Тишина в комнате прерывалась мерными и уже давно привычными звуками функционирующих медицинских приборов, поддерживающих жизнь в немощном теле…

Древний старик лежал на твердой кушетке и терпеливо ждал новостей. Что-что, а это он умел делать превосходно, последние пятьдесят лет он только этим и занимался. Ему не доставляли неудобств ни огромное количество разнообразных трубок, ни холодный воздух подземелья.

За долгие годы паралича он успел привыкнуть к первому, а со вторым у него особые отношения.

Внешне старик выглядел неприглядно. Тонкая морщинистая кожа с неприятными пигментными пятнами обтягивала тощий скелет. На теле отчетливо выделялись многочисленные вены, обезображенные варикозом. Лысая голова без единого намека на волосы, беззубый рот и впалые выцветшие глаза лишь дополняли неприятный портрет цепляющегося за жизнь человека.

Вероятно, сейчас никто не смог бы узнать в нем прославленного главу рода Морозовых, некогда могучего воина и мага, одного из столпов Носирианской империи, фаворита императрицы Анастасии II, доживающего свой век в доме зятя — мужа покойной дочери…

За дверью раздался едва слышный шорох, она отворилась, и в комнату бесшумно вошел пожилой крепкий мужчина, еще не утративший стать бывалого воина, но уже не излучавший полагавшейся ему силы.

Верный старый слуга древнего мага бережно держал на руках тело десятилетнего ребенка и беззвучно плакал.

Глаза старика расширились от осознания произошедшего несчастья. В комнате резко похолодало.

Пятьдесят лет он ждал напрасно, и надежды на возрождение рода уже нет? Или еще есть?

— Он убил его, — прошептал слуга, опускаясь на колени, и на вытянутых руках поднес тело ребенка к своему господину. — Убил сразу после ритуала.

Старый слуга содрогался в беззвучных рыданиях.

Его любимый воспитанник! Погиб от рук собственного отца, не пройдя ритуала проверки способностей! Он оказался всего лишь нормалом — человеком, не имеющим предрасположенности к магии. Но это же не повод, чтобы убивать младшего сына! Который к тому же позже перейдет в другой род. Да и отсутствие магических способностей в раннем детстве указывает лишь на то, что ребенок не станет очень сильным магом, а вот просто магом стать может. В крайнем случае мальчик мог бы пойти по пути воина. Да, это не характерный путь для представителя бояр, но если нет другого, что делать? К тому же в таком случае старая кровь была бы сохранена. Хотя… эти доводы теперь бесполезны… ребенок мертв…

— Феофан, как давно это произошло? — раздался каркающий нечеловеческий голос, наполненный потусторонней мощью.

Слуга замер, его лицо залил пот, сердце, как бешеное, застучало в груди, руки задрожали.

— Две минуты назад! — прошептал некогда великий, сглотнув ставшую вязкой слюну. — После ритуала я забрал мальчишку и бросился к вам!

Старый слуга испугался, очень испугался! Ведь его господин заговорил впервые за последние тридцать лет. В это невозможно было поверить.

— Еще не поздно, — задумчиво сказал древний маг и приказал: — Положи Ивана прямо на меня.

Слуга беспрекословно выполнил волю господина и замер, надеясь на чудо. Он понял, что должно произойти, и благодарно склонил голову, с уважением и гордостью принимая величайшее доверие, проявленное древним магом.

Не каждый покажет постороннему, пусть и верному слуге, что знает демонические ритуалы. Хотя, с другой стороны, у древнего мага нет более верного человека, чем он.

Феофан не страдал узколобостью, он слишком много пережил, чтобы обладать подобным недостатком. И поэтому понимал, что жизнь заставит сделать и не такое. В любом случае он не станет проклинать господина, ведь тот хочет спасти свое наследие.

Старик положил тощую руку на голову внука и, закрыв глаза, замер.

В комнате резко похолодало. С каждой секундой холод увеличивался. Стены комнаты, пол, потолок начали покрываться инеем, а затем и коркой толстого льда.

— Смерть добавляет годы, — сказал князь каким-то безумным голосом. — Знай это, Феофан! И помни, когда Иван очнется, он уже не будет прежним!

— Я запомню, господин! — произнес старый воин.

— В таком случае можешь идти! Дальше я справлюсь сам! — Голос прозвучал властно, и слуга выскочил из комнаты, не желая становиться свидетелем предсмертного ритуала, проводимого древним магом.

По правде говоря, он бы и не смог присутствовать, неподготовленный человек просто-напросто погибнет в буйстве магических энергий.

От творимой в комнате волшбы кожа покрылась мурашками, волосы встали дыбом, несмотря на то что Феофан отступил подальше от двери, ведущей в покои. Князь Морозов по праву считался одним из сильнейших магов мира.

Температура воздуха в коридоре и соседних комнатах значительно понизилась.

«Если так будет продолжаться, скоро сюда заявятся любопытные. Остается надеяться, что этого не произойдет».

Пожилой мужчина грязно выругался и, проверив наличие оружия в скрытых ножнах, замер. Как всегда, эти действия придали уверенности в собственных силах.

Старик криво усмехнулся. В случае необходимости он зальет кровью весь этот жалкий дом.

Если бы слуга мог смотреть сквозь стены, он увидел бы, как вокруг древнего мага и его внука вырастает сложная многоярусная ледяная печать.

Сложная конструкция горела призрачным синим огнем и пульсировала в такт с сердцем колдующего мага.

В какой-то момент токи силы нескончаемым потоком хлынули в тело ребенка, и оно, засветившись изнутри, начало пульсировать синхронно с сердцем князя.

Частота вспышек все нарастала и нарастала, лицо древнего мага побелело от чудовищного напряжения, на нем еще четче обозначились неприятные пульсирующие жилки, сухие тонкие губы посинели, рот открылся в каком-то диком беззвучном крике, но маг упорно продолжал вкладывать в ритуал все свои силы…

В скором времени его настойчивость была вознаграждена.

Ослепительная вспышка в теле ребенка ознаменовала окончание ритуала, и мальчишка, еще недавно лежавший на груди деда мертвой куклой, громко закашлял.

Пульсация в печати тут же прекратилась. Мгновение — и сложная фигура невесомыми кристалликами растворилась в воздухе.

Слуга, почувствовав, что ритуал закончен, вернулся в комнату.

Мальчишка дышал.

Скупая слеза скатилась по морщинистому лицу Феофана, сердце защемило, он уважительно поклонился своему мертвому господину, знавшему многое из того, что неподвластно современным магам.

Подхватив ребенка на руки, воин бросился из комнаты. Необходимо было срочно выбраться из дома, и сделать это требовалось незаметно: никто не должен знать, что Иван жив.

Его планам не суждено было сбыться: прямо возле двери он столкнулся с патрулем — магом и двумя воинами.

— Что здесь произошло?! — поежившись от холода и остаточных эманаций могущественной магии, спросил старший — маг с кольцом магистра второй ступени.

«Серьезный противник», — понял старик, просчитывая ситуацию.

— Эй! Слуга! Я с тобой разговариваю! — услышал он раздраженный голос мага и поспешил ответить:

— Мой господин умер. — Потом опустил голову и пояснил: — Вы ощущаете последствия его смерти.

— Смотрите! Древний действительно мертв! — удивленно сказал один из молодых воинов, заглядывая в комнату.

Слуга нахмурился. Никто не смел так пренебрежительно обращаться к князю в его присутствии, пусть даже к мертвому.

Иногда он жалел, что жители поместья Темниковых не знают о присутствии в их доме воина ранга «богатырь» и считают слухи, витающие вокруг слуги Морозова, пустыми байками.

«А может, это все же благо? Иначе они не были бы так беспечны».

— Зачем тебе труп мальчишки? — спросил маг, кивнув на Ивана.

— Труп? — подозрительно вскинул голову старый воин. — Откуда вы знаете, что ребенок мертв? Я забрал его из ритуального зала несколько минут назад.

Глава рода не стал бы распространяться об убийстве собственного сына, так что эта информация не могла так быстро стать достоянием общественности.

Старый воин внимательно всмотрелся в одежду патрульных и заметил знаки семьи Беловых.

«Почему не Темниковых? — недоуменно подумал он. — Почему род новой невестки позволяет себе так много в чужом доме? Что вообще происходит?»

Маг досадливо улыбнулся.

— Откуда я знаю, что мальчишка мертв? — спросил он и тут же ответил: — Это уже ни для кого не секрет. Князю не нужен нормал в одаренной семье.

«Высокородные те еще расисты, но не до такой же степени! — заподозрил неладное Феофан. — Что-то здесь нечисто».

— Может, убьем его? — обратился один из воинов к старшему. — Как и было приказано. Зачем вообще с ним говорить, он ничего не может знать, это всего лишь обычный старик.

«Так… значит, смерть Ивана и господина были заранее спланированы?!» — старый воин мгновенно понял суть задуманной родом Беловых интриги.

— Заткнись! — прошипел магистр воину. — Стоило проверить, удалось ли…

Закончить фразу он не успел, так как в следующее мгновение голова мага отделилась от тела. Магистру второй ступени не помогли ни защитные амулеты, ни довольно высокий ранг, занимаемый в магической иерархии. Против легендарного мастера меча, идущего путем «Стального листопада смерти», его искусство оказалось бессильным.

Маг еще не упал, когда двое его соратников рухнули на пол без сознания. Пока — живые, ведь мастеру нужны были «языки», владеющие важной информацией. После допроса они умрут — их участь предрешена.

«Магистр явно знал больше, — спокойно думал мужчина, перетаскивая тела в комнату почившего главы рода. — Но он мог преподнести неприятные сюрпризы. Надеюсь, мне хватит этих двоих».

Феофан торопился, скоро подземелье наполнится случайными и неслучайными людьми, тогда возможность тайно исчезнуть с территории поместья сократится до минимума.

Положив Ивана на пол недалеко от себя, он взялся за дело: зажал огромной ладонью рот одного из воинов, после чего стал втыкать кинжал в болевые точки, хладнокровно перерезая нервы и лишая того возможности двигаться.

— Мм… — замычал очнувшийся от боли молодой мужчина.

— Теперь ты не сможешь пошевелиться, — тихо сказал слуга воину, после чего принялся хладнокровно наносить раны, стараясь доставить как можно больше болевых ощущений, но не задевая при этом жизненно важных органов. У «языка» должны остаться силы для вдумчивой беседы.

Пленник извивался, пытаясь сказать хоть слово, но старый воин не давал ему такой возможности, он продолжал увечить израненное тело, ожидая, что из-за непрекращающейся боли у молодого патрульного появится желание говорить только правду.

— Мне нужны ответы, — сказал мастер, глядя в глаза истерзанного болью человека, и добавил: — Ответишь честно — останешься в живых, нет — умрешь страшной смертью.

Потом убрал ладонь с лица пленника, и тот начал сбивчиво тараторить:

— Я знаю, что Морозов должен был сегодня умереть. А нам велено проверить это и убить его слугу! Все! Больше я не знаю ничего!

— Точно?! — с угрозой спросил старик, закрывая рот пленника ладонью и втыкая нож в бедро.

— Мм! — взвился тот от боли. — Нам… нам… нам… Я слышал, что Морозов мог передать вам информацию о каких-то своих счетах! Что его деньги должны перейти нам. Но мы с ребятами не верили, что обычному слуге могут доверить какие-то важные секреты. Это все, что я знаю! Клянусь!

Старик перевел взгляд на руку пленного.

«Воин первой ступени, не так и плохо для мальчишки его возраста».

Допрос продолжился.

Как оказалось, старый мастер был прав в своих догадках. Новая невестка главы рода Темниковых приложила усилия для того, чтобы лишить Морозовых законного наследника.

«А все из-за каких-то жалких денег!»

Судя по всему, смерть надежды рода должна была подкосить древнего мага, долгие годы проживавшего в подземелье и каждый день вступавшего в бой со смертью. Ведь жизнь в нем поддерживало одно желание — мечта продолжить старый род.

«Им все удалось, — грустно констатировал мастер. — Господин мертв. Теперь Белова сделается полноправной хозяйкой дома и сможет медленно, но верно извести детей, несущих в себе кровь Морозовых, для того, чтобы именно ее потомки стали во главе княжеского рода Темниковых. Мразь!»

Правда, кое-чего расчетливая дрянь не учла — невероятной силы старого князя и того, что денег в роду уже почти нет!

— А-а-а! — внезапно закричал пленник, в ужасе глядя на стоящего у стены мальчика, которого недавно убил собственный отец. — Он воскрес! Воскрес! Воскрес!

Ребенок стоял неподвижно, внимательно глядя на истекающего кровью человека и Феофана с длинным ножом в руке.

«Я даже не заметил, как он пришел в себя, — удивился мастер, втыкая нож в глазницу ошарашенному воину. — Никто не должен знать, что наследник Морозовых жив».

Второй воин умер, не приходя в себя, удар в сердце закончил его путь в этом мире. Слуга быстро стер с оружия кровь, подошел к наследнику и поднял его на руки.

Иван спокойно посмотрел на него и потерял сознание.

«Не успел восстановиться, все же не каждый день возвращаешься с того света, — подумал Феофан. — Даже хорошо, что он в отключке, не будет мешать. Положу его в машину и устрою парочку диверсий. Надеюсь, это даст нам достаточно времени, чтобы скрыться».

— Прощайте, господин, — тихо произнес воин, обращаясь к мертвому магу, который медленно, но верно превращался в лед. — Я воспитаю вашего наследника! Дом Морозовых должен жить!

Вы знаете, что такое холод?

Нет… что такое НАСТОЯЩИЙ, продирающий до самых костей, мерзкий холод? Когда все твое естество дрожит и извивается, пытаясь сохранить хоть какое-то тепло. Когда твои конечности медленно начинают терять чувствительность, а глаза становятся двумя холодными ледышками. Когда организм в наивных попытках спастись поднимает самые маленькие волоски на теле, пытаясь создать «теплоизолирующую шубу», чтобы сохранить хоть каплю тепла и продлить медленную агонию.

Когда тебе начинает казаться, что кровь в твоих жилах превращается в ЛЕД и в виде красных колючих, царапающих хрусталиков попадает прямиком в сердце. Тело начинают бить конвульсии, мышцы сводит судорогой.

Это КОНЕЦ! Потратив все запасы энергии на мышечную активность, организм не может обеспечить полноценную работу мозга. Начинают путаться мысли, появляются галлюцинации.

Ты замерзаешь и отчетливо понимаешь, что это все! Что больше не будет ничего! Ты не сможешь, как прежде, смеяться и веселиться с друзьями, беззаботно радоваться жизни, проводить время на интересной работе, нянчиться с детьми, любить жену…

Не будет ничего… ни хорошего, ни плохого. А ведь в этот момент ты готов согласиться и на плохое, на все самое плохое, только бы остаться в живых.

Ничего этого больше не будет, поверь, не будет потому, что ты умираешь. Умираешь чудовищной и мучительной смертью — медленно замерзаешь.

Холод снаружи, холод внутри тебя, холод и есть ты.

Ты словно становишься безмолвной глыбой льда, в которой слабо и очень медленно бьется горячее, желающее тепла, сердце.

Ты понимаешь, что хочешь жить! ЖИТЬ! Чувствовать! Но уже ПОЗДНО.

Страдающий гипоксией мозг посылает воспаленному сознанию спутанные галлюцинации. Ты чувствуешь, как некая сила подхватывает тебя, словно малую песчинку, а затем стремительно тянет куда-то вверх.

Через несколько мгновений ты неожиданно ощущаешь себя в паутине холодного света.

Везде лед… лед и холод… они окружают тебя со всех сторон и питают своей могучей энергией. Это совершенно не пугает, после всего пережитого ты не боишься льда, ты с ним сроднился.

«Ты всей своей сущностью познал, что такое пронзающий хлад, — доносятся до тебя чужие слова. — Отныне ты наследник рода Морозовых! Так будь же достоин!»

В сознании возникает яркая вспышка, и ты отправляешься в небытие.

Я проснулся оттого, что кто-то аккуратно тряс меня за плечо.

— А? Что? Уже приехали? — спросил, широко зевая.

— Добрый день! — поприветствовал меня наставник, усмехнувшись. — Пока еще нет. Сделали остановку, мне необходимо немного отдохнуть и пополнить силы.

— Уже день? — недоуменно спросил я и посмотрел на часы.

«Хм… Половина второго, неплохо так поспал!» — подумал удивленно.

— Не утро уж точно, — проворчал старик, после чего, скрывая волнение, уточнил: — Как ты себя чувствуешь? Хорошо отдохнул? Нигде ничего не болит?

— Выспался отлично! — широко зевая, ответил я, прислушался к собственным ощущениям и, не найдя никаких следов боли, продолжил: — Самочувствие явно улучшилось, по крайней мере сейчас ничего не ноет и не болит.

— Это хорошо, — обрадованно и одновременно задумчиво протянул учитель и спросил: — В таком случае как ты смотришь на то, чтобы немного помедитировать и потренироваться?

Я задумался.

Вчерашние события отчетливо показали мне, что этот мир, несмотря на огромное сходство с Землей, кардинально от нее отличается.

Если до встречи с демонами я тешил себя иллюзиями, что с помощью земных знаний смогу здесь хорошо устроиться и спокойно жить, то теперь меня терзали смутные сомнения, сумею ли я вообще продержаться лет до восемнадцати или бесславно погибну раньше.

Да и вообще возникали вопросы, прежде всего к самому себе. Волновали свои мысли, реакции, выводы и отношение к происходящему.

Почему я был категорически против слов наставника об обучении? Почему с непонятным для себя презрением отнесся к пути воина? Почему не посчитал это достойным занятием?

Это лишь краткий перечень предъявленных самому себе претензий.

Что вообще со мной происходит? Какой нормальный мальчишка в моем детстве не мечтал стать мастером боевых искусств? Да все мечтали! И, даже становясь старше, не забывали об этом. Я, кстати, тоже об этом мечтал. Почему в таком случае я, пусть даже мысленно, все-таки отказался от столь заманчивого предложения?

Я еще глубже погрузился в себя, судорожно ища ответы на заданные вопросы. В голове зашумело.

Может, все дело в переносе? В перестройке тела, ставшего вместилищем новой души? В хаосе воспоминаний, которые никак не могли нормально уложиться в моей голове? В том, что произошедшее со мной у любого нормального человека должно вызвать стресс? В том, что в этом теле осталось очень многое от почившего ребенка? Его рефлексы, привычки, реакции.

Ведь если тщательно проанализировать мои вчерашние воспоминания и реакции на «раздражители», выяснится, что я размышлял, если так можно выразиться, «эмоциями». Они имели первичное значение при принятии любого решения. Это ведь черта, больше присущая детям, чем взрослым.

