Крис Брэдфорд

Возвращение воина

(Юный самурай — 9)

Перевод: Kuromiya Ren

Пролог

Корабль-призрак

Холл Хэйвен, Англия, осень 1616

Корабль плыл среди тумана над морем, призрак во тьме, паруса трепетали. Попав в устье Темзы, корабль продолжил тихо плыть дальше. С берега за кораблем следили внимательные глаза.

— Контрабандисты? — буркнул ночной дозорный, мужчина с осунувшимся лицом, кривым носом и тонкими усами. Он плотнее укутался в плащ из-за ночной прохлады.

Офицер таможни, плотный джентльмен с румяными щеками, опустил подзорную трубу.

— Я не вижу, чтобы корабль ждали лодки. Похоже, это судно торговца, «Саламандра», судя по боку. Но они плывут слишком близко к берегу, чтобы направляться в Лондон.

Бородатый крупный констебль стоял рядом с ними на песчаном берегу, его дубинка постукивала по ноге. Корабль с тремя мачтами возвышался над ними в тумане, и его глубоко посаженные глаза чуть расширились.

— Если капитан не изменит курс, они сядут на мель!

Трое мужчин смотрели, как корабль плыл мимо, зловещий монстр глубин. Чуть дальше у берега — как констебль и предсказывал — киль корабля вонзился в мягкий берег, и корабль остановился, содрогнувшись. Мужчины переглянулись с тревогой, а потом пошли по берегу. Их ноги хлюпали в мокром песке, пока они направлялись к галеону. Корабль застыл, напоминал выброшенного на берег кита.

— Эй, там! — закричал офицер таможни, задирая голову и глядя на палубу.

Но ответа не было, лишь скрипели доски, хлопал парус, и вода плескалась о борт.

Дозорный сглотнул с тревогой.

— Может, позвать милицию?

Офицер таможни оскалился.

— И навлечь гнев сэра Франциса за то, что разбудили его в такое время? Нет, мы посмотрим, а потом уже будем беспокоить лорда-лейтенанта, — он указал на канат, свисающий с корабля. — Проверьте, что там, констебль.

Констебль прицепил дубинку к поясу, прошел по воде и забрался на палубу. Стало зловеще тихо. Дозорный еще сильнее укутался в плащ, холод в костях был не от тумана, а от жуткого прибытия галеона. Они ждали возвращения констебля, и офицер таможни стал погружаться ногами в песок.

— Чего он так долго? — буркнул он, высвободив кожаный сапог и раздраженно отбрасывая носком жижу из песка.

Прошла еще минута. А потом появилась бородатая голова констебля.

— Чисто, — крикнул он и сбросил для них веревочную лестницу.

Они добрались до лестницы, пройдя по холодной воде, и залезли на борт. Палуба была пустой. Лампы не горели. Не было ни души.

Офицер таможни посмотрел на констебля.

— Где тогда экипаж?

Констебль пожал плечами.

— Может, под палубой.

Мужчины осторожно подошли к люку. Офицер таможни поманил констебля открыть его. Со скрипом петель люк открылся. Деревянные ступени вели вглубь корабля.

— Свет, — приказал офицер таможни.

Дозорный зажег лампу и передал ему. Огонь разогнал тьму, и офицер таможни охнул, увидев нижнюю палубу. Матрос лежал у стены, склонив голову, словно во сне. Но это был сон мертвого.

Большая черная крыса грызла пальцы мужчины, но убежала от света лампы.

Лицо дозорного осунулось еще сильнее.

— Думаете, это чумной корабль?

Офицер таможни вытащил платок из кармана, закрыл им рот и спустился, чтобы осмотреть труп. Он отставил лампу, оранжевый огонь искажал застывшее лицо матроса.

— На нем нет черных точек, — офицер таможни вытащил кинжал из ножен и подтолкнул тело кончиком клинка. Голова матроса неестественно перекатилась на бок.

— Похоже, его шея сломана, — сказал констебль, сильнее сжимая дубинку.

— Может, упал с лестницы? — с надеждой предположил дозорный.

— Возможно, — пробормотал офицер таможни, убирая кинжал в ножны и поднимая лампу. — Посмотрим, найдем ли мы остальной экипаж.

Дозорный с неохотой спустился по лестнице следом за констеблем. Он держался близко к свету, смотрел на все ниши и выступы на нижней палубе. Силуэты обретали формы, таяли в тенях: деревянные бочки стояли друг на друге по пять… груды хлопковой ткани… свертки дорогого шелка… мешки зерна… сияющие черные глаза…

Дозорный испуганно вскрикнул, и офицер таможни резко обернулся.

— Что? — рявкнул он.

— Там кто-то есть! — прошептал дозорный, указывая дрожащим пальцем на чернильную тьму.

Офицер таможни направил лампу в брешь между бочками.

— Я никого не вижу.

— Говорю вам, за нами следили глаза.

Констебль поднял дубинку, прошел вперед, чтобы проверить. Он подошел к бочкам, с шипением темный силуэт вырвался из теней. Констебль опустил дубинку, но замер, когда между его ног пробежало мохнатое существо.

— Это просто кот с корабля! — фыркнул констебль, опуская дубинку.

Офицер таможни хмуро посмотрел на дозорного, а потом отвернулся, качая головой, и продолжил поиски.

— Это был не кот, — буркнул констебль, проходя мимо.

Не слушая протесты дозорного, они пошли глубже в корабль, обнаружили на галеоне специи с Дальнего Востока: гвоздика и мускатный орех. Груз, достойный короля, направлялся в Лондон. Но экипажа не было видно. Корабль стонал, покачивался от грядущего прилива.

— Странно, — отметил офицер таможни, заканчивая обыск нижней палубы. — Экипаж должен быть где-то на борту.

— Проверим трюм, — предложил констебль.

Трое мужчин пошли к лестнице, ведущей в трюм, и дозорный уловил движение.

— Там!

Офицер таможни обернулся, лампа бросила волну желтого света на тьму. Но никого не было видно.

— И ты зовешь себя дозорным? — оскалился офицер. — Ты вздрагиваешь от теней!

— П-поверьте, я видел, как двигалась тень, — ответил дозорный, дыша быстро от паники. — Это корабль с призраками! Нужно уходить. Сейчас.

Офицер таможни приподнял кустистую бровь.

— Корабль с призраками? Я не думал, что ты такой суеверный. Возьми себя в руки! Тут нет…

Его возмущения прервал стук дубинки констебля, прокатившейся по доскам и остановившейся у его ног. Двое мужчин посмотрели на оружие, нервно вгляделись во тьму в поисках его хозяина.

Глаза дозорного были круглыми, как две луны.

— Куда делся констебль?

Офицер таможни поднял лампу, медленно повернулся, увидел еще несколько бочек, мешков зерна, свертков ткани… но не констебля.

— Самюэль? — позвал он. — Ты играешь с нами?

Свет лампы упал на открытый люк. Там офицер таможни увидел тело на теле, собранных в трюме как балласт. Их холодные мертвые глаза смотрели на него. Пропавший экипаж!

Офицер таможни отшатнулся. Его сердце гремело в груди, он повернулся к дозорному, но увидел только, как черная рука утаскивает его напарника. Тьма поглотила его целиком, не дав ему даже закричать. Офицер таможни бросил лампу в ужасе, потянулся к кинжалу. Но ножны были пустыми. Через миг пропавший кинжал уперся в его шею, острая сталь впилась в его шею, выступила кровь. Тень появилась перед ним, озаренная угасающим огоньком брошенной лампы. Видно было только два черных, как у демона, глаза.

— Это Англия? — прошипела тень со странным акцентом.

Офицер таможни кивнул, ужас лишил его дара речи. Тень протянула к его лицу листок бумаги. Там был нарисованный портрет юноши с соломенными волосами и голубыми, как океан, глазами.

— Знаешь его? — спросила тень.

Офицер таможни покачал головой.

— К-к-кто он?

— Джек Флетчер, самурай-гайдзин.

Офицер нахмурился.

— Никогда о нем не слышал.

— Жаль.

Кинжал скользнул резко по горлу офицера таможни, и он рухнул лепечущей кучей. Кровь лилась на доски палубы, еще три тени появились из тьмы. По приказу их лидера они быстро и беззвучно направились на верхнюю палубу. А потом четыре ниндзя спустились по веревочной лестнице и растворились в ночи.

Английское приветствие

Лондон, Англия, осень 1616

— Добро пожаловать в Англию! — сказал Джек, гордо раскинув руки в стороны.

Он стоял на палубе голландского торгового судна, которое доставило его из Японии. Перед ним во всей красе лежал великий Лондон. Потрясающий вид острых крыш, башен церкви и дворца. Ниже раскинулись дома, гостиницы, рынки и магазины, тянулись, сколько хватало взгляда — дальше, чем помнил Джек. И в центре поднималась огромная готическая башня собора Святого Павла.

Но его поразил Лондонский мост. Джек и забыл, каким величавым и потрясающим он был. Построенный на низких колоннах из камня, он тянулся над могучей Темзой от Великих каменных ворот на южном берегу до Новых каменных ворот на севере. В восемьсот футов длиной, в шестьдесят футов высотой, почти в тридцать шириной, мост нависал над рекой. Рядом с ним были чудесные здания, магазины и резиденции, некоторые были в шесть или семь этажей высотой.

Мост был не простым, он был символом силы Лондона.

Джек повернулся к Акико и Йори, стоящим на палубе рядом с ним.

— Что думаете? — спросил он на английском.

Друзья озирались с большими глазами и раскрытыми ртами, лишившись дара речи от вида. Джека обрадовала их реакция. Он так много лет рассказывал друзьям об Англии и ее красоте, и теперь они видели это своими глазами. Пока он был в Японии, Акико показала ему много чудес своей страны: от древних храмов и золотых замков до райских садов и заснеженных гор, от вишневых цветущих деревьев весной до кленовых листьев осенью. Теперь была его очередь показать свою страну.

Корабль замедлился, пока плыл по реке к порту. Его встретила какофония скрипа кораблей, воплей моряков и криков чаек сверху. В воде были сотни паромов, лодок, торговых кораблей и галеонов. Казалось, все старались попасть в город, и было сложно даже найти место, чтобы причалить. Северный берег ощетинился набережными и причалами, и в каждом было столько кораблей, что река у берега превратилась в лес мачт и парусов.

— Смотрите, сколько лебедей! — отметила Акико, глядя потрясенно на стаю величавых белых птиц на воде, похожих на снежинки.

Джек тепло улыбнулся от ее восторга. Любовь Акико к природе была одним из многих качеств, которые ему нравились в ней, а еще ее доброта, стальная решимость и владение луком. Как катана, завернутая в шелк, она была тонкой, изящной и острой.

— Что это? — спросил Йори, вглядываясь вдаль. Он встал на носочки и показал на огромный замок с круглой башней на северном берегу реки.

— Тауэр, — ответил Джек.

— Нам нужно побывать там! — воодушевился Йори, его глаза расширились.

Джек печально посмотрел на друга.

— Не думаю, что мы хотим туда попасть. Это тюрьма для предателей.

— Ой… — радость Йори сдулась, как шарик. — Может, тогда в другой замок.

Корабль причалил в Сомерс Куэй, их встретил мрачный вид: четыре мужчины свисали за шеи с балки, их ноги болтались в воде, глаза клевали вороны.

Акико и Йори переглянулись с тревогой, но Джек попытался успокоить их улыбкой.

— Наверное, это пираты. Не переживайте… нас примут лучше.

Опустили планку, и Джек повел их к причалу, ступил на землю Англии впервые за семь лет.

— Наконец-то дома! — воскликнул он, сердце пело от радости, что он вернулся в свою страну.

Йори спустился по трапу за ним, удерживая равновесие с помощью своего посоха-шакуджо, привыкая к неподвижности суши. Акико присоединилась к нему и тут же сморщила нос.

— Что это за запах?

Джек глубоко вдохнул… и его чуть не стошнило. Воздух города был гадким, по сравнению со свежим ветерком открытого океана. Сильный запах скотного двора смешивался с вонью стоков, полных отходов, на улицах. Хуже того, вонь кипящих чанов с мочой для создания квасцов смешивалась с запахом с кожевенных заводов, и от полученной смеси почти тошнило. Проведя столько лет вдали, Джек забыл, как ужасно пахла повседневная жизнь в Лондоне.

— Думаю, дело в том, на чем стоит Джек, — Йори указал своим шакуджо на груду вокруг ног Джека.

Акико скривилась.

— Фу, лошадиное дерь…

— Да, — вмешался Джек. Они плыли в Англию двенадцать месяцев, и Акико с Йори успели выучить английский, хорошо им теперь владели, но Джек считал, что некоторые слова, которым Акико научили матросы, были неприличными для леди.

— Думаю, самые яркие розы растут на самой плодородной почве! — бодро сказал Йори, пока Джек стирал навоз с сандалий, его лицо покраснело от позорного прибытия на берег Англии.

— О, мне нравится твоя юбка!

Джек поднял голову и увидел крупного портового рабочего с двумя юношами по бокам. Они были в рубахах и штанах, выглядели потрепанно от тяжелой жизни таскания грузов.

— Это не юбка, а хакама, — исправил Джек, выпрямившись, чтобы было видно полностью черные штаны в широкую складку.

Рабочий ухмыльнулся.

— А похоже на юбку.

Джек нахмурился, ладонь легла на меч самурая. Рабочий не испугался, посмотрел на Йори в его желтой робе и огромной соломенной шляпе.

— А ты что такое?

Йори нахмурился.

— Я не что-то. Я монах.

— А похож на гриб! — фыркнул рабочий.

Его друзья расхохотались. А потом рабочий посмотрел на Акико в ее мерцающем шелковом кимоно, ее длинные темные волосы были прямыми, как стрела, за ее спиной.

— Что это у нас тут? — он прошел к ней. — Ты — ценный груз.

— Не смей ее трогать! — предупредил Джек.

Рабочий бросил на него взгляд, схватил Акико за ладонь и притянул к себе.

— А то что? Что ты сделаешь?

— Ничего, — ответил холодно Джек. — Но Акико может на это ответить.

Глаза рабочего вдруг расширились от боли и шока, Акико выкрутила его руку в захвате запястья. Парень упал на колени, задыхаясь в агонии.

— Помогите! — крикнул он остальным.

Сжав кулаки, два парня поспешили в атаку, но Йори отошел, пропуская их, и выставил свой посох с кольцами, один из нападающих споткнулся.

— Ой! — сказал Йори, глядя, как его жертва улетает за край в воду. За парнем быстро полетел его друг, ведь Джек схватил второго парня за рубаху и исполнил сэой-нагэ, бросок через плечо, отправив его в воздух и в Темзу с плеском.

Работник остался на коленях, подавленный чудесной силой Акико. Джек знал, что все дело было в технике. Он прошел к работнику с плохими манерами и перехватил его запястье у Акико.

— Прояви уважение к нашим гостям, — сказал Джек. — В Японии вежливо кланяться.

Он надавил на запястье, и рабочий, кривясь от боли, опустил голову, пока его лицо не оказалось в груде навоза. Акико приподняла бровь, глядя на Джека.

— Думаю, он научился манерам.

Джек с неохотой отпустил рабочего, и он убежал, отплевываясь и кашляя. Йори бросил веревку двум парням, барахтающимся в воде, и подошел к Джеку с улыбкой.

— Вот это теплое приветствие в Англии!

Чипсайд

— Вижу, вы уже завели друзей, — капитан Спилберген спустился на причал. Высокий и худой, как мачта, голландский капитан отлично смотрелся в коричневой кожаной куртке, белой льняной рубашке с кружевом на воротнике и черных брюках. Подражая сэру Уолтеру Рэли, он был с ухоженной бородкой и тонкими усами из рыжеватых волос. — Вот, — он вручил Джеку тяжелый мешочек. — Ваша доля за груз.

Джек поднял руку в возражении.

— Вы сделали более чем достаточно, доставив меня домой.

Капитан Спилберген рассмеялся.

— Ерунда! Ты и твой журнал сократили нам путь на год и сэкономили кучу припасов, — он вручил Джеку мешочек.

Джек благодарно принял деньги, убрал мешочек в свою сумку к дневнику в темной обложке. Это был драгоценный журнал, который он старался уберечь долгие годы в Японии. Навигационный журнал его отца был одним из нескольких точных журналов, помог Джеку направлять маленький флот капитана Спилбергена по океанам и через Северо-восточный переход — короткий между Европой и Дальним Востоком, о котором все мечтали. Эти знания делали журнал бесценным. Но он был важен не только для безопасной навигации и тайных торговых путей. Для Джека это была его последняя связь с отцом.

— Точно не хочешь остаться в моей команде? — продолжил капитан. — Я был бы рад такому хорошему штурману, как ты, — он окинул взглядом корабли у причала. — И капитан Крогер был бы тебе рад! Где подевалась «Саламандра»?

— Спасибо за предложение, капитан, — ответил Джек, — но мне нужно найти сестру. Прошло семь лет. Джесс явно думает, что я мертв!

«Как и наш отец», — подумал он с печалью. Он хотел встретить сестру, но Джек боялся того, что ему придется рассказать ей, что их отца убил ниндзя — беспощадный Глаз Дракона. Он мог утешить ее лишь тем, что и Глаз Дракона был мертв. Справедливость восторжествовала, когда друг Джека, Ямато, пожертвовал собой, чтобы спасти Джека и Акико от ниндзя в бою при замке Осака.

— Плавать с тобой было приятно, — сказал капитан, опустив мозолистую ладонь на плечо Джека. — Желаю удачи в твоей миссии. Помни, тебе всегда рады на борту моего корабля, — он повернулся к Акико и Йори. — Это и вас касается. Вы же потом соберетесь в Японию?

Акико поклонилась.

— Вы очень добры, капитан, но моя судьба связана с Джеком.

Тепло наполнило грудь Джека. Он знал, что многого просил от нее и Йори — пересечь половину известного мира, чтобы попасть с ним в Англию. Йори с готовностью согласился, чтобы расширить горизонты, а Акико — из любви и верности, закрепленных их клятвой: «Навеки связаны друг с другом». Но после столкновения с рабочими порта Джек подозревал, что его друзья не очень высокого мнения о жителях его страны. Он видел своим долгом защитить их на его родине, как они делали для него в Японии, хоть Акико и не нуждалась в защите!

— А ты, Йори? — спросил капитан.

— Путешествие лучше измерять в друзьях, чем милях, капитан, — ответил Йори. Он взглянул на двух недовольных работников порта, выбравшихся на сушу. — Мы тут еще не завели друзей, так что можно пока остаться!

Капитан рассмеялся.

— Если думаете, где остановиться на ночлег, советую гостиницу «Русалка» в Чипсайде, — он попрощался и вернулся на палубу.

Заметив, что рабочие порта собираются в стороне, и один все еще был с навозом на щеке, Джек повернулся к друзьям и хлопнул в ладоши.

— Идемте искать мою сестру! — сказал он, взял сумку Акико и вручил ей вместе с бамбуковым луком и колчаном стрел с перьями сокола.

— Мы можем сначала освежиться? — спросила Акико, пока Джек быстро вел их по причалу среди толпы людей. — Я бы хотела искупаться перед знакомством.

— Конечно, — сказал Джек, не замедляясь, пока они не покинули Сомерс Куэй.

Он знал традиции японцев, понимал, как важна была чистота для Акико. После года в море он тоже хотел долго сидеть в воде, хорошенько поесть и поспать. Он хотел увидеть Джесс, но и хотел выглядеть хорошо при их встрече. И после семи лет один день не делал разницы.

— Идемте в Чипсайд.

Покинув причал, они попали в город и направились по улочкам дальше. Джек вел их по памяти. Но Лондон был не совсем таким, как он помнил. В его голове город был сияющим кристаллом, а теперь он увидел мрачную и отчаянную сцену. Нависающие дома сгрудились в узких переулках, бросали на проходы постоянную тень. Вонь, которую они ощутили, прибыв в город, усилилась в тесноте так, что глаза слезились. И почти все узкие проходы занимали реки глины и грязи, где только узкие дорожки были выложены гравием. Люди толкались, чтобы пройти, среди шума и хаоса, и вопли торговцев состязались с криками людей, разносящих новости и объявления. Голодающие нищие в грязных лохмотьях сидели в углах, банды юных бродяг бродили в темных переулках, как стаи диких псов. С корабля Лондон казался райской мечтой, которую он хранил столько лет. Но вблизи город оказался адским кошмаром.

— Люди тут живут? — спросила Акико, потрясенно глядя на тяжелые условия.

Джек кивнул.

— Лондон — непростое место! — заявил он, не желая признавать свое разочарование. Или город сильно изменился, пока его не было, или воспоминания смягчились с годами.

Окно внезапно открылось, и раздался вопль:

— Осторожно!

Пешеходы разбежались, в окно выплеснули содержимое горшка, груда фекалий шлепнулась на землю возле их ног. Только ловкость Акико спасла ее от столкновения с этим. Она в ужасе посмотрела на Джека.

— Ты же говорил, что Лондон цивилизованный!

— Он такой, — сказал Джек, осознавая, что его родную столицу не удавалось сравнить с чистотой и порядком улиц Киото. — Мы просто в бедном районе.

И, словно доказывая его слова, переулок вывел их на мощеную широкую улицу с красивыми пятиэтажными зданиями, их черепица была ярко выкрашена, а в окнах блестело чистое стекло. Джентльмены и леди в лучших нарядах ходили по брусчатке. Они заходили в магазины изделий из золота, модных нарядов, книг с новейшими изданиями. Тут был даже ряд красивых домов, украшенных золотом.

— Видите? — сказал Джек, радуясь, что отыскал Лондон из своей мечты.

Акико одобрительно кивнула.

— Да, тут цивилизованнее.

Йори сказал с кривой улыбкой:

— Думаю, как и перо павлина, Лондон спереди куда красивее, чем сзади.

Чипсайд, самая широкая улица города, была полна активности. Упряжки с лошадьми гремели по камню. Женщины с корзинками на головах кричали: «Горячие пироги!», а другие носили букетики трав и вопили: «Розмарин!». Слуги собирались в очереди у большого каменного фонтана, чтобы набрать воды. И в дальнем конце улицы большая толпа домохозяек, служанок и путников разглядывала прилавки рынка. Улица кипела жизнью как река.

— Я такого еще не видела, — охнула Акико с уважением к растущему городу.

Джек чуть выпятил грудь.

— Я же говорил, Лондон — центр мира.

Покупатели расступались, пропуская их на людном рынке, и Джек понял, что они привлекали внимание. Многие лондонцы привыкли к иностранцам, но редкие видели японцев и их наряды.

Акико привлекала взгляды многих в своем красно-золотом шелковом кимоно, ее лук был привязан за спиной, и Йори выглядел интересно в простом желтом одеянии монаха и большой соломенной шляпе, его посох с кольцами звенел от каждого шага.

Но это нельзя было сравнить с Джеком в черных хаори и хакама, катана и вакидзаси висели на его бедре.

Понимая, что для англичан японская одежда была необычной, Джек сказал:

— Думаю, я потрачусь на новую одежду, — он остановился у прилавка с рубашками длиной до бедра.

— Доброго дня, сэр! — поприветствовал торговец, низкий толстый мужчина с красными, как яблоки, щеками. — Вы пришли в правильное место. У меня лучшие батистовые рубашки на всем рынке!

Джек помнил, как отец говорил ему, что одежда показывала класс, и с полным мешочком денег в сумке он решил позволить себе лучшую одежду. Он нашел пару подходящих рубашек, прошел к прилавку со штанами и жилетами. Через полчаса Джек нес две батистовые рубашки, клетчатые брюки, бархатный жилет и дублет, ситцевое нижнее белье и пару черных кожаных сапог высотой до колен.

— Это все для тебя? — спросил Йори, уставившись на охапку одежды.

— Мода изменилась, пока меня не было в Англии, — ответил Джек, убирая вещи в сумку. — Вы себе что-нибудь присмотрели? — спросил он, протягивая мешочек денег.

Йори вежливо отказался:

— Мне хватит моей робы и сандалий, — бодро сказал он.

Акико, глядя на плотные корсеты и тяжелые юбки, сказала:

— Мне хватит моих кимоно, спасибо, Джек, — она посмотрела на несметное количество прилавков на рынке. — Я не представляла, что может быть столько товаров. Это невероятно.

— Все, что есть в мире, можно купить в Лондоне, — гордо сказал Джек, повесив на плечо потяжелевшую сумку. — А теперь нужно помыться и хорошенько поесть.

Он огляделся в поисках гостиницы.

Девушка в простом коричневом платье и с соломенными волосами, ниспадающими на спину, прислонялась к стене недалеко от фонтана в центре рынка и с интересом смотрела на них.

— Вы заблудились? — спросила она.

— Ты не знаешь, где гостиница «Русалка»? — спросил Джек.

Девушка улыбнулась.

— За мной!

Они плелись за ней, Акико коснулась руки Джека.

— Лондонцы — дружелюбный народ.

— Рад, что ты так думаешь, — ответил Джек, ее слова и прикосновение утешили его. — Я беспокоился, что из-за тех работников порта ты станешь презирать Англию.

— Нет, — сказала Акико с улыбкой. — Как сказал бы сенсей Ямада, одно гнилое яблоко не портит все дерево.

Девушка вела их по улочкам, толпа стала меньше, когда они покинули рынок. Проверив, что они еще идут за ней, она поманила их к подворотне. Она юркнула в грязный переулок, и Джек спросил:

— Это точно правильный путь?

— Точно! — прохрипел низкий и неприятный голос из тени.

Бродяга

Из темного дверного проема вышел мужчина со сверкающими карими глазами, растрепанной бородок и чернозубой улыбкой. Он был в шляпе с пером, надетой под углом, и в его правом ухе была большая дыра, прожженная в хряще — метка бродяги.

— Мой воробей, — он кивнул на девушку, чья милая улыбка теперь стала хитрой, — сказала, что вы заблудились.

Джек оглянулся, но подворотню перекрыл крупный, как медведь, мужчина, который был волосатым и мускулистым.

— Похоже, теперь мы потерялись, — ответил Джек, понимая, что им перекрыли путь.

Тощий парень, похожий лицом на крысу, вышел из переулка сбоку.

— Впервые в Лондоне? — спросил он, покачивая тяжелой заточенной палкой.

Они были окружены.

— Так вышло, что да, — ответил Йори и низко поклонился. — Для меня честь встретить таких благородных людей, как вы.

Его вежливый жест застал бродяг врасплох. Они потрясенно смотрели на маленького монаха, а потом бродяга фыркнул, смеясь.

— Благородных? Так меня еще не называли!

— Ага, — согласилась девушка, ухмыляясь. — Но тебя звали…

Бродяга яростно посмотрел на нее.

— Молчи!

Девушка пожала плечами.

— Просто сказала. Эти путники выглядят благородно, — она потянулась и потрогала шелк кимоно Акико. — Хороший наряд. Я бы хотела примерить. Давай меняться!

Акико убрала от нее кимоно, посмотрела на тусклое коричневое платье девушки.

— Не думаю, что цвет твоего платья мне подойдет так хорошо, как тебе, — ответила она с вежливой улыбкой.

— Я не спрашивала, — рявкнула девушка. — Я приказала! — она попыталась схватить Акико за рукав, но Акико ловко уклонилась. Девушка потеряла равновесие, Акико чуть подтолкнула ее, и девушка рухнула на землю. Вскочив на ноги, она плюнула в Акико, как уличный кот, кривя в ярости губы.

— Тише, Табби! — предупредил бродяга. — Похоже, мы поспешили с этими чужаками, — он поклонился, сняв шляпу. — Меня зовут Портер. Рад знакомству… особенно с этой доброй леди.

Он мягко взял Акико за руку, поднес ее ладонь к своим губам, словно хотел поцеловать, а потом провел шершавым языком по ее гладкой коже. Акико с гримасой отдернула руку.

— Грубиян! — Джек хотел вытащить меч, но его сдавили огромные руки мужчины-медведя.

Портер фыркнул.

— Сразу рванул ее защищать? — он ухмыльнулся и посмотрел на катану. — Интересный меч. Наверное, неплохо стоит. Что еще у тебя есть?

Джек извивался в хватке мужчины, беспомощный, как цыпленок. Акико попыталась освободить его, но девушка вытащила нож мясника и поднесла к ее горлу. В то же время парень с лицом крысы отогнал Йори к стене острой палкой.

— Хватит болтать, — сказал Портер. — Отдавай кошелек.

— Какой? — Джек тянул время, пытаясь придумать, как сбежать.

Портер закатил глаза.

— Тот, который мой воробей видел у тебя на рынке.

— Он в его сумке, — сказала девушка.

Портер схватил сумку Джека и сорвал ее с него.

— Тяжелая! — сообщил он, глаза радостно сияли. — Может, мы облегчим вам груз, — он порылся в сумке, нашел журнал и недовольно застонал. — Фу… просто книжка.

Он отбросил журнал, и тот шлепнулся в грязь. Джек скрипнул зубами, гнев вскипал в нем. Если бы только бродяга знал цену журнала, он бы не отбросил его вот так. Другие были готовы убить, лишь бы получить его.

— Вот и золото! — вдруг закричал Портер, вытащив тяжелый мешочек с монетами.

Джек подумал, что с него хватит. Он переглянулся с Акико и Йори и улыбнулся.

— Чего улыбаешься? — осведомился Портер.

— Разве это не как в «Отелло» Шекспира? «С улыбкой вор крадет у вора»?

— Не видел его глупые пьесы. Что это означает?

— Может, у меня получится объяснить, — ответил Йори. Он глубоко вдохнул, прокричал «Ийя!» на парня, прижавшего его к стене. Крик громко разнесся по переулку, чуть не оглушив всех.

— Нет смысла звать на помощь, маленький монах, — рассмеялся Портер. — В Лондоне никому нет дела.

Но парень с палкой вдруг упал на колени, словно из него вылетел весь воздух.

— Вставай, слабак! — раздраженно рявкнула девушка.

— Не могу… — выдавил он, держась за живот. Его лицо побелело от боли и смятения. Но Джек знал, что случилось. Йори был экспертом в киай-дзюцу, искусстве киай. Энергия, вибрирующая в его крике, парализовала парня, его сила ударила по нему, как кулак в живот.

— Что ж такое! — девушка пнула его под зад. — Вставай!

В миг отвлечения Акико схватила девушку за запястье, убрала нож от своего горла. Девушка пискнула, Акико выкрутила ей руку так, что кости были готовы сломаться. Ей пришлось бросить оружие, и ее толкнули на землю.

Руки Джека все еще были прижатыми, и он использовал железную хватку мужчины-медведя себе на пользу. Он поднял ноги, ударил Портера в лицо, сломал бродяге нос, отбросил его в грязь.

Но крупный мужчина был другим делом. Он стал давить на Джека, как на орех. Джек пытался дышать, но ребра сдавливало, пока он пытался вырваться. Он откинул голову, чтобы задеть подбородок врага. Но это не помогло. Недовольно рыча, мужчина сжал мышцы, сделал хватку еще сильнее. Джеку казалось, что его грудь лопнет. Его голова гудела, и перед глазами все туманилось…

Внезапно давление пропало, и Джек ощутил воздух в легких. Акико ударила по точке на руке мужчины, послав волну боли по его нерву, заставляя его ослабить хватку на Джеке. В это время Йори ударил посохом по другому его нерву на ноге. Воя от боли, мужчина бросил Джека и стал прыгать, как кролик.

— Я… справился… бы, — возразил Джек, пока Йори помогал ему встать.

— Конечно, — ответил его друг с кривой улыбкой. — Он пытался тебя раздавить!

Джек поднял журнал, вытер его и сунул в сумку. Он повернулся к Портеру, забрал из руки бродяги кошелек.

— Это я тоже заберу, — сказал он. На этом Джек увел друзей из переулка.

Портер, оставшийся в грязи, вытер кровь с разбитого носа. Он вытащил кинжал и прорычал:

— Вставайте. Быстро! За ними! — и банда погналась.

Джек, Акико и Йори побежали к улочкам, устремились к шумному рынку Чипсайда.

— Мы скроемся от них в толпе, — сказал Джек.

Но их японский наряд мешал смешаться с толпой, Портер и его банда скоро нагнали их.

— Никто не будет меня дурачить! — прорычал Портер, замахиваясь кинжалом на Джека.

Покупатели мешали двигаться, и Джек едва смог уклониться от ржавого клинка.

Он выхватил катану плавным движением. Блеск стали привлек внимание людей, толпа разбегалась в панике. Портер взглянул на свой кинжал, сравнил его с катаной Джека, замешкался, а парень с палкой — нет. Он яростно замахнулся оружием в сторону Йори, тот отскочил в последний миг. Палка ударила по прилавку фруктов сзади. Яблоки, апельсины и лимоны полетели в стороны, девушка атаковала Акико ножом, а крупный мужчина надвигался, размахивая кулаками.

Колокол зазвенел над рынком, и несколько мужчин в широкополых шляпах и с пиками бросились усмирить хаос.

— Констебли! — закричала девушка, отделяясь от бардака, как дикий кот. Парень тоже побежал прочь. Но Портер был не таким быстрым. Его схватили два констебля. Еще пара пыталась успокоить мужчину-медведя пиками, давая Джеку, Акико и Йори убежать в толпу. Они толкали людей, Джек заметил пики констеблей, идущих в их сторону, пригнулся и повел друзей прочь. Они добрались до угла, остановились отдышаться под деревянной табличкой с женщиной с рыбьим хвостом.

— Сюда! — закричал Джек, и они юркнули в гостиницу «Русалка».

Ложь

Джек прижался к стене с деревянной панелью вместе с Акико и Йори и выглянул из витража. У гостиницы на рынке констебли бегали в толпе, искали добычу. Прачка в фартуке указала в сторону таверны, и горло Джека сжалось. Бежать было некуда.

— Почему просто не сдаться? — предложил Йори. — Они напали первыми.

— Они могут понять это по-другому, — ответил Джек, а трое мужчин с пиками решительно устремились к гостинице. — Слово Портера против нашего, а мы — иностранцы в этом городе.

— Ты — нет, — сказала Акико.

Джек посмотрел на свое японское одеяние.

— А ощущается так, — сказал он, обдумывая то, как их приняли.

Констебли были почти у двери, и Джек невольно потянулся к катане. Но они не вошли, а пробежали мимо, пропали за углом. Джек выдохнул с облегчением, прислонив лоб к стеклу.

— Вы пришли выпить или посмотреть из моего окна? — сказал недовольный женский голос.

Джек обернулся. Гостиница была мрачной, озаренной только дымящими свечами. Запах табака висел в воздухе, дым призраками кружился, поднимаясь к потолку. Группы мужчин и женщин, богатых и бедных, сгрудились за круглыми и тяжелыми деревянными столами, полными кружек пива. Крупная пивоварша с выдающимся бюстом и руками как у грузчика стояла за стойкой бара. Она прищурилась, глядя на них с враждебностью.

— Мы ищем комнату, — сказал Джек, стараясь очаровательно улыбаться. — Ваше заведение особенно рекомендовали.

Строгое лицо женщины не дрогнуло.

— Деньги есть?

— Конечно, — Джек уверенно прошел к бару. — Лучшую комнату, пожалуйста, и ужин на троих.

— И горячую ванну, — добавила Акико.

Пивоварша моргнула.

— Ванну?

— Да, — воодушевилась Акико. — Горячую ванну.

Пивоварша ошеломленно уставилась на нее.

— Уверены, что можно? Вы бы не хотели чем-нибудь заразиться.

Акико нахмурилась.

— Что я могу подхватить? Купание очищает тело.

Качая потрясенно головой, пивоварша фыркнула.

— Ха! Иностранцы! — она повернулась к Джеку. — Шесть пенсов за комнату и еду. Еще три пенса за ванну.

Джека поразила цена, но он заплатил монетами из мешочка. При виде денег женщина смягчилась, но лишь на миг.

— ПАЦАН! — заорала она, и прибежал мальчик. — Забери сумки наших юных гостей в их комнату, застели кровати чистыми простынями и разведи огонь, чтобы подогреть воду.

Мальчик нахмурился.

— Для чего?

— Для ванны, — пивоварша закатила глаза.

— Что? — простонал он и опустил плечи. — Это бегать туда-сюда весь день!

— Тогда шевелись! — рявкнула женщина. Мальчик вздохнул и прошел к Джеку и Акико за сумками, но Джек замешкался. Он переживал, ведь его вещи были ценными, особенно журнал. Заметив его колебания, пивоварша сказала. — Не бойся. У меня в гостинице воровства нет. Даю слово.

Размер женщины и ее поведение заставили Джека поверить ей. Он отдал сумку, хоть и с неохотой, и заявил:

— Мы будем три слабых пива, пока ждем еду.

Опустив на стойку три кружки, женщина пропала в дальней комнате. Джек, Акико и Йори заняли столик в углу.

— Что тут с водой? — спросила Акико. — Моя просьба про ванну ей не понравилась.

— Ничего, — ответил Джек, понимая, что англичане мылись не так регулярно, как японцы — раз в год им хватало. — Но пить ее не стоит. Станет плохо. В любом случае, — он поднял кружку, — за возвращение домой! — и они стукнулись кружками.

Джек сделал большой глоток, наслаждаясь сильным солодовым вкусом, знакомым с детства. Все англичане пили эль, слабое пиво, и юные, и старые. Акико потягивала свой напиток, Йори рискнул попробовать свой. Через миг он закашлялся и прижал кулак ко рту, его лицо позеленело.

— Ты в порядке? — спросил Джек.

— Д-да, — пролепетал Йори, отодвигая кружку. — Просто… английское пиво на любителя.

Джек рассмеялся.

— Вы привыкнете! Это безопаснее, чем пить воду, это точно. И не переживайте, там почти нет алкоголя, — он подумал обо всей странной еде и напитках, которые пробовал в Японии — эль нельзя было сравнить с сырой рыбой, забродившими бобами, маринованными солеными сливами, рисовым вином и даже зеленым чаем!

Пивоварша подошла и опустила на стол три тарелки горячей еды, а еще ножи и ложки.

— Говядина и почечный пирог, — буркнула она.

Акико смотрела на столовые приборы.

— У вас есть хаси? — спросила она.

Женщина поджала губы.

— Надеюсь, нет, — парировала она. — Звучит ужасно! — и она ушла, ее большая грудь вздымалась от веселья.

Джек улыбнулся Акико.

— Тут палочек, боюсь, не найдется. Теперь вам придется учиться моим традициям, — он взял нож, разрезал пирог и зачерпнул ложкой соус с мясом.

Йори последовал примеру, пока Акико осторожно отрезала кусочек, робко понюхала, а потом взяла в рот и неспешно разжевала.

— Что думаете? — спросил Джек, проглатывая свой пирог.

Акико слабо улыбнулась.

— Очень… вкусно.

Но Джек видел, как она с трудом проглотила тот кусочек. Как и пиво, английская еда была на любителя.

Они доедали, когда столик неподалеку разразился хохотом.

Три джентльмена, выпившие эля, поглядывали в их сторону и комментировали достаточно громко, чтобы их было слышно. Один из них, с медными волосами, ухоженными усами и таким пышным, широким и накрахмаленным кружевным воротником, что казалось, что его голова будто лежала на тарелке, отметил:

— Я думал, театр «Глобус» за рекой. Эти актеры, похоже, забыли путь к сцене!

Он посмеивался от своего юмора. Его спутники присоединились.

— С таким остроумием, сэр, вам нужно быть на сцене, — сказал его полноватый друг, чьи румяные щеки были почти лиловыми, в бархатном жилете.

— Точно, — согласился другой мужчина, фыркнув от смеха и сделав глоток из кружки. Высокий и худой, с длинными тонкими волосами, зачесанными назад, он повернул нос, похожий на клюв, к своему другу. — Вы могли бы быть Меркуцио в «Ромео и Джульетте».

Мужчина с рыжими волосами улыбнулся под завитыми усами.

— А те трое могли бы играть дураков во «Сне в летнюю ночь». Парень мог бы быть Основой, монах — Дудкой, починщиком раздувальных мехов (у него нет бороды, и он уже в платье!), а китаянка могла бы…

— Акико — японка, — резко перебил Джек, его терпение лопнуло. — И самурай. Проявите уважение.

— Что? — ухмыльнулся джентльмен с усами.

Джек прищурился.

— Самурай. Воин из Японии. Как наши английские рыцари.

Мужчина взглянул на хрупкую Акико, потрясенно приподнял бровь, а потом повернулся к друзьям.

— Девушка-рыцарь! Вот так выдумали, да?

Они рассмеялись.

— Они точно не из театра, — рассмеялся румяный толстяк. — Они безумны! Поди сбежали из «Бедлама».

— Или выпили много эля! — заявил крючконосый мужчина, поднимая свою кружку к губам.

Все остальные в таверне затихли, смотрели в сторону источника смеха. Джека возмущало то, что его и его друзей высмеивали публично, и он встал со своего места. Но Акико опустила ладонь на его руку.

— Не слушай их, — попросила она. — Нам уже хватило проблем для одного дня.

Джек кипел. Поведение джентльменов было неприемлемым. Его соотечественники снова его подвели. Не такое впечатление об Англии он хотел оставить у Акико и Йори. И все же он сел, но мужчина с усами успел заметить катану и вакидзаси на его бедре.

— Что это у тебя? — осведомился он.

— Мои дайшо, — напряженно ответил Джек.

Мужчина с подозрением нахмурился.

— Похоже на мечи. А в Лондоне мечи может носить только рыцарь, — он чуть подвинулся на стуле, чтобы было видно длинную тонкую рапиру на его поясе.

— А кто вы? — не дрогнул Джек.

— Сэр Тоби Нэш. А ты?

— Джек Флетчер.

— Без «сэр»? — он с презрением посмотрел на Джека. — Тогда ты должен отдать мечи, раз ты не рыцарь.

Джек напрягся.

— Я этого не сделаю.

Сэр Тоби поднялся на ноги, упер руки в бока.

— У тебя нет выбора. Это закон этой земли.

Джек покачал головой.

— Мне даровал ранг хатамото регент Японии. Я — самурай. И я имею право носить меч. Два, — Джек встал, чтобы было видно длину его катаны и вакидзаси, их черные лакированные ножны сияли в приглушенном свете свечей.

— Этот титул не важен в Англии, — ответил сэр Тоби. — Отдай мечи.

— Нет, — Джек шагнул к нему. Он не собирался отдавать оружие незнакомцу!

В гостинице воцарилась напряженная тишина. Все смотрели на противостояние, кружки замерли на пути к губам.

— Джек… — робко вмешался Йори, — наверное, наша комната уже готова.

Джек еще смотрел на сэра Тоби, но медленно кивнул.

— Да, мне уже надоело в обществе этой таверны. Идемте в нашу комнату.

— Не уходи! Мы не закончили, — закричал сэр Тоби, топая ногой, как возмущенный ребенок.

Джек шел за Акико и Йори к лестнице. Но сэр Тоби бросился наперерез.

— Немедленно отдай оружие!

— По чьему приказу? — не сдавался Джек.

— Короля.

Теперь рассмеялся Джек.

— Вы не говорите за короля.

Сэр Тоби был в ярости.

— Ты смеешь смеяться надо мной? У меня вообще-то есть связи с Его величеством!

— Да? А я знаю императора Японии, — сказал Джек, обходя его.

В гостинице зазвучал сдавленный смех. Сэр Тоби помрачнел, его усы дрожали на губе.

— Ты врешь мне?

Джек оглянулся на напыщенного мужчину и пожал плечами.

— Раз вы так говорите, значит, знаете короля, — он повернулся и пошел к лестнице. Но он не успел шагнуть на первую ступеньку, когда сэр Тоби закричал:

— Ты оскорбил мою честь! Я вызываю тебя на дуэль!

Дело чести

— Все жители в твоей стране такие вспыльчивые? — спросила Акико, пока их вели, заведя руки им за спину, за врата города к открытому пространству Мурфилдса, любопытные зеваки плелись следом. — Все, кого мы встретили, хотят оскорбить нас, ограбить или убить!

— Теперь ты знаешь, что я ощущал в Японии, — раздраженно буркнул Джек.

Акико скривилась и притихла. Джек тут же устыдился. Он знал, что вел себя с ней грубо, и что его тон был резким. Но нависшая угроза дуэли, которая оттягивала его воссоединение с Джесс, усилила его недовольство из-за враждебного приема в Англии, и он сорвался.

— Прости, Акико, — шепнул он. — Я сейчас немного напряжен.

Изящная линия ее челюсти расслабилась, Акико посмотрела в его сторону.

— Я не хотела расстраивать тебя, Джек. Но мы прибыли к твоей сестре, а не для боя на мечах! И нет смысла биться из-за такой мелочи.

— Некоторые лорды-самураи готовы были отрубить голову, если поклонишься недостаточно низко! — парировал Джек. Он вспомнил старого слепого торговца чаем, которого постигла такая судьба по приказу даймё Камакуры — мужчины, который стал сёгуном Японии и прогнал всех христиан и иностранцев со своей земли.

— Они — исключение, — возразила Акико. — Почти все даймё честные и добрые.

— К японцам, — сказал прямо Джек. Их остановили рядом со старым дубом посреди луга. — Это все одно и то же. Просто нам не везет, и мы встретили такого идиота, как этот!

Сэр Тоби снимал плащ с меховым подбоем с грацией придворного. Отдав плащ своему полному другу, он посмотрел на луг, выбранный для дуэли, и вид его устроил. Он стал разминать ноги и руки. Его другой товарищ, пьяница с тонкими волосами, прислонился к дереву, прикрыл отчасти глаза от опьянения. Растущее количество зрителей образовало свободный круг с ними в центре, поймав внутри Джека и его друзей.

Йори, боязливо молчавший всю дорогу к Мурфилдсу, шепнул Джеку:

— Ты обязан это делать?

— Похоже на то, — ответил он, сэр Тоби изображал, как сражается с воздухом, на потеху толпе.

— А если ты извинишься?

Джек нахмурился.

— За что мне извиняться? Это он должен извиняться перед нами!

— Знаю, но ради того, чтобы избежать еще одного сражения сегодня, может, стоит подавить гордость, извиниться и вернуться в гостиницу целыми, — Йори посмотрел на него с надеждой.

Джек вздохнул. Йори был прав. Он чуть не рискнул всем из-за сражения. Он должен был просто извиниться и молиться, что на этом все кончится, что его противник просто хотел проявить свою храбрость.

— Да, стоит попробовать, — сказал он.

Йори взял себя в руки, подошел к сэру Тоби и низко поклонился.

— Я понимаю, сэр, важность чести и уважения. Уверяю вас, мой друг Джек не хотел оскорбить вас или назвать вас лжецом. Вы друг друга не поняли. Вместо дуэли лучше примите наши искренние извинения.

Сэр Тоби недовольно посмотрел на маленького монаха, задрав узкий нос.

— Некоторым людям хватает слов, другим нужно действие, — ответил он. — И есть те, кому нужно ответить оружием. Я из последних.

Сэр Тоби с размахом выхватил рапиру. Оружие было длинным, тонким и заостренным, как игла. Рукоять была украшена серебряными завитками, а гарда была большой и круглой, противовесом для длинного клинка. Сэр Тоби взмахнул рапирой несколько раз, острый кончик со свистом рассекал воздух. Йори быстро отступил.

— Попробовать стоило, — отметила Акико, а в толпе стали делать ставки на исход дуэли.

Джек не боялся. Он пережил дуэли в Японии, был уверен в своих умениях. Он осознавал, что сражения были риском пораниться, а то и умереть, но его учил кендзюцу величайший мечник Японии, Масамото Такеши. От него Джек узнал и выучил технику Двух небес, почти непобедимый прием с катаной и вакидзаси. И меч самурая считался самым опасным и острым в мире. Глядя на рапиру сэра Тоби, Джек почти жалел мужчину.

— Это твой секундант? — спросил сэр Тоби, указывая рапирой на Йори. — Не серьезный противник для сэра Франциса, но сойдет.

— Я? — поразился Йори. Он взглянул на выпившего, но высокого джентльмена, прислоненного к дереву. — Я не боец. Я — монах. Я принял обет мира.

Сэр Тоби пожал плечами.

— Но мы сражаемся в традициях Франции. Секунданты обеих сторон тоже проводят дуэль.

Йори попятился, глядя на толпу, как мышка, ищущая нору.

— Я буду секундантом Джека, — Акико шагнула вперед.

Глаза сэра Франциса резко раскрылись.

— Она на самом деле считает себя воином!

— Ты понимаешь, что это сражение мужчин? — снисходительно сказал сэр Тоби.

Уголок рта Акико приподнялся в тени улыбки.

— Тогда я буду с ним мягче.

Смех донесся от толпы зевак, волнение в воздухе усилилось от перспективы увидеть необычное сражение. Ставок становилось все больше.

— Так тому и быть, — заявил сэр Тоби. — Эдмунд, дай ей свою рапиру.

Его пухлый друг с неохотой протянул свое оружие. Акико взвесила его в руке, поправила хватку под незнакомое оружие.

— Легкое! — отметила она.

— Ясное дело, — сказал сэр Эдмунд. — Итальянская сталь. Лучшая.

— Это тебя не спасет, — сэр Францис отлепился от дерева.

Джек и Акико встали бок о бок напротив врагов. Толпа притихла в предвкушении.

— Защищайтесь! — крикнул сэр Тоби, занимая низкую стойку и вытягивая рапиру.

— Вы не хотите это делать, — Джек сохранял спокойствие, пока они с Акико готовились к бою. — Уберите мечи, и мы забудем обо всем шуме.

— Думаю, они боятся, — невнятно сказал сэр Францис, кончик его рапиры дрожал.

— Я боюсь за вас, — сказал Джек. — Последний шанс убрать оружие.

Сэр Тоби презрительно фыркнул.

— Это дело чести. Я должен пролить кровь, тогда я успокоюсь.

Он бросился на Джека. В этот же миг сэр Францис устремился к Акико.

Сэр Тоби двигался поразительно быстро. Джек этого не ожидал, едва заметил острый кончик рапиры, летящий к его сердцу. Только инстинктивное движение тела спасло его от сквозной раны. Акико отступала от острых выпадов сэра Франциса.

Джек быстро оправился, вытащил катану плавным движением и направил ее вниз. Изогнутый клинок грозил отрезать ведущую руку мужчины. Но сэр Тоби быстро отскочил, и катана разрезала воздух перед его носом.

— Твой меч слишком медленный, — оскалился сэр Тоби, словно проверял реакцию Джека первой атакой.

А потом кружевной воротник на его шее разделился и упал в грязь.

— Не такой медленный, — ответил Джек с хитрой улыбкой.

Сэр Тоби побелел, хихиканье разошлось по толпе.

Смех заставил сэра Франциса приостановить наступление на Акико, которая яростно защищалась.

Сэр Эдмунд подошел в панике и осмотрел сэра Тоби.

— Крови нет, — сообщил он с заметным удивлением, и сэр Францис продолжил атаку.

Хоть сэр Тоби не был ранен, он был в ярости.

— Ты испортил мой воротник! Ты за это заплатишь!

Он напал на Джека как одержимый, рапира летела к глазам Джека. Тот отбил первый удар, уклонился от второго, но третий задел его щеку. Боль вспыхнула линией.

— Первая кровь! — закричали радостно зеваки.

— Сэр Тоби победил, — сообщил властно сэр Эдмунд.

Деньги пошли по рукам в результате ставок, и все повернулись к дуэли сэра Франциса и Акико. Несмотря на то, что с рапирой ей было неудобно, она отважно билась, отражая его атаки и нападая в ответ. Сэр Францис напрягся, когда кончик рапиры Акико прижался к его рукаву и чуть не проколол до крови.

Сэр Тоби тоже бился, несмотря на то, что была первая кровь. Рапира и катана звенели, Джек отражал его выпады. Сэр Тоби уколол его руку, потом ладонь, но все еще наступал.

— Первая кровь уже была, сэр Тоби, — крикнул его друг. — Вы победили.

— Но моя честь не удовлетворена, — рявкнул он, нападая снова и снова.

Каждый удар был как пчелиный укус для Джека. Несмотря на его навыки, Джек не мог сравниться со скоростью сэра Тоби. Все больше ран появлялось на его теле. Он отчаянно отбивался, Акико продолжала бороться с сэром Францисом. Тот был пьян, но оказался сильным мечником, и Акико было сложно держаться против него с незнакомым оружием и другим стилем сражения. Но она справлялась лучше Джека, который стремился стать истекающей кровью подушечкой для иголок.

Поняв, что он недооценил противника, Джек вытащил вакидзаси и занял стойку Двух небес.

— Тебе нужно больше, чем два меча, чтобы одолеть меня! — фыркнул сэр Тоби и направил оружие в грудь Джека.

Джек остановил атаку вакидзаси, с силой опустил катану на рапиру. Сталь его клинка была сильнее, чем у рапиры, со звоном кончик оружия сэра Тоби отломился.

Так он будет доставать не так далеко.

Сэр Тоби смотрел на свою рапиру с потрясением. А потом он разозлился. Он стал без остановки делать выпады и броски, но Джек был теперь с двумя мечами, и у него уже не было проблем с длиной рапиры. Джеку стало проще отбиваться. Вскрик боли вдруг заставил его обернуться. Акико отогнали к дубу, и ее плечо было пронзено рапирой сэра Франциса, тонкий клинок прибил ее к стволу.

Джек отвлекся на нее, пропустил удар сэра Тоби. Сломанный клинок проехал по его левой ладони, оставляя след, заставляя выронить вакидзаси. Джек неловко отступал, споткнулся об корень дерева и рухнул на спину. Сэр Тоби радостно улыбался, приготовился вонзить сломанную рапиру в открытую грудь Джека…

— КОНСТЕБЛИ! — закричали в толпе.

Отряд вооруженных мужчин ворвался на луг, сэр Тоби не смог нанести последний удар.

— Арестуйте мужчин! — приказал главный констебль, зрители быстро разбегались. А потом он добавил, опешив от участия Акико. — И девушку.

Констебли быстро вмешались, схватили дуэлянтов и забрали их оружие. Джеку пришлось отдать катану и вакидзаси. Даже Йори заставили отдать шакуджо.

— Отпустите меня! — проревел сэр Тоби, пока его сковывали. — Вы не знаете, кто я?

Главный констебль с тяжелой челюстью и глубоко посаженными глазами окинул его взглядом и ответил:

— Нет.

Лицо сэра Тоби пылало от гнева.

— Я — сэр Тоби Нэш, второй кузен сэра Уильяма Харрингтона, друга Его величества.

Джеку эта связь казалась слабой, но она возымела нужный эффект на главного констебля, и сэра Тоби с его друзьями тут же отпустили. Но Джек, Акико и Йори остались в плену.

