<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>sf_fantasy</genre>
   <genre>sf_heroic</genre>
   <author>
    <first-name>Мюриель</first-name>
    <last-name>Барбери</last-name>
    <id>9d7c86dc-3802-11e2-9b9b-002590591ed2</id>
   </author>
   <book-title>Странная страна</book-title>
   <annotation>
    <p>Новый роман Мюриель Барбери «Странная страна» продолжает тему, начатую в «Жизни эльфов», где писательница впервые рассказала о том, как связан мир людей с незримым миром. Идет шестой год самой великой войны, какую когда-либо переживали люди. В объятой огнем Испании Алехандро и Хесус, молодые офицеры регулярной армии, покидают свой пост, чтобы через невидимый мост попасть в странный мир эльфов. Новый знакомый рыжеволосый Петрус открывает им тропы прекрасной, окутанной туманами страны, знакомит с необычными существами. Однако и здесь, в этой волшебной вселенной, назревает конфликт, приближается последняя битва. И кто знает, чем закончится схватка, от исхода которой зависят судьбы земного мира.</p>
    <p>От автора романа «Элегантность ежика»!</p>
   </annotation>
   <keywords>спасение мира,эльфы,волшебные миры,иные миры</keywords>
   <date value="2019-01-01">2019</date>
   <coverpage>
    <image l:href="#cover.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
   <src-lang>fr</src-lang>
   <translator>
    <first-name>Римма</first-name>
    <middle-name>К.</middle-name>
    <last-name>Генкина</last-name>
   </translator>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name>Олег</first-name>
    <last-name>Власов</last-name>
    <nickname>prussol</nickname>
   </author>
   <program-used>FictionBook Editor Release 2.6.7</program-used>
   <date value="2019-10-12">12.10.2019</date>
   <src-url>http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=25285968</src-url>
   <src-ocr>Текст предоставлен правообладателем</src-ocr>
   <id>320b14c3-88f9-11e7-8f79-0cc47a5454c6</id>
   <version>1.01</version>
   <history>
    <p>V 1.0 by prussol</p>
    <p>V 1.01 Colourban – оптимизация иллюстраций</p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Странная страна роман / Мюриель Барбери ; пер. с фр. Р. Генкиной</book-name>
   <publisher>«Иностранка»</publisher>
   <city>Санкт-Петербург</city>
   <year>2019</year>
   <isbn>978-5-389-17395-8</isbn>
   <sequence name="Азбука-бестселлер"/>
  </publish-info>
  <custom-info info-type="">Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность © Р. К. Генкина, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА®</custom-info>
 </description>
 <body>
  <image l:href="#i_001.png"/>
  <title>
   <p>Мюриель Барбери</p>
   <p>Странная страна</p>
  </title>
  <epigraph>
   <p><emphasis>Посвящается Себастьяну и Жерару, моему отцу</emphasis></p>
  </epigraph>
  <section>
   <epigraph>
    <p>в последний час любви все будет пустотой и чудом</p>
   </epigraph>
   <p>Muriel Barbery</p>
   <p>UN ÉTRANGE PAYS</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Copyright © Editions GALLIMARD, Paris, 2019</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p>Перевод с французского Риммы Генкиной</p>
   <empty-line/>
   <p>© Р. К. Генкина, перевод, 2019</p>
   <p>© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА<sup>®</sup></p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Книги</p>
   </title>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_002.png"/> Война</p>
    </title>
    <p>В то время великая война, высшая стратегическая игра всех времен, пожирала два братских мира.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мне бы хотелось рассказать вам ее историю как должно, ибо она не вписывается в одну книгу. На самом деле и люди, и эльфы легче обрели бы мир с самими собой, если бы ознакомились со всеми четырьмя Книгами.</p>
    <empty-line/>
    <p>Четыре Книги родились из четырех источников, но их традиционно объединяют по двум лейтмотивам: с одной стороны, убийство, с другой – поэзия.</p>
    <p><emphasis>Книга I</emphasis> – Да не будет к ней доступа тому, кто не вымаливал в ночи дара понять цену желания.</p>
    <p><emphasis>Книга II</emphasis> – Да не будет к ней доступа тому, кто путает силу с мужеством спокойного схождения в царство страха.</p>
    <p><emphasis>Книга III</emphasis> – Да не будет к ней доступа тому, чьи глаза ни разу не обжигала красота смерти в пламени солнца.</p>
    <p><emphasis>Книга IV</emphasis> – Но она будет дана тому, кто кладет пределы стремлению познать всю бесконечность горя.</p>
    <p>Когда бушует война и умирают живущие, у кого хватит времени размышлять над великими Книгами? Однако их страницы сливаются с пением земли и неба и слышны даже в самом сердце битвы.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_003.png"/> Альянс</p>
    </title>
    <p>В те трагические времена горстка эльфов и человеческих существ сумела уловить ветер сновидений и поверить в возрождение четырех Книг.</p>
    <empty-line/>
    <p>Среди них были две молодые женщины, священник, художник и один по всем статьям примечательный эльф, от которого в многовековой памяти не осталось бы и имени – из-за скромного его происхождения, – если бы в этой долгой войне он не служил постоянным катализатором различных встреч.</p>
    <empty-line/>
    <p>А дальше начинается история последнего альянса людей и эльфов.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_004.png"/> Рассказ</p>
    </title>
    <p>И все же, прежде чем начать, следует оговорить еще одно: мы, живущие под испанской землей, можем взять на себя рассказ только о том, что происходило на Западе. Я знаю, что на Востоке наши обретаются не в глубинах мира, а на горном хребте, на Севере у берегов замерзшего моря, а на Юге – на равнине, заселенной дикими животными.</p>
    <empty-line/>
    <p>Кто слышит нас? У нас нет ни вестников, ни трибунов, ни лиц, и мы слушаем, как мертвецы рассказывают нам историю, которую мы нашептываем на ухо живущим.</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Альянсы</p>
    <p>1938</p>
   </title>
   <section>
    <title>
     <p>Преамбула</p>
    </title>
    <p>К началу нашего рассказа мир людей вел войну уже шесть лет.</p>
    <empty-line/>
    <p>Войну начала одна коалиция, так называемая <emphasis>Конфедерация</emphasis>, с Италией Рафаэля Сантанджело во главе, в ее состав входили Франция и Германия. Давние слухи о войне были жестоко сметены широкомасштабным вторжением, которому подверглись члены <emphasis>Лиги</emphasis>, то есть Испания, Великобритания и северные страны Европы.</p>
    <empty-line/>
    <p>С Испанией сложилась особая ситуация: Король был естественным союзником Лиги, но часть его армии, заранее подготовленная к предательству, отделилась и перешла на сторону Конфедерации. А потому в начале войны регулярные испанские войска, верные Короне и Лиге, были окружены частями под командованием генералов-ренегатов, и Испания оказалась отрезанной от своих союзников.</p>
    <empty-line/>
    <p>Примечательный факт: с самого начала конфликта, то есть с 1932 года, в странах, подвластных Конфедерации, сформировалось независимое гражданское сопротивление.</p>
    <empty-line/>
    <p>Намерения Сантанджело были изначально ясны. Столкнувшись с отказом членов Лиги пересмотреть договоры, заключенные в результате предыдущей войны, он вознамерился силой перекроить границы европейских стран. Во имя сохранения доблести и чистоты итальянской расы он выработал политику массовых перемещений жителей Великого Сапога<a l:href="#n1" type="note">[1]</a>. В 1932 году он провел законы об этническом отчуждении, которые в скором времени вошли в итальянскую конституцию; к 1938 году часть Европы, находящаяся под Конфедерацией, покрылась лагерями.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>За ваших мертвецов</p>
    </title>
    <p>Алехандро де Йепес родился на земле, которую сейчас и защищал под всеми снегами. Другие сражались за исход войны, но генерал де Йепес бился за клочок суши и могилы предков, и плевать ему на конечную победу Лиги. Он был сыном глуши столь бедной, что ее аристократы в глазах остальной Испании представали жалкими голодранцами; соответственно, его отец в свое время был самых благородных кровей и самым последним бедняком. С верхней галереи их кастильо<a l:href="#n2" type="note">[2]</a> они могли, подыхая от голода, одновременно любоваться прекраснейшими видами и Эстремадуры<a l:href="#n3" type="note">[3]</a>, и Кастилии-Леоны<a l:href="#n4" type="note">[4]</a>, поскольку крепость стояла на разделяющей их границе: одним мановением руки можно было пустить орлов как в сторону Саламанки<a l:href="#n5" type="note">[5]</a>, так и в направлении Касереса<a l:href="#n6" type="note">[6]</a>. Милостью судьбы Алехандро сумел вернуться домой после шести лет сражений в дальних краях, в час, когда Эстремадура стала осью большого наступления, которое было призвано поставить окончательную точку в войне. Более того, та же милость судьбы позволила молодому генералу вернуться героем, ибо он проявил стратегические таланты, далеко превосходящие то, чего от него ожидали командиры.</p>
    <empty-line/>
    <p>А вышеозначенные командиры и сами обладали великими достоинствами. Эти люди умели как отдавать приказы, так и сражаться, без труда проникнувшись ненавистью к врагу еще более отвратительному, чем во всех предыдущих войнах. Они видели себя слугами не только Лиги, но и расколотой предательством родной Испании и вели битву на два фронта с той отвагой, что исходит из глубины сердца в силу самых искренних убеждений. Как ни странно, большинство офицеров были родом из сельской местности, в то время как города в массе своей становились на сторону врага. Это была армия мужчин, с детства привыкших обращаться с оружием, которых суровость родных мест приучила к упорству и хитроумию. Они примкнули к лагерю Лиги с равной верностью как своим предкам, так и Королю, и без колебаний готовы были схлестнуться врукопашную со своими братьями-ренегатами. Перспектива биться одному против десятерых оказалась им вполне по вкусу; унаследованная от отцов удаль повелевала офицерам сражаться в первых рядах, пока голоса вышестоящих командиров – и голос Алехандро среди прочих – не заставили их осознать, что недопустимо бросать солдат на поле боя без руководства. А раз уж они убедительно доказали, что трусов среди них нет, то отныне можно обойтись без демонстраций собственной доблести. Кстати, любой из них был глубоко убежден, что истинная доблесть заключается в том, чтобы выполнить свой долг перед землей и небом, а чтобы почтить своих мертвецов, следует жить.</p>
    <empty-line/>
    <p>Франко-итальянская Конфедерация захватила Европу благодаря эффекту неожиданности, изничтожая огнем и заливая кровью неподготовленную Испанию, бросая на ее поля сонмы людей, с полным безразличием обреченных на смерть. Сами генералы, объединенные Лигой, знали, что хотя лучшие офицеры сохранили верность Королю, однако общее число их войск выглядит смехотворно и надежда на спасение зиждется не на цифрах, а на череде чудес. И вот в те недели, которые потребовались союзным силам, чтобы произвести необходимую реорганизацию, лейтенант де Йепес совершил одно из таких чудес. Когда его солдаты соединились наконец с дружественными войсками, выяснилось, что младший офицер, под началом которого была самая немногочисленная и хуже всех вооруженная боевая единица в армии, потерял меньше всего людей и причинил наибольший ущерб изменникам. В то время во главе Генерального штаба армий стоял замечательный генерал, к нашим дням уже ушедший из жизни, и звали его Мигель Ибаньес. Он охотно продвигал доблестных офицеров, в то же время лишая своего доверия тех, кто не выказывал тактического таланта, а главное, был лишен стратегического чутья. Хорошая тактика суть позвоночный столб офицера, а стратегия – его легкие и сердце. А в ситуации, когда сражаться приходится из расчета «один против десятерых», никто не может обойтись без должного дыхания и сердечного пыла, так что Ибаньес подбирал в первую очередь стратегов.</p>
    <empty-line/>
    <p>И в Алехандро он нашел стратега высшей пробы.</p>
    <empty-line/>
    <p>В первые дни конфликта лейтенант Алехандро де Йепес оказался отрезан от штабного командования. Он мог действовать по своему разумению и выбрал простое решение: беречь людей, время, боеприпасы и продовольствие. Регулярные войска были, в свою очередь, крайне раздроблены, а сообщение между ними по суше невозможно. Их ресурсы должны были быстро истощиться, и каждый прокручивал в голове сценарий грядущей катастрофы: разогнанные, как крысы по углам, оставшиеся в одиночестве части погибнут, окруженные куда более многочисленными врагами. В отсутствие путей сообщения единственным шансом на выживание армейских частей являлось знание местности; с тяжелым сердцем Алехандро отправил на разведку больше ценных солдат, чем хотел бы, и потерял куда больше лучших людей, чем предполагал. Но и вернулось достаточно, чтобы дать ему ясное представление о театре военных действий, на что противник, уверенный в своем численном превосходстве, не обращал особого внимания. Постоянно отступая, Алехандро просачивался повсюду, где только мог, как вода струится по склону меж корней и скал. Он занимал наилучшие позиции для сопротивления и пополнения ресурсов и изводил противника молниеносными бросками, создавая ощущение, что находится одновременно повсюду. Во время боевых столкновений, хотя его лагерь беспрепятственно подвергался обстрелу, он придерживал свою артиллерию, экономя тем самым боеприпасы, – дошло до того, что в одном декабрьском бою он морозил своих артиллеристов почти полчаса. Снаряды противника сыпались градом, и люди Алехандро уже молились Пресвятой Деве, но когда вражеский генерал, уверенный в том, что ему осталось только зачистить горстку призраков, послал вперед свою пехоту, те, кто до того молился, возблагодарили своего лейтенанта за богатый припас, убереженный от поспешной стрельбы. Они ушли в долину сквозь продырявленную сеть и потеряли куда меньше людей, чем рассчитывал открывший шквальный огонь противник. В конечном счете, снова отступая туда, где могли бы выдержать долгую осаду, они причинили серьезный ущерб врагу. К вечеру ошеломленный неприятель так и не мог понять, почему не одержал победу, – хотя еще не осознал, что потерпел поражение.</p>
    <empty-line/>
    <p>По ходатайству Алехандро, получившего повышение до чина команданте<a l:href="#n7" type="note">[7]</a>, Ибаньес сделал лейтенантом одного рядового, который впоследствии и сам стал команданте, когда де Йепес заслужил звание генерала. Имя рядового было Хесус Рокамора, и, по его собственному признанию, он был родом из самой что ни на есть глухой дыры в Испании, из затерянного между двумя обширными пустынными пространствами к юго-западу от Касереса села в Эстремадуре. Большое озеро по соседству было единственным источником средств к существованию местных горемык, которые ловили рыбу и ходили продавать свой улов к португальской границе, так что жизнь их протекала между рыболовством и не менее утомительной ходьбой под жгучим солнцем летом и в библейскую стужу зимой. Имелся там и кюре, который перебивался, как все прочие, и мэр, рыбачивший целыми днями. По злобному капризу стихий вот уже десяток лет, как уровень воды в озере опускался. Молитвы и крестные ходы ничего не изменили: озеро испарялось, и будь то гнев Божий или матери-природы, следующим поколениям предстояло сняться с места или погибнуть. Но отныне, по иронии судьбы, которая умеет обращать мучение в желание, те, кто когда-то проклинал свою деревню, ощутили душераздирающую к ней привязанность, и хотя мало что в их жизни могло вызвать любовь, они предпочитали умереть здесь вместе с последней рыбой.</p>
    <p>– Большинство людей предпочитают смерть переменам, – сказал Хесус Алехандро однажды вечером, когда, раскинув бивуак на небольшом тенистом плато, они размышляли над тем, что назавтра им, возможно, предстоит умереть.</p>
    <p>– Но ты ведь уехал, – заметил Алехандро.</p>
    <p>– Это не из страха смерти, – ответил Хесус.</p>
    <p>– А какая еще у тебя могла быть причина?</p>
    <p>– Мой удел – изведать наготу и страдание ради людей. Это началось в деревне и должно продолжиться в большом мире.</p>
    <empty-line/>
    <p>Алехандро де Йепес держал Хесуса Рокамору при себе на протяжении всей войны. Этот сын Богом проклятой рыбалки был одним из тех двух человек, которым он, не задумываясь, доверил бы свою жизнь. Вторым был генерал Мигель Ибаньес. Глава Генштаба армий Короля, коротышка на таких кривых ногах, что поговаривали, будто он и родился верхом на лошади, пользовался репутацией лучшего наездника Короны и скорее вспрыгивал, чем садился в седло. С этой верхотуры он впивался в вас блестящими зрачками, и вам казалось важнее всего на свете угодить ему. Из каких нитей соткана способность командовать? Но в то же время в его взгляде таились усталость и грусть. Чаще всего он внимательно слушал, замечания отпускал редко, а приказания отдавал, как отдают должное другу, голосом, лишенным военной резкости, – после чего люди уходили, готовые умереть за него или за Испанию, без разницы, потому что призрак страха на какое-то время исчезал.</p>
    <empty-line/>
    <p>Следует представить себе, что значит существовать в краю жизни и смерти. Это странная страна, и только стратеги говорят на ее языке. Они могут обращаться к живым и мертвым, как если бы те были единым существом, и Алехандро владел этим наречием. Ребенком, на какую бы дорогу он ни ступал, она неизбежно приводила его к стенам кладбища Йепеса. Там, среди камней и крестов, он чувствовал, что находится среди своих. Он не умел говорить с ними, но мирная тишина того уголка для него шелестела их речами. Впрочем, даже когда значение ускользало, музыка мертвецов проникала в него, добираясь до какой-то точки в груди, где становилась понятна без слов. В эти моменты великой наполненности он замечал краем глаза яркое мерцание и знал, что различает свет иной формы сознания, неизвестной и мощной.</p>
    <p>Ибаньес тоже был одним из посвященных, в чем и черпал силу, делающую его великим вождем. На третий год войны он явился в Йепес, чтобы встретиться с Алехандро. Молодой команданте покинул Север и вернулся в замок, не представляя причин этого вызова. Шел легкий снег, Ибаньес казался мрачным, а разговор его был странным.</p>
    <p>– Ты помнишь, что сказал мне во время нашей первой встречи? – спросил Ибаньес. – Что война будет долгой и придется гнаться за ней по пятам, срывая ее сменяющиеся маски? Все, кто этого не понял, к сегодняшнему дню уже мертвы.</p>
    <p>– Из тех, кто понимал, что именно на кону, многие тоже мертвы, – заметил Алехандро.</p>
    <p>– Кто победит? – возразил Ибаньес, как будто его об этом спрашивали. – Меня столько этим донимали, и по поводу войны, и по поводу победы. Но никто никогда не задает правильного вопроса.</p>
    <empty-line/>
    <p>Он молча поднял стакан. Несмотря на нищету, замок гордился своим винным погребом, где вызревали великие вина, когда-то поднесенные Хуану де Йепесу, отцу Алехандро, а еще раньше – его деду, прадеду и так далее до древних седых времен. Вот как это происходило. В одно прекрасное утро где-то в Европе человек просыпался, зная, что должен пуститься в путь к некоему замку в Эстремадуре, о котором никогда прежде не слыхал. Ему и в голову не приходило, что сама идея странная или невыполнимая, ни на мгновение путешественник не колебался, как не сомневался и в выборе направления на перекрестках дорог. Эти люди были процветающими винодельцами, в чьих подвалах хранились лучшие плоды их таланта, и они доставали оттуда чудесные бутылки, которые до того берегли на свадьбы своих сыновей. Они приходили к воротам замка, каждый вручал свою бутылку отцу, деду, прадеду или еще более далекому предку Алехандро, им предлагали перекусить и выпить стакан хереса; затем они без всяких церемоний отправлялись обратно, мгновение постояв на вершине башни. Вернувшись в свои земли, они каждое утро думали о том стакане хереса, щедром хлебе и лиловатой ветчине; дальше день катился как заведено, но их близкие видели, насколько те переменились. Что же происходило в замке? Обычаи графов де Йепес ничем не отличались от тех, что были приняты у людей их положения, и они не осознавали, что их замок вовлечен в некое странное действо. Никто не удивлялся, все шло своим чередом и забывалось, а Алехандро оказался первым, кого это озадачило. Но когда он задал вопрос, никто не сумел дать ответ, и детство он провел в ощущении, что с ним самим что-то неладно, и эта аномалия коренится в аномалии самого кастильо. Когда это чувство становилось таким сильным, что начинала болеть грудь, он отправлялся на кладбище и погружался в общение с мертвецами.</p>
    <empty-line/>
    <p>Следует возблагодарить его пристрастие к могилам, потому что тогда, двадцать лет назад, в ноябрьский день, когда погибла его семья, он находился на кладбище. Какие-то люди ворвались в замок и убили всех, кого там нашли. Никто так и не узнал, сколько было убийц, как они проникли внутрь и куда ушли. Ни один дозор, включая пастухов и старух, не видел, как они приблизились, словно они упали с неба и туда же вернулись. Алехандро покинул кладбище, потому что мерцание в тот день отливало кровью, но по дороге домой он не видел на снегу иных следов, кроме тех, что оставили косули и зайцы. И однако, еще не пройдя в ворота замка, он уже знал. Тело молило упасть на колени, но он продолжил свой мученический путь.</p>
    <empty-line/>
    <p>Ему было десять лет, и он остался единственным выжившим из своего рода.</p>
    <empty-line/>
    <p>Похороны были необыкновенными. Словно вся Эстремадура в полном составе пришла в Йепес и к ней добавились когда-то гостившие здесь путешественники из тех, кто успел вовремя добраться до деревни. Толпа получилась странная, да и все было странным в тот день: и месса, и процессия, и обряд погребения, и проповедь кюре, сутану которого вздымал бешеный ветер. Он задул, когда гробы вынесли из замка, и утих ровно на последнем слове заупокойной службы. Затем наступила тишина и длилась, пока колокола не зазвонили «Ангелус»<a l:href="#n8" type="note">[8]</a> и собравшиеся не почувствовали, что вернулись из неведомого края – он втайне и заполнял их сердца на протяжении всего дня, и это внутреннее путешествие по незнакомым дорогам не смогли нарушить ни бормотание священника на латыни, ни смехотворное шествие беззубых стариков. А теперь все просыпались от долгой задумчивости и смотрели, как Алехандро поднимается по крутому склону к форту. Один-единственный человек сопровождал его, и люди возносили хвалу деревенскому совету за решение передать ребенка в эти мудрые руки. Все были уверены, что он позаботится о замке и будет добр к сироте, заранее радовались тому, каким возвышенным вещам он его обучит, а главное, испытывали облегчение при мысли, что этот груз лег не на их плечи.</p>
    <empty-line/>
    <p>Луису Альваресу могло быть около пятидесяти; по беспечности или злой воле богов он был и маленьким, и довольно сутулым, и очень худым. Но когда, принимаясь за тяжелую работу, он скидывал рубашку, видно было, как под кожей перекатываются сухие и на удивление крепкие мышцы. Точно так же на его заурядном и невыразительном лице блистали глаза цвета глубокой небесной лазури, и контраст между ничем не примечательной физиономией и всеведущим взглядом говорил все, что следовало знать об этом человеке. По своему положению он был местным интендантом: следил за поддержанием порядка во владениях, взимал арендную плату с фермеров, продавал лес и вел расходные книги. Зато по склонности души он был стражем путеводных звезд замка. Когда вечером они ужинали в кухне пустынного форта, Луис вел долгие разговоры со своим воспитанником, ибо этот человек, посвятивший себя служению сильным мира сего и пошлой торговле, на самом деле был великим мыслителем и блистательным поэтом. Он прочитал все, а потом еще и перечитал, он творил лирическую поэзию, какая может родиться лишь в пламенных душах, – поэзию заклинаний солнца и шелеста звезд, любви и креста, ночных молений и безмолвных поисков. Именно через поэзию, в те часы, когда творил ее, он прозревал краем сознания тот же свет, что Алехандро получал от своих мертвецов, и он был единственным из всех, кто мог бы ответить на вопросы, которые мальчик задавал о паломничестве виноделов. Однако он молчал.</p>
    <empty-line/>
    <p>Итак, на протяжении восьми лет каждый день ближе к полудню все видели, как он спускается из форта в деревню вместе с мальчиком, садится за стол в трактире, всегда в одной и той же белой рубашке со стоячим воротником, в одном и том же светлом костюме, в одних и тех же потрепанных кожаных сапогах и шляпе с широкими полями, чья летняя солома при наступлении первых холодов сменялась на фетр, к чему зимой добавлялась длинная накидка из тех, какие носят всадники, охраняющие стада. Ему подавали стакан хереса, он оставался там в течение часа, и люди подходили к нему осведомиться о его последней поэме или о ценах на скот. Сидя он казался высоким, потому что держался прямо, положив ногу на ногу, одну руку на бедро, а локтем другой опираясь о стол. Время от времени он делал глоток, утирал губы белой салфеткой, аккуратно сложенной рядом со стаканом. Казалось, его окружает тишина, хотя он много говорил во время этих совещаний, превращавшихся в болтовню. Его элегантность никого не смущала, она возвышала и ободряла. Рядом с ним Алехандро помалкивал и узнавал жизнь бедного люда.</p>
    <empty-line/>
    <p>Один-единственный человек самого невысокого положения может держать на плечах целую страну. Счастливы края, пользующиеся поддержкой такого создания, без которого они были бы обречены на увядание и гибель. На самом деле все на свете можно воспринять двояким и прямо противоположным образом, стоит только увидеть величие вместо убожества или не заметить славы в прозрачности упадка. Бедность не умалила благородства замка; она не мешала наслаждаться ароматом великолепия и грезы, еще ярче сияющими в своей наготе; и пока Луис Альварес управлял фортом, крепость гордо высилась, хотя все знали, что ее земли больше не приносят дохода, а стены постепенно разрушаются. И после убийства семейства де Йепес интендант естественным образом возложил на себя все обязательства, которые издавна лежали на них. Он председательствовал на первом деревенском совете после трагедии, и совет этот, по позднейшим воспоминаниям, прошел с величайшим достоинством – а в нашем распадающемся мире такие воспоминания едва ли не ценнее самой жизни. Луис Альварес призвал присутствующих встать, после чего сказал несколько слов, чтобы почтить ушедших, и нет сомнений, что эти слова спасли Алехандро, не дав ему сойти с ума от горя, и сделали из него здравого человека, особенно последняя фраза, предназначенная именно мальчику, хотя Луис воздержался от того, чтобы бросить на него взгляд: <emphasis>на живых ляжет долг мертвых</emphasis>. Ребенок сидел справа от своего интенданта, с горячечными глазами, но недвижный, как камень. Однако после этих слов лихорадочный блеск в его зрачках потух, и он завозился на стуле, как любой малыш его лет. Затем интендант призвал голосовать, как было принято у предков: называя каждый род и подтверждая решения ударами молотка. Когда рассмотрение и голосование закончились, он снова поднял собравшихся на ноги и попросил священника прочесть заупокойную молитву. А поскольку старик-кюре через слово запинался, он продолжил молитву сам, и к концу весь совет в полном составе хором подхватывал песнопение, однако не следует полагать, будто Луис Альварес царил в этом краю только потому, что неуклонно следовал установленным здесь ритуалам: интендант замка обрел естественную власть, сумев соткать связующие всех нити, корнями уходящие в землю столь духовную по природе своей, что человек, понимающий ее поэтичность, был рожден для того, чтобы править этой страной. Под конец, после последнего «аминь», женщины затянули старинную песню Эстремадуры. Сегодня этой песни никто не знает, и звучит она на языке, с которого никто не смог бы перевести, но боже, как же прекрасна была эта музыка! Пусть ее никто не понимал, каждый наслаждался посланием плодородных земель и грозовых небес, где тягость жизни смешивается с радостью жатвы.</p>
    <empty-line/>
    <p>И наконец, именно благодаря Луису Альваресу в Алехандро зародилось призвание к войне. Вечером того дня, когда ему исполнилось шестнадцать лет, они коротали время у огня и подросток потягивал свой первый бокал вина. После смерти Хуана ни один посетитель ни разу не явился в форт, хотя бутылок с уникальным вином в погребах оставалось еще на несколько вечностей. Алехандро приканчивал свой второй стакан петрюса<a l:href="#n9" type="note">[9]</a>, когда Луис прочел ему стих, написанный этим утром.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Некоторые стихи я черпаю из сердца. Но этот пришел из иного мира.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>На земле и на небе</v>
      <v>Живите ради ваших мертвецов</v>
      <v>И предстаньте нагими</v>
      <v>Перед людьми,</v>
      <v>Чтобы в последний час</v>
      <v>Ваша честь призвала нас.</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>– Откуда берется честь? – спросил Алехандро, помолчав.</p>
    <p>– От мужества, – ответил Луис.</p>
    <p>– А откуда берется мужество? – продолжил спрашивать Алехандро.</p>
    <p>– От преодоления страха. Для большинства из нас это страх смерти.</p>
    <p>– Я не боюсь умереть, – сказал Алехандро. – Я боюсь, что на мне будет груз ответственности за людей, а я не справлюсь, потому что демон во мне одержит верх над ангелом-хранителем.</p>
    <p>– Значит, ты должен пойти туда, где сможешь вести этот бой.</p>
    <empty-line/>
    <p>Два года спустя Алехандро отправился в военную школу. У него не было ни денег, ни умения заводить знакомства, вот почему к началу войны он оставался простым лейтенантом; также у него отсутствовал дар интриговать ради карьеры. Единственное, чего он желал, – это учиться. Окончив школу, он сделал все возможное, чтобы попасть в подразделения, командиры которых пользовались уважением своих людей, – он действительно выучился и в день, когда началась война, решил, что готов.</p>
    <p>Разумеется, он ошибался.</p>
    <empty-line/>
    <p>Сами обстоятельства преподнесли ему урок, а следующий он получил от простого солдата в вечер одного из первых столкновений. Алехандро уже приметил этого рядового, который доказал свою исключительную полезность, выполняя приказы. Что-то ему подсказывало, что тот родом из самых низов, но ничто в поведении Хесуса Рокаморы не располагало ни к фамильярности, ни к снисходительности – в нем присутствовал тот аристократизм, который иногда встречается в людях, не рожденных в замке, но несущих в сердце долг дворянина. А еще он был красив: открытое лицо с точеными чертами, блестящие синие глаза и очерченные иглой кружевницы губы. Как и Алехандро, он не отличался высоким ростом, зато имел прекрасную выправку, смоляную шевелюру, широкие плечи и руки, которые не были руками рыбака; добавим к этому склонность расцвечивать свою речь выражениями, от которых покраснел бы и драгун, тут же возвращаясь к абсолютной серьезности служителя высшим целям.</p>
    <p>На пятый день войны отряд Алехандро был взят в клещи: лейтенант де Йепес понял, что наступил момент, когда его люди больше не понимают командира и, охваченные паникой, делают все наоборот. И вот каким-то чудом, одним из тех мнимых чудес, которыми изобилует история, Хесус Рокамора появляется рядом с ним и смотрит на него преданными глазами собаки, нетерпеливо ожидающей приказа хозяина.</p>
    <p>– Надо развернуть артиллерию на северном фланге! – кричит Алехандро, которому появление человека, готового его слушать, показалось даром Провидения.</p>
    <p>Потом он бросает взгляд на Хесуса, осознав, что тот должен находиться с третьим подразделением в шести километрах отсюда.</p>
    <p>– И отступить к южному проходу! – кричит в свою очередь Хесус.</p>
    <p>Именно эти приказания Алехандро уже отдавал ранее, причем неоднократно, но никто не смог или не захотел им следовать. А вот Хесус Рокамора заставил все исполнить. И что еще лучше, он больше не отходил от лейтенанта ни на шаг, – едва приведя в действие очередной маневр, он возвращался, как пес к хозяину, ожидая следующего приказа, известного ему заранее. После двух часов перемещений, когда они оказались на том неописуемом перешейке, где любой пук ангела мог низвергнуть в пропасть или указать безопасный спуск, Алехандро закричал ему: <emphasis>ступай, ступай, не спрашивай меня больше!</emphasis> Хесус глянул на него с непроницаемым лицом, и лейтенант повторил: <emphasis>ну ступай же!</emphasis> – тогда тот помчался, как мопс, и начал раздавать команды, не теряя больше времени на то, чтобы возвращаться к командиру.</p>
    <p>Они выжили. Потом они поговорили. Они разговаривали каждый вечер и узнавали друг друга, ощущая братство, которое не признает иерархии. На следующее утро лейтенант и рядовой вновь обретали свои нашивки и сражались бок о бок, соблюдая должное уважение к званиям, но, когда Алехандро поделился своим намерением добиться для него более завидного статуса, Хесус ответил: <emphasis>рыболовство останется единственным адом, который мне суждено узнать на этой земле.</emphasis></p>
    <p>Тот же Хесус преподал Алехандро самый серьезный урок ведения войны, превратив того из тактика в стратега.</p>
    <p>– Это будет долгая война, – сказал он своему лейтенанту однажды вечером, когда они расположились бивуаком на маленьком тенистом плато.</p>
    <p>– Значит, ты не думаешь, что мы скоро капитулируем? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Мы хозяева этих земель и не отдадим их так запросто. Но победить – дело другое. Нашим командирам потребуется время, чтобы понять: хотя форма войны изменилась, ее суть остается прежней. Когда определятся линии фронта, и огромного фронта, мой лейтенант, какого еще не видывали, и когда до генералов дойдет, что никто не может достаточно быстро принимать решения, вот тогда они и поймут, что все было поставлено на тактику, и тактику устаревшую, а война остается тем, чем всегда была.</p>
    <p>– Дуэлью, – сказал Алехандро.</p>
    <p>– Смертельной дуэлью, – добавил Хесус. – Тактики можно менять и приспосабливать, но в конечном счете победителем станет лучший стратег.</p>
    <p>– А что делает стратега лучшим? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Идея всегда берет верх над оружием, – сказал Хесус. – Кто доверит оружейнику ключи от рая? Только Божья частица в нас решает нашу судьбу. Лучшим стратегом станет тот, кто посмотрит смерти в глаза и прочтет в них, что именно он должен не бояться потерять. Кстати, в каждой войне это свое.</p>
    <p>– Рыболовы – вот истинные хозяева жизни, – улыбнулся Алехандро.</p>
    <p>Тогда Хесус рассказал о часе своего прозрения.</p>
    <p>– Я сын рыбака, но с первого взгляда, брошенного на озеро в возрасте, когда еще не мог ни ходить, ни говорить, я понял, что рыбаком не буду. Потом я забыл то, что знал. Взрослея, я следовал по стопам отца. Я умел ставить и снимать сети, умел их чинить, и все прочее, нужное для этого промысла. Свои первые четырнадцать лет я прожил между снастями и рынком, не желая вспомнить о том первом взгляде. Но утром в день, когда мне исполнилось четырнадцать, я пошел на озеро. Лежал рассветный туман, и кто-то нарисовал пейзаж тушью; воды были черными, а туман выводил невероятные рисунки. Этот пейзаж… он бил прямо в сердце. У меня было видение высохшего озера, великого сражения и лица ребенка, которое мгновенно стерлось, сменившись лицом старика. Наконец все исчезло, туман поднялся к небу, а я в слезах упал на колени, потому что узнал, что предам отца и уйду. Я плакал долго, пока мое тело не иссохло больше, чем озеро из моего видения, потом встал и в последний раз взглянул на черные воды. В это мгновение я почувствовал, что мне доверена ноша, а еще что этот крест избавит меня от стыда. Я научился у священника читать и писать, а через два года вступил в армию.</p>
    <empty-line/>
    <p>Окруженный с детства благожелательностью старших и искренним расположением ровесников, Алехандро никогда не знал братской дружбы мужчин, вместе прошедших через огонь. В восемнадцать лет он считал армию той средой, где он исполнит свой зарок обрести мужество, и испытывал то чувство надежного плеча, которое рождается из ожидания боя. Но он никогда не встречал сердца, которое билось бы в унисон с его собственным. Когда в последний год войны он вернулся в Йепес, чтобы устроить в замке свой генеральный штаб, он прошел пешком по деревенской улице, счастливый тем, что все пожимают ему руку, а старые знакомцы обнимают. Перед самым фортом он встретил старика-священника в сопровождении мэра, опиравшегося на трость. Они были одеты в черное, мрачные и неловкие, как два пугала, но лица их в кои-то веки сияли гордостью – за своего молодого господина, ставшего одним из величайших генералов этого времени. Их признательность и торжество переполняли сердце Алехандро волнением. Вышагивая рядом с ним, команданте Рокамора улыбался, а жители Йепеса любили его и за открытую улыбку, и за безграничную преданность их генералу – если бы вдобавок Алехандро знал, что они радуются его дружбе с Хесусом, потому что благодаря ей владелец замка стал должником рыбака, то его волнение, конечно же, умножилось бы десятикратно.</p>
    <empty-line/>
    <p>И вот они стояли вдвоем, молодой генерал и его молодой команданте, на вершине замковой башни – сейчас, когда войне уже стукнуло шесть лет и она успела принести все бедствия, какие всегда приносят войны. Они стояли на вершине высокой башни – так мир задерживает дыхание над полями битвы, на той высоте, где падение единственного камня может привести к победе или поражению.</p>
    <p>– Снег пойдет, – сказал Хесус.</p>
    <p>Алехандро только дважды видел снежный ноябрь – в месяц, когда погибла его семья, двадцать лет назад, и когда Мигель Ибаньес приехал в Йепес повидаться с ним, три года назад, когда противостояние приобретало размах, который никто не смог бы предвидеть. Поговорив о так затянувшейся войне, Мигель Ибаньес попросил отвести его на кладбище. Двое мужчин в молчании постояли у могил, и через какое-то время появилось обычное сияние. Снег начал падать мелкой крупкой; вскоре кладбище покрылось легкой пудрой, сверкающей в лучах уходящего дня. Когда они удалились, Ибаньес, казалось, полностью погрузился в свои мысли, просветленные и серьезные. На следующее утро, перед самым отъездом на жестоко морозной заре, он сказал Алехандро, что произвел его в генерал-майоры и доверил командование первой армией.</p>
    <p>Три месяца спустя генерал де Йепес узнал о смерти генералиссимуса и понял, что его жизнь будет размечена смертями тех, кто ему особенно дорог. Уход Мигеля Ибаньеса стал для него не только личной трагедией, но и драмой армейского человека: штабу необходим был военачальник с характером Ибаньеса, а Алехандро никогда никого подобного ему не встречал. В его голове звучали слова, сказанные генералом в тот момент, когда он выходил за ворота форта:</p>
    <p>– Главное – размышляй и слушай себя.</p>
    <p>Хотя сам он был из Мадрида, Ибаньес рассказал, что в детстве проводил каждое лето в фамильном доме матери на отроге горы недалеко от Гренады.</p>
    <p>– Там я осознал власть идеи, – сказал он. – А что еще тебе может прийти в голову, когда ты видишь, как солнце встает над вечными снегами и вдруг вдали перед тобой возникает Альгамбра?<a l:href="#n10" type="note">[10]</a> Придет день, когда ее разрушат, потому что такова судьба творений человеческого гения, но сама идея не умрет никогда. Она возродится в ином месте, в иной форме красоты и мощи, потому что мы получаем ее от ушедших, которые говорят с нами из святилищ своих могил.</p>
    <p>И, задумчиво поглядев на содержимое своего стакана, добавил:</p>
    <p>– Вот почему я рассматриваю искусство войны как размышление в компании своих мертвецов.</p>
    <p>Потом он замолчал. Спустя некоторое время он сказал последнее:</p>
    <p>– Самой по себе идеи недостаточно, нужен еще доступ. Вот вопрос, который мне никто так никогда и не задал: от кого мы их получаем и в какое царство они нас отсылают?</p>
    <p>– Мы получаем их от своих предков, – сказал Алехандро.</p>
    <p>– Ты думаешь о доступе и забываешь о царстве. А вот наше собственное царство не сегодня завтра покроется лагерями, где начнут сжигать людей.</p>
    <empty-line/>
    <p>Я попыталась описать Алехандро де Йепеса через трех главных персонажей в его юной жизни, живших теми же устремлениями, что и он сам. Почему некоторые рождаются для того, чтобы взять на себя бремя других, так что их жизнь превращается в череду сражений, каждое из которых и есть принятие этой ноши? С той поры и битвы, и ноша лепят из них вождей, за которыми войска или братья пойдут куда угодно, хоть сквозь врата ада. Однако груз человеческих душ не ведает пределов кладбищенской ограды, потому что мертвецы тоже часть народа, доверенного этим удивительным личностям, и эта чудовищная тяжесть царства усопших, эта жгучая обязанность отвечать на зов и есть то, что мы называем «жизнь мертвецов» – жизнь немая и пламенеющая, более насыщенная и изумительная, чем прочие, и некоторые живущие соглашаются стать ее посланцами.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Сыны! На земле и на небе!</emphasis></p>
    <p><emphasis>Сыны! Ради мертвых своих живите!</emphasis></p>
    <p><emphasis>Братья! Предстаньте нагими!</emphasis></p>
    <p><emphasis>Братья! Пусть ваша честь нас обяжет!</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга битв</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_005.png"/> Битва</p>
    </title>
    <p>Чем эта война отличалась от предшествующих?</p>
    <empty-line/>
    <p>Получилось так, что Запад больше не знал своих мертвецов, может, потому, что слишком постарел и приближался к пределу, которого не желал видеть, а может, исчерпал свою мечту и искал ей замену. В любом случае ему не хватало шепота мертвецов, без которого никто не может жить достойно, – кто назовет подобающим существование, не получившее доступа к наследию?</p>
    <empty-line/>
    <p>Что до меня, мне с самого начала казалось, что исход битвы решится радикальным переписыванием грез истории. Никогда еще убийство не было так близко к тому, чтобы восторжествовать над поэзией.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_006.png"/> Убийство</p>
    </title>
    <p>Жизнь Алехандро де Йепеса началась с убийства его близких, продолжилась насильственной смертью его покровителя и защитника, и он с полным основанием предчувствовал, что ему предстоит пережить и другие преступления. Зато он не знал, что его собственная история имеет свои истоки, возникшие задолго до того, как он увидел свет, – в давнем убийстве, участники которого были ему неизвестны.</p>
    <empty-line/>
    <p>Благодаря тому, что убил он не ради наживы, не ради власти, а лишь в силу смутного предчувствия, что его жертва послана дьяволом, этот убийца занимал особое место в цепи судьбоносных убийств, и оставалась надежда, что совершенное им могло оказаться благодеянием.</p>
    <empty-line/>
    <p>Возможно ли вообще уклониться от неотвратимости убийства? Надежда и ужас – все это предначертано заранее. Существуют лишь рассказы, лишь вымыслы, и я не стремлюсь узнать их прежде времени.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Темнее ночи</p>
    </title>
    <p>Уже больше двух часов пополуночи, а Алехандро де Йепес с высоты башни своего замка смотрит, как во тьме падает снег. Его только что разбудили, и он не уверен, что понимает происходящее.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Как давно пошел снег? – спросил он.</p>
    <p>– Два часа назад, – ответил Хесус. – За два часа выпало два метра.</p>
    <p>– Два метра, – повторил Алехандро. – И ты говоришь, что эти люди пришли, не оставив следов?</p>
    <p>– Наши часовые стоят так плотно, что муравей не проскользнет. К тому же ни один человек не может пройти по такому снегу. Не знаю, как они добрались, но точно не по дороге.</p>
    <p>– По небу? – спросил он.</p>
    <p>– Не знаю, – сказал Хесус. – Они вдруг появились перед нами в большом зале, и один из рыжих, заметив, что сожалеет о снеге, заявил, что ему нужно поговорить с генералом де Йепесом. – Он потер лоб. – Я знаю, мой генерал, с моих слов все кажется странным. Но я готов жизнь прозакладывать, что они не враги.</p>
    <p>– Где они сейчас? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– В подвале, – ответил Хесус. – Так попросил рыжий. Должен заметить, полное впечатление, что он здесь все знает.</p>
    <p>Они посмотрели друг на друга.</p>
    <p>– Должен ли я велеть им подняться? – спросил Хесус.</p>
    <p>– Нет, – ответил Алехандро, – я сам спущусь. – И добавил, развернувшись: – Что-то не так с этим снегом.</p>
    <p>– Он падает не как обычно, – сказал Хесус.</p>
    <empty-line/>
    <p>Подвал простирался под всем замком. Это было гигантское помещение, освещенное факелами, которые интендант в свое время установил между рядами бутылок. На посыпанном песком глинобитном полу Луис вычерчивал граблями разные фигуры – как подсказывало ему сиюминутное настроение. Они оставались нетронутыми, когда на другой день он ступал по ним, что являлось отнюдь не единственным чудом этого места. Не обязательно быть архитектором, чтобы понять, что целый замок не мог стоять на подобной полости, лишенной всяких опор. Передвигаться там можно было по проходам между старинными медными стеллажами, но никто не знал, когда они были сооружены, да и сама расстановка вин оставалась загадочной. Луис убирал врученную ему бутылку в определенное место, а назавтра находил ее совсем в другом углу. Единственные бутылки, которые можно было без помех доставать из их гнездышек, располагались в конце последней линии, в самой глубине подвала, там, откуда он и взял петрюс на шестнадцатилетие Алехандро. И наконец, в некоторых случаях дверь в помещение оставалась закрытой, а когда она снова открывалась, все там было изменено, и только красота оставалась неизменной. Какой бы факел Луис ни зажег, от него струился радужный свет, отражавшийся в медных стойках и заливавший мерцанием все подземелье от края до края; подвижные линии из светящихся жемчужин обрисовывали в пространстве архитектуру прозрачную и совершенную по форме; переплетение глинобитных песчаных троп погружало в ощущение покоя; Луису приходилось выводить посетителя наружу, иначе тот оставался бы там до конца своих дней.</p>
    <empty-line/>
    <p>В ту ночь подвал сиял еще ярче обычного. В наклонных сосудах вино переливалось оттенками бледного золота, и странный свет лежал на полу цвета матового серебра. В полутемном углу они обнаружили троих мужчин, которые горланили как скоты, укутавшись в темные плащи с капюшонами. Видны были огненно-рыжие пряди того, кто смеялся громче всех, а другой, темноволосый, был такого массивного телосложения, что те двое по сравнению с ним казались мелкими шалунишками.</p>
    <p>Алехандро кашлянул, встав неподвижно в паре метров от троицы и скрестив руки на груди. На него не обратили внимания. Чужаки отыскали где-то бочку, на которую поставили стаканы и внушительную батарею лучших вин. Разумеется, все трое были вдрызг пьяны. Заметив это, Хесус воскликнул:</p>
    <p>– Ах вы, канальи!</p>
    <p>Алехандро второй раз прокашлялся, с тем же успехом, что и в первый, пока один из пройдох ласково поглаживал бутылку редкого шампанского, приговаривая:</p>
    <p>– А теперь нам не помешают пузырьки.</p>
    <p>В то же мгновение его головной убор сполз назад, обнажив такую же огненную шевелюру; отблески от стояков скользнули по заостренным беличьим чертам; потом все опять скрылось в темноте. Сиял только хрусталь стаканов, куда лилось шампанское, на которое молча смотрели Алехандро и Хесус. Что-то было не так, но черт их задери, если они могли сказать, что именно, хотя это точно было связано с самой жидкостью, которую осторожно разливал второй рыжий. Остальные очень сосредоточенно наблюдали за его манипуляциями. Наконец они разом расслабились, и Хесус с Алехандро увидели, как пузырьки устремились в глубину узких бокалов и растворились в маленьком шипучем водовороте.</p>
    <p>– <emphasis>Santa Madre</emphasis><a l:href="#n11" type="note">[11]</a>, – пробормотал Хесус.</p>
    <p>По иронии обстоятельств, хотя ни покашливания, ни восклицание не отвлекли выпивох, этот шепот заставил их мгновенно обернуться. Первый рыжий встал – не без труда – и ухватился за факел. Он затряс головой, издавая время от времени странные звуки. Однако он, казалось, был вожаком, потому что двое других смотрели на него, ожидая, что он предпримет.</p>
    <p>– Сейчас, сейчас, – забубнил он.</p>
    <p>Потом с покаянным видом обернулся к своим приятелям. Самый крупный ткнул пальцем в свой карман, и лицо рыжего осветилось, он залопотал: <emphasis>ну да, ну да!</emphasis> – и все трое, запрокинув голову, осушили флакончики, извлеченные из плащей. По мелькнувшей гримасе нетрудно было догадаться, что питье горькое, но самым замечательным оказалось то, что они протрезвели буквально в долю секунды и вскочили на ноги так уверенно, как будто до того и не думали опустошить полподвала, что заставило и Алехандро, и Хесуса заинтересованно приподнять бровь, поскольку оба не чуждались доброй попойки.</p>
    <p>Присутствующие снова в молчании посмотрели друг на друга.</p>
    <p>Главой отряда был маленький человечек с круглой головой и не менее круглыми глазами, пузатенький, со светлой кожей и бесчисленными веснушками; к этому прилагались солидный двойной подбородок и пышная шевелюра, а также сутулые плечи и курносый нос; одним словом, вид у него был не самый презентабельный. Но не бывает настоящего военного, который не умел бы распознать опасность под невинной оболочкой, и Хесус с Алехандро заметили, что взгляд мужчины свидетельствует о его самообладании, и каким бы безобидным и добродушным он ни казался, было бы опасно его недооценивать, а тем, кто совершил подобную ошибку, скорее всего, осталось не много времени, чтобы над ней поразмыслить, – короче, они видели, что этот симпатичный выпивоха один из своих.</p>
    <p>– Я должен вам все объяснить, – сказал мужчина.</p>
    <p>Темноволосый здоровяк сделал шаг вперед и коротко поклонился со словами:</p>
    <p>– Маркус, к вашим услугам.</p>
    <p>Второй рыжий последовал его примеру, также поклонившись:</p>
    <p>– Паулус.</p>
    <p>Завершил вожак, поклонившись в свой черед:</p>
    <p>– Петрус, ваш покорный слуга. – И затем без малейшего смущения добавил: – Не желаете ли немного обратного шампанского?</p>
    <p>Зависла пауза. Алехандро по-прежнему стоял со скрещенными руками и суровым лицом, прямой и безгласный, обратив лицо к чужакам. Хесус… Хесус, клянусь, не мог устоять перед предложением испробовать <emphasis>обратного</emphasis> шампанского. Всегда наступает час, когда самый здравомыслящий человек открывает в себе склонность к сумасбродству, тем более когда он уже видел, как ни с того ни с сего испаряются озера, а туманы слагаются на небе в загадочные письмена. К тому же, несмотря на причудливые обстоятельства, эти люди внушали ему доверие.</p>
    <p>Алехандро с замкнутым лицом сделал шаг вперед.</p>
    <p>Прошло еще несколько мгновений.</p>
    <p>Он сделал еще один шаг и улыбнулся.</p>
    <p>– Алехандро де Йепес, – произнес он, протягивая руку Петрусу. – Полагаю, вы были знакомы с моим опекуном? Он только что прошел позади вас.</p>
    <p>– Да, мы свели знакомство чуть раньше, – ответил Петрус, пожимая ему руку. – Очень рад, что он и вам показывается.</p>
    <p>– Ты его не видел? – спросил Хесуса Алехандро.</p>
    <p>– Нет, мой генерал, – ответил тот. – Вы видели призрак интенданта?</p>
    <p>– Как раз позади этого господина, – прошептал Алехандро, – как раз позади него.</p>
    <p>Он сделал приглашающей жест в сторону бочки.</p>
    <p>– Если вы будете так любезны оказать нам честь этим <emphasis>обратным</emphasis> шампанским.</p>
    <empty-line/>
    <p>Следует ли удивляться столь невозмутимому спокойствию? Алехандро так давно слышал голоса мертвых, что ему показалась вполне допустимой мысль еще и увидеть их. Появление Луиса, прогуливающегося по проходу, произвело должное впечатление, и теперь он не без интереса ожидал продолжения.</p>
    <p>Они расселись вокруг импровизированного стола.</p>
    <p>– Нужно только как следует сосредоточиться, – сказал Петрус, медленно разливая шампанское в два новых бокала.</p>
    <p>– Прекрасный сорт и отличная выдержка, – заметил Хесус. – Было бы досадно пропустить такое.</p>
    <p>– Вы еще главного не видели, – сказал Паулус. – Стоит попробовать обратного шампанского, и пить, как обычно, уже не получится.</p>
    <p>– Вы и со снегом проделываете то же самое? – поинтересовался Алехандро.</p>
    <p>Петрус выглядел удивленным.</p>
    <p>– Он падает, как обычно, на мой взгляд.</p>
    <p>– Он говорит о Марии, – сказал Паулус.</p>
    <p>– А-а, – протянул Петрус, – ну конечно. Да-да, кое-кто заставил снег падать для нас, потому он и выглядит, скажем, несколько своеобразно, чуть более задумчиво, что затуманивает вражеское восприятие.</p>
    <p>– Самолетным радарам снег не помеха, – заметил Хесус.</p>
    <p>– Я говорю не об этом враге, – возразил Петрус. – Вы наверняка заметили, как переменчив стал климат в последние годы – бури, стужа, наводнения.</p>
    <p>– Это тоже ваша Мария? – спросил Хесус.</p>
    <p>– Нет-нет, – сказал Петрус, – Мария распоряжается только снегом, а вот враг, именно он искажает климат. – И, поставив бутылку, добавил: – Зато шампанское и призраки – только в этом подвале.</p>
    <p>Алехандро поднял свой бокал и вгляделся в бледную жидкость. От зрелища спускающихся пузырьков приятно зудел нос и возникало предвкушение маленького взрыва на языке.</p>
    <p>Они оба ошибались.</p>
    <p>В первом глотке оказалось так мало взрыва, вкус был настолько заурядный, а пузырьки напрочь лишены всякой выразительности, что разочарованные Алехандро и Хесус тайком переглянулись.</p>
    <p>– Подождите немного, – сказал Паулус с той снисходительностью, которую посвященные должны проявлять к заблуждениям профанов.</p>
    <p>И действительно, чудо постепенно вступало в свои права: у обоих мужчин возникло ощущение, что они лежат в траве, глядя в небесную лазурь, в один из тех дней, когда судьба вам особо благоприятствует. Во рту распространялся вкус земли в сочетании с легкостью пронизанного шампанским неба, пока их не охватила эйфория, природу которой они затруднились бы описать.</p>
    <p>– Это благотворный дар того, что объединяет землю и небо, – сказал Петрус. – Когда пузырьки уходят в глубину, они сохраняют все небесные свойства вина, но удесятеряют свойства, полученные от земли. – Улыбнувшись с великой нежностью своему стакану, он добавил: – Заметьте, вы мало чего добьетесь, если исходный материал недостаточно хорош.</p>
    <p>Когда первый бокал был осушен до дна, Алехандро и Петрус улыбнулись друг другу, и Хесус обратил внимание на прекрасные серые задумчивые глаза рыжего.</p>
    <p>– Какой дорогой вы пришли? – спросил он.</p>
    <p>– Через мост, – ответил Петрус. – Мост, который связывает наш мир с вашим. – И, помолчав, добавил: – Для вас он невидим.</p>
    <p>– Вы мертвы? – спросил Хесус. – Вы призраки?</p>
    <p>Петрус удивленно на него посмотрел.</p>
    <p>– Не думаю, что призраки пьют шампанское, – сказал он.</p>
    <p>– Если вы пришли не из другой жизни, тогда откуда? – спросил Хесус.</p>
    <p>– Есть только одна жизнь, и она объединяет живых и мертвых, – ответил Петрус. – Но есть множество миров, и наши издавна сообщаются. На самом деле первый переход через мост был совершен здесь, в Йепесе, хотя узнали мы об этом только вчера. – Ухватив бутылку шампанского, он добавил: – Мне предстоит рассказать вам длинную историю, это стоит того, чтобы пропустить еще по глоточку.</p>
    <p>– Можно ли узнать, как называется ваша страна? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Мы называем ее миром туманов, – ответил Петрус. – Мир туманов, где живут эльфы.</p>
    <p>Наступило молчание.</p>
    <p>– Эльфы? – сказал Хесус. – Вы пришли из мира эльфов?</p>
    <p>Его разобрал смех.</p>
    <p>– А может, вы и сами эльфы? – спросил Алехандро без всякой иронии.</p>
    <p>Хесус уставился на своего генерала, как если бы увидел курицу в парике.</p>
    <p>– Мне кажется, это было бы не удивительней всего остального, – сказал Алехандро в ответ на его взгляд.</p>
    <p>– Они самые и есть, – подтвердил Петрус, – мы эльфы. – И деликатно добавил, обращаясь к Хесусу: – Вижу, вы слегка удивлены, позвольте, я вам налью еще.</p>
    <p>Он наполнил его бокал шампанским и легким движением подбородка велел Паулусу открыть следующую бутылку.</p>
    <p>– Еще пузырьков? – спросил тот.</p>
    <p>– Давайте-ка я вам предложу мое любимое вино, – любезно произнес Алехандро, как если бы предыдущие вина были взяты из неизвестных запасов.</p>
    <p>Он направился вглубь подвала.</p>
    <p>– Я полагал, что эльфы живут на Крайнем Севере, – сказал Хесус. – На Крайнем Севере сказок и легенд. – Он оглядел выстроившиеся рядком стаканы и добавил: – И что они не пьют.</p>
    <p>– Вы также полагали, что Бог Отец живет на небе и тоже не пьет, – ответил Петрус. Глянув на закаменевшее от ужаса лицо Хесуса, он продолжил: – Я не говорю, что он пьет, я не говорю, что он не пьет. Просто мы все знаем, что дух мира не носит бороду и не устанавливал свой трон на большом розовом облаке.</p>
    <p>Ужас Хесуса отнюдь не рассеялся, но вернувшийся из недр подвала Алехандро отвлек его внимание.</p>
    <p>– Любопытно, – заметил он, ставя бутылку на бочку.</p>
    <p>Петрус наклонился, чтобы прочесть этикетку.</p>
    <p>– Амароне<a l:href="#n12" type="note">[12]</a>, – сказал он. – Легендарное вино.</p>
    <p>Маркус нахмурился.</p>
    <p>– Но у нас больше нет чая, – заметил он.</p>
    <p>– Как непредусмотрительно, – сказал Петрус, продолжая улыбаться. Он повел носом и, казалось, обратился к кому-то невидимому: – Ты же принесешь нам, верно?</p>
    <p>– В вашем флакончике был чай? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Да, – ответил Маркус, – серый чай, очень крепкий.</p>
    <p>– Чай нашего мира, – добавил Паулус. – У него… гм… особые свойства.</p>
    <p>Он замолчал и бросил вопросительный взгляд на Петруса.</p>
    <p>Но Петрусу было не до него, он признательно улыбался бутылке амароне.</p>
    <p>– Эльфы, – сказал Хесус. – У вас там, наверху, тоже есть вино?</p>
    <p>– Увы, нет, – ответил Петрус, и лицо его внезапно омрачилось.</p>
    <p>Он отогнал прискорбное признание взмахом ладони.</p>
    <p>– Вот почему так важны мосты, – сказал он. – И запомните хорошенько, это вовсе не <emphasis>там, наверху</emphasis>. Эльфы не живут на небе. Все и так достаточно сложно.</p>
    <p>– Вы хотите сказать, среди ангелов? Вы их уже видели?</p>
    <p>Петрус улыбнулся, явно забавляясь.</p>
    <p>– Если на небе и случаются заторы, то исключительно из-за толчеи вымыслов, – сказал он.</p>
    <p>Он отпил глоток амароне и испустил долгий вздох.</p>
    <p>– Лучшее, что я когда-либо пил, – заметил он, – и это добрый знак, так что я начну с самого начала.</p>
    <p>Хесус засмеялся:</p>
    <p>– Теперь, когда я знаю, что на небе нет ангелов, можно начинать откуда угодно.</p>
    <p>– Но они есть на этой земле, – сказал Петрус.</p>
    <p>Он любовно погладил стакан.</p>
    <p>– Мост, который связывает мир туманов с миром людей, берет начало в священном месте, которое мы называем Храм Туманов. По приказу Стража Храма он позволяет соединиться с любой точкой на земле людей. Его арка окутана густым туманом, путешественник вступает в него, страж делает свое дело, и путешественник оказывается там, где пожелал. Эльфы могут перемещаться туда-обратно по своему усмотрению, а вот для людей это было невозможно. И однако, несколько дней назад четверо из них впервые прошли по мосту.</p>
    <p>Он налил всем еще по стаканчику амароне.</p>
    <p>– А теперь о войне. Эту часть вы знаете: линия фронтов огромна, идут бесконечные бои и никто не может окончательно взять верх. Конфедерация, которая два года назад была в шаге от победы, сегодня завязла в абсурдных тактических играх. Что до Лиги, она измотана длительностью конфликта и смертельной жестокостью бедствий.</p>
    <p>– Расскажите нам о бедствиях, – попросил Алехандро.</p>
    <p>– Эльфы не могут сражаться в вашем мире, – сказал Петрус. – А точнее, они теряют большую часть присущих им способностей и не могут в этих сражениях убивать. Но мы умеем использовать естественные силы, хотя обычно не позволяем себе идти против природы. К несчастью, один очень могущественный эльф из нашего мира, тот, кто развязал войну, плевать хотел на этот запрет и вызывает подобные нарушения климата, используя его как оружие.</p>
    <p>– Война развязана эльфом? – сказал Хесус. – А я думал, что это из-за интриг Рафаэля Сантанджело.</p>
    <p>– Президент итальянского совета эльф, – сказал Петрус.</p>
    <p>У Хесуса отвисла челюсть.</p>
    <p>– И все же Сантанджело только слуга, – продолжил Петрус, – перешедший в мир людей, чтобы помочь исполнению замыслов своего хозяина, эльфа-разрушителя, оставшегося в туманах. Мне жаль, что я был столь мелодраматичен, но такова приблизительная картина истинного положения вещей.</p>
    <p>Возможно, дабы изгнать привкус мелодрамы, он налил себе третий стакан амароне.</p>
    <p>– У него есть имя? – поинтересовался Алехандро.</p>
    <p>– Мы зовем его Элий, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Античный Рим у вас в моде? – спросил Хесус.</p>
    <p>– У эльфов нет людского обычая использовать фамилии, отражающие родство и происхождение. Так случилось, что один очень могущественный эльф, союзник Лиги, живет в Риме, ну, мы и попали под латинское влияние. – Он расплылся в широкой улыбке. – Что до меня, я позволил себе легкое кокетство, объединив Римскую империю и французский виноградник<a l:href="#n13" type="note">[13]</a>.</p>
    <p>Он вернул себе серьезность, присовокупив к ней добрый глоток вина.</p>
    <p>– Не кажется ли вам странным, что Сантанджело не победил? – спросил он.</p>
    <p>– Это всем кажется странным, – сказал Алехандро, – никто не понимает его стратегию.</p>
    <p>– Вы ведь стратег и член высшего командования Лиги, – сказал Петрус.</p>
    <p>Алехандро задумчиво посмотрел на него.</p>
    <p>– Полагаю, Сантанджело не желает победы, – сказал он, – он не желает получить победоносный лагерь, зализывающий свои раны. Он хочет, чтобы люди гибли, все люди, независимо от того, из какого они лагеря. Я говорил это много раз, но никто не хочет верить, что после последнего конфликта найдется еще кто-то, стремящийся к тотальной войне. Но несмотря на это, я убежден, что именно таков замысел Сантанджело. Чего ради? Представления не имею.</p>
    <p>– Над оккупированной частью Европы поднимаются черные дымы, – сказал Петрус. – Ваши самолеты засекли их. Что это, по-вашему?</p>
    <p>– Костры, – сказал Алехандро. – Но что на них жгут?</p>
    <p>Петрус промолчал с мрачным видом.</p>
    <p>– Так вот оно что, – сказал Алехандро.</p>
    <p>– Никогда еще человеческая раса не выказывала такого рвения в уничтожении себе подобных, – произнес Паулус, – никогда еще эльфы не видели битв столь кровавых. Туманы тоже сражаются, и наши умирают миллионами.</p>
    <p>– Вначале Элий хотел только смерти людей, – сказал Петрус, – но тот, кто возжелал смерти одного, рано или поздно возжелает смерти всех. Возжелает короноваться смертью, чтобы несколько избранных воцарились над сожженной землей.</p>
    <p>– Почему он захотел смерти людей? – спросил Хесус.</p>
    <p>– Потому что наши туманы истощаются и он винит в этом зле людей, – ответил эльф.</p>
    <p>– Туманы моста? – уточнил Хесус.</p>
    <p>– Туманы нашего мира, – ответил Петрус. – Мы мир туманов. Без них нам не выжить.</p>
    <p>– Они ваш кислород? – спросил Хесус.</p>
    <p>Петрус озадаченно на него воззрился.</p>
    <p>– Наш кислород? Нет-нет. Мы дышим тем же воздухом, что и вы. Но мы эльфы. Мы сообщество туманов. – Он провел рукой по лбу. – Вот эту часть мне всегда труднее всего объяснить. Всякий раз забываю про вашу привычку все разделять.</p>
    <p>– А может так случиться, что он прав? – спросил Алехандро. – Что именно на нас лежит ответственность за ослабление ваших туманов?</p>
    <p>Петрус, Паулус и Маркус переглянулись.</p>
    <p>– Мы задавались этим вопросом, – сказал наконец Петрус. – Но даже если так, это не оправдывает войны. Хотя я убежден, что истинная причина в другом.</p>
    <p>– А в чем же тогда истинная причина?</p>
    <p>Петрус улыбнулся.</p>
    <p>– Закат поэзии? – сказал он.</p>
    <p>Алехандро тоже улыбнулся. То, что Петрус упомянул поэзию, делало его братом Луиса Альвареса. Время повернуло вспять, и он вновь увидел своего опекуна потягивающим вино у камина.</p>
    <p>– Чем больше я старею, тем упорнее ищу внутренний огонь, – говорил ему тот, – и тем чаще нахожу его там, где раньше видел только красоту. Ты молод и полон энтузиазма, твой ум свеж и пылок, но внутренний огонь – это нечто прямо противоположное. Стоит ему нас покинуть, и мы впадаем в трясучку и лихорадку, а когда он вновь овладевает нами, мы превращаемся в спокойное сумрачное озеро темнее ночи и неподвижнее камня. Только тогда в наших молитвах нет лжи.</p>
    <p>– Я никогда не молюсь, – сказал Алехандро.</p>
    <p>– О, ты молишься, – улыбнулся Луис, – ты молишься всякий раз, когда идешь на кладбище. Люди никогда так не молятся, как в моменты, когда прислушиваются, стараясь уловить голоса своих мертвецов. Но тебе придется молиться еще больше, если ты хочешь воздать должное земле и небу, и ты обязан наделить свои молитвы милосердием поэзии. В этом внутренний огонь – и красота, идущая следом.</p>
    <empty-line/>
    <p>В полумраке подвала амароне придавало стаканам темный лаковый блеск, напомнивший Алехандро сумеречное озеро Луиса, и внезапно он отчетливо вспомнил сон, увиденный этой ночью. Он стоял в центре деревянной галереи, глядя на лесистую долину, где лежали туманы, несущие дыхание природы, веяние неуловимой трепещущей жизни. Алехандро долго смотрел на чудесный пейзаж, но мало-помалу им завладевала тревога. В тот момент, когда беспокойство перевесило радость от присутствия в этом месте, он обернулся и в темноте деревянного домика с голыми проемами без стекол заметил женщину. Он не мог разглядеть ее черты, но знал, что она молода, и ему показалось, что она ему улыбается. Тогда он проснулся. Уже много лет ему снилась эта женщина, с тех пор, как он покинул Йепес, чтобы стать военным, но на этот раз, едва проснувшись, он увидел ее лицо, ее бледность и глаза цвета ледника. Сейчас он не мог бы сказать, красива она или уродлива, он помнил только ее молодость, светлые волосы и вдумчивый взгляд. Он подумал, что она ему улыбалась, но она смотрела серьезно, и все его детство было в ее глазах, как и долины Эстремадуры, ее камни, бесплодные пустоши, отроги горы, на которой он жил, суровые зимы и фиолетовые зори.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Говоря по-простому, – продолжил Петрус, – я думаю, что наши туманы умирают потому, что все рано или поздно умирает. Единственная надежда спасти их – это смириться с тем, что они возродятся в иной форме. Вот к этому и прилагаем все усилия мы, то есть те, кто желает верить, что поэзия вечна. Другого выхода нет. Когда все закончится, мир, каким мы его знаем, будет мертв.</p>
    <p>– Как волнующе, – произнес Хесус, – но вы нам так и не ответили, зачем вы пришли.</p>
    <p>– Я к тому и веду, – сказал Петрус, не обижаясь, – к тому и веду.</p>
    <p>Он допил свой стакан и бросил удрученный взгляд на пустую бутылку. Алехандро встал, снова отправился вглубь подвала и вернулся, бормоча: <emphasis>любопытно</emphasis>, как и в первый раз.</p>
    <p>Петрус прочел этикетку и, кажется, растрогался.</p>
    <p>Хесус тоже наклонился поближе.</p>
    <p>– «Нюи-сен-жорж»<a l:href="#n14" type="note">[14]</a>, – прочел он, – вино из Бургундии.</p>
    <p>– Я часто там бывал, – сказал Петрус. – В первый раз совсем молодым.</p>
    <p>Воспоминание доставило ему удовольствие, и он улыбнулся сам себе.</p>
    <p>– И я вернулся туда ровно двадцать лет назад, как раз после посещения замка де Йепесов. – Он больше не улыбался. – Мы выбрали ваш форт, чтобы поместить в надежное место нашу подопечную, Марию, девушку, о которой мы уже говорили, – ту, которой повинуется снег. Но когда я прибыл, всех ваших только что убили, и я решил спрятать Марию в Бургундии.</p>
    <p>– Вы знаете, кто их убил? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Пока нет, – ответил Петрус, – но все связано. Мы выбрали вашу крепость убежищем Марии именно в свете череды совпадающих знаков. Помимо иных указующих фактов, случилось так, что, как мы узнали несколько дней назад, первый эльф, перешедший в мир людей, скорее всего, оказался в Йепесе. Больше того, у замка тот же девиз, что и у наших туманов.</p>
    <p>– <emphasis>Mantendré siempre</emphasis><a l:href="#n15" type="note">[15]</a>, – сказал Алехандро.</p>
    <p>– Это также и девиз нашего Совета, – добавил Петрус.</p>
    <p>– А Мария, какова ее роль? – спросил Хесус.</p>
    <p>– Мария? – повторил Петрус, удивленный вопросом. – Она объединяет наши силы.</p>
    <p>– Она эльф? – не сдавался Хесус.</p>
    <p>Петрус на мгновение заколебался.</p>
    <p>– Мы не очень понимаем, что она такое, – ответил он.</p>
    <p>Хесус порывался продолжить расспросы, но эльф поднял руку.</p>
    <p>– А сейчас, если не возражаете, я готов изложить, чего мы ждем от этой встречи. – Он бросил взгляд на свой стакан. – Помимо этих прелестей, – добавил он. – Разумеется, довольно трудно в двух словах изложить суть войны. Но получилось так, что завтра состоится последняя битва.</p>
    <p>Хесус прыснул.</p>
    <p>– Таких войн больше не существует, – сказал он. – Это вам не Александр в Гавгамелах<a l:href="#n16" type="note">[16]</a> и даже не Наполеон в Ваграмах<a l:href="#n17" type="note">[17]</a>. Последних битв больше не бывает.</p>
    <p>– Боюсь, что одна все-таки будет, – возразил Петрус, – и состоится она завтра, а вам отведена в ней определенная роль, если только мы сумеем навести для вас мост.</p>
    <p>У него невольно вырвался тихий смешок. Он вдруг показался старым, но взгляд его был еще прекраснее, чем в начале рассказа: серый кремень, инкрустированный серебристыми блестками.</p>
    <p>– Пора приветствовать нашу Даму и доверить ей продолжение истории, – сказал он.</p>
    <p>Он встал, вместе с ним поднялись и два других эльфа, потом все трое обернулись и низко поклонились.</p>
    <empty-line/>
    <p>В полутьме позади них стояла девушка, которую генерал де Йепес уже видел в своих снах.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Темнее ночи</emphasis></p>
    <p><emphasis>Неподвижнее камня</emphasis></p>
    <p><emphasis>Озеро наших молитв</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга молитв</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_007.png"/> Вино</p>
    </title>
    <p>Мои сородичи живут под зачарованной землей Йепеса, и нет места приятнее для наших собраний, чем подвал замка, ибо вино хранит в себе память веков, камней и древних корней.</p>
    <empty-line/>
    <p>Не следует удивляться тому, что эльфы не знают виноделия. Для тех, кто всегда вместе, реальности достаточно, они не люди, питающие склонность к вымыслам и к опьянению. Но вино людей – брат дружбы и сказаний. Оно подхватывает шепот усопших, придавая ему новую силу, которая далеко разносит их слова. Вино смягчает горечь одиночества, обращая его в изысканное отдохновение, рождающее множество цветов. Оно сочетает благородство земли и летопись небес, глубокие корни лозы и разомлевшие на солнце грозди – никто лучше его не расскажет сагу космоса.</p>
    <empty-line/>
    <p>И однако, из общего равнодушия детей тумана к виноградарству существует одно примечательное исключение: Петрус был эльфом из эльфов и в то же время знатоком вина. Он впитывал поэзию своего мира, но предпочитал человеческие истории, которые охотно слушал со стаканом в руке. Самим своим существованием он воплощал мостик, перекинутый между двумя мирами, как и все остальные Провидением посланные персонажи этой войны.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_008.png"/> Поэзия</p>
    </title>
    <p>Если и существует опьянение, общее для эльфов и людей, то это опьянение поэзией.</p>
    <empty-line/>
    <p>Дождливым днем или ночью при свете бледной луны откройте себя ветрам равнины и сочините стихи во славу древних поэтов. Дыхание мира пронизывает вас и уходит, но в плену ваших чувств оно принимает особую форму – так рождается поэзия.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Красива ли она?</p>
    </title>
    <p>Светловолосая, бледная и грациозная, она серьезно смотрела на них, и жизнь Алехандро накренилась и начала заваливаться.</p>
    <empty-line/>
    <p>Долгое время он надеялся, что война выкует в нем те качества, которыми в его мечтах и должен быть наделен человек. От Луиса он узнал, что человека должны направлять звезды, от Мигеля – что царство рождается из идеи, а от Хесуса – что сердце живет наготой. Войне он доверил заботу о том, чтобы полученные знания обратились в кладбищенское мерцание и он смог бы с честью нести ношу своих мертвецов. Но прошло шесть лет, а что-то по-прежнему от него ускользало, и теперь у него появилась надежда, что эльфы явятся недостающей деталью, которой не хватало для свершения его судьбы, приняв неизведанную, но куда более прекрасную и ужасную форму женского взгляда. Никто не знает, что происходит во вспышке встречи – в ней вечность сжимается до божественного головокружения, и потом нужно время всей жизни, чтобы она вновь потекла в человеческом измерении. Сколько времени будет у нас? – спросил себя Алехандро.</p>
    <p>Юная женщина ступила в круг света факела и улыбнулась ему.</p>
    <p>Вся жизнь Алехандро устремилась в эту улыбку. На него нахлынули видения, и, как в том сне, он полетел над обширными пространствами, где обретались дни его детства. Ключ в пейзаже, сказал себе он и почувствовал, как по ладони скользнуло озарение, но, когда пальцы, сжавшись, вроде бы схватили его, он засмеялся над собственным желанием удержать воду сновидений. На склонах Эстремадуры смешивались грезы горных вершин и сны долин в глубоких низинах с их затерянными крошечными деревушками. Над горами – небо с бегущими тучами; на самом краю окоема – мерцание, которое всегда было рядом с ним; на пригорке возносилась церковь, где ждало фортепиано. Откуда я это знаю? – спросил себя он, пролетая на спине невидимого орла над долиной с замком, потом над обширными плодородными равнинами и, наконец, над пригородами незнакомого города.</p>
    <p>– Рим, – сказала молодая женщина.</p>
    <p>Алехандро молчал, и она продолжила:</p>
    <p>– Ты мне снился, когда я была в храме, и наши воспоминания смешиваются.</p>
    <p>Алехандро оставался нем, и она, кажется, забеспокоилась. Неверный свет факела смазывал ее черты, но при слове <emphasis>смешиваются</emphasis> она сделала еще один шаг вперед. Сколько ей лет? – спросил он себя с ужасом. Поглядел на ее лицо, светлые волосы и прозрачные глаза. Возможно ли, чтобы у столь молодого существа был такой взгляд? – вновь спросил он себя, потом понял, что она пианистка. Красива ли она? – мелькнула мысль, и он с упоением осознал, что не знает, хотя впитал каждую деталь и каждую черту. Еще он увидел, что у нее слишком большой лоб и слишком тонкая шея, и подумал, что она похожа на лебедя, затерянного под невозможными тропическими небесами. Какая нелепость лезет мне в голову, сказал он себе; все более растерянный и охмелевший от собственной растерянности, он рассмеялся. Спросил себя, сколько времени прошло с момента ее появления. Позади него кто-то прокашлялся, и он вздрогнул. Сделал шаг вперед и в свой черед поклонился.</p>
    <p>– Вы Мария, – сказал он.</p>
    <p>Послышался неясный шум, и рядом с ним, спотыкаясь, воздвигся Петрус с красным носом и мутным взором.</p>
    <p>– Нет-нет, – сказал он, – Мария в Нандзэне<a l:href="#n18" type="note">[18]</a>.</p>
    <p>Тщетно пытаясь ухватить полу своего плаща, он чуть не рухнул на девушку. С удивительной живостью в последний момент удержался на ногах и пробормотал, глядя на нее:</p>
    <p>– Малыш, пожалей дядюшку Петруса.</p>
    <p>Она прижимала к боку плетеную корзинку, из которой достала три пузырька и протянула их эльфам. Они протрезвели с той же скоростью, что и в первый раз, и Петрус, резвей жеребенка, продолжил, обращаясь к Алехандро:</p>
    <p>– Мария осталась в Храме Туманов.</p>
    <p>– Меня зовут Клара, – сказала молодая женщина, и снова показалось, что она волнуется.</p>
    <p>Петрус глянул на нее, потом на Алехандро.</p>
    <p>– Я что-то пропустил, – пробурчал он.</p>
    <p>Хесус в свою очередь поклонился Кларе.</p>
    <p>– Вы сестра Марии? Вы обе эльфийки? – спросил он.</p>
    <p>Петрус смотрел на Клару с любовью и гордостью.</p>
    <p>– Ровно двадцать лет и один день назад родились две необычайные девочки, – сказал он. – Первая из них перед вами. Ее отец Страж нашего Храма, мать была женщиной замечательной, но по всей логике Клара не должна была родиться, потому что союзы между эльфами и людьми всегда были бесплодны. Вторая из этих детей, Мария, ждет нас в Нандзэне. Она родилась от Главы нашего Совета и его спутницы-эльфийки, но, в отличие от нас, у нее, как и у Клары, совершенно человеческая внешность.</p>
    <p>– На мой взгляд, у вас тоже вполне человеческий вид, – удивленно сказал Хесус.</p>
    <p>– Но не в наших туманах, – сказал Петрус. – Сами увидите, насколько мы отличаемся от вас. Мы обладаем постоянной внешностью, только когда мы здесь. Мария и Клара единственные, кто, несмотря на эльфийскую кровь, в обоих мирах сохраняют один и тот же облик.</p>
    <p>– А на что вы похожи, когда вы там, наверху? У вас отрастают крылья? – спросил Хесус, упорно продолжая размещать и туманы, и крылатых существ на небесах.</p>
    <p>– Ничего у нас не отрастает, – сказал в замешательстве Петрус. – Просто мы множественны.</p>
    <p>– А у эльфов принято говорить по-испански? – продолжал расспрашивать Хесус со своей склонностью к прагматизму.</p>
    <p>– Любой, кто побывал в Храме, может говорить на всех земных языках, – ответил Петрус.</p>
    <p>– А какова роль Марии и Клары? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Ну, спасти мир, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Всего-то, – прокомментировал Хесус.</p>
    <p>– Вопрос, – продолжил Петрус, не обратив на него внимания, – каким образом. Шесть лет войны, а мы оставались по-прежнему слепы, пока четыре дня назад к нам в руки не попала серая тетрадь, явившаяся из шестнадцатого века. Она принадлежала одному эльфу, который тоже перешел сюда по мосту. Он был художником большого таланта, и от него у нас сохранилась одна картина, вы скоро ее увидите. Но самое удивительное и для нас самое интересное – это то, что он был первым эльфом, который окончательно остался в вашем мире и выбрал человеческую жизнь.</p>
    <p>Петрус почесал голову.</p>
    <p>– Это еще одна долгая история, и я не могу начинать ее сейчас. Скажем только, что в тетради содержится решающая информация как для исхода войны, так и для будущего наших туманов, и мы теперь в состоянии определить наш следующий шаг. Не тот, о котором мы могли бы мечтать, по правде говоря – новые знания вынуждают нас принять радикальное решение. Но мы оказались в таком положении, когда остается единственная альтернатива – рискнуть всем или наверняка погибнуть.</p>
    <p>– А кто принимает подобные решения в ваших туманах? – спросил Алехандро. – Это вы? – добавил он, обращаясь к Кларе.</p>
    <p>Она засмеялась:</p>
    <p>– Решения принимаются Советом Туманов.</p>
    <p>– Где председательствует отец Марии, если я правильно понял, – сказал Хесус. – Значит, он ваш король?</p>
    <p>– Глава Совета служит туманам, – сказала Клара.</p>
    <p>– Ваши туманы живые? – продолжал допытываться Хесус, стремясь хоть что-то понять.</p>
    <p>– Послушайте, нам пора уходить, – сказал Петрус. – Все, чего вы пока не знаете, вы узнаете, как только перейдете мост.</p>
    <p>– Как только перейдем мост? – повторил Хесус.</p>
    <p>– Мы постараемся перейти вместе с вами, – продолжил Петрус, – вот почему к нам присоединилась Клара, ведь человеческие существа могут перейти только в ее сопровождении.</p>
    <p>– Полагаю, вы кое-что упустили, – сказал Хесус. – Генерал де Йепес командует первой армией. Он не покинет свой пост в разгар наступления, чтобы попить чайку в каком-то небесном храме.</p>
    <p>Повисло молчание.</p>
    <p>Потом Петрус почесал нос и сказал:</p>
    <p>– Однако именно в этом и заключается наш план. – И, обращаясь к Алехандро, добавил: – Это не будет дезертирством.</p>
    <p>Он осекся. Алехандро смотрел на него, не видя, и сквозь него всматривался в полумрак. Петрус перевел взгляд в том же направлении.</p>
    <p>– А вот и мертвецы, – пробормотал эльф.</p>
    <p>У Алехандро перехватило дыхание.</p>
    <empty-line/>
    <p>Перед ним стояли все его мертвецы.</p>
    <empty-line/>
    <p>Они предстали такими, какими были в минувшие дни, и не знай Алехандро, что они мертвы, он поклялся бы честью, что это не призраки. Его семья, Луис, Мигель, солдаты, павшие под его командованием, давным-давно забытые жители деревни – все вернулись, вновь пройдя через врата смерти, и присоединились к сонмам живущих.</p>
    <p>– Почему? – громко спросил он, и усопшее братство исчезло, за исключением Мигеля и Луиса.</p>
    <p>У него возникло то же чувство, что восемнадцать лет назад, когда его близких несли на кладбище, и на похороны легла пелена оцепенения, как во сне. Он беседовал с вернувшимися из мира мертвецов Луисом и Мигелем через образы, которые те с ним разделяли; он видел своего опекуна, помолодевшего на тридцать лет, когда тот возглавил группу людей, идущих под палящим солнцем. Добела раскаленная земля полнилась жужжанием насекомых, а люди шли вперед с искрой священного огня во взорах. Он вглядывался в лицо и светлые глаза поэта, его лоб аристократа, тело заморыша и думал: какая же власть у этого человека! Возник новый образ. Мальчик пробирается сквозь травы по отлогому лугу. Вокруг его бедер длинные стебли сгибаются, чтобы вновь подняться скользящим лебединым взмахом. Он медленно идет по диким травам, а время исчезает, остается только движение по открытому полю. Мне ничего не нужно, кроме этого счастья, сказал себе Алехандро, и тут наконец Луис заговорил с ним. Он снова был зрелым мужчиной, сидящим за столом совета; стакан с хересом у его локтя кровавой вспышкой буравил пространство; и молодой генерал слушал слова, которые с улыбкой говорил ему опекун, столь прекрасный, столь обездоленный и исполненный такого достоинства в своей убогой вотчине.</p>
    <p>– <emphasis>Все будет пустотой и чудом</emphasis>, – тихо проговорил Алехандро.</p>
    <p>Он очнулся от грезы и увидел, что Хесус внимательно на него смотрит.</p>
    <p>– Мы уходим, – сказал он ему. – Мы перейдем мост вместе с ними.</p>
    <p>Все замолчали.</p>
    <p>– Ты их не видел? – спросил он у Хесуса.</p>
    <p>– Опять призраки? – произнес Хесус.</p>
    <p>Снова молчание. Хесус вздохнул.</p>
    <p>– Хочется верить, вы знаете, что делаете, – сказал он Петрусу.</p>
    <p>– Ни малейшего представления не имеем, – ответил эльф. Он обвел взглядом огромный подвал. – Мы вернемся, надеюсь, – сказал он.</p>
    <p>– Как вы собираетесь переправить нас? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Как раз к этому я и веду, – сказал Петрус. – Это последнее, что вы должны узнать, прежде чем сменить мир. Туманы, серая тетрадь, картина и остальное – отложим это все для той стороны. А сейчас мы попросим вас проглотить особый чай, который не слишком хорош на вкус.</p>
    <p>– Откуда вам знать, что ваш отвар нас не убьет? – спросил Хесус.</p>
    <p>– Четыре дня назад Мария и Клара впервые перешли благодаря тому же чаю, – ответил Петрус. – Но они были не одни. С ними были два человека.</p>
    <p>– Вы хотите сказать, настоящие люди? – спросил Хесус. – Не призраки и не полукровки?</p>
    <p>– Настоящие люди, – подтвердил Петрус. – Самые что ни на есть.</p>
    <p>– Они ждут нас там? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Они нас ждут и, больше того, сейчас на нас смотрят, – сказал Петрус. – Священник и художник, а еще они оба солдаты.</p>
    <p>По непонятной причине эти слова прозвучали для Алехандро эхом того, что сказал опекун, и он снова пробормотал: <emphasis>пустотой и чудом</emphasis>.</p>
    <p>– Время пришло, полагаю, – сказал эльф Кларе.</p>
    <p>Девушка нежно ему улыбнулась.</p>
    <p>– Я всегда слушаюсь дядюшку Петруса, – проговорила она с очаровательной иронией.</p>
    <p>Потом достала из своей корзинки другие флакончики и, оказавшись лицом к лицу с Алехандро, улыбнулась и ему с чуть проказливым видом, означавшим: вот и попались мы на крючок, как две щуки. Влюбиться в разгар войны, подумать только! – сказал себе он. Второй раз за ночь он захохотал во все горло. Петрус подозрительно посмотрел на него, прежде чем поднять свой флакон, через призму которого мерцание мертвецов распространилось по подземелью во все стороны.</p>
    <p>Каждый выпил свою порцию серого чая.</p>
    <p>Несколько секунд ничего не происходило. У жидкости был чудовищный вкус брожения и разложения.</p>
    <p>Они подождали еще пару мгновений.</p>
    <empty-line/>
    <p>Жизнь распалась на две равные части, которые рухнули по обе стороны бесконечности, а потом разом воссоединились под небом. Алехандро и Хесусу показалось, что это длилось нескончаемо долго, однако произошло вне времени. В тот миг, когда мир заволокло, перед их внутренним взором пронеслись образы – поля, озера и облака в прекрасную погоду, и в их филиграни проступили любимые лица. Главное, у обоих появилось чувство, будто вечность превратилась в путешествие и они могли бы навсегда остаться в этих лимбах, где ощущаешь странствие без движения и длительности, растворяясь в бесконечном пространстве, не знающем ни местоположения, ни формы. И наконец все внезапно погасло в огромной пустоте чувств. Теперь они не могли оторвать глаз от развернувшегося перед ними зрелища.</p>
    <empty-line/>
    <p>За алой аркой моста туманов, под черным небом, древний деревянный храм нависал над долиной белых деревьев. Во всем неподвижном пейзаже было лишь два цвета – белизна деревьев и чернота неба, не считая кармина моста, казавшегося пятном крови.</p>
    <empty-line/>
    <p>Тогда Алехандро посмотрел на Клару и понял, что она красива.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Красива ли она?</emphasis></p>
    <p><emphasis>Для глаз пятно крови.</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга картин</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_009.png"/> Призраки</p>
    </title>
    <p>Какой бы формой их ни наделяли, бесполезно отрицать существование призраков. Если мало кто из людей встречает их, кроме как в своем воображении, одно это уже показывает, насколько тесно они с ними связаны.</p>
    <empty-line/>
    <p>Откуда мы знаем, что случилось в давние времена? А ведь мы знаем. Кровь веков течет в наших венах, как река, и если только мы не глухи к посланиям земли и неба, она несет с собой наследие народов, которые были прежде нас.</p>
    <empty-line/>
    <p>Это не магия и не химера. Кто может забыть первую черту, проведенную в час, когда писался пейзаж мира?</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_010.png"/> Веселье</p>
    </title>
