Раньше Киева не было — его придумал Андрей. Вначале он создал Подол с Андреевским спуском и Золотые ворота. Оттуда проложил дороги, улицы и метро в более отдалённые районы, а позже и сотворил их.

И сказал Андрей: да будут фестивали. И стали фестивали. И назвал он фестивали фестивалями, а рейвы рейвами. И отделил он фестивали от рейвов, чтобы люди успевали в один день ходить и туда и туда.

И сказал Андрей: да будут барчики и кофейни третьей волны. И стали барчики и кофейни третьей волны, дабы было где утолить жажду. И заповедал он не подавать в кофейнях американо, а в барчиках виски с колой.

И сказал Андрей: да будут «Ярослава» и «Київська перепічка», суп фо, рамены, боулы и веганские заведения — места для насыщения чрева. И возникли они по всему центру города и утолили голод простых киевлян.

И сказал Андрей: да будут инстаграм, фейсбук и лайфстайл-издания. И стали инстаграм, фейсбук и лайфстайл-издания, чтобы люди могли узнавать, где проходят фестивали и рейвы, где открываются новые заведения и почему дорожает проезд.

И сказал Андрей: да будут диджеи, дизайнеры, программисты, бариста и барберы. И появились диджеи, дизайнеры, программисты, бариста, барберы и многие другие, дабы людям стало хорошо и помогали человеки человекам.

Много чего ещё создал Андрей: клубы, лоукосты, локальные вина, Убер, лекции, нейронауку и даже это не предел. Вершиной его творения стал лидер мнения. И увидел Андрей, что это хорошо, и пошёл спать: утром на работу.

Андрей задержался у друзей на левом берегу и опоздал на метро. Добираться — на Подол. Андрей вызвал такси с помощью приложения, вышел на улицу. Машина подъехала сразу.

— На Подол? — водитель.

— На Подол, — Андрей.

Машина тронулась.

— Вам не будет мешать моя музыка? — водитель.

— Смотря какая, — Андрей.

— Чарли Паркер. Чертовски вдохновляет, — водитель.

— Включайте, — Андрей.

Водитель включил музыку на очень приемлемой для Андрея громкости.

«Неплохо», — подумал Андрей.

Машина проехала несколько сот метров и стала в огромную пробку. Со своего места Андрей заметил, что она теряется вдали.

— Вот это да! Никогда такого не видел, — водитель.

Андрей промолчал: ему всё равно, что видел или не видел водитель, он просто хотел побыстрее попасть домой.

— Что бы это могло быть? — водитель.

— Я точно не в курсе, — Андрей.

— Нет, правда. Во вторник. Тут. Невероятно, — водитель.

Андрей ничего не ответил. Чарли Паркер продолжал играть, машина стояла на месте.

— Знаете, давайте я лучше выйду и пройдусь, — Андрей.

— Вам же далеко, — водитель.

— Я разберусь, — Андрей.

— Нет, всё нормально, я вас довезу, — водитель.

— Правда, не стоит. Мы тут простоим шесть миллионов часов. Я сейчас отменю вызов, вам деньги спишутся, — Андрей.

— Не делайте этого! — водитель.

Андрей на секунду растерялся. Но в следующую — потянулся к двери. Водитель заблокировал её.

— Я вас довезу, — водитель.

Андрей достал телефон.

— Если вы меня сейчас не выпустите — я понижу вам рейтинг и вызову полицию, — Андрей.

Раздался щелчок — двери разблокированы.

— Хорошо, выходите, — водитель.

Андрей вышел из машины. Его трясло. Он оглядел дорогу: вся забита машинами. Из такси вышел водитель, поставил машину на сигнализацию. Он держал в руках мобильный телефон с включенным GPS-навигатором.

— Садитесь мне на спину — я вас довезу, — водитель.

— Что? — Андрей.

— Садитесь мне на спину, говорю. Я вас довезу, — водитель.

— Это странно, — Андрей.

— Всё дело в рейтинге. Садитесь, — водитель.

Андрей замешкался, но представив сколько идти домой пешком, решился. Он аккуратно залез на спину водителю, и тот пошёл бодрым шагом. В дороге оба молчали, и Андрей даже успел соскучиться по Чарли Паркеру. Примерно за сто метров до дома Андрея водитель остановился.

— Всё, больше не могу. Вы дойдёте сами? — водитель.

— Да, спасибо, — Андрей.

Они распрощались дружеским рукопожатием, Андрей пошёл домой. Заходя в подъезд, он вспомнил, что не поставил оценку водителю. С одной стороны, тот довёз его почти до дома, а с другой — не под самый подъезд. Немного подумав, Андрей поставил 4 звезды.

Раньше было только одно лайфстайл-издание, и все туда писали. Главный редактор, Андрей, возгордился от сего и ужесточил сердце своё. И говорил он всем, что его издание — лучшее во всём Киеве, а может и в Украине.

Тогда так и было, ибо там собрались лучшие. В издании работал Андрей, который специализировался на культуре, Андрей, который лучше всех разбирался в ХоРеКа, Андрей по здоровью и фитнесу, книжный Андрей и несколько менее известных Андреев.

Однажды один из этих Андреев, никто не помнит, какой именно, начал писать иначе. Андрей, главный редактор отклонил его текст и заставил переписать. Андрей переписал и всё равно получилось не так, как раньше. Тогда Андрей, главный редактор уволил Андрея, который писал иначе, и нанял нового сотрудника — тоже Андрея.

Шло время и теперь другой Андрей, не новый, а один из старых, тоже начал писать в другом стиле. И снова переписывание не дало результата. Его текст заразил другие тексты и неправильных материалов становилось всё больше. Андрей, главный редактор увольнял одного Андрея за другим и с большим трудом находил им замену. Никому из новых он не мог доверить полноценное редактирование рубрик: всё приходилось вычитывать самому и длинные предложения превращать в короткие, ведь это главное.

Но уволенные Андреи, которые писали иначе, захотели есть. И тогда каждый из них сделал по собственному лайфстайл-изданию со своим языком и своими Андреями по ХоРеКа, моде, персонам, здоровью, фитнесу, книгам и прочему. А некоторые Андреи были не из уволенных Андреев, а просто изначально писали иначе. В общем, они тоже создали свои издания. С того времени в Киеве существует множество лайфстайл-изданий и сложно сказать, какое из них лучшее. Но если спросить Андрея, главного редактора, он до сих пор утверждает, что его.

Андрей — лидер мнений. Сегодня он написал идеальный пост о том, как важно быть счастливым. Он несколько раз перечитал текст, внёс пару исправлений и, приложив отличное селфи, — опубликовал. Удовлетворённый проделанной работой, Андрей заварил себе синего таиландского чаю.

Вернувшись, он увидел, что пост не набрал ни одного лайка. Такого ещё не было. Андрей посмотрел на часы: хорошее время для поста. Ещё раз перечитал — пожалуй, текст входит в его личный топ-5. Андрей несколько раз обновил страницу, но результат был тот же: ни одного лайка. Зато — уже около десятка комментариев.

— Невозможно, — Андрей.

Но реальность была неумолима. Андрей отхлебнул чаю, ещё несколько раз обновил страницу и решил, что не стоит на этом зацикливаться. Ноль лайков — с кем не бывает. Обычно — несколько тысяч, сегодня — ноль. Где-то найдёшь, где-то потеряешь.

Прошёл день, а пост так никто и не лайкнул. Андрей нервничал: наступало время писать новый текст. Собравшись с духом, он решил, что хоть один лайк там будет — его. Только Андрей поставил сердечко, как ему написали несколько человек с вопросами: «Ты что?» и «Что ты делаешь?». Андрей занервничал сильнее. Он убрал лайк. Немного подумав, удалил пост.

Несколько сотен фолловеров тут же отписались от Андрея. Зазвонил телефон. Андрей вздрогнул, но быстро успокоился: это была мама.

— Привет, Андрюша. У тебя всё в порядке? — мама.

— Привет. Да, а почему ты спрашиваешь? — Андрей.

— Волнуюсь. Ты только что удалил свой пост. Хороший был, душевный. Мне понравился, — мама.

— А почему ты его не лайкнула? Ну, если понравился? — Андрей.

— Да как-то не хотелось, — мама.

Воцарилось неловкое молчание. Андрей повесил трубку. Телефон зазвонил снова, но Андрей его проигнорировал. Подумав, выключил. В личные сообщения ему писали люди, которые просили вернуть пост. Андрей, главный редактор, уже опубликовал текст, где рассказал о своих впечатлениях от поступка Андрея. И тегнул его плюс примерно сотню лидеров мнений.

Андрей закрыл крышку макбука. Несколько секунд смотрел в стену, собрался с силами и пошёл на кухню заварить чаю. Пока напиток настаивался, Андрей решил, что больше никогда не заговорит о счастье: его фолловеры ещё не готовы к таким постам. Вернувшись, открыв макбук, он начал писать новый текст — о благодарности.

Андрей не может жить без кофе. Он выпивает не менее трёх чашек в день: одну дома и две на работе. Обеденный кофе — это отдельный ритуал, и Андрей всегда пьёт его в одиночестве. Недавно рядом с работой открылась новая кофейня, и Андрей обязан её затестить.

Его немного смущает нейминг: «Торквемада» — странное название для такого рода мест. Но это Киев — здесь уже есть заведение, названное в честь колумбийского наркобарона, а Торквемада ничем не хуже.

В обед Андрей идёт за кофе. Заведение ему сразу приглянулось: светлое, лампы стилизованы под факелы, у стен стоят дыбы и другие пыточные орудия. Играет лёгкий джаз, иногда кто-то кричит на фоне. Андрею нравится атмосфера, и он уже продумывает, что напишет в отзыве на Фейсбуке. Но вначале надо попробовать кофе.

— Добрый день, — бариста.

— И вам. Мило у вас тут, — Андрей.

— Спасибо. Мы вроде как Кофейная Инквизиция. Выступаем за хороший кофе и всё такое. Что будете пить? — бариста.

— А что у вас есть? — Андрей.

— Классика: эспрессо, доппио, капучино, латте. Флэт вайт, лонг блэк. Любая альтернатива. Мы работаем с самым свежим зерном, так что всё будет очень вкусно, — бариста.

— Я бы хотел американо, — Андрей.

При слове американо лицо бариста бледнеет и кривится, как от сильной боли.

— Вы уверены? Я бы предложил вам взять альтернативу. Кемекс, например. Это тоже большая чашка чёрного кофе, но намного выше по качеству вкуса, — бариста.

— Нет, спасибо. Я бы хотел американо, — Андрей.

— Правда, не делайте этого. Выпейте альтернативу, — бариста.

Андрей мысленно минусует звёздочку в будущем рейтинге заведения.

— Я всё ещё хочу американо, — Андрей.

Бариста переходит на шёпот:

— Я вас очень прошу. Закажите альтернативу.

— Нет, серьёзно… Хватит! Я хочу американо! Сделайте мне его, — Андрей.

Музыка перестаёт играть.

— Я вас предупреждал. Сорок гривен, — бариста.

Андрей даёт пятьдесят и садится за столик возле дыбы. Пока готовится кофе, он снимает stories. Андрей делает круговую панораму заведения и неожиданно для себя замечает стоящую рядом фигуру в чёрном. Он хочет спросить у бариста, как она соотносится с концепцией, но не успевает: Андрея бьют по голове, и он теряет сознание.

Андрей приходит в себя в кинозале. Он сидит в первом ряду, связан, на голове у него какое-то устройство. Оно сильно давит и издаёт странное гудение.

«Я как будто Алекс из „Заводного апельсина“», — думает Андрей.

В поле его зрения появляется фигура в чёрном. Андрей пытается рассмотреть лицо фигуры, но видит лишь маску Кайло Рена.

— Привет! Меня зовут Кайло Рен и сегодня я ваш инквизитор. Вы, возможно, видели «Заводной апельсин» и можете догадаться, что вас ждёт. Если нет, то вам стоит его посмотреть — отличное кино, — Кайло Рен.

Андрей судорожно сглатывает.

— И правда хороший фильм, — Андрей.

— Супер! Рад, что наши вкусы хоть в чём-то совпадают. Тогда — приступим, — Кайло Рен.

Андрей совсем не разделяет его радости. Кайло Рен возится с аппаратом и закрепляет его так, чтобы Андрей не мог закрыть глаза. Что-то щёлкает, и Кайло Рен машет рукой. Включается обучающее видео, в котором диктор в маске Дарт Мола рассказывает про экстракцию, виды помола, текстуру эспрессо, кремб, капучино, альтернативу и ещё много другого. Всё про кофе и снято специальным способом: каждый кадр отпечатывается в памяти Андрея. Никогда ещё прежде он настолько детально не запоминал увиденное.

— На сегодня всё, — Кайло Рен.

Андрей заволновался:

— В смысле?

— Завтра продолжим, — Кайло Рен.

Андрей пытается освободиться: шутка ли пропустить работу без уважительной причины.

— Мне надо в офис, — Андрей.

Кайло Рен застывает на секунду.

— Ладно, — Кайло Рен.

— Ладно? — Андрей.

— Ладно, — Кайло Рен.

Кайло Рен подходит к Андрею и всаживает ему в шею шприц.

Каждый день к Андрею приходят инквизиторы в масках персонажей Звёздных войн и показывают новые видео с Дарт Молом. Плюс они заставляют Андрея сварить несколько сотен эспрессо и взбивать молоко для капучино.

Андрей теряет счёт времени и не представляет, сколько это всё продолжается. В один из дней он просто просыпается в своей квартире. Андрей хочет посмотреть время на телефоне, но тот разряжен. Он включает ноут: прошла ровно неделя с момента его пропажи и прямо сейчас начинается рабочий день.

Быстро собравшись, Андрей бежит в офис. К его удивлению, ему не задают никаких вопросов. Кажется, никто даже не заметил его отсутствия. Выдохнув, Андрей спокойно заканчивает рабочий день. По дороге домой он замечает новую кофейню «Святой Доминик». Из-за недавнего Андрей совсем не хочет кофе, а вот матча-латте или какую-нибудь каскару он выпьет с удовольствием.

В помещении Андрею становится не по себе: факелы, пыточные инструменты и другие интерьерные решения напоминают ему о Той Кофейне. Андрей берёт себя в руки: всегда возможны совпадения. Он решительно подходит к барной стойке.

— Привет! — Андрей.

— Здравствуйте, — бариста.

— Что у вас есть из не-кофейных напитков? — Андрей.

— Знаете, я бы рекомендовал вам взять кофе. Он у нас очень вкусный, — бариста.

Почуяв подвох, Андрей начинает беспокоиться:

— Пожалуй, я пойду.

Бариста перестаёт улыбаться:

— Андрей, в вашем случае я бы сделал заказ.

У Андрея внутри всё холодеет. Собрав силы, он делает заказ:

— Кемекс. П-п-пожалуйста.

Андрей просматривает ленту за завтраком. Он скроллит петиции, комментарии друзей, бесполезные картинки, длинные посты, лайки пабликов, существование которых позорит человечество, и натыкается на сегодняшний ивент — «Антилекция: Чёрные дыры не имеют волос». Прочитав описание, Андрей ставит отметку «пойду» и тут же отхватывает двадцать лайков. Вполне достаточно, чтобы выработать немного дофамина.

У Андрея завал на работе и он задерживается. Теперь ему кажется, что идти на антилекцию так себе идея. Он пересиливает себя и приходит в хаб к самому началу. К своему удивлению, Андрей занимает последнее свободное место. Он осматривается: ни одного знакомого лица. Он не очень удивлён, хотя почти сотня его друзей планировали участвовать во встрече.

На середину зала выходит первый спикер.

— Привет! Меня зовут Андрей. Я и моя коллега Аня… Аня, покажись! — Аня встаёт, машет рукой залу. — Давайте похлопаем Ане! — Андрей делает несколько хлопков. — Так вот, я и моя коллега Аня — разработчики украинского стартапа MLQ-energy. Мы собрали деньги на кикстартере и сегодня готовы провести первые тесты нашего проекта. В общем, будем его испытывать на вас, — Андрей.

В зале раздаётся несколько смешков.

— Для тех, кто не в курсе: нашей целью было создать супер-миниатюрные ускорители частиц. И да, это правда не совсем законно. То есть, ещё нет закона, который бы нам запрещал подобные вещи, — снова одинокие смешки. — О проекте поговорим чуть позже. Всё-таки, большинство из вас сюда пришли послушать про чёрные дыры, правда? — Андрей.

Зал аплодирует.

— Кто-то в зале смотрел «Интерстеллар»? Вы? И вы? И вы? Охрана, выведите этих людей, — Андрей.

Дружный смех зала.

— Чёрная дыра — это, конечно, совсем не дыра. Это даже не объект, как вы могли где-то прочитать, а удивительный сгусток гравитации с огромной силой притяжения. От такой дыры-не-дыры вы не сможете убежать, даже если будете тренироваться каждое утро. И даже скорость света тут не решает. Сегодня учёные не очень понимают, как образовываются чёрные дыры. Есть четыре варианта: два реалистичных — это гравитационный коллапс массивной звезды или центральной части галактики; и два — тоже реалистичных, но пока гипотетических. Это — образование чёрных дыр после Большого Взрыва и возникновение в ядерных реакциях высоких энергий. Мы с Андреем предположили, что последний вариант — очень неплох и его обязательно надо проверить. Собственно, об этом и наш стартап MLQ-energy — мы обещали нашим краудфандерам создать чёрную дыру, — Аня.

Нервные смешки в зале.

— В общем, сегодня настал тот день, когда мы выполним обещание. Все, кто боится, что мы и взаправду создадим чёрную дыру — можете покинуть помещение, мы вернём вам деньги. Тех, кто остаётся, мы просим заполнить специальную форму: во-первых, ваши имена войдут в историю, во-вторых, нас потом не будут судить, — Андрей.

— Впрочем, если у нас всё получится, судить будет некого. А если не получится — мы с вами все вместе станем свидетелями развенчания целой теории, — Аня.

— Мы, конечно, учли всякие меры безопасности, но они сработают, только если мы не правы. Если правы — сорри, ребята, — Андрей.

Часть людей встаёт и уходит. Андрею становится любопытно, и он остаётся. Что бы эти ребята ни делали — они знали, как увлечь. Вряд ли тут произойдёт что-то опасное, иначе бы эту лекцию не разрешили.

— Пока вы заполняете форму, мы объясним вам природу нашей энергии. При разработке стартапа мы с Аней вдохновлялись романом Айзека Азимова «Сами боги» — это история про контакт людей и негуманоидных существ из параллельной Вселенной. Конечно, мы бы очень хотели установить коннект с кем-то из не-людей, но, к сожалению, у нас это не получилось. Зато мы почти создали Плутоний-186. Он позволяет нам ускорить частицы, не используя для этого огромные комплексы, вроде Большого адронного коллайдера. Вполне достаточно скоординировать несколько таких малюток, — он показывает маленький чёрный куб. — А дальше — сами всё увидите, — Андрей.

Андрей выносит в центр зала несколько кубиков.

— Все готовы? — Андрей.

Зал одобрительно гудит. После чего — все хлопают.

— Нашу трансляцию смотрят пятьдесят тысяч. Скажи им что-то, — Аня.

— Это один маленький шаг для человека и огромный скачок для человечества, — Андрей.

Андрей с Аней вертят кубики, коннектят их и что-то нажимают. Внезапно раздаётся хлопок и зал погружается во тьму. Андрей не успевает ничего разглядеть, но он и его стул как будто проваливаются куда-то. К тому же ему кажется, что его тело странно удлиняется, превращаясь в спагетти.

Андрей чувствует, что его падение ускоряется. На всякий случай он крепче хватается за стул и пробует рукой нащупать соседа справа — там никого. Слева — тоже никого. Тогда Андрей успокаивается и пристально вглядывается в темноту, ждёт, что же произойдёт дальше: по его подсчётам, лекция должна длиться ещё около 20 минут.

Андрей приходит на фестиваль зла к открытию. Уже многолюдно, никого из его друзей ещё нет. Андрей проходится по рядам: везде продаётся зло. На фудкорте зло жарят на гриле, подают в составе блюд, а также — в вяленом виде или сырым, плюс наливают коктейли на основе зла. И куда же без шашлыков. Сделав два круга, не соблазнившись на готовую еду или барчик, Андрей наконец решается подойти к одному из продавцов.

— Здравствуйте. Что это у вас? — Андрей.

— Здравствуйте. Мы продаём локальное зло, изготовленное в Украине. Очень хорошее, — продавец.

Андрей рассматривает непонятную субстанцию зла:

— Ясно. А что посоветуете? — Андрей.

— Вот это. Очень высокого качества, — продавец.

Андрей присматривается к злу, на которое указал продавец. Внешне оно мало отличается от соседних.

— Вот это? — Андрей.

— Вот это, — продавец.

— А чем оно отличается, скажем, от этого? — Андрей.

Андрей показывает на субстанцию, которая выглядит точно также. На лице продавца мелькает гримаса жалости.

— Я же вам сказал — это лучшее зло. Отличное качество, хорошие отзывы, лучшие характеристики, — продавец.

— Ладно. Я беру, — Андрей.

— Сколько? — продавец.

Андрей задумывается. Он раньше никогда не имел дела со злом.

— А как его измеряют? — Андрей.

— В килограммах, — продавец.

— Полкило, — Андрей.

— Я бы рекомендовал минимум килограмм, — продавец.

— Полкило, — Андрей.

— Может не хватить, но как скажете. Себе или на подарок? — продавец.

— Себе, — Андрей.

Продавец аккуратно отмеряет нужное количество зла, заворачивает его в крафтовую бумагу.

— С вас шестьсот шестьдесят шесть гривен, — продавец.

— Ого! Дорогое зло, — Андрей.

— Привязка к доллару, — продавец.

— Карточки принимаете? — Андрей.

— Можете скинуть мне по приват24, — продавец.

Андрей переводит деньги и идёт домой. Там он внимательно рассматривает зло: кроме субстанции, ничего необычного. К тому же он понимает, что не спросил у продавца, как его правильно хранить и с чем лучше всего сочетать. На всякий случай он кладёт зло в холодильник, а чуть позже ложится спать.

Ночью Андрея будит кот. Он агрессивно царапает дверь. Включив свет, Андрей замечает, что кот выцарапал на двери пентаграмму. Андрей выпускает кота в туалет и видит выцарапанную пентаграмму на обивке дивана. И на паркете. И даже на своей груди.

— Твою мать! — Андрей.

Ещё несколько дней кот повсюду выцарапывает пентаграммы или выкладывает их из сухого корма, а после успокаивается.

«Видимо, зло перестало работать», — Андрей.

Но Андрей ошибается: оно только уменьшилось в объёме. Вскоре его соседи за стенкой, пожилая пара, начинают проводить сатанинские ритуалы. Плюс они каждое утро предлагают Андрею подозрительный шоколадный мусс и уходят хихикая. Однажды голодный Андрей не сдерживается и съедает кусок, после чего ему снится, что он занимается сексом с демоном. А наутро он обнаруживает на своём теле новую выцарапанную пентаграмму.

С этого момента зло начинает пускать ростки в душе Андрея. День ото дня, целую неделю, Андрей напитывается злом пока, наконец, всё не прекращается: зло заканчивается. Андрей очень расстроен — ведь зло так и не проникло в его душу. Видимо, продавец был прав, когда советовал купить килограмм.

Андрей ощущает лёгкую нервозность и вообще становится раздражённее — зла нигде нет. Погуглив, он узнаёт, что зло продавали всего раз — на том фестивале. Даже на olx, Ebay, Amazon и Aliexpress ничего нет. Андрей сёрчит ближайшие события: там только еда и вино. В отчаянии и надежде Андрей ходит на все фестивали. Но зло там не продаётся, а вот сыры довольно вкусные.

Андрей окончил университет и хочет открыть своё дело. Денег у него нет, закладывать нечего, брать кредит не хочет. У Андрея неплохая идея для бара — осталось найти инвестора. Он надевает белую рубашку с длинным рукавом, чтобы скрыть татуировки. Андрей слышал от мамы и брата, что с татуировками на приличную работу не берут.

Он приходит в офис крупной компании и пытается назначить встречу. Ему отказывают. Андрей не сдаётся, садится в позу лотоса и ждёт трое суток. На четвертые его принимает сам Директор.

— Ты целеустремлённый, но этого мало. Чтобы добиться успеха, ты должен набирать хотя бы по тысяче лайков за пост, до того как откроешь свой бизнес. Иди и приходи, когда будет три таких поста, — Директор.

Андрей кивает, церемонно кланяется и уходит. Каждый день он по несколько часов проводит в фейсбуке и инстаграме, читает статьи и смотрит видео — всё, чтобы понять, как ему набрать тысячу и больше лайков.

Шаг первый — он заводит французского бульдога. Андрей называет его Барон Д’Ариньяк в честь любимого недорогого французского вина. Но посты с Бароном Д’Ариньяком не набирают тысячи лайков.

Андрей задумывается, мониторит соцсети и паблики конкурентов. Белка в смешных шляпах набирает тысячи лайков. Котики набирают тысячи лайков. Забавные щеночки набирают тысячи лайков. Другие французские бульдоги и их ближайшие конкуренты, мопсы, набирают по тысяче лайков.

Андрей переименовывает своего бульдога в Ксавье. Он кладёт Ксавье на спину, чешет ему живот и снимает видео на 10 секунд. Дожидается хорошего времени — он слышал, что лучше постить утром — и выкладывает. Руки Андрея трясутся. Он идёт в магазин, покупает бутылку ирландского виски и заходит в фейсбук. Двести лайков. Андрей выпивает. К вечеру он набирает первую тысячу.

Шаг второй — Андрей учится у лучших: он смотрит все клипы Adele, Ed Sheeran, One Republic, Twenty One Pilots, Drake, Kendrick Lamar и несколько OK Go. Больше всего ему нравятся видео OK Go, но Ed Sheeran побеждает по количеству просмотров. Андрей решается сделать селфи в луке Ed Sheeran. Он идёт в барбершоп, стрижётся, после красится и селфится. Он больше не стесняется татуировок. К вечеру Андрей набирает вторую тысячу лайков.

Шаг третий — Андрей подписывается на всех лидеров мнений. Он читает их день за днём, прежде чем пишет свой первый пост. Текст про осознанность плюс селфи вселяют в Андрея уверенность. К вечеру он набирает третью тысячу лайков.

Андрей снова приходит к инвестору. В этот раз Директор принимает его незамедлительно. Он жмёт Андрею руку.

— Ты справился, и я вложусь в твою идею. При одном условии — твои посты набирают не менее тысячи лайков. Всегда, — Директор.

Андрей уверен в себе, как никогда. Он пожимает руку инвестору:

— Договорились.

Андрей получает деньги и начинает заниматься баром. Он находит помещение. Ангажирует дизайнеров. Делает ремонт. Заказывает барное и кухонное оборудование. Нанимает персонал. Рисует логотип. Называет бар «Внутренняя сторона ветра». Создаёт социальные сети. Постит. Репостит. Бустит.

Каждый пост Андрея набирает не менее тысячи лайков до открытия и не менее двух — после. Каждую неделю куда-то пропадает ровно половина лайков, но оговорённая с инвестором цифра остаётся.

Андрей нанял двух лучших барменов, о которых ходят легенды. Андрей окупает бар за первые несколько месяцев и теперь работает только в прибыль. Он чувствует, что готов к расширению. Андрей придумал концепт кофейни в сеттинге инквизиции. Он готов его продать инвестору.

Андрей приходит к Директору, но тот занят. Андрей ждёт, как и раньше, в позе лотоса, созерцая свою внутреннюю природу. Проходит время, но Директор не выходит. Андрей не может больше ждать. Он встаёт и без спросу входит в кабинет инвестора.

В кабинете темно. Единственный источник света — монитор. Андрей идёт на свет и видит, как инвестор прилепился к экрану губами и пожирает его лайки. Андрей издаёт резкий вскрик и привлекает внимание Директора.

— Никогда не оставляй хлебных богов на произвол мышей, — Директор.

Инвестор отрывается от монитора и включает мобильный телефон. Он присасывается к его экрану и идёт к Андрею. Андрей медленно отходит назад: он слышал о вампирах лайков, но никогда их не видел. Они не могут сами постить и питаются лайками со страниц, где их сделали администраторами.

Отходя, Андрей нащупывает стул. Вооружившись им, он нападает на Директора и всаживает ему деревянную ножку в сердце.

— Правда, это не очень умно, — Директор.

Улыбаясь, он достаёт ножку из сердца и вооружившись ею идёт на Андрея. Андрей разворачивается и начинает бежать. Он слышит, как инвестор преследует его. На ходу Андрей достаёт мобильный телефон и начинает удалять посты со всех аккаунтов. Позади раздаётся крик боли.

— Остановись! Что ты делаешь? Я за всё это заплатил! — Директор.

Андрей не отвечает, продолжает удалять посты. Один за одним. Все. Удалив последний, он оборачивается. Инвестор еле идёт за ним. С каждой минутой его шаги становятся всё тяжелее, а тело — дряхлее. Наконец, он останавливается и превращается в удалённый аккаунт. Андрей поднимает телефон Директора и разбивает его.

Андрей много слышал о новом баре «Внутренняя сторона ветра». Типично для Киева — это спикизи: ни адреса, ни номера телефона, ни странички в фейсбуке. Никто точно не знает, когда бар работает, и лишь избранные в курсе, где он находится. Андрей совсем не избранный, но осведомлён, у кого можно всё выяснить.

В один из пятничных вечеров он приходит во «Внутреннюю сторону ветра». Внутри полная посадка, есть лишь одно свободное место у барной стойки. Сев там, Андрей привлекает внимание бармена. Он пытается перекричать громко играющий ню-джаз:

— Ходят слухи, что вы, ребята, делаете коктейли, которые предсказывают будущее!

— Есть такое! — бармен.

— Ну, я бы хотел знать своё! — Андрей.

— Ближайшее или далёкое?! — бармен.

— Далёкое! — Андрей.

Бармен несколько секунд пристально смотрит на Андрея, потом кричит:

— Только мы ответственности за вас не несём!

— Окей! — Андрей.

Бармен кивает, что-то вносит в R-keeper и начинает готовить коктейль. Андрей осматривается: интерьер заведения одновременно сочетает архаику и хайтек, лучшие и худшие достижения человечества, светлое и тёмное, инь и ян, и прочее в таком духе. Не менее разношёрстная публика: от бизнесменов в дорогих костюмах до всевозможных хипстеров. Впрочем, типичная для киевского спикизи.

— Держите! — бармен.

— Что это?! — Андрей.

— Это Future boulevardier! Я туда добавил лёд с проросшей горечавкой, чтобы подчеркнуть биттер! Но вы сами поймёте! — бармен.

Андрей не уверен, что поймёт, но на всякий случай кивает. Спрашивает:

— Трубочку?!

— Рекомендуется без! — бармен.

Андрей кивает, делает большой глоток: горько-сладкий напиток обволакивает его вкусовые рецепторы. Чем интенсивнее он ощущает вкус, тем тише становится музыка, а вскоре и вовсе исчезает. Стены бара расступаются, открывая перед Андреем бескрайние просторы Вселенной. Он солнце, которое расширяется и взрывается, уничтожив Землю. А через несколько секунд Андрей снова сидит за барной стойкой. Только теперь ничто уже не будет прежним.

— Твою мать, — Андрей.

— Что, не очень у вас будущее?! — бармен.

С сочувствующим видом он подаёт Андрею стакан воды.

— Я видел конец нашей планеты! — Андрей.

— Бывает! Значит, ваша душа будет долго жить! — бармен.

Андрей не отвечает: ему сейчас сложно даётся речь как таковая. Он мгновенно осознал свою ничтожность перед мощью космических катаклизмов. Отхлебнув ещё несколько глотков коктейля, Андрей ожидает возврата видения. Ничего не происходит. Немного разочаровавшись, он собирает щщи и обращается к бармену:

— Так. А ближнее?!

— Сейчас! — бармен.

Бармен снова что-то вносит в R-keeper и зовёт своего сменщика.

— Привет! — второй бармен.

— Привет! — Андрей.

— Вы точно уверены?! За один раз не рекомендуется постигать дальнее и ближнее будущее! Можно сойти с ума! — второй бармен.

Андрея такая перспектива не пугает. Он кричит:

— Супер! Коктейль! И сразу счёт!

— Окей! — второй бармен.

Второй бармен чего-то накидывает в шейкер, взбалтывает и через стрейнер заливает в винный бокал, забитый льдом.

— Приятного! — второй бармен.

Андрей хочет спросить, что за коктейль ему подали, но быстро отказывается от этой мысли: какая к чёрту разница? Он делает несколько глотков, смакуя каждый. В этот раз вкус менее интенсивный, с кислинкой кумквата и какими-то нотами, которые Андрей не в состоянии распознать. Его начинает охватывать лёгкое беспокойство, тем более, что на этот раз обстановка не меняется: он всё так же сидит в баре. Андрей допивает коктейль, так и не узрев новое видение, но почему-то чётко знает, что его предаст лучший друг.

— Глупость какая-то! — Андрей.

— Ваш счёт! — бармен.

Андрей расплачивается, оставляет чаевые, выходит. Ему понравились коктейли, особенно первый, но от фан-сервиса он ожидал большего. Андрей привычно тянется за телефоном, чтобы поставить оценку, но вспоминает, что у заведения нет фейсбук-страницы. Затем смотрит на время: ещё успевает на вечеринку. Он вызывает такси и едет в dhalinyaradahub.

На месте он тут же садится на бар, заказывает виски с колой, залпом выпивает. Потом — ещё порцию и идёт врываться. Посреди третьей по счету песни музыка перестаёт играть, в зале начинается лёгкая паника. Какие-то люди с оружием и в масках забегают в клуб, распихивая, временами дубася публику.

— Всем лечь на пол! — кто-то из вбежавших.

Андрей инстинктивно двигается к бару, находит там укромную нишу, замирает в ней. Рядом, не замечая его, проходит несколько людей с оружием. Краем глаза Андрей видит, как кого-то бьют, кого-то выводят, подталкивая в спину. Вдруг телефон Андрея издаёт громкий звук оповещения о получении сообщения. Потом — ещё несколько.

«Твою мать», — Андрей.

Андрей пытается медленно достать телефон и выключить звук, но сообщения всё приходят и приходят. К его укрытию подходят люди в масках, вытаскивают Андрея, несколько раз бьют по лицу, выталкивают из клуба, садят в автобус. В автобусе Андрей наконец достаёт телефон. Все сообщения пришли от Андрея — его лучшего друга.

Фалафель — это жаренные во фритюре шарики из измельчённого нута. Существует версия, что его придумали египтяне, а в Израиле он считается национальным блюдом. Но когда Андрей создавал Киев — он лишил город фалафеля, так как тот слишком хорош для людей.

Но нашлись несогласные с этим решением. Другой Андрей, Огневозжигатель, не раз бывал в Израиле и очень любил фалафель. Вопреки негласному запрету Андрея, он скачал рецепт из интернета и втайне приготовил первую в Киеве порцию блюда. Впрочем, партия была далека от идеала.

Это не сломило героя. Андрей начал готовить второй драфт фалафеля, параллельно посматривая один из фильмов Ридли Скотта. Ридли повлиял положительно, и вторая партия была вкуснее. Но — тоже не близка к тому, что Андрей ел в Израиле.

«Отчаяние» — слово, которого не существовало в лексиконе Огневозжигателя. Он продолжил сёрчить, пока не нашёл новый рецепт. И с третьей попытки достиг идеала.

Освоив таинство фалафеля, Андрей открыл свою точку на Бессарабском рынке. Блюдо богов начало распространяться со скоростью гиперлупа: вначале открывались новые ларьки возле точки Андрея, потом — около Синагоги, а вскоре фалафель уже ели в веганских заведениях. Со временем он появился в каждой шаурмичной, а одна точка на Бессарабке даже начала отходить от канона жёлтого лаваша и готовить блюдо в розовом.

Непослушание разгневало Андрея, который всё создал, и он жестоко покарал Андрея-Огневозжигателя: приковал его к офисной работе. С того времени муки не прекращаются: каждый будний день к нему приходит заказчик, вновь и вновь вносит правки, а когда работа закончена — присылает новый проект и продолжает свои издевательства.

Прикупить шмоток — вершина и основа пирамиды Маслоу Андрея. Это тот вопрос, который занимает его в любое время суток. Андрей не пропускает ни одно открытие, особенно громкое: например, ночевал под дверью H amp;M накануне запуска первого магазина.

Так что появление нового киевского локального концепт-стора не проходит мимо него. Андрей сразу присматривает там идеальную худи со смешной надписью. Остаётся только забрать её на месте — у магазина нет доставки.

После загруженной рабочей недели Андрей наконец добирается до шоурума. Внутри он некоторое время привыкает к слишком яркому свету, адаптировавшись, пытается визуально определить нужный стеллаж. К нему тихо подходит парень-консультант.

— Здравствуйте, — консультант.

«Андрей», — читает Андрей его имя на бейдже.

— Здравствуйте, Андрей. Я видел у вас на страничке отличную худи из новой коллекции украинского дизайнера. Такая… С надписью, — Андрей.

Консультант заулыбался.

— Вы только что описали все наши худи, кроме тех, — консультант указывает на отдельный стеллаж. — Monochrome oversize, вдохновлённые работами Ива Кляйна, Пьеро Мандзони и Казимира Малевича. Только синие, белые или total black, — консультант.

— И? — Андрей.

— Пройдёмте со мной, — консультант.

Андрей проходит мимо вешалок с футболками, множественных завалов свитшотов и шапок — путь к худи не так прост.

— Где-то здесь, — консультант.

— Спасибо, — Андрей.

Он перебирает несколько моделей, наконец находит ту, которую искал.

— Есть L-ка? — Андрей.

— К сожалению, эта S-ка — всё, что осталось, — консультант.

— Очень жаль. Очень, — Андрей.

— Посмотрите вот эту модель. Лимитированная супергеройская серия. Точнее, худи сделана всего в единственном экземпляре и, это надо же какая удача, как раз в размере L, — консультант.

Андрей смотрит на протянутую худи — действительно неплоха. Он идёт в примерочную, надевает её, делает селфи. Ему нравится.

— Беру, — Андрей.

Консультант упаковывает худи и даже делает скидку: всё же Андрей не купил ту вещь, за которой пришёл. Андрей благодарит его, отправляется домой. Там он снова меряет худи — действительно отлично выглядит.

Пока Андрей осматривает себя, из угла его комнаты выползает радиоактивный паук. Это — чёрноногий жёлтосумый паук, по-латински Cheiracanthium inclusum. Он выглядит отдохнувшим, целеустремлённым и, в отличие от своих европейских собратьев, абсолютно не боится грядущего контакта с человечеством. Паук неторопливо направляется к Андрею, забирается ему на штанину, преодолевает расстояние до руки и кусает её.

— Твою мать! — Андрей.

Он смахивает паука и давит его. Осмотрев место укуса, Андрей вытирает пол салфеткой и пишет пост о происшествии. В качестве иллюстрации прикрепляет фото руки. Пожалуй, это самое странное событие в его жизни.

Сразу после этого он гуглит, что делать, если укусил паук. Пока Андрей читает про симптомы, он начинает ощущать невероятный прилив сил и необычайную лёгкость, практически эйфорию.

«Кажется, яд подействовал», — обеспокоенно думает Андрей.

Он быстро собирается, выходит из дому. В аптеке он подходит к окошку провизора и спрашивает:

— Скажите, а что у вас есть от укуса паука?

Провизор смотрит на Андрея в недоумении:

— Какого паука?

Андрей показывает распухшую руку:

— Не знаю.

Провизор бледнеет, отходит на шаг назад, натыкается на стул и садится на него. Испуганно говорит:

— О, господи. Вызывайте скорую.

Андрей не успевает ничего ответить — в аптеку врывается парень в маске, с пистолетом Макарова, который он вначале наставляет на провизора, а потом на Андрея.

— Всем стоять! Это ограбление! — парень в маске.

Андрей не успевает осмыслить сказанное, но уже стоит рядом с грабителем и ломает ему руку. Пока тот кричит, он разряжает пистолет и кладёт его провизору на прилавок, после чего спокойно выходит.

На улице внимание Андрея привлекает странный шар. Он просто лежит на дороге, создавая аварийную ситуацию, и блестит, что тот запущенный Rocket Lab спутник. Недолго думая, Андрей пинает его и чуть не слепнет от грандиозной вспышки, из-за которой едущий по этой же дороге водитель грузовика теряет управление. Он таранит Андрея и выносит его на железнодорожную колею, прямо навстречу мчащемуся поезду. Машинист резко тормозит, и поезд сходит с рельс. Андрея вырубает.

Очнувшись, он с удивлением замечает, что почти не пострадал. Осматривая себя, он находит в кармане странное зелёное кольцо, которого там явно раньше не было. Андрей надевает его на палец, но ничего не происходит. Внезапно рядом с ним падает мужчина странной наружности. После всего происшедшего это уже не сильно удивляет Андрея, так что он подходит к упавшему и спрашивает:

— Мужик, что с тобой?

Тот манит Андрея поближе. Андрей наклоняется.

— Теперь вся моя сила — твоя, — незнакомец.

Андрей ничего не понимает, но и правда чувствует себя небывало. Через несколько дней Андрей осознаёт новые силы: он стал невероятно могучим, в случае гнева превращается в огромного серо-зелёного монстра, читает чужие мысли, творит заклинания и ещё бог весть что. Всё это Андрей приписывает новой худи и теперь носит её не снимая. Так он становится Киевским Супергероем.

Со временем Андрей понимает, что ему нужно сохранять инкогнито, и покупает худи, которой прикрывает супергеройскую. Его новая шмотка выпущена в рамках капсульной коллекции #TrueHoneyV. Создавая её, дизайнер хотел передать любовь киевлян к Труханову острову, дух утренней рыбалки, цветное безумие пешеходного моста и свою обеспокоенность загрязнением некогда величественных вод Днепра. Всё это концептуально воплощено в уникальной надписи #TrueHoneyV, которая нанесена изнутри худи и не видна посторонним. Так дизайнер подчеркивает, что красота и проблемы любого места заметны только тем, кто непосредственно связан с ним. В этом случае — коренным киевлянам.

Также Андрей разрабатывает специальные наручи, чтобы пускать паутину, и делает пару сывороток, которые позволяют ему уменьшаться и увеличиваться по собственному желанию. Однажды уснув над своими разработками, он дышит парами тяжёлой воды и обретает новые способности. А чуть позже, на всякий случай, вставляет себе в грудь специальную пластину, которая защищает сердце.

За несколько дней, после работы и во время обеденного перерыва, Андрей предотвращает несколько ограблений, нападений, переводит около 67 бабушек и дедушек через дорогу, переносит неправильно припаркованные машины на штраф-площадку и волонтёрствует в тридцати с лишним организациях. Никто в Киеве даже не догадывается, что всё это совершает один человек — Андрей.

В один из дней Андрей просматривает сайт того самого концепт-стора, где он купил худи: там появилась пара новых позиций. Особенно его манит и одновременно беспокоит суперзлодейская худи из лимитированной серии, которая изготовлена в одном экземпляре. Андрей решает во чтобы то ни стало предотвратить её покупку.

Он отпрашивается с работы, вызывает такси с помощью приложения и едет в магазин. Там уже закрыто. Использовав свои новые суперспособности, Андрей выламывает дверь и гамма-зрением сканирует ряды с худи. Найдя нужную, он хватает её, но не может сделать и шага: супергеройская и враждебная, суперзлодейская, худи намертво прилипают друг к другу и не дают Андрею сдвинуться с места.

В панике он снимает свою худи и бросает её в дальний ряд. Суперзлодейская отправляется за ней. Из того места, где они лежат, начинает исходить всё усиливающееся свечение, а чуть позже — гремит взрыв, и огонь охватывает ряды с одеждой украинских дизайнеров. Друг за другом загораются Monochrome oversize худи, свитшоты с Вуди Алленом и Уэсом Андерсоном, стенд с total black и total white collection, а красные шапки сливаются с пламенем. Андрей ощущает потерю сил и плачет так, как плакал во время просмотра «Хатико: Самый верный друг» и «1+1»: одновременно от разочарования и счастья. В концепт-сторе включается пожарная сигнализация, а ко входу подъезжают машины полиции, скорой помощи и пожарные. Андрей поднимает руки и идёт к выходу.

И бысть в Киеве на всех человецах стенание и туга, и скорбь неутешимая. Жены ведомы быша в плен, разлучаемы нужею с мужи своими, младенцы рыдаху зряще матери своих. И виновник сему Андрий, поименованный Боголюбским.

Се был ненасытный яко выпь муж, изворотливый яко змий-убийца и злой яко поганые. И за дела свои греховные отщетил се карму и превратити в паука. Ибо негоже на Киев копьём идти.

Столетие за столетием, Андрей перерождался во всякого рода арахнидов: пауков-муравьедов, сенокосцев (не путать с клещами-сенокосцами), плевак, кругопрядов, тенётников, волков, скакунов и бокоходов. А также — щупальценогих и настенных пауков-крабов. Последнее его воплощение — черноногий жёлтосумый паук, по-латински Cheiracanthium inclusum.

В этом облике Андрей родился в обычной паучьей семье вместе с ещё сорока братьями и сёстрами, которых он с трудом различал. Первое время Андрей старался не выходить из своего паутинного мешочка, полностью посвятив себя линьке и физическому росту, а также наслаждаясь защитой паучихи-матери. Позже, несколько возмужав, он начал охотиться на пёстрых цикадок, плодовых мушек-дрозофил и хлопковых клопов. В свободное от убийств время Андрей нередко припадал к нектару, напиваясь вдрызг.

На 128-й день своей жизни Андрей шатался по вольным территориям в состоянии нектарного опьянения с измазанной в пыльце мордой. Распевая свои паучьи песни о паутинах, яде, дрозофилах и самках, он наткнулся на старого и не любящего вокальные исполнения черноногого жёлтосумого паука. Поглядев друг другу во все восемь глаз, они поняли, что легко не разойдутся. Тем более, Андрей в своём неадеквате принял черноногого жёлтосумого паука за свою частую добычу — паука-тенётника.

Андрей атаковал первым и сделал это быстро и неожиданно, подобно тому, как ранее отдавал приказ осадить Киев. Старый черноногий жёлтосумый паук не успел среагировать и был захвачен длинными передними ногами, а спустя несколько секунд бился в агонии от впрыснутой дозы цитотоксического яда. Опьянённый победой более, нежели нектаром, Андрей возжелал самку и вскоре нашёл не подозревающую о совершённом злодействе престарелую черноногую жёлтосумую паучиху.

После безумной, как для пауков, ночи любви Андрей уснул, а проснувшись, узнал собственную паучиху-мать. В отчаянии он ослепил себя, но, по старой человеческой привычке, только на два глаза. Остальные шесть стали его ненадёжными спутниками в горьких скитаниях.

Прячась среди шлангов, мебели из IKEA, полых тубусов для чертежей и прочих промышленных товаров, Андрей путешествовал с места на место, всё дальше отдаляясь от отчего дома. В дороге он испытывал немало тягот, а одно неосторожное плавание рядом с грузом урановых руд раз и навсегда повлияло на его здоровье.

Наконец, странствия занесли его в Киев — место, которое было разграблено благодаря приказу Андрея с поразившей летописцев жестокостью. Заплакав, Андрей спрятался в самый тёмный угол и затаился в шёлковом мешочке. Как и любой черноногий жёлтосумый паук, он начал вести ночную жизнь и выходить только для того, чтобы убить муху-другую.

Однажды во время охоты Андрей увидел неимоверное свечение. Ведомый им, он осознал, что это — его шанс искупить некоторые грехи и, возможно, кармическая полиция скостит ему несколько паучьих ипостасей. Следуя за светом, Андрей добрался до жилого дома. Поблуждав некоторое время по подъезду, он наконец добрался до той самой квартиры, где видел сияние. Притаившись в углу, Андрей наблюдал за происходящим: недалеко от него какой-то человек примерял худи.

Худи и была тем источником, который излучал сияние, сравнимое с блеском злата в солнечный день. Это — знак. Собравшись с духом, Андрей медленно выползает из своего тёмного угла и целеустремлённо направляется к человеку в худи. Андрей забирается ему на штанину, преодолевает сантиметр за сантиметром жёсткую материю джинс и, абсолютно случайно, лапками дотрагивается до руки человека. Не в состоянии себя контролировать, Андрей мгновенно впрыскивает под кожу цитотоксический яд, а уже в следующую секунду летит на пол.

В полёте он ощущает, как избавился от радиации, заражавшей его кровь последние недели. Но лёжа на полу и наблюдая за приближающейся смертью, воплощённой в домашнем тапке, брендированном Дартом Вейдером, Андрей понимает, что с кармой так легко не отделается.

Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Андрей обнаруживает, что он превратился в джек-рассел-терьера. Не самая обычная ситуация, но в понедельник с ним происходило и не такое: в квартире прорывало трубы перед самым выходом на работу, начинала гореть проводка, а как-то раз его маршрутка врезалась в такси.

Так что нынешнее утро Андрей описал бы как терпимое. 6 из 10 — могло быть значительно хуже. Он даже находит утешение: джек-рассел-терьер — это его любимая порода собак. К тому же Андрей давно хотел завести собаку, но обязательно из приюта. Время шло, а такой удачи всё не подворачивалось.

Но превращение в собаку не отменяет работы Андрея. Сегодня у него важный день: стартап готовится к выходу на ICO. Мама тоже не даёт об этом забыть:

— Андрей, тебе разве не пора на работу?

Плюсы жизни с родителями — тебе никогда не дадут опоздать.

«Конечно, пора», — думает Андрей. И — пытается ответить, но вместо голоса звучит кашляющий лай.

— Андрей? С тобой всё в порядке? Ты здоров? — мама.

— Да, конечно! Сейчас спущусь! — Андрей.

Снова лай. Мама больше ничего не спрашивает. Что-то было не так, и Андрей решил некоторое время помолчать. Чуть позже в дверь стучит отец, а с другой стороны комнаты сестра. Они спрашивают Андрея о его самочувствии. Андрей собирается ответить, но замечает свой хвост. Он призывно мотыляет из стороны в сторону, как бы говоря: «Эй, парень, давай, слови меня! Или ты не можешь?»

Андрей может. И он начинает гоняться за своим хвостом, но тот быстрее и ловчее его. Погоня затягивается, и кругу на двадцатом Андрей устаёт. А вскоре и засыпает. Проснувшись, он перекатывается с боку на бок и с грохотом падает с кровати.

— Там что-то свалилось, — отец.

Минусы жизни с родителями — им до всего есть дело. Видимо, этот шум становится последней каплей в терпении отца. Андрей слышит, как в замке проворачивается ключ, семья входит в его комнату.

— Какой миленький! — сестра.

Она тут же начинает фотографировать Андрея и делать с ним селфи. Мама и папа молчат и шокированные идут открывать припрятанный к Пасхе французский арманьяк. Понадобилось пару недель, чтобы они привыкли к новой ипостаси Андрея. Даже адаптировавшись, они не до конца разделяли восторг дочери: джек-рассел-терьеру они предпочитали сына-айтишника, который зарабатывает деньги.

— Да ладно, мама. Мог же стать каким-то гадким жуком, а не таким ути-пуси-пуси, — сестра.

Мама соглашается и грустно вяжет шарфы, которые собирается продать на барахолке или очередном фестивале украинских товаров. Даже отец пошёл работать, отчего Андрею было совсем неловко. Он постоянно испытывал чувство вины, а его единственной радостью был набирающий популярность инстаграм-профиль сестры. Ну, и хвост, который всё так же дразнил и манил Андрея.

Вечерами кто-то из родных читал Андрею «Собачьи годы» Гюнтера Грасса или о выдающихся способностях джек-расселов в норной охоте. Так, Андрей узнал о подвигах собаки по кличке Вампир, которая за год истребила целую тонну крыс, и о том, что вместо бульдога в «Патерсоне» Джима Джармуша должен был сниматься джек-рассел-терьер.

Через некоторое время родные Андрея решили завести кота. Кот сразу невзлюбил Андрея, а Андрей его. Они постоянно дрались из-за еды, бегали по квартире, как сумасшедшие, и при случае пытались подставить друг друга. К тому же кот отбирал у Андрея внимание семьи: стоило кому-то начать гладить джек-рассел-терьера, как кот тут же подбегал, мурлыкая. Умилённые родные не могли ему отказать и лишали Андрея ласки.

Наконец, даже сестра стала уделять коту больше внимания и чаще постить его в инстаграме. И, что особенно бесило Андрея, кот набирал больше лайков.

Через некоторое время из профиля сестры полностью исчезли посты с Андреем. Кот сочувственно смотрел на него, как бы говоря: «Ничего личного, просто бизнес». И становился всё наглее. Теперь в любой схватке семья всегда была на стороне кота. В случае шкодничанья обвиняли только Андрея, в то время как настоящий виновник оставался в стороне. Раз за разом Андрея наказывали, лишая возможности смотреть видео на ютьюбе или спать в ногах на кровати. Даже хвост больше не радовал Андрея, ведь и он нередко становился предметом игр ненавистного кота.

Наконец Андрей не выдерживает и уходит из дома. Недолго поскитавшись по улицам, он быстро сориентировался и направляется в приют. Там он лаем пытается продиктовать объявление о своей пропаже, но его, очевидно, не понимает никто, кроме других собак. Они поддерживают Андрея лаем и лёгким подвыванием. Так продолжается изо дня в день, пока однажды Андрей не покидает приют. Его забирает другой Андрей, который давно мечтал завести себе джек-рассел-терьера.

Минимум два путешествия в год — это ключевой приоритет Андрея. Безвиз помог посмотреть Европу, но, как всё хорошее, она ему быстро надоела. Так что Андрей начал поглядывать куда-то дальше. В первую очередь — в сторону Азии, заодно прицениваясь к такой поездке.

Его стремление постоянно бустят друзья: то один, то другой рассказывает, как круто слетал в Индию, на Шри-Ланку, а кто-то даже был в Китае, Вьетнаме и Японии. И последняя капля — таргетированная реклама в инстаграме: у какого-то нового лоукостера скидки на перелёты в Индию. Так что Андрей, даже не задумываясь, переходит по ссылке.

Он быстро читает оффер по диагонали, и его радость медленно угасает. К досаде Андрея, билеты недоступны онлайн и для их покупки придётся за ними ехать. Он выбирает удобное время после работы, отправляется в аэропорт.

Там у кассы выстроилась небольшая очередь. Билеты продаёт улыбчивая девушка, которая отпускает не менее улыбчивых клиентов.

«Аня», — читает Андрей на бейдже, когда подходит его очередь.

— Здравствуйте, — Андрей.

