До чего техника дошла! Только вот где-то она при этом свернула не туда. Что вообще произошло?

Залез я в капсулу, хотел, как обычно, пару часов погонять в любимый «Мир Аркона», там как раз то ли пятнадцатое, то ли уже шестнадцатое обновление накатить должны были. А где оказался? Во-первых, это явно не мой персонаж. Морду свою я ещё не видел, но и комплекция, и шмот, и оружие не мои. К тому же, я был в горах, а сейчас оказался в каком-то лесу. Скорее даже парке, судя по ухоженности. Да и интерфейс выглядит совершенно иначе. Ничего себе, накатили обновление, называется! Да я даже кнопку «Выход» найти не могу.

О, человек! Наконец-то, можно у кого-то спросить, где я. Хотя если это непись, то вряд ли что-то толковое скажет. И чего даже фрейм с инфой над головой у него не видно? Если это обновление, то как-то переборщили с реализмом. Я уже шагать устал, да и запашок вокруг какой-то странный.

— Эй, уважаемый! — обратился я к человеку.

Точнее, эльфу, если судить по ушам. Не слишком длинные, но явно остроконечные. И одет странно, в какой-то то ли халат, то ли балахон, расшитый узорами. Хотя судя по мечу на поясе, не маг или монах какой-нибудь.

— Вы это мне? — осведомился он.

— Ну, а ты тут кого-то ещё видишь? Я, вроде как, заблудился. Не подскажешь, где мы?

Эльф смерил меня надменным взглядом. Ну, для остроухих типично смотреть на людей как на то, чем тут пахнет. Нагадил он за ближайшими кустами, что ли?

— Как смеешь ты, смерд, обращаться в таком тоне к дворянину? Пади ниц и моли о пощаде!

Вот же засранец пафосный. Ага, прям щас, бегу и падаю.

— А по морде? — выдвинул я контрпредложение.

Ну, естественно, он схватился за меч. Ничего другого я не ждал. Без проблем, у меня тоже меч есть. И ещё вчера махать им мой персонаж умел неплохо. Сегодня я тут никаких статов ещё не нашёл, но даже если меня закинуло в аватар какого-то нуба, что этот эльф мне сделает? Убьёт?

Первый выпад я отразил и даже контратаковал. Эльф крутанулся вокруг себя, уходя от атаки, и треснул мне мечом плашмя по спине. Мог и зарубить, но решил, видимо, поглумиться. И это оказалось больно! Железкой, даже тупой стороной, по хребтине со всей дури! Эй, я же не настраивал максимальную чувствительность! Да и в любом случае, она далека от ста процентов!

— Ладно, погоди, сделай паузу, мир, — предложил я, опуская меч и выставляя вперёд ладонь левой руки.

Только этот остроухий и не подумал останавливаться. Вместо этого он ткнул мечом, проткнув мне ладонь насквозь. Тут уж я заорал от боли! Забыл напрочь про все игровые приёмы, отдёрнул раненую руку, рванул вперёд и привычно по старинке двинул этому хлыщу в зубы. Попал оголовком меча, так что на пару коренных у него, скорее всего, стало меньше. Но добивать не стал, помешало ощущение чрезмерной реалистичности. Мало ли… Так что пока эльф отплёвывался кровью, я развернулся и ломанул через кусты. Ну его, найду собеседника подружелюбней.

Судя по всему, противник не стал меня преследовать. Посчитав, что отбежал уже достаточно, я спрятал меч в ножны и осмотрел раненую руку. Кровь остановилась, поплевав на ладонь и обтерев её рукавом, я увидел свежий шрам. Ещё воспалённый, но в целом заживший. Так… И как это всё понимать?

Выбрав местечко, я уселся на траву и привалился спиной к дереву. Задница сразу ощутила неудобство от оказавшегося под ней корня, пришлось пересесть. Ну уж такого в играх точно не бывает.

Но ведь интерфейс-то вот он, перед глазами! Непривычный и какой-то урезанный. Всего несколько абилок в быстром запуске, все серые, значит, неактивные. Огненный шар, молния, ещё что-то непонятное, так сходу не разобрать, чего там нарисовано. А где тут вообще статы и прочая информация? Ага, вот восклицательный знак. Должно быть, оно.

Так… Это что, одна из тех дурацких мега-реалистичных социальных игр, рекламу которых последнее время крутили в каждом утюге? Найти работу, построить карьеру, избегать конфликтов… Скука же! Этого и в жизни с избытком. Где приключения, сокровища, драконы, принцессы, мордобой? Хотя какой тут мордобой с таким уровнем болевых ощущений… Это уже не игрушки.

Но как я сюда попал-то? Капсулу переглючило? Проплаченная пиар-акция какой-то компании? Ни выбор персонажа не предоставляли, ничего… Демо-версия для пробы? Да после такой пробы я сюда уж точно ни ногой! Ну, либо меня через три часа выкинет аварийно, либо…

Да нет, ну какое «либо»? Я лежу в капсуле. Никуда я из неё деться не мог. Так ведь? И тело это не моё.

Достал меч и попытался посмотреться в него, как в зеркало. Получилось не очень, железка недостаточно отполирована. Но судя по корявому отражению, рожа всё же не моя. Задрал рубашку на животе, шрама от вырезания аппендицита не нашёл. Нет, хватит бреда, никуда моё тело из капсулы деться не могло.

Я рассиживался под деревом, пока не надоело. Потом посидел ещё. Мало ли, что скучно, надо себя заставлять! Идти всё равно некуда. Но три часа явно прошло, судя по положению солнца, которое успело пересечь зенит и начать клониться к закату, а из игры меня всё не выкидывало. Желудок начал бурчать. Попытался машинально достать из инвентаря краюху хлеба или кусок сыра. Но вместо этого получил надпись перед глазами: «Инвентарь пуст!» Ну, он хотя бы есть…

И что это значит? Есть интерфейс, инвентарь, но также — максимальная, прямо-таки запредельная реалистичность ощущений. Раны быстро заживают, неестественно быстро, скажем прямо. И какой вывод? А такой, что мне всё это не нравится и делать выводы не хочется. Но придётся поднимать задницу и топать в город. Надеюсь, вокруг всё-таки парк и город недалеко. А то ещё и ночевать в лесу придётся. А меня уже комары покусать успели. Ну какие комары в игре? Разве что гигантские комары-людоеды. Бред.

Значит, чёрта лысого это игра. Как так? Да я вообще без понятия! Если ошибаюсь, то не страшно. Вылезу из капсулы и посмеюсь, что поверил в такую ерунду. А вот если прав, то надо постараться не помереть. В том числе от голода и жажды.

Пошарил по карманам, денег не нашёл. Зашибись, играем на хардкоре. Ну, хоть не голый и при оружии, и на том спасибо. И не баба. В общем, могло быть хуже, ох, могло!

Минут через десять ходьбы я упёрся в стену. Высотой по пояс, перемахнуть раз плюнуть. Вот только за ней ни бельмеса не видно, сплошная муть. Магия? Силовое поле? Пройдясь ещё минут десять вдоль стены и не найдя прохода, я решил на всё плюнуть и рискнуть. Либо меня сейчас шарахнет, либо…

Я оказался посреди улицы, не слишком оживлённой, но явно городской. Камень мостовой под ногами, двух-трёхэтажные домики на другой стороне. Позади всё тот же заборчик, ограждающий сад. Явно гораздо меньше того, по которому я только что разгуливал. Вон даже белокаменный домина за деревьями видно. И никакой туманной пелены. Что за фокус?

Пара прохожих покосилась на меня, но поспешили убраться. Лучше и мне шагать куда-нибудь. Например, туда, откуда они шли.

Я старался не таращиться на всё вокруг, как наивный провинциал, первый раз приехавший в город. Шагал целеустремлённо, но не слишком быстро, будто знаю куда, но не тороплюсь, ни от кого не убегаю. Людей попадалось всё больше, одеты обыкновенно, штаны, рубахи, куртки, платья в случае женщин, никаких балахонов. Мечей почти ни у кого не было, только ножи, и то не у всех. Петляя по улочкам и переулкам, я добрался до оживлённой части города. Рыночные ряды, то, что надо.

Точнее, было бы то, что надо, будь у меня хоть пара медяков. Желудок от запахов еды недовольно заворчал. Что же делать-то? Можно меч заложить. Или нож, он тоже имеется, в сапоге торчит. Но оружие ещё пригодится. Сапоги тоже. За нищего не сойду, слишком прилично одет. Воровать? Рискованно.

Я прошёл к фонтанчику у стены какого-то дома. Из пасти каменной рыбы лилась вода, собираясь в небольшом каменном бассейне. Водорослей нет, рыбок тоже, дохлые насекомые не плавают, нормально. Зачерпнул горстью и напился. Вода как вода, ничем от водопроводной не отличается. Надеюсь, диарея не прошибёт.

Посидел на бортике, осматриваясь. Мимо ходили люди… и не совсем люди. Некоторых выдавали уши, хотя они и не бросались в глаза. А вот лицо крикливой торговки рыбой явно было более зелёным, чем это нормально для человека. Хотя от запаха её товара, весь день лежащего на жаре, любой бы позеленел, но не до такой же степени. Да и клыки из крайне редко закрывающегося рта немного торчали. Левый, правый был обломан.

Желудок снова заурчал, то ли требуя его наполнить, то ли недовольный рыбной вонью. Да и вообще, сколько можно рассиживаться, начинаю привлекать внимание. Я прошёлся по рядам, чуть задержавшись у прилавка с жареными пирожками.

— Три медяка с луком, пять медяков с мясом! — оповестила меня торговка.

Я кивнул и пошёл дальше. Цены демократичные, хоть кто ж знает, какой тут уровень доходов на душу населения. Но у меня-то ни единого медяка. А помимо жратвы, пора и о ночёвке задуматься. Может, снова пойти в переулки да подкараулить там кого?

Взгляд упал на столб с висящими на нём бумажками. Ага, это мне знакомо, типичная игровая доска объявлений. Может, такие и в реальности существовали, а не игроделы их придумали. Ну, посмотрим, что там за предложения.

Тому, что могу читать на местном языке, даже не удивился. Может, всё-таки игра? Но от всей этой ходьбы я, кажется, натёр мозоль. Так что нет, не игра.

Объявления не радовали:

Да они издеваются? Я перестал дочитывать объявления до конца.

Интересно, бывают безработные помощники палача с опытом работы? Хотя почему нет, выгнанные за пьянство и разгильдяйство, например. Других предложений по трудоустройству я не обнаружил. А тут обещают накормить и спать уложить. Правда, непонятно, дадут ли денег. Но это можно выяснить завтра, а в крайнем случае пожрать, поспать и уволиться. И вообще, не худший вариант — работа-то на воздухе, работа-то с людьми! Людей я не очень люблю, так что, почему бы и нет? Один вопрос — идти-то куда?

Тарелка холодной липкой каши и каморка с узкой жёсткой койкой и тонким, проеденным молью одеялом — так себе стол и кров, если честно. Но лучше, чем ничего.

Найти тюрьму у стен замка, возвышавшегося в центре города, не составило особого труда. А где ещё должен обитать палач, как не в тюрьме, рядом с местом работы? Оказалось, всё же не в самой тюрьме. Его жильё нашлось по соседству, благо я попросту удачно ошибся дверью и постучал как раз туда, куда надо. Хотя не думаю, что в противном случае меня бы арестовали и заперли в камере. Скорее просто посмеялись и указали, куда идти. А может, даже и смеяться бы не стали. Ну, ищет человек работу, не знает, где тюрьма и жильё палача, значит, не попадал под стражу, законопослушный. Но всё же от греха лучше не нарываться.

Палач оказался невысоким лысеющим крепышом, немного полноватым. Явно не одной кашей питается. Ничего угрожающего и зловещего, никаких признаков профессии на лице. Просто обычный мужик. Звали его Джонас, но он разрешил называть себя просто Джо.

А мне вот над своим именем пришлось поразмыслить. К счастью, я не совсем тупой и сделал это по пути, до того, как пришлось представляться. Я решил особо не мудрить. Раз тут есть Сэм, а вот теперь как выяснилось ещё и Джо, то вполне в ходу обычные англо-американские имена. Правда, Олаф — скорее что-то скандинавское. Но когда я назвался Ником, палач не удивился, а просто пожал мне руку.

Он почти не задавал вопросов и вообще не отличался многословием. Наверное, при его работе так и надо. Скорее всего, тоже не очень любит людей. Ведь ему приходится их казнить и пытать — в обратном порядке действий, само собой. Интересно, как часто это происходит? Может, тут вообще мало преступников. Ну, по крайней мере, таких, которых приговаривают к казни и требующих допроса с пристрастием. С другой стороны, тогда бы ему не понадобился помощник.

Я всё ещё продолжал сомневаться в реальности этого мира. Ну как, как можно из капсулы виртуальной реальности взять и угодить в другой мир? Но факты и ощущения говорили, что всё вокруг настоящее. Получается, я подписался калечить и убивать живых людей? В виртуале-то я частенько беспределил и вообще «отыгрывал плохиша», но если всё на самом деле… Можно продолжать воспринимать окружающее как игру. Или убеждать себя в том, что это преступники. Но чёрт знает, как тут с законодательством. Может, оно чрезмерно сурово, жестоко и несправедливо. Хотя и я не Робин Гуд, меня проблемы бедных не… не волнуют, в общем. Я сам бедный.

В общем, надо посмотреть. Может, я сейчас усну, а очнусь уже в капсуле. Вряд ли, ох, вряд ли…

Чего ни в коем случае не следует делать, только-только оказавшись в незнакомом городе? И едва устроившись на новую работу. И когда у тебя в кармане звенит только несколько медяков. Да ещё в первой половине дня. Правильно — идти в кабак и пропивать аванс.

Жаль, что эта мудрая мысль пришла мне в голову только после третьей кружки жуткой кислятины, которую тут выдавали за пиво. Да ещё и продавали по десять медяков за штуку. Вот по кому пыточная плачет, так это по трактирщику!

К счастью, я-то не потратил ни гроша. И вовсе не благодаря новообретённому статусу помощника палача. Помня реакцию орчихи, об этом я предпочёл помалкивать. Попросту какой-то тип угощал всех присутствующих за свой счёт. Ну и как представитель нации любителей халявы, я не мог отказаться.

Судя по малочисленности посетителей, дармовое кислое пиво не слишком привлекало местное население. Или же трактирщику не хватало рекламы. Переквалифицироваться в маркетологи, что ли? Мог бы лежать пьяный у крыльца, напоминая всем, что тут наливают. Впрочем, с этим справляется и вывеска в виде кружки.

Я оглядел присутствующих. Некто в плаще с капюшоном в углу, перед ним нетронутая тарелка каши, давно остывшей. Не пьёт, что даже более подозрительно, чем прятать лицо под капюшоном. Прямо шаблонный персонаж, загадочный странник или наёмный убийца.

Воркующая юная парочка. Эти от халявной выпивки не отказались, но больше заняты друг другом, чем кружками. Если они продолжат в том же духе, я начну брюзжать как старик, чтоб они уже сняли комнату и уединились. Или предложу пареньку разложить девчонку прямо на столе и начну продавать билеты на шоу. Только вряд ли он выдержит поток советов от зрителей.

Пара работяг с мозолистыми грязными руками. Эти хлещут дармовое пойло, как верблюды перед походом в пустыню. Что-то рановато они начали, хотя кто бы говорил. Может, на рынок приехали и уже распродали весь товар. Или… Да какая мне разница?

Тот самый тип эльфийской наружности, который за всё нами выпитое и платит. Одет в вышитый золотом кафтан или камзол, чёрт знает, я не разбираюсь. Явно аристократ. И чего его занесло в такое заведение? Судя по размеру мышей, бегающих в подгнившей соломе на полу, их тут откармливают на мясо. В общем, кабак едва потянет на две звезды, и то если трактирщика с толстой бородатой рожей поменять на одну из сопровождающих эльфа девах. Если на обеих, то можно на три звезды натянуть. Если натягивание девиц будет входить в обслуживание.

Девахи одеты так фривольно, что прямо-таки снова провоцируют меня на стариковское брюзжание. Или это невкусное пиво так действует? Забавно, что уши у них на сто процентов круглые, человеческие. Но глядя на людские морды присутствующих, могу понять, почему они предпочли эльфа. Хотя судя по кожаным ошейникам — выбор не был добровольным. Хм, а сколько будет стоить завести пару рабынь-эльфиек? Явно больше полусотни медяков.

Трактирщик поставил передо мной четвёртую кружку, забрав пустую. Нажираться до обеда, да ещё такой крысиной мочой, в мои планы не входило. Так что я прихватил пойло и направился к столу эльфа.

— Что вам угодно? — поинтересовался он, вскинув брови.

— Да вот, — я махнул рукой и плюхнулся на свободный стул. — Поблагодарить за угощение решил. Да разговор завести. Негоже пить одному.

— Не стоит благодарности. Лучше найдите другого собеседника.

— Э, братан, ты чё, меня не уважаешь? — набычился я. — Ты с какого… этого самого…

Эльф закатил глаза. Видимо, общение с пьяным быдлом не было для него экзотической невидалью.

— Из какого клана? — вежливо уточнил он.

Эльф поднял руку и продемонстрировал чёрную татуировку на ладони. Какой-то абстрактный узор в круге. И что это должно мне сказать? Какой-то клановый знак? Ну, хоть вообще про кланы узнал. Ладно, если продолжать строить из себя дурака, то и разговаривать будут, как с дураком.

— Ага, — многозначительно протянул я. — Круто. А я вот новый помощник палача.

— Рад за вас, — снова улыбнулся эльф, и глазом не моргнув. — К сожалению, я сегодня уезжаю, так что вряд ли выдастся случай поближе познакомиться с вашей работой.

— Круто. Ну, спасибо за пиво, — я отсалютовал кружкой, залпом выхлебал содержимое и грохнул ею о стол. — Кстати, почём девиц покупал?

— Это подарок, — он всё продолжал улыбаться. — Но вполне сносную рабыню можно приобрести всего за один золотой. Правда, вероятно, с преступным прошлым. Но вам же не привыкать, с учётом работы.

— А остроухую? — продолжил борзеть я.

— Полукровку? — уточнил он. Я кивнул. — От пяти монет. Хотя… Сходите в Жидкий переулок, дом пять. Скажете, что от Абриниса. Хозяин лавки… как это у вас называется? А! Сделает подгон. За три монеты вполне сторгуетесь.

Он начал улыбаться ещё шире, глядя на мою обалдевшую рожу. Подгон сделает? Ну и сленг у этого остроухого. Ещё и с работорговлей повязан. Обалдеть вообще. Три золотых… Это сколько лет мне на них работать, если пирожки не жрать?

— Ага, — пробормотал я. — Абринис. Круто, учту.

Я протянул руку. Как ни странно, эльф не побрезговал её пожать. От соприкосновения с его татуировкой ладонь неприятно закололо.

— Ну, спасибо за пиво. Пойду я.

— Хозяин, — позвал Абринис. — Бутыль вина этому господину на дорожку. С собой. За мой счёт. Да чего поприличней подбери.

Трактирщик суетливо кивнул и скрылся в подсобке. Вернулся довольно быстро, я даже не успел округлившиеся глаза вернуть к нормальному размеру. Чего это такая подозрительная доброта и щедрость к какому-то левому пьянчуге? Неужели на мою должность так отреагировал? Хм… Орчихи пугаются, эльфы уважают. Интересно, какая будет реакция у людей? Трактирщик притащил пузатую пыльную бутыль тёмного стекла. С сургучной печатью на пробке. И опять какой-то непонятный орнамент на печати. Эльф небрежно бросил ему золотой. Цена плохонькой человеческой рабыни. И моя зарплата за чёрт знает сколько. Надо разобраться в соотношении местной валюты всё же.

Я кивнул, ухватил бутыль покрепче в руку и поспешил выйти. На улице сразу свернул в подворотню, судя по запаху — используемую завсегдатаями в качестве уборной. Так, попробуем… Бутыль исчезла в инвентаре. Отлично! Попробовал вытащить обратно. Работает.

Я поплёлся обратно к жилищу палача, стараясь идти ровно. Не то, чтоб я напился вдрызг, что там в паре литров пива пить-то. Но всё же трезвым как стекло не назвался бы. А ведь даже не знаю, рабочий день у меня сегодня или нет.

Джонаса не было дома. Кажется. Дверь в его комнату оказалась заперта, в отличие от входной. Но тут и брать-то было нечего, разве что мою постель с клопами и ночной горшок под ней. Ну, котелок с очага ещё. Однако дураков, чтоб грабить жилище палача, прямо возле тюрьмы, не водилось. Может, уже перевелись.

Я ещё раз перетряхнул постель. Даже запихивал бельё в инвентарь и проверял. «Матрас, 1 шт.». И никаких клопов. Может, просто паук пробегал… Я решил не параноить и завалился в койку. После сытного завтрака и выпивки нет ничего лучше, чем немного вздремнуть. Хотя нет, поваляться в койке с девкой было бы лучше. Но на что денег нет, того нет.

Предположительный начальник оказался самой что ни на есть реальной начальницей. Всё-таки не встреченной мной орчихой, не бывает таких совпадений. Даже напротив — эльфийкой-полукровкой.

Правда, если бы не торчащие остроконечные уши, особенно сильно выделяющиеся из-за короткой солдатской стрижки, ни за что не заподозрил бы в ней нечеловеческое происхождение. Вообще, при виде капитана Ширам мне пришлось взять парочку своих шаблонов, и один порвать на мелкие-мелкие кусочки, а другой смять в комок и засунуть туда, куда никто никогда, включая меня, не заглянет. То есть, в носок левого сапога, а вовсе не в то место, о котором мог бы кто-то подумать, вздумай я озвучивать вслух эти свои метафоры, столь же образные, как котёнок с дверцей.

В общем, на типичную эльфийку капитан Ширам ни капельки не походила. Никакой лёгкости и воздушности, нежных тонких черт лица или голоса, звенящего как колокольчик. Ей больше подошли бы определения «бой-баба» или «солдатка», но при этом капитанша умудрялась оставаться женственной и довольно привлекательной. Будь она чуть выше, чуточку шире в плечах или уже в бёдрах, бицепсы чуть больше, а грудь чуть меньше — стала бы мужеподобной. Но нет, пропорции ровно такие, чтобы оставаться гармоничными.

Лет тридцати пяти, но это по человеческим меркам, кто этих полуэльфиек разберёт. Пепельные волосы подстрижены бобриком. Судя по стоящему на краю стола шлему — исключительно в утилитарных целях. Да и учитывая не слишком глубокое, но вполне заметное декольте — свою женскую природу капитан скрывать даже не думала. Размерчик примерно второй с половинной, не мастак я определять на глаз, ощупью гораздо лучше получается. Не то чтобы у меня возникло неудержимое желание немедленно ощупать капитаншу, всё же не совсем мой тип. Но если бы вдруг когда-нибудь она вызвала меня в кабинет и сделала недвусмысленное предложение — я бы не отказался. Впрочем, такие случаи ведь бывают только в вирт-порно из категории «женщины в униформе».

Как ни странно, не отпугивала даже пиратская повязка на её левом глазу. Хотя у меня на секунду возникло желание приветствовать её фразой «Йо-хо-хо, капитан!» Но я сдержал порыв и не стал нарываться. В первый же день службы перейти из помощников палача в заключённые и оказаться по другую сторону пыточного инструментария не хотелось.

— Это и есть твой новый помощник? — хрипловатым голосом поинтересовалась капитан Ширам.

Кажется, это называется «глубокое контральто», но я не знаток, могу и ошибаться. Воображение тут же подкинуло мне, как она таким голосом могла бы стонать и произносить моё имя. Чёрт, кажется, надо срочно найти себе хоть какую-нибудь девку, а то гормоны в этом теле шалят.

Джонас молча кивнул. Будь это игрой, его уровень красноречия оказался бы отрицательным. Хорошо хоть фамилию капитана мне по пути сообщил, но о поле сказать не удосужился. Назвать имя тоже. Собственно, я только догадывался, что Ширам — это фамилия. Может, тут у них вовсе никаких фамилий и нет. Мою вот никто не спрашивал, да и свою Джонас не называл.

— Хлипковат, — поджав губы, вынесла вердикт капитанша, после внимательного осмотра.

Я снова подавил порыв сказать глупость. На сей раз, что силёнок завалить её на этот самый стол на часок у меня вполне хватило бы. Вот даже не знаю, чему больше удивляться, собственной сдержанности или таким желаниям. Феромоны от неё какие-то эльфийские исходят, что ли? Я даже принюхался, но ничего особенного не почуял. Может, у меня с обонянием беда, потому и запах пота от себя тоже не чувствую?

— Других нет, — флегматично отозвался Джонас.

— Я сильнее, чем выгляжу, — заявил я, подобрав, наконец, нейтральную формулировку.

И даже не соврал. В процессе перетрясания постельного белья, я случайно приподнял кровать. Одной рукой. Не полностью, конечно, и не над головой. Так, с одной стороны две ножки. Я бы и раньше, в собственном теле, в своём мире, так смог, — но не с такой лёгкостью и небрежностью! Двумя руками, пожалуй, и над головой сумел бы поднять, но держать неудобно. А если уроню и сломаю, вряд ли Джонас тут же выдаст новую.

— Оптимизм пригодится, — кивнула капитанша. — Оформите его, как полагается. Пусть Бран этим займётся.

Она кивнула на своего помощника. Тощий, нескладный, длиннорукий и с нездоровым зеленоватым цветом лица. Торчащих клыков я не заметил. То ли он просто на улице редко бывает и плохо питается, то ли доля орочьей крови совсем незначительна. Если всё же орк, то ещё один шаблон можно бросать в топку. И какой контраст с начальницей! Насколько она гармонично сложена, настолько же он несуразен и нелеп. Интересно, они любовники?

Джонасу пришлось подтолкнуть меня в спину, напомнив, что аудиенция закончена. Я слегка поклонился, получил ответный кивок и направился к столу Брана в углу кабинета.

— Имя, родовая принадлежность, если имеется, место рождения, возраст, — забубнил он, глядя в бумажку на столе, а не на меня.

Я же уставился на ручку, которой он готовился заполнять документ. Не перо, а ручка. Чернильницы на столе не видать. Любопытно.

— Ник, — представился я и замолчал.

Бран не выдержал паузы и всё же поднял на меня взгляд.

— А остальное?

— Из деревни я. Дом у нас там. Корова…

Орк умудрился сохранить невозмутимость.

— Название деревни? — уточнил он.

— Мы называли её «наша деревня», — мечтательным тоном протянул я. — А ещё рядом была «соседняя деревня». И чуть подальше — «дальняя деревня». А корову Зорькой зовут.

Самым трудным было не заржать, пока нёс эту чушь. Но Бран и глазом не моргнул.

— Ник. Из деревни. Возраст?

Сложный вопрос. Тут, в отличие от названий населённых пунктов, которые я попросту не знал и даже не представлял возможные варианты, ничего не мешало попросту соврать. За исключением того, что я до сих пор собственную рожу толком не рассмотрел, так что не был уверен, на сколько лет выгляжу. Ну и вдруг есть ограничения по возрасту при приёме на должность помощника палача?

Я выставил перед собой обе руки, растопырил пальцы и уставился на них с выражением задумчивого идиота на лице.

— Два раза по столько, — протянул я, сунув ладони Брану под нос. — И ещё…

Я убрал одну ладонь, задумчиво рассмотрел другую, загнул мизинец. При этом начал сгибаться и безымянный, как ему и полагается. Я нахмурился. Выпрямил мизинец и поджал большой палец. Закусил губу, изображая задумчивость.

— Около двадцати четырёх, — полувопросительно произнёс Бран.

Я одновременно кивнул и пожал плечами. Орк не дрогнул и записал возраст на бумажке.

— Опыт работы?

Ну, уж тут я расплылся в довольной улыбке и принялся перечислять, загибая пальцы:

— Сено косить, дрова рубить, корову доить, печь топить, огород копать, на сеновале спать…

При последних словах я таки обернулся на капитаншу. Бран не выдержал и издал тяжёлый вздох.

— Опыта работы в занимаемой должности не имеет, — пробубнил он.

— Я как-то парня соседского побил, — сообщил я. — Ух, и распухла рожа у него. И зуб вылетел.

Бран положил ручку, отодвинул бумажку и посмотрел на Джонаса.

— Мейстер, проведите испытание вашего потенциального помощника. В случае пригодности кандидата, подайте прошение об инициации и присвоении официального статуса.

— Ага, — отозвался Джонас.

Так, похоже, значок мне сегодня не дадут. Переборщил, что ли?

Джонас мотнул головой, указывая на внутреннюю дверь. Я всё равно пропустил его вперёд и пошёл следом. Мы миновали общую спальню стражником, пост дежурных, где орк и пара остроухих резались в кости за столом, дошли до ведущей вниз лестницы. Вот и темницы, похоже.

Получается, казармы стражи совмещены с тюрьмой. И всё это находится внутри стены. Ну или к ней напрямую пристроены. С точки зрения охраны и обороны сделано очень странно, в ущерб безопасности. Разве что стена ограждает замок только от любопытных и праздношатающихся, но для этого она как-то высоковата.

— Зачем тупым прикидывался? — спросил Джонас. — Монеты посчитал, а возраст нет.

Мда, подловил он меня. Можно, конечно, начать отмазываться. Мол, деньги и годы разве одинаково считаются? Или сказать, что деньги научился считать уже потом, а сколько до того лет прожил, никто мне и не говорил. Но что-то я вправду перебарщиваю с закосами под идиота.

— Да не понравился мне этот Бран, — пожал плечами я. — Достать его хотелось.

В ответ я получил многозначительно «Угу». Но решил не останавливаться на этом и сменить тему.

— А что у капитанши Ширам с глазом? В бою потеряла? А с кем?

— Нет, — отозвался палач. Я уж думал, этим он и ограничится, но всё же продолжил: — На месте глаз. Но молись, чтоб она им на тебя не посмотрела.

Всё интересней и интересней. Зачем носить повязку на глазу, если он на месте? Что с ним не так, почему надо избегать взгляда? «Дурной глаз»?

Вообще, магии я тут пока что не видел. Разве что марево над оградой. Но это могло быть и силовое поле. Хотя там вообще много странностей, территория особняка внутри больше, чем снаружи… Но всё равно, это может быть физика, а не магия.

Мы спустились по лестнице, прошли мимо ещё одного поста стражи. Здесь было два орка и один человек, а играли они в карты, вот и все отличия от первого. Интересно, какие тут есть карточные игры? Может, научить их покеру, да выиграть всю зарплату? Или сразу уж в «Монтану» сыграть. Но это только на две партии прокатит.

Большинство зарешечённых камер были пусты. Джонас даже не смотрел по сторонам коридора. Судя по вполне приличному виду немногочисленных заключённых, они тут недавно. И, скорее всего, арестованы за какие-нибудь мелочи. Только один с фингалом под глазом и разбитой губой. За драку попал или уже стражники отделали?

Джонас остановился перед металлической дверью, на которой синей краской были намалёваны разнообразные символы. Ни ручки, ни замочной скважины я не заметил. Открывается только изнутри?

Но нет. Мой начальник приложил руку к узору, который почти сразу же засветился. Дверь открылась. Всё-таки магия. Палач-маг? Странно это.

— Заходи.

Я послушно вошёл в небольшую комнатку, откуда вела ещё одна дверь, уже обычная, деревянная, с ручкой. Джонас зашёл следом, и магическая дверь захлопнулась.

— Раздевайся, — приказал он. — Для осмотра.

Я пожал плечами, но послушался. И чего на меня смотреть? Узоров нет, цветы не растут. Ну, буду считать, что это такая медкомиссия. Палач — он же почти как врач. Как минимум, анатомию знать должен. Надеюсь, меня на эту тему экзаменовать не будут.

Джонас молча осмотрел меня, только один раз хмыкнул. И вовсе не тогда, когда я по его приказу спустил и трусы. Эти части моего тела, что спереди, что сзади, он окинул беглым взглядом и махнул рукой, позволяя надеть трусы обратно. Гораздо больше его интересовали моя спина, грудь и руки. Особенно пристального внимания удостоились ладони, он даже между пальцами заглянул.

— Ни одного знака, — полувопросительно пробормотал он.

— А это плохо? — осторожно уточнил я.

Палач вздохнул. Кажется, моё показное тупоумие, хотя на этот раз даже не наигранное, сумело пробить и его броню.

— Твоя деревня в глухом лесу? — осведомился он. — Ты не знаешь, что такое Знаки?

На сей раз в этом слове отчётливо прозвучала заглавная буква.

— Узоры, как на двери, — пожал плечами я. — У нас в деревне магов не было. Знахарка была, но она только травами лечила.

Джонас задумчиво хмыкнул и покачал головой. Неужели я всё-таки прокололся? Видимо, эти Знаки нечто общеизвестное и распространённое, как, например, штаны. Конечно, могут быть страны, где штаны не носят. Но деревня в здешнем государстве, где никогда штанов не видели? Возможно, но крайне маловероятно и подозрительно.

Развивать тему палач не стал. Только приказал переодеваться и бросил мне форму из грубой коричневой дерюги. Ну, так мне показалось с виду, а наощупь одежда оказалась вполне мягкой и удобной. Странный выбор цвета для заплечных дел мастера, кровь будет достаточно заметна, но при этом не бросаться в глаза. Скорее грязные пятна получатся. Разве что экономия на краске.

Сам Джонас переоделся в почти такой же наряд. Разве что поприличней, с кожаными вставками и капюшоном, который он, впрочем, не спешил натягивать на голову. Но куда более интересным, чем одежда, оказалось то, что под ней — тело палача покрывали многочисленные Знаки, не только синие, но и зелёные, а также несколько золотых. Некоторые походили на руны или витиеватые буквы неизвестного мне алфавита, другие — узоры в круге, какие я уже видел прежде.

Задавать вопросы я не рискнул. Лучше пока этой скользкой темы не касаться и не привлекать лишнее внимание к моему полнейшему незнанию. Уже понятно, что это не просто татуировки. Магия. Как она работает, зачем эти Знаки, что они делают, что каждый означает? Кого-то мне точно потребуется об этом расспросить, но не Джонаса и не сейчас.

За внутренней дверью оказался ещё один коридор с тюремными камерами. Но на сей раз с тяжёлыми металлическими дверьми, изрисованными Знаками, а не зарешечённые. Джонас подошёл к одной из дверей и положил ладонь на узор. К моему удивлению, засветилась только малая часть Знака. Дальше всё пошло ещё более неожиданно. Я предполагал, что за массивными дверями должны содержаться опасные преступники. Возможно, в очень плохом состоянии после пыток. Но вместо этого в коридор выскользнула невысокая хрупкая девушка, чьё тело прикрывали только набедренная и нагрудная повязки. Замученной пленницей она вовсе не выглядела, а на палача смотрела без страха или ненависти. На обнажённых участках её тела я заметил всего три Знака, круглый зелёный и два «рунных» синих.

— Это кто? — глянув на меня, поинтересовалась арестантка.

— Мой ученик Ник, — сообщил Джонас.

Прозвучало это так, будто палачу отозвалось эхо. Возможно, мне стоило выбрать другое имя. Ну или Джо представлять меня как помощника, а не ученика. Хотя ни он сам, ни девчонка ничего забавного в этой фразе не нашли. Возможно, они услышали её иначе? На каком языке тут говорят, и почему я слышу его как свой родной, оставалось неизвестно.

— Так, может, сегодня уже закончите и выпустите меня, а? — подбоченилась девчонка. — Чуть пораньше срока…

— Не сегодня, — кратко возразил Джонас.

Он махнул рукой, подзывая меня ближе, и прикоснулся кончиками пальцев к моей груди. Девчонка повернулась, подставляя под другую ладонь палача рунный Знак на ключице. От прикосновения Джонаса Знак засветился и… исчез. В тот же момент я ощутил неприятное покалывание от пальцев палача. И, кажется, тоже свечение. Не уверен, поскольку смотрел в этот момент на девушку.

— Осталось два Знака, — обронил Джонас. — На неделе уберём, будешь свободна.

Он мотнул головой в сторону камеры. Девица послушно подчинилась, дверь за ней закрылась.

— Ну, ты годен, — вынес вердикт Джо, повернувшись ко мне. — Но нужно будет поставить Знак, для упрощения передачи энергии. Или ты против… по религиозным соображениям?

Я чуть было не вздохнул с облегчением, но сдержался, просто пожал плечами и помотал головой. Он заподозрил во мне всего лишь какого-то религиозного фанатика, а вовсе не попаданца из другого мира!

— Надо, значит надо, — вербально подтвердил согласие я. — Никаких возражений. Тем более, их ведь можно убрать.

— Можно, — кивнул Джонас. — Сжигая жизненную силу носителя пропорционально силу Знака. Ей, — он махнул рукой на дверь камеры, — лет пятнадцати жизни стоить будет. Но такая уж у нас работа.

Я открыл рот, но не смог сообразить, что сказать. Слишком многое хотелось спросить сразу. Не обо всём стоило говорить. Джо понял по-своему и ответил на то, что посчитал важным:

— За убийство. Непредумышленное, но всё же. Нормальный срок выходит.

Кого могла убить эта девчонка, да ещё и случайно? Хотя как раз случайно — да кого угодно. Мало ли ситуаций. Толкнуть кого-то, он поскользнётся, ударится об угол стола — и привет. Пятнадцать лет жизни — многовато за случайность. Но в данном случае важнее другое.

Сколько Знаков на ней было изначально? Сколько лет отнимает удаление каждого? Зависит ли это от размера, цвета и функции знаков? Ну и главное — для чего тут я-то? Хотя последний вопрос даже задавать не придётся, сам могу ответить, не тупой. Тем более, Джонас уже подсказал насчёт передачи энергии. Да и орчиха обзывала Источником.

Видимо, при уничтожении «магической печати» сгорает не только энергия носителя, но и палача. А чтоб не тратить свою силу, палач черпает энергию у помощника. Только вот есть нюанс…

— А у меня тоже при этом годы жизни сгорать будут, что ли?! — возмутился я.

Джонас пристально оглядел меня с головы до ног и… криво ухмыльнулся! Да уж, сегодня он прямо воплощение болтливости и эмоциональности.

— Нет, — коротко сообщил он. Подумал, и всё же поправился: — Ну, возможно, пара дней за раз, если не станешь восполнять энергию. И то, если сам без Знаков будешь.

Хм, если всё так радужно, то зачем тогда палачу помощник-Источник? Почему бы ему не пользоваться собственной энергией? И надо понимать, всё-таки пользовался, пока искал нового помощника. Я решил не заморачиваться и спросить об этом в лоб.

— Помощник ещё и ученик, — пояснил Джо. — Умение стирать Знаки дано не всем. И не все хотят этим заниматься. Надо думать о будущем, подыскивать себе замену.

— Ну, ты ещё здоровый и крепкий, совсем не старый, — заметил я. — Не рановато ли?

— По выслуге через пару лет могу уже на пенсию уйти, — гордо сообщил палач. — Но меньше, чем за пять, вряд ли тебя всему обучу. Тем более ты из деревни.

Это он шутканул, что ли? Или, если бы я разбирался в Знаках, процесс обучения прошёл бы быстрее? Хм, кажется, пытать людей калёным железом тут всё-таки не придётся. Только выжигать Знаки вместе с жизненной силой, сокращая годы… Ещё не факт, что это лучше, хотя определённо чище. Вполне понятно, почему Джонас не горит желанием заниматься этим до глубокой старости.

Правда, я-то вообще этим заниматься не очень хочу. И вообще работу начал искать только потому, что жрать каждый день надо, да и спать где-то. Но превращать должность палача в дело всей жизни — нет уж, увольте. Хотя пока что других перспективных вариантов я не увидел. Но и вообще мало что видел ведь, рано торопиться с выводами. Может, лучше в гвардейцы податься? Интересно, требуется ли там приносить присягу на какой-то срок и сколько платят…

Но прямо сейчас метаться всё равно нет смысла. Надо прежде лучше осмотреться и больше разузнать. В первую очередь — о тех самых Знаках.

— А ставить Знак ты мне будешь? — поинтересовался я.

— Не умею, — буркнул палач. — Только удалять.

Значит, его расспрашивать — не самый продуктивный вариант. Чтобы что-то сломать, вообще не обязательно знать, как оно работает. А вот тот, кто создаёт — должен разбираться в предмете гораздо лучше. Ну и такие люди зачастую любят поболтать о предмете своего труда. Или, возможно, даже искусства. Учитывая разнообразие Знаков, пожалуй, их создание вполне заслуживает такого слова.

Осмотр казематов на этом завершился. Прошёл проверку — и всё, хватит на сегодня. Я ничуть не возражал, впечатлений и материала для обдумывания без того хватило.

Возвращались мы уже другой дорогой. И вышли прямиком в нашем жилище, преодолев ещё одну закрытую Знаками дверь. Удобно, но планировка тут всё же странная. Интересно, активировать Знаки на этих дверях может только Джонас или любой, обладающий нужными навыками? Может, какие-то символы на его теле являются ключами… Эх, я пока только в угадайку играть могу, понятия не имея, как это всё работает. Определённо требуется узнать больше и разобраться, стараясь при этом не вызвать подозрений. Да уж, легко сказать. Осуществить будет посложнее. Но придётся.

Если хочешь быть здоров — ешь один и в темноте! Именно эту житейскую мудрость я и решил проверить. Оказалось, без света не только бутерброды с икрой мимо рта не пронесёшь, но и ложку с холодной липкой кашей. В которой иногда попадались обрезки жира, пытающиеся прикидываться мясом. В общем, нынче Джонас устроил мне практически пир.

А всё потому, что энергию, требующееся на стирание Знака, необходимо было восполнять. Иначе — утрата пары дней жизни. Ну, это по словам Джо пары дней. А так, возможно, и пары лет. Иначе зачем вообще палачу нужен пресловутый Источник?

Жаль, до трудовых книжек и резюме этот мир не дорос. А то запись «Опыт работы в качестве магической батарейки» смотрелась бы просто прекрасно. Правда, Джонас продолжал твердить, что я вполне годен в ученики, а не только в качестве энергетического расходника. Причём снимать Знаки — умение, доступное далеко не каждому. Даже мастеров «Печатников», которые эти знаки ставят, куда больше.

Для того чтобы быть Источником, ни того, ни другого умения не требуется вовсе. Только при этом КПД резко падает, а рассеивание энергии впустую многократно превосходит использованную с толком. Вот как раз мой коэффициент полезного действия Джонас и проверял. Будь он совсем низким — сказали бы мне «Гуляй, Вася». То есть, Коля. То есть, Ник. Хотя, скорее всего, палач бы взял на работу любого. Не свою же жизненную силу ему продолжать транжирить.

Но, так уж свезло, что моя кандидатура оказалась подходящей. Почему и как это всё работает, Джо объяснить не смог. Что-то пробурчал про магические потоки, поставил передо мной котелок с кашей, велел жрать, пока рожа не треснет, и ушёл спать. А лампу не оставил, вот и приходится лопать в темноте, потому что после его ухода на боковую быстро стемнело.

Аппетит у меня и впрямь разыгрался. Даже учитывая отсутствие обеда, всё-таки чересчур. Пришлось верить в расход жизненной энергии и восполнение её здоровой пищей. Эх, а вот при донорстве крови потом шоколадку дают. А тут — только кашу. Надо раскулачивать товарища палача на что-то повкуснее и посытнее.

Но это, конечно, не главная задача, хотя и наиболее легко решаемая. Вот разговорить рунного мастера «Печатника» на тему того, что такое Знаки, как работают и прочее, при этом не выдавая своего полного незнания темы — задачка посложнее.

Кое-что я уже понял. Например, название Печатников произошло потому, что круглые знаки с узорами по форме напоминают типовые круглые печати-штампы. Конечно, в нашем мире существуют печати самых разных форм, мне сразу вспомнились треугольные печати в регистратуре поликлиники, которые требовалось ставить на каждую справку. Благо эти не самые прекрасные воспоминания ограничивались глубоким детством, а потом прогресс таки пошёл вперёд. Вон даже до виртуальной реальности дошагал. И непонятно как привёл меня сюда, в этот мир.

Загадка попадания всё ещё оставалась столь же тёмным лесом, как и в первые секунды. Так что я решил не блуждать в этом лесу. Если что-то прояснится, появится хоть намёк — буду рыть в том направлении. А сейчас… Ну что, мне подходить к каждому встречному на улице и спрашивать, не знают ли они чего-нибудь о перемещении сознания между мирами? Однозначно, не вариант. А других нет.

Отсутствие Знаков и Печатей на теле тоже странно. Как я понял, они тут есть у всех. Вот зачем и какие функции выполняют — этого пока не выяснил. Ну уж, наверное, не для красоты. Вот Знак помощника палача работает для минимизации потерь энергии и увеличения КПД. А ещё — как опознавательный, вместо удостоверения. Видимо, его-то с меня и спрашивала орчиха, а не какой-нибудь жетон, типа полицейского в американских фильмах, как я сперва подумал.

Хотя она сказала «возьми», а не «получи» или «нанеси». Хм, интересно, насколько точно работает магический перевод? Я-то слышу и читаю родную речь, а вот на каком языке они на самом деле говорят… Возможно, я понимаю сказанное в меру своей испорченности, то есть своего разумения. Ну там, если что-то похоже на капусту, то я слышу как это называют капустой, а не каким-то непонятным словом. Только вот про капусту-то я в объявлении читал, саму её при этом не видел… То есть, домыслы восприятия там были не при чём.

Либо всё проще — Орана криво сформулировала фразу. Учитывая её дворово-деревенский лексикон, вполне возможный вариант. «Одеть» и «надеть» она тоже наверняка путает. Хотя в отношении грудастой орчихи меня больше интересует «снять». Ну а что, экзотика ведь! И при том весьма шикарная. Хотя на неё я реагировал поспокойнее, чем на эльфийскую капитаншу, куда менее шикарную. Ещё одна загадка, которую стоит разрешить в ближайшее время. А то полуэльфиек тут полно, если я на каждую начну слюни пускать, так и обезвоживание получить можно. И по поводу повязки на глазу той же капитанши тоже надо разузнать. Хотя это как раз совсем не срочно и не обязательно, но любопытно же.

Интерфейс молчал. Придуманные самому себе задания добавляться в список не собирались. Как их вписать я тоже не имел понятия. А было бы неплохо. Так, для мотивации. Всё же воспринимать происходящее как игру я бы совсем не отказался. Пусть даже чрезмерно реалистичную, со стопроцентными болевыми ощущениями и без запасных жизней.

Вот, вопрос, откуда у меня, собственно, сам интерфейс, тоже выяснить бы не помешало. Но, видимо, про него стоит забыть, как и про загадку попадания. Точнее всё же не забыть, а ждать, надеяться и верить, что наступит подходящий момент и что-нибудь прояснится. Или появится шанс прояснить. Пока что я предполагал, что у других никакого интерфейса не имеется. Инвентаря почти наверняка нет, вещи все таскают в руках или в сумках.

И откуда же я, такой прекрасный и уникальный, тут взялся? Вообще, мне стоило задуматься и побеспокоиться, что кто-нибудь в городе может узнать мою новую рожу. Ведь не с неба же я в тот парк свалился. А?

Но нет, прежний обладатель моего тела явно не местный житель. И бродил по территории чужого особняка явно без разрешения. Встреченный там эльф ведь меня не узнал. Кстати, повторной встречи с ним лучше избегать. Если я его вообще узнаю, кроме острых ушей запомнилось только высокомерное выражение на морде. Но не черты этой самой морды.

Под все эти размышления я продолжал методично уминать кашу, пока ложка не заскребла о стенки. Мда, целый котелок слопал, и при этом даже ничего нигде не треснуло. Не то, чтоб такое было вообще не в человеческих силах, но никакой тяжести в животе от переедания я при этом тоже не чувствовал. Магический расход энергии — это понятно. Но вот восполнение-то этой энергии предполагается совсем не магическое. Учитывая скорость заживления ран, могу с уверенностью повторить, что тело мне досталось странное. С суперспособностью жрать, как не в себя. Да уж, повезло.

— Ну-с, молодой человек, вы определились?

Я поднял взгляд на мага-Печатника. «Молодой человек», да уж… Ему самому-то лет сорок всего, не дорос до такого обращения. Разве что местные маги долгожители и выглядят моложе своих лет. Вполне возможно, кстати. Надо будет и об этом разузнать.

— Пока думаю, — сообщил я, перелистывая страницу.

Каталог Знаков и Печатей у мага действительно нашёлся. Только вот толку-то с того… К нему бы ещё справочное пособие, а то тут одни названия. «Знак Фио», «Печать Амбреса»… Тьфу! Что мне толку с таких подписей, а? Называли бы по назначению, вот как «Знак Источника», например.

Я взял бокал вина, поднесённый служанкой, и сделал глоток. Маг вместе с Джо смаковали напиток и хвалили букет, а по мне так кислый виноградный сок. Но халява ведь. Да и здешнее пиво меня пока тоже не радовало. К тому же, зачем обижать радушного хозяина?

Печатник носил совершенно неподходящее ему имя Ганс. Ну какой из него Ганс? Ганс должен быть светловолосым, плечистым мордоворотом с квадратной челюстью, и никак иначе! А этот тощий, с залысинами в растрёпанных каштановых волосах, да ещё и в очках. В общем, типичный такой шаблонный книжный червь, а никакой не Ганс.

Вот служанка, а точнее рабыня, радовала глаз куда больше. Портила вид только татуировка на щеке, точнее очередной Знак. Оказавшийся не рабским клеймом, а Знаком осуждённого преступника. Хитрый маг не упустил своей выгоды от сотрудничества с палачом и стражей, прикупил рабыню по дешёвке, прямиком из-за решётки. Увы, расспросить подробнее я не мог, чтоб не палить своё полное невежество. Ну ничего, есть у нас в наличии одна арестантка, посмотрим, куда она из тюрьмы отправится. Джонас ей вроде бы говорил насчёт освобождения.

Почему с кого-то просто удаляют Знаки и освобождают, а других продают в рабство и только добавляют Знаков? Возможно, зависит от тяжести преступления или наличия этих самых Знаков на теле. Хотя, что мешает при необходимости их сперва поставить, а потом удалить, отняв нужное число лет жизни? Если до этого никто не додумался, я могу новаторскую идейку подкинуть.

С рабским клеймом всё оказалось ещё интереснее. Сперва я подумал, что девушка носит плетёный чокер на шее, но потом разглядел, что это татуировка. А присмотревшись ещё внимательнее, обнаружил, что состоит она из множества почти вплотную расположенных крохотных Знаков. Выяснить, что это именно рабская Печать, удалось довольно просто. Я просто предположил, что мне может подойти один из Знаков с этого своеобразного ошейника. На что Ганс почти покрутил пальцем у виска и поинтересовался, зачем мне Знаки Повиновения.

Открытие стоило того, чтобы показаться слегка туповатым. Что мне до мнения этого мага о моих интеллектуальных способностях? Зато стало понятно, зачем рабыни носят тонкие кожаные ошейники и почему не пытаются от них освободиться и сбежать. Настоящие-то ошейники под ними, на коже…

— Может, просто скажете, чего хотите? — не отстал Печатник, поторапливая меня с выбором. — А я уж посоветую подходящие под требования Знаки.

А вот сразу не мог с этого начать? Хотя я всё равно сам не знаю, чего хочу и что мне надо. И всё ещё не понял возможностей этой магии.

— А что посоветуете? — рискнул поинтересоваться я. — Для совсем новичка, у которого это первые Знаки…

Печатник задумался и уткнулся в бокал с вином. Истину там ищет, что ли? Интересно, есть в этом мире подобное высказывание?

— Для улучшения здоровья — самые популярные Знаки. Множество, разнообразных, от всяческих болезней.

Я покачал головой. Кажется, здоровье у меня более чем бычье. Хотя проверял всего разок, стоило бы убедиться, всегда ли раны быстро заживают. Вдруг это единичный случай был?

— Тогда, возможно, для укрепления сил… Хм… В отношениях с дамами? — предложил Ганс.

Эй, за кого он меня держит вообще? Чуть ли не импотентом обозвал! Да мне наоборот впору начинать бром пить. Вёдрами.

— Не требуется, — буркнул я. — У меня молодой здоровый организм.

«Не то, что у тебя», — этого я не произнёс вслух, но намёк маг, кажется, понял.

— Мне бы наоборот чего-нибудь, чтоб так бурно не реагировать на полуэльфиек, — всё же добавил я. — У них какая-то прямо особая привлекательность…

— Так-так, а вот это интересно, — Печатник даже сдвинул на нос очки, пристально меня разглядывая. — На всех полуэльфиек?

Я подумал, для наглядности хода мыслительного процесса даже почесал в затылке.

— Кроме рабынь.

Вообще, на самом деле особо бурная реакция у меня была пока всего на одну полуэльфийку. Но не признаваться же Гансу и Джонасу, что это была капитан Ширам.

— Они носили на теле Знаки, печати? — продолжил допытываться маг. — Какие именно, каких цветов?

Я пожал плечами. Да откуда мне знать? Вообще странный вопрос, учитывая, что первые Знаки на видном месте я увидел только на рабыне самого Печатника. Ну, ещё у того эльфа в трактире на ладони была Печать, но это тоже не самая заметная часть тела.

А вот насчёт цветов — тоже интересная тема. Судя по каталогу, Печати бывают синие, зелёные и красные. Но у эльфа вот была чёрная. Возможно, Ганс просто не умеет такие ставить, а вообще существуют и другие цвета? И что они означают?

— Наверное, были какие-то Знаки, — всё же ответил я. — Но какие и сколько не видел.

— По таким скудным данным, — заметно скривился Печатник, — могу предположить только повышенный уровень восприимчивости. Но при этом сии представительницы полукровок должны были иметь хотя бы по одной боевой Печати, чьё действие направляется вовне. Знаки здоровья, например, как и рабские, направлены на воздействие внутрь, на самого носителя. А вот боевые и управляющие, соответственно, вовне.

— Точно восприимчивый, — подтвердил Джонас. — Он на капитана чуть прямо в кабинете не набросился.

Чёрт, заметил всё-таки. Ну и ладно, подумаешь. Что я, пацан какой, чтоб стесняться естественных порывов? Эльфийка вполне симпатичная, несмотря на повязку. Тем более Джонас сам сказал, что она не одноглазая. Ничего зазорного.

— Госпожа Ширам не показатель, — нахмурился маг. — Её Печати… Хм… Таких мало встретишь в нашем провинциальном городке.

— Однако юноше придётся с ней контактировать, — заметил Джонас.

— Да, — кивнул Ганс. — Значит, нужен Знак Защиты. С этим определились. Осталось выбрать ещё один.

Так, вот теперь мне стало любопытно, что за Печати у эльфийской капитанши. Чем это они такие особенные. И где расположены. Ставлю сто золотых против ломаного медяка, что один из Знаков прямо на закрытом повязкой глазу. Всё равно денег у меня нет, даже если проиграю, могут разве что нестиранные носки в счёт долга забрать.

Но в данный момент есть более срочный вопрос.

— А можно мне боевую Печать? Ну там, огненным шаром чтоб бросить…

— Можно, — и глазом не моргнул маг. — Если у тебя есть предрасположенность к силам огня. В противном случае, сработает Печать один раз, за счёт жизненных сил, и будет выжжена.

— То есть, сотрётся? А сколько сил заберёт?

Одноразовый файерболл лучше, чем никакого. Придётся, конечно, беречь на экстренный случай, но рано или поздно таковой полюбому случится.

— Не сотрётся, а выгорит, — поправил Печатник. — А энергии потребует… Ну, от года жизни до всей имеющейся. Зависит от многих факторов.

Вот это уже хуже. Гораздо хуже. На год жизни я согласен, так и быть. Но кастануть и умереть, даже Париж не увидев — нет, не катит.

— А можно как-то проверить эту предрасположенность? Или хоть факторы…

— Это долгий и трудоёмкий процесс…

Я прямо-таки услышал, как он не договорил: «А мне за это не доплачивают». Рискнуть или лучше не надо? Вон есть же у меня в интерфейсе значок, похожий на огненный шар, хоть и неактивный. Впрочем, это может быть шаровая молния или что-нибудь ещё, совсем не огненное. Поди тут угадай, когда изображение бледно-серое. Может, эти значки в иконках вообще просто для примера.

— А сколько стоит один Знак или Печать? — поинтересовался я. — Ну, если потом мне понадобятся ещё, уже не за счёт казны.

— От одного золотого до нескольких сотен, в зависимости от сложности и многих факторов.

Несколько сотен золотых? За одну светящуюся татуировку? Кажется, вот она, работа моей мечты.

— Я могу научиться сам ставить Знаки?

Ответ меня не обрадовал. И не только потому, что Ганс снова зарядил своё любимое присловье про «множество факторов». Десяток лет обучения, даже если у меня обнаружатся соответствующие таланты… И, разумеется, бесплатно учить парня с улицы никто не станет. Чтобы зарабатывать кучу денег, малюя Знаки Подчинения на обнажённых телах прекрасных рабынь, сперва потребуется потратить другую кучу денег. Как говорится, чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сперва купить что-нибудь ненужное, а у нас денег нету. Да и учиться я не хочу. Жениться, впрочем, тоже. Вот пару смазливых рабынь прикупил бы. Нет, трёх: орчиху, эльфийку и человека. Чтоб полный набор был. Хотя можно и по две одной расы, были б деньги.

— Без обучения не рекомендую даже пробовать, — предупредил Ганс. — Вероятно, выйдет только так называемая «Смертная Печать».

Я задумчиво кивнул. Подумал ещё и всё-таки спросил, что это такое. Оказалось, Смертная Печать так зовётся по двум причинам. Во-первых, её наложение отнимает все жизненные силы человека. А во-вторых, таким образом обычно накладывают смертные проклятья. Ну или пытаются. Иногда эффект получается совсем незначительный, что-то вроде слабенькой порчи. Произнося это слово, Ганс презрительно скривился. Видать, несмотря на наличие в этом мире настоящей магии, деревенские суеверия никуда не делись. Только иногда они бывают почти реальны. Хотя необученному человеку, чтоб наложить Печать, надо очень сильно захотеть, вложить в это желание всю свою волю. И случается такое чаще всего в пылу ссоры — ну а когда ж ещё проклинать кого-то? Только вот доморощенный колдун при этом точно помрёт, а у проклятого может всего лишь насморк случиться или чирей на заднице вскочить. Ну и Печать он огребёт, само собой.