    <p>Клара не всегда была лукавой и веселой. Ребенок, слишком долго замкнутый в недрах собственного сердца, она впервые засмеялась только на одиннадцатом году жизни. Но любовь и война омыли эту одинокую душу той веселостью, которая нужна каждому, – если верно то, что сказал однажды один из великих людей: веселость – это самая приятная форма мужества<a l:href="#n19" type="note">[19]</a>.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Все будет пустотой и чудом</p>
    </title>
    <p>Группа пришедших с земли людей стояла на мосту туманов, под чернильным небом с проблесками света. День всплывал из мрака, освещая пейзаж. В самом сердце его алая арка моста сияла с несказанной силой. В отличие от окружающего мира существа из плоти сохранили присущие им краски.</p>
    <p>– Я не понимаю, что вижу, – сказал Хесус.</p>
    <p>– Вы видите суть нашего мира, – сказал Петрус. – Когда посмотрите на него глазами чая, вы увидите нечто более нормальное.</p>
    <p>– Еще чая? – пробормотал Хесус.</p>
    <p>Под их ногами дерево слегка подрагивало.</p>
    <p>– Добро пожаловать в Нандзэн, – сказал Петрус.</p>
    <empty-line/>
    <p>Черное небо потрясало Алехандро. Оно простиралось выплеском акварели, и глаз невольно следовал ленивым муаровым разводам в те моменты, когда они перетекали в новые чудесные фигуры. От жидко-чернильного неба исходил свет, словно состоящий из тех темных лаков, которым невидимые мазки кисти придают прозрачность текстуры. Хотя Нандзэн, за исключением моста, был полностью черно-белым, ощущение природной естественности в нем присутствовало сильнее, чем где бы то ни было. Белизна деревьев обнажала их остов, ничуть не умаляя общей красоты, и в центре этого растительного театра возвышался Храм Туманов. Он открывался ветрам всеми своими голыми проемами без стекол, и, хотя сам он был квадратным, эти проемы располагались асимметрично. Их изломанный ритм, без сомнения, предлагал более гармоничный вид на окружающий пейзаж; по мере того как взгляд перемещался от окна к окну, панорама слагалась в прекраснейшую музыку; но если бы обоим мужчинам задали вопрос, что именно они видят, их ответ был бы прост: старую хибару, открытую всем грозам. Вокруг постройки шла галерея, покрытая патиной лет, и Алехандро понял, что здание это не остаток прошлого, а его дух. Бессмыслица какая-то, подумал он прямо перед тем, как на него снизошло новое озарение.</p>
    <p>– Его линии идеальны, – сказал он громко.</p>
    <p>И подумал: этот убогий приют – верх пропорциональности.</p>
    <p>Над обнаженной территорией царил алый мост. От окутанной густыми туманами арки исходило ощущение неизведанного согласия.</p>
    <p>– Мост туманов – это мост природных связей, – сказал Петрус. – Он поддерживает единство нашего сообщества. Но также он осуществляет слияние и синтез наших миров.</p>
    <p>Он замолк.</p>
    <p>– Вы узнаете всю историю, – снова заговорил он, – но сейчас не следует заставлять ждать комитет по встрече.</p>
    <empty-line/>
    <p>И действительно, выйдя из храма, к ним двигалась делегация, и моя честность историка обязывает сказать, что Алехандро и Хесус были ошарашены ее видом. Женщина и двое мужчин в сопровождении четырех существ, столь же абсурдных, сколь и великолепных, шли им навстречу по дороге из черных камней. О том, какое впечатление женщина произвела на Хесуса, поговорим позже, а в данный момент его переполняли эмоции при виде эльфов, какими они были в своем родном мире. Ростом выше людей, они, казалось, состояли из животных разных пород, которые словно переливались одна в другую, слагаясь в плавную хореографию метаморфоз. Во главе делегации вышагивал белый конь, одновременно человек и вепрь, который последовательно <emphasis>становился</emphasis> каждой из своих составляющих сущностей. Светловолосый мужчина с глазами цвета ледника превращался в снежного коня, потом его ноздри становились широким пышущим рылом, отрастали клыки, и он был уже диким вепрем, прекраснее всех, каких видел Алехандро в своих владениях в дни большой охоты. Время от времени на лице этого создания мелькал отблеск древнего водного потока, и Алехандро увидел в клубах тумана, что мост нависает над серебристой рекой, окаймленной дикими травами. От эльфа исходило благоухание вечности, наполнившее молодого генерала самым великим почтением. Второй в эскорте, темноволосый мужчина, а мгновением позже – конь, словно отлитый из ртути, внушил ему неменьшее уважение. Его одежда была прекрасного оттенка, присущего меху зайца, в которого он обращался чуть позже, бежевого с каштановым, изумительно шелковистого, и по ней пробегали мягкие волны дрожи.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Страж Храма и Глава Совета, – сказал Петрус.</p>
    <p>Что за земля может породить подобных вождей, похожих на богов? – подумал Алехандро.</p>
    <p>– Высшие эльфы обычно производят именно такое впечатление, – тихонько добавил Петрус.</p>
    <p>Позади повелителей туманов два других эльфа сменяли тонкость человеческих черт на роскошь облика диких лошадей, а третьей их ипостасью была белка у одного и белый медведь у другого. Их вид не вызывал невольной глубокой почтительности, и у Алехандро мелькнула мысль, что по сравнению с высшими эльфами они скорее младшие, но красота их волновала даже больше, потому что дышала невинностью. Петрус в свой черед стал спускаться с арки моста, и Алехандро с Хесусом последовали за ним, стряхивая с себя оцепенение и отметив при этом, что они странным образом свыклись с черными небесами. Когда их эльфийские спутники ступили на каменную дорогу и тоже начали трансформироваться, стало видно, что все трое обладают природой человека и коня, а Петрус вдобавок обращался в самую прелестную пузатую веселую белку, какую только можно себе представить. Потом белка уступала место небольшому рыжему коню с красивыми серыми задумчивыми глазами. Рядом с ним Паулус тоже становился белкой, а Маркус принимал вид большого бурого медведя. В тот момент, когда они обретали человеческий облик, их тела покрывала необычная одежда. Она походила на мягкую натуральную ткань, по которой пробегали волны, уходящие вместе с исчезновением человеческой природы. Вероятно, можно было бы определить, из каких нитей она соткана, но она облегала тела, сохраняя оттенки шкур животных, и Хесусу хотелось прикоснуться к ее сиянию и плоти.</p>
    <p>А вот Алехандро был больше зачарован дорогой, которая вела к храму. Широкие и плоские камни внизу, под ногами, отражали деревья долины, как если бы те были над ними. Вдоль дороги деревья не росли, но от плит исходило волнение ветвей под ветром, и возникало ощущение, будто шагаешь под густыми кронами. Он поставил ногу на первый камень и был потрясен невидимой речной волной, проходящей сквозь твердость минерала.</p>
    <p>– Вы скоро увидите жидкие камни, – сказала прелестная щекастая белка, из которой снова возник Петрус.</p>
    <empty-line/>
    <p>Позади четырех эльфов шествие замыкал священник в сутане. У него было благородное открытое лицо и объемистая фигура с пузом, выдававшим пристрастие к земным радостям. Он сразу же понравился Алехандро, который не любил священников, и Хесусу, который их почитал, из чего мы можем сделать вывод, что в лоне Церкви им встречались совершенно разные люди, ибо там во множестве попадаются как убогие души, так и истинные первопроходцы, которые отправляются исследовать неизведанные земли, не стремясь просвещать иные умы, кроме своего собственного. А главное, добродушный вид не мог скрыть его взгляд – так смотрит человек, который многое повидал и благодаря этому обрел величие. Он шел, положа руку на плечо другого мужчины, высокого и очень красивого, того же возраста, что и святой отец – около шестидесяти, наверное, – который, по словам Петруса, был художником. Мужчина улыбался ему с утонченностью, рожденной из насмешливого отношения к самому себе и неизбежно сопутствующего ему уважения к другому, и он также понравился Алехандро и Хесусу.</p>
    <empty-line/>
    <p>Но молодая женщина в знак приветствия подняла руку. От нее исходила особая властность, хотя выглядела она хрупкой – темноволосая и темноглазая, скорее худая и очень породистая, с золотистой кожей и губами цвета свежей крови. На коже лица проступали тонкие сосуды, которые расходились концентрическими кругами от переносицы. В какие-то моменты они становились бледнее, расплывались и почти исчезали. Потом снова начинали пульсировать, затемняя ее исполненные строгости черты. Вдруг она улыбнулась, и Алехандро увидел, что улыбка предназначалась Кларе.</p>
    <empty-line/>
    <p>Чуть обернувшись, он бросил взгляд на молодую женщину, и у него перехватило дыхание. Та в ответ улыбалась Марии; он увидел в этой улыбке столько сестринской любви и сочувствия, что его собственная страсть вспыхнула еще сильнее. Теперь он знал, что будет долго молиться в ночи, и более не о том, чтобы погибнуть с честью, но чтобы это пламя не угасло под пятой врага. Как смогу я перенести его потерю? – спрашивал он себя, думая не столько о том, что испытывает сам, сколько о том, что воплощает Клара. Так Алехандро де Йепес на тридцатом году жизни родился для любви. Ни самоотверженность в бою, ни клятва отдать в сражении всю кровь до последней капли, ни преданность земле своих предков, ни поэзия Луиса и мысли Мигеля не смогли так ясно указать ему путь, и если он подумал, что приблизился к нему, когда стоял лицом к лицу со своими мертвецами, то был не прав в одном: ему по-прежнему не хватало эха другого дыхания. Сейчас он с пронзительной ясностью понял, что до сих пор хотел только брать, а не отдавать, и лицо обдала жаркая волна стыда. Эта волна отчасти коснулась его в подвале, когда он почувствовал, что любит, потому что эта любовь возвышала его. Но улыбка, какую Клара послала Марии, как порыв буйного ветра, выдернула последние гвозди, которые не давали ему оторваться от прежней жизни, а между тем возникшее стремление к дару, до которого он пытался дотянуться благодаря ей, меняло один за другим все параметры его сердца. Теперь он понимал урок Луиса, когда тот говорил про воодушевление, порожденное пылкостью, когда внутренний огонь способен омыть нас тихими водами, – этот огонь не давал ему понять, красива ли Клара, что ничуть не умаляло его желания.</p>
    <empty-line/>
    <p>Посольство союза людей и эльфов, пройдя еще несколько шагов, остановилось. Вблизи красота эльфов была едва переносима. Ее питало совершенство человеческих и животных форм, сливающихся в медленной хореографии взаимопревращений, а еще то, как эльфы умели выражать свои чувства в форме легких излучений, которые образовывали в пространстве рисунки, – и, будь то гордость, грусть, усталость, доброта, баловство или отвага, возникала симфония воздушных абрисов, непонятных, как абстрактные картины, но делавших их внутренний мир доступным человеческому взгляду. Алехандро глянул на Петруса и был поражен гравюрами, которые единственная в цивилизованном мире белка-пьяница выводила в воздухе вспышками скачущих линий. Там было и мужество, и граничащая с фривольностью дерзость, чистосердечие и упорство, а еще омытая древней мудростью череда юношеских надежд, и благодаря сочетанию легкости и глубины младший эльф, каким считался Петрус, в действительности достигал величия.</p>
    <p>– Мне это снится или у них что на сердце, то и на лбу написано? – пробормотал Хесус.</p>
    <p>Потом оба мужчины опустились на одно колено, приветствуя эльфов из земли туманов и сопровождавших их людей.</p>
    <empty-line/>
    <p>Преклоняя колено, Хесус Рокамора почувствовал, что отчасти возвращается в реальность. Прикосновение к камню несло теплоту, и ему понравился трепет органической жизни внутри. Первые минуты оказались чередой потрясений: сначала отсутствие цвета, затем молодая темноволосая женщина, наконец, сами эльфы и их фантастическая множественность. Сейчас, когда он понемногу привыкал к черному небу и триморфным существам, в нем поднималось истинное осознание смены мира.</p>
    <p>– Добро пожаловать в Нандзэн, – сказала Мария.</p>
    <p>У нее был низкий голос, навеявший на него неуловимое воспоминание. По непонятной причине он подумал о своей единственной встрече с Луисом Альваресом на второй год войны – единственной и короткой встрече в том январе нескончаемой стужи и измученных солдат. Расставаясь, Луис прочел ему три строчки. Если некоторые люди сами не владеют словом, это не означает, что на их долю не выпадет стиха, который искал их по воле звезд и станет отныне верным спутником в дни славы и во времена скудости. Эти три строчки были единственным литературным творением, которое добралось до Хесуса, зато он сразу принял их как нечто свое. Прочтя их, Луис добавил:</p>
    <p>– Эти строки особенные, потому что я знал их еще до того, как сочинил.</p>
    <p>– А разве не всегда люди знают заранее, что сочиняют? – спросил Хесус.</p>
    <p>Луис засмеялся и ответил:</p>
    <p>– Если ты хороший ремесленник, то, наверное, да. Но если ты хочешь быть поэтом или воином, нельзя бояться заплутать.</p>
    <p>В печалях Текучая душа Я сплю укутавшись в тучи</p>
    <p>Эти строки перенесли Хесуса в огромное белое безмолвие. В сердце этой тишины зарождалось некое ощущение, и, хотя объяснить он этого не мог, оно несло ему весть об искуплении. Потом все прошло, и если Хесус вспоминал о трех строчках, то только в отчаянии от невозможности понять, какое воздействие оказывают они на его жизнь, – однако сейчас перед ним стояла молодая женщина, с лицом в узоре темных прожилок, и стихи обретали плоть, найдя отклик в ее страсти и печалях. Хесус, как и все мы, был странной разнородной смесью. Из своего детства на озере он вынес убеждение, что жизнь – это трагедия, а его бегство обязывало без жалоб эту трагедию выносить. Он был христианином, поскольку посещал местного священника, хорошего человека, которого упорное стремление беспрерывно молиться сделало беспомощным и чудесным, и тот внушил ему, что у каждого свой крест, он и дает право жить, несмотря на отступничество. Хесус нес свой крест без горечи, с веселостью, удивительной в человеке долга и укоров совести, к чему прилагалось чистое сердце и вкус к жизни, без которых взятое на себя бремя раздавило бы его. И пусть он не знал, что пришлось пережить Марии, ему были знакомы и ее боль, и привкус угрызений; он подумал, что туманы озера его детства поднялись к небу, чтобы облегчить им обоим их тяготы; и что стихи Луиса каким-то образом объясняли их встречу, подобно тому как связывали их судьбы. Конечно, будучи человеком, которому чужды как самокопание, так и стихи, он говорил себе это другими словами, и ничего удивительного, что в результате возникла единственная мысль и в нее он вложил всю свою надежду: <emphasis>мы будем страдать вместе</emphasis>.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Меня зовут Мария, – добавила она.</p>
    <p>Потом повернулась к мужчине, который был также серой лошадью и зайцем.</p>
    <p>– Мой отец своей властью в Совете Туманов просил меня встретить вас здесь.</p>
    <p>– Добро пожаловать в Нандзэн, – произнес в свою очередь Глава Совета.</p>
    <p>– Добро пожаловать в Нандзэн, – повторил за ним мужчина, бывший белым конем и вепрем. – Как Страж Храма, я имею честь оказать вам прием. Вы те, кого мы не ждали, но похоже, что де Йепесы играют свою роль в истории нашего моста.</p>
    <p>Алехандро и Хесус поднялись, отметив про себя, что уже не находят ничего странного в беседе с конем или зайцем.</p>
    <p>– Как мы должны вас называть? – спросил Алехандро.</p>
    <p>Глава Совета улыбнулся:</p>
    <p>– Вот первый вопрос, который задают все люди.</p>
    <p>Он издал мягкую руладу, которая не была настоящей мелодией, скорее влажным звуком, в котором струилась древняя река.</p>
    <p>– Это мое имя, – сказал он.</p>
    <p>И обратился к своим на том же музыкальном природном языке, омывшем души Алехандро и Хесуса летним дождем. Это было так прекрасно и в то же время так глубоко вписывалось в пейзаж, что от Нандзэна у них закружилась голова.</p>
    <p>– Но мы любим и язык людей, – продолжил Страж Храма, – и мы с удовольствием берем себе их имена. Для вас я буду Тагором.</p>
    <p>– Солон, – представился вслед за ним Глава Совета.</p>
    <p>Хесус, для которого все остальные отошли в тень, смотрел на Марию. В тот момент, когда страж перешел на язык эльфов, он увидел, как в ее зрачках вспышкой промелькнули деревья, отраженные в каменных плитах, и понял, что в ней жили невидимые густые кроны, воспоминание о которых было настолько неизгладимым, что иногда превращалось в видение.</p>
    <p>– Как и ты, я выросла на скудных землях, но там были очень красивые деревья. – Она обернулась к священнику и художнику и сказала: – Вот два человека, которые когда-то их видели.</p>
    <p>Мужчины выступили вперед и поочередно пожали руки Алехандро и Хесусу.</p>
    <p>– Алессандро Ченти, – представился художник. – Дома, в Италии, меня звали Сандро.</p>
    <p>Священник неожиданно склонился в коротком поклоне.</p>
    <p>– Отец Франциск, – сказал он, – счастлив, что наши пути пересеклись.</p>
    <p>Хесус перекрестился.</p>
    <p>– Вы француз, святой отец? – спросил он.</p>
    <p>– Так и есть, – ответил священник.</p>
    <p>– Мы сейчас на небе? – не удержался от следующего вопроса Хесус.</p>
    <p>Отец Франциск глянул на Петруса и засмеялся.</p>
    <p>– Если это так, то ангелы выглядят немного странно, – сказал он. И посерьезнел. – По правде говоря, я не знаю, реально ли все это, или только мне снится.</p>
    <p>– Те, кто пьет, знают, что истина находится на дне бутылки амароне, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Я единственный, кто может сказать, что находится на дне итальянской бутылки, – заявил Сандро.</p>
    <p>– Экстаз, – сказал Петрус.</p>
    <p>– И трагизм, – добавил художник.</p>
    <p>Мария, обращаясь ко всей компании, сделала приглашающий жест в сторону храма:</p>
    <p>– От имени Совета Туманов приглашаю вас выпить вместе чаю.</p>
    <p>Она чуть склонилась перед Тагором и возглавила группу, двинувшуюся по дороге Нандзэна.</p>
    <p>Нандзэн. По мере приближения к храму внизу перед ними открывалась долина с высокими деревьями, границы которой скрывались в густых туманах. Сам храм, построенный на скальном выступе, стоял на столбах, уходящих в густой мох, где поблескивали жемчужины росы. Вокруг древнего домика шла галерея, к которой вели истертые ступени. Когда Алехандро поставил ногу на первую из них, он ощутил короткую, но сильную вибрацию. Он вошел сразу за Тагором, Солоном и Марией. Остальные члены делегации следовали за ним, Клара и Петрус замыкали процессию. Снаружи строение казалось скорее тесным, и Алехандро с Хесусом были удивлены, обнаружив, что оно не только достаточно велико, чтобы принять их всех, но и оставляет впечатление свободного пространства. Ступая с галереи внутрь, они почувствовали, что проходят через невидимый тамбур, и теперь звуки мира звучали приглушенно. Странным образом Алехандро показалось, что покой этого места той же природы, что и туманы долины, – нечто эфемерное, сотканное из глубокого дыхания жизни. А вокруг благодаря проемам, которые выделяли из панорамы самые насыщенные уголки, пейзаж превращался в череду картин. В глубине – алый мост, окаймленный тесной рамой небольшого окна так, что виднелась только восходящая часть его арки; узкая перспектива рождала абстрактное видение красной точки, брошенной на поверхность чернильного озера. Мощь картины усиливалась подчеркнутой другими проемами роскошью деревьев и туманов, исчезающих и возрождающихся вновь. Каждый завиток тумана, каждое колебание ветки под ветром, каждый перелив неба неустанно слагались в конфигурации высшей красоты.</p>
    <p>Белый медведь указал каждому место на полу павильона. Тагор и Солон расположились друг против друга и приготовились вести собрание.</p>
    <p>– Кватрус, к вашим услугам, – сказал белый медведь, слегка поклонившись.</p>
    <p>– Хостус, – представился другой младший эльф как раз в тот момент, когда обращался в белку. И добавил: – Мы сегодня будем помощниками.</p>
    <p>Деревянный пол был гол, если не считать тонкой серебристой пыли, которую не потревожили их шаги. Легкий ветерок выписывал на ней подвижные арабески. На одной из стен песчаного цвета – единственное видимое украшение, полоса светлой ткани с неизвестными письменами, красивыми, как рисунок, и выведенными чернилами, схожими с небом. К стене, выходящей в долину, между двумя проемами с видом деревьев в тумане была придвинута скамья, на которой стояли чашки, заварные чайнички, глиняные чаши и несколько лопаток и ковшей из необработанного дерева. Кувшины с сухим чаем выстроились под скамьей. Рядом, на жаровне, прямо на полу побулькивал большой чугунный котелок.</p>
    <empty-line/>
    <p>Ни звука, ни движения в комнате, кроме кипения воды и танца серебряной пыли. Кватрус и Хостус поставили перед каждым гостем две маленькие чашки разной формы и размера, потом Кватрус принес Тагору чайничек, чашу и кувшин с чаем. Страж Храма достал оттуда что-то вроде коричневой ломкой лепешки и отделил от нее часть. Хостус зачерпнул из чугунного котелка, и Тагор вылил на раскрошенный чай первую воду, которую сцедил в чашу. Наконец помощник принес ему новый ковш, который он, как и первый, вылил на листья.</p>
    <empty-line/>
    <p>Внезапно страж издал мягкую трель, и все переменилось. Власть ритуалов придает людям немного чопорное достоинство до того момента, когда она перетекает в транс и, заставляя покидать свое тело, придает им силу расти над собой. В Нандзэне эльфы не утратили свою беспечность, но в их взгляде появилось осознание красоты и суетности мира, уверенность в том, что надвигается тьма, и желание почтить то, благодаря чему живые создания могут выстоять под небесами, несмотря на войну. Время шло, империи рушились, живущие погибали; в сердцевине этих невзгод скрывалась толика благородства; то был момент, требующий серьезности, но не торжественности, почтения без доли формальности, а еще веселья, сколь бы важен ни был наступающий час.</p>
    <empty-line/>
    <p>Серебристый отблеск на лице Тагора стал резче. Что-то подымалось в нем из глубины. Преображение было неуловимым, но Алехандро вспомнил Луиса Альвареса, прекрасного своим уродством недомерка, озаренного внутренним огнем, которого этот пламень делал страшнее убийцы, и видел, что Тагор из великолепного становится опасным. Откуда берут они такие силы? – спросил себя он. Оглядевшись вокруг и заново увидев обнаженность храма, чернильные письмена, серебряную пыль и окутанные туманом деревья в просвете окон, он ответил себе: из красоты.</p>
    <p>– А следом за ней – внутренний огонь, – пробормотал Петрус по его левую руку. – Заметим, что того же можно добиться поэзией, а еще лучше – амароне.</p>
    <p>Солон глянул на него, и он замолк, невольно тихонько посмеиваясь.</p>
    <p>Тагор встал и налил чай в первую чашку, поставленную перед каждым гостем. Вернувшись на место, он поднял свою на уровень глаз, но, к удивлению Алехандро и Хесуса, перелил ее содержимое во вторую чашку. Они последовали его примеру, потом, как и остальные, поднесли пустую чашку к ноздрям.</p>
    <empty-line/>
    <p>Они думали, что почувствуют редкий аромат; в нос им ударил запах пыли и подвала. Он принес столько наслоений памяти и ощущений из детства, что Алехандро и Хесус снова пережили свои былые похождения, когда подвал распахивал двери в волшебную страну, страну мхов и тайников, где можно путешествовать без движения и надеяться без оглядки, страну подлесков и погребов, где вызревали мечты, благословенную страну того неисчерпаемого времени, которое завтра утечет как вода сквозь пальцы, – они вдыхали чай, надеясь, что это никогда не кончится, пока магия пустой чашки прокладывала путь сквозь годы. Теперь они видели себя в лесу, и они уже не были детьми. Ливень намочил ветви и землю, которые исходят каплями и испарениями под вернувшимся светом, от почвы поднимается запах влажных тропинок, пронизанный земным жаром под стать их юношескому пылу. Увы, пришлось идти вперед и взрослеть, мальчики стали мужчинами, и их вера в бесконечность претворилась в осознание смерти. И тем не менее, склонившись из окна форта во двор, где прошел дождь, генерал де Йепес и его команданте вдыхали терпкий аромат, возносящийся к ним и мягко касающийся их на своем пути от земли к небу. Мы вернулись обратно во времени, подумал Алехандро в тот момент, когда чашка лишилась всякого запаха, и вместе с ним ушло опьянение от восприятия мира через призму минувших лет.</p>
    <p>– По нашему обычаю до того, как выпить чай, один из нас читает стихи, – сказал Солон.</p>
    <p>Алехандро подумал о словах, произнесенных призраком Луиса, и давнее воспоминание всплыло у него в голове.</p>
    <p>– В моих краях есть одна песня, которую поют только на похоронах, на том испанском, на каком никто больше не говорит, – сказал он. – Это древняя поэзия Эстремадуры, которую женщины когда-то даровали моим мертвецам.</p>
    <p>Внезапно поняв старинный говор, он произнес вслух две последние строки:</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Живым жатвы мертвым бури</v>
      <v>Когда все станет пустотой и чудом</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Эльфы надолго о чем-то зашептались.</p>
    <p>– Это те самые слова, которые кто-то вывел здесь сегодня утром, – сказал Солон, указывая на полоску ткани на стене. – Обычно мы записываем стихи только после того, как произнесли их вслух, но сегодня невидимая рука написала их раньше.</p>
    <p>– Ничего не понимаю, – сказал Хесус, у которого уже затекли ноги, и он спрашивал себя, выпьют ли они когда-нибудь.</p>
    <p>Тагор улыбнулся, поставил пустую чашку и медленно выпил вторую, полную. У чая был тонкий вкус, не имеющий ничего общего с предыдущими запахами пыли и подвала. В нем ощущались приветливость дня и успокоение сумерек, ничего не менялось, ничего не превращалось, чай пился, вселенная отдыхала.</p>
    <p>Прошло несколько секунд.</p>
    <p>Алехандро мигнул.</p>
    <p>Перед ними в центре комнаты появилась глиняная чаша.</p>
    <p>Ее неровные края рождали свет столь плотный, что резало взгляд. Глина, из которой вылепил ее создатель, сохраняла природную грубость, но форма была невероятно изящной. Стенки прямые и высокие, не расширяющиеся кверху, но и не ровные, с волнистыми очертаниями и чуть сплюснутые там, где должны прикоснуться губы. Разбросанные серебряные вкрапления образовывали древнюю патину, хотя непонятным образом очевидно, что она вышла из рук скульптора лишь накануне. Спроси у Алехандро и Хесуса, что они видят, и они ответят: простую глиняную чашу, однако оба сознавали, что перед ними творение самого времени, и не только, но еще и средоточие простоты чувств, которое оно предписывает. Что же это за искусство, которое включает в себя несовершенство износа и в то же время призывает к самоотречению и чистоте? – сказал себе Алехандро. Красота оказывается в ловушке нарочитой эрозии, выявляющей суть нашего существования, и нам не остается ничего, кроме как жить смирением, землей и чаем.</p>
    <p>– Я видела эту чашу во сне задолго до сегодняшнего дня, – сказала Мария. – Именно эту.</p>
    <p>– Как гласит память храма, за чтением стихов следует появление чаши, – сказал Петрус. – Они все великолепны, но в этой есть нечто большее, от нее заходится сердце.</p>
    <p>Тагор поочередно поднес чашу каждому из присутствующих. Когда пришел черед Алехандро сделать глоток, ему показалось, что он чувствует сладость губ Клары там, где она прикоснулась к чаше до него, и ощутил на языке мягкий и пресный вкус чая.</p>
    <p>Страж вернулся на свое место.</p>
    <p>Они ждали в молчании.</p>
    <empty-line/>
    <p>Жизнь текла. Жизнь ветвилась. Жизнь нарастала, пока не взбухла, как половодье. Что за отблески в лесу? Мир изменился, и они больше ничего не видели. Внутри их вздувалась река, перекатывая жемчужины. Или то были бледные цветы? Или звезды на поверхности черных вод?</p>
    <empty-line/>
    <p>Потом вода затопила неясные берега, и во вспышке грозы Алехандро и Хесус открыли для себя мир туманов.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>В печалях</emphasis></p>
    <p><emphasis>Текучая душа</emphasis></p>
    <p><emphasis>Я сплю укутавшись в тучи</emphasis></p>
    <p><emphasis>Живым жатвы мертвым бури</emphasis></p>
    <p><emphasis>Когда все станет пустотой и чудом</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга камней</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_011.png"/> Другое</p>
    </title>
    <p>Всякий истинный рассказ – это история мужчины или женщины, которые отказались от горестного запустения в самих себе, чтобы разделить стремления другого человека.</p>
    <empty-line/>
    <p>Такой переход невозможен без песни мертвецов, милосердия поэзии и знания четырех Книг.</p>
    <empty-line/>
    <p>Книга камней.</p>
    <p>Книга битв.</p>
    <p>Книга картин.</p>
    <p>И четвертая Книга, которой на данном этапе повествования мы не можем дать имя из опасения, что оно окажется непонятым.</p>
    <empty-line/>
    <p>Это история нескольких людей, которые во времена войны познали умиротворение встречи.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_012.png"/> Письмена</p>
    </title>
    <p>Мир туманов помнил многие языки. Между собой эльфы общались переливами ручьев и легкого ветра, а те, кто побывал в храме Нандзэна, могли говорить на всех земных языках. На протяжении долгого времени у них не было письменности, но, когда родилось такое желание, они выбрали одну, весьма особую.</p>
    <empty-line/>
    <p>Для этого было две причины.</p>
    <empty-line/>
    <p>Первая из них состояла в существовании страны людей, где писали именно так. Как и эльфийский мир, эта страна была окружена пустотой в виде бурных морей, затянутых мглою, и соответствовала гипотезе древнего поэта, гласящей, что мир живущих есть всего лишь остров, окруженный туманом или водами великой грезы.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вторая причина оказалась существенней: эта письменность не просто была красива, она восхищала полетом стрекоз и грацией диких трав, благородством пепельного рисунка и великими вихрями стихий.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вот почему мы и поддались соблазну поместить некоторые ее образцы на шелк в Нандзэне, поскольку красота, природа и греза являются пусть не заповедными нашими охотничьими угодьями, но хлебом насущным.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>То, на что мы смотрим</p>
    </title>
    <p>Перед их внутренним взором расстилалась территория эльфов. Так же, как пустая чашка распахнула перед Алехандро и Хесусом двери в прошлое, чай изменил пространство их сознаний, и они разделили видение, которое им не принадлежало, но представило череду пейзажей в туманах, к которым вернулись краски.</p>
    <p>– Кто-то сидит у меня в голове, – проговорил Хесус.</p>
    <p>Небо было синим или золотистым, листва сверкала зеленью и рыжиной с оранжевыми и алыми вкраплениями, чаша обрела серую патину с отливом старой меди – и это возвращение цвета вселило в Алехандро и Хесуса не только радость, но и ностальгию по черному небу и белым деревьям.</p>
    <p>– Тот, кто увидел остов красоты, никогда больше не сможет смотреть, как раньше, – сказал Сандро. – Я до сих пор пытаюсь понять, обостряет это зрение или обжигает его.</p>
    <p>– Откуда к нам приходят эти видения? – спросил Хесус. – У меня такое чувство, будто я одновременно и здесь и там.</p>
    <p>– Их дает чай, – ответил Хостус, – и Страж Храма, у которого есть власть видеть то, что далеко от нас, и разделять это видение с нами. Здесь мы все вместе, а там вместе с ним. В одно и то же время мы можем видеть и то, что перед нами, и то, что внутри нас.</p>
    <p>– До сих пор Стражи Храма приходили к нам из двух высоких родов, вепрей и зайцев, которые наделены особым могуществом в созерцании и провидении, – сказал Солон. – Зато низшие роды белок и медведей отличаются большей живостью и склонностью к действию.</p>
    <p>– Значит, белки и медведи сражаются лучше других? – спросил Хесус, глядя на Тагора, который закрыл глаза и, казалось, не слышал их.</p>
    <p>– Вовсе нет, – сказал Петрус, – вепри и зайцы великие воины. Вот только с чувствами у них не очень, так что их боевой порыв идет от головы, а вот у белок он рождается из горячности сердца.</p>
    <p>– Если только они не заняты тем, что пьют, – заметил Маркус.</p>
    <p>– В компании медведей, – добавил Петрус.</p>
    <p>И, обращаясь к Алехандро, сказал:</p>
    <p>– Высшие эльфы – аристократия нашего мира, только у нас это означает не совсем то, что у вас. Большую часть своей жизни я был метельщиком, а уважают меня не меньше, чем Стража Храма.</p>
    <p>– Метельщиком? – удивился Хесус.</p>
    <p>– Метельщиком, подметающим мох, – сказал Петрус.</p>
    <p>– А что тогда означает «быть аристократом»? – спросил Хесус.</p>
    <p>– Он отвечает за других, – ответил Солон. – На его плечах лежит бремя всего сообщества. Однако история показывает, что у некоторых белок больше ума, чем у всех зайцев, вместе взятых, и что они могут нести ношу, которая раздавила бы не одного вепря.</p>
    <p>– Отсюда можно увидеть любое место во вселенной? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Любое, – ответил Солон. – И если вы не против увидеть то, что Тагор собирается вам показать, я расскажу вам историю туманов.</p>
    <p>– А заодно мы, возможно, поймем, какая роль отведена нам, – сказал Хесус.</p>
    <p>Все замолчали, рассматривая новый пейзаж, возникший в их сознании.</p>
    <p>– Кацура<a l:href="#n20" type="note">[20]</a>, – сказал Глава Совета.</p>
    <empty-line/>
    <p>До этого момента деревья и туманы сменяли друг друга с изысканной монотонностью. Сейчас гости стража отчетливо видели то деревянные беседки, то силуэты высоких гор или же контуры странных садов. Потом видение спустилось сквозь туман и застыло над Кацурой. Это был большой город, окруженный вершинами, с невысокими жилищами на том, что должно было считаться склоном холма, – и однако, несмотря на все их усилия увязать то, что представало перед ними, с собственным жизненным опытом, они были вынуждены признать очевидное: Кацура, столица эльфов, главный город провинции Снегов, примыкала к небытию, приткнувшись к отрогу тумана, как другие к склону горы. Так далеко, как простирался взгляд, представало то же волшебство рельефов и жилищ, возлежащих на слоях пара. Мир покоился на воздушном газе, и, стоя прямо на пустоте, сиял город. Никогда еще человеческому глазу не доводилось наслаждаться столь великолепной панорамой, потому что деревянные конструкции, омываемые туманом, были, как и в Нандзэне, скромны и совершенны, они парили между небом и легким облачным маревом в святилище тайны и туч. Опять-таки, как в Нандзэне, галереи обвивали дома под серой черепицей, некоторые совсем крошечные, другие более просторные и похожие на храмы. Один из них в особенности привлекал взгляд. Перед зданием простирался большой прямоугольный двор, покрытый снегом и усаженный деревьями, на темных кронах которых в беспорядке лежали хлопья. На этих зимних ветвях, корявых и узловатых, как у старых яблонь, распустились нежные цветы, розовые или алые, со светлыми тычинками и круглыми лепестками с бело-красной бахромой. Налитые кровью венчики, черное дерево, мерцание снега – теплые и холодные времена года гармонично сливались на фоне строгой обнаженности ветвей, и глаз, предоставив сердцу заходиться в восторге, без устали впивал в себя вернувшийся в зиму цветок. Порыв ветра ворвался во двор, и лепестки смялись, почти исчезнув. А пока они снова расправлялись, выписывая изысканные арабески, ветер, превратив воздух в кисть, придал сцене сияние и пропорции, которые затмили все предыдущие.</p>
    <p>– Что это за цветы, которые распускаются под снегом? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Цветы сливового дерева, – ответила Клара. – Эта разновидность не дает плодов, только особое благоухание зимой.</p>
    <p>– Здесь заседает Совет Туманов, – сказал Петрус, указывая на здание с прямоугольным двором. – А еще там же находится большая библиотека, где я был когда-то метельщиком. Там под снегом красивые мхи и песчаные дорожки, которые каждый день очищают от опавших листьев.</p>
    <p>– А что делают метельщики зимой? – спросил Хесус.</p>
    <p>– Они читают, – сказал Солон. – Но эту часть истории отложим на потом.</p>
    <p>Алехандро сосредоточился на большой долине за городом. Вдалеке, скрытые полотнищем тумана, виднелось несколько серых крыш, прилепившихся к границе неба. Повсюду тот же снег, те же алые цветы на оголенных ветвях, те же отвесные склоны гор – и от вершины к вершине, от черепицы к черепице, от цветка к цветку слагалась та же цветовая гамма, что и в первом Нандзэне: драматическое сочетание чернил и крови между мраком и светом. Все пребывало в свободном парении, туманы свивались, и мир сверкал и переливался то одной, то другой гранью.</p>
    <p>– Иногда туманы решают покрыть весь свет, за исключением единственной голой ветки, – сказал Петрус. – Иногда они сжимаются, и мы видим вещи с максимальной отчетливостью. Но мы никогда не можем объять все в целом.</p>
    <p>– Все покоится на пустоте, – сказал Хесус.</p>
    <p>– Но иногда в тумане висят островки земли, – сказал Солон.</p>
    <p>Хостус второй раз поднес чашу каждому из гостей. Алехандро удивился новому вкусу чая, мощному и насыщенному, с призвуком незнакомой специи в аромате белого цветка.</p>
    <p>– Наш чай раскрывается и набирает вкус, как вино, – сказал Петрус. – Есть марочные сорта и подвалы для вызревания. Напитку, который вы пьете сейчас, больше двух веков. С каждым глотком вы продвигаетесь во времени, погружаетесь в тайны камня и жизни земли.</p>
    <p>Алехандро взглянул на кусок светлой ткани, где раньше был написан стих, и ему показалось, что письмена изменились. Некоторые буквы были похожи на фигуры, другие на деревья или же на цветы, он начал привыкать к их странным формам и различать в них обрывки смыслов, но эти интуитивные озарения были мимолетны и исчезали в тот момент, когда ему казалось, что он их уловил.</p>
    <empty-line/>
    <p>Это случилось неуловимо, как мнется ткань или мелькает лучик света. Было ли это вокруг них? Или в них самих? Мгновением раньше они были одни, а теперь их стало множество. Приходя на кладбище, юный Алехандро слышал голоса мертвецов, как эхо, исходящее, казалось, из глубин земли, но на этот раз сущности появлялись из тумана так, что описать это было бы трудно, потому что человеческие существа чужды сообществу духов и неосязаемым связям тех, кто, лишившись обладания собственным телом, познал взамен, что такое слияние сознаний. На этих землях туманы вбирали в себя все жизни и существования, которые, не осознавая себя поодиночке и не разговаривая между собой, обладали единым чувством, рожденным во взаимопроникновении, в осмосе.</p>
    <p>– Значит, туманы живые, – со вздохом произнес Хесус.</p>
    <p>– Скажем так: они дыхание, которое соединяет живущих, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Именно регулируя из Храма согласованность туманов, мы обеспечиваем незыблемость нашего мира, – добавил Солон.</p>
    <p>– Я думал, что природные явления регулируются сами по себе, – сказал Хесус.</p>
    <p>– Наше существование основано на существовании обитаемой пустоты, осмотической среды, которую мы должны изменять, чтобы она соответствовала потребностям нашего сообщества. Туманы – это течение вечности, и какой бы медленной ни казалась наша эволюция человеческим существам, мы живем во времени. И мы трансформируем туманы благодаря особым свойствам нашего чая: он способен изменять время, а без этого туманы нас не замечают. Мы пьем чай, и туманы слушают нас, и тогда мы вместе.</p>
    <p>– А как туманы вас слушают? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Страж принимает их и передает послание сообществу, – ответил Солон. – Чай дает ему эту способность приятия и, в силу обратной связи, доносит до туманов потребности эльфов.</p>
    <p>– Он принимает туманы? – спросил Алехандро. – Я так понял, что вы их изменяете.</p>
    <p>– Принять в себя – это уже изменить, – сказал Солон, – можно даже сказать, это высший возможный уровень изменения реальности. Однако не многие из нас способны подняться до того уровня, какой требуется для общения с туманами, и вовсе не случайно, что самый мощный страж из всех, когда-либо существовавших среди эльфов, явился к нам сейчас, во времена тотальной войны. Без эмпатии Тагора мы бы давно уже угасли.</p>
    <p>– Без эмпатии, связывающей его с туманами? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Без эмпатии, связывающей его со всей совокупностью, частью которой мы являемся, – ответил Солон. – Все взаимосвязано и взаимозависимо.</p>
    <p>– Но не все превращается в свою противоположность, – сказал Алехандро. – Живые существа не становятся скалами.</p>
    <p>– Нет, – подтвердил Солон. – Но они могут услышать скорбь камней.</p>
    <p>Увидев, что Алехандро замолк в растерянности, он добавил:</p>
    <p>– Кто не слышит скорбей мира, не сможет познать себя в своей собственной скорби.</p>
    <p>– В таком случае я спрашиваю себя, какого же вы мнения о людях, – сказал Алехандро.</p>
    <p>– Большинство из вас не слышат ни камней, ни деревьев, ни животных, наших братьев, хотя они живут в нас, эльфах, как мы живем в них, – сказал Солон. – Вы смотрите на природу как на окружение, которое делите с другими существами, а для наших она принцип существования и их самих, и всего, что было и будет.</p>
    <empty-line/>
    <p>Под воздействием второго глотка чая присутствие эльфов стало намного ощутимее. В Алехандро и Хесусе рождалась тысяча ощущений, создавая какофонию образов, – они чувствовали, что совершают головокружительный прыжок в долину деревьев, и знали, что прежде, чем оказаться на новой ветке, перескакивают с вершины на вершину. Потом начался бешеный бег по доисторическому лесу, куда едва пробивались лучи солнца. Они долго мчались по земле, пропитанной запахом мертвых листьев, и несло их радостное чувство, что древесный сок, струящийся под корой, – тот же, что течет в их крови. Внезапно все осветилось, и они оказались над полем кустов с чуть сжатыми листьями, их параллельные волны покрывали гигантские пространства. От волнующихся зеленых дюн, где рукотворные борозды повторялись в бороздах тумана, исходил священный дух, который был знаком Алехандро по кладбищу и по полю боя. Пока они довольно долго летели над плантациями, присутствие эльфийского сообщества стало ощущаться еще сильнее. Они никогда не бывают одни, сказал себе Алехандро – он как бы чувствовал каждое из этих посторонних сознаний, хотя ни одно из них не встречал, а еще он ощутил, как в грудь вонзился кол, и странный, и знакомый.</p>
    <p>– Чайные поля Инари<a l:href="#n21" type="note">[21]</a>, – сказала Клара.</p>
    <p>Он взглянул на нее, и от кола в груди начало кровоточить сердце.</p>
    <p>– Так действует на одиночек присутствие тех, кто не страдает от одиночества, – продолжила она. – Чайные поля несут в себе присутствие сообщества.</p>
    <p>– Значит, чай – это что-то вроде телепатического эликсира? – спросил Хесус.</p>
    <p>– Существуют две формы употребления чая, – сказал Петрус. – Обычное употребление каждым эльфом, которое соединяет нас друг с другом и поддерживает эту связь живой. И исключительное употребление, имеющее место в Храме. Чай тот же самый, но Нандзэн придает ему иные силы.</p>
    <p>Видение Тагора переменилось, и они различили лагуну, в которой туманы обозначали фарватер. По нему медленно дрейфовали приводимые в движение невидимой силой баржи без парусов. Они продвигались между двумя стенами мглы, которая вздымалась, как высокая цепь облаков, и, казалось, следовали воле туманов.</p>
    <p>– Сообщение между большими островами тоже в их власти, – сказал Петрус. – Когда фарватер открывается, туман становится жидким и по нему можно плыть, как по реке. Во времена мира туманные шлюзы открываются в определенные часы, но Страж Храма может менять их по своему усмотрению. Одна из величайших битв этой войны была за пути сообщения. Мы постоянно меняли конфигурацию проходов, чтобы преградить дорогу врагу.</p>
    <p>– Я не вижу ни гребцов, ни парусов, – сказал Хесус.</p>
    <p>– В нашем мире все приводится в движение волей и видением, – ответил Петрус. – С помощью чая страж и его помощники делают видимым направление и передают его перевозчикам.</p>
    <p>Картина опять изменилась, и медленный караван судов испарился, уступив место странному саду. Можно ли так назвать то, в чем нет ни цветов, ни деревьев, ни земли? Ни следа веселой живости зелени – этот участок состоял только из камней и песка. Близ берега, расчерченного параллельными линиями, как одинокие вершины, в море возвышалось несколько скал различных форм и размеров. Вдоль песчаного горизонта тянулись другие утесы, образуя миниатюрную цепь пиков, вылепленных силами земли и временем. Все было неподвижно, но слышался шум прибоя, все было безжизненно, но чувствовалось, что пейзаж живет. Не могу себе представить более мирного места, подумал Алехандро и испытал облегчение, отчасти снявшее боль от мучавшего его кола в груди. Он повернулся к Хесусу и с изумлением увидел, что по лицу его команданте катится слеза.</p>
    <p>– Камни жидкие, – сказал ему Хесус с почти молитвенным благоговением.</p>
    <p>– Как это? – удивился Алехандро, ничего не поняв.</p>
    <p>Он вгляделся в камни и вдруг тоже увидел. Несколько языков тумана плыли над садом, и там, где они прошли, скала становилась жидкой: она сохраняла свою форму, но на смену твердости гранита приходила ртутная подвижность лавы. А вокруг, прежде чем снова обрести жесткость минерала, песок превращался в озеро, по которому пробегали смоляные вспышки, – и таким образом песок и камни не просто изображали воду и горы, но воплощали единство состояний материи, и, наблюдая это зрелище, Хесус Рокамора увидел всю свою жизнь новыми глазами.</p>
    <p>– Мы – мир непрестанных метаморфоз, – сказал Солон. – Мы сами превращаемся в животных земли и неба, но в прошлом, помимо трех наших сущностей, мы были всеми видами сразу.</p>
    <p>– Пар становится твердым, скала – жидкостью, а еще вы увидите, как растительность обратится в огонь, – сказал Петрус. – И это возможно только потому, что мы живем в лоне туманов.</p>
    <p>– Как называется этот сад? – спросил Хесус.</p>
    <p>– Небесный сад, – ответил Петрус.</p>
    <p>– Небесный, – пробормотал Хесус.</p>
    <p>Вторая слеза скатилась по его щеке.</p>
    <p>– Значит, на небе все обращается в свою противоположность, – заключил он.</p>
    <p>– Противоположности остаются прежними, но лишь в своем конечном воплощении, потому что в основе лежит одна и та же материя во всей ее многогранности, – заключил Солон.</p>
    <p>Сад камней исчез, а на горизонте возникло нечто неясное – то ли лежащий уступами город, то ли высокое нагромождение облаков – кто знает, на что мы смотрим, подумал Алехандро. Но они приблизились, и это оказался действительно город с деревянными домами и холмистыми полями вокруг, где тоже выращивали чай, хотя его волны не были такими мягкими, как в Инари, а листья отливали холодным серым цветом.</p>
    <p>– Рёан<a l:href="#n22" type="note">[22]</a>, город врага, а вокруг – их поля серого чая, – сказал Петрус.</p>
    <p>По протяженности он не уступал Кацуре, с такими же галереями вокруг домов, такими же крышами из серой черепицы, такими же деревьями с алыми цветами. Та же красота в снегу, та же встреча времен года в приветливом обрамлении черных ветвей, и все же зрелище было ужасным.</p>
    <p>– Нет туманов, – выдохнул Хесус.</p>
    <p>– <emphasis>Больше</emphasis> нет туманов, – поправил его Солон. – А когда-то они были самыми прекрасными в мире, и я не знаю никого из наших, кто не отдал бы жизнь за их величие. Но Рёан перешел в руки врага, и сегодня вы видите печальный результат. Все застывает и переполняется, здесь мы задыхаемся, теряем нашу связь, и наше сообщество распадается.</p>
    <empty-line/>
    <p>Они некоторое время смотрели на падший город, пытаясь вообразить его былое великолепие, а Алехандро чувствовал, что в его жизни снова наступает перелом. Дисциплина, которой он себя подчинил, чтобы стать на поле битвы глашатаем воли мертвецов, его застарелое одиночество, неподвластное даже дружбе, его кастильо, скованный убийствами и поэзией, война и ее мерзкий шлейф – все наконец уносилось течением неизвестной реки, смывающей внутри его кучу обломков. Если чернильно-белоснежная строгость Нандзэна была ему близка, а смиренность глиняной чаши привела в восторг, то именно потому, что они обнажили и сделали видимым сам остов его жизни; но неосязаемое присутствие племени эльфов вокруг него творило магию, благодаря которой обитаемые туманы принесли ему в дар путь другого человека, – погрузившись в глубь себя и приняв собственную обнаженность, он получил в обмен сладострастие встречи. Послужило ли влияние эльфов бальзамом, который вылечил его печальное сердце, или любовь к Кларе открыла его для приятия? Я задаю вопрос, но ответ не важен, потому что великие силы внутри нас – это те химеры, которые нас возвышают или убивают, а жить означает выстоять и открыть для себя истинную историю. Соседство эльфов стало для Алехандро тем лекарством, которое пересилило его вчерашние страдания, а улыбка Клары довершила его превращение в совершенно иного человека. Кол, вонзившийся в сердце, исчез, и его унесли воды реки.</p>
    <empty-line/>
    <p>Хесус тоже смотрел на город врага. Силой туманов его вера обрела новое измерение. Если они рождали дыхание, позволявшее камням обращаться в подобие воды, значит они несли весть об искуплении. Жидкие скалы могли превратить бесчестие в честь, предательство в дар и проклятие в нечто спасительное, но для этой алхимии нужна нагота пустоты. Вместе с тем мы знаем, что команданте Рокамора хоть и не слыл мастером слова, все же оставался той душой, которая могла выбрать своей путеводной нитью три стихотворные строки, и мы ничуть не удивлены, что он оказался столь восприимчив к чарам текучих камней. И поскольку я питаю к этим людям несомненную привязанность, должна заметить, что движимые новой надеждой на то, что страдание может претвориться во внутренний огонь, молодой генерал де Йепес и молодой команданте Рокамора сделали в этот момент первый шаг по той дороге, на которую редко ступают люди. Ее пролагает дыхание пустоты, уносящее все кучи ненужного хлама, которым мы перегружены, – и однако, нужно не только чувствовать эту дорогу в себе, но и находить ее вокруг, в той неприметности, где рождается истинная красота – красота единственной ветки в поглощенном мглой мире или глиняной чаши, более нагой, чем деревья зимой.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Что гласит новый стих? – спросил Алехандро у Клары.</p>
    <p>– Я не умею читать на их языке, – ответила она, глядя на светлую ткань.</p>
    <p>– <emphasis>Последний альянс</emphasis>, – сказал Петрус, поворачиваясь к стене, на которой слабо светились чернильные письмена.</p>
    <p>После секундного колебания он добавил:</p>
    <p>– Разъединение как болезнь, союз – наш способ существования и единственный шанс. Вот почему в этой войне мы сделали ставку на новые альянсы.</p>
    <p>Он вопросительно глянул на Солона.</p>
    <p>– Мы поговорим о пророчестве позже, – произнес Глава Совета.</p>
    <p>Петрус замолчал, и Алехандро сказал:</p>
    <p>– Значит, вы обречены пить чай до последнего вздоха.</p>
    <p>Эльф тяжело вздохнул:</p>
    <p>– В этом и заключается главный вопрос нынешней войны. Посмотрите на окраску чайных полей Рёана. Пепельно-серый цвет вызван благородной плесенью, которая чисто природным образом разъедает листья. Достаточно температуре подняться хотя бы на градус, чтобы на чайных кустах развился грибок. У вас нечто подобное происходит с вином, так, верно, и получаются самые удачные годы? Вот только здесь последствия самые пагубные, и очень жаль, что мы не поняли этого раньше. Но наша слепота, как и все остальное, объясняется свойствами серого чая.</p>
    <p>– Пагубные? – удивился Алехандро. – До сих пор мы видели только, что он отрезвляет пьяниц и открывает людям дверь в этот мир.</p>
    <p>– Это всего лишь несколько приятных побочных эффектов, – сказал Солон. – Именно благодаря серому чаю враг сумел выстроить свой мост и свой Храм и надолго сохранить их невидимость.</p>
    <p>Видение Тагора ушло в вышину, и по другую сторону города они различили мост и Храм Рёана. Построенные из того же материала, что и Нандзэн, они отличались только одним: дерево покрылось позолотой. У арки был тот же изгиб и та же грациозность, что и у красного моста, у Храма – те же хаотически разбросанные проемы и древние галереи, но вот туманов не было, как и в самом Рёане, и все в целом, несмотря на золотое великолепие, вызывало гнетущее чувство резкого диссонанса.</p>
    <p>– Переход осуществляется благодаря силам серого чая, – сказал Петрус. – Посредством чая Элий ведет войну и ускоряет истощение туманов, которые, по его утверждению, он спасает. Заметьте, что сила врага заключена в субстанции куда более легкой в производстве, чем любое оружие в мире.</p>
    <p>Воцарилось молчание.</p>
    <p>– Вот почему мы приняли радикальное решение, – произнес Солон.</p>
    <p>Образы исчезли. Тагор открыл глаза, и Алехандро почувствовал, что его сердце сжалось. Он так и не понял, почему в памяти всплыли слова, давным-давно сказанные ему Хесусом в вечер после сражения, когда они беседовали на маленьком тенистом плато. Лучшим стратегом, сказал тогда будущий команданте, станет тот, кто посмотрит смерти в глаза и прочтет в них, что именно он должен не бояться потерять.</p>
    <p>Тагор медленно кивнул.</p>
    <p>– Мы уничтожим чайные поля, – сказал он. – Все, до самого последнего, на заре наступающего дня.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Кто знает, на что мы смотрим</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга картин</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_013.png"/> Чай</p>
    </title>
    <p>Как выяснилось, эльфы любят поэзию, но не придумывают историй. Тех, кто живет в согласии с миром, мало заботят игры воображения, тем более что чай играет ту же роль, что вино и человеческие измышления, – он укореняет сообщество в родной земле и в умах его членов.</p>
    <empty-line/>
    <p>Можно ли представить себе жизнь, в которой нет ни сказок, ни романов, ни легенд? Там приходится непрестанно тащить груз самого себя, там ничто не отделяет явь ото сна, там голая правда выступает без прикрас, зато как же прекрасна жизнь в глубинном величии вещей.</p>
    <empty-line/>
    <p>И однако, когда эльфы заметили, что их мир клонится к закату, это толкнуло их на поиск новых решений. Очевидно, что именно тогда и возникло искушение Рёана, в то время как другие пришли к мысли, что альянс чая и вина может дать шанс спасти их от катастрофы.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_014.png"/> Пустота</p>
    </title>
    <p>Говорят, что все родилось из пустоты в тот день, когда кисть провела в ней черту, отделяющую землю от неба.</p>
    <empty-line/>
    <p>Поэзия есть истинное равновесие земли, пустоты и неба, убийство рождается, когда об этом забывают.</p>
    <empty-line/>
    <p>Путешествовать следует налегке, сказал один старый поэт<a l:href="#n23" type="note">[23]</a>. Сколько же лишней ноши громоздят на себя человеческие существа! И какое благо принесли бы им туманы Нандзэна!</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Генезис</p>
    <p>1800–1938</p>
   </title>
   <section>
    <title>
     <p>Преамбула</p>
    </title>
    <p>Странная вещь логика повествования. Накануне великой битвы этого времени, на шестой год самой смертоносной войны, какую только пришлось вынести и людям, и эльфам, в поворотный момент эпох, какой только дважды случался в истории человеческих существ Запада, мне придется свернуть на проселочную тропу, чтобы продолжить рассказ. Как земля кажется просторнее всего, едва схлынули волны, так и историям, и вымыслам нужны морские приливы и отливы – и наступает момент, когда воды, поворачивая вспять, обнажают простую ракушку, и она единственная, чье нутро вобрало всю совокупность космоса. Наши глаза, наши уши, наши чувства и, наконец, знание – исток света в ночи, к которому мы и должны обращаться.</p>
    <empty-line/>
    <p>По прошествии почти полутора веков, вот она, наша одинокая ракушка в час, когда уходят великие воды царств.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>К живущим</p>
     <p>1800</p>
    </title>
    <p>Мало кому из эльфов досталась столь непримечательная внешность, как Петрусу, и столь ослепительная судьба. В сущности, поначалу казалось, что его участь – оставаться в той же тени, что родные чащобы и добропорядочная семья белок, в лоне которой он появился на свет. К востоку от Кацуры расстилался Сумеречный Бор – район гор и лесов, где уступами располагались костистые ели, чьи ветви, вознесенные ввысь узловатыми стволами, слагались в зонты такого изящества, что слезы наворачивались на глаза. Природа породила их в огромном количестве, а потом расставила одну над другой на скалах, выбрав место так, что оно казалось оправой для драгоценности. Затем она окунула их в туманы и превратила в возникающий из небытия пейзаж горных пиков, на которых царили ели, похожие на письмена. Эльфийское сообщество очень ценило Сумеречный Бор, и многие отправлялись полюбоваться им и окунуться в величие горной мглы, наслаждаясь восходами и заходами солнца, воспевающего каждую ветвь и каждый изгиб кроны. Эльфы говорили, что от вершины к вершине разворачивается целый спектакль, и Петрус вырос среди этих рассветов, закатов и сумерек, наполненных шорохами и поэзией. Очертания горных хребтов силовыми линиями пронзали пространство, где на золоте неба вырисовывались изгибы елей.</p>
    <empty-line/>
    <p>Есть множество гор, способных породить подобное очарование, но равных этим нет в мире. Фортуна замыслила их высокими и узкими, и всюду, куда бы ни упал взгляд, простирался океан облаков, пронзенных вытянутыми скалистыми громадами. В какие-то моменты деревья, вплавленные в единственный выступающий пик среди огромной пенистой пустоты, обретали изящество кружев. В другие моменты проступал весь хребет целиком, возвышаясь над волнами и являя глазу цепь пиков. Но больше всего пленяла взор даже не бесконечная пульсация вершин, а то, что они нависали над невесомой молочной дымкой, которая сама слагалась в склоны, прежде чем запечатлеть на них легкий поцелуй ели. В этом зрелище, казалось, крылась тайна мироздания, и, погрузившись в него, ты встречал лишь самого себя; ты был грозовой горой, поднявшей мир на дыбы, чтобы удобнее уложить его в ладони собственного сознания; именно ради этой встречи и стекались в Сумеречный Бор эльфы из всех провинций, проделав долгий путь, чтобы в одно прекрасное утро оказаться у подножия тайны. Потом они не раз будут в мыслях возвращаться к несокрушимой скале, то гладкой и ласковой, то острее лезвия, и вновь увидят пейзаж Сумеречного Бора, бархат туманов и красоту горных массивов, как если бы речь шла о ландшафте их внутреннего мира.</p>
    <p>По естественной логике провинция была населена в основном белками, медведями и орлами, которых не пугали ни кручи, ни головокружительные высоты. Казалось, деревни перенеслись сюда по воздуху, прежде чем пристроились на предназначенных им горных плато; затем укутались, потом раскрылись, и так до бесконечности. К тому же то, что верно для мира эльфов в целом, было стократно верно для здешних мест благодаря тому, что эти колоссальные, устремленные к небу стрелы оставляли туманам не менее колоссальные долины, на гигантском протяжении которых было не разглядеть и руки эльфа. С пика Хиэй<a l:href="#n24" type="note">[24]</a> на горизонте были различимы лишь три иглы, плывущие в белой магме, но внезапно еще десяток прорастал сквозь мглистую поверхность тумана, и те, кому довелось это увидеть, чувствовали, что родились во второй раз. Горы, возникшие из ниоткуда, повисали над несуществующей материей; в мощи пустоты возникал дуэт духа и скал на вершине существования и снова погружался в изначальное небытие; и эти игры в прятки, где смерть и воскрешение непрестанно следовали друг за другом, придавали горе осознанность, которой ей прежде недоставало.</p>
    <empty-line/>
    <p>Такова была страна, где Петрус – которого тогда еще не звали Петрусом – родился и вырос. Он сохранил искреннюю любовь к горным долинам и поэзии зари. Окутанные теплом близких и благоволением великих туманов, первые десятилетия его жизни были вдоволь наполнены очарованием и заботой. Вдали от шума и буйства остального мироздания эльфы-белки создали мирный дом. Они не писали стихов, но охотно внимали поэзии других и, несмотря на страсть к стремительным полетам, могли долго оставаться неподвижными. Обычно придерживаясь умеренности, гостей они умели принять широко и хлебосольно и, хотя жили вдали от Кацуры, всегда далеко не последними отвечали на призыв Совета. В конечном счете похоже было, что особенности их земли наложили отпечаток на них самих: такие же скрытные, как их леса, и благородные, как их горы, они мирно носились между кронами деревьев и скалами, не зная ни метафизических дилемм, ни стремления к иным горизонтам.</p>
    <empty-line/>
    <p>Несмотря на этот идиллический пейзаж, в юности Петруса случались и довольно бурные события. Он явно выделялся среди многочисленной родни, потому что все эльфы обычно устроены одинаково: их человеческий облик красив и величествен, их конь благороден и породист, а третье животное обладает идеальным сложением, в то время как наш герой, следует признать, был весьма далек от стандартов своего вида. Ростом ниже своих братьев, он был и куда плотнее их, так что еще в нежном возрасте обзавелся животиком, чего никогда не бывало у местных уроженцев, а с годами округлялся все больше, вплоть до того, что тонкие черты, присущие эльфам, в его случае расплылись в круглощекую физиономию. Правда, на этой физиономии светились самые замечательные в Сумеречном Бору глаза, и его мать в конце концов убедила себя, что главное в Петрусе – пара серебристых зрачков. В действительности дело было не столько в глазах, сколько в прекраснейшем взоре, и контраст между пухлой рожицей и задумчивым сиянием взгляда зарождал во всех, кто его окружал, глубокую преданность, так что единственный эльф туманов, у которого была заурядная внешность, обладал особым даром вызывать симпатию себе подобных. Но за ним следовали как потому, что любили его, так и потому, что стремились защитить во время его рискованных вылазок, которые ему не следовало предпринимать в одиночку без риска сложить голову. Никогда еще туманы не видывали столь неловкого эльфа: он чуть не лишился хвоста, застрявшего между двумя камнями, что на памяти Сумеречного Бора не случалось ни разу, и ему стоило муки мученической оставаться в обличии белки до полного выздоровления своего придатка (и грызть при этом орехи, которые он – еще одна странность его натуры – не слишком любил, но эта добавочная неприятность хотя бы отвлекала от боли, терзающей бедный сплющенный хвост). Следует добавить: едва рассеялся страх, что он серьезно поранился, его освободители, с трудом сдерживая смех, поторопились раздвинуть камни. Тремя днями раньше все тот же Петрус едва не разбился, совершая беличий прыжок ровно в тот момент, когда решил трансформироваться в коня, и своим спасением был обязан только густому ковру свежих иголок, на который не слишком изящно приземлился. И – вишенка на торте – ему случалось без всякой видимой причины спотыкаться о собственный хвост. Запутаться в хвосте! Для эльфа это столь же немыслимо, как превратиться в котелок. Короче, хотя объяснений этому феномену не нашли, вывод был очевиден: Петрус вечно будет попадать в опасные передряги, но его счастливая звезда всякий раз его спасет.</p>
    <p>Разумеется, и внешность, и неловкость были только видимой частью айсберга. А вот за этим скрывался особый склад ума, который оставался равнодушным к делам родных гор – таким как постоянное возрождение, слияние чудес и прочее. В утро своего первого столетия, хмуро глядя на сияние вершин и нефритовые переливы елей, он сказал себе, что больше не может выносить жизни в этой великолепной скуке. С ним рядом были два его всегдашних приятеля, чудесная белка и большой бурый медведь, исполненные той грациозной и мощной живости, которых всегда недоставало Петрусу, – и, повернувшись к друзьям, в молчаливом восторге созерцающим пейзаж, он заявил:</p>
    <p>– Больше не могу, я должен уехать.</p>
    <p>– И куда ты поедешь? – спросил медведь, отрывая взгляд от роскоши открывшейся панорамы.</p>
    <p>– В Кацуру, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Ты угробишься на десятой минуте путешествия, – заметил тот, кто был белкой, – а если твое невезение останется при тебе, то еще и ошибешься фарватером.</p>
    <p>– Не важно, куда я направлюсь, – заупрямился Петрус. – Я не хочу закончить свои дни, как старая ель, так и не повидав ничего в мире.</p>
    <p>– Но весь мир в тебе, – сказал медведь, – в каждой ели, в каждом пике и каждой скале, которые ты видишь.</p>
    <p>Петрус вздохнул.</p>
    <p>– Мне скучно, – сказал он, – мне до смерти скучно. Еще один стих о сумерках, и я по своей воле брошусь конем в пустоту.</p>
    <p>Вдали послышался певучий голос, гибкий, как бамбук, и хрустальный, как река; слова, которые он произносил, на человеческом языке означали приблизительно следующее:</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Сумеречный Бор в обрамлении туманов</v>
      <v>Ель мой друг</v>
      <v>Шепчет в сумерках</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>– Ладно, – сказал медведь, кладя лапу на плечо Петруса, который обхватил голову руками и скорбно раскачивал ею во все стороны, – не терзай себя так. У каждой проблемы есть решение.</p>
    <p>Решение оказалось именно тем, которое Петрус озвучил. Нужно уехать. В нем рокотал зов, и столетний рубеж сделал этот зов необоримым, так что назавтра он покидал Сумеречный Бор вместе с двумя приятелями, втайне от матери, которая привязала бы его к дереву, и без малейшего представления, что он будет делать в Кацуре.</p>
    <p>– Мы проводим тебя до столицы, – сказали друзья, – а потом вернемся сюда. Было бы неприлично отпустить тебя в большой мир без достойного сопровождения.</p>
    <empty-line/>
    <p>Если и случалось когда-нибудь эпическое путешествие, то именно это. Можно не сомневаться, что без своих ангелов-хранителей – в которых нетрудно узнать будущих Паулуса и Маркуса – Петрус сто раз заблудился бы и погиб. Ведь к его рассеянности и неловкости добавилась завороженность путешествием. Никогда еще он так не дышал, никогда еще Сумеречный Бор не был ему так дорог, как с момента, когда он его покинул, и никогда еще полученное от него послание не было столь ясным. Разлука подействовала как озарение, она словно сдернула пелену со зрелища, которое он попусту разглядывал всю свою жизнь, придав ему смысл магией ностальгии. Он снова с замиранием сердца столь же сладким, сколь и мучительным, смотрел на гору Хиэй и ее устремленную к небу иглу и удивлялся, что понадобилось уехать, чтобы с такой полнотой ощутить себя воплощенным в каждую скалу и в каждую иголку ее елей, где едва слышно шелестит таинство жизни. По прошествии четырех дней после того, как они покинули земли Сумеречного Бора, он испытал такое острое и болезненное сожаление, что остановился посреди дороги, потрясенный тем экстазом, который вызвала эта боль. Они только что проникли в район Южных Ступеней, небольшой холодной долины, где туманы, как чайки, скользили над берегами. Это был последний перегон перед фарватерами, потому что они приближались к границам земли и вскоре должны были обратиться к услугам перевозчиков. Они давно уже обогнули пучины туманов, на которых покоились горы, но через малое время дорога заканчивалась, и все трое возбужденно ждали своего первого прохода через шлюз. Они никогда еще не покидали родного очага, и Паулусу с Маркусом пришлось признать, что эта вылазка им нравится. Однако Петрус застыл посреди тропинки, удрученный и сияющий, настолько далекий от всего окружающего, что смог бы без опаски пройтись по языку дракона.</p>
    <empty-line/>
    <p>Этот канал был самым маленьким из всех, что существовали в туманах, потому что население Южных Ступеней и Сумеречного Бора было самым немногочисленным в этом мире. И все же, когда перед ними возникло устье, зрелище оказалось поразительным. Черная земля лениво расстилалась между полотнищами мглы, образующими подножие горы туманов, уходящей невероятно высоко; не оставалось ни ориентиров, ни представления о размерах, только интуитивное ощущение бесконечности, которое не позволяло оценить масштабы.</p>
    <p>– Кто знает, на что мы смотрим, – пробормотал Петрус, вынырнув из глубин своих размышлений, чтобы задуматься о канале, и более не понимая, где реальность, а где безумие.</p>
    <p>На самом краю эстуария они обнаружили других желающих переправиться, которые коротали время, попивая чай в доме ожидания. Путешественников обслуживал маленький эльф-выдра, которому не было и двадцати лет. Петрусу совсем не хотелось пить, он рухнул на стул, да так и остался сидеть, не прикоснувшись к своей чашке – что было весьма неразумно, поскольку чай, который подают в эстуарии Южных Ступеней, готовится особым образом с целью облегчить плавание.</p>
    <p>На данный момент все было спокойно. Слышались крики птиц, путешественники любовались стремительными туманами, черными землями и дорогами паломничества. Все мирно беседовали, сидя за столом, стоящим под прямым углом к бесконечности. Осмотическая жизнь эльфов, их сопряженность с космологическим измерением мира превратили их в существ, не знающих, что такое торжественность. Люди ею пользуются только потому, что, будучи невеликими в обыденной жизни, при определенных обстоятельствах они должны приподняться над собой, чтобы достичь необычного состояния души. Но для эльфов величие – обычное состояние, потому что они бережно хранят в своих сердцах чувство сопричастности целому и им нет надобности ни возвышаться, ни расслабляться. А потому в ожидании часа открытия канала каждый невозмутимо потягивал свой чай у подножия чего-то безмерного. Проемы в доме ожидания служили рамами для панорамы большей части лагуны и неба, чередуя виды, как коллекцию чудесных картин, – но в эти послеполуденные часы уходящей осени стояла теплая погода, и все решили насладиться союзом земли и неба, оставшись снаружи, на внешней галерее.</p>
    <empty-line/>
    <p>Фарватер Ступеней открывался дважды в день, при первых проблесках утренней зари и в пять часов пополудни, и вел в главный город провинции Пеплов, расположенный часах в четырех неспешного плавания, – Ханасе<a l:href="#n25" type="note">[25]</a>. Там придется пройти еще через один шлюз, чтобы добраться до Кацуры. Ближе к пяти часам путешественники увидели, как появился отец маленькой выдры. Он и был перевозчиком. Его конь, на шкуре которого переливались морские отблески, превращался в выдру внушительных размеров. А его человеческие черты, казалось, изменили свою природу и, сохраняя форму, обрели текучесть, освещенные тем неясным светом, какой бывает под поверхностью воды. Было ли это следствием жизни в пустынных Южных Ступенях, где земля стала песком, а небо обратилось в море? На его лице лежала печать полного погружения, той изначальной волны, благодаря которой мы не предмет, а поток, – кто знает, на что мы смотрим, снова подумал Петрус, страдая из-за своей неспособности раствориться в струях тумана, оставившего его, несчастного и обманутого в своих надеждах, на берегу реки, где резвились ему подобные.</p>
    <p>– Ну дела… – пробормотал он.</p>
    <empty-line/>
    <p>Фарватер открывался. Следует помнить, что все команды поступали из Нандзэна, а в Нандзэн – из Храма, а в Храме рождались из слияния стража и туманов. В те времена стражем был эльф-вепрь, разменявший свое четвертое столетие на этой службе и до мельчайших тонкостей знавший все течения своего мира. А потому все произошло в один несравненно гармоничный миг: фарватер открылся, туманы, до того поднимавшиеся к небу, свились в клубок, потом расстелились жидким ковром, на котором возникли баржи, пришвартованные к деревянным понтонам; наконец все замерло, и путешественники, следуя туманам, цепочкой двинулись за перевозчиком. Петрус, целиком погруженный в метафизические раздумья и угрюмую печаль по поводу собственного исключения из великого братства эльфов, не обращал особого внимания на то, куда он идет. Скажем больше: чтобы понять, как именно нужно грузиться на борт, ему следовало выпить чай в доме ожидания. Не отпив ни глотка и, соответственно, не получив указаний, как другие, он все сделал наоборот: вместо того чтобы встать на середине понтона с опущенными глазами и по прямой приблизиться к барже, он свернул слегка влево и, по-прежнему пребывая в хандре, бросил на туманы хмурый взгляд.</p>
    <p>Мгновенное головокружение смело его с понтона. Раздалось жуткое <emphasis>плюх</emphasis>, заставившее всех обернуться, а перевозчика недоверчиво икнуть, но прежде чем Паулус и Маркус успели вымолвить хоть слово, он приказал им не двигаться, а сам бросил в туманы зов о помощи.</p>
    <p>– Не бойтесь, – сказал он.</p>
    <p>На миг повисла тишина. Путешественники, опасаясь головокружения, не отводили глаз от той точки, где исчез несчастный. Прошло еще несколько долгих мгновений, на поверхности фарватера возникло волнение, и над туманами медленно вознесся Петрус, спеленутый сетью, которую держали в своих клювах четыре серебристых дельфина. Контраст между растерянным видом белки, чей хвост, застрявший в ячейках сети, не позволял ей трансформироваться, и улыбчивой грацией огромных дельфинов был настолько разителен, что Паулус и Маркус, несмотря на все старания, не смогли сдержать веселья. Мордочка утопленника попала в петлю, и с нее, ушибленной и сплюснутой, жалостно стекала вода. Его шерстка намокла, и он походил на облезлого бедолагу, которого повесили сушиться у огня. Дельфины ослабили сеть, чтобы помочь ему выбраться на жесткий деревянный настил, и он, измученный и умирающий от стыда, рухнул на него, пыхтя, как паровой движок.</p>
    <p>– За пять столетий работы никогда такого не видел, – прокомментировал перевозчик, чья ипостась выдры сохранила то же изумленное выражение, какое было на лице человека, которым он был в момент падения.</p>
    <p>– Но у вас же есть сети, – заметил Маркус.</p>
    <p>– Это для багажа, – ответил тот, – на случай толчка или ветра. Но чтобы эльф!</p>
    <p>Петрус продолжал отплевываться, пуская вверх фонтанчики, как кашалот.</p>
    <p>– Спасибо, друзья мои, – сказал он дельфинам, хрипло дыша.</p>
    <p>Один из них приблизился к нему и, подняв серебристую голову, издал высокий переливчатый звук, а затем вернулся туда, откуда появился.</p>
    <p>– Дельфины туманов, – пробормотал Паулус. – Я слышал о них, но увидеть самому – это дело другое.</p>
    <p>– Их целый народ в туманах, – сказал перевозчик, – и среди них мои лучшие друзья. – Потом обратился к Петрусу: – Может, у вас тоже дар заводить странные дружбы.</p>
    <p>Петрус хотел было ему ответить, но его лапка застряла между двумя досками понтона, и он старался высвободить ее как можно незаметнее, что вылилось в лихорадочные подскоки, еще больше развеселившие Паулуса и Маркуса. Наконец ему это удалось, и, резко оторвавшись от настила, он заодно выломал из него древнюю тысячелетнюю рейку.</p>
    <p>Перевозчик глянул на него в полной оторопи.</p>
    <p>– Ладно, – сказал он, помолчав, – пора двигаться.</p>
    <p>Маркус и Паулус встали по бокам своего отжатого друга, и все смогли подняться на борт. Их было шестеро на каждой барже, а всего четыре судна. Перевозчик сел вместе с троицей друзей, к ним присоединилась пара эльфов-косуль. Туман слабо плескался о борта кораблей, и Петрус, расположившись на носу, пытался отдышаться. После падения, в те несколько мгновений, что прошли до появления спасателей, он не почувствовал страха. Туманы фарватера сочетали в себе качества воздуха и воды, обладая плотностью жидкости, в которой можно дышать, и это сплетение водного и газообразного оживило в его сознании времена, когда живые существа обитали равно на земле и в море, и то была легкая жизнь, сотканная из кислорода, солнца и воды.</p>
    <p>– А мы живем в атмосфере, – подумал он, когда перевозчик закрыл глаза и переправа началась.</p>
    <empty-line/>
    <p>Он вздохнул и понадеялся на заслуженный отдых. Было бы великодушно предоставить ему возможность спокойно поразмышлять о странных дружбах и космологических текучестях. Туман сочился радужными серыми разводами, нанесенными кистью великого художника: светлый мазок тут, акварельные слои темных чернил там. В иные моменты туманные потоки внезапно возносились к небу и собирались там в лохматую тучу. Потом все светлело, и, словно кисть разделила мир на две части, как в послегрозовой ясности, проступала идеальная линия горизонта. В обычном своем состоянии Петрус наслаждался бы этим зрелищем космической живописи, потому что ценил красоту вселенной, только видел он ее под другим углом, не так, как его собратья: он чувствовал, что она призывает <emphasis>нечто иное</emphasis>, в то время как его близкие довольствовались ею самой, хотя он никак не мог взять в толк, чем это «иное» может быть. Часто, глядя на вершины родного Бора, усеянные неописуемыми елями, он ощущал в них ищущее выхода волнение, трепещущее в воздухе всякий раз, когда читался очередной вечерний стих о сумерках, а затем угасало, не найдя какой-то необходимой крупицы – той же, как он чувствовал, которой не хватало и ему самому. И хотя в поэзии была доля этого мистического смятения, соответствие стихов внешнему миру, от которого он чувствовал себя непоправимо отделенным, рождало в нем неудовлетворенность, лишая его инструмента, позволившего бы ему наконец <emphasis>прожить</emphasis> свои восторги.</p>
    <empty-line/>
    <p>Поначалу он решил, что за время переправы сумеет передохнуть и прийти в себя, и первые минуты вроде бы не обманули его надежд. Но с какого-то момента ему стало казаться, что баржа слишком раскачивается; а главное, в нем поднималась дурнота, которая не сулила ничего хорошего.</p>
    <p>– Тебя тоже тошнит? – прошептал он Паулусу.</p>
    <p>– Нет, – удивленно ответил тот. Потом добавил растерянно: – Надеюсь, у тебя нет туманной болезни?</p>
    <p>– Нет чего? – испуганно переспросил Петрус.</p>
    <p>Паулус в замешательстве взглянул на него:</p>
    <p>– Туманная болезнь. Это когда укачивает. Ты пил чай в доме ожидания? Обычно такого не должно случиться.</p>
    <p>– Нет, не пил, – сказал Петрус, теперь уже не на шутку встревожившись. – Я был не в настроении чаевничать.</p>
    <p>– Что случилось? – спросил Маркус, приближаясь. – Что вы шепчетесь, как пара заговорщиков?</p>
    <p>– Он не стал пить свой чай, – устало сообщил Паулус. – Он был не в настроении.</p>
    <p>Маркус посмотрел на Петруса.</p>
    <p>– Поверить не могу, – наконец выговорил он. И, разрываемый досадой и жалостью, спросил: – Как ты себя чувствуешь?</p>
    <p>– Хуже некуда, – сказал Петрус, который не знал, что именно – тошнота или перспектива, что она усилится, – мучило его больше.</p>
    <p>Отягчающее обстоятельство: несколькими часами раньше, покидая свои отныне обожаемые ели, он до отвала наелся пирога с травами (он его обожал), потом маленьких сладких красных ягод, которые собирают на опушках в Южных Ступенях (от них он просто сходил с ума). После чего на него напала жуткая сонливость и сильно затруднила последнюю часть путешествия. Сейчас речь о сне уже не шла, поскольку пирог, ягоды и более ранние остатки черничного пюре оспаривали честь первыми покинуть его, в то время как Петрус, в ужасе оглядывающийся вокруг, не находил места, готового их принять.</p>
    <p>– Скажи, тебя же не вырвет? – прошептал Маркус, присвистнув от раздражения.</p>
    <p>– Думаешь, у меня есть выбор? – прокряхтел Петрус.</p>
    <p>Его шерсть приобрела любопытный зеленый оттенок.</p>
    <p>– Только не в баржу, пожалуйста, – сказал Паулус.</p>
    <p>– Главное – не в туманы, – сказал Маркус.</p>
    <p>Он сочувственно и устало вздохнул.</p>
    <p>– Сними одежду, – сказал он, – и делай, что тебе нужно, туда.</p>
    <p>– Мою одежду? – возмущенно сказал Петрус.</p>
    <p>– Оставайся белкой или конем, как тебе больше нравится, но сними одежду и постарайся сделать все потише, – ответил Маркус.</p>
    <p>Петрус хотел что-то возразить, но внезапно передумал, из чего спутники заключили, что роковой момент близок. Став человеком, он стыдливо отвернулся и снял одежду, обнажив симпатичные белые ягодицы, круглые и усыпанные веснушками. Потом превратился в белку. То, что последовало далее, обречено навечно остаться в анналах туманов, потому что никто никогда не видел, а главное, не слышал ничего подобного. Эльфов вообще редко тошнит, потому что они не позволяют себе излишеств, вредных для должного равновесия организма, так что данный факт был шокирующим сам по себе. Но вам следует знать, что белки среди всех прочих видов отличаются тем, что исполняют это без всякой деликатности, вследствие чего остальные три пассажира с ужасом обернулись при первом же высвобождающем урчании.</p>
    <p>– Что происходит? – спросил перевозчик, пока Петруса с апокалиптическим звуком выворачивало наизнанку.</p>
    <p>– У него туманная болезнь, – ответил Паулус.</p>
    <p>– Мне очень неловко, – проикал Петрус между двумя залпами пирога.</p>
    <p>Перевозчик и косули, остолбенев, уставились на него.</p>
    <p>– Он что, не выпил чай в доме ожидания? – спросил перевозчик.</p>
    <p>Никто не ответил. Какое-то время было видно, как эльф мысленно пытается собрать все накопившиеся признаки воедино, а когда картина сложилась, пришло и понимание, что он имеет дело с безумцем. В этот момент Петрус наконец облегчился в бесконечном последнем спазме, и перевозчик разразился хохотом, от которого задрожала баржа и чуть не оглохли косули. Мало-помалу он посерьезнел и, глядя на прижимающую к себе одежду бледную белку, произнес:</p>
    <p>– Ну что ж, дружок, я ничуть не сомневаюсь, что тебя ждет интереснейшая судьба.</p>
    <p>В чем, как мы знаем, он не ошибся. Ну а пока что путешествие превратилось в настоящий кошмар, и желудок Петруса, пустой, каким он не бывал на протяжении многих десятилетий, мог выдавить только немного горькой желчи и стыда за выпачканную одежду.</p>
    <p>– Я не стану тебя убивать, – сказал ему Маркус, – иначе ты бы слишком легко отделался.</p>
    <p>Но Петрус бросил на него такой мученический взгляд, что тот немного смягчился и со вздохом продолжил:</p>
    <p>– Надеюсь, это, по крайней мере, послужит тебе уроком.</p>
    <p>А вот Паулус был настроен куда более позитивно.</p>
    <p>– Никогда не видел, чтобы одного из наших рвало, – сказал он с живейшим интересом. – Выглядит действительно ужасно.</p>
    <empty-line/>
    <p>Переправа неспешно продолжилась, укачивая Петруса до дурноты. Остальные наслаждались туманной навигацией. Перевозчик прикрыл глаза, и в полном согласии с Нандзэном баржи плавно продвигались вперед. Был час молитв, что знал каждый эльф, хотя никто ему этого не говорил. Окутанные пустотой, где обитали туманы, в симбиозе с живыми существами этого мира, становясь паром, переносящим послание, и, больше того, превращаясь в воду, воздух, горы, деревья и скалы, пассажиры погружались в благость великого космического смешения. Так читаются молитвы, не требующие литургий, так поются те церковные гимны, где нет речи о поклонении, – если молиться, как я думаю, означает любить жизнь. Баржа раздвигала туманы, жизнь медленно свивалась, уходя внутрь себя, и каждый следовал виткам спирали, впитывая тайну своего присутствия здесь и сейчас.</p>
    <empty-line/>
    <p>Потом переправа подошла к концу. Позади кораблей начал закрываться фарватер, а на берегу показались такие же понтоны, как в Южных Ступенях.</p>
    <p>– Сойдешь первым и двинешься по прямой, – сказал перевозчик Петрусу, когда они причалили. – Здесь дельфины не водятся, только ныряльщики, а у них нет никакой охоты прыгать в фарватер в тот момент, когда закрывается проход.</p>
    <p>Петрус честно послушался, заскакал на полной скорости в направлении берега, свалился на него и только тогда, задыхаясь, понял, что они прибыли.</p>
    <empty-line/>
    <p>Прямо перед ними лежала Ханасе, раскинувшись на холме столь плотных туманов, что казалось, будто они возносят город к небу. Над всем пейзажем витали маленькие серые частицы, восходящие от садов деревьев и садов камней, где можно было различить еще какие-то более мелкие и округлые формы.</p>
    <p>– Ханасе, – сказал перевозчик.</p>
    <p>Все молча застыли на берегу. Следуя ритуалу, он добавил:</p>
    <p>– Мертвым бремя живых.</p>
    <p>И они остались стоять в молчании, отдавая в сердцах своих дань тем, кто прошел до них.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Мертвым бремя живых</emphasis></p>
    <p><emphasis>Живым странные дружбы</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга молитв</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_015.png"/> Пепел</p>
    </title>
    <p>Пепел – это раздел материи и грезы, мир, видимый в момент, когда он почти рассеялся.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_016.png"/> Молитвы</p>
    </title>
    <p>Является ли Книга молитв самой древней из всех? Некоторые полагают, что она взывает к жестокости, предшествующей битвам. Но те, с кем говорят великие облака и дыхание деревьев, знают, что первый вздох уже есть первая молитва, потому что никто не может сражаться, прежде не приняв в себя бесценный дар воздуха.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>«Как день, что скользит меж двух чернильных туч, как вечер, что дышит в легких туманах»</emphasis>, – писал поэт. Чтобы мир воспрял, нужен живительный вдох: то восторженное исступление, благодаря которому люди превосходят сами себя, то волшебство, благодаря которому в них проникает вселенная, – вот дословный текст первой молитвы. И в неосязаемом трансе, в едином глотке воздуха, смешавшего живых и мертвых, они познают, с кем до них сражались отцы и какие картины творили.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Ирис Рёана</p>
     <p>1800</p>
    </title>
    <p>Ханасе, город Пеплов, второе святилище туманов.</p>
    <p>– Как мне помнится, в том классе, когда мы проходили четыре святилища, ты обычно дрых на задней парте, объевшись красной смородины, – сказал Паулус.</p>
    <p>– Ну да, четыре святилища, – сказал Петрус, роясь в смутных воспоминаниях, тонущих в блаженном переваривании и сиестах.</p>
    <p>Они пустились в дорогу. Наступала ночь, и на склонах холма зажигались огни. Петрусу, мечтающему только об уютной постели и кусочке съестного, чтобы унять сосущую пустоту в желудке, ведущая к городу прямая дорога показалась однообразной.</p>
    <p>– Четыре святилища, – пробормотал он, засыпая на ходу и спотыкаясь о собственный хвост.</p>
    <p>Маркус позади него вздохнул.</p>
    <p>– Ага, – пробормотал Петрус, замерев на месте, – четыре святилища, Ханасе, город Пеплов.</p>
    <p>– Браво, – съехидничал Маркус, хлопая его по плечу.</p>
    <p>– Я хочу сказать, теперь я вспомнил. А ведь я вроде уверен, что спал тогда на уроке, – сказал Петрус, очарованный той внутренней механикой, которая вдруг пришла в действие, и начиная подозревать, что его неловкость и рассеянность могут быть проявлением его исключительных способностей.</p>
    <p>Вечерние туманы в ленивом ритме вились вдоль узкого земляного прохода; хотя ночная темнота почти наступила и деревьев не было видно, дорогу окутывал тот тенистый рассеянный свет, который дает листва в хорошую погоду, и эта легкость стрекозиных крыльев, исходящая от невидимых ветвей, облекала сиянием их ночной поход.</p>
    <p>– Дорога Ханасе славится своей проницаемостью, – пояснил перевозчик, идя рядом с Петрусом, – говорят, она еще прекраснее, чем в Нандзэне. Как бы то ни было, у них общая память истоков.</p>