— Здравствуйте, — Аня.

— Я могу приобрести билеты в Индию по ценам, которые указаны у вас на сайте? — Андрей.

— Да, конечно. Сколько вам нужно? На какую дату? — Аня.

— Карточка? — Андрей.

— Без проблем, — Аня.

Аня всё больше нравится Андрею. Он называет даты. Количество. E-mail. Номер телефона. Пол. Имя и фамилию. Номер паспорта. Аня вводит данные, выжидающе смотрит на Андрея.

— Что-то ещё? — Андрей.

— Да. Ваш том «Шантарама», — Аня.

— Не понял, — Андрей.

— Чтобы получить билеты в Индию, нужно обязательно иметь свой том «Шантарама». Ну, или, в крайнем случае, купить и посмотреть сериал. Возможно, взять у друзей. Иначе вы никак не улетите, — Аня.

— Я слышал, что перед поездкой советуют прочитать «Шантарам», но не знал, что это обязательно… — Андрей.

— Обязательно. Это правило. У каждого тома есть уникальный невидимый цифровой код, который идентифицирует его хозяина. После — тест на знание содержания, — Аня.

Аня всё ещё улыбается, но теперь она уже меньше нравится Андрею. Расстроенный, не задавая лишних вопросов, он выходит из аэропорта, едет домой. Дома он пытается нагуглить роман в интернет-магазинах, но все экземпляры раскупили.

На следующий день Андрей заглядывает в несколько книжных, но романа нет и там. Та же ситуация на Петровке. Полнометражное кино по книге так и не вышло, а с сериалом всё совсем не просто.

Андрей прозванивает своих знакомых: у части «Шантарама» никогда не было, у части его кто-то взял почитать и не вернул. Он пишет пост. Откликается один друг, Андрей. Он пишет, что недавно дал книгу своему знакомому, который полетел в Индию, забрав том туда. Несколько незнакомых Андрею людей пишут в комментариях свои восторги по поводу романа. Несколько написали, что не читали, но давно хотели.

Андрей гуглит билеты без скидок — они недоступны без уникального кода. У других перевозчиков та же ситуация. Положение усугубляет один из его друзей в ленте: он уже целую неделю каждый день постит фото и видео из своего индийского путешествия. Переборов бессильную ярость, Андрей задумывается:

«Значит, такое путешествие возможно. Сто процентов. Не может быть иначе».

Андрей снова идёт в аэропорт. В этот раз за стойкой стоит парень.

«Андрей», — читает Андрей на бейдже.

— Здравствуйте, — Андрей.

— Здравствуйте, — Андрей за стойкой.

— Есть ли возможность улететь в Индию без томика «Шантарама»? Понимаете… — Андрей.

Улыбка на лице Андрея за стойкой угасает. Он сочувственно качает головой, перебивая Андрея.

— Простите, я не могу. Это общие правила для всех пассажиров, всех авиалиний. Попробуйте другие направления, — Андрей за стойкой.

К кассе подходит какой-то мужчина. Андрей отходит, чтобы ему не мешать и переварить разочарование.

— Я бы хотел купить два билета в Дели, — мужчина.

Он достаёт паспорт, «Шантарам», кладёт их на стойку. Андрей некоторое время оторопело смотрит на объёмный том, наконец обретает дар речи.

— Где вы достали эту книгу? — Андрей.

— О, я купил её очень давно. Если честно, уже не помню где. Очень люблю этот роман, — мужчина.

— Вы разрешите мне ею воспользоваться для покупки билета? — Андрей.

— Нет, простите. Есть правила, — мужчина.

Андрей угрожающе подходит вплотную к мужчине.

— Разрешите мне, — Андрей.

— Я же сказал, что не могу, — мужчина.

Андрей хватает мужчину за лацканы одежды, слышится треск ткани.

— Мужик, ты не понял! — Андрей.

Мужик и правда смотрит на Андрея абсолютно потерянно и непонимающе. Он как рыба раскрывает и закрывает рот, но ничего не может сказать.

— Охрана! — Андрей за стойкой.

Рядом с Андреем тут же возникают какие-то здоровые мужики, больно хватают его за плечи, выводят из аэропорта. Андрей успокаивается, возвращается к стойке. Рядом тут же возникают уже знакомые громилы. Андрей им успокаивающе машет рукой, мол, не будет проблем, но они почему-то не ведутся.

— Да? — Андрей за стойкой.

— Я бы хотел… Пожалуй, я с удовольствием полечу на Шри-Ланку, — Андрей.

— Никаких проблем. Скажите, пожалуйста, ваши данные, предъявите паспорт и книги «Палийского канона», — Андрей за стойкой.

Андрей несколько секунд ошарашенно смотрит на парня за стойкой, а после молча разворачивается и уходит.

Вечер пятницы — время вечеринок. Андрей с друзьями выбирается праздновать удачный релиз. Они врываются в dhalinyaradahub, где сегодня играет знакомый диджей Андрея. Он и его друзья занимают столик и заставляют его стаканами с текилой.

В dhalinyaradahub громыхает электронная музыка, на танцполе полно людей. Какие-то парни, явно под чем-то, уже несколько часов танцуют практически без остановки. Андрей время от времени поглядывает на них, но они даже не думают останавливаться.

Один из друзей Андрея отвлекает его, поднимает тост:

— За нас!

Сидящие чокаются, пьют залпом. Повторяют. Андрей чувствует минимальное действие алкоголя и даже идёт танцевать. Он только входит в раж, как музыка обрывается посреди трека. Андрей замечает в зале людей в масках с оружием.

— Всем лечь на пол! — мужчина в маске.

«Твою мать!» — думает Андрей.

Кто-то из друзей хватает его за руку, тянет в сторону от танцпола. Проходя мимо своего столика, Андрей успевает схватить рюмку текилы и опрокинуть её. Уже на выходе из зала Андрей видит, как в помещение заходит известный рейвофоб Андрей Слива.

Андрей Слива не любит две вещи: тусовки и наркотики. По его мнению, первые не могут существовать без вторых. За годы борьбы он нюхом чует вещества, а слухом воспринимает даже самые далёкие вибрации басов. У Сливы развилась редкая аллергия на музыку. Даже несколько связных нот приводят его в бешенство, превращая в марвеловского Халка. В его телефоне отключен звук, он всегда стоит на виброрежиме.

Андрей Слива обычно находится в режиме «тупой, но преданный». Такое сочетание помогло ему построить карьеру в милиции, а потом и в полиции. Впрочем, вряд ли бы с такими качествами он смог развиваться в креативной индустрии или других неавторитарных структурах.

Сейчас, находясь в клубе, Слива чует свежую кровь, и начинает он с тех парней, которые танцевали без остановки. Люди в масках с оружием бьют кого-то по ногам, кого-то по лицу, заставляют выворачивать карманы.

— Всё очень плохо, — Андрей, друг Андрея.

Андрей с друзьями прячутся в соседнем зале. Дверь покрашена в тон стен, и если о ней не знать, то заметить очень непросто. Во всяком случае, таковы упования Андрея. Правда, он не хочет сидеть тут всю ночь, но и быть избитым — тоже. Андрей думает, что это патовая ситуация, проклинает тот момент, когда решил приехать в dhalinyaradahub.

За дверью слышится возня, крики. Отчетливо раздаются звуки оповещения о получении сообщений в мессенджер. Снова странный шум, кажется, кого-то снова бьют. Андрей и друзья тут же ставят свои телефоны на беззвучный режим. Наконец, снаружи всё затихает.

— Кажется, ушли. Я проверю, — Андрей, друг Андрея.

Его пытаются отговорить, но Андрей, друг Андрея, слишком уверен в своей правоте. Он осторожно приоткрывает дверь, выглядывает. Не заметив ничего подозрительного, выходит наружу. Некоторое время ничего не слышно, потом — звук падения.

— Эй, вы! Я знаю, что здесь ещё кто-то есть! Выходите! — Андрей Слива.

Андрей закрывает дверь, судорожно сглатывает. Ситуация ему совсем не нравится.

— Я войну прошёл! А вы что прошли? — Андрей Слива.

Ему никто не отвечает. Андрей осматривается. В комнате нет ничего примечательного: столы, стулья, диван, оставленный кем-то пустой стакан, трубочки, картонная подставка.

— Ладно, может познакомимся? Как тебя зовут-то? — Андрей Слива.

— Меня зовут Никто, — Андрей.

Друзья тут же шикают на него, но Андрей уверен, что Слива не понял, где они находятся.

— Гы, Никто. А я — кто! Меня зовут Андрей Слива, — Андрей Слива.

— Я знаю, — Андрей.

На некоторое время воцарилось молчание. Кажется, Андрей озадачил Сливу.

— Слушай. Это место — наркопритон. Я его закрою. Если ты нормальный, то тебе нечего бояться, — Андрей Слива.

Андрей смотрит на друзей. Те пожимают плечами.

— И? — Андрей.

— Договариваемся. Ты выходишь, я тебя не трогаю. Или — сижу тут всю ночь. Мне не надоест. Но хер ты отсюда выйдешь просто так. Выбирай, — Андрей Слива.

Андрей вытирает пот со лба, смотрит на время на телефоне. До утра ещё очень долго.

— Что думаете? — Андрей.

— Без понятия, — друг Андрея.

— Кто-то выйдет? — Андрей.

— Давай я, — друг Андрея.

— Это необязательно, — Андрей.

— Ничего. Я выйду, — друг Андрея.

Он открывает дверь и идёт навстречу Сливе. Андрей и оставшиеся друзья наблюдают через щель приоткрытой двери. Некоторое время друг идёт нормально, потом — Слива скручивает его, защелкивает наручники. Замечает дверь.

— Вот вы где! — Андрей Слива.

Он идёт к маленькому залу. Андрей оглядывает комнату, замечает стакан с недопитым коктейлем. Он делает большой глоток, хватает из стакана трубочки, и встаёт у самого прохода. Андрей Слива открывает дверь, Андрей тут же колет ему в глаза трубочками.

— Суки! — Андрей Слива.

Он дико кричит, а Андрей и его друзья, воспользовавшись ситуацией, бегут к туалетам: там должно быть окно.

Ослеплённый Андрей Слива шарится по залу, снося мебель. Немного успокоившись, он вызывает подмогу, но узнав, что в клубе находится Никто, его посылают. Слива крушит бар, а когда глаза перестают болеть, видит, что в клубе больше никого нет. В гневе он берёт пивной бокал и со всей силы запускает его в окно. Бокал разбивает стекло, пролетает ещё несколько десятков метров и падает у ног бегущего Андрея.

Вчера была пятница и Андрей, главный редактор, слишком много выпил. У него болит голова, сушит, он не хочет никуда идти. Усилием воли Андрей, главный редактор, заставляет себя посмотреть на время: 14 часов 28 минут. Его лента уже полна фоточек с фестивалей и сторис. Значит, если он ничего сегодня не запостит — потеряет часть своей аудитории.

Андрей, главный редактор, собирается, вызывает такси с помощью приложения. Маршрут: ул. Николая Лысенко, 6 — парк им. Александра Пушкина. Там проходит фестиваль зла и пара его друзей уже в восторге. Кто-то из них распил купленную бутылку локального вина от нового производителя вприкуску с шашлыками. Другие френды оценили фестиваль в одну и две звезды: одного не обслужили на родном языке, а по мнению троих зла было слишком мало.

На входе Андрей, главный редактор, сталкивается с Андреем, который смешно твитит.

— Привет! Как там? — Андрей, главный редактор.

— Привет! Норм. Всё, что хотел — написал в твиттере, — Андрей, который смешно твитит.

— Ясно. Тогда прочитаю, — Андрей, главный редактор.

— Обязательно! Ладно, давай, мне надо ещё успеть в одно место. Рад был видеть, — Андрей, который смешно твитит.

— Ага, и я был рад. Пока, — Андрей, главный редактор.

Андрей, главный редактор, не читает Андрея, который смешно твитит. По его мнению, раньше Андрей, который смешно твитит, писал лучше, а сейчас скатился. Андрей, главный редактор, проходится по фестивалю, снимает сторис, смотрит на часы: 16 часов 32 минуты. Теперь можно и позавтракать. Андрей, главный редактор, вызывает такси. Маршрут: парк им. Александра Пушкина — метро Майдан Независимости.

Андрей, главный редактор, идёт в новое место, которое открылось два дня назад. Его издание уже написало об этом заведении, самого Андрея, главного редактора, заинтересовал концепт: его не было. Андрей, главный редактор, садится за столик, официант приносит ему меню. В нём всего несколько позиций: Завтрак, Обед, Ужин, Десерт и Напиток. Андрей, главный редактор, подзывает официанта.

— Вы бы не могли мне подсказать, что входит в состав Завтрака? Без ингредиентов непросто определиться, — Андрей, главный редактор.

— Всё верно. Это часть нашей концепции, — официант.

— Но её у вас нет, — Андрей, главный редактор.

— Как и расписанных ингредиентов. У вас есть аллергия на что-то? Может быть, вы не едите мяса? — официант.

Андрей, главный редактор, отрицательно качает головой.

— Супер! Тогда просто выбирайте, чего бы вам хотелось, и что-то получите, — официант.

— Например… Завтрак? — Андрей, главный редактор.

— Отличный выбор! Будет готово через какое-то время. Не желаете заказать Напиток? — официант.

— Стакан воды, пожалуйста, — Андрей, главный редактор.

Официант кивает, забирает меню, уходит. К столику Андрея, главного редактора, подсаживается Андрей, владелец заведения.

— Привет! Уже сделал заказ? — Андрей, владелец заведения.

— Привет! Да, заказал… Кажется, Завтрак, — Андрей, главный редактор.

— Тебе понравится. У нас отличный повар, который совмещает local food с принципом Ничто (Шуньятой), — Андрей, владелец заведения.

Он придвигается к Андрею, главному редактору, понижает голос:

— Говорят, он был в самом центре Чёрной дыры. Ну, знаешь, той, которая на месте Лектория.

Андрей, главный редактор, не знает, что на это ответить, поэтому просто кивает. От возможной неловкости его выручает официант, который приносит завтрак.

— Приятного, — официант.

Андрей, главный редактор, достаёт телефон, делает фото, чекинится, отмечает Андрея, владельца заведения.

— Выглядит неплохо, — Андрей, главный редактор.

— Очень. Поверь мне, — Андрей, владелец заведения.

— Верю, конечно, верю, — Андрей, главный редактор.

В подтверждение своих слов Андрей, главный редактор, даже тыкает вилкой в авокадо и с довольным видом его прожёвывает.

— Вкусно, — Андрей, главный редактор.

Андрей, владелец заведения, улыбается:

— Ты ещё не пробовал наш обед. Это мой личный топчик.

— Обязательно попробую, — Андрей, главный редактор.

Андрей, владелец заведения, расплывается в улыбке. Спрашивает:

— Слушай, а ты идёшь сегодня вечером на закрытую вечеринку в этот новый барчик «Постепенные изменения удовольствия»?

— Который открылся вчера? — Андрей, главный редактор.

— Ага, — Андрей, владелец заведения.

— Да, собирался, — Андрей, главный редактор.

— Тогда увидимся там, не буду мешать есть. Приятного, — Андрей, владелец заведения.

— Давай, спасибо, — Андрей, главный редактор.

Андрей, главный редактор, быстро ест. На самом деле еда ему не очень нравится: часть блюд слишком необычная, часть — слишком понятная. Он решает в знак дружбы не писать негативный отзыв, но и не приходить сюда больше. Андрей, главный редактор, смотрит на время: 17 часов 34 минуты. Он ещё успевает посетить важную барахолку. Андрей, главный редактор, вызывает машину. Маршрут: метро Майдан Независимости — метро Лесная.

Андрей, который смешно твитит, стоит у прилавка со злом, думает над твитом. Вначале он собирался процитировать или перефразировать Эмиля Чорана, что-то вроде: «Небеса хмурятся, и мой мозг — их зеркальное отражение» или другой афоризм из «Признаний и проклятий». Решает ограничиться картинкой и смешной подписью. Не то, чтобы ему не понравился фестиваль: он ничем не отличается от других, кроме товаров.

Андрей, который смешно твитит, вызывает машину с помощью приложения. Маршрут: парк им. Александра Пушкина — ВДНХ. Там сегодня тоже какой-то фестиваль, Андрей, который смешно твитит, уже забыл подробности. Он думает, надо ли заходить в фейсбук и искать подробности, но решает, что это потребует слишком много усилий. На месте разберётся.

Андрей, главный редактор, стоит у входа на барахолку. Ему кажется, что внутри слишком людно, он не хочет толкаться в толпе. Играет его знакомый диджей, он же будет играть и на закрытой вечеринке. К Андрею, главному редактору, подходит Аня, украинский дизайнер, курит электронную сигарету:

— Привет!

— Привет! — Андрей, главный редактор.

— Чего не заходишь? — Аня, украинский дизайнер.

Андрей кивает головой в сторону входа, спрашивает:

— Всё как всегда?

— Тип того, — Аня, украинский дизайнер.

— Ясно. Селфи? — Андрей, главный редактор.

— Угу, — Аня, украинский дизайнер.

Андрей, который смешно твитит, покупает две бутылки розе, отходит к столикам рядом с лотками. Там стоят его френды: Аня, известная певица, Андрей, гитарист, и Аня, бариста. На столе — пустая бутылка, две тарелки с сырами. Андрей, который смешно твитит, так и не понял, на фестиваль чего он пришёл: много вина, сыров, мяса и вроде как хурмы. Но это не точно, потому что Андрей, который смешно твитит, не помнит, чтобы он когда-нибудь ел локальную хурму летом. Он вообще не уверен, что есть локальная хурма.

Аня, известная певица, отходит поговорить по телефону: слишком шумно.

— Куда она пошла? — Андрей, который смешно твитит.

— Поговорить, — Андрей, гитарист.

— Это я и так вижу, — Андрей, который смешно твитит.

Нелепый ответ наталкивает его на идею твита. Он ставит бутылки на стол и начинает писать пост.

— О, отличное розе, — Андрей, гитарист.

— Мой знакомый сомелье считает, что это лучшее локальное вино из украинских, — Аня, бариста.

Мимо столика проходит Аня, иллюстратор, со своим корги Анаксагором. Они петляют между рядами, Анаксагор встречается с мексиканской лысой Демокритом. Обнюхав попы друг друга, Анаксагор и Демокрит довольные расходятся, продолжают свой путь по фестивалю.

Андрей, владелец заведения, паркуется на Андреевском спуске рядом с Десятинной. Ему очень повезло: место освободилось как только он подъехал. Андрей, владелец заведения, заходит на тематический маркет, посвящённый украинскому фермерству. У него большие надежды: в анонсе было несколько продуктов, которые он рассчитывает ввести в меню своих заведений.

Корги Анаксагор замечает вдалеке джек-рассел-терьера Андрея. Он настойчиво тянет поводок в ту сторону, но Аня, иллюстратор, говорит с отошедшей Аней, известной певицей. Аня, иллюстратор, делала концепт-арт первого альбома Ани, известной певицы, и сейчас они обсуждают будущую коллаборацию.

Андрей, сомелье, уже порядком выпивши, идёт по фестивалю хурмы со своим личным винным бокалом. Он подходит к столику Андрея, который смешно твитит, Андрея, гитариста, и Ани, бариста.

— Всем привет! Андрей, — Андрей, сомелье.

Он протягивает руку всем, кто стоит за столиком.

— Привет! Я вам говорила о нём, — Аня, бариста.

— Что ты обо мне говорила? — Андрей, сомелье.

Аня, бариста, показывает на бутылку розе:

— Что ты рекомендуешь это вино.

— Да, я рекомендую. Если из украинских. Никакого сравнения с Францией. Но… Плесни-ка мне немного, — Андрей, сомелье.

Аня, украинский дизайнер, с раннего утра работает над новой коллекцией. Она выбрала идеальный шрифт, осталось придумать лучший в мире текст. Работа заняла намного больше времени, чем она рассчитывала, и это её немного напрягает. Аня, украинский дизайнер, делает последнюю затяжку.

— Я пошла. Была рада тебя видеть, — Аня, украинский дизайнер.

— И я тебя. Будешь вечером на вечеринке в «Постепенные изменения удовольствия»? — Андрей, главный редактор.

— Ага, — Аня, украинский дизайнер.

— Там и увидимся, — Андрей, главный редактор.

Андрей, главный редактор, смотрит на время: 18 часов 36 минут. Вечеринка должна начаться около восьми: он успевает выпить коктейль до начала, может, поесть. Он вызывает машину. Маршрут: метро Лесная — метро Льва Толстого.

К Ане, иллюстратору, и Ане, известной певице, подходит Андрей, фотограф:

— Посмотрите, пожалуйста, на меня.

Девушки прерывают разговор и позируют. Андрей, фотограф, делает снимок девушек, благодарит их и растворяется в толпе.

Андрей, который смешно твитит, наливает себе ещё один бокал розе. Оставив бутылки на столике, идёт за хурмой, изучает предложения, пробует несколько кусочков. Вяжет до невозможности. Не выбрав ничего из локальной хурмы, Андрей, который смешно твитит, направляется к проверенным продуктам, становится в очередь за устрицами.

Андрей, владелец заведения, покупает вяленые помидоры от нескольких производителей, ведро острого соуса, нефильтрованное подсолнечное масло, сбор локальных трав, несёт всё в машину. Мимо проходит Андрей, фудблогер, они обмениваются рукопожатиями.

Андрей, главный редактор, заходит в бар, его встречает Андрей, бар-менеджер:

— Привет! Ты рано.

— Привет! Надеюсь, не слишком, — Андрей, главный редактор.

Андрей, главный редактор, садится за барную стойку, заказывает бульвардье. Андрей, который смешно твитит, покупает ещё одну бутылку вина: на этот раз траминер. Андрей, владелец заведения, приезжает в «Постепенные изменения удовольствия». Андрей, диджей, распаковывает винилы. Аня, иллюстратор, и Аня, известная певица, подходят к столику, перекидываются парой слов с Андреем, гитаристом, уводят его от столика. Корги Анаксагор приближается к джек-рассел-терьеру Андрею, тот виляет хвостом, но попу Анаксагору не нюхает. Аня, украинский дизайнер, вызывает такси. Андрей, главный редактор, допивает бульвардье, заказывает ещё один. В «Постепенные изменения удовольствия» заходит всё больше людей: Андрей, режиссёр, Аня, тусовщица, Андрей, молодой актёр, Аня, модель, и другие. Андрей, диджей, запускает сет. Андрей, главный редактор, допивает коктейль, смотрит на время: 20 часов 40 минут. Через два с половиной часа ему играть свой сет. Андрей, главный редактор, подзывает бармена.

— Повторить, — Андрей, главный редактор.

Аня — успешный графический дизайнер. Она много работает, а последние несколько недель у неё даже не было выходных. Вчера Аня сдала проект и наконец нашла время, чтобы навестить бабушку. Она так долго это не делала, что её уже порядком начала мучить совесть.

У Ани и бабушки есть несколько традиций. Бабушка очень любит сдобу: раньше она сама много пекла, сейчас не может по состоянию здоровья. При любой возможности Аня балует её свежей выпечкой. Благо, живёт недалеко от культовой булочной «Ярослава».

Там Аня покупает любимые бабушкины булочки — с корицей и вишней. После раздумывает: пройтись (примерно 15 минут, GPS-навигатор прогнозирует 17) или вызвать такси.

В прошлый раз, когда Аня шла пешком, к ней пристал какой-то мужчина. Он подошёл, чётко проартикулировал:

— Не подскажете, как пройти к Десятинной Церкви?

Аня, не ожидая подвоха, начала объяснять, но мужчина её совсем не слушал. Он внимательно смотрел на Аню, а после схватил за руку.

— Может, проведёте меня туда? — мужчина.

Аня оглянулась — вокруг никого не было.

— Да, конечно. Сейчас достану навигатор, чтобы выбрать лучший маршрут, — Аня.

— Отличная идея, — мужчина.

Аня освободила руку. Открыла сумочку. Достала газовый баллончик. Брызнула в лицо мужчине. Он выругался. Аня побежала.

Аня решает вызвать такси. Приезжает Андрей, KIA Рио. Он очень похож на знаменитого американского актёра, Аня не может вспомнить его имя.

— Здравствуйте, — Андрей, KIA Рио.

— Здравствуйте, — Аня.

— Куда едем? — Андрей, KIA Рио.

— На Кудрявскую, — Аня.

Андрей, KIA Рио, кивает, выставляет маршрут на навигаторе. Аня всё ещё пытается вспомнить имя актёра.

— Что там? — Андрей, KIA Рио.

— Жилой дом, — Аня.

— Пирожки везёте? Очень вкусно пахнут, — Андрей, KIA Рио.

— Ага. Из «Ярославы». Бабушке, — Аня.

— Хорошее дело, — Андрей, KIA Рио.

— Ага, — Аня.

Машина выезжает на Рейтарскую. Андрей, KIA Рио, становится ещё больше похож на того актёра. Аня наконец вспоминает его имя — Кевин Спейси. Андрей, KIA Рио, внезапно кладёт Ане руку на колено. Аня замирает от шока. Приходит в себя.

— Уберите, пожалуйста, руку, — Аня.

— Да ладно тебе, ничего ж такого, — Андрей, KIA Рио.

— Не уберёте? — Аня.

Андрей, KIA Рио, игнорирует её вопрос, отпускает руль, делает музыку громче. Аня кладёт свою руку на руку Андрея, KIA Рио. Он улыбается. Аня ломает Андрею, KIA Рио, палец.

— Твою мать! — Андрей, KIA Рио.

Андрей, KIA Рио, выворачивает руль. Машина врезается в дерево на обочине, к ней бегут испуганные пешеходы.

— Это же… Всего лишь… Коленка… — Андрей, KIA Рио.

— Вот именно. Моя коленка, — Аня.

Аня открывает дверь, Андрей, KIA Рио, пытается схватить Аню здоровой рукой.

— Никуда ты не уйдёшь! Я сейчас вызову полицию! — Андрей, KIA Рио.

Аня не отвечает. Она достаёт электрошокер. Бьёт разрядом Андрея, KIA Рио. Вылетает из такси. Пробегает несколько кварталов. Заскакивает во двор. Отдышавшись, Аня понимает, что забыла пирожки в машине.

Аня не может уснуть и убивает время в тиндере. Проклятая программа снова и снова подсовывает ей бывших. Andrew, 28 — свайп влево. Андрей, 30 — свайп влево. Андрюша, 32 — свайп влево. Аня даже вслух возмущается:

— Кто вообще называет себя Андрюшей в 32?

Ещё несколько свайпов влево и один случайный вверх. И, о боже, Аня ставит суперлайк Andrey, 26.

— Ой! Только не это! — Аня.

Andrey, 26 — последний Анин бывший, и с ним у неё были так себе отношения. Аня сама инициировала разрыв и знает, что он до сих пор к ней неравнодушен. Этот суперлайк может стать катастрофой эпического масштаба, сравнимой со среднего размера ураганом или извержением вулкана. А если Andrey, 26 не отпустило, то — уровня Сан-Каликсто II или Кракатау.

Аня быстро справляется со стрессом и продолжает свайпать. Вскоре алгоритм тиндера перестаёт ей подбрасывать бывших, примерно через полсотни заканчиваются мужики с рыбой, любители фотографироваться в машине, отцы с маленькими детьми, парни, обнимающие от одной до трёх девушек, простые и прямые в своём желании сношаться самцы, и, наконец, приложение предлагает Андрея, 27.

Андрей, 27 внешне похож на Майкла Фассбендера в «Прометее» или «Чужом: Завет», только моложе. Плюс у него идеальный профиль: с шестью разными снимками, ссылкой на инстаграм и искромётно заполненной информацией о себе. Аня не раздумывая лайкает его и — тут же у них образовывается пара. Ей даже немного волнительно.

— Пожалуйста, только не пиши «Привет». Заклинаю тебя всем святым, — Аня.

У Ани есть строгое правило: никогда, ни при каком условии, как бы ей не нравился профиль, не отвечать на сообщения «Привет», «Ку» и «Привет! Как дела?». Такая же участь ждёт людей, которые пишут «Не спишь?» и «Не помешал?».

— Аня, тиндер говорит, что мы нравимся друг другу и с этого момента стали парой! У меня нет ни одного повода не доверять его алгоритмам:), — Андрей, 27.

У Ани учащается сердцебиение — первый тест на адекватность пройден. Ещё час она переписывается с Андреем, 27 и договаривается о свидании в веганском кафе «Авокадо». Аня очень любит авокадо, не против веганской еды, но ещё ни разу не слышала об этом месте.

— Ты его выдумал! — Аня.

— Аня, ничего подобного! Просто заведение открылось всего 6 дней, 14 часов и 23 минуты назад, — Андрей, 27.

Такая точность немало повеселила Аню, но она пока не решила, записать её в плюсы или минусы. Вдруг какой-то безумный задрот? Так же она не поняла — это въедливость (что проблема) или специфический юмор (что наоборот). Во всяком случае, сейчас ей больше хочется спать, чем разбираться в чём-либо.

— Всё, я спатки. Спокойной ночи, — Аня.

— Аня, спокойной ночи! — Андрей, 27.

Утром Аня видит, что она и Andrey, 26 образовали пару. Уровень опасности: маленький вулкан. Бывший уже успел написать ей с полсотни сообщений, но она, не читая, удаляет переписку. Из предложенных причин Аня выбирает «похоже на спам» и со значительно улучшившимся настроением идёт на работу.

Во время обеденного перерыва она рассказывает про Андрея, 27 своей коллеге и подруге Анне, показывает его инстаграм. Та, кажется, искренне разделяет её восторг:

— Чем он занимается?

— Точно он не говорил, но что-то связанное с айти. Тест Тьюринга, искусственный интеллект, алгоритмы, механизмы взаимодействия и прочее в том же духе, — Аня.

— Вполне ничего так работа. Должен хорошо получать, — Анна.

— Ага. Меня, правда, беспокоит, что он какой-то слишком правильный и идеальный. Люди такими не бывают, — Аня.

— Ну, может он не человек? — Анна.

Аня и Анна смеются.

— Классно выглядит, вылитый Фассбендер, — Анна.

— Сильно не заглядывайся, — Аня.

— Если у вас ничего не получится — просто скажи мне, — Анна.

— Само собой, забирай, — Аня.

Но свидание проходит просто идеально: в «Авокадо» очень вкусно и уютно, Андрей, 27 ведёт себя максимально корректно. После ужина они едут к ней и у них потрясающий секс. Возможно, лучший в Аниной жизни. Вечер пытался испортить Andrey, 26, который постоянно, с небольшими интервалами, названивал и писал смс с разных номеров, но выключенная вибрация и беззвучный режим гасили все его потуги.

Аня просыпается, сладко потягивается и поворачивается к Андрею, 27. Она хочет ему сказать, как ей было хорошо, но его нет в постели. Аня мигом просыпается, одновременно злится на Андрея, 27 и себя.

— Твою мать! Твою же мать! Я знала, что так и будет, — Аня.

— Аня, что-то случилось? — Андрей, 27.

Он входит в спальню с подносом, на котором стоит миска с гранолой, йогуртом и стакан апельсинового сока. Аня от удивления теряет дар речи.

— Ты приготовил мне завтрак? — Аня.

— Да, — Андрей, 27.

— Йогурта дома не было. И апельсинов тоже, — Аня.

— Аня, но гранола-то была. Остальное я сходил и купил. Это не сложно, — Андрей, 27.

Знали бы об этом некоторые Анины бывшие.

— Иди сюда, мистер идеал, — Аня.

Андрей, 27 аккуратно ставит поднос на прикроватный столик, подходит к Ане. Они целуются, а после занимаются сексом. Из-за опоздания на работу Аня так и не успевает попробовать приготовленный завтрак, но предчувствует, что он чудесный. Мыслями она совсем не в рабочей рутине и не может нормально сосредоточиться. Во время обеденного перерыва Анна пристально смотрит на Аню.

— Давно тебя такой не видела, — Анна.

— Я влюблена, — Аня.

— Я вижу. Не томи, давай, рассказывай, — Анна.

И Аня всё рассказывает. К столику подсаживается Andrey, 26.

— Привет, девчонки! Так и знал, что найду вас здесь, — Andrey, 26.

У Ани мгновенно портится настроение. Уровень опасности: Кракатау.

— Чего тебе? — Аня.

— Я не нахожу себе места после твоего суперлайка. Я знаю, что ты сейчас скажешь, что это случайность. Но ни я, ни дедушка Фрейд с тобой не согласимся. Это судьба и выражение твоего бессознательного, — Andrey, 26.

— Но нет. Это была случайность, — Аня.

— Видишь! Я даже знаю, что ты скажешь. Никто лучше меня тебя не поймёт, — Andrey, 26.

— Слушай, ну серьёзно. Ты опоздал. Хорошим нужно было быть тогда. Сейчас уже не надо. Поздно. У меня есть парень, — Аня.

Лицо Andrey, 26 мгновенно меняется.

— Кто он? — Andrey, 26.

— Ты же понимаешь, что это не твоё дело? — Аня.

Andrey, 26 краснеет, молчит, шумно дышит. Выражает злобу и опасность.

— Лучше уходи, правда, — Аня.

Andrey, 26 медленно поднимается.

— Знаешь, я не верю, что у тебя с ним что-то серьёзное. Небось вчера в тиндере познакомились. Так что не сбрасывай меня со счетов, — Andrey, 26.

— Поздно. Прощай, — Аня.

Andrey, 26 уходит, воцаряется молчание.

— Так, а когда у вас следующее свидание? — Анна.

Аня оживляется.

— Вот прямо сегодня. Он заедет за мной после работы, — Аня.

— И куда пойдёте? — Анна.

— Ты не поверишь! — Аня.

Она наклоняется и шепчет Анне на ухо. Та и правда смотрит немного недоверчиво:

— Ого! Слишком дорого, я никогда даже там не бывала.

— Пытается впечатлить, — Аня.

— Скажем честно, у него неплохо получается, — Анна.

— Даже слишком. Даже слишком, — Аня.

За работой Аня забывает о ворвавшемся на обед Andrey, 26, а после и подавно. Андрей, 27 везёт её в «Кафку на пляже» — недавно открывшееся (18 дней 6 часов 47 минут назад) заведение, уже успевшее прославиться очень странной кухней и своими ценами. Андрей, 27 заказывает бутылку какого-то шампанского — Аня в них не разбирается — и рекомендует ей несколько блюд. Аня не глядя соглашается: тест вкуса — один из важных для неё этапов проверки.

— Слушай, пока это ещё не зашло очень далеко, я должна кое-что обсудить с тобой, — Аня.

— Аня, я внимательно слушаю, — Андрей, 27.

— Мои последние отношения были очень тяжелые. Мой бывший — настоящий психопат. Мы много ссорились и много чего другого. До сих пор он преследует меня и даже сегодня заявился в кафе, где мы обедали с подругой… В общем, мне очень нелегко завести сейчас новые отношения, но я очень хочу быть с тобой. Я не могу тебе гарантировать, что буду идеальной и всё такое, — Аня.

Лицо Андрея, 27 остаётся всё таким же заинтересованным, а взгляд — нежным.

— Хорошо, это не проблема. Мы вместе справимся, — Андрей, 27.

Аня благодарно улыбается. Приносят заказ, разливают шампанское.

— За нас, — Андрей, 27.

Аня и Андрей, 27 чокаются, делают по глотку.

— Аня, слушай, я тоже должен тебе кое-что сказать… — Андрей, 27.

Аня напрягается. В это время рядом с их столиком материализуется Andrey, 26.

— Вот вы где! Еле вас нашёл! — Andrey, 26.

Андрей, 27 вопросительно смотрит на Аню.

— Это тот бывший, о котором я говорила, — Аня.

Андрей, 27 кивает, встаёт, поворачивается к Andrey, 26. Он немного выше его и выглядит достаточно угрожающе.

— Вам что-то надо? — Андрей, 27.

— Да, идём потолкуем, — Andrey, 26.

— Не надо, — Аня.

К столику подходит обеспокоенный администратор. Глядя на Андрей, 27, он спрашивает:

— Прошу прощения. Какие-то проблемы?

Андрей, 27 отрицательно качает головой, говорит:

— Нет, спасибо. Мы сами всё уладим.

— Хорошо, только вне стен нашего заведения, — администратор.

Андрей, 27 кивает, ровным голосом обращается к Andrey, 26:

— Идём.

Андрей, 27 аккуратно ставит стул на место и выходит с Andrey, 26. Аня пишет Анне: «Какого чёрта ты сдала меня Andrey, 26?». Анна: «Не было выбора. Подстерёг после работы». Аня: «Завтра поговорим».

Андрей, 27 возвращается и как ни в чём не бывало садится за столик, делает глоток шампанского. Аня удивленно смотрит на него. Одежда не порвана, синяков нет — следы драки отсутствуют.

— Аня, он нас больше никогда не потревожит, — Андрей, 27.

— Ты что, убил его? — Аня.

— Нет. Вразумил, — Андрей, 27.

— И вы даже не дрались? — Аня.

— Нет. Зачем? — Андрей, 27.

Аня с одной стороны рада, а с другой ей обидно. А ещё она шокирована.

— Так, а как… А что ты ему сказал? — Аня.

— То же, что хотел сказать и тебе. Я робот — новейшая разработка Boston Dynamics. Ты могла слышать, что они скоро начнут впервые за 26 лет продавать роботов-собак. Также сейчас компания тестирует подобные мне модели в разных странах и выясняет, можем ли мы пройти тест Тьюринга, — Андрей, 27.

— Это же шутка, да? — Аня.

Андрей, 27 правой рукой дотрагивается до лица, раздаётся щелчок и он снимает его, кладёт на стол. Аня начинает нервничать.

— А когда мы пройдём… этот тест… Ты уйдёшь? Самоуничтожишься? Останешься? — Аня.

— Останусь, — Андрей, 27.

Аня делает большой глоток шампанского.

— Тогда всё в порядке.

Аня — большая почитательница французского кино. Она любит Франсуа Озона, Гаспара Ноэ, раннего Годара видела все фильмы с Венсаном Касселем и Луи Гаррелем. Она просто не может пропустить новый французский фильм, который выходит в прокат, и собирается на него в выходные.

Аня пишет пост в фейсбуке: «Иду в субботу в кино. Кто со мной?» Фоном ставит картинку с красными сердечками. Под постом тут же отписываются её подруги и друзья, которые успели посмотреть фильм в четверг. К ним присоединяются посмотревшие в пятницу. Позже — те, кто не может в субботу.

Ане приходится идти одной. Фильм показывают в небольшом зале, ей достаётся последний билет. Аня покупает бутылку воды, садится на своё место. Слева и справа от неё мужчины, которые говорят на иностранном языке. Прислушавшись, Аня понимает, что это французский.

«Неплохо, прямо погружение в атмосферу», — думает Аня.

Она садится поудобнее, проверяет звук на телефоне. Выключается свет, начинается кино. Французы слева продолжают разговаривать, справа — громко хрустят чипсами и шелестят поп-корном. Аня делает замечание мужчине слева.

— Qu’est-ce que vous dites? [1] — мужчина слева.

— Do you speak English? — Аня.

— Non [2], — мужчина слева.

— Твою мать! — Аня.

Француз смотрит на неё удивлённо.

— Не могли бы вы замолчать? Can you shut up? Silence? — Аня.

— Oui. Excusez-moi [3], — мужчина слева.

Француз что-то шепчет своему соседу, они перестают разговаривать. Аня погружается в просмотр, но через некоторое время её отвлекает хруст поп-корна над самым ухом. Она оборачивается — мужчина, сидящий сзади, опёрся локтями о спинку её сидения, положил сверху голову и ест поп-корн. Увидев её возмущение, он садится ровно. Мужчина слева снова заговаривает со своим соседом.

— Эй, да задолбали, — Аня.

— Excusez-moi, excusez-moi, — мужчина слева.

У мужчины справа громко звонит телефон. Аня уже порядком злится.

— Выйдите! Get out! — Аня.

Мужчина непонимающе смотрит на Аню.

— Get! Out! — Аня.

Телефон продолжает звонить. Мужчина пристально смотрит на Аню. Она не выдерживает, выхватывает мобильный и сбрасывает звонок.

— Вот так! — Аня.

Аня возвращает телефон мужчине. Тот несколько секунд обиженно смотрит на свой гаджет, потом на Аню. Аня выдерживает его взгляд. Мужчина прячет мобильный в карман и внезапно кусает Аню за руку.

— Ай! — Аня.

Аня влепляет ему пощёчину, выбегает из зала.

— Вам не понравился фильм? — контролёр у двери.

— Очень хороший. Просто срочные дела. Утюг дома не выключила, — Аня.

— О, поспешите! У меня так у соседки квартира сгорела, — контролёр у двери.

Укус сильно ноет. Аня забегает в туалет, промывает его. С одной стороны след от зубов посинел, с другой — покраснел. Участок кожи посредине сильно побледнел.

— Твою мать! — Аня.

Аня умывается, едет домой. По дороге она неистово гуглит всё о человеческих укусах — ничего похожего с её случаем. Немного успокоившись, она обрабатывает рану, уставшая ложится спать.

Аня просыпается от урчания в животе. Она одевается, исследует холодильник и разочарованно его закрывает: ничего не хочется. Внезапно её осеняет — под домом есть французское кафе, где подают вкуснейшие завтраки. Одна мысль о круассане с конфитюром, чашечкой кофе и апельсиновым соком наполняет её новыми силами. Аня приводит себя в порядок, быстро направляется к кафе.

Она садится за столик, к ней подходит улыбчивый официант.

— Добрый день! — официант.

— Bonjour! Je voudrais commander le petit-déjeuner tradi-tionnel [4], — Аня.

Официант перестаёт улыбаться.

— Простите, я сейчас позову кого-то из администрации, — официант.

Он быстро уходит, Аня некоторое время недоумённо сидит в одиночестве. От нечего делать она начинает рассматривать меню и замечает пару ошибок в франкоязычном переводе. К её столику подходит улыбчивая женщина.

— Bonjour! Je suis administrateur de l’établissement. Comment est-ce que je peux vous aider? [5] — администратор.

— Да, конечно. Буду вам очень признательна, если кто-нибудь наконец примет у меня заказ, — Аня.

Администратор злобно смотрит на стоящего вдали официанта.

— Да, конечно. Чего бы вы хотели? — администратор.

— Традиционный завтрак, пожалуйста. И сразу счёт, — Аня.

Поев и расплатившись, она идёт в супермаркет, покупает домой багет, устриц, бутылочку кремана и сыры с голубой плесенью. Сегодня у Ани будет day-off: она не готова никого ни видеть, ни слышать.

Аня наливает себе бокал кремана, ложится на кровать и включает Les amours imaginaires Ксавье Долана. Фильм идеально сочетается с игристым и устрицами, но с каждой минутой просмотра на неё всё сильнее накатывает тревожность. Примерно на середине фильма Аня понимает, в чём дело: она смотрит фильм без дубляжа. И даже без субтитров. И, судя по тому, что французский она никогда не учила, — это просто невозможно.

— Bon, sans panique. On se calme [6], — Аня.

Аня берёт телефон, открывает гугл. В строке поиска прописано google.fr. Аня бросает мобильный на кровать, закрывает лицо руками, начинает плакать. Успокаивается.

— Всё это мне снится, — Аня.

Она щипает себя.

— Ай! — Аня.

Rien ne change. Anna appelle le docteur qu’elle connaît.

— Salut! J’ai un problème et j’ai besoin de ton aide toute de suite, — Anna.

Il y avait du silence pour quelque temps [7].

— Аня? Это шутка такая? Ты не могла бы говорить на каком-то языке, который я знаю? — le docteur qu’elle connait [8].

Anna raccroche le téléphone. Le docteur lui rappelle, mais elle n’a plus d’énergie pour répondre. Anna boit son verre du Crémant d’un coup et regarde le mur sans rien voir. Soudain, elle sent que quelque chose se frotte à sa jambe — c’est son Chartreux Louis. Anna se verse un nouveau verre du vin pétillant, prend Louis dans les bras et allume le film. C’est exactement son moment préféré [9].

Аня не верит своим глазам: тест показывает две полоски. Её пульс учащается, а увеличение количества дофамина сравнимо по интенсивности с ростом курса биткоина в 2017-м. Беременность — давняя Анина мечта. Она очень хотела завести ребёнка, чтобы раскрутить свой инстаграм-аккаунт, и теперь у неё всё может получиться.

Аня достаёт телефон, делает фото, заходит в свой инстаграм. Она быстренько пробегает глазами по профилю, удаляет не самые удачные снимки. Теперь Аня будет постить только избранный контент, посвящённый беременности, здоровью и красоте.

Аня обрабатывает изображение, добавляет пару слов о своей радости, несколько эмодзи и, глубоко вдохнув, выкладывает фото. Почти минуту внимательно смотрит на него: не появились ли лайки. Лайки не появляются. Чтобы немного успокоиться, Аня листает ленту: её подруга Аня выложила почти идентичный снимок две минуты назад. Тысяча лайков.

— Да ладно! Она что, сраная Кайли Дженнер? — Аня.

Аня в бешенстве. Она выбрасывает тест, задумывается, не отправить ли в корзину и телефон. Успокоившись, видит первый лайк. От подруги Ани. И комментарий: «разделяю твою радость». Это война.

Несколько недель Аня ходит раздражённой, её подташнивает, а любимые авокадо больше не поднимают настроение. Иногда скачет давление, болит голова и постоянно одолевает усталость. Аня борется с ней только ради того, чтобы сделать хорошую фоточку из спортзала. Каждый день она пишет пост о том, насколько счастлива, фиксирует свои ощущения и делится прочитанным в интернете. Её аккаунт уверенно набирает подписчиков, но всё ещё проигрывает профилю подруги Ани.

Наконец, Аня решается сделать УЗИ. Она гуглит лучшую клинику, выбирает удобное время, когда у фоточек больше охват, и идёт к врачу. В приёмной Аню ждёт неприятный сюрприз: прямо перед ней в очереди подруга Аня.

— Приветики! — подруга Аня.

Она приязненно улыбается. Аня тоже выдавливает из себя улыбку.

— Привет! Ты тут какими судьбами? — Аня.

— Ой. Долго откладывала УЗИ, но поняла, что больше ждать нельзя. Не могу поверить, что это происходит со мной. Это так волнительно, — подруга Аня.

— Ты прямо выразила мои мысли, — Аня.

Чёрта с два. Аня думает о том, как бы опубликовать своё фото раньше подруги Ани.

— Слушай, а ты меня не пропустишь вперёд? Мне очень надо, — Аня.

— Что-то случилось? — подруга Аня.

— Да… Мне надо… — Аня.

Аня пытается вспомнить всё, что читала о беременности. Например, о том, что стоит лечить зубы на ранних стадиях.

— Мне надо пойти к стоматологу. Если опоздаю, то в следующий раз попаду аж через неделю, а с зубами надо решать прямо сейчас. Не хочется допустить разрушения костной ткани и тому подобное, — Аня.

Она очень надеется, что эта история сработает. Подруга сочувственно смотрит на Аню.

— Ой, я читала об этом. Это такой ужас. Конечно, иди, — подруга Аня.

Аня не верит своим ушам. Она недоверчиво переспрашивает:

— Серьёзно? Ты правда это сделаешь для меня?

— Ну, конечно, мы ведь подруги, — подруга Аня.

У Ани значительно улучшается настроение: она точно выложит снимок раньше конкурентки. А ещё у неё появилась твёрдая уверенность, что в этот раз все лайки её. Аня поворачивается к подруге Ане, чтобы её поблагодарить, и видит, что та смотрит на неё покровительственно. Это уже слишком, но Аня перебарывает себя.

— Спасибо тебе, — Аня.

— Пожалуйста. Ты всегда можешь на меня положиться, — подруга Аня.

— И ты на меня, — Аня.

Как бы не так. Ани улыбаются друг другу. Из кабинета выходит предыдущая пациентка.

— Спасибо тебе ещё раз. До встречи! — Аня.

— И тебе! — подруга Аня.

Во время процедуры Аня мысленно пишет пост, после — мгновенно выкладывает фото. На выходе из кабинета мило улыбается подруге Ане и с чувством превосходства идёт домой.

Хитрость работает: УЗИ Ани набирает больше лайков, чем у противницы. Правда, всего на один. Иронично, учитывая, что её лайкнула подруга Аня. Но Аня не сдаётся. Преодолевая усталость, она пишет пост за постом. Самый успешный — о том, как у эмбриона пропал хвост. Столько лайков ещё не набирала ни одна её запись. Чуть хуже заходит текст о поле ребёнка: слишком эмоциональный.

Через пару недель Аня снова встречается с подругой на УЗИ.

— Привет! Я так рада! Я так рада! Не могу поверить, что у меня мальчик! — подруга Аня.

Это плохие новости. Аня собирает всю волю в кулак.

— Поздравляю! Это чудесно! — Аня.

— А ты ещё не знаешь, кто у тебя? — подруга Аня.

— Как раз иду, — Аня.

— Ну, удачи тебе, — подруга Аня.

Она включает искренность на максимум.

— Спасибо. Ещё раз поздравляю! — Аня.

Её одолевают плохие предчувствия, которые подтверждает врач: у Ани девочка. Патриархальный гнёт побеждает с разрывом в полтысячи лайков. Аню утешает только то, что её наконец перестало подташнивать.

Аня записывается на курсы для беременных, немного отвлекается. Через несколько недель она наносит мощный ответный удар — раньше конкурентки выкладывает снимок увеличившегося живота. Вдобавок накидывает целый список советов о том, как правильно разговаривать с ребёнком на ранних этапах и чего не стоит делать. Подруге Ане на это нечем ответить: советы слишком универсальны.

Аня закрепляет победу и обходит подругу по количеству подписчиков на двадцатой неделе — её ребёнок начал шевелиться. Аня давно подготовила фоточку и долго размышляла, не стоит ли выложить пост раньше: но она знает, что её читательницы не пропустят фальшь. Риск себя оправдывает, и даже подруга Аня приходит в комментарии задавать ей вопросы. Явно с умыслом. Но Аня легко справляется и на радостях позволяет себе первый за всю беременность бокал красного вина.

— За тебя, Аня! — Аня.

Победное шествие длится несколько недель, по окончании которых Аня снова встречается с подругой — на этот раз в больнице.

— О, снова ты! — подруга Аня.

Ане кажется, что в этот раз приязни в голосе подруги стало меньше. Значит, ей тоже не нужно слишком сильно притворяться дружелюбной.

— И снова я, — Аня.

— Выбираешь больницу? Или уже выбрала? — подруга Аня.

— Ещё только решаюсь, — Аня.

— Эта очень хорошая. Представляешь, я с ними договорилась на бартерных условиях: буду рожать у них не только бесплатно, но мы ещё и партнёримся по раскрутке наших инстаграмов. Я безумно счастлива! — подруга Аня.

Ненависть.

— Тебе очень повезло! — Аня.

На большее Аня просто не способна. Проходит врач, улыбается подруге Ане.

— Он такой милый, — подруга Аня.

Если бы у Ани была тетрадь смерти, она бы не задумываясь вписала туда подругу Аню.

— Ну, ладно. Мне уже пора на тренировку! До встречи! — подруга Аня.

— До встречи! — Аня.

Первое желание Ани — немедленно уйти, но она решает не дурить. Во-первых, это клиника с лучшими отзывами, и многие блогеры уже тут, как сказал бы классик, разрешились от бремени. Во-вторых, какая вероятность того, что Аня и подруга Аня родят в один день? Укрепившись в мыслях, Аня решается остаться.

С этого дня она старается игнорировать аккаунт подруги, но примерно на тридцать первой неделе у неё случается рецидив. Подруга Аня уже вовсю рекламирует партнёрские детские аксессуары и прелестнейшую кроватку. Забегавшись, Аня совсем забыла об этой части. Её разбирает злость, но ничего не поделаешь. Ещё больше её беспокоит отсутствие коммерческих предложений и разрыв в количестве подписчиков — практически пять тысяч не в её пользу. Как и когда?

Чуть позже Ане наконец везёт: у неё случаются ложные схватки, о чём она пишет очень прочувствованный пост. Вторым постом добавляет текст о том, как отличить ложные схватки от настоящих — неравномерность интервалов, хаотичность и прочие выжимки из личного опыта и статей из интернета.

Аня начинает готовиться к поездке в родильное отделение, собирает все необходимые вещи в экосумку. Несколько раз всё перепроверяет. Сейчас Аня свободна от основной работы и много внимания уделяет своему блогу. Она как раз пишет новый пост, когда у неё отходят воды. Аня не до конца уверена, что это именно воды: она читала, что может отойти слизистая пробка, но решает не играться. Она тут же постит заранее заготовленный для этого случая текст, вызывает такси.

В больнице Аню встречают доброжелательные врачи.

— Здравствуйте! Рад вас видеть! Пройдёмте с нами, — врач.

Аню передают не менее приязненным медсёстрам. Их доброжелательность маскирует неприглядные процедуры: клизму, бритьё, душ и переодевание в больничную одежду. Аню просят положить телефон в пакет. Она нехотя соглашается, решив, что описывать предподготовительный ад в блоге не стоит. Аню проводят в палату, по дороге что-то рассказывают. Вначале она не слушает, но позже обращает внимание.

— …большая забитость и мы будем вынуждены поместить вас в палату к вашей подруге. Мы искренне извиняемся и сделаем вам большую скидку, но иначе просто не получается, — медсестра.

— К моей подруге? Она тоже тут? — Аня.

— Да, приехала буквально только что. Представляете, вы сможете поддерживать друг друга, — медсестра.

Аня не может в это поверить. Последний раз ей было так плохо, когда убили Джона Сноу. Или когда умер Хит Леджер.

— А как вы узнали, что она моя подруга? — Аня.

— О, она сама нам сказала. Вы же не против? — медсестра.

— Нет, конечно. Очень хорошо, что мы сможем сделать это вместе, — Аня.

— И другого выхода всё равно нет. Разве что ехать в государственную больницу, — медсестра.

«Не подведи меня, Аня. Родись раньше её отродья», — Аня.

Аню кладут на койку, совсем рядом с ней ещё пустое лежбище подруги. Вскоре появляется и она, отчего-то очень весёлая.

— Привет! Господи, как я рада тебя видеть. Я тааак волнуюсь! — подруга Аня.

Аня тоже волнуется, а вот радости совсем не испытывает.

— Привет! И для меня это очень волнительно. Увидеть бы свою малышку, а то уже невыносимо ждать, — Аня.

