Темнота заполняла старый коллектор.

Шаг — вслушаться…

Еле слышное урчание дальше по коридору. Два или три? Может быть и три. Это раньше наткнуться даже на одинокого ходячего было проблемой, а сейчас запросто можно встретить и пару. Да, про себя я решил называть их именно так. Культура масс-медиа победила. «Зомбями» называли разных тварей, а вот такие медленные, гниющие и противные были именно «ходячими». Хотя имелись и другие.

Для себя я условно разделил их на пять видов. Ходячие, как и говорилось, неторопливые, разлагающиеся твари получались из свежих трупов. В основном это жертвы криминала и маньяков, но попадались и исключения: пострадавшие в авариях и просто бомжи.

Эти ходячие трупы были привязаны к месту упокоения тел, так что встретить их гуляющими по улицам не получится. А еще они не переносили солнца. Днем забивались поглубже в свои норы и засыпали, хрен отличишь от обычного покойника. Упокоить легко: проломить голову или повредить шею, сложность вызывают только в группах.

Бегуны, эти мало отличались от ходячих, разве что успели отожраться слегка. Получив необходимый запас праны — жизненной энергии, — их тела начинали видоизменяться: исчезали следы тления, кожа приобретала пергаментную текстуру. До упырей им было еще далеко, но они уже могли бегать и достаточно быстро, хотя особым умом не отличались.

Третьими в классификации шли упыри, мне удалось выяснить, что они получаются из одаренных. Тех, кто при жизни был носителем развитого магического источника. Поднимались они, как и прочие виды, из свежих трупов, но имелась существенная разница. Врожденные магические способности вместе с поглощенной праной вносили более серьезные изменения в организм нежити. Эти твари уже могли отрастить острые, крючковатые когти, отличный набор клыков и прочие непотребства.

Встречались они редко, но проблем доставляли массу. Быстрые и крайне живучие — даже попадание в голову тяжелой пули двенадцатого калибра не гарантировало стопроцентного результата. А еще их можно было считать социальными животными. Они могли охотиться стаями. Слава богу, что специально натравливать остальную нежить эти твари не умели, хотя те могли и сами сбежаться на шум.

Следующей стадией развития была трансформация в умертвие — противника очень опасного и серьезного. Первый раз я встретил их на кургане, но те были сильно ослаблены спячкой, так что тогда нам крупно повезло, что мы их одолели. Еще быстрее и сильнее упырей и к тому же почти разумны. Эти твари уже активно наращивали некроплоть, покрываясь толстым слоем гипертрофированной мускулатуры. Чудовищная сила и скорость. Один удар — один труп.

Ну и пятый вид в классификации — Лич. С этим я пока столкнулся лишь раз — в подвалах Красных казарм — и больше не хочу. Все, что я о них знаю, из собственной практики и со слов Барона: они достаточно разумны, чтобы говорить и использовать магию, но при этом, как и вся нежить, имеют проблемы с мозгами.

Такая тварь получается, если воскресить мертвого мага в его же теле. Остатки ментальной оболочки в духе и физическом теле позволяют создать почти рабочую конструкцию. Единственный минус во всей системе — если воскрешенного не подпитывать постоянно праной, он быстро теряет целостность и сходит с ума. Так что максимально опасны они как раз в сытом состоянии.

Вердикт: ну их на фиг, не встречаются — и ладно. Магия в сочетании с почти неуязвимым телом — после четырнадцати попаданий двенадцатого калибра добивать все равно пришлось врукопашную. Страшная сила. Плюс эта мерзость еще и остальной нежитью может командовать. Хорошо, что его можно поднять лишь с помощью специальных ритуалов. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Развелось тварей, успокаивает, что пока они активны только в ночное время. Но точно знаю, это ненадолго. Стоит магическому фону повыситься до приемлемого для них уровня, и они покажут, на что способны. Ладно, лишние мысли в сторону, а то схарчат меня в этом коллекторе — и кому будут нужны мои знания? Вот то-то и оно.

Слабая нежить на средних и дальних расстояниях ориентируется на те же чувства, что и обычный человек — проверено, а значит, работаем по простой схеме. Пальцами касаюсь подкладки, где пришит амулет лоа Беджо — покровителя ночных воров. Это скроет звук моих шагов по влажному полу туннеля. Кукри готов для замаха, клинок с антрацитово-черным рисунком на лезвии зловеще поблескивает даже во мраке.

Шаг за шагом двигаюсь вперед. Вот они, мои красавчики. Ходячих оказалось двое. Медленно покачиваясь, они стояли у боковой трубы и нервно порыкивали. Похоже, загнали туда кого-то. Человеку здесь делать нечего, ну, если он дружит с головой, значит, животное.

Работаем аккуратно. Нитка гри-гри — сборного амулета хунгана — перед глазами. Заключенный в костяшку моджо дух побежденного мной лича готов выполнить любой приказ. Понеслась.

Рывком выкидываю тело вперед, лезвие кукри прорубает шею первого ходячего, а лоа призрачным облаком вгрызается в голову второго. Пойманный мной дух значительно сильнее моих первых поделок, и ему ничего не стоит даже в одиночку разорвать простого мертвеца. Два удара, чтобы окончательно успокоить нежить, о втором можно забыть.

Тело второго ходячего падает, безвольно раскинув руки, дух-моджо сожрал Атман — ядро души низшей нежити, и он перестал существовать. К сожалению, с живым противником такой фокус не пройдет. Атман живого существа отлично защищен ментальным телом и Истоком — магической составляющей души. Слабых мертвецов мой слуга-моджо в секунды разрывает на тряпки, а людей лишь ослабляет. Это можно сравнить с кровотечением, разрывы в ментальной оболочке вызывают резкий отток жизненной силы.

С этими двумя покончено, быстро осмотреться. Все чисто. Присутствие других мертвецов не ощущается. За время охоты я неплохо освоился с этим новым восприятием. Мне как шаману доступны эти ощущения. Духи не умеют молчать, они постоянно что-то шепчут, требуют, воют. Те крохи личности, что сумели зацепиться за ядро души, не дают им спокойно поджидать свою жертву. Безумие, ярость и жажда праны сводят эти карикатурные создания с ума. Вот это-то я и слышу.

Я, конечно, нашумел слегка, орудуя кукри, но особой опасности не ожидал. Рядовое дело. Они даже повредить мне серьезно не могли. ОМОНовская защита и бронежилет, даже без защитных пластин, прекрасно сохраняли от всего: от укусов до осколков. И при этом такое снаряжение почти ничего не весит. Двадцать первый век на дворе: у людей телефоны без проводов, в лифте кнопки, а толстый пакет из арамидного волокна останавливает даже пистолетную пулю.

Я был прав, эти два урода загнали в тупиковую трубу кошку. Небольшая трехцветная мурлыка сейчас поглядывала на меня с недоверием.

— Ну чего ты, дурында, иди сюда. Шаман котейку не обидит, — с этими словами я протянул руки в сторону животного. Удивительное дело, но кошка сама пошла в руки.

Необычно, последнее время две трети представителей кошачьих реагировали на меня странно. Шипят и не даются в руки, а при попытке ухватить норовят вцепиться. Но при этом треть их племени очень легко идет на контакт. Наоборот, сами норовят забраться на колени и понежиться.

Я ласково погладил животное и опустил на пол.

— Беги, тебе тут больше не безопасно. Ищи мышей в другом месте. — Кошка важно вильнула хвостом и засеменила к выходу. Ишь ты, животное, а все понимает. Вот бы кто-нибудь из долболобых представителей правительства начал действовать.

Забыли бы всю эту секретность и честно признались народу: «Мы ни хрена не понимаем, что происходит, но трупы начали оживать». Но нет же. Сидят и важно надувают щеки. Уверен, не один я уже успел столкнуться с этой напастью. Ну, может, у меня опыта больше, я все же чувствую их и специально ищу лежки и логова.

Тишина во всех спектрах, но что-то зудит на самом краю восприятия. Ладно, попробуем определить, что именно.

Мой нынешний слуга-лоа-моджо уже не так туп и способен к обучению, хотя до полноценной личности ему еще далеко. Но новым фокусам мне его научить удалось. К примеру, сейчас я поставил его на охрану, и туманное облако замерло над моей головой — он атакует каждого, кто посмеет ко мне приблизиться.

Садимся вот тут, прямо у трупа ходячего — сухо. Так, закрыть глаза и сконцентрироваться. Медленно постукивая пальцами по лезвию кукри, я стал нашептывать мантру призыва. Сам вызов я не планировал и узора не чертил, просто звон металла и слова мантры помогали сосредоточиться.

Пара минут — и мой дух начинает отделяться от тела. Смутные образы реального мира уходят: звуки приглушаются, очертания туннеля теряют былую четкость и на смену им приходит новое восприятие.

Теперь мой взор открыт для подлинной картины этого мира. Все вокруг заволокло прозрачной дымкой магической энергии, наполняющей мир. Пока я могу свободно взглянуть на два десятка метров в любую сторону, но с повышением магического фона радиус обзора постепенно уменьшается. Но главным для меня в этом состоянии было вовсе не зрение.

Если можно так сказать, обострялся слух на магию. Я отчетливо ощущал то, что происходит дальше по туннелю. Слышал еле уловимые кошачьи шаги, которые удалялись в сторону выхода. Слышал, как ночными кошмарами разлетаются жалкие остатки ментальных оболочек упокоенных мной ходячих. И где-то на самой грани восприятия ощущался хор голосов — где-то дальше и ниже. Направление поисков определено.

Возвращение в собственное тело было тяжелым. Голова кружилась, желудок подступал к горлу. Эта часть магического искусства еще давалась мне с трудом, не хватало практики и умения, но я развивался. За последнее время освоил много новых фокусов.

Так, собраться, на сегодня зачистка еще не окончена и неизвестно, что ждет дальше. Жалко, «Вепрь» остался дома, с введением комендантского часа шастать по ночному городу стало большой проблемой, а уж если поймают с оружием, точно бед не оберешься. Печаль. Сейчас бы он мне пригодился. Вепрь с барабаном на двадцать пять патронов двенадцатого калибра — это жуткая мощь. Мертвецы в заброшенной психбольнице могут подтвердить.

Ладно, мы и сами с усами и без огнестрела можем многое. Встали и пошли.

Таиться особого смысла не было, пока действует контракт лоа Беджо, мое присутствие надежно сокрыто, но опасаться все же стоит. Бесстрашие порождает идиотизм. Говорят, если сапер перестал бояться, ему пора менять профессию. Вот так же, наверное, и с шаманами.

Только через шестьсот метров я смог осознанно уловить присутствие духов. Там, дальше по коридору, в боковой комнате кто-то занимался призывом.

Магия призыва более проста, если так можно сказать. При низком магическом фоне с малым количеством маны реальную магию могут творить только действительно одаренные личности. Ранее я столкнулся только с тремя такими: ведьмой, ее внуком и с долбаным культистом.

Получается, что даже зажечь обычную свечу с помощью магии пока могут только одаренные от природы маги, и то при наличии умения. Талант не равен навыку. А вот призывов всяких Пиковых дам и духов мертвых в интернетах помойка, и пусть половина нерабочие, но методом простого перебора даже дурак может чего-то добиться. Естественно, если есть хотя бы капля таланта.

Со временем, когда магический фон полностью восстановится, ситуация изменится. Теоретически магия будет доступна каждому, но, думаю, это произойдет не раньше, чем через год.

Обряды культиста я узнаю с закрытыми глазами. Уровень силы и стиль выделяют его из разряда нынешних практикующих магов, как аиста среди воробьев. Так что это однозначно не его работа, осталось только выяснить чья. Хотя объем силы задействован все же приличный, и это оценил не я один.

Летающий рядом лоа нашел, за что зацепиться в нашем материальном мире. Костяная рука мертвеца неожиданно вылезла прямо из-под земли. Я почувствовал неладное еще на подходе, но такого не ожидал, обычно процесс занимает больше времени, а в этом случае поднятие вообще не должно было произойти. Голые кости — это все, что осталось от тела, его давно занесло илом и мусором, но вот и он решил подняться. Что же, теперь видов нежити уже шесть. Скелет.

Я не стал уничтожать его сразу, мне нужны знания о новом противнике. Да и не чувствуется в нем много силы, в умертвии и личе значительно больше. Я затаился и стал наблюдать, как скелет постепенно поднимается из ила. Тупой. Умный бы выкапывался, а этот давит.

А вот проворства ему не занимать, стоило только вырваться из грязевой ловушки, как скелет развернулся и резво побежал в сторону проведения ритуала. Э нет, так дело не пойдет, я еще не все о тебе знаю.

Подскакиваю сзади и пробиваю прямой удар ногой в позвоночник. Скелет ожидаемо переламывается на две части. Верхняя начинает ползти к нижней и соединяется. Ладно, не совсем тупой, убедил.

А теперь посмотрим, на что ты способен. Стоит нежити обнаружить живого, ее уже ничем не остановить. Как только позвонки щелкнули, соединяясь между собой, скелет сразу кинулся в атаку.

Уворот, пропустить противника в сторону, еще раз сместиться вбок, поднырнуть под руку — и мощный удар пяткой в висок. Голова отлетает в сторону, но противник еще жив. Тело упало на четвереньки и ползет к пропаже. Вот зачем трупу голова? Похоже, зачем-то все же нужна.

Ладно, последний тест — и двигаем дальше.

— Фас. — Слуга-моджо впивается в костяк. Две секунды, пять, десять — и только после этого скелет разваливается на части. Ну что могу сказать, это тварь слегка сильнее бегуна, но слабее упыря, где-то посередине. Из плюсов: скорость и живучесть, — физически уничтожить костяк тяжело. Минусы: несмотря на выносливость магия работает отлично, упыря мой слуга-моджо рвет значительно дольше.

Не соперник подготовленному бойцу, другой момент, что если их будет больше двух, начнутся проблемы. Тем более, я еще не видел, что из этой твари может получиться после поглощения чужой жизненной силы. Даже обычный ходячий может развиться до бегуна. Ну, если доживу, возможно, еще узнаю.

Три сотни метров — и я приблизился к цели. Подкравшись к дверному проему, аккуратно заглянул внутрь. Группа молодых людей в темных толстовках, видимо, черных балахонов не нашлось, начертили пентакль, и сейчас главный из них — патлатый, растрепанный парень с видимым пафосом совершал обряд. Идиоты. Уже четвертые за месяц. Многие почувствовали возвращение магии, и вот эти тоже решили попробовать свои силы.

Хотя нет, эти хуже всех. Группа студентов-филологов. Ненавижу филологов! Сейчас эти придурки взывали к духу Тургенева. Пафосно выкрикивая строчки из стихотворения «Брожу над озером туманным», они пытались сотворить ритуал.

Точно идиоты, и самое опасное, что у них получалось. Похоже, среди них минимум трое обладают сильным Истоком, но талант не равен умению. Уверен, что призвали они совсем не классика русской литературы. Придурки собрали со всей округи низших лоа. Этим тупоголовым невдомек, что для целевого призыва необходима как минимум личная вещь покойного, а лучше часть тела.

Надо бы проучить, чтобы впредь неповадно было. Можно сказать, я успел вовремя. Голодные духи уже кружили над местом призыва, еще немного — и коряво начертанная, краской (О Великий Нсамби, какие же придурки) линия защиты исчезнет.

В таком случае одному, а может, и парочке студентов сильно не повезет. Низшие лоа слабы, но и они в таком количестве могут натворить дел. А может, так им и надо, филологи ведь? Минутное колебание, но человечность все же победила. Надо спасать.

Пришлось потратить пять минут и двадцатую часть резерва, перед тем как мой слуга смог воспроизвести хоть какой-то звук. Научить его говорить нереально, но тихий, еле слышный вой подходил для ситуации как нельзя лучше. Добавить туда мой голос, пару раз ударить кукри по полуприкрытой двери и запустить внутрь лоа. Этого хватило, чтобы идиоты рванули из комнаты что есть сил.

Чтобы сохранить инкогнито, резко отбегаю и спрячусь в темноте, при этом не переставая издавать вой на одной ноте. Ребячество, конечно, но главное — результат. Мелькание фонарей в глубине туннеля говорило само за себя. Филологи, че с них взять, только в интернетах и могут выпендриваться. Вот теперь еще и убирать за ними.

Повторно провожу защитную черту вокруг пентакля, и не как эти дилетанты краской, а ромом, и поджигаю. Лоа отпрянули, но крутятся рядом, рисунок манит их как пламя свечи мотылька.

Теперь, когда есть небольшой запас времени, надо подумать. Уж очень удобно получается, ребята сами того не желая, смогли раззадорить местных обитателей. Вот только куда эту силу деть? Нужны ли мне еще слуги? Конечно, нужны. Сейчас я смогу поддерживать еще одного или даже двух низших. Надо правильно поставить вопрос. Нужны ли мне такие слуги? Однозначно, нет.

Вообще так делать не стоит, но не пропадать же добру? А поступим мы так.

— Фас. — Дух-моджо накрывает собой одного из мелких лоа и за пару секунд поглощает его Атман. Много сил ему это не добавит, но, как говорится, с миру по нитке — голому рубаху, и на поддержке можно сэкономить.

А нельзя так делать, потому что лоа, полученный таким путем, будет несколько неадекватен, но, думаю, чуть-чуть можно. Тем более, за раз он всех не осилит, так, слегка отъестся.

После пятого поглощенного духа прирученный лоа и вправду успокоился. Его раздуло почти вдвое, и я уверен, это не от силы. Просто сожрать столько низших за раз ему пока что не под силу. Отзываю обратно в амулет, пусть переваривает. Н-да. Тут даже захочешь, не раскормишь. Видимо, где-то в книгах закралась ошибка.

Ладно, ломать не строить. Стереть чужой рисунок легче, чем нарисовать новый, но ведь мне надо учиться. Знания, полученные из ноутбука культиста, значительно расширили мой арсенал, но назвать себя знатоком еще рановато. Магия — это наука, даже такая архаичная как шаманизм. В ней множество законов и взаимосвязей, подчас абсолютно нелогичных. Так что всегда есть возможность узнать что-то новое.

Попробую работать сырой силой. К этому методу я прибегаю чрезвычайно редко, — не мой профиль, да и дается он мне хуже всего. Особенность таланта шамана.

Мой Исток или, как его еще называют, Сердце мага вырабатывает мягкую, неструктурированную энергию — это одновременно хорошо и плохо. Хорошо тем, что именно благодаря этому моя мана может питать духов, и плохо, потому что из этой каши не слепишь ничего толкового. Я не могу создавать каркасы для построения заклинаний, как делают все маги. Вот и будем учиться сотворять хотя бы что-то. Тут главное не перестараться.

Приступим. Придется снова прибегнуть к медитации: закрыть глаза и сосредоточится. Ритмичный стук железа и мантра уносят меня к третьей составляющей души — магическому истоку. Колодец внутренней силы был заполнен почти под завязку, сегодня я мало потратил.

Зачерпнуть малую толику силы и метнуть ее в ближайшего низшего. Недолет, без скреп шарик пролетел три метра и рассыпался. Попробуем ближе. Зачерпнуть силы и метнуть. А вот теперь хорошо. Яркая искра прожигает ядро лоа, и тот бьется в агонии. Работает. Насыщенная мана может повредить даже духу.

Но по одному их убивать и накоротке неудобно, наверняка, можно как-то оптимизировать процесс. Ударить большим комком сырой силы не вариант, опять же, считай, одиночная атака, а мне нужно что-то массовое. Лепить эти снежки трудно и отнимает много времени. А если попробовать конус?

Опасно, я еще ни разу так не делал, высвободить столько силы чревато для здоровья. Мана — внешняя энергия, проходя через тело, разрушает прану — жизненную энергию. Можно и рискнуть, но надо делать все очень аккуратно.

Рассчитать направление, силу потока и количество маны. Готово, начинаем. Для выплеска энергии воспользовался одним из естественных энергетических центров тела. Вдох — и на выдохе поток белого пламени из моих ладоней ударяет по скоплению низших лоа.

Отличный эффект, как в одну, так и в другую сторону. Пять низших сожгло за секунду, но минус половина резерва, обильный поток крови из носа и дикая слабость. Магия — обоюдоострый клинок.

Красные свечи освещали сложный рисунок на полу подвального помещения. В их свете гептаграмма с символами, кирпичные стены и фигуры в балахонах зловеще окрашивались в багровые тона.

Хор голосов выводил мотив с резкими рублеными фразами на латыни:

Тринадцать фигур одна за другой, не прекращая пения, вошли в комнату. Одиннадцать из них держали перед собой зажженные черные свечи. Двое несли маленькие тела. Две девочки лет шести во сне доверчиво прижались к незнакомцам. Обойдя круг, фигуры замерли возле гептаграммы. Семеро встали по углам, на два луча звезды легли детские тела.

Глава сектантов что-то прошептал, поцеловал ребенка в лоб и жестом заставил всех замолчать.

— Сегодня мы откроем врата нашему Господину и Владыке. Его приход возвещает новую эру! Стоя у подножия трона его из костей врагов его! Мы верные слуги будем править! — выкрикнув эту речь, сектант достал из-под хламиды волнистый ритуальный нож.

— Во славу Сатаны! — выкрикнул он.

— Во славу Сатаны!! — подержал его хор голосов — и нож опустился.

В ночь с субботы на воскресенье в Москве на Волгоградском проспекте произошла массовая драка с применением холодного и огнестрельного оружия. В результате инцидента погибли два человека: мужчина, 1989 года рождения, скончался до приезда скорой помощи, второй мужчина, 1987 года рождения, умер в больнице. По версии следствия, драка произошла на бытовой почве «в связи с конфликтом между работниками автомоечного комплекса». СМИ сообщают, что в драке принимали участие около 21 человека, все они — уроженцы Узбекистана. Поводом для конфликта послужил грубое высказывание одного из мужчин о родном брате другого.

Как бы ни была хороша жизнь, но всему приходит конец. В частности сегодня пришел конец охотничьей вольницы. Наконец-то наверху зашевелились, но опять все сделали вкривь да вкось. Сегодня ввели чрезвычайное положение по стране, но вместо того, чтобы рассказать людям правду, сделали очередную глупость.

Государство объявило, что, согласно закону о чрезвычайном положении № 3-ФКЗ от 30.01.2001, вводится запрет на продажу огнестрельного оружия и патронов к нему, а также будет производиться изъятие имеющихся образцов у гражданского населения. Вот такая вот невеселая ситуация.

Все-таки партия даунов и дебилов победила, нет бы наоборот снабдить население средствами самозащиты, так они решили отобрать у них последнюю надежду на выживание. Придурки. И вот как теперь быть? Жесть, но отдавать своего «Вепря» я не собирался. Я к нему привык и, можно сказать, сроднился. В конце концов, он мне жизнь спас, и отдать любимое свое оружие — то же самое, что женщину. Ни за что!

Надо думать, думать надо. Воевать с полицией не вариант. Правительство, может быть, и глиняный колосс, но он еще крепко стоял на ногах, так что мои хотелки никто и слушать не будет. Оружие и патроны перестали продавать уже сегодня, так что затариться уже не удастся. Не ожидал я такого хода от правительства.

Может, в леса податься? Ага, и бросить все наработки, друзей и близких. Тупая идея, но ведь и отдавать ужас как не хочется, а сам не сдам — объявят в розыск. Так, а что нам на это скажет интернет, может, есть какой-нибудь хитрый пункт в законе, по которому можно проскочить?

Спустя час я пришел к выводу, что, может, такой пункт есть, но найти его я не способен. При введении ЧС многие права упраздняются. Все для фронта, все для победы. Грубо, конечно, это еще не военное положение, тогда было все еще жестче, но близко к этому.

Зато мировая свалка — интернет — подсказала, что РФ стоит на четвертом месте по количеству вооружения у гражданских лиц, что меня изрядно удивило. По данным Росгвардии, у граждан России на руках находится не менее семи с половиной миллионов единиц огнестрельного оружия, и это только зарегистрированного. Иностранная статистика, которую можно считать независимой, говорила, что еще больше.

Удивили и сами законы. В целом наше законодательство оказалась весьма лояльным к владельцем оружия. Определенные препоны были, но не такие уж они жесткие. Получить лицензию, купить и установить оружейный сейф (кстати, цена самого дешевого была около двух тысяч) — и ты счастливый обладатель огнестрела. Все это можно назвать разумными мерами предосторожности и защитой от дурака.

Единственная проблема, которая реально существовала, это приобретение «крутого ствола». Вот тут закон был суров. Нарезное оружие хрен купишь. То же самое касалось и пистолетов, кроме травматических. Вначале придется пять лет отходить с гладкоствольным и только потом можно получить нарезное. В принципе логично. Даже мелкашка, при удачном попадании, способна убить человека на расстоянии в километр. Зачем мирному гражданину боевое оружие?

Хотя и тут были лазейки. Спортивное оружие приобретается для спортсмена стрелковым тиром как юридическим лицом, у которого свобод в этом плане больше. Но это не дает право носить свой любимый «Glock» с собой. Даже для поездки на соревнования выписывается специальное разрешение, и оружие перевозит инструктор, а не сам спортсмен. То есть по факту едут двое: спортсмен и инструктор с оружием. В общем, запутанная система.

Другими словами, государство дает гражданину возможность использовать оружие для самообороны, охоты и спорта, но при это не ограничивает покупку самого опасного оружия. Так сказать, во избежание эксцессов. Говорят, даже палка раз в жизни стреляет. И тем не менее, четвертое место в мировом рейтинге и число в семь с половиной миллионов единиц внушают уважение.

Как быстро смогут изъять эти миллионы? Ой нескоро. Так что, может, ко мне и не успеют прийти.

И все-таки идея изымания всего оружия… Долго, муторно, будто у полиции дел мало. Там, наверху, совсем кто-то головой поехал. И так уровень преступности подскочил почти в два раза, а тут еще сверху пришла очень ценная директива. Идиоты чертовы.

Но главное другое — никто сразу бегать по домам не будет. Скорей всего, в ближайшее время объявят о добровольной сдаче, а вот к тем, кто не сдаст, уже будут применены санкции, и поедут по адресам. Но опять же, зная наш народ, можно рассчитывать, что добровольно сдадут оружие не более половины владельцев оружия.

Ну вот такие мы, граждане России: русские, татары, украинцы, башкиры, чуваши, чеченцы, армяне и еще более сотни других, проживающих на территории РФ и считающих ее своей родиной. Стратегия поведения у нас простая, наработанная годами: готовимся к худшему, но надеемся на лучшее.

Так и мне все же удалось приспособиться к происходящему, психика стала более гибкой, что ли. Теперь мало что могло заставить меня нервничать. Все проблемы я теперь рассматривал как задачи, которые можно решить.

Даже таблица, доступ к которой мне открыл Барон, теперь не воспринималась мной как острая форма галлюцинации. Если вначале я принял все это за какой-то сюр с компьютерными играми, то сейчас уже разобрался, в чем разница. Главное было понять, что это сложный артефакт, созданный магами прошлого для обучения и развития собственных адептов. Когда творишь магию сам, проще принять, что существуют такие вот вещи. После этого я стал относиться к буквам, всплывающим в воздухе, совсем по-другому.

В ходе изучения артефакта удалось понять основные принципы использования.

Во-первых, таблица была только шпаргалкой, на нее нельзя было каким-либо образом воздействовать, она просто отражала мое текущее состояние. Никаких повышений уровня и халявных характеристик, чего добился, того добился.

Во-вторых, для активации амулета требовалась кровь. Пара капель этой драгоценной жидкости активировали амулет примерно на сутки. Если взять его в руку или повесить на шею — главное контакт с кожей — он начнет показывать таблицу. Причем «справка» не изменяется со временем, амулет считывает данные о носителе только в момент активации.

В-третьих, вещь и вправду оказалась крайне удобная, через этот интерфейс можно отслеживать свой прогресс и составлять план тренировок. Мало того, это инструмент давал возможность отслеживать состояние всего организма: в строке «Здоровье» отражалась вся собранная информация, от легкой простуды до растяжений. Серьезных травм я пока не получал, поэтому не мог утверждать, что все будет также, но, я подозревал, что система отреагировала бы и на них.

За прошедшее после боя в Красных Казармах время я потихоньку прогрессировал. Часто, когда занимаешься, результат кажется нулевым, особенно на начальных этапах, хотя это не так. Теперь же, наблюдая, какие результаты дают мои труды, я радовался: даже чисто психологически видеть подтверждение своего развития было приятно и очень стимулировало работать и дальше. После этого я даже усилил тренировки, и теперь артефакт показывал такую информацию обо мне:

Все показатели условно делились на три категории: тело, разум и энергетика. В принципе, все интуитивно понятно, хотя были и вопросы. Что такое «Сопротивление» в графе «Энергетика», и как оно работает? К сожалению, никаких пояснений не было, только голые цифры, но в остальном система меня полностью устраивала.

По моим прикидкам, средний показатель по человечеству был где-то от двух с половиной до трех с половиной единиц. Не уверен, что амулет, доставшийся мне, был создан именно для человека, но логика подсказывала, что разница между видами не особенно велика. Иначе самый развитый и сильный быстро бы уничтожил других. Конечно, подобные заключения я делал лишь из информации, полученной от Барона, и собственных догадок. Но мне кажется, что сделанные выводы вполне логичны. Впрочем, я не исключал и факт существования сверхсуществ, но это, скорее, небольшой процент от общего числа разумных.

Что же касалось лично меня, то за прошедший месяц я незначительно повысил свои характеристики. Самый большой рывок совершил «Резерв» — 0,6 единиц. В принципе, логично, магический фон постоянно растет, и объемы прокачиваемой через мой Исток энергии увеличиваются. Кроме этого, новый лоа ранга Слуга потреблял больше силы, чем даже пара низших, это тоже стимулировало развитие.

В остальном рост был незначительный и в первую очередь затронул развитие самых слабых параметров: воля и интеллект. То, что я не самый умный человек на земле, я принял спокойно и без лишних страданий. Зато уж точно не самый слабый: в последнее время я многому научился, и жизнь часто испытывала мою психику на прочность, что и отразилось на параметрах.

Теперь, судя по полученному прогрессу с момента получения артефакта, я мог предположить, что повысил раньше, следуя завету крестного развиваться. Физические атрибуты значительно не выросли, даже единицы не наберется, такое бы я ощутил. Зато уверен, что сильно повысил волю и интеллект — наверное, не меньше чем на единицу. Мирная жизнь не заставляет так активно думать головой и принимать решения.

В итоге могу сказать, что в целом я неплохо развился. Пусть не самый умный и сильный, зато быстрый и волевой. Об этом говорит одна интересная строчка «Положение в рейтинге: 1004». Раньше я был на 1007 месте. То есть даже такие незначительные изменения подвинули меня на три позиции вперед, и осталось не так далеко до ТОП-тысячи. Это приятно.

Барон Семетьер говорил, что этот рейтинг отражает состояние всех, у кого есть подобные артефакты. Это внушает надежду, что не все так плохо. Кроме меня за судьбу этого мира борется еще как минимум тысяча шесть разумных. А ведь еще те, у кого нет амулета. Барон правильно тогда сказал: «Вас, людишек, последнее время развелось сильно много». Семь с половиной миллиардов — это значительное число.

Жизнь плавно начала входить в привычное русло. Я возобновил свои ночные вылазки, за пропущенные две недели количество гнезд не особо увеличилось, но все равно пришлось почти неделю бегать перед тем, как район моего проживания стал снова безопасен. Разорваться я не мог, так что чистил те гнезда, что были рядом, ну и особо опасные места, если находил таковые.

На этой неделе таких было два. Первая зачистка прошла спокойно, одиночный ходячий для меня не противник, а вот во второй раз я расслабился и серьезно нарвался.

Отпечатки окровавленных когтей, которые я заметил, оставляла только одна тварь, что водится в городе — упырь. Заходя в подземную часть недостроенного детского сада, я и ожидал его увидеть и даже не обратил внимания на то, что «шепот» духа несколько отличался от привычного. А жаль.

Искать тварь долго не пришлось, я встретил ее почти сразу, как спустился вниз. Она глодала труп недавно пойманного бедняги. Стоило только свету фонаря осветить эту картину, как она отвлеклась от трапезы, обернулась и зарычала.

Это гадина умудрилась сильно отожраться. Тело нежити подверглось серьезной трансформации: некроплоть полностью заменила старые ткани, и мышечный скелет серьезно увеличился. Мышцы туго оплетали фигуру, нижняя челюсть сильно увеличилась и превратилась в этакий ковш экскаватора, старые зубы полностью выпали, а на их месте выросли треугольные клыки. Страшные когти на руках и ногах имели бритвенную остроту, и самое опасное — в черных глазах появились зачатки разума. Встречать таких развитых упырей в городе мне еще не приходилось. Вместо того, чтобы сразу кинуться, тварь склонила голову набок и изучала меня.

А потом время свилось в тугую петлю, и бой пошел на предельных скоростях.

Когда упырь прыгнул с места, я успел упасть на землю, пропуская тушу над собой. Удар зачарованного клинка на излете лишь глубоко оцарапал живот твари. Почти мгновенно упырь атаковал вновь. Когти ударили в землю там, где я лежал секунду назад. Вот это скорость! От второй атаки я ушел лишь чудом.

— Фас. — Лоа-моджо вцепился в морду упыря, и его повело, как от хорошего удара. Подскочить и ударить кукри, но тварь даже в таком состоянии была способна защититься. Удар, который должен был перерубить шею чудовища, пришелся чуть ниже скулы. Тяжелое лезвие легко перерубило жевательные мышцы и кость. Теперь челюсть болталась лишь на лоскуте кожи с другой стороны.

Удар когтей заставил отпрыгнуть в сторону, но напоследок я достал ее ногой прямо в череп. Используя упыря как опору, я оттолкнулся и сделал кувырок через голову. Когда я приземлился, лоа-моджо как раз вернулся за подзарядкой, исчерпав энергию на атаку.

Тварь вновь ожила и прыгнула. Вот же резкая. Отшатнуться влево — и тут же вперед. Мертвец следовал за мной по пятам, отставая лишь на мгновение.

В последнем приземлении я успел перенести вес тела на одну сторону, и тварь в воздухе встретил косой удар ногой. Это сбило прицел упыря, и он приземлился чуть в стороне. Я с облегчением воспользовался заминкой.

— Фас! — Лоа-моджо набрался сил и вновь впился в морду упыря, теперь главное не промахнуться.

Атакуя через высокий прыжок, я на мгновение исчез из обзора твари. Лезвие кукри антрацитом сверкнуло в ночной тьме и на полторы ладони вошло в голову упыря. Приземление — и инерция унесла меня от бьющегося в агонии урода.

Зачарованная сталь — это тебе, гадина, не обычная железяка. Теперь добить, вновь натравить слугу-моджо, что бы он разрушил Атман нежити и расчленить на всякий случай.

Вот же здоровая и шустрая тварюга. Почти умертвие, думаю, еще пару недель — и она бы развилась до этого уровня. С удивлением обнаружил на своей защите несколько дырок. Двигаясь на пределе своих возможностей, я просто не успевал заметить ударов.

Итог ясен, нельзя давать этим тварям питаться, из них вырастают очень неприятные противники. Если бы не чары на клинке, вряд ли я бы вышел победителем из этой схватки. Что ж, этот опыт заставил меня быть менее самоуверенным и больше прислушиваться к интуиции.

Поэтому на следующую зачистку (чего?), несмотря на риск быть пойманным полицией, с перепугу приволок с собой «Вепря» и весь набор защиты, кроме бронированного фартука. Весил фартук шесть килограмм и сильно сковывал движения, да и использовался он для остановки пуль калибра 12.7. Пока ни одного мертвеца с пушкой я не видал, так что ну его нафиг. Плита броника и так выдержит любые когти.

В общем, упаковался качественно: шлем, броник с пластинами, кукри, мой «Вепрь» с запасным барабаном. Зверь готов убивать. Однако эта зачистка тоже прошла не по плану.

Еще вчера я четко ощущал присутствие нежити (где?), а сегодня тишина. Я прочесал весь подвал, но так и не обнаружил восставших. Зато нашел много интересного. Все стены были усеяны пулевыми дырками. Кто-то здесь порезвился до меня. Патронов не пожалели, но, что самое интересное, не оставили ни одной зацепки: даже гильзы были заботливо собраны и унесены с собой.

Я не великий специалист в огнестреле, но даже я смог опознать по черным пятнам на кирпиче, что использовали зажигательно-бронебойные пули калибра 7.62. Судя по кучности и расстоянию между дырами, огонь вели из автоматов.

В общем, кто-то зачистил это логово до меня. С одной стороны, это радовало, а с другой — заставляло насторожиться. Судя по количеству израсходованных боеприпасов, это был далеко не один человек. А вот определить сколько точно я затруднялся. Может, трое, а может, десяток. Спецура или такие же охотники, как и я? Обычный патрон 7.62 раньше можно было купить для карабина, а вот такого боеприпаса в свободной продаже никогда не было. Только у вояк. Вот такая непростая задачка. Черт его разберет, но уходил я из этого подвала осторожно, долго путал следы и пытался обнаружить хвост. Слежки не заметил, но случай заставил задуматься.

В раздражении от бездарной попытки охоты снова погрузился в записи культиста. Мне бы его умную головушку рядом с собой и немного раскаленного железа для оперативной добычи информации. Вот не мог он писать понятно? То на латынь перейдет, то на какой-то язык скандинавского полуострова. А так раскаленный прут к пяткам — и все сразу расскажет, покажет и объяснит, как это работает. Единственной ниточкой, ведущей к этому уроду, остается Вера. Что ж, попытка номер три?

Где проводит время современный человек? Конечно, в социальных сетях — пожирателях свободного времени. VK или FB? Пусть решает монета. Подкинутая монетка выдала орла, значит, начать придётся с фейсбука. Имя, фамилия известны, да и забугорная социальная сеть требует идентифицировать свою личность, так что ее фотка там, скорей всего, есть.

Пятая страница поиска навевала уныние, похоже я переоценил свои способности к серфу информации. Попробуем VK. Страница Веры нашлась почти сразу, достаточно было добавить ВУЗ.

— Привет. Ты как? — Надо с чего-то начать, мне повезло что она была онлайн.

— Ой. Привет. Уже намного лучше. — Ответила девушка. А я сидел и тупил в экран, не зная что написать дальше. Вот опять она выбивает меня из равновесия. Какого черта? У нее парень есть, да и я вроде не влюблен. На экране появилась надпись, что Вера печатает сообщение.

— Виктор, я хотела спросить…

В темноте подвала четыре бойца в бронежилетах настороженно двигались вперед. Новенькие АК-12 в обвесе еще поблескивали маслом в свете фонарей. Тройка замерла, контролируя дверь, а старший обратился к шедшему за ними священнику в простой черной рясе с массивным серебряным крестом на груди.

— Отче, готовы?

Старик положил руку на плечо стоявшего рядом подростка и дождался кивка.

— Готовы, Борис. Начинайте.

По приказу трое пошли вперед, а старший страховал священника и юношу. По узкому коридору замелькал свет от фонарей группы. Эхо разнесло по подвалу голодное урчание: местные обитатели почуяли добычу.

— Стоять, — скомандовал старший, и группа замерла. Авангард нервно водил стволами, освещая коридор. Пять секунд напряженной тишины — и на противоположном краю послышалось голодное урчание, появился первый человеческий силуэт, а за ним второй и третий.

Твари медленно-медленно захромали вперед.

— Подпустим поближе, — принял решение Борис.

Когда лица трупов уже можно было рассмотреть, последовал приказ открыть огонь. Грохот коротких очередей по два патрона наполнил помещение. Священник и парень прикрыли уши руками. Пули рвали тела ходячих, но, попадая в плоть, не упокаивали мертвецов. Несмотря на опыт реальных боевых действий, не все быстро сориентировались. Только один из стрелков сумел оперативно перенести огонь в головы противника. Грудная мишень больше и привычнее.

— Чисто! — отрапортовал Борис.

— Богдан? — вновь обратился отрок к священнику.

— Нет, отец Никодим, еще придут.

— Ты слышал. Ждем. — Бойцы замерли, лишь один запоздало сменил наполовину растраченный магазин на запасной. Вновь потянулись секунды ожидания, где-то на грани слышимости послышался стук когтей по бетону.

Несмотря на настороженность стрелков, следующая пара тварей появилась неожиданно. С разгона влетев в узкий коридор, они, не останавливаясь, кинулись к добыче. Зубастые пасти, тощие тела и когти — все, что успели рассмотреть стрелки за те мгновения, что тварям понадобились, чтобы обнаружить добычу.

Лихорадочная пальба наполнила замкнутое пространство. Свет фонарей выхватывал фигуры упырей, и пули впивались в тела. Но это их не останавливало. Пуля калибра 5.45 пробивала мертвое тело навылет, не причиняя значительного ущерба.

— Отче наш, сущий на небеcах! Да святится имя Твое… — звучал молодой голос между выстрелами.

Луч чистого света ударил из рук отрока, разрывая тьму на части. Поток силы раскидал стрелков и, расширяясь, встретил упырей, которым удалось подойти почти вплотную к отряду. Магия юного теурга моментально сожгла тела тварей, усыпав прахом ошалевших бойцов.

— Прах к праху, пепел к пеплу, — поставил точку отец Никодим и перекрестился.

— Говорит Сокол. На позиции, — раздалось в динамиках.

— Говорит Орел. На позиции, — отозвался через секунду иной голос.

— Сокол, Орел, это Гнездо. Начинаем операцию, — ответил куратор.

Шесть бойцов в штурмовой броне и закрытых шлемах, прятавшиеся за бетонными блоками, вскочили и двинули к зданию. Трое снайперов из отряда Орла контролировали периметр. Бойцы подбежали к подвальным окнам. Двое разбили их длинными шестами, и четыре осколочные гранаты полетели внутрь, а бойцы отступили в сторону и перехватили автоматы.

В помещении глухо бухнуло, остатки стекол вылетели из рам. Взрыв в замкнутом пространстве — страшная сила, но мертвецам этого не объяснишь. Отожравшийся упырь одним рывком вырвал стальную решетку, отбросил в сторону и уже через мгновение выпрыгнул из подвала.

Двухметровая фигура, перевитая толстыми жгутами мышц, еще не успела коснуться асфальта, как поймала пулю снайпера, и по ней начали работать автоматы. Тяжелые пули калибра 12.7 рвали мертвое тело, не позволяя монстру подняться.

Штурмовые автоматы АШ-12, или ШАК, давно использовались бойцами Омеги и были привычным и горячо любимым оружием. Даже укороченный патрон калибра 12.7 значительно мощнее полицейского 5.45 или НАТОвского 5.56. Энергия пули 5.45 приблизительно равна 1900 джоулям, а высокая скорость и малый вес позволяли оставить в противнике аккуратную дырочку. Более мощный военный калибр 7.62 тоже уступал данному образцу, даже охотничье ружье двенадцатого калибра выдавало около 2700 джоулей. Укороченный боеприпас для ШАК обладал запредельной мощностью для ручного оружия, энергия пули составляла около 3600 джоулей. Такая сила почти гарантированно пробивает бронежилеты вплоть до 6А класса защиты и укладывает любого противника на пол, нанося страшные заброневые травмы.

За десять секунд, работая тройками и экономя боеприпасы, спецназ сумел разложить упыря на асфальте. С момента своего появления монстр потерял обе когтистые кисти и одну стопу, но не собирался умирать и продолжал двигаться.

— Говорит Орел, два бегуна на семь часов быстро двигаются в вашем направлении. Не могу вести огонь, мешает забор.

— Орел, принято. Говорит Гнездо, Сокол, продолжаем работу, пару на контроль.

Пара бойцов отделилась от группы, а на них уже двигались два силуэта. ПНВ подсвечивает цели, и автоматы выплевывают три патрона. Первая пуля разнесла голову бегуна, и тело упало сломанной куклой. Второму пуля попала в грудь и остановила, следующая зашла в голову.

— Говорит Орел. Чисто.

— Говорит Сокол. Чисто, но клиент еще дергается.

— Говорит Гнездо. Группа зачистки, приступайте к работе: упаковывайте этот мусор — и поехали отсюда.

Три часа пять минут. Я стою и жду Веру у метро «Речной вокзал». Опоздание на пять минут по меркам третьего города по населенности в стране просто не существенно. На улицах стало слишком напряженно, чтобы отпускать девушку одну гулять по набережной. Все бы ничего, вот только ниточка, о которой я думал, привела в никуда. Вчерашняя переписка показала, что она совершенно ничего не помнит, кроме пробежки и камеры, где сидела. Зато очень интересуется, где, и, самое главное, как я ее нашел. Да, практическая задача, конечно, не решена, но будем считать, что у меня небольшой отпуск. Какой дурак откажется погулять у реки с такой милашкой? Уж точно не я.

Девять минут, ну да ладно, бывало и дольше ждал. А она реально похорошела с последней нашей встречи. Ушли круги из-под глаз, появился румянец, легкая походка. Определенно я не зря ее ждал.

— Привет, — я помахал Вере.

— Привет. Прости что задержалась.

— Да все нормально. Пойдем прогуляемся.

Беседуя о самых разных вещах, мы шли по набережной. Как дела в универе, самочувствие, настроение, погода. Все это говорило о том, что оба не знали, как начать разговор. Неловкий диалог, можно сказать, спасла какая-то бабулька, которая сидела на лавочке. Старушке стало плохо, и она схватилась за сердце.

Вера сразу рванула к ней — хорошую смену готовят себе наши врачи. А я вот протормозил: привычка оценивать любые ситуации перед тем, как начать действовать, похоже, въелась в подкорку.

Поиграем снова в спасателя. Небольшая аптечка на все случаи жизни теперь всегда путешествует со мной в рюкзаке. Нашелся там и валидол. Вера предложила вызвать скорую, от чего старушка отказалась.

Да и хрен с ней, но как-то незаметно это происшествие помогло настроиться на нужный лад.

— Виктор? — голос Веры вырвал меня из мыслей.

— Прости, задумался.

— И о чем же?

— Что не каждому удается побыть героем, спасающим красавицу в темном лесу.

— В лесу. Ага…

— Ммм. Ну да, — на лице появилась вымученная улыбка.

— Ладно. Давай попробуем. Только не перебивай, и так сложно все объяснить. Я забился о встрече с одним товарищем, любящим шляться по всяким заброшкам и подземельям.

— Диггером?

— Вера, я же просил не перебивать.

— Прости. Мне все это крайне странно… Я все еще на нервах. И полиция ничего не говорят. И все это так…

— Вера!

— Все, ладно, слушаю.

— Короче, этот тип решил проигнорировать и пропал со всех радаров. Так что мне пришлось искать его самому. Вот решил проверить я этот бункер мало ли, а там странная компания тусит. Да еще в уголке лежит едва дышащее тело. Я решил, что надо бы помочь. Напоил водой, отвез в больницу. Полиции сказал, что нашел тебя в лесу — лишние вопросы от них мне нафиг не нужны. А дальше все знаешь сама. Ты, кстати, ничего не помнишь, что там происходило?

— Какая нафиг компания, Виктор?! — раздраженно бросила Вера. Она была очень напряжена. — Ты сам-то чем занимаешься? Ты понимаешь, что ты меня сейчас пугаешь, мягко говоря?

Несмотря на теплый день, ее слегка трясло. Дни, проведенные в подземелье, похоже, сильно сказались на ее психике. Хотя она явно пыталась взять себя в руки. Она сделала глубокий вдох и продолжила более спокойно.

— Я прекрасно понимаю, что ты сейчас рассказываешь серединка на половинку. Я прошу тебя рассказать мне, все как есть. Иначе зачем мы вообще встретились.

Мне очень хотелось ее прижать к себе, чтобы успокоить, но, к сожалению, это срабатывает только в слезливых мелодрамах. Лучше лишний раз ее не нервировать. Она явно меня боится.

— Я бы мог тебе рассказать все так, как оно действительно есть, но боюсь, ты мне совершенно не поверишь.