Хм. Может, действительно все дело в том, что во мне осталось слишком много от Ивана?

Если задуматься, мальчик никогда не хотел стать воином, хоть и прилежно тренировался. Он делал это для того, чтобы стать сильным магом. Ведь, как говорится, в здоровом теле — здоровый дух. В нашем случае — магия…

Это не означает, что все маги поголовно физически развиты. Отнюдь. Судя по воспоминания ребенка, в основном встречавшиеся ему маги были слабы, за редким исключением конечно же, и не особо увлекались каким-то плебейским путем воина — у них была магия.

О пользе физических упражнений для мага Иван узнал от деда. В те редкие минуты, когда они оставались одни и старый маг, не скрываясь, мог говорить. Он делал это очень редко, говорил мало, но каждое его слово было на вес золота. Именно это заставляло мальчишку так выкладываться.

Мысли судорожно скакали, меняясь с ужасающей скоростью.

Вообще, судя по всему, мне невероятно повезло, что в моем распоряжении оказался целый мастер боевых искусств, который просто нестерпимо сильно желал заняться моим обучением. Это же действительно шанс — научиться защищать свою жизнь!

Хотя, если задуматься, а насколько на самом деле силен Феофан? Иван знал, что он личный слуга деда и мастер единоборств. Что он практикует неизвестный окружающим стиль «Стального листопада смерти». Но что скрывается за этими словами? Лично мне было совершенно непонятно. Может, просто красивое название, и наставник почти ничего не умеет?

Хотя, с другой стороны, ведь он в своем возрасте как-то смог победить патруль в поместье? Значит, как минимум что-то умеет и готов со мной этими знаниями поделиться. Буду дураком, если не возьму по максимуму!

Мысли перескочили на другое.

А как быть с оставшимися у меня реакциями мальчишки? Что мне с этим делать? Сколько будет длиться синхронизация души и тела? Когда личность предыдущего хозяина перестанет оказывать на меня незаметное воздействие? Когда я окончательно смогу считать это тело своим?

Иван хотел стать великим магом, и из-за этого я даже сейчас чувствовал легкое отвращение к пути воина, хотя разумом и понимал, что это чушь! Притом — полнейшая! Ведь я, как оказалось, нормал, у меня другого выбора нет. Мне надо развивать себя как воина, но эмоции Ивана отзывались резким негативом.

Но и мальчишку тоже можно было понять. О чем еще мечтать, если с самого раннего детства тебе каждый день вбивали в голову, что твой дед — непревзойденный маг, герой, сражавшийся с полчищами врагов? А ты — наследник Морозовых и обязан быть достойным своего рода. Что род Морозовых велик и, только практикуясь в магии, можно стать достойным представителем семьи!

— Иван?! Ты чего замер? — выводя меня из задумчивости, с легкой тревогой в голосе спросил наставник. — Не хочешь тренироваться? Тогда просто посиди в машине и подожди. Я быстро.

«Мне показалось или мастер все же обиделся? Хотя нет, вроде переживает и думает, что я еще не отошел после смерти. Он даже не догадывается, насколько прав!»

— Может, вместо тренировки просто поспать? — спросил я. — Это лучше, чем пытаться взбодрить себя. Через некоторое время опять захочется спать, а ты будешь за рулем.

— На сон сейчас нет времени, — покачал головой Феофан. — Поэтому его заменит недолгая медитация. Как ты знаешь, она очень хорошо восполняет силы. Потом немного потренируюсь и окончательно приду в себя. Тогда и поедем.

— В таком случае я составлю тебе компанию, — задумчиво произнес и тут же замолчал.

Желание заниматься у меня, конечно, появилось, это стопроцентный факт. Но тут же возник новый вопрос: а смогу ли я это сделать?

В смысле смогу ли я провести полноценную тренировку как положено? Ведь Иван к своим десяти годам уверенно метал ножи, жонглировал пятью предметами, мог выполнить до десяти комплексов упражнений с оружием и без. Талантливый ребенок, который занимался через палку и все равно достиг больших успехов.

А как в таком случае быть мне? Смогу ли я использовать рефлексы и навыки этого тела? Или самым позорным образом запутаюсь в собственных ногах, выполняя простейший комплекс? Как поведет себя Феофан, когда поймет, что его ученик резко деградировал и растерял тщательно отшлифованные навыки? Наверняка что-то заподозрит. Ведь такой регресс не объяснишь моей внезапной кончиной!

А если к этому добавить значительные изменения в характере и поведении Ивана, тогда вообще все станет как-то грустно и печально. Ведь наставник не может не замечать огромной разницы между прошлым Иваном и мной! Конечно, нет! На дурака Феофан точно не похож, раз дожил до столь преклонного возраста в этом опасном мире.

На что он готов пойти, чтобы разобраться в ситуации? Не знаю, ответа нет, да и слышать его мне как-то не хочется. Перед глазами тут же появилось растерзанное тело того убитого мужчины.

Мне нужно увильнуть от тренировки, на которую я подписался. Для начала позанимаюсь самостоятельно. Разберусь со своими навыками, посмотрю, что будет получаться, а что нет. И только после этого начну заниматься с наставником.

Мысли пронеслись в голове в одно мгновение, думаю, Феофану показалось, что я просто запнулся.

— Можно и потренироваться, — повторил я, — но думаю, что будет лучше, если пока просто помедитирую, а тренировку перенесем. Ведь кто знает, как мой организм, который еще недавно находился на краю гибели, поведет себя даже после легкой тренировки.

— Действительно, — одобрительно сказал наставник. — Рад, что ты учишься думать головой, это умение тебе еще не раз пригодится. Пошли медитировать.

«Фух! Кажется, отмазался!» — с облегчением подумал я, не заметив опасного блеска, мелькнувшего в глазах мужчины.

— Присаживайся, — велел Феофан, когда мы оказались где-то в центре поляны, и, показав пример, уселся прямо на траву.

Привычно заняв вслед за учителем позу лотоса, я закрыл глаза и замер — это получилось на удивление легко и непринужденно. Что тут же вселило небольшую надежду, что и с остальными навыками Ивана можно освоиться в кратчайшие сроки.

Десятиминутная медитация являлась обязательной перед любой тренировкой Феофана, а эта поза была таким же привычным делом.

Я закрыл глаза и погрузился в темноту.

Уши уловили звуки проезжающих по трассе машин.

«Ага, значит, мы отъехали недалеко от дороги», — отвлекся я, после чего постарался сосредоточиться на темноте.

Если честно, я совершенно не представлял, как надо медитировать. Ведь, судя по воспоминаниям, Иван тоже не владел подобными умениями. У него, несмотря на долгие занятия, медитировать совсем не получалось.

Феофан говорил, это очень сложное дело, которое требует многих лет тренировок, и добавлял, что не стоит отчаиваться, так как первый шаг в медитации сделан — ученик научился сосредотачиваться на темноте. Однако я не согласился с тем, что медитация — дело долгих лет тренировок, думаю, причина в том, что Иван постоянно отвлекался и думал о ненужных вещах. Он все же был обычным ребенком.

Из воспоминаний мальчишки я узнал, что после сосредоточения на темноте следует второй этап «погружения» в медитацию — концентрация на конкретной картине.

Это когда берется какой-то образ, предмет, пейзаж, который действует на человека успокаивающе. Ты расслабляешься, концентрируешься на нем, и… все.

Что дальше, я не знал. Иван никогда не переходил на следующий уровень, а наставник молчал, «подогревая» его интерес.

Изначально я решил представить в воображении спокойное море. Почему-то казалось, что эта картина меня успокоит, но, как оказалось, я глубоко ошибся. Очистить сознание не получалось. Я несколько минут пытался сконцентрироваться на образе, но попусту.

Поэтому решил пойти по другому пути и, погрузившись вглубь себя, начал искать нужный образ — то, что мне поможет, то, на чем я легко смогу сосредоточиться, то, что меня успокоит.

Через некоторое время перед моим мысленным взором начало что-то формироваться.

«Лед! Вот что это! — понял я и с досадой выругался. — Ведь я же Морозов, познавший хлад! Почему я сразу об этом не подумал?!»

Я смотрел перед собой, туда, где медленно формировался яркий, врезавшийся в память образ сияющей призрачным светом ледяной глыбы.

Я зачарованно смотрел на результат работы своего подсознания и наслаждался горящим во льду призрачным пламенем.

Глыба была на удивление реалистична. И, чем больше я на нее смотрел, тем более натуральной она становилась. Где-то появлялась трещина, где-то — острая, идеально ровная грань.

На некоторых участках формировались неописуемо красивые снежные узоры, которые можно наблюдать зимой на окнах…

Мне очень нравилось то, что я вижу…

Галина Темникова, в девичестве Белова, со всей присущей ей внутренней злостью обрушилась на родовой полигон.

«Мрази! Уроды! Ублюдки! Ненавижу!» — мысленно кричала молодая женщина, методично разбивая мощными заклинаниями фактурные каменные мишени.

Ей хотелось крушить, рвать, метать, разрывать на части и потрошить. Хотелось крови, много крови хитрых, оставшихся неизвестными врагов, которые нанесли неожиданный и коварный удар.

«Хотя почему неизвестных?» — задумалась женщина, сбиваясь с ритма. Воронцовы, Паскулины, Семеновы? Эти мрази не постеснялись бы вонзить нож в ее незащищенную спину. Только на мгновение отвернись и почувствуешь в ребрах кусок остро заточенной магической стали. Они бы не отказались подгадить ей, это точно.

Только вот возникали сомнения в их квалификации. По силам ли этим маркизовским родам провернуть подобную операцию?

При мысли о том, что ее враги всего лишь представители средних «серебряных» родов, Галина презрительно улыбнулась.

Несмотря на интриги и противодействие этих семей, именно ей удалось вырвать из лап соперниц и окрутить «золотого» вдовца князя Егора Темникова и в последующем стать его законной супругой.

Женщина остановилась, встряхнула головой и, усевшись на пол, закрыла глаза.

Жар догорающих после попавших заклинаний мишеней и каменное крошево разных размеров и форм на полу не доставляли ей никакого дискомфорта.

Напротив, созерцание собственных, отнюдь не маленьких, сил и мысли о том, что при необходимости она способна защитить свою жизнь, успокаивали и создавали чувство некоторой защищенности.

«Действительно, а кто вообще мог провернуть подобное? — задумалась Галина. — Кто смог вот так вот просто и при этом совершенно незаметно пробраться на защищенную старой магией территорию поместья Темниковых?»

Кто смог, не потревожив ни одной сигнальной линии и не попавшись на глаза многочисленным слугам, бесшумно разделаться с двумя десятками подготовленных к нападению воинов и магов? И все это в тот момент, когда глава рода находился в поместье.

«Это вообще выходит за рамки разумного! Расскажи кому-то, не поверят. Видимо, магия рода временно покинула Егора, как-никак он убил „собственную кровь“».

Женщина яростно сжала кулаки. Ассоциация со словом «кровь» еще долгое время будет вызывать в ней именно эти образы. Образы ее личных слуг, охранников и магов, поверженных коварным врагом.

Кто так сильно ненавидит Галину, что вырезал ее людей, не тронув при этом Темниковых?!

— Даже слуг не пощадили, — тихо прошептала женщина.

ДУДУХ!!! Одна из мишеней не устояла против наполненного первобытной яростью «огненного копья» и рассыпалась сотней осколков.

— Даже слуг!

Перед глазами Галины встали образы двух молоденьких девочек, ее личных служанок, которых нашли убитыми в ее собственной кровати.

«Неужели все-таки шли за мной?» — подумала она.

Да и как были убиты девчонки! Их буквально выпотрошили ей на постель! Словно их истязал больной маньяк или, скажем так, демон, но никак не воин.

«Мрази! Девочек-то за что?!»

Галина уничтожила еще несколько мишеней.

Что это вообще было? Угроза? Предостережение? Почему сделали акцент на ее людях?

«Ответов нет, — через несколько минут мозгового штурма подумала женщина. — Да и вопрос о том, кто в принципе может провернуть подобное, также остается открытым».

Вообще от всей этой ситуации разило какой-то неправильностью и невозможностью!

Начать с того, что для проведения подобной операции нужен большой объем разведывательных данных. Начиная с детального плана дома, заканчивая графиком работы слуг, которые потенциально способны наткнуться на нападающих и поднять тревогу.

Обязательным атрибутом успешной операции являлась бы и информация о задействованных для охраны силах и средствах. Например, о численности рядовых воинов и магов, количестве патрулирующих смен, схемах движения патрульных и расположении сигнальных, а также атакующих заклинаний. Короче, требовалось много всевозможной информации, доступ к которой был строго ограничен.

К тому же служба безопасности тоже не зря ела свой хлеб и буквально на днях вычислила слугу, информирующего Департамент имперской безопасности о происходящем в доме. Может, произошедшее — дело рук ДИБа?

Хотя какое до нее дело ДИБу? Они больше интересовались состоянием Морозова, чем делами Темниковых.

Или был другой «крот»? Которого после дела «убрали»? Ведь никому не нужен свидетель, который может указать на тебя!

«Стоп! — остановила себя женщина. — Что-то мысли ушли не туда. Надо попробовать зайти с другой стороны».

— Что бы ни говорил Егор, понятно одно, — медленно проговорила Галина, вслушиваясь в свои слова. — Эта акция была направленна лично против меня, а никак не против рода Темниковых.

«Все логично, ведь погибли охрана поместья и все мои люди. Неизвестные диверсанты даже умудрились найти операторов, следивших за камерами, и подчистить следы своего пребывания».

— С этим определились, — проговорила она. — Вопрос второй. Имеет ли ДИБ отношение к этому делу?

«С одной стороны, департамент в первую очередь нацелен на борьбу с разведкой сопредельных государств, на противодействие демонопоклонникам и на поиск и уничтожение запретных ковенов, а никак не на слежку за боярами. Для этих целей у них есть департамент жандармерии.

С другой стороны, кажется очень подозрительным тот факт, что нападение было совершено как раз в ту самую ночь, когда погибли наследник Морозовых и глава рода. За которым как раз и следил ДИБ! Ведь таких совпадений в нашем непростом мире попросту не бывает… Так?»

Что это? Месть за угасание некогда могущественного рода? Но зачем убили столько слуг Беловых, если не тронули ее саму? И почему убийцы, несмотря на свой профессионализм, не прикончили Егора?

«Нет. Это не ДИБ и это точно не желание поквитаться за Морозовых. Никто не знал о том, что я задумала, даже муж».

Перед глазами встал образ распотрошенных служанок.

ДУДУХ! Женщина разнесла на части новую мишень.

Это намек! Точно намек! Убийцы шли за ней, но не ожидали, что ее не будет дома? Вполне возможно. У нее нет привычки ездить куда-то в такое время суток. Но необходимо было срочно себя обезопасить: неизвестно, как мог поступить старый и очень сильный маг, живший в одной из комнат подземелья, когда узнал, что наследник его рода мертв. Мог бы весь дом превратить в ледяную могилу.

Галина довольно причмокнула полными красивыми губами.

«Хорошо еще, что план сработал так, как и ожидалось».

Одному Богу известно, через что ей пришлось пройти, чтобы на протяжении месяца постоянно добавлять мужу не обнаруживаемый никакими артефактами очень редкий вид легкого наркотика, вызывающего неконтролируемые вспышки эмоций.

Древний рецепт изготовления наркотика женщина еще в далеком детстве обнаружила в библиотеке Беловых. В особом секретном отделе, только для виконта и его наследников.

Младшая дочь небольшого «бронзового» рода еще в детстве поняла, что ее судьба в ее собственных руках. И никто не будет женить на ней молодого богатого боярича из «золотых» и «серебряных» родов. Ее участь — бедный муж из виконтского рода или очень богатый простолюдин.

Женщину передернуло.

С малых лет она буквально жила библиотекой и семейным полигоном, желая стать сильной и самостоятельной.

Подобный подход горячо одобрили в семейном кругу.

В Икорилинскую академию высшей магии Галина пошла обучаться, уже будучи магистром второй ступени и вплотную приближаясь к уровню слабого доктора. Благодаря своим способностям и талантам девушка стала заманчивой партией для нескольких богатых женихов из родов маркизов.

Она даже планировала обвенчаться с одним из них. Но тут достоянием общественности стали новости о кончине Ольги Темниковой и овдовевшем «золотом» женихе. Такого шанса Галина пропустить не могла, она отменила помолвку и бросила все, только бы занять подобающее место. Как показали годы, она не прогадала…

«Золотой» род, большие перспективы и отсутствие многочисленных родственников со стороны мужа позволили ей занять высокое место в иерархии новой семьи.

Это только глупые курицы считают, что, лишь сделавшись женой главы рода, они станут обладать непререкаемым авторитетом, начнут приказывать, и им будут подчиняться. Да, если это касается слуг, они правы, но и то лишь отчасти. Слугами тоже надо уметь правильно руководить. Что уж говорить про остальных: магов, воинов и управляющих всех степеней…

За десять с половиной лет брака Галина трудолюбием, ответственностью, хитростью, злопамятностью и мстительностью, а также хорошей памятью заставила уважать себя всех, причастных к роду Темниковых, начиная с мальчишки-конюха и заканчивая профессором магии.

Бабах! Женщина разбила очередную мишень.

Кто знает, если бы профессор Петиус был на месте, может быть, все сложилось бы совсем по-другому? Может, он смог бы отразить нападение? Может, зря она ненавязчиво убрала его из дома?

Галина в очередной раз поморщилась.

Хотя, с другой стороны, он бы, вероятно, помешал мужу убить младшего сына. А это поставило бы под угрозу план по устранению Морозова. Зато теперь, несмотря на все неприятности, у них появился доступ к деньгам княжеского рода, что очень поможет в развитии ее новых амбициозных проектов.

К сожалению, ее муж оказался не особенно способным к зарабатыванию денег. Он довольствовался полученным наследством и вел праздный образ жизни. Денег и активов у Темниковых хватало, но такой путь рано или поздно должен привести к краху!

А это не для нее, она сделает все, чтобы ее род стал очень сильным и богатым, чтобы в последующем все деньги достались ее детям.

Галина нежно погладила небольшой животик.

Все правильно! Все достанется ее сыну! А не каким-то там морозовским ублюдкам!

Работа по их устранению шла полным ходом, уже третий сын Егора убит, надо убрать еще четверых, а девчонок можно оставить в живых.

Женщина хищно улыбнулась. Рано или поздно они все умрут, она все будет делать аккуратно и ненавязчиво, ее не заподозрят. Как бы там ни было, а добьется своего! Ведь так было всегда!

