«Я, капитан Джек Воробей, вступив недавно во владение судном, корабельной командой и треуголкой, считаю своим долгом точно и правдиво сообщать в капитанском судовом журнале о приключениях в открытом море и в темных городских переулках.

Выполняю этот долг согласно моему посту капитана славного корабля «Барнакл», и, как и подобает капитану, торжественно клянусь не писать ничего кроме правды обо мне, моей команде и случившихся с нами приключениях, сколь фантастическими или жуткими они бы вам ни показались.

Начну с рассказа о том, как я стал капитаном, обзавелся командой и, самое важное, как я начал носить эту треуголку. Подобно многим другим историям о приключениях, злодействах и грабежах, эта началась на острове Тортуга в таверне «Верная невеста»…

Ветер гнал над океаном плотные, темные тучи, сквозь которые с небес выглядывал тусклый диск луны. На остров легли мутные тени, похожие на огромные черные корабли, на морских чудовищ и других созданий, затаившихся в ночных водах. Вместе с тучами они летели куда-то через горы.

Сквозь штормовую дымку продолжали тускло мерцать редкие звезды. Белый песок на берегу клубился крошечными смерчами, рисуя изменчивые узоры на склонах дюн. Лишь безумец рискнул бы выйти в море в такую ночь.

Редкие честные жители Тортуги уютно устроились в своих похожих на небольшие крепости домах. Все остальные – пираты и головорезы всех мастей – собрались в «Верной невесте», где пили эль и ром.

Между порывами ветра, предвещающим неминуемый шторм, шум из таверны был слышен на расстоянии полумили – смех, гомон голосов, иногда пальба из пистолетов и нестройное пение, когда пираты дружно горланили любимую всеми песню:

Снаружи «Верная невеста» являла собой обычную лачугу, только большую. Сколочена она была не из приличного дерева, а из обломков разбитых лодок. Пахла она тоже как лодка – смолой, солью, водорослями и рыбой. Когда, наконец, пошел легкий дождь, крыша дала течь в десятке мест.

Однако внутри, похоже, никому не было дела до скапливавшихся на полу луж. Когда провозглашался очередной тост, кружки со звоном стукались друг о дружку, с грохотом ударяли по столу, требуя наполнить их снова или время от времени обрушивались кому-нибудь на голову.

В эту ночь, освещаемая свечами, таверна была набита битком, все до единого шаткие стулья были заняты. «Сегодня здесь у нас столько морских волков, что их хватило бы на все суда Порт-Ройяла», – подумала Арабелла, юная трактирщица «Верной невесты», убирая пустые кружки со стола. Сидевшие за ним мужчины громко улюлюкали, выражая недоверие какой-то истории. Подобно всем, кто находился в таверне, они были в разномастных обносках, в коих щеголяли все здешние «мореходы»: обтрепанные штаны, выцветшие жилеты, пояс перехвачен кушаком или ремнем. У всех неопрятные, клочковатые бороды. Один из них потянул Арабеллу за юбку и ухмыльнулся щербатым ртом. Девушка закатила глаза и вздохнула.

– Дай угадать, – сказала она, встряхнув гривой спутанных темно-рыжих волос. – Эля, эля и… пожалуй, еще эля?

Моряк зашелся сиплым смехом.

– В самую точку попала, красотка!

Арабелла сокрушенно вздохнула и направилась к другим столам.

– Никаких испанских сокровищ на берегу не осталось, только в глубине материка, глупый ты молокосос! – заявил какой-то моряк.

– Я не про испанские сокровища, – заявил, понизив голос, его собеседник, не слишком удачливый пират по кличке Красавчик Тодд. Его глаза вспыхнули алчным блеском. – Я веду речь о золоте ацтеков из старой затерянной империи…

Арабелла остановилась и, сделав вид, будто поднимает с пола упавшую кружку, прислушалась.

– Ты ведь говоришь не про Сэма по кличке Каменный Глаз и остров Исла Эскелетика? – скептически произнес моряк. – Согласно легенде, у Сэма был меч Кортеса, и он проклял весь остров. Лично я согласен лишь с частью этой истории, с тем, что это – легенда. Легенда, друг. Болтают, будто это город из камня и мрамора, вроде тех, что когда-то строили римляне. Чушь! Вздор! В Карибском море ничего подобного быть не может, это я тебе точно говорю!

– Да я веду речь вовсе не об этой чертовой империи и не о мече, я толкую тебе о золоте! – раздраженно заявил Красавчик Тодд. – И я вот что тебе скажу: оно существует на самом деле! Я видел его собственными глазами. Честное слово. Оно столько раз переходило из рук в руки, как будто у него есть ноги. Но при желании его можно найти.

– Так у тебя есть корабль? – поинтересовался первый моряк.

– Да, и отличный! Лучше не бывает, если кому-то нужно проскользнуть из порта в порт незамеченным… – начал Красавчик Тодд. Но тут его взгляд упал Арабеллу. Та сделала вид, будто вытирает передником пол. Девушка подняла глаза и смущенно ему улыбнулась. Затем снова опустила голову и принялась яростно тереть пол краем передника.

– Залили весь пол элем, – пробормотала она.

Красавчик Тодд расслабился, однако тотчас подозрительно огляделся, как будто его могли подслушивать пираты, стены таверны или сам король.

– Тогда давай переберемся в местечко потише. Как говорится, мертвецы не рассказывают сказки.

Арабелла чертыхнулась себе под нос и отошла прочь. Обычно на нее никто не обращал внимания или вовсе не замечал ее присутствия. В глазах завсегдатаев «Верной невесты» она была девушкой, наполнявшей их кружки. За эти годы она слышала сотни историй и легенд. И каждая была отдельным приключением. Почти каждая.

«И все же, – решила она, – вечер не так уж и плох, если разобраться». Все могло быть гораздо хуже. Нередко шторм выявлял в и без того дурных людях самое худшее.

Внезапно, с грохотом, распахнулась дверь. Вспышка молнии озарила стоявшего в дверном проеме человека. Незнакомый мужчина, и он вымок до нитки.

Растрепанные черные волосы прилипли к голове, в глазах сверкали молнии. У Арабеллы перехватило дыхание. Она еще ни разу не видела никого, похожего на этого незнакомца.

Дверь со стуком захлопнулась. В тусклом свете Арабелла увидела перед собой сердитого, до нитки промокшего юношу, едва ли старше ее самой. На мгновение стало тихо. Затем завсегдатаи таверны пожали плечами и снова припали к своим кружкам.

Незнакомец стал пробираться сквозь толпу, по-вороньи бросая взгляды вправо и влево. Он явно кого-то или что-то искал. Губы его были сердито поджаты.

На миг его карие глаза вспыхнули огнем – должно быть, он нашел то, что искал. Юноша наклонился, заглянул за стул и потянулся за чем-то, что лежало на полу.

Арабелла привстала на цыпочки, чтобы лучше разглядеть. Похоже, что целью поисков незнакомца был старый мешок, совершенно не стоивший того, чтобы похищать его у пользовавшегося дурной славой пирата, который охранял свою собственность.

– Только не это… – прошептала Арабелла.

Незнакомец задумчиво прикусил губу. Он вытянул пальцы и, плотно прижав их друг к другу, осторожно попытался просунуть руку между ножками стула.

Без предупреждения, – и, не отнимая кружки от губ, – человек, который сидел на стуле, встал во весь свой немалый – семь футов – рост. Весу в нем было не меньше нескольких сот фунтов. Глаза цвета шторма сверкали яростью.

Незнакомец сложил ладони и поспешил отвесить поклон.

– Прошу прощения, сэр, я просто восхищаюсь моим… я имею в виду вашим изящным саквояжем, – произнес он с нарочитой учтивостью.

Пират что-то рявкнул и вскинул тяжелую кружку, целясь юноше в голову. Тот ловко схватил мешок и отскочил с ним в сторону – и, надо сказать, вовремя. Кружка просвистела рядом с его ухом…. И угодила в пирата, стоявшего позади него!

Этот второй пират не был таким рослым, зато оказался вспыльчивым. И был хорошо вооружен. И он решил, что именно незнакомец только что ударил его кружкой по голове. Выхватив шпагу, он набросился на него.

Тот живо отпрянул назад, уклоняясь от смертоносного клинка. Это не остановило второго из нападавших. Он упал на стол, за которым сидел пират-гигант. Шаткий стол рухнул под его тяжестью: в воздухе замелькали кружки, монеты, ножи. Сидевшие вокруг стола пираты вскочили на ноги и выхватили сабли и пистолеты.

На Тортуге, чтобы затеять в питейном заведении драку, не нужно веских поводов.

«Верная невеста» взорвалась какофонией ударов, стонов, криков, воплей, ругани, звоном клинков и треском дерева, когда стулья разбивались о головы дерущихся, – все это в придачу к оглушительным раскатам грома и протекающему потолку таверны.

Незнакомец угодил в самую гущу этого бедлама.

И, как будто этого было мало, на него, с саблей в руке, набросился пират-гигант. Незнакомец проворно вскочил на стоявший сзади стул, и сабля рассекла воздух там, где он был за мгновение до этого.

– Почти попал, дружище! – прокомментировал незнакомец, спрыгивая со стула. Приземляясь, он пнул одну его ножку так, что стул взлетел в воздух и угодил прямо ему в руки.

Гигант замахнулся снова, но незнакомец прикрылся стулом, парируя им каждый сабельный удар. Всякий раз в разные стороны летели щепки. Но тут на незнакомца набросился еще один пират или, может, не на него, а на того, кто стоял позади – в тот момент было трудно сказать. Незнакомец отскочил в сторону, едва избежав столкновения, и нападавший налетел прямо на пирата-гиганта.

Поскольку гигант уже не представлял для него опасности, незнакомец закинул мешок на плечо, обернулся и посмотрел на царивший в таверне хаос. То, что для пиратов начиналось как довольно мирная ночь, переросло в очередную кровопролитную драку, подобную тем, что он видел и раньше. Незнакомец не удержался от ухмылки.

– Ха! А на мне ни единого синяка, – произнес он. – Ни одной царапины у Джека Воробья.

В следующий миг кто-то запустил в деревянную стену бутылкой, и она разбилась у него над головой. Гигант позади него поднялся на ноги, удивительно тихо, почти неслышно для человека столь огромного роста. Джек развернулся, и, заметив его, попятился к двери.

– Сейчас ты вернешь мне этот мешок, сопляк! – страшным голосом произнес пират, держа перед собой разбитую бутылку, готовый в любой момент пырнуть ею Джека.

– Э-э-э… – Джек осмотрелся по сторонам, но суматоха драки по-прежнему закрывала ему путь к отступлению.

– Добрый сэр… – начал он, в надежде на то, что некое чудо может его спасти. Но прежде чем ему удалось найти выход из столь щекотливого положения, гигант взревел и набросился на него.

Но тут чья-то рука схватила Джека за воротник и дернула в сторону. Это случилось молниеносно. Гигант по инерции на всем бегу врезался прямо в полудюжину пиратов, которые бились друг с другом возле дальней стены. Раздавался треск дерева, звон битого стекла и – уже снаружи – грохот грома. Разъяренные, пираты повернулись к налетевшему на них гиганту и набросились на него с кулаками.

Арабелла еще крепче вцепилась в воротник Джека и быстро потащила его за собой сквозь кучу-малу, ловко увертываясь от драчунов. Джек, в свою очередь, крепко сжимал в руках мешок. Его мешок.

После нескольких ловких и пары не слишком ловких маневров Джек и Арабелла юркнули в заднюю дверь навстречу тропической ночи.

Теперь дождь лил как из ведра. Ветер дул с невообразимой силой. Джек и его спутница оказались в переулке за таверной. Увы, небольшой навес нисколько не спасал их от дождя.

Джек повернулся было, чтобы поблагодарить девушку, которая спасла его, но прежде чем успел это сделать, та толкнула его спиной к стене «Верной невесты».

– Как ты посмел затеять драку в таверне моего отца? – Она встала, уперев руки в боки; ее карие глаза пылали негодованием. – Неужели тебе непременно нужно было лезть кому-то в карман? Может, лучше бы попробовал это сделать в другом месте, поприличней, в котором завсегдатаи не имеют привычки громить столы и стулья?

Она оттолкнула его к стене, а сама отступила назад.

Джек отряхнулся, расправляя складки своего камзола.

– Послушай, красотка, я не вор. И пришел сюда не по своей воле. И я не собирался ни к кому залезать в карман. – Джек взмахнул мешком перед лицом Арабеллы. – Этот верзила украл мешок с моими вещами, и я просто вернул себе мою собственность. Так что, если моя благодарность для тебя ничего не значит, я просто заберу свои вещички и уйду прочь подобру-поздорову своей дорогой. Понятно?

Джек горделиво вскинул голову и собрался скрыться. Но Арабелла схватила его за руку и снова толкнула к стене.

– Ты хотя бы представляешь себе, у кого ты забрал мешок? – спросила она.

– Нет. И честно говоря, мне все равно, – сказал Джек, высвободившись из ее хватки.