— Я и сейчас тебе не верю. А очень бы хотелось обратного.

Мы оба замолчали. Вера оперлась на парапет и уткнулась взглядом в какую-то точку на воде. А я судорожно пытался придумать, как можно разрешить эту дурацкую ситуацию. Еще какая-то фриковатая девица в темно-сером балахоне спускалась к скамейке. Почему именно сюда? Места, что ли, мало? Серые волосы, прическа в виде большой шишки — типичная клиентка моего парикмахера: он любит волосы во всякие эдакие цвета выкрашивать. А модные очки без диоптрий придавали ей облик сексуальной библиотекарши. С другой стороны, если быть честным, ее не портила даже серьга в носу. Но какого хрена она пялится в нашу сторону? Словно услышав мои мысли, девица уткнулась в свой смартфон и, похоже, пыталась сделать селфи.

И тут мне пришло решение, да, не лучшее, но оно точно сработает. Должно сработать. Вот только лишние глаза и уши сейчас мне точно не нужны.

— Я думаю, ты могла бы мне поверить только в случае, если я смогу тебе доказать. Но не здесь, — я аккуратно взял Веру за локоть

— И куда мы пойдем? — голос девушки оставался напряженным.

— Да особо никуда, спустимся к воде, — я старался, чтобы мой голос звучал успокаивающе.

Мы прошли по гранитной лестнице вниз, к узкой песчаной косе у реки.

— Так, Вер, мне нужно время на подготовку, буквально пять минут, отойди пожалуйста в сторону и отвернись, — я осознавал насколько дебильно это звучит, но что тут еще скажешь?

— Очень смешно! Я настолько глупо выгляжу?

— Ты замечательно выглядишь. Все, давай, будь хорошей девочкой, отвернись, ну хотя бы к лестнице.

— Бред какой-то, — Вера все же отошла, но не к лестнице, а к воде. Почему-то раздраженным девушкам обязательно нужно противоречить, хоть в чем-то.

Я собрал немного песка в пирамидку, прямо на песке начертил веве. Из фляжки капнул немного рома в основание пирамиды, осколок кремня поместил в центр, иглой из кармана проколол кожу, просто сосредоточился и попытался взять силу из Источника.

Первая попытка провалилась из-за мельком брошенного взгляда на Веру. Она сидела на корточках и бросала камешки в воду. В лучах заходящего солнца ее светло-русые волосы окрашивались в алый. Объемный бомбер еще больше подчеркивал хрупкость ее фигуры, а обтягивающие джинсы стройность ног девушки.

Выдох, убрать лишние мысли, и сила послушно поструилась к рисунку. Центр пирамиды вспыхнул пламенем высотой с ладонь.

Внезапно в биении силы я увидел у Веры крайне развитый Источник. Охренеть, да она же необученный маг. Сегодняшний день был богат на сюрпризы.

— Вера. Вот твой ответ.

— А это еще что? — девушка ошарашенно смотрела на пирамиду. Ее фиалковые глаза раскрылись от удивления, а в них отражалось пламя. Это было восхитительно.

Подумалось, что фиалковые глаза это крайне редкая мутация. А не было ли связано это с ее магическими способностями?

— Магия. А конкретно — ритуал призыва Лоа Ишба, младшего лоа огня.

Мы сидели на лестнице, я слегка придерживал ее за талию. Вот уже целый час я рассказывал ей про вуду, ведь она ничего не знала про него, кроме кукол, иголок и голливудских фильмов про зомби. У нее явно кружилась голова, она пыталась поверить, но ее мозг и привычные шаблоны мира пытались сопротивляться. Я предполагал, что будет сложно, но не настолько.

Глоток рома из фляжки немного ее взбодрил. Уже начинало темнеть, а в сумерках история об апокалипсисе и пленителе-культисте еще больше походила на страшную сказку. Я не заметил, как ее голова оказалась на моем плече. Ощущение, что она больше меня не боится, начало кружить голову уже мне. Я боялся пошевелиться, лишь бы ничего не менялось.

Внезапная трель телефонного звонка испортила всю идиллию. Вера сунула руку в карман, звонил Сергей. Она вскочила и отошла в сторону.

— Витя… Мне пора, — казалось, что она не готова уходить.

— Окей. Но тогда еще один момент, — мне хотелось рассказать ей о том, как она может пробудить свой Источник и самой стать магом. Но надо было быть честным хотя бы перед самим собой: я просто хотел побыть с ней еще.

Новостные каналы словно посходили с ума транслируя сплошную чернуху. Если раньше из-за нее нельзя было смотреть только НТВ то теперь такой же треш был почти по всем каналам. Вот и думай нужна ли цензура на телевидении.

Глядя на происходящее в мире решение о трате полчаса времени на просмотры новостной ленты уже не кажется таким глупым. Не удивлюсь если журналисты разведают о конце света раньше силовиков, и тогда подписка на сводку окажется правильным вложением.

Думая о дальнейших планах, Я решил не останавливаться на достигнутом. Разом подняв семь стволов и увеличив свой запас патронов, я стал намного мощнее — а разве было сложно? Главное, подготовиться и сделать все красиво и без следов. Вот и почему мне раньше не пришла эта мысль? Может, потому что не привык мыслить как преступник. Никогда им не был, вот и не думал, что ружья и патроны можно просто украсть. Теперь с моими талантами это не должно стать большой проблемой.

Красть у милиции или военных — идея, близкая к идиотизму, так что варианта, по сути, только два. Первый — это всякие стрелковые клубы, типа того, где я занимался. Но по моим прикидкам, их закрыли и обобрали первыми. Второй вариант — оружейные магазины, там все сложнее. У них единиц оружия больше, да и торговаться они будут люто, и без того простой для них — серьезный удар по доходам. Так что тупо склады закроют, да на сигнализацию поставят — все для той же доблестной полиции.

Первым делом собрал информацию об оружейных магазинах города. 2Gis показал на карте каких-то жалких семьдесят шесть организаций. Десять минут первичной обработки — и настоящих оружейных магазинов осталось чуть больше тридцати. Загоняем в таблицу и решаем, с чего начать.

Что мне надо от оружейного магазина? Надо подумать. Чтобы это был магазин-склад: на них и оружия больше, и патронов, да и экипировкой можно разжиться. Потом идет удаленность от жилых домов, комендантский час комендантским часом, а многие палятся именно на таких мелочах. Третьим пунктом следуют удобные подъездные пути. На себе много не унесешь, а несколько раз грабить я точно не рискну. Жадность — наказуемый порок.

Сейчас тот самый переходный момент, когда уже и ограбить можно, и искать долго будут, а с учетом того бардака, который начинается, найти меня будет проблематично. Заодно и проверим, насколько хорошо магия справляется с заметанием следов.

Так, ладно, отвлекся. Что еще важно? А чтобы электрическая подстанция была в другой стороне от магазина. Зачем? Да все просто я не взломщик, а сигналка там точно есть. Так что легче всего нафиг отрубить электричество в районе и спокойно сделать свои дела.

Ехать на своей машине не вариант. Дело даже не в том, что могу засветиться. Проблема во вместимости, нужна газель или что-то покрупнее. Купить я ее не могу, значит, надо попросить кого-то из своих. На ум сходу приходит только Петя, одноклассник, которого я время от времени привлекал для перевозок. Пацан нормальный, без особых закидонов, да еще с правильными понятиями.

Сделать все надо будет быстро, а значит, вдвоем мы не справимся, вариантов кого дернуть на такое серьезное дело не очень много. Надо быть честным хотя бы с самим собой: по-настоящему доверять я могу только старому сопернику-товарищу Gato de rua да добродушному увальню Gigante, способному ударом кулака убить быка.

Есть у меня такая особенность — планомерно готовиться к любому серьезному делу. Идеально мне подойдет новолуние, света будет мало, значит, издалека никто точно не заметит. Астролог из меня так себе, но Google спасет и в этой ситуации.

Прекрасно, значит, все надо провернуть послезавтра, но перед этим глянуть, что там да как с камерами. Вариантов с ними разобраться по сути два: разбить, закрасить или отключить. Всю эту экзотику с заменой записей я даже не рассматриваю, явно не мой уровень. Пусть Оушен со своими друзьями мутят столь крутые ограбления, а я уж как-нибудь попроще. Простота плана, наглость и магия — вот мой выбор.

Следующий этап — работы с картами. Я выяснил, какая трансформаторная будка обслуживает магазин, а значит, цель — отрубить ее нафиг хотя бы на полчаса. Чтобы не осталось следов, лучше всего пользоваться магией.

Придется обратиться к Господам, но в этот раз риска не будет. Никакого личного призыва, ведь мне не надо ничего сложного, просто проявление их силы. Молниями и войной повелевает Шанго, правда, есть проблемка: он очень не любит преступления и преступников. Так что задобрить его вряд ли удастся для моей-то не совсем законной операции, как-никак мне покровительствует другой нанчон.

Благо, всегда есть обходные пути, и самый удобный и безопасный из них — Господин Нгобу, мастер-кузнец. Редкостный охальник, но дело свое знает. Почему к нему, а не Господину Оголу, мастеру молний? Да все просто, кузнец позволяет сделать все в два этапа, а вот мастер молний — нет.

Крутиться и приносить в жертву черного и белого голубя у трансформаторной будки — какая-то плохая идея. А с кузнецом все просто — две пачки зернового кофе, анисовая настойка, пять капель крови и три хороших гвоздя. Правда, силы он потребовал полтора моих резерва, благо согласился принять за два приема.

Два дня, много беготни — и всего один шарик для пейнтбольного маркера теперь разъест любой металл без магической защиты, а что самое главное, снаружи все будет выглядеть совершенно обычно.

Выстрел из маркера в распределительную коробку — и трансформаторная будка будет обесточена, как и весь район. А остальные шарики пригодятся залепить камеры.

С Петром договорились легко, пятерка денег — и на два-три часа следующей ночью он и его газель в полном моем распоряжении. Вася не особо ломался и согласился быстро, а Кошак, как всегда, в своем репертуаре.

— Fera, вот нахрена мне тащиться с тобой холодной ночью помогать перегружать какие-то ящики, когда я могу дунуть и склеить хорошенькую девочку в клубе?

— А просто ради «спасибо»?

— Отец говорил, что у меня в предках были евреи, так что отвечу, как мои далекие предки. А в чем-таки мой гешефт?

— Давай так: если поможешь, расскажу настоящую причину, почему Serpento свалил домой. Согласен?

— М-м-м, интересно, но надо что-то еще, — этот тип меня доведет до белого каления, но, несмотря на его мерзкий характер, если он согласится, уже не точно спрыгнет.

— Да что ты как девочка ломаешься. В качестве добавки могу предложить хороший доминиканский трубочный табак и пару бутылок рома в компании старых товарищей.

— А вот с этого надо было сразу начинать. Выпить и покурить с корешами после работы, что может быть лучше? — Нсамби Великий, как его земля терпит? Он явно надо мной издевается.

— Так я на тебя рассчитываю?

— Не вопрос, но надеюсь, табак действительно хороший, — втащить бы ему.

Жизнь в Сибири имеет большой плюс для таких, как я. В конце октября в шесть вечера солнца на небе ты уже не увидишь, а значит, и заметить тебя становится сложнее. Сорок минут игры на дороге в шашечки, чтобы не выбиться из графика — и я на месте. Каюсь, иногда сам страдаю этой фигней.

Но у меня есть оправдание, я задержался, потому что два идиота решили прямо на дороге выяснить, кто из них круче.

Бейсбольная бита у крепыша на Импрезе против монтировки у седого водителя старенького БМВ. Будь время, я бы, конечно, посмотрел кто кого, но сейчас тратиться на такие глупости не было возможности. Благо хоть выехал с запасом в полчаса. Как будто лоа нашептали. Из графика я выбивался, но не серьезно. Загнал машину в заранее найденный тупичок, переоделся — и вперед, к магазину.

Как только вырубится электричество в районе, завоет сигналка, а значит, пять, максимум семь минут — и тут будет наряд охраны. Они обязаны осмотреть здание вместе с представителем магазина, отключить сигналку и встать на охрану. Так что взламывать мне ничего не придется, но охрана — это проблема, поэтому, лоа Уле, снова твой выход.

Все началось идеально. Шарик с силой Господина Нгобу вырубил трансформаторную коробку просто наглухо, и на весь квартал опустилась благословенная тьма. Время начинает свой бег. Пять минут тридцать восемь секунд — неплохой результат для вневедомственной охраны. Все, как всегда, мальчики в касках с автоматами врубили фонари и выдвинулись на осмотр, с ними был какой-то недовольный пиджак. Водитель вышел из машины и спокойно закурил. Да, сразу видно, ребята еще не осознали, что мир совершенно изменился, и на любой выезд надо выдвигаться, как на войну.

Проверка закончилась, и звуки сирены затихли, а парни закурили и начали костерить начальство, что теперь, пока электрики не разберутся, им придется тут торчать и охранять этот гребаный магазин. Ну что, Уле, вперед, настал наш выход. Ребята потихоньку начали клевать носом и буквально через минуту дружно захрапели. Все, конечно, круто, но блин, сколько же времени подготовки это все требует, да и расстояние не больше пятидесяти метров.

Отлично, теперь моя цель — камеры. Товарищи по команде хорошо выдрессировали меня, на двенадцать камер ушло всего пятнадцать шаров. Почти снайперский результат, особенно учитывая, что стрелял из неудобных положений. Что поделать, лучше бить из мертвой зоны, чем попасть в объектив камеры. Второй этап завершен. Пора заняться следующим.

Теперь, не опасаясь камер снаружи, я спокойно изъял ключи с пояса пиджака и открыл двери складов. В любом оружейном магазине склад с патронами и склад с оружием это две отдельные комнаты, которые еще и пломбируются при закрывании. Поэтому моя задача сделать все красиво и чисто.

Маркер в руки и вперед — избавляться от камер. Странно, всего три, да и обзор давали они средний, а нет, вон еще две увидел. Расстреляв глазки камер, я успокоился. Нсамби Великий, ну и склады, да здесь можно было бы роту солдат вооружить. Но я не за этим сюда пришел, отметил все необходимые ящики маркерами, в процессе отзвонился ребятам, чтобы выдвигались.

Открыл вторые ворота, чтобы товарищи не увидели сонных охранников. Как же круто быть шаманом и обладать контактами с нужными лоа!

Погрузка шла быстро, парням я прямо сказал, что сделка не очень легальная, но это все на мне. Все было бы отлично, мы загрузили уже половину, но никогда ничего не бывает просто. И как всегда отличился Gatto. Решив размяться, он выглянул в окно и увидел наряд, спящий в открытой машине. К сожалению, со стороны они походили на трупы.

— Fera, ты охерел, ты под что нас подписал?! — удар с кулака в лицо от профессионального бойца — это всегда неприятно. — Я по сто шестьдесят первой не собираюсь сидеть, да еще с телами, которые тоже на нас повесят.

Кошак разошелся не на шутку и уже хотел затеять серьезную ссору.

— Эй, парни, вы чего? — да, Петя, ты всегда был туповат, а вот взгляд Васи мне очень не нравится. Технически он куда слабее Кота, а вот физически ни разу.

— Петя, не лезь, делаем свое дело. Кошак, слово чести, трупов тут нет! Осади чуток, давай доделаем то, зачем пришли, свалим — и я вам все объясню. Вася, не надо на меня так смотреть, да это грабеж, но этому есть объяснение, — изначально я планировал прикусить щеку и этой кровью заплатить Уншаре, служанке Эрзули Прекраснейшей, но Gatto разбил мне губы, поэтому не пришлось. Крови и так хватило для подношения лоа.

Теперь у меня было полчаса, пока дар действовал. Как чувствовал, что придется успокаивать ребят. Вот и подготовил дары для помощницы дипломатов и получил отложенную умиротворяющую ауру, жаль, конечно, что на сильных волей она действует слабо. У меня в запасе было десять, может, пятнадцать минут.

— Все, парни, по последнему ящику и хватит. Петя, Gigante, вы в кабину, Gatto, ты со мной.

— Зачем? — Уншара, конечно, молодец, но и Кошак не мальчик-ботаник.

— Так нужно, — уже взмолился я. Gatto подозрительно посмотрел, но все же пошел следом.

— Смотри фокус, — закрыв ключами все двери, мы с Котом двинулись в сторону охранников. — Братан, просьба, только тихо, они спят. Все вопросы задашь потом.

Ключи возвращаются на место, и мы аккуратно двигаемся к парням. Махнув рукой, чтобы машина заводилась, запрыгнули в кузов. Отхлебнув из фляжки — крепкий алкоголь обжег разбитые губы — я протянул ее Gatto.

— Будешь?

— Давай, — три глотка, фляжка снова у меня. Глоток — глубокий вдох.

— Задавай вопросы, мужик, я отвечу настолько подробно, насколько смогу.

— Что это было, Fera? Подо что ты нас подписал и самое главное, зачем? Какого хрена там кругом veve нарисованы?

— Давай начну с последнего. Мир серьезно меняется. А с veve все просто — это магия, мужик. Ты же проходил посвящение, ты canzo. Лоа действительно есть, и их сила велика. Охранники как раз за счет силы Уле уснули.

— Ты гонишь, чем обдолбался?

— Ну, смотри сам, раз не веришь, — приказ — и слуга срывается с моей руки, замирая в стороне.

— Твою мать! Fera, что это за херня?

— Это мой лоа. Мой слуга, с помощью которого я творю магию.

— Дай сюда свою фляжку, — Кошак взял минуту на обдумывание ситуации. — Я надеюсь, про ром и табак ты не шутил?

— Как можно шутить святыми вещами.

Перегрузив все в бомбоубежище, я начал речь.

— Парни, мы только что обнесли оружейный магазин, хватятся пропажи быстро. Но без паники, сработали мы чисто и нигде не засветились, все сделали красиво. Кроме этого, с тем бардаком, что сейчас творится, нас особо искать не будут. Вы сейчас думаете, ну и урод ты, Витя. Может, конечно, и урод, но то, что мы забрали, может спасти нам жизни. Миру приходит хана, возвращается магия, и чтобы вы не думали, что я вам тут лапшу на уши вешаю, смотрите сами. — В трубочном дыму мой слуга выглядел особенно эффектно. Красноватое облако духа было невозможно не заметить.

— Петь, вот твой кэш, две «Сайги» и запас патронов, это все тебе. Спасибо, что помог, если будет сильно туго, номер знаешь, помогу, если смогу. Стволы и патроны припрячь, боюсь, через полгода они тебе пригодятся.

— Витя, ты, конечно, не серчай, но если придут по твою душу, я тебя сдам. Не знаю, что ты там в табак подмешал, раз у меня глюки. И пожалуйста, больше мне не звони.

— Как скажешь, но учти, ты сам добровольно помогал нам, так что смысла сдавать нас нет. Думаешь, менты будут сильно разбираться? Пойдешь как подельник. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Это я понимаю, но ты меня услышал, — самое смешное, что оружие и патроны Петя забрал.

— Вася, разливай ром. Будем разговоры разговаривать и решать, как дальше жить.

Три часа разговоров и выпивки со старыми друзьями. От клубов табачного дыма стало тяжело дышать и пришлось включать вытяжку. Больше всего меня порадовало, что оба мне поверили. Гораздо проще общаться с canzo, чем с обывателем. Немаловажным для них оказалось, что Serpento мне поверил, и это стало одним из решающих факторов. Доверять тренеру и другу мы привыкли давно.

Я рассказал им о той жизни, которую веду почти четыре месяца, как я днем отсыпался, а ночью охотился на мертвецов. Показал возможности своих амулетов. Благо в базовых концепциях они разбирались на вполне приличном уровне. А чтобы они окончательно убедились, предложил сходить со мной на охоту-другую.

В итоге парни решили, что треть добычи их, а остальное принадлежит мне. Треть мне как организатору, и треть за то, что устранил все опасные моменты в операции.

Gigante забирает завтра свою долю и возвращается в деревню к родителям, парень реально проникся вырисовавшейся проблемой и собиралсяя сделать все возможное для спасения близких. А вот Gatto, конечно, согласился, но потребовал контрибуцию за то, что я подписал его на дело втемную.

Немного подумав, я выдал ему VERSA MAX CAMO. А узнав стоимость этой игрушки, он подтвердил, что претензий больше не имел, но так и не извинился, и на будущее попросил больше с ним не играть втемную. Сволочь, губы-то он мне хорошо разнес.

— Слушай, но разве ты бы подписался, скажи я правду?

— Покажи ты мне лоа сразу и предложи такую посиделку, конечно. Мне без моей груши для битья будет скучно жить, так что сдохнуть просто так я тебе не дам, — и даже сейчас он продолжал шутить. У этого парня стальные яйца или просто не было мозгов. Хотя одно не исключало другого.

Группа мужчин, одетых в оленьи накидки, покачиваясь, пела Песнь Пробуждения. Тягучая горловая рулада наполняла все вокруг, ее дополнял бой барабанов, и звук уносился далеко по водной глади озера Байкал. Бубенцы и костяные амулеты, закрепленные на одежде, постукивали в такт движению шаманов.

Пять верблюдов отдали свои жизни в священном месте. Пять священных животных были преданы духам. В один момент неожиданно костер вспыхнул на высоту двухэтажного здания, и шаманы застыли, ощерились окрашенными красным зубы.

— Духи приняли нашу жертву, братья. Духи довольны. Отныне наступает наше время. Идите и несите эту весть всюду. Никто не сможет нас остановить! Ата Улан и Маяс Хара даруют нам победу, — одиннадцать шаманов поклонились и ушли, дабы разнести великую весть. Тенгри вновь едины, а значит, никто не сможет устоять против этой мощи. И лишь один посмел заговорить с проводящим ритуал.

— Алтын, ты понимаешь, что начал войну? Восточные тенгри уже однажды проиграли. Зачем ты вновь решил их потревожить?

— Балта, у стариков нет выбора. Они примут нас, ты же не хуже меня знаешь, что Древние идут, и людям, чтобы выжить, придется использовать все методы. Мы снова должны стать едиными, а старые дуралеи пытаются убежать от знания. Эти ряженые в большинстве своем не имеют силы, не говорят с духами и не имеют покровителей. Черная Мать избрала меня, а я призвал вас. Пусть лучше в жертву приносятся священные животные, чем нам придется отдавать своих детей проснувшимся тварям.

— Твоя правда, а сможем ли мы удержать выродков?

— У нас нет выбора. Я прошу тебя, отправляйся в Иркутск и найди там союзников, ты единственный, кому я могу это доверить.

— Я справлюсь.

— Пусть Черная Мать смотрит на тебя.

Надел простой черный спортивный костюм, кроссовки. Сложил в небольшой рюкзак снаряжение: форма, защита, кукри, лупара, полевая аптечка, обязательная бутылка рома и по мелочи компонентов для ритуалов. Компоненты всегда можно заменить собственной кровью, но что-то не хочется. У меня ее ограниченное количество, а потеря одного литра может стать смертельной.

Все готово, пора. Вера опять увиливает от встречи. То учебы много, то с парнем встречается. Бесит!

Так надо успокоиться, нервами делу не поможешь. Сегодня у меня важный выход, намедни я нашел похоже чье-то логово, но днем не было времени изучить все детально. Да и светиться не хотелось.

Совсем ушел в себя. Надо заняться делом, а то так и на патрульных нарваться можно. Если наряд заглянет в мой рюкзак, то проблемы гарантированы: незарегистрированное оружие, патроны и военное снаряжение.

Теперь ночные патрули стали обычным делом: автомобили и пешие наряды каждую ночь наводняли город. Кто-то в правительстве понимал ситуацию, но решительных действий пока не предпринималось.

Пару раз я еще нарывался на следы чужих зачисток, но все они были в ненаселенных районах города. Чертовы перестраховщики боялись огласки, вместо того чтобы выкашивать гнезда, они просто закрывали входы и выходы в подземелья. Последнее время я стал часто встречать замки и наглухо заваренные люки в подземную часть города. Бред.

Может, я нагнетаю, и все не так страшно. На весь полуторамиллионный Новосибирск я нашел около шестидесяти мест с повышенной некроэнергетикой. Мало или много? Да как сказать, если бы не мое чутье, найти парочку уже было бы удачей. А как же такие небольшие, но старые города, как Великий Новгород, Смоленск, Орел? Население около трехсот тысяч, а истории по шестьсот и более лет. Неужели там все спокойно? Кстати, возможно.

Барон говорил, что раньше умели правильно готовить покойников к погребению, а сейчас это знание забыто. Подняться трупу старше пары лет проблематично, на то нужны особые условия. Может, я действительно сгущаю краски, и масштаб происходящего не так заметен? Похоже на то. Более явно проблемы пока видны как раз в молодых городах, где нет многовековых традиций.

Но ведь есть прямые доказательства, что не я один в курсе дела. Подверглись цензуре все более или менее крупные издательства и сайты. Даже с ютуба начали исчезать ролики. Это о чем-то да говорит.

Наверняка спецслужбы уже отловили парочку мертвецов и сейчас усиленно их изучают. Государственная машина тяжела на подъем, но если раскрутить маховик, она становится очень эффективной, иначе не продержалась бы сотни лет.

Получается, у меня прямо теория заговоров в чистом виде. Тайные правительственные экстрасенсы в очень тайных бункерах потрошат нежить и инопланетян, чтобы докопаться до причин происходящего. Н-да, мозг свернуть недолго.

Придется признать честно, я не понимаю, что происходит внутри страны и какой план у нашего правительства. К черту, чем больше думаю, тем больше вопросов возникает. Моя стезя — движение, а вся это теория заговоров пусть остается умникам.

Свернул в ближайший темный проулок и затаился. Вроде, чисто. Ночной город был наполнен звуками: где-то вдалеке шумели патрульные машины, из ближайших домов доносились обрывки телепередач. Город жил своей жизнь, да, влюбленные парочки не спешили на свидания, но кардинально мало что поменялось.

Обновленная версия амулета «ночных воров» теперь была украшена бисерной вышивкой, смешно сказать, но пришлось освоить и этот навык. Теперь при активации он не только заглушал звук шагов, но и размывал очертания моей фигуры. Неплохая маскировка. Заметить силуэт в черном спортивном костюме в темноте было почти нереально. Главное — не высовываться на освещенные участки и можно бродить хоть всю ночь до утра, не опасаясь патрулей. Но и платить приходится больше и чаще, однако такой амулет своей цены определенно стоит.

Ну а теперь бегом, до места, которое я сегодня хотел проверить, придется добираться около часа. Заброшенный недострой около ЖД-путей не обладал древней историей, но позавчера, проезжая мимо, я уловил что-то странное. Надо проверить.

Двигаясь легкой трусцой, я скользил по ночному городу невидимой тенью. Периодически мой путь пересекался с запоздалыми прохожими, не успевшими добраться домой до наступления комендантского часа. Легкий шорох кроссовок и промелькнувший рядом силуэт заставлял их нервно оглядываться в поисках опасности. Намерено пугать людей не входило в мои планы, но и огибать каждого гуляку смысла не было. Пусть идут своей дорогой, сегодня у меня другая цель.

Свежий ночной воздух приятно холодил лицо и заставлял дышать полной грудью. Хорошо-то как. Только ради этого ощущения свободы и движения не стоило отказываться от ночных вылазок. Как-то незаметно для себя я привык к этому образу жизни. Одиночество, тьма и схватки в темных туннелях, адреналин, текущий по жилам, — все это заставляло чувствовать себя живым.

До заброшки добирался чуть дольше расчетного времени, остановился на набережной полюбоваться ночной Обью. Двухэтажное здание встретило темными проемами окон и ощущением опасности. Что же, мое чутье меня не обмануло: я нашел, что искал, осталось только понять, что именно.

Надо аккуратно разведать, уж больно почерк был знакомый. Если это очередное логово культиста, то сегодня я сюда не сунусь. Этого гада с наскока не возьмешь, надо хорошо подготовиться перед тем, как с ним связываться. Но что-то не вязалось: не похоже это на него, не тот размах.

Красные Казармы меня многому научили. Теперь я готов ожидать от него строительства крепости из костей, ну, или хотя бы маленькой черной цитадели, но не очередную лабораторию, расположенную в рядовой заброшке.

Укрывшись за трансформаторной будкой, я переоделся. Ну его нафиг, как говаривает мой товарищ, лучше выпить бокал пива, чем не выпить бокал пива. Надежная и легкая защита лишней точно не будет.

Бронежилет без защитных пластин и ОМОНовский комплект, прицепить кукри на бедро, ну и новинка — лупара. Говорят, на Сицилии в сороковых годах мужиков почти не осталось из-за кровной мести и вот таких игрушек, которыми умели пользоваться все от мала до велика.

Этот итальянский обрез охотничьего ружья неплохо показал себя на стрельбище. На дистанции в двадцать-тридцать метров я уверенно попадал пулей в грудную мишень, а так как обычно пользуюсь картечью, то проблем вообще быть не должно. Единственное, заменил стандартный охотничий патрон на Magnum.

В нем было больше навеска пороха, что позволяло отправить в полет более тяжелую пулю или, в мое случае, большее количество картечи. Конечно, не стоило сбрасывать со счетов рассеивание.

То есть дальность вырастала метров на пять и кучность процентов на двадцать. Но фактически я мог с дистанции двадцать пять метров убить ходячего или с сорока — человека. В общем, достойный патрон, но и отдача была хорошая. Вот так подумаешь, а ведь полгода назад мысль об убийстве человека для меня была просто кощунственной, сейчас же акценты сместились очень серьезно.

Патрон в патроннике, все, что осталось для приведения оружия в боевое положение — просто разложить — готово. Стрелять в городе — плохая идея, но на всякий случай пусть будет. В прошлый раз, сунувшись в логово культиста, я считал себя готовым к любой ситуации, считал, что пятьдесят восемь патронов мне хватит за глаза, и поплатился за это. Пришлось сходиться с личом в рукопашку.

Призвать слугу-моджо. Обрез в боевое положение — и пошли. Стараясь не шуметь разбросанным мусором, я обошел здание кругом, пробуя оценить возможные риски. Вроде, чисто.

Жалко, нельзя воспользоваться подсветкой, кустарную планку для крепления фонаря к обрезу я приделел, но сейчас свет выдал бы меня с головой. Во-первых, его будет видно стороннему наблюдателю — тем же полицейским, а во-вторых, тем, кто засел в доме.

Внешне никакой явной угрозы не видно, но все же ощущение опасности присутствовало, будто внутри было нечто такое, чего стоило опасаться. Выбрав в качестве входа один из пустых дверных проемов, я внимательно его осмотрел. Чисто.

Пару месяцев назад глава нашей пейнтбольной команды провел ликбез с участием приглашенного специалиста на тему растяжек и прочих сюрпризов. Так что, можно сказать, действовал я со знанием дела. Нервный я нынче.

Вход. Полумрак улицы сменяется темнотой помещения. Приплыли, ни хрена не видно. Пришлось замереть с выставленным вперед обрезом и превратиться в слух. Тишина. Через минуту глаза привыкли к темноте, и я начал различать детали внутренней планировки.

Налево — подсвеченная окном лестница на второй этаж, прямо — коридор, а направо — кабинет. Пошли. Двигаясь будто в замедленной съемке, держа обрез наизготовку, заглянул в первую комнату. Чисто.

Рассуждая логически, спрятанное не может таиться у всех на глазах и продуваться ветрами через пустые оконные проемы. Тогда чего я так дергаюсь, ведь уже привык? Да хрен его знает, но ощущение этого места мне не нравилось.

В тишине здания раздался детский плач и тут же оборвался. Вот черт! Теперь я точно знал, что пришел по адресу. Вывод простой: кто-то здесь баловался магией, причем самого хренового пошиба.

Ствол прямо по коридору, кабинет справа — контроль, вперед, кабинет слева — контроль. Комната за комнатой я прочесал здание, как и предполагалось, все было чисто.

Лестница на подвальный этаж нашлась как раз с другой стороны. Мог бы и сэкономить время, но планов этого недостроя в сети не было. Ладно, двигаемся дальше. Старая дверь была закрыта на простенький засов. Местные хозяева поразительно беспечны, неужели так не дорожат своей собственностью?

Отодвинув засов, я толкнул дверь. Черт, там вообще ни черта не видно. Конспирация конспирацией, но в абсолютную тьму без света не полезу. Луч фонаря осветил старую металлическую лестницу. Первый шаг сопровождался детским плачем. Разберемся.

Фонарь освещает кирпичные стены подвала. Пустая комната и больше ничего, только свежие окурки и бутылки из-под алкоголя на полу. Кто-то тут регулярно бывал.

Вход в следующую комнату. Контроль. Точно такая же, с кирпичными стенами и земляным полом. Значит, мне дальше. Здесь просто обязано быть что-то интересное. Отсюда я ощущал, что где-то впереди находитля магический рисунок, но явно не культиста. Тон звучания другой. Видимо, это и сбило меня с толку в самом начале. Цель моих поисков оказалась в дальнем, самом глухом конце подвала.

Пока исследовал помещение, неведомое несколько раз пыталось поиграть моими нервами. Детский плач сменился смехом, а затем и вовсе разделился на несколько голосов. Жутковато, с таким я еще не сталкивался, но поворачивать назад не стал.

Нашел. Красное свечение магической конструкции было заметно издалека. Дальнее помещение было несколько больше остальных, складывалось ощущение, что неизвестные строители забыли построить кирпичную перегородку между двумя комнатами, вот и получилась одна, но большая.

Ну что же, грех не зайти на огонек. Бегом одолев дистанцию до подсвеченного красным дверного проема, сходу влетел в зал. Обрез наготове, но целей нет.

Половина этого просторного помещения занимала гептаграмма — семилучевая звезда, по углам горели красные свечи. Но интересное было не в этом. В самом ее центре, над большим символом, висела полупрозрачная сфера, из которой на меня смотрела пара светящихся глаз.

В следующий момент пришлось отпрыгнуть назад и в сторону, так как от сферы отделился сгусток и полетел в моем направлении. Красная клякса ударила в стену и кирпич оплавился. Не любят они гостей, зато теперь понятно, почему такая беспечность. Подобный сторож прибил бы любого незнакомца.

Конечно, при условии, что гость был чужд магии. А я уже пообвыкся и многое знал. В комнате было подобие Врат призыва, уж в этом вопросе немного разобрался. Вот только эта хрень являлась какой-то извращенной формой.

Известные мне рисунки накапливали энергию, чтобы пропустить в мир кого-то из Владык сферы Ле Гуини. Здесь же смесь попахивала какой-то откровенной демонологией, точнее, чертовщиной. Какие-то придурки хотели протащить в наш мир реального демона. Причем сила рисунка говорила о ком-то, если пользоваться классификацией лоа, рангом не ниже Господина. Дебилы.

В вопросах демонологии я разбирался не особо, но все же смежная область. В глаза сразу бросилась пара неправильностей.

Где защитный круг? Нет его. Ни один призыватель, если он не полный придурок или не обращался к однозначно дружественным силам, не работал бы без защиты. Как-то не вяжутся у меня в голове пентакли и горящие глаза с благими силами. Собственно, энергетический сгусток, ударивший по мне, намекалименно на это.

Да и не может рисунок сам по себе атаковать чужака. Такая штука должна была по сложности не уступать моему амулету, который позволял просматривать характеристики, а данный рисунок на это ну никак не был похож, сильно прост: звезда, руны-якори и свечи на концах лучей, по центру один символ. Простой рисунок, хоть размеры и впечатляли.

Стоило ли связываться? Если там реальный демон такой силы, то это было очень опасно. Даже колени начали слегка подрагивать. С таким врагом мне встречаться еще не приходилось, но это могло быть ценным опытом. Или я что-то упустил?

Высунул голову, стараясь запомнить побольше деталей. Да нет, и первый раз все правильно рассмотрел, — успел руку набить на собственных рисунках, так что за свою память спокоен. Сильно просто и при этом очень мощно. Новая атака вновь заставила убрать голову под защиту стены.

В этот раз смог разглядеть только одну деталь, ранее незамеченную. Обгорелые скелеты, полностью лишенные плоти, были трудноразличимы на земляном полу. Четыре метровых костяка лежали на четырех из семи лучах магического рисунка.

Дети. А кому еще могут принадлежать скелеты такого размера? Версия, что кто-то специально охотился на лилипутов, имела право на существование, но была маловероятна. Суки. Рука сама собой легла на рукоять кукри, а скулы свело судорогой. Вот же твари.

Гребаные сектанты, только эти животные способны на такое. Даже культист на их фоне напоминает ученого-исследователя — хренов доктор Йозеф Менгель, но он хотя бы не опустился до убийства детей. Эти были много хуже. Мало того, что бездумно решили притянуть на нашу землю какого-то демона, так еще сейчас где-то в городе четыре семьи сходили с ума в поисках своих детей. Ублюдки.

Лютая злоба сковала разум, требуя немедленного выхода. Поймать и убить, сделать так, чтобы их последние часы были наполнены мукой. Да, так и надо поступить. Вот только где мне их найти? Ответ очень прост — здесь. Обряд не закончен и потребуется еще минимум три жертвы: три луча не заполнены, и непонятно, что с центром рисунка. Сами придут, надо лишь подготовить встречу.

Вот только, что же сделать? Самое простое — подкараулить их на входе и положить всех, а рисунок залить бензином, но этого недостаточно. Легкой смерти эти уроды не заслужили. Господин демонов там или нет, но твари должны захлебнуться в собственной крови, и я знаю, как это сделать.

Скинуть рюкзак и лупару. Достать ром и вылить треть. Я скоро мазохистом стану, но по-другому сейчас никак, — лезвие кукри рассекло ладонь, и кровь по пальцу стекла в бутылку. Добавить щепотку сушеной полыни и гвоздики, затем пепел из плодов можжевельника и, наконец, кладбищенские цветы: нарциссы и ирисы. Взболтать содержимое бутылки. Готово.

Теперь достаю полевую аптечку и накладываю повязку. Стоило бы еще и активировать лечебный амулет, но, боюсь, помощь целителей-близнецов может потребоваться мне позже. Вроде, все готово. Злоба не ушла, но она превратилась в холодную ярость, а значит, пора действовать.

Рывком покинув свое убежище, я бросился к пентаграмме. Кувырком увернулся от сгустка силы и ударил в ответ. Яркая звездочка врезается в сферу. Атака сырой силой не мой конек, но попробовать эту штуку на прочность надо было.

Сфера поглотила мой слабый удар без последствий. Что ж, отсутствие результата — тоже результат. Работаем дальше. Сорвал пробку с бутылки и бегом по кругу.

Холодная ярость позволяла сконцентрироваться на деталях, а опасность разгоняла восприятие. Взгляд светящихся глаз буравил меня, но ничего сделать не мог. Призыв не окончен, и эта тварь не могла войти в наш мир.

Зато могла огрызаться: новый снаряд отделился от сферы и полетел в мою сторону. Резко упасть, пропуская сгусток выше. Вскочить и продолжить движение. Главное, не расплескать содержимое бутылки. Я должен был создать защитный контур, только после этого я смог бы воплотить свой замысел.

Следующий сгусток силы заставил меня упасть вниз и тут же откатиться в сторону. Демон-наводчик предугадал мои действия и ударил как раз в тот момент, когда я начал уворачиваться. Хитер, сука. Из-за этого часть бутылки вылилась впустую.

Так не пойдет. Еще разок — и у меня просто не хватит зелья. Придется рисковать.

— Фас! — слуга-моджо вцепился в сферу и тут же начал верещать от боли. Сфера была наполнена энергией и обжигала плохо защищенное ядро души слуги. Низший лоа, наверное, растворился бы после первой атаки, слуги хватит чуть дольше, хотя и ненамного.

Но главное, я добился своей цели, атака лоа сбила прицел демону, и он промазал. Мне даже не пришлось уворачиваться, снаряд полетел далеко в сторону. Но и мне пришлось отозвать лоа. Не стоит считать врага глупее себя, следующий удар пришелся по моему слуге, а лишаться такого полезного инструмента я не хотел.

Игра продолжилась.

От двух следующих атак я ушел играючи, постоянно угрожая зависшему в сфере демону нападением лоа, а вот третья меня все же достала. Невидимый наводчик вновь разделил свой снаряд и ударил одновременно по мне и слуге-моджо.

Снаряд попал в плечо, от удара меня откинуло к стене. Руку обожгло болью, сгусток поджарил наплечник. Разделенная атака потеряла силу, но мне и этого хватило. После удара лишь чудом я не расплескал зелье. Десяток слоев арамидного волокна оказались достаточно жаропрочными, чтобы выдержать атаку, но второго удара эта часть брони уже не выдержала бы.

Лоа досталось сильнее. Попавший в него сгусток силы прожег сквозную дыру, но я безжалостно погнал его в атаку, чтобы сбить наводку и выиграть время.

Мне удалось подняться и продолжить игру. Возможно, от того, что рисунок не был закончен, снаряды не имели нужной скорости, а может, потому что я просто был быстрее. Больше демону не удалось в меня попасть. Порой сгустки пролетали буквально в волоске от моего тела и почти попадали в меня, но «почти» не считается.

Увернувшись от очередного плевка, мне удалось замкнуть защитный контур вокруг звезды. Минута акробатики — и маленькая победа в копилку. Сияние сферы уменьшилось, но два взбешенных глаза продолжали яростно буравить меня. Теперь обладатель гляделок мог гневаться сколько влезет, еле видимый круг надежно отрезал его от нашего мира. Пришло время поиграть всерьез.

Ждать уродов пришлось долго, в эту ночь и на следующий день мне так и не удалось попасть домой. Злоба на мир и его несправедливость заставляла работать на износ. Полдня провел в здании, готовя сектантам сюрприз, лишь раз позволил себе отдохнуть и сходить в магазин. Пришлось переодеться, чтобы не привлекать внимания. Еда не лезла в горло, но жить без воды я пока не научился.

К вечеру устал как собака и еле волочил ноги. Хотя тяжелее собственных пожитков ничего не таскал. Все дело в магическом истощении, я почти полностью истратил резерв, даже на поддержание слуги ничего не оставил, но за него я не переживал. Он хорошо отожрался на дармовой силе, которой так щедро поделился демон. Недобровольно, конечно, но кого это трогает.

Время было потрачено не зря, и сюрприз получился что надо. Ломать весь рисунок было ни к чему, как и делать в нем значительные изменения. Это могло насторожить сектантов. Поэтому я пошел другим путем. Прямо поверх семилучевой звезды был нарисован новый.

Работа оказалась очень тяжелой, а ведь у меня еще не было времени делать все по правилам. Я и так опасался не успеть к вечеру. Пришлось вновь резать себя — платить чистой силой. Поставив точку в ритуале, я перебрался в убежище.

Выкопанная яма в углу помещения со звездой была замаскирована строительным мусором и дополнительно прикрыта чарами. В звезде сектантов скопилось много энергии, и я воспользовался ей сполна.

Злоба еще кипела в душе, но лучшее из того, что я мог сейчас сделать, — это ждать. Истощение быстро сказалось на организме, и уже через минуту сам не заметил, как провалился в тревожный сон. Снились мне детские черепа.

Я брал их руками, гладил и разговаривал с ними. Они рассказывали свои истории:

Мальчик обиделся на родителей, потому что ему не купили игрушку, и решил уйти из дома. Но ушел он недалеко, пересек всего два двора. Добрая тетенька обещала купить игрушку, и он сел в машину. Теперь Коля плакал и говорил, что хочет домой к маме и папе.

Две близняшки Аня и Маша, просто хотели, чтобы мама больше не пила и вернулась домой. Она уже два дня не появлялась дома, и девочки сильно хотели есть. А на третий день пришел мамин друг и сказал, что отведет их к ней. Дяденька обманул. Девочки хотели увидеть маму, они ее очень любят.

Арсен вышел погулять….

Первый раз за две тысячи лет мышечные органы, заменяющие представителям расы алгир сердце, сократились запуская работу остальных систем жизнеобеспечения. Костлявая грудь поднялась и в шесть дыхательных отверстий проник воздух подземелья. Первый вдох за долгие-долгие столетия сна.

Еще до того, как алгир открыл глаза, его тренированный разум провел диагностику собственного здоровье и оценил состояние магического фона. Результаты были неудовлетворительными: долгое нахождение в стазисе исчерпало большую часть ресурсов, а внешняя энергетика была еще очень слаба.

Ну что же, он знал, на что шел, ему, можно даже, сказать повезло. От рождения Эст ироко Уре был более вынослив, чем большинство представителей своей расы, и менее чувствителен к колебанию магического фона. Его энергетические центры могли поддерживать жизнедеятельность даже при 2 баллах по шкале Серко. Именно поэтому старшие сохранили ему жизнь и позволили уснуть. Мумифицированные останки тел менее удачливых учеников лежали на полу. В голове алгира мелькнула мысль о количестве прошедшего времени, проведенном в стазисе, но данных для вывода было недостаточно.

Открыв глаза, Алгир Эст ироко Уре, в первую очередь проверил саркофаги старших. Стазис поле продолжало равно мерцать над выточенными из цельных кусков янтаря капсулами. Старшие еще спят. По оценкам алгира, уровень магического фона во внешнем мире был равен 1.7 единицы по Серко, в убежище же еле дотягивал до 2.3. Мало, пока не поднимется хотя бы до 3.5 не стоило их будить.

Мгновение алгир обдумывал идею уничтожить учителей, но отказался: при принудительном вскрытии капсул его ждала неминуемая смерть. Старшие не были глупцами. Что ж, придется выполнить свою функцию: когда старшие пробудятся их будет мучить голод.

Разум алгира пробежался по всем закоулкам подземного убежища и отдал команду стражам пробудиться. Темные сферы, построенные на основе биокоструктов по технологии эсилов — одной из уничтоженных алгирами расыи — исправно служили своим новым хозяевам. Только сохранились они намного хуже. В амебных телах слуг осталось мало влаги, и они еле ползали.

Раздавшиеся в темноте голоса заставили меня проснуться. Глухой звериный рык рвался из горла, и мне стоило всех сил не вскочить и не порвать тварей собственными руками.

Тринадцать одетых в черные хламиды людей с дешевыми масками на лицах заходили в зал один за другим. Хор выводил один и тот же мотив:

Двенадцать из них держали перед собой зажженные черные свечи. Тринадцатый и последний нес на руках спящего ребенка. Девочка лет шести доверчиво прижалась к незнакомцу во сне и мирно сопела.

Тринадцать фигур, не прекращая пения, обошли звезду по кругу. Семеро встали по углам. Сегодня эта компания решила дополнить свой рисунок. Глава сектантов нежно поправил сбившиеся детские волосы, поцеловал в лоб и положил ребенка в конец луча.

Ублюдки. Ваши жизни уже закончены, вы просто об этом еще не знали. Барон, не подведи, я в тебя очень верю, но если ты обманешь, нам дальше нам не по пути. Я уже не тот мальчишка, с которым ты разговаривал четыре месяца назад на деревенском кладбище. И не поверю в историю, что тебе нужны рассказы и поэтому ты так любишь детей. Скорее, в то, что тебе не нужны слабые оболочки, еще не успевшие получить сильное ментальное тело. А еще поверю, что, помогая детям, ты покупал веру их родителей.

Сектант жестом заставил всех замолчать.

— Сегодня мы приносим новую жертву нашему Господину и Владыке Сатане. Его приход возвещает новую эру человечества! Стоя у подножия трона его, из костей врагов его! Мы верные слуги будем править! — выкрикнув эту речь, сектант достал из-под хламиды волнистый ритуальный нож.

— Во славу Сатане! — выкрикнул он.

— Во славу Сатане! — подержал его хор голосов.

— Барон, я жду тебя! — поддержал я общество.

Зажигалка упала рядом с гептаграммой, и пламя побежало по дорожкам из бензина и крови. Сектанты замерли, удивленно выпучив глаза. Взгляд метался от моей фигуры к стремительно разрастающемуся рисунку veve. Главный из них хотел было что-то предпринять, но поздно: печать Барона Саместьера полностью поглотила звезду сектантов и налилась силой. Время остановилось.