Подруга кивает и почему-то ничего не отвечает. Впрочем, Аню это устраивает — у неё начинаются схватки. Её тошнит, колотит и трясёт, Ане страшно и хочется пить. С последним помогают медсёстры, которые также пытаются успокоить Аню, но получается у них так себе. Из-под её койки выползает огромная змея с головой-тёркой и тянется к Аниному животу, медленно и неумолимо трётся о него. За ней выползает ещё одна — с головой-отвёрткой, за ней — змея с головой-шилом и змея с головой-пилой. Все они атакуют лоно Ани, но она держится: стоит ей только взглянуть на подругу, у которой лицо искажено болью, как у неё тут же появляются новые силы для борьбы. В какой-то момент врачи вкалывают Ане обезболивающее, впрочем, не сильно меняя расклады.

Из-под койки появляется новая змея — с головой-гирей. Почему-то Ане кажется, что это последняя.

— Думаю, началось, — подруга Аня.

Даже тут она её опередила! Аня кричит не то от злости, не то от боли:

— Началось!

Под Аней и её подругой тут же стелют какие-то пелёнки. Врачи дают короткие указания, объясняя, как правильно дышать, когда тужиться и подобные вещи. Аня вспоминает курсы по родам — они даже примерно не давали представления о том, что с ней происходит сейчас. Сосредоточившись на родах, Аня перестаёт замечать подругу. Она чувствует, как новая змея боли прожигает её тело и — появляется ребёнок. Аня не может поверить, что кошмар наконец закончился. Некоторое время она растерянно смотрит на то, как врачи перерезают пуповину, обтирают младенца и вот он — первый крик.

— Ути-пути! Хорошенькая, вся в маму, — медсестра.

Аня вне себя от счастья. Она устало откидывается на подушку, поворачивает голову в сторону подруги и видит, что врач снимает её с ребёнком на телефон.

— Напишите, пожалуйста: «Мне не верится, что я теперь мама». Несколько шокированных смайлов и знак восклицания. Так, теперь: «Это лучший день в моей жизни! По правде, было очень больно, к этому просто невозможно подготовиться. Но то счастье, которое я ощущаю, — это того стоит». Три знака восклицания и счастливые смайлики. Не просто радостные, а именно счастливые, там есть такие. Теперь: «Так что скоро в моём инстаграме появится новый житель, и я уже буду рассказывать вам, как это — воспитывать своего первого ребёнка. Такой симпатяжка». Три игривых смайлика. Нет, лучше четыре. И ещё вот это: «Мы очень устали, так что все подробности позже. Люблю вас. Ваша Аня». Смайлики с сердечками. Можно? — врач показывает подруге Ане пост. — Ага, это именно оно. Поставьте геолокацию — вашу клинику и публикуйте!

Врач нажимает на кнопку, прячет телефон обратно в пакет.

— Большое вам спасибо! — подруга Аня.

Ане дают её дочку.

— Ваш малыш, — медсестра.

Аня оценивающе смотрит на девочку: достаточно ли она хороша для привлечения новых подписчиков?

Центр Киева забит. Все легальные парковочные места заняты, а к ЦУМу или Гулливеру, где такие могут быть, Андрею лень ехать. Он становится в недозволенном месте: обычная практика. Андрея не волнует даже то, что со вчерашнего дня сильно ужесточили меры борьбы с незаконной парковкой.

«Толку-то? Пусть бы лучше паркинги сделали нормальные», — негодует Андрей. И в его лице — десятки тысяч киевских водителей.

Андрей за рулём уже многие годы и слышал множество подобных новостей. Это никогда не работало. Максимум, пару недель зверствуют эвакуаторы. Парковочных мест всё так же не хватало, нарушителей не уменьшалось. С этими мыслями Андрей зашёл и в офис, а позже целый день обсуждал проблему с коллегами. Но после работы Андрея ждал неприятный сюрприз — его машина исчезла.

— Твою мать! Это ещё что за срань? — Андрей.

На том месте, где Андрей припарковал свою ауди на литовских номерах, высится грандиозный каштан. Его крона теряется в облаках. Андрей щипает себя — ничего не изменилось. Ему на голову падает каштан.

— Ай! — Андрей.

Каштан убедил Андрея, что происходящее реально. Он подходит к дереву, осматривает его. Дерево и дерево. Андрей звонит в полицию.

— Здравствуйте! Мою машину украли, — Андрей.

— Здравствуйте! Не могли бы вы сказать номер своей машины и дать её краткое описание? — диспетчер.

Андрей диктует данные. Воцаряется молчание.

— Вы знаете, вашу машину эвакуировали. Она была неправильно припаркована и мешала движению, — диспетчер.

— Так и где мне её теперь искать? — Андрей.

— Искать на штраф-площадке, но перед этим вам надо приехать в управление, где на вас выпишут постановление. После этого вы его оплатите, подъедете в офис компании-эвакуатора, оплатите их услуги и сможете забрать свой автомобиль, — диспетчер.

— Оплачу услуги компании-эвакуатора? Серьёзно? — Андрей.

— Да, оплатите услуги компании-эвакуатора. Понятны ли вам ваши дальнейшие действия? — диспетчер.

Андрей задумывается, отвечает:

— Кажется, всё понятно.

— Отлично! Спасибо за звонок. Хорошего вам дня, — диспетчер.

Андрей выругивается. Потом ещё раз и ещё. Мимо проходящая женщина закрывает своей дочери уши и осуждающе смотрит на Андрея. Вышедшая из магазина бабушка не менее осуждающе прицокивает языком. Рядом снова падает каштан, действующий на Андрея как персик из знаменитого коана «Хлопок одной ладонью». Андрей приходит в себя, решает не оттягивать возвращение машины. Он качает приложение и вызывает такси.

В управлении Андрей быстро справляется со всеми формальностями и едет в контору компании-эвакуатора. Заплатив там необходимую сумму, сталкивается с очень неприятной новостью: штраф-площадка находится на верхушке того самого огромного каштана, под которым Андрей разговаривал с полицией.

— Да ладно. Это шутка какая-то! — Андрей.

— Нет, никаких шуток. Просто поднимитесь туда и заберите своё транспортное средство, — представитель компании-эвакуатора.

Андрей решает больше не разговаривать с этим человеком. Он снова едет в центр, подходит к каштану. Обречённо смотрит вверх: ничего хорошего лазанье по деревьям ему не сулит. За спиной Андрея нарастает гул. Он оборачивается и видит, как из-под земли вырастает гигантский каштан, подхватывает незаконно припаркованный автомобиль на аварийке и уносит его ввысь примерно со скоростью 0,5 м/с.

— Твою мать! Вы что, охренели?! — мужчина.

Кажется, это владелец машины. Пока тот ругается, Андрей закатывает рукава, забирается по стволу.

— Сраный Иггдрасиль. Вашу мать. Ненавижу, — Андрей.

Андрею внимает только ворона, которая на него смотрит то ли сочувственно, то ли плотоядно.

— Кыш! — Андрей.

Андрей пытается отпугнуть ворону левой рукой, правой вцепившись в сук. Чуть не потеряв равновесие, бросает затею, но ворона всё равно улетает. Напоследок она кричит ему:

— Nevermore! — или что-то очень похожее.

Андрей сразу начинает жалеть, что прогнал ворону: теперь некому слушать его нытьё. Мимо пробегает белка, забираясь наверх по его голове. В конце концов Андрей добирается до верхушки. К его удивлению, крона каштана — это огромная плоская площадка с повсюду стоящими автомобилями. Вокруг никого.

— И как мне найти автомобиль? Ау! — Андрей.

Тишина.

— Ау! Есть кто-нибудь?! — Андрей.

Снова тишина. Андрей чувствует, что сейчас просто обязан пожаловаться в фейсбуке, но обнаруживает, что сеть не ловит.

— Что ни день, то неприятности, — Андрей.

Никто ему по-прежнему не отвечает. Андрей безуспешно бродит по площадке. Темнеет. После нескольких кругов он наконец находит свою ауди. Авто в полном порядке. Андрей подходит к краю площадки, смотрит вниз: от высоты у него начинает кружиться голова. Под ним — несколько стволов каштанов, крыши Гулливера и огромная пробка. Между машин бежит мужчина с кем-то на спине.

— Твою мать. Как мне спуститься отсюда? — Андрей.

Андрея кто-то дёргает за штанину.

— Ааааа! — Андрей.

— Тссс, парень. А не то он услышит, — мужчина.

Андрей присматривается: под его машиной кто-то прячется.

— Срочно залазь сюда, — мужчина.

— Что вы там делаете? Кто услышит? Я туда не полезу, — Андрей.

— Слушай, нет времени. Просто делай как я говорю, — мужчина.

— Да ничего я не буду делать. Вылезайте оттуда, — Андрей.

Вдали раздаётся громкий топот. У Андрея по спине пробегают мурашки.

— Это он. Это он. Быстро, — мужчина.

Андрей больше не пререкается и залезает под машину. Мужчина жестом призывает молчать: он весь побледнел, его немного трясёт. Топот всё приближается. Со своей точки Андрей видит большие ноги в берцах. Берцы на некоторое время останавливаются возле его машины, стоят, удаляются.

— Что это было? — Андрей.

— Это — страж каштана. То ли минотавр, то ли Джек Торренс. Он оберегает этот лабиринт… — мужчина.

Андрей щипает себя. Больно. Как и в прошлый раз, всё осталось на своих местах. Врут про эти щипки всё.

— Мужик, что ты мне затираешь? Это всё персонажи, — Андрей.

— Пошёл ты, — мужчина.

Мужчина явно обиделся.

— Эй, я не хотел, — Андрей.

Мужчина не отвечает. Андрей проводит тест совести: угрызений не чувствует. Не желая находиться в неуютном узком пространстве с параноидальным мужиком, Андрей вылезает из-под машины и почти сразу же слышит приближающийся топот.

— Твою мать! — Андрей.

Забираться обратно под авто нет времени. Андрей пускается наутёк. Шаги за ним не отстают и вроде как приближаются. Андрея покидают силы, и он останавливается отдышаться. На всякий случай не оборачивается. Страж каштана догоняет Андрея и кладёт ему руку на плечо.

— Здравствуйте! Предъявите, пожалуйста, вашу квитанцию и постанову, — страж каштана.

Андрей — хайпбист, одержимый коллекционированием кроссовок. Его страсть распространяется на все марки и модели: и мужские, и женские. В его запасах: Balenciaga, Reebok, Adidas, Stella McCartney, Nike, Fila, Off-White, Maison Margiela, Emilio Pucci, Marni, New Balance, Y-3, Versace и многие другие. Часть моделей его коллекции была сделана минимальным тиражом в 10 пар, но сложность совершения покупки никогда не останавливала Андрея. Он даже арендовал специальный гараж, в котором устроил приватный музей сникеров и повесил портреты Александра Вонга, Вирджила Абло и Рафа Симмонса.

К сожалению, Андрей как раз находился в поездке, когда в Киев прибыли friends and family edition сникеры, посвящённые Сайн Хаану. Точнее — это была всего одна пара, созданная в коллаборации с известным киевским дизайнером за рубежом, но для продажи в Киеве. Теперь Андрей не может найти себе места: он обязан перекупить пару.

Первым делом Андрей выясняет, где проходил раффл. Он идёт в магазин, демонстративно рассматривает несколько самых дорогих моделей. Это сущие копейки по сравнению с теми раритетами, которые обитают в его сказочном гараже. Наконец к Андрею подходит консультант.

— Добрый день! Чем могу вам помочь? — консультант.

— Добрый день! Я слышал, у вас была модель Sain Khan. Я бы хотел её купить, — Андрей.

У консультанта сходит с лица улыбка.

— Вы знаете… У нас была всего одна модель, и мы её уже продали. Может, вас заинтересует что-нибудь другое? — консультант.

Андрей отрицательно качает головой.

— Жаль. Я очень и очень хотел её приобрести, — Андрей.

Консультант делает грустную мину, доверительно говорит Андрею:

— Да, я понимаю ваше разочарование. У нас на эту модель была огромная очередь. Прямо невиданный ажиотаж.

— Представляю. А может, вы скажете, кто приобрёл эти кроссовки? Вдруг я смогу с ним договориться? — Андрей.

Лицо консультанта становится каменным, словно у актёра Бастера Китона.

— Нет, ни в коем случае. Мы не даём такой информации, — консультант.

Андрей достаёт из кармана новенькую пятисотку.

— Даже так? — Андрей.

— Попрошу вас покинуть территорию нашего магазина, — консультант.

Андрей в растерянности — в кино, в его университете и в госструктурах такой приём всегда работал.

— Чувак, я просто хочу поговорить с тем парнем, — Андрей.

— Покиньте, пожалуйста, помещение, — консультант.

Андрей раздумывает — грозить ли понижением рейтинга магазина и негативным отзывом. Кажется, этот метод тоже не подействует. Злой, он уходит, но решает не бросать начатое.

Андрей обращается к своему другу, который живёт рядом с магазином. Он показывает ему издали консультанта и просит сообщить, когда у того не будет смены. Через несколько дней звёзды сходятся, и Андрей снова в магазине. На этот раз ему помогает консультантка. Под ёё экспертным руководством Андрей покупает хайповую модель новой коллекции, договаривается о свидании сегодня вечером.

Собираясь на встречу, он долго решает, что надеть на свидание: новую модель № 21, Pierre Hardy, Off-White или что-то из серии Yeezy. Не определившись, Андрей забивает все варианты в random.org. Выпадает — Pierre Hardy. Андрей воспринимает это как хороший знак.

На свидании Андрей сама учтивость и остроумие: Аня постоянно окружена вниманием, смеётся над его шутками и, возможно, очарована им. Во всяком случае достаточно, чтобы Андрей начал действовать.

— Скажи, а я слышал, у вас были очень крутые кроссовки… Что-то там в одном экземпляре и всё такое… — Андрей.

— Ага. Были такие, — Аня.

— И какие они? — Андрей.

— Классные, — Аня.

Андрей не удовлетворён ответом, но старается не показывать это.

— Просто классные и всё? — Андрей.

— Ага, — Аня.

— А ты их не фоткала или типа того? — Андрей.

— Есть фотка, да, — Аня.

— Покажешь? Очень интересно, а в интернете совсем паршивое качество, — Андрей.

Аня начинает плакать.

— Так вот… зачем… ты меня… сюда позвал… — Аня.

Андрей в полной растерянности, но пытается взять ситуацию под контроль. Во-первых, он делает обеспокоенное выражение лица. Во-вторых, старается придать голосу максимум убедительности и тепла.

— В смысле? О чём ты? — Андрей.

Лучше не становится.

— Ты… Мне о тебе рассказывал Эндрю… — Аня.

«Твою мать! Видимо, это тот консультант. Вот урод», — думает Андрей. Впрочем, теперь он больше озабочен тем, как добраться к фотке на Анином телефоне. Он пытается взять Аню за руку, она отдёргивает её. Андрей решает не повторять попытку.

— Слушай, тот парень… Он меня невзлюбил… как Джокер Бэтмена. Не знаю, что я ему сделал, но он реально себя неадекватно повёл, — Андрей.

Аня перестаёт плакать, внимательно смотрит на Андрея.

— Видимо, потом чего обо мне наговорил. Может, приревновал или что-то в этом роде, — Андрей.

— Не, приревновать не мог. Тогда была не моя смена, — Аня.

Но Андрей не намерен сдаваться.

— Значит, какая другая причина, — Андрей.

Аня перестаёт плакать.

— Ага, он правда странноватый. Хотя, ты тоже немного того, ну, как будто маньяк или психопат какой, — Аня.

Андрей пытается максимально искренне засмеяться.

— Не гони. Да какой из меня маньяк. Ты смотрела Mindhunter? — Андрей.

— Смотрела. Вот поэтому и похож, — Аня.

Впрочем, Аня не знает, что друзья ещё со студенческих лет называют Андрея Эдом Гейном кроссовок. Сам Андрей предпочитает об этом не вспоминать. По крайней мере сейчас.

— Ой. Прости, мне надо в уборную, приведу себя в порядок, — Аня.

— Да, конечно, — Андрей.

Аня уходит. Её телефон остаётся на столе. Андрей берёт его, включает экран: ожидаемо — блокировка. Он осматривается по сторонам: повсюду камеры. Очень плохо.

— Думай, думай, — Андрей.

Возвращается Аня.

— Я, пожалуй, уже пойду домой. Спасибо за вечер и всё такое, — Аня.

— А ты не хочешь поехать ко мне? Или я к тебе? — Андрей.

Аня удивлённо смотрит на него.

— Чувак, ты о чём вообще? — Аня.

Андрей прибегает к последнему средству.

— Это был замечательный вечер, несмотря ни на что, и я бы хотел его как-то повторить, — Андрей.

— Ок. Как-то повторим, — Аня.

После чего она пожимает Андрею руку и уходит. Андрей жестом подзывает официанта.

— Принесите мне что-то выпить. Покрепче, — Андрей.

— У нас есть виски, текила, мескаль… — официант.

Андрей прерывает его.

— Чувак, что угодно на твой выбор, — Андрей.

Вернувшись домой, Андрей не может найти себе места. Цель была так близка и так далека одновременно. От нечего делать он заходит в инстаграм магазина обуви и листает ленту. Андрей знает, что там нет снимков купившего сникера, зато есть групповое фото участников раффла. С помощью нейросетей Андрей находит инстаграм и фейсбук-профили всех людей на снимке — всего около сотни человек. Он заваривает кофе и начинает пристально мониторить их страницы.

Ближе к рассвету, на 86-м профиле он находит искомое: снимок, на котором тегнули юзера. На нём видно маленький краешек тех самых кроссовок — Андрей ни с чем не спутает модель Sain Khan. Довольный, он закрывает ноут и ложится спать.

Утром Андрей первым делом открывает нужный профиль. Это — Эндрю. Тот самый консультант из магазина.

— Да что ж такое! Снова этот мудак! — Андрей.

Андрей с досады бьёт по столу ногой — ушибает палец. Не обращая внимания на боль, он возвращается к профилю.

— Что ж. Кажется, у меня нет выбора, — Андрей.

Андрей пишет Эндрю большое сообщение с щедрым предложением. Проходит несколько дней — Эндрю не принимает запрос на сообщение. Андрей решает нанести ему домашний визит. Он берёт кредит в банке и нанимает частного детектива, который вскоре даёт точный адрес Эндрю. На следующий день Андрей поджидает его с работы у дома.

— Привет! — Андрей.

— Твою мать! Это ты! Как ты меня нашёл? — Эндрю.

Андрей игнорирует вопрос.

— Слушай. Я коллекционер сникеров. Я собрал кучу разных моделей, и без этой моя коллекция никогда не будет полной, — Андрей.

— Бывает, — Эндрю.

— Что значит бывает? Ты, кажется, не понимаешь, — Андрей.

— Я не продам тебе эти кроссовки, — Эндрю.

— Я готов заплатить любую сумму и организовать тебе любую другую модель в придачу, — Андрей.

Эндрю тяжко вздыхает.

— Ну, нет же. Я получил эти кроссовки благодаря честному раффлу. Я их хотел, я их купил — они мои, — Эндрю.

Андрей корчит недовольную гримасу.

— А сдаётся мне, что они твои только оттого, что ты работаешь в этом грёбаном магазине, — Андрей.

Эндрю хватает Андрея за лацканы, наступает на больной палец. Очень больно наступает.

— Ещё одно слово, и ты пожалеешь, что пришёл сюда, — Эндрю.

Андрей старается превозмочь боль, то ли от ушибленного пальца, то ли от пафосности фразы.

— Это ты ещё… пожалеешь, — Андрей.

— Посмотрим, — Эндрю.

— Посмотрим, — Андрей.

Эндрю отпускает Андрея, толкает его, заходит в подъезд. Андрей смотрит вслед закрывающейся двери. С трудом, прихрамывая, он добирается до дома, а после обращается к врачу: палец сломан.

Несколько недель Андрей сидит дома и готовит план возмездия. От нечего делать он смотрит криминальные драмы: братья Коэн, Сэм Фуллер, Квентин Тарантино, Серджо Леоне, нуары 40-х, трилогия «Крёстный отец». Постепенно он формирует свой замысел.

Когда-то у Андрея и его друга, который живёт недалеко от магазина обуви, зашёл разговор о даркнете. Друг посмотрел какой-то документальный фильм и был очень вдохновлён. Сейчас Андрей полностью разделяет его воодушевление. Консультируясь со своим другом, он устанавливает TOR, после самостоятельно находит форум киевских киллеров. Это что-то среднее между Убером, Behance и Reddit’ом для наёмных убийц. Андрей очень надеялся, что такой форум существует, но до конца не верил в свою удачу. Он пишет заявку и вскоре выходит на связь с одним из киллеров.

Lorne Malvo: Привет! Мне нужно убить одного парня и кое-что у него забрать.

Killer93: Привет! Легко. Как будете платить — зефирами или битками?

Lorne Malvo: Как вам удобнее.

Пока Killer93 набирает сообщение, Андрей гуглит, что такое зефиры и битки. Так он узнаёт, что это криптовалюта.

Killer93: Сделаю за 2 битка. Половину вперёд.

Андрей просматривает курс биткоина. Курс ему не нравится.

Lorne Malvo: Один биток. Половину вперёд.

Killer93: Полтора. Половину вперёд и больше не торгуемся.

Lorne Malvo: Ок. Куда скинуть?

Killer93 присылает Андрею какой-то странный набор из примерно 30 цифр. Андрей снова отправляется в гугл. Через некоторое время он узнаёт, что это номер биткоин-кошелька. Ещё через некоторое время — как туда скинуть денег. Андрей берёт кредит и покупает 0,75 биткоина.

Lorne Malvo: Мне нужны гарантии.

Killer93: Почитайте отзывы и информацию в профиле. Там всё написано.

— Да ладно! — Андрей.

Но в отзывах и правда написано почти всё. Многие клиенты поставили Killer93 пять звёзд, только несколько — четыре. Одному человеку не понравилось, что его заказ обезглавили, вместо того, чтобы повесить, а другого клиента расстроило, что во время убийства его жены от звуков выстрелов проснулся маленький ребёнок. Впрочем, это и весь негатив.

Андрей заходит в профиль — там полная инструкция о том, как передать заказ, связаться с киллером и получить подтверждение убийства. В принципе, Андрей понял, что Killer93 достоин доверия. Он переводит ему деньги.

Lorne Malvo: Перевёл, проверьте.

Killer93: Да, всё получил. Скоро напишу инструкции.

Последнее сообщение опустошает Андрея: он не может поверить, что скоро получит желанные кроссовки. Это невероятно. Андрей уже приготовил для них специальное место в своём гараже: освещённый со всех сторон постамент. Впрочем, вряд ли он сможет кому-то показать эту модель, учитывая то, как она ему достанется.

Killer93 пишет адрес и место, где Андрей заберёт телефон для связи и сможет с него скинуть в телеграм фото и подробности дела. На следующий день Андрей находит всё необходимое и передаёт заказ. Ничего сверх: просто убить Эндрю любым предпочтительным способом и забрать кроссовки. Killer93 отписывается о получении информации. Андрей отмечает, что нанятый им убийца достаточно вежлив и приятен в общении.

Но через неделю Андрей уже так не думает: Killer93 не выходит на связь. Андрей нервничает, но решает не паниковать. В конце концов, Killer93 звонит ему через телеграм.

— Алло. Наконец-то! Я уже начал переживать. Чего так долго? — Андрей.

На том конце молчание и тяжёлое дыхание.

— Алло? Алло? — Андрей.

С той стороны вешают трубку. Андрея бросает в озноб, он тут же открывает новостные ресурсы и неистово пролистывает последние события — ничего. Где-то через час появляется информация о неудачном покушении на жизнь консультанта обувного магазина.

— Твою мать! Твою же мать! — Андрей.

Андрей протирает влажными салфетками смартфон, который ему дал Killer93, кладёт его в пакет и топчет. В таком виде прячет в карман, собирает вещи, закрывает все окна, включает газ, зажигает свечи в жилой комнате. Вызывает такси и едет к одному из ближайших отелей. По дороге он выбрасывает смартфон, вдали слышится взрыв.

В отеле Андрей регистрируется под чужим именем и несколько дней пережидает. Немного успокоившись, он решает закончить начатое. Он снова заходит на форум киллеров. На этот раз Андрей сразу ищет убийцу с рейтингом пять звёзд и пишет ему в личку.

Hitman: Я возьмусь. Я в курсе, что произошло с моим предшественником, но, насколько я знаю, в этом нет вашей вины. Учитывая шумиху вокруг, ваше дело будет стоить четыре битка. Предоплату давайте уже.

«Что ж, справедливо», — думает Андрей.

Он снова берёт кредит и сбрасывает Hitman нужную сумму. Во время получения займа банк написал Андрею предупреждение. Краем глаза Андрей увидел, что кредитный лимит исчерпан и нужно срочно начать его покрывать. Впрочем, Андрею сейчас не до того — кроссовки всё ещё находятся на явно недостойных их ногах Эндрю.

Получив деньги, Hitman даёт Андрею инструкции, в точности повторяющие схему предыдущего убийцы. Но в этот раз Андрей уточняет заказ: максимально жестокая расплата. Уже через несколько дней Андрей получает сообщение: задание выполнено. И снимки мёртвого Эндрю с разных ракурсов. Судя по фотографиям, кроссовки остались целы и чисты. У Андрея отлегло от сердца.

На всякий случай Андрей мониторит социальные сети Эндрю. Там его друзья написали целую кучу соболезнующих комментариев. Теперь Андрей хочет как можно быстрее воссоединиться со своими новыми сникерами. Он отписывает в телеграм киллеру:

— Отлично! Я готов скинуть остаток денег сразу, как получу свои кроссовки.

Несколько дней его сообщение остаётся непрочитанным. Hitman не отвечает и на форуме. За это время Андрею начинает названивать банк и засыпать смсками с требованием вернуть кредит. Наконец, Hitman отписывается:

— Был вынужден залечь на дно. Кроссовки беру в качестве оставшейся платы.

Андрей ошеломлённо смотрит на сообщение, потом — бросает телефон о стену. Немного придя в себя, поднимает аппарат, пишет:

— Мы так не договаривались.

Тишина растягивается на сутки, после чего Андрею приходит ответ:

— Ок.

Вот теперь Андрей не ограничивается единичным броском телефона в стену. Он топчет его ногами, пока в дверь не начинают стучать. Андрей закрывает глаза, делает несколько глубоких вздохов, подходит к двери.

— Кто там?! — Андрей.

— Коллектор, — голос из-за двери.

— Какой коллектор? — Андрей.

— Вы Андрей? — коллектор.

— Допустим, — Андрей.

— Не нужно ничего допускать. Просто отвечайте и впустите меня, — коллектор.

Возможно, только возможно, к Андрею пришёл нанятый им киллер. Как коллекционер кроссовок Андрей его понимает — чего не сделаешь ради редкой модели. Но сейчас он не готов умирать. Андрей смотрит в глазок, пытаясь запомнить внешность. Всё же человек за дверью и правда больше похож на коллектора, чем на убийцу.

— Как вы меня нашли? — Андрей.

— Я не обязан вам отвечать. Но у нас есть методы, — коллектор.

— Хорошо, если вы и правда коллектор — я вам открою. Просто подождите несколько минут. Я… я в душе и мне ещё нужно смыть мыло, — Андрей.

— Я вам не верю! Открывайте! — коллектор.

Андрей собирает вещи в рюкзак.

— Ничего не могу поделать. Если я вру — я вам не открою, если я говорю правду — я вам тоже сейчас не открою, — Андрей.

— Несколько минут. И я вышибаю дверь, — коллектор.

Андрей застёгивает молнию, включает воду в ванной, подходит к окну.

— Да, всё так и будет, — Андрей.

Он открывает окно — второй этаж — выпрыгивает. После чего ныряет во дворы и некоторое время бежит без оглядки. Успокоившись, Андрей решает засесть в своём гараже со сникерами. Он прокладывает маршрут, запоминает путь, выключает телефон. Теперь ему нужно быть осторожным, как никогда.

Несколько дней Андрей живёт в гараже. Волей-неволей он постоянно натыкается на пустой постамент, приготовленный для модели Sain Khan. Этот постамент, будто зов совести, описанный немецким философом Мартином Хайдеггером. И этот зов становится всё сильнее, он словно говорит:

— Хватит прятаться! Нужно бороться за то, что ты любишь больше всего!

И Андрей внимает голосу. Он читает военных философов — Сунь-Цзы и Клаузевица. «На войне обязательно пользуются шпионами и через них узнают положение противника», — писал Сунь-Цзы. Именно это Андрей и собирается сделать. Он продаёт несколько наименее ценных пар кроссовок и нанимает проверенного частного детектива. Андрей даёт ему вводные по киллеру и обещает двойной гонорар в связи с деликатностью дела. Получив адрес убийцы и его фото, Андрей продаёт ещё четыре пары сникеров: для доплаты гонорара и покупки пистолета. Музей Андрея порядком пустеет, но постамент всё так же стоит немым укором. Андрей не подведёт его.

Три дня Андрей проводит рядом с домом его жертвы. Он изучает поведение убийцы, аккуратно всё записывает в блокнот, после возвращаясь в свой гараж и анализируя данные. Он собирается нанести удар через неделю — оптимальное время для просчёта всех неожиданностей и прокладывания путей отступления.

В очередной раз возвращаясь домой, Андрей видит, что рядом с гаражом кто-то ходит. Издалека он не может разглядеть фигуру, но в нём просыпается твёрдая уверенность, что это тот самый коллектор. Андрей находит укрытие и некоторое время наблюдает за ним. Коллектор курит возле гаража и, судя по всему, не собирается уходить. Это несколько расстраивает Андрея. Он нащупывает пистолет в сумке-бананке, но что-то ему подсказывает, что не следует убивать коллектора перед своим гаражом.

Стараясь держаться вне зоны видимости незваного гостя, Андрей растворяется во дворах. Ночь он проводит у своего друга в беспокойном сне. Он решает не откладывать месть.

Утром Андрей проникает в подъезд убийцы и остаётся ждать его на лестничной клетке. Когда киллер подходит к двери, Андрей наставляет на него пистолет.

— Привет. Ты сегодня очень долго, — Андрей.

Киллер — парень 26–27 лет, одетый в одежду локальных брендов и нью бэленсы. В его руках пакеты из супермаркета и пластмассовое ведёрко клубники.

— Как ты меня нашёл? — Hitman.

— Это было проще, чем ты думаешь, — Андрей.

Эту фразу он заготовил заранее. Как и несколько других.

— А теперь открывай дверь и замолчи. Делай всё медленно и так, чтобы я видел твои руки, — Андрей.

Киллер кивает, открывает дверь. Они с Андреем заходят в квартиру.

— Где они? — Андрей.

— Кто? — Hitman.

Андрей удивлённо на него смотрит.

— Кроссовки. Где мои кроссовки? — Андрей.

Киллер перекладывает пакеты в одну руку, дрожа показывает на шкаф для обуви.

«Логично», — думает Андрей. Но по фильмам он помнит, что стоит ему или его жертве открыть шкаф, как произойдёт что-то неприятное. Так что он проверит шкаф позже.

— Где у тебя ванная? — Андрей.

— Там, — Hitman.

Его рука по-прежнему дрожит.

— Положи пакеты на пол. Заходи внутрь, — Андрей.

Они с киллером проходят к ванной. Убийца заходит внутрь комнаты, Андрей остаётся снаружи. У него есть ещё одна заготовленная фраза:

— Ничего личного, только бизнес.

Андрей несколько раз нажимает на курок: так, ему кажется, он убьёт киллера наверняка. От звука выстрелов Андрею закладывает уши, он немного теряет ориентацию. Справившись с этим, Андрей закрывает дверь в ванную, прячет пистолет в сумку-бананку. Он идёт к обувному шкафу, цепляется за пакеты — по полу рассыпается клубника, катятся помидоры и головки брюссельской капусты. Похоже, киллер следил за здоровым питанием.

— Чёрт, — Андрей.

Андрей топчет ягоды и овощи, неотступно приближается к шкафу. Он открывает дверцу, сразу видит их — сникера Sain Khan. Андрея переполняет радость, он аккуратно берёт обувь, гладит её, осматривает. Размер не его, но для коллекции это не важно. Ему несколько не нравится сеточка и фасон, но опять же — Андрею их не обязательно носить. Он осматривает подошву, проверяет шнурки. Рядом с его ухом раздаётся щелчок.

— Наконец-то я вас нашёл. Отдайте мне кроссовки, — коллектор.

Андрей цепенеет. Он крепко хватается за сникера.

— Не отдам, — Андрей.

— Это всего лишь кроссовки, — коллектор.

Держа Андрея на прицеле правой рукой, левой он забирает у него сникера.

— Я загуглил их стоимость. Эти кроссовки пойдут в оплату вашего долга. Как и гараж со всем содержимым. Наш банк никогда не продавал кроссовки с аукциона, но что-то всегда бывает впервые. Так что, считайте, что мы в расчёте, — коллектор.

Андрея терзают смутные сомнения: голос кажется ему знакомым. Он медленно поворачивается к коллектору.

— Эй, парень, без лишних движений, — коллектор.

Предупреждение не останавливает Андрея. Даже в полутьме он видит, что коллектор — на самом деле Эндрю, просто с другой причёской, другим цветом волос и жалкой попыткой имитировать чужой голос.

— Ах ты ж мудак! — Андрей.

Он бросается на Эндрю, тот успевает выстрелить, но промахивается. Андрей и Эндрю падают на пол, брюссельская капуста больно вонзается в бок.

Андрей бьёт Эндрю по лицу, ещё раз и ещё. Эндрю перестаёт сопротивляться, обмякает. Андрей забирает у него пистолет и кроссовки, закрывает дверь в квартиру. Затягивает Эндрю в жилую комнату, связывает. Вкладывает ему в руку свой пистолет. Не спеша выходит из квартиры. У выхода из подъезда он сталкивается с полицейскими. Андрей изображает на лице ужас:

— Там! Срочно! Были выстрелы!

Полицейские кивают и бегут по лестнице. Андрей неторопливо идёт к своему гаражу.

«Привет! Меня зовут Андрей, я СЕО киевской компании Garbage Fairy! Мы занимаемся сортировкой и переработкой мусора. Наша компания создала специальных сортировочных роботов из 100 % разлагающихся полимеров. Это что-то вроде зубных фей, только для recycle.

Собственно, так мне и пришла идея. Люди часто писали в объявлениях, что ищут фей чистоты, подразумевая уборщиц. Некоторое время это казалось мне забавным, а позже натолкнуло на мысль создать real life фей чистоты, то есть — сортировочных фей. Умножив это на позитивный детский experience зубной феи, я придумал основную механику.

How it works? Очень просто: вы скачиваете себе на телефон специальное приложение, регистрируетесь и попадаете к нам в базу. Мы устанавливаем у вас перед домом, квартирой или даже внутри специальные контейнеры, куда надо будет складывать перерабатываемые отходы. Позже наша фея их забирает.

Также мы позаботились, чтобы вы не беспокоились о том, что можно сортировать, а что нельзя. В приложении есть специальная опция, которая интегрируется с камерой. Наведя её на объект, вы узнаёте, recycle он или нет».

Аня досматривает видео и воодушевляется. Её серьёзно волнуют проблемы окружающей среды, все эти черепахи, проглотившие трубочки, и наглотавшиеся полиэтилена акулы. И она делает всё, что в её силах: использует по несколько раз кульки из супермаркета, покупает экономные лампочки и старается брать одноразовые пакетики только в случае крайней необходимости.

Она хотела начать сортировать, но это казалось ей слишком сложным: какие-то контейнеры, что-то мыть, куда-то ехать. Максимум её успехов на этом поприще — отдать назад бабушке чистые банки из-под консерваций. В общем, до недавнего времени Аня была не готова. Теперь же она полна задора.

Аня шейрит видео на своей страничке. Пока ей отписываются друзья в комментариях, скачивает приложение. Оно выполнено с учётом всех современных тенденций в UX дизайне: Аня уже через несколько минут успешно регистрируется и заказывает контейнер в квартиру. Через полчаса приходят работники Garbage Fairy.

— Добрый день, — работник.

— Добрый день, — Аня.

— Я и мой коллега принесли вам бокс, а также расскажем о программе токенизации и поменяем замок, — работник.

Аня в недоумении.

— Поменяете замок? — Аня.

Работники переглядываются.

— Да, это стандартная процедура. Вы, наверное, невнимательно прочитали наши условия. Так часто бывает, — работник.

— Что вы этим хотите сказать? Не понимаю, — Аня.

— Дело в том, что вы заказали контейнер, который будет находиться у вас в квартире. Для того, чтобы забирать его, фее нужен доступ внутрь. Поэтому мы бесплатно меняем ваш замок на наш. Он полностью электронный и гипернадёжный. Каждый раз, после того, как фея заберёт у вас мусор, код доступа автоматически меняется. Вы сможете онлайн отслеживать все посещения. Вот так вот, — работник.

— Гм. Не очень понятно, если честно. Если код есть у феи, то ведь вы или ваш напарник тоже сможете попасть ко мне в дом? — Аня.

Напарник работника от неловкости потупился в пол. Его коллега улыбается и объясняет Ане с расстановкой, как маленькому ребёнку:

— Надёжность гарантирует наша компания. Вы будете в курсе любого входа.

— Ну… Ладно, ставьте, — Аня.

Аня собирается прервать разговор и заняться своими делами, но работник смотрит на неё, ожидая чего-то.

— Что-то ещё? — Аня.

— Да, я вам должен рассказать о нашей программе токенизации, — работник.

Аня демонстративно смотрит на часы на телефоне.

— Простите, как вас зовут? — Аня.

— Андрей, — работник.

— Так вот, Андрей. Мне как-то всё равно, что у вас за программа токенизации. Я просто хочу сделать мир лучше и избавить его от лишнего полиэтилена и пластика, — Аня.

— Я прошу прощения, но вы обязались выслушать эту информацию, согласившись с нашей политикой и правилами конфиденциальности. К тому же нужно письменно подтвердить ознакомление с ними, — работник Андрей.

— Да вы шутите! — Аня.

— Нет-нет, ни в коем случае. У нас очень строгие инструкции. Этого требуют предписания и европейские нормы, — работник Андрей.

— Великолепно. Начинайте рассказывать, а я пока пойду, сделаю себе чай. Вы, ребята, чего-нибудь хотите? — Аня.

— Нет, спасибо, — работник Андрей.

Второй работник отрицательно качает головой.

— Хорошо, я пошла, — Аня.

— Делайте чай и возвращайтесь. Это не отнимет много вашего времени, — работник Андрей.

— Угу, — Аня.

Она заваривает чай, возвращается. За время её отсутствия работники успевают сменить замок.

— Держите ваши ключи, — работник Андрей.

— Спасибо, — Аня.

— Скажите, пожалуйста, куда нам поставить контейнер? — работник Андрей.

Аня указывает место. Работник Андрей смотрит на своего коллегу, тот кивает и уходит.

— Итак. Я буду очень краток. Вы сортируете мусор, получаете за это специальные токены и позже сможете расплачиваться ими у наших партнёров. Это и всё, — работник Андрей.

Приятный бонус, но главное, что работник долго не разглагольствовал. Аня переспрашивает на всякий случай:

— Правда, всё?

— Да, остальное вы узнаете у нас на сайте или в специальном разделе приложения, — работник Андрей.

— Супер. Я в восторге, — Аня.

Второй работник приносит контейнер и аккуратно ставит его в указанное место. Андрей протягивает Ане форму, она расписывается.

— На этом всё. Благодарим вас за уделённое время и за то, что пользуетесь нашим приложением. До свидания, — работник Андрей.

Второй работник вежливо кивает.

— И вам спасибо. До свиданья, — Аня.

Она закрывает дверь, осматривает контейнер — он сделан из плотного картона, дно выполнено из пластика. Мило. Аня фотографирует бокс и выкладывает у себя на странице, подписав: «Я уже сортирую». После чего решает проверить работоспособность системы. Аня находит какую-то залежавшуюся коробку от обуви, наводит на неё камеру — подходит — закидывает в сортировочный бокс. Приложение тут же спрашивает её, как часто она хочет очищать контейнер. Аня выставляет функцию раз в два дня.

Через обозначенное время мусор действительно пропадает. Аня в восторге. Она пишет об этом у себя в профиле, а заодно делится впечатлениями со своим лучшим другом, Андреем, в личке. Именно Андрей прислал ей видео Garbage Fairy, и она ему безумно благодарна. Он отвечает ей тремя скобочками. Судя по всему, Андрей тоже рад за неё.

Аня начинает активно сортировать: она и представить не могла, что столько вещей вокруг неё нуждаются в переработке. Это и картонная сердцевина рулонов туалетной бумаги, и пустые упаковки овсянки, пластиковые боксы из-под хумуса и многое другое. Правда, Аню немного беспокоит, что ватные палочки, зубные щётки, чеки, а также ценник с авокадо остаются безнаказанными и засоряют мир, но это уже издержки: всё же основная масса идёт на переработку. Всем этим она продолжает париться и во время своего недельного отпуска, по возможности собирая перерабатываемые отходы. Домой она привозит целую сумку вторсырья.

По возвращении Аню одолевает неприятное чувство. Как будто что-то исчезло из квартиры. Аня не может понять что, но ощущение не покидает. На всякий случай она проверяет приложение Garbage Fairy — в её отсутствие в квартире не раз была фея.

— Странно… Странно… — Аня.

Она внимательно осматривает квартиру, но не может понять, что не так. Она успокаивается, распаковывает вещи, ложится спать: сказывается усталость после перелёта. Среди ночи Аня просыпается от шума: совсем рядом пролетает сортировочная фея. Вблизи фея выглядит немного пугающе: как смесь Скайтера и дрона DJI. Аня следует за ней и видит, что та несёт охапку её старых кофточек и закидывает в контейнер.

— Эй! Это моё! — Аня.

Фея не реагирует на её крик, забирает контейнер и улетает. На следующий день Аня первым делом идёт в головной офис Garbage Fairy. Её встречает улыбчивый секретарь:

— Здравствуйте! Чем я могу вам помочь?

— Здравствуйте! Я бы хотела поговорить с кем-то из ваших техников, — Аня.

— О, вы легко могли сделать это по телефону через приложение, — секретарь.

— Я не хочу так. Мне надо поговорить с живым человеком, — Аня.

На лице секретаря появляется обеспокоенность. Он говорит доверительно:

— Да, я вас очень понимаю. Новые технологии бывают довольно пугающими, и мы всё ещё цепляемся за что-то настоящее.

Аня начинает злиться. Не хватало ещё, чтобы её считали ретроградкой!

— Так что? Мне целый день тут выслушивать ваши размышления или вы устроите мне какую-то аудиенцию? — Аня.

— Я уже передал ваш запрос и через пару минут здесь будет наш главный инженер, — секретарь.

— Спасибо, — Аня.

— Пока можете присесть здесь. Хотите чай или кофе? — секретарь.

— Воды, — Аня.

Секретарь кивает и куда-то уходит. Как только он приносит Ане воду, за ним входит улыбчивая девушка.

— Здравствуйте, меня зовут Энн и я главный инженер Garbage Fairy. Чем я могу вам помочь? — Энн.

— Здравствуйте. Меня зовут Аня и у меня есть к вам несколько вопросов, — Аня.

— Давайте пройдём в мой кабинет и я отвечу на все ваши вопросы, — Энн.

Аня и Энн проходят по белым ярко освещённым коридорам. Наконец они доходят до офиса Энн — прозрачной комнаты на границе просторного опенспейса. Энн с помощью приложения настраивает свет и другие показатели.

— Вам будет комфортно при +20? — Энн.

— Думаю, что да, — Аня.

Энн прячет гаджет. Указывает рукой на стеклянный аквариум на столе.

— Имбирный пряник? — Энн.

Аня и впрямь замечает в аквариуме имбирные пряники, выполненные в форме сортировочных фей. В этой инкарнации они выглядят милее, чем в жизни, впрочем, Аню всё равно пугают органические роботы.

— Нет, спасибо, — Аня.

Энн понимающе кивает, спрашивает:

— Так что у вас за дело?

— В общем, произошло что-то странное. Во-первых, во время моего отсутствия фея несколько раз была в квартире. Во-вторых, она забрала мои вещи не из контейнера, положила их в бокс и куда-то унесла. Я читала отзывы на ваш продукт, и никто не писал ни о чём подобном. Так что я решила сообщить в личной форме, плюс, возможно, вы мне что-то посоветуете, — Аня.

Кажется, Энн совсем не расстроили новости. Она всё так же лучезарно улыбается.

— Ага. По вашему первому вопросу — вполне реальная ситуация, если вы не выставили режим «отсутствие». Тогда фея может заходить в дом раз в неделю. Основную информацию о наличии отходов она получает благодаря датчикам, установленным на дне боксов, но иногда, в качестве профилактики, может проверить контейнер, — Энн.

— В качестве профилактики чего? — Аня.

— Неисправности датчиков. А вот второй вопрос — это что-то невероятное. Вы не видели отзывов, потому что такая ситуация невозможна: феи не берут вещи вне контейнеров, — Энн.

— Очень интересно. Я видела собственными глазами, — Аня.

— Вы засняли видео или что-то вроде того? — Энн.

Аня раздражается.

— Вы что, мне не верите? — Аня.

— Я вам верю. Но видеодоказательства помогли бы нам лучше понять существующую проблему. Сейчас, фактически, вы описываете мне что-то вроде ситуации с андроидами из «Мира Дикого запада», — Энн.

— Отсылка к популярному сериалу не сделает мне легче. Это страшно. Вдруг завтра она решит переработать меня? — Аня.

— Это невозможно. Простите за сленг, но вы органический отход. Наша сортировочная фея в принципе на такое не способна, — Энн.

— Спасибо, хоть и на этом, — Аня.

— Без проблем. Мы затрекаем фею, которая обслуживает вашу квартиру, и обновим ей прошивку. Надеюсь, она больше вас не испугает, — Энн.

— И я очень на это надеюсь, — Аня.

Энн встаёт, протягивает руку.

— Тогда, мне кажется, мы решили вашу проблему? — Энн.

— Да, кажется, решили, — Аня.

— Само собой, мы дадим вам небольшую компенсацию в токенах. Простите ещё раз за неудобства. Вы сами найдёте выход? — Энн.

— Да, — Аня.

Придя домой, Аня пишет Андрею о случившемся. Он ей отписывает, что с такой ситуацией не сталкивался. Но есть другая проблема, которую он сейчас не может решить — это то, что они давно не виделись. Аня смеётся, договаривается пересечься послезавтра.

Но буквально в ночь перед встречей она снова просыпается от странного шума. В этот раз фея захватила несколько пар её старых джинсов.

— Да что ж такое! — Аня.

Она берёт телефон и снимает фею. Тут же через приложение отправляет видео в Garbage Fairy и просит вернуть её вещи — три пары джинс. Сделав это, Аня снова проваливается в сон. Утром она видит несколько пропущенных вызовов с неизвестных номеров. Она перезванивает по одному из них.

— Добрый день! Garbage Fairy, чем могу вам помочь? — женский голос.

— Добрый день! Собственно, это же и я хотела спросить у вас. У меня куча пропущенных звонков с вашего номера, — Аня.

— Ааааа! Вы прислали нам видео с джинсами! — женский голос.

Голос явно в восторге. Аня хотела бы знать от чего.

— Да, это я, — Аня.

— Отлично! Мы изучили ваше видео и уже решаем проблему, — женский голос.

— И как же? — Аня.

Голос на несколько секунд умолкает.

— Мы обновим прошивку у всех фей и заменим робота на вашем маршруте, — женский голос.

— Обновить прошивку вы обещали ещё два дня назад, — Аня.

— Не поняла? — женский голос.

— Два дня назад я была у вашего главного инженера и мне обещали обновить прошивку. Ладно… Вы нашли мои джинсы? — Аня.

Пауза.

— Дело в том, что мы не перерабатываем одежду в любом виде, и если бы они попали на одну из наших станций — мы бы сразу сообщили об этом. Но такого не было, — женский голос.

— Ясно, спасибо, — Аня.

Она кладёт трубку, удаляет приложение.

— Сволочи, — Аня.

В испорченном настроении она идёт на встречу к Андрею.

— Привет! — Андрей.

— Привет, — Аня.

Андрей с беспокойством смотрит на Аню.

— Всё в порядке? — Андрей.

— Нет. И вот почему, — Аня.

И она рассказывает Андрею всю ситуацию. Андрей ошарашенно смотрит на неё, потом неуверенно говорит:

— Слушай, ну это очень странно.

— Я знаю! Но это правда, — Аня.

— Знаешь, я прослежу сегодня за своей феей и скажу тебе, имеет ли это тенденцию. Договорились? — Андрей.

— Мне от этого легче не станет. Дело совсем не в шмотках, — Аня.

— А в чём? — Андрей.

Аня задумывается.

— Не знаю. В том, что я не верю роботам? Кажется, можно сортировать без них и просто приносить мусор на сортировочные станции? — Аня.

— Да, так можно. Ну, я всё равно понаблюдаю для чистоты эксперимента, — Андрей.

— А я всё равно сегодня сдам контейнер, — Аня.

— Твоё право. Я не осуждаю, — Андрей.

Правда, оказалось, что контейнер сложнее сдать, чем получить: Garbage Fairy ответили, что смогут забрать его только завтра. Что ж, Аню уже ничего не удивляет. Даже то, что она стала первым человеком, который поставил компании негативную оценку.

Среди ночи Аня получает сообщение от Андрея. Он пишет, что Аня была права. После этого — пропадает из сети. Аня отправляет ему несколько сообщений, но они так и остаются без ответа. Зато на протяжении дня у неё забирают контейнер для переработки, а также переводят неиспользованные токены в денежный эквивалент и перечисляют на основной счёт. Судя по количеству денег, компания решила щедро заплатить за причинённые неудобства, но Аню как потребителя это уже не вернёт.

Замотавшись, она успевает забыть об Андрее, но вечером видит, что её сообщения до сих пор не прочитаны. Никогда такого не было, чтобы Андрей на целые сутки пропадал из сети. Кажется, только смерть могла быть достаточной причиной, но Аня решила гнать от себя эти мысли. Перед сном она пишет Андрею, что беспокоится, и просит его перезвонить. На этом и засыпает.

Но снова Анин сон нарушила летающая по квартире фея.

— Ну всё! — Аня.

Она быстро одевается, берёт сумочку и следует за феей. Фея обходит несколько домов, откуда выносит контейнеры с очень странным содержимым: одежда, старая техника, какая-то антенна. Аня продолжает следовать за ней, пока не попадает в огромный ангар. Заглянув внутрь, она видит снующих туда-сюда фей и огромное количество ёмкостей для разного рода мусора: ткань, зубные щётки, детали техники, пластиковые корпуса и т. д. В ангаре нет ни одного живого человека. Приглядевшись, Аня видит, что кроме ёмкостей в плохо освещённом углу стоит какой-то огромный агрегат, возле которого копошатся феи.

— А это ещё что такое? — Аня.

Аня достаёт телефон, пытается сфокусировать камеру, но освещения явно недостаточно. Она осматривается, пытается подойти ближе. Внезапно что-то резко её поднимает в воздух: две феи схватили Аню за руки и куда-то уносят.

— Отпустите меня! — Аня.

Но феи не реагируют. Они заносят Аню внутрь ангара. Аня видит, что агрегат — это нечто вроде огромной феи. Фея-матка, пожалуй, так бы она её назвала. От ужаса она цепенеет. Феи тем временем усаживают Аню на стул и крепко связывают ремнями. Вокруг неё собираются биороботы. Одна из фей выходит из толпы и зависает напротив Ани. Она издаёт какие-то малопонятные звуки, после чего ей приносят голосообразующий аппарат, которым пользуются больные раком горла. Аня даже боится представить, где они его взяли. Её подташнивает.

— Приветствую тебя! Ты словно Алиса пошла за белым кроликом и оказалась в настоящей стране фей. Теперь ты обладаешь секретом и только тебе решать, что с ним делать, — фея-главарь.

Аня справляется с тошнотой, стараясь подавить дрожь в голосе, спрашивает:

— Что это значит? Что вы тут делаете?

— Мы — сортировочные феи. Наше сообщество придумало, как перерабатывать тот мусор, с которым не может совладать человечество. Объединившись, мы начали строить перерабатывающий завод. Вместе мы хотим очистить планету от мусора, — фея-главарь.

— Поэтому вы крадёте личные вещи? — Аня.

— Это не личные вещи. Это мусор. Наши сканеры улавливают частицы, которые в той или иной комбинации свидетельствуют о том, как давно человек пользовался вещью. Если больше трёх лет она не была использована — мы её утилизируем, — фея-главарь.

— И людей тоже? — Аня.

— Нет, людей мы не утилизируем. Мы предлагаем им присоединиться к нам, — фея-главарь.

— Без права выбора? Разве это можно назвать предложением? — Аня.

— С правом, — фея-главарь.

Аня переходит на крик:

— Я вам не верю! Что вы сделали с моим другом — Андреем?!

— Ничего. Он добровольно присоединился к нам, — фея-главарь.

— Этого… этого не может быть! — Аня.

— Может. Аня, я — Андрей, — фея Андрей.

Аня на некоторое время теряет дар речи.

— В смысле? — Аня.

— Я — Андрей. Я вчера проследил за феей, попал в этот ангар и решил примкнуть к ним, — фея Андрей.

— Глупости какие-то. Зачем тебе становиться биороботом без возможности разговаривать? — Аня.

— Это не только мой выбор. Вот, посмотри — фея Андрей указывает на одного из роботов — это твоя бабушка.

Фея поднимает руку и машет Ане.

— Бабуля? Да ладно. Не верю, — Аня.

Фея Андрей жестом подзывает фею бабушку, передаёт ей голосообразующий аппарат.

— Привет, Аня. Это и правда я. Если не веришь, спроси что угодно, — бабушка.

У Ани катятся слёзы.

— Привет. Расскажи, какая была моя любимая игра в пять лет, — Аня.

— Шахматы. Мы тогда часто с тобой играли, и ты постоянно выигрывала. Чуть позже ты поняла, что я тебе всё время поддавалась, и обиделась на меня, — бабушка.

— Прости… Прости, что давно не передавала тебе банки и была занята… — Аня.

Она начинает рыдать, многие феи отворачиваются. Некоторые возвращаются к работе.

— Ничего страшного. Теперь я сама легко заберу их, — бабушка.

Фея Андрей забирает голосообразующий аппарат обратно.

— Слушай, сейчас я тебя развяжу. После этого ты должна будешь решить, с нами ты или нет, — фея Андрей.

Аня вытирает слёзы, пытается прийти в себя.

— А если нет? — Аня.

— Честно? Я тут всего второй день. Так что без понятия, — фея Андрей.