– Это был капитан Торрентс, идиот! – прикрикнула Арабелла, шлепнув Джека по макушке. Тот даже бровью не повел. – Знал бы ты, какая тянется за ним слава… – добавила Арабелла.

– Мне это имя ничего не говорит, – равнодушно ответил Джек.

– Это самый знаменитый пират по эту сторону Эспаньолы. Может, слышал? – сделала еще одну попытку Арабелла.

– Погоди, – произнес Джек, силясь припомнить услышанное имя. – Нет. К сожалению, никогда не слышал.

– В любом случае считай, что украв его вещи, ты покойник.

– Послушай, никакой я не вор, – сказал Джек. – Этот паршивый мешок, – и то, что в нем, – все, что у меня есть. Я бы захватил с собой больше, но тогда бы мне с ним ни за что не пробраться на корабль.

Арабелла закатила глаза.

– Выходит, – продолжил Джек, – на этом острове в порядке вещей, что проклятый пират ворует у меня мои вещи. Я даже не помню, как он это сделал. Не иначе как подкрался сзади. Но я точно тебе говорю: это мой мешок. – Джек вскочил на старую бочку и открыл мешок. – Вот, например, – сказал он и, покопавшись, вытащил нечто похожее на восковую палочку, – эта свечка… Не моя?.. – Джек растерянно посмотрел на свечу и бросил ее назад в мешок.

– Ну кто бы мог подумать, – саркастически подняла бровь Арабелла.

– Нет, нет, нет! – разочарованно воскликнул Джек. Сунув руку глубже, он, порывшись, извлек из мешка чье-то старое нижнее белье. Его аж передернуло от отвращения, и он отшвырнул его в сторону. Затем в руке юноши оказалось нечто похожее на сушенную дохлую крысу.

– Между прочим, меня зовут Арабелла, – сообщила девушка. Джек даже не поднял головы. – У «красотки» есть имя, – продолжала она, – и это имя – Арабелла.

– Джек, – буркнул Джек, почти не обращая на нее внимания. Казалось, в мешке не будет конца всякой гадости. Он, содрогнувшись, выбросил кусок окаменевшего навоза.

– Послушай, извини, что накричала на тебя, – искренне произнесла Арабелла. – Просто у моего отца и без того тяжелый характер. Теперь же он будет рвать и метать, всю следующую неделю приводя наше заведение в божеский вид. Еще бы, ведь ему придется ремонтировать стулья и столы, которые ты помог разгромить.

Шлеп! Это Джек метнул что-то прямо в лоб Арабелле. Девушка ловко поймала это нечто, не дав упасть на землю. «Нечто» оказалось увесистой монетой.

– Благодарю, – язвительно пробормотала она. – Это полностью возместит наш ущерб.

– Но это единственное в этом мешке, что чего-то по-настоящему стоит, – мрачно отозвался Джек. – Мой нож, моя шкатулка, мой запас монет… – Он с недоумением посмотрел на девушку. – Все исчезло!

Расстроенный и рассерженный, он перевернул мешок вверх дном и вытряхнул несколько яблочных семечек.

Затем на землю с глухим ударом упало нечто большое и увесистое. Джек быстро присел, чтобы разглядеть, что это такое. Глаза его тотчас зажглись огнем, а пальцы сомкнулись вокруг гладкой кожи: это были ножны. Очень длинные ножны. Меч, любой меч принесет на черном рынке хорошие деньги…. А эти ножны, похоже, старинные. Он разбогатеет! Ну даже если и не разбогатеет, то хотя бы сможет выкупить те вещи, с которыми был вынужден расстаться. Или, может, лучше оставить эту штуку себе? У него не было меча. А любой мало-мальски уважающий себя человек на Карибах непременно должен иметь меч…

Увы, когда Джек поднял ножны, он тотчас заметил, что с ними что-то не так: уж слишком они легкие, чтобы в них мог быть меч. Разочарованно простонав, он швырнул пустые ножны на землю.

– Чертовы пираты!

Он потер глаза и тяжело привалился к стене таверны, мысленно оценивая свое унылое и не слишком сытое будущее.

Когда ножны упали на землю, Арабелла вытаращила глаза. Неужели это был блеск золота? Или ей показалось?

Не обращая внимания на ворчание Джека, она подняла ножны и повертела их в руках. Хотя те и были изрядно поцарапаны и заляпаны грязью, золотая и серебряная инкрустация на их коже поблескивала на фоне капель дождя. Пальцы Арабеллы нащупали на ножнах какой-то узор.

– Не может быть! – ахнула она. – Посвети мне! – велела она.

Обычно Джек не выполнял ничьих приказов и уж тем более – просьб сердитой дочки хозяина таверны. Но в голосе Арабеллы ему послышалось нечто такое, что привлекло его внимание. Он беспрекословно вытащил из кармана мешочек с огнивом и трутом и зажег найденный в мешке огарок свечи. Взяв у Джека свечку, Арабелла посветила на кожаные ножны.

– Ты только взгляни… – сказала она. На ножнах были начертаны слова языка ни ему, ни ей не знакомого: какие-то сокращения, а также несколько слов по-испански. Под ними виднелось странное, угловатое и причудливое, красно-золотое изображение пернатого змея. Кецалькоатль. Ацтекский бог.

Арабелла тихонько присвистнула.

– Ты знаешь, что это такое? – спросила она. Голос ее дрожал от волнения.

– Думаешь, эта штука стоит много золота? – вопросом на вопрос ответил Джек.

– Это ножны от меча Кортеса, – прошептала девушка.

Джек удивленно вытаращил глаза.

– Здесь написано «принадлежит Эрнану». Это тот самый проклятый меч, благодаря которому Кортес победил ацтекскую империю! – Глаза Арабеллы засияли от возбуждения. – Согласно легенде, меч сделал его непобедимым в бою…. И наделил невероятной силой. Например, он сумел убедить ацтеков в том, что он – бог. Ацтеки полагали, что когда-нибудь к ним вернется бог Кецалькоатль, и благодаря этому мечу Кортес убедил их, что это он и есть. В легенде говорится, что меч все же наделен ограниченной силой, если тот, кто обладает ею, не имеет также и ножен.

– Вот почему власти Кортеса пришел конец…

– Потеряйте ножны – и вы потеряете царство – так говорится в пословице. – Девушка повертела ножны в руках, разглядывая потертую кожу и сверкающие каменья, и вздрогнула. – Считается, что они сделаны из внутренностей тех, кого ацтеки приносили в жертву своим богам.

– Великолепно, – сказал Джек, двумя пальцами забирая у нее ножны. – Но как эта штука сюда попала?

– Последним, кому они принадлежали, был Сэм-Каменный-Глаз, – ответила Арабелла, вспомнив разговор, который она подслушала в таверне.

– Как, этот капитан пиратов? Бич всей Панамы? – удивился Джек.

Арабелла кивнула.

– Много лет назад… Он захватил меч и ножны и с их помощью стал хозяином необитаемого острова. Никто не знает, что случилось с ним или его приспешниками. Возможно то, что ножны оказались без меча, как-то связано со всем этим.

Джек перевертел ножны в руках и провел пальцем по боковым швам. Какая тонкая работа, подумал он. Меч был одним из величайших сокровищ всего Карибского моря. А значит, его потеря способна довести любого жесткого и грозного пирата до… э-э-э… Джеку не хотелось даже думать об этом.

– Может, мне стоит вернуться в таверну, осторожно сунуть мешок обратно под то, что осталось от стула капитана Тернипа, извиниться перед ним и поставить на этом деле точку? Мол, извините, что посмел стащить у вас ваши волшебные ножны, сэр. Не знал, что вы намереваетесь с их помощью основать свое пиратское королевство. Удачи вам во всех ваших славных начинаниях! Как-то так.

Арабелла покачала головой.

– Ты вляпался в неприятности, – тихо сказала она. – Это надо же, украсть ножны у самого Торрентса! Мой тебе совет: убирайся с Тортуги немедленно, иначе ты – труп. – Она повернулась, чтобы уйти обратно в таверну.

– Погоди! – схватил ее за руку Джек. – Пойдем со мной!

Арабелла растерянно заморгала. С ее ресниц упали капельки дождя.

– Ты явно знаешь гораздо больше моего об этой легенде, а также обо всех «обитателях» здешних морей. И если кто-то видел, как ты помогла мне выбраться из этой заварушки, то тебе тоже крышка. Вот так, девушка, – пробормотал Джек.

Арабелла пропустила мимо ушей его слова, думая о своем.

– И, – продолжил Джек, – подумай о свободе, которую мы получим, когда отыщем меч. О свободе и могуществе.

Арабелла попыталась скрыть свои чувства, но по выражению ее лица Джек понял: его идея девушке понравилась.

– Видишь ли… на самом деле у меня нет других планов… Разве что горбатиться в «Верной невесте» до конца моих дней или до тех пор, пока я не выйду замуж, – печально призналась она. – Или до тех пор, пока выпивка не сведет отца в могилу, – добавила она с раздражением в голосе. – У меня почти ничего не осталось после того, как в прошлом году один мерзкий пират ограбил «Верную невесту» и забрал с собой мою мать. Огромный, злобный, уродливый. Я скучаю по ней, по моей мамочке. Мы с отцом уверены, что она…

Арабелла не договорила. Заметив печальное выражение ее лица, Джек проникся к ней сочувствием. Девушка посмотрела Джеку прямо в глаза.

– Ну хорошо. Я пойду с тобой. Но играть будем по моим правилам. Договорились? Слышишь меня? Больше никаких краж у пиратов – да и ни у кого другого – все это время.

– Сколько раз тебе повторять, что я не вор! – запротестовал Джек.

Арабелла нахмурилась и заговорила снова.

– Я знаю один отличный корабль, которым можно воспользоваться. Старый, никому не нужный корабль, он стоит на якорной стоянке в Соленой бухте.

Джек пожал плечами.

– Прости, красотка. Я здесь новичок, надеюсь, ты не забыла? Я понятия не имею, где это. И что-то подсказывает мне, что с моей стороны было бы не слишком разумно спрашивать дорогу к нему у кого-нибудь из тех джентльменов, что сейчас находятся внутри таверны.

Арабелла на мгновение задумалась, затем вытащила из локонов деревянную шпильку и поднесла кончик к пламени огарка, который Джек держал в руке. Когда шпилька загорелась, девушка задула пламя, оставив лишь тлеющий кончик. Затем оторвала от передника лоскут ткани, прижала его к стене таверны и принялась чертить на нем карту. Джек с любопытством наблюдал за ее действиями.

– Думаю, что мне очень повезет, если на борту вместе со мной будет такой… находчивый помощник, – сказал он и, подавшись вперед, ухмыльнулся.

– Можешь называть меня находчивой, но я тебе не помощник. Мы партнеры по важному предприятию, только и всего, – сказала Арабелла, угольком поставив на «карте» маленький крестик, после чего передала ее Джеку. – Значит так, ты на три дня залегаешь на дно. Я тем временем запасаю необходимое – пресную воду и провиант. Через три ночи встретимся на корабле после наступления сумерек.

– Отлично, миледи, – сказал Джек и отвесил ей шутовской поклон.

– Итак, корабль у нас есть. Но… – Пару мгновений Арабелла выглядела усталой, как будто силы оставили ее. «Верная невеста» была ее единственным домом. – Но куда мы отправимся?

Джек закатил глаза.

– На поиски этого проклятого меча, куда же еще! Ты сама сказала, что мы уже считай покойники. Станем ли мы живее, если потерянный меч Кортеса и небывалая мощь бога-короля попадут в руки капитана Торбрюкса?

– Торрентса, – поправила его Арабелла.

– Какая разница.

Спустя три дня, через несколько часов после захода солнца, Арабелла с хмурым видом расхаживала туда-сюда по берегу. Время от времени она останавливалась, недовольно смотрела на темное небо и нетерпеливо топала. Все казалось так легко и просто, и вот теперь почему-то пошло наперекосяк! Почему этот идиот не последовал ее указаниям?

Дождь не прекращался с той ночи, когда она впервые встретила Джека. Крыша убогой лачуги на берегу Соляной бухты, где она ждала его, протекала еще сильнее, чем таверна ее отца, что говорило о многом. Арабелла решила выйти на улицу, под навес, ближе к тому месту, где на якоре стоял корабль. Она зажгла три факела, чтобы они с Джеком в эту бурную ночь могли найти дорогу.

Корабль оказался крошечный, размерами немногим больше обычной рыбацкой лодки. На корме яркими буквами было начертано имя – «Барнакл». Однако эта посудина смотрелась вполне пригодной для плавания, да и паруса казались вполне надежными. И что еще важнее, корабль действительно был брошенным, ничейным.

«Где же он?» – ломала голову Арабелла. С каждой минутой ее все сильнее охватывало отчаяние.

Внезапно в кустах раздался громкий треск. Пальцы Арабеллы сжали рукоятку спрятанного в кармане кинжала…

– Миледи! – Джек выскользнул из леса, разумеется, совсем не по той тропе, которую Арабелла нарисовала ему на карте, – и, слегка шатаясь, шагнул на крошечный пляж. А когда шагнул к ней, то манерно поклонился. – Вот и я. Давай отправимся в плавание и начнем приключение.