— Прощу прощения, сэр Тоби, — сказал главный констебль, его тон был вежливым, но без особого уважения. — Объясните, что тут произошло?

— Эти иностранцы пытались меня обокрасть, — заявил сэр Тоби, его два верных спутника согласно кивали.

— Это ложь! — закричал Джек.

— И опозорить меня, — добавил возмущенно сэр Тоби, высоко задрав нос.

— Прошу, достопочтенный констебль, — сказал Йори, поклонившись, хоть его и держали за руки. — Эти трое мужчин оскорбили нас, а потом вызвали моего друга Джека на дуэль. Мы не виноваты.

Главный констебль посмотрел на одежду Йори, потом на раненую Акико, кровь расцвела на ее шелковом кимоно. Он, казалось, собирался им поверить. А потом стиснул зубы.

— Это вы учинили беспорядок на рынке Чипсайда. Я слышал, что три путника в странной одежде сбежали, — он выпятил грудь и сообщил. — Я арестовываю вас именем короля за кражу и нарушение порядка.

Джек открыл рот, но его возражение прервал приказ констебля:

— Уведите их!

Тюрьма

— Зато это бесплатное место для ночлега! — Йори пытался звучать бодро, сидя на корточках в тесной камере — клетке с ржавыми прутьями и жирными гранитными стенами с грязным полом вместо кровати.

Акико посмотрела на грязную корзину в углу с отвращением.

— Насчет ванны я так не скажу!

Джек сжался на холодном каменном полу, голова висела между колен. Он ценил попытки друзей шутить, но сердце было тяжелым. Они не пробыли в Англии дня, а уже были пленниками, ждали суда за преступления, которых не совершали. Они могли остаться в этом месте на дни, недели… а то и месяцы, и лишь потом они попадут на суд.

Увидит ли он свою сестру?

— Простите, что привел вас в Англию, — пробормотал он. — Я не должен был вас звать.

— Навеки связаны, — напомнила Акико со слабой улыбкой.

Йори звякнул тяжелыми оковами на запястьях.

— Это точно!

Как и Йори, Джек был прикован к стене, но Акико, как девушку, пощадили и не стали так унижать.

— Вы, наверное, думаете, что Англия — ад, — сказал он.

— Она… не такая, как я представляла, — мягко сказала Акико. — Но я с тобой, это важнее.

Джек посмотрел на ее камеру. Слабый свет солнца проникал в решетку окошка сверху, бросая тусклое сияние на ее изящные черты. Он любил Акико за ее непоколебимую верность, но она не могла спрятать во взгляде боль и разочарование из-за того, что они пережили, прибыв в Лондон. И кто мог ее винить? Джек был потрясен варварством своих соотечественников, и его ужасало, как примитивно тут жили, по сравнению с Японией. Конечно, японцы считали жителей запада варварами. После семи лет вдали от дома Джек не узнавал свою страну. Он был чужаком на своей земле.

— Как твое плечо? — спросил он, ощущая вину не только за то, что притащил Акико в свою жалкую страну, но и за то, что она попала на дуэль.

Она отодвинула шелк кимоно, на котором уже засохла кровь, и посмотрела на рану.

— Должно быть в порядке, — сказала она сквозь сжатые зубы, — хотя немного больно. А ты как?

— Хорошо, — соврал Джек. Его тело болело, множество колотых ран от рапиры сэра Тоби еще саднило, словно он прокатился сквозь куст с шипами. И он не мог забыть, что проиграл в дуэли. Он не мог поверить, что меч самурая можно было превзойти, но рапира сэра Тоби оказалась быстрым и эффективным оружием. Его противник смог попасть много раз раньше, чем Джек успел найти слабость в его технике. Если бы рапира не сломалась, сэр Тоби точно пронзил бы его ею.

— Нам-мьехо-ренгэ-кьо-нам-мьехо-ренгэ-кьо… — бормотал под нос Йори, оковы звякали в такт. Джек знал, что его друг медитировал, пытаясь отдалиться от неприятной ситуации.

— Может, удастся как-то сбежать? — сказала Акико, встала и осмотрела прутья своей камеры.

Безумный смех из камеры в дальнем конце ответил на ее слова.

— Сбежать? Нужны крылья, чтобы сбежать из этой ямы отчаяния! — сказала гора тряпок.

До этого Джек думал, что они одни были в этой части тюрьмы. Но теперь грязное беззубое лицо появилось между прутьями. Растрепанное существо облизнуло потрескавшиеся губы, потянуло к ним тощие, как у скелета, пальцы.

— Не надейтесь! — прохрипел голос. — Мы все обречены. Дьявол правит этой адской тюрьмой.

— Почему вы без оков? — спросил Джек, радуясь, что прутья защищают его от этого безумца.

— Я ждал тут суда так долго, что цепи меня уже не держат, — ответил он со смехом. — Они соскользнули с моих костей, — он показал Джеку свои худые запястья.

Джеку стало еще хуже. Они умрут от голода, не смогут освободиться!

— Меня зовут Артур, кстати, — продолжил пленник, а потом нахмурился, — так я думал… Многие зовут меня Безумный Боб, — он беззубо улыбнулся. — Рад знакомству!

Джек осторожно кивнул и повернулся к Акико.

— Нам нужно найти… — Джек чуть не подпрыгнул. Она стояла перед его камерой.

— Уже, — сказала она с хитрой улыбкой.

Он потрясенно уставился на нее.

— Н-но как?

— Прутья сверху изогнуты от веса крыши, — она указала, где брешь была шире. — Я смогла пролезть.

Хоть он знал о навыках ниндзя Акико, Джек все равно поразился ее ловкости. Он думал, только белка могла взобраться по прутьям и проникнуть в такую узкую брешь.

— Птица с крыльями! — охнул пленник.

— Я поищу ключи, — прошептала Акико и пошла к темной лестнице, — от дверей и ваших оков.

— Не переживай за меня, — Йори закончил напев. Он поднял руки без оков.

Глаза Безумного Боба стали черными дырами потрясения и страха.

— Это колдовство!

— Нет, оковы просто проржавели, — спокойно объяснил Йори. — Немного пения — мягкого киай-дзюцу, как сказал бы сенсей Ямада — и хрупкий металл стал трескаться.

Джек посмотрел на свои оковы. Они были новыми. Пение их не разобьет.

— Я вернусь с нашим оружием и, надеюсь, с твоей сумкой, — сказала Акико и пропала на лестнице.

— Мы ее больше не увидим, — ехидно пробормотал Безумный Боб.

Джек раздраженно посмотрел на него.

— Она вернется. Вы не знаете Акико.

Он рассмеялся, как маньяк.

— Как только птица взлетает, она не вернется в свою клетку.

Пытаясь не слушать его, Джек встал и потянул за свои оковы. Он верил в Акико, но был шанс, что она не найдет ключи от его цепей. И он не мог просто сидеть и ничего не делать, он снова дернул за цепи. Но они не поддавались.

— Давай! — поддерживал Безумный Боб. — Тяни, мой пылкий. Я бы хотел увидеть, как ты потянешь за собой всю стену.

Джек уперся ногой в кирпичи, стиснул зубы и дернул изо всех сил. Он тянул, пока силы не иссякли, и он рухнул на пол, задыхаясь, сердце гремело.

— Думаю, она сдвинулась на полдюйма, — сказал Безумный Боб.

Джек хмуро посмотрел на него, попытался вытащить ладони из оков. Но они были темными, и от его стараний получились только царапины на коже и кровь на запястьях.

— О, это больно, — посочувствовал сосед. — Но через пару месяцев они сами слетят…

— Молчи, Боб! — рявкнул Джек, терпение было на исходе. А потом он услышал журчание и развернулся. Йори стоял в углу своей камеры и писал.

— Для этого есть ведро! — возмутился Безумный Боб, словно от этого их окружение станет хуже.

Но даже Джек был удивлен. Такие жуткие манеры не вязались с поведением его друга.

— Что ты делаешь? — осведомился он.

— Запасной план, — ответил Йори, вставая на четвереньки и царапая стену краем свои оков. — Кирпич разъели иней и влага. Моя моча поможет растворить кусочки цемента, и если помочь… — он вытащил комок цемента и отодвинулся. — Вот!

Йори вытащил кирпич, и стало видно переулок и свободу.

— Молодец, Йори! — сказал Джек, друг вытащил еще один кирпич, потом еще.

Безумный Боб недовольно фыркнул.

— Юлий не обрадуется! — отметил он.

Йори расширил дыру. Они услышали звяканье ключей и шаги на лестнице. Джек с надеждой переглянулся с Йори. Когда Акико вернется с ключами, они будут свободны.

— Не знаю, чего вы улыбаетесь, — сказал Безумный Боб. — Это не ваша подруга. Это Юлий!

И он захохотал, а Джек понял, что он был прав. Шаги были слишком тяжелыми для Акико.

— Иди! — прошипел Джек Йори. — Уходи, пока можешь!

Глаза Йори расширились от ужаса.

— А как же ты?

— Я буду в порядке, — сказал Джек, свет лампы стало видно с лестницы. — Иди!

Йори нырнул в дыру за миг до того, как крупный бородатый мужчина с огромным животом прошел в коридор. Сжимая масляную лампу, он посмотрел на две пустые камеры и нахмурился.

— Разве вас не было трое?

Джек молчал. Безумный Боб беззубо улыбнулся и пожал плечами.

— Не важно, — сказал тюремщик, отцепил ключи от пояса и открыл камеру Джека. — Суд все равно тебя накажет.

— Только если докажут мою вину, — сказал Джек.

— Докажут? — Безумный Боб рассмеялся, пока Джека тащили к лестнице. — Ты уже виновен, потому что находишься тут!

Суд

— Кто дальше? — осведомился судья. Мужчина со строгим лицом, впавшими щеками, седыми, убранными назад, волосами и острой бородкой, он выглядел как дьявол в старости. Он был в мантии с меховым подбоем, шелковая рубашка была с кружевом на шее, тяжелая золотая цепь с драгоценным камнем висела на шее.

Писарь посмотрел на документы в свете свечи.

— Английский матрос и два чужака из Японии, — он посмотрел на группу пленников, занимающую четыре ряда в зале суда и позвал. — Джек Флетчер, Акико Датэ и Йори Санада, пройдите к стойке!

Джек поднялся и подошел к судье, сидящему за большой трибуной из красного дерева. По бокам от него, как хищники, ждущие добычу, устроились его помощники, поджимая губы и щуря глаза.

— Где твои спутники? — спросил едко судья.

— Им не понравилось, как их приняли в Англии, и они ушли, — ответил Джек, надеясь, что Йори и Акико ушли. Изумленный шепот зазвучал среди зрителей, собравшихся в галерее с видом на суд.

— Осторожнее, юноша! — предупредил судья. — Я обвиню тебя в противостоянии суду из-за таких ответов. Раз их нет, их преступления лягут на тебя. Тебе повезло, что мы проводим сегодня заседание, иначе пришлось бы ждать еще три месяца.

Но Джек, арестованный и обвиненный в том, чего не делал, не ощущал себя счастливым. Он должен был уже отыскать сестру, радоваться горячей еде в доме отца, праздновать свое возращение у камина с лучшими друзьями, рассказывая о своих приключениях в Японии. Вместо этого он стоял один в холодном зале суда, собираясь защищаться от ложных обвинений.

Один из помощников судьи склонился, уперся тощими локтями в трибуну. Он посмотрел со своего места с отвращением и спросил:

— Что на тебе надето?

Джек опустил взгляд и пожал плечами.

— Хакама!

— Я думал, ты — англичанин, но ты одет как чужестранец! — фыркнул он, переглянулся с презрением с товарищами.

— Я пробыл в Японии семь лет, — объяснил Джек.

— Они явно не научили тебя там манерам, — оскалился другой помощник, хмуро глядя на него из-под черных кустистых бровей. — Или как уважать старших.

Джек прикусил язык. Японцы всегда следовали этикету. Но было глупо и тщетно спорить с этими мужчинами.

Судья кашлянул и стал читать с пергамента, который передал писарь.

— Ты обвиняешься в нарушении порядка, умышленном уничтожении имущества, драке в общественном месте и краже, — он пронзил Джека презрительным взглядом. — Что ответишь?

— Не виновен.

Из галереи донесся взволнованный шепот.

— Порядок во время суда! — крикнул писарь, и толпа притихла.

— Кто обвиняет? — спросил судья.

— Сэр Тоби Нэш, — сказал сэр Тоби, проходя вперед с самодовольным видом. — Второй кузен сэра Уильяма Харринготона, который…

— Да-да, — сказал судья, отмахнувшись от описания связей. — Просто опишите события, сэр Тоби.

Драматично вдохнув, сэр Тоби обратился не только к судье, но и к толпе и поведал историю. И какую историю! Он не упомянул, как оскорблял Джека и его друзей, как вызвал Джека на дуэль, и даже отрицал, что то было сражение за честь. По словам сэра Тоби, Джек, Йори и Акико обманули сэра Тоби и его товарищей, уговорив их показать им Лондон, а потом напав на них в Мурфилдсе, желая жестоко ограбить, и только навыки сэра Тоби с рапирой спасли его от верной смерти от рук тех мерзких иностранцев.

С каждой его выдумкой ярость Джека росла, пока он не перестал сдерживаться.

— Он все врет! Это…

— Молчать! — рявкнул судья. — У тебя будет шанс высказаться, пленник. Вызовите первого свидетеля!

Подошел сэр Эдмунд. Он повторил выдумку сэра Тоби слово в слово. Потом был сэр Францис, который — что предсказуемо — повторил выдуманную историю.

— Это ложь! — возмутился Джек.

Судья прищурился.

— Ты сомневаешься в честности суда?

— Нет, — сухо ответил Джек, — я сомневаюсь в честности свидетелей. Они — его друзья!

Судья поджал тонкие губы и оглядел зал.

— У нас есть независимый свидетель событий?

— Да! — грубого вида мужчина в потрепанной шляпе с пером встал и подошел ближе. Сэр Тоби встревожился, лицо побелело. Он боялся, что его ложь раскроют перед судом. Но у Джека было больше поводов для страха.

— И кто же вы? — спросил судья.

— Портер, — ответил мужчина, снял шляпу и очаровательно улыбнулся.

Джек застонал и опустил голову. Куда еще хуже?

— Подойдите ближе, Портер.

Бродяга прошел к судьям, подмигнув Джеку по пути. Писарь протянул библию в кожаной обложке, и Портер опустил на нее ладонь и поклялся говорить только правду. Но Джек заметил, как бродяга скрестил пальцы за спиной, пока произносил клятву, так что знал, что Портер нарушит данное слово.

— Расскажите, что вы видели, — приказал судья.

— Меня не было там, ваша честь, я был занят другими делами, — признался Портер с виноватым видом. — Но я узнаю этого разбойника, — он указал на Джека. — Я занимался делами на рынке Чипсайда, когда он и его иностранные друзья напали на меня. С ним был его изогнутый меч, а при мне — только мой кинжал. Повезло, что пришли констебли, иначе…

— Спасибо вам, Портер, — перебил судья. — Мы, конечно, учтем вашу готовность помочь делу, когда дойдет до вашего суда. Теперь вернитесь на место.

— С радостью, — улыбнулся Портер и устремился к своему ряду.

Судья повернулся к Джеку.

— Что скажешь в свою защиту, пленник?

Джек почти лишился дара речи от горы лжи, которую услышал.

— Все было не так! Портер и его банда пытались нас ограбить. Тот мужчина, сэр Тоби, оскорбил моих друзей, пытался силой забрать у меня мечи, а потом вызвал меня на дуэль, и…

— Ты — рыцарь? — перебил первый помощник. Он смотрел на пергамент перед ним. — Я не вижу «сэр» перед твоим именем.

Джек замешкался.

— Эм… не совсем… Не в Англии. Но я…

— Тогда, — судья скрестил руки, — сэр Тоби имел право потребовать твои мечи.

Сэр Тоби выпятил грудь.

— Он не имел право требовать не свое, — парировал Джек. — Он не лучше того вора Портера…

— Мы не будем устраивать спор в суде, — прервал судья. — Думаю, мы услышали от тебя достаточно, Джек Флетчер. Или у тебя есть свидетели, которые выступят в защиту?

Джек ответил сквозь зубы:

— Их нет.

— Тогда твое слово против их, — отметил помощник с кустистыми бровями.

— Слово матроса-разбойника против слов трех выдающихся рыцарей.

— Это не честный суд! — возмутился Джек.

Судья хмуро посмотрел на него.

— Полагаю, мы, судьи, назначенные Его величеством, способны понять, что справедливо.

Джек хотел ответить, но закрыл рот, понимая, что его слова теперь только ухудшат положение. Он стоял в тишине, а трое мужчин за трибуной совещались. Через пару мгновений они закончили. Судья надел черную шляпу и перчатки и обратился к Джеку:

— После тщательных обсуждений и в свете серьезной природы твои преступлений и твоих отсутствующих товарищей суд признает тебя виновным. Ты вернешься в тюрьму, а оттуда тебя отведут на казнь через повешение. Да упокоит Господь твою душу.

Виселицы

Телега с запряженной лошадью гремела, подпрыгивая, пока медленно ехала от тюрьмы к рынку в Смитфилде. Джек три дня провел в душной камере и был рад свету солнца и относительно свежему воздуху. Но он знал, что радость не продлится долго. Рядом с ним в телеге было восемь мужчин и женщин, такие же несчастные пленники, как он, и их всех повесят утром. Двое сидели, покачиваясь, и молчали, еще двое плакали, моля о прощении, один бормотал жене, которая шла за телегой с кричащим ребенком на руках. А один улыбался.

— Почему ты такой радостный? — осведомился Джек.

Улыбка Портера стала шире.

— Я увижу, как тебя повесят.

Джек потрясенно посмотрел на него.

— Но и тебя повесят! Судьи не приняли во внимание твои показания.

— О, приняли, — мрачно ответил Портер. — Они слабо меня наказали. За мой список преступлений меня должны были повесить, утопить и четвертовать!

Джек не знал, что такого мог сделать бродяга, кроме измены, что заслуживало бы такого жестокого наказания.

— Что ж, — сказал он, — полагаю, справедливость — обоюдоострый клинок.

— Если это справедливость, — Портер кивнул вперед.

Джек поднял голову и поежился. Его мышцы вдруг ослабели, и он сжал край телеги, чтобы удержаться на ногах. Телега въехала в Смитфилд. В центре рынка стояли высокие виселицы. Девять петель свисали с треугольной деревянной основы, поддерживаемой тремя столбами. Толпа уже собралась, поднялись вопли при виде телеги. Желудок Джека сжался в узел. Его сердце грохотало, горло сдавило от пугающей мысли о том, что его повесят. А потом, словно добавляя боли моменту, по его щеке попали гнилым яблоком. Один из пленников истерически смеялся, пока в его лицо не прилетел комок навоза. Все больше гнилых фруктов и овощей били по телеге и пленниках. Ругательства и насмешки звучали вокруг, Джеку приходилось пригибаться от летящих камней.

Но Портер был рад вниманию. Он встал впереди телеги, махал шляпой, как король во время процессии. Женщины ворковали и махали бродяге. Они посылали ему поцелуи, и он бросил им свою шляпу с пером. Женщины стали биться за нее, словно это был букет, брошенный невестой.

— Как женщины любят обреченного мужчину! — вздохнул тоскливо Портер.

Телега ехала среди толпы, а потом остановилась между трех столбов. Над ними выжидающе покачивались девять петель из веревки.

Кучер спешился, держал поводья лошадей, пока вешатель, крупный мужчина с темными мешками под глазами, забирался на телегу. Он приказал пленникам встать. Худая женщина со стеклянными глазами и бледным лицом с трудом приподнялась, и ее поставили на ноги силой. Вешатель расстегнул ее оковы, закрепил ее запястья за спиной, а потом надел петлю ей на шею. Уверенными движениями он повторил это и с другими пленниками, оставив Джека и Портера напоследок.

Он обвил веревкой шею Портера и затянул.

— Достаточно туго? — он ухмыльнулся.

— Откуда мне знать? Я такого еще не делал, — отметил Портер, веселя толпу, но это разозлило вешателя. Хоть бродяга не нравился Джеку, он был храбрым перед лицом смерти. Многие самураи были бы горды проявить такой дух. Джек хотел бы быть таким смелым и уверенным, но страх сдавил его ледяной хваткой.

Хмурясь, вешатель повернулся к Джеку. Он связал его руки, надел петлю, и грубая веревка впилась в кадык Джека.

— Достаточно туго? — оскалился он. — Скоро точно станет туго.

И толпа в этот раз засмеялась с ним.

С веревкой на шее Джек начал дрожать. Он дышал быстро и прерывисто от паники. Он смотрел в ужасе на толпу, тянущуюся во все стороны, наполняющую рынок вплоть до церкви Святого Варфоломея. Он не видел ни одного дружелюбного лица. Даже если его сестра была в толпе, он не узнал бы ее, ведь прошло семь лет.

Атмосфера стала почти праздничной, торговцы ходили среди зрителей, продавали яблоки, орехи и бутылки пива. Целые семьи собрались на рынке, и местная гостиница заказала больше продуктов: целая телега бочек с вином стояла у ее двери. Казнь была для них веселее любой пьесы в «Глобусе»!

А потом Джек заметил знакомое лицо. Напыщенное, с усами и рыжими волосами, на тарелке из воротника. Сэр Тоби, похоже, купил себе новый воротник по случаю казни. Он сидел на лошади, пил и смеялся с друзьями, сэром Францисом и сэром Эдмундом. Когда он поймал взгляд Джека, сэр Тоби поднял бутылку в тосте, осушил ее и злобно улыбнулся.

Джек злился. Он так старался попасть домой, много раз избежал смерти, боролся с ниндзя и самураями, переплыл половину известного мира, чтобы его повесили на родной земле. Из-за идиота в кружевном воротнике!

Глупость ситуации — и несправедливость — не остались незамеченными Джеком. Он молился только, чтобы Йори и Акико смогли отыскать капитана Спилбергена и вернулись в Японию. Он хотел, чтобы они были как можно дальше от кошмара его страны.

«Что стало с Англией? — с горечью подумал Джек. — Почему я так хотел вернуться домой?»

Джесс. Но теперь он не увидит сестру. Она даже не узнает, что он вернулся отыскать ее, она будет вечно верить, что ее отец и брат погибли в море. А брата повесят в паре миль от ее порога. За все семь лет Джек ни разу не был так близко к сестре, но он ощущал себя ужасно далеко.

— Бодрее! — крикнул знакомый голос. — Нет худа без добра.

Джек опустил взгляд. Безумец из тюрьмы стоял у телеги и смотрел на него.

— Вы свободны? — удивился Джек.

— Та-да! — Безумный Боб станцевал на месте и скривился от боли. — Они забыли, зачем я был там. Суд отпустил меня после двадцати ударов плетью, — он развернулся и задрал грязную рубаху. Теперь скривился Джек, ведь на тощем мужчине были красные следы ударов. — Полагаю, могло быть хуже, — продолжил Безумный Боб. — Я мог оказаться в петле, как ты! — он потянул за воображаемую веревку, состроил гримасу и вывалил язык.

Джек ответил невеселой улыбкой.

— Спасибо, это утешило.

Он посмотрел на толпу.

— Ищешь друзей? — прошипел Безумный Боб. — Я же говорил, вылетевшая птица не вернется в клетку.

— Я их не виню, — вздохнул Джек. — Надеюсь, они улетели подальше от этой гиблой страны.

— Птицы часто гнездятся высоко, — буркнул он, не слушая Джека.

Мужчина был безумен. Он стал копаться в носу, словно искал золото.

— Твой друг тебе машет, — Портер кивнул в сторону сэра Тоби.

Джек посмотрел туда, гадкий мужчина держал новую бутылку пива.

— Не спеши умирать, Джек Флетчер. — крикнул сэр Тоби поверх шума толпы. — Я не спешу. У меня еще полная бутылка.

Зазвонил колокол в церкви, и толпа притихла в предвкушении. Представитель суда произнес преступления каждого пленника, и вешатель отдал приказ, кучер повел лошадей прочь. Пленники один за другим падали с телеги и повисали на веревках, толпа кричала и радовалась зрелищу.

— Увидимся в аду, Джек! — прохрипел Портер, телега пропадала из-под ног бродяги.

Через миг Джек потерял опору под ногами. Его тело упало, как камень, и веревка впилась в тело.

Мост

Виселицы скрипели под весом девяти раскачивающихся тел. Насмешки толпы утонули за криками боли друзей и любимых приговоренных, смерть медленно и безжалостно душила пленников.

Джек пытался вдохнуть ртом, петля сдавила его горло. С каждым проходящим мигом давление в голове росло. Его руки напряглись, ноги стали бесконтрольно дергаться.

— Танцуй, Флетчер, танцуй! — крикнул сэр Тоби, он и его товарищи хохотали над смертельным танцем Джека.

Портер обмяк и безжизненно свисал рядом с ним, но страдания Джека длились. Ноги уже почти не дергались, сердце стучало все сильнее, легкие просили хоть капельку воздуха…

Видения вспыхнули перед глазами Джека. Его сестра маленькой девочкой плела венки из ромашек под летним солнцем… Мама обнимала его теплыми руками после того, как он упал и расцарапал колено… Его отец стоял гордо на корабле, учил его использовать секстант и компас… Зеленый глаз ниндзя Докугана Рю появился во тьме… Яркий блеск легендарного меча Шизу, когда его наставник Масамото подарил ему мечи самурая… Его друг Ямато летел с балкона замка Осаки… Йори складывал бумажного журавля… Акико кланялась, и ее спину озарял закат…

Джек ощущал, как ускользает жизнь, а Безумный Боб сел на корточки перед ним у края толпы, как демон, ждущий, чтобы утащить его в ад. Сквозь звон в ушах Джек услышал вопль безумца:

— Вот и птичка! — и свист сверху. И он падал… падал…

Он рухнул на землю со стуком. Петля на шее ослабла. Кашляя и отплевываясь, Джек с болью вдохнул. Он моргал, увидел веревку на земле, ее конец был разрезан. Над ним в столбе виселицы торчала стрела с перьями сокола.

Джек смотрел на это, пытаясь осознать, а маленькая фигура в плаще бросилась вперед и помогла ему встать на ноги. Он вытащил нож из складок плаща и разрезал путы на запястьях Джека.

— ВЗЯТЬ ИХ! — закричал вешатель, буря бушевала на его красном лице.

Но толпа или застыла от потрясения, или следила в изумлении за попыткой сбежать.

— Летите, птички, летите! — вопил Безумный Боб, а вешатель бросился к ним.

Фигура в плаще потащила Джека к телеге, где кучер стоял рядом с лошадьми, раскрыв от шока рот. Раздался оглушительный вопль, и кучер рухнул на землю как мешок с зерном. Спаситель Джека подобрал брошенные поводья, запрыгнул на место кучера, и его капюшон слетел.

— Скорее! — крикнул Йори, протягивая Джеку руку. Все еще слабый после виселицы, Джек едва смог забраться в телегу. Вешатель догонял их, но кто-то выпрыгнул из толпы. Безумный Боб голосил:

— Судный день близко! Мир…

— С дороги! — взревел вешатель, споткнулся о тощего безумца и растянулся в грязи.

Джек упал в телегу. Йори махнул поводьями и направил лошадей вперед. Телега поехала, и Джек оглянулся на Безумного Боба, а тот подмигнул и пропал в толпе зевак.

— ОСТАНОВИТЕ ИХ! Кто-нибудь! — орал сэр Тоби. Наглец так напился, что чуть не упал с лошади, пытаясь отправиться в погоню. Но толпа опомнилась, сомкнула ряды и пыталась помешать их побегу.

Руки тянулись, пытаясь стащить его с телеги. Некоторые хотели забраться в телегу.

А потом гора сена вспыхнула, горящая стрела со смолой на наконечнике вонзилась в сухую кучу. Люди закричали, быстро воцарилась паника. Другая стрела разрезала веревку на бочках с вином у гостиницы. Бочки соскочили с телеги и покатились в толпу, сбивая зевак.

Йори вел лошадей среди хаоса. Джек держался за сидение, бил ногами по всем, кто пытался забраться в телегу. Но не все были такими быстрыми, и многие держались в стороне, боясь, что их затопчут лошади или переедут колеса телеги. Они приближались к краю рынка, Джек заметил бегущий наперерез отряд констеблей.

— Быстрее! — прохрипел он.

Но Йори замедлился у церкви.

— Зачем ты останавливаешься? — завопил Джек.

— Подобрать пассажира! — ответил Йори. Тихий стук, телега покачнулась, и Джек обернулся и увидел Акико, сжавшуюся, как кошка, на дне телеги, ее лук и стрелы были за спиной. Он взглянул на башню церкви.

— Ты прыгнула оттуда?

— Не было времени спускаться по лестнице, — ответила она. — Йори, не зависай тут слишком долго. Джек уже это делал достаточно!

— Ха, очень смешно, — сказал Джек, но был рад друзьям. — Если не хотите тоже повисеть, нужно убираться отсюда. Скорее!

Сэр Тоби и его товарищи смогли все-таки сориентироваться и преследовали их. Констебли тоже гнались за ними, бежали по улице. Йори повернул телегу в Кок-лэйн, от резкого поворота они чуть не перевернулись. Он устремился налево к Сноу Хилл. Пешеходы разбегались, телега набрала скорость, и деревянные колеса гремели по брусчатке.

— Твои дайшо, — Акико отдала Джеку его мечи. — Они нам понадобятся.

Джек сунул их за пояс, их вес был знакомым и успокаивающим на его бедре, и с ними возвращались его силы.

— Не думал, что снова их увижу, — сказал он и посмотрел на Акико, — или вас. Спасибо, что спасли меня. Но откуда вы узнали, что меня повесят?

— Безумный Боб сказал, — объяснила Акико, сжимая края телеги, пока ее трясло на неровной дороге. — Мы пытались забрать тебя и наткнулись на него, покидающего тюрьму.

— Если бы не он, мы бы не нашли рынок Смитфилд, — сказал Йори. — Мы едва успели вовремя.

— Так он не так безумен, как зовется! — рассмеялся Джек.

— О, он безумен, — крикнул Йори, крепко сжимая поводья, пока лошади мчались к Ньюгейту. — Он хотел, чтобы Акико нарядилась птицей!

Они приближались к кирпичным строениям Ньюгейта, и мужчина с сонными глазами вышел из домика у ворот и посмотрел на телегу, несущуюся к нему.

— СТРАЖА! ЗАКРОЙТЕ ВОРОТА! — завопил сэр Тоби, они с сэром Эдмундом и сэром Францисом спускались по Сноу Хиллу. Констебли уже не гнались за ними.

Страж поспешил опустить решетку на старых вратах, преграждая вход в город. Йори потянул за поводья и повернул лошадей на улицу Олд-Бейли. Но они разогнались так, что телега накренилась, колесо подпрыгнуло на выбоине и отлетело. Их выбросило с мест, телега разбилась о стену. Испуганные лошади убежали, унося за собой обломки телеги.

Джек в синяках и порезах встал на ноги, шатаясь.

— Все в порядке? — спросил он.

Акико и Йори кивнули. Их учили правильно падать, так что оба перекатились по земле, не пострадав.

— Вы наши! — кричал сэр Тоби, он и его товарищи неслись к ним по дороге.

Джек повел Акико и Йори на людную узкую улицу сбоку. Так сэру Тоби будет сложнее догнать их. Огибая испуганных лондонцев, Джек и его друзья выбежали на набережную, миновали врата и устремились к берегу реки Темзы. Но дорога кончилась.

— Что теперь? — отчаянно спросил Йори.

Джек указал на лодку у берега.

— Быстрее! К лодке!

Джек прыгнул в лодку, отвязал веревку. Паромщик кричал на них, зло потрясая кулаком, но Акико взяла весло и оттолкнулась от берега, начала с силой грести. Через миг Тоби, Эдмунд и Францис появились на берегу.

— Трус! Мерзавец! — кричал сэр Тоби. — Я тебя еще на кусочки порежу, Флетчер! Я наколю тебя на свой меч, и ты будешь истекать кровью, как свинья! — он продолжал ругаться, лицо краснело все сильнее, но он не прыгнул в лодку и не поплыл за ними.

— Почему он остался там? — спросил Йори.

— Может, боится воды! — ухмыльнулся Джек, радуясь, что гонка закончилась.

Паромщик тоже был в ярости, он указал вниз по течению реки и закричал:

— Прилив отступает, идиоты!

Акико хмуро посмотрела на Джека, продолжая грести.

— Почему это проблема?

Джек повернулся к Лондонскому мосту и побелел.

— Поэтому, — слабым голосом ответил он, в ужасе глядя на яростные потоки под дугами моста.

Лодка набрала огромную скорость. Акико гребла к берегу, но без толку. Поток подхватил лодку и нес ее с тремя пассажирами к каменным опорам Лондонского моста. На берегу сэр Тоби уже не кричал оскорбления, а радовался грядущей гибели Джека и его друзей.

— Мы выудим нас на другой стороне! Все кусочки…

Но его голос вскоре затерялся в шуме воды. Лодку сотрясали волны.

— Что нам делать? — закричал Йори, его костяшки побелели, он крепко сжимал борт лодки.

Джек сел рядом с Акико и забрал весло.

— Нам нужно попытаться выбраться на мост!

Акико с тревогой посмотрела на него.

— О чем ты?

— Целимся в арку, держимся середины! — ответил он, сильно гребя, чтобы выровнять их курс. — Йори, будешь направлять нас.

Йори нервно кивнул.

— Акико, греби сильнее… Теперь ты, Джек… Вместе…

Лодка покачивалась, как пробка на воде, река неслась сквозь мост. Они плыли все быстрее, их влекло течение. Мимо проносились церкви, дома и причалы, люди на берегах потрясенно смотрели на одинокую лодку в бушующей воде. Мышцы Джека были напряжены, он боролся, чтобы лодка придерживалась курса. Он знал, если они ударятся о каменную опору, лодка разобьется вместе с пассажирами.

Они были все ближе к мосту, Йори продолжал направлять их, его голос стал выше и тревожнее.

— Больше с твоей стороны, Акико! БОЛЬШЕ!

Но, несмотря на старания, Акико была ранена в плечо рапирой, и ей было сложно прилагать все усилия для борьбы с водой.

— Мы не справимся! — закричал Йори. — Мы не…

Они попали под арку моста с брызгами, лодка задела боком камень, и весло вылетело из рук Акико.

— Держитесь! — кричал Джек, бросая вес в другую сторону, когда лодка накренилась и набрала воды. Волны толкали ее, лодка кружилась и врезалась в стену воды, промочившую их. А потом мост выплюнул их на другую сторону…

И тут потоки стали еще сильнее. Темза стала бушующими пенными волнами. Лодка попала в бурное течение, нос вонзился в воду, лодка разбилась. Джек, Акико и Йори полетели за борт.

Шок и холод при погружении лишили Джека воздуха в легких, и он набрал в рот гадкой воды. Через миг он всплыл, отплевываясь, его тошнило. Он заметил Йори и Акико среди пенной воды, а потом его снова унесло под поверхность. Потоки кружили его, били по нему, пока он не добрался до дна, где вязкий ил принял его…

С берегов у Лондонского моста зевакам было видно лишь обломки лодки на поверхности, три пассажира затерялись в мутных водах Темзы.

Чумной дом

Чайки вопили сверху, три мокрые, чуть не утонувшие фигуры выбирались из реки на вязкий берег. Они рухнули среди камышей, задыхаясь, уставшие, и остались лежать на солнце, еще теплом в начале осени, медленно высыхая.

Йори стряхнул комок водорослей и посоха и вздохнул.

— Хорошо только то, что сэр Тоби и остальные посчитают нас утонувшими.

— Мы чуть не утонули! — воскликнула Акико.

— Зато ты искупалась, — прохрипел Джек, проводя рукой по спутанным светлым волосам.

— Но ванна была не теплой или чистой, как мне хотелось! — Акико села и осмотрела расстроено свое грязное кимоно. Она отвязала мокрый кожаный мешочек с оби. — Твой кошелек, кстати, — она бросила Джеку мешочек монет, а потом стала внимательно проверять, не пострадали ли лук и стрелы.

— Спасибо, — сказал Джек. Он закрепил мешочек на поясе, проверил свое оружие. Хорошо, что он оставил журнал в сумке в гостинице, иначе потерял бы его в этом хаосе. Он знал, что им придется забрать вещи у хозяйки гостиницы, если она не продала их, или если констебли не конфисковали их, но это могло подождать до воссоединения с сестрой.

— Где мы? — спросила Акико, разглядывая болотистую местность.

Джек поднялся на холм у берега и оглядел поля со стадами овец.

— Думаю, мы на Собачьем острове, — он тепло улыбнулся друзьям, — недалеко от Лаймхауса и моего дома.

— Нам хоть немного повезло, — Йори поднялся на берегу с помощью посоха.

Они побрели по полям, порой им попадались стада овец, уходящие с дороги и с опаской поглядывающие издалека.

— Даже овцы считают нас пугалами! — буркнула Акико, убирая в очередной раз водоросли из волос. — Так мы не произведем лучшее впечатление на твою сестру.

— Джесс не расстроится, — убедил ее Джек. — Она будет рада нас видеть, — он с любопытством нахмурился. — Интересно, как она выглядит… Прошло семь лет, она уже не маленькая сестренка! — он повернулся к друзьям. — Думаете, она меня узнает?

— Твое лицо не забудешь! — ответила Акико, приподняв бровь. Джек не сразу понял, комплимент это или оскорбление, но изгиб ее губ выдавал мягкое поддразнивание, и Джек улыбнулся, радуясь, что ее чувство юмора вернулось после плавания в Темзе.

— А какая Джесс? — спросил Йори.

Джек посмотрел на облака на небе.

— Добрая, заботливая, веселая… и любящая состязаться. Но ей было семь, когда я в последний раз ее видел. Надеюсь, миссис Винтерс еще жива и заботится о ней, — он переживал из-за этого, пока находился в Японии. Их мама умерла от пневмонии, когда ему было десять, и его отец нанял их соседку, миссис Винтерс, приглядывать за Джесс и воспитывать ее. Но миссис Винтерс была старой, когда они с его отцом отправились в плавание. Теперь ее можно было назвать древней, и деньги, которые их отец оставил для них с Джесс, точно кончились. Эти мысли подгоняли его, Джеку хотелось уже увидеть сестру, так что он ускорился.

Поля остались позади, и друзья нашли заросшую дорогу к Лондону. Несколько небольших хижин из досок появились по бокам. Лаймхаус был все ближе, и хижины сменились на дома из камней, досок и глины. Домов было все больше, и вскоре дорога стала тесной, город словно растекался вокруг них.

— Тут были поля, — Джек потрясенно озирался.

В Лаймхаусе Джек немного растерялся. Дороги обрамляли новые здания, мастерские и гостиницы.

— Думаю, туда… нет… налево…

Акико и Йори тихо и осторожно шагали за ним.

— Где все? — спросил Йори.

Только тогда Джек заметил, как пусто там было. Собаки бродили по улицам, пробегали крысы в пустынных переулках. Резкий запах костров ощущался в воздухе, дым оставил постоянный туман. Несколько человек, которых они миновали, смотрели на потрепанное трио с недоверием и держались в стороне, закрывая двери, когда те приближались. Джеку стало не по себе.

Вдруг он узнал, где был, и побежал.

— СТОЙ! — крикнула Акико ему вслед.

Но Джек не слушался. Он пробежал по улице и завернул за угол.

— Вот! — воскликнул он.

Акико и Йори догнали его, а он уже кричал:

— Джесс! Я дома! Джесс!

Джек ощущал радость, попав домой. Прошло столько лет, и вот он увидит сестру. Они снова станут семьей!

Выбеленный дом отца с огородом трав и яблонями был таким, каким он помнил. Вот только… окна были заколочены, как и входная дверь — большой красный крест был нарисован на ней со словами: «Господи, помилуй нас».

Джеку стало не по себе, радость рассыпалась пеплом. Он побежал по заросшей тропинки сада, впился в доски на двери, крича:

— Нет! Нет! НЕТ!

Акико оттащила его от двери.

— Джек, не… Слушай! Разве это мудро? — спросила она, глядя на зловещий красный крест.

Джек не мог соображать от потрясения, стряхнул ее и потянул за последнюю доску. Гвозди сопротивлялись, но поддались, и дерево разбилось в его хватке. Джек отбросил доску и распахнул дверь. Затхлый воздух ударил по нему, словно он открыл древнюю и проклятую гробницу. Он все равно прошел в дом.

Прихожая была темной, доски на окне казались решеткой в тюрьме. Почерневшие огарки свечей торчали из подставок, пыль покрыла кресло его отца у камина. Джек застыл посреди комнаты, едва дышал. Это уже был не его теплый и уютный дом из детства. Это была могила.

Акико и Йори робко прошли за ним внутрь.

— Я не думаю, что мы должны тут быть… — сказал Йори, нервно озираясь, заметно дрожа.

Акико согласно кивнула.

— Дом ведь не просто так за…

Джек поднял руку, заглушая ее.

— Джесс? — тихо позвал он. — Ты тут?

Его голос звучал мертво и тускло в тяжелой тишине. Он пересек комнату, миновал камин, холодный и пустой, добрался до двери. Он пошел по узкому коридору к кухне. Там ощущался сладковатый запах гниения. На кухонном столе виднелся брошенный ужин, не доделанный до конца. Оловянные тарелки, железные сковороды и ножи были там, но еда сгнила. В темном углу комнаты лежали кости, но слишком маленькие для человеческих. Собака или кот? Но у них не было питомцев.

— Тут никого нет, Джек, — сказала Акико. Она прижала рукав кимоно ко рту, слабо дыша. — Мне жаль, но нужно идти.

— Нет, — твердо ответил Джек, — я еще не обыскал весь дом.

Он знал, что ему может не понравиться найденное, но должен был знать о судьбе сестры. Он проверил буфет — там запах был хуже всего, продукты сгнили еще месяц назад, а то и дольше. Кашляя, Джек прижал кулак ко рту. Только так он сдержал позыв рвоты. Он быстро огляделся, Джесс там не было.

Он развернулся и поднялся по скрипучей лестнице на этаж выше, вошел в главную спальню. Даже тут окно было заколочено, от этого комната была все время в сумерках. Во мраке скрывалась кровать с четырьмя столбиками, на которых висел тяжелый полог. Джек подошел и медленно отодвинул полог.

Матрац был с углублением, одеяла были отодвинуты, простыни были грязными. На кровати какое-то время точно не спали.

— Нашел что-нибудь? — спросил Йори, заглядывая в комнату. Джек осторожно поднял крышку большого сундука у дальней стены. Там было постельное белье и старая одежда.

Джек покачал головой, прошел к своей комнате… и комнате Джесс. Внутри была кровать, которую он делил с сестрой в детстве. Одеяла были спутаны, но слой пыли на полу показывал, что в комнату давно никто не входил. Казалось, Джесс и миссис Винтерс пропали и бросили дом гнить.

Джек огляделся в поисках ее следов. На подоконнике лежали пять маленьких белых игральных косточек. Ими они с Джесс раньше играли! Он забрал их и взвесил в ладони. Это все. Что осталось от их времени вместе?

Он убрал косточки в сумку и услышал шорох, как ногти по дереву. Он взглянул на Акико и Йори.

— Доносится из-под кровати, — прошептала Акико.

С колотящимся сердцем Джек прошел туда.

— Джесс? — мягко спросил он.

Подняв пыльные одеяла, он заглянул во тьму под кроватью. На него смотрели два блестящих глаза. Черная крыса испуганно выбежала из укрытия. Джек потрясенно отпрянул, а грызун пронесся между ног Йори и скрылся на лестнице.

— Видел ее размер? — пропищал Йори, его глаза были огромными от ужаса. — Такая большая! Я думал, это собака!

Джек восстановил дыхание и медленно поднялся на ноги.

— Думаю, я увидел достаточно, — сказал он.

Они вернулись на кухню, и Джек замер у камина. Он помнил уютное тепло, запах маминых блюд. Он помнил, как семья собиралась зимой у камина, отец рассказывал истории о морских путешествиях, а мама улыбалась и помешивала еду на огне, покачивая Джесс на руках. Он помнил, как обжег пальцы о решетку камина, и как мама обработала его кожу травами и мазью. Он вспомнил, как попрощался с Джесс, его сестра плакала в руках миссис Винтерс, пока они с отцом собирались в долгий путь в Японию. Тогда он видел сестру в последний раз.

— Ты идешь? — нежно спросила Акико, ее лицо было добрым.

Джек кивнул. Тень мелькнула за заколоченным окном.

Он подбежал и посмотрел в брешь на сад за домом, заметил фигуру в черном. Дыхание перехватило. Джек подумал о ниндзя. Но это было глупо. Он был далеко от шиноби.

Но снаружи кто-то был.

Он прижал палец к губам, с предупреждением посмотрел на Акико и Йори.

Они прошли в прихожую и почти вышли за дверь, но высокая фигура в черном плаще преградила путь. Его лицо было жуткой маской с белым клювом, глаза скрывались за толстыми кругами из стекла. На его голове была широкополая черная шляпа, а в руках в перчатках он сжимал тонкую деревянную трость.

— Что вы делаете? — голос был резким, гнусавым и приглушенным острым клювом.

— Я… и-искал сестру, — пролепетал Джек. Он застыл на месте, детская боязнь чумных докторов вернулась к нему.

— Это чумной дом, — сказал доктор. — Вы не должны тут быть.

— Это дом его отца, — объяснила Акико, ее лицо было бледным, ей тоже было не по себе от мрачной фигуры.

— Вы все равно не должны тут быть, — прорычал доктор.

— Вы правы, — ответил Йори, тепло улыбнулся и пошел к двери. — Мы ошиблись.

Но чумной доктор отодвинул его тростью.

— Вы можете быть заражены. Вам нельзя уходить.

— Но мы ничего не трогали, — сказала Акико. — Мы тут почти не находились.

Ее мольбы не тронули чумного доктора.

— Все обитатели этого дома погибли. Они мертвы и похоронены в яме. А теперь из-за вашей глупости вы присоединитесь к ним.

Колени Джека задрожали. Не от страха за себя, а за сестру. Он знал, увидев красный крест на двери, что его дом посетила чума. Но он надеялся, что Джесс еще жива, заточена внутри. Он слышал истории о людях, не тронутых чумой, когда другие в доме умирали.

— Все? — с дрожью спросил он.

Чумной доктор решительно кивнул.

— Когда это произошло? — не унимался Джек.

— Около двух месяцев назад, потому дом еще не очистили.

— Выпустите нас! — потребовала Акико, ее голос был сдавленным от паники. — Тут никого нет. Мы не заражены.

— Пока нет, но…

Чумной доктор вдруг закашлялся. Он сжал дверную раму, чтобы не упасть, и Джек, Акико и Йори использовали шанс. Они выбрались из ядовитого воздуха дома, выбежали на яркий свет солнца в саду, где к ним вернулась жизнь. Чумной доктор стоял на коленях и кашлял. Акико остановилась и обернулась.

— Вы в порядке? — спросила она и протянула руку, чтобы ему помочь.

— Нет, — хрипло ответил он, отмахнувшись от ее руки, — но вы можете за меня только молиться, — он посмотрел на них сквозь птичью маску. — Я должен был арестовать вас, но разве у нас есть надежда против этой напасти? Поможет только Господь!

Он встал на ноги, шатаясь, и побрел по дороге, как больная ворона.

Роуз

Джек смотрел на кружку эля, желая, чтобы это было что-нибудь крепче. Его голова была тяжелой. Плечи были опущены, лицо — без эмоций. Он лишился всей радости и надежды. Мрачный уголок, который он занял в маленькой таверне у реки, только усиливал впечатление души в бездне отчаяния. Покинув свой дом, зараженный и с крысами, Джек повел друзей в гостиницу «Гроздь винограда», мерзкое заведение с пьяницами, преступниками и подозрительными типами. Но даже в подавленном состоянии Джек понимал, что нужно держаться подальше от улиц, от стражей порядка, по крайней мере, пока шум не утихнет.

Акико и Йори сидели с ним за столом, не тронув кружки. Они смотрели на горюющего друга с болью и в тишине, игнорируя любопытные и враждебные взгляды других клиентов таверны.

— Она мертва, — пробормотал Джек напитку, а не друзьям. — Мертва и сожжена.

Он повернул кружку в руках, словно это был хрустальный шар, который мог показать другое будущее.

— Все эти годы я старался попасть домой, — продолжил он. — Я преодолевал препятствия, побеждал врагов, страдал, и все ради одного: вернуться к Джесс, — он сглотнул. — Ради сестры я шел вперед, она придавала мне надежду, — Джек сжал ручку кружки. — Почему я не попал в Англию на пару месяцев раньше, чтобы спасти ее?

Акико осторожно коснулась его ладони.

— Тогда и ты умер бы от чумы, — мягко сказала она.

Джек поднял голову, глаза были красными и со слезами.

— Я был бы с ней. Она не умерла бы одна, мучаясь и боясь. А теперь я рискнул и вашими жизнями, приведя вас в тот дом!

— Мы старались ничего не трогать и прикрывали рты, — сказал Йори. — И там уже не было зараженных.

— Кроме того доктора с чумой! О, проклятая страна! — Джек ударил кулаком по столу с такой силой, что его чашка подпрыгнула, напиток выплеснулся. Несколько посетителей посмотрели на него и раздраженно заворчали под нос. Джек не слушал их, сделал большой глоток оставшегося напитка. — Я прошел весь этот путь, и ради чего? Я потерял журнал в гостинице, дом, а теперь и сестру! Я даже не могу отметить ее могилу. Последняя из моей семьи попала в неизвестную чумную яму. У меня никого не осталось.

— У тебя есть мы, — сказала Акико.

Джек посмотрел на ее искреннее лицо, и от этого в нем открылся колодец эмоций.

— Знаю, просто… — он уткнулся лицом в ладони и не сдержал всхлипы. — Я… я будто тону в горе.

— Горе как океан, — утешил его Йори, обвив рукой трясущиеся плечи Джека. — Твоя печаль будет приходить волнами, набегать и отступать. Порой вода будет спокойной. Но иногда — бурной. Ты можешь только научиться плыть в ней.

Джек не стал убирать его руку, его слезы текли по щекам. Акико и Йори сидели рядом с ним и беззвучно соболезновали, позволяли его горю течь. Джек думал, что слезы не прекратятся, но со временем всхлипы утихли.

— Может, нам нужно забрать вещи и вернуться на корабль? — мягко сказала Акико.

Джек потрясенно уставился на нее.

— Ты уже хочешь домой?

Она пожала плечами.

— А… что ты предлагаешь?

Джек вытер слезы рукавом и осушил кружку.

— Еще выпить! Будете?

Акико и Йори покачали головами. Джек отодвинул стул, огляделся в поисках хозяйки таверны, и его взгляд упал на старого моряка с темной бородой с проседью и морщинистой, похожей на кору дерева, кожей. Он сидел в углу, окруженный несколькими старыми моряками с кружками эля.

Они сгрудились плотнее и слушали старика.

— Я слышал, галеон выбросило на берег возле Холл Хэйвена, — говорил он приглушенно и хрипло. — Говорят, груз там как для короля! Но никто не подходит близко.

— Почему? — спросил один из моряков.

Мужчина прищурил близко посаженные глаза.

— Потому что это… корабль с призраками!

Они хором охнули, и Джек ухмыльнулся, пока старик зачаровывал слушателей своей историей.

— Весь экипаж убит и убран в трюм. Глаза пустые. Смотрят как мертвая рыба. Говорят, корабль проклят.

— Кто говорит? — спросил бородач с трубкой.

— Дозорный, который первым заметил корабль, — ответил старик, медленно отпил эль. — Он забрался на борт с офицером таможни и констеблем. Но только он выжил. Только сошел с ума. Говорит, их убили тени!

Джек нахмурился от этого описания и невольно склонился, чтобы послушать.

— Тени? — фыркнул краснощекий пьяница. — Да он точно чокнулся!

— Да? — спросил старик, глядя на пьяницу. — У всего побережья Темзы ходят слухи о тенях-убийцах, загадочных гибелях и темных делах.

Джек подумал, что старик мог говорить о пропавшем голландском корабле «Саламандре». Говорили, его экипаж видел движущиеся тени в пути, но капитан отмахнулся от этого как от суеверных историй. Джек поежился от этой мысли.

— Эй, красавчик, почему такой мрачный?

Джек вздрогнул и обернулся. Рядом с ним стояла рыжеволосая служанка.

Ее изумрудные глаза и рубиновые губы очаровали Джека, и он не мог понять, что сказать.

— Лучше закрой рот, пока в него не заплыл корабль! — сказала она, приподняв тонкую бровь.

Вдруг осознав, что он раскрыл рот, как рыба, Джек сел прямее и кашлянул.

— Прости, просто… пить хочется.

Девушка подошла ближе, склонилась и уперла локоть в стол, опустила на ладонь подбородок. Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

— И чего же хочется?

Но тут Акико прыгнула на служанку и прижала ее к столу.

— Акико! Что ты творишь? — возмутился Джек.

— Пусти! — рычала девушка, извиваясь в хватке Акико. Но Акико разжала ладонь служанки. Оттуда выпало три серебряные монеты.

— Она у тебя воровала, Джек! — объяснила Акико, не отпуская воровку из захвата.

Джек посмотрел на открытый мешочек на своем бедре и выругался.

«Как я мог так легко поддаться? Она — карманная воровка, еще и умелая».

— Джек? — девушка перестала бороться, нахмурилась и присмотрелась. — Джек… Флетчер?

Он осторожно кивнул.

— И что с того?

Она улыбнулась.

— Я Роуз. Роуз Тернер!

Джек пожал плечами.

— Я тебя знаю?

— Знаешь ли ты меня? — поразилась она. Ее изумрудные глаза заблестели. — Джек, мы с тобой впервые поцеловались. Мургейт, ты тогда гнался за мной. Не говори, что забыл.

Воспоминание вернулось, будто ключ отпер дверь, и Джек охнул:

— Мне было десять!

Улыбка Роуз стала шире.

— А я помню, будто это было вчера.

Джек потрясенно покачал головой.

— Отпусти ее, Акико. Роуз — друг.

Акико, покраснев, отпустила девушку. Роуз поправила платье, пронзила Акико испепеляющим взглядом и повернулась к Джеку. Она отдала ему монеты.

— Прости, Джек. Я ни за что не украла бы у друга. Я принесу напитки за счет заведения.

Через пару мгновений Роуз опустила три кружки эля на стол. Она придвинула стул и села рядом с Джеком.

— А кто девушка? — спросила она, кивнув, но не глядя в сторону Акико.