Мне снился дом, мой земной дом, в котором меня любили, ценили, уважали и ждали…

В нем всегда царили уют, покой и душевная теплота.

Но сегодня дом был каким-то не таким. Чересчур серым, мрачным, тихим и очень печальным.

Я поежился.

Не работали ни компьютер, ни телевизор, ни радио. Не было слышно родного голоса любимой жены, в комнатах не звучали детские голоса.

В душе стало пусто и очень одиноко, я ощутил болезненную утрату и ощущение несчастья, нависшего над этим местом.

С тяжелым сердцем начал ходить по комнатам в надежде отыскать хоть кого-нибудь. И мне это удалось…

От увиденного мое сердце болезненно сжалось.

За столом, подложив руку под голову, неподвижно сидела красивая женщина с измученным горем лицом и покрытыми темным платком волосами.

Ее полные слез и печали глаза тоскливо смотрели перед собой…

— Почему… почему ты нас покинул? — невероятно жалобным голосом спросила она и горько зарыдала. — Зачем только я отпустила тебя на этот раз?!.. Зачем?!

Мое сердце дрогнуло…

— Прости, Машка, прости! — прошептал я безжизненным голосом, делая несколько шагов вперед.

На столе обнаружилась моя фотография с траурной лентой в уголке.

Из глаз потекли злые слезы.

«За что?! За что мне это все? Почему это произошло именно со мной? Почему?! Почему я оказался в теле мальчишки из другого мира? Для чего?! Верните меня в мой мир! К моим родным! Как теперь они будут жить без меня? Как?!»

— Верните меня домой!!! — неожиданно для себя яростно закричал я. — Верните меня домой! Верните меня домой! Верните!

Сел на пол возле жены и горько зарыдал.

Мне хотелось обнять ее, почувствовать тепло, такое родное и такое далекое, но моя рука, не встретив сопротивления, прошла сквозь нее.

— НЕТ! НЕТ! — яростно закричал я. — Верните мне мое тепло! Верните мне мое тепло!

Каким-то образом я ощутил, что это наша последняя встреча, наш последний шанс попрощаться, наше последнее мгновение.

От этого знания стало бесконечно печально.

— Верните… Верните… Верните… — только и мог я бормотать, пряча лицо в ладонях и вытирая без конца льющиеся слезы — Верните…

— Иван! Иван! Проснись! Иван! — услышал голос трясущего меня Феофана. — Проснись!

Думаю, не стоит говорить, что мое пробуждение было ужасным.

Я открыл глаза и посмотрел на наставника — на мгновение он даже отшатнулся.

Думаю, из-за того, что глазами мальчишки на него посмотрел потерявший самое дорогое в жизни человек…

Знаете, в момент осознания горя на меня словно обрушилась огромная гора. Я не мог пошевелить рукой и сделать хотя бы вдох. Чувство вины болезненно сжало бешено колотящееся сердце, я начал задыхаться.

Несколько пощечин и пара легких ударов по груди вывели меня из ужасного состояния, и я наконец сделал глубокий вдох.

— Дыши, дыши, Иван! Дыши! — говорил мне раскрасневшийся от испуга Феофан. — Дыши!

Поняв, что мне не хватает воздуха, он быстро вытянул меня из машины.

— Дыши, Иван, просто дыши. Это всего лишь кошмар.

«Вряд ли просто кошмар…» — устало подумал я.

— Опусти меня на землю, мне уже лучше, — через некоторое время сказал наставнику.

— Точно? — с явно слышавшимся в голосе сомнением спросил он, но все же выполнил просьбу. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже намного лучше, — ответил, вытирая мокрое от слез лицо.

«Прости, моя любовь! — мысленно попрощался, до боли сжимая зубы. — Прости…»

— Опять? — тут же спросил Феофан, напрягшись.

— Нет.

«Интересно, что он вообще думает о происходящем? — спросил я себя. — Что он видел? Как я начал плакать во сне и что-то бормотать? Как начал кричать? Может, он думает, что я схожу с ума? Или что смерть негативно на меня повлияла? Теперь наверняка станет бояться надолго оставлять меня одного, чтобы не было такого вот повторения».

Мысли о родных, оставшихся в другом мире, были очень тяжелы и постоянно всплывали в сознании.

«Если это будет продолжаться, то я просто-напросто свихнусь, — подумал я. — Тоска и печаль станут преследовать меня постоянно. Да, человек, конечно, такая тварь, что ко всему привыкает, и я не исключение. Чувство утраты с течением времени будет понемногу утихать, пока почти не угаснет. Но до этого еще надо дожить. Я с такими чувствами вообще ни на что не годен, надо их как-то ослабить, ведь, как бы мне ни хотелось, ничего изменить нельзя. Благо оставил родным квартиру и приличный счет в банке. Не пропадут».

Я вспомнил, как очнулся в теле ребенка сразу после попадания и как мои эмоции были словно бы заперты в глыбе льда, что позволило вести себя адекватно и не наломать дров.

«Может, надо попробовать вернуть это состояние, только уже осознанно?»

Сконцентрировавшись, я представил, как собираю мысли и воспоминания о родных и помещаю их в глыбу льда. Как они там беснуются, но все же не могут вырваться наружу.

Мне стало легче.

Печаль и боль утраты не ушли. Они были где-то глубоко внутри меня, но уже не занимали мои мысли постоянно.

— Где мы? — спросил я, рассматривая лесную дорогу, на которой мы остановились, съехав с трассы.

— А сам что, не видишь? — съехидничал Феофан. — В лесу.

«Что за неуместный тон? — подумал я, но даже не поморщился. — Или это он таким образом пытается отвлечь меня от дурного сна? В принципе это немного работает. Только, к сожалению, это не обычный кошмар. А нечто большее…»

Затылок опять стало ломить.

«Не хочу даже думать об этом!» — решил я.

Я сдерживал эмоции, но сердце вновь стиснули невидимые тиски.

— Мне надо отвлечься, — сказал Феофану. — Чтобы мысли дурные в голову не лезли. Давай потренируемся?

— Потренируемся? — вопросительно уставился он на меня и с сомнением добавил: — Ты уверен? Может, лучше пока не рисковать?

— Нет! Я хочу потренироваться! — произнес как-то чересчур резко.

— Ну, дык… — услышал сдавленный голос наставника. — Как хочешь. Тренировка — дело полезное, все дурные мысли прогоняет! К тому же, — добавил он, — раз у нас выдалась такая возможность, действительно необходимо проверить, можешь ли ты теперь использовать шики-чо.

После небольшой разминки (как сказал наставник, времени до заката солнца осталось не так много, поэтому надо поторопиться) я перешел к отработке боевых комплексов.

— Начнем с восьмого, — скомандовал Феофан, постоянно контролировавший мое состояние во время физических упражнений.

— Третий… — подсказал он очередность выполнения комплексов. — Пятый…

К моему глубокому сожалению, первые минут двадцать у меня совершенно ничего не получалось, я не мог уловить ни крупицы духовной энергии. Хотя старательно пытался воспроизвести уже знакомые по внутреннему миру ощущения.

«Чертово шики-чо!» — после очередной неудачи гневно подумал я, проводя прямой удар кулаком. И в этот момент духовная энергия аккумулировалась в моей руке, вырвалась наружу и разнесла ствол небольшой березы, стоящей на расстоянии метра.

Я молниеносно отскочил в сторону от падающего на землю дерева.

— Ого! — воскликнул одновременно удивленно и радостно. — Это и есть сила шики-чо?! Ничего себе! Я не предполагал, что это искусство настолько разрушительно! Думал, что духовная энергия всего лишь усилит мои удары, а тут такое!

Феофан озадаченно почесал затылок.

— У тебя действительно все получилось, — подтвердил он. — Но при ударе ты вложил чересчур много энергии, что не совсем оправданно. Это как если бы вместо того, чтобы просто проломить противнику голову, ты разнес бы ее на части и при этом потратил очень много энергии. И в том, и в том случае ты, конечно, достигнешь результата и победишь, только какой ценой? При таких несоизмеримо высоких тратах шики-чо ты быстро лишишься сил и не сможешь противостоять большому количеству противников.

— У меня впервые получилось! — самую малость возмутился я. — Конечно, я не умею дозировать количество вкладываемой в удар духовной энергии. Было бы глупо ожидать другого!

— Я совсем не хотел тебя обидеть, — подняв руки, искренне сказал Феофан. — Напротив, я удивлен твоим прогрессом. И то, что у тебя в таком возрасте получается осваивать очень сложные техники, меня, признаться, немного шокирует. А теперь расскажи, как у тебя получился этот удар.

— Я разозлился, — признался старому воину. — Во внутреннем мире у меня все получалось довольно легко, а тут какой-то ступор, вообще ничего. Я не чувствовал в себе ни крупицы духовной энергии и поэтому вспылил.

— Теперь буду стараться тебя не злить, — улыбнулся наставник, после чего серьезно продолжил: — Ты все же удивительный ребенок. — Он пояснил: — Шики-чо начинают постигать только воины средних рангов, и то не все. У многих просто не получается почувствовать энергию. А ты у нас пока всего лишь новик второго ранга, и у тебя такие успехи. Поэтому то, что ты можешь сделать вот так, — он показал на березу, — уже невероятный результат. Который я все же хоть не до конца, но могу объяснить.

— И чем же? — заинтригованно спросил я.

— Самое главное — хорошей наследственностью, — загнул палец Феофан. — Она позволила тебе легко выходить на глубокие уровни медитации и осваивать сложные техники. Второе — это наши с тобой занятия боевыми комплексами, начавшиеся с самого раннего детства. Ведь эти комплексы и есть базовые движения, предназначенные для использования техник, контролирующих духовную энергию.

— Мог бы сказать, что это врожденный талант, — заметил я, — звучало бы куда более мотивирующе, чем правда: все мои достижения — лишь следствие хорошей крови.

— Но это так, — пожал плечами наставник. — Именно кровь, наследственность делают тебя тем, кто ты есть. Я хочу, чтобы ты всегда помнил, что ты Морозов!

Я кивнул, соглашаясь.

— Но, — добавил Феофан, — ты должен хорошенько запомнить, что только от тебя зависит, кем ты в итоге станешь. Останешься в ранге новика или сделаешься, к примеру, витязем. — Наставник глубоко вздохнул. — Я не раз встречал людей, которые бездарно губят свои великие таланты из-за банальной лени, даже не пытаясь их развивать. Но встречал и таких, которые рвали жилы, стараясь из своего куцего умения сделать добротную замену таланту, и достигали невероятных вершин. Так что, как я и говорил, все зависит только от тебя.

Я повторно кивнул.

«У нас что, внеплановая педагогическая промывка мозгов?»

— Времени до заката солнца осталось совсем мало, — заметил наставник, посмотрев на часы. — Так что давай продолжим тренировку, и ты, пока свежи воспоминания, попробуешь почувствовать шики-чо еще раз.

К моему большому сожалению, до самого конца тренировки мне так и не удалось ощутить в себе ни крупицы энергии.

— Не переживай, — ободрил Феофан. — Один раз получилось, значит, и второй получится. Нужно просто больше тренироваться, как в реальном мире, так и во внутреннем.

— Но почему там получается все, а здесь почти ничего?

— Потому что физическое тело еще не синхронизировалось с духовным, которое после твоей смерти стало заметно сильней. Хм. — Наставник замер. — А ведь действительно, после смерти твой дух настолько укрепился, что теперь ты можешь использовать шики-чо. Это очень интересно…

Я внутренне замер.

Если этот живодер поверит в прямую зависимость смерти и увеличения духовной энергии, то для меня настанут тяжелые времена. С него станется каждый день останавливать мое сердце, вызывать клиническую смерть, а потом «воскрешать».

— Так что будет после синхронизации? — спросил я, надеясь сбить его с мысли.

— А… это… ну… она позволит тебе свободно использовать духовную энергию в реальном мире так же, как и во внутреннем, — как-то растерянно ответил старый воин, все еще витающий в своих мыслях.

— Хотелось бы. А этот процесс можно как-то ускорить?

Признаться, мне очень понравилась та сила, которую могут давать боевые искусства. И если раньше я скептически относился к заявлениям Феофана о том, что он легко справится с двумя носортулами, то теперь отчетливо понимал, что наставник легко уничтожит и вдвое большее количество демонов.

А ведь я тоже хочу в случае необходимости защитить свою жизнь и надеюсь, что, как только смогу уверенно использовать шики-чо, достигну этой цели.

Что ни говори, а способность отстоять свое мнение с помощью кулаков всегда благоприятно сказывается на психологическом состоянии любого нормального мужчины. А я пока всего лишь ребенок, которого каждый может обидеть.

— Конечно, можно ускорить, — ответил Феофан. — Постоянно находись в своем внутреннем мире и отрабатывай там известные тебе комплексы. Чем больше будешь этим заниматься, тем быстрее пойдет процесс синхронизации. Но этим заниматься очень тяжело. Немногие могут долго заниматься саморазвитием и потом несколько часов лежат пластом без сил.

— Подожди, — остановил его, немного не поняв: — Но если я буду заниматься во внутреннем мире, то мое духовное тело будет становиться все сильнее, а физическое оставаться таким же. И они опять не синхронизируются. Разве в таком случае я смогу использовать шики-чо?

— Сможешь. Чем больше отставание одного тела от другого, тем быстрее происходит их синхронизация, — ответил Феофан. — Заканчиваем разговоры, и вперед. Где-то рядом должен быть придорожный отель, там и остановимся. Что-то я подустал, — признался мастер, когда я сел в машину.

— Неудивительно, — покачал я головой, разглядывая наставника.

Воин бодрился, но выглядел довольно скверно. Набрякшие мешки под глазами, потемневшие от длительного недосыпа веки, ставшие еще более глубокими морщины, позеленевшая кожа.

«М-да. В гроб краше кладут, — покачал я головой и поморщился. — Но я на своих похоронах точно выглядел намного хуже».

Еще раз посмотрел на Феофана, цепко державшего руль и внимательно всматривавшегося в дорогу.

«Совсем ослаб старик, вон как напряжен. Явно боится уснуть, — подумал я, заметив, что даже благородная седина учителя уже смотрится как-то не так. — И для чего идти на такие жертвы?! Неужели на счету действительно каждый день? Надеюсь, что отель все-таки рядом. С таким „свежим“ водителем вполне можно и в аварию попасть».

На моих глазах произошла удивительная трансформация! Вместо смертельно опасного воина-мясника я увидел рядом пожилого и очень сильно уставшего старика.

«Может, он и шутил по-дурацки не оттого, что ненормальный, а из-за сильной усталости? Снизилась критичность восприятия, стал плохо анализировать ситуации. Ведь немолодой уже, а не спит несколько суток, двое как минимум, а может, даже больше».

Пока я размышлял над причиной усталости наставника и прикидывал, каков запас его сил, мы проехали дорожный знак, указывающий на прибытие к лесной гостинице.

— Скоро будем на месте, — подтвердил мои мысли Феофан.

Где-то через километр обнаружили небольшой симпатичный отель и направились в его сторону.

— Есть хочешь? — хмуро спросил наставник, припарковавшись на пустой стоянке.

Живот предательски заурчал.

— Понятно, — кивнул он, после чего открыл дверь, подошел к багажнику и жестом фокусника достал из него пакет, полностью набитый едой.

— Откуда такое богатство? — тут же спросил я, фантазируя на тему «чем мы сегодня будем ужинать».

— Когда ты медитировал, — сказал Феофан, ставя авто на сигнализацию, — мы проезжали мимо большого торгового центра, и я решил, что грех в него не зайти.

— Крупный торговый центр? — скептически переспросил, представив себе ситуацию, и решил уточнить: — На трассе?

Феофан тяжело вздохнул.

— Не посреди трассы, конечно. Там рядом довольно большой город.

— Теперь понял.

У входа в отель нас уже встречал молодой улыбчивый румяный парень лет двадцати пяти с простецким добродушным лицом. Он восхищенно смотрел на наш джип.

— Это что? «Горец. Командор»? — спросил, глядя на авто горящими глазами.

«„Горец“? Марка машины? — удивился я, оглядываясь. — Хм. На логотипе действительно изображено нечто похожее на горы. Значит, скорее всего, он самый».

— Да, он, — невероятно усталым голосом сказал Феофан.

— Это очень дорогая машина, — внимательно рассматривая нас, произнес парень и веско добавил: — Так что я подготовлю вам лучший номер!

— И побыстрей, — тихо попросил наставник и пояснил: — Просто очень сильно хочу спать.

— Решили побаловать внука путешествием? — пока шли в номер, добродушно расспрашивал молодой человек. — Тогда советую посетить Келеметскую церковь, там очень красиво, а находится она всего в десятке километров отсюда.

— Путешествуем, — подтвердил Феофан. — Думаю, заедем полюбопытствовать, что это за церковь.

Номер мне понравился.

Простой, но аккуратный, большие кровати, застеленные чистым бельем, отдельная душевая.

Все, что надо уставшим после длительного путешествия путникам.

— Платить будете сразу или потом? — уточнил парень у Феофана.

— Сейчас.

— В таком случае с вас двадцать талеров.

Мастер молча залез в карман и протянул парню деньги.

— Ключ в двери, если что, зовите, — уходя, сказал он.

Один из бандитов, тот самый, с кем дольше всего общался работник отеля, непонятно каким образом заметил в окне мою торчащую голову и тут же приветливо помахал рукой.

«Демоны преисподней! — выругался я. — И долбаный новый мир со своей непонятной магией! У этого лысого урода тоже в распоряжении „глаза волка“? И, может, еще что-нибудь подобное? Как он вообще смог меня заметить? И когда я наконец запомню, что уже не на Земле? Что в этом мире свои правила!»

На некоторое время меня захлестнула паника, я просто-напросто замер и с видом загипнотизированного змеей кролика наблюдал за стоящими на парковке людьми, в это же время пытаясь хоть как-то просчитать ситуацию, чтобы она благополучно разрешилась.

Заметивший меня мужчина что-то скомандовал своим людям, и они, гнусно улыбаясь, пошли ко входу в отель. При этом один отделился от компании и двинулся к нашим окнам, чтобы контролировать окрестности и не дать мне сбежать.

«Побег невозможен! — тут же понял я. — Путь через окно перекрыт, а бандиты уже в отеле, надо срочно что-то делать! Иначе мне хана!»

— Феофан! Феофан! — закричал я, подскочив к наставнику, и нанес несколько чувствительных ударов ладонью по лицу, надеясь, что это приведет воина в чувство. — Очнись! Нас тут идут убивать!

Однако принятые мной меры должного эффекта не возымели, мужчина продолжал неподвижно лежать на матрасе.

— Дерьмо! — выругался я, не зная, что делать дальше. Паника захлестывала с головой.