— А эти Смертные Печати чёрного цвета, да? — предположил я.

— Разумеется, — кивнул маг. — Как и выгоревшие. Как и Знаки тёмной магии отрёкшихся. Дилетант с первого взгляда и не отличит. Да и со второго тоже.

Тёмная магия отрёкшихся? Да уж, всё интереснее… Про эльфа Абриниса и его чёрную печать на ладони я благоразумно промолчал. Но что-то я сомневаюсь, что это у него порча от какой-нибудь деревенщины. Вот насчёт выжигания ещё вопрос, я пока не понял, что это такое.

— Так какой третий Знак ставить? — вздохнул Ганс, возвращаясь к делу. — По старой дружбе с мейстером Джонасом, я даже согласен поставить его помощнику Печать вместо Знака. Например, Печать Фиоренуса. — Наткнувшись на мой полный непонимания и начавший стекленеть взгляд, маг пояснил: — Печать контроля над рабскими Знаками. Вы ведь планируете обзаводиться рабами? А Печати не дешёвые…

Эх, денег на рабов у меня, конечно, нет. Но даже если появятся, вряд ли столько, чтоб при этом ещё и на Печать тратиться. Так что надо брать. Перебьюсь без файерболлов.

От мастера-Печатника Ганса я вышел счастливым обладателем двух Знаков и одной Печати. Хотя как раз счастья я не чувствовал. Скорее ощущал себя этаким клеймёным бычком, которого ведут не то на спаривание, не то на бойню. Кожу в местах «клеймения» немного жгло, да к тому же чесалось.

Мои мысли о круглых печатях-штампах оказались прямо-таки пророческими. Именно такими Ганс меня и припечатал. Даже «рунные» Знаки оказались нарисованы на круглых штампах. Цветами, соответствующими самому Знаку.

Итак, я обзавёлся синим Знаком Источника в районе левой ключицы. Синий — стихия Духа, именно такую энергию мне требовалось передавать Джонасу. Это, в общем-то, чистая магия, как я понял. Зелёным Знаком Защиты где-то на спине возле правой лопатки. Этот вообще должен работать пассивно, ограждая меня от воздействия чужой магии. «Воздействие, направленное внутрь», как объяснял Ганс. Поскольку трогать его не требуется ни мне, ни кому-то ещё, вполне можно расположить в труднодоступном месте. А зелёный — цвет стихии Жизни. Потому что травка зеленеет, солнышко блестит и всё такое. Правда, когда я брякнул это вслух, Ганс почему-то нервно дёрнулся.

А вот Печать Контроля расположилась так, чтобы всегда была доступна и под рукой — на левом запястье, с тыльной стороны. В её узоре смешались синие и зелёные линии, поскольку хозяин получал контроль как над жизнью, так и над магией раба. В моей Печати линии не светились, поскольку рабов у меня не было. Потом её придётся ещё настраивать, под Знаки конкретной рабыни. Да, возможность приобрести раба мужского пола я даже не рассматривал. Ну а нафига? Тяжести за мной таскать? Так инвентарь есть. А в морду дать я и сам умею. К тому же, полагаться на защиту от невольника — глупость, как по мне.

Какая там полоска узора за что отвечает, я даже вникать не стал, хотя Ганс пытался объяснять. Но стоило Печати появиться на моей коже и на секунду засветиться, демонстрируя работоспособность, как на это откликнулся интерфейс. И то ли в него уже была заложена вся нужная информация, то ли объяснения мага записались системой, но у меня появились нормальные текстовые подсказки. А ещё возможность управлять напрямую через интерфейс, а не щупая себя за запястье. Хотя со стороны размахивание руками в воздухе может показаться подозрительным. Но можно попробовать управлять, например, с помощью движения глаз и моргания. На неактивной Печати трудно проверить возможности.

— Ну и куда теперь… — я вовремя одёрнул себя, а то чуть не назвал Джонаса боссом. Объяснять свой странный лексикон не хотелось. — …Мейстер?

— В кабак, — огорошил меня ответом палач. — Заодно и обмоем твои первые Знаки.

Так, погодите-ка. Заодно? А какая тогда первоочередная цель? Спрашивать я не стал, узнаю на месте.

Направлялись мы в сторону противоположную замку и нашему жилищу. А что у нас напротив центра города? Ясен пень — окраины, трущобы. Если Печатник Ганс жил в престижном районе, пусть и в двухэтажном доме без прилегающей земли и ограды, не в особняке, то чем дальше, тем более убогими становились жилища. Обшарпанные фасады, покосившиеся крыши, грязь в переулках. Как ни странно, даже на самом убогом домишке всё равно висела табличка с адресом. Пусть тоже потрёпанная и облезлая, но в наличии.

«Жидкий переулок, 1». Хм, что-то знакомое… Ах да, тот эльф, Абринис про него говорил. Только про пятый дом. Ну, пока мне туда не надо, однако теперь знаю, куда идти — уже хорошо. Пятого дома я не увидел, поскольку в сам переулок мы не сворачивали. Зато я понял, за что его назвали Жидким — грязищи там было едва ли не по щиколотку. Какими рабынями может торговать человек, ну или эльф, живущий в таком месте? Недаром они со скидкой…

Дальше хуже уже не становилось — практически некуда. Стань вокруг ещё грязнее, это нарушило бы всякие санитарные нормы, даже для тёмного средневековья. Наверняка должны быть и более убогие хижины, но уже за городской стеной или вплотную к ней, если стража готова смотреть сквозь пальцы на нищих и бродяг в городе. Это я ещё выясню при случае.

Стук копыт я услышал поздновато. Если бы Джо не успел вовремя оттащить меня к стене дома, то город лишился бы новоиспечённого помощника палача. Пронёсшаяся мимо во весь опор пара всадников даже не повернула головы в сторону простолюдинов — ну а кто ещё может шляться по такому району? Да и одеты мы небогато, никаких опознавательных знаков на одежде. Зато сами всадники щеголяли ярко-синими плащами с вышитыми на них золотыми кругами.

— Верные, — процедил Джо в ответ на мой вопросительный взгляд и сплюнул на землю.

Расспрашивать подробнее я снова не рискнул. Эх, неразговорчивость палача иногда всё же во вред. Конечно, он сам не задаёт лишних вопросов и вообще не любопытен, но и я ни черта узнать не могу. Что за Верные? Кому верны? Мда, в играх всё гораздо удобнее — есть справочная информация, всплывающие подсказки. Да и неписей разговорить проще, если у них алгоритм для этого прописан. К тому же, они не удивляются странному поведению. А если и удивляются — то чисто для проформы и быстро про это забывают. Тут всё гораздо сложнее…

Конечной точкой нашего маршрута действительно оказался кабак. Точнее таверна под названием «Распутная кобыла». К счастью, изображать саму кобылу на вывеске не стали, ограничившись надписью. То ли тут все грамоте обучены, то ли конкуренции в этом районе мало. Что это таверна понятно и ладно, а уж как называется тем, кто хочет выпить, без разницы.

Внутри обстановка оказалась не лучше, чем на окружающих улицах. Солома на полу подгнившая, но рассмотреть это можно с трудом. Поскольку в крохотные окна с мутными стёклами света пробивается маловато, а из иного освещения только несколько плошек с жиром и горящими в них фитилями. А ведь в подземельях под стеной все коридоры освещались какими-то светящимися шарами, наверняка магическими. В тот момент я на них даже особого внимания не обратил, приняв как должное. А оказывается, далеко не всем в этом мире они доступны и по карману.

Джонас уселся за стол почти в центре питейного зала. Не лучшее место с точки зрения тактики — любая пьяная скотина может подойти сзади и огреть по башке кувшином, а то и лавкой. Я сильно подозревал, что в таком заведении подобные случаи не редкость. Я хотел было усесться напротив, чтобы мы могли приглядывать за тылами друг друга, но Джо настойчиво постучал по лавке рядом с собой.

Ну, буду надеяться, палач знает, что делает. А если нет, то наших убийц даже и казнить-то будет некому. Хотя занимается ли Джонас банальными казнями, я всё ещё не понял. Гуманное отнимание некоторого количества лет жизни — тоже в какой-то степени можно считать работой для палача. Пусть не совсем стандартной, но всё-таки. И ведь действительно гуманно — осуждённый не стареет, не теряет свою молодость или там зрелость, просто проживёт меньше, умрёт раньше. Всё равно не думаю, что тут много рецидивистов — число отнятых лет вполне может и превысить количество отпущенных на жизнь. Тогда и случится самая настоящая казнь. Интересно, бывало такое в практике Джонаса?

Трактирщик молча поставил перед нами кувшин и две кружки. Даже денег не спросил. Видимо, палач был тут завсегдатаем. Сам хозяин заведения выглядел как родной брат уже виденного мной в другом кабаке трактирщика. Разве что борода короче, да волос на голове поменьше. Правда, будто стандартные неписи. И молчаливый посетитель в капюшоне, сидящий в углу, тут тоже нашёлся. Неужели это всё-таки игра?

— Из Гильдии, — буркнул Джонас, заметив мой интерес к типу в капюшоне.

Какой Гильдии-то? Воров, убийц, кровельщиков, асфальтоукладчиков? Ясное дело, скорее что-то из области двух первых вариантов. Но неужели подобные общества существуют в реальности, а не только в играх? Прямо на полном серьёзе?

Я налил себе пива из кувшина, отхлебнул. О, неплохо! Совсем не та жуткая кислятина, которую я даже даром едва мог хлебать. Хотя ведь сейчас тоже халява. То ли Джонас платит, то ли его угощают почему-то. Но я уж точно потом счёт оплачивать не стану.

— Не спеши так, — укорил меня Джонас, когда я налил вторую кружку. — Сперва дела, пьянство потом.

Трактирщик, снова молча, брякнул перед нами по тарелке. С кашей. Да вы что, издеваетесь?! Ничего себе, закуска под пиво… Тьфу, дикари. Но хотя бы горячая, даже пахнет довольно вкусно. И куски мяса наваристые, не какие-то обрезки. Для такого заведения это наверняка высший класс.

Я ещё раз оглядел помещение. Четверо мужиков за столом у окна режутся в кости, у этих вообще никакой еды не видать, только кувшины и бутылки с вином. Представитель неведомой Гильдии на сей раз тоже сидит над кружкой, а не тарелкой. А больше в зале никого и нет. Рановато ещё, наверное, пусть и уже за полдень. Сколько мы проторчали у Ганса? Эх, часов в интерфейсе тоже не хватает.

Я успел сожрать кашу, оказавшуюся довольно вкусной, остренькой и пряной, со специями, и прикончить вторую кружку пива, когда в таверну вошёл новый посетитель. Орк. Настоящий, полноценный, не какой-то там полукровка. Разницу видно сразу, невооружённым глазом, перепутать сложно. Сразу же возник вопрос, как вообще получаются полукровки? Потому что орк был здоровенный. Явно выше двух метров, косая сажень в плечах, а кулаки размером с мою голову. Бицепсы примерно такого же размера, меховая жилетка их не скрывала. Да при таких габаритах, если они везде пропорциональны, человеческие женщины должны просто лопаться! И отнюдь не от восторга. Мужчины с оркскими женщинами тоже вряд ли совместимы… Хотя…

От мыслей о пестиках и тычинках я отвлёкся, заметив кое-что более интересное. Громадные ручищи орка покрывала вязь татуировок. Уже почти намётанным глазом я опознал Знаки и Печати, зелёные и синие. Если каждый стоит по несколько золотых, получается дикий орк, в одежде из шкур мехом наружу, богач? Или среди орков Знаки дёшевы? Или он сам маг?

Судя по чёрному Знаку на груди — вряд ли. Теперь я понял, что такое выжженные Знаки. Он будто был нарисован углём, или скорее нацарапан. Кожа вокруг покраснела и воспалилась. Ну, покраснела бы, будь орк человеком, а так стала тёмно-зелёной. Хотя он и в целом был потемнее полукровок. Печать Абриниса выглядела совсем не так.

Орк оглядел зал, заметил нас, подошёл и уселся напротив. Джонас вытянул руку и дотронулся до выжженного Знака. Другой рукой он при этом коснулся Знака Источника у меня на груди, прямо через рубашку, но я почувствовал покалывание. Значит, одежда не мешает, это хорошо. Наверное. Знак орка побледнел и исчез, оставив на память только воспалённую кожу. Зелёный громила кивнул, выложил на стол слиток серебра, встал и ушёл. Всё это молча. Понятно, что тут у Джо за дела…

Слиток был небольшим, совсем не таким, как показывают в кино. Там они обычно размером с кирпич. А этот всего лишь в четверть сигаретной пачки. Интересно, сколько в нём монет? Монеты тут тоже небольшого размера, вовсе не в пол ладони, опять же, как в фильмах про пиратов показывают. Хотя я пока только медяки видел, но вряд ли серебрушки и золотые намного больше окажутся.

— Подхалтуриваешь на стороне, значит, — протянул я.

— Палачу платят не намного больше, чем помощнику, — пожал плечами Джонас. — Ты получишь десятую долю за помощь.

Десятую часть? Маловато, маловато будет! Эксплуататор, тратит мою энергию, не свою, а делиться прибылью не хочет. Ага, щаз, не на того напал.

— Половину, — заявил я.

— Половину будешь получать, работая тут один, когда научишься, — возразил палач.

Что? Самый умный нашёлся? Чтоб я ходил сюда без него, стирал выжженные Знаки непонятно с кого, да ещё и половину ему отстёгивал? А зачем это мне делиться?

— Но пока ты не умеешь. А я могу и не учить. И клиенты мои.

Шантажист. Но в эту игру можно играть и вдвоём.

— А капитан Ширам знает о твоём источнике сторонних доходов? — вскинул бровь я.

— Да.

Ладно, облом. Может, он врёт, блефует. Но проверить я не смогу, если только вправду не сдам его капитанше. А этого я делать не собирался. Ведь тогда и я всякой прибыли лишусь, вообще любых процентов.

— Две десятых части сейчас. Три десятых тебе, когда я буду работать один, — решил поторговаться я.

— Две и четыре.

Я пожал плечами и кивнул. Почему бы и нет. Учитывая, что сейчас мне делать ничего не надо, только делиться энергией. Восполняя её за счёт халявной еды и выпивки. А двадцать процентов лучше, чем десять — вдвое! Вот чего тут нету навыка Торговли, а? Сейчас бы прокачал. Или Красноречие… Эх, трудно перестать мыслить игровыми категориями, имея интерфейс и инвентарь. Да и не надо переставать, наверное.

Следующим клиентом оказался щуплый мужичок с бегающими глазками, одетый в рваньё. И с сине-зелёным Знаком на щеке. Почти таким же, как у рабыни Печатника. Клеймо преступника. Получается, их ставят не только проданным в рабство? Или он сбежал?

На сей раз сделка прошла не в молчании.

— Десять золотых, — буркнул Джонас, оглядев клиента и скривившись.

Так, стоп… Стоп! Если я получаю две десятых, то это два золотых? Вот так сразу, сходу, на шару? Это ж я даже рабыню смогу купить, как минимум со скидками в Жидком переулке или прямо из тюрьмы. Нет, Абринис говорил про три монеты, но мне же и со слитка доля причитается, да и клиент, поди, не последний.

— Ну, мейстер, вы чего, — запричитал оборванец. — Откуда такие деньги? Две монеты.

Хм, кажется, навыка Торговли я бы всё равно не заслужил, даже существуй он тут. Сбивать цену в пять раз — вот это мастерство торга. Но я совсем не в восторге, это ж и моя доля падает.

— Десять, — не пошёл на уступки палач.

— Так ведь не ваш Знак, не местный я. И вообще, противозаконно наказан!

Ну да, конечно, не виноватый ты, тот парень сам на нож упал, двадцать раз, спиной. Или за что там такое клеймо ставят. Кошелёк нашёл, ага. Оно всё само, полюбому.

— Восемь, — скостил цену Джо.

— Три, больше нету, вот ни гроша, — с самым честным выражением лица из возможных для него заверил клиент. Получилось неубедительно. — Ладно, четыре. Но всё до медяка выскрести придётся!

— Пять.

Ладно, один золотой за раз — тоже хорошая доля. Но что-то легко Джонас уступает. Может, в следующий раз мне на себя переговоры брать? Уж впаривать покупателям товар дороже того, за которым они пришли, мне научиться пришлось. Причём тренировался на самых разных товарах, стабильность работы на одном месте не для меня. И не только продавцом побывать пришлось, но полное отсутствие впаривания хоть чего-то, кажется, было только при работе охранником. Да и то как минимум меняться сменами и объектами с коллегами приходилось, а это опять же переговоры, тот же торг…

Беглый преступник выложил на стол кожаный мешочек с монетами. Джонас не побрезговал развязать тесёмки и проверить содержимое. Не доверяет. Клиент ничуть не обиделся, сидел улыбался, хоть и криво и неискренне. Наконец, палач кивнул и провёл уже знакомую процедуру с прикосновениями, стирая Знак.

— Попадёшься ко мне — удвою срок, — предупредил Джо.

Мужичок покосился на представителя Гильдии в углу и яро заверил, что немедленно отчалит из города на родину. Видимо, в местном преступном сообществе он не состоял. Так вот зачем тут наблюдатель в капюшоне рассиживается! А такой же тип в трактире у рыночной площади — не за моим знакомым эльфом ли присматривал?

За следующий час явились ещё два клиента. Оба крестьяне с мозолистыми руками и грязью под ногтями. У обоих были Смертные Печати, на самом деле оказавшиеся Знаками. Ну или Печати всё-таки бывают не только круглыми, или Смертный Знак звучит не так пафосно. Умирать ни один из них и не думал, никаких признаков болезней я тоже не заметил. Взял с них Джонас всего по паре серебрушек. Почти благотворительность.

— А они не могли обратиться к тебе официально? — поинтересовался я. — Или ещё к кому. Они ведь не преступники.

— Удаление Смертных Печатей не входит в обязанности палача, — пояснил Джо. После второго кувшина пива на двоих он стал чуть более разговорчив. — А людей, умеющих удалять Знаки, не так много.

— Если это такая дефицитная специальность, чего же палачам так мало платят? — фыркнул я.

— Государственная служба же, — пожал плечами он. — Чиновники обычно взятками и воровством живут, а не окладом.

Тут уж у меня от смеха чуть пиво из носа не полилось. Ну надо же, попал в другой мир, а тут всё почти как дома. Некоторые вещи не меняются даже в такой вот фэнтезийно-средневековой реальности. Что называется, закреплённая веками традиция.

— Странный ты. — Палач одарил меня внимательным взглядом и чуть скривил уголок губ. — Я уж думал было, что ты гомункул. Но нет, смеёшься, жадничаешь, ленишься, пьёшь как человек.

Ну да, прям все признаки человечности перечислил. Тот ещё мизантроп этот Джонас. Хотя человеколюбивый тип в палачи бы не пошёл.

— Что ещё за гомункулы?

— Да ходят слухи, — пожал плечами Джо. — С год или уж два тому в столице одного поймали. С виду человек, только говорил и вёл себя странно. Не знал многого, что все знают. Знаков на нём не было. И они на него не ставились. А раны почти моментально заживали. Говорят, ещё одного такого ловили где-то на западных окраинах, у самого Великого Леса. Тогда думали, эльфы подослали. Но не в столицу же.

Кажется, это была самая длинная речь моего начальника. Только малоинформативная. Быстрое заживление ран? Это как у меня. Хорошо, что Джонас не в курсе. Незнание очевидного и странная речь? Ну, я-то попаданец… Неужели не первый? И всем дают ускоренную регенерацию в нагрузку? Только со Знаками у меня порядок.

— А что эльфы? — спросил я скорее для поддержания разговора.

— А они говорят, и у них такой был, только быстро раскусили.

— И что в итоге стало с этими гомункулами?

Джонас только хмыкнул и пожал плечами. Красноречие иссякло. Ну, понятно, что ничего хорошего с ними не сделали. Раз уж про ускоренную регенерацию выяснили, значит резали, пытали. Но могли и не убить. Если это попаданцы, то…

А что тогда? Идти спасать соплеменников? Да моя тут какая проблема? Я их не знаю, ничего им не должен. И даже не факт, что мы друг другу понравимся и найдём общий язык. Мне большинство людей в родном мире не нравились. В этом я пока не определился, но и друзей не завёл.

— Гомункул — это искусственный человек, да? — уточнил я. Слышал, точнее читал такое слово в книжках, но подробно не помнил. — Маги их делают.

— Ну, пытаются, — кивнул Джо. — Но обычно они на нормальных людей не очень похожи. А эти прямо вылитые. Может и не гомункулы они, но в народе обозвали так. Слухи достоверны, про столичного так точно.

Вот жаль, не могу спросить, был ли у них интерфейс. Во-первых, Джонас не поймёт, да и вряд ли знает. Стал бы я рассказывать про интерфейс, попав в плен? Смысла не вижу, не знают местные, что это такое. А во-вторых, не стоит всё же вызывать лишние подозрения. Но немножко рискнуть можно.

— А если я правда гомункул? — я демонстративно ухмыльнулся, показывая, что шучу. — Чего тогда делать будешь?

— Да ничего, — снова пожал плечами палач. — Не моя забота. Мне помощник и ученик нужен. А с нелюдями среди человеков пускай Верные разбираются. Если смогут.

Вроде искренне говорит. Ещё бы мне знать, что за Верные такие. Местная инквизиция? Тайная полиция? Контрразведка? Что-то другое? Но не всё сразу.

Значит, получается, на мою неосведомлённость об общеизвестных вещах Джонасу начхать. И можно иногда спрашивать глупости. Сдавать меня в поликлинику для опытов он не станет. Как минимум, пока я остаюсь полезен. И то хлеб.

Дверь распахнулась, в зал ввалились три мужика. Одеты в подобие кожаных доспехов, на поясах мечи. Ещё клиенты к нам? Но нет, в нашу сторону они бросили только пару беглых взглядов.

— Эй, трактирщик! — заорал один. — Распутная кобыла это жинка твоя, что ли? Иль дочка? Гони обеих к нам! Да пива тащи!

Двое его приятелей заржали над неказистой шуткой. Если это была шутка. Но никаких женщин я в кабаке не видал, так что пьяным наёмникам ничего не светит. Разве что подраться. Возможно, с нами, а такая перспектива не шибко радует.

Трактирщик притащил им пива, ничего не сказав о хамской шутке. Наёмники тоже не стали развивать тему. Видимо, действительно просто шутканули.

— Здесь всегда так, — заметив мою напряжённость, сообщил Джонас. — Такие тут люди.

Про «тут» он-то, скорее всего, имел в виду район. А для меня в это «тут» входил весь мир. Встреченный первым после попадания аристократ-полуэльф мало чем отличался от троицы пьяных громил, разве что понтов и пафоса побольше… Хотя… Я-то чем отличаюсь?

Менталитетом. Всё-таки этот мир отличается от привычных мне фэнтезийных игр. Там люди и даже неписи максимум отыгрывают роли, да и то не слишком старательно. Но большинство вообще не заморачивается, разговаривают как в жизни, обсуждают реальную жизнь иногда. Но главное — мыслят привычными категориями. Конечно, там мир вокруг ненастоящий и все об этом помнят. И есть ведь игровые правила и ограничения.

Вот тут пьяным наёмникам затеять драку может помешать разве что дубинка трактирщика да возможность получить сдачи от других посетителей. А в играх трактиры обычно зоной боевых действий не являются, нападать там попросту запрещено и потому невозможно. Но даже если бы было можно, смотрели бы на уровень противника, возможность снять с него ценный шмот, а если не получится — ну, отправишься на точку возрождения, да и всё. А тут — умрёшь. И при таком раскладе там никто бы нападать не стал. А вот тут всё равно могут.

Хотя ведь и в моей реальности людей грабят и убивают. При этом там-то есть возможность получить сдачи с лихвой, насмерть. Ну, не так уж много грабителей и убийц, но и здесь же полно мирных горожан и крестьян. Так в чём разница? В трусости, в боязни за свою жизнь? Да нет, наверное, главная разница в том, что я вообще задумываюсь о таких вещах. Но откуда я знаю, что вон Джонас не думает о чём-то подобном? Да не знаю.

Я налил ещё пива. Нет, в таком вопросе, как говорится, без бутылки не разберёшься. Ну или без пары кувшинов. Главное после этого самому не пойти объяснять наёмникам, что они тупая средневековая деревенщина, а вот я — цивилизованный образованный человек! А кто не верит, тому могу и в морду дать!

Где-то далеко в космосе…

Очередное пробуждение оказалось совсем уж неласковым. Меня попросту выдернули из кровати, подхватили под руки и куда-то потащили.

— Эй! Что, куда, — попытался возмутиться я.

Но стражники, которых я опознал по сине-белой форме, не ответили. Вроде не буянил вчера, даже вернулись мы с Джо не поздно и не совсем в дрова. Хотя были в изрядном подпитии, так что я сразу завалился спать. Всё равно палач ушёл к себе, а мне одному было совершенно нечем заняться. Да и посиделки в трактире обошлись без драки. В общем, арестовывать меня на рассвете было совершенно не за что! Хорошо, что раздеваться не стал, только сапоги снял.

Впрочем, рассвет ещё даже не наступил. Эка рано доблестные стражи порядка на службу заступают. Что-то я передумал в их отдел переводиться. Вытаскивать по утрам полупьяных типов из кроватей не по мне. Да и платят наверняка хуже. Мне-то официально тоже, конечно, копейки платят. Но с учётом подработок…

За прошлый день я стал богаче на целых два золотых. Осталось подозрение, что Джонас таки занизил мою долю. Чёрт знает, сколько монет в том серебряном слитке было, которым орк расплатился. Но я не стал торговаться и пререкаться. На что-то крупное мне всё равно средств не хватит, зато хотя бы на пирожках можно не экономить.

Только вот деньги в кармане, а точнее в инвентаре, в данный момент мне не очень помогут. Предлагать схватившим меня стражникам взятку я не стал. Ну, даже если отпустят они меня, дальше-то что? Кто-то их за мной зачем-то послал. Значит, будут искать. А куда бежать я вообще без понятия. Лучше уж выяснить, с чего вдруг меня арестовывают. Может, удастся отболтаться. В конце концов, я же вправду ни в чём не виноват!

Разве что они как-то узнали, что я не тот, за кого себя выдаю. Джонас говорил, мол, ему до свечки, кто я и откуда, но ведь мог и наврать. Кроме него меня никто сдать не мог.

Тащили меня не в тюрьму. Это радовало, но и немного беспокоило. Опять мелькнула дурацкая мысль, что это капитанша Ширам решила злоупотребить властью и приказала приволочь меня в её опочивальню. Нет, если меня сейчас не запрут в камере, то точно по девкам пойду.

Волокли меня прямиком в замок. Стена и вправду оказалась толстенной, стражникам понадобилось больше полутора десятков шагов. Хотя, конечно, их сдерживал повисший мёртвым грузом, поджав ноги, помощник палача. Ну а чего, если уж тащат куда-то, то зачем мне им помогать. К тому же, я босиком, так что пусть несут. А я тем временем глазел по сторонам. Разглядел бойницы в стенах и щели в потолке тоннеля — наверное, чтоб лить кипящее масло или смолу на головы тех, кто попытается вломиться в замок. В общем, проще вломиться через жилище палача, пробив сперва наружную стену, а потом внутреннюю, чем переться через ворота.

Внутренний двор был невелик, неудивительно, при таких-то стенах! По бокам его ограждали какие-то хозяйственные постройки, то ли склады, то ли конюшни, а прямо впереди маячили ворота замка. Наконец я рассмотрел и сам замок, а то прежде только издали на него поглядывал. Особого впечатления не произвёл, выделялась только высоченная округлая башня в самом центре. Скорее всего, с неё когда-то и началось строительство, а всё остальное выросло уже вокруг. Может, потому и такая странная планировка.

Но гораздо больше внимания привлекал помост в центре двора. И стоящая на нём колода, покрытая подозрительными бурыми пятнами. Увидь я её где-нибудь на рыночной площади, можно было успокоить себя тем, что это просто рабочее место мясника. Но во дворе замка мяснику делать нечего, а значит — это эшафот.

— Не виноватый я! Я ничего не сделал! — заорал я и задёргался в руках стражников.

Надо было всё-таки предложить им взятку. Знал бы, что на казнь тащат… Уж лучше сбежать неизвестно куда, чем расстаться с головой. Но с моим сопротивлением на удивление легко справились. Я-то ожидал, что запросто вырвусь от парочки стражников, всё-таки в своих сверхчеловеческих физических силах успел убедиться. Не тут-то было.

Стражники не были такими уж здоровенными громилами. И вовсе не все в этом мире силачи, способные поднимать кровати над головой одной рукой. Ответ оказался прост — Печати. У одного стражника я заметил сияющий символ на тыльной стороне ладони, а у другого вообще будто почувствовал несколько Знаков на руках под формой. Я не видел их сквозь одежду, но чётко ощущал, что они там есть.

— Да не дёргайся ты, — процедил один, нажатием на плечи заставив меня встать на колени и заломив руки. — Порвёшь мне форму — будешь из зарплаты компенсировать.

Так, погодите-ка! То есть, казнить меня не будут? Покойнику зарплату платить точно не станут. Я сразу перестал вырываться. К тому же, это всё равно было бессмысленно. Меня всё-таки затащили на помост и поставили перед колодой. На коленях, со связанными за спиной руками, под охраной усиленных Печатями солдат… Мда, ничего хорошего. Остаётся надеяться, что стражник не пошутил про вычеты из зарплаты и меня действительно притащили не на казнь.

С рассветом двор стал понемногу заполняться народом. В основном стражники, но мелькали и люди в «гражданском». Как конюхи в грязных штанах, так и народ, одетый поприличнее. Не аристократы, но явно средний класс. Появилась и капитан Ширам в сопровождении своего помощника-полуорка. Или скорее четвертьорка. Может, даже на одну восьмую. Видал я чистокровного орка, Брану до него, как пешком до Луны.

Наконец показался и сам палач. Джонас был в своей коричневой униформе с капюшоном, что оптимизма мне не внушило. Да ещё и здоровенный двуручный меч, который он тащил на плече. Неужели всё-таки казнь?

— Спокойно, — тихонько буркнул Джо, остановившись за моей спиной.

Да уж, будешь тут спокойным, когда позади стоит палач с мечом! То, что я не ору во всю глотку — уже показатель моего спокойствия и невероятной выдержки! Он толкнул меня в плечо, вынуждая положить голову на плаху. Ладно, чего упираться, всё равно же заставят, если захотят.

— Славные жители вольного города Мелира! — зычно провозгласил палач. — Вы здесь, чтобы стать свидетелями важного события! Этот человек возжелал занять должность помощника палача. Достоин ли он этого?

Нифига себе, это что за собеседование такое? Я думал, меня уже проверили на профпригодность. Да и зачем шоу-то устраивать? Помощник палача, экая важная должность!

— Нет! Да! Проверь! — раздались крики зрителей.

— Пусть Клинок Серебряного Стража решит его участь! — объявил Джонас.

Я не видел, что он там делает, но отчётливо услышал свист рассекающего воздух лезвия. На всякий случай зажмурился. Если моя голова покатится с плахи, не хочется в процессе наблюдать рожи зрителей. А говорят, что отрубленная голова продолжает жить ещё несколько секунд и всё осознавать…

Оставалось надеяться, что Джонас должен промахнуться и попасть мечом по колоде рядом со мной. От удара колода вздрогнула, раздался треск. Я выждал секунд тридцать, убеждаясь, что голова всё ещё приделана к шее, только после этого открыл глаза и поднял голову.

Меч торчал в колоде, разрубив её едва не до середины. Причём чтобы оказаться в таком положении, он точно должен был пройти сквозь мою шею! Что за фокус? А ещё на лезвии возле гарды сиял серебром Знак. Что там Джонас говорил про каких-то Серебряных Стражей? Знаков такого цвета я прежде не видел.

— Он достоин! — заявил палач, поднимая меня на ноги.

Ноги малость дрожали, но я заставил себя стоять ровно. Подумаешь, зачарованный меч прошёл через мою шею. Я же этого не видел и даже не почувствовал. Поздно гадить от страха. Да и сменных штанов у меня нет.

— Поздравляю с инициацией, — уже негромко сказал Джонас, разрезая верёвки на моих руках.

— Это же всё была показуха, да? — вполголоса уточнил я. — Я же не мог не пройти и остаться без головы?

Джо только усмехнулся и хлопнул меня по плечу. Ну нет, я заставлю его ответить! Не сейчас и не здесь, лучше наедине поговорим, без зрителей. И если он скажет, что я вправду мог погибнуть — прибью!

Палач с лёгкостью выдернул меч из деревянной колоды. Знак на лезвии тут же погас, превратившись в обычное клеймо оружейника. На моём мече тоже есть подобное, надо бы выяснить, вдруг это тоже магический символ? На помост поднялась капитан Ширам.

— Официально провозглашаю тебя, Ник, помощником палача города Мелир!

С этими словами она надела мне на шею медальон на цепочке. Ага, всё-таки есть отличительный знак, не магический! А я-то голову ломал, о чём орчиха говорила. Тьфу. Как надоело строить догадки на ровном месте. Пора начать выяснять достоверную информацию обо всём. Вот теперь хотя бы название города узнал и то, что он какой-то вольный. А бывают ещё невольные? Или какие?

Я обернулся к зрителям, но их моя персона уже не интересовала. Все взгляды были обращены вверх, некоторые даже указывали пальцами. И что там такое? Я тоже посмотрел в небо. Что-то летело вдали, пока было не рассмотреть. Птица? Самолёт? Супермен, опоздавший к моему спасению от казни? Нет, скорее уж дракон, учитывая, в каком мире я нахожусь.

Силуэт приближался, становясь всё больше. Никаких крыльев, округлые очертания, хотя скорее овальные… Да это же дирижабль! Вытянутый «шар» оболочки весь изукрашен синими Знаками и Печатями, некоторые из которых явно сияли не от солнечных бликов.

Мда уж, не ожидал такого от средневекового мира. Но, похоже, магия внесла свои коррективы в техническое развитие. Интересно, что тут ещё успели изобрести, опережая своё время?

Дирижабль направился прямиком к башне в центре замка. Теперь стало понятно её назначение и то, почему она всего одна — чтоб другие не мешали подлёту. Несколько человек из толпы сразу бросились в замок, вероятно, помогать с посадкой, ловить причальные канаты. Остальные тоже начали разбредаться.

— Ну вот, а так хорошо день начинался, — вздохнул Джонас.

Ага, очень хорошо! Это ж не его выдернули из постели, приволокли на эшафот и чуть не казнили! Но вслух я об этом говорить не стал.

— Да уж, — согласилась с палачом капитан Ширам, недовольно скривившись. Она обернулась к стражникам и приказала: — Бран, отправь кого-нибудь в поместье лорда Фиореса. Хотя этот напыщенный говнюк наверняка и сам знает, что прилетел корабль его клана, но протокол надо блюсти.

Не дожидаясь ответа, она зашагала в сторону ворот замка. Джонас последовал за ней, закинув меч на плечо. Меня никто не звал, так что улучил момент, когда стражники разойдутся, достал из инвентаря сапоги и быстро обулся. А потом поторопился за начальством. Даже если я им там не нужен, это неплохая возможность что-нибудь разузнать. Хотя, похоже, прибытие дирижабля тут никого не обрадовало и вообще не сулит ничего хорошего. А ещё терзали меня смутные сомнения, что «напыщенного говнюка» лорда Фиореса я уже встречал. Маловат этот город для двух напыщенных говнюков аристократического происхождения. И если им окажется тот самый полуэльф, на которого я наткнулся сразу после попадания… Что ж, денёк и впрямь будет тот ещё.

Куча ступенек. Нет, не так. Чёртова уйма ступенек! Да, это ближе к истине. Лестница извивалась спиралью, прижимаясь к стенам башни, тогда как посередине зиял провал. И никаких вам перил. Если поскользнёшься, в полёте успеешь помянуть такой-то матерью не только строителей башни, но и всех их предков до седьмого колена.

Благо, лестница была довольно пологой, а ступеньки ровными и невысокими. Плохо, что это увеличивало их количество. Уж не знаю, на сколько, считать количество я не стал, а прикинуть необходимое число ступенек в зависимости от крутизны подъёма не смог бы при всём желании.

Поднимался я достаточно бодро, хоть и жался к стене башни. Но ни одышки, ни усталости в ногах. Похоже, прежний хозяин доставшегося мне тела вёл здоровый образ жизни. Как минимум не курил и, возможно, бегал по утрам. Ага, по приусадебным паркам местных аристократов. Не ставя их о том в известность, само собой.

Ну, если лордом Фиоресом вправду окажется тот самый полуэльф, с которым я при встрече немного подрался, хотя бы утешусь мыслью, что ему тоже пришлось топать по этой тысяче и одной ступени. Нет, я всё ещё не подсчитал, это так, для красного словца.

Хм, Фиорес, что-то знакомое… Пока я перебирал ногами по ступенькам, голову занять было больше нечем, так что начал вспоминать, где мог слышать эту фамилию. Если это фамилия, а не имя. И таки вспомнил! Фамилия оказалась немного иной, но очень похожей: Фиоренус, а не Фиорес. Рабская Печать Фиоренуса! Интересно, это случайное сходство или один слог где-то потерялся? Может, я вообще просто не расслышал, хотя на слух не жалуюсь, а капитан Ширам дефектами дикции не страдает.

Не факт, что Знаки и Печати вообще называют именами их создателей, изобретателей, начертателей или как они там правильно именуются. Но такое сходство определённо подозрительно. А ещё в каталоге был какой-то Знак Фио, только я понятия не имею, что он вообще делает. Совпадение, созвучие? Эх, опять мало информации, а мои догадки далеко не всегда оказываются верны.

Наверху что-то заскрипело и заслонило свет. Я машинально прижался к стене. Хорошо, никто этого не видел, а то засмеяли бы. Это оказалась всего лишь деревянная платформа, уставленная какими-то ящиками. Её на верёвках спускали вниз через лестничный колодец. Да это ж практически лифт! И он должен ходить не только вниз, но и вверх, иначе платформ не напасёшься. Тьфу, вот и зачем я тут ноги сбиваю, когда мог спокойно подождать и с комфортом подняться?

Но кто знает, что за это время произошло бы там, наверху. И так уже опаздываю, возможно, пропускаю самое интересное. Будь это обычная грузовая доставка, капитанша бы так не кривилась, да и не побежали бы они с Джонасом встречать прибывших. Я ускорил шаг, прыгая через две ступеньки, но всё ещё держась возле стены, от греха и провала подальше.

А наверху бурная деятельность шла полным ходом. Четверо мужиков крутили рычажный ворот, спуская нагруженный лифт. Были это замковые слуги или команда дирижабля, я опознать не смог. Но гораздо более интересные дела творились вокруг начальства.

Подойдя ближе и встав слева и чуть позади Джонаса, я понял, что ошибся. Самое интересное пока не началось, я вполне успел к шапочному разбору.

— Я требую немедленно доложить о цели прибытия и предоставить опись груза! — почти прорычала капитан Ширам.

Судя по тону, повторяла она это не в первый раз. Но оппоненты им с Джонасом достались под стать. Грузный мужик в неизвестной мне униформе с золотыми эполетами на плечах, видимо, капитан дирижабля. И рыцарша в нагруднике с нарисованным золотой краской кругом и небесно-голубом плаще, на котором, я не сомневался, наверняка блестел такой же знак. Одна из этих Верных, кем бы они ни были. Симпатичная, длинноволосая, несмотря на покоящийся подмышкой шлем. Фигурку не рассмотреть, на вполне практичном нагруднике вторичные половые признаки не выделялись.

— Неа, — отозвался мужик. — Лорда ждём.

— И здешнего эмиссара Храма, — вторила ему девица-рыцарь.

Ага, храм. Это уже кое-какая информация. Значит, Верные — рыцари-храмовники? Но почему круг? Точнее, скорее кольцо, поскольку внутри не закрашено. Солнце? Золотое кольцо? А народные песни и пляски у них в ходу?

— Это вольный город! — рявкнула капитанша. — Немедленно отчитайтесь, иначе…

— Иначе мой помощник будет вынужден применить силу, — перебил её Джонас. Глянув на моё обалдевшее лицо, он слегка усмехнулся и добавил скорее для меня, чем для собеседников: — Для него это обычный рабочий момент.

Рабочий момент? Да неужели? Что-то я не помню такого пункта в договоре о приёме на работу! Да и самого договора не помню, если уж на то пошло. Тьфу, вот и заключай после этого сделки на словах. Надо было заранее обговорить все рабочие обязанности. Не в моём положении было выбирать и привередничать, конечно. И сверхчеловеческая сила есть. Правда, стражники уже наглядно продемонстрировали, что против боевых Печатей мои силёнки мало что стоят.

— Ща как врежу, — заявил я, скорчив зверскую морду лица.

Рыцарша всучила шлем своему спутнику, причём так резко врезав железным горшком ему в живот, что мужик аж согнулся, а сама шагнула мне навстречу. Вот и что, бить женщину? Или если она рыцарь, то это не считается? А если она меня побьёт? Тогда что получится, меня побила девчонка или таки рыцарь? Ох, как всё сложно… Лучше всего, конечно, не оказаться битым.

Я ушёл вбок, уклоняясь от кулака в латной перчатке, тут же ухватил противницу за руку и попытался вывернуть. Ага, как же! Скорее всего, она тоже использовала боевые Печати. Ну или накачанная.

Пинок под колено тоже не удался, она вовремя убрала ногу. Я в свою очередь увернулся от попытки ухватить меня за руку. Правда, пришлось на шаг отступить, разрывая дистанцию. А у неё меч на поясе, пока в ножнах, но долго ли выхватить. У меня меч тоже есть, но в инвентаре. Как отреагируют окружающие, если я извлеку оружие из воздуха?

Но леди-рыцарь оказалась вовсе не леди и предпочла продолжить кулачный бой в лучших традициях пьяных кабацких драк. Это когда противники машут руками, но друг по другу не попадают. Обычно потому, что видят разом двух-трёх противников, а в самых запущенных случаях бывает и четырёх. Только мы-то оба трезвые. Но я шустрый, а она баба. К тому же, в броне. Вот куда её бить прикажете? Разве что по лицу, но это уж совсем перебор. А кулаки о нагрудник рассаживать — ищите другого дурака.

Так, что у меня есть в запасе полезного? Какой-нибудь козырь в рукаве, про который я совсем забыл, а вот сейчас… Нету, нифига нету. У героев интерактивных вирт-шоу всегда что-нибудь есть, а мне вот забыли выдать. Сомневался в реальности окружающего мира? Получи и распишись. Прямо бронированным кулаком в солнечное сплетение, ох. Думать надо меньше, а уворачиваться больше, в средневековье живу!

Девица недоумевающе посмотрела на меня, на свой кулак, на котором под перчаткой светилась невидимая, но ощущаемая мной Печать, и снова на меня. Что, я должен был упасть и ногами задрыгать? Я в ответ зыркнул на неё, ухмыльнулся и пожал плечами. Она приняла почти боксёрскую стойку, готовясь продолжить драку, но вдруг охнула и с лязгом рухнула на пол. Точнее на крышу, которая и служила нам полом. А за её спиной обнаружилась капитан Ширам, которая и приложила Верную кулаком по затылку.

— Как обычно, всё приходится делать самой, — буркнула она. — Сбегай-ка лучше за стражниками, хоть какая-то польза будет.

Так и хотелось ответить что-то вроде: «А нечего поручать помощнику палача работу эльфийской капитанши!» Но я смолчал и просто развёл руками. Никуда бежать я не собирался. Это все проклятущие ступени вниз, а потом снова вверх… К счастью, этого и не потребовалась. Лишившись боевой поддержки, капитан дирижабля мигом растерял пыл и уверенность.

— Сейчас принесу грузовую опись, — пробормотал он, прежде чем скрыться в недрах пришвартованной гондолы.

А вот мелькнувшее на лице выражение и то, что шлем рыцарши он оставил на полу, мне не понравилось. Эх, чую, придётся нам этого мужика обратно силой выковыривать, добровольно не вернётся.

Однако вместо него через грузовой люк в задней части гондолы вскоре вышел другой тип. Ещё один Верный, судя по лицу, совсем пацан, ещё и бриться не начал. Даже без меча на поясе, без брони и шлема. Но вышел он не один, перед ним брела пара, закованная в кандалы и стальные ошейники. Концы цепей, идущих от этих самых ошейников, паренёк сжимал в побледневшей руке.

— Ну, с этим-то я справлюсь, — заявил я, шагнув вперёд и демонстративно закатывая рукава.

Капитан Ширам выставила руку, преграждая мне путь. Эльфийка побледнела ещё сильнее паренька, во все глаза глядя на одного из пленников. Точнее, на одну. Девчонка в белом платье, изрядно потрёпанном и порванном на одном плече. Она обеими руками вцепилась в руку своего спутника чуть выше локтя, будто он мог чем-то помочь или защитить. Или же ведя его за собой. Судя по неуверенной походке парня, вторая догадка была ближе к истине.

— Что это за опасные преступники? — поинтересовался я. — Аж в кандалах и на цепях…

— Парня не знаю, — сквозь зубы процедила капитанша. — А девчонка — Вивьен Ширам, моя племянница.

Я от удивления присвистнул. Фамильного сходства я как-то не разглядел, да и уши у арестантки вроде круглые, человеческие. Но раз уж капитанша не чистокровная эльфийка, это может быть родня по другой линии. А вот что я разглядел, так это чёрную Печать на лице Вивьен. Не выжженную или Смертную, поскольку она сияла каким-то внутренним светом. Если что-то чёрное вообще может сиять, ведь не бывает же чёрного света. Похоже, зоркость у меня тоже отменная, да ещё и шестое чувство на Знаки в придачу.

А фамилии-то у них тут всё-таки есть, насчёт этого я всё верно понял. Даже такая капелька информации сейчас для меня очень полезна.

Мы втроём направились к пленникам и их надсмотрщику. Паренёк, при виде надвигающейся грозной эльфийки с очень мрачным выражением лица нервно сглотнул. Но не отступил и цепи не выпустил.

— Передайте пленников мейстеру Джонасу, штатному городскому палачу, — холодно приказала капитанша.

— Никак не могу, госпожа, — промямлил недоделанный рыцарь. — Сие есть мерзкие Отверженные и, согласно приказу, я обязан передать их исключительно сиятельному эмиссару Храма.

Пленный паренёк сделал ещё шаг вперёд, но запнулся и упал на колени, не помогла даже поддержка спутницы. Поскольку конвоир продолжал мяться на месте, я направился к арестанту, чтобы помочь подняться. А может, и цепь отберу.

— Эй, ты как, в порядке? — спросил я.

Парень поднял голову и взглянул на меня совершенно белыми глазами без зрачков. Да уж, он явно не в порядке. Вот же гадство, стоило мне остаться во дворе и не ввязываться во всё это.

— Тётушка Вирджиния! — всхлипнула девчонка. — Спаси его! Он умирает. С каждой секундой. Печати…

Вот я и выяснил имя капитана Ширам. Совершенно ей не подходит, не удивительно, что она предпочитает обращение по фамилии. Но сейчас не время для этого. Что с этим парнем? Где у него Печати?

Я попытался применить проявлявшееся раньше шестое чувство, но оно отказалось действовать в нужный момент. Либо я ощущал только активные Печати. Но если они неактивны, то с чего воздействуют на носителя? Или девчонка просто истерит?

— Немедленно отойдите от арестованного! — приказал паренёк из Верных. — Для вашей же безопасности. У него дурной глаз. Оба глаза.

— Так он же слепой, — удивился я.

— Печати, — прохрипел сам объект обсуждения. — В зрачках. Обернулись внутрь.

Так это не бельма, а белки закатившихся глаз! Вот оно что. Я аж присвистнул. Такое положение глаз действительно может повредить зрению, если продлится долгое время. Но насчёт «умирает» всё же громко сказано.

— Они активны? — быстро сориентировавшись, спросила капитанша. Её племянница судорожно кивнула. — Как давно? Кто накладывал Печати?

— Некий Отверженный, которого эти двое отказываются выдавать, — вместо девушки ответил Верный.

— Нет! Всё было не так! — взвизгнула девчонка, машинально прикоснувшись к своей щеке, где светился чёрный узор.

— Освободи их, — распорядилась капитан Ширам, оборачиваясь к конвоиру. — Или узнаешь, как работает нормально поставленная боевая Печать в зрачке.

При этих словах она потянулась к кожаной нашлёпке на глазу. Ага, значит, у неё там Печать! Вот ни за что бы не догадался. Мне и в голову не приходило, что Печать можно поставить не только на кожу. В зрачок, брр. Они же жгутся при наложении, пусть не очень сильно, но ведь глаз… Ещё и прикоснуться штампом надо.

— Я н-не могу, — с запинкой пробормотал Верный. — Убейте меня, но я не отступлюсь от своего долга!

Капитанша замешкалась, не торопясь выполнять угрозу. С одной стороны — племянница. С другой — нападение на одного из Верных, да ещё на службе, явно противозаконные действия. Я решил облегчить ей муки выбора и заодно показать свою полезность. Шагнул к недоделанному рыцарю и двинул кулаком ему в челюсть со всей дури. Кажется, немного недооценил свои силы. Паренёк буквально взлетел в воздух и рухнул на метр дальше. Хорошо хоть цепи при этом из руки всё же выпустил.

— Живой, — сообщил Джонас, наклонившись над поверженным Верным.

Я пожал плечами. Даже ни на секунду не задумался об этом. Слишком привык к подобному в вирте. Надо почаще напоминать себе, что здесь-то реальный мир. И если я кого пришибу, он на точке возрождения не появится. Или не надо, а то в решительный момент рука может дрогнуть, и в итоге прибьют меня.

— Джонас, забирай их, — велела капитан Ширам. — И поторопись, пока знатные гости не заявились. С ними я разберусь.

— Тётя? — удивлённо пробормотала Вивьен, когда палач подобрал концы цепей. — Ты не освободишь нас?

— У тебя на щеке Печать Отрёкшихся. У твоего друга незаконно установленные боевые Печати в глазах, — сухо отозвалась капитанша. — Серьёзно думаешь, что вы сможете просто взять и уйти?

Мда, сурово она. Хотя, наверное, с чёрной меткой на лице вправду далеко не уйдёшь — сознательные граждане камнями забьют или, в лучшем случае, обратно страже сдадут. Но погодите-ка, Отрёкшиеся? Паренёк-рыцарь говорил про Отверженных. Так как правильно-то в итоге? Они что, сами не определились? Вот и попробуй разберись, как в этом мире всё устроено, если местные путаются в показаниях.

Мы едва не бегом двинулись вниз по лестнице. Слепого паренька Джонас банально закинул на плечо, иначе он бы еле полз и нас задерживал. И всё равно почти опоздали. На середине пути я встретился взглядом с эльфом, комфортно поднимающемся на лифте. Лорд Фиорес, действительно тот самый придурок, проткнувший мне ладонь мечом. Да уж, городок тесный. И где моя ачивка «Прорицатель» или достижение «Накаркал на свою голову»? Эх, я бы предпочёл ошибиться.

Вместе с лордом поднималось аж трое Верных. Эмиссара я распознал по белоснежному одеянию, на котором золотые кольца были намалёваны везде, где только можно. Правда, синий плащ он тоже носил, как и все остальные Верные. Видимо, это у них обязательная часть прикида, униформа. А что, даже практично, при необходимости можно использовать в качестве флага. Правда, на что-то другое он вовсе не годится, только для понта. Его сопровождающие вычурностью одежды не отличались, вполне удобные обыкновенные здесь шмотки, минимум брони.

Эмиссар тоже одарил нас обалдевшим взглядом. Его, понимаете ли, специально вызвали для передачи пленных. А тут какие-то типы этих самых пленных наполовину уводят, наполовину уносят. Ну извини, мужик, политика партии поменялась. Да уж, интересно, как капитан Ширам будет отмазываться. При учёте не только пропавших арестантов, но и побитых Верных. Но лучше я оставлю любопытство неудовлетворённым, чем буду присутствовать и наживать неприятности на свою голову.

Я вздохнул с облегчением, когда мы оказались за отмеченной Знаками дверью, во владениях палача. Правда, я до сих пор не выяснил, может ли кто-то кроме Джонаса активировать запирающую вход магию. Вполне возможно, мы тут не в такой уж полной безопасности, как мне кажется.

— Кандалы и ошейники снимем позже, — сообщил арестантам палач. — Ведь никто не догадался прихватить ключи.

Смотрел он при этом почему-то на меня. А что, я крайний? Это он над рыцарем наклонялся, мог бы заодно и карманы обчистить.

— Я должна быть с Уиллом! — запротестовала девушка, когда Джонас развёл их по камерам. — Он же ничего не видит. И вдруг он… он…

Она не договорила и разрыдалась. Но и так понятно. Вдруг Печати его добьют. Не очень-то приятно умирать, сидя в одиночной камере. Хотя где вообще приятно умирать? Разве что в своей постели, в окружении полудюжины обнажённых юных красоток, сам пребывая в возрасте лет этак ста восьмидесяти, при этом ещё помня, что с обнажёнными красотками надо делать и только что проделав это со всеми шестью по очереди и отчасти одновременно. Но всё равно — зачем же при этом умирать?

Джонас не стал вступать в спор, просто захлопнул двери камер и прикоснулся к Знакам.

— Сурово, — заметил я. — Может, сотрём Печати у парня в глазах, пока он не окочурился.

— Нет, — отрезал палач. Вздохнул и пояснил: — Это его сразу убьёт.

— Почему? Даже если каждая Печать сожрёт лет по двадцать жизни, он молодой ещё, сколько-то да останется.

— Дело не в годах, — покачал головой Джонас. — Печати неправильно поставлены. Возможно, Отрёкшимся. При попытке их снять, они, скорее всего, взорвутся.

Что, они ещё и взрываться могут? Эй, раньше надо было предупреждать, до того, как на мне узоров понаделали! Правда, мне-то Знаки ставил сертифицированный мастер-Печатник на государственной службе. Не какой-нибудь криворукий дилетант. Вот так, хочешь, не хочешь, а начнёшь пользоваться только лицензионными продуктами. Ещё бы, если подделка может взорваться и оторвать тебе руку. Или разнести голову, как в случае этого Уилла.

— Значит, он умрёт? В любом случае?

— Я не знаю, что там за Печати. Сказали, боевые, придётся пока верить на слово. Вызовем мастера Ганса, он разберётся.

— А девчонка? Метку с лица снять сможешь? — поинтересовался я.

— Суд решит, что с ней делать, — неопределённо отозвался Джо.

Неужели капитан Ширам вправду будет устраивать своей племяннице официальный суд? После того, как силой вырвала её у Верных? Да нет, скорее будет просто показуха для отвода глаз. Но чего тогда Джонас толком не сказал? Не доверяет?

— А что за Знак на мече? — вспомнил я. — И как ты так рубанул им, будто сквозь мою шею?

— Не будто. Так и было. Знак Серебряных Стражей. Магия стали.

Тьфу три раза на этого типа. Разговорчивости больше, чем на несколько минут в день, не хватает. А потом — будто слова у него платные. Наверное, он говорит обо всем известных вещах, так что другому было бы понятно. Но я-то не все.

Ладно, у меня тоже есть пара фокусов в запасе. Авось помогут разговорить моего угрюмого начальника.

— И эта магия делает меч бесплотным? Он как бы исчезает, а потом появляется? Вот так?

С этими словами я вытащил из инвентаря свой меч. Надо отдать Джонасу должное — он и глазом не моргнул.

— Не так. Знак Тайника тебе мастер Ганс не ставил. И я при осмотре не видел. Где он у тебя? На затылке, под волосами?

Ого, кажется, у них всё же существует инвентарь или его подобие. Только вот Знака на мне всё-таки нет, иначе я бы его почувствовал, как чувствую остальные. А Джонас почему спрашивает, разве не может сам почувствовать, есть у меня Знак или нету?

— Впервые слышу про такой Знак, — пожал плечами я. — А это мой врождённый талант. Ещё в детстве так яблоки у соседей таскал.

Джо кивнул. И не понять по выражению лица, поверил или нет. Вряд ли, я бы и сам в такую сказочку не поверил. Но рассказывать ему всё и сразу нельзя. А вот понемногу готовить почву — нужно. Всё-таки палач мой главный источник информации, да и вообще учитель вроде как.

— Я из деревни и многого не знаю, — напомнил я. — Вот даже про этих Верных, у нас они не водились. Почему у них этот знак круга или кольца?

— Не водились? — хмыкнул Джо. — А я сперва думал, ты из посёлка их последователей. Только у них носить Знаки разрешено исключительно солдатам. И только золотые. Простому люду не положено. А оно вон как, не водились.

Значит, есть ещё и золотые Знаки. Только для Верных или все могут такие ставить и получать? Надо запомнить вопрос, но пока не буду сбивать Джонаса с мысли, раз уж разговорился.

— А колесо на знаке из-за их пророка, — сообщил палач. — Казнили его когда-то колесованием. А он потом взял да воскрес. Якобы. Ну, вот и взяли колесо своим символом. Солнце тоже туда приплели. Из-за золотого цвета Печатей.

Я хмыкнул. А знакомая история-то.

— А по воде этот их пророк не ходил? Фокусов с рыбой и хлебом не показывал?

— Я тебе что, знаток писания Верных? Не помню такого, не слыхал. Магию он порицал в основном. Ну, аристократии и не понравилось это.

— А если б его утопили, они бы вёдра с водой на плащах рисовали?

— Поди у эмиссара спроси, если так интересно, — отмахнулся Джо.

Ага, уже побежал. Насколько я понял, этот эмиссар какая-то большая шишка. Так что вряд ли он окажется расположен читать мне проповеди. Скорее самого прикажет утопить, чтоб посмотреть, не воскресну ли. Нет уж, лучше я тут посижу и подожду, пока придёт капитан Ширам и скажет, что всё утрясла и чего нам делать дальше.

Грохот кулака в обитую металлом дверь заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Похоже, рунный замок и вправду может открывать только Джонас. Иначе уж у капитанши должно было хватить магических сил. Воздействие которых я уже успел ощутить на себе, так что даже защитный Знак понадобился. После нанесения которого я таки перестал в присутствии капитанши зацикливаться исключительно на мысли о том, как бы завалить её на любую ближайшую горизонтальную поверхность. Хотя само желание никуда не делось, просто стало не таким навязчивым, вполне естественным.