— Я — Акико Датэ, — ответила Акико, улыбнувшись, не разжимая губ. Она вежливо поклонилась, глядя на Роуз.

— А это Йори Санада, — сказал Джек.

— Рада знакомству, Йори, — Роуз сверкнула улыбкой.

Его щеки покраснели, Йори поклонился и улыбнулся без слов. Он лишился дара речи, не знал, куда смотреть, так что глядел на потолок, словно молился.

Роуз взглянула на Джека.

— Он не разговорчивый, да?

Поняв, что друг поражен Роуз, Джек ответил:

— Он принял обет молчания.

— Да? — Роуз была заинтригована. Увидев, что Джек шутит, она рассмеялась. — Не переживай, Йори. Многие парни так на меня реагируют, — она посмотрела на Джека. — И где ты скрывался все эти годы?

Джек сделал глоток напитка.

— Япония.

Роуз окинула его взглядом.

— Это объясняет платье.

— Это хакама, — Джек вздохнул, ему надоело это объяснять.

— Ты всегда любил все исследовать, — ухмыльнулась Роуз. — Уже заработал состояние?

— Пока нет.

Она посмотрела на его бедро.

— Судя по тяжелому кошельку, ты успешно начал. Я слышала, на Дальнем Востоке все в серебре и золоте!

— Зависит от того, что ты ищешь, — ответил Джек. — Там легко лишиться головы.

— Или пальца, судя по виду! — она кивнула на его левую ладонь, неловко держащую кружку.

Джек взглянул на обрубок мизинца, не хватало ногтя и первой фаланги.

— Юбицумэ, — с горечью ответил он.

— Что, прости? — сказала Роуз.

— Мой учитель по тайдзюцу, сенсей Кюзо, отрубил его в наказание за якобы совершенное преступление.

Роуз скривилась.

— Думаю, это лучше, чем лишиться головы. Он в ответе за шрам на твоей щеке?

Джек рассеянно коснулся тонкой белой линии на левой щеке.

— Нет, это заслуга Казуки, кошмара моей жизни в Японии, — он нахмурился, вспомнив, как школьный соперник издевался над ним. Казуки безжалостно мучил Джека с его первого дня в Нитен Ичи Рю, потому что он был чужестранцем, гайдзином. Они бились много раз, даже побывали на дуэли в битве при замке Осаки, хоть были на одной стороне! Его противник преследовал его по всей Японии больше года из-за того, что сёгун хотел смерти Джеку… и чтобы утолить свою кровожадность.

— Поэтому ты вернулся? — спросила Роуз.

Джек покачал головой.

— Казуки теперь в тюрьме. Он уже не проблема. Я вернулся найти сестру… — он опустил кружку, горе вернулось тяжелым грузом. — Но узнал, что она умерла… от чумы.

Роуз моргнула и уставилась на него.

— Джесс? Она не мертва, насколько я знаю.

— Что? — воскликнул Джек и вскочил со стула.

— Она покинула дом раньше, чем началась чума, — ответила Роуз. — Дом твоего отца захватил джентльмен из-за долгов, вроде как. Он сдавал его трем семьям. И они умерли.

Джек упал на стул, потрясенный, его печаль от судьбы трех семей нельзя было сравнить радостью от новости, что сестра выжила.

— Куда ушла Джесс?

Роуз пожала плечами.

— Не знаю. Была, а потом пропала. Но могу поспорить на серебряник, что та старушка, миссис Винтерс, знает.

— И она не умерла от чумы? — выдохнул Джек.

Роуз покачала головой.

— Но могла уже умереть! После того, как Джесс уехала, я видела ее пару раз в Лаймхаусе, выглядела она отчаянно. Я слышала, она помогала заботиться о тех трех семьях в твоем доме, когда они заболели. Жуткая работа, но хорошо платят.

Джек склонился над столом.

— Где сейчас миссис Винтерс?

— Это я знаю, — ответила Роуз, забрала его полупустую кружку и осушила одним глотком. — В «Бедламе»!

Бедлам

Они услышали крики и вой задолго до того, как добрались до входа в дурдом. «Бедлам» был скоплением кирпичных зданий за стенами города в Бишопсгейт.

— Выглядит как тюрьма, а не больница, — отметил Йори, вытянув шею, чтобы увидеть маленькие окна с решеткой высоко на стене.

— Так и должно быть, — сказала Роуз. — Эти психи нам на улицах Лондона не нужны. Бедная миссис Винтерс. Если она не была безумна до этого, теперь уже точно сошла с ума.

Джек замер.

— Хочешь сказать, что миссис Винтерс безумна?

Роуз покрутила указательным пальцем возле головы.

— Просто ку-ку!

Он недовольно нахмурился.

— Я думал, она помогает заботиться о пациентах. Я не думал, что она одна из них!

— Прости, — Роуз пожала плечами. — Мне показалось, что это очевидно.

Плечи Джека опустились. Как ему что-нибудь выведать от безумной?

— Может, в больнице ей помогли? — с надеждой предположила Акико.

Роуз фыркнула.

— Скорее — сделали хуже! Я слышала, с ними обращаются хуже, чем с животными.

Акико поджала губы от раздражения после ответа Роуз. Девушки почти не говорили друг с другом с их встречи, но Джек списывал это на разницу культур. Роуз отличалась от Акико. Смелая, решительная, непокорная, она была типичной девушкой из Лондона, а Акико вела себя сдержанно, спокойно и вдумчиво, в японском стиле.

Они приблизились к вратам дурдома, низкий мужчина с лысеющей головой вышел оттуда. Он напоминал жабу, у него был большой красный волдырь на шее, из-за выпирающего левого глаза он постоянно щурился. Он посмотрел на четверых прибывших с любопытством, не зная, что думать о команде из монаха, воительницы, служанки и парня в иностранной одежде.

— Мы в гости… или остаемся? — рассмеялся он.

— Мы пришли увидеть миссис Винтерс, — ответил Джек.

Страж хмыкнул.

— Семья?

— Нет, — сказал Джек. — Друзья.

Страж облизнул сухие губы.

— Тогда по три пенса с каждого за вход.

— За вход? — спросил Йори, опираясь на посох. — Разве это не больница?

Мужчина кивнул, волосы упали ему на лицо. Он сдвинул их пальцами.

— Да, но если хотите смеяться над пациентами, платите.

— Мы пришли не смеяться, — возмутился Джек.

Страж фыркнул и протянул жирную ладонь.

— Все так говорят. Платите.

Джек с неохотой вручил ему деньги. Страж улыбнулся, показав черные зубы, и пропустил их.

Джек и остальные прошли во двор. Они были не единственными гостями. Группа ухоженных молодых джентльменов стояли вокруг мужчины с голой грудью, бьющегося головой о столб.

— У него неплохой ритм, — один из джентльменов хлопнул в ладоши. — Можно танцевать под такое, — и он начал плясать в такт с ударами мужчины. Остальные рассмеялись и тоже стали издеваться над бедным пациентом. Джек не знал, кто безумнее: мужчина, бьющийся головой, или зрители, пляшущие вокруг него.

Акико и Йори смотрели с шоком, но молчали, пока миновали жалкое зрелище на пути в главное здание.

Дурдом был одним длинным темным коридором с мрачными камерами по сторонам. Некоторые двери были широко открыты, другие — закрыты решетками. Две дамы в модных платьях и с шелковыми веерами перед лицами, которыми они отгоняли запах засорившейся канализации, глядели в ближайшую камеру. Тощий мужчина с осунувшимся лицом стоял за прутьями. Он хмуро смотрел поверх крючковатого носа на гостей и напыщенно заявил:

— Кланяйтесь передо мной, верные подданные, ведь я — король Англии!

Две женщины захихикали за веерами, а мужчина величаво обошел свою камеру, не замечая их веселья. Джек прошел мимо женщин и направился дальше по коридору. Но надежда, что миссис Винтерс была в состоянии рассказать ему, где найти Джесс, таяла с каждым шагом.

В следующей камере молодая женщина была прикована к стенам. Пока они шли мимо решетки, женщина прыгнула и зашипела на них, как дикая кошка. В камере напротив мужчина без рубахи сжимался на соломе на полу, его спина была в гнойных волдырях, еще один пациент лаял как пес.

— И люди платят, чтобы посмотреть на это? — поразился Йори.

Роуз кивнула.

— Когда увидишь этих несчастных, становится понятно, что твоя жизнь не так и плоха!

— Это ад на земле! — отметила Акико, постоянные крики, скрежет и грохот цепей грозили свести с ума.

Они нашли миссис Винтерс в камере в конце коридора. Старушка была нескладной и худой, на ней была грязная ночная рубашка, а выражение лица было смирившимся. Она сидела на коленях в углу комнаты, сцепив ладони, раскачивалась, рыдала и бормотала под нос.

Джек переглянулся с остальными, а потом позвал старушку:

— Миссис Винтерс?

Она все раскачивалась. Или не слышала его, или не понимала. Джек прошел в камеру и присел на корточки перед ней. От нее воняло потом и мочой.

— Миссис Винтерс? Это Джек… Джек Флетчер.

Старушка перестала бормотать и поняла голову. Она смотрела в его сторону, но не видела его.

— Остерегайся красного волка у двери! Остерегайся ложных пророков, которые придут в овечьей шкуре, ведь внутри они — хищные волки!

Она продолжила бормотать, сцепив ладони в отчаянной молитве.

— Их узнаешь по плодам. Люди собирают виноград с шипами? Тогда…

— Миссис Винтерс! — не отставал Джек. — Где Джесс?

Имя его сестры что-то затронуло в разуме старушки, она замерла.

— Джесс? Милейшая Джесс? Это ты?

— Нет, это ее брат, Джек, — ответил он, ощущая надежду. — Вы знаете, где Джесс?

Глаза миссис Винтерс стали широкими, как луны, ее морщинистая кожа побледнела, все тело задрожало.

— Остерегайся красного волка у двери! Остерегайся ложных пророков, которые придут в овечьей шкуре, ведь внутри они — хищные волки! Остерегайся красного волка… волк в овечьей шкуре… Их узнаешь по плодам. Люди собирают виноград с шипами? Тогда…

Она повторяла эти слова по кругу. Джек пытался заговорить, но не понимал старушку. Она не прекращала бормотать.

— Говорю же, она безумна! — Роуз прислонялась к двери камеры. — И кто ее обвинит? Пробыть месяцами взаперти в чумном доме, где медленно умирали и разлагались люди. Это любого свело бы с ума!

— Что значит «волк в овечьей шкуре»? — спросила Акико.

— Это из Библии, — сказала Роуз. — «Евангелие от Матфея».

Джек повернулся к Роуз.

— Откуда ты знаешь?

— Я хожу в церковь, — Роуз изобразила обиду, а потом хитро улыбнулась, — несмотря на свои грехи!

Джек спросил еще раз о сестре, но миссис Винтерс продолжала лепетать.

— Ты права, Роуз, — вздохнул он. — Это трата времени. Она просто цитирует Библию. Даже если она знает, где Джесс, она не может мне сказать. Идемте.

Джек встал, но миссис Винтерс схватила его за руку, и хватка была удивительно сильной.

— Остерегайся красного волка! — прошипела она и сунула маленький предмет в его руку.

Джек медленно раскрыл пальцы и увидел серебряный медальон. Он открыл медальон. Внутри был маленький акварельный портрет девушки с золотистыми волосами и глазами цвета летнего неба. Джек тут же узнал ее.

— Джесс! — охнул он.

Он схватил миссис Винтерс за плечи и встряхнул ее.

— Где она? ГОВОРИТЕ, ГДЕ ДЖЕСС?

Но миссис Винтерс снова стала рыдать и раскачиваться. Он тряс ее сильнее, но она бормотала и плакала громче.

— Джек… — Акико осторожно отодвинула его. — Хватит. Ты ей навредишь.

Джек отпустил старушку. Он понимал, что она была пустой оболочкой, ее разум давно оставил ее. Джек позволил Акико и его друзьям вывести его из дурдома. Он ощущал себя почти так же, как пациенты «Бедлама». Он почти узнал, где была Джесс, но не смог пробиться сквозь безумие миссис Винтерс, и он хотел удариться головой об столб.

Серебряный медальон

Следующим утром Джек лежал на жесткой кровати в мрачной комнате в «Грозди винограда», крутил медальон в руке. Он разглядывал изящный цветок, вырезанный спереди, посмотрел на гладкую поверхность сзади. Он открыл медальон, провел пальцем по мягкой голубой ткани внутри крышки. Он подставил медальон под луч света и разглядывал портрет своей сестры, которая уже была не маленькой девочкой, которую он помнил. За семь лет она сильно изменилась. Он помнил Джесс крохотной, с носом-пуговкой, большими глазами и хитрой улыбкой. Она выросла, стала изящной и красивой.

— Думаешь, медальон может привести к Джесс? — спросил Йори, сидящий в углу комнаты, скрестив ноги в позе лотоса.

Джек взвесил медальон в руке.

— У нас есть только это, — он приподнялся на кровати. — Джесс выглядит тут старше, значит, портрет нарисовали недавно, не больше года назад. Я уверен, что у моей мамы, пусть ее душа покоится с миром, не было таких украшений. Медальон — подарок.

— От кого?

Джек пожал плечами.

— Не знаю. Но от кого-то богатого. Он из серебра! И портрет умело выполнен. Только мастер мог проделать такую хорошую работу.

— Можно посмотреть? — Йори протянул руку.

Джек передал ему медальон. Йори полюбовался гравировкой, потом пригляделся к маленькому портрету внутри.

— Что это? — спросил он, указывая на две крохотные отметины внизу.

Джек склонился над плечом Йори и прищурился.

— Думаю, там… Н… Х…

Йори нахмурился.

— Инициалы художника?

Дверь спальни открылась, и вошла Акико. Ее прямые черные волосы блестели, еще мокрые от ванны.

— Я еще никогда не мылась в такой коричневой воде! — пожаловалась она. — Как англичане моются?

— Мы не моемся, — ответил серьезно Джек. — Боюсь, эта таверна не лучшая из возможных. Воду могли взять из Темзы. Кто знает, что туда вылили!

Акико скривилась.

— Что ж… в этот раз вода хотя бы была теплой.

— Это меня и тревожит! — сказал Джек, и Акико поежилась с отвращением.

Она села на край кровати и стала тщательно вытирать волосы тряпкой. Она заметила медальон в руке Йори и улыбнулась Джеку.

— Твоя сестра очень красивая, — отметила она. Когда он не улыбнулся в ответ, она добавила. — Джек, знаю, ты расстроен, что еще не нашел Джесс, но есть шанс, что она жива, и теперь у тебя есть ее портрет. Может, мы сможем показать медальон кому-нибудь в Лаймхаусе и проверить, узнают ли ее? Может, кто-нибудь знает, где она.

— Попробовать стоит, — сказал Джек, хоть не считал, что получится. Лондон был большим, две сотни тысяч жителей, и он понимал, что было больше шансов найти иголку в стоге сена, чем Джесс. — Жаль, что миссис Винтерс сошла с ума! — буркнул он под нос.

Йори посмотрел на Джека, хмурясь.

— Она не показалась мне безумной, скорее… напуганной.

Джек нахмурился.

— Чего она могла бояться?

Йори пожал плечами.

— Не знаю. Но она говорила о красном волке. Может, кошмары из-за чумы? Может, из-за жизни в «Бедламе». Не знаю, но она явно чего-то боялась.

— Или кого-то, — мрачно сказала Акико.

Джек переглянулся с друзьями с тревогой.

— Думаете, Джесс в беде?

— Надеюсь, нет, — Йори сжал ладони в молитве, — но это может объяснить ее внезапное исчезновение…

Дверь вдруг открылась, и Роуз ворвалась в спальню. Она торжественно бросила два мешка на кровать.

— Вам повезло! — сообщила она. — У той боевой хозяйки «Русалки» еще были ваши вещи.

Джек и остальные потрясенно смотрели на пропавшие сумки. Он думал, вещи конфисковали после их ареста.

— Не забудьте поблагодарить меня, — Роуз уперла руки в бока с возмущением. — Это далось непросто. Мне пришлось уговорить слугу, а потом я узнала, где хозяйка гостиницы спрятала их. Она думала продать их завтра на рынке.

— Спасибо, — быстро сказал Джек, роясь в сумке. Он вскоре коснулся знакомой обложки журнала отца, выдохнул с облегчением. Журнал снова был с ним.

— Чтобы подкупить его, пришлось потратиться… — Роуз протянула руку и пошевелила пальцами.

Джек вытащил золотую монету из мешочка и бросил Роуз. Она ловко поймала ее.

Но Акико прищурилась, глядя на Роуз.

— Так много? Ты же говорила, что не воруешь у друзей?

— Не ворую… но могу украсть сердце Джека снова, — Роуз игриво подмигнула ему.

Акико стиснула зубы. Она схватила сумку с кровати и пошла к двери.

— Я буду в своей комнате. Дай знать, когда будешь готов уйти, Джек.

Акико закрыла за собой дверь, и Джек задумался, почему она была раздраженной. Они вернули свои вещи. Что с того, что Роуз попросила немного денег? Она купила его журнал, и для него это было важнее золотой монеты.

Йори поднялся на ноги и вручил Джеку медальон.

— Эм… я тоже пойду собираться, — неловко сказал он. — Акико понадобится моя помощь в перевязке плеча.

Йори ушел, и Роуз повернулась к Джеку.

— Акико всегда такая раздраженная?

Джек покачал головой.

— Она устала. Все пошло не по плану с момента прибытия в Англию.

— И какой теперь план? — спросила Роуз.

— Мы обыщем Лаймхаус, — Джек стал раскладывать новую одежду на кровати. — Акико предложила показать медальон местным, может, кто-нибудь узнает Джесс и подскажет, куда она пропала. Если не повезет, попробуем работные дома.

— План не очень, — отметила Роуз.

— А что еще мы можем? Джесс пропала без следа, — Джек поднял медальон, покрутил его на цепочке. — Это тоже загадка. Кто дал бы моей сестре такой дорогой подарок?

Роуз приподняла бровь.

— Ухажер.

— Она еще девочка! — закричал Джек, тут же захотел защитить младшую сестру.

— Но скоро будет женщиной, — ответила понимающе Роуз, — и желанной, судя по ее портрету… и хорошей внешности ее брата.

Джек рассмеялся от комплимента.

— Ты не изменилась, Роуз!

— А ты изменился, — она игриво улыбнулась. — Стал лучше.

Джек смутился от ее поведения и отвлекся на выбор рубашки.

— Слушай, мне нужно переодеться. Встретимся внизу.

— Как хочешь, — Роуз пошла к двери. — Но ты думаешь, что найдешь Джесс, просто спрашивая у людей, которых встретишь на улице, о ней?

Джек поднял голову.

— Есть идея лучше?

Роуз кивнула.

— Конечно! Мы сходим к ювелирам Чипсайда и покажем им медальон. Один из них должен узнать, кто сделал портрет. Мы найдем художника и спросим его, кто заплатил за портрет. Может, у того человека и находится твоя сестра!

Миниатюрист

— Похоже, мы на месте, — сказал Джек, ювелир из Чипсайда направил его к художнику миниатюр на Гуттер-лэйн. Они стояли у маленького кривого здания, втиснутого между магазином книг и шляп. На витрине были маленькие пустые овалы из холста, карты и образцы медальонов.

Они прошли в тесный магазин. Их глаза привыкли к полумраку, и они заметили юношу над столом, рисующего в свете свечи. Он копировал портрет, мазок за мазком, и не отвлекся от работы.

После долгой паузы Джек кашлянул в ладонь.

Юноша испуганно поднял голову. У него была бледная кожа, черные кудрявые волосы и тонкие усы.

— Простите, — сказал он. — Натан Холм к вашим услугам. Чем могу помочь?

— Натан Холм! — прошептал Йори, ткнув локтем Джека. — Инициалы как на портрете!

Джек поспешил вытащить медальон и показал миниатюристу.

— Скажите, это ваша работа?

Художник взял медальон, нежно уложил его в ладонь и осмотрел портрет в свете свечи. Его глаза удивленно расширились. А потом он печально улыбнулся.

— Боюсь, нет… это работа моего отца, Николаса Холма.

— Мы можем с ним поговорить? — спросила Роуз, воодушевившись.

Юноша отдал медальон, покачав головой.

— Мой отец умер месяц назад… дизентерия… — тяжело вздохнув, он повернулся к двум миниатюрам на столе. — Я пытаюсь подражать его стилю, но не мастер в этом. Его легкость и свежесть сложно повторить… И то, как изящно он изображал черты…

— Сожалею вашей потере, — сказал искренне Джек, пытаясь привлечь внимание юноши. — Я знаю, что такое потеря отца. Но я надеюсь, что не потеряю сестру.

Натан замер, не доведя мазок кистью.

— Она пропала, — продолжил Джек. — У нас есть только этот медальон. Вы не знаете, кто заказывал вашему отцу этот портрет?

Натан отложил кисть и вытащил книгу в кожаном переплете из выдвижного ящика стола. Он открыл ее, медленно повел пальцем по линиям чернил. Джек нетерпеливо ждал, пытаясь понять почерк вверх ногами. Натан перевернул на следующую страницу, нашел там лишь пару записей, раздраженно цокнул языком и закрыл книгу.

— Боюсь, я не знаю, — виновато пожал плечами он. — Похоже, Бодли забыл записать и это, иначе было бы отмечено, — он утомленно покачал головой. — Я ожидал такое от отца! Он был ужасен с деньгами. Он всегда был отвлечен искусством и не занимался счетами сам. Он оставлял все Бодли, а тот — не меньший дурак!

Натан вернул книгу на место и продолжил копировать портрет. Но Джек не собирался сдаваться так просто. Он упер руки в стол и склонился ближе, мешая Натану работать.

— Кто такой Бодли? — спросил он.

Художник помрачнел.

— Бывший ученик моего отца, Роулэнд Бодли.

— Бодли может знать, кто заказал портрет моей сестры?

Натан сдул усы с губы.

— Возможно. Я уволил его, подозревая, что часть денег он забирал себе. Доказательств нет, но я уверен, что он не все записывал в журналы учета. Теперь отец мертв, и я не знаю, что было сделано и продано.

Джек выпрямился, готовый проверить новую зацепку.

— Где я могу найти этого Роулэнда Бодли?

Натан посмотрел на вечернее солнце, проникающее в его окно.

— В это время дня он обычно в театре «Глобус». Вы узнаете этого идиота по шляпе. Он всегда носит на краю перо страуса, выкрашенное в красный, — Натан закатил глаза. — Он любит яркое.

— Чего мы ждем? — Роуз хлопнула в ладони. — Идемте смотреть пьесу!

Около двух тысяч людей собрались в театре на вечернее выступление с «Алхимиком» Бена Джонсона. Рабочие, торговцы, нарядные джентльмены, домохозяйки и их слуги и дети, люди из Лондона и других мест выстроились в очередь у трехэтажного здания на южном берегу Темзы.

— Я же говорила, Джек, — Роуз ухмыльнулась. — Разговор с художником был идеей лучше, чем тратить время на вопросы прохожим!

Боль мелькнула на лице Акико.

— Ты в порядке? — спросил Джек.

— Одежда давит сверху, — ответила Акико со сдавленной улыбкой. — Как в этих вещах дышат?

Утром Джек смог уговорить Акико сменить кимоно на английскую одежду, чтобы их вид не привлекал столько внимания. Стражи порядка могли думать, что они утонули, но им не стоило выдавать себя. Благодаря походу Роуз за покупками, Акико теперь была в корсете, подчеркивающем фигуру, пышной юбке и сандалиях с деревянной подошвой. Йори сохранил свое одеяние и посох, но оставил шляпу монаха в гостинице. В театре на них никто и не взглянул.

Роуз сказала Акико поверх плеча:

— Прости, я крепко затянула корсет? Тут такая мода.

Акико пыталась поправить шнурки.

— Как мне в этом сражаться? — пожаловалась она. — Мои ноги не найти под двумя слоями юбок!

— Ты скоро привыкнешь, — убедил ее Джек. Он вспомнил, как впервые надел кимоно, и каким неприятно продувающимся оно ему казалось! А теперь он снова был в одежде англичанина: батистовая рубашка, бархатный жилет и клетчатые брюки, а еще новые черные кожаные сапоги. Сначала было странно одеваться так после семи лет одежды самурая. Но это было и знакомо, как надеть старые ботинки. — И, — добавил он, — раз мы якобы утонули, надеюсь, больше сражений не будет.

Акико посмотрела на него с сомнением, но Джек не знал, было это из-за одежды или шанса побывать в сражении. Но он хотел избегать драк. Теперь у них была зацепка, и он хотел найти сестру, и ничто не должно было им помешать.

— Ищите красное перо страуса, — сказал Джек, разглядывая замысловатые шляпы. Казалось, все старались впечатлить. Там были шляпы из шелка, бархата, с мехом и кружевом, с лентами почти всех цветов. Некоторые были с драгоценными камнями, другие — вышиты, некоторые были с широкими полями, многие были высокими. У многих были яркие перья фазанов, цапель, цесарок или других птиц. Но пера страуса не было видно.

Они шли вдоль очереди, пока не добрались до входа в театр. Они протиснулись в двери и попали в чудесный амфитеатр под открытым небом с тремя уровнями балконов на стене с видом на большой двор. Прямоугольная сцена стояла в центре, по бокам от нее две мраморные колонны поддерживали над ней потолок с нарисованным небом и облаками. Балкон вблизи сцены был с соломенным навесом для того, чтобы богатые не попали под дождь.

Джек и его друзья стояли далеко, среди тех, кто заплатил за место мало. Джек озирался, искал на балконах мистера Бодли. Там было несколько лордов и их слуг, много джентльменов и леди, но не было мужчины с красным пером.

— Кто-нибудь его видит? — спросил Джек, начиная подозревать, что миниатюрист послал их сюда зря.

Роуз покачала головой.

— Пока нет, но я не думаю, что уже все вошли.

Гул разговоров, смех звучали над зрителями, пока они ждали начала пьесы. Девушка с большой корзиной шла по толпе, продавала яблоки, орехи и бутылки пива. Она проходила мимо, и Роуз облегчила ее ношу на один мешочек орехов.

— Ты это украла? — ужаснулась Акико.

— Я не могу с собой ничего поделать, — Роуз бросила орешек в рот и улыбнулась.

Она протянула мешочек Акико.

— Будешь?

— Нет, спасибо, — ответила она и отвернулась, чтобы продолжить поиски.

— Я буду, — Джек уловил только конец разговора. Он жевал орешек и разглядывал балконы и ряды амфитеатра, но люди постоянно двигались, и уследить за кем-то было сложно.

— Боюсь, я мало могу увидеть, — сказал Йори, его в толпе было видно только по посоху с кольцами.

— Не переживай, Йори. Ты можешь следить за кошельком Джека, — ответила Роуз, похлопав его по плечу. — В такой толпе нужно остерегаться карманников.

— Я одну такую знаю, — тихо сказала Акико.

Роуз хмуро посмотрела на нее.

— Что это было?

Акико вежливо улыбнулась.

— Я просто говорю, что хорошо знать… — она вдруг пригляделась и указала в сторону сцены. — Вот он!

Джек развернулся, увидел высокого мужчину с худым лицом и пышным белым воротником. Красное перо страуса гордо торчало на его черной бархатной шляпе. Он вел себя надменно, прижимал к носу кружевной платок. Игнорируя ворчание и жалобы людей вокруг, Джек пошел к первому ряду, друзья плелись за ним.

— Мистер Бодли? — с надеждой спросил он.

— Да, — пронзительным голосом ответил мужчина. — А кто спрашивает?

— Джек Флетчер. Думаю, вы — ученик Николаса Холма.

— Был, — ответил Роулэнд Бодли и посмотрел на Джека свысока, — но теперь я сам — художник.

— Конечно, — Джек ощущал гордость мужчины. — Потому я и хочу узнать ваше мнение насчет этого…

Польщенный Роулэнд посмотрел на медальон в руке Джека. Его глаза расширились от узнавания и… тревоги.

— Кто вас послал? — осведомился он.

— Никто. Но Натан Холм сказал, где вы можете быть, — ответил Джек.

Роулэнд посмотрел на мечи Джека и нервно улыбнулся ему.

— О, смотрите! — крикнул он. — Пьеса начинается, — как только Джек повернул голову, Роулэнд побежал и пропал в толпе.

Признание

— Куда он убежал? — закричал Джек, озираясь в ярости.

Роуз указала на красное перо, движущееся среди зрителей.

— Он направляется к главному входу!

— Я его остановлю, — сказала Акико. Она ловко забралась на сцену, хоть и была в пышной юбке, побежала по краю и прыгнула. Зрители потрясенно охнули, когда она полетела по воздуху и схватилась за край балкона. Она спрыгнула на ряд под ней, попала на перила и с ловкостью акробата побежала в сторону входа в театр.

Борясь с потоком зрителей, Роулэнд заметил Акико, понял, что она его опередила, повернулся и побежал в другую сторону. Джек видел, как красное перо подпрыгивает, пока художник огибает собравшихся, как фазан, ускользающий от охотника.

Джек толкался в толпе, раздвигал людей плечами, пытаясь догнать мужчину. Не глядя, куда идет, он пихнул мужчину в выпирающий пивной живот.

— Эй! Осторожно! — прорычал его бородатый хозяин, эль пролился из его бутылки.

— Простите, — Джек попытался обойти крупного мужчину. Но Роулэнд уже повернул к сцене. Он мог без помех пробежать за сценой и попасть к выходу на улицу. Их добыча вот-вот сбежит! А потом он услышал звон золотых колец шакуджо, Йори пытался отыскать художника и преградить путь. И, чудом или в результате умозаключений, Йори столкнулся с Роулэндом у сцены.

— С дороги! — закричал Роулэнд, увидев маленького монаха.

Но Йори стоял твердо, уперев посох в вытоптанную землю. Роулэнд пытался отодвинуть его, но Йори был неподвижным, как камень, прирос к земле силой ки.

Джек поспешил к художнику, Акико спрыгнула с поручня и приближалась с другой стороны. Роулэнда окружили, и он забрался на сцену и направился к занавесу сзади. Но, пока он бежал по открытой сцене, Роуз бросила в него мешочек орехов. Орешки разлетелись, покатились под его ноги, и он рухнул на пол. Зрители хохотали над ним.

Джек прыгнул на сцену и приблизился к художнику. Судя по его желанию сбежать, мужчина знал о медальоне и том, кто заказал миниатюру, и он боялся… как миссис Винтерс. Но почему?

Джеку стало не по себе. Он еще больше стал бояться за сестру.

Роулэнд поднялся на ноги, схватил со стены рапиру — она была для выступления, но настоящей и достаточно острой, чтобы порезать.

— Назад! — сказал он Джеку, взмахнув оружием.

Рапира дрожала, и Джек понял, что художник не был мечником. Но, помня недавнюю дуэль, Джек не стал недооценивать опасность скорости и досягаемости рапиры. Он вытащил катану, вызвав потрясенные вдохи у зрителей.

— Я сказал: назад!

Роулэнд бросился вперед, направляя рапиру к груди Джека.

Джек ловко отскочил в сторону, при этом опустив катану. Их мечи зазвенели. Роулэнд отступил, снова сделал выпад. Джек не хотел убивать мужчину, так что отразил атаку клинком и ударил плоской стороной меча по запястью Роулэнда. Он взвыл от боли и выронил рапиру. Оружие застучало по сцене. Джек бросился вперед, вытянув катану. Кончик лезвия задел гордо Роулэнда над пышным воротником, и он попятился к одной из колонн сцены.

Джек вытащил кулон из кармана и протянул на уровне глаз художника.

— Расскажите, что вы знаете об этом! — потребовал он.

— Я никогда это не видел, — заявил Роулэнд.

— Да? — Джек подвинул немного катану, и художник скривился. — Тогда почему вы убегали?

Роулэнд хмуро смотрел на него. Но в глазах был и блеск страха.

— Ты ни слова от меня не получишь!

Джек надавил чуть сильнее катаной. Острый клинок пронзил кожу художника, как персик, проступила капля крови. Роулэнд вскрикнул от шока и боли.

— Хватит! — взмолился он, поднимая дрожащие руки. — Признаюсь, признаюсь… я убил господина Холма.

Толпа зрителей потрясенно охнула.

Роулэнд разрыдался.

— Я о-о-отравил его… мышьяком… когда он узнал, что я воровал его деньги и заказы… но я делал это, потому что он не признавал мой талант! — Роулэнд возмущенно огляделся. — Половина тех портретов сделаны мной!

Джек смотрел на дрожащего мужчину, потрясенный этим неожиданным признанием.

— Я не это хотел знать… Я спросил, кто заказал этот медальон.

Роулэнд перестал всхлипывать и моргнул.

— Но я н-н-не знаю.

— Но вы же были там, когда этот портрет рисовали?

Роулэнд посмотрел на картину и кивнул.

— Да… я помню, что девушка приходила для портрета. Хорошие скулы… ангельские волосы… и глаза цвета океана…

— Она была с кем-то? — спросил Джек, надежда расцветала.

— Вроде со старушкой, — Роулэнд нахмурился. — Она сопровождала девушку, но больше никого я не помню.

— Должно быть, это миссис Винтерс. — Джек все еще прижимал катану к горлу Роулэнда. Он спросил. — Вы знаете, кто заплатил за медальон? На портрете моя сестра, и она пропала!

Роулэнд увидел свою кровь, капающую с клинка, и залепетал:

— Мой наставник был скрытным, не хотел, чтобы я украл его ценных клиентов, и я редко их встречал. Кто бы то ни был, это богатый джентльмен, раз смог оплатить такую диковинку! — Роулэнд нахмурился. — Хотя… он мог и не оплатить. Я помню, был заказ на восемь соверенов! Но я не встречал мужчину. Знания о том, кто заказал медальон, ушли с Холмом в могилу!

Услышав это, Джек опустил меч. След медальона был мертвым, как мужчина, нарисовавший портрет в нем!

— Не отчаивайся, Джек, — сказала Акико, присоединяясь к нему на сцене. — Мы найдем Джесс другим способом.

— Но как? — ответил Джек. — Медальон — тупик.

— Даже если у ящика нет петель, внутри может содержаться золото, — мудро сказал Йори у сцены. — Не спеши сдаваться. Вспомни коан сенсея Ямады про даруму: семь раз упал, восемь раз встал.

Джек печально улыбнулся. Как он мог забыть? Эта философия помогала ему все время в Японии. Но у них был только портрет, и какими были шансы, что они найдут его сестру в таком большом городе, как Лондон? А если она была не в городе? И была ли жива?

Краем глаза он заметил, как Роулэнд отодвигается. Он поднял катану к горлу художника.

— Вспомните что-нибудь полезное, — попросил Джек.

Роулэнд застыл на месте, катана была возле его артерии.

— П-п-припоминаю, что девушка и старушка говорили о поездке в Стратфорд-на-Эйвоне… и она не была счастлива, но у нее не было выбора…

— Стратфорд? Уверены? — спросил Джек.

Роулэнд кивнул и нервно сглотнул.

— А теперь будь добр, отпусти меня.

Джек улыбнулся.

— Я должен обвинить вас из-за неоплаченного медальона… но в свете нашего разговора я готов простить…

Джек опустил меч еще раз. Роулэнд понял намек и побежал за занавес. После мига затишья зрители оглушительно захлопали и закричали: «Браво! Браво!».

Джек потрясенно смотрел на радующуюся толпу в театре.

Они думали, что это был первый акт пьесы!

— Стратфорд? — размышлял Джек, пока они уходили из театра. — Что она там делала?

Роуз пожала плечами.

— Лишь один способ узнать.

— Это далеко? — спросила Акико.

— Пешком туда добираться неделю, — ответила Роуз, — с лошадьми — куда меньше…

— Флетчер! Это ты? — прогудел голос.

Джек повернулся и увидел крупного джентльмена с белой бородкой, спешащего из театра за ними. На нем был плотный бархатный пиджак и золотая цепочка на шее, рапира висела на бедре.

— Простите, я вас знаю? — спросил Джек.

— Джон, знаю, времени прошло много, — ответил бодро мужчина, подходя к ним, — но ты же не забыл меня?

Джек вежливо улыбнулся ему.

— Думаю, вы спутали меня с моим отцом, Джоном Флетчером. Я — Джек Флетчер.

Джентльмен пригляделся.

— Ох! Теперь вижу. Зрение меня подводит, но ты — копия отца! — он решительно пожал руку Джека. — Я — сэр Генри Уилкс, друг Джона. Когда ты вернулся? Джон тоже тут? — он огляделся.

Джек склонил голову, горе снова давило на него грузом.

— Мне жаль, но моего отца убили японские пираты. Точнее, ниндзя.

Сэр Генри отпрянул на шаг.

— О, нет! Этого не может быть. Он был прекрасным моряком, лучше всех управлял кораблем. И что такое ниндзя?

— Убийца, — объяснил Джек. — Худший из всех.

Сэр Генри сжал плечи Джека.

— Мне жаль слышать об этом, мальчик мой. Это трагическая новость. Если я могу чем-нибудь тебе помочь, только дай мне знать.

— Вы очень добры, — ответил Джек.

— Может, ты не знаешь, — продолжил джентльмен, — но я — один из директоров компании «Ист-Индия». Я вкладывал деньги в путешествие твоего отца в Японию, — он посмотрел на Акико и Йори. — Судя по всему, ты привез с собой друзей. Надеюсь, и сокровища!

Сэр Генри поцеловал ладонь Акико и кивнул Йори. Они поклонились ему в ответ. А потом сэр Генри повернулся к Джеку, его пухлое лицо стало румяным от восторга.

— Думаю, корабль разгружают, пока мы говорим!

Джек хотел ответить, но сэр Генри прервал его, из театра донеслись аплодисменты.

— Не говори сейчас. Пьеса вот-вот начнется. Приходи в мой дом на Стрэнде завтра в шесть вечера. Я устрою небольшой званый ужин. Хочу услышать о твоих приключениях и сокровищах, с которыми ты вернулся.

Джек снова открыл рот, хотел вежливо отказаться. Хоть он был рад встретить старого друга отца, мероприятие в его доме задержит их отправление в Стратфорд-на-Эйвоне.

Но сэр Генри уже спешил к театру.

— Никаких отговорок! Вы все приглашены.

Неожиданный гость

— Напомни, почему это хорошая идея, — шепнул Джек следующим вечером, когда нарядный швейцар вел их от прихожей с мраморным полом поместья сэра Генри Уилкса по коридору к банкетному залу. Джек переживал за сестру и беспокоился, что они привлекут к себе ненужное внимание среди высшего общества. Кто-то мог сообщить властям, и они снова окажутся в тюрьме. И Джек не хотел сообщать сэру Генри о провале экспедиции, особенно, раз мужчина вложил свои деньги в это.

— Это хорошая идея, потому что человек положения сэра Генри может помочь нам найти твою сестру, — объяснила Роуз, нарядившаяся в лучшее и последнее из своих двух платьев.

Джек тоже был наряжен, как и Акико, настоявшая, что наденет кимоно, чтобы впечатлить хозяина дома. Йори остался в своей робе монаха. Хоть был риск, что их узнают, Джек не мог отрицать, что Акико выглядела чудесно в мерцающем шелковом красном кимоно с золотыми драконами.

Они подошли к банкетному залу, услышали камерную музыку и оживленные разговоры. Швейцар распахнул двойные двери и повел их в огромный зал с высоким потолком с лепниной, полом из темного полированного дерева и потрясающим белым камином. Гобелены со сценами охоты висели на стенах, персидские ковры лежали под столами, и дорогая серебряная утварь сияла в свете дюжины канделябров.

— Это небольшой званый ужин? — охнула Акико, потрясенно разглядывая толпу элегантных гостей в зале. На приподнятой платформе играл квартет музыкантов, некоторые гости уже танцевали.

— Так живет другая половина жителей, — сказала Роуз и взяла Джека за руку.

Она повела его по залу, и Джек заметил, что Акико осталась сзади.

— Ты идешь? — шепнул он.

Акико ответила скованной улыбкой и кивнула. Йори шагал рядом с ней, ошеломленный роскошью мероприятия. Слуги носили большие серебряные подносы с разными угощениями, консервированными фруктами и конфетами из марципана в форме цветов.

— Вот так банкет! — Роуз бросила в рот марципан в форме розы. — К такому можно привыкнуть!

Любопытные и восхищенные взгляды — особенно от дам в сторону наряда Акико — преследовали их, пока они шли по залу. Джек озирался в поисках хозяина, а потом заметил, что Роуз проявляет усиленный интерес к серебряной утвари на столах.

— Роуз… мы тут — гости, — сказал он с нажимом, оттаскивая ее.

— Я просто смотрела, — ответила она, улыбаясь, и вернула серебряную ложку на место.

— Джек! — прогудел уже знакомый голос сэра Генри. Их тучный хозяин махал, чтобы они подошли к нему и двум другим джентльменам. — Так рад, что ты смог прийти. Я рассказывал этим джентльменам о твоем удачном возвращении. Сэр Исаак, — он повернулся к старику с белыми волосами, — и сэр Томас, — он повернулся к красивому юноше с короткой бородкой. — Это Джек Флетчер и его гости из Японии.

После поклонов и знакомства Роуз протянула руку очаровательному сэру Томасу.

— Я — Роуз, — сказала она, удивляя Джека подражанием акценту высшего класса общества. — Родилась и росла в Лондоне.

Сэр Томас коснулся губами ее ладони.

— Настоящая английская роза! — ответил он с улыбкой.

— Красивые у вас мечи, молодой человек, — отметил сэр Исаак. — Вы — рыцарь?

Джек напрягся, потянулся невольно к катане, боясь очередного сражения.

— В Японии мне даровали ранг хатамото, — объяснил он. — Это сродни рыцарству.

— Не переживайте, я не спрашиваю о вашем праве носить оружие, — ответил старик. — Мне интересно посмотреть мечи. Можно?

Джек отчасти вытащил катану, чтобы стало видно острый клинок и завитки хамона, похожие на облака, мерцающие в свете свечи. Сэр Исаак склонился, осмотрел оружие и одобрительно кивнул.

— Работа мастера, — заявил он и повернулся к Акико с зорким взглядом портного. — И чудесное шелковое платье. Ремесло развито в вашей стране, мадам?

Акико склонила голову.

— Мой народ любит доводить ремесло до идеала.

Старик улыбнулся, посмотрел на Джека с блеском в глазах.

— Значит, Япония — земля шелка и стали! Там есть и золото с серебром?

— Там, действительно, есть несказанные богатства, — ответил Джек. — Но…

Сэр Генри похлопал Джека по спине так, что чуть не выбил из него воздух.

— Отличные новости! Я же говорил, сэр Исаак? Страна Восходящего солнца полна золота, только ждет, чтобы его добыли.

— А торговые пути? — продолжил сэр Исаак. — Я слышал о юном штурмане, который проплыл по легендарному Северо-восточному проходу. Это не вы случайно?

Джек смущенно кивнул.

— Да, хотя…

— Восхитительно! — воскликнул сэр Исаак, хлопая в ладони. — Ни один штурман еще не проходил тот путь успешно. У нашей компании будет монополия. Мы сможем править на рынке! — он посмотрел на сэра Генри. — Я поддержу еще одну экспедицию, сэр. Путь занимает год, и прибыль компании возрастет вдвое, а то и втрое!

— Вчетверо, сэр Исаак, — сэр Генри сиял, а потом обвил рукой плечи Джека. — Мы можем отойти на минутку, дамы и господа?

Сэр Генри оттащил Джека в сторону, а сэр Исаак стал спрашивать Акико и Йори о Японии. Сэр Томас все еще общался с Роуз.

— Скажи, где причалила «Александрия»? И что с другими кораблями нашего торгового флота? — тихо спросил сэр Генри. — Я не смог отследить их на пристани.

Джек неловко смотрел на свои ноги.

— Боюсь, тайфун потопил флот, сэр Генри. Выжила только «Александрия», стараниями моего покойного отца. Нас выбросило на мель в Тобе, в паре сотен лиг на север от Нагасаки. Но на нас напали пираты, и весь экипаж был убит. Путешествие опасно!

Сэр Генри помрачнел.

— Ни один корабль не вернулся? Все наши вложения потонули? Но тебя не было семь лет!

— Я выжил только по воле Божьей, а еще благодаря доброте местного самурая, Масамото Такеши, — объяснил Джек. Он рассказал сэру Генри, как Масамото принял его, усыновил и тренировал. И как во время гражданской войны он прошел до Нагасаки, где ему повезло встретить капитана голландского торгового корабля, который забрал его домой.

Сэр Генри повеселел, слушая историю Джека.

— И ты хорошо знаешь Японию и японцев? Знаешь их язык и традиции?

Джек кивнул.

— Да, но я вернулся в Ан…

— Тогда ты должен вернуться в Японию! С новым флотом. Как можно скорее. У тебя же остался журнал отца? Я могу…?

Джек напрягся. Журнал был с ним в сумке на плече. Он не оставил его в гостинице. И хоть сэр Генри Уилкс казался благородным, Джек не знал, мог ли доверить ему такую ценную вещь.

— Простите, сэр Генри, но я не могу вернуться в Японию.

Сэр Генри побелел.

— Почему?

— Мне нужно найти сестру. Она пропала, — Джек вытащил серебряный медальон и показал ее портрет. Сэр Генри прищурился, разглядывая рисунок. — Думаю, она в Стратфорде-на-Эйвоне.

Сэр Генри нахмурился.

— Я думал, вы жили в Лаймхаусе, так почему ты думаешь, что она в Стратфорде?

— Я сам потрясен, — ответил Джек, — но художник Роулэнд Бодли сказал, что подслушал, как она говорила о поездке туда.

— Да? Необычно для девушки так далеко ехать одной, — но после мига размышлений сэр Генри похлопал Джека по плечу. — Конечно, Джек. Семья важнее. Возьми в моих конюшнях лошадей, которые нужны тебе для пути.

— Правда? — охнул Джек, пораженный предложением сэра Генри. Роуз угадала насчет помощи сэра Генри. С лошадьми они доберутся до Стратфорда намного быстрее.

Сэр Генри кивнул.

— Да. Мы сможем обсудить твое возвращение в Японию, когда ты прибудешь в Лондон. Но будь осторожен в пути. Никому не доверяй. Времена нынче опасные.

— Конечно, сэр Генри. Благодарю вас за щедрость.

Джека потянули за рукав, он оглянулся и увидел Йори с напряженным выражением лица.

Йори притянул Джека ближе и прошептал ему на ухо:

— Нам нужно уходить. Сейчас!

— Почему? — выдохнул Джек.

Йори кивнул на дверь. В зал проходил гость с короткими медными волосами и завитками усов.

— Тут сэр Тоби Нэш!

Тень

— Так скоро уходите? — сказал сэр Исаак, разочарованно дуя губы, пока Джек забирал Акико.

— Боюсь, завтра нас ждет долгий путь, — объяснил Джек. — Спасибо, сэр Генри, вечер был чудесным. Прощайте, сэр Исаак… — он пошел прочь, уводя Акико и Йори. — Идем, Роуз!

— Простите, похоже, мы уходим, — сказала Роуз погрустневшему сэру Томасу. У двери она прошипела Джеку. — Что за спешка? Я только стала развлекаться!

— Видишь того мужчину? — Джек взглядом указал на главный вход. — Это сэр Тоби Нэш, идиот, который вызвал меня на дуэль, и из-за которого меня арестовали и хотели повесить.

— Ого, — Роуз едва скрыла ухмылку. — Да ты задира!

Пригибая головы и обходя других гостей, они пересекли зал как можно быстрее. А потом Йори замер и охнул:

— Тут и сэр Францис!

Долговязый и длинноволосый мужчина пробовал угощения с подноса. Джек и его друзья пригнулись и поспешили к дверям сзади… но чуть не врезались в сэра Тоби! Им повезло, что их враг был спиной к ним и здоровался с мрачным на вид мужчиной в черном меховом плаще. Сэр Тоби не успел развернуться, а Джек и остальные юркнули за группу дам, широкие юбки их платьев помогали хоть немного укрыться.

— Слышали о фиаско в «Глобусе» вчера? — сказала одна из женщин, увлеченная беседой и не заметившая никого в своей тени.

— Да… — сказала другая. — Слышала, это были хулиганы…

— Слышала, кто-то признался в убийстве, — добавила старшая дама. — И это расследуют…

— И корабль с призраками у Темзы… вы верите в истории о тенях-убийцах?

Джек насторожился. Тени-убийцы… он во второй раз слышал об этом. Женщины захихикали нервно, стали обсуждать серию жутких убийств от удушения. Манера убийств звучала как техника ниндзя. Но это было глупо. Он был в Англии, а не Японии. Он просто слишком многое видел в сплетнях. И у него были проблемы важнее.

Сэр Тоби и его товарищи шли в их сторону. Джек и его друзья обошли женщин и смогли скрыться из виду. Но он услышал, что мужчина в черном мехе сказал сэру Тоби:

— Как там твоя девица? Еще не усмирил?

— Все такая же непослушная, — скривился сэр Тоби. — Чуть не убежала на днях!

Его товарищ неодобрительно хмыкнул.

— Тебе нужно держать ее на коротком поводке. Так я обращаюсь со своей женой! — они жестоко рассмеялись над робкой женщиной, похожей на мышку, идущей в паре футов за ним.

— Вы правы, — сказал сэр Тоби, скалясь. — Она заслуживает хорошей порки!

Джек смотрел без слов, но кипел, а двое мужчин шли к сэру Францису. Чем больше Джек узнавал о сэре Тоби, тем меньше он ему нравился. Но он знал, что сейчас не было времени заниматься старыми обидами. Он и его друзья тихо ускользнули и пошли к задним дверям. Они почти сбежали, когда крупный мужчина с тремя бокалами вина появился у них на пути.

— Вы! — охнул сэр Эдмунд, его мелкие глазки расширились от потрясения.

Роуз отреагировала быстро, встала перед сэром Эдмундом и перекрыла вид на Джека и остальных.

— Один для меня? — спросила она, взяла бокал и пролила его на бархатный пиджак. — Ой, мне так жаль!

Она схватила салфетку со стола и стала протирать его пиджак. Сэр Эдмунд размахивал руками и краснел от ее напора. Джек, Акико и Йори убежали из банкетного зала.

Роуз догнала их через пару секунд.

— Я не смогла задерживать его еще дольше, — объяснила она. — Он пошел за сэром Тоби и сэром Францисом!

Они побежали по коридору, завернули за угол и услышали, как за ними распахнулись двери, послышались тяжелые шаги.

— Сюда! — сказал Джек, открыл дверь слева и юркнул туда. Они оказались в библиотеке с деревянными панелями на стенах, с высоким креслом рядом с камином и двумя стенами в книгах. Акико закрыла за ними дверь, и через миг сэр Тоби и его товарищи завернули за угол.

— Ты точно их видел? — осведомился сэр Тоби, грубый голос отражался эхом в коридоре.

— Точно… — ответил сэр Эдмонд, — наверное…

— Но мы их видели… утонувшими! — сэр Францис икнул, его голос звучал пьяно. — Похоже, сэр Эдмунд, вы перепили вина этим вечером!

— Я еще и пятый бокал не выпил! — возразил сэр Эдмунд.

Их голоса стали ближе, Джек огляделся в поисках другого выхода.

Но кроме закрытого окна, в библиотеке не было дверей, лишь та, через которую они пришли. Он и его друзья могли лишь ждать в тревожной тишине, слушать, как приближаются враги. Скрип половиц стал громче, ближе, а Джек посмотрел на стены в книгах. Он подобрался к ближайшему стеллажу.

— Что ты делаешь? — прошептала Акико.

Джек быстро и тихо вытащил журнал из сумки.

— Прячу это! — прошептал он.

— Еще одно дерево в лесу, — прошептал Йори, Джек подвинул два тома в кожаных обложках и освободил место на полке. Обложка журнала была схожей на переплеты книг сэра Генри, так что легко сольется.

Где лучше всего спрятать книгу, если не в библиотеке? Джек не хотел рисковать, чтобы драгоценный навигационный журнал отца отобрали власти, если его схватят снова. Он сунул журнал в брешь между книгами, шею покалывало, ему показалось, что за ним следят. Он развернулся, но там никого не было. Его друзья у двери даже не смотрели в его сторону.

Но Джек не мог отогнать тревогу. Он скользнул взглядом по библиотеке… пустой камин, пустое кресло… ряды книг… и окно с видом на улицу. Солнце давно село, и сумрак озарял слабо лунный свет. Джек вгляделся в ночь, от увиденного его сердце замерло, кровь похолодела.

Тень стояла во тьме. Черное на черном. Неподвижная. Зловещий и призрачный силуэт мужчины.

Джек не мог говорить… не мог кричать… едва дышал. Он видел Докугана Рю — Глаза Дракона — ниндзя, убившего его отца, охотившегося на него, приведшего к смерти Ямато.

Но это было невозможно. Убийца был мертв. Как и его кагемуша, последователь и двойник. А потом Джек вспомнил последние слова теневого воина Глаза Дракона: «Я буду преследовать тебя до твоей смерти, гайдзин».

Джек поежился. Увиденное было страшнее призрака.

Джек вздрогнул, дверь библиотеки загремела, и Акико с остальными надавили на нее своим весом.

— Заперто, похоже, — пробормотал сэр Францис на другой стороне.

— Хватит с меня этого пьяного бреда! — прорычал сэр Тоби. — Идемте в зал.

Шаги удалились, и, когда стало тихо, Акико выглянула.

— Они ушли, — прошептала она.

Джек повернулся к окну, тень тоже пропала.

Пророчество

Солнце едва встало над горизонтом, а Джек и его друзья уже покинули город через Ньюгейт и направились на запад по старой дороге. Конюх сэра Генри, зевая и протирая глаза, дал им лошадей, седла и основные припасы. Даже в такой ранний час дорога была людной: гонцы, фермеры, ведущие скот на рынок, путники в упряжках, едущие в Оксфорд. Но, чем дальше они были от столицы, тем меньше людей было на дороге, пока они не остались одни.

Джек молчал, думал о тени, увиденной прошлой ночью. Он знал, что ему могло показаться — тень могла быть игрой света, или ночной дозорный мог идти по делам. Эти объяснения казались вероятными. Но он не мог забыть об этой жуткой тени…

— Ты тихий, — отметила Акико, она ехала рядом с ним. — Что-то тебя беспокоит?

Джек кивнул, не зная, делиться тревогами или нет. Он знал, Докуган Рю и его последователь были мертвы. И это был его дом, Англия, далеко от Японии и ниндзя. Глупо было думать, что он видел Глаза Дракона. Он не хотел зря тревожить Акико, или чтобы она думала, что он сошел с ума, так что он сказал:

— Просто не пойму, как Джесс оказалась в Стратфорде-на-Эйвоне.