Я отчетливо понимал, что не могу ничего противопоставить четверым взрослым подготовленным головорезам. К тому же мне прям ну очень сильно не хотелось умирать второй раз подряд за такое короткое время. Судьба подарила совершенно невероятный шанс — дала вторую жизнь в новом, невероятном и необычном мире. Не хотелось тратить ее так глупо.

А если меня убьют, шанс, что какому-то старому магу из чужого мира понадобится душа убитого бандитами ребенка, стремится к нулю.

Закрыв глаза, я представил перед собой глыбу льда и передал ей все свои сомнения, страхи и чувства. И тут же ощутил, как холод окутал мое сознание. Я успокоился и открыл глаза.

Очищенный от ненужных мыслей мозг полностью сосредоточился на выживании. В голове начал выстраиваться план предстоящих боевых действий.

Мне требовалась быстрая и хладнокровная победа, так как долгого противостояния я не вынесу. Поэтому первым делом я сделал ставку на эффект неожиданности.

Подхватив лежащий на столе боевой нож, которым Феофан нарезал бутерброды, тут же проверил его остроту.

Нож был очень острым.

«Отлично!»

— Тук-тук-тук! — раздался стук в дверь.

— Если хоть волосок упадет с моей головы, — громко сказал я, бесшумно устанавливая стулья перед входной дверью. Мне необходимо было задержать ворвавшегося в номер бандита хотя бы на секунду, это мгновение могло стать решающим. — То род Темниковых найдет вас и всю вашу семью, после чего вырежет всех до пятого колена.

Бандиты молчали, вероятно, из-за «холода» и уверенности, сквозившей в моем голосе, они несколько растерялись.

— Мальчишка врет, — услышал я несколько растерянный голос администратора отеля. — Машина числится за его дедом. А он обычный простолюдин, хоть и богатый. С родами дел не имеет. Вот, по базе пробил.

Судя по всему, администратор дал бандиту планшет или телефон, чтобы тот ознакомился с информацией.

— Старик потерял сознание где-то полчаса назад и после этого не вставал, — продолжал говорить администратор, словно уговаривал бандитов и тем самым разрушал их последние сомнения. К тому же, вероятно, их разозлило, что они испугались ребенка.

«Черт! Откуда он знает, что Феофан потерял сознание? Тут что, есть камеры?» — непроизвольно покрутил я головой из стороны в сторону, но так ничего и не обнаружил.

— Врать нехорошо, — довольно неприятным тоном произнес главарь и обратился к работнику отеля: — Ключ от номера?

— Да вот он, принес.

— Тогда открывай, — велел мужчина.

Парень немного замешкался, но через мгновение я услышал, как ключ вставили в замочную скважину и повернули.

Ключ, вставленный в дверь с нашей стороны, им ничуть не мешал.

Я бесшумно скользнул поближе к двери, чуть присел и замер. Счет пошел на секунды.

Мой расчет строился на трех вещах: на открытии двери в сторону коридора, на расслабленности бандитов, которые шли убивать ребенка и старика, и на факторе неожиданности — никто не предполагал, что маленькая безобидная жертва готова защищаться.

Уверенней сжав нож, я еще больше сосредоточился.

Как только дверь начала открываться, вышел из проема на полшага вперед и отточенным движением снизу вверх нанес удар ближайшему, ничего не подозревающему бандиту, прямо в пах.

Резкий рывок ножа вниз, точный отскок назад, и я снова в комнате.

Несмотря на быстроту и неожиданность моей дерзкой атаки, я все же получил от одного из мужчин рефлекторный, но, слава богу, касательный удар по плечу.

Руку прострелила острая боль. Однако я ею хорошо владел. Ничего страшного.

«Все нормально, продолжаем танцевать!» — подумал я и приготовился. Сейчас начнется второй акт.

Бандит, рванувший следом за мной с перекошенным от бешенства, страха и отвращения лицом, врезался в поставленный перед дверью стул.

Он был очень растерян, это мешало ему рассуждать. Да и какие могут быть мысли, если на твоих глазах твоему же товарищу достается столь подлый удар! Каждый мужчина поймет, что даже мысль о подобном вызывает нереальные ужас и панику.

Стул, на который наткнулся мужчина, не мог стать непреодолимой преградой для нападающих. Его функция состояла в том, чтобы отвлечь нападающего, тот должен был просто опустить взгляд. И преграда со своей функцией справилась. Совершенно рефлекторно опустивший взгляд на причинивший ему острую боль предмет бандит осознал, что это всего лишь стул, поднял взгляд, чтобы найти меня, и в его глаз тут же вошел нож. Он даже не понял, от чего умер.

«Все же рефлексы Ивана хороши, а „холод“ позволил мне не сомневаться в возможностях этого тела!» — мелькнула где-то в глубине сознания быстрая мысль.

Однако я не стал ее додумывать, в живых оставались еще два бандита и администратор, и я не знал, что с ними делать.

Фактор неожиданности больше не сработает, а противник, словивший глазом нож, рухнул на пол лицом вниз, загнав оружие глубоко в голову, теперь так просто его не вытащишь. В общем, оружия у меня теперь нет. Остается уповать на недавно освоенное и совершенно не отработанное умение проводить удары с использованием шики-чо.

Третьим в комнату вошел самый опасный тип — главарь. Вместо того чтобы идти против меня врукопашную, он достал пистолет. И тут я понял, что дело совсем плохо.

Не зря этот мужчина был главным. Он оказался настолько хорош, что, быстро оценив ситуацию, решил не лезть на ребенка с пустыми руками. Это действительно заслуживает уважения и говорит о неплохом уме. Ведь не каждый может откровенно признаться, что не в состоянии без подручных средств и посторонней помощи справиться с заведомо более слабым противником, тем более с десятилетним ребенком. А он смог и, не гнушаясь оружием, пошел вперед.

Я не зря хвалил вбитые в подкорку головного мозга рефлексы этого тела. Ведь, как только глаза зафиксировали наличие у лысого бандита пистолета, тело тут же начало движение…

Вы знаете, что такое «маятник»? Я, признаться, тоже не знал, ну… до этого времени. Читал, конечно, об этом. С помощью данной техники можно уклониться от пуль, но, по правде говоря, я считал это неосуществимым.

Однако на деле оказалось, что при наведенном на тебя заряженном боевом оружии возможным становится абсолютно все.

Как оказалось, ускоренное освоение шики-чо — тоже.

Совершив три быстрых прыжка из стороны в сторону, я оказался перед мужчиной и нанес удар в живот.

Кровь, мясо, кишки и дерьмо — вот с чем у меня теперь будет ассоциироваться техника энергетического удара. Поверьте, именно с этим!

Несмотря на «холод», я пребывал в ступоре от того, что только что сделал своими собственными руками.

Из этого состояния меня вывел последний оставшийся в живых бандит. Он услышал звуки борьбы и поспешил на помощь товарищам.

Его дикий крик, вырвавшийся из-за того, что он увидел, и последовавшие за ним хаотичные выстрелы привели меня в чувство.

Не знаю, каким образом, но мне все же удалось уйти с линии огня и не получить никаких ран. Вероятно, благодаря тому, что бандит был в шоке от кровавых ошметков, которые еще недавно являлись его боссом. Поверьте, это очень неприятное зрелище. Меня от такой же реакции, как у бандита, спасали «холод» и чувство самосохранения.

Когда в пистолете бандита закончились патроны, он продолжал впустую нажимать на спусковой крючок и дико кричать. Рывок вперед и в сторону — и я поднял оружие безвременно почившего главаря.

Маленькие руки крепко и уверенно сжали рукоять. Раздался выстрел, отдача ударила по рукам, и пистолет выскользнул из пальцев.

Но свое дело оружие сделало. Довольно молодой парень схватился за живот и упал на пол.

«Хорошо еще, что в пистолете остались патроны», — подумал я. У меня не было ни сил, ни желания использовать шики-чо повторно. Я не мог отойти после первого удара.

Помня золотое правило американских боевиков, я с трудом достал нож из глазницы первого покойника и без жалости добил раненых. Ведь оставшиеся за спиной враги всегда доставляют немало проблем.

В коридоре обнаружился парень из администрации отеля. Он сидел в углу, трясся от страха и во все глаза смотрел на меня — мальчишку, заляпанного кровавыми ошметками.

Вероятно, я казался ему самым настоящим исчадием ада.

Не дождавшись, пока я подойду к нему, парень потерял сознание.

Я неподвижно стоял некоторое время, пока разум не осознал, что все закончилось. После чего упер руки в колени — меня начало выворачивать.

Освободив желудок, взял себя в руки и быстрым шагом направился в душ. Необходимо навести порядок в номере и коридоре, спрятать трупы, но я не мог заниматься этим в таком виде.

Во-первых, в отель мог кто-нибудь прийти: новые посетители или работники. Во-вторых, мне было чертовски неприятно ходить в образе маленького кровавого демона. К тому же пахло это непотребство просто ужасно, и подсыхающая кровь начала стягивать кожу.

Быстро приведя себя в порядок, мысленно поблагодарил Феофана за покупку нескольких пар нижнего белья, переоделся и, подхватив нож, вышел в коридор.

Оставшийся в живых парень уже очнулся. Он с ужасом смотрел на залитый кровью пол и боялся пошевелиться.

— Рад, что ты потерял сознание, — добавив в голос «холода», сказал я. — Теперь у меня есть помощник. Ведь ты поможешь мне навести порядок?

Ответа не было.

Голова парня дернулась от хорошего удара, и его глаза сфокусировались на мне.

— Жить хочешь? — проникновенно спросил я.

— Д-д-да, — закивал головой он.

— А семья у тебя есть? — задал я следующий вопрос.

Он не ответил.

— Семья есть? — добавив в голос еще больше «холода», спросил я и нанес еще один отрезвляющий удар.

— Д-да, — подтвердил парень. — Е-есть, мама и сестра.

— Это хорошо, — закивал я. — Семья — это важно. У меня вот тоже семья есть, — сказал я и пояснил: — Мой род. Поэтому сразу предупреждаю: если ты попытаешься сбежать или не будешь стараться выполнить мои указания, мой род убьет тебя и твою семью. Ты понял?!

— Д-да! — закивал он. — Д-да! Я все понял, я все сделаю.

— Тогда перегоняй машину своих друзей поближе к отелю, открывай багажник и начинай переносить туда тела.

В машину бандитов я сел вместе с парнем, а то вдруг он соврал про семью или, наплевав на мои угрозы, попробует сбежать?

Перенос тел и различных останков много времени не занял. Правда, пару раз парень повторял мой подвиг — становился на колени, и его выворачивало от рвоты.

Когда с телами было покончено, машина вернулась на стоянку. А мы занялись дальнейшим наведением порядка. Конечно, необходимо было вывезти трупы, но времени на это у нас не имелось. Уборка важней.

Коридор много времени не занял, так как оказалось, что в этом мире тоже есть пылесосы для влажной уборки.

А вот с комнатой дела обстояли куда хуже. Стены, пол и потолок были заляпаны весьма неприятной субстанцией.

— Мой пока, — сказал я парню. — Потом покрасишь, и номер будет как новый. Тебе же здесь еще работать.

Сказанное мной положительно повлияло на работоспособность парня. Он подумал, что я собираюсь оставить его в живых. Наивный, еще не знает, как сильно он ошибается. Словно я забыл, кто настаивал на том, что мы с наставником простолюдины…

Сергей Дьяченко, высокий симпатичный черноволосый мужчина средних лет, уверенно шел по коридору поместья Темниковых в свой новый рабочий кабинет.

Встречающиеся на пути слуги опускали взгляды или пытались незаметно скрыться, чтобы не попасться на глаза.

Сергей улыбался, ему это нравилось — власть, тщательно скрываемый страх в глазах большинства жителей поместья. Мужчина понимал, что это ненадолго, скоро он привыкнет к подобному отношению и начнет воспринимать его как должное, если вообще продолжит обращать внимание на подобные мелочи. Сергей не был тщеславным человеком, скорее, амбициозным. Он знал, что от высоты занимаемого им положения зависит материальное вознаграждение, а также возможность решить некоторые личные вопросы. Поэтому наличие у себя амбиций считал явным достоинством, а не недостатком.

Однако он и сам не предполагал, что за какую-то жалкую неделю может настолько возвыситься над собой прежним.

Хотя намеки на скорое продвижение вверх конечно же были. Как им не быть, если его начальник — это сидевший долгое время на своей должности маразматик, который совершенно не справлялся со своими должностными обязанностями и ничего не смыслил в оперативной работе, хотя когда-то, может быть, что-то и мог. Однако его время давно ушло, и власть должна была перейти в более молодые руки…

Если бы кто-то еще неделю назад сказал, что он, Сергей Дьяченко, будет занимать должность начальника службы безопасности княжеского рода, то он с радостью посмеялся бы этому человеку в лицо, а может быть, напротив, посчитал бы сказанное завуалированным оскорблением.

Он работал в службе безопасности рода совсем недолго, всего год, однако за это время успел сделать многое. Разобрался в функционировании службы, в обязанностях начальников, в организации видов служб. Выявил слабые места, по которым можно ударить, чтобы иметь возможность своевременно доложить о выявленных недостатках. Наладил связь со многими слугами и работниками рода, а также с простыми воинами, сделав их своими информаторами. Выполнял задачи, данные лично княжной Темниковой, налаживал с ней тесные рабочие контакты, вызывая желание работать именно с ним, учитывая его профессионализм и оперативные таланты.

А ведь он, по сути, обычный, ничем не примечательный человек. Простолюдин, выходец из обычной рабочей семьи, которому удалось родиться магом со средним по силе даром. Кропотливая работа над собой дала плоды, сейчас он уже имел ранг бакалавра второй ступени. Это, скорее всего, его потолок, однако он точно знал, что, если будет возможность, достанет невероятно экзотическую настойку из пустошей, а это — возможность прибавить немного силы.

После окончания школы молодой парень поступил в Академию государственной безопасности, готовящую кадры для силовых структур. Он догадался выбрать полицейский факультет, а не рваться в элитный спецназ, где было очень престижно учиться, но и тяжело, в первую очередь потому, что там учили работать ногами, а не головой.

После шести лет тяжелой, но интересной службы в оперативной группе Комитета внутренней безопасности, который выполнял полицейские функции, он оказался обладателем бесценного опыта оперативной работы. Все это время молодой офицер налаживал связи с криминальным миром и многочисленными представителями боярских родов и их служб безопасности, благо служебное положение это позволяло.

Небывалая удача — самое плодотворное сотрудничество завязалось у него с представителями СБ рода Беловых. Он даже оказал несколько услуг одной из претенденток на роль супруги князя Темникова.

После возвышения девушка не забыла о его помощи и помогла попасть в частную структуру, при этом уладила вопросы с начальством на предыдущем месте службы. Все же терять опытного оперативника, решающего большое количество сложных вопросов, не любит ни один нормальный начальник.

Оперативный отдел КВБ, в котором Сергей проходил службу, в основном специализировался на криминальных преступлениях.

Мужчине приходилось проводить опросы потерпевших и свидетелей, обследовать места преступлений и происшествий, собирать вещественные доказательства и искать виновных в совершении преступления. За это время молодой полицейский нашел много воров, бандитов и убийц. Во время несения службы он нередко сталкивался с демонопоклонниками и другими адептами запретных культов. Однако, к большой радости молодого человека, такие дела передавались другим компетентным органам: тому же Департаменту имперской безопасности или вообще Инквизиции.

В общем, оперуполномоченный Дьяченко хлебнул в свое время довольно много дерьма, однако приобрел и специфический опыт, и налет непробиваемого цинизма. А если учесть, что у него осталось большое количество агентов в криминальной среде и множество друзей в силовых ведомствах, то можно сказать, что он стал очень ценным кадром для СБ Темниковых. Которая, к его удивлению, была не в лучшем состоянии.

С подачи молодой княжны Сергей не давал своим дружеским связям на прошлом месте службы бездарно угаснуть, всячески подбрасывал знакомым интересные дела и все щедро оплачивал.

При этом, к его большому сожалению, он оставался всего лишь одним из обычных оперов СБ рода. Но он не отчаивался, готовился к переменам и знал, что время его триумфа еще настанет. Он ждал, не смея думать о том, что его желания исполнятся настолько быстро…

В результате недавних печальных событий бывший начальник СБ рода был казнен за халатность лично князем Темниковым. Сергея назначили на его место, и он рьяно взялся за дело…

После ночного налета на поместье опытный оперативник тут же принялся изучать места преступления, точнее, то, что от них осталось после топтания слуг и других посторонних лиц.

В отличие от других оперативников, у него имелась информация о том, что должно было произойти, а вот в какой момент предсказуемая и просчитанная до мельчайших деталей операция переросла в кровопролитную бойню, оставалось непонятным.

Без дополнительных команд со стороны покровительницы Сергей обошел все места происшествий и начал выстраивать картину произошедшего. Но сделать это никак не удавалась. Так как непосредственное начальство пыталось дополнительно «подбодрить» и поставить невероятно важную задачу, но при этом, откровенно говоря, больше мешало, чем помогало.

Тем временем коллеги Сергея нашли несколько веских, откровенно подброшенных улик. Однако предпочли этого не заметить, чтобы было что-то, что можно представить как оправдание начальству и лично князю.

Сергей, несмотря на «успехи» товарищей, продолжал усиленно рыть землю. Очень уж противоречивые мысли рождали найденные улики. Да и имеющиеся в его наличии данные от различных информаторов многократно подтверждались, поэтому он точно знал, что это ложный след.

Когда оперативник начал искать ответы на свои вопросы методом «от противного», фрагменты невероятно запутанной картины произошедшего начали складываться в пазл.

В основу своих логических построений Сергей положил явную взаимосвязь между тремя главными происшествиями той ночи. Самим нападением, гибелью Ивана — сына главы рода — и кончиной князя Морозова, старого, доживающего свой век тестя Егора Темникова.

Именно тогда Сергей и нащупал ту самую ниточку, потянув за которую смог раскрутить запутанный клубок странных событий и разобраться, чего хотела каждая конкретная заинтересованная сторона и что в итоге она получила. При этом мужчина конечно же ни с кем не делился информацией.

Во-первых, это было смертельно опасно. Во-вторых, не для того он столько трудился, чтобы просто так отдать хотя бы часть своей работы другим. И, в-третьих, требовалось наконец начать реализацию планов собственного возвышения. Жизненная позиция мужчины была проста. Если ты сам не позаботишься о собственной выгоде, то за тебя это не сделает никто.

Разработав план, он впервые за это время связался с княгиней и представил тщательно отретушированную версию событий. Конечно же ни единым словом не намекнув, что имеет сведения о ее значительном участии в трагических событиях. В тот день и произошел разговор, перевернувший его ставшую привычной жизнь…

— Ты готов? — спросила Галина у мужчины и еще раз внимательно осмотрела его.