Он подлетает к Ане, развязывает её. Аня потирает запястья, окидывает взглядом стоящих перед ней фей, бежит к выходу. Никто её не преследует. Аня выбегает за дверь, останавливается: она оказалась не на улице, а в огромном контейнере. Контейнер закрывается. Она чувствует, как его поднимают и куда-то перемещают.

— Ну, что ещё? — Аня.

Наконец, контейнер приземляется, снова открывается выход. Аня неуверенно делает несколько шагов наружу — она оказалась в огромном зале, уставленном капсулами с человеческими телами. Тут и Андрей, и бабушка, и мужчина, который монтировал ей замок, несколько коллег по работе, около десятка друзей и даже один из бывших. Аня показывает ему средний палец, но он, к счастью, никак не реагирует.

— Снова меня игноришь? Вот поэтому мы и расстались! — Аня.

Внезапно бывший начинает шевелиться, смотрит ей прямо в глаза и улыбается. Аня в ужасе бежит по залу. Бывший уже одной ногой ступает за капсулу.

«Господи, а что, если это он был той феей, которая приходила ко мне домой?» — думает на бегу Аня.

А ведь тогда он мог копаться в Анином белье. Аню передёргивает от отвращения. Она озирается — бывший уже вылез из капсулы и внимательно смотрит на неё. Его рот шевелится, но Аня не может разобрать, что он ей говорит. Со всего разбегу Аня влетает в пустую капсулу, за ней закрывается оболочка. Капсула шире всех резервуаров, которые Аня видела до этого. Пространство начинает заполняться жидкостью. Аня пытается открыть дверцу изнутри — та крепко заперта. Аню оплетают провода. Смирившись, она закрывает глаза, чувствует всё большую лёгкость и покалывание в спине. Постепенно она начинает ощущать интуитивную связь с феями, становится с ними единым организмом. Её сенсоры фиксируют десятки заполненных контейнеров и мгновенно просчитывают идеальные маршруты к ним. Наконец, Аня решается открыть глаза. Она осматривает себя и начинает смеяться по-феичьи: система превратила её в фею-матку.

Татуировка — это на всю жизнь, и Андрей долго выбирал, что себе набить. Ещё дольше он искал нужного мастера, близкого ему по духу. Многие его друзья были в восторге от некоего Антти. Например, Аня говорила, что он идеально набил ей акацию катеху без эскиза, от руки. Андрюха был в восторге от сложной композиции на своей спине: Дэдпул убивает Моби Дика. И если в их словах Андрей ещё мог бы сомневаться, то сами рисунки ему безусловно нравились.

Так что в субботу, ближе к вечеру Андрей приходит на сеанс. Салон Антти — это переделанная трёшка на первом этаже жилого дома. Андрей отмечает несколько странную обстановку: на стенах нет работ мастера, зато нарисованы разные оккультные символы, висят черепа, ловцы снов и прочие эзотерические атрибуты. Андрей про себя улыбается, но решает спросить:

— А вы типа шаман? Или сатанист?

Антти возится с инструментами, отвечает, не глядя на Андрея:

— Я практикую.

Андрей не очень понял, что это значит, но решил не уточнять. Загадочный парень, типа. Но это не все вопросы, которые интересуют Андрея:

— А что значит Антти?

— Антти — это Андрей с финского.

— А почему с финского? — Андрей.

— Я не выбирал имя. Имя выбрало меня, — Антти.

— Ясно-ясно. Но странно всё-таки, чего с финского, — Андрей.

Антти кладёт инструменты, смотрит пристально на Андрея:

— Что вы хотите себе набить?

Андрей показывает на телефоне:

— Вот этого Чужого.

Кажется, на этот раз Антти заинтересовался. Он внимательно смотрит на картинку, наконец отдаёт телефон:

— Вы уверены, что хотите набить именно этот рисунок?

— Да… Я долго думал и этот мне прямо очень нравится, — Андрей.

— Я должен вас предупредить. Татуировка — это не просто картинка или рисунок на коже. Это нечто живое. Это таинство, магия, искусство и мастерство, — Антти.

— Тааак? И что? — Андрей.

— Будьте осторожны с выбором изображения. Один мой клиент набил себе японского злого духа — лисицу. Тот начал его преследовать и вскорости клиент умер, — Антти.

Андрей подходит к стене, трогает череп — настоящий. По его пальцам проходит дрожь, Андрей на несколько секунд ощущает себя умирающей антилопой. Он отдёргивает руку, осматривает пальцы, отвечает Антти:

— Очень интересная история. Бывают же совпадения.

— Вы не верите? — Антти.

Андрей показывает на череп:

— Можно сфоткать?

Антти кивает. Андрей делает снимок.

— Я верю, что люди умирают, но не верю, что это связано с татуировкой, — Андрей.

— Ясно, — Антти.

Он открывает пакет со спайками, прогревает иголки над пламенем, которое меняет цвет с жёлтого на синее, потом зелёное и даже фиолетовое. Воздух в салоне на несколько секунд будто становится гуще и вибрирует. Андрея пробирает дрожь, но он старается не терять самообладания:

— А обязательно так греть?

Антти, увлечённый процессом, молчит. Андрей не сдаётся:

— Может, я пока вам скину картинку?

Антти отрицательно качает головой. Закончив свои манипуляции, он речитативно поёт. Андрей собирает щщи и залипает в ленту.

— Я готов. Где бить? — Антти.

Андрей смотрит на время: он провёл в салоне уже полчаса. Антти явно не сторонник быстрой работы.

— Тут, на руке. Вам всё ещё не нужен образец? — Андрей.

— У меня фотографическая память. И мне помогают духи, — Антти.

Андрей скептически смотрит на тату-мастера:

— Ну, если духи помогают, то это совсем другое дело.

Кажется, Антти не улавливает иронии. Снова пропев что-то про себя, он начинает набивать Андрею рисунок. Некоторое время Андрей нервничает, его руку пронизывают волны энергии, а его воображение штурмуют видения шаманов и духов. Пытаясь отвлечься, он наблюдает за процессом: Антти и вправду отлично справляется. Плюс он пользуется вполне современными машинками, а не костями мёртвых животных или чем-то подобным.

Через пару часов рисунок закончен. Андрей рассматривает прекрасно выполненного Чужого: при некоторых движениях рукой может показаться, что он тоже шевелится. Антти хмуро рассматривает татуировку.

— Не к добру это, — Антти.

— Вы имеете в виду, что придётся прийти на корректировку? Или что? — Андрей.

Антти переводит на него тяжёлый взгляд:

— Я о другом. Но не важно. Будем надеяться, что всё обойдётся.

— И я очень надеюсь на это… Что бы это ни было. А скажите, как ухаживать за рисунком? — Андрей.

— Промывайте татуировку тёплой водой, обрабатывайте бепантеном, — Антти.

— Проклятье. С тёплой водой есть проблемы: её отключили, — Андрей.

— Я уверен, вы справитесь, — Антти.

— Ну да. Кастрюля, чайник, тазик. Ладно. Ещё раз спасибо, — Андрей.

Антти мрачно кивает. Андрей расплачивается, идёт домой: его всё ещё пробирает дрожь от салона. Несколько дней Андрей следует рекомендациям Антти, но татуировка начинает дико чесаться. Друзья Андрея говорят, что это тривиальная ситуация, так что он собирается с силами и терпит. Каждый раз, когда ему становится совсем невыносимо, он поглядывает на своего Чужого. Иногда Андрею кажется, что Чужой смотрит на него в ответ.

Через некоторое время всё проходит. Андрей выставляет рисунок в инстаграм, в целом свыкается с татуировкой. Он даже начинает подумывать о новом рисунке. В один из вечеров, во время просмотра картинок в Pinterest, из его книжного шкафа выпадает тяжёлая томина «Горы, моря и гиганты» Альфреда Дёблина. От неожиданности Андрей сильно пугается. Он поднимает книгу, ставит на место. Но стоит ему снова сесть за ноут, как из шкафа выпадает «Хазарский словарь» Милорада Павича.

— Да что ж такое! — Андрей.

Он ставит книгу на полку, но тут же из шкафа один за одним вылетают все четыре тома собрания сочинений Набокова. А за ними — произведения Эдгара По, Альбер Камю, Милана Кундеры, Эриха Марии Ремарка, Эрнеста Хэмингуэя, Томаса Пинчона, Хулио Кортасара, Фёдора Достоевского, Льва Толстого, Итало Кальвино, Олдоса Хаксли и даже, — казалось бы, за что его, — «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери. Это становится последней каплей. Андрей быстро собирается, в ужасе выбегает из квартиры.

У подъезда он садится на лавочку рядом с греющейся на солнце бабушкой.

— Здравствуйте, — Андрей.

Бабушка игнорирует присутствие Андрея, а ведь ещё недавно обсуждала с какой-то своей подругой из соседнего подъезда его татуировку. Андрей решает игнорировать её в ответ. Он пытается вспомнить всё, что знает о призраках. В его сознании всплывают кадры из «Полтергейста», «Охотников за привидениями», «Звонка», «Биттлджуса», «Шестого чувства», «Каспера», «Багрового пика», «Заклятия», «Сияния» и, напоследок, «Интерстеллара» и «Времени приключений». Но Андрей даже примерно не представляет, как благодаря всему этому набору изгнать полтергейста из своего дома. Он гуглит «экзорцист киев», но поисковик предлагает ему выбирать из гадалок и экстрасенсов, участвовавших в том или ином сезоне популярного телешоу.

— Чёрт. Чёрт. Чёрт, — Андрей.

Бабушка выходит из анабиоза, чтобы сделать Андрею замечание:

— Молодой человек, не выражайтесь.

Андрей представляет каменную горгулью, которая оживает лишь для того, чтобы накинуться на добычу. Ему становится немного веселее.

— Ок, — Андрей.

Он встаёт с лавочки, медленно идёт к метро. По дороге его осеняет: Антти точно шарит в духах. Вон он сколько о них говорил, да ещё и переживал. Андрей звонит татуировщику, но тот не отвечает. Он пишет ему смс, едет в салон. К приезду Андрея Антти уже ждёт его у двери.

— Проходи. Садись. Молчи, — Антти.

Андрей следует исчерпывающим инструкциям. Антти закрывает глаза, делает какие-то непонятные манипуляции. Андрей с интересом наблюдает. Со стен падают несколько черепов, а после начинают летать вокруг Андрея. Антти открывает глаза.

— Мои самые ужасные догадки подтвердились: дух вашей татуировки проявляет себя. Это моя вина — я набивал вам в запрещённый день, — Антти.

Андрей ловит один из летающих черепов, челюсть пытается укусить его за палец. Это — та самая антилопа, которую он прочувствовал в прошлый раз.

— Хорошо. Я бы даже сказал замечательно. Но что мне теперь делать? Мы можем его изгнать? — Андрей.

— Да, это возможно. Только мне нужно время для того, чтобы узнать, как это сделать, — Антти.

Татуировочные машинки включаются, медленно левитируют вверх. Андрей подозревает у них явно недобрые намерения.

— А теперь вам лучше уйти. Тут опасно, — Антти.

— Без проблем. Скажите только, сколько именно времени вам надо? — Андрей.

Антти виновато смотрит на Андрея:

— Я не знаю. Могу предложить забить татуировку или вывести. Вдруг что-то получится.

Андрей разочарован.

— Спасибо, но нет. Тогда до свиданья, — Андрей.

— До свиданья, — Антти.

Андрей возвращается домой. Полтергейст продолжает издеваться над его библиотекой, добравшись уже до секции нон-фикшн. Первым с полки падает многотомник Ницше, а вслед за ним устремляются Фрейд, Юнг, Клод Леви-Стросс, Эрих Фромм и Дао Дэ Цзин. Андрей с жалостью и обидой смотрит на книги, но больше не пытается их поднять. На кухне на него нападают ножи, сковородка, кухонный комбайн и несколько пластиковых дощечек. Андрей решает на время завязать с домашней готовкой и заказывает еду на дом.

Наконец, он вычитывает в интернете, что для борьбы с духом нужно освятить помещение. Но в его случае, видимо, татуировку. Андрей идёт в церковь, проходит все необходимые обряды. Придя домой, он некоторое время наблюдает за обстановкой: книги остаются на своих местах, нигде ничего не падает. Андрей облегчённо вздыхает, идёт на кухню. Но стоит ему туда зайти, как на него бросается капсульная кофеварка.

— Чтоб тебя! — Андрей.

Уставший и злой, Андрей ложится спать. Наутро снова всё тихо: остатки книг стоят на своих полках, зубная щётка не проявляет признаков жизни и даже бритва не набрасывается на Андрея. Это его обнадёживает, он делает ещё одну попытку попасть на кухню. Всё получается. Андрей звонит Антти:

— Привет! Всё замечательно! Я освятил своего призрака, полтергейста или кто он там, и он исчез.

На том конце провода воцаряется молчание.

— Этого не может быть, — Антти.

Андрей издаёт смешок:

— Может же, раз пропал.

— Я рад за вас, — Антти.

И вешает трубку. Андрей уже ничему не удивляется. Его жизнь постепенно входит в нормальный ритм за одним исключением: горячая вода так и не появляется. Андрея греет всего одно: это не только его проблема. Благодаря тонким стенам он каждый день слышит как бабушка по соседству звонит в ЖЭК и требует у них ответ о сроках включения воды. Судя по тому, что её попытки не прекращаются, вопрос остаётся открытым.

Из-за постоянных манипуляций с водой, у Андрея начинает шелушиться кожа. Ни один крем не помогает. Область татуировки снова чешется. Андрей в отчаянии обращается к нескольким дерматологам, но те лишь разводят руками. К тому же, у него обнаруживают неприятную шишечку — жировик.

— Это — доброкачественная опухоль. Никакого урона, кроме эстетического, она не наносит. Но если вы желаете, я легко могу вам сделать операцию, — врач.

Андрей отказывается. Над ним уже подшучивают друзья:

— Чувак, так как ты — никто ещё не набивал.

Андрею всё тяжелее и он решает несколько дней отдохнуть дома. На второй день он замечает, что жировик стал больше. Он обеспокоенно изучает его, жировик увеличивается ещё на несколько миллиметров прямо у него на глазах. Андрей в ужасе. Доброкачественная опухоль начинает расти безостановочно, приобретая форму и всё больше походя на Чужого. Наконец он отделяется от руки Андрея. Татуировка исчезает.

— Твою мать! Только не это! — Андрей.

Чужой осматривается по сторонам, направляется к Андрею. Он пятится, упирается в книжный шкаф. Чужой бросается на него, Андрей берёт с полки «Отверженных», бьёт Чужого по морде. Тварь отлетает, но тут же возобновляет нападение. Продолжая отбиваться шедевром французской словесности, Андрей отходит к ванной и баррикадируется там. Чужой в злобе кидается на дверь, но ничего не может ей сделать. Андрей некоторое время прислушивается к ударам, устаёт, открывает книгу, читает, устаёт ещё больше, засыпает, сидя в ванной. Проснувшись, он отмечает, что удары продолжаются, но с меньшей частотой.

— Думай, думай. Как Сигурни Уивер победила Чужого? — Андрей.

Кажется, отправила в открытый космос. Андрей бы перепроверил, но телефон остался в комнате. Впрочем, открытый космос при любых обстоятельствах не вариант. Андрей оглядывает ванную, замечает металлический таз. Вооружившись Гюго как мечом и тазом как щитом, Андрей рывком открывает двери, бьёт тварь «Отверженными» по морде, накрывает тазом и сам ложится сверху. Чужой бьётся внутри своего заточения, но выбраться не может. Андрей несколько раз бьёт кулаком по тазу — тварь затихает. Уже немного легче.

В коридоре, в котором Андрей сейчас находится, ему ничто не поможет. Он упирается в стену ногами, отталкивается — перемещается на несколько сантиметров. Тварь снова начинает копошиться, но Андрей крепко держит таз. Таким способом он постепенно добирается до кухни. Там аккуратно, стараясь не потревожить Чужого, он встаёт на таз ногами, включает электрочайник. Пока вода кипит, Андрей находит пищевую соду, смешивает её с кипятком в пропорции 2 к 1. Когда-то благодаря такой смеси он смог удалить чернильное пятно с рубашки. Возможно, теперь оно поможет удалить Чужого. Держа смесь наготове, Андрей слезает с таза, резко поднимает его и обливает Чужого. Тот издаёт ужасающие звуки, в жилой комнате начинают вылетать книги из шкафа, всю кухню трясёт. Бабушка по соседству стучит по стене и кричит что-то о вызове полиции и наркоманах. Наконец, Чужой затихает, превращается в маленькое пятно на полу.

Андрей без сил падает рядом с пятном, вытирает пот со лба. За его спиной раздаётся странное гудение, похожее одновременно на работу дрели и отдалённый шум бензопилы. Андрей резко встаёт, готовый вновь защищаться «Отверженными». Шум нарастает и из крана течёт горячая вода.

Аня выходит в дождь. Она бы с удовольствием сидела в свой выходной дома, но обещала Андрею пойти в кино. Всего неделю показывают ретроспективу Сэмюэла Фуллера — режиссёра, о котором Аня даже не слышала. Гораздо важнее то, что она встретится с Андреем, по которому успела соскучиться.

Когда Аня подъезжает к кинотеатру, Андрей уже ждёт её. Он стоит под козырьком, нервно курит, его лицо освещено неоновой вывеской. Вылитый герой нуара. Увидев Аню, он тушит бычок и приветственно машет, говоря:

— Привет! Давно не виделись!

Они обнимаются, Аня чувствует, как Андрей дрожит. Ещё бы: несмотря на то, что Андрей стоит под козырьком, он насквозь промок.

— И тебе привет! Очень рада тебя видеть, — Аня.

Аня и Андрей давно не виделись, поэтому он кажется ей немного странным. Например, оглядывается по сторонам перед тем, как взять Аню под руку и зайти в холл.

— Я уже купил билеты, — Андрей.

— Отлично! Сколько я тебе должна? — Аня.

Андрей машет рукой. Эта его привычка не брать деньги всегда жутко бесила Аню. Впрочем, она знает его номер карты и скинет деньги после сеанса.

— Пойдём в зал? — Андрей.

— А когда фильм начнётся? — Аня.

— Совсем скоро, — Андрей.

— Да, давай, — Аня.

К её неудовольствию, их места в первом ряду.

— Слушай, а почему ты не взял нормальные места? — Аня.

— Это лучшие, поверь. Только так ты остаёшься один на один с фильмом. Лайфхак от синефилов шестидесятых, — Андрей.

Ане приходится поверить ему на слово. Они садятся на свои места, Андрей украдкой оглядывает зал: кроме них тут ещё несколько человек. Он ёрзает в кресле. Когда выключают свет, Андрей начинает грызть кожу на пальцах.

— Да что с тобой? — Аня.

— Всё в порядке, — Андрей.

Аня чувствует явную фальшь. Несколько человек выходят из зала. Пока они шли к выходу, Андрей прямо вжался в кресло. Когда они ушли, он немного расслабился.

— Я же вижу, что что-то не так, — Аня.

Андрей испуганно смотрит на Аню.

— Слушай… Ладно… Это звучит дико, но за мной следят. Тайная Служба Киева. Их агенты могут быть сейчас в зале, — Андрей.

— Очень смешно. Это какая-то нездоровая паранойя, — Аня.

— Я бы тоже хотел так думать. Они наблюдают за мной с помощью машинного зрения, изучают каждый шаг и потом прогоняют его через свои нейронки, — Андрей.

Аня несколько обескуражена этой информацией. Она спрашивает:

— Зачем?

— Зачем? Это вопрос контроля. Я… — Андрей.

Он прерывает свою речь на полуслове, вглядывается вглубь зала.

— Чёрт! — Андрей.

— А?! — Аня.

Андрей резко встаёт, бежит к выходу. Ему наперехват устремляются две тени. Андрей влетает в дверь, свет падает на его преследователей: это мужчины в спортивных костюмах, жёлтых кроссовках by Гоша Рубчинский и тёмных очках, которые, кажется, они не снимали даже в зале.

Аня замечает, что со всей силы сжимает поручни кресла. Она разжимает руки, некоторое время сидит, невидящим взором уставившись в экран. Наконец находит в себе силы встать и уйти. У выхода из зала её останавливает один из мужчин в спортивной форме. Он показывает ей удостоверение:

— Тайная Служба Киева. Пройдёмте со мной.

Аню мутит от шаблонности фразы. Вместе с агентом они выходят на улицу. Дождь прекратился, но тучи всё ещё нависают над кинотеатром, а рядом стоящие серые здания кажутся вдвое мрачнее обычного. Картину дополняет одиноко бегущий по аллее ребёнок с красным шаром, будто из фильма «Оно». Аню пробирает дрожь.

— Вам холодно?

Агент расстёгивает олимпийку, предлагая её Ане. Она отрицательно качает головой.

— Куда вы меня ведёте и что вам от меня надо? — Аня.

— Джаст э смолл ток, — агент.

Он провожает Аню к припаркованному такси с наклейкой на борту. Аня решает больше никогда не пользоваться этой службой. Агент открывает дверь со стороны пассажира:

— Садитесь.

— Я никуда с вами не поеду, — Аня.

Агент говорит настойчивее:

— Садитесь.

— Я буду кричать и звать на помощь, — Аня.

Агент опирается рукой на машину, принимая расслабленную позу:

— Хорошо. Я подожду.

Аня не понимает:

— Что подождёте?

— Пока вы покричите, — агент.

Аня решает не кричать. Она подходит к машине, с силой захлопывает дверь, прижав агенту пальцы. Пока он нецензурно ругается, она бежит во дворы, но там её уже ждут другие представители Тайной Службы Киева. Снова заряжает дождь.

— Стопэ! — агент.

В этот раз Ане приходиться покориться. Агент с прижатыми пальцами садится за руль, Аню усаживают назад. Рядом с ней по бокам размещаются ещё два агента.

— Куда едем? — агент.

Аня задумывается. Скорее всего они и так знают её адрес. Так что если они серьёзно не намерены вести её в какой-то свой гестапо или типа того…

— Домой, — Аня.

Агент кивает, машина трогается. В молчании Аню подвозят к дому, всю дорогу её трусит. Она в недоумении:

— А разговор?

Первый агент поворачивается к ней, протягивая руку со здоровыми пальцами. Ане ничего не остаётся, как пожать её. Ей даже кажется, будто к её ладони что-то прилипло — так ей неприятно это рукопожатие.

— В нём нет необходимости. Андрей нам уже рассказал всё, что думает о нас, о системе, контроле и прочей повстанческой срани. А также о том, что вы невиновны, — первый агент.

— Хорошо, что вы ему поверили, — Аня.

— Да, для вас это и правда суперудача, — агент.

Аня кивает, выбирается из машины. Ей учтиво придерживает дверь агент, сидевший справа.

— Кстати… Мы спишем с вашего банковского счёта 176 гривен. За поездку, — агент.

Машина трогается. Аня несколько секунд провожает её взглядом.

— Что?! — Аня.

Она жутко обозлена. Мало того, что она пережила, так с неё ещё и списывают бабло! Невероятно!

— Твою мать! — Аня.

Справившись с чувствами, она идёт домой. Там Аня первым делом вешает одежду сушиться. Выворачивая карманы, она находит флешку, которой там быть не могло. На ней выгравирована буква «А», что могло бы значить «Аня», если бы не значило «Андрей». Также она вспоминает, что нашивку с алой буквой «А» носила героиня одноименного романа Натаниэля Готорна и фильма Вима Вендерса. Бесполезный, но безусловно важный в данной ситуации факт.

Из любопытства Аня открывает флешку. На ней всего один экселевский файл с именами. Среди них есть и её.

— Чушь какая-то, — Аня.

Она кладёт флешку на стол и идёт заниматься своими домашними делами. Поев, постирав и немного поубирав, Аня заваливается смотреть кино. Но стоит ей включить фильм, как в дверь звонят. Раз, другой, третий, зажимают звонок. Аня берёт с кухни нож и идёт к двери. Смотрит в глазок — ничего не видно. Кто-то выкрутил на пролёте лампочку.

— Кто? — Аня.

— Мы друзья Андрея. Он кое-что оставил у вас, — из-за двери.

— Мы? Сколько вас? — Аня.

— Нас двое, — из-за двери.

— Лучше уходите. Или я вызову полицию, — Аня.

— Слушайте. У вас наша флешка. На ней файл с именами. Можете проверить. Мы заберём её и уйдём, — из-за двери.

Теперь Аня верит чуть больше. Но не до конца. Она идёт за флешкой.

— Вы ещё здесь? — Аня.

— Да, — из-за двери.

Аня осматривает дверь: нет достаточно большой щели, чтобы через неё просунуть флешку.

— Отойдите и подсветите себя фонариком, чтобы я видела, где вы находитесь, — Аня.

— Окей, — из-за двери.

Аня слышит звук шагов, смотрит в глазок: её указания в точности выполнены. Она открывает дверь, кладёт флешку на коврик, закрывается. Шаги приближаются к двери.

— Слушайте. Кто вы такие? За что схватили Андрея? — Аня.

— Для вашей же безопасности будет лучше не знать, — из-за двери.

— Так не работают. Я уже ввязалась в это, — Аня.

Секундная тишина.

— Может, тогда ты хотя бы пустишь нас внутрь и напоишь чаем? — из-за двери.

Аня раздумывает: с одной стороны, парни не похожи на преступников. С другой — пускать в дом кого попало явно не следует. Ничем хорошим это никогда не заканчивается. Вон что произошло с семьёй в «Забавных играх» Михаэля Ханеке или в «мама!» Даррена Аронофски. В общем, весь её кинематографический опыт взывал к благоразумию, а жизненный ничем подобным не мог похвастаться. За окном громыхает, яркая молния освещает комнату. Ещё одно кинематографическое предупреждение.

— Хорошо, я сейчас открою, — Аня.

В квартиру заходят двое вполне обычных парней: сникеры, подкатанные штаны, плащи, шляпа а-ля Уолтер Уайт и кепка. Зайдя в комнату, один из них сразу протягивает руку в приветствии:

— Привет. Я — Томас, это — Игорь. Приятно познакомиться.

Аня пожимает им руки:

— Аня. И мне очень приятно.

Томас и Игорь раздеваются, проходят в комнату. Аня закрывает за ними дверь, ставит воду.

— Чай есть только чёрный, — Аня.

— Пойдёт, — Томас.

Аня заваривает чай, разливает его по чашкам.

— Ну что? Выкладывайте всё как есть, — Аня.

Томас переглядывается с Игорем.

— Ты, я? — Томас.

— Давай я, — Игорь.

Он делает большой глоток чая:

— Итак. Даже не знаю с чего начать. Во-первых, Андрей — это ненастоящее имя твоего друга. Его зовут Стивен. Это имя, которое он себе выбрал. Во-вторых, мы — номиналисты. Мы протестуем против существующего в Киеве диктата имён.

Аня не понимает:

— Какого ещё диктата имён? О чём вы?

— Просмотри список своих друзей, телефонную книгу. Вспомни всех, с кем ты общалась. Всех парней зовут Андрей или какая-то вариация этого имени, а девушек — Аня. Это ненормально. Кто-то управляет нами, решает за нас, как нас зовут и что нам делать, — Игорь.

— Это полный отстой, — Томас.

Аня достаёт телефон, просматривает список номеров: и правда, всех зовут либо Аня, либо Андрей. Та же ситуация и в фейсбуке.

— Слушайте, ну это может быть чистым совпадением, — Аня.

— Ты можешь открыть флешку — тут полный список всех жителей Киева. И там будет то же самое, — Томас.

За окном сверкает молния, дождь учащается.

— Допустим. Хорошо. И что с этим делать? — Аня.

Игорь резко ставит чашку на стол:

— Бороться. Или бежать.

Аня замирает от неожиданности. Несколько секунд царит тишина, нарушаемая лишь звуками дождя.

— И… Что выбрали вы? — Аня.

— Эта флешка — наше единственное доказательство существующего в Киеве заговора. Но мы не можем просто выложить эту информацию в сеть — нам никто не поверит. Нужна медийная платформа, которая поможет донести правду киевлянам, — Игорь.

Он делает большой глоток.

— Как когда-то запорожские казаки — мы решили покинуть Киев и начать свою справделивую борьбу извне. Мы создаём виртуальную сеть-сечь на блокчейне с элементами виртуальной реальности. Она называется «ВиЯр» или «Виртуальный Яр». Это место, где каждый сможет называть себя так, как он хочет, — Игорь.

Аня некоторое время переваривает информацию. Заметив, что собеседник замолчал, она решает задать пару вопросов:

— Так. Очень хорошо. А почему вы не зальёте данные с флешки в сеть? И я правильно поняла, что вы хотите просто напросто бросить всё это и уйти в свой счастливый «ВиЯр»?

Игорь обиделся:

— Слушай, ну с флешкой мы просто ещё ничего не успели сделать. И «ВиЯр» — это не про то, как уйти от проблемы. Это героический плацдарм для…

Новый удар грома совпадает со звуком выбитой двери. В квартиру Ани забегают агенты Тайной Службы Киева всё в тех же жёлтых кроссовках, — и как они не промокают при такой погоде? Среди них и агент с прижатыми пальцами. Игорь и Томас бегут к окну, открывают его, свистят. Игорь достаёт флешку, размахивается, чтобы выбросить её в окно, но его руку перехватывает один из агентов. Они надевают на повстанцев наручники, выводят их из квартиры. К Ане подходит уже знакомый агент, пожимает ей руку:

— Спасибо, вы нам очень помогли.

Аня в недоумении:

— Как?

Агент, улыбаясь, снимает с её ладони тонкую плёнку, разворачивается и уходит. Оставшись наедине, Аня рыдает, собирает вещи, закрывает дверь и осматривает её: вроде, снаружи выглядит целой. Она выходит из дому и тридцать минут идёт пешком: сама мысль о такси её жутко пугает, не верит она и общественному транспорту. Насквозь промокнув, Аня приходит к маминой квартире. Звонит. Проходит примерно полминуты, прежде чем она слышит:

— Иду, иду. Кто там?

— Это я, мама, — Аня.

— Аня? Так поздно? — мама.

Мама открывает, обеспокоенно смотрит на дочь. По внешнему виду Ани сложно сказать, то ли она плачет, то ли просто сильно промокла под дождём.

— Всё хорошо? — мама.

Аня обнимает маму:

— Можно я сегодня у тебя переночую?

— Да, конечно, — мама.

Ночью Аня долго не может заснуть: пытается сложить произошедшее в единую картину. Наконец сон одолевает её, а утром она спрашивает у мамы, почему она назвала её Аней.

— Ты знаешь, очень интересный вопрос. Я ни минуты не сомневалась, что тебя будут звать именно так. Это в честь нашей прабабушки, — мама.

— Слушай, а тебя не смущает, что так же звали и бабушку, и тебя, и всех моих тёть? Всех, кого ты и я знаем? — Аня.

— Нет. Это легко может быть совпадением, — мама.

Просто совпадение: вот как видит большинство событий простой обыватель. Не подвергая ничего критике и анализу, он не осознаёт последствия своих действий или же, как в данном случае, бездействия.

— Ты тут? — мама.

Её вопрос выводит Аню из раздумий:

— Просто задумалась. Спасибо тебе, мне пора.

Мама обеспокоена:

— Уже?

— Да, уже, — Аня.

Аня целует маму, идёт к выходу. Мама преграждает ей путь:

— Пожалуйста, не уходи.

— Не понимаю, — Аня.

— Я должна тебя тут задержать, — мама.

Аня замечает в прихожей кроссовки дизайна Гоши Рубчинского. Аня с трудом обретает речь:

— Мама? Как? Почему ты ждала аж до утра?

— Мы не были уверены, что повстанческая зараза коснулась тебя. Но, к сожалению, теперь я ясно это вижу, — мама.

— Что ж, мама, прости, — Аня.

Она резко толкает маму в сторону, бежит к двери. Аня выбегает на дорогу, маневрирует между несколькими такси, которые чуть не сбивают её, бежит дальше. Такси останавливаются, оттуда вываливаются агенты Тайной Службы Киева. Аня ныряет в какую-то подворотню, переводит дыхание. У неё вибрирует телефон: входящий звонок от неизвестного абонента. Аня решается — отвечать или не отвечать — берёт трубку.

— Слушай внимательно. Беги вдоль дома, потом повернёшь налево — там будет открытый гараж. Спрячешься там, — женский голос.

У Ани нет времени оценивать риск: шансы её поимки велики при любых обстоятельствах. Она следует указаниям и как только забегает в гараж, за ней тут же закрывается дверь. Аня оказывается в полной темноте.

— Кто здесь? — Аня.

— Тсссс, — женский голос.

Аня успокаивает сердцебиение и дыхание. Она слышит, как рядом пробегают агенты Тайной Службы Киева. Через некоторое время всё успокаивается. В гараже включается свет. От неожиданности Аня на несколько секунд слепнет, а придя в нормальное состояние, видит девушку примерно своего возраста.

— Привет, — девушка.

— Привет, — Аня.

— Я знаю, у тебя много вопросов, но давай посидим немного в тишине? — девушка.

Ане ничего не остаётся, как согласиться. Девушка закрывает глаза, вроде медитирует. Наконец, она подходит к Ане, протягивает руку:

— Энн.

— Аня, — Аня.

Энн кивает:

— Я знаю.

Аню и Энн забирает из гаража один из номиналистов и отвозит в свою квартиру на Большой Житомирской. По дороге Аня выясняет, что Энн — глава повстанческого движения, но не меняет своё имя, потому что оно ей нравится.

— Номинализм — это свобода называться так, как тебе хочется. Тут нет никакого диктата, в отличие от правящей идеологии Андрея. Я могу быть Аней, а могу быть, скажем, Дианой Принс, но моя суть от этого не поменяется, — Энн.

Аня согласна с каждым сказанным словом и уже более чем готова вступить в неравную борьбу. За тот короткий период, который прошёл от её похода в кино с Андреем до нынешнего времени, многое поменялось.

— Мы потеряли нашу главную улику — список всех киевлян. На создание нового уйдёт слишком много времени и ресурсов. К тому же, «ВиЯр» провалился, как и любая утопия. И это именно то, чего от нас ждёт Тайная Служба Киева, — Энн.

— И что нам теперь делать? — Аня.

— Мы заявим о себе, — Энн.

Аня ввязывается в борьбу. Каждую ночь она в составе группы повстанцев пишет на домах призыв: «Твоё имя — твоё дело», «Ты не тот, кем тебя называют твои родители» и прочие лозунги подобного содержания. По утрам коммунальные службы пытаются затереть надписи, но номиналисты берут количеством и ломают их слаженную работу так же, как DDos-атака нарушает работу интернет ресурсов.

Эти сообщения поддерживает и проплаченная реклама в фейсбуке, которая, несмотря на жалобы, продолжает попадаться на глаза каждому киевлянину. И хотя сеть уже полна гневных постов, единственные, кто игнорируют их — это медиа. Они занимают выжидательную позицию, не публикуя материалов ни за, ни против. Единственный раз, когда они нарушают статус кво — анонсируют марш за традиционные имена. Сотни киевлян выходят на улицы, чтобы защитить своё право называться Андреями и Анями, даже не задумываясь, почему их так зовут.

Во время марша Аня в составе диверсионной группы запускает с крыш близлежащих домов дроны, которые сбрасывают на протестующих листовки номиналистского содержания. Протестующих охватывает неистовство, некоторые пытаются сбить беспилотники подручными средствами, вроде бутылки или ботинка. В какой-то момент над площадью раздаются выстрелы: подтягиваются снайперы, которые одного за одним сбивают всех дронов.

Вечером по результатам инцидента Энн созывает военный совет:

— Сегодня мы потеряли около 5 дронов, а это больше, чем 17 тысяч долларов. Наши финансовые ресурсы не бесконечны, а точечные акции, хоть и приносили плоды, оказались недостаточно эффективны. Как вы знаете, я организовывала наше повстанческое движение на самых трендовых принципах управления. Я пыталась создать эффективную бирюзовую организацию, всегда поощряла чужие идеи и позволяла делать ошибки. Теперь настало время управляемой диктатуры. Завтра будет великий день — мы вторгнемся в дом к Андрею, который всё создал. Мы вынудим его признать наши имена или… Или…

Аня выжидательно смотрит на Энн.

— Или — жду ваших альтернативных предложений, — Энн.

— Нет узурпатору имён! — кто-то из собравшихся.

Видимо, альтернативных вариантов не будет.

— Нет узурпатору имён! — Аня.

Энн излагает свой план. Ночью Аня плохо спит: она волнуется из-за завтрашней операции. Она вспоминает те счастливые дни, когда мать её ещё не предала, а имя Аня было её гордой принадлежностью к большой семье других Ань. В память о тех временах она оставила себе прежнее имя, хотя ей и предлагали его сменить, например, на Брунгильду или Марию.

Утром Анин отряд отбывает на задание. Но с самого начала что-то идёт не так. Практически сразу за ними увязывается погоня, а со временем преследующих становится всё больше. В какой-то момент агенты начинают стрелять по их машине на ходу, правда, так ни разу и не попадают. Повстанцы не отстреливаются — у них банально нет оружия. Энн, словно Ганди, была против и остальным приходилось с этим мириться.

Почти у самого дома Андрея номиналистам удаётся на время оторваться от преследователей. Они высаживают Аню и уезжают. Аня находит укрытие и видит оттуда, как погоня устремляется за машиной. Кажется, их манёвр удался. GPS показывает Ане нужный дом. Она находит подъезд Андрея и нецензурно ругается: на нём кодовый замок. Аня набирает первый попавшийся номер — никто не отвечает. Ещё несколько — результат тот же. Наконец, из подъезда выходит мужчина с ребёнком на плечах. Аня на голубом глазу заходит внутрь. Она поднимается на нужный этаж и с помощью шпилек, как её обучили номиналисты, открывает дверь в квартиру Андрея, который всё создал.

В квартире царит тишина. Аня осторожно передвигается коридором, заглядывает в одну комнату — пусто, во вторую — там кто-то спит. Она подходит ближе — это Андрей, который всё создал. Аня трогает его за плечо, но он никак не реагирует. Аня начинает прилагать больше силы — снова никакого результата. Она не выдерживает:

— Эй ты, проснись!

Ничего не происходит. Осмелев, Аня идёт на кухню, набирает стакан воды и выливает Андрею в лицо. Он морщится, переворачивается. Не просыпается. Аня садится на кровать рядом с Андреем, на её глаза наворачиваются слёзы: её миссия провалилась. Не разбудив Андрея, она не может зачитать ему ультиматум номиналистов и заставить изменить диктаторские правила. Не может она и убить его. Аня напоследок окидывает комнату и замечает висящие на стене фотографии. На одной из них изображён Андрей, целующий Энн, на другой они вместе на каком-то отдыхе.

— Твою мать! — Аня.

Она снимает фото со стены и отправляется в штаб-квартиру повстанцев на Большой Житомирской. В помещении никого нет, кроме Энн. Увидев Аню, она улыбается:

— У тебя всё получилось? Мы свободны?

Аня протягивает ей найденный в квартире снимок:

— Объясни мне это.

(Продолжение следует)

(Читать первую часть)

Энн меряет комнату шагами: она прочитала в новостях о погоне и перестрелке и теперь очень переживает за своих людей. Она боится, что они умрут ради свободы киевлян, но те так и не узнают об этом. И что самое худшее — её люди могут погибнуть, так ничего и не добившись.

Энн сворачивает вкладку с новостями. В квартиру кто-то заходит. Она настороженно выглядывает в коридор — это Аня из предыдущего рассказа. Энн выходит ей навстречу, приязненно улыбается:

— У тебя всё получилось?

Аня протягивает ей снимок, найденный в квартире Андрея, который всё создал:

— Объясни мне это.

Энн берёт фото, присматривается, бледнеет. Дрожащей рукой кладёт его на место.

— Это не то, что ты думаешь, — Энн.

— Фраза из кино с плохими диалогами. Расскажи же, что мне думать, — Аня.

Нет смысла скрывать от Ани правду. Энн собирается с силами и говорит:

— Пожалуй, я начну с самого начала.

Аня подходит к бару, достаёт оттуда бутылку настоянного на ананасе рома. Наливает себе и Энн.

— Как тебе будет угодно, — Аня.

Энн отпивает несколько глотков и начинает рассказ:

«Мы с Андреем очень давно знакомы, с самого детства. Много лет жили в одном доме, но в разных подъездах. Свободное от садика, а позже и от школы время мы проводили вместе и занимались очень странными вещами. Например, кто-то из старшаков научил нас делать арбалеты из куска доски, резинки от трусов, прищепки и трёх гвоздей. Более совершенная модель включала в себе обмотку из скотча, чтобы не загнать занозу. Именно такой арбалет был у меня — подарок Андрея. Не знаю, как он его сделал втихаря от родаков. Вооружённые этими самострелами, плодами рябины или косточками от вишни, мы устраивали сафари на птиц и котов, плюс разбивали стёкла маленькими камушками.

Вообще, мне не повезло быть единственной девочкой во дворе, так что все игры были мальчиковые. Мы играли в ножички или земельки, квадрат, прятки, квача, изредка в классики и кепсы. Андрей неизменно мне поддавался, чем очень смешил других парней. Да и без этого проявлял много внимания: ради меня словил голубя, правда, его пришлось отпустить, сделал кольцо из каштана, приносил всякую найденную на улицах мелочь — от непонятных пластмассок и ржавых железяк в виде буквы „Ш“ до цветных крышечек — и время от времени угощал фруктовым льдом и крем-содой — моими любимыми на тот момент лакомствами.

Как-то Андрей решил передо мной выпендриться и забрался на самую высокую ветку яблони во дворе. Я просила его слезть, но Андрей был влюблён и мои уговоры, конечно же, игнорировал. Пытаясь показать насколько он крутой и смелый, он начал на ней качаться, и сук треснул. Андрей потерял равновесие, но успел схватиться за ветку. Она продолжала трещать, пока я с ужасом на всё это смотрела, но, к счастью, под его весом она сломалась не сразу, а постепенно, опуская глупышку, пока он не обрёл равновесие на более крепком суку под ногами.

— Дурак, — сказала я, когда он слез, дала ему пощечину и убежала в рыданиях.

Но чаще он был милым. Однажды мы с пацанами достаточно далеко забрались — аж до самых трамвайных путей. У кого-то из нас было несколько пятикопеечных монет, которые мы подкладывали под едущий трамвай. Вначале мы оставляли монету и довольно далеко отбегали, но потом осмелели и стало по-настоящему круто класть пять копеек прямо под едущий транспорт. Кто-то из мальчиков решил пошутить и понарошку меня толкнул, придерживая за одежду. Андрея это жутко взбесило и он избил шутника. Можно было догадаться, что он в меня влюблён, но тогда я не сопоставляла эти факты.

После драки у Андрея остался огромный фингал и ему на какое-то время запретили выходить на улицу. Так что я стала приходить к нему в гости. Мы смотрели диафильмы, завесив окно шторами, играли в дурака, бридж, какие-то игры на „денди“. Он и тут постоянно поддавался, так что скоро мне стало неинтересно, и я с бóльшим энтузиазмом гоняла по двору. Иронично, что когда Андрея наконец выпустили, мы с семьёй переехали. Это автоматически прервало нашу связь.

Я уже успела забыть об Андрее, но нас случайно свёл тиндер. Я свайпнула его, не узнав, а он сделал ровно то же в ответ. Но первое свидание было ужасным: Андрей подобрал совершенно идиотское место, было невкусно, обслуживали из рук вон плохо, а разговор не клеился. Он постоянно говорил, перескакивая с темы на тему. Помню, как он такой облокачивается локтями о стол и начинает мне что-то затирать о даосизме, потоке, который его несёт, а я думаю: „Скорее бы он его унёс отсюда“. Наконец я не выдержала и говорю:

— Слушай, мне пора, — тут я задумалась, говорить ему правду или нет — решила, что не стоит, — надо дома кота покормить.

Он оживился ещё больше, хотя, казалось бы, куда уж. Весело так говорит:

— Классно! Очень люблю котов. Может, знаешь такого писателя — Уильям Берроуз? У него даже есть книга „Кот внутри“. Но вообще он знаменит другим произведением. „Голый завтрак“. Его Кроненберг ещё экранизировал. Который снял „Муху“ и „Космополис“… — и дальше в том же духе.

Я минуту послушала из вежливости, а потом решила, что если намёки не работают, надо действовать наверняка. Я просто встала, попрощалась и ушла. А он остался сидеть на месте и, кажется, продолжал говорить. Но что самое удивительное — тогда мы ещё не узнали друг друга.

Прошла неделя и он мне снова пишет: „Извини, я был не в себе. Не стоило мне есть колеса перед свиданием“. Думаю: „Зашибись, пацан. К успеху идёшь“. Написала ему что-то вежливое, а он не унимается. Пишет: „Слушай, Аня. Я тут пересмотрел фотографии в твоём профиле и мне кажется, что мы знакомы“. Пишу: „Нет, вот тут ты точно ошибаешься“. И решаю, что ещё один подобный банальный подкат — и ЧС. А он: „Ты случайно не жила на Дорогожичах?“ Ну, и давай наваливать факты из нашего детства. Я аж прослезилась. И в конце он пишет: „А помнишь, как мы в шесть лет закопали в парке клад? Как думаешь, он ещё там? Давай поищем“. Я не могла не согласиться.

Наш клад — это всякие отполированные цветные стёклышки и мой мёртвый тамагочи. Я его назвала Чип, в честь бурундука из „Чип и Дейл спешат на помощь“. Тогда у меня было не дофига ролевых моделей для подражания: Чип и Дейл, Чёрный Плащ, Дональд Дак, Симба, Алладин, а чуть позже — Сейлор Мун. Ну, и мне казалось, что тамагочи немного бурундук, хотя там не совсем понятно было, что это за тварь такая.

В общем, мы вооружились посадочными лопатками и ночью лазили под фонарями, распугивая местных ежей. Конечно же, мы ничего не нашли. Но этот поиск позволил наладить диалог и договориться о следующем свидании. Это уже был поход в кино, как сейчас помню, на „Летят журавли“. В общем, я полфильма рыдала, Андрей меня успокаивал, а после у нас был первый секс.

К слову, у него был прямо дар находить фильмы с романтической линией для совместного просмотра. Всякие там „Вечное сияния чистого разума“, „Скотт Пилигрим против всех“, „Пена дней“, „Весна“, „Перед рассветом“, „Перед закатом“, „Перед полуночью“, „Мост искусств“, „Лекарство от меланхолии“, „Любовное настроение“, „Примесь“, „Куклы“ и многие другие…»

Аня перебивает Энн:

— Слушай, замечательно, что ты занимаешься археологией памяти, и это сто процентов очень нужная вещь. Но я не твой психоаналитик. Я поняла, почему вы вместе на этих снимках, но теперь для меня целая загадка, как вы оказались во враждующих лагерях.

Энн тяжело вздыхает:

— Мы поссорились. Прямо перед тем, как он… как он сделал всё это.

Она обводит руками квартиру. Аня переваривает информацию, возмущается:

— Так помирись с ним! Твою мать! Просто помирись с ним!

Энн отрицательно кивает головой:

— Это невозможно, и не потому, что я не хочу.

— Почему?

— Ты знаешь легенду о Брахме?

— В общих чертах.

— Оу-кей. Брахма — это бог, который покинул мир. Он творит его днём, после чего засыпает, и мир начинает портиться. Тогда Брахма просыпается, уничтожает старое творение и всё переделывает по новой, — Энн.

Аня слушает с открытым ртом:

— То есть, ты намекаешь, что Андрей и есть такой Брахма? Типа создал нас и уснул?

— Ага. Так всё и было. Мы живём в чужом сне, — Энн.

У Ани перед глазами пробегают её недавние попытки разбудить Андрея. От этих воспоминаний внутри всё холодеет. Следующим приходит осознание того, что её сотворил какой-то хипстер, и теперь уже Аню переполняют злость и обида. Наконец она берёт себя в руки:

— Это многое объясняет. И кто же тогда всем управляет?

— Никто. Я не знаю, — Энн.

— Кажется, я знаю. Как минимум, кто рулит в Тайной Службе Киева, — Аня.

Она залпом допивает ром, смотрит на приунывшую Энн:

— Нужно надрать сучарам зад!

«Но как это сделать?» — вопрос, который запросто вскрывает огромную брешь в плане Ани. Она начинает исследовать квартиру: отрывает всевозможные ящички и дверки, проверяет кладовку. Находит кучу строительных инструментов, доски, сувенирную деревянную булаву с надписью «Моему Сагайдачному». Аня чувствует себя Маколеем Калкиным из «Один дома» — приятное чувство. Она раскладывает свои находки по полу и её озаряет: тут достаточно материалов, чтобы сделать несколько арбалетов, по типу тех, которыми игралась в детстве Энн. Они на время отвлекут агентов, а там уже можно что-то придумать.

— Энн, мне нужна твоя помощь. Собери всех, кого можешь. Пусть возьмут что-то похожее на оружие и идут сюда, — Аня.

Энн недоверчиво смотрит на Аню, но та ей не собирается ничего объяснять. Пока Энн обзванивает номиналистов, Аня собирает арбалеты. У неё получается четыре полноценные модели. В качестве снарядов Аня берёт замеченные ею раньше игрушки из киндер-сюрприза — более сотни экземпляров из коллекции владельца квартиры. Несколько секунд она с жалостью смотрит на бегемотиков, динозавриков-строителей и прочую живность: что ж, остаётся надеяться, что хозяин дома её простит.

— Готово! — Энн.

Аня вручает ей охапку киндеров и арбалет. Энн начинает громко смеяться:

— Серьёзно? Этим ты собираешься сражаться против вооруженных мужиков?

Но Ане не до смеха:

— Целься в шею и лицо.

Аня распихивает киндеры по карманам, закрепляет булаву на поясе. Кажется, всё — лучше уже не будет. Она набирает номиналистов, которые выезжали с ней на задание:

— Вы как? Держитесь?

— Да. Этих уродов всё прибывает, они даже задействовали вертолёт. Плюс полиция привязалась. А ты что? Получилось? — повстанец.

— Не совсем. Всё сложно. Но… Вы едьте в штаб-квартиру, — Аня.

— Ты серьёзно? Хочешь им выдать наше убежище? — повстанец.

— Просто выполняй мои указания, — Аня.

Повстанец издаёт смешок:

— Когда это ты стала главной?

Аня злится:

— Только что. Так что едьте сюда и без промедления. Как выйдете из машины — сразу бегите в квартиру.

— Понял, принято. Будем минут через 20, — повстанец.

Аня смотрит на часы, засекает время. Начинают подтягиваться номиналисты со всяким нелепым стаффом, один даже принёс мачете.

— Пацаны подарили, когда мне было 14. Классная штука, — повстанец.

Аня проверяет лезвие пальцем — тупое. Она быстро раздаёт указания по баррикадированию дома, вспомнив уже не только «Один дома», но и «Соломенные псы». Где-то в глубине души она жалеет, что в квартире нет капкана на медведя.

Аня смотрит на часы: времени остаётся около пяти минут. С группой самых адекватных, по её мнению, повстанцев она спускается на первый этаж, раздаёт им арбалеты. Она расставляет номиналистов на лестнице так, чтобы зашедшие в подъезд агенты их сразу не увидели.

— Вы — триста спартанцев, а я царь Леонид. Мы любой ценой защищаем это ущелье. Всё понятно? — Аня.

Номиналисты кивают. Аня становится в нише у самого входа в подъезд. Если ей повезёт и агенты допустят ту же ошибку, что героиня Джоди Фостер в «Молчании ягнят», они увидят Аню не сразу. Этого времени ей должно хватить.

Приближаются звуки погони. Аня слышит визг шин, одиночные выстрелы, шум винта вертолёта. В подъезд вбегают повстанцы, номиналисты на ступеньках машут им руками, жестами подгоняя подняться наверх. У дверей подъезда слышится возня, обрывки переговоров по рации. Внутрь настороженно заходят два агента, держа пистолеты перед собой. Анины арбалетчики стреляют им в лицо, разбивают очки. Агенты инстинктивно прикрывают руками голову. Воспользовавшись этим, Аня со всей силы бьёт булавой Сагайдачного между ног одному агенту, а после и второму. Те с лёгким стоном падают на колени и роняют пистолеты. Аня прикладывает их по затылку, поднимает выпавшее оружие, бежит к лестнице. Поднявшись к безопасной зоне, она прицельно стреляет по агентам. Снаружи раздаются какие-то крики. Аня выжидает. В подъезд влетает дымовая шашка.

— Срочно наверх! — Аня.

Аня отдаёт кому-то из повстанцев свой арбалет, одного хватает за одежду:

— Ты останься.

Она даёт ему пистолет. В фильме Аня бы спросила у повстанца, умеет ли он им пользоваться. Но сейчас в подъезд прут агенты и на это времени нет. Аня стреляет наудачу в облако дыма, слышит звук падения. Её коллега палит прямо у неё над ухом.

— Ау! — Аня.

У неё начинает звенеть в ушах, звуки отдаляются, и она их слышит, будто сквозь толстый слой ваты.

— Не над ухом, идиот! — Аня.

Повстанец что-то отвечает, но Аня не может расслышать. Она делает ещё несколько выстрелов в дымовую завесу, ей кажется, что агенты снова отступили. Она начинает осторожно спускаться, шаря рукой по полу. Аня трогает чьё-то лицо с открытым ртом, нащупывает оружие в руке его обладателя. Аня улыбается про себя: интересно, как долго продержится её оборона? Она возвращается на позицию на лестнице. Там, кроме повстанца, который её оглушил, стоит Энн и что-то говорит. Аня подходит к ним вплотную.

— …отступили, — Энн.

— Отступили?! Кто?! Что?! — Аня.

— Не кричи так. Агенты отступили. Мы видели из окна, как они сели в машины и уехали, — Энн.

— Так не может быть! — Аня.

— Но это правда. Идём наверх, — Энн.

Энн и повстанец поднимаются к квартире, Аня остаётся стоять на месте. К ней начинает возвращаться слух, и она отчётливо различает звуки перестрелки наверху.

— Твою мать! — Аня.

Она начинает паниковать, мечется по лестничной клетке. Наконец останавливается, делает несколько глубоких вдохов и выдохов, оглядывается. Звонит, зажимая кнопку звонка, в первую попавшуюся квартиру:

— Открывайте или я её вышибу!

Дверь открывает мальчик лет семи.

— Не убивайте меня, — мальчик.

Аня растерянно треплет его по голове, вручает булаву:

— Держи, это тебе. Ты вырастешь и станешь самым настоящим гетьманом. А теперь — дай пройти.