— Судя по словам Бодли, у нее не было выбора, — сказала Акико.

— Убежала Джесс, или ее забрали? — спросил Джек. — Разница велика.

— Мы знаем, что миссис Винтерс чего-то боится. Или кого-то, — Йори подпрыгивал на кобылке. — Может, Джесс тоже.

— Узнаем, когда найдем ее, — сказала Роуз и ускорила лошадь.

Они поднялись на холм, Джек оглянулся на туманный город вдали. Он был рад покинуть Лондон с его опасностями и проблемами. Но он боялся и того, что их ждало впереди. Найдет ли он сестру? Или узнает, что она была мертва и похоронена? Что тогда? Он столько лет жил ради возвращения к Джесс, и у него не было других целей. И после грубого приема в Англии Акико и Йори вряд ли останутся с ним тут. Его — и их — будущее было открытым, как дорога впереди.

Поля раскинулись по краям от дороги, покрывая землю лоскутами золотистого ячменя и коричневой земли. Они миновали лес. А еще ручьи. Деревушки с дюжину домов появлялись порой, собравшиеся у старой каменной церкви или скрипящей водяной мельницы. Джек и его друзья миновали поселения, фермеры и их семьи поглядывали на них с настороженностью и любопытством, многих потрясал вид японского монаха и японки на лошадях. Джек вспомнил, как часто к нему относились враждебно в Японии. Но если от взглядов фермеров Акико и Йори было не по себе, они не подавали виду.

Проехав почти весь день, они попали в деревню и остановились у поилки для скота, чтобы напоить лошадей и дать им отдохнуть. С урожаем ячменя деревня была пустой, все, даже дети, работали в поле. Но, когда Джек спешился, он заметил растрепанного старого фермера на стуле у маленького домика с соломенной крышей. Он жевал длинную соломинку и смотрел на четырех путников с подозрением.

— Добрый день, — поприветствовал его Джек. — Что это за деревня?

— Оукфилд, — буркнул фермер.

— Можно нашим коням попить?

Мужчина пожал костлявыми плечами.

— Поздно спрашивать, они уже пьют.

Йори шагнул вперед и поклонился.

— Благодарю вас за доброту. Для нас честь побывать в вашей деревне.

Фермер фыркнул.

— Честь? — он взглянул на Джека краем глаза. — Твой друг не видит своими глазами? Это место — просто участок грязи!

— Йори и Акико из Японии, — объяснил Джек, Акико вежливо поклонилась. — Они впервые в Англии.

Фермер задумчиво грыз соломинку.

— В их стране нет грязи?

Джек рассмеялся.

— Есть, и много. Но это английская грязь. Нет ничего лучше!

Холодное поведение фермера медленно сменилось широкой улыбкой.

— Да, грязь хороша! — он протянул руку Джеку. — Меня зовут Джон Тиллер. Сзади есть сено для лошадей, если хотите.

— Спасибо, — сказал Джек. Роуз прошла за домик и вскоре вернулась с охапкой сена.

— Куда путь держите? — спросил Джон, не сводя взгляда с Акико и Йори.

— Стратфорд-на-Эйвоне, — ответил Джек.

Фермер сплюнул пожеванную соломинку.

— Долгий путь. У вас там дело?

Джек покачал головой.

— Ищем мою сестру. Она пропала.

Джон нахмурился и вздохнул.

— Многие пропадают с этой чумой.

Они мрачно притихли. Джек старался не представлять такую жуткую судьбу для его сестры, но после заколоченного дома отца было сложно подавить страх. Может, из-за чумы Джесс пришлось уехать? Но… почему Стратфорд? Он не помнил, чтобы у них были родственники в городе… хотя там могла быть родня миссис Винтерс.

Лошади доели сено, Джек отцепил поводья и забрался в седло. Их перерыв был коротким, и он все еще ощущал боль от седла от их долгой езды из Лондона.

— Далеко до ближайшей сносной гостиницы? — спросил он.

Фермер потер подбородок со щетиной.

— Хмм, миль пятнадцать. Путники говорят, «Лиса и фазан» неплохая, но я сам там не был. Но если хотите туда, можете добраться до заката. Поверните направо, покидая деревню, и двигайтесь по дороге до угла леса, и на развилке выберите левую дорогу.

— В лесу есть воры? — спросила Роуз.

— Неа, — сказал Джон, взял с земли еще соломинку и сунул в рот. — Но есть ведьма. Всех пугает! — старик рассмеялся. — Не ходите в лес, и все будет хорошо.

* * *

— Видимо, это развилка, — сказал Джек. Они добрались до перекрестка, отмеченного старыми деревянным брусом, на который кто-то высыпал груду листьев и старых тряпок.

Йори нервно взглянул на темный лес.

— Думаете, там все-таки есть ведьма?

— В Англии их много, — ответила Роуз. — Я бы забредала далеко на вашем месте.

— Не переживай, Йори, — сказал Джек, когда его друг побледнел. — Фермер просто пытался нас запугать.

Но, как только он это сказал, груда тряпок пошевелилась, и его лошадь от страха встала на дыбы. Гнилые листья рассыпались, и стало видно морщинистую седую старуху в деревянных оковах на ногах. Существо казалось мертвым, а не живым: ее лицо было таким сморщенным и грубым, что напоминало кору дерева, ее глаза были как щелки, ладони сжались и почернели, как лапы вороны, а ее тощие ноги торчали из дыр в оковах как ветки засохшего дерева. А потом морщинистый труп сухо кашлянул.

— Она еще живая! — охнула Акико и скатилась с лошади.

— Осторожно! — предупредила Роуз. — Это может быть ведьма.

— Это просто старушка, — сказала Акико. — Чем она может навредить?

Роуз серьезно посмотрела на нее.

— Ведьма может сильно навредить, насколько я слышала.

— Мы не знаем, ведьма ли она, — сказал Джек и спешился.

Роуз осталась в седле и с сомнением покачала головой.

— Кто еще был бы так скован?

— Но мы не можем так ее оставить, — возразила Акико. — Она умрет.

Джек был согласен с Акико, даже если это была ведьма. Он открыл сумку на седле. Конюх сэра Генри дал ему кожаную флягу с водой, и он вытащил ее. Он вытащил пробку, прижал горлышко к сухим губам женщины. Ее язык потянулся к воде, как извивающийся червь. Она сделала глоток, а потом закашлялась.

— Доброта может убить, — прохрипела она.

Не слушая ее, Джек дал ей больше воды. Она жадно глотала. Как только она утолила жажду, она быстро села. Сквозь пряди грязных волос она смотрела на Джека.

— Ты! — прохрипела она. — Ищешь пропавшую!

Джек чуть не выронил флягу от шока.

— О-откуда вы знаете?

Мрачная улыбка изогнула ее потрескавшиеся губы.

— На этой дороге многое видно… особенно, когда выбора мало, — она отчаянно посмотрела на свои ноги в оковах.

Джек вытащил медальон из-под рубашки и показал портрет.

— Вы видели эту девушку? — с тревогой спросил он.

— О, милая… Джейн… нет, Джуди… нет, Джесс… да, Джесс!

Руки Джека задрожали от надежды.

— Где она? Где Джесс?

Старушка подняла палец, кривой, как узловатая ветка. Она поднесла его к глазам Джека.

— Когда мудрец указывает на луну, — Джек проследил за ее пальцем, движущимся в воздухе, — дурак смотрит на палец!

Она неприятно засмеялась.

Джек нахмурился, а Роуз тяжко вздохнула.

— Она просто играет с тобой, — нетерпеливо сказала она. — Идем.

— Но откуда она знает имя моей сестры? — спросил Джек.

— Угадала, — ответила Роуз и указала на медальон. — Среди гравировки цвета спереди «J».

Джек посмотрел и заметил сам. Злясь, что его так легко обманули, он сунул пробку во флягу.

— О, Джек, не будь таким злюкой! — возмутилась старушка.

— Что! — поразился Джек. — Вы знаете и мое имя?

— Как бы далеко ни летел дым, он не забывает свой источник! — загадочно ответила старуха.

Джек склонился ближе к ней.

— Скажите, что еще вы знаете? Моя сестра тут проезжала?

Старушка улыбнулась, показывая брешь в зубах.

— Я не знаю всех, кто едет по этим дорогам, но знаю, что мир многое у тебя забрал. Подумай об этом в пути: когда ты ощущаешь себя дальше всего, ты ближе, чем думаешь.

— Не ведись на ее хитрости! — попросила Роуз. — Поедем, пока ведьма нас не прокляла!

Старушка хмуро посмотрела на Роуз.

— Почему бы тебе не улететь, птица?

— Я хотя бы не прикована к земле, как вы, — парировала Роуз.

Старушка с грустью посмотрела на прикованные ноги и вздохнула.

— Да, жестокая судьба, когда обрезают крылья старой птице.

Акико опустилась на колени и осмотрела замок и железный зажим, удерживающие верхний кусок дерева на месте.

— Снять это не получится, — сказала она.

Джек посмотрел на Йори и спросил:

— Твои напевы могут это сломать?

Йори покачал головой.

— Даже у киай-дзюцу есть пределы.

— Ах! Чужестранная магия, — пробормотала старушка, облизывая сухие губы. — Но не всякий, кто носит рясу, — монах.

— И не каждая мудрая женщина — ведьма, — ответил Йори с нервной улыбкой.

Джек осмотрел оковы. Замок был прочным, но дерево уже было в трещинах и следах от червей.

— Может, мне удастся вас освободить, — сказал он.

— Для того чтобы сломать эти оковы, нужен силач, — ответила ведьма.

— Мне не нужна сила, — ответил Джек. — Только техника.

Джек вспомнил обучение тамешивари, он знал, что сломать можно было и три бруска дерева одним ударом. Он справился только с двумя брусками, но это дерево было схожей толщины. Глубоко вдохнув и собрав внутренние силы, Джек направил ки в кулак. С мощным воплем он ударил по дереву…

ХРЯСЬ!

Но дерево оказалось прочнее, чем выглядело. Оно трещало, но не разбилось, а его костяшки болели. Кривясь от боли, Джек схватился за свою ладонь. Как бы смеялся сейчас сенсей Кюзо, будь он жив!

— Хорошая попытка, милый, — мягко сказала старушка, пока Джек прижимал к себе ноющий кулак. — Но ты сломал руку, а не дерево. Дай посмотреть на рану, — она ловко вытащила ноги из оков, поднялась со скрипом.

Все потрясенно смотрели на старуху.

— Вы… могли выбраться? В любой момент? — охнул Йори.

— О, да, — ответила старушка с ухмылкой. — Таким ведьму не удержать.

— Я же говорила, что карга издевается! — закричала Роуз.

Ведьма рассмеялась.

— Не переживайте, я не стану вас проклинать. Даже тебя, Роуз.

Вздрогнув от своего имени, Роуз со страхом попятилась на лошади.

— Но я хотела вас проверить, — продолжила ведьма. — Многие путники игнорируют меня, дразнят или издеваются. Редкие проявляют сострадание… хотя была девочка со светлыми волосами… и глазами как море… — она улыбнулась Джеку, улыбка была кривой, чернозубой и жуткой.

Надежда мелькнула в сердце Джека.

— Вы говорите о Джесс?

Улыбка ведьмы вдруг пропала, она смотрела огромными глазами на дорогу, словно приближалась буря.

— Поспешите! Скоро сядет солнце, и тени ваши станут длиннее. И ты не хочешь, чтобы твоя тень тебя поймала… да, Джек?

Старушка смотрела на него так пронзительно, что Джек задумался, не могла ли она знать о темной фигуре, которую он видел у дома сэра Генри в Лондоне. Надежда сменилась холодным страхом.

— За доброту к старушке я предложу пророчество, — она подняла кривую руку, произносила слова, выпрямляя пальцы. — Один будет жить. Второй будет любить. Третий будет плакать… Четвертый умрет!

Джек с тревогой переглянулся с друзьями, они вдруг ощутили себя проклятыми, хоть ведьма обещала этого не делать. Смеясь, старушка пошла, хромая, в лес, ее слова висели в воздухе, как чары.

Любезный человек

Наступили сумерки, когда Джек и его друзья добрались до «Лисы и фазана». Конюх встретил их у ворот и провел их лошадей под широкой аркой в мощеный двор. Пока с лошадей снимали седла и вели их в конюшни, юноша забрал их сумки и повел в главный зал. Огонь горел в камине, запах дыма смешивался с чудесным ароматом жареного фазана с кухни. За длинным столом сидела группа путников, они пили и ели, а музыкант с тонкими волосами играл бодрую мелодию на скрипке. В углу у огня хорошо одетые джентльмен и леди уединились за своим столиком, пара слуг следила за всеми их нуждами. Джек, Акико и Йори заняли пустой столик поближе к огню, а Роуз отправилась к хозяйке договариваться насчет комнат.

— Это уже похоже на серьезное заведение, — Джек огляделся, отмечая свечи на стойке бара, мягкие подушки на скамьях и раскрашенную ткань на стенах.

— Думаешь, тут можно принять ванну? — с надеждой спросила Акико.

— Наверное… — ответил Джек. — Но хватит ли у них горячей воды?

Акико недовольно нахмурилась.

— Такая странная эта страна. Даже в захудалом чайном доме в Японии можно принять ванну.

Джек почесал шею, где уже засохла грязь от долгого пути. Он тоже скучал по ежедневному ритуалу купания, но было унизительно признаваться в этом.

— Англичане крепкие, — уклончиво сказал он. — Скажите, — он сменил тему. — Вы верите словам старушки?

Слова ведьмы не покидали головы Джека, ее пророчество пугало. После столкновения с монахом в Японии, чьи предсказания сбылись, хоть он и казался безумцем, Джек стал серьезнее воспринимать пророчества.

Йори прислонил посох к столу, бронзовые кольца тихо звякнули.

— Гадание лишено доказательств, — сказал он. — За горизонтом всегда больше, чем может увидеть один.

Джек сглотнул.

— Но она предсказала смерть!

Йори кивнул.

— Да. Но пророчества не всегда точно предсказывают будущее. Чаще всего они описывают возможные варианты.

— Надеюсь, ты прав, Йори, — сказала Акико, на ее лице тоже была тревога, как и у Джека. — Потому что она была очень убедительна.

— А я убежден, что та ведьма встречала мою сестру, — сказал Джек. — Откуда еще она бы…

— Добрый вечер!

Они посмотрели на юношу в бархатном колете с серебряными пуговицами и топорщащимися плечами, севшего за их столик.

— Похоже, вы издалека, — бодро сказал он Акико и Йори.

Джек тут же насторожился.

— Тебе-то что?

Юноша приподнял бровь.

— Не нужно так, добрый человек. Я просто дружелюбен с иностранными гостями, — он протянул руку. — Простите, что не представился. Я — Гарольд Весткотт. А вы?

Джек немного расслабился. Судя по одежде и манерам, их не прошеный гость был джентльменом. Джек пожал его руку и представил себя и друзей.

— Япония? — отметил Гарольд, с интересом глядя на Йори и Акико. — Я о таком месте не слышал. Наверное, это хорошая страна, раз оттуда прибыли такие хорошие люди, — он посмотрел на Акико.

Акико склонила голову, вежливо улыбаясь, и Джек ощутил укол зависти от очарования их гостя. Акико и Йори привлекали много внимания в Англии, и Джек защищал их, как своих гостей на своей родине.

— Позвольте отметить, — продолжил Гарольд, — у вас дорогая заколка, мисс. Чистое золото?

Акико кивнула и коснулась ладонью тонкой канзаши, которая удерживала ее длинные волосы в пучке. Один конец был в форме цветка сакуры. Но канзаши Акико была красивой и опасной — другой конец был заточен так, что мог стать смертельным оружием. Но их новому другу не нужно было знать об этом. Джек напомнил себе, что Акико была в состоянии защитить себя.

— А вы выглядите умным, юноша, — отметил Гарольд, повернувшись к Йори. — Что у вас за посох?

— Это шакуджо, — объяснил воодушевленно Йори. — Мы используем его в молитве как аккомпанемент.

Гарольд посмотрел на острый бронзовый наконечник и шесть металлических колец.

— Больше похоже на копье, чем на музыкальный инструмент!

Йори ответил спокойной улыбкой. Мужчина был ближе к правде, чем понимал. Не упоминая то, что посох служил для самозащиты, Йори ответил:

— Я — буддист. Мы не вредим никому. Звон колец сообщает насекомым и другим животным, что мы идем, чтобы мы случайно на них не наступили.

— Поразительно, — сказал Гарольд. — Но почему шесть колец?

— Они представляют Шесть совершенств.

Гарольд слушал, как Йори рассказывал ему о Шести совершенствах Щедрости, Этики, Терпения, Усердия, Медитации и Мудрости. Гарольд взглянул на Джека.

— А я думал, Англия впереди всех по знаниям! — он тепло рассмеялся. — А какая история у тебя, Джек? Как ты оказался в Японии.

— А у тебя много вопросов, — Джек вспомнил слова сэра Генри: не доверять никому в пути.

Гарольд пожал плечами.

— Тот, кто спрашивает, глупый всего минуту, а кто не спрашивает — вечность. Так ведь, Йори?

Йори одобрительно кивнул от мудрых слов. Гарольд сделал глоток из кубка с вином, ощутил нежелание Джека открываться, кивнул на богато одетую пару отдельно ото всех.

— Похоже, этим вечером в дороге много людей. Это лорд Роберт Персиваль и его жена, леди Катрина.

Джек посмотрел на мужчину с серебряными волосами и его изящную жену, которая была младше мужа.

— Я никогда о них не слышал, — сказал он.

Рот Гарольда раскрылся от потрясения.

— Лорд Роберт Персиваль — член Тайного совета. Очень важный человек и советник самого короля!

Джек снова посмотрел на мужчину. Он был в красном бархате, сидел прямо. Лорд Персиваль выглядел властно, пока говорил с женой, двое слуг оставались близко, готовые исполнить приказ.

Гарольд склонился и прошептал:

— Леди Катрина… француженка, — он сделал еще глоток из кубка и сел. — Видимо, вы сегодня уехали из Лондона? Наверное, рады покинуть город, где чумные доктора творят хаос!

Джек вдруг посмотрел на Гарольда.

— О чем ты? Какие чумные доктора?

Гарольд отодвинул кубок, понизил голос еще раз с мрачным лицом.

— Вы не слышали? Будто спустились четыре всадника Апокалипсиса. Они появляются только в ночи — темные, как тени — оставляют за собой смерть.

Джек ощутил холодок. Чумные доктора вызывали кошмары в его голове, но его встревожило упоминание Гарольдом теней.

— Но убивает не чума, — продолжил Гарольд, — а сами доктора. Я слышал, беднягу нашли с правым глазом, пронзенным красным пером страуса, после их визита!

Во рту Джека пересохло. Жертвой мог быть только Роулэнд Бодли.

— Говорят, он не первый и не последний! — продолжил Гарольд, не замечая тревожные взгляды Джека, Йори и Акико. — Говорят, там след из тел от Лаймхауса до ворот Лудгейт. Опасные времена, друзья!

Он взял кубок, допил вино.

— А куда вы направляетесь?

— В Стратфорд, — ответил отвлеченно Джек, думая о словах Гарольда. Тень за окном той ночью была чумным доктором? Или это было что-то хуже… связанное со слухами о тенях-убийцах?

— Если туда, то отправляйтесь по высокой дороге, — посоветовал Гарольд. — Низкая затоплена, там почти невозможно пройти.

— Спасибо за предупреждение, — сказала Акико, тепло улыбаясь ему.

— Не за что, мисс, — Гарольд опустил пустой кубок и заметил блеск серебра на шее Джека. — Хороший медальон. Там твоя любимая? — он взглянул на Акико.

— Нет, там моя сестра, — Джек открыл медальон и показал Гарольду портрет Джесс. — Она пропала. Ты ее случайно не видел? Думаю, она ехала этой дорогой.

— Дай-ка посмотреть, — Гарольд вгляделся в миниатюру, а потом с сожалением покачал головой. — Прости, но нет, но я буду выглядывать ее.

— Ясное дело! — Роуз влезла между Джеком и их гостем. — А теперь иди и испытай удачи с другими.

Гарольд хмуро посмотрел на Роуз, которая не дрогнула и глядела в ответ. Он встал и скованно поклонился Джеку, Акико и Йори.

— Был рад знакомству. Безопасного вам пути.

Он пошел к другому столу, а Акико потрясенно смотрела на Роуз.

— Зачем так грубо? Он был с нами дружелюбен.

— Даже слишком, — ответила Роуз. — Выглядел как любезный человек.

— В смысле? — спросил Йори.

— Он — вор. Видите его одежду? — сказала Роуз. — Вряд ли она его. Скорее всего, он украл ее у последнего путника, который поддался его чарам.

Акико была в ужасе.

— Не верю. Он казался таким милым. Все англичане — воры?

— Конечно, нет, — Роуз хитро улыбнулась и вытащила маленький кожаный кошелек. — И англичанки могут. И мы лучше! — она кивнула в сторону Гарольда. — Ужин за его счет.

— Мы не воры! — сказала Акико, забрала кошелек у Роуз. Она побежала за Гарольдом с воплем. — Ты обронил это.

Гарольд удивленно моргнул.

— Спасибо, Акико, — он прицепил кошелек к поясу. — Сейчас редко можно встретить честных людей. Надеюсь, однажды я верну тебе этот долг.

Поев жареного фазана и сладкий картофель, Джек и его друзья отправились спать. Долгий путь из Лондона утомил их. Они поднялись на площадку с видом на озаренный луной двор, и Йори спросил:

— Думаете, те чумные доктора убили Роулэнда Бодли?

— Вряд ли многие лондонцы носят красное перо страуса на шляпе, — мрачно сказал Джек.

— Перо могло быть совпадением, — сказала Акико.

Джек взглянул на нее.

— Слишком много совпадений, как по мне.

— Думаю, это сделал Натан Холм, — Роуз прислонилась к перилам балкона. — Чтобы отомстить за отца.

— Натан не был похож на убийцу, — сказал Йори.

— Горе может толкать к краю, — отметила Роуз. — Если не он, то он кого-то нанял это сделать.

— Но почему чумные доктора? — Акико не была убеждена.

Роуз пожала плечами.

— Они нарядились как чумные доктора, чтобы свободно двигаться по городу и не вызывать подозрений.

«Так сделали бы ниндзя», — отметил Джек, и эта мысль пронеслась в его голове как сюрикен.

— Что такое? — Акико заметила встревоженное лицо Джека.

— Ничего, — ответил он, качая головой, отгоняя тревоги. Он понимал, что должен сосредоточиться на поиске сестры, а не сплетнях о тенях. — Как бы там ни было, Бодли уже не наша проблема.

— Как и остальные, если на то пошло! — Роза рассмеялась. — Ладно, я спать. Увидимся утром, — и, проходя мимо Джека на пути в свою комнату, она поцеловала его в щеку, желая спокойной ночи.

Йори пошел в их с Джеком комнату, зевая, и Джек — следом. Но Акико задержалась в темноте.

— Джек, — тихо позвала она.

— Что такое? — он повернулся к ней.

Акико стояла напряженно, ее обычное тепло к нему пропало.

— Как хорошо ты знаешь Роуз?

Джек все еще ощущал давление губ Роуз на его щеке.

— Мы — друзья детства, только и всего, — сказал он ей.

— Это было семь лет назад, — сказала Акико. — За это время человек может измениться. Не думаю, что тебе можно доверять ей.

Джек нахмурился.

— Почему?

— Она — воровка, — ответила Акико, словно ответ был очевидным. — И, думаю, она пользуется тобой.

— Как можно так говорить? — возмутился Джек. — Роуз помогает найти сестру.

— Не без выгоды, — сказала Акико. — Я видела, как она забрала одну из монет, которые ты дал на еду и комнаты. Она ворует твои деньги.

Джек нахмурился.

— Роуз договорилась о хорошей цене на комнаты. Она вернула сдачи больше, чем я ожидал. Вряд ли она что-то взяла себе. И она, может, и воровка, но с хорошим сердцем.

Акико удивительно строго посмотрела на Джека.

— Почему ты защищаешь ее?

— А почему ты нападаешь на нее? — ответил Джек. — Это на тебя не похоже. Ты не можешь быть мягче?

— Она с тобой уж точно ведет себя мягко.

Джек вздохнул.

— Акико, не нужно ревновать. Я…

— Ревновать? К ней? — Акико оскорблено посмотрела на него и скрестила руки. — Джек, ты делаешь, что хочешь. Это твоя страна. Я — только гость. Если предпочитаешь розу, а не цветок сакуры, твое право. Я просто пытаюсь тебя защитить. Спокойной ночи.

Она развернулась и пошла к комнате, оставив Джека одного на балконе. Он ошеломленно смотрел на звезды, не понимая, чем расстроил ее. Может, она просто устала от пути.

Но, пока он стоял во тьме, слушал вопли лошадей в конюшне, Джек снова обдумал слова Акико. Была ли она права насчет доверия к Роуз? Да, до прошлой недели Роуз он знал только по поцелую в детстве. Но Роуз привела их к миссис Винтерс, предложила отыскать художника, а теперь вела по стране, с которой он уже не был знаком.

Роуз помогала им, так ведь?

Тренировка с мишенью

Следующим утром, когда они проглотили завтрак из хлеба с маслом, конюх сообщил, что их лошади оседланы и готовы ехать. Джек заплатил мужчине чаевые и покинул город с друзьями. На полях по бокам от дороги висел туман, роса блестела в раннем свете. Роуз вела их, за ней ехали Джек и Йори, Акико плелась чуть позади. Кроме вежливого «доброе утро», Акико ничего не сказала.

— Думаю, ей хочется домой, — прошептал Йори Джеку, замечая, что он оглядывается на нее.

— Думаешь? — Джек не упоминал ссору прошлой ночи, но, может, это объясняло, почему Акико была с ним такой отдаленной.

Йори кивнул и утомленно улыбнулся.

— Я начинаю понимать, как ты себя чувствовал, попав в Японию. Все другое, чужое… еда, кровати, люди… к этому сложно сразу привыкнуть… — он с тоской посмотрел на луга с туманом, который начинал рассеиваться.

— Ты тоже хочешь домой? — спросил Джек, не смог скрыть разочарование в голосе.

— Мы еще не нашли твою сестру! — пылко ответил Йори.

Джек заметил, что друг не ответил прямо. И он думал, что это уже было ответом. Джек понял, что Йори тосковал по дому, но старался скрыть чувства ради него.

— И еще, — Йори выдавил улыбку, — настоящий путь познания состоит не в поиске новых земель, а во взгляде новыми глазами. Думаю, Акико просто нужно посмотреть на все под другим углом.

Вздохнув. Джек кивнул. После того, как их приняли, он не мог винить друзей в желании вернуться домой. Много раз в Японии он тосковал по дому, срывался на друзьях. Конечно, Акико была раздражена, удивительно, что она так долго скрывала эти чувства. То, что друзья настояли, что помогут ему искать сестру, а не вернуться домой, показывало их верность ему. Их верность делала Джека и счастливым, и виноватым… но он и надеялся. С такими друзьями он не мог провалить задание.

Туман рассеялся от тепла грядущего дня, они прибыли к долине и лесу. Дорога разделялась, одна дорога тянулась выше, другая — ниже.

— Гарольд сказал, что нижняя дорога затоплена, — напомнила Акико.

— Вот как? — сказала Роуз, потянула поводья влево и направилась по нижней дороге.

— Но…

— Как можно быть такой наивной, Акико? — бросила она через плечо. — Гарольд, или как его там зовут, точно врал. Он устоит засаду с друзьями на дороге выше.

— Не все думают как ты! — оскалилась Акико.

— Хорошо, что я думаю, иначе вы не прошли бы далеко. Я не знаю, что делает самураем, но уж точно не разум! — сказала она, хохоча.

— Мы учимся бушидо! — рявкнул Акико. — Пути Воина. Может, тебе стоило бы узнать семь идеалов, особенно уважение.

Роуз остановила лошадь и пронзила Акико взглядом.

— Ты не знаешь меня, так что не можешь меня судить!

Девушки сверлили друг друга взглядами. Глаза Йори расширились от тревоги. Мышцы Акико напряглись, как у кошки перед прыжком, и Джек быстро встал между ними.

— Мы на одной стороне! — напомнил он. — Я тоже слышал совет Гарольда, Акико, но Роуз может быть права, — он попытался успокоить Акико улыбкой. — Поступим не так, как сказал Гарольд, на всякий случай. Если дорога затоплена, мы всегда можем вернуться сюда.

— Ладно, — сказала Акико, хмуро глядя на него, а потом направила лошадь вперед.

Они ехали в тишине. Акико не говорила, пока они двигались вдоль реки. Джек понимал, что расстроил ее, снова заступившись за Роуз. Но он ничего не мог поделать. Сейчас другого варианта не было.

Они миновали нависающие ветки, огибали лужи грязи, обнаружили участки, где дорога стала почти болотом. И какое-то время казалось, что Акико победит в этом споре, дорога ведь была когда-то затоплена. Но, если ехать осторожно, пройти можно было.

— Видите? — Роуз усмехнулась, а дорога постепенно поднималась выше, становилась суше. — Мы можем про…

Крик женщины пронзил воздух, и несколько птиц слетели с деревьев. Они остановили лошадей и с тревогой переглянулись.

— Донесся из леса, — сказал Джек, разглядывая деревья.

— Это может быть ловушка, — предупредила Роуз, стало слышно еще крик.

— Ловушка или нет, но кому-то нужна помощь, — сказала Акико.

Джек разрывался. Он не хотел оттягивать поиски Джесс. Но он не мог игнорировать крик о помощи. Кодекс бушидо заставлял его помочь. Несколько раз во время его пути по Японии попадались незнакомцы, которые спасали его, и он должен был поступать так в ответ, тем более на своей родине.

— Акико права, — сказал он. — Долг самурая — помогать.

Он дернул поводья и поехал к лесу. Йори и Акико тоже так сделали.

— Но я не самурай! — крикнула им вслед Роуз.

Привязав лошадей к дереву, Джек и остальные пошли по лесу. Голоса становились громче, они скрылись за скоплением папоротников и посмотрели на полянку. Они увидели банду в дюжину разбойников. Несколько человек привязывали пожилого мужчину и молодую женщину в нижнем белье к стволу дуба, другие рылись в сумках на седлах. Двое слух лежали на земле, истекали кровью у ног их хозяев, их сильно побили.

— Разве это не лорд и леди Персиваль, которые ужинали в таверне прошлой ночью? — спросил тихо Йори.

Джек кивнул. Воры лишили их нарядов, теперь щеголяли в их одежде, играли лорда и леди, веселя товарищей-воров. Высокий бородатый мужчина с толстым посохом в центре поляны смотрел на этот бардак. У уголка его правого глаза начинался длинный шрам, который спускался к челюсти. Рядом с ним стояла молодая женщина со спутанными рыжими волосами и веснушками, которые не вязались с жестоким оскалом на губах.

— Тот высокий и со шрамом — тот, кого мы зовем вожаком, — прошептала Роуз. — Он — лидер банды. Ты не хочешь к нему лезть, как и к его подстилке.

— Что за подстилка? — спросил Йори.

— Его подружка, но все куда хуже!

— Нам придется… лезть к нему, — Джек заметил пистолет на бедре мужчины.

Роуз уставилась на Джека.

— Это не наша проблема. Зачем лезть?

— Потому что если не мы, никто не поможет.

— Но их может быть десять, а то и больше! — возмутилась Роуз.

— У нас бывали ситуации и хуже, — сказала Акико, вытаскивая стрелу. — Оставайся тут, если напугана.

Роуз нахмурилась.

— Я не боюсь. Я смотрю здраво! Зачем рисковать собой ради двух аристократов, которых мы даже не знаем?

— Человек может создать жизнь, а еще может ее спасти, — объяснил Йори, сжимая посох так, что костяшки побелели.

На поляне вожак подошел к связанным жертвам.

— Сегодня ваш счастливый день.

— Счастливый? — прорычал лорд Персиваль, борясь с путами. — Как можно звать это счастливым?

— Да, я не в настроении убивать этим утром, — ответил вор со смешком. — Но Хейзел нужна мишень, чтобы потренироваться с пистолем, — он вытащил пистоль из-за пояса и вручил оружие своей подружке. Он выудил яблоко из кармана и откусил большой кусок, опустил плод на голову леди Катрины. — Не двигайтесь, — посоветовал вожак. Он прошел к своей девушке, ждущей в дюжине метров от дерева. — Вы же слышали историю о Уильяме Телле? Если Хейзел попадет в яблоко на голове вашей жены… я отпущу ее.

— Est-ce vrai? — спросила леди Катрина, с надеждой глядя на мужа.

Лидер банды кивнул.

— Вот только Хейзел не метко стреляет.

— И я не очень хорошо вижу, да, Гай? — сказала его подстилка. Она широко расставила ноги, подняла пистоль, закрыла один глаз и вытянула руку. Оружие дрожало.

— Нет… нет… стой! — взмолился лорд Персиваль, его жена дрожала так, что яблоко грозило укатиться на землю.

Хейзел нажала на курок. Раздался громкий выстрел. Леди Катрина вскрикнула, пуля ударила по дереву, кора взорвалась щепками над яблоком и ее головой.

— Неплохо, — поддерживал Гай, улыбаясь своей девушке. — Еще раз.

Хейзел стала наполнять пистоль порохом, чтобы выстрелить. Леди Катрина с белым лицом стала всхлипывать, пока ее муж умолял оставить ее в живых.

— Если мы их не спасем, — сказал Джек, — та девушка прострелит голову бедной женщине.

— Лучше ее, чем наши! — ответила Роуз. — Ты пришел за сестрой, а не быть героем.

Зловещий щелчок сообщил, что пистолет готов выстрелить.

— Чуть ниже, — посоветовал вожак, стоя за девушкой. Он поправил ее руку.

Хейзел закрыла глаз, прицелилась во второй раз. Выстрел, пуля отбила еще кусок коры… и задела ухо леди Персиваль.

Женщина завизжала, кровь брызнула на ее белое платье.

— Уже близко, — сказал вожак, радуясь ужасу и панике на лице лорда. — Еще раз, милая.

Джек поспешил прошептать план Акико и Йори, кивнул беззвучный приказ, и они разошлись вокруг поляны. Пока Хейзел заряжала пистоль для последнего выстрела, Гай веселился, дразня пленников.

— Бодрее! — рассмеялся он. — Хейзел уже целится лучше. Следующая пуля попадет в цель…

Джек вышел на поляну. Воры перестали рыться в сумках и повернулись к нему. Лорд и леди Персиваль уставились на него, умоляли взглядами.

— Вы окружены! — заявил Джек с уверенностью и властью в голосе. — Опустите оружие и сдайтесь.

— И кто ты такой? — вожак не дрогнул.

— Джек Флетчер, — ответил он, поворачиваясь, чтобы главарь банды видел мечи на бедре. — Теперь слушайтесь меня, и никто не пострадает.

Гай потер бороду, глядя на Джека. Его серые глаза повернулись к лесу.

— Поражаюсь твоей смелости, юноша. Но это блеф. Вряд ли там кто-то…

Стрела засвистела в воздухе, пробила яблоко на голове женщины, пригвоздив плод к дереву.

Воры стали нервно озираться, вдруг испугавшись скрытого врага. Кусты задрожали справа, казалось, что приближается несколько человек. Некоторые в банде тут же бросили оружие, пара даже бросилась в лес. Джек пытался подавить улыбку — план работал!

— У тебя поразительный лучник, — признал вожак, все еще не переживая.

Он шагнул к Джеку.

— Следующая стрела пронзит вам глаз, если не отпустите пленников, — предупредил Джек, его ладонь легла на рукоять катаны. — Давайте избежим лишнего кровопролития?

Хмурясь, вожак повернулся к своей девушке, словно хотел приказать, но резко крутанулся и вытянул посох, задел им подбородок Джека.

— Прольется только твоя кровь! — рявкнул он.

Джек увидел звезды, отшатнулся. Стрела тут же пролетела мимо, направляясь к правому глазу вожака. Но он знал об атаке, закрылся оружием, и стрела вонзилась глубоко в дерево. Он ткнул Джека в живот.

Джек согнулся и рухнул на землю. Это уже было не по плану.

— Думаю, я все-таки хочу убивать, — прорычал Гай, поднял посох над головой, чтобы разбить череп Джека как яйцо.

Йори выбежал из укрытия в кустах и прыгнул на защиту Джека. Посох опускался, Йори отразил удар своим шакуджо, а потом направил бронзовое оружие вперед, кольца звякнули, когда он попал по груди вожака. Главарь отшатнулся, хрипя, но быстро пришел в себя. Он был в ярости. Йори бился, не уступая вору, и они выглядели как Давид и Голиаф. Юный монах не мог сравниться с врагом по силе, так что вскоре ему пришлось отступить.

Джек ощущал кровь из рассеченной губы, но поднялся на ноги. Он должен был помочь Йори. Но юный вор с дубинкой думал иначе. Джек пригнулся, дубинка чуть не сбила его голову. Еще взмах чуть не разбил ему нос. Третий раз она опускалась, как молот…

Акико появилась на поляне со стрелой в луке. Она выпустила ее, стрела полетела так быстро, что пробила поднятую руку юного вора и прибила к стволу дерева.

— Теперь не убежишь! — улыбнулся Джек, оставляя беднягу висеть на дереве.

Но опасность не закончилась. Два вора в нарядах лорда и леди напали на него с рапирами. Помня, как далеко доставали рапиры, Джек вытащил катану и вакидзаси и стал отбивать их атаки. Воры были плохими мечниками, но их было двое, и Джек не мог расслабиться ни на миг. Он уклонился от одного выпада, отразил другой и остановил третий. А потом ударил вправо катаной, а влево — вакидзаси, создавая пространство между противниками. Он занял стойку и манил их броситься. Один попытался пронзить его грудь, другой — спину, но Джек отскочил в сторону, и мужчины ранили друг друга.

— Что с планом? — крикнула Акико, отталкивая разбойника в куст, ударяя локтем по лицу другого.

— У нас план Б, — ответил Джек, сражаясь на мечах с бандитом с голым торсом.

Акико вытащила стрелу из колчана.

— Что за план Б?

— Сражаться за жизнь! — сказал Джек, останавливая атаку, летящую к голове и отвечая взмахом меча, оставившим линию крови на груди врага.

Йори загнали к дереву. Вожак обрушивал удары, Йори метался в стороны, словно избегал ударов когтями сокола. Ему помогал его небольшой рост, атаки попадали по дереву. С каждым промахом вожак банды злился все сильнее, но при этом Йори уставал.

Джек и Акико заметили, что он в беде, направились к другу, пробивая себе путь на поляне.

Йори вдруг нырнул между ног вожака, задел его бронзовым наконечником шакуджо. Лидер банды застонал с болью. Йори зацепил его лодыжку с помощью шакуджо и сбил его с ног. Вожак рухнул на землю с грохотом, голова ударилась о выпирающий корень, и он потерял сознание.

— Уже не такой грозный? — тяжело дышал победивший Йори.

Увидев, что лидера одолели, оставшиеся бандиты убежали с поляны.

— Молодец, Йори! — Джек убрал мечи в ножны.

Йори улыбнулся.

— Чем они больше, тем больнее им падать!

Но вожак не был побежден. Он стал медленно подниматься.

Акико подняла лук, прижала стрелу к его затылку.

— Не двигайся!

— Хороший совет! — сказал голос за ними, и они услышали щелчок пистоля.

Буря

Джек и остальные обернулись и увидели, как Хейзел направляет на них пистоль. Джек проклинал себя. Они забыли о ней в пылу боя. Удерживая Джека и его друзей под прицелом, Хейзел оскалилась:

— Теперь ваша очередь бросить оружие и сда…

Грохот остановил ее, и она упала на землю, пистоль вылетел из ее руки.

— Похоже, моя помощь все-таки пригодилась! — Роуз появилась из кустов, спокойно подбрасывая камень в руке.

— Меткий бросок! — сказал Джек. Он осмотрел растущую шишку на затылке девушки. — Где ты этому научилась?

— На ярмарке Первого мая, — ответила Роуз. — Всегда попадала в яблочко.

— Кто-нибудь, прошу, развяжите нас, — попросил вежливо лорд Персиваль.

Джек повернулся к аристократу и его жене, еще привязанным к дубу. Один взмах его катаны, и он разрезал узел, и веревки упали. Лорд Персиваль поспешил заняться ухом леди Персиваль, нашел платок, чтобы заткнуть кровотечение. А потом официально обратился к спасителям:

— Мы с моей женой в долгу перед вами, — он склонил свою седую голову.

— Qui, vraiment… merci beaucoup, — сказала леди Катрина дрожащим голосом, еще бледная и потрясенная от нападения. А потом добавила на английском с акцентом. — Мы благодарны вам за то, что вы не прошли мимо… Многие путники спасли бы себя, а не рисковали собой из-за незнакомцев.

Акико с упреком посмотрела на Роуз, но смолчала.

— У человека две руки, — объяснил Йори. — Одной он помогает себе, другой помогает остальным.

— Мудрые слова, юный монах, — сказал лорд Персиваль, глядя на шафрановое одеяние Йори и его шакуджо с любопытством. — Я не знаю, откуда вы, но благодарен Богу, что наши пути пересеклись.

— А я никому не благодарен! — прорычал вожак, потянувшись к ногам Йори.

Акико прижала стрелу сильнее к затылку мужчины.

— Не двигайся! — предупредила она.

Лорд Персиваль посмотрел свысока на лидера банды, лежащего в грязи.

— Полагаю, этот человек — довольно известный бандит, Гай Рейксби.

— Что нам с ним сделать, милорд? — спросил Джек.

— Если бы я решал, я повесил бы его на месте! — аристократ поднял голову, словно искал подходящую ветку. — Но нам нужно уважать законы земли. Так что свяжите его и его банду. Я попрошу местных стражей порядка прислать констеблей за ними. А потом их будут судить, — он хмуро посмотрел на Гая. — И после того, что ты сделал с моей женой, наказание будет суровым.

Сжимая руку жены, лорд Персиваль увел ее за их одеждой. Джек привязал Гая и его оглушенную напарницу к дубу, пока Акико собирала стрелы, осторожно вытащила одну из руки юного вора и связала его и его товарищей. Йори в это время занялся слугами, дал им воды и привел в чувство.

— Куда путь держите? — спросил лорд Персиваль, снова наряженный в бархатную красную одежду. Он схватил поводья и забрался на лошадь.

— Стратфорд-на-Эйвоне, — ответил Джек, помогая леди Катрине сесть в седло. — Надеюсь, там я найду сестру.

Лорд Персиваль приподнял бровь.

— Она пропала?

Джек кивнул и описал их историю: возвращение в Англию, и как его дом оказался чумным, и как им повезло встретить Роуз и узнать, что его сестра может еще быть живой, и их визит в «Бедлам» с дикими словами миссис Винтерс о красных волках, и о серебряном медальоне, который привел их к Роулэнду Бодли и предположению, что Джесс можно найти в Стратфорде.

— Все это странно, — отметил лорд Персиваль.

— В Англии есть такие волки? — спросила леди Катрина, нервно оглядывая лес.

Лорд Персиваль покачал головой.

— Красных точно нет, — он повернулся к Джеку. — Когда я вернусь в Лондон ко двору, я спрошу насчет вас. Может, кто-нибудь поймет, в чем дело. А пока попрошу вас сопровождать меня в пути, пока наши дороги совпадают. Ваше присутствие успокаивает мою жену.

— Конечно, — сказал Джек, понимая, что путешествовать в такой благородной компании будет проще. Они забрали своих лошадей, оставили Гая и его банду воров связанными и с кляпами на поляне — Гай приглушенно ругался им вслед, пока они уезжали.

Лорд Персиваль продолжить путь по главной дороге, спрашивал Джека о приключениях в Японии, а леди Катрина общалась с Акико, пораженная ее историями о золотых храмах и самураях. Но, пока они ехали, небо стало темнеть, и зловещие грозовые тучи собрались на горизонте.

— Тут мы должны расстаться, — сказал лорд Персиваль у развилки. — Стратфорд на севере, — он посмотрел на грозное небо. — Вам лучше поспешить в Бамбури сперва. Это ближайший город отсюда, и вы сможете, скорее всего, добраться до него до бури.

— Спасибо, — сказал Джек, — и безопасной вам дороги.

— И тебе, Джек. Удачи в поисках сестры. Если я буду нужен, не стесняйся позвать.

Лорд и леди Персиваль попрощались и направились на запад со своими слугами, в сторону Оксфорда. Джек и его друзья повернули на север, оттуда дул сильный ветер. Грозовые тучи неслись к ним, принося серую пелену дождя, поглощающую все холмы и поля. Хоть они мчались на лошадях галопом, они не смогли обогнать грозу и вскоре попали под ливень. Дождь был таким сильным, что они едва видели дорогу, которая быстро стала болотом.

— Туда! — крикнул Джек, заметив темный силуэт амбара среди грязи и дождя.

Мокрые и дрожащие, они слезли с лошадей и прошли в амбар. Там был затхлый воздух, полно сена, но крыша укрывала от бури. Они выжали одежду, сделали себе подстилки из куч сена и устроились на ночь.

Йори почти сразу же уснул, но Джек лежал, слушал стук дождя по доскам. Они были в дне пути от Стратфорда — чуть больше двадцати миль разделяло его и сестру, если она была там. Несмотря на усталость, Джек едва спал, думая об их воссоединении.

А потом он услышал тихий шорох сена, тело устроилось рядом с ним. Он подумал, что это была Акико, но на ухо зашептал голос Роуз:

— Мне холодно.

Джек снял свою накидку и накрыл ее. Но она придвинулась ближе и обвила его рукой. Он отодвинулся.

— Роуз, нет…

— Ты забыл наш первый поцелуй? — прошептала она.

— Я помню, — ответил Джек, — но теперь мое сердце принадлежит другой.

Роуз притянула его к себе.

— Я могу украсть его?

Джек покачал головой.

— Мы с Акико связаны навеки.

— Ты такой верный, Джек, — ответила Роуз, ее тон был одобрительным и недовольным одновременно. — Даже слишком. Думаешь, она останется в Англии ради тебя? — Роуз отодвинулась и отвернулась от него, но накидку оставила себе.

Джек смотрел на тьму, эмоции терзали его как буря. Он не хотел расстраивать Роуз, но она попала по сомнениям, которые сдавливали его сердце с того мига, как они ступили на берега Англии. Он не знал, останется Акико или нет, хоть и надеялся, что она будет с ним. Но после всего произошедшего он понимал, почему она не захотела бы остаться в этой холодной и жестокой стране.

Джек посмотрел туда, где лежала Акико. Ее там не было, и он увидел, как она села у двери амбара, смотрела на дождливую ночь. Он тихо встал и присоединился к ней. Она не взглянула на него, смотрела на молнии вдали.

— Прости за прошлую ночь… — начал он.

— А за эту? — спросила она.

Джек с сожалением вздохнул. Она видела его и Роуз вместе.

— Все не так, как ты думаешь. Роуз было холодно, и я дал ей накидку.

— О? Она не выглядела замерзшей, — ответила Акико, в глазах блестели слезы.

Джек взял Акико за руку, ее нежная кожа была холодной.

— Я сказал ей, что мы с тобой навеки связаны, и что мое сердце принадлежит тебе.

Акико повернулась к нему с робкой улыбкой. Он нежно вытер ее слезы.

— Я понимаю, что Англия не такая, как ты надеялась… или я надеялся… или обещал, — продолжил Джек. — Я знаю, что ты тоскуешь по дому. Как только мы найдем Джесс, я смогу договориться о корабле, который доставит тебя в Японию… если ты этого хочешь.

— А что будешь делать ты? — спросила Акико.

Джек задумался.

— Честно скажу, я не знаю. Я так сосредоточился на воссоединении с сестрой, что не думал, что будет потом. Я думал, что, когда попаду домой, все встанет на место. Но теперь я не знаю, где мое место. Может, мне суждено плавать на корабле, как мой отец.

— Всегда в пути, — погрустнела Акико.

— Зависит от того, где ты, — ответил Джек, глядя в ее глаза.

Акико нежно опустила ладонь на его сердце.

— Я навсегда тут.

Судебный пристав

Джек проснулся от шума лошадей. Он сел, стряхнул солому с волос и протер глаза. Тусклый свет проникал в щели в стенах, и было видно пыль в воздухе. Буря кончилась за ночь, и вода тихо капала с крыши. Акико спала рядом с ним с безмятежным лицом, Йори сжался почти в комок на своей груде сена, а Роуз… не было видно.

Он огляделся, обнаружил свою накидку в сене. Мерцание света солнца помогло Джеку заметить движение у амбара.

— Роуз? — прошептал он, просовывая руки в рукава накидки. Стало слышно тихие голоса и хлюпанье грязи под ногами. Он напрягся и прислушался. Двери амбара вдруг распахнулись, и ворвались констебли.

Джек не успел отреагировать, а Акико и Йори — открыть глаза, как их схватили грубые руки и подняли на ноги.

— Заберите у них оружие и вещи, — приказал главный констебль, его двойной подбородок был в щетине, напоминал поле, его глаза среди складок кожи были настороженными.

— Стойте! Как это понимать? — возмутился Джек, его мечи забрали, а руки связали. — Мы ничего плохого не сделали…

— Молчать! — прорычал главный констебль. — Вы арестованы.

Джек потрясенно смотрел на мужчину. Йори низко поклонился с уважением и сказал:

— Думаю, вы ошибаетесь, констебль. Мы не те, кого вы должны арестовывать!

— Да? — спросил главный констебль. Он неспешно оглядел амбар. — А кого же мне арестовывать? Мышей? Ты сам не больше мыши!

Другие констебли рассмеялись, связывая Йори и Акико, забирая ее шакуджо, а еще лук и колчан вместе с сумками.

— Лорд Роберт Персиваль послал констеблей арестовать разбойника Гая Рейксби и его банду… а не нас, — робко объяснил Йори.

— Гай Рейксби? — главный констебль приподнял кустистую бровь и фыркнул. — Удачи тем констеблям! Лучше они, чем мы, да, ребята? Мы прибыли забрать бродяг и воров лошадей.

— Воров лошадей? — охнула Акико, констебли отцепили поводья и повели их лошадей из амбара. — Уверяю вас, сэр, эти лошади не украдены.

— Хозяин говорит не так, — констебль окинул ее презрительным взглядом. — И вы явно бродяги, так что вас не ждут в Бамбури.

Джек хотел возразить, но разглядел Акико и Йори. Их одежда была в грязи от бури прошлой ночью, и на грязь прилипла солома, от чего они напоминали пугала. Он посмотрел на свою одежду и отметил, какой грязной она была. Конечно, констебль принял их за бродяг.

— Мы остались тут, чтобы укрыться от бури, — сказал Джек. — Обещаю…

— Молчать! — прорычал главный констебль, ударил Джека ладонью по челюсти, и звезды вспыхнули перед его глазами. — Я достаточно такого выслушал, не испытывай мое терпение. Дальше по дороге есть хорошая гостиница для порядочных людей. А у вас явно нет на это денег, так что вы считаетесь бродягами.

— У меня есть деньги, — заверил его Джек, потянулся к кошельку… но его не было. Он отчаянно огляделся, но не видел кожаный мешочек на полу среди сена. — Они были…

— Хватит медлить! — рявкнул главный констебль. Он кивком головы указал констеблям вести их на дорогу. Там их прикрепили длинной веревкой к лошади Джека, главный констебль с нахальным видом устроился на ней. — Посмотрим, что скажет судебный пристав насчет вас троих, — сказал он, направил лошадь вперед и потянул за веревку.

Их вели по грязной от дождя дороге, и Йори шепнул Джеку на японском:

— Где Роуз?

— Не знаю, — ответил Джек. Он тоже говорил на японском, чтобы их не поняли констебли. — Может, убежала при виде констеблей.

— Или выдала нас! — тихо сказала Акико.

Джек покачал головой.

— Роуз — подруга. Она бы так не сделала.

— Тогда где твои деньги? — спросила Акико.

— Наверное, отвязался, пока я спал.

Акико пронзила его взглядом.

— Вор не может измениться!

— Роуз не украла бы мой кошелек, — возразил Джек, но снова ощущал сомнения.

Роуз так обиделась из-за его отказа, что решила убежать с его деньгами? Он вспомнил, как она обвила его рукой. Это была уловка, чтобы забрать кошелек? Когда они встретили ее в «Грозди винограда» в Лаймхаусе, она заигрывала с ним, чтобы ограбить. Джек не хотел в это верить, но шанс, что Роуз предала их, был довольно высоким.

— Думаю, роза проявила шипы, — печально сказал Йори.

— Мне жаль, Джек, — сказала Акико, — но я пыталась предупредить…

— Тихо там! Будете лепетать перед приставом! — прорычал главный констебль, потянул за веревку, и они споткнулись в грязи.

Пристав был печального вида мужчиной с обвислыми щеками, выпирающими глазами и выпяченной нижней губой над бородой, похожей на бледного слизня. Его одежда была строгой: коричневая мантия с меховым подбоем, шерстяной жилет и черная бархатная шляпа, золотая цепь с символом была единственным украшением. Пристав сидел за тяжелым дубовым столом в зале на городском рынке, смотрел на трех бродяг перед собой со стеклянным презрением.

Джек холодно смотрел в ответ, стараясь выглядеть достойно.

К сожалению, после пути в Бамбури на привязи у констеблей он и его друзья выглядели еще хуже, чем раньше. Их волосы были спутанными, в грязи и соломе, их уже грязная обувь покрылась новым слоем грязи, и их одежда была в пятнах и прорехах от многих падений по пути. Они были голодными, уставшими от ходьбы в грязи, так что выглядели как настоящие нищие.

Со всех сторон зазвучало неодобрительное ворчание. Их появление на улицах собрало толпу, чей интерес был вызван двумя иностранцами, и теперь половина города собралась в зале, чтобы все увидеть.

— Я открываю это заседание Суда сотни, — заявил пристав, голос был сухим и монотонным. — Вы обвиняетесь в бродяжничестве и воровстве лошадей, — он посмотрел на Джека и его товарищей. — Что скажете в свое оправдание?

— Не виновен, — твердо ответил Джек. — Это недопонимание, сэр. Видите ли, мы…

— У вас обнаружили лошадей сэра Генри Уилкса? — перебил пристав.

— Да, — сказал Джек, — но…

— Тогда вы — воры лошадей.

Джек уставился на пристава, раскрыв рот.

— Не понимаю… Сэр Генри разрешил нам взять лошадей.

— Нет, судя по этому ордеру, — пристав смотрел на пергамент, лежащий на столе перед ним. — Четыре лучших лошади забрали вчера. И его конюх мертв.