    <p>– Истоков? – повторил Петрус, думая о своем.</p>
    <p>У него разболелась голова, и окружающее снова казалось смутным и запутанным.</p>
    <p>– Память деревьев, – продолжал перевозчик, немного растерянно взглянув на него.</p>
    <p>– Какая связь с истоками? – из вежливости пробурчал Петрус.</p>
    <p>Перевозчик остановился посреди дороги.</p>
    <p>– Как это, какая связь с корнями? – удивился он.</p>
    <p>– Простите, я немного отвлекся, – сказал Петрус; вырванный из своих размышлений, он ничего не понимал, но не хотел неприятностей.</p>
    <p>Перевозчик зашагал дальше.</p>
    <p>– Многие в наши дни забывают об истоках, – с гневом и печалью проговорил он, – и это добром не кончится.</p>
    <p>– Не будешь ли ты так любезен заткнуться хотя бы до завтра? – прошептал Маркус.</p>
    <p>– Я думал о другом, – ответил Петрус, – у меня в голове кавардак и в животе пусто.</p>
    <p>– Он еще думает о еде, – заметил Маркус, оборачиваясь к Паулусу.</p>
    <p>– Кстати, – сказал Петрус, – память деревьев, шепот елей, дыхание мира – я был сыт этим по горло еще в Сумеречном Бору, так что не будем начинать по новой здесь.</p>
    <p>Паулус отвесил ему подзатыльник.</p>
    <p>– Закрой свою беличью пасть, – рявкнул он, – я не желаю слышать, как ты богохульничаешь.</p>
    <p>Петрус укоризненно потер свою шерстку.</p>
    <p>– И что это, в конце концов, за город мертвых? Если мне ответят, я, может, и помолчу.</p>
    <p>Паулус вздохнул и пошел в начало цепочки ходоков к перевозчику.</p>
    <p>– Не могли бы вы указать нам дом чая, открытый в такой час? – спросил он.</p>
    <p>– Я отведу вас, – предложил перевозчик, бросив удрученный взгляд на Петруса. – К тому же вы сможете там переночевать.</p>
    <p>Он немного помолчал, и вдруг на его мордочке выдры от уха до уха расплылась широкая улыбка.</p>
    <p>– По крайней мере, с ним не заскучаешь, – сказал он.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вскоре они добрались до ворот Ханасе. Улицы были узкими, но, поднимаясь к вершине холма, они прошли мимо огромных садов, откуда неслись заволакивающие город серые хлопья. За опоясывающей сады оградой было темно, едва угадывались очертания деревьев, камней и каких-то других, более округлых форм, из которых, казалось, и вылетали пепельные чешуйки. Петрус, позабывший и про мигрень, и про голод, молча следовал за своими спутниками, поражаясь странной атмосфере города. По дороге им встречались толпы эльфов, которые разгуливали в ореоле бесшумных частиц вдоль красивых домов с деревянными галереями, где стояли низкие столики, окруженные удобными подушками.</p>
    <p>– Дома паломничества, – сказал перевозчик Паулусу, указывая на один из них. – Вы могли бы провести ночь и там. Но мне думается, ваш друг нуждается в более убедительном опыте.</p>
    <p>На самой верхней точке города они остановились перед погруженным в темноту зданием. На деревянной дощечке, прикрепленной справа от входа, был просто изображен знак чая.</p>
    <p>– Самый древний дом чая в Ханасе, – пояснил перевозчик.</p>
    <p>– Надеюсь, у них найдется место, – сказал Маркус. – Я совсем уморился.</p>
    <p>– Потоки чая направляет Нандзэн, так что место всегда есть, – успокоил его перевозчик. Он дружески поклонился. – А теперь я вас оставлю.</p>
    <p>И, обратившись к Петрусу, полунасмешливо, полудоброжелательно добавил:</p>
    <p>– Удачи, друг.</p>
    <p>Оставшись одни, три приятеля переглянулись.</p>
    <p>– Наверно, надо постучать? – спросил Паулус.</p>
    <p>– А ты что, предпочитаешь спеть серенаду? – раздраженно откликнулся Петрус.</p>
    <p>Ему снова хотелось есть, и голова опять разболелась. Подняв руку, он приготовился постучать.</p>
    <p>Прежде чем он успел закончить движение, дверь распахнулась, бесшумно скользнув вбок и открыв вестибюль, в котором пахло подлеском и ирисами. На глинобитном полу три омытых прохладной водой больших плоских камня приглашали их пройти в полутьму. В глубине деревянный пандус вел к проему без двери, украшенному короткой занавесью из двух полотнищ с вытисненным знаком чая. Символ был выписан в стиле, названия которого наши друзья не знали, но я могу вам его сообщить, если пожелаете, потому что это важно для красоты момента: итак, изображенный в стиле диких трав знак чая приглашал их зайти. Под их босыми ногами вода походила на брод через реку. Справа, в алькове, благовонная палочка источала аромат водного потока и перегноя, благодаря которому их обволакивал легкий запах ириса и мха.</p>
    <p>– Обожаю ирисы, – пробормотал Петрус (для которого важен был не только желудок, но и нос).</p>
    <p>В ожидании, пока высохнут подошвы, они присели на край пандуса. Потом направились к проему и, пригнувшись, прошли через занавешенный тамбур.</p>
    <empty-line/>
    <p>Они оказались в длинном коридоре; с каждой стороны располагались закрытые раздвижные двери; их окружал приглушенный мягкий шум падающего на камни дождя, хотя в здании было сухо; оставался только звук ливня. И однако, едва слышная мелодия, проникая в закоулки сердца, вызывала желание плакать. Они двинулись по коридору к другому проему, перекрытому занавесью с тем же знаком. За ним было темно. Паулус, пригнувшись, первым прошел под тканью, и Маркус с Петрусом откуда-то издалека услышали его возглас.</p>
    <p>– Спорю, по ту сторону мы ухнем в какой-нибудь бездонный циклон, – пробормотал Петрус.</p>
    <p>– Удивлен, что ты знаешь это слово, – сказал Маркус.</p>
    <p>За занавесом скрывался темный тамбур, и Петрус напрягся, держась настороже, а потом обнаружил то, что заставило Паулуса вскрикнуть.</p>
    <empty-line/>
    <p>Они оказались на помосте, нависающем над садом. Луна взошла и освещала его целиком наравне с каменными фонарями, в которых зажглись факелы. Прямо на досках возвышения их ждали три глиняные чаши. Вокруг расстилался сад. По нему вился водный поток, впадая в пруд, в котором отражалось ночное небо, и обнаженные зимние азалии с развернутыми в боевом порядке ветвями, венчая неподвижные воды, доставляли глазу даже больше радости, чем летняя щедрость их цветов. Вокруг пруда шел пляж, расчерченный параллельными линиями. Кое-где виднелись листья небесного бамбука, словно воткнутые в песчаные борозды, в другом месте три круглых камня стояли как запятые в тексте песка. А еще дальше луна, лакируя листья кленов, сплетала световые узоры. Но сад, хоть и был прекрасен, черпал свою суть не из природных элементов: у края пруда бронзовая купель извергала в сумерки легкий пепел; его хлопья, возникая в глубине чаши и медленно поднимаясь к небу, улетали в эфир, словно ночные бабочки.</p>
    <p>– Это погребальная урна, – тихо проговорил Петрус.</p>
    <p>– Это погребальная урна, – сказал женский голос, и все трое, как один, обернулись к снежно-белой кобылице, которая приветливо им улыбалась.</p>
    <p>Она превратилась в зайчиху, чей мех переливался лунным отсветом, расцвеченным серебряными искрами. Когда наконец она стала женщиной, они не могли отвести глаз от ее неподвластного времени лица, столь нежно-перламутрового, что казалось припудренным светлым облаком, и эта вечная красота, изысканный оттенок кожи явились для Петруса открытием нового грандиозного мира.</p>
    <p>– Перевозчик просил, чтобы мы приняли вас сегодня вечером, – промолвила она. И обратилась к Петрусу: – Если вы соблаговолите отдать мне свою одежду, мы ее выстираем.</p>
    <p>Его шерстка побагровела.</p>
    <p>– Вам будет удобнее пить чай человеком, – сказала она. И добавила: – Похоже, вы понравились перевозчику.</p>
    <p>Петрус, ужасно мучаясь, передал ей испачканную одежду, и она исчезла за занавесом.</p>
    <p>Паулус и Маркус с ухмылкой смотрели на него.</p>
    <p>– Стирка по первому разряду, – пошутил Паулус.</p>
    <p>– Ты сбагрил свою блевотину самому прекрасному созданию во вселенной, – заметил Маркус.</p>
    <p>– Я же не нарочно, – жалко возразил Петрус.</p>
    <p>– Еще хуже, – сказал Паулус, – значит, ты примешься за старое.</p>
    <empty-line/>
    <p>Они молча рассматривали сад. Ручей, русло которого были выложено камнями, чтобы добиться еще более мелодичного журчания, дополнял картину тщательно оркестрованной музыкой. Такого рода занятия всегда навевали на Петруса скуку, как и каллиграфия чая или подбор правильной расстановки цветов, что составляло, наравне с гончарным делом и пением, часть обязательного обучения эльфов на протяжении невероятного количества лет. Он страшно маялся, когда дело доходило до уроков художественного воспитания, и утешался только общением с цветами, которые любил до страсти. Но в основном, увы, приходилось довольствоваться разглядыванием несчастного пиона, который увял на своем стебле, пока под чтение чайного стиха его не пересаживали в вазу. Но всякий раз, когда Петрус переходил к практическим занятиям, то есть наудачу копался в ящике с подборкой растений, у преподавателя делался огорченный вид и он, покачивая головой и бормоча извинения, вырывал цветок у него из рук.</p>
    <p>– Ты поставил белый тюльпан под оду для трех алых камелий, – говорил ему Паулус. – Тебе что, трудно хотя бы прочитать?</p>
    <p>– Вот если бы их можно было съесть, – вздыхал в ответ Петрус.</p>
    <p>Кстати, ему случалось тайком погрызть кое-какие цветы, потому что он обожал не только их запах, но и вкус и знал наперечет все съедобные виды. А теперь оцените, прошу вас, всю меру экстравагантности Петруса: эльфы едят очень мало цветов или листьев и, разумеется, совсем не едят животных. Поскольку первые являются источником жизни, а вторые братьями, подобные трапезы заставили бы их поедать то, чему они обязаны своим существованием, или, еще ужасней, пожирать самих себя. Так что Петрус всегда старательно прятался, прежде чем предаться своему пороку. Клевер, фиалки и настурции возглавляли список его предпочтений, но он не брезговал и шиповником, в изобилии растущим вокруг родительского дома, потому что его мать считала, что нет ничего изысканнее, чем хрупкие венчики над черными колючками. А поскольку Петрус боялся матери больше, чем любой мирской власти на этом свете, он удваивал предосторожности, устраивая набег на заросли. И действительно, его так ни разу и не застукали – неловкий в том, что его нимало не интересовало, когда в нем говорило желание, он становился хитрее и осторожнее индейца-сиу.</p>
    <empty-line/>
    <p>На этот раз Петрус поддался очарованию ручейка. Тьма сгущалась, и что-то в нем самом замедляло ход. Одно из хлопьев опустилось ему на лапу, и он с любопытством взглянул на него.</p>
    <p>– Никто не знает, на что мы смотрим, – сказала эльфийка-заяц. Звук ее голоса заставил его подскочить.</p>
    <p>Он снова бросил взгляд на частицу пепла, столь невесомую и могучую в своей почти нематериальности.</p>
    <p>– Это наши мертвецы? – спросил он.</p>
    <p>Она протянула ему одежду.</p>
    <p>– Это наши мертвецы, – ответила она.</p>
    <p>Петрус с сожалением позволил пеплу улететь, принял стопку одежды и облачился в нее в тот самый момент, когда превращался в человека.</p>
    <p>– Вы из высших эльфов, – сказал Маркус. – Мы впервые встретили представительницу вашего дома.</p>
    <p>Она сделала им знак присесть перед тремя пустыми чашами. Высшая эльфийка, подумал Петрус, вот почему на ее плечах лежит невидимый груз. А вокруг нее аромат тайного мира. Может, это я и ищу.</p>
    <p>– Вы ищете не это, – сказала она. – Ваша судьба в другом, но я не могу увидеть ее. В последнее время с туманами происходит нечто небывалое, и мы стали проявлять особенное внимание к любым необычным обстоятельствам. Может, вы и есть один из кусочков странного пазла, который начинает складываться.</p>
    <p>У Паулуса и Маркуса сделались лица людей, которых только хорошее воспитание удерживает от обидного замечания, да и сам Петрус, хоть и польщенный, явно испытывал сомнение.</p>
    <p>– Пазл? – все же с любопытством спросил он.</p>
    <p>– Совет вчера послал новые тревожные оповещения в несколько провинций, где с туманами творится неладное, – сказала она.</p>
    <p>– Это касается и Ханасе? – спросил Паулус.</p>
    <p>– Как вы могли заметить еще от шлюза, наши туманы пока в полном порядке, – ответила она. По ее лицу пробежала тень. – В день, когда это коснется и их, мы можем попрощаться с нашим миром. – Она грациозно взмахнула правой рукой. – Но это лишь непрошеные ночные мысли.</p>
    <p>Они увидели, что чаши наполнились золотистым чаем с мерцанием того же оттенка, что и бронзовые стенки купели.</p>
    <p>– Пусть один из вас выберет цветок и прочитает стих.</p>
    <p>Маркус насмешливо глянул на Петруса.</p>
    <p>– Может, Господин Пазл чувствует настоятельную потребность продемонстрировать результаты своей прилежной учебы? – спросил он.</p>
    <p>Как ни странно, Господин Пазл такую потребность чувствовал. Подействовала ли странность ситуации, пустота в желудке или прикосновение хлопьев пепла, но ему казалось, что тщетность школьных лет разбилась о скалы этой минуты и высвободила из отвалившейся корки трепещущий венчик.</p>
    <p>– Я хотел бы выбрать ирис, – сказал он.</p>
    <p>И ирис появился; он лежал между чаш и был меньше тех, которые вы привыкли видеть в своих садах, с белыми лепестками, усеянными светло-синими пятнышками, фиолетовой сердцевиной и оранжевыми тычинками.</p>
    <p>– Ирис Рёана, – сказала она. – В основном они встречаются в провинции Темных Туманов, но их можно найти и здесь. По традиции миров ирисы – посланники, это цветы известия.</p>
    <p>– По традиции миров? – уточнил Петрус. – Каких миров?</p>
    <p>– Мира эльфов и мира людей, – сказала она. – Я изучала человеческую символику цветов, и она похожа на нашу.</p>
    <p>– Вы знакомы с миром людей? – спросил Петрус.</p>
    <p>– Нет, – ответила она, – его можно увидеть только из Нандзэна, но в свое время я принадлежала к сообществу садовников Совета. В свободные часы я ходила в библиотеку читать книги, рассказывающие о человеческих существах и их цветах.</p>
    <p>– Люди действительно существуют, – упорствовал Маркус, – или это легенда?</p>
    <p>– Легенда? – удивилась она.</p>
    <p>– Трудно поверить в существование того, что можно представить только мысленно, – сказал Маркус.</p>
    <p>– Существование не есть изменяемая данность, – сказала она. – Реальность – это то место, где возникают и смешиваются голод и вера, жизнь и смерть, греза и цветы. Дерево, эльф, музыкальная нота, химера, порождение ночи – все существует, возникая из одной и той же материи и проявляя себя внутри одной и той же вселенной.</p>
    <p>Она замолчала, и Петрусу внезапно пришел в голову стих, который он и прочел присутствующим:</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Доступ и царство</v>
      <v>В сердце старой женщины</v>
      <v>Ирис Рёана</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Паулус и Маркус с изумлением посмотрели на него, но их хозяйка, прикрыв глаза, на мгновение задумалась.</p>
    <p>– Я не могу увидеть все, что стоит за вашим стихом, – сказала она. – Там есть живущие, мертвые и странные дружбы.</p>
    <p>– Я увидел… я увидел диковинные картины, – пробормотал Петрус.</p>
    <p>Он попытался удержать хоть одну, но они исчезали, как стремительно бегущая вода.</p>
    <p>– Там были отголоски другого мира, – взволнованно проговорил он.</p>
    <p>Она задумчиво посмотрела на него. После небольшой паузы она сделала ритуальный приглашающий жест, положив на пол руки со сведенными вместе кончиками пальцев и склонив к ним лицо. Они также приветствовали ее, в свою очередь склонив головы и подняв чаши к небу. Потом они выпили. Луна замерцала, бросив сквозь пепел серебряный луч. У чая был привкус глины и мела, отдающий пылью и землей.</p>
    <p>– Никогда не пил ничего подобного! – восхитился Паулус.</p>
    <p>– Этому чаю тысяча лет, – сказала она.</p>
    <p>– Тысяча лет? – потрясенно выдохнул Маркус. – Чему мы обязаны такой честью?</p>
    <p>– Перевозчику и Нандзэну, – ответила она.</p>
    <p>– Я не знал, что простой перевозчик может попросить Нандзэн подать тысячелетний чай трем неизвестным путешественникам, – сказал Паулус.</p>
    <p>– Простой перевозчик? Фарватер, который связывает Ступени и Пеплы, один из древнейших в этом мире, – сказала она, – и только исключительные эльфы добиваются этого поста. К тому же выдры – весьма особый младший дом, который порождает самые необычайные характеры в стране туманов.</p>
    <p>– Почему так? – спросил Петрус.</p>
    <p>– Будьте любезны выпить еще, – предложила она, – и вы поймете.</p>
    <p>Они сделали новый глоток. С того момента, как под воздействием выпитого в Ступенях чая Паулус и Маркус ступили на берега Ханасе, они слышали вокруг отдаленные голоса мертвецов, к которым примешивалось волнение живых. Первый глоток тысячелетнего чая, проложив дорогу к неизведанным пластам эмпатии, превратил глухой отзвук в слабые возгласы, а благодаря второму они перерастали теперь в симфоническую разноголосицу. Зато у Петруса, который задолго до того, как они добрались до первого шлюза, допил свою последнюю флягу, захваченную из Сумеречного Бора, и, соответственно, все последние часы мало что улавливал в туманах, при первом глотке никакого чуда не случилось. А вот шок от второго был таким мощным, что он возблагодарил небо за пустой желудок. Вы должны понимать, каким образом звучат голоса мертвых в Ханасе. Их пение не несет послания, они всего лишь пепел, смешанный с атмосферой, – и этот снег, где растворяются ушедшие жизни, преобразуя реальность в неразличимую музыку, в струящийся речитатив, который вливается в каждого эльфа, точно так же как и эльф растворяется в нем, размывает границы его существа, расширяя их за пределы видимого и превращая мир в текучую среду, где живые и мертвые неразделимы.</p>
    <p>– Такое ощущение, что я плыву, – умудрился наконец выговорить Петрус, вцепившись в свою чашу.</p>
    <p>– Это урок пеплов, – сказала она. – Мы все смешиваемся в одной атмосфере. Вам стало дурно, потому что вы без подготовки перешли от осознанности границ к интуитивному восприятию смешивания.</p>
    <p>– Поэтому возникает чувство погружения? – спросил Петрус.</p>
    <p>– Все всегда возникает из соприкосновения со всем через погружение в ткань тумана. Именно через нее мы обретаем способность смешиваться и трансформироваться, не теряя самого себя, и через нее же происходит слияние жизни и смерти. Тысячелетний чай просто сделал для вас эту текучесть более ощутимой. – И через мгновение она добавила: – Выдры плавают на границе земли и воды, они живут в самом сердце памяти о разделе.</p>
    <p>В голове Петруса возникло видение старого морщинистого лица и тотчас исчезло.</p>
    <p>– А человеческие существа выглядят так же, как мы? – спросил он. – Мне кажется, я в мыслях видел старую женщину из стиха.</p>
    <p>– Я тоже ее видела, – ответила она. – Похоже, вы действительно обречены на странные встречи.</p>
    <p>– Но это же лишь видение, – возразил Петрус.</p>
    <p>Она промолчала.</p>
    <p>– Дорога от шлюза хранит память исчезнувших деревьев? – спросил Паулус.</p>
    <p>– Из всего живого именно деревья полнее всего воплощают реальность превращений, – пояснила она. – Они неподвижные векторы генезиса и трансформации всех вещей. Проницаемость дороги соткана из невидимого присутствия давно умерших деревьев, но, как и пепел, живущих с нами в другой форме.</p>
    <p>Они какое-то время обдумывали эту проницаемость превыше смерти.</p>
    <p>– Что означает <emphasis>быть с кем-то</emphasis>, если сознание больше не существует? – спросил Паулус.</p>
    <p>– То, чем мы являемся до рождения и после смерти, – ответила она. – Обещание и память.</p>
    <p>– Для живущих, – сказал он.</p>
    <p>– Для живущих, – повторила она. – Те, кто ушел, в полной мере остаются частью великого народа, который нам доверен, и обязанность отвечать на их зов и есть то, что мы называем жизнью мертвых.</p>
    <p>– Высшие эльфы это и делают? – спросил Петрус. – Отвечают на их зов?</p>
    <p>– Почему некоторые рождаются для того, чтобы нести бремя других существ? Таково наше царствие и наш доступ, наше служение, которое воплощает в жизнь силы смерти, их владения и наследство. Эта вечность и ответственность отныне возложены на вас, потому что сегодня вы выпили тысячелетний чай.</p>
    <empty-line/>
    <p>Сад мерцал в лунном сиянии. Чувство погружения нарастало. Они выпили третий, и последний глоток чая. Петрус, несмотря на свою нелюбовь к метафизическим возлияниям, отдался покою смешения и спрашивал себя, как получается, что пеплы должны проходить через эти бездонные урны. Во время похорон тела усопших эльфов сжигались, но он никогда не слышал, чтобы их потом перевозили в Ханасе. Пепел рассеивали с любимого пика покойного, и он навсегда исчезал из виду.</p>
    <p>– Ничто навсегда не исчезает, – сказала хозяйка. – Пепел переносится сюда туманами. Бездонные урны – след той вечности, через которую они прошли, прежде чем вернуться и смешаться со временем живых.</p>
    <p>– Значит, мертвые живы? – спросил Паулус.</p>
    <p>– Нет же. – Она рассмеялась. – Они мертвы.</p>
    <p>Петрус улыбнулся. Бесспорно, путешествие становилось все лучше и лучше. Дурнота прошла, а шок от второго глотка чая растворялся в третьем. Он беспечно плыл и слышал гул мертвых, на который обращал не больше внимания, чем на чтение вечерних стихов в родном Сумеречном Боре. Ее смех при мысли, что мертвые могут оказаться живыми, только утвердил его в безразличии к всяческим мистическим истечениям. И однако, подумал он, я отчетливее слышу песнь мертвецов, чем ощущаю присутствие живых.</p>
    <p>Она встала.</p>
    <p>– Ваши постели готовы, – сказала она.</p>
    <p>Но прежде чем распрощаться, она обратилась к Петрусу:</p>
    <p>– В Кацуре вы пойдете в библиотеку Совета и представитесь как друг Диких Трав.</p>
    <p>– Диких Трав? – удивленно повторил он.</p>
    <p>– Это название нашего заведения, – сказала она.</p>
    <p>Они низко поклонились хозяйке, не находя слов, которые соответствовали бы только что пережитому ими.</p>
    <p>– Надеюсь, вы простите нашим неотесанным персонам неумение достойно отблагодарить вас, – сказал в конце концов Маркус.</p>
    <p>– Настоящее испытание только начинается, – сказала она. Она махнула рукой в глубину сада. – Ночлег вам приготовлен по ту сторону.</p>
    <p>И она ушла.</p>
    <empty-line/>
    <p>Несколько мгновений они в молчании рассматривали пейзаж. Облако зависло, закрыв луну, и ритмы мира замедлились. Ленивыми завихрениями к небу поднимались пеплы, мелодия ручья стала глуше, а свет на листьях клена перестал мерцать. Что до пения мертвых, оно зазвучало по-новому, на низких басовитых нотах – какой нежданный покой, подумал Петрус и почувствовал, как его манят духи отдыха.</p>
    <p>– Ну что, пошли? – спросил Паулус.</p>
    <p>Они не видели никакой дороги, которая вела бы в другой конец сада, так что им пришлось ступить на песок. Хотя у них было ощущение, что ноги в нем вязнут, они не потревожили ни одной линии. По мере продвижения расстояние, казалось, удваивалось, а все клены отступали и становились выше. А главное, воздух в саду был совсем иным, более резким – он придавал ясность мыслям. Восприятие стало острее, и переход через участок превратился в настоящее путешествие. Но путешествие куда? – спросил себя Петрус. Или к кому?</p>
    <p>Внезапно он понял, что идет именно к кому-то, что каждый шаг приближает его к встрече и только ради нее он и пришел в это место.</p>
    <empty-line/>
    <p>Наконец они добрались до середины сада. На сваях, погруженных в черную воду, за выстроившимися в ряд кленами ждал деревянный настил, готовый принять их на ночь. Пока они приближались, звуки сада исчезали, и они почувствовали, что вступили в кокон тишины. Потом сад позади них тоже исчез, и они оказались на освещенном луной острове посреди темной лагуны. Воздух был неподвижен; в согласии с ритмами земли звезды стали мерцать медленнее. Набравшись мужества, они поднялись по ступеням; на деревянном помосте волна невидимой реки омыла им щиколотки.</p>
    <p>Однако они смотрели только на матрасы, на которых им предстояло отдыхать этой ночью. На глаз толстые и мягкие, они состояли из подвижного пепла.</p>
    <p>– Матрасы из пепла? – пробормотал Паулус.</p>
    <p>– Ночь мертвецов, – услышал свой голос Петрус в тот момент, когда гигантская усталость обрушилась на его плечи.</p>
    <p>Лишь бы до матраса добраться, подумал он, прежде чем сделать шаг и рухнуть на ложе из праха.</p>
    <empty-line/>
    <p>Это была странная ночь: во сне он шел по дороге, обрамленной высокими деревьями, зная, что ступает по земле людей. То ли свет был иной, то ли в самом лесе чувствовалась определенная небрежность – причудливые купы деревьев и тропинки были разбросаны словно случайно, – но ощущалось некое беспечное присутствие, которое ему нравилось. Тропинка вывела на поросшую деревьями лесную опушку, и, оказавшись там, он увидел пейзаж, состоящий из зеленеющих холмов. Вдалеке поблескивали два маленьких озера; вокруг расстилались виноградники; внизу, в долине, лежала деревня. Тоненькие столбики дыма поднимались от крутых рыжих крыш; судя по нежной зелени растений, была весна; на свежевспаханных участках уже пробились ранние цветы. Больше всего было алых с прожилками весенников, которых эльфы особенно ждут на исходе зимы, но виднелись и нарциссы, и едва распустившиеся тюльпаны, хрусткие, как печенье, а еще мышиный гиацинт вперемешку с крокусами и цикламенами. Над этим милым ковром возвышались ирисы, словно отряд садовников, охраняющих вверенные им посевы. Их нижние лепестки величаво изгибались, образуя лицо с бархатистыми щеками, между которыми торчал остистый язык. Выше и причудливее своих собратьев из Рёана, они несли в себе нечто воинственное и немного смешное, но распространяли вокруг аромат предвестия и послания, что превращало садовый участок в хранилище тайны. Там выращивают рассаду овощей, которые созреют летом, подумал Петрус, а еще лечебные травы, дающие благовоние и здоровье. Мгновением позже он добавил: это сон, но все настоящее, и я могу пойти туда без страха проснуться. И направился к деревне. Маленькое лохматое облако проплыло по синему небу, и поднялся легкий ветер. Он ласково коснулся его ноздрей запахом тюльпанов, к которому примешивался легкий привкус мелиссы; тропа петляла между весенними деревьями, и он пьянел от необычной природы. Здесь все возможно, сказал себе он. Дойдя до первых домов, он подумал еще: эта деревня – мой пейзаж.</p>
    <empty-line/>
    <p>Потом все померкло, потому что навстречу ему шла старая женщина из его стиха с охапкой диких цветов; она улыбалась в весеннем свете, и Петрусу нравилось смотреть на ее старое пергаментное лицо под чепцом, отороченным небесно-голубой лентой. Соцветия бурачника гармонировали с этой веселой лазурью, а само лицо пленяло живостью и лукавством. Она прошла мимо, не заметив его, и он решил последовать за ней. Через некоторое время она замедлила шаг перед шпалерой розовых ирисов, потом зашла во двор фермы. Бросила взгляд через плечо, поднялась по ступенькам крыльца и исчезла внутри. Петрус оцепенел. В этом коротком взгляде, который поймал только он один, реальность преображалась в череду сцен, залитых ирреальным светом. Теперь он знал, что старая крестьянка родила дочь, а эта дочь – другую дочь, которой в будущем тоже предстояло зачать свою, пока эта женская линия не закончится в пятом поколении появлением очень любимой девочки. Он знал, что родившаяся последней унаследует от своей прародительницы умение пользоваться травами и настоящая встреча будет именно с ней, еще не рожденным потомком. И тут перед ним открылся театр миров. Гигантские линии фронта опутали весь континент, бесконечные дымы поднимались ввысь, армии собирались под грозовым небом, и нежно любимый сын умирал на поле, усеянном трупами. На какой-то момент он застыл, с ужасом глядя на рокочущий апокалипсис, пока картина не переменилась без всякого предупреждения. В мягких летних сумерках на накрытых в саду столах расставили высокие июньские ирисы, и женский голос говорил: <emphasis>иди, мой сын, и знай навечно, как мы любим тебя</emphasis>. Разве я могу слышать ее речь? – спросил он себя и в этот момент проснулся. Он приложил руку к сердцу. Сон объемлет все, подумал он, пейзаж, любовь и войну. Он вспомнил слова эльфийки-зайца – <emphasis>в день, когда исчезнут туманы Ханасе, мы можем попрощаться с нашим миром,</emphasis> – и его охватило предчувствие грядущей катастрофы. Да ладно, сказал себе он, бред какой-то. Но прежде чем испарились остатки сна, он успел подумать: вот тебе и восторг вместе с трагедией под чепцом с ленточкой. И наконец окончательно проснулся.</p>
    <empty-line/>
    <p>Они думали, что лежат на матрасах из пепла над черной водой, но спали на охапках свежей травы прямо на первом деревянном помосте. Шел дождь, и сад мерцал. Так вот что делает ливень в саду, подумал Петрус, во всем остальном мире он просто проходит, а здесь вбирает в себя всю вселенную. Отдавшись музыке влаги, падающей во влагу, он наслаждался этим водным альянсом, в котором исчезала обыденность времени живых.</p>
    <p>– Пора уходить, – сказал Маркус, – скоро откроется первый фарватер в Кацуру.</p>
    <p>Они поднялись и посмотрели друг на друга.</p>
    <p>– Всем приснилось нечто великое? – спросил Паулус.</p>
    <p>Двое других кивнули.</p>
    <p>– Лучше бы нам уже двинуться, – сказал Петрус, – я проголодался и хочу выпить как можно больше чая до того, как отплыть.</p>
    <p>Его вдруг охватило нестерпимое желание поскорее продолжить путешествие, и, в последний раз оглядев пруд, он сказал себе: все начинается. Они прошли в обратную сторону по вчерашнему коридору, снова пересекли вестибюль, благоухающий ирисами, и вышли на улицу под ослепительное солнце. И следа не осталось от теплого меланхоличного дождя в саду. Вокруг витал пепел, и каждая его частица сияла в утреннем свете. Теперь, когда они спускались к шлюзу, толпа становилась все плотнее, и наконец они вышли к большому каналу, ведущему в Кацуру. Когда он раскрылся перед ними, огромный и великолепный, на его поверхности появилась сотня барж.</p>
    <p>– Мы опаздываем, – сказал Петрус, прежде чем ринуться в дом ожидания, где к их услугам была батарея дымящихся чаш.</p>
    <p>Он большими глотками выпил черный чай с привкусом каштана, потом заглотил блюдо сладких пирожков, пропитанных медом. Паулус и Маркус, последовавшие за ним с большей степенностью, чинно отведали несколько кусочков тыквенного наполеона, после чего все трое вышли и встали в очередь к понтону.</p>
    <empty-line/>
    <p>Баржи вмещали по дюжине путешественников, но, неторопливо взойдя на борт самой последней, они оказались в компании всего лишь двух эльфов-вепрей с одним кабаненком. Петрус досконально следовал указаниям перевозчиков – выдр, бобров и чаек, – которые бдительно следили за всеми передвижениями. С удовлетворением от исполненного долга он уселся на указанное ему место.</p>
    <empty-line/>
    <p>Потом баржи двинулись по жидкому туману, и они отбыли, не зная, что отныне путешествуют в компании своих мертвецов.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Братья, не забывайте доступ и царство</emphasis></p>
    <p><emphasis>Сыны, в сердце старой женщины ирис Рёана</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга молитв</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_017.png"/> Мертвецы</p>
    </title>
    <p>Эльфы слышат своих мертвецов без посредников, поскольку благодаря чаю и туманам они открыты для всего, что было и когда-либо будет. А еще каждый эльф хотя бы раз в жизни посещает второе святилище – знает он об этом заранее или нет, но он там будет.</p>
    <p>Освобожденные от стремления жить, мертвецы не испытывают ни желания плакать, ни желания смеяться. Их чувства чужды потребности поглощения, а радость не нуждается в победах. Они умеют вычленять смысл, который не тонет в жажде. Из этих исканий, не знающих сиюминутной нужды, и может родиться интуитивное понимание того, как прекрасно жить.</p>
    <p>Но отныне немногим людям знакома мудрость погружения в пеплы.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_018.png"/> Картины</p>
    </title>
    <p>В грезах Петруса театр миров был освещен тем холодным и чистым светом, который порождает самые прекрасные живописные творения. Живопись – это неподвижное воспроизведение наших подвижных снов, которое в свой черед погружает нас в свет картин.</p>
    <p>Поэтому не следует удивляться, что полотно, написанное в Амстердаме в 1514 году, сыграет в этом рассказе решающую роль. Оно связано с первым мостом между мирами, но также и с убийством и его неисчислимыми последствиями.</p>
    <p>Нужно знать, что такое свет и пейзажи Севера, чтобы понять, почему этот единственный в своем роде художник выбрал Амстердам, хотя мог с таким же успехом отправиться на юг, на восток или на запад, потому что храм предоставил ему полную свободу начать свою человеческую жизнь там, где он пожелает.</p>
    <p>И наконец, следует знать историю людей и эльфов, чтобы воспринять то, что он решил написать, и распознать под видимой поверхностью невидимое мерцание.</p>
    <p>Невидимое сияние за прозрачностью слез.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Дикие травы в снегу</p>
     <p>1800</p>
    </title>
    <p>Они отбыли, не зная, что отныне путешествуют в компании своих мертвецов. Дорога из Ханасе в Кацуру, столицу эльфов, занимала шесть часов, и Петрус твердо надеялся, что эти часы протекут мирно. Он выпил чай Пеплов и наполнил желудок. Кстати, одно только зрелище сотни барж, скользящих по жидкому туману, уже стоило того, чтобы сняться с места. Суда продвигались вперед, выстроившись в ряды по десять и образуя на просторе канала великолепный рисунок. Вот уже и я полюбил разглядывать, сказал себе Петрус, удивляясь своему созерцательному настроению, которое он объяснял воспоминаниями, почерпнутыми в доме чая. Что же там действительно произошло, хотел бы я знать, думал он, восстанавливая в памяти ночь мертвецов. Наконец, оставив попытки придать мыслям подобие порядка, он отдался легкому трансу путешествия. Никто не разговаривал, перевозчики ограничивались краткими указаниями, как путешественникам устроиться поудобнее, – так может длиться до бесконечности, подумал Петрус и, охваченный внезапной усталостью, громко зевнул.</p>
    <p>– Нам осталось плыть без десяти минут шесть часов, – заметил Маркус.</p>
    <p>– Без десяти минут шесть часов потенциальной катастрофы, – пробормотал Паулус.</p>
    <p>– Я же выпил, – оскорбился Петрус.</p>
    <p>Паулус скептически на него глянул, но Петрус уже погрузился в созерцание новой картины фарватера.</p>
    <empty-line/>
    <p>В одноцветной оправе туманов, расслабленные и прекрасные в своей непринужденной спутанности, возникли дикие травы, словно вычерченные черной тушью, выделяясь на белизне окружения случайными скоплениями – то плотными, как заросли, то расщепленными на три пряди, изгиб которых напоминал шею плакальщицы.</p>
    <p>– Название дома чая, – пробормотал он.</p>
    <p>В медленно расплывающемся мире травы походили на строки текста. В них присутствовала невиданная грациозность, потому что они возникали из тумана, скрывающего их корни, но Петруса больше всего поразило то, что их черные колосья можно было читать как каллиграфию. Эта красота написания стиха, которая до сих пор вгоняла его в смертную скуку, сейчас вибрировала и казалась исполненной смысла. Что-то звало его, и впервые в жизни он почувствовал, как в него <emphasis>проникают</emphasis> знаки внешнего мира; их загадочное повествование сулило наслаждение, несопоставимое со стихами, к которым он был приучен. Видите ли, эльфы испытывают слишком глубокое уважение к живому царству природы, чтобы в чем-нибудь ему противоречить, они предоставляют своим лесам и пастбищам свободу расти по собственной воле; таким образом, живущий в каждом эльфе садовник всего лишь слуга природы, который преломляет себя сквозь ее призму, возвышаясь до ее величия. Но, и Петрус был в этом убежден, в зрелище диких трав фарватера было нечто, не сводящееся ни к естественной вольности природных явлений, ни к намерению их воспеть, – игра линий с намеком на случайность и приключение, чудесная тайна с ароматом волшебного откровения. Может, это нечто во мне? – спросил он себя, и второй раз за два дня у него сложились две стихотворные строки.</p>
    <p>Дикие травы в снегу Два ноябрьских ребенка</p>
    <p>Я становлюсь поэтом, насмешливо сказал он себе. Два ребенка – это не эльфийское, это человеческое, мысленно уточнил он. Внезапно все исчезло, фарватер снова стал пустым, и он почувствовал себя осиротевшим. Ну что ж, подумал он, с переправами мне не везет. Он поудобнее устроился на сиденье, собираясь вздремнуть, но в голове вдруг возник такой отчетливый образ, что он вздрогнул и выпрямился. Ему навстречу шла девочка, укутанная в плавно колышущееся вокруг нее радужное покрывало. Маркус глянул на нее, вопросительно воздев бровь, и картина исчезла. Однако осталась в памяти, и он по-прежнему видел маленькое серьезное личико – лет десять, наверное, – смуглую золотистую кожу, губы цвета свежей крови. Потом видение пропало.</p>
    <p>– Все в порядке? – спросил Маркус.</p>
    <p>Он кивнул и снова расслабился на сиденье. Никто не разговаривал; вскоре он задремал.</p>
    <empty-line/>
    <p>Он внезапно проснулся с ощущением чего-то неотложного. Ему казалось, что спал он глубоко и долго, и он понадеялся, что переправа близится к концу.</p>
    <p>– Ты дрых два часа и храпел, как кашалот, – едко заметил Маркус. – Так что нам поспать не удалось.</p>
    <p>– Два часа? – в смятении повторил Петрус. – Осталось плыть еще четыре?</p>
    <p>– Храп вроде не влияет на арифметические способности, – констатировал Маркус, обращаясь к Паулусу.</p>
    <p>– Я не дотерплю, – сказал Петрус.</p>
    <p>– В каком смысле, не дотерпишь? – спросил Паулус.</p>
    <p>– Мне надо куда-то деть чай, – ответил Петрус, оглядываясь вокруг.</p>
    <p>Маркус и Паулус в замешательстве посмотрели на него.</p>
    <p>– Сколько чашек ты выпил? – спросил в конце концов Маркус.</p>
    <p>– Не знаю, – сердито ответил Петрус, – может, дюжину. Вы же не будете меня шпынять за ответственное отношение к делу?</p>
    <p>– Дюжину, – повторил Паулус.</p>
    <p>– Ты что, не читал, что было написано на доске? – спросил Маркус.</p>
    <p>– Тебя бесполезно просить читать объявления, – заметил Паулус.</p>
    <p>– Мы же опаздывали, – попытался оправдаться Петрус, – я не хотел терять время на чтение стихов.</p>
    <p>Повисло молчание.</p>
    <p>– Там были не стихи? – спросил он.</p>
    <p>Маркус и Паулус не ответили.</p>
    <p>– Я не прочел, что было на доске, – сказал он. – Я был занят тем, что пил.</p>
    <p>– И ел, – сказал Маркус.</p>
    <p>– Иначе ты бы прочел, что из-за длительности переправы рекомендовано выпить не более одной чашки чая, – добавил Паулус.</p>
    <p>– Чай очень насыщенный, – сказал Маркус.</p>
    <p>– А еще в доме ожидания есть туалеты, чтобы зайти перед отъездом, – сказал Паулус.</p>
    <p>– Но обычно об этом сообщают только эльфятам, – довершил Маркус.</p>
    <p>Когда Маркус произнес «очень насыщенный», Петрус кое-что заподозрил.</p>
    <p>– Вы видели травы? – спросил он.</p>
    <p>– Травы? – повторил Паулус.</p>
    <p>– Дикие травы, – уточнил Петрус.</p>
    <p>– Не было никаких трав, – ответил Маркус.</p>
    <p>Петрус выслушал его слова с интересом, но, увы, теперь все его внимание занимал мочевой пузырь.</p>
    <p>– И думать нечего, что я смогу терпеть еще четыре часа. – Он запыхтел, как бык.</p>
    <p>– А придется, – сказал Маркус.</p>
    <p>– Это выше эльфийских сил, – сказал Петрус, – я не смогу.</p>
    <p>Паулус сердито присвистнул:</p>
    <p>– Только не в баржу в любом случае.</p>
    <p>– Только не в туманы, – отрезал Маркус.</p>
    <p>Потом тяжело вздохнул:</p>
    <p>– Сними одежду и сделай, что нужно, в нее.</p>
    <p>– Мою одежду? – в ужасе сказал Петрус.</p>
    <p>– Тогда терпи, – поставил точку Маркус.</p>
    <empty-line/>
    <p>Петрус чувствовал себя таким жалким, а перспектива снова запачкать одежду была так невыносима, что ему показалось, будто он может совершить невозможное. Минут десять он извивался на своем месте, как червяк, сменяя ипостась коня на белку, потом на человека, но так и не сумел найти форму и позу, которые могли бы принести облегчение.</p>
    <p>– Если ты в результате разболеешься, – раздраженно сказал Паулус, – то это тоже не выход.</p>
    <p>Петрус уже собрался ответить, когда заметил, что на него с любопытством смотрит эльф-кабаненок. Вот только зрителя мне не хватало, с досадой подумал он. Родители уснули, но маленький вепрь разглядывал его своими прекрасными карими глазами, опушенными непокорными ресницами, и несмотря на спешность обстоятельств, Петрус обратил внимание на округлость его пятачка, изящные полосы на спинке и восхитительную устойчивость шелковистых копытец. Как такое прекрасное животное может стать таким уродливым, когда вырастет? – спросил он себя, ибо, несмотря на то что вепри туманов куда красивее своих земных собратьев, следует признать, что и тут они не отличаются большой изысканностью. Петрус вообще не очень любил орехи, а мысль выворачивать комья земли, чтобы полакомиться желудями, в свою очередь выворачивала ему желудок (кстати, по примеру себе подобных и если к обратному не вынуждали обстоятельства, он питался в своем человеческом обличье и даже подозревал, что у его коня аллергия на лошадиные корма).</p>
    <p>Кабаненок, заинтересованный судорожными движениями Петруса, продолжал без всякого стеснения разглядывать его.</p>
    <p>– Ты выпил слишком много чая, – наконец заговорил он, – я тебя видел в доме ожидания, тебе очень хотелось пить.</p>
    <p>– Не хотелось мне пить, – сварливо буркнул Петрус.</p>
    <p>– Я могу одолжить тебе вазу, – продолжил тот, не обратив внимания на ответ. – Это подарок Главе Совета. Если хочешь, можешь ее использовать, а когда приедем, ты из нее все выльешь и тихонько мне вернешь. Твоей одежды не хватит, – добавил он рассудительно. – Вот я и подумал о вазе.</p>
    <p>Молчание длилось довольно долго, потом Паулус прокашлялся.</p>
    <p>– Это очень любезно с твоей стороны, – сказал он, – но мы не можем так поступить.</p>
    <p>– А почему? – спросил кабаненок, превращаясь в самого восхитительного человечка, какого только можно увидеть.</p>
    <p>Его очень светлые золотистые волосы сочетались с синими глазами, от которых невозможно было оторвать взгляд. Может, потому, что они были такими ясными, миндалевидными и оттенялись мягкостью тоже золотых ресниц, над которыми изгибались идеальной формы брови? Или их красота объяснялась той искоркой, которая, перебегая от розовых, изящно вылепленных губ, зажигала в них чудесный огонь? Юный эльф улыбнулся, и им показалось, что засверкала вся вселенная – до такой степени, что Петрус, околдованный этим лицом, призывающим к любви, даже забыл на какой-то момент о своих мучениях.</p>
    <p>– Ваза, предназначенная Главе Совета, не может служить писсуаром, – стоял на своем Паулус.</p>
    <p>Но он тоже не мог отвести взгляд от великолепия этого юношеского лица.</p>
    <p>– От ее красоты не убудет, – настойчиво сказал тот и снова улыбнулся.</p>
    <p>Затерявшись в этой улыбке, как в усеянном барвинками лесу, Маркус, Паулус и Петрус дружно почувствовали, как их решимость заколебалась.</p>
    <p>– Так не делается, – не слишком твердо сказал Маркус в последнем усилии соблюсти приличия.</p>
    <p>Эльфенок достал искомый предмет, обернутый в мягкую ткань с узором из маков и чернильными оттисками семейных печатей. У каждого эльфа две печати – на одной символ его собственного животного, на другой символ животного его дома. Печать вепрей в знак того, что этот вид предпочитает ночную жизнь, изображала убывающую луну над чайным полем. К ней добавлялась печать семьи кабаненка с крапчатым ирисом на фоне крохотных звездочек. Вышеупомянутый кабаненок удостоверился, что родители спят, и подошел к троице, подрастерявшей и решимость, и способность внятно реагировать. Его движения обладали гипнотической плавностью, и пока он высвобождал вазу из облака маков, Петрус, Маркус и Паулус только глупо на него пялились. Он поставил вазу перед ними.</p>
    <p>– Это урна, – пробормотал Паулус.</p>
    <p>Это и правда была урна из светлой переменчивой бронзы, то фиолетовой, то серой, то коричневой и под конец молочно-белой, как комета.</p>
    <p>– Ее сделали в самой древней во всех туманах мастерской, работающей по бронзе, – ответил эльфенок. – Мы ездили за ней в Ханасе, а теперь везем в Кацуру, чтобы подарить Главе Совета.</p>
    <p>– Я думал, что урны не перемещаются, – сказал Паулус.</p>
    <p>– Только те, которые бездонные, – ответил тот.</p>
    <p>Он превратился в жеребенка, восхитительного гнедого жеребенка, клянусь, но каким бы дивным он ни был, очарование, сковавшее троицу, разрушилось, и Петрус, словно просыпаясь, покачал головой:</p>
    <p>– Я очень ценю твое предложение, но не могу его принять.</p>
    <p>А поскольку ситуация была критической и он понимал, что терпеть больше не может, то сделал несколько шагов вглубь баржи, отвернулся, оголив белые ягодицы, и снял одежду. Потом, став белкой, помочился как мог незаметнее. Это было так хорошо и так унизительно, что он едва не заплакал с удвоенной силой, но в конце слезы и впрямь навернулись ему на глаза – слезы благодарности, потому что, помимо несказанного облегчения, произошло чудо: по мере того как он пачкал одежду, та высыхала. Подвижная ткань впитывала жидкость, шла складками, и жидкость испарялась. Когда он закончил свои дела, одеться он не посмел, но помахал тканью перед носом Паулуса, Маркуса и жеребенка.</p>
    <p>– Надо же, – сказал Паулус. – Под дождем так быстро не сохнет.</p>
    <p>– Удивительно, что я не знал этого раньше, – сказал Петрус, – не пришлось бы так мучиться целых четверть часа.</p>
    <p>– Ты наверняка первый эльф, который писал в свою одежду, вот потому и не знал, – заметил Паулус.</p>
    <p>– Это что-то космическое, – сказал жеребенок, превращаясь в кабанчика.</p>
    <p>Снова приняв человеческий образ, он завернул урну и положил на место у ног родителей. Их полуденный сон был безмятежным, и Петрус удивился, как пара мирных высших эльфов смогла породить столь утонченного маленького монстра, ибо он не сомневался, что блондинчик обольстителен, как демон. Едва рассеялись чары его улыбки и синих глаз, у Петруса мелькнуло ощущение опасности, и сейчас, когда юный эльф снова направлялся к ним, неприятное чувство все не проходило, и прекрасное лицо больше не могло его побороть.</p>
    <p>– Ты из какой провинции? – спросил его Маркус.</p>
    <p>– Мы из Рёана, – ответил он, – потому и ирис на нашей печати. Мой отец посланец Совета от провинции Темных Туманов. Он председательствует в постоянной ассамблее и командует регулярными частями.</p>
    <p>– Это так принято, что посланцы дарят урны Главе Совета? – спросил Паулус.</p>
    <p>– Обычно, – пустился в объяснения эльфенок, – подарок делают всей верхней палате. Но этот год – год выборов, и мы благодарим главу, который покинет пост с персональными подарками.</p>
    <p>– Это правда, – согласился Маркус, – я и забыл, что Глава Совета на посту уже четыреста лет.</p>
    <p>– Исторический момент, – сказал эльфенок, – вы прибудете в Кацуру в самый разгар.</p>
    <p>– Значит, в Нандзэне будет новый страж, – задумчиво проговорил Петрус. – Если я не ошибаюсь, его кандидатура выдвигается Главой Совета и ставится на голосование новых советников.</p>
    <p>– Однажды я поеду в Нандзэн, – вдруг заявил их попутчик.</p>
    <p>Маркус засмеялся.</p>
    <p>– Откуда тебе знать? – спросил он.</p>
    <p>– Меня выберут Стражем Храма, – ответил эльфенок, – и я стану хозяином Нандзэна.</p>
    <p>Они, остолбенев, уставились на него.</p>
    <p>– Желание творит судьбу, – сказал маленький высший эльф. – А пока что мы поддержим нашего чемпиона.</p>
    <p>– И кто же этот чемпион? – спросил Петрус.</p>
    <p>– Один высший эльф-заяц из Темных Туманов, который впервые принимает участие в выборах против другого высшего эльфа-зайца из провинции Снегов, который уже заседает в Совете.</p>
    <p>– Рёан <emphasis>versus</emphasis><a l:href="#n26" type="note">[26]</a> Кацура, – сказал Паулус. – Наш Сумеречный Бор никогда не породит главу.</p>
    <p>– Достаточно иметь хоть немного честолюбия, – возразил эльфенок. – Вы не хотите стать частью истории?</p>
    <p>– Мы из младших домов, – ответил Маркус, – думаю, поэтому власть не слишком нас привлекает. Зато история принадлежит каждому. И я не знал, что кандидатов называют чемпионами.</p>
    <p>– Никогда еще не бывало такого нетипичного претендента, – продолжал юный эльф. – Он не из тесного мирка советников, хотя является отпрыском знаменитого рода, семьи садовников Совета. Он так блистателен, что всего за двести лет пробился в советники. Сейчас он претендует на высший пост.</p>
    <p>– Твоя семья будет голосовать за него? – спросил Петрус.</p>
    <p>– И моя, и многие другие, – ответил его собеседник. – Эльфы напуганы, им нужен отважный глава, чтобы бороться с новыми опасностями нашего времени.</p>
    <p>– Новыми опасностями? – повторил Маркус.</p>
    <p>Тот посмотрел на него, как если бы тот вылез из пыльного шкафа.</p>
    <p>– Позавчера Совет разослал новое тревожное оповещение во многие провинции, где у туманов возникли проблемы.</p>
    <p>– Да, – вспомнил Паулус, – мы слышали об этом в Ханасе. Но какая связь с отважным главой?</p>
    <p>– Мой отец думает, что это начало долгой агонии и нужен кто-то, смеющий посмотреть фактам в лицо и назвать причины.</p>
    <p>– И что это за причины? – спросил Петрус.</p>
    <p>Он был в дурном настроении из-за того, что застрял в своей ипостаси белки, и чувствовал, как внутри нарастает недоверие. Юный эльф стал кабанчиком и не спешил с ответом; его ресницы изящно опустились, а когда он снова поднял глаза, то ответил тоном заговорщика:</p>
    <p>– Человеческие существа.</p>
    <p>Все трое смотрели на него в изумлении, и он, похоже, был доволен произведенным эффектом.</p>
    <p>– Как люди могут иметь хоть какое-то отношение к изменениям в туманах? – недоуменно спросил Паулус.</p>
    <p>– Это длинная история, – сказал кабанчик.</p>
    <p>Он хотел продолжить, но баржу сильно тряхнуло. По фарватеру пронесся удивленный ропот, и перевозчики закрыли каналы сообщения между судами. Встряска разбудила родителей кабанчика, и, увидев сына в компании троицы, они с улыбкой подошли к ним и дружелюбно поклонились. В своей человеческой форме они были до неприличия красивы и настолько же темноволосы, насколько их сын светловолос.</p>
    <p>– Надеюсь, наш юный болтунишка не слишком вам надоедал, – заговорил отец.</p>
    <p>– Вовсе нет, – вежливо ответил Паулус.</p>
    <p>– Что за странный толчок, – нахмурив брови, сказала мать.</p>
    <p>У нее был низкий голос с чуть усталыми интонациями, который понравился Петрусу.</p>
    <p>– Ваш сын сказал нам, что вы из Рёана, – произнес Паулус. – Говорят, это бесподобный город.</p>
    <p>– Добро пожаловать, – ответила она, – мы всегда рады разделить с кем-либо наши темные туманы. Могу ли я спросить, откуда вы?</p>
    <p>Они не успели ответить, потому что пассажирами велели сесть, и троица эльфов-вепрей вернулась на свои места. Но через некоторое время, поскольку ничего примечательного не происходило, все расслабились, снова поддавшись мягкому очарованию плавания. А Петрус размышлял. <emphasis>Может, вы и есть один из кусочков пазла, который начинает складываться</emphasis>, сказала эльфийка-заяц из дома чая – и у него действительно возникло ощущение, что они заплутали в самом сердце какой-то сложной игровой партии, суть которой была выше их понимания. Хотя они оказались галлюцинацией, порожденной избыточным потреблением чая, дикие травы фарватера продолжали волновать его, как если бы были реальными письменами. Пусть даже иллюзия, но вдруг она нам что-то подсказывала? – спрашивал он себя. Потом, измученный своими несуразными предположениями, от которых начинала болеть голова, он задремал. Но, уже погружаясь в сон, успел подумать: какое приключение! И с улыбкой заснул.</p>
    <empty-line/>
    <p>Наконец показалась Кацура.</p>
    <p>– Наш первый настоящий шлюз, – сказал Паулус.</p>
    <p>Перевозчики разбудили пассажиров незадолго до того, как фарватер начал закрываться позади судов, стоявших неподвижно на единственном языке мглы, остававшемся жидким, в то время как остальной туман вдали обращался в пар. Прямо впереди путешественников ждало небытие других туманов: шлюз. Перевозчики подвели суда вплотную друг к другу, фарватер сужался, и очень скоро баржи сгрудились на последнем озерке жидкости. Ни звука, ни движения; туманы свивались, уходя внутрь себя, время остановилось, и все затаили дыхание. Не было ни одного уроженца этого мира, который бы не знал, что шлюзы Кацуры таят опасность, и хотя такого не случалось уже пять веков, но неосторожный маневр во время причаливания мог выбросить баржи, перевозчиков и путешественников в пустоту, откуда никто не возвращается.</p>
    <p>Через довольно долгое время перевозчики расслабились, и в то же время до слуха донесся гул, а туманы начали рассеиваться, открывая далеко внизу большой город, залитый светом. Баржи медленно спустились к Кацуре, следуя вертикальной траектории, которой шлюз и был обязан своим названием Колодца Туманов – колодца в полмили глубиной, по которому ежедневно проходила в обоих направлениях сотня, а то и две судов с паломниками. Была середина дня, и ноябрьское солнце сияло над серыми крышами. Прекрасный мягкий снег, который покрывает провинцию к концу года, то есть к первым числам апреля, еще не выпал; сливовые деревья и клены пламенели всеми осенними расцветками, из-за чего увиденная сверху Кацура походила на пожар; огромные гинкго добавляли свои янтарные вкрапления блуждающих огней, словно замороженных прямо в полете. Дальше расстилался пейзаж из деревьев в дымке и разбросанных одиноких деревень, но главным были парообразные горы, вплотную подступавшие к городу. Они нависали над заснеженными пиками, идущими по периметру, и создавали столь мощный ансамбль рельефов, что Кацура, казалось, плыла по ним, как спасшийся при кораблекрушении. Когда взгляд возвращался к городу, тот представал тверже и неколебимее скалы, потому что туманы силой контраста придавали ему крепость, какой никогда не могла бы предложить твердая земля. По мере спуска горы становились все больше, вбирая в себя такую силу, что она могла бы показаться угрожающей, если бы не их красота и гармоничность сочетания со всей картиной.</p>
    <p>Наконец они увидели, как появились понтоны. Причал располагался почти на границе города, открывая новый вид на него, который тоже вызывал головокружение, потому что нет ничего восхитительнее, чем лавина деревянных домов в переплетении самых прекрасных деревьев этого мира. Они обегали дома, складываясь в беспорядочный узор – такой же, показалось Петрусу, как у диких трав в фарватере, а потому его первая встреча с Кацурой тоже прошла под знаком письмен, ждущих, чтобы их разгадали.</p>
    <empty-line/>
    <p>Дом Совета Туманов в центре города и удивительного сада притягивал взгляд своими поразительными пропорциями. Почти не бывает величественных зданий, облик которых не отражал бы сущность того, чем они являются – местом чествования или власти, – и их вид призван подчеркивать отличие от обычных домов. Но это здание, раскинувшее свои невысокие флигели и скрытые дворики в синкопированном ритме, сохраняя негромкую сдержанность, сумело стать сердцем мира. Конечно, там были и тенистые патио, и лепет воды в фонтане вокруг камня с птицей, и сумеречная прохладная комната, откуда Глава Совета наблюдал за луной, и многое-многое другое в бесконечности лабиринтов этого высокого дома, который растворял очевидность власти в волнах смирения. С того места, где они оказались, путешественники видели все это, и все остальные видели так же – замысел основателей Кацуры в том и заключался, что сначала ее открывали для себя с высоты, потом рассматривали снизу, прежде чем отказаться от обеих перспектив ради третьей, которая вела к медитации.</p>
    <empty-line/>
    <p>Высадка началась, и Петрус, зажав одежду под лапой, скрупулезно следовал указаниям перевозчика. Кацура очаровала его, и воздух, который он вдыхал, казался ему более терпким, чем в любом другом месте. Ступив на твердую землю, они распрощались со своими попутчиками.</p>
    <p>– Удачи, – попрощался Паулус с кабанчиком, как раз когда тот снова стал золотоволосым ангелом, – пусть твои устремления будут мудрыми.</p>
    <p>Но эльфенок смотрел на Петруса.</p>
    <p>– У меня предчувствие, что мы с тобой еще увидимся, – сказал он ему.</p>
    <p>Семейство эльфов-вепрей развернулось и неторопливо двинулось прочь, но Петрус почувствовал, как его коснулось нечто леденящее, природу чего он не мог определить.</p>
    <p>– Ну и каков теперь план? – спросил Маркус.</p>
    <p>– Мы идем в библиотеку, – сказал Паулус.</p>
    <p>– И речи быть не может, – возразил Петрус, – я хочу сначала найти кров, постирать одежду и немного подкрепиться.</p>
    <p>– Подкрепиться? – съязвил Паулус. – Ты хотел сказать, обожраться? Исключено. Сначала ты передашь приветствие от дома Диких Трав. Я не хочу, чтобы ты отправился набивать себе брюхо, не выполнив своего долга.</p>
    <p>– Моего долга? – спросил Петрус. – Какого еще долга?</p>
    <p>– Ага, – сказал Маркус, – ты прав, разве мы что-то должны за тысячелетний чай?</p>
    <p>– Ты полагаешь, что немытая белка лучший посол, чтобы передать приветствия? – воспротивился Петрус.</p>
    <p>Но Паулус уже двинулся в путь, за ним Маркус, а следом и тяжело вздыхающий Петрус с затекшей лапой.</p>
    <empty-line/>
    <p>Но его мучения оказались недолгими. Потребовалось не больше десяти минут, чтобы добраться до первых зданий и путаницы улочек, ведущих к дому Совета. <emphasis>Что за чудо этот город!</emphasis> – говорили друг другу трое друзей, ступая лапами по теплой гладкой мостовой и глядя на величественные деревья вдоль тенистой улицы и красивые дома, входы в которые скрывали бамбуковые шторы, одновременно прозрачные и защищающие от посторонних взглядов. Вдоль галерей бежали небольшие садики из мха, и их сдержанность рождала ощущение глубины, которую Петрус в какой-то момент отнес на счет отличительной детали, выбранной каждым жилищем в качестве украшения: тут – матовый камень с углублением для дождевой воды, там – спадающие водопадом ветви нандины<a l:href="#n27" type="note">[27]</a>, чуть дальше клен перекликался с азалией. Повсюду вокруг нависали огромные горы мглы, и стоило лишь поднять голову, чтобы увидеть колеблющиеся гребни, а бывало, они возникали прямо впереди, в просвете улицы, ведущей в пустоту. Иногда группа деревьев исчезала под туманной лавиной, а потом снова появлялась на глаза, пока поглотившая их газообразная масса, более плотная и внушительная, чем айсберг, рассеивалась или двигалась на поиски другой растительности. В домах же, напротив, время от времени исчезал только один залитый солнцем скат крыши, или таинственная галерея, или дверь с подвешенным горшочком фиалок – во имя сохранения равновесия туманов, которое требовало, чтобы строения эльфов оставались видимыми.</p>
    <empty-line/>
    <p>К тому моменту, когда они оказались у дома Совета, Петрус уже забыл и про досаду, и про голод. Перед высоким зданием простирался большой прямоугольный двор, засаженный сотнями сливовых деревьев, с аллеями, посыпанными светлым песком; вокруг пенился тонкий мох, затухающий, как волна, ближе к пределам участка, так что границы сада казались размытыми и подвижными, а само место, несмотря на свою таинственность, – открытым для течений этого мира.</p>
    <p>Какое-то мгновение они молча разглядывали море сливовых деревьев.</p>
    <p>– Представляете, каково здесь, когда они цветут, – пробормотал Паулус.</p>
    <p>Множество эльфов бродило по аллеям, любуясь деревьями. Завтра наступит зима, но в этот ноябрьский день мягкий воздух рождал ощущение, что осень никогда не кончится и эта непреходящая томность, этот бесконечный теплый свет послужат вечным напоминанием, что нельзя забывать любить. О, как мне хочется любить! – думал Петрус, поглаживая лапкой бахрому упругой мшистой волны. О, как мила жизнь! – молча вторили ему Маркус и Паулус, улыбаясь в пустоту. О, прекрасная осень! О, любовь! – шептали эльфы в аллеях. И это послание, рожденное деревьями и сменой времен года, устремлялось вдаль, возносясь над домом Совета, над городом и над горами, было главным, на чем держалось единство мира.</p>
    <p>Они могли бы долго оставаться там, охваченные теплотой и грезой любви, но к ним уже шел эльф-заяц.</p>
    <p>– Нас предупредили о вашем приходе, – сказал он, становясь перед ними.</p>
    <p>Трое друзей поклонились, а Паулус и Маркус обратились в людей.</p>
    <p>– Будьте любезны следовать за мной, – сказал эльф, – я провожу вас в библиотеку.</p>
    <p>Заметив, что именно Петрус держит под лапкой, он спросил его:</p>
    <p>– Что-то не в порядке с вашей одеждой?</p>
    <p>Белка, чей образ вынужден был сохранять Петрус, покраснела до кончиков ушей.</p>
    <p>– Она очень некстати… гм… запачкалась во время переправы, – пролепетал он.</p>
    <p>Эльф-заяц казался удивленным, но не стал вдаваться в дальнейшие расспросы.</p>
    <p>– Идемте, – пригласил он, и они пошли за ним по центральной аллее, ведущей в дом Совета.</p>
    <p>Входом в здание служил гигантский портал, укрепленный двумя высокими круглыми столбами. От этих колонн из мертвых деревьев, живших в незапамятные годы, исходила поразительная мощь, и, ступив на порог, друзья приложили к ним ладони. Поверхность была шероховатой, изъеденной прошедшими веками, по ней пробегали нестройные басовитые звуки. По ту сторону портала деревянная галерея шла вокруг другого прямоугольного двора, меньшего размера, но тоже засаженного сливовыми деревьями и покрытого тем же свежим мхом. Напротив входа и по бокам галерею разделяли три большие распахнутые двери.</p>
    <p>– Северная дверь ведет к залу высшей палаты и помещениям Главы Совета, западная – во внутренние сады, а восточная – вход в библиотеку, – сообщил их провожатый. – Внутренними садами я называю те, где можно прогуливаться, а есть еще и те, на которые можно смотреть изнутри здания.</p>
    <p>Они свернули направо, и, пробираясь среди множества эльфов, двинулись вдоль деревянных перегородок, увешанных большими шелковыми полотнищами с изображениями эмблем и девиза Совета. Под выписанными тушью заснеженными пиками в тумане виднелись письмена <emphasis>Буду хранить всегда</emphasis>, начертанные рукой каждого из вождей с зари эльфийских времен. Петрус на мгновение задержался у одной из каллиграфических надписей. Нет, это не обман зрения: ее изгибы слагались в единую линию, так что глаз постоянно переходил от нежных округлостей к графичности единственного росчерка кисти. Эльф-заяц тоже остановился.</p>
    <p>– Говорят, она была сделана рукой того, кто видел рождение моста, – сказал он.</p>
    <p>Он хотел добавить еще что-то, но его прервало движение у северной двери, откуда вышла группа эльфов, и все остальные отступили к стенам, освобождая им проход. Группа двинулась налево, в направлении нашей четверки.</p>
    <empty-line/>
    <p>Во главе шли два эльфа-зайца. Они, без сомнения, были претендентами на высший пост, потому что за каждым из них следовали еще несколько зайцев, а также импозантные вепри. Эльфы из эскорта отличались величавой осанкой, присущей высшим эльфийским домам, серьезностью, которую еще больше подчеркивал их взгляд, и манерой двигаться, в которой сквозило совершенство, но, как бы впечатляюще они ни выглядели, ни один из них и сравниться не мог с двумя зайцами, возглавляющими процессию. Обычный эльф сам перемещается по миру, подумал Петрус, а к движению этих приспосабливается вселенная. На ходу они быстро сменяли свои ипостаси, и сходство их животных поражало. Мех зайцев напоминал горностая, затем они оборачивались в белоснежных коней, по шкуре которых пробегали золотистые искры. Мускулы под кожей заставляли ее ходить бархатными волнами, которые в какие-то моменты начинали переливаться, словно холмистый пейзаж вдали. В другой миг шкура становилась чистейшим шелковистым снегом, и можно было и впрямь поверить, что они кровные братья.</p>
    <p>Все менялось, когда они принимали человеческий облик. У более высокого была густая белая шевелюра, несмотря на его возраст (лет триста максимум), серые грозовые глаза с отсветами бури, бронзовое лицо с мраморными чертами, нос с горбинкой, высоко раскинутые дуги бровей, четкие скулы. Из-за этого лица, высеченного из твердого камня, он казался одновременно и молодым и старым. У него были небрежные, но гордые манеры и летящая выверенная походка, которая свидетельствовала о силе воли – такой эльф может нести на своих плечах туманы, подумал Петрус. Он перевел взгляд на другого эльфа и почувствовал, что сердце готово выпрыгнуть из груди. О, любовь! Нет более прекрасного создания в этой жизни! – подумал он. Завораживала волна медных волос, сверкание ледниковых глаз и сияние молочной кожи, слагавшиеся в картину, которая вызывала озноб и желание. Невозможно оторваться от его глаз хрустальной чистоты и огневого жара, их сдвоенная сила пугала и согревала. В отличие от своего конкурента он был вызывающе молод, и Петрус, ослепленный тем, что такая красота и мощь могли сосредоточиться в одном существе, подумал, что он наверняка глава садовников Совета. Фарфором своей кожи он напоминал эльфенка с баржи, но ступал с кошачьей уверенностью, гибкостью хищника, рожденного для битвы. По правде говоря, в нем было нечто воинственное, удивительное в эльфе, посвятившем себя высокому садоводству, и мало-помалу первоначальное ослепление отступило, и в Петрусе зародилось то же ощущение опасности, что и при встрече с кабаненком. Группа поравнялась с ними, и его взгляд привлек один из вепрей свиты. Радость изливалась из него бурлящим потоком, как стремительные волны молодости, более мудрые, чем древние реки, и глубина его серебристого взгляда смутила Петруса едва ли не более, чем аура власти, окружающая двух зайцев.</p>
    <p>Так произошла первая встреча Петруса с тем, кому предстояло вскоре стать самым великим Стражем Храма, какого только знали туманы, а через сто двадцать лет – отцом необычайного ребенка, которому дадут имя Клара. В этот момент вепрь и заяц с грозовыми зрачками быстро переглянулись, что свидетельствовало о давней дружбе. Потом они прошли мимо четверки и исчезли за порталом. Еще мгновение оставшиеся в галерее перешептывались между собой, затем вернулись к своим делам.</p>
    <p>– Какое потрясение, – промолвил Паулус.</p>
    <p>– Вам повезло увидеть их, – сказал гид, – это был последний совет перед началом избирательной кампании, теперь каждый из них вернется в свой феод.</p>
    <p>Его лоб прочертила морщинка озабоченности.</p>
    <p>– Никогда еще не было таких напряженных выборов, – сказал он.</p>
    <p>– А кто ваш чемпион? – спросил Маркус.</p>
    <p>– Чемпион? – повторил тот. – Так вы за сад? Его сподвижники используют это слово.</p>
    <p>– Я этого не знал, – сказал Маркус. – Мы сами из Сумеречного Бора и не очень в курсе того, что здесь происходит.</p>
    <p>– Заявления о намерениях начнут распространять еще не завтра, это верно, – сказал заяц. – Вы лучше поймете, в чем заключается противостояние, когда прочтете. Что до меня, служащего библиотеке уже пять веков, то я знаю, кто мой кандидат.</p>
    <p>– Значит, это Кацура против Рёана, библиотека против сада? – спросил Паулус.</p>
    <p>– Какого сада, вот в чем вопрос, – сказал их провожатый. – Не все то золото, что блестит, и то, что блестит, не годится в хранители.</p>
    <p>– Наверно, вы обеспокоены ослаблением туманов? – спросил Петрус, вспомнив, что говорил кабаненок.</p>
    <p>– И что, из-за этого беспокойства нам теперь менять свой образ жизни? – возразил заяц. – Мы не воинственный вид, и наши вожди не должны быть воителями.</p>
    <p>– А чемпион сада воин? – удивился Петрус.</p>
    <p>– Лучший из нас всех, – ответил провожатый. Он потер лоб. – Но главное, что война в его разуме и духе.</p>
    <p>– Любопытно увидеть, на что похожи его сады, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Вы увидите их образец в библиотеке, – ответил провожатый. – И возможно, подумаете, что безупречность не всегда лучший союзник сердца.</p>
    <p>Знаком он предложил им войти и следом за ними переступил порог зала.</p>
    <empty-line/>
    <p>Он простирался на три тысячи квадратных футов, огромные проемы выходили во внутренние сады. Бамбуковые шторы были опущены на разную высоту в зависимости от того, хотелось ли посетителю медитировать на полу или читать за столиками, расположенными под невидимыми стеллажами, потому что в центре зала свитки и тома висели в воздухе, разложенные на нематериальных подпорах.</p>
    <p>– Стен нет, – заметил Петрус, – только окна и книги.</p>
    <p>– И читатели, – улыбнулся заяц.</p>
    <p>И тогда он понял, зачем пришел сюда.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Дикие травы в снегу</emphasis></p>
    <p><emphasis>Два ноябрьских ребенка</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга битв</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_019.png"/> Хранить</p>
    </title>
    <p>Заявления о намерениях кандидатов были распространены по всей территории туманов за сто дней до голосования, в котором принимали участие все эльфы старше ста лет. После этого в провинциях прошли ассамблеи, на которых обсуждались предлагаемые программы. В день выборов Нандзэн подсчитывал голоса, и Страж Храма отправлялся в Кацуру сообщить результаты.</p>
    <empty-line/>
    <p>Договоримся, что будем называть наших претендентов соответственно советником и садовником, и позвольте сказать несколько слов о намерениях каждого из них.</p>
    <empty-line/>
    <p>Послание советника оказалось замечательным, поскольку было написано в стиле диких трав, с мелодикой ритма, который отзывался в каждом сердце. Сурова и холодна была внешность эльфа-зайца, встреченного в Кацуре, но приветливыми и пылкими его речь и обращение.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Буду хранить всегда</emphasis>, написал он в заключение своего послания. Более неожиданно бы звучала фраза, которая предшествовала девизу: <emphasis>чем старее наш мир, тем сильнее в нем жажда поэзии</emphasis>. Когда это в заявлении о намерениях главы можно было прочесть слово <emphasis>поэзия</emphasis>? Оставлю этот вопрос историкам, а пока что меня радует подобная дань уважения духу детства.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_020.png"/> Власть</p>
    </title>
    <p>А вот послание садовника не несло ни малейшего отпечатка блистательности его личности. Оно было настолько же лишено сердца, насколько он казался вылепленным самой любовью, и настолько же уныло сухим, насколько он выглядел дерзновенно юным. Следует порадоваться прямолинейности его изложения, особенно если учесть, как велик в этом эльфе дар убеждать взглядом и жестом, поскольку именно его прямолинейность и стоила ему поражения как на этих выборах, так и на следующих, доказав тем самым, что туманы еще не готовы поступиться своей многотысячелетней душой.</p>
    <empty-line/>
    <p>Эльфы менее, чем люди, склонны действовать под влиянием страха, ибо традиции у них не противопоставлены прогрессу, а движение – стабильности. Когда садовник писал: <emphasis>я буду защитником незыблемости нашей культуры от угроз нового времени</emphasis>, он не мог убедить существ, привыкших мыслить не линейно, а расходящимися кругами. Многие даже подозревали, что претендентом движет – хотя сам он мог этого и не осознавать – та сила, которая скорее разрушает, нежели сохраняет, и называют ее стремлением к власти.</p>
    <empty-line/>
    <p>Однако он был прав в одном, что и обеспечит ему вскоре достаточно сторонников, чтобы собрать армию: туманы истощались, и становилось все труднее и труднее связывать воедино проходы этого мира.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Греза так высока</p>
     <p>1800–1870</p>
    </title>
    <p>Я пришел сюда читать, таково послание, подумал Петрус, которому двумя днями раньше показалось бы странным, что могут существовать послания, рассеянные по миру.</p>
    <p>– А теперь мне пора уходить, – их провожатый откланялся, – сейчас появится тот, кто вами займется.</p>
    <p>Трое друзей постояли некоторое время на месте, но поскольку никто не появился, они подошли к большим проемам, чтобы полюбоваться садом.</p>
    <empty-line/>
    <p>Это сокровище насчитывало много тысяч лет, и с течением времени оно становилось все прекраснее последовательными усилиями садовников Совета, элитой, к которой в туманах относились с особым почтением, потому что каждый из них прошел бесконечное обучение, постоянно поддерживал связь с деревьями, а его искусство слагалось из наследия веков. Именно это эльфы считают жизненно важным и именно этому посвящают себя, ухаживая за своими садами и благоговея перед своими деревьями. Внутренний сад Совета устилал ковер мха, бархат которого покрывал корни стволов столь древних, что сами корни образовали на поверхности земли миниатюрный пейзаж из холмов и долин. Стояла запоздалая осень, и клены пламенели; на переднем плане вдоль здания шла песчаная полоса, исчерченная завитками, передававшими свои волны саду; дальше начинался океан зелени. Виднелось несколько уже опавших азалий, рядом – нандины с гроздьями красных ягод, и повсюду ели: их подстригали на протяжении веков, чтобы придать единственно верную форму – ту главную форму их существа, что сокрыта внутри и требует от садовника слушать, что нашептывает само дерево, ведь ветры и грозы говорят только с его корой. Они походили на деревья Сумеречного Бора, но извивы черных ветвей на своих кончиках рождали головки иголок, которые благодаря искусству садовников превратились в изящные ресницы, и кокетливое стаккато перемигиваний на сухих ветвях было гимном чистоте линий и изяществу, стоило только глянуть на ажурные крылья, устремляющиеся из обнаженной жесткости стволов и образующие в воздухе фигуры настолько графичные, что Петрус в третий раз за два дня спросил себя, не нашептывает ли ему вселенная стихи.</p>
    <p>В центре сцены ртутные воды пруда отражали небеса и ветви, но Петрусу потребовалось некоторое время, чтобы понять, в чем странность картины. Пришлось не единожды моргнуть, чтобы приспособиться к хроматическому искажению, благодаря которому мир терял в воде свое многоцветие и в сером зеркале волн расстилался отражением черных ветвей. Из этого сплава металла и туши рождался балет, пришедший из плавильни миров, где черточки иголок сплетались на жидком серебре в монохромной хореографии. Пейзаж дополняли камни различных размеров и форм, они лежали на берегу или выступали над поверхностью пруда и в своей вневременной минеральности образовывали выступы и мосты. Здесь все дышало родством речных и каменных струй, здесь чувствовался трепет мощного видения, грезы гор и песков. Это сама сущность нашего мира, подумал Петрус, и греза так высока, что этот мир не умрет никогда.</p>
    <p>Окаймленная бамбуковыми перилами аллея на противоположной стороне пруда вела к воротам с соломенным навершием. Там были высажены ирисы Рёана, перекликавшиеся с едва расцветшими зимними камелиями, которые рядами росли вдоль аллеи, позади высился бамбук и выстроились стройные клены. Клены Кацуры отличались особой элегантностью, потому что столица эльфов была защищена от сильных ветров горами туманов. Поэтому листья у них такие же, как везде, вырезанные столь изящно, что прожилки и края образуют растительное кружево; но отсутствие бурь позволило ветвям не набирать мощи, чтобы противостоять резким порывам, а оставаться тонкими и трепетать под легким ветерком, подобно утонченным рукам балерин. Прежде чем исчезнуть, лениво закрутившись внутрь себя, облако тумана поднялось, скользя по кронам, и друзья подумали, как же восхитительно любоваться этим садом долгой зимой. Они могли только догадываться, сколько еще сокровищ скрывается в сердце обширного центрального здания, галереи которого проглядывали сквозь листву и иголки. Слева от пруда проемы позволяли увидеть залитый солнцем зал, а позади – расположенный на возвышенности внутренний сад, который состоял из трех лежащих на сером песке камней. Казалось, сначала их подбросили в воздух, чтобы они приземлились на идеальном расстоянии друг от друга, – как же великолепно надо было чувствовать форму и пространство, чтобы добиться такого совершенства, и Петрус не сомневался, что это дело рук юного главного садовника. Такое совершенство несло отпечаток той же блистательной чистоты, что и его личность, и не стоило удивляться, что оно может заворожить. Кто хочет добраться до вершины босиком, должен обладать небесным талантом, подумал Петрус, удивился возвышенности мыслей, приходящих ему в голову с тех пор, как он оказался в Кацуре, и внутренне посмеялся сам над собой. Эта секунда отвлеченного веселья все изменила, и он посмотрел на сад камней другими глазами. Их расположение, так радовавшее глаз, теперь казалось оцепенелым, а от самих камней исходило послание смерти, вогнавшее его в дрожь. <emphasis>Чистота не всегда лучший союзник сердца</emphasis>, сказал их провожатый, и от столь очевидного отсутствия любви шерсть Петруса встала дыбом.</p>
    <p>– Просто великолепно, – сказал Маркус.</p>
    <p>Петрус увидел, что тот смотрит на камни.</p>
    <p>– Они холодные, – ответил он.</p>
    <p>– И застывшие, – сказал Паулус.</p>
    <p>– Да, холодные и застывшие, – медленно сказал Маркус, словно пробуждаясь ото сна.</p>
    <p>– Чем я могу вам помочь? – спросил голос позади них.</p>
    <p>Они обернулись и оказались нос к носу с высокой эльфийкой с рыжими волосами и светло-серыми глазами.</p>
    <p>– Я интендант Совета, – представилась она.</p>
    <p>Превратившись в белку, она стала такой точной копией матери Петруса, что, вспомнив, как сбежал из Сумеречного Бора, словно вор, он густо покраснел до кончиков когтей и ушей.</p>
    <p>Она посмотрела на ткань, которую он держал под лапой.</p>
    <p>– С вашей одеждой что-то не в порядке? – спросила она.</p>
    <p>Багровая белка, в которой был заперт Петрус, издала нечленораздельное урчание, и Паулус, охваченный жалостью, пришел ей на помощь.</p>
    <p>– Случилась одна неприятность во время переправы, – ответил он.</p>
    <p>– Впервые слышу о неприятности с одеждой, – сказала она.</p>
    <p>– Мы тоже, – сказал Маркус, насмешливо взглянув на Петруса.</p>
    <p>Но, увидев, как тот расстроен, вновь посерьезнел.</p>
    <p>– Наша хозяйка в Диких Травах попросила этого джентельэльфа, на данный момент онемевшего, представиться вам, – сказал он.</p>
    <p>– Да, но почему? – удивилась она.</p>
    <p>– Вам не сообщили? – спросил Маркус.</p>
    <p>– Нас только предупредили о приезде двух белок и одного медведя из Сумеречного Бора, – ответила та.</p>
    <p>Они в растерянности молчали.</p>
    <p>– Вы не знаете, по какой причине вас прислали? – удивилась она, превращаясь в гнедую кобылицу с пышным крупом, и задумчиво посмотрела на них. А потом продолжала: – Дикие Травы никогда ничего не делают случайно. Особенно в такое беспокойное время.</p>
    <p>– У вас не найдется для меня работы? – спросил Петрус ясным голосом, заставив Паулуса и Маркуса отвесить челюсти.</p>
    <p>– Не понимаю, что в этом удивительного, – добавил он в ответ на их изумление. – Я собираюсь остаться здесь, и мне придется зарабатывать на жизнь.</p>
    <p>– Что вы умеете делать? – спросила она.</p>
    <p>Пришел черед его мордочке отразить крайнюю растерянность.</p>
    <p>– Ну, – сказал он, – не знаю. Что угодно, лишь бы это не требовало специальных навыков.</p>
    <p>– Вам не очень удаются собеседования при найме на работу, – с досадой отметила она.</p>
    <p>Потом на мгновение задумалась.</p>
    <p>– В ближайшее время, учитывая выборы, у меня будет чем заняться, кроме как распутыванием этого клубка. В конечном счете лучше держать вас под рукой.</p>
    <p>Эльфийка нахмурилась.</p>
    <p>– Он действительно ничего не умеет? – спросила она у Маркуса и Паулуса.</p>
    <p>Они смущенно переглянулись, и она вздохнула.</p>
    <p>– Вы умеете подметать? – обратилась она к Петрусу.</p>
    <p>– Думаю, да, – ответил он.</p>
    <p>Она раздраженно прищелкнула языком:</p>
    <p>– Завтра на заре, западная дверь.</p>
    <p>После чего, став белкой и явив ему образ материнского гнева, развернулась и ушла.</p>
    <p>– Ну, нахальства тебе не занимать, – сказал Маркус.</p>
    <p>– Ты серьезно? – спросил Паулус. – Ты действительно хочешь остаться в Кацуре и целыми днями подметать аллеи Совета?</p>
    <p>– Я вполне серьезно, – ответил Петрус оскорбленным тоном. – Не понимаю, с чего вы мне не верите.</p>
    <p>Какое-то мгновение они с сомнением разглядывали его.</p>
    <p>– Ладно, – закончил разговор Маркус, – пошли отсюда, нам до ночи нужно найти какое-нибудь пристанище.</p>
    <p>Они согласились и двинулись в путь. Но прежде Петрус бросил последний взгляд на книги и свитки, висящие в воздухе, и ему показалось, что они заговорщицки подмигнули ему на прощание.</p>
    <p>– До завтра, – пробормотал он.</p>
    <p>Наконец они вышли через портал и оказались на городских улицах.</p>
    <empty-line/>
    <p>Так началась жизнь Петруса в Кацуре, и, хотя пора бы ускорить наш рассказ, чтобы быстрее вернуться к главным действующим лицам последней битвы этой войны, следует все же сказать несколько слов о годах, проведенных Петрусом в столице эльфов, поскольку мир, который они воплощали, к нашему времени угас навсегда. На протяжении семи десятилетий те, на чьих плечах лежал выбор судьбы, беспрестанно задавались одним и тем же мучительным вопросом: должны ли они умереть, чтобы освободить место новой эре, или же их мир сам подошел к концу?</p>
    <p>– Мы всегда полагали, что индивидуумы и цивилизации погибают, но виды выживают, – скажет однажды Петрусу Глава Совета. – А вдруг наш вид дошел до своего предела и должен умереть, не оставив следов? Может быть, эту войну следует рассматривать под иным углом?</p>
    <empty-line/>
    <p>Однако до этого разговора оставалось еще семьдесят лет, и пусть кому-то они могли показаться монотонными, Петрус прожил эти годы как постоянное приключение. Каждое утро он подметал, предаваясь мечтательным размышлениям, а когда аллеи и мхи покрывал снег, работал в библиотеке, архивируя свитки и книги. Потом он читал. Дважды в год, во время отпуска, он путешествовал. Иногда к нему присоединялись Паулус и Маркус, и они пускались в веселый круиз; но чаще он отправлялся один и общался с другими добрыми душами, встреченными в дороге. Без сомнения, у него было больше далеких друзей, чем у любого другого эльфа в туманах, потому что их вид, как правило, предпочитает не покидать родную провинцию. В Кацуре он нашел себе жилье в верхнем городе, у старой эльфийки-единорога, с которой они каждый день на заре вместе завтракали, болтая и смеясь. Из окна своей комнаты он видел, как поднимаются и опадают туманы большого города. Утром по ним скользили бронзовые отсветы, от них у Петруса заходилось сердце, и он впивал эти восходы, потому что просыпался рано, несмотря на свою лень. Когда он шел по пустынным улицам, вдыхая колючий воздух, то забывал о предстоящей ему скучной работе. Спускаясь к зданию Совета, он смотрел сверху на раскинувшийся веером город с его заснеженными вершинами и горами тумана. Восток окаймлял их пламенеющим ореолом, огненной бахромой проступающим над темными хребтами, улицы и мосты светлого города окутывали янтарные туманы, глубокое, насыщенное паром дыхание слоилось над реками, и в солнечной томности воцарялась долгая греза воды и леса. Петрус останавливался перед деревьями, осыпанными росой, чтобы поклониться их красоте, приветствовал птицу, сидящую на камне, трепещущий бамбук и неправдоподобные зимние камелии. Но бывали зори, когда великое полыхание, рожденное чем-то, что делал Нандзэн (настройка или большая чистка фарватеров), зажигало повсюду отсветы пожара. В такие дни поднимался ветер и шли короткие ливни с градом, после которых сиреневый город укутывала дымка; прозрачные копья тумана быстро уходили в небо. Такие перепады климата укрепляли уверенность Петруса в том, что его жизнь течет слишком вяло и ей не хватает напряженности. Он не смог бы определить, откуда эта уверенность бралась, но в скором времени она бросала его в фарватеры и заставляла колесить по всей стране.</p>
    <empty-line/>
    <p>Путешествия стали его второй натурой, а сама дорога была едва ли не важнее, чем места, которые он собирался посетить, хотя не существовало ни единого уголка этого мира, который не стоил бы восхищения.</p>
    <p>Он полюбил провинцию Листьев и храм с мостом туманов вдали, на возвышенности, но главное, его поражала густота лесов, отделявших Нандзэн от остального мира, без всякого прохода или фарватера, по которым туда можно было бы добраться. В доме ожидания, откуда путешественники издалека любовались первым святилищем, подавали зеленый пенистый чай с привкусом зелени. Его букет не поддавался определению – мощный вкус несуществующего, пустоты, безликий и бесцветный концентрат доисторических лесов, где еще не появились эльфы, рождал в голове Петруса странные образы, особенно одну слабо освещенную сцену на фоне шелковистого мрака: стакан воды и три забытых зубчика чеснока рядом, и он был глубоко уверен, что это видение во всех его мельчайших подробностях исходило откуда-то <emphasis>извне</emphasis>, из неведомых краев, которые звали его, хотя он не мог найти дорогу.</p>
    <p>Любил он и северные районы, которые, в отличие от земли людей, были в стране туманов самыми теплыми. Там постоянно слышалось пение цикад, а над рисовыми полями воздух дрожал от трепета стрекозиных крыльев; и что особенно важно, там подавали ароматное месиво из жареных трав, щедро сдобренных специями. На юге он чувствовал себя как дома в промерзших провинциях Фризов и Песков, где в любое время суток пили горячий мед у камина. Снаружи не было ничего, только необъятные пляжи и долины, над которыми гуляли бури, да еще вечные ветра и заледенелые острова; однако под островерхими соломенными крышами, где грелись, разделяя ужин, местные эльфы, жизнь протекала приятно и удобно. В награду за затворничество они выходили наутро в ледяные туманы зари, и внезапно мощный порыв ветра уносил тучи, очищая и освещая ширь, раскрывая гигантский свод, безграничное чистое небо, такое огромное, что они в нем тонули, и по этому небу в вышине проносились чайки, слетевшие с тетивы невидимых лучников.</p>
    <p>Таков был мир, который Петрус изъездил вдоль и поперек, и я не в состоянии описать во всей полноте пейзажи его гор и побережий, водопадов и озер, вулканов и равнин. Но в каждой провинции были все те же туманы, те же деревья и мхи, именно они придавали этой земле ее самобытность, те же традиции чая и те же деревянные галереи, откуда так хорошо любоваться на огромные чудесные облака. Еще один благословенный дар путешествия: пусть Петрус чувствовал, что еще «не нашел своих туманов» (так принято говорить в тех широтах), но сам статус чужестранца придавал определенный смысл его причуде: наблюдая своих соотечественников, он стал одним из лучших знатоков их нравов, составив за время скитаний такую полную картину, какую мало кто из эльфов мог себе вообразить, и, по-прежнему вздыхая по неуловимому «далеко», научился глубоко любить свой народ и его образ существования на своей земле.</p>
    <empty-line/>