Тягучие секунды ничего не происходило, а потом сфера сменила цвет на черный и поменяла форму. Арка портала, заполненная тьмой, открылась в нашем мире.

Нога в черном ботинке ступила на влажную землю, оставляя на ней четкий след.

— Ola, крестник, — раздалось дружелюбный голос Барона, и из портала вышел первый пришелец за долгие сотни лет. — Удивил. Пожалуй, я не зря потратил на тебя силы и время.

— Это мой дар тебе.

Табачный дым заклубился в подвальном помещении, белозубая улыбка появилась на лице Владыке лоа Геде. Нарисованный краской череп хищно оскалился.

— Смотрю, ты не в лучшей форме. Но уж извини, тратить на тебя силы сейчас не буду, сам поправишься.

— Так жалко?

— Ну, можно сказать и так. Призвать меня в материальный мир еще не значит проложить постоянный путь. Это всего лишь один из якорей, который позволит мне время от времени приходить сюда, так что сохрани это место. Можешь больше не ходить на то кладбище, я приду сюда, когда ты позовешь.

— Ну уж, извините, Ваше Баронство.

— Тебя извиняю, — владыка духов Смерти затянулся сигарой. — Но только сегодня, крестник. Только сегодня. Рассказывай, чем я могу помочь тебе. Нет, этого можешь не просить, это я сделаю сам. Достойное посмертие я им обеспечу без всяких просьб. Проси чего-нибудь лично для себя.

— Прямо всего-всего?

— Ola, не жадничай, крестник. Жадничать плохо и вредно для здоровья, — рассмеялся Барон Суббота. — Не проси силы, ее я просто так не дам. Да и не нужна она тебе, ты еще слишком слаб, чтобы такое принять.

— Тогда помоги этому городу выстоять, запрети мертвым восставать из могил.

— Все-таки догадался.

— Ты про старые обряды?

— Да про них, вы забыли, как правильно хоронить мертвых, поэтому они будут возвращаться. Вспоминайте, я не хочу и не могу делать всю работу за вас. И не проси помочь всему городу, это не твоих и не в моих силах. Чтобы защитить его весь, мне потребуются гекатомбы жертв. Двадцать, может, тридцать тысяч, хотя в твоем неумелом исполнении, наверное, еще больше, сорока пяти тысяч душ должно хватить. Готов?

— Э-э-э. Почему так много? — только и смог спросить я.

— Простой закон. Беря на себя работу, мы ставим максимальную цену. Представь, что ты попросил остановить наводнение. Я могу остановить его своей силой, но это дорого, а могу пустить реку по новому руслу, увести ее под землю. Много, очень много вариантов, и каждый имеет свою цену и последствия. Тебя же не устроит, если после наводнения наступит засуха? По глазам вижу, что нет. Сотрудничество должно быть взаимовыгодным, только тогда ты обратишься ко мне вновь. А еще учти, что я должен что-то оставить себе. Логично?

— В целом, да.

— Вот так и получается, что цена будет рассчитана за самый дорогой вариант, но ведь и он может не сработать, если, к примеру, кто-то будет мне противодействовать. Вот тебе и ответ. Я должен исполнить договор, но и получить прибыль. Вы, люди, хотите всего сразу и бесплатно, но так не бывает.

— Хорошо, я понял.

— Я в тебе не сомневался, — хотя белозубый оскал черепа на черном лице говорил как раз об обратном.

В голове вертелись разные мысли. Чего бы такого пожелать, если формулировка «мир во всем мире» не работает даже для отдельно взятого города. Чего я могу попросить, не переступая грани? Суперсилы мне не дадут, но и прогадать не хочется.

— А что бы ты сам мне дал?

— Не уверен, что ты этого захочешь, крестник. Поверь на слово, я наигрался в эти игры, и мне не нужны рабы. Скажем так, за последние тысячелетия я несколько пересмотрел свои взгляды на жизнь. Меня не интересует мировое господство. Любая империя рушится рано или поздно. Бери, что нужно именно тебе, и обращайся ко мне вновь.

Снова тупик, а идея была хороша. Барон явно мудрее меня и мог бы предложить ценный талант. Ладно, последнее время меня раздражает одна вещь. Надоело бегать в потемках.

— Я хочу видеть во тьме.

Губы Владыке сферы Ле Гуин тронула улыбка, а нарисованный череп оскалился.

— Тогда узри боль.

Резь в глазах заставила взвыть. Она вгрызлась в голову, словно голодная крыса, проедая себе дорогу к свободе. Я упал на колени и вцепился руками в лицо, почувствовав лишь кровь, текущую из глазниц. Темнота милосердно поглотила сознание.

Свечи на алтаре давали достаточно света для завершения обряда, повелевать духами я не могу, но Папа Легба открыл путь моему тотему, и теперь мы едины. Легкими движениями мазь наносится на тело, можно и без нее, но мой источник слишком слаб, вот и приходилось пользоваться костылями. Костная мука, кладбищенская пыль, змеиная кожа, немного красного вина, моя кровь для привязки, немного масла пачули и свиного жира, и остался последний ингредиент — «слеза дракона». В Сибири с этой смолой есть серьезные проблемы, но когда у тебя имеются деньги, все вопросы решаются через интернет-магазин.

Раз за разом монотонно звучал древний наговор, а странная мазь впитывалась в тело. Темнота вокруг поблекла: глаза начали перестройку. Настоящие воины Ифа могли превращаться мгновенно, а мне вот приходилось извращаться. Нет, я не ликантроп и уж тем более не мерзкий Luap Garu, я мужвахо — воин Ифа, один из тех, кто стоит на страже этого мира.

За счет ритуала я призвал свой тотем, получив в обмен на боль трансформации кошачье зрение, увеличившуюся силу, регенерацию. Правда, внешность мажорного красавчика немного пострадала. Зубы превратились в набор клыков, а на кончиках пальцев появились солидные когти.

— Мое почтение, преподобный, — трехдневная небритость, усталые глаза и помятая одежда выдавали в говорящем человека, который в дороге уже давно. А легкий запах перегара и сигарет говорил, что ничто человеческое ему не чуждо.

— Брат Иезекииль?

— А что, не похож? Или вы, падре, ждали мальчика-семинариста? — губы путника растянулись в ядовитой усмешке.

— Я ждал кого-то, более соответствующего заповедям.

— А где там сказано, что верующий не может отдохнуть от трудов праведных?

— Разве алкоголь и сигареты это отдых?

— Для кого как, падре.

— Не буду спорить, не буду спорить. Вы, наверное, устали с дороги, — священник явно пребывал в растерянности от такого гостя.

— Падре, мне нужна комната, душ, пара бутылок хорошего вина и чтобы кто-то встретил мой багаж. Часов через пять я буду готов к разговору.

На легкий стук никто не отреагировал, и священник решил проверить, как там гость. Первым делом взгляд зацепился за небрежно брошенные бутылки из-под вина. А в следующий момент глазам падре открылась картина, поразившая старого священника, в свою бытность служившего военным врачом. Вся спина стоящего на коленях и молящегося человека была испещрена шрамами. Крупные валики рубцов от бичевания, раны от порезов, заросшие пулевые отверстия — все это было густо покрыто татуировками с отрывками из священных текстов и изображениями святых символов. Кого же прислали братья по его запросу? Неужели они поверили и это кто-то из настоящих учеников монсеньора?

А тем временем его гость негромким голосом выводил далеко не самую известную молитву:

— А, падре, вы уже здесь. Я как раз закончил.

— Не хотел мешать, а все эти отметки…? — на этих слова путник прошелся пальцами по надписям на своей груди. — Laudare, Benedicere, Praedicare.

— Не все бесы легко изгоняются. Думаю, вы уже поняли, что я из Псов Господних, — пальцы вновь начали бег по груди и остановились напротив сердца, где был изображен оскаленный ротвейлер с горящим факелом в пасти.

— Это сложно не заметить.

— Рассказывайте, падре, зачем вам потребовался не просто экзорцист, а кто-то из личных учеников монсеньора де Лас Касаса.

Когда я пришел в себя, часы показывали уже полночь. Боль исчезла, будто ничего и не произошло, только запекшаяся кровь у глаз говорила о случившемся. Вокруг еле тлеющего veve Барона лежало тринадцать скелетов в черных балахонах. В живых после прихода Владыки лоа Gede остались только я и ребенок. Девочка по-прежнему спала на земле, куда ее и положил глава сатанистов.

Что ж, пора тут прибраться и отвести девочку домой. Главное не попасться.

Обыск скелетов, немного наличности — лишней не будет — и куча ювелирки. Любили мерзавцы себя побаловать. Но наибольшую ценность представлял ритуальный нож. Насколько помню, такой клинок называется крис.

Волнистое лезвие, полудрагоценный камень в рукояти. Как оружие так себе, неудобная металлическая рукоять, но в нем явно чувствовалась сила. Недобрая, злая магия клинка ощущалась как что-то липкое и мерзкое в руках. Опасная игрушка, но, несмотря на это, лишней не будет. Надо будет потом уточнить у Барона что это за вещь, а пока я слишком вымотался и, пожалуй, на ближайшее время с меня довольно приключений.

Кости вместе с тряпьем скинул в яму, которая до этого служила мне укрытием. Помещение надо будет запечатать. А пока я решил закрыть дверь на засов и позже повесить замок. На первое время хватит и этого, а дальше надо будет придумать что-то серьезнее.

Приведя себя в порядок, я переоделся в гражданку и собрал вещи. Взял спящего ребенка на руки и пошел на выход.

Полученное в дар зрение оказалось поистине уникальным. Тьма перестала скрывать очертания предметов, и теперь темный подвал стал для меня виден как при ярком свете. Разве что краски потускнели, и стало больше оттенков серого.

Я боялся, что яркий свет уличных фонарей будет слепить меня, но этого не произошло. Я просто видел во тьме и на свету абсолютно одинаково. Спасибо, Барон, за чудесный, хотя и болезненный, подарок, бродить полуслепым по подземельям и в самом деле сильно напрягало.

Покинув подвал, я так и не решил, куда мне двигаться дальше. Адрес-то я забыл у этих уродов спросить, да и не до того было. Ребенка надо доставить родителям. Ладно, есть идея.

Скользя по ночным дворам в сторону дома, я наконец-то нашел наряд полиции. Моя личная нелюбовь к этим господам не делает их мудаками. Уж ребенка-то они точно не обидят. Прикинув их маршрут, уложил ребенка на скамейку, а сам спрятался.

Наряд обнаружил девочку и вызвал машину, теперь за ее судьбу можно было не беспокоиться, по крайней мере, пока. Большего, к сожалению, я для малышки сделать не могу.

После всех приключений утром меня разбудил сигнал телефона. Ругнувшись, я все же поднес экран к слипающимся глазам. На фэйсбуке новое уведомление, кому это я понадобился? Весело. Ко мне добавился некто Абрафо Обасанджо из Парагвая.

С фото на его странице на меня смотрел интеллигентного вида седой мужчина в очках. Негр. Неожиданно. Ну ладно, добавим в друзья. Буквально через секунду мне пришло письмо на смеси английского и португальского.

«Сын моего отца, я приветствую тебя. Ты сделал великое дело, и у отца теперь есть второй якорь в нашем мире. Он хвалил тебя и говорил, что ты ищешь свои пути силы. Но не стоит забывать о традициях. К сожалению, ты в далекой и очень холодной стране, будь ты рядом, я мог бы передать тебе свои знания, как передаю их своему сыну и внуку. Но на путях силы я не могу оставить тебя без помощи».

К сообщению был прикреплен файл «Обретение силы». Скачаем и глянем, чего этот доброжелатель прислал.

После прочтения сон прошел окончательно, а остатки моего завтрака оказались на дне унитаза. Я парень, вроде, не из слабонервных, но опус сына моего крестного штука похлеще, чем записи культиста. Треть бутылки рома пришлось извести, прежде чем изо рта пропал мерзкий вкус желчи.

Ритуал, по сути, очень прост. Для его выполнения нужен боккор — темный шаман, лоа уровня не ниже Слуги, а лучше парочка, и жертва. Разумный с магическим даром, равным или сильнее твоего собственного. Чертим veve для призыва лоа Геде Кошро Жнеца, левой руки моего патрона, вот только мы не призываем его полностью в мир, а зовем насладиться минутой триумфа и получения силы, щедро делимся вместе с ними энергией поглощаемого существа.

Это все в теории, а на практике ты должен поймать мага, загнать его в veve, а потом медленно и с чувством потрошить его. Слуги нужны для того, чтобы обездвижить жертву и оставить в полном сознании, ну и чтобы реципиент слишком рано не умер от болевого шока. Но это еще цветочки.

Дальше начинается полная жесть. Следует срезать кусочки плоти реципиента, согласно указанной схеме, и в процессе буквально пожирать силу и сущность жертвы. Заканчивается ритуал вырезанием сердца и поеданием его в сыром виде. И тут главное удержать его в своем желудке.

Веселее всего то, что тот, чью силу ты забираешь, все видит и чувствует. Ощущения, когда кто-то поглощает твою плоть и душу, должны быть весьма специфические. Что в итоге? А в итоге шикарный профит: получишь увеличение своего резерва примерно на пятую часть от резерва жертвы. Круто, правда?

Как я понял, можно использовать более слабых жертв, только вот результат будет копеечный, а отлеживаться после каждого подхода придется минимум пару дней. Доброжелатель особенно подчеркивал этот момент. Какой заботливый.

Судя по описанию, техника относилась, мягко говоря, к разряду очень тайных и то, что он со мной этим поделился, говорило об искреннем желании помочь, вот только я бы предпочел что-то более обыденное и без такой жести.

На подобную мерзость я не подпишусь.

Охота на сатанистов, последствия чтений «трактата о силе» и треть бутылки рома с утра не сделали мои ощущения от жизни лучше. Стоило взглянуть в зеркало, как рука инстинктивно потянулась к бедру, там где обычно весел кукри. Уж очень часто я вижу такие белые почти прозрачные глаза, у тех на кого охочусь ночами. Из зеркала на меня смотрели глаза мертвеца. Точнее мои когда-то голубые глаза, выцвели почти до белых.

Вчера, вернувшись домой, я даже не посмотрелся в зеркало, рухнул спать как есть. Поэтому такая перемена в собственной внешности вызвала такую бурную реакцию.

Когда сердце замедлило свой ритм и вернулась возможность рассуждать, я от души выматерился. Спасибо, блин, Барон. И что мне теперь линзы носить? Хотя ладно, не такая уж это и беда. Ну максимум фриком посчитают. Пожалуй это меньшая из моих проблем.

Даже если не обращать внимание на глаза выглядел я отвратительно. В мешки под глазами можно положить пару килограмм картошки. А серо-зеленая кожа говорит о том что я слишком мало сплю и не регулярно ем, пора это исправлять.

Только в голливудских боевиках герой может творить геройства каждую ночь. На деле же реальность вносит свои коррективы. Братья-близнецы требовали себе жертвы постоянно, зато моя тушка после всех стычек осталась целой, хоть синяков и ушибов было хоть отбавляй. Пора было сделать перерыв и просто отдохнуть. Если я загнусь на своей «работе», то лучше точно никому не будет. Я не подписывался в одиночку спасать этот город. Патрон ясно выразился, в какую цену это могло обойтись.

Думаю, пора скататься к деду, заодно узнаю, как там Саня с Анной Гиоргиевной поживают и чему за это время научились. Да и стоит отвезти деду часть оружия и патронов. Такой запас ему точно пригодится. Дело за малым: загрузить ящики в машину, накрыть брезентом и вперед, в деревню.

Самое главное сейчас не попасться патрулю. Так что едем по правилам и не выеживаемся. Чашка кофе с каплей рома, чтобы не вырубиться — что-то я все больше начал походить на своего покровителя. Ром для меня уже не алкоголь, а так, ингредиент, без которого любое блюдо становится пресным.

Проверить, все ли взял, закрыть квартиру, бомбоубежище и вперед, туда, где все это для меня началось. Пристегнуть ремень, завести движок, нажать кнопку «play» — и из динамиков прямо в мозг понеслись биты 2rbina 2rista. Интересно, Гарсия реально посвящен патрону или просто придуривается?

Проблемы начались там, где я даже не ожидал. Еле ползущая пробка на выезде из города и минус три часа времени. А я рассчитывал добраться до места еще до темноты.

Но главное в том, что я совершил ошибку. Сидя в машине и психуя, я не обдумал очень простую мысль. Какого хрена эта пробка образовалась? Понял суть происходящего я только в тот момент, когда толстый патрульный лениво указал мне обочину.

Вот какого хрена я не посмотрел новости заранее? Опять менты начали шмонать машины. Боюсь даже представить, что подумают товарищи полицейские, если откроют багажник моей машины. Какой-то план перехват? Блин, что делать?

Устроить бойню? Даже меня если не положат, то точно объявят в розыск, а если проверят машину, то я присяду надолго. Твою мать! Думай, идиот!

Черт, похоже, придется выбираться с шумом. По спине предательски потек ручеек пота. Вляпался так вляпался. Толстяк шел ко мне лениво, дожевывая жирный беляш. Стоп! Я же теперь шаман, чего я дергался? Вот чертова инерция мышления.

В голове всплыла картинка ночного клуба и сползающий по стене Слава. «Долги. Надо. Возвращать». Точно, зачем убивать, если можно попортить жизнь? Цель проста и понятна, а новый лоа куда мощнее тех двух. Вот только он сожрет полицейского и добавки попросит. Остается один вариант — пойти от противного.

Для призыва темной стороны духов-близнецов требовалась боль. И чем больше, тем быстрее отклик. Самый простой способ сейчас — уколы в нервные окончания пальцев, спасибо вам, Виталий Геннадьевич, за науку.

Одно дело, когда палец прокалывает медицинский работник, и совсем другое, когда делаешь это сам и в спешке. А если нужно проколоть все пять? Каждый укол пронзал резкой болью от макушки до пяток. Отлично, близнецы заинтересовались.

Теперь прокол вены на тыльной стороне руки, кровь тонкой струйкой побежала вниз. Статуэтка крепко зажата в руках, зазвучал короткий призыв лоа. Да, можно было такую подлянку сделать почти бесплатно, но нет времени и ингредиентов. Так что пришлось напрямую платить сырой силой и кровью.

Теперь самое веселое. Наполнив силой просьбу, сфокусировал взгляд на жертве. Лови подарок, любитель еды в придорожных забегаловках.

Удар в кишечник, и что-то представитель доблестной ГАИ начал замедлять ход. А если повторить? Облако силы снова атаковало кишечник патрульного. Бедняга сжал колени и с выпученными глазами махнул мне, отпуская. Кажется, кто-то до туалета не добежит. Реально пронесло!

Отъехав подальше, я припарковался на обочине и закурил трубку. Ароматный дым наполнил легкие, и я начал успокаиваться. Герой хренов, пальцы еще чуток дрожали, но в целом можно было выдохнуть.

Вот пример моей глупости, а так хвалился своей предусмотрительностью. Хоть мозгов хватило выполнить эту технику.

В идеале-то нужна частичка тела, ну или, в крайнем случае, личная вещь жертвы проклятия: украшение, платок или лоскут ткани от одежды, которую цель порчи носила больше пары дней. Тогда проклятие стоило бы мне куда меньше. А так пятую часть резерва как корова языком слизала. Ладно, вот тебе, братец, урок на будущее. Давать себе отдых необходимо. Глоток из фляжки и снова за руль. Так и спиться недолго.

Моя проблема в том, что я остановился в развитии. Да, сил стало больше, практические навыки лучше, но новых контрактов нет. А если бы у близнецов не было обратной, темной стороны силы?

Мне нужны контракты, чем больше, тем лучше. И подготовить им подношения, чтобы больше не было такого идиотизма. Ладно, нужно будет обдумать, как лучше поступить и с кем заключать сделки. Одно точно: надо договариваться с женой моего патрона. В будущем ее сила поможет мне защищаться от всяких магов-проклинателей.

До деревни добрался без приключений. Слава Великому Нсамби и всем духам. Боюсь, в моем состоянии тот, кто захотел бы организовать мне приключение, ушел бы в качестве подношения Барону. Нервы-то не железные.

Автомобильные фары осветили знакомый дом. Два гудка, и в доме зажегся свет. Время не позднее, но в деревне спать ложатся рано, да и дед уже в возрасте.

— Хто там? — раздался голос деда из-за забора. Шутник преклонного возраста. Зачем спрашивать, если машину узнал и ворота уже открывает.

Я спокойно загнал машину во внутренний двор и поздоровался с дедом. Все тот же хитроватый прищур и морщинки у глаз.

— Ну, здравствуй, внучок.

— Здравствуй, дед, — мы крепко обнялись. — Я тут гостинцев привез.

— Пошли в дом, устал, небось, с дороги, потом с гостинцами разбираться будем.

Как прекрасно проснуться и знать, что никуда не надо бежать, ни за кем не надо охотиться. Хорошее утро. Сытный завтрак, травяной отвар.

— Ну, рассказывай, откуда у тебя такие гостинцы, внучок.

— Давай ты не будешь спрашивать, а я не буду тебе врать?

— Внучок, давай начистоту. Твоими гостинцами небольшой отряд можно вооружить. Только не говори, как мой прапор в свое время, что ты все «нашел».

— Ладно. Ограбил оружейный магазин. Вытащил с ребятами газель оружия, патронов и оборудования.

— Твою ж ты мать! А теперь здесь решилспрятаться? — сказать, что старик был в шоке, значит не сказать ничего.

— Веселее, дед. Хватятся пропажи нескоро, магия все-таки великая сила. А сюда перекинул, чтобы было чем отбиваться в случае чего.

— Черт с тобой. Какие твои планы теперь?

— Вначале к ведьме и Сане. Выясню, что они думают делать дальше. Если что, и им подкинем чуток оружия.

— Справедливо, тогда предлагаю не затягивать с этим.

— Ну, рассказывай, горе луковое, это где же тебя так помотало, что от покойника не отличишь, — в своей едкой манере начала выспрашивать ведьма. Мои изменившиеся глаза было сложно не заметить.

— Да это у вас тут все спокойно, Анна Григорьевна, а в большом мире ничего хорошего за последнее время не случается. Стихийные бедствия полбеды, можно пережить, А вот что с людьми творится… Совсем другое дело: драки, изнасилование, убийства — и это только верхушка айсберга, — в общем, мне пришлось пересказать почти все, что произошло со мной за последнее время. История была, что называется, отрепетирована.

— Да, дела. И в самом деле, беда приходит не одна, — протянул Саня, а ведьма лишь кивала в такт моим словам. Похоже, многое она и так знала, как-то умудряясь следить за обстановкой. Как-то даже не удивился.

— Ну и у нас по мелочи происходит. Вот недавно Саня на тварюшку мелкую — духа лесного — нарвался, — начала рассказ ведьма. С ее слов и комментариев самого Сани, выходило, что встреча была неопасная, «тварюшка» только вышла из спячки. Но сам факт говорил о том, что дремавшие до этого момента твари скоро начнут просыпаться. Вначале проснутся слабейшие, но разобщенным людям, разбитым на всякие НАТО, ЕС и крепко держащимся за эти союзы, может хватить и этого.

— Не думаю, что такая мелочь грозит чем-то серьезным, — я не разделял точку зрения ведьмы и ее внука. Может, конечно, я так думал только потому, что лично еще не сталкивался с таким явлением, но уж слабых духов мне погонять уже пришлось, и ничего особо сложного в этом не было. Главное, чтобы было время на подготовку.

— Не скажи, Виктор, — прервала мои размышления старуха. — Ты просто не сталкивался ни с кем, кроме посмертных призраков и нежити. Хотя лич, как я понимаю, это очень серьезный противник, но его ты видел и бился с ним лицом к лицу. А ведь есть такие твари, которые силы большой не имеют, но могут так жизнь испортить, что сам не рад будешь: дом сожгут, порчу наложат или до родственников доберутся. Многие из них разумны, а значит, беду большую и малыми силами причинить могут.

Где-то в своих рассуждения ведьма была права. Возможно, тут действительно сказался мой однобокий опыт в борьбе с противником. По факту я всегда нападал, по большей части, не заботясь о защите. Пришел, увидел, победил — вот стиль моей работы. Но, тем не менее, не вижу я большой опасности от каких-нибудь домовых да леших. В общем, на заметку взял, но особо заморачиваться из-за них я не собирался.

Так что, в общем, в здешних местах пока было спокойно, и ведьма с внуком использовали это на полную катушку. Каждые две недели они в сопровождении небольшого отряда отправлялись на тот злополучный курган и проводили там не меньше 7 дней, оттачивая свое мастерство в максимально комфортной обстановке.

В плане развития своих способностей им тоже было чем похвалиться. Ведьма, привыкшая за свою долгую жизнь работать с жалкими огрызками магического фона, наконец-то смогла развернуться, так сказать, показать себя во всей красе. Единственное, на что она сетовала, так это на возраст. Какой бы силой ни был наделен носитель таланта, возраст накладывал свой отпечаток на саму возможность творить магию. Проклятый конфликт внутренней и внешней энергии.

У Сани все было более радужно, но и он уткнулся в свой потолок. Ему, в отличие от меня, легко давалась работа с сырой силой. Он мог быстро и с минимальными затратами праны создавать магический щит или метнуть заряд энергии в противника, а вот с остальным были проблемы.

Если мой Исток представлял из себя колодец неструктурированной маны, то его напоминал толстую связку удавов. Через эти жгуты сила лилась мощно и широко, но вот придать ей форму или как-то толково использовать ее, кроме как просто выплеснув, у него не получалось. Он это описывал, как попытку завязать шнурки замерзшими руками. В общем, тонкие манипуляции с потоками энергии были не его профилем.

Хотя были и определенные успехи: он научился обвивать свое тело кольцами из этих самых жгутов и через них накачивать его силой. Эффект был просто на загляденье. Его будто окутывала пелена тьмы, и он почти исчезал из виду. Если бы не мое новое зрение, наверное, не смог его разглядеть.

Утро плавно перевалило за обед, и мы уже собирались прощаться, когда старая ведьма что-то пробурчала себе под нос и остановила меня.

— Витя… Вот на это посмотри, — Анна Григорьевна протянула мне стопку распечатанных листов.

— Что это?

— Информация, шаман. Информация. Зачастую за такую убивают.

— И, судя по вашему голосу, тут без смерти тоже не обошлось?

— Правильно, смерть ты и вправду стал чувствовать хорошо. Это подарок моей студенческой подружки — Агафьи. Такую вещь, при жизни, она бы мне никогда не отдала, знала про меня много чего. А вот после ее смерти пришло мне письмо. Видимо, чтобы в еще более плохие руки не попало.

— И что там?

— Ее исследование по Аен Сидхе в Сибири. Так вот, мальчик, из этих бумаг следует, что в России есть как минимум три «Полых холма», или «The Hollow Hills», как их называют в Англии. Тебе я это отдаю только потому, что один из них находится около Новосибирска. Дорог ты мне стал за последнее время… — Анна Георгиевна ненадолго замолчала. — Что смотришь своими бурколками?! Спасибо скажи и вали на все четыре стороны!

— Спасибо.

— Георгий Семенович, ну почему у вас мертвец поднимается сильный, активный, почти полноценный упырь, а у меня доходяга?

— Все дело в таланте, Гриша. Ты и так достиг серьезных успехов: медитации и постоянные тренировки раскачали твой источник, и теперь ты некромант, хоть и слабый. А я рожден с талантом к этой магии. Вот только тебе сможешь обучиться любой магии и использовать разные виды, что для меня закрыто. Сила некроманта не любит другую магию, вот и приходится работать только с мертвецами.

— Еще бы учителей найти.

— Найдем, Гриша. Не торопись. Как наши гости?

— Осталось трое, но процесс идет полным ходом. Думаю, к выходным будет полноценный крысиный волк. Все как в вашем трактате написано.

— Прекрасно.

Три дня полноценного отдыха в деревни с девятичасовым сном это просто сказка. Но всему приходит конец, да и не могу я оставить свой пост. Пора снова выйти на охоту. Первая цель выбрана, дело за малым.

В этот раз я решил проверить старый туннель под городом, мне пару раз уже удавалась встретить там ходячих — криминальные трупы. Поймать бы тех, кто их туда приносит и самих упокоить, но в полуторамиллионном городе каждый день кого-то убивают. К сожалению, это норма жизни. А сейчас криминальная ситуация еще больше осложнилась.

От моего дома до места ночной охоты было не так далеко. Час по ночным улицам — и я на месте. Ночное зрение дарило невероятное преимущество: я настолько обнаглел, что умудрялся проходить у патрульных буквально под самым носом.

Наглость конечно. Пару раз меня даже окликнули. Уверен, не увидели, скорее, патрульный просто почувствовал, как что-то промчалось мимо.

Магия скрадывала звук шагов и размывала силуэт, а ночное зрение давало полную картину происходящего. В общем, расту, хотя на характеристиках это по прежнему слабо отражалось, амулет показывал все те же цифры. Пару дней назад я заново перепривязал его к себе через кровь.

Вообще странная система — этот артефакт и таблица, которую он показывал. Я периодически просматривал изменения. По крайней мере, почти пять месяцев интенсивных тренировок не дали ни одной копейки прироста в физических параметрах. Полученная ранее единица Воли это все, чего я смог добиться.

Ближайший спуск в туннели можно было осуществить через канализацию, но тогда бы я оказался где-то на полпути, а это лишняя беготня. Лучше было пробежать пару километров и зайти со стороны набережной. Там, где речка Зарянка впадает в Обь.

Переодевшись у самого входа, прицепил кукри и защелкнул обрез. Готово, пошли.

Маршрут известный, и где искать, я примерно представлял. Так что, можно сказать, нахоженная тропа. Вслушаться. Где-то на краю сознания что-то мелькнуло. Похоже, сегодня будет удачная охота.

Лупара на плече, туннель просматривался в обе стороны более чем на сто метров. Чего мне бояться? Может, хоть логово умертвий удастся найти, а то ходячие уже давно перестали быть для меня противниками.

Пройдя по туннелю с километр я четко ощутил троицу ходячих впереди. Амулет перед глазами, слуга-моджо послушно вылез из амулета гри-гри.

Этот гад и вправду отожрался за последнее время. Размеры увеличились незначительно, может, процентов на двадцать, зато сам он приобрел красноватый оттенок и чувствовалось, что силы в нем серьезно прибавилось.

Последние опыты показали, что теперь и бегун ему не соперник, и даже упыря он способен сожрать, правда, не очень быстро, но удержать на месте, пока я отрубаю башку, легко. В общем, идея откормить слугу оказалась перспективной и принесла результат. Но лучше не отвлекаться, а то мало ли.

Легкой тенью я заскользил вперед. Троица обезображенных трупов. У двух отсутствуют пальцы на обеих руках, и у всех трех пулевые в районе сердца. А где контрольный в голову? Почему без контроля? Глядишь, и не встали бы.

Кстати, тот, что был относительно цел, успел даже дорасти до бегуна, видать, кого-то сожрал. Но ничего, сейчас мы это исправим. Не останавливаясь, закинул лупару за спину и перехватил поудобнее кукри. Не люблю стрелять в закрытых помещениях, по ушам лупит будь здоров. Наушники тоже не выход, они заглушали нет только звуки, но и мое чутье на мертвяков.

Что, разомнемся, девочки? С трех шагов мертвяки заметили присутствие добычи и синхронно повернулись в мою сторону. Поехали.

Кукри сходу срубает бегуну одну рук, и я ухожу с подсечкой на нижний уровень. Бегун упал и нелепо засучил ногами. Черт, не успевал дотянуться до позвоночника, да и хрен с ним, потом добью. Взмахом отделил вторую руку и перекатом проскользнул между медлительных ходячих.

Разворот, и кукри перерубил позвоночник зомби у основания шеи. Готов. Отскочить назад, разрывая дистанцию. Оставшийся беспалый меня даже ухватить не смог бы, но разило от него изрядно. Зачем сходиться вплотную и пачкать снаряжение, если этого можно было избежать.

Джинга сбила мертвяка с толку, и удар кукри легко перерубил позвонки. Отлично.

А вот и безрукий бегун подоспел. Он все же смог привести тело в вертикальное положение и кинулся на меня. Joga. Я устремился ему навстречу. Прыжок и удар двумя ногами вперед. Мертвяк улетел назад и при приземлении сломал себе хребет о выступающую из стены трубу. Красиво получилось, теперь он легкая добыча.

— Фас! — лоа хищно накинулся на Атор обездвиженных мертвецов. Уж если решил откармливать слугу, то надо это делать регулярно. Мне все равно с этих ходячих толку мало.

Тишина, но что-то не так. На грани слышимости нет-нет да улавливал какой-то легкий шепот. Вроде, все привычно, но что-то мешает мне просто взять и уйти. Как-то раз я уже не послушал свою интуицию и чуть не поплатился жизнью.

Создавалось ощущение, будто рядом затаилась еще одна тварь. Причем не такая, как встреченные мной ранее. Накаркал, блин, подавай мне упыря. Получите, распишитесь. Надо что-то решать. Легко сказать, да трудно сделать. Что тут можно было решить? Я ощущаю тварь где-то на самом краю восприятия, и не могу даже представить, кем является мой новый противник.

Что ж, всегда оставался верный способ найти спрятанное, и я уже не раз прибегал к нему.

— Охранять, — слуга-моджо послушно завис над моим телом. Мерное постукивание ногтем по металлу верного клинка и мантры позволили вновь окунуться в мир магии.

Мир выцвел, и мой дух отделился от тела. Смутные образы реального мира ушли: звуки стали тише, очертания туннель потеряли былую четкость, и на смену им пришли новые ощущения. Моему взору была открыта подлинная картина этого мира. Каждый день магический фон потихоньку раст, и туман все больше скрывал обзор, но это не главное.

Главное, что я наконец услышал врага. Где-то там, откуда я пришел, тенью за мной следовала тварь, она держалась на приличной дистанции, но я слышал, как билось ее сердце, как она что-то бормотала себе под нос.

Это точно не ходячий, не бегун, не упырь и даже не умертвие. Какой-то новый вид нежити? Мне бы его увидеть хоть глазком, чтобы понять. Но нынешнее восприятие давало лишь чувство, похожее на слух, но не зрение.

Тварь резко остановилась. Втянула воздух носом и понеслась прочь. Резвая паскуда. Почувствовала, что я ее обнаружил? Но как? Блин, одни вопросы, а мне нужны ответы. Если гора не идет к Магомеду, Магомед сам идет к горе.

Возвращение в тело было как всегда неприятным. Чувство дезориентации, вызванное резким изменением восприятия, тошнотой подступило к горлу. Чуть вывернуло, но через минуту удалось совладать с желудком. И вот я собран и готов к бою. Главное чтобы тварь далеко не ушла.

Я кинулся по следу с обрезом наперевес. Быстро добежал до самого выхода. Все же ушла. Чужого присутствия больше не ощущалось. Куда? Осмотревшись вокруг, я так и не нашел ни одной зацепки, куда она могла деться, а рыскать наудачу — явно пустая трата времени. Но кое-какие мысли у меня были. Возвращаемся.

На месте, где я ее обнаружил, в иле, были видны четкие следы. Тут она как раз замерла и принюхалась. Я не великий следопыт, но мне было любопытно. Да и на безрыбье и рак рыба.

Стопы отдаленно напоминали человеческие, но были дополнены когтями и ступала тварь будто на цыпочках. Оценив размер стопы, воображение нарисовало двухметрового упыря крадущегося по моим следам. Брр.

Это что-то новое, кто-то решил поохотиться на меня? Похоже на то. Но почему отступил? Понял, что его обнаружили? Это плохо, разумная тварь вдвое опасней сильной, но тупой.

В любом случае, теперь придется соблюдать осторожность. Стать чьей-то добычей мне совсем не улыбалось.

Сегодня я решил не возвращаться домой, а остановиться в гостинице. Ну его на фиг, привести врага к себе домой — что могло быть хуже? К гостинице шел с опаской, путал следы и постоянно проверял наличие хвоста. Даже защиту и обрез сложил в рюкзак только у самого входа, спрятавшись неподалеку.

Утро началось с того, что я долго вслушивался в происходящее. Тишина во всех спектрах магического восприятия. Не ощущалось даже малейших шепотов. Ближайшая округа чиста. Что ж, может, это и к лучшему, а может, преследовавший меня вчера охотник предпочитал ночной образ жизни. Вновь одни вопросы.

Впрочем, по моим прикидкам, днем появиться дома все же можно было: выследить одного человек в толпе города непростая задача, даже для специально подготовленной собаки. Чтобы окончательно запутать потенциального преследователя домой я возвращался, только изрядно поколесив по городу и потолкавшись в автобусах. Попробуй теперь выследи меня, тварь.

Сегодня меня ждала новая охота. Кроме того, надо было разобраться, что за тварь пыталась встать на мой след.

В планах было посетить сразу несколько объектов. Два жилых домов, точнее, их подвалы, и заброшенное здания теплосетей. Оно находилось в черте города, но слегка на отшибе. Пару дней назад, находясь рядом, почувствовал там нежить. Начать решил с подвалов, благо, они находились в моем районе.

Пройти в подъезд жилого дома просто — достаточно позвонить и представиться работником интернет-провайдера. Над подъездом было даже написано, какой фирмой обслуживался дом. Чуть большая сложность возникла с подвалом: на дверь был навешен замок, но для меня это не было проблемой. Справился за десять секунд. О — опыт.

Мертвяк оказался в прямом смысле дохлым и почти не опасным. Похоже, какой-то бездомный умер в этом подвале от рака или чего-то подобного. Умирал он медленно и мучительно, поэтому и восстал. Мертвый при жизни не отличался физическими кондициями, мало того обе ноги по колено у него были ампутированы. Натравил слугу-моджо и тот сожрал Атман ходячего. Никакого экшена.

Следующий оживший труп был чуть поживее. Женщина лет сорока скончалась от множественных ножевых ранений, но это дело полиции, я не могу решить всех проблем. Мне достаточно, если мертвецы будут спокойно лежать в местах своего упокоения.

К заброшенному зданию теплосетей я добрался к полуночи. Переоделся, вооружился и был готов действовать.

Находясь рядом, четко ощущал присутствие нежити, а вот количество определить не получалось. Творилось что-то непонятное: я ощущал от трех до пяти особей в самом здании теплосетей, и еще две-три на улицы, но визуально они не определялись. Вопрос.

Ответ, — а ведь я идиот. Конечно, их не было видно. Эти твари добрались до теплотрассы, не сказал бы, что там комфортно, но пройти вполне можно. Правда, высота потолка небольшая, около метра шестидесяти.

С некоторых пор появился у меня пунтик: встретившись с неизвестным, тщательно это изучать. Скорей всего, это пошло от недостатка знаний, ведь все приходилось постигать на собственном опыте. Вот и теперь я задумался, что же такое я обнаружил. Логово каких-нибудь некромантов или это первое полноценное гнездо тварей?

Активной магии я не ощущал, а вот нежить в изрядном количестве присутствовала. Вопроса было два: сама ли она поднялась или это мой старый знакомый устроил тут склад своих поделок. Не пора ли было бежать за Вепрем? Двухзарядная лупара не внушала мне доверия при таком скоплении мертвяков.

Все же я решил, что нашел первое большое гнездо. Что ж, когда-нибудь это должно было произойти. С ростом магического фона количество нежити постепенно росло — и вот закономерный результат, первое крупное скопление.

И за Вепрем я не побегу. Здание хоть и находилось возле леса и вдалеке от жилых районов, но рядом железная дорога и трасса. Мой карабин не был бесшумной игрушкой и при стрельбе громыхал так, что уши закладывало. С вероятностью в сто процентов звуки выстрелов привлекли бы ненужное внимание. Если и стрелять, то только в самом здании, где бетонные стены хотя бы частично поглощают звук выстрела.

Итак. План действий разработан, время действовать. Начал с улицы. Найти подземную тепло-трассу теперь, когда там ползали мертвяки, для меня не проблема. Выделив нужный источник, максимально удаленный от здания, я без затей, просто попрыгал сверху привлекая внимание. Вопли мертвеца усилились, какой же он тупой.

Тварь явно ощутила мое присутствие, но вместо того, чтобы искать обходные пути, начала ломиться по прямой. Железобетон и слой земли не поддавались, что неудивительно. Было бы неплохо подманивать их по одной и спокойно вырезать. Можно было натравить слугу, он с легкостью прошел бы на такую глубину, но на звук начала реагировать остальная нежить. Соседние тварь тоже всполошились и сейчас двигались в мое направлении. Что же мне с вами делать? Да ну вас нафиг, попробуем по другому.

Нормальные герои всегда идут в обход. Не было у меня желания схватиться со всеми разом. Это жизнь, а не дешевый голливудский хоррор, и помирать мне совсем не хочется. В лучших традициях жанра я должен был открыть дверь ногой и показать всем, какой крутой, но не сегодня. Вот будь на мне будет полный обвес, тогда можно было бы так выпендриться.

Дождавшись, когда под землей соберется вся троица, я увел их подальше от основного здания. Вначале думал так и оставить, просто свернул в сторону, и пусть бы мертвецы топтались, потеряв след. При таком раскладе, когда начнется стрельба, они обязательно услышат и вернутся. Но сегодня мне улыбнулась удача. Чуть дальше попался четырехкамерный колодец тепломагистрали.

Вскрыть люк, и вот они, мои красавцы. Через прицел обреза я смотрел на троих ходячих, которые топтались внизу. Твари противно урчали и тянули ко мне руки. Обрез просто для подстраховки, если бы среди них был упырь, резко стало бы сложнее: эти по лестницам лазили только так.

— Фас, — произнес я одними губами, и слуга-моджо довольно ринулся рвать ядро души ходячих. Проглот чертов, раньше одного терзал по две-три секунды, а сейчас скопом сожрал.

Наблюдая за этим неаппетитным процессом, я заметил одну интересную черту. Всю троицу роднила причина смерти: когда мертвецы упали, у тел стало прекрасно видно вспоротые бедренные артерии и животы, да так, что потроха высыпались наружу. Некрасивая картина. Это кто ж так поработал?

Эту мысль я обдумывал уже на обратном пути к зданию тепломагистрали. На ритуальные убийства непохоже, обычно практикуется вырезание сердца, но не потрошение. Здесь же больше похоже на работу какого-то мясника. Психов развелось немало.

В здании ничего не изменилось, твари все так же тихонько урчали. Что ж, пора. Кукри на плечо, прокрасться по ближе. Створки металлической двери обвязаны цепью и заперты на замок. И как попасть внутрь? Сломать замок не проблема, но это дело не бесшумное. Переполох поднимется, а оно мне надо? На окнах решетки и стекла, их тихо снять вообще нереально.

Пришлось замарать свою городскую одежду, обмотав ею замок и участок цепи, на ощупь вставил фомку в дужку замка и лишь потом начать скручивать. Теоретически, через одежду, цепь не должна греметь. Жалко джинсы, только недавно купил, но блин, незаметно подобраться к врагу важнее.

Цепь натянулась и уже еле поддавалась, ничего, еще пол оборота и лопнет. Последний рывок и звено порвалось, вот только один конец выскользнул и с грохотом ударил по створке. Вот черт. Нежить внутри мгновенно всполошилась и двинулась в мою сторону.

Отпрыгнул от двери и вскинул обрез. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Первый мертвец рванул через двери, сорвав одну из створок. Упырь. Грохот выстрела, приклад болезненно ударил в плечо, и голова тварь лопнула как арбуз. Патрон Magnum, начиненный картечью, с пяти метров — зло.

Следом за первым появился второй упырь, он легко перепрыгнул через дергающееся тело собрата. Выстрел. Картечь поймала его в полете, но попадание вышло не столь удачным, как в первый раз. Выстрел в грудную клетку бросил тело мертвеца на пол, но он все еще был способен сражаться.

— Фас! — лоа-моджо отпущен развлекаться. Вгрызаясь в подстреленного мертвеца, он снял с меня недобитка, я же откинул обрез и выхватил кукри, готовясь встретить выбегающих из здания теплосетей врагов. Следующий упырь слегка замешкался, запутавшись в собственных внутренностях, потроха зацепились за что-то внутри помещения, а за ним уже маячил четвертый. Да откуда их здесь столько?

Прыжок твари я встретил перекатом в сторону и тут же атаковал. Лезвие кукри подрубило ахиллово сухожилие и кость. Подсечка из нижней позиции, кувырок в сторону. Уйти из-под когтей четвертой твари удалось лишь чудом. Пока я крутился на месте, она успела сократить дистанцию.

Из кувырка перешел в стойку на руках и ponte alta — пяткой в подбородок. Прием сложный, но зато он позволял ударить противника даже в упор. Человеку такой удар на хрен бы сломал челюсть и отправил в больницу на долгое-долгое время, а упыря удалось лишь опрокинуть.

Стоило только выскочить из-под одной твари, как на меня насел подранок в ногу. Быстрые рывки стали ему недоступны, но это сделало его лишь чуть менее опасной. Упырь ковылял за мной, размахивая когтями, заставляя меня ползти спиной вперед. Еще и второй готов был подняться.

Quebra joelho — носок левой ноги зацепил пятку стопы, а правой я нанес мощный удар в колено. Упырь повалился с ног, а я наконец-то смог подняться.

— Потанцуем, девочки? — кукри в руке, вход в джингу.

Первую тварь я пропустил и через вращение подрубил локоть. Минус одна лапа. Вторая тварь перла буром, продолжая молотить перед собой когтями. Уход в сторону, кукри снес кисть. Вот теперь, когда у них по одной лапе, «девочки» мне нравились намного больше.

В следующую мгновение интуиция спасла мне жизнь. Чувствуя что-то сзади, я по наитию вращением ушел из под удара незамеченной твари, которая атаковала меня в спину, и ногой ударил точно в висок противника. Нового врага откинуло в сторону, но он еще был жив, если так можно сказать про упыря. Или она?

Новая гадина выглядела как… Хреново она выглядела, пожалуй, упырь будет посимпатичнее. Седая голова с остатками длинных волос, сморщенное старушечье лицо с хищным оскалом кривых, желтых клыков, побитый молью и временем полушубок волчьего меха на голое тело. И из него торчали худые руки и ноги. Дряблая кожа, покрытая пигментными пятнами.

Если бы не внушительные когти на руках и ногах и то, с какой скоростью тварь появилась, я бы не посчитал ее серьезным противником. Да и живучая она не в меру, удар пяткой в висок должен был пробить череп, но нет, лишь временно дезориентировал.

Больше ничего рассмотреть не удалось, так как на меня вновь насели оба упыря. С одной рукой или двумя, голод гнал их вперед к добыче. Новый удар кукри лишил раненого в ногу второй руки, но тварь даже не думала останавливаться. Да что ж они все такие упертые?!

Джинга сбила одного из противников с толку, и мне наконец-то удалось нанести серьезный удар. Высокий замах и кукри срубил часть черепа вместе с лицом. Лоботомию заказывали? Какими бы живучими ни были эти измененные твари, но удар зачарованной сталью был очень серьезным. Упыря мгновенно повело, и он упал. Я уже думал выдохнуть и сосредоточиться на последнем враге, когда гадина в полушубке пришла в себя. Вскочила и тут же кинулась в схватку.

Молниеносный удар когтями пробил слой арамидного пакета на боку. Уход в сторону, атака кукри. Удар, который должен был отрубить ей руку, лишь срезал мизинец.

Черт, похоже, я ее здорово недооценил. В первую атаку от смерти меня спасли только интуиция и годами оттачиваемые рефлексы. Не сказал бы, что она превосходила меня в скорости: чуть быстрее упыря, примерно равна мне.

В этот момент последний упырь кинулся на старуху, та увернулась и, вместо того, чтобы прикончить нежить, вновь атаковала меня. Не ожидая подобного, я пропустил удар, и желтые когти вновь вскрыли арамидный пакет, в этот раз на груди.