— Мертв? — охнул Джек, вспомнив юного рыжеватого парня, который заботливо наполнил их седельные сумки провизией. Он потрясенно переглянулся с Акико и Йори.

— Не хотите пролить свет на это дело? — спросил пристав.

Джек потрясенно моргнул.

— Что? Вы же не думаете, что мы с этим связаны?

Пристав помрачнел.

— Судя по написанному, все пальцы на ладонях юноши были сломаны. Его пытали, а потом убили.

Возмущенный вопль раздался в толпе, и Джеку стало не по себе.

— Это ужасно! Но мы не могли этого сделать, — возразил он. — Вчера мы были в дороге, — добавил он, пришлось повысить голос из-за гула толпы. — Мы оставались предыдущей ночью в «Лисе и фазане».

Пристав склонился над столом и, как ядовитая жаба, посмотрел на Джека выпученными глазами.

— Но прошлой ночью вы спали в амбаре. С чего мне верить, что бродяги без денег были в гостинице за ночь до этого?

— Спросите хозяина гостиницы, — Акико шагнула вперед. — Он точно нас помнит.

Пристав нахмурился, словно то, что женщина говорила без разрешения, было грехом.

— Хозяина гостиницы тут нет, — резко сказал он, слюна брызнула изо рта. — И я не собираюсь тратить мое и его время на иностранцев и воров, — он махнул главному констеблю. — Заприте их, констебль. Я отправлю весть, что мы задержали воров лошадей. Мировой судья организует их доставку в Лондон на суд.

— НЕТ! — закричал Джек. Он извивался в хватке главного констебля, и тот ударил Джека с силой по почкам. Джек упал на колени, едва дыша. Их уводили, и Джек отчаялся. Им нельзя было в Лондон. Он должен был найти сестру. Если они вернутся в столицу, его и его друзей повесят по ложным обвинениям. О, как бы сэр Тоби обрадовался, увидев его на виселице снова!

А потом Джек заметил знакомое лицо в толпе. Гарольда Весткотта.

— Гарольд! — закричал он, но очаровательный джентльмен из «Лисы и фазана» делал вид, что не слышал его. — ГАРОЛЬД! — закричал он снова и указал связанными руками в сторону Гарольда, обращаясь к приставу. — Прошу, сэр… тот человек может поручиться за нас.

Все посмотрели на юношу в бархатном жилете с серебряными пуговицами и наплечниками. Гарольда вытолкнула вперед толпа, и он оказался перед приставом.

— Это так? — осведомился пристав. — Вы знаете этих людей?

Джек посмотрел на Гарольда с мольбой, прося его подтвердить их историю. Но дружелюбный путник не спешил лезть в это дело.

— Гарольд, — взмолился Джек. — Скажи приставу, что мы были с тобой позапрошлой ночью в гостинице. Ты же в долгу у нас, помнишь?

Казалось, прошла вечность, и Гарольд посмотрел на Джека, улыбнулся и кивнул.

— Да, — сообщил он. — Я знаю их.

Джек обрадовался. Их алиби подтвердят.

А улыбка Гарольда стала печальной, он добавил:

— Они воры, это так. Они украли мой кошелек и драгоценный медальон.

— Что? — в ужасе закричал Джек. Акико и Йори смотрели на него с потрясением.

Гарольд с наигранными слезами указал на Джека, обвиняя его.

— Он забрал медальон. Мой серебряный медальон!

Главный констебль отодвинул рубашку Джека и сорвал медальон с его шеи.

— Это мое! — закричал Джек, отчаянно потянулся к единственной связи с Джесс. — Гарольд врет. Он — вор! Он… — Джека прервал удар по челюсти, он отлетел на пол. Он лежал на твердом полу, голова звенела, а пристав допрашивал Гарольда.

— Это хорошо сделанная вещь, сэр, — начал он. — Вы можете доказать, что вы ее владелец?

— Да, — уверенно ответил Гарольд. — Если заглянете внутрь, в медальоне портрет моей любимой. У нее волосы как золотая пшеница и глаза как летнее небо.

Пристав посмотрел на портрет внутри.

— У меня нет повода не верить вам, — заявил он и протянул медальон. — Вот, берегите его.

— Благодарю, — Гарольд с уважением склонил голову и убрал медальон в карман. — А что насчет моего кошелька?

Главный констебль с сожалением покачал головой.

— Боюсь, кошелька при нем не нашли, сэр.

Гарольд тяжко вздохнул, словно беды мира свалились на его плечи.

— Как жаль. Но у меня хотя бы снова будет любимая Джуди рядом с сердцем.

— Джуди! — завопил Джек, поражаясь наглой лжи Гарольда. — Ее зовут Джесс, и это моя сестра!

Гарольд ушел в толпу, а Джек кипел. Роуз была права, Гарольд был актером и вором… как и сама Роуз.

Пристав повернулся к Джеку, лежащему на полу посреди зала.

— Неприятно говорить, но, похоже, на вчера у вас есть алиби. Вас нельзя обвинить в краже лошадей и убийстве конюха…

Джек ощутил искру надежду среди гнева. Их отпустят! А потом он догонит гадкого Гарольда Весткотта и заберет медальон, даже если это будет последний поступок в его жизни.

— Но, — продолжил пристав, — теперь мы узнали со слов джентльмена, что вы — карманники. Как пристав этого города, я конфискую ваши вещи, а потом вы пробудете день и ночь на позорном столбе, и вас отстегают плетью.

Он посмотрел на Йори глазами рыбы.

— Раз вы представитель веры, я буду мягче. Вас стегать не будут, только позорный столб.

Его холодный взгляд упал на Акико, которая тихо шептала Джеку:

— Корэ дэ джубун дэсу! Ваташитачи ва коко кара денакереба наримасен, Джэкку.

Джек понимал. «Хватит! Нам нужно пробивать путь боем, Джек». Но для людей в толпе слова Акико звучали странно и пугающе.

— Она говорит на языке дьявола! — закричала бледная женщина.

— Она пытается проклясть нас! — завизжала другая и указала на Акико толстым пальцем. — Она — ВЕДЬМА!

Толпа вдруг испугалась. Раздались вопли «Ведьма! Ведьма!». Акико в ужасе озиралась на опасную толпу, их крики оглушали.

— ТИХО! — рявкнул пристав, констебли пытались отогнать толпу от чародейки.

Все притихли.

Пристав встал, хмуро глядя на Акико, и сообщил:

— Дьяволицу будут судить водой!

Позорный столб

Джек беспомощно смотрел, его голова и руки были заточены в позорном столбе, а Акико привязали к деревянному стулу. Его смятение и ярость смешались, жители тут были жестокими и глупыми, и они решили наказать Акико с религиозным пылом.

Йори, чьи ноги были прикованы, тоже не мог остановить происходящее. Акико старалась сопротивляться, но много рук быстро пристегнули ее к стулу. Как только ее конечности привязали, стул закрепили на длинной дубовой балке, соединенной со столбом, поднятым высоко в воздух.

Крики «Ведьма!» гремели кругом. Жители города хотели увидеть суд водой, собрались вокруг пруда, окруженного камышами, на краю рынка. Они продолжали кричать оскорбления, а ее стул завис над холодной вонючей водой.

— Она НЕ ведьма! — закричал Джек. — Она просто говорила на японском!

Старушка рядом повернулась к нему.

— А звучало как проклятие ведьмы, — прорычала она и бросила в Джека гнилое яблоко. Она была меткой, и яблоко попало по его лбу, взорвалось, окатив его кислой жижей.

До суда Акико толпа утолила жажду к жестокому наказанию, забросав Джека и Йори гнилыми фруктами и лошадиным навозом. Два друга несколько часов страдали от унижения, оскорблений и мучений от рук жителей города, пока у края пруда строили стул. К концу дня они были вонючими, грязными и в синяках. Но это нельзя было сравнить с тем, что ждало Акико.

— Оставьте ее в покое! — умолял Джек, смаргивая жижу яблока. — Она не ведьма!

— Это мне решать, — пристав самодовольно прошел по рынку, его ключи позвякивали на бедре. Толпа пропустила его к пруду, где два крепких мужчины еще держали стул Акико в воздухе. Пристав посмотрел на пленницу, сунув большие пальцы под пояс, давящий на его пухлый живот. — Тебя обвинили в чарах ведьмы, — сообщил он. — Ты признаешься, что ты — ведьма?

— Конечно, нет! — заявила Акико. — Это…

По кивку пристава стул опустили в пруд. Акико оказалась под поверхностью, ее слова затерялись в бурлящей грязной воде. Толпа радостно взревела. Джек и Йори смотрели в ужасе, а их подруга пропала полностью, и только пена на воде показывала, где она погрузилась в пруд. Прошло несколько мучительно долгих секунд, и пристав махнул поднять стул.

Акико кашляла и отплевывалась. Ее покрывала слизь, тина и грязь.

Пристав повторил вопрос:

— Ты признаешься в том, что ты — ведьма?

— Н-нет, — пролепетала Акико, сплевывая комок тины. — С чего бы…

Пристав подал сигнал, и Акико снова окунули в пруд. Жители склонились, пытаясь разглядеть ее фигуру в мутной воде.

— В чем смысл этого суда? — дрожащим голосом осведомился Йори.

Пристав повернулся к ним, скаля склизкие губы.

— Доказать, ведьма она или нет.

Йори нахмурился.

— Но как? Вы просто пытаете ее.

— Если она не утонет, то она — ведьма, — ответил пристав, словно Йори был глупым. — Конечно, она может просто признаться и избежать ненужных страданий.

Йори смотрел на пруд с тревогой.

— А если она утонет?

— Мы поймем, что она не ведьма.

— Но будет слишком поздно! — закричал Йори.

Пристав пожал плечами.

— Лучше поздно, чем никогда.

После пары минут он махнул поднять стул. Акико дрожала, заметно ослабела. Она кашляла, изо рта на колени лилась отвратительная вода пруда.

— Теперь признаешься? — спросил пристав.

Акико покачала головой, ее длинные волосы висели темными мокрыми щупальцами на ее бледном лице. Стул снова погрузили в воду. Толпа опять завопила.

Джек бился в оковах, пытался вырваться из позорного столба, удерживающего на месте. Но дерево было прочным. Он мог лишь в ужасе смотреть, как вода в пруде успокаивается, и пузырей становится все меньше.

— Она тонет! — в отчаянии заорал он. — Поднимите ее! Умоляю!

Пристав не слушал его. Толпа стала тихой, когда прошли минуты. Движения в пруде пропали. Пристав отдал приказ поднять стул. На нем было безжизненное тело. Водоросли прилипли к волосам Акико как зеленые козы. Слизь пятнами покрывала ее одежду. И белые водоросли обрамляли ее голову, словно она уже лежала в могиле.

— НЕТ! — завизжал Джек в агонии. — НЕТ!

Йори скорбно опустил голову, зажмурился и, всхлипывая, произнес молитву за Акико.

Они медленно повернули стул к суше и опустили тело Акико на берег. Путы все еще удерживали ее на стуле, но ее голова неестественно перекатилась в сторону. Ее кожа была голубоватой, и она не дышала. Пристав осмотрел ее и заявил:

— Не ведьма.

— Ясное дело! — кричал Джек, слезы лились по его щекам. — Она была моей подругой! Моим самым дорогим другом!

Гром зазвучал вдали, тучи закрыли уходящее солнце. Тяжелые капли стали падать с темнеющего неба, и толпа тихо разошлась.

Пристав подошел и опустил ладонь на плечо Джека. Казалось, он утешал Джека. А потом он сказал:

— Завтра тебя высекут.

Звяканье ключей утихло. Джек рыдал. Его слезы смешивались с дождем, казалось, отчаяние охватило весь мир. Акико осталась на стуле, ее тело бросили, жители спешили укрыться от бури, а не хоронить ее.

Йори сжался в неловкий комок, ноги все еще были прикованы к месту. Его грудь содрогалась от тихих всхлипов.

— Акико… мертва, — простонал он. — Как такой яркий свет… могли потушить?

Джек горевал и не мог ответить. Он сжал кулаки, дрожа от ярости. Его истинная любовь утопили его соотечественники из-за неведения и страха. Как же глупо было звать Акико и Йори в Англию! Он думал, что их примут иначе? В Японии, будучи чужаком, он страдал из-за пыток, оскорблений, даже угроз сжечь его и обезглавить. Почему он думал, что в Англии для Акико и Йори будет иначе? Пристав приговорил Акико к суду водой, но Джек винил себя в ее смерти. Он привел ее сюда, подверг ее опасности.

Джек издал вопль боли. Боль позорного столба нельзя было сравнить с болью в сердце.

Но никто не слышал его из-за ливня, даже страж, скрывшийся в хижине у ворот чуть дальше от рынка.

Рынок стал темнее в бурю. Молнии и гром воевали в тучах. Дождь стучал по крышам домов и улицам, лужи стали ручьями, а потом и реками. Ливень был таким, словно небеса рыдали из-за смерти Акико.

Джек опустил голову, столб удерживал его тело под неприятным углом. Со временем его шея затекла, он заставил себя поднять взгляд, размять ноющую шею. Дождь стал слабее, и он заметил в вечернем сумраке четыре фигуры, едущие к вратам. Они двигались медленно, но уверенно, словно погребальная процессия, они выглядели грозно, показывали, что к ним лучше не лезть.

И все же страж вышел из домика к поздним гостям. Джек смотрел, как он поднял факел, и в свете дымящегося огня среди дождя появились черные плащи всадников, и на миг было видно четыре белые маски с клювами. Страж застыл, словно его заморозил страх. Он бросил факел и побежал, но сверкнула сталь, и он упал лицом в грязь рядом с угасающим факелом.

Джек сморгнул дождь, не зная, не показалось ли ему это. Движение было слишком быстрым, чтобы уловить его во тьме.

— Ты это видел? — прошептал он Йори.

— Что? — Йори приподнял голову и посмотрел во мрак.

— Мне показалось, что я заметил меч, — выдохнул Джек. — Меч самурая.

Йори смотрел на дождь, пытался различить четырех всадников, едущих по улицам к ним.

— Я не вижу меч, — ответил он. — Но там четыре чумных доктора!

Молния вспыхнула на небе, и стало видно ужасные маски, черные шляпы и плащи всадников. Джек вспомнил предупреждение о чумных докторах, орудующих в Лондоне, и он снова ощутил страх из детства. Гарольд правильно описал их как всадников Апокалипсиса, их жуткое приближение вызывало ужас в сердце.

Четыре фигуры добрались до края рынка. Они озирались, пока холодные взгляды не упали на Джека и Йори, заточенных на площади. Они спешились и пошли к ним.

И тут инстинкт выживания Джека стал сильнее горя. Он потянул руки, боролся со столбом изо всех сил.

— Нам нужно убираться отсюда, Йори… сейчас! — прошипел он.

Йори тут же попытался вытащить ноги из оков.

— Но как?

— Используй киай-дзюцу на замке! — крикнул Джек. — Как сделал в тюрьме.

— Но те цепи были ржавыми! — в панике воскликнул Йори.

Увидев, что добыча беспомощна, четыре фигуры не спешили, пересекая рынок, одна была впереди, три — следом. Их длинные плащи скрывали ноги, и они словно парили над лужами, как призраки.

Джек бился со столбом, отчаяние грозило затмить разум. А потом он застыл, холодок пробежал по костям. Лидер вытащил длинный изогнутый клинок, хамон на стали мерцал, как молния в бурю.

Чумные доктора

Джек не мог вырваться из оков столба. Взмахом меча чумной доктор мог отрубить его голову и обе руки при этом. Джек не знал, кто был за маской с белым клювом и стеклянными глазами, и он не хотел узнавать. Но присутствие второй катаны в Англии его беспокоило. Как эти чумные доктора добыли меч самурая?

Четыре зловещие фигуры приближались, Джек заметил, что Йори глубоко дышит, готовясь применить киай-дзюцу. Джек знал, что каждый удар киай требовал много усилий, и Йори не хватит энергии на всех четырех врагов. Джек мог защищаться только ногами, его движения были сильно ограничены. Он мог лишь неловко бросить грязью у ног.

А потом громкий звон раздался среди дождя. Колокол безумно звенел, и этот сигнал тревоги разбудил бы мертвого. Четыре чумных доктора застыли, появились фонари, жители выходили действовать.

Колокол утих, и из тьмы выбежала знакомая рыжеволосая девушка.

— РОУЗ! — закричал Джек с потрясением. Она побежала по рынку, Джек слышал звон ключей. Заметив спасителя, чумные доктора ускорились, направляясь к Джеку и Йори. Но Роуз добралась до них первая.

— Простите, — выдохнула она. — Пришлось ждать, пока пристав уснет, чтобы украсть их!

Ее руки дрожали, пока она пыталась подобрать ключ к замку позорного столба.

— Где ты была? Ты в порядке? — спросил Джек, радуясь, что подруга детства не предала его.

— Вопросы позже! — ответила Роуз, первый ключ не подошел, как и второй.

Лидер докторов поднял меч над головой в маске, был уже близко. Джек и Роуз были на линии опасного клинка. Джек вскинул ногу, и комок грязи попал в лицо чумного доктора.

Грязь заляпала стеклянные глаза, ослепив его и остановив атаку. Чумной доктор яростно стирал грязь, Роуз попробовала последний ключ. Замок щелкнул, и Роуз откинула верхнюю часть доски, держащей Джека в плену.

— Освободи Йори! — приказал Джек, он выбросил перед собой ногу, и чумной доктор с мечом отлетел в грязь.

Роуз поспешила к Йори. Но другой чумной доктор вытащил из плаща нож, собираясь перерезать Йори горло. Йори не мог убежать, и он прокричал:

— КИАЙ!

Сила крика оглушила чумного доктора. Нож выпал из его руки, и он упал на колени в лужу, сжав грудь от боли.

Роуз поспешила вставить ключ в замок оков, и ей повезло с первого раза.

Йори тряхнул маленькими ногами и вскочил.

Джек подбежал к друзьям, два оставшихся доктора приближались. Один был с цепью с грузиками на концах, другой сжимал меч с прямым клинком и квадратной гардой. К ним быстро присоединились и двое других, они оправились, но теперь опасались врага.

Джек поднял кулаки в защите.

— У нас нет шансов! — прошипела Роуз, нервно глядя на пустые руки Джека и опасное оружие врагов. — Нас меньше, и мы без оружия!

Йори задыхался от паники, готовясь к следующему удару киай.

— Наше оружие у пристава, — прорычал Джек, доктора медленно окружали их.

— Тогда за мной! — Роуз пятилась. — Я знаю, где он живет.

— Мы не можем бросить Акико, — возразил Джек. Он ощущал, как его тянули за руку.

— Что не спасти, можно помнить, — серьезно сказал Йори, отступая с Роуз.

Джек с болью посмотрел в сторону Акико — ее тело было в тени дождя — и побежал за Йори и Роуз, за миг до того, как главный чумной доктор бросился с мечом.

Они бежали по рынку втроем, враги преследовали. Город уже был на ногах, главный констебль кричал приказы, люди выбежали на улицы, переживая из-за шума. При виде Джека, Йори и Роуз, бегущих по площади, они тут же подумали, что пленники сбегают. А потом стало видно четырех чумных докторов, и воцарился хаос.

— ЧУМА! — закричал в ужасе мужчина.

Несколько человек завизжали, и матери схватили детей и утащили в дома, закрыли двери на засовы. Жители разбегались, не желая никого задевать. Главный констебль пытался сохранить порядок, но он проигрывал.

Хаос был на пользу Джеку и его друзьям. Они затерялись в толпе, оторвались от преследования, миновали констеблей и скрылись в боковой улице. Роуз повела их к большому кирпичному дому с видом на реку Шервелл.

Времени не было, и Джек застучал в тяжелую дверь, крича:

— Откройте!

Никто не ответил, Джек толкнул дверь плечом. Рама треснула, и дверь открылась. В коридоре пристав собирал сундук, явно спешил уйти. При виде Джека и Йори его глаза, как у золотой рыбки, чуть не выпали из глазниц.

— Ты! — закричал он, указывая толстым пальцем на Йори. — Ты и твоя ведьма принесли чуму! — и он выругался.

— Мы этого не делали, — яростно сказал Йори, он редко злился. — Вы убили Акико!

Пристав фыркнул.

— И хорошо, раз она была с чумой…

— Отдай нам оружие, слизняк, — потребовал Джек.

Пристав выпятил грудь.

— Никто так со мной не говорит! Я пристав этого города. Вы…

Он вдруг схватился за горло, изо рта потекла кровь. Сквозь его пальцы Джек заметил блеск серебряной металлической звездочки. Джек развернулся и увидел черную фигуру чумного доктора на пороге. Пока они не стали следующей жертвой сюрикена, Джек толкнул друзей в ближайшую комнату и захлопнул за ними дверь.

— Нам нужно найти оружие, — сказал он, Йори и Роуз помогли ему подвинуть тяжелую деревянную скамью. Они побежали по комнате, искали там, потом в столовой, но без толку. За ними трещало дерево, мебель двигалась, чумной доктор пробивался в комнату. Друзья миновали кухню, пересекли балкон и попали по коридору слуг в музыкальную комнату. Они нашли там лютню и клавесин, но там не было ни мечей, ни лука, ни даже шакуджо Йори.

— Нужно пойти наверх, — сказал Джек, слыша грохот сковород, чумной доктор прошел на кухню.

Они побежали в главный коридор, где лежал мертвый пристав, кровь текла на доски пола. Они пошли по лестнице, и Йори заметил катану Джека на столе в кабинете напротив. Джек перепрыгнул тело пристава, побежал к мечу… но поздно.

Чумной доктор вернулся и преграждал путь.

Канзаши

Джек, Йори и Роуз застыли в коридоре, чумной доктор пронзительно свистнул и вытащил сияющий меч с прямым клинком из ножен на спине. Вблизи Джек узнал в оружии ниндзято.

— Кто ты? — спросил Джек. — Чего тебе надо?

Но чумной доктор не ответил. Его молчание пугало сильнее, чем его меч.

Джек посмотрел за противника. Его катана была до ужаса близко, только бы пройти мимо напавшего… Но нет, места для маневра не было, в коридоре было легко ошибиться. Один взмах меча, один неправильный шаг, и Джек лишится головы.

— Почему он не нападает? — прошептал Йори, прячась за Джеком.

— Может, ждет остальных? — сказала Роуз.

Джек заговорил снова, но на японском:

— Аната га дарэ?

Это вызвало реакцию. Но не ту, на которую надеялся Джек. Чумной доктор вдруг поднял ниндзято для удара. Прятаться было негде, и защищаться — нечем, Джек приготовился уклониться, а потом понял, что если отодвинется, в опасности будет Йори. Он не собирался так жертвовать другом. Ниндзято опускался, и Джек схватил большой золотой канделябр из сундука, который собирал пристав. Он поднял канделябр и попытался отразить меч…

В последний миг чумной доктор издал вопль боли. Его тело напряглось, он выронил ниндзято и упал лицом на доски пола. Джек потрясенно смотрел. Из его спины, из точки рюмон ки, торчала золотая заколка с сакурой на конце.

Джек не думал, что еще увидит эту канзаши. Или ее хозяйку. Но, будто ангел, посланный с небес, Акико вышла из тьмы на свет.

— Акико! — закричал Йори, его глаза стали огромными. — Ты жива!

— Ненадолго, если не уйдем отсюда, — ответила она, улыбаясь от потрясенного вида Джека.

— Н-но я видел, как ты утонула… — начал Джек, сердце чуть не взорвалось от радости. Он подбежал и обнял ее.

— Видел, — ответила Акико, обняла его и отодвинула. — Но нет времени объяснять. Другие чумные доктора тоже слышали тот свист. Они близко!

Они забрали оружие — шакуджо Йори стоял у стены, а лук и колчан Акико — возле книжного шкафа — и свои сумки и выбежали на мокрую улицу. Пылающие факелы отмечали места, где констебли стояли у дороги, они опасались трех оставшихся чумных докторов. В их черных нарядах, чумные доктора грозно наступали к Джеку и остальным.

— Придется биться? — Акико вложила стрелу в лук.

Джек сжал рукоять катаны, думая, доставать ее или нет.

— Если одолеем докторов, придется разбираться с констеблями. Мы не справимся.

Йори нервно сглотнул и поднял шакуджо как талисман от трех призраков.

— Тот, кто выбирает бежать, может сразиться в другой день, — он посмотрел на Джека. — Так сказал бы сенсей Ямада.

— У меня нет оружия, — сообщила Роуз, — и я не хочу заразиться чумой. Так что я согласна с Йори — нужно бежать!

Джек и его друзья развернулись и побежали по улице к реке.

Чумные доктора следовали за ними, быстро двигались по грязи и лужам дороги. Констебли с опаской шли за ними, но держались в двадцати шагах позади.

Они услышали реку раньше, чем увидели, поток ревел, стал больше от ливня. Обломки, ветки и даже бревна виднелись в диких волнах с пеной. Джек и его друзья приблизились, из мрака появился деревянный мост. Йори и Акико разогнались и попали туда первыми. Но Роуз, крича, споткнулась, Джек поймал ее.

Он взял ее за руку и помог сделать шаг, но она не бежала.

— Что такое? — спросил он, заметив, что она морщится от боли.

— Нога! — закричала она, кривясь.

Джек увидел сюрикен в ее голени. Он быстро вытащил сюрикен, кровь пропитала ткань. С рукой Роуз на плечах Джека они пошли дальше, доктора стремительно догоняли их. Джек остановился у моста, где ждали Йори и Акико.

— Идите с Роуз, — сказал он друзьям. — Я их задержу.

— Ты не можешь один! — сказала Акико. Йори отдал Роуз посох как костыль и забрал сумку Джека.

— Нет времени спорить, — настаивал Джек поверх гула реки. — ИДИТЕ!

Его друзья пропали за мостом, а Джек выхватил катану и повернулся к чумным докторам. Они остановились в паре шагов от него, вытащили оружие.

— Вперед, — дразнил Джек с катаной в руке. — Посмотрим, умеешь ли ты использовать тот меч!

Чумной доктор с катаной пошел вперед и занял стойку ваки-гамаэ для левой руки.

Джек получил ответ.

Его противник знал, что делал: тело было открыто, но боком, ноги были расставлены широко, клинок скрывался за телом, мешая Джеку увидеть длину клинка, и он не мог понять радиус атаки. Со скрытым мечом он не видел направление клинка, так что не знал, как противник собирался напасть.

Чумной доктор использовал колебания Джека и напал. Его клинок пронзил дождь молнией, скорость атаки была неожиданной. Джек едва смог отодвинуться, отразить меч своим клинком, а потом отступил на мост из-за взлетевшего меча врага. Джек откинул голову, но недостаточно быстро. Сталь обожгла подбородок, катана задела его. Порез был неглубоким, но кровоточил.

Злясь из-за первой крови, Джек напал в ответ, но чумной доктор был крепким противником. Удары попадали по стали, были ловко отражены, враг уклонялся или отбивался. Джек яростно боролся, используя навыки самурая. Но чумной доктор бился наравне, не уступал ни в одном ударе.

Вдруг мост задрожал. Обломки в воде били по нему, Джек потерял равновесие на скользких досках и упал на спину. Чумной доктор использовал шанс, встал над Джеком, поднял катану к небу, готовясь вонзить сталь в грудь Джека.

Но тут, как таран, ствол дерева в реке ударил по мосту и сбил столбики в центре, разбил мост надвое. Чумной доктор отскочил на берег, чтобы не упасть в воду. Джек остался на мосту, отчаянно держался за доску. Он висел над бушующей водой, сжимал одной рукой рушащийся мост, в другой был меч.

Ему оставалось или прыгнуть в воду… или отпустить катану.

С берега смотрел чумной доктор, зловещий и безмолвный, радовался страданиям Джека. Но Джеку не пришлось делать выбор. Ладонь сжала его руку.

— Я же говорила, что ты сам не справишься, — Акико вытащила его на мост. Они вместе побежали к берегу, пока мост разваливался.

На другом берегу стояли в ряд три чумных доктора, их недовольство было заметным в их неподвижности.

— Им придется найти другой мост, — выдохнул с облегчением Джек.

Акико окинула реку взглядом.

— И где он?

Джек пожал плечами и убрал катану в ножны.

— Кто знает? Не будем ждать, чтобы узнать.

Мертвый сон

Джек и Акико догнали Роуз и Йори, укрывшихся под ветвями большого бука. Дождь тяжелыми каплями скатывался с листьев. Йори обрабатывал рану Роуз, нанес мазь из трав и перевязал полоской ткани от своей робы. Джек опустился рядом с ними, хмурясь с тревогой.

— Рана плохая? Ты сможешь идти? — спросил он.

Роуз скривилась, когда Йори завязал ткань на ее ноге.

— Идти смогу, но танцевать не проси, — она с болью улыбнулась ему.

— Роуз повезло, что сюрикен не был отравлен, — Йори убрал лекарства в сумку. — Травы должны помешать заражению.

— Удача — это хорошо, — Джек вытащил из кармана сюрикен и взвесил в ладони. Ему было не по себе при виде этого оружия в Англии. Это доказывало его страх, что слухи о тенях-убийцах не были слухами.

— Все равно больно, — пожаловалась Роуз, Йори помог ей встать. Она посмотрела на Акико. — Надеюсь, чумному доктору, которого ты ударила заколкой, так же больно, как мне!

Акико улыбнулась и кивнула.

— Может, даже больнее. Если другие чумные доктора не знают кюшо-дзюцу и правильные точки давления, он никуда не уйдет!

Роуз одобрительно кивнула.

— Ты полна сюрпризов, Акико.

— И ты, — Акико приподняла бровь. — Я не ждала снова тебя увидеть.

Роуз хмуро посмотрела на нее.

— Так сложно поверить, что я вернулась, когда ты вернулась из мертвых?

Акико покачала головой.

— Я просто думала…

— Что думала? — рявкнула Роуз. — Что я вас бросила? Предала? Убежала при малейшей опасности?

— Ну… — начала Акико, — ты пропала, когда прибыли констебли!

Тишина повисла между ними, слышно было только стук дождя по листьям.

— Мы переживали за тебя, Роуз, — Джек попытался ослабить напряжение. Роуз пронзила его недоверчивым взглядом. Она объяснила:

— Меня разбудили лошади, их что-то беспокоило. Когда я увидела констеблей у амбара, я спряталась в сене.

— Почему не предупредила нас? — спросила Акико.

— Не было времени, и меня могли тоже арестовать, и тогда все стало бы плохо, — ответила Роуз. — И я спряталась, а потом пошла за вами в город. Я не могла помочь, пока рядом было столько констеблей, — она виновато посмотрела на Джека и Йори. — Мне пришлось смотреть, как вас приковали и забрасывали гнилыми фруктами и прочим! Я пряталась, даже когда тебя топили, Акико. Поверь, я хотела тебя спасти. Но до ночи от меня было мало проку. Я придумала только украсть ключи, я умею только воровать.

Джек робко улыбнулся Роуз, ощущая вину за мысли, что она предала их.

— Хорошо, что ты их украла, иначе те чумные доктора уже порезали бы нас на куски. Мы обязаны тебе жизнями.

— Не моей, — заявила Акико.

Джек и Йори приготовились к спору, но, когда Акико заговорила, ее тон был сдержанным.

— Я не думала, что скажу такое… но от навыков вора есть польза. Иногда, — она низко поклонилась Роуз. — Прошу, прими мои извинения за сомнения в тебе. Я думала, что ты украла кошелек Джека и сбежала.

Роуз рассмеялась от действий Акико.

— Что? — Акико смутилась и обиделась от реакции Роуз.

Роуз подавила смех.

— Вы, японцы, такие вежливые! Простого «прости» хватило бы. Но в одном ты права… я украла кошелек Джека, — она вытащила кожаный мешочек из складок платья.

Рот Акико раскрылся, как и рот Джека.

— Но я забрала его, — продолжила Роуз, подняв палец, чтобы Акико не говорила, — чтобы это не сделали пристав и его констебли. Они забрали бы деньги себе и не признались бы в этом. Они — настоящие воры!

Она бросила кошелек Джеку, тот ловко поймал его, но не выглядел радостно.

— О, не злись, Джек, — попросила Роуз. — Я сделала как лучше.

— Не в том дело, — ответил Джек, привязывая кошелек к поясу. — Я злюсь, что у того Гарольда Весткотта медальон моей сестры!

— Порой нужно потерять что-то ценное, чтобы обрести нечто бесценное, — утешил его Йори. — Может, медальон уже исполнил свою роль. Он показал тебе, как сейчас выглядит твоя сестра, и он привел нас в Стратфорд. Вскоре ты увидишь ее в реальности!

Джек взбодрился от мысли.

— Ты прав, Йори, как всегда. Бывают потери хуже, — он нежно посмотрел на Акико. — Как ты. Я думал, что потерял тебя навеки.

Акико склонила голову, ее черные волосы скрыли ее румяные щеки.

— Ты не можешь меня потерять, Джек. Мы же навсегда связаны, помнишь?

Она подняла голову и заглянула в глаза Джеку. Он чуть не потерял ее и понял, как ценна была Акико для него. В тот миг он был очарован ею и хотел поцеловать ее…

— Разве нам не пора идти? — резко сказала Роуз.

Йори стоял в стороне, разглядывал звезды, хоть их не было видно из-за туч.

— Дождь утихает, — отметил он.

— Да, конечно, — буркнул Джек, опомнившись. Акико недовольно посмотрела на Роуз.

Они пошли по дороге, ночь нависла плащом над землей. Джек оставался возле Акико. Он все еще не мог поверить, что она была жива и шагала рядом с ним.

— Ты еще не рассказала, как пережила суд водой, — сказал он. — Мы думали, что ты утонула.

Кольца шакуджо Йори тихо звякнули в тишине, пока они шагали вперед, он ожидал ответа Акико. Она кашлянула.

— Помнишь, Джек, когда мы встретились, я ныряла за жемчугом? Я тренировалась задерживать дыхание…

— Но не так же долго? — спросил Джек.

Акико покачала головой.

— Во второй раз под водой я дышала через стебель камыша — простая техника ниндзя. Но я быстро поняла, что пристав хотел продолжать, пока я не признаюсь или не утону. И мне пришлось умереть.

— Ты точно обхитрила пристава! — сказала Роуз.

— И меня с Йори! — воскликнул Джек. — У тебя кожа посинела.

Акико печально ему улыбнулась.

— Простите, если испугала, но выбора не было. Мне нужно было убедить его. Во время тренировки ниндзюцу в Храме Спокойного дракона великий мастер научил меня Шиша но немури.

Йори охнул в шоке. Джек нахмурился. Роуз смотрела на них, не понимая реакцию.

— Мне переведут? Пожалуйста.

— Мертвый сон, — тихо объяснил Йори, его глаза были огромными. — Это тайное медитативное состояние, которое приостанавливает дыхание и почти останавливает сердце. Это как впадение в спячку, но очень опасное. Многие не просыпались от этого.

— Потому я долго приходила в себя, — объяснила Акико.

Джек кивнул и улыбнулся, теперь все стало понятным.

— Я должен был понять! Я не подумал о твоей тренировке ниндзя, — он помрачнел и вытащил сюрикен. — Кстати о ниндзя, эти чумные доктора — просто прикрытие. Они двигаются как ниндзя, сражаются как ниндзя, и у них оружие ниндзя.

— Но что ниндзя делают в Англии? — спросил Йори, озираясь, словно каждая тень у дороги могла прыгнуть на них.

— Этим вопросом я сам задаюсь, — Джек крутил сюрикен в руке, — с тех пор, как услышал слухи о тенях-убийцах.

— Разве не ясно? — сказал Роуз. — Они за тобой.

— Но почему? — сказал Джек.

Роуз пожала плечами.

— Спроси у них.

— Судя по их действиям, говорить они не намерены, — сказала Акико.

Джек скривился.

— Может, нам стоило напасть на них, а не бежать, как трусы.

— Газель бежит ото льва не из страха, а от любви к жизни, — мудро сказал Йори.

— Йори прав, — сказала Акико. — Мы тут не для боя, мы ищем твою сестру.

— Но кто послал бы ниндзя убивать в другом конце света? — спросил Джек.

— Докуган Рю? — предположил Йори, сглотнув от одной мысли о Глазе Дракона.

— Невозможно. Он мертв, — заявил Джек. Хоть после кошмарного видения в Лондоне он не был уверен. Дух ниндзя преследовал его.

— Но его клан — нет, — напомнила Акико. — Его последователь мог посчитать, что за смерть Глаза Дракона нужно отомстить, как делал кагемуша до него.

— Или это сёгун Камакура? — сказал Йори. — Я не удивился бы, если бы он хотел убить тебя любой ценой!

Джек задумчиво кивнул, вспоминая желание лорда самураев стереть всех чужаков из Японии, особенно «самурая-гайдзина», которого он считал мерзостью.

— Это может объяснять, откуда у чумного доктора катана, — сказал он.

Йори нахмурился.

— Ты рассмотрел клинок вблизи?

— Еще как! — ответил Джек. — Но я не разглядывал тогда качество клинка.

— Жаль, — сказал Йори. — Если в узоре был камон, можно было бы опознать хозяина по гербу семьи.

Акико покачала головой.

— Не обязательно. Ниндзя порой забирают оружие жертв. Они считают, что дух того, кого они одолели в бою, переходит в оружие и добавляет ему силы. Так что та катана может быть в руках кого угодно.

— Кем бы они ни были, чего бы ни хотели, давайте не будем лезть в беду посреди ночи! — Роуз оглянулась на темную дорогу. — Если те ниндзя прибыли за тобой из Японии, то река — даже бурная — их не остановит.

— Я согласен с Роуз, — Джек ускорился. — Нам нужно быть на шаг впереди них.

Фестиваль урожая

На рассвете следующего дня Джек и его друзья пытались передвигать ноги. Они шли всю ночь, боясь, что чумные доктора догонят их, миновали двадцать миль, хоть с ними уже не было лошадей сэра Генри. Уставшие, замерзшие и голодные, они заставляли себя шагать по пустынной дороге. Прохладный туман над лугами медленно становился золотым от восходящего солнца, птицы запели на рассвете. Мир просыпался, вдали стало слышно колокол церкви. Джек поднял взгляд с грязной дороги. Деревянный шпиль пронзал горизонт.

— Это, должно быть, Стратфорд! — воскликнул он, оживившись.

Остальные воодушевились и поспешили за ним.

Дорога вскоре пересеклась с главной, и друзья присоединились к потоку людей, направляющихся в город, фермеры гнали скот, пастухи — овец, остальные несли корзины, дети следовали за ними.

— Рыночный день? — спросила Роуз у румяного мальчика, который вел большую свинью за кольцо у нее в носу.

— Нет, фестиваль урожая, — ответил он, с опаской глядя на четырех потрепанных путников. Он потянул свинью, поспешил уйти от них вперед.

Роуз улыбнулась Джеку.

— Тебе повезло, Джек! Если твоя сестра в Стратфорде, она точно должна прийти на фестиваль.

Джеку не терпелось попасть в город, и он обходил фермеров и жителей деревень, выглядывая девушку со светлыми волосами. Акико, Йори и Роуз шли вплотную за ним, поток людей стал плотнее, дорога сужалась у длинного моста над большой рекой.

Пройдя мост, Джек и его друзья прибыли в Стратфорд-на-Эйвоне. Главная улица, Мостовая, была уже полна торговцев и женщин, прибывших на фестиваль заранее. Прилавки устанавливали по сторонам и в центре. Они миновали торговцев тканями, шерстью, перчатками, нарядами, поделками. Там были мясники, пекари, торговцы рыбой, кузнецы. Группа бродячих менестрелей играла, и люди смеялись и танцевали вокруг них. На углах играли на удачу, и чудесные ароматы свежего хлеба и жареного мяса пропитывали воздух. По сторонам людной дороги стояли ряды кирпичных домов в три этажа высотой с поблескивающими окнами со ставнями. Стратфорд был богатым и популярным городом.

— Разделимся, — сказал Джек, желая скорее найти сестру. — Так будет больше шансов заметить Джесс.

— А завтрак? — Роуз голодно смотрела на прилавок с яблоками и свежесобранной ежевикой. — Умираю от голода!

— Придется подождать, — ответил Джек, хоть и его желудок просил еды.

Они разделились и направились в гущу рынка. Джек нетерпеливо толкался в толпе, смотрел на лица в поисках светлых волос, голубых глаз — девушки, которая хоть немного была похожа на его сестру. Акико и Йори привлекали любопытные взгляды, пока они шли по рынку, их было слышно по звяканью посоха Йори, но никто не пытался остановить и допросить их.

В другом конце улицы они собрались вместе.

— Что-нибудь нашли? — спросил Джек.

— К сожалению, нет, — ответила Акико с печальным взглядом.

Джек тяжко вздохнул.

— Это как искать иголку в стоге сена!

— Но мы хотя бы нашли стог сена, — отметил Йори. — А потом найдем и иглу.

Они во второй раз проверили рынок и собрались у моста.

— Кто-нибудь ее видел? — спросил Джек, едва скрывая отчаяние в голосе. Его друзья покачали головами с серьезным видом. — Она должна где-то быть. Поищите снова! — сказал он.

Они продолжили поиски, но уже медленнее, останавливались у каждого прилавка. Джек ощущал, как растет недовольство, а людей становилось все больше. Джесс могла быть в паре метров от него, но он не заметил бы ее.

— Это она? — вдруг спросила Роуз, указывая на светлую голову в толпе.

Джек пригляделся. Он не видел лица в толпе. Он встал на носочки и заметил золотые волосы.

— ДЖЕСС! — закричал он, сердце трепетало.

Несколько человек обернулись, включая светлое каре…

Но у нее было узкое лицо с курносым носом и грязно-карими глазами.

Точно не его сестра.

Его надежды увяли. А потом он услышал знакомый звон посоха Йори и поспешил к нему.

— Джек! Джек! — кричал Йори. — Я только что видел Джесс!

— Где она? — завопил он, снова ощущая прилив сил.

— Я заметил ее у прилавка с цветами, — Йори потащил его за собой. — Она была в голубой шали…

Йори повел Джека к торговцу цветами, забрав Акико и Роуз по пути. Женщины и девушки собрались вокруг ароматных букетов, но там не было ни голубой шали, ни светлых волос.

Джек озирался, но в переменчивом море торговцев было сложно кого-то заметить дальше, чем в паре прилавков. Не видя сестру, он выпалил:

— О, почему ты просто не подошел к ней, Йори?

— П-прости, — пролепетал Йори и склонил голову. — Я пытался, но мешала толпа. И я решил, что лучше найти тебя.

— Ты правильно сделал, Йори, — Акико с укором посмотрела на Джека. — Она не могла уйти далеко. Идемте!

Джек поспешно извинился и пошел к центру улицы. Акико и Йори выбрали левую сторону, Роуз — правую. Джек ощущал себя ужасно из-за того, что сорвался на Йори, но он был в отчаянии, ведь сестра могла быть близко, но…

Он заметил голубую ткань. Возле прилавка с фруктами девушка со светлыми локонами разглядывала корзинку красных яблок. Вот она!

Джек едва дышал. Его сердце колотилось, он подошел к ней сзади.

— Джесс? — мягко спросил он.

Девушка обернулась и улыбнулась. Светлые, похожие на золото, локоны обрамляли ее милое лицо, бледно-голубые глаза смотрели на него с добротой и вопросом.

— Простите, я вас знаю? — сказала она.

Джек смотрел на нее и не мог поверить глазам. Девушка была похожа на его сестру. Но это не была Джесс.

По сравнению с портретом в медальоне, ее глаза были чуть светлее, нос — чуть шире, губы — чуть тоньше, чем должны быть. Но ее взгляд дал на все ответ. Джек не ощущал связи с этой девушкой. Они были чужаками. Их души не были в родстве.

Он печально покачал головой и попятился.

— Боюсь, нет, мадам. Прошу прощения…

Он был разочарован. Радость резко сменилась отчаянием. Толпа проглотила его, и Джек ощущал себя в ней одиноким сильнее, чем в первый год в Японии. Он был островом в океане чужаков, и там не было Джесс. Он заплыл так далеко — в милях и в жизни — надеясь воссоединиться с ней. Но причал для его корабля никак не находился. Он понимал теперь, что мог никогда ее не найти, что Джесс могла быть потеряна для него навеки.

Джек сжался на скамье у людной гостиницы «Грейхаунд», смотрел на поток людей на Высокой улице. Столько лиц. Столько незнакомцев.

И Джесс не было. После четвертого неудачного обыска рынка они сдались и нашли таверну для запоздалого, но необходимого завтрака.

— То точно не была Джесс? — спросил Йори. — Она выглядела как портрет. Семь лет долгое время, и люди меняются. Ты не мог ошибиться?

Джек мрачно покачал головой.

— Нет, я знаю сестру. Время и океан не могут разорвать связь между нами. Тут, — он указал на свою грудь, — я всегда узнаю Джесс, и когда я говорил с той девушкой, моей сердце ничего не ощущало.

— Не отчаивайся, Джек, — сказала Акико, Роуз ушла в гостиницу заказать еду и узнать о комнатах. — Мы далеко зашли, так что завершим путь. Мы найдем твою сестру.

Джек вздохнул и посмотрел на нее.

— А если ее тут нет? А если мы зря пришли? Бодли мог выдумать ту историю, только чтобы спасти свою шкуру!

Акико мягко накрыла его ладонь своей рукой, пытаясь утешить.

— Думаю, Бодли рассказывал правду. Его глаза не врали. И мы останемся в Стратфорде столько, сколько нужно для поисков Джесс.

Несмотря на решительный оптимизм Акико, Джек утомленно покачал головой.

— Я начинаю думать, что у нас никогда не получится.

— Нельзя так думать! — возмутился Йори. — Помни, что сказала ведьма: когда чувствуешь себя дальше всего, ты ближе, чем думаешь.

Акико кивнула.

— Йори прав. Если тебе кажется, что ты сдаешься, вспомни, ради чего ты так долго держался на первом месте.

Мудрые слова друзей заставили Джека задуматься. Мысль о встрече с сестрой помогала ему выжить в Японии. Это придавало ему сил во время обучения в Нитен Ичи Рю. Это было его щитом в битве при замке Осака. Это вело его по Японии от Киото до Нагасаки, а потом в Англию. И если он сдастся сейчас, то предаст все, ради чего так старался.

Джек сел прямее.

— Вы правы. Как говорил сенсей Ямада, ошибка лишь в том, что перестал пытаться, — и он снова стал разглядывать толпу, но уже решительнее.

— Я заказала место для ночлега, — сообщила Роуз, выйдя из гостиницы с четырьмя кружками.

— Это хорошо, — Акико подвинулась, освобождая место для Роуз. — Я так устала, что уснула бы и на полу!

Роуз рассмеялся.

— И придется. Остались только соломенные подстилки над конюшней. Нам повезло получить хоть это — Стратфорд полон из-за фестиваля урожая.

— Солома! Звучит как роскошь! — Йори сделал вежливый глоток напитка.

Слуга принес четыре тарелки хлеба с маслом и темного мяса с подливой. Он опустил тарелки на стол, посмотрел огромными глазами на Акико и Йори и осторожно попятился. Акико ошеломленно разглядывала тарелку.

— Могу я узнать, что мы едим?

— Гуся, — ответила Роуз, оторвала кусочек хлеба и обмакнула в подливу. — Говорят: «Кто ест гуся на День святого Михаила, не будет страдать от долгов и нищеты». Это приносит удачу.

— А нам нужна вся возможная удача, — сказал Джек, голодно поглощая еду, постоянно следя за толпой.

После того, как им принесли еду, рядом с ними появился тощий мужчина, кожа да кости.

— Поделитесь хлебом? — прохрипел нищий, его потрескавшиеся губы покрыла слюна при виде жирного мяса.

— Уходи! — Роуз раздраженно отмахнулась.

Но Йори отдал нищему всю свою тарелку. Глаза мужчины чуть не выпали из черепа. Он пробормотал благодарность и убежал, пока его не лишили щедрого подарка.

— Зачем ты отдал всю свою еду? — поразилась Роуз.

— Ему она нужнее, чем мне, — ответил Йори, несколько других нищих, заметив доброту, подошли и стали просить.

— Это ничего не изменит, — Роуз отогнала попрошаек. — А ты будешь голоден.

Йори опустил ладони на свои колени и повернулся к Роуз.

— Ты знаешь историю о десяти тысячах рыб?

Роуз впилась в хлеб с маслом и покачала головой.

— Одним утром, — начал Йори, — после цунами на берег выбросило десять тысяч рыб, и монах пришел на пляж. Он увидел рыб, медленно умирающих на песке. Он стал поднимать их по одной, бросать в море. Самурай, сидящий неподалеку, заметил монаха и рассмеялся над ним. «Глупый монах! — завопил он. — Как один может изменить судьбу, уготованную природой?». В ответ монах взял рыбу и бросил в океан. «Я изменил судьбу этой!» — ответил он.

— Хорошая история, — сказала Роуз с полным ртом гуся, — но я не хотела бы голодать.

Йори умиротворенно улыбнулся.

— А я предпочитаю быть монахом, а не давать другим голодать.

— Но и я не хочу видеть друга голодным! — сказал Джек, вручая Йори кусок своего хлеба и немного мяса.

Доедая мясо с гусиного крыла, Джек заметил краем глаза девушку с золотыми волосами.

— Джесс? — выдохнул он.

Джек бросил кость на тарелку, вскочил и бросился в толпу за ней.

— Стой! — крикнула Акико, но Джек мчался по улице.

Он не мог ждать. Он увидел сестру. В этом он был уверен.

Он бежал, пробивал путь, боролся с толпой. Она направлялась на рынок. Он отодвинул плечом фермера, выбил эль из руки мужчины. Прокричав извинение, Джек запнулся о группу мужчин, играющих в кости на углу, упал на колени и потерял Джесс из виду. Он поднялся на ноги и отчаянно огляделся. Где она? Куда пропала?

Мостовая улица была полна торговцев и фермеров, жителей деревень, артистов и путников. Он скользил взглядом по лицам, а потом заметил ее, идущую по Деревянной улице.

— ДЖЕСС! — закричал он. — ДЖЕСС!

Девушка оглянулась на звук ее имени, искала того, кто звал. Да! Ее ангельское лицо совпадало с портретом. Это была она! Джек помахал, пытаясь привлечь ее внимание в толпе.

— ДЖЕСС! ДЖЕСС! — но он вдруг увидел, что ее грубо уводит джентльмен с короткими медными волосами и закрученными усами. И с огромным пышным воротником.

Джек застыл от шока на миг, его голос застрял в горле. Он узнал мужчину.

Это был сэр Тоби Нэш.

Травля медведя

Джек боролся с толпой на рынке. Он не мог поверить в увиденное. Из всех людей именно сэр Тоби Нэш стоял за исчезновением его сестры! Этот мерзавец забрал Джесс. Гнев поднимался в Джеке, пока он гнался за ними. На перекрестке с улицей Розэр он увидел, как сэр Тоби толкает Джесс в запряженную карету, а потом садится следом. Кучер тряхнул поводьями, и карета поехала.

— ДЖЕСС! — закричал Джек, пытаясь догнать их.

Ее голова появилась в окне, и их взгляды встретились через расстояние. На миг смятение проступило на ее лице, а потом вспыхнуло узнавание. Но карета уехала, а путь Джеку преградил крупный мужчина, закрывая ее собой. Большая ладонь уперлась в грудь Джека, остановив его.

— Вот это да! — сказал гулкий мерзкий голос. — А я всюду тебя ищу.

Хрипя от бега и удара в грудь, Джек посмотрел на скалящееся лицо со шрамом. Гай Рейксби. Бородатый бандит нависал над ним, почти такой же высокий, как его тяжелый посох.

— С дороги! — заорал Джек, безумно пытаясь пройти мимо него и погнаться за удаляющейся каретой.

Но острие кинжала у его спины остановило его.

— Ты же не бросишь нас так быстро? — спросила Хейзел, крутя нож.

Джек скривился, ощущая укол лезвия, несколько других членов банды Рейксби появились из толпы и окружили его.

— Не стоило бросать нас привязанными к дереву, — прорычал Рейксби, — это не хорошо.

— Я думал, лорд Персиваль послал констеблей за тобой, — пылко ответил Джек. Он увидел, как карета повернула за угол и пропала.

Вожак фыркнул.

— Послал, но их было слишком мало для такого, как я, — он склонился, вонючее дыхание окутало лицо Джека. — И мне нужно разобраться с тобой, юный Джек Флетчер.

Мужчина был близко, и Джек быстро вытащил катану, чтобы ударить тупой стороной по его животу. Но Рейксби схватил запястье Джека и заставил вернуть меч в ножны.

— Ну, ну, не так общаются со старым другом, — процедил он, сжимая запястье Джека.

Хейзел умелыми пальцами забрала у Джека дайшо. Она еще раз ткнула кинжалом, напоминая об опасности.

— Кстати о друзьях, — сказал бандит, разглядывая толпу, — где твои?

— Неподалеку, — смело ответил Джек. — Так что отпустите, если не хотите снова упасть как дерево!

Рейксби сплюнул на землю.

— Тому мелкому монаху повезло! В следующий раз я раздавлю его. Где они?

Джек молчал. Но и он не знал, где его друзья. Они еще ждали у гостиницы? Или они последовали за ним в его гонке? Где бы они ни были, он отчаянно нуждался в их помощи сейчас.

— Не важно, — сказал Рейксби, когда Джек не ответил. — Мы скоро их найдем.

Он кивнул банде, и Джека грубо схватили и повели по рынку. Его ноги едва задевали землю. Он пытался освободиться. Он увидел сестру, но ее увезли, а Рейксби и его банда собрались мучить его. Он пинался и плевался, как дикий кот в их крепких руках.

— Помогите! — кричал он. — Меня похища…

Рейксби ударил посохом по челюсти Джека, и удар оглушил его. Джек пьяно пошатнулся, похитители удерживали его.

Рейксби извинялся перед зеваками за поведение Джека, обвиняя вино. Жители, некоторые из них были тоже навеселе, смеялись и отворачивались. Банда быстро двигалась дальше.

Джек пытался заметить друзей в толпе. Он издал отчаянный вопль:

— Таскетэ! Абунай! — звал на помощь на японском, надеясь, что они услышат его в шуме толпы.

— Давай, Джек! Вопи, — улыбался Рейксби. — Когда поросенок кричит, свинья всегда приходит!

Джек замолк, поняв, что делал то, чего хотел бандит. Он был приманкой для остальных. В конце улицы похитители повели его к рынку скота и к окраине города, где построили деревянную арену. Зрители сидели на ярусах скамей, хлопали и вопили. Из ямы поднималась какофония лая, криков, рычания и рева.