К моему удивлению, капитан Ширам явилась не одна. Похоже, утрясти проблему ей не удалось. На рожах сопровождающих её троих Верных читалось что угодно, кроме готовности к прощению арестованных Отрёкшихся.

— Эмиссар Харальд решил лично убедиться, что подозреваемые в надёжных руках, а также проверить их связи с Отверженными, — сообщила капитан Ширам.

Обращалась она при этом исключительно к Джонасу, на меня даже не взглянула. Я решил считать это намёком, так что благоразумно отошёл в сторонку и прикинулся ветошью. Внимание со стороны религиозных фанатиков местного разлива мне было совершенно ни к чему. Слишком уж я подозрительный, могут и на костре сжечь, просто на всякий случай.

Джонас не стал размениваться на любезности, только молча кивнул и пошёл открывать камеры. Я порадовался, что среди Верных нет вырубленной нами парочки. С этими тремя мы не ссорились, так что всё может закончиться вполне благополучно.

Почему-то первой Джо открыл камеру Вивьен. Хотя, на мой взгляд, состояние Уилла требовало более срочных действий и решений. Но меня никто не спрашивал, потому начали с девушки.

Харальд прикоснулся было к чёрной Печати на её щеке, но тут же отдёрнул пальцы.

— Тьма овладела тобой! — провозгласил он. — Не в силах человеческих снять это проклятье. Капитан Ширам просила сохранить тебе жизнь, но я не могу позволить, чтобы такое зло разгуливало на свободе.

— Делайте, что хотите! — выкрикнула девушка в лицо эмиссару. — Но спасите Уилла, он ни в чём не виноват!

— Магия Отверженных поглотила остальные её Печати, — сообщил один из Верных, прикоснувшись к плечу девушки и игнорируя её слова. — Мы сможем её заблокировать, если будем действовать втроём. Наложить Печать Фиорентинуса.

Тоже мне, Сила Трёх. Я чуть не рассмеялся. А что ещё за очередная печать с лишним слогом в названии? Чем она отличается от Печати Фиоренуса?

— Действуйте, — сквозь зубы выдавила капитан Ширам.

— Мы не спрашиваем твоего позволения… госпожа, — таким же тоном ответил ей эмиссар.

Верные взялись за руки, включив в круг и Вивьен. Они тут хоровод водить вздумали, что ли? Некоторое время ничего не происходило, а потом я увидел, как на горле девушки проступает круг из Знаков. И не только на шее, узор побежал вниз по плечам, до самых кистей рук, обвив запястья, будто наручники. Остальное тело, прикрытое платьем, я рассмотреть не мог, но подозревал, что руками дело не ограничилось.

Надо же, значит, заготовки-штампы совсем не обязательны для нанесения Печатей. Тогда какой в них вообще смысл? Упрощают процесс, уменьшают затраты энергии?

Вивьен громко вздохнула и потеряла сознание. Один из Верных подхватил её и опустил на пол.

— Вы не можете и дальше содержать её в тюрьме, за счёт государства, — самодовольно улыбаясь, протянул эмиссар. — К тому же, она изначально не должна была сюда попасть… Но раз уж мы обезопасили её тёмную Печать, теперь она обыкновенная рабыня. И поскольку мы, Рыцари Круга, не имеем привычки наживаться на работорговле…

— А давайте продадим её первому встречному бедняку, за пару медяков, — предложил один из его спутников.

Так удачно и вовремя предложил, что даже мне со стороны было понятно — вся эта сцена отрепетирована заранее. Возможно, стандартная схема, поскольку договориться за спиной капитанши они вряд ли успели бы. Или подготовились уже в пути, зная, чего ожидать.

— Не могу препятствовать воле эмиссара, — сухо ответила капитан Ширам, коротко кивнув.

Я прокашлялся, привлекая к себе внимание. Подумал, и изобразил приступ кашля, чтоб выглядело не так наигранно.

— Кто это и что он тут делает? — осведомился эмиссар, окинув меня пристальным взглядом.

А раньше не заметил? Что, серьёзно? Похоже, этому парню надо поменьше нос задирать, а то рано или поздно споткнётся о кочку под ногами и свернёт себе шею.

— Да я тут это, того, — неопределённо махнул рукой я. — В помощниках хожу. Ну там, арестантам жратвы дать, ведра за ними вынести. Кровь, значится, смыть. Ну и всякое такое. Пять монет в месяц платят, ну и койку выделили. А доесть и за арестантами можно. Так что даже на пиво иногда хватает. По праздникам.

— Кажется, нам не придётся долго искать бедняка, — заметил Верный.

Как предсказуемо, прямо как по нотам сыграл. И ведь я даже не соврал. Вдруг у них есть Печати, позволяющие уловить ложь.

— Ты знаком с капитаном Ширам? — всё же уточнил эмиссар.

— Ну а как же не быть знакомым? — развёл руками я. — За сегодня вот дважды видел. И до того ещё разок однажды. Капитана все знают.

— А не желаешь ли ты, мой работящий друг, приобрести рабыню? — сверкнул глазами эмиссар. — Из благородного аристократического рода…

— Да отчего ж не приобрести, ваша милость? — продолжил косить под деревенского дурачка я. — Особливо если недорого. А что аристократка, так это не беда. Поди, полы мыть, да кашу варить не велика наука, научится.

— Три медяка — подходящая цена?

Да уж, человеческая жизнь по цене пирожка с луком. Но что я, совсем дурак, чтоб отказываться? Конечно, скорее всего, придётся вернуть новообретённую рабыню тётушке. Но зато капитан Ширам будет мне должна.

— Подойди, я настрою твою Печать, — приказал Харальд.

Я послушно протянул ему руку. Даже не удивляется, что у какого-то нищего слуги есть Печать контроля над рабами. Хотя если всем служащим в замке ставят по три халявных Знака, то почему бы и нет. Эмиссар снова обошёлся без штампов, просто коснулся пальцами узора на моём запястье, и на нём появились новые вензеля.

— Можешь забирать свою рабыню, — едва заметно усмехнулся он.

Я передал три медяка одному из Верных, подхватил девушку под руки и оттащил в сторонку. Приводить её в чувства не стал. Пускай сначала эти храмовники свалят, зачем устраивать у них на глазах истерику. Но они пока никуда не торопились. Эмиссар приказал открыть вторую камеру.

Парня пришлось выводить под руки, поскольку его глаза всё ещё оставались в неестественном положении. Эмиссар всмотрелся в закатившиеся глаза, прикоснулся пальцами к вискам парня и покачал головой.

— Как я и думал, убрать тёмную магию не в наших силах, — вздохнул он, отступив на шаг.

— Значит, вы его оставите? Мы разберёмся… — начала было капитан Ширам.

Но один из Верных шагнул вперёд, выхватил нож и ударил парня в грудь.

— Зачем заставлять беднягу бессмысленно страдать? — риторически вопросил эмиссар. — Мы милосердны даже к оступившимся.

Что там Джонас говорил про суд? Ага, вижу я, как тут судят. Ни допросов, ни разбирательств. Есть чёрная Печать — в рабство или казнить.

Капитан Ширам не стала возмущаться или спорить. Во-первых, уже в любом случае поздно. А во-вторых, как я понял, судьба парня её с самого начала не особо волновала. А вот с племянницей она малость прокололась. Если б не моё своевременное вмешательство… Надо придумать, что с неё запросить в благодарность за такую услугу.

Капитанша отправилась провожать Верных. Скорее для того, чтоб убедиться в их уходе, чем чтобы они не заблудились. Джонас покосился на меня и выдал:

— Убери тело, раз уж заявил, что это твоя работа.

Я почесал в затылке.

— И куда его убирать? Похоронить, наверное, надо. Или родственникам отправить.

— Опороченного тёмной Печатью? Не надо.

Как всё у них тут сложно. Вон капитан Ширам же не отреклась от племянницы из-за Печати. И куда же мне теперь его тащить? Где в городе кладбище или хотя бы гробовщик? Я не успел спросить об этом Джонаса, поскольку моя рабыня пришла в сознание. Я ожидал слёз и истерики при виде убитого парня, который явно был ей не безразличен. Но Вивьен огляделась с полным безразличием и застыла в молчании.

— Подойди сюда, — позвал я.

Она послушно выполнила приказ и остановилась рядом со мной.

— Ну, прикажи ей тащить труп, лентяй, — буркнул Джонас. — Ей-то уже всё равно.

— Э-э, — протянул я. На этот раз изображать идиота не пришлось, всё получилось вполне естественно. — Как это всё равно?

— Печать Фиорентинуса. Не Фиоренуса. — Видя, что это ничего мне не сказало, Джонас вздохнул и всё же продолжил объяснение: — Полное подчинение, подавление воли. Можешь приказать ей на стену залезть, и она полезет, даже если придётся ногтями проковыривать выступы для упора.

Мда, вот это поворот. Что-то спасение не задалось, причём очень сильно.

— Но ты же можешь снять Печать?

— Ценой сотни лет жизни, — пожал плечами Джонас. — Она столько не протянет.

Я помахал ладонью перед лицом Вивьен. Никакой реакции.

— Ты вообще понимаешь, что происходит? — спросил я.

— Да, хозяин, — отозвалась девушка. — Я всё понимаю и готова выполнять ваши приказы.

Так, теперь я ещё меньше понимаю. Она не безмозглая кукла, но при этом совершенно не реагирует на эмоциональные раздражители. И, по словам Джонаса, будет выполнять любой, самый дурацкий приказ без возражений и с усердием.

Я продолжил расспросы, так что Джо в итоге махнул на меня рукой и куда-то поволок труп самостоятельно. Отвечала девушка кратко, но в основном доходчиво. Только не смогла вспомнить о том, где и как получила Печать Отрёкшихся. Но свою жизнь до того помнила. Только вот эти воспоминания не вызывали никаких эмоций.

Выяснилось, что Уилл был её женихом. Сообщила она об этом спокойно, даже не глянув в ту сторону, куда Джо уволок его тело. На вопрос, что она к нему чувствовала, таким же равнодушным тоном сообщила, что любила. Мда, запущенный случай.

— Ну и что мне с тобой делать? — риторически вопросил я.

— Всё, что пожелаете, хозяин, — отозвалась она.

Эх… Я-то, конечно, пожелаю. Тем более и фигурка у неё очень ничего. Конечно, не осиная талия, чтоб двумя ладонями обхватить, но вполне стройная. Зато выше и ниже формы довольно выдающиеся. Не как у орчихи Ораны, но весьма. Только вот если она будет бревном лежать и никак не реагировать, это как-то совсем не то. Значит, с этим эмоциональным блоком надо что-то делать. Но, возможно, позже, чтоб она не начала реветь и психовать от гибели жениха.

Я прикоснулся к управляющей Печати. Интерфейс тут же откликнулся, выведя перед глазами подробное меню. Так, посмотрим, что я могу тут сделать…

Я разглядывал Знаки, вереницей сбегающие вниз по позвоночнику Вивьен. Дальше они опоясывали талию и спускались по ногам, спереди, сзади и с боков. На руках было то же самое. Я погладил спящую девушку по обнажённому бедру, но она никак не отреагировала.

Физические ощущения в настройках Печати оказались включены. А эмоции заблокированы только негативные. К тому же, основная часть блокировок относилась к воспоминаниям о прошлом. Так что я почти ничего менять не стал. Всё же создатель этой Печати понимал, что рабыня-кукла мало кому понравится. Ну а редкие любители могли самостоятельно поменять настройки.

Вот возможности включить свободу воли там не было. И неудивительно, всё-таки Печать Порабощения. Накладываемая в редких и исключительных случаях. Обычно хватает Печати Подчинения.

Всё это мне объяснили капитан Ширам и Джонас. В основном капитанша, палач, как обычно, не отличался болтливостью. А лишние слоги в названии оказались суффиксами превосходной степени, на древнеэльфийском. Даже сама капитанша не знала языка предков, да и вообще он считался мёртвым. Так что значение фамилии полуэльфа Фиореса осталось тайной. Но происходил его род именно от создателя этих Печатей, во всяком случае, так утверждали сами члены клана.

Разговор с полуэльфийкой у нас вышел долгий. Снять Печать с её племянницы было невозможно. Передать контроль кому-то другому — очень сложно и проблематично. Хоть эмиссар Харальд и использовал обычную в таких случаях магию Духа и Жизни, а не золотую магию Света, но прибавил к Печати свою «подпись». Так что узнал бы, попытайся кто-то с ней химичить. А проблем с Рыцарями Круга — они же Верные, они же Колёсники — никому было не надо. Хоть Мелир и вольный город, но берега-то знать надо.

Рыцари-храмовники имели в империи немалый вес. Как политический, так и военный. И ссориться с ними не хотел никто. Ширам сумела уговорить Харальда сохранить жизнь её племяннице, но не более. Вот лорда Фиореса послать смогла, эмиссар даже поддержал в этом. Хоть дирижабль и принадлежал его клану, пленников-то захватили Верные. Впрочем, когда капитанша махнула рукой и решила не досматривать груз, аристократик чуть не заплясал от радости и перестал кобениться. Явно контрабанду вёз.

С избиением парочки Верных, как ни странно, тоже особых проблем не возникло. Эмиссар отнёсся к этому философски. Раз проиграли драку каким-то неверующим — значит, недостойные, наказать, наложить епитимью. Уж не знаю, на что они там нарвались, не мои проблемы. А отбитых пленников капитан прятать не стала, так что конфликт оказался исчерпан.

Естественно, я пообещал полуэльфийке её племянницу не обижать, заботиться и всё такое. Вот насчёт секса уговора не было, капитанша сама упорно избегала этой темы. Видимо, понимала, что запретить не получится, а проконтролировать будет сложно. При попытке вполне могли бы поссориться, а ни к чему хорошему это бы не привело. Так что у меня остались полностью развязаны руки.

Разумеется, я воспользовался прелестями своей рабыни. И она вроде бы осталась вполне довольна. Я отменил в настройках запрет возражать и жаловаться, если ей больно или плохо. А физическая чувствительность и без того работала. Её стоны в процессе это подтверждали. Придётся мне искать нам отдельное жильё, не то Джонас вспомнит, что он вообще-то палач, и всё-таки отрубит мне башку за шум ночью.

Конечно, можно было бы сказать, что я поступил с Вивьен нехорошо. Отказать мне она не могла, вообще не совсем себя контролирует, её жениха только что убили, а я девчонку в койку поволок. Можно было бы… Но таких моралистов рядом не нашлось. А на самом деле никому плохо от этого не стало. Мне понравилось, ей понравилось — всё замечательно. Остальное на совести эмиссара, наложившего Печать, не на моей.

Был ещё довольно ранний вечер, так что Джонаса мы не побеспокоили. Вивьен спала только потому, что я приказал ей заснуть. Да, Печать позволяла и такое, давала контроль над многими функциями организма. С тем же успехом я мог приказать ей возбудиться. Но обошёлся без этого, обычными методами. Однако на будущее запомнил, может когда-нибудь пригодиться.

Я задумался, не отправиться ли на поиски жилья. Или попросить капитаншу помочь? Брать в провожатые Вивьен смысла не имеет, она не местная, город не знает. Самому шататься по городу и стучаться в каждую дверь будет глупо. Есть вариант почитать объявления на столбе на рынке. Но я даже не знаю, сдают тут вообще комнаты в наём или только в трактирах? И сколько это стоит. Карман приятно грели две золотых монеты, но если сорить деньгами, то и их надолго не хватит. Хотя можно будет подхалтурить ещё деньжат.

Я решил прогуляться до трактира, взять пивка с собой. Не ту жуткую кислятину, как прошлый раз, а что-то поприличней. В принципе, и жратвы захватить не помешает. Джонас кормить лишний рот тоже не нанимался. Хотя на каше не разорится. Но моя рабыня заслужила сегодня что-нибудь повкуснее. Всё-таки она очень старалась, даже если не совсем по своей воле. Не говоря уж о том, что сегодня потеряла свободу, свою прошлую жизнь и даже частично личность. Это её всё равно в данный момент совершенно не заботит, а никакая еда этого не исправит и не компенсирует. Но нет смысла переживать о том, чего не можешь изменить.

Вот говорят, мол, когда человек прыгает с моста, у него сразу исчезают все проблемы, кроме одной — самого полёта с моста. Как по мне, это уже не проблема, поскольку её нельзя решить. А если решить можно, например, падая в воду, сгруппироваться и выплыть — то это уже не проблема, а задача, связанная опять же не с падением с моста, а с последствиями. Вивьен в данном случае с моста уже сбросили. Более того — она уже приземлилась. Да, пострадав при этом. Но теперь остаётся только жить дальше, такой, какая есть. Всё, время назад не отмотать.

Хотя когда-то я читал книжку про человека, который как раз умел отматывать время, правда, всего на четыре секунды. И у него тоже интерфейс был, кстати. Ха, если вдруг вернусь в свой мир, то смогу написать мемуары и выдать их за фантастический роман, с руками оторвут. А что, чем я не герой? Ещё и почти с гаремом.

Я пока не горел особым желанием срочно обзаводиться ещё одной рабыней. С этой бы для начала разобраться. Но в перспективе, улучшив своё финансовое состояние, почему бы и нет. Эльфийку и орчиху, чтоб был комплект. Только чур с обычными Печатями Подчинения, а не с такими усиленными.

— Куда собрался?

Ну вот, стоило вспомнить про орчих, как одна тут как тут. Кажется, это Орана. Других полуорчих-стражниц я пока не видел, так что не был уверен в способности их различать.

— В кабак, — пожал плечами я и предложил: — Хочешь со мной?

— На службе не пью, — буркнула она, однако последовала за мной.

Так… Может, я и параноик немного, но это ещё не значит, что за мной не следят.

— Тебя капитан Ширам ко мне приставила, что ли? — спросил я.

— Когда хозяин умирает, его рабы тоже, — сообщила она. — Так что я прослежу, чтоб ты не получил нож в печень в подворотне.

Мда, кажется, я не впечатлил капитаншу дракой с рыцаршей из Верных. И даже не могу сказать, будто при этом сильно сдерживался, не желая бить женщину. То есть, сказать, конечно, могу, а вот сделать при этом честное выражение лица будет чуть сложнее. Ну не занимался я никогда боксом или какими-то боевыми искусствами! В играх аватар делает то, что ему положено, стоит захотеть, если нужные навыки прокачаны. Ощущается, конечно, будто сам действуешь, но фактически управляет телом программа. В реальности всё сложнее, а опираться на игровые навыки не очень получается. Удивительно, как я вообще хоть что-то умею в бою.

— А униформа не будет привлекать лишнего внимания?

— Ты собрался покупать что-то незаконное? — поинтересовалась Орана.

Я пожал плечами. Вообще не собирался, но кто знает, как дело может обернуться. Вот с утра я не собирался обзаводиться рабыней, однако ж…

— Да сам не знаю. Пива, пожрать… Могу тебе платьице в подарок прикупить, с условием, что переодеваться для примерки будешь при мне.

Я подмигнул орчихе. Она в ответ хмыкнула и отвернулась. Ну и ладно, на данный момент я вполне удовлетворён, но чего бы не позаигрывать с экзотичной зелёной девчонкой.

— Кстати, ты где живёшь? Свободной комнаты не найдётся? Я бы снял.

— В казарме, — буркнула она.

Эх, ладно, значит не судьба. А вот интересно, Орана сама вызвалась за мной присматривать, капитан Ширам в курсе, что мы встречались, или это просто случайность и орчиха ей под руку подвернулась? Проще спросить саму капитаншу, она ответит явно охотнее. Хотя шарахаться от меня Орана перестала. Может, стражники, которые тащили меня на плаху для инициации, рассказали, что я не так уж крут и не сумел вырваться? Или капитанша ей мозги промыла. Или просто поняла, что я новичок в палаческом ремесле и нифига не умею. Так-то, конечно, опасно ссориться с тем, кто может одним прикосновением стереть с тебя Печать. За которую несколько золотых заплачено, между прочим. Ну и годы жизни ещё при этом потратятся, да. Эх, что-то я меркантильный стал, всё золото на первое место ставлю.

Я распахнул дверь и вошёл в кабак. Внутри царили тишина и покой, что довольно странно для не слишком позднего вечера. Рыночный день закончен, по идее, торговцы должны валом валить сюда, чтоб потратить кровные медяки на кружечку пенистого напитка. Неужели здесь подают только мерзкую кислятину, все это знают и ходят в другие заведения?

Я прошёл к стойке и громко позвал трактирщика, только после этого осмотрелся. А зря, зря. Надо было ещё от двери оглядеться и сразу валить. Причину тишины и отсутствия клиентов я обнаружил сразу. Она сидела у стены, в неизменном синем плаще, с распущенными рыжими волосами и очень мрачной физиономией. Та самая рыцарша Верных, с которой я дрался на вершине башни. Без доспехов и шлема, но с мечом в ножнах, прислонённым к столу. Ну и плащ я уже упоминал. Похоже, эти Верные без синего плаща даже ночью в туалет во двор не выходят.

Она тоже заметила меня. И узнала. Присутствие рядом орчихи-стражницы обиженную рыцаршу не остановило.

— Ты! — прорычала она, поднимаясь из-за стола. — Убью!

С этими словами она ухватила меч и потянула из ножен. Проклятье! День начался не очень, продолжился весьма удачно, а вот закончиться грозит совсем паршиво. Возможно, вместе с моей жизнью. Хорошо, что у меня есть телохранительница, так что вполне неплохие шансы уцелеть.

Стоило рыцарше отойти от стола, перестав использовать его как опору, как она запуталась в собственных ногах и растянулась на полу. Даже меч полностью вытащить из ножен не успела. Зря я волновался. Она попыталась подняться, но рука соскользнула по гнилой соломе и девица вновь растянулась плашмя.

Вот зачем люди, которые не умеют пить, идут в кабак? Напиться в одиночку с горя можно и дома, зато позориться перед людьми не придётся, да и добираться до собственной кровати ближе. Разве что храмовники тоже в казармах квартируют, там в одиночку бухнуть не выйдет.

— Напилась — веди себя прилично, — хмыкнул я.

В ответ донёсся поток непонятных слов. Это что, у неё язык уже настолько заплетается? Судя по ухмылке и одобрительным кивкам орчихи, всё же нет. Кажется, рыцарша поливает меня отборным матом, а Орана выражает полную солидарность. Тогда как я не понимаю ни слова. Это ещё что за фокусы? До сих пор перевод прекрасно работал. Что, ненормативную лексику в словарь не загрузили? Ну прикольно, это мне теперь придётся говорить исключительно культурно, иначе моей ругани собеседники тоже не поймут? Тьфу…

Поток брани наконец иссяк. Эх, жаль, я ничего не понял, думаю, мой лексикон бы обогатился.

— Ай-яй-яй, — покачал головой я, подходя ближе. — Как нехорошо ругаться. И этими губами ты потом будешь любовника ублажать?

Верная приподнялась, подняла голову, собираясь что-то ответить, наверняка снова матом, но в этот момент её начало тошнить. Я успел вовремя отскочить, чтоб не попало на сапоги. Нет, сегодня я к ней в любовники набиваться точно не буду. Хотя мне, конечно, и так не светило.

Со стороны трактирной стойки донёсся скорбный вздох. О, хозяин заведения явился. И явно не слишком рад тому, что пол придётся мыть. Впервые за этот год. А может и за прошлый тоже. Судя по кривой улыбке, пытающейся зайти за приветливость, он меня узнал.

— Надеюсь, вам понравилось вино? — поинтересовался он. — А если соблаговолите вывести вашу подругу проветриться, то вас будет ждать кружка лучшего эля за мой счёт.

Ага, подруга, конечно. Он не мог не слышать, как она тут меня материла. Но самому-то слабо выкинуть Верную за дверь. А так, мол, не причём, приходил какой-то помощник палача, уволок пьяную рыцаршу, которая перед тем поминала мужские и женские детородные органы в разных комбинациях. Вот и думайте сами, куда и зачем они пошли и почему её труп всплыл в канаве. Нет уж, не надо мне такого счастья.

— Моей подруге надо проспаться, — заявил я. — Найдётся комнатка? Сойдёт любой чулан с топчаном, подешевле. Я плачу.

Нет, я не решил внезапно податься в филантропы. Но, в конце концов, девка в таком положении оказалась и немного по моей вине. Ну и симпатичная она, не бросать же в канаве. Вдруг, проспавшись, сменит гнев на милость, узнав, кто спонсировал её ночлег. А заодно и трактирщика расположу к себе. Потому как появился у меня небольшой план.

— Найдётся, как не найтись, — закивал кабатчик. — Всего один серебряк.

Да этот жирный бородач совсем обалдел, что ли? Серебряк за ночь в каморке? Но орать, бить кулаками или его щекастой мордой об стойку не время.

— А ещё одна комната для меня отыщется? На двоих.

— На час? Два? На ночь? — поинтересовался он, искоса поглядывая на орчиху.

— На месяц. Может, два или три. Сойдёт, к примеру, чердак, если поставить там кровать.

— Чердак? — трактирщик озадаченно почесал в затылке.

Судя по блеску в глазах, я подал ему отличную идею. О том, чтобы использовать чердак как арендуемое помещение, он, видимо, прежде не задумывался.

— Я буду жить со своей рабыней. Она может помогать с готовкой и уборкой. За неплохую скидку, разумеется.

Конечно, генеральная уборка в этом свинарнике займёт в лучшем случае месяц. Это прямо по самым оптимистичным прикидкам. Но, в конце концов, чем ещё Вивьен заниматься целыми днями, пока я буду осваивать азы палаческого ремесла? Поработает, не развалится.

Трактирщик открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Никак не определится, какую же цену назвать, озадачил я его.

— А рабыня…

— Только для уборки и готовки, руками не трогать, — моментально перебил я. — Ну, может на столы подавать иногда.

— Пол золотого? — неуверенно протянул толстяк.

— За полгода постоя с завтраками, ужинами и кувшином пива в день, договорились! — тут же сориентировался я, бросая монету на стойку и ухватив его потянувшуюся к золоту ручищу для рукопожатия. — Вот и скрепили уговор, как полагается. Сдачи не надо, запиши на мой счёт, в уплату за всё, что я выпью сверх оговорённого кувшина. А сейчас тащи… четыре кувшина. Того самого лучшего эля, про который говорил.

Трактирщик шмыгнул носом и малость помрачнел, но кивнул и не стал спорить. Интересно, кто кого только что надул? Скорее всё же он меня. Но я ж и на год аренды уже уплаченное растяну. Если, конечно, не разбогатею за это время достаточно, чтобы не мелочиться на какой-то там золотой.

— Сегодня я тут ночевать не буду, так что положи в мою комнату пресветлого рыцаря.

Я кивнул на девку, отключившуюся на полу в собственной рвоте. Я её точно в комнату не потащу, пусть трактирщик сам разбирается. Пинком я перевернул её на спину, чтоб осмотреть. Конечно, в таком положении захлебнуться может, но лежать лицом в луже тоже так себе вариант. Ничего, сейчас её всё равно трактирщик в комнату оттащит. Кошеля у неё на поясе я не заметил, а обыскивать при стражнице не рискнул. А то немного компенсировал бы расходы. Ну не филантроп я, не филантроп! Рукоять меча рыцарша всё ещё крепко сжимала в руке, так что пришлось обойтись вовсе без мародёрства. Опять же, при стражнице в инвентарь меч не спрячешь, а в руках тащить палевно.

Трактирщик вернулся довольно быстро, притащив все четыре кувшина разом. Вот что значит опыт и практика. В своих способностях повторить такой трюк я сильно сомневался. Благо, у меня есть сопровождающая, а у неё две свободных руки. Недовольно кряхтя и покачивая головой, кабатчик всё же ухватил Верную подмышки и поволок, размазывая по полу извергнутое её желудком и застарелую грязь. Он её и по лестнице так волоком потащит? Если рыцарша очнётся и прирежет его, я могу и предоплаченного жилья лишиться.

— Может, пособишь ему? — обратился я к орчихе. — С меня пиво.

Она хмыкнула, но всё же ухватила Верную за ноги. Воспользовавшись моментом, пока все ушли, я быстро осмотрел помещение. За стойкой нашлась увесистая дубина для успокоения разбушевавшихся и недовольных клиентов. Ни денег, ни каких-то ценностей, разумеется, не обнаружилось. В бочонке и бутылках наверняка самая дешёвая дрянь, пользующаяся спросом у бедняков, так что я не стал их красть. Пришлось усесться за стол и ждать возвращения трактирщика и моей охранницы. Зато вспомнил, что хотел ещё жратвы прихватить.

Увы, ради единственной этим вечером посетительницы, распугавшей своим плащом остальных клиентов, кабатчик ничего готовить не стал. Как бы мне не прогадать со съёмом жилья, а то ведь придётся самому покупать продукты и готовить. В кулинарных способностях Вивьен я вообще не был уверен, всё-таки она аристократка. Я, конечно, заговаривал эмиссару Харальду зубы, но не врал.

Орана без споров ухватила два кувшина. Ну вот, теперь один мне придётся возвращать со скандалом, а то ведь наверняка задумала оба присвоить. А нас всё-таки трое, надо и Джонасу проставиться. Мда, маловато я взял. Без орчихи просто сложил бы всё в инвентарь.

— Зря решил переехать, — неожиданно решила поболтать на обратном пути Орана. — В трактире тебя стража не защитит, да и сбежать сложнее.

— С одной не в меру пьющей бабой уж как-нибудь справлюсь, — пожал плечами я. — Вроде больше никто на меня зуб не точит.

— Капитан Ширам намекала, что лорд Фиорес интересовался твоей рожей.

Я вздохнул и пожал плечами. Надежда, что пронесёт, не оправдалась. Разве что от трактирной жратвы в ближайшие дни пронести может. Выходит, полуэльф про меня всё-таки не забыл. Конечно, не факт, что он будет сильно суетиться. Сдался ему какой-то там помощник палача, будто других забот нет. Но сильно сомневаюсь, что он склонен прощать и забывать обиды. А я его оскорбил. К тому же, лазал по его территории. Может, правда лучше пока не переезжать? Но деньги-то уже уплачены. Да и личный комфорт, пожалуй, важнее безопасности.

Чтобы не нервничать попусту, я решил сменить тему:

— Ты ведь полуорк. А у тебя мама была человеком или папа? А то видел я одного чистокровного орка. Ну и здоровенный! Если у него везде такие габариты, то… как вообще?

— Твоё счастье, что я на службе, — буркнула Орана. — За такие слова можно и в рыло словить.

— Да что я такого сказал-то? — искренне удивился я.

— Мы все граждане! А орки и эльфы — мерзкие нелюди. Напоминать про родство с нелюдями — это… это самое…

— Моветон? — подсказал я.

— Чё? — переспросила орчиха. То есть, прошу прощения, гражданка, ага. — Это повод в рыло получить, понял?

Мда, короткий у неё разговор. Чуть что — сразу в рыло. Хотя, что ещё делать при небогатом словарном запасе.

— И вообще, не завидуй, мелкий человечек, — ухмыльнулась Орана.

— Можем вернуться в трактир и всё же снять койку на часок, — не растерялся я. — Спорим, что размер и умение пользоваться тебя вполне устроят?

— Не, — скривилась она. — Не люблю бледнокожих.

Ага, в отношении людей расистские высказывания, значит, допустимы. А вот полуоркам и полуэльфам напоминать об их корнях нельзя. Двойные стандарты везде одинаковы. Ну, хотя бы чистокровных орков можно мерзкими нелюдями обзывать. Если, конечно, готов получить по морде кулаком, размером с человеческую голову. В общем, это отличный способ самоубийства, но я, пожалуй, воздержусь.

— Может, хоть выпьешь с нами? — предложил я. Получив отрицательное мотание головой в ответ, напомнил: — Тогда один кувшин-то отдай!

Пытаться жонглировать тремя кувшинами разом я не стал, просто поставил их на землю перед дверью. Дождавшись, когда орчиха скроется из вида, убрал два кувшина в инвентарь. Джонасу тоже не обязательно знать, сколько и чего я могу спрятать неведомо где. Как я понял, местный Знак Тайника работает несколько иначе, обычно позволяя скрыть только один предмет. Наверное, сложно у них тут с обысками, оружие можно пронести куда угодно. Не завидую я местной страже. Надо и самому не забывать, что если у человека нет меча на поясе, то это совсем не гарантия, что он безоружен.

Но пока что можно мирно выпить, сообщить Джонасу о переезде, потискать Вивьен… Да и одним тисканьем дело не закончится. Эх, столько дел, столько дел.

Ну, здравствуй, дорогой дневник! И какой же идиот запихал тебя в такие глубины подразделов интерфейса, что докопаться сюда я сумел только на девятый день своего пребывания в этом теле? Отрывал бы руки таким программистам, а потом пришивал обратно, уже к нужному месту, а не к заднице. Хотя я, кажется, всё-таки заглядывал в первый день в раздел «Справочная информация» и пункт «Заметки» там видел. Но поскольку в заметках оказалось пусто, то полез дальше и потом забыл.

А теперь уже и забыл, что именно хотел записывать. Я же не тринадцатилетняя девочка, чтобы вправду вести дневник. Информации о мире и мироустройстве у меня до сих пор не так, чтобы очень много. Вполне можно всё запомнить. Уж забывать имена тех, с кем общаюсь каждый день, точно не начну. Склерозом пока не страдаю. Впрочем, я же пьющий, так что не повредит. А ещё — вдруг перенос сознания повторится, и в этом теле окажется другой человек? Вот тогда ему мои заметки пригодятся.

Итак, трактирщика зовут Севольд. И он уже привык, что я называю его Сева. Ну, когда не кличу «эй, ты, иди сюда». Думаю, он решил, что лучше быть Севой, чем Эйты. Ещё я познакомился со стражником по имени Брайс. Мы пару раз вместе пили. Пить Брайс совершенно не умеет, больше четырёх кружек ему не наливать.

Вивьен тоже пить не умеет. В обычном состоянии, так-то в настройках Печати можно даже выставить ей полную невосприимчивость к алкоголю. Я попробовал, а потом пошёл по кабакам, искать какого-нибудь здоровенного орка. Хотел поспорить, что моя рабыня его перепьёт. Не нашёл, орки в этом городе не частые гости.

Так, ещё стоит упомянуть рыцаршу из Верных. Это такие воины-храмовники в синих плащах с вышитым золотым кольцом. Имени её я не знаю и, к счастью, не видел с тех пор, как она переночевала в моей комнате. И предпочту больше не встречать, потому как она на меня изрядно обижена. Хм, как-то двусмысленно получилось… Обижена не за ночёвку, и ночевали мы не вместе! Просто она тоже пить не умеет. Нет, к чёрту, потом запишу всю эту историю.

Мы с Джонасом ещё раз ходили на подработку. На этот раз клиентов было всего трое, а я заработал только серебрушку и несколько медяков. Зря я Севе сразу золотой за полгода вперёд заплатил, надо быть экономнее.

Самостоятельно убирать Печати я пока не научился, мало практики было. Последнюю Печать с арестованной девчонки Джонас снял, а других заключённых вовсе не оказалось. Попадал один стражник, уволенный за пьяную драку с применением боевых Печатей. Эти самые Печати мы ему и удалили за пару дней. Я пытался сделать это сам, но не вышло.

Вернее, почти получилось. И я обнаружил, что интерфейс может в этом помочь. Когда я прикоснулся к Печати, на секунду всплыло меню с кнопками «Удалить», «Переместить», «Копировать». Но воспользоваться им я не успел, стоило моргнуть, как меню исчезло, и снова вызвать его не удалось. Ну ничего, когда-нибудь ещё получится. А если копировать Печати можно на себя, то я смогу круто прокачаться, причём совершенно даром.

Так, ладно, хватит записей, надоело. Пойду лучше пожру, сегодня на обед должна быть рыба. Либо полусырая, либо подгоревшая, если готовила Вивьен. Надеюсь, Сева ей это ответственное дело не доверил. Эх, зря я подшучивал над эмиссаром Харальдом, в точку же попал. Готовить моя рабыня-аристократка и вправду не умеет совершенно. И даже в настройках Печати нет функции, чтоб это исправить. Я, конечно, приказал ей научиться, и она взялась за дело со всем старанием… Но после того, как сожгла третий котелок, пришлось махнуть на это рукой и отменить приказ.

Хорошо, что работать каждый день не приходится. Конечно, я по утрам хожу к Джонасу, но обычно он отправляет меня восвояси, потому что арестантов нет. Мелир довольно тихий городок, не каждый день тут кого-то приговаривают к снятию Печатей.

К счастью, когда я спустился, Вивьен прибиралась в трактирном зале. Значит, на кухне Сева сам хозяйничает, это радует. Посетителей было немного, обеды в этом мире считаются чуть ли не роскошью, большинство обходятся завтраком и ужином. Днём разве что перекусят чего-нибудь на ходу — работать надо. Но рабыня-Отверженная, бывшая аристократка с чёрной Печатью на лице служила неплохой заманухой. Многие заходили в трактир только ради того, чтобы поглазеть на неё. А если её ещё приодеть в костюм официантки, как их в вирт-шоу показывают… Хотя тогда могут начаться проблемы с приставаниями, даже чёрная Печать не отпугнёт.

Увидев меня, Вивьен бросила протирать столы. Хозяин и его желания всегда в приоритете, эта настройка в Печати даже не меняется.

— Плесни мне кружечку пива и сбегай узнай у Севы, когда будет готов обед, — велел я.

Но стоило мне усесться за стол и отхлебнуть пенистого напитка, как в трактир заявился новый посетитель. Казалось бы, что тут такого, это же трактир, сюда постоянно кто-нибудь заходит. Только вот синий плащ Верного и знакомое лицо не сулили ничего хорошего. Впрочем, один раз я этого недоделанного рыцаря уже вырубал, а сегодня паренёк вовсе меч с собой не взял, так что вряд ли пришёл драться.

— Слава Колесу, вы здесь, — выпалил он, плюхнувшись на стул напротив меня. При этих словах он осенил себя кругом. — Госпожа Мелисса сказала, что вы тут комнату сняли, и у меня нет причин ей не верить, разумеется, ведь она рыцарь Четвёртого Круга… То есть, сейчас Третьего, но…

— Стоп, — я поднял руку, прерывая это бессвязное бормотание. — Короче. Два вопроса: кто такая Мелисса и чё те надо?

— Госпожа Мелисса, рыцарь, мы вместе прилетели, пленных привезли, — захлопал глазами паренёк. — А вы ведь помощник палача…

Так, значит, рыженькую зовут Мелисса. Ну и зачем мне эта информация? Круги там ещё какие-то… Даже вникать во всё это не хочу.

— Короче, — ещё раз повторил я.

— Мне надо стереть Печать, — выпалил он, почему-то покраснев.

— Не умею. Приходи в третий день недели в трактир «Распутная кобыла», Джонас сотрёт. Деньги не забудь.

— Деньги у меня есть, — закивал парень, будто остального не услышал, и плюхнул на стол весело зазвеневший мешочек.

Ладно, допустим, я заинтересован. Особенно если звенит там серебро, а не медь. Но умений у меня от этого не прибавилось. Хотя я ведь могу сводить его к Джо, вне очереди.

— Что за Печать? Показывай.

Он покраснел ещё сильнее. На заднице у него эта Печать, что ли?

— Я… Есть одна девушка. Мы… Она… Печать надо убрать с неё.

— Так приходи с ней, — всплеснул руками я. — Куда идти, я уже сказал.

Этот парень уже начал меня раздражать. Я ему что, доставщик пиццы? С какой радости я должен с выездом на дом работать? Хорошо, что я изначально не согласился, да и не мог выполнить просьбу. А то сейчас пришлось бы передумать и отказывать. Потому что куда-то тащиться, когда меня ждёт обед и пиво в кружке греется, я точно не собирался.

— Не могу. Она… — он отвёл взгляд, несколько раз глубоко вздохнул и выпалил: — Она в весёлом доме работает.

Я отхлебнул пива, чтобы скрыть усмешку. Стеснительный тихоня, а по борделям ходит. И успел втюриться в одну из девок, судя по всему, всего-то за неделю в городе. Меньше, учитывая, что тут в неделях по восемь дней.

— Рабыня?

— Нет! — вспыхнул парень. — Она из обедневшего аристократического рода. И…

Он запнулся, так что я сам продолжил мысль:

— Бедная несчастная сиротка, оказавшаяся в беде. От безысходности пошла в бордель. Но ей повезло, первым клиентом оказался ты. Вы сразу влюбились друг в друга, и теперь сможете жить долго и счастливо. Как только я сниму Печать.

Парень рьяно закивал. Как предсказуемо. Деваха наверняка не в курсе, что он пришёл ко мне. Она-то, скорее всего, предпочла бы, чтоб денежки он носил ей, а не какому-то помощнику палача. Эх, ведь не поверит пацан, что его тупо разводят.

— Так вы мне поможете?

В его голосе было столько надежды и наивной веры в чудо… Я прямо порадовался, когда разбил всё это в прах своим ответом:

— Нет.

Он ошалело вытаращил глаза и сжал кулаки. Ну неужели всё-таки полезет в драку? Придётся тогда ещё раз его побить.

— Но вы не можете! Знаете, из-за вас нас сильно наказали. Госпожу Мелиссу понизили на целый Круг. А моё посвящение отложили на неопределённый срок. Вы… вы мне должны!

Да чёрта с два я тебе должен, щенок. И плевать хотел, на эти ваши круги и посвящения.

— Кому я должен — всем прощаю, — отмахнулся я. — Пойти поплачь в подол Мелиссы, может, пожалеет и задерёт этот самый подол. А к шалавам лучше не ходи.

Он машинально потянулся к поясу, но не нашёл там меча.

— Вы не понимаете, — паренёк уже готов был разреветься. — Лилия добрая, светлая и чистая…

— Она тебя просила меня приводить? — уточнил я. — Или говорила, что копит деньги на снятие Печати, и вот когда наберёт достаточно, тогда вы будете вместе и прочее ля-ля? Кстати, что за Печать-то вообще?

— Печать Порока, конечно, — удивился он. — Вы… вы что, никогда в весёлом доме не были?

— Я из деревни, — пожал плечами я. — И мне всегда хватало бесплатных баб. Купи рабыню и не парься, зачем тебе девка общего пользования.

— Я заплатил за её время на всю неделю! — заявил он. — Она не будет с другими.

— Спорим? — предложил я. — Тебя дурят. Могу доказать. Если ошибаюсь, сниму Печать бесплатно. А если прав… Сколько у тебя есть денег? Как насчёт двадцати золотых?

Я, конечно, заломил сумму в расчёте поторговаться. Но парень кивнул без возражений. То ли настолько уверен в своей подружке, то ли просто дурак. Скорее всё-таки второе.

— Я достану двадцать золотых. Но я уверен, что вы неправы!

Ага, уверен он. Не так уверен, как я.

— Ладно. Приходи вечером, сходим в этот бордель, докажу тебе. Синий плащ не бери, возьми неприметный серый, непременно с капюшоном, рожу спрячешь. Звать-то тебя как?

— Тимоти Брейнсвик, — представился он.

При этом даже не поленился вскочить с лавки и отвесить чопорный полупоклон. Вот позёр.

— Ладно, Тимми, — кивнул я. — Тогда до вечера.

Парень даже не скривился на сокращение имени. Эх, будь он обидчивым, было бы забавней. Ну да ладно, я и так уже подписался на поход в бордель в компании молодого храмовника, куда уж веселее. Мда, если всё-таки я ошибусь, а он окажется прав, придётся уговаривать Джонаса поработать на халяву. Но скорее всего, парнишку всё-таки разводят. Лилия… Что-то есть у меня подозрения, что названия цветов в качестве имён берут уже опытные профессионалки. Хотя я далеко не эксперт по проституткам, разве что в сравнении с Тимми.

Глянув на приближающуюся с тарелкой рыбы Вивьен, парень поспешил удалиться. Интересно, это он шарахается от Отрёкшейся с Печатью тьмы или не хочет вспоминать свой провал? А, какая разница. Жареная рыба в данный момент интересовала меня гораздо больше чувств недоделанного рыцаря.

Тимми явился позже, чем я ожидал. Уж начал сомневаться, не передумал ли. Но, видимо, у нас просто немного различалось понимание вечера. При отсутствии часов, а я до сих пор в городе ни одних не видел, трудно назначать точное время встреч.

— Не сразу смог улизнуть, — пояснил он своё опоздание. — Я ведь всё ещё наказан.

Вот так номер, я-то думал, он наивный идеалист. Видимо, всё же не до степени фанатизма. Или ставит свою потаскушку выше устава ордена. Что ж, тем любопытней на неё взглянуть.

Бордель оказался в одном из окраинных городских районов, но с противоположной стороны от Жидкого переулка и «Распутной кобылы». Так что здесь я прежде не бывал. Но сейчас не осматривать достопримечательности пришёл, да и не было их тут. Те же обшарпанные дома, грязные проулки, мало людей на улицах — хотя для этих мест скорее время ещё слишком раннее, чем позднее.

Красного фонаря над дверью борделя не оказалось, вместо него висела деревянная резная вывеска с изображениями цветов. Из всего представленного букета я опознал только розу. Мог бы ещё ромашки узнать, но их не было, а на остальное цветоводство мои познания никогда не распространялись.

Едва войдя внутрь, мы сразу оказались в кричащей роскоши дамского будуара, надо заметить, совершенно безвкусной. Всюду шелка, парча и позолота, а ещё цветы. Каменные, деревянные, глиняные и живые, от последних аромат стоял просто удушающий. Несколько дико в таком антураже смотрелась типичная стойка ресепшена, хоть и деревянная, а не из стекла или пластика. Правда, расположилась за ней не юная секретарша кукольной внешности, а явно умудрённая опытом и годами дама, одарившая посетителей в нашем лице не слишком приветливым взглядом.

Видимо, по мнению здешней бандерши выглядели мы не слишком презентабельно. Тимми сменил свой синий плащ на потрёпанный серый и закутался в капюшон до самых глаз, ну а сам я щеголял всё в той же одежде, в которой оказался в этом мире. Другой я так до сих пор и не обзавёлся, хотя эту Вивьен всё же постирала. По крайней мере, намочила, отжала и высушила, в талантах бывшей аристократки к стирке я малость сомневался. Но стоило мне небрежно сверкнуть золотой монетой, как лицо бордель-маман расплылось в приветливой улыбке.

Конечно, тратить последний золотой я не собирался. Как и вообще тратить такую сумму. Тимми выделил мне несколько серебряков, но и часть из них я намеревался сэкономить.

— Чего изволят милостивые господа? — елейным тоном осведомилась бандерша.

Я сдержал порыв спросить, здесь ли продаётся славянский шкаф. А потом ещё несколько просившихся на язык острот. Ну как можно задавать настолько дурацкий вопрос? Что могут желать господа, явившиеся в бордель? Разве что имеется в виду выбор — девочка, мальчик, собачка там… Тьфу, надеюсь, тут не настолько широкий ассортимент. Я снова включил тупого деревенщину, хотя этот образ и не совсем вязался с блеском золота.

— Девушку.

Для наглядности я даже изобразил руками фигуру с выпуклыми формами. Будто так непонятно, но если уж демонстративно тупить, то на всю катушку.

— Блондинку, брюнетку, рыжую? — поинтересовалась мадам.

Лысую, блин. Вот как тут сдерживать потуги на остроумие? Эта дамочка говорит и ведёт себя как в любительских вирт-шоу. Может, тоже дурочку включает нарочно? Чтоб клиенты не чувствовали себя ущербными. А человек, который не может найти бабу на ночь, не платя за это, на мой взгляд, по умолчанию малость ущербен. Покупку рабыни не считаю, это разовая трата.

Я осмотрел бандершу, делая вид, будто раздумываю. Ещё совсем не старая, пожалуй, сорока нет, может вовсе чуть за тридцать, всё же вокруг средневековье. Я читал, что в таких условиях люди старели рано. Пусть тут не совсем уж примитивное общество, магия, эльфы и прочее накладывают свои отпечатки. Но для бедняков это имеет не слишком большое значение. Бабёнка всё же довольно потасканная, явно прежде была одной из девочек, а может и сейчас иногда оказывает услуги особо важным или специфическим клиентам.

— А можно всех посмотреть? — протянул я.

— За серебрушку, — помрачнела женщина.

Ну вот, а говорят, мол, за погляд денег не берут. Эх, врёт народная мудрость. Нет уж, я не жадный, но экономный! Так что пожал плечами, развернулся и бросил:

— Пожалуй, мы поищем другое заведение.

Пришлось подталкивать Тимми, который упирался и пытался отчаянно жестикулировать. Но испортить дело этим всё-таки не смог. Мы уже приблизились к двери, когда бандерша окликнула:

— Подождите. Кажется, я не так вас поняла, милостивый господин. Вы хотели посмотреть вообще всех? Или обычный состав? Рыжих, блондинок…

Чёрт, вот теперь я заинтересован, что там ещё за необычный состав. Таки лысые? С тремя грудями? Сросшиеся в районе шеи безголовые сиамские близняшки, питающиеся солнечным светом и гадящие радугой прямо в процессе? Так, всё, фантазия, остановись!

— Обычных, — подтвердил я.

Любопытство, любопытством, а серебряк — это серебряк. Во, какая мудрая мысль. Надо её записать, а потом высечь в граните над воротами гномьего банка. Если в этом мире есть гномы, я пока не видел и не слышал про них. Так что, видимо, фразочка не пригодится. Хотя в любом мире у кого-то невероятная жадность должна выступать расовым или классовым признаком, ставшим притчей во языцех.

Бандерша кивнула и удалилась, быстро скрывшись за одной из развешанных повсюду шёлковых портьер. Интересно, у них тут что, вообще комнат нет, чисто за ширмочкой уединиться на диване, туда-сюда по-быстрому и разбежались? Надо было Тимми поподробнее расспросить. А то я даже внешность этой его Лилии толком не узнал. Парень при попытках описать возлюбленную начинал томно вздыхать и превозносить её красу, не вдаваясь в конкретные описания. Так что мы договорились, что он просто кашлянет, чтоб подать сигнал, когда она появится.

В ожидании девушек я плюхнулся на ближайший обшитый парчой диванчик. На набивку явно поскупились, либо она истёрлась от времени, сидеть оказалось жестковато. Да и вообще, если присмотреться, обнаруживалось, что заведение явно знавало лучшие времена. Вся кичливая роскошь носила заметные следы беспощадного времени. Цветочная лепнина местами обколота, деревянная резьба потемнела, позолота облезла.

Девушки выпорхнули из-за портьер дружной стайкой, разом впятером. Попытались принять соблазнительные позы, демонстрируя себя в лучшем виде, но обнаружили, что клиентов нет там, где ожидалось. Они быстро сориентировались, но момент был упущен.

Через несколько секунд то же повторилось с ещё одной группой, на сей раз из шестерых. Следом за ними показалась и хозяйка. Увидев, что я расселся, как у себя дома, никого не спросясь, неодобрительно скривилась и покачала головой.

— Это все? — уточнил я.

— А что, вам мало?

Я покосился на Тимми. Он засопел, поморщился, но всё же неохотно кашлянул. Ага, значит, Лилия среди них! А парень был уверен, что его подружка не принимает других. Фактически, спор он уже проиграл, но надо доводить дело до конца, чтоб не было сомнений. Ну и шоу должно продолжаться! Прийти в бордель, посмотреть и уйти? Нет, я так не играю.

Пользоваться услугами местных жриц любви я, тем не менее, не собирался. Не только из соображений экономии, хотя и это тоже. Я успел сегодня дважды поразвлечься с Вивьен, так что был вполне удовлетворён. И никто не мешает по возвращении повторить в третий раз. Но главный аргумент — выглядели девицы так себе. Некоторые — чуть похуже хозяйки. А парочка — намного хуже.

— Выбор так себе, — покачал головой я, поднимаясь.

Таким заявлением я заработал сразу дюжину взглядов, разной степени неодобрения и раздражения, а местами и откровенно злых. Конечно, какой бабе понравится, когда про неё говорят «так себе». Эх, половину я бы прямо сразу отсеял, но надо дожидаться сигнала от Тимми, а парень тормозит.

Я подошёл к первой, пристально осматривая её с головы до ног. Условного кашля не дождался.

— Полновата, — махнул рукой я.

Толстуха фыркнула, развернулась и скрылась за ширмой. А я, между прочим, ещё вежлив был. Она же не полновата, а просто огромный кусок сала!

— Худовата, — отмёл я вторую.

Она тоже удалилась, наверное, пошла прятаться за шваброй. Лицо третьей оказалось скрыто вуалью. С одной стороны, Тимми подружку узнал, значит, это не она. С другой — мне ж надо найти повод, чтоб отсеять девку. Так что я поднял вуаль и заглянул. И резко отшатнулся, только чудом не матюгнушись.

— Это что ещё за… — я замахал руками, не найдя цензурного определения.

Человеческого в этом лице было разве что наличие двух глаз и рта. Даже нос существовал только в виде пары отверстий. Глаза — неестественно огромные, в пол-лица. Рот же наоборот крохотный, безгубый.

— Это Астра, лучшее творение мастера Пауля, — подбоченившись, гордо сообщила бандерша. Видя моё непонимание и полное обалдевание, пояснила: — Она гомункул. Правда, от человека не отличить? Если под вуаль не заглядывать. Решила немного разнообразить ваш выбор, милостивый господин.

Издевается, ясно. Но начхать, я сюда не дружбу с бордель-маман заводить пришёл. Гомункул, значит. Вот это интересно. И ведь вправду помимо лица всё вроде вполне человеческое. Кое-что прикрыто одеждой, чёрт знает, что там, но довольно немного. Но лицо… И Джо подозревал, что я один из таких? Ну, если уж Астра — лучшее творение некоего мастера Пауля, я прямо боюсь и думать, как могут выглядеть худшие. Как и о том, что тут ещё водится среди особых вариантов девочек. Но вряд этот Пауль такой уж великий творец гомункулов, иначе сотрудничал бы не с дешёвым борделем, знававшим лучшие времена.

Хозяйке пришлось уводить это существо за руку, умом Астра явно тоже не отличалась. А я перешёл к следующей девушке. В отсутствие бандерши, обошёлся без комментариев. Просто махал рукой, мол, вали отсюда. Хотя пара очередных кандидаток оказалась как раз вполне ничего, молоденькие и довольно симпатичные. Но Тимми молчал.

Той самой оказалась шестая по счёту. Когда я подошёл к ней, парень закашлялся так, будто подавился и вот-вот задохнётся. Или словно у него приступ туберкулёза, и он сейчас выкашляет лёгкие. Я даже обернулся, но это всё-таки оказалось сигналом, а не припадком.

Мда уж, ну и вкусы у него… Нет, могло быть хуже, однозначно.

— Эту берём, — сообщил я вернувшейся бандерше.

— На двоих будет дороже, — сухо предупредила хозяйка заведения.

Хотел бы я видеть сейчас рожу Тимми! Его прекрасную и почти что непорочную Лилия, которую он так превозносил, оказывается вполне можно снимать на двоих сразу. Но я не стал оглядываться, чтобы не выбиваться из образа.

— Мой друг будет только смотреть, — отмахнулся я.

— Всё равно дороже, — настаивала на своём бандерша. — Пять серебряков.

Ну ничего себе, вот это развод. От Тимми я прекрасно знал, что обычная цена — две монеты. Как по мне, и то дороговато, скорее всего, парня дурили. Вот сейчас и проверим.

— Два и ни медяка больше, — холодно отрезал я.

Видимо, по моему лицу было ясно, что торговаться смысла не имеет. Потому бандерша только вздохнула.

— Но второй будет только смотреть, не трогать! — напомнила она.

Комнаты в этом заведении всё-таки нашлись. Обставленные куда проще холла, почти без украшений. Хорошо хоть помимо кровати всё-таки расщедрились на небольшой стол и пару стульев. Впрочем, Лилия их проигнорировала, сразу же устроившись на кровати. Ну, по крайней мере, просто села, хоть и призывно выпятив выпирающую из глубокого декольте грудь, а не разделась и легла. Я-то поговорить ещё хочу.

Для начала я пристально оглядел женщину. Да, именно женщину, а не девушку. Несмотря на семь слоёв штукатурки, не слишком умело наложенных, возраст скрыть не удалось. Гусиные лапки в уголках глаз, морщинки в углах губ вульгарно-ярко напомаженного рта, и особенно на шее, туда она даже наложить грим не догадалась. И куда у Тимми глаза смотрели? Даже бандерша выглядит получше, как минимум, красится аккуратнее и более умело, а так они, пожалуй, примерно ровесницы.

— Лилия, как ты могла! — заорал Тимми, сбросив капюшон.

Вот ведь олух, взял и всё испортил.

— Тимоти, — захлопала глазами она, — это не то, что ты думаешь.

Чёрт, если вернусь в свой мир, придётся извиниться перед сценаристами многих вирт-шоу. Сколько я им ругательных отзывов понаписал за такие вот диалоги! А они, оказывается, вполне бывают в реальности. И ведь местные жители не могли нахвататься шаблонных реплик в тех же вирт-шоу и подражать им.

— И ты, конечно, можешь всё объяснить, — хмыкнул я.

Женщина рьяно закивала. Ну-ну, послушаем сказочку, почему бы и нет.

— Я сразу узнала тебя, Тимоти, — заявила она. — И поняла, что ты привёл палача, чтобы стереть Печать.

Ничего себе, поворот. А ведь она почти права, действительно удачно выкрутилась. Хотя я ни на секунду не поверил, но становится понятно, как она облапошила Тимми.

— Мадам, если вы потеряли невинность с этим парнем вот на этой кровати, то я — сам император инкогнито.

— Кровать была не эта, в другой комнате, — ничуть не растерялась Лилия. — А в остальном можете проверить мои слова Печатью Истины, господин палач.

Так, либо я чего-то не понимаю… либо я совсем ничего не понимаю. Тимми наверняка должен знать, существуют ли эти самые Печати Истины. Да и я бы знал, будь местным. И у палача такая Печать запросто может быть. Блефовать с её стороны совсем уж нагло. Но неужели не врёт?