Схватка закрутилась с новой силой. Бой втроем это нечто. Однорукому упырю было без разницы кого жрать, он кидался на того, кто был ближе; ненормальной старухе был интересен только я, а мне хотелось убить обоих.

Во время очередной атаки старухи, я рискуя, проскочил у нее под самым носом и тем самым подставил ее под атаку упыря. Гадина отвлеклась буквально на мгновение, но мне как раз его и не хватало. Зачарованная сталь клинка пробила волчий полушубок и вошла под ребра противно заверещавшей старухи. Уход от нового взмаха когтей и разрыв дистанции. Отлично, хотя бы один противник теперь потерял в прыти.

Упырь кинулся на раненую старуху, но та откинула его ударом в мою сторону. Взмах клинка и голова твари развалилась пополам. Еще один дергающийся мертвец упал на землю.

Старуха обхватила одной рукой раненый бок и противно зарычала.

— Ну что, закончим? — в ответ лишь рычание и какое-то невнятное бормотание. Еще бы, с такими клыками в человеческой челюсти хрен поговоришь.

Кукри к бою и вперед. Еще бы лоа-моджо призвать на помощь, тогда я эту гадину точно разделаю под орех, но он догрызает упыря.

Рубящий удар кукри прошел мимо, старуха в ответ ударила меня когтями, но в этот раз ее скорость была значительно ниже. Я уклонился и нанес встречный удар ногой в грудь. Ее откинуло, и она вновь закричала от боли, но это ее не остановило.

Ненормальная достала из раны ладонь, наполненную собственной кровью, и с криком бросила в меня. Кровавые капли на ходу вытянулись в длинные иглы. Черт, магия!

Пришлось резко уходить в сторону, но крови было слишком много. Три острые иглы пробили мое тело. Две проткнули правую руку в районе плеча и бицепса, а третья икроножную мышцу. Это было чертовски больно, и эта не та боль, к которой я уже привык. Ушибы и синяки ерунда по сравнению с тремя спицами, прокалывающие твое тело.

Но закончить нам не дали: вся схватка длилась около минуты, от силы двух, и где-то неподалеку взвыла сирена полицейской машины. Вот черт, пора бежать.

— Расходимся? — хотел было спросить у этой ненормальной, но она уже развернулась и бросилась бежать.

И мне пора, только надо прибраться чутка. Добил сцепившегося с лоа-моджо упыря, подобрал свои вещи, обрез, рюкзак и кое-что на память. Вытащил бутылку с бензином и тщательно залил место, на котором меня ранили, и поджег.

Так, ничего не забыл? Да вроде, чисто, даже кровь бензином залил, может, конечно, пару капель осталось, но времени особо проверять нет. Отстрелянные гильзы тоже при мне, перезарядиться не успел. Бегом отсюда.

Тьма ночи поглотила меня, и я поковылял прочь. Проклятая игла, засевшая в ноге, не позволяла нормально идти, а времени оказывать себе первую помощь сейчас не было. Да и расслабиться после напряженной схватки никак не получалось, я все время ожидал нападения этой ненормальной. Несмотря на ранение, она оказалось опасным противником.

Последний фокус с иглами ей обошелся дорого, но от второй такой атаки я бы так легко не ушел. В первый раз из двух десятков словил лишь три, боюсь, во второй поймал бы много больше.

Старая ведьма лежала на своей кровати, кровь из раны пропитала постельное белье. Старуха рычала сквозь зубы.

— Бабушке плохо. Этот Говорящий с духами оказался силен, а бабушка сильно постарела с последней охоты и теперь она умрет.

Жалостливый, протяжный вой на одной ноте наполнил старый дом. Все собаки вокруг яростно залаяли, почувствовав зверя.

— Нет, бабушка еще поборется за жизнь. Она еще может! Почти двести лет могла и сейчас сможет. Но бабушке очень плохо, и нужны силы. Придется открыть шкатулку, подаренную проклятой Нихемой. Бабушка не хочет, но это последнее средство. Бедную, хорошую бабушку заберут в темный мир и будут мучить вечность.

Вой вновь повторился, но в этот раз он длился дольше и звучал злее. Соседские псы наконец расслышали, кто ревел в глухой ночи, и забились в будки, трясясь от страха. Древний враг вернулся.

— Бабушка хочет жить или нет? Хочет. Значит, бабушке придется открыть шкатулку и уйти на новое место. Как же ей не хочется потерять все нажитое, но жить бабушка хочет больше. Но перед тем, как уйдет, бабушка отомстит! Да, страшно отомстит. Бабушка знает, где живет Говорящий с духами. Бабушка уже там была, когда искала его самый первый раз.

Отойдя на пару километров, я принялся за осмотр ран. На удивление иглы исчезли, скорей всего, они просто потеряли форму, снова став жидкостью, на что указывали кровавые дорожки у отверстий в ноге и руке. Черт! Это значит, что теперь во мне чужая кровь? Вроде, ощущал я себя неплохо для человека с тремя дырками в теле. Но провериться стоило, мало ли чем болела эта сумасшедшая. Может, она меня спидом, гепатитом или еще какой дрянью наградила?

Приложив амулет к ране я дождался появление таблицы. Мой карманный врач ничего из пугающего списка инфекций не показал. Вот хрен его знает. Может не способен, а может времени прошло немного?

Очистив и промыв раны, наложил повязки, вколол обезболивающее, сложил использованные материалы в отдельный пакетик и убрал в рюкзак. Чисто, хрен кто что нашел бы. Теперь активировать амулет близнецов-целителей. Вот теперь все должно зажить, но кровь на анализ сдать все же придется. Как же мы все зависели от цивилизации.

Пора было уходить, а то вдалеке послышался вой еще одной сирены. Да, полиции сегодня будет чем заняться. Интересного там тьма тьмущая: целых семь трупов с весьма-весьма примечательным способом умерщвления.

Я прекрасно запомнил вскрытые бедренные артерии и выпущенные потроха. А ведь из них три трупа еще должны слабо шевелиться! Лоа-моджо сожрал Атман только одного, трех оставшихся упырей я просто вывел из строя, но не добил — времени не хватило. Скорей всего, им хватит сил протянуть до восхода солнца, а потом они сами упокоятся — батарейка сядет. Вот такая веселая ночь ждет доблестную милицию, но может, хоть кто-то головой начнет думать.

И мне стоило бы это сделать. Откуда там было столько упырей? Такие твари получались из одаренных. Похоже, кто-то начал специально охотиться на людей с сильным Истоком. А может, это та старуха? Да нет, ведь мертвяки и ее пытались попробовать на зуб. И вообще, откуда она взялась на мою голову? Как обычно, одни вопросы и ни одного ответа.

Теперь надо добраться домой и отлежаться, ни о какой гостинице даже речи не идет. Завтра прямо с утра надо будет взять документы, деньги и съездить в больницу, сдать кровь на анализ. А потом сделать поисковой амулет из отрубленного пальца, который я прихватил с места схватки, найти эту старуху и накостылять ей по первое число.

Двигаясь по лесу вдоль трассы, я видел, как туда устремилась колонна из пяти черных внедорожников — Скали и Малдер, похоже, поехали раскрывать очередное дело из секретных материалов. Муд… чудаки, лучше бы зачистками занимались, чтобы до такого не доводить.

Я же все сделал правильно. Так какого черта я теперь как раненая крыса прячусь в ночном лесу? Герою после подвига полагались почести, уважение и награда, а не пешая прогулка с дыркой в ноге. Маразм крепчал.

Ладно, такими темпами недолго осталось. Может, еще полгода или год, что вряд ли, а потом все — finita la comedia — представление окончено. Шило в мешке не утаить. Если уже всякие долбанутые старухи начали боевой магией раскидываться, а ведь там даже не место силы.

Хотя, тут я, возможно, погорячился, она для магии собственную кровь использовала, а это дорого. Да и сколько там той крови в этом тщедушном теле? Второй раз она такой фокус могла и не пережить. Хотя кто эту суку знает.

Дорога домой, несмотря на бинты и целебный амулет, заняла больше двух с половиной часов. Хромать и бежать две разные вещи. Но я все же добрался.

Нормально отлежаться мне так и не дали. Позвонил Игорь и в своей обычной манере, поставил перед фактом. Надо было собраться и обсудить командные дела, а так как сейчас гребанный комендантский час, то лучше затусить было у кого-нибудь на квартире.

Кандидатур было всего две: я и Орб, остальные жили с семьями. Поэтому я, недолго думая, предложил свое жилье. А что? В таком случае мне, с моей больной ногой, не нужно никуда ехать, еду и питье ребята с собой принесли бы. Мало — так у меня всегда ром в загашнике есть. Тем более, Орб жил в Ельцовке, от меня народу и разъезжаться проще будет. Так что идеальный вариант.

Ближе к четырем подтянулась почти вся честная компания. Игорь, Тер, Марина-Пика, Кирилл и Миха. Еды и питья они набрали на десятерых. Ну и отлично, как говорится, меньше народу, больше кислороду.

Общение с ребятами, вкусная еда и алкоголь слегка сняли напряжение предыдущей ночи. Я даже почти смог расслабиться, вот только в мозгах сидела та тварь.

Использовать кровь как энергию мог и я, но вот превратить ее в россыпь игл, которые пробили мою защиту, словно ее не было, мне было просто не под силу. Если я правильно помнил то, что рассказывала Анна Григорьевна, то на меня напал маг, притом опытный. Мгновенно превратить кровь в энергию и придать ей форму — для этого необходим колоссальный опыт. Вопрос: на хрена было на меня нападать «ни за что не про что»? Дорогу я ей вроде не приходил, могли бы договорится.

— Зверь, харе в облаках зависать. Возвращайся на грешную землю. Держи стакан, — Миха успел поднабраться и протягивал мне стакан с ромом. Любимый напиток шефа мне теперь все больше по нутру. Алкоголизм подкрался незаметно? Возможно.

— Все, я с вами. Давайте выпьем за команду.

— За команду! — звон стаканов отвлек ребят от моего поведения. Они классные, но вряд ли поняли бы, что сейчас творилось в моей голове.

— Народ, я договорился с парнями из разведцентра. Мы теперь будем их спарринг-партнерами на тренировках. У них запрос пошел на подготовку с нестандартными методами мышления, так что прокачаемся мы люто. За это тоже стоит выпить, — отлично, в Игоре я не сомневался. Я, конечно, понимал, что в Новосибе и окрестностей военных частей было как грязи, но чтобы сразу с разведкой? Это серьезно, круче только с ГРУ договориться. Народ радостно загомонил, обсуждая новость.

— Я трубку раскурю, кто со мной?

Клубы ароматного дыма заполнили кухню, а стакан рома в руке наводил на философские размышления. Марина рассматривала мой кукри и все пыталась выяснить, что же за рисунок был на лезвии. На все ее попытки расспросов я лишь ухмылялся и выпускал очередную порцию дыма.

Мое расслабленное состояние резко сменилось ощущением неправильности происходящего. Чутье взвыло раненной белугой. Сейчас что-то должно произойти.

На лестничной площадке что-то грохнуло, а через секунду дешевая входная дверь моей съемной квартиры пролетела по коридору. Какого хрена?!

Крик полный боли из прихожей, и внутренний зверь рванулся вперед. Мы встретились у входа на кухню. Я, с кукри каким-то чудом оказавшийся в руке, и давешняя старуха, одетая в окровавленный полушубок из волчьего меха.

Я ударил в бок, туда, где должна была остаться рана от моего клинка, но в этот раз она легко ушла в сторону. Встречным ударом меня отбросило на кухонный стол, и сознание на мгновение погасло.

Если бы не Тер, на этом бы моя история, скорей всего, и закончилась, но парень не оплошал и врубился в тварь, как игрок в американский футбол. Вот только ответный удар отшвырнул парня как кеглю, а кровавые брызги украсили обои. Гребаный сюр.

— Фас! — лоа-моджо красным облаком накинулся на старуху. Ведьма дико зарычала и отмахнулась желтыми когтями. Живучая тварь.

А теперь подняться. В спине что-то стрельнуло, и я завалился на пол. Единственная мысль, которую я успел сформулировать «Только бы сука не сломала мне позвоночник!». Слава Нсамби и всем лоа. Рывок — и я снова на ногах, губы искривила злобная усмешка. Теперь посмотрим, кто кого.

Старуха за это время успела отбиться от моего слуги. Убить его она вряд ли смогла бы, но ее когти каким-то образом ранили моего лоа. Черт, придется еще тратить силы на его восстановление.

Тварь атаковала в прыжке, растопырив руки с когтями. Какой-либо подготовки или умения драться у нее заметно не было, но скорость, сила и когти делали ее опасным противником.

Прямой удар ноги встретил легкое тело старухи, раскрывшейся в атаке, и отправил обратно из кухни в коридор. Тело после полета удара об стол слушалось со скрипом, да и теснота кухня к сложной акробатике не располагала.

Зачерпнуть энергию и влить в слугу. Убей эту суку!

В этот раз защищаться пришлось старухе. От моего удара эта тварь буквально сбежала на потолок. Когти на ее ногах легко пробивали стены из гипсокартона, в это же время она успешно отмахивалась от лоа-моджо. Слуга, попробовав когтей ведьмы, больше не стремился вновь свести с ними знакомства. Вот гад! Как умудрился без моего ведома нарастить немного мозгов?

Отмахнувшись от духа, ведьма снова попробовала меня достать, прыгнув прямо из под потолка. Уход с линии и отмахнуться кукри. Да что же ты такая верткая зараза и еще спина болит. Не позволя действовать в полную силу.

Танец со смертью. Гребаная тварь. Это какая-то сальса: два шага вперед, шаг назад. Я вновь попытался достать ее клинком. Старуха прыжком разорвала дистанцию. Теперь она оказалась в глубине коридора. Слева комната, справа кухня. Твою же мать! Там же Пика! Я вновь натравил лоа и атаковал сам, но тварь вновь оказалась быстрее и юркнула в кухню.

— Умри! — ору на бегу. На этот раз слуга охотно ударил в голову старухе, а я на скорости вошел в поворот и метнул кукри прямо в спину твари. Клинок сделал полный оборот и на полторы ладони вонзился старухе левую лопатку.

Не знаю, что помогло, атака лоа или удар тяжелым клинком, но в результате ведьму повело, и удар когтей лишь слегка задел девушку. Когти ведьмы вместо шеи ударили в лицо. Четыре кровавых полосы появились на лице Пики. Сука!

В ярости я ударил широким конусом сырой силы, от перенапряжения из носа пошла кровь. Вихрь серебряного пламени ударил в окно, в которое сходу прыгнула ведьма. Да что за черт! Вновь ушла! Во второй раз! Ударила и, не останавливаясь, выпрыгнула в окно, прямо с четвертого этажа. Убью!

Я подскочил к девушке, Пика была жива и в сознании, только закрыла лицо руками.

— Марина, дай я посмотрю, — мне все же удалось убрать ее ладони.

Обошлось, оставленные ведьмой раны были всего лишь глубокими царапинами. Правда, останутся серьезные шрамы. От сердца отлегло. Я помог девушке сесть.

Выглянул в окно. Обзор перекрывал лоа-моджо, повисший в воздухе. Далеко отходить от меня он не способен, так что слуга отцепился от ведьмы на высоте второго этажа и вернулся обратно. Пришлось отозвать его в амулет, чтобы восстанавливался и не маячил перед кем не попадя: ему тоже сегодня досталось.

Осмотр двора не дал результатов, тварь ушла или затаилась где-то неподалеку. Там же оказался и мой кукри. Толстое лезвие, четыре миллиметра в обухе, не могло надолго застрять в ране, клинок выпал из тела ведьмы при приземлении. А вот если бы застрял в костях, то я бы уже знал, где находилась проклятая старуха — благодаря одному из даров, которые вложила в клинок Черная вдова, я всегда его чувствовал.

Все произошло так быстро, что почти ни кто не успел сообразить. Только что все было спокойно, ребята пили в комнате, а я с Маринкой и Тером курили на кухне, секунда и закрутилось.

Влетевшие на кухню Игорь сразу кинулся успокаивать Марину, до которой только дошло, что случилось, и она разревелась. Миха наскоро перевязывали Кирилла которого тварь первого встретила в коридоре. Раны выглядели страшно, но, если я все правильно запомнил, то ничего опасного.

— Что это за херня? — глаза Игоря были, как говорится, «по полтиннику».

— Какая-то сумасшедшая бабка с катарами. Ты и сам видел! — Лучше пусть думают, что видели психопата с экзотическим оружием, чем о том что это были настоящие когти.

— Хера себе бабка! Располосовала пацанов и Пику порезала.

Пика совсем расклеилась, и слезы полились ручьем. Шрамы на лице украшают только мужчину, девушки же относятся к этому значительно серьезней. Да и херня это насчет шрамов. Шрамы украшают идиотов, умные их не получают. Но, думаю, немного времени, мази от рубцов, может, капельку пластики — и они полностью исчезнут.

Но как же так? Как эта тварь меня выследила? Неужели я сам привел ее к себе в дом? Не могло такого быть, чтобы я не заметил за собой хвост. Ведь я специально следил! Да и старуха была серьезно ранена зачарованным клинком, а тут прыгала как новенькая. Я же своей рукой вогнал кукри ей под ребра, не меньше чем на десять сантиметров. Обычный человек давно бы сдох от таких ран. Новый вид нежити? Магичка? Что еще я не знаю о существах нового мира?

Злость на самого себя начала поглощать разум. Вот же дебил! Так нелепо подставился. Чего мне стоило поставить защитный рисунок? Это не так сложно, уверен, справился бы. Будь проклята моя беспечность. Я выиграл все схватки, в которых участвовал, только потому, что они происходили по моим правилам. Сам выбирал, когда мне нападать и отступать.

Я даже не представлял, что кто-то мог выследить и напасть на меня в моем доме. Привык сам охотиться за мертвецами, но не позаботился о собственной защите. Что было бы, пройди когти проклятой ведьмы чуть ниже и правее? Нехорошо бы было. Разрыв артерии, кровь толчками начала бы покидать тело, и не факт, что Пика дожила бы до больницы. Я не настолько квалифицированный медик чтобы правильно прижать подключичную артерию.

Надо было в ближайшее время озаботиться надежной защитой собственного дома. Перебираться в убежище еще рано, да и жить в нем значительно менее удобно, но надо подумать и о его защите. Ладно это в будущем, а сейчас надо разгребать случившиеся. Ребята вон все на взводе, еще чуть-чуть отойдут и начнут вопросы неудобные задавать.

Да и соседи наверняка уже позвонили в полицию. Грохот выбитой двери был слышен по всему подъезду. Наверху жила вредная бабка, она уже наверняка вызвала наряд. Всем известно, какая в наших домах звукоизоляция. Все соседи уже были в курсе ситуации.

— Отдохнули, мать вашу! Сейчас еще с ментами разбираться. — Матерился Игорь.

Эх, знал бы ты, Игорь, как нам всем повезло. И в первую очередь мне. Не будь тут ребят, я бы спокойно спал и был бы уже трупом. Чертов идиот.

— Есть кто? — раздалось из коридора.

— Проходите, мы на кухне, — крикнул я в ответ.

В кухню вошли четыре представителя власти. Что радовало, наряд был при параде. Штатные бронежилеты и шлемы на своих местах, а в руках укротки или АК74У — автомат Калашникова укороченный, под калибр 5.45. Эх, вас бы сюда, ребята, минут пятнадцать назад, цены бы вам не было.

— Сержант Деревянный. Что случилось?

— А вот и кавалерия? Только опоздали вы, хлопцы. Хрен его знает, что случилось. Сидим пьем, никого не трогаем, дверь вылетает и начинается полный трэш.

— Не понял.

— А что понимать, сам видишь, ребят псих порезал, я за тесак, а он в окно выпрыгнул.

— Как так?

— А вот так, блин.

Наряд еще некоторое время топтался, пытаясь понять произошедшее. С фантазией у сержанта Деревянный было плохо, пришлось помогать. Показал договор аренды на помещение, тем самым доказав, что мы пострадавшая сторона в данной ситуации. Да еще Миха помог с заявлением, у него оказалась ксива внештатника.

Сержант, конечно, Деревянный, но человеком при этом оказался нормальным, все понял правильно и доставать расспросами не стал. Просил только завтра самим явиться в отделение. Даже предложил вызвать скорую, я решил не отказываться.

Вырванную вместе с рамой дверь удалось кое-как приставить к дверному проему, и я помог ребятам забраться в автомобиль скорой помощи. Благо, удалось уговорить сержанта выписать мне временное разрешение, так что сопровождать народ я мог и на своей машине. По пути подобрал кукри и кинул на пассажирское сидение: привычка держать оружие под рукой крепко въелась в мое естество. Кажется, пора было подумать не только о защите, но и вооружении на каждый день.

Уже в больнице Игорь и Миха уверили, что присмотрят за ребятами, а мне лучше было бы заняться домом. Спасибо, парни, вот только я не прощаю обид. Так что рванул совсем не домой.

Только заперев пятнадцатисантиметровую стальную дверь, дополнительно усиленную наваренными сверху листами, я смог наконец-то расслабиться. С случившимся я уже ничего поделать не мог, зато точно знал, что я могу сделать.

Найти эту старуху и оторвать ей голову. Запасы в бомбоубежище обширные, так что для ритуала все можно было собрать не выходя. Освободил место прямо посередине помещения и начал потихоньку готовиться призыву.

В этот раз мне нужно было что-то особенное. Мне нужно не только найти старуху, но и остаться самому невидимым. Ведьма выследила меня, и значит, могла почуять, если я сам попытаюсь выйти на нее.

Значит, лоа Геде и добряки Рада мне не подходили, и придется прибегать к помощи отморозков Петре. Только они могли дать такой мощный буст, но и цена будет серьезная.

Выбор большой, но идеально подошел бы Принц Заандор — вла¬ды¬ка те¬ней, злой дух, трик¬стер, по¬кро¬ви¬тель чёр¬ной ма¬гии и кол¬дов¬ст¬ва. От немедленных действий останавливала только неподъемная цена такого призыва. Страх ушел: если для смерти этой твари я должен обратиться к Владыкам лоа, то я готов.

Злость и ярость кружила голову, и я почти совершил глупость, но все же смог взять себя в руки. Призвать Петре не проблема, а вот остаться при этом живым уже сложнее. Ярость не лучший советчик, сколько призывателей сгинуло, попытавшись сотворить чары не по силам? История умалчивала, но думаю, множество. Думай, голова, шапку куплю.

Есть там ребята и попроще, вот только ни один из них не справится с двумя задачами разом. Но, как говорится, на каждую хитрую жопу… Нечто подобное я уже использовал, когда призывал Ольфу Плакальщицу. Правда, тогда были не полноценные призывы, сейчас все будет по-другому.

Фигура в форме плаща, принадлежащая лоа Беджо, покровителю воров, — по левую руку; по правую руку — рисунок в форме открытого глаза с тремя чертами сверху и снизу, символизирующий лоа Вассаго, в чьей власти открыть прошлое, разыскать спрятанные и потерянные вещи. Оба принадлежали к младшей свите, так что загнуться мне не грозило, но цена высока в любом случае.

Чтобы хоть чуть-чуть сбавить цену, придется не скупиться на дарах. В ход пошел весь ассортимент: обе фигуры были выполнены из порошка, в состав которого входили более двадцати ингредиентов, на каждом veve горело по три свечи разного цвета. Ром тек рекой, и благовония активно дымили, обволакивая все вокруг запахом лаванды и черемухи.

Почти готово, остались жертвы. Я держал в бомбоубежище небольшое количество птицы в живом виде. Длинная сколоченная из досок клеть была поделена на секции. Петухи плохо уживаются между собой — самцы блин — так что пришлось их разделить, а то еще поубивали бы друг друга.

Всего у меня было шесть птиц. Маловато для того мероприятия, которое я затевал, но из ситуации есть выход. Просто жертвенная кровь — это отлично, но мне тут недавно один доброжелатель открыл много нового о магии вуду.

В правую руку кухонный нож, а в левую первого жертвенного петуха, я начал вызов.

Широкий взмах ножа, и голова птицы отлетела в сторону. Изморозь покрыла все вокруг, ледяной ветер другого мира загулял по убежищу.

Спасибо, Папа Легбе. Чтобы позвать сразу двух духов, даже из младшей свиты, потребуется широко открыть врата между мирами.

А теперь самая мерзкая часть. До такого сам бы я, наверное, не додумался, но нашлись знатоки. Дух-моджо воспарил рядом с жертвенной птицей.

— Возьми ее! — лоа-моджо кинулся на очередную жертву, но в этот раз вместо того, чтобы порвать ментальное тело и сожрать ядро души, красное облако начало проникать в жертву. Птица забилась в моих руках, но так было нужно.

Секунда-две, и она замерла. Лоа взял контроль над телом жертвы.

Широкое лезвие кухонного ножа в моих руках начало уродовать птицу. Отрезать крылья и лапы, пробить грудную клетку и вскрыть тушку. Все это я сто раз проделывал с куриной тушкой и первый раз с живой птицей. Мерзко, противно, но надо.

«Боккором, не замарав рук, не станешь,» — звучали слова Барона Саметьера в моей голове.

Что ж, он, как всегда, оказался прав. Можно было прирезать все шесть птиц и получить столько же силы, сколько я сейчас получу с одной.

Дух-слуга не давал птице умереть, и я выжимал из нее максимум того, что она была способна отдать. Кровь и перья упали на первый узор. Крыло черного ворона, смоченного в смеси жертвенной крови и перемолотой плоти с пальца ведьмы, легло рядом.

Теперь очередь второго петуха. Повторяем весь процесс. Лоа вселился в жертвенную птицу и сковал ее, а я вновь взялся за нож. Сила лилась на рисунок. Остатки пальца легли рядом с veve, этот кусок вместе с когтем предназначен быть мои поисковым амулетом.

Жертвенная кровь текла по моим рукам, veve насыщены силой, гнетущая аура сферы Ле Гуини обволокла помещение. Черные тени шевелились в дальних углах убежища, лишь яркий свет свечей разгонял тьму. В воздухе раздались шепоты и тяжелые вздохи, и сила разом покинула оба veve. Плата принята, и контракты заключены. Готово.

Я устало сел на табурет. Сам ритуал занял всего полчаса, но вымотал меня. Даже не столько магически, сколько морально.

Вечером я выйду на охоту и найду старуху. Один из нас двоих не встретит следующий рассвет. И надеюсь, это буду не я. А сейчас надо отдохнуть, сон без сновидений поглотил меня.

На кончиках пальцев появились солидные когти способные без труда вскрыть миллиметровую сталь. Я был бы не я, если бы не протестировал свои возможности. Рост не изменился, а вот сильнее я стал раза в два точно. Точные замеры в таком состоянии не провести, а идти к спецам. Нет, их шок бы меня порадовал, но потом бы они очухались и вызвали бы подкрепление, чего нам не надо. Стать лабораторной крысой — не моя мечта.

Боли больше не было. Боль отступила, затаившись где-то на задворках сознания. Это ли не настоящее благословение? Сомневаетесь? Поживите как я, когда у тебя в мозгах неоперабельная опухоль размером с голубиное яйцо! А врачи все время ноют: нельзя вам пить! Нельзя курить! Покой! И никаких женщин! Ну это уже совсем ни в какие ворота! Нахрен идите! Я, как Курт Кобейн, ярко вспыхну и сгорю, чем остаток дней буду тлеть.

Превращение завершено. Это будет длинная и веселая ночь.

Простые мертвецы — это даже не смешно. Самый большой ущерб от них несло мое обоняние. Эти твари смердили так, что хотелось просто сбежать.

Но я воин Ифы, и у меня своя задача. Такие, как я, обязаны соблюдать правила и обычаи, иначе тотем может сказать, что нам с ним не по пути. А лишить себя таких возможностей и шанса на излечение — я что, похож на идиота?

Самый простой способ угодить Ифе — это охота на тех, кто уже нарушил баланс. И вот каждую ночь я аки Бэтмен — или Черная пантера, хех — выходил на улицы темного города, чтобы помочь его жителям спастись от невидимой опасности.

Комендантский час для меня — просто забава, с моими новыми возможностями обычные люди казались такими ущербными… Стало скучно. Пора было заканчивать танцы. Партнеры из мертвяков так себе.

Смещение — и мои когти вырывают у ходячего вместе три позвонка, вместе с куском горла. Шаг, проворот, рука-копье, как говорят каратеки. И когти вытащили на свет сердце следующего мертвеца, Хэй, парень, ты, кажется, слегка протух. Еще один шаг, взмах когтей, смещение, удар.

Толпа ходячих превратились в гору дрожащей плоти меньше чем за минуту. Определенно — мне нравится моя новая жизнь!

Тотем снимает барьеры в голове воина Ифы, учит его быть свободным, сильным, ловким и куда более опасным, чем был. Надо позвать Fera на совместную охоту. Ему понравится связка-танец боевого хунгана и воина-Ифы!

Бывшему милиционеру из Ангарска Михаилу Попкову, который ранее был пожизненно осужден за убийство 22 женщин, предъявили обвинения еще по 47 эпизодам. Таким образом, «ангарский маньяк» обвиняется уже в 69 убийствах. Маньяк орудовал с помощью топора, ножа, шила, отвертки или удавки. Сценарий преступлений был примерно одинаков: убийца забивал женщин топором по голове (каждой из своих жертв он наносил не менее десяти мощных ударов), а потом насиловал и уродовал тела. Одной из женщин садист вырезал сердце.

Ночная охота началась и тварь должна умереть. Как говорилось в старых фильмах? Этот город слишком мал для нас двоих. Бешеная злоба ушла, остался холодный расчет. И старый как мир закон: ты или охотник, или добыча. А эта сука заставила меня чувствовать себя добычей. Если я не закончу это дело, я до конца жизни буду ощущать себя дичью. А шаман не может себе этого позволить. Как там говорил Барон? «Вуду — религия сильных и храбрых»? Пора вернуть себе храбрость и выжечь тот липкий страх, который появился, когда роли поменялись, и охотиться стали уже на меня.

Шквалистый ветер на холме закрутил первые снежинки. Поисковой амулет из мизинца старой ведьмы качнуло в сторону. Чертова непогода. Вот что это сейчас было: амулет двинулся, показывая направление, или его просто дернуло порывом ветра?

Я уже два часа мотался по городу в попытках найти тварь. Амулет четко показывал направление, и я быстро вычислил район поисков — частный сектор между рекой Ельцовкой и почти до самого Дмитровского моста. Вот только этот район площадью почти в два с половиной квадратных километра, и в нем более полутысячи частных домов. Кроме мыслей, что придется обшаривать все это, настроение портили какие-то каркающие звуки. Создавалось такое ощущение, что над головой кружили вороны.

Давай, ветер, уймись, мне нужно определиться. Еще пару раз амулет качнуло под воздействием порывов ветра, но когда он стих на минуту, нужное направление было определено. Мне точно дальше от моста и ближе к реке.

Поиски затягивались, что-то мешало амулету-поисковику четко вывести меня к цели. Если издали он работал прекрасно, то чем ближе я подходил, тем хуже он работал. Я чувствовал, что ведьма была рядом, но не мог понять насколько.

Кругом располагались частные домики с высокими заборами. И где тут искать? Этот двор или через один на соседней улице? Амулет оказался бесполезен, но я нашел помощь там, откуда не ждал.

Я заметил их еще издали. Двое мужчин и подросток стояли прямо посередине дороги, под светом фонаря. Спасибо патрону, новое зрение работало идеально. Свет или тьма — мне теперь просто плевать.

Двое крепких цыган держали в руках охотничьи ружья, а парень и вовсе смотрел прямо в мою сторону и призывно махал рукой. А это что за клоуны и почему с оружием? Комендантский час, видать, не всех пугал. Похоже, не я один тут такой бодрый дебил.

А еще на заборе неподалеку сидело три крупных ворона и зловеще косились на меня. Вороны ночью? Похоже тогда на холме, мне карканье не привиделось. Хотя пора было уже привыкнуть, я не один такой особенный и дальше будет еще веселее.

Паренек что-то сказал мужикам, и те подняли стволы ружей вверх, затем он вновь повернулся ко мне и крикнул:

— Хэй, гаджо, иди сюда! Поговорить надо.

Серьезно? А как же мой амулет и чары лоа, которые должны скрывать мое присутствие? Темной ночью трое цыган, да еще с оружием, предлагали мне поговорить. Ненавижу, блин, такие ситуации. Забыл, — не стоит ничему удивляться.

Выглядело все странно и пугающе, но я и не был беззащитен. Лоа-моджо красным облаком парил рядом, ствол обреза пока смотрел вверх, но навести его на цель и открыть огонь можно было бы почти мгновенно.

Спокойным шагом я приблизился к троице. Мужчины было дернулись, но парень что-то сказал на своем птичьем языке, и они замерли. Прикольно, пацан, похоже, авторитетный.

— Ну говори, если есть что сказать, — настроение и так было ни к черту, а это ж цыгане. Никогда не любил это племя.

— Гаджо, что как не родной, есть о чем нам поговорить. Меня зовут Джура, и я сын цыганского барона. Я смотрю, бегает бедняга, ищет-ищет, а найти не может. Суровый такой, опасный. Вот только ты так до рассвета искать будешь. Решил помочь тебе немного.

— Смотришь? — сказать, что я охренел, значит не сказать ничего. Как этот пацан мог меня видеть, тем более через маскировку?

— Смотрю, — лицо мальчишки расплылось в улыбке, и он кивнул на птиц. Твою ж ты мать, а вот и секрет раскрылся. Да он же радар ходячий.

— И значит, просто безвозмездно решил помочь?

— Ага, безвозмездно, то есть даром, как в том мультике. А если серьезно, старуха не трогала нас, мы не трогали ее. Но кое-кто перешел грань, а нам такие соседи не нужны. А тут возможность помочь хорошему человеку в довесок. Ты найдешь ее там. Дом с красной крышей, — парень махнул рукой в сторону реки.

— Спасибо, — я даже не знал, что еще можно сказать. Разговаривать, вроде, больше не о чем, я развернулся и уже хотел уходить, но меня снова окликнули.

— Гаджо, будь аккуратнее. Бей наверняка и помни, кто тебе помог. Если выживешь найди нас, — парнишка дружелюбно улыбнулся, а у меня появилось стойкое желание проверить свои карманы.

Десять минут легкого бега и я на месте. Цыган сказал правду: где-то здесь она и пряталась. Десятки лоа вились в округе. Недавно тут расстались с жизнью многие. Теперь мне стали понятны мотивы этого Джуры. Ведьма устроила резню, и табор цыган имел все шансы стать следующими. А тут подвернулась великолепная возможность сделать грязную работу чужими руками. Риска ноль, а если выгорит, то все довольны.

Вот и дом с красной крышей, в конце улицы. Стоило мне только пройти пару шагов, как сила, разлитая в воздухе, приятно защекотала кожу. Знакомое ощущение, прямо как тогда на кургане. Источник! Прямо под домом этой твари находилось слабенькое место силы, которое мешало лоа четко вывести меня на след ведьмы. Но я все равно нашел тебя, тварь!

Затаиться. Ведьма тоже охотник, но, думаю, синдром парности ошибок никто не отменял. Осмотреться внимательно, прочувствовать все потоки сил. Наблюдение за жилищем ведьмы дало плоды: защиты на доме не было никакой, эта старуха понадеялась на источник. Ну держись, сука!

Выдохни, брат, ломиться напролом опасно. Эта тварь меня как-то смогла найти. Причем три раза, а значит, все надо было сделать идеально. Ритуал должен был обмануть ее, но мало ли. Теперь каждая ошибка могла оказаться смертельной.

Тенью скользя вдоль заборов, я внимательно прислушивался, чтобы не попасть в засаду. Ночь и тишина заполнили мертвую улицу. Пройдет еще немного времени, и мертвые тела начнут подниматься. Чутьем шамана я слышал, как обрывки из Атора пытались зацепиться за материальную плоть.

По-хорошему надо бы предупредить власти о том, что начнется здесь через час. Дом ведьмы находится в центре частного района, до ближайших соседей недалеко, и восставшие ходячие, а может, и умертвия, смогут добраться до своих бывших родственников и друзей быстро. А когда доберутся, начнется кровавая трапеза. Все закончится с рассветом, солнечные лучи упокоят нежить, но до этого они смогут причинить немало бед. Кажется, именно такие картины изображали фильмы про зомби-апокалипсис.

Разве что эти зомби не могут заразить других. Но сожранные этой ночью после смерти восстанут почти гарантированно. Я бы и рад вмешаться, но тогда точно спугну ведьму, а она гораздо большая опасность. Что лучше и какой выбор бы сделал правильный герой? Я не знаю, наверное я не герой, а живой человек. Ведьма напала на меня и моих близких, значит я ее убью и если получится то остановлю мертвых.

Подкравшись к самому двору, замер. Мертвую тишину ночи нарушали лишь возня духов и слабые шорохи, доносившиеся из дома ведьмы. В окне мелькнула тень старухи. Не похоже, чтобы тварь сидела без дела. Чего ей неймется? А как же раны? Хотя их, скорей всего, уже нет: прошлый раз ей потребовалось всего три часа, чтобы зарастить страшную рану, нанесенную мои клинком.

Легко догадаться, что она каким-то образом умеет поглощать жизненную силу других существ, отсюда и трупы. Можно сказать, я косвенно виноват в смерти этих людей. Если бы я добил ее еще там, у теплотрассы или дома, то, скорей всего, они бы остались живы.

Чувствую ли я вину за их смерть? Однозначно нет. Каждый сам выбирает жить ему или умереть. Могли давно поднять эту тварь на вилы. Не смогли распознать? А я-то тут причем? Я не прошу награды за свою работу, но и брать на себя чужую вину не буду ни при каких условиях. Мертвецов упокоят и цыгане, а вот старая тварь им, похоже, не по зубам. Или, что вернее, она их не настолько допекла.

В окне вновь мелькнула тень, раздался глухой шорох. Похоже, ведьма, тянула что-то тяжелое. Ладно, пора.

Одним движением, используя ручку калитки как опору, я перемахнул через забор. Легкий шлепок от приземления. Ведьма пока не обнаружила моего присутствия, обряд надежно защищал меня от ее чутья, а амулет покровителя воров скрадывал звуки.

Крадучись, я двинулся к окошку. Приклад в плечо, ствол обреза вперед. Вступать со старухой в рукопашную не входило в мои планы. Если бы удалось подстрелить гадину до того, как она сбежит, ее песенка была бы спета. Порвал бы как тузик грелку. Знал бы, что так все удачно обернется, притащил бы с собой Вепря.

Под ногой предательски треснула ветка. Время вышло. Рывком оказаться возле окна, поймать в прицел силуэт ведьмы. Выдох — и спустить оба курка. Две пули магнум, с усиленным зарядом пороха и картечи, ударили в старуху.

— Фас! — лоа-моджо послушно кинулся в атаку.

Время стремительно понеслось, возможности считать и обдумывать больше не было. Осталось просто и незатейливо добить старуху, пока она снова не сбежала. В три удара прикладом выбил деревянную раму окна и ворвался в дом. Ведьма корчилась на полу. Кровь ручьями хлестала из дыр в теле, лоа рвал ментальное тело, усиливая потерю праны. Получила, сука! Хана тебе.

Кукри уже в руке и я совершаю финишный рывок вперед, но не достал. Волна силы откидывает меня к стене. А тело старухи начало меняться, превращаясь в ту тварь, что нападала на меня дважды.

Встать, тряпка, бой еще не окончен. Даже оборотню от моих подарков будет нехорошо.

Я играю в капоэйра, капоэйра это я. Родной мотив вдохнул в меня новые силы.

Оскал на зубах, а мое лучшее вложение в будущее — в руке. Справился с личом, справлюсь и со старой сукой. Облезлый полушубок слился с ее телом, а лицо превратилось в чудовищную морду и на руках и ногах выросли длинные желтые когти. И все это за пару секунд. Какого хрена, почему все противники настолько мощнее меня?

Мы делаем рывок на навстречу друг другу, вот только старушка никогда не встречалась с такой добычей. Уход в нижнюю стойку, и ее когти пролетели мимо, ее когти лишь срезают одну из моих косичек. Быстрая мразь, но и я не промах. Рубящий удар навстречу оставил серьезную зарубку на ее бедре. Кровь побежала из ран толчками, не торопясь свертываться, значит, даже у оборотня был предел регенерации.

Как описать бой с сумасшедшей ведьмой-оборотнем в просторной гостиной? Пожалуй, это была коррида. В роли матадора я, а старуха играла роль быка. Она кидалась на меня без всякого толку, но с такой ненавистью и жаждой жизни, что имела бы все шансы на победу, если бы не раны.

Шаг. Сместиться, удар, уход. Ведьма замедлилась готовя магию, но я был начеку и атаковал сам. Взмах клинка заставляет ее уклонится направо, но я ожидаю этого и пинком ноги отправляю ее в тело полет и в стену. Ведьма чудом уходит от добивающего удара и мы вновь закружились в смертельном танце.

Я уверен, что она выносливее меня, но раны от клинка и картечи заставили ее замедлится. Да и по технике она мне проигрывала. Привыкла охотиться на беззащитных. Пять минут — и дело сделано..

Кукри опустился на шею ведьмы, отделяя голову от тела. Та откатилась в сторону и замерла. Еще живой взгляд удивленных глаз уперся в меня. Все возвращается на круги своя. И вот передо мной вместо морды опасной твари — старушечья голова.

Залитый кровью, с тесаком в руке, тяжело дышащий, со стороны смотрелся я явно не лучше тех маньяков из новостей. Губы старой суки несколько раз дернулись, силясь что-то сказать.

— Ты… Ты убил бабушку. Про-к-ли-на-ю! — глаза ведьмы закатились, и она замолкла.

Черная тень оторвалась от еще дергающегося в последних судорогах тела, собралась в тугой пучок силы и выстрелила в меня. Черт! Вот только посмертного проклятья мне не хватало.

Используя последнюю возможность сопротивляться, я вычерпал свой источник до дна. Белое пламя чистой силы ударило с моих рук, кровь пошла из носа, ушей и даже горла. Ноги подкосились, я упал на колени, но продолжил выжигать черную субстанцию. Секунда, вторая, третья. Пламя опало. Все. Силы кончились.

Черная нить пробила мою грудь, боль разорвала сердце на части. Пытка продолжалась вечность. Сознание погасло.

Барон Гожо сидел за накрытым столом и нервно постукивал массивными перстнями о столешницу. Проклятая богами ведьма за последние два дня истрепала ему все нервы. Вначале нашли мертвой внучку его старого друга Зору, и если бы он не вспомнил, что когда-то говорила бабка Гили, то найти виновного так бы и не удалось.

Старая Гили когда-то давно уговорила его сходить вместе с ней к ведьме. Две женщины заключили договор в его присутствии. Ведьма не трогает ромалэ, а ромалэ не суют нос в ее дела. На том и порешили.

Но стоило покинуть дом ведьмы, как Гили стала уговаривать убить старуху. Говорила, что она проклятая, что ее власть от дьявола, а не как у всех шувани и что ее смерть будет лучшим решением. Не послушал тогда, а может, и правильно сделал, ведь все эти годы они жили спокойно. Бабка говорила, что ведьма выпивает душу из тела, не оставляя даже маленькой царапины, и тем продлевает свою жизнь.

Свести одно с другим было сложно, но у него получилось. Да и младший сын помог, его предки даром не обделили. Старая ведьма неожиданно ожила, а в округе начали пропадать люди и появляться свежие трупы.

Люди барона прятали те, что находили, им проблемы не были нужны, но позавчера ведьма перешла границу. Она убила одну из его табора, пусть он уже давно и осел, а сегодня начала убивать в открытую. Это должно было закончиться.

— Баро Гожо, — влетел в комнату Джура, — ведьма мертва!

— Отличная новость. Надеюсь, вы ничего не брали из дома?

— Как можно, Баро, это же дом проклятой. Предки не поймут, — младший сын улыбался столь открытой улыбкой, что барон заподозрил подвох. — И Баро, мы принесли чужака, он еще жив.

Как чувствовал!

— Зачем? — интересно, что он скажет, что движет им. Есть ли ему на кого оставить табор, когда старый Баро уйдет?

— Он убил шувани, и он жив, а еще он помог нам.

— И что? — думай, мальчик.

— Если он выживет, он может стать сильным союзником. А так он будет нам должен.

— Хм… — Гожо улыбнулся про себя. Неплохо. Не идеально, но в целом неплохо. Толковый растет парень. — Ладно, пусть будет так, позаботьтесь о нем. Как придет в себя, я буду с ним говорить.

Сделать глубокий вдох, выдохнуть. Вдох-выдох. Услышать оглушительный стук сердца. Вдох-выдох. Почувствовать ток крови.

Да! Прорыв случился, вот он исток, вот средоточие моей силы! Мысленно сформировав каркас, заполняю его силой — и толкаю в сторону от себя.

Ого! Кто бы мог подумать, что такой выплеск силы, в котором нет даже десятой части источника, создаст сосульку, которая наполовину пробьет внешнюю стену общаги? Спустя минуту от сосульки осталась лишь дыра в бетоне. Пришлось встать и прикрыть ее шторой, благо, что девчонки в этот угол все равно не заглядывают. Интересно, почему сосулька фиолетовая?

Пробуждение было резким и противным. Запахи и звуки резко ударили по сознанию, меня чуть не вывернуло. В голове набатом стучала боль, сознание плыло, но я четко ощущал неправильность происходящего. Черт, где я? Последнее, что я помнил — бой с ведьмой и посмертное проклятье, которым она меня чуть не прибила.

Голова кружилась, но желудок, вроде, успокоился. Открывать глаза было страшновато, но выбора не было. Удивительно, но со зрением никаких проблем не возникло, в отличие от других органов чувств, которые взорвали голову ворохом ощущений: от кровати разило застарелым потом, а воздух был пропитан табачным дымом, где-то в доме (а я был почему-то уверен, что это частный дом) раздавались голоса, но разобрать, о чем говорили, было невозможно.

Что самое главное — я оказался голым в чужой кровати, в незнакомом месте. Похоже, кто-то притащил меня сюда после боя с ведьмой. Осталось только выяснить кто и зачем.

Мои вещи лежали рядом на стуле, оружие было там же. Никто не покусился на мой кукри и обрез. В принципе логично, хотели бы ограбить и убить — сделали бы все, пока я был в бессознательном состоянии.

Ладно, надо выбираться. Я встал, и меня слегка повело, тело непривычно штормило. Это сколько же я провалялся, если меня так шатало? Наверное, не меньше суток, а то и двух.

Попытка одеться увенчалась успехом, хоть и с трудом. Все лишнее — вещи и оружие — сразу сложил в рюкзак, задерживаться у гостеприимных хозяев я больше необходимого не собирался. Погостил — пора и честь знать.

Еще раз внимательно осмотрел комнату, вроде, ничего не забыл. На выход.

Комната, в которой я отсыпался, как оказалось, была расположена на втором этаже. Уже спускаясь вниз по лестнице, я наконец смог расслышать разговор местных хозяев. Впрочем, понять, о чем шла речь, не получилось, говорили они явно не на русском.

— Oaspetele nostru sa trezit i vine aici dragă Gojo, — раздался первый голос, судя по всему, принадлежавший молодому парню.

— Bine, du-l aici, — ответил ему голос взрослого мужчины.

Звук шагов. Первым, кого я увидел в этом доме, стал вчерашний цыган, представившийся Джуром.

— Доброго, как самочувствие? — увидев меня, парень приостановился.

— Вполне. Долго я провалялся? — задал я самый важный вопрос, от волнения даже не ответив на приветствие.

— Сегодня четвертый день, — расплывшись в улыбке, ответил Джура. — Силен ты спать! Пойдем, Баро хочет видеть тебя.

— Охренеть, — только и смог проговорить я.