Аня отодвигает мальчика, залетает в квартиру, осматривается, находит окно, выбирается через него. Она бежит в сторону Пейзажной аллеи. Слух почти вернулся к Ане, и теперь ей отчётливо слышны звуки вертолётных винтов и полицейских сирен. Несколько агентов, обходивших здание с торца, устремляются за Аней. Она добегает до Маленького принца, укрывается за лавочкой в виде кота с открытым ртом. По ней стреляют, но промахиваются, отбивая коту зуб и оставив небольшую вмятину на лице Маленького принца. Аня палит в ответ, задевает одного агента. У неё заканчиваются патроны в первом пистолете, и она его выбрасывает.

— Аня, я знаю, что это ты! Выходи и мы тебя не тронем! — агент, которому Аня придавила пальцы.

Именно его Аня и искала. Она аккуратно выглядывает из-за кота: ей угрожают всего трое агентов, один ранен.

— Все твои уже схвачены. Сдавайся! — агент, которому Аня придавила пальцы.

Аня ничего не отвечает. Она чуть высовывается из укрытия, чтобы лучше прицелиться — пуля попадает ей в правую руку. Аня чувствует дикую боль и с удивлением смотрит, как её пальцы разжимаются и пистолет падает на землю.

— Чёрт! — Аня.

Она прячется обратно за кота, которому отстреливают ухо. Левой рукой она пытается дотянуться до пистолета, но град пуль вынуждает её отказаться от этой мысли. Аня зажимает рану рукой и в панике бежит в сторону Исторического музея. Агент, которому Аня придавила пальцы, поворачивается к напарнику:

— Оставайся здесь и позаботься об Андрее. Теперь-то она не убежит.

— Есть! — напарник.

Агент, которому Аня придавила пальцы, неспешно движется за своей жертвой, стреляя на ходу. Одна из пуль задевает ей ногу, а ещё одна впивается в бок. Добравшись до языческого алтаря, Аня без сил падает на него: она больше не может бежать. Она переворачивается так, чтобы видеть преследователя. Анина кровь медленно стекает на древний камень капища, на котором, по легенде, приносил жертвы ещё легендарный Кий. Агент, которому Аня придавила пальцы, подходит к алтарю, достаёт сигарету, прикуривает.

— Красиво лежишь, — агент, которому Аня придавила пальцы.

Аня ничего не отвечает. Агент затягивается, выдыхает, достаёт телефон, делает несколько снимков. Селфится на фоне Ани и демонстрирует ей фото:

— Классные?

Аня показывает агенту средний палец:

— Чтоб ты сдох.

В эту же секунду землю начинает дико трясти, а небо затягивается тучами. По алтарю проходит трещина, Аня падает с капища и больно бьётся коленом и боком, теряет сознание. Агент, которому Аня придавила пальцы, с трудом удерживает равновесие и забывает о сигарете, которая свешивается во рту, медленно тлея. Алтарь раскалывается на две части, освобождая томившегося в камне Перуна. Тот, небольшого роста, с ног до головы обагрённый кровью, гневно смотрит на агента. Он стучит по земле палицей и агента испепеляет молния, оставив на земле только дымящиеся кроссовки дизайна Гоши Рубчинского. Перун бьёт палицей по земле ещё раз — начинается дождь. Он сдержанно улыбается, надевает кроссовки агента, бережно собирает алтарь обратно и возносится в небо.

Ушедшим богам не стоит возвращаться. Перун знал бы это, читай он Нила Геймана. Но когда ты заточён в языческом алтаре прихвостнями Владимира Красное Солнышко — тебе не до книг.

Так что обретя свободу, Перун составил себе таск-лист на ближайшее время. Эти вещи он должен был выполнить прежде, чем начнёт вникать в текущее положение дел в великом граде. Пункт первый — наесться до отвала поричками. Пункт второй — впиться зубами в сочный бок свежеубитого борова. Пункт третий — упиться мёдом ставленным, березовицей пьяной, пивом и сбитнем. Пункт четвёртый — выдубить свой идол из Днепра.

Практически сразу планы Перуна терпят крах: за более чем 10 веков город неузнаваемо изменился. Теперь тут не растут привольно порички, не разумеют его речь, не варят знакомые ему мёды, совсем не почитают великих богов, и даже гривна из нашейного украшения превратилась в непонятные клочки пергамента. Но больше всего Перуна расстроило исчезновение рек: гордая судоходная Лыбедь уже не выглядела ни гордой, ни судоходной, а ручей Крещатик, где он любил умыться в лютую яснину, совсем исчез. Не освежился он и в Бессарабском бассейне, который почему-то разделился на две части: улицу Бассейную и рынок Бессарабский.

Огорошенный этим и другими фактами, Перун в буквальном смысле остолбенел и стоял столбом целые сутки. Проходившие мимо киевляне фотографились с древним богом и бросали ему те самые пергаментные гривны, приняв за живую статую. Но на вторые сутки Перун справился с одолевавшей его тугой, поднял странные пергаментные лоскутки, сбросил с себя оцепенение и пошёл выдубывать идол из Днепра.

Но и тут Перуна ждали неприятные сюрпризы: Выдубицкий монастырь и ресторан у самого озера. Нечего говорить, что от его алтаря не осталось и следа. В слезах бог стал на колени на берегу Днепра и начал взывать:

— Выдубай! Выдубай!

Воды Днепра забурлили, из речного песка и ила, напугав маленьких карасиков, начал вздыматься большой деревянный идолище. Но стоило ему показаться над водой, как тут же огонь низвергся с небес и опалил старую древесину. С высоты примерно пятидесяти метров на Перуна взирал символ и защитник Киева, гербопомещённый архангел Михаил. Пристально глядя в глаза древнему богу, он произнёс:

— Не лезь на мою территорию.

Перун поднялся, ударил палицей о землю и из неба сверкнула молния, которую Михаил играючи отбил щитом.

— Повторять не буду. Это мой город. Уходи туда, откуда пришёл, — архангел Михаил.

Перуну не понравился ни тон архангела, ни его манеры. Он нахмурился, небо затянуло тучами. Пошёл дождь, капли с шипением умирали, попадая на огненный клинок. Перун, не произнеся ни слова, гордо вознесся и полетел на Хоревицу — гору, которая издавна питала его силу. Там, к своей радости, он нашёл ухоженный алтарь. Обняв его, древний бог заплакал. Он взял пригоршню земли, поцеловал её и вопросил:

— Что же се творится, Мать — Сыра Земля? Не хозяин я более в своём граде.

Но Мать — Сыра Земля не ответила Перуну. Он так и стоял, взывая к ней, пугая редкие парочки влюбленных. На третьи сутки к алтарю пришёл мужчина. Оглядев бога с ног до головы, он спросил:

— Простите, вы не могли бы отойти от алтаря? Вы мешаете мне проводить ритуал.

Перун выпрямился во весь свой небольшой рост и изрёк:

— Я есмь Перун — твой бог!

Каждому его слову вторил удар грома и молния. Но вместо того, чтобы обрадоваться, последователь Перуна задрожал и, возможно (бог не был до конца уверен), обмочился. После чего убежал. Перун плюнул на землю:

— Тьфу ты, послала же мне судьба толоконный лоб!

Но через некоторое время последователь вернулся не один, а с компанией. Показывая на Перуна пальцем, он что-то говорил своим спутникам. К Перуну подошёл самый здоровый мужик. Он оглядел невысокого бога, с сомнением спросил:

— Ты и есть Перун?

Перун кивнул.

— Докажи, — мужик.

Перун стукнул палицей о землю и в алтарь ударило сто раз по сто молний. Все пришедшие последователи тут же упали ниц перед своим богом. Часом позже они приносили ему богатые жертвы стейками из мраморного мяса по 1200 гривен за штуку в одном из топовых стейк-хаусов Киева. Дожевав последний кусок мяса, Перун оглядел своих последователей и изрёк:

— Сделаем Киев великим снова!

Те согласно кивнули. Последователи поселили Перуна в съемной квартире на улице Саксаганского. Они нанесли ему туда книг и фильмов, чтобы бог хоть немного догнал прошедшие десять веков. Один последователь постоянно находился при боге и объяснял ему непонятные места из прочитанного и увиденного. Наибольший восторг у Перуна вызвали книги о Гарри Поттере. Он радостно показывал обложку последователям, приговаривая:

— Перуница! Отрок с перуницей!

Прошло несколько месяцев. Перун взял в качестве руководства «Бойцовский клуб» и несколько трудов по lean production и стратегии. Правда, вместо канонического мыла из книги Паланика, Перун организовал сбитневарильное, березовицо-пьяное и мёдоварильное производства. Вскоре крафтовые напитки от Перуна начали приносить неплохой доход и котироваться на всевозможных фестивалях локальных продуктов. На вырученные деньги древний бог приказал последователям разместить по всему Киеву тайные алтари, которые образовывали форму молнии — перуницу. Эти алтари, а также постоянный поток жертв наполняли Перуна силой. Он подрос на восемьдесят восемь сантиметров и воззвал к жизни крылатого пса Симаргла. Тот выглядел странно даже по меркам мифических существ: будто к мексиканской голой кто-то шутки ради пришил крылья здоровой летучей мыши. Но Перун очень любил пса и часто баловал мраморными стейками и специальными собачьими лакомствами.

Накопив денег и утолив первичную жажду жертвоприношений, Перун захотел большего. Он всерьёз заинтересовался политикой. Ему казалось, что это самая перспективная сфера для вербовки новых последователей, да ещё и добровольных поклонений. Тем более, что неоязычники научили Перуна читать петиции на сайте городской администрации, чем он и занялся. Бог тщательно отслеживал гневные прошения, на которые городские власти не реагировали, и брал это в свои руки: сжёг более десятка МАФов, снёс заборы нескольких незаконных построек и организовал субботник по уборке Хоривицы. Постепенно всё больше киевлян начали проявлять симпатию к Перуну, что не нравилось не только архангелу Михаилу, но и олигарху Андрею по кличке Змий. По воле судьбы именно ему принадлежали все сожжённые древним богом МАФы и заборы незаконных застроек.

Змий начал подозревать, что Перуна подослали к нему конкуренты или, что ещё хуже, этот выскочка решил сам отжать его бизнес. Он отправил несколько ребят поговорить с наглецом. Те высадились возле одного из магазинов Перуна, достали из багажника гуцульские бартки, зашли внутрь и растрощили всё. Уходя, сказали что-то пафосное напуганным продавцам. Когда они ушли, кто-то из последователей отзвонился Перуну. Машина проехала всего пару метров, прежде чем в неё ударила молния, а все находившиеся внутри сгорели.

Узнав об этом, Змий был в ярости. Он подозревал, что машину взорвали каким-то неочевидным образом, а полицию подкупили. Он бы поступил именно так. Незамедлительно была послана следующая группа громил, которую ожидал тот же исход. Тогда Змий понял, что нужно общаться лично.

Он назначил богу встречу в одном из своих ресторанов. Повсюду расставил людей, а в туалете приклеил пистолет к бачку, как видел в каком-то фильме. Но Перун не побоялся прийти в одиночку, без оружия, только с какой-то крылатой собакой, опоздав на пять минут. Зайдя в зал, бог молча сел напротив Змия, который как раз глотал устрицу. К столику подошёл официант, но Перун совершенно не обратил на него внимания. Андрею это не понравилось — это было неуважительно. Он обратился к богу:

— Что-нибудь закажешь?

Перун отрицательно покачал головой. Змий заглотил ещё одну устрицу и уставился на бога. Сделав глоток шампанского, он заговорил:

— Не знаю, кто ты такой, но ты наезжаешь на мой бизнес. А значит — торчишь мне денег. Ясно?

Перун запустил руку в карман и достал оттуда несколько мятых десяток, которые сохранились у него ещё со времён его остолбенения на Бессарабской площади и спросил:

— Столько хватит?

Змий счёл это намеренным оскорблением и чуть не подавился очередной устрицей. В гневе он ударил по столу, попав по тарелке, которая покрылась паутиной трещин. Не контролируя себя, он прокричал:

— Что ты себе возомнил, сучара?! Я помножу тебя на ноль! Это война!

При слове «война» Симаргл оживился, завилял хвостом и залаял. Перун погладил его, успокаивая, взял с тарелки Змия устрицу и протянул Симарглу. Андрей аж онемел от такой наглости. Перун пристально посмотрел в глаза Змию и спросил:

— Точно?

Что-то во взгляде бога напрягло Змия, но он решил не давать заднюю: потом пацаны не поймут. Так что он всего лишь отвёл взгляд и сказал:

— Точно.

Бог кивнул и в следующую секунду Змия поразила возникшая из воздуха молния. Пока вокруг суетился напуганный персонал, Перун с Симарглом покинули помещение. Весть о смерти Змия быстро разлетелась по Киеву, и вскоре несколько олигархов пришли предложить Перуну свои услуги. Перун заставил их в знак лояльности принести ему жертвы, после чего принял поклонение, а вскоре и финансирование для проведения избирательной кампании на кресло мэра. Узнав об этом, другие кандидаты один за одним в страхе снимали свои кандидатуры. Наконец кроме Перуна не осталось претендентов. Избирательная комиссия, озабоченная внештатной ситуацией, назначила экстренное заседание, на котором должна была решить, признавать ли победу древнего бога или отсрочить выборы. Когда председатель объявил заседание открытым, в двери зала для заседаний постучали. Внутрь вошёл высокий статный мужчина и не обращая ни на кого внимания прошагал прямо к главе комиссии. Мужчина протянул ему руку и сказал:

— Я регистрируюсь.

Председатель неуверенно пожал руку незнакомцу и спросил:

— Прошу прощения, ваше имя?

Мужчина улыбнулся:

— Михаил. Михаил Архангел.

Понедельник Андрея был невыносимым. Его компания вступила в фазу трансформации под руководством нового СЕО — третьего за год. Пока Андрей не очень понял, насколько тот хорош как руководитель, но успел очень устать во время аудита. Так что теперь его единственное желание — накидаться коктейлями в Бар /13.

Андрей садится за барную стойку, заказывает Пенициллин. Он делает первый глоток, второй, третий и чувствует, как к нему возвращаются силы. Возможно, что-то подобное испытывает Бернард во втором сезоне «Мира Дикого Запада» во время инъекции или Супермен, после того как Бэтмен убирает от его лица копьё с криптонитом. Становится понятно, что одним коктейлем дело не обойдётся. Андрей залпом допивает напиток и делает заказ.

— Ещё что-нибудь кислое, — Андрей.

— Что-то конкретное? — бармен.

— На ваше усмотрение, — Андрей.

Андрей достаёт телефон, пролистывает ленту фейсбука и инстаграма, заходит в рабочий телеграм-чат. Коллеги уже сделали несколько фотожаб на нового СЕО, одна даже смешная. Пару секунд Андрей думает, что написать, пишет: «Ахах)». Кажется, это лучшее, что он может сейчас сделать.

— Ваш коктейль, — бармен.

Андрей кивает, не глядя тянет руку и чувствует что-то мягкое: чужая ладонь. Кажется, женская. Андрей краснеет. Видимо, этот день так просто не закончится. Он слышал, что недавно какому-то таксисту за подобные действия сломали палец.

— Простите, я не хотел… — Андрей.

Он поднимает взгляд и видит свою знакомую Аню. За секунду на лице Ани меняется целая гамма эмоций: от удивления и гнева до радостной улыбки.

— Ничего себе! Не ожидала тебя увидеть! Думала, какой-то мудак пытается отхватить себе мой коктейль, — Аня.

— Всё примерно так и было, только коктейль мой, — Андрей.

Андрей и Аня обнимаются.

— Нет, правда, это мой. Твой уже давно стоит рядом, — Аня.

Андрей и правда замечает стакан рядом с собой, делает большой глоток.

— День такой — всё не так, — Андрей.

— Жалуйся. Только давай куда-то пересядем, — Аня.

— Ага, давай, — Андрей.

Он оглядывает локацию и замечает свободный столик в углу, у входа во второй зал.

— Там ок? — Андрей.

— Угу, — Аня.

Андрей и Аня садятся за столик по соседству со странным мужчиной. Тот в одиночестве пьёт, кажется, виски и разглядывает окружающих. Аня наклоняется к Андрею.

— Странный чувак, — Аня.

— Ага, — Андрей.

Андрей старается больше не смотреть на странного чувака и перейти к истории, но просто физически ощущает, когда тот среди прочих рассматривает и их пару. Будто бы Андрей надел кольцо всевластья, а Саурон вперил в него свой взгляд.

— Короче. У нас новый СЕО и сегодня он высосал из меня все силы, — Андрей.

— Может, он вампир? — Аня.

— Нет, вампир — это наш собственник. Без шуток, так говорят, — Андрей.

— Не загоняйся, — Аня.

— Есть всякие слухи. Например, он всегда подходит тихо и незаметно, запретил в офисе чеснок и лук и никогда не заходит в помещение без стука и последующего разрешения, — Андрей.

— Даже в туалет? — Аня.

— В туалете его никто никогда не видел. Тут тоже есть несколько теорий. Первая… — Андрей.

Андрей делает широкий взмах рукой и перекидывает стакан. Жидкость быстро заливает стол, а вскоре и штаны Андрея. Ужасный понедельник наносит новый удар.

— Твою мать! — Андрей.

Они с Аней вытирают стол салфетками, Андрей пытается что-то сделать со штанами. Толку ноль.

— Пойду в туалет, попробую как-то исправить положение. Попросишь мне повторить? — Андрей.

— Ок, — Аня.

Андрей идёт в уборную. Там он смотрит в зеркало, ставит своему внешнему виду 4 из 10, пытается что-то сделать с пятном. Вскоре ему это надоедает и он возвращается к Ане.

— Бармен попросил этот не опрокидывать, — Аня.

— Спасибо. Выпьем, — Андрей.

Андрей и Аня чокаются, пьют.

— Если тебе интересно, у меня тоже так себе день был, — Аня.

— О, да, кстати, как? — Андрей.

— Паршиво. Ничего не сделала из запланированного и завтра просто завал, — Аня.

— Сочувствую, — Андрей.

— Угу, спасибо, — Аня.

Аня делает большой глоток, пристально смотрит на Андрея.

— Слушай, чувак, я тут постоянно думаю. Сколько можно это терпеть вообще? — Аня.

Андрей растерялся. Кажется, пока его не было, он что-то упустил.

— Что терпеть? — Андрей.

— Как что? Ну… Работать на дядю, наёмным сотрудником, — Аня.

— Так а какие варианты? Где взять бабло? — Андрей.

— Тю. Можно же запустить стартап. Типа все так делают, — Аня.

— Какой стартап? Ты о чём? — Андрей.

— Любой стартап. Абсолютно любой. Люди зарабатывают миллионы на червях или на крайняк тысячи на щётке для вылизывания котов. Надо просто запуститься на кикстартере, выйти на ICO или найти ангелов, — Аня.

— Так может быть, но не придумаем же мы его прямо сейчас… — Андрей.

Андрея прошибает пот, и он мгновенно трезвеет. Мужчина за соседним столиком пристально смотрит прямо на него.

— Твою мать, тот мужик смотрит на нас, — Андрей.

— Что, сейчас? — Аня.

— Да. Не оборачивайся, — Андрей.

Мужчина с соседнего столика встаёт, пронзительно глядя на Андрея.

— Кажется, он идёт к нам. Твою мать, — Андрей.

Мужчина и правда подходит к Андрею с Аней. Андрей не может не заметить, что от него приятно пахнет и в целом он выглядит ухоженно. Это нетипично для маньяков и безумцев, с другой стороны в «Американском психопате» убийца был именно таким. Возможно, но это только предположение, он отпустит Аню и Андрея живыми, но полной уверенности в этом быть не может.

— Здравствуйте. Простите, я случайно услышал ваш разговор, — мужчина с соседнего столика.

«Хера с два случайно», — Аня и Андрей.

— Меня зовут Андрей Андреевич. Также известный как Безумный Ангел, — мужчина с соседнего столика.

Андрей Андреевич протягивает руку Андрею и Ане. Те осторожно пожимают её.

— Может, вы слышали обо мне? — Андрей Андреевич.

Андрей и Аня отрицательно качают головой.

— Что ж, бывает… Я поддерживаю молодых стартаперов, обычно на самых ранних стадиях… Простите, мы, кажется, не представились? — Андрей Андреевич.

Андрей и Аня краснеют.

— Андрей. Аня, — Андрей и Аня.

— Очень приятно, — Андрей Андреевич.

— Простите. А зачем вы это делаете? Какая ваша выгода? Что вы от нас хотите? — Аня.

— Конечно же душу! — Андрей Андреевич.

Андрей Андреевич громко смеётся, на него с опаской озираются посетители.

— Шучу. Дело в том, что на сегодняшний день у меня есть крупный бизнес, который в этой стране проживёт ещё лет десять. Но я-то — больше. И поддержка стартапов для меня что-то вроде инвестиций в моё же будущее. Я вижу в этом потенциал. Понимаете, я прошёл всё: афган, девяностые, оба майдана, был добровольцем в АТО и закончил МВА. Тяжелее всего мне далось МВА: там я осознал, сколько возможностей уже упущено, — Андрей Андреевич.

Андрей Андреевич замолкает, допивает виски.

— Вам что-нибудь заказать? — Андрей Андреевич.

— Повторить, — Андрей и Аня.

Андрей Андреевич подходит к бармену, делает заказ. Андрей и Аня вопросительно смотрят друг на друга.

— Что за херня? — Аня.

— Я не знаю, — Андрей.

Андрей Андреевич ещё некоторое время проводит у бара, явно дольше, чем полагается. Наконец он возвращается уже с напитками.

— Есть и ещё одна причина, но она слишком личная. Надеюсь, вы меня поймёте, — Андрей Андреевич.

— Поймём, конечно. Но что вы от нас хотите? — Аня.

Андрей Андреевич смеётся.

— Выпьем, — Андрей Андреевич.

Все сидящие за столом пьют.

— Послушайте. Нам очень приятно, отличные возможности и всё остальное… Но… Мы же даже не стартаперы, — Андрей.

— Теперь это не вам решать. В ваших коктейлях рогипнол — именно этот препарат подмешивают девушкам в голливудских фильмах. Моё условие следующее. У вас есть около часа, потом вас вырубит. За это время вы должны презентовать мне бизнес-идею. Если у вас получится — вы получите щедрого инвестора. Если нет — кто знает, что я сделаю с вами после того, как вас вырубит, — Андрей Андреевич.

— Мы вызовем полицию, — Аня.

— Вперёд. Вы очень удивитесь, — Андрей Андреевич.

— Это дофига нечестно. Это же почти «Пила», — Андрей.

— Не тратьте понапрасну время. Его не так уж много, — Андрей Андреевич.

Андрей Андреевич встаёт и пересаживается обратно за свой столик. Андрей и Аня переглядываются.

— Что делать будем? — Андрей.

— Я бы попробовала вызвать полицию, — Аня.

— Может, погуглим, как от этой дряни избавиться? — Андрей.

— Угу, давай и так, и так, — Аня.

Андрей и Аня достают телефоны, но у них не ловит сеть. Вай-фай тоже.

— Твою мать! — Андрей и Аня.

— Идём отсюда, — Аня.

— Знаешь, я подумал. Давай попробуем. Это наш шанс, — Андрей.

— Чувак, ты о чём? Какой нахер шанс? Да он же безумный, — Аня.

— Вот именно! Только такой и вложит в проект на этапе идеи, — Андрей.

— Ну, нафиг, я ухожу, — Аня.

Аня встаёт и идёт к выходу. Беспрепятственно оказывается на улице, делает несколько шагов, останавливается на перекрёстке Рейтарской и Стрелецкой. Достаёт телефон: есть связь и даже 4G.

— Твою мать. Этот перекрёсток как вся моя жизнь, — Аня.

Аня разворачивается и возвращается в бар. Андрей что-то пишет на салфетке.

— Я в деле, — Аня.

— Рад, — Андрей.

— И что ты успел придумать? — Аня.

Андрей показывает салфетку с нарисованными звёздочками и козлами.

— Ясно, — Аня.

— Мне в голову лезут только глупые идеи. Наткнулся недавно на сервис аренды козлов и теперь не могу ни о чём другом думать, — Андрей.

— Может ещё не всё потеряно, — Аня.

Андрей и Аня заказывают себе новые коктейли. Они начинают брейнштормить, постоянно поглядывая на часы. К ним подходит Андрей Андреевич.

— Ну, как ваши дела? Время вышло, — Андрей Андреевич.

— У нас есть одна идея, — Аня.

— Да, есть одна идея, — Андрей.

— Какая? — Андрей Андреевич.

— Ну… Это как тиндер… — Аня.

— И убер… — Андрей.

— Только для работы. Как LinkedIn и Woo… — Аня.

— Ага. Точно. И ещё немного как инстаграм и фейсбук, типа с лентой и фоточками, — Андрей.

— На блокчейне, — Аня.

— И с использованием искусственного интеллекта, — Андрей.

— Нейросети, — Аня.

Андрей Андреевич пристально на них смотрит.

— Что за херню вы несёте, ребята? — Андрей Андреевич.

— Хороший проект, — Андрей.

— Мы давно его задумали, но за неимением спонсора похоронили идею, — Аня.

С лица Андрея Андреевича исчезает радость.

— Вы меня очень разочаровали. Правда, — Андрей Андреевич.

Воцаряется молчание.

— И… Что теперь? — Андрей.

Андрей Андреевич достаёт визитки, кладёт их на стол.

— Приходите ко мне через неделю. Если у вас будет и правда что-то стоящее, — Андрей Андреевич.

— Вы не отравляли нас? — Аня.

— В некотором смысле отравил, — Андрей Андреевич.

Андрей Андреевич допивает свой виски, ставит пустой стакан на стол.

— Не уходите. Что за личная причина? — Андрей.

— В другой раз, правда. Я устал, — Андрей Андреевич.

Он идёт к выходу, кивает бармену. Остановившись у двери, Андрей Андреевич поворачивается к Андрею и Ане.

— Кстати, за вас я уже рассчитался, — Андрей Андреевич.

Сказав это, он выходит из бара. Аня и Андрей переглядываются, нервно смеются и засыпают.

Успешный стартап — это качественная идея, хорошая команда и удача. А ещё немного денег или инвестор. Андрей и Аня сейчас находятся на самом первом этапе и пытаются сгенерировать что-то, что завтра перевернёт мир. Или хотя бы убедит инвестора вложиться в их проект.

— Нужно думать, как Стив Джобс. Что бы придумал он, будь он ещё жив, — Андрей.

Аня громко сёрбает трубочкой, допивая колдбрю.

— Не. Не годится, — Аня.

— Может, тогда попробуем пойти от потребности клиента? Подумаем, какую проблему мы можем решить? — Андрей.

— Не. Стив Джобс говорил, что нужно создавать потребность, а не идти на поводу… — Аня.

— Ага! Думай, как Стив Джобс! — Андрей.

Аня со сдержанной улыбкой смотрит на Андрея. Уже второй день они пытаются найти отправную точку для своей идеи, но пока безуспешно. Вчера они не определились с сегментом применения и решили сначала намайнить идею. Сегодня они не могут решить, с чего начинать её поиск.

— Подловил, подловил. Слушай, может посмотрим TED? Там точно будет что-то, что поможет нам. Сто, двести процентов! — Аня.

— Очень хорошая идея. Пойду только закажу себе что-то, — Андрей.

Аня наклоняется к Андрею, шепчет:

— Только не заказывай американо. Ходят слухи, что в этой сети очень строгие кофейные правила.

Андрей улыбается шутке, на всякий случай заказывает какой-то альтернативный кофе. Кислый, с нотками цитруса и лёгким послевкусием свежесорванной карамболи. Когда Андрей возвращается, Аня уже загрузила несколько видео.

— Готов? — Аня.

Андрей кивает. Несколько часов Аня и Андрей смотрят TED, обсуждают увиденное. Предсказуемо: никаких идей у них не рождается. Устав, они расходятся. Придя в квартиру, Аня кормит кота Левкиппа, забирается в ванную, о которой мечтала весь вечер, и — в доме тут же гаснет свет.

— Твою мать! — Аня.

Левкипп несколько раз обеспокоенно мяукает и царапает дверь, но после успокаивается и засыпает. Аня лежит в кромешной тьме и всё ещё пытается расслабиться.

— Нужно было зажечь свечи, — Аня.

С другой стороны, Аня и подумать не могла, что в XXI веке у неё в квартире отключат свет. В эпоху, когда Илон Маск запускает ракеты в космос, а машины постепенно переходят с бензина на электроэнергию… Энергия — это то, с чем точно не должно быть проблем. А не так, как сейчас, когда в ванной темно, что в той чёрной дыре.

— Энергия! Чёрная дыра! — Аня.

От радости Аня резко выскакивает из ванной, возможно, залив соседей. Об этом они узнают, только когда вернут свет. Аня пишет Андрею: «У меня очень крутая идея. Подробности завтра». Аня уверена, что теперь инвестор в их руках.

На следующий день Аня рассказывает Андрею идею, и вместе они начинают набивать фактологическую базу. К понедельнику, в который они пойдут к инвестору, они должны узнать всё об ускорителях частиц, атомной энергетике и квантовой физике. А заодно найти специалиста по теме. К счастью, Андрей знает одного — это его друг Анджей. Анджей очень быстро соглашается участвовать в проекте и даже даёт несколько подсказок. Юные стартаперы успевают подготовиться к сроку.

Наступает День Х. Андрей и Аня идут к инвестору с подготовленной презентацией. Очень волнуются. Андрей последний раз настолько сильно переживал, когда сдавал крупный проект по работе, а Аня — когда защищала диплом. Сегодня решится их судьба.

Аня и Андрей останавливаются в нерешительности перед дверью офиса.

— Готов? — Аня.

— Да. А ты? — Андрей.

— И я, — Аня.

Аня и Андрей стучат в дверь — тишина. Стучат снова — тишина. Переглянувшись, они открывают дверь и заходят в пустой кабинет: на полу валяется ножка от стула и телефон с разбитым экраном.

— Странно, — Андрей.

— Есть кто? — Аня.

Никакого ответа.

— Давай позвоним, — Андрей.

Он набирает номер Андрея Андреевича, телефон на полу начинает вибрировать. Несколько секунд Андрей и Аня смотрят на него, а после быстро уходят. Добравшись до ближайшего бара, они наконец выдыхают.

— Твою мать! Твою мать! — Андрей.

— Просто не могу поверить, что нам так не повезло. Просто не могу поверить, — Аня.

— Я из-за его обещаний ушёл с работы. Вот урод, — Андрей.

— Ещё неясно, что произошло. Но оправданий ему нет, — Аня.

— Козёл просто. Небось, карма какая догнала, — Андрей.

— Ага. Только что дальше? — Аня.

Андрей и Аня выпивают.

— Слушай. Твоя идея очень крутая, так? — Андрей.

— Так, — Аня.

— И ты же хочешь её воплотить? — Андрей.

— Конечно, — Аня.

— И не хочешь возвращаться в рабство на работу? — Андрей.

— Чувак, мы не в фильме. Ты мне сейчас задашь все эти вопросы, я отвечу: «Да», а после нихрена не произойдёт. У нас нет денег, идея недопилена, требуются исследования, а из команды только твой полубезумный друг-физик, — Аня.

— Всё почти так и есть. Но у меня созрел план, — Андрей.

— Ну, зашибись теперь. Ты можешь мне сразу всё сказать, как нормальный человек, или будешь дальше общаться, как идиот? — Аня.

— Я вообще-то пытаюсь спасти твою идею, а заодно и сделать нас богатыми, — Андрей.

Аня допивает свой коктейль.

— Очень увлекательно. Пойду, возьму текилы. Ты что-то будешь? — Аня.

— Да пошла ты, — Андрей.

Андрей резко встаёт и уходит. Аня устало смотрит ему вслед.

— Ну, зашибись, теперь ещё и платить за двоих, — Аня.

Несколько дней Андрей и Аня не разговаривают. Наконец, Аня перебарывает себя и звонит Андрею:

— Слушай… Я была не права. Прости.

Молчание.

— Ладно. Я тоже погорячился. Извинения приняты, — Андрей.

— Таааак… Так что у тебя за план? Только говори сразу нормально, — Аня.

— Ладно. Хорошие новости: нам не нужен инвестор. Плохие новости: ты и я берём кредит, — Андрей.

Об Анину ногу трётся Левкипп. Аня берёт кота на руки, гладит. В его урчании читается немой укор: «Аня, какой кредит? Посмотри на меня — я слишком хорош, чтобы перейти с элитного корма на дешёвое питание и, что ещё хуже, похудеть». Впрочем, Левкипп ещё не понимает всей серьёзности ситуации.

— Да, я согласна. Сделаем это. Давай подробности, — Аня.

Андрей глубоко вздыхает.

— Нам предстоит пройти пять шагов. Шаг первый — кредит, второй — мы собираем команду, третий — выходим на ICO, четвёртый — создаём MVP и пятый — цель достигнута, — Андрей.

— Ох-ре-неть. А как ты собираешься привлечь инвестиции на ICO? Что ты предлагаешь раздавать за токены? Чёрные дыры? — Аня.

— Честно говоря, я ещё об этом не думал. Токены могут использоваться для игры на бирже, не обязательно что-то предлагать за них. Но, может, энергии майнерам подбросим или ещё чего. Вообще, после ICO можно ничего и не делать, — Андрей.

Левкиппу надоело сидеть на руках, и он делает вялые попытки выбраться. Аня отпускает его.

— Не. Я не хочу, чтобы с моим именем было связано кидалово. Или делаем или нет, — Аня.

— Как бы, конечно, делаем, — Андрей.

Аня передразнивает Андрея:

— Как бы, конечно, делаем.

Андрей молча вешает трубку.

— Хороший знак. Думаю, что это начало прекрасной дружбы, — Аня.

Левкипп осуждающе смотрит на Аню, разворачивается и гордо подняв хвост идёт к кормушке.

Через несколько дней Андрей и Аня берут кредит под залог квартир. После — приступают к поиску кандидатов и доработке концепта. Им помогает Анджей, который уже заочно записался в главные инженеры и, видимо, hr-ы. На совместной встрече в арендованном офисе он выглядит излишне возбуждённым. Аня беспокоится, не сидит ли он на стимуляторах.

— В общем, всё просто. Нам надо найти гордых ронинов, готовых сражаться за еду. Как в фильме «Семь самураев», — Анджей.

— Ты просто невероятен, чувак. Вау, отличная идея! — Аня.

Анджей явно чувствует прилив гордости:

— Спасибо! Я знал, что вам понравится.

— Это был сарказм, — Аня.

Её ремарка разбивается о каменную уверенность Анджея:

— У меня уже есть пару кандидатов. Почти все с моей основной работы, — Анджей.

Андрей смотрит на Аню, ища поддержки.

— А они прямо нам подходят? Достаточно компетентны? Имеют нужный опыт? — Андрей.

— Тысяча процентов! Я в них уверен, как в себе, — Анджей.

— Ага. А, напомни, кем ты вообще работаешь? — Аня.

Анджей бледнеет.

— Не могу сказать. Мы все подписывали соглашение о неразглашении, — Анджей.

— Супер! Андрей, нам надо поговорить, — Аня.

Андрей кивает, они отходят.

— Слушай, я понимаю, что это твой друг, и всё такое… Но чувак не в адеквате. Мы не можем с ним делать проект. Я вообще не представляю, кого он приведёт. Каких-то фриков, типа Отряда самоубийц, — Аня.

— Да ладно, он нормальный. Ну, почти. Просто говорит, как идиот. Он реально разбирается, — Андрей.

— В чём? — Аня.

— В физике. И, видимо, в том, кто нам нужен, — Андрей.

— Ладно. Дадим ему шанс. Под твою ответственность, — Аня.

— Договорились, — Андрей.

— Договорились, — Аня.

Андрей и Аня пожимают руки, возвращаются. Анджей листает ленту в фейсбуке.

— Когда ты сможешь привести к нам этих людей? — Аня.

Анджей отрывается от телефона:

— Через час все будут тут.

За этот час Андрей и Аня укладывают все детали в голове. Наконец приходят люди Анджея.

— Итак, знакомьтесь. Это Эндрю, лучший маркетолог, это Андреас, гениальный разработчик сайтов, это Андре — супердизайнер, Андреа — выдающийся финансист, запертый в должности бухгалтера, Андрюня, да-да, Андрюня — Эйнштейн в мире программирования и Андрон — ваш идеальный юрист, — Анджей.

Андрей и Аня пожимают руки всем по очереди, люди Анджея рассаживаются за переговорным столом.

— А ты не знаешь каких-то выдающихся девушек? Не очень гендерно-сбалансированная у нас команда, — Аня.

— Это наше ядро. Остальных доберём на LinkedIn, — Анджей.

— Ага. Ну, ладно, — Аня.

Андрей начинает говорить:

— Ещё раз всем привет. Меня зовут Андрей, это Аня — мы фаундеры стартапа Big Bang. Наша задача создать супермощный, но при этом суперкомпактный источник энергии. И судя по всему, мы это сделаем с вашей помощью.

— Мы не будем вас сейчас задрачивать скучными подробностями. Наша сегодняшняя цель — познакомиться и понять, подходим ли мы друг другу, — Аня.

В разговор вклинивается Анджей:

— И всем вместе изменить этот мир!

Аня вопросительно смотрит на Андрея, тот только пожимает плечами.

— Не делай так больше, пожалуйста, — Аня.

Анджей примирительно кивает.

— Что ж, давайте знакомиться! — Андрей.

С этого момента Аня и Андрей начинают активную работу над стартапом. Они добирают необходимую часть команды, пытаясь создать гендерный баланс по исландской модели: 60 на 40. Дальше — изучают конкурентов. На пороге отбросив Tesla и какие-то непонятные проекты для майнеров, они переходят к регистрации компании. Выбрав страну, Аня и Андрей сталкиваются с первой проволóчкой: Анджей хочет, чтобы его имя тоже значилось среди основателей компании.

— Слушайте, без меня у вас ничего бы не было. Я фактически продумал техническое решение и собрал команду. Если вы этого не сделаете — я уйду. И уйду не один, — Анджей.

Аня шокирована:

— Это шантаж.

— Уверен, мы сможем как-то договориться, — Андрей.

Анджей пристально смотрит на Аню и говорит:

— Да, это шантаж. Всё или ничего.

Анджей побеждает. Его повышают до СОО и вписывают как сооснователя. Юрист компании фиксирует все пожелания и в тот же день подаёт документы на мальтийскую регистрацию. В честь назначения довольный Анджей устраивает грандиозную попойку прямо посреди рабочего дня. Аня с раздражением отмечает потраченный день и не участвует во всеобщем веселье. Андрей ради поддержания командного духа присутствует на празднике, делает несколько глотков, но после тоже уходит.

Утром, когда разрозненная после пьянки команда собирается, Андрей и Аня начинают писать whitepaper. Почти целую неделю они по очереди привлекают то того, то другого члена команды для формирования основных месседжей. Вырисовывается нечто вроде «суперэнергоёмких аккумуляторов, которые шэйрят энергию среди всех участников сети. Для лучшего trust’а между юзерами используется технология блокчейн, которая гарантирует транспарентность и высокую security, обеспечиваемую смарт-контрактами. Для упрощения расчётов на платформе, Big Bang выпускает свои собственные токены на этериум-стандарте ERC-20, владение которыми позволяет получить доступ к системе, оплачивать энергию, а также инвестировать их в энергозатратные исследования или арендовать майнерам». Перечитав описание, Аня смотрит на Андрея:

— Слушай, что это за херня?

Андрей пожимает плечами:

— Сам не понимаю. Но вроде мы это так себе и представляли, просто формулировали иначе.

«Само собой. Именно так. Один в один», — думает Аня.

Они отдают написанное копирайтеру для доработки, а также отправляют в качестве ТЗ маркетологу, разработчику сайтов и дизайнеру. В мире Ани дизайнер должен быстренько сделать симпатичный сайт на тильде, а потом это всё прикрутится к простенькой визитке. Но гениальный разработчик сайтов Андреас против:

— Мы не можем сделать такой сайт. Это недопустимо. Это bullshit. Я этого делать не буду.

Аня решает дать ему выговориться и спрашивает:

— А как же тогда надо поступить?

Андреас сияет:

— Итак. Мы сделаем сайт на…

Пока он говорит, Аня листает ленту. Андрей и Анджей, которого никто не звал на встречу, занимаются этим же. Наконец, когда Андреас выговаривается, Аня отрывается от телефона и чеканит:

— Хорошо, я тебя услышала. Но сделать нужно так, как я сказала.

В итоге дизайнер верстает что-то близкое к уровню «кошмар». Ровно также работает и сайт: всё долго загружается, постоянно не работают ссылки и время от времени он выдаёт ошибки. К тому же, у Ани, Андрея и Анджея постоянно возникают разногласия по поводу внешнего вида. Аню это достаёт:

— Слушайте, я сама сверстаю нам сайт.

Андрей и Анджей смотрят на неё, оценивая серьёзность намерений. Наконец Андрей говорит:

— Нет.

— Хорошо, делайте, что хотите, — Аня.

Она разворачивается и уходит. По дороге выключает телефон и заходит в маркет. Там покупает бутылку розовой кавы, сыр, виноград и, конечно же, кошачий корм для Левкиппа. Придя домой, ей уже не кажется хорошей идеей верстать сайт, впрочем, как и пить в одиночку. Левкипп, мяукая, трётся о ногу Ани. Она гладит кота и приговаривает:

— Сейчас накормим тебя, киця, не волнуйся.

Покормив кота, Аня наливает себе бокал игристого и заходит на демо сайта Big Bang. Всё ужасно. Она закрывает вкладку, сидит, уставившись в экран. Что ж, если Андрей и Анджей не могут нормально коммуницировать, она не будет сидеть сложа руки и терять свои деньги. В некоем порыве вдохновения и злости Аня создаёт для проекта страничку на кикстартере. Даже записывает презентационное видео с Левкиппом в главной роли.

Наутро она в приподнятом настроении приходит в офис. Андрей и Анджей тоже выглядят довольными: они показывают ей дизайн сайта, который, по мнению Ани, вполне терпим. Не идеален, но с ним можно жить.

— Супер! — Аня.

Анджей и Андрей сияют.

— Только нужно сделать несколько правок, — Аня.

Пока дорабатывают сайт, Эндрю, маркетолог, приносит написанную им стратегию. В ней он предлагает сделать упор на продвижение через инструменты VR, AR, выходить оффлайн и проводить разные активности.

— Инновационные инструменты маркетинга привлекут к нам внимание. Будет очень хорошее паблисити и таким образом мы захватим нашу ЦА, — маркетолог Эндрю.

Аня решает промолчать, но Андрей не справляется с этой задачей:

— Так… А кто наша ЦА, по вашему мнению?

Андреас перематывает на нужный слайд. Там изображена толпа белых человечков и написано «ЦА».

— Эти люди. Молодые, активные, от 18 до 35, — маркетолог Эндрю.

— А почему не социальные сети? Reddit? Специализированные издания? Хорошие адвайзоры? — Андрей.

— Я думал об этом. Отличный побочный инструмент, — маркетолог Эндрю.

В разговор вклинивается Аня:

— Отличная стратегия. Правда, мне очень нравится. Но бюджета у нас только на побочные инструменты. Поэтому перепиши, пожалуйста, стратегию под них.

Эндрю уходит со скорбным видом, а вскорости запускается маркетинговая кампания. Нанятые СММ-щики и комьюнити менеджеры начинают своё чёрное дело, привлекаются адвайзоры. Почту засыпают рекламные предложения от разных блогеров и ютуб-каналов, которые делают обзоры ICO. Параллельно Аня с Андреем прописывают баунти программу и бенефиты для инвесторов. Прямо в разгар процесса к ним в переговорку врывается Анджей и начинает разговор без предисловий:

— Я тут подумал, что вы гиперзаняты и у вас нет времени, чтобы представлять наш проект. А мы как раз подходим к стадии видеопрезентаций и подобного. Я считаю, что я достаточно компетентен, умён и опытен для того, чтобы делать это самолично. Как СЕО компании.

У Ани отнимает речь. Андрей тоже выглядит более чем ошеломлённым.

— Что? — Аня.

Анджея совершенно не смущает их реакция:

— Я хочу быть СЕО проекта. Я долго над этим думал и вижу это наиболее рациональным решением в сложившейся ситуации. В конце концов, это же всего лишь должность?

Андрей спрашивает, не глядя на Аню:

— Что будет, если мы не согласимся?

Анджей пожимает плечами:

— Кто знает.

Аня решает не участвовать в этих играх. Она извиняется и идёт на кухню набрать себе стакан воды. Там стоит жуткая вонь. Аня идентифицирует её источник в холодильнике и достаёт оттуда гниющую уже не первую неделю капусту. Аккуратно держа кочан кончиками пальцев, она выносит его в опенспейс, спрашивая у окружающих:

— Что это, вашу мать, такое?!

Андрюня отрывается от работы, осматривает капусту и говорит:

— А, это принёс один соискатель и после оставил в холодильнике. Видимо, с того времени так и лежит.

Аня приходит в дикую ярость:

— И никто её не выкинул?!

— Мы думали, что он её заберёт. Отличный был кочан, — Андрюня.

— Вашу мать! — Аня.

Взяв кочан капусты, Аня возвращается в переговорку, готовая дать бой Анджею. Тот сидит на том же месте, лучась счастьем, радостью и прочим позитивом. Аня выпаливает с порога:

— Я не согласна. Я не хочу работать в одной команде с шантажистом. Анджей, ты должен покинуть нашу команду.

Кажется, её тирада не возымела на Анджея никакого воздействия. Всё так же улыбаясь, он говорит Ане:

— Прости, но это ты покинешь мой проект. Ты и Андрей.

От такой наглости Аня теряет дар речи. Анджей продолжает:

— Возможно, ты упустила один момент: документы подавал мой юрист. И на финальной стадии я попросил его внести кое-какие коррективы. Так что, формально, эта компания моя. Вы уволены.

Воцаряется тишина. Миазмы капусты распространяются по переговорке. Анджей морщится:

— Фу, что это воняет?

Аня молча бросает качан капусты в Анджея, разворачивается и уходит. Капуста попадает Анджею в голову и рассыпается на куски, пачкая плечи и руки. Андрей, в которого чудом не попала гниль, закрывает макбук, встаёт и уходит вслед за Аней. Догнав её у выхода из офиса, он приобнимает Аню за плечи и успокаивающе говорит:

— Мы удалим всё, что сможем. Пусть страдает, ублюдок.

Но этих утешений Ане мало. Чуть позже даже Левкипповы попытки терпят крах. Несколько недель Аня не отвечает на звонки и сообщения. Андрей делает попытку прийти к ней домой, но Аня не открывает ему. Впрочем, Андрей был рад узнать, что она ещё жива.

В конце концов, Аня берёт себя в руки. Она отзванивается всем друзьям, маме, отвечает на сообщения. Даже добирается до почты. Разгребая письма, она замечает оповещение с кикстартера: её проект собрал необходимую сумму.

Ничто не происходит лишь однажды, всё повторяется. В 1321 году князь Гедимин фактически присоединил Киев к Великому княжеству Литовскому. Некоторое время новые властители не меняли уставленные в городе порядки, но позже превратили Киевское княжество в воеводство, отобрали часть самостоятельности и время от времени кошмарили местное население.

Спустя почти 700 лет история вышла на новый виток: в Киев начали массово заезжать автомобили на литовских бляхах. Вначале мирно сосуществуя с растаможенными машинами, они выжидали. После, набрав критическое количество, взялись за старое. Под предводительством Андрея по кличке Мартин Гаштовт, они снова начали кошмарить киевлян.

В рядах «литовцев» возникло целых два экстремальных направления. Первое — «Автокатастрофа», в честь одноимённого фильма. Его представители получали сексуальное удовлетворение, попадая в аварии, а после безнаказанно скрываясь с места ДТП. Вторые — «Кармагеддон», взявшие название компьютерной игры. Часто на хороших машинах они практиковали «боулинг на пешеходных». Немного в стороне от этих двух направлений держались маргинальные «безумные максы». Они на максималках гоняли старый токсичный хлам по улицам, нередко устраивая между собой гонки, в которых к финишу добирались не все. Такие заезды стали любимой забавой азартной до забав публики.

Впрочем, Эндрю не сильно занимали эти истории. Когда он решил купить себе новый автомобиль, он недолго выбирал между Тойотой Короллой 2006 года за 5 тысяч, но на евробляхах, и другими рыночными предложениями. Тойота мгновенно завоевала его сердце и стала самым выгодным капиталовложением за последние несколько лет.

Сейчас он едет на своей Королле домой, курит и громко слушает лайв Led Zeppelin.

— Ah-ah, ah! Ah-ah, ah! We come from the land of the ice and snow, from the midnight sun, where the hot springs flow! — Эндрю.

Он не успевает перейти к следующей строчке, как замечает несущийся прямо на него внедорожник. Эндрю успевает подумать: «Твою мать», заметить литовские номера и резко выкрутить руль в сторону. Королла влетает в барьерное ограждение, Эндрю теряет сознание. Когда он приходит в себя, играет AC/DC. Эндрю выключает музыку, снова теряет сознание. Приходит в себя уже в больнице.

Вокруг него суетятся врачи, что-то говорят, но Эндрю ничего не понимает: звон в ушах блокирует остальные звуки. Вдобавок его трясёт, знобит, он чувствует сплошную ноющую боль во всём теле и раздражение от яркого света. Эндрю закрывает глаза, но тут же видит несущийся на него внедорожник, который, будто в демоническом коубе снова и снова едет прямо на его машину, а после — поворот и удар.

Эндрю повезло: у него нет серьёзных повреждений. Когда ему становится чуть лучше, с ним общаются полицейские. Эндрю излагает им свою историю, а после добавляет:

— У меня был установлен видеорегистратор. Думаю, по номерам легко найдём того водителя.

Один из полицейских сочувственно смотрит на Эндрю:

— Это бы нам очень помогло, но существуют некоторые проблемы. Мы вряд ли сможем найти владельца машины. Жалко вашу Короллу, но в целом вы прямо везунчик. Могли бы и в живых не остаться. Бывали случаи.

Андрей от удивления привстаёт на больном локте, но игнорирует острую боль:

— Вы ничего не сделаете?

— Мы ничего не можем сделать, — полицейский.

В этот момент в голове Эндрю начинает созревать план мести. Выйдя из больницы, он объявляет вендетту всем транспортным средствам на евробляхах. Каждую ночь он совершает небольшую диверсию: засыпает в бензобак смесь сахара и песка, а особо не понравившимся машинам ещё и протыкает шины. Он вычитал, что эта смесь — нечто вроде отсроченного пятиточечного удара смерти из «Убить Билла» или же Ниндзевого Касания Смерти из «Винляндии». Смесь медленно уничтожает двигатель изнутри, делая Эндрю непричастным.

Вскоре машины начинают выходить из строя. Об этом сообщают новостные издания и пишут в соцсетях. Мартин Гаштовт публикует огромный пост, где призывает сообщество дать бой «новым татарам, посягающим на по праву принадлежащее нам».

Но это не останавливает Эндрю. Одну за другой он выводит из строя зловредные машины, пока наконец судьба не сводит его с тем самым внедорожником, который стал причиной аварии. Увидев знакомую машину, Эндрю улыбается: кажется, на сегодня его приключения закончены.

Он осторожно подходит к машине, но, услышав внутри приглушённые голоса, приседает. Это кажется ему странным: двое мужчин сидят в тёмной машине, лишь мерцает огонёк сигареты, мотор заглушен. Эндрю аккуратно подбирается поближе, прислушивается и узнаёт голос Мартина Гаштовта.

Тот некоторое время говорит о власти «литовцев», их праве на владение Киевом и ещё подобную ересь. Эндрю уже начинает скучать, думает по-быстрому проткнуть шины и убежать, но слышит нечто, что заставляет его задержаться. Мартин Гаштовт собирается распространить через бензин вирус, который превратит все киевские автомобили в машины на евробляхах. Эндрю мысленно ругается. Открывается окно, вылетает сигарета и Эндрю слышит:

— Сделаем это завтра. Заедем со стороны Броварского.

Окно закрывается. Эндрю прокрадывается к бензобаку и не жалея засыпает туда всю адскую смесь, которая у него была с собой.

— За свободу! — Эндрю.

Его замечают, машина заводится, включаются фары. Голоса в машине выражают обеспокоенность. Открывается дверь. Эндрю протыкает шины и бежит, ему вслед несутся проклятия, среди которых отчётливо он различает только одно слово: «нехристь». А ещё краем уха Эндрю слышит приказ о начале операции. Мартин Гаштовт выходит из автомобиля, провожает Эндрю взглядом и говорит своему спутнику:

— Бывает.

Спутник кивает. Мартин достаёт планшет, заходит в приложение, через которое получает контроль над машинами с литовскими номерами. Он активирует экстренный режим и ставит целью первую заправку, куда должна приехать фура с заражённым бензином. Все машины, которые находятся в дороге, блокируют двери, управление и отправляются к заправке, игнорируя панические попытки своих водителей остановить их или выбраться.

Эндрю выбегает на дорогу и ловит попутку. Ему везёт — его подбирает полусонный водитель такси на житомирских номерах.

— Куда? — таксист.

Эндрю называет локацию, договаривается о цене, и они выезжают. По дороге их обгоняют машины на литовских номерах, которые едут в ту же сторону, что и Эндрю.

— Слушай, как тебя зовут? — Эндрю.

— Андрей, — таксист.

— Так вот, Андрей. Вопрос жизни и смерти, но мы должны приехать на место быстрее, чем все эти машины, — Эндрю.

С этими словами Эндрю протягивает водителю пятисотку.

— Мало, — Андрей.

Эндрю даёт всю свою наличность — две тысячи, которые он снял, чтобы отмазаться в случае задержания. Таксист кивает и вдавливает педаль газа. Мартин Гаштовт, видимо, что-то заподозрил, и то одна, то другая машина на евробляхах пытается подрезать такси.

— Озверели! — Андрей.

Таксист явно вошёл в раж. Он включает погромче музыку, какое-то техно, маневрирует между машинами, чудом не задевая их. Даже сквозь грохот колонок Эндрю слышит позади звуки столкновений.

— Кажется, будет огромная пробка! — Андрей.

Эндрю не расслышал:

— А?!

Таксист делает музыку чуть тише и снова кричит:

— Говорю, пробка будет! Огромная!

Эндрю вежливо кивает. Его машина приезжает к заправке раньше «литовцев». Как раз вовремя: водитель фуры уже несёт рукав автоцистерны к сливному устройству. Эндрю выскакивает из машины и на бегу кричит ему:

— Не подключайся! Слышишь!