    <p>Ибо пейзажи туманов есть альтер эго душ, в которых эти туманы воплощаются. Человеческие существа, отделяющие того, кто смотрит, от того, что он видит, и творца от творения, не способны понять эту игру зеркал. Эльфы воспринимают свои земли не как кусочек мира, где они обитают, а как динамичные силы, в которые вливается их собственная энергия, в то время как чай позволяет воспринять это великое жизненное слияние внутренним слухом и зрением – поэтому они видят не просто пейзажи, но в каждой долине, в каждом дереве и в каждом саде открывают проявление космоса во всей его полноте, взаимосвязанную необъятность, до бесконечности отраженную туманами. Потому их народ по природе своей миролюбив, ведь целое и помыслить не может бороться с целым; точно так же эльфы были бы изумлены самой возможностью рассказывать истории, как это делаю я: в подобных рассказах они бы увидели лишь куски, произвольно вырванные из нерасторжимости жизни. Вместо этого их дни протекали мирно: они пили чай, пробуждавший осознание всеобщего единства, трудились, дабы способствовать доброму порядку в сообществе, а потом, когда чай был выпит, а долг исполнен, пестовали свои сады, сочиняли и читали стихи, пели, упражнялись в гончарном деле или каллиграфии или в любом другом занятии, которое люди так ценят в качестве изысканного времяпрепровождения, а эльфы воспринимают как естественное продолжение гармонии мира, как приливы и отливы действий, включенных в движение туманов, тем самым обретающих свою плоть. Та часть Петруса, которая оставалась добропорядочным эльфом, пребывала от всего этого в восторге, но он все равно чувствовал, что ему чего-то не хватает, и библиотека дала этому объяснение.</p>
    <empty-line/>
    <p>Однажды, когда в присутствии интенданта он удивился тому, что книги и свитки парят в воздухе, она пояснила:</p>
    <p>– Эти тексты и рисунки несут в себе сновидения туманов.</p>
    <p>И действительно, эти сновидения в библиотеке принимали форму переплетенных книг, где рассказывалась история туманов, свитков поэзии, прославляющих туманы, или пергаментов с записями великих деяний, случившихся в туманах, и все это в сочетании с тончайшей графикой, неизменно изображавшей деревья и горы в туманах. После нескольких десятилетий чтения однажды вечером он вместо ужина разглядывал туманную фреску, элегическую и историческую, которая, казалось, вобрала в себя всю эльфийскую литературу и искусство, и отчаивался понять, что толкает его день за днем искать в ней еще <emphasis>нечто</emphasis>, когда-то подсказанное дикими травами фарватера. Он любил читать, однако читал он, как некоторые молятся, в сосредоточенности неподвижного путешествия, проникнутого бесценным ощущением реальности, в чем ему отказывала обычная жизнь. Но эта долгожданная свежесть быстро иссякала, растворяясь в бесконечных повторах монотонных воспеваний, и от всех его путешествий по фарватерам, как и от поэзии, с годами в нем только нарастало все более острое чувство неудовлетворенности. К Петрусу я испытываю особую нежность, и хотя я любила мир эльфов, каким он был до падения, мне понятны также и те странные устремления, что гнездились в сердце Петруса, – нужно чувствовать себя немного чужаком в мире, чтобы пожелать воссоздать его заново, и нужно оставаться загадкой для самого себя, чтобы захотеть ступить за грань видимого.</p>
    <empty-line/>
    <p>Однако не подумайте, что он не любил родную землю: в тот момент, когда он предугадал ее конец, он почувствовал, как разбилось его сердце. Это случилось через четыре десятилетия после его приезда в Кацуру, когда он впервые отправился в Рёан. Фарватер между Кацурой и Рёаном был неустойчивым в силу любопытного топологического каприза, расположившего два крупнейших эльфийских города в диаметрально противоположных концах их мира, в его самой высокой и самой низкой точках, и создавшего таким образом поток напряжений, превращающий восьмичасовую навигацию в одну из самых непредсказуемых для Нандзэна. Поэтому фарватер часто закрывался, и Петрус, после целой череды сорвавшихся поездок, отправился туда, уже объехав три четверти страны. После довольно беспокойного плавания – но турбулентности фарватера, раньше такие редкие, уже стали чем-то привычным – он в компании неразлучных приятелей высадился на понтоны четвертого святилища, где теперь все трое и стояли с отвалившейся челюстью. Он полагал, что достаточно насмотрелся на всевозможные чудеса и поразить его уже не получится, в чем глубоко заблуждался, потому что во всех обитаемых мирах никогда не существовало города более абсолютного, чем Рёан, и под абсолютным я понимаю «прекрасный и мощный», а еще <emphasis>невозможный</emphasis>. Хоть он был весь затоплен темными туманами, дома и деревья в нем сверкали, как черные бриллианты. Из тьмы возникал свет, освещая мир, и в то же время некий алхимический фильтр позволял видеть каждый предмет с яркой отчетливостью, выделяя его из фона, в котором тот по всем законам должен бы утонуть. Здесь не было гор, а только скалы тумана, такие же впечатляющие, как в Кацуре, от которых отделялись целые пласты, чтобы скользнуть над городом. Плывя над домами, огромные искрящиеся экраны шли с востока на запад, и Рёан сиял в их свете днем и ночью. К этому добавлялось жидкое серебро, рожденное отблесками солнца в просветах тьмы, оно струилось по тихим мостам и садам – все было мраком, все было серебром, все было прозрачностью, и город проступал сквозь занавес туманов, трепещущих, как силовые линии. И во всем была нежная мягкость, которую с сожалением провожали, когда она удалялась к востоку, и с благодарностью встречали новую волну, надвигавшуюся с запада.</p>
    <p>– Похоже на картину, написанную тушью и хрусталем, – сказал Паулус, вырывая двух остальных из оцепенения.</p>
    <p>– Говорят, ясность мрака не имеет себе равных, – ответил Маркус. – Я понимаю, чем так гордятся эльфы Рёана.</p>
    <p>И правда, бродить по улицам этого города было духовным опытом высочайшего уровня, как заявил Петрус в первый вечер, сидя за кружкой меда с куда более тонким вкусом, чем в других провинциях. Незадолго до этого они прошли мимо сада, где на квадрате черного песка рос один-единственный померанец, чьи маленькие белые цветы, выделяясь на фоне темных туманов, походили на звезды, затерянные в ночном эфире. Их аромат, который Петрус вновь учуял в своей кружке меда, чуть не свел его с ума, и все остальное было не менее прекрасно в этом гостеприимном чудесном городе, откуда друзьям не хотелось уезжать.</p>
    <p>– Рёан, на мой взгляд, действует как фильтр, сквозь который все видится более резко, – добавил Петрус.</p>
    <p>Он не знал, откуда ему в голову приходят подобные мысли, но всякий раз, когда одна из них посещала его, она казалась правильной и близкой, и он делился ею со спутниками.</p>
    <p>– Это все из-за тысячелетнего чая, – заявил Паулус, ставя свою кружку. – С тех пор мы живем с нашими мертвецами, или они живут с нами, уж не знаю, и они возвышают наши потаенные мысли.</p>
    <empty-line/>
    <p>Накануне отъезда они вышли в теплые сумерки. Прогуливаясь по берегам реки и погружаясь в течение времен года, деревьев и гор, о которых нашептывал поток, они неожиданно встретили знакомца. Только когда эльф, поравнявшись с ними, вдруг ему улыбнулся, Петрус, отяжелевший от избытка флердоранжевого сиропа, которым он злоупотребил за ужином, узнал золотоволосого ангела из Ханасе, с кожей еще более нежной и глазами еще более синими, чем раньше, теперь уже ставшего юношей столь ослепительной красоты, что Петрус лишился (почти) дара речи.</p>
    <p>– Я встретил вас накануне отъезда из Рёана, – сказал эльф, улыбаясь, – и вижу в этом перст судьбы.</p>
    <p>Все трое любезно раскланялись.</p>
    <p>– Куда вы направляетесь? – спросил Паулус.</p>
    <p>– В Кацуру, первым же фарватером на заре, – ответил тот, превращаясь в вепря столь грациозного, что напоминал скорее оленя. – Меня недавно приняли в команду садовников Совета, – добавил он с гордостью.</p>
    <p>– Вот уж совпадение, – сказал Петрус, – я тоже работаю в высшей палате.</p>
    <p>– Отец порекомендовал меня главе сада, – сказал красавец-вепрь, превращаясь в великолепного коня.</p>
    <p>– Он замечательный художник, – вежливо похвалил Петрус.</p>
    <p>– Ему следовало бы быть Главой Совета, – небрежно заметил его собеседник.</p>
    <p>Воцарилось молчание.</p>
    <p>– Наш теперешний глава обладает всеми необходимыми качествами, чтобы руководить туманами, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Вы так думаете, потому что его избрали? Вы полагаете, что большинство обычных эльфов имеют представление о том, какими качествами должен обладать руководитель? – спросил конь.</p>
    <p>– Нет никого обычнее меня, – после короткой паузы ответил Петрус.</p>
    <p>Молодой эльф какое-то время его разглядывал, потом просиял такой неотразимой улыбкой, что ему хотелось верить безоглядно.</p>
    <p>– Очень в этом сомневаюсь. – Он изящно раскланялся и удалился.</p>
    <p>Но, не сделав и трех шагов, вдруг на мгновение обернулся.</p>
    <p>– До скорой встречи, – сказал он Петрусу, и у того заледенела кровь.</p>
    <empty-line/>
    <p>В качестве главного метельщика Петрус был свидетелем важных дел и кулуарных интриг Совета. Статус прислуги наделял его невидимостью, обеспечивающей доступ к самой различной информации, которую не могли получить эльфы, занимающие более видное положение, тем паче что та популярность, которой он пользовался когда-то в родных местах, ничуть не уменьшилась и в Кацуре. Все любили Петруса, все искали его общества, и не случалось дня, чтобы кто-нибудь не предложил пойти вместе в город выпить кленового или шиповникового сока, на что он охотно соглашался, если уже закончил чтение. Подметать было для него приятным священнодействием; метлы были сделаны из легкого бамбука и едва касались земли; его обязанности не отличались ни сложностью, ни утомительностью, и ему доставляло удовольствие видеть позади себя чистую почву без единого случайного листка. Он работал только с зари до обеда, и все послеполуденное время полностью принадлежало ему; он также имел доступ к любому уголку дома Совета, в том числе к внутренним садам, к которым можно было пройти через северную дверь и зал собраний. Однако время шло, и у него все реже появлялось желание посетить их. Глава садовников проиграл выборы, но сохранил очевидное влияние в высшем доме. Мало-помалу серый песок приходил на смену мхам, исчезала растительность, уступая место восхитительным камням, которые помощники главы садовников выискивали по всем четырем сторонам туманов, – и теперь перед посетителем разворачивались целые картины из песка и камней, воспроизводя прилив на берегу, вечные горы или алмазные озера этого мира. Но в них по-прежнему не хватало сердечного жара, и это больше не удивляло Петруса, который всегда исхитрялся подметать под скамьями в зале заседаний в тот час, когда Глава Совета просматривал ежедневные отчеты Нандзэна о состоянии туманов и, соответственно, выслушивал вопросы главы сада и хранительницы библиотеки, которые вместе с другими десятью советниками, а иногда и с эмиссарами провинций по полному праву присутствовали на заседании.</p>
    <empty-line/>
    <p>Он и вообразить не мог лучших руководителей, чем те, что были избраны. Особенно он восхищался Стражем Храма, его мелодичным голосом и взглядом, неподвластным времени. Глава сада никогда не атаковал его напрямую, как и эльфа-зайца из Кацуры, который вел заседания с элегантной властностью и иронией, не часто свойственной эльфам. Это были гиганты. Гиганты на службе у мира в момент потрясений, ибо в каждом отчете содержались сведения о нарастающем истощении туманов. К тому же они были вынуждены иметь дело с разрушителем тысячелетней растительности, помешанным на камнях и совершенстве, который больше не скрывался и открыто вел кампанию против людей.</p>
    <p>– Как ты можешь отрицать факты? – спрашивал он у Главы Совета. – Как можешь закрывать глаза на то, что их невыносимое легкомыслие уничтожает вверенный им рай, а посредством моста заражение проникает и в наш?</p>
    <p>– Ни у одной болезни нет ни простой причины, ни простого лекарства, – отвечал заяц. – Указать на словно Провидением посланного врага не значит спасти наши туманы.</p>
    <p>– Вы погрязли в болтовне, в то время как преступники безнаказанно топчут поля, – возражал главный садовник.</p>
    <p>– Упадок – это не преступление, а вызов, – отвечал Страж Храма.</p>
    <p>– Ничто не вернет нам туманов, если мы не будем действовать, – твердил тот.</p>
    <p>Так продолжалось непрестанно, и год за годом Петрус наблюдал, как смущаются сердца и в них проникает слово сада, хотя пока еще не нашлось советника, который бы занял радикальную позицию по вопросу о человеческом роде.</p>
    <empty-line/>
    <p>Когда судьба вдруг встает на дыбы, ни один цветок не способен отвлечь нас. В прекрасный послеполуденный час ноябрьского дня Петрус читал, устроившись на мягкой подушке в уголке библиотеки, лицом к единственному саду, пока что избежавшему минеральных происков эльфа из Рёана. Он читал, время от времени вздыхая, с легким интересом и скукой пролистывая осенние элегии из сборника, включенного в классическое произведение мира туманов под названием «Canto de l’Alliance»<a l:href="#n28" type="note">[28]</a>, где до бесконечности пелась осанна природным сочетаниям гор, лесов и туманов. Сборник был иллюстрирован непомерным количеством великолепных рисунков, где деревья грациозно сбрасывали листья на фоне покрытых туманами вершин или птицы, чьи очертания гармонировали с каллиграфией стихов, парили высоко в небе.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Ни весна ни лето ни зима</v>
      <v>Не ведают благости</v>
      <v>Осеннего изнеможенья</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Он опять вздохнул, вышел в первый двор, прихватив объемистый том, и уселся на солнышке, прислонившись спиной к старому сливовому дереву. Было очень тепло, и еще несколько страниц описания пламенеющего на закате клена почти усыпили его, когда что-то на странице заставило его подскочить и выпрямиться с бьющимся сердцем и дрожащей мордочкой. Он уставился на цветок камелии во мху прямо перед собой – творение садовника из предыдущей команды, – но так его и не увидел, вернулся к тексту, потряс головой, перечитывая его без конца.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>туманы возродят двое</v>
      <v>дети ноября и снега лишенные корней</v>
      <v>сойдутся в последнем единении</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>– Клянусь туманами, – пробормотал он наконец (что на эльфийском равнозначно «черт побери!»).</p>
    <p>Он не знал, что потрясло его больше: то ли что с этими строчками к нему вернулось давнее озарение, спонтанно коснувшееся его когда-то под воздействием диких трав фарватера, или же то, что он впервые столкнулся с таким <emphasis>немыслимым</emphasis> текстом. Всем, что ему довелось прочитать, он мог поклясться, что этот стих не воспевал ничего из существующего, не рассказывал ни о чем когда-либо случившемся, напротив, он описывал недуг туманов и указывал на средство от него, как если бы он это предвидел и замыслил. Три строки из неизвестного повествования – и жизнь просияла, а сердце так сильно зашлось в неведанном упоении, что, казалось, сейчас выскочит из груди, и он не видел того, что было у него прямо перед глазами – а именно прямо перед глазами Петруса, молча его разглядывая, стоял Глава Совета. Как давно он здесь? – спросил себя Петрус и вскочил. Солнце заходило, заливая косыми лучами мох двора. Немного похолодало, и Петрус заморгал, словно после долгого сна. Он так и застыл на несколько мгновений перед хранящим молчание Главой Совета.</p>
    <p>– Что вы читаете? – наконец спросил тот.</p>
    <p>Все промелькнувшее в голове у Петруса за те часы, что он просидел неподвижно, раз за разом перечитывая стих, слилось воедино, и он, сам пораженный тем, что слетает у него с языка, проговорил:</p>
    <p>– Пророчество.</p>
    <p>Глава Совета приподнял бровь.</p>
    <p>– Пророчество? – удивился он.</p>
    <p>Петрус почувствовал себя полным идиотом. Опустив глаза на книгу, которую держал в руках, он собрал все свое мужество.</p>
    <p>– Пророчество, – повторил он и громко прочел три строки стиха, каждое слово которого, словно кинжалом, пронзало свежий вечерний воздух.</p>
    <p>– Где вы это нашли? – помолчав, спросил Глава Совета.</p>
    <p>– В «Canto de l’Alliance», – ответил Петрус, протягивая ему том.</p>
    <p>Снова повисла пауза.</p>
    <p>– Не знаю, сколько раз я читал «Canto de l’Alliance», – сказал Глава Совета, – но совершенно не помню этих строк.</p>
    <p>Петрус почтительно промолчал.</p>
    <p>– А ведь у меня слоновья память, – сказал эльф, превращаясь в зайца с горностаевым мехом, заставлявшим толпы таять от восхищения.</p>
    <p>Он на какое-то время задумался, а Петрус продолжал молчать, стесняясь самого себя и не зная, как ему теперь держаться.</p>
    <p>– Как давно вы работаете здесь? – спросил заяц.</p>
    <p>– Семьдесят лет, – ответил Петрус.</p>
    <p>– Вы ведь не из Кацуры, верно?</p>
    <p>– Я приехал из Сумеречного Бора, – сказал Петрус, – и оказался здесь из-за странного стечения обстоятельств.</p>
    <p>Заяц обратился в черного коня.</p>
    <p>– А именно? – спросил он.</p>
    <p>– Ну, – смутился Петрус, – меня послали Дикие Травы Ханасе.</p>
    <p>Конь уставился на него, как будто он превратился в двурогую улитку.</p>
    <p>– Какими судьбами вы попали в Дикие Травы? – спросил он.</p>
    <p>– По рекомендации перевозчика из Южных Ступеней, который попросил хозяйку угостить нас тысячелетним чаем, – ответил Петрус.</p>
    <p>Глава Совета засмеялся.</p>
    <p>– И всего-то, – сказал он.</p>
    <p>Словно говоря сам с собой, он произнес имя, звучащее как трель и заканчивающееся звуком падения в воду.</p>
    <p>– Белка из Сумеречного Бора, посланная самыми древними служителями туманов, и нечто вроде пророчества, возникшее из ниоткуда, – продолжил он. – Представьте мое удивление, что я обнаруживаю это только сегодня. Может, у вас есть еще что-нибудь в запасе?</p>
    <p>Петрус покраснел.</p>
    <p>– Перед самым приездом в Кацуру я написал похожий стих, где тоже говорилось о двух детях.</p>
    <p>– Вы поэт? – спросил Глава Совета.</p>
    <p>– Нет, – ответил Петрус, – я метельщик.</p>
    <p>Его собеседник обратился в человека.</p>
    <p>– Боюсь, вам придется отказаться от своего призвания, – проговорил он. – Явитесь завтра утром в верхнюю палату. Я созову чрезвычайное заседание, а вы готовьтесь к очень длинному дню.</p>
    <p>Наконец он удалился, оставив ошарашенного и растерянного Петруса прощаться с метлой.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Греза так высока</emphasis></p>
    <p><emphasis>Ни весна ни лето ни зима</emphasis></p>
    <p><emphasis>Не ведают благости</emphasis></p>
    <p><emphasis>Осеннего изнеможенья</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга картин</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_021.png"/> Святилища</p>
    </title>
    <p>В земле эльфов насчитывалось четыре святилища.</p>
    <empty-line/>
    <p>Нандзэн, в провинции Листьев, принимал, регулировал и согласовывал между собой туманы всех путей и фарватеров.</p>
    <p>Кацура, столица эльфов и сердце провинции Снегов, отвечала за поддержание основ этого мира.</p>
    <p>Рёан, в глубине Темных Туманов, хранил вечность красоты.</p>
    <p>И наконец, Ханасе, единственный город Пеплов, поддерживал связь между живыми и мертвыми.</p>
    <empty-line/>
    <p>Святилища суть тайные сердца мира, в которых рождаются ответы на вопросы, предлагаемые великими Книгами.</p>
    <p>Вопрос внутреннего огня, ради которого Нандзэн каждый день молился о спасении туманов.</p>
    <p>Вопрос мужества в битвах, предмет бдительного внимания верхней палаты Кацуры.</p>
    <p>Вопрос красоты, которую воплощали природные картины Рёана.</p>
    <p>И наконец, вопрос любви, величайший из всех, песнь о котором шепчут мертвецы Ханасе, и эта песнь пересекает пространства и времена, ее несут великие ветры грезы, и, придя издалека, однажды она достигает нашего слуха.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_022.png"/> Пророчество</p>
    </title>
    <p>Глава Совета сразу же согласился с интуитивной догадкой Петруса, что три строки представляют собой пророчество. Он понимал разницу между человеческой и эльфийской литературами и знал, что этот стих не мог быть частью «Canto de l’Alliance», и, однако же, он ею был или, по крайней мере, стал.</p>
    <empty-line/>
    <p>Эльфы не рассказывают историй подобно людям и совершенно невосприимчивы к <emphasis>придуманным</emphasis> сюжетам. Они воспевают героические деяния своего народа, сочиняют оды птицам и красоте туманов, но воображение никогда не добавляет ни йоты в это элегическое прославление. Кто потребует отдельных историй в великом целом, если каждое событие является лишь отражением совокупности повествования?</p>
    <empty-line/>
    <p>И раз уж ни в анналах, ни в многовековой эльфийской памяти нет и следа упоминаний о двух детях ноября, благодаря которым произойдет возрождение туманов, значит сам стих является уникальным и, следует надеяться, пророческим. Глава Совета, уже подозревавший, что великолепный, вечный и статичный мир его соотечественников должен измениться, чтобы выжить, понял, что это откровение, явленное метельщику Петрусу, открывает путь к новому альянсу.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Путем священных фиалок</p>
     <p>1870–1871</p>
    </title>
    <p>Петрусу из Сумеречного Бора казалось, что он прожил две разные жизни: до прочтения пророчества и после. В первой жизни у него была метла, во второй – приключение; а его прежнее бродяжничество и мелкие превратности судьбы виделись ему теперь кувырканием мышки, которую держат в клетке.</p>
    <empty-line/>
    <p>Словно по чьему-то умыслу, год, когда на Петруса снизошло озарение, был отмечен еще и чередой памятных событий, нити которых, стягиваясь все туже, сплелись в единственно возможную дорогу, и вела она к войне – хотя хитер был бы тот, кто смог бы тогда понять, из чего слагалась эта дорога и в чем ее смысл. Вот те события в случайном порядке: убийство человека, которое приведет Главу Совета в Рим; находка удивительной картины, в которой сосредоточился закат миров; известие о существовании серой тетради, которая изменит лик грядущей войны; и Петрус открывает для себя вино людей.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вскоре после того, как высший совет выслушал метельщика Петруса и родилась идея альянса с людьми, состоялся разговор между главой садовников и его юным ближайшим помощником, кабанчиком из Ханасе, за истекшее время ставшим молодым вепрем. К этому моменту Петрус уже тридцать лет сталкивался с ним на аллеях Совета, и их взаимная неприязнь только нарастала. Изначальная симпатия юного вепря превратилась в презрение, когда он подметил, как мало восторга вызывали у метельщика интриги его чемпиона. Обожание, которое он питал к своему шефу, делало молодого эльфа самым ревностным его сторонником, достаточно было посмотреть на них, когда оба принимали человеческую форму, и их изящные силуэты скользили по окружающему пейзажу – такие прекрасные и такие зловещие, думал Петрус, в какие-то моменты невольно поддававшийся ослепительной прелести их улыбок; потом он тряс головой, и очарование рассеивалось.</p>
    <empty-line/>
    <p>Однако как-то январским утром Петрус случайно услышал один их разговор, о котором сообщил Главе Совета и Стражу Храма. Все трое находились в рабочем кабинете эльфа-зайца из Кацуры, небольшой тесноватой комнате, откуда открывался совершенно удивительный вид. Хотя Петрус множество раз бродил по самым замечательным садам, он не знал ни одного, который был бы средоточием самой природы. Тот факт, что в саду, от начала и до конца задуманном и созданном разумом и руками эльфа, квинтэссенция искусственного может вызвать ощущение нетронутой природы, приводил его в восторг и изумление. Сад был всего лишь лужайкой из светлого песка, азалий и небесного бамбука со струящимся по ней ручейком, а на первом плане стоял камень с углублением, в котором копошились птицы, но при всей своей скромности картина создавала впечатление необъятного мира – тайну этой мистической метаморфозы пространства и вещей Петрус так и не смог постичь.</p>
    <p>– Я сам за ним ухаживаю, – однажды сказал Петрусу Глава Совета, кивнув на разложенные вдоль внешней галереи секатор, маленькую метлу, бамбуковые грабли и плетеную корзинку.</p>
    <p>И Петрус отнюдь не сожалел, что садовники не суют сюда свои мордочки. Но пора было приступить к докладу: бесцельно слоняясь после работы по коридорам вокруг зала собраний, он заметил двух злых гениев, заворачивающих за угол галереи, и, решив, что они странно выглядят, последовал за ними, притаившись в результате под небольшой комнаткой, где они уединились для конфиденциального разговора. Оказалось, что главный садовник не получил известий от племянника, который, пользуясь правилом туманов, позволявшим семье руководителя из дома высшего Совета путешествовать между обоими мирами, недавно отправился в земли людей и нашел в городе, называемом Амстердамом, одну картину (которая не заинтересовала его дядю) и серую тетрадь (которая заинтересовала того в высшей степени), переправил их в другой город, именуемый Римом, а потом исчез, не оставив следа. До этого он вернулся из первой поездки в Амстердам, не прихватив с собой серую тетрадь, поскольку опасался, что иначе Страж Храма узнает о ее существовании, и теперь главный садовник проклинал эту предосторожность, которая лишила его предмета, имевшего для него первостепенную важность. История, бывшая для Петруса совершеннейшим темным лесом, не удивила его собеседников.</p>
    <p>– Мы всегда приглядываем за эльфами, которые отправляются пожить в мире людей, – сказал Страж, – и этой ночью мы присутствовали при убийстве племянника.</p>
    <p>– При убийстве? – ужаснулся Петрус.</p>
    <p>– При убийстве, – подтвердил Глава Совета. – Похоже, он хотел заработать людские деньги, продав картину одному торговцу произведениями искусства, а тот убил его, а потом забрал полотно и тетрадь. Торговца зовут Роберто Вольпе, и я уезжаю в Рим, чтобы с ним встретиться.</p>
    <p>– Встретиться с убийцей? – Петрус пришел в еще больший ужас.</p>
    <p>– Как ни странно, Роберто Вольпе – создание приятное и мирное, к тому же сегодня утром он впервые стал отцом, – ответил Глава Совета.</p>
    <p>– Картина вызывает у нас удивление, – сказал страж. – Есть в ней что-то, призывающее приглядеться к ней поближе. К несчастью, волнение, вызванное убийством, помешало нам проследить, что же Вольпе сделал с той загадочной тетрадью. Но главный садовник не случайно послал своего племянника в Амстердам, и могу поспорить, уж он-то знал, что там искать. Итак, теперь мы должны вести двойной поиск: и двоих детей, и серой тетради.</p>
    <p>– Вы думаете, это взаимосвязано? – спросил Петрус.</p>
    <p>– Мы думаем, что все всегда взаимосвязано, – ответил страж. – В том числе один метельщик, посланный в библиотеку Совета по провидению Диких Трав.</p>
    <p>Петрус потерял дар речи.</p>
    <p>– Пусть мы иногда слепы, но мы не идиоты, – сказал Глава Совета. – Кажется, вы любите путешествовать?</p>
    <p>В его взгляде мелькнула горечь.</p>
    <p>– И тем не менее я не уверен, что предложение, которое я собираюсь вам сделать, можно расценивать как привилегию. Первое убийство эльфа на территории людей предрекает грустные времена, но в надвигающемся мраке мы должны проявить рассудительность и отвагу.</p>
    <p>Он переглянулся со стражем.</p>
    <p>– Ваше странное открытие в «Canto de l’Alliance» выявило очевидность того, что ключом к нашему времени является связь между двумя мирами. Я не знаю, почему пророчество явлено именно вам и через столько времени после того, как вы были избраны двумя высшими инстанциями нашего мира, перевозчиком из Южных Ступеней и Дикими Травами, как и не знаю, зачем на все это время судьба вложила вам в руки метлу, но, по всей видимости, именно вам предназначено взять на себя это рискованное предприятие.</p>
    <p>Он посмотрел на Петруса с долей суровости, как тому показалось, а может, это была торжественность?</p>
    <p>– Я принял решение сделать вас специальным эмиссаром туманов в мире людей, – сказал он, – которому поручен двойной поиск: серой тетради и двоих детей, упомянутых в «Canto».</p>
    <p>Он встал, давая понять, что больше Петруса не задерживает.</p>
    <p>– Будьте здесь завтра на рассвете, – сказал Страж Храма, – и возьмите с собой все необходимое для долгого путешествия, на разную погоду и разные времена года.</p>
    <empty-line/>
    <p>Петрус покинул штаб Совета в таком потрясении, что сначала ошибся домом, а потом едва узнал свою старую хозяйку-единорога. Специальный эмиссар Совета Туманов в мире людей! – повторял себе он. Он не имел ни малейшего представления о том, что ему предстоит делать, а единственное полученное указание уже повергло его в растерянность. Эльфы носят одну и ту же одежду в любое время суток, но надевают простую накидку, когда идет дождь, и теплую, когда холодно, иногда добавляя к этому головной убор на манер людей. Петрус всю ночь пытался соорудить из всего этого узел, а когда занялся день, покидал как попало то, что попалось под руку, в полотняный мешок, которым пользовался во время путешествий. Наконец, с ужасом поняв, что заря уже совсем занялась, кинулся со всех ног в зал собраний и, сам не зная как, очутился в том же кабинете для приватных встреч, что и накануне. Перед ним стоял Глава Совета, рассматривая его с пристальной задумчивостью. Рядом Страж Храма говорил ему что-то, чего он не слышал, потому что звуки терялись в той же вате, в которой тонул его разум.</p>
    <p>Страж положил ему руку на плечо. Наступил момент пустоты, в которой вата распространилась до бесконечности в ледяном небытии. Потом они очутились в Нандзэне. В храме царила тишина. Через простые проемы без стекол Петрус мог видеть деревья долины, превращенные туманами в скульптуры. В глубине, на вершине алого моста, густой туман свивался внутрь себя.</p>
    <p>– Через что мы прошли, чтобы попасть сюда? – спросил он у стража.</p>
    <p>– Через мост, – ответил тот, протягивая ему чашку чая.</p>
    <p>– Я думал, он ведет только в земли людей, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Мост становится видим, лишь когда служит проходом между мирами, – сказал страж. – Внутри нашего мира он не требует особой материальности.</p>
    <p>Он подошел к скамье, на которой стояла посуда для чаепития, взял лежащую там аккуратно сложенную стопку одежды и разложил ее перед Петрусом. Это было что-то вроде чехлов на каждую ногу, большой, грубо скроенной рубахи и какой-то накидки с рукавами.</p>
    <p>– Такая одежда подойдет повсюду, – сказал страж. – А вот обувь зависит от того, куда вы направляетесь.</p>
    <p>– А куда я направляюсь? – спросил Петрус. – Я и представления не имею. – Потом, вспомнив о вчерашнем разговоре, добавил: – В Рим, наверное?</p>
    <p>Страж передал образы, и те замелькали в голове потрясенной белки.</p>
    <p>– Рим, – повторил хозяин Нандзэна.</p>
    <p>Но Петрус не понимал, что он видит.</p>
    <p>– Это дома из камня, – пояснил страж. – Общие дома, в каком-то смысле, или же культовые сооружения и дома власти.</p>
    <p>– Такие высокие и такие мертвые, – пробормотал Петрус. – Не думаю, что поеду туда. По правде говоря, я совершенно не представляю, что должен делать, и уж точно не знаю, с чего начать.</p>
    <p>– Доверьтесь своему сердцу, – сказал страж.</p>
    <p>На какое-то мгновение Петрус застыл в неуверенности и смятении. Внезапно из глубин памяти всплыло лицо старой женщины в обрамлении голубой ленты, привидевшееся ему во сне в доме чая, но теперь она шла к нему из маленького огорода со свежевспаханной землей. Он почувствовал присутствие стража, проникшего в его разум, и услышал, как тот произнес: <emphasis>я ее вижу</emphasis>. Видение изменилось. Мимо него проносились зеленые пейзажи долин и лесов, пока взгляд не застыл над деревней, притулившейся в глубине долины. Сердце неистово забилось, когда Петрус узнал каменные дома под крышами из рыжей черепицы. Снег покрыл фруктовые сады, и зимние столбики дыма поднимались к небу.</p>
    <p>– Это там, – пробормотал он, – это точно там.</p>
    <p>Образы исчезли, и страж открыл глаза.</p>
    <p>– Бургундия, – сказал он. – По крайней мере, снега там хватает.</p>
    <empty-line/>
    <p>Часом позже, чувствуя себя в человеческой одежде так же удобно, как белка в балетной пачке, обутый в пыточные приспособления, которые страж называл «сабо» (в них еще пришлось поддевать шерстяные носки, которые очень неприятно натирали икры), Петрус стоял на красном мосту.</p>
    <p>– Мы глаз с вас не спустим. Когда вы решите вернуться, достаточно будет подать нам знак, – предупредил страж.</p>
    <p>На прощание он вручил ему небольшой кошель с деньгами, которые, возможно, понадобятся на той стороне.</p>
    <p>Петрус сделал шаг вперед и оказался в кольце туманов. Они были необычайно плотными, и он почувствовал на щеках шелковистое прикосновение. А что теперь? – подумал он не в лучшем расположении духа, что, на мой взгляд, точнее всего остального характеризует нашего героя, потому что лишенный завтрака желудок мешал ему насладиться чудесной дрожью приключения, холодком пробегавшей по спине. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и приготовился к долгому ледяному небытию. Мороз яростно хлестнул его по лбу, и от удивления он открыл глаза.</p>
    <empty-line/>
    <p>Он уже стоял на другой стороне. Ну надо же! – подумал он, обнаружив прямо перед собой ферму из своего сна. День был на исходе, солнце уже садилось. Слева от крыльца из единственного окна, еще не закрытого ставнями, пробивался свет лампы. В этот момент кто-то распахнул створки, борясь со студеным ветром. В подступающих сумерках Петрус не мог разглядеть черты, но, даже не видя, он уже знал и с тяжело бьющимся сердцем робко приблизился, нетвердо ступая в своих сабо. Теперь он различал старое морщинистое лицо в чепце с оборкой цвета незабудок и живой взгляд, похожий и в то же время отличный от взгляда женщины из сна – ведь семьдесят лет прошло, пояснил он себе, это ее праправнучка.</p>
    <p>– Господи Иисусе! – воскликнула та, заметив его.</p>
    <p>Я понимаю ее язык, подумал пораженный Петрус. Женщина разглядывала его какое-то мгновение, потом, очевидно посчитав безобидным (по каким соображениям, непонятно), мотнула головой справа налево и бросила:</p>
    <p>– Да что ж вы там стоите, дурачина вы промерзший? Заходите в тепло, и все расскажете у огонька.</p>
    <p>Увидев, как неловко он заковылял, по-прежнему спотыкаясь в своих сабо, она засмеялась, ухватила ставни, с силой захлопнула их и так же энергично – створки окна. Секундой позже открылась дверь.</p>
    <p>Он просочился внутрь и оказался в большой комнате с очагом, в котором горел огонь. Рядом теснилась целая компания, которая разом повернулась к нему.</p>
    <p>– Ну, дружище, что же вы делаете снаружи в этакую холодину? – спросил один из гостей, жестом предлагая присоединиться к ним у камелька.</p>
    <p>Я понимаю, подумал Петрус, но смогу ли говорить? Он решил рискнуть, вежливо поклонился, подошел ближе и почувствовал, как слова слетают с языка самым естественным образом.</p>
    <p>– Я заблудился, – сказал он так, как научил говорить его страж при любых обстоятельствах, – искал постоялый двор, чтобы переночевать, но, наверное, пошел не в ту сторону.</p>
    <p>Мужчина весело взглянул на него.</p>
    <p>– Поклон и речь большого господина, – пробормотал он, – но хитрости ни на грош, с места мне не сойти.</p>
    <p>Он хлопнул Петруса по спине, чуть не выбив того из сабо.</p>
    <p>– Вы вовремя, – сказал он, – кузен Морис зашел в гости, так что нынче гуляем.</p>
    <p>Он кивнул на человека с загорелым приветливым лицом, который с улыбкой поднял два пальца и мазнул ими по виску – так вот, как приветствуют друг друга на ферме, подумал Петрус.</p>
    <p>– К тому же наша Маргарита взялась стряпать, а это всяко лучше будет, чем на постоялом дворе, – добавил фермер, прежде чем сунуть ему в руку крошечный стеклянный стаканчик, такой же, какой держали все мужчины.</p>
    <p>Потом ухватил бутыль, наполненную прозрачной жидкостью, и Петрус, проявив незаурядную интуицию, усомнился, что там вода.</p>
    <p>– Это сливовица нашего Дуду, – сказал мужчина, наливая ему доверху означенного продукта. – А Дуду к серьезному делу и относится завсегда по-серьезному, – добавил он, а остальные дружно рассмеялись.</p>
    <p>Он посмотрел Петрусу в глаза.</p>
    <p>– Меня зовут Жан-Рене Фор, – представился он.</p>
    <p>– Жорж Бернар, – вымолвил Петрус, опять-таки по подсказке стража, и на какое-то мгновение размечтался, что он действительно мог зваться Жоржем Бернаром и навсегда остаться в этой фермерской комнате, где благоухало, как в раю.</p>
    <p>Он никогда не вдыхал таких ароматов, из чего сделал вывод, что содержимое томящихся на огне чугунков в корне отличается от того, что эльфы кладут в свои собственные, – ароматы загадочные, мощные и мускусные, их горячая чувственность его и смущала, и манила. В этот момент его размышлений Жан-Рене приблизил свой стаканчик и со словами «ваше здоровье!» легонько постучал им о стаканчик Петруса. А Петрус, счастливый тем, что может умерить обильное слюнотечение, вызванное доносящимися до него запахами, поступил, как хозяин: запрокинул голову и залпом выпил содержимое своего стаканчика.</p>
    <empty-line/>
    <p>Он рухнул на скамью. Я умираю? – спросил он себя. Чудесный жар разливался по его внутренностям, и он осознал, что все на него смотрят и смеются.</p>
    <p>– Надеюсь, это не первая его стопка? – спросил Жан-Рене присутствующих, кладя руку на плечо Петруса.</p>
    <p>Тот хотел ответить, но почувствовал, как по щекам катятся слезы. Мгновенно расслабившись и смирившись с судьбой, охмелев от огня в кишках, он тоже начал смеяться.</p>
    <p>– Ну, помогай Господь! – воскликнул Жан-Рене, снова наливая ему сливовицы Дуду.</p>
    <p>И вечер начался, и никого не смущало присутствие рыжего пузатого парня, который вроде не соображал, как сабо переставлять, зато все сразу признали в нем душу невинную и симпатичную в своей простодушной неловкости.</p>
    <empty-line/>
    <p>В этот час пили и шутили, припоминая мельчайшие события дня, садились ужинать по сигналу хозяек, выставлявших на стол плоды своей стряпни. Прежде чем нарезать ломтями каравай с блестящей корочкой, Жан-Рене читал молитву, и женщины подавали первое из четырех блюд – а может, их было десять? Петрус потерял счет на втором стаканчике налитого ему вина – выдержанного вина, как ему сказали, такое пьют только по особым случаям. Ему больше понравилась сливовица Дуду, но в конце трапезы он отдал должное бутылочке ренклода на водке, которую открыли, чтобы сдобрить последние кусочки. Что до него самого, то вино великолепно справилось со своей задачей, иначе он ни за что не прикончил бы содержимое своей тарелки – а это было бы весьма досадно, ведь Маргарита заслуженно считалась лучшей стряпухой во всей нижней долине. К тому же в блюда, которые подавали тем вечером, пошла добыча последней охоты, устроенной на прошлой неделе в заснеженных лесах, где деревья потрескивали, как паковый лед, а животные, поднятые из нор, сохранили в своей плоти всю сочность зверей, не успевших испугаться смерти. Вам, привыкшим к человеческой пище, я охотно опишу меню и, стало быть, серьезность вызова, который был брошен Петрусу: помимо супа, которым обычно и ужинают на ферме, предстояло осилить утку, жаренную на вертеле, рагу из зайца, пирог с фазаном, остаток оленьего паштета, тушеный эндивий, запеченный в золе картофель и сковороду обжаренных артишоков. И наконец, после половинки круга сыра на каждого гостя (молоко только от наших коров, будьте любезны), подали пирог со сливами и пюре из кислых осенних яблок, к которому полагался кисло-сладкий соус, мечта гурмана.</p>
    <empty-line/>
    <p>А на данный момент Петрус разглядывал суп, в котором среди морковки, картошки и порея плавали розовые и беловатые куски, происхождением которых он и поинтересовался у соседа по столу.</p>
    <p>– Да это ж свинина, кой черт! – ответил тот.</p>
    <p>Свинина! Я не могу есть свинину! – твердил себе ужаснувшийся Петрус, воображая Стража Храма, которого запихнули в чугунок. Но розовый ломтик как будто подмигнул ему, а аромат завораживал, как суккуб. На третьем стакане вина, набравшись мужества, он осторожно вгрызся в мясо и испытал такую вспышку наслаждения, что она затмила остатки чувства вины, и без того почти растворившейся в соке местных виноградников. Пока волоконца сала расслаивались у него во рту, пропитавшая их жидкость обволокла горло, и от удовольствия он чуть не потерял сознания. Продолжение оказалось еще более восхитительным, и после сладострастного наслаждения уткой на вертеле он более не чувствовал укоров совести за то, что предался плотоядному распутству. Искуплю вину потом, уговаривал он себя, приступая к паштету, в котором в дьявольском хороводе чередовались тающая мякоть и плотные кусочки. Неудивительно, что назавтра он и не вспомнит, как в голове у него сформировалась мысль, столь чуждая и его природе, и его культуре, не говоря уж о том, что он умудрится разрешить свой внутренний моральный конфликт, убедив себя, что иностранец должен приноравливаться к обычаям страны, где он гостит, а также что убитые животные не успели испытать боль, – и тут, следует признать, Петрус действовал вполне по-человечески; пусть каждый из вас сам решает, следует ли его с этим поздравлять. После ужина все пошло по людскому обыкновению, в частности – французскому, а еще точнее – бургундскому: мужчины смаковали прощальную стопочку, женщины прибирали со стола, попивая отвары из трав, и все на разные лады нахваливали поданную еду. Морис объявил фазаний пирог Маргариты самым воздушным в цивилизованном мире, что вызвало обсуждение важнейшей экзистенциальной проблемы (о должной степени подсушивания фазаньего пирога), которое плавно перешло в невинную просьбу к хозяйке поделиться своим секретом – на что она категорически заявила, что скорее даст себя распять заживо и оставить на съедение воронам всех шести кантонов, чем выдаст тайные приемы своей готовки.</p>
    <empty-line/>
    <p>Петрусу очень понравилась еда, но вино стало открытием совсем иного порядка. Стоило сделать первый глоток, и он ощутил во рту землю Бургундии, ее ветры и туманы, ее камни и побеги виноградной лозы; и по мере того как он пил, перед ним открывались тайны мироздания, чего созерцание вершин родного Бора никогда не давало ему; и если его душа эльфа была стократно готова воспринять эту магию единения земли и неба, то и человеческая частица в его сердце могла наконец-то выразить себя. А самое чудесное, не считая озарений, которые приносит с собой опьянение, заключалось в той двуликой истории, которую совместно творили винодел и тот, кто пил вино; виноградник рассказывал долгую повесть о растительных и космических перипетиях, эпопею шпалер и склонов под солнцем; потом вино развязывало языки и рождало в свою очередь притчи, пророчество которых было всего лишь предвосхищением. Речь в них велась о волшебных охотах и девах в снегу, о крестных шествиях, о священных фиалках и фантастических животных, чьи странствия захватывали сельчан, сосредоточенно потягивающих последние капли ликера, между тем как к обычной жизни добавлялась жизнь новая, она мерцала на границе видимого и высвобождала сны наяву. Петрус не знал, обязан ли он этой метаморфозой таланту своих новых человеческих знакомцев или же тому упоительному покачиванию, усиливающемуся с каждым новым стаканом вина, но он чувствовал, как испаряется его давняя неудовлетворенность тем, что все на свете отделено от него неощутимой завесой. Отныне завеса разлетелась в прах, и он получил доступ к живому нерву своих чувств; вселенная сияла и сгущалась; хотя он не сомневался, что такое возможно и без вина, лоза и вымысел сообща преобразили грани реального; и, поняв, семьдесят лет спустя, послание диких трав фарватера, он пришел в такое волнение, что пробормотал нечто, а его сосед потребовал повторить еще раз.</p>
    <p>Все за столом замолчали.</p>
    <empty-line/>
    <p>Тот, кого звали Морисом, снова попросил Петруса повторить, что он сказал. Все смотрели на него тем прекрасным влажным взглядом, который появляется на лицах после доброй еды и питья, и он пробормотал, чуть запинаясь:</p>
    <p>– Это как если бы мир был романом, который дожидается нужных слов.</p>
    <p>Смущенный собственным косноязычием и заметив, что остальные ждут разъяснений, он почувствовал себя дураком. Но Жан-Рене неожиданно пришел ему на помощь и, подняв свой стакан, доброжелательно заметил:</p>
    <p>– И точно, что бы мы делали без историй у камелька и бабкиных сказок?</p>
    <p>Собравшиеся закивали, достаточно размягченные вином, чтобы довериться этому загадочному переводу. Они еще поразмыслили над сказанным (не особо напрягаясь), потом вернулись к медленно иссякающему, ввиду грядущей перспективы пристроить под щеку подушку и к рассвету проспаться от выпитого, разговору.</p>
    <empty-line/>
    <p>Однако, пока шел вялый обмен последними за вечер замечаниями, новая тема, поднятая Морисом, коснулась стола, как горящий фитилек, и каждый выпрямился на стуле, готовый ринуться в страстное обсуждение.</p>
    <p>– А я вот говорю, нет лучше времени, чем зима, – вроде невзначай заметил Морис.</p>
    <p>Потом, удовлетворенный произведенным эффектом, вознаградил себя прощальным глотком.</p>
    <p>Само собой, ловушка сработала.</p>
    <p>– Это еще почему? – спросил Жан-Рене притворно ласковым голосом.</p>
    <p>– А потому, что тут тебе и охота, и дрова можно рубить<a l:href="#n29" type="note">[29]</a>, черт возьми! – грубовато ответил тот.</p>
    <p>Это послужило сигналом к жаркому спору, в котором Петрус мало что понял, кроме как что речь шла об облавах и собаках, строевом лесе и фруктовых садах, а еще о божестве этих мест, которое звалось «доезжачий». К его вящему удовольствию, спор оказался бесконечным, и он скоротал время с парой лишних стаканчиков, но в конечном счете (к большому его сожалению), раз уж дело шло к полуночи и даже все хорошее должно когда-нибудь заканчиваться, Маргарита решила поставить точку в дискуссии.</p>
    <p>– Всякое время года от Господа нашего, – сказала она.</p>
    <p>Из уважения к бабуле (и не забывая о ее фазаньих подвигах) мужчины умолкли и отметили вновь обретенное согласие, церемонно угостившись последним глотком сливовицы. Однако Жан-Рене Фор, который не мог пренебречь законами гостеприимства, осведомился у Петруса, какое у того любимое время года, и вышеозначенный Петрус поразился, как легко текут его мысли, несмотря на то что он наелся и напился, как свинья по-бургундски<a l:href="#n30" type="note">[30]</a>. Он поднял свой стакан – как, по его наблюдениям, делали остальные – и прочел три строчки стиха из «Canto de l’Alliance».</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Ни весна ни лето ни зима</v>
      <v>Не ведают благости</v>
      <v>Осеннего изнеможенья</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Присутствующие в изумлении воззрились на него, потом переглянулись.</p>
    <p>– Вот уж точно стих так стих, – пробормотал Жан-Рене.</p>
    <p>Все с неожиданным почтением склонили голову. Маргарита улыбалась; женщины придвинули поближе к нему остаток пирога и последнюю ложку кисло-сладкого пюре; и все казались счастливее ангелочков в великом небе.</p>
    <p>– Пора и на боковую, – сказал в конце концов Жан-Рене.</p>
    <p>Но вместо того чтобы откланяться, мужчины с серьезным видом встали, а женщины сделали на груди знак – позже Петрус узнает, что это обозначение креста. Охваченный торжественностью момента, он хотел было последовать их примеру, поднялся, сделал такой же знак и чуть не упал в тарелку, потом утвердился в своих сабо и выслушал последнюю молитву.</p>
    <p>– Помолимся за всех, кто пал в сражениях, – говорил хозяин, – а особо за парней из нашей деревни, потому как их имена выбиты на памятнике напротив церкви, чтоб никто их не забыл, ни сегодня, когда битвы еще свежи, ни завтра, когда они выветрятся из памяти.</p>
    <p>– Аминь, – ответили остальные.</p>
    <p>Они склонили голову и сосредоточенно помолчали. Значит, у них была большая война, подумал Петрус. В легком гуле возобновившихся разговоров он почувствовал, как что-то в нем пробивается наружу, – подействовало ли благословенное вино или торжественность момента, но он отрывочно слышал неясные голоса.</p>
    <p>– К несчастью, я слыхал, что молитв не хватает, чтобы вложить хоть немного разума некоторым в башку, – сказал Жан-Рене, дружески кладя руку на его плечо.</p>
    <p>И, помолчав, добавил:</p>
    <p>– Вот почему я каждый день хожу на кладбище, чтобы послушать, что скажут мои мертвецы.</p>
    <p>Долго копившиеся отзвуки внезапно взорвались в голове у Петруса.</p>
    <p>– <emphasis>И вот, произошло великое землетрясение, и луна сделалась как кровь</emphasis>, – сказал он, не успев придержать язык, и сам оцепенел.</p>
    <p>Что я такое говорю? – подумал он.</p>
    <p>Но собеседник только мягко кивнул.</p>
    <p>– Точно так, – сказал он, – именно это мы все и пережили.</p>
    <p>Наконец компания разошлась, и Петруса отвели в его спальню, маленькую пристройку, где приятно пахло сеном, там разложили ватный матрас, мягкую подушку и очень теплое одеяло. Видения из давнего сна в доме чая крутились у него в голове, и рокочущий ужас снова сжал сердце. Видел ли я картины прошедшей войны или грядущей? – спрашивал он себя, пока не сдался на милость местного вина и, рухнув на свое ложе, мгновенно заснул.</p>
    <empty-line/>
    <p>Он спал без снов и без движения – ночь упраздненного существования, о которой он не сохранил никаких воспоминаний. Зато утро весьма болезненно напомнило о существовании, и он скорее потащился, чем пошел в общую комнату. Там витал вкуснейший запах, и молодая женщина хлопотала, убирая со стола, где оставались только три зубчика чеснока рядом со стаканом воды и большой глиняный горшок.</p>
    <p>– Налить вам кофе? – спросила она.</p>
    <p>Хоть он и не мог открыть левый глаз, первый глоток принес Петрусу облегчение.</p>
    <p>– Мужчины велели сказать, что они вас приветствуют и вы можете оставаться «У оврага» столько, сколько пожелаете, – сказала она. – Сегодня первая большая охота в этом году, и поутру они не могли вас дожидаться, если вы голодны, я могу вам что-нибудь приготовить.</p>
    <p>– «У оврага» – это название фермы? – поинтересовался Петрус, вежливо отклоняя предложение перекусить.</p>
    <p>– Ну да, – сказала она, – так давно, что и не упомнить.</p>
    <p>– А где остальные дамы? – спросил он еще.</p>
    <p>Она засмеялась.</p>
    <p>– Дамы, ну надо же… – сказала она, потом спохватилась и добавила: – Они вместе с кюре на ферме Марсело, там бабушка вроде и до вечера не доживет.</p>
    <p>И она перекрестилась.</p>
    <empty-line/>
    <p>Час спустя Петрус попрощался, попросив хозяйку передать благодарности Жану-Рене Фору и сказать, что он должен отправляться по делам, но непременно вернется в ближайшее время. Потом, неуклюже спотыкаясь в своих сабо, он вышел во двор. Ни малейшего дуновения ветерка; огромное синее небо лежало на белоснежной долине; жемчужины льда на ветвях мерцали, как звезды. Не зная, что он делает, Петрус двинулся по главной улице, пока не оказался перед большими воротами из кованого железа. Сложенные из камня стены, расходящиеся рядами аллеи, большой прямоугольный участок с захоронениями и крестами: кладбище. Он долго стоял у могил, не замечая жестокого холода и боли, которая сверлила череп. Потом поднял голову и громко сказал: <emphasis>я хотел бы вернуться в Нандзэн</emphasis>.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мгновение спустя Глава Совета и Страж Храма, скрестив руки на груди, разглядывали его без всякого снисхождения.</p>
    <p>– Надеюсь, у вас болит голова, – сказал Глава Совета.</p>
    <p>Петрус превратился в белку и почувствовал, как ему не хватало его животных ипостасей.</p>
    <p>– У меня болит голова, – сказал он самым жалким голосом.</p>
    <p>– <emphasis>И вот, произошло великое землетрясение, и луна сделалась как кровь.</emphasis> Откуда вы это знаете?</p>
    <p>– Представления не имею, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Апокалипсис, глава шестая, стих тринадцатый, хотя цитата неполная, – сказал страж. – Если вы способны воспроизвести Библию людей после нескольких стаканов их вина, очевидно, мы вынуждены будем прощать вам некоторые отклонения от правил.</p>
    <p>– Библию? – повторил Петрус.</p>
    <p>– Придется вас обучить, прежде чем отправлять обратно к людям, – сказал Глава Совета. – В таких вещах нельзя полагаться на случай.</p>
    <p>– В таких вещах случайного не бывает, – сказал страж.</p>
    <p>Петрус глянул на него с благодарностью и, подчиняясь внезапному порыву, решительно произнес:</p>
    <p>– Я должен пойти туда, где есть вино.</p>
    <p>Глава Совета не без иронии приподнял бровь.</p>
    <p>Петрус искал слова и не находил их.</p>
    <p>– Вино, – задумчиво повторил Глава Совета. – Мы никогда не обращали на него внимания. Эльфам и в голову не приходило делать его, а уж тем более пить.</p>
    <p>При этих словах в мозгу Петруса все прояснилось – такое же озарение приходит через сказания и притчи, несущие понимание того, что не имеет внятного определения.</p>
    <p>– Вино для людей то же самое, что чай для эльфов, – сказал он. – В этом ключ к альянсу.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Путем волшебной охоты</emphasis></p>
    <p><emphasis>Священных фиалок</emphasis></p>
    <p><emphasis>Великие землетрясения</emphasis></p>
    <p><emphasis>Под луной сделавшейся как кровь</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга битв</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_023.png"/> Доезжачий</p>
    </title>
    <p>Доезжачий – единственное божество охотничьих долин. Там его почитают за доскональное знание каждой рощицы и каждого уголка леса. Известно, что на рассвете он уходит размечать тропы облавы, и молчаливая молитва в спящих лесах заменяет ему лучшую из заутреней, ибо она возносит благодарение земле и небу и воспевает благородство тех, кто довольствует малым.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_024.png"/> Путешествие</p>
    </title>
    <p>Если и есть увлечение, присущее людям, но чуждое эльфам, так это любовь к путешествиям.</p>
    <empty-line/>
    <p>Как ни парадоксально, эта склонность обусловлена общим для людей пороком, лишающим их полноты пребывания <emphasis>здесь</emphasis>, погружения в простое <emphasis>присутствие</emphasis> вещей и превращающим их в существа одновременно неспокойные и гениальные.</p>
    <empty-line/>
    <p>Можно ли себе представить, что дало бы сочетание погружения в мир и страсти к переменам? Принятия в себя пустоты и радости игры воображения? Да, можно представить и такое, и мы молим великие ветры грезы привести нас к этому.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Ждет всех</p>
     <p>1871–1918</p>
    </title>
    <p>В то время как Петрус начал путешествовать по всему миру людей, Глава Совета вернулся из Рима с поразительными известиями.</p>
    <p>– Теперь мы знаем, кому принадлежала серая тетрадь, – сказал он Петрусу в день, когда все они оказались в Нандзэне вместе со стражем и группой помощников.</p>
    <p>Он рассказал, как приехал в Рим под фальшивой человеческой личиной – дирижера по имени Густаво Аччиавати – и под предлогом, что желал бы приобрести рисунки итальянского Возрождения, встретился с Роберто Вольпе. Тот оказался человеком приятного обхождения, которого сломало убийство и снедала одержимость картиной. В конце вечера эльф последовал за торговцем в большой зал с зашторенными окнами, где на затянутой черным шелком стене висела картина. Страж Храма воспроизвел образ, и Петрус с любопытством вгляделся в темный фон с написанной в строгой и глубокой манере сценой, у героев которой лица были удрученные и подавленные. Теперь он лучше разбирался в человеческих религиях и сразу узнал сюжет из Нового Завета христиан.</p>
    <p>– Пьета<a l:href="#n31" type="note">[31]</a>, каких фламандцы писали тысячами, – сказал Глава Совета. – Христос в объятиях Девы, а на заднем плане Мария Магдалина и несколько верных учеников в горе.</p>
    <p>– Это прекрасно, – пробормотал Петрус.</p>
    <p>И замолк, пытаясь уловить мелькнувшую догадку.</p>
    <p>– Она великолепна, – сказал Глава Совета, – но это не единственная ее особенность. Хотя я давно интересуюсь человеческим искусством, мне потребовалось время, чтобы понять, на что же я смотрю.</p>
    <p>Петрус прищурился и увидел картину по-другому.</p>
    <p>– Она была написана эльфом, – сказал он.</p>
    <p>– Она была написана эльфом. Эльфом, который обосновался как художник в Амстердаме в начале шестнадцатого века по человеческому летоисчислению. В действительности это первый эльф, ушедший в мир людей.</p>
    <p>– Мне казалось, что мост существует с незапамятных времен, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Мне следовало выразиться точнее: <emphasis>окончательно</emphasis> ушедший в мир людей. Для нас он словно испарился, но оказывается, он решил стать человеком. Раньше такого никогда не случалось, нам и в голову не приходило, что это возможно. Однако нет никаких оснований сомневаться, поскольку мы узнали об этом сегодня утром из уст отца перебежчика, то есть из уст предыдущего Стража Храма.</p>
    <p>– Отпрыск бывшего стража ушел ad vitam<a l:href="#n32" type="note">[32]</a> в мир людей три сотни лет назад и никто так ничего и не знал? – поразился Петрус.</p>
    <p>– Я вызвал своего предшественника в Нандзэн, чтобы посоветоваться, и упомянул, что жертва отправилась в Амстердам по следам картины и серой тетради, – сказал страж, – тогда он сообщил, что его старший сын когда-то изменил мост таким образом, чтобы стал возможным окончательный переход на другую сторону, а после этого стал жить среди людей под видом фламандского художника.</p>
    <p>– Но почему он это скрыл, не говоря уже о том, как ему это удалось? – спросил Петрус.</p>
    <p>– Отцовское сердце непостижимо, – ответил страж, – и он, без сомнения, опасался, как бы и другие не соблазнились подобным приключением. Но сегодня утром он больше не решился хранить тайну, хотя раньше поделился ею с одним всем нам известным эльфом – тем, чью семью он знает с самого детства.</p>
    <p>– С главным садовником, – сказал Петрус. – Они оба из Рёана.</p>
    <p>Он снова посмотрел на полотно. Откуда я знаю, что оно написано одним из наших, если ничего не понимаю в человеческой живописи? – подумал он. Сюжет картины был человеческим, но способ существования внутри вещей – эльфийским. Однако есть в ней и еще что-то, чего я не могу распознать.</p>
    <p>– Почему и как наш эльф перешел к людям? – продолжал Страж Храма. – Его отец не знает, а сын так и не пожелал повидаться с ним после перехода.</p>
    <p>– Как он изменил мост? – спросил Петрус. – Почему это не изменило наш мир?</p>
    <p>– На самом деле это изменило туманы, – сказал страж. – Они уже тогда истощались, но в меньшей мере, и, по словам моего предшественника, это преобразование моста возродило их совершенно потрясающим образом. Я думаю, серая тетрадь содержит ответы на эти вопросы, написанные собственной рукой нашего художника в изгнании.</p>
    <empty-line/>
    <p>Так началась новая эра, когда Глава Совета регулярно отправлялся в Рим, чтобы побеседовать с Роберто Вольпе, сторонники сада становились все влиятельнее, а Петрус душой и телом отдался двум поискам, деля свое время между миром людей и библиотекой Совета, где имелась закрытая для широкой публики секция, доступ в которую можно было получить только по специальному запросу. Но Глава Совета предоставил эту секцию в его полное распоряжение, без ограничений и оговорок.</p>
    <p>– Люди не знают о нашем существовании, с чем мы всегда себя и поздравляли, – сказал он, вручая Петрусу ключ. – Наша порода отличается миролюбием, и войны с соседями, при всей их жестокости, никогда не были в силах разрушить основу нашей гармоничности. Но воинственность человеческой расы иного порядка, нашим буйным оркам и злобным домовым с людьми не сравниться.</p>
    <p>– Почему они так агрессивны? – спросил Петрус.</p>
    <p>– Они одержимы идеей собственной божественности, страсть к войне лишь оборотная сторона того, что они отрицают животное внутри себя, – ответил он. – Люди не признают единства живущих и считают себя выше прочих царств природы. Следуя этой логике, я пришел к мысли, что беды эльфов происходят оттого, что мы потеряли часть наших собственных животных.</p>
    <p>– Говорят, в древние времена мы были не только тройственными, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Наши предки были всеми животными одновременно. Придет день, и я покажу вам одного из этих достопочтенных прародителей.</p>
    <p>– Живого предка? – изумленно спросил Петрус.</p>
    <p>– В том-то и весь вопрос, – ответил Глава Совета.</p>
    <empty-line/>
    <p>Секция «человеческой литературы» была закрыта для посещений, но Петрус по ходу дела выяснил, что просьбы о допуске за последние века можно пересчитать по пальцам одной руки. Там хранились научные труды о человеческих существах, написанные эльфами, которые некоторое время жили среди людей, – на протяжении долгого времени такими эльфами были Стражи Храма и Главы Совета. Но имелись там и книги, написанные самими людьми, Петрус набросился на них с жадностью, которая с годами не только не утихла, но и начала пожирать время его сна.</p>
    <p>Он поверить не мог в то, что читал. Столько лет зевать над великолепными элегиями себе подобных и не знать, что предмет его вожделений находится в соседней комнате! Он заглатывал описания человеческих обычаев, которыми руководствовался, планируя свои путешествия по ту сторону красного моста, но их романические вымыслы потрясали его так, что и сказать невозможно, переворачивая весь мир на голову и прогрызая свои ходы в спинном мозге жизни. А раз уж он начал свои изыскания с виноделия во Франции, то и романы он выбирал в первую очередь французские, в которых его очаровывала сама возможность понимать язык, хотя ему часто приходилось прибегать к словарям, чтобы избежать ошибок в понимании лексики, казавшейся ему неисчерпаемой. Эльфийский язык однозначен и точен, в нем мелодичными звуками перелагается природа, не знающая ничего потустороннего, и без всяких усилий устанавливается связь между предметом и словом. А вот эльфийская письменность заимствована у человеческих восточных цивилизаций, она состоит из причудливых линий, не имеющих ничего общего с формальным алфавитом, которым мы все, порождение человеческого Запада, обозначаем реальность. Но французский язык, на котором, по милости Нандзэна, Петрус читал как на родном, казалось, выигрывал в многословности то, что терял в недостаточной структурной насыщенности, и он поражался парадоксальности того, что язык, по природе своей столь бесплотный, может быть так богат неисчерпаемыми возможностями. Ничто так не восхищало его, как <emphasis>бесполезное</emphasis>, этакая чисто декоративная завитушка, которыми были насыщены фразы и обороты, и он стремился прочесть не только литературные произведения, но и разные грамматики и трактаты по спряжению глаголов, а также переписку писателей, из которой узнавал, как вызревает и строится произведение. Потом, насладившись хитроумностью языка и его использования, он снова погружался в роман, и жизнь озарялась по-новому.</p>
    <p>– Вам понравятся и другие земные идиомы, – сказал ему Глава Совета, с которым он однажды поделился своим восхищением французским языком. – Но я не так высоко ценю разгул изобретательности, и чтение, которое вызывает у вас такой восторг, оставляет меня в недоумении; мне намного больше нравится человеческая музыка.</p>
    <empty-line/>
    <p>Недвижное путешествие чтения раскрывало перед ним мир, к которому его сознание никогда бы не получило доступа посредством туманов, точно так же как ему было бы не дано понять послание Диких Трав, если бы не бдение за сказками и легендами на ферме «У оврага». Как на влажной ткани проявляются чернила и краски, так и человеческие фантазии заставляли мир проявлять свои невидимые пласты, которые и представали, нагие и трепещущие, при ярком свете дня. В этом и заключались истинные чары вымысла – в сложном плетении, где лицевая сторона ткани не так важна, а вглядываться следует в проступающие легким мерцанием водяные знаки основы. Этот невыразимый трепет подменял рассудочные объяснения на понимание сердцем, и Петрус не считал, что персонажи сказок и романов менее реальны, чем существа, встречавшиеся ему в повседневной жизни, той, которая проходит в путешествии движущемся и так мало говорит о намерениях и душах. Забавно, но он никогда не ощущал себя эльфом так сильно, как когда бродил по землям людей, чтобы окончательно почувствовать себя человеком, едва вернувшись в туманы. Когда он проходил по виноградникам Франции или Италии, он с нежностью думал о своей стране поэзии и чая; а стоило ступить в Нандзэн, и он начинал страдать по небрежным человеческим манерам, по таланту людей делать жизнь упоительной, бросая в нее семя несовершенства, которое и прорастало гениальностью. Наконец, Петруса восхищало вино, и, чтобы завершить список его милостей, виноделы тоже рассказывали ему свои истории; эти истории питались корнями уходящей в землю, прежде чем вознестись к небу желаний и грез, лозы. Оттого он и понимал, что не вино выполняет ту же роль, что и чай эльфов, а вымыслы, катализатором которых оно является, поэтому само вино – лишь метафора, а не причина чуда. Однако признаваться в этом он остерегался, отчасти потому, что хотел продолжать пить, и отчасти потому, что заподозренное им еще на ферме «У оврага» подтверждалось всякий раз, когда он присасывался к бутылке.</p>
    <empty-line/>
    <p>В противоположность людям, которых выпивка приводила в беспомощное состояние, Петрусу вино придавало неожиданные свойства. Конечно, он чувствовал опьянение, которое заставляло мир плыть к приятным берегам, и, как любой другой, начинал мести языком после первых стаканчиков. Но это ничуть не умаляло его обычных умений, да еще и открывало в нем редкостные таланты, как выяснилось в случайной драке, в которую он невольно ввязался на одном постоялом дворе в Монтепульчано, городке в Центральной Италии, где остался переночевать после визита в их винные подвалы. Он коротал там время, смакуя последний графинчик тосканского, и даже не понял, с чего все так разгорячились, но парни вдруг набросились друг на друга, вопя что-то на местном наречии и раздавая тумаки налево и направо. Так вот, во всеобщем переполохе Петрус умудрялся ловко уклоняться от ударов: чем неувереннее он стоял на ногах, тем легче нарушал стратегические планы противников, чьи убийственные замахи оказывались бессмысленными, поскольку приходились в пустоту. Надо же! – в полном восторге подумал он, когда здоровяк в два раза выше его, пребывая в уверенности, что ухватил его за ворот, со всего размаха вмазался в стену. Петруса опять занесло прямо перед носом другого, и тот измолотил воздух там, где эльф был на секунду раньше, потом он весьма своевременно рухнул на пол перед третьим, который уже тянул к его шее свои толстые волосатые лапы. Когда сражающиеся дошли до полного изнеможения, он, единственный, кто еще стоял на ногах, добрался до своей комнатушки на втором этаже и заснул сном праведника.</p>
    <empty-line/>
    <p>В местах его посещений и стычек происходило столько всего увлекательного, что Петрус чувствовал себя там как дома и даже обзавелся некоторыми привычками. Он много раз возвращался навестить Жана-Рене Фора и славных обитателей фермы «У оврага» и всегда останавливался на постоялом дворе неподалеку, где кормили совсем не так плохо, как утверждал Жан-Рене. Однако не упускал случая и поужинать на ферме, когда к плите становилась сама Маргарита. Особенно ей удавались рагу и жаркое, но и дары сада она умела превращать в нечто божественное, и он так обожал ее айвовый мармелад, что она никогда не отпускала его без корзиночки, куда укладывала вышеозначенное лакомство и, в зависимости от времени года, молодые орехи, хрусткие яблоки или букетик розовых гвоздик. Потом он, в дупель пьяный, возвращался на постоялый двор и усаживался в общем зале, где ему подносили обычные полграфинчика красного. Так получилось, что вдобавок к благотворному воздействию этих последних одиноких глотков дочка хозяина была светловолосой, ладненькой и улыбчивой. В своем родном мире Петрус уделял мало внимания противоположному полу и долгое время был уверен, что любовь его не интересует – во всяком случае, та любовь, что толкала его собратьев на пылкие признания, потом на совместное пользование галереей, выходящей в садик туманов, а там и на зачатие эльфят, которые рано или поздно начинали носиться между стволами бамбука и камнями. Девицы из таверн, начиная с Розалины-с-постоялого-двора, заставили его понять, что прошлое безразличие имело одно-единственное простое объяснение: ему нравились человеческие женщины. Вы только представьте себе их первый разговор, состоявшийся в тот вечер, когда Петрус вернулся с фермы после ужина, продлившегося сверх обычного из-за цесарки, упорно отказывавшейся прожариваться «до ума», и из-за страстного поединка между сторонниками бургундского и фанатами бордо. Финал этой дискуссии я могу изложить.</p>
    <p>– Какое твое самое лучшее воспоминание? – спросил Петрус (который еще не был знаком с продукцией бордоских виноградников) у Жанно (который был от нее без ума).</p>
    <p>– Да нет у меня такого, – ответил хитрец, – но я мечтаю однажды попробовать петрюс.</p>
    <p>– Петрюс? – повторил эльф, который только сегодня утром, продолжая изучать человеческие верования и религии, разглядывал гравюру с подписью: «Sanctus Petrus ad januas paradisi»<a l:href="#n33" type="note">[33]</a>.</p>
    <p>Очарованный таким совпадением, он добавил:</p>
    <p>– Это мое второе имя.</p>
    <p>Потом подумал: что я несу?</p>
    <p>– Получается, тебя зовут Петрус? – в восторге воскликнул Жанно.</p>
    <p>С того дня на ферме его звали только Петрусом. А потому, когда он сидел себе на скамье в общем зале и Розалина подошла к нему спросить, не нужно ли чего, продемонстрировав его усталым глазам улыбку и белую грудь и добавив: <emphasis>а как вас звать-то?</emphasis> – он ответил:</p>
    <p>– Петрус.</p>
    <p>Она улыбнулась.</p>
    <p>– Как это мило, Петрус, – сказала она. И добавила, ущипнув его за щеку: – Петрусюнчик.</p>
    <p>Честность историографа обязывает меня сказать, что дело на этом не закончилось, и на следующее утро Петрус вернулся в Нандзэн с багровыми щеками и бегающими глазками. Несмотря на свою молодость, Розалина при случае не терялась и привела его в свою комнату с обезоруживающей естественностью. Там с чудесным простодушием она нежно и долго его целовала. У ее губ был вкус родных краев, и Петрусу показалось, что нет ничего желаннее, чем эта девушка из кабачка с ее щедрыми формами и шаловливым взглядом. Когда она разделась и обнажила прекрасные тяжелые груди, правда слегка обвислые, он понял, что ее несовершенства только разжигают его желание. Ее молочная кожа, округлые ягодицы, выпуклый живот, полные плечи – черты, которые в туманах были бы немыслимыми и шокирующими, – наполняли его вожделением, и ее рука, которую она запустила ему в бороду, превратила это вожделение в торнадо сладострастия. Когда она содрала с него одежду и, потянув на кровать, заставила рухнуть на себя, изумительная мягкость податливого тела едва не лишила его чувств от наслаждения. Когда она отдавалась ему, а он впервые познавал близость с другим полом, он сказал себе: держись, сейчас не время проявлять слабость. И, склонившись к ее лицу, глядя вблизи на нежную кожу, на жемчужинки пота на висках, на очаровательный дефект носа, который был у нее чуть кривоват, он еще успел подумать: как мне нравится ее запах. Розалина пахла розой, которой она надушилась утром, а потом еще разок после длинного рабочего дня, и это сочетание изящества и природности нравилось Петрусу, что шло вразрез со всеми эльфийскими канонами желания.</p>
    <p>Теперь же он стоял перед высшей властью своего мира и мучился невыносимо.</p>
    <p>– Придется придумать способ как-то оберегать вашу интимную жизнь, – сказал Глава Совета, явно сдерживая смех (Петрус так удивился, что покраснел вдвое сильнее).</p>
    <p>– Чуть больше сдержанности, безусловно, не повредит вашим поискам, – продолжил страж (искренне веселясь), – вы распотрошили две ни в чем не повинные подушки.</p>
    <p>И правда, в какой-то момент Розалина, голая, как червяк, встала на кровати и, хохоча во все горло, стала сыпать утиные перья на свою прелестную взлохмаченную голову.</p>
    <p>– Мне очень жаль, – сказал Петрус, подумывая выброситься в окно.</p>
    <p>– Нужно договориться о каком-нибудь сигнале, который предупредит нас о природе ваших действий, – предложил страж.</p>
    <p>Они договорились, и Петрус вернулся к своим изысканиям, периодически прерываясь на вино и благосклонных молодых девиц.</p>
    <empty-line/>
    <p>Он взял за обыкновение говорить, что разъезжает по делам, а когда спрашивали, по каким именно, просто отвечал: по делам моей семьи, а семейные дела – дело семейное, не так ли, и лезть в них чистое хамство. Но новые знакомцы, которых он встречал в подвальчиках у виноделов, не скрывали ни своих имен, ни рода занятий, и Петрус приобщался к разным профессиям и сообществам земли, как и к величию людского рода, который он научился любить, несмотря на его суетность. Однажды, будучи где-то в Восточной Бургундии в гостях у своего друга-винодела, он впервые познакомился с писателем. Он был впечатлен его ростом, усами и бородкой<a l:href="#n34" type="note">[34]</a>, но удивлен тем, что услышал, когда зашел в подвал, где пил и пересмеивался с присутствующими великий человек. Тот отпустил какую-то фривольную шутку, за ней тут же последовала еще одна и так далее, и длилось это довольно долго, пока Петрус разочарованно ждал, когда же он начнет рассказывать разные истории. Потом он забыл о своей неудовлетворенности и тоже начал смеяться от всего сердца вместе с другими. Он услышал несколько незабываемых острот – <emphasis>из всех сексуальных извращений худшим является воздержание, христианство много сделало для любви, объявив ее грехом,</emphasis> – но к концу разговор стал более серьезным, и Петрус оказался единственным, кто задавал вопросы.</p>
    <p>– Вы были на войне? – спросил он.</p>
    <p>– Я не был на фронте, – ответил писатель, – но я писал о войне и буду писать еще, тем боле что та, что близится, будет еще ужаснее и смертоубийственнее, чем предыдущие.</p>
    <p>– Та, что близится?</p>
    <p>– Всегда близится какая-нибудь война. Всегда умирает какая-нибудь цивилизация, а пришедшая ей на смену назовет ее варварством.</p>
    <p>– Что же нам делать, если все должно кончиться плохо? – спросил Петрус.</p>
    <p>– Да пить вино и любить женщин! – сказал писатель. – И верить в красоту и поэзию, единственно возможные религии в этом мире.</p>
    <p>– Вы не христианин? – спросил Петрус.</p>
    <p>– А вы? – Писатель с усмешкой взглянул на него.</p>
    <p>– Нет-нет, – сказал Петрус, – я…</p>
    <p>Он замолк, посчитав невозможным сказать, кто он.</p>
    <p>Писатель еще больше развеселился.</p>
    <p>– Вы читаете? – спросил он.</p>
    <p>– Да, – ответил Петрус, – столько же, сколько путешествую.</p>
    <p>– Мы слишком много живем книгами и слишком мало природой, – сказал тот.</p>
    <p>– Я многое узнаю, путешествуя, но гораздо больше я узнаю из книг, – возразил Петрус.</p>
    <p>– <emphasis>А раз я ничему не учился, то многое узнал</emphasis>, – ответил человек. – Я однажды написал так в одной книге, но никто не будет этого читать, едва увянут цветы на моей могиле.</p>
    <p>– Значит, надежды нет? – спросил Петрус.</p>
    <p>– Только поверив в розы, можно заставить их расцвести, – сказал писатель. – А то, что им предстоит умереть, ничего не меняет. Всегда есть война, которая близится, и война, которая заканчивается, поэтому нужно неустанно мечтать.</p>
    <p>Воцарилось молчание, и они выпили по последнему стаканчику.</p>
    <p>– Знаете, кто умирает первым? – наконец задумчиво спросил писатель.</p>
    <p>Петрус не нашелся что ответить.</p>
    <p>– Провидец, – продолжил писатель. – Всегда первыми же выстрелами убивают именно провидца. И, падая в снег, понимая, что умирает, он вспоминает об охотах своего детства, когда дед учил его уважению к косулям.</p>
    <p>Снова повисло молчание.</p>
    <p>– Будь здоров, друг, – сказал писатель после долгой паузы. – И пусть жизнь подарит вам веселье, это самая приятная форма мужества.</p>
    <p>Петрус часто размышлял о том разговоре, и ему не составило труда следовать полученным ориентирам – вино и женщины, – однако он хорошо понимал, как можно познавать, не учась. В этом преимущество романа, сказал себе он, по крайней мере, для читателя; а вот написать его – совсем другой коленкор.</p>
    <empty-line/>
    <p>В тот день Петрус не только познакомился с писателем, но и получил от своего приятеля-винодела удивительные сведения, по следам которых он и решил отправиться.</p>
    <p>– Я недавно был в Испании, – вдруг резко сменил тему винодел (его звали Гастон Бьенёрё).</p>
    <p>При этих словах в его взгляде мелькнула легкая растерянность, что удивило Петруса, привыкшего к обычной открытости и красноречию своего знакомца.</p>
    <p>– В одном местечке в Эстремадуре, под названием Йепес, – продолжил Гастон. – Там есть замок и удивительный подвал, куда съезжаются все виноделы Европы.</p>
    <p>Он замолчал, отпил глоток особого вина для друзей, ни одна бутылка которого никогда не поступит в продажу, и забыл, что сказал. Когда за ужином Петрус вернулся к этой теме, Гастон ничего не смог ответить.</p>
    <p>На следующий день в Нандзэне страж разделил с ними видение каменистой безводной долины с редкими деревьями и холмами, изнемогающими под солнцем, а на горизонте – деревушки с нависающим над ней фортом. Часом позже Петрус высадился там. Жара стояла адская, и он заворчал, потому что пришлось надевать плетеную шляпу, которая натирала ему лоб. Надо ли уточнять, что прошло тридцать лет – что равно четырем годам жизни эльфа – после того, как наш герой стал специальным эмиссаром Совета в мире людей? И что не нашлось и следа двоих детей ноября и снега, а наша история словно вмерзла в вечные льды? И все же проявим терпение, ибо все связывается воедино и приходит в движение, и однажды Петрус узнает, чего следует ждать от Йепеса. В деревне ему не встретилась ни одна живая душа; он заглянул в трактир, где, по сравнению с пеклом снаружи, ему показалось прохладно, как в могиле; никто не подошел к нему, и, слегка остудившись и потеряв терпение, он покинул заведение и двинулся по крутой дороге, ведущей к форту.</p>
    <p>У ворот крепости он столкнулся с мальчиком, в знак приветствия махнувшим ему рукой.</p>
    <p>– Каким добрым ветром тебя принесло сюда? – вежливо поинтересовался тот, однако преградив Петрусу дорогу.</p>
    <p>– Я пришел по рекомендации одного моего друга-винодела, – ответил Петрус.</p>
    <p>– А сам ты винодел? – спросил мальчик.</p>
    <p>– Нет, – признался Петрус, которому в этот момент совсем не хотелось врать.</p>
    <p>– Мне очень жаль, но ступай своей дорогой, – сказал юный страж.</p>
    <p>Петрус поднял глаза на каменные стены и посмотрел на узкие окна. Высоко-высоко в небе парил орел, и в воздухе витало ощущение отточенной твердости, но еще и благоухание чуда, запах ярости и роз, который заставил его вспомнить о поэзии родных туманов. <emphasis>Миры рождаются, потому что умирают</emphasis>, пробормотал он, прежде чем раскланяться с мальчиком и повернуть обратно. Потом ему в голову пришла еще одна строка, и в конце концов он попросил Нандзэн забрать его.</p>
    <p>– <emphasis>Рождение ждет всех</emphasis>, – повторял он, приземляясь на красный мост.</p>
    <p>Он доложил о своем посещении стражу и Главе Совета, озадачив и их тоже, и было решено, что назавтра он туда вернется.</p>
    <empty-line/>
    <p>Однако именно в этот поворотный момент нашего повествования пришедшая из Рима весть громом прогремела на горизонте поисков, перевернула весь намеченный план действий, отвлекла Петруса от Йепеса и заставила самого Главу Совета принять историческое решение.</p>
    <empty-line/>
    <p>Роберто Вольпе умер и завещал все имущество своему сыну Пьетро, у которого Глава Совета – по-прежнему под той личиной, которую он использовал в мире людей: Густаво Аччиавати, тамошний дирижер, – попытался купить картину. Пьетро отказал, но они стали друзьями. Еще раньше Леонора Вольпе, юная сестра Пьетро, влюбилась в Маэстро, который часто бывал у ее отца под предлогом коллекционирования рисунков Возрождения. Глава Совета, который тоже полюбил Леонору, не искал возможности изменить судьбу, ибо присутствие этой женщины стало для него важнее, чем что-либо иное на свете. Высокая, темноволосая, медлительная и элегантная, она придала его жизни насыщенность, которой ему всегда не хватало. В ее несколько строгой красоте, чуждой всяким украшениям и ухищрениям, он черпал ощущение земли и корней, которое шло вразрез с постепенным угасанием туманов; но было в ней и что-то от танцовщицы, томная манера двигаться, которая напоминала деревья его родного мира. А потому он постоянно оставался по ту сторону красного моста, хотя так и не раскрыл тайну окончательного перехода в мир людей и ему приходилось скрывать от них свою эльфийскую природу. Путем преобразования, которому он подверг мост, амстердамский художник сумел обрести генетические свойства человеческой расы, но, поскольку серую тетрадь обнаружить не удалось, новый Густаво вынужден был пока что довольствоваться тем, что выдавал себя за человека.</p>
    <empty-line/>
    <p>Впервые в истории туманов Глава Совета слагал с себя обязанности и назначал досрочные выборы. Он не объяснил причины. Мир эльфов был потрясен, и хотя к Главе Совета питали восхищение и любовь, его упрекали в том, что он покидает корабль в тот момент, когда туманы истощались все сильнее.</p>
    <empty-line/>
    <p>Разумеется, главный садовник вновь выставил свою кандидатуру на выборы, но его послание к народу выглядело еще более жалко, чем предыдущее, а агитация была жесткой и уродливой. Противостоящий ему советник родом из Инари, столицы провинции Снегов, пошел по следам своего лучшего друга, подавшего в отставку, и добился высшего поста, проявив ту же широту взглядов и изысканность. Он был избран не без труда, и сейчас я могу назвать имя, под которым вы его и знаете, – Солон, старый друг не только Густаво, но и стража, что он и подтвердил в Нандзэне в следующую минуту после того, как возглавил Совет. Спорю, что имя стража, с которым вы уже не единожды встречались, тоже вас не удивит – люди называют его Тагором; таким образом, мы расставили по местам главных действующих эльфийских лиц, с которых начали свое повествование, – тех, кто чуть менее сорока лет спустя примет в Нандзэне Алехандро де Йепеса и Хесуса Рокамору, едва те покинут свой кастильо.</p>
    <p>А на данный момент Солон, Тагор и Густаво делают все возможное, чтобы помешать неприятельским маневрам. В лице главного садовника, нареченного во вражеском лагере Элием, дьявол точит ножи и собирает своих верных рыцарей. Действительно ли он считал людей ответственными за угасание туманов? Кто может утверждать это с уверенностью? Между ложью, которую твердит себе сердце, и истинами, которые оно не желает признавать, все рано или поздно начинает походить на пазл, частички которого смешиваются, обманывая себя и друг друга. Остается фактом, что Элий в крестовом походе, не имея возможности опереться на законную армию, отныне использует ту, которую и сзывал с самого начала, и втайне собирается развязать тотальную войну. Это еще не та война, которая вскоре грянет в человеческом мире и продлится три года, и не она приводит в ужас эльфов Нандзэна – но хозяин Рёана вдохновится ею в своих терпеливо вынашиваемых замыслах. Еще несколько лет, и, заполучив серую тетрадь, он строит и скрывает свой собственный мост. Отныне он может перемещаться между мирами без услуг предателя и начинает двигать свои пешки по шахматной доске земли. Как и следовало ожидать, первым делом он посылает самого верного своего лейтенанта в Рим: кабанчик из Ханасе становится Рафаэлем Сантанджело, будущим губернатором столицы, а затем председателем итальянского Совета, по-прежнему верно служа хозяину, оставшемуся в Рёане.</p>
    <empty-line/>
    <p>В каждой истории есть свои предатели. Имеется такой и у нас, и он причинил столько зла, что мы не станем называть его имя, будь то от усталости или сожалений, потому что он принадлежал к избранному кругу помощников в храме, и туманы никогда еще не знали такого вероломства. Он передает сведения хозяину, стирает следы его переходов, исполняет его приказания в обоих мирах, ценой подкупа и убийства добывает ему серую тетрадь. В силу природной неспособности его вида, которую не затронули никакие мутации, Элию для его гнусных планов требовалось соучастие ассасинов-людей<a l:href="#n35" type="note">[35]</a>. Предатель вербует их, а потом помогает исчезнуть так, как это уже было в Йепесе, когда убийцы испарились, не оставив следов.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мир туманов переживает первый в своей истории внутренний раскол, и с каждым днем Элий своими речами, исполненными ярости и страха, набирает все новых и новых сторонников, а это, на мой взгляд, доказывает, что в эльфах что-то надломилось, поскольку раньше им были несвойственны страхи, сомнения и мысли об упадке.</p>
    <empty-line/>
    <p>Петрус продолжает читать и путешествовать. Несмотря на все усилия, стражу не удается отправить его внутрь форта Йепесов, а только к воротам, где его всякий раз заворачивают обратно. Маргарита умирает от старости, Жан-Рене от болезни. Петрус заводит друзей по всей Европе, пребывающей в волнении из-за слухов о войне, которые звучат все громче, несмотря на клятву, что последняя война станет действительно последней. Молчание и тень накрывают континент и распространяются как наводнение.</p>
    <empty-line/>
    <p>Сейчас у нас 1918 год по человеческому календарю, еще четырнадцать лет до начала величайшего военного конфликта в истории эльфов и людей, и в эти четырнадцать лет разгорятся интриги и создадутся армии.</p>
    <empty-line/>
    <p>Но придет ночь ноября и снега.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Миры рождаются потому что умирают</emphasis></p>
    <p><emphasis>Рождение ждет всех</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга битв</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_025.png"/> Розы</p>
    </title>
    <p>Говорят, что все родилось из пустоты в день, когда кисть провела в ней линию, отделившую землю от неба. Потом, без сомнения, появилась роза, потом море, горы и деревья.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мир возникает из линии, проведенной тушью, а чтобы расцвели розы, в них надо поверить.</p>
    <empty-line/>
    <p>Сколько усилий ради столь смертного создания, сколько красоты, обреченной вознестись, чтобы потом погибнуть. Но битва за рождение красоты, которой предназначено умереть на закате, – это все, что нам когда-либо дано в жизни.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_026.png"/> Снег</p>
    </title>