Четыре дня? Похоже, крепко меня приложило посмертным проклятьем старой ведьмы. Да и выложился я в том бою на полную. Весь резерв слил, впрочем, похоже, не зря. Если меня так ослабленным заклинанием приложило, то его полная сила наверняка бы убила.

Джура провел меня в зал, где в кресле возле стола удобно расположился мужчина. Махровый халат на голое тело, курчавая борода, золотые перстни и внимательный взгляд карих глаз мягко намекали, что передо мной настоящий цыганский барон.

— Это мой отец, барон Гожо, но можешь называть его просто Баро, — что-то везло мне последнее время на баронов. Этому, конечно, далеко до моего патрона, но масло масляное какое-то получается. Хотя чего это я? Барон — это всего лишь титул, а не имя собственное, за историю его носили многие.

Взрослый цыган кивнул словам Джура и рукой показал, чтобы я присаживался.

— Меня можете звать Fera, — в свою очередь представился я.

— Fera так Fera, — согласно кивнул барон. — Спасибо, что убил шувани.

— Шувани?

— Ведьму, — перевели для меня.

— Не за что, она была и моим врагом.

— Враг моего врага — мой друг. Вроде, так говорили раньше? Общий враг это хорошо, но я хочу предложить тебе свою дружбу, Fera.

— Зачем она тебе?

— Наступают тяжелые времена, Fera. В такой сложный период всем нужны надежные друзья, — барон замолчал и, стянув с пальца золотое кольцо с крупным камнем, положил его на стол. Джура, повинуясь кивку отца, выскочил куда-то, минуту спустя вернувшись с дешевым мобильником. Гожа толкнул ко мне кольцо, его сын протянул мне трубку. — Прими в знак дружбы, Fera. Нужна будет помощь или убежище — набери меня. Гожо не бросает слов на ветер.

Я посмотрел на предметы. Западни не чувствовалось, и цыгане действительно меня выручили, вытащив из дого дома и дав время прийти в себя.

— Благодарю, Баро, — я взял подарки. — Отдариться мне нечем, так что просто запиши телефон, звони. Если смогу, то помогу.

— Это лучший подарок, Fera, — улыбнулся барон.

Цыгане оказались гостеприимными хозяевами. Стоило моему желудку издать голодное урчание, как Джура отправился на кухню и принес еды. Мы проговорили еще с полчаса, правда, я все больше молчал и со зверским аппетитом опустошал тарелки, лишь иногда высказывая свое мнение.

В целом, переговоры можно было считать удачными. Мы обсудили с Гожо различные варианты действий и сотрудничества. Не скажу, что полностью поверил в их бескорыстность — это же цыгане, — но знакомство казалось интересным и перспективным.

Джура проводил гостя и закрыл за ним дверь.

— Что дальше, Баро? — спросил он.

Гожо некоторое время молча думал, поглаживая бороду.

— Бабка Гили говорила, что тот, кто убьет проклятого, сам может стать проклятым. Прикажи своим птицам следить за ним. В том случае, если он станет тварью, убей его. Ты благословлен предками, зараза не пристанет к тебе.

— Как скажешь, отец, — лицо парнишки осталось прежним, но вот глаза… От их выражения старый барон поежился.

На охоту я отправился пешком — так легче скрываться в тени от патрулей, поэтому машину я оставил у убежища. Логичное тогда решение сейчас доставило проблем, и до убежища пришлось добираться на такси, а потом пешком. К головной боли и общей слабости прибавилось раздражение от толпы людей. Народ двигался по своим делам, суетился, шумел и вонял потом и перегаром. Запахи и громкие звуки отражались болью где-то в центре головы, заставляя морщиться и злиться.

Состояние здоровья изрядно беспокоило. Надо было срочно разобраться с этим. Вызвав меню амулета, я стал рассматривать таблицу. Вот нифига себе.

За четыре месяца занятий я поднял всего пару единиц характеристик, а за прошедшие четыре дня они подскочили сразу больше чем две единицы. Поднялись разом три параметра: незначительно скорость, на семь десятых резерв и самым значительным был рывок восприятия. Оно поднялось аж на два с мелочью пункта. Теперь понятно, почему меня постоянно тошнило. Каждый звук и запах отдавался болью по мозгам.

Части этого прогресса я обязан подарку Барона. Мое уникальное зрение дорого стоит. Но это не объясняло остального. Похоже, проклятие старухи все-таки отразилось на мне.

Гожо назвал старуху «шувани». В переводе это оказалось просто «ведьмой», но в том-то и дело, что с одной ведьмой я уже встречался. Анна Григорьевна, хоть и была сварливой бабкой, подобных кровавых наклонностей не демонстрировала.

Эта тварь владела какими-то способностями в области темной тауматургии — магии крови и оборотничества. Больше всего под определение статуса старухи подходило понятие чернокнижницы. И дело тут вовсе не в черных книгах. В подавляющем большинстве «магических» книг содержалась полная чушь, и лишь в небольшом их количестве — знания о магии. Вполне возможно, что на свете были и легендарные экземпляры, обладающие собственным разумом, но я о таких только слышал или читал в интернете.

Из тех знаний, что мне удалось накопать, я мог сделать вывод, что чернокнижник появлялся тогда, когда слабый от природы талант дополнялся поглощением или частичным слиянием с какой-нибудь иномирной тварью.

Сил, как правило, резко становилось после этого больше, а мозгов — меньше. Хотя там и в начале их немного: желание сознательно подселить в себя паразита — это уже само по себе диагноз. Неутешительный. Не отрицаю, конечно, что бывали варианты, когда подобное происходило по стечению обстоятельств, но обычно это был результат сознательного решения. Этот путь был подобен ритуалу, который мне прислал через фейсбук тот негр. Быстрая сила похожа на бесплатный сыр в мышеловке. За нее пришлось бы платить в любом случае.

В итоге после ритуала подселения паразита в мире появлялась очередная тварь, достаточно сильная, с поехавшей крышей и диким желанием жить. Вселившаяся сущность, потеряв носителя, существовать не могла, но и переехать в новое тело без последствий не была способна. Это и стало причиной появления легенд и сказок о колдунах и ведьмах, которые передавали свой талант перед смертью.

В моей же ситуации у твари не было особого выбора: носитель умирал, другого тела рядом не было, вот и кинулась на меня. Что она сделала со мной? Отбивался я до последнего и, по моим прикидкам, выиграл. То, что смогло в меня проникнуть, — лишь куски, но тогда почему я так изменился? Боюсь, на эти вопросы я ответить сам был не в состоянии. Толком разобраться в ситуации и помочь мог только Барон Семетьер, так что стоило бы к нему обратиться в ближайшее время. Но сначала надо было разобраться с накопившимися проблемами. Четыре дня я уже упустил и, если выжил, то особо дергаться смысла уже не было, но надолго визит откладывать было нельзя.

Первым делом, после того, как добрался до машины, я заехал на съемную квартиру. Выставленная ведьмой дверь валялась в квартире, и кто-то основательно похозяйничал в комнатах. Вот уроды, сперли даже кукурузную муку! Я понимаю, три бутылки рома, которые не влезли в сейф, но мука-то зачем? Мудаки.

На сейфе были видны следы взлома, но этот крепыш оказался грабителям не по силам. Это вам не в тапки гадить. Тут или уметь надо, или полный набор инструментов иметь. Орудовать болгаркой в чужой квартире воры постеснялись. Ладно, хрен на них, у меня сейчас и так забот хватало. Сюда я решил больше не возвращаться, квартира доказала свою несамостоятельность в качестве убежища. Видать, пришло время переезжать в бомбарь.

Вернувшись в убежище, спокойно занялся своими делами: почистил обрез, отполировал кукри, зашил и постирал одежду. За экипировкой надо следить, особенно если от этого зависела твоя жизнь. Мне требовалось время, чтобы собраться с мыслями. Полистал свою магическую книгу — надо было освежить кое-какие знания перед тем, как браться за дело.

Листая книгу под шум телевизора, я краем уха зацепил очень интересный выпуск новостей. В нем сообщалось о массовой резне в частном секторе. Убийца пока не был найден, естественно, никакие подробности не разглашались в интересах следствия, но все же одну вещь утаить полиции не удалось. В ходе обыска в одном из домов по улице Сухарная был найден клад.

Там проживала некая Гилька Аксинья Дамировна, в чьем подвале были найдены старинные золотые монеты на сумму более тридцати миллионов рублей, конкретная цифра сейчас уточнялась специалистами.

Забавно, адрес и обстоятельства совпадали. Вот тебе и старуха. Ажиотаж поднялся такой, что за ним как-то потерялись трупы полутора десятка человек. По телевизору бурно обсуждали, откуда взялся целый сундук, набитый золотыми монетами. Уроды, испортили настроение.

Мысли опять вернулись к проклятой старухе, и голова наконец-то заработала как надо.

Если я атакую, то выигрываю. А все почему? Правильно выбранное место и время боя значительно повышали шансы на победу. Конечно, ведь за атакующим инициатива, и старая карга мне это наглядно продемонстрировала, когда вломилась в мою квартиру. Такое больше не должно было повториться, именно поэтому я сейчас лежал на диване и штудировал свои записи. Эта простая мысль очередной раз навела меня на необходимость создания собственной защитной системы.

Надо исправлять оплошность и готовить мой новый дом к серьезной обороне. Понятно, что занятие это не только трудоемкое, но и совсем небыстрое. Детального плана у меня не было, как и опыта, так что придется импровизировать и все делать с нуля.

Обдумав множество вариантов магической защиты, остановился, как мне показалось, на самом эффективном. На ум пришла строчка из какой-то книги: «здесь нет силы, кроме моей силы, здесь нет власти, кроме моей власти». Моя задача — усилить бомбоубежище таким образом, чтобы я тут становился сильнее, а любой противник слабел. Легко сказать, да трудно сделать.

Вся информация, которую я нашел на эту тему, говорила, что для построения качественной магической защиты требовались три вещи: крепкий фундамент, источник питания системы и максимальная универсальность.

Собственно с двумя из трех пунктов у меня складывались проблемы.

Под «фундаментом» подразумевалось, что вначале нужно заложить основание, только потом начинать стройку и постепенно вплетать защиту в строящееся здание. А у меня как раз обратная ситуация: в наличии уже готовая постройка, которую надо защитить. То есть, даже если я сейчас поймаю в городе еще парочку сатанистов, то физически не смогу живьем замуровать их в фундамент. Печаль, но поискать этих мразей все же стоило. Если работать с такими тварями, то можно было бы и поэкспериментировать.

С источником тоже все плохо. Сейчас, когда я мог оценить расход силы благодаря таблице параметров, можно было уверенно сказать, что один лоа ранга Слуга во время активного использования съедал около двух единиц резерва, в состоянии покоя чуть меньше. То есть, на поддержание уходит чуть меньше половины вырабатываемой мной маны, но и резерв у меня не очень большой. Средний резерв примерно равен трем единицам, а у меня сейчас четырем с копейками.

Этого было явно недостаточно, чтобы поддерживать мощную систему обороны за счет собственных сил. Я просто не потянул бы такого большого расхода энергии.

Вот бы построить настоящую крепость на месте силы!.. Два известных мне источника находились далековато от моего убежища. Одно было вообще у черта на куличках в глухой тайге, второе ближе — около русла Оби, под домом ведьмы. То есть единственным вменяемым вариант было логово старухи.

Вот только стены той развалюхи не выдержали бы даже десяти минут плотного обстрела. Дерево — это хороший материал, но слабоватый для использования его в обороне, по крайней мере, в нашем веке. Пара автоматных очередей или бутылка бензина — и все, кончилась защита. С моим убежищем в плане безопасности ее дом даже рядом не стоял. В идеале снести бы там все до основания и построить новое здание, да только кто мне бы это дал сделать? Но окончательно сбрасывать этот вариант со счетов я не торопился, когда-нибудь можно было бы вернуться к этому вопросу, но не сейчас.

Единственный пункт, с которым было все хорошо, это универсальность. Я шаман, и у меня почти не было ограничений на используемые силы. Мог призывать как духов воды и огня, так света и тьмы. Здесь у меня руки были полностью развязаны.

В общем, один пункт из трех. При таком раскладе сделать что-то монументальное не получится, но и оставлять убежище совсем без защиты было нельзя. Урок, который преподала мне ведьма, я еще не скоро забуду. Если вообще забуду.

В голове тут же закрутились разные варианты и способы реализации задуманного. Есть где развернуться: тотемы, сторожевые духи, элементальные воплощения, нежить, проклятья и еще множество различных возможностей. Но перебрав еще с десяток вариантов, я столкнулся с новой проблемой.

У меня хорошая теоретическая база, но я, черт побери, не родовой шаман с многолетним опытом и древними секретами. Я был просто не в состоянии составить рабочий рисунок такой сложности. По-любому где-нибудь ошибусь, и в лучшем случае рисунок просто работать не будет, а в худшем рванет и угробит меня.

Закурив трубку и попыхивая табаком, я бродил по убежищу в надежде, что в мою голову придет гениальную мысль, которая тут же решила бы все мои проблемы. Вот только она, как и любая муза, почему-то не торопилась.

Время обдумывания затянулось, и решение я нашел только ближе к вечеру. Когда я просматривал в youtube ролик про израильский автомат TAR 21, внимание привлекла его модульная компоновка. Ведь подобные системы существовали давным-давно, а я тут голову себе ломал. Надо было просто разделить задачу на части.

Центральный рисунок будет основой всей системы, от него защита напитывалась бы энергией и управлялась, а все остальные куски будут модулями, которые можно присоединить к нему. Таким образом я получал огромное количество плюсов.

Во-первых, это решало основную проблему. Сложность построения сразу снижалась на порядок, можно было бы еще и усложнить отдельные элементы, придав системе подобие автономности. В любом случае получалось что-то похожее на механическую коробку передач, но это было лучше, чем постоянно контролировать всю защитную систему лично.

Во-вторых, так я мог быстро добавлять или убирать нужный компонент. Мало ли какая идея могла посетить меня позже, возникни необходимость? Захотел бы я, например, использовать какой-то специфический рисунок — и как его потом вплетать в схему? А никак, стирай все и строй заново, а это снова расчеты и огромная гора работы.

В-третьих, можно было сэкономить на мане, ведь необязательно было держать энергоемкую конструкцию все время в рабочем состоянии. Любой модуль можно было временно отключить и перевести в спящее состояние, а при необходимости активация заняла бы не так много времени.

Да блин, все гениальное придумали задолго до нас, даже обидно как-то.

Кстати, не стоило забывать и о физической защите рисунка. Сейчас я проводил ритуалы прямо посреди центрального помещения, и мне никто не мешал. А что будет, когда здесь появятся жильцы и гости? Кто-нибудь мог нечаянно или, не стоит отрицать такую возможность, намеренно стереть или повредить важный элемент рисунка. Да и любой желающий будет видеть, как устроена моя защита. Так дело не пойдет. Надо было сделать что-то наподобие заклинательного покоя, куда иметь доступ мог только я.

В убежище было пять помещений, пройдясь по которым я остановил выбор на складе. Придется поработать. Правильно говорит народная мудрость: «дурная голова, ногам покоя не дает». Пришлось перетаскивать ящики с продуктами, медикаментами и оружием в соседнее помещение.

Металлическая дверь и навесной замок, конечно, не остановили бы серьезного взломщика, но это лучше, чем выставлять такой важный элемент обороны на всеобщее обозрение. Вот теперь можно было начинать.

Я плотно засел за расчеты и потратил на это трое суток. Если бы не записи культиста, которые я стащил вместе с ноутбуком, то, боюсь, решить задачу не получилось бы. В вуду такие сложные системы массово просто не использовались. А те, кто подобные вещи умел делать, явно хранили такие секреты.

Хунганы и боккоры предпочитали выяснять свои проблемы лично, на дуэлях. Тем самым забирая духов проигравшего под свой контроль. Да и какие там дома на экваторе? Так, хижины. Ладно-ладно, признаюсь, это бремя белого человека давало такую шаблонность мышления. Но факт фактом, европейские маги продвинулись в этой теме значительно дальше. Старинные замки на местах силы с вплетенной в фундамент магической защитой, судя по записям культиста, были весьма распространены.

Будущая конструкция на бумаге смотрелась хорошо, но я все равно остался недоволен. Центральная фигура могла подключать к себе всего восемь дополнительных модулей, а хотелось больше, но как бы я ни старался сделать что-то более масштабное, у меня не получалось. Не было уверенности, что даже подобная структура окажется рабочей — слишком много переменных. Похоже, Барон был прав, и мне еще далеко до великих хунганов прошлого.

Хотя восемь заменяемых модулей защиты тоже весьма неплохой результат. Если правильно подобрать модули, то, чтобы пробить такую защиту, врагу потребуется очень много сил и времени. Конечно, если у меня хватит энергии долго поддерживать такую систему в рабочем состоянии. Пожалуй, это самый слабый момент во всей схеме.

Закончив с расчетами, я взялся за дело. Для начала купил рулетку, циркуль, транспортир, масштабную линейку и еще несколько специальных приспособлений. Ту схему, которую я задумал использовать в качестве основания, построить от руки не получится. И все равно пришлось провозиться почти два дня. Два раза я полностью стирал весь чертеж и начинал заново, а сколько раз приходилось переделывать отдельные элементы… Даже вспоминать не хотелось.

За основу центральной части я взял «Звезду эрцгаммы», двенадцатилучевую фигуру родом из далекой древности. Кто ее только не использовал в ритуальных и оккультных целях: древние греки, иудеи, первые христиане. Религиозная часть меня трогала мало, а вот другое ее свойство меня очень заинтересовало. Если привязать четыре основных луча к сторонам света, фигура сможет сама накапливать энергию, рассеянную в пространстве, и при этом восемь оставшихся луча будут рабочими.

КПД, впрочем, был небольшим. По моим расчетам выходило, что она будет поглощать из эфира полпроцента от общей емкости магического рисунка в сутки. То есть, если не считать расход на поддержание, самостоятельно она заполнит весь резерв через двести дней. А вот если его посчитать, то получался ноль.

Рисунок будет тратить ровно столько, сколько поглощает, и наполнять его мне придется вручную. Замкнутая система — это далеко не самый идеальный вариант, но я был рад и этому. По крайней мере, рисунок не разрушится сам по себе. Пожалуй, это самая сложная конструкция, которую мне удалось создать за все время.

Общий объем энергии, который могла удержать эта система, равнялся примерно сорока моим резервам. Так как слуга тратит примерно половину моего резерва, то время наполнения печати можно было смело умножать на два. Да, два с половиной месяца весьма немаленький срок, но это лучшее, на что я мог рассчитывать без источника магии под рукой. Что ж, не самый плохой результат.

Материалом для начертания звезды я выбрал кварцевый песок с примесью человеческого пепла и дробленого гагата, также известного как черный янтарь. Как же хорошо жить в двадцать первом веке! Можно достать почти что угодно, было бы только желание и деньги. Все эти изыски стоили мне всего лишь двенадцать тысяч рублей.

Конечно, можно было использовать более дорогие и эффективные изумруды, но для этого надо было как минимум ограбить ювелирный магазин. Определенный опыт в таких делах у меня уже был, вот только рисковать лишний раз пока не хотелось.

Когда чертеж будущей печати был готов, а все материалы собраны, пришло время самой работы.

Хочешь сделать что-то хорошо — будь готов платить. Все мои приготовления нужны мне ради одной цели — защиты. Но задуманная печать и сама могла уничтожить врагов. Лучшая защита — нападение, так? А значит, Владыка лоа Огоун — повелитель битв, ярости и огня — был идеальным покровителем для моей защитной печати.

Кровь, перемешанная с ромом и бензином, пахучие травы и факел, сделанный на основе человеческого жира. На что только не пойдешь для действительно опасных ритуалов. Горящие капли жира падали на рисунок, охватывая его бушующим пламенем. А в моих ушах гремели далекие барабаны, призывающие всех верных готовиться к бою… Яростный хохот Владыки сменился торжествующим рыком медведя. Дело сделано. Жертвы приняты.

Антрацитово-черная печать казалась вплавленной в бетон, и теперь тому, кто захочет нарушить печать, пришлось бы серьезно постараться.

Когда с центральным рисунком было покончено, пришло время строить первый из модулей защиты.

Благодаря все тому же культисту я точно знал, какой будет первая часть. Структура, состоящая из veve и печати, будет отпугивать слабовольных. Создам тут репутацию жуткого места. Да и тем, кто по мою душу придет, подобный эффект будет на психику давить. Рисунок простой и малоэнергоемкий, так что поддержка недорогая и активация простая.

Второй луч я решил задействовать по уже виденной схеме и наложить печать тишины. Захочется, к примеру, мне устроить дискотеку — и придется отбиваться от орд ходячих, которые набегут на шум. Меньше шума, меньше врагов будет околачиваться рядом. Опять же, активация и поддержка дешевые.

Третьим рубежом защиты станет такой известный прием, как «Ловец снов». Ловушка духов получилась у меня лучше всего, как-никак мой профиль. Ни один враждебно настроенный низший дух теперь не подкрадется. Даже лоа ранга Слуга придется сильно постараться, чтобы не угодить в эту западню.

Первые три рубежа, малоемкие и работающие на крохах энергии, я решил запустить сразу. Каждый день сливая часть резерва, я смог набрать достаточно маны для автономной работы. Можно сказать, необходимый минимум выполнен.

Раз отпугивающие и скрывающие знаки были готовы, то можно было подумать и о сюрпризах для незваных гостей. Но дальше начались проблемы. Создать атакующий модуль без серьезного вливания энергии было просто невозможно. Пока единственное, что приходило на ум — это дождаться пока в «Ловца снов» не попадется парочка низших. Чем-то этот процесс был похож на развитие моего слуги и так называемого «Крысиного короля».

Моряки-португальцы придумали таким образом бороться с крысами на кораблях. В бочку сажали десяток крыс и ждали, пока они не сожрут друг дружку с голодухи. Оставшийся победитель становился каннибалом и переходил на диету из собственных собратьев. Я решил поступить похожим образом. Только несколько усложнив систему.

Ловушка духов будет затягивать в себя низших, они будут пожирать друг друга и меняться, а победитель будет погружаться в состояние, близкое ко сну. Так и проблем от него меньше, и энергии он будет потреблять немного. Он станет сильнее, выносливее и, к сожалению, злобным и вдобавок безумным. В чем разница между слугой-моджо и тварью, выращенной таким образом? Она есть — и весьма существенная.

Низший — это тупая и голодная тварь, по уровню интеллекта больше похожая на рыбу, а вот лоа ранга Слуга можно обучить командам. Даже скармливая своему Слуге других лоа, чтобы сделать сильнее, я не сильно рисковал. Другими словами, стражей, созданных в ловушке, я бы выпускать и использовать как моджо не рискнул бы, но пока их Атман привязан к «Ловцу снов», для меня это будет безопасно.

Оценив идею как перспективную, я продублировал ее еще раз и включил в цепь.

Для наполнения второго Ловца придется постараться, так что теперь с каждой охоты буду забирать по парочке низших лоа и вручную загонять в ловушку. Да, хлопотно, но две атакующие печати лучше, чем одна. Трудозатраты вполне приемлемы. Так что через месяц-другой у меня будет парочка злобных цепных псов.

В целом получалось реально удобно. Я все чаще встречал ходячих, так что сложностей много не будет, только лишняя беготня раздражала, но с этим пришлось смириться. Мой шеф просто кладезь цитат: «Вы, люди, хотите всего и сразу, а так не бывает».

Зато если выпустить всех лоа разом, то минимум пару врагов они сожрут и не поморщатся. Да, Витя, мыслишь ты с масштабом, теперь десятком пленных лоа точно не обойтись.

Помня о третьем правиле создания магической защиты — универсальности, я подумывал о создании собственной нежити, но решил, что это все же нерационально и сейчас почти невозможно.

Конечно, было бы здорово иметь парочку раскаченных умертвий на привязи, но есть две большие проблемы. Первая — это количество праны, которое надо в них влить, чтобы они дошли до кондиции. Допустим, с этим пунктом еще как-то можно разобраться, а вот вторая проблема почти тупиковая. Из-за особенностей источника я не смогу сплести и внедрить в них контролирующее плетение, а держать рядом неподконтрольную тварь — это идиотизм чистой воды.

Максимум, на что я мог рассчитывать, это привязать их Атман к магическим печатям наподобие тех же Ловцов, но тогда они потеряли бы мобильность и дальше сотни метров от убежища не смогли бы отойти. Вот такая бяда.

По итогу работы вышло на неделю. Зато, вроде как, построил защиту. Печалило, что ее потенциал раскроется значительно позже, но создать что-то более серьезное у меня пока мастерства не хватало.

Жизнь потихоньку стала возвращаться в привычное русло. Я вновь вернулся к тренировкам, охоте и общению с друзьями. Пока неожиданно не пришло сообщение от Веры.

— Привет. Прости, что так долго динамила тебя. Нам очень надо встретиться, надеюсь, не откажешь.

СМС от Веры заставило пульс ускориться раз в два, вот только, как бы ни хотелось встретиться как можно быстрее, мир вносил свои коррективы. Куча пропущенных звонков от следователей и ее график учебы — всё это те факторы, на которые стоило обратить внимание. В итоге договорились встретиться послезавтра, снова на набережной.

Отделение встретило меня суетой. Как и большинство жителей, я толком не сталкивался с нашими доблестными защитниками. Да, мое мнение о них было на самом низком уровне, но я понимал, что без них было бы только хуже. Впрочем, из работы в отделении я наблюдал пока только то, как куча людей бегала с папками туда-сюда, причем половина, судя по лицам, явно вела какую-то свою ночную войну. Осунувшиеся, усталые, с мешками под глазами, но все равно делающие свое дело. Вот только, к сожалению, далеко не все из них пытались действительно работать на общество.

Благодаря новому, обостренному обонянию я чувствовал легкий перегар от некоторых работников полиции. Впрочем, от некоторых и весьма застарелый. Запах дешевого бренди просто витал по отделению, что, судя по остальным людям, было для них великой тайной. А мне предстояла беседа с неким лейтенантом Фроловым Игорем Матвеевичем.

— Виктор, может, хватит увиливать? Вы утверждаете, что к вам вломился какой-то псих с экзотическим оружием в виде когтей. Как вы назвали там — катар? А потом выпрыгнул в окно с четвертого этажа. Все правильно? — этот вопрос задавался мне под разными соусами уже не первый раз.

Молоденький лейтенант, судя по всему, очень хотел получить повышение, и принять дело в моей формулировке значило повесить на себя явный висяк. Вот он и пытался каким-нибудь образом перевернуть мои показания.

С фантазией у сего юного дарования было негусто, но самая интересная из его версий гласила, что это мы сами друг дружку порезали, что-то не поделив. Хотя все обстоятельства дела в эту картину не укладывались ну никак. Ладно еще выбитое окно и дверь, но заключение медицинской экспертизы явно не соответствовало фантазии лейтенанта. Вот он и пытался что-то придумать, но пока получалось отвратительно. Козел!

— Лейтенант, я уже в пятый раз рассказываю, как все было. Ребята тоже все рассказали. В чем проблема? Вы серьезно думаете, что мы друг друга порезали по пьяни?

— Молодой человек, я успел повидать уже столько разных случаев…

— Слушайте, вы или принимаете мои показания, и я за них расписываюсь, или я встаю и ухожу.

— А где вы были прошлую неделю? Почему не отвечали на звонки?

— Во-первых, не обязан отвечать, а во-вторых, уже говорил, что самозанятый. Подвернулся интересный контракт на аудит маркетинговой компании по удаленке. Вот и пропал с радаров.

— А может, вы пытались договориться с потерпевшими, чтобы они поддержали вашу версию?

— Слушайте, шли бы вы лесом. Я пошел отсюда. Не хотите нормально разговаривать, высылайте повестку. В таком ключе я разговаривать не собираюсь, — нужно было уходить, пока еще неконтролируемое бешенство не начало застилать глаза. Не ту тварь упырем назвали. Он старше меня, может, на год, а гонору, как у умудренного сединами ветерана. Какого хрена этот щегол хочет? Да мне положить его и выйти отсюда с шумом раз плюнуть. Привстать со стула и влепить пяткой в висок. Приятная картина падающего на пол лейтенанта так и вставала перед глазами. Я все понимал. У них завал, не хотелось брать на себя такое скользкое и непонятное дело, но этот явно не там рыл.

— Молодой человек…

— Парень, мы, считай, ровесники, и ты мне уже надоел своим «молодой человек». Вариантов у нас два: ты принимаешь мои показания или дальше фантазируешь и шлешь повестку. Зато во втором случае от меня ты получаешь подарок в виде жалобы на некомпетенцию, — мой голос все больше походил на низкий рык. Пора.

Я встал и просто вышел из кабинета, пока щенок поднимал свою челюсть. И вот для таких идиотов я выхожу ночами на охоту? Чтобы они могли получать новые звезды на погонах?

Выйдя, я достал ручку и сам поставил галочку в карточке посетителя. Сейчас, конечно, побегу я к этому уроду просить подпись. Дежурный лишь мазнул взглядом по подписи, и я спокойно покинул отделение милиции. Работы у них нынче много, но ведь были и нормальные полицейские. Так почему же мне такой кретин попался?

Все еще взвинченный, я уже подходил к своей машине, когда по нервам будто стеклом резанули. Мои ночные подвиги научили доверять собственной интуиции, и я моментально собрался. Я чувствовал чужой пристальный взгляд, сверлящий мне спину. Не самое приятное ощущение. И это явно не тот идиот-летеха. Буравящий меня в спину взгляд принадлежал явно опытному человеку.

Оглянувшись, увидел несколько человек, спокойно куривших и о чем-то беседовавших. Кто? Тот седой майор? Или симпатичная капитан в форменной юбке, с чертами валькирии? А может, мужчина в сером костюме? Вроде, прямой опасности нет. Похрен, я что-то на взводе. Ночью нужна охота, иначе я, похоже, сорвусь. Это хороший способ выпустить агрессию. Охотничьи угодья становились все больше, и мне все чаще казалось, что все мои старания были просто бессмысленны.

Нельзя мне было сейчас раскрываться, нельзя — сразу закрыли бы. Раз правительство еще не обнародовало эту информацию, значит, там собирались защищать тайну по полной. Я даже родственникам не мог рассказать ничего, просто не поняли бы. Приняли бы за фокус или неудачную шутку. Современный человек тварь такая, до последнего будет отрицать что-то очевидное, даже если тыкать фактами в лицо. Да и запарюсь я это проделывать со всеми. Хотя кое-какие мысли и планы у меня на эту тему уже были. Осталось недолго. А там и дед подсобил бы.

Вера определяет самосознание, поэтому Кошак принял новую реальность легко, а тот же Игорь сам меня убеждал, что я прав и это псих с катарами, а не старая ведьма-оборотень с когтями. Нахрен мудрствования. Этот лейтенант вскипятил меня не на шутку. К черту! Пора убивать мертвяков.

— Георгий Семенович, все готово.

— Ну что ж Гриша, смотри и учись. В нашей традиции это называется вольт. Техника, которая позволяет перенести свойства одного объекта на другой. Идеально для этого ритуала подходят кровь, слюна, сперма и другие естественные жидкости человеческого тела. Волосы, ногти и прочие частицы тела тоже работают, но эффект гораздо слабее.

— Но ведь вольт используется для приворотов?

— А как работает приворот, Гриша? — мягкий голос мужчины напоминал добряка-профессора.

— Приворот связывает в единую энергетическую структуру двух индивидуумов.

— В целом ты почти прав, но не до конца. Учи теорию, раз мало своей силы — тебе придется брать мастерством. Многообразием схем и умений, а без теории ты мало что сможешь как маг.

— Извините, Георгий Семенович.

— Спокойнее, Гриша. Если бы не верил в то, что из тебя выйдет толк, то я не тратил бы столько времени на твое обучение. Поэтому будь увереннее, — легко пожурил за сомнения голос. — А сейчас я покажу тебе, как использовать вольт для связи охотник-жертва на примере нашего образца и одного идиота, оставившего мне своей крови. Бери конспект и записывай.

Выбор мест для охоты был просто гигантским, но сегодня мне хотелось рубки. Жестокой, простой и бескомпромиссной. Не хотел я сегодня выслеживать или таиться. Хотелось врубиться кукри в вражеский череп. Почувствовать, как влажно хрустят прорубаемые металлом кости. Черт, похоже, шорох шифера моей едущей крыши слышен издалека. Вопрос — что послужило спусковым крючком? Хрен его знает Вообще последнее время голова как-то криво работала. Надо было успокоиться, а дальше уже решать, что и как.

Сегодня я решил брать только холодняк. Выбранное место новой охоты не предполагало стрельбу, выстрелы над водой разнеслись бы на многие километры.

Озеро Грез, хотя знающие зовут его озером Слез. В 90-е и 00-е немало трупов оказались на дне старого котлована. А недавно, проезжая мимо, я почувствовал очень опасную концентрацию некроэнергетики.

Сегодня я заставлю мертвых выйти из воды и уйти на круг перерождения. Барон будет доволен.

Защита на мне, кукри с собой, в рюкзаке все необходимое для ритуала. Два Ловца Снов с собой. Сегодня я планировал забить их духами под завязку. Дальше, правда, уже придется таскать лоа по одному. Я, может, и псих, но псих предусмотрительный.

Полчаса легкого бега — и я на месте, заодно разогрелся. Во время строительства защитной системы мне пришла интересная идея, в безопасности и работоспособности которой не был уверен, поэтому бы хотел сегодня опробовать на озере.

На деревьях развешены ловцы, на пляже, с помощью кукри, нарисован veve Барона. Рядом как его отражение — veve Бриджит. Как там было? Муж и жена — одна сатана.

Звать патрона с женой мне смысла не было, а вот использовать их власть над мертвецами — самое то. Ром, кровь и кофе — вот что любят владыки Геде. Для этого ритуала я не пожалел даже остатки кофе из запасов Серпенто. Когда две бутылки рома были безжалостно вылиты на песок, я почувствовал, как врата в мир мертвых приоткрылись. Немного крови — и они распахнулись полностью. Зерна кофе стали теми преградами, которые не дадут вратам закрыться.

А теперь наполнить veve энергией из собственного источника, надрезать палец и провести кровью первую линию. Кровавый след лег на veve Маман Бриджит, повторяя его изгибы. После я коснулся груди, окропив кровью область напротив сердца. Третья линия обвела veve Барона и закончилась, когда я коснулся все еще кровоточащим пальцем своего лба. Туманные жгуты поднялись от рисунков и соединились с линиями на моем теле. Готово.

Некроэнергетика начала расползаться кругами, вытаскивая мертвых из их логова. Зачем тут стоял я? Я — та самая наживка, на запах которой все эти твари придут. Теплая плоть, горячая кровь и прана. Надо всего лишь прийти и забрать. Живое нарушило спокойствие мертвых. Кажется, я уже даже чуял их голод и жажду, волнами накатывающие на берег озера.

Да! Началось. Первыми на берегу показались ходячие, вот только я ожидал десять, ну, может, пятнадцать тварей. А вылезло почти три десятка.

Пошла потеха. Спасибо вам, Владыки Геде! Это хорошая добыча. Нет ничего лучше, чем поединок, чтобы выкинуть все из головы. Ходячие — это жалкое вонючее мясо. Тяжелое лезвие вскрывало череп за черепом, а удары ног отбрасывали гниль и прах их тел.

Работа перестала быть спокойной и отчасти монотонной, когда появился первый упырь. Выпрыгнув из воды, он сразу попытался достать меня когтями, но в нашем деле «почти» не считается. Куча мертвецов раздражала его еще больше, чем меня, мешая добраться до такой сладкой плоти.

Любопытно. Похоже, тела упырей менялись в зависимости от ареала обитания. У этого появились удлиненные пальцы и перепонки. Когда он обернулся после моего рывка, я заметил, что упырь начал отращивать себе еще и что-то типа хвоста, что только подтверждало мою теорию.

Танцуя с этой с тварью, я не мог отделаться от мысли, которая билась у меня в голове.

— А что ж ты, урод, будешь делать, когда термометр опустится до минус тридцати? Как рыба ляжешь в ил?

Пока я думал, прикидывая место зимовки упыря, он в попытках добраться до моей печени своими метаниями помог мне в моей охоте и уже успел угробить пару ходячих. Отличная ночь! Все, как я хотел. Но пора было кончать с этим развлечением.

Сейчас, твари, я покажу вам новый фокус. Чернокнижники и колдуны могут, так чем я хуже? Накачка тела чистой силой — не самая умная идея, но если эту силу трансформировать в нечто более полезное, то результат будет схож.

Сам я это делать не умел. Но если ритуал прошел правильно, то это сделают за меня. Моя кровь должна послужить резонатором, и мощь нанчон Геде пройдет через меня, усиливая тело и ускоряя реакцию. Кто сказал, что шаманы слабаки? Это не так, просто мне для реализации подобного фокуса не обойтись без долгой подготовки и расположения владык. Пришло время поиграть в монстробой.

Туманные жгуты, соединяющие меня с veve, налились силой, и первый сгусток трансформированной энергии проник в мое тело. Я буквально ощутил, как руки и ноги налились силой, а время вокруг как будто немного замедлилось. Мощь Владык заставила тело двигаться быстрее. Каждый удар разваливал ходячего надвое, их кости и плоть стали будто бумажными. Ловцы собирали все больше слабых лоа, а я даже не использовал слугу! Черт, что со мной творится? Это реально какой-то восторг!

Уход с линии атаки — и упырь пролетел мимо. Уклон, и открытая ладонь вдавила нос в затылок очередного ходячего. Ого, похоже, сейчас я мог оторвать ему голову руками. Нижняя стойка — и кукри вонзился в крестец упыря, уход — и ноги больше не держали тварь. Что, слабо восстановить позвоночник, выродок? Добить и вуаля — я победитель.

Хотя нет, не совсем. Похоже, я перестарался и выдернул из небытия какую-то новую тварь. И пришла она откуда-то со стороны города. Эта гадина была почти два с половиной метра ростом, тощая, с торчащими костями, зато с почти полуметровыми когтями.

Мы схватились. Удар когтями я привычно встретил клинком, и отрубленные пальцы твари упали на песок. Уход от удара второй лапой — и кувырок ей за спину. Мой рубящий удар со свистом рассек воздух: как-то почуяв меня, тварь резко ушла вперед, избежав моей атаки. Мимо, но ничего, сейчас разберемся.

Новый сход — и я умудрился отрубить еще два когтя с левой лапы противника, но тварь каким-то образом вновь предугадала мое движение. Удар ноги откинул мое тело далеко в сторону. Сегодня удача отвернулась от меня. Полет закончился на магических рисунках. Приземлившись, я собственным телом разрушил veve владык.

Какого хрена? Что это за гадина такая? Некроэнергией залита просто под завязку!

Стоило мне прийти в себя, как тварь оказалась рядом. Я только успел убрать голову, как ее когти вырвали солидный кусок дерева, стоящего чуть позади. Хрена себе дури у нее! Это тебе не избивать ходячих.

Уход, кувырок, уход. Ее скорость выше, чем у упыря. Раньше я мог с ней конкурировать только благодаря помощи владык. Лишившись же поддержки, я стал медленнее. Жизнь — это движение, только беспрерывно танцуя, я мог сберечь свою тушку в сохранности. Сейчас же жизнь мне спасало только, что я уже знал повадки твари и смог ее ранить, немного снизив опасность. Помня, как она неестественно быстро контратаковала, я старался сохранять чуть большую дистанцию, чем привык. С этой тварью шутки были плохи.

Нсамби Великий, надо было что-то решать, иначе рано или поздно она меня загнала бы в угол. Сейчас всей моей техники и скорости хватало только на то, чтобы не попадаться в ее когти. Атаковать ее я не успевал, мне хватало времени только отмахиваться от ее когтей. У меня не было времени даже на то, чтобы призвать слугу. Почему я не взял лупару? Хрен с ним, с этим звуком выстрела, хороший заряд картечи смог бы замедлить ее.

Понимая всю плачевность свое ситуации, я все же смог найти решение. Позволив твари слегка пройтись по моему боку своими когтями, я рубанул ее на противоходе прямо в шею. Но вместо того, чтобы срубить голову, мой клинок отскочил. Что за фигня?! Там сталь!

Сказать, что я был в шоке, значило ничего не сказать. Сталь под плотью — я помню лишь один такой случай. Гребаные Красные Казармы! Теперь понятно, что это никакой не упырь и не умертвие. Передо мной самый настоящий кадавр, только нового класса, более развитый, быстрый и сильный. Но как? Как этот урод нашел меня и натравил своего кадавра?

Ладно, много думать вредно. Заминка, вызванная мои ударом, позволила мне встать на ноги. Уход, удар в бедро, порванная плоть ниже кости. Раскрыть рану. Кольчужное полотно на суставах? Да ты охренел! Сместиться, рубануть, снова уйти. Дай мне хоть секунду, чтобы воспользоваться магией — и тебе крышка! Вот только кадавру неведомо чувство стыда, и никаких шансов он мне давать не собирался.

Откуда-то сбоку ударил яркий свет и растворил некроплоть на ребрах кадавра, оголив стальные пластины. Времени оглядеться не было, мне тут же пришлось уходить от удара.

— Пригнись, — тело сработало на рефлексах, согнув в коленях и упав на землю. Тяжелый крест на цепи озарился светом, отбросив упыря. Охренеть, я тоже так хочу!

Выход в нижнюю стойку, сместиться.

— Покайся! — голос мужчины напомнил клекот хищной птицы. А тело упыря придавило к земле, словно на него сбросили бетонную плиту.

Охренеть, это еще что за супермен? А где трусы поверх трико?

Мужчина подбежал к кадавру и стал осыпать его голову ударами серебряных кастетов в форме креста. Моему незваному помощнику явно ставили боксерскую технику, он даже челюсть рефлекторно прятал. Каждый удар по твари озарял берег вспышками белого света. Финал боя словно скопировали из дешевого фильма ужасов.

Все-таки как интересно смотреть на работу профессионала! Этот мужик в простом черном костюме с кастетами явно из таких.

Хриплым голосом он читал молитву, и мертвецы начали медленно тлеть, распадаясь хлопьями пепла и праха. Остатки заемной силы покинули меня. Вот это мощь!

— Пора поговорить, воин Азраила, — усталые глаза смотрели на меня пристально и сурово, но все мое внимание приковали к себе цепь с крестом на конце и кастеты с надписью AMEN. Хрена себе повелитель тьмы.

— Георгий Семенович, вольт сгорел!

— Как интересно. А он хорош. Я думал, не справится. Займись сбором материалов для создания нового крысиного волка.

— Сделаю. А что делать с вольтом?

— Ничего. Это уже моя зона ответственности.

Коньяк, сверкая золотом в свете свечей, полился в стакан. Тонкие пальцы повертели старинную монету. Эксперимент удался, конструкт смог найти свою жертву. Значит, теория безумного араба полностью рабочая. Любопытно одно, как он смог его одолеть?

— Вот после этого у меня не осталось вариантов не верить в реальность происходящего. А ведь я всегда считал себя таким прагматиком.

Мы ходили с Верой по так называемому «тихому центру» уже полчаса. С самого начала я ощущал ее волнение. Она пыталась понять, что происходит с людьми вокруг, и с ней лично. Вера рассказала о своей попытке применения магии. Немного сосредоточившись, она смогла призвать кристалл льда на ладони, вот только он почему-то был фиолетовым, как и ее глаза.

Рассказ о моем опыте «общения» с магией вселял в нее некоторое спокойствие, если это слово вообще уместно в подобных обстоятельствах. Она такая не одна, она не сумасшедшая. Все те же мысли, которые некогда крутились в моей голове после первой встречи с Самеди. Разрыв привычной картины мира, события, больше похожие на плохой сон, понимание что мир никогда не будет прежним. Даже для современного молодого человека, привыкшего к постоянным переменам это чересчур. А еще и события, которые пережила Вера. Я не мог не заметить, что несмотря на волнение она неплохо держится.

Пару раз, в самом начале встречи, у Веры звонил телефон. Я мельком видел уже знакомое фото Сергея на экране. Девушка выключала звук и убирала телефон, а я молча игнорировал.

— Чем больше насыщенность маной в мире, тем сильнее происходит взаимодействие сверхестественного с людьми. — продолжил я.

— А более понятно?

— Весна и осень — время психов, обостряются психические заболевания. Психушки радостно открывают свои двери для всех этих дуриков. А теперь на них действует еще и магия. Чем более восприимчив человек тем сильнее на него влияют эти изменения. — Нсамби Великий, вот это живая мимика! Я невольно залип, уставившись на Веру. Да я готов был вещать тут часами, если на меня будут смотреть такими глазами.

— Восприимчив?

— Так, о чем я. Ну, раньше считалось, что магом может стать человек с определенной психикой. Те же азиатские колдуны, например, это люди с железной волей. Так и тут, магия стучится в каждого, но если ты ее не примешь или не обуздаешь, то станешь психом. Будешь слышать голоса которые истончат твой разум, пока окончательно не сбрендишь. В новостях подобных случаев показывают все больше и больше, как могла заметить.

— И что, теперь слабовольные люди все поголовно станут маньяками?

— Скорее не так. Я бы поставил на то, что маньяками станут те из людей с тонкой душевной организацией, которые глубоко чувствуют мир, но при этом не умеют принимать изменения в нем, те кто закуклился в своем придуманном мирке, а магия ломает им шаблоны.

Ноги принесли нас к старому серому зданию. Рядом с ним ощущался странный флер смутно-знакомой энергии. Не энергия смерти, нет, но что-то очень близкое.

— Знаешь историю этого места? — неожиданно спросила Вера.

— Нет, а оно чем-то примечательно? — Нечего девушку пугать своими ощущениями.

— Дом строили для чекистов, сплошная функция и минимум декора. Присядем?. -Девушка кивнула на бортик бетонного колодца воздухозаборника расположенного во дворике. Все бы ничего, но вот мне он что-то не внушал доверие, да еще и к улице придется сидеть спиной. Ладно, кукри в удобных ножнах вселял уверенность. И чего бы не присесть на лавочку рядом?

Дом НКВД имел странную форму соединенных букв «П» и «Г» в плане. И два дворика. Сложно было сказать какой из них внутренний. Казалось перед нами не столько жилой дом, сколько тюрьма или крепость, завуалированная под жилье. С нашей стороны двор выходил на трамвайные пути и тишайшую улицу. Мрачности добавлял серый унылый туннель, который уводил в другой двор. Все окружено грубыми серыми стенами. «Веселый» пейзаж.

— Мне страшно. — Вера потирала озябшие руки. — Я до сих пор не могу понять, что это реально, я как будто сплю или схожу с ума. А что если я тоже не смогу, не осилю.

— Ищи якоря, всегда ищи за что ухватиться.

— Не понимаю.

— Предмет, человек, воспоминание.

— Человек… А если он не осилит? Что делать, если якорь сломался?

— Каждый решает сам. Я бы тащил до последнего, но якорь не должен быть один единственный.

Вера крепко стиснула в руке телефон. Повисла пауза.

А это еще что? Я смотрел в темноту туннеля. Уже начинало смеркаться, и просвет выхода был почти не виден. Вокруг было все так же безлюдно, но мои глаза зацепились за какую-то смутную фигуру у темной стены в глубине. Там кто-то был.

Звук проезжающего трамвая заставил рефлекторно повернуть голову. Снова посмотрев в туннель я понял что там все же, никого нет. Что за хрень? Моя спутница не подала виду, что что-то заметила. Похоже все-таки показалось.

Я приобнял Веру за талию. Дурак. Я почувствовал, что ей неуютно. Мог бы обнять дружески, за плечи, она ведь вся на нервах. Как впрочем и я. Вера не отбросила мою руку, не возмутилась. Пару секунд она не реагировала, а потом аккуратно, как бы невзначай встала, освободившись от моей руки, и как ни в чем не бывало, поставив ногу на бортик воздухозаборника, принялась поправлять шнурки на кедах. Порыв ветра раздувал полы ее расстегнутого пальто, открывая стройную фигуру в узких джинсах.