— Нравится кровавый спорт, Джек? — спросил Рейксби, он и его банда прошли вперед, чтобы Джеку было хорошо видно. У одного края арены к столбу, вбитому в землю, был привязан цепью большой медведь. Зверь был в крови, разъяренный, ужасно ревел, пока терзал когтями четырех мускулистых собак, нападающих на него. Собаки со слюной, капающей из челюстей, впивались зубами в плоть прикованного медведя, хоть страдали при этом сами. — Мне так нравятся мастиффы, — продолжил Рейксби, не дожидаясь ответа Джека. — Хоть их калечит медведь, они не сдаются. Это истинный бойцовский дух.

— Но бой не честный, ведь медведь скован, а зубы ему притупили, — с горечью отметил Джек. В хватке банды он ощущал себя таким же скованным, как бедный медведь.

— Нельзя недооценивать медведя! — Рейксби погрозил пальцем. — Они — сильные воины. Разве ты не восхищен их силой? Видишь, как он сломал шею той собаке!

Мастифф издал вопль и обмяк. Медведь отбросил его, и другой прыгнул ему на спину. Медведь крутился, пытаясь сбросить пса. Джек отвел взгляд, его мутило. Зрители вокруг арены делали ставки на исход боя. Он не понимал, как люди могли радоваться, видя, как бедный зверь терзает и убивает других.

— Зачем ты привел меня сюда? — осведомился Джек, когда медведь убил бульдога.

— Мы пришли сделать ставку, — ответил вожак с жуткой улыбкой.

— Новые собаки! — закричал хозяин ямы, толстый мужчина со свисающими щеками, рубашке с пятнами пота и закатанными рукавами.

Рейксби поднял руку.

— У меня новый пес для ямы.

Хозяин посмотрел на него с вопросом.

— Посмотрим, стоит ли он того.

Без предупреждения Джека подняли и бросили на арену. Он рухнул на землю и ушиб плечо. Толпа охнула и притихла. Джек, едва дыша от боли, поднял голову. Оставшиеся две собаки — еще один мастифф и мускулистый бульдог — перестали атаковать медведя и смотрели на него, раскрыв пасти, с клыков капала слюна. Раненый медведь рыл лапой землю, повернув голову к чужаку в яме.

— Он — не пес! — воскликнул хозяин ямы.

Рейксби пожал плечами.

— Что поделать? Он не удался в помете!

Джек медленно встал на четвереньки. Две собаки пошли к нему, низко рыча. В их тумане кровожадности они не видели перед собой юношу. Они видели медведя, которого нужно порвать на куски. Первобытный страх охватил Джека. Собаки ощутили его слабость и приближались. В последний миг Джек бросился к стене арены. Он забрался, прицепился к краю деревянной панели, а собаки лаяли и щелкали зубами у его ног. Джек пытался выбраться, но его встретила Хейзел с кинжалом.

— О, Джек! Не надо портить всем веселье, — она ухмыльнулась и опустила кинжал рукоятью вниз.

Боль вспыхнула в пальцах, и Джеку пришлось отпустить. Он упал в яму, бульдог прыгнул к нему, но Джек отскочил в сторону. Пес ударился о стену арены и был оглушен, но теперь погнался мастифф. Рейксби хохотал, и остальные зрители присоединились. Джек бежал к другой стене. Чуть не споткнувшись об мертвую собаку, Джек стал огибать медведя. Огромная лапа полетела к нему, и его руку задели когти медведя.

— Осторожно, Джек! — насмехался Рейксби.

У дальней стороны ямы Джек оглянулся, мастифф бежал за ним. Он едва успел поднять руки, и пес врезался в него. Они упали на землю и боролись, зверь щелкал слюнявыми челюстями в дюймах от его лица.

Он продолжал удерживать мастиффа, понимая, что вокруг делают ставки на его выживание. В такой ситуации он на себя не ставил бы.

Бульдог

Джек сражался со многими врагами, но не с собакой. Мастифф был безжалостен, его когти терзали его грудь, словно копали в поисках кости. Вскоре кровь пропитала изорванную рубашку Джека. Но он удерживал голову пса на расстоянии. Он боролся не только за себя, но и за безопасность Джесс. Он должен был выжить, чтобы спасти ее от сэра Тоби.

Зрители смотрели со страхом и восторгом. Поверх их воплей потрясения и поддержки ясно звучал голос Рейксби:

— Борись, Джек. Я поставил на тебя шесть пенсов!

Но Джек быстро ослабевал в бою с мастиффом. Тренировки не готовили его к бою с диким зверем. Он не мог защищаться от ударов кулаками или ногами. Он не мог отражать или выбивать из рук клинки. У собаки не было стратегии боя, она просто хотела рвать и кусать.

А потом Джек вспомнил тренировку катамэ-ваза сенсея Кюзо. Техники захвата будут эффективны на собаке, не только на человеке, да? Чтобы получить преимущество, Джек перевернулся, чтобы оказаться над мастиффом. Он прижал предплечье к горлу собаки и стал душить зверя. Он извивался под Джеком. Перевернувшись, Джек совершил ошибку, и медведь снова его видел. Он натянул цепь, пытался ударить по Джеку. Острые когти порвали рубашку Джека и оставили четыре красные линии на спине. Крича от боли, он выпустил мастиффа, и тот сжал челюстями его предплечье.

Джек попал между зубами и когтями и понимал, что ему конец.

Крики толпы становились громче, Рейксби склонился к арене, чтобы лучше видеть гибель Джека.

— Я же говорил, что нельзя недооценивать медведя, Джек!

Его слова пробились сквозь боль, и Джек знал, что нужно делать. Он не уходил от медведя, а покатился к нему, собака еще сжимала его руку. Используя мастиффа как щит, Джек позволил медведю атаковать, и когти вонзились в спину пса. Мастифф вскрикнул, отпустил руку Джека и тут же отлетел. Медведь убил его, прокусив горло.

Джек отползал в безопасность. Хоть многие ставили не на него, толпа радовалась его чудесному побегу. Но бой не кончился. Бульдог оправился от столкновения со стеной арены, прошел к Джеку. Раненый и уставший, Джек не знал, хватит ли у него сил отбиться. Он с трудом поднял кулаки и занял стойку.

— Это не бокс! — хохотала Хейзел, и люди смеялись с ней.

Но Джеку было нечем защищаться от животного.

Зверь оскалился и зарычал. Джек приготовился.

И тут кинжал упал у его ног, тонкий клинок с парой изогнутых рогов у рукояти.

Джек схватил его.

— Нечестно! — заорал Рейксби и разглядывал толпу в поисках хозяина кинжала.

Джек не знал, кто ему помог — он не заметил Акико, Йори или Роуз среди зрителей — но он был благодарен. Он поднял клинок, отгоняя зверя.

Бульдог ощутил опасность и насторожился, глядя на клинок, будто это был коготь медведя. Толпа стала гудеть, некоторые требовали отменить все ставки. Но Джек понимал, что, даже если он одолеет пса, Рейксби и его банда не отпустят его. Они все равно добьются его смерти, потому Джеку нужно было выбраться из ямы и сбежать от банды Рейксби.

Джек не стал убивать бульдога, а медленно пятился к дальней части арены и столбу с медведем. Зверь замахнулся, глаза были красными от боли и ярости. Джек пытался открепить цепь, но понял, что она была замком соединена со столбом. Взревев, медведь встал на задние лапы, чтобы дотянуться до него. Джек яростно дергал за цепь, но без толку. А потом медведь заметил бульдога, крадущегося к Джеку, и ударил по старому врагу. Медведь и пес бились, Джек сунул кончик кинжала в замок и попытался взломать его. Медведь отбросил бульдога взмахом когтей, и пес рухнул кровавой кучей и застыл. Медведь повернулся к Джеку, желая покончить с последней угрозой.

Его ладони стали скользкими от пота и крови, Джек безумно вертел кинжалом в замке. В последний миг он услышал щелчок, замок раскрылся. Цепь упала на землю, медведь замер. Он посмотрел на оковы, на Джека, а потом громко взревел. Джек вяло поднял кинжал — зубочистку против когтей взрослого медведя. Но медведь прошел мимо него и направился к стене арены. Несмотря на раны, медведь легко прошел к зрителям. У женщины оторвало плащ, мужчину раздавило под тяжелыми лапами дикого зверя. Воцарился хаос, и Джек в смятении забрался по деревянной стене, чтобы вылезти из…

— Не так быстро! — прошипел Хейзел. Она направила нож к сердцу Джека.

Джек остановил клинок изогнутыми рогами стилета, а потом повернул рукоять, обезоружил ее. Он ударил ногой, и Хейзел улетела в яму, забирая с собой катану и вакидзаси Джека. Она рухнула рядом с раненым бульдогом. Ей не повезло, пес еще не был мертв, и зверь при смерти впился в нее челюстями.

Джек хотел спрыгнуть в яму за ней, но два бандита напали на него с рапирами. Джек с кинжалом смог отбить первый выпад, но вторая атака задела его руку. Рану жгло, Джек отступал сквозь разбегающуюся толпу. Медведь все еще буйствовал. Но теперь все больше бандитов мешало ему уйти. Джек, окруженный рапирами, дубинками и ножами, не мог убежать.

Рейксби появился со своим посохом.

— Хватит этого кровавого спорта! — рявкнул он. — Убейте пацана!

Джек развернулся, отчаянно пытаясь отбить все атаки. Но против него было семеро.

А потом худой джентльмен с загнутыми наверх усами вступил в круг. Он был в хорошем лиловом костюме с кружевами на рукавах. Черный бархатный плащ стильно свисал с одного плеча, широкополая шляпа с пером украшала голову. Он величаво вытащил рапиру, длинную и изящную.

— А ты кто? — яростно спросил Рейксби.

— Я, сэр, синьор Горацио Палавичино, — сообщил мечник с важностью и акцентом.

Рейксби оскалился.

— Итальянец? Уйди! Это не твой бой.

— Теперь мой, — ответил синьор Горацио, склонился и вытянул рапиру, подняв левую руку для равновесия.

Рейксби пожал плечами.

— Ладно, убейте обоих, ребята.

Его банда напала. Джек приготовился биться до последнего, но едва успел шагнуть. Синьор Горацио отразил атаки шестерых и напал на них за секунды. Его меч работал так быстро, что едва удавалось уследить, рапира била по воздуху, как шмель, жалила жертв и ранила их моментально.

Рейксби посмотрел на своих людей. А потом направил гнев на новенького.

— Рапира у тебя быстрая, — прорычал он, — но не быстрее пули!

Он вытащил пистоль из-за пояса, прицелился в синьора Горацио. Мечник стоял на месте, благородный и гордый перед лицом смерти. Джек никак не мог помочь своему спасителю…

Рык раздался из арены. Рейксби обернулся и увидел приближающегося медведя. Он прицелился и выстрелил. Медведь вздрогнул и взвыл от боли, но все равно шел. И Рейксби побежал, спасаясь.

— Ах, Шекспир одобрил бы! — рассмеялся синьор Горацио, глядя, как бандит убегает в лес, а за ним — разъяренный медведь. — Выход с медведем!

Мастер меча

Джек стоял и смотрел на последствия их побега, его и медведя. Скамьи вокруг арены были брошены и перевернуты во время отступления толпы. Некоторые зрители остались, бродили ошеломленно или помогали раненым. Несколько человек искали на земле упавшие монеты и вещи. Но многие ушли подальше в город. Вокруг Джека были стонущие тела банды Рейксби, каждый зажимал опасную рану.

Синьор Горацио убрал рапиру в ножны.

— Можно мой кинжал, per favore, синьор? — спросил он, протягивая руку в перчатке.

— Благодарю за спасение, — Джек вернул стилет. — Я обязан вам жизнью.

— Да это пустяки! — ответил мечник, стряхнул пылинку с бархатного плеча.

— Ваш меч так не опишешь! — воскликнул Джек, поражаясь поведению мужчины. — У вас поразительные навыки мечника!

Его спаситель выпятил грудь от похвалы.

Джек разглядывал темное и красивое лицо мужчины.

— Не думаю, что мы встречались. Я — Джек Флетчер. Могу я узнать, почему вы мне помогли?

Синьор Горацио выпятил нижнюю губу и пожал плечами.

— Меня впечатлил твой боевой дух, — он поднял тонкий палец и указал на Джека. — И твоя стойка показывает, что ты опытный мечник. Я прав?

Джек кивнул, и синьор Горацио просиял из-за своей догадки.

— В какой школе тебя учили, и кто твой наставник? — спросил он.

— Нитен Ичи Рю, — ответил Джек. — Меня учил Масамото Такеши.

Синьор Горацио нахмурился.

— Я не слышал о такой школе меча.

— Это в Японии, — объяснил Джек.

— Ах! Поэтому, — синьор Горацио кивнул. — Ну, о моей вы точно слышали, — он сделал драматичную паузу и сообщил. — Школа фехтования синьора Горацио!

Судя по речи мечника, он гордился своим заведением. Джеку не хотелось его разочаровывать, но честно ответил:

— Боюсь, нет, синьор Горацио… меня долго не было в стране.

Мечник на миг расстроился, а потом снова улыбнулся.

— Ничего. Однажды все будут знать о школе фехтования синьора Горацио!

В этом Джек не сомневался, ведь мужчина громко и четко произносил название своей школы, а еще потому, что он проявил поразительные навыки с рапирой. Кроме Масамото Такеши, Джек никогда не видел такое владение мечом.

— Надеюсь, однажды я смогу отплатить за смелость и доброту, которые вы проявили, — Джек благодарно поклонился, — но теперь мне нужно идти.

— Вам нужно отдохнуть, синьор, — посоветовал синьор Горацио, пока Джек хромал прочь от арены. — Порезы глубокие, их нужно обработать.

— Я буду в порядке, — сказал Джек, кривясь. Он думал только, что нужно найти друзей и спасти Джесс. Он стал осторожно спускаться в яму за своими мечами.

Бульдог уже умер от ран, но не его последняя жертва. Хейзел стонала и рыдала рядом со зверем, сжимающим ее руку в пасти. Джек забрал у нее свои дайшо, а потом и ее нож, но не смог бросить ее так. Он раскрыл пасть пса, вытащил ее руку, оторвал ее рукав и перевязал раны, чтобы остановить кровотечение.

— У вас доброе сердце, — отметил одобрительно синьор Горацио. — Редкие проявили бы такое милосердие к врагам.

— Она — не мой враг, — ответил Джек и подумал о настоящем враге: сэре Тоби. Он завязывал ткань на ране Хейзел, когда услышал звяканье посоха. Йори появился на арене, а за ним — Акико и Роуз.

— Мы слышали о травле медведя… — выдохнула Роуз. — И что кого-то бросили в яму… и я знала, что это мог быть только ты!

Глаза Йори расширились при виде клочков шерсти, кишок и кровавых трупов на арене.

— Ты пережил это? — охнул он.

— С трудом, — Джек отдал нож Роуз. — Вот, — сказал он, — возьми, Роуз. Может пригодиться, — с помощью Акико он выбрался из ямы.

Акико потрясенно смотрела на кровавую рубашку Джека.

— Ты сильно ранен? — спросила она.

Джек скривился от боли.

— Грудь словно растерзали, а спину будто отстегали, но я жив, и за это спасибо этому джентльмену.

Роуз восхищенно посмотрела на нарядного незнакомца.

— И кто же вы? — с любопытством спросила она.

— Синьор Горацио Палавичино к вашим услугам, синьорина! — ответил мечник, низко кланяясь с взмахом шляпы с пером. Он взял Роуз за руку и поцеловал ее ладонь. — О, un angelo mandato dal cielo!

Щеки Роуз покраснели.

— Не знаю, что он сказал, но звучало божественно!

Йори осмотрел раны Джека.

— Джек, нужно вернуться в гостиницу, чтобы обработать это.

— Раны могут подождать, — твердо сказал Джек. — Я нашел Джесс!

— Да? — Акико просияла. — Где она?

— Я не знаю! — пылко ответил Джек. — Ее забрали в карету… и там был сэр Тоби Нэш!

Акико, Йори и Роуз ошеломленно смотрели на него.

— Для чего сэру Тоби твоя сестра? — спросил Йори.

Джек был в ярости.

— Боюсь, он метит к ней в женихи.

Роуз охнула.

— Так на званом ужине он говорил о твоей сестре!

— Конечно, миссис Винтерс боялась, — сказала Акико. — Сэр Тоби мог пригрозить ей.

— Если он тронул мою сестру хоть пальцем, — возмущенно сказал Джек, сжимая рукоять катаны, — я клянусь своей жизнью, что мой меч пронзит сэра Тоби Нэша!

— Вы сказали… сэр Тоби Нэш? — спросил синьор Горацио.

Джек кивнул.

— Вы его знаете?

Отвращение вспыхнуло на лице синьора Горацио.

— Я даже скрещивал с ним мечи!

— И я, — с той же горечью сказал Джек. — Напыщенный идиот вызвал меня на дуэль, и, хоть я много лет самурай, он плясал вокруг меня.

— Ясное дело, — синьор Горацио посмотрел на дайшо на бедре Джека, — с этими мечами против рапиры шансов мало.

Джек напрягся.

— Катана — универсальный меч, — возразил он, решив защитить свое оружие. — Сталь у нее самая острая!

Синьор Горацио пожал плечами.

— Может, в Японии это так, но тут рапира лучше, и вы сами это поняли. Твоя катана опасна, когда нужно резать, но ей не сравниться со скоростью и досягаемостью рапиры.

Джек открыл рот, чтобы возразить, но закрыл его. Он должен был принять жестокую правду: его победили в дуэли, и он еще не пережил шок. Он отодвинул гордость самурая и пробормотал:

— Если бы я только знал это раньше, чем сразился с тем рыцарем-идиотом.

Синьор Горацио пристально разглядывал Джека и принял решение.

— У нас общий враг, Джек Флетчер. Когда сэр Тоби ранит моего ученика, он ранит и меня!

Джек нахмурился.

— Но я не ваш ученик.

— Уже мой! — сообщил синьор Горацио, хлопнув Джека по плечу. — И, как твой наставник, я должен убедиться, что ты не попадешь снова в беду. Когда ты встретишься с ним в следующий раз, чтобы забрать сестру, ты сможешь одолеть его в бою. Я научу тебя фехтованию!

Школа фехтования Горацио

— Buongiorno! Надеюсь, вы отдохнули, ведь сегодня начинается ваше общение в школе фехтования синьора Горацио! — сообщил синьор Горацио на следующий день, Джек и его друзья присоединились к нему во дворе большого здания в стороне от Высокой улицы. С трех сторон на мощеную площадку выходили балконы, тропинка за домом вела к ухоженному огороду с травами и овощами.

— Тут мы тренируемся, — объяснил синьор Горацио, махнув на двор. Ряды рапир с кожей на кончиках висели на стене. Потрепанный доспех стоял на палке, и в углу с балки свисало чучело, набитое соломой, напоминая приговоренного на виселице. — А тут, — продолжил он, открывая дверь и показывая тускло озаренную комнату с длинным столом, — мы едим. А там, — он указал на балконы, — вы можете спать.

Джек с надеждой переглянулся с друзьями. После предательства Гарольдом было приятно встретить искреннего человека. Синьор Горацио пригласил их остаться у него, пока они не найдут Джесс и сэра Тоби. Хоть Джек хотел начать поиски, он принял предложение. Он понимал, что, если хотел одолеть сэра Тоби, ему нужны были навыки мечника с рапирой.

Синьор Горацио упер руки в бока.

— Что думаете?

Джек бодро кивнул. Это нельзя было сравнить с Нитен Ичи Рю с восхитительным Бутокудэном, красивым Залом бабочек и Залом Будды, но школа синьора Горацио обладала всеми нужными качествами для жизни и тренировки под одной крышей.

— Впечатляет, — сказал Джек.

— У вас хорошая коллекция оружия, — добавила Акико, проявляя интерес к длинному мечу и тяжелой цепи рядом с доспехом.

Синьор Горацио просиял.

— Ученику нужно научиться защищать себя от разных атак. Вы все сражаются рапирой!

— Я вижу, что вы и умелый садовник, — отметил Йори, глядя на тропинку. — Можно посмотреть? Может, там есть травы, которые помогут Джеку с ранами.

— Конечно, — ответил синьор Горацио. — La mia casa é la tua casa!

Йори ушел, а Роуз оглядела пустой двор.

— Где все ваши ученики?

Улыбка синьора Горацио дрогнула.

— Ах, видите ли… я был открыт всего несколько недель… и, похоже, людям интереснее пить пиво и играть, чем учиться благородному искусству фехтования, — он сделал глубокий вдох, выпятил грудь. — Но я уверен, что моя репутация приведет учеников отовсюду.

— И я уверена, — тепло сказала Роуз, — но Англия сейчас спокойна, так что я не удивлена затишью.

Синьор Горацио фыркнул.

— Мир — хрупкий дар, и страной уже не управляет покойная королева Елизавета, так что скоро будет буря, — он кивнул Йори, который срывал листья с куста первоцвета. — Как я говорю своим ученикам, лучше быть воином в саду, чем садовником на войне.

— Вы говорите как мой старый учитель сенсей Ямада, — сказал Джек, улыбаясь, вспомнив мудрого наставника.

— Почему бы вам не устроить школу в Лондоне? — спросила Акико. — Там все готовы сражаться на дуэли.

Синьор Горацио помрачнел.

— Я делал это, синьорина. И моя школа была полной, мои навыки уважали, а моя репутация была чистой.

— Что случилось? — спросил Джек.

Синьор Горацио смотрел на соломенную куклу в углу, словно на старого врага.

— Меня вызвал на дуэль сэр Тоби Нэш! Он считал, что я, как иностранец, замахнулся выше своего статуса. Он оскорбил меня и моих учеников. И мне пришлось принять вызов ради чести своей школы, — синьор Горацио прищурился. — Да, он хороший мечник, талантливый, но наглый. Но я одолел его. Он был в ярости, не мог принять, что я честно победил. И он вытащил пистоль у своего прихвостня и выстрелил мне… в спину!

Роуз охнула, прижав руку к сердцу.

— Очень похоже на сэра Тоби, — сказал Джек. — Никакого чувства бушидо.

Синьор Горацио нахмурился.

— У него нет ни совести, ни чести. Такие люди не достойны титула «сэр». И хоть я выжил, я обнаружил, что он осквернил мое имя, заявил, что я проиграл и пытался выстрелить в него! Моя школа была закрыта стражей, а меня выгнали из города, — он посмотрел в глаза Джека. — Это еще причина, по которой я хочу тебя учить, Джек. Мне нужно отомстить сэру Тоби.

* * *

После легкого завтрака из хлеба с маслом и свежих ягод из сада Джек и его друзья вернулись во двор для первого урока.

Йори и Роуз решили смотреть сбоку, но Акико тоже хотела изучить западную технику меча, особенно после неприятного сражения с сэром Францисом. Она встала рядом с Джеком, а сэр Горацио вышел из дома в черных бриджах, белой рубашке и кожаной безрукавке, его тонкая рапира висела на бедре. Увидев Акико, он замер и удивленно моргнул. Он неловко улыбнулся ей и сказал:

— Признаюсь, я еще не учил женщин.

Акико выдержала его взгляд.

— А меня еще не учил итальянец, но я готова рискнуть.

Синьор Горацио смотрел на нее миг, а потом рассмеялся.

— Туше, синьорина. Вы поставили меня на место своим остроумием, — он склонил голову. — Простите, что узко мыслю. Я рад такой ученице, — он взглянул на Йори и Роуз. — Все могут учиться в школе синьора Горацио.

Йори поклонился и извинился.

— Спасибо, синьор Горацио, но мне нужно смешать травы для ран Джека.

Благодаря навыкам Йори, Джек быстро выздоравливал после столкновения на арене. После одной ночи порезы на его груди и спине уже стали заживать. И Йори убеждал его, что за неделю он снова сможет сражаться, хотя неделя казалась долгим периодом для поисков сестры.

— Как насчет тебя, Роуз? — спросил синьор Горацио, приглашая ее взять меч.

Роуз покачала головой, ее рыжие волосы пылали как утреннее солнце.

— Нет, — ответила она. — Я просто посмотрю за вами.

Синьор Горацио приподнял бровь, и Роуз смущенно улыбнулась.

— А еще, — добавила она, — у меня еще не зажила нога.

Синьор Горацио чуть склонил голову, прошел к мечам и выбрал пару рапир с кожаными наконечниками. Он протянул их ученикам.

— Рукояти рапиры отливаются от катаны. Ощутите вес, сосредоточенный в рукояти. Это позволяет клинку быть быстрым и далеко доставать.

— Она почти невесомая, — отметил Джек, крутя меч.

— Так и должно быть. Рапира, — объяснил синьор Горацио, вытаскивая свое оружие, — должна быть продолжением руки. Я ценю остроту катаны, но в дуэли самое короткое расстояние между противниками — это не изогнутая линия, а прямой выпад, — он плавным движением бросился к соломенной кукле, висящей в углу двора. Он прыжком пересек расстояние, кончик рапиры пронзил сердце мишени. Из куклы высыпалась пара зерен ячменя, и синьор Горацио быстро убрал тонкий клинок и вернулся на место в центре двора. — Как видите, — сказал он, — рапира с броском достает куда дальше катаны. Потому, Джек, ты и не мог нормально бороться с сэром Тоби. Ты еще не начал атаку, а он уже мог тебя убить.

Джек скривился, вспомнив кучу мелких ран, которые сэр Тоби нанес на его теле, лице и руках.

— Но как только ты уклонился от кончика рапиры, остальной клинок не опасен, — возразила Акико. — Нужно только избежать первой атаки.

Синьор Горацио улыбнулся.

— Ах, синьорина! Потому в другой руке мы держим кинжал, — сказал он, похлопал по тонкому стилету на бедре. — Мы можем отбивать клинок противника, обезоружить его или нанести удар, но мы спешим. Вы опытны в сражении с мечом, но по шагу за раз. Начнем со стойки и выпада.

Синьор Горацио занял стойку: левая нога была сзади, правая указывала носком вперед, ведущая рука была впереди, левая ладонь была близко к груди.

— Отметьте, как я отклоняюсь и держу голову подальше от противника, — объяснял он. — Многие стойки мечников сильнее сосредоточены в центре, но с моей стойкой голова и сердце защищены лучше от рапиры противника. И, когда я бросаюсь, атака обманчива, противник не ожидает такой дальности.

Джек и Акико изобразили его стойку. Синьор Горацио осмотрел их, внес небольшие поправки.

— Левую ладонь выше… она тоже защищает голову и тело… Эту ногу направь носком вперед, задняя должна быть под углом для равновесия и силы… хорошо… А теперь сделайте бросок вот так…

Синьор Горацио сделал шаг передней ногой, резко склонился в атаке и вытянул ведущую руку прямо, отводя левую руку назад. Он напоминал стрелу в полете. Мечник повторил движение несколько раз, чтобы ученики поняли технику.

— Теперь бросок!

Джек и Акико прыгнули вперед, рапиры летели в воображаемых врагов. Джек использовал более закрытую стойку в кендзюцу, и смелость выпада пугала.

— Колено не должно оказаться впереди пальцев ног, синьор, — посоветовал синьор Горацио. — Так снижается скорость. Синьорина, отведите левую ладонь назад для баланса… Держите оба ведущую руку чуть выше…. Рукоять должна защищать лицо.

И это продолжалось. Они все утро бросались и отбивались, пока синьор Горацио не решил, что его ученики отточили две техники. Он подвел их к соломенной кукле, проверил, чтобы их выпады были прямыми, пронзали мишень каждый раз. Когда их учитель объявил перерыв, мышцы ног и рук Джека болели, мозоль появилась на большом пальце, где он сжимал рукоять. Но он был рад, что выучил основы нового стиля, а еще верил, что с тренировками синьора Горацио он будет готов биться с сэром Тоби.

Они вернули рапиры на стену, и он улыбнулся Акико.

— Мы будто в Нитен Ичи Рю! — сказал он.

Акико кивнула и улыбнулась. Но в ее глазах была тоска. Она хотела на свою родину.

Отбить и ударить

— Идем, Джек. Мы не можем тут сидеть весь день, — Акико встала на ноги. — Нам нужно тренироваться.

— Но тут я заметил Джесс, — ответил он, глядя на прохожих. Он сидел на пустой пивной бочке на углу Высокой улицы, оттуда он видел центр Стратфорда и рынок. Синьор Горацио спросил у многих в городе про сэра Тоби и Джесс, но они ничего не узнали. Никто не знал джентльмена и не видел блондинку, похожу на сестру Джека. Он понял, что задание было бы проще, будь при нем медальон с портретом. Не зная, куда уехала карета, кроме западного направления, Джек решил, что нужно следить и надеяться, что Джесс или сэр Тоби вернуться в город.

— Синьор Горацио будет нас ждать, — сказала Акико. — Опаздывать не вежливо.

Джек не двигался. Он разрывался между желанием найти сестру и необходимостью научиться управлять рапирой. Джесс удерживали против воли — Джек был уверен — значит, ему требовались все навыки, чтобы освободить ее. Но… вдруг он не заметит сестру в толпе?

Роуз, прислонявшаяся в стене с яблоком в руке, смотрела на тихие улицы.

— Лучше дождаться рыночного дня, — предложила она, — или воскресенья, когда многие соберутся на службу в церкви. Иначе ты просто тратишь время.

— Я не трачу время! — сказал Джек резче, чем хотел.

Роуз подняла руку, защищаясь.

— Прости! Я просто сказала, что шансов больше, когда больше людей.

— Я буду следить, — предложил Йори. — Я могу остаться тут и медитировать.

Джек повернулся к другу, сидящему на земле с шакуджо на коленях.

— Но как ты заметишь ее с закрытыми глазами? — спросил он.

— Я могу медитировать и с открытыми глазами, — ответил Йори. — Твоя сестра будет центром моей медитации. А тебе нужно думать об обучении, — мягко предложил он. — Важно хранить меч острым… но острый язык не обязателен.

Джек робко посмотрел на Роуз.

— Прости, что сорвался… я переживаю за сестру с этим наглым…

— Не нужно извиняться, Джек. Я сошла бы с ума, будь это моя сестра! — Роуз доела яблоко и отбросила огрызок. — А теперь, — сказала она, — синьор Горацио попросил меня найти продукты на ужин. Увидимся позже, — и она пошла к пекарне.

Оставив Йори следить, Джек и Акико пошли к школе фехтования. Они миновали группу людей возле гостиницы «Грейхаунд», когда услышали знакомый голос со знакомой историей.

— …словно спустились четыре всадника Апокалипсиса… Убивает не чума, а сами доктора…

Джек застыл. Он так сосредоточился на Джесс, что почти забыл о четырех ниндзя, идущих за ним. Он поежился. Он знал, что убийцы скоро его догонят.

— Как тогда вы сбежали? — спросила с тревогой женщина с большими глазами.

— Честно скажу, мадам, я с трудом выжил, — ответил жалобно рассказчик. — Я все потерял… — добавил он, печально катая головой. — Мне пришлось все бросить… осталось лишь то, что на мне…

Джек, следуя за Акико, пробился в группу и обнаружил рассказчика, которого утешала женщина.

— Гарольд! — Джек широко улыбнулся, словно старому другу. — Думаю, ты не все потерял.

Гарольд Весткотт резко поднял голову, побелел.

— Я н-н-не ожидал вас тут увидеть, — пролепетал он.

— Ясное дело, — сказал Джек.

Гарольд не успел побежать, Джек выхватил рапиру и направил к горлу врага. Гарольд прижался к стене, сглотнул в панике. Толпа зевак отпрянула в спешке на шаг.

— Где мой серебряный медальон? — осведомился Джек.

Гарольд ощутил тупой кожаный наконечник у кожи и набрался смелости.

— О, это рапира для тренировок! — он оскалился. Смеясь над угрозой Джека, он отодвинул клинок и встал, чтобы уйти. Но Джек молниеносно повернул запястье, и край клинка порезал лицо Гарольда, оставив тонкую линию крови на его щеке. Гарольд охнул.

— Сядь! — приказал Джек. — Если не хочешь такой же шрам на другой щеке, отдай мой медальон.

Гарольд не боролся, поспешил снять цепочку с шеи и с дрожью отдал медальон Джеку.

— Надеюсь, ты не будешь злиться, — попросил Гарольд с улыбкой. — Я приглядывал за ним.

Джек надел цепочку на свою шею, смотрел на вора перед собой. Он снял колпачок из кожи с рапиры и прижал клинок к животу Гарольда.

— НЕТ! — в тревоге закричала Акико. Мужчина завизжал, зрители в ужасе охнули.

Джек медленно убрал рапиру. Крови не было. Но рапира пронзила красный кожаный кошелек, который он вытащил из одежды Гарольда.

— Ты присмотрел и за кошельком этой леди! — сказал Джек, а Гарольд с бледным лицом в панике проверял себя на серьезные раны.

— Эй! Это мое! — возмутилась женщина с большими глазами.

Джек бросил кошелек хозяйке, убрал рапиру в ножны и пошел прочь. Он получил то, что хотел.

Акико поспешила догнать его.

— На миг я подумала, что ты его убьешь, — сказала она.

Джек покачал головой.

— Нет, я оставлю это природе, — за ними раздался крик о пощаде, толпа расправлялась с вором.

* * *

— Нападение — это защита, — заявил синьор Горацио, Джек и Акико снова заняли стойки во дворе. — Прямую атаку противника нужно отражать плавным движением — парировать.

Он поманил Джека вперед.

— Нападайте, синьор!

Джек направил рапиру к сердцу наставника. Клинок не долетел до мишени, его рапиру отразили, и Джек ощутил, как кожаный наконечник упирается в его грудь. Его наставник отбил его оружие и атаковал моментально.

Синьор Горацио улыбнулся, радуясь потрясению на лицах Джека и Акико.

— Я покажу медленно, чтобы научить вас.

В этот раз Джек увидел, как наставник отодвинул рапиру своим мечом, направляя атаку в другую сторону, а сам в это время атаковал. Джек вспомнил удар Огниво и Искра Масамото.

— Используйте сильную сторону клинка против слабой у противника, — объяснял синьор Горацио, указал на сильную сторону рапиры у рукояти, а потом на тонкую и слабую часть у наконечника. — Это даст вам рычаг, чтобы отразить атаку. И, удерживая контакт, вы управляете клинком противника. Теперь попробуйте вы, синьор.

Джек ждал выпада синьора Горацио. Атака летела медленно, и он встретил слабую сторону клинка сильной. Меч синьора Горацио полетел в сторону, а его клинок попал по цели в середине груди наставника.

— Браво! Идеально, — поздравил синьор Горацио. Джек улыбнулся от похвалы. — Теперь быстрее!

Медленно было просто. А быстро — другое дело. Джек не с первой попытки смог задеть клинок, тем более — отразить. По сравнению с широким клинком катаны, тонкая полоска стали рапиры была едва заметной в полете. Их рапиры сцепились, и Джек снова промазал. Он опустил меч, ругаясь от раздражения.

— Не отчаивайся, Джек, — сказал синьор Горацио. — Как и во всех боевых искусствах, тут нужна практика. С первого раза редко получается, — он повернулся к Акико. — Теперь, синьорина, ваша очередь.

Синьор Горацио направил рапиру к ней. Акико ловко отразила атаку и попала в центр груди. Глаза синьора Горацио расширились.

— Magnifico! Может, с первого раза научиться возможно. Почему я не учил женщин раньше? Ваши навыки поразительны, синьорина!

Акико скромно поклонилась.

— Я смогла посмотреть на Джека.

— Ха! У вас талант! — сказал синьор Горацио, когда она повторила трюк. Джек просто улыбался, он привык к таланту Акико схватывать налету новые техники.

После пары раундов тренировки синьор Горацио сообщил:

— Вам пора устроить дуэль. En garde!

Джек и Акико стояли в центре двора, оба заняли стойки, вытянув рапиры, глядя в глаза. Хоть Джек не мог сравниться с ее навыком с рапирой, он радовался их дуэли. Он снова вспомнил Нитен Ичи Рю и все те разы, когда тренировался с Акико и другими друзьями — Сабуро, Эми, покойным братом Ямато. Школа самураев была сложной, порой — невыносимой, но это было место дружбы, любви и верности. Он знал, что Акико скучала по Японии, но он медленно осознавал, что и сам скучал.

— Allez! — крикнул синьор Горацио, объявляя начало.

Джек напрягся, Акико напоминала скорпиона, готового ударить. Они смотрели друг на друга, как старые враги, искали признаки атаки. Джек подвинул ногу. Акико вздрогнула. Ее рапира покачнулась, и Джек подвинул свой меч. А потом, когда он бросился, Роуз ворвалась во двор.

— Хорошие новости! — сообщила она, опуская тяжелую корзину хлеба и других продуктов.

Джек тут же повернулся к ней. Его атаку отразили, и рапира задела его грудь.

— Туше! — закричал синьор Горацио. — Акико победила!

Но Джеку было все равно, кто победил. Его волновали слова Роуз.

— Прости, Джек, это не про твою сестру, — ответила Роуз на вопрос в его взгляде. — Но они нашли Рейксби… точнее, то, что от него осталось!

Сражение

— Видишь, как Джек зовет атаку? — прошептал синьор Горацио Роуз, они стояли на балконе и смотрели на дуэль во дворе. — Он намеренно оставил бок открытым, чтобы Акико туда ударила.

— Почему она не атакует? — тихо спросила Роуз.

Синьор Горацио хитро улыбнулся.

— Она слишком умна, чтобы вестись на этот старый трюк.

Во дворе Джек и Акико с опаской шагали по кругу с рапирой и кинжалом в руках. Два ученика не зря осторожничали. За неделю их наставник научил их финтам, ответным ударам и прессам. Он показал им, как опустить клинок противника. Как остановить атаку. Как делать выпад с круговым движением. Ударять метко по рукам, лицу, горлу, глазам и даже зубам. Они уже умели работать с катаной, так что быстро научились техникам рапиры, развивались быстрее обычных учеников. Но уникальная техника Двух Небес позволила им быстро научиться комбинации рапиры и кинжала.

Акико громко топнула ногой, что стояла впереди, по камням. Джек напрягся. Атаки не было.

— Отличная попытка Акико отвлечь Джека, — одобрительно шепнул синьор Горацио.

Но Джек привык к крикам на тренировках тайдзюцу, так что не испугался. Он сделал финт к бедру Акико. Она отбила его меч и тут же ответила. Джек отразил ее клинок, оставив ее открытой для удара в сердце. Он бросился, Акико отскочила, ее рапира скользнула вдоль его клинка. Его рапира сбилась с курса. Джек промазал, и она направила рапиру в его лицо. Кожаный наконечник чуть не задел его глаз, но Джек пригнулся в последний миг, его рапира оказалась под ее, и он отбил атаку.

— Вот так разговор мечей! — воскликнул синьор Горацио, следил за дуэлью большими глазами. — Видела тот трюк Акико? Как она поймала клинок Джека и направила по другой линии?

Роуз кивнула, словно понимала, о чем говорил мастер меча.

Джек тяжело дышал, отступал. После тренировок они с Акико знали стиль фехтования друг друга.

Она одолела его во всех дуэлях, и он стал замечать признаки ее атаки, знал о ее уловках. Он уже не поддавался на все ее финты, не проигрывал от каждого ее выпада. Порой он судил по углу ее ведущей ноги, какую атаку она задумывала, иногда — по наклону ее головы. Но иногда признаков не было…

Вот! Дрогнула рукоять. Он знал, что она хотела броситься, но в этот раз опередил ее. Джек вытянул рапиру за миг до нее. Их клинки миновали друг друга, летели серебряными стрелами в цель. Но Джек ощутил кончик рапиры Акико, давящий на его горло, раньше, чем его меч, замерший в дюйме от тонкой шеи Акико.

— Туше! Акико побеждает… снова, — сообщил синьор Горацио, Роуз хлопала.

Его рапира еще была вытянута, Джек смотрел на свою руку и руку Акико. Он нахмурился.

— Как ты умудряешься попасть по мне раньше, если твоя рука короче моей? — он прищурился с подозрением. — Твой меч длиннее?

Акико покачала головой.

— Конечно, нет.

— Тогда как ты это делаешь? — растерянно спросил Джек.

— Особый хват, — ответила она.

Джек посмотрел на синьора Горацио. Он не помнил такого на уроках.

— Что за хват?

Наставник склонился с балкона и улыбнулся.

— Пока ты выглядывал сестру, я смог научить Акико продвинутым техникам, — он указал на ее ведущую руку. — Сжимая рукоять за головку, она может сделать рапиру на пару дюймов длиннее. Но при этом можно потерять контроль над мечом, потому нужна сильная хватка и умелая рука.

— Так Акико жульничала? — весело спросил Джек.

— Нет, синьор, она выиграла честно, — ответил синьор Горацио. — И, как вы знаете, это важнее на настоящей дуэли…

Двери во двор вдруг распахнулись, и Йори прибежал, приведя перед собой юношу.

— Джек! Джек! — завопил он. — Этот мальчик говорит, что видел твою сестру!

Джек подбежал, сердце билось в горле.

— Да? Где?

Парень в кожаном фартуке и со спутанными черными кудрями пытался отдышаться. Йори поспешил привести свидетеля из города.

— Да… — выдохнул он. — Я видел ее… или девушку, похожую на ту, что в медальоне.

— Но где ты ее видел? — спросил Джек.

— В саду, — ответил мальчик, вытирая пот со лба. — Я помогал отцу доставлять вино и пиво, которое они заказали. Похоже у них званый ужин или собрание…

— Но что за сад? ГДЕ? — осведомился Джек.

— В Люпус-холле.

Люпус-холл

Карета гремела на ямах дороги, колеса с железной оправой заставляли кости ребят трястись. Джек раскачивался между Акико и Йори, синьор Горацио и Роуз — напротив. Они миновали поля, земля была коричневой после сбора урожая, и Джек нетерпеливо выглядывал в окно. Карета, которую они наняли, ехала слишком медленно, как по мне. Он сжал рукоять катаны, другая рука нервно теребила рукоять рапиры, которую ему одолжил синьор Горацио. Джек надеялся, что оружие использовать не придется, что он отыщет сестру без боя. Но он знал, что сэр Тоби быстро брался за оружие. И он был готов биться за жизнь сестры, если нужно.

— Прибыли! — сообщил кучер.

Карета миновала большие каменные врата, попала на земли поместья. Дорога сменилась гравием, а возле главного дома поля сменились лугами. Мраморные статуи римских императоров формировали процессию к каменному мосту, за которым стоял большой дом из красного кирпича, черепицей и высокими трубами. В четыре этажа, он был защищен широким рвом, дом напоминал замок, а не поместье за городом.

Карета миновала мост, проехала в большой мощеный двор, где кучер остановил лошадей. Джек и его друзья вышли, тела затекли от поездки. Они с опаской озирались, ведь прибыли без приглашения. Синьор Горацио заплатил кучеру, а Джек разглядывал двор, пустой, кроме еще одной кареты, похожей на ту, что увезла его сестру. Он посмотрел на окна, выходящие во двор, поражаясь количеством стекла в одном здании. Он едва дышал. В маленьком окошке на верхнем этаже на него смотрело бледное лицо девушки…

— Флетчер? Это ты? — прогудел голос.

Джек повернулся и увидел пухлую фигуру с белой бородой, выходящую из дома.

— Сэр Генри Уилкс! — охнул Джек. — Что вы тут делаете?

— Я хотел это спросить, Джек! Это дом моей семьи, — ответил сэр Генри. Джек посмотрел на окно наверху, но лицо пропало. — Слишком много разговоров о чумных докторах в Лондоне, — продолжил сэр Генри, — и я решил покинуть страну… но доктора всюду!

— Всюду? — сглотнул Йори, посох с кольцами звякнул.

— Боюсь, что так. Эйльсбери, Букингем, Бамбури… они были всюду. В последний раз их видели в деревне Кинетон, — сэр Генри тряхнул головой. — Надеюсь, чума не пойдет на север. Кинетон всего в десяти милях отсюда!

Джек с тревогой переглянулся с Акико и Йори. Четыре ниндзя поймали их след. Они были так близко к Стратфорду? Джеку нужно было скорее найти Джесс.

Сэр Генри вдруг заметил их наставника и прищурился.

— Синьор Горацио Палавичино! — воскликнул он. — Я думал, вы вернулись на родину.

Синьор Горацио поклонился, сняв шляпу с пером.

— Che piacere vederti, сэр Генри. Нет, я устроил в Стратфорде новую школу фехтования. Вы говорите с моими лучшими учениками.

Сэр Генри приподнял бровь, глядя на Джека, и рассмеялся.

— А ты полон сюрпризов! Идемте, я предложу вам угощения. Вовремя! Я устраиваю бал-маскарад этой ночью, и вы будете среди самых важных людей.

— Сэр Тоби Нэш там будет? — спросил Джек.

— Конечно. Он мой хороший знакомый, — ответил сэр Генри. — Ты его знаешь?

— Встречались… — признался Джек. — Он может знать, где моя сестра Джесс.

Сэр Генри нахмурился.

— Твоя сестра? Ты так ее и не нашел?

— Я заметил ее пару дней назад с сэром Тоби в Стратфорде, — ответил Джек. — И сын пивовара клянется, что видел ее в Люпус-холле, когда доставлял вино… и я только что видел ее в окно, — он указал на верхний этаж.

Сэр Генри побледнел.

— О… и ты это видел! — он с тревогой посмотрел на пустое окно.

— Это? — спросил Джек, смутившись.

— Девушку-призрака, — мрачно ответил сэр Генри. — Никто туда не ходит. Чердак пустой. Слуги говорят, поместье с призраком. И я им верю. Но, думаю, это ожидалось от дома, купленного дешево у убегающего католика, — сэр Генри выдавил смешок и подавил веселье, увидев возмущение на лице синьора Горацио. — Простите. Я забыл, что и вы это религии. Но мы в Англии.

— Certo, синьор, — сказал синьор Горацио с напряженной улыбкой.

— Так я видел призрака? — сказал Джек.

Сэр Генри кивнул.

— Входите, я объясню, — он повел Джека и остальных к входу. — Это поместье было придумано и построено Хамфри Пакнигтоном, но Николас Оуэн тоже приложил руку. Тот коварный иезуит умел скрывать дыры священников в дизайне.

— Что за дыры священников? — спросил Йори.

Сэр Генри остановился у главной лестницы. Спиральные деревянные ступени вели к четырем этажам дома. Он немного поднялся, поднял дерево пятой ступеньки, и под ней оказалась пустота.

— Там предатели, как Хамфри Пакингтон, прятали священников-католиков от властей, — мрачно объяснил он. — Пакингтон был католиком, который не собирался становиться протестантом. Когда королева Елизавета издала указ, запрещающий священников-католиков, он заставил своего друга Оуэна построить тайники для них в доме. В этом поместье дыр как в сыре! Вряд ли я нашел их все, — он опустил ступеньку на место. — Говорят, служанка спряталась в одной из дыр, застряла, и ее не нашли. А ее беспокойный дух остался в доме, — сэр Генри зловеще приподнял бровь Джеку. — Это ты видел на чердаке. Но хватит о призраках! Сэр Тоби будет тут вечером. Сможешь спросить его о сестре, но он будет растерян из-за твоих слов. Насколько я знаю, его не было в Стратфорде на прошлой неделе, он все еще едет из Лондона.

Джек нахмурился. Он точно видел сэра Тоби с сестрой. Он мог ошибиться?

— А пока что, — продолжил сэр Генри, — я хочу показать то, что заинтересует тебя и твоих друзей-воинов, — он повел их в другую комнату: галерею оружия. На деревянных панелях стен были ряды пик, дюжина луков с колчанами стел, около двадцати аркебуз и пистолей, несколько широких мечей и разные рапиры. Сияющие доспехи стояли рядом с коллекцией шлемов. И над выставкой оружия висел герб — белый олень и красный волк стояли по бокам от черно-белого щита.

— Тут хватит на армию! — глаза синьора Горацио расширились.

— Может, не на армию, — сказал сэр Генри, — но этого хватит, чтобы вооружить местную милицию, — он похлопал по аркебузе. — Все оружие заряжено и заточено, готово к использованию.

Джек разглядывал широкий меч. Он взвесил оружие в руке. Оно казалось молотом по сравнению с легкостью рапиры и изящностью катаны. Акико была в восторге от выставки. Она тут же пошла к длинным лукам, сравнила их изгибы со змеиной формой своего юми.

— Попробуйте, — предложил сэр Генри.

Акико выбрала лук и попыталась натянуть тетиву.

— Тут нужно вдвое больше сил, чем для моего юми! — воскликнула она.

— Зато стрела летит на четыре сотни ярдов, — гордо сказал сэр Генри.

Рот Акико раскрылся.

— Вдвое дальше, чем у японского лука! — поразилась она.

Йори больше понравился большой портрет на другой стене. Там был хозяин дома в стальном нагруднике и в героической позе.

— Хорошая работа, да? — гордо сказал сэр Генри, скрестив руки и напоминая позу с портрета.

Йори склонился, разглядывая картину.

— Мм, чудесная работа кистью, — прошептал он.

— Отсюда видно лучше, — посоветовал хозяин.

Йори чуть отошел и кивнул с уважением.

— Думаю, чем дальше, тем лучше, — буркнул синьор Горацио под нос. Роуз услышала это и подавила смех.

Сэр Генри не уловил слова, повел их к главному залу с высоким потолком, деревянными панелями и окнами с деревянной решеткой с видом на луга и сад. Группа музыкантов устраивалась в дальнем конце, актеры репетировали, сцену украшали. Слуги суетились, носили украшения, собирали бревна для камина, готовили длинный стол к банкету.

— Это Главный зал, где пройдет вечером празднование, — объяснил сэр Генри. — А теперь простите, у меня много дел. Прошу, вернитесь ровно к шести. До этого будьте как дома. Я скажу слугам приготовить вам комнаты на втором этаже и оставить наряды на кроватях. Прошу, нарядитесь. Это же маскарад!

Хозяин дома ушел, отдавая приказы слугам по пути. Джек и остальные замерли среди хаоса приготовлений. А потом Роуз сказала:

— Вы верите сэру Генри насчет призрака?

— Он казался убежденным, — сказал синьор Горацио.

— В Японии мы зовем призраков юрэй, — объяснил Йори. — Такие духи считаются душами убитых, лишенных мирной загробной жизни. Его история подходит.

— Но это было лицо Джесс в окне, — сказал Джек. — Не призрак.

— Так почему не посмотреть? — предложила Акико. — Сэр Генри сказал чувствовать себя как дома.

* * *

— Нужно быть осторожными, — предупредил Йори, Джек и Акико приближались к маленькой деревянной двери, ведущей на чердак. Узкий коридор был мрачным, полным паутины. Никто тут не ходил какое-то время. Они не сразу нашли нужную комнату. Поместье было сплетением коридоров, лестниц и комнат. Джеку пришлось дважды выходить во двор и проверять, где он видел лицо Джесс, чтобы понять, как туда пройти. Роуз и Синьор Горацио остались у главной лестницы на страже, если придется быстро уходить.

Рука Джека замерла на ручке.

— Ты прав, — он вытащил рапиру. — Тут может быть и сэр Тоби.

— Я переживаю не из-за него, — ответил Йори с дрожью в голосе. — А из-за призрака. Юрэи задерживаются, чтобы мстить, и они не упокоятся, пока не сделали этого.

— Не бойся, — тепло сказала Акико. — Мы не в Японии.

Глаза Йори расширились в полумраке.

— Призраки везде одинаковые! Юрэй не уничтожить. Желание — ключ для таких жестоких духов. Они чего-то хотят. Это ведет их. Они могут хотеть передать послание любимому… или разорвать жертв, мстя за свое убийство! Но лучше не трогать тех призраков.

Джеку все равно нужно было узнать, была ли тут его сестра. Он попробовал засов. Чуть застревал, но поддавался. Дверь заскрипела, медленно открылась в маленькой комнате. Половицы были пустыми, старый письменный стол стоял у окна, и в дальнем углу был заброшенный камин. Стены крошились от влаги, проевшей кирпичи. В прохладном воздухе ощущался запах плесени.

— Джесс…? — спросил робко Джек. Почти со страхом.

Ответа не было.

Джек прошел внутрь, половицы стонали под ногами. Он думал, что услышал шепот, но прислушался, и было тихо. Акико присоединилась к нему.

Йори заглянул, оставаясь на пороге.

— Видно кого-то или… что-то?

Джек расстроено покачал головой и убрал меч в ножны.

— Пусто, — и его сердце было пустым. Надежда, что он найдет Джесс, сменилась разочарованием. Акико провела пальцем по слою пыли на столе. — Похоже, тут было пусто какое-то время.

Йори осмелел, прошел в мрачную комнату. Он нервно озирался, держался подальше от темных углов. Джек выглянул из окошка на двор внизу. Гости начали прибывать на бал, сэр Тоби тоже там будет.

Половица вдруг скрипнула, Йори вздрогнул.

— Если Джесс тут нет, то… это может быть призрак служанки… мы можем идти?

Джек кивнул, и они пошли к двери.

Маскарад

Пылающие факелы озаряли ночь, огненные маяки вдоль троп направляли гостей в нарядах к балу-маскараду. Греческие боги, египетские фараоны, турецкие султаны, средневековые рыцари, короли и королевы фейри… они направлялись по мосту к поместью. В Главном зале их встречали слуги в нарядах мифических существ и подавали кубки вина и угощения. Над гулом разговоров играли бодрые мелодии музыканты, и гости веселились и танцевали. В это время актеры в библейских нарядах играли сцены из истории царя Соломона и царицы Савской на потеху гостям.

— Я такого никогда не видела, — выдохнула Акико, когда они вошли сквозь арку мерцающих цветов.

— И я! — ответила Роуз, потрясенно глядя на роскошь. — Это далеко от жизни, которую я знаю.

Но Джек едва замечал украшения или угощения. Он смотрел на гостей, искал напыщенного сэра Тоби. Все были в масках, и найти его было невозможно.

— Джек? Это ты? — раздался гулкий голос. Пухлый египетский король в золотой маске прошел к ним. Сэр Генри поднял маску и подмигнул. — Это я! Должен сказать, мне нравится твой костюм. Очень весело.

Не желая сообщать Тоби Нэшу об их присутствии, Джек и его друзья решили поддержать дух бара и надели костюмы, которые предоставил хозяин дома. Джек был в костюме арлекина в черно-красную клетку, черная маска скрывала все лицо, напоминала Джеку капюшон одежды ниндзя.

Акико была в длинном мерцающем шелковом кимоно красного цвета с катаной Джека на бедре и пугающей боевой маской из костюма рыцаря, которая напоминала традиционные японские маски. Сэр Генри отошел на шаг и оглядел ее.