    <p>Говорят, что все родилось из пустоты в день, когда кисть провела в ней линию, отделившую землю от неба. Потом, без сомнения, пошел легкий снег, который смягчил жестокий холод зари мира.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мария была хозяйкой снегов, оттепелью для тел и сердец, невесомыми хлопьями и утешительным рассветом. Снег шел в первой сцене, снег покроет последнюю, и она спрашивала себя, утишит ли этот бальзам ее печали – бывают снега начала и снега конца, они сверкают, как фонари вдоль дороги из черного камня, в нас они как свет, пронзающий ночь, они падают на равнину, где растворяются миры, и уносят с собой вздохи и кресты.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Из одиночества и духа</p>
     <p>1918–1938</p>
    </title>
    <p>Ночь ноября и снега – где-то в Центральной Италии молодая женщина производит на свет девочку, а в Кацуре у супруги Солона, Главы Совета, рождается их первое дитя, эльфийка.</p>
    <empty-line/>
    <p>Обе новорожденные несут в себе чудо.</p>
    <empty-line/>
    <p>Молодую женщину зовут Тереза, и этой ночью она умрет. Ребенок не должен был появиться на свет: его отец эльф, а браки между двумя расами бесплодны. Именно в Риме, у Густаво Аччиавати, Тагор и встретил Терезу, молодую виртуозную пианистку, в компании артистов и друзей, которая часто собиралась на вилле Маэстро, среди них Сандро Ченти и Пьетро Вольпе. Солон, Тагор и Густаво были друзьями детства, прежде чем стали соратниками и союзниками во власти, но их связывало не только это, потому что двое из них, наиболее могущественные представители власти в туманах, полюбили человеческих женщин. И кто мог предположить, что от одного из этих союзов родится ребенок?</p>
    <empty-line/>
    <p>В Кацуре появляется другое дитя; у новорожденной внешность не эльфийки, а человеческого младенца: она не превращается ни в жеребенка, ни в зайчонка, ни в какое-либо иное животное – высшая эльфийка, похожая на человеческую малышку, которая смотрит на мир огромными черными глазами.</p>
    <empty-line/>
    <p>Тагор покидает Италию, чтобы присоединиться к остальным в зале собраний, где заседает малый совет, на котором присутствуют только те советники, в которых Солон уверен. К этому готовились с момента, когда стало известно о чудесной беременности Терезы, но никто не ожидал, что веления судьбы окажутся столь прозрачны. Теперь два ребенка ноября и снега появились на свет, и пророчество будет жить.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>туманы возродят двое</v>
      <v>дети ноября и снега лишенные корней</v>
      <v>сойдутся в последнем единении</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>– Без корней, – тихо говорит Густаво, бывший Глава Совета, только что прибывший из Рима.</p>
    <p>Солон кивает. У Петруса, спешно извлеченного из прелестного местечка на берегу Луары (и из кабачка с таким игристым, что оно и мертвого воскресит), сжимается сердце (и трещит голова).</p>
    <p>– Мы должны их спрятать, – говорит он.</p>
    <p>– Я отправлю твою дочь в Абруцци, – предлагает Густаво Тагору. – Там есть один церковный приход с фруктовым садом, о котором мне часто рассказывал Сандро, а в этом приходе священником его брат, вот он о ней и позаботится.</p>
    <p>– Я доверяю Сандро, – говорит Тагор, – Тереза любит его как брата.</p>
    <p>Он плачет.</p>
    <p>– Любила как брата, – поправляется он.</p>
    <p>Все молчат, разделяя его горе.</p>
    <p>– Я отнесу твою дочь в Йепес, – говорит Петрус Солону. – Может, на это и указывает нам судьба.</p>
    <empty-line/>
    <p>Ноябрьской ночью снег идет на всех дорогах судьбы.</p>
    <empty-line/>
    <p>Снег падает на ступени стоящей на отроге гор Гран-Сассо церкви Санто-Стефано ди Сессанио, куда и кладут укутанную в теплые пеленки дочь Терезы и Тагора и где ждут, пока священник ее найдет. Через несколько мгновений священник берет на руки маленький запеленутый сверток и исчезает за углом нефа.</p>
    <empty-line/>
    <p>Снег идет над кастильо де Йепес, куда Тагору наконец-то удалось отправить Петруса, но, увы, всего минутой позже убийства обитателей замка. Эльф уже готов вернуться в храм, но вдруг ему кажется, что малышка дрожит. На старом сундуке лежит стопка тонкого батистового белья, и он осторожно укутывает ее. Потом он просит мост перенести его на ферму «У оврага». Вскоре он видит, как кузина Анжела, отправляясь кормить кроликов, находит на крыльце крошечную высшую эльфийку, похожую на всех человеческих младенцев. Петрус смотрит, как бабуля берет на руки закутанную новорожденную и исчезает внутри дома, потом он утирает слезы, смешанные с хлопьями снега, некоторое время бредет по заснеженной деревне и отправляется обратно в мир себе подобных.</p>
    <empty-line/>
    <p>Ночь снега закончилась, прекрасная заря восходит на небосвод, и крестьяне с фермы «У оврага» обнаруживают надпись, вышитую на белом батисте бедняжки: <emphasis>mantendré siempre</emphasis>. Кроха из Испании! – изумляются все после того, как Жанно-сын, который на войне был курьером и забирался в самые дальние уголки у нижних границ Европы, заверяет, что язык испанский, – и ее нарекают Марией в честь Пресвятой Девы и слов, начертанных на прекрасном кастильском белье. Как раз в этот момент в Абруцци старая служанка священника откидывает со лба младенца пряди светлее сухих травинок по весне и любуется ясностью ее глаз цвета ледников, которые пристально смотрят на нее, будто хотят съесть. <emphasis>Tu ti chiamerai Clara</emphasis><a l:href="#n36" type="note">[36]</a>, говорит она.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вот таким образом и случилось, что Мария и Клара, два необыкновенных ребенка, росли под защитой простых душ, которые их удочерили, и под опекой деревьев и гор своих долин<a l:href="#n37" type="note">[37]</a>. В Бургундии с появлением малышки погода стала лучше, а поля плодороднее, и люди подозревали, что в девочке есть что-то чудотворное, но в глубине своих христианских душ запрещали себе об этом думать. Хотя вокруг нее разливался зыбкий ореол и все видели, что она умеет говорить с деревьями и с лесными животными. Она росла жизнерадостным и любящим ребенком, счастьем бабулек с фермы и сердечной радостью Андре и Розы, ее приемных родителей. Их родные дети умерли в младенчестве, и теперь уже немолодая пара не знала, какого святого благодарить за этот поздний подарок – такую красивую и веселую дочку. В Санто-Стефано Клара проводила большую часть времени на кухне, рядом со старой служанкой, которая рассказывала ей истории гор Сассо. Священник относился к ней как к дочери, но человек он был малосодержательный, и она испытывала к нему лишь вежливое безразличие, что по сравнению с радостью, которую дарили ей горы, не имело особого значения. День-деньской она носилась по склонам и изучала только те карты, которые были важны для ее сердца, – карты камней на ее дорогах и звезд в великом небе. Они росли, одна с волосами темнее ночи, черными глазами и кожей медового цвета, другая ослепительной блондинкой с лазоревым взглядом и румянцем боярышника – и до их десяти лет не происходило ничего примечательного, кроме того, что они расцветали на глазах, так что те, кто их любил, могли спать спокойно и благодарить за них Господа.</p>
    <empty-line/>
    <p>Потом им исполнилось десять, и судьба впервые ускорила ход, прежде чем вернуться в свое обманчиво мирное русло. Как раз в ее день рождения, в один снежный вечер, когда она не вернулась на ферму, в Бургундии жители деревни, увидев рядом с ней фантастическое животное, получили подтверждение, что в малышке и впрямь есть что-то волшебное. Мужчины нашли Марию на холме, посреди поляны, в компании с созданием, которое сначала походило на большого белого коня, потом превратилось в вепря и затем в человека, а дальше по кругу меняло ипостаси, отчего у всех перехватило дыхание. В конце концов животное исчезло прямо у них на глазах, и они вернулись на ферму вместе с малышкой, крепко сжимая ее в объятиях. Мы-то знаем, что речь шла о Тагоре, который принес Марии видение о ее появлении в деревне, потому что он полагал – и с ним были согласны Солон с Петрусом, – что сила детей должна подпитываться знанием их собственной истории по мере того, как девочки будут расти. Малышка из испанских земель узнала, что ее удочерили, и почувствовала, как ее особые способности набирают силу – умение говорить с животными в полях и в стойле, различать ту пульсацию и рисунки, которые выписывают в воздухе местные деревья, слышать пение мира как единую симфонию энергий, какую никогда бы не смог воспринять ни один человек, и умножать таланты тех, кто разделяет ее жизнь. В день ее одиннадцатилетия появилось наконец другое фантастическое животное в виде серого, как ртуть, коня в сочетании с зайцем и мужчиной с серыми глазами, в котором мы узнаем Солона, впервые представшего средь бела дня перед дочерью.</p>
    <empty-line/>
    <p>В тот день предательство стало очевидным. Главу Совета выследили, и враг обрушил на него все, чем мог устрашить: торнадо и дымные стрелы. Еще одно подтверждение того, что стало понятно после перехода его верного приспешника в мир людей и возвышения до хозяина Рима: Элий владел серой тетрадью, были выстроены другой храм и другой мост, он мог перемещаться между двумя мирами, и в том и в другом влияя по своему усмотрению на климат. Единственный светлый проблеск во мраке предательства заключался в том, что Элий никогда не верил в пророчество, обнаруженное Петрусом в библиотеке, и во время заседаний Совета всегда презрительно игнорировал бессмысленные измышления какого-то эльфа из захудалого дома; а потому он совершенно не интересовался Марией, и малышка могла еще год провести в деревне под приглядом Нандзэна и вскоре Клары.</p>
    <empty-line/>
    <p>Клара, гениальная сирота. В лето, предшествующее ее одиннадцатилетию, в Абруцци появилось фортепиано, завещанное отцу Ченти старой тетушкой из Аквилы, которое Сандро доставил к священнику. Инструмент поставили в церкви и на начало июля вызвали настройщика. Первые прикосновения к расстроенным клавишам подействовали на Клару как удар острого лезвия и волна чувственного беспамятства; час спустя она уже умела играть, и Сандро давал ей партитуры, которые она блистательно исполняла, ни разу не ошибившись, а от ее игры по церкви гулял ветер гор.</p>
    <p>Вот уже девять лет Сандро жил в Аквиле у своей тети. От его бурной молодости в Риме остались только болезненные воспоминания, которые до сих пор будили его по ночам, и он просыпался с бьющимся сердцем, распятым на кресте сожалений. Всю жизнь он страдал от трагической любви и неудовлетворенности своими произведениями. Когда-то он был большим художником, но сжег свои полотна и навсегда оставил живопись. Он до безумия любил одну женщину, а дружбу считал таинством, но та женщина умерла, а от своих римских друзей он отрекся. Однако после случая в церкви он отправил в Рим письмо, и в середине июля в приходе объявился высокий, чуть сутулый мужчина. Его звали Пьетро Вольпе, он был сыном Роберто Вольпе и так же, как отец, торговал произведениями искусства. А еще он был другом Маэстро, который женился на его сестре Леоноре, и жизнь его была отравлена ненавистью, которую он питал к своему покойному отцу. Он проделал долгий путь из Рима по просьбе Сандро, чьей карьере он в прошлом немало способствовал и которого любил как брата. Клару попросили сыграть для него на посланном судьбой фортепиано, и назавтра Пьетро отбыл в Рим вместе с виртуозной пианисткой.</p>
    <empty-line/>
    <p>Рим, ненавидимый город. Клара, безутешная в разлуке с горами, училась музыке под руководством Маэстро, который принял ее в ученицы, как если бы вовсе ее не знал. Каждый день он твердил ей, что надо вслушиваться в главную тему любой пьесы, в ее рассказ, и с каждым днем она все меньше понимала, чего он от нее ждет. На вилле Аччиавати она встречала Сандро, Пьетро и Леонору, первую женщину, которую полюбила. В оставшееся время с ней рядом постоянно находился странный компаньон по имени Петрус, который, казалось, был далек от всего происходящего и неизменно пытался протрезветь от выпитого накануне, удобно расположившись в глубоком кресле.</p>
    <p>Она училась без устали.</p>
    <p>Маэстро задавал вопросы, заставлявшие ее рассказывать о лесистых склонах или тополях на равнине, которые виделись ей, когда она играла, потому что эти пейзажи отпечатались в сердце и памяти композитора, – и наконец однажды музыка открыла ей путь к Марии в далекую Бургундию, и очень быстро она научилась видеть девушку простым усилием мысли, без труда отслеживая любые ее действия. Чудесным образом ее взгляд охватывал всех, с кем рядом Мария жила на ферме, и она прониклась нежностью к дочери Маргариты Евгении, а еще к Андре, сыну Жана-Рене, приемному отцу Марии, и, наконец, к деревенскому священнику, который так же отличался от ее собственного, как дуб от лещины.</p>
    <empty-line/>
    <p>Теперь стало ясно, что оба ребенка представляют собой чудо не только в силу обстоятельств их появления на свет, но также по их собственным дарованиям. Хотя эльфы на земле людей принимают свои животные ипостаси, рядом с Марией они появляются во всем великолепии триединства своей природы. Что до Клары, она воспринимает на расстоянии далекие пространства и живых существ, а еще способна провидеть и предвосхищать, как и ее отец, но вне храма Нандзэна. Следует признать очевидное: девочки создают на земле людей анклавы, в которых действуют физические законы туманов.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Проходит год в обманчиво мирной череде дел.</v>
     </stanza>
    </poem>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Остается два года до начала войны.</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Пришел январь, холоднее льда и мрачнее зари без света. Стояла такая необычайная стужа, что люди думали, будто Господь наказывает их разом за целый век грехов, но эльфы знали, что у их врага есть собственный мост и он мучает человеческий мир жестокими морозами. Именно в это проклятое время случилось событие, ознаменовавшее начало бедствия, и вид оно поначалу имело вполне безобидный: приезд на ферму «У оврага» брата отца, которого принимают со всем почтением, подобающим достойному человеку и, между прочим, прекрасному охотнику. Как и следовало ожидать, почтение в бургундских краях выражается в череде легких блюд <emphasis>по семейному рецепту</emphasis>, так что на ужин подали фаршированную цесарку в сопровождении печеночного паштета и говяжьего бульона с овощами под острым соусом, а в качестве подкрепления обжаренные глазированные артишоки, чей сок остается во рту, как ни запивай местным вином. На закуску был задуман пирог с кремом и айвовым мармеладом Евгении – в действительности до него дело так и не дошло, потому что сил осталось, только чтобы отклеиться от стула и доплестись до кровати. Но ближе к двум ночи на втором этаже поднялся переполох: Марсель, объевшись печеночным паштетом, был готов перейти в мир иной от острого воспаления собственной печени.</p>
    <empty-line/>
    <p>Как прекрасны женщины, крестным знамением отгоняющие зло, в них красота, отражающая суть природы их пола, – Евгения унаследовала от матери любовь к цветам, рецепт айвового мармелада и дар целительницы. А у Марии была способность умножать таланты окружающих, и обе они, великолепные и грозные, как служительницы великого дела, образовали союз, к которому тайно присоединилась Клара, следившая за ними из римской виллы. Объединенные способности двух маленьких волшебниц, поддерживающие дар Евгении, – и Марсель против всех ожиданий был спасен. Но хотя силы нашего мира могут переходить от одного к другому, ни одна из них не возникает заново, и Мария слишком поздно поняла, что Евгения должна умереть, чтобы ее крестник жил. Будете ли вы удивлены, узнав, что и сама тетушка получила послание об этом договоре между жизнью и смертью в виде ириса со светло-голубыми полосатыми лепестками, ярко-фиолетовой сердцевиной и оранжевыми тычинками? Алый мост связей дает силу истинным образам и знает, как донести весть о великих моментах. Это от него Петрус сто тридцать лет назад получил поэму чая и предвосхищающий образ Евгении и ее ириса, ибо мост знает, что было и будет во все времена и во всех пластах той странной вещи, которую мы зовем реальностью.</p>
    <empty-line/>
    <p>Увы, Мария была убеждена, что убила свою бабулю, да и не могла столь юная душа понять, что она ей подарила. Еще до получения известия о своей скорой смерти у Евгении было видение: сын, которого она потеряла на войне, в Иванов день сидел прямо перед ней за праздничным столом с букетами ирисов, какие ставят на солнцестояние. Он был таким же, каким она его знала, хотя уже пал на поле битвы, где полегли наши молодые ребята, и она сказала ему: <emphasis>иди, мой сын, и запомни на всю вечность, как мы тебя любим</emphasis>. И тогда тридцатилетняя боль претворилась во взрыв любви столь сильной, что Евгения возблагодарила Господа за эту последнюю милость, оказанную его верной овечке. А потом она умерла такой счастливой, какой еще никогда не была.</p>
    <empty-line/>
    <p>Но Мария этого не знала, а первая битва уже готовилась. Чудесное выздоровление Марселя обратило на ферму взгляд Элия, и он напустил на нижнюю долину подвластную ему ярость неистовой бури, стену циклонов и потопов, за которыми двигались человеческие наемники. Это была первая битва войны, которая в открытую начнется только через два года, она развернулась в метели на февральских полях, и офицерами в ней были деревенские мужики, превратившиеся в стратегов, а генералами – две девочки двенадцати лет, одна из которых оставалась в Риме и лишь мысленно общалась с другой. И вот что особенно примечательно: хотя Мария больше не желала никаких чудес, оплаченных жизнью давно любимых, три чуда все же произошли, если следовать человеческим представлениям о чудесах.</p>
    <p>Первое из них заключалось в телепатическом общении девочек: Клара умела так сочинить и исполнить музыку, что открывался связующий канал, который отныне внутренне соединял их с Марией и днем и ночью.</p>
    <empty-line/>
    <p>Второе чудо исходило из могущества историй и грез, катализатором которых были дети ноября и снега, – а на это не способны ни люди, ни обычные эльфы, потому что первые умеют грезить, но не претворять свои сны в реальность, а вторые не обладают даром вымысла, хотя знают, как воздействовать на силы природы. Клара и Мария, отныне объединенные одним языком и одним повествованием<a l:href="#n38" type="note">[38]</a>, открыли в небе брешь, сквозь которую эльфийский отряд прошел в мир людей и, сохранив в нем свои способности, сражался бок о бок с сельчанами, пока не победил вражеских наемников. В конечном счете снежное небо, подчиняясь Марии, отогнало бурю и уступило место чистому лазурному своду, заставив деревенских парней плакать от счастья. В лице девочек эльфы отныне обрели новый мост, сотканный из магии и поэзии, и в то же время они раскрыли свое присутствие перед горсткой простолюдинов, оказавшихся доблестнее князей, – последний альянс обрел жизнь.</p>
    <p>Третье чудо касалось предка, о котором Солон говорил Петрусу: тот на краткое время вернулся к жизни, когда девочки открыли небо для эльфийских воинов. Но сегодня мы говорить об этом не будем, потому что вопрос о предках эльфов требует отдельного освещения, которое, как ни парадоксально, мы сможем увидеть только в сердце мрака.</p>
    <empty-line/>
    <p>В тот же день Сандро, Маркус и Паулус, покинув Рим, направились в Бургундию. Никто не знал, каково в действительности могущество храма и моста неприятеля, но предполагалось, что они не давали достаточно ясных видений и предвидений, так что на данный момент земные дороги представлялись более надежными, чем проход через красный мост. Впрочем, Сандро и не сумел бы им воспользоваться, поскольку все попытки провести через мост людей оказывались безуспешными. Когда через три дня после битвы спутники добрались до разоренной деревни, Мария и отец Франциск их уже ждали. Сандро тут же почувствовал расположение к этому необычному кюре, любимому своими прихожанами, потому что питал к ним уважение и ценил их пирог с зайчатиной, как и склонность злоупотреблять гусиным жиром. К тому же священник видел небо грез, открытое Марией и Кларой, и отныне чувствовал, как в его душе земной пыл сменяет Господа его вероисповедания. Он всегда считал своей главной миссией проповедь, но слова, которые теперь приходили к нему на похоронах и богослужениях, имели мало общего с религией какой-либо Церкви. Он посвятил жизнь главенству духа над телом, а сейчас обнаружил в себе человека, глубинно связанного с природой, посланца невидимой стороны мира и единства всего живого. Он выучил итальянский, потому что хотел понимать малышку, которой послали стих на этом языке<a l:href="#n39" type="note">[39]</a>, и он долго рвался на части между своим христианским недоверием к тому, что девочка наделена магией, и приверженностью к истине. Теперь же он твердо решил, что последует за ней, куда бы она ни направилась. Помимо убежденности, что в этом его призвание, он хотел быть рядом с ней глашатаем тех, кто не мог говорить, как он это впервые сделал, восприняв слова одного деревенского парня, раненного в бою и доверившегося ему перед смертью. Если точнее, он не воспринял их непосредственно, потому что Мария держала героя за руку и слушала его грезы, которые Клара претворяла в музыку. Благодаря связи между двумя малышками отец Франциск сумел различить слова и передать вдове этого доблестного человека его речь, донесенную до священника музыкой. Это была прекрасная речь, идущая от смиренного сердца и неотесанного ума, но она славила дни, когда человек высоко несет голову под небесами, потому что любит и любим. Отец Франциск хотел теперь жить именно так, следуя за малышками, которые придали плоть и мерцание любви, и его мало волновало, отдаляет ли это его от Церкви и от уюта его пастырского домика.</p>
    <empty-line/>
    <p>Сколько случайных приютов на дорогах будущих скитаний, но мы покидаем территорию уже рассказанного<a l:href="#n40" type="note">[40]</a> и возвращаемся к нашей истории на семь долгих лет, шесть из которых пришлись на войну. Опасность подстерегала повсюду, враг мог внезапно появиться из ниоткуда. Клара осталась на вилле Аччиавати, Мария отправилась в край, который она сразу же полюбила за его просторное плато, продуваемое жестокими ветрами, несущими огромные хлопья снега.</p>
    <p>– Это магическая земля, – сказал Алессандро, проходя через плато, – земля одиночества и духа.</p>
    <p>Там стояла ферма, где они и укроются на весь следующий год. К ним присоединится Клара в сопровождении людей Пьетро Вольпе. В молодости ненависть, испытываемая им к отцу, превратила его в хулигана, который постоянно лез врукопашную на улице. Теперь он командовал тайной милицией, состоящей из людей более преданных и опасных, чем тамплиеры.</p>
    <p>– Как называется это место? – спросила Мария.</p>
    <p>– Обрак<a l:href="#n41" type="note">[41]</a>, – ответил отец Франциск. И, оглядевшись вокруг, добавил: – Хорошо бы здесь пожить, уйдя на покой.</p>
    <empty-line/>
    <p>Клара появилась рано утром. Ласкающие взор зеленые холмы Аверона переливались на горизонте в первых лучах зари; поднимались языки тумана; мир казался насторожившимся и нагим.</p>
    <p>Запела птица.</p>
    <p>Никто не знает, что происходит во вспышке встречи – в ней вечность сжимается до божественного головокружения, а затем требуется время всей жизни, чтобы она вновь потекла в человеческом измерении. Девочки смотрели друг на друга, как если бы увиделись впервые. На лице Марии пульсировали темные жилки, появившиеся во время первой битвы, и это заставило Клару протянуть руку и мягко прикоснуться к ним указательным пальцем. Потом они обнялись как сестры, но следует сказать, что же скрывалось за этим прекрасным зрелищем, в тех неимоверных глубинах, которые, за неимением лучшего слова, называют жизнью души. Мария всегда была ребенком шаловливым и жизнерадостным, резвым, как молния, и веселым, как зяблик. Но она также знала, что такое горе и гнев, и, когда умерла Евгения, пролила больше слез, чем вся толпа взрослых на ферме, вместе взятая. До своего приезда в Рим Клара за десять лет улыбнулась не больше двух раз, точно так же она не научилась ни давать волю чувствам, ни плакать. Благодаря Леоноре это нетронутое сердце начало понемногу оттаивать, чему и Петрус поспособствовал в своей обычной хаотичной манере, но малышке из итальянских земель по-прежнему недоставало того, что передается любовью матерей и отцов. А главное, был один момент в битве, когда Маэстро сказал ей: <emphasis>однажды ты присоединишься к своим</emphasis> – и она поняла: ты присоединишься к сообществу женщин. В секундной вспышке сопереживания, которая изменила ее восприятие собственной жизни, перед ней предстало видение лица ее матери, потом длинной череды женщин, которые пели по вечерам колыбельные или кричали от горя, получив письмо с фронта. И эта бесконечная вереница дала ей понимание того, что такое война, мир, любовь и траур, заново вылепив сердце, слишком долго лишенное нежности.</p>
    <p>Открывая небо над полями Бургундии, Мария превратилась в каждую частицу материи и природы, пройдя через внутреннее перерождение, которое ужаснуло ее и заставило еще больше корить себя за чудесное исцеление Марселя. Клара знала это и потому брала ее за руку тем единственным жестом, который мог ее утешить. Она смотрела, как темные жилки пульсируют под кожей маленькой француженки, и клялась себе, что не допустит ничего подобного в будущем. Из какой стали куется истинная дружба? Она рождается из боли и страсти, а может, и родовой памяти; так сплетается ткань любви, не знающей плотского желания, не пытающейся отдать долг. То сочувствие, которое она испытывала – зная, какой крест несла Мария с момента смерти Евгении, – завершило долгий путь Клары к себе самой и ввело ее как полноправного члена в соприродное ей сообщество, воплотив послание женщин, несущее с собой осознание величия и тягот женского мира. Но пока Мария с благодарностью чувствовала, что Клара понимает всю тяжесть ее ноши, произошло странное смещение характеров, и присущие ей веселость и шаловливость перетекли по другую сторону их союза. Отныне у Марии часто бывало серьезное, замкнутое выражение лица, а вот Клара, освободившись от черствости одиночества своего детства, становилась ласковой и лукавой. Эта легкая насмешливая дерзость, противоречащая бездонности взгляда, восемь лет спустя заворожит Алехандро и Хесуса, и именно она вскоре окажется столь необходима всем, если верны слова писателя, что веселье самая приятная форма мужества.</p>
    <empty-line/>
    <p>Через несколько дней после приезда Клары Тагор и Солон перешли через красный мост и появились на ферме в Обраке. Как Мария, у которой были приемные родители, так и Клара, у которой никогда не было никаких, испытывали странное чувство от необходимости признать своих отцов в этих фантастических созданиях. Если мужчины оставались для них чужаками, то они полюбили коней, зайца и вепря той любовью, которую может позволить себе только частица ребенка в нас. В конце концов девочки сделали к ним первый шаг, и Мария запустила руку в шерстку зайца, а Клара обняла за холку вепря.</p>
    <p>В следующий раз Тагор и Солон вернулись на ферму в сопровождении еще одной эльфийки, чья белая кобылица сначала представала горностаем. Ее искрящаяся масть очаровала Марию, прежде чем явившееся на смену женское лицо лишило ее голоса. У женщины были те же глаза, те же черные волосы и та же золотистая кожа, тот же овал лица, те же чуть славянские скулы и те же лепные губы, что и у ее дочери. Мария смотрела на нее с удивлением; она понимала, что видит свою мать, но это понимание скользило по ней, как ливень по крыше.</p>
    <p>Эльфийка улыбнулась ей сквозь слезы, потом превратилась в горностая, и слезы исчезли.</p>
    <p>– Я многому научилась у Розы и Евгении, глядя, как они тебя растили, – сказала она. – Я разделяла с ними радость любви к тебе и гордость за то, какой ты становишься, и я счастлива, что они научили тебя разбираться в травах и что ты любишь фиалки.</p>
    <p>Сандро сделал шаг вперед и склонился перед ней.</p>
    <p>– Мария – наследница вашего горностая, верно? – спросил он. – Это ведь благодаря вашему родству она может повелевать снегом.</p>
    <p>– Если уж Кацура покрыта снегом шесть месяцев в году, то нам нравится, когда на нем распускаются цветы, – ответила она.</p>
    <p>– Я мечтаю увидеть ваш мир, – тихо проговорил Сандро.</p>
    <p>Маркус положил руку ему на плечо.</p>
    <p>– Мы мечтаем вместе с тобой, – сказал он.</p>
    <p>Пока они добирались сюда из Бургундии и обживали ферму, отец Франциск, Сандро, Паулус и он сам стали друзьями.</p>
    <p>– Понимаю, почему ты так легко сошелся с Петрусом, – сказал Маркус в первый вечер, когда Сандро на постоялом дворе заказал вино.</p>
    <p>– А вы что, не пьете? – спросил Сандро.</p>
    <p>– Мы пробовали, – ответил Паулус, – но эльфы очень плохо переносят алкоголь.</p>
    <p>– Так ведь Петрус пьет, – сказал Сандро.</p>
    <p>– Не знаю, как у него получается, – вздохнул Маркус. – Мы в лоскутах после двух стаканчиков, а он после трех бутылок только лучше дерется. Зато наутро он не очень в форме.</p>
    <p>– Люди тоже по-разному реагируют на алкоголь, – сказал Сандро.</p>
    <p>– А есть какое-нибудь средство от опьянения? – спросил Маркус.</p>
    <p>– От опьянения? – повторил Сандро. – Без опьянения мы бы не выдержали одиночества реальности.</p>
    <p>– А мы, эльфы, никогда не бываем одиноки.</p>
    <empty-line/>
    <p>Прошел год в горной долине Орбака, где теперь часто встречались малышки, их отцы и мать Марии, рядом с которой девочка чувствовала себя неожиданно уютно. Когда та превращалась в горностая, от нее исходил знакомый аромат (отличный от запаха настоящих горностаев, потому что животные эльфов хоть и похожи на остальных представителей своей породы, но не наделены некоторыми их особенностями, такими как запах, способ изъясняться или манера умываться), это было благоухание одной женщины из деревни, которая подшивала под юбки мешочки с вербеной – одна из изысканных хитростей крестьянок, у которых, безусловно, есть чему поучиться городским дамам. Мария обладала даром общения со зверями; она всегда испытывала особую слабость к зайцам, казавшимся ей похожими на горностаев; животные, в которых обращалась ее мать, вызывали в ней чувство близости, которого не удавалось добиться женщине, и большую часть времени эльфийка проводила на ферме в виде зимнего горностая. Мария становилась на колени рядом с ней, вдыхала запах и зарывалась лицом в мягкий мех; остальное время они разговаривали, и мать рассказывала ей о мире туманов, о фарватерах, жидких камнях и сливовых деревьях зимой. Мария никогда не уставала от этих описаний, а Клара тоже жадно слушала, сидя рядышком. После одной примечательной ночи в Риме маленькая итальянка открыла в себе способность проникать в разум своих собеседников: она могла видеть пейзажи, которые описывала эльфийка, и, как и ее отец, умела делать их доступными для окружающих. Каждый день Мария прижималась к ней, слушая горностая, а для ее матери не было ничего драгоценнее этих двух обнявшихся малышек, которые время от времени осторожно запускали руку в пушистый мех.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мало-помалу Мария и Клара начали представлять себе туманы, пока Тагор, Солон и Густаво старались понять, как их туда привести. Но попытки кончались неудачей одна за другой.</p>
    <p>– Что ты чувствуешь? – спросил Густаво Марию, в очередной раз попытавшись провести ее при помощи чая туманов через красный мост.</p>
    <p>– Ничего, – ответила она.</p>
    <p>Густаво повернулся к Кларе:</p>
    <p>– Можешь рассказать какую-нибудь историю Марии, играя музыку, как ты это сделала во время битвы в Бургундии?</p>
    <p>– Вы хотите, чтобы я дала ей инструкцию, но небо тогда открылось благодаря грезе и рассказу, – ответила она.</p>
    <p>Густаво на мгновение задумался, а Петрус хмыкнул.</p>
    <p>– Она действительно твоя дочь, – сказал он Тагору.</p>
    <p>Он подмигнул Кларе.</p>
    <p>Петрус и Клара были знакомы с первых дней в Риме, и знакомство с Марией получилось очень теплым.</p>
    <p>– Он никогда не бывает ни пьяным, ни трезвым, – по какому-то поводу сказала Клара.</p>
    <p>И так лихо состроила глазки Петрусу, что тот только присел на свой беличий хвост. Затем эльф превратился в рыжеволосого толстячка, которого большинство людей считали безобидным и добродушным. Кто бы мог заподозрить, что этот неловкий человечек без устали трудится над созданием того, что во время войны станет гражданским сопротивлением, столь организованным и эффективным, что над его загадкой будут безуспешно биться самые высокопоставленные чины человеческих армий и государств? Петрус сновал по красному мосту, объединяя своих будущих товарищей по оружию в ряды, в которых были достойные люди обоих полов и, конечно же, немало виноделов. Они участвовали в сопротивлении на протяжении долгих лет войны и готовились завтра начать решающую операцию в поддержку Лиги. Алехандро провел несколько операций кое с кем из их руководителей, обычных людей без военного опыта, умеющих определить где, кто и что, прежде чем молча вернуться на свои заводы или поля. Они напоминали ему Луиса Альвареса таким, каким он явился в видении в подвале, идущим по летнему пеклу рядом со своими товарищами по борьбе, и Алехандро знал, что речь идет об ином сопротивлении, из иного времени и места, но которое, как и это, подпитывалось боярышником и розами.</p>
    <p>И наконец, Петрус был не просто обжорой и выпивохой – по самому своему характеру он был создан для командования. Ему не раз приходилось биться и в туманах, и на земле, и его спокойствие, холодная от выпитого голова, неуклюжесть, превращавшаяся в виртуозность, всегда приносили ему лавры. На него смотрели с благодарностью, когда он шел, пошатываясь, и ценили его приветливость, за которой скрывалась редкая способность добиваться результата; он бился без ненависти, но никого не щадил, и именно такие бойцы выигрывают войны.</p>
    <p>Что ж, случаев подраться было теперь хоть отбавляй. Враг поднял войска, собранные в Рёане, которые еще не стали армией; но все более частые стычки наводили на мысль, что грядущая война не будет рыцарской.</p>
    <p>– Они ведут себя как орки, – с отвращением сказал Солон после налета вражеской ударной группы на пригород Кацуры, накануне первой битвы на полях Бургундии.</p>
    <p>Эльфы Элия убивали без причины и без пощады, а потому пришлось усилить защиту провинций, но от необходимости рассуждать, как противник, становилось тяжело на сердце.</p>
    <p>– Тут не место никаким сантиментам, – заметил Петрус. – Единственной целью боя является победа любыми возможными способами и уловками. Дух рыцарства несовместим с хорошей стратегией.</p>
    <p>– Чему мы обязаны столь глубокими военными познаниями? – спросил Солон.</p>
    <p>– Самому великому роману о войне из всех, когда-либо написанных, – ответил Петрус.</p>
    <p>– «Война и мир», наверное? – предположил Солон.</p>
    <p>Он не особо восторгался человеческими вымыслами, но Петрус подозревал, что Солон прочел их не меньше, чем он сам.</p>
    <p>– «Унесенные ветром», – ответил он.</p>
    <empty-line/>
    <p>На следующий день Солон собрал малый эльфийский совет, чтобы принять решение о том, каким способом Нандзэн предполагает сделать основные фарватеры недоступными для врага.</p>
    <p>– Что по этому поводу думает Скарлет? – спросил он у Петруса в конце заседания.</p>
    <p>– Что Атланта была потеряна, когда янки захватили пути сообщения, – ответила белка.</p>
    <p>Тагор расхохотался.</p>
    <p>– Короче говоря, – сказал Петрус, – мы победим, если будем контролировать фарватеры. Я не уверен, что вражеский храм и мост обладают такой силой.</p>
    <p>– Мы не знаем всей их мощи, – сказал Тагор, – но больше всего меня тревожит, что нам не удается их увидеть. Рёан предстает перед нами без храма и моста.</p>
    <p>Петрус доложил о поисках серой тетради. Он побывал в Амстердаме, но все архивы, до которых ему удалось добраться, мало что поведали ему о сыне бывшего Стража Храма. Он жил там, стал известным художником, прежде чем почить в своем доме на Кейзерсграхт<a l:href="#n42" type="note">[42]</a> в одна тысяча пятьсот шестнадцатом году, в почтенном для человека возрасте семидесяти семи лет. От него осталась только картина, которую Роберто Вольпе добыл ценой убийства.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Прошел год, и разразилась война.</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Петрус, Маркус, Паулус, Сандро и отец Франциск еще больше укрепились в нерушимой вере в силу своего сообщества. Приходилось часто перебираться с места на место из опасения, что враг может их обнаружить. Петрус продолжал разъезжать повсюду, сплачивая силы сопротивления. Снова безуспешно попытались провести по мосту малышек, художника и священника, и так же безуспешно пытались понять, где же может находиться эта серая тетрадь, будь она неладна. Бои шли один за другим и различались только безудержностью резни. Европа стала одним огромным полем битвы, и война расползалась на другие континенты. Всевозможные чистки прошли во всех странах Конфедерации, страшнее любого кошмара и отвратительнее ужаса – Рафаэле Сантанджело преуспел сверх собственных ожиданий, сумев залить огнем и кровью целые нации, мечтавшие только о мире. Эльфы последнего альянса оставались в тени и не выдавали своего присутствия Лиге. Впрочем, им хватало дел и в туманах, разделившихся на два братоубийственных лагеря.</p>
    <empty-line/>
    <p>Шестой год войны. Последняя битва приближается, и ночь опускается на зал заседаний Кацуры.</p>
    <p>– Что останется от миров, когда все будет кончено? – горько спрашивает Солон.</p>
    <p>– Миры рождаются, потому что умирают, – отвечает Петрус.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Одиночество и дух</emphasis></p>
    <p><emphasis>Яростные ветры и жирные хлопья</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга картин</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_027.png"/> Тетрадь</p>
    </title>
    <p>И Петрус находит серую тетрадь. Видите ли, получилось так, что у Роберто Вольпе был в Монтепульчано маленький виноградник, где для него работали надежные арендаторы. Они производили хорошее марочное вино, благодаря чему он в молодости побывал в Йепесе. Именно туда он, не говоря никому ни слова, отнес серую тетрадь, которую унаследовал вместе с картиной.</p>
    <empty-line/>
    <p>Страж был уверен, что, как всегда, отправит Петруса к воротам замка, но эльф оказался в подвале, нос к носу с бутылкой петрюса 1918 года. Прямо рядом с ней лежала тетрадь. Двадцатью годами раньше благодаря болтливости одного из приказчиков семейства Вольпе Сантанджело снарядил в Йепес своего винодела, который скопировал ее содержание.</p>
    <empty-line/>
    <p>Записная книжка в сером веленевом переплете содержала всего несколько строк: <emphasis>Серый чай – ключ к изменениям. Он пролагает мосты и преображает проходы. Первый мост – плод серого чая и единого росчерка кисти, родившей линию. Тушь и чай – вот основа всех возрождений</emphasis>. Над дверью подвала в камне был выбит девиз: <emphasis>mantendré siempre</emphasis>. А рядом надпись, сделанная рукой художника из Амстердама: <emphasis>Сначала я пришел сюда</emphasis>.</p>
    <p>Остается восемь дней до начала последней битвы.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_028.png"/> Мост</p>
    </title>
    <p>Алессандро Ченти знал мост, хотя ни разу на него не ступал. Тридцать лет назад он написал его, никогда не видя. На полотне можно было различить только большое чернильное пятно и три черты, проведенные алой пастелью. Но те, кто проходил через мост, поражались чуду, которое описывало его, не изображая.</p>
    <p>Таким же образом на первой картине, которую Сандро показал Пьетро, когда тот только приехал в Рим, не изображалось ничего знакомого, но торговец знал, что это идеограмма горы, используемая и восточными народами земли, и эльфами.</p>
    <p>Сандро был создан, чтобы жить по ту сторону моста, точно так же как Петрус – чтобы жить на земле людей, и такие перетасовки желаний – единственное, что может вдохнуть новую жизнь в миры. Первый мост туманов в свое время восстановил задыхающуюся вселенную, его изменение эльфом-художником сыграло ту же роль во второй раз, и эльфы последнего альянса видели свою цель в том, чтобы укрепить переходы между двумя пластами мира.</p>
    <p>Мост, сокрушитель льдов – и тем самым он и победа, и метафора.</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Падение</p>
    <p>1938</p>
   </title>
   <section>
    <title>
     <p>Преамбула</p>
    </title>
    <p>За четыре дня эльфы последнего альянса сделали целую череду открытий и выводов.</p>
    <empty-line/>
    <p>Серый чай осуществлял желания, высказанные в храме.</p>
    <empty-line/>
    <p>Двадцать тысячелетий назад кто-то – возможно, страж – добавил в чай листья, изъеденные благородной плесенью, а потом возвел мост между двумя мирами.</p>
    <p>Двадцать тысячелетий спустя тем же способом сын стража сумел преобразовать мост и навсегда перейти в мир людей.</p>
    <p>Как они узнали про силу серого чая? Наверняка это получилось случайно, как слагаются все великие строфы в истории живущих.</p>
    <p>Прошло еще четыре века, и предатель, помощник Тагора, помог Элию тайно прибыть в Нандзэн и создать там храм и мост, скрытые от глаз до тех пор, пока члены последнего альянса не узнали о силе этого чайного грибка и не смогли увидеть их, позолоченных, надменных и гибельных, после исчезновения туманов Рёана.</p>
    <empty-line/>
    <p>Серый чай готовился в специальных чайниках, в которых на протяжении двадцати четырех часов поддерживалась постоянная влажность. До последнего времени эльфы сжигали листья, которые заплесневели из-за дождливой погоды. В Рёане отныне их разводили на всех полях.</p>
    <empty-line/>
    <p>Серый чай позволял человеческим существам проходить в туманы и возвращаться обратно. Была ли то шутка или милость судьбы, но он также протрезвлял пьяниц.</p>
    <empty-line/>
    <p>Серый чай был опасен. Он стирал свои следы. Сведений о нем не было ни в одном архиве. Он делал все, чтобы о нем не узнали. Он создавал и потом исчезал, вот почему Нандзэну и Кацуре потребовалось столько времени, чтобы понять его роль.</p>
    <empty-line/>
    <p>Каким-то образом серый чай был связан с тушью. Роль <emphasis>линии, проведенной единым росчерком кисти</emphasis>, оставалась неясной, но счастье, что Сандро оказался в их компании.</p>
    <empty-line/>
    <p>И наконец, если серая тетрадь явилась Петрусу, то, возможно, духи Йепеса выбрали свой лагерь и некая неизвестная сила в Эстремадуре встала на сторону последнего альянса, но такие вещи всегда остаются за гранью постижимого, потому что любое повествование, помимо прочих своих качеств, непредсказуемо и лукаво, и не нам заранее предвидеть, куда оно приведет.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Мертвые мы или живые</p>
    </title>
    <p>Нандзэн, шестой год войны. Мы покинули сообщество последнего альянса в час, когда ударил похоронный колокол чая, и теперь придется дополнить рассказ всем, что произошло между намерением и его последствиями, – столько событий и поворотов судьбы, столько сомнений, которые в смерти застыли истинами, и теперь, когда последняя битва свершилась, – руины того, что было нашими мирами, и их наследие, и их трагедии.</p>
    <empty-line/>
    <p>Как могли эльфы замыслить разрушение того, что являлось основой их вселенной? Какое же отчаяние может толкнуть на выбор такого необратимого пути? Кацура проигрывала войну, и туманы слабели; всякий раз, когда укреплялась связь между людьми и эльфами, туманы восстанавливались; но серый чай был опасностью, заставлявшей изменить конфигурацию проходов. Мосты и храмы врага исчезнут, но Нандзэн, который не был создан чаем, устоит.</p>
    <p>– Мы уничтожим чайные поля, – сказал Тагор. – Все, до последнего, на заре наступающего дня.</p>
    <p>– Но без чая ваш мир рухнет, – сказал Алехандро.</p>
    <empty-line/>
    <p>Тагор разделил со всеми видение двух новорожденных, появившихся в ночь снега, и перед ними предстала череда всех и значительных, и мелких деталей их магического существования, в том числе бабули и фортепиано, вплоть до первого сражения этой войны. Когда видение заполнилось яростью бури Элия, Алехандро и Хесус поднесли руку к сердцу. Потом их сердца застыли в момент, когда небо распахнулось над полями и выплеснуло полчища эльфийских бойцов. Вскоре девочки встретились во дворе фермы среди зеленых холмов, дальше начались годы скитаний и бегства, пока свирепствовала всеобщая война, и к концу время словно выпало в осадок благодаря какому-то химическому процессу, и Алехандро с Хесусом почувствовали, что знают девочек так хорошо, словно те росли рядом, – спрессованное время дало им такую близость, какая обычно достигается только совместно прожитыми годами. И в заключение Тагор вызвал образ Петруса с книгой в руке лицом к лицу с бывшим Главой Совета. Позади них виднелось старое сливовое дерево на фоне мхов и деревянной галереи.</p>
    <p>– Что вы читаете? – спрашивал Густаво.</p>
    <p>– Пророчество, – отвечал Петрус.</p>
    <p>И в мягком вечернем воздухе давно минувшей осени громко прозвучал его голос:</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>туманы возродят двое</v>
      <v>дети ноября и снега лишенные корней</v>
      <v>сойдутся в последнем единении</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>– Мария и Клара и есть дети ноября и снега, – сказал Тагор Алехандро. – Мы решились уничтожить чай, потому что верим в пророчество. Должен сказать, что судьба не случайно свела нас вместе, и с тех пор как найдена серая тетрадь, мы пытались определить ее роль в последней битве. Весьма примечательно, что среди нас оказались священник и художник, а также что вы здесь благодаря силе притяжения Йепеса. Именно туда отправился сын бывшего стража, впервые оказавшись на земле людей, и именно туда, как мы предполагаем, был проложен первый мост между мирами. И то, что наследник замка одновременно член высшего командования Лиги, тоже не совпадение, как и то, что он родом из земли суровой и поэтичной, как и все прочие земли, на которых разворачивается эта история.</p>
    <p>Новая картина предстала перед их внутренним взором. Последняя битва вот-вот должна начаться, и первый ее этап пройдет на полях этого мира. В смутной ночи мягко переливались чайные поля Рёана и Инари. Вокруг плантаций на обширных пространствах сушились листья, которые потом будут измельчены на длинных деревянных столах. Над сушильнями возвышались риги без стен, под крышами которых, сделанными из коры, были подвешены полотняные мешки, обдуваемые воздухом. Немного в стороне от этих хранилищ стояли домики, где дозревали особо ценные сорта чая.</p>
    <p>Поля Инари будут сожжены без всякого сопротивления, а вот на плантациях Рёана кишели эльфы-сторожа, в боевом порядке расставленные по периметру, – главным образом медведи и вепри, вооруженные копьями и луками, показавшиеся людям гигантскими. Придется очистить зону, прежде чем поджигать, и, несмотря на эффект неожиданности, было тяжело осознавать, насколько неравным окажется противостояние. К тому же время будет играть против них: останется всего один день до того, как у большинства эльфов истощится эмпатия обычного чая, и три дня для тех, кто пил чай в Нандзэне. За час до того Дикие Травы полностью уничтожили свои запасы – стоит ли удивляться, что из всех властных структур в туманах только дом в Ханасе имел право хранить запасы сухих листьев? Эльфы приходили за своей суточной порцией в местное отделение, которое ежедневно снабжалось через фарватеры или по воздуху – эльфами-орлами, альбатросами или чайками. Иногда хищные или морские птицы добровольно предлагали свои услуги, но эльфы очень не любят пользоваться трудом других живых существ. Если дельфины туманов сотрудничали с перевозчиками Южных Ступеней, то скорее из дружеских чувств, чем по необходимости, потому что благодаря фарватерам между ними возникала такая близость, что возложенные ими на себя обязанности не имели ничего общего с трудовой повинностью.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Мне поручили руководить уничтожением чая, – сказал Петрус Алехандро и Хесусу. – Я рассчитываю применить неожиданную стратегию и захватить противника врасплох, так что два человеческих существа будут не лишними в этом деле.</p>
    <p>После чего Тагор предложил воспользоваться его гостеприимством и провести остаток ночи у него в доме.</p>
    <p>В храме витал странный запах.</p>
    <p>Запах одиночества и духа, подумал Алехандро.</p>
    <p>Мгновением позже они оказались под сводами деревянной галереи, выходящей в лес. Лунный свет заливал гигантские стройные деревья, прямыми рядами устремляющиеся в небо. В центре лужайки проемы дома, где обитал страж, более низкого и просторного, чем Храм Туманов, были занавешены легкой тканью, которая чуть колебалась в ночном воздухе. В маленькой бамбуковой вазе у стены рядом с дверью стояли изящные камелии. Они замолчали, вслушиваясь в мягкий шелест древних деревьев. Клара и Алехандро уселись в уголке галереи, Хесус и Мария также устроились немного в сторонке. Петрус, Маркус, Паулус, Сандро и отец Франциск собрались в кружок и держали совет. Тагор и Солон ушли в дом.</p>
    <empty-line/>
    <p>Время скомкалось, как папиросная бумага.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Возможно, завтра мы умрем, – сказала Клара Алехандро.</p>
    <p>Она улыбнулась, и он понял, почему она казалась ему красивой. У нее был слишком большой лоб, слишком длинная шея и слишком светлые глаза, но в ее улыбке таилось нечто особенное – словно неуловимая вода грез. Не было сказано ни слова, однако всего лишь взглядом они сосредоточили в одном-единственном часе, который им удалось урвать украдкой у неотложных дел, многие дни жизни в любви. Все шло извечным порядком: они пережили первый пьянящий взгляд, когда кружится голова от обожания и чувства, что ты тоже нравишься; потом, после волшебства начала, они медленно вернулись к реальности; вылепив любовь, они возвысили ее до подлинной жизни; после великолепных рассветов и великих бурь они увидели свои истинные лица; он уселся у камелька, усталый и дряхлый, а она узнала, что он за человек. Когда наконец они заснули, счастливые и изнуренные, благодаря разделенному чаю и песне древних деревьев, их переполняли все объятия, все расставания и встречи, все испытанные потрясения и восторги – как тела, так и души, – и проснулись они мужчиной и женщиной, познавшими все радости и лики любви. Они разделили последний сон перед самым рассветом: холодный день во дворе фермы в Авероне, на горизонте над горной долиной стаи воронья кружат и кричат под грозовым небом. Любовники хотели поскорее укрыться, когда, пролетев сквозь птиц, появилась одинокая снежинка, легкая и крупная, даже как будто пузатая, и сумела в одиночку отогнать грозу – и хотя буря казалась пьяной от ярости, другие толстые хлопья, мягкие и бездумные как перья, возникли рядом, нежно укрывая землю, которая вновь обрела покой.</p>
    <empty-line/>
    <p>На другом конце галереи Мария разговаривала с Хесусом в том же молчаливом единении душ, идущем от чая.</p>
    <p>Она говорила о деревьях своей долины, об огромных вязах и речных ивах, а еще о дубах в поле, примыкающем к ферме: их ветви под ветром слагались в воздушные гравюры. Она говорила о холме к востоку от деревни, на который жители взбирались по извилистой тропинке, пока не попадали в подлесок тополей, где у каждой семьи был свой участок для заготовки дров, к чему и приступали, едва выпадет первый снег, – а еще о бечевых дорогах между шестью кантонами, об их заросших тростником изумрудных озерах, об огороде Евгении, ее полыни, майоране и мяте. Лица ее бабулек, морщинистые, как опавшие яблоки, проходили перед их общим внутренним зрением, пока не осталось одно, самой маленькой из всех четверых, веселое и волевое под чепцом с ленточками цвета незабудок.</p>
    <p>– Евгения, – сказала Мария.</p>
    <p>В необъятном и ничтожно малом пространстве, разделяющем два любящих сердца, Хесус ощутил ее боль и горе, как свои собственные. Потом пришел его черед рассказать о безводном крае, о пересыхающем озере его детства, о том, как тягостно остаться и как рвет сердце уход, но еще и о том, как прекрасны иногда на рассвете каллиграфические письмена темных туманов на озерных водах.</p>
    <p>– Мы были невинны, – сказала она с грустью, от которой у него сжалось сердце.</p>
    <p>Он продолжил говорить об Эстремадуре, ее долинах и угрюмых фортах, о ее палящем солнце и жестоких скалах и о том, какой восторг в нем вызвали камни туманов, превращающиеся в жидкость.</p>
    <p>В ее глазах стояла тоска раненого ребенка.</p>
    <p>– Что сказала тебе Евгения перед смертью? – спросил он.</p>
    <p>Она рассказала, как тетушка потеряла желание жить, когда ее сын погиб на войне, о том, как та возненавидела фиалки в дни, когда безвинных убивали на полях сражений, о том, какой ужас вызывало в ней прозрачное небо, раскинувшееся над резней, – и как однажды она восстала из своей печали, излечив Марселя. А перед самым концом она пришла в каморку к Марии, присела на краешек кровати и сказала: <emphasis>ты меня вылечила, малышка</emphasis>.</p>
    <p>Хесус взял ее за руку. У нее была кожа как у спелого персика и такие тонкие хрупкие пальцы, что он готов был заплакать.</p>
    <p>Она поделилась с ним последней сценой, когда старушка говорила с ней, улыбаясь, – новой сценой, которая не была ни воспоминанием, ни предчувствием, а лишь результатом воздействия чая и ночи искуплений любовью.</p>
    <p>– Посмотри, – говорила тетушка, удивленно и радостно улыбаясь. – Посмотри, – повторила она, – вот что я не смогла сказать тебе в ту ночь. Ах, чего только не сотворит милостивый Господь! Мертвые мы или живые? Не важно, посмотри, что ты мне дала, малышка.</p>
    <p>Она указала ей на сад, уставленный длинными столами, украшенными букетами ирисов, как на день солнцестояния. Ласковым вечером она улыбалась молодому мужчине – это мой сын, удивилась она, он погиб в бою, но кому же мне было сказать, как я его любила. И в сердце старой крестьянки разлилось такое блаженство, почерпнутое из беседы живых и мертвых, такое нестерпимое счастье, что смерть больше не имела для нее значения.</p>
    <p>– Мертвая говорит о своих мертвецах, – засмеялась она.</p>
    <p>В последний раз повернувшись к своей девочке, она сказала ей:</p>
    <p>– Ты еще нарвешь боярышник.</p>
    <p>Мария придвинулась к Хесусу и уткнулась лицом в его грудь.</p>
    <p>Он положил руку ей на волосы, упиваясь вневременьем часов любви.</p>
    <p>Чуть подальше, в светотени деревьев, Петрус открыл несколько бутылок, прихваченных из подвала Алехандро. Каждый говорил себе, что завтра, возможно, умрет, и все знали то единственное, что любой живущий может знать о смерти.</p>
    <p>– Она всегда приходит слишком рано, – сказал отец Франциск.</p>
    <p>– Она всегда приходит слишком рано, – сказал Петрус.</p>
    <p>Пора было выпить вино Йепеса.</p>
    <p>– Как подумаю, что, может, придется с ним распроститься, – продолжил он. И с душераздирающим вздохом добавил: – Да еще с женщинами, вот ведь беда.</p>
    <empty-line/>
    <p>Перед самым рассветом к компании присоединились Солон, Густаво и Тагор, и они все собрались в центре галереи, окутанной темнотой и лунным светом.</p>
    <p>– Вот и пришел час проститься с нашей культурой, – сказал Глава Совета.</p>
    <p>Петрус допил последний глоток амароне и открыл новую бутылку. Бледное золото в стаканах мягко мерцало под луной.</p>
    <p>– Вино Луары… это сочетание простоты и утонченности сводит меня с ума, – сказал он.</p>
    <p>– Почти пустота, – пробормотал Алехандро, поднося стакан к носу.</p>
    <p>Во рту вино приобретало кристалличность нежного камня, которая превращалась в белые цветы с легким призвуком чуть сладковатой груши.</p>
    <p>– Камни и цветы, – с нежностью произнесла Клара.</p>
    <p>На глазах у всех она быстро коснулась губами губ Алехандро.</p>
    <p>Петрус поднял свой стакан и сказал:</p>
    <p>– Когда я впервые приехал в Кацуру, сто тридцать восемь лет назад, – (Маркус и Паулус усмехнулись, вспомнив некоторые детали этого приезда, – он не обратил на них внимания), – я представления не имел, какая судьба меня там ждет. Довольно долго я задавался вопросом, на что может сгодиться никчемная белка, так и не нашедшая своих туманов. Потом я узнал, что именно эти качества превратили меня в инструмент судьбы, которая использует умных людей, чтобы осуществлять свои планы, но прибегает к глупцам, чтобы собрать их в нужный час.</p>
    <p>– Мне было бы интересно узнать, что же такое глупец, – улыбнулся отец Франциск.</p>
    <p>– Пьяница, который верит в истинность грез, – ответил Петрус.</p>
    <p>– Какое прекрасное евангелие, – заметил священник.</p>
    <empty-line/>
    <p>В молчании они отдали должное последнему вину, а потом Паулус раздал всем по пузырьку отрезвляющего, и странная команда двинулась обратно в Нандзэн.</p>
    <empty-line/>
    <p>Долина деревьев шелестела неизвестными наречиями, и луна заливала светом дорогу из черных камней. Молчаливый и неподвижный в час, предшествующий заре, в боевом порядке выстроившись перед храмом, их ждал штаб армии туманов.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Мертвые мы или живые</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга камней</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_029.png"/> Стиль</p>
    </title>
    <p>Петрус любил истории и сказки за ту власть, которая, как и вино, раскрывала в пробудившемся времени свободу грез, но его опьянял не только сам рассказ – он так же чутко реагировал на его форму, как и на утонченный сепаж<a l:href="#n43" type="note">[43]</a> вина. Красивая история, лишенная стиля, – это как петрюс в корыте, часто говаривал он Паулусу и Маркусу (которых это нимало не волновало).</p>
    <empty-line/>
    <p>Больше того, у него была слабость к французскому языку, к его нутряной силе и куртуазному кокетству, потому что корни и элегантность для текста то же самое, что аромат для вина, они придают очарование, исходящее из страсти к бесполезному, и тот неожиданный смысл, который всегда рождается из красоты.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_030.png"/> Стратегия</p>
    </title>
    <p>Петрус ощущал себя до глубины души человеком и, осмелюсь сказать, французом. Пусть ему нравились искусство, свет и кухня Италии, сердце его было решительно отдано небрежной удали Франции.</p>
    <empty-line/>
    <p>Однажды дождливым днем тысяча девятьсот десятого года он присутствовал на матче в Англии, где французы противостояли англичанам в весьма любопытном виде спорта. Хотя в тот момент он смог понять единственное правило – следует загнать кожаный мяч в самый конец территории противника, – ему понравились перебежки и передачи, как очередной спектакль, свидетельствующий о таланте и изобретательности людей.</p>
    <empty-line/>
    <p>После окончания действа, во время которого французы походили на стайку балерин, противостоящих табуну запаленных першеронов, старик-англичанин, который жевал табак на трибуне рядом с ним, сказал: <emphasis>чума на этих французов</emphasis>, но такой поединок всякий хотел бы посмотреть – в чем и заключался ответ на вопрос, почему Петрус ставил французов выше всех прочих, не говоря уже об их вине, женщинах и дружелюбных крестьянах.</p>
    <empty-line/>
    <p>И вот двадцать восемь лет спустя, в час последней битвы, он интуитивно почувствовал, что война будет выиграна благодаря стратегии балерин.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Мы идем к грозе</p>
    </title>
    <p>Нандзэн, заря последней битвы.</p>
    <p>Здесь собрались два десятка эльфов из разных домов, среди которых были единорог, бобр, зебра и черная пантера. Эльфам из центральных провинций редко представляется случай свести знакомство с их собратьями из теплых краев, но Петрус, Маркус и Паулус с радостью увидели старых друзей из Северных Ступеней, зебру и пантеру – те служили офицерами в армии, и им уже приходилось сражаться бок о бок. А вот люди держались настороженно рядом с огромной кошкой, хотя в основном их удивляло то, что большая часть штаба состояла из эльфиек. Правда, нынешние руководители принадлежали к мужскому полу, но в прошлом случалось, что незабываемые эльфийки становились и Стражами Храма, и Главами Совета, так что постепенное оттеснение женщин от ключевых постов теперь представлялось Солону и Тагору одним из явных предвестников упадка.</p>
    <p>В центре эльфийского отряда единорог обернулась женщиной с белыми волосами, черными глазами и морщинистым лицом, но при этом высокой, атлетически сложенной и в целом отличающейся такой поразительной красотой, какую невозможно себе представить в ее возрасте.</p>
    <p>– Мы готовы, – сказала глава штаба Солону и Тагору.</p>
    <p>Они зашли внутрь храма, где их ждали Хостус, Кватрус и десять других помощников. Как и в первый раз, помещение, несмотря на вроде бы скромные размеры, смогло вместить их всех. Члены штаба и помощники стража расположились вдоль стен, а все та же группа заняла место в центре. Единорог села справа от Солона, а ее первый лейтенант, эльф-бобр, доложил о передвижениях армии. Все батальоны заняли свои позиции. Войска начнут действовать по последнему сигналу из Нандзэна, после чего каждая боевая единица сможет рассчитывать только на себя; но все они были размещены в стратегических точках, что обеспечивало им преимущество в большинстве решающих атак. В любом случае противник и представить себе не мог, что речь шла об уничтожении чая; а вот эльфы последнего альянса были, напротив, к этому готовы. Разумеется, солдат предупредили, что возвращение по фарватерам станет проблематичным; бобр добавил, что не нашлось ни одного, кто позволил бы себе выразить сожаление.</p>
    <empty-line/>
    <p>По окончании доклада Петрус взял слово и попросил Тагора показать сцену с тридцатью странно одетыми людьми. Некоторые, взгромоздившись друг на друга, образовали бесформенную кучу. Другие держались в стороне, бесполезные и праздные, стоя на просторном газоне, расчерченном белыми линиями. Они были разделены на две команды, одна одетая в белое, другая в синее, каждая по сторонам копошащейся кучи, и один из синих пытался что-то из этой кучи вытащить. Никто не двигался, но через некоторое, довольно долгое, время синий добился цели и бросил вперед плод своей победы. Все изменилось и по скорости, и по форме; со всех сторон рукопашной синие и белые побежали друг к другу, разделившись по строго прочерченным диагоналям; то, что походило на мяч, сначала оказалось позади линии синих, а в момент, когда две линии соприкоснулись, конфигурация перестроилась и опять приобрела линейный вид; но мяч по-прежнему продвигался, перепрыгивая от одного бегуна к другому, сзади, в сложной хореографии, которая заставила отца Франциска присвистнуть от восхищения. Потом тот, кто нес мяч, рухнул на землю, перехваченный на лету противником, и снова игроки взгромоздились друг на друга, а тот же синий, что и раньше, пытался вырвать из кучи свой Грааль. Сзади и спереди те, кто не принимал участия в схватке, на удивление слаженными движениями, ласкающими глаз, опять выстроились вдоль диагоналей в ожидании своего часа. Этот час пробил, когда мяч был извлечен совсем рядом с краем поля, отмеченным двумя высокими столбами. На этот раз вожделенный предмет полетел направо, и после быстрой и сложной серии задних перекрестных передач последний синий на линии распростерся на газоне животом на мяче, заставив остальных вскинуть руки – кто в знак победы, кто в знак поражения. Наконец сцена исчезла, и все осторожно переглянулись.</p>
    <p>– Это ведь регби, верно? – спросил Алехандро. – Я как-то побывал на деревенском матче, хотя в Испании это не самый популярный вид спорта. Я не все правила понял, но переходы показались мне интересными.</p>
    <p>– Это регби, – подтвердил Петрус, – а также стратегия, которую не мог не заметить ваш взгляд военного.</p>
    <p>– Фиксированные точки и тактики разворачивания, – сказал Хесус. – Зачем нам для этого регби?</p>
    <p>Хостус положил в центр круга шар, сплетенный из веточек клена.</p>
    <p>– Клены из Северных Ступеней имеют свойство возгораться через несколько минут после того, как их положат рядом с чайными листьями, – сказал Петрус.</p>
    <p>А еще вы увидите, как растительность обратится в огонь, вспомнил Хесус.</p>
    <p>– Итак, мы будем продвигаться линейно, оставляя позади себя семена пожара, – продолжил Петрус, – как в игровой партии с несколькими мячами, когда линии движутся вперед так, что противник не может их остановить. Если мы станем атаковать со всех сторон или сконцентрируем нашу атаку, мы не сможем зажечь периметр, сами не превратившись в угли. Но если мы втянем врага в рукопашную, то при поддержке задних линий у нас есть шанс добиться цели.</p>
    <p>– Участники рукопашной будут принесены в жертву, – заметил Алехандро.</p>
    <p>– У меня есть надежда, что это первое столкновение обойдется без жертв, – сказал Петрус. – Мы будем вести игру, правил которой враг не знает. Он подумает, что мы его атакуем, но мы будем безоружны, если не считать собственных ног, чтобы бегать, и рук, чтобы метать.</p>
    <p>– Какое у них оружие? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Луки, мечи, копья и топоры, – ответила эльфийка-единорог. – И еще умение управлять погодой.</p>
    <p>– Они нас нашинкуют, если мы будем безоружны, – сказал Хесус.</p>
    <p>– Не будьте так уверены, – Паулус глянул на Петруса, – мы тренировались в искусстве уклонения, придуманном единственным эльфом-пьяницей в известном нам мире.</p>
    <p>– Очень эффективно для рукопашного боя, – добавил Маркус.</p>
    <p>– Можно причинить большие неприятности, просто упав, – заверил Петрус.</p>
    <p>Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом ветра в деревьях долины.</p>
    <p>– Может получиться, – медленно проговорил Хесус. – Во всяком случае, я в деле.</p>
    <p>Алехандро кивнул.</p>
    <empty-line/>
    <p>Они вернулись на мост. Близился рассвет. Далеко позади храма, над долиной, короткие вспышки умирали вместе с уходом ночи. Занимался день, и всполохи бороздили небо, растворяясь в первых лучах зари. Потом послышались дальние раскаты, вклинившиеся в промежутки между молниями.</p>
    <p>– Мы идем в грозу, – сказал Петрус.</p>
    <p>Из центральных туманов моста вышла команда из восьми эльфов: три белки, два медведя, вепрь и две выдры; почтительно поприветствовав Солона и Тагора, они присоединились к отряду Петруса. Алехандро посмотрел на Клару, Хесус посмотрел на Марию, эскадрон в полном составе поклонился остающимся и двинулся на мост.</p>
    <p>Раздался мощный удар грома.</p>
    <p>Несколько членов штаба тоже зашли в туманы арки. Остальные вернулись в храм.</p>
    <empty-line/>
    <p>Последняя битва началась.</p>
    <empty-line/>
    <p>По другую сторону реальности отряд Петруса высадился на краю полей серого чая Рёана. По эту сторону штаб материализовался на полях Инари. А на другом краю, или стороне, или в другом квадранте мира Элий и Сантанджело в своем позолоченном храме начали подозревать неладное.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вот как прошла операция в Рёане. Единственная когда-либо существовавшая межвидовая команда регби развернула свои ряды с молниеносной быстротой и эффективностью, удесятеренной, должна это отметить, умением Петруса воодушевлять. Едва утвердившись на ногах, пригнувшись за живой изгородью чая, он извлек из своего узла бутылку, от души угостился, потом распрямился, как дьявол, размахивая первым своим кленовым шаром, – и отряд ринулся в поле, почти сразу встретив сопротивление противника. Алехандро и Хесус закрывали левую диагональ, держась на приличном расстоянии от последнего эльфа линии. Они увидели, как первые их товарищи вместе с Петрусом вошли в лобовое столкновение с группой медведей, вооруженных копьями, и одурачили ее, применив искусство уклоняться, восхваленное Паулусом, – и это было замечательно, потому что эльфы альянса падали, словно пьяницы, под лапы противников, прежде чем выскользнуть, как угри, оставив позади врагов, осыпающих друг друга тумаками. Какое-то время Алехандро и Хесусу оставалось только бежать и бежать, но в конце концов пресловутая «фиксированная точка» оказалась рядом, и им пришлось противостоять первым врагам. Обычно высшие офицеры не очень хороши в ближнем бою, но Алехандро де Йепес и Хесус Рокамора были сыновьями бесплодных земель, где сеньор и крестьянин несли равное бремя и равно подвергались невзгодам сурового климата. В них была ловкость тех, кто выживает во враждебных условиях, и они пригибались и увертывались, избегая ударов топора, уколов копья и странных вихрей, миниатюрных торнадо, которые исчезали, коснувшись земли, а до того свистели, как стрела в полете. В какой-то момент засвистели и настоящие стрелы, пущенные скорее наугад, сквозь заросли чая, и новые торнадо обрушились залпами, иногда задевая врага, которого стремились защитить. Но все шло быстро, и хитер был бы тот, кто в стане Элия сумел бы разрушить план атаки, не имеющей видимой цели. Отряд рассыпался, пробегая здесь и там, уклоняясь, разбрасывая шары, снова появляясь в прежнем месте с дьявольской слаженностью, которая, без сомнения, привела бы в восторг многих человеческих тренеров, и я должна признать, что вроде бы абсурдная идея игры, в которой участвует только одна команда, стала между тем безупречным воплощением самой сути регби. Петрус не любил рыцарства и его нравственных сантиментов; он полагал, что из всех зол война является самым мерзким и уродливым; что выигрывать следует быстро, жестко и окончательно; а еще что шпионы и убийцы – истинные мастера побед. Но он ненавидел то, что вынуждает делать война, так же сильно, как саму войну, и раз уж он знал, что продолжение станет не менее гнусным, чем ненависть врага, то ему импонировала мысль о том, что хотя бы начальная сцена пройдет не без изящества. Красота регби исходит из его органичности: команда ничто без ее членов, а те ничто без команды; когда, после долгих проволочек, бесконечных свалок и почти незаметного продвижения вперед, линия развертывается и покрывает гигантскую часть территории, дело тут не только в плавности движений, но и в воспламеняющей дух сопряженности сердца и ног, потому что тот, кто в финале достигает цели, несет в себе точность и энтузиазм всех остальных. Так Петрус из Сумрачного Бора, эльф скрупулезный и пылкий, скрытный и хитрый, но искренний и открытый в компании друзей, страстно увлеченный <emphasis>неведомым</emphasis>, хотя, конечно же, хранящий верность своим отцам и туманам, сумел в этой войне задумать хоть одно сражение, которое, подобно регби французов, соответствовало его натуре и несло в себе утонченность и удаль, правда ничуть не умаленные потреблением виски, произведенным англичанами, признаем это со всей откровенностью. Он знал, что продолжение будет чередой убийств, и смаковал этот последний рейд без громыхания и потерь. На заре трагедии он пустил в ход стратегию, на вид безнадежную по самой своей сути, и видел в этом дань почтения мужеству праведных.</p>
    <empty-line/>
    <p>Когда два испанца в первый раз прорвались сквозь ряды врагов и, увиливая, как речные рыбы, оказались по другую сторону батальона больших зайцев, они ощутили такое ликование, словно первый кленовый шар, полученный Алехандро, действительно был Граалем; он отнес его на сотню метров, прежде чем положил на землю у корней чайного куста; потом он продолжил свой бег вслед за более короткой шеренгой, возникшей после передислокации изначального строя. Стрелы свистели, падая где придется, стан Элия отказался от торнадо, и если бы они не мчались так, что в ушах бился гул ветра, то расслышали бы звуки тревоги, поднятой по всему периметру. Наши герои пробежали не меньше мили, когда на поле выступило более серьезное вражеское подкрепление. Алехандро перекинул Хесусу шар, который ему только что передали в пасе с передней линии, и со всего размаху влетел в живот вепря. Удар оглушил его, и он не смог подняться достаточно быстро; Хесус с ужасом увидел, как вепрь поднимает топор, и закричал; Петрус, первый в линии, обернулся и в прыжке, достойном войти в анналы истории, прицелился и послал шар прямо в кабаний пятачок. Топор опустился в двух сантиметрах от черепа Алехандро, который, взвыв от облегчения, перекатился и проворно вскочил на ноги.</p>
    <p>Прямо перед ним, вооруженный гигантским топором, стоял огромный эльф, и настроение у него было неподходящим, чтобы распивать чаи.</p>
    <p>– Гризли! – заорал Паулус с другого края поля.</p>
    <p>Топор поднялся, Алехандро, нырнув между ног монстра, почувствовал, как его правый башмак разлетается в пух и прах. Он лихорадочно пополз вперед, но враг обернулся, и Алехандро, со всем своим военным опытом, понял, что следующий удар развалит ему спину.</p>
    <p>Он ждал удара, без всякой надежды пытаясь отползти.</p>
    <p>Позади него снова закричал Хесус.</p>
    <empty-line/>
    <p>Удара не последовало.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вдали, на юге, взвился огонь.</p>
    <p>Ряды кустов серого чая разом воспламенились. Раздался жуткий гул, взвился ветер пожара, и поле заполыхало. Теперь закричал Петрус, и отряд, оторвавшись от этого зрелища, продолжил свое продвижение. Ужаснувшийся неприятель застыл на месте. Слышно было, как ударили в набат – начали образовываться передающие воду живые цепочки, – но их ударная группа беспрепятственно добралась до края первой плантации. Они пробежали полторы мили и получили свободу действий на двух оставшихся полях. Отряд рассеял последние кленовые шары, потом отправился к ригам с готовым чаем, где теперь не было ни души. Петрус бросил оставшийся растительный огонь между подвешенными мешками, где он послушно завис, раскачиваясь и дрожа между упакованными листьями. Прежде чем дать сигнал к отходу, Петрус остановился на краю пылающих полей. Небо приобрело дикий рыжеватый оттенок, и языки пламени в мерцании пожара походили на движущиеся цветы.</p>
    <p>Потом все вернулись в Нандзэн.</p>
    <empty-line/>
    <p>В этот момент эльфийка-единорог, глава штаба туманов, наблюдала за агонией Инари. От просторных полей зеленого чая, в сто раз более протяженных, чем плантации Рёана, поднимались дымы, каких никогда еще не видывали в туманах, и она смотрела, как клубы, свиваясь, уходят в небо, а мир, в котором она выросла, исчезает в заре. Она, которая следила за другой стороной из храма, бывала на земле людей в гостях у бывшего Главы Совета, восхищалась человеческим гением, щедрым искусством людей и той надеждой, которую их мир дарил ее народу, на самом деле не знала ничего прекраснее, чем восходы туманов на лике Кацуры. В этих совершенных золотистых рассветах, где единение эльфов, смешанное с пеплами Ханасе, сквозило в каждом скольжении туманных струй, голоса живых и мертвых сливались в таком единстве, какого ни одно человеческое существо – она это знала – никогда не достигнет.</p>
    <p>Угли пожара упали к ее ногам. Она отступила на два шага и почувствовала, как по щеке покатилась слеза.</p>
    <empty-line/>
    <p>Первая фаза последней битвы завершилась. На горизонте, зависая над землями, собирались густые дымы. Атмосфера внезапно переменилась, и все могли услышать последнее обращение Солона к своему народу.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Поля Инари и Рёана в огне, – говорил он. – Никогда еще правителям туманов не приходилось принимать столь тяжкое решение, но мы надеемся на времена возрождения, как всегда случалось после великих падений. Тех, кто никогда не сомневался в нашей мудрости, я прошу не бояться перемен. Тем, кто перешел во вражеские ряды, я посылаю мою печаль из-за этого бедствия, вызванного ненавистью. Мы суть греза, чудо деревьев и камней, сон духа, окутанного туманом, пар, несущий круговорот энергии жизни. Мы атмосферное дыхание, мерцание пыли в реках времени, где сливаются воедино предметы и существа и смешиваются живые и мертвые. Мы – гармония, сквозь которую веют ветры снов, бесконечная равнина, где розы встречаются с пеплами. Но мы еще и древнейший народ из всех, и мы оказались пленниками современного мира, то есть мира старого и утерявшего веру в волшебство, в котором мы больше не умеем жить. По логике упадка наши предки впали в летаргию, а туманы начали слабеть. Дважды мост, переброшенный на берега земли людей, способствовал их возрождению. Трагедии всегда случались из-за расколов и стен, а возрождение наступало, когда возводились мосты к неведомым берегам – так и падение чая призвано послужить дорогой к новым союзам, иначе оно на все времена останется бессмысленной трагедией. Жители туманов, я знаю, как настороженно вы относитесь к племени людей. В каком только бездумье по отношению к миру, в каких только жестокостях по отношению к живым их не винили? В скольких убийствах и войнах? В каком циничном использовании других царств, хотя у них нет ни туманов, ни чая, чтобы их сознания могли объединяться? Однако они владеют сокровищем, которого мы лишены. Они способны изображать то, чего не существует, и рассказывать о том, чего никогда не было. Каким бы странным это ни казалось нашему духу, погруженному в поток мира, но так образуется параллельная истина, которая наслаивается на видимое и формирует их цивилизации. Сейчас нам предстоит придумать будущее, и их провидческий дар в союзе с нашей природной гармонией сможет спасти наши миры. А теперь действие чая иссякает, и я не знаю, сколько еще времени будут связаны наши сознания, но я верю, что там, где заканчиваются слова, продолжается мысль. Что касается меня, я сделаю то, что должен: я буду хранить.</p>
    <empty-line/>
    <p>Он замолчал, и Тагор спроецировал в туманы лица людей и эльфов последнего альянса. В ответ сообщество, оставшееся верным Нандзэну, отправляло послания с выражением преданности, смешанной с тревогой и печалью, а также с отказом от ненависти и верой в чистоту намерений своих вождей. И наконец, это сообщество неожиданно делилось восхищением двумя малышками, рожденными в ночь снега.</p>
    <empty-line/>
    <p>Прежде чем покинуть храм, глава штаба положила руку на плечо Петруса.</p>
    <p>– Твое маленькое вторжение с его задними пасами было очень даже неплохим, – сказала она.</p>
    <p>– Когда все закончится, – ответил он, – я поведу тебя посмотреть настоящий матч.</p>
    <p>– Кто знает, на что мы смотрим, – сказала она, – на состязание или на сражение?</p>
    <p>– Нужно быть незрячим, чтобы увидеть, – сказал Петрус. – Может, в нас слишком много ясновидения.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Мы идем к грозе</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга битв</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_031.png"/> Деревья</p>
    </title>
    <p>Растительная жизнь является абсолютом существования, полным единением природы с самой собой. Растение преображает в жизнь все, к чему прикасается. Оно трансформирует свет солнца в живую материю. Оно вовсе не приспосабливается, оно порождает. Оно создает атмосферу, благодаря которой все проистекает и смешивается, не растворяясь. Оно образует текучесть, без которой нет ни сосуществования, ни встреч. Оно творит материю, которая формирует горы и моря. Оно сополагает жизнь каждого с жизнями других. Оно лежит в основе первичного мира, мира дыхания и движения, скопления туманов и творения климатов. Оно парадигма погружения в жизнь и жидкостной циркуляции всего сущего.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мы живем в атмосфере, подумал Петрус, когда фарватер Южных Ступеней канул в туманах. Дерево в его одиночестве, неподвижности и мощи всего лишь наиболее материальное и поэтичное выражение этой очевидности, оно проводник воздуха, природный образ жизни дыхания – другими словами, жизни духа.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_032.png"/> Камни</p>
    </title>
    <p>В небе плывут звезды, которые деревья обратят в жизнь. Именно поэтому камни и туманы соединены такой глубокой общностью, а Клара, благодаря своему детству в горах, восприняла свое искусство как мелодию камешков в ручье.</p>
    <empty-line/>
    <p>Так и сады текучих камней в ушедших туманах были именно тем, что мы сказали: основой жизни, минеральностью сердец и дорогой искупления.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Пламя из праха земного</p>
    </title>
    <p>Сообщество, верное Нандзену, хранило преданность последнему альянсу; волна симпатии эльфов смела, как ураган, последние следы былого одиночества в Алехандро; в Хесусе речная вода омывала рану предательств; но восхищение, которое народ туманов питал к двум молодым женщинам, потрясало их стократно.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мария и Клара родились для романтической любви и несли на плечах бремя битвы времен. Тот, кто любим, выстоит в суровую зиму, тот, кто любит сам, черпает в своей любви силу сражаться: обе женщины узнали любовь во всех ее мыслимых проявлениях и воспринимали превратности судьбы как справедливое воздаяние за ласки и дары. Больше того, эта участь объединила их, как две ветви одного ствола, и только Клара понимала, что именно ужасает Марию; только она умела утишить ее страхи, но и только Мария давала Кларе ту силу, которая выковывает проводников, – я имею в виду полную и безоглядную уверенность, без оговорок и сомнений; я полагаю, что именно это сумасшедшее единение объясняет, как непосредственность и веселость Марии перешла к Кларе благодаря той особой форме переноса, когда наиболее сильная из двоих на некоторое время берет на себя заботу о самых ценных качествах другой. Помимо этого слияния душ, пренебрегающего разобщенностью тел, девушек роднила и необычность как крови, так и внешности, что, в силу неизъяснимой алхимии встреч, делало их дружбу нерушимой до такой степени, какой не могли себе представить ни человеческие существа, ни обычные эльфы.</p>
    <empty-line/>
    <p>Глянем на них глазами двух испанцев, которые больше не думали о том, что оставили войска Лиги, обретя уверенность, что настоящая битва развернется рядом с волшебницами ноября. Девушки прекрасны, как и все любимые женщины, но светлые волосы одной и золотистая кожа другой, их природная элегантность и породистость оставались лишь грубым отражением их невидимых чар. К счастью, Алехандро и Хесус, будучи солдатами и сыновьями поэтичных земель, желали умереть в свете солнца и видеть невидимое, обжигающее взгляды. Они хотели узнать землю, которая вырисовывалась на самой грани их восприятия – а эта невидимая земля, не имеющая ни почвы, ни границ, зовется материком женщин. То, что две девушки, рожденные в снеге и ветре, смогли вознести этот материк в такую высь, не удивит, конечно же, тех, кто прочел наш рассказ до этого места, ибо снег, ветер и туманы суть фильтры, которые выявляют тайные очертания вещей, раскрывают их вечно подвижную суть и создают их образ, неподвластный времени.</p>
    <p>Кто знает, на что мы смотрим? – подумал Алехандро. Мы только хотим отдаться этому целиком или умереть.</p>
    <p>Пока он размышлял, война полыхнула во всех уголках мира, и Петрус, у которого женский вопрос не вызывал затруднений, как раз в этот момент заявил:</p>
    <p>– Враг откликается.</p>
    <empty-line/>
    <p>Если бы еще оставалась необходимость продемонстрировать все безумие Нандзэна, говорил Элий, пепел, в который скоро превратятся наши священные поля, доказал бы это самым очевидным образом. Посредством чая говорили наши мертвецы, наши века, наши предки, над которыми надругалась кучка сумасшедших руководителей с их ложным пророчеством, извлеченным откуда-то грязным бродягой, и беззаконной поддержкой иностранных наемников. Человеческие существа просто скоты, извращенный слепок с животного мира, мутация его добродетелей в пороки. Они распространяют смерть, разоряют питающие их земли и грозят уничтожением собственной планеты. Они состоят из выживших после опустошительных войн, но те не научили их пониманию ни тщетности силы, ни благотворности мира. На голод они отвечают репрессиями, на бедность всех богатством некоторых, а на стремление к справедливости угнетением наиболее слабых. Скажите же мне, безумцы, которые хотели союза с этими безумцами, не заслуживают ли они скорее смерти, и если даже случится так, что не останется ни единого человека, будет ли это трагедией для наших туманов? Я вспоминаю о том Рёане, каким он был до уничтожения чая, и плачу. Мыслимо ли, чтобы такое великолепие исчезло? На заре темные туманы проходили через наш город; на серебро рек опускалось золото небес; в тишине мы наслаждались объединяющим нас чаем; открывались фарватеры, и народ мирных душ жил без розни. Но снега Кацуры не вернутся, и мы больше не услышим ушедших. Мы будем жить на наших землях вместо того, чтобы жить в наших туманах, мы забудем ту атмосферу и ее легкость, забудем песню деревьев и согласие царств, мы будем скитаться подобно людям, в убогости и замкнутости друг для друга, потому что они всего лишь стадо, а мы по сути своей существа общинные. Действия Нандзэна вынуждают нас использовать тактику, которая вызывает отвращение у любого достойного эльфа, но мы добьемся, чтобы на полях сражений остались только храбрецы из победоносного лагеря.</p>
    <empty-line/>
    <p>Голос Элия смолк.</p>
    <p>– Он куда лучший глашатай беды, чем был оратором во времена мира, – сказал Петрус.</p>
    <p>– <emphasis>Использовать тактику, которая вызывает отвращение у любого достойного эльфа</emphasis>, – повторил Маркус. – Сражение будет не очень красивым.</p>
    <p>– В памяти останется, что самая большая война всех времен была задумана и развязана эльфом, – сказал Петрус, – причем он сделал так, чтобы люди уничтожали друг друга во имя чистоты расы и осквернили мир лагерями, предназначенными для гнуснейшего преступления. А заодно вспомнится, что он сам уничтожил свои драгоценные туманы.</p>
    <p>– <emphasis>Человеческие существа просто скоты</emphasis>, – процитировал Сандро. – Некоторые в это поверят.</p>
    <p>– Плевать мне, во что они верят, – сказал Петрус, – войны выигрываются вместе с друзьями.</p>
    <empty-line/>
    <p>Волна за волной потоки симпатии эльфов к двум молодым женщинам ласкали их сознания. Эти вибрации нарастали, потом затихали в мягкой жалобе, и к концу оставалась только память об услышанном: <emphasis>а вот и вы</emphasis>. Однако к речитативу преданности и симпатии сторонников Нандзэна теперь примешивался отдаленный ропот.</p>
    <p>– Все подразделения вступили в бой, – сказала глава штаба.</p>
    <p>И Тагор передал апокалипсическое зрелище.</p>
    <p>– Синнёдо<a l:href="#n44" type="note">[44]</a>, в провинции Северных Ступеней, житница наших туманов, – сказал он.</p>
    <empty-line/>
    <p>На сколько хватало глаз, расстилались пшеничные поля, усеянные мертвыми и окровавленными эльфами. Молнии над бойней полосовали небо, и оно трепетало, как парус в бурю. Слышны были глухие взрывы, земля дымилась и беспрестанно дрожала. Повсюду валялись луки и не меньше погибших эльфов с горлом, пробитым стрелой или перерубленным мечом. Жители туманов не носят доспехов или щитов: усилия, которые требуются, чтобы оставаться только в одной ипостаси, отвлекают их от боя; вынужденные трансформироваться, они обречены оставаться уязвимыми, что должно искупаться их ловкостью и быстротой. А живые продолжали резню, вступив в безжалостную рукопашную, и гром схватки залпами уходил в грозу. Вихри воды и воздуха неслись по равнине, оставляя за собой опустошение пожара. Когда они соприкасались, происходила беззвучная детонация, превращавшая эльфов в кровавое месиво на немалом расстоянии вокруг, и их кровь еще долго продолжала литься после безмолвного взрыва. В передних рядах сражения под ногами тех, кто бился на мечах, в любой момент могли разверзнуться бездны и поглотить их целыми когортами. В некоторых местах земля расползалась, словно взрытая безумным кротом, потом вздымалась горой, чтобы одним махом обрушиться на противника. Скорость стрел и копий удесятерялась воздушной тягой, которая открывала головокружительные фарватеры, где оружие наносило двадцать ударов, прежде чем закончить свой полет в чьем-нибудь горле.</p>