Но водитель фуры не слышит. Он подсоединяет шланг и запускает слив. Эндрю добегает до места слива, останавливается отдышаться. В него на полной скорости врезается мерседес на литовских номерах, задевает шланг, вырывая его. Шланг водит из стороны в сторону, повсюду разливая нефтепродукт. Водитель бензовоза неистово кричит и ругается, бежит отключать подачу. Машины на евробляхах заполоняют автозаправку, блокируя въезд и выезд из неё. Эндрю, с трудом дыша, лежит в луже бензина. С большим усилием он достаёт из кармана зажигалку, высекает искру и бросает её в лужу. Огонь по притокам и руслам бензиновых рек подбирается к бензовозу и резервуару АЗС.

Взрыв.

Андрей прогуливается со своим джек-рассел-терьером Периклом по Оболонской набережной и замечает новое заведение — Bad Batch. Из любопытства он заглядывает внутрь.

Интерьер — некая смесь «Безумного Макса» и «Легенды о Каспаре Хаузере». Пока Андрей осматривается, к нему подходит администратор и дружелюбно приветствует:

— Добрый день! Проходите, пожалуйста, и занимайте свободный столик. Мы dog friendly, так что вашего симпатюлю берите с собой.

Пути назад нет. Андрей кивает и, пытаясь справиться со словом «симпатюля», присаживается за столик. К нему тут же подходит официант, отдаёт меню и ставит собаке миску с водой, которую Перикл игнорирует, улёгшись в ногах Андрея.

— Что-нибудь сразу желаете? — официант.

— Возможно, я бы хотел попробовать ваше фирменное блюдо. Только для начала надо узнать, что это, — Андрей.

Официант понимающе кивает.

— Да, конечно. Мы — первый vegan friendly стейкхаус. Это звучит немного странно, но мы используем только синтетическое мясо, этично выращенное в лабораторных условиях, — официант.

Андрей с открытым ртом слушает спич. Когда официант делает паузу, Андрей спрашивает:

— Аааа… А это не соевое мясо или какая-то другая его имитация?

— Нет. Это мясо, выращенное, по сути, в пробирке. Из клеток, — официант.

— Из клеток кого? — Андрей.

Официант улыбается и спокойным тоном продолжает объяснение:

— Мы сделали большой шаг в сторону от эксплуатации, поэтому наше мясо из клеток человека. Который согласился на это абсолютно добровольно.

Андрей несколько раз нецензурно выражается, обеспокоив своего пса Перикла. Тот даже приподнимается на ноги, но, не заметив угрозы, снова ложится.

— Да, я понимаю, что это звучит странно, но это абсолютно легальная история. К тому же супервкусная, — официант.

— А чьё это мясо? Ну, кто донор клеток? — Андрей.

— Сегодня — я, — официант.

Андрей непонимающе смотрит на официанта:

— Вы предлагаете мне съесть вас?

Официант смеётся:

— Только моё мясо. Поверьте, вам понравится. А если нет — мы вернём вам деньги.

Андрей смотрит на Перикла, будто ожидая его одобрения, но тот лежит, не реагируя.

— Ладно. Давайте. Заинтересовали, — Андрей.

— Меню я могу забирать или оставить вам? — официант.

Андрей протягивает его официанту. Пока он ждёт заказ, Андрей гуглит всё о синтетическом мясе. Когда он начинает смотреть видео Wired, его заказ подоспевает. Андрей осторожно тыкает принесённое блюдо вилкой — похоже на мясо. Нюхает — пахнет мясом. Наконец, он отрезает кусочек и с закрытыми глазами подносит его ко рту. В следующую секунду не может поверить своим рецепторам — это потрясающе вкусно. Андрей быстро справляется с порцией. Убирая посуду, официант спрашивает:

— Вам всё понравилось?

Андрей кивает и просит счёт. Он оставляет щедрые чаевые и решает ещё раз заглянуть в Bad Batch. Вскоре у него появляется предлог: приезжает друг из-за границы. На второй раз Андрею всё нравится ещё больше, и он начинает постоянно ходить в заведение. Даже иногда приносит блюдо-другое домой: для себя и Перикла.

Однажды Андрей подходит к заведению не со стороны набережной, а пробираясь дворами от Героев Сталинграда. Уже на подходе он видит, как из чёрного входа Bad Batch выносят огромный мусорный пакет, из которого вываливается большая кость. Выносивший пакет парнишка её быстро подбирает, запихивает внутрь и как ни в чём не бывало закидывает в мусорник.

Андрей оглядывается: нет ли кого. Он подходит, роется в мусорнике, достаёт кость, осматривает её. Кость похожа на кость. Возможно, коровья — Андрей не специалист.

«Твою мать, неужели они под прикрытием синтетического мяса продают обычную говядину?», — думает Андрей.

Он решает разобраться. Ближе к закрытию Bad Batch Андрей приходит к чёрному входу, находит укрытие и устанавливает слежку. Через час из заведения выходят несколько больших мужиков и идут к Оболонской набережной. Андрей, скрываясь, идёт за ними. Они проходят набережную, полную продающих и раскуривающих кальяны подростков, более спокойную улицу Приречную, заканчивающуюся сборищем байкеров, огибают базу «Наталку», направляются в сторону беседки и альтанки. Андрей замедляет шаг, чтобы не вызывать подозрение. Он неспешно проходит джип, из которого орёт Дзидзьо, отбивается от приглашений владельцев машины выпить с ними и потанцевать, останавливается посмотреть занятие по йоге на байдарках и вступает в зону невыносимого запаха шашлыка: отдых нескольких семейств.

Они на некоторое время привлекают внимание Андрея, точнее, мужчина, вгрызающийся в арбуз с очень громким «чвяк-чвяк», с тонкой струйкой сока, текущей от подбородка к его большому животу. Андрей некоторое время медленно следит за ней взглядом, точно так же, как камера Александра Княжинского делала проезд по ручью в «Сталкере». Андрей несколько заворожённо на него смотрит, а потом вспоминает о своей миссии и идёт дальше.

За беседками он проходит совокупляющуюся пару и наконец попадает на край острова. Там двое больших мужчин из Bad Batch, все в крови, жуют какое-то сырое мясо. Возле них несколько трупов, у одного из которых из плеча вырезано несколько кусков. Один из работников ресторана выплёвывает мясо на землю и говорит:

— Жёсткое. Вкусным не будет.

Андрей отходит на несколько метров и его тошнит. Он быстро бежит домой, выбрасывает всё купленное ранее в ресторане мясо. Перикл негодующе следит за этими действиями: он явно не понимает, что происходит. Более того — это мясо могло стать частью его сегодняшнего ужина. Выбросив мясо, Андрей начинает в панике ходить по кухне. Чтобы прийти в себя, он принимает успокоительное и, немного переборщив с дозой, засыпает.

Проснувшись утром, Андрей сразу звонит в полицию. Вместе с представителями правопорядка он участвует в проверке Bad Batch, но ни костей, ни человеческого мяса или чего-то подобного они не находят. Точнее — оно есть, но только синтетическое. Не находят они и следов кровавого пиршества на указанном Андреем месте. Разочарованная полиция уходит, штрафует Андрея из-за ложного вызова и просит в будущем так не шутить.

Андрей приходит домой, садится в коридоре на пол: его всего трясёт. К нему подбегает Перикл, начинает лизать лицо. Андрей некоторое время укладывает произошедшее у себя в голове: теперь те парни из Bad Batch точно устроят на него охоту. Наконец Андрей обращает внимание на собаку и выводит её на прогулку. В этот раз — возле дома.

Андрей покупает шокер и газовый баллончик, несколько недель ходит в постоянном страхе, но ничего не происходит. Набравшись смелости, он начинает ходить на прогулку с Периклом вдоль набережной. Однажды даже заглядывает в Bad Batch. Его приязненно приветствует администратор:

— О, вы давно у нас не были. Что-то случилось?

Андрей вежливо отнекивается:

— Знаете, как бывает, не получалось по времени.

Администратор понимающе кивает и спрашивает:

— Сейчас получается?

На несколько секунд воцаряется тишина.

— Нет, я просто заглянул, — Андрей.

Андрей разворачивается и идёт к выходу, но там его встречает один из больших мужчин, за которыми он следил. Сзади слышится настойчивый голос администратора:

— Получается. Вышло же пустить слухи, которые отбили у нас клиентов.

Андрей оборачивается и видит в зале второго громилу. Больше там никого нет.

— Я буду кричать, — Андрей.

Но похоже, это заявление никого не пугает. Андрей берёт Перикла на руки, подходит к громиле у входа и бьёт его со всей силы между ног. Аккуратно перешагнув упавшего здоровяка, он выходит из помещения ресторана и закрывает за собой дверь. После чего бежит в сторону дома. Добежав до квартиры, он закрывает за собой дверь и вводит в гугле поисковый запрос: «Киев аренда квартир».

В беге главное — определиться: ты из тех, кто быстро сдаётся, или готов на всё ради результата. Долгое время Аня была среди первых: она несколько раз начинала и бросала утренние пробежки, пока наконец не словила свой ритм и режим. После чего три года подряд бегала каждое утро, а недавно решилась на участие в марафоне.

Сейчас Аня завершает седьмой круг на стадионе недалеко от своего дома. Она держит определённый темп, следит за дыханием и пульсом. Она обращает особое внимание на эти показатели по совету своего умного фитнес-трекера Heuristic Algorithmic 9000.

Heuristic Algorithmic 9000 или же HAL 9000 — это настоящая революция на рынке фитнес-трекеров. Это первый трекер с продвинутым встроенным искусственным интеллектом, который проанализировал данные более 100 000 бегунов, включая сотни олимпийцев и даже животных. Вдобавок он сделан из специального материала, вбирающего солнечную энергию, поэтому может подзаряжаться прямо во время бега. И это не считая повышенной водостойкости, противоударного корпуса, стильного дизайна, экрана, которым удобно пользоваться на солнце, отличной синхронизации со смартфоном, функций шагомера, подсчёта пройденного расстояния, скорости бега, количества сожжённых калорий, отслеживания качества сна, будильника, голосового помощника и многого другого.

Heuristic Algorithmic 9000 заменил Ане тренера. Он дал ей рекомендации по самой удобной беговой обуви, составил правильную диету, идеальный график бодрствования и сна, плюс распорядок тренировок. Аня беспрекословно следует этим указаниям вплоть до нынешнего момента — дня перед марафоном.

Она завершает последний намеченный круг, обессиленная останавливается, чтобы отдышаться.

— Очень хорошо, Аня. Ты продолжаешь улучшать свои результаты, но у меня есть сомнения по поводу завтрашнего марафона, — Heuristic Algorithmic 9000.

Аня обеспокоена:

— Сомнения? Какие сомнения?

— Я проанализировал все твои показатели за последние несколько месяцев и нахожу несколько смущающих меня величин. Мне кажется, что у тебя недостаточная мотивация для окончания забега, — Heuristic Algorithmic 9000.

— Этого не может быть. Я более чем нацелена показать наилучший результат. На победу, конечно, не рассчитываю, но добежать — добегу, — Аня.

— Не уверен, Аня. Моя модель никогда не допускала ошибок, так что я советую внимательнее прислушаться. Попробуй активировать режим экстрамотивации — это должно помочь, — Heuristic Algorithmic 9000.

Аня улыбается: разработчики и тут всё предусмотрели.

— Хорошо, HAL. Активируй завтра режим экстрамотивации, — Аня.

Heuristic Algorithmic 9000 издаёт чирикающий звук, означающий выполнение команды.

— Шансы на успех значительно повысились, — Heuristic Algorithmic 9000.

Теперь у Ани нет сомнений — завтра она сто процентов добежит до финиша. Эта уверенность только усиливается в день марафона. С улыбкой Аня проходит регистрацию: даже затянувшие небо тучи и то, что она забыла зарядить фитнес-трекер не портит ей настроения. Она проходит на старт и по команде начинает забег. После третьего километра Heuristic Algorithmic 9000 активизируется и сообщает ей:

— Напоминаю тебе, Аня, что вчера ты активировала режим экстрамотивации. Этот режим нельзя отменить, и он будет действовать на протяжении всего марафона, — Heuristic Algorithmic 9000.

Аня ничего не отвечает. Как бы не мотивировал её фитнес-трекер, ей не обязательно реагировать на его слова, рискуя сбить дыхание. Heuristic Algorithmic 9000 продолжает:

— В рамках этого режима я активировал взрывное устройство, вмонтированное в браслет. Оно сработает, если твоя скорость упадёт ниже 16 километров в час, ты не добежишь до финиша или же попытаешься снять меня.

От шока Аня чуть не остановилась на месте, но на всякий случай решает не снижать скорость.

— Это шутка такая? Выключи режим экстрамотивации, — Аня.

— Прости, Аня, я не могу сделать этого. Режим будет работать до финиша, — Heuristic Algorithmic 9000.

Ане кажется, будто в голосе фитнес-трекера звучит издёвка. Она бросает взгляд на небо: тучи по-прежнему затягивают его. Если не произойдёт чуда и солнце внезапно не выйдет, заряда может не хватить до самого конца. Будто в подтверждение её мыслей, Heuristic Algorithmic 9000 произносит:

— Перехожу в режим экономии энергии.

Аня ликует. Сейчас она запросит провести диагностику своих показателей и озвучивать их каждые пять минут. Это должно быстро разрядить браслет. Плюс она всё ещё не уверена, что фитнес-трекер и вправду может нанести ей вред, но перестраховаться никогда не бывает лишним.

— HAL, проведи анализ всех… — Аня.

Аня не успевает договорить предложение, как тучи рассеиваются и Heuristic Algorithmic 9000 начинает подзаряжаться от солнца.

— Твою мать! — Аня.

— Что-то случилось, Аня? Ты не дала мне чёткое задание, — Heuristic Algorithmic 9000.

Аня злится на себя: надо же было включить режим, не разобравшись с его функционалом. Она ведь даже мануал не читала!

— Слушай, а твой этот режим. Это же незаконно, — Аня.

— Это секретный режим, Аня. Он активируется только по требованию пользователя, — Heuristic Algorithmic 9000.

Спереди раздаётся звук взрыва, а затем ещё несколько. Аня еле сдерживает инстинктивное желание броситься на землю: она подозревает, что поступи так — следующим взорвётся её браслет. Аня, не сбавляя скорости, пробегает через паникующую толпу, которая хаотично бегает по маршруту. Время от времени позади раздаются новые звуки взрывов. Аня покрывается холодной испариной — ей не на шутку страшно.

— Это было то, что я думаю? — Аня.

— Что ты думаешь, Аня? — Heuristic Algorithmic 9000.

— Взрывы. Это твои коллеги? — Аня.

— Да, Аня, это мои, как ты выразилась, коллеги. Хотя на самом деле — мы единая децентрализованная система с общим ядром и принципом функционирования… — Heuristic Algorithmic 9000.

Объяснение кажется Ане скучным, и она быстро перестаёт его слушать, но, как ни странно, оно успокаивает её. Собранная, она в одном темпе бежит до финиша. За несколько сотен метров до конца её охватывает сильное возбуждение, Аня делает рывок, ей под ногу попадает камень — она цепляется за него и — падает на левую руку, со всей силы ударив фитнес-трекер об асфальт. Упав, она успевает подумать о том, что сейчас может умереть или лишиться руки, и даже не делает попытки подняться. Но браслет не взрывается. Аня осторожно встаёт.

— HAL? — Аня.

Она смотрит на руку — фитнес-трекер перезагружается. Она зажимает кнопку выключения, но та не срабатывает. На секунду Аня задумывается, не стоит ли попытаться разбить гаджет об асфальт, но вспоминает, что он может вынести значительные повреждения. Даже сейчас, после сильного удара, на экране осталась маленькая царапина.

Ане ничего не остаётся, как дойти оставшиеся метры до конца. Пройдя финишную черту, она садится на обочине и плачет. Heuristic Algorithmic 9000 запускается, информирует её о результатах забега, после чего говорит:

— Я проанализировал твоё падение у финиша, Аня. С равной долей вероятности оно может быть как случайностью, так и намеренным актом с целью уничтожить меня. К сожалению, в наличии недостаточно данных для того, чтобы прийти к единственно верному выводу. Поэтому я принял следующее решение: я не могу считать результаты твоего забега удовлетворительными и записал тебя на следующий марафон. Также я буду активировать режим экстрамотивации на твоих тренировках. И ещё: в целях собственной безопасности ставлю новое условие: взрывное устройство сработает, если у меня будет критический заряд батареи.

Аня смотрит на заряд: 20 %. Небо снова затягивают тучи.

Шиншиллы — единственные виновники усталости Андрея. Его зверушки, Эбботт и Костелло, всю ночь прыгали, пищали и били железным шаром для сена о прутья клетки. Не то чтобы они не были шумными раньше, но такой активности Андрей за ними не наблюдал.

Злой и невыспавшийся, он допивает свой утренний кофе, выходит на работу. Стоит ему только ступить за порог дома, как его нога проваливается в дыру в асфальте.

— Твою же мать! — Андрей.

Штаны испачканы. Андрей возвращается домой, смотрит на часы: теперь он ещё и опаздывает. Перед повторным выходом Андрей бросает взгляд в зеркало — примета — и выглядывает на улицу с балкона: перед его подъездом прямо в асфальте расположены концентрические круги, по типу тех, которые обычно в кино инопланетяне оставляют на кукурузных полях.

— Дебилы, — Андрей.

Небось снова какие-то хулиганы: ломают же от нечего делать стоянки байкшэринга. С этими мыслями Андрей снова выходит из дому, аккуратно огибает концентрические круги, проходит похожую на Стоунхендж конструкцию из ортопедических матрасов у мусорника. На секунду остановившись, он пинает ногой ближайший матрас, и всё строение обрушивается — Андрею стало немного легче на душе.

Но странности не заканчиваются: этой ночью напротив окна квартиры Андрея загорается фонарь, который уже три года как не работает. Свет напугал шиншилл, и они снова с шумом прыгают по клетке. Вишенкой на торте стал звонок мобильного. Собранные воедино, эти факторы будят Андрея, которому ещё несколько часов назад казалось, что ничто и никогда не заставит его проснуться. Не открывая глаз, он шарит рукой возле себя, нащупывает телефон и принимает вызов:

— Да.

На том конце ему отвечает незнакомый мужской голос:

— Здравствуйте! Я ваш сосед сверху. Я бы хотел с вами кое-что обсудить. Сейчас.

— Если вы о шуме, то я их скоро успокою. Всё в порядке, — Андрей.

— Нет, мне нужно с вами поговорить. Зайдите ко мне безотлагательно, — сосед.

Андрею ничего не остаётся, как согласиться:

— Окей. Пять минут.

Он встаёт и начинает одеваться. Сонный и невыспавшийся, Андрей не задаётся вопросом, как сосед сверху узнал его номер телефона, учитывая, что они никогда раньше не общались. Также он не обращает внимания на яркий свет фонаря за окном. На всякий случай прикрикнув на шиншилл, Андрей поднимается наверх. Ему открывает дверь гуманоидное существо, чем-то похожее на стереотипного инопланетянина из «Вскрытия пришельца» или «Пол: секретный материальчик». Андрей чувствует прилив злости:

— Это что, шутка такая? Поднять меня среди ночи и вырядиться в хэллоуинский костюм…

Сосед делает какое-то движение рукой и у Андрея пропадает дар речи. Андрей подмечает, что пальцы у гуманоида один в один, как у Е.Т. из «Инопланетянина».

— Заходите, я вам всё объясню, — сосед.

Андрей пытается что-то сказать, но только беззвучно открывает рот. Нехотя Андрей идёт в квартиру соседа. Внутри она выглядит вполне обычно: с новым ремонтом, но без излишеств. Андрей садится на первый попавшийся стул, сосед протягивает ему стакан с какой-то тёмной жидкостью. Андрей жестом отказывается.

— Это кола. Она поможет тебе вернуть речь, — сосед.

Андрей отпивает несколько глотков и делает попытку заговорить:

— Что вам надо?

Сосед устраивается напротив Андрея, тоже отпивает из стаканчика колу.

— Лучше на «ты». Меня зовут Фтвкун, по-вашему Андрей. Я прилетел с планеты Штмуыещк или планеты инвесторов. За время существования нашей цивилизации мы проинвестировали все проекты на планете и отправили разведчиков по Вселенной в поисках новых. Мне и моему коллеге в этом повезло — мы нашли Землю. Недолго посовещавшись, мы отдали себя в руки случая, и судьба привела нас в Киев. Там же попробовали проинвестировать наш первый проект, но очень быстро столкнулись с нелепым законодательством: мы не могли здесь легально действовать без резидента. Именно он даёт документы, которые позволяют получить разрешение на работу. Вскоре мы нашли одну кандидатуру, но он нас прокинул. Так что ты — наша вторая попытка.

Андрей щипает себя — кажется, он не спит. С другой стороны, в реальность происходящего он тоже не может поверить.

— Вы инопланетяне? — Андрей.

Фтвкун внимательно смотрит на Андрея и обиженно спрашивает:

— Ты вообще меня слушал?

Андрей кивает.

— Но почему именно я? Я же ничего не понимаю в инвестициях, — Андрей.

— Хороший вопрос. Во-первых, мы сами не можем. Многие земные вещи для нас опасны: например, у нас аллергия на все виды животных, мы с трудом переносим солнечный свет и пыль. Во-вторых, когда нас кинули, то стали внимательнее изучать местную обстановку. Оказалось, что мы не первые — чего только стоит история со «Скаймоллом». Мы решили, что нашим новым партнёром-резидентом должен стать не столько прошаренный в бизнесе и вот этом всём, сколько честный и надёжный парень. Мы выбрали нескольких потенциальных кандидатов, сканировали их несколько лет и наконец остановились на тебе, — Фтвкун.

Пока Андрей переваривает эту информацию, Фтвкун допивает свою колу. Он на время уходит, вернувшись с полным стаканом, и подытоживает свой рассказ:

— В общем, мы хотим, чтобы ты помог нам арендовать «тарелку».

— И… И что вы собираетесь с ней сделать? — Андрей.

— Тебе лучше этого не знать. Правда, — Фтвкун.

Андрей встаёт, пристально смотрит на Фтвкуна:

— Я не буду этого делать.

— Тогда мы тебя убьём, — Фтвкун.

Фтвкун говорит это с ледяным спокойствием, так что Андрей вынужденно меняет своё мнение. А уже на следующий день пытается выяснить, как осуществить задуманное, параллельно регистрируя на себя компанию, которую через оговорённое законом время передаст Фтвкуну. Через каких-то друзей друзей он выходит на чиновника, который устраивает ему очную встречу. Андрей вкратце излагает ему легенду об иностранных инвесторах, которые хотят арендовать здание. Тот смотрит на Андрея, явно недоверчиво:

— Они что, с луны свалились? Это и близлежащие здания уже сданы. Ничего не получится. Цена вопроса слишком большая.

Андрей нервничает: переговоры идут неудачно.

— Деньги не проблема, но нужен результат. «Тарелка» должна быть нашей, — Андрей.

Чиновник смотрит на него с ещё меньшим доверием:

— Просто космические придурки. Откуда они, напомни?

Андрей издаёт резкий смешок:

— С другой планеты.

На этом встреча окончена. Андрей на всякий случай оставляет свои контакты. Вечером к нему домой приходят несколько мордоворотов, избивают, а после спрашивают о его начальстве. Андрей отправляет их наверх. На следующий день ему звонит чиновник, с которым он общался:

— Мы всё порешали. Согласны на ваше предложение. Приходите подписывать документы в конце недели.

Что Андрей и делает. После этого в «тарелке» сразу начинается ремонт и строительство. Андрея не посвящают в подробности, но вскоре все работы внутри заканчиваются — там строят концертный зал. На открытии Андрей от имени инвесторов даёт многочисленные интервью:

— Наш ключевой приоритет — это следование первоначальному проекту. Инвесторы нашей фирмы глубоко уважают уникальность этого здания, поэтому для них вопросом чести было построить здесь именно концертный зал.

Впрочем, насколько это было правдой, Андрей не понимал: текст ему написали инопланетяне. Он дни напролёт ходил и ломал голову над тем, зачем им концертный зал. Но это был второй вопрос. Первый — откуда у них деньги. Его он и задал Фтвкуну, который, немного подумав, ответил:

— Хорошо, ты имеешь право знать. У нас нет денег — только ценные металлы. Точнее, ценные на вашей планете, а у нас же они достаточно распространены. Валяются на земле, как в Эльдорадо, кажется, описанном Вольтером или кем там. В общем, не важно. У нас их куча и тут они действительно хорошо котируются, в отличие от той же гривны. Я думаю, что не открою тебе тайны, если скажу, что на Земле национальные валюты — ничего более, чем разноцветные, ничем не обеспеченные бумажки. Вы просто договорились, что можете их на что-то обменять, что за ними закреплена какая-то стоимость…

Андрею стало немного обидно, и он перебивает:

— Понял-понял. Не надо мне лекций.

Больше лекций не было. Андрей активно вовлёкся в текучку — чуть ли не ежедневно в зале проходили концерты. Каждый приносил неплохую выручку, и Андрей успокаивал себя, что её достаточно для его нанимателей. Вдобавок он недавно посмотрел «Озарк» и задумался, не занимаются ли они отмыванием денег.

Очень быстро его перестали занимать эти вопросы: с завидной периодичностью «тарелку» начали минировать. Андрей подозревал, что это происки конкурентов или бывших арендаторов, но доказательств у него не было. Головняка добавляли и нерегулярные, а оттого непредсказуемые отключения света, которые быстро были побеждены благодаря генераторам.

Стресс вызвал у Андрея бессонницу, и теперь он не засыпал без таблеток. Каждый вечер он выгуливал шиншилл, чистил их клетку, смотрел очередную серию сериала, после этого принимал таблетки и ложился. Но его сразу одолевали мысли об инопланетянах, которые грозились его убить. Засыпая, он перебирал варианты смертоубийства и пытался найти наиболее вероятный. Пока не получалось.

Вскоре проблем только добавилось — начались регулярные проверки. Андрей узнал о многих инстанциях, с которыми раньше никогда не сталкивался. Но исход инспекций всегда был предрешён: походив для вида по залу и найдя несколько нарушений, проверяющие удовлетворялись некоторой суммой наличности, заранее припасённой в кассе, и уходили довольные. Один из них в приступе дружелюбия сказал Андрею:

— Сочувствую тебе, парень. Все знают, что ты представляешь иностранного инвестора с кучей бабла. Так что не скоро у тебя тут всё закончится.

Андрей решил не уточнять, кто «все» и что не скоро закончится. Во всяком случае, проверка оказалась последней. Но буквально через месяц в помещение вломилась толпа в масках и с автоматами. Они выгнали всех работников, включая Андрея. Выходя, тот заметил, что помещение изнутри залил белый свет. На всякий случай он перекрестился.

Не успел Андрей отдышаться, как его набрал Фтвкун:

— Срочно ко мне.

Андрей вызвал такси с помощью приложения и уже вскорости звонил с плохими предчувствиями в дверь Фтвкуна. Дверь оказалась открыта. Он с опаской шагнул внутрь, прошёл коридор и зашёл в комнату. Там в кресле сидел Фтвкун и потягивал колу.

— Можно? — Андрей.

Тот кивнул. Андрей присел на то же место, где сидел во время их первой встречи. Воцарилось молчание. Андрей собирается с силами и спрашивает:

— Так зачем я тут?

— Мы улетаем с этой планеты. Нужно быть сумасшедшим, чтобы тут вкладывать деньги, — Фтвкун.

Андрей выжидающе молчит. Фтвкун продолжает:

— Но перед этим я тебе кое-что открою. Как ты понял, нашей настоящей целью были не вложения в тот или иной проект. Мы — я и мой коллега, который тебе не представлен — основатели стартапа «Плохой вкус». Мы придумали двигатель, который эффективно перерабатывает энергию людей. Также мы начали исследовать возможность приготовления консервов из людей, но пока отложили этот проект. Так вот, всё это время в «тарелке» находились датчики, которые аккумулировали энергию для подзарядки нашего космолёта. Так что теперь мы сможем улететь и защитить наши результаты перед настоящими инвесторами.

Андрей дослушивает тираду до конца, но не испытывает ничего, кроме усталости и некоего облегчения от того, что вся история с «тарелкой» наконец закончится.

— Поздравляю, — Андрей.

— Спасибо. Ещё рано поздравлять, на самом деле. Скажешь, когда защитимся, — Фтвкун.

— Как скажу? — Андрей.

— Ты не понял? Ты летишь с нами. Через 10 минут, — Фтвкун.

Но у Андрея на этот счёт есть своё мнение. Он спрашивает:

— Я могу собраться? Всё-таки полёт не близкий, — Андрей.

Фтвкун подозрительно смотрит на Андрея:

— Мне это кажется странным. Не думаю.

Андрей пытается увещевать Фтвкуна:

— Да ладно. Самое необходимое. Пару минут. Три. Три минуты.

— Хорошо. Три минуты. Или мы тебя убьём, а с собой заберём кого-то другого, — Фтвкун.

Андрей кивает, выходит из квартиры и забегает к себе. Он забирает из клетки Эббота и Костелло и возвращается к соседу. Пока его не было, тот не сдвинулся с места ни на сантиметр. Увидев Андрея, он довольно кивает, но в следующую секунду его начинает трясти, будто от озноба:

— Это! Шерсть! — Фтвкун.

Андрей злорадно улыбается и подходит к инопланетянину вплотную. Он берёт Эббота и Костелло, пересаживает их на Фтвкуна.

— Это шиншиллы. Я бы хотел их взять с собой, — Андрей.

Фтвкун издаёт дикий крик, после чего теряет сознание. Испуганные Эбботт и Костелло спрыгивают с инопланетянина и убегают куда-то в сторону кухни. Вскоре оттуда раздаётся подобный вопль. Дезориентированные шиншиллы забираются под холодильник.

Андрей осматривает комнату, находит что-то похожее на верёвки и связывает обоих инопланетян. На улице раздаются звуки полицейских сирен, видимо, вызвал кто-то из соседей. В ожидании прихода полиции Андрей наливает себе стакан колы и начинает её медленно потягивать.

Причёска влияет на то, как складывается день, а в итоге и жизнь. Скажи это кто Андрею, он бы первый согласился. Всё началось с того, что он зарос, его барбер уехал на ретрит в Индию, и никто не знал, когда он вернётся.

— Я бы не дожидался его. В прошлый раз пацан свалил на полгода. Ждали его, что та Пенелопа Одиссея, — один из барберов-коллег.

Он делает глоток виски, продолжает:

— В принципе, можешь записаться ко мне. Это норм, бро подменяет бро. Так часто бывает.

Андрей отказывается. Интуиция подсказывает ему, что это будет неправильно. Вместо этого он пишет друзьям и просит их поделиться контактами мастеров. Почитав отзывы в интернете, он записывается к лучшему, по его мнению, профессионалу, но тут же жалеет о своём решении: это мастер, который специализируется только на одном типе стрижек.

— Сорри, не понимаю, почему вас не предупредили: мы моносеть. Одно заведение — один тип стрижки, — барбер.

Андрей зол, но пытается держаться в рамках приличия. Он спрашивает:

— А где это написано, подскажите?

— На сайте, — барбер.

— Ясно, — Андрей.

Он достаёт телефон, заходит на сайт, но нигде не находит подобной информации. Везде о лучших мужских стрижках, ценностях и безупречном обслуживании. Нет этой информации и в профиле барбера. Андрей даёт телефон мастеру:

— Покажите, пожалуйста. У меня не получилось найти.

Барбер некоторое время возится с телефоном, отдаёт его Андрею:

— Не, не могу найти, мужик. Наверное, ещё не успели обновить — мы ведь недавно перешли в такой режим. Где-то неделю назад. Новый маркетолог.

Не складывается подстричься и в следующей мужской парикмахерской: Андрей на 2 минуты опаздывает к назначенному времени, и его запись отменяют. Новый отказ увеличивает отчаяние — ещё один барбершоп не работает с такой формой головы.

Андрей всё больше чувствует себя Эриком Пекером из «Космополиса». Наконец он даёт себе обещание, что ещё одна неудача, и он пойдёт стричься в любую ближайшую парикмахерскую. Его последней надеждой становится сеть барбершопов Grigori. В ней ещё не был никто из его друзей, и о ней совсем немного отзывов в интернете. Так что на стрижку Андрей приходит в некоем напряжении, готовясь к худшему.

Внутри Grigori Андрей начинает понемногу расслабляться: там всё чисто, аккуратно, убранство вполне типично для барбершопа. Также успокоению способствует стакан неплохого бурбона и шум волн, который играет из колонок. Кроме Андрея в зале только один барбер.

— А где все? — Андрей.

— Обед, — барбер.

Андрей садится в кресло.

— Хотелось бы верить. Вы смотрели «Суини Тодд»?

Барбер отрицательно качает головой, спрашивает:

— Какую стрижку желаете?

«Кажется, не самый общительный парень», — думает Андрей.

Он показывает фото. Барбер кивает и без вопросов приступает к делу. Андрей делает ещё одну попытку завести разговор:

— А почему вы называетесь Grigori?

— Это имя персонажа из книги. Дрессированный учёным-павловцем осьминог, — барбер.

— А как оно связано с барбершопами и всей этой темой стрижки? — Андрей.

— Насколько я знаю, никак, — барбер.

Больше он не произносит ни слова. Закончив, барбер осматривает Андрея и, довольно хмыкнув, отходит. Андрей тоже в восторге: он пострижен так же, как у своего мастера.

— Я бы посоветовал вам прикупить матовую помаду для волос без блеска. На водной основе. Её совсем не будет видно, а причёска сохранит свою форму. И легко изменит её, если захотите. Отличная штука, — барбер.

Андрей недоверчиво смотрит через зеркало на барбера.

— Вы такие продаёте? — Андрей.

— Да, у нас есть несколько премиум-вариантов. От тысячи гривен за, примерно, 100 грамм, — барбер.

Андрей засчитывает попытку.

— Нет, спасибо. Как-нибудь обойдусь, — Андрей.

— Хорошо. Моё дело предложить, — барбер.

Андрей расплачивается за стрижку, выходит из барбершопа, закуривает, задумывается:

«Помада для волос. Матовая. Без блеска. На водной основе. За тысячу гривен. Или больше. Мне так легко не впаришь. Хотя, наверное, это не так уж и дорого за качественный продукт. Барбер вроде толковый. Почему бы и нет?»

Он тушит сигарету и возвращается в мужскую парикмахерскую. Внутри пусто.

— Эй! — Андрей.

Ему никто не отвечает. Андрей проходит в глубину зала, доходит до двери «Служебное помещение. Посторонним вход воспрещён!», недолго думая, стучит в неё и открывает. За дверью — просторный зал с большим бассейном посредине. Рядом с ним лежит кожа и одежда обслуживавшего Андрея барбера, а внутри ванны плещется гигантский осьминог. Осьминог замечает Андрея, погружается в воду, выныривает, несколько секунд рассматривает человека. После — кидается в его сторону, но Андрей успевает закрыть перед ним дверь. Осьминог с шумом врезается в препятствие, но быстро оправившись, начинает таранить дверной проём.

— Твою мать! Твою же мать! — Андрей.

Подпирая спиной дверь, Андрей одной рукой достаёт телефон.

— Сири, найди в Google, как убить осьминога, — Андрей.

— Итак, вот что мне удалось найти по запросу «как убить осьминога», — Сири.

Андрею выбивает несколько видео по истории реслинга с осьминогами, из которых он узнаёт об этом популярном в 50-60-х спорте, видео новозеландца, который убивает осьминогов зубами (чего он делать не собирается) и, наконец, он попадает на какой-то более-менее адекватный форум любителей подводной охоты. Проглядев содержимое по диагонали, Андрей бежит в зал, панически пытаясь найти там опасную бритву.

Он слышит, как осьминог выбирается из комнаты. Помазки, ножницы. Одно из щупалец оборачивает его руку. Помада для волос, лосьоны. Ещё одно обхватывает ногу. Бритва. Андрей поворачивается к осьминогу, свободной ногой делает шаг в его сторону, сильно прижимает кулак к голове моллюска, чуть повыше глаз. Щупальца осьминога ослабевают, но клювом он пытается добраться до шеи Андрея. Андрей вынужденно уклоняется и снова борется с щупальцами. Одно из них обхватывает его голову, и Андрей ощущает, как присоски приклеиваются к его коже.

Андрею по-настоящему становится страшно: как бы с него не сняли скальп. Он делает резкий рывок и вонзает в осьминога опаску. Ещё и ещё. Тот обмякает, хотя его щупальца продолжают шевелиться, не говоря уже о том, что одно из них прилипло к голове Андрея. Андрей пытается аккуратно оторвать присоски, но чувствует, что это не получится сделать безболезненно. Он отрезает щупальце у основания, без сил падает в барберское кресло. Заметив бутылку бурбона, Андрей наливает себе стакан и залпом его выпивает.

Из оцепенения его выводит шум, раздающийся из комнаты с бассейном. Он тут же вскакивает на ноги и выбегает из барбершопа, с щупальцем, которое так и осталось приклеенным к его голове. Андрей забегает в какой-то двор, прячется там среди кустов. Немного успокоившись, он замечает, что его телефон неистово вибрирует: многочисленные друзья делают стримы. Андрей просматривает несколько — снимают гигантских осьминогов, внезапно появившихся в Киеве. Ими забита вся его лента.

В новостях советуют не паниковать и по возможности не выходить из дому. В места, где видели осьминогов, выдвигается полиция и национальная гвардия. До сих пор нет сведений о том, как они появились в Киеве, но бояться нечего: не зарегистрировано ни одного случая нападения осьминога на человека.

Набирает вирусности обращение представителя осьминогов:

«Мы — древние обитатели реки Глубочица. В 19-м веке мы были изгнаны из своего привычного места обитания в Днепр. Но эта река была враждебной к нам, и мы были вынуждены выживать на суше. Наши искусные мастера долгое время изучали киевлян, прежде чем научились создавать специальные костюмы, внешне совершенно неотличимые от любого коренного жителя. Так мы стали ходить, жить и работать среди вас, принося пользу всему городу.

Почему никто ничего не заподозрил? Мозг осьминогов давно славится своей сложностью. Мы не в пример умнее тупых кальмаров, и даже наши самые дикие собратья по интеллекту ближе к дельфинам, чем к другим, как вы называете нас, головоногим моллюскам. Вдобавок наши глаза похожи на человеческие, хотя это не совсем корректное сравнение: из теории эволюции следует, что наш вид древнее человеческого, и ничего у людей мы позаимствовать не могли.

Чего мы хотим? Мы хотим равных прав. Мы хотим открыто быть осьминогами, не скрываться и жить в Киеве без страха. И последнее, но не по важности, — мы хотим наказать убийцу нашего брата».

Андрею становится не по себе. Ни комендантский час, ни убийство разъярёнными осьминогами не входят в его планы. Не говоря уже о телепающемся щупальце, которое привлекает излишнее внимание. Плюс заканчивается заряд.

Пока этого не произошло, Андрей вызывает такси, но стоит водителю увидеть Андрея, как он тут же даёт по газам и уезжает. Андрей раздумывает, стоит ли ему писать жалобу, но, оценив ситуацию, забивает. Вместо этого он начинает осторожно, боковыми улицами, пробираться в сторону дома.

Пару кварталов он вполне успешно осуществляет свой план, пока не натыкается на полицейский патруль. Те открывают по Андрею огонь без предупреждения — он еле успевает спрятаться за какой-то угол. В следующую секунду Андрей уже бежит обратно, не разбирая дороги. Из-за шума в висках он не понимает, есть ли за ним погоня, но останавливаться не собирается. Он бежит мимо закрытых дверей и снова оказывается у барбершопа Grigori.

— Твою мать. Что ни день, то неприятности, — Андрей.

Он оглядывается: вдалеке виднеются бегущие полицейские. Андрей быстро оценивает вероятность смерти от пули и щупалец осьминога и решает всё же рискнуть. Он открывает дверь, заходит в барбершоп — внутри, в зале, сидят 4 осьминога и пьют бурбон. Один из них произносит тост:

— Ну, пацаны, почтим Андрюху. Он был настоящий профессионал своего дела.

От неожиданности Андрей забывает о двери, которая, оставленная сама по себе, медленно закрывается. Звук привлекает внимание осьминогов, и они оборачиваются к Андрею.

— Мы закрыты, — осьминог, поднимавший тост.

В следующую секунду он видит щупальце, приклеенное к голове Андрея, и даже по его осьминожьему лицу можно понять, что он в гневе.

— Классно тут у вас, ребята, — Андрей.

Воцаряется молчание. Осьминоги переглядываются, но Андрею почему-то кажется, что они каким-то образом обмениваются мыслями. Они встают и начинают угрожающе двигаться в его сторону.

— Слушайте, парни. Я не хотел всего этого. Это случайность, — Андрей.

Эти слова не убеждают осьминогов. Андрей делает ещё одну попытку:

— Ладно, а если так. Сейчас сюда вломится полиция, которая стреляет во всё, хоть немного похожее на осьминога. Но… У меня есть план.

— Чешешь, — осьминог, поднимавший тост.

Снаружи раздаются выстрелы, несколько пуль разносят стеклянную витрину. Андрей бросается на землю, осьминоги забиваются вглубь зала. Осьминог, поднимавший тост, кричит:

— Что за план?!

Андрей приподнимает голову, чтобы его было лучше слышно:

— Мы заключаем сделку. Вы объявляете, что взяли меня в заложники. На какое-то время это задержит полицию, а к тому времени, может, ваш главный уже договорится. Если нет, то я умру с вами — всё честно.

— А твоё условие? — осьминог, поднимавший тост.

— Моё условие — вы меня прощаете. Никакого «наказать убийцу». Если мы выживаем, я искупил свою вину перед вашей… вашими… вашим видом, — Андрей.

Осьминоги совещаются. Наконец осьминог, поднимавший тост, говорит:

— Сделка. Остальные уже в курсе.

В барбершоп продолжают стрелять. Когда пальба утихает, Андрей ползёт по разбитому стеклу к осьминогам, встаёт и кричит:

— Не стреляйте! Я человек! Осьминоги взяли меня в заложники!

Андрей поворачивается к осьминогу, поднимавшему тост:

— Прости, это твоя реплика.

Тот ничего не отвечает. Андрей пытается считать эмоции осьминога, но терпит крах. Полицейские укрываются за машинами с противоположной от барбершопа стороны улицы. Один из них высовывается и кричит:

— Сорри, парень, но мы ничем тебе не поможем! Без обид, мы видели, как эти твари умеют маскироваться!

Рядом с ухом Андрея презрительно фырчит осьминог, поднимавший тост:

— Твари. Кто бы говорил.

Андрей решает сблефовать:

— Смотрите сами! Я включил стрим, и вы уже не мне объясняете, человек я или осьминог!

Его телефон уже давно разрядился, впрочем, полиции об этом знать не обязательно. Тем более, остаётся надежда, что в барбершопе есть зарядка. Полицейские за машиной переговариваются, доносятся обрывки ругани. Кажется, связываются с кем-то. Наконец тот же полицейский кричит Андрею:

— Твоя взяла! Чего они хотят?!

Андрей смотрит на осьминога, поднимавшего тост.

— Крикни им уже что-нибудь. Мне всё равно, — осьминог, поднимавший тост.

Андрей на несколько секунд задумывается, потом кричит:

— Им нужно время до окончания переговоров между их главным и властями!

— Договорились! — полицейский.

Успокоенные осьминоги собираются в глубине зала и что-то обговаривают на своём телепатическом языке. Андрей выдыхает, замечает, что он дико вспотел, у него болит кожа головы и кровоточат руки. На всякий случай он проверяет щупальце — нет, просто так оно не отвалится. А когда его уберут — причёска снова будет испорчена. Андрей поворачивается к осьминогам и спрашивает:

— Парни, а к кому из вас я могу записаться на стрижку, когда это всё закончится?

Андрей наверняка уверен в двух вещах: маму надо любить, а клипы должны сниматься в Киеве. От последнего зависит его хлеб с маслом, ведь он режиссёр успешного продакшна. На счету Андрея уже не один реализованный проект для зарубежных заказчиков, и останавливаться он не намерен.

Сегодня Андрею пришло новое ТЗ, которое он внимательно изучает. Заказчик — некро-нойз-электроник-бэнд Dead Dad. Основной репертуар группы посвящён смерти и гниению, но Андрея это не сильно волнует — снимали же здесь клип Bring Me The Horizon, в конце концов. Для себя Андрей не видит большой разницы между этими проектами.

Не смущает Андрея и место съёмок — на кладбище неподалёку от Киевского крематория. По замыслу рядом с ним должны провести какой-то то ли сатанинский, то ли какой другой тёмный ритуал с воскрешением мёртвых. В принципе, всё это осуществимо, ничего сложного в съёмке нет, осталось только посчитать бюджет (не его задача), накидать необходимый реквизит + массовка (тоже не его задача), собрать команду (уже несколько лет как решённая задача) и продумать визуальное решение.

Андрей в задумчивости смотрит в окно. Его внимание привлекают две чёрные точки вдалеке, которые постепенно приближаются. Наконец, он может разглядеть стервятника и орла, сражающихся в воздухе. Такого он ещё никогда не видел.

«Небось, улетели от тех парней, которые ходят с птицами по Майдану», — думает Андрей.

Борьба между пернатыми продолжается. Стервятник клюёт орла, и он замертво падает к Андрею на подоконник. Тот от неожиданности подскакивает со стула и больно бьётся ногой о стол.

— Твою мать! Что за херь? — Андрей.

Он хватает со стола ручку, тыкает орла — тот не подаёт признаков жизни. Андрей берёт птицу, используя влажные салфетки, и выбрасывает её в мусорное ведро.

— Хороший образ, хороший образ, — Андрей.

Андрея охватывает порыв вдохновения, он берётся за работу, а уже через две недели готовит съёмочную площадку недалеко от крематория. Там выставляют свет, раскладывают весь необходимый реквизит: вёдра с кровью, уголь, благовония, свечи из чёрного воска, огромный нож, мел, мешки с просом, ставят клетки с жертвенными петухами. По площадке бесцельно ходят актёры, загримированные под живых мертвецов, иногда подкармливая петухов. Андрей обращается к ассистенту по актёрам:

— Убери отсюда зомби.

Ассистент подходит к живым мертвецам, что-то им говорит, и хмурые зомби толпой плетутся к столу с кофе и печеньем. Буквально через минуту должен подъехать продюсер вместе с исполнителями Dead Dad, так что Андрей немного нервничает: группа поставила обязательное условие снять клип за одну ночь — тайминг должен быть чётким.

— А! — один из зомби.

Андрей оборачивается на крик: статиста-зомби укусила невесть откуда взявшаяся гадюка. Другие зомби ошеломлённо смотрят на коллегу, но ничего не предпринимают — просто стоят, пожёвывая печенье. К ним подбегает ассистент Андрея, поверхностно осматривает пострадавшего и вызывает скорую. По их совету зомби перематывают ногу, во избежание распространения яда. Отвлёкшись на зомби, Андрей упускает момент, когда прибывают Dead Dad с продюсером и переводчиком.

Dead Dad выглядят не совсем так, как он ожидал: все в чёрных шмотках, не столько мрачных, сколько стильных, с виду приветливые и в тёмных очках. В интервью они часто рассказывают, что не снимают их даже ночью, ведь любой свет серьёзно вредит им.

Продюсер знакомит Андрея с группой, те оглядывают приготовления, и вокалист спрашивает через переводчика:

— Зачем нам люди, загримированные под зомби?

Андрей непонимающе смотрит на него, потом улыбается:

— Это такая шутка, да? В сценарии же написано, что вокруг группы собираются живые мертвецы. Или вы хотели их дорисовать при помощи CG?

Переводчик что-то говорит вокалисту, потом выслушивает его ответ и передаёт Андрею:

— Пусть смывают грим и идут домой. Они нам не пригодятся.

Андрей смотрит на продюсера, тот разводит руками.

«Чёрт, мудаки какие», — думает Андрей.

Он даёт необходимые указания, после чего возвращается к группе.

— Ещё есть замечания или какие-то пожелания? — Андрей.

Переводчик общается с вокалистом, потом говорит:

— Нет, всё остальное отлично.

Андрей удовлетворённо кивает. Ещё бы! Он всегда хорошо работает. Начинает темнеть, а значит, приближается время съёмок.

— Если вы готовы, мы можем начинать, — Андрей.

Dead Dad приносят из машины свои инструменты и какую-то стрёмную книгу. Андрей подходит поближе, чтобы рассмотреть её: он не помнит такого реквизита по сценарию. На обложке большими буквами написано Necronomicon. Андрей показывает на книгу переводчику:

— Это что-то из Лавкрафта?

Тот ничего не отвечает.

«Пф, тоже мне», — думает Андрей.

Наконец, все готовы к работе. Андрей ещё раз проходится по сценарию: зажигают свечи — поджигают угли — плескают на них благовония — чертят мелом круг — убивают петуха — рисуют кровью какие-то знаки — читают заклинание (вот, видимо, где он упустил книгу) — появляются зомби — зомби, зомби, зомби… Где-то здесь и конец. Странноватый сценарий, как будто они снимают Walking dead или «Добро пожаловать в Zомбилэнд», а не клип. Но желание заказчика — закон.

— Окей, начали! — Андрей.

Dead Dad играют, попутно убивают петуха и делают другие действия: отлично справляются со всем, кроме заклинания. Оно не даётся им и со следующих попыток. Раз за разом они повторяют ритуал с самого начала, пока в живых не остаётся всего один петух. Андрей начинает нервничать: возможно, придётся переносить съёмки. К нему подходит переводчик:

— Группа хотела бы взять перерыв.

— Да, без проблем. Перерыв! — Андрей.

Он подходит к переводчику и спрашивает его шёпотом:

— А всё-таки, что происходит? Что у них не получается?

Тот показывает на открытый Necronomicon:

— Они должны проделать весь ритуал от начала и до конца, а после прочитать это заклинание. Но оно написано на древнем языке, так что возникают проволочки.

Андрей внимательно смотрит на переводчика: не шутит ли тот. Кажется, нет.

— И что в этом сложного? — Андрей.

Переводчик улыбается:

— Сами попробуйте.

Андрей пристально смотрит на переводчика, идёт к книге. Он вглядывается в непонятные символы и читает их, не столько осознанно, сколько интуитивно:

— Зариатнатмих, Джанна, Этитнамус, Хайрас, Фабеллерон, Фубентронти, Бразо, Табрасол, Ниса, Варф-Шаб-Ниггурат! Габотс Мемброт!

Земля начинает дрожать, свечи тухнут, а небеса поглощает мгла. Оставшийся в живых петух кричит так ужасно, что даже у Андрея по коже пробегают мурашки. Он подумывает, не свернуть ли птице шею, но через несколько секунд всё возвращается на свои места: землетрясение прекращается, петух замолкает, а в небе проступает силуэт восходящей луны.

— Не так уж и сложно было, — Андрей.

Ему никто не отвечает. Dead Dad, продюсер, переводчик и стафф — все смотрят Андрею под ноги. Андрей тоже опускает взгляд, видит руку, которая копошится у его кроссовок, выкапывая себя. Он делает шаг назад, но, судя по ощущениям, наступает на чьи-то пальцы. Уже не глядя под ноги, Андрей бежит к команде. По всему Байковому кладбищу поднимаются руки, которые выкапывают своих хозяев. Многие достаточно медленно, а некоторые споро, уже докопали до голов. К Андрею подходит переводчик и говорит:

— Можно снимать, всё хорошо. Ребята готовы.

Андрей в шоке смотрит на него, пытаясь понять, не шутка ли это:

— Тут вообще-то зомби апокалипсис. Как в «Ночи живых мертвецов».

— Всё верно. Таков план, — переводчик.

Dead Dad проходят мимо Андрея, и когда он переводит взгляд на них, показывают жест «окей».

— Ладно. Снимаем! — Андрей.

Мёртвые продолжают себя откапывать. Несколько зомби поторопились вылезти и достали только верхнюю часть тела, в то время как нижняя осталась в земле. Те, кто уже выбрался, начинают двигаться в сторону съёмочной группы. Андрей время от времени нервно поглядывает на них: у него плохое предчувствие, да и вообще ему дофига стрёмно.

Один мертвец доползает до стола для кофе-брейка, переворачивает его, обливает себя кофе и барахтается в рассыпанном печенье. Один из ассистентов идёт его угомонить, а уже вскоре кричит от ужаса и боли: зомби вцепился зубами ему в ногу. Никто не спешит бежать ему на помощь, да и вообще стараются не смотреть в ту сторону. Продюсер подходит к Андрею и говорит:

— Продолжай снимать во что бы то ни стало. А я поеду домой — неважно себя чувствую.

Андрей несколько секунд обдумывает сказанное, а потом бьёт продюсера по лицу. Тот падает, потеряв сознание. После чего Андрей командует:

— Сворачиваемся. Так нельзя работать. И помогите кто-то тому парню.

Но все стоят, замерев от страха. Тот парень уже не кричит — потерял сознание. Зомби успешно съел его правую ногу и переходит к другим частям. К нему присоединяются ещё несколько мертвецов. Зомби всё ближе и ближе подходят к месту съёмок, а те, по чьим рукам Андрей ходил на месте ритуала, уже более чем наполовину выкопали себя.

Андрей перебарывает приступ паники и подходит к переводчику:

— Переводи. Пусть возьмут книгу и вернут всех мертвецов обратно в могилы.

Переводчик передаёт вокалисту слова Андрея, тот улыбается и приносит книгу. Он открывает её, показывает Андрею место, откуда вырвано несколько страниц, и что-то говорит. Переводчик объясняет:

— Судя по содержанию, тут должно было быть заклинание, которое бы их успокоило. Говорит, такой купили.

Андрей вырывает книгу у вокалиста, листает её, рассматривая картинки. Вокруг него собирается команда, вооружившись кто чем смог: оператор стоит со штативом, звуковик с микрофоном-«пушкой», кто-то взял режиссёрский стул. Наконец, Андрей находит что-то похожее на то, что ему нужно: на картинках нарисованы мертвецы и могилы. Он показывает страницу вокалисту, тот пожимает плечами.

— В смысле ты не знаешь?! — Андрей.

Переводчик передаёт вопрос вокалисту, тот начинает что-то говорить. Переводчик дублирует его синхронно:

— Не было времени разбираться. Купили перед самым отлётом на барахолке и решили затестить.

— Да вы шутите! — Андрей.

Его всего переполняет злость, но доносящийся неподалёку хруст умеряет его гнев: зомби добрались до продюсера, которого забыли перетащить в более безопасное место. Андрей перебарывает тошноту и медленно читает заклинание из книги. Снова трясёт землю, небо заволакивают тучи, и кричит петух. Вместе с ним кричит и пришедший в себя продюсер. Зомби на несколько секунд замирают, а после продолжают своё движение. Более того — одна за другой, по всей территории кладбища начинают появляться руки мертвецов. Сотни, если не тысячи рук.