Рукав его рубашки был порван, волосы всклокочены. На штанах какие-то пятна, подозрительно похожие на кровь.

– Мистер Воробей, – выдохнула Арабелла, пытаясь не выказать своего облегчения, – вы опоздали на несколько часов! Что случилось? Мне казалось, я все как следует объяснила…

– Да-да, именно… как следует. – Он прикрыл рот рукой, сделав вид, что чешет нос, и отвернулся, избегая встречаться с ней глазами. – Ряд препятствий, разная плавучая дребедень, на самом деле ничего серьезного… Но ведь я здесь, не так ли?

– Ты с кем-то дрался, – вздохнула Арабелла и отвела руку Джека от его лица. От скулы почти до самого рта протянулся прямой глубокий порез.

– Я нашел свой мешок! – радостно сообщил Джек, показывая свою добычу. – Ты, конечно, не поверишь, что такое возможно, но карта, хотя и находилась в руках крепких и надежных, как мои, была… утеряна.

– Ты потерял карту, – недовольно проворчала Арабелла. – Тогда как же ты нашел меня?

– Есть много разных способов добраться до нужного места, красотка.

Арабелла хмуро покачала головой и пнула ногой кучу грязных мешков, рядом с бочонком, который она прикатила сюда из таверны. Она потратила почти все свое свободное время на то, чтобы тайком притащить сюда необходимые припасы.

Арабелла одарила Джека колючим взглядом. Тот даже бровью не повел и вновь закинул на плечо недавно найденный мешок.

– Главное, что я здесь. Начинается прилив. Нельзя терять время. Так что, красотка? Отправляемся? – спросил Джек, указывая на корабль.

– Назовешь меня еще раз красоткой, и будешь хлебать морскую воду, – проворчала Арабелла себе под нос, когда они начали загружать припасы на борт «Барнакла».

– Стойте! – неожиданно раздался чей-то голос.

Джек поник и сокрушенно вздохнул.

– О, господи, что теперь?

– Я с вами, – крикнул тот же голос.

Джек поднял голову. На тропе, опираясь ногой на камень, стоял красивый, хорошо одетый молодой человек. Он был примерно того же возраста, что и Джек с Арабеллой, но, увы, на этом сходство заканчивалось. Незнакомец был высок и широкоплеч и одет в безукоризненного покроя камзол и бриджи, явно сшитые хорошим портным по мерке. Все пуговицы были идеально начищены, на поясе висела элегантная шпага.

Джек смерил щеголя презрительным взглядом.

– Извини, приятель, – начал он, – но этот корабль готов к отплытию и никого больше не ждет. Экипаж, то есть Белл и я, больше не принимает пассажиров. Ступай домой в свое очаровательное родовое поместье и продолжай наслаждаться жизнью.

– Я Фицуильям Далтон Третий, – сообщил молодой человек, и, не обращая внимания на Джека, шагнул вперед.

– Мне наплевать, будь ты хоть папа Фицдалтон Уильям Седьмой, – ответил ему Джек. – Я не знаю, что ты здесь делаешь, но мы тут заняты делом, готовимся к важному плаванию. Так что, если ты не возражаешь, мы сейчас просто поднимем паруса, ляжем на курс и все это без тебя, – и отправимся в путь. – Он сцепил пальцы и насмешливо отвесил церемонный поклон, после чего быстро развернулся на каблуках и направился обратно к «Барнаклу».

– Заняты делом… готовитесь к важному плаванию? – повторил Фицуильям с плохо скрываемым презрением. Затем осторожно извлек из кармана лоскут ткани и столь же осторожно развернул его.

– Карта… – прошептала Арабелла, моментально узнав лоскут, и смерила Джека сердитым взглядом.

Фицуильям высокомерно зачитал вслух:

– «Встретиться в этом месте в сумерках с Арабеллой, загрузить корабль, найти меч Кортеса, уничтожить капитана Турникета, обзавестись шляпой-треуголкой, стать капитаном, править всеми Карибами, жить долго и счастливо».

– О, Джек, – сказала Арабелла, явно смутившись.

– Полагаю, я не опоздал на шляпную часть, – добавил Фицуильям, многозначительно глядя на растрепанные волосы Джека.

– Ну и что из этого? – нетерпеливо произнес Джек. – Да, верно, у меня есть план. А что есть у тебя? Ну, кроме модного шелкового костюма, в который ты зачем-то вырядился, пробираясь к морю по грязи под проливным дождем.

Джек повернулся к Арабелле.

– Забавы этих дворянчиков такие странные… – шепнул он. – Но при этом жутко интригующие.

– Я решил сопровождать вас, – чопорно объявил Фицуильям и показал свой вещевой мешок. Он был намного красивее, чем личные вещи Арабеллы или Джека, – новехонький, из тонко выделанной кожи, и, вероятно, полон изящных, дорогих вещей.

Джек открыл было рот, чтобы возразить этому высокородному нахалу, но Арабелла взглядом заставила его замолчать.

– Зачем это вам? – спросила она с явным любопытством. – Вы ведь наверняка богаты и… не нуждаетесь, как мы, в сокровищах. Человек в вашем положении волен делать все, что ему заблагорассудится, – вам не надо тайком убегать от своей семьи ради приключений. По крайней мере не так, как мне, знаете ли, – она впилась взглядом в Джека, – бедной девушке… и все такое.

– Au contraire, напротив, миледи. – Фицуильям церемонно поклонился. – Как старший сын графа Далтона, я связан точно такими же семейными правилами и условностями, как и вы. Возможно, даже в большей степени. Мы приехали в эти края из Англии меньше месяца назад, когда мой отец решил расширить свои владения в Новом Свете. С тех пор я только и делаю, что посещаю балы других английских семей и танцую котильоны.

– Звучит ужасно, – пробормотал Джек.

– Вы даже не представляете, – с жаром продолжил Фицуильям. – В любом случае, от меня ожидают, что я выберу на этих балах английскую леди, и женюсь на ней в течение следующего года. Мне запрещено поступать на военно-морскую службу или самому выбирать себе иную карьеру, кроме той, которую определит для меня мой отец. А это продолжение рода Далтонов. Это означает прогулки с глупыми богатыми барышнями, обеды с друзьями моего отца, которые втрое старше меня, а также акры и акры земли, засаженной банановыми деревьями.

– Звучит ужасно, – поддакнула Джеку Арабелла. – Лично я предпочла бы бананам старых пьяных матросов.

– В общем, найдя вот это… – Фицуильям высоко поднял карту, – я понял: это некий знак. Мой побег. Моя судьба. Мое приключение.

– Твой выход, – быстро сказал Джек. – В открытом море нет места для родовитого щеголя, вроде тебя. Беги-ка отсюда прочь, Фици. И прощай.

– Погоди, Джек, он может пригодиться нам, – шепнула Арабелла. – Например, он может закупить припасы, когда у нас все закончится. Да и вообще неплохо иметь на борту лишнюю пару сильных рук.

– Думаю, ты сгодишься для физической работы, – с неожиданным великодушием заметил Джек.

– Спасибо, – сказала Арабелла. – Мне кажется…

– Это не имеет значения, – прервал ее Фицуильям. – Я отправляюсь с вами.

– Нет. Ты. Никуда. Не. Отправляешься, – возразил Джек.

Все трое пару минут молчали. Дождь между тем продолжал лить как из ведра. Оснастка «Барнакла» гремела под порывами ветра.

Фицуильям задумался, а затем заговорил снова, обращаясь к Джеку:

– Я вызываю тебя на дуэль. Если победителем стану я, ты позволишь мне отправиться вместе с вами в море. Если же я проиграю, то уйду и никому не расскажу о том, что я видел здесь, и о твоих планах.

– Ох, Фици, я бы с удовольствием, – сказал Джек, правда, без особого сожаления в голосе. – Но увы, мне еще предстоит найти ту шпагу, о которой я мечтаю. Нет шпаги, нет дуэли. Нет плавания на этом корабле… для тебя. Честное слово, мне очень жаль. Но я ничем не могу помочь.

– Ну, это не проблема, – сказала Арабелла, и ее лицо приняло лукавое выражение. – Когда я прибиралась на корабле, то нашла в сундуке с полдюжины шпаг… – Она поднялась на борт «Барнакла» и с торжествующим видом вернулась с дешевой, заржавленной старой шпагой, которую бросила Джеку. – Вот, держи!

– Благодарю вас, миледи, – сквозь зубы процедил Джек. Легко поймав шпагу, он прикинул ее вес. Надо сказать, шпага была не лучшего качества.

Фицуильям вытащил свое оружие, прекрасно уравновешенную эфесом шпагу, и, взмахнув ею в воздухе, церемонно поприветствовал своего противника.

– Хвастун, – пробормотал себе под нос Джек.

В следующий миг оба двинулись навстречу друг другу. С громким лязгом скрестились клинки. Над темным берегом во все стороны разлетелись искры. Джек энергично двигался вперед и назад, совершая выпады и отскоки, защищаясь и нападая.

В отличие от него Фицуильям практически не двигался. Стоя на одном на месте, он быстро вращал запястьем, ловко парируя атаки противника. Когда же он все-таки делал выпад, то это были точные и быстрые шаги.

– Как бы он его не порешил, – прошептала Арабелла. Ей было жаль Джека Воробья. За плечами Фицуильяма, несомненно, были долгие годы обучения, причем, уроки фехтования ему давал, вероятно, знаменитый английский наставник, виртуозно владевший шпагой. Юный аристократ был почти на голову выше Джека и мускулист там, где Джек был тощ.

Зато у Джека не было недостатка в воодушевлении. А еще у него в запасе было множество маленьких хитростей, вроде прыжков на камни, что помогало избежать острия шпаги Фицуильяма. Увы, все его таланты, даже вместе взятые, были не чета фехтовальному мастерству будущего графа Далтона.

Сосредоточенно наморщив лоб, Фицуильям удвоил натиск и резко устремился вперед. Джек избежал смертельного удара, лишь бросившись на землю и откатившись назад… Увы, стоило ему сесть, как кончик шпаги Фицуильяма оказался прижат к его горлу.

– Сдавайся! – с торжествующей улыбкой скомандовал юный аристократ.

Джек нахмурился. Какое-то мгновение казалось, будто он откажется сложить оружие. Но в конечном итоге он вздохнул и выронил свой клинок.

– Ну ладно. Ладно. Можешь не доказывать свое превосходство, – проворчал он.

– То-то же. – Фицуильям вложил шпагу в ножны и протянул руку, чтобы помочь Джеку подняться.

– Благородный проигравший, он же серьезный моряк, у которого забот полон рот. Похоже, мне крупно повезло получить таких умелых попутчиков.

Джек оттолкнул руку Фицуильяма и сам вскочил на ноги.

– Какой же этот Фици надоедливый, как ты считаешь? – шепнул он Арабелле.

Та не стала с ним спорить. Сильный и ловкий, – а также красивый – Фицуильям Далтон Третий определенно обладал задатками первоклассного сноба.

– Ну, что же, тогда мы – одна команда, – сказала Арабелла, протягивая англичанину руку. Фицуильям впервые растерялся и нерешительно ответил на ее рукопожатие. Похоже, ему ни разу не доводилось пожимать руку женщине. Сияя от внезапного прилива воодушевления, Джек положил сверху свою ладонь.

– Вперед, к приключениям! – провозгласил он.

– К приключениям! – с улыбкой повторила Арабелла.

– Да, к приключениям! – медленно и серьезно произнес Фицуильям.

– И конечно же – добавил Джек, улыбаясь, – к сокровищам…. И свободе!

Шел третий день плавания. Палящее солнце слепило глаза, ярко сияя на фоне голубого неба. По мере того как они все дальше и дальше отплывали от Тортуги, погода неуклонно улучшалась. По идее это должно было радовать, но, увы, под жарким солнцем все как будто застыло: море оставалось плоским, как стекло. Ни плеска волн, ни играющих у поверхности воды рыб, ни малейшего дуновения ветерка. Паруса беспомощно повисли на реях.

Весь день стоял удушающий зной, а «Барнакл» затерялся посреди бескрайнего моря, вдалеке от земли. Запас пресной воды был на исходе – его хватит разве что еще на один день, да и то при условии, что они будут экономно расходовать бесценную влагу.

Истекая потом, все трое уныло сидели на палубе. Фицуильям наконец не выдержал и сбросил свой голубой камзол – поступок, явно не подобающий английскому дворянину.

У Джека особых проблем с приличиями не было. Он распахнул рубашку на груди настолько широко, насколько это только было возможно. Фицуильям даже не счел нужным скрывать свое разочарование.

– И так вот уже несколько дней, – проворчал он. – Ни ветерка, ни малейшего представления о том, где мы находимся.

– Сами знаем, Фиц, – сердито отозвалась Арабелла. Чтобы не так мучиться от жары, она заколола волосы на макушке, но ручейки пота все равно продолжали стекать по ее шее. – Я-то думала, что вы оба – моряки, – укоризненно заявила она своим спутникам.