— Даже если допустить, что ты его узнала, тебя ведь вовсе не должно было быть там, — напомнил я. — Так что не морочь голову. Я тебе не малолетний вчерашний девственник. Вот и не стыдно? Ты ж пареньку в матери годишься.

— Что? Мне скоро девятнадцать! — возмутился Тимми.

Не на том он заострил внимание, совсем не на том.

— Это Печать вытягивает из меня годы жизни! — чуть ли не взвизгнула Лилия. — Ты палач или нет? Будешь стирать?

Ага, может, мне тут ещё полы помыть? Кстати, о стирке — постельному белью она бы не помешала. На месте Тимми я бы поостерёгся валять бабу на таких простынях, как знать, кто и что на них раньше делал.

— То есть, ты не подслеповатый и её морщинки видишь? — уточнил я у паренька.

Он захлопал глазами, в отличие от женщины — вполне натурально.

— Надо попросить тазик с водой и умыть её, — покачал головой я.

Лилия вздохнула, поднялась с кровати и подошла к парню. Прикоснулась пальцами к его лбу и приказала:

— Спи.

Тимми тут же обмяк, женщина едва успела подхватить его подмышки, чтобы не грохнулся на пол. С усилием она дотащила паренька на кровати и кинула поперёк, не заботясь о его удобстве, после чего развернулась ко мне и подбоченилась.

— Ну и кто ты такой? И чего припёрся мне бизнес портить, а?

Вот, теперь это правильный разговор. А то я уж было начал сомневаться в своей правоте.

— Помощник палача, — не стал скрывать я. — Парень обратился за помощью, а я догадался о твоей схеме. И поспорил с ним на деньги. Так что просто скажи ему правду, мы свалим, а мешать дурить других не будем.

— Не пойдёт, — покачала головой она. — Тим разболтает другим Верным, а от их рекрутов у нас самый доход. На сколько вы поспорили? Давай просто я тебе заплачу.

Услышав сумму, она вытаращила глаза и с минуту не могла вымолвить ни слова. Двадцать золотых ей явно не по карману. Вообще, ценообразование в этом мире немного странное. Всё довольно дёшево, кроме рабов и Печатей. Хотя при этом рабство достаточно распространено, а Печати носят едва ли не все.

— У него нет таких денег, — заявила она. — Могу предложить два золотых. И кое-что ещё.

С этими словами она начала стягивать платье. Я не стал останавливать. Не потому, что согласился, просто забавы ради. Впрочем, стриптизёрши из неё бы не вышло, да и тело оставляло желать лучшего. Большая грудь не выдержала противоборства с гравитацией и обвисла, а далеко не плоский живот пересекали белесые растяжки, скорее всего, послеродовые. Хотя их почти скрывала большая сине-зелёная с несколькими вкраплениями красного Печать. При взгляде на неё, у меня закололо под лопаткой, там, где стоял защитный Знак.

— Нравится? — томно осведомилась Лилия.

— Да так себе, — признался я. — Моя рабыня значительно лучше. И помоложе, и не рожала. Косить под девственницу тебе давно пора завязывать.

— Мастер Пауль легко восстанавливает эту деталь, — отмахнулась она. — Если ты любитель невинных дев, то можно организовать…

Я покачал головой. А недурно придумано, хорошо проработанная афера. Если б ещё девиц выбирали помоложе, было бы совсем не подкопаться. Хотя юные аристократики и так ведутся. Кто поумнее, наверное, тренируется на служанках или рабынях, а то и собственных покупают. Сюда заходят только балбесы и не слишком богатые.

— Этому мастеру Паулю не мешало бы ещё заняться подтяжкой груди и разглаживанием морщин, — посоветовал я. — Это, кстати, не только бордельным девкам пригодится. От аристократок тоже будет бешеный спрос.

— Вот уж к своему лицу я его точно не подпущу, — фыркнула Лилия.

Вспомнив Астру, я вынужденно согласился. С лицами у создателя гомункулов точно проблемы. Хотя разгладить морщины всё же, наверное, гораздо проще, чем слепить лицо с нуля. Впрочем, я без понятия, как он делает гомункулов. Мне сперва представилось, что это нечто вроде големов, возможно из глины. Но Астра ведь из плоти и крови, хотя насчёт последнего не уверен, так что предположение было ошибочным.

— Буди его, — кивнул я на Тимми.

— Не могу. У меня только Знак Усыпления есть, для пробуждения ничего нет. Можно по щекам похлопать или водой полить. Но давай сперва договоримся.

Она вновь попыталась принять соблазнительную позу, выставляя напоказ свои прелести, на мой взгляд — сомнительные.

— И чего паренёк в тебе нашёл? — покачал головой я. — Разве что впервые голую бабу увидел.

Несмотря на то, что я уже не первый раз откровенно хамил, Лилия не показывала обиды. То ли настолько хорошо держит себя в руках, то ли ей на чужое мнение вообще и моё в частности плевать, то ли привыкла. В принципе, вряд ли все клиенты общаются с недорогой потаскушкой с пиететом. Не всегда же ей везёт на юных и наивных влюбчивых аристократов.

— У тебя Знак Защиты есть, не так ли? — скривилась она. — И мощный, моя Печать не действует.

Я усмехнулся. Спасибо Джонасу, что вовремя сводил меня к мастеру Гансу. А мощная всё же штука эти Печати, и на все случаи жизни есть. Надо бы и Печатью Истины обзавестись, чтоб проверять, когда мне пытаются вешать лапшу на уши. Вот разбогатею на два десятка золотых, займусь своим апгрейдом.

— Значит, это из-за Печати мальчонка влюбился и готов был тебе пятки лизать, — протянул я.

— Не только пятки, — заверила Лилия.

Я отмахнулся. Это уже больше, чем я хочу знать об их встречах. Но может мне тоже подобной Печатью обзавестись? Все эльфийки-аристократки мои будут. Если только не раскошелились на пару золотых за Знак Защиты. Что наверняка большинство сделали. Надо будет и Тимми посоветовать срочно им обзавестись. Ну, как только отдаст мне двадцать золотых.

— И ты ведь не хочешь действительно убирать Печать? — уточнил я. — А то я могу. И сделаю, если не перестанешь парню голову морочить.

Эта угроза была чистым блефом, но цели достигла. Женщина шарахнулась назад, так, что едва не запнулась о кровать. Всё-таки недостаточно хорошо себя контролирует. Для усиления эффекта я шагнул к ней, пристально разглядывая Печать.

И у меня активировался интерфейс. Появилось уже знакомое меню, хотя активна в нём оказалась только кнопка «Переместить». И даже подсветились участки тела, куда Печать можно передвинуть. Почти как иконки на сенсорном или виртуальном экране. Интересно, надо прикасаться пальцем или можно прямо взглядом?

— Ладно, ладно, не подходи, — замахала руками Лилия. — Я заплачу тебе золотой. Только попроси его не разбалтывать приятелям.

Золотой — это хорошо. Но эксперименты всё-таки важнее. И к тому же, магией и обманом влюблять в себя наивных пареньков, просто захотевших женской ласки, совсем нехорошо. Надо бы её за это наказать. Переместить Печать взглядом не вышло, а вот пальцем вполне. Я потянул ей вверх, через грудь и прямо на лицо. На щеке Печать не уместилась, заняв всю физиономию. То ещё зрелище.

— Что ты наделал, — забормотала она, ощупывая кожу на животе, будто Печать могла провалиться в складки.

— В зеркало посмотри, — хмыкнул я. — Или лучше не надо…

Она схватилась ладонями за лицо, ощупывая его. Но это, конечно, ничего не дало, Печать всё-таки не татуировка и не шрам, наощупь не воспринимается. Но, видимо, ей хватило воображения представить, как она теперь выглядит. С визгом Лилия вскочила и бросилась прочь из комнаты, даже не подумав одеться. Наверное, действительно в поисках зеркала.

Я встряхнул Тимми. Пора его будить и валить отсюда. В борделе какая-никакая охрана всё-таки должна быть. Да и просто от дюжины девок отбиваться тоже не хочется. Придётся парню смириться с тем, что так называемая возлюбленная просто околдовала его магией Печати. Как и с тем, что он теперь должен мне двадцать золотых. Вряд ли он будет рад что одному, что другому. Но куда деваться, такова жизнь. А первая любовь редко заканчивается счастливо. И двадцать золотых — не самая высокая цена за то, чтобы понять, что выбрал совсем не ту девушку.

Я провёл пальцами по гладкой щеке спящей Вивьен. Никаких следов Печати на ней не осталось. Печать Отрёкшихся с трудом поддавалась моим попыткам её передвинуть, так что пришлось делать это в несколько этапов. Но так вышло даже лучше, иначе окружающие удивились бы исчезновения проклятой Печати. А вот когда она «сама поползла» вниз по телу девушки, оказавшись сперва на шее, потом на груди, краем выглядывая из декольте — это, конечно, заметили, но кто знает, как должны себя вести чёрные Печати и на что они способны? Теперь Печать находилась там, где её мог увидеть только я, да и то не всегда — на заднице Вивьен.

Вспоминая о перемещении Печати, я машинально пальцами проследил её путь по телу своей рабыни. Ну, не совсем машинально, на наиболее интересных местах моя рука задерживалась. Несмотря на это, девушка продолжала спокойно спать.

Вообще, я хотел, чтобы она меня будила по утрам каким-нибудь приятным способом. Но так уж получалось, что я всё время просыпался раньше, чаще всего ещё до рассвета. По моим прикидкам, я стал спать не больше шести часов, а обычно даже меньше. И самое главное — я при этом вполне высыпался и чувствовал себя отдохнувшим. А ведь в прежней жизни я любил поспать подольше. И вообще по утрам чувствовал себя скорее воскресшим мертвецом, чем проснувшимся человеком. Как минимум, пока не выпью пол-литровую кружку кофе, а лучше пару.

Не то, чтобы я резко стал жаворонком, потому теперь предпочитал ложиться попозже. Только вот в средневековом мире без электричества это немного сложновато. Ночью попросту нечего делать. Конечно, есть свечи, масляные лампы, можно книжку почитать, если раздобыть её сперва, чего я пока не сделал. Ещё есть вариант пьянствовать, благо живу я в трактире. Но без приятелей-собутыльников это быстро надоедает, пить с кем попало мне никогда особо не нравилось. Разве что для получения информации, но я уже успел убедиться, что в этот кабак ходят в основном крестьяне и бедные горожане, которые знают мало полезного для меня.

Увы, Вивьен в качестве источника сведений о мире тоже не очень годилась. Аристократка из не слишком богатого и влиятельного рода, большую часть жизни она провела в родовом поместье. Домашняя девочка с хорошим воспитанием. Но учили её в основном вышиванию, музицированию и прочим полагающимся для благородных девиц вещам — при этом практически бесполезным в обычной жизни. И честно говоря, умом Вивьен тоже не блистала. Сперва я списывал это на воздействие Печати Порабощения, но капитан Ширам, когда навещала племянницу, ничего такого не заметила. Да и всё же подавление воли работало только касательно прямого подчинения приказам. В остальное время Вивьен вполне могла заниматься, чем захочет, свободно говорить я ей тоже не запрещал. Но она не проявляла никакой инициативы, и если не была чем-то занята по работе в таверне, то просто бездельничала. Вот просто садилась на стул или на кровать, а иногда и ложилась, и не делала совершенно ничего. Навык разглядывания трещинок на потолке сто пятидесятого уровня, не иначе.

Узнав, что она училась вышивать, я предложил купить ей всё необходимое для этого. Но энтузиазма она не проявила. Мол, если такова воля хозяина, то конечно… Самой ей это было не нужно, даже в качестве хобби. Её вполне устраивало такое пустое проживание дня за днём, состоящее только из работы в трактирном зале и ничего неделания. Да и работы было не так много, после завершения генеральной уборки. Регулярно перестилать солому на полу Сева категорически не захотел, разве что местами, когда заблюют. Экономный, гад, сколько та солома стоит-то. Но что мне теперь, из своего кармана её оплачивать? Перебьёмся. Ну, ещё в обязанности Вивьен входило ублажать меня в постели, хотя и тут сама первая мне на шею она не вешалась.

Возможно, именно такая пустая жизнь и побудила её сбежать с простолюдином. Или же этот Уилл её уговорил, а самой девушке было также всё равно, как и во всём остальном. Только вот закончилась их любовная история паршиво. Как, впрочем, и следовало ожидать, поскольку такой исход был вполне логичен. Судя по всему, парень захотел быть достоин невесты-аристократки и связался с Отрёкшимися. А она просто следовала за ним, не возразив, не попытавшись остановить или объяснить, что ей ничего не надо. Сейчас это понять было трудно, поскольку эмоции в отношении минувших событий Печать всё-таки подавила, а равнодушный пересказ действий полной картины не давал. К тому же, она и в тех событиях активного участия не принимала и не знала, с кем, как и о чём договаривался Уилл.

В общем, из Вивьен могла бы получиться идеальная жена мелкого аристократа: послушная, не требовательная, людям показать не стыдно. Рабыня тоже вышла ничего так, за исключением разве что неумения готовить. Но её полная инертность меня начинала помаленьку напрягать. Я и сам бываю пофигистом, но не до такой же степени! Даже не поговорить с ней толком, хотя она и внимательно слушает, но остаётся впечатление, что и на разговор ей пофигу. Эх, хотя бы как любовница вполне отзывчива, пусть и безынициативна.

Я уже собирался растолкать её и воспользоваться по самому полезному назначению, когда раздался стук. Я бы сказал «в дверь», но таковой нам служила крышка чердачного люка, так что в неё приходилось не выходить, а спускаться.

— Ник, там к тебе пришли, — раздался голос трактирщика. — Опять.

Судя по тону Севы, меня ждал очередной странный визит. «Опять» — это он про странного уродливого мелкого гомункула, посланника мастера Пауля. Существо весьма смахивало на гоблина, только с серой кожей, а не зелёной. Морда лица пыталась походить на человеческую, но не слишком успешно. С физиономиями мастер Пауль определённо не очень умел работать. Это создание притащило мне двадцать золотых от Тимми. Как недоделанный юный рыцарь оказался связан с создателем гомункулов, мне выяснить не удалось. Уродец был не слишком болтлив и вообще говорил плоховато. А я не настолько сильно любопытен, чтобы задавать много вопросов, когда кто-то хочет дать мне денег. Причём весьма внушительную сумму.

Собственно, я даже порадовался, что Тимми не пришёл сам. Видеть его унылую и печальную рожу, выражающую всю мировую скорбь в совокупности с разочарованием в жизни вообще и женском поле в частности, мне не очень-то хотелось. Сам я считал, что сделал доброе дело, открыв ему глаза на так называемую возлюбленную. Но он, кажется, предпочёл бы обманываться. И даже не из-за двадцати золотых, Лилии он бы наверняка отдал больше, хоть и за более продолжительное время.

В целом наш поход в бордель закончился хорошо. Выйти нам удалось без проблем, Тимми согласился отдать мне проспоренные деньги. Разве что на следующий день ко мне подошёл представитель Гильдии в капюшоне и дал «дружеский совет» — не заходить больше в «Цветочный дом», никогда. Он даже не произнёс «иначе», но оно всё равно отчётливо подразумевалось. Я, в общем-то, и не планировал возвращаться в это низкосортное заведение, так что упираться и ссориться представителем местной организованной преступности не стал. Им, конечно, тоже не с руки ссориться с помощником палача: стирать разные Печати в обход официальных способов тем, кто не слишком дружит с законом, надо чуть ли не больше всех. Так что, вполне возможно, что кого-то другого на моём месте «предупредили» бы ножом в печень в тёмном переулке. Я ожидал чего-то подобного и как раз рассчитывал, что должность сыграет в мою пользу.

— Ник! — напомнил о себе Сева.

— Ну, кто там припёрся? — отозвался я.

Вивьен заворочалась и проснулась, посмотрела на меня, но ничего не сказала. Надо её приучить хоть «доброе утро» говорить, что ли. По крайней мере, когда просыпается позже меня.

— Пресветлая леди-рыцарь из Ордена Круга, — громко оповестил трактирщик.

— Рыжая? — со вздохом уточнил я.

Сначала Тимми, теперь она. Они тут решили паломничество ко мне устраивать, что ли? Этой-то чего понадобилось? Вроде, не такая наивная дурочка, так что вряд ли дело снова в любовной истории. Но вообще, я бы предпочёл не встречаться больше с Мелиссой. Вряд ли она пришла поблагодарить за то, что не бросил её валяться в луже собственной рвоты на полу трактирного зала, а устроил ночёвку на чердаке. Для этого как-то поздновато уже, сколько дней-то прошло.

— Да, та самая, — уже гораздо тише подтвердил Сева. — И это, она в плохом настроении. Так что ты поторопись.

Ну да, конечно, пусть она своё плохое настроение выльет на меня, а не на его трактир. По мне так пусть лучше ломает столы и бьёт бутылки, чем мою рожу. Но если опять драться пришла, то всё равно, почему так поздно? Злопамятная, но занятая, что ли?

— Сейчас приду, только штаны надену, — пообещал я.

Обернулся к Вивьен и вздохнул. Надо было всё же разбудить её сразу. Хотя тогда трактирщик мог нас прервать в середине процесса. Ну, не шустрить же теперь, как кролик. Я всё же не удержался и провёл ладонью по её груди.

— Вы хотите взять меня, хозяин?

— Спокойно, я никуда не еду, — усмехнулся я. Она недоумевающе захлопала глазами. — Позже, сначала завтрак. Так что одевайся.

Эх, надеюсь, рыцарша всё же пришла не драться. И не будем мне мешать пожрать. Но что-то мне слабо верится в такое.

Я оделся, отодвинул ящик, которым придавливал на ночь люк, поскольку хлипкой защёлке не доверял, и спустился в дверь. Трактирщик ждал один, рыцарша с ним не пошла. Интересно, это хороший знак или не очень? Если бы пришла бить мне морду, логичнее было вломиться на чердак. Хотя там низкий скошенный потолок, мало места для манёвров, сражаться на мечах в зале внизу удобнее. Но лишние свидетели… Ладно, проще спуститься и всё выяснить, чем гадать.

Никаких свидетелей в зале не оказалось. То ли из-за раннего часа, то ли все предпочли свалить при виде бешеной девки в синем плаще. А Мелисса действительно была в бешенстве, ей бы чаю попить с травами, можно одноимёнными. Или успокаивает чай с ромашкой, а не с мелиссой? Я-то всегда предпочитал пиво.

— И что привело тебя к моей скромной персоне в такую рань? — поинтересовался я, пытаясь говорить вежливо.

— Что ты сделал с Тимоти, мерзавец?! — прорычала она.

Как можно прорычать фразу, в которой почти отсутствуют рычащие звуки, я как-то без понятия, но ей это удалось. Ну, теперь понятно, чего она явилась. Непонятна только логика. Что бы там с парнем ни случилось, я-то тут причём?

— Ничего не делал, — развёл руками я. — Три дня его не видел. Сегодня уже четвёртый.

— Как раз тогда он и пропал!

Она выхватила меч, рукоять которого сжимала до побелевших костяшек. Так, объяснять что-то бесполезно, слушать не станет. Похоже, валить надо. Пока меня не завалили. Ни за что, ни про что ведь, обидно. Не нравлюсь я ей, вот и нашла козла отпущения. Ладно, если я козёл, то придётся её малость боднуть.

Рыцарша размахнулась и обрушила меч на стол, которым я пытался от неё отгородиться. Но всё же била именно по столу, не пытаясь достать меня самого. Значит, скорее просто пугает. Однако стол, хоть и не дубовый, но довольно прочный и массивный, развалился пополам, так что впечатление произвести вполне удалось.

— Тимми ушёл от меня в полном здравии, — попытался всё же оправдаться я. — Понятия не имею, что с ним потом случилось. Ко мне от него гомункул приходил.

Мелисса пинками расшвыряла половинки стола в стороны, но пока она этим занималась, я успел отступить за другой. Конечно, она может тут всю мебель порубить, а Сева хоть и жаден, но трусоват. Подозреваю, страх при таком раскладе перевесит. Эх, надо было велеть ему бежать за капитаном Ширам. С другой стороны, всё равно трактирщик не успел бы вернуться со стражей. Так что либо я от этой психованной отболтаюсь, либо отобьюсь, либо мой труп просто найдут чуть попозже.

— Причём тут гомункул?! — заорала рыцарша, разрубая второй стол.

— А вот об этом стоит спросить мастера Пауля, — предложил я. — Можно провести расследование.

Мелисса замерла с опущенным мечом. Я бы понадеялся, что запыхалась махать железкой, но никаких признаков этого не наблюдалось. Зато я чувствовал активированные Печати. Надо будет и самому такими обзавестись, теперь даже деньги есть. Хотя у меня и без того сила выше нормы для человека, но уступает эффекту усиливающих Печатей.

— Расследование? — переспросила она.

— Ага. Ну, знаешь, это когда ищут виноватого. А не кидаются с мечом на первого попавшегося, кто хоть как-то причастен, — кивнул я.

Мелисса задумалась. Похоже, такая концепция оказалась для неё непривычной. Ну да, если Рыцари Круга борются в основном с Отрёкшимися, то тут расследования не нужны. У кого чёрная Печать — тот и виновен. А как Верные вершат суд и выносят приговор, я уже успел увидеть. И не сказать, чтобы остался этим доволен.

— Поклянись Кругом, что не причастен к исчезновению Тимоти, — потребовала она.

Ха, это я запросто могу. Даже если бы на самом деле был причастен. Богохульство и клятвопреступление? Вполне могу сделать их своими хобби. Мог бы, будь они поинтересней. Интересно, как тут у них со смертными грехами? Вот уж в чём я точно как рыба в воде. Лень, чревоугодие, а особенно похоть… Пожалуй, немножко гордыни, куда же без неё. Вот зависть всё-таки мимо. Алчность? Определённо, дайте две. Гнев — тут Мелисса мне сто очков форы даст, но и меня миролюбивым добряком мало кто назвал бы.

Ох уж мне эти религиозные фанатики. Вот не могла Мелисса сразу с этого начать? Я бы спокойненько поклялся, и мебель у Севы в трактире целой осталась, да и мои нервы бы не пострадали.

— Клянусь! — объявил я, выставив правую руку ладонью вперёд и, кажется, даже с честным выражением лица.

Рыцарша кивнула и убрала меч. Прекрасно. Только вот если она вполне удовлетворена клятвой и не собирается больше нападать, то зачем я подписался вести расследование? Язык мой — враг мой. Теперь уже вряд ли отверчусь.

— Ну и где живёт этот твой мастер Пауль? — поинтересовалась девушка.

Хороший вопрос. Пожалуй, даже отличный. Вот и что на это ответить? Вряд ли её устроит: «Да я вообще без понятия!» Только другого ответа у меня нет. И единственная известная мне ниточка, ведущая к создателю гомункулов, проходит через «Цветочный дом», где мне не рады и куда я обещал не возвращаться. Замечательно. Ссориться с Рыцарями Круга или с Гильдией? С Гильдией или с Кругом? Эх, как ни поверни, всё одно фигня получается.

— Как ты относишься к посещению борделя? — с самым невинным видом спросил я.

Мелисса снова потянула меч из ножен. Пришлось быстро-быстро объяснять ситуацию. Вот чего сразу так нервничать и за меч хвататься? Даже если бы я предложил что-то неприличное, подумаешь. К чему такое ханжество. В конце концов, я достаточно привлекательный мужчина. За прошедшее время я всё-таки осмотрел свою рожу в зеркале и убедился, что особым уродством не отличаюсь. В мужской красоте я как-то никогда не разбирался. Не кривая рожа — значит, красавчик. Ей бы на меня бросаться отнюдь не с мечом. Хотя сама Мелисса тоже вполне симпатичная, от нехватки мужского внимания страдать не должна, так что и причин на меня бросаться у неё нет. Разве что устав ордена запрещает отношения, но ведь Тимми же бегал в бордель. Впрочем, вряд ли он об этом информировал начальство.

Она ухватила меня за шиворот и почти потащила за собой, прочь из таверны. Эх, так и не удастся мне сегодня позавтракать. А перед таким делом, я бы ещё и выпить не отказался, несмотря на раннее утро. Представляю, как обрадуется моему визиту хозяйка «Цветочного дома». Но она хотя бы не будет пытаться зарубить меня мечом. Ну, скорее всего. Подослать убийцу из Гильдии может, но это уже потом.

— Наверное, мне лучше не заходить, — по пути предложил я. — Ты могла бы сама…

— Ну уж нет! — резко перебила Мелисса. — Чтобы рыцарь Круга ходила в бордель? Ты взялся отыскать Тимоти, так что не отвертишься!

Не то, чтобы я брался. Просто предложил провести расследование. А вовсе не говорил, что сам буду этим заниматься. В конце концов, я помощник палача, а вовсе не стражник. Уж тем более не частный детектив. У меня даже шляпы и плаща нет, а это непременные атрибуты частных детективов во всех вирт-шоу, какие я видел. Хотя Мелисса вполне годилась на роль роковой красотки, ранним утром ворвавшейся в мой офис и перевернувшей всю мою жизнь. Тут почти по канону. Разве что она должна была меня соблазнять, а не угрожать мечом. Но ей сценарий не выдали, пришлось импровизировать.

— То есть, ты вместе со мной не пойдёшь? — уточнил я.

— Разумеется, пойду, — фыркнула рыцарша. — Отпускать тебя одного? Чтобы ты улизнул через чёрный ход? Не дождёшься.

Вот и пойми её логику. Идти в бордель рыцарю, значит, не пристало, но со мной она пойдёт. В чём смысл? Почему бы не сходить одной? Стесняется, что ли? Можно подумать, придя вместе, мы будем выглядеть лучше. Скорее, ещё глупее. В бордель со своими бабами не ходят.

По моим представлениям, ранее утро — не то время, в которое в весёлом доме может наблюдаться высокая рабочая активность. Проще говоря, «Цветочный дом» должен быть закрыт, а девочки отсыпаться после ночной смены. Но проверять это и сразу ломиться в парадную дверь не стал. Мелисса слишком упрямая и совершенно меня не слушает, её потом не оттащишь, вышибет дверь с ноги и всего делов. Так что я сразу предложил для начала осмотреться.

Даже не знаю, что именно я хотел увидеть. Скорее просто тянул время перед неприятным разговором. Хотя мелькала мысль узнать нужную информацию в обход хозяйки, спросив у одной из девочек. Они вполне могут тоже знать, где живёт мастер Пауль, а за несколько серебряков почему бы не поделиться такими незначительными сведениями с обаятельным помощником палача? Так что вместо того, чтобы ломиться в дверь, я полез в окно.

Точнее — к окнам второго этажа с задней стороны дома. Добраться до них прекрасно позволяла крыша пристройки. Может, это был какой-то сарай, а может ещё что, я не интересовался и не стал выяснять. Главное, удобно расположено. Задней двери я не нашёл, так что скорее всего этим путём при необходимости из борделя и линяли: из окна на крышу сарая, а оттуда в переулок.

— Подсади меня, — велел я.

Мелисса одарила меня уничтожающим взглядом и что-то пробормотала. Судя по тому, что я не понял ни слова — нечто нецензурное. Но всё же подставила сцепленные замком руки.

Ну да, как-то не по-джентльменски вышло, но кого это волнует. Она же рыцарь, а не кисейная барышня. Может, и логичнее было бы, чтоб я её подсадил. Но если рыцарь Круга утром полезет в окно борделя, что подумают работницы! Скорее всего, нечто вроде: «Караул! Облава! Бежим!» Даже если заведение существует на законных основаниях, возможности нападения религиозных фанатиков, борцов за чистоту морали и нравственности это не отменяет. Да и вообще, на её дипломатические способности я не очень-то надеялся.

Вот какая сволочь изобрела в этом мире шторы?! Надо срочно подать петицию капитанше с предложением объявить этого человека, эльфа или орка врагом народа. Стучать в зашторенные окна я не рискнул. А вдруг там окажется комната самой бандерши? Или Лилии, что ещё хуже. Впрочем, если на стук выглянет Астра без паранджи — я ж и с крыши сверзиться могу. Я уже выяснил, что раны на мне заживают нечеловечески быстро, на продырявленной ладони даже шрама не осталось. Я даже провёл пару экспериментов, порезав ножом запястье, раны быстро затянулись. Но проверять, срастётся ли сломанный позвоночник, не хотелось. К тому же, он может тупо срастись неправильно, переломы-то поопаснее порезов будут.

Мне пришлось пройти вдоль всего ряда окон, чтобы всё-таки обнаружить неплотно зашторенное. Я заглянул в щель… И всё-таки чуть не упал. Обитательница комнаты не спала, а трудилась в поте лица, ну и других частей тела. В две смены пашет, не иначе. Хотя мне со своей позиции было видно только её спину, задницу и спадающие на плечи чёрные волосы. Именно в таком порядке, да, что больше привлекло внимание. Понаблюдав некоторое время, я заметил, что второе тело в постели явно тоже женское. Девушки сменили позу, и спина брюнетки пропала из поля зрения.

Я выдохнул, с удивлением обнаружив, что всё это время задерживал дыхание. Нет, я вовсе не шокировался тем, что две женщины ласкают друг друга в одной постели. Видал подобное в вирт-шоу не раз. Зачастую там потом к ним мужик присоединялся, в роли которого, конечно, выступал сам пользователь. Сейчас я бы тоже не отказался влезть в окно и присоединиться, поскольку обе дамочки оказались весьма шикарны, насколько я смог разглядеть. Уж точно на порядок круче Лилии и остальных, кого я видел несколько дней назад.

Осталось только понять, кто из них клиентка. И это не было праздным любопытством. Вроде бы, совсем не моё дело, можно пройти мимо, сделать вид, будто ничего не видел, но… Спина брюнетки была украшена здоровенной причудливой Печатью. Конечно, моё внимание привлекли вовсе не красота и сложность узора. Всё гораздо проще и прозаичнее. Цвет. Печать была чёрной.

Молодчина, старина Ник. Поиграл в частного детектива. И, конечно, обязательно было прямо по канону увидеть то, чего видеть не полагалось. Отрёкшаяся. Преспокойно развлекается себе среди бела дня в заведении с сомнительной репутацией. А я припёрся сюда с фанатичной рыцаршей Круга. Мда…

Остался большой вопрос, клиентка Отрёкшаяся или работница. Если она одна из девочек, то не стоит особо волноваться. Скорее всего, очередная дурочка, вроде Вивьен. Ну, скрывается тут от властей, что с того. Можно шантажировать этим бандершу, взамен на молчание получив нужную информацию и замяв конфликт.

А вот если она клиентка… И что? Мне с криком «Караул! Чёрные маги в городе!» бежать по крышам прямиком к замку, созывать стражу? Вроде, такое в обязанности помощника палача не входит. Есть вариант просто рассказать об этом Мелиссе. Натравить её на Отрёкшуюся, пусть вцепятся друг другу в волосы, авось от меня рыцарша отвяжется.

Только вот, уверен ли я в том, что Отрёкшиеся такое уж зло? И есть ли мне до этого дело? Собственно, носители чёрных Печатей не впервой по городу шастают, и никаких катастроф от этого не случилось. Я уже встречал эльфа, назвавшегося Абринисом, у которого была чёрная Печать на ладони. И встреча оставила исключительно приятные впечатления, а ещё бутылку дорогого вина, которая хранилась у меня в инвентаре. Так почему бы и с этой девкой мне не договориться?

Например, можно попросить её снять Печать с Вивьен. Если это возможно. Как я понял, умение снимать Печати относительно редкое. И им обладают далеко не все, кто умеет Печати ставить. Да и не факт, что брюнетка сама себе Печать ставила. Она может вообще магией не обладать. На той же Вивьен наличие чёрного узора сперва на щеке, а нынче на заднице вообще никак не сказывается. Что эта Печать вообще делает — неизвестно. Возможно, её сила просто подавляется узором порабощения.

Проклятье, мне явно нужен учебник по местной магии для чайников. За неимением такового, сойдёт для кофемолок или тостеров. И ещё по истории. Желательно, не подвергнутый храмовой цензуре. Чтобы там было написано что-нибудь более информативное, чем: «Отрёкшиеся плохие. Бейте их, как увидите. Прямо ногами, прямо по лицу. Изо всех сил. А то объявим вас тоже еретиками и казним!»

— Ну, и что там? — поинтересовалась Мелисса, когда я спрыгнул с крыши обратно в переулок.

— Шторы, — развёл руками я.

Желание треснуть меня по башке, было написано у неё на лице так отчётливо, что я едва подавил порыв рефлекторно отшатнуться. Мало ли, что баба, так ведь усиленная боевыми Печатями.

Вообще, я давно отвык воспринимать женщин как слабый пол и недооценивать. В играх персонажи любого пола равны по силам и возможностям. Даже какие-нибудь бесполые нелюди, в некоторых вирт-мирах и такие бывали. Здесь, конечно, реальность. О чём мне надо бы почаще себе повторять. Но если на этом зациклиться, можно ведь и кукушкой двинуться. Главное помнить, что тут могут взаправду убить, остальное не так важно. В конце концов, жизнь — это приключение! Надо этому радоваться. Раз уж посидеть спокойно мне всё равно не дают.

— И что теперь? Войдём через дверь?

Мелькнула у меня мысль предложить пойти поискать информацию о мастере Пауле в другом месте. Но тогда точно тумаков мне было бы не избежать. Потому я кивнул и подтвердил:

— Именно так. Только предоставь говорить мне.

Мелисса фыркнула. Ясно, просто не будет. Если окажется, что место жительства создателя гомункулов вообще-то общеизвестная информация и подсказать, куда идти, мог бы каждый второй встречный, я, пожалуй, пробью головой ближайшую стену. Возможно, не своей головой, по настроению.

Дверь оказалась не заперта. И бандерша стояла на своём месте, за стойкой. Ну, они тут точно в две смены работают! Прямо с утра!

Сперва мне показалось, что на ресепшене сегодня другая женщина. Точнее, девушка, лет эдак двадцати пяти максимум. Но нет, всё-таки та же самая. То ли освещение сказалось, то ли она сегодня макияж лучше наложила… То ли вправду за эти дни омолодилась лет на пятнадцать. Может, приходил мастер Пауль и ему всё же позволили поработать с подтяжкой кожи лица?

— Опять ты?! — прошипела бордель-маман при виде меня. — Да как ты посмел вернуться!

— Я только спросить, — заверил я, поднимая руки в жесте миролюбия.

Прозвучало, конечно, по-дурацки. Но тем лучше, на дураков, как известно, не обижаются.

— Тебе что, не передали моё послание?

Я пожал плечами. Не объяснять же при рыцарше, что мы с Джо промышляем не совсем законным стиранием Печатей с преступников, потому Гильдия не торопится со мной ссориться. Но отвечать и не пришлось, поскольку в беседу вступила Мелисса. И снова говорить она предпочла на языке стали. Стойка оказалась не прочнее столов в трактире, и столь же легко подалась под ударом рыцарского меча. Разве что не просела, поскольку опиралась не на расположенные по краям ножки. Располовинивание несчастного предмета мебели вышло столь гладким и ровным, что части стойку можно было просто сдвинуть и продолжать использовать. Это говорило не только о силе Мелиссы, но и об остроте меча. На сей раз я заметил блеснувший серебром на лезвии Знак. Выходит, и здесь не обошлось без магии.

Бандерша малость побледнела, но не отступилась и не попыталась сбежать от вооружённой психопатки. Наоборот, переключила свой напор на Мелиссу.

— Два золотых за порчу мебели! — требовательно протянула руку она. — И побыстрее, пока я не позвала стражу. А потом убирайтесь!

— Мы всё компенсируем, — пообещал я, надеясь, что у рыцарши есть деньги. — Только ответь на один вопрос. Как нам найти мастера Пауля?

Я-то платить за выходки рыцарши из своего кармана точно не собирался. Хотя с двумя золотыми бандерша явно загнула. Деревянная стойка по цене рабыни? Ха, да прям щас. Но если плачу не я, то плевать на цену.

— Быстро отвечай! — рявкнула Мелисса, упорно продолжая всё портить. — И никакого золота ты не получишь, шлюха!

Уроки дипломатии она явно прогуливала. Не могут же рыцарям не преподавать столь полезный навык. Как я понял, в городе их немного и даже постоянного храма нет. Потому здешний начальник и зовётся эмиссаром, то бишь, посланцем. Уж не знаю, послали его в вольный город за особые заслуги и крепость веры или наоборот, за какие-то косяки, да и не так это важно. Главное, что Верные не обладали здесь военным преимуществом или властью. С ними предпочитали не ссориться, а то ведь и с крестовым походом нагрянуть могут. Но всё же прорубать себе везде и всюду путь мечом — со стороны Мелиссы нагловато. Видимо, к местным порядкам она привыкнуть не успела. Мне оставалось порадоваться, что угодил именно в вольный город, управляемый магистратом. Хотя фактически здешних чиновников я вообще до сих пор не встречал, всем заправляла капитан Ширам.

— Ну, милочка, в таком случае, тебе придётся отработать, — совсем недобро улыбнулась бандерша.

Разумеется, от такого заявления Мелисса психанула. Это было вполне ожидаемо, бордель-маман не могла этого не понимать. И зачем провоцировала? От пинка рыцарши половина стойки отлетела прочь. Бандерша отшатнулась от удара мечом, запнулась и упала на задницу. Подол платья задрался, так что я успел увидеть Печать на бедре. Чёрную. Снова. К счастью, Мелисса была занята пинанием второй половины стойки и ничего не заметила, а женщина торопливо прикрылась.

Ё-моё, куда я попал? Они тут что, все Отрёкшиеся? Нет, точно не все, на Лилии чёрных Печатей не было. Но, возможно, именно этим и отличались обычные девочки от особых, которых мне не стали показывать. Хотя всё равно ерунда какая-то получается. Разве что чёрные Печати делают женщин озабоченными нимфоманками. Злыми волшебницами бордельные девки точно быть не могут. Так что ничего страшного. Спокойно, Ник, без паники, никто тебя в жабу не превратит.

Бандерша пронзительно свистнула, у меня аж уши заложило. Откуда-то из-за ширм тут же вылетела гибкая фигура, врезалась в беснующуюся рыцаршу и сшибла с ног. Судя по вуали, которая, впрочем, быстро улетела в сторону, это была Астра. Или другой гомункул, но вряд ли. Выходит, она тут ещё и в качестве вышибалы.

— Может, всё-таки договоримся? — предложил я бандерше, подавая руку, чтобы помочь ей подняться. — Нам нужен всего лишь адрес мастера Пауля.

Сцепившуюся и катающуюся по полу парочку я игнорировал. Помочь Мелиссе? Ага, и получить по башке от гомункула, разбежался. Рыцарша сама начала драку, пусть и разбирается. Равноправие полов.

— Ты испортил одну из моих девочек, притащил эту Колёсницу, и ещё смеешь чего-то просить? — зашипела женщина.

— Ты мне адрес, а я забуду, что видел твои бёдра, — намекнул я.

— Ещё и бёдра мои ему не нравятся!

Ну, это уже совсем толсто! И я вовсе не про бёдра. Попытка сделать вид, будто знать не знает ни про какую Печать Отрёкшихся, не прокатит.

— Нормальные бёдра, — всё же отозвался я. — И вообще, ты выглядишь гораздо лучше, чем в мой прошлый визит. Так посвежела…

Конечно, чёрта с два я докажу, что с неделю назад она выглядела на все сорок. В этом большое достоинство средневековья, иногда превращающееся в недостаток — никаких документов. Ни свидетельства о рождении, ни паспорта… Разве что в церковных книгах дату рождения записывали, но тут церковь воинствующая, вряд ли такими вещами занимается. Да и достаточно просто переехать, сменить имя, никто потом не найдёт, откуда ты взялся, где и когда родился. Мне с этим очень круто повезло, касательно подделки собственной личности. А вот теперь эта палка может ударить другим концом. Хотя хватит и Печати, конечно.

— Держи язык за зубами, если не хочешь его лишиться, — пригрозила женщина.

Надо бы её имя спросить, что ли. Впрочем, зачем оно мне сдалось. Надеюсь, сегодня мы видимся в последний раз.

— За нападение на рыцаря Круга тебя тоже по голове не погладят, — продолжил мягко угрожать я. — Но мы обо всём забудем и уйдём. Просто дай адрес.

Бандерша распахнула глаза так широко, что стала немного похожа на Астру. Ага, всё же проняли её мои слова! Но через несколько секунд я понял, что смотрит она куда-то мне за спину. Я настолько хорошо игнорировал дерущихся, что даже не заметил, когда катание по полу сменилось откровенным мордобоем.

Мелисса явно побеждала. Точнее уже победила. Усевшись на поверженную противницу, она молотила Астру кулаками по лицу. Разорванные рукава открыли сияющие разом синим, зелёным и красным боевые Печати. Усиленные магией удары уже давно превратили голову гомункула в сплошное месиво, но рыцарша всё никак не могла остановиться. Да и тело под ней продолжало судорожно подёргиваться. Может, гомункулы как богомолы, могут и без головы продолжать какое-то время жить?

Пожалуй, будь на месте Астры человек, меня бы стошнило. А у гомункула всё же не было красной крови, только какая-то серая жижа внутри. Зрелище оказалось не только отвратительным, но и малость пугающим. Вряд ли Мелисса вообще вникала, с кем сцепилась. Хорошо, что мне удалось избежать драки с ней, от такого точно никакая регенерация не спасёт.

Наконец рыцарша прекратила месить кулаками остатки головы создания мастера Пауля. Обернулась, тяжело дыша, осмотрела нас совершенно ошалелым взглядом. Как бы не кинулась, она прямо в какой-то режим берсеркера вошла. Но нет, глаза Мелиссы закатились, и девушка растянулась на полу рядом со своей жертвой.

Ничего себе, сходили адресок узнать! И как мне теперь эту ситуацию разруливать?

— Ты представляешь, сколько стоит гомункул?! — бесновалась бандерша. — От тебя одни убытки! И с каждым разом всё большие!

Я только пожал плечами. Орать в таком духе она продолжала уже минут десять, так что давно начала повторяться. А аргументы у меня кончились. Тем более собеседница даже не пыталась их воспринимать.

Гнева рыцарей Круга она совершенно не опасалась. То ли с ними тоже налажены связи, то ли надеялась на защиту Гильдии. Или знала принципы Колёсников лучше, чем я. Мелисса вроде как защищалась, но с другой стороны, агрессию она проявила первая. Хорошо хоть гомункул считается собственностью, а не живым разумным существом.

Вырубилась рыцарша попросту от перенапряжения и истощения из-за использования боевых Печатей. Так что должна была скоро оклематься. Пока что девочки оттащили её наверх, в одну из комнат. Но что будет, когда она очнётся?

— Ладно, в какую сумму ты оцениваешь ущерб? — вздохнул я.

— Тридцать золотых!

Я аж закашлялся от такой наглости. Да не может гомункул столько стоить! Подобное вложение средств бандерша попросту никогда не отбила бы. Вопрос только, во сколько раз она завысила убытки. Хотя я же в любом случае платить не собираюсь.

— Пускай твоя подружка отработает, — с хищным блеском в глазах заявила женщина.

Я представил себе Мелиссу в роли жрицы любви, не удержался и заржал. По два серебряка с клиента, восемьдесят серебряков в одном золотом… Это ей тысячу двести человек обслужить придётся! Говорю же, нереальную сумму загнула бордель-маман.

— За то, чтоб поиметь рыцаря Круга, некоторые и золотой готовы будут заплатить, — пояснила она, видя мою реакцию.

Ну, при таком раскладе картина получается куда более реальной. Но Мелисса всё равно на такое ни за что не пойдёт.

— Да просто возьми синий плащ, нашей на него золотое кольцо, надень на одну из своих девочек — вот тебе и рыцарь Круга для утех будет, — всплеснул руками я.

— С ума сошёл? — вытаращила глаза бандерша. — Да Верные меня за такое колесуют!

Ага, то есть, если в борделе поработает настоящий рыцарь — это ничего, нормально. А если поддельный, то всё, ересь и оскорбление Храма. Ну, нелепость же! Но моя попытка указать на грандиозный логический провал ни к чему не привела, у бандерши была своя логика:

— Меня-то они за что наказывать станут? Её изгонят, конечно. За то, что опорочила плащ и всё такое. Если узнают…

Я не стал в сотый раз повторять, что при таком раскладе Мелисса уж тем более не согласится.

— А если мы тебе нового гомункула подгоним? — предложил я. — Скажи адрес мастера Пауля, может, мы с ним договоримся.

— Да, новый гомункул меня устроит, — согласилась хозяйка. Уф, а я уж и не надеялся на здравый смысл. — Но всё равно, хочу сперва проучить эту Верную. Если поможешь, в накладе не останешься.

Зазывная улыбка достаточно недвусмысленно намекала на то, какую стоит ждать награду. Эх, мне бы лучше деньгами, баба и так своя есть.

— Вряд ли она ко мне прислушается, — пожал плечами я.

— Ну так и не говори ничего, — коварно улыбнулась бандерша. — Только стой и головой кивай. Не выдавай, что убила она гомункула, а не человека.

Я оглянулся на пятна серой жижи на полу и задумчиво хмыкнул. Вряд ли можно перепутать.

— О, не волнуйся, труп у нас найдётся, — угадала мои мысли хозяйка. — Тоже благодаря тебе.

Она осеклась, поняв, что сболтнула лишнего.

— Так-так, — протянул я. — Может, мне всё-таки стражу позвать? Не только баловство с тёмной магией, но и убийство.

— Вряд ли это хорошая идея, — прозвучал новый голос.

Я обернулся. На лестнице стояла роскошная брюнетка в чёрном платье с глубоким декольте. Та самая, кого я видел через окно? Скорее всего, но для уверенности не помешало бы взглянуть на неё со спины. Впрочем, можно и рискнуть.

— А вот и тёмная колдунья-Отрёкшаяся, — усмехнулся я. — Вот я думаю, кому будет интересней с тобой встретиться? Страже или Верным?

Ничуть не испугавшись, женщина в ответ презрительно фыркнула.

— Пока ты сбегаешь туда и обратно, меня тут давно не будет, — заверила она. — Как и госпожи Розы. Возможно, в этом прекрасном заведении вообще ненароком случится пожар… И чудом спасшиеся девочки клятвенно заверят, что поджог устроил именно ты.

Мда, похоже, у нас нечто вроде мексиканской ничьи. Обе стороны могут сдать другую сторону страже, уж не важно, по реальному обвинению или ложному. А в итоге плохо будет всем. Значит, с взаимными угрозами пора завязывать. Что остаётся? Согласиться на предложение и помочь подставить Мелиссу? Ну, мне она никто, мы даже в совсем не дружеских отношениях, скорее наоборот. Но что-то при таком раскладе для этих дамочек выгода получается куда большей, чем для меня.

— Тогда давайте торговаться, — предложил я. — А то пока я при любом раскладе остаюсь внакладе.

— Думаю, омоложение тебя не интересует, — окинув меня пристальным взглядом, заметила Отрёкшаяся. — Но я могла бы одарить тебя парой полезных Знаков или Печатью…

— Чёрными? — уточнил я. — Чтоб меня тут же казнили или в камеру упекли? Да, как-то, нет, спасибо, воздержусь.

— Можно разместить их так, чтобы никто не увидел.

Ага, то-то у неё самой вся спина в узоре, очень незаметно разместила. Что-то нет у меня доверия к человеку, который продаёт лекарство от простуды, а сам при этом чихает и пускает сопли.

— А снять чёрную Печать можешь? — поинтересовался я.

Если убрать метку Отрёкшихся с Вивьен, то можно будет договориться с эмиссаром Харальдом о снятии Печати Порабощения. А уж её тётушка будет мне за это крайне благодарна. Наверное. Вообще, мне показалось, что капитан Ширам не так уж сильно беспокоилась о счастье племянницы. Ну, жива, здорова, и ладно на этом. Подумаешь, в рабстве у какого-то левого типа.

— Слишком многого хочешь, вот так сразу, — покачала головой женщина. — Могу пообещать, что сниму Печать… если ты найдёшь меня снова.

Судя по хитрому прищуру, найти её адрес в телефонном справочнике не получится. Особенно учитывая, что нет в этом мире ни телефонов, ни справочников. Я тут даже место жительства мастера по гомункулам битый час узнать не могу, хотя он-то вроде и не скрывается. В отличие от Отрёкшихся.

— Ты со мной так заигрываешь, что ли? — уточнил я. — А я думал, ты по девочкам.

Она не показала удивления по поводу моей информированности, только гортанно рассмеялась.

— У меня широкий круг предпочтений, — заверила она. — Ты удивишься, если узнаешь насколько.

Что-то мне не очень хочется это узнавать. Разве что она имеет в виду всего лишь орков, а не, допустим, коней. Но всё равно как-то мне спокойней будет спать без лишних знаний на эту тему.

Женщина спустилась с лестницы и подошла ко мне.

— Дай руку, — велела она.

Я послушался. Ну а что, не откусит же. Нет ведь? Она взяла мою ладонь в обе своих, постучала по ногтю моего среднего пальца. И на нём появился Знак, разумеется, чёрный. Вот что мне теперь перчатки постоянно носить? Но через секунду ноготь почернел полностью. Не так, будто сейчас отвалится, а словно покрытый лаком. Всё равно ведь палево, подозрительно выглядит. Видимо, Отрёкшаяся посчитала также, поскольку поочерёдно прикоснулась к остальным ногтям, заставив почернеть и их. Ну, теперь у меня самый модный маникюр в этом мире. Надеюсь, тут не считают нужным бить мужиков за крашеные ногти.

— Стриги аккуратно, не сорви при этом.

Я хмыкнул и кивнул. Это кем надо быть, чтоб сорвать ноготь при стрижке? Разве что топором стричь. Хотя мне вообще до сих пор заниматься этим не приходилось. Несмотря на уже достаточно долгое время в этом мире, ногти у моего нового тела, кажется, вовсе не росли. Как и волосы, и щетина. Как был в состоянии лёгкой небритости, так за все эти дни и осталось. Это довольно странно, но, в конце концов, не страннее магии и попадания в другой мир. Не хватало ещё из-за такой мелочи заморачиваться, учитывая остальное.

Отрёкшаяся не торопилась выпускать мою руку. Более того, притянула ближе и положила себе на грудь.

— Всё ещё не желаешь искать меня снова? — осведомилась она.

— Мне что, пятнадцать лет, по-твоему? — вскинул бровь я. — За сиську подержался, так теперь должен быть готов на край света за тобой бежать? Скажи лучше, что за Знак на меня навесила.

— О, это всего лишь штамп Знака Фио, — сказала женщина. Видя моё непонимание, пояснила: — В народе зовётся «поводок». Ты всегда будешь знать местонахождение тех, кого пометишь. И можешь попытаться призвать их к себе, но результат не гарантирован. Зависит от воли, твоей и помеченного.

— Ну и как его ставить?

— Просто пожелай этого, глупый, — рассмеялась она.

Я глупый, да? Ну-ну. А вот возьму и пожелаю, прямо сейчас. И как тебе такой поворот?

Её глаза расширились от удивления. Отрёкшаяся сбросила мою руку с груди, но поздно. На том месте, где лежал мой средний палец, красовался чёрный знак Фио.

— Думаю, теперь найти тебя не станет для меня проблемой.

— Ах ты…

Она попыталась то ли отвесить мне пощёчину, то ли вцепиться в лицо длинными чёрными ногтями, я не стал проверять. Просто перехватил её руку и слегка заломил, при этом придвинувшись ближе и прижавшись к ней. Какая бы она там ни была волшебница, но оставалась просто женщиной. Силёнок-то у меня побольше будет. Тем более никаких боевых Печатей на её руках нет.

— Мерзавец, — выдохнула она мне в лицо.

Наверное, по законам жанра я сейчас должен был её поцеловать. Но нет, перебьётся. Слишком уж настойчиво со мной заигрывала, так что не буду показывать свою заинтересованность. Потому я просто ухмыльнулся и подтвердил:

— Ещё какой. Так что, связать тебя и тащить к страже, или будем договариваться на моих условиях?

Ответ мне не понравился. Выражен он был не вербально, но очень доходчиво. Меня отшвырнуло так, что я пролетел половину зала и встретился спиной с половинкой разрубленной стойки. Ладно, понял, физическая сила — это ещё не всё.

— Нахал, — фыркнула женщина, небрежным жестом будто стряхивая Знак со своей груди. — Наглый, самоуверенный, не слишком порядочный… Мне нравится. Но условия буду выбирать я.

Хотел я сказать, что она может выбрать позу, но потёр спину и решил промолчать. Ладно, просто попробую выторговать побольше выгоды для себя. Наглеть надо в меру. Ну, в тех случаях, когда тебя могут размазать по стенке, едва шевельнув для этого пальцем. Надо бы и самому так научиться. А что, возьму и подамся из помощников палача в злые колдуны, вполне себе карьерный рост.

— Ладно, я готов выслушать ваши предложения, дамы, — объявил я.

— Подъём! — проорал я в ухо Мелиссе и тут же отскочил в сторону.

Вовремя, поскольку рыцарша, как и ожидалось, подорвалась с кровати, как ошпаренная. Простыня слетела, и тут девушка обнаружила, что совершенно голая. Вот то, что она немедленно покраснела и кинулась прикрываться, меня удивило. Готов был спорить, что полезет в драку. Хорошо, что спорить всё-таки не стал, проиграл бы.

— Где моя одежда?! — рявкнула рыцарша.

— В стирке, — спокойно отозвалась Роза, бандерша. — Она вся в крови убитой тобой несчастной девушки.

Женщина прикрыла глаза ладонью, будто пряча слёзы. Переигрывает, говорил же, что не надо так. Не поверит.

Одежду Мелиссы и правда пришлось стирать. Иначе по пятнам серой жижи стало бы ясно, что убила она вовсе не человека. Но раздели её в первую очередь для того, чтобы не сбежала. Ну и создать дискомфорт. И то, и другое вполне удалось.

Вот с трупом нам пришлось повозиться. Бедняжка Лилия выглядела как мумия, это вызвало бы подозрение. Именно её жизненные силы Отрёкшаяся использовала, чтобы омолодить бандершу и нескольких других девочек. Увы, именно из-за меня Лилию посчитали более непригодной к работе. Но я по этому поводу не особо переживал и не винил себя. Если б не нашли такой удобный предлог, взяли бы кого-то ещё. Не каждый день в дешёвый бордель заваливается Отрёкшаяся, предлагающая расплатиться магией.

Хотя я подозревал, что в этой части истории мне нагло наврали. Скорее всего, колдунья тут давний завсегдатай. Уж слишком запросто она вмешалась в эту историю, фактически взяв командование на себя. Случайной гостье такого не позволили бы, да и зачем ей это могло понадобиться. Да и с бандершей они друг друга знали, обращались по именам. Так я, собственно, и узнал, как их зовут. Отрёкшаяся носила вычурное имя Лорелея, так что мысленно я стал кликать её просто Лорой.

Своей магией Лора привела тело Лилии в относительно приличный вид. Если так вообще можно сказать о покойнице. С лицом возиться не стала, всё равно голову пришлось отрубить. А кровью место драки нам пришлось поливать своей, из трупов кровь не течёт. Но теперь, спустившись вниз, Мелисса не усомнилась бы, что размочалила там голову человеческой женщины, а не какого-то гомункула.

А вот долги за убитого гомункула и погром с меня списали, даже подозрительно легко. Сговорились на том, что я сообщу мастеру Паулю о случившемся. Видимо, пристроить новую голову на тело не так уж и дорого стоит. К тому же, за сотрудничество я обзавёлся ещё несколькими Знаками под ногтями. В общем, продиктованные Отрёкшейся условия оказались совсем не жёсткими и вполне меня устроили. Я бы, может, даже меньше запросил. Вот и чего, спрашивается, кобенилась?

О плате натурой тоже договорились. Только вот предложили мне Мелиссу! Я даже немного обиделся. Нет, рыцарша очень даже хороша, а сейчас я рассмотрел её нагишом и в этом убедился. Но ведь бандерша хотела её наказать и проучить! То есть, я достаточно плох, чтоб интимом со мной наказывать? Ну, здрасьте, приехали. Однако другого клиента пришлось бы ждать чёрт знает сколько, особенно такого, который позарится на Верную и не побоится рыцарской мести. Так что выбор был небогат.

— Ты убила одну из моих девочек, — повторила Роза. — Так что либо я немедленно зову стражу, либо ты отработаешь за неё.

— Я что? — выпучила глаза Мелисса. — Да ты ума лишилась! Я рыцарь, а не какая-то там…

Она запнулась, то ли не найдя подходящего определения, то ли слишком занятая, поправляя вновь сползшую простыню. На удивление чистую, надо заметить.

— Либо заплатишь пять золотых за ущерб.

Вот как цена упала. Мне-то начинала про тридцать заливать. Ну откуда такие деньжищи вообще хоть у кого-то? Разве что у аристократов. Но, мне кажется, за такую сумму можно целое поместье купить.

— Рыцари Круга не пользуются презренным металлом, — вскинула голову Мелисса. — Мы платим только сталью.

— Можно пересчитать пять золотых по стоимости стали, — предложил я. — Килограмм сто, наверное, выйдет.

— Я не это имела в виду! — всплеснула руками рыцарша.

Простыня снова упала. Девушка ещё сильнее покраснела, хотя, казалось бы, что дальше уже некуда. Экая она скромняжка, оказывается! Агрессивная, напивается до поросячьего визга, матерится, как артель сапожников, и при этом стесняется показаться голой. Странноватое сочетание. Если ещё окажется, что у неё вообще мужика никогда не было…

— Я готов заплатить один золотой за час с ней, — заявил я.

Теперь пришла очередь бандерши таращить глаза. Потому что договаривались-то мы о двух. И она даже мне эти деньги дала. Чтоб я ей их отдал, как бы снимая Мелиссу. Ну, откуда у бедного помощника палача золото?

— Два! — хрипло прокаркала Роза.

Я придирчиво оглядел Мелиссу, снова закутавшуюся в простыню, и покачал головой.

— Не, двух она не стоит. Один. Или ищи другого желающего.

Лора прикрыла рот ладошкой, чтобы не рассмеяться. Моя наглость ей явно нравилась. Я подозревал, что Отрёкшаяся вообще ввязалась в эту историю просто по приколу. Учитывая способность похищать годы жизни других людей, ей запросто может быть несколько столетий. Тут уж от скуки будешь радоваться каждому встречному придурку в нелепой ситуации. А может и нет, если проживу несколько веков, скажу точно. Кстати, с моей усиленной регенерацией такое вполне возможно. Или наоборот, заживление ран сжигает запас жизненных сил, укорачивая отпущенные годы. Возможны оба варианта, тут надо как минимум знать причину своей живучести.