— Да, — с уверенностью в голосе, которой на самом деле не было, произнес он, мысленно вознеся молитву Спасителю и искренне рассчитывая на благополучный исход предстоящей беседы.

— Пошли, — коротко бросила женщина и уверенной походкой человека, знающего себе цену, двинулась по коридору.

Подойдя к кабинету мужа, она без стука отворила дверь и зашла внутрь. Такое в этом доме дозволялось только ей.

— Жди, — бросила через плечо, и дверь закрылась.

Сергей тихо выдохнул.

«Через пару минут решится моя судьба», — отчетливо понял он.

Сегодня он либо получит заслуженное повышение, либо умрет, если Темниковы хотя бы на мгновение заподозрят, что он знает небольшую часть правды.

— Заходи, — открыв дверь, произнесла молодая княгиня.

Сергей вошел в комнату и замер перед столом князя. Так, как его учила супруга главы рода.

Егор Темников, крепкий невысокий мужчина пятидесяти лет с густыми пышными усами и иссиня-черной шевелюрой, в которой, несмотря на зрелые годы, не было ни единого седого волоска, выглядел моложе своих лет, несмотря на систематические обильные возлияния. Он сидел за своим рабочим столом и, держа в руках стакан с янтарной жидкостью, пристально смотрел на вошедшего.

Мельком оглядев стол, Сергей цепким взглядом отметил этикетку, приклеенную на бутылку с алкоголем, и мысленно присвистнул.

Эта невзрачная на первый взгляд бутылка стоила столько же, сколько он получал за год, служа в ДВБ, и это при том, что там офицерам платили приличные по сравнению с остальными госслужащими деньги.

Князь продолжал молчать и рассматривать стоящего перед ним навытяжку мужчину. Когда тишина стала давящей, он произнес:

— Говори.

Его тихий голос не выражал каких-либо эмоций. Он не был ни грозным, ни недовольным, ни веселым, ни злым, ни сколько-нибудь заинтересованным. Он оставался тихим и невероятно властным.

Настолько, что удивленный этим Сергей из последних сил сдерживал себя, чтобы не начать судорожно выкладывать всю имеющуюся у него информацию.

Благо сказался опыт службы в департаменте. Он нередко пересекался с людьми, занимающими высокие должности в различных структурах, в том числе и с яркими представителями боярских родов.

Большинство высших полицейских чинов были именно такими мастодонтами, имеющими большую магическую силу и впитанное с молоком матери наследственное право повелевать.

Сергей взял себя в руки, с достоинством кивнул и начал уверенно говорить:

— Егор Дмитриевич, изучая последствия нападения на поместье, я взял на себя смелость идентифицировать обгоревшие тела. Их изучение показало, что два тела не имеют никакого отношения к вашему роду. По мнению моих коллег, они принадлежат слуге Феофану и вашему сыну Ивану, но на основании медицинских карт я точно могу сказать, что это не они.

Князь никак не отреагировал на эту новость, поэтому Дьяченко продолжил:

— Я уверен, что задача проведенной акции заключалась в похищении Ивана. Так как в другом случае не было необходимости подменять тело ребенка. Стоит отметить, что занимающийся воспитанием Ивана слуга Феофан также пропал, а его исчезновение тоже пытались скрыть с помощью обгоревшего трупа той же комплекции. Из этого можно сделать вывод, что он и был тем самым агентом, который выведал схему движения патрулей и предоставил всю необходимую для проведения успешной акции информацию силам противника.

— Ты уверен? — с сомнением в голосе произнес князь. — Тело Ивана точно подменили?

— Вне всяких сомнений, — уверенно произнес Дьяченко.

— Это интересно, — в голосе Темникова слышалось сомнение. — Удалось выяснить, чьи тела нашли на самом деле?

— Да, — кивнул Сергей, хотя на самом деле данная информация нуждалась в дополнительном уточнении. — Тело ребенка схожей комплекции пропало из областного морга пару месяцев назад. Запрос по второму телу еще не пришел.

— Два месяца, — задумчиво протянула Галина. — Значит, они начали готовиться уже тогда.

— Именно, — согласился Сергей. — Акция была задумана непростая, она тщательно планировалась.

— А наша СБ ничего не видела, — каким-то странным голосом добавила молодая девушка и посмотрела на мужа.

Тот ответил ей таким же взглядом и задал Сергею следующий вопрос:

— Выяснилось, каким образом эти тела попали на территорию поместья?

«Привезли на чем-то, как еще?» — удивился мужчина странному вопросу. Однако за время службы в ДВБ он понял, что у подчиненного всегда должен быть ответ на любой, даже совершенно глупый вопрос начальника.

— Вероятно, их скрытно привезли на автомобиле и подбросили в комнаты перед поджогом. Как я уже говорил, обгоревшие тела должны были ввести нас в заблуждение относительно личности погибших, и свою цель они выполнили. Несмотря на то, что мы располагаем сведениями о пропавших, время упущено. Даже если мы сейчас бросим все силы на поиски Ивана, осуществить это будет нереально. Фактор времени играет против нас.

— А зачем им может понадобиться мой сын? — уточнил тем временем мужчина.

— Для того чтобы завладеть деньгами Морозовых, — без сомнения ответил Сергей. — Ведь Иван является официальным наследником рода и после смерти деда наследует ему.

Темников кивнул.

— А что ты думаешь насчет меня? Почему я не почувствовал нападения? В своем собственном поместье?

— После того как вы потратили все силы, пытаясь спасти умирающего Морозова, — произнес Дьяченко, — нет ничего удивительного в том, что…

Голос Сергея перебил злой неприятный смех Темникова, от которого по телу непроизвольно пробежала целая волна мурашек.

«Что ж, судя по всему, я был прав, и князь приложил руку к смерти тестя», — подумал мужчина, ничуть не удивившись.

Исходя из имеющейся в его распоряжении информации, после смерти первой жены Егор Темников начал стремительно катиться по наклонной, в больших количествах употреблять алкоголь и наркотические средства.

Подобные увлечения делают нестабильными даже обычных людей, что уж говорить про очень сильного мага и чистокровного князя во многих поколениях! Егор Темников стал совершенно непредсказуемым даже для своего ближайшего окружения.

Чего стоило его дикое и совершенно нелогичное для многих решение взять в жены представительницу виконтского рода Галину Белову?

Публичное порицание и неудовольствие общественности мужчина встретил с поистине аристократическим пренебрежением. Как оказалось в дальнейшем, в своем выборе он не ошибся. Так как его новоявленная жена не бегала по балам, приемам и салонам красоты, а со свойственной молодости горячностью занялась экономическими делами рода и хорошо проявила себя на этом поприще…

«Может, он не настолько спился, как хочет показать окружающим?» — неожиданно для себя подумал Сергей.

— Что ты выяснил о напавших? — отсмеявшись и успокоившись, спросил князь у Сергея.

— Судя по тому, что зацепок очень много и они одновременно указывают на несколько враждебных нам родов, можно сделать вывод, что это откровенно ложный след. Вероятно, у организаторов нападения не хватило времени на реализацию нормального прикрытия. И они в спешке решили подкинуть несколько ложных улик, надеясь, что хоть одна из них покажется нам подлинной. Но это не исключает того, что к произошедшему может быть причастен один из заподозренных нами родов.

— То есть конкретных результатов нет? — слегка нахмурившись, уточнил князь.

— Только версии, — вынужден был подтвердить Дьяченко и добавил: — К сожалению, в этом направлении работаю я один. Объективно не хватает времени проверить все.

— Тогда расскажи свое видение ситуации, как все происходило? — велел князь, и эсбэшник постарался его не разочаровать.

«Сейчас решится все!» — понял мужчина.

— Исходя из того, что недругам удалось выполнить задуманное, мы можем сделать вывод, что они готовились довольно давно. Противник знал местоположение патрулей, схему движения, слабые места охранных систем, местоположение помещений и поста видеонаблюдения. То есть у него была вся необходимая информация. Что косвенно подтверждает причастность Феофана к происходящему. Так как он имел возможность длительное время беспрепятственно находиться на территории поместья и все изучить досконально. — Сергей выдержал небольшую паузу и продолжил: — Имея все необходимые данные, противник принял меры, чтобы ослабить главную боевую единицу.

Сергей без подхалимства, констатируя факт, намекнул на князя.

— Но вы длительное время не покидали территорию дома, поэтому вас решили максимально ослабить другим способом. Дождавшись нужного момента, слуга отравил Морозова, и вы потратили все силы, пытаясь его спасти. Сделать это не удалось, потому как был использован невероятно редкий и необычный яд. Собственно, после того как вы отправились отдыхать, и спланировали нападение. Все остальные жертвы, кроме охраны, случайные.

Темников довольно улыбался.

— А почему нападающие пытались скрыть факт причастности слуги? — спросил глава рода. — Зачем он им после дела? Это же лишний свидетель!

— Вероятно, для того, чтобы мы потратили ресурсы, пытаясь его найти. Но я думаю, что это лишнее: слугу определенно убьют.

— То есть ты считаешь, что от него все же избавились?

— Определенно, — кивнул Сергей. — Кому нужен обычный слуга, к тому же имевший информацию о нападавших? Возможную пользу он уже принес, так что теперь он труп.

— Складно, — кивнул Темников и, немного подумав, добавил: — Утверждаю. — После этого князь выдержал длинную паузу и произнес: — В тот вечер, до нападения, Иван умер. Это я знаю точно. Поэтому не понимаю, зачем кому-то мог понадобиться его труп.

Сергей тоже знал. Однако не думал, что Темников признается в этом.

— О том, что труп сына подменили, не должен знать никто, — жестко продолжил глава рода. — Но разберись, зачем это могло кому-то понадобиться.

Сергей кивнул.

— Свободен.

Мужчина легко поклонился и молча вышел в коридор.

«Получилось! — выдохнул он. — Они не заподозрили, что я знаю больше, чем говорю. Сам князь поставил мне задачу и решил открыть некоторые карты. Это значит только одно: очень скоро меня ждет долгожданное повышение».

— Вставай, ученик! — услышал я бас Феофана и медленно открыл глаза.

«Я вообще спал?» — мелькнула сонная, полная недоумения мысль, и в этот момент резким рывком за ногу меня сбросили с кровати.

— Эй?! — возмущенно воскликнул я, вставая с холодного пола, и раздраженно посмотрел на наставника, за что тут же получил легкий, едва ощутимый подзатыльник.

— На часах уже пять утра! Почему мой любимый ученик все еще спит? — с улыбкой на лице невероятно довольным тоном спросил Феофан, глядя на меня.

— Потому что не было команды просыпаться в пять! — немного подумав, раздраженно заметил я.

— Какая незадача! — всплеснул старик руками. — Зато теперь будешь знать, что если наставник скомандовал: «Подъем!» — надо быстро вставать, иначе окажешься на полу.

Делать было нечего, я понимал, что от невероятно ранней тренировки и столь бодрого учителя мне не отвертеться, поэтому пошел в ванную умываться.

— Через пять минут жду тебя внизу! — бодро и громко произнес Феофан, выходя из нашего номера.

«Почему он такой радостный и улыбчивый? Что произошло?» — недоумевал я, чистя зубы.

Быстро застелив постель и надев лежащий на стуле спортивный костюм, поспешил на улицу.

Феофан нашелся недалеко от гостиницы, в которую мы поселились этой ночью. Он с придурковатым выражением лица, по-другому сказать невозможно, вдыхал свежий утренний воздух.

Я подошел к нему и просто встал рядом. Не хотелось мешать, пусть порадуется маленьким радостям жизни. У мужика она и так нелегкая. Старый, чуточку озлобленный убийца, на попечение которому достался малолетний боярич.

— За мной, легким бегом, — скомандовал почувствовавший меня наставник, и мы неспешно потрусили по улице.

Светало.

«Хорошо еще, что не рванул на всех парах вперед, — порадовался я редкому благоразумию Феофана. — А то бы стопроцентно потерялся!»

Во время бега у меня появилась прекрасная возможность познакомиться с городом и его архитектурой.

Небольшой городок-форпост Моршанск, расположенный на границе Горбовичской пустоши, до которого мы вчера наконец добрались, был застроен преимущественно трех- и четырехэтажными кирпичными домами с узкими окнами и, что для меня оказалось крайне неожиданным, с огневыми точками, расположенными на крышах зданий.

«Это для чего?! Они тут что, набеги демонов отражают?!»

Первые этажи отдали под всевозможные лавочки, бары и трактиры, в которых, несмотря на раннее утро, отдыхало большое количество посетителей. Слышались пьяные вопли, звуки песен, смех и жаркие споры.

Однако, несмотря на повышенную активность, драк и беспорядков я не заметил. Вероятно, потому, что улицы патрулировались большим количеством отрядов, экипированных огнестрельным, холодным и даже магическим оружием. В общем, с такими ребятами лучше не шутить.

Наставник, бегущий передо мной, начал понемногу увеличивать скорость, и для того, чтобы не отстать, мне тоже пришлось ускориться.

Через некоторое время мы выбежали к высокой десятиметровой стене, которая по периметру огораживала город.

«Это же сколько материалов понадобилось?!» — поразился я. Вчера, когда въезжали, я спал и не мог видеть этой громады!

Через каждые пятьдесят метров высились башни с огневыми точками.

«Чтобы можно было сбивать демонов со стены. Очень умно», — отдал я дань уважения архитекторам.

Видимо, это стационарная защита, предназначенная для того, чтобы не допустить демонов.

Интересно, на город часто нападают?!

Бег продолжался довольно долго, а наставник даже не думал сбавлять темп и все больше ускорялся.

Нам встретилось большое количество таких же, как и мы, «спортсменов», в том числе несколько взводов, состоящих из экипированных в военную форму рослых парней и девушек.

После длительной пробежки мы перешли на шаг и наконец добрались до большой открытой спортивной площадки, густо утыканной всевозможными гимнастическими снарядами.

Я в очередной раз успел порадоваться отличному физическому состоянию доставшегося мне тела. Если бы не тренировки Ивана, я бы точно не смог пробежать такое большое расстояние в быстром темпе.

На спортивной площадке мы немного размялись, отработали пару комплексов упражнений, потом под команды Феофана я принялся себя истязать, то есть отрабатывать различные упражнения на турниках и тренажерах.

После этого бег показался мне неспешной легкой прогулкой. Так как с подачи наставника мне пришлось много подтягиваться, отжиматься на брусьях, приседать, отрабатывать подъемы ног и делать еще много всего прочего. Вроде и несложно, если заниматься немного. Но когда за дело берется Феофан, количество повторений увеличивается в несколько раз, и да, это очень тяжело.

В те моменты, когда у меня не получалось выполнить какое-либо упражнение еще раз, наставник доставал иголку и грозился уколоть меня в мягкое место. Пару раз у него это получилось.

«Старый лохматый седой урод! — думал я зло. — А я его еще жалел! Понимаю, что для меня старается, но временами кажется, что он просто издевается!»

После силовых упражнений перешли к всевозможным растяжкам и проверке моей гибкости.

В этом Иван в свое время тоже не сачковал, однако я все равно неприятно морщился и вытирал слезы, покатившиеся из глаз после того, как наставник несколько раз «помог потянуться получше». Если бы тело мальчика не было настолько пластичным, он бы меня попросту разорвал.

Понятное дело, это совсем не так, но именно такие мысли вперемешку со всяческими оскорблениями бродили в моей голове.

— Садись в позу для медитации, — после перехода в очередной шпагат сказал Феофан и устроился напротив меня.

— Наконец-то! — облегченно выдохнул и очень медленно, стараясь не напрягать растянутые мышцы, занял указанное место.

Мы находились в пустой части спортивной площадки. Поэтому никто не мешал общению.

— Иван, нам нужно серьезно поговорить, — начал наставник, а потом, выдержав небольшую паузу, продолжил: — Мы наконец прибыли на место назначения. Скрылись от возможных преследований твоих родных, и теперь настала пора ставить перед собой новую цель. — Феофан помолчал, собираясь с мыслями, а затем, твердо глядя мне в глаза, продолжил: — Как ответственный за тебя, твое обучение и жизнь, считаю своим долгом первым делом научить тебя защищаться и быть сильным. Ведь я уже не так молод, как тебе кажется. Может случиться, что завтра я не проснусь, банально не выдержит сердце. А я хочу умереть с сознанием того, что сделал для тебя все, что сумел. Поэтому я считаю, что могу требовать от тебя полноценной работы на максимуме твоих возможностей и выполнения всех моих требований.

— Ты слишком драматизируешь, — не согласился я. — Вспомни, как недавно одним простым прыжком без разбега перепрыгнул двухметровую стену, в тот момент ты умирать не собирался.

— Признаться, я могу делать намного-намного больше, — покачал головой учитель. — Но это не значит, что я перестаю быть старым.

Я скептически осмотрел могучую фигуру мужчины.

На мгновение мне опять стало страшно: а что будет, если он на самом деле завтра не проснется?! Что я стану делать? Куда мне идти и к чему стремиться? Кто обо мне позаботится? Ведь, как бы там ни было, я нахожусь в теле ребенка и не смогу устроиться на какую-нибудь работу. А как в этом мире с интернатами? Куда меня отправят? В общем, лучше бы Феофану пожить лет десять — пятнадцать, иначе все будет очень плохо.

«Вот странно, — неожиданно подумал я. — Еще пару минут назад проклинал Феофана всевозможными словами, называл уродом, живодером и негодяем, даже думал, каким образом можно от него сбежать. А сейчас не хочу, чтобы он умирал».

— Что задумался? — спросил наставник.

— Думаю, что, несмотря на твои уродские методы обучения типа тыканья иголкой в попу и глумления над беспомощным учеником, я все равно не хочу, чтобы ты умер, — честно ответил я.

Мужчина искренне расхохотался:

— Не ты первый мне это говоришь.

— Значит, им повезло, — заметил я. — На них ты всего лишь оттачивал свою личную экспериментальную методику обучения, а на мне ее полноценно отрабатываешь.

— Я рад, что после произошедшего ты повзрослел, а не сломался, — заметил мастер, улыбнувшись.

«Рад, что ты думаешь именно так, а не подозреваешь, что в тело Ивана попал какой-то „подселенец“».

— Что ж, — через некоторое время сказал наставник, — раз с необходимостью усиленных тренировок мы определились, ставим цель. Сделать так, чтобы через два-три месяца ты начал уверенно чувствовать себя в пустоши.

— Что?! — возмутился я, забыв о почтении к учителю. — Там вообще-то ходят такие здоровенные темно-серые носортулы! И я там должен чувствовать себя уверенно?