– Я-то знаю, кто я такой, – возразил ей Джек. Арабелла и Фицуильям вопросительно посмотрели на него. – Я моряк, – продолжил Джек, под пристальными взглядами своей «команды». – В некотором роде… моряк, – закончил он и поспешил отвернуться.

– А что скажешь ты? – сказала Арабелла, бросив Фицуильяму в грудь компас. – «О, мой отец-граф научил меня читать карты, научил распознавать широты и все остальное!» – насмешливо добавила она.

– Будь у нас карта, я бы ее прочел! – проворчал Фицуильям.

– О да, их так просто найти, эти секретные карты пиратских королевств, – саркастически заметил Джек. – При одном условии: если бы это чертово королевство пиратов действительно существовало, – добавил он себе под нос, в насмешку над Арабеллой.

– Это как прикажете понимать? – возмутилась та Арабелла. – Я сказала тебе, что, по-моему, остров Исла Эскелетика, о котором говорил Сэм-Каменный-Глаз, это, по всей вероятности, один из мелких Подветренных островов. Я никогда не утверждала, будто точно знаю, где он высадился!

– Там, в бухте, ты говорила так, будто была в этом абсолютно уверена, – мрачно произнес Джек.

– Чтоб вас кракен съел! – рявкнула Арабелла неподобающим для дамы образом и повернулась к Джеку и Фицуильяму спиной.

Джек вздохнул. Затем снял платок и вытер им лицо. В качестве жеста доброй воли он предложил его Фицуильяму, но сын дворянина посмотрел на потный лоскут с отвращением. Джек пожал плечами и снова повязал им голову, заправив под него волосы, чтобы их не трепал ветерок. Внезапно он замер, как будто что-то заметил. Ветерок! Его волосы растрепал ветерок. Пусть даже это всего лишь легкий морской бриз!

Джек как заправский моряк лизнул палец и, подняв его, описал им круг, стараясь понять, откуда прилетел ветерок. Затем повернулся на юго-восток, в направлении этого самого жалкого ветерка.

– Фиц, дай мне свою подзорную трубу! – потребовал он.

Слишком разморенный зноем и слишком уставший, чтобы спорить и обижаться, юный аристократ послушно открыл свой вещевой мешок и осторожно извлек из него подзорную трубу, подарок отца, свою самую ценную вещь. Он была сделана из того, что было похоже на медь и бронзу, но вполне могло быть и золотом. Ее линзы были отшлифованы лучшими мастерами Голландии.

Увы, обращение Джека с дорогим оптическим прибором было не столь трепетным. Трубу он раскрыл резко, со щелчком. Фицуильям невольно вздрогнул. Джек поднес окуляр к глазу и посмотрел на юг.

– Что там, Джек? – спросила его Арабелла, забыв свой гнев.

– Ветер, ну наконец-то! – ответил тот.

– Ура! – воскликнул Фицуильям.

Джек и Арабелла смерили его недоуменными взглядами.

Фицуильям неловко поерзал.

– Вообще-то я хотел сказать, йо-хо-хо! Ветер! Хм… да, – поправился он, прочистив горло.

Вдалеке Джек увидел стремительно надвигающуюся на них серую стену ливня. Когда он опустил подзорную трубу, вокруг них уже поднялся ветер.

– И дождь тоже.

– Отличная новость. Значит, мы точно не умрем от жажды, – добавил Фицуильям. Между тем небо уже затягивали темные тучи.

– Верно, мы точно не умрем… от жажды, – сказал Джек, закусив губу. Внезапно над их головами раздались пронзительные крики. Джек поднял глаза и увидел стаи чаек, пеликанов и других морских птиц. Они закрывали предгрозовое небо, спасаясь от надвигающейся бури. Экипаж «Барнакла» несколько минут в молчании наблюдал, как впереди, прямо на их глазах, стремительно чернеют и море, и небо.

Сначала пошел легкий, моросящий дождь, испещривший океан едва заметной рябью. Небо постепенно темнело, словно на небесах медленно гасла гигантская лампа. Вскоре рябь переросла в приличного размера волны, бесцеремонно швырявшие корабль туда-сюда.

– Откуда он взялся, этот шторм? – прошептала Арабелла. – Я имею в виду, это так странно, небо, море… Ведь всего мгновение назад ничего этого не было.

– Откуда он пришел, не имеет значения, – ответил Джек. – Нас должно беспокоить другое, куда он движется. А надвигается он, похоже, прямо на наш могучий «Барнакл».

– Возьмите себя в руки, возможно, это обычный шквал, – сказал Фицуильям, щурясь, чтобы защитить глаза от тугих струй ливня. – Час-другой, и, вот увидите, это закончится. Главное остаться на плаву, и тогда мы легко переживем этот шторм.

Словно в ответ на его слова, корабль содрогнулся от оглушительного раската грома. Надо сказать, что раскат этот был громче любого орудийного залпа. Небо прочертили невиданной длины стрелы молний, палубу накрыло огромной волной. Все трое тотчас вымокли до нитки.

– Помогите мне схватить линь! – приказал Джек. – Немедленно опустить паруса!

– Опустить паруса? Но у нас, наконец, появился ветер! – запротестовал Фицуильям.

Джек шагнул к нему.

– Разумеется, у нас появился ветер. Это так приятно и удобно для нас. Паруса поймают ветер, и мы благополучно приплывем к Исла Эскелетика… – его голос зазвучал суровее, – …или же шторм опрокинет этот корабль, как детскую игрушку. Ты что, не понимаешь?

Фицуильям понимал. Вместе с Джеком они быстро опустили паруса и закрепили такелаж. Арабелла постаралась как можно плотнее задраить люки.

Увы, ее едва ли не энциклопедические познания о пиратах, а также известные ей морские легенды и истории были слишком далеки от реальной практики мореходства. Арабелла действовала инстинктивно, по наитию: связав свободные концы канатов и другие вещи на палубе, она спустилась вниз, чтобы закрепить те немногие личные вещи, что были разбросаны по всей каюте.

Вскоре шторм обрушился на них со всей своей разрушительной силой. Не успели Джек и Фицуильям привязать нижний парус и закрепить мачту, как свирепый шторм нанес первый мощный удар. Ветер с диким воем трепал такелаж. Дождь превратился во вселенский потоп, сплошной стеной падавший с иссиня-черного неба. В его вышине облака вздымались, летели и кружились, отражаясь в морских волнах. «Барнакл» подпрыгивал на волнах, то зарываясь носом в воду, то вновь взмывая на гребень.

Джек и Фицуильям попытались развернуть корабль кормой к шторму. Но даже несмотря на помощь Арабеллы, они втроем не справились со штурвалом. Непокорный, он вырвался на свободу.

На палубу тотчас устремились потоки воды, столь мощные, что экипаж не мог устоять на ногах. Буря нещадно швыряла всех троих от одного борта к другому, а сам корабль, словно ореховая скорлупка, подскакивал на гигантских волнах.

– Так дело не пойдет! – крикнул Фицуильям. – «Барнакл» бросает на волнах, как игрушку!

– Фиц, хватай топор! Помоги мне свалить грот-мачту! – рявкнул в ответ Джек.

– Ты с ума сошел! – выкрикнул Фицуильям.

– Послушай меня. Ты можешь сказать мне, что я не прав, позже, если мы остаемся живы! – крикнул Джек. – Я опущу ее с другой стороны… Белл! – Он повернулся к Арабелле. – Мне нужно, чтобы ты сделала плавучий якорь. Найди что-нибудь тяжелое, вроде бочонка или вещевого мешка Фици, все что угодно, что позволит нам удержаться на плаву. Крепко привяжи к этой штуке веревку и спусти ее за корму. Поняла?

– Поняла, – ответила девушка и бросилась выполнять его поручение.

Взяв в зубы нож, Джек ловко, словно обезьяна, вскарабкался на мачту. Ветер постоянно пытался сорвать его вниз. Крепко цепляясь за мачту, он срубил оснастку, и та вместе с парусами упала на палубу. Добравшись до самого верха, он ухватился за конец последнего каната и соскользнул по нему на палубу.

– Давай! Фиц! – крикнул он.

Фицуильям сделал так, как ему было велено – срубил мачту, точно дерево. Стоя на качающейся палубе, Джек натянул канат. Когда длинная мачта, начала крениться, он выпустил конец каната, смягчая, насколько это было возможно, ее падение. И все-таки, рухнув, мачта пробила дыру в палубе. Фицуильям едва успел отскочить в сторону.

– Готово, Джек! – крикнула Арабелла, перекрывая рев шторма. – Но зачем это было нужно? Разве мы не погибнем?

– Нам не хватало устойчивости, так как ветер цеплялся за мачту – крикнул в ответ Джек. – Но слава богу, эта опасность миновала. А теперь давайте дружно наляжем на руль!

Они по двое держали штурвал, стараясь придать судну устойчивость, в то время как третий спускался в трюм и ведрами вычерпывал воду. Увы, шторм не ослабевал.

После нескольких часов мучительных усилий, потраченных на то, чтобы удержать «Барнакл» на плаву, облака и дождь внезапно унеслись прочь. Не прошло и десяти минут, как могло показаться, будто никакого шторма не было. Ярко светило солнце, рыбы выпрыгивали из воды.

План Джека сработал. «Барнакл» остался на плаву, хотя его изрядно потрепало. Вскоре на синем горизонте возникла коричнево-зеленая полоска.

– Земля! – закричал Джек, глядя в подзорную трубу Фицуильяма. – Должно быть, нас занесло сюда ветром еще до того, как мы бросили якорь. А из-за шторма мы ничего не видели!

– Давайте пристанем к берегу и поищем на острове воду, – предложил Фицуильям. – Если, конечно, – поспешил добавить он, обращаясь к Арабелле, которая выжимала мокрые юбки, – бочонок для пресной воды не послужил нам якорем.

– Это был единственный тяжелый бочонок, – огрызнулась она. – При желании вы можете пить дождевую воду из луж на палубе, мастер Далтон.

– А теперь, друзья, – прервал их Джек, – давайте вернем мачту на место и поднимем те из парусов, что еще можно поднять. Под палубой есть достаточно канатов, которыми мы их закрепим, хотя бы временно.

Подгоняемый сильным течением, с помощью вихляющей мачты и остатков парусов «Барнакл» на следующее утро приблизился к острову. Тот оказался не более нескольких миль в ширину. На вид он был явно необитаем. Никаких столбов дыма или иных признаков городов или гаваней замечено не было.

Новоявленные моряки бросили якорь и, спрыгнув в воду, побрели к берегу.

– Может, на том холме окажется родник или ручей, – сказала Арабелла и указала на далекую возвышенность, когда они вышли на берег. Похоже, кустарник там переходил в густые, пышные джунгли – верный признак того, что на острове есть вода.

– Совершенно верно! – весело произнес Фицуильям. – Тебе лучше вернуться на корабль и подождать, пока мы с Джеком займемся ее поисками.

Арабелла сердито вскинула голову и зашагала по берегу – прочь от корабля. Проходя мимо Фицуильяма, она больно наступила ему на ногу. Джек вздохнул.

– Но ведь тут могут быть кровожадные туземцы или дикие звери! – запротестовал Фицуильям, когда Арабелла пропустила мимо ушей его предупреждение.

– Я вижу здесь пока что только одного зверя, – пробормотала Арабелла, одарив Фицуильяма колючим взглядом и, подняв юбки, шагнула в кусты.

На острове стояла страшная жара.

Пыхтя и обливаясь потом под грузом кожаных фляг для воды, которые они несли, все трое искателей приключений едва передвигали ноги.

– Прошу тебя, Арабелла, – сказал Фицуильям, когда та споткнулась. – По крайней мере позволь мне взять у тебя одну из этих фляг. Ты слишком слаба, чтобы тащить их все.

– О, Белл, – насмешливо прохныкал Джек. – Пожалуйста, пусть он возьмет на себя роль твоего слуги, если это единственный способ заставить его замолчать.

– Твоя мать должна гордиться тобой, – проворчала Арабелла, передавая свою поклажу молодому аристократу.

– Моя мать умерла, когда мне было девять лет, – сказал Фицуильям. Лицо его приняло недовольное выражение. – Надеюсь, она гордилась бы тем, кем я стал.

– Извини, – искренне произнесла Арабелла, вспомнив собственную мать. – Я не знала…

Фицуильям печально посмотрел вдаль.

– После того, как она умерла, отец задумал перебраться в Новый Свет. Он как будто хотел навсегда отрезать себя от Англии и своей старой жизни.

– Говорим на ходу, друзья. Топ-топ. Идем дальше. Некогда терять время, – сказал Джек, не став слушать рассказ Фицуильяма, и зашагал дальше сквозь лесные заросли.

– Он быстро отдал замуж моих старших сестер, – продолжил Фицуильям, – за сыновей своих знакомых, из числа тех, что уже перебрались сюда, в Новый Свет. С некоторыми из них мы даже ни разу не встречались, – сообщил Арабелле Фицуильям, срубая шпагой куст. – Во всяком случае с тех пор, как были детьми.