Раздалась уже знакомая мелодия вызова с телефона Веры. Опять! Внутренний зверь оскалил клыки. Жаль, я не вправе посоветовать ей выключить телефон.

— Да, удобно. Спасибо, буду обязательно. — Вера положила трубку. — Собеседование. Ищу работу, на время академического отпуска.

Я чуть выдохнул.

— Куда собеседуешься? — хоть немного придать беседе непринужденный характер. Стоп! — Академический отпуск? Ты же все время писала про свою учебу?

Вера закусила губу.

— Ой. Прости…Я не знаю почему так…Мне тогда нужно было как-то отказаться от встречи, не обидеть, не стоило мне…

Паранойя пошла на новый виток. Что-то тут неладно.

— Я ведь еще нахожусь на реабилитации, занимаюсь с психологом. Мне дали академ. Я стараюсь держаться, но бывают срывы.

Я опустил взгляд, и медленно выдохнул. Боковым зрением я заметил старушечьи морщины на лице девушки. Твою мать, я аж чуть не подпрыгнул! Красноватый сгусток вокруг руки, мгновенно разорванное расстояние и я уже в паре метров от Веры, лицо которой вновь обрело юные черты. Или оно их и не меняло? Сознание словно в вакууме, а девушка замерла, глядя на меня с неподдельным ужасом.

— Что ты делаешь? — она была бледна и не шевелилась.

Рефлекторно призванный слуга не понимал кого надо убивать. А до меня дошло, что опасности нет.

Черт! Вот опять лажанулся! Обещал же себе делать регулярный отдых. А после вчерашней ночи, что стоило поспать хотя бы пару часов? Гребаный кадавр, гребанный экзорцист.

Я поднял руки перед собой в успокаивающем жесте и сделал шаг к Вере. Девушка вскрикнула и отскочила в сторону.

— Стой, все хорошо. Прости, что напугал, — я сократил дистанцию.

За спиной Веры была уже только стена, отходить ей было некуда. Она не двигалась и пристально смотрела мне в глаза.

— Все хорошо, все в порядке, — как мантру повторял я, продолжая держать на виду руки. По щекам девушки покатились слезы, но взгляд она не отводила. Зачем ей психолог? Она прекрасно держится. Другая уже бы давно начала истерить и звать на помощь.

— Стой там! — Вера выставила вперед руки, — Ты. Ты даже не понимаешь, что происходит в моей жизни! Все вокруг внезапно наводняют любители эзотерики, магии, все такие загадочные! Куда деваться! Слово им не скажи. Потом какие-то маньяки, потом ты. — Она очень старалась не скатиться в рыдания, хотя все напоминало не очень связный бред. — Может, ты тоже из какой-то странной секты? Где твоя метка? Может я подхожу и ты меня вербуешь?

— Че еще за метка? Какая нахрен секта? — от ярости у меня раздувались ноздри. Че, опять какие-то сатанисты?

Девушка осеклась. Резко и внезапно.

— Вера? — мой голос уже не был успокаивающем. Ярость подкатывала.

Она дрожала, и явно не от холода. Фиалковые глаза блестели от слез, и казались ярче обычного.

В этот момент мне стало на все плевать, я быстро приблизился и сгреб ее в охапку. Обнимал, как будто успокаиваю ребенка. Вера попыталась дернуться, но у нее не получилось.

— Тише, я обещаю, что не дам тебя в обиду, пока это в моих силах. — Аккуратно провел рукой по голове. Девушка перестала сопротивляться и только тихонько всхлипывала. Я слышал как часто бьется ее сердце, чувствовал ее дрожь. Грудь соприкасалась с моим телом, и я чувствовал как по коже пробежали мурашки. Такой хрупкий, милый котенок, которому нужна защита, несмотря на наличие острых коготков.

— Пойми, это может быть очень серьезно, скажи мне, о каких метках ты говоришь? Ты умная девочка, ты должна понимать, что уродов, получивших доступ к магии тоже хватает, и если после твоего похищения ты с этим сталкиваешься…

— Это действительно так важно именно сейчас? — тихо сказала Вера после небольшой паузы. Она уже не плакала.

— В смысле? Это охренеть как важно! Сектанты и прочие ублюд..

— Ты мне нравишься.

Меня словно ошарашило. Какие бы чувства не появлялись у меня при мыслях о Вере, я старался не выпускать их «на волю». Как бы то ни было, у нее есть парень, о чем она не забывала мне напоминать. Но сейчас с меня как будто бы сняли сдерживающие печати.

Вера подалась вперед и поцеловала меня. Нсамби Великий! Как будто током ударило. Нежно и аккуратно, чтобы не напугать ее, я ответил.

Очередной звонок. Вера отстранилась и ответила на вызов.

— Я в общаге, завтра позвали на собеседование, можно будет… — она прервалась и с каменным лицом слушала Сергея. — Да девочки думают, что я ушла, я вышла проветриться, я вот под окнами, — нервный смешок, — зачем ты вообще им звонишь?

Закончив разговор, она стояла еще минуту в раздражении, смотря в землю, затем подошла ко мне.

— Витя. — Она смотрела на меня невероятно трогательно своими большими глазами, в ответ я взял ее руку, — стой. — Вырвала руку. — Я так не могу. Прости. Опять получилось не очень. Мне нужно бежать. Это. Ничего. Не значило. — Вера говорила твердо, а глаза снова были «на мокром месте».

События этого вечера менялись с какой-то безумной скоростью. Прежде чем я смог ответить, Вера молча развернулась и быстрым шагом, не оглядываясь ушла.

Я чувствовал знакомый приступ ярости, зверь уже готов был броситься. Вот только на кого?

Сергей. Кажется я знаю кого бы стоило познакомить со вчерашним кадавром.

— Пора поговорить воин Азраила.

Уход от летящего креста, какого хрена с чего он такой резвый. Рывок и я отлетаю от сияния белого света. Лоа летит в него, но тот лишь смеясь развеивает моего слугу. Да что ты за чудовище?!

— Покайся в грехах своих! — Птичий клекот льется изо рта бойца, а на меня словно уронили бетонную плиту.

— И аз воздам! — Серебряный кастет в виде креста отправляет меня в благословенную тьму.

Когда я открыл глаза, было уже двенадцать. Да я бы и дольше лежал в отключке, но меня буквально вырвал из сна будильник в телефоне, который я зачем-то вчера поставил. Несколько раз я, не глядя, наугад тыкал в экран, но каждые десять минут противненькая мелодия возвращала меня в реальность. Проиграв бой будильнику, я сполз с кровати, попутно вспоминая какого хрена я вообще его включил ночью. Ответ так и не пришел.

Ледяная вода в лицо — самое доступное средство для бодрости. Я оперся на умывальник, пытаясь собрать картинку в голове. Восемь законных часов сна превратили меня из психованного неадеквата во вполне себе добродушного человека. Я уже не чувствовал желание убивать, а может все дело в том что ловцы снов активированы? Одна из ступеней защиты готова, дело за остальными.

Ситуация с католическим священником меня с одной стороны порадовала, с другой — заставила серьезно задуматься. Если церковь знает о том, что грядет, а она должна знать, значит, я не один такой. И именно поэтому, время от времени, я встречаю зачищенные логова. Мне до мощи экзорциста конечно далеко, но и я зачистки делаю качественно. Просто поразительно насколько сильна его воля и вера…

Вера. Вера? Вера! Нсамби! Каким неадекватом я вчера был! Какого хрена я прыгал как клоун? Кровь прилила куда-то к ушам, они как будто горели. Сейчас я был готов провалиться под землю, хотя какой смысл, я итак был один в убежище. Меня всего аж перекосило — ну и позорище. От мерзонького ощущения на душе меня спасло другое воспоминание. Уже приятное…

Сука! Локоть вбивается в стену, остужая рванувшуюся наружу ярость. Если бы так же легко можно было врубиться в лицо этого модного дровосека. Похоже, я переоценил свое утреннее дружелюбие. Дыши глубже брат, главное ты ей нравишся, а остальное решаемо.

Рука привычно потянулась к кофемолке. Выскреб остатки уже перемолотого кофе, засыпал в джезву. Добавить немного красного и черного перца — и можно ставить на огонь. Привычный утренний ритуал действовал на душу успокаивающе, и помогал загнать звериную сущность обратно в клетку. Добавить немного рома в готовый кофе, выдохнуть, вспомнить как держать чувства в узде. Я знаю, что позже, когда я забью свою трубку, дым подскажет мне верное решение. А пока мне надо понять, что делать дальше.

Итак, мне известно, что сейчас в Новосибирске более семидесяти храмов, костелов и мечетей. Есть еще синагога и буддийский дацан. В общем полный комплект от основных религий. Даже если допустить, что среди священнослужителей один из сотни знает о грядущем, и пытается ему противостоять, то выходит серьезная армия. Вот только для большей части этой армии я — такое же зло, как и те твари, на которых охочусь.

Ладно, взаимоотношениями будем заниматься позже, сейчас же добавим на карту мест с некроэнергетикой места для богослужений. В целом логичная картина, они не пересекаются. Вот только любопытное наблюдение, что у всяких евангелистов лежки тварей могут находиться под боком, а от православных, католиков и мусульман держатся подальше. Может и мелочь, но стоит запомнить.

Почему иудеи и буддисты тоже мимо? Да тут еще проще, синагога находится в таком месте рядом с которым трупы-то особо и прятать некуда. Так что похоже, евреи все же не пьют кровь крещенных младенцев. А до буддийского дацана я добирался крайний раз очень давно, еще до всей этой кутерьмы. На его территории стоит маленькое заведение в бурятском стиле, где готовят лучшие буузы в городе. А пожалуй, это звучит как план — проехаться оценить насыщенность некроэнергетики, вкусно поесть и заодно заглянуть на кладбище которое я приводил в порядок. Да, Самеди можно призвать теперь и в городе, но есть традиции которые стоит помнить и чтить.

В хреновом настроении я закрыл бомбарь, и пошел к машине. Выключил сигналку, завел мотор и рухнул за руль. Что там в магнитоле? Джонни Кэш, годится.

Музыка для современного человека стала просто спасением. Она позволяет почувствовать себя на небесах или в аду, одиноким среди толпы или же наоборот. Кэш, играющий в магнитоле, со своим «Человеком в черном» напомнил мне о предложения Иезекииля, уничтожить демонопоклонников как только он обнаружит этих ублюдков. Да, черт возьми, тысячу раз да! Я хочу уничтожить их! Отправить в самые глубины ада! Даже мясник-экспериментатор не вызывает во мне такого лютого желания убивать, как эти твари приносящие в жертву детей!

Резко свернул на обочину, похрен на сигналы недовольных, тормоза в пол. Все. Выдыхай братишка. Что-то крыше моей нужен мозгоправ. Сейчас, единственный, кто мне в этом сможет помочь, так это мой «любимый» патрон — Барон Саметьер. Дыши глубже, а то на дороге пара трупов образуется. Вчера еще в хлам перегнул палку, девочку перепугал. Идиот, не могущий держать себя в руках. Раньше, мои вспышки бешенства хотя бы укладывались в какие-то рамки, а сейчас слетаю в лютый разнос.

Покатавшись вокруг дацана, я не обнаружил поблизости ни одной точки, откуда бы фонило мертвечиной. Похоже тут или место святое, или в местных окрестностях нет ни одного трупа. В любом случае, в качестве теории, будем считать первое, а теперь пора отдать должное бурятским буузам.

Есть нечто магическое во вкусной еде. Ты становишься добрее к миру и людям, готов прощать мелкие недочеты в обслуживании. Провести рукой по молитвенным колесам. Да, я не последователь учения колесниц. Вот только когда мир на переломе, кто знает, может именно помощь какого-то бодхисаттвы будет той соломинкой, которая сможет вытащить меня с края гибели. Бритый монах в оранжевом одеянии важно кивнул и пошел по своим делам, вот интересно, как он не мерзнет в конце то октября?

Дорога на кладбище под старину Джонни приводила меня в расслабленное состояние. А ведь полгода назад, скажи мне кто-то, что я еду на кладбище, чтобы успокоить мысли, а у меня играет Ain’t No Grave я бы рассмеялся.

Ходячий! Нога рефлекторно нажимает на тормоза. Днем, одна тварь? Странно, но не проверить я не могу. Кукри привычно скользнул из ножен, а на губах растянулась улыбка. Вот и послеобеденная гимнастика нарисовалась.

Ощущение мертвечины привело меня к куче валежника, от которой явно разило мертвечиной. Дожили, теперь мне что, еще и по лесам кататься и искать такие подарочки? Не брат, так и лопнуть недолго, так что на мне пока город. Сколько смогу столько зачищу.

— Фас. — Лоа срывается с привязи. Как хорошо работать со слугами, а не с низшими. Понимание с полумысли, а зная, что ему разрешат пожрать только зародившегося низшего, делает его куда исполнительнее. Десять секунд — и дело сделано. Точно, совсем свежачок. Хорошее подношение шефу перед разговором.

— Кар. — На дерево рядом со мной приземлился здоровенный черный ворон и насмешливо посмотрел на меня. Сразу вспомнилась фраза из фильма Гая Ричи «Большой Куш». Не люблю когда за мной следят.

Кладбище встретило меня привычным запустением, вот только какие-то уроды устроили срач возле столика. Руки бы оторвал. Пьете на кладбище — какие проблемы, спящим душам тоже хочется кутежа, но мусор-то за собой прибрать, что совсем слабо? Мусорный мешок — и вперед заниматься уборкой, да, давненько я тут не был.

Тайник на краю обрыва никто так и не обнаружил, значит, ингредиенты пусть и дальше лежат, про запас. А сегодня обойдемся стандартным походным набором.

Кончик кукри привычно чертит veve Владыки Геде. Сталь приятна патрону, а сталь, которая отправляет заблудших домой, приятна вдвойне. Сегодня обойдемся силой, ромом и табаком. Четки с черными и белыми бусинами крутятся между пальцев, сила привычно стремится сквозь деревянные шары вниз к veve. Глубокий вдох, медленно выдыхаем — и знак крестного полыхает белым пламенем перед внутренним взором. Прошу аудиенции, господин Барон.

— Сахарок, а ты смотрю время зря не терял. — Неизменная сигара, тыква с жгучим пойлом и вечно ядовитая ухмылка стиляги-негра.

— Крестный? — Я непонимающе на него посмотрел. Вот так всегда — придешь вроде, весь готовый к разговору, а он парой слов все переворачивает с ног на голову.

— Ох, мальчик мой. Расскажи как твои дела, как состояние? Часто срываешься почем зря? — В голосе сквозило участие, но интуиция говорила мне о том, что я похоже где-то лоханулся.

— Да что-то последнее время через раз. — Я поджал плечи, словно нашкодивший пес. Черт, и чего мне все это так не нравится?

— Поздравляю сахарок. Что, тяжело было сразу позвать старого крестного? А теперь наслаждайся паразитом, который меняет тебя. Скоро будешь выть на луну и блох гонять. Глотнешь? — Пью и морщусь. Да он издевается! Так стоп, дыши глубже. У него складочки у глаз, он же смеется надо мной.

— Владыка Геде, я не понимаю. — Честно и прямо ответил я. У него хорошее настроение, а значит скорей всего сам все расскажет. Главное держать себя в руках.

— Мальчик, забирая жизнь проклятых, всегда заботься о защите. Ты думаешь откуда все эти сказки про то, что убив чудовище, ты сам становишься чудовищем? Все оттуда же.

— И что с этим делать? — Мерзкая тварь, была бы возможность я второй раз убил бы эту старую суку!

— Да особо ничего, мясо с кровью пару раз в неделю и почти никаких проблем. — Разговаривая с Бароном всегда стоит смотреть на его руки. Тонкие, длинные пальцы выстукивали ритм по сушеной тыкве. Похоже думает, что со мной делать.

— Спасибо, но я лучше попробую справиться без этого дерьма. Мне хватило помощи эквадорского «друга», читал я про Папу Дока и ему подобных. — Нахер-нахер, есть в вуду и реально страшные вещи, например каннибализм и часто именно патрону служат его практикующие.

— А ты молодец, мой мальчик. — Барон улыбнулся широкой, открытой улыбкой. — Что не захотел взять кучу силы простым способом?

— Обойдусь и без этого. — Ноздри, в бешенстве, начали раздуваться от одной мысли что мне придется жрать человечину.

— Вообще-то я имел ввиду мясо животных. А «длинных свиней» лучше тебе не трогать, ты мне и таким нравишся. На Обосанджо не держи зла, он сильный и хитрый хунган. С его точки зрения все просто поймешь, что ловушку отправил — ты молодец. Еще один умный хунган растет. Начнешь практиковать, получим сильного брухерио которого легко использовать. И там и там плюс.

— А просто предупредить?

— Зачем? Ничего не бывает просто так. Лишь осознавая и пробиваясь дальше к силе, ты станешь настоящим шаманом.

— Спасибо за науку крестный.

— Обращайся. С тобой все легко и просто. В тебе проросли остатки паразитической сущности из нижних планов, лично мне жаль терять способного хунганга и получить вместо него жалкого Luap garu. Так что могу частично убрать его влияние, да и расти не будет. Пришел бы в первую неделю убрал бы без следа, а теперь придется обходиться полумерами. Ну что убираю? Или нет? — Губы Барона сложились трубочкой, а голова повернулась вверх изображая воющего волка.

— Убирай крестный. — Хрен с ней с ценой, но мозги мне нужны в порядке.

— Договорились. — Из ближайших могил ко мне рванули фиолетовые сгустки силы, проникая в каждую клеточку и неся с собой ощущения бесконечной боли.

Открыв глаза я понял что у меня словно убрали пелену с глаз. Мысли были непривычно ясными. Вот только тело было словно не моим.

— С пробуждением крестничек. Хорошо держишься, Обосанджо дольше приходил в себе в первый раз. — Сигара Самеди была скурена больше чем наполовину, похоже прошло минут пятнадцать.

— А он-то тут причем? — Я откровенно не понимал к чему клонит Барон.

— Неужели ты думаешь, что ты первый из моих любимчиков, кто вляпался в такое дерьмо? Обосанджо по молодости был той еще оторвой, это к годам к сорока остепенился. Думай не только о нападении, но и о защите — иначе ты труп, мой мальчик. Глотни, помогает. — Огненный ком опустился в желудок, но самое смешное, что сила возвращалась ко мне рывками. Опять на ум пришла старая сука, как же ты прав крестный!

— Крестный, у меня есть несколько вопросов.

— Задавай мальчик. Ты заслужил немного знаний.

Минут семь я сбивчиво рассказывал ему свои идеи относительно храмов и прочих святых мест. Самеди улыбнулся и начал рассказывать, как все на самом деле. Да, искренние молитвы людей делают место святым. Чем более древнее место поклонения, тем оно сильнее, но главное — чтобы молитвы шли регулярно. Только тогда, часть остаточных сил будет защищать землю. Хуже всего с религиями-новоделами, еще не обросшими своими святыми, покровителями и прочими сущностями, которые могут использовать энергию веры. В голове мелькнуло — Вера. Отвлекся.

Именно поэтому у евангелистов почти нет защиты от некроэнергетики. В христианстве также эффективно действуют крестные ходы, но направлять их должен искренне верующий священнослужитель — иначе это будет обычный карнавал ряженых.

После вопроса про экзорциста, Самеди глотнул своей отравы, покатал по рту, и только потом проглотил. А потом начал рассказывать, кто он такой, и что от него можно ожидать. По словам Барона выходило, что такие экзорцисты — это цепные псы католической церкви, и их сила заточена именно против духовных сущностей. Главная добыча экзорцистов — это демонологи, чернокнижники, некроманты и как не печально шаманы. Именно против них, эти парни могут раскрыть весь потенциал своей мощи. Защитные письмена на теле создают щит веры, который сожжет большинство проклятий и не заметит. Так например старую суку он убил бы и не поморщился, а не как я — отлеживался несколько дней, да еще паразита подцепил. Радует одно — эти парни штучный товар и против нас обычно ничего не имеют.

Когда я спросил Барона является ли он Азраилом для христиан, он лишь улыбнулся и сказал, что пока такие вещи не моего ума дела.

— Я ответил на твои вопросы и помог тебе, а теперь, дорогой мой крестник, у меня есть для тебя работенка. — Глаза Самеди заблестели, а толстые губы расплылись в улыбке.

— Твоя задача привести ее, понял меня? — Голос говорящего был сух словно пески пустыни.

— Да наставник. Я и в прошлый все сделал как вы говорили.

— Я понимаю, там облажался весь ваш ковен кроме тебя. Иначе ты бы никогда не получил знак госпожи. Помни, ты только приводишь, остальное не твоя задача. Справишся — и получишь благословение госпожи.

— Все будет исполнено, как вы просите наставник. Главное выполните свое обещание! Ведь именно я плачу эту цену, она мне очень дорога.

— Не сомневайся.

— Георгий Семенович! — Голос Гриши был крайне взволнован, что было совершенно не характерно для него в последнее время.

— Что случилось Гриша? — Ученик не будет отвлекать меня по пустякам. Так что «Книга Закона», за авторством самого известного сатаниста в мире — Алистера Кроули, похоже сегодня так и не будет дочитана.

— Я, как вы и просили, совершал патруль, отлавливая ходячих, и наткнулся на вот это. — Рука Гриши указала на закрытый мешок для трупов.

— И что там?

— Я не знаю, это явно было живым, но двигалось и действовало словно ходячий. На нормального человека не похоже, да и на торчка тоже. Я взял на себя смелость натравить на него ходячих и это существо смогло справиться с одним из них.

— Гриша, сколько раз просить выражайся как культурный человек. Готовь операционную, посмотрим что ты там откопал.

За все надо платить. И даже если ты крестник одного из Владык лоа, то это совершенно не значит, что тебе что-то достанется на блюдечке с голубой каемочкой. Правда, что не отнять у Барона — он играет по-честному. Знания дал? Дал. Паразита убрал? Убрал. А теперь моя очередь платить.

В голове мелькнуло воспоминание вчерашнего разговора.

— Посмотрим, насколько ты внимательный. Раз тебе так не понравились методы получения силы от Обосанджо, то проверим, справишься ли ты с одним из тех, кто пошел темной тропой. Да ты и сам видел следы его его работы. — Толстые губы вновь скривились в усмешке, попыхивая сигарой.

Я напряг память, но что-то в голову ничего не лезло. Моя жизнь за последнее время превратилась в сплошную гонку с препятствиями. Где тут все упомнить.

— Вспоминай, крестник. Хорошая память — очень важно для того, кто хочет прожить долго. — Самеди говорил, на удивление, серьезно.

— Мертвецы у теплотрассы? — Прикинув все варианты, я от безысходности остановился на этом.

— Наконец-то!

На деле, другие случаи совершенно не подходили на ритуальные убийства. Да и этот вариант — больше выстрел наугад. При всем прочем, насколько я помню, там не было следов от поедания тела. Только разрезы на бедрах и вспоротые животы. Похоже, бывают разные способы вступить на темные пути. Но однозначно можно сказать, что те люди умерли не самой простой смертью.

Так стоп! Что-то я думаю не о том.

— У меня есть только один вопрос. Зачем? — именно это самое главное.

Смех Геде разнесся по кладбищу. Похоже я вновь его развеселил.

— Хороший вопрос мальчик. Вижу растешь над собой. Ответь, что делают с бешеными псами?

— Их отстреливают. — Кажется я начинаю понимать.

— Именно, вот он — как раз тот самый бешеный пес. — Барон показал большой палец, словно хваля меня за сообразительность.

В голове, как и в случае Олутже, появилось знание: станция метро, старая пятиэтажка, второй этаж, дверь из черного кожзама. Осталось пойти и пристрелить эту бешеную псину. Главное при этом остаться живым и не попасться в лапы полиции.

В целом радует, что Барон мною доволен, несмотря на мои ошибки. Мне действительно есть, чем гордится — за каких-то пять месяцев я научился обращаться с огнестрельным оружием, поборол страх перед живыми мертвецами и прочей хренью. Я даже совершил пару добрых дел, но долгий путь начинается с первого шага. Так что ноги в руки — и вперед выполнять новое поручение шефа.

Охота на психопата с магическими способностями — это своего рода безумие. Да и по факту это будет первый человек, которого мне придется убить. Я конечно убил еще и старую суку, но человеком ее назвать было сложно. А в Красных казармах вышла случайность.

Если посмотреть со стороны, я выполняю приказ голоса из головы. Очередной повод отправиться в психушку?

Почему я так медлю? Да все просто. Мне чрезвычайно не хочется становиться убийцей и палачом. Но те люди в теплотрассе, кто отомстит за них? Каждый должен отвечать за свои грехи и значит мне придется спросить с этого ублюдка за его дела.

Гребаный экзорцист, мало того, что в кошмаре приснился, так еще мыслю как этот фанатик. В голове роилась куча мыслей, но я продолжал мандражировать перед выходом.

Иногда чтобы сделать что-то важное, надо совершить другое не менее важное действие. Телефон в руках, глубокий вдох и вперед. Первый звонок сброшен. Глупо было ждать, что все получится так просто. Пальцы привычно заминают табак в трубку. Второй звонок тоже в отбой. Втянуть в себя ароматный дым, насладиться и выпустить. Рискуем, третий вызов.

Буквально через пять гудков трубку взяли.

— Что?! — Прозвучал голос Веры, брать трубку она явно не хотела.

— Я хочу тебя увидеть. — Бросил я прямо, как и Вера, опуская приветствия. Да я просто гуру пикапа.

— Не думаю, что нам стоит продолжать общение. — Голос оставался холодным, но ощущалось, что ей тяжело это сказать. — Кажется, это было понятно.

— Да не то чтобы… — Я постарался придать голосу максимум беззаботности. Иногда спонтанные идеи безумны, но часто именно они так притягательны. Я не дал ей ответить. — Приходи ко мне на день рождения.

— Я не могу. У меня есть парень… — В очередной раз она напомнила этот «прискорбный» факт.

— А ты вместе с парнем приходи.

— Вить, ну зачем? — Мне показалось, что она улыбнулась.

— Я действительно буду очень рад тебя видеть. Даже если ты будешь не одна.

На основании виденных мной у умертвий и ходячих ран, я сделал вывод, что этот маньяк использовал какой то очень острый нож, похоже на скальпель, но длиннее. Так что подготовка заключалась в правильном подборе снаряжения.

Одевать броню на голое тело неприятно, но лучше так, чем получить нож в бедро или живот. Широкие штаны и толстовка, надетые сверху, полностью скрыли защиту. Так что теперь, я могу спокойно выйти в таком виде на улицу. Кукри с собой, брать огнестрел — плохая идея. Что-то я все чаще обхожусь магией и холодняком.

Добираться в этот раз решил на машине, еще только вечер. Метро для меня пока создавало больше проблем, чем удобства, да и тесак будет звенеть. К чему привлекать лишнее внимание.

В повышенной чувствительности есть свои плюсы, но и минусов изрядно. Я теперь физически не мог находиться в прокуренных помещениях и рядом с источниками сильных запахов. Особенно меня бесил сладковатый аромат дешевых духов и дерьмовых сигарет.

Подготовившись к бою, я все же решил не терять осторожность, поэтому в подъезд проскользнул под активированным амулетом. Наврядли тут у кого-то есть камеры, зато скорее всего присутствуют бдительные подъездные стражи — бабушки-пенсионерки.

Поднявшись на второй этаж, я застыл пытаясь понять, что происходит в квартирах. Первая из трех квартир на этаже, принадлежала семье с маленьким ребенком, вторая — паре пенсионеров, ну а третья — моей цели. Я отчетливо слышал детский плач и голос молодой женщины, ощущал «старческий запах». Это вполне нормальное явление, я как-то читал, что он вызван повышенным содержания вещества под названием «2-ноненаль» в организме пожилого человека. Японцы даже целую линию косметики для решения этой проблемы придумали.

Моя цель в третьей квартире. Оттуда доносился глухой мужской голос, который что-то бубнил про какие-то картины и тени. Пахло в квартире этого урода, мягко говоря, неприятно. Смесь застарелого запаха пота, грязной посуды, бытовых отходов и дешевой водки. Психологи говорят, что отсутствие гигиены, первый признак проблем с головой. Похоже они правы.

Самое главное, я ощущал присутствие большого количества духов-лоа в его квартире. Они были словно чем-то закрыты, но на таком расстоянии от знающего это не спрячешь.

Долго задерживаться на площадке нельзя, кто-нибудь может меня заметить, поэтому работаем быстро и аккуратно. Сняв маскирующие чары и убрав кукри за спину, я позвонил в дверь. Голос замолк и послышались тяжелые шаги по направлению к двери.

Натянув на лицо самую дружелюбную, из своих улыбок, я держал перед собой прихваченный томик библии. Буду косить под неофита-евангелиста.

— Кто? — Раздался глухой голос из-за двери.

— У Вас найдется минутка поговорить о боге?

— Нет.

— Зря. Бог помнит о тебе и твоих грехах.

После моих слов дверь резко распахнулась. Вот же черт. Я как-то по-другому представлял себе маньяка. В моем воображении это был худощавый, аккуратно одетый мужчина с забитым взглядом. А реальность мне подкинула двухметрового детину в засаленной майке и потертых трениках.

Наши взгляды встретились и мне на секунду стало страшно. Я неожиданно вспомнил особый взгляд Анны Георгиевны. Тело пробило током и на секунду парализовало. Здоровяк схватил меня за грудки и уже начал затаскивать в квартиру, когда я наконец-то смог побороть оцепенение.

Сильнейший удар коленом в пах заставляет маньяка замереть в дверях, но отпускать меня он явно не собирался. Попробую переубедить. Пара ударов рукояткой кукри по затылку и он сразу передумал. Руки разжались, а тело начало заваливаться.

Поддерживая здоровяка за голову, толкнул его в квартиру. Теперь закрыть дверь на все засовы и можно продолжить наше общение. Достав из рюкзака пластиковые хомуты, связываю его безвольное тело.

Критически посмотрев на маньяка, решил добавить кляп и еще по паре хомутов на руки и ноги. Ну и здоровенный же он тип!

Прихожая старой хрущевки пребывала в плачевном состоянии: отклеившиеся обои, потеки грязи и отвратительный запах. Вот же тварь. Но главное, ощущение духов усилилось.

Я нашел их в единственной комнате. Все стены были разрисованы портретами людей: старые и молодые, мужчины и женщины, роднило их одно — рука автора. Выполненные карандашом картинки были словно живые. Хотя почему словно, в них и в самом деле еще теплилась жизнь. Они продолжали страдать и одновременно пытали своего мучителя. Даже стоя рядом, я ощущал как запечатанные в картинах духи, пытаются добраться до моей праны.

Мне стало завидно. Не знаю по чьему недосмотру этот ублюдок получил уникальный талант, — он может переносить живые души в новые вместилища. Обычно от человека остается лишь Атман, ментальная оболочка содержащая личность, распадающаяся после смерти физического тела, но этот придурок каким-то непостижимым образом научился переносить ее в месте с ядром души в свои картины.

Я бы с таким даром мог развернуться. Да можно придумать десятки путей для его использования, от личного бессмертия до создании армии послушных големов, а этот идиот просто убивал людей и запечатывал их на обоях своей квартиры. Ума нет, считай калека.

Но как же качественно все сделано — простые рисунки, выполненные его рукой, удерживали лоа лучше любых магических построений, будто души людей были прибиты к стенам квартиры гвоздями. А ведь они почти живые, почти такие же личности как Господа, вот только сил — кот наплакал. Часть уже наверняка обезумела от нехватки праны. Пожалуй, даже использовать их для работы будет убийством.

И что мне теперь делать? По совокупности грехов — сорок семь портретов, надо поставить этого мудака к стенке и расстрелять.

Из коридора послышалась возня, а затем мне резко стало не до этого. Рисунки на стенах ожили — похищенные души разом метнули нити силы в мою сторону. Я рывком сместился на другой конец комнаты. Советская тумбочка, позади того места, где я стоял секунду назад, развалилась в труху под одновременной атакой такого количество духов.

Серпенто будет мной недоволен — этот придурок очухался и натравил на меня всех лоа разом. Вот это сила! Ну почему такие способности не достались мне?

Мысли прервала очередная атака, из-за которой вновь пришлось менять позицию. Лоа, прикованные к магическим рисункам, не могли тягаться со мной в скорости. Зато силы им было не занимать — в этот раз пострадал хозяйский диван. От удара старое дерево треснуло и прямо в центре появилась глубокая вмятина.

Вот же черт, пора предпринимать что-нибудь.

— Фас. — Слуга-моджо вгрызается в один из портретов, а я бью по противоположной стене потоком сырой силы. Хрена с два, — рисунки не только удерживают пленные души, но они еще укрепляют их Атман. Моя атака оказалась полностью провальной, сырая сила лись скользнула по портретам и ушла в сторону опалив обои. У слуги все оказалось немногим лучше, с трудом, он прогрызал себе дорогу к ядру души запечатанного духа. Силен гад, неплохо я его откормил за это время.

В этот раз уйти из под удара оказалось тяжелее, сказывалась резкая потеря жизненной силы. Пучок нитей ударил в одну из стен. Силы удара хватило, чтобы разрушить сразу два рисунка. Что же, это один из вариантов.

Риск — дело благородное, но когда он оправдан. Перспектива скакать по комнате в ожидании того, что портреты со временем сами себя уничтожат — не мой выбор. Одна ошибка, и самоуничтожусь уже я. Да что же делать-то?

У меня просто нет защиты от подобных атак. Против такой силы я ничего не сделаю. Если бы было время на составление veve, я бы смог защитится, но его-то как раз нет. Атаки сырой силой и слуги показали себя малоэффективными. Надо было валить придурка сразу, это он всем управляет тут. Кстати где он?

Увернувшись от следующей атаки, я выскользнул в узкий коридор квартиры и успел заметить только закрывающуюся дверь в санузел. Он что, серьезно в туалете решил от меня прятаться? Вот придурок.

Мощный удар ноги в дверь, к сожалению не возымел эффекта, а мне пришлось откатится в сторону. Духам по большей части плевать на физические препятствия, стены лишь незначительно уменьшала силу их слаженного удара. Старая штукатурка посыпалась со стены.

Ладно, не такой уж он и дебил, дверь оказалась на удивление прочная, но у меня появилась идея.

От следующей атаки я ушел перекатом в сторону, но цели добился — в деревянной двери появилась вмятина. Подскочить, три удара кукри и снова уйти в кувырок.

После третьего удара духов, я даже смог увидеть маньяка, он забился в ванную и похоже полностью отрешился от мира: глаза налились кровью и закатились под веки, изо рта потекла тонкая струйка слюны, его лихорадило и он периодически бился головой об угол ванны.

Дверь была солидная, явно еще с советских времен, но все же не железная, она пережила четыре атаки духов и множество моих ударов перед тем, как ее вынесло окончательно. Мать вашу, да я как главный герой из «Сияния» Кубрика. Наконец-то я смог добраться до него.

Рывком сокращаю дистанцию и черное лезвие клинка пробивает голову маньяка. Готов. Мне даже немного жаль этого безумца, но за все надо платить. С его смертью пленные души обретут свободу, а его самого ожидает более злая участь. Даже бешеный пес может быть полезен.

При жизни он был сильным магом и опасным противником, поэтому на моем гри-гри — амулете хунгана, добавится еще одна костяшка указательного пальца — моджо талисман. Он будет служить мне в посмертии, пока я не сочту нужным отпустить его на перерождение.

Дело сделано. А теперь пора уходить. Бутылка с бензином летит в комнату, падает и лужа начинает растекаться по полу. К тому времени, как прибудут пожарники и полиция, огонь сотрет все улики. Но почему мне так не по себе…

— Наставник я нашел идеальное место где можно все устроить. Мы будем там на Самхейн. Только умоляю вас пусть ваши люди не облажаются.

— Не волнуйся, в этот раз, я сам все проконтролирую. — Мужчина говорил с абсолютным спокойствием.

— Спасибо наставник

Все ловушки расставлены, скоро слуги глупцов сделают свой ход. Люди так самонадеянны, не стоит им уподобляться. Пожалуй стоит добавить еще один элемент в и без того идеальную схему. Заодно и посмотрим на твои способности.

— Прошло больше недели, что скажешь сын? — Старый барон пил свое любимое вино.

— Почти каждую ночь он выходит охотиться на мертвецов, я не чувствую в нем проклятого. — Голос Джуры был абсолютно спокоен.

— Чудесная новость, в грядущие времена нам понадобится как можно больше друзей. — Баро внимательно смотрел на сына.

— Я что-то не знаю отец?

— Всего знать не возможно сынок. Вчера мне пришли вести из Румынии. Слуги господ начали ворочаться.

— Кто?

— У Вас найдется минутка поговорить о боге?

— Нет.

— Зря. Бог помнит о тебе и твоих грехах, — после этих слов неизвестного собеседника, я резко распахнул дверь.

От прямого удара в лицо я успел уклониться, но вся техника начинает пасовать, когда тебя, как щенка хватают за грудки и швыряют в комнату. Перекат, встать в стойку. Гребаный псих! Кукри в руке, ну что, потанцуем, сука! Какого хрена я открыл дверь в убежище?

Майка-алкоголичка не скрывала усеянный шрамами, внушительный мышечный каркас моего визави. Вот только все эти шрамы — вроде и хаотичны, но как будто и собираются в какой-то осмысленный рисунок. И самое страшное — от его движения эта картина начинает оживать.

Прошли доли секунды, а у него в руках оказался редкий в наших краях нож — керамбит. Здоровенный указательный палец продет в кольцо, а хищный коготь клинка, взятого обратным хватом, смотрит мне прямо в лицо. «Петушиная шпора» или «коготь тигра» — такие имена у этого индонезийского ножа.

Мы шагнули одновременно с ударами, вот только я оказался быстрее. Не получить тебе комиссарского тела, тварь! Какого хрена!? Я не могу двигаться!

Дымные жгуты, исходящие из тела маньяка, спеленали меня, как мумию. Безумный взгляд ублюдка не сулил мне ничего хорошего. А его улыбка обещала, что сдохну я очень не просто.

— Ты пришел ко мне сам, я рад. Моим друзьям нужен новый друг. — Неожиданно тонкий, почти детский голос для такого огромного тела.

Взмах руки и я оказался в холле бомбоубежища. Взгляд уткнулся в стены, расписанные портретами — мужчины, женщины, даже дети кого тут только не было. Почему я не могу освободиться? Как порвать это дерьмо!

— Фас, твою мать. Фас, тварь! — Какого хрена слуга не отвечает?

— Не его ищешь? — кончик клинка противника указал на стену, и моя голова повернулась против воли. На стене был карандашный набросок лича. Нсамби Великий! Да он точь в точь такой, каким я видел его в Красных казармах. — Ты сам пришел, теперь ты наш. Пора нарисовать и твой портрет…

— Твою мать! — С воплем я сел на кровати. Тело до сих пор ощущало фантомную боль от лезвия этого ублюдка. Надо срочно смыть эти гребанные портреты! Я схватил ближайшую тряпку и рванул в холл. Какого хрена? Портреты? Нет тут никаких портретов! И не было никогда!

Дрожащими после гребаного кошмара руками, я открывал бутылку рома. Пара глотков — и меня начало отпускать. На часах еще не было и шести утра.

Полчаса времени на контрастный душ, стакан кофе, пополам с ромом и трубку — все это сделало меня похожим на человека. Даже пальцы дрожать перестали. Хрен с ним, я точно не зря убил эту тварь, если все его жертвы столкнулись с тем, что почувствовал я, то сдохла эта мразь слишком легко.

До меня только начало доходить, что я сделал. Я совершил убийство. Мне совершенно было не жаль эту мразь, маньяка и психопата, я его даже за человека не считал. Но меня шторило от мысли, что я вот так запросто приехал, вломился в чужой дом и целенаправленно убил. А потом вернулся домой и лег спать. Я содрогнулся от мысли, что я, возможно, превращаюсь в маньяка-психопата. Рука невольно снова потянулась к початой бутылке.

А еще я поджег квартиру. Что если она выгорела, и от этого задохнулись старики-пенсионеры? Или маленькому ребенку стало плохо. Охрененный ты герой, брат. Чтобы прикрыть свою жопу, ты, вероятно, угробил кучу народу. Я резко ударил костяшками пальцев по столу. Мне стало мерзко от понимания, что я возможно сотворил. Даже ром не мог смыть горечь моего падения.

Я залез смотреть свежие новости. Долго искать не пришлось — мои танцы с духами не прошли бесследно для коммуникаций старой квартиры. Тело психа нашли соседи снизу которых начало заливать водой. Мне повезло. Или не повезло, тут как сказать. Повезло в том, что невинные все-таки остались живы — я выдохнул. Но в голове засела мысль, что менты могли что-то найти в квартире этого выродка.

Мне оставалось только молиться Барону, чтобы там не осталось моих следов, да воздавать хвалу покровителю воров — старине Беджо.

Мягко говоря, не лучшая была идея — выполнять поручение патрона накануне своего дня рождения. К тому же, он вряд ли бы оценил такую жертву. Гости соберутся только к вечеру. Постараюсь прийти в себя.

— Ola, Зверь! Встречай старых товарищей, — толпа капоэйристов завалилась в бомбарь.

— Мы тебе тут маленький подарок сделали от всей честной братии. Sombra, доставай, — мгновение — и из большой сумки Ира достала барабан атабаки.

— Только из Бразилии, звук просто бомба!

— Спасибо, ребят! — Я по очереди всех обнял, — ешьте, пейте, веселитесь.

— Вот за это не боись, irmão. Пожрать и поржать — это мы всегда за, — хлопнул меня по плечу Mouro.

— С нашими тренировками фигуре немного калорий не повредит, — по мне, фигуре Иры повредить вообще было сложно. Как же круто когда рядом друзья, не надо ни о чем париться. А народ все подходил.

Мотаясь между группами ребят, я чувствовал себя живым. Никаких тебе заморочек, просто отдых и расслабление. Возможно будет громко сказано, но я многое сделал чтобы они могли спать спокойно.

Благодаря ребятам, даже остатки сна были выкинуты из головы. Вот только осознание от поступка никуда не делось.

А потом у меня неожиданно перехватило дыхание. В помещение зашла Вера. Ее появление портил лишь один нюанс, ее тень — Сергей.

— Привет. Вот тебе маленький презент от нас. — Вера улыбнулась и протянула подарочный пакет — судя по звуку там была бутылка.

— С днем рождения. Надеюсь, ром тебе понравится. — Сергей спокойно протянул руку. А рукопожатие у парня крепкое.

— Спасибо, люблю ром. Еда и выпивка на столе. — Я старался улыбаться как можно дружелюбнее. Главное, чтобы Вера оставалась тут подольше.

— Хэй, мешок, — раздался возглас. — Лови и от нас с Васей презент, он не смог выбраться из своего колхоза. Так что я отдуваюсь за обоих. — Легкий тычок в печень со спины. Gato de rua. Вот явно поиздеваться решил, сверток из оберточной бумаги, перетянутый бечевкой, да еще и сургучем залеплен. Не дружище, не дождешся.

Привычным движением, кукри оказался в руках. Да, многие считают, что подарки надо разворачивать аккуратно, развязывать ленточки и все такое. Но только не я. Разрезать бечевку, варварски разрывая бумагу.

Ого! Редкая штука! Я еще ни разу не пробовал перуанский ром, Ron Cartavio 18 лет выдержки. Интересно это намек что я веду себя как мальчишка?

— Ну как, угодили? — Кошак ухмылялся, прислонившись к стене.

— Охренеть, где достал? — Удивил так удивил, я даже не знал, что в Перу делают ром.

— Места знать надо. Что за кошечка, познакомишь? — Gato скосил глаза на Веру. Она уже держала бокал, в который Mouro наливал вино, широко улыбаясь.

— Знакомая, зовут Вера. А рядом с Мавром, ее парень, Сергей. — Кошак ехидно посмотрел на меня и чуть наклонил голову. — Неа.

— Да ладно ты. Я ж ничего еще не спросил.

— Главное что мы друг друга поняли. — Я посмотрел старому товарищу прямо в глаза.

— Ну как скажешь. — Кошак ухмыльнулся. — Еще раз с днюхой. И пусть эти все твои лоа, будут к тебе благосклонны. Потом будет к тебе тема, но это подождет, пошли кутить, — от хлопка по плечу я чуть не выронил бутылки.

— Хэй! — Я поднял бокал. — Спасибо, что пришли, я очень рад всех вас видеть! Бункер в вашем распоряжении, развлекаемся.

Вечеринка проходила весело в противовес моему настрою. Разные компании смешивались между собой, народ тусил кто где. Атабаки у меня успели отжать, и Gato развлекал ребят зажигательными ритмами самбы и сальсы. Да, может он и бывал редкостной тварью, но веселиться умел.

Ира учила желающих сальсе-руэде. Идеальный танец для большой компашки, где многие никогда не танцевали. По сути — это хоровод, смешанный с обычной сальсой, вот только все команды дает ведущий. Он же зачастую и показывает что делать. Растерянное лицо Сергея, когда Sombra утащила Веру в круг у него из под носа, грело мне душу — нефиг щелкать клювом.

Кошаку не особо везло сегодня. Наш казанова решил проверить свои чары на Пике. И недолго думая, попался на ее любимую разводку — метание ножей. Парень он хороший, вот только хвост распушить любит не хуже павлина, что сказать, сам себе злобный баклан. Ножи он действительно метал неплохо, но до виртуозного мастерства Марины, ему было очень далеко. Три проигрыша подряд — и моему товарищу пришлось, при всем честном народе, танцевать танец маленьких лебедей. Как говорится, думай с кем споришь. Похоже Instagram сегодня заполучил новую звезду.

— Ты как, Пика?

— Все хорошо Вить, доктор сказал, что шрамы рассосутся сами, в крайнем случае придется сделать небольшую шлифовку. — Марина сразу поняла, о чем я ее спрашивал. Шрамы на ее лице были искусно скрыты косметикой, а если не знать, что они вообще есть, то их можно и не увидеть.

Пока Вера танцевала, ко мне с бокалом подошел Сергей.

— Слушай, я очень удивлен, что ты позвал нас. Мы ведь по сути не знакомы, так виделись однажды. И знаешь, я все еще не сказал тебе спасибо. За то, что спас Веру. — Сергей протянул бокал и мы чокнулись. Может он и не такой уж урод, как я думал. А очень жаль.

Надо же, я все утро думал, что я — психопат-убийца. А мое, относительно спокойное отношение к Сергею, говорило совершенно о другом. Опять же, маньяка я остановил, он больше никого не убьет. Но все равно — как же хреново…

— Fera, что за кислые щи? Пошли к нам, твой же праздник! — Sombra, не слушая ни малейших возражений сразу потащила меня в хоровод руэды.

Услышав интересный разговор, я заглянул в курилку. Народ устроил ее возле одного из запасных выходов. Здесь собралась совершенно разномастная компания. Мой интерес был вызван темой, которую обсуждали собравшиеся.

— Нет, сын. Не может такого быть. — Утверждал отец моему старшему брату. — Пойми, Илья, систему так просто не сломать. Ну трясет землю, там наводнения и прочие катаклизмы, но у нас-то спокойно.

— Ага, спокойно. На прошлой неделе, два дня электричества в половине области не было. Это спокойно?

— Упала пара опор от толчков, но восстановили же. Причем заметь — оперативно.

— Оперативно? Оперативно — это когда в течение пары часов.

— Ну так, и работа не простая — это инженерные сети, а не поддон кирпича перенести. Ты еще вспомни как у Мариинска грузовой состав сошел.

— А я про него и хотел сказать. Вот там за шесть часов управились.

— Так туда армейцев только под тысячу человек пригнали, а еще рабочие бригады и местные. В новостях говорили, что чуть ли не три тысячи человек устраняли последствия аварии.