— Могу я узнать, кем вы нарядились? — спросил он.

— Томоэ Гозэн, — ответила Акико, — величайшая женщина-самурай в истории.

Сэр Генри приподнял бровь.

— Похоже, женщины-воины — это тема, — продолжил он и восхитился костюмом Роуз: зеленым платьем с юбкой в складке с серебряной пластиной на груди и шлемом, наполовину скрывающим лицом. — Судя по вашим броне, щиту, копью и рыжим волосам, вы — Боудикка, королева кельтов.

Роуз сделала реверанс.

— Угадали, сэр Генри.

Рядом с ней стоял синьор Горацио, решивший прийти как римский император в белой тоге, золотом лавровом венце и с маской, прикрывающей одну сторону лица. Он не смог расстаться с рапирой, оружие осталось при нем, висело за поясом тоги.

Йори сделал простой костюм из простыни. Он накрасил лицо белым, как-то нашел старый парик. Он вычернил его сажей, растрепал, и теперь длинная спутанная масса волос скрывала его лицо вместо маски. Когда сэр Генри спросил, кто он, Йори пошевелил ладонями, вяло свисающими с запястий, пошел плавно по полу со стонами.

— Я — юрэй!

Сэр Генри опешил, и Акико объяснила ему:

— Ваша история о служанке вдохновила его одеться японским призраком!

— Он меня пугает! — рассмеялся хозяин дома. Когда служанка принесла напитки группе, сэр Генри отвел Джека в сторону и шепнул. — Ты не думал вернуться в Японию? Я говорил с сэром Исааком, и он настаивает на торговой экспедиции, как и я.

Джек не ожидал этого вопроса в этот миг.

— Не думал… — признался он. — Мне нужно найти сестру.

— Конечно, как я груб, — сказал сэр Генри и обвил рукой плечи Джека. — Я понимаю, что ее благо для тебя важнее всего. Но ты же должен думать и о своем будущем?

— Мое будущее зависит от воссоединения с Джесс, — объяснил Джек. — И я не собираюсь уплывать сразу после прибытия.

Сэр Генри убрал руку.

— Понимаю, — сказал он. — Делай так, как считаешь лучшим.

Схватив у проходящего слуги кубок вина, сэр Генри осушил его одним глотком. Он вдруг задумался, разговор закончился.

— Вы знаете, тут ли сэр Тоби? — спросил Джек.

— Уверен, где-то здесь, — рассеянно ответил сэр Генри, глядя на гостей. — Боюсь, я не знаю, как он наряжен. Но я буду его выглядывать, — он опустил золотую маску и ушел в толпу.

Джек проводил его взглядом, не понимая, почему он странно себя вел. Он списал это на стресс из-за организации такого роскошного бала-маскарада. Джек присоединился к друзьям у стола с едой.

— Заметили сэра Тоби? — спросил он.

Синьор Горацио покачал головой.

— Прохвоста не видно.

Джек оглядел зал. Люди в масках танцевали, выступали, но не удавалось разгадать их личности. Раздражение Джека росло. Сэр Тоби точно был где-то среди гостей. Может, даже его сестра!

— Может, нужно разделиться? — спросила Акико. Но они не успели пошевелиться, музыканты затихли, актеры собрались на сцене. Царица Савская в короне с драгоценными камнями принесла подарки царю Соломону, актеры играли на глазах притихших зрителей.

Роуз прошептала:

— Этот бал точно стоил сэру Генри целое состояние!

— И этого у него нет, насколько я знаю, — пробормотал синьор Горацио.

Джек нахмурился.

— О чем вы?

Синьор Горацио склонился и сильнее понизил голос:

— Может, мне нельзя плохо говорить о хозяине дома… но перед тем, как меня выгнали из Лондона, я слышал, что сэр Генри сделал неудачные вложения за годы и растерял все деньги.

Акико повернулась к мастеру меча.

— Почему тогда он тратит деньги на бал, если у него их нет?

— Пыль в глаза пускает, — ответил синьор Горацио. — Он решил, что, показывая дорогой образ жизни, он убедит кредиторов, что у него есть сила и влияние, хорошее положение в обществе и, что важнее, что он может отплатить долги.

— Ах, не все, что блестит, золото, — Йори провел пальцем по блестящей пыльце на цветах.

— Точно, — ответил синьор Горацио. — Можно быть нищим, но если ведешь себя как богатый и выглядишь так, любой дурак одолжит деньги.

— Нам лучше радоваться гостеприимству, пока можем, — Роуз выбрала засахаренный финик на столе и бросила в рот.

Джек начал понимать, почему сэр Генри так отчаянно хотел послать еще экспедицию в Японию. Торговая миссия вернет ему богатство, и с помощью денег сэра Исаака Джек был его билетом на Дальний Восток и к несказанным богатствам.

Пьеса закончилась, люди захлопали, и музыка снова заиграла, объявляя начало танцев. Постоянное движение гостей мешало уследить за всеми. После пары мелодий мужчина в костюме Зевса, в тоге, с головным убором в виде молнии и белой фарфоровой маске подошел к Акико.

— Мы можем потанцевать? — он протянул руку. Акико замерла и неуверенно посмотрела на Джека, зная, что они пришли не танцевать.

— Отказываться — плохие манеры, — сказала Роуз. — Так ведь, синьор Горацио? — она протянула руку мастеру меча.

— Certo, синьорина! — улыбнулся синьор Горацио, ведя Роуз танцевать.

Вежливо поклонившись, Акико приняла приглашение Зевса и пошла с ним в центр комнаты, где уже танцевали другие гости. Джек смотрел, как Зевс умело кружил Акико и вел по нужным движениям танца. А потом Зевс стал выпендриваться, вскидывая ноги, крутясь, вызывая восторг у зрителей и Акико. Джек ощутил укол ревности, мужчина очаровывал Акико. Джек повернулся к столу, чтобы отвлечься, выбрал то, что никогда не пробовал: кусочек картофеля. Он попробовал овощ, пока смотрел на гостей, пытаясь понять, где за маской был сэр Тоби. Рядом с ним стояли низкий турецкий султан и высокий средневековый рыцарь. Они не были похожи на сэра Тоби.

Джек прошел по залу, глядя на фейри, королей и королев, богов и богинь. Он заметил бледного Йори у камина. Его друг стоял на стуле и смотрел на герб сэра Генри, висящий над камином. Джек вздохнул. Почему его друзья не могли сосредоточиться на задании? Они или танцевали, или смотрели на картины! Он пошел в сторону Йори, но музыка кончилась, и Акико вернулась с Зевсом.

— Вы чудесно танцуете, — похвалила Акико, чуть запыхавшись.

Зевс склонил голову и ответил:

— Всегда помогает, когда чудесно танцует спутница.

Джека тошнило, и дело было не в картофеле. А потом Йори появился рядом с ним и шепнул:

— Джек, нам нужно поговорить. Я…

— Дамы и господа! — громко сообщил сэр Генри, встав на сцене в своем костюме, чуть покачиваясь. — Пора открыть себя!

Их хозяин снял золотую маску под аплодисменты. Остальные гости последовали примеру, сбросили маски. Раздались смех и вопли удивления. Джек ощущал, как Йори настойчиво тянет его за рукав, снял черную маску арлекина, чтобы поискать теперь сэра Тоби… и в это время Зевс снял свое фарфоровое лицо…

Они смотрели друг на друга.

— ТЫ! — закричал Зевс, его рот раскрылся от возмущения. — Но я думал, ты утонул!

Первая кровь

Джек стоял вплотную перед сэром Тоби Нэшем, который чуть не убил его в Мурфилдсе… который врал, чтобы Джека арестовали и повесили, который забрал его сестру! Джек ощущал, как закипает ярость.

Но сэр Тоби тоже был в ярости. Его усы дрожали, на лице была буря, напоминая Зевса. Сэр Тоби схватил Джека за лацканы костюма арлекина.

— В этот раз ты не сбежишь, скользкая рыба! — рявкнул он. — Сэр Эдмунд! Сэр Францис! Скорее сюда!

Султан и рыцарь тут же бросили кубки с вином и окружили Джека, не давая отступить. Но Джек тоже был не один. Акико, Йори, Роуз и синьор Горацио поспешили к нему на помощь. Джек резко взмахнул предплечьями, вырвался из хватки сэра Тоби на его костюме и оттолкнул наглеца. Сэр Тоби пошатнулся и упал, повеселив гостей.

— Как ты смеешь! — закричал он, лицо стало красным, как его волосы. — Тебя бросят в Тауэр за это! Подвесят за оковы на руках! Растянут на столе так, что руки вырвутся! Бросят в яму!

Гости смеялись от его угроз, но не Джек.

— Это вас нужно заточить в Тауэр, — сказал Джек. — Говорите, где моя сестра!

— Твоя сестра? — сэр Тоби оскалился с блеском в глазах. — Не знаю, о чем ты.

— Знаете. Вы ее похитили!

— Бред! — прорычал сэр Тоби, поднимаясь на ноги с помощью сэра Эдмунда. — Я не дам испортить мою репутацию вот так. Схватить его!

Сэр Францис первым направился к Джеку, но синьор Горацио преградил его путь, и они стали сражаться. Никто не пошел за Джеком, и сэр Тоби решил сделать это сам. Джек приготовился отбиваться, Акико и Роуз повернулись к сэру Эдмунду. Пухлый султан с раздувающимися ноздрями выпалил:

— Я не бьюсь с женщинами.

— Это благородно, — сказала Роуз и ударила его щитом по носу.

Сэр Эдмунд взвыл от боли, сэр Тоби сцепился с Джеком, и Йори оказался посреди боя, не зная, куда повернуться. Сэр Генри поспешил к ним, расталкивая гостей, которые собрались посмотреть на представление.

— Прекратите! Это бал, а не улица! — закричал он и быстро остановил сражение.

Сэр Тоби с возмущенным видом пролепетал:

— Вы пригласили этого разбойника и его иностранных прихвостней?

— Они прибыли в последнюю минуту, — объяснил сэр Генри. — Чем Джек вас обидел, сэр Тоби?

— Он разыскивается за преступление! — заявил сэр Тоби, с обвинением направив палец на Джека. — Он сбежал с виселицы две недели назад, когда его приговорили после попытки обворовать меня и моих товарищей с угрозой оружием. Он теперь толкнул меня и обвиняет в похищении его сестры!

— А вы похитили сестру Джека, сэр Тоби? — спросил сэр Генри.

Сэр Тоби смотрел на хозяина дома с потрясением.

— Конечно, нет! Это возмутительно.

— Я видел вас с Джесс в Стратфорде! — заявил Джек. — И я не пытался вас обокрасть. Вы врете, сэр Тоби.

Толпа охала от ужаса, и сэр Тоби снова покраснел от гнева.

— И вы снова врете! — заявил он. — Я не позволю публично позорить меня!

Сэр Тоби вдруг выхватил кинжал из складок тоги и бросился на Джека.

— Не так быстро! — синьор Горацио вытащил рапиру так быстро, что кончик лезвия оказался у горла сэра Тоби раньше, чем тот сделал шаг.

— Синьор Горацио Палавичино! — оскалился сэр Тоби. — Почему я не удивлен при виде вас в этой плохой компании?

Мастер меча прижал рапиру к горлу сэра Тоби сильнее, угрожая пролить кровь.

— Все еще злитесь из-за поражения? — сказал он.

Сэр Тоби прищурился.

— Я не проигрывал. Вы жульничали!

— Вы выстрелили в меня!

Обе стороны враждебно смотрели друг на друга.

— Господа, может, решим этот спор дуэлью? — предложил сэр Генри, опуская ладонь на рапиру и заставляя синьора Горацио опустить ее. — Так мы избежим кровавой бойни на моем балу.

От этого гости тут же завопили:

— ДУЭЛЬ! ДУЭЛЬ! ДУЭЛЬ!

— Я не хочу снова биться с синьором Горацио, — заявил сэр Тоби, нахально задрав нос.

— Боитесь снова проиграть? — спросил синьор Горацио.

— Конечно, нет. Но меня злит Джек Флетчер, — ответил сэр Тоби, — и биться я буду только с ним.

Сэр Генри приподнял бровь и с тревогой посмотрел на Джека.

— Что скажешь, Джек?

— Я хочу правду, — ответил Джек. — Если сэр Тоби не расскажет сам, я сражусь с ним ради правды.

— Так тому и быть, — сэр Генри вздохнул. — Дуэль до первой крови.

— Но он соврал, должно быть до смерти! — возмутился сэр Тоби.

— Мой дом, мои правила, — твердо сказал сэр Генри. Джек понял, что хозяин дома ограничивал сражение не только по доброте: сэр Генри хотел сохранить Джеку жизнь для торговой экспедиции. И Джек не хотел убивать сэра Тоби. Ему нужно было просто заставить его рассказать, где Джесс.

Джек оказался в галерее оружия, куда его привела воодушевленная толпа. Казалось, все гости хотели посмотреть, и Роуз пришлось даже отгонять некоторых шитом, пока Джек готовился к бою. Йори забрал его маску арлекина, Акико протянула его катану.

— Никакого иностранного оружия! — заявил сэр Тоби, выбирая самую острую рапиру из тех, что были на стене. — Это английская дуэль.

— Возьми мою рапиру, — синьор Горацио предложил свое оружие из итальянской стали.

— Ха! — оскалился сэр Тоби. — Ваш меч его не спасет, синьор Горацио.

Синьор Горацио уверенно улыбнулся.

— Я дал Джеку не только оружие, синьор, но и тренировки!

— Тогда вы добавили бедняге проблем! — фыркнул сэр Тоби, пару раз взмахнув рапирой, лезвие свистело в воздухе. Гости радостно смеялись от его слов, но мрачное лицо сэра Тоби показывало, что он переживал из-за слов синьора Горацио больше, чем показывал.

Игнорируя слова противника, Джек взвесил рапиру наставника в руке. Она была легкой, как перышко, быстрой, как молния. Он сжимал рукоять и словно ощущал рукопожатие друга. Клинок был длинным и тонким, рукоять была такой, что отражала и ловила клинок врага. Восхитительное оружие.

Акико передала ему кинжал.

— Помни, — прошептала она, — нападение — это защита. Отбивай атаки. Не открывай для атаки лицо. Не перегни…

— Я буду в порядке, — убедил ее Джек. Но он ощущал себя не так. Его сердце колотилось, кровь шумела в ушах. Его ладони стали скользкими от пота, а дыхание давалось с трудом. В этой дуэли он бился не за свою жизнь, а за сестру.

Правда

— En garde! — крикнул сэр Тоби, занимая стойку. Все гости притихли в предвкушении, Джек занял место в центре галереи. Джек лично знал, что сэр Тоби был сильным мечником. Ему придется сражаться изо всех сил, если он хотел одолеть противника. Йори нервно переминался с ноги на ногу, тревожась из-за дуэли больше Джека.

Сэр Тоби мрачно смотрел на Джека, выражая стойкой величие. Джек ответил тем же хмурым взглядом, старался не выдавать на лице мысли и чувства. Оружие или кулаки, но бой происходил в разуме, и это решало исход. Джек знал о таком бое, и он не позволял яростному взгляду противника повлиять на него, хоть адреналин и гудел в теле.

— Allez! — крикнул сэр Генри, начиная дуэль.

Два мечника стояли с рапирой и кинжалом в руках, не хотели делать первый ход. Толпа смотрела, затаив дыхание, пока они медленно шли по кругу. Сэр Тоби в этот раз был куда осторожнее. Джек топнул ногой, сделал финт мечом.

Но сэр Тоби не повелся на тактику. Он стоял, даже не попытался отбить ложную атаку.

— Это все, чем ты научил мышонка, синьор Горацио? Пищать?

Толпа рассмеялась. В этот миг сэр Тоби бросился, целясь в левый глаз Джека. Только благодаря стойке Горацио Джек не стал слепым — кончик рапиры замер в дюйме от глаза. Джек отбил клинок ножом, ответил выпадом. Сэр Тоби легко отразил удар и наступал, снова целясь в лицо. Джек отбил рапиру, изобразил атаку в голову, а потом бросился в сторону тела. Сэр Тоби отскочил и остановил клинок своим кинжалом. Он начал отгонять Джека бросками и выпадами.

— Я научу тебя, как не врать! — прорычал сэр Тоби.

— Это вы врете! — Джек безумно отбивался. — Я знаю, что моя сестра у вас!

Гости стали хлопать навыкам сэра Тоби. И, несмотря на растущее недовольство из-за неспособности нанести удар, сэр Тоби стал играть на публику. Он танцевал вокруг Джека, драматично блокировал и нападал, играя.

— Одет как дурак и борешься как дурак! — дразнил сэр Тоби, его рапира искала слабое место Джека.

Джеку пришлось отступать от этих ударов.

— Не танцуй под его ритм! — крикнул синьор Горацио. — Укради его меч, атакуй!

Джек слушался наставника, смог захватить контроль над клинком сэра Тоби, сдвинуть его. Это нарушило ритм противника, и Джек смог направить рапиру к горлу. Сэр Тоби остановил его рапиру, тут же парировал. Но теперь, отражая меч, Джек каждый раз отвечал ударом. Неделя напряженных тренировок с синьором Горацио прошла не зря, и Джек мог выстоять в бою, не уступая сэру Тоби. Сталь зазвенела в галерее, они яростно бились.

Толпа теперь хлопала ответу Джека, и вскоре вопли поддержки сэра Тоби смешались с криками «Джек! Джек! Джек!», и голоса его друзей звучали громче всех.

Джек уже не уступал врагу в скорости, стал увереннее. Но сэр Тоби прыгал и кружил, как заяц. Джек не мешал ему, он тянул время, чтобы противник ошибся.

— Ты не можешь вонзить иголку в игольницу! — рассмеялся сэр Тоби, уходя от атаки в бедро и отвечая выпадом. И он ошибся. Сэр Тоби открылся, пока нападал.

Джек направил рапиру к сердцу сэра Тоби, но его рапира тут же ушла с курса, клинок сэра Тоби сбил ее в сторону. Джек боролся, пока тот давил на его рапиру, отскочил, но клинок прорвал его костюм. Толпа охнула, кто-то робко крикнул:

— Первая кровь!

Но, когда сэр Тоби убрал рапиру к себе, крови не было. Клинок пронзил ткань, не плоть. Сэр Тоби не успел ударить во второй раз, Джек быстро отступил.

— Не отвлекайся на блеск его меча! — крикнул синьор Горацио. — Он заманивает тебя, пока красуется.

— Это я уже понимаю! — выдохнул Джек и продолжил атаку.

Но сэр Тоби все отражал. Не реагировал на финты. Ничто не срабатывало. Казалось, сэру Тоби надоело играть с Джеком, и теперь он собирался закончить дуэль.

Джек не знал, что делать. Он устал, был на грани поражения. Он не мог проиграть. Он должен был заставить сэра Тоби статься, рассказать о Джесс. Джек вдруг вспомнил, как Акико побеждала его на тренировках. Он поправил хватку, взял рапиру за край рукояти. Через миг он заметил брешь в защите сэра Тоби, направил рапиру к лицу противника. Сэр Тоби не ожидал, что Джек теперь доставал дальше…

Он чудом успел отвернуться, и рапира чуть не задела его щеку.

Сэр Тоби отбил рапиру Джека и фыркнул со смешком.

— Не думай, что глупые тактики синьора Горацио меня перехитрят. Он мог сделать это раз, но не дважды!

Сэр Тоби нападал, отгонял Джека, не прекращая делать выпады и пытаться уколоть.

У Джека кончились идеи. Сэр Тоби знал все трюки и техники, известные Джеку. Его противника не удавалось обхитрить, и Джек понял, что вскоре его пронзит клинок сэра Тоби. Он хотел бы сейчас держать в руках катану! Так он мог бы удивить противника. Он мог бы атаковать техникой Огнива и Искры… Осеннего листа… или Из горы в море. А если использовать технику Двух Небес с рапирой? Запад и восток встретятся. Стили и оружие смешаются.

Сэр Тоби направил рапиру к его сердцу, и Джек ответил ударом Осеннего листа.

Он бросился вперед, ударил дважды по рапире сэра Тоби клинком. К радости Джека, резкий двойной удар выбил рапиру из руки сэра Тоби, она зазвенела по полу. Сэр Тоби в ужасе смотрел на свою рапиру. Остался только кинжал, и он не мог сравниться с атаками Джека — непредсказуемый выпад закончился кончиком рапиры в его носу!

— Такое вы точно еще не видели! — сказал Джек, поднимая клинок и заставляя сэра Тоби встать на носочки. Толпа восхищенно хихикала, а сэр Тоби плясал на кончике клинка. — Теперь говорите, — прошипел Джек, — где моя сестра?

Сэр Тоби хмуро глядел на него.

— Я же говорил, что не знаю, о чем ты.

— Может, это напомнит, — Джек отдернул рапиру и порезал край носа сэра Тоби. Струйка крови потекла из его ноздри.

— Первая кровь! — объявил сэр Генри, и толпа захлопала неожиданной победе Джека.

Сэр Тоби прижал ладонь к ноздре.

— Это кровь из носа! Продолжим!

Но его протесты утонули в шуме и аплодисментах. Сэр Тоби не хотел признавать поражение, схватил другую рапиру со стены и бросился в атаку на Джека, клинок пронзал воздух. Но Джек знал, что у сэра Тоби нет чести, и он был готов к такому — оставался настороже и быстро отразил атаку.

— Сэр Тоби, опустите оружие! — приказал сэр Генри.

Но сэр Тоби не слушался, делал выпады снова и снова, решив пронзить сердце Джека. В этот раз Джек ответил другой техникой: Из горы в море. Джек атаковал неожиданно и бросил свой кинжал в сэра Тоби. Клинок кружился, рукоять попала по его лбу. Сэр Тоби пошатнулся и упал на пол, и Джек прижал кончик рапиры к его сердцу.

— Клянусь, я проткну вас, — пригрозил Джек, — если не скажете правду!

Сэр Тоби побелел, поняв, что проиграл.

— Хочешь правду? — рявкнул он с дрожью в голосе. — Слушай. Твоя любимая сестра мертва!

— Мертва? — слово гремело, как колокол, в голове Джека. — Как это? Я видел ее неделю назад живой в Стратфорде.

Сэр Тоби выдерживал взгляд Джека.

— Она выпала из кареты, пытаясь выбраться к тебе, и ее переехало колесами, — сэр Тоби всхлипнул, слеза покатилась по щеке. — Поверь, я пытался ее спасти, но было поздно.

— Врешь! — закричал Джек, прижимая рапиру, кончик пронзил грудь противника.

— НЕТ! — закричал сэр Тоби, кровь текла из раны. — Клянусь, это правда. Жизнью!

— Опусти меч, Джек! — приказал сэр Генри. — У него нет повода врать. Помилуй его.

Джек думал пронзить сэра Тоби клинком. Он хотел отомстить за Джесс.

Но Йори подошел к нему, коснулся ладошкой его руки, остановил меч.

— Его убийство не вернет Джесс, — тихо сказал его друг. — Подумай о последствиях, Джек. Люди, которые огнем отвечают на огонь, заканчивают в пепле!

Джек помнил слова старого наставника Дзен с первого года в Японии: «Не забывай бушидо. Способность судить, что верно, а что неверно, — ключ к жизни самураем».

Он посмотрел на Акико, она тряхнула головой. Джек уже не мог бороться, опустил руку с рапирой. Если Джесс была мертва, все было кончено. Он потерял причину сражаться.

— Сэр Эдмунд, сэр Францис, отведите сэра Тоби в его комнату, — приказал сэр Генри, Джек стоял, парализованный горем, в центре комнаты.

Сэр Тоби, опустив голову от стыда, покидал галерею. Он был почти у двери, когда схватил заряженный пистоль со стены. Он направил оружие на Джека.

— Никто не может унизить благородного сэра Тоби Нэша и выжить! — закричал он и нажал на курок.

— НЕТ! — синьор Горацио оттолкнул Джека в сторону.

Пистоль выстрелил, словно раздался гром. Джек вздрогнул, упал на пол, но быстрая реакция синьора Горацио спасла его. Крик боли заставил всех обернуться. На миг Джек подумал, что попали в синьора Горацио, и его смелый поступок подставил его под линию огня. Но синьор Горацио был целым, а Роуз рухнула на пол, кровь лилась из дыры в нагруднике ее костюма.

Дыра священника

Звуки бала-маскарада продолжились в Главном зале, музыка и голоса были тише, чем раньше. На первом этаже дома Роуз лежала на кровати со столбиками, окруженная встревоженными лицами, которые смотрели, как ее нагрудник осторожно снимали. Кровь пропитала зеленое платье. Синьор Горацио взял нож, отрезал участок ткани и осмотрел рану в животе Розы.

— Вы можете ее спасти? — спросил Джек.

— Я вижу пулю, — мрачно ответил мастер меча, пока мыл руки в миске горячей воды. — К счастью, броня ее костюма замедлила удар. Если я вытащу пулю, шансы есть.

Роуз стонала от боли, ее лицо было пепельным и блестело от пота. Акико протирала лоб Роуз прохладной тканью, а Йори держал ее за руку и напевал «Вам» — исцеляющую мантру для живота. Над трепещущим пламенем свечи синьор Горацио нагрел нож, чтобы стерилизовать его, и дал стали остыть.

— Будет больно, синьорина, — предупредил он Роуз, готовясь погрузить нож в рану.

Роуз выдавила улыбку.

— Вы хотя бы… хорошо владеете… клинком, — прошептала она.

Джек протянул деревянную ложку.

— Спасибо… не голодна, — она попыталась рассмеяться, но скривилась от боли.

— Это нужно сжать зубами, — объяснил Джек. — Возьми.

Синьор Горацио вонзил нож в ее плоть. Роуз сжала древко ложки, закричала сквозь зубы. Синьор Горацио медленно вынимал пулю из ее живота. Пуля вылетела, Роуз охнула и отключилась. Теперь кровь текла свободно, и синьор Горацио прижал ладонь к ране.

— Теперь ты и твоя травяная магия, Йори, — сказал мечник, отходя в сторону.

Йори вытащил темную пасту из мешочка лекарств, которую заготовил для ран Джека. Он нежно нанес мазь и стал перевязывать Роуз. Он почти закончил, когда в дверь постучали. Заглянул сэр Генри.

— Как пациентка? — спросил он.

— Синьор Горацио смог вытащить пулю, — ответил Джек, помогая Йори завязать бинт.

Мастер меча осторожно убрал прядь рыжих волос с лица Роуз.

— Она будет жить.

— Рад слышать, — сказал сэр Генри с облегчением. — Я поговорил с сэром Тоби, и он сожалеет. Он согласился не сообщать властям о вас, если… случай с пистолем вы забудете.

— Случай? Это был не случай! — взревел синьор Горацио с гневом. — Идиот пытался пристрелить Джека, но чуть не убил Роуз!

Сэр Генри спокойно улыбнулся.

— Понимаю, вы расстроены, сэр. Но для всех лучше не привлекать стражей порядка. Я могу немного повлиять, но не обещаю остановить тяжелую руку закона. А мы не хотим, чтобы тебя снова арестовали, да, Джек?

— А моя сестра? — осведомился Джек, горячие слезы жалили его глаза.

Сэр Генри ответил с сожалением на лице.

— Трагический случай. Сэр Тоби едва может говорить об этом.

— Тогда где ее тело? — спросил он. — Где она похоронена?

— Думаю, на церковном кладбище, — сказал сэр Генри и перекрестился. — Я могу отвести тебя туда завтра. Но пока советую слушаться сэра Тоби. Лучше быть с горем, но свободным, чем еще и в заточении.

Джек проклинал хитрость сэра Тоби. Он мог повлиять на Джека и его друзей ложными обвинениями. Подлец не только ранил Роуз, но и был в ответе за смерть Джесс, и все же оставался свободным.

— Проследите, что сэр Тоби сдержит слово.

— Конечно, — ответил сэр Генри. Пока остальные занимались Роуз, сэр Генри увел Джека в сторону. — Прости, что спрашиваю снова в такое тяжелое время, Джек, но в свете печальной гибели твое сестры ты случайно не подумал над моим предложением?

Джек был потрясен бесчувственностью мужчины. Почему сэр Генри снова спрашивал об этом, еще и в такое печальное время? Джек знал ответ. Он понимал, как отчаянно обедневший сэр Генри хотел развить торговлю.

Узнав, что Джесс мертва, Джек лишился связи с Англией. За эти пару недель родина порой ощущалась чужой сильнее, чем Япония.

А потом он понял другое: как он вообще будет выживать в этой стране? Деньги в кошельке скоро кончатся. Ему нужен был дом… и новая цель. А заработать он мог только как штурман торгового корабля. Вернуться в Японию было очевидным решением… и, может, так он сбежит от горя. А еще за ним охотились четыре ниндзя, так что стоило покинуть Англию. Он уже знал, что Акико и Йори были бы рады вернуться домой. Так что решение было почти принято за него.

Джек вздохнул.

— Я принимаю ваше предложение, — сообщил он.

— Отлично! — сэр Генри улыбнулся и хлопнул его по спине. — Ты не пожалеешь, Джек. И морской воздух поможет тебе оправиться от потери. А теперь прости, мне нужно вернуться к гостям, — и сэр Генри ушел.

Акико с интересом посмотрела на Джека.

— Почему он так обрадовался?

Джек смотрел из окна спальни на ночное небо, серебряный свет мерцал на лугах. На небе ярко сияла Полярная звезда, на которую ориентировались в море.

— Я согласился направлять его торговый флот в Японию, — сказал он.

Глаза Акико засияли почти так же ярко, как Полярная звезда.

— Это чудесно! Но… — искра угасла, печаль наполнила ее голос. — Ты так старался попасть домой, Джек. Ты точно не хочешь остаться?

Он прижался головой к прохладной раме окна.

— Я навеки потерял Джесс, так что у меня нет повода оставаться тут. Я ценю то, что вы с Йори сделали, чтобы помочь мне найти ее. Ваша дружба и верность очень важны для меня. Но пора забрать вас домой…

Йори кашлянул.

— Перед этим я могу кое-что тебе показать?

Джек нахмурился.

— Конечно. Что же?

— Лучше увидеть самому и сделать выводы, — загадочно ответил он.

Джек посмотрел на Роуз, медленно приходящую в себя.

— Йори, это не может подождать?

Йори решительно покачал головой.

— Не переживай, — синьор Горацио помогал Роуз сделать глоток воды. — Я присмотрю за ней.

Оставив раненую подругу с мастером меча, Джек и Акико пошли за Йори в галерею оружия. В комнате было пусто, гости ушли в Главный зал, и только засохшая кровь показывала, где упала Роуз.

— Смотрите, — Йори поманил Джека и Акико к портрету над камином.

Джек посмотрел на картину.

— Это все впечатляет, но что мы должны увидеть?

— Вот! — Йори указал на подпись в правом углу.

— Н.Х., - прочел Джек и нахмурился. — И?

Йори тяжко вздохнул, словно ответ был очевидным.

— Твой медальон! Это тот же художник.

Джек снял медальон с шеи, сравнил инициалы, стараясь игнорировать печаль при виде лица сестры.

— Н.Х. — Николас Холм. Что с того? Он рисовал много портретов.

— Да, один портрет — простое совпадение, — согласился Йори. — Но я проверил другие картины в Люпус-холле, сэр Генри многое заказывал у этого художника. Ему явно нравится стиль. Может, он даже его постоянный клиент.

— Это не значит, что сэр Генри связан с медальоном, — сказала Акико.

— Верно, — не спорил Йори. — Но возможность есть, — он отвернулся и прошел к аркебузам. — На балу я услышал, как гости говорили о гербе сэра Генри. Говорили, он купил его и не связан родством с благородным родом.

— Это бывает, — Джек не знал, куда клонил друг. — Многие успешные торговцы покупали себе право носить герб.

— В Японии это было бы странно, — отметила Акико, — как рыбак, купивший катану, чтобы стать самураем!

— Не в том дело, — сказал Йори, — а в самом гербе, — он указал на черно-белый щит над рядом оружия. — Не помните, что сказала миссис Винтерс? Остерегайся красного волка у двери!

Джек разглядывал щит — белый олень напротив красного волка. Ему стало не по себе.

— Но старушка была безумна, — напомнила Акико. — Зачем принимать ее слова всерьез?

— Она не была безумна, а боялась! — возразил Йори. — Боялась красного волка.

Джек посмотрел на Йори.

— Хочешь сказать, что сэр Генри — красный волк? Может, тебе пора в «Бедлам» за такое! Сэр Генри был дорогим другом моего отца. Он помогал приглядывать за Джесс. Он предложил мне работу.

— Вот именно, — сказал Йори. — Ему нужно, чтобы ты вернулся в Японию, чтобы получить деньги. Боюсь, он притворился бы и давно потерянным дядей, если бы это убедило тебя. Но, думаю, он что-то скрывает. Сокровище ценнее серебра или золота.

Йори вывел Акико и Джека в озаренный луной двор. Он указал на окно, где Джек видел лицо сестры.

— Сколько окон на том этаже?

Джек посмотрел.

— Пять, — ответил он.

— Теперь идем со мной… — Йори прошел внутрь, схватил масляную лампу и пошел к центральной лестнице.

На середине пути они пересеклись со слугой, спускающимся навстречу, лицо было осунувшимся в свете лампы. Он нес пустой поднос.

— Гостям наверх нельзя, — пробормотал он.

— Мы просто ищем окно, — ответ Йори сбил слугу с толку, и он ушел дальше.

Джек и Акико спешили за Йори, слуга затерялся в полумраке. Йори повел их по коридору с паутиной наверху. Он остановился, лампа озаряла половицы комнаты.

— Сосчитай окна еще раз, — сказал он Джеку.

Джек начал с одного края, прошел по коридору к комнате.

— Один… два… три… четыре…

Но пятого окна не было. Он сосчитал еще раз.

— Где еще одно окно? — спросил он.

— И я об этом, — Йори скрестил руки. — Это значит…

— Там дыра священника! — выдохнула Акико. Джек был потрясен.

Они оставили масляную лампу на письменный стол, тут же отправились обыскивать комнату на чердаке. Они стучали стены, искали пустоты. Они проверили половицы, потолок. Но ничего не нашли.

— Может, мы не так посчитали, — расстроено сказала Акико.

Йори покачал головой.

— Нет, снаружи пять окон.

Джек стоял посреди комнаты, повернулся по кругу, глядя на все изгибы.

— Дыра священника где-то здесь, — сказал он. Он услышал тихий шорох и посмотрел на остальных. — Слышите это?

Акико и Йори кивнули и прислушались, пытаясь определить звук.

Шорох стал громче. Серый зверек выбежал из камина.

— Это просто мышь! — застонал Джек.

— Да, но откуда она выбежала? — спросил Йори, заглядывая в камин.

Джек заметил, что в камине не было остывших углей. Там вообще ничего не было. Оп провел по кирпичу камина.

— Его вычернили нарочно, чтобы подражать дыму!

Он шагнул в камин и склонился, нашел потайной засов. Он подвинул его и толкнул стену. Она чуть поддалась, а после еще одного толчка открылась. Джек оглянулся на Акико и Йори с потрясением.

— Ложный камин!

Пленник

Дыра священника была зеркальной версией комнаты на чердаке, но в дальнем углу тут был маленький алтарь для ежедневной молитвы, а еще деревянная кровать. В окно — то самое, пятое — проникал лунный свет и озарял недоеденный ужин на письменном столе. Остальная комната была в тени. Глаза Джека привыкали к темноте, он заметил сжавшуюся фигуру на кровати. Йори и Акико прошли в комнату с лампой, и тьма пропала, стало видно девушку. Она закрыла глаза рукой от яркого света. Йори приглушил огонек, и девушка опустила руку.

Джек смотрел на нее. Такая знакомая, но другая. Старше, но и юная. Он видел в девушке ту девочку, которую когда-то знал. Золотистые волосы были длиннее, чем он помнил. Голубые глаза — темнее, но все еще хитрые. Изящный подбородок их матери. Сильный лоб их отца. Губы и нос пуговкой его сестры.

Она смотрела, боясь, но три нарушителя в комнате вызывали и ее интерес.

— Джесс? — сказал Джек тихо, боясь разбить иллюзию.

Девушка медленно кивнула, осознание заполнило ее голубые глаза.

— Джек?

Джеку не требовалось подтверждение. Он подбежал и обнял сестру. Он прижал ее к груди, не хотел больше отпускать. Теперь он был дома. Путь, который он начал семь лет назад, закончился. Он нашел сестру, несмотря на препятствия и врагов. Они снова были семьей.

Джесс обнимала его с теми же радостью и отчаянием.

— Я молилась… и молилась за ваше возвращение, — всхлипывала она. — Я уже переставала надеяться.

— Твои молитвы были услышаны, — ответил Джек, целуя ее в лоб. Он посмотрел на маленький деревянный крестик на алтаре. — Как и мои.

— Я думала, что заметила тебя на фестивале урожая, — объяснила она, — но сэр Тоби сказал, что это все мое воображение. А потом я увидела тебя во дворе и поняла, что ты вернулся. Я пыталась выбраться, но моя комната была заперта, как всегда.

— Сэр Тоби сказал, что ты мертва! — с горечью сказал Джек.

— Он врет… и он жестокий, — пробормотала Джесс. — Но теперь ты вернулся, и мне нечего бояться, — она осмелилась отодвинуться и посмотрела на брата. — Где отец?

В этот миг радостная улыбка на лице Джека стала пеплом.

— Он не… — его голос оборвался, — не пережил путь, Джесс… На нас напали. Он умер, защищая меня…

Джесс уткнулась лицом в грудь брата, слезы горя смешивались со слезами радости. Их воссоединение было горько-сладким! Джек ощущал новую волну горя, пока плакал с ней. Он хотел, чтобы сейчас тут был отец. Он обнял бы их, прижал бы к себе обоих, как обнимал их вместе с мамой, и вся семья была вместе… Но этому не бывать. Ему нужно было радоваться и тому, что Джесс была жива и с ним.

Их всхлипы утихли, радость воссоединения вернулась. Джесс с улыбкой посмотрела на двух человек в комнате, которые с уважением тихо стояли в стороне.

— Ты нас познакомишь? — спросила она у брата.

— Конечно! — ответил Джек, широко раскинул руки и поманил друзей ближе. — Это Акико и Йори. Без их помощи, любви и верности я не выжил бы в Японии… и не нашел бы тебя. Они — моя сила, моя мудрость, мои лучшие друзья.

Акико и Йори поклонились Джесс.

— Этот долг отплачивать не надо.

— Но другие нужно! — сказал жестокий голос со стороны камина.

Джек и его друзья обернулись и увидели сэра Тоби, вошедшего в комнату с парой пистолей. Он улыбался как довольный кот, загнавший добычу в угол. Через миг появился мрачный слуга, с которым они пересеклись на лестнице, а еще… сэр Генри.

Джесс сжалась в руках Джека, дрожа, как птичка.

— Ах! Воссоединение семьи… как трогательно, — сказал сэр Генри с пустой улыбкой.

— Сэр Генри! Объяснитесь! — потребовал Джек, злясь и поражаясь обману его союзника. — Вы держите мою сестру в плену? Почему не сказали мне, что она тут?

— В плену? — сэр Генри изобразил потрясение. — О чем ты? Джесс помолвлена со мной, она станет моей женой, как только подрастет.

— Что? — воскликнул Джек, его рот широко раскрылся. Он посмотрел на сестру, но она не смотрела на него.

— Это правда, Джек, — жалобно ответила она. — У меня не было выбора. Он забрал дом отца за долг, который, по его словам, был у нашей семьи перед ним. Меня выбросили бы на улицу как мисс Винтерс, если бы я не приняла предложение. У меня не было денег, буйствовала чума. Я умерла бы за месяц. Ты же понимаешь?

Джеку было плохо. Он сорвал медальон с шеи и показал сэру Генри.

— Это был ваш подарок?

— Да! — глаза сэра Генри засияли при виде вещицы. — А дорого стоил… — он помрачнел. — Но твоя неблагодарная сестра это не оценила и потеряла его за неделю!

Джесс осмелела рядом с братом и ответила:

— Нет, сэр, не потеряла, а отдала миссис Винтерс.

Щеки сэра Генри стали красными от гнева.

— Зачем ты это сделала?

— Чтобы она продала его, — Джесс выдерживала его злой взгляд, — и не голодала из-за вас!

— Как моя будущая жена, ты научишься уважать меня и мое имущество! — заорал сэр Генри. Он хотел ударить Джесс ладонью, но Джек встал между ними, защищая сестру.

— Миссис Винтерс была права, — сказал Джек, сэр Генри с неохотой попятился. — Вы — волк в овечьей шкуре!

— Не нужно, Джек, — спокойно заговорил сэр Генри. — Я всегда говорю, что семья важнее всего. Однажды мы с тобой будем как братья.

— Только через мой труп! — прорычал Джек. Он наступал на сэра Генри, но его отогнал один из пистолей Тоби.

Джек жалел, что оставил рапиру в комнате для бала. Йори тоже был беззащитен. Акико хотела выхватить катану, но сэр Тоби направлял второй пистоль на нее, палец был на курке. Акико была быстрой с мечом, но вряд ли могла опередить пулю.

— О, не говори о трупах. Надеюсь, до этого не дойдет, Джек, — сэр Генри подло улыбался. — И тебе сначала нужно отплатить долг.

— Какой долг? Я ничего не должен! — сказал Джек.

Сэр Генри несогласно фыркнул.

— Я потерял деньги, спонсируя экспедицию твоего отца в Японию. По его вине я теперь банкрот. Продажа его дома едва покрыла одно из вложений. Долг передается по наследству. Как его сын, еще и выживший после крушения «Александрии», ты понесешь бремя долга своего отца.

— Мой отец не виноват в ваших потерях! — возразил Джек. — Вы с самого начала знали, что был риск. Отец направлял флот, а не гарантировал возвращение денег.

— Он направлял флот туда, но не вернул его, верно? — парировал сэр Генри. — Так что твой отец в ответе за провал миссии. Ты сам сказал, что он попал не в тот порт!

— Нет! Нас сдуло штормом, — возразил Джек. — Он умер, защищая корабль от пиратов!

— Хм, трагедия… Но факт есть факт, — продолжил сэр Генри, не слушая протесты Джека, — ты — выживший наследник, ты унаследовал долг. И ты отплатишь его с лихвой, направив флот в Японию и восстановив мои траты.

— Не стану, — смело заявил Джек.

Сэр Генри прищурился.

— О, ты это сделаешь, Джек, ведь Джесс — моя гарантия, что ты вернешься из Японии с ценным грузом. Если преуспеешь в миссии, я даже могу порвать помолвку с твоей милой сестрой, — он приторно улыбнулся Джесс, — хоть это и разобьет мое сердце.

— У вас нет сердца! — закричала Джесс. — Вы любите только деньги.

Сэр Генри пожал плечами.

— А любовь твоего брата к тебе, милая, причина, по которой он вернется в Японию.

Джек хмуро смотрел на сэра Генри. Он знал, что его шантажировали, но что он мог поделать?

— Но меня не будет два года, а то и больше!

— Не переживай, я буду хорошо о ней заботиться, — ответил сэр Генри.

Джек сжал кулаки. У него не было оружия, но он надеялся, что успеет задушить сэра Генри раньше, чем сэр Тоби пристрелит его.

Акико, ощутив, что он хочет напасть, напрягла пальцы, готовая вытащить катану. Йори начал глубоко вдыхать для удара киай…

Со двора донеслись крики паники. Шаги стучали по лестнице, потом по коридору. Через миг слуга с огромными глазами, задыхаясь, прошел в комнату через камин.

— Как это понимать? — осведомился сэр Генри, глядя из окна. Гости бежали к каретам и лошадям. — Что там происходит?

Слуга отдышался и сказал:

— Сэр Генри… чумные доктора!

Последний бой

— Выпустите нас! — крикнул Джек, колотя кулаками по двери спальни. Их силой увели к спальне Роуз, где вшестером — Джек и его сестра, Акико, Йори, синьор Горацио и Роуз — остались в плену. — Нам нужно оружие!

Из-за двери рассмеялся сэр Эдмунд.

— Уверен, что нужно. Поэтому сэр Генри вас запер, тупица!

Джек ударил кулаками по двери.

— Вы не знаете, с чем имеете дело! — настаивал он. — Вам нужна наша помощь.

Еще больше смеха, ответил сэр Францис:

— Это тебе нужна помощь, Джек. Тебя повесят, в этот раз наверняка. Тебя повесят и четвертуют!

Джек загремел ручкой двери, но без толку. Замок был железным, дверь — дубовой. Она не поддавалась.

— Это не чумные доктора, — кричал он. — Это НИНДЗЯ!

— Что он сказал? — спросил сэр Францис у его друга.

— Думаю, он сказал, что они — нюни! — ответил сэр Эдмунд и рассмеялся.

Джек ударил дверь ногой.

— Идиоты! — буркнул он.

— Разве тут не безопаснее? — Джесс сидела на краю кровати Роуз. — Если мы не можем выйти… те ниндзя не могут и войти.

Джек покачал головой.

— Мы тут как рыба в бочке. Если мы без оружия, ниндзя нас убьют.

— Рапира при мне, синьор, — напомнил Горацио. В спешке из-за чумных докторов сэр Генри не заметил, что мастер меча оставался с Роуз. Роуз сидела с подушками под спиной. Ее щеки уже не были бледными, сила постепенно возвращалась.

— Один меч против четырех ниндзя? Шансы невелики, — Акико покачала головой. — Это обученные убийцы.

— А окно? — Роуз чуть хрипела. — Может, кто-нибудь выберется и… попадет в соседнюю спальню?

— Может, — Джек посмотрел на Акико, зная, что у нее были необходимые навыки.

— Я попробую, — она поправила кимоно.

Йори уже смотрел за стекло.

— Там что-то странное…

Джек и Акико выглянули с Йори. В свете луны четыре чумных доктора стояли в ряд, их черные плащи трепал ветер, и они напоминали крылья ворон. Свет луны отражался в их стеклянных глазах, маски с клювами были мертвенно бледными, пугающими. Гости сэра Генри убегали за ворота подальше от вестников болезни. Но хаос побега выделял то, что чумные доктора были неподвижны.

Акико нахмурилась.

— Они не двигаются…

— Почему нет: — Йори прищурился, чтобы лучше видеть. — Они ждут, пока все уйдут, чтобы напасть на нас?

Джек смотрел на сад внизу, его глаза расширились от осознания.

— Нет! — охнул он. — Они не движутся, потому что эти статуи! Ниндзя нарядили их в свою одежду чумных докторов. Это уловка!

Тень вдруг появилась у окна, пара глаз во тьме. Кусочек стекла выбили из рамы, в дыру просунули трубку.

— Осторожно! — Йори бросился на Джека. Они упали на пол. Ядовитый дротик не попал по Джеку, вонзился в ближайший столбик кровати. Джесс испуганно закричала и спряталась под кроватью.

Ниндзя не успел зарядить новый дротик, Акико повернулась и ударила ногой по окну. Стекло разбилось и ставни раскрылись, ниндзя полетел вниз. Через миг послышался плеск, убийца упал в ров. Акико выглянула в разбитое окно, темная фигура плыла к берегу.

— Он вернется, — предупредила она. — Это точно!

— Эй, что там такое? — закричал сэр Францис из-за двери.

— Ничего, — спокойно ответил синьор Горацио. — Я уронил графин, вот и все.

— Спасибо, что спас меня, — сказал Джек, Йори помог ему встать на ноги.

Йори улыбнулся.

— Это стало привычным в Англии!

— Теперь у нас есть выход, — Акико смотрела на кирпичи в поисках выпирающих краев. Но она не успела выбраться в окно, они услышали дрожащий голос сэра Эдмунда из коридора:

— К-кто там? Зажгите лампы! Покажись!

За дверь раздался вскрик боли, тяжелый стук, скуление. Ключ загремел в замке, ручка стала двигаться. Джек, Акико, Йори и синьор Горацио заняли защитные стойки вокруг кровати, когда дверь открылась. Пухлый сэр Эдмунд появился на пороге. Он выглядел как мертвый. Железный ключ выпал из его руки со стуком, и мужчина рухнул лицом на половицы, танто торчал из его спины.

За истекающим кровью сэром Эдмундом лежал его друг, сэр Францис, все еще в наряде. Только ноги было видно в дверном проеме, мышцы содрогались перед смертью. Коридор поглотила тьма, лампы потухли. Из мрака вышла тень, стала воином. Ниндзя, наряженный в черное с головы до пят, проник в комнату и забрал и Эдмунда нож. Шипя, он вытащил острый ниндзято из-за спины.

— О боже! — глаза Джесс были огромными. — Это настоящий демон!

— Оставьте этого мне, — синьор Горацио вытащил рапиру и наступал. — Ищите свое оружие.

— Будьте осторожны, — предупредил Джек, их наставник был готов к сражению. — Нельзя недооценивать ниндзя.

Синьор Горацио подмигнул Джеку.

— И нельзя недооценивать итальянца!

Он бросился на убийцу. Молниеносные атаки застали ниндзя врасплох, и он ушел за порог. Сталь звенела о сталь, дуэль продолжилась в коридоре.

Как только путь был чист, Акико и Йори побежали в свои комнаты, забрали оружие и вернулись в спальню Роуз.

— Какой план? — спросил Йори, кольца шакуджо нервно звенели.

Джек закрепил дайшо на бедре.

— Или бежать… — он спрятал сюрикен, который забрал у ниндзя при прошлой встрече, за пояс, — или разобраться с ниндзя раз и навсегда.

— Я за то, чтобы пойти в бой, — Акико была с луком, колчан стрел висел за спиной.

Джек вытащил катану.

— Последний бой!

Он взглянул на Йори, тот не был уверен, но согласно кивнул.

Джек поднял железный ключ и вручил другу.

— Останься с Роуз и моей сестрой. Перекрой окно и запри за нами дверь.

Йори крепко сжал шакуджо и попытался выпрямиться.

— Я не боюсь ниндзя, — решительно сказал он.

Джек положил ладонь на плечо Йори.

— Знаю, друг. Поэтому я доверяю тебе защиту моей сестры.

Йори гордо выпятил грудь.

— Я не подведу тебя, Джек, — пообещал он с поклоном.

Йори запер дверь, Джек и Акико побежали по коридору к лестнице. На площадке они услышали звон мечей с этажа ниже.

— Синьору Горацио нужна наша помощь! — Акико побежала вниз.

Но там был не синьор Горацио. В галерее оружия сэр Тоби бесстрашно бился с ниндзя. У этого была катана.

— Демон не одолеет сэра Тоби! — заявил он, отбивая удар, летящий к голове, и толкая в грудь.

Ниндзя уклонился, вернулся с опасным взмахом в сторону тела. Сэр Тоби двигался легко, как танцор, уклонился от клинка и ответил уколами, которые заставили ниндзя отступать — рапира давала ему преимущество над катаной. Джек презирал сэра Тоби, но поражался его навыкам с мечом. Ниндзя редко отступали в бою.

Убийца получил укол в левую ладонь, в правую руку, в плечо. Не смертельно, но это мешало ниндзя. Он стал отступать все сильнее, отчаянно защищался.

— Нельзя превзойти английского мечника! — рассмеялся сэр Тоби, осмелев в бросках.

Ниндзя взмахнул катаной широко, и грудь была открыта для атаки. Сэр Тоби тут же заметил брешь в защите и бросился. Ниндзя вот-вот будет наколот на рапиру… но в последний миг он извернулся, ушел от острого кончика рапиры. Клинок пролетел мимо, не угрожал ниндзя. Ниндзя приблизился, быстро ударил ладонями, как змея, каждый раз попадая по точке давления. Сэр Тоби застыл в броске, одна нога была впереди, рука с мечом — вытянута, рапира дрожала.

— Что… ты… со… мной… сделал? — простонал он.

Джек знал. Дим Мак. Смертельное прикосновение.

Сэр Тоби дрожал, застыв, и ниндзя не спешил. Он взял себя в руке, паника была лишь для того, чтобы противник расслабился. Ниндзя спокойно поднял катану высоко в воздух и опустил ее по дуге.

— НЕТ! — закричал Джек, а голова сэра Тоби отделилась от тела.

Ниндзя оглянулся на крик Джека, их взгляды пересеклись. Джеку казалось, что ниндзя улыбался за маской. А потом убийца поманил Джека и Акико в галерею.

Джек посмотрел на Акико.

— Сначала сразимся, потом зададим вопросы?

— Да, — Акико выхватила стрелу.

Они вошли с оружием в галерею. Двое против одного, они могли быстро разобраться с ниндзя. Но он попал в ловушку. Они миновали порог, другой ниндзя напал сверху. Убийца рухнул на спину Акико как черная пантера.

— Ты забыла это! — прошипел ниндзя на японском.

Золото сверкнуло в воздухе, Акико закричала от боли, острая заколка вонзилась в ее лопатку. Ее тело выгнулось, она упала на колени. Джек ударил ее врага локтем в лицо, сбивая ниндзя со спины Акико. При этом маска ниндзя сдвинулась, и стало видно… женское лицо.

Куноичи. Джек не был в шоке, но замешкался со следующей атакой, и куноичи успела отступить на безопасное расстояние.

Акико извивалась от боли, отчаянно тянулась к канзаши, торчащей в ее плече. Заколка, благодаря колчану, не попала в парализующую точку, но все еще посылала волны боли по ее телу. Джек бросился помочь ей, но его отбросил другой ниндзя, и он проехал по полированным половицам. Джек задыхался от жестокого удара, растянулся на полу, не сразу смог подняться на ноги. Ниндзя пошел к Джеку, подняв катану. От опасных атак Джеку приходилось отступать, он был все дальше от Акико.

А куноичи схватила широкий меч со стены и шла добить Акико. С канзаши в спине Акико могла лишь слабо поднять лук в защите. Лук из бамбука разбился от удара куноичи, но этого хватило, чтобы отразить тяжелый удар. Акико, отползая, схватила рапиру со стены, поднялась на ноги и отступала. Куноичи пошла за ней, медленная, уверенная, что раненая добыча никуда не денется.

— Акико! — закричал Джек, хотел спасти ее. Но ниндзя с катаной преграждал путь, и Джеку приходилось биться. Он занял боевую стойку и осведомился. — Кто ты? Зачем ты пытаешься нас убить?

Ниндзя молчал. Но его меч ответил.

Клинок напал молниеносно, летел к сердцу Джека. Джек повернулся и избежал клинка. Он ударил своей катаной в сторону шеи ниндзя. Ниндзя отклонился, как бамбук на ветру, сталь меча Джека пролетела на волосок от его маски. Ниндзя повернулся и ударил по ногам Джека. Джек подпрыгнул высоко в воздух и опустил меч, чтобы разрезать ниндзя пополам. Его враг откатился от опасности и легко вскочил на ноги.