— Не стою?! — взбеленилась Мелисса. — А ну быстро заплати ей два золотых, я тебе покажу, чего я стою!

Я скорчил постную рожу, хотя меня так и прорывало на ржач. Вот всегда так, сперва женщины утверждают, что не продаются, но стоит оценить дёшево, как тут же начинают набивать себе цену. Ладно, может разбогатеть и не удастся, но такая провокация того стоит. Я протянул Розе два золотых.

— А теперь вон отсюда! — указала на дверь Мелисса.

— Мы же должны проследить, что вы тут не просто разговаривать будете, — протянула Лора, приблизившись и положив руку рыцарше на плечо.

— Подслушивайте под дверью! — отрезала та, дёрнув плечом. — Вон отсюда, обе!

Скорее всего, Отрёкшаяся не ограничилась бы наблюдениями. Это могло быть интересно. Но раз уж тройничок обломался, нечего о нём и сожалеть. Посмотрим, на что способна Мелисса.

Лора привесила на неё Знак Возбуждения, перекинув контроль на мою Печать. Но на теле рыцарши я Знака не увидел, да и Отрёкшаяся уверяла, что он там, где никто не найдёт. При этом так хитро улыбалась, что я догадывался, куда она забралась своими шаловливыми пальцами, пока рыжая рыцарша была в отключке. В конце концов, никто не говорил, что Знаки можно ставить только на коже и исключительно снаружи тела. И эта мысль заслуживает того, чтобы её хорошенько обдумать, — но потом. А сейчас я предполагал, что использовать Знак всё-таки не понадобится.

Едва дверь за двумя женщинами захлопнулась, Мелисса встала и отбросила простыню. При этом она сверлила меня злым взглядом и слегка дрожала. Интересное сочетание.

— Так и будешь стоять? — процедила она.

— Ты же обещала показать, что стоишь двух золотых, — усмехнулся я. — Вот и действуй.

Она на несколько секунд крепко зажмурилась, глубоко вдохнула и выдохнула. Потом шагнула вперёд и начала развязывать шнуровку на моей рубашке. Сейчас, когда вся напускная суровость и пафосная рыцарственность слетели, я понял, что она моложе, чем мне казалось. Чуть за двадцать, а может и без «за». Суровое средневековье, быстрое взросление и всё такое, но по моим меркам — студентка. Считает себя уже взрослой, но на самом деле…

Я поймал её руку, поднёс к губам и поцеловал дрожащие пальцы. Другой рукой обхватил за талию, притянул к себе и поцеловал в шею. Мы были почти одного роста, так что даже наклоняться не пришлось. Шепнул ей в ухо:

— Да не дрожи так, я не кусаюсь. У тебя что, в первый раз?

— Н-нет, второй, — запинаясь, выдавила она.

Ну, это не так интересно. Зато в крови пачкаться не придётся. Проще всего было бы активировать Знак. Но я герой-попаданец или кто? Герои не ищут лёгких путей! Соблазнять неприступных красоток — самая что ни на есть героическая работа. И как раз та её часть, которая вполне мне по вкусу. В отличие от всяких там сражений с чудовищами и злыми колдунами, те ведь и убить могут! А если что, никогда не поздно пойти на попятный и всё же воспользоваться Знаком.

Я отстранил Мелиссу от себя и кивком указал на кровать. Она послушно села, испуганно глядя на меня снизу вверх. Ну-ну, грозная воительница, машущая мечом направо и налево, когда не надо. Под рыцарским плащом оказалась обычная девчонка, ещё и не целованная почти что. Без брони, ну и без трусов, мигом растеряла весь напор и агрессию. Если потом всё это вернётся вместе с одеждой, я над ней вволю поглумлюсь. Но пока всё же не буду подкалывать.

Пока я раздевался, Мелисса начала что-то едва слышно бормотать. Я прислушался, но не разобрал ни слова.

— Ты что, материшься? — возмутился я.

Неужели ошибся в оценке её характера?

— Н-нет, — удивилась она. — Это храмовая литания о…

— Никаких священных текстов в постели со мной! — перебил я.

Я опрокинул её на постель, навалился сверху и заткнул всё ещё бормочущие губы долгим поцелуем. Понемногу она расслабилась и даже начала тереться об меня грудью. Я провёл ладонью ей по бедру, забрался между ног… И всё же поставил Знак Фио там же, где предположительно Лора уже повесила один Знак. Заодно обнаружил, что Мелисса успела-таки возбудиться.

Я чуть отстранился, собираясь просто оглядеть её обнажённое тело подо мной, но девушка тут же обхватила меня за плечи и потянула на себя. Что ж, ладно, желание дамы — закон. Значит, с прелюдией пора заканчивать. И Знак не понадобился, обошёлся без читерства.

«Стучитесь, и вам откроют» — сказал не помню кто, не помню когда. Может, в философском плане это так, но вот с дверями работает далеко не всегда. Или, как минимум, не со всеми. Мы уже минут десять колотили в дверь жилища мастера Пауля, и кулаками, и ногами, а в ответ тишина.

Казалось бы, на этот случай есть ещё одна мудрая мысль: «Не пускают в дверь — лезь в окно». Хотя это, скорее всего, сказал какой-нибудь вор-форточник. Только вот проблемка — окон-то в зоне досягаемости и не было.

Обитал мастер Пауль в самой настоящей башне. А точнее, перестроенной наблюдательной вышке, оставшейся от старой крепостной стены. Так что конструкция была вовсе не пафосно-позёрская, а вполне практичная и рассчитанная на оборону.

Наверняка все вокруг прекрасно знали, чьё это такое нестандартное жилище. Так что, возможно, действительно стоило спрашивать, где искать создателя гомункулов, прямо у прохожих на улице. Вопрос только, у прохожих в какой части города, поиски могли бы затянуться. Так что о походе в «Цветочный дом» я ни капли не жалел.

Ну, ещё бы жалеть, учитывая, что мне там перепало. Мелисса тоже осталась вполне довольна, а её страстные стоны и крики должны были слышать не только за дверью, но и в переулке снаружи. Но сейчас рыцарша упорно делала вид, будто ничего не случилось. Стоило ей одеться, снова начала себя вести как грубая солдафонка.

— Я сейчас снесу эту дверь! — прорычала она, закатывая рукава.

— Погоди, — я положил руку ей на плечо, хотя малость опасался получить за это кулаком по роже. — Ты только недавно перенапряглась при использовании Печатей. Может, не стоит пока снова их включать?

Эх, всё же жаль, что это не игра. А то была бы информация об откате в использовании абилок, накопленный запас энергии и куча прочих полезных показателей. Или можно было бы прокачать навык взломщика и вскрыть замок. Конечно, это и в реальности можно, но потребует гораздо большего времени и тренировок. Мелисса точно не станет ждать, пока я научусь вскрывать замки, да мне и самому лень этим заниматься.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовалась девушка.

Я бы, конечно, предложил снять комнатку в ближайшем трактире, а то и просто вернуться в заведение Севольда, где у меня комната имеется, и повторить то, что было в борделе. Но вряд ли Мелисса имела в виду нечто подобное. Так что я всем своим видом изобразил глубокую задумчивость.

Как заставить мастера Пауля открыть дверь? Например, можно разжечь под ней костёр. Дверь хоть и толстая, но всё же деревянная. А если даже не загорится, дым внутрь попадёт через щели. Но это даже хуже, чем ломать. За такое нас точно арестуют.

Мне больше всего нравился вариант с убеждением. Возможно, при помощи лжи. Сказать, что нас прислала Роза из «Цветочного дома», насчёт Астры… Только я совсем не был уверен, что создатель гомункулов стоит под дверью, прислушиваясь к словам незваных гостей. Скорее всего, нет, поскольку поорать немного я уже пробовал, и ответа не дождался. Может, он вообще просто занят в лаборатории и не слышит, что мы тут ломимся. А как освободится, так сразу и откроет. Мда, что-то у меня оптимизм сотого уровня прорезался прямо.

Применить магию? Из имеющихся вариантов — только боевые Печати Мелиссы. И чего я вообще полез запрещать ей их использовать? Мне какое дело, если перенапряжётся. Подумаешь, переспали разок, это вообще не повод о ней заботиться. Никогда я не был настолько хорошим парнем, нечего и теперь начинать.

Ладно, будем считать, что мои причины чисто прагматичны. Вот отрубится она тут на выбитой двери, а с недовольным мастером разговаривать придётся мне. Может, у него и охрана есть, например, из тех же гомункулов. С одним я ещё потягаюсь, всё же силища в новом теле ого-го, но двое меня точно заломают и отпинают, прям к гадалке не ходи.

Что же делать-то? Думай, голова, шапку куплю!

— И прекрати на меня так смотреть! — потребовала Мелисса, при этом слегка покраснев.

Так, всё же наши кувыркания в койке не прошли бесследно. Я даже и не пялился, ну, не конкретно разглядывал. Просто не на дверь же мне смотреть, пока размышляю.

— Чего я там не видел, — фыркнул я, заставив рыцаршу покраснеть ещё сильнее.

Ладно, не буду добавлять, что не только видел, а то она вовсе со стыда сгорит. Интересно, все рыцари такие ханжи, или у неё это от чрезмерного фанатизма? Даже на молодость не спишешь, Тимми помладше будет, а в бордель бегал. Ну и для средневекового общества возраст за двадцать — это уже не юношество. Хотя кто знает, какая в этом мире средняя продолжительность жизни.

Хм, а если сосредоточиться как раз на том, что я не местный и обладаю уникальными возможностями? Чем это может помочь справиться с дверью? Интерфейс бесполезен. Разве что в инвентарь её запихнуть, но великовата будет. А если не саму дверь?

Я подошёл и прислонился к двери спиной. Всё же инвентарь расположен где-то позади, так что убирать и доставать из него вещи удобнее таким образом. А интерфейс покажет мне всё, что надо. Я приложил руку к двери и попробовал сосредоточиться.

«Хотите поместить предмет дверной замок в инвентарь?»

Ну конечно хочу! Оп, фокус-покус и никакого мошенничества. Я развернулся и толкнул уже не запертую дверь.

— Прошу входить, миледи, — шутливо поклонился я.

Мелисса не приняла тон и даже не заинтересовалась, как мне удалось открыть дверь. Просто оттолкнула меня с дороги и ворвалась в башню. Грубиянка, никакой благодарности. Весь день из-за неё насмарку, а я даже ещё не жрал сегодня.

Охраны внутри не оказалось, как, впрочем, и самого мастера Пауля. Может, его вообще дома нет? Обстановка прихожей весьма спартанская, видимо, тут мастер принимал клиентов. На первом этаже имелись и другие помещения, отделённые деревянными перегородками, но Мелисса сразу направилась к винтовой каменной лестнице наверх. И не ошиблась, именно на втором этаже в лаборатории и обретался мастер Пауль.

— Как вы вошли?! — завопил он при виде нас. — Учтите, стража уже в пути! Убирайтесь немедленно, или…

Лаборатория выглядела довольно внушительно — на взгляд того, кто никогда подобного не видел. Я же в разных играх и вирт-шоу насмотрелся на всяческие логова безумных учёных. Колбы и реторты с жидкостями разных цветов, перегонный аппарат, прочее алхимическое оборудование, назначением которого я никогда не интересовался. Всё довольно стандартно, с моей точки зрения. Сам мастер Пауль тоже вполне вписывался в типичный образ учёного-затворника. Щуплый, лысоватый, с козлиной бородкой, разве что без очков. И ещё одна деталь — заострённые уши. Создатель гомункулов был полуэльфом.

Лысеющий полуэльф — вот это было что-то новенькое. В воображении людей остроухие всегда оставались юными и прекрасными. Реальность же наплевала на выдуманные виртуальные образы и в клочья порвала привычный мне шаблон. В конце концов, чем форма ушей должна мешать растолстеть или облысеть? Оставался вопрос, являются ли эльфы этого мира долгожителями и сколько, в таком случае, мастеру Паулю лет. Но может он вообще на башку каким-нибудь зельем случайно набрызгал, вот и облысел.

— Какая стража, зачем, — тут же вылез вперёд я, пока Мелисса не наломала дров в очередной раз. — Мы зашли просто спросить. Насчёт Тимоти…

Фамилию паренька я напрочь забыл, а лезть в записную книжку искать долго. Да и записал ли я его фамилию?

— Брейнсвика, — подсказала Мелисса.

— Я не разглашаю информацию о своих клиентах, — сложил руки на груди мастер Пауль. — Полная конфиденциальность, всегда. Могу только сказать, что он подписал договор и всё законно.

— А ещё мадам Роза передавала вам привет, — я попытался втереться в доверие, сославшись на общих знакомых. — И просьбу починить Астру.

Отреагировал на это создатель гомункулов как-то совершенно неадекватно.

— Я вас не боюсь! — взвизгнул он, брызгая слюной. Но при этом всё же отскочил за ближайший стол. — Стражу уже вызвали! А ещё я сообщил кузену!

Мы с Мелиссой переглянулись. Она была столь же озадачена, как и я. Возможно, даже сильнее. До меня начало понемногу доходить.

Похоже, о наших похождениях в «Цветочном доме» мастера Пауля уже информировали. И предупредили, что мы направляемся к нему. Кажется, меня развели, как кролика. Все договорённости с бандершей не стоили ломаного гроша. И пока я кувыркался с Мелиссой, она готовила нам подлянку. Интересно, правда сожжёт бордель и свалит на нас или ограничится обвинением в убийстве?

А меня теперь можно и в чёрной магии обвинить. Причём отнюдь не ложно. Достаточно таки сорвать ноготь, как под ним обнаружится чёрный Знак. Это если затемнение ногтей вовсе не исчезнет, никто не говорил, что оно вечное.

Мелисса не стала задумываться и вникать, а просто начала действовать. В своём фирменном стиле, из-за которого мы и влипли. Она метнулась вперёд, отшвырнула стол и приставила меч к горлу Пауля.

— Говори! — приказала рыцарша. — Что с Тимоти? Какой ещё договор?

— Совершенно законный, — промямлил полуэльф. — О передаче внутренних органов, телесных жидкостей и прочих составляющих организма субъекта для алхимических экспериментов. За тридцать золотых.

Видимо, от неожиданности Мелисса ослабила хватку, поскольку мастер по гомункулам сумел вывернуться и нырнуть под один из столов. На который и обрушился меч рыцарши, разнося вдребезги склянки и алхимическое оборудование. Какая-то жидкость при этом попала ей на штаны, тут же растворив внушительный кусок ткани на бедре. Девушка вовсе этого не заметила, продолжив погром.

— Так, я что-то не понял, — вопросил я скорее риторически. На ответ удирающего от взбешённой рыцарши алхимика надеяться особо не приходилось. — Тимми завещал тебе своё тело после смерти, на благо науки? Или…

— Покупать покойника за тридцать золотых? — как ни странно, отозвался из-под очередного стола мастер Пауль. — Да их в городской мертвецкой полно!

Достать, что ли, тоже меч и помочь Мелиссе прибить этого лысого хорька? Или сама справится? Что-то это уже перебор. И судя по реакции рыцарши — не только для меня. Надеюсь, я всё же что-то не так понял. Или хотя бы, что алхимик разбирал Тимми на органы не заживо.

— Ты у него все органы изъял? Или там почку, глаз, литр крови?..

На этот раз ответа я не дождался, полуэльф был слишком занят спасением своей шкуры. Но отрицательный ответ мог бы в этом помочь, так что буду считать подтверждением.

Идиот, какой же идиот. Нет, не я. Хотя я тоже. Но Тимми куда больший идиот. Хоть и говорят, мол, о мёртвых либо хорошо, либо ничего, но… Какой изощрённый способ самоубийства. Неужели от разочарования в любви? Ну, уж наверняка ведь не только ради того, чтоб выплатить мне двадцать золотых. Интересно, а кому он ещё десять отправил? Надеюсь, не Лилии. Впрочем, это далеко не самый важный вопрос в данный момент.

— Стоять, вы арестованы!

Я обернулся на голос. Орана в сопровождении ещё троих стражников. Стража как всегда вовремя. Надеюсь, у них приказ брать живьём, потому что добровольно Мелисса точно не сдастся.

Меч Мелиссы уже готов был обрушиться на плешивую голову алхимика, когда вмешалась орчиха. Её клинок парировал выпад рыцарши, а хук справа отшвырнул на метр. Печати на руках обеих дам засветились.

Но у Ораны было явное преимущество — трое союзников. Остальные стражники хоть и не спешили вступить в бой, но были наготове. И что делать? Вмешаться? Я уже выяснил, что против боевых Печатей моих сил не хватает. А тут трое противников.

— Давайте все успокоимся, и не будем делать резких движений, — предложил я.

Не сработало. Впрочем, я особо и не надеялся. Рыцарша и орчиха зазвенели клинками, разбрасывая уцелевшую мебель. На меня надевать кандалы пока никто не спешил, а я не стал нарываться. Вместо этого направился к забившемуся в угол полуэльфу. С трудом, но всё же подавил желание снести ему башку, ничего этим уже не исправить. Так что просто спросил:

— А не проще покупать рабов? Ну, для алхимических опытов, на органы. Дешевле обойдётся.

Он вытаращил глаза.

— Но это же жестоко! Изуверство!

Ага, то есть, расчленять рыцарей-послушников нормально, а рабов — жестоко. Интересная логика.

— Всё исключительно на добровольных основах, согласно договору, — продолжил рассуждения мастер Пауль. — Пусть затратно, но по закону и никакого принуждения.

Хм, вивисектор-моралист, однако. Теперь, когда он разговорился, я всё же уточнил, на всякий случай, вдруг не так понял.

— То есть, Тимми мёртв?

— Его части будут жить в моих творениях, а вклад в науку гомункулостроения бессмертен!

Ага, значит, мёртв. Интересно, если я сейчас всажу нож алхимику в печень, сумеет он пересадить себе новую?

— Что здесь происходит? — прозвучал новый голос, слегка визгливый.

— Хватит! — и другой, куда более резкий и властный. — Остановитесь!

А вот и почти опоздавшие к шапочному разбору. Лорд Фиорес со свитой и один из Колёсников. Не эмиссар Харальд, а его сопровождающий.

Как ни странно, приказу рыцаря Мелисса подчинилась и опустила меч. Орана едва успела остановить свой, чтоб не разрубить рыжую от плеча до пояса. Лорд Фиорес заспешил в мою сторону. Неужели узнал? И чего вообще припёрся.

— Кузен! — воскликнул мастер Пауль, шагнув навстречу.

Тьфу ты, тесный городок. Ну, не так уж удивительно, что алхимик, раскидывающийся десятками золотых, оказался благородных кровей. Лорд Фиорес чопорно кивнул родственнику и всё же уставился на меня.

— Здрасьте, ваша милость, — я решил опередить его и не дать вспомнить нашу первую встречу. — Честь снова видеть вас. Ник, помощник палача, к вашим услугам. Помните, когда дирижабль прилетал, вы на лифте поднимались, а я по лестнице вниз шёл. Кажется, вы тогда прямо на меня посмотрели.

— Помощник палача, — протянул он и кивнул. — Замечательно, твои услуги как раз понадобятся. Чтобы убрать Печати с этой преступницы, — он махнул рукой в сторону Мелиссы. — Хорошо, что пошёл со стражей. Ну а где её сообщник?

— Да вот, это он с ней и пришёл, — тут же сдал меня Пауль. — Только он не сделал ничего, стоял, говорил.

Лорд вскинул брови, переводя взгляды поочерёдно на кузена, меня, Мелиссу, Колёсника и Орану. Остальных стражников он проигнорировал.

Тем временем рыцарь Круга отобрал у Мелиссы меч и сдёрнул с её плеч плащ.

— За свои преступления ты изгоняешься из ордена, лишаешься всех прав, полномочий и боевых Печатей! — объявил он.

— А за нападение на аристократа её следует приговорить к рабству, — добавил лорд Фиорес. — Ну и ещё за убийство, в борделе, кажется. А вот что с её сообщником…

Он снова обернулся ко мне. Я пожал плечами. Развёл руками и скорчил самую глупую рожу. Мол, вообще не понимаю, о чём речь, ничего не делал, только пришёл.

— Он не сообщник и не виновен, — заявила Мелисса. — Я заставила его сопровождать меня силой и угрозами.

И чего это она меня выгораживать решила? Хотя вообще-то всё так и было. Про мою сделку с бандершей и Отрёкшейся рыцарша ничего не знает, да и кинули меня в любом случае. Ладно, никому не станет лучше, если арестуют нас обоих.

— Трактирщик Севольд подтвердит, — закивал я. — Она пришла в трактир, где я снимаю комнату, устроила погром, порубила столы.

Мелисса кинула на меня гневный взгляд. Нет, а чего теперь обижается? Мне что, надо было начать спорить с её словами и признаваться в соучастии? Я же как раз подтвердил сказанное ею и при этом не соврал даже!

— То есть, ты тоже пострадавшая сторона, — заметила Орана.

— Ещё какой пострадавший, — подтвердил я. — Даже позавтракать не успел, а давно время обеда, уже ужин скоро.

Теперь все посмотрели на меня, как на дурачка. Ну, примерно этого я и добивался.

На Мелиссу надели кандалы, исписанные Знаками. Любопытно, Знаки блокируют Печати арестанта или просто придают оковам дополнительную прочность? Трое стражников увели уже бывшую рыцаршу, а вот Орана осталась.

— Все, кто желает выдвинуть обвинения, должны явиться в замок до завтрашнего вечера, — объявила она. — Спросите Брана, помощника капитана. Он запишет ваши показания.

Орчиха направилась к выходу, по пути ухватив меня за рукав и почти потащив за собой. У выхода из башни я выкинул из инвентаря замок, пусть гадают, как Мелисса сумела его вышибить.

— Быстро тут у вас правосудие работает, — заметил я. — Что, по любому доносу сразу отряд высылают?

— Только если в замок приволокли безголовый труп, — буркнула Орана. — А теперь рассказывай, какое участие принимал. На самом деле.

Я пожал плечами. Фактически, если выкинуть из истории Отрёкшуюся, страже почти не соврали. Ну, ещё убийство было подставным, но об этом трудно сообщить, не выдавая остального.

— А в мой адрес были обвинения? — уточнил я.

Орчиха задумалась.

— Тебя назвали спутником и возможным сообщником. Но прямых обвинений не было, — сообщила она.

Всё-таки подставить хотели только Мелиссу, а я так, невольный участник. Тут ещё вопрос, чей я сообщник в большей степени. И то, самая большая проблема — что лорд Фиорес всё же может вспомнить, где видел мою рожу. Да, скорее всего, уже вспомнил, не очень-то верится, что удалось его облапошить. Теперь вопрос, что он с этим будет делать.

— Ты в курсе, что этот алхимик расчленяет людей? — поинтересовался я.

— Была пара жалоб, — пожала плечами Орана. — Но всё по закону, есть подписанные договоры.

— А если подписавший был пьян? Или его заставили?

Снова пожатие плечами.

— Доказательств нет.

Ну да, вряд ли щуплый создатель гомункулов может угрожать рыцарю, пусть даже послушнику. Но стоит ли винить его в смерти Тимми? Если бы парень просто пошёл и с горя повесился или утопился — пришлось бы винить верёвку или реку? Такой способ самоубийства он выбрал для того, чтобы отдать мне долг. Но что мне теперь себя винить? Я не требовал расплатиться немедленно. И за свои решения каждый отвечает сам. Особенно когда обстоятельства вовсе не давят.

— А что будет с Мелиссой?

— С этой рыжей? — уточнила орчиха. — В рабство продадут, скорее всего. Колёсники её изгнали, так что будет обычный гражданский суд. Правда, снятие боевых Печатей, наверное, лет двадцать жизни отнимет. Может, тем и ограничатся. Обсуди с капитаном.

Если решать будет капитан Ширам, то ей-то я могу рассказать насчёт подставы с убийством. Надо только придумать, как вычеркнуть из рассказа магию Отрёкшихся, это она вряд ли простит и спустит на тормозах. Но есть и другой вариант — заставить снять обвинения.

— А давай заглянем в «Цветочный дом», — предложил я. — Опросим обвинителей, свидетелей.

Орана вздохнула и покачала головой.

— Капитан приказала тебя сопровождать и охранять. Снова. Не на плече же мне тебя волочь в трактир. Идём.

В борделе успели прибраться, а за стойкой стояла незнакомая мне девица.

— Могу я поговорить с мадам Розой? — попросил я. — Или с Лорой.

— Не знаю таких, — пожала плечами дамочка. — Девочку брать будете?

Я вздохнул, улыбнулся и шагнул к стойке. Эх, надоело мне быть хорошим парнем и вести себя мирно. Денёк по большей части не задался, хотелось сорвать на ком-нибудь злость. А тут так нагло врут прямо в морду лица. Не, так дело не пойдёт. Орана здесь для охраны моей ценной персоны, а не чтоб следить за законностью моих действий. Отвернётся.

Я ухватил девицу за волосы, заставил пригнуться, прижал её лицо к стойке и приставил нож к глазу.

— Считаю до двух, — предупредил я. — Потом ты станешь одноглазой. Но будет вторая попытка. Только считать буду уже до одного. И глаза закончатся.

Видимо, мой тон оказался достаточно пугающим. А может, она была в курсе моего фокуса с Лилией и знала, что я не очень добрый. Во всяком случае, тут же заголосила, рассказывая всё, что знала.

Оказалось, что Роза свалила, забрав все деньги, а заведение оставила ей. Лору она по имени не знала, но брюнетку в чёрном платье пару раз видела. И она тоже свалила, забрав с собой одну из девочек. Насчёт Лилии и обвинений Мелиссы в убийстве, новой хозяйке никаких указаний не дали, она вообще впервые обо всём этом слышит. И уже совсем не так рада внезапно свалившемуся на неё счастью в виде управления борделем. О том, что какой-то злобный тип будет угрожать выколоть ей глаза, никто, конечно, не предупреждал.

Я отпустил новоиспечённую бандершу, махнул рукой Оране и вышел. Искать Розу уже бессмысленно, разве что гнаться за ней по тракту, ведущему из города. Чёрт знает, в каком направлении, да и могла свернуть. А уж если уехала вместе с Лорой, точно не поймать. Отрёкшиеся должны уметь скрываться, иначе их бы давно переловили.

— Я тебя больше охранять не пойду, — заявила Орана. — Пускай капитан меня увольняет, всё равно не соглашусь.

— Такая поборница законности? — буркнул я. — А как насчёт борьбы с ложными обвинениями?

— Причём тут законность? — удивилась она. — Просто это дело пахнет большими проблемами. С Колёсниками связываться не стоит. Если рыжую не продадут в рабство, они её прикончат, чтоб не позорила орден. А рабыней быть не так плохо. Особенно если хозяин добрый. Кормит, одевает, работать не надо. Так, по хозяйству да в постели его ублажать.

Интересные представления о рабстве. И даже не сказать, чтоб совсем не верные. У меня с Вивьен вот примерно так и есть. Предложить, что ли, Оране самой мне в рабство продаться? Хотя нет, она же считает, что я ввязываюсь в проблемы и хочет держаться подальше.

Но, похоже, лучший способ помочь Мелиссе — не освободить её, а попросту купить. И сам в накладе при этом не останусь. Главное, чтоб чёрные Знаки на ней не обнаружили. А ещё надо придумать, как убрать боевые Печати, не сжигая ей половину жизни. Тут вся надежда на мой интерфейс. Хотя если не получится, лет двадцать-тридцать у неё ещё останется. Но вот благодарности я при этом вряд ли дождусь.

Мда, вот зачем покупать строптивую рыжую рабыню на свою голову? Разок переспали — не та причина, явно недостаточно веская. Отмазала меня при аресте? Так не соврала. О, на ней же есть два Знака, связанных с моей Печатью! Эта причина подойдёт… Эх, вот даже мне кажется, что сам себе искал оправдание.

Я открыл глаза. Темно. Сразу вспомнил, где нахожусь, и не стал спросонья потягиваться. Вместо этого повернулся на другой бок и попытался снова уснуть.

Ну а чем ещё заниматься в «каменном мешке» метр на полтора и на метр вверх? Тут ни сесть, ни вытянуться нельзя, только лежать, свернувшись калачиком. В темноте и тишине. После чертовски насыщенного дня с беготнёй, драками и угрозами — то, что надо для отдыха. Ну, на мой взгляд.

Наказания за соучастие в действиях Мелиссы мне всё же избежать не удалось. Капитан Ширам предложила на выбор неделю заключения в обычной камере или сутки в карцере. Причём настоятельно рекомендовала выбрать первый вариант. Но у меня были другие планы, надо ещё успеть выкупить Мелиссу после осуждения, так что застревать в тюрьме на неделю никак нельзя. А карцер — да подумаешь, что тесно, зато темно, тепло и клопы не кусают.

Что такого плохого в одиночном заключении? Почему-то и капитанша, и Джонас утверждали, что от суток в карцере можно и с ума спятить. Ха, это они в вирт-капсуле никогда не лежали. Там, конечно, не пялишься в потолок, а ощущаешь себя бегающим по виртуальному миру. Но я и тут вполне мог покопаться в интерфейсе, если уж станет совсем скучно. Вот жаль, в него никаких мини-игр не встроили, вроде тетриса или «три в ряд». А то спать подолгу моё новое тело не очень хотело. Но, в конце концов, кто тут хозяин? Мой разум или бренная физическая оболочка? Сказал — спать, значит спать!

Вообще, в прежней жизни я мог неделями не выходить из квартиры. Еду заказать с доставкой, как работа, так и развлечения в вирте. Живое общение с людьми? Пфф, да кому оно надо. Нет, если за кружечкой пивка с друзьями или в койке с девушкой — это, конечно. Но не каждый же день. Что за странные создания эти экстраверты, которым постоянно требуются другие такие же странные люди вокруг? Ещё и физически, а не виртуально.

В окружающую меня тьму пробился лучик тусклого света от приоткрывшейся двери.

— Что, пожрать принесли? — поинтересовался я.

— Выползай, кончилась твоя отсидка, — сообщил голос Джонаса.

Что, уже? Быстро время пролетело. Я бы ещё полежал, только пожрать сперва. Эх, всего сутки тишины и покоя. Надо будет как-нибудь повторить.

— Ты в норме? — поинтересовался палач, помогая мне подняться с четверенек, иначе выбраться из карцера было невозможно.

— Выспался, немного голоден, не отказался бы от кружечки холодненького пивка, — отрапортовал я.

Мои глаза уже успели привыкнуть к приглушённому свету магических шаров. Наверное, даже не будь у них уменьшена яркость, проблемы бы не возникло. Новое тело отлично адаптировалось к любым условиям, превосходя человеческую норму. Почему так — для меня оставалось загадкой, как и то, откуда взялся интерфейс. Но что ж теперь, сдаться мастеру Паулю для опытов, чтоб это выяснить? Вряд ли вивисекция поможет. Хотя вскрытие может показать, что пациент чертовски живуч и не умирает даже от вскрытия.

За дверью нас дожидались капитан Ширам и Вивьен.

— Он в норме? — удивилась полуэльфийка.

Да что они все заладили про норму. Нет, я особенный, невероятный, единственный и неповторимый, далёкий от норм и стандартов!

— Не больше, чем сутки назад, — хмыкнул Джонас.

Прямо будто мысли мои прочитал. Хотя он-то чуточку обо мне знает. И ещё чуть больше подозревает.

— Как ты перенёс заключение? — обратилась уже напрямую ко мне капитанша. — Что там делал?

— Спал, — пожал плечами я. — Думал, размышлял. Представлял всякое. У меня богатое воображение.

Сообщать, что в моих фантазиях фигурировала и она сама, разложенная на столе и с ногами, задранными мне на плечи, я не стал. Хотя защитный Знак блокировал влияние её «магической ауры», но не отменял специфической привлекательности полуэльфийки-солдатки. Разве что причёску ей всё же стоило бы сменить, длинные волосы привлекательней стриженого «бобрика», да и повязку на глазу можно было бы прикрыть прядью.

— Я опасалась, что моя племянница окажется в рабстве у ненормального, но, похоже, это давно свершившийся факт, — вздохнула она.

Вот чего обзываться-то?

— Норма — всего лишь свойства, присущие среднестатистическому большинству, — назидательно воздев палец, сообщил я. — Например, возможность пару часов без перерыва ублажать даму в постели, тоже совсем не норма. Но кто будет на это жаловаться?

— Замученная дама, у которой всё будет натёрто? — вскинула брови женщина.

Я открыл рот, подумал, закрыл и просто пожал плечами. Что-то не туда меня понесло опять. Не приводить же в пример, что её племянница совсем не жалуется. Как-то не та тема для обсуждений с родственниками. И вообще, хватит заигрывать с капитаншей, не перепадёт мне с ней, уверен. А образы тёти и племянницы в одной постели со мной — ну, пикантно, конечно, но лучше воспринимается в вирт-шоу, когда знаешь, что всё понарошку, а не в реальности. На практике оно как-то стрёмно слегка.

— Ну, раз приводить тебя в чувство и утешать не надо, я пока заберу Вивьен, — сообщила капитан Ширам. — Потом отведу её в трактир. А ты можешь приступать к работе.

Вот мне прямо стало интересно, как они предполагали меня приводить в чувство после шока от заключения в карцере. Нет, я догадываюсь, не зря же мою рабыню сюда притащили. Причём её родная тётка… Или всё же не родная? Близость их родства я не выяснял. Может, двоюродная, троюродная или вовсе седьмая вода на киселе. Учитывая, отсутствие в Вивьен эльфийской крови, дальнее родство более вероятно. Что возвращает меня к фантазии об общей постели… Стоп, хорош, мне ещё работать!

— А что там с Мелиссой? — уточнил я.

— Пришлось приговорить её к рабству, — сообщила капитанша. — Мастер Ганс как раз трудится над Печатью. Верные на суд не явились, так что… Но вам с Джонасом надо убрать с неё боевые Печати.

Ну, хотя бы рабскую Печать ей будут ставить обычную, а не как Вивьен, полного порабощения. Впрочем, ещё спорно, хорошо ли это в отношении буйной бывшей рыцарши. Но вторая покорная и безразличная ко всему рабыня мне точно не нужна. Не факт, что у Вивьен такое поведение именно из-за рабской Печати, но до того она была более эмоциональна.

Как ни странно, Мелисса спокойно сидела на стуле, позволяя мастеру Гансу суетиться вокруг неё. Я бы её на всякий случай привязал или даже приковал — и это никак не связано с моими фантазиями! Учитывая, что боевые Печати всё ещё на ней, и дурной характер… А маг-Печатник рисковый малый.

— Ты как? — поинтересовался я.

Мелисса подняла на меня безразличный взгляд и слегка дёрнула плечами. Да что с ней такое? Неужели и нормальная рабская Печать так действует?

— Рыцари Круга не пришли на суд, — вполголоса сообщил Джонас то, что я и так уже знал. — Они больше не считают её своей. Пренебрегли. Теперь она просто осуждённая рабыня.

Мда, а из моего наставника в палаческом ремесле вышел бы отличный психолог. Однако неожиданность.

— Слушай, а рабам можно носить оружие? — поинтересовался я.

— Почему бы и нет? — удивился Джонас. — Но за все их действия отвечать будет хозяин.

Логично, как я и предполагал. С одной стороны, в лице Мелиссы я могу приобрести рабыню-телохранительницу. С другой, без боевых Печатей её возможности сильно упадут, а если накосячит, в рабство отправят уже меня. Ладно, подумаю об этом завтра. Пока что надо убрать с неё Печати.

Я засучил рукава, приготовившись к работе. Свою Печать Контроля я уже заранее передвинул с запястья на тыльную сторону ладони, чтобы освободить место. Скорее всего, при перемещении Печати с рук Мелиссы окажутся на тех же частях моего тела. Если вообще сработает, до сих пор не получалось. Джонас шагнул вперёд, но я его остановил.

— Дай я сам попробую. Надо же учиться, набираться опыта.

Мелисса не сдержалась и фыркнула. Значит, с эмоциями всё же порядок, просто расстроена. Но что смешного-то я сказал?

— Надеюсь, это меня прикончит, — буркнула она.

Я решил не рассказывать, что собираюсь её выкупить, пусть это будет сюрпризом. Да и лучше сперва снять боевые Печати, в целях безопасности. Вряд ли она обрадуется такому раскладу.

Мелисса без сопротивления позволила взять её за руку и прикоснуться к печати. У меня в интерфейсе тут же возникло меню, но через секунду исчезло. Да что ж такое-то, чего оно глючит? При второй попытке активны оказались только кнопки «Копировать» и «Удалить». Вот знать бы, сгорят ли годы жизни при таком удалении? Но как это проверить-то… И даже с Джонасом не посоветоваться, у него в любом случае такого функционала нет, так что ничего подсказать не сможет.

— Сосредоточься, представь, как Печать сгорает, — посоветовал Джонас, положив руку мне на плечо.

Ага, ещё бы сказал: «Используй Силу, Ник!» Мне-то совсем другое надо.

С третьего раза активна оказалась только нужная кнопка перемещения. Я уже было обрадовался, приложил свою руку к запястью Мелиссы, но как ни пытался, перетащить Печать на себя не смог. Джонас и Ганс распахнутыми от удивления глазами наблюдали, как я таскаю Печать по всей руке Мелиссы. Чёрт, что делать-то? Конечно, можно засунуть Печать туда, где никто не увидит, проходили это уже. Только не туда, куда Знак поставил, а то, как усилит Печать соответствующие мышцы, так Мелисса и раздавит мне кое-что в процессе. А настолько рискованно проверять свои регенеративные возможности я точно не готов.

Так, надо подумать. Нельзя перенести Печать на другое тело. Значит, надо как-то объединить тела в одно. Не буквально, конечно… Один способ я знал, но при этом соединение скорее как у ключа с замком. Хоть и есть выражение «Они слились в одно целое», это всё-таки образно. Оставим это на крайний случай. Я-то не прочь попробовать, но ещё успеется.

— Как ты это делаешь? — всё же не сдержал любопытства мастер Ганс.

— Магия, — отозвался я, даже не соврав.

Маг-Печатник вытаращил глаза ещё больше, но закивал.

— Лучше подскажите, как перетащить Печать с неё на меня. Она двигается только по телу.

— Установить связь тел, — тут же предложил Ганс.

Гениально, а то я сам не догадался! Но всё же одна голова хорошо, а три — Змей Горыныч. А если отбросить шутки, то мозговой штурм мне вправду не помешает. И совместными усилиями мы всё-таки нашли решение! Кровь!

Я достал нож, порезал ладонь себе и Мелиссе, а потом крепко взял её за руку. Немного сомневался в результате, всё же это не прямое соединение. Но, в крайнем случае, можно будет попробовать переливание. Хотя ведь от пореза к порезу можно передать через кровь, например, некоторые вирусы. Магия тоже может передаться.

И это сработало, боевые Печати перекочевали с рук Мелиссы на мои, хотя для этого вторую пришлось протащить сперва по всему её телу, а потом и по моему.

— Такое умение может многое изменить, — пробормотал мастер Ганс, глядя на Печати на моих руках.

Джонас только молча кивнул.

— Давайте скажем, что Джонас выжег Печати на арестованной, а мне такие же поставил мастер Ганс, — предложил я.

Возражений не последовало. Хотя судя по блеску в глазах Печатника, за эту услугу мне ещё придётся с ним расплачиваться.

Двор замка не изменился с момента моей инициации. Только с помоста исчезла колода, а вместо неё появились тканевые ширмы, отделяющие небольшой закуток. В нём от зрителей скрывались рабы, которые будут выставлены сегодня на аукцион.

Вёл торги мой приятель Брайс. Аукционист из него оказался лучше, чем собутыльник, молоть языком парень умел. Не как я, конечно, но тоже недурно.

— Уважаемые граждане! — вопил он. — Перед вами первый лот этого дня! Её зовут Мадлен, ей сорок два, и она сожгла дом своего молодого любовника на Горшечной улице! Знаков и Печатей, кроме рабской, не имеет, по профессии… Вы не поверите! Горшечница! Начальная цена — сорок два серебряка. По одному на каждый год… её жизненного опыта!

В толпе раздались смех и улюлюканье. Хотя кого попало сюда не пускали, всё же не рыночная площадь, потенциальных покупателей собралось немало. Из праздных зевак присутствовали только стражники, находящиеся не на дежурстве. Остальные заплатили за вход по пять серебрушек — мой месячный оклад в должности помощника палача, между прочим! Ради того, чтоб просто поглазеть, такую сумму мало кто станет выкидывать. Разве что лорд Фиорес, который почтил аукцион своим присутствием, вместе с кузеном Паулем. Но я подозревал, что они пришли не просто посмотреть.

Толстуха-горшечница со склонностью к поджигательству не вызвала большого ажиотажа. Но поскольку цена была невелика, желающие всё же нашлись. Даже доторговались до одного золотого.

— И, продано! — объявил Брайс. — Молодому человеку с Горшечной улицы, чей дом недавно сгорел!

Вот теперь толпа разразилась диким хохотом. Красный как рак паренёк поднялся на помост, отдал деньги и увёл свою ревнивую любовницу-поджигательницу. Ну, совет им да любовь. А неплохо горшечники зарабатывают, раз целый золотой могут потратить. Или это он страховку за сгоревший дом получил?

Из-за ширмы вышли два побитых и потрёпанных жизнью мужика в засаленной и штопаной одежде. Народ при виде их снова рассмеялся, а они в ответ церемонно, хоть и неумело раскланялись.

— Наши постоянные зрители, конечно, узнали Фила и Леона, — объявил Брайс. — Эти граждане уже пятые торги подряд пытаются добровольно продать себя в рабство. Но до сих пор никто не пожелал их купить. Дело в том, что Фил и Леон не умеют и не хотят работать, не имеют никаких особых навыков, Знаков и Печатей. А желающий приобрести эту парочку для утех должен обладать ну очень специфическими вкусами. Да-да, кстати, они продаются только парой! Начальная цена сегодня снижена до тридцати медяков. За обоих.

Ни одна рука не поднялась, никто не хотел вешать себе на шею двух бесполезных бездельников. Конечно, раба можно заставить трудиться с помощью Печати. А если будет работать плохо, никто не мешает побить. Но если уж эти двое не могут заработать себе на жизнь и предпочитают продаться в рабство — какой от них можно получить толк? Такому дашь топор, дров нарубить, так он себе ногу оттяпает. И не факт, что случайно.

— Что, никто не даст тридцать медяков? — оглядев зрителей, поинтересовался Брайс. — А двадцать? Нет? Ну ничего, в следующем месяце приедет рекрутёр с рудников, вот он заинтересуется.

— А мы в следующем месяце не придём, — осклабился то ли Фил, то ли Леон. Товарищ поддержал его энергичными кивками.

— Тогда пошли вон отсюда, бродяги, — рассмеялся Брайс, пинками прогоняя парочку с помоста.

Двое стражников тут же встретили их, подхватили под руки и поволокли к выходу. Хотя это не помешало паре нищих по пути попытаться поклянчить у окружающих хоть медяк на выпивку.

— Теперь, когда мы повеселились, займёмся серьёзными торгами, — объявил Брайс. — Перед вами один из особых лотов этого дня, экзотический товар, какого вы прежде не видали.

Я напрягся, готовясь, что сейчас выведут Мелиссу. Уж наверняка бывших рыцарей Круга не каждый день с молотка продают.

— Длинноухая эльфийка из западных лесов? Зеленокожая орчанка из восточных степей? — тем временем продолжал вещать Брайс. — Ну-у… И да, и нет! И то, и другое! Редчайшая полукровка без человеческих примесей, в которой слилось лучшее от двух рас!

Ему пришлось вытаскивать девушки из-за ширмы за скованные кандалами руки. Короткая цепь соединяла оковы с ошейником, не давая полукровке свободы движений. Ноги тоже оказались скованы.

Действительно, зеленокожая, как орки, и с длинными острыми ушами. Таких длинных ушей я ещё ни у кого не видел, но и чистокровных эльфов пока не встречал. Только вот во всём остальном девчонка была совсем непримечательна. Тощая, чумазая, непричёсанная и категорически плоская. Так себе экзотика, на одних ушах и цвете кожи далеко не уедешь.

— Настоящая дикарка, — сообщил Брайс. — Кусается, царапается, брыкается и плюётся. Откуда пришла в город не говорит. Но явно недавно, с такой-то примечательной внешностью. Промышляла мелким воровством. Когда её застали при ограблении дома, напала на хозяина. Но тот оказался сильнее. Печатей и Знаков не имеет.

К моему удивлению, дикая полукровка вызвала ажиотаж. Начальная ставка быстро взлетела от двух золотых аж до пяти. Даже лорд Фиорес пару раз поднимал руку, но на четырёх золотых пожадничал и сдался. На этот раз Брайс не стал сообщать о покупателе никаких сведений, может, просто не знал. Так что личность нового хозяина экзотичной девчонки осталась для меня загадкой. Но я не очень-то и интересовался.

Брайс по очереди продал ещё пару парней-грабителей. Оба не носили Знаков и Печатей, потому, как и другие преступники, в застенки палача не попали. Видимо, у стражи была ещё своя отдельная тюрьма. А город оказался не таким уж безопасным, как мне казалось по пустующим камерам в подземелье. Воров, грабителей и поджигателей тут всё-таки хватало, просто они не попадали в наши с Джонасом руки.

И наконец, дошла очередь до Мелиссы.

— А теперь ещё один особый лот! — провозгласил Брайс. — Бывшая рыцарь Круга, изгнанная из Ордена, лишённая боевых Печатей, но всё ещё остающаяся тренированным бойцом, и потому опасная! Приговорена за погром в борделе, убийство неопознанной девушки и нападение на уважаемого мастера-алхимика. Имеет Знак Защиты, Знак Тайника, Знак Сродства и… — Он выдержал многозначительную паузу. — По заверениям мастера-Печатника, носит ещё два неопознанных Знака, не найденных при осмотре тела. Начальная цена три золотых!

Лорд Фиорес тут же поднял руку. А у меня забурчал желудок, издав громкое «ква!» Конечно, я с утра не позавтракал, но думаю, это подала голос внутренняя жаба, услышав про три золотых. Чёрт, я рассчитывал, что это будет максимальная цена, а не стартовая. И торговаться придётся с лордом.

Пока я раздумывал, руку поднял ещё один покупатель. Какой-то толстяк в зелёном камзоле с бронзовыми пуговицами, которым не суждено было когда-либо застегнуться на его пузе. Так, какой тут шаг повышения ставки-то? Я начал проталкиваться вперёд, к помосту, чтобы Брайс слышал мои ставки. Можно будет и на один медяк поднять при случае.

— Шесть золотых! — тем временем «обрадовал» меня стражник. — Кто даст семь? Что, я вижу шесть с половиной? Или это у вас палец короткий?

Ничего себе рост цены… Может, стоило сообщить, что на ней Знаки Отрёкшихся, авось подешевле продали бы? И навесили Печать Полного Порабощения, ага, знаем, проходили.

— Восемь от лорда Фиореса! Девять от большого злого орка в заднем ряду! Кто даст десять?

Мелисса смотрела прямо на меня, её лицо побледнело так, что стали заметны веснушки. Я встретил её взгляд, и девушка кивнула. Что? Не понимаю я намёков! Это значит: «Купи меня, пожалуйста, не жадничай»? Или: «Ну, теперь ты понял, сколько я стою?» А может: «Прощай, нищий помощник палача, я буду помнить наш час в борделе»?

Тут внезапно ожил мой интерфейс, на значке заданий замигал восклицательный знак. Ладно, посмотрим, что там у нас.

Круто… Только это совсем не «Ура!», несмотря на выпавшую халяву. Это «Мать вашу, а нельзя было сразу слитков золота в инвентарь насыпать?» Точка высадки-то явно в поместье лорда Фиореса! И совсем я не хочу туда возвращаться. Не говоря о том, что сперва надо долго и упорно думать, что ещё за «точка высадки» такая и откуда меня там высадили? Посреди то ли леса, то ли парка… Бред какой-то. Может, я просто попал в это тело гораздо позже той самой высадки — с корабля или дирижабля, например — и вообще без понятия, куда надо идти?

— Лорд Фиорес даёт десять! Кто предложит одиннадцать?

Мелисса снова закивала мне, на этот раз гораздо упорнее. Ещё и глазами завращала. Если б я был чуть тупее, чем есть, и не понял, что это она мне знаки подаёт, решил бы, что у неё припадок. Ладно, ладно, понял я, понял!

— Одиннадцать! От помощника палача!

При уточнении моей профессии орк, уже собиравшийся перебить ставку, передумал и опустил руку. Интересно, это тот самый, которому мы с Джонасом выжженный Знак стирали? Или просто не хочет терять возможность в будущем воспользоваться моими услугами?

— Лорд Фиорес? — обернулся Брайс к моему главному конкуренту. — Двенадцать золотых? Нет? Понимаю, дорого. Невероятная сумма за обыкновенную рабыню. Пусть даже рыцаря. Продано Нику, помощнику палача!

Вот радость-то, вот счастье привалило! Спасибо Тимми, только благодаря ему у меня есть такие деньги. Но только из-за него мы и оказались по уши во всём этом… Во всей этой ситуации. Так что забираю спасибо обратно, перебьётся.

— Уж я её заставлю по полной отработать каждый медяк! — сообщил я толпе, взобравшись на помост.

Мне ответили одобрительным гомоном и парой непристойных советов. Ой, ребята, думаете, я без вас не знаю, что с женщиной делать? Я из цивилизованного развитого общества, где придумали столько разнообразных извращений, какие местным и не снились!

Брайс забрал мои деньги и протянул поводок, пристёгнутый к кожаному ошейнику на горле Мелиссы. Одиннадцать золотых! А-а-а!

— Откуда у помощника палача такие деньжищи? — поинтересовался кто-то из зрителей.

— Наследство получил! — рявкнул в ответ я. — От старого дядюшки, с заветом, потратить на пьянство и баб! Так что я пошёл в кабак!

Пока мы пробирались к выходу, на помост вывели следующий «лот».

— А теперь минутка благотворительности! — провозгласил Брайс. — Акция «рабыня на день». Разумеется, никаких Печатей Подчинения, сами понимаете. Все деньги пойдут городскому сиротскому приюту. Свою кандидатуру на роль рабыни выставляет заведующая приютом, мисс Абигайль. Начальная цена десять серебряков.

На помост вышла молодая девушка в скромном коричневом платье с белым передником. На наряд горничной или школьную форму платье при этом не походило, несмотря на цветовое сходство. Симпатичная, миленькая, но не роскошная красотка. Я задержался посмотреть на торги.

Повышали ставки вяло. Платить за то, чтобы заполучить девушку всего на день, мало кто хотел. Филантропия тоже не мотивировала. Когда Брайс уже готов был закончить аукцион на тридцати серебрушках, лорд Фиорес бросил ему золотой, который стражник ловко поймал. Девушка шагнула было к покупателю, но тот махнул рукой, развернулся и направился к выходу в сопровождении кузена.

— Поблагодарим лорда Фиореса за щедрость и доброту! — воскликнул Брайс. — А остальные готовьте денежки для следующего раза! Сама капитан Ширам обещала подумать о том, чтобы поучаствовать в благотворительной акции! Если она всё-таки решится, начальная ставка будет пять золотых! Неужели увидеть прекрасную леди Ширам в одном ошейнике у ваших ног не стоит этих денег? Которые пойдут бедным сироткам!

— Чего замер? — буркнула Мелисса, подталкивая меня в плечо. — Пошли уже! Или ещё одну рабыню захотел прикупить? На деньги Тимоти…

Я вздохнул и в ответ дёрнул её за поводок. Ишь, раскомандовалась тут. Кто из нас в ошейнике? Даже если она права, это не повод наглеть.

— Вставай. Подъём. Просыпайся. Вылезай… из… кровати. Утро… наступило.

Ох, проклятье, надо было в приказном порядке запретить Мелиссе меня будить. Да ещё так. Повторяющимся речитативом в ритме вдох-выдох в процессе приседаний. Вот ей больше делать нечего на рассвете?

Вообще-то я уже выспался, поскольку мне требовалось мало времени для отдыха. Но это ещё не повод вылезать из кровати, когда у меня под боком лежит вся такая тёплая и мягкая Вивьен. Которая могла бы разбудить меня куда более приятным способом. Если бы не эта фитнесс-рыцарша с её утренней зарядкой.

— Ну чего тебе надобно? — простонал я, всё же неохотно оборачиваясь. — Запомни, по утрам меня можно поторапливать только в экстренных случаях. Пожар, наводнение, нападение варваров. И то не раньше, чем варвары войдут в таверну и захотят сожрать мой завтрак и выпить пиво. Если ничего не случилось, то не надо со мной разговаривать по утрам.

Мелисса зыркнула на меня, но замолчала и продолжила приседания. Я невольно засмотрелся, поскольку зарядкой она занималась нагишом. Учитывая, что из одежды у неё имелась только тюремная роба, в которой я её вчера и купил, то неудивительно. Вот, ещё по магазинам придётся тащиться, шмотки ей покупать. С Вивьен я этой необходимости избежал, капитан Ширам принесла племяннице несколько простеньких платьиц, решив не разорять бюджет нищего помощника палача.

— Ты приказал не выходить из таверны, если не будет крайней необходимости, — напомнила Мелисса. — А я каждое утро совершаю пробежку. Мне нужно твоё разрешение… хозяин, — последнее слово она произнесла крайне язвительным тоном. — Да тебе и самому немного упражнений не помешало бы.

Ну да, прям сейчас, вскочил и побежал, аж волосы назад. Хотя именно этого она от меня и хочет. Но кто тут, в конце концов, главный? Я уже разрешил ей спать отдельно, даже выбил у Севы соломенный матрас, без подозрительных пятен и странного запаха, пусть и тонкий. Стоит раз в чём-то пойти навстречу, как тебе тут же норовят сесть на шею. Нет, я не против, чтобы её ноги периодически оказывались у меня на плечах, но при несколько ином расположении относительно друг друга.

Нет уж, утренним бегунам я никогда не доверял и они мне не нравились. Что может быть более подозрительным, чем человек, который добровольно с раннего утра бежит, причём даже не куда-то и не потому, что опаздывает, а просто ради процесса. К тому же, в вирт-шоу всегда именно утренние бегуны первыми находят трупы в парке. И иногда при этом на самом деле оказываются убийцами.

— Бежать надо только в трёх случаях, — сообщил я. — Когда кого-то преследуешь, когда за тобой гонятся, и когда таверна скоро закроется, а тебе захотелось пива.

— Если не тренироваться, то никого не догонишь и ни от кого не убежишь, — парировала Мелисса.

Нет уж, я не поддамся на провокацию и не соглашусь бегать, только чтобы показать ей свои возможности.

— Могу предложить другой комплекс упражнений, — заметил я. — На бревне. В роли бревна выступлю я.

— Бревна? — хмыкнула она. — Ты несколько преувеличиваешь размеры.

Вообще-то я имел в виду другое… Но ладно, намёк в подтексте был, признаю. Однако банальности её ответа это не отменяет.

— Разрешаю тебе пробежку, но не дольше двух часов, — махнул рукой я. — Потом вернёшься сюда. В смысле, в трактир. Прямо сюда возвращаться не обязательно. Возможно, мы тут будем ещё заняты.

С этими словами я отвернулся и уткнулся лицом в грудь Вивьен. Она почти не отреагировала, только положила руку мне на плечо, просто потому, что это было наиболее удобное положение. У неё по утрам желания к активным действиям ещё меньше, чем обычно, и даже чем у меня.

— А если по пути на меня нападут, я могу защищаться? — не унималась Мелисса.

Я глухо застонал. Да эта женщина надо мной издевается! Определённо! У неё обычная Печать Подчинения, а вовсе не Полного Порабощения. Она вовсе не требует разрешений хозяина на каждый чих! Тем более я в настройках и так почти всё разрешил. Кроме нападений на хозяина и возможности забеременеть. Да, Печать даже такими процессами могла управлять. Хотя физиологический контроль, возможно, даже проще ментального.

Ну и невозможность не подчиниться прямому приказу выключить-таки нельзя. Вот только что считать таковым приказом — вопрос спорный. Если я просто велю заткнуться, это будет считаться приказом? Или в зависимости от тона? Несколько раз я пробовал, всё же Мелисса успела меня немного достать. Иногда срабатывало, иногда нет. Но я не мог быть уверен, что она замолкала именно из-за подавления воли, а не просто изображая покорную рабыню. Второе более вероятно.

Вот насчёт выхода из трактира я сформулировал запрет более чем конкретно, начав его со слова «Приказываю». Также я запретил ей на кого-то нападать и вообще бить людей, за исключением случаев угроз её или моей жизни и здоровью. Учитывая характер бывшей рыцарши, это определённо было не лишним. Она на такой приказ немедленно надулась и три часа отвечала мне только «Да, хозяин», «Нет, хозяин» и «Как прикажете, хозяин». В общем, вчерашний денёк не очень задался. И сегодняшний обещал быть не лучше.

Пыхтение за моей спиной изменилось. Я не сдержал любопытства и обернулся. Оказалось, Мелисса от приседаний перешла к отжиманиям. Уходить на пробежку она что-то не торопилась. Я отстранился от своей рабыни и откинулся на кровати, настроение на утренние ласки уже пропало.

— Вивьен, сходи принеси мне чаю, — велел я. — Покрепче.

Жаль, кофе тут нет. Видать, не завезли или ещё вовсе не открыли. Если в этом мире вообще есть такие страны и континенты, где произрастает кофе. Или вообще такое растение. Да и местный чай может оказаться вовсе не чаем. Но если что-то плавает как утка, крякает как утка и летает, как утка — то хватай ружьё и стреляй, да получше целься, не то потом собака засмеёт. Ну, в смысле, что это и будет утка, даже если она гусь.

— И оденься сперва! — остановил я уже собиравшуюся спускаться в трактир нагишом Вивьен.

Гарем — это счастье любого мужика, да? Ага, конечно, счастья полные штаны. И хорошо ещё, если спереди, а не сзади.