— А что им с опорами мешало так же поступить?

— Ну ты не путай, там другая ситуация. Энергетики подсуетились и хорошо сработали: старые кабели задействовали, чтобы весь регион не обесточивать и времянку через Обь кинули, а опоры до сих пор восстанавливают. В таких случаях руки нужны, но к ним должна прилагаться хорошая голова, которая знает как и что делать. — Товарищ у меня, всю жизнь проработал энергетиком, так что ему можно доверять в таких вопросах.

— Не мужики, это все фигня. — Вмешался дядька Семен, мамин брат. — Трясет там или нет, вы на людей посмотрите. У меня в доме за месяц второй труп. Вначале бабку, соседку какой-то придурок прирезал. А вчера — учительницу с первого этажа так же убили. Да и по городу смотри, что творится: аварии, драки, стрельба среди белого дня. Народ будто озверел. Вот Витька молодец, хорошо устроился, закрыл дверь — и как в банке.

Я слушал, о чем говорят близкие. Что же, зерна, что я сегодня посеял, упали в плодородную почву. Надеюсь теперь, каждый вспомнит об этом месте в сложную минуту.

День плавно перетек в вечер, друзья и родственники веселились. Сергей после нескольких стаканов уже не смотрелся настолько чужеродным на этом празднике жизни.

Задумавшись обо всем сразу, я пошел в холл. Вера, убийство, разговоры о том, что происходит в мире. Еще и Gato что-то хотел. Ладно, все потом, надо расслабиться. Выпивка прочистит мне мозги. Свернув в коридор, я на кого-то налетел. Послышался тихий вскрик.

Вера. Характерный приятный запах и звук голоса, даже не глядя, позволяли мне понять, что это она.

Повисла секундная пауза. Неожиданно Вера открыла дверь туалета, и схватив меня за руку, потянула туда. Я поддался и недолго думая, закрыл за нами дверь, резко притянув ее к себе…

Я вышел первым, чтобы не привлекать внимание. Голова слегка кружилась.

— Где Вера? — Сергей словно в панике пытался ее найти. Ревнует?

— Кажется она шла в туалет.

Он молча бросился в коридор.

Когда я вернулся в холл, кутеж разошелся уже во всю. Игорь притащил маркеры и началась лютая пальба по стенам. Заодно и покрасят. Твою мать, художники! Художники!

Гости разбрелись по всему бомбоубежищу. Благо, хоть склад закрыт, а то было бы невесело объяснять, откуда у меня там столько оружия. Есть преимущество у такого бункера — никаких соседей, никто не будет стучаться, требуя быть тише. Сергей пытался активно участвовать во всех возникающих движухах. Ребята с капы менялись у атабаки, и каждый считал своим долгом сыграть что-нибудь заводное.

Нсамби! Как же круто, что они все здесь! Со всеми этими охотами я превратился в одиночку, который живет по ночам и не видит дневного света. Вот ради них и надо сражаться, кем я стану если я забуду о них. Я уже выполняю приказы духа. А так ли я сильно отличаюсь от того маньяка? А если ему тоже приказывали убивать?

По ушам резанул странный звук. Какого хрена? Ловцы вибрировали низким гулом, которого не слышал никто, кроме меня. Кто-то применил магию, надо срочно осмотреть бункер и при этом не перепугать народ.

Я потратил минут пятнадцать и ничего так и не смог обнаружить. Что за херня? В смешанных чувствах, я вернулся к гостям. Часть ребят продолжала танцевать под ритмы атабаки. Gato, державший бутылку вина в одной руке, а другой обнимая Иру, вещал, как ему одиноко и грустно. Мавру явно не стоило столько пить, храп у него был крайне не мелодичный. В углу в одиночестве сидел Сергей, уткнувшись в свой телефон. Но что-то на этом празднике жизни было не так.

Сергей поднял голову, и как-то спокойно, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил:

А где Вера?

Ястребиный клекот разорвал тишину в салоне машины. Сухощавый мужчина посмотрел на экран телефона. «Моя часть задачи выполнена, Наставник. Дело за вами».

Возле небольшого придорожного кафе были припаркованы два, тонированных по кругу, черных Гелендвагена. Припарковавшись рядом с ними, человек вышел и двинулся в сторону заведения. Плечистые молодые люди, в классических костюмах, окинули его взглядом, но спрашивать ничего не стали.

За небольшим столиком сидел грузный мужчина в возрасте, и крутил в руке бокал с коньяком.

— Опаздываешь, Борис.

— Не у всех есть мигалки, Денис Петрович, пробки.

— Рассказывай, зачем ты выдернул меня из кабинета сюда? Благо, я хоть коньяк догадался с собой взять, — мужчина с презрением окинул взглядом помещение.

— Звал вас сюда не я, а кое-кто повыше рангом.

— И кто же? Павел? — Борис молча покачал головой.

— Нет, но он в курсе встречи.

— Полковник, я позвал вас сюда. — Старик в старой заплатанной рясе, не смотря на преклонный возраст, уверенно шел к столу. Тяжелый металлический крест поверх робы притягивал взгляд, качаясь при каждом шаге монаха.

— И кто же вы? — В голосе полковника чувствовалась усталость, легкая скука и плохо скрываемое презрение к внешнему виду собеседника.

— Я тот, кто полковничьи звезды носил на своих плечах подольше твоего. Пока контора еще занималась серьезными вещами, а не крышеванием барыг. Мое имя — отец Никодим.

Игра началась, белые сделали первый ход. Пора и мне начать. Тонкие изящные пальцы играли с метательной звездой — сякеном, как с волчком.

— Не могла она никуда уйти! Ее сумочка тут! — мы стояли на кухне. Сергей наливал уже, наверное, пятый стакан с водой и тут же залпом выпивал. Руки парня бил легкий тремор.

— С чего бы она вообще ушла без меня? — Сергей все больше разгонялся.

— Вы не ссорились? — уголок моего рта чуть дернулся.

— Ты на что намекаешь?

— Вначале ты бегаешь как ужаленный, ищешь ее, а потом сидишь в гордом одиночестве весь вечер с телефоном и бокалом.

— Да какого, в этом сраном бомбаре кто угодно потеряется! У нее труба недоступна. Ты сам странный тип! Ты мне сходу не понравился! — голос Сергея срывался на фальцет. — Ты вытащил ее из каких-то подземок, не из этих ли?! Ты что, маньяк?! — губы парня кривились, и перед моими глазами мелькнула вспышка.

Безумный взгляд ублюдка не сулил мне ничего хорошего. А его улыбка обещала, что сдохну я очень непросто. Шаг — и мой кулак врезается в это мерзкое улыбающееся лицо.

Сергей упал и не двигался, похоже, нокаут. Твою мать!

Весело-пьяная туша Gato внезапно ввалилась на кухню.

— О как. Лихо ты начал, — он многозначительно посмотрел на валяющееся тело.

— Мне нужна помощь, — понизив голос, произнес я. На лице Кота появилась ядовитая ухмылка.

Резко распахнулась дверь.

— День рождения — это круто, но кто забыл про Хэллоуин? Веселого Хэллоуина! Пошли чудить, — короткостриженная голова Игоря просунулась в дверной проем. Шагнув в сторону, я прикрыл собой лежащее тело. А еще моя рука медленно пододвинула стул за спину, на всякий случай. Кот шагнул ко мне, и мы стали в стенку, словно футболисты. Мы смотрели на них и тупо улыбались, как нашкодившие школьники перед директором.

— Помоги мне их всех выгнать. Нам надо срочно их всех выпроводить, — почти не раскрывая рот, попросил я.

— Пошли с нами, у нас куча крутых ништяков. Тыквенные леденцы для всех! — ребята за спиной Игоря галдели, перекрикивая друг друга.

— Ты гонишь. Как? — голос Кота был едва слышен.

— Комендантский час, как угодно. Главное всех, — едва слышный разговор занял секунды, а по спине уже начал бежать ручеек пота.

— Хэй! Пошли еще по одной и по домам… — Кошак буквально утащил людей с кухни. Я выдохнул, чуть не спалился.

Несколько мгновений я смотрел на лежащего Сергея. В голове вился ворох мыслей. Вернулся Gato.

— Бункер чист, монколонель. Задание выполнено.

— Мы сейчас пойдем искать Веру, — не до конца выйдя из своих мыслей, я кивнул на Сергея.

— Крутяк, значит, на эту кошечку охотиться все-таки теперь можно? — Gato поймал мой взгляд. — Стопэ. Спокойно, я пошутил. Тише-тише. Все серьезно?

— Крайне.

— Давай положим отдыхать парнягу в соседнюю комнату.

— Угу, — только кивнул я, продолжая обдумывать мысль.

Мы быстро перекинули тело в соседнюю комнату, выходя я сам не знаю зачем задвинул щеколду.

— Так что стряслось? Где будем искать?

— Хрен знает, что произошло, где Вера — неизвестно. Могу только сказать, что была использована магия, — казалось, что Gato уловил трагичные нотки в моем голосе, хотя я старался говорить ровно.

— А у тебя есть масло пачули?.

— Чего?

— Фокусы буду показывать, гони сюда. Срочно!

Пока я бегом метался в поисках масла, Gato из своего рюкзака достал какую-то банку. Запах от нее для моего нюха был просто нестерпим. Резко выхватив у меня найденный бутылек, он капнул несколько капель масла в широкую горловину, а затем надрезал ладонь, и тяжелые рубиновые капли скатились вслед за маслом. Какой-то обряд? Кот снял футболку и, негромко напевая, намазал получившейся субстанцией тело.

Волна привычного ощущения прокатилась по убежищу. Папа Легбе! Врата открыты, но как?

Вместо Gato передо мной появилось СУЩЕСТВО! Мышцы бугрились тугими жгутами связок, длинные пальцы венчали кривые острые когти. Вместо лица Gato передо мной было нечто среднее между мордой кота и лицом человека с вертикальными зелеными зрачками. Выпирающими из увеличенной челюсти клыками можно перекусить человеку руку на раз-два.

— Судя по твоей охррреневшей морде, шалость удалась. Встречай мужвахо, бррратишка, — хищная челюсть с огромными клыками искажала слова, но даже через этот рычащий акцент все было понятно.

— Охренеть, ты оборотень?

— Ты сам показал, что магия верррнулась, в моем случае это как-то так, — чуть порыкивая, произнес Кошак. — В этой форме я тебе что хочешь найду. Ты не представляешь как это круто, это целая история.

— Плевать сейчас на истории. Лучше помоги.

— Мне нужна ее вещь. — Я указал Коту на Верину сумочку. — Ща найдем, как два пальца об асфальт.

Время неслось как сумасшедшее, а Кот все вел нас по следу, время от времени принюхиваясь. Пару раз нам кричали и говорили, что у Gato офигенный костюм, гребаный Хэллоин.

— Здесь, — когтистая лапа указала на полуразрушенное здание.

— Ты уверен?

— На сто процентов, запах ведет туда. Понеслась, — он даже с этой мордой умудряется ухмыляться.

Gato сорвался, словно Усейн Болт, оставляя меня далеко позади. Вот это скорость. Прыжок — и он ногами вперед влетает в разбитое окно. Поднажать. Чем ближе к зданию, тем сильнее ощущение некроэнергетики. Молю тебя, будь жива!

Прыжок — и перед глазами натуральный сюр. Лунный свет, пробиваясь сквозь полуразрушенный потолок, сплетает причудливую паутину странного узора. Два бегуна с почти оторванными головами валяются перед ногами, а оборотень крутится волчком среди трех упырей, радостно рыча и двигаясь, словно танцор.

Наваждение спало. Рывок вперед. Приказ — и оба лоа срываются с привязи и вгрызаются в одну из тварей, а тяжелый клинок врубается в спину следующей. Джинга, рубануть по наглой лапе. Уклон. Вниз, подрубить колено. Каждый удар выплескивает из меня беспокойство и ярость. Шаг — и тяжелый клинок с чавкающим звуком вскрывает затылок урода.

Gato, словно издеваясь, играючи рвет упыря на куски. Пятнадцать секунд — и бой закончился нашей безоговорочной победой. Силен, реально силен. Раньше мы шли почти наравне, а сейчас я бы поостерегся сходиться с ним в рукопашную без помощи лоа.

— А ты хорош, — Кот брезгливо чистил когти.

— Где она?

— Должна быть там, — Кот повернулся к проему.

— Веди.

Два лоа над моими плечами, зачарованный кукри в руках и верный товарищ чуть впереди. По пути какой-то шальной ходячий лишился своей тупой головенки. Надо бы все тут зачистить. Все потом. Вера.

— Охохоюшки хохой. Веселуха, — почти промурлыкал Кошак. Картина перед глазами ни разу не радовала.

— Великий Нсамби! Твою мать! — локоть врезается в стену. Еще и еще.

— Спокуха. Кровь явно не ее. Смотри, а у мертвецов-то дыры в башке прям ровненькие. Красота то какая.

В захламленном помещении с частично провалившимся полом валялись два бегуна. Один явный свежачок, а вот второй уже успел отожраться. Обоих объединяла одна особенность — посередине лба зияла дыра, от которой явно фонило остаточной магией.

— Били явно отсюда, черт его знает чем, но убили их явно на ррасстоянии. А потом кто-то появился, и в него влетела та же самая штука, вон дырка в стене. Вот бы мне уметь так же. Есть мысли, что за дерьмо тут творилось?

— Кровь точно не ее?

— Обижаешь! Я же чую. Что делать будем?

— Камлать. Кровь свежая, значит, получится. Ты со мной? — затихшая на время ярость снова разгорелась.

Найти Веру. Спасти. Убить тех кто посмел на нее воздействовать. Колдуны гребаные. И снова по кругу эти мысли кружили в голове.

— Когда я уклонялся от пьянки или драки? Что делать?

Кусок футболки безжалостно откромсан, чтобы стать мешочком для земли, на которую пролилась кровь. Кто бы ты ни был, я найду тебя, и ты ответишь мне за все. Боясь опоздать, я решил прибегнуть к радикальным мерам. Мы рванули к железной дороге и вдоль нее добрались до старого здания, в подвале которого находился якорь Барона. Отомкнул ключом железную дверь, и мы спустились в подвал.

— Странно пахнет и мурашки по спине, — сказал Кошак.

— За мной.

— Ты что, тут создал столб духов, как его — митан, вроде?

— Типо того, — я почти бежал, стараясь не сломать себе ноги.

Минуя пустые помещения, мы сразу вломились в дальнюю комнату. Veve Барон Саметьера неярко пульсировало силой.

— Это же печать Барона? — узнал символ владыки лоа Gede Кошак.

— Да, а теперь помолчи.

Заняв место в нижней точке рисунка, я позвал барона.

— Барон Саметьер, я взываю к тебе, — скороговоркой проговорил я.

Вот только ничего не произошло: veve владыки продолжало медленно пульсировать, никак не реагируя на мой призыв. А ведь это его якорь в материальном мире, и он всегда приходил на мой зов!

Что за херня?! Давай попробуем по-другому. Двухцветные бусы перед глазами.

И снова в тишина, лишь рисунок на земле запульсировал чуть чаще. Рррррр. Твою мать! Мне нужен результат! Зажав клинок в руке, я полоснул лезвием по ладони. Тонкая струйка крови закапала на землю.

— Барон, я взываю к тебе.

— Ты забываешься, крестник, — прошелестел издалека знакомый голос, — вспомни, какой сегодня день.

— Черт! Черт! И еще раз черт! — вслух выругался я, перематывая руку остатками рваной футболки.

— Блин, Fera что это было? — мотая головой, произнес Кошак.

— Забей, бегом до убежища! Шеф сегодня занят.

Дорога до бункера заняла целый час, а ощущалось, словно все десять. Мы неслись как угорелые, перемахивая через заборы, лишь бы не потратить и лишней секунды. По дороге нас пытался остановить наряд полиции, но мы, как тени, растворились ночи. Я воспользовался амулетом, а Кошак просто ускорился.

— Что теперь будем делать? — спросил Gato.

— Искать. Не получается так, попробуем по-другому. Хватай вон тот ящик и неси его в центральный зал, — я пальцем указал Gato на один из готовых наборов, а сам пошел за жертвенными птицами.

— Помогай расставить здесь все, и не вмешивайся ни при каких обстоятельствах, — раздражение било из меня фонтаном, как же все медленно.

Понеслась. Кукурузной мукой чертится veve Надсмотрщика Олутже, кусок цепи занял центральную позицию в трезубце. Свечи и миски, наполненные ромом, на своих местах. Вдох-выдох. Сосредоточиться, ярость плохой советчик. Дыши глубже.

Жертвенная птица в руках щедро окропила своей кровью рисунок, ароматный трубочный табак заволакивает все вокруг, можно просить Папу Легбе открыть врата в мир духов. Быстрее.

Ледяной ветер пробежал по моей спине, табачный дым заклубился и резко рассеялся. Спасибо тебе, Папа Легба, за то, что позволил вратам открыться.

Еще две птицы жертвуют свои жизни, чтобы наполнить фарфоровые чаши кровью. Пора браться за самое сложное. Олутже крайне силен, но, к сожалению, очень жаден, так что малой платой от него не отделаться.

Несколько секунд ничего не происходило, потом рисунок налился силой, и врата открылись. Наконец-то. Облако удушающей силы заполнило бомбоубежище, свечи потухли, и сотни сияющих глаз Олутже загорелись в полной темноте. Господин лоа Gede, Надсмотрщик Олутже, вошел в наш мир. Легкий бездушный шепот проник в мое сознание.

— Чего ты хочешь? — в этот раз отток энергии был не так силен. Легкая слабость коснулась моих ног, но усилием воли я смог отогнать это ощущение. Главное цель.

— Дай мне способ найти хозяина этой крови, — пальцем я указал на сверток, в котором находилась окровавленная тряпка с землей, найденная на месте последнего местонахождения Веры. Черное облако окутало тряпицу. Запах паленого хлопка ударил в ноздри.

— Плата? — раздается в сознании все тот же монотонный шепот.

Жестом велю Кошаку повторять мои действия и сам подхожу к одному из сосудов с жертвенной кровью. Рана на руке еще не успела толком закрыться, да и болела сильно, но я заставил себя сжать кулак, и темная струйка крови медленно полилась вниз.

Кошак, ухмыляясь, когтем слегка порезал ладонь и выжидательно посмотрел на меня. Кивок. Наша кровь густыми каплями падала в чашу, и субстанция сначала запузырилась, а потом стала быстро испаряться. Красный туман растекался в разные стороны и тут же поглощался ненастным Владыкой.

Тридцать секунд тишины, и я убираю ладонь. Давай быстрее! Плата более чем щедрая, но сам бы лоа ни за что не смог бы остановиться. Секунды тишины наполняют помещения. Да быстрей же!

— Принято, — дым вновь собирается в центре, только на это раз он изменил цвет. Из белого он окрасился во все оттенки красного.

В следующий момент клубок из красноватого дыма рванул ко мне и врезался в грудь. Цена уплачена не зря, меня словно звало куда-то на северо-восток.

— Уйди, Олутже. Договор выполнен.

— Зови еще, — донесся последний шепот, и сияющие глаза начали затухать. Господин лоа Gede покинул наш мир.

— Кажется, мне надо выпить, после твоего дружка у меня во рту пересохло.

— Где бухло знаешь. Я за стволом, тебе взять?

— Не, мне хватает вот этого, — Кот еще больше выпустил когти из пальцев.

Хватаю вепрь, барабан защелкнут, и еще пару с собой. Бегом в машину.

Какого хрена Кошак медлит? Тягучее ощущение звало меня к цели, не давая покоя. Хотелось вжать педаль газа в пол и рвануть на поиски. Кот вышел с пейнтбольным маркером, оставленным Игорем.

— Gato, сейчас не время для игр.

— Ага, это ты мусорам скажешь, когда тебя придут брать, — он сделал несколько выстрелов по номерным знакам. Твою мать! — Я выдернул усилок для мобил и вай-фай отрубил.

— Спасибо.

— Погнали, братишка.

Она стояла посреди пустой темной комнаты. Сквозь зарешеченные оконные проемы гулял холодный осенний ветер. Лунный свет проникал в одно из окон, очерчивая контуры хрупкого женского тела.

— Рррааах, — звук, который раздался внизу, разнесся по всему зданию.

На секунду девушка замерла в растерянности. Звук повторился как будто совсем близко, за одним из дверных проемов. Девушка резко двинулась к противоположному входу, оказавшись в узком темном коридоре. Она наугад побежала прямо, но резко остановилась.

— Рррааах, — рычание послышалось где-то впереди и эхом пронеслось по всему коридору. Прижавшись к стене спиной и руками перебирая по шершавой штукатурке, лицом к месту, откуда слышалось рычание твари, девушка шла вперед. Внезапно ладони коснулись пустоты и не ожидавшая этого девушка рухнула в темноту проема. Резко поднявшись, она двинулась в пространство комнаты, пытаясь нащупать хоть какую-нибудь стену. «Что бы это ни было, пожалуйста, пусть меня не найдут». Рычание слышалось где-то вдалеке.

Наконец коснувшись стены, девушка попыталась пойти дальше. Следуя поворотам комнаты, завернула за угол. Она остановилась на мгновение перевести дух. Сбоку на шею подул теплый ветерок. Чье-то дыхание. Почти вплотную.

Вскрикнув, она побежала со всех ног, не разбирая дороги. За спиной послышались шаги. Ближе. Громче. Еще один проем.

Лунный свет пробивался через щели в забитых окнах, лишив комнату кромешной темноты. Девушка уткнулась в стену. Бежать было некуда. Резкий разворот.

— Хэй, ты чего? Ты серьезно? Веселого Хэллоуина. Розыгрыш удался, выдыхай, — с легким смешком раздался мужской голос.

Девушка осталась стоять на месте. Сердце бешено колотилось.

— Кто вы?

Ответа не последовало. В призрачном лунном свете показались две размытые фигуры. Они медленно приближались. Девушка замерла, вжавшись в стену. Не прошло и секунды, как огромная рука схватила ее за запястье, еще одна рука опустилась ей на плечо.

— Не дергайся.

Она вскрикнула. Закрыв глаза, почувствовала, как ее затрясло, от кончиков пальцев ног до самой макушки. По телу пробежала волна странного жара, согревающего и леденящего одновременно.

Тонкое запястье резко дернулось из захвата схватившего ее человека. Послышался холодный звон, комнату озарила вспышка бледного сиреневого цвета. Мужчин отбросило в сторону, а девушка рванула вперед. Впереди снова простирался коридор, без света и окон. Испуганная, она снова бежала в темноту, но на этот раз глаза ее сияли сиреневым светом, помогая ей видеть сквозь тьму.

Поворот, другой. Лестница. Вот он, путь к спасению. Ей казалось, что она в какой-то фабрике, а лестница ведет вниз к проходной и выходу наружу.

Ошибку в выборе направления она поняла сразу же, когда спустилась вниз. Подвал. Но было уже поздно. Свет сюда совсем не проникал. А по лестнице за ней уже кто-то неуклюже спускался.

— Рррааах, — и девушка обернулась к лестнице. За спиной снова раздалось новое рычание. Она была в западне.

Она отпрыгнула в сторону, но, поскользнувшись на склизкой земле, упала на спину. Шаркая, переваливаясь и рыча, фигуры приближались. Рука девушки вслепую нащупала что-то длинной и округлое. Она схватила находку и с резким, почти звериным криком «Назад!» вскочила на ноги, размахивая перед собой импровизированным оружием.

Стальная труба, уперлась в твердое тело приближающегося врага. Существо, схватив единственное оружие, рвануло его из рук девушки. Она полетела в одну сторону, а труба в другую, со звоном врезавшись в стену.

Холодная, спокойная злость поднялась из глубины души девушки. Глаза горели все ярче, волна уже знакомого жара вновь пронеслась по телу. В ушах стоял звон лопающихся от холода деревьев. Словно давно отточенным движением ее рука взлетела, и с ладони в существо полетел насыщенно-фиолетовый кристалл льда. Посреди лба твари образовалась аккуратная дыра.

Магия в ее венах пела песнь бесконечного холода и вела ее за собой. Второй кристалл получился чуть слабее, но голову приближающейся твари он поразил не менее точно. Все заняло буквально секунды.

Она уверенно поднялась. Магическая сила переполняла ее, волнами распространяясь вокруг. На стенах появилась легкая изморось. Теперь путь был свободен.

— Неплохо, ведьма, — прозвучал издевательский мужской голос.

Двое спускались по лестнице в подвал. Магия рвалась помогать и защищать. Взмах руки — и целое облако фиолетовых кристаллов полетело в темные фигуры, бессильно рассыпавшись о беловатое марево, окружавшее их.

Один из мужчин, скривившись в ухмылке, медленно похлопал в ладоши. «Браво». Они продолжили спускаться.

Девушку окутала злость, песнь леденящего холода в ее ушах звучала все громче. Собрав всю силу, она швырнула настоящий град фиолетовых кристаллов. Они распались в воздухе, не достигнув мужчин.

Неожиданно тело перестало слушаться своей хозяйки. Внезапно нахлынувшая слабость свалилась на плечи девушки незримым грузом. Песнь льда умолкла. Она как будто начала засыпать.

Уже едва осознавая происходящее, она почувствовала, как чьи-то руки подхватили ее тело почти у самой земли. Коснувшись пола ладонью, девушка нащупала кусок арматуры и последним усилием вонзила его в плоть нависающего над ней человека. На лицо хлынул фонтан теплой солоноватой крови. Сознание погасло.

Комендантский час — как много в этой фразе, особенно моего мата. Подарок Барона позволял ехать без включенных фар, лишние вопросы от товарищей в погонах нам сейчас совершенно ни к чему, так что пришлось ползти дворами.

— Зверь, куда гоним?

— На северо-восток, — внутренний компас давал четкое ощущение расстояния — километров пятьдесят до цели.

— Как через Обь перебираться будем? — вот же достал, хотя резон в его вопросе есть.

— Есть идеи?

— Да легко, на площадь Труда, а оттуда по мосту, даже если патруль, там есть где прятаться. Понеслась! — Кот явно на кураже.

— А что не Коммунальный, там же срезать можно?

— Там же пост.

— Точняк.

Уличные фонари раскрашивали ночную мглу тенями, и скрываться уже просто не было смысла. Фары лучше включить. Нсамби, хоть ты и умер, Барон, хоть ты и занят сегодня, молю вас, укройте от чужого взгляда!

На спидометре семьдесят, а на висках выступил пот, несмотря на последний день октября и приоткрытые окна. Кольцо на площади Труда прошли. Все чисто. Димитровский мост. Кажется, нам везло. Даже Gato заткнулся и не отвлекал.

Противный визг полицейской сирены разорвал набатом тишину осенней ночи. Твою мать! За нами!

— Юхххууууу! Гони! — завыл Кот. Вот отморозок!

Педаль в пол. Стрелка клонится направо. В зеркале полицейский Ford Focus, сверкая мигалками и воя сиреной, гнался за нами.

— На Владимирскую! Там по дворам уйдем!

Руль резко влево. Слава Нсамби, на дороге никого! Похрен, полетели через встречку. Форд висел на хвосте как привязанный. Гребаные мусора!

— Серая Honda, немедленно остановитесь и прижмитесь к обочине! — ага, прямо сейчас.

— Братан, налево и потом сразу направо. Там два дома сквозных, есть шанс скинуть их.

Сбросить скорость и резко уйти налево. Педаль в пол, машину повело. Рывок руля. Кошак обернулся.

— Еще чуть-чуть — и пока, зеркало! Ха-ха — пролетели!

— А теперь поиграем в салочки, — губы скривились в ухмылке. Руки еще крепче сжали руль. Фары потушены.

— Они ждут нас напрямки, а мы схитрим.

— Хорроший ход! — прорычал Кот.

Пара нырков по дворам Владимирского спуска. Где спрятать лист? Среди деревьев. Где спрятать тачку? Среди машин. А вот как раз и карман для меня. Я заглушил мотор.

— Fera крутяк! Я так с шестнадцати лет не развлекался.

— А что было в шестнадцать? — адреналин медленно отпускал.

— Батя не разрешил на дискач пойти, ну я в отместку и угнал его колеса, во смеху было.

— Отморозок.

— Да ладно, зато покатался клево. Пока мусора не стопанули.

Вой серен звучал все дальше. Мы начали выдыхать. Во двор ввалилась компания пьяных малолеток в хэллоуинских нарядах.

— Пора валить.

— Fera, рано. Ждем еще пять минут.

— Ок, — ощущение конечной точки сместилось — теперь нам надо на восток.

Только я собрался заводить мотор, как во двор въехали два полицейских уазика. Твою мать! Во влипли.

— Всем оставаться на местах. Приготовьте документы, — полицейский наряд споро выгрузился и начал проверять документы.

— Спорим, всех загребут? — Кот протянул свою когтистую лапу.

— Да понятно, были бы местные и порядок не нарушали, глядишь, и отпустили бы. А так без шансов.

— Да что они телятся? Загрузили всех в мусоровозку и вперед.

Нам пришлось затаиться и ждать почти пятнадцать минут, прежде чем полиция погрузила подростков и свалила. Убедившись, что все спокойно, мы снова выехали на дорогу. План побега из города в целом вырисовывался.

Нервы звенели, как натянутые струны. Нас ищут, а мы тут катим ровно. Правил не нарушаем. Капля пота скатилась со лба на кончик носа. Кольцо на заельцовской пролетели пулей. Осталось еще три-четыре сложных участка — и путь из города свободен.

Звук полицейской сирены раздался где-то сзади и сбоку.

— Зверь, тормози у любого двора.

— На хрена?

— Делай как говорю. Поверь, так надо.

Скинув скорость, я заехал во двор.

— Объясни, на хрена? — я совершенно не понимал, чего Коту надо.

— Вылазь и меняемся местами.

— Кошак, ты гонишь?

— Слушай, дружище, боец ты, конечно, хороший, но даже моя бабушка водит тачку лучше. Нам повезло, что за нами гнались какие-то ландухи, только вчера за руль севшие. Меняемся.

Мелькнула мысль, а так ли это надо? Но в памяти мелькнули кадры, как мы на машине Кота едем ночью по казахстанскому серпантину. Как он на трассе, как стоячих, делает спорткары.

— Садись, только не угробь мне машину.

— Не боись, братишка, машины как женщины, к ним подход нужен, — улыбка новой ипостаси Кота вышла жутковатой от обилия белоснежных клыков. — Пристегнись, папочка за рулем.

Я знал, что моя Honda способна на многое, но только в руках Кота я понял, что значит «многое». Не выезжая на основные дороги, он мчался сквозь дворы, зачастую находя лазейки там, где, казалось бы, их просто не должно быть.

— Командуй, штурман, куда дальше.

— Теперь на восток, — ощущение, что моя цель именно там, не оставляло меня. Пульсация в висках говорила, что мы двигаемся правильно.

— Тогда на Гусинку. Вот только там посты. А хотя… Придумал.

Кот рванул через встречку и, развернувшись, прибавил ходу.

— Куда мы?

— Сейчас через промку срежем, а там уже на проспекте я покажу, как водить надо. А то плетемся едва-едва.

Поворот за поворотом, Кошак ехал через промзону, ориентируясь в ней так, будто каждый день тут бывал. Скорость ни разу не падала ниже шестидесяти, несмотря на все повороты и плохую дорогу.

Грохот тяжелой музыки и отдаленный вой сирен встретил нас на проспекте. Мы чуть не влетели в серую Honda типа моей и раскрашенную под китайского дракона красную BMW-тройку. Машины стояли и газовали на месте, готовые сорваться в любой момент.

— О, а вот и свидетели моей крутизны, — ухмыльнулся Gato.

— Ты что творишь? — не успел я это сказать, как он влетел между машинами.

— Эй сосунки, нюхните выхлопных газов, — Кот проорал в полуоткрытое окно и тут же рванул вперед.

Доля секунды — и обе машины рванули за нами. Гребаный псих! Кот вел машину, как призер формулы один. Минимальные зазоры для вхождения в поворот, зачастую лишь прибавляя скорость, а не сбавляя. А сзади все громче слышался вой сирен.

— Ты что чудишь?

— Не отвлекай. Скучно без куража, — максимально отодвинутое назад кресло нисколько не мешало ему виртуозно управлять машиной. — Ррррр, там прямая!

— И что? — я не понимал, в чем проблема.

— Бэха мощнее, да и скорость круче. Держись! — резко вильнув влево, он заставил водителя BMW уйти на обочину. — Ююююхххуууу!

Максимально используя свое преимущество, Gato летел почти на пределе движка. Водитель серой хонды резко рванул, ускоряясь.

— Закись! Вот дерьмо! Держись! — резко крутанув руль, Кошак подрезал ускорившуюся машину.

Нас серьезно тряхнуло. Водитель хонды не справился с маневром и врезался в нас.

— Я же просил не гробить машину!

— Ремонт за мой счет! К Мавру отгоним. Понеслась!

— Менты! — боковым зрением я увидел очередную патрульную машину, рванувшую за нами и не сходу врубившую сирену.

— Ненавижу мусорррров! — Кот даже не пытался сдерживать рык.

— Так у тебя же отец из бывших силовиков?

— А я про что? Не мешай! Движемся правильно? — стрелка спидометра показывала сто семьдесят пять километров в час.

— Да!

Нас начала настигать отставшая BMW. В зеркало заднего вида было видно, как опустилось окно и оттуда высунулся бритый тип с пистолетом, открыв по нам огонь.

— Вот сука! Зверь, убери урода!

— Как?

— Мне плевать!

Секундная концентрация — и оба моих питомца несутся к бритому. Бешеная радость бывшего маньяка от пожирания тонкого тела человека била фонтаном. Еще пара секунд и он труп. «Назад». Лич беспрекословно выполнил команду, а вот маньяк взбрыкнул. Энергия, словно плеть, ударила в сумасшедшего художника, и он как побитая псина устремился назад.

Резко вильнув вправо, бэха на полной скорости воткнулась в догоняющую хонду.

— Страйк! Красава! — Gato победно оскалился.

Судя по звукам сирен, оставшимися позади, господа в погонах решили разобраться с нашими визави. Вот и нечего стрелять по честным людям! Мы на всех парах рванули из города.

Придорожное кафе освещалось одиноким фонарем. Кот аккуратно сбросил скорость и затормозил.

— Пошли смотреть, сильно досталось машинке или нет.

— Пошли.

Бритый крепыш явно был дерьмовым стрелком, но три пули из обоймы все же попали.

— Минус фара, минус боковое стекло. Круто погоняли, да, Кот? — ядом, который источал мой голос, можно было отравить небольшой городок.

— Да ладно тебе, не бухти. Охрененный же день рождения. Выпили, закусили. Оторвали пару дохлых голов. Погонялись от полиции и неудачников, которые считают, что умеют водить. А теперь еще едем спасать красотку. Круто же! — кураж Gato было, похоже, не перебить ничем.

— Кот, эта девушка мне очень дорога.

— Да понял я это. Ты тот еще зануда, чтобы вот так срываться. Все будет хорошо. Спасем мы ее. Далеко еще до цели?

Я прислушался к своим ощущениям. Точка пульсировала все так же на востоке, чуть смещаясь к северу.

— По прямой километров двадцать, может, двадцать пять.

— Давай смотреть, куда нас ведет.

— Слушай, а долго ты еще можешь держать форму?

— До утра точно, дольше не пробовал.

Первый осенний снег медленно падал, подсвеченный лунным светом. Сквозь дырку от пули в окно задувал ветер. Кот держал стрелку спидометра на ста сорока, ругаясь на качество наших дорог.

— Ребятки, довезете меня до Карпысака?

От резкого торможения я чуть не врезался лбом в бардачок. На заднем сидении сидел старик лет восьмидесяти и подслеповато щурился, глядя на нас.

— Ребятки, не бросайте, старика. Я за ночь столько страху натерпелся. Христом богом прошу, домой меня отвезите в Карпысак, — дребезжащим старческим голосом взмолился дедок и сложил руки в умоляющем жесте.

— Дедуля, а как ты тут оказался? — я напряг все свои чувства, но ни магии, ни угрозы от старика не ощущал.

— Давай выкинем его нафиг. На кой он нам сдался? — Кот непонимающе смотрел на меня.

— Паря, ты не серчай. Я думал попутку поймать и домой попасть. Но увидел призраков. Настоящих — еле ноги унес. Вот и прятался. А там и вы подъехали, ну и вижу — настоящие. Раз ругаются, значит точно живые. Все знают, что призраков русский мат отпугивает, — словесный понос старика, казалось, было не остановить, он говорил все быстрее, похоже, лишь бы я не послушал Кота и не выкинул его.

Не самая добрая ночь на дворе, да еще старик твердит о призраках. Я, например, их никогда не видел, но кто его знает. Мне хватит того, что я чуть не угробил людей, когда разбирался с художником. Пора почистить карму, сделать доброе дело.

— Ладно-ладно, мы поняли. Кот, закинем дедулю и рванем дальше. Карпысак, вроде, по пути.

— Вечно ты об убогих заботишься.

— Ага, о тебе например.

— Кто о ком заботится — это еще посмотреть надо. Забивай в навигатор этот Козлосрак, мать Тереза.

Легкий снежок перерос в небольшую метель. Ветер кружил снежинки, а ощущение, что мы близко к цели, все сильнее давило на психику. Гугл-карты и чувство направления говорили, что цель находится в окрестностях райцентра Горного.

Дом старика оказался прямо рядом с дорогой, даже сворачивать никуда не пришлось. Дед все благодарил, звал заезжать в гости. Обещал накормить грибами с домашней сметаной. Все потом.

Выгнав Кота из-за руля, я вел машину, согласуясь с внутренним компасом, а Кот корректировал путь по навигатору.

Цель рядом — вот он, Горный. Мы заехали в небольшой поселок, который гордо назывался райцентром. В нем даже были хрущевки, вот только он проезжается насквозь минуты за три. Следуя направлению в голове, я незаметно забрался в тупик.

— Кошак, что там?

— На карте дальше дороги нет, — моментально ответил мой штурман, поворачивая ко мне дисплей телефона.

Мы стояли у тупика. Вокруг были только дачные домики. Мои ощущения все сильнее тянули меня куда-то за заборы. Осень, мало кто из жителей сейчас на дачах, тем более, они почти через дорогу от домов местных жителей.

— Поиграем в шпану, лазающую по дачам? — я обернулся к Gato.

— А то! — Кот просто сиял от выпавших на сегодняшнюю ночь приключений. Как мальчишка. Думаю, и я бы мог ощутить это безбашенное ощущение свободы, но только не сейчас. Чувство тревоги переполняло все больше и больше.

Мы перелезли через забор на ближайший участок, потом на другой. Третий отделялся высокой сеткой-рабицей. Gato глянул на меня, и, жутко оскалившись, выпустил свои когти. Взмахнув ими крест-накрест, он срезал целую секцию.

Мы миновали еще пару участков, перелезли через очередное ограждение. И… Дачи закончились. Я спрыгнул на землю, обдав джинсы и ботинки грязными брызгами. Попавший под раздачу грязи, Gato встряхнулся, как настоящий кот, и мрачно посмотрел на меня. Дальше мы шли молча, уже не в том задорном ритме, который сначала задал не унывающий Кошак — проникся ситуацией. Ночное зрение и обостренные чувства позволяли с легкостью миновать большинство препятствий, но измазаться еще больше все же пришлось.

Кроме ощущений, которые вели меня после ритуала поиска, было еще одно. Едва уловимое. Как предчувствие, оно давило на разум и все окружающее начинало напоминать сон. Вокруг было тихо, слышны были только шелест веток, наши шаги и дыхание.

Внезапно меня как будто дубиной по голове огрело. Я резко остановился.

— Все готово? — говорящий мужчина нервно осматривал обстановку.

— Да, все на местах. Осталось дождаться Госпожу и можно начинать ритуал, — молодой парень с модной прической широко улыбнулся.

— Отлично. Будьте настороже, у меня дурные предчувствия.

— Расслабься, что может случиться? Стража уже поднялась, никто чужой теперь не сможет пройти. А как прибудет Госпожа, так и вовсе мы справимся с кем угодно.

— Хотелось бы верить.

— Вот и правильно. Вера в Госпожу даровала нам силы, жаль, Наставник не сможет разделить с нами радость ритуала.

— У него свои задачи. Госпожа избрала нас. Значит, мы справимся.

Повисла загробная тишина. Лунный свет причудливым образом подчеркивал корявые силуэты деревьев, превращая их в жуткие иномирные существа, готовые в любой момент напасть. Холодный морозный воздух заставлял людей в балахонах ежиться от холода. А тьма вокруг нервировала даже самых верных.

Все было готово к началу: кучи дров выложены в спиральный рисунок, центральная возвышенность была очищена и украшена цветами и травами. Осталось дождаться только приказа.

Внезапный порыв ветра принес запах летних цветов и трав, резко стало теплеть.

— Госпожа прибыла! — волна облегченных вздохов пронеслась среди людей. Сегодня они станут намного могущественней.

— Борис, ты это читал? — Старец в латаной рясе держал письмо.

— Нет. Что это, отче?

— Послание от ватиканского пса. Он пишет, что мы просмотрели под своим носом кабал демонопоклонников. И что он просит не мешать ему разобраться с ними. Вежливо просит.

— Но вас что-то смущает.

— Правильно заметил. Во-первых, он мягко намекает, что этим выродкам покровительствует кто-то из церкви. А во-вторых, письмо заканчивается очень старой молитвой. Ее знают немногие. Будь начеку и не спускай глаз с Богдана.

— Сделаю. Но если вы объясните почему, мне будет проще.

— Представь теурга-экзорциста, мой мальчик, и пусть тебе станет страшно. Богдан должен остаться среди православных, а в том месте, откуда родом эта молитва, умеют хорошо промывать мозги.

— Гриша ты проверил все расчеты?

— Да, Георгий Семенович. Вы уже третий раз спрашиваете.

— Мальчик мой, если ты ошибся в расчетах, то вместо усиления дара некромантии ты получишь шанс стать еще одним образцом для экспериментов, — старинная золотая монета двигалась меж пальцев в такт словам говорившего.

— Я проверю еще раз, — молодой человек начал заметно нервничать.

— Все правильно, тут лучше перестраховаться. Во время самого ритуала ничего не бойся, я помогу, но ощущения будут не из приятных.

— Эээ… — Мычание Gato послышалось где-то сбоку. Вроде и рядом, но как-то приглушенно. Как будто у меня заложило уши. Мы оба отлично видели в темноте, но сейчас, совсем внезапно, нам как будто надели невидимые повязки на глаза. Я не видел перед собой вообще ничего.

— Gato! — мой голос словно утонул в подступающей тьме. Какого же хрена.

Внутренний компас продолжал тянуть меня вперед. Кошак не отвечал. Я попробовал сделать пару шагов, и чуть не упал. Я совсем не ощущал свое тело в пространстве. Полный вакуум. До своих лоа, я тоже не мог достучаться. Разъедающее чувство тревоги давило все сильнее.

Со всех сторон была тишина, но в какой-то момент вполне отчетливо послышалось множество голосов. Детских. Я не понимал, что они говорят, казалось, их были сотни. Одни становились чуть громче, другие — как будто шептались у меня за спиной. По телу пробежали мурашки. Да тебе страшно, брат!

Вдалеке послышалась монотонная детская песенка. Грустная мелодия все повторялась и повторялась.

Я попробовал двигаться туда, куда меня тянул «компас». Шаг, другой — я не мог понять двигаюсь я или нет. Казалось, что я хожу по карусели, во время движения.

Еще шаг — земля уходила из под ног, но я все же шел. Еще, и еще. Этот шепот! Невозможно было отделаться от ощущения, что я с завязанными глазами иду по арене, где на меня смотрят миллионы глаз. Но почему детских?

Огромные, но пустые, как будто рыбьи глаза уставились прямо на меня.

Я отскочил, рука рефлекторно выхватила кукри. Нос ботинка скользнул по мокрой почве, и я повалился навзничь. Вскинув голову, я увидел перед собой человеческую фигуру. Мужчина с лицом, не выражающим никаких эмоций, смотрел на меня, не отводя взгляд. Призрак! Фигура слегка светилась. Я снова видел вокруг очертания деревьев. Даже дышать как будто стало легче.

Я поднялся. Призрак продолжал безучастно смотреть на меня.

— Кто ты? — мужчина не отреагировал. — Кто ты?!

Призрак продолжал молча смотреть мне в глаза. Я попытался дотронуться, наверное, ожидая, что пальцы пройдут сквозь прозрачное тело, оставив легкий холодок. Но рука просто сделала невнятный выпад — призрак продолжал невозмутимо стоять, только неизвестно как, он оказался метров на пять дальше.

Попробовал снова призвать духов. Лоа тут же послушно заняли свои места над моими плечами. Вдох — и я продолжил путь.

Боковым зрением я увидел свечение в полуметре от меня и повернул голову.

Мой новый спутник шел в такт моим шагам, неотрывно глядя в мою сторону. Твою жты мать!

Следующие минут десять призрак продолжал идти вместе со мной, я же был начеку, но внутри меня сотрясало. Весь такой из себя шаман — а дух мертвеца вызывал больший трепет, чем кровавый маньяк.

Я подошел к небольшому лесочку и остановился. Свечения сбоку уже не было. Посмотрел назад — призрак стоял позади, глядя мне вслед. Вот и прекрасно. Ко мне как будто вернулся разум. Отдал лоа команду искать Gato и двинулся дальше через деревья. Оглянувшись напоследок, обнаружил, что призрак исчез.

Когда я вышел из-за деревьев, передо мной был простор. Впереди возвышались местные сопки, а первый снег ложился на пожухлую траву, подсвечивая все вокруг. Я оглянулся на лесок, из которого вышел. Хотелось верить, что Gato догадается пойти за лоа. Но я не мог медлить. Продолжая чувствовать тревогу, мне хотелось скорее бежать. Я уже вытащил ее однажды, и обещал, что смогу защитить и впредь.

Я отвернулся от леса.

Вот же черт! Передо мною снова стоял призрак. Пустые глаза продолжали смотреть на меня.

— Пошел ты нахрен! — не надеясь покончить с призраком, в сердцах я взмахнул кукри.

Но в этот раз мужчина широко и недобро улыбнулся, растворившись в темноте. Было слышно только мое тяжелое дыхание. Отдышавшись, я двинулся было дальше, но вдруг услышал треск веток позади.

— Слышь, Зверюга, я на подобное дерьмо не подписывался! — хрипя, Gato, вслед за духами вынырнул из-за деревьев. — Фляжку дай! Что это было за…

— Все потом, нам надо спешить, — я резко перебил Кота, сейчас я хотел скорее дойти до цели, что бы там ни было. Мозг понимал, что вокруг творилось не пойми что, но осознание происходящего серьезно запаздывало. А прилив адреналина давал ощущение всемогущества.

По траве мы почти бежали. Gato держал фляжку, и пытался выпивать на ходу.

Самайн. Ночь, когда по земле ходят мертвые. Праздник в кельтской культуре, позже адаптированный и более известный современному человеку, как Хэллуин.

В студенчестве, у меня была девушка, увлеченная Ирландией. Они частенько устраивали тематические праздники с джигами и прочим. Забавно, как праздники различных народов кочуют в разные уголки планеты. Я вспомнил вечеринки, что проводил Серпенто. Теперь с возвращением магии в мир, я понимал, что мистические силы не имеют территориальных границ. Магия царит повсюду, независимо от того, в какую форму облекают ее люди.

«Если в эту ночь, ты слышишь шаги за спиной — никогда не оборачивайся» — слова из легенд и сказок, внезапно всплывшие в памяти.

Топ. Топ-топ. Хруст подмороженной травы послышался где-то сзади. Я замер. Gato чуть не налетел на меня.

— Стой, слышишь? — подсознательно опасаясь оглянуться, прошипел я. Привычка, что мудрость легенд — не пустой звук, уже успела глубоко укорениться в моих мозгах.