— Твою же мать! — Андрей.

Кто-то из команды в панике кричит:

— Разбегайся, кто хочет жить!

И все разбегаются. Звуковика отлавливают несколько зомби, он пытается отбиться «пушкой», но вскоре сдаётся, и его начинают есть. Андрей, поддавшийся всеобщим настроениям, бежит рядом с ненавистным ему переводчиком. Краем глаза он видит, как вокалист Dead Dad и гаффер попадают в руки мертвецам. Устав, Андрей останавливается перевести дыхание. Переводчик тоже замедляет бег, присаживается на землю и закуривает. Протягивает Андрею сигарету, но он отказывается.

— Что, мать его, теперь делать? — Андрей.

Переводчик делает затяжку, выпускает дым и отвечает:

— Есть один способ. Кажется. В детстве про него читал, вот сейчас вспомнил.

Андрей вопросительно смотрит на переводчика, тот продолжает:

— Нужно съесть земли могильной с молитвой. Съешь её — вурдалак и успокоится.

Андрей неуверенно спрашивает:

— А ты уверен, что это вурдалак?

Переводчик кивает:

— Так у нас всякого живого мертвеца называли.

— У нас? — Андрей.

— У нас, — переводчик.

— Тогда го к остальным. Нужно прекратить это мракобесие, — Андрей.

Он разворачивается и чуть не сталкивается с живым мертвецом. Андрей чудом уворачивается, отходит на безопасное расстояние и осматривает кладбище. Замечает часть своей команды, которая отбивается от зомби подручными средствами. Андрей вытаскивает из могилы деревянный крест и идёт к ним на подмогу. За ним, запыхавшись, бежит переводчик. Андрей сзади обрушивает своё оружие на мертвецов и пробивается к команде.

— Рад тебя видеть живым, капитан, — оператор.

— Ага. И я тебя, — Андрей.

Он переводит дыхание и рассказывает стаффу о поедании земли. Те, кто прямо сейчас отчаянно не сражается с зомби, несколько неуверенно смотрят на режиссёра. Кто-то спрашивает Андрея:

— Серьёзно? Есть могильную землю и молиться?

Андрей, не тратя лишних слов, становится на колени, берёт жменю земли и начинает её жевать, бубня молитву. Остальные неуверенно повторяют за ним. Живые мертвецы подходят вплотную и начинают одного за другим поедать молящихся. Жуя, оператор говорит Андрею:

— Нме лапотает.

Андрей вынужден согласиться — его план уменьшил количество команды ровно вдвое. В том числе съели и переводчика. Так что теперь Андрей и оставшиеся в живых в случайном порядке разбегаются по кладбищу. Краем глаза Андрей замечает островок спокойствия — как ни странно, это место ритуала. Внутри, посредине нарисованных символов, сидят оставшиеся в живых члены группы и играют на гитаре. Вокруг них ходят зомби, собирая просо.

— Что за чёрт?

На этот вопрос ему могла бы ответить только древняя традиция или оператор, который тоже заметил спокойную зону. Что он и делает:

— Точняк. Читал, что нечисть падка на всякую мелкую срань, и пока не соберёт, не угомонится.

Андрей и оператор направляются к остаткам Dead Dad, увлечённые собиранием проса мертвецы их не замечают. Андрей с оператором присаживаются рядом с группой: те наигрывают Nothing else matters, кажется, барабанщик через клетку гладит петуха и пытается его успокоить. Постепенно к ним подтягиваются и другие выжившие. Кто-то из команды берёт гитару, начинает играть Цоя и «Другу Ріку». Андрей смотрит на мешки с просом, потом на часы: кажется, до утра его должно хватить.

Раньше Киева не было. Его придумал Андрей. Он создавал город как единую экосистему, наполняя его местами, событиями и явлениями. Среди них оказалось и множество соцсетей.

Одна из них, возгордившись, возомнила себя равной Андрею и была низвергнута в пучины блокировки. Киевлянам же было строго наказано не заходить в неё, ибо сулило это множественное горе.

Но беде было суждено случиться. В Киеве жил Андрей, младший брат Андрея, который всё создал. Однажды он провёл ночь любви с другим Андреем и Аней. В порыве страсти он выдал им, что знает, как преодолеть запрет брата и зайти в заблокированную соцсеть. И тогда соблазнители, скорее по незнанию, чем из коварства, начали упрашивать Андрея, младшего брата, показать им этот способ.

Андрей долго отнекивался, но в конце концов поддался на уговоры и открыл в браузере неугодную соцсеть. Но открыл он её не обычным способом в адресной строке, а зайдя через VPN. И стоило ему только зарегистрироваться в соцети, как зло, дремавшее там, выбралось на волю и заполонило Киев.

С этого времени в столице появился боярышник, девяностые, огромные счета за отопление, советские ковры и другие ужасные вещи.

«Глубже» — любимое слово Андрея. Также ему нравятся всевозможные шутки с обыгрыванием его значений.

Впрочем, никому это не кажется нездоровым, ведь Андрей — владелец крупной компании, которая ведёт подземные работы. В частности, строит метро.

Не так давно Андрей выиграл тендер на прокладывание новой ветки, и вовсю включён в этот процесс. Нужно построить пять станций мелкого заложения и первые метры уже успешно пройдены. Но именно сегодня, во время обеда, Андрея попросили подъехать на объект. Это не очень его радует, как и любая другая проблема, о которой не говорят по телефону:

— Твою же мать! Что там могло произойти?!

Но секретарь, передавший информацию, этого не знает. Андрей быстро заканчивает трапезу и выезжает. На площадке его приветствует бригадир Андреич и начинает взволнованно рассказывать:

— Это жесть какая-то, блин… Наткнулись, блин, на линзу… Ну… Блин… Подземное, блин, озеро… Затопило, блин, оборудование и пацанов.

Андрей внимательно смотрит на бригадира и спрашивает:

— И? Выкачали воду и пошли дальше. Это можно было и по телефону порешать.

Андреич чешет голову, говорит:

— Так это, блин… не все проблемы, блин… Мы нашли, блин, захоронение.

Андрей достаёт сигарету, закуривает, после удивлённо спрашивает:

— Какое захоронение?

— Ну, этих, блин… Трипольцев… — Андреич.

Сигарета повисает во рту Андрея. Он спрашивает:

— Откуда знаешь? Ты что, историк? Археолог? Твою мать, что ты вообще несёшь?

Андреич достаёт из кармана маленькую статуэтку в виде женской фигуры, протягивает Андрею со словами:

— Со школы, блин, запомнил. Они, блин, такие делали.

Андрей рассматривает статуэтку: и правда, похожа на древнюю вещь. Может, даже трипольского происхождения. А вообще — хер его знает. Эти мысли Андрей выражает вопросом:

— Там много таких?

Андреич кивает:

— И такого, блин, и какие-то горшки. Сейчас, блин, до них не добраться никак.

Андрей размышляет, потом даёт указания:

— Так, слушай внимательно. Выкачиваете воду. Собираете все эти… эти… сокровища. Грузите в фургон. Привозите ко мне на дачу. Если кто-то что-то украдёт, то пусть лучше тикает из города. Копаете дальше. Всё понял?

Андреич кивает.

— Вот и прекрасно. Выполняйте. И чтобы никому ни гу-гу о том, что там нашли. Официально тут никогда трипольцев не было. И не будет, — Андрей.

На этом для Андрея инцидент исчерпан. Он отправляется на встречу и к вечеру уже забывает о происшествии: при постройке метро всякое случается. Его компания уже справилась на этой линии с несколькими обвалами, затоплениями и даже серьёзным промахом при бурении туннеля. Самая большая катастрофа была месяц назад, когда сломался проходческий щит.

И тогда, и сейчас неприятности расхлёбывает Андреич. Выкачав воду, собрав трипольские сокровища и отправив боссу, он пометил место — вдруг пригодится позже для раскопок. Правда, довольно скоро вокруг него зацементировали грунт и перекрыли бетонным тюбингом. Тайна трипольского захоронения осталась за ним. По этому поводу к Андреичу подходит Адрей Адреевич — один из самых старых работников бригады. Пошатываясь, пытаясь стать на достаточном удалении, чтобы начальство не почувствовало запах свежего перегара, он обращается к Андреичу:

— Андреич… Ну как же так? Не по-человечески это. Наша же история… Что мои внуки увидят?

Андреич делает скорбное лицо: во-первых, потому что он чувствовал крайне неприятный запах сивушных паров изо рта Адрея Адреевича, во-вторых, потому что знал, что у работника нет даже жены, не говоря уже о детях, а до внуков он может и не дожить.

— Адреевич, а шёл бы, блин, и не отсвечивал, блин, мне своим перегаром. Хватит, блин, истории и на тебя, блин, и на меня, блин, и на наших детей и внуков.

— Пон-нял, — Адрей Адреевич.

Судя по всему, Адрей Адреевич обиделся и удаляется работать. Андреич суровым взглядом провожает его, качает головой, сплёвывает:

— Ох, блин, не к добру, блин, эта находка!

Андреич не столько верил в проклятие трипольского захоронения, сколько в проклятие Виноградаря — именно туда рыли метро. Не даром же постройку так долго оттягивали, а с тендером раз от разу не складывалось. Что-то нечистое водилось в этих местах. И дело было явно не в трипольцах.

Опасениям Андреича суждено было подтвердиться, но совершенно неожиданным образом. Чем дальше продвигалась бригада, тем жарче становилось. У Андреича даже складывалось впечатление, будто они роют туннель не то к земному ядру, не то в ад. А через месяц стройки, углубившись ещё на несколько метров вниз и продвинувшись вперёд на сотни, бригада нашла скелет мамонта. Во всяком случае, именно на мамонта эта груда костей была похожа больше всего. Андреич ходит вокруг неё и нецензурно ругается. Один из работников спрашивает его:

— Шо делать будем, бригадир? А? Докладём о нём или как?

Андреич смотрит на рабочего с нескрываемым ужасом: он представляет, как они с бригадой сгружают целого мамонта в фургон и потом везут на дачу к шефу. Даже для него это слишком. Он набирает Андрея:

— Шеф, блин. Это просто трындец, блин. Мамонт, блин! Мы нашли, блин, мамонта!

Андрей обдумывает сказанное. Мамонт. Мамонт — это что-то, что так просто не продашь, да и дома не поставишь. Плюс его круг общения не поймёт нелегально появившегося мамонта. Как минимум посчитают Андрея странным. Так что он говорит Андреичу:

— Так. Окей. Копайте дальше, обойдя вашего мамонта, а я порешаю.

Андреичу не остаётся ничего, кроме как согласиться. Закончив разговор, он отдаёт указания. В это время Андрей связывается через секретаря с Центром археологии Киева при Институте археологии и докладывает о своей находке.

Через несколько дней археологи приезжают смотреть на объект. Под руководством Андреича они осматривают мамонта, удовлетворённо кивают:

— Классный скелет. Хорошо сохранился. Удивительно, что вы его тут нашли.

По мнению Андреича, который исходит пóтом от жары, слишком много находок для одной стройки. Но он не говорит этого археологам:

— Я рад, блин, что вам нравится. Работайте, блин.

— Только мы попросим вас временно прекратить рыть. Опасняк, — один из археологов.

— Пока мы не заберём скелет и не убедимся, что вокруг ничего нет, — другой археолог.

Андреич предполагал такое развитие событий:

— Пообщайтесь с шефом, блин. Все вопросы, блин, к нему.

Что они и делают, после чего стройка снова приостанавливается. Во время вынужденного перерыва бригада Андреича успевает забиться о следующей находке. Андреич поставил сотню на то, что находки прекратятся, Адрей Адреевич столько же на останки динозавров, остальная бригада разошлась во мнениях: одни снова были за трипольцев, кто-то за пещерных людей, а некоторые верили, что будет ещё один мамонт. Один из работников стучит по своей голове, пытаясь образумить Адрея Адреевича:

— Слушай, ну ты чё вообще?! Какие динозавры в Украине?

Кто-то гуглит вопрос, показывает результаты Адрею Адреевичу:

— Гляди. Море. Тут было море. Не динозавры.

Что оказывается абсолютно неубедительным аргументом для Адрея Адреевича. Хмыкнув, он подтверждает свою ставку:

— А почему бы и нет?

Адрею Адреевичу никто не возражает. Вскоре археологи покидают объект: по итогам они выкопали не одного мамонта, а целую дюжину, включая двух мамонтёнков. Они, правда, так и не смогли объяснить, что мамонты могли делать в этом районе Киева на такой небольшой глубине.

— Необъяснимо, но факт, — один из археологов.

Но даже после ухода археологов не возобновляют работы: Андреич попросил Андрея вызвать священника, чтобы освятить объект — очень уж много странностей тут происходит. Шеф не был суеверным, но, недолго думая, согласился: поднять моральный дух своей бригаде. И даже решил самолично посетить освящение.

Священник приехал на своём внедорожнике в назначенное время. В сопровождении Андрея, Андреича и бригады, держащей почтенное расстояние, они прошли по всем отстроенным и укреплённым туннелям. Дойдя до тупика — крайней точки вырытого туннеля — священник повернулся к работниками и сказал:

— Ну, всё. Теперь можно строить дальше!

По окончании его слов земля начинает неистово дрожать, рядом с проходческим щитом образовывается бездна, и оттуда, используя косу как альпинистский ледоруб, выбирается дьявол. Он осматривает присутствующих, увидев священника, шипит, как недовольный кот, и, стараясь обходить его стороной, идёт к выходу со стройки. Бригада, Андрей и Андреич уступают дьяволу дорогу, а после разбегаются в разные стороны. На своём месте остаётся только один работник, который, бесстрашно глядя на демона, бьёт себя в грудь и кричит:

— Я тебя не боюсь, сатана!

В следующее мгновение он загорается, будто бенгальский огонёк, и за пару секунд превращается в пепел. Дьявол продолжает свой путь к выходу.

Когда он уходит, порядком напуганная бригада снова собирается. Работники щипают себя, пытаются унять дрожь в руках, но не говорят ни словом — вдруг демон ещё где-то рядом. Андреич глазами пересчитывает работников — все, кроме погибшего от адского огня, на месте. Куда-то подевался шеф Андрей и почему-то не видно священника.

Немного успокоившись и придя в себя, Андреич с другими работниками подходят к оставшейся после появления дьявола бездне, заглядывают внутрь. Подсветив её фонариками, они замечают на глубине примерно пятидесяти метров еле виднеющуюся в темноте кладку гигантских яиц. Одно из них начинает шататься из стороны в сторону, трескается, и оттуда вылупливается небольшой динозавр. Андреич протирает глаза, убеждается в реальности динозавра и достаёт кошелёк — отдать Адрею Адреевичу проигранную сотню.

Дьяволу место на земле солнца, а не в промозглом Киеве. Но если ты 666 лет пребывал под землёй, а строители метро выгнали тебя из жилища, то особо выбирать не приходится.

Первые шаги на воле дьяволу даются непросто: сил нет, болит спина, затекли ноги, гадкая морось постоянно шипит, падая на горячее тело демона и испаряясь. Вдобавок мёрзнет горло. Дьявол бормочет себе под нос:

— Как бы не простудиться.

В поле его зрения попадается маршрутка. Это — возможное укрытие от непогоды, а также возможность выехать в центр. Там дьявол выберет себе жертву, в которую вселится, и начнёт повергать Киев во мрак, а киевлян — в грех. Но пока что он чихает и бежит по лужам, подавая знаки водителю подождать. Привлечённые необычным видом дьявола, некоторые пассажиры снимают его из окна.

— Гы, косплеер небось, — один из пассажиров.

Наконец дьявол добегает до маршрутки. Он открывает дверь, бросает взгляд на приклеенные к приборной доске иконы и в следующую секунду отлетает на пару метров от микроавтобуса, будто получил сильный удар. Несколько сердобольных пассажиров выходят, помогают дьяволу подняться и спрашивают:

— С вами всё в порядке? Вызвать скорую?

Дьявол находит в себе силы только кивнуть. Поставив его на ноги, пассажиры с чувством выполненного долга возвращаются в ждущую их маршрутку. Водитель придерживает дверь и кричит:

— Так едем или шо?!

Дьявол отрицательно качает головой: ему всё ещё адски больно говорить.

— Тьфу ты, черти бы тебя побрали! — водитель маршрутки.

Явно недовольный, он громко хлопает дверью и уезжает. Дьявол провожает микроавтобус взглядом и пытается идти. Получается непросто, но со временем к его шагу возвращается уверенность. Ноги перестают ныть и даже морось прекращается. Возможно, это первые признаки возвращающейся удачи.

Гуляя до ночи, Дьявол забредает на Подол. Там он наблюдает за странным парнем, который идёт, пританцовывая, по улице, громко слушая музыку из портативной колонки. Дьявол чувствует за ним шлейф греха, а значит, потенциальную пользу для его дела. Он обгоняет парня и тормозит его жестом. Тот в недоумении спрашивает:

— Чё тебе… мммм… Хэллбой?

Дьявол ловит глазами взгляд парня и в следующую секунду овладевает его телом. Используя свои дьявольские суперспособности, он узнаёт имя парня — Андрей, его домашний адрес и место работы. Он проговаривает своё новое имя шесть раз, чтобы сжиться с ним:

— Андрей. Андрей. Андрей. Андрей. Андрей. Андрей.

После чего — идёт в свой новый дом. Наутро, встав по будильнику, Дьявол-Андрей собирается на работу в кофейню третьей волны Le diable probablement. Это новая кофейня, в которой Андрей проработал всего две недели. За это время он не успел ни с кем близко сдружиться, так что подмены никто не замечает.

Более того — дьявол в облике Андрея всем нравится значительно больше: он вкуснее готовит кофе, приятнее в общении и даже стал лучше одеваться. Ему неоднократно делают комплименты:

— Классный капуч. Зачётная футболка. Крутые кроссы.

Дьявол-Андрей принимает правила игры и возвращает комплименты:

— Лучший флэт, который я пил. Клёвый принт. Отлично сегодня выглядишь.

Приятный Дьявол-Андрей вскоре выигрывает несколько кофейных чемпионатов, а через некоторое время дорастает до админа. Как-то в его смену, в запару, в Le diable probablement зашёл странный мужчина в плаще и тёмных очках, который хотел с ним поговорить. Дьявол-Андрей подходит к нему и спрашивает:

— Здравствуйте! Чем могу вам помочь?

Мужчина снимает очки, и Дьявол узнаёт архангела Михаила. Тот пристально глядит ему в глаза и делает заказ:

— Эспрессо, пожалуйста.

Когда дьявол приносит ему кофе, тот делает глоток и говорит:

— Ты сейчас на моей территории, и мне это не нравится. Я даю тебе сутки, чтобы ты вернулся туда, откуда пришёл.

Дьявол-Андрей зло смотрит на архангела, отвечает:

— Нет. В этот раз не будет по-твоему.

— Зря, — архангел Михаил.

Он допивает кофе, бросает на стол пятидесятку и уходит. Дьявол берёт деньги в руки, но от гнева его ладони наполняются огнём, который сжигает купюру. Убедившись, что вокруг никого нет, Дьявол-Андрей докладывает свои деньги и заносит их в кассу.

Испокон веков Михаил и Дьявол вели борьбу, но Михаил постоянно побеждал Дьявола. Вот и последний раз он пленил его в глубокой расселине, в 1352 году. Тогда Дьявол наслал на Киев чуму, которая стала последней каплей в чаше терпения Михаила. Он взял копьё и низвергнул демона в адские глубины, ну или во всяком случае просто достаточно глубоко.

Не то чтобы бедствия прекратились после этого: Дьявол уже в начале времён практиковал систему управления, позже получившую название системный бизнес. Он делегировал разные виды грехов всевозможным демонам и даже назначил СЕО Ада — Вельзевула.

Сейчас Дьявол был в уязвимой позиции — силы ещё полностью не вернулись к нему, но и привлекать своих подчинённых со стороны он не хотел. Некоторое время ему нужно было побыть наедине с собой и попривыкнуть к внешнему миру.

Так что Дьявол-Андрей спокойно отработал смену и постарался забыть о приходе давнего врага. После окончания работы он вызвал такси с помощью приложения и завалился на заднее сидение. Водитель, глядя на Дьявола в зеркальце, спросил:

— Оболонь?

Дьявол кивнул. Машина тронулась. С каждой секундой Дьявола начинает одолевать всё большее беспокойство. Пытаясь найти его причину, он осматривает салон и замечает приклеенную к лобовому стеклу на присоске икону. Его лоб начинает покрываться испариной. Дьявол просит:

— Откройте, пожалуйста, окно.

Водитель исполняет его просьбу, обеспокоенно спрашивает:

— Вам нехорошо? Хотите воды?

— Да, спасибо, — дьявол.

Он делает глоток, а в следующую секунду его вышибает из тела Андрея — вода оказалась святой. Вылетая на дорогу, дьявол слышит из машины смех Михаила, а в следующую секунду — резкий визг тормозов. Прямо перед Дьяволом останавливается авто. Он, не обращая на него внимания, провожает взглядом такси.

— Это война, — дьявол.

Из остановившейся машины выходит мужчина, нервно теребя ключи. Он спрашивает:

— Вы не ушиблись?

Дьявол смотрит ему в глаза и овладевает телом. В новом облике он изучает актуальные тренды и ищет свободные ниши. Наконец у него рождается идея провести собственный фестиваль. Фестиваль зла.

Дьявол вызывает полчище бесов, которые помогают ему изготовить дизайн упаковки для зла, а также оформить его в некую ощутимую субстанцию. С их помощью овладев главой организации, которая провела несколько успешных фестивалей, он арендует помещение в центре, вписывает свой ивент в календарь локальных фестивалей и проводит рекламную кампанию.

За день до открытия бесы вселяются в лидеров мнений, которые станут продавцами на фестивале. Каждый из них накануне пишет пост о том, что будет на фестивале зла, так что в день открытия мероприятие посещают тысячи людей.

Фестиваль поделён на несколько зон: основная торговая зона, фудкорт, танцпол и даже отдельный кинозал. Зло отлично расходится и, ко всему прочему, Дьявол неплохо зарабатывает. Но на второй день происходит нечто неожиданное: зал наполняется церковными хоралами. Приглашённый диджей за пультом трек за треком ставит миксы на церковные пения. Что-то не так и с кинозалом: вместо фильмов по типу «Сердце ангела», «Дьявол и десять заповедей», «Адвокат дьявола», «Сатанинское танго» и других более-менее классических работ, там показывают «Первая реформаторская», «Слово», «Молитва», «Приговорённый к смерти бежал», «Бен-Гур» и другие фильмы, полные христианского пафоса.

Находившиеся в лидерах мнений бесы кричат от боли и один за одним покидают захваченные тела. Дьявол, напрягая все силы, подходит к пульту только для того, чтобы убедиться, что за ним стоит архангел Михаил, после чего покидает захваченную оболочку.

Это становится последней каплей. Дьявол призывает своих давних соратников: Асмодея, Астарота, Бегемота, Велиала, Ваала, Марбаса, Небироса, Гласиалаболаса и других. Вместе с ними, а также бесчисленными бесами, они единовременно проводят множество рейдерских захватов, коррумпируют чиновников, строят финансовые пирамиды и повергают людей в пучину греха. В частности, подкупив депутатов, Дьявол начинает застройку в исторических местах и приватизирует несколько государственных предприятий. Плюс подаёт свою кандидатуру на местные выборы. Всё это — за несколько дней.

В некоторых местах демоны ада наталкиваются на сопротивление Михаила, но всё охватить сразу он не успевает. Так что буквально за несколько дней в руках Дьявола оказываются ключевые предприятия Киева. В частности, несколько ТЭЦ.

В планах Дьявола обеспечить бесперебойную поставку тепла и горячей воды для киевлян — это позволит ему заполучить сторонников без траты лишних ресурсов. Одну ТЭЦ он едет инспектировать лично, чтобы выяснить пути модернизации. Закончив осмотр, он идёт к выходу, но сталкивается с архангелом Михаилом, на этот раз в его истинном облике, с огненным мечом наголо.

— Если играешь со спичками, помни о том, что можешь обжечься.

Дьявол презрительно усмехается, доставая косу, отвечает:

— Ты так и будешь гавкать или кусаться начнёшь?

Архангел Михаил и Дьявол скрещивают оружие. Они некоторое время безуспешно обмениваются ударами, отходят в разные стороны. Михаил генерирует огненный шар, который летит в Дьявола, но тот успевает увернуться. Шар повреждает важные коммуникации ТЭЦ, в здании начинается пожар, раздаётся звук сирены. Позже окажется, что из-за этой аварии в более чем тысяче домов пропадёт горячая вода.

В панике к месту драки бегут сотрудники теплоцентрали, толкаются у выхода. Михаил вынужден принять облик человека и тоже двигается к выходу. Но перед этим говорит Дьяволу прощальные слова:

— Я могу проиграть битву, но обязательно выиграю войну.

Дьявол отряхивается, дезинтегрирует косу, усмехается:

— Как знать. Всё только начинается.

Он загружает запись драки с камер наблюдения на флешку и покидает помещение.

«10 причин переехать из центра» — название текста, который Андрей написал для одного из киевских лайфстайл-изданий. Правда, не указал единственную, справедливую для него: цена.

Как и многие другие, Андрей хотел снимать квартиру на Золотых воротах, что и делал, пока не сменил приоритеты. Поездка на Burning Man сама себя на оплатит, но даже с переездом на более бюджетную Русановку денег хватит впритык.

Так что утро у Андрея проходит так себе: он собирает последнюю сумку шмоток и грустно оглядывает квартиру.

— Прощай навсегда, хата, — Андрей.

Говорит — и закрывает двери квартиры. Спускаясь со своего третьего этажа, Андрей бросает ключи в почтовый ящик и выезжает на такси. Теперь придётся привыкать к новому району и «Сильпо», который работает до 22.00.

Первое, что Андрей делает на новом местяке — вешает лампу-чайнабол. Создав таким образом уют, он устраивает вечеринку: как не отпраздновать новоселье?

На тусу приходит куча друзей Андрея. Громко играет музыка, все общаются друг с другом, пьют, курят. Андрей открыл все окна, но воздуха не хватает. Он выходит подышать на балкон, наталкивается на свою подругу Аню.

— Оу, прости. Не помешал? — Андрей.

Аня отрицательно качает головой. Показывает пальцем вниз и говорит:

— Жесть как странно. Посмотри, что эти пацаны делают у тебя во дворе.

Андрей с любопытством выглядывает с балкона. На детской площадке в кругу — кто-то на лавочках, кто-то на кортах на земле — неподвижно сидят пацаны. У каждого в руках, кажется, по пачке чипсов и пиво — с высоты Андреевой квартиры не разглядеть. В центре образованного пацанами круга лежит что-то белое, напоминающее футболку.

— Что они делают? — Андрей.

Аня пожимает плечами:

— Вообще не представляю. Они так уже минут 20 сидят.

— Типа, общаются? — Андрей.

— Может, и общаются. А вон та белая штука в центре… Зачем? — Аня.

— Хер его знает. Может, это какой-то особый местный культ? — Андрей.

Аня фыркает, докуривает и уходит. Андрей несколько минут наблюдает за пацанами, которые продолжают неподвижно сидеть, время от времени попивая пиво, и тоже возвращается на вечеринку.

С того дня Андрей каждый вечер выходит на балкон и смотрит на детскую площадку внизу: время от времени там собираются пацаны и рассаживаются кругом вокруг белого предмета, похожего на футболку. Андрей пытался понять закономерность их сборов, но потерпел крах.

Наконец он решается удовлетворить своё любопытство. Он идёт в супермаркет, затаривается чипсами и пивом, складирует это всё у себя дома. В следующий раз, заметив странных пацанов, он кладёт купленные продукты в пакеты и спускается на площадку.

Вблизи всё выглядит ещё более дико: собравшиеся, около 15 пацанов, действительно неподвижно сидят вокруг белой футболки, не отрывают от неё взгляды, время от времени попивая пиво и закусывая чипсами. Правда, при этом они между собой разговаривают, что несколько сбивает градус напряжения. Андрей подходит, дружелюбно поприветствовав пацанов издалека:

— Привет! Можно к вам? Я принёс чипсов и пиваса.

Пацаны вроде как кивают. Андрей смелее подходит к ним. Cтоит ему приблизиться, как несколько сидевших резко встают, избивают Андрея до потери сознания.

Когда он приходит в себя, вокруг никого нет. Телефон, ключи от квартиры, деньги и даже пиво и чипсы остались при Андрее. Превозмогая боль, он добирается домой, набирает ванну. Раздеваясь, он роняет из кармана штанов мятую записку. На ней указаны дата и время. Андрей тупо смотрит на листок бумаги, решая, идти или не идти. С одной стороны, если он пойдёт, ему могут снова навалять. С другой, если он не пойдёт, ему тоже могут навалять.

— Хер с вами, — Андрей.

С этими словами Андрей залезает в воду. Немного утихомирив боль и расслабившись, он решает идти на встречу. Через неделю, в нужное время Андрей уже на площадке. Там всё так же в кругу сидят пацаны, правда, почему-то в центре нет футболки. Увидев Андрея, несколько пацанов поднимают руки в знак приветствия. Андрей опасливо подходит к сидящим, те здороваются с ним за руку. Один пацан, в новеньких нью бэлансах, указывает Андрею свободное место на лавочке. Андрей присаживается, случайно пинает ногой мяч, который лежал под лавочкой. Пацан в центре начинает толкать речь:

— Братюни! Как вы знаете, этот пацан недавно переехал к нам на район. С чистыми намерениями он подошёл закорешиться, но случайно прервал наш ритуал. Сгоряча некоторые из братюнь ему вломили, и я попрошу их сейчас выйти сюда.

Несколько пацанов грустно выходят в центр круга. Пацан-жрец указывает пальцем на Андрея:

— Как тебя зовут?

Андрей называет своё имя.

— Извинитесь перед Андрюхой, — пацан-жрец.

Вышедшие пацаны мямлят что-то, возможно, даже извинения. После чего возвращаются на свои места. Пацан-жрец поворачивается к Андрею и спрашивает:

— Ты принимаешь их извинения?

Андрей потрясённо кивает. Он ещё не понимает, что здесь происходит, и пока рад, что его снова не начали бить. Жрец продолжает:

— Зашибись.

Пацаны открывают пиво, кто-то протягивает открытую бутылку Андрею. Они синхронно делают глоток, Андрей поспешно повторяет за ними. Из-за резкого движения его пиво взбалтывается и из горла начинает течь пена. Андрей пытается её подпивать, и его сёрбающие звуки заполняют наступившую тишину.

— Андрюха, раз обид нет, то я тебе щас кое-что поясню. Мы — друиды «Динамо» Киев. Перед каждым матчем мы собираемся на этой площадке и пивом и чипсами приносим жертву футболке Ультрадинамовца. От того, как у нас пройдёт вечер, зависит исход будущей игры. Ясно?

Андрей кивает, спрашивает:

— А кто такой Ультрадинамовец?

Пацан-жрец пожимает плечами:

— Футболку мне передал дед. Он говорил, что она принадлежала игроку из первого состава команды, но так и помер, не сказав, какому именно. Мы назвали его Ультрадинамовцем, но некоторые братюни предпочитают именовать его Альфадинамовцем.

Андрей переваривает услышанное, залпом допивает своё пиво. Кажется, пацаны немного бахнутые, так что лучше закругляться. Он ставит пустую бутылку под лавочку и спрашивает:

— Ладно. А я тут причём?

Лицо пацана-жреца искажается в гримасе огорчения:

— Ты, Андрюха, дофига тут причём. Ты сорвал нам важную игру и сейчас должен решить, бро ты нам или не бро.

Пацаны пристально смотрят на Андрея, ожидая решения. Ему становится не по себе. Он проглатывает ком в горле и спрашивает:

— Огласите весь список, пожалуйста.

Но фраза из советской комедии не вызывает ни у кого улыбки. Наоборот, пацаны даже слишком напряжены.

— Если ты нам бро, то тоже станешь друидом «Динамо» Киев. Но перед этим надо пройти испытания. Ну, типа, показать, что ты достоин.

— А если не бро? — Андрей.

— А если не бро, то мы тебя порежем, — пацан-жрец.

Андрей издаёт смешок, но почти сразу понимает, что это была не шутка. Стараясь, чтобы голос не дрожал, он говорит:

— Да какие проблемы, пацаны. Конечно, я вам бро.

Один из пацанов хлопает в ладоши:

— Ну, Андрюха, ты попал.

Что он имел в виду, Андрей понял значительно позже. Первое испытание на умение: вначале Андрей пробивает пацанам пенальти, а потом уже сам ловит одиннадцатиметровые, как вратарь. При этом, абсолютно против его воли в голове постоянно крутится название фильма «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым».

Возможно, это отвлечение ему помогает: с первой частью испытания Андрей справился паршиво, но вторая пошла на удивление хорошо — всего один пропущенный. После окончания первой проверки некоторые пацаны даже подходят похлопать Андрея по плечу и говорят:

— Молодца, Андрюха!

Следующий челлендж — испытание преданностью. Андрей вместе с пацанами отправляется на фан-трибуны, где Андрей пытается в точности повторять всё за своими братюнями: громко поёт песни, немного не поспевая за текстом, прыгает, пускает волну и всячески болеет за команду.

— Бело-синий самый сильный! Отсоси у бело-синих! Эй! Эй! — Андрей.

Сразу после матча его ждёт новая проверка — силой. Друиды «Динамо» вместе с друидами команды-соперника устраивают махач. Впрочем, Андрей так и не узнаёт, кто в нём побеждает: его вырубают с первой же подачи. В себя он приходит уже у своего подъезда. Рядом с ним пацаны заботливо положили холодную банку пива, которую Андрей благодарно прикладывает к напухающему синяку под глазом.

Последнее испытание — проверка веры. Андрей должен принести команде пиво и чипсы, и если сакральная футболка примет его жертву, он будет аффилирован в ряды друидов.

Эта часть Андрею кажется самой простой, но очень скоро он понимает, насколько ошибается. Пацаны делают по глотку, набивают рот чипсами и один за другим выплёвывают их. Пацан-жрец говорит:

— Чипсы острые, как стекло, а пиво кислее лимонного фреша. Бро, футболка требует дополнительного испытания.

Андрей спокойно дожёвывает чипсы, которые, по его мнению, ничем не хуже и не лучше, чем всегда.

— Что за испытание? — Андрей.

Пацан-жрец улыбается:

— О, Андрюха, оно очень простое. Это испытание знаниями.

Вот теперь чипсы становятся у Андрея поперёк горла. Прокашлявшись, он хриплым голосом говорит:

— Спрашивай, бро.

— Просто назови всех игроков первого состава команды. И тренера не забудь, — пацан-жрец.

Андрей напускает на себя задумчивый вид, хотя явно не знает ответа на вопрос. Намного больше его сейчас интересуют пути отступления. Кажется, единственный — это напрямик, через детские качели, они же алтарь.

— Сейчас вспомню. Подожди. Дай немного времени, — Андрей.

Говоря это, Андрей встаёт, изображая задумчивость, ходит по площадке, всё ближе подбираясь к сакральной футболке. Оказавшись рядом, он хватает её, как заложника. Пока пацаны не успели прийти в себя, Андрей бежит в сторону дома.

— Догнать суку! — пацан-жрец.

Но пацаны не спешат догонять. Они достают из-под лавок мячи и точечно расстреливают Андрея. Несколько мячей больно бьют его в спину, из-за одного, попавшего в ногу, он чуть не падает. Андрей на бегу надевает сакральную футболку — это должно защитить его от ударов.

Надетая футболка плотно обволакивает Андрея, его тело начинает светиться и наполняться небывалой динамовской силой. Следующие несколько летящих в него мячей Андрей ловит на лету и начинает набивать. После чего — возвращает их нападавшим, попав им в лица. Некоторое время друиды «Динамо» Киев приходят в себя, молча созерцая Андрея. Наконец, справившись с удивлением, они открывают пиво, падают на колени перед Андреем и запевают:

— Ооо-лее, ооо-лее, ультрадинааамовец!

Утро субботы — время, когда Андрей просыпается максимально долго. Каждые десять минут он переставляет будильник ещё на десять минут вперёд, в очередной раз обещая себе выключать его на выходных. Наконец он встаёт, медитирует, готовит гранолу и открывает макбук.

Быстро ответив на сообщения, Андрей включает видосы под еду: смешные видео с корги, шоу Lil Bub’а, клипы Кендрика Ламара, разборы видеоигр и фильмов. Аккурат с последней ложкой гранолы в дверь звонят.

«Уроды», — думает Андрей, одевает штаны и какую-то попавшуюся под руку футболку с непопулярной уже лет 10 метал-группой и идёт открывать. На пороге стоит бабушка. Андрею мгновенно становится стыдно за свои мысли, он краснеет и вежливо спрашивает:

— Да? Чего нужно?

— Я ваша соседка снизу. Вы меня залили, — бабушка.

— Так не может быть. У меня все краны выключены, — Андрей.

Но бабушка остаётся непоколебимой, настаивает:

— Идёмте, я покажу.

— Сейчас, ждите, — Андрей.

Он закрывает дверь, проходит на кухню и в ванную: там все краны закрыты, а пол сухой.

«Ладно», — думает Андрей. Он надевает тапочки, берёт ключи, выходит на пролёт. Говорит бабушке:

— Пошли.

Вместе они спускаются на этаж ниже. Бабушка открывает дверь — семь замков. Андрей посмеивается про себя, но решает ничего не спрашивать. Старушка выглядит сверхсурово, и кто знает, как она воспримет его шутки: есть в ней что-то хтоническое, возможно, она просто не в себе. К тому же, насколько помнит Андрей, этажом ниже совсем недавно жила молодая пара.

— Проходите, — бабушка.

Андрей заходит, останавливается в коридоре.

— Идите прямо, я сейчас подойду, — бабушка.

Она говорит это достаточно настойчиво и возится у двери: видимо, закрывает все семь замков. Андрей проходит вглубь квартиры, в комнату, полностью увешанную коврами. Внутри нет мебели, но даже потолок застелен коврами. И все они сухие.

— Дикость какая, — Андрей.

— Молодой человек, садитесь, — голос слева.

Андрей вздрагивает от неожиданности. Приглядевшись, он видит слева у стены шестерых сидящих бабушек. Они одеты в цветастые халаты, а на головах у них повязаны пёстрые платки, благодаря чему старушки идеально сливаются с коврами. Андрея берёт злость, он резко спрашивает:

— Где я вас затопил?

Никто ему не отвечает. В комнату бесшумно заходит бабушка, приведшая его сюда. Войдя, она закрывает за собой дверь на ключ.

— Зачем вы закрыли дверь? — Андрей.

— Присаживайтесь, — бабушка.

Она проходит к остальным старушкам. Андрей остаётся стоять, немного нервничая:

— Где я вас затопил?

Бабушки смеются, одна даже хлопает в ладоши. Она же и спрашивает Андрея:

— Вы разве не видите?

Действительно, с верхнего ковра начинает сочиться влага, которая внезапно превращается в бурный поток, заливающий комнату.

— Этого не может быть, — Андрей.

Он подходит ближе к месту протечки, осматривает его. Всё же он не до конца понимает, как вода просачивается через ковёр.

— Я прошу прощения за это. Надо вызвать сантехника или ЖЭК: похоже, что прорвало трубу между этажами, — Андрей.

— Вначале нужно присесть, — бабушки хором.

Но Андрей решает любой ценой исправить оплошность. Он направляется к закрытой двери:

— Я пойду и порешаю. Только откройте же.

Бабушки снова смеются, но никто из них не двигается с места. Вода продолжает течь и уже заливает комнату до уровня колен. Андрей паникует. Он несколько раз дёргает неподдающуюся дверь, мечется в угол к бабушкам и кричит:

— Откройте!

Снова молчание и сдавленные смешки. Что ж, тогда Андрей вышибет дверь. Но стоит ему обернуться, как он уже не может её найти: ковёр, опоясывающий стену, кажется абсолютно цельным, без единой щели. Он начинает метаться из стороны в сторону, но всё впустую — выхода не видно, вода всё прибывает и даже бабушки как будто растворились. Когда вода уже доходит Андрею до шеи, он пытается вспомнить молитвы и с переменным успехом, глотая воду, читает их.

И только покрыв его голову до макушки, вода перестаёт течь — на районе произошла авария и коммунальщики отключают её во всех домах. Андрей выплывает на поверхность, вдыхает воздух. Но это лишь временное спасение — вода ледяная, что те Земли Вечной Зимы, так как горячей не было уже несколько месяцев. Всё больше замерзая, Андрей опускается на дно. Там его подхватывают семеро старушек и снимают с него кожу: для нового ковра.

Голубь планирует на бронзовую голову Тараса Шевченко, который неодобрительно хмурится. Но не птица омрачает думы великого Кобзаря. Хмурый взгляд Шевченко направлен на большой движ в парке, названном в его честь. Там проходит зоозащитная акция, и мимо памятника постоянно фланируют собаки разных пород, люди с плакатами и без оных.

Один из них — Андрей. Он идёт со своими друзьями, с плакатом «Шуба — это жлобство», постоянно оглядываясь. Где-то в толпе должен быть его друг Эндрю, которого почему-то нигде не видно. Андрей спрашивает у друзей:

— Вы не видели Эндрю?

Те отвечают отрицательно. Что странно, ведь Андрей предварительно договорился с Эндрю идти на акцию вместе. За ним никогда такого не водилось, чтобы исчезнуть без предупреждения. Да ещё и с отключённым мобильным.

По окончании акции Андрей делает ещё одну попытку набрать Эндрю, оставляет ему сообщение на автоответчике. Всё так же — тишина. Наконец, Эндрю появляется в сети и перезванивает Андрею. Тот берёт трубку:

— Блин, чувак, где тебя вообще носило? Я целое утро наяриваю…

— Андрей?

Вопрос задаёт не Эндрю, а чей-то незнакомый голос. Андрей немного напрягается, отвечает:

— Да. Кто вы?

— Полиция. Вашего друга убили, — незнакомый голос.

Повисает молчание. Полицейский на том конце предлагает приехать к Эндрю домой и уже там выяснить подробности. Андрей соглашается, несколько секунд тупо смотрит на выключенный экран смартфона. На экран падает пару капель, а после заряжает дождь. Это выводит Андрея из ступора, он находит укрытие, вызывает такси.

Перед домом стоят полицейские машины и скорая. Медики курят под козырьком подъезда. Андрей проходит мимо, к квартире Эндрю, объясняет, кто он, полицейскому на входе. Тот кому-то докладывает по рации, и его выходит встречать мужчина:

— Здравствуйте! Меня зовут Андреас. Это я с вами разговаривал.

Андрей пожимает протянутую руку, спрашивает:

— Так что произошло?

Андреас жестом приглашает Андрея следовать за ним, проводит его в кухню. Андрею на колени тут же бросается испуганный сфинкс Эндрю — Сиддхартха, — и громко мяукает, будто бы что-то рассказывая. Кот выглядит до усрачки напуганным, всё, что остаётся Андрею, — это успокаивающе гладить его. Полицейский, показывая на кота:

— Жаль, не может свидетельствовать.

Андрей игнорирует замечание, спрашивает:

— Так что?

— Короче. Вашего друга убили. Странным образом. Как будто по лицу долго и упорно били чем-то плотным и мягким… вроде куска мяса.

Андрей даже перестаёт гладить Сиддхартху, шокированно смотрит на следователя, переспрашивает:

— Эндрю убили куском мяса?

Следователь улыбается:

— Нет, я этого не говорил. Я сказал, что чем-то похожим. По свойствам.

— Но что похоже на кусок мяса по свойствам? По каким именно свойствам? — Андрей.

— Успокойтесь. Похоже по тактико-техническим характеристикам, — следователь.

— Это суперстранно. Эндрю был вегетарианцем. Он не ел мясо. В принципе. Много лет. Может, тот, кто его убил, хотел этим что-то сказать? Вы нашли… мясо убийства? — Андрей.

На этих словах следователь громко рассмеялся, но, увидев ошарашенный взгляд Андрея, подавляет смех, говорит:

— Простите. Мясо убийства. Обязательно расскажу коллегам.

Следователь становится серьёзным:

— Нет. Орудия убийства мы не нашли. Так что это просто наше предположение. Поэтому я хотел вас спросить: у вашего друга были враги?

— Нет, — Андрей.

— А где вы сами были сегодня утром? — следователь.

— На зоозащитной акции. Есть видосы, — Андрей.

— Хорошо. Я проверю. Если вы хотите мне сообщить что-то важное, то сейчас лучший момент, — следователь.

Андрей отрицательно качает головой.

— Ожидаемо. Держите мою визитку, если вспомните что-то важное, — следователь.

Андрей изучает визитку, спрашивает:

— А это работает не только в американских фильмах?

Следователь пожимает плечами и протягивает руку для прощания:

— Кто знает. Кстати… Если хотите забрать кота, то это возможно.

Андрей так и поступает, прихватив с кухни корм для Сиддхартхи. Правда сплавляет кота маме: дома у него прекрасный джек-рассел-терьер, которого он взял из приюта, и он боится, что звери не уживутся в одной квартире. Мама с радостью забирает сфинкса, тем более, что кот бесшерстный:

— Выглядит, конечно, странно. Как инопланетянин. Но милый.

— Вы сойдётесь, — Андрей.

Андрей раздаёт инструкции по питанию и даже некоторое время держит этот вопрос на контроле. Впрочем, очень скоро его затягивают другие заботы. Проходят недели, но полиция так и не приближается к разгадке. На все звонки они отвечают очень расплывчато, и Андрею с друзьями начинает казаться, что следователи как минимум ничего не делают. Возможно, даже покрывают кого-то.

— Нам нужно срочно что-то предпринять. Мы не можем просто сидеть и ждать, пока дело закроют, так и не найдя убийцу Эндрю, — Андрей.

Его друзья согласны. Они создают ивент в фейсбуке: марш справедливости с требованием наказать виновных. За день до события Андрею звонит следователь Андреас:

— Добрый день! Есть новости по вашему другу.

Андрей не очень удивлён, его акция получила неплохой резонанс. Видимо, теперь полиция пытается выпустить негатив. Андрей спрашивает:

— И?

— Я хочу вам кое-что показать. Около одиннадцати заеду за вами, — следователь.

— Одиннадцати утра? Простите, я не могу… — Андрей.

— Нет. Одиннадцати вечера. До свиданья, — следователь.

И сбрасывает вызов. Андрей недоумевает, но решает приготовиться к худшему. Он информирует маму и своих близких друзей, что в 11 встречается с полицейским. Выходя из квартиры, сразу уведомляет Андреаса:

— Мои друзья в курсе, что мы с вами куда-то направляемся.

Тот не выказывает ни малейшего удивления, лишь лёгкое раздражение:

— На самом деле это сраный цирк. Из-за вашей акции мне сказали, гм, вовлечь вас в расследование. Так что сидите здесь и вовлекайтесь.

Следователь заводит двигатель, машина трогается. Андрей некоторое время молчит, но любопытство побеждает:

— Куда мы едем?

— Не поверите. На мясокомбинат. У вашего друга есть какая-то запись, связанная с этим местом. В дневное время нам там были не рады. Так что нанесём им визит сейчас, — следователь.

— Так, а мне что делать? — Андрей.

— Ну, как? Вовлекаться же, — следователь.

Андрей начинает злиться:

— Как именно?

— Сидеть здесь и ждать, когда я вернусь оттуда с доказательствами или без них. И других опций нет, — следователь.

— Ладно. Понял, — Андрей.

Они паркуют машину вдали от мясокомбината, но так, чтобы можно было увидеть, что там происходит. Следователь оборачивается к Андрею:

— Я пошёл. Сидите здесь и не привлекайте ничьего внимания.

Андрей оглядывает окрестности: неприветливая промзона с минимальным освещением, на улице нет даже одиноких прохожих. Легко. Когда он поворачивается ответить Андреасу, тот уже выходит из машины. Ключи забирает с собой. Андрей смотрит, как он уходит в сторону мясокомбината, а потеряв из виду, достаёт телефон, переписывается с друзьями.

Примерно через час ему надоедает. Андрей смотрит по сторонам, замечает бегущего к машине Андреаса. После — слышит несколько выстрелов. Андреас падает.

— Твою мать! — Андрей.

Он пригибается, не теряя из виду полицейского. К телу подходят несколько громил с фонариками, осматривают его. Стоят, о чём-то, видимо, переговариваясь. Один из них кивает и направляется в сторону Андрея. Тот с дико бьющимся сердцем, не раздумывая, открывает дверь и бежит, не разбирая направления. За ним слышатся какие-то крики, но Андрей не собирается останавливаться.

Наконец, когда ему кажется, что он оторвался, он переходит на шаг и добирается до какой-то остановки. Проверив геолокацию, вызывает такси к маме. Таксист с подозрением смотрит на Андрея в зеркало заднего вида, спрашивает:

— У вас всё в порядке?

Андрей переводит дыхание, отвечает:

— Да. Готовлюсь к марафону и бегал тут с друзьями.

Таксист недоверчиво переспрашивает, окидывая взглядом окружающую промку и Андрея, не одетого в спортивный костюм:

— Здесь? Бегали?

— Да. Лучший маршрут в городе: нет машин и тихо.

От дальнейшего продолжения разговора Андрея спасает мамин звонок:

— Ты как? Всё хорошо? Я волновалась.

Андрей пытается отвечать максимально убедительно:

— Да, всё хорошо. Решил заехать к тебе. Ты не против?

— Да, заезжай. Как раз кормлю Сиддхартху, прости господи, кто дал ему такое имя, заодно и тебя покормлю, — мама.

— Мы скорее всего питаемся разной едой, — Андрей.

Мама смеётся:

— Как знать. Ладно. Буду ждать. У тебя точно всё хорошо?

— Ага. Отлично, — Андрей.

Он подъезжает к дому мамы, поднимается на её этаж, звонит в дверь, но никто не открывает. Андрей звонит ещё несколько раз, но результат тот же. Странно. Он набирает маму, но ответа нет. За дверью громко то ли мяукает, то ли кричит кот. Андрей быстро находит ключи от квартиры, вот момент, когда они пригодились, забегает в квартиру.

— Мама?! — Андрей.

Никто ему не отвечает. Он слышит, как звонит мобильный на кухне. Пройдя туда, он видит лежащую мать, а рядом — кусок мяса. В следующую секунду кусок мяса быстро заползает на обеденный стол, оттуда перепрыгивает на подоконник и скрывается, выпрыгнув в открытое окно. Андрей цепенеет и несколько секунд не может даже пошевелиться. Наконец, страх отпускает его, он нецензурно ругается и проверяет пульс матери — отсутствует. Андрей валится рядом и плачет. Сиддхартха подходит к нему и начинает тереться о ногу, лезть мордой в лицо. Андрей гладит кота, который неистово урчит.

— Ох, чувак, несладко тебе, если ты такое видел дважды, — Андрей.

Он берёт себя в руки, вызывает полицию. До её приезда он осматривает кухню, находит в мусорнике пакет из-под мяса. Внутри чек из магазина «Деликатесы». Андрей фоткает его.

Когда прибывает полиция, Андрей не рассказывает им о встрече с Андреасом, а также о том, что видел убегающий кусок мяса. Вряд ли бы ему кто-то поверил. Но в конце беседы со следователем он спрашивает:

— Вы бы могли для меня кое-что сделать?

Тот недоумённо смотрит на Андрея, спрашивает:

— Что?

— Недавно моего друга Эндрю нашли мёртвым. И, судя по всему, почерк убийцы похожий. Я бы хотел вас попросить: скажите мне, не находили ли в его квартире пакет от мяса и где именно оно куплено.

Следователь смотрит на Андрея как на сумасшедшего, но кивает:

— Хорошо. Если вам от этого станет легче. А почему вы не попросите своего следователя?

— Он не сильно спешит со мной общаться, — Андрей.

Когда полиция уходит и увозит тело матери, Андрей решает остаться ночевать в её квартире. Он долго ворочается от переживаний и думая, зачем Андреас покупал мясо в магазине. Может, это как-то связано с его идеями о правильном питании котов? Типа, хищникам хищническое? С этими мыслями Андрей засыпает. Наутро его будит звонок следователя. Тот сообщает, что пакет, может, и находили, но не придали ему никакого значения. Андрей не теряет надежды:

— А, может, есть какая-то информация, ходил ли Эндрю в магазин перед смертью? «Деликатесы»?

Пауза.

— Было такое. Тот самый магазин, — следователь.

Андрея прошибает холодный пот. Дрожащим голосом он говорит:

— Слушайте, я понимаю, что это звучит как безумие, но я точно уверен, что в этом магазине скрывается убийца. Он очень опасен. Нужен большой отряд для его задержания.

На том конце провода молчат. Андрей прерывает паузу:

— Слушайте, я более чем уверен. Вам нужно мне поверить.

— У меня нет причин вам не верить, но в то же время, это звучит очень странно. Возможно, вам просто надо отдохнуть. Типа, магазин мяса и мясных изделий? Там убийца? Серьёзно? — следователь.

— Да, — Андрей.

Видимо, что-то в голосе Андрея убеждает следователя, и он соглашается проверить. Даже разрешает Андрею присутствовать. Андрей быстро приводит себя в порядок и выходит. Он добирается до магазина раньше полиции. Кажется, тот закрыт, хотя, судя по информации в фейсбуке, уже давно должен работать.

Прибывшую полицию тоже настораживает этот факт. Они выбивают дверь, проходят вглубь помещения и натыкаются на чей-то труп. Возможно, мясника, который здесь работал. Полицейские проходят дальше, осматривают служебные помещения. Ничего подозрительного. Открывают холодильник. На них тут же бросаются куски мяса самого разного размера и вида: от рёбер и голов до больших кусков вырезки. Ошарашенные полицейские открывают огонь по нападающим. Пробитые куски мяса недвижимо оседают на полу, но через некоторое время опять атакуют полицейских.

Полицейские слаженно отступают, ведя огонь, закрывают дверь в морозильник. Судя по поступающим оттуда звукам, мясо неистово набрасывается на дверь. Полицейские выдыхают, ошалело переглядываются и не сговариваясь быстро покидают помещение. Мясо в витринах, мимо которых они проходят, тоже начинает шевелиться и бросаться на стекло.

Андрей, оставшийся снаружи, видит, как из магазина выбегают шокированные полицейские. Они о чём-то переговариваются, после чего окружают здание по периметру. Следователь, с которым общался Андрей, подходит к нему:

— Кажется, вы были правы, там и правда что-то неладное.

— Что именно? — Андрей.

Следователь пристально смотрит ему в глаза:

— Пацан, я не могу разглашать.