Нет, я мог бы всё значительно для себя упростить. Взять и перенастроить Печати, выставив ограничения если не по максимуму, то пожёстче. Расписать десяток точных и подробных приказов, возможно, даже целую инструкцию. Чтоб рабыни у меня по струнке ходили и раскрывали рот по утрам только для того, чтоб сделать мне приятно. Но чёрт возьми, мне же через полдня тошно станет даже смотреть на эту пару марионеток!

Даже одна Вивьен, чересчур послушная и безразличная, безынициативная уже начала меня раздражать. Вот какого лешего она собиралась бежать вниз голышом? Так торопилась выполнить приказ принести чай? Я же даже не в приказном тоне велел, почти что попросил. Добавлять «пожалуйста, если не трудно», что ли? Э, она всё-таки моя рабыня, а не подружка! Надо поспрашивать мастера Ганса насчёт воздействия Печати Полного Порабощения и приоритетности выполнения приказов. Было у меня подозрение, что дело всё же не только в Печати, но и в самой Вивьен. Дура она. Или наоборот, умело прикидывается. Даже не знаю, что хуже.

За этими размышлениями я не переставал разглядывать подтянутую задницу Мелиссы. Фитнес таки шёл впрок, запрещать ей заниматься упражнениями я точно не буду. Отличный контраст получается, одна рабыня мягкая и округлая, другая жилистая и спортивная. Только вот в постель ко мне не хочет. Можно приказать или задействовать Знак Возбуждения, но… Она же потом мне все нервы истреплет и мозг чайной ложечкой выест! Придётся снова приказывать, ограничивать и превращать в марионетку.

И что, мне как идиоту пытаться соблазнить собственную рабыню? Рассказать местным — засмеют. Или нет, вряд ли тут часто обращают в рабство рыцарей. Вон Вивьен я тоже не принуждал, но она сразу же приняла новую роль и все причитающиеся обязанности.

Нет, если начинать приказывать, то придётся полностью ломать волю. Или изначально надо было искать исключительно безвольных рабынь. Потому что сломанные куклы вместо девушек мне точно не нужны. А уж если окажется не доломанной и будет искать способы подгадить в обход приказов… Споткнётся и плеснёт мне кипятком на причинное место однажды, нет уж, спасибо. Нет такой формулировки приказа или желания, которую при желании невозможно исказить и использовать во вред. Доказано сотнями историй про джиннов и прочих исполнителей желаний.

Когда Меллисса закончила с отжиманиями и принялась качать пресс, моё терпение лопнуло.

— Сколько можно меня провоцировать?! Или лезь в палатку, в которую превратилось моё одеяло, или оденься уже!

Она глянула искоса, убедилась, что насчёт палатки я если и преувеличил, то не сильно, и слегка усмехнулась, довольная произведённым эффектом.

— Если я сейчас оденусь, то одежда пропотеет. А мне потом бегать в этом?

Довод логичный, я и сам об этом уже думал, но провокационности её действий не отменяет. Хотела бы, давно бы на пробежку отправилась.

— Ладно, — сдался я. — Выпью чаю, потом пробежимся. Заскочим в лавку, купим тебе пару платьиц. Покороче и с глубокими вырезами. Чем меньше затрачено материала, тем ниже должна быть цена.

— Ну да, конечно, причина только в жадности, — фыркнула она. — Если так, давай я дам тебе денег.

Вот от такого поворота я немного ошалел. Моя рабыня предлагает дать мне денег? Приплыли.

— Ты же говорила, что рыцари Круга не платят золотом, — напомнил я, начав издалека. — И если у тебя были деньги, то почему ты сразу не рассчиталась с бандершей за ущерб? А вместо этого согласилась переспать со мной.

— Рыцари обычно не платят, — кивнула она, не моргнув и глазом. — Это ниже нашего… их достоинства. Простолюдинам за честь одарить Верного рыцаря всем необходимым. В меру разумного, конечно. Обычно никто не возражает, когда рыцарь бесплатно ест и пьёт в трактире или берёт новые штаны у портного. А если возражает…

— То рыцарь достаёт меч, — закончил за неё я. — Принимай оказанную честь или умри. Так?

— До крайних мер почти никогда не доходит, — пожала плечами Мелисса, не прерывая упражнения. — Ну, в имперских городах, там Колёсников уважают куда сильнее, чем тут.

— Так что насчёт денег? — вернулся я к теме. — Откуда они у тебя вообще?

— Эй! — возмутилась девушка, резко сев. — Я вообще-то аристократка! Была… Но все присланные из дома деньги отдавала в казну Ордена. А сейчас… Мне передали десять золотых от Тимоти. И не потратила я их, потому что собиралась вернуть! Род Брейнсвик гораздо беднее моего, да и не за что ему было мне платить.

Так вот кому он отправил остальные деньги. Ну, молодчина, Тимми, хоть что-то путное сделал.

— Погоди-ка, получается, у тебя сейчас есть десять золотых? А где?!

Я демонстративно оглядел её обнажённое тело с головы до ног, перевёл взгляд на тюремную робу, в которой карманов не предполагалось.

— В Тайнике, — искренне удивилась Мелисса. Видя моё непонимание, пояснила: — Знак Тайника. Ты же слышал на аукционе, что он у меня есть. Я думала, что смогу на эти деньги выкупить себя из рабства. Но…

Но я заплатил за неё целых одиннадцать золотых, на один больше, чем у неё есть. Конечно, я мог бы сделать скидку. И даже попросить Джо бесплатно стереть её рабскую Печать. Но мне намекнули, что рыцари Круга не станут терпеть осуждённую изгнанницу на свободе. С тем же успехом я мог вовсе не покупать Мелиссу. Нет, так просто она от меня не отделается. Или я от неё, это пока ещё очень спорный вопрос.

— А что, рабы имеет право на собственность? — поинтересовался я.

— Нет, конечно, — Мелисса сообразила, что сболтнула лишнего, и опустила взгляд. — Прикажешь отдать деньги тебе… хозяин?

Вообще-то неплохая мысль. Это почти компенсирует мои затраты на её покупку. С другой стороны, если я доберусь до «места высадки», чем бы они ни было, и синтезирую там кучу денег, что мне в этих её десяти золотых.

— В этот Тайник ведь можно положить только один предмет? — уточнил я. Получил в ответ кивок. — Возможно, ты предпочла бы носить там меч, а не мешочек с деньгами?

Этими словами я заслужил полный недоверия взгляд. Не ожидала она, что я позволю ей снова обзавестись оружием.

— Знаешь, рабыня для постели у меня уже есть. Тебя я рассматривал скорее в роли телохранителя. Хотя одно другого не исключает…

Я снова уставился на её стройное тело, покрытое бисеринками пота.

— А если я тебе не отдамся, то меч не купишь? — с солдатской прямотой спросила она.

Аристократка, значит? Что-то мне в это верится с трудом, при таких замашках.

— Одно с другим не связано, — отмахнулся я. — Да и платить будешь сама. И за оружие, и за одежду. Может, броню? Вообще, считай себя наёмной охранницей. Только без зарплаты. Скажем, связанной клятвой верности… Тогда даже не наёмницей, а моим вассалом.

— Вассал по приказу сюзерена не обязан выполнять всякие непотребства, — заметила она. — Или расхаживать голышом.

— Эй! — настал мой черёд возмущаться. — Вообще-то я не приказывал тебе раздеваться! Это ты сама. Не вали с больной головы на здоровую!

Она тряхнула рыжей гривой волос и резко сменила тему:

— Мне надо ополоснуться, прежде чем одеваться.

Мелисса встала и направилась к чердачному люку. Да что со всеми этими женщинами? Может, это я дурак, и тут у баб принято с утра по трактиру голяком расхаживать?

— А ну стоять! — рявкнул я.

Девушка замерла на полушаге, прямо-таки застыла. Вот теперь я не сомневался, что это сработала Печать. Ну ничего, так даже лучше. Я поднялся, подошёл и встал перед Мелиссой.

— Ты чего добиваешься? Нет, здесь передо мной — понятно чего. Дразнишь и провоцируешь, проверяешь степень свободы и моё терпение. Можешь говорить и кивать, только постарайся не перебивать. Последнее — это просьба, а не приказ.

Мелисса молча кивнула, то ли проверяя свободу действий, то ли всё же соглашаясь.

— Но если ты забыла, я приказал тебе не бить людей, если они не создают угрозы жизни или здоровью. И для справки — изнасилование не наносит вреда здоровью, если только не слишком уж жёсткое.

Её глаза округлились, рот открылся, но что сказать не нашлось.

— Может, с утра в трактире никого нет, — продолжил я. — Ну, кроме Севольда, а он, скорее всего, сдержит порывы. Но если там несколько мужиков сидит? Как они отреагируют на красивую голую бабу в ошейнике и без присмотра?

— Я об этом не подумала, — пробормотала Мелисса. Но тут же сменила настрой и перешла в наступление: — Вообще-то я не специально, вовсе не задумалась, как это будет выглядеть. И тебя не провоцировала. И вообще, я только второй день в рабстве, не привыкла! Наверное, это Печать так действует!

Хм, это даже может оказаться правдой. В настройках я ничего такого не нашёл. Но, в конце концов, кому нужна рабыня-скромница? Печать запросто может по умолчанию подавлять стеснительность. Это объяснит склонность к нудизму обеих моих рабынь. Хотя насчёт «не провоцировала» я, конечно, ни капли не поверил.

— Можешь двигаться, — махнул рукой я.

Мелисса сменила неестественную позу на стойку «смирно» и уставилась прямо перед собой.

— Прошу прощения, хозяин. Я больше не буду забывать о данных приказах и не подвергну вашу собственность в моём лице угрозе нанесения ущерба, — отрапортовала она.

Вот ведь дура, а. Я же стараюсь по-хорошему, а что в ответ? Я шагнул к ней, взял за подбородок и повернул голову, заставляя смотреть мне в глаза.

— Если собираешься вести себя как собственность, начну также с тобой обращаться, — предупредил я. — Или ты этого и добиваешься? Боишься, что буду считать тебя распутной и хочешь, чтобы я приказывал? Или просто нравится подчиняться? Тогда в борделе тебе ведь, вроде, всё понравилось. Обязательно нужно давление обстоятельств и провокация?

— Если хочешь что-то приказать, то приказывай, — она вырвалась и отвернулась. — А если нет, то я пойду мыться. Тебе бы тоже не повредило, кстати.

Я хмыкнул. Значит, прямо отвечать не хочет. И почему я не удивлён? Но не отрицает. Неужели я угадал? Хотел ведь просто спровоцировать на резкий ответ начистоту. Тьфу. Эти игры с подчинением и доминированием неплохи иногда для разнообразия, но не тогда, когда партнёрша буквально не способна не повиноваться приказу. Вот в борделе она в любой момент могла меня оттолкнуть, скинуть с себя или треснуть мне по башке. Не сделала этого, вообще не противилась, значит была согласна. А с Печатью всё будет не так однозначно.

— А что, разве от меня воняет? — сменил тему я.

Мелисса втянула носом воздух, даже сделала шаг ко мне и обнюхала чуть ли не вплотную.

— Нет, — с удивлением ответила она. — А почему? Ты же и вчера весь день не мылся…

Я положил руку ей на талию и слегка потянул к себе. Она не стала упираться, хотя могла бы, и прижалась своим телом к моему.

— Вот теперь на мне твой пот и помыться всё-таки придётся, — усмехнулся я. — Может, приказать Севольду притащить ванну и нагреть воду, искупаемся вместе?

— А что, для обливания холодной водой из колодца у моего хозяина здоровье слабовато? — ехидно поинтересовалась Мелисса. — После горячей ванны будет уже не до пробежки. Да и к тому времени обед наступит. Так что, если это не приказ…

Холодной водой из колодца? Брр… Бег по утрам, закаливание — до чего эта женщина хочет меня довести, а? Хотя прямо сейчас мне холодный душ как раз и не помешал бы. Не то уже я доведу или даже донесу её до постели, если немедленно не отстранится.

— Не приказ, — я приблизил своё лицо к её и выдохнул прямо ей в губы: — Можешь идти… Если хочешь.

Вот по всем правилам в этот момент она должна была податься навстречу и поцеловать меня. Ага, чёрта с два. Отодвинулась и отступила на шаг, сбросив мою руку. Подошла к кровати, сдёрнула простыню и завернулась в неё. И тюремную робу с собой прихватить не забыла.

— Если надумаешь присоединиться, я буду у колодца, — сообщила она. — А если нет, то не буду ждать, пока тебе нагреют ванну, вернусь с пробежки через пару часов. И потом пойдём за покупками.

Она ушла, а я так и застыл посреди чердака с отвисшей челюстью. Вот это что сейчас было? Битый час говорили о рабстве, приказах и подчинении, а в итоге она выдала мне указания и ушла. Будто жена или как минимум моя девушка. «Собирайся и пойдём по магазинам»… Ну обалдеть.

Вот что я ненавижу, это такие заигрывания с обломом в финале. Мелисса серьёзно не понимает, что я не железный, могу сорваться и таки приказать ей, чтобы получить своё? Или действительно именно на это нарывается? Чертовски странные отношения у нас получаются. Понять бы, чего она вообще хочет. Но, как известно, мужчина, который понимает женщин, не представляет для них интереса как мужчина. Так что не судьба.

Проще забить и действительно воспринимать её только как телохранительницу. Ну и до кучи наставницу во владении мечом, поучиться этому мне совсем не повредит. А если захочет залезть ко мне в постель, милости просим, подвинусь. Если же нет, то и чёрт с ней.

Только вот теперь вопрос, что прямо сейчас-то делать? Действительно идти под холодный душ из ведра? Или…

К счастью, возвращение Вивьен с чаем разрешило этот вопрос. Отставив чашку на стол, я мигом стянул с девушки платье.

— Хозяин, — удивлённо пискнула она, морща носик. — От вас пахнет… ей.

О, неужели какие-то эмоции. Правда, не очень вовремя.

— Это плохо? — поинтересовался я.

В ответ только неопределённое подёргивание плечом. Ну и ладно.

— Значит, сейчас будет пахнуть тобой, — пообещал я, притягивая её к себе.

Вивьен покорно прильнула ко мне и обвила руками за шею. Отсутствие на кровати простыни нам ничуть не помешало.

Я пялился на неё разинув рот и в буквальном смысле пуская слюни от вожделения. Всё, я влюбился! Моя, она должна быть моей! Шикарная, просто великолепная, я о такой, можно сказать, всю жизнь мечтал, хоть и сам об этом не подозревал. Но стоило только увидеть, как захотелось обладать ей. И не просто для красоты, чтоб гостям показывать, мол, вот что у меня есть. Нет, я буду ей пользоваться, очень активно, может даже каждый день.

Причём Мелисса полностью разделяла мои чувства. Мы запали на неё одновременно и с первого взгляда. Броня Серебряного Стража была действительно великолепна. Разумеется, серебристая, с причудливым узором линий, разделяющих броню на тысячу фрагментов. В буквальном смысле, линии были не выгравированы для красоты, а разделяли между собой кусочки, из которых доспех был сложен, будто паззл. На каждом фрагменте был выгравирован Знак. Оружейник уверял, что кусочки спаяны намертво, в том числе скреплены магией и не развалятся. А сделано это было именно ради Знаков, мол, нельзя зачаровать одну сплошную пластину металла сотней Знаков. А вот каждый кусочек, и потом слепить их в одно целое — можно.

Конечно, я не поверил на слово и добился возможности пощупать и проверить. Всей моей силы, даже с применением боевых Печатей, не хватило, чтобы отделить хоть кусочек по шву. При этом я смог ощутить вес нагрудника, который оказался куда меньше, чем могло показаться на вид. Стальной панцирь весил едва чуть больше кожаной куртки. Видимо, на облегчение веса его тоже зачаровали.

— Его ещё мой дед начал делать, а я закончил, — рассказывал оружейник, любовно поглаживая латы. — Отец и дядька тоже потрудились. Ну, подмастерьев я даже считать не буду. А уж сколько Печатников Знаки накладывали. И не задаром.

Этими объяснениями он пытался оправдать цену, задранную до небес. Двести золотых! Совершенно безумная сумма. За какой-то кусок железа. Или за тысячу кусочков, зачарованных, скреплённых магией и превращённых в самый великолепный полный латный доспех, какой я видел. А видел я их немало, пусть и виртуальных. Однако в играх дизайнеров брони ограничивала только фантазия, работа программиста не могла сравниться с трудом трёх поколений кузнецов. Но при этом ничего настолько потрясающего в играх не было. Самая элитная броня там обычно смотрелась пафосно, изукрашенная узорами и никчёмными рюшечками. Тогда как доспех Серебряного Стража отличался простотой и элегантностью, не выглядел излишне массивным и тяжеловесным, несмотря даже на многочисленные рёбра жёсткости.

Но, чёрт побери, купить такую броню смог бы разве что лорд Фиорес, и то продав поместье. Ну либо тот, у кого есть личный печатный станок, или как там назвать синтезатор для производства монет? И у меня имелась возможность таковым обзавестись. А потому я ещё раз пристально оглядел броню, вздохнул и мысленно пообещал за ней вернуться. Плевать, что сумма нереальная и оружейник наверняка задрал цену попросту не желая торговаться с каким-то проходимцем в моём лице. Ну не может никто столько заплатить! Особенно в заштатном мелком городишке, где самый знатный аристократ жмотит двенадцать золотых за рабыню. Но если наштампую себе сотню кило монет, чего их жалеть, пусть оружейник обалдеет и подавится. Оставалась мелочь — вломиться в сад лорда Фиореса и найти там некую «точку высадки». Сказать это куда легче, чем сделать.

— Ладно, покажи что-нибудь попроще, — попросил я. — На пару порядков проще. И дешевле, само собой.

Броню Серебряного Стража оружейник нам, конечно, вовсе не предлагал, просто она стояла на виду и сразу привлекла внимание. Скорее всего, она вовсе тут находится как выставочный образец, доказательство мастерства кузнеца и повод задирать цены. Возможно даже, что история о трёх поколениях создававших её мастеров просто выдумка. И она даже не составная, а Знаки не заряжены… Но даже если так, всё равно она прочная и лёгкая. Наличие магии можно будет проверить — кузнец уверял, что доспех подстроится под любую фигуру и запросто подойдёт хоть мне, хоть Мелиссе, хоть ему самому. А он был ниже меня на голову и в полтора раза шире в плечах.

Изначально я собирался пойти к кузнецу Олафу, чьё объявление о поисках подмастерья читал на столбе. Но по пути сообразил, что Олаф не оружейник, так что мы с Мелиссой зарулили под первую же встреченную вывеску с мечом. Предварительно заскочив в лавку портного, где она обзавелась кожаными штанами, а я новой рубашкой и лёгкой коричневой кожаной курткой. Выбор готовой одежды был не богат, так что я оставил заказ на пошив ещё одного комплекта для себя, только с камзолом вместо куртки. Мелисса договаривалась с портным наедине, когда он снимал с неё мерки, так что я не знал, что именно она заказала. Покупки вместе с предоплаченным заказом обошлись нам меньше, чем в золотой. Расплачиваться я предоставил Мелиссе, хоть и из моего кармана, а сдачу не спрашивал. Но вот доспехи себе она будет покупать за свой счёт.

— Подешевле, — скривился кузнец так, будто попробовал на зуб золотой, оказавшийся фальшивым. — Есть кожаная с металлическими накладками…

Я покачал головой.

— Что-то не настолько ученически-самодельное, — уточнил я. — Для дамы. Чтоб выглядело прилично. Но не по цене городского квартала.

Оружейник хмыкнул, оглядел «даму» в моей рубашке с не завязанной шнуровкой на голое тело и кожаным ошейником на горле, закатил глаза. Мол, знаем мы таких дам, по золотому штука в базарный день. И вытащил из-под прилавка подходящий на его взгляд нагрудник.

Я едва удержался от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лбу. «Доспехи» прямо в худших традициях виртуальных игр. Хоть не совсем уж бронелифчик, но, пожалуй, можно назвать это «бронекорсаж». Выпуклости оставляют верхнюю часть груди открытой, а нижняя часть нагрудника заканчивается на рёбрах, вовсе не прикрывая живот.

— А бронированные трусы прилагаются? — со всем возможным скепсисом поинтересовался я.

Кузнец тут же выложил на прилавок широкий кожаный пояс с парой броневых пластин, прикрывающих бёдра по бокам. Не трусы, конечно, и то счастье.

— Два золотых за комплект, — объявил он.

И правда, сумма на два порядка ниже. Но на кой чёрт…

— Берём, — заявила Мелисса, сбив меня с мысли.

Что? Зачем? Она же носила нормальную броню, «унисекс», а не такое… такую… Даже я знаю, что чашечки стального бюстье снижают прочность и защитные функции брони, уменьшая амортизацию удара. Проще говоря, из-за такой формы сила удара не рассеется по всей поверхности нагрудника, и синяк останется будь здоров. А может и вовсе металл не выдержать — с рёбрами жёсткости у округлых форм проблемы. Да и поддоспешник под такую штуковину не наденешь, хотя им Мелисса, кажется, и с нормальной бронёй пренебрегала.

— Надо вернуться к портному и изменить заказ, — решила Мелисса, придирчиво осмотрев своё отражение в услужливо предоставленном кузнецом отполированном щите. — А пока можно обрезать эту рубашку. Дай нож!

Уверенный авторитетный тон сделал своё дело, я уже потянулся было за ножом, едва успел опомниться. Это же рубашка, в которой я был при попадании! Грязеотталкивающая и всё такое!

— Нет уж, не порть мою рубаху! Прямо сейчас вернёмся к портному и подберём тебе что-то на время. Если так хочешь сверкать голым пупком, можем ещё к ювелиру зайти, серьгу купим, пирсинг сделаешь.

— Пирсинг? — нахмурилась девушка. — Это что?

Да что ж я за языком-то не слежу? Тут у них явно нет такого термина, да и самого явления, скорее всего. Пришлось объяснять, списывая на странную моду выдуманной родной деревни. В итоге делать пирсинг пупка Мелисса всё же не захотела, а вот насчёт похода к ювелиру и покупки серёг в уши призадумалась.

— Чтоб получать в подарок украшения, рабыня должна хорошо ублажать хозяина, — очень прозрачно намекнул я.

Кстати, зайти к ювелиру в любом случае не помешает. Хотя бы просто узнать расценки. Что-то я в местной экономике совсем запутался. Еда и жильё дешёвые, вполне по карману простому работяге. Одежда — малость подороже, но наскрести на что-то простенькое вполне можно, однако полный шкаф барахла мало кто сможет себе позволить. Броня и оружие — уже за золото, можно сказать, по цене рабов. Как и Печати, которые таки оказались не у всех до одного. В общем-то, с одной стороны логично, но с другой получается чересчур ярко выраженное неравенство.

Ладно, допустим, рабы и Печати относятся к роскоши. Оружие и не должно быть доступно каждому. Обычный засапожный нож наверняка достаточно дёшев, а меч мирному горожанину ни к чему. Солдатам оружие выдадут из арсенала, а наёмник либо продаст всё, что имеет, за качественное обмундирование, либо купит для начала дрянь, надеясь на трофеи, либо просто украдёт. В мирное время толпа наёмников никому и не нужна.

Но всё же, когда горожанин едва ли наскребёт золотой за год работы, а кто-то другой кидается золотом направо и налево, в том числе на не совсем законные делишки наподобие подпольного стирания Печатей — странно это. Хотя если посмотреть шире, разве в моём мире не наблюдалось чего-то подобного? Одни выживали от зарплаты до зарплаты, другие сорили деньгами и летали на курорты каждый месяц. При этом виртуальность быстро стала общедоступной, как прежде компьютеры и интернет. Возможность эскапизма для населения с недостаточным уровнем жизни. Правда, тут подобного не наблюдается, по крайней мере, я пока не видел.

Впрочем, вот мне поставили Знаки за государственный счёт. Так что изменить свой социальный статус не так сложно, достаточно пойти на службу. А стражу вряд ли очень уж строгий отбор, хватило бы сил мечом махать и умишка, чтоб выполнять приказы. Возможно, я мыслю стереотипами, личное знакомство с несколькими стражниками такого мнения пока не подтвердило. Хотя Орана не то чтоб блещет интеллектом, а Брайс больше болтун-краснобай, чем умник. Но всё же оба не тупей своих мечей.

Но как насчёт инструментов, например? Вот на какие шиши подмастерье кузнеца, открывая собственную кузницу, покупает наковальню, молот, печь, материалы? Заработать в качестве ученика на всё это он не мог. И ладно ещё кузнец, вроде как прибыльная профессия, а горшечник, ткач, столяр?

Впрочем, какое мне дело до развития малого бизнеса в отдельно взятом вольном городе? Или даже во всей империи. Вопросы об этом будут слишком подозрительны, да и некому их задать. Ради любопытства не стоит рисковать, разве что подвернётся случай выяснить. Пока что у меня накопилась куча гораздо более актуальных вопросов. Например, что за Серебряные Стражи такие. Ещё один орден, вроде Колёсников? Но тогда почему их броню может купить любой? Ну ладно, любой у кого есть непомерно много денег.

Остальные мои вопросы касались Мелиссы. И с чего вдруг она решила прикупить совершенно непрактичную броню — числился в самом конце списка. Разглядывая Знаки на броне Серебряного Стража я тут вспомнил, что кто-то говорил мне, мол, Колёсники своим рыцарям ставят собственные Печати, строго золотые. А у Мелиссы были обычные боевые, да и оставшиеся Знаки тоже не золотые. И как раз об этом-то я вполне могу её открыто расспросить, когда подвернётся время для разговора, не превращающегося в пикировку вперемешку с флиртом.

А ещё надо придумать, как всё же попасть в парк лорда Фиореса и найти там неизвестное мне место. Ладно, попасть не большая проблема, через забор сигану. Возможно, даже найду то место, где впервые появился в этом мире, хотя это будет уже сложнее. Особенно учитывая, что парк внутри гораздо больше, чем снаружи. Хм, вообще-то пока в теории не очень сложно получается. Благодаря размерам шанс с кем-то столкнуться уменьшается, хотя в прошлый раз мне с этим не повезло, но я же и не прятался, сам вышел к лорду навстречу. Может, пойти и попробовать прямо сейчас?

— Ещё что-нибудь желаете? — напомнил о себе оружейник.

— Да, меч, — кивнула Мелисса. — И получше. Желательно с клеймом Серебряных Стражей. Если такого нет, тащи лучшее, буду выбирать.

Или не сейчас… Мда, я пошёл с девушкой по магазинам и надеялся, что обернёмся быстро? Наивный! Мелисса не совсем типичная девушка, вон у портного мы надолго не задержались. Но вот выбор меча, кажется, затянется. Надеюсь, к этому она подойдёт практичнее, чем к выбору доспехов.

— Ну и как я смотрюсь? — осведомилась Мелисса, крутясь передо мной.

Мы уже успели заскочить к портному, так что она сменила мою рубашку на что-то более короткое, оставляющее живот открытым и вообще полностью скрытое спереди под нагрудником. Я вздохнул и неодобрительно покачал головой. Не то, чтоб мне не нравился её вид, с этим как раз был полный порядок. Но проку в этом жалком подобии брони я всё ещё не видел.

— Как женщина, которая решила притвориться рыцарем, — вынес вердикт я.

В понятия косплея и ролевых игр я решил Мелиссу не посвящать, слишком долго объяснять придётся. А зачем мне лишние подозрения?

— Ничего ты не понимаешь, — неожиданно рассмеялась рыцарша, постучав по нагруднику кулаком. — Это же настоящий «мадеин»! Дурень-торгаш сам не знал, что продаёт! За такие гроши!

— Маде… чё? — переспросил я.

Ну да, гроши. Два золотых, для некоторых — целое состояние! Похоже, Мелисса не врала, когда говорила про богатство своей семьи. Скорее всего, и положение в ордене, рыцарем какого Круга она там была, получила не за способности, а за семейные деньги.

— Звёздный металл, упавший с небес, — пояснила она. — Наверное, кузнец раздобыл только небольшой кусок, на полноценную броню не хватило.

Метеоритное железо, что ли? Ну и как она его на глаз опознала? Я принялся пристально рассматривать нагрудник, пока Мелисса продолжала восхвалять этот почти мифический «мадеин». Мол, он такой прочный, что плавится только магией огненных Печатей. И раз оружейник продал броню так дёшево, значит, не сам её делал. Скорее всего, и доспех Серебряного Стража ему достался в наследство, а сам он руку к его изготовлению не прикладывал, хоть и утверждал обратное.

Я уже хотел начать расспросы насчёт этих самых Серебряных Стражей, когда заметил кое-что на нагруднике. Сварной шов! Явно не работа местного кузнеца. Тут-то меня и осенило. «Мадеин» — это ж они так переиначили «made in». А на метеоритах таких надписей уж точно не бывает.

Так что же получается, это не другой мир, а постапокалиптическое будущее? С неба-то мог свалиться всего один старый спутник, а остальной металл просто откопали. Но откуда тогда тут магия? Эльфов и орков можно объяснить какими-нибудь мутациями, но Печати… Некая ещё неоткрытая в моё время технология? Что-то слишком далеко идущие выводы из одного куска железа, пусть и фабричного производства.

— Слушай, а какие-нибудь древние руины тут есть? — поинтересовался я.

— Тут? — не поняла Мелисса. — Это где?

Чёрт, чуть не прокололся, надо следить за языком получше.

— Ну, в смысле, вблизи города, — попытался выкрутиться я. — Или даже вообще в империи. У нас в деревне всякие сказки рассказывали, а как оно на самом деле, я и не знаю.

— А, так тебя сказочки интересуют, — поморщилась Мелисса, отмахиваясь. — Я-то думала что-то вроде развалин крепости мятежного рода Амбрес. Хотя так давным-давно ничего ценного, кроме груды камней, не осталось. И зрелище не слишком впечатляет. А с чего вдруг такой интерес?

— Так мадеин ведь не вчера начал с небес падать, — с деланым безразличием пожал плечами я. — Вот и подумал, может в древних руинах можно найти что-то, сделанное из него.

— Конечно, только ты, увалень деревенский, такой умный, — рассмеялась Мелисса. — Раньше-то никто не додумался и не поискал бы. Если уж какие руины люди находят, то все их обчистят. Придумай другой план быстрого обогащения.

Просто обожаю, когда люди сами находят объяснения твоему интересу к чему-либо. Нет, на самом деле, обычно я такое ненавижу. Вечно приписывают самую тупую мотивацию, потому что вообразить что-то путное просто не способны. Но в случаях, когда ты попаданец то ли из другого мира, то ли из далёкого прошлого и скрываешь это — очень удобно. Все странные вопросы додумают и объяснят за тебя.

— Ладно, у тебя доспех из небесного металла, — вернулся к прежней теме я. — Но практичнее и полезнее он ведь от этого не стал. Пузо-то по-прежнему голое.

— Это у тебя пузо, — чисто по-женски обиделась Мелисса. — Ну или появится, если по утрам бегать не начнёшь. И лучше такой нагрудник из мадеина, чем полный из дрянной стали. А на хороший у нас денег нет.

Я открыл рот, подумал, закрыл и махнул рукой. Если по её мнению десять золотых мало на приличный доспех, кто я такой, чтобы спорить? По меркам богатых аристократов это, может, действительно копейки. В конце концов, ей эту броню носить, не мне. А вот побольше деньжат раздобыть вправду не помешает. Может, заодно удастся выяснить что-то полезное. Что там за синтезатор золотых монет меня ждёт и откуда взялся? С учётом информации о звёздном металле, картинка начала немного вырисовываться. Но пока неясно.

— А как ты относишься к визиту в поместье лорда Фиореса? — снова сменил тему я. Мелисса тут же так помрачнела, что я поспешил добавить: — Без его ведома.

— Почему нет, — пожала плечами она. — Даже если нас поймают, посадят только тебя. Рабы ответственности не несут. За все их действия вина ложится на хозяина.

Вот ведь замечательная новость. Хорошо, что я и так запретил Мелиссе нападать на людей, с её-то характером. Стоит дать ей волю, как придётся в карцере стены постерами с голыми бабами обклеивать, для уюта родного дома, потому что только там я и буду ночевать. Конечно, ответственность в некотором роде двухсторонняя. Я уже знал, что если умирает хозяин, то и его рабы гибнут вместе с ним. Именно по этой причине капитан Ширам беспокоилась о моей безопасности и приставляла Орану в сопровождение. Если я по дури склею ласты, её племянница тоже окочурится.

Вообще, в такой настройке рабских Печатей есть смысл. Даже несмотря на все запреты и прямые приказы, раб может как-нибудь исхитриться и прикончить нерадивого хозяина. Например, пересыпать мышьяк в банку из-под сахара и не сказать об этом другой рабыне или служанке, которая готовит хозяину чай… Да мало ли можно придумать вариантов, когда чуточка нарочитой неаккуратности или раздолбайства приведёт к плачевным последствиям. А то и наоборот, чрезмерное усердие тоже может навредить. Например, натирание ступеней лестницы воском, что сделает их скользкими. В общем, заинтересованность раба в выживании хозяина — определённо дело хорошее.

Но, как и всегда, у каждой палки два конца. Если хозяин преспокойно живёт в своём поместье, рабам можно сильно не беспокоиться о его здоровье. За исключением случаев, когда он старый или по жизни болезненный. Для таких случаев я бы вообще обязал рабовладельцев проходить медкомиссию перед покупкой, но кто ж меня спрашивает. А вот если хозяин раба — стражник, солдат или бандит, в общем, кто-то из тех, для кого напороться на вражеский нож в порядке вещей?

Так что Вивьен и Мелиссе со мной определённо повезло. Уж здоровье у меня точно богатырское, даже раны быстро заживают. Главное, чтоб не казнили, а остальное я, пожалуй, переживу.

Мы с Мелиссой оба плохо знали город, так что по пути к поместью лорда Фиореса пришлось немного поблуждать. И, кажется, подошли мы к нему не с той стороны, с которой я выходил. Но поскольку я всё равно понятия не имел, где искать пресловутую «точку высадки», то решил не суетиться. Для начала просто осмотримся, порыскаем по лесу, может, всё же выберемся к знакомому мне месту.

Низенький заборчик не стал преградой. Я опёрся на него ладонью, оттолкнулся ногами и прыгнул. Приземлился и… уставился на Мелиссу. Которая должна была следовать за мной. Я повертел головой и убедился, что всё ещё нахожусь по эту сторону забора. Не знаю, что за фокус, но меня такими трюками не победить! На этот раз я прыгнул с разбега.

— Не надоело? — поинтересовалась Мелисса, когда я приземлился перед ней в десятый раз.

Мы уже пробовали пустить первой её, результат не изменился. Я так и не смог рассмотреть, как происходит процесс переноса. Вот она прыгает на ту сторону, а вот уже приземляется снова здесь. Никакого момента переворачивания или искажений пространства я не увидел. Хотя старался при этом не моргать и пялился во все глаза — бесполезно.

— Надоело, — не стал отрицать я. — Но тринадцатый раз должен стать счастливым!

Девушка безразлично пожала плечами. Ей, выросшей в мире магии, такой фокус был не в диковинку. Защитная линия Знаков, как она сказала. Нигде на заборе я Знаков не нашёл, возможно, они были начертаны с внутренней стороны. Когда я выбирался из поместья, то не обращал внимания на такие мелочи.

Но что, чёрт побери, эту магию питает? Ладно, на теле понятно, Знаки и Печати работают за счёт жизненной энергии носителя. Но на заборе-то! Мелисса на этот вопрос ответить не смогла. В поместье её семьи защитная полоса работала иначе, просто подавая охране сигнал тревоги. И юная аристократка никогда не интересовалась такими прозаическими вещами, как принцип действия сигнализации. Она есть, работает благодаря магии, что ещё надо знать?

Тринадцатый раз счастливым не стал. Четырнадцатый и пятнадцатый тоже. Да, я упорный. Но всё-таки не тупой. Если у Знаков и есть какая-то батарейка, её заряд явно рассчитан не на десяток применений. А прыгать тут целую неделю будет не только скучно и утомительно, но и чертовски подозрительно. На нас и так редкие прохожие косятся. Придётся найти какой-то другой способ проникнуть в поместье. Например, войти через ворота, раз через забор не получается. Собственно, других вариантов и нет. Осталось только напроситься к лорду в гости. Сущий пустяк, особенно учитывая, что этот полуэльф меня не очень любит.

Причём не любит-то вполне заслуженно. Ну да, я на него наехал при первой встрече. Вот он, наверное, обалдел. Гуляет по своему саду, а тут подходит какой-то хрен с горы, которого там вовсе быть не должно, и начинает хамить. Я-то думал, что нахожусь в игре. Только ему этого не объяснить. Потом мы ещё и его кузена чуть не прибили. Ну, в основном Мелисса, но я-то рядом стоял. И помогал ей проникнуть в башню алхимика, о чём, к счастью, никто не в курсе.

Хм, Мелисса… Лорд ведь хотел её купить. А что если, предложить ему выкупить рабыню у меня? И под предлогом торгов попасть в поместье. Там уж как-нибудь сумею смыться с его глаз, в туалет попрошусь, например.

Разумеется, продавать Мелиссу лорду Фиоресу я не стану. На неё он зол ещё сильнее, чем на меня. И жизнь в рабстве у лорда для девушки будет не сахарной, если вообще продлится долго. Может же и банально прибить. Или алхимик Пауль пустит её на органы для гомункулов, несмотря на все заверения о добровольном согласии «пациентов».

Главной проблемой остаётся поиск «точки высадки». На это понадобится время, много времени. Если лорд будет знать, что я брожу где-то в его угодьях, меня станут искать. Надо придумать другой вариант, а этот оставлю на крайний случай.

— Так что будем делать? — прервала мои раздумья Мелисса.

— Я подумаю об этом завтра, — пожал плечами я. — А сейчас пошли домой, жрать захотелось от всей этой физкультуры.

Неожиданности почти всегда бывают неприятны. И даже если поначалу такими не кажутся, в итоге наверняка обернутся плохо. Вот, например, если девушка, которая долго динамила парня, вдруг проявляет к нему благосклонность — это приятная неожиданность. Но потом она обычно оказывается стервой и выносит ему мозг, долго и упорно. Или вот увидишь в магазине яйца со скидкой, радуешься приятной неожиданности, покупаешь. Приходишь домой, собираешься поджарить яичницу, — а яйца тухлые! И такого личного негативного опыта у меня даже не было. Только просроченные пельмени пару раз покупал, но ничего, сожрал, и даже не пронесло потом. Лужёный желудок, закалённый холостяцкой кулинарией — вот это хорошая вещь. Не то что эти ваши сюрпризы…

Мда, что-то у меня все мысли о еде. Ну и бабах, только второе-то понятно. Вон тут две под боком, одна даже в буквальном смысле. А вторая стоит надо мной и трясёт за плечо, хотя я уже пару минут пялюсь ей в глаза с весьма недовольным выражением на физиономии. Ну видно же, что я проснулся! Хватит меня трясти!

— Завтрак готов? — спросил я.

Мелисса моргнула и всё-таки отпустила моё плечо. Вот спасибо, я уж думал, от усердия руку мне вывихнет.

— Там… нападение, — с запинкой сообщила она.

Вот о чём я и говорил. Сюрприз, мать вашу!

— Что, варвары? — всё же со скепсисом уточнил я. — Ворвались в трактир, пьют моё пиво и жрут яичницу?

Мелисса покачала головой, не заметив издёвки. Ведь всего три дня назад ей про это говорил, вот таким же недобрым утром. И пару дней она даже сумела меня не будить. Ну, не так нагло и нарочито, во всяком случае. Так-то шумела, будь здоров, ещё и манеру взяла после приседаний через верёвочку прыгать. Ненавижу утреннюю зарядку, даже когда ей занимается кто-то другой. И это несмотря на то, что я успеваю выспаться и проснуться самостоятельно ещё до попыток Мелиссы вырвать меня из царства Морфея. Но поваляться в кровати, когда не надо никуда спешить — это ж святая обязанность любого бездельника.

Даже если этот бездельник вообще-то работает. К Джонасу я наведывался почти каждый день, но обычно палач отсылал меня прочь. Новых арестантов, обвешанных Печатями, доблестной страже пока не попадалось. Ну или их пока не осудили. Как тут проходит судебный процесс, я ещё толком не видел. До сих пор напрямую сталкивался только с нестандартными случаями, в которых капитан Ширам была лично заинтересована. Не в последнюю очередь из-за того, что в них был замешан я.

— Так кто там напал? — со вздохом сев на кровати, поинтересовался я. — И на кого?

— Кажется, гомункул, — неуверенно отозвалась Мелисса. — Я не видела, только услышала шум. Спустилась, а там Севольд забаррикадировал дверь. Он паниковал и толком не объяснил. Нечто утащило пекаря…

Эх, похоже, свежей выпечки по утрам я в ближайшее время не дождусь. Кто бы там этого пекаря ни сожрал. Да, вот такой я чёрствый тип, чхал на незнакомого мужика, его жизнь и здоровье, меня больше булочки волнуют. Если кто-то хочет спасать мир, город или отдельно взятых пекарей — очередь в герои вон там, я не занимал.

— Ну и чего ты от меня-то хочешь? Пошла бы и разобралась.

Мелисса поджала губы и нервно потёрла запястья. На которых больше не было боевых Печатей, поскольку они перекочевали ко мне. Ну да, ну да.

— Нет, — ответил я на невысказанный вопрос. — Я не пойду сражаться с нелюдем, даже если мог бы его победить. Пусть стража разбирается. Или твои бывшие коллеги рыцари.

— А если он сожрёт Севольда? — спросила Мелисса.

Я пожал плечами. Допустим, трактирщика я всё-таки знаю. Но не настолько дорожу его шеей, чтобы подставлять свою. Мы не друзья, даже не приятели. Хотя у нас замечательные деловые отношения, в которых каждый уверен, что надул другого, — а это всегда залог успешной сделки. Ну, допустим, если на него бросится с ножом крестьянин, недовольный разбавленным кислым пивом — я, может, и вмешаюсь. Но гомункул? Нет, извините.

— Ты не думаешь, что это мастер Пауль послал тварь за нами? — поинтересовалась Мелисса.

Чёрт возьми, конечно, я об этом думаю! Это было первое, о чём я подумал при слове «гомункул». Только не за нами, а за ней, вот не надо на меня всех собак вешать! Не виноватый я. Уж точно не настолько, чтоб посылать тварей-людоедов за моей плотью.

— Что случилось? — пробормотала Вивьен, сонно протирая глаза.

Ну, хоть кто-то в этом доме дрыхнет в своё удовольствие. Только почему-то этот «кто-то» — рабыня, а не её хозяин. И хоть какой-то интерес к происходящему, это уже прогресс.

— На трактир напали. Гомункул-людоед утащил пекаря, — сообщил я.

— А-а, — равнодушно протянула девушка.

Ладно, насчёт интереса я поспешил с выводами. Видимо, просто решила подать голос, информируя, что проснулась.

— Так что будем делать? — не отстала Мелисса. — Если ты вернёшь мне Печати, хотя бы на время, я разберусь.

Ага, так вот для чего вся эта суета и откуда столько нервов. Вовсе не от беспокойства за здоровье Севольда, безымянного пекаря или моё.

— Не могу, — развёл руками я. — Закон есть закон. Ты же не хочешь, чтобы нас посадили в карцер? Вдвоём. Учти, там тесно, чтоб поместиться — придётся тесно прижиматься друг к другу. Причём в очень неудобных позах. Стоит сперва потренироваться на кровати.

Мелисса закатила глаза и отмахнулась. Ох, довыпендривается она таким манером, лопнет моё терпение, начну пользоваться властью над рабской Печатью. Но, конечно, не тогда, когда под окном воет злой гомункул. Ладно, это я образно, никто там не воет. И вообще тихо, даже подозрительно. Все умерли уже, что ли? Жаль, единственное окно на нашем чердаке высоковато, чтоб в него выглянуть. Да и не мытое давно, свет ещё как-то пробивается, но вот разглядеть что-то будет той ещё задачкой. Чтобы узнать, что происходит, придётся одеваться и спускаться.

— Нести завтрак, хозяин? — поинтересовалась Вивьен.

Вот, хоть кто-то обо мне заботится! Если б она ещё слушала внимательней и активней реагировала на ситуацию, вообще цены бы не было. Кому я только что говорил про нападение гомункула? Нет же, в одно ухо влетело, из другого вылетело.

— Жди здесь, — приказал я. — Мы с Мелиссой сходим, разведаем обстановку. В случае любой угрозы можешь защищаться или убегать.

Вивьен послушно кивнула, а Мелисса немедленно выхватила из своего Тайника меч. Тот самый, который долго и упорно выбирала у кузнеца. В отличие от нагрудника, выбор оружия оказался ничем особо не примечателен. Какое-то клеймо оружейника у гарды есть, так что не ученическая поделка. Но не Знак Серебряных Стражей, никакой магии, обычная острая железка.

В трактирном зале всё оказалось спокойно и даже почти мирно. Не считая баррикады у двери и загораживающих окна перевёрнутых столов. Севольда не было, однако с кухни доносился стук поварёшки о котёл или сковородку и запах готовящейся еды. Осада там или штурм, а завтрак по расписанию! Это правильно, одобряю.

— Сева! — заорал я. — Жрать тащи! И пива! У меня нервы!

Трактирщик мигом высунул из кухни свою бородатую рожу. Судя по красному цвету физиономии, он и сам успел успокоить нервишки горячительным.

— Сей момент всё будет, — заверил он. — Только хлеба нету.

Он покосился на Мелиссу. Та кивнула, подтверждая, что ввела меня в курс дела. Вот, значит, с Севольдом она общий язык нашла. И даже несмотря на то, что раньше буянила в его трактире и крушила мебель. А на меня огрызается, будит по утрам, в лучшем случае дразнит и провоцирует приседаниями и подпрыгиваниями в голом виде. Надо с этим что-то делать.

Пара столов всё же остались в неприкосновенности, так что где разместиться нашлось. Горячая яичница под пиво — что может быть лучше с утра? Завтрак чемпиона, который уже везде победил и перестал всем доказывать, как он крут. Мелисса моих взглядов не разделяла, а потому уплетала кашу, запивая компотом. О бродящем вокруг таверны монстре напоминала только перестановка мебели.

От неожиданного стука в дверь я едва не расплескал половину кружки.

— Открывайте! Это стража! — донёсся знакомый голос.

А ведь Орана уверяла, будто и близко ко мне больше не подойдёт. Интересно, это случайность или капитан Ширам специально послала именно орчиху? Севольд начал сноровисто двигать мебель, освобождая дверь. Я даже не подумал встать и помочь ему, в грузчики не нанимался.

Орана припёрлась не одна, а с целым отрядом стражи. Они ворвались в трактир, держа оружие наготове и осматриваясь по сторонам. Увидев меня мирно рассиживающим за столом и попивающим пиво, орчиха рявкнула что-то непонятное. Раз непонятно, значит матом. Ну или древняя молитва Колёсников, что в её случае очень сомнительно.

— Ты вообще в курсе, что происходит? — осведомилась она, нависая над столом.

— Гомункул сожрал пекаря, — пожал плечами я. — Так в жизни бывает. Сегодня ты кого-то ешь, завтра тебя. В лучшем случае, умрёшь от старости и пойдёшь на корм червям. В худшем, пойдёшь утром на работу и попадёшься голодному гомункулу. Уж тебе ли не знать?

— Мне? — удивилась Орана.

— Конечно, — спокойно кивнул я, прихлёбывая пиво. После второй-третьей кружки меня вечно тянет на философствования. — Стражники же постоянно рискуют жизнью. Преступники почему-то имеют привычку сопротивляться аресту и отбиваться. Нож в печень, никто не вечен, знаешь ли. Вот только не думал я, что работа пекарей такая опасная. Эх… И в дождь, и в снег, и во мраке ночи… Хотя нет, это из другой профессии.

— Ты нажрался, да? — риторически вопросила орчиха. — Какой ещё гомункул?

— Он всегда такой, — вместо меня ответила Мелисса. Кажется, она опознавать риторические вопросы по интонации не умеет. — А кто же это был, если не гомункул?

Орана махнула рукой сопровождающим её стражникам. Один из них подошёл и бросил на стол передо мной руку. Отрубленную. Хорошо, что я успел позавтракать, а то весь аппетит перебили бы.

— Ну и что это? — осведомился я. Орана открыла было рот, но я поднял ладонь, останавливая её. — Только не говори «рука».

Орчиха молча пожала плечами. Ого, какой я догадливый. Похоже, ей и вправду нечего было сказать, кроме как назвать руку рукой. Я допил кружку и принялся внимательно оглядывать трофей стражников.

Ну, рука. Голая, волосатая, явно мужская. Крови не видно, даже на месте отрубания. Серой жижи, впрочем, тоже. Ногти грязные, хотя и стриженные. Я перевернул конечность. Вот нельзя было сразу пальцем показать, а не заставлять меня разыгрывать из себя Шерлока Пуаро? На запястье чернел непонятный иероглиф — Знак Отрёкшегося.

— Я этого парня помню, — поведала Орана. — На рынке его взяли. Кто-то из торговцев заметил Знак и донёс. За пару дней до твоего прихода в замок дело было. Он одного из наших при аресте ухайдокал. Тем же вечером его и казнили.

На последнем слове я подавился и закашлялся. Мелисса тут же принялась рьяно лупить меня по спине, дорвалась до возможности.

— Хватит! — рявкнул я, пресекая её старания «помочь». — А то сейчас тут появится второй злой и мстительный покойник! Я же верно понял?

Орана преспокойно кивнула. Ну, замечательно, лучше некуда. Этот сюрприз точно бьёт все рекорды и по шкале неприятностей выходит за отметку «Полный конец обеда». Вот только восстания живых мертвецов нам тут и не хватало для полного счастья. Магия магией, но зомби-то откуда?

— Дальше тебе с Джонасом разбираться, — припечатала Орана, чтоб мне совсем уж жизнь мёдом не казалась. — Всё, что связано с магией и Печатями, в ведомстве палача и его помощника. А стража того, умывает руки.

Я покосился на отрубленную руку на столе. На ехидно лыбящуюся орчиху. На пустую кружку. Охо-хо, лучше б я в пекари пошёл. Может, ещё не поздно переквалифицироваться, вот и вакансия сегодня появилась.

Не так я представлял себе эту работу, когда на неё устраивался. Собственно, я вообще надеялся на то, что роль помощника палача сведётся к чистке топора, стирке капюшона и робы, подтаскивания корзины, куда должна падать отрубленная голова и тому подобных бытовых мелочей. Но нет, тут у них палач, видите ли, вообще казнями не занимается. Один ритуал инициации от процесса обезглавливания и остался. Уж не знаю, как именно казнили того мужика, чью руку притащила мне Орана, но если бы отрубили голову, проблем могло быть гораздо меньше. Про безголовых зомби я ещё никогда не слышал, не читал и не видел таких в вирт-шоу.

Зомби, надо же, ерунда какая. Именно так я бы сказал ещё вчера. Даже словам Ораны я не до конца поверил. Вдруг орчиха решила надо мной подшутить? Но нет, Джонас подтвердил, что всё всерьёз. И почему-то этой проблемой заниматься предстояло именно нам.

Вообще, оживших мертвецов тут никто не называл зомби. Так что и я постарался временно забыть это слово. Их считали одержимыми тёмной магией. Хотя в Мелире проклятые ходячие трупы завелись впервые, в целом случай не был уникальным, так что никто особо не удивился. Впрочем, я уже заметил, что здешний народ готов списать на чёрные Печати Отрёкшихся почти что угодно. Тогда как я не видел в них ничего плохого, недаром же сам использовал. Но после данного случая, возможно, стоит пересмотреть свою позицию.

К счастью, мертвецов с чёрными Печатями не должно было быть много. Не так уж часто в городе ловят и казнят Отрёкшихся. Я очень надеялся, что какие-нибудь прошлогодние или тем более десятилетней свежести трупы не восстанут и не начнут бродить по улицам. Иначе стоит сильнее беспокоиться о чуме, чем о тех нескольких несчастных, которые попадутся им на пути и не успеют убежать. Или чума всё же не так появляется? Чтоб я знал… В любом случае, какую-никакую заразу протухшие покойники с собой притащат.

Мы решили считать, что мужик с отрубленной рукой — первый восставший из могилы. Значит, оставался всего один известный нам казнённый Отрёкшийся. Проблема в том, что это был Уилл, хахаль Вивьен. А ещё — у него в глазах боевые Печати. И второй факт, на мой взгляд, поважнее. Вивьен можно просто ничего не говорить о происходящем.

Я немного беспокоился, что третьей может стать Лилия. Да, у неё отрублена голова. Нет, я не видел на ней чёрных Печатей, но Лора вполне могла поставить их в каких-то труднодоступных местах, когда перекачивала жизненную силу девушки. Ну и некоторое количество неизвестных ни мне, ни Джонасу, ни городской страже покойников вполне могут оказаться тоже прокляты. Потому что кто же нападает на город силами всего пары ходячих трупов? А все считали появление зомби именно атакой Отрёкшихся.

В этом был свой резон. Если Отрёкшиеся не гуляют обычно по Мелиру, как у себя дома, значит, недавний их наплыв был обусловлен некой целью. А даже я встречал двоих. Сперва Абринис, бывший в городе как раз в то же время, что и этот однорукий мужик. Потом Лора. Вивьен и Уилла я считать не стал, сойдёт за совпадение. Всё-таки они не сами пришли.

Кому выгодно? Вот главный вопрос, которым я задавался. Ни Абринис, ни Лора не были похожи на безумных чёрных магов, мечтающих уничтожить всё живое. Зачем им воскрешать мертвецов? К тому же, обоих уже не должно быть в городе. Разве что свойство воскрешать тело носителя встроено во все чёрные Печати. Или это вообще единичный сбой и мы зря паримся.

Но судя по тому, что стражникам уже поступило несколько жалоб на странных личностей, ведущих себя агрессивно, угрожающе рычащих и выглядящих неестественно, всего одним ходячим трупом дело не ограничилось. Даже двумя вряд ли. Возможно, зомби-вирус передаётся при укусе, как в вирт-шоу, и эта парочка заразила других. Или Отрёкшиеся действительно подготовили армию проклятых мертвецов. Или в городе завёлся чокнутый некромант. Или… да мало ли вариантов, я что, на гадалку похож?

— Джонас, а куда мы идём? — обратился я к своему начальнику.

До сих пор я не задавал вопросов. Сказано «Следуй за мной» — я и пошёл. Сперва мы, конечно, побегали по казарме, опросили стражу, побеседовали с капитаном Ширам, выяснили, сколько Отрёкшихся ловили и казнили в последнее время и всё прочее. А вот потом Джонас куда-то уверенно ломанулся. Я надеялся, что не туда, где собираются зомби. Иначе надо было брать с собой отряд солдат. Хоть Орана и заявила, будто стражники умывают руки, капитан Ширам обещала нам силовую поддержку.

— К могильщику, — отозвался мой начальник. — Надо узнать, что он сделал с телами.

— Закопал? — предположил я.

— Или продал на опыты мастеру по гомункулам. А может Отрёкшемуся. Тогда как должен был сжечь.

— А вы тут не хороните покойников? — брякнул я. Тут же постарался исправить промашку: — Вот у нас в деревне…

— Хороним, — перебил Джонас. — Но не осуждённых. Особенно не Отрёкшихся.

Я вздохнул и решил ещё немного помолчать, чтоб ничего не ляпнуть. Хотя Джонас уже привык к моим странностям, но перегибать палку не стоит. К тому же, неразговорчивый палач за это утро уже явно исчерпал свой лимит слов. Одно только объяснение, почему охота на зомби входит именно в наши должностные обязанности, затянулось.

— Работа палача — удалять Печати, — рассказывал Джонас, отвечая на мой вопрос. — Мертвецов подняли именно чёрные Печати. Чтобы снять проклятье, надо эти Печати стереть. Кто должен это делать?

— Стражники могли бы притащить их к нам, — возражал я. — Или просто порубить на куски.

— Могли бы, — кивнул палач. — Но зачем усложнять процесс?

— А я думал, ты стирать чёрные Печати не способен, — заметил я.

— Их снятие всегда убивает носителя, — пожал плечами Джо. — Но в данном случае именно это нам и нужно. Просто держись за моей спиной. У меня хватит защитных Знаков для всего, что могут сотворить эти проклятые.

Вот что конкретно они могут этакого сотворить, мне тоже было любопытно. Но досаждать расспросами я не стал. Идти всё равно придётся, зачем лишний раз себя запугивать и накручивать. Если бы было что-то, что мне следует знать, Джонас бы сказал. Наверное. Я надеюсь. А на всякий случай я взял с собой Мелиссу. Поддержка бывшей рыцарши Круга не помешает. Главное, не столкнуться с её бывшими коллегами, а то скандала точно не избежим. Хотя их помощь тоже не повредила бы. А ещё лучше, чтоб Колёсники сами разобрались с зомби, а я пошёл пообедать и вздремнуть часок.

Дом могильщика, разумеется, стоял рядом с кладбищем. Это было вполне логично, не таскать же покойников через весь город туда-сюда. Что меня удивило, так это кладбищенская ограда, каменный заборчик всего около метра высотой. Почти такой же, как вокруг поместья лорда Фиореса. Разве что кладка грубее, никакой штукатурки, побелки или покраски, только голый камень. Однако погост просматривался из конца в конец, маловат будет, пожалуй. Дальней стороной он упирался в городскую стену, так что расширять было некуда. Интересно, нет ли здесь и в этом сходства с поместьем лорда?

Во дворе стояло несколько гробов разной степени готовности. В основном грубо сколоченные, из не струганого дерева. Но имелась и пара обитых тканью экземпляров поприличнее. Джонас сразу прошёл к двери дома и постучал. Никто не отозвался. Палач выждал с полминуты и забарабанил со всей дури.

— Да тут я, тут, — оповестил могильщик, показавшийся из-за угла дома. — Чего так неймётся, если кто помер, то спешить уже некуда, — при этих словах он негромко хихикнул. Потом узнал незваного гостя и вздохнул: — А, это ты. Чего надо?

Похоже, с Джонасом они не большие друзья. Видимо, могильщика не очень радовала необходимость за мизерную оплату сжигать казнённых мертвецов. Включая тех, кто помер от снятия Печатей. Всё-таки работа палача иногда предполагала смерть «клиентов», пусть и не совсем стандартным способом.