    <p>Как раз в этот момент на западе во вражеском лагере раздались вопли. Огромные полотна тумана поднимались и двигались на восток. Солдаты Элия беспрепятственно проходили сквозь них и вздымали руки к небу со мстительными криками.</p>
    <p>– До последних пределов гнусности, – пробормотал Тагор.</p>
    <p>Когда туманы достигали своей цели, они преображались. На какой-то миг они закручивались вокруг собственной оси, как в прежние прекрасные времена, танцуя, свиваясь и развиваясь со всей грацией, какая только возможна в этом мире, потом воздвигались стеной поразительной красоты. Набрав скорость, они неслись через ряды последнего альянса, как дантовские лезвия кося бойцов, словно речной камыш, и Алехандро с ужасом подумал, что человеческое оружие – всего лишь жалкое подобие гнева извращенной природы.</p>
    <p>Внезапно небо взорвалось алыми разрывами, выплеснувшими свой яд в грозу, и стало видно, как лезвия тумана двинулись с востока на запад, теперь уже разя вражеских эльфов.</p>
    <p>– А чего мы ждем, чтобы начать действовать? – спросил Хесус.</p>
    <p>– Сигнала, – ответил Солон.</p>
    <p>– После двух веков ожидания, – сказал Петрус, – мне кажется, что последний час длится тысячелетие.</p>
    <p>Последний час, друг Петрус, единственный, который не принадлежит времени. Час вступления в битву, час смерти и час, когда видишь смерть, – это бесконечность страдания, собранная в ничтожную протяженность. Время вступает в сговор с самим собой и, сговорившись, отдает нас на откуп абсолютной боли.</p>
    <p>– За этот час мы увидим худшие из надругательств, – сказал Тагор.</p>
    <p>На западном горизонте битвы черное пятно расползалось, как наводнение. На востоке застыли войска, а затем со всех сторон разнесся оглушительный крик. Орки! Орки! – орали солдаты, и в их воплях удивление смешивалось с презрением и яростью. Да, надвигался сомкнувшийся строй орков, которые ползли, как гигантский колченогий таракан; эльфы Элия расступались перед ними, но и от них веяло отвращением и стыдом.</p>
    <p>– Если вы еще верили в эльфийский рыцарский дух, то сегодняшний день можно считать полным его крахом, – сказал Петрус.</p>
    <p>У орков, более низкорослых и широких, чем эльфы, не было ни волос, ни шерсти, а только муравьиная оболочка, усеянная клейкими пятнами. Они тяжело шагали, подволакивая ноги; как ни странно, над их уродливыми силуэтами иногда взлетали филигранные синие крылья.</p>
    <p>– Орки – насекомые, не сумевшие выбраться из своей куколки, полузвери, которым так и не удалось стать теми животными, которые в них таятся, – сказал Солон.</p>
    <p>– Мыслимо ли, что эти отвратительные существа могут превратиться в лазурных бабочек? – спросил отец Франциск.</p>
    <p>В его голосе не было презрения.</p>
    <p>– Все возможно в этом мире, – сказал Петрус, – но сейчас мне не кажется, что они в настроении беззаботно порхать.</p>
    <p>Ясно слышалось пение, состоящее из ворчания и одышливых придыханий.</p>
    <p>– И на соловьев они тоже не тянут, – сказал Петрус.</p>
    <p>– Я и думать не хочу ни каким способом Элий сумел их убедить, ни скольких эмиссаров он потерял за время переговоров, – сказал Солон.</p>
    <p>– Куда они идут? – спросил Хесус.</p>
    <p>– К границам, – ответил Петрус. – Это смешанная зона, которая не принадлежит ни туманам, ни землям людей и где живут другие виды, равно агрессивные.</p>
    <empty-line/>
    <p>Отец Франциск посмотрел на пшеницу. Подошвы солдат пригнули ее к земле, но то здесь, то там лохматые соцветия выпрямлялись, поднимаясь из луж, где агонизировали солдаты, и тянули к лазури свои окровавленные колосья; алые капли стекали с них, как жемчужины, и одна за другой возвращались в землю. Мало-помалу кровь менялась; она чернела и загустевала, покрывая все большее пространство, и по мере того, как эльфы умирали, разливалась все шире, отражая грозовые молнии. Несмотря на ужас, было нечто великолепное в этой вспышке гнева небес, усеянных падающими звездами, брошенными в чернильную глубину. Отец Франциск посмотрел на север, туда, где равнина терялась в туманах, отделенная полосой нетронутых колосьев, казавшихся белыми на фоне потемневшей крови. Он охватил взглядом борьбу белизны и мрака, охватил сердцем битву миров, где тонули цветы сливовых деревьев, охватил душой конец эры огромных вязов и туманов и, наконец, охватил всем своим существом скорбь земель, где не растет ни листка, ни лепестка.</p>
    <p>Он подумал о смерти, которая всегда приходит слишком рано, и о войне, которая никогда не кончается, потому что сам он пришел в этот мир в момент завершения великого противостояния прошлого века и еще совсем молодым узнал первую войну века нынешнего. Ища путеводную звезду, которая научила бы его жить во времена бедствия, он убедил себя, что нашел ее в религии своих братьев. Он поверил в ковчег завета<a l:href="#n45" type="note">[45]</a>, призванный объединить души в любви к Христу, и жил, чтобы привести их к Господу и защитить от козней дьявольских. Он видел вселенную как поле битвы, где стремление к добру теснит зло, где царствия мертвецов отступают под натиском колесниц жизни. Но восемью годами раньше в один январский день в деревне умерла старуха, и когда он читал последнюю молитву, то понял, что напрасно роется в памяти, ища привычные рефрены. Это был странный момент; издалека накатывала новая война, приняв форму насланной врагом бури; перед лицом этой угрозы он должен был произнести прощальные слова, обращенные к сестре, которая потеряла сына на полях сражений; и тогда все окружающее предстало перед ним таким, каким оно и было по сути: в мраке и крови, пустым и жестоким, как море; и он понял, что на этой земле ничего нет, как нет ничего на небесах и в сердцах, кроме великого одиночества людей, в котором сами собой возникают химеры дьявола и Господа Бога; только ненависть, старость и болезнь, и он более не желал добавлять к ним крест ошибки, распятия и воскресения. На какое-то мгновение, которое было глубже отчаяния и мучительнее пытки, он зашатался под небом, лишенным веры. Если он больше ни во что не верит, что же остается ему, чтобы считать себя человеком? Потом он огляделся вокруг и увидел кладбище, переполненное мужчинами и женщинами, не сгибающимися под ледяными порывами бури. Он вгляделся в каждое лицо, в каждую морщину на лбу, и во вспышке ослепительного света захотел стать одним из них. Сейчас, восемь лет спустя, он вспоминал кладбище, заполненное простым деревенским людом, пришедшим почтить их ушедшую сестру, и думал: тот, кто больше себя самого, обретается не на небе – он перед нами, во взгляде другого человека, в такт с которым следует жить. В этом мире нет ничего, кроме деревьев и лесов, огромных вязов и росистых рассветов, ничего, кроме боли и красоты, жестокости и желания жить – только эльфы, боярышник и люди.</p>
    <empty-line/>
    <p>Картина исчезла, а когда на смену ей появилась другая, храм заходил ходуном. Видение Тагора перенеслось от сражения в Синнёдо на другое поле битвы. Земля содрогалась от мощных толчков, кровавые сполохи срывались с развалин неба. На холмах, возвышающихся над равниной, стояли батареи пушек. На равнине кишели солдаты, танки и пулеметные установки – как передвижные, так и закрепленные в своих гнездах. Еще дальше виднелись зеленые холмы, а за ними синее пространство, окаймленное светлыми берегами и меловыми скалами. Если бы не море, можно было подумать, что это Обрак. На холмах лежали прогалины яркого света, изумрудный бархат покрывал склоны, дыхание ветра гладило отроги и небольшие заливы.</p>
    <p>– Вот долина Ирландии, во всей ее красоте и крушении, – сказал Тагор. – На множестве других в этот час происходит нечто подобное, но я выбрал ее, потому что там земля духов и фей, суровая, зачарованная и поэтичная; кажется, именно такие предпочитает наша история. Эта земля породила великих поэтов, и один из них когда-то написал стихи, которые, на мой взгляд, сегодня звучат очень точно.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Снег идет на ирландской равнине</v>
      <v>и пламя из праха земного</v>
      <v>Снег на узких долинах и речках незрячих</v>
      <v>Кладбища растут на грязи из черной крови</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Взрыв сильнее предыдущих потряс театр военных действий. В центре равнины сосредоточилась пехота и артиллеристы за своими пушками и пулеметами. Теперь можно было различить людей, которые суетились, занятые невеселой работой, называемой войной, если не лежали, расчлененные и сваленные в кучу, на изуродованной взрывами земле. Отяжелевшие и лихорадочно возбужденные, бурые от грязи и крови, солдаты ко всему прочему стояли под проливным дождем, не имеющим ничего общего с естественными дождями Ирландии, поскольку противник превращал водяные смерчи в ледяные лезвия, когда они касались своих целей.</p>
    <p>– В ловушке между льдом, грязью и огнем, – пробормотал Алехандро. – Ад, единственно настоящий.</p>
    <p>Картина померкла, уступив место устью канала Южных Ступеней. Там, кружа вокруг пришвартованных барж, собралось стадо дельфинов. Эльфы из Сумеречного Бора никогда и представить себе не могли, что дельфинов так много, возможно тысячи. К ним обращался эльф, стоящий на понтоне.</p>
    <p>– Фарватер умирает, – говорил он, – уходите, возвращайтесь в море.</p>
    <p>Одно из полотнищ тумана, окружавшего причал, разошлось и пропустило бледный свет, потом в нескольких метрах дальше открылась еще одна брешь, и фарватер заколебался. Через образовавшееся отверстие виднелась странная какофония смутных деталей – были ли то дома, деревья, улицы или горы, никто не смог бы сказать.</p>
    <p>Эльф на понтоне воздел к небу передние лапы своей выдры.</p>
    <p>– Перевозчик, – пробормотал Петрус с теплой приязнью.</p>
    <p>– Прощайте, – сказал тот, – дружба переживет любой упадок.</p>
    <p>Прежде чем нырнуть и исчезнуть навсегда, дельфины испустили низкий перекатывающийся звук. Члены последнего альянса посмотрели на канал и на нависающий над ним город, где витали хлопья пеплов. Угасание каналов продолжалось, и из фарватеров неслась душераздирающая песня смерти.</p>
    <empty-line/>
    <p>Видение снова переменилось.</p>
    <p>– В последний раз перед финальной картиной, – сказал Тагор.</p>
    <p>В заросшем розами патио Густаво Аччиавати держал в объятиях женщину и говорил ей <emphasis>люблю тебя</emphasis>. Рядом с ним у стены дожидался продолговатый предмет, обернутый в бумагу. Чуть дальше высокий сутулый мужчина почтенного возраста, но еще крепкий на вид тоже ждал. Густаво обнял и его в свой черед – обнял Пьетро Вольпе, брата Леоноры, сына Роберто и наследника картины, которая откроет врата будущего.</p>
    <empty-line/>
    <p>Бросив последний взгляд на Леонору, бывший Глава Совета, ставший <emphasis>direttore</emphasis><a l:href="#n46" type="note">[46]</a> на земле людей, вернулся в Нандзэн.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Снег идет на ирландской равнине</emphasis></p>
    <p><emphasis>И пламя из праха земного</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга битв</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_033.png"/> Слезы</p>
    </title>
    <p>Сколько слез было в картине судьбы.</p>
    <empty-line/>
    <p>Изображения пейзажей показывают душу мира в том отражении, которое гений художника извлекает из нашего обычного восприятия, но слезы пьеты позволяют увидеть человека в его невидимой наготе.</p>
    <empty-line/>
    <p>Душа, отныне воплотившаяся в жидкость, наконец-то видимая красота внутреннего огня – и теперь нам предстоит грезить о пейзаже, в котором заключены все пейзажи, о слезе, вобравшей в себя все слезы, и, наконец, о вымысле, охватившем все вымыслы.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_034.png"/> Четыре Книги</p>
    </title>
    <p>Жизнь людей уходит в камни, сражения, картины и наследие.</p>
    <empty-line/>
    <p>В молитвы, чтобы мир имел смысл.</p>
    <p>В войны других, где начинается сражение с самим собой.</p>
    <p>В картины – будь они садом или полотном, – которые, смещая ви`денье, выявляют суть, скрывающуюся за видимым.</p>
    <p>И в невидимые наследия, только благодаря которым мы обретаем любовь.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>В последний час любви</p>
    </title>
    <p>Бывший Глава Совета появился на мосту с картиной судьбы под мышкой. Едва покинув арку моста, он превратился в черного коня, потом в зайца чистейшей масти. Ступив в храм и вернувшись в образ человека, он посмотрел на Клару и, казалось, растерялся.</p>
    <p>– Я теперь улыбаюсь, потому что больше не играю для вас, – лукаво сказала она, и Маэстро изумился еще больше.</p>
    <p>Когда он предстал перед Марией и передал ей картину, прожилки на лице молодой женщины стали еще темнее.</p>
    <empty-line/>
    <p>Она осторожно освободила картину от тонкой оберточной бумаги.</p>
    <empty-line/>
    <p>В утреннем свете стала видна каждая ее деталь. Она была по-прежнему великолепна, но рассвет Нандзэна придал оттенкам кожи и тканей новый смысл. Теперь это было не зрелище стенаний и внутреннего огня, а парящий рассказ, замерший в ожидании нужных слов. И однако, представлена была та же сцена, несчетное количество раз изображенная в человеческом искусстве; Дева Мария и верные ученики Христа рыдали над телом, снятом с креста, – слезы как капли росы, фламандская красота линии, чистой до кристальности; несмотря на это, члены последнего альянса чувствовали, что за историей, которую рассказывало изображение, вибрирует еще нечто, отзывающееся на стены храма, на деревья в долине, на камни дороги чая, – нечто по ту сторону поверхности полотна, которое стремилось высвободиться. В лесу возникали туманы, невредимые и легкие. Над самыми дальними вершинами продолжало греметь грозовое небо. Запела птица. Что-то переменилось в ходе реальности, и свет зари превратился в ту ясность, которая напомнила Сандро пейзажи фламандских картин, которые он так любил когда-то. По призрачной проницаемости дороги прошла дрожь, и через мгновение, зависшее между двумя вздохами, в солнечном свете предстали деревья. Вдоль черных камней высились сотни кленов, елей и слив, сплетающих ветви над дорогой, чьи исчезнувшие очертания обрели силу превратиться в видение, обладающее такой мощью присутствия, какой никогда не смогло бы достичь ни одно живое существо. Проницаемость дороги сменилась непросвечивающей плотностью, и это возрождение через смерть стало тем знаком, которого ждали эльфы. Оторвавшись от созерцания воскресших деревьев, они снова посмотрели на полотно.</p>
    <empty-line/>
    <p>По его поверхности, меняя взгляд на сцену, проходила прозрачная волна, в которой растворялись слезы учеников. Мария поднесла руку к картине, и волна откатилась, потом застыла. По щеке Пресвятой Девы лились слезы, вода в воде образовала капли, где появилось размытое отражение, и показалось, что нечто, вибрировавшее за изображенной сценой, укрылось в этих подвижных жемчужинах.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Храм раскрывает суть картины, ее внутреннюю силу преображения, – сказал Солон.</p>
    <p>Все чувствовали, как их сердца бьются, словно в момент нового рождения.</p>
    <p>Тагор протянул каждому по флакону со словами:</p>
    <p>– Посмотрим, что сможет сделать серый чай.</p>
    <p>Когда все выпили, Мария и Клара посмотрели друг на друга.</p>
    <p>– Сначала Пьетро, – сказала Мария, – потом другие сражения.</p>
    <p>– Мне нужно фортепиано, – сказала Клара.</p>
    <empty-line/>
    <p>В помещении появилось фортепиано.</p>
    <empty-line/>
    <p>Это было красивое фортепиано для начинающих, отполированное, как морская галька, хотя оно много путешествовало и долго прожило. Клара приблизилась к тому, что пришло к ней однажды летом, перед ее одиннадцатым днем рождения, приобщило ее к наслаждению звуками музыки, привело в Рим под защиту Пьетро и к картине, которую Роберто получил ценой убийства.</p>
    <empty-line/>
    <p>Когда ее пальцы легко пробежались по клавишам, звуки позволили себе небольшое отступление, которое прорвало шелк времени и сначала открыло плато, продуваемое горными ветрами. Вы должны понимать, кем была Клара Ченти, сирота из Абруцци, которая за один час научилась играть на фортепиано и знала камни на своих склонах, как мореход звезды в черном небе. Дочь Тагора и Терезы умела находить дорогу в пространства и души, музыка связывала ее с пейзажами и сердцами, а потому она была проводником, объединяющим сознания вне зависимости от места и возраста, а еще она придавала форму грезам, которые Мария воплощала в мир.</p>
    <empty-line/>
    <p>Музыка рассказывала историю ненавидящих друг друга отца и сына, притом что один не знал причины этого, а другой не хотел о ней рассказать. Но Клара играла, и силой серого чая каждый слышал исповедь Роберто своему сыну.</p>
    <empty-line/>
    <p>Эта исповедь гласила: в канун твоего рождения я убил человека, который хотел продать мне фламандское полотно. Когда он мне его показал, что-то сверкнуло, но я почувствовал, что он послан дьяволом, и в мгновенном порыве убил его. Убийца не имеет права на любовь, и я искупал вину, запрещая тебе любить меня. Я ни о чем не сожалею, ведь если бы я не принял этого решения, одно убийство породило бы множество других. Прощай, люби мать и сестру, живи достойно.</p>
    <empty-line/>
    <p>И под конец, движимый последней мыслью, он добавил:</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>Отцам крест</v>
      <v>Сиротам благодать</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Фортепиано смолкло.</p>
    <p>Тагор поделился видением большой комнаты, загроможденной скульптурами и картинами. Стоя на коленях, торговец плакал так, как плачут в детстве, захлебываясь слезами, катящимися по его щекам, как капли росы, и разлетавшимися в стороны, весело взбрызгивая, при каждом слове, которое вырывалось у него в этот час познания. Какой же ты безумец, говорил он, я люблю тебя, а ты этого никогда не узнаешь.</p>
    <empty-line/>
    <p>Потом он исчез из сознания людей и эльфов Нандзэна.</p>
    <empty-line/>
    <p>Стоящая у стены картина менялась. Снова потекла вода и смыла сцену стенаний. Лица дрожали, пока их не уносила волна, и вскоре на полотне остались только слезы Девы Марии. В какой-то момент они заволокли все, и осталась лишь одна слеза, прозрачная выпуклая линза, за которой предстала другая сцена, скрытая за первой. Под пьетой та же эльфийская рука написала зелено-голубой пейзаж, с холмами, скалами над морем и широкими полосами тумана. Фламандские мастера – единственные, кто смог достичь такого совершенства в изображении, что их владение светом вдыхает в полотна все оттенки мира, но в эту картину были к тому же вложены частицы души и красоты, зачатые в Нандзэне, а потом скрытые в Амстердаме под сценой оплакивания. Такой картина и оставалась, пока сочетание храма и серого чая не выявило ее двухслойность, сделав видимым симбиоз человеческих и эльфийских земель и туманов.</p>
    <p>– Похоже на Ирландию, – сказал Петрус.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мощное землетрясение заставило храм содрогнуться, и Тагор разделил с присутствующими новые видения. Луна задержалась на небе Ирландии, и, несмотря на смерчи, обрушивающиеся на бойцов, сверкала сквозь грозовые тучи. Трупы громоздились холмами алой крови, черная кровь заливала пшеницу Синнёдо, и здешние поля, как и тамошние, были завалены ошметками плоти и искромсанными телами.</p>
    <empty-line/>
    <p>Тогда.</p>
    <empty-line/>
    <p>Тогда Мария вступила в битву.</p>
    <empty-line/>
    <p>КНИГА БИТВ</p>
    <empty-line/>
    <p>Над долиной Ирландии луна стала как кровь, и Клара сыграла невесомый пассаж, легче снежинок. Все расслышали заключенный в нем рассказ – о снеге и душе страны, которые, соединившись, как цветок сливы на зимнем дереве, превращали в пламя прах битв. Потом благодаря могуществу Марии мелодия претворилась в жизнь, и прах боев, казалось, действительно пророс и вознесся огненным деревом, которое не обжигало, а грело тела и сердца солдат. Холод отступал, земля твердела, и все смотрели на пылающий прах, который покрывал поля и останавливал сражения. Пошел снег.</p>
    <empty-line/>
    <p>Вы должны понимать, кем была Мария Фор, малышка из испанских земель и Бургундии, родившаяся от двух могущественных эльфов, но выращенная бабулями с фермы «У оврага». Целостности искусства, которую воплощала Клара, отвечал дар Марии целостно воспринимать природу. С самого детства для нее были открыты потоки материи в форме невидимых линий, которые позволяли ей чувствовать излучения всего сущего. Она признавала лишь религию фиалок, удивляясь, что другие не слышат, подобно ей самой, песнопения неба и симфонии ветвей, великого органа облаков и серенады рек. Благодаря этой магии во время первого сражения на полях Бургундии она впитала в себя и трансформировала графические следы, которые оставляет за собой все живое, словно писала на холсте желаний. Таким образом она сумела перевернуть небо и землю, открыв проход, сквозь который появились эльфийские воины.</p>
    <empty-line/>
    <p>Снег пошел над полями Ирландии, и пока падали чудесные глупые хлопья, прах убийств превращался в огонь, претворяющий страдания.</p>
    <p>В музыке Клары появились трагические акценты.</p>
    <p>На другом конце реальности благодаря власти двух женщин загорелись мост и храм Рёана, возносясь к небу матовым золотом изумительных спиралей.</p>
    <p>В Нандзэне через открытые проемы храма было видно, как меркнет красный мост. Он заколебался, потом исчез, словно мираж, пока туманы арки возносились серебристыми выплесками и повисали в нерешительности, неуверенные в собственной смерти.</p>
    <p>В Рёане золотистые дымы превратились в серые грязные полосы.</p>
    <p>Нандзэн задрожал, и Солон сказал:</p>
    <p>– Они выпили свой последний чай.</p>
    <p>Туманы перенесли последнее послание врага.</p>
    <empty-line/>
    <p>Слепые безумцы! Какой выбор вы нам оставляете? История пишется не желанием, а оружием отчаяния.</p>
    <empty-line/>
    <p>Отец Франциск почувствовал, как по спине пробежал ледяной ветерок, а потом чье-то тайное присутствие проникло в его разум.</p>
    <p><emphasis>Дай мне слова</emphasis>, сказал голос Клары.</p>
    <p><emphasis>Какие слова?</emphasis> – спросил он.</p>
    <p><emphasis>Слова-без-слов</emphasis>, ответила Клара.</p>
    <empty-line/>
    <p>КНИГА МОЛИТВ</p>
    <empty-line/>
    <p>Он увидел себя на пригорке, где пал один из славных деревенских бойцов. Это был простой парень от земли, трудолюбивый, упрямее камня, горлопан, грубоватый, как и его нежность, гуляка в застолье, но церемонный в дружбе, любивший свою жену любовью, которая возносилась к звездам подобно свече. Как крестьянин он был беден, как человек богат тем единственным сокровищем, которое не позволяет собой владеть, и в момент своей смерти на поле боя в Бургундии преподнес священнику дар – свою исповедь. Это была мечта о деревянном доме, выходящем в лес, где каждый желал любви и мирной жизни на земле, которая принадлежит лишь самой себе, об охоте столь же справедливой, сколь прекрасной, и о временах года столь долгих, что успеваешь вырасти сам. В его мечте было желание и облавы, греза о женщине с запахом вербены и листвы, фантазии простого сердца в кружевах мистики. Звали храбреца Эжен Марсело, и в час смерти он так и не смог найти свои слова. Напрасно внутреннее пламя, поднимающееся от его каменистых полей, кричало ему, что он король, – он не знал, как сказать жене, что всегда стоял под небом с высоко поднятой головой, потому что любил ее. Могущество Марии и Клары позволило отцу Франциску услышать речь этого простого сердца, и, закрыв глаза доблестному воину, он передал послание его вдове.</p>
    <empty-line/>
    <p>Сегодня, благодаря половодью слез оплакивания, ему показалось, что он наконец понял немую исповедь Эжена Марсело, ее значение в первом сражении и ее роль в последней битве этой войны. Он увидел пейзаж, проступающий сквозь слезы, на похоронах Евгении, в момент, когда он тщетно искал в себе слова Христа, а чувствовал только величие деревьев и песнопение неба. Нашим страданиям достаточно смерти, а нашей вере – внутреннего жара мира. Он вдруг вспомнил о другой картине, которая поразила его, как молния, в его молодые годы, – немецкое полотно шестнадцатого века, на котором был изображен Христос после снятия с креста, но перед воскрешением, лежащий на простыне во гробе, одинокий, холодный, отданный на откуп разложению, и громко сказал: если вселенная – роман, ожидающий нужных слов, выберем повествование, где путь к спасению не лежит через пытки, где плоть не есть средоточие вины и страданий, где дух и тело суть две перемежающиеся грани одной субстанции и где глупость любить жизнь не искупается суровым наказанием. Так протекает жизнь людей и эльфов, чередуя сцены страстей и спокойствие широких равнин, битвы и молитвы, плач и небо. Я смотрю на слезы Девы Марии и призываю любовь Эжена Марсело, чтобы картина стала полной; я смотрю на пейзаж позади распятия и призываю гармонию субстанции наших слез; благодаря им исчезнет граница между землей и духом, и это слияние называют любовью с тех пор, как человек стал человеком.</p>
    <p>Напоследок он посмотрел на Петруса и подумал: слепцам крест, глупцам благодать.</p>
    <empty-line/>
    <p>Пока Клара, играя прекрасную лирическую мелодию, которая показалась ему точной транскрипцией его слов, успокоительной и светлой, передавала послание Марии, он почувствовал, что его зашатало. Мир сменил обличье. Он увидел, как его собственная сущность и энергия развернулись перед ним колышущимся веером, который менял форму и хлопал, как корабельный парус. Сила играла в нем, подобно энергии блуждающего огонька, оседлав потоки и скользя по магнетическим линиям над безднами неясных вибраций, – в момент, когда все исчезло, ему привиделась сияющая картина, и он подумал: земля и искусство существуют на одной частоте. Когда буря утихла и он пришел в себя в привычном мире, он сказал себе: вот так Мария воспринимает вселенную, в форме волн и потоков, которые влекут за собой всеобщие изменения; а еще он подумал: такой дар должен был испепелить ее, а у нее только несколько стигматов на лице.</p>
    <empty-line/>
    <p>В пейзаже на полотне проступили новые формы. Что сказать об этом чуде, где появлялись розы, ирисы и боярышник, люди, эльфы и дома, выходящие в лес? Картина менялась на глазах, превращаясь в синтез двух миров, где виноградники соседствовали с чайными полями, жилища из дерева и камня стояли среди высоких молчаливых деревьев, города растянулись по берегам рек, по которым плыли баржи без парусов. Все было проникнуто мечтой Эжена Марсело, все было проникнуто гармонией туманов; вскоре на поверхности картины появился сноп искорок, в котором проступило смутное изображение, оно разрасталось, пока не вытеснило людей и эльфов.</p>
    <p>Оно распространилось на все полотно.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Это ты сделала? – спросил Сандро у Марии.</p>
    <p>Она кивнула.</p>
    <p>– Но образ и смысл дала мне музыка Клары, – сказала она.</p>
    <empty-line/>
    <p>Солон положил на пол храма небольшой шар, покрытый мехом, напоминавший размытое изображение на картине.</p>
    <p>– Предок, – прошептал Петрус.</p>
    <p>Пушистый шар начал вращаться, и от него отделилась первая сущность – выдра, потом последовали заяц, вепрь, медведь и так далее и так далее, пока, вращаясь вместе в бесконечно расширившемся пространстве храма, не появилось множество видов. Последняя появившаяся сущность, дикая белка, положила конец танцу и осталась стоять, трепеща, вместе со своими собратьями, создав идеальный образ общности животного мира.</p>
    <p>– Мы превратимся вот в это? – спросил Хесус, глядя на воскресшего предка.</p>
    <p>Картина снова изменилась, предок исчез, и появились два силуэта, веселого крестьянина и невысокого рыжего толстячка – Эжена Марсело и Петруса из Сумеречного Бора. Потом пейзаж начал растворяться, контуры живых существ и предметов заволокло новой водой, которая образовала на полотне крошечные водовороты, а с чернильного неба выплескивались невидимые слезы. Они затопили пейзаж, и тот полностью исчез, снова представив сцену оплакивания.</p>
    <empty-line/>
    <p>И эта сцена переменилась в свой черед.</p>
    <empty-line/>
    <p>Не было ничего чудеснее, чем наблюдать, какие изящные мазки Мария вносит в сцену, потому что ее сознание благодаря силе серого чая превратилось в щетинки кисти, изменяющей повествование жизни. Музыка, которую создавала Клара, откликаясь эхом на слова отца Франциско, закончилась волнующей одой, шепотом прощания – последним взглядом – последней битвой. Гвозди с распятия исчезли первыми, потом стигматы, терновый венец и кровь на лбу Христа, остался только окруженный скорбью близких мертвый человек, а поверх лиц проступил вновь появившийся пейзаж деревьев и заросших боярышником и розами холмов.</p>
    <p>Так и в жизни людей и эльфов, где чередуются сцены страсти и широкие равнины, битвы и молитвы, рыдания и небо, подумал отец Франциск. Зачем добавлять страдание к страданию? Есть только одна война, и она несет достаточно тягот для нас, живущих. И еще он подумал: пусть глупец возьмет наконец верх над безумцами.</p>
    <p>Фортепиано смолкло.</p>
    <empty-line/>
    <p>КНИГА КАРТИН</p>
    <empty-line/>
    <p>Хостус положил перед Сандро кисточку из щетины и черную тушь, о которой я должна сказать, что она тоже появилась там не случайно. Она происходила из каменоломни на границе туманов и обрывистых склонов, где собирали черную копоть, из-за которой жизнь Сандро и замкнулась сама в себе. На первой картине, которую он показал Пьетро, только приехав в Рим, были проведены тушью четыре линии, выписанные одним движением и одним духом. На языке эльфов это означало знак горы, и Пьетро, который умел читать по-эльфийски, был ошеломлен тем, что Сандро смог его изобразить, никогда этому языку не учившись. Потом Сандро писал полотна, которые сам находил ничтожными, хотя весь Рим кричал о его гениальности, до того момента, когда Пьетро показал ему фламандскую картину, и ее накал обжег ему глаза красотой, пережить которую он оказался не в силах. Но прежде чем покинуть Рим и удалиться в Аквилу, он создал последнее полотно со знаками, написанными черной тушью и не изображавшими ни лиц, ни контуров, их лишь оттеняли три мазка карминной пастели. Но все, кто видел мост туманов, сразу же узнавали его.</p>
    <empty-line/>
    <p>После этого он навсегда отказался от живописи.</p>
    <empty-line/>
    <p>Серебристая пыль на полу храма застыла, потом зазмеилась скоплением крошечных звездочек. Мы все заблудились, думал Сандро, глядя на Петруса, мы скитальцы, ищущие вслепую иное царство, потому что знаем, что мы <emphasis>оттуда</emphasis>, хотя мы <emphasis>здесь</emphasis>. Мы заблудились, потому что происходим сразу из двух миров, из того, где родились, и из того, куда нас влечет. Петрус появился на свет в прекрасной вселенной, но мечтает только о том, чтобы выпить и рассказывать истории; я родом из несовершенной жизни, где больше пил, чем писал картины, хотя всегда стремился к тихому абсолюту видений. Мы, кто знает цену земли и что несет ветер, вкус корней и упоение безродностью, можем быть первопроходцами, которые наводят мостки в неизведанное.</p>
    <p>Тагор протянул ему последний флакон серого чая.</p>
    <p>– Садовые сливы, – пробормотал он, выпив.</p>
    <p>Он обмакнул щетину кисти в тушь.</p>
    <p>В воздухе возник странный трепет – или это трепетали земля, небо, вселенная? Они сомкнули веки.</p>
    <empty-line/>
    <p>Мир стал черно-белым, кроме существ из плоти и предка, который вибрировал в своих множественных аватарах.</p>
    <empty-line/>
    <p>Читатель, не подумай, что настоящая линия родится на холсте, она приходит извне, из вдоха, которым художник впитывает целостность видимого, из выдоха, которым он готовится воспроизвести ее кончиками щетинок. Когда кисть коснулась пола, храм слегка задрожал. Сколько времени длился жест? Он был молниеносным и бесконечным, сфокусированным и разнесенным в пространстве, единственным и множественным, но Сандро вынашивал его на протяжении шестидесяти лет, и мазок был таким текучим, что члены последнего альянса протерли глаза, потому что на дерево храма легла лишь одна черта.</p>
    <empty-line/>
    <image l:href="#i_035.png"/>
    <poem>
     <stanza>
      <v>единственная обнаженная черта</v>
      <v>которая содержала в себе все остальные</v>
      <v>единственная черная черта где виделись</v>
      <v>все цвета и все формы</v>
      <v>единственная черта которая начиналась на полу храма</v>
      <v>и соединялась с поверхностью фламандского полотна</v>
      <v>впитывая в себя его лица и рассказы</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Петрус уже видел в Кацуре такого рода росчерк, сделанный, как говорили, тем Главой Совета, который видел рождение моста. Его наклонная каллиграфия казалась единой линией, в которой тоже сосредоточились все возможные наклоны, точно так же, как сегодня, они смотрели на единственную черту, но воспринимали всю совокупность видимого. Благодаря какой иллюзии зрения передавала она плотность и растянутость мира? Пока к этому миру возвращались краски, а Мария направляла свое сознание на росчерк Сандро, Петрус думал: провидец отдает свою плоть рассказу, но ему нужен дар малышек, чтобы написать свой текст.</p>
    <empty-line/>
    <p>Тушь затвердевала на полу, и мало-помалу черта росла, пока не пересекла деревянные стены храма, ставшие прозрачными. Снаружи она превратилась в гигантскую структуру, потом простерлась, образуя сияющий во тьме мост, у которого не было ни арки, ни опор – просто черная полоса, уходящая, на сколько хватало взгляда.</p>
    <p>– Новый мост, – сказала Мария.</p>
    <p>Туманы, которые раньше закрывали арку, свились, уходя внутрь себя в последнем грациозном утомлении, потом распались, прежде чем медленно раствориться. На горизонте показались туманы из всех провинций, которые, раскинувшись над долиной, в свою очередь двинулись к новому проходу между мирами.</p>
    <p>Когда старые туманы исчезли, они вгляделись и увидели, что новый мост заканчивается в пустоте. Его чистая линия лилась в <emphasis>ничто</emphasis>, где невозможно было различить ни туманов, ни деревьев, ни облаков. Еще ниже появилось темное озеро.</p>
    <p>– Я жил только для того, чтобы это увидеть, – сказал Сандро.</p>
    <empty-line/>
    <p>Внутри храма предок и его многочисленные инкарнации начали вращаться, и при завершении каждого круга одно из воплощений впитывалось в него, в то время как сам он прошел через стены и тоже растворился в лаковом блеске моста. Тогда Клара сыграла гимн – странный гимн, свободный, как облака, опасный, как внутренний жар, – и на картине, ставшей простым пятном черной туши, теперь появлялись письмена на эльфийском языке, который люди отныне понимали, – парящий рассказ, который они предчувствовали с самого начала, тот самый рассказ, который ждал только, чтобы его написали и чтобы пришел тот, кто продолжит дело художника из Амстердама, – рассказ, который говорил о слезах любви и пейзажах внутреннего огня.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>В последний час любви</v>
      <v>Все станет пустотой и чудом</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Как уловить мелькнувшее мерцание? Остается только, как то умеют эльфы, очистить жизнь до самого костяка и в этой первородной наготе вписать ее в последний пейзаж; и наконец, превратить этот пейзаж, как то умеют люди, в обрамление последнего рассказа – романа романов, вымысла из вымыслов.</p>
    <poem>
     <stanza>
      <v>В последний час любви</v>
      <v>Все станет пустотой и чудом</v>
     </stanza>
    </poem>
    <p>Письмена, покидая поверхность холста, тоже проходили сквозь стены храма и растворялись в чернильной туши моста. Туманы прожили свое и оставили место пустоте, в которой происходит круговорот существ и предметов. Как раньше туманы чудесным образом делали так, что мир никогда не был видим полностью, иногда закрывая всю вселенную, за исключением одной-единственной голой ветки, а потом сжимаясь, чтобы выявить высшую пропорциональность вещей, так и пустота перестраивала равновесие невидимой совокупности.</p>
    <p>Следует понимать, что такое пустота, о которой здесь говорится, ведь мы, люди Запада, привыкли считать ее всего лишь небытием, отсутствием или недостаточностью материи и жизни, но та пустота, которую призывало своими пожеланиями новое повествование о мире, была отдельной субстанцией. Она была долиной, где витали все сущности, обитаемым дыханием, которое запускает цикл их мутаций, невидимостью видимого, внутренним образом живых начал, обнаженностью потоков, куда погружаются ветры грез; она была энергией, которая вращает миры вокруг невидимой ступицы, осязаемой неосязаемостью чуда находиться «здесь», присутствием невыразимого; волшебство боярышника и роз превращало ее в картину, хранящую все предшествующие, хотя она беспрестанно самоуничтожалась, – я бы хотела, чтобы вы прикоснулись пальцем к этой красоте, существующей только благодаря победе пустоты над заполненностью, к переустройству картин мира по воле стирающих их волн, в которых тонет то, что нас загромождает и убивает, – это красота, пустившая корни в землю и небо, и рождается она не из непрерывности вещей, а из обнаженности, которая раскрывает сердце. По картине скользили новые пейзажи рассказа, они слагались воедино и последовательно исчезали во всплесках зеленых холмов и рек, долин с белыми деревьями или ветвей, тонущих в невидимости облаков. Пустота обволакивала их дыханием, словно горностаевой мантией, заставляла их блистать в неприкрытой наготе, потом мягко растворяла, прежде чем родить новое природное сочетание, новую победу чуда видений.</p>
    <p>– Здесь все возможно, – подумал Петрус.</p>
    <p>– Мы услышали евангелие от глупца, – сказала Мария отцу Франциску.</p>
    <p>– <emphasis>Пустота и чудо</emphasis>. Старая песня Эстремадуры, о которой Луис напомнил тебе вчера в подвале, – сказал Хесус.</p>
    <empty-line/>
    <image l:href="#i_036.png"/>
    <empty-line/>
    <p>– Вчера, – пробормотал Алехандро. – С тех пор прошла вечность.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>В последний час любви</emphasis></p>
    <p><emphasis>Все станет пустотой и чудом</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p>Книга отцов</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_037.png"/> Единственность</p>
    </title>
    <p>Только эльфийский язык или язык народов Востока в земле людей может передать связь природы и сознания, но только человеческое воображение может сотворить из этого рассказ, ведущий за собой все остальные.</p>
    <empty-line/>
    <p>Росчерк кисти – это единство, через которое рождается множественность, мост между видами и вселенными, матрица всех повествований, улавливание мелькнувшего мерцания, успение чуда, свобода пустоты и волшебства мира.</p>
    <empty-line/>
    <p>Больше того, единое касание кисти есть доказательство того, что реальность всегда порождается видением, перевоплощенным в вымысел. Вымысел, предложенный компанией, собравшейся в Нандзэне, был хрустально ясен: волшебство рождается из пустоты, которая в свою очередь порождает простоту красоты.</p>
    <empty-line/>
    <p>А следом за ней – сложность внутреннего горения.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_038.png"/> Отцы</p>
    </title>
    <p>Четвертая Книга – это Книга отцов.</p>
    <empty-line/>
    <p>Но слово <emphasis>отцы</emphasis> должно звучать именно так, как звучит оно в великих Книгах. Полномочия женского материка распространяются на все, что учит нас жить. Мы говорим «отцы», как могли бы сказать «матери», «братья», «сестры» или «товарищи». Но люди и эльфы подразумевают под отцовством, безотносительно к полу и культуре, реальность невидимых связей и наследований, очевидность того, что живые несут ответственность за мертвых, а мертвые за живых, и потому Книга отцов является хранилищем сфер, родовых линий и наследований, которых не различить невооруженным глазом.</p>
    <empty-line/>
    <p>Истинные узилища, как и истинные завещания, всегда невидимы, они передаются ветром грез и дыханием деревьев.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Эпилог</p>
     <p>1938–2018</p>
    </title>
    <p>Отцы тоже пришли в свой черед на помощь последнему альянсу.</p>
    <empty-line/>
    <p>Не бывает сына без отца, жизни без предназначения и свободы без наследия. Алехандро молча наблюдал, как красная арка превратилась в черный проход и над призрачно-проницаемой дорогой возникли мертвые деревья. Природа их вибрации была сходна с той, что возникала на кладбище Йепеса, и он узнал мерцание былых дней. Мертвецы всех царств говорят друг с другом, сказал он себе, и ему захотелось поделиться этой мыслью с той, кого он любил. Глянув на Клару, он увидел, что та помрачнела, а взгляд ее стал серьезным и отдаленным.</p>
    <p>– Что случилось? – тихо спросил он.</p>
    <p>– Что-то идет не так, – негромко ответила она. – Но я не знаю, что именно.</p>
    <empty-line/>
    <p>Тагор показал им догорающие поля, где прошла битва двух миров. Огненный прах пожрал оружие и тела; выжившие солдаты Ирландии и иного мира, рыдая, бродили под снегом. Алехандро смотрел на пшеницу Синнёдо, заполоненную черной кровью, на поле, где орки, луки, мечи и мертвецы исчезли в земле, ставшей пламенем, и ему показалось, что он слышит новый гул. Страж протянул ему флакон почти черного чая, который разлился во рту знакомым вкусом, и он пробормотал: херес. Гул, поднимавшийся с полей Синнёдо, все усиливался, и серый чай раскрывал его сущность.</p>
    <empty-line/>
    <p>Знаете ли вы, что значит жить в краю жизни и смерти? Это странная страна, но истинная человечность только в тех, кто говорит на ее языке. Они могут обращаться к живым и к мертвым, как если бы те были единым существом, и Алехандро был знаком этот говор. Ребенком, на какую бы дорогу он ни ступал, она неизбежно приводила его к стенам кладбища Йепеса. Там, среди камней и крестов, он чувствовал, что находится среди своих. Сам он не умел говорить с ними, но мирная тишина этого уголка шелестела для него их речами. Впрочем, даже когда значение ускользало, музыка мертвецов проникала в него, добираясь до какой-то точки в груди, где становилась понятна без слов. В такие моменты великой наполненности он замечал краем зрения яркое мерцание и знал, что видит свет иной формы сознания, неизвестной и мощной. Сегодня в Нандзэне оно приняло новый облик, и он понимал, какую силу дает ему серый чай.</p>
    <p>Он посмотрел на Марию, которая в ответ медленно кивнула, и Клара, впитав их немой диалог, сыграла псалом, отражающий наследия, посланные небом.</p>
    <empty-line/>
    <p>КНИГА ОТЦОВ</p>
    <empty-line/>
    <p>Мертвые Синнёдо возродились первыми. Зрелище было фантастическим, и не только потому, что желание Алехандро в сочетании с музыкой Клары и подкрепленное даром Марии воскрешало покойных, но и потому, что вселенная наполнилась особой атмосферой и все ощутили, что парят в реальности великого слияния, где живые и мертвые едины. Мы живем в атмосфере, подумал Петрус, и в мире, ставшем текучим, где прошлое, настоящее и будущее сошлись на бесконечной пяди мгновения, мертвые всех времен восстали и присоединились к солдатам стана последнего альянса. Они увидели, как появляются мужчины, женщины и эльфы давно прошедших эпох, и не такими, какими их застала смерть, но в самый счастливый час их жизни, в одеждах и с манерами, принятыми в те времена; они представали цельными и реальными воплощениями, без следа некоторых странностей, которые приписывает призракам бытующее суеверие.</p>
    <empty-line/>
    <p>На всех полях появилась эта толпа, вернее, армия мертвецов, и выжившие упали на колени от потрясения. Это была армия без оружия, не желающая сражаться, она проходила по снегу битв, оставляя за собой цветы сливового дерева, становилась глашатаем невидимых наследий и вызывала стыд за безумие войны. В недрах этой толпы чувствовалось легкое дыхание, облеченное в форму розы или снежинки, – и словно журчание речной воды, струящейся в умах, слышалось особое послание женщин. Они шептали: <emphasis>мы с вами</emphasis>, и каждому было дано ощутить мощь рода, его текучую силу и благость соприродного материка. Потом фортепиано Клары смолкло.</p>
    <empty-line/>
    <p>Двое мужчин появились в храме, и Алехандро сжал в объятиях Луиса Альвареса и Мигеля Ибаньеса, которых великое смешение вернуло ему в последние часы. Я вложил в свои молитвы милосердие поэзии и принял на себя миссию, подумал он. В награду за преданность я вижу жизнь своих мертвецов – и действительно, они вернулись к нему после кончины, а заодно ему стали понятны причины, в свое время связавшие их судьбы. Он видел убийцу Мигеля, наемника того же пошиба, что и убийцы де Йепесов, все они были завербованы предателем, а потом посланы им в небытие, откуда никто не возвращается: он направил их в туманы так же, как направлял в Нандзэн или в Рим, и несчастные исчезли навсегда. Именно так врагу удалось, не оставив следов, убить генерала, который мог развалить Конфедерацию, а в Йепесе уничтожить свидетелей поиска серой тетради.</p>
    <empty-line/>
    <p>Снаружи новый мост дрожал от наплыва всех форм жизни. Внизу снова взбухало озеро времен. Его берега были затоплены водами, которые уходили в пустоту, а по другую сторону этой пустоты возвращались на землю людей. Видно было, как они разлились вокруг замка де Йепес и омыли равнину Эстремадуры, создавая картину великой красоты, потому что озеро, наложившись на пейзаж, также меняло его рельеф. Из-за того ли, что черные воды являли глазу простоту форм, из которой рождалась ткань волшебства, или же мир ощущался менее <emphasis>заполненным</emphasis> в его избавленной от всего лишнего жидкой летучести? А может, они рисовали историю без Церкви, притчу, отвечающую пожеланиям каждого сердца?</p>
    <empty-line/>
    <p>Битва заканчивалась.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Нам придется уйти, так и не узнав, кто победит, убийство или поэзия, – сказал Луис.</p>
    <p>– То, что началось с одного убийства, заканчивается другим, – сказал Мигель.</p>
    <p>– То, что случилось благодаря предательству, порождает предательство, – добавил Луис.</p>
    <p>– Что-то идет не так, – снова проговорила Клара.</p>
    <p>– Что-то идет не так, – сказал Солон.</p>
    <p>Сандро Ченти встал.</p>
    <p>Переданная Тагором сцена у замка де Йепес менялась.</p>
    <p>Озеро горело.</p>
    <p>Яростные языки пламени вздымались над водой, и по мере того как они с ревом распространялись по поверхности, мир заполнялся – да, мир становился более <emphasis>полным</emphasis> и плотным до такой степени, что панорама, перегруженная городами, домами, заводами и толпами, проходящими с полным безразличием к окружающему, вызывала удушье.</p>
    <p>Луис и Мигель исчезли. Сандро зашатался.</p>
    <p>Он рухнул на пол храма.</p>
    <p>Все кинулись к нему, а Мария и Клара, встав на колени, взяли его за руки.</p>
    <p>Его сжигала лихорадка.</p>
    <p>– Он умирает, – сказала Клара.</p>
    <p>Густаво, Солон и Тагор резко выпрямились и окинули взглядом вселенную – бросив в битву все могущество их духа гигантов, они обыскивали вселенную силой чая, не пропуская ни пяди, ни тропы, выглядывая любое семя предательства, любую прореху, через которую утекает сила, любое содрогание грезы.</p>
    <p><emphasis>Всегда именно провидца убивают первыми же выстрелами. И, падая в снег, понимая, что умирает, он вспоминает об охотах своего детства, когда дед учил его уважению к косулям.</emphasis></p>
    <p>Кто сказал мне это? – подумал Петрус.</p>
    <p>Потом вспомнил.</p>
    <p>– Это писатель, – сказал он.</p>
    <p>И тоже встал на колени рядом с художником.</p>
    <p>– Дай ему снега, – велел он Марии.</p>
    <p>Она посмотрела на него, не понимая.</p>
    <p>– Он умирает, – сказал Петрус. – Дай ему успокоение снега.</p>
    <p>– Он не может умереть, – сказала она.</p>
    <p>Сандро открыл глаза.</p>
    <p>– Малышка, вот уже десять лет, как ты рядом всякий раз, когда я воскресаю и умираю, – прошептал он. – Сколько еще это может длиться?</p>
    <p>С усилием он добавил:</p>
    <p>– Я жил лишь ради этого покоя.</p>
    <empty-line/>
    <p>В Храме Туманов пошел снег, налетело дуновение, и в мыслях мелькнул образ косули на опушке заснеженного леса, потом водопада спелых слив в летнем саду.</p>
    <p>Воздух снова стал неподвижным.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Он мертв, – молвил отец Франциск.</p>
    <p>Медленно падал снег.</p>
    <p>По новому мосту, как ящерицы, побежали золотистые трещины.</p>
    <p>– Какими же мы были слепцами, – сказал Тагор, – враг с самого начала обыграл нас.</p>
    <p>– <emphasis>История пишется не желанием, а оружием отчаяния,</emphasis> – сказал Петрус. – Серый чай смертелен.</p>
    <p>Кем надо быть – ясновидящим или слепцом, чтобы расстроить козни судьбы? Из всех именно Петрус предчувствовал, что самое для нас важное мы понимаем в последнюю очередь, – утомленные, мы видим прежде всего несущественное, в сети которого и попадают наши надежды, а мы, не замечая, проходим мимо сада наших душ. Серый чай смертелен. Согласившись, чтобы он управлял их видениями, Кацура и Нандзэн обрекли себя на гибель. Активировал ли Элий его токсичность в самом конце, или же так было задумано с самого начала? Слишком поздно искать ответы на загадки. Враг предпочел самоуничтожение победе альянса. Все, кто пил серый чай, умрут сегодня, враги и союзники, смешавшиеся в финальной трагедии.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Почему некоторые рождаются для того, чтобы нести бремя других существ? Таково наше царствие и наш доступ, наше служение, которое воплощает в жизнь силы смерти, их владения и наследство. Эта вечность и ответственность отныне возложены на вас, потому что сегодня вы выпили тысячелетний чай.</emphasis></p>
    <p>– Кто это сказал? – подумал Петрус.</p>
    <p>Потом он понял.</p>
    <p>Выпившие тысячелетний чай выживут, поборов яд, потому что с того момента их мертвецы всегда рядом с ними. Благодаря тому, чем одарил перевозчик из Южных Ступеней трех эльфов, едва выбравшихся из своего Сумеречного Бора, Петрус, Паулус и Маркус продолжат жить.</p>
    <p>Те, кто не пил его, умрут.</p>
    <p>– Мы потерпели крах, – сказал Солон.</p>
    <p>– Нет никаких пророчеств, – сказал Петрус, – только надежды и мечты.</p>
    <p>– Те, кто выпил тысячелетний чай, будут жить, – сказал Тагор. – И возможно, наши дочери, которые принадлежат сразу обоим мирам.</p>
    <empty-line/>
    <p>На полях обоих миров воскресшие исчезли, а бойцов каждого лагеря пожирал невидимый огонь. Слышались крики страдания, и Тагор на мгновение задержал видение, пока ужас этого зрелища не уступил место озеру в Эстремадуре. Пожар стих, и бурая грязь, мерзость, заполонившая черные воды, выползала на берега озера. Она распространялась по миру – по земле и по воздуху, под слоем почвы и в слоях неба, отравляя поля и облака на столько лет вперед, что их было не сосчитать. Деревья плакали, и они услышали, как от прозрачной ткани дороги поднимается мучительный погребальный стон. Наконец воскресшая листва начала медленно таять, пока окончательно не исчезла с глаз.</p>
    <p>– Люди узнали о нашем присутствии, – сказал Солон.</p>
    <p>– Каким будет исход войны? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– На земле опять начнутся бои, – сказала Мария.</p>
    <p>– Чай прожил свое, – сказал Солон, – и у нас больше нет возможности влиять на ход истории.</p>
    <p>– Возникнут новые лагеря, – сказал Тагор.</p>
    <p>– Храм будет стоять, – сказал отец Франциск.</p>
    <p>– Отрезанный от своих туманов, своих мертвецов и своего моста, – ответил страж.</p>
    <empty-line/>
    <p>Когда смерть приближается, только озеро может от нее отвлечь. У каждого в глубине сердца есть такое озеро, которое несет в себе радости и страдания детства. Оставаясь в недрах души, оно обращается в камень, пока очарование встречи не вернет ему текучесть жидкости.</p>
    <empty-line/>
    <p>К Хесусу пришли картины высохшего озера, где столько мучился его отец и уходящие в века династии нищих рыбаков; вернулся вкус предательства и искупительное облегчение ноши; вернулись войны, которые он вел как сын и как солдат, их безрассудность и крест; он посмотрел на Марию и увидел камни, превращенные туманами в жидкость. Под конец все стало пустотой и чудом, подумал он, значит нужно умереть, чтобы понять обнаженность без страдания? И всем сердцем, отныне освобожденным от угрызений, он порадовался тому, что уходит к духам отцов, к великому Эжену Марсело, который любил свою жену, как возжигают восковую свечу, и ко всем, кто еще до него узнал успокоение встречи.</p>
    <empty-line/>
    <p>К Алехандро пришел образ спокойного тенистого озера Луиса, где молятся люди, которые хотят жить и любить. Я молил всю жизнь о спасении для моих мертвецов, а они спасают меня в час смерти. Он увидел чашу, в которой отразилась простая смиренная жизнь, вспомнил о присутствии эльфов в туманах, посмотрел на ту, которая возвысила его до любви, и услышал последнее послание тех, кто ушел до него. Пустота и чудо, пробормотал он. Идея всегда берет верх над оружием, и, что бы ни думал об этом Луис, поэзия – над убийством.</p>
    <empty-line/>
    <p>Любой настоящий рассказ есть история того, кто отказался от скорби в себе, чтобы принять головокружение другого, а добровольное отречение от себя позволяет наконец открыться для чуда существования. Хесус Рокамора и Алехандро де Йепес сбросили свое бремя. Они посмотрели на женщин, которых любили.</p>
    <empty-line/>
    <p>В этот час, когда рушились мечты и обе молодые женщины не знали, будут они жить или умрут, они и сами преобразились. Произошедший в них из-за войны взаимообмен – переход к Кларе радости и лукавства – обратился вспять, и благодаря высшему слиянию сердец, возвращающему дары, Мария вновь стала тем ребенком, каким была когда-то, живым и веселым, словно текучая вода. Ребенком, от которого исходит очарование озорства. Но она смотрела на Клару, заглядывая в ее нелюдимую душу, которую из-за этого возврата вновь обрела маленькая итальянка. Эта душа, когда-то не знавшая ни смеха, ни слез, возвращалась к прежней серьезности, но, не имея возможности избыть следы той веселости, которая была ей на время доверена, она стряхнула с себя мрачность и одиночество вернувшегося детства. Так Мария Фор и Клара Ченти, обретя точку равновесия в своей сестринской дружбе, вместе ступили на материк женщин и, обласканные сочувствием своих прародительниц, приготовились жить или умереть в окружении близких. Все ощутили возникновение этого нерушимого союза, отмеченного высшим единением душ, все ощутили, как крест траура и дара Марии исчезает, словно сон при пробуждении, а серьезность Клары покрывается серебристой патиной, испещренной царапинками счастья.</p>
    <empty-line/>
    <p>Паулус, Маркус, Хостус и Квартус обернули Сандро в светлую ткань, и группа вышла из храма.</p>
    <p>– Мертвые никогда нас не покинут, – сказал Петрус, шагая рядом с Алехандро. – Второе святилище было сердцем этого мира, и не грех бы мне понять это раньше.</p>
    <p>– А что бы изменилось? – спросил Алехандро.</p>
    <p>– Вы бы тоже выпили тысячелетний чай, – ответил тот.</p>
    <p>– Если вы выпили тысячелетний чай, значит вы были этого достойны, – сказал Алехандро.</p>
    <p>– Судьба не знает достоинства, – заметил Петрус, – но я должен взять на себя продолжение истории, как все те, кто остается, чтобы видеть, как рушится их мир и умирают друзья.</p>
    <p>– Из нас всех аристократ – вы, – сказал Алехандро.</p>
    <p>Они дошли до берега озера. Бурая грязь, которая по другую сторону моста пятнала воды, здесь возмущала поверхность мелкими завихрениями, похожими на враждебные письмена. Черный мост начал трескаться странным образом: щели разрастались, уходя внутрь себя и создавая небытие там, где раньше жили туманы. Потом показалось, что это небытие породило новую субстанцию, густую и сверхплотную, где виднелись огромные города и здания в тумане – в тумане желтом и клейком, который облеплял предметы и живущих, пока небо раскрывалось, выпуская вредоносные лучи.</p>
    <empty-line/>
    <p>– Небытие – это не пустота, – сказал Солон. – Пустота появляется из грезы, а из небытия возникает переполненность, которая душит нас и убивает.</p>
    <p>– Как мы могли проиграть эту войну? – спросил Тагор.</p>
    <p>– Первое убийство никогда не бывает первым, – ответил отец Франциск.</p>
    <p>– Мир не готов к вымыслу вымыслов, – сказал Петрус.</p>
    <p>– И все же это была прекрасная греза, – сказал отец Франциск. – Рассказ вне часовни, история без Церкви.</p>
    <p>– Кто хочет придумывать свою судьбу, если другие могут выбрать ее за вас? – спросил Петрус.</p>
    <empty-line/>
    <p>Неожиданно пришло время прощаться, а это всегда случается слишком рано, и нет никакого способа к этому подготовиться, потому что трудно хорошо жить, но еще труднее хорошо умереть. Сейчас осень, ноябрь, самый прекрасный месяц, когда все угасает в красоте, умирая грациозно и с достоинством, – и этот мучительный разрыв, требующий, чтобы все погибло, оставив за собой жар эфемерного мерцания, и есть то, что мы называем любовью. Так в часы, когда все рушилось, раскрылась последняя Книга, ценнейшая из всех, единственная важная для жизни живых и мертвых. Я не могу с точностью описать вам, что происходило в сердцах тех, кому предстояло умереть, но знайте, что на лице маленькой француженки, которое было и лицом маленькой итальянки, испещренным тоненькими прожилками, от них не осталось и следа, что и прокомментировал Петрус, пробормотав слова, которые расслышал только отец Франциск: <emphasis>в последний час любви</emphasis>.</p>
    <p>Эльф достал из своего узла пыльную бутылку.</p>
    <p>– Это она меня выбрала, – сказал он.</p>
    <p>На смазанной от влажности этикетке можно было разобрать:</p>
    <p><emphasis>1918 – Петрус – Марочное вино</emphasis></p>
    <p>Следует ли говорить, что в тот момент, когда все выпили из чудесным образом сохранившихся в узле глупца хрустальных стаканов это последнее вино последнего дня, на поверхности зараженных вод появились странные фигуры?</p>
    <empty-line/>
    <p>Дикие Травы на озере.</p>
    <empty-line/>
    <p>КОНЕЦ ЧЕТЫРЕХ КНИГ</p>
    <p>НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_039.png"/> Пейзажи</p>
    </title>
    <p>В этом рассказе было два главных пейзажа: винный подвал де Йепесов, с одной стороны; скудные и поэтичные земли Бургундии, Абруцци, Обрака, Ирландии и Эстремадуры – с другой.</p>
    <empty-line/>
    <p>Если винный подвал притягивал паломников-виноделов и способствовал появлению призраков, то ровно потому, что виноградники и мертвецы вместе участвуют в великом повествовании мира, – а разве тому может быть лучшая метафора, чем путешественники, приносящие эликсир притч в лабораторию романа?</p>
    <empty-line/>
    <p>И наконец, если все действующие лица этой истории выросли в краях одиночества и духа, то потому, что все рождается из земли и неба, а всеобщий распад начинается с забвения этой соприродной поэзии, что когда-то и было дано понять Алехандро де Йепесу и Луису Альваресу.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Буду хранить всегда</emphasis> – таков был девиз туманов и замка де Йепесов. А что еще делать в этой жизни, кроме как хранить магию рассказа призраков и роз?</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_040.png"/> Роман</p>
    </title>
    <p><emphasis>Если роман не сновидение, то он ложь,</emphasis> напишет один писатель<a l:href="#n47" type="note">[47]</a>, которого Петрус, возможно, однажды встретит.</p>
    <empty-line/>
    <p>Сознания, существующие в реальном мире, не отличаются от тех, которые существуют в романе, а следовательно, тот или та, кто держит перо, тем самым держит на его чернильном кончике и совокупность всего, что было и будет. Если первый эльф, перешедший через мост туманов, направился в Йепес, значит он хотел оказаться у самого предела реальности, в самом сердце странной области, где стираются границы между землями и духом. И если первый эльф, выбравший человеческую жизнь, тоже оказался на поэтичной земле Эстремадуры, значит так решило мое перо, и мое сновидение, и та совокупность вселенных, которой отдают свой голос мне подобные.</p>
    <empty-line/>
    <p>И в довершение я ввела в эту вселенную призраков и вино, потому что каждый человек – наследник истории, которую он в свой черед должен превратить в собственную, а этому, как известно, совершенно не помешает благородство хорошей бутылочки из особых запасов.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p><image l:href="#i_041.png"/> Апокалипсис по Петрусу</p>
    </title>
    <p>Именно глупец в слепоте своей видит далеко вперед; он сердцем чувствует пространства и времена, разумом – пласты и наносы реальности; благодаря ему все и собрались здесь, потому что он слуга рассказов, а еще потому, что я так решила.</p>
    <empty-line/>
    <p>Петрус хорошо знал, что такое надежда и неумолимость падения, величие сопротивления и бесконечность войны, сила грез и постоянство сражений; короче, он знал, что жизнь – это то, что бывает в промежутке между бедствиями. Нет лучших друзей, чем отчаявшиеся, более храбрых солдат, чем мечтатели, более доблестных рыцарей чуда, чем неверующие и пьяницы в преддверии апокалипсиса.</p>
    <empty-line/>
    <p>Тому свидетельство слова, которые Петрус сказал в конце, когда все стояли перед черными водами, а люди и эльфы, которым не довелось попробовать тысячелетнего чая, умирали на руках тех, кто их любил.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>Мы проиграли сражение, но время не останавливается на этом поражении – а я обречен продолжить роман о странной стране войны и грезы, которую мы зовем жизнью людей и эльфов</emphasis>.</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Хронология</p>
   </title>
   <p>4 000 000 до н. э.</p>
   <p>Рождение Храма Туманов.</p>
   <empty-line/>
   <p>100 000 до н. э.</p>
   <p>Первое истощение туманов.</p>
   <empty-line/>
   <p>20 000 до н. э.</p>
   <p>Рождение первого моста в Нандзэне.</p>
   <p>Первое возрождение туманов.</p>
   <empty-line/>
   <p>1400</p>
   <p>Начало второго истощения туманов.</p>
   <empty-line/>
   <p>1501</p>
   <p>Первый окончательный переход эльфа в мир людей.</p>
   <p>Начало двух веков возрождения туманов.</p>
   <empty-line/>
   <p>1710</p>
   <p>Эльф-заяц из Кацуры (Густаво Аччиавати для людей) выбран советником в верхней палате.</p>
   <empty-line/>
   <p>1750</p>
   <p>Начало третьего истощения туманов.</p>
   <empty-line/>
   <p>1770</p>
   <p>Эльф-заяц из Рёана (будущий Элий) становится главным садовником Совета.</p>
   <empty-line/>
   <p>1800</p>
   <p>Петрус прибывает в Кацуру.</p>
   <p>Густаво избран Главой Совета, эльф-вепрь из Кацуры (Тагор для людей) занимает пост Стража Храма.</p>
   <empty-line/>
   <p>1865–1867</p>
   <p>Франко-германская война.</p>
   <empty-line/>
   <p>1870</p>
   <p>Племянник Элия находит картину и серую тетрадь в Амстердаме.</p>
   <p>Роберто Вольпе убивает его.</p>
   <p>Рождение Пьетро Вольпе.</p>
   <p>Петрус находит пророчество: рождение идеи альянса.</p>
   <p>Он становится эмиссаром Совета в мире людей.</p>
   <empty-line/>
   <p>1880</p>
   <p>Рождение Леоноры Вольпе.</p>
   <empty-line/>
   <p>1900</p>
   <p>Смерть Роберто Вольпе.</p>
   <p>Густаво женится на Леоноре.</p>
   <p>Эльф-заяц из Инари (Солон для людей) избран Главой Совета, Тагор остается Стражем Храма.</p>
   <empty-line/>
   <p>1908</p>
   <p>Рождение Алехандро де Йепеса и Хесуса Рокаморы.</p>
   <p>Эльф-вепрь из Рёана (Рафаэль Сантанджело для людей) поступает на службу к главному садовнику.</p>
   <empty-line/>
   <p>1910–1913</p>
   <p>Первая мировая война в мире людей.</p>
   <empty-line/>
   <p>1918</p>
   <p>Рождение Марии и Клары (начало «Жизни эльфов»).</p>
   <p>Элий знакомится с содержанием серой тетради.</p>
   <empty-line/>
   <p>1922</p>
   <p>Элий возводит храм и мост Рёана.</p>
   <empty-line/>
   <p>1926</p>
   <p>Рафаэль Сантанджело становится губернатором Рима.</p>
   <empty-line/>
   <p>1928</p>
   <p>Клара прибывает в Рим.</p>
   <empty-line/>
   <p>1931</p>
   <p>Первое сражение на полях Бургундии (конец «Жизни эльфов»).</p>
   <p>Начало межэльфийской войны.</p>
   <empty-line/>
   <p>1932</p>
   <p>Первый год второй мировой войны людей.</p>
   <empty-line/>
   <p>1938</p>
   <p>Шестой год войны.</p>
   <p>Петрус находит серую тетрадь.</p>
   <p>Последняя битва эры туманов.</p>
   <empty-line/>
   <p>Благодарности и признательность Жан-Батисту Дель Амо и Эдит Уссе.</p>
   <p>Спасибо также Сигэнори Сибата.</p>
   <empty-line/>
   <p>Памяти Мезиан Яси и Сайоко Цуцуми.</p>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p><emphasis>Великий Сапог</emphasis> – так называют Италию. <emphasis>(Здесь и далее примечания переводчика, кроме отдельно оговоренных.)</emphasis></p>
  </section>
  <section id="n2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Castillo <emphasis>(исп.)</emphasis> – замок.</p>
  </section>
  <section id="n3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p><emphasis>Эстремадура</emphasis> – западная область Испании, одна из беднейших, с суровым климатом.</p>
  </section>
  <section id="n4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p><emphasis>Кастилия-Леона</emphasis> – северо-западная область Испании.</p>
  </section>
  <section id="n5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p><emphasis>Саламанка</emphasis> – город в Кастилии-Леоне.</p>
  </section>
  <section id="n6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p><emphasis>Касерес</emphasis> – город в Эстремадуре.</p>
  </section>
  <section id="n7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p><emphasis>Команданте</emphasis> – звание в испанской армии, соответствует чину майора.</p>
  </section>
  <section id="n8">
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p><emphasis>«Ангелус»</emphasis> – молитва к Пресвятой Богородице.</p>
  </section>
  <section id="n9">
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p><emphasis>Петрюс</emphasis> – одна из знаменитых французских марок вина бордо.</p>
  </section>
  <section id="n10">
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p><emphasis>Альгамбра</emphasis> – старинный дворцовый комплекс на востоке Гранады, уникальный архитектурный памятник.</p>
  </section>
  <section id="n11">
   <title>
    <p>11</p>
   </title>
   <p>Матерь Божья <emphasis>(исп.).</emphasis></p>
  </section>
  <section id="n12">
   <title>
    <p>12</p>
   </title>
   <p><emphasis>Амароне Вальполичелла</emphasis> – знаменитейшее вино Италии из подвяленного винограда.</p>
  </section>
  <section id="n13">
   <title>
    <p>13</p>
   </title>
   <p>Вино «Петрюс» производится в одноименном французском винодельческом хозяйстве.</p>
  </section>
  <section id="n14">
   <title>
    <p>14</p>
   </title>
   <p>Ночи святого Георгия <emphasis>(фр.)</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n15">
   <title>
    <p>15</p>
   </title>
   <p>Буду хранить всегда <emphasis>(исп.). (Примеч. автора.)</emphasis></p>
  </section>
  <section id="n16">
   <title>
    <p>16</p>
   </title>
   <p><emphasis>Битва при Гавгамелах</emphasis> – решающее сражение между армиями Александра Македонского и персидского царя Дария III в 331 г. до н. э. В результате победы Александр стал новым повелителем Азии.</p>
  </section>
  <section id="n17">
   <title>
    <p>17</p>
   </title>
   <p><emphasis>Ваграмская битва</emphasis> – генеральное сражение Австро-Французской войны 1809 г. Наполеон Бонапарт разбил войска эрцгерцога Карла, тем самым завершив существование Пятой коалиции.</p>
  </section>
  <section id="n18">
   <title>
    <p>18</p>
   </title>
   <p>По аналогии с Нандзэн-дзи, дзен-буддийским храмовым комплексом в Японии, недалеко от Киото.</p>
  </section>
  <section id="n19">
   <title>
    <p>19</p>
   </title>
   <p>Анатоль Франс. «Литературная жизнь».</p>
  </section>
  <section id="n20">
   <title>
    <p>20</p>
   </title>
   <p>По аналогии с императорской Виллой Кацура в Киото площадью около 6,6 га – одним из самых ярких шедевров японского садово-паркового искусства.</p>
  </section>
  <section id="n21">
   <title>
    <p>21</p>
   </title>
   <p>По аналогии с Инари – синтоистской богиней плодородия, риса, изобилия, лис и успеха.</p>
  </section>
  <section id="n22">
   <title>
    <p>22</p>
   </title>
   <p>По аналогии с Рёан-дзи – буддийским храмом в Киото, в Японии. Название храма означает «храм покоящегося дракона». Всемирно знаменит своим садом камней.</p>
  </section>
  <section id="n23">
   <title>
    <p>23</p>
   </title>
   <p>Имеется в виду Чезаре Павезе (1908–1950) – итальянский писатель и поэт.</p>
  </section>
  <section id="n24">
   <title>
    <p>24</p>
   </title>
   <p>По аналогии с Хиэй-дзан – горой в Японии недалеко от Киото.</p>
  </section>
  <section id="n25">
   <title>
    <p>25</p>
   </title>
   <p>По аналогии с японским глаголом «ханасэ» – отпустить.</p>
  </section>
  <section id="n26">
   <title>
    <p>26</p>
   </title>
   <p>Против <emphasis>(лат.)</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n27">
   <title>
    <p>27</p>
   </title>
   <p><emphasis>Нандина</emphasis> – растение, разновидность барбариса. Другое название – небесный (или священный) бамбук.</p>
  </section>
  <section id="n28">
   <title>
    <p>28</p>
   </title>
   <p>«Песнь Альянса» <emphasis>(ит.)</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n29">
   <title>
    <p>29</p>
   </title>
   <p>Имеется в виду право рубки дров в общинном лесу.</p>
  </section>
  <section id="n30">
   <title>
    <p>30</p>
   </title>
   <p>Имеется в виду знаменитое местное блюдо «мясо по-бургундски», то есть тушенное в красном вине.</p>
  </section>
  <section id="n31">
   <title>
    <p>31</p>
   </title>
   <p><emphasis>Пьета</emphasis> – картина, изображающая оплакивание Христа Девой Марией.</p>
  </section>
  <section id="n32">
   <title>
    <p>32</p>
   </title>
   <p>На всю жизнь <emphasis>(лат.)</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n33">
   <title>
    <p>33</p>
   </title>
   <p>«Святой Петр у врат рая» <emphasis>(лат.)</emphasis>. Игра слов: Петрус, петрюс (названия вина) и Петр на латыни звучат одинаково.</p>
  </section>
  <section id="n34">
   <title>
    <p>34</p>
   </title>
   <p>Здесь и далее: речь идет об Анатоле Франсе, с цитатами из его произведений.</p>
  </section>
  <section id="n35">
   <title>
    <p>35</p>
   </title>
   <p>Здесь: профессиональные убийцы.</p>
  </section>
  <section id="n36">
   <title>
    <p>36</p>
   </title>
   <p>Тебя будут называть Клара <emphasis>(ит.).</emphasis></p>
  </section>
  <section id="n37">
   <title>
    <p>37</p>
   </title>
   <p>Здесь начинается история, рассказанная в романе «Жизнь эльфов», которая распространяется на период 1918–1931 годов. <emphasis>(Примеч. автора.)</emphasis></p>
  </section>
  <section id="n38">
   <title>
    <p>38</p>
   </title>
   <p>«В тебе все грезы мира и ты идешь по снежному небу / под мерзлой землей февраля». Это рассказ, спонтанно возникший у Клары во время исполнения одной из ее композиций, он пришел к ней из сердца Марии и от ее собственного поэтического дарования. <emphasis>(Примеч. автора.)</emphasis></p>
  </section>
  <section id="n39">
   <title>
    <p>39</p>
   </title>
   <p>«Заяц и вепрь сторожат вас когда вы идете под деревьями // отцы ваши переходят мост чтобы поцеловать вас во сне». Стихотворение, написанное Тагором на полях партитуры Терезы и обнаруженное в Риме Кларой. Именно прочитав его, она сумела открыть дорогу видения Марии. Стихотворение было затем послано Солоном в Бургундию. <emphasis>(Примеч. автора.)</emphasis></p>
  </section>
  <section id="n40">
   <title>
    <p>40</p>
   </title>
   <p>Здесь заканчивается история, рассказанная в «Жизни эльфов». <emphasis>(Примеч. автора.)</emphasis></p>
  </section>
  <section id="n41">
   <title>
    <p>41</p>
   </title>
   <p>Плато в центре Франции, расположено в департаментах Аверон, Канталь и Лозер.</p>
  </section>
  <section id="n42">
   <title>
    <p>42</p>
   </title>
   <p><emphasis>Кейзерсграхт</emphasis> – один из главных каналов Амстердама.</p>
  </section>
  <section id="n43">
   <title>
    <p>43</p>
   </title>
   <p><emphasis>Сепаж</emphasis> – смесь разновидностей одного винограда, которая идет на переработку одновременно. Но не допускается смесь красных и белых сортов.</p>
  </section>
  <section id="n44">
   <title>
    <p>44</p>
   </title>
   <p>По аналогии с храмом Синнёдо в Киото, Япония.</p>
  </section>
  <section id="n45">
   <title>
    <p>45</p>
   </title>
   <p>Игра слов: arche d’alliance – ковчег завета / арка (мост) альянса.</p>
  </section>
  <section id="n46">
   <title>
    <p>46</p>
   </title>
   <p>Здесь: дирижер <emphasis>(ит.)</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n47">
   <title>
    <p>47</p>
   </title>
   <p>Имеется в виду Жюльен Грак (1910–2007), французский писатель, считал себя наследником сюрреалистов. Цитата из записных книжек («Lettrines»).</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="i_001.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAASgAAAB1CAYAAAD9YHyEAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAA+gElEQVR42u2dedgcR33nP1XV3XO8h/TqtuVTvmVsAzIQMASZIwbniRfISiQsCQSyNpAY
drNJNiTZ2M7Bkk2WXVguO+HKAUaCHBDOXRYBISyHEy4bHN+2bF2W3lfvNTPdXVX7R1XN1PQ7
rySDOST373nmmZmemT5qqr79/d1QSy211FJLLbXUUksttdRSSy211FJLLbXUUksttdRSSy21
1FJLLbXUUksttdRSSy2PbRH+sdxno74rjnG/sh7ex7aoeghqeRSBSj7Kv7f1sNZSSy0/SND6
QTCzWh4jktRDUMuPCKhs9Jk9wue11BOnllq+b6YjImCxjwBgxDKMydQgVUsNULX8IEUehRnZ
YwA+Uw9jDVC11PJoMSnpTQcpzgmTLKPKhdc9QAOFf7ZHUPtqqQGqlloekYwDDaANtDwwyQiE
jmR/isHIeoDqAYvAHNCtgaoGqFpqqTKWgXp1vZVcF332uBtSHtg5Tn5wEpO3wSYVwKnu+igA
Y8UR5qUgnz4MzPqHPobzjs9DjfhNLTVA1XIcglNQzfTQorZW8LgbUu6/eYLi8Di2aGJ1irUK
EAhRVoDIfp8AJYa259NFpCYuANOeXQXbVBKdr422Ca821lIDVC3HuSiGvWaJByxNa+NJ2DLD
FC2sydysERpEiZAaa9QRAUocBaDs0QDqkKiohhIogcPADNDx28wI1pQBef331gBVy/H1f8eg
kfgFHxZ3sAetAk4imwr2JAPCPYSwHlgGKpZ4lBlUAC53LAlW+u9KrBUIWSJUTu/AArDHH7d6
LbV6VwNULcfZf2yXAQkB1yj4+ATMrgbdAixZwzMrUY1tEuCBYikY2e/vXCug1QcoQEgNwjg1
UzcpdM+B54r9sPsQ7JSwzbhzseLoAFlLDVC1/LixpoFss4odGE7d3uThz29Ad6fcr1TPMSYr
h8FNWK/iBRCQg30Le0xq3VHVPRsFb1qJUDlIgy0zrM6i6xFgHeuzViHTBVY+4SH2fmqR7Uh2
YL7nc6nlx0LqVJfHhtgRoOUeF2IZO+0kyvk17pOkEwGEjRiSXcpGrHCMpnqc7xEURABTISLQ
Ms7OpVP3DVk4cASwEmuNP48CqzOmv7qJ9inTbHzRAXhLbX+qGVQtx+n/LgFBY+2ZjpVYbyiX
egBQwiJEpOJ5YBBiRCqLGA1Oj9hIXmVR0mB14kHIHd9q76UTDpysSRyT6zM+gWzOsubp+9m9
s1P/3cev1PV2TizQEUvXP9LuQFU+s0xtGSebugBbNr2tRg+YiTAIqSNVbmAc74OTsCANQmn3
kOE3/tk/+r+XevgR9hl9d/Bw+8UDUn9f/Wmr3fkGEJUlyHIAosJgeuPs/8wmnLE/SBbG5Mar
Sa2t53/NoGr5Yf6HdhRACYEh9riNnbGB4vBakAWYJGJHdpgh+e1DjCliSstt/17sUENMyooh
O5SN34/cPni2fW+f+05+yAIHgX1+m7LWnfMvXU723l106ylUA1QtP1gWfLTqAXEw5lrSlRvA
KmcIjzx0Q8DUN4ibvqo1BDx9tmWHwUja0eA0wn61LEgZsdRg7o31g++E9zL6ngMq69U89z2n
DubTe4H9Qb0NIOXBu5YaoGr5Efyvcc0lBawmXXkyYJBJx9mepPbgZCrAFLOoKnhFwBQDUmBP
8nsEKDMMStaKAVgNAVa0LfIyxttsFJZgSxcykU/v9yBVJyTXAFXLj9n/vIF05XpnV5IlWMGa
jYaDe0axJv9amiVA1WdRAZiEHQakUSAllwECI5YFqKHXMVANqYACa+QI4JLR58qxPZMCeJAK
6l4c2FnLj6HUYQYnLmsabG+fGsIINEL1WLmm4Ray6I22NY1gTcGDtgSYYoDyz0INzmHl7iOz
lJlTIpDSAxWvH2rgwQkhotfWAZNl4NmzAox0X7N2QJC8Z0+oHKtT0pUnUcxIXPR5DU41QNXy
QwKnUZn9ionzV9DbtwZrJTJdcC55IMlyjFYg8mXAqAJUywCTSAc2HDECoBJ5ZICSaQRQKVjt
2JPAvV4KTo4lCcyQ6ieQWGkcSEn/mYD1p2ryxRbT+w1CFdgyJZta65OQH66nTg1QtfzgZVSK
SQIkdPeeikw6YBSmaLP65BKV9rBGopLyiCrdEGuSZsCUhEUkBqHsElDqPyfuWQpQy4CUNgIx
orGQUBarBUJap+ppgS0lQvprNAKLdHb6kBdorccx607f417RbZK2ukCKNRKZzWKLFrDej9fB
evrUNqhaHh3VbZTxe5g1WQuX71Ls/hvF/X91DnmuQC263DqZu4dJPSAVNJsglMaUKTLr9m1M
VitkVvTtP2qshy2dbUcog2y4OKTD39IeDLv+OccVsCsYeBgTXNWBkKaicdUH4u/p6H2DUF1h
aotwTAowhbM3lfONfsLy4rwE5VW1okGzKfrnL5TGauXz9jKQvgKDzvrjOXXpvez91CKX71J8
dqv2wDbKiJ4yKN9SlyP+IUkdqHZ8sKMYnMJzY4S9yXLpTQlbtxoe+OApPmixBJNBOhvFPRlo
zPeDLU3R6IMTxlULSKcWMKVCNQoa6xYwvYR0hUsdOe0ls5hC0jwp9+eQR2DU9GClvY2nwFXI
bPrXuX8oD1rBwxi/L/1vEvJDTcfUPKsyPUVjzSLpyi4yLQc5gXkTGh2EKhGqxFqJyZtYnSGS
nGTyoAOusolQvX7pmMPfWM92JJ/dqis3gqSyRgpcxdAmtfevZlC1DKlqcfG1uPZReD0oLWKt
YHzTOvJDGxGqR55HICcL6J0Fogs2A5GTJIpk4i4XJZ4WqFaOLRS6m5GMdZnrapibgNUz0NZw
sAnjOSQWOgruth5MWh54erjyvymuwFyoyRSYVAgIDdubwLy/hmZ0bZ6xXF3Cp8cgMVBKaGgo
JHRTKBU0c2ecX2iCTmm1Q57eIH7KaoUpWghV4PILNSafQKQLmHyc5roH2XLjjGdQltGlWqrb
QmmamkXVAFWL/6/OA37RL+y34oy8AaSc2nH2tSn3/9V5/jeGvLMBykvAPgns0yIQyD1IpMA0
yL+H5p9DugBpD6YW4a4/lNiXMKgNHlQvDYwBiwZtPSDN++cyYk/nA2cC/zdiIPP+mE3/nRK4
AvhXv+gDaF0BvF2i4vrmuUR+yGBe6t8vGmzT788AiwiRoVovprH2dkwvw+oUoQp6B34ba17g
x0sBXYT8BMn4mxGqIFt1kNnbDyJEKN5norG91tusbgVurtW7GqBqGWZQpV8svwa83i+O1/nF
gn+fAiXN9Wege5M+3kmTz7wW7IscQIiPQ7ITmneBKqAYg955oF8P9nRPXF4Ga25x7GR+QwN7
mqa8xKB/yzMlnZD9B39OaU4nHL/rgeV1wCYPVis9qD3bP7b57cazqz8GdgH3RnapxIPZauBs
hXizhVNwZu+vZqg3gjAW2yzQv6URFw8AOn0lSbqIaj3kVL2kwOoEITW9A6/E6l8Fegj1TkTy
bYScQWYHnF0t6fH6/XdxvYgrcwKcCnzFX/tDwE/6aw+12OuieDVA1QKsAO7DeZ3GgH8CXlRR
P1aTrjzFJ/laEJp85tfAvhDEDpj4E6/qadAZjM1CrwGdk6D7kQA6sObxLrXlGYefzwbxL3xi
cj/33OJBkHP4iXMLuvI5XL14E9cEA3fo5jIOfMNvO51BKymA/wL8SsSITo/UJOmBKYnV2BT1
Uo15o0S8bTNr39RDy1U0yweZa+5h/oUF9k+c7Uq+B1a+ncn1PWwhsUagOw0AegdeitW/gZAf
QTb/HJlOo5rzzkZlUoTKMUWbbGovC/fsG1Yx+TXgtcCEV19fBPy/ejr+cKQ2kh8fDAp/5+4C
O/3C2Qo8PvofFbCmn3YiZOnTQLyhOvmoM5CbzG0fPwwLE84DtvJex64Yczet2c1w5jx8buoT
fKy5l7w0WGWwxmDl7bxu8W5uOXwTN4VFXDqQYAEXpf2FPqMbnmNvAu7w320Az41sawWD2uh5
UNsK9DUGe0eJecs32ZffzsPFl9gt7+dwp0DfRt/wLu6F1fOYboLuZOhuhpDGg9OvI+Q/kK58
A0l7D0IVmKKBtao/TkIYitlVngWG81kJ/Cc/5ov+3LYz7KiopQaox7SERf5K4HeBj/iFMQ9c
Ft3p1+Lqdct+ft2g7pOE7B6X4pJ03ee9BmS+VlKpQCx4hgCYNbCnARvmITXwvGA38mzn7Sls
y+BrHb9NRfMpBb7rz1tEKlDTA9hvezWv49XVLPqtjhhhB3gGTr17K67tVFB3lb/mngezdSAO
Q8eBebqyg0xLuvt+Eav/E0K9jXTFGxCJ80LKtOfDJXIQGlOMI5KuB/Sx6KbwBH99/80z1oZX
U1f4c+jV07MGqMeSqi1HvBceiLYAn/ML5Q6/QH7vbJ7ScotyxclkqwSrJ3MwCVY3EEkXqe5B
qg/RaECrbWi1Dc00ZWxC08oSxsaAtAQrJEJLbAL5DNxbcN5DEm43cJOViEIimhLBDj5bwE49
ogZ5MKC/w7MjG11H1z//I/Auf/5nAC+PmFOQAFQ/D9wPfLSiCoaYKyMRLYmYT5Htizk/Z74o
OLx7goUHXoMp/wNCvYnm+htJxg8jhIswdzFShc/Zk8jsMLZsIWRBtnot7LCwQ4F6NfB2nDNi
B4NYrq3+HOVRzCSqnto1QJ0IYivAFC94C/yUt+vc6be/2z/nu7n1Ujh5jSuFaxOMTkEWiHQR
jCKb2klzwxt8LlqCUAahSkyeukBMI0EZnDE4eOluBywNFdStVsRazLaBMZsKcASgeQjn8Uqi
64iv5y89E2rgDOUn+d/GIRQXAi8A/soDkojUSROpYR2gEIjeIR5swEIbZl8P5ldB/gnNk96L
tQLdaSGURiaFN56nvjNMgTUJIl3AmtSpwNeuhlecC3Yr8Hf+nD/j7VAaeCkDb6hguO27HAG0
tdQAdUKIGXH3XQW8AvjD6LNPeVWqWdD7dzC7wcU4yUGjymCLskZSLkwhVIlsdrBFgmr1SCY6
mDxFtXLYdxnYZ7oJId7r1Ufo6aCydf22DJDbuSH16k0A1CxiT/jfVCsFhH0BfMfbo3pe7Xtl
BG5hTm71ALQzAoLhwnsDO9CkG7xCwsz1YK8C9euw4maScaeGJeMLIH2EeaL7wGRN4qqAiijp
eGENdF8M4v/4cwXXg++N/pyeAlxQAd0A1Iba+VQD1Amo3glGp7C8ALgb+Hp0lz7gVY6exTwH
ilOdAdwKpCp8qoeLGFftBZKJQyAsJs+QWUHv4Y10HtxMOb+OhXu2QfHXwLREvn+KVgCORVY1
Q0S39OzBAuJTvO00XEzW2cA5nn2dFQFQMUJtjQGs4dW8u/371wEXRde+Gvgd4E+9epVE4B3Y
SrBFWWDWYif3cc9/B3slJK+D1f8AZ0xjugnJeBfdS7GlQmY9TK/h8g5D6ouVLjRD5ch0EfQE
mFdC8h6//wC4n/dgPAn8xFEYcQ1SNUCdcAAV250MzmX/cuAvItXGeADZ4RfLOOin+RIkDaQ0
vr64S/DVi+PoThuROHAweYrpbUYv3kw5/2lseQMwC3LHSk7+49NYMds/9hVnF35xCv88B6h5
Dn0J+BjwJf/4PM5zdzcuNms7IVl5WA2KQeYw8GZ/DYeBt/jXGmccN8CHWBoUWTKIP9JBNdQU
f2AxV7jv6p+CRMO+5ogpH9W08ixTJj0HTIAp2lA8wx1j/dciwMVf6/3+fH/Hq76MUO2gTod5
VKSuZvDjpdZVt23BBT1ehjMoN7y61cB5wvxr+1ywH0Qon08XOpwIA0KgWm7xqUYPhEU1v41M
X+BArVxD2f33YH7xELtfPevilD4EJGxeG5hA19uixoCFMaaumOPhwGJyzyg2eVb0U55dPB7n
sasywpBYDPBh4GdxUeMbgZ8G/sHbeD4APBgt9lhlFBFw9ICmQHzBYn0Qpb0K9t0K6/+SZCIn
n26RjHcxvQTdbaJaHUyv0W/bLpMCUzYGPfjsi5xK99Cv+ptEAMmQS5h4wH4qLkreLGNDrOVR
unvX8qP9D0K98BisMpx7faVfrIGJZNEd/VkStd1gBapxLcnE11g9lnBwzhegUyUyzfuZ/boz
Qfv0vZRzqWMSRqDaJTMPNuHQmyQ8G4wy2GcBt2FtyO4XEvVgYEKacoOvk1JG5y9wIQG3RLak
LbjCcHGwZlwVIPNAdjPOdW+AVwP/Exd5fnvFJmeisRLAmRL1OSBNyF4lUQe7LH7AA3gJ6o+Y
OPP9WC3R3QzV6mGKBCGsY5WqwORtZGMB0xtz/GzhCejem0G+HcQeKPb58wygus7bA40H018Z
YWszI17XUqt4x/VNomq3WAP8DPBnwN/7x9951e4fgL/Fud8LQGPLZ2GLtkv6TXJXy8kKTN50
veWsIF15iO6+caxx9ZXSqdyVMlk3D8l7PZD0vN2r5PIzG5HxN7b7hNdpdM6JZzzv8t8vgXMj
lSyLVLTwmxz4KvBBfx1dr+p9CZebF89RzXDCcRi7hv9Mns4l/wzZzw/sZvr1LNz3MkSqSVcu
YrXEFgmmVIi054r4ZYuY3KlqMlvEls8GcT80d8Dkx3BxZztxjomPAu/1/0WwD05RB2zWAPUY
UPHC4guL9yVAuZGJf7ZYO/xfWc31VpKtfsDAN4Eco7eRd9sc6naxOu0zFt1ZTXF4E1YnjkU0
CqyWqJa76x/+FnBrAb2HDdoa97MrAMmue7uDk9TGoDODLoWrFBfCDuJYKAN8O2JVKyOmlEfb
bcXE8NYKU3pzBNgi2h6AKhzPSowGU+R01O3P35ez7awv0ZCvANMFI1OjfzOZu+cVm2abmoXZ
hI7uIZQD7zXtFGtcNHmv7NKZ2YDRLwRxM1mqyJhk24Wpr4UeDP8a+LBEIJ0N6woGwbQxY2rU
7KkGqBNFGpFNRXr70q8AH/v3bDm89P8Shndc0cLqpneFjwMPQ/lEdG/MlxURqFYH3Xk5evFD
2DIjm1pEpBrZKFFtTf5wqN20wj+HukznMxzrFJ4XKoymNUI9XclSo3iw28RR5yJiV/txEdq7
cfFG/y8CIR2xpBbDMWIB8MaAklNXGA4sSB637ovAL4XjG8rf2M1tz4WGjyAXFlumrFg176uD
uhgy8iuBeUi/hLUpVjc5sCCjsQ/H/oIHXelV0pDorKKxqmOgaoA6YaTHwEWv/V15EvjLzayN
F6Rf8DsUC3eNIUQB6T/Sz/43zwejvOtcUC6M99Ut3d1AMdNCLzRobuihFxXJRChtcigCGcsg
Uj1k7Qe1bNwDWcogHSUZPjfOrKiEkkFpFUYwopAkvMf/dkf0Xen3H1JKOiPmb4nzLqbcsifl
NU8qKLTwauJva1cXypbkb4WDT3KOAS1JJua5896JgRqsm2CfA+IuSA4iVAeZzvPNfWsisFQe
LLsKcYM/9tnA0xlUAxWRKltLDVDHvVRjhxTwc56tfH0bOwzcENl5rITtmnJ+zLcU74D8S8dS
7BPQvdP6JUZko4MxrpFl2T2HRZ2zaHocuDvlcF4yU5QM0ka2RKDxoYgZlRGgBMAqPJDGuXF4
IHqa/20J7GVQiiXYoKaAy72NLRi+G8CrgHu8fUdEgBkv9CT6LIDdBMHwvmmqZNsO4wNMS+DD
iuQNOCNcCcV7YeaJLIoO5dwE2WoXH5aMz0HvMrBngPhknwHasoEUmivPiQNRe0CjQfKZSF29
MgLRIjrfVj29a4A63qWIJrPFua6fDnwaWLiSczK4LgILYeDq1Lf49j3fxO1+sbexxUsxhV8Y
Rg3sJuZVMLfGl8dNXIunMsQ3rcNFcweV6dMRK0or8yWpqGhEIPM/cAGbGud+/6pXV4OaB65c
yQeBL3s19jJcOsu/Bd4Q2awEy8cWGc8wn+jZUwZMMd8TXHlOxh9cvhgAdROXvssg/5B+ieTi
nbD3eXTNIuW8i5Mq5yfBvMIBbHKLG1csyJJuOcVTTqmqa705et9lULHhl3CxW2FckmUYXy21
HJeSACfjYoIexOWy7QNePUnj7C2c3GYQ+Oh518rHk4w9G9JXgvw6yPtB7kGovcj0bajWz9JY
ew6ot4HcC/JBUB+AsUvg7ElYc5LP3n86LgF5r2cwvx4Bw0ZczaYXexXsPm8vuhIXSX458ELg
NR50Dvr9vHUEewhA9ypnL+Nhf513+9+9kUF80SgbXZx4ex4uLuyDCeIhidgHfJ7x7HGMZRez
fnydZ3NN2LQCNq4G9R43BnKPeyS/B9nPoVovRqbvA3kA5D6Q34DG80gnn0w2dTFj6eO9kbzl
zy0FLkqQvysRe/257/Z2qV/wYB+8izUB+D6ljoP68WCxxi/QlzBIK5kBmhJhx0i3zpG7BF6u
T+BvGmS7T6ec+w2M/mln2GUC6CJEu28bUq0XU5YGyieDfRbYS/xCC6wjAxOaHrwT+CQupSaw
uj8F/l2k4nUYpLwsRrYl4dXCb3nWdEffLjRQXYNquAb4feAqv982riDcX/v9dSJ1scfSoMcE
eCCMXYLQBhoGa5DC2X7Gs59ktnev28cWDV0JB8bg4HvBPp64AqkQGpjA2nkGBnmJTP+IdPJj
pIczJhv7eWjuYX8dZwNf9B68wjgbV1xr/YPAf6yndQ1QJyJQqQgcEqC8mi3pjXytFG5BJHA9
sNmS/vITkY1pel3Zb4CA1DSbxlXDtAKRFHS6/r1OYMNhuOc857GSXg1aKD2L6fhFm0dqVj4C
SKvzJ6if1dIr4ffVZgPhN6s9WN0X2ahyloYThOPG59M/F8v1Eq6zIvTH27ld8sdfbHDLQz5u
6qkK7m9Do4TxEvaNgZGgNJQprSxBqJLFWa9iCwNli0arxJYNsgXDurEHuXt6joFns7RYcQOX
q+vZFeKz4uuMbXO1N68GqEdlHGzFLme+h9/Gi+eRTM6jRRwHJiLZcqPinne3mL/jFHdsKxGq
53PvNAjTT+FI2gsszPu0F6VdWRVl4P7gvjfRc/w40rlJhlthxQBVzZurjkH8Wx7hGMWR5KPG
PT5G/FCD59MEaOkfCqyk3QKrk37rdOtrRGFlvwtzY91eZr9zyB1V2KP879UxsY9gDo3ahznG
+XOsxzru7to1cxmWeJGGSOkjPUK3k1aFQehj+K2ogGHCwNs1ypBu+NrVJeV8gtVNVyok6WKt
AitcBQMrEKpENTqYwsce+dbl/eehySxGLOr4YSrGcVNhS3F4QjxuAXxkBfTjoNNjGaNgMNeV
BWiXAaT4EUfpV8bAd1A2ZToMFAGgwNfYco1Ltw/Nk1HgWA2fgOFg0yP9/zG4ixHvj2X+VCqo
njjG2ce6VNlByqBtkj6Gu5JkuPRrFr2Xx8AQ4slejth3WJwDj1w53wChkemiu8tbiUh63pjr
mADSYotk6fFNtXqCjsBFL3N+ZsQ4xb9PKucfAjCrCb5VYDsWppovMyZ2md8H9hoWrBosZrNU
Y1CNnk+BybBWuBgyYz178uxTWnYMHWfUnNCVZ3OE71al6X9XVL7f4uiewFj1tRXgPu5ZVQ1Q
g0kcypn0KpP9aGpwnARbRr+P0zuO9ntZWVxqGcag+/sTQmNLV9bXtTwXjkVZ4YIRixShStCe
LQTmkFTVOVk5jlnm+hgBRFTeh7AFy6D6ZcywYjXNRuBxtPEJTLZgadE6cQQVT0QsDkika/5p
B2NiSsc++8xJlFEpY8AqbKG4fJdi69bqfKiqclXGdCzqWXBSxNcV5k7nGMZnOTvhCaHy1Sre
gD2MWiyqMvlGPeLW2CJSh8rKRFnuISoLTvtJpyusxn1++S6FkMaV8LUKW7ZdZciyiZAG2eig
Gh2skS5h2ChnbymVs73kKrLLxIvLVMBj1ILTFTBqVFTS0Hgz1JGqAp5eRr050iOMbT6CgYkR
369eR2SLyv0YlH5MjHLJ1dK4BGtVOBuU8QGhVviqEIatWw3XDe3fRDcNU2F0JrrBHO2RRmOU
RaBzrOMjozknWT75vAao45hBVcvVVmn7kURX7DNJxMaSYwRIPcJIjweA4Um2dqtFKONL1bp2
5kLlCOVUPFs00N1231CO1M5AnngjeaYrhvFY5VvOxjZKfYBBV5U4vSOOjFfRwmtU2NSxNr1M
RqjgsmJ3Wc42I4YBI/NjkPgxkRprJLrXcukuwfak3Ji6y3Y99nbtkkdZR3Fg6SNZV0V0rnHK
k13GHskyNtMyUq1PmPVdA9TSu3HxPYxP7F6u3v2ORVTlWCICADt0R9yBCyGw5RgiWQSsK7Mi
db+KgVAl2aoZTN5wLAD6xl7KqofrWBhe7HVLKp+pymIqotc6YgS9iKk+knlXVlSmomI8Ptr5
R2yxlG4MojFJxrr9ullClVid+nF04IQsEYljODcM3SxGvTaVZ/EI/v+YLSbL2N+Wk1Y0pidU
wnIdZuD+zEtwFSENw91t9TEC3N/57z8fF3hYMuyFORYG9wBwm7c7BAAJ6tRaXI+2S5DZaqy5
BOxmELcjxN1AglBfAbmPZOw214wSQXF4K1ozYBDec0Ueq0MsoxqF896F60mnI0BIcE0Dnoir
+aRwpYl7uIDNeVyk+J247i67/b7P899vsDR5+EgMoQVM40q5PBgtRI2LZKfCpqpePP86EwPV
zQNXa92nsWUGUqMX12B6F2HtlL8WCTQQ4gCIObfkO6P+/ySyI3X8HIgdLkebfwt+TBJc7anz
gc3D9rOj2rC+y6DGe7zv8nhfnI91Kf1iuxjXreN8PzG+C3wtUv8C4+gCz/S/CeVR/t5/9tSE
TBj01WFiGPQuDz5FNNnCYnpZtEjfhWstFQPGeIK81mBf5+s03YPJ/wL4FqlcCVZRqALM5aB/
D0jRXSC5Fsb/CfL/KhEaaBj4NlJ+A8gxKlOIp1rsKQYtgff5c8j9dT3dL9AGrqPxdKT+no9r
IPosf00fweXufTlS8dbjEp4v8NdxFy7nbgPwZL/4fiKynbwDF6E+z3ARvNNx6TQBHJ8+grU+
Cdf55gUMF9LLY1YnEcJVLGDeYFtI9QHSRCDkJ7G+o8t41ubw4mVYuwFrtkhEZqQpsAiMTSJ2
rSTCOwBk4vapd/jPvgk8TpE802JDa/dEot4HlKUjReEaO34uPc6/th7g1+GSt8+SqDDOmUS9
uySPGdYkLiI/ePv+Cvi9ispXy3Eusc3pFFzO2R5c2VlYGlcS2NUv4/LlHoo+yyxWNGhfJVF7
JGo/Lr8ujiMK5Ufwz3+Gy297Y+W8TgX+SSL2+lyzF0Q2nXHa6RMZzzbDxPkwvhmynwW52+WZ
pa+GyXNA3iNR+xOy34eJ8xk7cz2TF66CHSoh/VOJ2uPBM+uzBTfZr2KQE3hm5EC4Gpdr96Bf
DOeOUDVEtHje4ffxEMN1oFLPFPZFjKjKpsL3n+qPuRfXQSZjuFRL+A9/3e/rnMh43/Jj3E5R
L5Oo3RJ1EJLrGTtjA6efdybNDWfQPvVkmiedzkmnX0Dr5FPJVl8A6hMSdT9j2cU89ZRW5ZzI
UC+WiAMS9UBK45p4DgCcxkVTErXXPw5YrLSOuaUj5t4vR9cYz7UpRXqjn0sPbOP6LBqnMJ9O
Ar7o5+xDuC7I1TGsbVDHscTet93+OY/0fxPR+CQyMN9cMZD3vTEZ7e/6hRE3miyj74Uuuz0P
hAXDQY1TwJ94cNAp6mVejdSEZglCeEam26A60L4FxOf9pFyEdNGDhC1pvxtW70VIi5AWrl1d
OoNwaL4Qz4UC+AQugVhE13wRrhZ31y+Gq3FleWPgCZ62llcL/yfDUfWNyM53R8Qq02hsVMXh
8CVcqd0yOoaOxjuoMZ9jOP4ppJpk0f69J1J9DTWW0x7vugYKeQNbpiRpjsnbLkBTfNGpzhhm
eyratwSUcIwlB5Im459jOC5MvIK3zFWdAtdwU2BhIfk52Ov+HJeoHeZKuIFNC8QB/52xHVxX
RDZA7bcfBJ4XjcVLPVNNTgQbVA1QS42UYYKEvLCwqOLAzRWROhJcxcXApmOlA4l+P7Ww+OIg
znjClww61RrPGn7S/UHi/V2KT+GKxeH3KxCUWCQksw6kdAbyq/QTeo0CCoH8JCQ9xvykt0aw
Yl1w23cZBAIm0XUW/q4c1AQJ3MggX+8V/jyqDoIAssGOdnvF3hQ3+2xWbhIJS0MJSg9290cs
L66JHlR0Gx0zi9S8rj8nLYZsaHI/5WyT7mKG6TVcx+G0x/iKRRDaBWmK0CzBcN3WDsOeT2Uj
174i6zCcQ2i/zN8of739/Mpp9gTbV15xIAjgsxGQdqMxjePrRGT4t9GNdA74SuSIWMmgdlcN
UCeIHSo2qJaDu+1QVHiYhKEM7w24Iv/9zrfbuSEVyDg2xkQTN4/u6kXE2v4C+BcGXrFXB/BK
kX8bARN9MBRCe89cBjL39pDvDBaoKkHerLHfgKzwoQmC1sYeejEFO+6KuPVDGeKW4pm3Kf21
P8+f8OrvhLfLfbMyf+Ik5wAkYSG9M7ouGI73CiwOhmtLZdE4dbxt7h1+3GNjfawuH45ALaQM
NSo3H38OQrsW8NJ5PE3papM/vHc9WIlMeh4YcwSGbTtMdLMiAtLEXUjRjI6bAHyct4QyxyFd
B8+Awk0uqxi6b/esPFbN4jHRN7BLVm4IIjqn7/ixaET/xXFvg6qN5O4P7VU8bioyZMb5ZrFK
keDqHrVjKr2N6/SnebuJJs6oTPz13gP2994A/fvRpJr0RtME0CcxcauvqGkitgECSyLnybIG
1rQRqodo3omQl7nYJ9PErvpf9JiHbhMx3mV9q0VyYAVq8wzz93XAht56aaSKNbxXKTTlxHvK
Qpfh9/ftYI5FBiAP9c1DbfPgXLge+IMIkAI7PeSPNR8ZeUXEDK7yHsC7vCH+4yxNIwk9+xI/
bjpibKGPnwYSO6TymDamSEgS7Vpy+brkzeYcs7nwBf+cGqlkN2ZG0brJ/HhkEllWWJ26hCua
EXCrK3lttp97vfqN9OP3DOAfPbi+zz/iHMahXLzr2KqvH/bMBUae+XNajG441WoUNYM6TqVX
GY9udCcOicCmameKWNZiBEbpNrDGRSKbaB9xCZXCe+/+rKLiBBXuNK9C9oAv3cWhWX/nTIbs
NGva+ynMCrAS1ZhFpl1s2XbHswJTZqQTc1BmTJ60SDE3xso1HU49e4Hpf5lCChGplt3ofBf8
cVZG57faPzKvbjU9sMQOhG5kKK9WK8gjO9+i37Yq8rR1IqaTeC/WO7xnNa7gaf2xVYWFxYy3
iOx4oea6FUNqk+wis4K8l2J1gsy66M4ERd5wDRT6YFOQqU7FqJ1Eqm8KGE3ZiOZPCphv8KnF
6Dv647wl/xof6UTAswq4CVdyJgac0Bwi3DDCDaRRmafBHhc8lrHDom8fqwHqxJA4u74ZTY4A
YEkELnFnkmAP6UVqm/VtmYJakzCcDNzwC6+IPFpENq0zPUi0gFt3sl1ex2d1tAidmiCFdYZy
YTD5OKZoIZIO1kpM0SIZP0wxOwlSkx+aIGl3mJtu8MCdY4yffdjvv4hAIgT7BU/cTHQN10Qq
1L4IjExkrCUCm1AQTkfAFKtfNrq7x2ATciIfH32vmnTbjRZxOIcAfGORkTz8bx0gtQN7oQSb
YHoZWaNAZj3KxUlUa44kcY08hRqwkmeeMc3TTm1GcyHY5JLB/kQcV6YBeyWvzSKga0QgG65n