Шагавший перед ними Джек закатил глаза. Фицуильям на минуту остановился, чтобы галантно убрать с пути Арабеллы небольшое дерево.

– Мою любимую сестру Анну похитили пираты, когда она плыла к своему мужу, и с тех пор я ее больше не видел.

– О господи! Как я тебя понимаю! Мою мать тоже похитили пираты. Похоже, у тебя действительно не было причин задерживаться на одном месте после того, как ты попал в наши края, – тихо сказала Арабелла.

– Верно, не было, – согласился Фицуильям дрогнувшим голосом.

– Во имя всего святого и нечестивого! – взорвался негодованием Джек. – Может, мы все-таки положим конец этой мрачной драме и сосредоточимся на чем-то более насущном?

Арабелла и Фицуильям посмотрели на Джека скорее с грустным разочарованием, чем с обидой. Джек отряхнулся и прочистил горло.

– Хорошо, тогда продолжайте, – сказал он.

Если утром, когда они высадились на остров, солнце было жарким, то что было говорить про полдень! Экипаж допил то малое количество дождевой воды, которую они ранее собрали в свои фляги, но до сих пор так и не увидели никаких признаков того, что на острове есть пресная вода. Фицуильям, как мог, пытался побороть жажду, но вскоре закашлялся – так сильно першило в пересохшем горле. Арабелла один раз упала, правда, она заявила, что всего лишь споткнулась о корень дерева. Джек с тревогой посмотрел на своих спутников. Ни Фици, ни Белла долго не продержатся, это очевидно. Какой глупый, какой бездарный конец их приключению!

– Держитесь, – подбодрил их Джек с вымученной улыбкой. – Похоже, впереди кустарник уже не такой густой. Под деревьями будет прохлада и тень, и мы сможем там некоторое время отдохнуть.

Арабелла устало кивнула.

Вскоре Джек раздвинул кусты в сторону и вывел двух своих товарищей на поляну. Он тотчас пришел в восторг и даже слегка удивился, увидев перед собой именно то, что и обещал – прохладу, тень, нежную зеленую траву, короче, идеальное место для отдыха. Но еще больше он удивился, заметив на поляне двух мальчишек, строивших некое подобие плота.

– Эй, bonswa and bienvenue! – поздоровался первый мальчишка. – Посмотри, кто у нас здесь, Тумен! Новые друзья. Теперь мы наверняка сбежим с этого острова!

Оба мальчика выпрямились и посмотрели на экипаж «Барнакла». Тот, что заговорил первым, был выше ростом, с зелеными глазами, смуглой кожей и кудрявыми каштановыми волосами в тон веснушкам. Глаза озорные, но дружелюбные.

– Добро пожаловать на наш необитаемый остров, – произнес он и отвесил театральный поклон. – Меня зовут Жан, а это мой друг Тумен.

Тумен поприветствовал их легким кивком. Невысокий, с блестящими черными волосами, острым носом и загорелой кожей. Арабелла и Джек обменялись взглядами. Этот мальчик определенно был из туземцев, однако одет был в такой же обтрепанный матросский костюм, что и Жан.

– Я – Джек Воробей, – в свою очередь представился Джек. – А это – Арабелла и Фиц.

Жан поднял с пня флягу с водой и предложил ее Арабелле. Та жадно к ней прильнула.

– Похоже, вы попали в тот же проклятый шторм, что и мы? – осведомился Жан. – Мы с Туменом плыли на «Серафиме». Думаю, мы – единственные, кто выжил. Англичане не учат своих матросов так хорошо плавать.

– Это ужасно, – сочувственно произнесла Арабелла, глубоко вздохнув и вытерев рот, передала флягу Фицуильяму.

– Здесь довольно жарко и не слишком приятно. Но ведь можно было оказаться в месте и похуже. – Жан жестом обвел остров вокруг них. – Вдоволь кокосов, там дальше – источник пресной воды. И много деревьев. Мы строим плот. Хотим попытаться вернуться в родной порт. – Он указал на уложенные штабелями грубо нарубленные бревна. Рядом лежало несколько мотков тонких лиан, предназначенных для того, чтобы связать бревна вместе.

– То есть, вода тут есть? – спросил Фицуильям, передавая флягу Джеку. Тот перевернул ее вверх дном и встряхнул. Во фляге не осталось ни капли!

– Воды тут хоть отбавляй, мой друг, – улыбнулся Жан. – Если ты не против… э-э-э… самого этого места.

С этими словами Тумен поднял нечто похожее на человеческую кость. Джек чуть не поперхнулся.

– О господи! – ужаснулась Арабелла.

– Их там еще больше – мрачно сообщил Жан. – Вот мы и стараемся на всякий случай держаться ближе к берегу.

Джек, Арабелла и Фиц молча воззрились на кость.

ШШШШШШШ!

От неожиданности Арабелла испуганно вскрикнула, Фицуильям отпрянул назад: это на поляну ворвалось нечто серое, пушистое и страшное… Оно запрыгнуло на пень, зашипело, пронзительно взвыло и обнажило мелкие желтые клыки.

Тумен улыбнулся. Жан рассмеялся.

– О господи, это еще что такое? – спросил Джек.

– Это Констанция. – Жан опустился на одно колено и нежно почесал серое чудовище под подбородком. Оно успокоилось и повело себя как обычная кошка. Тощая, всклокоченная кошка с дикими желтыми глазами и кривым хвостом.

– Вы умудрились спасти эту кошку? – спросил Джек, насмешливо глядя на ужасное маленькое создание. – Зачем?

– Констанция – не просто кошка, – гордо сказал Жан. – Она моя сестра.

Экипаж «Барнакла» многозначительно переглянулся.

– Твоя сестра? – усомнился Джек.

– Она моя сестра. Ну, то есть, была сестрой, но теперь она не такая, как раньше. Просто она заколдована. На нее наложила чары колдунья Тиа Дальма.

– Не иначе как за вредность в ее предыдущем воплощении? – предположил Джек.

– Бедняжка, – сказала Арабелла, протягивая руку к кошке. – Позволь мне просто…

Констанция снова зашипела и цапнула ее лапой с длинными желтыми когтями. Острые кошачьи когти оставили на руке Арабеллы три кровавых царапины.

– Ах ты, маленькая… – сказала Арабелла, тут же отдернув руку.

– Она определенно противная, – сказал Джек.

– Какая злодейка, однако! – воскликнул Фицуильям и предложил Арабелле свой носовой платок.

Та благодарно взяла его и обмотала им руку.

Констанция тихонько заурчала, спрыгнула с бревна и надменно удалилась, высоко подняв кривой хвост.

– Ей многое пришлось пережить, – пояснил Жан.

Джек закатил глаза.

– Ну ладно. Теперь, когда мы все познакомились… я полагаю, здесь больше никого нет? Никаких племянников, превратившихся в крыс, или кузенов в облике бешеных псов? Нет? Тогда не мог бы ты отвести нас к тому роднику, о котором говорил?

– С удовольствием, – улыбнулся Жан. – Следуйте за мной!

Экипаж «Барнакла» зашагал за Жаном и Туменом – и Констанцией – по хорошо протоптанной тропинке. Та вела вглубь острова, уходя прямо в джунгли. Вскоре невысокие деревья укрыли Джека и его товарищей от лучей палящего солнца. Приятная, освежающая тень и мысль о том, что сейчас они вдоволь напьются пресной воды, – все это существенно улучшило настроение всех троих.

– Не слишком ли ты мал, дружок, чтобы служить на корабле? – с любопытством спросила Жана Арабелла.

Жан и Тумен были на пару лет моложе ее и Джека с англичанином – обоим было лет по тринадцать самое большее.

– Для частного торгового судна – нет. – Жан пожал плечами, уверенной походкой шагая через густой подлесок. – Как поется в песне: «В Карибском море много кораблей…». А также рома и сахара, которые нужно перевозить. У нас с Туменом есть одно великое преимущество: мы надежные парни, не женаты, и в отличие от старых морских волков, мы не пьем. – Он улыбнулся Арабелле. Та невольно улыбнулась в ответ.

Фицуильям шагнул к Джеку ближе и шепнул.

– Ты собираешься рассказать им про наш корабль, про «Барнакл»?

– Конечно, а что такого? – раздраженно ответил Джек. Он явно еще не думал об этом. – Им нужен корабль, нам нужен экипаж.

– Даже если они не против присоединиться к нам, ты уверен, что это будет разумно? Ведь мы ничего о них не знаем.

Фицуильям посмотрел на Тумена и Констанцию. И он, и она двигались тихо, как призраки. Поймав на себе его взгляд, Констанция прижала уши и, обернувшись, обнажила клыки. Фицуильям невольно вздрогнул.

– Кроме того, помимо простого везения, которое спасло нас в нашем последнем плавании, мы ничего не знаем о навигации, – заметил Джек. – Или ты уже забыл, как мы затерялись в море и угодили в бурю? Эти парни знают свое дело. Нам никогда не найти шпагу Кортеса без приличных мореплавателей.

– Хорошо, но если что-то случится, я возьму на себя Жана. Ты возьмешь Тумена. – Фицуильям похлопал по эфесу шпаги.

– Арабелла займется кошкой, – сказал Джек и тут же добавил. – Вряд ли это будет честный бой. Бедная Белл!

– А вот и мы, – объявил Жан. – Пейте, mes amis!

Позади рощицы низкорослых деревьев, оказался уединенный тенистый уголок. Под выступом скалы блестело несколько прозрачных водоемов, питаемых родником, который бил вверх, как небольшой фонтан.

Арабелла тут же опустилась на землю и принялась пригоршнями жадно пить холодную воду. Жан рассмеялся.

– Вон то озерцо ниже родника такое же чистое. Там вам будет намного легче наполнить водой ваши фляги.

– И вы без всяких неприятных последствий пили эту воду? – уточнил Фицуильям.

– Прошел целый день, и с нами ничего не случилось, – пожал плечами Жан. Он сел и положил руки на колени. Тумен молча встал рядом. – Но что вы будете делать, когда наберете воды? Пожалуйста, скажите нам, что у вас троих есть корабль, на котором можно вернуться…

– Ты прав, у нас есть корабль, – с гордостью ответил Джек. – Могучий «Барнакл», который пережил сильную бурю. Нам нужно лишь укрепить мачту, и тогда наш корабль сможет плыть дальше.

– А где остальные члены вашей команды? – спросил Тумен.

– Ты видишь их перед собой, – ответил Джек, усмехнувшись.

Жан снова рассмеялся.

– Mon dieu, ты, кажется, назвал свой корабль могучим?

– А вы можете отвезти нас в наш порт? – спросил Тумен.

– Да, – ответил Джек, пытаясь быстро принять правильное решение. Хотя ему и не хотелось признавать, что Фицуильям прав, с их стороны было бы слишком опрометчиво встречать этих двоих – точнее, троих – с распростертыми объятиями. – В принципе могли бы. Если это нам по пути.

– Фу! Какая гадость! – неожиданно ойкнула Арабелла, стараясь не сорваться на пронзительный вопль.

Сначала могло показаться, что Констанция решила загладить вину, подойдя к раненой руке Арабеллы и коротко мяукнув. Но вместо того чтобы лизнуть ее или замурлыкать, кошка изящно положила перед ней на траву человеческий палец.

Джек с любопытством посмотрел на необычную находку.

– Где она это нашла? – спросил он.

– Вон там, – сказал Жан, указав на тропу. – Можем пойти и посмотреть, если желаете.

Когда все повернулись, чтобы пойти в указанном направлении, Арабелла, решив, что никто не видит, смерила кошку колючим взглядом.

– Я тебе это еще припомню, – сказала она пушистой мерзавке.

Тропа, по которой они теперь шли, была едва заметна среди густой растительности. Огибая родник, она поднималась вверх по склону и постепенно уходила в джунгли.

На полпути, со склона холма поверх крон деревьев открывался вид на берег. Джек прищурился, пытаясь разглядеть на воде «Барнакл». Ага, вон он, качается на высоких волнах.

– Что это? – недоуменно произнес он. Прекрасное, спокойное море, по которому они приплыли сюда, куда-то исчезло. Прибой с каждой секундой становился все сильнее, небо на севере снова заволокло тучами.

– О, только не новый шторм! – простонала Арабелла. – Непогода как будто преследует нас.

– И вправду странно, – сказал Жан. – Мне казалось, что он прошел мимо. Отправился восвояси на север, как и должно быть. Первый раз вижу, чтобы тропический шторм приходил с севера.

Кривая сосна на берегу дрожала и жутко скрипела под порывами ветра, завывавшего среди ее колючих ветвей.

– Он движется прямо на нас. Снова движется, – подтвердил Джек. Он оглянулся на берег, затем посмотрел на поросший лесом центр острова. – Нужно поторопиться, – заявил юноша. – Нам куда безопаснее оставаться под прикрытием джунглей.

Все с ним согласились и со всех ног бросились вперед.