Сам могильщик выглядел… обыкновенно. Я подавил разочарованный вздох. Даже не в чёрном, обыкновенная серая холстина, местами заляпанная землёй. И во внешности ничего примечательного, такой себе мужичок, среднего роста, среднего телосложения, с простецким лицом. Увидишь в толпе, через пять минут забудешь. Где мрачность, костистое лицо с длинным носом, напоминающим клюв стервятника, впалые глаза… Нет, ничего подобного. Пожалуй, он даже малость мордастый, не голодает явно.

Эх, вот главный недостаток реального мира — люди даже не пытаются соответствовать стереотипам, свойственным их профессии. В играх всё не так, там если видишь гробовщика, то сразу поймёшь это и ни с кем не перепутаешь. Хотя и здесь примеры подобного встречались. Трактирщики, например. Ну, к пузатости в их случаях располагает образ жизни, а вот к бородатости разве что отсутствие бритв с тройным лезвием. Вот интересно, Джонас ножом бреется? И есть ли тут магия для бритья? Хотя мне-то без надобности, по неведомым причинам щетина не растёт дальше.

— Мы насчёт тел отрёкшихся, — сообщил Джонас. — Ты их сжёг, как положено?

— А чего ещё мне с ними делать? — развёл руками могильщик. — Всё честь по чести. А в чём дело-то?

Я вытащил из инвентаря мешок с завёрнутой в него отрубленной рукой. Ну а что, мне её в руках тащить было, что ли? Бросил могильщику. Тот развернул ткань, увидел чёрный Знак и побледнел. Эх, не умеешь врать, так и не начинал бы.

— И почему труп, который ты сжёг, на людей кидается? — грозно вопросил Джо. — А, Мартин?

Ну что за имя для могильщика, тьфу. Хотя и Джо для палача — тоже не очень. Эх, стереотипы вы мои, виртуальностью вскормленные… Иногда ведь даже удаётся натянуть на них реальность. Как с бандитами из Гильдии. А потом то лысеющий эльф встретится, то могильщик Мартин…

— Невыполнение должностных обязанностей, — забубнил Джо, сверля взглядом мнущегося гробокопателя. — Приведшее к ущербу, панике, возможно, жертвам. Ненадлежащее использование тел покойников. Возможно, глумление над трупами. Или продажа на сторону. А?

— Продажа, — со вздохом сознался Мартин.

Вот даёт Джонас, то молчун молчуном, а то вон какую тираду завернул. От какой бюрократской канцелярщины и я бы, поди, во всём сознался. Ладно, преувеличиваю, меня так просто не сломать.

— Штрафные санкции на сумму пять золотых и десять ударов кнутом, — продолжил бубнить Джо. — Или десять золотых и пять ударов кнутом. Что выберешь, Мартин?

— А может… — могильщик стрельнул глазами на нас с Мелиссой. — Замнём, а? Пять золотых с меня. Но не в казну.

Взятку предлагает. И неплохую взятку, надо сказать. Торговать трупами, оказывается, выгодно. Надеюсь, Джонас таки возьмёт деньги и поделится. Судя по не слишком-то грозному наказанию, перечисление нарушений было явно преувеличено. Десять ударов кнутом, наверное, больно, но не смертельно же. А деньги у Мартина есть. Мелиссу вон за меньшее к рабству приговорили. Убийство-то фактически осталось недоказанным, обвинители вовсе смылись.

— И кому ты продал тела? — поинтересовался палач, игнорируя намёк о взятке.

— А то сам не догадываешься, Джо? — махнул рукой могильщик. — Лорду Фиоресу, ясное дело. Заборчик ему подновить и усилить требовалось. Говорит, какой-то бродяга на территорию пролезал.

И ничего я не бродяга! Даже одет вполне прилично. Но не буду обижаться. Зато теперь я выяснил, на чём намалёваны Знаки, создающие заграждающие чары. И, кажется, нашёл повод проникнуть в поместье и поискать там «точку высадки». Неужели денёк начинает налаживаться? Эх, не сглазить бы.

Нельзя просто так взять и вломиться в поместье лорда. Даже если он подозревается в торговле покойниками и предположительно замешан в восстании зомби. От этого он не перестаёт быть лордом, большой шишкой на ровном месте захолустного городишки. И даже капитан Ширам не могла так запросто выписать какой-нибудь ордер на обыск.

Будь Мелир не вольным городом, а находись под властью одного из аристократических родов, можно было просто обратиться к правителю. Крупный лорд запросто прижал бы к ногтю мелкого. Ну а окажись под подозрением сам правитель… Тут нам пришлось бы просто утереться, развести руками и сказать: «Да, подумаешь, зомби на людей нападают. Бегать быстрее надо, чтоб не попасться». Ну или обратиться напрямую к императору, но это уж когда хотя бы половина города вымрет, не беспокоить же верховную власть по пустякам.

Всё это мне объяснили Джонас и Мелисса в ответ на моё ворчливое недовольство, начинающееся при любом удобном случае. От ожидания возле кабинета капитана Ширам до бесцельной прогулки на южную окраину города, где якобы видели одного из проклятых мертвецов. Вместо зомби там нашёлся только пьяный грязный нищий, чью попытку выклянчить медяк какой-то олух принял за нападение.

После такого фиаско, мы с Джонасом в один голос заявили, что не будем бегать на каждый панический вопль и проверять, с кем столкнулся очередной балбес. Пускай стража этим занимается, а уж если найдут настоящего зомби, то зовут нас. Мне из-за этого пришлось весь день проторчать на рабочем месте, хоть и поплёвывая при этом в потолок в ожидании вызова. Но все тревоги оказались ложными. Похоже, прослышав о нападениях мертвецов, всякая бандитская шваль решила воспользоваться этим, как прикрытием для своих делишек. Стражники даже притащили пару неудачливых грабителей, перемазанных сажей и теперь уже стонущих от боли, а не угрожающе рычащих на прохожих.

В общем, денёк выдался на редкость скучным. А ведь новость о воскресших мертвецах предвещала что угодно, только не скуку! Увы, реальность бывает очень далека от вирт-шоу. Теперь оставалось ждать, когда лорд Фиорес ответит на письмо капитанши, соизволит явиться в замок и дать соизволение на осмотр территории поместья. И если повезёт, мне представится шанс поискать там «точку высадки». Если… ну, очень много «если». А пока…

— Не спи! — прикрикнула Мелисса, замахиваясь на меня палкой.

Нет, моя рабыня не взбунтовалась, просто я решил поупражняться во владении мечом. И уже пожалел об этот пять раз — ровно столько синяков она успела мне поставить за утро.

Я попытался парировать удар, даже отбросил её палку в сторону, но при этом открылся и получил пинок по бедру.

— Эй! — возмутился я. — Бить ногами мы не договаривались!

— Думаешь, в настоящем бою будут правила? — усмехнулась рыцарша.

Ей процесс тренировки определённо нравился куда сильнее, чем мне. Ещё бы, такая возможность невозбранно побить хозяина. Который, вообще-то, ничего плохого ей не делал. Что за садистские наклонности? Я в мазохисты не записывался и такие игры не люблю, если что.

— Я хочу научиться бою на мечах, а не драке в подворотне, — напомнил я. — В зубы бить я и так умею.

Вместо ответа она снова замахнулась. Я метнулся в сторону, уходя от удара, и шлёпнул палкой ей по заднице. Сама сказала, что без правил, так-то я пытался сдерживаться. Как оказалось, моё новое тело не только сильнее среднего человеческого, но и быстрее. Однако далеко не всегда стоит такие возможности демонстрировать, да и скорость не спасёт где-нибудь в узком коридоре, так что надо научиться фехтовать нормально.

— У тебя и Печать Скорости есть? — удивилась рыцарша.

Я пожал плечами. Оказывается, и такие Печати бывают. Тогда тем более мне надо больше тренироваться. А то по сравнению с некоторыми противниками могу оказаться медленной черепахой. Против боевых Печатей моих силёнок не хватило, правда теперь такие усилители у меня тоже есть. Надо будет и для скорости обзавестись.

Мелисса снова ударила. Я отбил, но палка в моих руках сломалась. Вот пойду и настучу сейчас этим обломком Севе по башке, за то, что в его хозяйстве нашлись только такие гнилые деревяшки! Оружие Мелиссы прилетело мне в плечо, со всей дури, она и не думала сдерживаться. Я непроизвольно взвыл от боли. Девушка тут же бросила палку и кинулась ко мне, сработала Печать Подчинения, заставляющая заботиться о здоровье хозяина.

— Мда, так мы каши не сварим, — сквозь зубы процедил я. — Тебя что, в Круге также тренировали? Лупили, пока не научилась отбиваться?

— Отец нанял мне учителя по фехтованию задолго до того, как я вступила в Круг, — фыркнула девушка. — Разумеется, он учил меня не так. Но не учил, как учить других.

И с чего я вообще взял, будто хороший боец окажется хорошим наставником? Нет, мне для начала нужен спарринг-партнёр послабее. И поспокойней. Но на примете вообще никого нет.

Я подошёл к колодцу, зачерпнул воды из бадьи и плеснул себе в лицо. Хотя потеть я так и не начал, но освежиться не помешает. Интересно, я так тепловой удар не заработаю? Пот же выделяется для терморегуляции тела, если я не ошибаюсь. Эх, ну почему я лучше не запоминал учебники по биологии, физике, химии и прочим наукам? Кто ж знал, что стану попаданцем и окажусь в другом мире, где всё это может пригодиться, а загуглить будет нельзя. И как раньше люди жили без мгновенного доступа к любой информации? Неужели правда всё запоминали?

Я ощутил на шее дыхание Мелиссы и услышал шмыганье носом. Так, не понял, она меня обнюхивает, что ли?

— Э? — многозначительно протянул я.

Девушка тут же отскочила, но при этом смотрела на меня с подозрением.

— Потом не пахнет, — сообщила она. — А ты вообще человек… хозяин?

— А что, если нет? — вскинул бровь я.

Раз уж спалился, хватит отговорки выдумывать. В любом случае, Мелисса меня не сдаст. Ей самой это невыгодно. Если меня казнят, она тоже умрёт. Ну и вообще, я могу ей просто приказать ни с кем эту тему не обсуждать.

— А кто тогда? Эльфы и орки тоже потеют…

Ни капли страха, одно любопытство. В нашем мире во мне, наверное, заподозрили бы какого-нибудь инопланетного пришельца. Возможно, рептилоида, маскирующегося под человека. Тут вряд ли кому такое в голову придёт. Да и вообще есть ли своя мифология в мире, где существует настоящая магия, а эльфы с орками спокойно гуляют по улицам? Или им реальных чудес хватает, выдумки уже ни к чему?

— Это сложная история, — протянул я. — Умом я точно человек. А вот насчёт тела не совсем уверен. Но если нет разницы… то какая разница?

Ну да, косноязычно немного, но я же не подготовил речь заранее. И вообще, не на выступлении на симпозиуме. Всего лишь разговариваю во дворе трактира со своей рабыней. А объяснить действительно сложно, даже если говорить начистоту. О вирт-капсуле и виртуальных играх даже заикаться не стоит, ничего не поймёт.

— Гомункул, всё-таки, — по-своему поняла Мелисса и кивнула, будто давно нечто подобное подозревала. — Мозг пересадили?

Я молча достал из инвентаря нож, полоснул себя по ладони и продемонстрировал красную кровь. Вымыл руки в бадье, и вуаля, уже ни царапинки. Можно на сцене фокусы показывать. Главное, чтоб за них потом на костре не сожгли.

— Не гомункул, — всё же озвучил я очевидное. — Но и не совсем человек. А может, бог?

— Разве что бог пьянства, разврата и лени, — фыркнула Мелисса.

Ага, понятие богов у них тут всё же существует. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Скорее вообще никак. А вот почему её не беспокоят мои странности, непонятно.

— Значит, на тебе раны быстро заживают. И лупить можно, не стесняясь, — заявила она.

Ну, теперь понятно. Вот даже не знаю, похвалить её за практичный подход или отлупить по заднице? Или то и другое сразу, тоже вариант.

— Не боишься? А вдруг я человечиной питаюсь?

Мелисса пожала плечами.

— Ты в любом случае можешь сделать со мной что угодно. И оказаться психом-людоедом, даже будучи обычным человеком. Хотя бы не Отрёкшийся…

Я с трудом сдержал прорывающийся наружу ржач. Знала бы она, что и сама уже стала Отрёкшейся, получив два чёрных Знака. Там, где никто не увидит, хотя магия их наличие засекла, пусть и не распознала. Ну и на мне несколько «чёрных меток» имеется. Так что, в случае чего, колесовать нас будут дуэтом.

— Колёсники ведь вроде и к нелюдям вообще враждебно настроены, — вспомнил я.

— Я не фанатичка, — сверкнула глазами она.

Мда, неужели? У меня как-то другое впечатление сложилось. Хотя… что она такого религиозного сделала? Клятву Кругом с меня требовала. Литанию пыталась бормотать перед тем, как в койку со мной залезть. Ну, не так уж много. Пожалуй, сойдёт определение «истинно верующая», а не «фанатичка». Возможно, я действительно немного сгустил краски, загоняя её в один из привычных мне стереотипов.

— И что будем делать? — осведомился я.

— Найдём новые палки и продолжим тренировку? — полувопросительно протянула Мелисса. — Или твои нечеловеческие силёнки кончились?

Если она начнёт этим меня подкалывать, то точно сдаст. Увы, выбора нет.

— Приказываю не упоминать о моих странностях и возможном нечеловеческом происхождении, — произнёс я. — Пока я сам не разрешу. За исключением случаев, когда такие разговоры могут мне навредить. Тогда и с разрешением нельзя.

Мало ли, вдруг угодим на допрос к тем же Колёсникам, и мне придётся для вида приказать Мелиссе говорить всё, что знает. Лучше подстраховаться. Говорят, параноики живут дольше, пусть и менее счастливо.

— Ну ты и… — процедила девушка, теперь уже разозлившись не на шутку.

Я пожал плечами. Согласен, кому понравится такое подавление воли и навязывание ограничений. Но куда деваться-то. Рисковать ради хорошего отношения с её стороны? Не настолько я добрый малый, даже вполовину не настолько.

— Закончим на этом тренировку, — объявил я. — Помойся, приведи себя в порядок. Думаю, скоро нас должны всё-таки позвать.

На самом деле, вряд ли лорд Фиорес явится в замок до обеда. Да и пока ещё закончит выпендриваться и даст согласие на обыск поместья. Но махать палками мне на сегодня расхотелось. С обиженной и злой рыцаршей это может оказаться неприятно даже с моей регенерацией. Боль-то я чувствую, пусть даже недолгую.

— Как прикажешь, — процедила Мелисса, направившись к колодцу.

Я схватил её за плечо и развернул к себе.

— Я мог бы приказать много чего, — напомнил я. — Но не делал этого. Пока. И купил тебя, чтобы помочь.

— Из-за тебя я в это и влипла, — процедила она, вырвавшись. — Если бы ты не подначил Тимоти…

Нет, ну парень вообще-то сам всё и начал. И плохо кончил тоже сам. Мой косяк в другом, с подставным трупом Лилии, чего Мелисса не знает. Но это как раз в итоге оказалось не критично. Не по этой причине она в рабство угодила. Тут уж сама виновата, со своей вспыльчивостью и агрессией. Ну, ещё и с обострённым чувством справедливости.

— Нет толку искать виноватых и гадать, что могло бы быть, но не случилось, — спокойно возразил я. — Надо жить с тем, что есть сейчас. А сейчас ты в рабстве у не самого плохого парня. Который многое тебе позволяет. Пусть и не всё. Так что не веди себя, как овца. Жаль, такой приказ отдать нельзя, вряд ли его можно выполнить.

— Можешь приказать мне быть почтительной, ласковой и на всё согласной, — огрызнулась она.

Я задумался. А ведь действительно, могу. И зачем подкидывает такие идеи? Надеюсь, просто сболтнула не подумав, иначе у неё совсем психика не в порядке.

— Могу, — подтвердил я вслух. И с удовлетворением увидел, что вот теперь она испугалась. — Но это будет слишком скучно.

Дожидаться ответа не стал. Пусть спокойно помоется и подумает. А я пойду поем.

Магия — вроде бы отличная штука. Вот тебе усиливающие Печати, так что сможешь если не грузовик толкать, то хотя бы мешками с картошкой жонглировать наверняка. А вот, скажем, рабская печать. Которая с одной стороны — с позиции хозяина — определённо хороша. А вот с точки зрения раба — уже очень спорный момент. Или вот воскресший мертвец с чёрной Печатью. Уже совсем нехорошо, правда? Да, туговато у меня с примерами, ещё далеко не во всей местной магии разобрался.

А всё почему? Да потому, что на неё ни посмотреть своими глазами, ни пощупать этими вот руками нельзя. Вот дыра в заборе. Я через неё прохожу — и оказываюсь в небольшом парке, вдали виднеется особняк лорда Фиореса. А вот когда прыгал через забор — снова приземлялся на тротуаре. Сейчас из-за пролома в ограде защитные чары перестали работать. Почему так? Да я вообще без понятия!

Однако войдя в поместье через ворота и сойдя с вымощенной белым камнем тропы, я оказываюсь уже в лесу, конца и края которому не видно. Как это работает? Ответ один — магия. А мне бы не помешало чуточку больше информации.

— Внутри больше, чем снаружи, — пробормотал я, пинком отбрасывая с пути очередную ветку.

Поскольку нечто подобное я бормотал всю дорогу, на меня уже перестали обращать внимание. Добраться до пролома в заборе, откуда предположительно вырвался зомби — что сам лорд Фиорес яростно отрицал — оказалось не так просто. Можно было войти через саму дыру, но тогда мы оказывались в парке, который окружал совершенно не магический забор. Так что пришлось шевелить копытами и топать по оврагам и буреломам.

— Милорд, а зачем вам столько деревьев? — поинтересовался Брайс, обводя рукой окружающее пространство.

— Люблю природу, — буркнул лорд Фиорес.

Я хотел сболтнуть что-то насчёт привязанности эльфов к лесам, но подумал и промолчал. Что я знаю о местных эльфах? Ну, слышал, что они таки живут в лесу. Но вот из-за любви к деревьям или просто потому, что с пахотных земель их люди вытеснили — без понятия. И вообще, лучше не разевать рот попусту. Лорд и так на меня косо смотрит, незачем привлекать лишнее внимание.

Как ни странно, Фиорес всё же примчался в замок до обеда и даже достаточно быстро договорился с капитаном Ширам. Причина была проста — та самая дыра в заборе. Он заявлял, что понятия не имеет, как она появилась, и требовал немедленно разобраться. Тогда как все остальные подозревали, что причиной стал вырвавшийся на свободу одержимый мертвец.

Остальные, это, собственно, я, Джонас, капитанша, Орана и Брайс. Мнение Мелиссы я спрашивать не стал. За то, что всюду таскаю за собой рабыню, на меня смотрели косо уже все, кроме лорда. В итоге косились на меня все. Включая Мелиссу, хотя её о причинах я снова не спрашивал.

Разумеется, капитан Ширам с нами не пошла, а вот остальные перечисленные лица присутствовали. Плюс ещё один стражник и двое телохранителей лорда. В итоге по лесу пёрлась целая толпа. И только я внимательно глядел под ноги, прочие озирались по сторонам, высматривая, не прячется ли за очередным деревом голодный зомби.

Обнаружить на земле свои следы я не надеялся, слишком много времени прошло, чтобы они могли сохраниться. Но и деревья вокруг для меня одно от другого не отличались. Единственным ориентиром могла стать полянка, где я впервые столкнулся с лордом. Но не буду же я прямо спрашивать, как туда пройти. Я всё ещё продолжал делать вид, будто впервые увидел лорда в день прилёта дирижабля.

— Так на чём, вы говорите, начертаны знаки, формирующие ограду? — обратился к лорду Фиоресу Джонас.

— Плоть гомункулов, — буркнул тот. — Кузен Пауль мне её поставляет. Не нужны мне ваши мертвецы.

Ходить вокруг да около лорд на удивление не любил. Возможно, за такую прямолинейность и был сослан в глушь, в Мелир. Эх, не случись нашей неудачной первой встречи, мы могли бы даже стать приятелями. Хотя где я, и где потомственный аристократ… С другой стороны, Мелисса тоже аристократка, да и Вивьен, если на то пошло.

— И вы полагаете, что мертвец вломился через ограду внутрь? А не выбрался наружу? — продолжил допытываться Джонас.

На сей раз он удостоился в ответ только кивка.

— Тогда чего камни на улице валяются? — вмешалась Орана.

Ну, прямо мисс Марпл! Только моложе, более зеленоватая и с парой арбузов в декольте. Мда, маловато сходства. Кто там ещё был из известных женщин-детективов? А, неважно. Наверняка они все не вываливали напрямик подозреваемому изобличающие его в обмане факты. Иначе не дожили бы до того, чтобы прославиться. Нас тут, конечно, шестеро против трёх… Но лично я в случае заварушки буду драпать, ещё и Мелиссу с собой прихвачу. Не потому, что трусоват, просто это отличный повод оторваться от компании и поискать «точку высадки». Хотя возможность сохранить шкуру тоже не лишняя.

На самом деле, уличить полуэльфа во лжи можно было без проблем. Если бы кто-то вломился через дыру в заборе, он оказался бы в маленьком парке, а не в большом лесу. Это если я правильно понимаю работу магии. В чём никакой уверенности нет. Возможно, в тот момент магия ещё работала, и нарушителя границ всё же забросило в лес. Но таки камни ограды выворочены наружу, так что нам явно пудрят мозги. Вопрос только — зачем?

— Видимо, он сначала вырвал камни, а потом уже вошёл в пролом, — наконец придумал отмазку лорд.

Сомнительный вариант, конечно. Но снова всё упирается в том, что я не знаю толком, как работает магия. А если бы знал, мог сейчас сидеть в кабинете и размышлять о высоком, вместо того, чтоб топтать тёмный лес в поисках зомби, которого здесь нет. И вообще, вместо этих бессмысленных розыскных работ нам бы стоило привлечь мастера Ганса в качестве консультанта, чтоб он всё объяснил. Но кто меня спрашивает? Начальство сказало, я пошёл.

Наконец я выбрал подходящее место. Не просто так я под ноги глядел, вовсе не опасаясь споткнуться. Скорее наоборот, искал, где бы это сделать.

— Эй, что там такое?! — воскликнул я, указывая на кусты справа, а сам стал пятиться.

Прямиком к кочке, о которую нарочито запнулся, полетел кубарем и грохнулся в неглубокий овраг. Немного больно, но ничего, на мне всё быстро заживает.

— Что ты там увидел? — завертела головой Орана. — И… Да вылезай уже из оврага!

— Не могу, — простонал я, хватаясь за ногу. — Кажется, лодыжку подвернул.

Мелисса тут же кинулась ко мне и принялась ощупывать якобы повреждённую конечность. Я нарочито айкал и отмахивался от её непрошеной заботы руками.

— Чур я его не понесу! — немедленно зарёкся Брайс.

Вот спасибо, дружище. С меня пиво. Только когда затошнит, голову держать не стану. По заслугам и награда.

— Давайте вы сходите и посмотрите, а я тут подожду, — предложил я. — Мелисса за мной приглядит.

— Ну нет, так не пойдёт! — возмутилась Орана. — А если мертвяк на тебя выскочит? Или зверь какой? Если ногу сломал, давай к лекарю оттащу. А если нет, то подъём!

Вот даже не пойму, орочьи у неё замашки или солдафонские? Перелом, значит, уважительная причина, а вывих нет? Мда, занятия по полевой медицине и оказанию первой помощи Орана явно прогуливала. Если стражникам такое преподают. Если нет, то стоило бы.

— Да пусть лежит, — неожиданно поддержал меня лорд Фиорес. — Зверья здесь опасного нет. А от мертвеца его рыцарь Круга защитит. Не так ли?

Ох, что-то не нравится мне такая поддержка. Слишком уж хитро смотрит полуэльф, ещё и усмехается. Может, за нами следом идёт ещё отряд его наёмников, а тут такой шанс тихо и незаметно устранить нежелательные элементы? То бишь, нас с Мелиссой. Меня за первую встречу, её за нападение на мастера Пауля. Конечно, как только остальные чуть отойдут, мы тут же смоемся, ищи потом ветра в поле. То есть, помощника палача с рабыней в лесу.

— Чтоб был тут, когда мы обратно пойдём, — распорядился Джонас, ставя точку в споре. — И живой.

— Так точно, начальник, — отрапортовал я.

Палач махнул рукой остальным, призывая следовать за ним. Никто даже не оглянулся на бедного несчастного травмированного меня, валяющегося в канаве. Гады. Я им всё припомню. Вот даже в заметки запишу, чтоб не забыть.

— Ты как? Встать можешь? — засуетилась Мелисса.

— Спокойно, — остановил её я, легко вскакивая на ноги. — Это всё обман. Но спасибо за заботу.

Бывшая рыцарша тут же фыркнула, сложила руки на груди и отвернулась. Но сейчас некогда обиженную из себя строить, потом дам ей время подуться вволю.

— За мной. Надо найти тут одно местечко и успеть вернуться. Я тут… клад припрятал. Но забыл, где именно.

— Забыл про клад? Ты? — немедленно усомнилась девушка.

Я аж растерялся. Эй, с чего вообще у меня вдруг репутация жмота? Одиннадцать золотых, как с куста, на её покупку потратил. Разве я её в этом упрекнул? Ну, больше пары раз, да и то шутя.

— Короче, — я не стал тратить время не споры, — надо найти ухоженную полянку с мощёными тропинками. И уже оттуда плясать.

— Даже не буду спрашивать, с чего ты собрался устраивать пляски на поляне, — фыркнула Мелисса.

Кажется, это первое непонимание кем-то из местных смысла используемых мной выражений. Надо быть поаккуратней с идиомами, а то и так за идиота меня некоторые держат.

— Вот и не спрашивай. Пошли.

Так, если ворота в поместье находились справа от рыночной площади, а я, когда прыгал через забор, оказался на улице левее… Шли мы как раз налево, значит, сейчас примерно где-то там, где я пробегал. Остаётся только идти вглубь и надеяться. В том числе на то, что лорд Фиорес не соврал насчёт опасного зверья. И что зомби здесь действительно нет. И что я не заблужусь в трёх соснах, или что тут за деревья. Всю жизнь мог опознать только ёлку и берёзу. Ну, ещё клён, каштан, дуб, те самые сосны, которые всё же не ёлки… Эй, да я почти что ботаник, вон какой список собрался!

Ещё одна проблема в том, что я без понятия, куда идти дальше с той поляны. Направление с горем пополам определю, но сколько времени топал прежний владелец тела до того, как я его сменил?

Тут же у меня перед глазами появился тот самый указатель. Эй, а сразу так сделать нельзя было? Конечно, стрелка в поле зрения начала бы меня бесить уже максимум через час. Но можно ведь и кнопку «Включить/Выключить» дать. Хотя это я многовато хочу. Надо радоваться тому, что есть, тем более в это входит всё, что необходимо и достаточно.

— Туда! — указал я направление. — Вспомнил!

Следовать за указателем может любой дурак. Это намного лучше какого-нибудь белого кролика. Вообще, за кроликом я бы погнался исключительно сильно захотев жрать. И строго в компании кого-то, кто сумеет крольчатину приготовить. Разумеется, при отсутствии поблизости трактира.

Живот заурчал, сообщая, что зря я начал думать о еде. Вот ведь ненасытная утроба, я только недавно позавтракал. Хотя от жареного мяса, да под пиво, в лесу на полянке у костра, с пением под гитару — определённо не отказался бы. Ещё и в обнимку с рыжей красоткой, вообще красота. Вот как разбогатею на синтезированном золоте, как куплю себе тоже такое поместье с лесом! А там и за остальными составляющими приятного отдыха дело не станет.

Окончательно размечтаться помешал раздавшийся из-за кустов рёв. Кажется, розыскные работы закончены. К сожалению. Лучше б я кошку в тёмной комнате искал, там было бы без разницы, есть она или нет. А вот то, что зомби в этом лесу всё-таки водятся — мне совсем не всё равно.

— Бежим! — заорал я, рукой указывая новое направление, и прибавил ходу.

Интересно, как быстро бегают местные зомби? В вирт-шоу они разные бывают, иногда быстрые, иногда едва шевелятся. Чаще медленные. Но что-то я уже не очень надеюсь на везение.

Однако Мелисса и не думала выполнять приказ. Хотя должна была подчиняться. Похоже, приоритет защищать хозяина оказался сильнее. Или мой панический вопль не слишком походил на приказ. В любом случае, вместо того, чтобы убегать, рыцарша выхватила меч и заняла позицию между мной и слишком шумными кустами. Пришлось мне останавливаться, разворачиваться на пятках и чесать обратно, пусть и с меньшей скоростью.

Ну, не бросать же собственность, которая мне, между прочим, обошлась в одиннадцать золотых? И которой я даже толком не успел попользоваться. Всего разок и то до покупки. Но оценить успел. И делиться с каким-то голодным зомби этой мягкой женской плотью с выпуклостями во всех нужных местах не собираюсь!

— Назад! — рявкнул я. — Это приказ! Новый приоритет — защищай себя. Меня прикрывай. Не в ущерб себе.

— А… — неуверенно протянула Мелисса, отступая на шаг.

Может прямой приказ преодолеть настройки Печати? Лучше это не выяснять. Подставляться под удар я не собираюсь.

— Я быстрый, у меня боевые Печати, — напомнил я. — И раны заживают.

Зомби не собирался дожидаться, пока мы всё обсудим, и снова зарычал. Я подхватил с земли камешек и запустил им в кусты. Не забыв перед этим активировать боевую Печать, так что бросок вышел чертовски сильным. Был бы ещё камень покрупнее…

В ответ снова раздалось рычание. В той же тональности, никаких перемен. Ну, вряд ли зомби чувствуют боль или могут обидеться, получив камнем в лоб. Это если я вообще попал.

Из кустов высунулась рука. За ней вторая. Следом показалась голова. Ничего удивительного, конечно. Только вот зомби почему-то не шёл, ковылял или брёл, а полз. Так что конечности и макушка объявились на уровне земли. И так и остались. Зомби пытался цепляться руками за траву, подтягивая остальное тело, но всё никак не мог выбраться из кустов. Зато снова заревел.

Я опустил меч и чуть расслабился. Мелисса смотрела на выползающего из кустов зомби с такими видом, что мне захотелось заржать в голос. Будто первый раз ползучего мертвяка видит. А, ну да, ведь действительно в первый. По мне так обыкновенный труп, малость разложившийся, скальп того гляди свалится, но видал и похуже. Этот даже не воняет. В виртуальных зомби-хоррорах запах был главным, что мне всегда не нравилось.

Я обошёл кусты сбоку, оставаясь вне зоны досягаемости загребущих лап мертвеца, раздвинул ветки мечом и присвистнул. Понятно, почему он ползёт — ног-то нету. Вот на чём застрял — не очень понятно, но это не суть важно.

— Отбой тревоги, — махнул рукой я. — Он нас не догонит.

— И что будем делать?

Мелисса оставалась напряжённой и готовой к бою, меч опускать не торопилась. Рыцарская тренированность, что тут сказать. Не то, что я, раздолбай. А вот вопрос действительно хороший. Можно просто пойти дальше. Но вдруг рычание мертвеца услышат остальные и вернутся? Хотя голос он подал, только когда мы подошли, раньше молчал. Реагирует на живых поблизости. Авось заткнётся, как только отойдём.

Мертвяк снова зарычал и посмотрел на меня. Умоляюще? Или мне мерещится?

— Похож он на гомункула? — спросил я.

— Откуда я знаю? — огрызнулась Мелисса. — Спроси того плешивого козла, который убил Тимоти.

Вот чего я точно не собираюсь делать, так это тащить зомби к мастеру Паулю. Даже если бы был уверен, что создатель гомункулов мне не наврёт, чтобы прикрыть делишки кузена.

— Отруби ему руки, — велел я, кивнув на зомби. — Только аккуратно.

Мелисса выполнила приказ не раздумывая. Человеколюбие и сочувствие? Видимо, придётся подарить ей словарь, чтоб узнала, что это такое. Понятное дело, он мёртвый, по гнилой роже видно, но всё-таки… Мертвяк даже не особо дёргался и не пытался отмахиваться. Только рычал страшновато, а так совсем не агрессивный. Слухи как обычно всё преувеличили.

Без рук зомби стал совсем безвреден. Из обрубков не текла ни кровь, ни серая жижа. Я попытался перевернуть его палкой, чтобы осмотреть и поискать Печати, но не сумел. Нам с Мелиссой пришлось повозиться, ворочая его палками и мечами — не прикасаться же руками к разлагающемуся трупу. Оказалось, застрял он потому, что напоролся брюхом на обломанную ветку. Из-за этого же и не хотел переворачиваться.

Осматривать пришлось очень пристально. Я бы так и не нашёл Знак, если бы на него не среагировал интерфейс. Меню всплыло при взгляде на сползающий с макушки скальп. Я с трудом разглядел под грязными спутанными патлами чёрный цвет какого-то узора. Даже не был уверен, что он действительно чёрный, это осталось скорее догадкой.

А вообще, умно. Спрятать Знак под волосами. Вероятно, никто даже не знал, что этот тип — Отрёкшийся. И это плохо, потому что таких вот оживших мертвецов может быть гораздо больше чем предполагалось. Хотя если они такие же безвредные, то не велика беда.

Прикасаться к гниющей плоти не хотелось. Мы даже воды не захватили, что, кстати, очень зря, раз уж попёрлись в лес. Но помыть руки было бы нечем. К счастью, для управления меню хватило поднести палец к Знаку, не прикасаясь. И на сей раз кнопка «Удалить» отлично сработала. Труп тут же перестал подавать признаки жизни, упокоившись окончательно. Что ж, это было легко. Даже подозрительно легко.

— Я молодец, — похвалил я сам себя, раз уж Мелисса не торопилась это делать. — Жаль, никому рассказать нельзя будет. А теперь пошли быстрее, пока остальные не вернулись.

Пока мы следовали в направлении, указываемом стрелкой, у меня было время поразмыслить. Выходит, лорд Фиорес не соврал? Да нет, не мог этот безногий зомби расковырять забор и вломиться в усадьбу. Разве что он тут не один. Но о внезапном нападении я не беспокоился. Во-первых, зомби склонны реветь и рычать при виде живых. Во-вторых, Мелисса не теряет бдительности и смотрит по сторонам.

Полянки, где я впервые встретил полуэльфа, нам по дороге так и не попалось. Видимо, срезали путь и прошли стороной. Ну и ладно, сдалась мне эта полянка. С приближением к цели стрелка-указатель становилась всё больше, даже начала закрывать мне обзор, но потом стала полупрозрачной. Графический интерфейс всё же отличная штука. Вот что бы я делал, будь управление через консоль? Главное, чтоб однажды система не зависла, а то кнопки перезагрузки у меня точно нет.

Стрелка исчезла, когда мы подошли к краю оврага. Не слишком глубокий, примерно в два человеческих роста. Склон достаточно пологий, песчаный. Это минус, будет осыпаться. Верёвку мы, конечно, тоже не взяли. Да уж, ни запасливость, ни продумывание действий на два хода вперёд мне, к сожалению, не свойственны. Сплошная импровизация, всё на ходу. Если и планирую, то только на один шаг. Стоило бы это изменить, но себя не переделаешь. Не в том возрасте я уже. Как говорится, старого пса борозду портить не научишь… Хм, нет, не так звучала поговорка.

С другой стороны, к попаданию в другой мир я приспособился запросто. Всё благодаря тому, что воспринимал его как очередную виртуальную игру. Без подобного опыта туго мне пришлось бы. Ха, кто говорил, будто игры никогда не помогут мне в жизни? Жаль, не могу вернуться и рассказать всем этим людям, — а было таковых немало, — как они ошиблись.

— Ты лопату взял? — поинтересовалась Мелисса.

Я тяжело вздохнул и развёл руками. Срочно надо завести ещё одну рабыню, только практичную и запасливую. А то пока у меня только безразличная ко всему дурочка и агрессивная истеричка. Набор так себе, хотя от них всё же есть польза, немало. Но в третий раз должно повезти. Даже не могу так сходу представить, какой комплект негативных качеств может быть у третьей. Высокомерная лентяйка? Жадная обжора? Похотливая… Так, стоп, это уже не негативное качество!

— Жди тут, — велел я. — Подыщи какую-нибудь палку покрепче. Протянешь мне, чтоб вытянуть потом.

В обрыв я наполовину сошёл, наполовину съехал вместе с осыпающимся песком. Ну, и где тут «точка высадки»? На что она хоть должна быть похожа? Вернее, в точке-то я, скорее всего, уже стою. Синтезатор золота где? Овраг довольно широкий, но раз стрелка пропала, значит, искомое рядом. Только лопаты у меня нет.

Я копнул песок носком сапога, и сразу же наткнулся на что-то твёрдое. Пришлось разгребать песок руками, чтобы понять, что я такое нашёл. Гладкая металлическая поверхность, местами покрытая копотью. Округлая, скорее овальная. Песка сверху совсем немного, но сам он насыпаться со стенки оврага не мог. Видимо, прежний обладатель тела эту штуку тут слегка прикопал.

Раскопки заняли не так много времени. Я не пытался очистить всю поверхность, а просто перекидывал песок с места на место. Мелиссе совсем не надо видеть, что тут закопано. А искал я нечто, похожее на крышку, люк, дверь, любое отверстие.

— Нашёл свой сундук?! — крикнула Мелисса.

Я тут же зашикал, зашипел и замахал руками на неё. Вроде остальные должны быть далеко, не услышат, но всё же не повод так орать. Кто же шумит, когда клад находит? Чем бы он ни был.

Так, что это может быть за овальное продолговатое металлическое яйцо? Почему-то я уже не сомневался, что если поискать, на нём найдётся надпись «made in…» Эту штуку точно не местные кузнецы выковали. И откуда она взялась? С неба свалилась? Вообще-то, скорее всего, так оно и есть. Больше неоткуда. Выходит, я всё же в теле инопланетянина? На рептилоида вроде не похож, чешуя не облезает, хвост отрасти не пытается.

На космический корабль «яйцо» не тянет. Максимум на посадочную капсулу. Значит, сам корабль на орбите? Или это спасательная капсула? Это был бы наилучший вариант. А ещё лучше, если этот мир — будущее Земли, а я в теле астронавта, вернувшегося на родную планету после долгого космического полёта. В анабиозе был, например. А за это время на Земле что-то случилось, развитая цивилизация исчезла, появились магия, эльфы и орки. Сложноватое допущение, но… Если всё не так, значит, там, наверху, ещё кто-то есть. А моё допущение совершенно не объясняет наличие у меня заданий. Нацеленных на разведку и шпионаж, чёрт побери! Нет, никакой я не вернувшийся домой астронавт…

Ладно. Что мне даёт эта информация? Понимание, откуда у меня интерфейс. Зачем нужны задания. Которые я выполнять больше не буду. Вот только золото заберу. И на этом всё, прощайте, маленькие серые человечки с большими головами. Пишите жалобу в межзвёздное бюро шпионажа, мол, засланный агент дезертировал. Не моя проблема. И, надеюсь, моей не станет.

Наконец люк нашёлся. Самый краешек, большая часть оказалась внизу, на песке. Пришлось активировать боевые Печати и ворочать капсулу с боку на бок. Прощай, маскировка. Вместо замка нашлось отверстие, в самый раз, чтобы просунуть палец, что я и сделал. Люк открылся.

Внутри оказалось тесновато, даже в полный рост не выпрямиться. Голые металлические стенки. Не мог же я, ну точнее моё тело, прямо вот так лететь? А как же перегрузки, тряска? Тут и башку размозжить можно. Никакого пульта управления или экранов. «Рулили» посадкой, очевидно, снаружи. Так, где тут синтезатор золота-то?

Пришлось почти целиком залезть внутрь, обыскивая все стенки. Особое внимание я уделил «полу» и «потолку» капсулы. Судя по объёму пустого пространства, там должны быть ещё отсеки. Может, какой-нибудь бластер найдётся. Но это вряд ли. Похоже, главной задачей было замаскировать шпиона, так что ничего, что может выдать не местного. Вот даже образец валюты для синтеза потребовался.

Я таки отыскал в верхней части капсулы небольшой люк. Он тоже открылся от прикосновения пальцем. Внутри нашёлся металлический куб с прорезью в одной из сторон, как у копилки. На всякий случай, я поискал ещё, ничего не нашёл, так что решил — это и должен быть синтезатор. Если нет, и он сожрёт мой золотой — разломаю нафиг и выковыряю монету обратно.

Я бросил монету в куб и оставил его в сторонку. Снова захлопнул люк, повернул капсулу, уложив её, как была, и принялся забрасывать песком. Мелисса очень удачно отошла, видимо, на поиски палки. Или уже увидела здесь всё, но решила этого не выдавать и сделать вид, будто уходила.

Когда я закончил с земляными работами и оглянулся, куба уже не было. Его стенки раскрылись и теперь с шипением испарялись, впитываясь в песок. На котором лежала горка золотых монет, рассыпавшаяся под собственным весом на неровной поверхности. Одноразовая штуковина, жаль. Похоже, богаче самого императора мне не стать, запас материала был ограничен. Ладно, я не жмот, авось на мой век денег хватит.

Я сгрёб монеты и сгрузил их в инвентарь. Потом посчитаю. Сейчас пора возвращаться в другой овраг, помельче, и притворяться раненым. Главное, не вызывать подозрений. Разве не это основная доктрина шпиона? Даже если он уволился и дезертировал.

— Мелисса! — заорал я. — Вытаскивай меня отсюда!

Мои девушки с блеском в глазах смотрели на стопки золотых монет, расставленные на столе. Даже Вивьен оживилась. Я насчитал двести тридцать две монеты, включая те, что у меня уже были раньше. Даже хватило бы на броню Серебряного Стража, но почти впритык.

С одной стороны, целое богатство. Хоть сейчас увольняться, покупать небольшой домик, ещё пару рабынь и начинать жить счастливой шведской семьёй. С другой, сорить деньгами направо и налево, потакая любым прихотям не получится. Те же Печати стоят по десятку золотых. Для мирной жизни простого горожанина они не очень-то и нужны, но…

Кто ж мне даст спокойно жить с такими рабынями? Племянница капитанши с чёрной Печатью Отрёкшихся и бывшая рыцарша Круга, поссорившаяся с самым знатным аристократом города. С которым у меня самого тоже напряжённые взаимоотношения. Нет, стоит мне выпасть из поля зрения капитанши и городской стражи, как шанс получить нож под рёбра в тёмном переулке возрастёт десятикратно.

А ещё этот инопланетный шпионаж. Вдруг те, кто послал парня, в теле которого я оказался, захотят выяснить, что случилось с их агентом? Нет, не светит мне мирная жизнь.

— И на что потратишь такое богатство? — осведомилась Мелисса.

Она пыталась говорить небрежно, мол, видали и побольше денег, пустяк. Но мне в её тоне всё равно слышалось желание сграбастать монеты и немедленно помчаться по магазинам, тратить. Разве что вместо побрякушек, как нормальная девушка, она бы накупила брони и оружия. Хотя и в этом я не уверен, от портного она притащила целую груду шмоток, включая плащ. Пусть не синий, как у рыцарей Круга, а зеленоватый. Бирюзовым такой цвет зовётся, что ли. Но издали в полумраке вполне можно перепутать.

— А что бы ты хотела? — поинтересовался я, откидываясь на спинке стула. — Вам обеим по подарку куплю. А если будете хорошо себя вести и стараться, то по два. Например, если одна из вас сейчас залезет под стол…

Обе посмотрели на меня с недоумением. Ох уж мне это средневековье, никакой фантазии, всему учить надо. Хотя вообще-то Вивьен уже в курсе, что ртом можно не только есть. Но вот сообразительности догадаться, что надо применить полученный навык сидя под столом, не хватило.

— Ладно, потом объясню, — отмахнулся я. — Так чего вы хотите?

— Свободы и возвращения рыцарского звания! — не задумываясь, объявила Мелисса.

Тут уже пришла моя очередь на неё таращиться. Вроде должно быть понятно, что я имел в виду совсем не это!

— Да, на это у тебя денег не хватит, — по-своему интерпретировала мою реакцию она. — Боевые Печати рабам не положены… Голову мастера Пауля ты мне тоже принести откажешься…

— Ну у тебя и желания, — покачал головой я. — А там бусики, колечки, серёжки… Нет?

— Кольца? — задумалась она, рассматривая свою руку. — Пожалуй. Можно вместо кастета использовать.

— А можно мне ожерелье? — спросила Вивьен, пальцем очертив предполагаемое место ношения украшения и остановив его в итоге в ложбинке груди. — И платье.

— Можно даже два платья, — расщедрился я, глядя на её палец и окрестности. — Но придётся постараться. Мелисса, спустись вниз. Только не уходи из трактира, во внутренний двор можно.

Рыцарша передёрнула плечами и удалилась. Мда, надо поискать к ней какой-то другой подход. Подкупить и задобрить побрякушками не получилось. Ладно, пока продемонстрирую Вивьен что можно делать под столом и на столе, чего всё только на кровати-то, банально ведь.

Кайл и не подумал убраться восвояси. Он выслушал Мелиссу, пообещал не лезть в её дела и… снял комнату в трактире! Точнее, сразу три комнаты, якобы, чтоб шумные соседи не мешали. На самом деле — чтобы в случае чего Мелисса могла воспользоваться его гостеприимством, не прыгая при этом к нему в постель. И даже свой меч у неё отбирать не стал. В общем, благородный аристократ во всей красе. Я немедленно его люто возненавидел. Как ни странно, Мелисса мои чувства вполне разделяла.

— Высокомерный, наглый, самовлюблённый тип, — ругала она бывшего возлюбленного, перемещая речь нецензурной бранью, которую я всё ещё не понимал.

Я даже не пытался проявлять благородство, а потому вовсю поддакивал и подзуживал её.

— Точно. Он уверен, что ты рано или поздно прибежишь под его защиту. Сама не справишься.

На самом деле, она определённо не справлялась. Иначе сейчас не была бы моей рабыней. Но кого волнуют факты?

После долгого разговора по душам между Мелиссой и её бывшим хахалем, мы решили прогуляться, а заодно совместить приятное с полезным. Раз уж у моей рыцарши появился новый меч, с магическим Знаком, почему бы не вернуть старый? Получив обратно уплаченные за него деньги, разумеется. И пусть только оружейник попробует сказать, что возврат по гарантии не действует! Я ему этот меч на шею намотаю, сил может даже хватить. Да, после двух кувшинов пива я ещё и не на такие подвиги способен!

И это не жадность, а вполне себе экономность. Мало ли, что я относительно разбогател, а два золотых всё равно на дороге не валяются. Даже если они вернутся в карман Мелиссы. Заодно можно будет по пути заскочить к ювелиру и портному, за подарками Вивьен. Пожалуй, Мелисса тоже заслужила поощрение.

Только вот если день с самого утра не задался, то до вечера хорошего не жди. Наоборот этот тезис почему-то не работает. Как раз утро у меня выдалось весьма приятным. А вот потом всё покатилось. Так что я даже не сильно удивился, когда, свернув за угол, увидел пылающую кузницу.

Вокруг суетилась целая толпа народу, передавали друг другу вёдра, пытаясь не дать пламени перекинуться на соседние строения. Праздных зевак тоже хватало. Жителей других районов не слишком волновало, что пожар может распространиться. Чем крупнее город, тем меньше в нём добрососедских отношений.

— А ведь броня Серебряного Стража не должна сгореть, — задумчиво протянул я.

— Хочешь ограбить пепелище? — неодобрительно буркнула Мелисса.

— Свидетелей многовато. Как думаешь, пожар начался случайно?

Рыцарша безразлично пожала плечами. Ладно, меня это тоже не сильно волнует, просто праздное любопытство. Торгаш не выглядел опытным кузнецом, несмотря на его уверения. Мог и ненароком кузницу запалить. Но скорее всего, кому-то не понравились его завиральные цены. И я сильно подозревал, что брони Серебряного Стража среди углей никто не отыщет. Имея в наличии такую дорогую вещь, оружейнику стоило нанять охрану.

Я уже собирался направиться на поиски другого кузнеца, чтобы попробовать продать меч ему, когда из проулка слева раздался рёв. Быстро оборвавшийся, будто рычащему зомби заткнули пасть.

— Пойдём отсюда, — предложил я. — Ты вроде хотела колечки?

— Разве разбираться с этим не твоя работа? — удивилась Мелисса. Я только пожал плечами. — Нельзя быть таким безответственным!

А кто мне запретит? У меня вообще сегодня выходной. И я определённо не собираюсь один, без поддержки стражи, бежать туда, где может находиться злобный зомби. Мало ли что встреча с одним из оживших мертвецов прошла без ущерба, второй раз может и не повезти. Так что никуда я не пойду.

Если только моя рабыня не кинется разбираться с проблемой с мечом наперевес. Что она и сделала. Чёрт подери, ну кто просил? Какое её дело? Лучше б своему бывшему хахалю набила морду и успокоилась. Не надо тут сублимировать и выплёскивать негативные эмоции на ни в чём неповинных зомби! Всё равно разгребать-то придётся мне.

Я бросился следом за Мелиссой. Далеко бежать не пришлось, стоило свернуть за угол, как я едва не споткнулся о поверженную рыцаршу. К счастью, живую и даже в сознании.

Помимо нас в переулке находились ещё двое. Какой-то тип в серой робе, смахивающей на мешок из-под картошки с дырками, держал второго за горло, прижав спиной к стене. Этот второй был одет поприличней, как обычный горожанин, только вот хрипел, пытаясь рычать.

— А всё ты виноват, — буркнула Мелисса. — Спаситель Отверженных.

Сперва я не понял, о чём речь. Причём тут вообще я? Но потом узнал парня в робе. Да это же Уилл! Покойный хахаль Вивьен. И ключевое слово тут — покойный. Это что, он, типа, «хороший зомби» и борется с плохим?

Уилл обернулся, приоткрыл один глаз и глянул на меня. Я едва с копыт не слетел и не рухнул рядом с Мелиссой. Спасибо Лоре, которая поставила мне на мизинец левой руки второй Знак Защиты, чёрный. Одного, как показал опыт рыцарши, для защиты от боевой Печати в глазу Уилла не хватало. И это он ещё вполглаза смотрел, а если обоими уставится?

— Ты! — проревел он. — Приведи мне Вивьен!

Ага, уже бегу, как же. Хотя сразу отказываться не буду, в крайнем случае, соглашусь и использую как повод, чтобы слинять.

— Ты живой или мёртвый? — уточнил я. — А твой приятель?

— Я воскресший! — объявил Уилл. — Смерть не властна над Отрёкшимся!

А можно больше конкретики и меньше пафоса, а? Вслух я этого говорить, конечно, не стал. Зачем злить того, кто может тебя пришибить взглядом? Определённо, надо обзавестись полноценной Печатью Защиты. Что там Джонас говорил, мол, у него достаточно защитных Знаков, чтоб противостоять любой магии зомби — Отрёкшихся. Стоит разузнать, сколько это «достаточно» и в какую сумму обойдётся поставить мне столько же Знаков.

— Вообще-то, мы уже видали парочку бродячих мертвецов с чёрными Знаками, — сообщил я. — Они хоть и ходили, но особо живыми не казались. Так что ты скорее исключение.

Он рассмеялся. Тем самым зловещим смехом, присущим Тёмным Властелинам всех мастей в низкопробных вирт-шоу. Даже голову запрокинул. У меня аж рука потянулся к кнопке выхода из вирта. Тьфу, такая банальщина.

— Иметь чёрный Знак — ещё не значит быть Отрёкшимся, — объявил Уилл.

Снова малоинформативный ответ. Но, похоже, мы ошиблись, когда сочли его простачком, которому какой-то дилетант криво навесил Печати. Скорее он идиот, вообразивший себя настоящим чёрным магом. Но идиот, который увешался чёрными Печатями вполне осознанно.

— Так ты мёртвый или живой?

— Воскрешённый! — настойчиво повторил он.

Ясно, значит, не живой. Иначе ответил бы прямо.

— Сердце бьётся, кровь течёт? — решил настоять я.

— Приведи ко мне Вивьен!

Вот и поговорили. Содержательная беседа вышла. Надо будет повторить. Через пару лет, а лучше через десяток. Или никогда.

— На ней Печать Полного Порабощения, так что…

— Неважно! — перебил меня Уилл. — Я уничтожу Печать. Я Отрёкшийся!

— Круто тебе, — покивал я. — Ладно, приведу через часок. Ты тут подождёшь? Ей ещё шмотки собрать надо будет, причесаться там. Женщины, ты же понимаешь.

Думаю, добежать до замка, найти Джонаса и собрать стражу я как раз успею. Может, даже быстрее обернусь. Зависит от того, сидит палач на рабочем месте или обходит город в поисках зомби.

— Я похож на дурака? — осведомился Уилл, склонив голову на бок. — Я буду ждать в поместье лорда Фиореса. Приведёшь её туда. Завтра. Я вас найду. Если придёте не одни, мои мертвецы убьют тебя и остальных.

Его мертвецы? А вот и безумный некромант, как по заказу. Скорее лич, раз уж он сам тоже мёртвый, но это малозначительный технический нюанс. С моей стороны, для Вивьен это как раз должно оказаться важным. Одно дело, если б её хахаль оказался жив и мог убрать рабскую Печать. Возможно, я даже пошёл бы навстречу и помог им сбежать. Ну, если капитан Ширам поддержала бы идею и пообещала награду. Но вот бросаться в объятия ходячего трупа Вивьен и сама вряд ли захочет.

— А если я выполню требования? Какая будет награда?

— Твоя жизнь!

Мда, действительно самозваный Тёмный Властелин самого низкого пошиба. Дурень деревенский, видать, пытается подражать образам из сказок, легенд или баллад менестрелей. Кстати, а есть в этом мире менестрели? Я пока ни одного не встречал, даже соскучился по музыке. Но пока не до развлечений.

— Если ты такой крутой, почему сам не пришёл и не забрал её?

— Я наводню этот город живыми мертвецами! Они уничтожат всех, если не выполнишь приказ!

Ой, как он не любит прямо отвечать на вопросы. Похоже, самому забрать подружку просто не получилось. Теперь понятно, чего первый зомби ломился к нам в трактир. Но не очень-то эти мертвяки грозные, вон даже Сева смог отогнать одного. Про располовиненного зомби в кустах вообще молчу.

— Ладно, мы придём завтра в поместье, — заверил я.

Конечно, «мы» — это не я с Вивьен. А я с Джонасом и стражниками. Но этот нюанс я уточнять не буду.

Уилл кивнул, отпустил глотку зомби и приказал ему:

— Убей рыжую.

— Эй, мы так не договаривались! — возмутился я, выхватывая меч и загораживая собой Мелиссу.

Ответом мне был только рёв зомби. Уилл молча отвернулся и направился в противоположную сторону.

— Вот из-за таких, как ты, у Отрёкшихся дурная репутация! — крикнул я ему вслед.

Рычащий зомби приближался, и мне стало не до шуток. Мелисса, слегка пришибленная взглядом с боевой Печатью, с трудом пыталась подняться, но пока получалось не очень. Боец из неё прямо сейчас никакой. Придётся справляться самому.

Что ж, посмотрим, кто круче — инопланетный шпион со сверхчеловеческим телом и боевыми Печатями или ходячий мертвяк, сотворённый сельским некромантом-дилетантом. Пожалуй, я поставил бы на себя. В общем-то, я бы в любом случае поставил на себя, ведь если проиграю, деньги мне уже не понадобятся. Где же букмекер, когда он так нужен?

А ведь если бы Колёсники со своим эмиссаром не лезли не в своё дело, этих проблем можно избежать. И под не своим делом я подразумеваю вовсе не борьбу с Отрёкшимися, это-то как раз их обязанности. А вот казнить приговорённых — работа палача. И убивая того, кого считаешь чёрным магом, маловато просто пырнуть его ножом в брюхо. Надо как минимум отрубать голову, а лучше сжигать. Всё, в следующий раз я тоже не буду халтурить, и когда Джонас прикажет избавиться от трупа очередного Отрёкшегося — сделаю всё по уму. Не буду доверять дело могильщику, торгующему покойниками. Сам, всё сам. Это гораздо проще, чем воевать с армией зомби. Но если не сделал работу хорошо и вовремя — придётся теперь разгребать последствия.

Зомби снова рыкнул, возвращая меня от размышлений к суровой реальности текущего момента. Я выставил перед собой меч, пытаясь принять подобие боевой стойки. Мелисса показывала мне несколько вариантов защитной позиции, но на все мои попытки повторить только кривилась и хмыкала. Зомби тоже не впечатлился и опять взревел.

Вообще, особо грозно он не выглядел. Двигался довольно медленно, нападать не спешил. Ну да, ему же велено было атаковать Мелиссу, а не меня, а придумать, как обойти препятствие, для протухающих мозгов та ещё задачка. Хотя этот мертвяк выглядел свежим. Я сильно подозревал, что Уилл только что прикончил и воскресил случайного прохожего. Да уж, надо будет поговорить с Вивьен по поводу её выбора парней. Впрочем, малость поздновато, теперь-то у неё выбора нет.

— Я сейчас помогу, — выдавила Мелисса.

— Уматывай давай, — велел я. — Я нужен Уиллу живым.

Зомби неожиданно быстро сделал несколько шагов вперёд и махнул рукой. Я ответил ударом меча и отбил конечность. Но всего лишь отбил, а надеялся-то отрубить.

— Дай мне свой зачарованный меч, — велел я, протянув свободную руку к Мелиссе.

Вместо этого она схватила меня за запястье и использовала как опору, чтобы подняться. Всё-таки может игнорировать приказы, несмотря на тон, если прямо не сказать: «Приказываю».

Я не стал оборачиваться, пытаясь высмотреть на мертвеце Знак или Печать. Стоит их удалить, как труп тут же перестанет быть живым. Но на открытых участках тела ничего не чернело, интерфейс тоже не реагировал, меню не появлялось.

Зомби резко бросился ко мне. Я выставил меч, так что он с разгона напоролся на лезвие. Но не остановился, а попёр дальше, пока гарда не упёрлась ему в живот. При этом он продолжал тянуть руки, пытаясь добраться до Мелиссы за моей спиной.