— Кто тебя послал? — прорычал Джек, злясь на ловкого ниндзя и тревожась за Акико. Бой в коридоре стал зловеще тихим.

Молчание ниндзя беспокоило, он этого и добивался. Говорили только клинки, пока бились в галерее и Главном зале. Маскарад был брошен. Гости и слуги убежали, никто не хотел заразиться чумой. В пустом зале шумел только огонь в камине и бьющиеся самурай и ниндзя. Их катаны танцевали опасно, сталь пела на стали. Джек вскоре оказался на грани своих способностей. Ниндзя отражал все его атаки, отвечал на все выпады, словно читал движения Джека.

Джек понимал, что нужно было сделать что-то неожиданное, как он делал в дуэли с сэром Тоби. Но он не успел этого сделать, ниндзя ударил по клинку Джека дважды. И Джек выронил катану, она упала на пол. Через миг клинок ниндзя оказался у его горла, и Джек застыл. Он ощущал, как пульс бьется возле острой стали. Еще немного давления, и клинок рассечет его артерию, и он истечет кровью.

Но Джек был потрясен техникой ниндзя, а не своей грядущей гибелью… Это был удар Осенний лист.

Ниндзя откуда-то знал технику Масамото!

— Хоть скажи перед тем, как убьешь, кто ты, — попросил Джек, глядя в темные глаза убийцы.

Удерживая киссаки у горла Джека, ниндзя повернул клинок левой рукой. Огонь мерцал на хамоне стали, и Джек посмотрел на бронзовую цубу меча, где было видно лучи солнца.

— Да ладно… — охнул Джек, узнав герб семьи самураев, а ниндзя сорвал с себя капюшон.

Месть

Наглый. Властный. Выражение лица ниндзя было таким же узнаваемым, как и само лицо. Высокие скулы. Бритая голова. Темные глаза с жестокостью в них. Было ясно, кем был убийца, но Джек не мог поверить, что он стал ниндзя.

— Казуки!

Его бывший школьный соперник злобно улыбнулся.

— Гайдзин!

— Н-но как? — пролепетал Джек на японском, легко перейдя на язык врага. — Ты должен быть в тюрьме.

Казуки рассмеялся.

— Никто не заточит клан Ода. Даже великий Масамото-сама. Меня отпустил в тот же день верный подданный отца.

— Это не объясняет, как ты попал в Англию, — Джек все еще ощущал клинок у горла.

Казуки ухмыльнулся.

— Ты недооцениваешь находчивость и решимость самурая.

— Ты уже не самурай! — парировал Джек, тут же пожалел о своем пыле, когда киссаки впился в его плоть, угрожая перерезать артерию.

— Не нужно напоминать! — прорычал Казуки, глаза вспыхнули яростью. — Из-за тебя я впал в немилость. Масамото-сама лишил меня статуса самурая, и мне пришлось стать ниндзя. Пришлось измениться, чтобы выжить… но я со временем оценил хитрость и навыки шиноби. И за год на борту «Саламандры» я научился их искусству, — он ехидно улыбнулся. — Особенно Дим Маку.

— «Саламандры»? — Джек подумал о корабле, который не попал в порт Лондона. Корабль оказался на берегу Холл Хэйвена с мертвым экипажем и тенями-убийцами. В пути из Японии ходили слухи о призраках на том корабле, тенях на палубе, пропадающем экипаже. Никто не подозревал ниндзя. Казуки все время был недалеко, на «Саламандре»! — Но что за ниндзя научил тебя своему искусству? — спросил Джек.

— Время в тюрьме было недолгим, но полезным, — ответил Казуки. — В камере со мной были три ниндзя из клана Фума. Эти Демоны ветра, как оказалось, тоже хотели тебе отомстить, самурай-гайдзин.

Сердце Джека сжалось. Клан Фума был пиратами-ниндзя. В пути к Нагасаки он столкнулся с ними в море Сето. Их клан был стерт в бою с самураями, их логово разрушили, королеву пиратов убили. Джека обвинили в поражении Демонов ветра. Конечно, Казуки нашел убийц, желающих обучить его их темным искусствам и отправиться в Англию.

Казуки улыбнулся, заметив поражение на лице Джека.

— Ты понимаешь, что Фума хотели помощь мне в задании, данном великим сёгуном Камакурой. И хоть мой лорд мертв, его желание живо, — Казуки сильнее сжал рукоять катаны, Джек приготовился к последнему удару. — Я был заодно с ниндзя, — с горечью говорил Казуки, — пересек полмира… ходил по этой мерзкой стране… и все только для того, чтобы убить тебя и вернуть свою честь!

Даже перед лицом смерти Джек не мог поверить, на что пошел враг. Он зря думал, что Казуки был сломлен в Нагасаки. Как разбитый меч, ярость Казуки расплавилась, стала острой на огне ненависти и мести. Казуки показал, на что был готов, чтобы утолить жажду мести.

— Мне нужна твоя голова, чтобы доказать это, — Казуки отвел катану, чтобы срубить одним взмахом голову Джека.

Жизнь пронеслась перед глазами Джека, он вспоминал сестру, жестокую судьбу, которая не дала им побыть дольше вместе. Казуки был уверен в победе, не удержался от последних слов. Он замер на взмахе и прорычал:

— Теперь я отомщу, гайдзин!

И в этот миг Джек вытащил сюрикен из оби и бросил в лицо Казуки. Казуки взвыл от боли, звездочка попала ему в глаз. Джек схватил катану с пола, вытащил вакидзаси и занял стойку Двух небес.

— Проклятый гайдзин! — прорычал Казуки, вытаскивая сюрикен. Он смотрел на Джека одним глазом. Соперник Джека теперь еще сильнее напоминал Докугана Рю, сердце было таким же черным, а теперь сходство было и внешним.

— Око за око, — сказал Джек, его мечи сияли в свете огня. — Это за убийство конюха сэра Генри.

Казуки вытер кровь со щеки.

— Знай, гайдзин, как только я тебя убью, я не только обезглавлю твою любимую Акико, но и порежу твою сестру на восемь кусков и скормлю собакам!

Гнев вспыхнул в Джеке. Он проревел боевой клич и бросился на Казуки. Крутя клинками, Казуки смог отразить его атаки. Отступая в галерею оружия, он схватил со стены кинжал и занял стойку Двух небес.

— Мы оба знаем стиль Масамото, — напомнил Казуки. — И я в этом лучше!

— Уверен, Казуки? — ответил Джек. Он провел катаной по мечу Казуки так быстро, что искры полетели от стали. Оружие Казуки было сдвинуто, и Джек направил атаку в сердце врага.

Но Казуки остановил клинок кинжалом и ответил ударом Огонь и Камень. Сила удара чуть не выбила вакидзаси из руки Джека, меч содрогнулся в его хватке. Он ответил Текущей водой, бросился вперед с силой волны. Но Казуки выкрутился как ветер.

Хоть и наглый, но Казуки был прав. Он знал технику. Знал, что ожидать. Знал, как отвечать.

Джек вернулся в Главный зал, Казуки нападал. Змеиный удар пробил защиту Джека, и край меча Казуки задел его грудь, прорезал ткань и оставил тонкий порез. Джек вскрикнул и отшатнулся, врезался в банкетный стол. Тарелки мяса и миски фруктов полетели на пол.

— Я разрежу тебя как фазана! — рычал Казуки, указывая кинжалом на жареного фазана на серебряной тарелке.

Джек посмотрел на рану. Порез не был глубоким, но кровоточил, было больно двигать левой рукой. Он проигрывал. Казуки тоже это знал. Он ухмыльнулся, поднял меч для еще одного Змеиного удара. С раной отбиваться было сложно. А потом Джек подумал: если японские техники работали с рапирой, то почему не попробовать западные техники с катаной?

Джек быстро взял вакидзаси за край рукояти, Казуки несся к нему. Джек поднял катану, чтобы отразить Змеиный удар, и вытянул короткий меч.

Увеличившаяся длина удивила старого врага. Киссаки пронзил живот Казуки, клинок вошел. Казуки запнулся, упал на колени, меч и кинжал упали на пол.

— К-к-как? — охнул он, боль и смятение смешались на лице, он пытался понять, как вакидзаси опередил катану.

Джек стоял над раненым Казуки. Он отбросил ногой оружие врага, вытащил из него вакидзаси. Казуки стонал от боли, сжимая кровоточащий живот.

— Ты не узнаешь, — Джек убрал вакидзаси в ножны и прижал край катаны к шее Казуки.

Казуки хмуро посмотрел оставшимся глазом.

— Вперед! — от сплюнул кровь. — Или смелости не хватает?

Меч Джека дрогнул. Если убить врага так, Казуки умрет благородно, как самурай. Но Джек дважды давал ему жить, оба раза пожалел. В этот раз Казуки должен был умереть. Не ради мести, а ради защиты. Не только ради него и Акико, но и ради его сестры. Он не мог позволить никому навредить Джесс.

— Зовешь себя самураем? — пролепетал Казуки. — Жалкий… бесполезный… гайдзин…

Джек отвел меч, намереваясь покончить с их враждой раз и навсегда.

А потом вопль «КИАЙ» прервался сдавленным воплем, разнесшимся по поместью, за ним последовал испуганный девичий визг.

— Джесс! — воскликнул Джек, меч замер в воздухе.

Казуки улыбнулся, зубы были в крови.

— Это Кума… встретился с твоей сестренкой.

Джек принял единственное верное решение. Он бросил раненого Казуки на коленях, побежал по Главному залу, по галерее оружия и вверх по лестнице. Влажные следы были на ступеньках, тянулись по коридору к спальне Роуз. Дверь была разбита, и Джек слышал звуки боя внутри.

Он вбежал, Йори лежал на боку, оглушенный, цепь обвивала его шею. Его шакуджо лежал рядом, разломанный пополам. Рядом с кроватью ниндзя Кума прижимал удавку к шее Джесс. Ее пальцы впивались в нить, врезавшуюся в ее нежную кожу.

Джек побежал к Куме, катана была поднята. Но Кума повернулся и выставил Джесс перед собой как щит. Джек не посмел ударить ниндзя, боясь смертельно ранить сестру. Кума потянул за удавку, и Джесс закричала в панике. Джек с ужасом вспомнил, как Докуган Рю задушил его отца на борту «Александрии». И теперь кошмар повторялся!

Джек в отчаянии бросил меч и поднял руки, сдаваясь.

— Каноджо-о тэбанасу! — закричал он, прося Куму отпустить ее. — Тебе нужен я, а не она.

— Твоя жертва восхищает, — прошипел Кума. — Но эту цену ты должен заплатить!

Милиция

— Сумимасен… — умолял Джек, слезы жалили глаза, Джесс боролась все слабее. — Она просто девушка, и она без оружия.

Ниндзя не убирал удавку, руки Джесс опустились, глаза закрылись, тело обмякло.

— НЕТ! — закричал Джек. Мир рушился. Ужасающая ярость вспыхнула в нем, затмив чувства и мысли. Он хотел лишь уничтожить убийцу сестры… но, когда бросился мстить, ниндзя напрягся. Его хватка на удавке ослабла, он упал на пол, увлекая Джесс за собой. За ним Роуз сидела на коленях на кровати с ножом Хейзел, который ей отдал Джек.

— Женщина должна помогать убирать этих демонов! — заявила она, кривясь от раны, пока вставала с кровати. Она заметила тело Джесс, лежащее рядом с ниндзя. — Джесс! Нет! Я опоздала?

Слепая ярость угасла, Джек склонился над Джесс, вытянул руку к ее лицу, но не ощущал тепло дыхания.

— Она не дышит! — закричал он. Джек убрал удавку с ее шеи и поискал пульс. — Стой, — сказал он, — ее сердце еще бьется… слабо, но она цепляется за жизнь!

Джек не знал, что еще сделать, повернул Джесс на бок и потер ее спину, как делал, когда она была маленькой и нуждалась в помощи с дыханием. Она вдруг охнула и резко вдохнул. Ее глаза открылись, дикие, в панике. Она увидела над собой Джека, ощутила его руки и расслабилась в его объятиях.

— Хвала небесам! — сказала Роуз, прислонилась к кровати.

Джек крепко обнял сестру, радуясь, что она выжила.

Джесс утомленно села.

— Йори, — с трудом прохрипела она. — Он…?

Джек развернулся.

— Йори! — закричал он, забыв на миг о друге от шока от почти смерти сестры.

Йори лежал на полу с цепью на шее.

Роуз прошла туда и помогла Джеку убрать ее. Йори пару раз вдохнул со свистом. Ему повезло, что цепь не задушила его, но на затылке была большая шишка от грузика с цепи.

— Ты в порядке? — спросил Джек, протягивая другу руку, чтобы помочь встать. Но Йори упал на колени, уткнулся лбом в пол и стал рыдать.

— Прости, Джек. Прости… я не смог… я не смог защитить твою сестру… Я обещал, но не защитил! Мне так…

— Не за что извиняться, друг, — перебил Джек. — Джесс жива!

Глаза Йори со слезами посмотрели с болью на Джека.

— Н-н-но я не смог остановить ниндзя… не справился…

— Справился, — хрипло прошептала Джесс. — Когда ниндзя ворвался, ты бился как воин, а не монах. У него было ужасное оружие, — она посмотрела с отвращением на удавку и цепь на полу. — А у тебя только посох. Йори, ты был очень-очень храбрым.

Йори перестал кланяться.

— Да?

— Конечно, — Джесс улыбнулась, подошла и взяла его за руку. — Твоя смелость спасла нас.

Йори неуверенно посмотрел на Джека, тот кивнул, соглашаясь с сестрой.

— Без твоей защиты Джесс не выжила бы, — сказал Джек. — Ты выполнил долг. Ты — настоящий самурай. Ты доказал, что готов погибнуть ради моей сестры. Я не могу просить большего от друга.

Вытирая слезы, Йори ответил:

— Дружба — величайший дар в жизни. Потому я ценю твою, Джек… а теперь и твоей сестры.

Джесс вдруг обняла Йори. Монах на миг замер, не ожидая такого, а потом обвил ее руками и ответил на объятия.

Роуз вежливо кашлянула кулачок.

— А что насчет меня? — спросила она. — Нож был у меня. Я нанесла последний удар.

— Как мы можем забыть, Роуз? Ты бы нам не дала! — рассмеялся Джек. — Но шутки в сторону, я навеки твой должник.

Роуз приподняла бровь.

— Я бы не спешила обещать такое. Я могу и попросить отплатить…

Она замерла, шаги прибежали к ним по коридору. Джек схватил катану, Роуз подняла нож. Йори взял обломки посоха и встал перед Джесс. Через миг римский император в окровавленной тоге ворвался в комнату.

— Хорошо, что вы все целы! — охнул синьор Горацио, его рапира была в крови.

Роуз убрала нож и бросилась в его руки.

— Мой милый Горацио, ты ранен! У тебя кровь!

— В основном, моего противника, — синьор Горацио мрачно улыбнулся. Он оглянулся на Джека. — Ты прав, что недооценивать ниндзя нельзя. У них нет чести в дуэли!

— Они живут по другому кодексу, — ответил Джек, зная, что не все ниндзя были такими, как те, которых они встретили вечером, — но в бою все средства хороши.

— Это точно! — согласился синьор Горацио. — Тот ниндзя поджег кухню во время боя. Нам нужно уходить, пока все не сгорело, — кривясь от раны в боку, он начал собирать их вещи. Он оглядел комнату и нахмурился. — Где Акико?

Джек застыл на пороге, сердце устремилось вниз, как камень.

— Я потерял ее из виду, пока бился с Казуки.

— Казуки! — Йори чуть не выронил обломки посоха. — Он тут?

Джек кивнул.

— Казуки был ниндзя с катаной. Объясню позже. Нужно найти Акико. Она ранена и против куноичи.

Йори защищал Джесс, синьор Горацио поддерживал Роуз, и Джек повел их по темному коридору. Он закрывался мечом, пока приближался к лестнице. Едкий запах дыма ощущался в воздухе, зловещая тишина окутала поместье. Не было звуков боя, звона мечей, только треск огня вдали. Джек боялся за Акико. Они спускались, и он видел галерею оружия. Тело сэра Тоби лежало на полу, но Казуки не было видно. Лужа крови была следом раны, которую Джек нанес противнику. Меч Джека вонзился глубоко, но не так глубоко, чтобы убить?

— Я пойду первым, — шепнул Джек, осторожно спустился с лестницы в коридор. Другие ждали на площадке посередине. Его нога коснулась пятой ступеньки снизу, дерево громко скрипнуло в тишине. Джек огляделся, надеясь, что никого не привлек. Но ни Казуки, ни куноичи не появились. Он выдохнул с облегчением. А потом меч появился в бреши между его ног. Джек отскочил, прокатился по полу. Клинок задел его штаны, оставил дыру… но другое не задел. Джек вскочил на ноги, побежал к лестнице с катаной в руке. Клинок пропал, ступенька открылась. Джек бросился на фигуру, вышедшую из дыры. Он опускал меч на врага…

— НЕТ! — закричала Акико, ее лицо было бледным, на кимоно была свежая кровь. В последний миг Джек остановил атаку, его катана замерла на волосок от ее шеи. Акико выдохнула с дрожью. — Это было близко… слишком близко.

— И не говори! — ответил Джек, опустил меч и осмотрел свои рваные штаны.

— Я думала, ты… ты… — Акико вдруг рухнула в руки Джека. Бой с куноичи лишил ее сил. Золотая канзаши все еще была в ее плече. Джек осторожно вытащил заколку, и Акико чуть взбодрилась.

— Куноичи где-то тут… — простонала она. — Мне пришлось прятаться… Я не могла сражаться с этим в спине…

— Не переживай, — Джек удерживал весь ее вес. — Мы уходим отсюда вместе.

Он поманил остальных, они поспешили сквозь дым по коридору и во двор. Ночь озаряли огни пылающего поместья. Огонь охватил восточное крыло, быстро окутывал здание, окна разбивались от сильного жара, и дым поднимался темным облаком, закрывая звезды на небе. Карета сэра Генри была у ворот, лошади нервничали от огня, вопили и тянули поводья.

— Вперед! — Джек помог Акико спуститься по лестнице, направился к карете, остальные следовали за ними.

Они открыли дверцу кареты, тень спрыгнула с домика на крышу кареты. Куноичи подняла широкий меч над головой, сталь сияла красным в трепещущем свете огня. Джек или Акико не успели отреагировать, она опустила клинок. Джек поддерживал рукой Акико и не мог поднять меч и отразить убийственный удар…

Прогремел выстрел. Ниндзя отлетела, и меч вонзился в дерево кареты. Куноичи упала на землю и умерла раньше, чем ударилась об гравий.

— Еще крысу убрали! — заорал сэр Генри, стоя на крыльце дома. Его мелкие глаза пылали как адский огонь. Джек и его друзья забирались в карету. — Еще больше сбегает! — закричал сэр Генри, перезаряжая пистоль. — Милиция! Схватить их!

Мужчины с пиками и мушкетами сэра Генри выбежали из Люпус-холла. Джек и синьор Горацио быстро загрузили Роуз в карету, помогли залезть Акико и Джесс. Синьор Горацио нырнул за ними. Йори прыгнул на место кучера, схватил поводья. Джек прыгнул на выступ кареты, Йори направил лошадей бежать. Они вылетели за врата, направились к мосту, желая покинуть поместье.

— ОСТАНОВИТЕ ИХ! — приказал сэр Генри в гневе.

Милиция выстроилась, стала стрелять из мушкетов по карете. Пули стучали по дереву, Джек прижимался к карете, остальные сжимались у сидения на полу. Йори подгонял лошадей. Выстрелы гремели, пули летели мимо, но редкие попадали в цель. Они выехали из каменных ворот и попали на главную дорогу. Люпус-холл горел сзади, а карета с беглецами пропала в ночи.

Библиотека

— Двойки! — воскликнула Джесс, хлопая Йори, поймавшего две косточки с пола и схватившего третью в воздухе. — Можешь тройку?

Йори решительно бросил косточки, они застучали по половицам маленькой спальни на чердаке в гостинице «Гроздь винограда». Они выбрали заведение в Лаймхаусе как убежище, потому что хозяин не спрашивал ничего, его репутация борца опережала его, и никто не осмеливался спрашивать о гостях сверху. Они три дня ехали на карете в Лондон, останавливались только за вещами в Стратфорде и для отдыха и воды для коней время от времени. Они едва спали в пути, карета тряслась, могла вот-вот разбиться на кочках.

Они провели два дня в гостинице просто за едой, сном и отдыхом. Теперь Джек был беспокойным, устал быть в тесной комнатке. Его друзья и Джесс справлялись лучше.

Йори подбросил косточку в воздух, хлопнул и попытался схватить три косточки одним махом.

— Ой, не повезло! — захихикала Джесс, Йори возился с косточками. Она собрала их. — Я покажу, как это делают.

Йори смотрел, как косточки гремели по полу, Джесс начала ловить их с ловкостью. Джек улыбался, видя, как растет дружба сестры с Йори, и как ей нравится играть. Он вспомнил счастливые время дома, те воспоминания были ярче и теплее реальности. Беглецы от закона и гнева сэра Генри. Джек смотрел в окошко на Лондон. Как Англия изменилась за семь лет! Его дом был неузнаваемым. Он не ощущал уже Англию как дом.

— Казуки пересек полмира, чтобы убить тебя и вернуть себе честь? — поразилась Акико. Она сидела, скрестив ноги, на кровати, убирала кору с ветки тиса, чтобы сделать новый лук.

Джек кивнул.

— Сенсей Ямада как-то говорил, что месть убивает человека. Съедает изнутри, пока ничего не остается. От Казуки ничего не осталось, кроме мести.

Акико опустила незаконченный лук.

— Думаешь, он еще жив?

Джек сел рядом с ней и пожал плечами.

— Не знаю. Рана была довольно глубокой. И сэр Генри сказал, что убил еще одну крысу. Он мог пристрелить и Казуки, так даже лучше. Чтобы Казуки не мучился.

Йори оторвал взгляд от игры.

— Как говорил Конфуций, отправляясь в путь мести, выкопай две могилы.

— Понадеемся, что могилы для Казуки и куноичи! — Акико вернулась к луку.

В дверь дважды стукнули, синьор Горацио вошел с Роуз. Она уже могла ходить без помощи, не была бледной, рана заживала быстро благодаря мази и мантрам Йори.

— Хорошие новости! — сказал синьор Горацио, улыбаясь Джеку. — Я нашел голландский корабль. Он все еще в Сомерс Куэй.

— Чудесно! — Джек вскочил с кровати. — Куда он плывет?

Синьор Горацио улыбнулся Акико и Йори.

— На Дальний Восток. Капитан Спилберген сообщил, что он отправится на днях. Как только соберут все припасы. Говорит, нам рады на борту.

Акико радостно выдохнула и откинулась на подушку.

— Йори, мы возвращаемся домой!

Йори закрыл глаза, сложил ладони в беззвучной молитве. При виде их радости Джек ощутил укол в сердце. Он был рад за друзей, но расстроился, что в Англии для них было столько мук и опасности. Не таким он представлял возвращение домой.

— Это прекрасно! — Джесс хлопнула в ладони. — Я всегда оставалась дома, слушала истории отца. Теперь я смогу проплыть по миру, как брат, — она посмотрела на Джека. — Мы пересечем Атлантический или Индийский океан? Увидим дельфинов? Китов? Пингвинов? Побываем на Островах пряностей? Увидим Золотой павильон в Киото? Йори говорил, храм золотой!

Джек улыбнулся от энтузиазма сестры. Он ощущал себя так же перед первым путешествием с отцом. Он кивнул на вопросы Джесс, и она чуть не лопнула от радости.

Джек повернулся к Роуз и синьору Горацио.

— Вы с нами?

Роуз покачала головой, посмотрела на синьора Горацио и улыбнулась.

— У нас другие планы, да?

Синьор Горацио гордо обвил Роуз рукой.

— Да, синьорина. Мы отправимся на мою родину, — сообщил он. — Я покажу Роуз прелести Рима, Милана, Флоренции, Верону, Н…

— И Венецию! — перебила Роуз, поцеловала синьора Горацио в щеку. — Там мы поженимся.

Синьор Горацио потрясенно моргнул, а потом рассмеялся.

— Certo! Все для моей Роуз!

— Решено, — сказал Джек, радуясь хорошим новостям. — Мы отправимся в путь. Но сначала мне нужно кое-что сделать.

* * *

— Уверен, что это стоит риска? — прошептала Акико, они прятались в темноте в заднем саду лондонского дома сэра Генри. Йори сторожил, пока Джек пытался взломать заднюю дверь. В городе было тихо в позднее время, лишь дозорные с лампами патрулировали широкие улицы (опасные личности предпочитали прятаться в узких темных переулках.

— Если мы хотим безопасно доплыть до Японии, мне нужно вернуть журнал отца, — ответил Джек, сунул нож в брешь между дверной рамой и замком. — Без него я вдвое хуже отца… чертова дверь! — он выругался, когда нож соскользнул и порезал его палец. Он сунул палец в рот. — Нам нужно было взять Роуз с ее навыками.

— Дай-ка мне, — Акико взяла у Джека нож. Она вставила клинок в скважину, стукнула по рукояти, и дверь плавно открылась.

Джек потрясенно смотрел на нее.

— Ты явно уже так делала! И ты ругала Роуз за воровство!

— Мы ничего не воруем, — Акико хитро улыбнулась и отдала ему нож. — Забираем твое.

Оставив ее навыки загадкой, Джек убрал нож в ножны и проник внутрь. Акико хотела пройти следом, но Джек покачал головой.

— Лучше я пойду. Я знаю, где спрятал журнал. Так будет быстрее и тише.

Акико пригнулась.

— Хорошо. Но если тебя не будет дольше пары минут, я пойду тебя искать.

— Осторожно со слугами! — прошипел Йори, глядя на мрак сада. — На втором этаже, как мне показалось, был свет свечи.

— Не переживай, — Джек подмигнул другу. — Я вернусь раньше, чем ты скажешь «аригато гозаймасу»!

Он вошел в комнату, убывающая луна давала достаточно света. Он заметил дверь, подошел и приоткрыл ее. Коридор был во тьме, активности не было заметно. Он знал, что ему нужна была библиотека, где он спрятал журнал в прошлый визит сюда. Он помнил, что библиотека была дальше по коридору и налево. Он тихо крался по поместью. Двойные двери банкетного зала остались открытыми, гостей в нем не было. Джек был так напряжен, что биение сердца, казалось, разносилось эхом по пустому пространству, которое он миновал. В конце коридора он осторожно заглянул за угол. И там было пусто, это радовало и не удивляло ночью. Он помнил из их побега от сэра Тоби, что библиотека была второй дверью слева. Он прошел туда на носочках, толкнул дверь, надеясь, что она не заперта. Она с тихим скрипом открылась.

Библиотека была тихой, как могила, огонь угасал в камине. Джек прошел внутрь и закрыл за собой дверь. Свет луны проникал в окно, Джек прошел к книгам в кожаном переплете на полках. Он потянулся к журналу на ближайшем стеллаже…

Его там не было!

Он провел пальцем по полке, но не замечал черную обложку журнала. Он ошибся? Джек посмотрел третий раз, стал проверять другие полки с паникой. Кто-то забрал его? Передвинул? Или он не запомнил и в спешке сунул его от сэра Тоби на другой полке?

— Это ищешь?

Сердце билось в горле, Джек развернулся и увидел сэра Генри. Тот сидел в кресле у камина с журналом в руке, пистоль был в другой руке. Он не двигался в тенях, и Джек не сразу его заметил.

— Это моего отца! — твердо сказал Джек. — Отдайте.

Сэр Генри покачал головой.

— Ну, ну, юноша, как ты можешь что-то требовать в моем доме? Эта книга была в моей библиотеке. В моем доме. Значит, она моя.

Джек двинулся к журналу, но сэр Генри поднял пистоль и положил палец на курок.

— Не так быстро, юный Флетчер.

— Вы не пристрелите меня, — смелость погасила сомнения Джека. — Я нужен вам для вашего флота.

Сэр Генри задумчиво кусал губу, глядя на журнал.

— Но теперь у меня есть эта «библия морей», и ты уже не нужен, — он отложил драгоценный журнал и посмотрел на Джека, лицо было белым в бледном свете луны. — Ты должен был стать ключом к восстановлению моего богатства. Но ты испортил все, отыскав в Люпус-холле свою никчемную сестру! А потом ты привел ко мне чумных докторов, или чем были те дьяволы. Как только я понял, что на дом напали, я вызвал местную милицию, хоть там и идиоты! Люпус-холл сгорел, и все из-за тебя! Теперь, Джек Флетчер, ты заплатишь долг своей жизнью.

Джек напрягся, готовый отскочить от пули. Но сэр Генри не нажал на курок.

— Ну? Чего вы ждете? — сердце Джека гремело в груди. — Если хотите стрелять, вперед!

— Нет, я не буду стрелять, — сэр Генри ехидно улыбнулся. — Это испортит мой персидский ковер… и это будет слишком быстро.

Он встал с кресла, направляя пистоль на грудь Джека.

— Констебли! — закричал он, вызывая в библиотеку четырех мужчин. — Арестуйте парня и его подельников, которые точно снаружи, за взлом моего дома и кражу моего имущества.

Три прилива

Солнце вставало кровавым глазом над Темзой, холодный осенний туман висел над водами. Только треск канатов и вопли чаек тревожили спокойствие рассвета. Холод в воздухе пробирал до костей, намекал на зиму. Корабли у причалов скрипели, покачиваясь. Матросы и работники причала просыпались и приступали к работе, колокола церквей в городе гремели в скорбный унисон. Лондон готовился к новому дню.

Но для Джека и его друзей он будет последним.

Они стояли на деревянной планке, пересекающей брешь между двух пристаней в Сомерс Куэй. На их шеях были петли, веревки свисали с виселицы, были привязаны к паре рабочих лошадей. Небольшая толпа зевак собралась посмотреть на утреннюю казнь, их интерес вызвали два иностранца и их друг-англичанин, ведь обычно там вешали пиратов. Причал оживал, и все больше людей подходило к толпе. Посреди первого ряда стоял сэр Генри в лучшем наряде с пышным воротником и тростью с золотым наконечником. Рапира висела на боку, он скалил пухлые губы.

— Ну… — Йори сглотнул, покачиваясь на неустойчивой доске, — я хотя бы повидал Тауэр.

Замок возвышался за ними, и Джек взглянул на Йори краем глаза, поражаясь тому, что он шутил в такое время. После их ареста их отвели по городу и бросили в Тауэр, тюрьму, откуда не сбежать. День и ночь они сидели в яме — без света, еды и воды. Их суд был коротким, а исход был определен заранее. Приговор: смерть через повешение.

— Навеки связаны, — прошептала Акико, нежно глядя на Джека. Ее глаза были прудами печали и вечной любви.

Джек отчаянно хотел обнять Акико в последний раз, ощутить ее нежное прикосновение… но их руки были скованы за спинами.

— Навеки связаны, — ответил он, пять слов выражали все, что он хотел сказать, и больше — его обещание ей и сожаление за то, что он привел ее и Йори в Англию… его извинение на происходящее, его надежды на будущее и печаль из-за их потери. И, что важнее, его любовь к ней.

Представитель суда пробился через толпу.

— П-п-простите, опоздал, — промямлил он сэру Генри, который яростно посмотрел на лысеющего мужчину, который отвлекся на пергамент, развернул его с дрожью и занял место у края причала. — Джек Флетчер, Акико Д… — он прищурился, глядя на бумагу, — Датэ и Йори Санада, вас обвинили и судили за кражу лошадей, воровство со взломом и поджог. Вас уже приговаривали за нарушение порядка, за разрушение имущества, за драку в публичном месте и кражу, и от наказания вы убежали, — толпа притихла от такого списка обвинений. — Учитывая серьезность ваших преступлений и их повторение, — продолжил мужчина, — Суд считает вас виновными во всем и постановил, что вас должны повесить за шеи, и ваши тела будут висеть, пока их не накроют три прилива, — он свернул пергамент и отошел.

Сэр Генри вышел вперед и занял его место. Он с презрением посмотрел на Джека.

— Мой долг как слуги короля и суда сообщить о вашей каз…

Джек не слушал его, боролся с оковами на запястьях. Если он высвободит ладонь, то сможет… но тщетно.

Оковы были тесными, и от попыток он только ранил кожу. Придется отрубить ладонь, чтобы снять их. Он искал в толпе дружелюбное лицо. Синьор Горацио, Роуз и Джесс должны были уже понять, что что-то пошло не так с их попыткой добыть журнал, но они не будут знать, где их найти. А что они могли, даже если бы пришли? Попытка спасти их была самоубийством. Джек молился, что им хватит разума уплыть в Италию.

Атмосфера стала напряженной от волнения, сэр Генри поднял руку, чтобы отдать команду. Акико и Йори высоко держали головы, хотели встретить гибель с честью самурая. Джек пытался выглядеть так же смело, но возмущение из-за их судьбы жалило его. Вдобавок со своего места Джек видел голландский корабль у причала. Их последняя надежда сбежать была близко к месту, где их ждала смерть.

Сэр Генри хмуро смотрел на Джека, готовясь подать сигнал.

— Пусть Господь сжалится над вашими душами…

Вдруг в толпе стало шумно.

— ПРОПУСТИТЕ! ПРОСТИТЕ! ПРОПУСТИТЕ! — кричал слуга, расталкивая зевак.

Толпы расступилась, стражи вышли за слугой, сопровождая мужчину и двух девушек. Отчаяние Джека усилилось. К его ужасу, он увидел, что стража привела синьора Горацио, Роуз и… Джесс! Это было последней каплей.

Джесс и его верных друзей ждало то же жестокое наказание.

А потом пожилой мужчина с серебристыми волосами и с золотой цепью и тонкой рапирой прошел вперед стражи.

— Обрежьте веревки! — приказал он. Это был лорд Роберт Персиваль.

Один из стражей подбежал, разрезал веревки мечом. Джек, Акико и Йори пошатнулись на доске. Йори чуть не упал в воду, но синьор Горацио поймал его и отвел на причал, а потом забрал Джека и Акико.

— Как это понимать? — взревел сэр Генри. — Эти преступники осуждены и приговорены к повешению до трех приливов!

Лорд Персиваль поднял свиток с красной печатью.

— В моей руке королевское помилование для трех пленников от самого короля Джеймса.

Сэр Генри вспылил.

— Дайте мне увидеть! — он схватил свиток из руки лорда Персиваля и сломал печать. Его ярость сменилась ошеломлением, потом потрясением, а потом возмущением. — Я не верю! Никто в здравом разуме не стал бы прощать этих разбойников!

Толпа охнула. Лорд Персиваль мрачно смотрел на сэра Генри.

— Следите за словами, сэр. Вы называете Его величество короля безумцем?

Сэр Генри сглотнул.

— Н-н-нет… — пролепетал он, — я не это имел в виду. Просто помилование может быть подделкой.

Ладонь лорда Персиваля легла на рукоять рапиры.

— Тогда вы сомневаетесь в моей верности, сэр?

Сэр Генри опустил голову и быстро ответил:

— Конечно, нет, милорд.

— Хорошо, — лорд Персиваль забрал свиток. — Стража, арестуйте этого мужчину.

— Что? — завопил сэр Генри, когда его грубо схватили под руки. — Вы не можете арестовать меня! Я ничего плохого не сделал.

Лорд Персиваль свысока посмотрел на него.

— Ничего плохого? Если не считать похищение, сэр Генри Уилкс, вы обвиняетесь в неуплате долгов. Вас будут держать в тюрьме, пока долги не будут полностью оплачены.

Сэр Генри побелел.

— Но я должен тысячи фунтов! — воскликнул он, пока стражи уводили его.

— Тогда вы долго будете в тюрьме, сэр, — ответил лорд Персиваль с кривой улыбкой.

Отбытие

— Король Джеймс желает вам удачи в пути, — сказал лорд Персиваль, вручая Джеку его драгоценный журнал. Они стояли на причале следующим утром.

Этот день отличался от предыдущего. Рассветное солнце было теплым, небо — голубым и безоблачным, а воздух — свежим, дул западный ветер. Лондон сиял как кристалл в осеннем свете, готическая башня Святого Павла была маяком над блестящими крышами города. Лебеди величаво плавали по водам Темзы, паромы двигались как стрекозы. Причал был шумным, но суета была с приятным ритмом, и жертвы не висели с пиратской виселицы.

Радуясь возвращению журнала, Джек получил еще и конверт с красной печатью.

— Как Его агент в Японии, — объяснил лорд Персиваль, — ты должен доставить это письмо доброй воли Императору. Король верит, что мы можем заключить выгодные торговые отношения.

— Я постараюсь выполнить просьбу Его величества, — сказал Джек, с уважением взяв письмо и спрятав его в сумку с журналом. За их помилование Джек должен был вести себя как официальный представитель короля в Японии. Обещание торгового соглашения с островами и Англией помогло лорду Персивалю убедить короля в пользе Джека и его друзей. Но больше всего в их помиловании постаралась Роуз, которая и придумала попросить о помощи лорда и леди Персиваль. Синьор Горацио, будучи рыцарем и джентльменом, смог подойти к лорду, который устроил аудиенцию с Его величеством.

— И мы должны отблагодарить вас и леди Катерину за вашу доброту и своевременную помощь, — Джек склонил голову, шея еще болела от петли.

— Мы благодарны вам, — Акико низко поклонилась, а с ней и Йори.

— Наш долг отплачен, — тепло ответил лорд Персиваль. — Если бы не вы, я бы еще был привязан голым к дереву, а моя милая леди могла быть без головы! — она благодарно сделала реверанс. — Спасение вас от виселицы было меньшим, что я мог сделать, — он улыбнулся. — Но не нарушайте больше закон. Король не простит вас дважды!

Акико рассмеялась.

— Поверьте, милорд, мы не хотим больше бед на этих берегах.

Йори приподнял бровь и прошептал:

— Проблема в том, что беда сама нас находит!

Джек похлопал друга по спине и сказал:

— Повезло, что мы помогаем друг другу.

— ДЖЕК! — позвал капитан Спилберген с корабля. — Мы отчаливаем.

Лорд Персиваль пожал руку Джека и попрощался с остальными.

— Простите, я должен заняться делами короля. Безопасного вам пути.

Они смотрели ему и леди Персиваль вслед, а Джесс повернулась к Роуз и синьору Горацио.

— Так это прощание, дорогие друзья?

Роуз кивнула и обняла Джесс. Джесс заплакала, слезы выступили и на глазах Роуз. Джек тоже прослезился от мысли, что Роуз останется тут. С Роуз у него был первый поцелуй, и она помогала им в Лондоне и на пути в Стратфорд… и она спасла жизнь его сестры.

— Ведьма была права, — Роуз шмыгнула носом и вытерла глаза.

— Насчет чего? — спросил Джек.

— Пророчество, — объяснила Роуз. — Один будет жить, другой любить, третий будет плакать, четвертый умрет.

Сначала она кивнула Акико.

— Ты выжила, хоть тебя топили на стуле.

Она тепло посмотрела на синьора Горацио.

— Мы двое влюбились, — синьор Горацио поцеловал Роуз в щеку, а Джек посмотрел в глаза Акико. Не только у Роуз и Горацио была любовь. Роуз вытерла слезы Джесс и продолжила. — Мы втроем плачем.

— А четверо умерли, — зловеще сказал Йори и мрачно посмотрел на них.

— Я рад, что эта часть пророчества касалась ниндзя, а не нас! — Джек издал смешок.

Джесс закончила обнимать Роуз, и Акико шагнула вперед.

— Знаю, мы не всегда ладили, Роуз, но я зря поспешно осудила тебя. За наше время вместе ты проявила верность, честь и смелость — качества истинного самурая. Прошу, прими этот маленький подарок как символ моего уважения, — Акико поклонилась и смущенно протянула Роуз золотую канзаши.

— О… спасибо, — Роуз лишилась дара речи. Любуясь сакурой на конце заколки, она добавила. — Красивая.

Акико хитро улыбнулась.

— И опасная… как ты!

— Синьору Горацио меня лучше не расстраивать! — Роуз рассмеялась и заколола канзаши свои рыжие волосы. — А у меня для тебя только это, — она протянула Акико резной деревянный шар на красной ленте с сильным запахом. — Духи отгонят плохой запах матросов!

— Он же не украден? — Акико понюхала с одобрением аромат пряной розы.

Роуз рассмеялась, глаза хитро блестели.

— Конечно, нет! Я сама его сделала. На твоем примере я увидела ошибку в своих взглядах.

— Тогда он еще более ценный, — Акико повесила помандер на шею.

Йори поклонился с уважением и подарил Горацио и Роуз пару одинаковых журавлей из бумаги.

— Для мира, — объяснил он.

И наступила очередь Джека.

— Синьор Горацио, ты верный друг, хороший джентльмен и истинный мечник. Я знаю, что мой наставник, Масамото Такеши, будет рад узнать о навыках фехтования, которым вы меня научили. Путь рапиры сильно отличается от пути катаны.

— Certo, синьор! Потому рапира такое хорошее оружие, — синьор Горацио вытащил тонкую рапиру и вручил ее Джеку. — Возьми. Так у тебя будет лучшее от двух миров.

— Я не могу это принять, — Джек опешил от такого щедрого подарка.

Сэр Горацио сжал плечо Джека.

— Я не могу представить ученика лучше для такого клинка… кроме Акико, конечно, — он вытащил другую рапиру с изящной гардой и подарил Акико, та низко поклонилась в ответ.

Синьор Горацио отошел, и Роуз шагнула вперед.

— Боюсь, у меня для тебя ничего, Джек, — робко сказала она, — кроме этого, — и она прижалась губами к его щеке. Он вспомнил рыжеволосую девочку, целующую его в Мургейте. Он улыбнулся и обнял тепло свою подругу детства.

— Вы идете или нет? — крикнул матрос с палубы, нарушая нежный миг.

После прощаний Джек, Акико, Йори и Джесс схватили сумки и поспешили на палубу. Корабль отплыл, они встали у борта и махали Роуз и синьору Горацио. Друзья рука об руку махали в ответ, пока корабль не повернул, и причал не пропал из виду.

Опираясь на борт, Джек смотрел на волны от корабля, тонкая линия суши быстро пропадала на горизонте. После трех дней плавания они покинули Темзу, попали в Дуврский пролив и Ла-Манш, а теперь устремились в открытый океан.

— Надеюсь, ты не опечалился из-за того, что так скоро покинул дом, — сказала Акико, прислоняясь к борту рядом с ним с Джесс и Йори. Ее длинные черные волосы трепал ветер.

Джек печально вздохнул.

— Я думал, это был дом, но после семи лет Англия уже не ощущается как дом. Она стала мне чужой страной, — он посмотрел на Джесс с нежной улыбкой. — Но я нашел того, кого искал. Это важно, — он обвил сестру рукой и притянул к себе. Она уткнулась головой в его грудь, и Джек ощутил такое тепло в сердце, которое могла вызвать только семья. — Простите, что притащил вас сюда, — Джек виновато посмотрел на Акико и Йори. — Англия вам точно показалась жутким местом.

— Нет! — сказал Йори с удивительным энтузиазмом. — Твоя страна полна чудес.

Джек потрясенно нахмурился.

— Но, стоило нам сойти на сушу, нас оскорбляли, били, арестовывали, на нас охотились, нас обвиняли в колдовстве, топили, в нас стреляли, потом опять пленили и чуть не повесили!

— Это так, — Йори потирал лиловый синяк на шее, — но мы увидели чудесный мост Лондона, побывали на рынке Чипсайда, побывали в доме, в котором ты вырос, выступили в театре «Глобус»…

— Мы побывали на настоящем банкете и бале-маскараде, — добавила бодро Акико, — прокатились на лошадях по прекрасному пейзажу, встретили хороших людей и завели друзей, а еще… — она погладила тонкий меч на бедре, — нас научили владеть рапирой.

— Мы даже увидели Тауэр! — воскликнул Йори.

— Да, — сухо добавила Акико, — хоть я предпочла бы увидеть его снаружи!

Йори рассмеялся.

— Джек, сенсей Ямада говорил мне, что важно не место назначения, а путь, а я понял, что важно, с кем ты делишь этот путь. И мы разделили его с тобой.

Джек тепло смотрел на друзей, их искренние слова поразили его. Как и у него в Японии бывали плохие времена, плохие места и жестокие люди. Но там была и радость. И истинные друзья. Так что не имело значения, что ему бросит жизнь. Дождь можно было вытерпеть, зная, что за тучами солнце.

— Я замерзаю, — Джесс поежилась. Ночь приближалась к ним, и Англия была тенью на сумрачном небе.

— Вернемся в каюты, — предложил Йори. — Думаю, я уже лучше играю в бабки.

— Да? — сказала Джесс. — Звучит как вызов.

Они пошли вниз по лестнице под палубу, оставив Джека и Акико одних. Акико устроилась ближе к Джеку, холодный ветер трепал ее кимоно как парус.

— Я рада, что ты плывешь в Японию со мной, — тихо сказала она. — Если честно, я не смогла бы жить в Англии. Но не смогла бы и без тебя.

Джек заглянул в ее глаза, в ее душу.

— А я умер бы без тебя.

Закрыв глаза, они поцеловались, звезды загорались на небе над их головами.

Вдруг Акико напряглась, ее тело застыло, словно его сковала боль.

— Акико! Что такое? — спросил Джек. Но Акико слабо застонала и прижалась к борту. Тень появилась за ней и стала ниндзя в капюшоне.

— Похоже, она умрет рядом с тобой! — прохрипел убийца, смеясь над своей шуткой.

— Что ты с ней сделал? — осведомился Джек.

— Дим Мак, конечно, — ниндзя закашлялся. Он кашлял так сильно, что пришлось сдвинуть капюшон, чтобы вдохнуть.

— Казуки! — охнул Джек, пораженный при виде живого врага на борту корабля. Но он едва узнавал старого соперника. Лицо Казуки было бледным и потным, глаза слезились, были красными, а на коже появились гнойные пятна, а шея опухла с черными точками.

— Проклятая у тебя страна! — пролепетал Казуки, отплевываясь. — Я был прав… твой вид — зараза!

Джек с ужасом понял, что Казуки заразился чумой. Он мог подхватить ее от раны или одежды чумного доктора, которую он носил, а то и от всего сразу. И теперь его соперник был ходячим трупом.

Казуки вытащил танто из оби дрожащей рукой.

— Я ж-ж-ждал… пока вы будете о-одни, — пролепетал он. — Три… долгих… дня… но теперь я отомщу!

Казуки бросился на Джека с ножом. Атака была отчаянной и дикой.

Джек отскочил от клинка и зараженного Казуки. Он выбил ноги Казуки из-под него. Казуки направил всю силу в удар, так что упал. Он потерял равновесие и улетел за борт.

Его враг рухнул головой в бушующую воду, а Джек упал на колени и обвил Акико руками. Ее дыхание было быстрым, лицо побагровело, было искажено, тело дрожало. Джек закричал, прося о помощи. Через миг он услышал тихие быстрые шаги, и Йори оказался рядом.

— Что случилось? — спросил он, опускаясь и осматривая напряженное тело Акико во тьме.

— Дим Мак, — ответил Джек, нежно придерживая ее, зная по своему горькому опыту о давящей боли в сердце. — Казуки это сделал.

Йори не требовалось объяснять, он ударил по точкам на ее спине и выпустил Акико из хватки смерти. Ее лицо тут же расслабилось, дыхание стало спокойнее, и она перестала дрожать.

— Я в порядке, — выдавила она и улыбнулась Джеку. — Боль отступает…

Оставив Йори с Акико, Джек выглянул за борт. Казуки барахтался в воде, корабль быстро уплывал от него. Джек из милосердия бросил Казуки канат.

— Хватайся! — крикнул он.

Но, хоть канат был близко, Казуки не стал его ловить. Корабль уплывал, а он перестал двигаться и беззвучно погрузился под волны.

Возвращение воина

Рыбацкая лодка с парусами в форме веера плыла по изумрудным водам в бухту. Бухта, окруженная густыми кедрами и скалами, была с пляжем из чистого золотого песка.

— Добро пожаловать в Тобу! — сказал Джек сестре, стоящей с ним на борту рыбацкого судна. — Тут мы с отцом увидели Японию впервые и, — он указал на храм из красных колонн, — там я увидел Акико.

— Утсукуши! — выдохнула Джесс.

— Отлично, Джесс, — похвалил Йори, присоединяясь к ним с Акико. — Ты говоришь теперь легко. Как самурай!

— Аригато гозаймасу, — она поклонилась в ответ.

Джек улыбнулся. Проведя больше года в море, Джесс быстро выучила язык, занимаясь каждый день с Йори, и теперь ее японский был даже лучше, чем у нее. Акико учила Джесс японскому этикету и моде. Теперь на ней было шелковое кимоно с розовыми цветами сакуры, Акико помогла купить ей одежду в порте Нагасаки перед путем в Тобу. Джек тоже сменил английский наряд на хаори и хакама самурая. Два меча на бедре показывали всем его статус хатамото на службе Такатоми, регента Японии.

Судно приближалось к пляжу, и Джек удивился при виде одинокой фигуры на песке. Они заплыли в уединенную бухту, а не к главной гавани Тобы, хотели избежать внимания. Прибытие иностранца — еще и двух — вызвало бы шум в маленьком рыбацком порте. Джек не ожидал проблем, но там могла собраться толпа. Все были бы в восторге от Джесс, девушки с золотистыми волосами.

Но кто-то понял их планы. Самурай в белом кимоно и белых хакама ждал и смотрел, как они подплывают к деревянной пристани. Они еще не причалили, а Джек спрыгнул на доски и решительно пошел к берегу, ладонь лежала на рукояти катаны, он смотрел в янтарные глаза мужчины и на лицо со шрамами. А потом Джек низко поклонился и сказал на японском:

— Ваше присутствие — честь для нас, Масамото-сама.

Улыбаясь, его наставник склонил голову и тоже поклонился, уважая юного самурая.

— Твое возвращение — честь для меня, Джек-сан.

* * *

Камень сиял красным в лучах вечернего солнца. Джек сидел, прижавшись к нему спиной, ощущал тепло камня, слушал далекий шум волн в бухте внизу. Их возвращение в Тобу и Акико — домой прошло так, как он и ожидал. Мама Акико, Хироко, радостно встретила их, и их с Акико встреча оживила девушку. Младший брат Акико, Джиро, стал старше и выше, был рад увидеть Джека, но весь ужин был очарован светлыми волосами Джесс. Масамото-сама вел себя сдержанно, но даже он не мог скрыть оживление при виде рапиры и получил обещание Джека научить его западному стилю владения мечом.

Но после ужина, думая о постели, Джек решил побыть в одиночестве. Подумать. И он прошел к спокойному храму, где мог подумать об отце. Джек скучал по нему, и в сердце были боль и любовь к нему. Но если бы не отец, Джек не попал бы в Японию. Не стал бы самураем. Не встретил бы Йори и Акико.

Он много потерял, но и многое приобрел.

Тихий хруст шагов по гравию перебил его мысли.

— Можно к тебе? — тихо спросила Акико, выходя из-за камня.

Джек улыбнулся и кивнул.

— Можно даже не спрашивать.

Акико села рядом с ним, они вместе смотрели на закат, последние лучи света плясали на воде бухты.

— Масамото как-то говорил мне, что истинная победа в прощении и понимании, — сказал Джек, думая о ночи, когда Казуки чуть не убил Акико. — Теперь я понимаю, что это значит. Я понимаю ненависть Казуки ко мне и любому гайдзину. Он потерял маму из-за болезни, принесенной иностранным священником. В его глазах я был той заразой. Но я смог его простить, только когда Казуки умер.

Акико взяла его за руку.

— Я знаю, что ты пытался спасти его. Но его уже нельзя было спасти. Может, даже к лучшему, что Казуки утопился.

Джек кивнул.

— Лучше мучительной смерти от чумы. Надеюсь, он обрел упокоение.

— А ты? — Акико повернулась к нему в сгущающихся сумерках. — Ты обрел упокоение?

Джек задумчиво смотрел на темнеющее небо, спрашивал сердце и душу, но Акико уже знала ответ. Она достала даруму, которую Джек отдал ей на хранение, когда отправился искать сестру. Круглая деревянная кукла была с одним глазом, ждала, когда он нарисует второй глаз после исполненного желания. Акико дала ему маленькую кисть с чернилами.

— Сделай это, — предложила она.

Джек нарисовал чернилами второй глаз. Он опустил даруму на гладкий камень между ними, обвил Акико рукой. Рубиновое солнце скрывалось за горами, Акико опустила голову на его плечо. В тот миг Джек ощутил себя дома.

Воин вернулся.

Глоссарий

Аригато гозаймасу — большое спасибо

Бушидо — Путь Воина — кодекс самурая

Даймё — японский феодал

Дайшо — пара мечей, вакидзаси и катана, традиционное оружие самурая

Дим Мак — прикосновение смерти

Гайдзин — иностранец (унизительный термин)

Хакама — широкие японские штаны

Хамон — узор на мече, результат закалки лезвия

Хаори — накидка

Хаси — палочки для еды

Хатамото — почетный ранг на службе у сёгуна или регента

Кагемуша — теневой воин

Камон — герб семьи

Каноджо-о тэбанасу! — Отпусти ее!

Канзаши — заколка

Катамэ ваза — техники захвата

Катана — длинный меч

Кендзюцу — Искусство меча

Ки — поток энергии или жизненной силы

Киай-дзюцу — Искусство крика

Кимоно — традиционная японская одежда

Киссаки — кончик меча

Куноичи — женщина-ниндзя

Кюшо — точка давления

Мемпо — защитная металлическая маска на всем лице или части

Никье — захват запястья

Ниндзя — убийца

Ниндзято — меч ниндзя

Ниндзюцу — Искусство беззвучности

Оби — пояс

Самурай — японский воин

Сая — ножны

Сенсей — учитель

Сэой-нагэ — бросок через плечо

Шакуджо — посох монаха с кольцами

Шиноби — другое название ниндзя

Шиноби шозоку — одеяние ниндзя

Шиша но Немури — мертвый сон

Сюрикен — метательная металлическая звездочка

Тайдзюцу — Искусство тела (рукопашного боя)

Танто — короткий нож

Таскетэ! Абунай! — Помогите! Опасность!

Цуба — гарда

Укеми — техники падения

Ваки-гамаэ — боевая поза в кендзюцу

Вакидзаси — короткий меч

Вако — японские пираты

Юми — лук

Юрэй — призрак усопшего