E8MhLEROl7gZRcOPVXEDu1RFFQ/z4Vyvhje882FfreKdWBIDSiie9nSc699WJprFuYO/A3zZ
YqdvYFdyPZcXbsYI6RBPhf0+mUGw4cW4YMWnR4u8iO7KRUYrLcmbQEci29vZaSPvu+qrmnce
mgUEGS5fDCwy7aG7465TbreJUCUtqUBoTKnYPWNYLHM4kIH1d1hp4XECxjRcZOGmuNCaZWnJ
FMXSciN55Xm5Zgux0Z3IuP1zHqAv8kzt56PFWk1orvbWUxGz6kQsxoHHiosShNLFzK2+FlRg
WNLwwAGJbOQIqTF5kwM9d069rgSswWp23jpKTTI5uqA/MLKsntfHeUuheHv4SiEQL/TfuQBI
JepaoGvQScVOGdtFJZQF2BToeBWvmhD8LG8iCGNzAydQXagaoJamS4SI3j3ekxW8KKtw5V63
+rtfCtzaZvK3F5n9UjRx4oUdWFdgSYcYlKuNF285YByiGDA4EXkGh+6IIX1j2huuBZiEcmEN
snEYWzQRSc8VsKuKr3YwdP1aQC7ggSoQxMwli2x1sS2mHPHd6jkHO181OTlhEJIw6R0GTT9G
Gxn2kMb/V8IgVCMwr3P96/GIZbSX/9t9uks5P+EgNSkwRcMZyAsFdrxy3O+HncdNP+/yQKwr
6n8Yo2a0TUdMNGmQ/ByDUsqXecfFcyM73CuB/8Nw15u63MoJoN5VM9N7nip/MloAcfeV38Gl
dlyQ030drtFktSxJWIi34FqVB3AZw6WuPK9iA/L7t41oEarI3iAiSh/2/TDYKRCukqZqTjvz
udAuWdhKV3LFMqiFZASISnpJKaAQ0BmVXyYj246KPEe9R6BCjMpRk5H37dPRvpq4mKabGVRG
iBewIC7gN/BmBc/YHZGTw2JNdbFGuYk4sJZJD5O3fHWIhq/TLo4McMcsQbX9SHSz+mBK4x8L
eu9m2DMY2/JkxUaZGexmf05BNf8YLvL8blw9+PjmckKUG64BargESBxjYioLIRguO55GXw3k
FvOslWw4HRdoxzILPFYBOn4yPSNSKcP3rEAsVGwV1RK6MJQzJ7RfiA2s7bkaUSp3cVBJ7oqw
CXwxO78wbZzxj2NQPQk9Uzn/oNre5VXTwhvw76wsgOWqSxKBe4vh5OfggRurgFPXj0/MPFUE
TiIyWPcXr2dOMgLO1cCCqzK65Jx83zvfZdjkLQfkxrjxLBKwZ4P40KM0xyYqc8kkNB4onH9m
kaUeOxiuNdUEOs9l0x9+gjt7lRsrFUdCrCoe97l4tZF89B2PiMHExt848O5dAXx6LJxaAZA4
Or3a383g4ot+g+HGABZQGa07/SJNDfqlDAc0Vo3OxhWsEwaZzru7f5iqSe5ZlBhWa2ywxVRx
2qt5I8uW3OIXUvCwVRd8dU7FanOwaXVYWqyuEY2BiMD6APBruNgwKiyyjMY4bnY65u2CAax8
m3YjsEWlTpIdFPgTqvSOhjHfdTiDzDdIEA8/CvOpx3BJFQ0kqzlld+JSZBYqNrm4gkRcM378
49yRR/My7llYRo92hflSA9TxLaMCCAOF1tFiiAGsHRl+Meg1lbseDLvY4+0Nb2S/mUE8zB/g
UhTK07hot7fHBIPvCoZzr+Jztax95kNY3cAU4+jOhZRzr6Oc3+KWgxhejMsyKONLsXTlCIBq
4VpRBU/mEyr2MDEC4GMm9jsM8gwzhlNqNMNlWwIzkrj2Tff67T+Ji6c6iYHnM5xPCEy8ENfy
qkO1Q4xdUup3MB7WuAaoMpt3rFNY6K4B+zzXBv37lrEKK1KAuY9vzvwbfvMTHoyN////W4WZ
NiMQn9vJ9sDGq/OyEe1/0V9/XVHzBFLx4j8yxJw0okUQl501fhJM+e1jwrVwEgw3Bah6/nR0
R41VjU241JELATazNReI/xst2idETKRaZzrhgR1dZNJ1JYDNeqz5GfesE1+0bgQ42cqCDQBV
VsEpHO+rkZH8CoZrfdsRDofYmP0qXL+/sKBMBOBxPamYGdkKC3gurgvxWMXoHKfD/CwuGnsM
FyIxAbhic0sAORoLa5yX0+rMVdMEMFPuGPLBR2F+FQzCBgL4mGu4KfGR5SGs5bl+nGIvZzd6
L3dyW5z32IhuWj2Gk9HzE2Vx1gC11GhbRgwq0OascrfH3/F6wFxG894RDGJU26AQFxUC7ELy
b8hfa+3guiKl8TYG8S8vwwXzxarOAFwv36XIVh10thNzjj9uD2tSXxcqWpAx44nfB4Aq5Aij
fOkNz1/w534+zpNZtT1Vzy146BoMl6atOhJitkCFaYQQhzhmKI5VC9UXzvLj+e2I4XIEFWdw
no5l+uYI4Vmf4ljsSV95lNZYMzr3FEhu5OrSJw+HyPutDJdJTipmgWwH345NBz2GPajVGmSW
uqLmCSMJSwvcxxnw1a4mv4Bz97YM+u45Dt5bmRCJQRvj1kdcBpfojhiMwM8kyjsTCNtl4TMG
vcP//pmeHYSQBBstZsuuy0vm/nWG/FCGKZ5JCJoUPul1zbjs26Y6PQM6WUNTKsQZqatlJGBm
NeQ+JmqLho1N2Gbg4pArZ4A/8sfMvbq1lkGAphjBngrg2RJhJSKxWGuxxnK93MLJ7QS5KBGZ
/0xYbM9ixQ62Kf/eXM2WdAXN0yVii0SoMdIJhfyAQnwmRb38FCabsDED9RpQdzF54e2csq3H
+FkpT3iG4NxL2sznJfOHmh60PCDqTXTLnO7cFN2H30lv+t30Zq4gzwX5wXEorgbzHrh3ZoQ9
MqiqZ4X/eZYDKys3LyUQxqCFQWvjYqbikIlSIOxNXBPm1EWe8fUYDtqkxEiDFQZbCMRkxCpH
VW2tNk81NUCdGBJ0+c0MMsh70Z9detXhYlysyZv9hP0WLsiw2jn3aQzqRlUnjvKT8XHAduB1
kQoQT7Q34OKCElwg3m96UAh33TSyx0jgP+PSU7rehuVUmLJokIwfRvfGfY5essDM6RZ7sXan
ZaF7CTQLVxJ3TxtaBXwzTuJteDvUb/nX5wF/i6tEGquwcczUUxgkCuudbJeXsKEN19kHmR2z
2Of7MdZXck4GcD5rx7exw+xku5ykee77+da58/Te5K9rUWNXWuxzLJylMb//EHPfhb0fAfsC
UP+D1sYe019dgVCGe+YKsmYJC21QBZin0E8eNpdC0YLyHLAXgr0A9Oth8TPAp3DpRu+sqE2a
4ZCAF0aG/3MrKq72+6jGY4V5Ft6fgYuaf4dXS+O0qsTfiE6LzuHpPMY6Fdclf528AheX9CQ/
KUIZ1slIpzcM3OIFrorB+3BpBaFEy18DlxJqNg2imkO8U8kgUj1M2ODNejvwX1jaMPOXvaE5
VFP4kLe1BAPyJf7cNwIJIrkdmb6VdMUtmLzN6gnLoU4OVlLM/jSm3ARcKt1de9ZgfYqOvNm1
UD/1d+GCDnxzHDZ04JZg49G4aO8nA6/HVXxs4SoN3Ar8b2/wb/txvCq6jv+Fqw11Hq6sSM5w
44SgBi1EBvDcj0uHQX7fU7wt6mWD38lFkG+Bze9kUjdIxkvygw2sluSHTqVY+AWwm8BeEhmU
DYiv4IJxTwG7hX66jGniqkl8jEF4RMf/bgXOu/gkz3ps9N/u8Kz6Du8U6EZ2tk6k8gbjfVDT
Uv/5pN/XWlwIykuAFzHIqQvJwF/25/Y+ToBAzBqgji4tz2Y2MqglFGeThwJjc7hEWesnYZtQ
m2kwSa6KwKeMJl9SYVJBZQgT9LA/zpcZ1GeKAwvHcTl6p3nVIiTa/qv//D4PHvNkq9tYnfkM
/UVXTiRvI1ROOX8Julztrk8sgh1Hqfj8FJMXfgirBUJZipkG83eVft9ZdA0df/c/1y/aC/14
3IOrDlriXP5zuCqPQU3e7K8j5AHGQB07FKiowSG37rs4D+jjcTWzpkknv8nYpu/2z9eUri2X
NRK9OE5v5hmRiq0jxuntc+k/Q3Ex2IscYy0/zCCmLbYhCs/knumvtRddw6L/j7r++tdEbMhG
tsdeBDRxmEXMij6Gqwp6QXSTajFIsh7DVQ79Qg1Qjx2JvWPhdUhTiRtAEhlvYwCJm3fGlQuC
gb1g2LtXpenV0hhxJHC8b8NwaZPqNRga685ysTz9Ft4WmblaUkKVLp0j7dFZlJD0aKYZMnH1
ohrrF1m8dzXtMw5SHE6ZOKfDQx8N1STDYlvwCzQAm46AeNRYVLsLx0GoMjIIx22wVAReJgKr
ULqm2d9+9rWL7PnoFLJZkK4oKA6nmJ5rAa+7TbosQJlA0YbQSqpseGN42zXqtAmkszB9f3RO
UUfioTim5byW8f/QiManZGnZnvj/FiNsSGLEa8nSpqXyRLAzHUlUjU192l9GDEox7NY3keoV
GyhFtLhUZSGaCIzivnm28jui48ZF8apBnCYytObReeuhRbXmsi6d3euRySKYBJE64LA6wxZj
qNYsptcmTS1pw6AarhSK6baQWU462aG7b5x0ssfCfeMUh+NGotbbz/LonONrCCkmYQHKitct
qXjtYgBLot+GdKM4iXYs2v8gzKC7bwUnXzXN3G1j5AcnQAsW5xWF0ZQlNGULRYOs3UWZJolo
kKQGRZOk0UXnLZA9OHsv/Axwi6k4RqrJynGpYVUxjouK/dJE4N5iOMcujJmu7D+LjplWGJyK
9pnxGGiKUDOopTQ+Zk6wNOAtYbild5WFhUk16jtqhEFdjtgW9qMZbt9tKqDaW7LdWsHYGRso
Z9eCzLG6iVBd14xSuhw9IQxC6X4aSDI+D8JSzo2DNLROnqGYaZBM5Mx8PVxX5tmTqQC2iMAo
ZzgQs83WMwytxPLxO3KuuTThxp/RbN+ZsG2z5j3/knDqCsO/HnSgvPUMt+A+dadTyR6YbZEp
jbGCC9Z0uHsmY67XIFMliTR0y4STnyS49e7EV8c0mDxhoauh24Ykp9VQWKOwhWNNQhpMOahm
mZcFyAIOPRAlUccsSjI6abjKgqpMKhT0i9lkzIIbkYpfRCphUZkr1dpXZpm5e8Iuzse6xH9w
NXPeVO6MRHf7uAJnnBycMxyTklYAjAr4xYwslAlpjLjbmopXqcdwOZJBQ8yFe/ciVBdM5sBJ
WDCJT4RVrB5LWdNOWbfCddEt58co58dorJtBqJLu3glUu6CYaUaAXUQMZrxy3uFa4uTaFUCH
uVzy8TtyLt3Y4ov3Oy/Y3dMJO29TdErBt/YltBLLa55U8IFvt7j1gOTAYspCIblo3QKnrehh
rODumYxeqWgmblxmey2MlXQ7io2TCQhLMTeGSDR0x7zHUrmed0YiVAHWgVV4jVWuzfn0/bAz
zgAwDCdJx2lLRKCcjFDHwnfnWVq6t4jGLU58DvsrKkwJlgYSywpLrxlULcclGxwDTiKbagLC
JRAL4xaoLBFJgS1Tn4tmEcI4BiGsM7Ar915IO3iWFqHca5kZRGI59OVqa/SYcVZZhR0x75Ym
8cZ5gKueIrClwOSyn7JitcCW0keC+4hwLQcpPVa4qHAr2HAG5AtNV7VAGvY/4OxTQpZYK8kP
3llRoWupGVQtP4SbThdXf0q6SpsmwRRjrkZUyOCXZsmCDrl7tp8KEj0b4cDBOMAwvWrUuaw8
1Ij3asT3ZEVlHDxMT/bByWqX+LsEnOJ8w8q15AtNZFpijeTAbulaSlmFNQnNDfs5cs5afQP/
EUtdbuXEktirqIFpslUJ+fQarG4gko5nIC6Z1PocNeEZhEW619a6JSsca8I6FoW1rlaScX0o
hbEsX+DuSK+pqEss+5kpJFZ7cDRiCTBhwrMDtwFQeUYlLDpPnZqLxZYtEJps6mFmb505gppU
g1Ot4tXyKP2HomIvGwCCtYLWSadjeuMIVXh24ZkEOHe7V+tcfSnrmJV/3f9M+ucRah+AUP65
8n7m6/aIALXiomEWH6txzvS2FJjc58MqHQhfmUAMAdXajYL9D7jOLa78jCKf3s+gbvfR1kSt
9tUMqpbvkzXJZd/fgKCz5z7GN60jn97gwSb3zSmNX47GcS9PvqyRXv2LeJkJYVUCrPV99nC1
pYTFlg6crLdTWSMcWJ1x5JthXApliClBVBIlYkwBtI4BnLDSgZMsfMcbyKcf8qrvkcCpBqUa
oGr5Aal2DNlVbvXew/N/6xC33ZChOytcs0+hffa+z+b3IOVUPheJjbADlc+reEJYbFjIvt7U
4PVABURarBZMNI9y5pp+OeJRTCmwwD4oBeBaAkZiUC7Fg1MAnKDW5YcO4uq4xyVfdM2Wfnyl
NpKfmCrfYKHtwHDOazO+dnXJf37wQZLxQy562rfGslb21T68cbn/3kiskUvfG4kpFbZUfVXL
Gulea4kpFLb6KOXwI/5My+GH8fusbCM8/Dnbyvs+MIXPrfTeSUM6eZBB3iQAN15dz//aBlXL
D+tGM8oGJdhmJTsqhuCJs9eST69xcUBCD8IMArAJ69S/yC41sFOxzDb69ihgeHt/ox1S3Zaw
qUiFG3pfqQK6RL3rA9PAuB4DVrZ6H/N3TjOIR5I3Xo26+ka0ECd+LFENULUcL4wqfr0SWEO2
qtEv1CZk4exJRnmDuA8qFMYBmDQDwPBg44AtAp/+9keuLg0BUl8FTIaAMHjshqqF+nNwOYgK
ZIEQBmsS8kP3MdyBprYzHUdS5+I9tm5CcTR7DvRIxtsIoX1UdTZoVSWsq8optMMoQZSALCoV
OgUieBNjtrOkxHAU4xTFKhEZtd13B/FQQjpbmdWpA06Gy/e6lJ3U5R0q14TTlm2ELDjn2rs5
sKtkOGdN1OB0/EhtJD/xpRqLFHcMmae7/07ap55MOb/W5ejJst9Tr++6szgjebSfvpcveNqq
LMpWVD1rj8jel7CnfjhBE6TuNyHtn1v/c9VnebZ07dAbqx9i7s4DXL5L8RhIqK1VvFpONHtV
BFIBiLY24evroVjhVSan3mUNEwGNjRJq7VCH4iH7VAxWVftTH5FGzL1KcwM71DIrMobjbWZS
01sYc9UIbOKeT90L315wuXXb9TJzvWZQNUDV8mP2H9sjbIvVnlW43ncu2z5bJfsAM2RI7+/K
LAGhYbA6kkpVtY+NYFLCuqRfH0IggvfRKLAJ+XRImt6Pa+EUTBdx9n9cM/1o9ZxqqQGqlh/B
/zxqgcLSDrVhQa8E1pFNqWFA8277PqNawpAqDCoyqI9kTPFnIzrPWJOC0ANblEk863Pbeg/P
emAKVSbKYwSf2lh+HEhtJH/sApUYwTDidlkFcIhsTShP4n9vB+U+XEt12d8u4rIksUF9uUf8
uY27MIv+foU0/jgKjCvXK5Iu2dQh1j9nPzNfn2G4i0nK0ZtW1uB0HNkjannsqHhx+6xqieNq
SWJXn2jxgYc465o9ZKsOIdOOq7NkpVO7ApupBEfGjyGwGvLWDX+25Hdhu1H9EsayMcfYpvu4
av/dzN3xMC9/T86wZxKGyyurCjDXmkOt4tVygkuKqzW1EhgjWzWks3mVzR773PJG7+EgzkFo
Qj59CNcwYIHh2uA1A6oBqpZalqiGw6Cw5rIJegcalPNtdK8NJsNaEdmojgIiUkcGcYNMeiTj
C0xunueyj/TYKQKjs7WKVgNULbUcbb4MA8X1VnBdBSguvSlh94cz8oMJxeHsiHtsndKhsVZz
9msKPrt1aVPK4Yj02utWA1QttQxTHEYXdQs2pNFxUVjhYpG2HSXXbVR81E4Jt/m5eb1mqRG/
lhqgaqnlEalToWQvI1SyRwKGVADxWOOoaqkBqpZ6vgx5xGIv4PfKbuKmnfFxAuAV9bDXAFVL
LY9UxRvFYJbrknsksd/jXK2ZUw1QtdRyRFXvaKDxvahg4gj7GgV8NVDVUksttdRSSy211FJL
LbXUUksttdRSSy211FJLLSee/H9NaesGyKg/KwAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_002.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADIAAAAcCAYAAAAjmez3AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFvElEQVRYw72YWWxUVRjHf3eZmUKxBcVWrWBbaaQiuETiioqoL4AhWqMEQR80UVLjFuO+
4JJUJcTEaNAYjT4YxS3yYjRuFUUTlxiiIdHgWkFAwgOUdqZz5/ryP/XjeO8w+OBNJveee8/5
tv/3/c93Bv65Qt0jIGD/q2CeJ5h5eHPDnGcnI8h4H+Ssi6l/BRl2jn8omnFRQiPPEIBShhFB
htFkfLNGNhn5YcaaWPdIz3Ge8X603eJCxpzQm1cwyMQ50Y1N5EIvyj4ydhwdAJHAdzwCasBE
3e2vCTgW2KWxEzBZ9yqQAkcBk4ApwD4gkdzU05EaOSWtPwnoAPYCZWOYm1uog0Ca9y0CrtKv
CTgEeBVY4EX4OWAQWKI1jwJ/AmcCc4D7gLNzIugj/QbwG7A8p2YCT3exTk3uJ3wy8D5wv8ZX
A0PAcZo3TeNnTbo9BPxlZFwE/A7cKkdLGcYA9AHbgWeAmUAPMEtZcDzwhYJTpMErNMUNcIMM
OwaYAWwFFikSTwiNI02RXgvsNLJi4DZgh4yziDtdhwMbgQ+F6IPAI8AA8DDwqfRuB45W6jZU
PzYXzwM+Vmo1S+AJQDfwB3CKR799QiAy8qYAd5ngRB4qA8DPiryfFW1ywAUsrEPVUT2E7pTh
jm1a9f4O5f5i4Cwj+GIpbvNSNIvrY+ByYBswP8eYAWAdcITmuy3ABvtfiMSGRcbEFP3AacAP
YqGVwGbgc2AhcK5Spk9Rm6B5LUqnScC7wBYZtUlzKiKDtULrRyEyInIZAU4H5gHXCdVmrVsM
nAw8oKywZVHDeFz29ocXgLcViX7gMykvAXfLgYqcmSXjb5cxV4iN9moc6L5IgVghx05U6qWi
/xbgXuBFoBcYloOxKHohsAe4RdQdGTon9vjeKXVFmwCjxsmytxEOaf41IoLvgZuMAleYSyXn
ei8bUulAbHWPEFwnPWNmfgI8bdYmxvbx1AqN0BbgMuBUg9B8pQmixEExS0HsFohdfgLaxXab
lQYJ8JJXDzVF1b1LhHZBwYrNd+SQte01U/g1G5XUIDIKvA68ZfaS94BVWjSgVHAKdmpts4xY
AtwMPAU8KXnTxIIW3SaNQxnZbu7dkrlPaTtVpLNaQVoA3GgRi43AxGz9kXm2HW9JxqZmvEcC
z5DzlwLfAI+ZGmwTC7nWxK1r1rgAHCaZPaLzotZXgE7NXw/8Cuw2dT3uyKiXXoF6oDHzvks0
m4p5NpkAIAWdgn06sMZLj69kfEUyQlNHbl6v3n8EvON9T1Rf65W+NiWxrOUaRVecQypc17zt
Br7T8w71VmXj6EYh0A58qVSsep1DOaeLdQZXjZP2u5NT8dqVRN9T50jNMNEYsAzYIDZyc3Zp
X0jFLHMMIjXgWwVhpupj2ESs5kWwV3pCGVeQ3G69c62RdarTIwjXUlUsIgUjuEcbYYcxtKLN
qUvzO4GXhdhSFfuwlGwAvjYoW5pMNO6SESW9K4s82qVvuua0yq5AzpVNv1bL2tldLUzVTuu6
2qpR0qIeqyIHV0ipC8BqGXWhgrFFhpwvAnAOVVUDIxlpNkOb7idqJlMvreaJxVLzLrB7Sb2z
diyWeDzj7BKaHmxQ+85W4BWx3DLvLJN1KoxM3veo6+7zGsRQaNkTZ8Hvt0LT2GX9mVCVUSMZ
i2vqieYCV4qZVgmFNeL5X0z9Bd56h1LFUP2wUC6aSNfkYGgIYUzPcV6bEFpKMwVZzGCVfnXJ
ywU56pPmqq9KlJZjniz0vlfdgIv6Beqay4YEXI0kxt7INLhVMnr6yHPAGbzNtCeo8NYCl3hp
4lKkA3heFL7SSyn/jN0MzAbelJ4PtDHaf2uinPSM6v2jknWdY3bdonboQz0FkaekVTXT2YD8
QA3jbHOO4WCOuI1esVdLPpq2vmwNTDwIHf7xNeB/uBxrRDn/dOQxVD15WcEJDnSU/S+Gk/Nv
4IHOzY2mR5gju9Fg8Dfl0WlyWiL0kwAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_003.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADIAAAAYCAYAAAC4CK7hAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFFklEQVRYw5WYSYhcVRSGv6r36lX1lNZ0i0MMklbQBFQcEIcsFEKry6gIwbgRFGIUNy50
oRsRggPEhYIbl64kIpKFMYIbBRVxlgwKpts4gdHEdHdNr56b/8S/b6o77YOiXt1694z/+c+5
D6DGf1fcN+w+/QaoA5nuM1vzq5Hsy87x/zBduX3XVpG1zLBhCoYZ72vxu7A92TmcbCW/a4lh
rWRPYwWbz1rP7b5IDBjmeT4kYvXEQYCxIfIvMAMKW78ueW6T6Q59oePmZO8ZQwd6qAJK3d8L
bAP+BqaAC4HzgPX2mQImgEkZOAVcBIwCDwFPAB9LRsi/E/hAes4HtgA3AW8AtwGfAX8Bh6Vz
ErhEz1wGbAf2ypavgJ7sX4bBrqV6EXgS+FkPZzKmADoypKU9hYS1gRHdTytyjwLPSn5bMurA
18CcBTIHluR02LMO+Fwyj1pWMuCE7nsprHrmxECbx4B92liuALFSkR723wB4E+hH1CT/H2Ae
OGbBK4HjMrCQ07/L2b6MHui508BPwB+2Tg40FWV3BGWlISfHgQUZHY6FE3VgBngReBo4oujW
ZVDIj2xNyoFuUuAd2ROG365sep1eKjkR2IFHrmPC2paycGIrMCvsL+i50oq7ktKNwOvCccOK
syNjlqS4Azwj2I5o/6JlptJz7wIvm9EVcIVqN2RXKbRqcoKk+AE+Aj5VBDNTiAmLLIXzVaKo
TKh7D/CjRfRBcyrq4Htlx3tLL9FRT4t9tasyGFSmfEwZynV/UoqdDf0qtTaa1E3IDTherP8e
FpMF2VSCVkfPNYYV+2pXIUf2Ae+oWOuCw4ig9hKwC9gv4f2kMUad1IBTgt8Pkl3qOwhio9Dx
qrJWKGANUfCs1RL/x5HIxlbgW3H9mOF0nZTdDXwoRws5FNHsGH021QPmZHjAOgy7H/gNeC+B
74j1jYBW1PWaHAlsnxZu90tYpHaLonzA+kDX2K60GgpMz4tCgzR2AV8CVwH3AI+YAxVwuYze
bH2nYXW9JkcGEjZtzINFu62s1JIeMg78mQyB36hRziU6DkrOW6LxA0mRD+TMXmX7uPQH7M+a
WFmhueUaHZrJnBTs1FXNtKw+SvUMvw7LieuBDQljPg68JgrPjfEq4BfB8xjwAPBJAvs1ZaRn
xveVUmexGF/GZFBh+6IGnM0q4D5gpzp/z/C/QX2i1FpX+0vNb5XmunoC1WVzfmUGlwahzJjl
Ghu7TwpSU06D5mzfnHUKbml/ATwlY7ar+d0FHFLdvQ88BrxtdTot5izTs0xuBRVM09V6ZtHI
tP4r8J3ocEJrMzYfBQGU6hddW2tKT9vGnYjoQEEZGGRa9juCe0J7RwXlMj1bVFbUXrCVcXZb
rHRIgue1dwF4BfjCMtMxqu0lo1AmQ5rSEQFbsv8zGZrbeJMn03nd5608gUQ0r7ZFI4p3VuM0
lrW+svSCjQ9xeiuNHgNquYKwaI6VNij2bSCtJ+NQZh9//szJrkqOjSFoIlk7mpwc+2Zkzwq8
oeFuIHg0Ldp9OTFuRFGzTyNxvEqG00V19z0mfxlrDQxiUZCnDMM+ujcMguHEZuBKNbNtNgsd
sYjuBK7V71u19pwyc7V07tZksF6stQO4QfJukcw7pG9GU8Cyg3+ZvGS4UVB6Pom+s5ufY/za
LecPap6KhrbJZBUJoxWaHDLrRV2LeNuOD6UScGSVQ9+KfaVu3+kbEO/AjSF7akOG0HT8YZVX
Q8NebmTpi5F/AZYznzpI/MNHAAAAAElFTkSuQmCC</binary>
 <binary id="i_004.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADIAAAAcCAYAAAAjmez3AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFjklEQVRYw+2XW4iVVRTHf9/5vnNm1NRRywtdZCbHyix0NOlGlweTxEq8VEqUvWRRUkFF
oBQVXcwSIqToofAhulBKL0E9FCRZLz5YlKXl2JSOl/DSxZk5t6+X/67/7L5D9O6Gw7f32Ze1
11r/9V9rA6T80zIgsXHop0Al+q/M8FayftnODesrLdZnNs5MHgX9thbyhrUkWtBeMBfm0xYX
jveUor2ZzSWR4hTIjRWJFarEf6b8d4sVTVtcJNWvbOOgUNrCq+6NosuPMLlh78hY2waQq5+b
gG7gGeBy4EfguOZyYAmwEhirubpdKAea+iX6hn25LpzrIrOBA7Z+hPXLdkZN97sMOKL/q/JI
g8gKQeAq4CjQDywG7gL2mfeGgE7gHuBGCaiZ5Wv6lkzBMjBJgus6ZwmwBngD2CjFUs0NCmKJ
LpoC5wOvAp8C64C9dmcyc1lT42eBLcDrZpmKLDCkQ+fIqtsjQzTMK3X1m+pPAaZKxm/A98AD
wFcy3Exggl16NbAeOCjjZMD9wAngcGSof2E8kauXAedowyLDKRJ2AHjUsJwWGKYtgnBbFPRh
3WpgYnTOLYLs2QUxU4pibxjd1jTulFK/yNU1eeMaQeMdYIYpPNUCtWbCFgFdwFrgJHCJ9gfG
C96bISvfLuP1a38HcBqw3+L4PMn8Q2saznyZBbhrPsv6cxVkFyo4fwX65P47genAZmAacDWw
FbhYSlaBh2WYY4JCkFkDvgPel7IngaWC73xB7yadMRq4Wwh5HNhlCMqLePl6Wb0bWCAL3adL
TwPGAz+LBDJdYqss/SLwAzAZeFrWiwnFx6OB2+SpVNCdLssfUqxOt99Lktep9UnRoQ19x4kV
9th//bIcwM2y1Ce6wDzgQSkyURR92CAZArIsr45TP1fwrwW+FLQGgN3AGfLCNo3LOm9ATNVr
nkidfj36Z8kjnsGrdthy4EmxzjJ5cicwSh7cKPyPlICm7d0pj4Zzv5XR9glWIcecru/RyMgh
J40Bfjdq/vuyXgt1ATvMW4OWdJYAHwKfa9914vU9iommrJhI+d2WV9C3V1bdrbiZD5xpOK8r
DpuGgqbOGZIhPpbccgytkFSqwK021xBzBEt0CGYl4fgKxQISngNfW/2z3c7OxGSz1a/rvKXA
pcB7QI9VBZuBhwyGoTI4IkVqguDhiC1JoqDslOCfgLelwHrhHOA5jUP7TMGJKbGhRcHp/VKL
2qoc5bZQTJZa1HfDFCkDL4i7D0rbQ0p8E2ztHM112LhPHgrG2C9v+bNgtgjCK+OVounQngAu
kiEvEFMGJpsJvAtcWZCIyczVDbHKLtFcH/CasHrc4ugR0WZITPOE+y8MSqmdGxRZIdZ7ywhg
lebvAD5S/XaVmKyiGA3sNBa4FjhL8vfKGI0iGu5SQAV4HVRSCvPrVOiFNkXeWW7nTBAkF0cw
2qBk6u0A8IpZtk/rnICCsTt17g06bxQtHjrhoGDFikGuLtY6Bmyy98BCxccHxjodosim6Lmq
/kBRkSfPNpQQEyv3A/thZUvZyvs/Y0VSi3x/VzSNRVAe2CKBNX2fEoVWzXKTVKH2iTJLEt4e
BX54gA1oPGBlPhE0c4NyYtVI3RNiKL1Dvqgb7twi/SYwAe4Fnge+0YXq+nXLWyfMIFU7O7z/
B2SQkVG57/fKo1oqs7sNUVBO5wosZ5Q2KzPalX1DW6ASe429VRJx+0IlvN6IZmvyzHpBdKz2
1uwlWFal/ZgZNtRVY8zomRll2AsxjxJkwGBDCg7a67DHXndVJa65qnwzeeLl6MHVVJFY03oU
rCsEQX+47QDetJfkoC48VUVtu3muWZRLPCFWgHPFWrOidT0FySrVk3ibIDciKoFKev9vipLZ
+OjsI8aKaeTRyWLNKZxqp9qp9r/bX9O8hcI5MfMjAAAAAElFTkSuQmCC</binary>
 <binary id="i_005.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAAB8AAAAbCAYAAACEP1QvAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAD50lEQVRIx42WW4hVVRjHf/ucvc+ccTRNy6LMxsTSEKIiCaMsogthktSDCj30kBXVS0+9
RFSMNUXSk0GXp+gCUUQP1VPQ1ZCeSwtMrHE006IYmzNnzjm9/Nb0zWJHs2Cz1l7rW9/l/90W
QMW/YzisG85N5zKcVdkZQBH+q+xOK+OZ6Oc2WxnzxCwKaIVLi+sY1SidlChzxZuBeNYLg/C1
gKuAk/7PBsZLgY7/A2CLjM8B/pK2LW0X6Cur59ynZjwP3B40fB94IFhVAZcCR4APgPUK2Ove
TmAl8AZwo/RVhugcMg0hKVxfAhwH7nXvOuAocEtg8oh7DwY4nwJOA+tE7HzgM+ArYE1mYJFb
HIPhLWASWA6cq6BXPVsJ/Aq8DowERs95Z02w7A7gGPBS2JvzeaNG8AjwiT4Z0d/DwAlgCNgK
HAKeAKb0d6nVPWCRfHrAR8CHwM9BTjecz4vMyvVmYLvEBXArsAy4SBhXAVeGc4BtKrA68CzC
eZkhXSaCvn7qGkwfA98q5HLPVgM3A4ddv6JbDgAzwBUG2JvAHwpYC9wPHBQlzIBZoF8KWyWD
FAwDNT8InAEeF4kbgGkVSmgtNbU6wFnAhULaNgi3AI8CNwn/dEImQdHVupngkwnge4X8Lmw/
BO07wC/Aw7ppvRY/BuyX9m3gZeDH4Pd0v1tqdVdri5CXDQX3nf8MqMwYWJPAPvfXAZ8Crxlk
ibaRBXQ7WV8quBksnvJ/B3C162sU9ozzEi3vhwpXStsKKI4BnwNfhgo3rXG9PNdb+vOowlMM
PA2cCn4eFfJ7QpY0zOk97m0EfgPek2deWIYawpBycEaLyhCAqQKeCQyGtT7tdaWpgMuk2SWP
ceA70WmHtJsthaEMjaVU4Cah6oXo3urZBVa5xVm27LMPrALuA742ZRM60yrbAwaxo6W064Q6
36+pyT2/5cDfWbU67J0XFTYe7nYDcoN5+If1xWq/RAbDwJOW1+TzFbbaDSGSG0J+Wt+PZY+O
oUDXzDtMEYJuKGs4e2yXVXhI3KmQbYF2hR1x0nJMlmqRb1UGCAbA3cALMu84T3m5baEYCPeI
EO8EfrLZ3BbcstFi07MPHAlld15jaWfpFptNsnwiKxSxGxYKOCHtSeAdlW9a6SLkVV1jb2UB
loj2mvtJqSi0ZfR/AzwUevtxYLf9/VTNmw6ygMjbX+F6TKvqFDvPKrY7CDjbbjfh2XgwLiJa
+zRuZvX4WfM6P9tsf7++xqprVfgY8G6GcMECR6Ef92dW32XHGq15tyeaTcAXKrDhv2D/vzGa
uYJMaB4vjbC3zNqRp3VzoZansSh/Ci1gTebvOaH/ANyW4szBtlsXAAAAAElFTkSuQmCC
</binary>
 <binary id="i_006.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADAAAAAZCAYAAAB3oa15AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAEt0lEQVRYw82YX2hcRRTGf3Pv3c02McYYq6mmmlaNbVP8b0y1CsXqQ1HaYmvFYkFBbERU
RBAVkYLaVuiDKCoK2ie1aotvPgnFVqj4oCiCoqAk1jSpiiCYNslufPlGT0/nblKfHFh2Z+7M
Oec7f74zd+HfkZnfAcjdenB77O+qOwtQ4cQROHnYvVliveAURmEMq5q1kFCeJUAA1NyeLOGA
rER/SDjjlAz3xnvhNeAW4IwSo4ORUXGGUxLFGOmixAFzHiFxoMUJvQMYBT4C+s3aoFO4HtgK
nCYgYRa91utrpONB6c3m4v0MaEjZJHCJDPwK+AE4BswHhoDvgXuA33T+Kik7JBl1nR0ApoE3
gRlTT3Vn+Iy+J2Vwu9YOSm8+FwANI6QAvgM6gR3AOcAeYCGwFFgHjJsz08AB4CkjcxNwtTHe
Gm7TY8aACzL4mGQuBr7VfM4RmAdMSNjnwAbgOuB54GLgR+BLPa8CUzrvvTSh9GnoWS7nWOMb
Mj44cFWdPctEoN4MQGa8OWFyrq6QjgF9wE9AD7BfoCZlwPXuXGSsv2RMHegGWp3emUShtgCX
An8CS9y+pgAsZzdM0c5XGjwn9rlXkdgGdChiFwCHXRRyk5JLgCsEKBrZcECC2V+VTYPGnmDk
WsAVy9VT2liRR5cDu/U5AJwNfKP8vgxYaVjmC+VtMPkcVMhrRLtB6XZcZwpXfxFMp2TsB5a5
KNS1P1LulG0BFuUGYB/Qq7UdKtw+HRjQ+qPA3kTfuF1RGRYl/pKITqo7F8DPwE7J2Ggyo3B6
Ci8kmF4QwzdPay8AIyblagLzCXBeyXVikfYsVUFmiTrxzexcAb5faffBLKl/AohKk4fb5cUC
uBX4VD2ht4lnO4FXgdUlzdECjmBuAv5Qb2kBflcql3XyzHfCmGNbgAvl6U7gNm1+XYLrSpEO
4BHgLeV2YeT1yPjjwFrga+Vy3QCuOxZ8FtisRjitBtku0ihM32mR3H9A1BJeiSFfKwodd1GJ
EXtMzJS5y992UfCVJb0nmGhUVejDpiFmwApFpD9xK47zPBVau2kf8KuErwbOdNS7QsYGA3CZ
cvkZ08jKUi2eeUiAFxnnBOBt3QTaEkYH3wtanIcHDYuMqbjGgLtdxN4DVmnepvmorh++WRWO
8RBFj4jtvANvkAM3JYq/lmpobUbwh8C7wGvAUR2+TwK3GGEDYqQe4EkBvrkJKQTngJd1ees2
wOz+PXLcjWXvC3miF6yTUeeLl4cNwI+Bp42wqrr1YX2GEoq80qr0bJVx/SW1UhOhjEr2KvOs
YlPS5mafqHKB5juBI+ZFpdv0iJh6j0vBOHBnyZtXzVHntTJsUPJ8XViHbtTeYdFt6XtpAbyv
/K0YRhlJeCcHLgLeUbFfA7woIHvVjE4vuXttBj7T5c2OVmN0MAWdAQ8LxLjYrzWC9e+3NQdu
m2rAssNyUd4htf2ouEMvPEel7CDwgPZHA58AXjFFzixMZedDanBH5OjFfmNhfsdw71I9AFwO
vKQuu9KAtftzdeldutu8ofVeXQ/WJ4wrSoo+frebZ3dJ7m5dKE+iJ98wFgBdmncl7vZ5IrXi
6DL10u5yPczyN0rehGwW/td/MP5342/gLeZkIXCKHwAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_007.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAACIAAAAfCAYAAACCox+xAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAD/klEQVRYw5WXS4hdRRCGv/O8MdEEH4uMAZUZExKFQAKCGhAfUcGAimQnugiIiNm4EBH3
6loERQRX6kIExY0igogbcRHdqBAFH6hRHElMMpnce+49bv6OvzV97kwOHE6f7uquv/6qrq4G
KPnvKTLtNF5bf+prwxgD/5W1NzHwFCbchLEyyNTWv1ltn9NkAJQZMDnDKQMrblUj4SYDzoGN
rO+yAcWt5tZ6qwhkI8wAbJFMEahvMyDbgfG5jLShI2dxm6E4x2KjOWWG3VyMjdyHU2sXwEzt
e4BnNOl79ZeSL/V/ib61vjOg13ivdV8E/gF+Dv0NMM5SY0iTkt3AR8A3wH3AAnATsKLxFVsn
WX3OFO4HngTOAM8Bb5meZEDHQLTXIeqfBf4EblYgXgPs0ns98DrwKrATuBs4AdwF3ABcCyzq
jW5pcvu9t75OMTEW6teAZeAL9a+I5uTWZc07bmz+CPyktZL1mOujzgtbt7PgKQViJOFl4A21
HweulmyKrfNSkIAVSlqdAUsMzMz4zkMjoU3ZbqL/K0MemCgmbhcj+4zRBGAKbBXgcxq/XK7d
ojWS0ZXm9h4Dl1rQJVYWgS/l99+A34GDipVtwJuSuRW4UyztAQ4AS4qj/cAh4BHgfuB909PL
4NaYXZPKE123Ab9K+QLwDrADOKz+G217vqB5S8Af+paSOQHstXVbEdBGAEWgKuWBz6QEWYeY
Oa3xs2LvOps3EvUpr5yR7EkDMrZv60B6+W9qiGea+LJyyS3Ah+rfqsBLAXkHcExzV2TUROMP
SuG2kLOmAjsmc5rOAuLetttR0Z12wXm9ByT/idZIuWEvcK+MKIHVEAuNwK7JI4mBPpxBY+Bh
ZddTZk0hZp4HngL+llvOiqVXJPuBMVGYcZPQdwFMEYqcBHCzEtNh21EPKYA/BR4NB2EdTtYl
xdXOAGjNEeO53l2SfHhQ32OWvBLFTwNfh3wztZ1XxHNk3lNb/bFqvtsBPAE8JpkfjLEUS0fE
TBmUexAucBFPFb6Nfd8DfglUPqDcsFsyHqR1KBEXN+qaVF9UFjRT29Zvi4mrTGZqAZeOhImd
H75GvVE2ylDUePrtDNx2AzxSe9NAJZfY7OIWXS9GplLogZu21T717QK+tRxSquA5ZTmosBJi
VaC3XwwQAq1eM5zUgqftkOpl8UvAdyHn+E6slf4P2RGQ4qeLNUk1586RgPwFvKvJHXAF8DHw
VUiGs8BmqnGPA5+bjmk4XubezIauBtghOXQtKOeUncy5jGWvBdhNjnVYi4AKyy25u02x3npV
uDylMnKUuecWoYyItUwZ7jHFOreGrHuqOWNFhtYhJdUcdw/efYf8XGQmNhlLN+KuuPb/QP0L
RcH1Wst6Uz4AAAAASUVORK5CYII=</binary>
 <binary id="i_008.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAABwAAAAdCAYAAAC5UQwxAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAADKUlEQVRIx5WXOWhUURSGv3ffm2y4EIxxCUpUEjUIKqIgCgqK2iRqcAHFImARUHBpBS0s
BMVO1MI2jSiK2FoIdoKF9uKKS0CjYjKZzJux+a+e3NxnkgPD3c6955z/bG8AUv5RYsZMc2fO
SxobNaZmL+S18yhlRogX6szDzvAlRrlQmXA+hVxwOQ20s1aEvM6gYZWwyk2iFKgHl+v6+XXN
7PuxQWMNaANapdSogbxq+CcJ9FQHWoCK9mvaOw2sAt4CZfHmEpoDe4BHEvACmNC8QeMUv3nB
iR68LsZcewOaDwNPzN1xnXuUhoDfWs8FRjTPpwueJBIUiYnMMCr3A5+AHu0dAZ4C24sed4Iv
CyCw6wHgJHAC6AfaBX0GdAHbgHtCqKI3fwI3ZemUvEPOP28izDrcB85H4LZRJJGFd4AtwBvD
n8V86KnZQJRGzudEfO+V7QW+AJ2RXI3mIIosv86DItAHPAY2R6B2CpCy8XEGHFXwrSiK0qqC
oQ5cA8YES6M0fSbLL5lC4GFbphQ4K79VgFN6cwy4EPqwZCy0pSk3/mgDvpu9JpOTSOAS5eSI
EBnX3UJK5ctOoFu/TmAQ+KrHkgAdJ2EAa5Qex81ZtGD75MwFw0bjRwd8Vlq8M+UtNX6sCJGy
LJqQ3zcBlwMkyPS4M8wP9bCHumRK3xUJyoJCXQYWy9oDwE7d+wFc/R+kAPeBHQqGLmCXKsde
UwJLkQLSozztM+dpUQ+smuTeCrxUNXHAQmCtStVzYDWwD3gAvDKBNGaQqRYE4yQNvTbDwGGz
7lanWGcC4ZwCZNBAu1IQ9k/XfL1/cjMva10yEI6aPnkDeA1cBDpMqnwzuV2KRWoWabQ1XU4M
JCVB5kzbuiWYf5l21Sy+rAjOTAKc6fQJsN5U/XZZ3CoLfAoNAXfFZwtAEpS+Wqy0hYW2bkpY
kx6qmKbrLd0ALNXebpMyGGujAWN9+h44ZPDvAI4B8yIplOr8DPBBRWJBUaeg4JOwF1jO7GgR
cBCYHzGgMFIJPnKjn3kRajRROtM7f+FpKfiimyklBbk97aV0NprKShfccTP9+k5n8/8gYsV/
ffgHp7K5JlCGW+EAAAAASUVORK5CYII=</binary>
 <binary id="i_009.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADMAAAAcCAYAAADMW4fJAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFBklEQVRYw52YS4hcRRSGv/vqeSVRI1GMC19EF+IiG6MxriQqKJhgDGgwEEVRRAR3goKo
EETc+UBXSjYSguLOhSi4ktGNKJpoVEgmiUZjiHHsmX7cdvOX/CnqTvedC03drltV55z/nPPX
qYLJnsLeOw39455MbZXoK+29o3cfNxXNyVvK/v/JTQlfYKbFGqWBkGkdV7ZqmNdJrOMg5Kzy
yRJG5qsAJV5n1r6XCePy6N0NqVbjmWIMYis9VQMoJTCdGFMlImHdBF5s9Uw3uLwNKLnlWtYQ
MsUK+TrV4KVWCVwBPeAG4HvgCuAb4J8J5k4BQ2AkebXe3UO1fR9K0ZHmlsDjwAngvPoDYYza
olsBfb0PZNQXwCkJrcfMX1a7Edgs4qildKHvs+rrK4RD2wVuBfYBLwJ3AIdNn9ah0jcUMqFV
TGgINu4ccNSMqPULXv8S+BjYb2QwBH4E3gf+BRYsNINOI6IkXLKQG5oCpbwR3F5byDSBs1Fo
/25KA9wMzAOLUZgHeV3gLPBLBIKP2wpcCRzStynzPKUMmRI6I5s8kiEucKg5PS3mAkP4PAPc
pjj/zmJ8l74dtbVDOPWAi4BbgJcUdktCv7Rxe42MPnBDYqp7WW48ARwHTgvdY3pfAM7o+xng
T/X9pTHH9TsLnNR666TEE5p3o7FWDlwvEHLN3R8RUwXMAddpnQXgWWCN5nRWYp1AfbskfNOY
vKoS1UBpbS4vLQBfA9uBncADQvkkcAC4RITyCnCtxuwA7gPeFHivA29rbGOMh1Bxl/XM6kEi
hgPDBVbpWn4NonnzwO3yWAZcrvVzYDdwROQQkvk3tZXaw8BbCs/Ajr7HDOONrIr+T2tSbd9q
2/37iV19aCxTmpf78sw5YL3tKRXwlPJoTjkyK9kB5IHkvQs8b7ICEQ1jzwwSSg2snOhbHNdC
FUMuN6RrQ8s9Guh9s0AKXj+kUDsvAuhr3ZvULqp9TTm6bAxWpfabUMUWhvwOCdmUKAyzxB7V
VK4X5qlU+Z/ZevdKno95BHhOOhUJHYrUpjmM8iW4skjsKaMoJzCEMqGWGZUTrbFXLDZteRrk
bNNaocR5VP0/aEN1vftxmHkV7CX6brHZVS2PB50EQ5YrHPaKxDGitL4wdw3woFgza6qeQ8HW
i1iqK8VmW5xEB7ZOiiEfskKxY5tpV+NnJHtJhNCzFLhbtH4/8CTwh5FT343xarVvRtUSno0x
JK4UOlYC1TZ/Xu8d9Qfjv1IIvar+F0TlO41RT4kEBjIkT7FZnkhmL2XWG/83/TKj7txKHQ+n
TPvEFmCPaPonKZapwjiquuy0KodvVWQWwEF556TJKptOkctm1NCU+LvloSvOiaEJnwE+Uh4e
BC5VJbwouWVifgY8LM98qhDsRHvQBYqMorjHNrYNExgztHCqgbXWVxlVd/V7D7gGuFNz1kZg
LpvSW8RwT1s1XZvn+zEB1BGNIhcXQvLABEx2mQ5OcwLkMeATK3l8C5hXefKhAOsZkLlIZ6j+
ffr9ClysIvMNgVLHOZNFB6/SrN0G3DNhmC3bxnYE+MyQ3CCEZ6RgaXvYAHgH+FwlfS7W2yrF
u0b524G7FHJ7gJ/jA2JmLOS8P4hYrs2lhZ/+wonxaguP0tgvhKKfl3oyfEmtfwsseMzOQRMl
cZv7tDxxNCgTJY6XNnlUzgQwOytcMparvSurWt6Pjbv8a7pMDManLgnH3R5doN9/0Gd++QL7
zMQAAAAASUVORK5CYII=</binary>
 <binary id="i_010.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADEAAAAeCAYAAACFZvb/AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAF8ElEQVRYw42YaaxdUxiGn7PPPueec6+2tyWoDnS6HaghcUkklQgXIQiqRNOY/vDHkEgR
QUKKRhB+IBJj4odZDRGEJiUlpRqhEUWKGkIN1eEOZ/TDu07eru59e3Zyc/Zde61vfd/7vd+w
FkCR/58CkOg3jBG9F9j7SaL/C9G3QiSjGL1n7ZEnP8hK89YVc5QIQipAKfpWjjYq5CgTZPaN
A0asRzUaSyLZ5azFafSxkLNhGhnTDXK+YQxEmuGleL/U5lfy9kszlO2LJhVzEOuJ3JtHrXK0
tmyykwy56TheLJl3Oota9rGtj8cAg8A0YGs0r1eInAPMArYBTa0lxxP9wARgRHPD/B699wF1
Kd/SX3ifApwPbAf22Nqga5sMbgM8DPwuIxzNgNQC4FdgKI+fkSeGgJ+BVcBABrXiNfOBy4CX
gD8E1HpghsVe6lSqabBpwncItT+1qAyMWZA39L5N6z2wG5FSbeAD4BLgFeBE4FxgWHMmSLl5
wAnA1fLKMLAWWA18DWzR3gXTtWNEGCxpcV2TJ5niY4bcqGWuhtGyorERjTu9WsBHwH3AUsk6
DrhY88aAH4GNwJXAo8B5wJcGRPBSW6DWtF8rNW7VjTZNYBdwrX4/B+YaAlO1bghYrPVniCqr
hHxTxrVlRAF4CHhC3B4DHpC3g6GJPNKWPsGAoGdTYI2SkcICohcB6ySgD3haaLwL3AVM1Led
UnAr8L2ETgEu1Bz3LIZgHfhb/68ELo8KrXt9RGtc6dTY0SmmTolE3Jwqng4Du4H7gbP1/Svg
G+AXCdgMfKvMsV0bvGwGJMpyJyurBYotAT6NDAxZKcRcVawIBgwAxxutOrGRGIVSpc0ZwL8S
1gI+A15Udgn8P1RCejTWNHcHavaaUs8BPwCnaf6lkjcPWCgFZwNHAHMExjT9zdO3G4DXgJsE
citkSy8qi8TvkaiSrpchDUNtgigVjAi0OcDqybA88iGwDHgeeFaBPUXzBoG/JK8izx8CHKQa
NNko9A7wpuZ7rego21RtaAAbgFNkDJYJPHZCARuJWogx82DNjNsAXKd4WaLU+UYkH6sRuxSb
3xkoPZIfCm8n5lIZ0AO8DdwjhN0TNfOAG7JbBS+MtSTrKnn1NtWbEHevioafSNEejdeMpm3F
QCoFPU2PGXXx7BXqRA24O6qaIeXdLH6nJmBASNxpRi3Q2ju0wVpV3JYpshR4S/NGo56pqT0q
5vm2Za4Qb60IzMwWoSCDfotSmbfcjwOPAY9k9PhpjuwK8LGoGsYPA1YAB5oxh6vVmK85BeBU
4F7rYoueYlP2/7jlIeMMAQ+KNv2iTdGau7LFQ6DGWcBMYJPxeZKq+Jnq1QLnn1KbUtV+c2T8
HNWWPQZwuxtPxM+gNlwMnA7cGoGRRP/3qidaBzwZeWyWUF8aNaBp9LtchXW2ZcRyaIWSLjzh
PX6i7LJFlXyjWpNjrQ9ryWvhzLAQuF702GyywpyGPBAyjjd4gfc7lNk80XSyXzdGNCW4ITrc
qHSMWojb1RP1R+11Ta7eBFyh9ZMiYEKu77XshLUbWP0ZzTinFLs1omTzVgKvq7UIiD6j72uA
6RbEiTWXgetLonQZTnnhsBS636opHda3rVIHkJrdGlHX5Gt04rvFBNW1wQrxe6POCqOGWMOU
nStQSpY02tHBqmpFNLX6k6qGFSw7Jd1mp4nKFIul7D/moVCQflL/v0bB+74K5xd2UNopBSeq
dQhFsK62ZFAKDos+3gEv0lxvyfd5eqIj6mqd2vpFneURn5Oc4D8aeE/91klRxntBBdBvN+bq
MLQs4wbD97hA3cH0nIuFfW4yCmrHZwq1yeNcy2SlxYoauCQ6S88EjoqCsxc4Ulwf76roYAM6
U+9yRn6PhZUkpJQT+H7UHe+Kx9+TnEu0uDsIvw5SfLm3jyGJoZT3pFE8lXPajmo0nmVM0epD
fIvo44WctqZjZZ4bS2ZcMaOPyiqMxf3c13Zzeziet13PcoxiaoKqOVeaedefeTFSisYr0ViS
wXX3jq/1W8m91vwHvzF6KZyz21AAAAAASUVORK5CYII=</binary>
 <binary id="i_011.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADQAAAAiCAYAAAAQ9/ptAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFcElEQVRYw+2ZSahcRRSGvzt1d4anRqIIKmrigAMOKxWNysNtIogEp2jIQsEhIuImOOFC
RFEXElAcUEEwIiK4UkHFRBxwQEFiiBJxCFFi0ERNerrtwr/gt7y3X/d9LlxY0OTde6tOneE/
/zlVgb9GBqT8cyTRc14xJ9W8tGJdxuQjq5CR0GAkFQpm9r6IDMlN0aRCqXxKRZJo786Ujqj0
TJ1x1EQuvA/GZxWRzBrq4KOYj2FxiGPjWnpXB7usBorTjI7tlTPPkc4BO/e+50jb1iZj4DhJ
dFL+pZFVQCneJJPn5oJqiMw0cGlHDiuaGpjZv6UJCX8fDBwN/A709W5kUSuAE4El+j4CBhVy
xo1cazOtT03GqKlBiS0OxrWA5cBbwBnAl8CPwnlQfDnwNtAFPpDhhdZPqkwpIy4HrgRmtBcN
cvBv2KfCK+fpeSPwBbBM0Sjl2aF+nwC/aY17u5iQjABOAa4FPoucOy8iSEzZHnANsA34XMq9
B2wCTlCEcvsNDEJDRbg/gQ6jiCUzy6lBE4NaWhhgkuj5TOXPS8A+KdeXUV/Z5okpXkje7cBx
UxbWgeB8qiDcakIKqSIRWMkTeZXePWeFsjDcdwSzgX1fANwG3AQ8Dxw5YYQGwCLgF60JTiqn
NSg3oSMTcBhwvRI+sdD3BKcMOCCjBoLgA8Bi4B15927ghwl1GCgqM8DJplMyLdPliorT7ULg
bBm3D9grBXuKUGZQO0dKLAUeA7aLxttWcOfycth3jRx4uByzv0kO5bZhYbXkDin9s8EyjCXA
WuAs4DvgV2CL8ipEbG9U2+YaS7T/NuAPRelDyRg2YblUxnSAi4EdJiwIvFDGHqSNbwRe1HOY
c0CRm5ET0gmdeohkfAR8LB2Y1hin6syidCdwq9WT84EXgNNk0A4xXanv/aixDZEuLELeF7Yi
hktVgwrga2ArcIsdRbwxjtukSoNGUqAN3ACsB/Zog5EK3XUqroE8ehFdt035/SbTu4GREYs3
vD1gpaKxHfhWEL5U8E00ZyQju9Z21Z5pUk18HXjf2CyRgns1Z6HBoDCYlXa0KKJCmVvXkEZ0
PQIOVYm4V7IAXgFuFpWPLJKJdSNlnUGlbf6pKZpH7BdYLzOvtWWkF8ej5JxhlNR9q19eSFdr
zzekTw68DBwr6GfWwQwNwsNxpBDypWM5MbBOIuC9HeVD14hgJfCoOotcDDi01ibIOGC5UQD3
AI8LbpnB7GFgnXK3jI4aw7pez+tQYDSvSyPDfIhmwHPLDB4Crynf9omttgJHqEMvjSwwiN4l
Qx6yY0SqDuRZRW8jcAXwk/bumqzhuH6qHXlhF3CfRQW9e9DmLQVW1HTFa4BjLEdDVBdI+VXA
TuBc+56Y8wrgEs3ZIucQtWBpFeRCrnRNsZ7lVtc8kes5rN0NbLa8SOyIvkwVvzQCyEQypwNP
AZepBPixJSChD7wKPKPWapMcNLS0KCc5RoTnncD90SXJ99G7+IiOtU+7gOMrLl4uUH6tmOJ4
/qQg9yYwO0lzWho1lvottgQNJLEZuEpUu0fzh8Z6i+S9tZKxDtggpbqqZ1er6/gmOkfVjZ7q
41AQfEJRe0TfelRcSPSNGEI0dltxDeyzQcfkjp2jejJwIDjlwNNa965kzCi5twEXmRMmaT5D
kV4vB65WrzeKjYlJIa68s+qxkooLlaq7PD9ptiJZJ+n+wdutdsNboVk1s2NvaGOcZ5GiScX1
Vtgoqbn2yiNnZTWXkZOe2RrdonrL4lQb36oWkXKtKMppzR2fO6/T4HaqiPRo1UUnH8N8rZpb
06QmYrHihclpEqEqeBdzXXG1pnguKhQpxuRWbGjW4HpqQUW0pv1fjv/Hf2L8CRq+W9uK0Buj
AAAAAElFTkSuQmCC</binary>
 <binary id="i_012.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADUAAAAeCAYAAACMjVaFAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFOklEQVRYw62YSYhdRRSGv6p733156Y7YSgRjcEiidqvggIooKDEbQRzaqCDOCoqCLtwp
aMQYEFeOmIUoCFk4bFy4dGFA07qxcZMgIkqIRuNAYrTT/SY3f8npY93bY8Gj6tarOqfO/FfB
wi2YccvNFaYPbm2OTjtD1/ZVDd/UovrSfbcb9tS2IrOpcIIWhpFfv6ZGyCIzxggX3XzIjIsF
FFHbvIWi0VId4bLm/5bbay1cZQSz6+y+MtO3PLOmNjAbg74DcJV+AH9obui0PDBzLaCr76jv
RC8CPfUTwGXAZuAw0HfniJm5//jEJVgriGnfzN0AvCaCAyPsiNZ2ncXsoQbAnBHEHu5C4B2g
AxwXT7u3cl6QeAyBdrlIYYauT9o9SWv2i/hQ838bxnPGvfrmYGdJ6N+BGcNvLTArOvtdkkj0
T2hdEK+WBOsB/cUIFZ2mgnGrYzp80JrSaLunflTajkYhPeBa4DdgWsrpS8gK2KDvjY5eyrId
4GHxexo4aryuVy4hnpIw6bAtEf9H4+RKKcjndPAXgZ3Ap9pXAOuA+4CvlRkHxpW6iqOnpJAJ
Ey9t4653y6LfAG9rPgChdD6eDr8ReEQM56S1UQlQ6jcDXC1Gz6qf1X+V1m4FtgA7gCOyyunA
8zrso8D3RnnBJJGBybI9k2Si+M4C24Epk4iGaRyMa9g2ajJeBG4BrswUXF8EHwd+ALaZUoCp
Vx8Ch6Rd29qufODi7BK5WgG8KS/AuXUEYmmkC06I48lH1U8DDwBfmRjybRa4U+41Lc0iN51R
gD+h7Pa5+DwEnGMEO6bsWRrLrwNu1Px5wC7gOxceGItli2kwWrNx9xlwWsZSSbvXK/h3NlT5
0hZKZ+mQsVQHeB34SQqxdBZVZ6sMBrPWuxe438Eee+hdwI/AdQ2u5GFXlTlcEnJEbroXuNz9
12SUebClyMAQOx4D/gROdfMBGFesfFxzQAt9clnXzl0A3AS8C9yVwY5ljYDzQHXMmD5mXBFl
xZcyCeAV4GfgIiNA4SzZydCPLp5Lxc9hZ52Wc/tRsz6rRI9+yxpNR1nrF+BWw2Cr5nY0oOVW
BpHHGkttVwxN1KwdA75QFlzvrjQxmJpg4Y/1/b6rYwVwM7AbmFT6npLrbVN9io6OrYV7gfNV
/1rKrm3xGSpjts3+vnHbVKdK4C8lpVeBj5Qpc3znmTp3X7EJ5C0Jsk/p+Yyayx8ZN6xqPCG5
6KQstamGVmX2+fvcvLiJJu93HYjFaCq1l0VwA7BH8WSJDzOguDAg17tkircTsp5N+5ZWX/sT
4uh6pZXGZENzX+o6MLtWc10Do94DvlU2fE7w5w3FloU5wRxyaFy6NHyCinPaV5riXprzWaRu
43No1lcL3alCJtgnheNeMErYDfwKHAQeEwLo1KTvYJRpPaRjxrdJOVtYWgu5ghhMTBXufeFs
HX4KuEJr0q8N3KEYO6r+SeDcmpTc9PYRgduloE01hy3M3tKji2Ay0LAmaYwL5o8D7wMfuAuh
pbUZeFDXikoZaR/wia4eh8z6EV3wInAKcI3GbdXCcWXTAyYmc3Ha9I4xD2qcDNwjRP0McLFz
JZ/NvIula8URpd09wJkNr03pVnCpas9B4EsHBkIDgvgfTMq9EK2XpuJy/NjUkpZQwVgGR+aw
YKUaNq64XHbLoYdC7sEyhQrGImuMRssFHic9+g4rEazuDW+xQoVlrPMQKSxwriW/vBYm6IJ7
OVppa2WCvHCBPnCCFJn5ZVmqaLqfrEILNRfRsEIPaIypsEqWWaybByfoqin2X7TLId1cTUHT
AAAAAElFTkSuQmCC</binary>
 <binary id="i_013.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAACAAAAAcCAYAAAAAwr0iAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAADXElEQVRIx72WuWtVQRTGf3d9Ly9RIyioaNyCGHfFDYkWKbSJuBAllYqFKJZioY2NopaC
CIq14AbWVhIxWFjon+ASV1CUuMS8d2PhN3reZG5AhAw87ryZuWe+851zvnMBYn6PSM+cvyPy
5qmZR94+QGLs5QEbqZnHeMZjz1hkjBIA6kYWuKwSuqTk/T8X+F6GDLSZeW72U2Mn996PBNK/
M3KTMXN4DCgMI4WeOdAATgHbgZfAZ6Cuy+vAJuAosAEYlC1nowiwkLj1tMQrn64cGAIued66
M/uA98Biw8ocYLax0eoBiWOhd2PUoE2MFwnwU1R+ERstWhtTzAtgRP9TnT0D3AH2yOZX430C
FM77Fl1eB2pAL7BGlzdMHEeBHnleaK0hw+t0/iQwLHAfgQGBbgG+y1ajLElzs5EEQvEGuKD9
qaLY7e1WCDpNdTBBYgJE9qLEhKMwKDG0NoBP+n8ReArcBNq1HxnAo4E5JsmbkyFQJlkA/XJg
CnAEeA1cFoAFhhEX1qqxG3v64MLeNKpGySJPuSyIrcAr4AowDVgLvAN2BHTFhq9aEpJxIkEA
eU3PXcBbeT7VnN+m/DgPzDdAEjlhVTQLSXNmLqwGVDIFjinJDutcB3AWOKH3VwKPBOS4V//V
iRzOTHziAEULgKvAXWCht/4B2Gli2qoqGRKQq2JnRgDIuL7gN58acAB4APRpv2aYWqpE3G9s
1IBZQLeS863y470kfFwDtBn7Q4uFarofuAXsVZktA76JqRFgrs63A11GxC4DDxWGTuAQ8Ay4
bxguXA9ysmiVqQAWAc+13iFjP3R5Q88pon8AeCGD35Uvw8ANNS2MotoG19SgKl75tAViVFXc
XX50KQR9XrLmlI/MhDm1sjjqKd9wAEA/8Bg4DcxUOBKjmqtF/3qFItP7uUc9Ol/30dl6TYy0
VoCNonkQWKL1VWJgj/FuNnBPYen1pDn0AZSVCZGVzJnAEyXkPGOsU4rY69loAa6rFK+VyH1c
FqPUE6VueX3OgHJqtlgl1ud559i7LYZ2GMVLSpwMfpAe1MfElhIZXaQ6312idCskRv1GPyhp
y02f2LF+mz29TjxPnRD1lDQhB6LiAUsDveafRyyvpjOJI5qga04agGgyvAqdGZsASPE/AH4B
AA+fYtSU11wAAAAASUVORK5CYII=</binary>
 <binary id="i_014.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAACUAAAAeCAYAAACrI9dtAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAADZ0lEQVRYw62XuYsVQRDGfz3HHrqK7HqBB4gXarRi4BkZrKEgKioIBoKZoZGBoLAIKghi
oqYmRoKYiAYeqH+BYKKyKh5s4qqr770Zk6+hqJ2Z99zdhmFmunu6qr766use6N6CrthyN566
ewD63Jy8Yt2UObbcGYoLJroP1BjLzHu/u8fxeWnBOdVXY6TfOW7RTkz/rFrSQyqqEKoaz1xw
A8wyr6WiLs0VDRfAUmBUBjrAtJmTKqhSz219F9dpMweylXIgMQbj+0rgkfpfAb/ct4WCaml+
x/CwMOvVpqaOQzmwwlRiYpwNQucF8N2lKBr8Y5CN3JrWO7NxCmAtsN+hlhujfQbFtjEcM7EH
eAKsMoHUVl+ouBfmg5jz88AY8Ezwl8AW4K1DZZ+en2perrSdETJvgIPAlGyVTenBlXJuHDsJ
fAWOGi4sUaoeA5vMt+PAB2CHQWkZMAHcBka6VPCMFGbOwQHgOPBFhjaasb3AO+CsE9CLwEfT
lwBHgKtOt9JeBTFUqPAIcAhY5+aPA5PABtd/RUFYgdwJDKlKfcU3Opc6lDJBXNW3TWicq0j9
ZeBThUjmwKUeRZhMlfPXVFG7RtSCIr4FPAeuGXkodf+hNUbFw8WSg13AsBPdVjeye8+DOJAY
NNYDL4GbwGBNSR+QM59VCO+F3GfdR3vZjIMp/dSobWb0ZgQ4DBwDrgP3DF/arlgK8SzRcyZE
csnAhAL6XSE7PW81ATgFbDebZ+rEMRjHgkN9N3CiApWsiVehRh5KJ6ZrgM3Sp46iT5Xi+G6N
xO3khtZ6AJxWYC19U4tScM91pBvWFUkdI20Dq4G7wAVtJW0VzpDSlEgmpsx6Q3q3lJkBY7cq
mNTl+WNF95u2EcsVOzc1ejhltiDqnCpr0hg33sKcgQpXsT9Nv0UQ53zHrd0yBVHplE+nndiq
KIx4YGsBCzS/46oxqC8emaedptF0dEkaeJVp3O6LHXGmNCjHsvdEj+OLJBWFOzCGpvRVtX4p
8mKj3DHSjulbpbnLVaVRsW3q7wBbJS/3DdL8b/UNaDMdm+PfTxtYKHI/BF4bftUWWGLShHvu
Z/7aYEWGuh5hQsMf7lz/E/221vWQl9aoe08nxB5a2oBK2vSn0jKTvBaFeUCqcPxJ6uSg6QSa
zBNKVfy1yl6J1D8TA844fkPLZwAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_015.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADQAAAAYCAYAAAC1Ft6mAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFMklEQVRYw42YaWgdVRTHf3PnvZekMUHcoC1EalFrBRWt4o4tijtuRcEFCoK0tigqLriA
ijYu4JdSW/1SkYKCC6L0W8Sl1SKCILQuVG2pS9W4tkmavGXGD/6vnpzcSTIw3Hl3Oev/LPfB
v0/O/09NY2bmcjMfqH76gBuBhqMZ6dbN7yAe1wC/AIvd/m7zfT5wqr4tjYwEk/gOiMi4freA
LqAj5qPAYcBBrbcldB2Y0L5rgfuA1cAqYIcTvqWxW3Ti2gHgC9FrAIeLZhOYCzwKnADcDbyi
fQVQphQqxGCJhCo1/7yIvgV8Avwt5kFWXQZs0lpd87uB26X8D6KdSfn58uCEEaghgQ+VwKOi
NQicC6wB7pWxnwK2i0/HGKNIKfQX8JqYl0CvvrcAjwB/OkOcB/QADxuiQWdLA9NgBD8HOF1r
pVFsQHtuljw58LXmNkr4tcA6JzNeGRye6waXS4CfgRUmdix2nwD2aG/E8RyzXnfxZ2PTYr8O
3ADsc/LMBT4FvgduFfQzjSkekxSJiy3D+DJZ5g3BpQ70m3NdeqNHuoExs94xQkd4tI2CUckW
MOKC+yTgVUH0DuBleXOhxro5G1IKNbSxYSC3GtgmOCxSlvnKQKYloTKN4xqPAu6XUUrRrDmr
dqRcjMcezfUAlwPvyUAXKH5bortZBh4wiChSSaEpxk0JeJYYvg8cK6anaf02YKdRynpjqbLR
0TozqDMrgWO0vyNB2u7sFmCXjDIEfCeolZob1XyQB/cIEVkq03msr5fLbR1ZA/wEHK/5x4Hf
TL14UHGwDbgYmGfgkLkkYXnlovkB8COw3MVbcLDK3Fw+XRwBHAf8YYpcQ+OLwO9m3zOy0oXA
h8qQZyiugotNgEMc7PrkqeulyFpggZMrCj9faT038gRXeKek7Zgu7wQ+V8wM6+0FrgAec2d7
Zd14JtIqjDGa+h4x/NqC49UywLs6fyJwsvb1qNg2hI5hlYhdhsa44/Efg6ANy2Ste4BnBatL
ZNEC+NJYrhSu1xtaTROsYyYmc9MlDIj+cuBt4GnTlQQjS9C5CWCvvNdnsmWsec2Uh2Lev05V
PgOeA64SJGKt+cgUxcyl8WipKERm9rWVKW8CTpF3SmA/8I0zkodcBnwruH+WKDG5KQuTWod9
6r1iSt2tOGmpuA7K6jEID8jlkWhTxumY9gngCOAFpeM3gSuBjx2tuvbbotmjuULQtsq2jMKd
lIciLNoO5xsFux3A64ZATUHqC2fHVfpflWDuMkXXnjlb/Vlh4NMvD4+pEZ7Qvu2JuIz1M9lt
t0ysRMUWyzsr1AZZggddai0czZVKIqXrICKvQq3NAy79dkyGjI3toDF60ySfiVRSCBUunAds
kIeGzP62OVeriMe2Oo0iEQ8W+23XKnWMIoWJV8xVI8pYOPhNUii+TY0LVVfeAV7S4ZipChMr
o6oR8frREvYXKb6COVuaJNHQ/Li5J033lqpjHZPdKgtrzbT+AEfqjrNO3UJwyseksVdxtFnZ
Lyio9wMXidFSYKtJs9HCTQPLVanAThh9k/FezRi3qErbDeBS4BYx2WkI2AtVTBhDyoJ9puse
kYe2qgUaTtQJe0faADyUuka750lze26b7j+rug9Ftw0Yi+QVrVGWuN/kLk5yc8WIT7/7r+BM
NbGzeRbIUCT6wMqnq6IJJHHYwqeW+DPFG8teArvd/GyfOQmD2l5zSkX2PVrV5jyR3WwTGoyi
JPaGCoPNZGw7zurcTH9RBad4lrByqKDp18N0f0PNcLXxtKcY9x8PGV0zzZT1aQAAAABJRU5E
rkJggg==</binary>
 <binary id="i_016.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAAB0AAAAaCAYAAABLlle3AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAC2klEQVRIx+WWy2sUQRDGf/PY3SjxgUYjQYkHCYIPUFHBo0FQEWKiBEEUbx4Ec1IJHr2I
gl4E/wEfeFJQxIMgCPoX5CzGV4ygB4mrO7s748GvQ9Hbs5u7DUN3T1VXdX1V9c0ApPwbMVDV
2r4DSDQ7OUCkx8l93a4j8hwt82RJj3MVb7Yj7ea46u0rwIAXiRs1o1/1EKkAg0uNNA3c7D3w
BtgB9AXOxR60I8A1YB4Y93RKh81jpMPHA3qJogVYBewF7kj/E/AAuA7sMkh1OKoBGdDSu1ww
5Xpizal0xoAtMngReAm8BR4BM8AvoACavaJc7uUTYA6YkNPdwAbBfERRDQeKKimx2RFpBagD
W4FtQANYCbSBfTp8E3gHnNQ+BmZN2xSBOqmXyBYhA/ggGAs5PKhDhzS/AlZLlpnocmOvbZwW
CijrVsFJoDIBHgKfgfXanwC+lhSgS81Ir8pNvXVk+vGwHJyWrAocA76VGE2BPcBH4Bawtsxh
bJjot5xWBdU08BR4LBhbJqqrwAqtW8BZVfEscE9zdSlUaJWmZWTIY65JwV3zUjEvZFKPvYKs
YnORaT0KTGk/Bew0/ZypSBq6bG4Yq19Ru/po0IXKMgP3EHBfBm+LDp8D572iSwyF/hEZNHXp
tklT0GluhOtUreOGhe4Cz4ArwCZgv4zGJs+RQcs5LsraxVVrBhwAzgGngC+GBivADWA78ENO
Xsh4Yi7gnMeGAmOvjzsgHvSoa0496fftd+CS9+WJVUgTJR/8jkgdjPNe37Ylc8WSKN8N4LXy
6PLbkk5d5yoeEsEoraClx+WoMGQ+Kt0ZRVJI13F4v6HWouRvYpFlmgFyzrwPfAYcBS6LRGyu
cuCnZycSGsF8ur4rlNPU9FxhIp9UtE8Cvzo5sMZUb1RGDDZ/fTJcN4WwYGAfVp+eUU5z47Cl
yy8YWs1NzguWOFL16oCMjAGbSzjbjQvAxsBf4n88/gJdlq8v/bcjOQAAAABJRU5ErkJg
gg==</binary>
 <binary id="i_017.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADUAAAAZCAYAAACRiGY9AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFZ0lEQVRYw92YW4hVZRTHf3uffc4ZR8cmo9HAbMjULtDFYCihpKCwC5TaQ5Q9ZNJkCpWQ
EVJMN6yXIbpNEZIJ0cWE6qV6ywq6PFSUFUEJRWUXk1LnzMzZl9ND/29YLPc++tyGw9n72+v7
1vW/Lhv+uyL9Yj0nZh2tx+Y5MethzdI3zXNsaO3ledTNf1irOZpayf6uV+IEtMoey9XrnmeZ
+7q5t8o1ugg4owv/qMJQ05rHQEeEhduYALkELgwdzlMNYFLC17Wn7eiCAIXuG4Ym8D0XOEt8
D+icmvjGui+MxzrH4qmgaJVrayXWiSq80QDWAX0lHrAejPWfACuAP4ElJWeGsD4PWHo0RYIl
MrNxvoTNRdPSehM4LEF6gQnDuAOkEroNrAbuBG4ENgF79H7C8E+NHJkJue90bgEMiu53oB94
CjgF2Ai85aJr+rDceaIPWCBMhPdPS5HXgY+Bg2JeA64DLgV2AB9IuTrwLXCbzv3R8ImA0yRo
j84Iis6TkItE3wG2ApcANwP3S6GHga/LFPLJIXjmD+BDYEqHHi8hXwU2y2uBvgMMycr3ar/F
SlSB1SHgDCnUBmbqjEWiXSOvdYAfJOcOKf8gsE37as4pR2DCp9iAjWXAr8BNji6E3WPAb10w
6tO1T/U2Ta8WL7t/AbBbPG6vyng4oTsGE77udBRaEfCmBMiAAYOHvEIBHHZis8dmrsKk95bJ
lBlwDvASsBgYBsYkw6ArGUcolRjhIpNyA2Y2CisDwEJgOfCVPBgsPW4snkrAucB6hVYQPupi
6TYwR8oWwNXAuzrvKhk1wGE78CJwahWmMmfl3FhvSNb7BDhfmW+FBFgj5VIJbmP7ImBEqXk2
8Ljo1gKn65xEiSITVmaq1r2hGlUA7wHfA9eLX1tJ6lMpuBTYW+Wxpgub0B08r7RpjbBO6XWx
1kaV3eoC9xZgn3CwHDjJZVdb2MN94L1EUbEXuKYE48hI8bF2OokD7SDwi1KoDdNnpFR4HhGI
L5dldyk0+/W+p6SrsImgIZpbgJ+AR01Y1Vw/OdfJGFUpElJwpsMD8LeIySql0EN6v0reyUTX
r1BYCGyQlW2BnXQJITbFPgGeAK7Vu93A58DZapea2hfS9z0y6CZlyakqpdrGikGAiyXceuBJ
FdIrVJgj4H3RZcBf2vucEb4phokRPjNKZRJ6WMX7NZWGWZKhEK9DJoLawJfAmaLLj9aZ2+J4
goB5l5g/AqwUUFNZ+Qvj/j6tFya8UhMBXrH5wB0KpTGdlwuXmKyb6bzCrO9XR7NH+xqucZ5W
KrQ1qTb+DdxqwPsz8ICK4LDCcsIcmJsRojBZtG28GStMR9SxbFObA3Clw0nYG5Vk6MTV1KzK
U4lRyBbj1DAZk2LfADtF1zaKpw60U+a82Qqj/cLEuJOhUOkYE15CI5sY7B2nMy6Qp+Kqvs96
ymqfOoukqgcb1MYcMHFemFEldvNPEHizvBuXKBT2fQbcrVLSMtluyikw6upoUuat2ACu12Ah
0y9X2I0C9ylBhHhP9X7SNMOY7jp0EMPm2deXTO+CZ1uutUqcRzpu6s2q2qTw3zLtShjyTgZe
UKrd7kaVugnfRGPDDOOpHiWFw643DBHRdBDomLrVkDKZa4JbLnFE3TCVlYwKc4BXNJTtNDQh
QQTM7VO871I3cFD9WRu4TJhaBnxkwjWXd4LX16pTGTfK5rpvmblrHHhZxptwOaB0SGyaMFip
UeMGFbnMzE+puY/VRg1ofw6caL5XvA28A/zjptzAK2DwWeAhg+nIeTV4Z6veTXSbpcpmnxBK
tYpPZmXfJJKStiYqmZviktC/UC1Z2ehSdz3jPHmeo3T8/7/rX3y6gNmvMpdmAAAAAElFTkSu
QmCC</binary>
 <binary id="i_018.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAAB8AAAAbCAYAAACEP1QvAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAADfUlEQVRIx52XXWiOYRjHf8/zvB8zYyw0i20+MqNtoQyzNQc+iyhRkpwoOTHCgRMS4XQH
RinlxIGPkgMHPhLZ7AxJIgpj85WDJWzv+86B/52r2/NuL3et53mv+36uj//1v67rHvxeoZ4J
/iwni8wz8mSJmO8i8+2IKzQfB8OcC0bYTxinAJKFOuFH6YykpCQw51J6H+U5ZvWk+IcVDBN5
hZ5pz1l7Ng2MGyaYvCuKgS+QwjTwHrgCLM4DNUAL8AW4ClRKZ7IQuLNe1BlgCBgE5kvRTaDL
cy7SWYAdwE+gRHtZfZ8uNOcWAZfPE0CnDM4GNgNFnrNNwEdgH7AQ6ABGj0DOv/LjGDoBaAWq
BPl0yY8B7+RQic6PESI3RLIAOCMHxhZKuIT3+xTwCdgiRGYCvcBpcz4Etko+2aAxRbIOA7sl
dCwZI7NZDfQBd4FioF3wVxtFjTrTZIxEcmyBCHgfqBMqiXwVENcMWgXhauAV0Gz2qoB7wLI8
1VMG7JRzH4DDHrqpOOhdeRSZ+r0I7FY0VYL4ErDUOJ40OmrFjU3ANuAtcCguvYEEGfN7yHi3
FlgOtAENwEngGXBU5bTXlCaSFUlPjxyvAB6q9JyzOSAdeNDngPEyOAjsEckGtNcm9q8Cnpj8
ZRX9oAnAla+TFQHfJcva8rK1XQbcMp5f1nudkOgD1njEiTzuuOjLDQnz5tsviXpTp+tVdi5n
B6TUGvOfAbBIzeegDIb+gHIeDXpRPAbWAS+AUuAbMEfwtwNHgH7tNQKzhFC/dDk0z8rgJJHQ
tfOcsxl68IeaUK+B48B2RVCq5tFsupszcEct1TI6HGZixk47l48aGWwANhiv96txuPFZLod2
GR3TjCHbWJJeesLQEMKWXC3wHHhkUAlUZjOAJZJVSn7BGKoAzisVGcndlMvpTA6IXA4y+ssp
+mlGYc7sPRUPuqRshRrIV+kJhcwDoFt3gIxXTSmfZ6FhfVKQu2GxUbC7/WLz3mduOjXq/fVC
7rpaa3NMCw+AMGGaS1Jsnqhp1quU5BRVQheGqYo+Je87VZYOvXPAG7XgeeqKLcZoVk0ocrCG
phN9Bm6bzjUkyDI61wNcE9TdwA/gpQwOmFYbASs96DHcyhQy62vUMOy9LFlACRUrDXO9wUOh
l0u3SryPEjH/QMStpHfFTv2P8ci7y8cRKBjhfhB68ugXzoC3rrccAeAAAAAASUVORK5C
YII=</binary>
 <binary id="i_019.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAAB8AAAAaCAYAAABPY4eKAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAADBElEQVRIx+3WO4gdZRQH8N/MvXfv7ipBgoISXR9IKh+FVlaiplIbFQUFAzYGY2EjKEqq
QEKQ4IqNjUQs7K1sfEQEGxWxEETBaIJRQRE1S/a+xsL/4MfkuvfG2gPDN/PNOd95/c85H39T
1Vl7/qFB1pXOv37BUxX73bMWUtV5rzuKhjvI9pfcu4BKD2s0eW/y/XQ8PotpDm0K2SbGtmsV
nkmHZ6HHNWYRmGE3PsEZHMTVuBYfYAvrMWgU2bUY+gqewtc4b4mQVVHYGjHF7THgGL7ArTiE
76J41pGd4ipcjxewv3DoX6ku1jINb+CreAv348cdoncJbsCveHgZ0NUFQ10YciXuxDvxtF9E
pJ4TNTiX93NJy3CnfOuEZYZxDr0Lq3i5+FcXgBJQtfhYLQC2EsXby3jedMLfC8qn2JPDZnnW
ArAqCqaRmRZG9orvZhHg+hFqy+O2Is8fdfjHeCi829iVtU3HNfizaEgWKZ+EeRSrny0i0S88
6Ef5p4nAJGV3Epv4JYp34fcCD80y3a3CPryPEzjd4bsF13X2fsbRzt6NwUC9yPO66Gbrqc+D
UTwsSm8ttX6mqIoqkRgV36v4ITV+2TJhb4fGY3gRX0bZVrBwB66IMZMobEFY4Sbcl7wPg5n9
eAJP4vOdQj7IgWtphw0O4wAux0aMHEThAHvxamRmeAafBXy9nDvCqUWejwsDmiKskxzyfWdY
VHg8e+fxYQx9MBioO616tqi1jovabGt9VEyrSfFvX5RvRv4bvIUjndHbu5i+3hQCk/Tqbn/e
wOt4G8fDP8SbQfkxXFo0npVlANcrANT28K0iHVWm1Ykofi753U7o/0hXPJkzj2QIjRYhfjAn
EscznVrak4aymTHbGv4TXiqicy9+w3u4e5laH8wJ76ECaDfjYzxQDJCWTqcyFP8OxPBTuGcZ
tK8UIVpJi1zP8wgexbdFwxkHF8MCZG3aXkttb+Bd/4GOJswlcgdz7n5n8XyxP7xYRVXn0DqX
ie4Fo01RedvZO+dSUnW+/6cL6C8c+7eGm9wfkgAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_020.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADQAAAAbCAYAAAAzgqwIAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFbklEQVRYw+2YWYgdRRSGv17uNuNIXJLoJI5LnIxRUYKKKAGNJipqogkTBTcQDUGcuCAa
RXwQMRrji6Co6INJEMUIQR/0RXCHuDy4IG5BJ+NMgnHBMJm5c+/c7vbBv/BYU/dCHnxLQdPd
1VXnnDrnP3+davinpfzbYiDy3v2Wet8Sb1xiZCS6R+YZ71sa0GFtqJq+iINoqafUGdkVGBvr
So1xXR2MioyOqjeuYmSWzdgYKAX0On1lAh5Kgdz05caAQvcRYBawC2hKaAu4F7hPMr4Apo3S
qnkvAZmR35LuQnPduAIYBa4Edut52jgiN8+x+RYMb+KtPjHPo8AVnmdLwIfAT0BfADoRcBdw
WACSqRe9VFGqAr8AYybaUQCi7d7/kwuZ6c+8/gjoAaYkJAfmAP3AB8D5wLmKnvP8ImAIuBFY
pSh3AxOKkG0t09clPZOyr2XQkglmTQ9NMxaUGW+kHnRyee6AjHULvEhjNgKHA9uBH4BngK+A
r4HXJWtEYxsm9woDuaZxVBN4VzpaXjQybxFuocEkK3mQsc/7gMuBJcAmLeB94GrNXwb8rmgk
nsLIJH0nuMRG12Me/H2GmxcgixlYbpnVXggsNTkzDdwKzAZOBG4CdgBvymNrBJO3TbRLmjcE
vAb8qW/9wGJgHKjJ8ClBKdOcBSKG1MDM2TcLeAJ4QeiY8BfkQlgWJFCyv6fna4HrgC3AGzL0
FqCuCOXAauBLOcGxWAwsFDFcA6wDvgX+kJ6qYUy3+KNNZFItIDE51gX8pu+nAr3Aj51CXzHc
nuq6B/hVie2ieTIwoGhtAPYC5wGXAnuAZ4FB4BQtqtfbb1IPSk7nAjHcnQEWLpmFjAIr2kEu
Mx5qGEUuIQeNlxzWd+leU5S2AJ8YonhHkHTG1g0pWFku0R1r9cimn40DmpIzrXtTY2pm/oxE
nA4wXhk4QddfMnpQ/RVBaxkwH3ha7+cAL2kxOXA/sFnR9BHhtgRLSn2C2bD6GyavEzOnkJOy
drTtImI5vlDyRsBRwHO6lgJ3aMPcAOxU4rsF9kqWqxSmNLbkRcOxVm6cukTfd3sVSx6oE2ud
ajifah2m3wLWy2MrVObsAy4AHhGWV5u5DyvpXTs2QM+h4rKmqA8DL3q1WtWbu1g5uyYkKzY4
TE1kmsCZwBnAVgnuBrYB3wEXA5dpnmMfJ7wu444BPgdu1tyS+osAOuoy9AjgFcly0ZzSmG7N
nSd9O0MngdTg0JYYqaj2bmC/jBmXZ9bKiytF1deL4RzkEuBBKd0qQ5pe9YFXoAJcBXwmQ4sA
w02YqE1IfkaHc4fdZM8Cnjfve0QIsTbYOeofkyEOz48Kkm5eX5t8tTlUEv3vlRN94vCjsF56
B9pBrjDHASesTwlfGC82FIVXZbSbPx+Yq71ptsacBCwHPgYeEpQcAqoG2oki95Q27e36npk6
MjeVdyodKfB9qI5LvRrJKdlhFDvhbtM9YMZHYr3jZdgiwWut3rdpzxo3cG54zDqkcmZI9kyZ
StpFaNKMX6mKI25XcUcdGMjBZEQbqIVKWaFfZcZvVpFaNnvLaV6VUDbGDGr86YFUqHjwS4Aj
xYQbOx25C8N0hcJb98r3sleq5MaDc4XnRAtoqK8HOFuL3KQ9rKLvEXADcJvYdExzW7o7+QtN
X0s1ZTfwkfK2HlpQbMqfwoQ3NSHNDfvlJudawCWiUueAl4HbNbYhRhw2cKtqYx7QkWS/V+03
jf5+berrVOdNAt8An4YW065VAsfex1UU2uM3wJPyMN75xGe0kiGR5doUCfzV8Td2N+c42fCA
8jUO6AwerqI2/fa/QxTojw00fWckHX5BRYHfXSEEhX6nHdTvrEPtUPuf2t/nDF3smVaF8AAA
AABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_021.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADUAAAAZCAYAAACRiGY9AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFYElEQVRYw+WYW4hVZRTHf/ty9sykpkUSYdPFvBSkSUWJVA89GFGB5VSECBF0oYSCpJeg
LKWijEiwByvyvSyiuxAUUZAgZAmGGVmOpWGaMzrOObP3Ob38P/nP1z5n6LkNh33O+dZe37r8
13+tbwMk+gDk0Xf0O2XylQCZfadmvRH9rpPBdLt8avc0ssdtKWr0njYsAzpA29bapqwCBmRI
WwZk2qAyozKt50BpunLTFwwNvzu2XyJDfW2Z6RnXfykwAxijx+XZagB9UXTySH4V8CWw2GSL
mkDlQH+UmQxYCqwH7gSm1wQ5yOfAIWAjMKtHtiddDrEQnauBm4DLFaUPgGNytglcL7lv9P1m
YB+wy6DaApYDS4CnFeFEUa6A2cDDwI3ACQWkA5wFTAMOSkel+w7gb8t0W/dOtyzFkQ332xSl
+VFkNgIbbIPngCPAHXpmCLgbeB74E3iqpk6GgF+BBZbhQnoPAbfYfoekt0+/+3tlKcZ6O/I8
YP8iK/xx4AyrlxCxU8C7MqyltRK4B3jWZHPJj8u4RPKZ7oEsPtL6uLLVJ5SEawj4DBjt5lRm
RmaRcyVwqRmQCNvHbaOOZbtljnltngmMSF9isO8oSGOSTyWTyaHMvqfAOcATwGpgN3AX8Fed
U6VtUFmWGnLwY0ElGHStNmoaa6ZWMy3pHbX/R8zACX1CMJ8EzgXWSGdDdmRmzzzgAeAG4ID0
PlrnEAaHtsGtjAx9XAaWysJ1wHbLVCjYjukq1QIq/Z8D5wPfSmclyO5QFvaLNBJDSaV6ToGF
wGvAFtXbKnO4a00F9mtbQYdobQJ+NIPXCTJNg6j3tgC/xBwtgWFlJNTEZuAaMV3QtUzPLAXu
Bb6Xru2CG9o7M+R0ulF6w2AThI9H2K6AQeAC4LA9V+i+wppxBSzS/x3pK/U7Madz27cAztZ9
sVrBYRFN04wPVN+V0nMTDN5fBVyiYhwDXgGuFJy2GLWGjLSAk8Ae3WdJz6Bqp2OsVhocPcMr
1BLmaH2LUfY4MNOQ0olaTG2mAus0xXJHgXcUpc1qrGuBnyW7IYp2oZrYJ33DBt9PJDNhWcPq
tQLmAr8D9ykrcyU7YXaOWWnkCmwrGtMmOTUR9Y9fhPmdFp2GGbcb+Ml0bFK3r2yD1cAPwHcG
0wnbs2P0v0cBC/WdGTtW1mwHRC4njUmrXuxXRv/vVA+oLMqnBK1jgsmQkclJDZiloPKijF4D
vGeBC8w4rpmvjBiTiKgS7ZsqO3NUHq1eg2xeg9GwyVfaOLOawwr0Cxn8khwZ0Vqm+bFfPSVE
tDTHZigQgXUXiiSqaHhOorazEnhMjh6Npv1JTiXWfHODyRHgj2iITAzHuRhyfyQzKNrdG00b
Dcv6bOlaq7nuLWBrRCBucFPPblXwPrfhoGfGGjWsOE+fBfpcqLHpYuA3sdRlYstFmhPfUO+5
NTpuDAKva8gdVsAesd4F8Izg7cP2SuA8q6twras5Ep02vlB02qYo9Kr5UtQQAwW4FjoiTJdD
faqTAvgUeF+ZxljugGbAvYLs15FMqgyfsHZRAdv0HIJduB6SY0x1/Ch6yAxEhXwQeMHYKejx
I8GcKFtX2O+i5pi+XkeNtOboTqTn7V6wc2pM7B5G/zBtnIown1kbyCJKb4g9XwYeBD7U2i4z
1o8o4fkjQsyr0tu0GbNhzft+yS3XCPWv43ARUeQS4HY7EoSohnNTn9ZGjQlzG17b0XuMYeBN
0xWfjZyEpqnOZgoZI1bruUE5OLlN7afr1aiBWm6Nly5kkkZvhAaY+nL5pGYtNTuyaL3oRhDd
NimmeqkRvajx12fZf3yF1u1dSd1LmLSLvoT/y/UPVs+NZdNYwsAAAAAASUVORK5CYII=</binary>
 <binary id="i_022.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADAAAAAbCAYAAAA6aQxyAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAEm0lEQVRYw+2Yy69kUxTGf/ucqrpV/XBvhHikQ6Pv7Yeh8A9gJtIxkEjrgXiEATEhDDAg
XgMDiRDSRmZC64GEgRYJIWEgIiJhSCQejZvbfet1zjHw7c7Xy64aGfZOKnXOfq211/rWt9Y+
ABX/tqT/fngnzMnPozBvAPT0vMJ/W1V4r0J/Mhnen/etw9yzbbBAWKXFacEhS+sHQXBWqI5C
1Z8WHMZbHcb62rv2U60AOwqKVGEj/8+WuRBYWyA4tqGtK83PB10HjgC7gldHBDfUQGN96zbW
Bks2+p8CM23eB14DvgYeBU5rThdkDIDLgWuAncBc+3amdAuc0Z43AXcAnwJ3AX8FXVeBzZ51
VNpsvxQbm/U7U6iR4KE2eVLKtcD1wCcSNLe1c/1+NStPtH8jhWeaO1Tft8CrwJ8ySs8MCvB3
dHMqQGajEEgZsxvA51LqHsGvKuC8Ng8mHTbKcoz3AsRy/2PAHo31KSjdmTsbYfp24GlZ9Tjw
mSx3L3A/8AzwlrzVmTd7svgO4GY7WGtyKlN8qrV1gGpfcw8AD2j8KPCRDDHNFpma0Gi93cCd
gkqjOQ8BHwLbEpD36Gu8szjYFyzZ2fM8eKEzmGR4dYFGvwtGKvJwibsPAR8DPwNvFKBV5OdC
X28Jv9fGgJcAtwZKT0vgfo6QRc97gHd0iL0msDJcHjB4EHC9KpJY17wrgYN6v0reOgRcAbwC
/KJAXisk08otvqFNRoJCxl8NbInnT4spDkr59y2ZDDS+BjwHPCsFCJSaFWzF6632RFDdEsXO
NJYEme8tgbXOnNm6F0nJZIOdcf2WlDwp7L9olpgbro/Jkl8CDwK/aY/K9u1bH3aYSSHhXQd8
YcHv0G6BXrbg7/p5+dAWgnoncAr4wdgqQ+UWweI48LAxC8b1u4DL9D4xWY2RQT7YEeBu4HXg
BTFdY4eugHlMZNkD09CX2WHLAs8T0LXAy8AJKb8dYiivXwWulnWz13IC60tuq983yi+nBM86
ZOIMsXOKtUW1TF78E/B8GFsDPgCeEI5jIZfhQKhlquBZQpKrbW4sHs9WzCXu99aEuFjR/Nw3
UsAeA962dRnTWZmxnm8Tw5yU5eeWyAZa46TwuDzwEvCH5ZeZW6kKNUap3G3sOYUC7ClgM6yZ
hLzSWn30iN5/VKZuQvHYysJJxHIY+Ap4z5LaLOvhBVIy9sFw5nDa1LyRcH5G1lvmxdb+c9F3
QnBsgjxnKYAbNP9dY72ZGzYmh7hZz5hiZhjfNmHzQsASKLLW88Tq+r7NHZoBW4uvxphpaIGb
c0FVWU3eWLWYXTgPdJrZZGi1jF8Pu4IRJqE4y+y1bYw2NlZqbH4n5ms1P4U80fYCG3RGobtV
jyRZLdnlZBw2axfUP52tn1pu2KfDr9gFKVmmzQnyAruRRe+OgVHPFO5ZhA/EFvsVSPcpAW2p
PomV4yLls1HGATZ7pdjELjEz6TIy+FxayNCZbucZyn2Wt6T65U2V0YMFTJUWXMz9S8Vh5ZGL
Q+wluxtUpuRR4Eb1le7oo2XVaCp8Som3p2pJEqTwJSIt+dySQjwtW7PC+Xa+/T/tH+r/O/X3
RZJHAAAAAElFTkSuQmCC</binary>
 <binary id="i_023.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAACYAAAAdCAYAAADGgB7AAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAADm0lEQVRYw72YS2yMURTHf99jZkxpVYJQVI02HhsRCTYsKpFUJEo3Fl0gsRJsRCT12LUi
lkgsJDYiakUIlqKJBRuJpUSQIiLeTarzsvl/ctzemW/G6ySTft+5Z+4993/+5zGFdAn0NzK6
5Dk061Zis273CIAsf0lCIONxLvTYthingjp75hqwaVpyNdDxHRRoPTS2WQ/y0yRqwJFWYEob
lvUJhGJFn1h/I2AjsEbf+SR9Vc6V9ZwHinr+bbkAbDLhawOOAV3SZRwkh4GXwCKzlveg63tv
SgLgOtCr98vAOHAFWOYJ42ngg9ElYZzn8K9uEjQSyjxwH7gNtAO7gTvAfqAb2ClH2oEFwGag
IJs26TqBS0L1sc4t1SN/M1lxEBgCbgKHgEmhUwCumYOSElIUQiVgCXBca1uBJ3KuXO9AX1bF
jr4LeAC8AA5LtxB4A5xxIuC7bD/wVryrV25+carkMbS69cAN4IjCdQI4B+xQxt0zty8b1BYD
B/TcAuyScxj7IC0zY5NByY3bxZeLJgPXAc+BDXpfalAKHLR65Eh/DU6n8jtyjOzm850COVuH
7amRVZFsQ2AF8BoY0FqvKS++i0xDquzEPSt4vwPvTeHMmXCtBmYKsSQcsfleTigHQAcwCJwV
JYa0b+JkMY34idGk0VUd/pyS8z2yXytHItkWTdtpkW0H8A7YK9sJ7T0L+JbWpN33nDMRAGwB
PgKvFCIfRzJmj1UqxNscDjfUK0OFysa7optVDRKdwElgVIUTIdgGnFeSYDKsol4ZC7mSdEgf
ptWx0GzoI2JZlXsUGFNh/WoO+QKMAFfVP/POnFZx6GApktrAQ7NR4Ax5BeAh0GcuMaIQZUzN
GhCPBk14ViqDdzicjhrpPKEZXaoOcrFGnj7grqlXc0TykuwrwC2FaNhc4LvWLKcqBrm6xTWW
QWQcLBouPDNZlOi3qzfaRlzSeDTuZGboNOuKc3YxrU+WHIiTVjVhykgAzNXaVydrywpx1eyX
1eWmzKAYGOdKafyqGqJHhpwZMyUkuqQ1PTX6ilMmklB+VjK0OhHJpCTcT2RyTpHEFNRk8Etk
n/SPTKaFcjLSaJOUiOVC5UuN1lVuZlLFycwkUwviz7gZewLPT7tY4T6q8XpM4xHADM9Z4Z/+
Mgo0JXTXmYBte1sg21n8Q4k8rSQwXIlrXCTHfxDfD9TI6YE4z/9FLGqh8y+CRnj7T52yh2Q9
ZSdodJ5vRH4AGu3P5BCNaPUAAAAASUVORK5CYII=</binary>
 <binary id="i_024.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAACAAAAAbCAYAAAAdx42aAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAADfklEQVRIx+3WO4icVRQH8N83883urDGJKcTE+IghiYFV04mFoKASIgpRA2qhKAgRNDaC
IIqFoK6dgtpZKPgALaxEEFRwEawsLMxGxMZkVyUEn2Q3Ozs25y5nL9/EzsoLw9zv3nte//OE
xsbVoIdW92rO890kevGf9zDIxP0QNK6YjrEWzHbhILbgNFaDrgjeh/34Je6axK/8txjFfi3J
bmplBmkPU7gHi7htAiJP4mc8+y9IwTChsY7EdIKnax3GSexN1hQBF2IJ78f3IAnuV++LQXm1
PSwnWLLv+wnGqXS+GxfE2/3x/1G8O5dor8Rr8basleBVrF9rEwprwWAbLsHZeLgjCHfE+dv4
Bg/hvjBghLtDyQa/47mIn514NNw0DL7FHWe7/HQTbgkrHsEP+CIsLKgs4Vu8hWM4EYz7ycoS
yCeTMecqWb2cHm1HOv2EF6uA6sX3U5jroN2CpzGbFK5jbKoO1KZDsxanAuY6r6/CfIrqcrcT
70W6foBrKv6DWl4bWo5Cq1H8SkQPAsqSzwcDxl14OMHe4Fa8gwU8gE+q4B5VQVpqxoaC0E8W
HcCPkWJzeDWYLuJIercPr+AMXorULLyGyepBhyv6OnxY9pcG0xvT3VwEXvH1YxFkx3AtHg8k
p+N7CYdSdvRrOUWj1eTf1bjchj+DSXHJSqTTbAj9AzP4OLLiSMC8FW9EBi0Hz3FySQnydQWa
uGyTQrNBdCYVmZlQ4kTAPY/fQrkW3+EGfBj7O/FZVfubxK9fd8BSlOCuyIIcuafxQvLp7mhC
V8fZvfgKt1dwT1cpPlDlZy9F+nL48QDerYrHclJ2lKK50H4f55/HWZPoCgrj5PJ1v4+qorES
CsxXCmaF11IKF0ELgcahqi3XLXmsYlT8XiC6GNfjeOoTbaBxKs0EI2xKs8NfeB4vY3sF/aij
2m6YWAZpYNgT1hwP+IbRjgdRnvP6OxcVfBoGPJP4twn60rJH6BcEepWvb8br8Xg6Kt7mYLKY
4Cxu2JyQXIgMuSOKVxuCNyWkx12DR5sEfomLog8cxYNREX/F5QmxvVGI9lRFbAZfh7LzkS11
4PcnTSmHcX96fF0wWcITVTOZDZfMdhh0WdSAN9NQ0qvk9ery20sWZi2viAZU5/VUOh8mZArd
9iRwOKEubOjxTcfQ2EwYNLvmyN6E+a8ezZvz8Ph//bfrH/UOzEHmxHWGAAAAAElFTkSuQmCC
</binary>
 <binary id="i_025.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADIAAAAeCAYAAABuUU38AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAGcElEQVRYw5WYeYhVVRzHP3d5zxnHNC230sZqMLVCLbM0scUyLBOzIssi29QWqEAzMrKo
jJQoWqgkqAzKtj8iQiFaKXEhJk0zSx1zG83ScRl15s27r3++x35zuvfNeOFy7z3n3N/5Ld/f
cn4AIf9d9j0w3xGtr7z3HZWhk/YdeHSDDNqBRyOLTqtNAiBniMcZwrmrMoNJRMcxFXnrY/MM
zXfg0YhT6FakKPl/V1xGYzkznk9ZH3vMt0U7l2LlDrpphwKjLCHyhlia+eKM/6Iypo486MRl
NN0hQ/MOTkGG1QKfkaJ5lvRzCZgPXApsBA5ozG00ApgODADWAQVjvRKQaKPAbOjGbwRuA/oC
q4EWw9xgYBYwDFjuzUXmTgyfqQ5rtbwTWJCCa4BJwHZgkBHgcjFRlWGxSgl1DfA3cLoHNzT2
j9a4uT7AG0DvDLrHGLsVOFMMNAInGGkvBOZ6mq4EThPBe4HDsuYDwF5gODAZ6AFcLFotQJPo
XKT1V4rpRHcJ6Ac0y+Id9d844DpgAjAS2GKglzhBEmAp0Nkw2aiFU4BfgPc1PwlYAdRJwFHA
F4JeIq11BtZKyAbgZ6NZd58qKG7Vv4GByFG97wJqNbYeeAY4JKVh4HVMogjYI4Kb9dOfgk0j
8KvG9gG3Az2F6/36Z43xoWsNY0XgiITeCPwBnC0N75Bl1gLdgHuAau1fpzUNwNVCymYJvd/4
ItY/bBQYIU01SrhYTt2sH3oC86T1lYZIlTaYIAhsAa4ymnXmHwR8I6E+EGO1suoL8oOzxHgt
cAHwEjAVWCbFFKWAgp6JCVSECr99Rai/cFgHfAicC9SIuW3AfWKqRsxvB57XWH9p2L+qxMxS
+dYNskpXCb9L68ZLKaF8by/QKyWvxGnOnkjr28ziGjna28akOa3fIbjFwJ3SyCKN+Qkxls89
p3WPiN4QoJPg2tmLXAfEx2DgKwkZSlnfA1/K2s5PijbhuNCXCF6zpcHHlEfcXItJXgOAafKn
dxUuYynFMjZFG44DRgOf6n0/cJMYToCJwPkmeU5S1HsBeA24BXjdKJlyZUpvYLHCKDLvTkGu
WqaeKBh+K+JdlGsagKHAZdJ2KLiNkZV6Aptk5emybD/RPkPPh+SDQ2WJruJjFrBbdPGSbKvE
Uq2N3gM+l/l6CW4NwO/aaIx8Ypa0tEYBYZM2PQl4VoL+ANRrrgjMUMK8Wc68WH64TwraJx9Z
qdDeBViogDFVVnrTK2Na8CQbLki5hBcLh5Va7GDSbKKQi/2xoojDayjm1+k7kqJWKXg8CswR
rbxoRSYhHlY43g1cIZ/ZKljNMzwn1kdi/bzCSPox8JbCZGT8oyTBDunpfCanSDUfuAvYYMrz
op4LxGAHMTZb44FRglPISOWNg0oJO6X95cYvir5/xDbN6xotphcZx27Se2KweVRhtVm+UC0I
PKU5FxgeBr4DLjFhFkWy3+T0LcBMBY1NwBKgO/Ak8KMS63qTaHNeYmwFExebC4pES1RejBWh
nwSX1bLWXDHwmfCekyUTY/rrZcGXRaPClO1N8oVaZfiBylUb5S8bFATmKADUm+haMO+tEktJ
TOXFxBEj+TiVMCd6vtFHRd8yMVby/KgkAUvGxw4bCwcqGOtEt9GUIk7jnwAPAh8JfgXx3JJW
NOI5W2iOpc7hVymaJYbAQiWs3RKkQszkTS4pmWfO5KwCcLI0n2gsLwG7K4LuUcXbSWeTzUbh
oQ+t2ByonMQFr7RIdAgaopDo8F/0DlNNEsZqLTDCHxSzBXOeuUNKqNHcNOWWV4DHpcCvFUi2
yvruqOH79rHIFGnjepUDgc4l46Wl2Ft/nqFxjnLOwIwjaajo87ToDNX6Hso928XwZM1Pl791
0fxy/T82qzMTG6mKpmQZppDZLMZHGty7M/RRlRgl1UuxqURLHoZdzM/JUtOAJ4C/tO5uVQqV
SnobgPtN5T1TaeEd8fUibTQRAmF+Rrk6JuXqJy12S7GGi1L1yuqjdK7xW0enSIjBGX2xUcCr
StwVaVVw3I4WTHsu2wezfSfbSoo8AWKvixKmCEgbY2VbPtFxCpFro0tIRnsnTGm4uf6WHYtT
Opl5X7AooyTOZTTbsqCZ947PYUqfyg/5kbdH1IaCO7bFSJXXrKs8DmtEZbTr92ujMgzFZs6W
6X5LNW7rLBJlQKG9sAzLNK/ToBdlNMArMnwiLgfffwHOprFyJvudvgAAAABJRU5ErkJg
gg==</binary>
 <binary id="i_026.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAACAAAAAcCAYAAAAAwr0iAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAADDUlEQVRIx+2WO2sVQRTHfzO7e28SNSIaFF8Y8JVgF+xiChEsovgEQXsROxEEQdHWyk5s
/QSCtoqthSh+AxHjExFFTXL37q7Nf/RkmL3XD5CBZc7O47zP/wz8G15fajggM3QYuaHDfmHo
PDrjW+i/F8KlsLnG0E57boCyHUOPJIxwg4z1LZa1DQ90IwN8QpEgzCV4ZPHlIrpU6GIn0jpP
MAz/XWALcCxhpY+87YNbmohRo/kgsNlczoGe3FsaZpXoRus3ge3AY+CK1iojJyhbW+ubSNMG
GJc1hQQHty9LwB3gC/AR+KVzBfBMwh9pv4r4NzKmjuORRTHdKyVGE/mxD/gEHNf/qHF5CN06
YE5z4OusF3LDtB/RGXBETN8oD3LgJzCm0JTArPZ6JvsbYFHKnQWuAQ/kiRXeziWoL61L878L
uAWcB95rrZKwEtgjK94Cr8W4FJ9a8wbdW5KHFsUDk2crajQszCmu76IknASuam23zpww5ZgD
h4CLwFaF6BywNlF+DnB5ogpQkj0F7gOHgRmtObl/CvhgkuskcECWrpciM8Bt4KHCE4Cs1J1Y
5goM6EQ13DX0NjGbBL4CpxLo54CNEaB1I1QleCAsliY2IaGmJGhEl6aBS8BdlVlf67NyeV+e
mgZuANeBe8arcS/xrqUCUNw8sFMK9Uyj+QxsAp4Al4FXOr+sklsSn+/6qggJy4QydCOYTHU+
i/ETwBkBVdzUxuQRP6yfOAOhdQJyUYJ1ZJ03ZywUNwYtHXAUOA1ckJfyBBp6oA5waDdquc+L
filBAd0q092qqFUvi9cOJWco4X7C+jq4tTGdrm82g8AFI4gBD5bGoNyC5hfDenrAgVpf+C9N
oozLkq6Sy0J4HUFrpb0J46mhClhIjFtmR11vUq+j31ovzNkQirA2osrpGCOGjs6QF5FveXZl
RlE75oFv6idDn1VO2VsbAf2oxVoFYqsscAXlC+BHQrHWEFiLeqaWp2XNmAGQ2jxca3MnM6W5
37Tl/xpFy+s1i8LhWh6XPprngedqTKtjdQwcfwD81rNOdPMfbwAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_027.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADEAAAAeCAYAAACFZvb/AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFIElEQVRYw+2YXaxcYxSGn71nz5w5p06PIpQ2Va0qioYQBImfiLRBSxoXQggRImn80ztc
CK6EhAgS/2nSRCQSIpImlMSVIH4iUqqqSttoS7XnzOw94+b9mvcse7t2cb5ksvfsvb71rZ93
vWvNAORMXx27z/Q+s+8Z9Suv+e7PWnZfBD050LZ3UR57T7BvmtJOEGjVCHfCNTNHW2ZQNDgG
pcnxpHekYU8GzG5yLAtKWzUOtWoOn1djTMeMz4EucGLIzGHmbG6Gx+zNbnC+LgD/ciIzT+Ph
pwHXA+8B24G1pmesJgNLgV3A4zXZXgUc3gCdecBW4FqzqQgIaKeDWkAlQwf6PgTmAOPAGcAy
4FzgQmBKUfsceMMc+wY4YIaU0t/T/ctAXwdXevesZLvaOyJH/9J9poB9DXwvPcmZvj4UwCJg
uR4sl5JbTXgTcB7wEXAd8Ks+k9qT5IYBUj0ZOyK5gRzoBciuBx6wPSnSQwV2qE9Cx1D6urpW
AJcBpwLHC7uLlYG0rgZ263nbUhkhMCvURFfXRcBOZRNgrr3bDTwain9M758D1oS6yetqoQA2
hjoYhmJqC0IphR4pjIL/1vcUzY3A84LbALhAAblbkX9N8LhCOjq2fy6wQjD9DvjWbPP6HUT6
G9Y4U1nES8vAQJ9RYAnwVQ1zLJEDP2nvNuBHwXCeCroPfAA8oj0lzSsZnUcn8sBCBAzmwJ8y
vKPnpSm7B3gfWAdMSE9ychL4RZHMgS1yaBzYAOyVfMpUGRjuBmClQTQFOdVZmWwuVKwLgGP0
MBVkivpJwujtVqC54DMqhtop2b5FaVSHdaVr0hwsjQXPBJ6wIp7S3hsluxZ4y+A/kExXOg8d
OBKg5TWxWnx9SkMvqRtXkGOrRBh7gJNFDtuA0yWzJ/QPL9yi4eqdOnNcTVk6OxIaGi12rWAH
Dd29F1grscqYsnZQulMfaAuq6ey29am2np0A3AscHQLUt0we8s5pqxc87suAkSBX2fU4Rb6y
5wdlVGpw43rWEiPtk86zlbGeZSLXvhXANXp/SehBA8KwNjTG8TmpH+jP5VJK5wCvAy/YLFWo
A0/YvoPWnH4GPpSOzaLQvqaDzcCXIoFPgcvlRGUO5NYMKYR3Z57E+wOLdCEqbOl+ytKf9CwF
PtMoUYoodhkEU6Psy9Bd0tPTSLEFuAN4THsWAk/KmXXAx5blgdtYAPN1LRs4+So1rYt1eCeM
DlVNo0x9pSs9XeAiZa0jGFUWhJTh7ZLbCryq8+6Sk2nSnTKkVF4LZZgU48w/Yvc9g1xlmRuG
UWRKUZ8laG0CjtSzHyQ7KprsyIZ3gTuBN0WrK4EvbLBMAasMXtOaXdsgVRqn922k8Aj45Dus
+ZFyn+C1TwxVAk8BZ8nwCthvEEWQWQi8AzxjxqdeU8rxaSSUGwP1awasTJFMxd0Phw7CfD9p
zq4H/ghs8rtYbKhzx4wECgXraeB+4EoLzqTtOWDB7GBDXVYzJqci2hcGvkFoeEPbU9relhFA
FUYHLHDjGg6PVRYmgLeBV4CHVRv7Dfa5kU2v6afeHI3NC9RZX1RTmh+6dFHTtb2eEi0vBnao
cyfIPWiZ2qkauU0jSCGHPhEzbQAuNRi16qbDTmhuRwDnALdogNuhIW8i/OvxX38o5IblpdKx
zORWA78BDwHnKxvRuEXASxpT9qp7Z8HWPM5JRY1jNwM3KTt1y0eMoiFDR6nbzrKzxmRU098x
mVHqGv00bjUEbmbNrJk1s/6n6x80L19YbAIU1gAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_028.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAACAAAAAfCAYAAACGVs+MAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAECklEQVRIx52XW4hVZRTHf/ty9pkxjSwy6e7DpEGmgwkRjG9FdIN8SHoJibKngnoQFUJF
VPBBEZHCB0WI6AYRBUW9BE0RET1MEAjiQyZoXibsNnPO2ef00P+T/3x8e5jjhsPeZ+/vW+u/
1vqvyweQ8/8V7v6cAUXiO0A7+l/ZHhLPjVdmCiqgTGyu9L2l91mDgjICuiAARQOgRQ2Wu7Jy
HiUlQ1xl5PbwPGprRu19GYUusxAUC7Xcre8DAwkOzwA7gceAaeCs3vueQneAGlgDbARWAr/Y
t3ktbwFdE4LF+xXgBPCT1vZszWLgVuBB4GHgEWBM5LwqsO+b7EYAXXvu2bdZfZuVpT1gHHhO
ijYITAF8DhwCftS6S7pnw/CglSDiReBgglQh3t8C38gbnpoZsAN4diEhKGTJIJE6tX6rgHXA
Wv3vAncAdwFnpCyQtwssBx7X/xuAdxLG9kznNYvaQv2MyHQBeBf4DrgC7JLQRcDXwDHgRkvZ
I8CjEcFDxpSSnyUK3hz33ieLXwDOSckYcI+FaS/wKzAB3CtvjAGbgfPAAeD2RI2JPdwqhKKW
8L5Sbhq4H3hS1n8gZgO8BjwFLNO6tgAsBR4CVgMPAK8CK1Q/Tpm7Q50YAP3ccrUbxWfcuFEK
0GGF4iWgA/wMvAd8BHypsGTAE8BW4GnjWBWl+hwSEhAZkOclbEIErEW2PwWmAG5T0UGgV0rO
v8Bx4Cvgsr53zPJr3igjRCE+4yLW3xL8heI6pc0zArtBoSjkubuj/vCb1ldmWACRu+4y8sqL
qmK/A/v0O6fKuFTptx+4M+qeK1SOS2CTCN3UxvO4FQ9kRQeYBLYBHwIngbeA79UPbgE+kXda
2vsPsEQWdaRkk+4vA5/JY4FzoermbvlAmydUSifNXReUbruVnm8ozS6aawtgvZXjkPeTUlrp
7s1uUBqqkAGv6xf6RK2YY9a1VRW3q1H9BdystP0UeFMpulhZ41XVPT8I7TdYugR4W0Wmthkg
TEFtgZnV8yp5LFS6jcAPUtq2ZpWbp+aQL48Q/aF8roERWZZZ/+9bLIPQTO86MuKylfe+ZPUs
TCEEWdyMAjFGZOWMCXHUrWjQ2CcZHa1rW/v2GpOnRoHS3BRQzkRtd0RrcgOLVcnt5qWbVB37
tie34tM3T9REQnNrNoWRbsY40LOxbEqltjILd6ob7gG2GMEH0RhYh3SMG1HXSBPcfco2dUWy
XHPAVDTOTQNHVSNOAx9HaR73gl5q/l/IEIOdEZr2Zdd7LqgiMvm64JmRRG8vbU0+zCyYRUJ9
PgxHs2Ie4FnCkHKYk1HqKFU1nGxamvGajl55FI72MCcjrNq5lS3dy4YJ2iulyxkdVnnckqsE
N7IEEWkIUQw0ef0HVE0HBC4OSd0AAAAASUVORK5CYII=</binary>
 <binary id="i_029.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADkAAAAgCAYAAACowdDWAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFsElEQVRYw8WZXYhVVRTHf2efc+/MtWHMiEJQJBlNKSkMI0TKnorAlJSKsnrKp6KiLyjo
0yRBisqCEfp6KjR6yacMNCSjh+ghCKEHc8qvpqQvnJx77p1e/juWy33O3JmB8cDlnnvO3muv
tdf6/9fa68LMr8zc5+Y7m4KMprkv9B3cmNw8z7kAV3AKppSvuvKEHCsvmI+dU8y2kX7BxjTl
9CcMtr/7uEBXw+1wPs0o8FcrAQfv5Wy2QzVLGD8Vg1s1Ydt/IcKzDlvZFDFTGOw29AlGZoqA
Ggk8z4o3QyJ8Z4KhPufNVk3U9Mxs0702AvcBVwNHgL+MImWPMgaBF2XEn8CY5jaACWA18CBw
GXAY6NRgecqeyBLPPHPeAZwChiZh17yGsFYDx4Bh4BLjxRi+67VG9GZWkadD6j44HAWgbRaY
0PO2UbJtMJRpVzu6D8JYO8GCHTOnMOsE4EbJ3wOcBs4aXdqGxMYcTqOO0fiunhW6z+ICLSnQ
1guAOUZ4xygZyWTcKGgJpmtkTOh9CawCBoxHS2N8E3gY+BH4whQRmTPkjNmcjtExyPhoYFvy
c+vJMcdmSCBmt6PCHZOwc/0e1+IRQ13j1S5wM7AXeBdYZHBaSu4qjX/NRNS4wV1bv5uaE8u6
aPT8Cnxmkv+/FxpGcNMovtUYCXCpjDylxWM47wK2mFCcC6yTdz4HPgD+AOYBJ9zcu4ERYJ+e
dQ3uOibkCxMtMcK2AZu19t4EB5QWtJlZNMWKLXl8gZj0VTM+Xh1zv1kKbAfeM9HSNUqXIqsv
9fsq4EnJLbXZXWANsFQbfwg4Ksy2xcol8BWwH/jbetCE7zmJ2CfcFHN9LPYrKurXFvAR8Auw
wshuujlz5IFfgZfdhmVmzQNi3t+A3UaPZiI8i1QREgyJWFbtaBcn3KQAfAbcmlAo7t58YC3w
LfC93rcNHGyyf15e6XfsGw1ZASw30XUauE46jbvNjxFQVqUQe7Vd+EWmmtBi+4HH5QkrJ47f
og3a4Yz3+fgJ4A1znMKMj2vdK1lvSq8PgaeNITFV5K66Oi+F9FJbRq92FF6HgNuMUl2FzxLg
HnnxoOQ3jec6Gj8EXAm8I0XOmHCLei2SkW8BPwgG34kXNhkHRIecNYRVOmxO66y3XMx5rTux
v6JNWGqeZQkZu6UswM/A64nKaCswqgpoveQi4jsOLJTshjawqkMxo1bHDtF+9NRa4HfgKXdS
aCRIzJ47j2tzbDpbLAM36NkGpa1IWAdUHQ1UlIn9M6lrcxPCg8A3SvLXSNlP3QJ5RT1sn48q
JWFKsj1KQfG6S7k0N0aPKpRbZgNzx8wzOk5FBlymVDEiDC50yvbSMhkxRmZi3J3yWOEOARlw
kU4+exTCwypSUtDK6fFgG0xNGhxjjik5L5Gsi4WxtvNaaXJbKVmlqV3jxqyRwjuBW7ROJLRc
xg4Bj4gTDiudrQQeEEH1Af8mCpRp9WFukPeGgZuEx6PAYwYrIRGiXuZJheb1wPsKv4bIbYnw
+ZA8eYVIbZngskjVztsubDN/3Msqznmp/mfswzwjDN5v3q1UDh0FvlZhvsBVJ152ISNfUkrp
N/rY9W9XzZvC2zyFdk8YLFyplGo/rJMB240BFuyDSvInVEceAZ5VXeq9GI04phRS1ETQJm1e
mOSgXOW48wZ5YwdVcB8EHlXIpIQ1jdGLgRek2El9/lGhYDcwF4a3ufVbTqc7gZ8Sc7MKA7Oq
Xs9AYvAu4Dm1Jwam0L2OYy7XgXifQnKug0UQQ25MNI+brsXyicN107F+SBiXpdr5zYrc1kgs
HBIFtcdMX6LDnrsSrgoefu2Ged/soaKxep0zsJjkP4e8plkVEvOZpAseEq2O0GOubfSCxbo/
a0LN/xz9iXcpHPQZj+UJTxc1a9R12PPE3wj+M2ke7Kt4nlcolfXYTM4qdj8k5hapkKtJd9QR
0H8yESqTYZTFRwAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_030.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADQAAAAeCAYAAABjTz27AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAGTklEQVRYw62Ya4hVVRTHf+dxH44aWaZWms9xGg3CqDHMMMMie2mZQVj2JdLUjCAwDCKz
zCwo+lJaogRRQRFFfQgqCc2KPlSWSJmRjjrj+MAadebeuY8+9N+wZrvPRasNl3Pufqz3+q91
NkDCPyMFIvqPCIi9udS85/VMvPnEvPvnLd1Y71n7U++ZmPUCDUbOMCKDeGzWowZnksB7zgjW
iFecYVg83mTQ6Cd0mmFNgAEZDOyZCCgGDFHMUDjRmULAECEPxg0MddrIZzBNA2v5QJhYayVG
qcTbNzDjTCjMQsImhn+UpYz1UDEwP1RE4gwBLPO8sawVOgkIbHk1efSagEHeuaKnRJ4GGleB
GlAHbgZGAfsk2OvADuCo1gEWA3N1bi9wB/C51g8AM4DjwAntrxthHI2KEbTHM0gJ+AK4AegS
zbLWcqLVJ+PUQoqlxnLnAIeBB0VgIbBNShaVT4eBrcBk7b8JOAS0iNnDwH7gXi/HFgNDRMfx
Gw48p6cbVwAdwDIvIi6RHA1HPhD7iyT0xcBEoBN4SOvzZLUpJmzmS4Dxhvka0Rhp6B4E3gOe
AdqB9fodAN43obdWe5cBd4rnbcB2YAswuhHKpYEknSILj9L6XuAuKb8VWO7RuF1KXmrmJgBf
AReZ/OuUcJEEHi+D7Tdnhyrcn9BaCzBO/DuAV3WOLGUq8k4O6NX8SOABWRHgPoXdPcC7wGdS
tt2gWZ/i3BW9PcA1olvTXJ+XUznljwWIRwQIVeBXMz9bBn1RtJuAU42802sQ5mXgO2CWhCkp
8YcARwQUY4G7FQYF7XPhW1LYHJdFqwKIRO+J2TdQvMvAJOXZVcBTeu4AhgGPAW9ImTSkjIVc
H46PSCCn9D5glQAh0XunwmSCkr9DwsxTXhzS3FyTo4e17nhMUFgdAq4FvtQT0d4CnAdsAI4B
I0xZiEM5lJoQyJmQKOs9UkgOkufKsrCrO21ac2F3EvhJVn1UVixqvSqP2KioK+RqKhfLgZ1a
+w34QB45KeDpDDijz1fICV7zeqpWWbMu64wG5mhPi/a8KUXGASuBbsX9BYLzHhPKTun5wOWa
X6FwrYjWLlObemWYksnRAZp38vaR0ZPZhjFSsm9U4rcoJNYDzUKY9Z61BgN/AAvkyVkK0+eF
Wi6Uu4SICOVaVFu6DHK51qZNYbkEeEWFfQ0wxhTgTMjuk1KuY4jllf3yUE3E9+j/Uc25JO9W
6E0G3hKA5IF1olP3osB2CE3ykOsCyirmi6T8dhmsA1gK3A98orzapXDsp1DdwLfLpUTo0yxG
NeB8CXxC72Wvpd8ITDPo97QUxyhuk7kkpetGoVHAC8Bu4FahJOK5Vu3QhzJYq4rtaR6KTV+V
Gm8NBS6TIHkpOF7CnatfxTSfPyvkVsnymw0fB9V1L+5j/R+sc9tMxMw0nw0nJEObeG5SGP4Z
UqhmPFSTgOuAj+RS1yweBD7Wvt+Bxw1SVYAfZYjrBRBVzztV8RlkwtjVrm5gtRBuuABos/gW
TN0apv8/KAQTw6dfDkVGqZySGa+ztR3yX8DbwPcqgMcEAgnwi7qJklCpx3QL3cqZZiky1ijV
Yz5h2pWvDu2c4C0yxtemFGTWoYqK2AoTIlUpMxCYrq44kbCfiuEQoeASKTpJgu7W+auBb4xx
5qpobgCuE8S73K0YmI/0bmtN3qCyzf1+o+B1Cf4zr3Bb7X0+28/vW7RnoRrZ1zQ/Q01lZLqD
OV6JaNbZVs0/KwAoeh1MTmDQru4iszkt6b1mrJGYmC+LeN24uCpmdSHbJn2M7VSnPk8Q2wq8
YzxQ9m5teuXVaQrZJlMOyjrnwq5mDFE36HuaQpGpEQ61qp6re41HUsNsuordTLUqFeXUVOBJ
7XnJoOcyfX5gcqPLfMWeklJtiojUyBSZDiX26uBZjUTWW+v1YQvUdV/ohWmsJvJbnVuacReR
90LPjXUyUujqzH13TeQ/jpUmxvOCz9kesMTehckIfYpPzRDcb7+cgjeqgEeBC5sxwJVncO3W
cMRncEGJd9tTCAgaZXjfB6JCg4vFNNB/nvUIEc57l4Wxd2vjX1PlMhSJMm5CQ9fTScAz/1qp
xAiZBu7zsi4tc4F88QWNvT1phhEJXG7G/5eHBgQUSb31QoBGLuCZOINGLiB4Yr6rgvn4N9rc
ihA0JMGiAAAAAElFTkSuQmCC</binary>
 <binary id="i_031.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAAB4AAAAgCAYAAAAFQMh/AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAACnElEQVRIx72Xv2sVQRDHP7t3lzzDiwhaCErAgGX+AUGwsbCxEwR/NRZpI1hZiRpibCyf
FlaCTTpLC8UfqIWCNpYiEVREwSLRmHt3Nt+Fcbm8u+eZWzj23tzszsx3Zr67D+qH15waWabZ
0dFIjNFOxsQWsm2N2EXvmYG/FXR1I5NBB5TASeAUsA6s/qvhtIHOZqQ/J2detYnYjwG3A3Ll
tgQ22kDuGxotje4aMJS8aGs4iQrJ5r4EJjWHnJfmt3XQS/dgXRq9FMqIGFLjVCZYbdR5RWGW
kt0EHqgIk1HFVeiZBU4DU4LyF7BbRhPJzwA/ZHgOeK0Iwz5rWrcC7AD2AF/qCsdpc4BehbfH
gQ/AN+AxcEN6WQWV1taPN/kq1ZvI60IbA+wELiq6d8ALOXnAtJsXEs7k1zc5ALKot0s5MAEc
USquAE9k7B5wB9gV5Tm0XTGq6m2x5OY9VLbXcwn4CNw1mz8F3gIXTGv1NGeG8bYsrlTGQtts
GO8L4CqwFzinwsoMvMvAM+C7qjmQymbTXnZRPkJhHQU+AQvm23U5E9aeBT4Dh8ek4r+OvUAA
ADPAV+BWdFgsqqIxHTAA3gPHjHyyyekD0DeyfcBLwdePULgGXI6i2g88l6Pno70ajz5wW5FO
SzZlIFwEliKKzWT8ofp8IIJpBHWqxSvAvCGV6Uh3OYLaGQdmgEfK+SpwosmZPKvePFTBQokh
kyX1c/w9NWkaAPdFmSO5GhHBgvIULgAhmqH0QutlUcuU0kHcPN+kj8OGb8ziRO9ec+jvXOS/
Lp3CkIcztJkax0fCnEfyYTQX5kLwG/hpHCsqos6NrPX1yI1LDv9j9Cru12mXTiQVFb9tIzMU
GN/NfFeRBtg7gdhV3EY7gzumxtZ/U/8AdMWTPnr++KcAAAAASUVORK5CYII=</binary>
 <binary id="i_032.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAAB0AAAAbCAYAAACAyoQSAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAACkklEQVRIx+2Wva8OQRTGfzv78bpvrkSiJRHREIlGolHQajUqH9H4D7QKldwQPZVIlAoS
obuJP4LGR3ElFEhcr7t7312FZ3hsZvZS6Eyzs7Nz5jnnec45s/BjlPwahc1LIJAftZ4BqPiz
UTA6tEoAR/ACaAwkjsYcqG0ebYoscuK9kOFc77MRYKV5kYloT2ItRPswWqwmDpolWAFYMUYq
4BLwBjgrGw8kVMCghV3APuApsKr1bfNuS0YzfVuIhQB8EfA3va8APXAOWNf3heyGVDRNJsq9
wHPgteZlQpbCdMXk+S1Rw2jTDGiNPs/eA8B+4CHwGViOZIj6dibTEviq5096x8kTEtkZ53eA
D8DBRNLVEyVX5EqvTCRHbYccAt4Ba7ZWZZKqzsyTo0roFI1uAG9Fb6oRzEdrzUQFJEcYgZ8E
NoCLpkmRaAiRgfmoSWQbQ6UU7+Vlq7UaeATsVu11SvnWAFo5MgM2gdvAM+Cu3icp7XVQBNwG
rgJHdchhgc5tz6aeg513DDgOfALu5eqyMh08w06L1gfArURmugzeZ98DN3fSb1s0tooW4BRw
Xx3llSL0Wi6NmaA6jN2mEwPFFCgCjp6eAK4LeF3fOzExqB0uTYI+0bvLPwGNzyPAZeA88HJU
k63fEuaoS9RrX21MZPWMbeojcEUGXjYeWSrzowODLo4Y/ZCLtLCk2DCDpWm1lWBlsJuoNABn
oJmitzejxjZXdu0tbW85cnhpOm5ZEG2O3kGbe8viYJndAWe0vqq1VnalAGsDaowlpjQtDWA2
orMGHgPXBBTkYATpdGkvtP+CLvNo26VAC0uQCMjoR+yF0R+sZUb9Fxb1GvDESo2p/luafrkf
tbDDtVX+zbX2f/yT8R31tJYcQLO+nAAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_033.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAABoAAAAXCAYAAAAV1F8QAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAC50lEQVRIx4XWS4gdVRAG4K/73hknDzOKrxgdIuODKGgMQjCKUcxCVwpBJGAQFQWVbLNV
kAgqLkUJgoIL8a0LF+JORbOQCG5EF4KPxMT3IjrRuXcybv4by54OHrj0Od11/r9O/VV1LrT+
HYM8m/KuznVs67c+nKm+jad11tOd9apTkA8L4KCQDvtIpnEP3sAdZWODmY7tug5JJb8QD2Jt
l6AJ6AizeAy78B4eyCm2B/BEbP/EGvyVKLRYyPN23IaPsBvjYK+I/+l4E1fgRhyNlydCNg7g
KCRjLMeh47ET4h8zX9YRcqLRemwpYrZFw7ZoMeiRYH2Zz3RDN/G0CXtbPHsR9+Ig9gV8Kb+6
dzUWE+5P8FRC+5+TjHERNnRIrsGBAJ6LbSGahG0Y8BbH8tyCm3FxT8prsDV6vB2jNifYnO9H
cGexryFsy/sf8EScaPQU2UHsxdV4KUmxA58X2+PRbLmceqnMlfm4W6zDbFzCq0nx2eiyP/U1
CsB1hajJt4XMR3FuOuE8E78X3U9W9SgGzyb+7+DRvJt0he/wWTY30aPJSQ8F4298FZJT9q3J
2IZPOxocSTFOlUg8gt9SZxONBp1u03Y1qsLtxQsdDcZpK6NShLN4BofLu/OxKevFjn4nx1Qy
7td0hknBnRXP78NluByXhOA5XIr57Hkd32Nnt6CHpQhHAVvEF8XmHPyB85LuC6m5UQC/Dukx
vIxX8FMwV4yN+XgYjxfBB7g+Xm4q9lfllHfh6Z7iXHFFtPl9izl8k6xbLie9MmH9soDtDtG7
0eXWosfqaLqCsCka7cMHxQFp+Q+XmM/jF9yd9Xb8jGsL8NT/pfaTCd/GrG9KclyQ9Rw+Tr3V
zv58roWdBWtNH9mqeLM/wm+I4Wu5cQfJrg/Ty2aK90OckUgcxVtprDN9RJPwvZ8OMI+HsCdX
954A3dJpqlXruTh6KKc+uy8hJiHcmv8O63B/0eSGTqfuXoqTsTYdZHNXln8AHqqiY8HBOB0A
AAAASUVORK5CYII=</binary>
 <binary id="i_034.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADQAAAAcCAYAAAAuh5ywAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAE4ElEQVRYw+2YS4hcRRSGv+p7+5EZZ1QGoihqiIhBfCEISnCh4kYIIj5ACLgUCS5cKYi7
gKAbyU5QJOLGjQtXrly5ERRCFIwxjokK0Ygmxs5Md9+Xm7/wn7JuRnE7Bc2991TVqXPOf17V
8Pco9RzoWdjc0N6LZF18D5n1ke5rES1kzqaHNsjwDvSMcYY2vAwjgEmPcmViiJwiw0SYPgPF
OVd+vI2htoxRRusgpgP7HmcEyAnoAkVh3OrL/LdRJnzLf7txIiEmGWaFoeWKuhuUMk5OmDGw
0oNG3FuaEQZ2FsBNGbSzvhwtWQMdcCXwh83ViQCtDq4TfnFuN9AAv4sfwBXAVcAHwDvAr1Lu
IrAEVNoTDTcENmScBtgDvAS8BrwNbPbB2JlgBbAPeBM4KoYL0ZeBuX1P9F2IRwAuyRiHJMSL
wHG9T4HrgVu097iEvhk4AhwETkuOPcD7wLPACa27qLNuk2F6FYootDp4A7gHeB34UfMN8LwE
elX7/gQ+A14BPjWEKgnxqIzQmDfUUvoc8LMMEnT296ZQJ9o6cEq0hRT7SPtHomURavWLfjwH
vhND7JB14JskOKfASftudOBYigbt7cR7lxSbm4sOTY541tBkirJuiG+XU8YD0hkVSaYKliyi
a41sfWdrW/HshBRJgDeGWBS4kHIj4zcydw6mbHTv3nQ9sGdUYmZBX5jwz5gwbp2p1ZYo0C4J
FHlHJCZ2VmWuPtZ3TFKVaO45jWQZWsyP+mKoTSwZrRwtWioIv0pqTgOsmjCO2qq+a0PqkgkX
LG7bBO3O5qJMS9o/k7LznNsNEkFiHWjNvWLWGQBnMgV009wlIrWppBGSTqA0QYO5V0gKZZm4
dkxWAdirDLivL8u1GR/vrKhVwP2y9GlbX5tL1OaW70mQZRNmP3ANcLWsu98S0rWy+kPAXdqz
JtqDwO2iXSe+L+u8w8CTfe1EYai4IgsxOQS8AZxNEsmKflHJJ6RQI5eIqH2rvbeK5zrwpSw+
lTudVJkAuEG0U6I1wG+m0CfAL9v1R51ln86C7ilZ5KghGRG5ADwu91oB7hMKsTNAhjkHnLez
zgI/WCZsgJ+kOBZnZ0SLLjlT/fJ1XU6hzha0Cr4l4G7gBeAxVWpXZgx8rLkHzPXuFeLnkzap
McQKC+hgc27cxjrqNpHTaVmEWvue6XlQtEcslXuqnwPP6ef8auBhpe42yVptT20KmWtHSPYs
xD8ml0WKDtYZL4xBKff5EPjcDiVRPr0/VYbePEnvraXemXXqrcXs3NbPk3uT37MaQ/cfSA00
OTGYO7nchtH6bqbB4sRT+UTKpQW3Ei0iPhLPqQkdO+2p8asTlEZJht6C0MCKVWW0NXW28+R2
2CYxVxi6sXat6vDK+jtvXyYmYK0E4oW0E60yQ3bW+tSXi6E2cZNNucbTslJIgrVLsktrrrqQ
Mnea9RspMNPzQnKTDYbAwNqfxjLtwhCsklZq1hdDMaBXdPk6otoQMsEXkmZ2JENENA4rWXRm
rPhcs4tkkbRebZJtAe5Qp7LX2rJaZ85yCC2EyIY1p++qdpDLJMnokvanA47pPtTJiguz9tRc
L6JwIlGmA77W9zGVgLdkkC8srnLG3nIvL3u68e3+YSmSzp2e9buBA0rpoedPltDzPADcuM1f
XztjZ+yM/zn+AvcVkfhTM8xwAAAAAElFTkSuQmCC</binary>
 <binary id="i_035.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAABcAAAAXCAYAAADgKtSgAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAAf0lEQVRIx+3TLQ4CMRCG4acLuyEkeA6AwHMFzN6Mg2HQ3AKLhS5mRIMibEkQfZNJO5/o
dP5oNBqf0MXZv+l9rQA7bOO+rvnzDS4444gU+pBwmvn4HgcsMWHEFTlFSnNIYU/ccQt9lYo0
vmXCgIxH0eRcs/aLX45i6XdtQxt/xAvrQg1M9WGAZAAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_036.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAABcAAAAXCAYAAADgKtSgAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAAf0lEQVRIx+3TLQ4CMRCG4acLuyEkeA6AwHMFzN6Mg2HQ3AKLhS5mRIMibEkQfZNJO5/o
dP5oNBqf0MXZv+l9rQA7bOO+rvnzDS4444gU+pBwmvn4HgcsMWHEFTlFSnNIYU/ccQt9lYo0
vmXCgIxH0eRcs/aLX45i6XdtQxt/xAvrQg1M9WGAZAAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_037.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAABcAAAAXCAYAAADgKtSgAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAAf0lEQVRIx+3TLQ4CMRCG4acLuyEkeA6AwHMFzN6Mg2HQ3AKLhS5mRIMibEkQfZNJO5/o
dP5oNBqf0MXZv+l9rQA7bOO+rvnzDS4444gU+pBwmvn4HgcsMWHEFTlFSnNIYU/ccQt9lYo0
vmXCgIxH0eRcs/aLX45i6XdtQxt/xAvrQg1M9WGAZAAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_038.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADUAAAAeCAYAAACMjVaFAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFnElEQVRYw+2YWWhdVRSGvzPdmzSpxaaQB611SIKK0haMxcYqSi2oNRprW0IFwRfHilpJ
iWgl2qZERcGhavVBUaTGggPoixVatWqdDUKjqFiHJG1FY2sz3Xtzffk3LLfnXJJns+Fyhrv3
2mv6/7X2gamPEAh0H+kaALHu44x1ia458y5OkR157/w5gXd168IUWVMadsPqDAGR91xr7vMZ
svKenFyK4tYYKz+X4oSIFO9kRWjSPE8CZd2XFYkQKOnZKTGhjWLdR2ZdpF8BWAbUa94fWh9o
bqhrjWSUTcZMGuNKno7TilQzsBe4RhtZj64HzjVpk0tZH3n/xcBm4A2gyfsvAS4B5mTotAZY
5KV5MB2jHC62AL8CHcBcT4njgWeAXmBxBh6SFKz0AN2aMwtYK4dFwG/6/awoHgIGgQPAMDAE
LNd857T8dAy7EBgAthsBgZfTs4HHgYMyvNYY4aJ0JrAKaAdWA68AL+l+M/An8L6w+ztwdQbO
BoEnvXdBJcbCA2QMdAE/6Booj52MElAEjgK3A8eADcApwB3Kdzd/UFGuA74CvtHaRmHrJuAj
zR0xexSNPhOK+rDHzKWpGjUhQ84AWhQtSyJusypgTIK3KA3WCdx3ScFAkfgC+Ba4Ftij9fOB
lUCf9nA0Xw+cKseEJioFEx1LEmHo1YTQq0HIc0uBNuB7w2B5IyyRQXkBexzYJMVXyRmWukeA
J4AHDCbnA/3A81K4KB1Ok0MXAmcBp+uKYUc8dv7PqDFGrRfbnSTFO7xakXg5fYHAvFHYaQF+
BO73olsDXAocBhr0/lmRxDxDQgOKXuTBIRCB9KQZEBvAFwXOY3peIwEXy/NukxYB2dYSN5bL
U58B+/X/3cDbBgsNimo98Jz2bQJWAC8Ab2q/LslOpKPDZEFyS1ndQ2wmVwGjmpgXK+WNQdXA
O8A24GOTIs57eeA64CcBvSz5O7z9FmntMLAPeBi4CLhHqfuIHNOneUvljJwxJKfreKVIleQ9
1yWM6n7ceHhUz/1Ks90GqBPAfaLwrUZW0XjTAb3X69uahb2npU/B/FdW+u6X7DHhcbbmzspq
gUqakJiUCkwRmzAEMgm8KK/Ok9IFAXcdsAt4V/Niz5hIsmz1L2q/Wl0ngVeBKw0cflHx7QO+
A46Y1D6aFanApFFsNhr33jns9QOfi906NfdepU4n8LeJbmDkOzbdp/o1KqVdz7jWK6Jfa12N
iXhZRrmUr65kVGwwYhtYa3DJKLYVeB24Wc/LgFvkVRtd1/xGZv0Ss/924HJ1FBvNmsBQdRtw
jvSbqxIxZmpixU7cUnOSMifwGtSF6g4GpJBzki/L0nGVuV+gduoQ8J6w1uatHQJuE7nUqWYd
Bq4CPhTbWv0TPKw4Y8rySmwMCb1jg1MwUBosEMYmjaycoV531BgzCqzQf7uUko+pl9tmMHaC
0q9XBThUFhTFins8nQppnXqccthzBtiD3PXy8q3AFfL2B0pDMoqzld8gbKwEHjT9ZKfkniei
SvT8mtY3KTPajeyTjV4hGWmRlXaRgNmj/m21UXyJjiR/AQ+pOc06mueAl4EbpUS3uvNEZLNB
VB0ArcJps+Y2KSUvkz6N0sNmVOy62zFzBLcHOXvQa1bxHZewnSbkn8qwt9SJ7AUelccxZIOU
/kR1ydWjask5oqPLiHrBDjngS1MayopiSRgbMTrbpjf1WO/eLVau7wTONzXNHstdNPI6/+zW
Qe6g0vIG4aNKXrbg3qTo2nRtVNdyp+n1kBFDKvTt0qsr5TvIvz5o2K8zrTKk05xkc1M48gdK
o1Yx1BDwlMjEx1qkNqlb+9apid4hGk+8TwFz5KQh4fiAykFqcGKPNRLgRPNFKKjwOSv05viU
3gAc53/xMYa16FMAMupsLwPSMB948qIK5DQzZsbMmBn/k/EPMRJbimGH/UIAAAAASUVORK5C
YII=</binary>
 <binary id="i_039.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADMAAAAbCAYAAADRXrdxAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFkklEQVRYw+2YWWxVVRSGvzPcc28NSOqsYCy2VUqM8xAVJYo+qCFoFB9UIJFYEuOQEAPG
1DjhFJOSqGAhEcUENOKExjgQNGoqEXEK8lCNSqq1UEGjrbW3dzi+/FtXd89t64tP7OTm3rvP
3muv4V//WvsABPw7IiA0cyETG7HZH3vPnKycWRN5axJvDRnnJ57MqJYygadIkCF4vBF4B8fe
vK9A3ttTZ9Yl5lkyxlkjdIwktKwFFXkjBaYBv/8HY44FmoD9wLCRk0qhCnAfMFNr9pk16Hkg
J5SMwcPSMwUOBqpaV9Un05tuc1HzPwObgV/HMcLBsgG4CLgbWCfl7GEHAd8ALwPLdY4bFwAf
As3AjcDrMrgo4/LAX8B6YCPQoTPTWlhPjSHu/9fAu+MYMwwUgNnAxfJ4WUbGMioFWvT/Y+AY
QaQCnAO0y3EbgFbt/0IRLcopBRm7APhEzzMTN9WGOm0uy6CSH8qMUWfgOSAHpJpzjqoApwFb
5axOrV8HbFc0huT9AeBz4DXj+Zx0aQc+Ar7y5v8xpiBBSJhd1Aj0TSBfBoHjgEONIyomDwEW
A7cB3ZpfC9xj4F4RVBNDAg6KJTktlROqZn5EZJwh1qiSNm0DXh3HkMhE9XpjSCzDAC5UFD4F
rpZSm00yzwbOV66EwHXA6YatnD45IzOXZUxg8sUSQxVYDTypBEy1OdLzktmb0+9B/c8befXA
XKBfMDlFis0HrtG+hfqeJmU3GCdGJrqtRodSrfqQxemPAydlFKcHBZGCV5tmKgJ1YrVJ3r4C
cBSwV9FpAE721pwgFp3vMW2ss74DVpr5nB+Z1FDnVBlUAp6Qlxr0zHlksvZMNWF3MNgDLFIu
dAK3Ar2SOQRcCXQBbyp/7gCWAG8bJi0rd0OTd66mTAb+kN6hmHSUxc6YJkEkr8NdOBMdUlU9
cJEIjOCK1u8BlkrpfkPf9cDD+jQA56km7QQe0/lPSeHFwKnAITq/rHOqxoFBFjU76/eJOkvy
/DzNbTOer5rwVk3ljmRAN/AW8KcHg0BJPQgcr99nAocB0xWJHXLaIPA88GJG/7bAQHbYlJVR
dSbWAmf5uWKn9TIkMVBzdJxofVF50iwFV3tJ2gLcKcNXAj8Igh8AbSqiPYo2coZjV5fTw3Jg
ZFiXWmxW9hRwrNTmRcWnZNd7VQWfVQb7BT1fIUJZBlwG7AJ+A2aI6VYBLwDPSO50kUXeFOBQ
n7zXWYzqq1zOVDxFK+Z3aLxkhTmvJQZWzklDwJGKQpccNaRcyBtE3A6sUbQD4GjgDOBEYI66
hDmmyyhn9Zax8bgNnUu0FLhf3wUDrbyEOmouArO8PHIR79bc2Vq/BfhRNacLeEVk8JMgeq8i
3AR8CbwnZ23Vvh2eIWmtOmNrykLgFuBw014APArcJWMjI2Oeut+s3g/Vlh7gZkGtTx30ItWW
TaY2vaR8SmTYL8pHi44wq3337xSOrp9Tw7dTVBmZalwvyORMrehXAxgaw8vGKMeI3Sp+JSn5
PnCpms0BQWuWGC0wLZfLm0nAVUJB4htT8aq/a/rOUv8UCl5TDFFUTS3qkFLPCjZLlH/22ls2
ebRL95pQ1N8nWXM1t1TGbhJ8c4K4061R85FfNG2rYe/9y8Q2DynMdqwBHvHmcvJYuwzbIkay
cLtCcOrQ/l7dbR7Q935FqVttkdOlGdgt5wLcIMjmxnoZEaq2bBeVtpg1raLPXh26wly+Yk9O
q7zd5mH7WuXMjAwmOkIR6VQ/aEejbrsb5YS9wBvmZjzCkLKaw6rgcbnCb9+krDX5NQV4x9Sk
wNSVEHga+F75k5quul852GNYKFIXvVx15hLTRrmysBu4ybQwnwHfSkZxIm9XstgiGKPo+q+F
sl4nxR5zBt7/fI3zgoy5OIMtD4wD4/8YfwOzB5GD3InJzwAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="i_040.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAADUAAAAcCAYAAADBRfeOAAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAFOUlEQVRYw62YW2hcVRSGv3ObyWRKwZiKl2qNtZdoRby1UEQrPrRaQdFSC4Lom1gExT4U
EUXUqq2i4AWr+GbBSx8U7JOI1KpV8qIIXmpQG5s2rViLl2SSzJzjy79hud1nMpPkwDD7nLMv
a63/X//aZ0PnV6yfve/mykw79d5VTDsxc/trJEA0y/X/c0XepIkxqtLB+MTrl5k5U8+4HtOu
B4y37RpzvFLm5+opQS4UoLQDZKtzRatqopV6VOh0jsgYk5rnrt0XoKx7d65Bni7XDuaSXeRx
4AiwuQuUq54hEXA+sBdYYuj2DnC11vFz5n1gP3Czybtktk5lXrSfAI53GamFwFPATuBZYAfw
KXACeEsORcBaYAy40qPdEj1/cq7OlF3PACe7EIo4kBc1Q6W6Jyr7gc+8Z/cBnwBneXNXZ6JW
u1zw0Tolw6Y6GJ9rTMusNyFjVwEfADfoXUuUnNYYh8oW0f6YbHH5PDmTqvUADROdlvkvTBCa
cmhC94V+FTkZGyciJfhW9ZkUFf/SerlQuUo5Ng0cAt4ALpADg8B3ourbwGvARzMlsYtIQ/e5
DErlQKJ/jLGZcQLjpEPG9S2AEWC75ik0vhcYB04D/lDfjcCb6nsEuFR9Ad4D1gDXAANCbsTY
VVogLSUjYAVwALhHXHZUeAwY9Sj5MnCOJ8/VQG2yCrheeXK97m+TM0sDY2pC7rjUr6Oi2grk
wBXActWOKT1PFWVEFWfkLsnx/cCQAuD43gAuBO42+fC3+nzp7Qx6zZjMIDshR6eNww75fKbi
Gnt14Rc55qvfiYDYrBaCWwNBiwNI9Sm/HJo3avzSEhtXAIdF06QTuXVJnGuBAeAyKdGwJ99T
JjqJaQ8Bu4FHgGs1T1PjMuBiIbYcWKni/b1o1zBBTQy1UxOEQvJf85S0lH5VOeUEY73e7TZ0
nDbyHhmqWgXcCVwnKq4GflUQ+uRMbtY4pXwd8ei0TlLfMvSqa45/9CwyADRCTjn+u71ZDbgD
2AP8aBZsmlqCiZ79bwIvAK9KUO7S2JOic2TGx0Jx0szRVPBy4FuN/Rj4HHgFWKA+hYLb6HTT
eYsmOqNEHXeJ+1Yp/Z34GHAUWKw+Axq3Flim/FgFfAHcqUCeLnpu0vzbJRxjwNOyYaDkk6jt
ZrUfeAl4VGKQmgIcGzTcB2PuFeaqordD92vUZwFwO7BBxXRQgrAYuAk4D/hd+btQBu9VLSsM
Q372dCBqV3wLwX4v8Jzgdg5E3mdDbCiQmgJYGCoNKZeOmm1RBnwF7DMFOAbeBX4wAbxczg0r
SIVXZDOT/3kZUo5aG4E/gefNTgIvUvazPjKo4SE2rOAcDAiKU7ZxtafMXJPArdoOZSZIduN6
phDO29HPObBPDmEMiANbn4YntXngjOE34EVzn5k5GqZETHob5k2a+0Mxx6Hh2jXgIuVtvZsd
RUX3LVPVU01cSFpbJs9yjx5NQ0u7fyyAs420O2ccWjXgQRX3Q55su9yaAC4BfpK8BymYmv+m
Ka5uh9GjupFr8ZVSx8NGQOzG1tWNpoewc6JfRT03/cZl3APA18DrZs4K8I1SYw+wSJ8pB5WH
+WxPkOqS2of0PXNMdSxuc8SVefk3IGne4kn/NgnDNiFkzy1cTj+sIj4q4RlVHZzTEZm7+iXL
62Zx7tYv6a4G9oMbhF5vyYlRrJo5KKYsmo/DlzSwiw59UsyEer3EkMgLUOI5HXkHNtF8IBSX
OJp0Md4/VY29chKXjEvbvIvnQkH/NDWZBfyVgAFZoO5FgWLv+mQlR2f/u/4FsxhAVhRPK9oA
AAAASUVORK5CYII=</binary>
 <binary id="i_041.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAAEkAAAAdCAYAAADmbEE9AAAACXBIWXMAAA7EAAAOxAGVKw4b
AAAHw0lEQVRo3s2Ze4wdVR3HPzNz597uboGCSKVpS5fuQh9UKFswaSNqTIgND9EQAsVIAoqg
AQx/ABYSEij4KCkmKLZKIoQ3McZI/ENjYtESIPwBooZGoLTSVrryWISW3Xvv3Ms/3wPfHs7d
BfuIJ5nMzJnz+D2+v9cZ+KDVgEyXvxe6vGV2L6Nvue5FNDbnwLXMnuv2XCb2LiOeAfoSfPn3
vRjq1QrbrD7JvFok4BQDNa2T7yfB5QmG+hLKKiO6YiX22biYzw8xWwMautdscqyRPCHAWFux
pugh1P3VpkU8FT2QXJgQikmQWfqAriZ1gUpXR1fbNNAx5rrAEcCRwExgQmO7GldondA6ESMd
69tXJNWM1tDXES2HAkPAgN4njM9czwD9QCtSYFiPhn1oRBqOYRc/nwGMAqvNn+WR5nrNLz6C
mX8cf1TauqV9WwxsA74HHDKFmWcpVNYk2QC/syXNzcA7EtrF2uRh4M0IGaXuD5kTnyHz2qpx
TRNeM6WlfWxdrdfSPsESGuJtQnRtBt6OlFQBy2UNv9fYwMd4QGRNHS3gXeBU4Hzgl9qkUt9l
et6oxZsibpb6h7VgCdwJnAB8A3jUTGqWiByLzHBf2yAwIpoaoqMC9khZn5IQl4m+CfW3NG69
5qwFbjP+3ncRcQT6AbAKmGvauU2oulNSPwp4S5vlhpAZwNHAFqHkr0JTJp/1YxF8PfAX8xv7
2gZEU8P8Tb/W/6P2qICdwNPAHaKvkkl1Rf8osDsyuW4quv0I2BHZ7A+Bdfb+OeBnZvth7kJg
F/AgsMD8UljrE1p7l4grIoJqET0j8nmHJ3KYLPJncbhuAL/Qft8GXgXOAX4ufqYnIjo99nmf
gcqYCn4mMNiSLwqm+TjwVSGsZXMXS0M/lf0X0kTQxpi0PiYhVfoWiG2bw620xoDuqyzPwUyq
ML8XGBsE/gTMAy7Qc0D9d4WyjcCZxn83yqXwyJdbZ112/I4WCiG6T8S2JZQ2cJcIn2WR4ETg
d8AT0SauiKac/JgpIbP9W/a8G3gEOAX4psykZuEbWz9o/XTR9jf5xD9rzwGN2yNBrQd+AjwA
fEXIK7R/K2VqDtlgbg7hmwVRh+Q6mVzdmHxFDrtfKcFglAE3gJeALydCf6OH6fRp/U8DrwNr
TOieoB4O3AJsAr4Y5VDDMrezomT3ZODXMv9tonmJ5uyVCtUsX2kKJQ3g+9JWDThNkB0B5ghd
zyjnOENzPykhzQdWKhpeKc0+p8i5WMnnP7R2aVprmrCbFp7fVd9zwAah4z7gBX07DLgI+Bpw
kxAyFzheAaRlwcGFv0xzr9LzauA7Ql7HzDeJpoCkLIGkY4HjhJD5el8kohZKY3OFpiFgduQU
5wlJw4miuIgY8feg1dMUoa4xEy+Bk2y9RYpS51hgmK2oPd/81hqtNc/2m2n5XOaWU9Nm45ZD
YGExNwK2iOC6xnfMN9Q1frag/YYR1DbzOMKCQUgBgrMNwSCzdZtmXs/o+WyZ+7j6N2u9PvnT
lnxSJfN5AbhOvPbLL4W6dKto75Nidxn/7SCbmjYLTqtuVTBW/4RabEJmtQF4NqqBOrL7YRH1
RBRixy2LdSh3gavlmDtR7VWY2e+2YBLGzREjoWZcrLnHium7ZULrhJx+jT1M9yGtda2UtEEo
a2m9cTeFygQVtNe20NwfmceoksWuMdLQhkNR2h+YHrPCOXxvy9G+DTwvFLkfqKJi+F4lhB07
rVio6DWhhDcwP6oc6TWNXyo6zge+YCnBRuC3Kkuet9Kk4xr2Oiq8V/beLxhXZj7/FKKaxiwi
COApc8QB4sFkT1Q0GVemvAb4uqEqi5LMwvzEDXoOLuJF+bmuyqcQhLaIaRd6oYR2veiuSXA3
ir+JqK4sA0IdMZU9b5cQ/gVcaEgKRyYL5OgG5ayHpNHplowG57vHoufDMq2uafIP8hv1KPdx
NLWscJ2QgLIoVVitb5XMfZMcuKP6CuBlJcQlcL8CU27KaBsd3fggKjOYHSd7nyPJYyG7UP9S
pQVLFGEWqDaroiy4tL4HJdTbgcsVun+jMU3dM+1TRvlOYScPdav+u8AKhfJLNfZq4O8yv1Wa
dzFwicL+dinvAeVgF0W5Wm6Ws1dnqfzo31Gy9lmFyoCMHYowqTOhdRYhSCSIpZ1BhStPHP26
Oyh71Gdh3NFCxrky5ZcU7mfI31ylrH27CvQcuNXo/JKs5g7le1nqfMmJWq7IUI8I8/urSuWn
JbLmWxRFCktU64mq/SzgMQl8xSTHuamitm6CnQb8SslryMX+IzcQ1jpPQlxm89ZKMOH9W0pb
HpNF7HUwF5xUQMSTlrt4ntK097Yc7YglX8GxjiSObStDQ6iNHpVjXaRUoh4dv9btzApzA1W0
9u06gtmkMeEM7BDd14qelcB/Dc1NE3oHuEd7f0aWlJm5deOD8LzHsasXwjsF4fmSenDax+go
YjRRjzGJCcat7LFvXBCjQOE8DApJ8xRshhN8heOfHQnU5j1kMWUro1B8nWqj1LnwqbpS3w5U
cyEeqSOQgSn84nLg8/v7b02WkGqecLbuyGscvBafHDi6igQPqZ+q+/2PRDbFP7SDKSCnqzEF
DfGJZnkghERUotSNmCy6Dpaw4mPYPPEXOVZg/UC4g6zHT8GM/7+WT4L6/+m3+nvoAP5mjSqX
4QAAAABJRU5ErkJggg==</binary>
 <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEASABIAAD/2wBDAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8l
JCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj4+JS5ESUM8SDc9Pjv/2wBDAQoLCw4NDhwQEBw7KCIo
Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozv/wAAR
CALQAbQDASIAAhEBAxEB/8QAHAAAAgMBAQEBAAAAAAAAAAAABAUCAwYBAAcI/8QATxAAAgED
AwIEAwUGAwYEBAENAQIDAAQRBRIhMUETIlFhBnGBFDKRobEHI0LB0fAVUuEWJDNicvFDgpKy
NFNzohclJnQnNWOTwkRFlLPS/8QAGgEAAwEBAQEAAAAAAAAAAAAAAgMEAQAFBv/EADARAAIC
AgIBBAIBAgYDAQEAAAABAhEDIRIxQQQTIlEyYXGx8AUUI0KBkcHR4aHx/9oADAMBAAIRAxEA
PwD5LBLthZVzubrzXnkHgbP4lIquCGRjuUdq8kWQXfI9Peu4qylSlxSIoTu5470cW32kgRjt
xljjk+2apuYhGwRSGIXqB611IZIQsjjCtzg9xQySdMONr4sp8B1QORjPSoOZEl35wT3FNrhy
wMKqpVD99Tn34oW5gH2Xdg792FFCpO9myxrjcWcYLJKjH7mAdxHWmMrJGGeEHaT5B39qU2zh
o/CJwQcqT+dHRTQIjpcOU2jygetJyRd0OwzVWFtGH05rdtoYBpGc+oBIGfc/yoTUNbdp1kt2
YS4/eSHv0GAPTA+uTUbRb3W79NPsrYzyzEhEBx26k+gHPpxXLv4fmhs5ru3vbS+jtmC3H2Zm
JiJOATuAyCeNy5HTnkUePFX5CM2e38QabVr2dizy8lt3AA5wB+gFQTUJx5WfKk88VSttMx4i
boD09eleeCSPO9SpBwQetN4Q6oQp5O0yy4kWV8g5Pc4qjFWrC5j3BSRjJIHauNFIYxJ4bbM4
3Y4z86ZBLpGT3tkFGele24NXxxPGrMyOCMAcHjNWW0Z+1BDAzuCcqQcg/KnJAVZSkbMehAqL
rhyKbW9peX88zwwPOY0MkuxfuqCBn2HIoGeIK3H3gcMMdKKL2HKFIqVgiYH3j1qO+QHIYirp
Ldl2kqRkZ6Vbc6bd2sUM09vJHFOm+NmXAZckZH4GtqJlMpSOVwGZjg9AT1q1VEbgsMDHNFCP
bAsm0hAOuOKqmi3xGUHowA9wQT/Kp+2PiuJEgo6sg3A8YqbKXbnj5UK05WQ+Ep6dOvPrXVmu
Q2HUgKcMSuMH3oZYX2FHNFOmX7miSRRJsVh5hj73tVczRIiMoO1s8+9Rum8wiQcL39TUJ4Xt
lQyHzkZC+gpXDoKWTborkVCxbODx5SOtRnj2SFaP0u0TU7tLcyxrJJnBlbaowMkluwFF32gy
DTDqVrcwXtusgiklgLfu2IJAIYA84POMcda1Npi3GMk9iq1O3eDRGrDyQMOhBP6VyxgBmaOT
+Jcg/KjdWhX7CjMCDuGzjrSXJLIhvG8LQgroYgEevWr5rWSJsMjD2Iwaq8GXIHhtyMjjqKoT
sicXHs4g3MBkCrQOM1UqO7AKpJPAAHWr4YZX4CNyCw46gdcVjDxtXROISeGCiFhnBNckiMcr
RnGVNF+aO0AUEKTjPrXRZvKhlXc56sAOnFJ5b2W8NIstAFkaKOQOqjr7+1DyxlrnYxA5qUKM
j7kVtyDJwOg96mWLyGWVSvGQAp5xQpO7QTaqmdmk8BRHGOPQmvBBesgbjH3qjOha5A2scqCu
B1HqKjbyiIvk844xTYp1a7Aezpisy7pggL0bNDmUBAo4x2rzq5QSFGCngHHBqt43Q4dGU+hG
Keo/bEN10GLH4qpvYAAduvNVtbAzhYj1IAqNsrQ3IMkZUL13KfLnoTTBYtittG8jzZxzjvSp
/HQ6FSQLe26AArkuTyexoOaLCIw7jmmlyScEqwGBt47EdaDkhkOSY2243DjtWQvydkjEDKce
9SAAQe9MYNInvNPvb6NkWGxjR5S5wSWYKAPU/wAgaXYJxRbaE6T0Rxtar0XK571UykNg17cy
jyk1jVhRfEmUdPMfngVIZKsPbP0qgyNwQcHGKItDHLvWR8MRhcDr7e1Y4tKzIzV0jhXgMfSu
SqVQA9c9KMlteESVCFUctHyWPv6fhQMn38Biyg4Wgi7GSZTivUS1uwOGGD6V6j5IX7TORyOI
doXHOPyr2ZHG1QdufXqK4jOy7RyGbkntjNTbcmCR16U+tmRba2RUruXHBHXHrU5TNIirvLdg
Cao82eOOetHwQR+CCx3N79q6SUdnQuVoGt5xbv4cm4oSN3qBz0/Gi9ZuybhUhwI0GVXrjP8A
pj8a9dxT3B8RzG5VSqjhQBz8ulK23bsMaHhGb5AtyguJ4lRGDzvzz8qick5Jyak8bKxBHNWB
FK5Arm0gIwch78H3UdncalC8yQSX2ny20MzsFVHbBGSegOCue2aYaLGmgaVfW081q+oam0UK
R+IsscMauHZ5CCVwSFGPn9cxGyqy5+lF/wCHXzWLXqW8v2VTteZVO0E9AT/KlOb6KXhh3Z9H
vfiezuDeQ297Cv2meCwt5HccKhGblv8A0rtPb6Gsj8Ry2Ot/tJKT6jGbKe6iie5V8qsYwuSx
6kKOW6Zz1FKbnS59NtQ97BLCZo98fiKRuU9CPUe9KpU28jJroO2LnBRVo+l6jf2MXw5rUB1e
1g8SaO1israXckFuGzhQvDMcDc/PU854q7WdS09PGsbS8tbWOfUbeG3P2qOeH7KhyH2DiMA7
WOeSSc96+T4NSAOcYqhRJT62fi611K4mjivYLZdS1SOGJmkUG2gjGDOSejtnAY88cdBS+/1C
PVG1OXTtStoL281PN1cGYRlbcINoVicsoO7O3OSB7V8/utNvdPybq2kg2uUIkXHmABI+YBH4
irbWxvLu0murWASJbjdNtcFlUY5K5zj3xij4LwbFryfRbyb7VpmqXml3KWsOr6gERpJxF+6j
ALyYJB5YqeMnt3r091pl099q1rqEUNxLPHa/apHAnSFI1BkRTzvkIPm7c5I5NYqTX57/AE+2
tZxEsVoCsSpGF2g8nkDnJ55pc2oc8RZ980ChK9DPjW2ar4uY6r8dfZNPulu4mMVrbMrlwAMK
o3dz3J9SevWnGt3yx3+tNd6h49q8CWFpbpOJC6qVBkIBOMBSeect86w+na3eaVdpqFmIhNEf
IWjD7D6gHPPvQ8l08shm2BGcliqjAHyFE4s1JN0fQb54bqTWbdb2yFncQfZtLtzcqsaqrBlf
rhMKnfBLMfejdH1nREi0hDqFs0ukRXIhad8JkKuH59XztGM7c8ZAr5oshkUq68Gq7Symvrr7
LaBXkYYQM6ruOegyRk+1Yop6Z0oUfRPh1NNsjpDnV7eK3uXa5vrlZgss8gZisbHrGgCgnPUt
37CW+qWGpWsemalfQTrq2svNNIkqwiKNSfO2QT5i7Yzg4UdKwNw11Gr2k4ZDE+GjYYKsOMf6
UPz6UXC+2La+j6Uk2n3FzfanFrFpBcX2pGGW4VwJLe3AXCRA8+YnbvHACdQDWf8Aje4h1H4w
uZopjeWkbLGpib/w1AUAMc5OB19c9etZqCPcd5GeelEW+o/ZzIkillzwBSJ2vxGwgkrk+zUa
jHomqzwposdvDHYBXFvO4ha4Bbld7EDIHXPU5IJGADZrlbzRbrTGu9KjvtQuBd3jxFEihjU8
IGHDtlicAngY5NYCS4LXLyheGOcGmMOn3c1ibtLaURMjSBivBVThiD6AkD50Em66NxxhfZu/
8T0y/ttFiv8AVU+xzakHeGWXc6Qxr4aBxnyZ8zMT13Z9cVXd8mparaaZJqVtZ+FLPdsy3Ucr
h9u1ESXiNMgYUD7vB6gCvnTBy27aW+Q7VTMm1+DkEZGK1bMnGuj6Mmox3R1HVJtS0+O/tVgt
LdzP4ht4gp3SKTzLIMBdwzySRxggzU9fsNN1u+mi1WO9trPR1tYVEoaWVm8pG8g5OXZ2xkcL
npivlPNSSNn6D5miEpN6R9Pg1PSfh/VtJe1v7ZrXStLeYwrKJGeV8OVD4HmLMAcc7UPrRenf
FMKrZxnVbSF7HTZLiaYyAAyyHCQrj+FAVJQdSuMZFfIyMHHWvVxh9P0TVNMm/wBntPurmF/s
EEl+ztOscSSfwRsMHnyKTyDlm6mp6RdxKNKMWpRQ28c73OoyCQLJK4kJGUzubKbcDBHmPvXz
e2I8MqOpOTTm2VbNRLIeDjLemanyz49IuxY0422avUrpLPRre60vUILBCsr3CrMFlaTLBUKg
7iNm0DjAyfeif9rrS1gCGe2nGnaR4ZRGGLqeb+AAdUQOcgd19cV81v7k3V2zgHBOFHtVJ4HF
HBNLfYuaUpP6PrB1ZbLXEmi1K0vZrTRjBCfGVRJMcFh4hwF5diAD0QD2rC6lb6LF8VWkVvNi
xbwftRWTxFjY48QK38QHPP8A3pRKf92A9GoYcimwYEo8XSZ9G1+9llupNO0240+MNc/aIWN9
HIiRxBvDCHhEGCcKfMT1xT1da0S70EW63kFzq6W2xLqe4ULLJCp2li/TzO5XPXYDnoK+QiNy
qkd68AUGPQ1ujvbZ9B0+Zb74fmsdV+IYHW81GKCaR5wz+CmDxu8xBYrgngBWPflpZ67osGua
y95dWrWN3PBZRRIw2pHwNxPdUVB/ykk9a+Y+BIMErwRkGpWxDxTRsMgjCj3rP2H7W6N3C3gQ
3tzea5az6jCyQJctcLI1vCdzExDPLdFG3pk8jqCNX1b4et/iid7uc6jb2lrHb26g+KGVfvAu
eGLc89BvJzlQD81SQqCMc55+dFRWd3fqz2tvJKkbKjFFzhmOFH1wfwouALSq7GOpTJD8Pw2l
qYljvbhrh40kDsqrlUV/QjLn3yDSpIMyIMfdGTRCQLGrRyAmY478L61ZIogYpICCD6daB/SG
Rj5B5kTlcc54NBuuCR70YzhWyOg5oJj5FPrWwiZNlbLhsVbbxyLdxrtwxI4PvXtviLkdqizs
SoySV4BrZbVAJVseOitKUjn2NszuYnA45pTbRpNKIy+HyNq4zuPpRN1fi401EZR44YAkDsB1
+vH50vj8rhieQc1NCDUXY6U7aoeQ38aJloUyxydy59v5V6lxmfauHKjH8ORmvUv2kx3NgaOE
JwT8jVwUSRhi/A7A9KqZstllGTUhDvRXHGeCPer/ANkSb67LGjdvNGoCgjpya4kUrEnzDjII
qCySRuQj5weM96uaRlALQsrA8lW4P0otnWm7Ow6lNDJE6qMxZxkeowaGIaQNKeMcniiftUZw
doOeoZahLJGyFE4U1y/g1q/NlEkpOD3xipRfcOaqGN3rzVu4LntmhnHVGY5btkkw1zGG6Dmv
oDWIt/h3RNEuNNubmfU53utiyGPBJ2J/Cc8An2z7185kJDBhRMdw7qMu2R70mS8jYvlJxPoG
urE9/rk1nYG7uNOkt9PsLd4vEEaAFfEKEYb7gAyMZf5VcdH0lJrqcwrLeQmztHW1tFnWK4kX
MrCPIU8qQOwJPHSvm0lxNE4kimkRiMFlYgmvWU00Jdo5HTcMEqxGa3xYpxbnxTPpTaRpWoNq
1oumxI13rC2EdxZwiTwQmCzjoEU4BOMdW7YxK0+GrbStX0+1k0uC/Nlp0t5Kdm4zsTlfL3HK
KM8ct6V8yeeWENHFI6K/3grEBvn61GG7uY5/FSeQPjaW3HJHp8qJbVgNcXxNh8b2F1Y6Poq3
05u7uWJppbl5PEJ3EbUUk8qoHUcZbimfw/bWnw9daVdNaxNaNpr3l9eyZO7erqI1PQc4XA5J
Jz7Ye5v4J4E3Ru068M5fII54x27UK1xI8YjLv4anKoWOB9KJSbWznBeGfQdL0a2a5sLCKxik
02TThcXty0AdpZHU4VHIyCHwiquCSD1ruiaHFDod9bXNjbzT21q8s/i26iSFpMLGCxGVwAz9
fQe1YJbl1RYjI4RTuGGOA3rip3DE2rS/bCXkfDRhjlu+TXOTujuNKzcLo0NvZ6doupWFvEL2
5td94sQTwVbkgSHmR2BGceVaovrRrvSLuQ6FHFL9tVNMs4oMSPGgcyhsedlAAyxPXvWDeWaU
KJJHcIMLuYnaPQVJry5MwlNxL4ijCvvO4D50VAWfXrfQ9EudDjur2ygOr/ZSJLS2hCb3jDTM
ihf4tpjViORkjrWdbTpZ9MN++kWr6o08dnHbxwBEhBDNvdF43cbcnpg55GawMUsqOHjldGB4
KsQRTGF5obdisrecYbBPT3oJPiOxQcjf6jpdpq2r6jrtlbw3X2m+WyhlkBa3gIRd8zf5skgK
D1J6E4FR1my0qwvPiT7Rp9skNrDFZQPHAhcSMANwQEAMcO+eD0+R+d3a3VuiBjJEhwwU5AJH
ce9UT3BkYFWfOAWJPJbua5NsGceLaZ9Mm0nTPh/VL+C7sLc22maMoeVkVnaZ/LuKZ+8XcYyf
upx1Bqu00TTNI1XTI5tOivEtdKkvphLEDLO5wwBQE5ADKoyccP6V8yeWSRmZ5GZm+8WOSakt
xOJRKJ5BIBgOGOQOnWuF22fRJvgqDTdBNwluLyXU7m1jijuEEUkG7DOnBOGO5Bxzgnjg0x1z
S7pNI1yWKMLbQvHaWVmDtji243zlOis+3jud+e4J+Um4nLAmaQkNvGWP3vX5+9OtDmMkr7pm
Zn8xUsTk+vzpWWfCLY3Dj5yqx38MJfab8PazqFtZeNduY7K3/cCU75CdwwQRjaCMY53Ci9Rs
7GP7feadp9vearbpaWrRwwrJEk7KxlkEYG08qF6YyflSjX9Yb/BYNMt4JLcwStK8yTEeKXAB
yMf8oA54x3zWVjnmhJMUrxkjBKsRkelbB3FM7NFqbs+nad8PWlt8cwSXlhbPZzQwxSK8K+BN
cEAS7O2FKyEleAVx3xXpvhDTp7bQLCGAPE0E95dTw/8AGu1UEhYx1wQvHH8a96+Y+NLtVfFf
CZCjcfLnrivC4nV1dZpAyDCkMcqPQUYq2fT20FJNO0KN9L05ZNT1E7o441X7OigqELfefadz
Nkn7uDSn4gsNKk+GNV1/TrZBHfan4cG6JYxBGnUIAxzksvpwp4rC+NKQoMj4ThRuPHyrxkkZ
BGXYopyFJ4B+VcYfQ/gXR9N/w3Tbq4i8Se/v5I2ka2WZIoo1UlW3cICW5bBIA4pjpljaR6Vb
X66Z9u/xETTvHHBvjzuZEhDtwgGBjHmJIA7V8sWeZImiSZ1jf7yBiAfmKnFd3EKoEmdVVt6q
GOAfXFY1YUW0fRtMsPB+GtRgutPtnntbJ5ZxJEoeJpMLGpJGVIAZ+vcD2opPhiB2tZ5NMtoo
9M0j7Q8bAf7zM4yu4nqq703MeMg/T5jJcyzTSvvYCY7nG44J61xrmU5DTSHKhT5jyB0Hyrkq
Dbct2fS7XSbZ/g7T5bHTbObWoI1ufBkjDho5JFQM+fvHjODwFY+xrmnaXYzXOmwJptu9jc2p
utQuBAG+9u8isR5SDhVC85r5/bXWOEZ0YLt4PUd67cNPEoiEkgTJIXJAz6/OgvdDli+HJOzc
/Dulx22jXttf2EDz21rLPMs8K7ot/kjVieVOcufYCuX+lWGgaCu7TjdJNpyP4pgXDzSgYIlb
/LnAROeCT3rCJcSCN2d3YyEb8t975+tQaad28N5ndFGUBYkAew7UaWwZRdLZ9TurbTk/xOCD
S7RP8M0pIrrCDatw/QAnptySWzklQPmLBounSXdlHHZR+PpmktdXECwjZIz/APDEjls5G5Cc
jpnoOB86t55EYlWOD94Z4PzqUjPC/lc+ZcPg/e+dEo7O4a7NzZaZZwz6bbPZwNpbWJvNUvXi
DE5DcByDtIICgLglqZaLpckVpoyR232W2TTpL67WNipv88pG3+ccAnPCh8cV8uuJpceAZnaI
YIXccfh61f4k527pJB5AvLH7vp8qbw12Kq2y6WQxztu2+Q/wnI+ntVbXDy8s2c9jVU5xGaHD
Mx4o44uWxk8lOi95Bsb1ocYZ0B+6MZr21s13afSmey0Ilk5MtjwMk9ODj+VVKGRsgkHPBHar
4RhDk45qyOIPMi5GCe9InjasOM06O6fFDJLIJ1ygjLZ/ykEf9vrVdx4btiJNqA5Gepq8IkO5
ThjuwCOmPWoSqfp2qR2mUqmUK21cV6mVtpLzQCRlky3ohNepLyRTGpCiaPDDb37VfaAFhHK2
1Bkkios+xGJTDMMjPpQ5kZCdp6jBquNyVEsmouy9gPDOBwCMVcEUjbyR6E0MrAnG7ykcip78
Ywcc0YSaIypzkkDFReLbGGyQT2r0kjZKsB7VyJyXG7JHb2pm6FPi3RBkKEAkZrnUdaLmTc0b
HpjFDmPLELWcrRjg10cI3KAK9GcfSvYK8VKItHIrpwynIOO9JlXQxJ3aPoSWsE/7P1067L+H
p11BdXBz5gJY5GCJ7keGMdiSfWj9VsrLXviLVbK9zFHpFhFbWwR9kEMxCoBjk8yNjHoDnoKw
baxqks32h76YyFlckt1ZQQp+YBOD71Rc6vqFwbjxryVzdOsk+W/4jL0LepGTQcl0b7cluzQ6
h8O6YU12C1hlJ0bZGtyzkNPL4gRl29AD5iAORt70brOjaQ82p2S6cttFolhGn2qN8u1xuXKt
2clmcdAfL7Un0f4kJ1i0udeubie0tpxctFDGuZZB0LcgE+rHJ/GhdS1y/wBSlkZ72RofHM+d
gj3N/nZRwW9yT867lRntOTH2pfBenwPqtxDb3K2mmWaIRv3PJdsoJX5LklsdNpqvUvhjSdGs
bm3uSZb+G2iYGNyzeM204wOFQAkZbknpWeu/i3Xbz7VHLqlw8d2R4oLY3gE4zj/qPA65NHQf
F+tW7RzS6hJKYgFCt/ENu3k98DjJz1rZOkDji3f6Gs/wvp0ehhzaXQuvHgt38Ng3nbmTgjjb
ujXk/eal/wAZ/DNppk9xeaRLE+nQXAs2His8iyhctnKgEEhuRxxSi8+JdVuIhbi7lithN46w
q5wH482epPAqjUNc1LVUCXl00iB2k2ABVLnqxAAyx9TzRRugJPZstBP2H4O06wOoX1nPrmpF
4ntBuKomEBxuHBdj067faup8JvqGttJqmdQ1LU7+aOFUbw4gqPtkmcjkLnICjGSPockvxTrq
LEqapcIIU2RFWwY19FI5H0oiw+Itft7eCG11KeOG0YvEFI8pJz9eSTz3rm6MjFydI0Mmn6Vp
Nnrt1DpHiiS9TT9PS4YtkHzFgOCDtCnIP8Yo+W0074SfUb+1WWW5W6js7aJWBaJ/DDyDcQeQ
WCggZ47ZpBqvxS1vpdhZ6ZeXIuIWkmuJZoU3PM5yZA2SQcYGeDxnNIbLX9U09HS2u3QPJ4p6
Eh8EbwTyGwTyOazvZqbjo3+taBFd6lfXuqX8t6sd4llbi8uS2w7Q75K+Ztu7aFUZJPsaWJY6
PbaRcGy0v7Y2qaqbWxW5J3+ChB4xgq2WQZz61mtM13VrO2uILa/mijlcSOAc+bkbhnocHqMG
nWqfEKQafpNppF3Nbw21u0ZaSFVcOxJd1YFiN2exHAA5rLrQXFyVh9x8E6ZMt3aaUk9xdTau
bOzlZxsVF5ckDqFBUFvfpxzmde0y2sPiC6tLTfHaxy7InnPLLxh846H73yIqNt8U6tp9vDbW
V48McEniptP8XHP4gHHsKFn1A3qSvdyO8zPv3k5JJ65rm2dFR3sL/wBnosf/ALd0n/8AjP8A
/wDNDR6VI+s2+m211BcSTypGkkDErliAOcA96EBQkbUbd7c0TDFLEUu4GZWR8qynBVhyPrXO
SXZscbl0fRbz4d0qOKC3jMl4H1FbCKSOTLucHcHyMDccYwDgZznuJqvwdolyl5HpEchd9TSz
tLgyEoecOSB/CNyDPcsKyF18RaxJcwzfbpEkhdpUMeEw7dWwoHmPr1onRdW1AWy6ebuZIYJP
HjQMQAxx5vn05oHUI8kMSlOXCQ9f4T0SS/t9NtFeadtSW2BSYktEMh2dsFVOcEKOQM59am2g
6X8XXMk9nbJpnj6ulnaNHkLJFtYsdnTKqFPGOW96W6X8XousTanql1dvdCCSO12RKyxO4wXP
mHqe3JPtQE+s6g0sN2t08U9gd1uyYUR89gOBn5c0TlVWLjick68Gmg+E/hqe60nyO1pdzzsZ
oLgsvgxKCwcnkP1Y7VAwcD1CxvghRpd/rKf7zZzRhtNFs7HLNIww25QfKqOTx2HNZ3/aLVhd
Q3K3jK9urJEFVVVFbO4BQNuDk545zUrn4m1q7sWsZtQlNqxXMK4VBt6AAcAew4oxI/8AiH4d
0TQ9Pv7Uv4t/aNFCkqOWLy5Jk3AeVFwCFB8xxmqNH+G9P1P4UExZo9Sub9LW2aVyEZjyyhVB
J4K8nu3tym1H4g1TWURNQvJLjYcjee+MZOOpwOp5qqDV9Rs2tTBdSJ9jkMtuAeI3OMkD14H4
VwVas1rfCVjBfX7x291PALoWdhAH2tdPt3MxbHCYw2fRh86UfGGj2ukfE7adZW0ixxqiEbif
EfHnKk9t2QPlQkHxPrqxyxLqc+yabxny2dz8ZOfoM+uKL0nWrf8A2qg1r4gkubrw5VmfYodp
GUggHJAA4H4YrumEotq2aHUtN0VbzU7YWItodCs4ka6ifztPuUMp/hcks46A+X0FeuNBsb2a
GG0WSEapFaLZeI+7ZLI3nB4G4BQxyPUeorMz62urX00erXt01k8jygwQorNIejsmQCfXJz71
Tquv3d3f2ssDvbxaeiRWaK3MSr0Of8xIyT6/St4JvZynKKpMeWuk6Vql7JZQ2lzDaWjTSSXp
fLyxRIWYBSMBj29MjOetX/DOiaJ8QXkoudPm0+GKzeUSNcExnzFVckjJ821cDqc9MYrPN8U6
49+l/wDb5BPGGCMAAAGzu4xjnJz61BtZ1CZ5nkvJf95CiUBsBgvKjA7DAwO2KJQYW5GhbRtL
tv8AEXudPuoF0gFGR5stdSGTYueMKAQ2cZ6YB71dB8N2M2vaXFdRSQ2tzZpc3UaScwliVUAn
J8x2EA/56Ry/EOr3Ny1zPemR5E2OXVSrDdu5UjB83PI681H/AGn1mdo1l1KeQpOJky2T4gOQ
c+x6Uag2c3Jase/EHwdaadYWaB5DeXOoPCzlh4cEQOAGPTOepz/Cw7Ul17Ul1nX57iAbYBti
t16bY0AVPyAqDfEGrr4Ajv59tqXEOWzsL53fU7m/GgETAwKbHG/IvnWz1xGMlAwYA9R3qIjw
KmVHiHHIFTxVUI0iTJNyeyooKiVxV5FQK0YCkVZqSnHfFeIrgFY1YSZerZPJqwEZ57VQo4zk
E+neu76mnjiyiM2EMXbGWJwMD5V6oJchFwYkf3Yn+Rr1I9lDfcYvdmcl2bJYetRWPeuWO0V5
9vQDFcLMccnAFTq/A6VeSUsIgCHIcMOtcjAeQcYA61wuWUIeRniupmJyD1o03W+wKV/ovdVd
gmB6k15lVcgKcL0r0BzknqetTfgetZyrQ5RtWRkP7mIDtmqDkHirydwqqSLGCK7kjmn4KwfN
mrVPPSqceYVahCtz0oJHQOmQ4xUMZNScg8Ad+K6n3yvtQDO2RIAHNRkuP3IjXvjJqczBZNo5
9aqkQlQ4HFal9i8jdNRKh94Ue4RolaSTZkEqOpNCxbVG48ntRupQKWjlizskTevtkniuk1yS
BxpqDoAlHmHyqurhC7Y3cDtRlrp5u3WGParkHbubG4j3rXJRWwfalNt0LqbaLDNM5jjTeXzt
XuxAzilzQuJdhXBBwabRbEHhxkEIBg+vrQZn8aQz02N8m2LL2G5jnc3MTRvu5UjGKGrR63CL
uztZ4Vtwi5QiIncGPIDA89jzSm9to7VY4BgzAbpCOxP8P0rceTkl9i8uJxbB4LiS3LeHjLDB
yM4+VR2u5yck1KOPLUQybjhBkdjRtpM6GNyWwXYa8sZJ6Uyj02Z+SjdM9KP/AMIKwjogXHiF
yF5PTrS3lSHQ9K5A8W2O2TZHtwOeK5n9/uwM4x0pi1isbokjgEttHGR+XbkV77JFCVHiujmM
sSqBl6Hgk/L0qfkrPRUaSQpmtLcHJdmPtzRCbI7bEYYtyARwcUyazt0LIPEyPVRhuRkbs9ee