— Беги! Приказываю! — рявкнул я, отталкивая её.

Освободившейся рукой я с размаху двинул зомби в челюсть, но не удостоился в ответ даже обиженного рычания. Он будто вообще меня не замечал, считая каким-то забором, а то и вовсе не видя.

Что-то ударило меня в спину, опрокидывая на землю, точнее — на зомби. Чёрт, я бы предпочёл избегать таких близких контактов с мертвецом, пусть даже свежим.

— В сторону! — прогремел надо мной мужской голос.

Я на всякий случай послушался и скатился с зомби. Главное, чтоб он не надумал теперь оказаться сверху. Дохлые мужики ну совсем не в моём вкусе. Как, впрочем, и живые. Например Кайл, стоящий надо мной с занесённым мечом. Который он немедленно опустил, к счастью, на голову зомби, а не на мою. Клинок с сияющим Знаком рассёк череп мертвеца так легко и гладко, что даже не разбрызгал содержимое.

— Можешь не благодарить, — бросил Кайл, разворачиваясь.

Благодарить? Да даже не собирался. Вместо этого я лягнул его под колено, так что аристократик грохнулся на землю.

Решив, что три лежащих в подворотне тела — уже перебор, я поднялся. Зомби с разрубленной головой дёрнулся и попытался повторить мой манёвр. Этому помешал меч, пронзающий насквозь его брюхо и пригвоздивший к земле. Мда, не так-то просто упокоить этих восставших.

Иметь дело с неподвижным зомби гораздо проще, чем с тем, который пытается кого-нибудь сожрать. Так что вытаскивать меч я не стал. Вместо этого достал нож и принялся кромсать на покойнике одежду в поисках чёрного Знака.

— Ты что делаешь? — удивился Кайл. — Почему он шевелится, да ещё и пинается?

Я не стал информировать, что пинался вовсе не он.

— Оживший мертвец, чёрная магия, Знаки Отрёкшихся, тебя сюда не звали, — скороговоркой сообщил я, не прерывая своего занятия.

Кайл не стал спорить, а просто снова взмахнул мечом, отрубив зомби руку. Та же участь постигла остальные конечности. Ладно, мне меньше возни.

— Да погоди ты! — остановил я аристократа, собиравшегося отрубить и голову. — Как я пойму, где Знак, если телу нечем станет шевелить?

— А зачем? — не понял он.

Хм, в общем-то, он даже в чём-то прав. Если безголовое, безрукое и безногое тело не шевелится, то какая разница, насколько оно мертво?

— А для порядка! — всё же из принципа возразил я. — Ладно, сообщу страже, пусть тащат его к палачу, Джо разберётся.

Кайл пожал плечами и убрал меч в ножны. Не обращая больше на меня внимания, он направился к Мелиссе. Девушка с трудом стояла, прислонившись к стене, но при его приближении постаралась выпрямиться.

— Ты что, следил за мной? — огрызнулась она.

Самый нелепый вопрос, какой только можно задать. Разумеется, не за пиццей он в этот переулок пошёл!

— Прости, что чуть не опоздал, пришлось зайти купить новый меч, — повинился Кайл, даже не подумав отрицать слежку.

Хм, а не связана ли как-то сгоревшая кузница и его поход за покупками? Да нет, вряд ли. Когда мы пришли, кузница уже догорала. Опередить нас и одновременно следить не получилось бы.

— Мы же договорились! — всплеснула руками Мелисса, и чуть не упала.

Кайл бросился придержать её, но девушка оттолкнула непрошеную руку помощи, снова привалившись к стене.

— Сходи лучше стражу позови, — предложил я. — Ну и сообщи им, что здесь были мы. А то мне некогда, надо позаботиться о моей рабыне.

Мелисса не возражала, когда поддержать её потянулся я. Обхватила меня рукой за плечи и почти повисла. Нет, так дело не пойдёт, долго будем ковылять. Так что я просто подхватил её на руки, благо сил хватает.

Она открыла было рот, собираясь что-то сказать, но передумала, слегка улыбнулась и положила голову мне на плечо, обняв за шею. Явно назло Кайлу. Ну и ладно, без разницы, какая у неё мотивация.

— Ты там не уснула? — спросил я, когда мы отошли подальше.

— Нет, — пробормотала девушка. — Хотя хочется. Здорово он меня приложил.

— Я вот думаю, может, стоило твоего ухажёра грохнуть и на зомби свалить?

— Не надо, — тут же напряглась Мелисса. — Кайл хороший человек. Просто…

— Просто назойливый поклонник. И любитель лезть не в своё дело, — заметил я. — Вообще, его помощь была не нужна.

— Знаю. Эти мертвецы не очень опасны.

Могла бы и похвалить меня чуток. Сказать что-нибудь насчёт того, что не сомневалась в моих силах и способностях справиться с зомби… А, ладно, переживу без комплиментов, конечно. Это же ей пришлось бы признать, что я оказался круче неё.

— В отличие от их создателя…

— Его Печать вытягивает жизненную силу, — сообщила Мелисса. — Мне просто нужен отдых. Возможно, проживу на пару лет меньше.

Никаких сожалений в голосе. Это она так легко принимает то, чего не исправить, или просто не очень горит желанием подольше прожить в качестве моей рабыни?

— Больше не бросайся в подворотни на подозрительный шум, — велел я. — Если надо, считай это приказом.

В ответ донеслось только сопение, Мелисса всё-таки уснула. Может, стоит проконсультироваться с Джонасом или мастером Гансом насчёт этого воздействия Печати. Но вроде Мелисса сама знает про эффект. Ладно, скоро всё равно увижусь с Джонасом, спрошу на всякий случай.

— Ты точно уверен, что хочешь эту Печать? — уже не первый раз переспросил мастер Ганс.

Я вздохнул и так скривился, что Печатник сразу заткнулся и приступил к работе. Ну сколько можно перестраховываться? Я с первого раза понял, что Защитная Печать Духа может быть опасна. Но что ж поделать, если она нужна.

Услышав от Ганса новую информацию, я чуть было не помчался тут же бить морду Джонасу. Выяснилось, что энергия Духа конечна и почти не восстанавливается. А именно эту энергию я и передавал палачу через Знак Источника. Впрочем, Печатник тут же заверил, что Знак Источника трансформирует энергию Жизни, потому Духа теряются сущие крохи. Не то, чтобы я сразу поверил, но бузить прямо сейчас раздумал. Лучше сперва проконсультируюсь с каким-нибудь другим Печатником, чтобы подтвердил или опроверг эти сведения.

А вот Защитная Печать Духа тратит соответствующую энергию в чистом виде. И восполнить её можно только за чужой счёт, как с тем же Знаком Источника, например. Но это единственный разрешённый Знак, передающий энергию Духа, все остальные относятся к запрещённой чёрной магии. Косяк в том, что только Печать Духа и может блокировать магию Отрёкшихся.

На какой энергии работают чёрные Знаки, мастер Ганс не знал. Или не захотел сообщать. Всё, что касалось Отрёкшихся, вообще было окружено каким-то заговором молчания. Их не упоминали лишний раз, как будто если о чём-то не говорить, то оно исчезнет.

Выбора у нас не было. Уилл поглядел на нас всего вполглаза, а Мелиссу при этом чуть не вырубил, выкачав из неё жизненную силу. Мне помог Защитный Знак Отрёкшихся, но и он был недостаточно силён. Надо было раскрутить Лору на полноценную Печать, но кто ж знал.

— Будьте осторожны, — всё же продолжил нудеть Ганс, рисуя на спине Мелиссы здоровенную синюю Печать.

На такой размер никакого штампа бы не хватило, так что пришлось Печатнику взяться за кисточку и краску. Вот Лора вообще обходилась безо всяких приспособлений, создавая Знаки одним прикосновением. Так что, видимо, тут всё зависит от мастерства и личных магических сил. Я даже не удивился, что Ганс довольно посредственный маг. По-настоящему могущественный человек не пошёл бы на государственную службу.

— Печати защитят вас, но если потратят всю энергию Духа — вы станете бездушными.

— И что тогда будет? — уточнил я.

Звучало не очень пугающе, скорее как страшилка для детей. Меня и так душевным человеком никто не называл, подумаешь.

— Сложно объяснить в двух словах, — замялся Ганс. — Бездушные, они… Ну, как рабы с Печатью Полного Подчинения с максимальными ограничениями. Не имеют своей воли и желаний. Если им ничего не приказать, могут просто стоять на одном месте, пока не умрут от жажды. Хотя при этом сохраняют память и разум. С ними вполне можно поговорить, если задавать вопросы. Сами поддерживать беседу они не станут.

— Ну и чем это отличается от рабской Печати-то?

— Да, приказы они выполняют тоже не очень охотно, — пожал плечами Ганс. — Им вообще всё равно на всё. Могут поработать, если им велеть. Но потом устанут, бросят, а продолжать после отдыха уже не будут.

— И часто кто-то становится бездушным?

— О, очень редко, — отмахнулся Печатник. — Я в жизни видел только одну, когда учился в столице. Обычно Дух похищают Отрёкшиеся. — На этих словах он замялся, но всё же продолжил: — Хотя бывают и другие случаи.

Я решил не принимать уточнение на свой счёт. По крайней мере, пока. Сначала выясню, не враньё ли насчёт преобразования энергии. Если правда, то ведь таким же образом с помощью Знака Источника можно восстанавливать бездушным энергию Духа за счёт энергии Жизни. Хотя тут, наверное, нужны магические способности.

— На дверях камер тоже синие Знаки, — вспомнил я. — Получается, Джонас тратит своё Дух для их открытия?

— Совсем каплю, — заверил Ганс. — Скажем, энергия Духа у человека подобна озеру. Вот и прикинь, сколько в нём капель. Хотя у каждого разное количество энергии, у кого-то, может, всего ведро…

— А у кого-то чашка, — продолжил аналогию я. — А мертвецов Уилл создаёт не так?

— Я не знаток магии Отрёкшихся, — замялся Печатник. — Полагаю, он выкачивает энергию Жизни, преобразует и наполняет тела чёрной энергией. Чем бы она ни была.

— Меньше шевели языком и быстрее руками! — прикрикнула Мелисса.

— Знаешь, от полуголой девушки это звучит… интересно, — усмехнулся я.

Рыцарша только фыркнула. Что она не стесняется наготы, это я уже давно заметил. Как минимум, перестала стесняться после наложения рабской Печати. Перед нашим первым разом в борделе очень даже упорно пыталась прикрываться простынёй. А сейчас, пусть она лежит на кушетке на животе, а не выставила свои прелести напоказ, но раздевалась, даже не отвернувшись. И Ганс при этом не отводил от неё взгляд. Думаю, он бы предпочёл рисовать Печать спереди, но кто ж ему позволит.

— Я уже почти закончил, — заверил Печатник.

Он нанёс ещё пару штрихов и отложил кисть. Прикоснулся к Печати рукой, заставив узор на мгновение засиять.

— Между прочим, я сам потратил немного энергии Духа на активацию, — сообщил он. — Проявите капельку благодарности.

— Она тебя поцелует, — пообещал я. — Потом.

Мелисса зло зыркнула и принялась одеваться. Ганс сумел сохранить невозмутимость. Ну, в конце концов, что ему, баб не хватает, что ли? Своя рабыня есть.

— А какую энергию используют золотые Печати? — полюбопытствовал я, укладываясь на кушетку.

— Ну, сами Колёсники утверждают, что силу их Печатям дарует бог, — с явным скепсисом в голосе протянул мастер Ганс. — А технически… возможно… я полагаю… предположительно…

— Ты не знаешь, — прервал я его бормотание.

— Не знаю, — признался Печатник. — И не собираюсь спорить с фанатиками, опровергая их постулаты веры.

При этом он с опаской покосился на Мелиссу, но та только снова фыркнула.

— Я разочаровалась в Круге, — сообщила она. — Если Верные прыгают, когда какой-то лорд прикажет, то чего стоит их вера.

— Много золота стоит? — предположил я. — Ты сама разве не купила статус рыцаря какого-то там Круга?

— Это были пожертвования! — возмутилась она. — Но… Возможно, деньги моего отца действительно повлияли на мою карьеру в Круге.

— А что насчёт Знаков Серебряных Стражей? — продолжил любопытствовать я.

— Дух, — уверенно изрёк мастер Ганс. — Но нужен великий талант и мастерство, чтобы вложить частицу своего Духа в безжизненный предмет. Едва ли один из сотни Печатников так может.

— А вообще, кто такие эти Серебряные Стражи? — рискнул спросить я. — Тоже орден, вроде Колёсников?

— Ну ты и деревня, — вздохнул Ганс. — Вообще, говорят, будто существовал Серебряный Храм, но правда это или легенда… Нынешние клинки Стражей просто зачарованы умелыми Печатниками. Иногда появляется какой-нибудь тип, объявляющий себя истинным Серебряным Стражем. Некоторые даже показывают разные трюки.

— Трюки? — переспросил я.

— Боевое мастерство, необычные приёмы, прочая ерунда для любителей махать острыми железками, — пренебрежительно отмахнулся Печатник, забрызгав кушетку краской. — Хватит болтать, я отвлекаюсь.

— Я в детстве любила сказки о Серебряных Стражах, — неожиданно вступила в разговор Мелисса. — О них рассказывалось как о мудрых воинах-магах, отринувших мирские блага и желания. Они спасали мир от зла и помогали людям. Хотя иногда делали это странно…

— И что странного? — уже всерьёз заинтересовался я.

— Ой, я уже почти не помню, давно было. Ну, например, история о том, как два крестьянина пытались поделить телёнка. Бычок принадлежал одному, а корова другому, вот они и спорили, чей телёнок. Пришёл Серебряный Страж и решил вопрос.

— Действительно, героическое свершение, — хмыкнул я.

— Нет, странное, — возразила Мелисса. — Он зарубил телёнка, зажарил мясо и устроил пир для всей деревни.

Если рыцарше история казалась странной, то я сразу уловил суть. Что-то вроде притчи насчёт «Соломонова решения». Получается, эти Стражи некто наподобие шаолиньских буддистских монахов-воинов, только ещё с магией. Постигли дзен, и пошли нести его в народ. А народ не понимает и не очень доволен.

— Наверное, мораль в том, что не надо быть жадным эгоистом, — предположил я. — Ну или что если непонятно, кому нечто принадлежит, то надо поделить его на всех.

— Аристократы с этим не согласятся, — всё же не сдержался мастер Ганс.

— Да, в некоторых историях Стражи боролись с аристократами, обиравшими народ, — вспомнила Мелисса. — Хотя в других помогали подавлять бунты черни.

— Возможно, эти истории выдумали сами аристократы, — предположил Печатник.

— А про борьбу с поборами — выдумали крестьяне, — тут же возразил я. — Уж наверняка не в каждой сказке есть доля правды.

— Были и страшные истории. О том, как Стражи-отступники похищали души людей, чтобы зачаровать своё оружие и доспехи, — продолжила рассказывать Мелисса. — Я думала, что это уж точно выдумки…

— Вполне возможно такое, — подтвердил мастер Ганс. — Только всё же энергию Духа, а не души. Это техническое понятие, а не вопрос веры.

Я закатил глаза, хотя этого никто не увидел. Вот ведь зануда. Сам же называл бездушными тех, у кого закончилась энергия Духа. Ну, я-то не буду занудствовать и придираться, напоминая об этом.

— А если всё же говорить о вере, может быть так, что чёрная магия тоже использует искажённую энергию Духа? Ну там, меняющуюся у тех, кто предался Тьме, в таком роде.

— Необразованные простолюдины могут верить во что угодно, — отрезал Печатник. — Но магической наукой это не доказано. Если строить догадки, тёмную магию можно назвать скорее энергией Смерти. В противовес Жизни. Ходячие мертвецы тому подтверждение.

— А как насчёт красных боевых Печатей?

— Нет никакой чистой боевой энергии. Она преобразуется из жизненной с добавлением капли Духа. И не у всех это происходит должным образом. Я же говорил, когда ты просил поставить боевую Печать. Может сразу выгореть, а то и взорваться, или выкачать всю силу Жизни и убить. Так, я закончил с Печатью Защиты.

Мастер Ганс отложил кисточку и прикоснулся к моей спине. Я почувствовал секундное жжение при активации Печати.

— Ну что, готова совершать подвиг? — с усмешкой обратился я к Мелиссе.

Она уверенно кивнула, вроде на полном серьёзе. Эх, можно изгнать девушку из ордена рыцарей Круга, но вытравить из неё героические порывы посложнее будет. Придётся по пути настоятельно ей объяснить, что никаких подвигов мы совершать не будем. Пусть с Уиллом разбираются стражники и Колёсники. Наше дело привести Вивьен, чтоб этот доморощенный некромант снял с неё Печать, а потом смыться всем втроём подальше от разборки.

И пора бы с этим поторопиться, а то уже обед близится. Что бы там ни происходило, а режим питания, как известно, нарушать нельзя!

Тихо в лесу, даже барсуки все спят. И, как ни странно, это скорее плохо, чем хорошо. Вроде бы отсутствие рычания восставших мертвецов — замечательно. Только вот должны быть другие звуки, поскольку тишина для леса неестественна. Я хоть и типичный горожанин, но всё же на природе бывал. Да и при прошлой нашей прогулке по приусадебному участку лорда Фиореса всякое пение птичек и шуршание грызунов в кустах слышалось.

А раз вся живность разбежалась и попряталась, значит, что-то их спугнуло. Следовательно, некромант со свитой где-то поблизости. И нет смысла натирать мозоли, топая глубже в чащу. Пусть сам приходит.

— Привал, — объявил я, первым подавая пример и плюхаясь на траву.

Мои девочки последовали хорошему примеру. Все три. Я улыбнулся Оране, разглядывая её наряд и кожаную полоску ошейника на горле. Смотрелась орчиха весьма недурно. Форму стражи сменила короткая юбка и жилет, всё кожаное, довольно грубой выделки. Вроде как национальная одежда кочевых оркских племён. Наверняка с демографией у них в племенах всё отлично, если все бабы ходят в таких вот жилетках на голое тело. Я при виде едва прикрытых выдающихся форм Ораны чуть слюни не пускал.

Увы, её роль моей рабыни была исключительно понарошку и только на ближайший час-другой. Ради такого дела мастер Ганс даже нарисовал на ней подобие рабской Печати, только, конечно, не активировал. Но смотрелось вполне натурально. Взять с собой стражницу было бы подозрительно, а вот рабыню — запросто. Откуда Уиллу знать, сколько у меня рабынь. А в случае чего, навру, что только утром её в кости выиграл.

Я достал из инвентаря вместительную флягу, наполненную пивом, и сделал большой глоток.

— Если никто не появится, пока я допью, мы уходим! — громко объявил я.

— Ты бы не напивался, — проворчала Орана.

— Ему, чтоб напиться, полведра надо, — то ли пожаловалась, то ли похвалила меня Мелисса.

Вообще, это смотря какое ведро. Если литров на десять, то оценка вполне верная. Конечно, развезёт меня с пяти литров довольно прилично, но не прямо в дрова. Особенно если закусывать. Но всё же это больше моей обычной нормы.

— Такому мелкому человечку? — не поверила орчиха.

Это кто тут мелкий? Вообще-то, не уступаю ей ростом, да и в плечах… Вот насчёт бицепсов не уверен. Ну да, она женщина, в сравнении с оркскими мужчинами я вправду могу показаться щуплым коротышкой. Но это если орк чистокровный, а сама-то Орана полукровка.

— Кстати, я давно хотел спросить. У полукровок обычно кто из родителей орк?

Уже сказав, я вспомнил, что раньше пытался это выяснить. И в тот раз Орана недвусмысленно мне намекнула, что за такие вопросы можно в рыло получить. Неполиткорректно, мол, и всё такое. Но тогда мы ещё были плохо знакомы. Впрочем, и сейчас далеко не друзья, но всё же.

— Да по-всякому бывает, — удивилась Орана.

Видимо, в тот раз просто была в плохом настроении. Или насмехалась над приезжим деревенщиной. Хотя такой ответ всё равно мало что прояснил.

— Но… как? Габариты… Мелкие человечки… — я аж всё красноречие растерял.

— Люди бывают и покрупнее тебя, — фыркнула орчиха.

— Вообще, с размерами у него всё в порядке, — неожиданно вступилась за меня Мелисса.

Девушки обменялись многозначительными взглядами и чуть заметно улыбнулись друг другу. Вот ведь как моментально спелись. Хотя одна рыцарша-аристократка, а другая орчиха-полукровка. Абсолютно разное воспитание, образ жизни, да вообще всё! Но как только речь зашла о мужиках — полное взаимопонимание.

Вивьен никакого интереса к разговору не проявляла. Нет, надо всё же с неё Печать снять в любом случае. Если поначалу я валил эту апатичность на шок и резкую перемену социального статуса, то теперь всё же вынужден признать — виновата рабская Печать. И было бы неплохо, если Уилл успеет прикончить эмиссара Харальда, который эту Печать и наложил. Раз уж он сам припёрся разбираться с некромантом по личной просьбе лорда Фиореса, то грех упускать отличную возможность.

— Никто выпить не хочет? — предложил я девушкам флягу. Ответом стало синхронное покачивание головами. — Ну, как хотите. Тогда, может, споёте? Или станцуете? А то скучно сидим.

— А больше ничего не хочешь? — скривилась Орана.

При этом она передёрнула плечами, вызвав такие колыхания прикрытого жилеткой достояния… О, я определённо хотел много чего ещё! Жаль, момент неподходящий, да и не согласится она. Ничего, не последний день живём, ещё соблазню её как-нибудь. Тем более останусь скоро без одной рабыни.

— Я говорил тебе приходить одному, — прозвучал голос за моей спиной.

А вот и некромант явился. Быстро он. Я не стал оборачиваться, отхлебнул ещё пива и только потом ответил:

— Нет, не говорил. И если бы я пришёл один… Тебе, вроде, не я был нужен. Или это было завуалированное приглашение на свидание? Так я не по этой части.

— Один с Вивьен! — рявкнул Уилл.

И чего сразу психовать. Ещё великим магом себя вообразил, чудак деревенский. Маги должны уметь сохранять хладнокровие. Ну, я так считаю. В принципе, кидаться файерболлами во всех, кто тебя нервирует — тоже вполне вариант. А вообще, нервные клетки плохо восстанавливаются. Но, говорят, этому способствует умеренное потребление пива. Только я ему предлагать выпить не буду. Ещё я со всякими мертвяками не пил.

— Один с Вивьен — это уже вдвоём, — занудно возразил я, нарочно продолжая его злить. — И вообще, могу я своих девушек вывести на романтическую прогулку по лесу? Тебе какое дело? Вон Вивьен тут. Снимай Печать.

Я всё же встал и развернулся. Врага надо держать в поле зрения, а то чёрт его знает, вдруг сперва решит мне по башке дать, и уже только потом с Вивьен Печать снимать. Но Уилл направился прямиком к девушке, которая встретила его обычным безразличным взглядом. Не узнала бывшего возлюбленного или что? В настройках Печати подавление эмоций не активировано!

— Слушай, а ты уверен, что твоя магия сможет снять Печать? — спросил я. — И что это безопасно. А то мне говорили, что удаление Печати может её убить.

— Лучше смерть, чем рабство, — пафосно заявил Уилл.

Он не стал тратить время на нежности и признания в любви, даже не спросил, как у возлюбленной дела. Рывком сдёрнул с неё кожаный ошейник и прикоснулся пальцами к Знакам. Я тут же ощутил всплеск энергии, пробежавшей по всему телу Вивьен. Знаки, составляющие Печать, которую по сути правильнее было бы называть узором, начали чернеть и сдвигаться со своих мест. Я даже протёр глаза от такого зрелища. Хоть я сам передвигал Печати, но они смещались только под моими пальцами, а не сами по себе. Не каждый день увидишь, как татуировки начинают бегать по коже, складываясь в новый узор.

Я пожалел, что не приказал Вивьен раздеться до появления Уилла. Не потому, что желал последний раз полюбоваться на её обнажённое тело, хотя и это было бы неплохо. Просто под одеждой большую часть перемещений Знаков было не видно. И непонятно, во что они там складывались.

Весь процесс занял меньше минуты. Буйство магической энергии утихло, Уилл убрал руку и отступил на шаг. Вивьен покачнулась, но устояла. Моргнула, глубоко вздохнула и уставилась на бывшего хахаля куда более осмысленным взглядом, чем прежде.

— Уилл? Как? Ты же… — пробормотала она. — Ты жив?

— Не совсем, — заметил я, но меня проигнорировали.

— Идём, любовь моя! — провозгласил он. — Мы будем вечно вместе. А этот город пусть падёт!

Ну да, как я и говорил — не стоит верить обещаниям чёрных магов. Я и не верил, само собой. А прибить его стоило бы за одну только любовь к пафосу.

— Уилл что ты такое говоришь? — удивилась Вивьен. — Куда мы пойдём? Ведь чёрные Печати…

— Печати дают нам силу! Мы можем идти куда угодно! Никто нас не остановит!

Ага, круто звучит. Жаль, это он сам придумал, сам же и поверил. А на деле отряд Колёсников запросто раскатает доморощенного мага. Да что там отряд, надеюсь, и трое во главе с эмиссаром справятся. Ну, при поддержке стражи.

— Кхм, — демонстративно прокашлялся я, привлекая внимание. — А можно перед тем, как вы уйдёте строить своё королевство тьмы, я попрощаюсь с бывшей рабыней, а? Потом можешь ещё попробовать мне отомстить, ну и всякое такое.

— Вот зачем ты нарываешься? — прошипела Мелисса.

Я только отмахнулся. Надо так! Должен же я убедиться, что рабская Печать с Вивьен снята и Уилла можно спокойно мочить. В конце концов, у нас тут наполовину спасательная операция.

— Хозяин? — протянула девушка, наконец заметив меня.

— Уже нет, — развёл руками я. — Зови меня просто Ник. Ты как вообще? Нормально? Не обижаешься?

— На что? — удивлённо захлопала глазами Вивьен. — Ник, ты был добрым хозяином. И…

Она запнулась и покраснела. Ну, тут и без слов всё понятно.

— Знаешь, ты можешь остаться со мной, если хочешь, — предложил я. — А то твой бывший парень-то воскресший мертвяк.

Вивьен стояла с раскрытым ртом и переводила взгляд с меня на Уилла и обратно. Я махнул рукой Оране. Пора приступать ко второй фазе плана. И переводить операцию в статус карательной. Уилл развернулся ко мне с весьма недовольным выражением на роже. Наверняка собирается открыть глаза. Вот вообще интересно, как он с закрытыми глазами что-то видит и знает, куда идти? Магия, не иначе.

— Я уничтожу тебя! — объявил он.

Ошибка всех злобных злодеев номер три — сыпать угрозами вместо того, чтобы молча прикончить врага. В руках Ораны появился арбалет, вытащенный из Тайника. Хотя нет, этакую бандуру стоит называть как минимум ручной баллистой. На перезарядку времени уже не будет.

— Ты ещё попроси поднять тебе веки, — хмыкнул я, отвлекая на себя внимание.

— Сам справлюсь, — огрызнулся он.

Секундного взгляда обоих глаз с боевыми Печатями хватило, чтобы понять — Знак Защиты Духа меня бы не спас. То есть, я вполне выстоял, но ощущение было очень поганым. Хорошо, что в следующий момент выпущенный Ораной арбалетный болт вонзился некроманту в правую глазницу, отбросив назад и сбив с ног.

Вообще я надеялся, что череп пробьёт навылет или вообще разнесёт, этаким снарядом-то. Но, видимо, и тут магия помогла. Этот тип ещё шевелился и начал медленно подниматься.

— Тревога! В атаку! На помощь! — заорал я.

Оставалось надеяться, что отряд прикрытия недалеко. Хотя тогда некромант должен был их засечь. Но если они опоздают, то нам кирдык. Орана со всей возможной скоростью крутила ворот баллисты, натягивая тетиву, но у примитивного механизма весьма ограниченные возможности. Тут уж либо мощность, либо скорострельность. Надо было просить в сопровождение эльфийскую лучницу, пускающую пять стрел, пока первая ещё в полёте. Но даже не знаю, как тут у местных эльфов с луками дела обстоят на самом деле.

— Вивьен, иди ко мне! — позвал я.

Девушка послушалась. То ли по привычке, то ли сообразила, что лучше быть на моей стороне, чем в компании мёртвого некроманта со стрелой в глазу. Я подавил порыв прикрыться ей как живым щитом и отодвинул себе за спину. По идее, стрела должна была Уиллу все мозги в кашу перемешать, кто знает, что он в данный момент соображает и поймёт ли, что возлюбленная на линии огня.

— Мелисса, стой! — рявкнул я.

Но рыцарша не послушалась, кинувшись на противника с мечом. Надо приказать ей повиноваться приказам, даже если в них не звучит слово «приказываю». Некромант махнул рукой, и девушку отшвырнуло в сторону. А из-за деревьев донеслось сперва рычание зомби, а следом боевые кличи. Ага, подмога всё же прибыла, только вот зачем-то тратят время на мертвецов, вместо того, чтобы сразу валить некроманта. Ну да, они-то ни с играми, ни с вирт-шоу про зомби не знакомы и не в курсе, что если замочить мага, то все мертвецы тоже сдохнут. Хотя кто знает, как раз с магией они знакомы куда лучше меня. Вдруг здесь всё не так, как я привык? Но всё равно, прямо сейчас надо меня спасать, а зомби подождут!

Что самое худшее в героических деяниях? Да то, что приходится подвиги совершать! Рискуя жизнью, между прочим. А оно мне надо? Я на такое не нанимался. Спасать мир, город или даже отдельно взятую рабыню — вообще не мои должностные обязанности. Я даже в играх если и совершал что-то героическое, то исключительно по значимым квестам. Но там-то мне ничего не грозило. А вот здесь всё реально. В том числе возможность склеить ласты. И мне это совсем не нравится.

Собственно, сейчас по плану уже пора делать ноги. Но Мелисса в отключке, Вивьен в растерянности. Орчиху бросать одну тоже не дело. Да и подмога буквально за деревьями. Но могут не успеть. И получаюсь прямо сейчас я один на один против раненого некроманта. Ну или не совсем…

Орана всё же взвела арбалет и выпустила второй болт. Но он застыл в воздухе, подчиняясь мановению руки Уилла. Вот и как с такой силищей бороться? Из-за деревьев со всех сторон попёрли зомби. Не прямо толпа, конечно, но этак полтора десятка. А ведь ещё нескольких Колёсники и стражники должны были прикончить. Надеюсь, он кладбище разграбил, а не из живых горожан пытался армию сотворить.

— Слушай, давай всё обсудим, а? — предложил я. — Всегда можно договориться. Твои мертвецы могут работать на пользу городу, так что наймёшься на государственную службу. Как тебе идея?

— Что ты несёшь вообще? — буркнула Орана.

Полную чушь, собачий бред и невероятную ерунду! Какая разница, что говорить, лишь бы потянуть время. Естественно, никто не станет нанимать некроманта, что я, тупой совсем и не понимаю? Как минимум, пока в городе имеют некоторую власть Колёсники.

— Мерзкая нечисть! — провозгласил эмиссар Харальд, вываливаясь на поляну. — Ты будешь повержен во славу Солнечного Круга!

Вот и он совершает ту же ошибку, что Уилл. Хотя в злодеях не числится. Впрочем, это как посмотреть. Я буду вполне доволен, если они поубивают друг друга.

Отрёкшийся обернулся на голос и уставился на рыцаря Круга уцелевшим глазом. Харальд покачнулся, но устоял и попёр на врага с занесённым мечом. Я быстренько развернул Вивьен, толкнул её в спину и придал ускорения шлепком по заду.

— Сматываемся, срочно, — негромко велел я. — Все вопросы потом.

Сам я бросился к Мелиссе. Она всё же была в сознании и уже пыталась подняться. Я протянул её руку и вздёрнул на ноги.

— Валить надо.

— Ну уж нет, — процедила она. — Если прикажешь, на всю жизнь обижусь.

От такого заявления я на секунду оторопел. Этого вполне хватило, чтобы рыцарша проскочила мимо меня и кинулась на Уилла. Но тот, будто почувствовав нападение сзади, внезапно взмыл в воздух. Так, ну и сколько ещё фокусов у него в запасе? И сколько на нём на самом деле было чёрных Печатей?

Вивьен далеко не убежала. Увидев прущих навстречу зомби, она с визгом кинулась обратно и укрылась за спиной Ораны. Ну, хотя бы эмоции к ней вернулись. Есть чему порадоваться перед смертью.

Орана отбросила арбалет и достала меч. Как я выяснил только этим утром, на человека, ну или орка, можно нанести и больше одного Знака Тайника. Хотя это не рекомендуется, они могут быть нестабильны и прочее, и прочее, я не очень прислушивался к объяснениям мастера Ганса. Джонас обещал стереть с Ораны лишний Знак после завершения миссии, так что на несколько часов решили рискнуть.

Сам Джонас как раз появился из-за деревьев в сопровождении капитанши и пары стражников. Подойдя к ближайшему зомби, палач слегка коснулся его, и мертвец тут же рухнул, упокоенный. Надо бы мне тоже заняться удалением Печатей. При этом стараясь, чтобы мертвецы меня не покусали.

— Орана, прикрой меня!

— А твою рабыню бросить одну? — осведомилась орчиха.

Ну да, действительно. Тут надо или быстро разбираться с зомби, не пропуская их к Вивьен, или действовать самому. Ни один вариант меня не устраивает.

— Мелисса!

Рыцарша не ответила, продолжая осыпать парящего в воздухе некроманта отборной бранью. Или пытаясь спустить его на землю молитвой, но что-то я сомневаюсь.

— Убирайся! — рявкнул на неё эмиссар. — Ты изгнана! Как ты смеешь носить плащ и меч, рабыня?!

Вот нашёл время для наездов. Плащ даже не того цвета. У них что, патент на фасон? Очень в этом сомневаюсь. Пафосный кретин, в данный момент любой союзник не лишний. С другой стороны, от них всех толку даже не ноль, а все минус десять, пока Уилл летает над поляной. Я подобрал арбалет и принялся крутить ворот. Осталось взвести и найти стрелу.

Уилл повернулся, протянул руку и одного рыцаря Круга снесло. Не ветром, иначе и опавшие листья бы поднялись. Не иначе, как невидимой рукой рынка вдарило. Ну вот, нашёл я время вспомнить о полученном когда-то экономическом образовании…

— Уильям, — строго произнесла капитан Ширам. — Как там твоя фамилия?

— Ты умрёшь! — вместо ответа проревел он, оборачиваясь.

Но капитанша встретила его взгляд своим, быстро сдёрнув с глаза повязку. Некромант отчётливо зашатался и начал терять высоту. Что там у неё за Печать такая? Прямо тяжёлая артиллерия. А что же с обычным человеком станет от такого взгляда?

Уилл нашёл силы отвернуться, разрывая зрительный контакт. Вместо этого он уставился на второго Колёсника. Настала его очередь шататься и падать. Тьфу, дилетанты, даже нормальными защитными Печатями не обзавелись. Наберут по объявлению… Хотя уж не мне об этом говорить.

Мелисса подпрыгнула, взмахнула мечом, и правая нога Уилла грохнулась на землю. Из раны не вытекло ни капли крови. Всё-таки определённо покойник, однозначно. Я отбросил арбалет. Всё равно стрел нет, да и что толку. Вероятно, он и без головы выживет, что ему лишняя дырка. Тут магия нужна.

Эмиссар Харальд попытался повторить приём Мелиссы, но Уилл взлетел выше. Ладно, придётся его приманивать, раз не выходит сбить.

Я подошёл к Вивьен, притянул к себе и шепнул на ухо:

— Верь мне и ничего не бойся.

А потом достал нож и приставил ей к горлу.

— Эй, колдун деревенский! — заорал я. — Твоя невеста умрёт, если не спустишься!

Он обернулся, но я опустил взгляд. Если тут нужен зрительный контакт, то не так уж страшна эта магия. Ощущение воздействия враждебной силы всё равно появилось, но не такое мощное, как до этого.

— Вивьен! — громогласно произнёс он. — У тебя есть силы Отрёкшихся! Убей его сама!

— Так и знал, что надо было её казнить! — рявкнул эмиссар Харальд, покосившись на капитаншу. — Больше пощады не будет!

Я сдержал смех только потому, что рука с ножом могла дрогнуть. Ну, казнил он Уилла, а толку? Молчал бы уж.

Эмиссар отмахнулся мечом от приблизившегося зомби, разрубив того пополам, и двинулся ко мне. До некроманта допрыгнуть не может, так решил на девушке отыграться? Только портит мне всё.

— Мелисса, останови его.

Добавлять «это приказ» не пришлось. Рыцарша и сама была не прочь дать по шее бывшему начальнику. Зачарованные мечи со звоном столкнулись. Я не совсем это имел в виду, но, пожалуй, мирных способов остановить эмиссара впрямь не было. Отброшенный невидимой рукой рыцарь уже поднимался, расклад сил вот-вот изменится. Союзнички, чтоб их. С такими и враги не очень нужны.

— Вивьен, ты не можешь магией сбить его?

— Уилла? — удивилась она. — Но… Я же люблю его…

Можно было бы попытаться воззвать к здравому смыслу. Объяснить, что он уже не тот Уилл, а поднятый злой магией труп. Который убивает мирных граждан и хочет вообще уничтожить город. Но всё-таки я имел дело с женщиной. Причём растерянной, к которой только что вернулись эмоции, перед которой появился её погибший возлюбленный… Какой тут здравый смысл?

— А меня? — вместо этого спросил я. — Меня не любишь? Нам было хорошо вместе, да?

— Ну, да, — не стала отрицать девушка. — Было хорошо. Ты был добр. И нежен. Но я была твоей рабыней…

Ясно, с любовью я что-то погорячился. Наглость — это хорошо, конечно, но меру надо знать. Ладно, попробуем иначе.

— Уилл хочет убить всех этих людей. Ты не хочешь их спасти? Будешь героиней.

— Но я не знаю как…

А начать с этого нельзя было? Для чего я тут разглагольствую тогда?

— Попробуй, — предложил я. — Почувствуй внутри себя магию и направь на Уилла.

Почувствуй Силу, Вивьен! Ну а чего я ещё могу посоветовать? Вот почему рядом ни одного мага, когда они нужны?

Девушка послушалась, закрыла глаза и вся напряглась, пытаясь сосредоточиться. Вытянула руку в сторону своего бывшего. И ничего не произошло. Чудес не бывает даже в мире, где магия реальна.

— Несите сеть! — приказала капитанша.

Поглядев на мою ошарашенную рожу и отвисшую челюсть, она мило улыбнулась. Хоть кто-то тут всё предусмотрел и подготовился. Кажется, героем дня всё-таки буду не я. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

Уилл, поняв, что Вивьен ничего не угрожает, переключился на других противников. Капитанша металась по поляне, стараясь прикрыть собой стражников от взгляда некроманта, но не могла успеть везде. Пришлось мне вспомнить о защитной Печати и присоединиться к ней. Тем временем пара стражников уже развернула сеть с какими-то утяжелителями на концах. А Мелисса продолжала рубиться с Харальдом, всем было не до того, чтобы их останавливать.

Я старался не смотреть в глаза Уиллу, потому мог наблюдать за боем. Моя рыцарша держалась неплохо, хотя противник был явно опытнее и понемногу теснил её. От меча со Знаком Серебряного Стража хилая броня не защитит. Один удар и крышка… Похоже, настало время подлого приёма.

— Харальд, сзади! — крикнул я.

Он обернулся. То ли рефлекторно, то ли решил мне довериться. Очень зря. Мелисса не упустила момент. Отрубленная рука эмиссара с зажатым в ней мечом рухнула на землю. Он резко развернулся, но ничего сделать не успел. Мелисса тоже знала подлые приёмы, даром, что рыцарь. От пинка в пах Харальд согнулся, а я скривился, представляя, что он почувствовал. Мужская солидарность. Надо будет рыжую за этот удар отругать.

Давать противнику шанс очухаться Мелисса не собиралась. Её меч обрушился на шею эмиссара, подчистую снеся голову. Остаться должен только один! Разве что никаких молний и искр. Даже Знак на мече тут же погас, магия больше не требовалась. Залитая кровью рыцарша растерянно смотрела на дело своих рук. Может, она и растеряла свою веру в орден после изгнания, но всё же совсем недавно Колёсники воплощали всё то, чем она хотела быть.

Я обнял её, прижал к себе и погладил по голове. Мелисса едва слышно шмыгнула носом. Ох уж мне эта леди-рыцарь, и головы рубить горазда, и слёзы в три ручья лить может. Прямо и швец, и жнец, и на дуде игрец.

Вообще, убивать эмиссара при толпе свидетелей было не лучшей идеей. Но и от него живого вреда вышло бы немало. Куда ни кинь, всюду клин. Стража-то ладно, а с ещё парой Колёсников что делать? Тоже мочить? Я покосился на капитаншу, та ободряюще кивнула. Ну, я надеюсь, что ободряюще.

— Может, потом поплачешь? — обратился я к Мелиссе. — Я плечо подставлю, но сейчас немножко некогда.

— Ты, — буркнула она, толкнув меня в грудь, — чурбан.

— Для тебя — хоть бревно, — многозначительно пообещал я. — Но чуть попозже.

Слитный рёв из десятка глоток почти оглушил меня на секунду, но тут же стих. Я огляделся. Пока я не слишком удачно пытался утешить Мелиссу, всё было кончено. Уилл, опутанный сетью, лежал на земле. Над ним стоял Джонас, видимо, стеревший с некроманта Печати. Все зомби рухнули там, где стояли. Остальные застыли на своих местах, переглядываясь. Колёсники косились на нас с Мелиссой, стражники — на капитаншу.

Паузу прервала Вивьен, с плачем бросившись к телу возлюбленного. Она упала на колени перед теперь уже окончательно мёртвым некромантом и принялась гладить его по голове.

— Она тоже Отрёкшаяся, — неуверенно изрёк один из рыцарей.

Капитанша громко вздохнула и снова сдёрнула с глаза повязку. На этот раз взгляд достался обернувшимся на вздох рыцарям. Стражники предусмотрительно делали вид, что вообще ничего вокруг не видят, просто гуляют себе по лесу.

— Они живы и очнутся, — сообщила капитанша. — Но забудут события последней пары часов.

Так, значит, Мелиссе ничего не угрожает. И Вивьен можно вывезти из города. Тайно, конечно, но хотя бы погони не будет. Однако чёрные Печати на ней никуда не делись. Пусть теперь не на лице, но часть узора до левой ключицы доходит. Придётся носить очень закрытую одежду. И опасаться разоблачения.

Я поднял руку, чтобы задумчиво почесать в затылке, и уставился на Печать. Боевую Печать на запястье, которую переместил с руки Мелиссы. Почему бы не проделать этот фокус снова? Только вот самому разгуливать с огромным чёрным узором будет совсем не круто. Героизм и самопожертвование? Я ведь и послать могу за такие идеи! Но можно переместить Печать на кого-то другого.

Хм, вон пара кандидатов без сознания валяются. Хотя они ничего плохого не сделали. Ну, один из них изгнал Мелиссу, но приказ-то исходил от эмиссара. Всё же лучше они, чем мы. Но оставлю этот вариант на крайний случай.

Я посмотрел на обезглавленное тело Харальда. Наверное, ещё тёплое, кровь даже пока течёт. И если Уилл мог работать с мертвецами, чем я хуже? Такой вариант вообще был бы идеален. И даже оправдает убийство эмиссара. Мол, Уилл наложил на него чёрную Печать, а мы героически казнили нового Отрёкшегося. Всем ура, все довольны.

— Вивьен, иди сюда, — позвал я.

Девушка повернула ко мне заплаканное лицо, но даже не попыталась встать. Я посмотрел на капитаншу и уверенно кивнул. Надо, тётушка, надо! Она кивнула в ответ, подошла к племяннице, заставила подняться и подвела ко мне.

— Я попробую перенести чёрные Печати, — сообщил я.

Не знаю, во что там в итоге сплелись все составлявшие рабскую Печать Знаки, но перетаскивать их поштучно точно будет слишком долго. Почему бы не попробовать другой вариант. А уж если не получится, всегда можно вернуться к проверенному методу. Я положил одну руку на плечо Вивьен, другую на уцелевшую ладонь Харальда.

Сосредоточился, закрыл глаза. Интерфейс никак не реагировал. Ну же, давай, переносись! Переместить! Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь пробудить то седьмое, или какое оно там, чувство, позволяющее ощущать действующие Печати. И сработало!

Кажется, теперь я понял, как Уилл ориентировался с закрытыми глазами. Неким внутренним взором я увидел всех присутствующих. Всего лишь как силуэты, но этого хватало, чтобы понять, где кто находится. Даже мёртвый эмиссар, не менее мёртвый некромант и совсем уж дохлые зомби. Хотя последние отмечались быстро выцветающими чёрными пятнышками Печатей. Сильнее всех сияла капитан Ширам. Но сейчас мне требовалось другое. Я сосредоточился на Вивьен.

Интерфейс наконец проснулся, появилось уже знакомое меню. «Перемещение».

В мою правую руку хлынул поток энергии. Холодной и одновременно обжигающей, обволакивающей и колючей. Я стиснул зубы, чтобы не заорать. Что там Уилл с ней натворил, чёрт его дери? Энергия проходила насквозь, будто сдирая в процессе что-то с меня, и вытекала через левую руку.

— Ты в порядке? Ник?

Голос прозвучал откуда-то издалека. Я даже не понял, кто говорит. Женщина или мужчина? Ясно, я не в порядке. Но сил ответить нет. Если открою рот — заору. И зачем я это затеял? Уже ведь не моя проблема была. Вивьен теперь не моя рабыня, пусть бы сами с тётушкой разбирались. Нет, я-то думал, всё пройдёт легко и просто, как раньше. Но нет, не вышло. Всё равно получился подвиг. Главное теперь выжить, непременно потребую статую себя любимого. В полный рост. А лучше в два. И денег. Ладно, не надо статую, возьму деньгами. И никакого героизма, героям-то за подвиги звонкой наличкой не платят.

Я открыл глаза и огляделся. Незнакомая комната, обставлена скромно, но со вкусом. Узкая койка, на которой я и лежу, добротный деревянный стол и стул перед ним, кресло в углу. Шторы задёрнуты, но за ними явно светло. Это что, я полдня, ночь и ещё полдня в отключке провалялся? Надеюсь, я хотя бы всё ещё в том же мире, а не перенёсся внезапно в другой и в новое тело. Начинать всё заново совсем не хочется, тут я хоть чего-то добиться успел.

Вряд ли в этой комнате кто-то живёт. Никаких личных вещей не видно, но обставлена не казённо, виден стиль. Видимо, чьи-то гостевые покои. Только кто же решил приютить мою бессознательную тушу? Раз очнулся не в камере, без оков, кандалов и цепей, значит, кто-то из «своих». А таковых в этом мире существует совсем немного. У Джонаса я был, Мелисса вообще живёт со мной. Кто остаётся?

Дверь открылась и вошла эльфийка с дурацкой причёской. Длинная пепельная чёлка полностью закрывала левый глаз. Помнится, и в нашем мире была когда-то такая мода, только забыл, как назывался этот стиль.

— Ты очнулся, — удивилась она.

Только по голосу я всё же узнал капитана Ширам. Это когда она успела чёлку отрастить? Но хотя бы понятно, зачем. Повязку на глаз потеряла, что ли?

— Это что, ваша комната? — поинтересовался я. — Воспользовались случаем и притащили меня домой? Могли и не ждать бессознательного состояния, а просто пригласить.

— Вижу, с тобой всё в порядке. Ну, для тебя. Удивительно.

Я развёл руками.

— Подумаешь, отключился. Со всяким может случиться. Это же не обморок был, мужики в обморок не падают. Просто магическое перенапряжение. Ничего, оклемался к обеду.

Она вздохнула и покачала головой.

— Думаешь, это было вчера? Ты провалялся без сознания больше месяца.

Я присвистнул. То-то чувствую себя таким отдохнувшим и бодрым. Даже после отдыха в карцере такого не было. И понятно, почему так жрать хочется.

— А зарплату мне за этот месяц выдадут? Кстати, премия тоже не помешала бы. Я, кажется, заслужил.

— Это всё, что тебя волнует?

Я снова развёл руками.

— Думаю, об остальном вы и так расскажете. Но, полагаю, всё закончилось хорошо. Мне ведь удалось снять с Вивьен Печати?

— Да, — кивнула капитанша. — Я отослала её в дальнее родовое поместье. Она не хотела уезжать, пока не убедится, что ты в порядке. Даже не знаю, чем ты заслужил такую привязанность.

— О, могу продемонстрировать, — усмехнулся я, поднимаясь с койки. — Хотя лучше бы сперва пожрать, а то много энергии потратится.

— Удивительная выносливость, — покачала головой капитанша. — Месяц на жидком супе, в неподвижном положении, а совершенно здоров. Хотя это не единственная странность.

Я вскинул брови. И что ещё такого удивительного она во мне обнаружила, пока я валялся в отключке?

— Ни борода, ни волосы, ни ногти ни капли не отросли, — принялась перечислять эльфийка. — А вот ожоги зажили за первые же сутки.

— Какие ещё ожоги? — теперь настала моя очередь удивляться.

— На спине. Защитная Печать Духа выгорела. Дотла.

Ага, теперь понятно, что это было за ощущение, что чужая магия с меня сдирала. И почему раньше такого не происходило. Видимо, Печать пыталась защитить меня от тёмных Знаков, которые я пытался переместить. Надеюсь, я при этом не спалил всю свою энергию Духа.

— Зато у вас волосы отросли, — заметил я. — Что, парикмахер в отпуске?

Она машинально прикоснулась к чёлке, мне этот жест почему-то показался кокетливым.

— Моя причёска — не твоё дело, — резко отрезала женщина. — Не хочешь рассказать о своих странностях?

— Не хочу, — совершенно честно признался я. — Да какая разница? Я спас вашу племянницу. Помог спасти город от нашествия мертвецов. Можно ведь забыть обо всех вопросах, правда?

— Можешь не напоминать. Ты же очнулся в этих покоях, а не в камере. Я не болтала о твоих маленьких секретах. Но мне нужно знать, с кем я имею дело.

— Как только сам узнаю, так сразу первым делом вам расскажу, — пообещал я, почти не соврав при этом.

Кое-что я о себе всё-таки знаю. Но вот информация о засланном из космоса шпионе — это чуть больше, чем стоит знать командирше городской стражи. Тут уж, несмотря на всё расположение ко мне лично, ей придётся принимать какие-то меры.

— А торги я, получается, пропустил?

Помнится, на прошлом аукционе Брайс обещал, что в следующий раз капитан Ширам выставит себя на продажу в фальшивое рабство на сутки, ради благотворительности. Я бы, пожалуй, купил, даже пять золотых не жалко. Сейчас, одетая не в форму стражи, а в одежду простой горожанки, она смотрелась ещё привлекательнее. А может, сказывалось ещё то, что не видно повязки на глазу. Или защитный Знак Жизни у меня тоже сгорел и это просто воздействие её магии. Но я всё равно сделал шаг ближе.

— Какие торги? — сперва не сообразила она. — А… Брайс просто балабол, я не собиралась этого делать. Ну, если ты в порядке, то можешь идти. Мелисса будет рада, она каждый день приходила и сидела с тобой.

Неужели? Хотя ведь её жизнь зависит от моей, так что чего я удивляюсь. Впрочем, причина наверняка не только в этом, но рыцарша ни за что не признается. Так что ещё час-другой вполне может подождать. Я приблизился к капитанше, положил руку ей на талию и привлёк к себе.

— Так что там насчёт благодарности? — напомнил я.

Она не попыталась отстраниться, но и навстречу не подалась.

— Считаешь, месяца заботы и ухода недостаточно? Что ж, я оплачу тебе покупку новой рабыни, взамен Вивьен.

— А как насчёт более личной признательности?

Она вздохнула и покачала головой.

— Если бы ты не только что очнулся, я бы тебя уже ударила, — сообщила она. — Но если не уберёшь руки, то я рискну снова отправить тебя в отключку.

Никакого жеманства, намёков и недоговорок, мне это нравится. Вот суть ответа, конечно, не нравится, а форма — очень даже.

— Вивьен не рассказывала о том, чему я её научил? — спросил я, на всякий случай всё же убрав руку и чуть отодвинувшись.

— Она только краснела и опускала взгляд, когда речь заходила о том, как ты с ней обращался. Возможно, когда-нибудь мне захочется узнать подробнее, из первых рук. Но не сегодня. Проваливай.

— Что, даже на благодарственный поцелуй рассчитывать нельзя? — не отступил я.

— Нахал, — покачала головой капитанша, но тут же улыбнулась. — Ладно, поцелуй можно. Но на этом всё.

Я не стал упускать эту возможность. Поцелуй вышел что надо, долгий и страстный. Капитанша, несмотря на свои слова, охотно отвечала и не препятствовала моим рукам, блуждающим по её спине и быстро добравшимся до задницы. В какой-то момент она оказалась сидящей на столе, а я уже собирался задрать подол её юбки, когда поцелуй всё же закончился.

— Только поцелуй, не больше, — напомнила она.

И оттолкнула меня так, что я чуть обратно на кровать не улетел. Задравшийся рукав блузки открыл боевую Печать, в чём не было совершенно ничего неожиданного.

— Ну, может в другой раз, — усмехнулся я.

Вот ведь она же явно была не прочь. И чего отказывается? Не понять мне женщин всё-таки. Ладно, перебьюсь, меня Мелисса ждёт. Авось она сегодня упрямиться и строить из себя недотрогу не будет, хотя бы по поводу моего выхода из комы.

Да уж, если бы не особенности моего тела, этот месяц в коме не прошёл бы так легко. Но и без того дамам пришлось меня как минимум кормить. Оставалось надеяться, что еда усваивалась полностью, безотходно, хотя обычно это не так. Ну и одежда на мне новая, ещё и переодевали. Главное, чтоб не выкинули старую, в которой я тут оказался.

— А что там с Колёсниками? Не скандалили по поводу смерти эмиссара? — вспомнил я.

— Всё сработало, как ты планировал. Чёрные Печати сочли достаточным поводом, чтобы его убить. Уже назначен новый эмиссар. Возможно, мне он будет доставлять меньше проблем.

При этих словах она как-то странно улыбнулась, да ещё явно выделила голосом «мне». А кому он всё же будет доставлять проблемы? Мелькнуло у меня нехорошее подозрение, но всё же такой расклад был маловероятен. Ладно, сам всё узнаю, пора заканчивать злоупотреблять гостеприимством.

Надеюсь, на этом с крупными проблемами покончено. Или хотя бы больше никаких некромантов не появится. Лучше, если Отрёкшихся тоже. Разве что лорд Фиорес может вспомнить обиду и доставить мне неприятности. А в остальном, кажется, проблемы решены. Можно жить спокойно. Если не нагрянут те, кто послал меня шпионить, но тут уж не угадать, вероятность, как встретить динозавра — или да, или нет, пятьдесят на пятьдесят. Можно положиться на авось и махнуть рукой, пока ничего не случилось.

По пути в трактир, ставший мне практически родным домом, я прикупил несколько пирожков, очень уж хотелось жрать. Вряд ли моего возвращения сегодня ждут, а без моих пинков Сева нормальный обед не приготовит. Зато Мелисса наверняка будет рада. А ещё у меня же в инвентаре до сих пор валяется бутылка дорогого вина, можно будет её распить по такому поводу, нетрезвая рыцарша ещё подобреет…

Действительно, при виде меня Мелисса с радостным визгом кинулась мне на шею. Реакция даже более бурная, чем я надеялся. Радость встречи омрачало разве что присутствие в трактирном зале Кайла. Получается, он так и не убрался восвояси, весь месяц увивался вокруг моей рабыни. Видимо, безуспешно. К тому же, он теперь ещё и синий плащ нацепил. И с чего вдруг в рыцари Круга податься решил?

— Вижу, ты соскучилась, — улыбнулся я Мелиссе, шлёпнув её по заднице, на что она даже не возразила. — Бывший хахаль не скрашивал время в моё отсутствие?

— Кажется, мы официально не представлены, — поднялся мне навстречу Кайл. — Кайл Винтерс, новый эмиссар ордена Круга в вольном городе Мелир. Думаю, в будущем нам придётся немало сотрудничать по рабочим вопросам.

Он отвесил короткий полупоклон, а я стоял и пялился на него с отвисшей челюстью. Новый эмиссар? Ну, теперь улыбочки капитанши понятны. Да уж, он точно будет доставлять неприятности мне, а не ей. Ещё месяц назад даже в Круге не состоял, а теперь эмиссар. Вот что делают деньги и дальнее родство с императором! Теперь он точно так легко из города не свалил. Надо было его прибить, пока была возможность.

— Со всеми рабочими вопросами обращайтесь к моему непосредственному начальнику, Джонасу, — отозвался я. — У меня никаких полномочий, простой помощник.

Я пожал плечами и притянул Мелиссу поближе к себе.

— Пойдём наверх, в нашу комнату, расскажешь, что тут было за этот месяц. И покажешь, как сильно скучала.

Она с энтузиазмом закивала. Возможно, отчасти, чтобы досадить Кайлу, но какая разница. Новоявленный эмиссар сохранил видимость спокойствия, молодец, пятёрка за выдержку. Хотя аристократов наверняка этому с детства учат. Уверен, он надеялся, что я не очнусь. А вот фиг вам, не дождётесь.

Едва за нами захлопнулась крышка чердачного люка, Мелисса без разговоров скинула с себя всю одежду и принялась стаскивать с меня рубашку. Ого, встреча обещает стать очень горячей, девчонка вправду соскучилась. Наверняка завтра же снова начнёт ломаться и выпендриваться, но это всё будет потом. И вообще всё остальное будет потом. Сейчас есть только я наедине с обнажённой красоткой. И я определённо знаю, чего хочу в данный момент. А весь мир пускай подождёт.

Примерно два месяца спустя, где-то на границе оркских степей.

Художник Валеда Сонварина https://author.today/art/4684 https://author.today/art/5673

https://author.today/art/4797 https://author.today/art/5393

https://author.today/art/4673 https://author.today/art/5525

Художник Helga Wojik https://author.today/art/5215