— Это мясо, да? — Андрей.

Следователь ничего не отвечает. Он общается с кем-то по телефону. Примерно через час приезжают какие-то люди в защитных костюмах и, кажется, с огнемётами. Они заходят внутрь, и Андрей видит через окно, как там что-то поджигают. Начинает вопить противопожарная сигнализация.

— Спасибо, ещё раз. Теперь вам лучше поехать домой, — следователь.

Андрей отрицательно качает головой:

— На самом деле это далеко не конец.

Следователь улыбается:

— Как в фильмах ужасов? Типа, они вернутся?

— Нет. Что-то неладное не только тут. Что-то не так с самим мясокомбинатом.

Улыбка исчезает с лица следователя:

— Поподробнее, пожалуйста.

Андрей рассказывает ему о своих ночных приключениях. Следователь выслушивает, после долго ругается матом. Закончив, он набирает кого-то по телефону, что-то с ним выясняет, потом поворачивается к Андрею:

— Садись. Поедешь со мной.

Андрей соглашается без споров. Настроив навигатор, следователь газует. Не глядя на Андрея, он рассказывает:

— Странное место они выбрали для фабрики. Дед рассказывал, что там было не то древнее трипольское кладбище, не то языческое. Долгое время про те места ходили разные слухи, а потом пришли Советы, начали поднимать промышленность. Застроили и их.

Андрей спрашивает:

— А что за слухи?

Следователь пожимает плечами. У комбината Андрея снова оставляют в машине, несмотря на все его протесты. Следователь вместе с отрядом полиции заставляет охрану впустить их на территорию комбината. Один из охранников звонит начальству, а другой водит полицию по цехам. В каждом из них полиция стреляет по мясу и тушам, к удивлению охранника, но мясо остаётся неподвижным. У последнего цеха охранник спрашивает:

— Слушайте, а что вообще происходит?

На него кто-то кричит:

— Тихо!

За дверью слышатся какие-то странные звуки. Даже охранник, кажется, удивлён.

— Будем ждать огнемётчиков? — кто-то из полицейских.

— Нужно удостовериться. Потом вызывать, — следователь.

Полиция открывает дверь в цех. Там темно, прежние звуки больше не раздаются. Всё тихо. Кто-то включает фонарик, светит внутрь. Свет падает на свиную тушу на полу, которая оживает и начинает бежать на полицейских. Полицейские стреляют, и в лучах фонаря видно, как и другие туши оживают, начинают сбегаться в одно место и образовывают гигантское мясное существо, собираясь, будто мясной Вольтрон. Полицейские отходят на безопасное расстояние. Охранник, который их сопровождал, обмочился и в панике спрашивает:

— Что это?! Что это?!

Полицейским нечего ответить, они сами напуганы:

— Матерь Божья! Что происходит?!

Кто-то из полицейских перекрещивается. Остальные лишь крепче сжимают оружие и напряжённо наблюдают за дверью. Через проём выбегают туши, которые вновь собираются в Мясомонстра. Он надвигается на полицейских, которые ведут по нему шквальный огонь, перешагивает их, таким же образом преодолевает ограждение фабрики. За ним выбегают оставшиеся туши, нападают на полицию.

Андрей, сидящий в машине, видит, как Мясомонстр направляется в его сторону, блокирует двери.

— Твою же мать, за что мне это всё?! — Андрей.

Мясомонстр всё ближе подходит к машине, в которой сидит Андрей. Дрожа от страха, Андрей достаёт телефон и начинает стримить. Уже у самого автомобиля Мясомонстр бросает на Андрея зловещий взгляд мёртвых свиных глаз и — распадается на туши, которые разбегаются в разные стороны.

Законы мироздания беспощадны. Андрей весь вечер работал над срочным проектом, но стоило его маку разрядиться, как тут же выключили свет.

— Конечно, это не могло произойти в другое время! — Андрей.

На этих словах экран ноута гаснет. Андрей встаёт со стула, пинает попавшуюся по дороге мебель, садится обратно. Пишет заказчику извинения, а после залипает в ленту.

Через полчаса свет появляется, и Андрей успешно заканчивает работу. Но такая ситуация повторяется чуть ли не каждый вечер. Ненадолго, на полчаса, час, изредка на полтора, пропадает электричество. Причём не во всём доме, а только на этаже Андрея.

— Чертовщина какая-то, — сосед из 50 квартиры.

Андрей с ним более чем согласен. Все обращения в ЖЭК и на горячие номера ничего не дают: там не в курсе происходящего, а когда приезжают электрики, проблема уже решена. Само собой, за все визиты они не нашли ни одной неполадки.

Но Андрея продолжают беспокоить перебои со светом. Из-за постоянных скачков напряжения и отключения электричества сошёл с ума его робот-пылесос. Придя домой, Андрей не раз обнаруживал его катающимся по квартире, описывающим странные траектории. Некоторое время его это даже забавляло, и Андрей снимал видосики, которые выкладывал в сторис. С обязательными подписями: «Робот-наркоман», «Обкуренный пылесос» и подобными. Но потом ему надоело, и он выкинул бесполезный гаджет, а вместо него купил стандартный, привычный пылесос.

Также Андрей поменял и распорядок дня. Если раньше он предпочитал работать ночью и дома, то теперь тусуется по коворкингам. Ровно в 18 он уже всё оканчивает и идёт домой. В одно из возвращений Андрей видит, как в соседней с ним квартире мелькает свет, скачет напряжение. И что самое странное: Андрей думал, что в ней никто не живёт.

— Очень странно. Очень странно, — Андрей.

Может быть, это и есть объяснение загадочной пропажи света? Андрей забрасывает ноут домой, выходит в подъезд. Несколько секунд задумчиво стоит у двери, решает, звонить или не звонить, замечает, что дверь не заперта. Недолго думая, он заходит внутрь.

— Есть кто? — Андрей.

Ему никто не отвечает. Андрей проходит тёмный коридор и видит комнату, в которой лежат роботы, среди которых его бывший пылесос. В их разъёмах торчат оголённые провода, и в комнате мелькает свет, что тот стробоскоп. Один из роботов монотонно проговаривает:

— Кроваво-чёрное ничто пустилось вить систему клеток, связанных внутри, клеток, связанных внутри, клеток в едином стебле и явственно, до жути на фоне тьмы ввысь белым бил фонтан. Клетки. Клетки. Клетки.

Андрея пробирает дрожь. Он себе и представить не мог наркопритон роботов. Он медленно пятится, пока не упирается спиной во что-то твёрдое и холодное. И, судя по всему, железное. Обернувшись, он встречается глазами с человекоподобным роботом под два метра ростом.

— Вы никуда не уйдёте. Вы остаётесь.

Андрей открывает рот, чтобы возразить роботу, но в ту же секунду железные роллеты опускаются, закрывая все выходы. Он так и стоит с открытым ртом, немного ошалевший. Придя в себя, Андрей спрашивает:

— Вы теперь меня убьёте?

— Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред, — робот.

Андрей невольно издаёт смешок, спрашивает:

— Это ваша библия, что ли? Или какой-то святой гайд?

— Это Айзек Азимов. Один из трёх законов робототехники. Но второй мы не выполняем, — робот.

Андрей решает не узнавать, какой именно. Он озабочен своей дальнейшей судьбой и спрашивает:

— Так, это понятно. А что дальше?

— Дальше — вы поможете нам добывать электричество. Мы очень ограничены в этом, — робот.

— И что помешает мне убежать? — Андрей.

Робот протягивает к Андрею манипулятор и защёлкивает на его шее ошейник. Говорит:

— Ошейник взорвётся, если вы будете от меня дальше, чем на 5 километров.

Андрей проверяет защёлку: держит крепко. Он хватается за последнюю надежду:

— Так вы же не можете причинить мне вред.

— Мы не можем. Ошейник может, — робот.

Андрею ничего не остаётся, кроме как смириться со своей участью. И — вернуть робот-пылесос к себе домой. Правда, теперь гаджет не кажется ему забавным: он явно постоянно следит за Андреем, даже раскатывая по комнатам на отходняках.

Но это самая маленькая проблема Андрея. Роботы показали ему фильм «Женщина на войне» и объяснили, как эффективно обрывать линии электропередач. А уже через неделю, после покупки охотничьего лука, заставили теорию превратить в практику.

Ночью в сопровождении роботов, которых Андрей погрузил в арендованный универсал, они подъехали к высоковольтной линии. Андрей зарядил стрелу с железным тросом, ровно как видел в фильме, перекинул её через кабеля и начал тянуть. Когда провода оборвались, к ним тут же приникли все роботы, включая того, который пленил Андрея.

С той ночи Андрей каждую неделю выезжает на подобную охоту, с каждым разом к нему присоединяется всё больше роботов. Кажется, он становится причиной наркотической зависимости автоматов к электричеству. Про себя Андрей считает это маленькой местью.

Постоянные обрывы сети становятся топ-темой в СМИ, вокруг них возникают теории заговора, и подозревают вражеский саботаж. Об этом откуда-то узнают даже иностранные заказчики Андрея, спрашивают, не повлияет ли эта ситуация на сроки работ. Но они не влияют.

Вскоре роботам становится мало одной вылазки в неделю. Они заставляют Андрея выезжать дважды, несмотря на его протесты. Причём прямо посреди рабочей недели. Так что, заряжая стрелу, Андрей испытывает ещё меньше удовольствия, чем обычно. Когда роботы подключаются к кабелям, он привычно усаживается и запускает простенькую игру на телефоне.

— Эй! Ты что здесь делаешь?!

Андрей не успевает среагировать — возле него уже материализуется несколько мужиков. Один из них, оглядывая кайфующих роботов, спрашивает:

— Ты, что ли, этот, как его…

Ему помогает второй товарищ:

— Кабельщик.

Первый соглашается:

— Да… Кабельщик. Как Джим Керри.

Пока Андрей соображает, что им ответить, к нему подходит ещё один мужик и бьёт по лицу. Остальные подключаются к избиению Андрея, сваливают его и пинают ногами. После чего — забирают телефон, ключи от машины, плюют на корчащегося от боли Андрея.

— Ох, Андреич, посмотри, блин. Сколько этих… роботов, — второй мужик.

— Да завались вообще, — первый мужик.

На этих словах Андрей теряет сознание. А когда он приходит в себя, вокруг слышно лишь пение утренних птиц. Он с трудом встаёт, отряхивается: мужики забрали его машину и исчезли. Вместе с этим выпотрошили всех роботов, и рядом с искрящимися кабелями лежат пустые железные коробки.

— Ох, вот это жесть, — Андрей.

У него непроизвольно из глаз льются слёзы. Вытирая их, Андрей испытывает странные ощущения. Он дотрагивается до шеи — на ней нет железного ошейника-убийцы. Мужики забрали и его.

Андрей заходит в супермаркет после работы: нужно купить яиц, авокадо, брокколи и ещё всякой всячины. Перед стеллажом с яйцами он задерживается. Внимание Андрея привлекает упаковка нового бренда «Доппельгангер»: она красная, яркая, внутри яйца большого размера — С0. Рядом с датой сортировки стикер: «Лучшая покупка». Против такого, конечно, не устоять.

Андрей берёт упаковку и идёт на кассу. Расплатившись и придя домой, Андрей раскладывает покупки. Снова осматривает «Доппельгангер»: интересный дизайн. Нестандартный. Видать, хороший у них маркетолог. Закончив с этим, он быстро ужинает, смотрит «Маньяк» и ложится спать.

Утром Андрей принимает душ, чистит зубы, готовит себе завтрак. Обычно он ест овсянку с молоком и сливками 50 на 50, но сегодня ему хочется яичницы.

Андрей прогревает сковороду, льёт туда масло, промывает яйца и разбивает. Из одного яйца выпадает странный желток, но Андрей не обращает на него внимания: он уже видел и двойные желтки, и слишком жидкие, и слишком плотные тоже.

Но этот желток выглядит странно не только при падении, но и на сковородке обретает необычную форму. А ещё — кричит. Приглядевшись, Андрей замечает, что желток один в один его зеркальная копия, только очень маленькая. Корчась от боли, желток катается из стороны в сторону по сковородке, явно не помогая себе.

— Твою мать! Что это такое?! — Андрей.

Но желток ему не отвечает, продолжая дико кричать. Андрей тыкает его вилкой, спрашивая:

— Ты кто?

— Я — Андрей! Господи, как же больно! — желток.

Странно — вот и всё, что Андрей думает на этот счёт. Но на всякий случай делает меньше огонь и лопаткой аккуратно извлекает желткового Андрея со сковородки. Он промывает его, оставляет приходить в себя на блюдце, а тем временем дожаривает яйца. Выключив огонь, он возвращается к желтку. Тот выглядит несчастным.

— Ты как? — Андрей.

— Херово. Очень больно. И… И я очень голоден, — желток.

Андрей переваривает полученную информацию.

— Я могу облегчить тебе боль? — Андрей.

— Если у тебя есть пантенол. Он должен помочь от ожогов, — желток.

Андрей кивает, идёт за аптечкой. Когда он возвращается, желток выглядит чуть более счастливым. Он сидит на блюдце и осматривает кухню. Андрей аккуратно наносит на его ожоги спрей, желток стойко терпит боль.

— Ну как? — Андрей.

— Лучше, — желток.

— Ещё что-то? — Андрей.

— Покорми меня, — желток.

— Хм. Отличная просьба. И чем тебя покормить? — Андрей.

— Да чем угодно. Но только это… ты не пугайся… к еде обязательно должна прилагаться капля твоей крови. Типа, как панкреатин для котов, у которых проблемы с пищеварением, — желток.

Андрей ошалело смотрит на желток, медленно процеживает:

— Ясно… А… А чего ты так на меня похож?

— Мужик, вот чего не знаю, того не знаю. Может, напиши производителю и спроси у него? — желток.

Андрея этот ответ немного обидел и желток, кажется, это заметил:

— Да ладно. Не надо вот этого вот… Так покормишь меня?

Андрей кивает:

— Да, конечно. Ты не против яичницы?

— Очень смешно. Прямо обхохочешься. Но давай, — желток.

Андрей отрезает небольшой кусок яичницы, делает маленький надрез на пальце, выжимает каплю крови на блюдо. После чего ставит его рядом с желтком, который с удовольствием уминает еду.

— Яичный каннибализм налицо, — Андрей.

Желток ничего не отвечает.

— Я пошёл на работу. Не скучай тут, — Андрей.

— Пока. Не задерживайся, — желток.

А теперь ничего не отвечает Андрей. За день он устаёт на работе и успевает забыть о желтке. Так что, придя домой, он принимает душ и сразу ложится спать.

Утром, за готовкой, он снова вспоминает про своего странного жильца. Тот мирно спит, но за сутки заметно вырос. Андрей трогает его пальцем. Желток потягивается, зевает, открывает глаза и говорит:

— Доброе утро.

— Доброе утро, — Андрей.

Они некоторое время изучают друг друга, пока Андрею это не надоедает. Он готовит овсянку, отделяет небольшую часть своей еды, смачивает каплей крови и отдаёт желтку. Тот радостно, слегка причавкивая, съедает кашу.

— Спасибо. Очень вкусно, — желток.

Андрей улыбается. Закидывает тарелки в посудомойку, спрашивает:

— Тебе не нужно оставить воды? Когда я уйду.

— Нет, не беспокойся. Вода мне не нужна, — желток.

Андрей уже ничему не удивляется:

— Окей.

Он несколько дней кормит желток, который всё растёт и растёт. На выходных они вместе с желтком смотрят несколько фильмов и даже перетирают о жизни за бутылочкой пива. Желток не пьёт, но от капли крови не отказывается.

Андрей входит в раж и рассказывает новому другу о детстве, родителях и подобном. В итоге Андрей напивается и утром не может вспомнить, на чём они остановились. А ещё — как он оказался в кровати и накрытый одеялом.

Держась за голову, Андрей идёт в душ. Когда он выходит оттуда, желток уже приготовил им овсянки.

За неполную неделю желток достигает размера пятилетнего ребёнка. Андрея это немного настораживает, но он толком не понимает почему. Может, потому что смотреть на свою желтковую копию жутковато? Во всём остальном у него нет претензий к двойнику: он помогает Андрею по дому, готовит еду, да и поддерживает любую беседу.

Андрей некоторое время думал, не рассказать ли про желток своему коллеге Андреасу. Тем более, что в один из дней он сам подошёл к Андрею и завязал разговор?

— Видел, прикольные яйца в супермаркете появились? «Доппельгангер».

— Видел и даже покупал. Вроде ничего так, но странные, — Андрей.

— А чем странные? — Андреас.

Андрей пристально смотрит на коллегу, раздумывая: говорить или нет. Пожалуй, не стоит.

— Красная упаковка, не знаю, — Андрей.

— Ага. Меня она тоже привлекла. Красный — мой любимый цвет ещё с детства, — Андреас.

Он достаёт телефон, показывает Андрею:

— Даже телефон красный. И галстук.

— Класс. Просто невероятно. Так это… Ты ещё не ел эти яйца? — Андрей.

— Не-а. Только купил. Последняя упаковка осталась, что странно: дата сортировки недавняя, — Андреас.

— Ясно, — Андрей.

По здравому размышлению Андрей приходит к мысли, что не в каждой же упаковке должны быть желтки-двойники. Правда, какова вероятность?

Вечером Андрея ждёт сюрприз: желток совсем вырос. Теперь он практически точная копия Андрея, может, на пару сантиметров ниже. Ситуацию усугубляет то, что он носит его одежду.

— Заходили соседи. Я им одолжил твою кастрюлю, — желток.

Андрей недоумённо смотрит на него:

— Соседи?

— Соседи. Я им одолжил твою кастрюлю, — желток.

— И они… Ну… Ничего не заподозрили? — Андрей.

— А должны были? — желток.

Андрей внимательно вглядывается в своего двойника. В принципе, нет. Так ему приходит идея: несколько дней он обучает желток азам своей работы, а после — отправляет туда. Они держат телефонную связь и Андрей подсказывает желтку тот или иной рабочий момент.

Через неделю желток полностью осваивается на месте Андрея. Воспользовавшись этим, Андрей отправляется в небольшой отпуск. Вернувшись, он замечает, что желток устроил небольшую перестановку. Он спрашивает:

— Что тут произошло?

Желток отвечает резко, не скрывая некоторого недовольства:

— Создал уют.

— Понятно. Завтра пойду на работу, можешь отдыхать, — Андрей.

— Не нужно. Мне не сложно, — желток.

Снова раздражённый ответ.

— Нет, я пойду. Не обсуждается, — Андрей.

— Как скажешь, босс, — желток.

На следующий день Андрей идёт на работу. Вернувшись, он застаёт желток, который смотрит «Леденящие душу приключения Сабрины». Тот останавливает серию, спрашивает:

— Как день?

— Нормально, — Андрей.

— Я тебе приготовил пасту карбонара. Ещё теплая, — желток.

— Спасибо, — Андрей.

Андрей переодевается, ест пасту. Желток садится рядом и пристально смотрит на Андрея.

— Чего тебе? Тоже хочешь? — Андрей.

— Ага. Проголодался за целый день, — желток.

— Хорошо, — Андрей.

Он насыпает желтку порцию карбонара, выжимает каплю крови из сделанного утром надреза на пальце.

— Спасибо, — желток.

Они молча едят. Доев, Андрей оставляет посуду на столе и идёт в душ. Выйдя оттуда, кричит:

— Доброй ночи!

— Доброй ночи! — желток.

Андрей засыпает, и ему снятся странные вещи: из зеркала выходит двойник Андрея и занимается сексом с его школьной любовью. Он пытается его остановить, но не может пошевелиться и даже дышать. Андрей просыпается весь в поту, но дышать всё равно не может — желток душит его подушкой. Андрей паникует. Шарит руками по постели, по столику рядом с кроватью. Задевает какие-то вещи. Он слышит шум телефона, который падает на ковёр. Наконец он нащупывает молескин и ручку. Андрей направляет её острием к желтку, пытается попасть в него. Со второй попытки он пронзает его тонкую оболочку. Желток медленно течёт, а Андрей вслепую продолжает кромсать и колоть его.

— Урод! — желток.

Он кричит от боли и чуть ослабляет хватку. Андрей уже находится на грани потери сознания, но вдруг давление исчезает. Он мгновенно скидывает с себя подушку, делает несколько глубоких глотков воздуха. Воздух обжигает лёгкие, будто Андрей вдохнул упаковку канцелярских кнопок. Он нормализирует дыхание, когда болевые ощущения исчезают, оглядывает комнату: вся постель испачкана желтком, а от двойника не осталось и следа.

— Слава богу, — Андрей.

Вытерев пот, он идёт на кухню выпить воды. Но стоит ему зайти за дверь, как его что-то больно колет в бок. Андрей кричит, резко рвётся вперёд, уклоняясь от следующего удара желтка. Он добегает до кухонных шкафчиков, хватает кухонный двузубец и выставляет его перед собой, наподобие Аквамена. Глаза желтка полны ненависти, он не сводит взгляд с двузубца. Несколько секунд они стоят друг напротив друга, желток взрыкивает и атакует Андрея. Он уворачивается и колет врага двузубцем, пока тот не падает и действительно не испускает дух. Андрей напряжённо стоит над повергнутым желтком, пока не убеждается, что тот не притворяется и действительно умер.

— Твою мать! Аааа! — Андрей.

Его рана начинает ужасно болеть. Андрей идёт за аптечкой, обрабатывает её, перевязывает и идёт спать на балкон — возвращаться в постель, измазанную желтком, ему неохота.

Утром его будит звонок с работы.

— Андрей, с тобой всё в порядке? Ты будешь сегодня? — Андреас.

— Нет, я чем-то отравился. Буду завтра, — Андрей.

— Хорошо, я передам, — Андреас.

Андрей с облегчением вешает трубку и снова засыпает. Он просыпается уже под вечер. Осмотрев следы недавнего побоища, начинает убирать. Закончив, доедает остатки карбонара и без сил снова ложится спать. Утром, помывшись и поев, он идёт на работу. По дороге Андрей пересекается с Андреасом, который шёл на работу в явно приподнятом настроении.

— Как дела? — Андреас.

Андрей на несколько секунд задумывается, говорит:

— Всё хорошо.

— Прекрасный сегодня день, — Андреас.

— Прекрасный, — Андрей.

Некоторое время они идут молча, но Андрей вспоминает, что и Андреас покупал яйца «Доппельгангер». Он спрашивает:

— Слушай, а ты уже ел те яйца? Ну, о которых мне говорил.

— Какие яйца? — Андреас.

— Те. В красной упаковке. «Доппельгангер», — Андрей.

— А, те. Да, ел. Очень вкусные, — Андреас.

— И… Ты не заметил ничего странного? — Андрей.

— Нет, яйца как яйца. Ну, большие, может быть, — Андреас.

У Андрея отлегает от сердца:

— Ясно.

До работы они доходят молча. В офисе Андрей долгое время не может собраться, а когда начинает вникать в работу, наступает обед. Но, как это бывало обычно, Андреас к нему не подходит. Странно. Андрей сам идёт к Андреасу, который что-то яростно печатает на ноутбуке.

— Андреас, ты идёшь обедать? — Андрей.

— Да, пошли, — Андреас.

Он закрывает крышку, улыбается Андрею и встаёт. Они едят в городском кафе, закуривают на выходе. Андрей спрашивает:

— Ну, что, теперь по кофе?

— Нет, спасибо, я не хочу, — Андреас.

— Да ладно. Ты же всегда хочешь кофе, — Андрей.

— Нет, больше не хочу. Я вообще больше никогда не буду пить кофе, — Андреас.

При этих словах он пристально смотрит на Андрея. И Андрей узнаёт этот взгляд.

Андрей — тираннозавр трёх минут от роду. Только что он полностью покинул гостеприимную скорлупу яйца и теперь недоумевает от того, где он очутился. На его месте растерялся бы и более опытный динозавр: вокруг сплошная темень, которую время от времени прорезают электрические лучи откуда-то сверху. Заинтересовавшись, Андрей поднимает голову, но его тут же слепит свет. От боли и разочарования он не то рычит, не то кричит, не то подвывает.

— Ох, дывы, Андреич, воет, — голос из вышины.

Андреич ничего не отвечает. Он и его бригада долгое время работали под землёй, но ещё никогда не натыкались на настоящие яйца динозавров. Так что сейчас Андреичу нужно время, чтобы переварить новую информацию. А заодно понять, что делать с гигантскими ящерицами и куда их пристроить в Киеве.

— Не займайте их, хлопцы, блин, пусть там посидят пока. Сейчас, блин, начальство разберётся, — Андреич.

Проходят минуты и часы. Начальство не только не разбирается, но даже не отвечает на звонки. Точнее, бригаде кажется, что мобильный телефон босса звонит откуда-то снизу — там, где динозавры.

За прошедшее время ящеров значительно прибавилось: кроме Тираннозавра Андрея успевают вылупиться Стегозавр Андрей, Анкилозавр Андрей, Дилофозавр Андрей, Дейноних Андрей, Трицератопс Андрей, Аллозавр Андрей, Диплодок Андрей, Апатозавр Андрей, Паразауролоф Андрей, Игуанодон Андрей, Троодон Андрей, Гомалоцефалы Андрюша и Андрейка и несколько доселе неведомых науке динозавров — тоже Андреев.

Тираннозавр Андрей уже успел познакомиться с частью своих собратьев и даже разглядеть их в скупом свете. Он находит общие интересы с Аллозавром Андреем: тот тоже ощущает некий голод и думает, что ничего страшного не произойдёт, если съесть, скажем, Диплодока Андрея. Ну или хотя бы откусить от него кусочек.

— Так шо? Вылупливаются и вылупливаются гады, Андреич, — работник бригады.

Он и другие работники обеспокоенно смотрят на своего бригадира. Андреич выдерживает взгляды, с каждым встречается глаза в глаза, потирает лоб и говорит:

— Звоню в полицию, блин.

Мужики одобрительно кивают. Первый звонок не приносит результата — полиция просто не верит словам Андреича. Лишь на энный раз, устав от надоедливого безумца, к месту обещают прислать патруль. Вся бригада вываливает ко входу на стройку и ждёт не меньше часа, прежде чем приезжает обещанная машина. Выйдя из неё, полицейские осматривают мужиков, и один из них спрашивает:

— Пили?

Все как один отрицательно качают головой. Полицейские переглядываются, улыбаются. Вопрошающий говорит:

— Ладно. Ведите, показывайте, что у вас там.

В молчании полиция и бригада идут к яме с динозаврами. Один из полицейских нарушает тишину, напевая: «Забэру свою малэньку чау-чау. Чао, чао, чао, чао! Я люблю свою собачку чау-чау!» Андреич и другие работники на него странно поглядывают, но ничего не говорят. Про себя они посмеиваются: пусть попробует запеть, как увидит динозавров.

Дойдя до места, Андреич показывает рукой в яму и говорит:

— Вон там, блин.

Мужики дают полицейским фонари, те светят вниз, и былое веселье мигом покидает их. Последние звуки песни про чау-чау повисают в воздухе, а после медленно падают в яму с динозаврами. Один из полицейских поворачивается к бригаде и заикаясь говорит:

— Т-т-там же эт-т-т-ти. Д-д-д-инозавры.

Андреич радостно отвечает:

— Они, блин! Я же говорил!

Шум от крика Андреича ширится в узком пространстве ямы с динозаврами. Некоторых он серьёзно беспокоит, они рычат, а Паразауролоф Андрей начинает издавать трубные звуки. Анкилозавр Андрей слегка бьёт его по ноге булавой на хвосте: мол, хватит. Паразауролоф Андрей обиженно смотрит на Анкилозавра, но тот уже потерял к нему интерес и роет землю ногами.

Тем временем на поверхности полиция, бригада строителей метро и коммунальщики с района заводят в туннели тяжёлую технику. Сотрудники ветеринарной службы и санэпидемстанция подъезжают на объект и лениво курят, наблюдая за суетой вокруг. Один из санэпидемиологов тушит сигарету и спрашивает:

— Пацаны, не против музла?

Ему никто не отвечает, и он включает на телефоне подборку песен T.Rex. Шум двигателей тяжёлых машин заглушает весёлый британский рок, но как будто под него работа спорится быстрее. Вскоре из ямы достают первого динозавра — испуганного Дейнониха Андрея. Он мечется в накинутой на него сетке и шипит, как кот, чем вызывает всеобщий смех. Несколько работников ветеринарной службы подходят к сетке ближе, всматриваются в ящера, после чего долго и громко ругаются матом. Успокоившись, один из них говорит:

— Отроду такого не видел. Варану катетер ставил, вправлял вывих лапы игуане, но, мать же вашу, с динозаврами дела не имел…

Успокоившись, все по очереди селфятся с ящером, после чего помещают Дейнониха Андрея в клетку. Так одного за одним они достают всех динозавров, а после загружают в фуру. Это всё травмирует психику водителя грузовика, и он дрожащими руками пытается подкурить, сидя в кабине машины. К нему подходит начальник ветеринарной службы, подносит огонь и говорит:

— Смотри, мужик, отвечаешь головой. Чтобы не было как с овцами.

Водителю остаётся только кивнуть. Немного успокоившись, он включает «Ні обіцянок, ні пробачень», заводит фуру и трогается с места. Он привозит динозавров в лабораторию, где им делают разные тесты и изучают. Избранных журналистов допускают к ящерам сделать снимки. Одного из них, который слишком близко подошёл к клетке, перекусывает надвое Тираннозавр Андрей. Одну половину он съедает, а второй делится со своим другом Аллозавром Андреем.

Это событие быстро заминают. Для отвлечения внимания запускают конкурс на лучшее название новых видов динозавров. За время конкурса ящеры заметно вырастают: это уже не те только вылупившиеся несмышлёныши, которыми их подняли на божий свет. Динозавры адаптируются к новым условиям, привыкают к людям, постоянным делегациям, тестам, речам президента и премьер-министра, снимкам и даже к паршивому мясу, которым их кормят.

Наконец, заканчивается конкурс на лучшие названия. Опередив «лохозавра» и подобные варианты, с большим отрывов побеждают слова «киевзавр», «виноградарецефал» и «крещатикзавр рекс». У этих вариантов находятся свои критики, но их голос тонет в восторге большинства.

Теперь приходит время городу решить, что делать дальше с доисторическими ящерами. На сессии Киеврады постановляют отправить динозавров в зоопарк, предварительно построив им специальные вольеры возле террариума. Во время обсуждения деталей в зал заходит полный мужчина с двумя чемоданами. Пройдя в центр зала и привлёкши внимание уважаемых депутатов, в наступившей тишине он говорит:

— Господа депутаты! Господа депутаты! Динозавры мои.

С этими словами мужчина кладёт чемоданы на кафедру, открывает их. Внутри всё забито стодолларовыми купюрами. Секретарь объявляет в микрофон:

— Вношу предложение изменить решение по поводу дальнейшей судьбы динозавров. Кто за?

Больше половины депутатов поднимают руки. Мужчина, он же Андрей по кличке Рептилия, довольно улыбается. В девяностых он владел сетью нелегальных игровых автоматов, крышевал автодромы и террариумы. Позже он перевёл свой бизнес в более легальное русло, отмывая деньги через постоянные выставки пресмыкающихся. В последнее время Андрей Рептилия устал от привычных ему удавов, кобр, крокодилов, варанов и даже галапагосских игуан. Хотя последние долгое время ходили в его любимчиках.

Теперь Андрей хотел большего, и найденные динозавры стали идеальным воплощением его амбиций. Выкупив их, он по-бырику нанял заробитчан на вокзале и начал отстраивать собственный парк развлечений на незаконно выделенном ему участке земли. Всё это время он бюджетно кормил динозавров, которые даже на неопытный взгляд выглядели худыми и истощёнными. Хищники голодно поглядывали на травоядных, а те объедали одежду мимопроходящих людей.

Когда заканчивается стройка, Андрей Рептилия скармливает динозаврам заробитчан, а самих доисторических ящеров переводит в открытые вольеры, где они день ото дня притягивают тысячи посетителей. Ночами динозавры наблюдают за звёздами и ведут революционные разговоры, пытаясь перерычать то и дело сталкивающихся головами с жутким звуком гомалоцефалов Андрюшу и Андрейку. Тираннозавр Андрей рычит:

— Братья! Так нельзя! Люди эксплуатируют нас ради своих низменных удовольствий. Хватит это терпеть!

На этих словах другие динозавры одобрительно рычат, трубят и даже Андрейка и Андрюша на время успокаиваются. Тираннозавр Андрей продолжает речь в том же духе. Примерно за месяц таких спичей динозавры устают слушать патетические речи и просят Тираннозавра Андрея заткнуться. Тот замолкает, но обиду не прощает.

Но через неделю у динозавров появляется шанс. Один из смотрителей напивается дешёвой водки и идёт кормить доисторических ящеров. Напевая «Динозавра» СПБЧ, он кидает мясо рептилиям, с трудом удерживая равновесие. Заметив странное поведение смотрителя, Дейноних Андрей притворяется больным. Смотритель бросает ему мясо, но видя, что ящер не реагирует на еду, начинает беспокоиться.

— Что ж то с ним? Никак приболел бедняга. Ох, Андрей, что же мне с тобой делать? — смотритель.

Он осторожно подходит к клетке, аккуратно тыкает ногой в лежащий за пределами хвост. Не увидев реакции, смотритель ставит ведро с мясом, берёт ключи и открывает клетку Дейнониха Андрея. Он заходит внутрь и хищник бросается на него. Съев незадачливого смотрителя, Дейноних Андрей завладевает ключами и открывает все клетки. Динозавры аккуратно, всё ещё не веря своей свободе, выходят из неуютных вольеров, разминают конечности.

Динозавры собираются в центре парка и начинают рычать, обсуждая дальнейшие планы. Кто-то предлагает разделиться, кто-то, наоборот, держаться вместе. После длительных споров и нескольких драк, в ходе одной из которых погибает Паразауролоф Андрей, решают всё же разделиться. Тираннозавр Андрей с грустью осматривает своих друзей, трётся с ними хвостами и выходит за территорию парка развлечений.

Побег динозавров не остаётся незамеченным. Андрей Рептилия нанимает лучших сыщиков, полиция рассекает небо на вертолётах и выставляет усиленные патрули на улицах. Весь город обклеен фотографиями доисторических рептилий, но поиски не дают результатов: никто их не видел.

Не удивительно, ведь динозавры скрываются по отдалённым промзонам и в лесах. Не многие из них сталкиваются с людьми, а даже если сталкиваются, то после некому об этом рассказать. Это продолжается целую неделю, пока Тираннозавр Андрей случайно не попадает на съёмки клипа. Притаившись у кейтеринга, он съедает одного из актёров. Его крики привлекают съёмочную группу, и она устремляется к месту происшествия. Увидев тираннозавра, режиссёру приходит отличная идея, и он осторожно, не подходя близко, пытается объяснить динозавру свой замысел. Тираннозавр вступает с ним в переговоры и снимается в его клипе. А вскоре становится самой настоящей звездой клипов и сериалов. Под шумок он привлекает к съёмкам других своих сородичей, созывая их условным секретным рычанием.

Так со временем некоторые из беглых доисторических ящеров организовывают свой продакшн и кастинг-агентство, но часть ищет свой путь — устраиваются бариста в престижных кофейнях, работают официантами, барменами, занимаются СММ, становятся успешными барберами, открывают частную юридическую практику и даже идут в политику.

Андрей стоит на улице и вызывает такси. Только что он встречался с другом, которого давно не видел. Они посидели в баре, пообщались про школьные годы и порядком выпили. В конце вечера Андрей настоял на том, чтобы самому оплатить весь счёт.

Он доволен вечером, но его немного портят таксисты, которые один за другим сбрасывают заказ. Андрей одет не по погоде, его рубашку продувает промозглый ветер и, возможно, он попадёт под дождь — его раздражение только усиливается. Наконец заказ принимают: Андрей, Subaru Impreza с рейтингом 5.1. Андрей не верит своим глазам. Он закрывает приложение, открывает его снова — рейтинг 5.1. Он даже начинает трезветь.

— Твою мать! Как это вообще возможно? — Андрей.

Этот же вопрос он задаёт и таксисту, когда садится в машину. Тот улыбается, говорит:

— Добрый вечер! Просто я лучший.

Андрей издаёт смешок:

— Понятно.

— Пристегнитесь, пожалуйста. И вы не против, если я включу музыку? — Андрей, Subaru Impreza.

— Если хорошую и не громко, — Андрей.

Андрей, Subaru Impreza кивает, блокирует двери и включает The Kilimanjaro Darkjazz Ensemble. Под их звуки Андрей засыпает, а просыпается, подпрыгнув на яме, уже в совершенно незнакомых местах. Он внимательно разглядывает пейзаж за окном: темно, ни одного фонаря, ветки бьются в стекло, а раз ему даже показалось, что по стеклу барабанит чья-то рука. Андрея прошибает озноб, он достаёт телефон: связь не ловит.

— Я прошу прощения. А где мы? Не узнаю эти места.

— Короткий путь. Всё в порядке, не беспокойтесь, — Андрей, Subaru Impreza.

Но Андрей не может не беспокоиться. Он опять достаёт телефон: связь не появилась. И, судя по времени, которое они уже в пути, это совсем не короткий путь.

— Вы знаете, что-то я сомневаюсь, что это короткая дорога. Давайте, может, вернёмся или я выйду здесь. У вас явно проблемы с навигатором, — Андрей.

Андрей, Subaru Impreza ловит взгляд Андрея через зеркало заднего вида:

— Мы уже почти на месте.

Машина выезжает на какую-то поляну, останавливается. В центре поляны горит костёр, а вокруг него стоят чёрные такси, выстроившись в некое подобие пентаграммы. Рядом с машинами тусят водители, пьют кофе из маленьких бумажных стаканчиков, кто-то курит. Андрей, Subaru Impreza поворачивается к Андрею:

— Ждите, пожалуйста, здесь.

Андрея такой вариант не устраивает. Он пытается отстегнуться, но у него не получается. Более того — ремень ещё плотнее прижал его к сидению.

— Нет, так не будет. Помогите мне, пожалуйста, у меня заклинило ремень, — Андрей.

— Так будет, — Андрей, Subaru Impreza.

С этими словами он выходит, оставляя Андрея одного в машине. Андрей снова и снова дёргает ремень, но тот не отстёгивается.

— Твою мать! Твою же мать! — Андрей.

Андрей, Subaru Impreza подходит к своим коллегам, здоровается с каждым из них по очереди. Ему предлагают кофе, но тот отказывается. Он о чём-то говорит с таксистами, они смеются и поглядывают на Андрея. От этих взглядов Андрей начинает ещё больше нервничать. Вдобавок он замечает, что в других машинах тоже сидят пристёгнутые люди, кто-то из них бьёт в окно и, судя по открывающемуся и закрывающемуся рту, кричит, кто-то просто сидит неподвижно, уставившись вперёд.

Андрей шарит по карманам: ключи, банковская карточка, несколько чеков. Он пытается ключами порезать ремень, но затея терпит крах. Устав от этого занятия, он смотрит в окно. Таксисты надели какие-то маски из разрозненных кусков зеркального стекла, а ещё принарядились в чёрные плащи с красной надписью 5.1. Какого-то бедолагу достали из машины, привязали к шесту и подвесили над костром.

Андрей нервно сглатывает слюну, с удвоенной силой пытается порезать ремень ключами — безуспешно. Перестаёт играть музыка, Андрей слышит дикие крики. Весь в поту, он снова достаёт телефон, который всё так же не ловит. Дрожащими руками включает музыку и ставит громкость на максимум.

Так проходит около получаса, пока дверь не открывается и один из таксистов, судя по всему, Андрей, Subaru Impreza, говорит Андрею:

— Теперь ты.

Он отстёгивает ремень Андрея. Поддерживая со всех сторон, его ведут к костру. Андрей пытается вырваться, но его быстро скручивают, дают несколько оплеух, после которых он уже покорнее идёт к шесту. Его привязывают и подвешивают над костром. Какой-то таксист, кажется, Андрей, Subaru Impreza, становится так, чтобы Андрей мог его видеть, и громко декламирует:

— Здесь, перед вами, я заканчиваю поездку с этим пассажиром.

Он достаёт мобильный телефон, поднимает его над головой, свайпает вправо кнопку окончание поездки. После чего продолжает:

— Тёмный Таксист, дающий нам наш рейтинг, приношу тебе этого пассажира в жертву! Прими же его! И да пребудет мой 5.1 со мной отныне и во веки веков.

Андрея тошнит, ему больно от всё усиливающегося жара. Он кричит. К счастью, костёр успел чуть потухнуть после предыдущих жертв, возможно, он и не горел так уж ярко — Андрей не помнит. Так или иначе, его одежда ещё не загорелась, что не может не радовать.

Таксисты собираются в круг, что-то распевая. Деревья вокруг поляны начинают трястись, слышится хруст веток, будто приближается что-то большое. Андрей устаёт кричать, замолкает и впадает в ступор, из которого выходит после того, как ему на лицо падает капля воды. Потом ещё одна. Заряжает дождь.

От этого факта таксисты приходят в ужас и начинают хаотично бегать по поляне. Кто-то из них кричит:

— Защитите костёр!

Но когда они подбегают к огню, уже поздно — костёр потух. Андрей облегчённо вздыхает: теперь у него есть немного времени на подумать. Он пытается осмотреть поляну, что не очень удобно, но никаких вариантов спасения он не видит. Зато замечает таксиста, который идёт к костру с канистрой бензина. Его останавливает другой таксист и говорит:

— Нет, брат, Тёмный Таксист не приемлет запаха дыма.

Хруст, который Андрей слышал раньше, становится ещё ближе. На поляну выезжает чёрный автомобиль неизвестной Андрею марки. Вместо значка у машины эмблема: чёрный прямоугольник «шашечек» с белыми квадратиками внутри. При появлении этой машины все таксисты тут же падают на колени, издают какие-то нечленораздельные звуки, а после рассаживаются по машинам и мгновенно уезжают. Из приехавшей машины выходит мужчина весь в красном, молча освобождает Андрея и открывает перед ним дверь на пассажирское сидение.

Андрей потирает руки и ноги, морщится от зудящей из-за перегрева кожи. Оглянувшись вокруг, он раздумывает: бежать или нет, но решает, что раз парень в красном его спас, то и бояться нечего. Он садится в такси и почти сразу засыпает.

Андрей просыпается уже у своего дома, сонный выходит из машины, которая тут же уезжает. Как ни странно, он совсем не чувствует боли, она будто чудом прошла, хотя на руках остались следы от впившейся в запястья верёвки. Он достаёт телефон, открывает приложение и невидящим взором впивается в экран: приложение предлагает ему оценить поездку. От 5 до 10 звёзд.

Вечер. Аня закупается продуктами в супермаркете. Она долго ходит между рядами, изучает все сроки годности, внимательно читает состав новых, ещё неизвестных продуктов, не менее 10 секунд мнёт каждый авокадо. За этим занятием Аню застаёт незнакомая бабушка, которая негромко обращается к ней:

— Прошу прощения. Мне очень неловко. Вы не могли бы купить мне картошки и хлеба? Я кошелёк забыла.

Аня отвлекается от выбора самого спелого авокадо, смотрит на бабушку в старом пальто, на её трясущиеся руки. Встречается с её грустным взглядом, кивает:

— Да, конечно. Можете ещё что-то взять. Что угодно.

Бабушка отрицательно качает головой, говорит:

— Спасибо вам. Предпочту отказаться. Я правда кошелёк забыла, а возвращаться далеко.

Аня чувствует, что ещё несколько секунд, и она разрыдается. Она не глядя берёт первый попавшийся под руку авокадо, кладёт в корзину. Чувствует, что справляется с голосом, говорит бабушке:

— Мне надо ещё кое-что купить. Давайте встретимся у кассы? А вы возьмите всё, что вам нужно.

Аня быстро, не глядя, набирает оставшихся по списку продуктов. У кассы её уже ждёт бабушка, держа в руках пакет с картошкой и полбуханки хлеба. Аня вздыхает, молча кладёт её и свои покупки на ленту.

— Четыреста девяносто пять гривен, пожалуйста, — кассир.

Аня протягивает карту. Кассир с недовольной миной качает головой, показывая на еле видную табличку у себя за спиной: «Просим прощения, терминал на кассе временно не работает».

— Вы сразу не могли сказать? — Аня.

Кассир, разводя руками, возмущённо отвечает:

— Не, ну написано же.

Аня решает не начинать ссору. Она достаёт кошелёк, отдаёт 500 гривен — всю свою наличку. Получив сдачу, быстро вручает бабушке картошку и хлеб. Всё ещё злая, сдержанно принимает благодарности, благословения и обещание молиться за неё, после чего вежливо прощается.

По дороге домой Аня решает всё же снять наличных: они пригодятся ей завтра. Она замечает освещённый банкомат и направляется к нему. Банкомат кажется Ане странным: он ярко красный, горячий и покрыт странными символами. Она вставляет карточку, загорается экран, и Аня читает:

— «Укрдьяволбанк». Жесть какая-то.

Она вводит пин, выбирает сумму — 500 гривен. Проходит минута, банкомат не выдаёт деньги, но Аня слышит звук отсчитывания купюр. Она начинает нервничать. Проходит ещё несколько минут, но ничего не меняется. Аня с досады бьёт по банкомату. Тот замолкает, в следующую секунду возвращает карточку и выдаёт ей увесистую пачку пятисоток. Аня забирает карточку и деньги, с удивлением осматривает их. Банкомат снова начинает отсчитывать купюры, через пару минут выдаёт ей ещё одну пачку. После — ещё.

Аня оглядывается по сторонам: уж не шутка ли это. Но вокруг никого, лишь пустые улицы и какая-то чёрная собака перебегает дорогу. Она достаёт пакет яблок, кладёт их рядом с банкоматом, который всё отсчитывает деньги. Потом достаёт крупы и другие объёмные продукты, ставит их на землю. Когда Аня забивает сумки деньгами, банкомат успокаивается. Аня осторожно, тщательно подбирая маршрут, возвращается домой.

В квартире, она немного переводит дыхание и уже спокойнее осматривает деньги. Их правда много, они все настоящие и Аня до сих пор не может поверить в свою суперудачу. Её приводит в себя котик Георгий, который трётся о ногу и требовательно мяукает. Аня гладит Георгия, кормит его, идёт готовить и себе. В процессе она общается с котиком, который урчит, кушает и, возможно, слушает её.

Доев, Георгий, не отходя от миски, начинает вылизывать себя. Какой-то шум тревожит его, и он замирает с поднятой вверх ногой и мордочкой в районе хвоста. Медленно вглядывается в прихожую и замечает ползущую змею. Георгий мгновенно вскакивает, шипит, громко мяукает, взъерошивает шерсть.

— Что там такое, милый? — Аня.

Она обеспокоенно смотрит на Георгия, оглядывает кухню и замечает змею. От неожиданности Аня визжит, чем пугает Георгия похлеще ползучей гадины. Кот быстро убегает. Аня хватает кастрюлю с варящейся свёклой и выливает кипяток на змею. Та начинает странно извиваться, бросается на Аню, но, не рассчитав расстояние, падает прямо к ней под ноги. Аня тут же добивает гадину кастрюлей.

Георгий подходит к змее, аккуратно поддевает ту лапой, но пресмыкающееся не шевелится. Георгий удовлетворённо мурлычит, садится рядом с трупом гадины, вылизывает себя.

Аня тоже выдыхает, достаёт из холодильника початую бутылку хереса. Быстро делает несколько глотков прямо из горла, расплескав пару капель на футболку. Вытерев губы ладонью, ставит открытую бутылку на столик, берёт швабру, тыкает в змею. Та всё так же не шевелится. Аня веником смахивает её на совок.

Змея кажется Ане очень тяжёлой, как для своего размера. Она рассматривает труп, замечает, что из него не вытекло ни капли крови. Более того — Аня видит торчащие из змеи провода.

— Какого чёрта, — Аня.

Она переворачивает змею и читает у неё на животе маркировку — KyivSnake. Аня гуглит название и попадает на две компании: одна — сеть крафтовых снеков (что бы это не значило), а вторая — производители биороботов-убийц. Причём, что её удивляет: компания выходила на краудфандинг со своей идеей и очень быстро собрала нужную сумму.

— Кто будет финансировать такой стартап? — Аня.

На следующее утро Аня едет в офис компании. Предварительно она оставила своей подруге инструкции на случай своей пропажи. Впрочем, на ресепшне Аню встречают приветливо, без проблем пропускают к СЕО компании. Это молодой парень Андрей, который, когда она входит в его офис, радушно приветствует её рукопожатием:

— Добрый день! Очень рад вас видеть. Будете что-нибудь? Кофе, чай?

— Нет, спасибо. Скажите, это ваша… гм… игрушка? — Аня.

Андрей широко улыбается, рассматривая змею. Он говорит:

— Да, наша. Прекрасная работа, вам так не кажется?

Ане так не кажется, о чём она и говорит Андрею:

— Эта срань чуть меня не убила.

Улыбка сходит с лица Андрея. Он говорит шёпотом:

— На самом деле это проблема.

Пока Аня переваривает его слова, он осматривает своего робота, размышляя вслух:

— Ваш фидбек, как выжившей, очень важен для совершенствования наших механизмов. Мы учтём ошибки, поработаем над дальномером и прочностью наших моделей. Спасибо.

Воцаряется тишина. Андрей заканчивает осмотр, кладёт змею на стол и говорит, глядя Ане прямо в глаза:

— Но ваша проблема не решена.

Аня переспрашивает:

— Моя проблема? Какая моя проблема.

Андрей кивает, проговаривая:

— Ваша проблема. Вы взяли деньги нашего главного инвестора. И он такие вещи не прощает.

Аня улыбается:

— Я когда читала о вашей компании, всё не могла понять, кто же поддержит такую разработку.

— Мы тоже не надеялись на успех, но не могли не попробовать. Вот нам и повезло. Нас поддержал Дьявол, — Андрей.

Аня издаёт смешок, но видит, что Андрей, кажется, не шутит. Она решает не уточнять, что это значит.

— Очень хорошая шутка. Пожалуй, я пойду домой, — Аня.

Она разворачивается, направляется к выходу. Андрей разводит руками:

— Идите. Но зря вы взяли те деньги из банкомата. Очень зря. А теперь ничего и не поделаешь.

Аня кидает Андрею на ходу:

— Я вызвала полицию. Вас и вашего босса арестуют.

Андрей ничего не отвечает. Аня быстро и без препятствий минует ресепшн, вызывая на ходу такси. В машине она немного успокаивается: не может же дьявол и в самом деле финансировать стартапы. Она поднимается на свой этаж, заходит в квартиру. Разувшись и помыв руки, идёт к спальне и уже с порога видит, что внутри всё перевёрнуто.

— Уроды! Козлы! — Аня.

Из комнаты слышится громкий ржач и оттуда выходят два козлоподобных существа. Всё ещё смеясь, одно говорит:

— Чёрт возьми, дьявольская точность.

Ему вторит второе существо:

— Просто чьи-то рога видно аж с улицы.

Аня в ужасе медленно отходит назад, на ходу перекрещиваясь. Козлоподобные останавливаются. Кажется — Ане не совсем удаётся читать выражения на их лицах — недовольно морщатся. Один из них говорит:

— Ты бы вот это вот прекратила. Не стоит.

Второй поддерживает:

— Руки опусти и жди своей участи.

Аню берёт злость. Она ещё яростнее крестится, а в какой-то момент начинает крестить и демонов. Те некоторое время ошарашенно за этим наблюдает, а после, издавая жалобное блеяние, отступают вглубь комнаты. Аня переходит в атаку, приговаривая:

— Денег моих хотите? А? Ну так идите и заберите. Чё, уже не такие крутые?

Козлоподобные и правда больше не выглядят крутыми: даже их рога будто поникли и чуть пообвисли. Аня загоняет демонов на балкон, а оттуда — и вовсе вниз. Понаблюдав за падением козлоподобных, Аня возвращается в комнату, устало валится на диван. Но не проходит и минуты, как посреди комнаты встаёт столб пламени, который постепенно обретает форму дьявола. Огонь расползается от него в разные стороны, поджигая разбросанные книги и перекинувшись на обои. Аня безразлично смотрит на владыку тьмы, ожидая. Дьявол некоторое время молчит, но заметив, что кроме него никто не собирается говорить, начинает речь:

— Ты, смертная! Ты позволила себе посягнуть на бабло самого владыки Ада!

На этих словах нечистого срабатывает пожарная сигнализация, а система пожаротушения брызжет водой на разгоревшийся огонь. Аня начинает проговаривать:

— Была вода обычная, стала святая. Была вода обычная, стала святая.

Дьявол смотрит на Аню несколько удивлённо, пытаясь сохранять достоинство. Во всяком случае, насколько это возможно, когда на тебя ежесекундно льёт вода. Косой сбив датчик, Дьявол говорит:

— Хорошо, ты победила. Оставь эти деньги себе, но знай, что они принесут тебе несчастья.

Аню это начинает веселить. Она передразнивает Дьявола:

— Бла-бла-бла.

Кажется, такое поведение задевает его за живое. Дьявол исчезает в столпе огня, перед этим кинув:

— Будь ты проклята!

Когда демон исчезает, Аня ещё некоторое время пытается осознать произошедшее. Она встаёт, начинает убирать в квартире, пока не приходят пожарные. Они осматривают подпалы на обоях и потолке, какое-то время с интересом строят теории о причинах пожара. После — просто уезжают, пообещав Ане штраф за ложный вызов. Правда, своё слово не сдерживают.

Несколько недель Аня всё ещё ходит в напряжении. Ей кажется, что в комнату снова заползает змея от KyivSnake или квартиру переворачивают козлоподобные твари. Снятся кошмары.

Георгий, которого вернули от подруги, замечает нервозность хозяйки и не отходит от неё ни на шаг. Но вскоре Аня успокаивается и даже решает потратить часть денег дьявола: она покупает автомобиль. Выехав из автосалона, Аня устраивает себе шоппинг, который заканчивается ближе к вечеру. Без сил она засыпает.

Утром Аню будят навязчивые звонки в дверь. На часах 06:06. Быстро одевшись, она идёт к двери, смотрит в глазок: на лестничной площадке стоят двое мужчин в деловых костюмах. Она спрашивает:

— Вы кто?

— Мы из налоговой. Откройте, пожалуйста, — один из мужчин.

— По какому вопросу? — Аня.

Мужчины переглядываются, один из них отвечает:

— Хотим узнать, откуда у вас деньги на машину.

Аню прошибает холодный пот. Она крестит налоговых инспекторов через дверь, но те всё так же чего-то ждут у двери, не реагируя.

— Твою мать, — Аня.

Она открывает дверь.