Феофан, глядя на мое негодование, нагло улыбнулся:

— Вообще-то я знал людей, которые побеждали этих демонов благодаря мастерству. А ты у нас научился направлять духовную энергию и сразу стал в несколько раз опасней.

Я тяжело вздохнул, понимая, что спорить с этим маразматиком просто-напросто бесполезно. Если он что-то вбил себе в голову, то сделает именно так, и точка.

Да и я не могу не признать, что порой он бывает чертовски прав. Пришла пора настоящих, полноценных тренировок и практических походов в пустоши. Надеюсь, это сделает меня сильнее, а не убьет окончательно. Буду стараться слушаться Феофана. Он мой учитель, а я его ученик. Да и, как оказывается, у меня выбора-то особого нет. Или стать сильнее рядом с наставником, или сбежать и остаться одному. Что приведет к тому, что когда-нибудь меня все же найдут и сделают очень и очень больно. Ведь, по их мнению, я владею информацией, где находятся деньги Морозовых. Никакой наивной веры в родственную любовь у меня не возникло. Из уроков истории я прекрасно помнил, как брат шел на брата и сын на отца за гораздо меньшие суммы, а кто-то даже и не за них, а просто так, за идею.

Несмотря на медитацию и восстановление сил, возвращения в отель не запомнил. К тому времени я очень устал, и мне было не до любования красотами.

Постояв некоторое время под упругими струями горячей воды, пришел в себя и заплетающейся походкой вышел из душа.

На столе меня ожидала большая тарелка тушеных овощей с мясом.

Быстро одевшись, буквально набросился на еду. После утренней тренировки есть хотелось зверски. Подозреваю, что после таких занятий голод станет моим постоянным спутником.

— На, выпей это, — сказал наставник и положил передо мной две большие пилюли.

— Что это? — подозрительно спросил я.

— Витамины, — ответил он. — После таких нагрузок организму требуется строительный материал, всякие полезные витамины и микроэлементы.

С трудом проглотив большие таблетки, запил их водой. На этом мой завтрак был закончен.

— Иди сюда, — позвал учитель, удобно устроившись на мягком диване перед большим плазменным телевизором.

— В скором будущем нас с тобой ждут постоянные походы в пустошь, — сказал он после того, как я удобно устроился рядом. — Поэтому пришла пора поближе познакомиться с вероятным противником и самой пустошью, думаю, тебе это будет интересно.

Я согласно кивнул и тут же спросил:

— Только перед этим можно один вопрос?

— Задавай, — поощрительно кивнул мужчина.

— А почему нас ждут постоянные походы? Может, сначала сосредоточимся на моем обучении? Подождем, пока я немного подрасту и стану сильнее? Хотя бы освою работу с духовной энергией? Зачем нам ломиться в пустошь именно сейчас? Это же дополнительный шанс пораниться, получить травму или просто умереть.

— Пока я буду с тобой, тебе ничего не угрожает, — веско заметил наставник. — А насчет того, почему нас ожидает большое количество походов, могу сказать так. Нам просто банально надо на что-то жить. Оплачивать жилье, покупать еду, одежду и другие необходимые вещи.

— Неужели у нас так плохо с деньгами?! — удивился я. — Должно же остаться хоть что-то! Да и со счетов в случае чего можно снять. Пусть не так и много, но, думаю, на первое время хватит.

— Ага, — Феофан посмотрел на меня, как на идиота, — вот прям со счетов снимем и расскажем всем, что ты жив, и где находишься.

«Упс, тупанул!» — подумал я, но тем не менее продолжил:

— А машина? Она же дорогая. Может, продадим ее и сможем протянуть некоторое время, а к тому моменту я уже буду готов к походам.

— Ты уже сейчас готов, — не согласился учитель. — Я бы даже сказал, что готов очень хорошо для своего возраста и навыков. Лично я начал ходить в пустошь как раз в твои годы. Но при этом знал и умел гораздо меньше. К тому же мне не нравится твое желание не покидать город. Ты должен понимать, что для людей без постоянного места жительства автомобиль — это невероятно важная вещь. В крайнем случае в машине можно заночевать, а ты ее продавать собираешься.

Я тяжело вздохнул.

С выводами Феофана я был согласен, говорил он логично и правильно, но очень уж мне не хотелось так сразу, без какой-либо серьезной уверенности в своих силах отправляться в пустошь. Не чувствовал я в себе готовности сражаться, а тем более убивать. Пусть даже и демонов. Произошедшее в отеле можно считать исключением, которое только подтверждает правило. Там все было просто: или умираю я, или бандиты.

— Значит, наши дела еще хуже, чем я думал? — все же уточнил я. — Если ты предполагаешь ночевку в машине?

— Нет, — покачал головой мужчина, — все не так плохо. Деньги есть и пойдут на покупку дома. Я планирую осесть здесь надолго. Еще вопросы?

Видимо, ему не терпелось начать лекцию.

— Конечно, — разочаровал я его. — Что значит фраза: «Нам надо на что-то жить»? В пустошах есть чем поживиться? Или власти платят за сокращение количества демонов?

— О-о-о! — мечтательно протянул наставник. — В пустоши всегда было чем поживиться. Она кормит многие поколения и семьи, но об этом чуть позже.

Наставник включил телевизор, и на экране отобразилось уже знакомое мне по местному Интернету фото планеты.

— Вот, видишь темные пятна? — Он начал показывать на изображение.

— Это территории пустошей? — спросил я.

— Да, — подтвердил Феофан. — Ты можешь видеть, что демоны захватили два материка, несколько небольших островов и довольно большую территорию на других континентах, при этом две самые обширные пустоши находятся на нашем материке. Вот эта — наша, — сказал он, указав на одно из самых значительных черных пятен.

— Это Горбовичская пустошь? — задумчиво произнес я, пытаясь сопоставить размеры пустоши с размерами материка, и заметил: — А она довольно большая.

— Так и есть, — согласился Феофан. — Это очень большая пустошь, поэтому мы приехали именно сюда. Тут нас найти сложнее, но и демонов гораздо больше.

— Можно посмотреть на нее поближе? — уточнил я.

Наставник нажал на пульт, и изображение сменилось. Появилось фото пустоши со спутника.

— А почему не видно, что там происходит? — спросил я. Всю поверхность пустоши закрывали темно-бордовые плотные тучи с пробегающими в разных местах зеленоватыми молниями.

Наставник немного помолчал, подбирая нужные слова, после чего начал говорить:

— На этот вопрос так просто и не ответишь, поэтому начну издалека. Когда-то давным-давно, когда меня еще не было даже в проекте, на нашей планете проживали только люди.

Существовало много разных государств со своими армиями и правителями, которые в тот момент находились в состоянии постоянной междоусобной войны. Все воевали со всеми, мир переживал не самые лучшие времена.

В какой-то момент по неизвестной до сих пор причине в наш мир пришли демоны. Кто именно открыл им путь и каким образом это произошло, непонятно. Изучением данного явления теперь, спустя множество лет, занимаются многочисленные ученые, которые, однако, существенных успехов добиться не сумели. Говорят, что им необходим доступ в центры самых больших пустошей и на захваченный демонами материк. Тогда они смогут что-то сказать, но сейчас не об этом.

Феофан выдержал небольшую паузу, вспомнил, к чему он вообще все это говорил, и продолжил:

— Так вот. Демоны появились внезапно, одновременно во многих местах, и начали с великой радостью и удовольствием вырезать все вокруг.

Наш материк спасли напряженная политическая обстановка между государствами и то, что правители каким-то образом сумели между собой договориться о создании Альянса и совместном противодействии демонам. Нашим соседям с материка Арентика повезло гораздо меньше. Так как человеческие глупость и жадность не имеют разумных границ.

Демоны вырезали страны, а их соседи посчитали, что это удобный момент для захвата территорий, и вместо оказания помощи ударили в спину соседям. Позже этих самодовольных подлецов вырезали окрепшие, набравшие силу монстры.

В то время маги, мастера боевых искусств и церковные воины, являлись настоящими героями, вступившими в борьбу с сильным и опасным врагом. У обычных отрядов, состоящих из людей без способностей, шансов справиться с необычными коварными врагами просто не было. Именно тогда вперед шагнули магическая и воинская науки. Демоны продолжали вести войну на уничтожение, вырезая людей целыми деревнями и городами. Государства постепенно теряли ресурсы, людей и умирали.

Именно тогда человечество открыло возможность боевого применения пороха. Появились первые мушкеты, пистоли и пушки.

Это позволило если не остановить продвижение демонов, то очень сильно его замедлить. С усовершенствованием огнестрельного оружия человечеству удалось не только остановить врагов, но и начать понемногу их теснить. День за днем, месяц за месяцем, год за годом.

В то же время численность населения этого мира начала неуклонно расти. Чему поспособствовала церковь Спасителя, призывающая к увеличению количества детей в семьях.

В общем и целом человечество окрепло, стало на ноги и начало побеждать противника.

— И что дальше? — заинтересовался я. — Раз люди стали такими сильными, то почему не додавили демонов?

Феофан почесал голову.

— Потому как демоны оказались не такими тупыми и безжалостными ублюдками, упивающимися кровью, как мы считали. Осознав опасность, исходящую от огнестрела и современных технологий, они, как говорят наши ученые, провели большое количество ритуалов.

Один из результатов этой работы ты можешь наблюдать на экране.

Пустоши закрыты для изучения из космоса, для летательных аппаратов, для использования огнестрельного оружия. В общем, есть еще много всяких ограничений, про которые я расскажу тебе во время наших походов.

— То есть как?! — удивился я. — Порох, что ли, не воспламеняется?

— Именно, — подтвердил наставник. — Не воспламеняется, и многие другие химические процессы не идут.

— Значит, демоны могут изменять физические законы мира? — не веря услышанному, произнес я. — Это вообще возможно? Почему в таком случае они еще не победили?

— Ты прав, — подтвердил мои мысли мужчина. — Они изменили физические законы данной территории, по крайней мере так считают наши ученые.

Я удивленно покачал головой:

— И что было дальше?

— Да в общем-то продвижение человеческих армий так и остановилось на тех границах, в которых сейчас существуют пустоши.

— А почему люди не продолжили наступление? Можно же было придумать что-нибудь другое! Я имею в виду другое оружие, которое позволило бы с такой же эффективностью уничтожать демонов! Неужели демоны перекрыли все возможные лазейки и невозможно создать новое оружие?

Тут же вспомнились электрошокеры, пневматическое оружие и лазерные мечи из вселенной «Звездных войн».

— Я знаю о планах правительства по окончательному уничтожению пустошей, — ответил наставник. — Но, судя по всему, на это уже никто не пойдет.

— Почему?

— Наверное, потому, что людям выгодно наличие демонов, — с какой-то грустью сказал Феофан. — Сильный внешний враг держит человечество в форме и не дает бунтовать против действующей власти, которая вводит все новые и новые налоги, закрывает глаза на опьяневшую от вседозволенности аристократию, многочисленные частные армии, интересы крупных фармацевтических компаний, чьи доходы напрямую зависят от поставки ценного сырья, находящегося в пустошах.

— Это то, про что ты говорил? — уточнил я. — Что за ценное сырье, если на этой основе базируются крупные компании?

— О! — тут же заулыбался наставник. — Там очень много всего. Различные виды цветов, трав и ягод, необычные и очень ценные зверушки, большое количество всевозможных кристаллов и конечно же сами демоны.

— А что можно взять с демонов? — удивился, вспоминая носортулов. — Их необычные секиры?

— И их тоже, — подтвердил учитель. — Но я сейчас говорю о другом, о частях их тел. В различных мастерских и пунктах приема добычи особо ценятся рога, хвосты, ногти, копыта, хитин, крылья, слизь.

«И это все надо брать с их тел?» — подумал, поморщившись и представив подобную картину.

Мне кажется или я чуточку позеленел?

— Ну-ну, — похлопал меня по спине наставник, — привыкнешь еще. Нас в ближайшем будущем ждет очень много работы.

— Как-то не очень хочется, — признался ему. Но все же спросил о заинтересовавшей меня детали: — А что еще за хитин? Существуют демоны-насекомые?

Феофан как-то неприятно улыбнулся, и я предположил самое страшное.

— Они не только существуют, но еще ходят, прыгают и пожирают людей.

«Мне все больше не хочется идти в эти пустоши», — подумал я.

Тем временем картинка на экране сменилась, и Феофан продолжил урок:

— Раз общие данные о пустоши ты получил, то теперь перейдем ко второму учебному вопросу. Виды демонов, как они выглядят и чем отличаются друг от друга.

— А тебе не кажется, что слишком много новой информации на сегодня? Я не смогу все запомнить.

— Урок будет вводным, — обнадежил учитель. — Расскажу об общих моментах, чтобы ты начал понимать, с кем предстоит иметь дело.

Феофан нажал кнопку пульта, и на экране появилась картинка с большим количеством всевозможных существ.

— В данный момент человечеству известно два типа демонов: высшие и низшие. Про высших нам с тобой говорить пока еще рано, — улыбнулся наставник. — Они встречаются очень редко. Поэтому сейчас мы поговорим о низших демонах.

Существует большое количество видов, и постоянно появляются какие-то совершенно новые, до этого неизвестные. Для того чтобы хоть как-то систематизировать этот невообразимый бестиарий, их разделили на два основных вида: человекоподобные и насекомоподобные. Сразу перейдем к первым, так как мы с ними уже встречались. — Феофан напомнил о происшествии на дороге. — В общем, существует четыре основных вида человекоподобных демонов.

— А почему человекоподобных? — на всякий случай уточнил я.

— Потому что они очень похожи на нас, людей. Прямоходящие, передвигаются преимущественно на двух конечностях, имеют схожую структуру внутренних органов.

На экране появился небольшой зеленый демон с длинной вытянутой головой и вполне человеческими пропорциями лица. Отличался он большим, задранным вверх носом с узкими щелями, огромным количеством кривых и острых даже на вид зубов и маленькими заостренными ушами.

Волос на голове у данного индивида не было. На их месте росли четыре рога, расположенных один за одним, по типу ирокеза.

На четырехпалых руках присутствовали приличных размеров черные когти.

— Это пилки, — произнес наставник, описывавший демона. — Несмотря на свой невысокий рост до одного метра, являются серьезными противниками. Очень быстрые, маневренные, я бы даже сказал, вертлявые. Попасть в такого демона тяжело. А если подпустишь ближе, легко вопьется в плоть, мгновенно вырвет кусок мяса. Скорая и неприятная смерть гарантирована.

Обычно охотятся прайдом до семи особей включительно. Встреться с такими в пустоши, повезет, если вернешься домой живым.

Картинка сменилась.

— Люд, — сообщил наставник название светло-красного существа.

Лицо этого демона было меньше похоже на человеческое. Вероятно, потому, что из его лба торчал огромный, неприятного вида тонкий рог, а глаза располагались вплотную к нему. Крупный черный нос покрывала чешуя. Звериный оскал говорил о наличие у демона больших клыков и крупных зубов. Уши маленькие, почти незаметные.

Живот и грудь защищали крепкие костяные пластины желтого цвета. Ноги, как у козла, если бы он ходил на двух задних лапах.

— Этот экземпляр побольше пилки, — продолжал говорить наставник. — Его рост около ста восьмидесяти сантиметров. Не так подвижен, как первый, но намного сильнее. Имеет большое количество многочисленных костяных наростов, на которые принимает удары оружия.

Картинка в очередной раз сменилась, и на экране появился носортул.

— Этот тебе знаком, поэтому продолжим дальше.

Затем я увидел изображение очень худого высокого демона с двумя по-бычьи закрученными рогами на голове. Его кожа была ярко-красной и имела неприятные пигментные пятна желтого цвета.

Глаза-щелки, небольшой нос и широкий, как у клоуна, рот оставляли неприятное впечатление.

«Джеракс», — было подписано снизу.

Мне стало как-то не по себе.

— И ты хочешь, чтобы мы пошли в пустоши и сражались с ними? — уточнил я, откидываясь на спинку дивана.

Мне казалось, что Феофан сошел с ума!

— Если встретимся, — заметил наставник.

Я мысленно выругался.

Феофан посмотрел на часы и тут же встал с дивана.

— Как быстро летит время! У нас по плану давным-давно тренировка шики-чо.

— Отлично! — обрадовался я, что изучение мерзких существ закончено и можно перейти к знакомому и уже привычному занятию.

Удар, удар, еще удар…

Работа с шики-чо у меня шла просто превосходно… С каждым днем я все лучше чувствовал духовную энергию…

Во время нанесения очередного удара усилием воли закрутил поток энергии, выходящей из моей ладони, вокруг своей оси.

Концентрация шики-чо в ограниченной точке пространства была настолько плотной, что она стала видима даже обычному человеческому глазу. Проявившись вспышкой ярко-голубого цвета, энергия буквально на секунду зависла в воздухе, после чего бесследно исчезла, будто ее никогда и не было.

В какой-то момент я поднял руку ладонью вверх и, поддерживая равномерную скорость спирали, стал любоваться необычным, удивительно красивым светом.

Кстати, наставник просветил меня во время заключительной части нашего увлекательного путешествия к пустошам.

На самом деле я не первый человек, который догадался закрутить силу в спираль — это слишком простое действие для воина, способного ощущать духовную энергию. Я бы невероятно удивился, если бы было по-другому.

Что же в таком случае могло меня радовать?

Мою душу грел факт, что я сам, без подсказки наставника, по наитию, интуитивно понял, что духовной энергией можно управлять. Что она годится не только для использования в качестве грубой силы, но и в качестве чего-то другого…

Чего? Пока не знал. Но после произошедшего на тренировочной площадке в доме Ибрагима понял, что изучение духовной энергии — это мой путь к силе, свободе и независимости. Только освоив это невероятно перспективное направление боевых искусств, я смогу быть спокоен за собственную жизнь и безопасность. Главное при этом не забывать работать головой и помнить, что мастерством всегда можно добиться большего, чем грубой силой.

Мне очень хотелось заниматься и развиваться, даже во время обычных ударов руки зудели от желания что-нибудь попробовать. Тот же самый «вихрь», к примеру. Но я понимал, что в машине этого делать точно не стоит. Ведь мои тела (физическое и духовное) еще не синхронизировались, и у меня явно ничего не получится. А даже если и получится, я просто-напросто разнесу наш новый внедорожник в хлам, поэтому пришлось перемещаться во внутренний мир.

Именно там во время очередного эксперимента я подумал, что, вероятно, Феофан не случайно обмолвился о моих успехах в самостоятельном освоении простейшей боевой техники. Думаю, этим он хотел подвигнуть меня на новые самостоятельные тренировки. Ведь ничто так не мотивирует деятельность, как достигнутые успехи.