Через несколько минут заросли низкорослого кустарника остались позади. Теперь они шагали среди пышных пальм и увитых густыми лианами деревьев. Ветер между тем усилился, и гигантские листья трещали как погремушки.

Не считая этого зловещего шуршания листвы, в джунглях царила тишина. Ни жужжания насекомых, ни пения птиц. Не было видно или слышно и других животных.

– Жаль, что я не в бриджах, – посетовала Арабелла, осторожно подняв юбку, чтобы переступить через бревно.

– Какой красивый был бы пират, – улыбнулся Жан. – Но как твои друзья взяли тебя на борт? Говорят, что женщина на корабле – дурная примета.

– Как и кошки, – ответила Арабелла, показав ему руку. На ней были хорошо видны оставленные Констанцией царапины.

– Touché, – сказал Фицуильям и впервые за все это время улыбнулся.

– О, ты тоже говоришь по-французски? – удивился Жан.

– Oui. По-французски, по-немецки, а также на латыни и греческом, – гордо ответил Фиц.

– Ах. Отлично. Значит, и на греческом, – передразнил его Джек. – Без сомнения, это будет крайне полезно, когда мы столкнемся на этом острове с разъяренными туземцами.

– Nretamaj ri qach’ab’äl MA JUN saqwinäq itzel, – пробормотал Тумен.

– Что он сказал? – полюбопытствовала Арабелла.

Жан в ответ пожал плечами.

– Это не по-французски.

Вскоре тропинка сделалась немного шире, и под ногами через равные интервалы среди мха стали попадаться плоские камни. Судя по всему, когда-то дорога была полностью вымощена ими. Поначалу костей они не заметили. Те были старыми, высохшими, сломанными, словно обломки коряг или упавшие на землю сухие сучья.

Дальше начали попадаться части человеческих скелетов. Из грязи торчали целые черепа и грудные клетки. С хрупких скелетов среди зелени джунглей свисали сгнившие лохмотья и обрывки кожаных ремней.

– Интересно, кто их всех убил? – удивилась Арабелла. – На костях нет никаких следов насилия. Не похоже, чтобы тут была война или какое-то сражение. Скорее, они просто… умерли.

– Их тут так много, – заметил Фицуильям не столь храбро, как ему, наверно, хотелось бы.

– Ну что ж, – спокойно произнес Джек. – Весьма любопытно. Наша первая встреча с туземцами. Интересно, говорят они по-гречески?

В следующий миг Констанция зашипела и, бросившись вперед, исчезла за поворотом тропы.

– КОНСТАНЦИЯ! – крикнул ей вслед Жан и, оттолкнув Джека, устремился ей вдогонку.

– Я бы тебе не советовал… – начал было Джек.

Но Жан уже исчез среди зарослей.

– Черт тебя подери! – процедил сквозь зубы Джек и бросился следом за ним.

– Констанция, спускайся оттуда! – донесся до него голос Жана. Послышались неприятные звуки, как будто кто-то царапал камень. – НЕТ! Констанция, НЕТ!

За поворотом тропы Джек увидел одиноко стоящего Жана. На лице мальчишки застыло растерянное выражение. Неожиданно земля ушла из-под его ног. Огромные валуны затрещали и содрогнулись, затем покатились вперед и вниз и исчезли из вида.

Жан полетел вслед за ними, во тьму.

– Жан! – закричал Тумен и бросился вперед. Джек, Арабелла и Фицуильям последовали за ним. Вскоре они остановились и посмотрели вниз, на открывшуюся их взорам картину.

Это была не яма, а неглубокая долина. Сами же они стояли на верху городской стены, а скатившиеся вниз валуны были частью какой-то башни.

Под ними простирались вросшие в землю развалины древнего города. Полуразрушенные дома, пыльные, но аккуратно вымощенные широкие улицы, давно пересохшие колодцы. И повсюду, куда ни посмотри, груды человеческих скелетов.

– Вот это да! – с улыбкой воскликнул Джек. – Город Мертвых.

Стоя внизу, в долине, Жан задумчиво потирал ушибленную голову. Похоже, помимо этого он не получил никаких серьезных увечий.

– Со мной все в порядке! – крикнул он. Затем осмотрелся и понял, где находится. Среди древних развалин, завывая и стеная, гулял одинокий ветер, поднимая на пустых улицах пыль и разбрасывая осколки иссохших костей.

– Это место проклято, – угрюмо сообщил Фицуильям. – Нам нельзя здесь оставаться.

– Нет, погодите! Джек! – крикнула Арабелла. – Город явно построен аккуратно, по плану, совсем как у древних римлян. Настоящий пиратский рай! – взволнованно сказала она. – Вы только взгляните!

Она указала на некое подобие ацтекской пирамиды, возвышавшейся в центре мертвого города. Заметив у своих ног монету, она наклонилась, чтобы ее поднять. На аверсе было выбито грубое стилизованное изображение глаза.

– Да ведь это же знак капитана Сэма по прозвищу Каменный Глаз! Это его остров, Джек! То самое пиратское королевство, которое мы искали!

Джек внимательно посмотрел на мертвый город и улыбнулся.

– Вы искали это место? – спросил стоявший внизу Жан.

– Мы искали меч Кортеса, – пояснил Джек.

Жан и Тумен что-то пробормотали – каждый на своем родном языке. Констанция зашипела – правда, непонятно на кого.

– Но как такое возможно? – спросил Фицуильям. – Остров, к которому нас случайно прибило штормом, случайно оказался тем самым местом, которое мы искали?

– Что ж, будем считать, что нам повезло, – сказал Джек с улыбкой и принялся спускаться вниз по стене.

Тумен последовал его примеру.

– Это не удача. Мы здесь потому, что мы его искали, – заявила Арабелла. – Меч – или ножны – вот что привело нас к этому месту.

– Чепуха. Сущий вздор, – высокомерно возразил Фицуильям, однако поспешил за товарищами.

Пока они осматривали город, Джек как мог пытался поддержать дух, как свой, так и всех остальных, что, однако, давалось ему нелегко. Даже обещания найти меч Кортеса было мало, чтобы спокойно воспринимать весь тот ужас, который предстал их взорам.

Поскольку они понятия не имели, где может быть спрятан меч, они были вынуждены искать его везде.

Они обнаружили скелет прачки, нагнувшейся над корытом, в котором лежала давно высохшая и истлевшая в прах одежда. То, что некогда было таверной, – страшно похожей на «Верную невесту», – было битком набито мертвыми выпивохами с пустыми кружками в костлявых руках.

Впрочем, люди были не единственными мертвецами в этом жутком городе. В загонах стояли скелеты крупного рогатого скота. Вот скелет собаки, погнавшейся за кошкой, а вот на крыше ряды хрупких птичьих косточек. И повсюду беспрестанно стонал ветер, засыпая песком глаза Джеку и его товарищам. Песок также противно хрустел на зубах.

– Что же здесь могло случиться? – удивился Фицуильям. – Чума? Пожар?

– Это было проклятие, – пробормотал Тумен.

– Меч Кортеса, – сказал Джек. – Как только Сэм-Каменный-Глаз потерял ножны, его королевство погибло.

– Потеряй ножны – и потеряешь королевство, – пробормотала себе под нос Арабелла, повторив слова, которые слышала в таверне.

– Здесь жили простолюдины. Тут нет ничего королевского, – возразил Джек и указал на разрушенную харчевню, где в ожидании обеда вокруг рухнувшего стола сидели четыре оскалившихся в зловещей усмешке скелета. – Давайте-ка дойдем вон до той пирамиды, чтобы оттуда лучше все разглядеть.

На их счастье, ступенчатые стороны пирамиды облегчали подъем наверх. Джек проворно, словно белка, взбежал на самую вершину, откуда принялся разглядывать город, в надежде увидеть чего-нибудь более «королевское».

Внезапно его внимание привлекло нечто другое.

Стоило ему бросить взгляд поверх полога джунглей, как глаза его полезли на лоб. Небо на горизонте сделалось иссиня-черным, как будто кто-то выплеснул в него содержимое бочки с кипящей смолой. Что еще хуже – эта тьма надвигалась прямо на них. Вихри вздымались от берега высоко в небо. Еще пара минут – и ураган обрушится на остров.

Джек сбежал с пирамиды вниз, при этом чуть не упав.

– Ураган. Надвигается. Страшный… – задыхаясь, сообщил он.

– Как тот, что едва не сгубил всех нас? – спросил Фицуильям.

– Еще страшнее, – ответил Джек, возбужденно размахивая руками. – Придется укрыться. Ветер…

– Смотрите! – закричала Арабелла, указывая на одну из улиц. Та вела прямо к огромному, разрушенному дворцу в форме пирамиды, который ранее был скрыт от их взглядов разросшимися джунглями. Его каменные стены, некогда величественные, изрядно обветшали и разрушились. Обвивавшие их лианы раскачивались на ветру, словно ядовитые змеи.

– Вот тут мы и найдем этот чертов меч! – крикнул Джек, прижимая бандану к голове, чтобы ее не сорвало ветром.

Арабелла кивнула.

– И заодно переждем ураган!

За спиной Джека молния попала в ряд деревьев и разнесла их в щепы.

– Во дворец! Быстро! – приказал он.

Дворец потрясал своими исполинскими размерами. Даже в его нынешнем плачевном состоянии в нем царила аура великолепия. Двери, давно сгнившие и слетевшие с петель, открывали вход в церемониальный зал, откуда можно было попасть во внутренние покои.

Джек окинул взглядом вход. Увы, они вряд ли найдут здесь надежное пристанище. Некогда величественные и прочные, стены теперь грозили обрушиться под порывами ураганного ветра.

Ветер как безумный завывал в трещинах огромных камней и кирпичей, стонал в коридорах. Во мраке надвигающейся бури было трудно разглядеть что-то дальше пары шагов. Огромные серые полотнища паутины трепетали по углам, мертвые лианы издавали жуткий скрежет, царапая пол сухими побегами.

В гигантских плитах пола рука безвестного скульптора высекла узор из причудливых деревьев и цветов. Между ними виднелись не менее причудливые фигуры танцующих и сражающихся воинов. Посередине зала лежала гигантская плита, украшенная изображением бога в пернатом головном уборе. Кецалькоатль.

– Как-то все это подозрительно, – задумчиво произнес Тумен, указывая на резной пол дворца. – Это же знак ацтекского бога!

– Вот и славно, – сказал Джек. – Это значит, что мы на верном пути!

В следующий миг пол провалился.

Тумен с криком полетел в разверзшуюся гигантскую яму.

Фицуильям бросился вперед и успел схватить его за руки. Однако вес мальчика потянул его за собой. Фицуильям заскользил по полу к краю ямы. Тогда Джек тоже бросился на пол и схватил Фицуильяма за лодыжки.

Увы, этого оказалось недостаточно.

Видя это, Жан вцепился в ноги Джека, но того все еще тянуло к яме. Скользя, Джек ободрал о плиты кожу. Как ни попытался он упереться ногами в пол, все его попытки оказались тщетны.

– Я падаю! – испуганно крикнул Тумен.

Одна его рука выскользнула из руки Фицуильяма. Этот сильный рывок протащил их всех вперед на несколько футов. Фицуильяма бросило на бок. При этом он ободрал лицо о край ямы, оставив на камне кровавую полосу.

Жан отшвырнул Констанцию, и, извинившись перед ней, навалился на Джека. Но и этого оказалось недостаточно.

– Арабелла! – крикнул Джек. – Оторви подол юбки!

– Что? – не поверила та собственным ушам.

– Только от верхней! – раздраженно бросил он. – Обвяжи его вокруг колонны и хватайся за Жана!

Не медля ни секунды, Арабелла сделала, как он ей велел, оторвав от своей верхней юбки как можно более длинный кусок. Один его конец она обвязала его вокруг основания ветхой колонны и, затянув другой вокруг талии, схватилась за Жана. Констанция возмущенно взвыла.

Наконец падение в яму удалось остановить. Голова Джека зависла над самым краем, и он смог мимо Фицуильяма и Тумена заглянуть вниз. В темноте на дне ямы из зловонной черной воды, поблескивая, торчали гигантские острые шипы.

– Не так близко, дружище! – сказал Джек и его передернуло.

Медленно, кряхтя и пыхтя, они втроем сумели вытащить Фицуильяма. Затем Тумена, который, не переставая, ругался на своем языке.

Теперь, когда пол под ними провалился, в зале образовалась широкая черная яма с узкими уступами с обеих сторон.

– Не люблю высоту, – признался Жан, с опаской заглядывая через край.

– А я было подумал, что ты у нас бесстрашный моряк, – усмехнулся Фицуильям.

– Это совсем другое! – запротестовал Жан.

Джек, Арабелла и Тумен стояли с одной стороны ямы, Жан, Фицуильям и Констанция – с другой. Прижимаясь спиной к стене, они медленно двинулись вперед, делая по шагу за один раз.

– Это случайно не аллигаторы там внизу? – спросила Арабелла, услышав в черной воде какие-то щелчки.

Джек посмотрел вниз, и его глаза испуганно округлились.

– Не смотрите, – посоветовал он, – Уж лучше бы это были аллигаторы.