uPpU4rSCVmWF0lO8I2FKkdeRnjHvketc52tg8FF6RmruLcAwU57mpW5adPCnchVxgAdafy6X
hQyqHVz5WjkVwcdQMHOfbHShv8OhIDI+ZMnK46Y9aNZVVCv8vcuQqntljfhAU/MUHNEEOVyV
PrTeaJlySDk9M0skkRwVI2mm45NiPUY4JfTB67nPWpqgxnrXpBgg4xmnJ7IuDSsmjIIgFU7u
5J/SoOTXIz58ZxmrJFxFu9TgUSVMK7gciTcp470QsIaTa3QnrVdkMy7ScZ6Z70wZUWXapG70
rZOnQWNJoHltTGcpyh9eoqraVbaejdKOuZNqAt2HHzoSVywQkdueMc0zFbWw5pLoujQEbGAG
R1oTYUI5+Rogy742P8SioKM+4p8LXYmdM8GPHHIYNxV4OckDHPXqaoGApGOWXPyPFXdBlWOD
RurEu6OogzirxFmqkPNFJjFFKTQiMU+yh49oqlhRkoGMUK/DGthKwJxoqPH41DvU2HpUGxmj
MR4HvXcd6rzk0dDGDFk96CQ6IIc5r1TkTa+K9SxgFK5eRiTk14S4Uxvnb6DrU0Tnd5doODnt
71S2MnHSoEh8rRwHv6VJCfEDHnnvURU06itejIq2WBjG+R3qRnz0FSEQcVYluDuKpvxxSXJe
SrjLwDh8v0xkVMHIIY/Kuzs52bl2gLwPbNQVwVJxXdmql2VhSHyTmptgvj2qJJx161IjaR8q
1sFKuibQSINzIwwM8ioBmzuNHJqk7ReAUjkDYHnXmhJIWikZGHSlpvpjGl/tKYk3yZPc80/0
7TILiSSGUBgVBAB6UPpmmeNBNcMuUiQke5ou2kMUjuTt8RAFIPYGkZsjlaix2HGox2JYbTdd
vARyrFee2KIXw/DZXkJMYPlPRRx0oS5uZkvZZc4d2yTjvVCFpJDkkk8k+tUcXLbZKsqh8Utl
00hd3ERLRoSVyMHFVrcyZA3YxyKNtBBCrrMx3S4UHtg9aARD4xX0OK2NO1QM+aa32GSXqeHJ
thAZ1xu3dD6j6VPT2LYbP3eDQD87lPUVdZM8ZLDoRWSguOg8eR+7sayJAkByzDe3QHjHypVK
WmnZySzMep6mmAQ3ChS3T26Uba6OFctIuBGu51J82OmcdTyRSlJQWx84PI9C6y055cs5CIOu
SBT220+2gl8OTG9CMjnIBP4HqPzrs032NYjbqzYyWGAuenDjk+ox070LdaizFVdmDBNv3jgD
GOnrgj8KVKUpjYwjBBzX0cUDBFCOAVHhlhxjPfuNpGfel9xftIojZtqqcAjD8Avjr1+8Kr8G
5uG3SN4SnoG8zfRfqetTNhb2oBnA9vHfH/2jmsSjENyk+iiS9LMpaTGMYw2PTr+FUOVfzmQl
iOfU0zW5jjIWMFc4/wCFCqD8TzVlubi/naOFZCwGcvOF/lRcq8A035FiXRy0jKysTkkqeeSf
6VdHfoIwgk2qeMbskcY4z7bvxq8XsoGV8ZMHtPz9BiuNPv8ANKXKk4zLCr1t32gdryXx6iwi
WIMFBznbhM5wTjA4J8o+hotr5Ztsbqs7YWPdK7DdgnnI53cnGew96WLBaTEGNRuB627EH57W
/wBK4baSE7orgSoDgpgo4/8AL39OKXxiMU5INvbSIyGOGQlmJWJJmJLAenAHXI564HSs7d2C
hiyMV7gHmmaTJE6GOYFpPvr3A/rz17UQyR3ELLOUCg+XAG2MA9iOoPIA7/nTIScAckY5VTMx
AxSTYY92e3SjVQXEhSRQQBgADgVdNpzxOJU86kcOo4x7+lcjieIiQA4xyadKae0TwwuKqXQB
LGYptqjj5cii5FV7OMqRuJPGeRUcfai5AG8HIHtUYlZJQrrgjtTOV/yhfBJ66Z22Twpg+3cV
Bxn19arYss/io25u9WuWZiOgHb2qxIkUHkZOMU+MvLF8fCKp5jLtyOAOtRYcDJzirhCFUtxj
FVrGR9zH/S3Q1RFxXQuVkIzhHGMBhzV4mi2MI0OSeMioGRSTkBSB901VEgdwrMVUnrTdPbFb
6Rbwdhxjsa6mdvPpVQO3IHPoTXVYgMVHGeM9q16Frei5GwQavWUjvQa5xzUg2TXJ8mBOPDoJ
ebI4qputcBzXDTUqEN2cby4B4yM1Uxqbjqaodu1aFFHt2DREF40eFGDzxnpQnPOOfUivIRnz
EgewpbY9Ki+S4YucYr1D5r1CadblgucAmqyBkkHjtmunJ4rlTOFBuVkeQaujG4jiq8dKtQlW
BpU1oZj0wgEBsdMVcjJFHuV8McgjFUnD8VDDKSD0qZqy6LO3gferspCuuVJ7j/vVMf3TV5Ik
UByTtGBz0qG0JnBzXJ6ozg+VkGAzmvEg81J5FC7e9VLktiiSAk0nSDtPsxcu5Y4VB29e1X3C
m7uAAMNwp9/eo6NhrornBK4/MVF5it3IsZxglc/Wp3bmymCjxX7HU+q22mWH2WFQ8pXAHYfO
k9xdIwDKMEHt2FByqQxz1rjj92Wz2roYYxOlke/0UXL+JLu9qhE/hyK5Xdg5we9ccgnjNRqt
LVHlSlcrGVtLHctIrrtCoWHoMUAzbpWYEjJzmuxStGGCgHeu05HaiY7B5VyjqcEA49zQai9j
bnlS80VxoJnGAc8596NtrXcRGGAOMsT0FSgslglPn3evajoICHXbsRWxlm6fnSZ5Pouw4Gty
7C7CKKCHdvBcnaAxChsjsef0/CrJbrwYw0TM4IztOAV7beuT3B464NeuJZLZpISu3Iw4Dbtv
yJ6cdR6UBHD9okkIYpbj77dT/wBI9Sf9an72yp/HSIo8sspMIAVOHkb7uPme560bb2yRlSqs
zuMgqm6Vx/yjsPeq7j9wBGiDcg8sQ5WL5+rf37U10DRLm7nW5VpbfI+833m9T7CsnNKNsCKd
iyOae6k+z2kTRO33RGNzt827fTFFW+hhpDHdXEQcf+HCPEkPz5wD9a3MWnabpluqylY1dwnm
43sTgfPr3zUb7Qkt0+0adthkTLbcYQ8fxAYB/X59Kmed+FQaUbpuzM6fodtdXP2ZbGaUfxSX
E2GHoNq4/PtWji+FdPiTb9mQdvKo/U5JonQoGkhmluYl8SQ4dSvH+XH4KopQbdU+FNYgkCNJ
YLNaqxGTtGXU/UMPwHehTeR9g5J8HSRfd/DFn4ZeK1tyyjKhohx88YzSEaPBMJHl04o6Eq5t
pixXHXynPbn5VrdMiUfEOo7VC/uLfoP/AKn+lB3Okz3OrvbpIyWrnc6jgE8jH/pC8jnj3rOb
g6sLHLnG2jItof2p3W3naUx8eDNGUZR6bumfwqiCxvmuTDNGkOAWC3DEDA9G5P619Oj022to
RGkKbVHGUGPoOgoGa00/U45oVETiJzHIqj7rDqCP7+dHHNJ+NGPhZ82+z214TlW8QA9OHHv6
MP74qndJbSDxfuZysi8Ake/8J4/CnmsfD8ttL/uTAqnnMeP3i47qepH5jigIbiOd2gkaOVnG
Dj7svsfRvQ/z61RnatbQDjT32TgcXUqmVYvDAG5nGcqc8DHIPoOp6+1BahA8EHhoG8JidpbH
B7jgnnp+NSeE2hUozNbyEhWJwyHup9D796tR7bwTCUbazBnKx5OcEA4BGBz86Jado27VMz3m
iYspIIPUVKFmWQO3QnrTOSxEcrR3CfdJAPQN15zQptpIwpB/dt61RzRO8bKZmHjHJznuPSr4
TvRFYeUHG6rjbR/f2AlumeaqmdIwAHBI6pTYSUtIXKLjtk4pmKtG8aiM568c/wBiuGNeGXLY
4rjupUE8gc+9dS6UnZgn0OKek+0hToomixAWYebj8KEOd3ypw4WaAxkcjocdeaXTQlWZT1Ts
etUY5WtiJqmU7/au7xuBA7YqQhJXPSupHn3rZOzEkixGUAPlcg8A96k+M8dO1Wwxxm3KFAr8
neevyxVWzH0rsVistFdSBr22uqpB5qokaIONx9KHdcGjmAPIoeRKxhxBgBg5P09aiauKdzVZ
HNLY88F4r1ezivUsI4QM4FdVfKRt+VWwx8biOvSpkYrZBRje2DMhBHFTCvwAKtx6ivByAeOQ
ammMUUmWwptGD1qbXCW5YHzN0I7GoGTMHONzHr7elDTrvwR1FSuKb2U8mo/E5NceI5ZRtz1A
GBVQkI6daiQQeRXj1pnFErnJuzu7Ofeuqc1CjIIA0WCOW71kqSCxRlN0j1vcNbOXj+9jGT2q
KuBknqahJGY5Cp7VEnINZxT2N5uP/BN5wT0qPi5QrnrVVcouCEvNJu2SK+XOPrUKIidGjMT5
Gf4gKpdCjbTWJgyjpNHB1omCeVWCo20ZyfeqNpUZIODU4cFxnp3NZJJoLG2pJDtFR0JMuWY+
ZgOFplaiOKEopMcgOFwww7eh4OPkQM0t084jYDfjsAu4e/Hr0op0UkuZtkqlgsZQBSO/JPXn
piopLweym6IyGaa6FsJQR1DjO1VHfn07fhRMskdjFGE8jY/dDGfDXu59z/fapWcKJE0zgtuw
7juR/Co+ZP5iitJ0y71HU3+12+NrbpFYFWJxwmPT29KVKSW30jUn0e0rSeFuiWlaXJhicHDn
/O/tnt3raaBayCzk8V2M+9ldiACCGI6dO3T2oeD4ZuiWlN2Vnc5JAA4xjbjB4HYZ+tGaalxp
RMN7K0rMfvN1bPfqf1Pfn0iy5OW7DS/2oFt42mnutF1oL41xCFjnXgXKgsdw9GXIOO2MjimW
j3ktxaGG7I+2WjmGf/mI6N8mGD9a7qVnb6t4SuyqI1bEoba8LZUhl98r7fyqN1LbWiPLD+8m
YAPNtBd8DgZHX5DisnkjKP7J8eKfMCj1RbHVFtyxdJN6YJ6MMFfod2PqKsfQ5LmC/VLuNV1G
3SOUhM/vACC45756ew5rGan9v+1ETusbzrJIkaklkZVDKMjjOUUetONH1+OSwieeYvI+AS6q
Mducf96NwljgpQ2MlGOTI4y1RoxEun3t1evcxuZ4o1KBcbNgPOcng7jUtFmS4nmkVs44xnPU
Bj8jyOO1Zu7KaiOL6RFVgVUKNueCPKMEnkdav0iS/sNQkluLn7Ukx3FgTuX0ODzjtxntSZJt
W3sfHHxXGJpNavGsrH9woa6nYQ26f5pD0+g5J9ga5Y6ZHpunRWiMW2DzOerseWY+5OTUjLYz
zQ3UkamaHPhyY5GQQeR25PFRu9RUJiP7x4BbgfTPWu9xcaQhYpOWxFrNmLvUYykio8IZg+7B
B8vbPPQ59hWZ1PT1l8VreCNrsKWeIZ2yrnG9ffjkD9a2SaJFqJ+0XJfwz0Vsjd9OPU9fw5qy
T4f05NrQwpG6fdZY1XH/AKQKbjycQ5VdHzu1JlgaK6VjvTzcY8RR/EP+Yev+tUBZraXZGglk
TO1gM+X1HpTvWdAW21M3S3C2ytltzZKhvYDsefwPypLfPJJaC4tJCilcuqk9O4+h/WrYSUuv
IqSpECUuY5CVWNwxIUnzYwc7vqOvfNBRszZVsBc5HPSmGnIEAbxSqA5MaHr6g/w4PuaCnVln
MXm24BK8eme2c/OnLdoGPhshcLcSB2X93g4wOTxQ5uDIqw3AG7PDnoaMhS5DAhGZWPm9q7LF
HOjxMiqw5Hb602E0tMTki3tFBhQKCoJxxwx611IQQkhd13EjJ7VRCTC6pNwhOFf+tNPK1okU
hJfJIA5J6YqtypIlrkwaUPbhyHD7eOVBqtGW6jIdDnnzAdSBV8Ts6s7AZXgg9ambWWGHwYYX
kRgWDjgq394FEpKqfYEk078AEkT8bAWTsfWibNluoTalV8ReVJ6j5V6QGOwg28kEkE9QKrgU
mXxgHRuuQDijlNSjX/QCi07++yvcqxjOd4ODVbTEVKSQzOSUGVJ56ZGaruXVnyibBjpVUHok
n2R8U96kJBQzE1HdzTLM4hnigcZ696raUGqC2ajWNmqJcWzUHKkjaCOOcnvUQ7JuAJG4YNcz
SnJBpnTXq58q9QWbYYHTGFxVbtzQ+ccg4qzdkAmiaobGVkgaiJyoZSB/Wq2cg1Hgnn8anmje
X0Wbzx/KoNKSeD0rwYqpHqKrpXE5zdUSJzUhCzHgjHrmoA17JHQ0XH6MTXbL1tScecZJphHE
0MeCQwHcdaVKxBBJNGx3pYFWxg96VkhIqwTgnrRTcTNJIzhCF+70qony5o+aMSj923iL3ToR
8qCmRk4KhR6d6KLT0BkjJW7sqPqKlEY9/wC8BI9qIhs/EiLyNsXtxQ8u0OQgwB75ruSekKcH
GpMLFxDGuFAHsK99ogk5fylemF60CDz1qSsM4ALHtmle2hy9RJ60WzSLKoCjoa5Av7wjPPtX
FUB/3r7cenNMLeG2VTLE3iE+v9KyUlFUHCMsk+TG2nxulv8AaIwB4a+bY53A+uOevvx8qonj
e4vFhlVVwSWCgDCjk4xRcUe21VkcRk8nI2svuvc59uPY1DT4hJPIWb77rEG9urH9Kj5VbPQa
ukTupAghtVkEb4EzDnJb+EfMDn61v9HRdN0p7m6dndF3SNjJYjsB37AfIVgtMeO81aS5eFmM
ZafBHGB91fxKivoHw9dbrRYZjiaPCvn1wD+fB+tSeo1SDW4toP0nWLPUMxxXkM0qnkIcEjt5
TyPr6fIk3ULdJ7OQMvmQEqR1HtmhNR0ix1OIme0hmlXlWZfNn03dcH51xY4NK0z7LFuBIJIL
lyM9snkgdBnsBUuThVoDGp8lFmSh1C9uZza200sb28hSdmiUp1xlc5OSRwo/LoL5r55FWNXl
cNkAkEsx/wDKPfPHTHTFUXEoD/Z4SjGSQtt/zOeuevr6cDBzitRomgR2yfaLhFeZ+Sef5k8e
1FNxW2ipy4qjCahHeWF3Zahfxg20WZVRTgBl8wTdjjccjvnJqz4e0OG+1SdWV4YowYyhYvsf
JBQEEbhtwc/831rd63YpLbSF0DJtO4HoRSPQsW66e7+UX1tG4b1dVUMPnjaffLelPWa8dLsi
lGsnLwEX3wrb29u9xHK+7hVC5ySTgAZzzk9aButL1HTiTtaWM4+4DuYjvwcdM9OR2FabXJ4Y
tL2yzrEJHCAscbiewPUHjII54qrTIL+5jQ6hcM0anPg+Cqb+4LEE557YXkcip1J8bbHc5J9a
MsblbqI/v2tZQBh45CvPTBweec984GfWp6NJLda2lncW5iWJAWYvuMxyBuJ+THH+nDP4h0Dw
Sb6yBU9XVUBZvbOQc9hz7HPFLdKvvEeK5kikEi5BbaeRwfTjscc/yplpwbiNTUnTNPqmqw2L
pD4Us9zKP3UEKEs/qc9AB3JPFIZbu8OoJ4rtPfJ5o9Os2GyHIxmVz7HHbrwOc07uNmqWypFd
vbuQD4kLAMUJBIB56gdR7V6K2sdLthDbRJCmc4HVj6k9Sfc81sJwjH9kU4TcqFmu2sd5ZeFK
MBxjzdj2PzBxWBs3IuZ7SSHwsZ8hOeRww+oz+FbTWzLqMM0MTbVQZY5wRjkD5kgewHWsprIm
j1SO8iXdEwWZ9qg4YeVhkZ4yD3707C7TQ9qkheYoopZYpmJjjOVzjp25OTjB7D0rl2sY8ORF
AVH8MqpYbcc4OQD3onU0EVwjqFIOUO84Bx9R2NUSTST2h3QoqKBgKmFHPsevX8asjK0mJqpU
Fo5jt8EfdGcZ6UMsMM0xQkhgp2578Z59OamZlWIfdO8AYJqFvGyvgsjK524H3l4PSlp02wpq
0GW1jZ3SC2nyrN0JH3vb5+9A2kn2O7exuSzQhsJIv8J+dEFZHjZleOQZ8rjOePUcYNVRSFgV
dSGXg9wabCb2m7JJlaQKPFeRkaIPtHPJx0xTLazje3khOSMPtIz8qEaFGUgL1oqG33WmQx8T
JOfQ0cp3TsxNCOSzkiuyqklXQtuPcAVzxtke9VOxCF3D1pg8kou45XHiREEYx2I5H9+lX3Gn
W08EUNsyiOPLugOTg981W8q1zJ1B74idjJ59zFs4IBqIjRhz1oi8gFokYBJKnGT3FCiRecda
swyuNolyqpUwWeMI3FUnmiZBvyetDEYpzYtHPnXjXq5S3II4TXM101wkYAA57mlthI8GI7mv
VGvUNnBBiHhF9xznpj+dV54ozYNuW4Dnp6DmhpQg5jPfvR8rDaoqNeFePNcpbQNniea5Xq7W
JHHK9Uq4a2jCyJlDZIGexParNyIvXcfQUOpAPPSuhS3SgkkOhJpaLZXZSMYHyqG5pWG45966
Nvh7WPNeiOARjg96B6QW3Lb7LpZdy7eiihScmrW8x4HFWRWrSuNinaTjJHApaaihk1LI9AoG
TVxCxrlRuPqaY3FhFBDuEu5s9CMZqmO1WWJmd9iryfeg9xPYa9PKP8i4nJyaYafGAN+cNnGA
OSKgYkIykflz1JyTV9sQJB5Tx19qycrWgsOHjK2OTJayQEBpFbHKEgrnjnP9cfOvWrGPTmcE
8LK4PrnCV03VvOvheHEj7RtfPGO4wc4+hHXvVkMZXRJEx5jEAAOefFFRPSS/Z6C2wjRPFFsz
CLaXkjiXZ1xyxPX2Fa/T9K1eZknmkjjUR7VjUEgDrxkj9PlQPwfYXMKyLfhjIshbD858q4/v
2p63xFaQXDWzOZp1Zh4VqrTOMHGCAMg/Pj3qTI5Tk1EJzUErK7y6vNNt2kmSUIueQc4GPUA5
79KRvfzXd3NJ9rhlgiTcgiJ4Y8Zbd3Az1OO9aqyvn1dXV7CWC2ZfK0rLuY59ATtx78/hWSud
PTTruWOFMBrjdtj4xhe3I/iz+VKjFRbT7GY8nPaGXwzZfbNRkmfeY4fKFbOPfHJ9QP8A1dq2
tZ74PhMelszA72c7s9TyTz+NaGk5HcmBLsA1lGk0y4jUgM8bKCe2RWCja+NnZ2k80EQtPCl8
NQxYbch/T+AMfLuBB61uddulstMmuJBkIpOCcZ4J/lWCh0y71PTXmudQijaflIiI24yR5CeS
OTwp43HqSRVHp0qblpCcjl1HY1tLs/EGtQzPIj2dgdsGf/FnwCXx7A8e/IrYxZAA9q+WfDF7
Jp2tG1YjaSUbDdWGe3fkV9Ug5UEHPvQ+pi4yUfFG4mmm/JN4xJGyPyGGDXzzULZ9K19xGhCS
eY7V9+nCkjPXGcc44wK+kAcVj/i61Vr2GQReI208cfzBzwvpQYJVKn5GiWG7+w3stpEZ5Hlc
NDbhRswec5IOO9am306aVFkl2RZHOOT/AC/Hj5Ur0C3judRjuXUEi1jHT3bP6CidX1aS31Ga
3/xmC0wRiNrN5WxtHOQQMZz2pnD3JUjsuV4+vJy7+G0Z/Gt7iWOUf5ZGH05JH04+dZHXdNuF
sYUklCmKaRRltoKnBA5PGORj2rSWupSTXUSf43JchnA8NdOaJW+bkcfjz070P8XWkF5FHHNO
sCmRWLsM8hWHb6fhVC5Qkk2JhNTTMndZks7ZgxB8vmUZx5cH9Kiy3nJlnd0KkDxDx3xwev8A
LiroxAtlAss6xx5x4mMg/fx+lDrND9oVYXjkMKNiUMSzsQSu0dQQfSqI30a6uxcCWxGCFbdg
1e2+0l2q7DBzzXbS1WS7VmOVfDfLmmGq6d4UayqzSYbYWI7CtlNKXE6vjYn8eaORnj3CPOWC
npTQwLIUlVmYNjHONwqGmWEs3iTKPKBjGOv9/wA6IjURRGDGFByF7r8vahnkV0u0SuP2QltV
jdlMjK69R1xXba4ZELIySxE7SykD+zXAJ5CC+wgDlgTkk/yoGBVtL3OwTW8xxgKco31702O0
7BlGqoZhDGxkicoM8bwPWhIkEN08jCSMP5gIzwD6Gm3gNJEqvHsG3BDHmlt+ksdvsIO3O3xB
34/v+zWY8nJ8fsx62LbqQXVwSW8ka5C+vvS+QbWwtPNQtmEaMnMZAGCfNj096AECFAFOGznG
OfavQw5lSrokywfYCWOwiqjxTH7GQnKcnvVbWmByDVfNMlASOK4KIeArxj61S8eHOM47ZrLN
RWcVE9akaiaFsJHK9Xq9Q2cESOXA5PHSoNyg+dFSwBISccg446VWYlMIYjBH50+1Q1xdg2K9
irhH5toHXsagfKSPSgYFEMV6vV6sBPVypBcjOa82MAAUDYXEhVsakjPUCoyxGJ9prqMyghSQ
Dwcd6VJ2tBxVS2TaHD7CdpHXI6VxgsYx1zXl8R5sncx7nrR8enGaTc7jJ5OTSZTUe2PhBy3F
AUSPMcL5R3JowWroCFZiV44onwohG4VNuFPyoX/EPAcqEG0jBApTlKX4lKUca+TJ/ZGyxbIK
9RjmoSW8iMA3Q/WiYLtWdJGVXX+Id6JlRbkFipViTgUtzknsclFrQBa26OXDM2QDwB3qy2KC
ZlIRsDvn8aqRTE2SRk5GPSrVnkim3qFBIxuI6UTtmrQ8je8tbaZBDGqzAtIZkGD2AzwO+RjJ
yDmqo9z6HLwAVQgY7Ykz/OpWjuYP/iYUVlG6PxNrgY6YLDPbvV2mRrNbXNqMEtuC5GPvLx+Y
qaWlf7Q+Ktjv4Ku4kgmH2kTkyctk8ZUcc/I1pEi1gPJ9nubBYnkZ1V7dicEk8kOATz6V8+0C
SNo57eMPE6bJS+ccq3OP/KxrYW2qSI6W8bvLIwJIVNhX5jJHfrxUuVOM3R3BTihzarfQXD3G
oPZv5NqtbxsrHkcHLHPt9ay95di/v5mTLCKcLlT6gjt/zZp5dpcGAG5nS2MjiNGlYeYk4AA3
Dn8KR3mm6lbXJS98NoJE8NWjQJtOcgnHv7nrilRdvkw8ajH4p2af4VdU0wxkFSrE4Ybe57YH
pTlpz0SN3PsMD8/5Vkvhu9WG4w52iXO7cRkPzke/TPPYN2Fa4tgHtSZqpMGS2KtejFxpU0d0
8cUbKVP8WMgjPPz6Yr5ve6pqnw9a22moVaYKzlzbqfALE8R8ZXjr7k8DFOviq4k1m4uIoJty
wSGAEAsqHBL+UDO7API3DA/hzyVoGmK1qGmZ8rI4iZJ28seTtGQenGfrVsEsULlv9Er/ANR0
nQi+FtCuZb2KeZJEI3cSIMuem9T1CjOfcgAE54+qxIEQAdBS+xsYrfOxNuTknqWPqT1NM1GB
UmbK8srY+MOCpHax/wAYOk1ykTIJAqcqWxn8xnqeP6VrJpVhiZ26D86wOoXK3l9vmHkY+IWb
oIxz0B6HPccgj057D+VjIqyzSL82OsC3kUhVt4oy4HG8AnBPvu/Sns9vd3M8ktvrEtvExB8J
Io2wcAdWBPas/Y6NfzRz391evaW8haV0LcKo55zkZAHPB6U7k025AVop0cYzncMkdsYAGOnc
U1vi7iZNQnqTK3sp4ZVkm1e6m2kHw3EYV/bCqD+dZn4uvoJLVA4aQeMRhD3UdPpuo+4vHEsl
pdq1vKTlAkmA6jGcnaCeTgjIP41mdWk2La2cESsnh7iXGGUuxbGB3xtqjGm5JyF8YxTSKbiM
fY7EEeX75wAegJ7/ADqieC2BZ4ZG5RiQ0e0d+5JHyx+dMb0CO6VeNttHu+8VPOOmCD0XtSi8
KMCIIfD3kZBYHofl+vNU422jJJJlaXAVXVQSChGM9q9b386RNuYsjdVzgH0quGMrdIn8W4Ci
10uRpJoYwTJGu8Jjll7/AF56UUuC7BbZO31aSGRWiUImArJ2z3Ipv4kF5HvXG7GefesrEdrN
G3AP5Gn0Vqs0JnjJRwoYov3WJGePSkZscU76FW2QkkFuAi87A3iZHTn2+VDXBk8YSsGUg5QZ
+6D049eOfwr1rMJNQjUqVErbXB53Ac/yGabahbLIof8AyHa5A7Hn8q2+DSfkxu2VWbR3T4aR
4nCdVcqrdfw/0qkWc80uIn8SMA4LH1Pb34qld1u3hykqrSBGHbcM4/nWw0WBzbsXsJmCOFZk
TCoMdyenbPzzTMWpU+mKz2o8l2Yh0WO8jVDL4m797uGMf1+dMTFCtqsMi7pFb7xPKgHI/I0b
cWFvJrVwWYtHGzMzKcHgc4Pz4pfKdzYaTG45dj3oXkt6MaCba2W7PlUAO3lz6VaNFaYhEXJJ
wBVT6hbAxLb5ihhQJlvvOTkk47ZNPdDuobhwrNxjJp+PLJdk2XGuzN3GjvE+VBBU8EUquNOK
/wANfYZPhxLuDxIcOCM5FZ3UfhuRCwEfQZPyqyOQlUk9Hy2e1KjNDSRlMbscjIrX6jpTIT5e
ntWcu7NoznFNUrCAMV6ukYNerTgya5SXIKbT1yD3qszqccdKi6KoUsxBYZxirI7ZJI2bccgZ
6U/4pDW5N6ICVPEDAY4xiqpGDOSOld8MkZDCoMCDzQugG2czXq8Bk1LYaW2ck2RzV0Snytjv
wTVJ614Mw4ycelDJNo2Lp7L7ks2N4wwJ+tVcbeO1WXLlmVT1CjJ9eKrBIxjikroY38mG2ALz
HGASvU9BRjyQW5/fSeI45AVcY496DgCBFBZueoXsKGupC0rYztBwATk0hx5SKufCB6W6lkQR
7zsUcCqSSeprma9T0kiNycnsut5zBKHABx6imltdG8m2qhMrZwxYc0mxUlbaQRwaCcFIfiyu
GvA0uELMUK7XQnJB6VxIy1uSWJx0GMV22YSsDGMM33lHAPvVqOYYmjlXGeAanba0i7XYZp20
KP308ZyfMjgAD3yRg/WmFo6w6sjIy7JxtBDA89R/E3cetJbS6EciblUqVxhwSM/Q/OnBf7bb
+HbxSL4fKnY4wfluPz5xSsi+x0JfR0M+m/EACRh7eRt5wMsUYcgY+v4VqtNgurGwnuI5IBMr
AGaVSVVBkb8L1IUZ+prOahE2p6THfRkrNBnft6/8w+h5+RrR/Dl7HHapayXMU7rGuShz5egz
kfT06VLkek/+/wDgbKLppf8ABUz+X/ETL4aMNp1XU0Bd8/wwQdh6cDPoa0tizalpHh3ENwhH
lU3KBXcDo5A6E9xx34GaUyGy0i4e+nQ3N2zbbZ5XM0pz0SNO3pwR6k80fZXOox2zXGpSoJ5O
UtoQNkQ9CerH1OcenqRzU4WRYVJTryZdpTFdz+E20xn96MklePLIB8iM/I08/wBpvs2jylgG
nVcQKvm8VjgKB6gkgeo79iVMmlapdTtPZwQxNv3Gd1LMwHAXgHAxjilOsJdWoDpGVcEqPDbM
STHjdzgqQGbAI+8RjpWQhGbSZXnk1F12es7AX13HAD4lrZEiWUf/ANTMeXOe4ySPl862+nxb
AM1idIvZdLSG3fEak7SkylVXpyGwR654Hr7Vp7T4gjITyIWboqunt6sPUV2fk3+gccVFGriH
lqUsyQoWkYKo71mZfikLGpRoYw3RpHA+vBY/lSu71a6vAZC2UDfeYlI1Hbnq36egFTLFJ9jK
th2ua4t0NkRDRfwjOPEPcD19CRnrj1wr0tFutY+yHBcESTlTwDkYUfjn51FdJ1W9Q/ZCy54M
8gPl7YUAccDGTj9KJ02wv9MvImuLaJQi7PEjXBkHHXgZPHXnvk0+oqLpmptOhtrd+iyRadDN
axSHDCO7jJimH/y89Aehxyfu8c0nilbTphFbyNo8xJ/3O7O61lPfY4+79PltphdWU0ole1uE
uo5jums7zzox/wCU4yh9Ooz2FDabFhmX/eYLaEjfZ3WJFSQYK7H5O0devp8qog4KGuv7/v8A
8nnzjNz32e1u3e+soGul+zu2DOivkBQQSpPGePzUelZSAz32tvJM+IkYybDjCen8qe/Ed9BN
by2sl0sD+HuClclh6e2cf3mk0VoLDTFgJKS3J3SknlU+vt/Ohj+L/Zcl0vo7LFK8DXfmVJ5T
lioZQoGFGO59uDzXVsdNUyW9wQsiEAOgI6gHOM49c/KuzTzLbPjCxgYjETdfp889uOmaVLM7
agJGJJlUhs+talJrs1pJl+oaW9jqUDNtIwCxA4OOM/I4z880aIUju4LgzCMsNgZOOTnB5/Sm
yWTa9pyXj7hMIzEPNwwU9enXPv60qlsmuFgSVlXwyfKTjJPFKWXnpva0wJQqWinUtPt7u4BE
mZWORL6n3HtQsEs1rO6lQxTyuq+nY/LFGWrYvzb4wW+6TV2r6YBM9xCVZ4UUSBWycdjjr2P0
o1PfCQvJFdoW29lAYruSYN+5QFMHHJJ5z8wtMdG1GKcbbwgyFvN33Z9vr27EUK1tGPs5vTJH
DIwDXCHKrnnzL6g4z7fOibXTWtbx7G7TxYWIZGXo5QsOPmquMeoFNklKNSYjXY/t/hePUbae
K2aN9zO0bsw5O0MMHucgj6VrdI1nd8My3E1vKtxnw3eKItvfAGTjJzjFXfCL6XbaP47yWwCT
OI3KASjv5mH3jgjnAoO1XT4dZeOS6P2K9aWVVV9uJoXyv/2lTg9SBTcNQjqW3/8AhJkbk9ro
xmkafb3NtqD3U4EsauY13bWdl/5Tyfw7GhNRs0Gm3dwZVedism/dkFD6Z75PPyFb2O2stLtb
RtVuzau0jTP5cuuBgDocdSSayGvw6dPNKbUsbGKQASGTcZsDufTPPqc1K2lTHK5NsyP2eT/D
pLpmRVLbFz37nn6Y+tF6bPc2QimdHRJ1zG5HDAHBx9RQWu3HizLAgCQwr5VUYHNOUm321tFP
GJtsaAxtkc9SBjpye3vT5Saim/JjVn0D4T1kyxrGWJAP5/2K101lBfQ+dRyOuK+OfC2qGB9x
/iI4zxX1nSrzxYFYHqKdj9RxfGfR52XFxlaMxr3wyYwXVcqe+K+fatpBQt5a+8OEmjKOAQw6
VjPiXQgQWRfKBxhf1qnlW10DF+GfFJrArKRjNerV3Ol4nYba9TfcGcUY6eBo90bchfMreoqp
V2ozEkAjAx3NOriBbhFZSOv5HrSiYjftXovAp+PJyRRKFOypT2qRXcprwyp3CpI4f2PpRSQF
eGQEaqgPUmoO/GBXJCQ5Ga4qljiga8mOXhEKkFzXShDla6QQAKByBjHyzojKnLL+dWIUJPiN
tXHAHNQVXkYJtyT0rkg8N2XPI9DSnsddLRY1xiMKqquO46n50OzFjk1wnNcrUqFSm2dr2al4
bbQwBIPoKjWgns17NdVWdgqgknsKvm0+7gXdLbyIPVhiuO2VwzvE4YHpTGO+jbIkU+cc45FK
hVsUZY9cYpc4RfZRiyTWkHo4Uld25MeX1FMoJ5LiBFaQrGpwzK/I57qTgj8/nSlQQC/XpnHa
ro3KSLzlCAGXJ5BpEo2XRk0aqzu7fT7gKJmkt5cAs6qB1IBx1x25HQ+woe5Evw7qSz20IaKU
nYSThfVTjr/ZqNvdRfZlto7aQLNg4Vmw3bPHB4/5ScUbC8bQnS9QO6M8RyEjK+gPofQnHHB9
pGqd1/JWnaGsepTSSxyqieEQWidt4ZDjlSADzgk9MEDNMNJuBqdzJubMcR5I4J6HGckjqO/f
tWJIuPhu7ZZg89vL93/K+D39CPxBrUfD06KkrRXBaOQArlQHTgDBGMHGBzzmkZMaStdGqT39
h2o694Wov4d0kFvYqUK5H76ZgMJjnyqMFiORmgtLsIZjLcXBZ2vjvG8nLKAMMR6nhj2GVHag
ZkdtTtdLhXxrS0ZWuCwLeM7HLFj6tkrnnAL/ACphpSqb+8uTITHAEtI2JzgIMv8ATcQPfb60
2UFGGv7/AL7IISbmLZ7KbT72e0tZpcvjwIsgxrknPDZwPKfTAxzTmy+GL2WINcLYbj1BtyP5
/wAhRunGC51B7gp50B83yPA/n86KFxKfidYN7GP7EZNmTjdvAz+BqdylMuk/boRaloGq2aeN
aPart/8AlwYP0JJ5+YFe+H9Og1HWJb1zNJHGf3azPu2cDOOw6j36960Gkal/iFpM0inMdxLG
wbuNxK//AGlaGtXSz1OaIDaCSSS3r0OPp+NDKUopxZ0HzVoY3upQaa1us+I4pX8JX6KrYyoP
pnB5/rU5ts0ZRxlT1HShdQENzZSJNGJUAyyFS24dwB3JGR9aCsVnsI5IJpxLbp/8O7k+IFx9
1uOcdAevrWqCcb8iLfKhbcymy1D7IJCq4JQld3p2yPUE89z86Bm1W5gDzzbGijGECqS0jd+p
O1R3P0rnxDdRJcC5mlJQL5YYx55Dxxu/hHlHTrSCK3bW5jeTs9vYw8Fm8oCj+FR6U6EIuPJ9
D25KVeSyxzdyyatqKqsMRzn/AOY394/Su3l7eLFKkzRNNM+8QnrCMY5xnPA6cevPNEyTSzKr
x25S3jBFpD0LH/MevPcD2NAzKwG+4BM2392r5BXt0x+GcU5d21/f99mVqkVWsxclG2lgAC+3
GfT/AL0wu4beWytJYYSsscojZkAYsTkcjPPJobTLe3EckLsUlLAhiOg7fPp+dVzXHgyKwI3J
Km7HGcMDQNXPRqa47NTYX0lpojQyW58WF9mM4GOcN+X6Urnumvt42LG+D5h05pvY38TzOk8L
LDcIE3OuOnXP40jvs2N1I0Cs8QkHhsRw4zUeNfN632Ml0XpZtDeW0hwXXyHPHJ45preW4hMD
xyhj/wARzjIwM78j/p3dKEgml1a4tzKZEY/uiy4whwSDj+fHzrw1R4tRWJNpkRZ42LkCOT+H
OPo3HtRJOUly8E2T9Dy205JLBBAI4Z/D8JZQoZJQMcEdD0B9R2Ndj025e1u7GaFcwrvtLi3y
7KVYMpKtwME4Bz0JBOeaXWX2qCzigjjw8DFkEb7g6tz8iDwe30rRaV8UxWESm/sztWN0ZwBk
oCN3HfBByDz060EJOMqb0TZIutAOnX8FxpsUSWcsbpuWSMR7mVgTuHHYE46dqS3UbnUbjU4L
aWaOxulcqTtUKqjxAB1JyuT6YHvXNamgj1B7i0lPhTp41u7EDeN23APUtyCc84HqDRvw5rEs
Xw/4dssDXJdm8WVMucnOCTkZII5x/WtjBY28i8h7aoK1+2k165a+t5la08NBHmXLqCMgH35J
xz8xSnUY1t9Gisormdo45d3hT7eDg5IAHI56gke9c06JPGXS7qMQ39o6zwXDS4/dPyEIGR1b
Hr5q5qs14pVp4wITb75YxyAwJHzHbn9cVsrU1FM1RXGjKRWTX17czyI0kcZJIwenTJx0A/pW
i0vTrmZRqk0RFp4mDIzhN3UnHcnAPTvQDO7XZvLeNo4sBi4dV3AAZUr0zgHtzjkGt1JbR69a
zXFy0trBaofscKIFRQuCxJBIzyOcjr9KoySurFVTMBbRmyv5rQ8+FKQDjGRzz9eK+t/D96bv
SoHZAGXCFgeuB/pXyw2stxrrbA+CzAtINp2jlTjt5Sox7VuNAdkKAeUIQMA8f96n9RKmgnh5
xZtw3lHFVXEaTxlH5BFWINyj36Zqtvz+dVQ9SlE8iUGYnUNG23jgJXq10tukr7nXnGK9Rr1m
P7D+X0fApnjVGWIAMw5A6fQUqmThyQCQeSPWuNORIHJ4B6ZqppCHbk8mvbxwcSqc0Q3nBFVj
OeKmfNwBUKoJZFjIz+duBXEiZ/8Ah545zXPO2PT2oy2PI8m4sDuAYVPkbSHY4KTKCpBy+C1R
IyrcVdKjiQbgoK9QDmpQlAh3Aklh0qVyHqFugHe8bcEgiokknJoi+CCfchGCOcdM0NTE7Vkk
006PVfa/Z/FzcZ2joB3+dUVOKNpZUjQZZyFA9Sa0FGos7m6mtyLO2iMEYwcjyHsBz1Joi006
0lLRSWEcFyg3EY3K69MjPTHpR+m2YtdMS3TDMpyx6c8gmiF0me9KSi/mt5VG1XMhCqD6Dr2q
Jz2Wxgq2AW9napeRyQ28ZlQ5ARRkHtnH98e9ZvUzNGu6d2d7gbizcFfatXqcfgRy2wmbxWfa
AG2hlBznA+VZvVrcixZmA4cMpHv2/Om43vYqdVoRYwaKtsMdpGc9KEq6CTZIp7Zp0laAxSSl
saSxNC0isgUbVyK5OiOF2ttcD6VOd0YZViQ6gnJ70FMZM7gSKmimz0G0kEWl88D+E7skZbPB
JC/TuK0UV1a/ZDHcXDSseFDRjjj+FeuPkQB71khv8PJA+Zq21u5bcEKcqe2MkHsRmtnjUugI
ZXB7Nkl0YbYwaigubJgMPzujHYkdcejDp70N/hktjPHf2FzNc2nXETZdV7+oI9xn3FB2d4rW
3ji4OFOSMY2+uT6+45OaZ2DpBaPPbsniklmSJ8g+rNuPXp0weePSpWnHr+//AEWxaklf9/8A
s5pev20ckiysYwWLmU487HqSOv4egpqLp5sraxbrY5YzQEOMnrlRyvzIPypXdCxvudVsXt35
zcxAsvXkkgf+4fWql0G4Yh9L1aKdFO4KH2sD8wSPzFA1B7ev6HKL8f8A0f6RqiW94kLyxZkQ
KFSTcdw69ST0xj15pvKkkuom9idObVrcZYgglgQenbHSsY8/xJBxPbPNGvH3RMG+vNEW3xHe
+Nm9sZFh5+7Ed/tz/pS3CV8o/wBTpRUlTNUpFje3s4ZRHcsrrGucqwUKfxwPwrPvqyXd7LLH
OvJwrRtucYyAQueTknA7j0BpbJr2pyqyR6cX3jA2wE8e4Oc1Ej4kvB4XhtDFnrkQ/THH6USg
7uVf9mJJKoj2LXZYF23221A4Xc4Bf32clfxoC4+J47m4e3H2ggghGiAZi3sBkH++lKm0m3gI
/wAW1VWbGBFF5m+Xrn6UTFc/ZAqadZCzRsgSTcyyY64HY/Pit4R7W/6B7vf/ANK4tLMRFzrN
zJlzlbVWLPIfcD+/lV107NHHNeRCOzV9qQRFSqYxy3OCcE47Z9c1yK+t5dRlWE5Idg77ju2/
dycnJ60LLrH2YSW0G24nZucglR+JJOPN370VSbNuKRbqPhid5vFO6XgQLuOWAzuBPAHOeOea
psLb7QLne5Vz2bnj2qhItkLXczl5A3mI4wT8qPtYvEkVHlAklQ7cj8K6bqNA1b6IX9qsU1hO
oQ7lYk7fvHOOfXmp6vpwiuZHjYNCzBgw6MD5gR9CPzo66iR5VCFtsYIAP8PNX6lE7aPxGXiR
chkHC+ueM5+f0qb3WnEzh2Da5NdRSRx2Qk8PYSySDeoP16cY9qV22pOkkf2kboVGTt5PU8Ef
Ou3usT3dyYQzrAD90k+dhwT1+nFCPINrqynBAAwelNhjqPGSMv6Nzpt/aXcjsI4nYqHEmMEk
nbg8ZByevvRgg0xU1C+ntULpaFdzLxvLqFPzyevWvn9jI0DnLZ6YPQg5BFbmO+aewdbXabiR
VyGztXJHDexPGO9Ryx+zkUltGzfKFA9jq1xp+iJfROJJI1jmiMmcg7gNuf4uCB9DV2owzahr
sqWsKrbSRG5kRRxFvUq306E+/NEy/Dkv2eO3guIJP3Zjez3FljCqC0mcgjDD+84oz4btZn1C
dkTxXntzCWPCRpx/eO59OSOd9fd/+CWUo/kjH/vYdOns2YCawkWSEnk5dgpXBH3cEkjvuFF6
fJE1qRFEplkbdtVwhDYAI2nAxxxgngitOnwOwjsWaU/aXuXVg3AdMM4Bx1OVzn39qI0/4ZMG
q2t1ewKtuQI2UcAMDhQR81x77gKdxclVaf8Af/0D3YLZjdTSYFNUWArLZshk3NliuAuMDIxh
R37Gjbq2mubaU2C7lRFnLyHO9Qylee5ORx8xwK+o32iWF9Z3EDQxxfacb3RACSOhPrWM+ErS
3kv7uwaR1gjO6KP/AOZHuztJ/wCU/rWzx8Ut9AxzWm6M4fh6713T7rTHmxPCPtEcbpg8ZwB3
/ixjpzTH4pvLrR9b0rTdNzH9niCKAPvBs7z9ePwzWo17R75b5NY0cZuox54wf+IB298jg/IV
bcaKL/4og1ZlIhhtBtBHO9i3H0BOfmKCMpOPVrZvuR5KT6MF/hA0l7be7CWWM5Q9Nu47TjsT
zTPSQYZGbPCt/Ou/HDlfiOPGMLAu73OT/WrdG0+e7tzNgwxkjaW/i5GcfSp8vLuRbjknFNmq
hvn8NQeo7jvRSsJE3Jj3FL0h2rjPA7mjYOI8ZOM+nNRxyOLsl9TjhxtHG5PAr1dOAeTXqZ8H
5PO2flzJNdB9ajXelffC7LQdvmA5HPNeXa6MCwB6jioE4BweoryMEbJ5460tsZeyUabgSMHa
M9cUVBtiVZWJG5to2DpQaHac569qJhconiAAqDyMjNT5GPxNVZx2Yv5mIIODnmvRso8p5BPp
V+4XKnbF90cnGP0oQ9Rkkc0nsc9bR68UK+ByO1C0XKPEjHqOM0KeKZDojyr5WcoixkMd9C4G
SHFUAZOBR9r4NrIruA7jngZxxWvoCKtm3sgseRC5mVWwQc+hPPuSPxps0k32XxDBuiVcfcGT
nH+tZ/Rb4XTqIZCZS64UgcABj+ZPXnrTS21GQQN4uJYLkvhwTmMj164HQZ9c1587TPQik0Jt
RvIppwYbb/eU/dqSuNwPGSP50Ff4ntJYWUxnzAB+fMoyRn8DR17e7Ftp2jD3HgSLcxuMeKhz
ggdOh7e1ATFhFDKs5k/fxNn/AJCMA/PHB+VUQ6J5qmZYgg4PBFeFG6raNbX0ox5dxwccDnj8
qBqlbJug6GRmi2549zURJnaG5O6qomBRlPXtXlYqM9+1LrZXz0iUztvwT04xXdyqBj0qncXY
5NEJZt4bP4i8HGBzXNJdmRlKTtI7DLIpGx9uT9Kb2moxxlI7uA7QeqNtHocgDpj50hDBGIPr
TCzug82TgqqHgjIOKXkjrofhn4vZq4tRF88MhnjWJAqrFA4VmPTaRjgcgA8bR7kmpSWiSTXE
pslQgfu85R3PTI6YHfOT6dTmkKxRzPuVMZTcdjYxzir7t7uMIVneXzeVDkn35qTjvTLVLWx+
IBBbyzJql2TH1TxFk57KOG55A685PHlwaL3UprDbnVJHYqSAIEbvxnpjPof9KRm5uI1jGwLg
liAvmJ47123vWjuFeYBDjdukX65x3NZ7d7ezlKtWOUvbq4iLy6nLFlSxVY1OPbIGAcDp71de
WtjbhYL/AFKZpWBO2V2CscZBG3Awf50iN/bySvIJR4j84VSM9yMc/wBmgc3d0yshwegLN3+p
4rVi3fR0siS1sf8A7qDSXmtUSGRnwuOGIB9SOe3UUDeatETDOzFTGfIIyCQcAnPpzmlbTPMH
hur2Ucg7CuQSPr7mqHgYs6bg23gfKnRxK/kKllk1UUWSajLcZQEouB35/Goo0kLsVb73G49a
FRRIfOxDA/wivCRvE2biVH507iukJjkqnIeWhEum36O+XCpIMn0YD+dEGZAbd42AfwlVuc4w
OaULL4CuoP8AxEAP4g/yqy33yyLswOMEt0qecPJfGSujVWt3HqKK+4xSOCPCA3HI9PnUNZ1J
jozWQBYBjyTzjIxn8T+FUabJ9njMmxDKqFlPTADAnA+RoTVL9LqOQKoDO7PuHA9OB9BUUYL3
OtIzJ0L703scUU0+IxGBGiYwcYyDj5frVNxfrtGxyQR+dVXk5kbaCCvHNChWkYKoJ46V6MYJ
pNkUpNOkNtNL3mqxwN5/FXkBsY8vX6da1H+JQwXKLZzFIohsLjvk5PPz+VZXS4lmvVyzqvg7
d6diRjn1FM9LtzLOtu6+Y4Ug1J6iKbv6ChJmkhvTb65ppuGYxSSTRTnJXcrqMg491z71vfhT
T7y1VL/xkMVyg3REHKgA4+uSazs+gxtdQS+DNALNof3jsGEkqqpY8ex9ec/OtLp2sW+n7LOd
gFDNlxkgZPA/nmoJy4yUX2v/AOgZFyjcfI6uWIurHg8XBPH/ANN6s1MxyadOJNwBU4KjJDfw
4Hc5xj3xQ9w4la0mRw6eMCGU8EFWHX6163vLW8umcTIYrd9g56v3P06D6+1Hjm9IjaDrO4F1
YwTtx4savj0yM0m1XTF0+0t7mwiIawfxAqjlkJ84+o5ozS5gmlQSSmNVEeSQfKB659KYOwZQ
w5FG5qXfgxaIQ4nt0uImDI6hlI7gjirVTcMSUi0qe403Vn0Yp4lsQZYCOqIT09wDxWhXGeRV
OKEE00DKwK60+xnYtJaQyE8Mzxgk1U9opC+UAKMDHGKYSKGORwKqdC/lFNzYoZE7VgRlKL0x
csHhlj2PSvFRnGMe2KJYbScjPzqDLvUkKSR1NeJLDa4+R0ptu2Q8BO5ya9UxE2Of0r1cvSt+
AOSPyfmvZrxGK5X2jYkmOR710FiOCMelV10HBpbCTJ4zgA8e9Xqo2AD61QQrHymiLeRNrI3B
boaVPopxVey+F2jQqiqcgEn2qiVkaXy4IznIOam5VMJEQQTznqKi0SqjkMAUGVUc5z6mlJId
NuiOSq4IyDVU8W05HOamVIUHOQeKIMSnCg5JHNby4i3HmgCMEtnGcUysYzG32jbuKnGM/iTQ
bR+Gx780dYTiKPcSPK2RkZ7j9f5VsnaFRjTpmjs7lVmi3tzEgxJ0QemAPl1/SjdSii0+6Dh/
91u0lDE/diDAHafkwLD2rNwXkCvKhZ/Nj96yhixBGOuPxqdzdC4S2gmLABS+3ozcgBff7vX0
qfhsocqWigMwtRKGzNEPCPPBTJGfyoiNRazrazOssa2+NjD37VJIpJJAxUDe4eYdlA6KD60B
PKDIDuz5dmT36Cj7Eh9jOt3I7SYZfDUPnnd5RmszIAJGC9M8U00+cR7if4ssflSpiWYk9Sab
BU2Kn4LIFLE47DJrR/CPw9pXxFqaaZfalPZT3DhLcx24kVjgk5O4Y7evWkFmu5mA6kYFab9n
xz+0HSADx9pHb2NbfyGqP+mBfGfwpN8H/ED6ZJKZotgkhnK48RT3x25BH0pFHHJNKkUSszuw
VVUcknoK+sa6F+Ov2atfr59V+H5WSbuzxdz/AOkA59Vasj8C20di978U3cYeDSI90Kt0kuG4
jX6HzH5UQrxQz+LP2c6b8H6NbXOpazcNe3UbeHbx2wK+IACQW3cDJAzj6VgkkMedvU19W/az
M8/wj8HzTMZJJLUu7E8klIiTSv8Awf4QH7Ph8U/4Pe+Ibr7N4H27jPru29Me1d2cm400ZWzn
Eu7fkYjOCpwSe1MLTURZBJo5C0gBBZ+c/wBKf6j8P6J8HaVZJqVlNqep3Vt9okjE5ijhQ9hg
ZJ6jPtQOvfDumw/Dul/FOkLN/h93J4c9pLJlonBOQGx0O08kenrUzx3Z6MM61rsEtL61uHEU
g2OT/wAQnI+VS1OFIIE8RU2s2Dxg4+laG90L4VsPg/TPiU2N6TeMUW0+05DNk9X28AbT2zyK
hd6JpnxH8JX+paZFPZ3ukAPNbPP4yMhGchiM9AfwpbwPmqY5eojxumZZ5bWOZUW3iw3IAQZ6
cfWhpJYYj4kZ84I2gAbR6/nWy0DT/h68+BdS1m4067EmnlAypdD985AUEHbleT05qXwh8FaR
rOmXuq6ss8duI5JbO1jlw7Rp95iccjJCjp3pixC5eojFN10fPHuBPNvkXcN2SPWrImVH3jAx
yM1p/hH4e0/X9Q1bUGimsNH0+2Ms0YkEkmNp8oYgcnaxzjijPhnSPh342ubrSbSwn0y+jhaa
2lFyZVfGBhwR7jpimOHgXD1CW2j54xfxierZ61bGC2Sw5PWtR8IaZpmo/E0OlavZSu1zII1e
KbwzERnJxg7unt0rUaN8N/CerQ6/J/hV7D/g0bPj7cG8bG//AJPL9z360XaFqscnZ80yScAc
etNtDtYrmZmuMmOMdB3NaX4H0P4d+KNfl0u50q7t/wB20qOt5uwBgbT5eepOaVxXFmNUmjsb
R4LRcjY0niNkZ5JwPwqfNft2izBO5uLRPw0V5QyZV920Yxt9KWG3aUyhmC+HuIznBzzge/NO
5cSEm3YPs4OACC3oPx6+tKbuVSHMkRifOCP6io8bY+dCdLd5UOxcsDgqOTTbQtNwzXEyDacr
g9QOh+XP6VTHLHFcDJHnwBgdP74pjp9w80JhH/EeQxjjjtg/nTcs5cWkTqCTKfsb2Rk8m2OW
Qx7h+R/GnWiajYrqFkk0fh3SsY3kHTnoT+Vd1CONYmtiu8cBSfQCkF/B4NyCuTu6k/kanTWV
VIOScVo+1xWLt8PWUMu6cW3MroWMgbs4APmxzlTzjp6Uv+JYLeO8DWzIYjGhXYe2P59aw5l1
GGyEyXMwtXUKjrLz93OxsHJA7ZFN/hye41HTrnS924IpnR3cARgDzdfXj8KHMlkhxrZPjxvG
+Tdof3tskiaSrSutvd+GeHwquDhyR0+6G+tC/FMGk2yRXOmWzJ+8KkrlI3CjdxnqMA8qCPrU
tM1bSJl0yKfUftEtrLgQOABEArbmHHmGSO+aC+L9Z0K/zJbu8126iJBJG4EYJwducAHk+uaF
wppVpgx5LJ50W2hvbGwtz8Q2l1JprRIuVlK+GcdwCDj2zj2pncfGVjpttHHpkz3SSNuDTb3C
qByFPVsY9TjNKvivWrXWtEsbEXT2kt2ArKyHYCcYO7p+ecNWQi/xBb210aaIqwmAVcgAMQAC
pPHYfhQKPLsOONT+Uj7bo91b6vZ2+pKib9pHlOSmcZXP0FMxjmvk+h65ffDN3E90Q1tcMVuI
ihUxNuwcHJyQeeQOM/T60m2SJXUgqwyCO4q708eUdEWeHCX6I8lelQKnOR1q5x2Aqs8cUySa
YkGkiy2c/OqhGwNGEbuKrmxDGST8zS8fp1KTkwZS1ore62EBiBxXqyupaqftjDOABxzXqby+
jVjk/J+eVhBxvbAHWq5lRW8pzVsjche38VDsCCR6V6avsKfFaSOV1RuYAd65VkWNxye3FcwI
q3RFcBuelTQhGOflVsEJlcxqhLe3aoMMyEAUtu9DoxcaZwyhTlc59a6jlwd2PnUSoQEMMmrr
KFZWO5gAASc+lC6SsJcnKi2ONXZFUDG4Z9fejhAvhswQr5uO/FUQxtEZMkDGMZ9KNydsS+rK
Me1STk7K4qgd7cTxyYA3Dpz1oWAqsqrJwB2PfnPP49aPDF7hiMKq8ZBx7ULqUIgbxE3MD1OO
h+dbCW+LAyQX5F11PPMRILZI0uHwMAc46cV6VjmVkAyAqKQeQvA49zj86EF+zFHZQDGu2MD1
7k1NrnbAu18bVxj+/wAabVCeVhUkxjVYEY4PB9h/ZpZM/lweQBtH0NW+LuTcM5P5ULJ5j1wo
5rYqgJE9+yBj3YbR8qFqcr7yAOg6CoU1ITJ2wyxXB3A4OeK037ObW4m/aDpckMMkiRz7pGVS
QoweT6CkMMBWyDHucj1q2z1DUdPEn2G/urTfjcIJWTdj1weaSpLk2WvG3BRRq/gTWJ/hf4+n
s9TieK21F2t545UxjLHaSD78fImuftBhtdHlt/g3RA8kVvM9zOFGS8r8qpx12pgfWsnNfXmo
TCe8upbmVBtWSaQuwHXGWPua4l9fyal9tS8nW7LFvHEhD5Pfd1zR8gPYqmfSP2pWdz/sR8J5
tZj4Fntkwh/dHw4/venQ9fSoaTJrOjfsWWaytXFx/iRbbJbCTyEYJ2sDxkdcVhZ9b1ye22XG
sahJFICro105Vx6EZ5rv+0HxCFyde1Paeh+1yf1ok7MeCejaftWW61l9F17TYnmsrqxEfiQg
kK2SSpx069PY+lR1pDpH7HdI0i8Bivbq5a4ELDDqmWOSPqPxrEWOt6tpKeHpup3lqr8ssMzI
CfkDXL2W9vbpJZbqa9uJsLvZmd2J/h55NC2Mhiaq+kfRtYsbm7/Y78PPbW8kwt5WdxGuSoJk
GflkivaHE2gfBXxTqt6jQx39utvCJBtMjlWHlB6/eH4H0orU7LX7P9lnw+tjBf299bO7SCFH
WSMHeeQOR2618uv9Y1TVbyA3d/c3UqsNjTSs5U+2TxQ1UrOTcsdeLPo3wDpMmofs616zuC1p
DNNETPIMARqQzsD3woNE/Bt5PrusfEE1raSR2KaS9pYxhThUHCqPc8n5k182l1nWLgvZx6pf
NbbdghM7eGFA6YzjAxVmna3qllphgtdTvE5IjgiuHUL3zgHjnPzreVIF43Jv9m3/AGazXVtD
8R6KrbdSuLNZLZZlBLOqtxhuD95eCPWqfhTV/jK+1mWO4vE0mC3jdrm7OmQr4QA6HyDqcDGa
w13NqK3Md5JeTvdEbhO8jGQkcfePPH8qaNrOrapZi3vdVu7sg7gsszMOncE9ePzoXkUYjPZc
ps0XwloesH4lsPiW6tHXTt0lw90wXG1QSSQDxk/6Ub+zy2um0L4yl+zyH7RZnwsKfOdsnA9T
yKzsL3z2hsYr+6W3UktAZT4eeuQvT1omzvp9Jthb3Gs3i4Y/uLeZhsHXjkAdanXqIrVByxym
m7/tDP8AZHZ3sPxo0k9tJGn2R8sV4BJXGfSn2krPqmla62u6dCkVvbs0Mz2qRFH5xhgBnoDX
zeT4m1NZttrqV9Gudzt9pfMjdMnn2FTuta1HUS0c11cz452PIzgEDnAJ9qNzpLRrxSlJu/oJ
spmVZGJU7mwGI5GP+9L7tmuGe2cqWVcI3TdjP59KjaXRELKDk7s49KnOI5CPL5iM59DUaXGR
W3aBbBBFFcTvl3aFo4/Y9CfwzRumHwIYHDZLksVBGef9AKLtLZb3TnlRBvixjsMd6XaXPY2N
xIt4niqx2jac7QDz+NE5c1L9CuNUPiiQQ3EviSTMTtQuc49f79qoe0W9jaT7ShkYf8MjBU/z
Fce60+S7+y20jxKFziRSfN6YP86jbK4untnZWBQPvifaRk4+VTJNb6YxvwX2KH7K1pdYiwCA
znIGOR0IyMjOMjoOtFaXLFY69PHqUW9HhfasKDG5l4wD+Aoe7Askj3TCUMcZcD8D2NVfapZd
Yintz4MsbL4bEZHGO/tTLuPJdCltuLDrm5uLmcR3H7m2sGNukIUqdhxvJIOepGef4fnUdXje
a3hO5bmWN3O0g7jGinGSD/0+/SrLXW4rSSfUXhSe5aScsTuG/LMCM+mKX6ZqNumvmVnCxSRh
QTjCHg4/QfSgblbf0FrohBe22oaelirXFvKm5tiqsingnK5IIPtyfQ9qZafdxRph9Slu2IyT
lQRz/X378gYpE9lNb3pmijeOFLjCysMBecqSflg/KtREYGEt7FbiKSWQk4H/ABI+x+Ywc/8A
UPauztVpaBgmvJde3tvHoj75XkRpEKiQKx3gkjGPbPWvoPwNqk9/oqx3SqrxsVj2rtDIMdB7
Zx+FfKb2aH/HorbKmKCTABUY3EDk844PevoGh69LNrenWxtoYo4vEgIiGAAwzz77kX8aZ6SS
hNJvv/yJ9TByjaRuyKiY6nmq5ZkiUs7ACvVlGPcjzN+CLlUyazXxBrSRRmJGqWr69EscirIF
wOB3Jr51rWsNK7EtyfpSZT5aj0MhjfbPXWplrhjur1ZWa+zITk16t4D7RnJERG3FR5upNQXw
X4KjJPBqxsS25GecZ+tCqCyEAEkHNXqNoTKVPok8Kxk7iTnpVYIDjA4rzuz43HOKjXcX5FuS
vQXDvW5ZkyGxkY612ZRJdDZx4h/Dmo2r/wC8RnJJzzRDgC9SQAcNzSXplSVxA5E2ysCehxXX
Bhm2r0HFdlxJO23OCc1KdMygF1JY8Y7V1gtdtE1lbxW8QktRoLeKE8pQDjFBC2RZCviYI5yT
xXYnONzAgD72D1pEop7Q+Mn0xgI28N9u3AYj50RGscUzRzOHRl5B5570FFMsKK4XBBzk96tc
y3G1ggw2cc5x6mp3Fj47BrrS2D7rcF1YkKF5pbJvVtrAjHY1ooZGNuYhH587SSegoaSOB2ZZ
o90o6ENkH8O9Nx5WtSE5PTp/joVxNuGDk4qh3LH2pvFDHGquI1Y85Vj2/vNVXGlxq6JE7q7D
P7zofcGmrJG9iZ4J1oVUTZWxuJwCPIvLGmVho1u2+S6nUrHyURuWowR2w3CBFiQLyAc/nQTz
pWkbi9M7uQNdOIkA6nPAooywJZj90Q0pHLL27mqFCuizKDmNvMSudo9ahqEpUeS58dADtwOg
zilRV0i1utmw/ZnHpmpa+mhahpFlco6PIZZIz4gwM4znpx6UJf63b22pXFvB8M6HIkMrqM27
5ABP/P6Crf2OI7fHkEuCR4MoZj67aov9T+Dl1u6S80bU0BupFeWK+VsHcckKUHzxmq1F1ogc
4qbbRX8aPo0zaRcaVb2luJ7FHuILd8iOUk5B7gisz4BmRmVsBW564rW/GnwjD8L/ABFYNFJN
e6ddBZUBUbyoI3LxjJwRjp1rWJL8XSfFto+n6fNp2gNLEosphFEBFwG3R5z6+9FxCWSopI+Q
7CMEn5GilUyBVQk7PNkjBz/pWx1uX/Z39o98mkutoiTquxQNuG2sRg9s9qa/tI+JNU0b4vlt
NGkWxEUcbO8KKGkJGcsccjGBjpxQtWMWR2kl2fPWmnWGQmeU+XHDng5/SthpulfCfwpZWl78
SpNqGr3EazxWMLECBDypbBHPzP070w+K7KPW/h34e14wRxXmouLe6EShRMcnzH38p/H2qz9p
3xDqGhfFQsdIlGnoYUlmkiAV5WPHmbGcAAACsSoXKTnSWjM/EXxdDrVtHb2mlRadYQ7vChgA
4JxktjGScenas3p8oimAaPOfNx1r6Bq6RfEH7N7D4lmgjj1F5WtriSNAvjgFsEgDrwOfnTr4
j0XXtE/w7TPhZBaQx24kuLiKSONppSerZIJHHTpzQON3YcMqjFJHzO+88ZidhlNwTIAJBc5/
TP1NLWysimM4JOeK+l/HUUlhY6D8QAQ2+r/8O8Nuy8tjgkDjP3ufej/jHXL2ztvh1rMx211d
2Cyz3McSiQnaDgHHAzknHtQ8FFbC95tKl2Y3TbgQxzSSlVxDkjHGQBjA+dI3lZyzu+WOST6m
vot5u+KP2by6reKrajp1ysTXCqA8qErw3/q/L3NMbXUNRk/Z2lzLcf7yb0xeKEXcU25Azj1p
bxxTcv0BHLJKvNnyNQFbOM45xTXRmXxZJmA58oI/E/yr6RokMWgfBetWVtGDqVjDG9xMqhiJ
nz5F4P3QAPnmvnazvNkktNdMxacg8liTknsPrXTxqqkwo5ZP8USudKjF6stp5Ec+aLP6H+Vc
jspEjYSJ5scn0z3p1awF7RLt02qVfh+oYA8UNPeCVkgAwZBjOfyrz1klLS3RbKo1+xHd3rJE
yI7LG5ztHG750vgeQMzRjJx0x171G8m8a5bH3VJAqyBjbQ/aCRjBC+7dMfzq+MaX8kznQTBc
iU+IwxIckmj7GaG21CR3YFZAUXB9DSa2P7pieDzj3FQdiHGDjHT2rngU0xUs7jKh9rl48sUK
xMC3Ofp+tUWV4lvcBli3AqWIPAGB6dM0tlujP4akZZfTvUkWRCCwwuCcHtQLEoQ4MbHIpttF
k+pFJ5DaM0MD8+GMAj16ds5qduizaeJo25SUq/sOOaUk7JlLA7TyKZRF7ERqqsGkU5B4BGcg
j6E9QaOUNUjnP7N5ps6y6TYWEpScw3SyBz027SMH17fQe1G217baLc6rHJFPfWUe1YLZXBEY
chuMnjABGe5+dYywvvCYtHKwVRwjY4/LNXQXpluJnlfa0p2nb0YYXb+GD+NSLHJJt7BbT0SZ
LbXdYup9NdolzlobnAaPoMccEce3vW+06FdN1Owu3n8USBWm8v3XC/1/SvlniTab8QGeKTaJ
U3PxnIzyPxFPpPiNiOHOKL2XOSkutUE5pKj61cfFlvGp2kZrN6p8VeJnEnX3r5++uSMclsj3
NBXWqM5YBiAT0zVXtyl+ROlFdD7UdaLkndn61nbzUS7ZBxjpS+4v2bJzmg3uVbaSpJz5sng0
+OOjHNIskujvOK9QZcZPFepvEVzK/EO0qDgGuwHEgqs81KM4cHOKv46EJ7TPSgCVsDAzUKsn
ZWkyvIquha0Y+y+2G6cYOO9Gsp8Ay53bgV5HTHSgLYlblSBnntTKSJniNvyPOTk+h5FR5dMs
wu4gIKpwDlj3qvJEyk9iKJeMRKsbADaefnQ4bDB/VvyoE7CnpJMY2z41BCrDDgr/AKUJ42zM
LRq2DjPc0TDkvHjOQ+QfpUL7ZFeO6ksjnJIGMfjSl3Q6SaVnQQsI28Hqc9qJs7S4vLgrGNu0
ZJJwBnpQUWdkbNIArEjzc4+lTW4nt7mQx3B3427u2KFxfSDjLyOzpk9vG832gF+pXoMDtQRV
o5X2zxM7jGQPz5oT/EHlLLcszvuyvGBXY5cDeSDt9TzS+El2MUoyWg+KyW4lEZXhF5IPU56V
6VD4yRcEbvKTzgYqhLqWSYsSDuTpwM4qj7VM8m8ExoWx0z3oVGTZraQWiTRyyq5O0uDwOSak
1q0aShy4O0lQhyOuMn2ocXERuUSaRhEGJZsYzgHA+tE3t5CJ41RizYBYryAOoAx863jKzriR
t7YqlzDJKvg7cBl/jxg49R0FdezS608PK6xT4UAuMDaPf5fKh2vWuLhAuYtp67RjHyqyGPxS
+JHcIuOvUemKNWtsFpNGo/Zk9jpHxFHrWp6vZ2sCI8Qjdm3vkYBAxjHvmgJ/hbTLzXbi6uPi
3SUtpbh5D4ZkeQKzE/d2jnB9aSasAIlBRt4baCTwRzzQlvEUYsrFTkHJ9Ksg/jZFLHcz6Xrn
xhpupfGOjXFqjtp2jsgBdMFwWGWA9AFGAfTpUdUstMuv2hRfEb/EVg1j9rim++zSjaR5dgHH
IA9MViAFWYzO+5W8vk5PTjH4H8asuFeOE+KRyclOpA/7D8q5He2vA6+NJrO4+N31K0v7W8gv
ZkZBExLJgKvmBHrmn37R9AttT+N5J4tasbeQRxi4hu5DEV44IOMEEVgNJispdRiN5fpp9upV
y8kbOThgcAKDz+XFaj46vtH+Iddl1nS9ZWdJURDb/Z5FbIGOpXH50TVAq1JKwr4q1mxXTdG+
H9MnNxHpv71pwpCvIewzzjk/iK58YLpPxvfw6ta6xaWtz4Kwz213L4RjYZzgkYYc9vT6Vl4C
pm2btxwPudB14/ClN5I63jFcA7yc0uKbdDXBJI+g6pe6fpXwZp3wta3IuzBIZ7mdAdhc7jtX
PUebr7CufE89p8Yx6fqlprFpZ3sVutteW15L4WdpJyCeGGST+FYm0keViJWdwACcEE9P9aIZ
4zDHEmSxYFi3Q+p/H9KB2m7NWNJKmM/iabSLfTrDT7Dw7m4gDNe3cakCVmbOBnHC+uO9bP4u
06HVNI+G2/xG3tLldOjYx3DFEddowQ2CMg54PrXy6zSKa6KyXC2sUgKmd1ZlT5hQSfoOtbn4
x1LRtS0bShpmvx+Np1mtuwe2lXxSoGNpK8Zwetc4pppgSbUlXgMv9QsdK+Dm0GC7jup7mcT3
Dxf8NOmFUkDd91elH2+u6VovwY0P2uC81G2uDPBbwksBJjauSR2+99BXzQStLZiJ5DI7+Y7z
9760SJJAV8rEgDyqATnvS4OtMCcPJsfh+S3X4P1u31TWrJJ9WVTGu5sryWO9tvUlvekNvaaf
al0hfau4x74zuBIPfpn8qBgnHmdWAjbjbuBKH1JHaqyVtkbw3c72BYsc5PWlZfm3HwhmNuO/
LGEE6zNIsRmMX/hySH73Y4HYc+9CS+Z3LAjYCORjmuySwO5uLcyqWBygfyZ9v9KqG9LN/GJZ
gDwTyKCCXVDclv5IRNFi42YznoBVt5EYYYogc+YsfTPFFNbCPEknLlccfw1TcKZ5VycJgn61
Sk32Jb2DLKVQZORggVXv3mrDGFfDcr0FRSPaWwwPOMUxUtCZJydjCyhhWMSTyBQfbmrLmSN8
LaxswIIBbjn+lC/ZXdBIjA5HI7irIBhypBAj75qOSuTldlsHxiokZ9OuDZxzTR7HZ8Ku4dOc
/wAqIvhKSjyAnCBCfcV57pnlVJclVIHHv/f5USskl6Z42QEuMr7Y4roykpJtHThcdCwSEdz0
wSOD+NXRzPK37uNuBnOe/FVyxGFiGwatEjQWY8NPuoWkcAE85wPn3+VU5EktEmNtumREpmd5
GXd4Q5y39+tDNcN5gOQfWrHtzHJceZvFkJypGAOeme5qhUOaZggnbOyyekd8Tjv05+dRkZwM
H6CvPkZxz71EgtxnirVjJ3Mp3EnB6VWR1onwxjNQKY5BreAHIqUso4P516rNme1eoeBvJAle
r1eqlGHq5Xa5QSOCLdvAnjk5I605hfKzTOpbZwRnrgj/AFpECdoB+lFRyyRZGcBhznvXn5lZ
dh6ond+eXcmcuRwfWgZUKysp7GrlAkuOH9x86Hdi7ksST65oY6BzO1Y70hRcuq89OT6f2SK9
qcG2fHRgRjAqzQWBaJVYKV9xnvR+tW/iMJkGfNj9DUUpcchfBcoKxEVxAwWMszcEY6BTyap2
s/RfMF7HtimEJPiNKJWAiGRjytz1x9aXy+LFISV3eh2g9fWqIuxc1xVsmsTTFI8bHByB71bl
5nIlYk4wSevFaXS/2ba3d2a31y8Gn2wUN4l65j4+Xb64q/8A2O0xTiL4w03eP+Vtufn6UEpr
7NjKJjcoshY8j+dGxWay2MErAuXdiEVsEgf2K0uofs51e2003lvLZXtmiGRri2lzhRkk89fp
6Uu+EtHutZ1k2dg8UVwsbOGkJAKjHsc5z6VjnatBLi9voWtaOlmXW2YmNt5Zm3Z9Bj+tAySK
JWuIwbbcDlR6n0r6HL8D3Wn+JFca1otvM5yY5bsqACPQrQ837NtViiGozatoi2zhSJZLhhGQ
RgYJXHPahjk+wZuD6ZjbeCZol+zqJZ2cA558uAf60TbSPatNC8JZiNqY4Kk8A/8AetNpn7Od
TuZ3ksNc0a4dO1tds2B77V96X3Oi3/8Aj76bNPaW7wMyNOznZu65LbeBkelFyTdHRlGtMzN5
dXPKSlSWGcjii7LxZk2oFwu3fk8nGelaiX9lWsXsBvo9W0h7faWM32l2XA6ndtxjg0NB8B3X
CxfE3w5nGAI77k//AG1QskOOmTcvkxZJua0ZVjXHiEeKx7j0/ChLm4kkkbd5mK4LdB0x0p/q
XwTrnw7brcaisdxYoQWlgfcqj3HB/sVmpJUjPivks2GA/wAvNNxtPrYbaqyq6QrEAWBJXPTG
P60TpLsmQrDLAAA0z0v4G1r4h0e41e0aD7PAXARmYPLtGTtABB9OT1pLC8ayKSPMD6Y4x0pl
xknFPaFJ/KxyrJBESiDIByT1z/X+tILlts2+TLF1yBnpTGCIazfw2a3ltaKcnxLl9iDAzycH
+zWob9lGtX1sk9vqWkSW+0kSJO7KffITHal8oY383R0m30YeOdD5Qm3IxwetXifw5B4ZIY9Q
D1rusaN/gl2kB1Kwvyy7t9nN4irzjBOBzxTb4e+Ep/iGMSWuq6XDO7kLb3E5WU+4UKaKbgly
8AxyNg9tcJAF8QKe7Edc+341WtzI25W2+Y5x271pL79m2paVGkl/rGjWwPCma5Zc/LK80h0n
T21a5ktxqFhZbRuWS8l8MHtgHB5qZcXckw+fgGEhhtwh82BgKeKh9rkVAE8gZCrADt7Gtrc/
sz1qOwM0mp6TFDgFpmnZUx2OduPSsfNYDTb+a0F7Dc4XHjWr742BAJwSOfTp2NcnGS07B0nY
LBbr4yPICVZjtJ6MAPTtRbFXPUhlGCeTx/OnehfAt9rcKG11fSXcgSeB9obxI+RnKheP+1W6
38EX+iLJNd6vpQZUMgtzcESP7KCoznFZyi3xbNt9oz0U+6BYPFkAwduUwvr171Uu8NIEY8dv
UVxlLFSQEIHRXz+VXabZT6nqsFlbLmW4YRrnoCT1PsOtaoKLD9y0ceXfgbshfWoO/b0pl8S/
Dl/8MXkVtftExlTejxMSpGcY5A5/rScc02KuKoS5bO7d7gHpRa2qeDvAww/OqYo3Z1VFZ2Jw
FUZJPoK2sXwDrK2P2i8eysIyAT9qn24+ZAOKTlfCS2EtpmJlDAhFYqMcgH1qUYdIdsaE85OK
1a/AV1cThIte0F3kbCIl4ST6AALRs/wPe6JCpvdR0mIeZsSXDKX+QK89qCUodBxbXZjQD4Kk
qPMcvnqGHT8v1pnpEQZ51yAyqChPqev6VJrUXFlM4IXoQCcYI/7mvaYTGrp5VfwSW3HGX3cZ
+n60LWrRQvoBv4dokc46HGKXPPJFbyKhwJQMnuKe3bR3G5VUpuUgqexpVf2zAW0CDORj5nNP
VSasnerIwXrXEIFwS5B28jOa61qzZZSDntQkVtMPGdHKNCOR64pnbhmgWQBTkAt86dGHB/AR
J2ti948EqeD6V2NExz1o2aDewc4zjtVPgkGvRhtbI5KmCsvFcCd6L8E47V1bViRgitaVGKwT
aCc7RzXqbw6Wrx5aVVPoa9SbQXGRk69XAa9RqQZ09BXUQu4UdTXMEj5UZYhepxkmk5J0rGQj
ylRQS8LhJV8uckVcHEmASNvY46VZehDNjHIFca3UWqyCP77bM5qOUkyyEZRsrUffkiUkAbT+
GM0OsZkkAGPp6URI+2AxYAKnBIPPyozQbSGR2nnUsFIVVxncTxigcuMXIxx5yURvpWneFIji
TKBTzjr/AEqGqo4vciYJujzjOM4/nxTeBUKEKMIBxx0pDrFxElysinO1Dn35OD/fpXnwk5zs
9BqMYgM9wkUrwICSwUMx6jgE/nW7/Zt8NDUNc+131shhs0EqqcHdIx8uR7cn5gVlPh/TN94t
5eBcPzGHH3z6474r65+zxo3t71k7mPGeuMEjPp1pmWaXxiIbk4OT8nzr9qfxHd6h8RyWUczL
Z2LmNY1OAzjhmPvnI+lZMTM0QMbY+vSrtXZ7j4j1OKZ2GbuZsEfxbjSflTjNVxgqS+iWOVw+
SWn/AFPoXwf8XWelfC2vaVqV4UNxCxtU2MwLsjAjgcfw9aXfs9+JrPQviV73UvEZGgZFKDcw
JI45PtWTkgMaglwd3aoBsMDtwR6V3txaf7Ac5KVPRqpb17+5mv5ZSGuJWZsLnk5IPP8AfFfQ
Pivz/sasfKq7orbjsOlfLbS9LRBdpG1t3HTpzwPp+FfU/iklv2N2RQ7D4FuRg9OBUslUl/JZ
kacVR83+D9ZHw58U211cGQRQMyyBBuJUggjGfrTDV9SXV/iG+vbWSWK0unZgfusQPUVkY5HW
QOmScHcAO1PLKeN4UGQqrISF/i5Ug0/JGnYGBpn0r4OZv/wi1UMxO2G6A9v3dfIITHHE2Hy8
nlCg9vU/nX2j4QjS9/ZrqkMMiIJhcIHlO1QTGBknsPesBbfATKf94+KPh+CMfexehmHvj/Ws
wzScr+xUtSPofwO76l+zOa3vmDIiTQ5bnyYyPwB/KviyiS5uo7W33SSyuqKmeCScAV9N1n4v
0L4Z+DG+HNAvf8QupI2jaaPlV3Z3MT0zycAZxx6Vnf2V6Kb34gl1R0Dx6ZGZFDMAGlOQgyfq
c+wo8V44zm/+BcpW6R9A+HNbtNI+JIfgeLw9lrZL+8H8c/3nH1Bz9DXzD4z0b/Afi66tFUJA
z+JD/wBDcj8On0pzbfBvxhb/ABKmuk2bXK3HjsftaeY5yR16HkVo/wBr+jrdaXZa5EuWgPhS
lefI/Q59j/7q7G448qSd2t/yYm62fIkYKGbqccV9h+GyV/YrfFWIP2e55H/mr44QQwQjrg4r
7P8ABv2aT9kNx9taRLcpceK0YBYLls4z3qj1n4xf7QMXbZ8ZChSe9Nfhgn/avSCOP99h/wDe
KeGy+AD/AP3HWv8A+DHRuh2fwOmvae1rf6u9wLqMxLJEm0tuGAfbNHkncXp/9Co99h37aSf8
U0wZ48F+P/MK+cRsfWvo37aR/wDlXS//AKL/APuFfOoxhsdqH00bwxCm6kz678T8/sasAWwD
DbZ/KvlIZDGAvIDeYHvX2O/i02X9lWmpqsk8dr9nt8tbqC+cDHWsH9i+A93/AO0Naz/9JKn9
O0ovT7fgZLs7+zViPj+0CE7WWXJ9R4bH9au/ai5HxndcZ2xRkD/yim/wRa/CcPxbaHS7zU5L
vEmxJ40CHyNnJHtmk/7TCD8dXStj/gx/+0V0fln19HN/EyS7mUMwAOORWu+DANI0/VfimRQf
scfgWoYcNM/H5A8+xrIosjIwQZcdAOSa+lax8I6qfhrSdEslgCwr492XmVC0zdsE9hkfWm5u
KqLfYKsP+NoY/iv4As9dt0BlgUSkDqFPDr9CP/tr5XHFmvsnwNpF9Y6JeaLqyQtBJkxhJlfy
sMMODx6/U18t1HTpNL1O5sJc7reQpnHUDofqOaD0zVyxp9f0On4Yy+CY4f8Aa7TRLjb4vGf8
wBK/nitR+1C+kj1K0tWJ8HwN6jtu3EH64ArBRPLBLHLbuUlRgyuP4SOhr6BpmoR/tDMem6pp
zeNaqX+3QPt2fQjHOBx9eMUOaNZFk8IOLtUZn4YbPxLpvABFzGSPTzCnf7VWK67a4Of91HHp
5m5q+HQtB0H4vsrX/F7ma78dCsIiBCnPAY54qv8Aagof4gtQ3A+yDzenmahtSzRa+gk6RipL
kC0ij25dQMsRz6VGL728HmTCn9KhMmOccdKvtHVDhiBxxmqnBKNo1TsnIOQuOntXpEWfwmXi
SNwfmO9S2OHVhkrtxmvYCsMdKN47FKZxo15GOvU+tUQwCImMfd6j2ovG7pXtgo4xoFysHdcc
VSVycYo1kzjjiqzGB0qmLEMoWFedxI4qQhxg9qljt6VdGwxzXSOREQtjyk4r1TyR0r1JGUYc
cmvZrqHDc9Ohrh60rkZWiQPBGO1E2MgDhW5FUQMqSZYZGDxXoyS4AOOeaCbtUNx6aZfOX8Qk
nvmiEnV7NYGYqA+TQ5VmmwRnv+VF21t4knK54ODj2OOPwqaTVbLF2wRtohfjnJPPWi9EvI7Y
P4iueQV284q+8tgw8NCBiMM5HOc9BQtnZ3oSUJBvRgOT0HPB9qBuMoNM1RlGaa6NPBqFu0TN
bzAHpsxhiT/fvSa/s2vJ5BHHI20gA4Awc9Pl3rluLiydHdVZRzIAoJx369DitJZXts7PFIPs
7eJlQ+MHOD1GR61I/wDTdx2Vtc1TJaOqwlhLC6GMBULdx6k59iPqK0v7NdSQa7qunllUS4eJ
ACANpIIHvzn8aXM/hRSOPOSMqo+R4HrWKfUrrQ76PULOdhMriVXznt39ep+hpeJe43+zcqXt
uyz480x9I+Pb5XQiOaY3KEHG5W83B+eR9KzzvAwyqndjGM9TX0i4+Nfhf45sYbT4l0+4tLyP
7lzagMB64PUA+hBpXa/DfwnBceMmvXkuOVRrHn8ScZq/3OK+fZ5cFJ/itAnwx8ErrmiavqMl
1JEbCDfGqp99trHBz8h+NZ650u4t4w08ZVm4wSAR9K+ly/G3w/oHw/caPpFndTSXSOHllKjL
MuNxwT044r5+zyXpZ2+8cnI4oI5J3b6KseCErTQHaTNadIlk39Qw6fhX1z4of/8AUtYNjAMF
twO3Svm+gWuj3t0E1a6uYdh/diCMPv55ByeK+m6nrnwrf/CyaDIt+ttHGioVjBYbcYPWhytc
kBUuo9I+Ll0M2ImZVPGTXDKyuBvwPUU21XTNPTUJU065kltYgDukQK3TngHpVWl2Ftd34F40
yWS53vGgLqMHGAevP61SpRoW4TPqfwSR/wDhDquxt48O6wSOvkr49DayTzEMcd2Y9vnX1fQv
jH4L0j4bk+HreXUZIpFkV3eFd53ZBPXFYTXINKhlZNFuLi4V1zIZ4grJg9Bj260vE3GUtdmK
PJWxA5CsY1IIBxkDrW71yJvhj9mGn6Vyl5rEn2q5HcIMEA//AGfgaS/CyfDKXhm+IGuyYpFM
UMCgrIBnIbP06VqPjvWPhT4nQ3Sz38V5BCY4h4Y8NuSQDzxz3FOlK5xVOhcoumfNI+CW9K+0
/AE0fxL8CXvw7dMC9tuhBPOEbJQ/Q5/AV8at03vs5GeTX1D4M+IPhX4bT7WJtRkurqJVlBiX
w1IxkLz69zTPVK4fFb8A40fPZ7GWCeeOaMrJE5RweoYHBFfVfhkY/Yteg/8Aybn9WpT8Q3fw
drOoPeLLqFpLIf3oSBSrt64zwaaaf8VfCOm/DL6CG1CS3kR0dmiXcd+cnrgdaDNKeWEai7te
DFUW7Z8swMUw+Gx/+c+lf/psP/vFe1aDSorhRpFxcTwlcsbiMIwOenB54xTP4Xf4csrm3v8A
Vbi9FxbzCRYYYgVO0grk59e1XZJXjbSeyWK+Rof2yIH1TTc//Ib/AN1fPFTA6V9F+K9f+Efi
t7eWWfUIJbcFQUgUhgexBPtWP0mDTJZ2Gq3FxBEFypgjDknPTk8cUj01xwpSTtfoPK7npn0X
4gGf2Q6cP/3Nv+gr5Y0Qdj2XvX02++KPhS/+Go9CLX6QRIiI4jBYbcYPXnpXz7UorSK5dbGW
WW3GNryoFY8c5APrmg9LGSi4yTWwskldpj39nkSp8b6eVAxtl/8A9bVZ+0uFJPi+5YjkJHz/
AOUVd8K6l8N6FPBqd1PeyXUcZHhrCNikjB5zk8H2q74m1L4Z1+8k1CK4vo7h4wPDMK7WIGB3
44rKf+Y5cXVV0ba4VYs+B9GTUfiaK4m4tbJftEzHpheQD9cfQGlOuXbazrl1qT8NNIWAP+X+
EfQAVudJ1z4P0fSbrT4f8QcXiFJpWjXcQQRgYOBgE/jWK1OLT47sLpc080G0HdOgVg2Txwfl
R4VKWVtpr6OlKoqmWfC2rvoPxLZ3cj4iD7JMjqjcHp6dfpWv/abpYt9Rg1SNMi6Xw3PYMvT8
R/7ax+lRaXJcsNXmuY4AvH2dAzE+nPSt9qHxf8Japo66XcR3rQoqhG2AspUYBBJ60GZSjmjO
MW/s6LUoNNnzyGKSeVIo0Z5JGCqqjJYnoK+nott+z34Q6I1/cdh/FIR/7V/vrSD4e1L4U0S8
+2O17c3C5EbPEoCD1Az1xSn4o+IH+INYacKy28Y2wI3UL6n3PX8PSsnCWfIo01Ff/oUWoRvy
UaDJJc/GGnXEshkle8RnZjkkluTT39quTr1oo72w/wDc1Lfh2bQrG5t7+/mvPtEEm8RRRqVy
DxyTTb4n1j4b+Ipo7ky30M8UexcQgqw5I7+pNZJNZ1JJ0lXRqdx72YoqDFtPSubC+0BcYOD7
1IqRD8uTV1tyuT1z1qurA5Ui0uVXb2Haqs5PPSrygINcEGcEd6ZoBM4inHHHFRIaiFjyvuKk
EDDzUDYfYK24DGagTRWzkhhgVTJEUY4P4VqkY4lB5bGK6qnmphCTnFXrGCn16VzloxIrHIGB
mvVbsI4HFepXIaYJ1CyMoORUKl/Ea74TDBxwaTdHU30QNWQjzZyPrXEQs2D6ZqcUX7wDIPP0
oZPQUIu0wu1I3lvMdqZKj+L2/lTPwJYLJrhiDM653emef0oW2wBGN2dpAXHc9M/QU4vbdWgh
Zi2FDYTHU4zz+FR5JbovhH7O2OnpJc4YkjyrjPBAX/vR9o8Ua7ZI8rGdsjIOGI4A/maUXd4C
0SRAjxUA9uRRa3ELQtIispkRdoX7oPp7dj9RUsoyatlMaQ2NnHPGXYqyg4jKg5Jx0Pb2+opZ
Jo7G4W2hVWgljLeIEGV9AD8zXbOaZMxqqSBW5MZwoH8znmn9rJtjUzqqMfMSMAZ/zCkylLGM
4tq6Fy2l5aWEcSyK0eBjPLL6c/X3rLfEEDQ20SmMoCAcenp+pr6H9jW5JUykofXA/P0pRrGh
fa7mK3YrHG20kKvJxnp6CuweoUZ/I54ZZYOKMzpFikUDSxrvnKgYZDgZ756eoxRH2XULjd/v
AQY5z2/zYA6YzWjn0q4s7jNoF8I9W2gZyef0FSuNOhcSSPgbgRnoOT3/AJ0b9SpPl9ne0oLi
jFRaa853KGWM55bknHf1rrxNAzxLLGhHB3A5YeozWkvoJQCtu6BQMbm5b50ti09zKo2rLI5w
V53Nmnxy3tgOKQhRTDcF1Ytt6OBwKKt9RuBPwWdcYO5v0rdn4BW10/7XrupQ6VEx4ULvds9s
evsM0qXTvgrzIms6oWBw0ptlKj6dabzUlsmtL8TL3qbHjm2blcDo2M8VbeSgRmJG4AGSG6nP
PPethN+z+OXRJ9a0bXIb+1iRpPOpQqFGSOM+bjpxSr4U+HofijUnsTN9n48QSFd7cYyOo4Oa
1SVfwapJpsyBiMFxvQnaOaJEyeCceZpDgtmtzqvwd8OWl1JHd/FZVo/I6pYs4UjsSDjipXX7
MtG0/RU1i4+KJI7GQK6yfYSeG6cBs9/Sm+7F1ZO2o/j0fOn8kg7H0qxpQxOegFbfR/gH4b+I
Lg22m/GXjzAE+GbIqxA9AzDNZy70Ox034sm0W+1JobWCVkku/BLEYGQdoPrgU6OSLdeUJbFV
uuJsgdSRTSKMNtGPICTWtsP2YWNzpba1afE6S2So7mQWbcBc543ZyMHjFQt9B+GyERvivDHo
RYSAH86334vr+jMSpGdlUs+e2/NVOMmtfrPwPd6fpZ1W1vIdQtCN5kiGCFPfGSCPrWSYHNW4
JxnG4sjypqWynbzXRHTn4b+HpviPVRYwyiIBC7yFd20D2+ZAruv6HN8PavJp8sgl2gMsgXG9
SOuPxH0o/chz4XsDi65eBQsXNWrH7fOrUj8uac6LomnasI4ZNaWzvJZNiQvbswb082QMn0rZ
zUFbBScnSEYGK467lIrY6p8E6foTRjVPiNIfFB2KtozE4+THisjGFeVFkfYhYBmxnaM8nHes
x5YZFyj1/DNlGUXTKMEjBqSGtppnwBZ67HJNpnxEk0aNtbNoykHHcFhSDVtM0vTkVbLWhfzi
QpIi27RhQM8hicGsj6jHOXGPf8M145JWwDBZfSoOMHipBjjrTX4e0Cf4i1MWcMgiAQu8pXcF
A9vmQKZOUYJyl0Crk6QnznAqxAAKYa9okvw/q0lhK4kKgMsgXAcEdcfPI+lBIAaxSUoqS6Dp
p0zoXPNd25Oe1TCiphaw0gF4rxHardtc2UR1kGXKEevFThG1AD171NV4zUlGTS3VhJ+Ca4Aq
xSACPQVFQSQBUgNh5pbkEkSOCcA8mogEE14cyZzRIhzHketC2GkUGMMBjrjNQZd3XjHaiRF5
cLUWiHAPWgbDBRHwM/lVyRgZycDFTMYHOOlcJAzxWNmUcIGeBmvVxnIPFeoTbPnGctRD8AVU
8YQjBznvRaxMzq3BBHAoZBwT2ikgSsu3IycfSiYIofB2/ddsjdmhwrbNwA8jc1bbr9oRkyAV
GMH9aVLobFq7Y1t4U8NnyeUwhAwABj+/ei9UjVbNpI3diVB8zHp61C3KyRqA37mPDA/5jVV3
em7MkcYO0RklsfpUrTbKFIGmnj8RQV+6uAO3J/pUzdpcOBGChXG0e/p/fpQV1hZyFO7BwB+l
UwSFN5HIQf1pnBNWap/Kgq41W7zs+0MYlOEAOOB3/wBK0fwzrclxMLe55TrtTgnj8M1jmP73
O3y44+QrX/CtvDK9uz5UCQu5UeZlAHA+ZyPrS/UQjw6GYM0+TdmrM1xZzIhjA8SMOnH8J6Hr
7VOGFpJPEY5PY1Caee71eQXKqmzMSBemwE4/WjohtA+VeHlqLpHuxlcE32Xm0S4tXYhlCjzF
OSvv8h+VCzWZjBRf3wBDbgOCff0pnbapHaMITYySMwPnCkK4wOAR1OcCrr3ZGfEijEHiOQ8J
UgDA6/jxSFygrPPk3KVNfwYe9h8FSATzzz1pv+znS47vWp76Yb/siDaCOjNnB+gB/GqdTtE3
FgcbuvOa0P7O4kih1AKcnxEyePQ+lelhyKUdEueMoxPnvx/rlxqnxTdxLIWhtmMEUfZccMfm
Tn+xWetWb7mdrr1OcZonWd0Os33iKRJ9pkzkZ/iNL9xaYS5Uc9xxXpJao5KopGr+HfiWDQtD
1yxvEmIvoCsIRQQHKspzkj1Xp6Uv+C/iaL4d1gX09vJOPBaPCnHXH9KCVFkDM4WQN6A9aFaz
IVVDAn+E8c/X8Pzoo8WmmKcVb/YZ9smvnlZ8lxveRCMb9xyfrya+i/EoB/YxYYPH2e3xn5Cv
mltL4m+KTG4JjcTj++ea+mfEYz+xvThzjwbbOPTArJ/lH+RWTwfL/hvUn+HviK01Xwy6QPll
U4JUggj8DVvxHdLrGsXmqJEY0uXMgVjkr04NVW9mGgBZud27aMHmi57eP/D1cDJDqWH+YelU
clysX7dKz6H8CnH7ItT4xiO64/8AJWHZA0SLxhRu49Oa+h/BKwzfs31FHk8GJ/tAd9pbYNnJ
wOuPSs2dO+HBLvn+JCkbqFwljJkjpwT9aXiklOX8ipLRrPgtxP8As9uUuCTCvjoMj+DHP6mv
lrR45rdal8U6fbfDi6FoEUogaPY00owSp+9x6nJyeOtZSxsJNS1G3sovvzyBAcZxnqfoOfpV
vpYuCnOWk9keaSk0kPNMupPhT4Uj1CIYvtTuQY/aGM5P4nj3Bp5+0Oyj1XRbDXrXlQoDHvsc
ZXPyP/uoL4l0zTdR1FY01+yggs4lt4oWDEoF4Ocd85/KtB8O2dpffClxoJ1OC+CKyhos+RW5
Xr6HP4CppTUXHN5ven0xiTdw8HyoggYxRuhr/wDnBp3/AOlxf+8VVNbyQTPBKhSSNirKexHB
FFaIhGu6d6C6i/8AeK9XI7xv+CSH5I0n7VBnU7H/AOi3/urAkEV9W+ObjRYb62GqaZLeOYzs
ZJym0Z6cVlWv/g8cH4cuP/8AMf8ArUfpMzjhiuLf/X/sdmgnNux1+yTOzVR6NF//AD184mP+
8yf9Z/WvrnwBc6POt/8A4TpslltMfi75jJv+9jqeMc/jXyWaMm5k/wCs/rW+llefI2q6Oyqs
cUeTmtjp13J8LfC0V/Dxe6lcKUH/AO5jPP4nj5Gs3pWnS6lqFvZRDzzOEB9B3P0GT9K2PxHp
2nahqSomu2VvDaRrbxQkMSgXgg4HXOaP1M4uShLrtmYotJyQV+0Wzj1LRrHXrXzKAFZh3RuV
/A8f+avnyKQa+raBaWt98K3Ghf4lBe7VZQ0WfIG5XOfRs/hXzVrZoZmhkUq8bFWB7EHBFJ9H
OovH9f0GZVtS+ykIcdKtRMirlh4qYiI5A4FWNiioJUlTHargikdOamqDuK5yOSB9noK5sx2o
hhzwK9sUt5jSpSGRRGNSfMQeKsEYZMnp0rqLtGOoqzwxnC9KVYyipIwABxRCqdgHrUAuDmio
lDda6wStY8AA8e9QIAJzRh278Y4qmVEJBGRjigbDQMw3ITQ8uUGcYFGSHC0M6eIWBOPSssIE
yTyB+deq14tpAHQDvXq6zaMEQCuG7cVfG58JTxkChBJiIdzmroXIjbijlHRsJbLIULR5zyz8
/n/Sq4AftDqo5ZSuAfap25YKrj/NUbclXaQHG07s/X/vSn5GeEM5ZmSE7YwQRt56D6Cotvt0
MrLtym1VHQGpws8l4zovRORnvQ2oXL+Oq5wBzj3qdK3Q26BZiyud3DLznNDxS7ZTxlT1HrVk
spYHcFYkcmhk+/T4x0InJ8kNIZ1aUO0auQc4bmtn8N6hbLPHdy+DH9nyZFHlwmD0Hftx/YwU
bbWBrRaBfw291umUbWXae/Wo88PjZbhdujX6bmVFnkfMjhWPuSOabqRj5ClUBhWKP7O42kn+
LIAAGAPzFGLMogU7tz7RlBjJNeFlTbs92Ek1QfFKY5FKSMjckYbHOKg8zyNukdnb1Y5NKLzU
opGihhG9iTkjqvtV32rw4F3HnFD7b4oGFObZ29Kkcmi/gS+is9dubJ2C/a0BTPdlzx+BP4Uo
+0LM5YtwvLEngCsxdXcw1EPbyskqPlXU4IbOc1d6aD2gc+JZYNBH7Q9NudG+LbpyG8G6czxM
ejBuWH0OazrohCSHkYzha2s/7RLTVLFNO+J9Fj1JQOJon2OD6+x+RHyqor8HJbiWLTNW2DzF
HnQAAnGOhr0raStHlRclcZLov+E9CtNU+HtY1C4Rz9jhJgIOBuCMTn1/h496yjuvgNlSrQvu
+XP/AGrcyfF0dn8NPp+kaPDa2kyMjb5WdvMMMeg5/GsddpHJ4bIeASDwOmKCMtgRTttiaeY/
aGI4UnAI9K+u64Sf2QaZjktDbZHrkCvmGmXWjWrSyaxp016rACKOKfwsHuSR14NfQrb470vX
NDOm/wCz2yyhVVWNrojaF6YO3tgUzJeml0Jk25UZOO2ihSMeFuZcFm39s4z8smh76RobFoZI
nDZKqdvByOtO757J3YQW7QxZj8hk3EZIGCcDPIPbvQUrQQxQS6lCbmAeaRI5NhbAIGD25x+F
bjexkvxNp8FPv/ZXqL/5o7gn5+Hz+eawWpI2YUHPf+/xrXaJ8d6ZFoh0qz0BktNrRlHuydwb
rztz3pVqEdnd3MTWtq0CxDDq0viZPbnAp/p1JZHa7ZDkdK2LgnlUH0Ga0nwrANNstR+IZFH+
6RGO3yOsjcfzA/8ANSqGONLhGmjMkQOWRW2lh8+1aJvibTzo50n/AAAC1P8A4Yuz65znbnOa
t9QpuKhGN/f8EONq+TZhiGZizElicknvWh+CtROmfEUDMcRT/uZPr0P44/OgLuGF7h2tomii
J8qM24r9e9GaVNp9m/iXenG8dWDIDOY1GPXAOafmXLE1XYvG6n2MPjzSjZa+blFxFdrvGB/E
OG/kfrSbRxjW9P8A/wBKi/8AeK1GpfGFnrNsLa80QOmcgi5wyn1B20l07UNN0ydJ5dLa6mjk
3xlrgqFx042nOKlxyyrBwlF3VeB8lFztPQ4/aUM6nZ//AET+tYloz1xWu1f4q03W3jN7orbo
+A6XWGAPb7vNZmIAsu8ZXI3AHGR3ovS8oYlGSpozLUpWmbX9ly7f8UH/ANH/APnrAyQ/vX/6
jWz0j4tstEjkistEZfEO5ibssT6fw0nuLnSZ50li0qSAeJukjFyWDL6A7eKVic45ZzcXT/gO
VOCV9Bnwnb/4bp+o/EMi/wDwsZit895G4/mB9TWdVC2S3Oe561sP9qdPbRzpX+AAWh6x/az6
5znbnOaQyxwvK728TRxZyqM24r7ZxzR4pS5SlJVf9DJJUkmG/B99/hfxBAxb9zcfuZPbPQ/j
j86L+NdKNn8QtcIuIrtfE/8AMOGH6H60Fp89laMJLrTjeMrAoPGMajHrgHNPNR+K7bV7dYLv
Rg6g7gRdYZT7eWkTc1n5xX8jI04U2ZRY+KljjGKJVFYnAwCeBXWjwuB3qrkKoCRSXA96uCZN
WCHB6c1JI8ZoXIKip4xVbKQw55oiQZHvVW3ceuPelykMiiUaUws4YmZhKcDHBoCPcBgHg0bA
COD9aCzWRnhSKQqvmAJwa5GNz7VB59KJZA/YZqDRBSSOOwxXJi7KyrFuhzmoyl1XH1xRmwlF
b16mrFhiZd0gOQCABXdhcqFICt5WyDjpjFUS7BERg7s8Gj5oPDYEHOfyoKVCSMDGPzouJnMB
dstwePlXqt8JiTkmvV1Hcz59cwlJG4xzxXI2GxweuM0bfKSCyqdmTyRQAPLY4zTp9mweky1C
yohz93nFVpKQjjoH6/Kuq3O04weKq9RSKHN9DS1uHhYOfMAMHt8s1VqBMk+8rtzyBVVtMyHD
c8YNdmcm3Xc2fNhfYc0pKmNb0DnJjbPQc1Umc8VbIcR7fWq0HNNXQiX5IuRuRzg0dC/cUvXr
k4+tX2m55VXeVVmFJnG0Uwk0N4L2WL7kjL34NMBq13csqGbyjrtGPzpNMqw3DRZO0cgmr9Je
Oe4CSeUsDjnmo541XKiyDl1Y80t2sVaV8MHHC55B55/D9aun1NSvhBiznBAHv2oR9PvjEY7a
2d1QZ3jkmox6NqLDLW43Ejljz06fpSKg/k2evhxOMaSIPO6swMpUbfPjn50MsTpbSXJYjsCR
1yMmmy/Dk+d08u2M/e2ngfP8qdrp9jBax5j8RAMeY/e55Pv/AKVks8IVWxklXZi9F+H7rUbg
TzxtHB13kVpPskImMUsyhHXyoO69PqeKOuLma6jEMTeCmcYC4Cil2pSQW1wkl0NzICFfHlAG
Ow6UDyzyStnntRhHiiX7gRC1bDMF3Zx5Tj39azd5eFYFjkIBYHccdj/2/P2q+5vBFLCkOEBG
7I6qCOB8z1pZcAeGkwYzzO3Y55+XftVeKFbZJNgl2m64kAAwpAJB71rNN0+MaGyxsTlC5wer
Y6H2BFItE0+K5Eks7cCQeTPP4fl9a1sggt7SWJCqR7cqV6cDJ5Pv+dMyy6iheOOuX2KLgTLp
Rhj/APiCVBYdSd/r/fWg9RkdjJHlvBj8ikjrjOfzoqG8R9RuT4RwEwvOccflnrV7xtPbEGNk
KAHax/GmQfF7OkD6FtMUaqfMWGR8zWjiQGSQ9csTn2J4rOaTaf8A5RmjDEeGwAAz0yPzwaf6
bN49zNj7jHyfIdKsg/8AUPPzxfBlpjA6iq2UCj2h46UM8WDwCa9FM8pA5XK5qv7vGKLRMqRi
qmjO7pWtmpFA4zmoTYIxiiDERyB0qEkZ69jQNjECBOaJiiG0etdWHLUSsW1DjtS2wkUGPDjb
+NVhMN0osIc5qJQE+9A5BIrVDjParVjyaugh3dRmrltyW5FA5BIEI2r5asRVUAnNENblR0rq
QkDpniluQSR5IgwytWCEY5Gavt49i4Y5zVzREr5aFyO8gDxgCqgmTRzW57iqjAQ3TrQchiQI
YjnpUfBwM4pj4B281AxgnGKByGJAscYAB21cv3eBVoKhNuOlQxzkZArkwJI4Mg5rrZJHsatR
Ae3NdaIx53KffijQpk0QlRjpjHX60QiDOSKhC+2FjtHIwCf7/vNXRFc84PBwPfFEgGwO7j67
Bn6UvZAXIIzg00uAV5OQG6UMkGTtHzzTkgOQC9qd3C5r1McRYBbGfevV1HcmfH7h2MnOSBQw
wFznnPSi3TdDkAAjJoMg5NdJ7KodEiMuK4Vzkj1r2eeewrqqW8uM7hSGxnZOGNpSCOg6mrrk
qCBjyp71JHWGLbjkUNOS5HtyaBbYxriitj5RXFzk1Ek968DgU3wT8t2WE9qItXCSoeuD0oVV
Z2xRtoiRMHkB/wDTSZ0kUYrkwue2uZnHhRO5KqMD1x3p9o+hWtq0cl+4llHOwdF/v1oa1uWZ
ExJwDnA64p1bhIvDfAkMn8THNedlyS48Vo9THxjK0PYdUlRBHFGqRg+XvUGubu4hklk2qDlV
C54AOM5oG3QP4s0jHLk7AG8oHpUGvFjQQyyFQI/Ky8Bsf6ivOWJXpFfuvsKu7yNWRWYsGJCD
vnGf0zQUt+st2r5aNSfCTIxg85+fb8aUX2o4v1Ntl2jcgqw4bIIP60tnvpt/hlnUh/Xgebn+
VV4/T6ESymtNxHYvJJcOhUAEY7nv86z2s6oXy4cbZpH8vXCjil91qCRxFzgyYyDjOeKWsbi5
ZTITkJlc+mf7/CqcWBLbJp5XdLsm1yZRI0g3Bmxkfpiu2dpL46ocgsSq7T04zUprFlt1l5B8
xYDtjv8AnRGlSyfaIWG597EEhc8YOV9+gqlv4txFU+S5BNhbnTtRPiKXhRd8smD5QTgZ9ead
aldLLpeF86TKXQHy5XtXFsGltAWRnUctxyw9M0j1C8RilrFuGx9pHTgHrj8KnT9yVjmlBUBW
MzJNu3kO7ZOe9a6LMdipZdivIqBW7DBz+lZjSLYtqIddxjVvTk+3zrT6ms/2YCGNWe3V5JF/
hzgYAPqBmnTfyoVFfEB0WX/8oXTYyJCzBvTzY/pTTRl+zXkNvv3K27zZyPbFJfhlg3GCeTx3
9f5Cm8G4WlsEBEiEnBPQjvTufGYjJDlBo0zxgrj0oaSPHI60Tbzrd24lVlBx5hnoag6gjO5f
xr01JNWeI4uLpgO3DYxyag4OMgUSynfnK/jXfs4bdkgDPrR2aChNwxXRDnA96JMaqTgjpU1j
BI5H41htgptwXyBipxwnJ44otoxt4I/GoAY9PxoJM1bKDHjtxiqfs5JyOtGMCMnI+WagJFjT
zKS2OADzSHKh0UztvEVfAAODzTOGzBJ3emRWeS6v2b91FtUnjuTTC2sr58vc3BAbOFJJApEs
g1Y2xlJbBBkipLaqaDutPVYN3mBAyCDgk4PHHyFMNKd2tBvjwykjJJJ/PvQqdmyhxRxbNt20
j3ogQDaM4FEISGGVPNVybhgGNunpWNgKLYJLAAT71SY9r89KNaOWQr5SAPauvbttztJAoGxq
iBsUKFcCgLh/CU5+lHyREH7ppZqI3Js/iB4+dcguiiOQs3NXnrx0oWFHD9unQ8Ucqbkzg5or
AOLJgE103QfCnGBVUg5KgZ9qoWJy2CpH0o0LcWM0mwAitmPJwPr1/KvK5D46DPWlqu4bC5PG
KPRXIDk/gaZ0A1YVIUMQ4B9TQ+0IrMh5xjPpVpYCMqx6DtQZn2xmNeSWGT7UxPQriDSStu4H
616rtqkngV6us4+WBM5U889ulL2U7zxwDimgl2xsxYkMPxNBSODGoKgcHkUuctluKNoHOA5A
5ycA1dbsA6kngA1TtGzLE8dq6HVW4Xj0zQPaGR07YTI6M+W4VT07k0M7byTjHNXJIEUhQPMO
vfFVOB5sAt7jtQrQU+iGwCuLgtg1YkRkYDOB61F4irkDsetFYtxa3QRII4mwnQqPxrySPIhT
0GBUYImuGWNfM5PAo6008S3gjeVYlIHnyCB/fSlSaXZVBN9dDK1TZBHIegQFvrV2q3NzGBHb
MoiRwqr3B9fzAqiSSIakI0LzwbRtKrwCOM479D+NH2dl9qlEcOHZWLh5fU45wDjH94qOknbL
PGimbWykiJNG3jJkGIv5V6YPuev4UDqEspkW5ds+Nkgj7vH8v6UVqWgm6kkuhcvIdwBl2YAI
9h9KTvZ3MdiQ7MyKecj7hBx+f8qPHHHppi5Tmr0FXE3j27XCbEdW82BjaD3oBnZJVD5LcMnH
Y+34VS0rxiSNXJBHIxTKK0knigmHnMaqXwOQCOP5U6lBbFKTnLQBHHJeXy24PLcn5AZprPYC
yZJUQu7Ng44OKHksJ1vvGhiLxx4fcGHQnH603uG/3Uu5K7VDbWGKXkm7VdBY4939ghcT2bAE
xko6yK3YYz9R3oHQCv2rw8g7gcA+vOCKv1pttlDtXmXqR1wOf0Iq34fs45Y33Mu6RThgeg9B
79K7SxN/Z23lX6NZFcKlpgKisvl2k8AY7evQCsdqcga+kd0ALqoAB+73P6fnWmWAjTHWW32y
Y2vhupI6/I/yrJAtNO8swDOAAy5xjA/oKThW2x810htoUKs7yMcZzhAOo4/rTvUTFFotwVGw
vGQqj5Hn8jS3RIEmskZSN4ORvOAMH8+nT2plrSGPS7tUGQgxnqzHb5vwBP4H2rm7mY0qE3ww
HjuQQwCk+mR6focfWnTFTaNtEkc1rINxfvxjA9j1/CkOjfvQn2e4DSEoSgBGACOOnt+danUF
iuo3hVdzPHyBwDg5J+gxTJSqYpq1o9p022YqMjxMgjtnrR77icAYpFFdKzRy52nI3BT3OBz+
NPBJuAPXIq7BPVHm+ox75EW/coZHBIHpVEt3OVwkQG71otYxMhEnQciq1i2OMMCo9qocn4JU
kuwBv8S3blKlSOmBXUk1BF3OV691B/SmyqT1xmpBVU+9Z8vs3kvoHWSQx/vY9p9R/SvR4cZU
5FFMgbcQeeuKECtHLxhVbk+54H9/KscmjkrOshwzYJwCaqhjO5WZfMRzkdKuR1lUAK3K7umC
vTjPY80QVUHhgW7jvSHK2OiqR2BUVgFQAemKNz5wpIx8qGgBLZK4q0g+IDzS5MJErgx5O87y
eDwMfhUVnxGFXoo4HpVMilieK4qEHFanRtWXrcSZBBNWG7dgoY9KG5B61F5ETkvigbDSGkd0
cAdvlRCXBbgnHpxSSO8RiQilivaiLKZWvYxPIQhOCFOPzpcnSsKg2/LrCWHU8dM4rLahNLCV
bPfqa+mXEFg1tsCKFxnI/v3r5x8Q2qLmVXY4JAFLhmXLiwe9ilr12G7cc560Xb6owUKTk0oV
JGOEVm+QzRMNlcFwAmAOu44qqwRo1078jFTjmlddq8HPXFTtrA7QZNp9lB/U9PworwVXARFU
e3WuTMbB4xIrc9KOjcA7chgO/rXVt2K+1RW3ZWyQaOwGic7IE4AocSRtGSeua7cDCfOl00vh
KQOp/KmKQpxsuedVbG0V6lDzktmvUXI3gY27TblUHlYH6UueVCm0ckHA96N1G48faqrgjJ49
PShjEscWAoJxzz3xQJfZVG60DvyWAHFcVc8MOexq6OPOT1qLxsoBwOfSu/QXDXJlZQodpqaM
6jYF+91q1Gx4ayDC9eRV8MafaN4wVWlylXYyOL6ZSkUgyNmMfeODlasVi+FwrHoF25J/nTM7
JQU2EZwxKjBPucUonlaC8ZE5H3ee/alxlyGSSgtjDTojLdFX2gxdWHOCflVlzJFIERjGdvl8
RDt289CO9CwII5FDncyruYg+lWPaK7b4gxDue3b+80DS5Do3RdYTI1zJEkhL7SW3geY8cA+/
HNNbP4gS0CmVGVNu0ALkN7j+dZNRJDI5xuVvLlT+HPzpraparLBLMqp4gLDaCB6Yz7Hv71mT
HHtgQyyemamz1G1vBmdJIt4JBwBurl5poktmmyCjN+7DL1yOOw5oC2mtxMW8ASSQsSQreXPA
z1547e1M9z6jCWlcup+7g9OO3/apGqeikwt0rWtw8TIqu+VIbgrTXQdQgtZBbTooZj9/dnI/
ymh9etlguPEjkBZMFlGfL9aFtQ93EzhSrqSE2jjOOexzxVzqcNkVtZGkPoSj6rJbIwe2K4x6
knOM9xkdPahZNLLRXBtrkSspYCI8jG7sc+gq6aykjs7b9+TOrh2b6Y/oKnOPsV025h5l3ph8
LnHr65qdOvxZVV9guoafNHCsm4sFBVFYADpzgY5+fvQ+iXDQyK3hb1jB3j0HqKd6nETp7nap
8o4b+Hn+tBfC8Rd5PMCB/CR+vtXKd43Z3Gppof301sbQ3RbxNq4BAwwGeR+VYhkErs6ZyxYj
1rV6/DFDEESUKHjIyeWA7D5VmrWNopVSQZyAQOxz2PpWYVUWw5bdGp0G2itYIpW3lAGkbxOM
EKTgDp14+tXaxHOhzFN+5MDbjnILFsZI9SSPwPrV1hblbUiX/hoOSxwRg5HTr0z26VK/RJtM
d7hQinBwBjCqwxj2xmkcrlYVaMzo7LaF440JOSVHcHpn0rUQ+J40TFV2wBk2lWwOefmCP1zW
csJozq0eArKxxuznv0PGOlbOzb728bjyzRnzDPGMf1pmSXy2BxVaM/JIkkrqzedmO5tuAQc8
j2FPLU5gTOM9CM55rPahui1kSSMcSAkAj7vPT9Kf6ftlV40J3qwK9+OKojKqZFkjaaGEaEIe
wPrUY48txn8K8tyoV9+xT/00Ra3ETREHr0B2dfzr0UzypWV+EVBOaiy4Gak8g3EBuOwqKkMO
SBW8jEdGSKGu4BNFheGHIPvRe0lM9BmvBAxAJxWOmcpNMVw2l28x8SVEVyCxAppvG/gcV5ow
GG0k+tdhUfxHB9xSmkN5NhUYJPI688VPw90nqBxVqDwo95xhhxUDOqjjGfaly0FC2c8Jcn8q
rKKWwBiveJkDmuPI6HyuRuHQGlMoiga4QqG2vz7UKlq8uC5wD26k0WzrsIKZJ75qsSMF5Yke
meKGxiimdjgjjG1AATxg9aGuTJA6zRFS0Z3DnIGKulkZlABOMY5NLp4pO+SD6Gh7C4jS21p2
XdIV6c8A4oXUNREyfu2AH/KNv6UoAdU2FTwTjmoLLJDIG8JfryKBYop2gGHwxKSDISzHruNN
LaCJ/uKOOSc0lXUbjdnEXA44/wBaZWN3cdWZVz2CimimrDpBsyBkn2FDyybGHt2qNzNKyZ8Q
j3xQLztGMFt2fyo0wVEaw3oXBPNXy3hmbfkAgdqRCc5yKIjmLDvRWc0XXEhK8UpucsTTNhkZ
NBXOM8VylsytC0pknJr1XlATmvUdgnzoOSxPXPFWGUmZkHG3px7VTHlmXbwd1SjP+8Ekg781
TxGqW0dj3b2X3qT7gvJyemPSvRjc5BO3nNekdi6KOpznHc1ziMUqRbEEuFVJF27RjNdkijgP
7vIJ4GTVCSlTIhXPfmvAhTk9fWp5RaZRCSexg0rwEbn3sUA5+vH50NdW6XA8eNvMfvKTznBO
fyod59+AWwKqabCbR97OS2etBGDWzMuSDVFb5RsDII96Z2d4Y4xFIMq2Nx7igUgknmAKliem
KaR6XKTuQMNoyT6V2SUapgYIyTbQFO8byFIujNnniiUja3jSYToNp24U8gH6c1BrclljDBnL
cKME/lRZ0N2Rf3pb/Mo6g0DnFJJsdwdtosgZU1F2BYCVjg58pycenvTyfVVtJljSNTbnHmHG
0is3HZShikcr4j4xjPNWSW99CgGI5Y9vmAHT+8UmUYyfY1NpbRRrF59ouJQTlCB4Y44Gfaua
RP8AZ2TIxHI2CyDLKew/HBqq8smCpIpyJ/u5NdtGjZ1zkbADhc8H1p+vbpE9P3bNHqiovhvG
SxkKbXDYLYOQMdOgpmL+KLSAI0DTxpuYEfdIPUn1A/lWZm1HxbaOKbwxHH/wioO4n35phpmp
Zg8EuPDkLI3oQ3/c1HKDSVld30EXzb7C5ZcMyRsCM8Y/0/rQNpJLps0UzRzFZEG5eAckdfwF
e0ySZY0icncPKA3OfUeg5z+NNGtoEsd8O3LTALIW4z5ucenH51343E2r2AfEVwLyxF1AksWw
CN1c4698fUjNKLBzPNE06F/Nhm/zeg54pr8SKbZ5oQ7FdvEOCRyeCD6dPwqPw7BHaoLqXzNn
y5H3SOw9T8qapKOKwKbyf8Gqs0W3smCqxZFDFTx1+6PbJGPqazF3dHTzqkW53iUGGLcx4GSM
fLk05v7yS1Ecm0Jun5GeqqPLz3wWY/UUqltllutYjbDxkyMdy4285Ug9+n5VPiSW2OnfHQl0
m4CAux3lRnDNggj0r6LYGGW2+1BpGk2sQA+NoPXg598V870yJhHDJJtKSOfKencZNazTJVf/
AHeIzHGVDSDpjoPf15FH6lbtA4d41YPrOxtSRM5IbLKWztGB+WeM0y0S5U+E6MrDkE5xx05/
AUt+IRbR3O6aNhI+Bj1yOx4/sUZ8PAbxGT4ZKYJ2dQe/zzXJ/BMTOOxvJIFZgUZy3Plfj9Kp
juEjYAFhu7Eg1dHHKJnt2k3tjjCdvTrUk02RiJJUcL1JaDj8a9DDPlFM8nNHhJ2ER3EYG5AA
w9e9TC+JhgBu60HJGY5j5GUL3IwPyo2CQKi5IyRRtiaPMrDpzjqK48oxt3Ac/wAqtuwwUgdX
xgD0oB0ZicAnGKFsJRC1bI4Pl9PSpOpyvHfFDwnbnNXsfKrA4rLCoslmIG0kjaMUMZT4W4nv
XXl3jaQCw6EihJUffgHPQmhew46DFmJwParHmy6gg0EA4kAx7DI61153WfJXjOBS2tlCDWwy
HqO1UMpwAOh96kX8qgqcA1LGE3FQR6mltDEThXC4K547npXJIA4GFAGetGeTww7ZYn3qt4ka
AuExg9QaXYyimfSFFuXDjIGSoGKSyW2R0Bx9adzXEngquRtA7mgwm5iQO3zoo35FsDt7QdSo
zjv3owIBjAFWW6qq5x7VYEBIHrzmjsCqBZkLoDk8e1AyRHIxTqRGKhcHHShnt/StsBi5AQTx
iiI12/OuSRlHPY11Mj/SuswtYoIWyDv7HPAFLZsg5HajHLMOAeKGmB25GTRJg0C+O3tXqrZw
GNeowaPnmdm4DrjiuISrITgjNQB8xzzXSQox1NejEXZe+6NtwwM/lVW4vKOeQOwrwYlcdxwc
+lRX7xYdua2g3LaokXxMSeM1OVlWPy4JPHyqotyWIyT615Yiy7icLSZRXkKM3tIgELdBmr4L
UucNnqAAKst4JX8qA4JxkU9sbBEMjqAfAQsxcgbsDkD8RxUuXLx6KcPp09yO2WlSRL4ccZO7
hn7j2H9k06s/hmGONTLas8uP/HHX5VOCI2el2l4hIaVP3gA6k85/v0rS28wvninBBbapK+4F
eXkyyLlFLwY6XRUtLqBlgERmlCeT+HJ9R8xRc9oPGFnpk0Byh8ScIzFFOOnOMnnkk/Sm1/LF
4clvLtjb7V5HJ5Axn9arsrO1tmjYhYbZ4txLPjbJ0zz60v3X2xvtqgRPhOaGNbmbUElRkBdA
uCQOwwc7ulVzaFYWNrJd3Ut0hXI4cu3Pbav+lGXmp2drcRSSyo/7vNvGpyxOe+O5Iq1UvLhn
nu7YLIXGVXqARnJ/Ku9yfb/9HOBnpU0vw2gUO/ip4qAjJ56YGe3rS5YdKaIyeHIk8Zw8TKQ0
q8ktnkZ9qd6lF9ihUjbDCWGSo5bJ9aDlhiusImRubG/P6+1URyaFOFvZnWjW4uTCsRWQEmPe
wUY+tERS+Fbo01uQuCCehzkDj3oq6sbyzlMSNucceb0pTJLMy7ZGKkjGJDn8PSqotTX6Eu4O
w21nNpKQWcxyHepxjPB4/HFObUC4tHtdzBi29Oe+c1m0kuEjFtJtxwYyMdexyK0GlXwto9l5
GY2RcgyA5bkc57+n4e9KyxfaGYpXoD1G8eaePna+ChfOPTgn6GjdImQywHwmaOAYBxnzk8kY
9sUt1oob2K2gVCUXzFP4vn+GfrTbRbb/AHdSGDSq24Anyjkfj3oZ0saDg7kxpqtjJe2kALFU
w7Y24IXykn9fpStp1F1DHIArXChJDnynblSDn1wp+taG5W5umiiCMwZHQ7AScg9fr/OkeoWt
1Oi+Ed0yzBmThQ65z+I2rx70jG70xz6M1Pdi3AgxxG5GAPp1rQaJcXP2uHziOJ3BbLeXPHPT
/WszqkaDUbh3jaLdIx2Nnjk5/PNE6RPdROGhcEs4QKXxnPt3FW5MacLRLjyy5uMh/wDEDJLO
qSS/vkLeXGNpyMEHp1ojRrieOXKXSLuCxvvxg85GM/OqNc08W0UF1OHBlXt1RuvPp349qG+G
7uNZ3t5wHR23AbdxZsjAHvUyV49DZLZvFto4byKRVMgJw3cn8PpTtdPsZ4EaKKNvDbnELZBB
6HuPyNLdB8C609RtwoKtz1XHr9BTq6s5A/2uzIE2MOhY4lHoff0NVejb4s8b1+pIUXel4hZY
4mOADhEYdcjpgenpQBWdNiPE4xjquK0rgXsSmLg4IdZC2VIxwQD159aVzafKrTPuhCxtjiN/
RT6+9WSj9EcJ+GB5aSdU2ZVfrmqkjO5/EXGPVT/I04ttOlCq2W6Z+4R+p/lURZOZZfK7MD5t
y9O/SgcWNU0JsYJHTPeplyEGcjFHvYKAGdnbjLAsoz+dCPCWLOjRgdQPEUn8iTQUxikmUbwR
hQc92P8AKrEiaTyluex9fauxwkOT1A68/wClFwohYZOzJ9elcEUNFskAyPKPXrQssQADeQgn
p/WnNxErt2IPcjFDvaYLHYrd+nAoGMjLQHsACkADpnAqyN8DDKeMDOKJkiAXG4A4yR6VDw/v
LtP3gRzS2w1Ir3uRjPI/AVYr4t+ec55Nd2eQEdsjFV7dqMAef50AakVF0jYZUc8D2FdKqC4B
AUDPPfNVTHfKAxJyvBxnualLuMOApPbI9O1acTt4W8TGOMnp0q/hHDZA2nOK5aqcLkngZJ9c
CrZETxCCQp9SuR/p+FcDZZcOAucAHj9BVcYEzqqgsxOPnVWB5kOHAQkY6Go27YYDAGTXAtnL
qFllII6cGqtgAJI6c0VLCfEG4YB5yeleKKkblgCTwK1IU3sXy7PByPvHPIoK4bZEOvpV85wT
5AMD35/OgZpN74KgDpxRqJvJAp3McgN9Aa9VhMS8M3PsK9R0DZ80VipDDqDXM5/nXBXSAOhz
XoJimTU4IJGQa9uw30xUM16jOssALlVVeTwKL8BRCnHOeueg70PApGWxnHSjrfExUSEKo554
BqfI6LMEU+w7T7EBvFBkMYOBgcmj5Li0awkaNSyFWVgOoJof7R9jeKdxtUHCqpzn5CiLfT53
mOo3O2Nid+0qOB6n3ry5v/dI9GEU9DKxv3X4YiMsU0c1qpO9kG1h/D3zznFW6Rql/wDZmN3a
vGR/wmbC8e545z+VLb3VgrNbxvJMHPnZQOR6CujXb8SLCYmXgko3f0zU7hKSfx7KVjoveGKK
VmvpVmuJ2DROclU55+f1o1LudCoT7PcW23b5iWL++Mcc1mL3XIZ1YpEstwygPI3C/QVXZXBu
wWa4dJCNuOw7UTwScbkY8+PpM29he6da3QBhtraQ4KnAPPX3x880T/i32a9czykGeMKzHzrJ
ySDnqCOnTFYiHVLi2VbZTEkTfdePnJ9zzzU4tRiQyW8102XQbTKxVkPselK/y7sFzg9tms1W
KHUYhb+C+w+bDDGD6CkcVilraM8cysisSCpzgfOjLO4EjEXitLvUbXLspx7kdPn71xJLP7dH
YW1ukBZQzBhvTcDxz34IoI2lRrSFsJvZrSW4klEvO1dyZwKXIqXBkiMCbVQkgjjdn8a1t1ZX
M6r4MvjEAhZEICj2oJgNLdk1a3xFgMtwqA8HgggdR349KdGd9C3FeTFP4USssTMrZ4zzj5Gi
LGX96TI58RjnxGJPuKcalDpd3E80BjMcZIVoSefoRxms9sRTIFZ0284arYy5qidri7XRbfSq
L6bwlKLIAQMH0/7040K78VooBlDwMKM7juGe3YUmvFhLxzRGQ7owDvOSD/SnOkxiysHuo4kn
mkO2NG64x1/UfShy1wCxKXJmtaeWWWGASGN/tLJuzgAspx+v60t1BmsbCW9iJZopFO5h9/zA
HPzH60LoFzPN49tdRtI9xvdHCnhxzx7cA47c+taqTR4pfh2ON4zISI3uOcnJG4j6Z/SoWuEt
9FF6MD8Q6a097HqSOqW1zGHLvnCk5O04HrxSmK4FvgGJGUPuRweT7Z9K2rWhhjOltLtRU3FD
5iwPBIz06cf9qz13oVvcWBks5A0qnuQAfXJ7cVXizRaUZCMmJxuUOyWpXM5to4JHZljhRlBb
IBYA/XqBUfhnE14VYHw3Jyq85xg/38qBvRK8VsniM7MioijkLgc/XpTX4b8GymRmUyMPuso6
H8q2aUcTCjylP+D6DaH7NIkZRPMMBEH3WzzzT+3nlhdYrjzK2PDl9fZvQ+/Q+x4rOr4L27yQ
yMLiOfKlk6qwyR6HB/Sn0F1D9lhS4kRXeMZRyBn14rP8PlbaPN/xKOloOlVY2WZVy58p9D6Z
+uKi1lILfw0kB7sSGBYnqeGHeq2MqW0ghbxYuM85K89j3H9+1GCaNoRIhJUruz7V6+meK7SV
AqWsqdZATjnG/wDmxoOzd2a8JdAqz7OWIHCqPWnLRgRFvEBwcY6E+9LNPgSS1ld0DiSeViSM
/wARA/ICha3oOMtNsrlFw8bRBSAVIJAPB+ooeSzvBFue43FRgbc/psp3FHDbxqqFVXHr0qFx
HJNBJJCxiCqTukY4PHUDt+nsaGUdDMc90IPCuEUDxgMnjykYP/pq62Eu/a8yr74PP5frTMvE
7KgTaWbrtYcj1/Hr75qKbmQlkiIDhXJds5JHzHcUriU8ii4DOznxozz05GeT60Oqhs7j3zkH
8qJmeIRNtyQB5fMfJgjAP0zg/wBmibEWSP8AKDwckUiaoOJBti4RV47EenpQu/k9Tz+dXSTB
CcEEnoaD3KZMnAU5OCPypVjkde4ZkIVcAYxz+dUrcjGGAA9DQtxKdzZJGeQM+4/rQRmypkJA
UelYxlDUDzKOMjr61fDgloiQOM4GaX28ylBvJ6c84J/Gi7ZmEscgGMkZH/mHFY+jaCI+u0dM
deuaulw6q3HKjrXpoza3BTbtXJNcckIofK9Rhh865O9oxorj8rbsqQO+KjFhQp6HOcVNsuFA
7549KhGrs2dwGPpRIBh00hnSONVLbAeg5FeeD93vYBT2ByP5VVGz7thbAGSRnvTCKNvsLGR1
dFGcbyDznpxRxQiaM9coGJBXHHBpTPGoYlgfbj86bXcxjckfd60rlbeDl/b6UxMFKgJ2G7kj
8K9Um8ME72APpz/SvUVBHzIc9a8R6V7jHvXWGDgGq0AzzDGMV4DJrzV2IEnpwOtHejkrYTDF
udWwVXcBz3pubcEIQUQgdSKCthukSQRs8Sebj1ph4yvbs0TjnjLr0qPLJ2elhjRzTbVItYi8
WTxY1OVz0B/vmtRcQtdWlwY3JYr5WzWcs8JMsCDcysW8Qtxk8fpTeea4uoUsLVgrFcyH+EKf
evPz25Jl+KCXQDodq0l4ZNu0RAjJ559ahdalEmqTxLG0pQmND03N3J9h2pvZT77SSzVcNCMs
6jAfrWT1K6WXUpUg5Yt4YI5LDOPzrsaeTI2wvUycUt0CSoklwUz5WOQ3TJ749qLsi1vNnBKM
MOR1I7GvTaVcWSfvthMgyAGyRRliY5YkaRAHibY4GBniqZy+OiLHBXTOSaC6xh7e6DYw2Ccg
fX/SlV86yTJvXEikBuetGX9xqFkFKSbUYBgmAcfWltzcSTzx+Kq7htII464NbjUntuxWWSin
GjQ6Dcfv3t5dzxqwI/5Qe3Pan91bRPLHLEVynlUkcA9Rn64/CsULiW21dfBBJfaCvrzWrtoX
twA+Zg+d43ZPqCPSos8OMlJPssxTTtfQ3sJZhbpHJcIJ/wCNDjGfaml8HubB4Ggjlyo6nINZ
77S8MoHhqYSM7uuecfSmsEeUTe33j1Xrio22nZQ0ZJLz7Kbm1nVnPKmP7kan2A69ep9BVV5o
8MscjxFgcEjdyf8AWrviBfAvZ334SfkKV6/L+tD2N6z2pSRuF4GetXW65xENLozsgIiDK+MH
BX0rTaTt/wAHheRQfCO45POCf9TSTUtj3JZRjGPbNaXRkH2Q5KeeBgFB+8cZBx19vmTTs0rg
heGNTYVPFJa6orwMfJ++C9AGH/YVt7S/iiuiZHHg3MKEDP3cA4+nX8BWDUtdRtaBGM0CFPNz
npj8ck01tdWd7ZdOZdlxaROZA6B1ZCQf69PTHeoJRbKGrCdUsEWZBcxRyrCxCnPmOcYB46Yx
0J+VDNpP2W6t4Z7Z3jZsPtGAc87s+nrRmnXX+JxxmIBZTJmNU54weeeBg45/5qMhmeOwidsS
rE5Ekewh1GeT78DpjvS25LQV+DNavpNr4MjxxAMI9428bQoz6c8EV74fs7ma1Sb7isrMVxwC
W5/LpWivZGmnZYlQ26FTL2woHmHPTJoHRLm7uEZGeJbfe77yNpI7cdAKJ5JPHRsVexrqkSWd
pCodVkYZHmwB3/rTXS/EGnNLHZfu12tLIo/eP23Adxn68cdqy+o3pleIRsF3MW3lsFEA4JGP
lTWDUr2C3h32Ukkbrt3QsGLjqPLwfX8TVfoNSZ5f+IL4I0LOlxbYibAZcBlNLrK7mm0YvFED
DFIIVbxBudQwXhcd8gVRZ6is4LyTi3nPm8J0K59Fw2Nx9xz+lQhm2TRWwXHjXO9QpyoVUBH/
ALQenevXs8RRpbH0114Vo8wGNqFvMp7DPIqjSJd2kwAYL+GHIz1yM/1qd83jWksagD92QSv8
XWqrA50q12BWP2dNoPfyjij8i0lxC5JEjjbf6AHHXk4rsknj2TFpFKFCPmfeqDb7/CjYh9gJ
LP1J9fbOT/2FBrKRJJAsybFcLgAEgbeSfX0oWxsIoaLFb3cMWDsJiy5Bzg4HIHrjjn/umu4n
t5lkE8iNKu5mxkYwcHHp0B+fyouK6gGkweOyyL4aNhkwFHAIBI5PJ/0oQSjULxZEyY2RkQI+
XPrkE9OvHoaXJoojaJT6j40YtZYY1cDyyRjkj2H+p+WeglxdBQ6lw657Hpx/rQFxcPCwt2Xa
sZOOe2emR2yD09TQFzdgykoxJB4PbA71NJ2Pikg0XW0l852DI/QfmRVDXwLOA33eRj06UB9r
DKwUHdwSM9ccj8wPxoRZjDc7WypQ4Of4vpS0hge9xHNHuAUjlepx6VRHclQUBzznNDyStIzu
Wxg7cDoaqdytyAwxkA4+a5H611BIZW9x47BWJwx5OPT+tMo74QS+c7vJu+6OSDSSBhnKnHlx
nPQ9aLmYtGl2uzan3sjI9+np/Ohkr0M6NXq95bvMJEH7yQL2HTH68Ggbi7GYCJWMZUFsHkeo
6/OlV5f+LDFKrFYJG8wTp8vpXJZme3iIBQKm0gt94jg4/WhxxqNALobF0ESOjk8c+xq8jDA9
C2OPSlELOFLKckkAc/jR5uPMUDFmX8qaAwhZV3tkHA9e+aI+3KlrtPLgeUrwR1z86WzTrGoV
B+PeqLm4OwsMDA7d65dgNWcv2G1myy9wCvQdqVeMXIi4BHCjoetdvLwzJJvlJZjnceN307d6
Ae4DEFiSc5Yt1z86dFANhTsyOwMr9f4ZOK9UYr2NAQXKnPQLXqbQPI+Z10DnrXAeoNdFOsxI
6VxzU4DtcN6da5sJA/Ouquxs4yBXN6DUadjS1uVjnG0EIBk4Fdu79tzrb4CM2SQODQK3GzO3
jPWuCdcbQuR70hx3dFnPVJnEmnB3eKw545rU6Kl0IjKr7yDiQeoHI/IGs6EjaER4GS4Oa1Xw
tcqlzM5B8EopzjjIP/epfVS+DaQ/0yaltlaXT2dvcXEDkylcJt6Zx1+nWkmnDT7K3FzOTLcu
SFHQL86YR3Sx+NLIu9I85HT+EjH5is5IDNJvwFyeeOBWYY2mgvVT+Sl2x5bCXV5zDDK2erSe
n99qKlig0tESNEk8M/vXXIJU/wCb39B/U0PBc2dhCsVuzIyHzyg8ufYf2BTKwsBqKrLKhW2H
Kr6n156n3NBKXHb6Oir/AJKpbBrq3OACuMqR0x659KSajbWQRJYd6T7gGjJJA/v51rbGS1+3
G1h3eE3CD+FW7qD9M/PNJfiO3NtqccajEcu0sPcGhxZGp8f+RmaCnCyhdOgi1NGnkRBtyQzY
wNuc/nTPQ7111SLxFURTRlVY+Xce2B7+vvXdds7ddYtPICTb7vqAf6CkU9y8OpRy5LGMKwye
hxmsr3Y1+jq4N/ybTT7GATyPIp8BMsFbJweeB6UaLifLB42ETcKQwYj54pa199o06O9tpiiO
wOMDqTgqaO09leIW0juCCSCQPuhiByPlXnyT7kULqzP/ABFZOVFwrZC9HUeXH8qzSh1fYtwp
DD+Gt7qduzJcLGPERsFlA7+orFTWwmujCY9pVclge1X+nyXGmJyLyAOzu2ACWzgk1sdDSOGM
OpBVIyDzk52nP61k5jJHMIQcBe4XGa0nw4TbWEtwcMCQpUcnr+XU0z1G4AYfydnb+RH1cHdt
Eq7RJ06jgg+386biWAT2zzeMtxFKSs6LgksME59zgj6Dsaz98Ve58EAMYWASNuAp4zk/IHHy
rSX16LWw024byJLMEcscrgpnPPvg1PJOopDm1s7Zo+kRXsQUmdRLtdRhem/kDgcenHlq7S/i
TM8+n3NvtYR5QyNnxMY7kfXPfFLtc1F7OyaUFSjDYZEwSDgrjp3Bb86V2F4iWS6m2XkHl5ba
wwQcemOn4mhWPnHk13/UzlG+JsJ7+GWAXClyXUF16HOMbT6cmkUMstrcLA67E37Uj4wOT1/L
8DS661B1ktfFYl1mcyjPBPG2gJ9bnawfMjF4pCoLc46jHvkH9a2GBs15Ix7NO8zaxfpaW8TN
C+I/H3cYXrj24+tbZAkEaBtqIicEtwAPevnXwfL4sQtZwzw7iVb2OOM+vetwizgi2lnDRgjZ
O33lOQADjqeeo+vvf6WKhySPI/xC5OP0Sm1AxzRwLERHMxRZZlITntjqeRx0Bzx05EkitIrw
zb/Fi2ncsGP3b7gCwA6EYX35q7VdNh+xO3iTMykOwMrHeFOTgfL5Uv1Cxht7qAB51kuW2NJI
+4kZXg468fpVUmzz4JNocRS3F7CIftLQSqUlDbQN8eRyPT3HPPsRXbC4mgsLNYoi5KBWBIHA
GAeueMdPlz6iwXolECSqr3cRICocYIyrBs9OmQD6A+1V2Fr9ojdDd3CEAjbG/A88gwcD/l/O
tUvo3ivI2n1FI1DlpAwcpsHU9wTj0/n70GuqRG6cRbk3dA0fXAVdv154PPPvQMWjRrLO0m5g
CVQ5XBPQ8kY6/Kl8M1zCv2gSExwzKcg+Uc45xyOg+dLlN+R0YR8Da3uGcQI3g7YIwwWQ5C4A
ycDr1zxz6UQrZu2mu3LBFxIFYjbz8+etJrOJ7mbezbljiAZRjOznuP585xRHjTJK0lrMBDJJ
gJIuRJ1G7sOPQ/5qW5DOJ7VNk8czQKiRhy4G3BGTgA8eg/Os7LIVgBPJyQTTbUfHVpAQFaPb
uKk4OCRnB5znApPqpV7lniBSIuwZM5IOc49e/wCVKbsYo0VpkPlCckE59l5/XFRuUijsRcXI
YKxwgUEknHWrkPiTfZ41wThF9uRk5/H8KM+IhDDpgKnLJwEz6965MNIyK63t8VLhH34xGwbH
T/MO/wCVMrS48a2FxIzeKWwU6KFxx8+lASXFtcLZrdLCPsylf3cS7pOQRuIxn0z1p7byR3y3
pjghhU+ZI0GEGB0UZ4o5VRyeyoXaAkZYgA4/CjbK4MkZgcZVVODjrwOPz/OlcUM0zAwxSuxP
IRM4q1be5guAxhlCoVLEjGOmf+1LaTNfQycRix8KJ2IUB/OeMn0+gqyeR2jt15K7d2D6lsGq
Y3Fw5hVs749wJHBBP+tWXAZBbh2xtQgr03c0KezEGW03hxjzctyAOw7GrBdl9yJwCMEn5fn2
oOAs5VD5mxj3qh5/945UAA8AHOBRoxoYpOWV9xBIbg7egFBXVyVTCk8Y4PaoS3e07YyQD1P8
qFuZAkO7ynceTWmNEJrxvKxYui/dDevf+/ahJJAxIBHIzz1qi9mLxjbgbTxjjAoRJPNndnGe
Mc9KdBCJDASH/N+VeoVG3LnmvVQKoywqXSo9K6TXBp0S3HGBXiTtBJzmoV2tOtsmKujQelUp
1o+1hMrYHTvSZuiiCs54Y2nA5+VO7Sb7BpzlOkkZHPYmhYbPdk7ug9KtvHUoI0+4OPniosku
VItxwaBJGL2LKvlYuu/3Hb86skWztbHwmO6aXGeOgq+xaFFkaUZAXnjuTkfkDViQQX10rxON
2cYYdBWOVdh1YrtIIXuwZRviQbiB/EB2p/FfJ9zdxIfLBGw6ejEfoKnd2lkhWBZFWSIA7sdW
r1qAi7khTxHO0lyAq+tKnkUthRjxGS2g2h7jygr5BGRhR2x2pXrDi9u7B87iuVY9iQetMxKk
SpbiT7Q+f/ID/Ou31qJRHkh2HKkcAVPGXGVsc9qhb8QNBc3sM9lKzxophZh2YDn6Y6Gs9fWx
jkDjOGUHk89K2N/oq6RcRW5kJjuYQXJ/gbJwfp+hNJrzTdkDZXayHkN14qjHkSqugGm1snoK
iWxghaMSoZWyrnCg46n/ANQrUaVai0hYyeHKxAwVjwwP/Vms5pH7vS50ZNy7t2BxnpmnNprU
UAOZsqjY2KuD75qbPyk3xH4k3CkM7pZ0jEq20Tp1cSybPL8x0r5/fCczzTSRrHPLIzFEboCe
g9q31zfw3Vvsjt5JFYZOen4d6zeoWlncotwN6MF24AwBgnn8qz003HTRkomPcu1x91ic8mtF
o9nJHcNcvKUhcbSuAS3zH86TSW/2e8CNKMfeB9Kb6HdRxs0AcvvP9mvQzO4aJsa3snqdsiXC
SQuWR5G86IR5j0wD1709ezhudKghnIkaA71QgjI2kcnHAPHHHSlOoWgt4ybmR1UlXRlGCSue
Oc881pLCFLyyXcyCR0CGSQksuc424+7/AKjmo5yqMXY9dsSw51W1mtNSiaNVCiNv8jjoc9zk
c565P1SQwtPFLZEJG0yhsP0B6ccfL8vStEY30CRku7h5ra7l3hnXdtznknPJB/nXNW020tZ/
EgkhiR1wyPx5yeq9cfpTI5Keun0C4qS2ZieOMSDZJkqMswbhgCFz+RP1qm+jVluY4ApkRznH
8ag9RWhm0qa2Twbh4GWeJ1hmjXA3sMFWA6EEDk/9ss7j7TBI6nzDY6jjGMD9KpxyU9omnpUN
/ha/aK48JyFyeFPB5r6hps8Vwtu7BcKGwM45GBx9Cfxr41PusdRR1YspG5SR94e9fR/hy7hu
7FRIux8DLIcFScdCPpRKSx5OXhic+N5MX7iauZw6lPCVwf4e2Pf+/wCdZjU1nW4SRsyJZRDx
GwDsZuOR34XPypnLqE+lKr3v7yDOVuETJGP8yj9Rx7ChEuptVstR1GYHxJ5hsKgcYwqEDp6+
3Wq5O9Hl441spsxOl7cafK1sZ/8AixyRE+Rh03A9sHt2JHevadfRW91cW7vHAEILDPGPEYsD
nHQtj8Ks0W2CQzW8qgSxt55UOd+Tgkd+Sv8A9tJJLc2fxAyxRZSNVZmZevUd+x5HpnFA3VMY
knaH4nj5EsMi25zM8Qxklgcd+nYjj88UjnmMzu4iEKPyEbqAOAM/l9KYTRyvAbuIl0kc7keT
aVTgYAPHHuazczrCS0jHO3uc4A6d+etKm7Q6MR9Z3aw2c2cuhwSAM54YY9OrVTC0j26qXKue
mAOSeR3+Q/GgrBjLhBkqMtt9yT/SiWQsu0FSyjKhSQTSuTGILu1MTvEzCQMqneM9CFJGSeev
ueDSmSdDN4asd25ZHz3zjp+X51cQCvJKsCEMbt3x2456j+xQUTFpg3mCJl2B7/6dK5vZqCYl
t9OjS6uk/ekgQoX+4D0J96T3OpyFZFnGVXJG0fez/f6UHrd7LcSIWbjPGO1RtNWgUNDIuRk4
OPajUXVmgjQTTOJYkzkDydM05sri6SAnwRFsTcvPX/SowzW5SOcKygcMfT++KaO8UthNsHJx
g+xIzXSl4Oo615c3FvtkctsHMaZVQPfHWgHZmYEHheQOmKPtoy0QDHgDHNe/w/a4HmORxz9a
WpJG0X6SWkIkbqgKlu+COPzq+6UCKH+FugOM49qnFGsFjJgYL4H0HP8ASrJWBhjcrk4P44I/
nQJ/I6hc+YwzoThVyDjHt3oPxXVmBckrkkk/lTK6kgaQpnzhRv8AU9OaSMC7yBee5/v6U9As
tnZ1ZNrZ3Lux6DOK8WzbsH4Lcqc9Mf2alyYoSWyWODxjAOP9armK7wc5K4IwPYD+VGkDLoXl
2aXHQZqt9qgsp5I4z2qVwyKTk4I70FLLl1jDBQeWOetPiIkeM/J616q92edu73xXqdQsX9q5
Xq7ihOOVKuVIda01FsQ6U50hFdpMdgPpShE3MMtgemKefD4ASfOM5xUub8WWen3NDDaI7Lxc
fefbQYRWm2gA4yeOaNuEC2AjPI84B7ZO3/Wh9NiKQSlcEuePl/ZFQrps9OiqQBY1t0UlpH5J
HJ7ZIp1o2kRQxPO6sGUEoSOtB6fGTqDO8WFJKp7kEf1p7JceOv2fwj5E59v7zSss30jYRXZy
z0GCUrJITuY5YEc0RLYWis2wLweAe9XWEUv2JnyQeccYomHTVMSsw3HPPNRSm72xyihUkKPK
kZ2xofvNjtTG4W0SEQWpDFiCzdScVZ4MAbbjHoatjs2A3qOnQ0EpphKNFPxFDHcXIyxIRSmQ
OAwycfnWeuIGuIGkwN6rskz344P1H6e9a2S1jEcvhklGkMUpPP7zs34kj8Kz97BNZykzoUSQ
FWGOo/vmnY5eBDaFemwM2nzYwCpY5Pbj/Sj9JvbeKSZY1U3MmWhdhkEY5HyFC2chtvHhOOOc
9iP9eK8I7a5i2TQnc0uI2U4K57jHQ0ySu0w4NcaNbZR/adPVpyPGBAJAH5VnNbuVtYJo2MX7
1+Ixyc89u3+tH6TDqMLkx3iMQMKk8efxYf0obWoxPKvilUlUgOoPXnoD9KnxpRn3aClvo+e6
mH+0sXyOe/UCi9IyWxCPEkfCjsF56k1ZrFoZJvEhUEDIx1PFc0GeOK7QHARhgrjJJyMV7Lly
xaIkqyGjutJefwUuIjMsYy+ZTgZOBjPB+XfjpR+gXkujAi6lzZOMl5E/4T4IA64IOOD9KA1H
WCrw2zwgRONviE44z25z3pw+tT2GmvKsZCbA48X7p6cbsZyf771A+TiotdlDXktvprDVoooX
Vbkthg8fmXjBB5PAHQ596VQw2d5qd015MdkCeUbM5xyWz3HB6dcVfNqz6dZTXcESgOyEhSOr
5J7ncBnIxgHuKqELTztPHtWOaMotowO04PKgE+Un2PWuSpdnbLriKxMyWsUG6MKpLD94JMbS
M916nBPtSmPRNMu4JplWWMxSbpCrZz2zyOOvSm6rjVClpD4bxqHdpGwVXbyMdTzxwDxTMaSl
1Fllj3yR7XwgKljwcdOSSP8ASs9xx6ZjS8mTudKtZImWZJfD3rtkJAYgcZHHTH6VdF42hO0Y
O+BhsSROm3tk+vPXpn5Vpn0o2pS14jSNAVG7IVjkEEnpn9RQzWQGJGZTgnflcAgnLeuRzjNc
8tri+jVXZ3/GbjU4baGWYFSpRd0QYnPJzxz0HypZpis4v7SAvBcxZlhUudpVfvL1xn+LOOcH
pRlzYWFtGfDhmQRlSMEtt8wHQnsSPmKusVkgu/8AEBCknlMTnaAJIz5irqT5WyOGGMcdelHH
I/L0JnjjVpbJrpkz34RdQeKQxg4jbySMcHceOy5bg9enXmp/E1S7acwrGsaiH92Qh8uG559z
6UdZyWWnxWW1zGioImZfMCAvT+o69aqmhmtEy+YzdsVlOQdrtlskegJYZ9/appTm3Tf8GxjF
eBTJeRrZvGBtWE4LYBOMnynHX6etCTw8F9u0tjB54GBkEdskfnRU+jrHd2cBm8NpplVgQfN3
LEHHQDp+dG3NrtujEJRIQNxfeTxn0OPT1qnHkSWmIyR2A6Hsti7zXMQcDI45bkgjHyPejVgW
fxIk25TBUo2c4AHrjqT7/jUIIBJkx3aRyE91GfkcmijFBF5pJCWXlnHU/wBKqU1RPxBLuxiR
Giu4Ww/mIQ/dOT09Ovb2oK6trS0t7i4C4aXycHgn5dKtu9UgjhcxTBirDJwWJ59ewHr1pHre
qPLBCQ4kDjJwo49h6dKGLlJ/oJxozt/ISdvOVPegkXJA9TRNywZjsfOOvtVCMu+MnqDV8ehM
qsYQB7dZURlYBdxJ6Y/s0w06/WJDbSrvAYDk1nhOXk5OAxGRUvtDfaWfOMsTQSxto1ZEfR7a
NG2lO4z7jrTIxRC3hAC5dj97g46Ckmmq40uG6j3sCSGYrkdvwpw120bomzLKuOo4OOtedJvk
imIPdIdh6Hd0Hfn/AL1WFaWzQZ5wOvfOf6UY0/jA7pCAGG0+vvil1xdFY1jhXYFwg6ZIwe/0
o42zGit7IJJJPK+dw+4o5HPrQMseYmOwrDxn/l+vf61e0zxvIGLkADqME81Tc3iqmEhYKTkm
U8fiapimKaQJcz4gOw85ULx1HOf5UvmvSRlNpwxBPX0/nRzukoDlQP8AmSMED8c1Q1wysyQz
OnbBGAaamZQpuDLIUCROeMfdzUBbXBO2RCB71cJJbuYpO8uNrFSWOOAf6VTbxZYCThQctnv6
fzp8RMkWrFcKuA6p7bxXqv8ACQfcUbfevU4UI6kKjXRQpAolxmpDioqMmp4I6c0VBplsRywG
cfOmulyRR3m2MkqR5+wHoaTqz58pK/Ki7eVYUxGMuw82e5pGWNoowtKVs2VpBDewT2shAEie
U+jdjSy3EsTPEAMqrjnp2x+lCafcXlsyrdq8eSdrMMYxz+FNFZfEcOpy4xgd+ea8yUXBtHpx
mpot8OZPPvP7twSB0PHBp3p7SxxsxhVS55J5z/eKVi5kW3ijaHIIPU9cGr9NubseIGOM58rd
fpU002hkXTHQmljXYSS6nkmit08hIZyQPyNL7VpGUzSqCcZw3Y0xSRTEhIUZ5b1NRSVDkyUE
Y2ksATn0pgir4OcHqOgoONlyAo8pOaYw4ELbqmm9hyege0t45be4hlbaGAYn3JP9KVapDPd2
rRNhniO1x3z2I+fWn+lXC2t9Fv8AuyoVJx36j+dCa79ma58eJv3b+STAK7fRvof1p+OWyWbf
NowsEbfaPCcbXGYzn0PT8D+tDRiW0nkO8eKr9zximN/YXVpL9ocbgDgncCfyoa3iE1wzmQGS
Fd3Izv79PpV16szHfQ20mV5Jgjg5wNpLY/KrtWs4XnicoEmUFlKDHTn6g/yqNtkOJG8XDckt
jOfoKO1SFLuzxmTeFZoih5DAfnxnj2NR8qyJjjGa5bpbXEqhlBZN2M9fU1k4ZhFcZV87TlTW
t1bwZbFHZl8SMFEbOM9P61lrSM3t6Y2JCg87RkAetez6b8HZHmdSjRazvNKrM7OMjJzmtdah
jZgqjSRygRjxFCgHGAQBwcYz/wB6El0W2i0Frm3Jd4xuOX8ox3xTO0hivNHjFuwM0Yy20YyM
/wA6TlyKSVD0WjSR45DWiCKWPYVwOefvdTz2P0opNL/w477DIjQE/vuRG/bvwD170wsYi9oZ
mlZkjI27UUAEA7sjvgc/SjZbaGCQeEGNvcQ52yKfKVwA3yIPSpHOTNtXRlJlW11UCSdIpXU4
fcRj29MAk8c4q7TtYlgkWNXjn8wZhyhyDjnrjk+3WhdWltbZZFnhQ7W2K7Dg55xkc9P1rLXC
zvIl7xBFI5A2j5npVMMfuLZ0pJH0GXULg3HjSwFzLGXeMHoCSeCPvdOOM5+QpXaai89qbhiB
I2CYkIXaA3PX6cV231nwtOWCVZ3lwpjaeLw97g4IAC5IPQ89PlVGr2ly6S31ozbtyyLGV3N0
Hl/5gfx4ORS1jV0zrpB0l/YXUEtrKw3MFQPnBQjkH+/rXtN1H/FZXt2CGJYPDkC8M3XP4bh+
B+VYJNXuFlbxMq0nlLMT5Vz0Aptp8ludVjZpHMdwpaR28h3k5ypBwO3y5p8vT8VsUssZaRtT
ZeDDNDuB3KDEy/dDDleOxwR+JolJku4oY3WSVo2/eeIVKlcccjt16+vehoJGubLe8qTFWAfJ
B3bejcdCazUt1b2Wom0SZ4mEpcMf/DJ6YOQcHjP86l9rna8nWOnCS61HuYA28J84cty5x+gx
+fU1bHYCW8uWfxN6IIyFc4BHm54zjzf3iqLW6gkZ5VVGlOC+MZJH696Ks7+GKzluY3aIyzu7
MT0UnHp6YNC00Zdg9vavbKsySS7pXI2vg4xgdO/Sg9XuVDyW6SjDnkjPmwP9MU0kuw2kxySK
FZ1G3I/jxljk+hJ+uayl1cRmCVzuZ5ZBGXPB2HoF9cjn/vToXKWxbQVMVtIoynn3DEqb+JB1
IHt0pZ8RWqXG6a0ZE2ECSNSNqk9gB06fnVlyhmt5LiOdoowDHGBxkDt9TUtPtoBIkEz7g53S
EHJZvn7mqIPj8rMkr+Jk5YyTwgUqPMRnHzqraAwBbPyra6roULSu9tIkSuArr149qTSfDbYB
hfdgcjvVcPUQa2Sz9PK9CMxkNgDr0oiKyklxjGR+dME0K8MwAj6U/wBG0V4XBmhd/kQP1NdP
OktM2Hp03s0fwVbzRW0dqVMgkONrDoT8q0OraAJkWSLw4SWCtsG4BicDt6/LrQenapYwQoI5
GjnhXeFlUpnHXBPB6dq1D+HrdtH4f/BnTeeTkHHTNefyuVtUOmuPXR85vbCSwuPDvcpIWBGT
gN6YA7f360ruwqOGjmjYDJwTntX07WNHOo6Q0UAxeW4zGS33hzwSfX1+Wa+brpwScpPlThDK
CPunPPHbGfyqiBifJCw3UyksNh46bcflS68u5XUh0O7PGOMH8KbarEtskKhScRIzYHJJ5NDw
WQnVBs8znybsrkEdKoQDiKXv/BhCLGCfUsapOps67duD283T8a9dJ4UpCtgj36UvcHG7PGab
GKYmcmguC+dC7HLcckk/hRVvcqzEhNvPUGlCAlsYpvZwME5GO/zp0YqxPN0FqFcZMm32Of5V
6uEAV6miuTM6K7XunavHrQxNaOirVNVCpqT0xTGjUWZwOlc3kMCO3SrfAl27thK+oqtlZeSp
HzpTaY6mhofiG4FsYABjGPnUbPXp7eQGVRMoOcHr+NKvzFTGCmAP6VO8UOqGLLJdM+gW2pWm
p6Ybm2RUki4dTxtzXlubkOSqcEYGetZPSJprSKSWMjw3IRgRnPtWnS2luAzoyopGfNn19hXl
5caxtrwehjm5xT8jCzMzgAs2D37U1hUnzcsemAKAstNnUgGaM4OcDNNbfT5EViLlQD1JXNQZ
GrKY2EWwJbjjApnBjwXye1KFX7OeZGbnoEA/nRkF2WGwQsob+It/pUk4tuxr2jrDMaY4KnIP
oaZXctrf6crSyIHkUqVY49v1oZrcDTxIv3o2w3vnvVdhdCGWW1Y+WVSyf9Q7fh+lalYvIlJc
l4M/JYm6R4WVPEjO1zuUfI5zzkfzpMtpKt34JCiWM4Oe4yMY/vvT+6tZIITdyRlVDbJAf8hx
hgPY0ouLe6GpuICviKqlV3DzeXsenaroXWgFLizqvdG78BLjwW24ZwjFSPTjk04tfACxsWkW
WI8OynBbp+HsaGj2l45HUxyPyQ4+70yv40ydtPvprazuJj9rWQeE6MEGepGO+enQ9Knk7dUM
lKjJazobzyzhDGw5Y4/gLc8Hv0NYB42hmdVZlUNgmvquoxm3jchl3sWVz13YY1881SAB2mgU
yRyndgdjXrejyt6ZL6jHySf0G/D9wTBPBKGlRhgN1Cn0Psc0/wBJvU+zBoTHHOqmFlAxz05H
uP0rNaBe3GRaHiIHcUAwT9fwp25W21ucWbq7FQz8ZGRgcVmePyaCxO4o0+kApPM1yES3bKkA
NiQEMpA75wSAff3o/VpGF0viLMwt0/cBMnKr19Om0fj9aR6Fd3d9qRhkdhapDnAAXg49e/3v
5YzTHVr1rQQsDJPJvcrHKFCkY4bcRjI4755qRp3QXH5WYrV3N1qj2sV1G8cZMjCTJHHTn3Br
3w/ZPc3sjTxxj90WVJegz0wDnnANUX1ktpe7TG32aaQsHJ698cdhUIYoprV1luZIrp3DowY4
H4d8Yq7XCl0ZTuzQSajDFZ6dCbWLxGkXaocFXYcHORhcZzgdzVzX0Kaw1jcHxInjPCYB3YyA
DnBPQ47ZpFcakLawTcrePayL4f3gyrg53gnrz19zRt9p1rJptre2ksrTEhvFIJEpB4Zgfuk9
PQ496Vwiuwm30U/EGjW1zHHIrrDdFQY5GwomI4IJzjcDjp7fOkxnn00tDdQZRvUdD0JGadXC
ya3plvbhGS6gRn8MgkEbjnaD34H9mhtQeG5sovFdd2Dl885yMZHp/SnQk6UZbEShVyiNdE1J
xaphhcQH7x2BXj578ebr1H/Yf4isGuv97hVfFQ7g6j74Hb5/P0+VZuGe60i8DKZIIy5DFMH6
enQ/nWvs9S+2WzoqL4sDbWyuVb3HYUM4OEuS6AU+SryKba6t90lwrlWZM4z7c8euRzRj35e1
eDeitJiMZAJG4c/kTV66XpNrFHJcCWQMcSKpKhB6cc0HrVnpsNyk1rP4iAYIXnYf+1LfGUgu
tkNS1Y+SGWVvCRdo5z8/xoNtTgvIACo2wlpCCuMnouPx/KhdQt0AWRpGYMRx6fWlwkVXLRnB
yCeO4p8MUWrFcmmNIpMPHHO/ggYUDP3Qe9aO3gttRCx2vheFb4BkA3Ems1ZpbXRAu2HiyHdu
LYwoHQe+T+VMbG7aydre3CFS5Kgg5b6j5UrNG+u0Mi156GzWG242oyu+3jHHXv8AlVCrOreC
eZWJ8oIJwPlQaao1vdSvIf3rMNwJzge1HpqKyXaTLESyqR7kfSk/NdhfH7O+LLFJuICeH94F
eo+lErqQht/unewx1HyqsTK8sjyqkgYY2n0+nSuSWQaJJPDAQccccVqd9gOVdBOnzO1iZDP9
4bQuwNwPXIzmnfw9qcmnskdzu8Fv4ifuH16UptrNnUCMHaBgjNGLbvGfDW2JwM7l61nJM3bR
vIr5DGZWVVDHZ4hbhvlSbX9Jhu4ZNTs4g0y8Tov/AIgGPMPw5oW3mtrKSFfHG1U4WUj936/p
TOz+ILB1BhlTDHkE4/KmQyIR7cov4o+fSRobcxLAEONu7GSSAw6fU/lXLq08ExDACeGCCP4S
Mc/lTrWbO1gvxNZnxraR8sqN/wANj1z7YX9aq+IUt2t1kgUqWUgDcCeRg+vz+lPjkQyrMLNZ
ia4jndGVHBdtgzgFvbpxSm504PdTJG6qqHgseg962N9aGGJFjjYiM7V78cms3KkRmnkLyjtj
aPX3+VUxmBPGmtgdtYojbnkyQO3pTIeEsQAB3evtSpwibvDkKkDGCvbp61eLtNuS/AGOlPg2
ySca6CydxyBXqUS3czyEpuCjjAr1N5foRoEFcb71dGOlRY5JoorZsnokKtiGXHzqkUXaJucc
ZAopOkbjVuhjA3hxEFd2RQ1xkRkFcZXBzVjSAKGGTg4AzVFy/kO48kEio/J6OlE9ZkFEU4xh
85+lGXGnxvfXDvJti8RtqoMcZpbbsQq+yt+oplcSMYzzzIfSgyNp6F4kpR2F2UAhtwr5VGG5
UbBB9D8+a0sTJHoDFJiXY8yHqOV4B9KyheOaRFzlETbnNPbU+N8MeFvC5JGW/wCoGoMybpv7
LsdLSL4JZMLmZ2HcljRiSYxwGB70rit0IiKTEyIv7xgOD6Hk8UWEtkBzfKeM4X/TNTyihibG
VncFZvKAOafrcZsnYNjjrWQhniYnY+49AD3/ACFNoJ5vsrKdhQ8MBxU2TFbTGxlqjWaNIl8s
sBbIbgn0pJqAktp35xLA4K/MULpV1qNsDJaeE/mBMbA5H1qvW7jUZplvZbV4llUBsMGBPqCO
OlBHG1IFOpP6YwhjtZLO4JjUxykNGSBkKRyPpgj6VlZFlj1CGBy7HlBtHLLg4/L9KP0e/eSG
S0W4KtGfFRlUE+jAZBx/3oLVZZ31mOTx5Hlii8QO7eb07YquEKk0Kb0XWEVzHbzWlzHNkFZA
0uQVXjOCeuDjitB8MNbm/a4YIjopMRK89OpNZSx+IbkXSNdXErQFtssTsTlccsPl1+lOTa+N
I1uZMRhuRGcF19KVmjTGRfOLiynV9M1K2jM8sxexmk8ONzjqzf6msbqqTQRvCmSsJO8jue5r
dSgXVtd2sm+IHaVdjjw8EDC547dKyuqhUv7q1mgfYrcyD07fQjBp/pp7NlbVGftrxIWLjIkw
AjD+GirS4uLq/e4VmJP/ABZSMAL3zir9KsbOWV3R9+08B1496LvLVrKSSZrwC2Y7iq43E9MY
+tWznG2l2Jhy8jPTZ0lv/DE8ZR9sfkIyTu69R2AplqV0LzQrecGOSWFw0pYHC+bkf8udmM++
O9JbCKIzQSt/uy8CQMQQFx5SeMe34UXuWHSprG6dSWnEylMgOoZgenfOBjJ7VG4rlaGsrEsW
okQwXUUibk3xZORznK+n/ek+paddzaoFdh4mF3sfKBk7ecdMcCiNInFneqZcxtK2Nw+6eNuD
n0pxqlhFetAbgmKSTyM0Lf8AEO4de2MYOfamJ+3Ol0dQDdwiFJoWCzTIkaSndnw9424LZ4OB
17ZqqGGeEiGOYG22oXj3BApzgH0bHHPerHsnsrWN2mmgSWR1Zc/fUHg9OucdfWq9UtzcPFZQ
3X/EXbGV5VsDccge+Oe2DWxfiwX9lUFxIukQGIJLGsxVlzyOSMewNGXkFlcWsPhRpGJoP/Q4
PI+QyMilg1b7TYyWsqILi5w8spXBDLkgEDg5O3n3NHWsy3+ksxV2nU+KCgHIJ24/M/gK2UXF
30DakhZPAr3LxsNy4GQ3XIyP0xVuhy+BLJwrHB7YJ6fTsKt1CFoXZin75VCu/HTHBB+WR9KF
06WOG7yzbjKoAPfgAn8qZdwE1TH15FGYEXxGRWUYIPT51mriGa0ugDyDxgdK0V5erFatC6ZK
LkN1xzxz6VnTdfaYXRwsadF83II/l2ocV1+gZAlyGlTw8ZZOQP8AMPahZYVjEZKugYcj1rt4
48bCsPKOq96tkYXVvkk7hycdM/KrEuKRO9tlJmAi2n7xxyR0+VSsbx4LwSgbiPWvPaGK48KT
ybuBuIO360xuLWBfLHNCGVfu9M1kpR6+zoqV39FtvbSXCtIUDEnJY0ytY0jUxmPOeQQTxVGj
SS+CbZLd5nbk5bj6VodMguHQxyW6Lg9QMYPpz3qKbdtDK1Zdp1lFcwbPDwVPT0+tGrp4OEEb
bFGOeBRenWbD7jEEnAGePyqq+XVYUZ0Uzwsc7YioYY9itTVcqs5ul0VTxw2FsXacJHnkZ4z/
ADqmLVbK6RI1vGjBGMKAMn51jviS/MroJbuWQhSBHjBDcdQBgd+ntSq1kuoJACyrkbl3MBj6
1XH0lxtsR7zTPsFlp0DQ7UjjdjkrMOWUjoc98+lME01Lm0K3sUEjfx/uwpHuG6g1iPgr4q/3
gafdyMAWyvB6jt/fpWkfWJIbpm2kI25cOePvVBPFOGSiqORSiZGUX+nancbDKyxMY2duVKg9
89ulE3Za5dRHMkawANIQpyDnp+VGDUbZpPDfnf5jCRnxGzkD27VVrVtbzA6kphhBG25hH3T6
c+vI6eg9zVClfY1JaoWXc6TfuY7pncMdu4+UHnP6flWfLR2UuAWeRl4ZhwCfb2/1qx2mR4lg
XcduRsYMcfrivX93bToYJbaeGfgRkYOfn0quCaf6OklQvvUgcl1XkcN2z6cGgxGzOCkZDE+V
eoqc6IjsHzuXttqcbrEC5Ix7CrIIhyl8MIhjCAdOteqnxriTzRxrt7buteqiyTQrzio16vUx
ANnV5IFHwAbSScJ+tBRjzDt71e77gqrkAfpQTd6HYtbL5JBtATr+n+tUy4Xg85xkmuhlCg+n
3RVMrn7p6k5pCWyicqjsKt2jb9zjBz5W9R6UVdEKC/oMCllr/wAdCTwDmibuUFQByB1pco/J
BY51BslbsAyMW28kjPen0Ev/AObzxbs+Y8/UVm1mV12npjgelXfa3aFbbdt68/h/SgyY3Khm
PIkh7Y6ubKYRknw2/KpTSxSSPJbEKD1Qn9Kzq3BP3z514FXhy/Ksd3Y+tLeFXY2OW0P7fUFj
zhe9NobxVs2wdvHIPaslBfbyIyArE8mjZ7po7ZjnngYzSJ4d0Njk0bH4e1MLfJuPDkD9KPW6
F1Y3Gnlv3kEhEf45H61gLHUCvglW8wlUCtXbzhNc3hvLNFuA9we9TZMPGVhRnYgk1kQaskqI
Aydxxu9Qf0onVNTtrbVbe7RGMJiAbcc7gQeR7cj8KXzOv2ktIiFGJKnPfvSyaUN4cdyxECOF
8vJC5Jx+JquGOLBm3TkaW61bwJdkeiWUZxx4jlj+Qpto1x9rVL2TaCq7XjQnaCOBjPsPyrKX
1pd3xWR5EiXqrE9qK0SRLR3tDqEcrSnIRHy2R1wR7D8qTmxcsf7AxzSlV9mwkjt93is3LMFV
OgyaU31q08N9O0bow8xEnB4UDA9sD86a2qrbzRNIQUeUKpkYjPt29/yonU7aO+ZtsIVA6+Qt
yBnnJBqCD4sq5Hyt5JrO42RxNDOvYDrTG2laaFZJrZ7i4lyFaVgFX/pH05pjfwh1V5UDPauG
YLwpTJBXI5HGPwr1xbXMMa3fhiSJvK7N1weAcdjz2r03kUktbFKNML0SylAuL67jWOB2CxmT
jxQBztH4c+/tS6FVbS7sT7ojDIPDKDljuPc9uBR091N9nTTrpTG8cyspRztc9A2OxxxXrjTJ
rqyS3a43BXORngnJPT60lSp2xpemnW82l4jLiN+NzclQy5HHTn8Kue1e0FjbrFsiZyyBiQQ2
Mbfrk9fXg1PSbWG1t3tndmQ8kMcHHp9OtEaxYyJpm+ORmeAo8S7u49fpxx3pXK5VZzFbQwiD
7JNLLJcbo1AOCynqPbPBH4UBGI4b2ZpLcOLwmKIKMdDhmx2ODkH+teXUZHjmiaKAMVJedySC
AQB0zuIPAPrVYRINUSf7MA6xtIkUPmGVJ7joMj8ADVEYtXYuTTL9ZeP7a1vb2hEibTbyDCuF
PRW/zdMZoDTYEj154ixABBA3hTgHOMdzVtlLaxzpE+9x4IJLsP3bE8YPyx/fFEQ6aIr+G5BE
8VyHR3Axyc9PQ8Hn2o74pxf0Yy68jiYSyqrEyRZZX6nHI/NhWbnWRJxcKuI14wevQE8Vp54z
cGOSKRCXXYVYZWQ7s9e3PT5j50DFpzXV7cTSg/ZnUMg/zZBGQe3fjtisxzUVbFzVghmt78TP
FM6uVGVYZBGee/T+tBarPbLIIrS3IGMZyST71K/tH024ZYi5RwCCRyB6Gh7S2luZn8RWUsfK
SpJPPAHHNUQS/JPQqb1QCUeSTLAs3XkURCQrEZKMPwq+O1EUxJQurLuRlPVehPzBq4ooKxuM
wzN/EMnJ7/SmSn4FRjqyCWonhPhMVVzjnkfWmFho0IgElzN5FJGFUknj9O1CQssFrLCC7bWy
uRgdeOc/3mmBllkjdN6tIwJCIuFQEYJ+fXr+FJk5dXoLQ9tH0zaqqr7Y0ACSbjsI65B6Gndg
1o85eNTsdQdrcZOen4VmLVyxbDGaMscADOPzp7ZTgNtKFDgVM4WDKdGkg2+FhSIwSCAR7cfW
qtQiM9jcRW8jGVgI8rkEE9h747UdoVj9tVmIOIycbSMk8etOo9GgsrhZQszZk3ecqRkn+zSq
q3XQLmj5n8VfCIEqTsiRTMoLFpMZPtgevrWLuPh+5XPivsGeZGYsD9a+g/GtzMdQlfeW2Mdo
zkAVl4dWRlK7huBwwbuf6V6Pp53BE80/IssdI+wTxXK3hEkbB12joQf9K2Ml5FdwI/LZzuXu
GrM3scSFZIsqjcheuwjsOKrs9RRZ9mSVU4YqfMRxzz86LPhWRX5NxycWGz3PnG0yEqePDbBF
G6betcRtAhBzkbWb73B6k85z37e9JLxFWbxEl4JyFYYOPWibWGEyhXfhQHYqMHaf7/CoHFUX
4pb2D3mjH7X9pgY3MgI3LbqScg9SBwOnPPXNV3FtcX3jRrbm3kzuQSHY6/lwvPsPwoy/tIJb
mWeEXizFj4irINoYdScA5B6+ppba3Fil20ss9zJIeFZCVYE+vXj5U9OT33Q9ONU/Ivl028gB
kkj3sB2ffz746fWh7qZpnEbKi4bkr/pT+5uImlLqsMUkOMlWIIPXPQZP40FqVopcTmPwWbDD
92yqTgZIJHrn1FU48jf5Ily4kl8WDZwAAuQBjkV6gLuWQTkBj9K9Vydo81xpgder1erkwCSk
DNWxuoBLDr09qoqXbFDLYcZVsuEvhjBAP8qrfzYbua4vXJGa7v8ALjuDxQVQbnyWyIzjNeZ2
YYJJrmCamInIzxj3rtC0pPogCQciuh/MCa8Y2Bxj8K8Y2X7ykfSt0alJEmcMc96tjnKgDA+Z
NUqoLYFT8POcVjSGxlNbQXE9vkNKw3D0OKta+jLHbtYHqCOPnS7wWP8Alx868IDnBIH1oeEX
2w1mmtJD2Oezktow3ho6NuyG7/SrH1VEl8T7SSyjAKEA4+dJFgAjLKytjHJ6Cq5Iip++vHoa
X7UX5Ge/OK6Gt7qBurYCMSExkkMzdqWSXZdAD7flVBkc8MxPzNcVWZsAEk0ccaihM/USl0WT
TGVslmb5npXra4e2uY54yQ0bBhijYNLRlBlcqfTBor7BawKDKsir/m6j8qxzjVGLHJu7N9Y7
Z1iUeFtnUcSIH4Ppnkc+lGzpfJaxyxzQ26k7W8SMFip/iB6H8aVaCI7qztVV3OI9qlDgkbsd
T8qeCK7giSxMas8xZYDLK5UMOMlugOO2evSvnpKpV9Htpqk2KNXsLi3WcTSllK7nSJevI836
8Vj9RvLie9kSGWRlkUbsMcMPf0rWfEX25IYcFGuQ20OX4HqOvt+dYmWOa1nmD4DFssUOQDV3
plq2DK2VNeXKI8IkO0nPPJFFWmvzxyKtyzSIB1Ucn50HJaSCE3DZwGxyDk0y0qwkWRZJlZYB
h8heW/GqZ+3x2hSUnLTG2iXz3VzJP5lQsAAAcn2GaczXzpHHEFIVlUOMHPBORj5UnuUeGEC3
I2khlGMbs84z2qh/iOBlkS5lJJUhhwcmonBzdxQ5yUVtiKC+aOR1STwkGQV7+uPxrSaDGnis
YHZdzYWRm2hj5SuevIAbpWJe5LXjyKxCs2abRRSXEIWKeRxF51UsQqn1Hv2q/Lj19E2HLzuv
A0vZYJr228Uq8gUNLjgqckMvtjb+eabynw4I1tSo2Eupz0YnPP4/nStsTGzgNqqTI+WbxAWO
cZyOp5wflmm1p4S6iEmLRRM2VYDjcUGPzXHzNRz8JFNA8kc0dxbiG5W2UkEzONyRMARhvY8d
ajBrEcFu8dwFQgoASOSNgH4HBPtmibqdI5Ui8IeC8jCVZM/c6njn0FZPWr8XjbRGBwpY8Ek4
/L/Wixw9xcWKm+Ksr1S7ea+wHIHA25wB/fWjbKVLO4El0hkMEfixMAWOcfe49OvpkVnsOZFL
k54AzTKB4owVuFXOT5XbHHbnFWygoxSRLGTm3ei2XUBdGIoh8mQO2M9a5MrpLEfGL7TkKT0z
0+tDOwglZo5Y8yDcRGOF5zj9KsWOe5YTFgWVCVHpzQuKXXQcXyX7GNufCBNsqksc+cZ5/oKa
20SJPHZ5/eO2+Vs8kntS60HgSr9p6khg4AxjBwPzzTq0gt2mivImzK678M3BbHPPpnP4VNNh
OIxtLZ44kukeIxsxQl8jPt78U3giUFUmXG7pjkisklvLa+Hax3JLFmlKbSu1sDnjOc8dKbWd
9KrB3kDTBSu18jFDX0xEj6X8JLD9mbws4MhPPXoKf3e3wCxONvOfSvmOkfE02nQiMqAeSpNM
n+MLibCk5RlJI2gAHGeufasUnGEoNXYh47dpmW+MZf8AemzIOuMjrisDdLLHL4kJGT1960ev
3hu52JO7H5H0rIXMjq582CpzVWCPGKRs3bCV1CSSJVmQgYxntUWyipMjYXefof6YFB72Zyqs
GUkHBpppu+Lc4KkqCVQev9OapF0TuTLIisqksFxuB7fOoyT2xeXxpGAkg2pkdcfoc1ffQRXB
+0RH7PsbdtPmBHfGM9KAltI7iAPFMGYHocn8zj9KTxSeymFtaJJeTxzLcSW65UBHYklgVAGe
D6Y6166vtRjczRXhngJGWUYX23KRx/P1NdtHlktXtVDhQxE64AxnpycAcjoaXzW0sHO47O2S
Ace4zRxjFvZ0nJRuNjSzNz4rXEF2yuP4Fkx5fXBxn5CuzkXAEk1wm8jzbRg9uvvQkywMBIJ5
GlwM+YH9OlCPONo8xJ7kmijhbdmyzxUaOStH4z/vCOa9QzDzHFeqxRpEDm7IV6uV2lAnq6OO
a5XT6ZrTUdJJqccJc9/liqqtjkdVKg4BPJoHdaCjTewkoY1C5SMH1Oa8wwMhlb5DNVApuz19
c9TVu9WzhmBHYGlMqRUR5ucfjRFqRnBBx39DURIrHEvTscVZsVZBsG4HqM0Mn4GQjsva2tWC
70bB6MOKk1jbc/u5FHZhIM/gRVtvJIYWd4hsUdD0OCOBV1qnjQyzvHnLbAO6GkOcl5KFCD7Q
EdGkcB4bpBnoJMq3+tWRfD923DTouOhAP8wKNsJ1kMgmdQ6bjyBxgcVfBFcyXGwX0B2tghif
MPlWSzTWrBXp8bYEnww3jDNykoHXbyRRkfwjHLKqi6G09xH0/E09hsLvyXKTRSoR+8j28ED0
9KjJHd2rOyWiy7SG2nC7h6ZxU0vU5H1Iox4MNVQnf4MXxQiXYGc4LQYH65rj/Bd5AN8JhlOC
QUP8utaETXt4LiFA+n3UTjwhuLLn5dMHP5UNdW2p2aR3F9duMEKzxADAJ57cdaFeoy3Tkv7/
AIG/5TG31Rl5NE1NHJETRuP4mYj9RVo0jWgvnMKqTyWbj54IrRXcs8VxuXVZRGoUcANvJJHP
p05q6V5I4rIX0rSrP0VQAfvYGfpRv1OTXRj9DBPycsEjtLO3XlvB4OAB1GSfx/lWq0y9ifT5
kAdsrvXzbgx9Me2BWE1aWe31IWdoWRBmUEDr6U60nVGWAyKBG6uAy56nHb9akyQdc/sbOCql
4CtTsoHQJEqZgYiQleSxJyKWRafFKh8CB2I6knaPYD1pyl14+mzINwmuQXLgcjnGfmBzUNXW
K/ijeCZYpJ2UKp4beOTj1/pWQb6F/owmoWps7re0B+ztLuYDOF9RTaW5tApEiuzp02nqB0Ne
uHE5+zzFUeVDLiQ4BUD73TGOvHXiqtPWL/DYFVnd5ztI3kdDgDHpiq5O4pyMSXgWSS3U8Esc
UMrRt/w3DYUEdaQtp9wrYdcHPJJ71v7nTHhSCLzjxJArA9AuM/j2q3/DAn3rUbCMYC9T70cP
U8FpCMuBZHcj5+mnS71Vo23N0xzWp0zTo7FIROjl2829TwD6H2pp/g6xT+I7RqAAQo4PT/Wh
ri5t7QddxByAWyKzJnlk0jceKOPomVghlAlyrhtpLHrxgH3H9arm1SCPxLvw/FDJtI3bSPc4
HIyR/YpDqeszXUhjixtAwG/pQ6RX7xYZSQOieo/sUUcGk5M33fCLNTvmackSNsYDaCf4frzS
9UMvIXbk8LUS7/bMzggMcEMOmeKvNxIVSFIo1bPPHerFHikkTc+bbZVPCd4ONoPTnOKiIJpL
Z52bKqcc0T4TxS5njJQYJB4+lXbxHpYBXIkLZLDoOOn4V3JqqOeNNtgdmBHMN3KkFG+RGM1o
9Gs33tCURcEgSY99v9aUabpzXF0HBV4wAxYHBx8uxrTTtcWj20m5pYyxDlY8MuOQD88+vYUj
PK3xQzCqRRBDFc211C6EGIiMSgEnyYH4HHT51WkgtbW3JJVt52sSOfKM8+/WixY6x9meaa0+
yw3S8BiSTyDnHY8HrXhoZlhK+LHKjMWwUKuhP+VuR2FTuUemxtBBdZY1LpvZfuP1HvkjtVk9
0ttBDbyzRMME/eBZARwvfj+VUwafsBjCXcRRgPEb7rD1wAcVXqFiYhm5jVlPKuM8/IjrS4/F
0KnGy1L21KbMjHzriRM7f7vcOp9RzxSWNrNDNvS4VXUiNoTw/HcnoPXAJqMGpTadcFDliDjH
X8weaqSZO4fRP4gmEeoEkBHPOB0zSqdBIouE2sMeYdxWk1Gxu9ZsY7g2qjbllYEKQMd8n3FZ
hIp7Rl8UDw3B2+YHI79KdjnGS0xcoST2eRIztygIPQ1dCXt5wFcjnyn0PoaogiYXP2fdw/3M
9/T+lSkPhs0M+5WHBzxginUKGU0jLGbi3XETH99CP4G9RS6eAwsJY5tiMfuFRwfTFeiu3Dsr
HDY/9Y/rR1ni4tZshi5wNvGH+f8AfpWTtKx+H5SoXSuLk8GZVJGSo6n3HfvzUJmhjRUL7pFy
G3IP5d6Lm8O2tnD2LxzMcJI7FQB1PHehVjtbkoWbY54IVc59+P74rY/voOarrspARj5R5fbi
hZSDK2M4zxmnDwQxv4QkbBxjNL57dUuSpJ24zmqoyRJkgwTNeq6WGNX8j7lNeo7ENNFFer1e
pJx6u965XRRUceNdUEHIrwOK6HIyPWhaYapEWJzzUlfkE9q4feuoFYYJwaxpGxbvTCFkQr5h
mirZgg3pyB1UnNLtozhWFdLsvypThZXHNx3JDcXkZiaNVlBx/Dzj1oywuIY0kG9mMh6gE5GP
yNI4LwI3I9vSiZb1iqrE4UDngCkSxeCiOWMldhjWySTtNJwXUll+7nHSipXtBCJN4jcIQq9M
8DjPrSZL6VF83QHq3J/OuC4j3ghVJBznFY8cn2MWSPjRstK12PbEIyx8MbSmQSQO5FaJ54rh
y6yAjaNoLAFh2OPTnGa+dJcNM0Swosci8dFxnOeOOPrmjRqtkJnLyyOSMYfDBTxzzn36VFk9
Mm9Dk12bWOWJXJWMpuH3gMir5GW4smhljBickNmsPD8RRW8z/ZmmIPDM7A8e2RxR9slhegFp
JpVDZQuXwPUZ6Gp5emcdsfHIn0OXW2t4fskEas/XcefL1PP40k1TWIorizaeErLbhsIDkEnp
Xr+GW2ZrmC5lMSEgx8cY7YxgHms7NJHMQWh2uTnkk5/GqMOFP5N2FLI/HY1udRnknaQTo0Uh
yDkblXPSuW0yRI0guiC/3gefl+FDSWRsYBeW58aNwUdWA4BHUUqaWTI4GT6nkVRHGpL49CZZ
q00bSO+P2cMjFgEIK9Tkcj8aIXUoUi8AoWlVN2QNrKuev4Ecc85rGQ6m1qBu8+B0J60xttXu
ZbuC6YEJApQqDksp60mXp2tg+4npDjVVj1VEmnnBeBCoO7qD1B71CYwJFZJZrGCsgYODktxj
8KDuriK7TxLe4dwwO+JsAj2PftS6yv10++c+GJFJ8uD078V0ccnH+PB3JI31vqck00ttNCr2
zxeSQjqR+vPNDajf3TQsbeBSg+758Z/19qz1lrklwpjkR0yR+8XJxzxRF1qVtAgEk4aQknYO
mPX8aR7TUqo1tAt5baw9o9zPOp8ufKvXgHr9KrstAm1TbL4ysAufu460Q93JNCyKmxGxgv5Q
o79f6UNHrwtJCLXDBcDg+UjvzVEXOtIU6vY5h+Hre3iR51TydWc/d96nNLayRFk8Pw1H304y
KQSfEF3dF1kbMTcFFodWXwGSSfYjvkqB930596z25f7mdaHU2mW91CziE74/MB3NIp9LljnQ
W+T4jcIxGQauinljUKjuRuPlLcEA9PairlvtUY8FiZk86Bup9R8+lHFyg6s2kxPNbLcS7vGE
U7OVZHz17/Lr0NUXUDrNslVo0AwAfTtTi5uLPVoxI2ILqE5fcmcr0PzI6/SgruJopZbO7icS
hdqkufK3+b5YqmEnqxMoqnQ40bT7SytnkkuYHZhnJfA+RwTWit7vS5IEto763DgdY22kn+dY
BoZbSAeJBuyOWP8ApVK3YUkLCnzpLw823dhJqKS6N/LpTjZLFiYhdq7POBxgsOTgnA6cVnbx
tQtmDfa5Bzs2t1GOnH86RrqksWBGXi/6HIpjB8RXqRKjzR3UZP8Aw51DD865YZR/ZyyRfTJN
rmoW74+0bh2OMVH/AGp1KOYusxQMuHTAKP8ANTkH8K697o16WF1aPZyHnxInLL+Bz/Kr0+HI
7yPxbG5hulHZ8ofyJ/OjSgvyQLd9DjS7PSpntb+fdFNJ+98GBgiKc8EjoM+2OtNL/U7C11Cc
xWsOLeJcN4QLMTjOWPJ/HtWYDtHd/Zv+E0aiIhcZ46dsdR196BmuvtMV7ckNunI28/QfkDU/
+X5yuTAlk46Q1j1aWSG8kMmfEAwoIOcBjg/hSN5DJp6gIodv3hcjJHPAB7DP5mu6e+yW4nbO
1EVB3xxxQ1tmaCWIEAxAHDHrg1XDGoXX6J5TcuyqVxIFde3IHoe4q/UNQN7bxySBTKBhpMeZ
/cmhriHYqzRvuRsZIGAGIzj86qG3BOTg9RVMRDWy21t4ruEg+V1PbvTS0uJrIoEmkEWNrjOQ
fmOh+tKtP/d3bLvA8vfvTNgQH2ckeZR8+KNxtUZB1sNtNZtJFCXloq5xkxDAJPqB/r8qIm0j
TblTJCFXtlCOD8x/Ss8DlwuzGOT656f1riSyB90crJ5zgjv+HzrPY8xdDfetVLYZf6a6Nkq0
gHRgMEfy/ChmgcDL7gdo8pBP61eurXSyPkKwX9KkmpJcEStFyMjaD2+VMUZx7O5Rl0K/BgLN
lmHPbFeph9qsZPOQQT22V6jt/QvhER16uivGgROcrtcroGaNI49XhXT6VwDtXNGo8TU16jI4
qJBHOOK5k0toNOmF7kPGFwB1NVYBbG9AKo5NdpfGhry8vBcts0h8pX5Zrj20qHGKgkjqcK2M
0daXBkUo/O3ueaGTlHYzHHFkddMXlWHWujcBkdDTkvbr5pAm7oMDrVcn2IxPiJdw4HJoFlvw
E/SV1IASSYNtwTn0phavYjak8RHrlu9BhyBtjBPb2FVvG2Sztz7Vsly/QabgtbNEthauQIxh
epA69Kv33n2WNftKWwVSkSeGCM+m7qOv5VmUuZI23iR93fJ600g1pDEI3XJ7YNSzxTX7KoZo
T09Dy2v0mtGs3jEZdm2biMsoAGWPrQM9qiiK2nibbtYI4Ybhk8fMdaGmmtr/AGLJviYYBkU8
sPQ10yPZALbsbi3U/dc+YfL2pajT1r+/sfya7Wir7RNp8cls5MlvIMLIhyPnQ93NDLAjDHio
fIV/ynsf5fOiIJEeV9rlEkBDbhuIHU9etD3VgkUayRthWGcAg8fyp8aT32JmpOOtoFt4hPK7
tyEPQ9cU2tY4maRTtDY/dgHG4elCWNiJraSQS4JbbkEDHzz61AxvFdYdnYRnoOMVs6k2rAxJ
xitdhDwiKRGDskmOCvHHoaovI2yJVDBeO2Dk0ykKy2ckpjEhAZiBwQB3qwxRSWkKyeYkqN6D
lP60pZGqbGyinpCjdLLwu5c8MF6GqsSocqSCO9No7GZJZUVssjE7fDIO04w3yqMluS7S7Vfd
gccc+9H7isFwbE0080jYmkZm7eaoqzg+wpq2jMW/3gpG2RjLjPNME0i3t5kjupN+Bz4cZwvu
SKJ5oJaELDO+zPlJUIY5APNFRW7Xn3zuZjxjsQK0sek27zIVJIzgAYGc/SnL6CJbm2sLm58J
pGHhO7AgsQDgHtwQfftmkvPfSG+2l2zBwFyQoBUr5lB/MfnV0ImS4B8VdhOVbcMCtfrfw03w
+6C7EN7aOrnxYmAKMATjIzg4B/CkUulWCal/h95eeHwDG4XeWLDIzz8h9O1dzT7QUWmrTOx2
R2SynwlnIYberMCMYXjvkggnHOetWalaG3iivr2fM5G0QlsheCTg9xnt2z1po9zp+ladDYtM
1w8ZUh8Z+ZBPT5e9VyavZeNGu3cqq2+WSIqwPZQO3981P7k29LQ2MV2YhruaOPwpHyp46Zof
y9Q3HpTzVZtMuWidVIZiTIFGGA7ZPTnrVE2n2pt4mhikVpDx5txP0x8q9CM1SbVWSyxzb07S
FcUXjZLuVFclWNSqxyjI65p1LoVxbWqzvGqoTjBcFh8xQ9zDbw7VkkCttzgDmuWVN6BeCo7F
aM8fG4FPnmmNtcS2MMVxaTsjOxBQA9R+XeqoTmXEMe9T5TvHBphGZJZEMkm6MEeRgML64rZy
XlA48bXTOrO0mvsSD4m3z453Njk/jzQtxLI1lhYVITzBsdBzkfifyqieYRGWUtmSYnj/AJSa
9DL4kckAbyyY5PRea1RqmIcrtE7S/RAY/D4lODyOBz+fNUKfCuJ0Y8SIeffrVAIhmKKQecFq
vuwWlQYIbAzz6jtTKVirbRe9wJ7WVzHtQ4UKB91RwP8AWl+SBVxkUM0SnyIeM/Oqt3iMSSTk
k0UVRjdhFjH4kxG0MSpHy96YS7oCGDeeJ9jEdv7NLbZlt2EpLEZ6CiWuA1vJkk5cnPzNPj2Y
yDBpLiRdx3N0JP4c1XnEbAkEBsHP9+wriuHUN1bp71V3YOTwTlfeqIxFtkncsCBjkc49qIhW
JIDh8P0OaEEh2le1TRvJyOh/GtlE6MqdlOdpIIr1eI3MTnFerNA2ViuV6uip4o48AakAa8Kl
nAxTlEyyIBzV0UGVLt09KjGAzYP5UWkDmFzg4B9aGaSG41execk13bgVJkZOSpAPqKkEycdK
VKkFGLbKq9gmiobQysoyME4o+TTLeP7k+71wM1PLKojo+nlIUpbvIQqKSxptaWyQRFWySAWf
HTip2cEqSbA2Mjk4pg6RwDbGM7sdT0FTZct6LMWBQ35Mzc3RuJi5AA6ADsKh4pIxgAU5vbCO
YpsRE452gCls1nsVmQlgvXinQyQktEs8WVW7s4J0C+Y59hxVbSbz5VIFVADNWDI5plJA+5KW
mSEW4HLbfnVLAKeM/OrixPtVscSbQSCx/Gs5UF7XuaiVR3bKAGGRRkeoI6bChBA61wW0b8lJ
DjkjFVvC5O1Iio65PNLfCRRFZoebL/3cg3MoYD8ag5KhTE2MDGH5OKE8OQMRvOe+K6DMD1z6
ZreH7OeW+4hckyCPbAH4Ay3vRUJWdgZ0dXI++/Hb1pckjZwy4omIK0bbmI9A1LktDYSt2Hv9
mhIMriRR91FyAfn3NEwaj4zsIoW3EjCgYz757fhVNuTKAywxyOpwpA4plK0lpGJzF4rHPC8Y
HzqSTXT7KEi+2uLnTZEM6fa/EUBphHyp7LjPTnrxVvhJcZk/dqRnxE2bCOc8AfrQPjT6kV8Q
+BZjgKrcscZ59aLSG1klEccrv5fvFuAfrSZa/k1JBKWNjI+YLbx2IwTMO360W0cuw+GiQxgY
Crx+NU2t14cBDMZWzyc9uaGu9S6qpGQeSCTih2wGGEpbP4yyoo3ehHQf60PdfE5t9io5Dxja
nl5GR04+Z+WT61nrua5lYsrNkceb8KXSPsfAbLEcsTVEMV9sBtDjUNfuJ7C5WWQjcuEGed2R
SeLUQ9r4s0ayyxhQrMM9MDnPXj9KFlCu6rvLN1Y54FEvDarGuxAc+pqlRjFUJ+UpNoYR69A2
Gkfaw7AHA+VQuL7dGZwVnT/KWINBLZxSrvWLCqMnHWuh4FQxohw3Bz3oOELtIbH3PLOC/tXb
zabFgjqkjhvzJH5VIaxPGdsGIVXhcDJA+Zoq0sbSXyGUozeoyKE1TSJbFVkDCSJ87WFGnjlK
gWskFYNcXksxzLM79vMSarYeLIGchVHYmhSTuHqK45yxOc1SoV0RSz3doeQG1jUnxRyPujpX
Q8aQu+G2kYyOxpHGjSOFQEk01W1e3h2Ebz157fKkSxqL2x8M7yKuNAUkBk3ybyxz1PpXIkdA
pVtoY4yT3q6TKjaeh5zVIVUj5JYZ6+1OTtEsopPRAANPkqAoPYcVZeSh5FCHyp93AwevtXg6
7WCN3JxVO7Bznk/Wj8i3pUcXBYDJGep9qjuIJAqxI3lLMAcewrphLNhO3XIok1YHF1ZHcVXB
9enpXVZthHY1Agjggj51NRhCQf8ASqYJANnYm2kE/KvMAHOTmpMdpBAHX+Qrr8kHoCKoigCv
GTjpk9anv3YBHQEcDrUfpViNtPGPlXSRqKiG6joa9VwgEnmMiJnsTXqTaCpn/9k=</binary>
</FictionBook>