Старый манипулятор. Хотя на самом деле его не в чем винить, он просто делает свою работу, пытается вырастить из меня достойного человека, по своим понятиям достойного, конечно, но все же.

К тому же я ему из-за этих слов даже немного благодарен. Ведь в пути я не сидел с понурой головой, не пялился на проплывающие за окном пейзажи нового мира, а, напротив, был занят интересным и увлекательным делом.

Надеюсь, что жажда познания и экспериментов, которая сейчас бурлила в моей крови, останется со мной еще долго и не выветрится через какое-то время.

И пусть на начальном этапе знакомства с духовной энергией я вместо полноценной техники изобрел банальный, заезженный всеми «велосипед». Но родившееся во мне в тот момент начальное понимание шики-чо открыло широкий горизонт для самостоятельного развития и проверки новых идей.

Кстати, как оказалось, придуманная мной техника имеет вполне официальное общеизвестное название «простейший вихрь силы», или просто «вихрь силы».

Так себе название, если честно. Мне бы хотелось назвать ее более поэтично и грозно, я бы даже сказал, как-нибудь эпично.

Такое желание во мне, скорее всего, вызывают просмотренные в юности десятки старых китайских фильмов по боевым искусствам. С невероятно сильными и ловкими мастерами, эпичными сражениями и извечными вопросами на тему «чье кун-фу круче».

В общем, от нечего делать или, лучше сказать, смеха ради я придумал два своих названия техники, но пока не определился, какое из них звучит круче: «Божественный вихрь истинного света, карающий нечестивцев» или «Низвергающийся поток бесчисленной мощи, уничтожающий зло и несправедливость».

Придуманные названия техник действительно веселили, поэтому, когда я возвращался в реальный мир, чтобы поболтать с наставником, и вспоминал их, весело улыбался, после чего замечал настороженные взгляды Феофана.

На вопрос: «Почему ты постоянно лыбишься, как дебил?» — мне пришлось ответить, что вспоминаю ошарашенное лицо парня, державшего меня на прицеле в машине.

После чего и Феофан позволил себе понятливо улыбнуться.

Однако, как бы там ни было, по законам всемирной несправедливости в каждой бочке отборного сладкого меда всегда найдется маленькая, но невероятно вонючая ложка дегтя, которая все будет портить.

В моем случае роль этой ложки выполняла моя неспособность умело дозировать количество используемой энергии в реальном мире.

Попросту говоря, при ударе шики-чо я непроизвольно тратил всю имеющуюся у меня в запасе силу и оставался ни с чем. Мне не удавалось ограничить количество используемой энергии.

Пусть такой удар и являлся стопроцентно смертельным для почти любого противника, однако, несмотря на это, он все так же оставался одним-единственным. Как сказал наставник, опасному противнику вполне хватит и в десять раз меньшего количества духовной энергии, значит, у меня должно выйти как минимум пять ударов. Чтобы уж наверняка.

Однако, несмотря на желание, сделать это пока не удавалось. У меня как был в активе один удар, так и остался.

Поэтому именно над развитием своего духовного и физического тела я, можно сказать, целыми днями и работал. Благо Феофану эту неделю было как-то не до меня.

Его хватало только на то, чтобы заниматься мной рано утром и поздно вечером. А в перерывах он рыскал по городу и решал какие-то свои неимоверно важные проблемы, о которых не распространялся. Единственное, о чем он соизволил сказать, так это о том, что ищет нам подходящее жилье. Не все же время по гостиницам ездить.

Свое отсутствие в течение дня наставник решил компенсировать еще более активными утренними и вечерними тренировками (хотя казалось, куда уж больше). После них я возвращался или пьяной походкой раненого, но самоотверженного тюленя или и вовсе на плече у Феофана. Справедливости ради стоит отметить, что последнее произошло всего один раз.

Кроме того, чтобы я откровенно не сачковал, он мне давал самостоятельные задания по отработке освоенных мной воинских техник. Будто я сам этим не занимался. Постоянно, по несколько раз в день, тренировал те же «глаза волка». Уже наметились некоторые положительные изменения, чему я был очень рад.

Еще мне удалось понять, как отдыхать после медитации. Полчаса в позе лотоса — и вот я уже чувствовал себя более-менее бодрым. По крайней мере мог самостоятельно передвигаться…

Закончив тренировку во внутреннем мире, я вышел из медитации, собираясь продолжить тренировку в реальности.

«Надеюсь, сегодня у меня получится разделить энергию хотя бы на два удара!» — подумал я.

Однако сделать это не удалось. Боевое настроение сбила компания разновозрастных мальчишек, которая расположилась в нескольких метрах от меня.

— Зашевелился, зашевелился! — услышал я тихие перешептывания и мысленно выругался.

Полностью осознавая всю опасность тренировки неофита духовной энергии в замкнутом пространстве, решил заниматься этим на открытом воздухе.

Обход близлежащих к отелю территорий позволил обнаружить недалеко от него небольшой уютный сквер.

Тут, кстати, тоже имелась спортивная площадка с турниками и другими уличными тренажерами, на которых всегда занималось несколько человек.

«Воркаут», — вспомнил я название земной субкультуры, пропагандирующей занятия на гимнастических снарядах.

Похожие площадки оборудовали во многих местах на Земле, однако в этом мире они находились буквально на каждом шагу.

Явно видна политика государства, направленная на пропаганду самосовершенствования и занятий спортом. Империи нужны подготовленные воины, которые будут защищать ее интересы и от демонов, и от агрессивных действий других стран. И, конечно, даже дураку понятно, что готовить воина из тренированного молодого человека легче и дешевле, чем из нетренированного.

В этом же сквере находилась детская площадка, на которой резвилось большое количество малышни. Видимо, мальчишки были оттуда.

— Видишь, зашевелился! Гони конфеты! Гони! Ты проиграл! Сейчас в морду дам! — послышались голоса заговорившей в унисон малышни.

«Черт, а мной тут, оказывается, заинтересовались, — подумал я и тут же встал с земли. — Такое пристальное внимание мне точно не нужно. Поэтому лучше сваливать в темпе вальса. А то еще окружат и вопросы начнут задавать. Мол: „Кто ты? Что тут делаешь? Зачем замираешь в непонятных позах? Кого знаешь? Ты что, крутой?“ Ну и так далее. Нет… мне такого не надо».

К тому же у меня самого недавно были дети, и я отлично знал, что они не очень любят тех, кто сильно выделяется или как-то отличается от них в лучшую или худшую сторону.

Да и, признаться, в случае непредвиденных обстоятельств драться мне совершенно не хотелось. Бить детей — как-то совсем неправильно, пусть я и сам сейчас в теле ребенка.

Хотя, конечно, бывают и исключения. Те три урода на заправке взбучку полностью заслужили, и я уверен, она пойдет им на пользу.

Отойдя подальше от мальчишек, устроился рядом с двумя тренирующимися крепкими мужчинами в военных штанах цвета хаки.

— Они что, к тебе пристают?! — как-то очень громко и грозно спросил один и в упор уставился на шумную компанию.

Мальчишки, услышав его, тут же разбежались.

— Нет, просто мне здесь намного комфортней заниматься, чем там, — ответил я.

— Ну-ну, — понимающе кивнул мужчина. — Тогда, конечно, занимайся.

Благодарно кивнув — все же он разогнал мешающих мне ребят, — я отошел на свободную от снарядов и людей круглую площадку и принялся отрабатывать боевые комплексы.

Отдавшись инстинктам, с удовольствием молотил воздух, прыгал, уходил от ударов. Настроившись на рабочую волну, вновь сконцентрировался, так же как и после выхода из медитации. С таким настроем начал пробовать очень медленно направлять духовную энергию в руку…

— Чертово демоново отродье! — крепко сжимая кулаки от ярости, буквально прорычал после того, как мне в очередной раз не удалось ограничить количество растраченной при ударе энергии.

Хорошо еще, что поблизости никого не оказалось и удар ушел в никуда.

— Теперь я тебе верю, — услышал я несколько обалдевший голос и обернулся.

Занимавшиеся рядом мужчины с явным удивлением рассматривали меня, как некоего диковинного зверька.

— Ты кто такой?! — тут же спросил один из них. — Кто твой учитель?!

— Это не важно, — хмуро бросил ему.

— Очень даже важно, — ответили мне. — Ведь его нужно проинформировать, что его ученик очень старательный, но чересчур несдержанный.

— Вот именно, — подхватил второй. — Как твое имя?

Говорить про себя не хотелось, да и про Феофана тоже. Но что-то этим воякам ответить надо было, отвлечь как-нибудь, а то еще на самом деле надерут уши и под предлогом воспитания молодежи заставят отвести к наставнику, чтобы познакомиться с выдающимся учителем детей. Я еще потом виноват буду. А Феофан на тренировке оторвется. Не, такого нам не надо.

— Ну?! — грозно нахмурился мужчина. — Твое имя?!

— Скоро сами узнаете, — сказал я им и, развернувшись, ушел. К моей радости, задерживать меня не стали, вероятно, из-за того, что в парке было много людей. Ну и хорошо.

Вернувшись в номер, обнаружил там развалившегося на диване учителя, смотревшего новости и пожиравшего огромный бутерброд.

— А что это ты так рано? — тут же спросил он меня. — Мне казалось, ты будешь больше времени заниматься. Решил пофилонить?

— Нет, просто в сквере на меня обратили внимание местные мальчишки, а мужчины начали спрашивать, кто мой учитель. Еле от них ушел.

— А-а-а, — понятливо протянул Феофан. — В следующий раз повторяй заученную легенду. Я уже сходил в местные организации и подтвердил свой воинский ранг. Кстати, чего это ты такой кислый? Снова не получилось?

Я тяжело вздохнул.

— Плохо, — нахмурился он. — Я планирую скорый поход в пустоши, а ты совершенно не хочешь прогрессировать!

— Я! Не хочу?! Да я жилы рву! Особенно после твоих лекций про человекоподобных демонов! — возмутился в ответ.

— Что-то этого не видно, — еще больше разозлил меня Феофан. — Я тебе целую неделю дал, а результата нет! Вот и весь разговор!

Хотел было возмутиться, еще раз сказать, что тренируюсь старательно, но не успел. Феофану были неинтересны мои жалкие оправдания.

— А что у тебя со «взглядом волка»? — спросил он. — С ним, надеюсь, вопросов и проблем нет? Или тоже ничего не получается?

Вместо ответа я просто использовал технику, осмотрел комнату обостренным в несколько раз зрением и деактивировал ее.

Глаза привычно зачесались, однако я не дал волю рукам, что нередко делал при самостоятельной отработке.

— Ну, хоть с этим проблем нет, — чуть подобревшим голосом произнес наставник и заметил: — Даже не морщишься после деактивации.

Я промолчал.

— А если будешь тренироваться в том же духе, — продолжил мастер, — то скоро вообще перестанешь чувствовать какой-либо дискомфорт.

С этим я не мог не согласиться, ведь так оно, по сути, и происходило. Если сравнить первую активацию техники и последнюю, разница просто колоссальная, глаза болят в несколько раз меньше.

«Видимо, адаптируюсь помаленьку».

— У меня для тебя хорошие новости, — не дождавшись ответа, сказал Феофан. — Мне кажется, я нашел идеально подходящее нам место.

— Было бы здорово, — произнес я и признался: — А то тут мне уже порядком поднадоело.

— Это еще почему? — удивился Феофан. — Хорошие номера, телевизор, душ, вкусная еда, все условия, что не так?

— Много лишних глаз, — ответил ему. — Смотрят, спрашивают: «Кто? Откуда? Почему ходишь один? Куда уехал твой дед? Долго ли вы еще тут будете?» — и так далее по списку.

— Любопытные какие, — нахмурился мужчина и добавил: — Если все будет хорошо, то сегодня-завтра съедем.

Осматривать наш потенциальный дом мы поехали вместе. Не знаю, каким чудом, но мне все же удалось заставить наставника взять меня с собой. Хотя он до последнего твердил, что неучей с собой брать не будет и что мне надо больше тренироваться.

Ехали мы, к моему удивлению, довольно долго.

— А мне казалось, город гораздо меньше, — признался я.

— Это потому, что ты спал всю дорогу, а в городе только иногда открывал глаза, осматривался и продолжал спать. А так Моршанск довольно большой город.

— Тогда вообще ничего не понимаю, — признался я. — Какой смысл строить многолюдный город вблизи невероятно опасной пустоши? И почему гражданские люди отсюда не переселяются?

— Ну, ты и вопрос задал, — покачал головой мужчина, но все же попробовал ответить: — Изначально, как ты понимаешь, вокруг пустоши никаких поселений, особенно городов, быть не могло. Все подчистую уничтожили демоны: люди были убиты, города и села разрушены или сожжены…

Когда определили границы пустоши, что сделать довольно легко (позже ты узнаешь, почему), император отрядил воинские части обустроить вокруг нее форпосты, организовать разведку и патрули и не допустить полчища демонов в возрождаемое после бойни государство.

Для более эффективной обороны приняли решение о строительстве защитной стены и военных городков. Понятное дело, что для содержания такого большого количества войск на границе необходимо очень много средств.

Особенно остро встал вопрос продовольствия. Ведь его надо долго везти, и не факт, что во время пути оно не испортится. Поэтому требовалось эту проблему срочно решать и селить там крестьян, которые станут возделывать землю и кормить армию. Однако как это сделать? Просто приказать? Так если человек работать не хочет, толку от этого не будет, он еще и сбежит из такого «хорошего» места.

А ведь нужен был результат, чтобы люди реально работали, получали деньги за свой труд и радовались, что им разрешили тут жить. Может, еще кому-то присоветуют переселяться.

Короче говоря, император пообещал всем желающим перебраться в новое место большой надел земли, телегу, коня, инструменты и корову, а еще освободил от налогов на ближайшие тридцать лет.

Людям, конечно, было откровенно страшно ехать. Вытеснить демонов со своей земли, обрадоваться миру, а после этого самостоятельно переселяться под бок к тварям?

Однако освобождение от налогов, большой надел и полученное имущество многим могли помочь наладить новую жизнь, к тому же земля у пустошей отдохнувшая — дает много урожая.

В сторону пустошей направились первые караваны, а потом подтянулись мастеровые и другие городские жители. Начали расти города.

Уже позже, когда алхимики поставили на поток изготовление полезных эликсиров и снадобий из ингредиентов пустошей, сюда повалили любители легкой наживы и разного рода авантюристы, которые стали ходить по ту сторону забора и сокращать поголовье демонов, ну или их сокращали, — усмехнулся в конце рассказа Феофан.

Тем временем мы проехали центр и въехали в большой частный сектор с добротными красивыми кирпичными домами с крышами, покрытыми красной черепицей.

— Неплохой район, — заметил я, с интересом осматриваясь вокруг.

Из слов Феофана я заключил, что наши средства ограничены и ничего, кроме паршивой квартирки, мы с ним позволить себе не можем. Однако если он решится на покупку одного из этих домов, я против не буду.

— Да, действительно, неплохой, — согласился наставник.

Вдали показалась стена, говорившая, что мы подъехали к краю города.

— Мы что, будем жить недалеко от стены? — решил уточнить я.

— А что тут такого? — вопросом на вопрос ответил наставник. — Тут люди веками живут, и ничего с ними не происходит. К тому же тут довольно близко до пустоши, куда ни глянь, одни плюсы.

Машина остановилась возле невысокого кирпичного забора с синими воротами и крепким одноэтажным домом за ним.

Ворота открылись, и на пороге показалась приземистая, очень плотная бабка лет шестидесяти пяти. Уже довольно старенькая, но, судя по горящему взору и румяным щекам, все еще полная сил и энергии.

Она была одета в белую льняную рубаху с какими-то вышивками на воротнике и рукавах, пышную цветастую юбку до земли, кожаную коричневую жилетку и красного цвета платок. Последний аксессуар был завязан очень необычно. Узел не снизу, под подбородком, как я привык, а сверху. Концы платка задорно торчали надо лбом пожилой хозяйки. Похожее я видел в советской экранизации гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки».

В руках бабушки была увесистая самодельная трость, на которую она опиралась.

— Кто такие? — совершенно не старческим, звонким голосом спросила она и грозно прищурилась.

— Будущие жильцы, — бодро отрапортовал Феофан. — Это я вам звонил.

Хозяйка дома осмотрела его, затем меня, кинула взгляд на дорогую машину и ласково улыбнулась.

— Ой. Гости дорогие, что ж вы не заходите?! — необычайно добрым голосом произнесла она.

— Спасибо, — поблагодарил мастер и вошел во двор, я шмыгнул следом за ним.

С первого взгляда показалось, что дом добротный, со второго — тоже.

Аккуратно подогнанные друг к другу кирпичи, красивая черепица, во дворе ровная плитка с орнаментом, несколько плодовых деревьев. Все говорило о хозяйственности владельцев.

— Место для машины есть, — оглядевшись, довольно произнес наставник. — А что в доме?

Пока я вместе с Феофаном осматривал возможное место жительства, бабушка с удивительной для своего возраста и комплекции сноровкой взобралась на небольшое крыльцо, открыла дверь и приглашающе махнула рукой.

«Сойдет», — мысленно прокомментировал я, увидев недорогой, недавно сделанный ремонт.

В доме обнаружились полноценный туалет и душ, кухня с электроплитой и три комнаты.

«Класс!» — незаметно от бабки показал я Феофану и вышел, чтобы еще раз осмотреться.

Пусть решает вопрос с жильем, вижу, ему тут тоже нравится.

На улице возле машины обнаружил трех бабок.

Они сидели на не замеченной ранее лавочке и возмущенно переговаривались.

— Опять людей обдурит…

— Прощелыга…

— Как таких земля носит…

Я насторожился.

«Что значит — обдурит?»

Бабушка с Феофаном вышли во двор и неспешно пошли в мою сторону, я открыл калитку рядом с воротами.

— Здравствуйте! — поздоровался с бабушками.

По своему опыту знал, что с такими представительницами частных секторов лучше дружить, а не то пойдет о тебе нехорошая молва по всему району, не отмоешься.

— Здрасьте, — через некоторое время ответили бабки.

— А что это вы, жить тут, что ль, собрались? — противным голосом осведомилась одна из них.

Подозревая, что с домом что-то нечисто, а наставник уже на улице, я, для того чтобы привлечь его внимание, громко сказал:

— Дом очень хороший! Думаю, мы могли бы здесь жить.

Феофан выбрался на улицу и, заметив бабок, тоже поздоровался.

Увидев его, они сразу заулыбались.