После нескольких минут, показавшихся им вечностью, они, наконец, добрались до другого края ямы.

– Как же это было ужасно, – произнес Фицуильям, убирая пылинку со своего безупречно вычищенного камзола. Хотя он и оцарапал лицо о край ямы, ни один его волосок удивительным образом не растрепался.

– Джек, смотри! – указала Арабелла.

В зале по ту сторону ямы на коленях, глядя незрячими глазницами в пол, застыли бесчисленные ряды скелетов. Перед ними, на огромном резном каменном троне, восседал с жуткой ухмылкой скелет капитана Сэма по прозвищу Каменный Глаз.

Хотя окон в комнате не было, а крепившиеся к стенам факелы давно истлели, в ней мерцал призрачный синеватый свет. Там, где величественный мраморный потолок дал трещины или вообще обвалился, капал дождь, окропляя мертвого короля и его подданных.

Сам пират был все еще наряжен в роскошную одежду, давно сгнившую и всю покрытую дырами. Бархат, шелк, тончайшее голландское полотно теперь были не дороже, чем порванная юбка Арабеллы. На шее мертвеца, на массивной цепи, висел медальон из чистого золота. В левую глазницу был вставлен шарик из полированного оникса – тот самый камень, которому Сэм был обязан своим прозвищем. На голом черепе сидела пиратская шляпа, каким-то чудом избежавшая тлена времени. Ее широкие кожаные поля и перья были целы, да и сам капитан выглядел в ней этаким щеголем.

Сэм-Каменный-Глаз был королем пиратов и оставался им до самого конца. И что самое главное, у него была действительно шикарная шляпа.

– Их как будто что-то застало врасплох, – задумчиво произнесла Арабелла. – Похоже, все они умерли сразу и все одновременно.

Ведомый Джеком, их крошечный отряд медленно пробирался сквозь ряды скелетов. Было трудно не задеть трухлявые кости или не наступить на них. Под ногами Арабеллы что-то хрустнуло. Она слишком поздно поняла, что это протянутая рука какого-то мертвеца.

– Верные до последнего вздоха, – промолвил Джек, наклонившись и глядя прямо в глазницы черепа. – Действительно, трогательно.

Арабелла поежилась. Вся их компания приблизилась к трону.

Джек сдавленно вскрикнул.

Все вздрогнули и обернулись. Фицуильям потянулся к шпаге.

– Смотрите! – сказал Джек и указал наверх.

Там, в тени, свисала веревка. Ее верхний конец уходил в отверстие в крыше, через которое теперь внутрь попадал дождь. Другой ее конец, завязанный причудливым узлом, болтался прямо над Сэмом и его троном.

При этом у самого короля пиратов отсутствовало нечто крайне важное.

– Его левая рука, – первым догадался Фицуильям. Он повернулся к Арабелле. Джек от досады сорвал с головы бандану и бросил ее на землю. – Ты утверждала, что во всех легендах говорилось о том, что меч Кортеса был в левой руке Сэма!

– Его руку вырвали из плечевого сустава, – сказал Жан, еле слышно присвистнув. – Скорее всего, это был тот, кто оставил здесь эту веревку.

Он наклонился, чтобы лучше рассмотреть пыль на троне.

– Кто бы это ни сделал, он побывал здесь совсем недавно, и, должно быть, удачно миновал тронный зал с его ловушками. По крайней мере он знал, что его здесь может подстерегать, и решил зайти с другого края, – сказал Джек, с досадой топая ногами.

Пригладив намокшие волосы, Джек решительно направился к Сэму-Каменному-Глазу. Он со злостью посмотрел на скелет – тот как будто насмехался над ним из-под кожаной треуголки. Это действительно шикарная шляпа, подумал Джек, именно такую должен носить влиятельный человек…

Не колеблясь ни секунды, Джек сорвал блестящую шляпу с черепа мертвеца и, отряхнув ее, надел себе на голову.

– Джек! Это же мертвец, – брезгливым тоном произнес Фицуильям.

– Это самое малое, что он мне должен, учитывая все неприятности, с которыми мы столкнулись, чтобы добраться сюда, – заявил Джек в свое оправдание. Он при первой же возможности постарается найти зеркало. Он ничуть не сомневался, что в своей новой шляпе-треуголке выглядит этаким щеголем.

– Даже не верится, – печально вздохнула Арабелла, садясь на ступеньки трона. Увы, теперь впереди ее ждал лишь вспыльчивый нрав отца и кружки с элем, которые она вновь будет подавать в «Верной невесте», пока не умрет или не выйдет замуж. – Казалось, нам так повезло, что мы нашли этот остров. И вот теперь, похоже, наши поиски закончены.

Фицуильям вздохнул. Он попытался принять бравый вид, но не смог скрыть своего горького разочарования.

– Боюсь, для меня теперь наступит время бананов и сварливой жены.

Даже Жан и Тумен не остались равнодушны к горю своих новых друзей. Констанция жалобно замяукала. Опечаленная Арабелла, машинально, не задумываясь даже, что делает, погладила кошку за ухом, а поняв, тотчас отдернула руку.

Джек вновь склонился над мертвым пиратом. Обернувшись, чтобы убедиться в том, что на него никто не смотрит, он сунул палец в глазницу Сэма и быстро спрятал в карман каменный глаз.

Внезапно его внимание привлек тусклый ржавый блеск под истлевшим кружевным воротником Сэма. Джек ухмыльнулся и схватил ключ, висевший на кожаном шнурке на шее у мертвеца.

– Есть одна вещь, связанная с королями и пиратами, друзья мои… а также красотка… кошка… то есть, эта зверюга… – сказал он, демонстрируя товарищам найденный ключ. – Они оба любят сокровища. И будь у него пресловутый меч, или нет, держу пари, что у Сэма здесь имелся припрятанный где-то клад.

У всех, даже у Констанции, моментально загорелись глаза.

Через час отважные исследователи обыскали все комнаты во дворце, включая подземелье и сокровищницу, но не нашли ничего, кроме нескольких дублонов. Для этого им даже не понадобился ключ.

Деревянные двери, ведущие в подземелье, давно сгнили. В спальне капитана нашлись красивые лампы, старинная мебель и рулоны с истлевшим шелком, но ничего блестящего и драгоценного – словом того, что легко унести.

– Кто-то уже побывал здесь и унес, все что мог, – заметил Фицуильям.

– Нет, не согласна, никаких следов здесь нет, – заметила Арабелла, – следов, вроде тех, что видны по всему тронному залу.

Джек задумчиво нахмурил брови.

– Может, у этого Сэма была…. эта… аллергия на сокровища, – предположил Жан, почесывая Констанцию под подбородком.

Глаза Джека вспыхнули азартом.

– Он был пиратом, прежде чем стал королем, – сказал он.

– И что? – спросила Арабелла, подойдя к нему ближе.

Остальные последовали за ней.

– Что? Со старыми привычками расстаться трудно, Белл! – сказал он, и его голос эхом прокатился по королевской опочивальне.

– Помогите мне! – приказал он, ухватившись за огромную кровать из черного дерева.

Жан и Фицуильям наклонились, чтобы помочь ему.

– Что ты задумал, Джек? – раздраженно спросил юный аристократ. – Надеюсь, мы ищем не его ночной горшок.

Джек негодующе фыркнул и сорвал с пола небольшой истлевший коврик, что лежал под кроватью.

– Ты мыслишь не как пират, Фици. Когда дело касается сокровищ, нельзя доверять никому. Его нужно держать под рукой. Поверь мне, я это знаю, – мрачно добавил он.

Он провел рукой по половицам. Вскоре его пальцы нащупали канавку, в наличии которой он был уверен. Джек с довольной ухмылкой сдул облако пыли и указал на замочную скважину в потайном люке в полу. Ключ идеально вошел в нее.

– Посветите мне кто-нибудь факелом! – приказал Джек, передавая товарищам свой мешочек с трутом и огнивом. Арабелла и Тумен быстро выполнили его просьбу.

Джек открыл люк и, держа перед собой факел, опустил вниз голову.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Жан.

– Смотрите сами, – спокойно ответил Джек, опуская факел дальше в темноту.

Фицуильям, Арабелла, Тумен, Жан и Констанция столпились вокруг него. Но первым это увидел Фицуильям.

– Клянусь кровью короля! – чертыхнулся он.

В дрожащем пламени факела их взорам предстала комната, полная золота.

Арабелла сидела, вся увешенная драгоценностями. Жемчужные ожерелья. Золотые цепочки толщиной с большой палец, украшенные рубинами подвески. Браслеты, усеянные бриллиантами и изумрудами. На ее голове криво сидела небольшая диадема.

Обычно она не увлекалась такими девчачьими безделушками.

Но это было совсем другое дело. Никогда прежде она не видела столько золота, столько красивых украшений. Горы роскошных, дорогих безделушек. Кубки резного хрусталя. Маленькие кинжалы с золотыми рукоятками и аметистовыми эфесами. Сундуки, доверху набитые блестящими пиастрами. Статуи, отлитые из драгоценных металлов: собаки и ягуары, божества и райские птицы. Констанция принялась нежно тереться о бок выточенного из оникса кота с рубиновыми глазами размером с изюмины.

Джек также нацепил на себя кое-какие украшения; другого способа унести их просто не было. Все сундуки давно сгнили, и их содержимое высыпалось на пол. Только один оказался достаточно крепок, чтобы в нем можно было унести сокровища, но он уже был полон до верха.

– Ладно, на первый раз хватит, – решил Джек, набивая карманы пригоршней колец. – Давайте наберем сокровищ, отнесем их на корабль, оставим там, а сами вернемся за остальным.

Тумен рассмеялся, глядя на Жана, – его друг был увешан браслетами и увенчан короной.

– Я думал, что оказаться на этом острове будет для нас un désastre, катастрофой, – признался Жан. – Ну кто бы мог подумать, что нас ждут такие приключения и такие богатства!

– Кстати о богатстве. Мне не понадобится состояние моего отца, – пробормотал Фицуильям. Он держал в руке декоративную шпагу из чистого золота. – Он может отречься от меня, но мне все равно. Я вернусь в Англию и буду сам себе хозяин…

– Я тоже смогу делать все, что захочу, – сказала Арабелла, мечтая о той, свободе, какую способны дать ей деньги. – Я могу купить себе таверну. Или даже целое поместье, стать обеспеченной женщиной и ничего не делать!

– А я куплю себе новую одежду, – признался Жан. – И может быть, корабль.

– И лошадь! – добавил Тумен.

– Погодите, – прервал их Джек. – Мы ничего не будем делать с этим сокровищем, а пустим его на наши великие поиски – ведь нам еще предстоит отыскать меч Кортеса!

Фицуильям и Арабелла заморгали, вспоминая, зачем, собственно, они оказались здесь.

– Что же такого особенного в этом мече, что люди готовы ради него убивать друг друга? – спросил Тумен.

– Он обладает великой силой, – сказал Джек, сверкнув глазами. – Способностью затуманивать человеческий разум. Благодаря ему можно покорять империи и создавать новые королевства. Эта сила может стать нашей. Но что еще важнее, мы не должны допустить, чтобы меч попал в руки пиратов, которые тоже его ищут. Возможно, мы даже раз и навсегда избавим Карибское море от пиратов. Тогда эти моря станут свободны, и ими будем править мы!

Все удивленно посмотрели на него.

– Гм, Джек. Это последняя часть? Не слишком ли ты честолюбив? – спросила Арабелла и с улыбкой добавила. – Вот я нисколько не честолюбива.

– Согласен. Это благородное дело, – решил Фицуильям. – Я полностью посвящаю этому себя и мою шпагу. – Он посмотрел на бесполезный золотой меч в своей руке. – Мою другую шпагу, чтобы отомстить за мою сестру.

Тумен и Жан переглянулись.

– Я с раннего детства служу на торговом судне. За мою жизнь я пережил немало пиратских нападений, – задумчиво произнес Жан. – Но почему бы и нет? Пираты, они, конечно, злодеи, – сказал он и поспешил добавить. – Но власть и империя? Мне это тоже по душе.

– Это будет покруче, чем таскать бананы, – высказал свое мнение Тумен, пожимая плечами.

– Тогда договорились. К «Барнаклу»! – с улыбкой возвестил Джек. Все, похоже, встало на свои места: ножны, сокровища, подсказки где искать меч и, наконец, верный экипаж.

Со стороны Джек и его товарищи наверняка являли собой странную процессию. Увешанные драгоценными камнями и неся еще больше сокровищ, все шестеро бодро прошествовали через пыль и темные коридоры дворца. Свирепый ветер в залах теперь почти не беспокоил их лишь, кроме тех случаев, когда им приходилось с тяжелой ношей в руках идти ему навстречу. Даже призрачный синеватый свет и падавший через дыры в крыше дождь в тронном зале не ослабили их дух.

Когда они обходили трон, Джек проявил особую осторожность, чтобы не задеть его краем сундука.

– Полегче. Не хочу беспокоить мертвых… Эй, что это?