— Чего? Тихо тут, ничего не слышу.

Вокруг нас начал кружить внезапно возникший небольшой бледный светящийся шар. Затем второй. Они медленно вращались.

— Нахрен. Идем дальше.

— А со светлячками что?

— Просто будь начеку. Нас не трогают — ну так и не будем вмешиваться. — Я пошел вперед, не поворачиваясь к Gato, он последовал за мной.

— А что это?

— Не уверен, что знаю. Но это ИХ ночь, не будем портить праздник.

— Чего, кого их? — язык Кошака слегка заплетался. — Вот ни черта не понятно, а ты снова весь такой загадочный и умный.

— Если очень приблизительно и обще — мертвых. Думаю, нас защищает метка Барона. С тобой там что было, в темноте этой?

— В смысле что? Темнота, сука.

— Рядом с тобой никого не было?

— А я знаю? Я резко перестал видеть. Ты молчишь. Чуть не упал, координации ноль. Барахтался, как идиот наугад, чуть не спятил, тебя учуять не мог. А потом раз — и увидел все снова. И собачки твои цепные за собой зовут.

— Ясно. Давай ускоримся.

— Да я и так подстраиваюсь в твой темп и не торможу, хорош подгонять уже, бро.

Похоже, блуждая во тьме, я и правда был на «арене» — все ближайшие мертвые зачем-то собрались посмотреть на меня. А возле Кота видимо, никого и не было. И к лучшему — защита патрона не смогла бы ему помочь, в случае чего.

Светящиеся шары продолжали кружить вокруг нас, пока мы шли. Их было уже несколько.

Послышался матерный вскрик Кошака. Его нога провалилась по колено в какую-то жижу.

— Черт, не могу вытащить!

Я рванулся к нему. «Светлячки» перестали кружить, остановившись перед нами. Мгновение — и они слились в единое светлое пятно, которое начало растягиваться. Пятно приняло очертание человеческой фигуры в балахоне с раскинутыми руками.

Шаг и я почувствовал, как меня кто-то схватил за ногу. Костлявые руки возникшие прямо из земляной жижи, пытались утянуть нас к себе.

Когда первый приступ замешательства слегка отпустил, рефлексы сработали раньше мозгов.

— Фас, — лоа кометами рванули из-за моих плеч.

Произошло что-то странное, духи проходили сквозь костянные конечности, слегка дрожа и отшатываясь. Что за новая дичь? Что тут творится? Почему этим рукам плевать на моих лоа?

— Fera! Сделай что-нибудь! Шаман недоделанный! — Gato провалился в жижу уже по середину бедра.

— Держись!

Мысли понеслись вскачь. Кукри во взвеси грязи и льда мне явно ничем не мог помочь. Я пытался войти в транс.

Сосредоточиться. Отрешиться от мира. Есть только цель. Маты Кота выбили из зарождающегося транса.

— Заткнись! Мне надо сосредоточиться!

Глубокий вдох. Почувствовать источник. Отрешиться от мира. Костлявые пальцы воткнулись в бедро затягивая в ледяную грязь все глубже.

Что тут творится? Что со всем этим делать?

За холмом возникла яркая звезда. Она тянула меня к себе. Холод, грязь, костлявые руки и даже тонущий Кот — все это ушло на второй план.

И тут в голове возникла идея.

Перед мысленным взором, с помощью тумана рисую veve Надсмотрщика. Свить жгуты из силы и укрепить ими рисунок — в ушах начало звенеть от напряжения. Шаманы так не работают. Цепь в рюкзаке как привязка к материальному миру. А костяные руки сами станут фокусом для концентрации.

Олутже всегда тянет силу отовсюду, когда приходит в мир, так пусть получит ее сразу. Теплая волна силы струится по всему телу. Сила льется из источника в схему призыва, а из левой ноздри тонкой струйкой потекла кровь.

Нсамби Великий пусть все сработает! Глаза закрыла темнота.

Где-то сбоку послышалось мычание Gato. Вроде и рядом, но как-то приглушенно. Как будто у меня заложило уши. Мы оба отлично видели в темноте, но сейчас внезапно нам как будто надели невидимые повязки на глаза. Я не видел перед собой вообще ничего.

— Gato! — мой голос словно утонул в подступающей тьме. Какого же хрена.

Внутренний компас продолжал тянуть меня вперед. Кошак не отвечал. Я попробовал сделать пару шагов и чуть не упал. Я совсем не ощущал свое тело в пространстве. Полный вакуум. До своих лоа я тоже не мог достучаться. Разъедающее чувство тревоги давило все сильнее.

Со всех сторон была тишина, но в какой-то момент вполне отчетливо послышалось множество голосов. Детских. Я не понимал, что они говорят, казалось, их были сотни. Одни становились чуть громче, другие — как будто шептались у меня за спиной. По телу пробежали мурашки. Да тебе страшно, брат!

Вдалеке послышалась монотонная детская песенка. Грустная мелодия все повторялась и повторялась.

Я попробовал двигаться туда, куда меня тянул «компас». Шаг, другой — я не мог понять двигаюсь я или нет. Казалось, что я хожу по карусели во время движения.

Еще шаг — земля уходит из-под ног — но я все же шел. Еще и еще. Этот шепот! Невозможно было отделаться от ощущения, что я с завязанными глазами иду по арене, где на меня смотрят миллионы глаз. Но почему детских?

Огромные, но пустые, как будто рыбьи, глаза уставились прямо на меня.

Я отскочил, рука рефлекторно выхватила кукри. Нос ботинка скользнул по мокрой почве, и я повалился навзничь. Вскинув голову, я увидел перед собой человеческую фигуру. Мужчина с лицом, не выражающим никаких эмоций, смотрел на меня, не отводя взгляд. Призрак! Фигура слегка светилась. Я снова видел вокруг очертания деревьев. Даже дышать как будто стало легче.

Я поднялся. Призрак продолжал безучастно смотреть на меня.

— Кто ты? — мужчина не отреагировал. — Кто ты?!

Призрак продолжал молча смотреть мне в глаза. Я попытался дотронуться, наверное, ожидая, что пальцы пройдут сквозь прозрачное тело, оставив легкий холодок. Но рука просто сделала невнятный выпад — призрак продолжал невозмутимо стоять, только неизвестно как он оказался метров на пять дальше.

Попробовал снова призвать духов. Лоа тут же послушно заняли свои места над моими плечами. Вдох — и я продолжил путь.

Боковым зрением я увидел свечение в полуметре от меня и повернул голову.

Мой новый спутник шел в такт моим шагам, неотрывно глядя в мою сторону. Твою ж ты мать!

Следующие минут десять призрак продолжал идти вместе со мной, я же был начеку, но внутри меня сотрясало. Весь такой из себя шаман — а дух мертвеца вызывал больший трепет, чем кровавый маньяк.

Я подошел к небольшому лесочку и остановился. Свечения сбоку уже не было. Посмотрел назад — призрак стоял позади, глядя мне вслед. Вот и прекрасно. Ко мне как будто вернулся разум. Отдал лоа команду искать Gato и двинулся дальше через деревья. Оглянувшись напоследок, обнаружил, что призрак исчез.

Когда я вышел из-за деревьев, передо мной был простор. Впереди возвышались местные сопки, а первый снег ложился на пожухлую траву, подсвечивая все вокруг. Я оглянулся на лесок, из которого вышел. Хотелось верить, что Gato догадается пойти за лоа. Но я не мог медлить. Продолжая чувствовать тревогу, я хотел скорее бежать вперед. Я уже вытащил ее однажды и обещал, что смогу защитить и впредь.

Я отвернулся от леса.

Вот же черт! Передо мною снова стоял призрак. Пустые глаза продолжали смотреть на меня.

— Пошел ты нахрен! — не надеясь покончить с призраком, в сердцах я взмахнул кукри.

Но в этот раз мужчина широко и недобро улыбнулся, растворившись в темноте. Было слышно только мое тяжелое дыхание. Отдышавшись, я двинулся было дальше, но вдруг услышал треск веток позади.

— Слышь, Зверюга, я на подобное дерьмо не подписывался! — хрипя, Gato вслед за духами вынырнул из-за деревьев. — Фляжку дай! Что это было за…

— Все потом, нам надо спешить, — я резко перебил Кота. Сейчас надо как можно быстрее дойти до цели, что бы там ни было. Мозг понимал, что вокруг творилось не пойми что, но осознание происходящего серьезно запаздывало. А прилив адреналина давал ощущение всемогущества.

По траве мы почти бежали. Gato держал фляжку, и пытался выпивать на ходу.

Самайн. Ночь, когда по земле ходят мертвые. Праздник в кельтской культуре, позже адаптированный и более известный современному человеку как Хэллуин.

В студенчестве у меня была девушка, увлеченная Ирландией. Они частенько устраивали тематические праздники с джигами и прочим. Забавно, как праздники различных народов кочуют в разные уголки планеты. Я вспомнил вечеринки, что проводил Серпенто. Теперь, с возвращением магии в мир, я понимал, что мистические силы не имеют территориальных границ. Магия царит повсюду, независимо от того, в какую форму облекают ее люди.

«Если в эту ночь, ты слышишь шаги за спиной — никогда не оборачивайся» — слова из легенд и сказок, внезапно всплывшие в памяти.

Топ. Топ-топ. Хруст подмороженной травы послышался где-то сзади. Я замер. Gato чуть не налетел на меня.

— Стой, слышишь? — подсознательно опасаясь оглянуться, прошипел я. Привычка, что мудрость легенд — не пустой звук, уже успела глубоко укорениться в моих мозгах.

— Чего? Тихо тут, ничего не слышу.

Вокруг нас начал кружить внезапно возникший небольшой бледный светящийся шар. Затем второй. Они медленно вращались.

— Нахрен. Идем дальше.

— А со светлячками что?

— Просто будь начеку. Нас не трогают — ну так и не будем вмешиваться, — я пошел вперед, не поворачиваясь к Gato, он последовал за мной.

— А что это?

— Не уверен, что знаю. Но это ИХ ночь, не будем портить праздник.

— Чего, кого их? — язык Кошака слегка заплетался. — Вот ни черта не понятно, а ты снова весь такой загадочный и умный.

— Если очень приблизительно и вкратце — мертвых. Думаю, нас защищает метка Барона. С тобой там что было, в темноте этой?

— В смысле что? Темнота, сука.

— Рядом с тобой никого не было?

— А я знаю? Я резко перестал видеть. Ты молчишь. Чуть не упал, координации ноль. Барахтался, как идиот, наугад, чуть не спятил, тебя учуять не мог. А потом раз — и увидел все снова. И собачки твои цепные за собой зовут.

— Ясно. Давай ускоримся.

— Да я и так подстраиваюсь под твой темп и не торможу, хорош подгонять уже, бро.

Похоже, блуждая во тьме, я и правда был на «арене» — все ближайшие мертвые зачем-то собрались посмотреть на меня. А возле Кота, видимо, никого и не было. И к лучшему — защита патрона не смогла бы ему помочь в случае чего.

Светящиеся шары продолжали кружить вокруг нас, пока мы шли. Их было уже несколько.

Послышался матерный вскрик Кошака. Его нога провалилась по колено в какую-то жижу.

— Черт, не могу вытащить!

Я рванул к нему. «Светлячки» перестали кружить, остановившись перед нами. Мгновение — и они слились в единое светлое пятно, которое начало растягиваться. Вскоре оно приняло очертание человеческой фигуры в балахоне с раскинутыми руками.

Шаг — и я почувствовал, как меня кто-то схватил за ногу. Костлявые руки, возникшие прямо из земляной жижи, пытались утянуть нас к себе.

Когда первый приступ замешательства слегка отпустил, и рефлексы сработали раньше мозгов.

— Фас, — лоа кометами рванули из-за моих плеч.

Произошло что-то странное. Духи проходили сквозь костяные конечности, слегка дрожа и отшатываясь. Что за новая дичь? Что тут творится? Почему этим рукам плевать на моих лоа?

— Fera! Сделай что-нибудь! Шаман недоделанный! — Gato провалился в жижу уже до середины бедра.

— Держись!

Мысли понеслись вскачь. Кукри во взвеси грязи и льда мне явно ничем не мог помочь. Я пытался войти в транс.

Сосредоточиться. Отрешиться от мира. Есть только цель. Маты Кота выбили из зарождающегося транса.

— Заткнись! Мне надо сосредоточиться!

Глубокий вдох. Почувствовать источник. Отрешиться от мира. Я хотел создать перед внутренним взором veve. Спасти меня мог только глубокий транс — старинная техника шаманов. До сих пор я этого не делал. Наверное, было самое время начать сожалеть о том, что я заигрался с духами и не нашел времени изучить по-настоящему важные вещи для шамана. Вот только окружающая обстановка, мягко говоря, не способствовала первому опыту.

Костлявые пальцы воткнулись в мое бедро, затягивая в ледяную грязь все глубже. Пытаясь сосредоточиться и не думать о том, что тут творится, я не замечал, как меня затянуло почти с головой.

— Все готово? — говорящий мужчина нервно осматривал обстановку.

— Да, все на местах. Осталось дождаться Госпожу и можно начинать ритуал, — молодой парень с модной прической широко улыбнулся.

— Отлично. Будьте настороже, у меня дурные предчувствия.

— Расслабься, что может случиться? Мы под защитой Госпожи. Духи уже поднялись, но тут мы в полной безопасности.

— Хотелось бы верить.

— Вот и правильно. Вера в Госпожу даровала нам силы, жаль, Наставник не сможет разделить с нами радость ритуала.

— У него свои задачи. Госпожа избрала нас. Значит, мы справимся.

Повисла загробная тишина. Лунный свет причудливым образом подчеркивал корявые силуэты деревьев, превращая их в жутких иномирных существ, готовых в любой момент напасть. Холодный морозный воздух заставлял людей в балахонах ежиться от холода. А тьма и шепот духов вокруг нервировали даже самых верных.

Все было готово к началу: дрова были выложены в спиральный рисунок, на центральной возвышенности находился большой плоский камень с очищенной поверхностью. На нем лежала девушка, украшенная цветами и травами.

Внезапный порыв ветра принес запах летнего луга. Резко стало теплеть.

— Госпожа прибыла! — волна облегченных вздохов пронеслась среди людей. Сегодня они станут намного могущественней.

Передо мной стояла кромешная темнота. Дыхание исчезло, я перестал чувствовать свое тело. Неужели это конец? Сознание оставалось со мной.

За холмом возникла яркая вспышка. Она звала и тянула меня к себе. И тут я понял — я вижу ее своим внутренним взором. Я был отдельно от моего тела. Я — это мой дух. Я чувствовал его силу. Неужели я смог?! Теперь за дело!

С помощью тумана мощи рисую veve Надсмотрщика. Свить жгуты из силы и укрепить ими рисунок — в ушах начало звенеть от напряжения. Материальный мир в состоянии духа воспринимался иначе. Он раскрасился безумным количеством цветов, к каждому из которых присоединялся образ материального якоря. Gato был раскрашен в зеленый и красный — цвета жизни, вот только что это за мертвенно-серое пятно у него в голове? Свое тело я видел как мешанину всех цветов радуги. А в рюкзаке я увидел багрово-красную с черными прожилками линию. Кажется, это была цепь.

Она фонила остаточной памятью образа Господина Gede. Привязать ее к veve. Костяные руки сами станут фокусом для концентрации его прожорливой силы.

Олутже всегда, когда приходит в мир, тянет силу отовсюду. Так пусть получит ее сразу. Теплая волна энергии струится по всему телу. Сила льется из источника в схему призыва, превращая его из бледной тени в раскрашенный рисунок.

Сознание вернулось рывком. Я почувствовал, как меня тащат из жижи. Мощные когтистые лапы оборотня рывком выдернули меня на относительно сухое место. Из левой ноздри потекла тонкая струйка крови. Фигура в балахоне исчезла.

— Все хорошо, милая. Все скоро закончится. Я тебе помогу.

Зависшая в воздухе фигура, очертаниями напоминающая немолодую женщину, гладила девушку, тихонько шепча ласковые слова. Тонкими ручейками кровь, текущая из небольших разрезов по всему телу девушки, испарялась, не достигая камня.

Алтарь начал светиться легким красноватым цветом, и тело девушки воспарило на высоту пары локтей, а кровь начала струиться чуть быстрее.

Горящие огни костров подсвечивали фигуры людей, поющих древний как мир гимн природы и жизни. Их голоса сплетались в единое целое, и казалось, сам мир откликается на их зов. Вокруг алтаря, словно забыв, что сейчас осень, начали пробиваться первые зеленые ростки, а пламя костров взлетело на уровень человеческого роста.

Из рук парящей фигуры шло легкое сияние, окутывающее и как бы ласкающее тело девушки.

— Вот умница, у нас все получится. Мы справимся, — в голосе пожилой женщины была слышна искренняя забота.

— Fera, скажи, что у тебя есть еще фляжка. А то первая потерялась, — нервная улыбка смотрелась дико на оскаленной пасти Gato.

— Я бы и сам с удовольствием выпил.

Мы сидели на мокрой осенней земле, переводя дух. Оба перепачканные от ног до ушей. Комья грязи прилипли к волосам и одежде, земля скрипела на зубах. Чудесное зрелище.

— А ты прям красавчик. Выглядишь как тот бомж, — пробормотал Gato.

— Кто бы говорил. Тебе пора менять прозвище с Уличного на Помойного Кота.

— Зверь, — Кот пристально уставился куда-то сквозь меня. — А ты песиков любишь?

Неожиданный вопрос сбил меня с шутливо-нервного настроя.

— Песиков?

— Да, песиков.

— Каких нахрен песиков? Помойных?

— Судя по всему, родственников псины баскервилей. Глянь за спину. У нас большие проблемы, — обернувшись, я увидел, как из земли медленно поднимаются две твари, отдаленно напоминающие ободранного ирландского волкодава.

— Вот дерьмо. Ненавижу собак.

Неожиданно раздалось гортанное и в то же время мелодичное пение. Разворот на сто восемьдесят градусов в прыжке.

Руки снова возникшей странной фигуры в балахоне были направлены на псов и при этом ярко горели серебристо-синим светом.

— Псы на тебе. Я займусь уродом, — новая порция адреналина рванула в надпочечники. Как все не вовремя! Внутренняя ярость обжигающим пламенем смела все сомнения. Сырая сила приятной теплой волной пробежала по телу, и с моей руки рванул конус прозрачного марева.

Фигуру швырнуло в сторону. Мгновение — и спавший капюшон балахона открыл зияющие чернотой провалы глаз на полуистлевшем черепе.

— Кавабанга! — с диким воплем Кошак рванулся в драку с псами.

— Фас, — оба лоа привычно рванули к фигуре, а я метнулся следом, готовясь нанести решающий удар кукри.

Вокруг этого выродка возник искрящийся пурпуром щит, отшвырнувший моих верных бойцов обратно.

Гортанный возглас — и в руке моего визави оказался короткий костяной меч, от которого фонило какой-то мерзостью.

Думать, что это за урод, времени не было. Удары короткого клинка сыпались один за другим.

Шаг — уйти с линии атаки. Сместиться влево с ударом.

Мой удар он встретил жестким блоком, руку словно отсушило. А если так?

Тактика, опробованная на личе, принесла свои плоды и тут. Каждый удар клинка сопровождался одновременной атакой духов на разном уровне, вынуждая фигуру вскидывать руки и призывать свой щит.

Клинком мой противник явно владел получше меня, но вот моя техника, похоже, приводила его в недоумение. Чередуя атаки на разных уровнях, я все больше взвинчивал темп.

Шаг, удар в голову. Уклон, пинок в колено. Маньяк врезается в грудь твари. Лич бьет в руку. Удар. Удар. Удар. Добить!

Кто знает, сколько мне еще пришлось бы сражаться с этой тварью, если бы не камень, попавший под его костлявые ноги. Наконец-то фортуна стала благосклонна ко мне.

Воздух со свистом ворвался в легкие. Я только сейчас понял, что последняя серия ударов наносилась на одном дыхании. Вдох — выдох, я выравнивал дыхание, пытаясь прийти в себя.

— Зверь! Сними с меня эту шавку! — рычащий возглас Gato вернул меня в реальность.

Здоровенная тварюга прижала моего друга к земле и пыталась откусить ему голову. Вот только вздутые мышцы последователя древа Иф говорили о том, что он совершенно не согласен с такой позицией. Кот, словно заправский борец, пытался свернуть псу голову.

Точку в их противостоянии поставил вороненый клинок кукри, перебивший хребет зверюги. Вот и не верь, что холодное железо помогает от нечисти.

Двое стояли на склоне холма, слушая пение на вершине. Им было досадно и грустно. Они не могли удостоиться чести поддержать обожаемую Госпожу, их голоса не подходили для исполнения ритуальной песни. Нести караул было конечно почетно, но абсолютно бесполезно — кто и зачем потащится посреди осенней ночи на сопку, да и Госпожа не ждет гостей. Им дали «почетное» задание просто чтобы чем-то занять, чтобы они понимали свою необходимость.

— Я бы мог помочь в ритуале, а так никто даже не увидит, на что я способен, — жаловался тот, что был помладше.

— Говорят же тебе, после участия в этом Великом событии мы сможем претендовать на могущество, сравнимое с мощью Наставника! Даже если ты просто постоишь в дозоре!

— Погоди, что это?

— Где?

— Мне показалось тут кто-то есть! Нужно оповестить Госпожу!

— Серьезно? Ты хочешь вмешаться в Ритуал? Забыл, что случилось с Алексеем?

Молодой парень совсем поник. Но через мгновение он снова услышал шелест и перед ними из темноты возникла молодая женщина в темном плаще причудливого кроя. Ее глаза как будто светились.

— Вы, двое! Отойдите и останетесь жить. Я пришла не за вами.

— Стой, ты кто? — один из дозорных выставил перед собой ружье.

— Немедленно убирайся, человек.

Но дозорный, не слушая, попытался атаковать. Стремительный росчерк тонкого кривого клинка — и тело падает на землю, заливая все кровью. Метательная звезда пробила горло бегущему в сторону вершины холма молодому дозорному..

— Куда теперь? — Gato плавным движением оказался на ногах и отряхнулся, словно настоящий кот.

Внутренний компас говорил, что мы почти у цели — метров пятьсот, не больше. Впереди перед нами возвышалась сопка, и чутье вело на вершину.

Меня словно ударило молнией. Мысли выстроились в строгую логическую цепочку. Сопка. Холм. Полый холм! И в голове звучал голос Анны Георгиевны «… один из них находится около Новосибирска…». Вот дерьмо! Вера в Самайн находилась у полого холма.

— Лезем наверх!

Ослепительная вспышка света сверкнула у вершины. Мы, не сговариваясь, с Gato рванули туда, словно за нами полыхал лесной пожар.

Дыхание сбивалось, Кошак ворчал за спиной, но я как будто не чувствовал своего тела.

Очередная вспышка — и с вершины сопки послышался грохот.

— Твою-то мать! — ругнулся Кот.

Я споткнулся. Под ногами лежал человек в темном балахоне. Он был мертв. Из его шеи торчала какая-то железка, и кровь толчками выплескивалась на землю.

Ничего не говоря, мы продолжили аккуратно подниматься.

И тут же оба замерли. То, что было перед нашими глазами, уже никак не вязалось с реальностью.

На вершине холма, над красноватым плоским камнем в воздухе висело окровавленное женское тело, украшенное цветами и травами. Вокруг стояли фигуры в темных балахонах, и держась за руки, что-то пели на непонятном языке. А в это время в нескольких метрах от этого странного ритуала шел настоящий магический бой на совершенно запредельных скоростях.

Непередаваемое светопреставление происходило между двумя необычными сущностями. Парящая фигура первой была словно из фильма ужасов. Мертвенно-бледное лицо, волосы, лохмотьями ниспадающие до пояса. Одеяния напоминали рваный могильный саван, в прорехах которого виднелся скелет с кусками гнилой плоти. Она была похожа на утопленницу, но во много раз безобразнее. Полупустые глазницы равнодушно смотрели на соперницу, а пение людей вокруг как будто придавало твари сил.

Вторая сущность была словно полной противоположностью первой. Она не парила, а стояла на земле, но выглядела все равно невесомой. Хрупкое тельце окутывали светящиеся струящиеся невесомые ткани. В лице было что-то звериное, миндалевидные глаза с ненавистью смотрели на тварь. Собранные у лица длинные серебристые волосы открывали остроконечные уши. Она собрала острые пальцы вместе со скоростью молнии, сделав какое-то невероятно быстрое и резкое движение — и яркий серебряный шар полетел в тварь.

Вспышка осветила все вокруг, словно солнечный свет.

В этот момент я увидел лицо девушки, распростертой над огромным камнем. Сердце забилось так, что я чуть не задохнулся. Это была Вера.

Прозрачная вспышка врезалась в парящую фигуру твари, внезапно принявшей облик пожилой женщины, отшвырнув ее в сторону. И в ту же секунду раздался дикой силы вопль, разрушительной волной пронесшийся по всей поляне. Песнь, сплетенная мужскими голосами, мгновенно прекратилась.

— Что за черт? — Мы с Gato невольно зажали уши. Вдруг я почувствовал режущую боль, а затем удивительную легкость. От звука мой дух вышвырнуло из тела, и теперь я наблюдал все словно сверху и немного со стороны.

Мир изменился, он снова раскрасился как тогда, когда я был в трансе. Я посмотрел вниз. Наши с Котом тела неподвижно лежали. Дух Gato парил рядом, я видел его в тех же красно-зеленых тонах со странным серым пятном в районе головы. Мы не могли взаимодействовать. Нужно было как-то настроиться и вернуться назад. За Кошака я не боялся — его всегда смогут вернуть, а вот я успел попробовать только добровольно входить в транс, а не возвращаться из мира духов. Эмоции отошли на второй план, но что-то все равно мешало моей концентрации.

Тем временем бой у алтаря продолжался.

Защищая свою Госпожу, люди в балахонах, вооружившись кто чем, двинулись в сторону хрупкой фигуры, но та словно игнорировала их и смотрела лишь на тварь, откинутую за алтарь. Она поднялась в воздух, и стали заметны полупрозрачные хитиновые крылья за ее спиной. Неуловимое движение рукой — и сектанты начали падать, пораженные множеством метательных звезд, сякенов. Мгновение — и существо приняло облик изящной девушки в сером развевающемся плаще.

— Нарушившая клятву. — девушка скривила рот и с презрением выплюнула фразу, а с ее рук стремительно слетел очередной сгусток энергии.

Тварь проворно закрылась прозрачно-серым щитом и, не оставаясь в долгу, метнула сферу грязно-серого цвета.

Двигаясь, словно в танце, девушка с легкостью сделала несколько шагов, и оказалась уже метрах в пяти от того места, где была, а ее рука запустила сверкающую сферу, взорвавшуюся у алтаря, подбрасывая лежащие вокруг тела сектантов.

Дистанция между противницами становилась все меньше, а скорость обмена ударами все выше. Они метали такие энергетические конструкции, что их мощь просто ошеломляла. Стало казаться, что это не град магических ударов, сыплющийся с каждой стороны, а беспрерывно работающий стробоскоп из ночного клуба. Миг — и тут же вспышка, фигура с крыльями превратилась в молодую девушку, следующий миг — и новая вспышка, а парящий мертвец стал пожилой женщиной. Их облики ежесекундно менялись, словно в такт мерцающим всполохам энергии. В глазах уже начинало рябить от этой картины, я не понимал, какой же облик у них настоящий.

— Ты ее не возьмешь! — выкрикнула пожилая женщина, пытаясь сплести что-то особо мощное.

— Сгинь, тварь. — девушка, меняя облик, стремительно сократила дистанцию, и уже между ее хитиновых крыльев возник всполох энергии, от которой веяло чем-то совершенно запредельным. Взрыв — и мир погрузился в тишину. Куда делась мертвая женщина, я заметить не успел. Ее нигде не было видно.

Боль. Все плывет. Глаза Кота. Пульсирующая боль. Потолок. Глаза Кота. Диван. Вспышка боли. Глаза Кота. Трупы в балахонах. Окровавленная Вера на алтаре. Глаза Кота. Потолок. Где я?

— С возвращением. — Его голос звучал как-то по другому.

— Кот? — я прохрипел.

— Мы у тебя в берлоге, я дотащил тебя до машины и привез сюда.

Резкая вспышка боли острой иглой пронзила голову.

— Откуда привез? — от боли в висках хотелось вгрызться в диван. Или разнести его в щепки.

— Ты не помнишь? — в голосе друга звучало удивление.

Виски словно пульсировали, а голову сжимало железное кольцо. Я вспомнил. Я все вспомнил.

Призраков. Сражающихся нелюдей. Алтарь. Режущий взгляд Мой крик. Ощущение беспомощности. Все картины начали мелькать по кругу, вызывая все новые приступы боли.

Кажется, я застонал.

— Зверь, очнись, — голос Кота звучал все так же странно. Я почувствовал, как меня тормошат.

— Зачем? — казалось, что это говорю не я.

— Брат, ты еще жив. — неужели сам Gato пытался сказать что-то ободряющее?

Кот рывком встал и куда-то ушел. А я тупо уставился в точку на стене..

— Пей, — передо мной возник граненый стакан, наполовину заполненный ромом. — Я сказал пей.

Глоток — и по горлу полилась обжигающая жидкость. Ром. Вкус его не ощущался. Сейчас мне было абсолютно все равно.

— Слушай сюда. Ты боец, а не размазня. Мы не можем заблокировать все удары, но мы можем поднять, очухаться и навалять противнику потом. Пей давай, — кажется, я никогда не видел Gato настолько серьезным.

Кот, ничего не спрашивая, загробным голосом рассказывал мне, как пришел в себя в уже человечьем обличье на холме, когда начало светать. Вокруг были тела сектантов, выжженные клочки земли, кровь на камнях. Тела Веры не было, только кровавый след на алтаре. Он пытался безуспешно привести меня в чувство, а потом, посмотрев с холма в какой стороне поселок, потащил меня туда. Никаких тварей и призраков по пути, все вчерашние приключения казались ему укуренным бредом или сном. Машину нашел, успев наслушаться в спину возмущений какой-то бабки, когда перелазил через забор.

Я почти его не слушал, продолжая смотреть в стену, делая редкие глотки рома. Со стороны я был совершенно спокоен, почти безучастен, но меня выдавали глаза. Налитые кровью и бешенством, при этом неподвижные и почти стеклянные.

— Зверь, ром закончился, там его было две капли, где твои запасы? Подъем! — Кот резко столкнул меня с дивана. Рефлексы сработали сами собой.

Тело свернулось в кувырок, выход в нижнюю стойку и круговой удар ноги летит абсолютно на автомате. Кот хватает ногу и, скручивая в борцовский захват, выводит на болевой. Мозг совершенно не соображал, тело действовало само. Удар локтем, ослабил захват, выход — и уже я захватил его руку.

— Вот, а то я думал, что старина Зверь совсем потух. Мордобой всегда срабатывает, — Кошак ухмыльнулся. — Неси ром!

Отпустив Кота, я двинулся на кухню. После нашей «разминки» тело слушалось меня гораздо лучше. Рука каким-то неестественным движением открыла нижний шкаф и я не глядя схватил крайнюю бутылку. Я замер. Это была та самая бутылка недорогого рома, подаренная мне вчера Верой и Сергеем.

— Gato, мать твою, у нас же тут парняга лежит на сохранении!

— Хе! А я и забыл! Пошли, проведаем узника! Странно, что он до сих пор не проснулся.

Мы подошли к комнате, где вчера оставили Сергея. Внутри меня все замерло. Было похоже, что в убежище уже кто-то побывал. Щеколда была вырвана «с мясом», похоже, ее выбили вместе с замком, а в самой комнате было много грязных следов. В коридоре они незаметны, столько народу вчера веселилось. Но вот в эту комнату никто не заходил во время праздника. К тому же все разувались на входе. Gato не обратил никакого внимания на дверь.

— А парняга-то сбежал! Напугал ты его сильно похоже. — серьезность Кота улетучивалась, он снова начинал напоминать моего неунывающего друга-раздолбая.

— Тут кто-то был. — спокойно сказал я.

— Чего? Сбежал твой приятель, только пятки сверкали.

— Кот, я запер его. Посмотри на дверь. Не мог он изнутри ее так сломать, — на двери в районе замка были смазанные следы от удара ногой.

— Запер? Зачем? Ну и после вчерашнего, извини, друг дорогой, но у меня поменялось восприятие возможного. А что твое шаманское чутье?

— Нихрена!

— Ну там напрягись, сосредоточься, давай, как у вас принято, — Кот начинал бесить.

— Кот! Ни хрена! Никаких следов в ауре. Все стерто, — я становился еще мрачнее. Сергей с Верой во что-то вляпались? — Кто же нашел путь в мое убежище, проник, и умудрился стереть все следы не считая материальных?

Gato с силой стукнул меня по плечу.

— Давай выпьем. Ты расслабишься, и потом будем решать. Тебе хреново, я с тобой, братишка. Тебе ничего уже не надо? Просто пей со мной.

— Кот, зачем все это? Я оказался слишком слаб. Я обещал, что смогу ее защитить, — с каждым словом в голову словно втыкали очередную иглу.

— Не смог спасти, так можешь отомстить.

— Кому? — в моем голосе слышалась ядовитая усмешка. — Ты предлагаешь мне вернуться в Горный и звать нелюдей на честный бой?

Кот закатил глаза.

— Чувствую себя полным идиотом, говоря тебе это, но все же а духи твои не могут тебе помочь?

Я не ответил. Духи. Барон. Ему не до меня. У Барона всегда есть более важные дела, чем какой-то жалкий крестник со своими проблемами. Руки сжались в кулаки.

Я чуть прикрыл глаза. Глоток рома, и по телу пошло приятное тепло. В голове всплыло изображение Лоа. Нет, не моего патрона, а его жены, известной как Маман Бриджит. Я ухмыльнулся своей безумной отчаянной идее и залпом осушил свой стакан.

— Давай еще, — подмигнул я коту. — Не сомневайся, к вечеру я буду на кладбище.

— А ничего, что мы пьем?

— Да ладно? А что, тебя это обычно останавливает?

Кот многозначительно посмотрел в ответ.

Мы сидели с ним так часов до шести. Gato назвал это «самой скучной пьянкой в своей жизни». Он все время пытался меня растормошить, а я все молчал, уйдя в свои мысли. Мы пили, а я не пьянел. Тело чуть пошатывало, но мысли только становились яснее, а реакци не угасали. Отправив друга домой, я зашел в ближайший магазин за подарками Маме, взял необходимые для ритуала предметы и поехал в сторону Академгородка. В другое время я бы сильно рисковал, сев за руль после бутылки рома. Но теперь ментам хватало более важной работы, а мое сознание позволяло мне безопасно управлять машиной.

Заброшенное кладбище встретило меня тишиной и покоем. С последнего раза тут почти ничего не изменилось, разве что ветер нанес кучу листьев на старые могилы.

Несколько монет к границе кладбища — дань уважения Маме Бриджит. Поскольку ворот тут не было, пришлось назначить воротами то место, где я обычно заходил. Неспешным шагом я подошел к металлическому столику — Мама не любит суеты. Отрез струящейся фиолетовой ткани ниспадая накрыл столешницу — основа для алтаря готова. Девять конусовидных свечей по периметру, коробка Ferrero Rocher, бутылка Bacardi OakHeart и букет багряно-красных роз в качестве дара жене моего патрона. Серебряная чаша была бы идеальным завершением алтаря, но у меня ее не было, пришлось обойтись старой серебряной стопкой из бабушкиных закромов. Я доверху заполнил ее ромом. В центр алтаря положил сумочку Веры в качестве материального носителя ее образа.

Самое простое было готово, и я начал лезвием кукри чертить veve на земле перед столиком. Ветер как всегда внес свои коррективы, став задувать легкую поземку и сдувать кукурузную муку, которой я просыпал бороздки. Наконец второй этап был завершен. Оставалось самое главное — призыв. Закрыв глаза, я выдохнул, встав в стойку джинги.

Слова инвокации лились сами собой. А тело ритмично двигалось, каждым движением создавая акцент для слов. Я звал Владычицу Gade, звал как никогда раньше не пытался призвать лоа. Время превратилось в пустой звук. Остался лишь танец и тягучий напев, призывающий ту, кто может своей волей обратить смерть вспять, ту, кто не терпит лжи, ту, кто ценит честность и покровительствует нуждающимся. Я не заметил, как мир раскрасился множеством красок и лишь veve был все так же холоден.

И тогда я остановился и прекратил звать. Боль, звериная тоска, усталость — все смешалось воедино. Кукри выскользнул из моей руки. Уже не надеясь на чудо, я едва слышно прошептал «Маман Бриджит, потанцуй со мной».

Доля мгновения, а потом veve вспыхнуло фиолетово-черным заревом, а мою руку, недавно державшую нож, подхватила крепкая рука с очень тонкими, длинными и безумно сильными пальцами. Аромат пряного рома, экзотических цветов и чего-то еще, едва уловимого, окутал меня с ног до головы.

— Не открывай глаза и веди, — в голове прозвучал приятный, чуть хрипловатый голос, а со всех сторон начала играть томная музыка.

Я не знаю, сколько мы танцевали, но мелодия словно чувствовала мое состояние и вела нас за собой. В памяти снова и снова всплывали картины вчерашнего дня. Вся моя беспомощность, все мое бессилие и отчаяние — музыка знала все, а тело само рассказывало эту историю в танце. А потом наступила тишина, и мы замерли.

— А ты хорошенький. Можешь открыть глаза, — голос с легкой хрипотцой принадлежал той, кого не даром считают самой странной из Владык Лоа. У нее была фарфоровая белая кожа, рыжие волосы и зеленые глаза, да и черты лица совсем непохожие на африканские.

Мама обошла вокруг меня, словно оценивая. Светлая кожа резко контрастировала с черно-фиолетовым корсетным платьем. В огненные волосы были вплетены багрово-красные цветы, а шею украшало монисто, сделанное из множества черепов мелких птиц.

— Благодарю, Маман Бриджит. А вы еще более очаровательны, чем Вас принято изображать и прекрасно танцуете…

— Еще и вежливый, — Бригитта прервала меня, не дав закончить фразу. — Правда, льстец, но это мелочи.

В ее руке неведомым образом оказалась трость, украшенная черепом и перьями, которой она указала на меня.

— Так вот значит ты какой, муж говорил о тебе — мальчик, который создал якорь и обманул Бельфегора. Дерзкий, часто не понимающий традиции, но все же ищущий путь. Скорее, воин чем шаман, но, кажется, начинающий понимать, что идет не туда. Вот только успеешь ли ты изменить путь? — Бриджит уселась на костяной трон, выросший в тот же момент, как она начала садиться. Мне отчего-то нравилось слушать, как она говорит, хотя я никогда не был любителем прокуренных женских голосов.

— О чем вы? — я совершенно ничего не понимал. А ей, похоже, весело.

— Не понимаешь, мой мальчик? Жаль, очень жаль. Ну да ничего, своего шамана на этой холодной земле я уже направила на правильный путь, а вот с твоим обучением пусть разбирается Самди. Если захочет.

— Тут есть еще шаман Gede? Где?

— Близко, очень близко. Просто надо не только смотреть, но и видеть, — мама закинула ногу на ногу так, что стали видны ее босые узкие ступни с причудливыми браслетами, застегнутыми на щиколотках — Пора уже стать наконец-то шаманом. А пока расскажи мне зачем ты пришел. — В этот момент глаза Бриджит сверкнули, а в ее игривой улыбке было столько секса, что можно было сойти с ума, вот только ее нечеловеческая красота меня сейчас почти не трогала.

— Я прошу вас… — мой голос чуть дрогнул. «Верь!» — сказал я себе. «Верь, что это возможно. Лоа не любят слабых». — Я прошу вас вернуть одного близкого мне человека. Девушку. — Последний акцент я сделал специально. Маман Бриджит чаще помогает женщинам.

— Девушку, — после этих слов в улыбке и взгляде Владычицы Лоа не осталось никакого сексуального подтекста, только нежная забота матери, смотрящей на своего заблудшего сына. — Еще поди и красивую?

— Конечно. — ответил я, подражая игривой манере Бригитты.

— Люблю все красивое, а еще больше люблю красивых людей и внутри, и снаружи, — я поразился с какой скоростью меняется ее мимика. Сейчас она уже напоминала хищника, готового в любой момент напасть. — Какую цену ты готов заплатить?

— Какую скажете. — Мой голос был спокоен, а все естество просто кричало «Согласись мне помочь!»

— Уверен? Даже если я запрошу тысячу душ? — в голове царил хаос, но тут же всплыла фигура улыбающегося художника на фоне его галереи.

Найду ли я тысячу ублюдков? Сейчас — легко. Готов ли обменять их души на нее? Да! И плевать, что я стану убийцей. Я уже им был. Из глубины сознания всплыли слова Иезекииля которыми он благословил меня на прощание: «Да не прольется никогда невинных кровь, а нечестивых кровь пусть хлынет как река». Спасибо, экзорцист, ты помог мне сделать окончательный выбор.

— Да, Маман, — мой голос был тих, но тверд.

— Ха! Не бойся, такой цены я не попрошу, но я увидела насколько это тебе важно. Барон сделал удачную ставку. Ты такой же решительный мальчик, каким был он, когда мы только познакомились, — голос Владычицы Gede стал чуть мечтательным. А затем резко изменился.

— Покажи мне ее, вспомни все связи! — слова хлестали словно плеть — больно, требовательно и жестко. А Бриджит оказалась передо мной и глядела мне прямо в глаза, словно вытягивая все мои мысли.

Перед внутренним взором пронеслись одна за одной картины. Вот я несу Веру на руках из логова некроманта. Вот неудачная встреча в больнице. Разговор на набережной. Вера в моих объятиях. Наш последний разговор. Ее окровавленное тело на алтаре. Внутренний зверь словно сорвался с цепи — мне хотелось крушить и убивать.

— Тише, мой мальчик, — теплая ладонь погладила меня по лицу, и зверь покорно успокоился. — Боль нужна чтобы ты не забыл, что еще жив. Gede любят тебя, мальчик. Тише. Жди.

Мама взмахнула тростью, и перед ее троном возник стол с гигантской книгой, окованной серебром. Ее рука зависла над фолиантом, и страницы сами по себе одна за другой начали перелистываться все быстрее и быстрее.

— Сегодня день нашей силы, мир особенно податлив нашему влиянию, — страницы продолжали сменяться, а лицо Бриджит погрустнело. — Мне жаль, мой мальчик, но даже сегодня я не могу тебе помочь.

— Маман, — внутренний зверь ощерился и готовился напасть, но меня тут же перебили, снова проведя по щеке изящной и внешне такой хрупкой ладонью.

— Мальчик, если я сказала, что не могу помочь, это не значит, что я не хочу. Ты понравился мне, ты нравишься Gede, но даже мы — Владыки Lwa — не всемогущи. У нас есть свои ограничения.

Скользящим движением Бриджит оказалась у стола. Она взмахнула рукой — и книга исчезла. Танцующим шагом Мама очутилась у трона, а ее трость снова указывала на меня.

— Пойми, душа твоей девушки не у нас, и именно поэтому я не могу ее вернуть. Будь иначе, ты бы заплатил цену — и она снова могла бы дышать, танцевать и любить.

— Если она не у вас, тогда где? В раю христиан? Где? — я почти начал рычать, забыв с кем я говорю.

— Твое прозвище и вправду тебе подходит. Если ты думаешь, что ключи на поясе Петра для Gede преграда — то ты очень заблуждаешься. Но всегда есть «но». Души тех, кого забрал старый народ, нам не принадлежат, — я заметил, что она с какой-то печалью выделила фразу «старый народ».

— Старый народ? — я ничего не понимал.

— Фэйри, Аен Сидхе, Ши, у них много имен. И забрали ее именно они.

Я прикрыл глаза, на меня словно обрушилась многотонная плита, придавив меня к земле. Все мои надежды улетели в трубу. Сделки не будет. Ее не спасти. Отчаяние терзало все нутро.

— Мальчик мой, — Маман Бриджит оказалась рядом со мной и легонько поцеловала меня в лоб. — Тебе пора обратно. Пока ты жив, ничего не заканчивается.

Шагнув назад, она повела своими изящными пальцами напротив моей груди. За ее движением оставался висеть темно-фиолетовый след, превращающийся в странный трехлучевой символ с завитками на концах. А потом он стремительно врезался в мою грудь. Сознание вернулось рывком, многоцветный мир исчез, и я снова был на старом кладбище. Прошло около получаса, пока я бы в трансе, свечи почти догорели, конфеты и букет исчезли, ром из стопки убавился наполовину — Владычице Лоа понравилось мое подношение. Но что было толку? Помощи от Gede не будет.

Апатия окутала меня беспросветным кольцом. Хотелось лечь и сдохнуть, но в голове звучал тихий голос «…пока ты жив, ничего не заканчивается». И символ. Он точно важен и главное это не символ вуду: совсем другая логика рисунка. Символ, который она начертила, я точно недавно видел, вот только где?

Вернувшись домой, я первым делом нарисовал знак и, отсканировав его, начал поиск. Храни Нсамби и все духи лоа создателя Google. Ответ нашелся мгновенно.

Трискель, притом в кельтской его вариации. Знак единения стихий и гармонии, он же ловушка для духов и один из элементов магии друидов. Знак, который в разной своей ипостаси можно найти по всему миру. Где? Где я его видел?

Вспышка и перед глазами снова картина. «Ты вытащил ее из каких-то подземок, не из этих ли?! Ты что, маньяк?». Мой кулак влетает в чужое лицо. Смешно вздергиваются руки, и словно в замедленной съемке парень падает, а рукав рубашки задирается, и я вижу выжженное клеймо в виде трискеля на предплечье. Вот оно! Сергей!

И тут же новая вспышка. Тела в балахонах валяются вокруг алтаря, подсвечиваясь неровным светом горящих костров. Вспышка врезается в землю и одно из тел подбрасывает. На руке видно клеймо — трискель.

Я вспомнил, как Вера что-то говорила про секту. Там, во дворе, у колодца она в истерике пыталась что-то сказать.

Я сжал ладонями виски, пытаясь собраться с мыслями. Похоже, мне очень надо поговорить с Сережей. Вопрос только в том, куда он делся и как его теперь найти.

Раздался звонок в дверь. Кого там еще духи принесли? Я нехотя поднялся и двинулся к выходу. Из-за двери раздался голос.

— Добрый вечер, Виктор Сергеевич, а вы хорошо спрятались мы давно вас искали, откройте пожалуйста.

— И зачем ты его направила? Он бы сам справился, — Он говорил слегка лениво, как кот, играющий с мышью.

— А тебе мало сошедших с ума твоих последователей? Этот мальчик на самой грани, — Она провела рукой по спине мужа.

— Он бы и сам справился, талантливый мальчик к тому же не признает правил.

— Да, мальчик талантлив и при этом похож на тебя. Такой же безумный человеческий шаман, который не остановится ни перед чем для достижения целей, — в Ее вкрадчивом голосе была слышна улыбка.

— Я же справился? — чуть дернулся уголок рта.

— Напомнить тебе цену, которую ты заплатил? Ты желаешь ему повторения своей судьбы? Или талантливого мальчика Франсуа? — черепа в монисто зазвенели. — В него ты тоже верил. Верил, что он сможет, справится сам и изменится.

— Ошибки были даже у Нсамби. В этом мире нет совершенства. А Франсуа — в целом, он все равно принес пользу.

— Если ты умеешь извлекать пользу из любой ситуации, это не значит, что все прошло идеально. Мальчик сейчас направлен на долгий путь, но теперь шансы, что он поймет свою цель и справится, куда лучше. Я не хочу нового плача вдов о том, что очередные тонтон-макуты вышли на охоту собирать души их детей.

— Не забывай, у нас всегда есть страховка.