Он уронил сундук, отчего Фицуильям, который держал другой его конец, упал на пятую точку. Джек заметил то, чего не заметил сразу. Он даже присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть пол под свисавшей с потолка веревкой.

Следы, которые заметила Арабелла, были действительно весьма странными.

– Тому, кто забрал легендарную шпагу, будет крайне трудно скрыться вместе с ней. Посмотрите-ка сюда!

Все тут же столпились вокруг него. Оказалось, что это следы только левой ноги, как будто человек, оставивший их, имел пару левых ног.

– Луи Левая нога! – в один голос воскликнули Тумен и Жан.

Оба мальчишки испуганно переглянулись. Арабелла побледнела.

Прежде чем они успели вымолвить хотя бы слово, откуда-то сверху донесся оглушительный треск. Это буря обрушила каменный потолок. Камни рухнули вниз, на кучу коленопреклоненных скелетов. В образовавшуюся дыру тотчас устремился поток воды и намочил всех. Констанция зашипела, взвыла, вновь зашипела и, как собака, стряхнула с себя воду.

– К «Барнаклу»! Быстро! – воскликнул Джек.

– Ты с ума сошел? – сказала Арабелла, встряхнув волосами. – Мы там погибнем!

– Она права, – согласился Фицуильям. – Переждем ураган в какой-нибудь другой комнате. Можно даже развести ночью небольшой костер.

– Делайте, что хотите, – пожал плечами Джек. Он подтянул рукава и наклонился, чтобы покрепче подхватить сундук. – Можете оставаться здесь, в развалинах, вместе со скелетами, падающими камнями и жутким капитаном Торрентсом. Ну а я ухожу, беру мой корабль и этот сундук золота, и сматываюсь отсюда. Всем понятно?

– С капитаном Торрентсом? Это еще кто такой?.. – начал было Фицуильям. Обернувшись, он увидел за их спинами незнакомца. Высокий. Можно сказать, высоченный. С безумными серыми глазами. И явно очень, очень злой.

– К «Барнаклу!» – крикнула Арабелла.

Джек закатил глаза.

Фицуильям и Тумен ухватились за другой бок сундука. Жан подхватил Констанцию на руки. Преследуемые Торрентсом, все шестеро бросились наутек.

Пока экипаж «Барнакла» бежал по дворцу, ветер и ливень ударили с удвоенной силой. Сквозь дырявую крышу обрушивались мощные струи воды. Они уже прилично оторвались от Торрентса, но каждые два шага, которые они делали, гигант преодолевал всего за один, неумолимо догоняя их.

Добравшись до зала с обрушившимся резным полом, под которым была устроена яма-ловушка, Джек, Фицуильям и Тумен успели вовремя притормозить. Плиты снова встали на прежнее место, однако все знали, что там под ними.

– Мы не сможем пронести сундук, Джек! – крикнул Фицуильям. – Его придется бросить. Нам ни за что не пройти с ним по самому краю!

– Мы никуда не уйдем без сокровищ! – крикнул в ответ Джек.

Из-за дальнего угла появился Торрентс. Лицо его было перекошено злобой.

– Нет, посмотри… – Арабелла постучала по полу золотым скипетром. – Ловушки работают лишь тогда, когда пытаешься войти в зал, а не выйти из него наружу! Вперед!

Они подняли сундук и побежали дальше. Торрентс был в дальнем конце комнаты, и прежде чем остальные покинули дворец, Джек бросился назад через весь зал.

– Джек! – крикнула Арабелла, видя, что ловушка открылась снова.

Прежде, чем ловушка открылась полностью, Джек проворно запрыгнул обратно на уступ, к своим друзьям.

– Удачи тебе, приятель. Желаю тебе не свернуть шею на этих узких уступах! – крикнул Джек Торрентсу. – Вперед! – рявкнул он своей команде.

То и дело спотыкаясь, они сумели выбраться из дворца и города, и устремились через джунгли к берегу. Они уже почти добежали до «Барнакла», когда Фицуильям споткнулся об упавшее дерево и уронил сундук.

Под проливным дождем Джек принялся собирать рассыпавшиеся монеты. Прибой тысячей брызг разбивался о берег, дождь больно сек их тугими струями. Буря была настолько сильной, что экипаж едва не раскидало ветром в разные стороны. Жан повернулся, пытаясь в плотной пелене дождя разглядеть Торрентса.

– Джек! – закричал он. – Посмотри! Он вышел из дворца!

Стоя на вершине соседней дюны, Торрентс злобно сыпал проклятиями. Над его головой клубились темные облака. Дождь заливал все вокруг, но на него не упало ни единой капли, он оставался совершенно сухим посреди беснующейся бури.

И тогда все поняли: буря следовала за ними, потому что за ними следовал Торрентс! Этот гигант и был ее центром, с ужасом осознал Джек. Шторм исходил от Торрентса!

– Верни мне ножны, мальчишка! Иначе тебе не сдобровать! – прорычал Торрентс.

– Каковы ваши планы, приятель? Заставить меня промокнуть до смерти? – спросил Джек, встав между друзьями и пиратом.

Торрентс злобно взревел. По мере того как его ярость усиливалась, ветер завывал все сильнее и хлестал беглецов потоками ливня. Внезапно на Джека и его товарищей обрушился град.

– Портовая крыса! – закричал Торрентс. – Если ты не боишься меня, что просто глупо, ты уж точно побоишься знаменитого Дэвида Джонса!

Джек рассмеялся.

– О да, Дейви Джонс. Мой милый Тортси, Дейви Джонс – всего лишь легенда.

Торрентс тоже рассмеялся – ужасным, неприятным смехом.

– Я встречался с Дейви Джонсом, – прорычал гигант. – С живым, во плоти. Считайте, что вам повезло, что вы никогда не общались с тем, кто собирает души матросов и заставляет их служить себе! Я был «гостем» на борту его корабля. «Летучий голландец», может, слышали о таком?

Арабелла, Жан, Джек и Тумен дружно вздрогнули при упоминании этого имени.

– А как же!

– Это жуткий корабль, корпус и мачты которого вырезаны из тел и душ обреченных моряков. Та же участь ждала и меня. Но я оказался умен. Я смог заключить сделку с Джонсом в обмен на мою свободу. Теперь я должен найти меч Кортеса и его ножны, и принести их к Джонсу в течение одного года. В противном случае мне навсегда оставаться на «Летучем голландце». Он даже заклеймил меня, чтобы я не забывал об этом.

Торрентс рванул на груди рубаху. Глаза Джека тотчас полезли на лоб. На груди пирата, среди многочисленных шрамов, красовалось изображение пернатого змея – такое же, что и на ножнах меча Кортеса.

– Эта отметина разъярила языческих богов, потому что они ненавидят Кортеса и все, что с ним связано. Они прокляли меня, – продолжил Торрентс, запахнув рубашку. – Дождь и шторм преследуют меня, куда бы я ни направился, и усиливаются, когда я злюсь. И, мой дорогой юноша, в данный момент, я зол, очень-очень зол.

Прогрохотал гром. Деревья рядом с Торрентсом ветром вырвало из земли, как какой-нибудь жалкий тростник. Град и дождь секли, точно осколки стекла. Подобно одеялу из молний, тело пирата окутывали разряды электричества. Треуголка слетела с головы Джека, и он не сразу сумел догнать ее и снова водрузить на место.

Искрясь и сверкая молниями, Торрентс шагнул к Джеку и его товарищам. Все шестеро попятились к берегу, не в силах отвести взгляд от этого жуткого зрелища. Возможности попасть на борт «Барнакла» у них не было, хотя корабль и сумел пережить бурю. Волны позади них сделались землисто-черными и с грохотом пушечных залпов обрушивались на берег. Ветер хлестал им лица колючими солеными брызгами, больно обжигавшими ободранную кожу. Чтобы хоть что-то разглядеть, Джек быв вынужден постоянно моргать.

Торрентс надвигался на них, и они были вынуждены отступать. Все понятно! Пират решил столкнуть их в бушующий океан. Он вознамерился их утопить!

Жан поставил ногу назад и ойкнул, когда она ступила в пену прибоя. Тяжелая волна больно ударила им в спины. Над головой Торрентса сверкнули молнии.

Арабелла вскрикнула и схватила Фицуильяма за руку. Тумен уцепился за Жана и Констанцию. Фицуильям вытащил шпагу и, удостоверившись, что остальные стоят сзади него, попятился назад.

Только Джек, как ни в чем не бывало, застыл на месте.

Оставаясь сухим, Торрентс потянулся за своей шпагой. Воздух вокруг него по-прежнему искрил и щелкал электрическими разрядами.

Джек потянулся за треуголкой. Та была насквозь мокрой, а за ее полями плескалась вода. Джек ее снял и с невозмутимым видом плеснул дождевой водой в Торрентса.

Раздался треск, шипение и, наконец, грохнул мощный взрыв. Джека отбросило назад. Вода и молния не слишком хорошее сочетание – большинство людей довольно долго не понимало этого. Разумеется, Джек не относился к этому большинству.

Торрентс вскрикнул, как будто от нестерпимой боли, рухнул на землю и лишился чувств. Все его тело дымилось.

– Что с ним? Как могла простая вода на него подействовать? – потребовал объяснений Фицуильям.

Жан и Тумен удивленно переглянулись. Джек лишь многозначительно улыбнулся и тихо пробормотал:

– Говорил же я малышу Бенни, что трюк с воздушным змеем и ключом, который ему я показал, когда-нибудь окажется полезным. Надеюсь, парень вспомнит об этом, когда подрастет. Может, он пригодится и ему тоже.

– Смотрите! – вскричала Арабелла, указывая на берег. Шторм отступал буквально на глазах, исчезая, подобно пару: облака рассеялись, ветер утих, а в небе засияло солнце, причем ярче обычного. Стоило Торрентсу потерять сознание, как буря прекратилась. Как ни странно, «Барнакл» все еще был цел. И хотя дал сильный крен, по-прежнему был на плаву. Решение Джека бросить якорь там, где они это сделали, спасло их судно от гибели.

Экипаж не стал мешкать. Пока Арабелла убирала сокровища в трюм и вычерпывала из него ведрами воду, четверо юношей старались как можно надежнее закрепить мачту и поставить паруса. Констанция, мурлыча, обошла корабль с таким видом, будто тот принадлежал ей одной.

Однако стоило им отчалить, как вслед «Барнаклу» вновь потянулись серые тучи.

– Торрентс, должно быть, очнулся, – пробормотала Арабелла. Остров Исла Эскелетика вновь накрыло грядой облаков, и над берегами и джунглями черной завесой начала сгущаться новая буря. От острова в море, но в другом направлении, отплыл какой-то другой корабль.

– Должно быть, это корабль Торрентса, – предположил Жан. – Похоже, его экипаж взбунтовался.

– Ну что же, поделом ему, он это заслужил, – весело сказал Джек.

– Торрентсу никогда не покинуть этот остров! Моря вокруг него не успокоятся, пока он не усмирит свой нрав. Мы же можем в споре поставить на кон наши жизни и смело утверждать, что этого никогда не произойдет.

– Что верно, то верно! – с чувством поддакнула Арабелла, подняв серебряный кубок, который она нашла в сокровищнице.

– Ладно, ребята! – сказал Джек, улыбаясь. – Ты, Фици, поднимай парус на грот-мачте. Арабелла, займись такелажем. Тумен, постарайся определить, в какой части Карибов мы находимся. Жан, ты станешь за руль!

– Куда мы отправляемся, Джек? – спросил Жан, улыбаясь от уха до уха.

– Как куда? Ну, конечно, на поиски Луи Левая Нога, – сказал Джек, ставя ногу на поручень и глядя на море. – И еще, – добавил он, как будто вдогонку своим мыслям, и поправил треуголку – и пожалуйста, запомни… Отныне я – капитан Джек Воробей!

«Барнакл» отплыл от острова и вышел в море. Теперь члены экипажа были исполнены решимости во что бы то ни стало найти меч Кортеса. Он принесет им могущество и свободу. Все шестеро знали: с мечом им не страшна никакая опасность. В любом случае они не дадут ему попасть в лапы самого опасного в семи морях пирата – в поросшие ракушками когтистые лапы проклятого и страшного Дейви Джонса.

«Мы взяли курс на ближайший порт в Антигуа, чтобы пополнить запасы провианта и воды. Вели туда наш корабль Тумен и Жан. Эти двое и впрямь оказались прекрасными моряками.

Между тем мы все ближе к мечу Кортеса, я чувствую это нутром. Увы, я вынужден с прискорбием сообщить, что, к сожалению, проиграл свою знаменитую треуголку одному торговцу в доках Исла Пуэрта. А все потому, что заключил с ним пари относительно способности морских черепах поддерживать людей в открытом море. Тем не менее с таким веселым кораблем, как «Барнакл», и с командой, столь энергичной и проворной, как моя, я не представляю себе препятствий, которые могли бы встать у нас на пути, даже в лице страшного Луи-Левая-Нога. Возможно, следующая запись в этом капитанском журнале будет о том, как мы, наконец, завладели мечом Кортеса!