«Еще бы, — мысленно обхохатывался я. — Такой взрослый, крепкий, одинокий (даром что старые и слепые, а взгляды бросали цепкие) пожилой мужчина. Такого надо захомутать. Борщи ему варить, и чтобы он домашними делами занимался: дрова колол или огород копал».

Следом за Феофаном на улицу выбралась хозяйка и тут же удостоилась презрительных взглядов.

— А чтой-то ты, Марыся, людей обманываешь, а?! — с ходу пошла в наступление одна из бабок.

— А чтой-то это я обманываю! — возмутилась наша провожатая.

— А то, что дом можно снять за пятьдесят талеров! А ты за сто пятьдесят предлагаешь! — сказала ей вторая.

— Какой это дом? — с негодованием ответила Марыся. — Твой свинарник, что ли?! Так его и за двадцать можно снять!

— Свинарник?! — возмутилась ответчица.

— А что еще?! — нагло посмотрела на нее Марыся. — Если там свиньи живут?!

Отойдя в сторону, я спрятался за Феофана. Ну их на фиг, этих бабок, еще драться начнут! Жизнь меня к такому не готовила!

Склока тем временем продолжалась. Подошли новые персонажи, услышавшие крики перебранки.

Меня откровенно радовала наша новая знакомая, она без зазрения совести успевала облить помоями каждую из своих оппоненток и делала это так ловко, что все окружающие просто ухохатывались.

— Ну-ка, тихо! — рявкнул Феофан, когда ему надоело это шоу. — Развели балаган! Кто тут еще дома сдает? И за сколько?!

— А чего это ты, милок, решил от меня уйти? — удивленно посмотрела на него Марыся.

— Шумно тут у тебя, — поморщился он. — И по сравнению с остальными берешь дорого.

— Сто сорок талеров, и заселяйся хоть сейчас.

— Сто тридцать, и плачу сразу за полгода, — парировал Феофан.

— Сто тридцать пять, и за три месяца.

— Идет, — чуть подумав, ответил наставник, после чего обратился к окружающим: — Концерт окончен, господари и господарыни, просьба расходиться по домам.

На новом месте спалось на удивление замечательно. Свежий воздух, запах скошенной травы, отсутствие большого количества прохожих и автомобилей под окнами — все это создавало ощущение какого-то необычайного покоя и тишины.

Подозреваю, что результатом моего крепчайшего сна была не великолепная атмосфера нового места, а хроническая усталость вкупе с последствиями жестких тренировок. После них ослабленный организм провалился в пучину безмятежного отдыха. Хорошо еще, что наставник был занят переездом и домашними делами, поэтому не позвал меня на вечернюю тренировку…

Следующим утром Феофан вошел в мою новую комнату со стаканом воды в руке и с невероятно гадкой улыбкой.

Почему я так решил? Да потому что видел все это собственными глазами. Подозреваю, что изначально у наставника имелись самые гнусные планы по поводу вариантов моей побудки, однако, войдя в комнату, он наткнулся на мой внимательный взгляд. К этому времени я уже не спал и даже успел переодеться в спортивный костюм.

— А-а-а, уже поднялся? Доброе утро, — с померкнувшей улыбкой произнес он, после чего сделал большой глоток воды из стакана, вероятно, чтобы я не заподозрил его скрытые гадские намерения. — Ну, тогда вставай, пора на тренировку.

Утренняя тренировка прошла привычно, то есть очень тяжело. Долгий бег вокруг частного сектора (который оказался на удивление большим), затем тренировка на местном стадионе, на котором имелась небольшая площадка с турниками, потом жесткие силовые тренировки, медитация, отработка техник и возвращение домой.

Может, начал привыкать к подобным нагрузкам, а может, все дело в нормальном полноценном сне, но чувствовал я себя гораздо лучше, чем на прошлых занятиях, и даже вполне бодро бежал домой.

За что заслужил пару одобрительных взглядов от учителя в моменты, когда он думал, что я этого не вижу.

Возвращение домой было довольно интересным. Частный сектор уже проснулся. Кто-то кормил домашнюю скотину, кто-то выпускал коров на пастбище, кто-то просто встал и с интересом выглядывал на улицу, чтобы полюбопытствовать, что там происходит. Объединяло всех этих людей одно: они с интересом провожали нас взглядами.

Дома ожидал большой сюрприз в виде хозяйничающей на кухне Марыси.

Феофан нахмурился и хотел было возмутиться такому своеволию, все же мы честно заплатили за аренду дома, и логично было бы предположить, что не хотим видеть здесь посторонних. Однако, принюхавшись, он промолчал.

— А я вам тут кушать готовлю, — каким-то добрым голосом произнесла хозяйка. — А то два мужика, как вы себе нормальную еду готовить будете?! Так что переодевайтесь, и за стол.

Быстро сходил в душ, переоделся, вернулся на источающую божественные запахи кухню и застал там интересную картину.

Феофан с глупым лицом сидел за столом и, словно рыба, то открывал, то закрывал рот, пытаясь подобрать нужные в этой ситуации слова.

«Интересно, кстати, в какой такой ситуации? Что я пропустил?»

Отодвинув стул, занял свободное место у тарелки с невероятно вкусно пахнущей едой, взял протянутую Марысей чашку со свежим молоком и с удовольствием принялся за завтрак. Попутно решил выяснить, что тут, собственно говоря, произошло.

Оказалось, что, наворачивая жареную картошечку с домашними котлетками, наставник решил поинтересоваться у хозяйки дома, по какому случаю, собственно говоря, банкет и отчего такая щедрость? И встала рано, и продукты принесла, и даже приготовила есть.

Все оказалось до банального просто…

Этот банкет был в честь заселения в дом новых, хороших и щедрых жильцов. Встает она всегда рано, так как человек не городской, свое хозяйство имеет, а ему нужен пригляд. А вот то, что она принесла продукты и приготовила, так это не просто так. Еда нынче больших денег стоит, а натуральная, так еще дороже, да и услуги нынче очень дороги, поэтому Марыся предложила Феофану платить за ее работу. Мол, себя она показала, продукты у нее хорошие, да и готовит великолепно, всю жизнь этим занималась.

— Да, — медленно подбирая слова, произнес Феофан. — Вы, автюки, очень смешной и предприимчивый народ.

— Какие шутки! — притворно возмутилась Марыся. — Я же вам приготовила поесть, при этом вкусно, так что хочу и плату за свой труд соответственную!

Вот тут я понял, почему Феофан ошарашен. Цены за свои услуги она заломила просто космические.

— Да я за такие деньги в лучших ресторанах города питаться буду! — взорвался наставник.

— Вот-вот! — покрутила перед ним пальцем хитрая женщина. — И на топливе разоришься! Я же не дура какая-нибудь, все нормально подсчитала! До ближайшего нормального заведения с десяток километров будет, машина твоя с три-ноль двигателем берет двенадцать литров топлива на сотню. То есть, — нагло ухмыльнулась она в лицо, — за два дня ты выкинешь на ветер десять литров! А за месяц все сто пятьдесят! Готов платить столько? А?! Через пять месяцев машину на ТО надо гнать, масло и фильтры менять. Сколько она может бегать без замены? Десять тысяч? А это тоже дополнительные траты! Если сложить цену еды в ресторане и траты на дорогу, ты увидишь, что я изначально назвала цену куда дешевле!

Я, признаться, поразился такой «прошаренности» обычной на вид бабки. Все подсчитала, все продумала, даже расход бензина по городу. В общем, я был поражен!

— Как есть автюковка, как есть! — помотал головой Феофан.

— Ну так что, милок? Согласен с моей ценой?

— Нет, — отказался наставник. — Спасибо за еду, конечно, но я разберусь, где подешевле и повкусней поесть! Благодарю за завтрак!

Последнее замечание, видимо, задело хозяйку, она прям насупилась:

— Повкуснее?! — спросила каким-то шипящим голосом.

— Намного вкуснее, — ничуть не испугавшись, кивнул наставник.

— Раз так — тогда плати деньги за мою утреннюю готовку! — разозлилась она.

— Еще чего, — отправляя в рот кусок котлеты и запивая ее молоком, произнес Феофан и нагло улыбнулся. — Дороговатый завтрак выходит! Скидывай цену, и я, может быть, заплачу, да ведь ты сама сказала, что это подарок, чтобы мы оценили твой кулинарный талант. Мы его оценили!

— Завтрак предназначался для хороших людей! А чуть позже я их разглядела и поняла, что с данными отрыжками пустоши лучше никаких дел не иметь! Поэтому плати деньги!

Я посмотрел на Феофана, кажется, он начал медленно закипать. От него несло «жаждой смерти», словно он собирался убить бедную старушку. Совершенно непроизвольно я втянул голову в плечи, а Марыся немного побелела.

— Значит, слушай меня сюда, старая перечница, — медленно, по слогам, произнес Феофан. — Я снял у тебя этот дом на три месяца и больше не хочу тебя здесь видеть до истечения данного срока! Если еще раз придешь сюда и будешь наглеть, то я тебя попросту пришибу и не замечу.

— Ты не посм… — пискнула Марыся.

— Посмею, — сказал, как отрезал, наставник. — Еще как… посмею.

Закончив говорить, он наконец начал понемногу успокаиваться, излучаемая им «жажда смерти» стала гораздо меньше. А потом полностью исчезла.

Отошедшая от шока Марыся разозлилась на себя из-за испуга и, уперев руки в бока, медленно повышая голос, начала говорить:

— Ты что это, паршивец, ни за еду, ни за уборку платить не собираешься?! Да я тебя! — Она подняла вверх руку с полотенцем, словно намеревалась ударить наставника, но ближе не подошла.

— Уборку?! — в один голос произнесли мы.

— То есть нет? — прищурилась Марыся и потом с явной угрозой добавила: — Будете противиться, я на тебя своего мужика напущу, он уж тебя поколотит!

— Деда Тараса? — на всякий случай уточнил Феофан и гулко захохотал.

Этого худого, пьяного, но позитивного субъекта с шикарной белой бородой, красным носом пьяницы и огромной соломенной шляпой мы вчера имели честь наблюдать в своем дворе, где и познакомились.

Дед Тарас пришел с бутылкой самогонки в руках и предлагал Феофану тяпнуть по маленькой.

Я видел загоревшиеся глаза наставника и его заинтересованные взгляды, бросаемые на большую бутыль, однако все веселье прекратила появившаяся с полотенцем в руках Марыся, погнавшая своего мужика домой.

— Или у такой крали есть еще ухажеры?! — тем временем продолжал Феофан подкалывать. — Если так, то я все расскажу деду Тарасу!

— А о ребеночке ты подумал?! — тут же сменила тон хитрая женщина. — Будешь его бутербродами и сосисками кормить с этой шипучей гадостью?! Или ресторанной едой, чтобы помер в молодости от язвы?! Или нормальной человеческой едой? Со своей картошечкой, огурчиками, редькой, луком, яйцами куриными и коровьим молочком?

— Знаешь, глупая женщина, — проникновенно произнес Феофан, — я ведь на самом деле собирался найти себе домработницу из местных, чтобы кормила нас, обстирывала и убирала. Мы ведь воины, нам это неудобно. И даже твою сегодняшнюю стряпню я воспринял как божий подарок, мол, вот она, та хозяйка, которую я искал. Но ты ведь со своей неуемной жадностью все испортила. Я таких цен на такие услуги даже в столице не встречал.

— Это мой труд, и я хочу, чтобы его оплачивали соответственно, — топнула Марыся ногой.

— Чего мы с ней вообще спорим? — жуя котлету, спросил я у Феофана. — Предложим место домработницы одной из вчерашних уличных знакомых, как их там, — попытался вспомнить редкое имя одной из вчерашних уличных оппоненток Марыси. — О! Точно! Фестофье! У нее, думаю, тоже и курочки, и коровки, и картошечка, и все остальное будет! И деньги она такие не заломит, минимум в пять раз дешевле попросит!

— Вы что?! — всплеснула руками обескураженная нашей подлостью Марыся. — Что ж это делается? Как так можно-то? Эту гнусь в мой дом звать?! Она же все тут попортит!

— Ну а что?! — пожал я плечами. — Готовите вы, баба Марыся, конечно, очень вкусно, это так. Но платить такие деньжищи мы точно не собираемся. Думаю, вы это изначально предполагали, планируя знатно поторговаться. Так что давайте без лишней патетики, сколько вы реально планировали выручить?

Бабка с интересом посмотрела на меня.

— А мальчонка не из наших?! — спросила она Феофана. — Такой маленький, а голова соображает получше твоей!

— Какой еще ваш?! — возмутился он.

— Ну так автюк! — не преминула заметить Марыся. — Умный, сметливый и догадливый! Не то что ты!

— Если что, я на улице, — сказал учителю и вышел из-за стола.

Надеюсь, Феофан поймет, какое слабое место у нашей хозяйки, и сможет договориться с ней обо всем на нормальных условиях. Потому что руки у нее золотые, и так вкусно в этом мире я еще не завтракал.

Утро перед походом было теплым и безмятежным. Встал я рано.

«Кажется, у меня уже начала вырабатываться привычка просыпаться в пять утра», — подумал, широко зевая.

Одевался я очень медленно, но, к своему удивлению, не дождался постоянно поднимающего меня утром Феофана. Который, кстати, так и не утратил глупого желания разбудить меня с помощью любовно приносимого с собой стакана воды.

Сбор необходимых в пустоши вещей мы завершили еще вчера вечером, чтобы не заниматься этим утром. Мои вещи легко уместились в небольшой рюкзак, оставалось только положить туда еду из холодильника, и можно будет выступать.

Времени для того, чтобы хорошенько перекусить и подготовиться, было предостаточно. Поэтому я смог позволить себе легкую расслабленность и не спешить.

Заедая завтрак творогом с малиновым вареньем, посмотрел на стол, где лежал подаренный мне мастером клинок.

Моим оружием была небольшая шестидесятисантиметровая сабля. Для не посвященных в оружейную тему людей поясню — это очень острый изогнутый меч с утолщенным острием (для более тяжелых, мощных ударов), широкой гардой (для защиты рук от повреждений) и удобной асимметричной рукоятью, изогнутой в обратную от клинка сторону и оканчивающейся железным навершием (которым так удобно ткнуть противника в висок).

Необходимость именно такого оружия Феофан обосновал его большей практичностью по сравнению с обычным мечом.

Во-первых, сабля — нетяжелое оружие для подготовленного человека.

Во-вторых, ее искривленный клинок имеет большее режущее воздействие, чем меч.

В-третьих, из-за кривизны клинка наносящийся саблей прямой удар становится тянущим и вместе с тем режущим, что оказывает поражающее воздействие на противника.

В-четвертых, мне так велел наставник, и не дело всяким глупым ученикам задавать неуместные вопросы.

В-пятых, стиль Феофана «Стальной листопад смерти» основывается как раз на рубяще-режущих ударах. И сам наставник тоже предпочитает саблю, хотя с детства обучал меня владению разными видами оружия.

Два последних дня я носил саблю не снимая, даже бегал с ней утром. Делал я это для того, чтобы привыкнуть к весу и форме оружия и чтобы на подсознательном уровне воспринимать его как нечто совершенно естественное.

Помня о недопустимости переутомления, я проводил легкие тренировки, отрабатывая знакомые Ивану комплексы, и пытался прочувствовать непривычное именно для меня оружие.

Если изначально я несколько переживал из-за длительного перерыва в работе с холодным оружием, то после тренировки успокоился.

Каждый элемент знакомых Ивану комплексов получался у меня сначала удовлетворительно, затем хорошо, а потом просто великолепно.

Сабля ощущалась как продолжение руки. Знаю, звучит высокопарно, но так оно и было. Словно выученные мной до этого комплексы были задуманы именно для человека, сражающегося этим оружием.

Заигравшись с новой игрушкой, я представлял, как на меня мчится толпа злобных демонов, и, совершенно не напрягаясь, выполнял довольно сложные связки ударов, рубя полчища врагов направо и налево. В какой-то момент я начал чувствовать жар, расходящийся из нижней части живота по всему телу. Казалось, у меня открылось второе дыхание, я даже стал слышать резкие и довольно громкие звуки рассекаемого саблей воздуха.

Именно из-за этих звуков я и был обнаружен Феофаном, который напомнил, что запретил мне серьезные тренировки перед походом в пустошь.

— Какие еще серьезные тренировки? — уточнил я и в тот момент понял, что моя рубаха пропитана липким неприятным потом…

В целом оружие, подаренное наставником, оказалось отличным, хорошо ложилось в руку, и я был невероятно доволен тем, что с саблей в руках не похож на деревянного Буратино.

Однако все же признаюсь, у меня возникло небольшое психологическое напряжение…

Мысль о том, что придется куда-то самостоятельно идти, чтобы заниматься убийствами, была для меня какой-то иррациональной.

Мне даже не верилось, что это происходит именно со мной и что, вместо того чтобы отказаться от массовых убийств, я к ним очень даже старательно готовлюсь.

Вторая мысль, вызвавшая дискомфорт, была о том, что к данному путешествию в пустошь я пока не готов…

Феофан в моем возрасте и с меньшими навыками ходил туда убивать демонов? Флаг ему в руки и барабан на шею! Молодец! Что сказать?! Но, как мне казалось, лично я к охоте на демонов пока еще морально не подготовлен. Да и не только морально, физически тоже.

Успехи в освоении духовной энергии были, я наконец смог использовать шики-чо три раза, прежде чем энергия заканчивалась, однако все же понимал, что этого очень и очень мало для полноценного сражения. Необходим был хотя бы месяц полноценных тренировок, но достучаться до упертого наставника я так и не смог.

Моя попытка обратиться к нему закончилась полнейшим фиаско. Почему-то вместо древнего, невероятно мудрого мастера боевых искусств, который обязан молча выслушать сомнения своего единственного ученика и выдать в ответ что-то умное и вдохновляющее, мне достался постоянно раздающий подзатыльники маразматичный, упертый пожилой деспот, не желающий даже выслушивать разумные мысли.

Поэтому, получив хорошую взбучку, я понял, что от похода не отвертеться, и продолжил легкие самостоятельные тренировки.

На самом деле была еще одна причина, по которой я немного злился на наставника…

Ну вот, казалось бы, ты опытный мужик, который прям точно решил, что потянет ученика в пустоши и что его оружием будет имеющаяся у тебя сабля. Ну так почему ты не выдал ее раньше? Чтобы он хотя бы к ней немного привык? И потренировался?

Так нет, блин! Он выдал мне ее за два дня до похода. За что ему огромное спасибо! Хотя возможна ситуация и похуже, он же мог дать мне ее непосредственно перед выходом…

В чем его проблема? Это он меня таким образом думать учит? Или что? Мол, обо всем надо заботиться самостоятельно, и если сам о себе не позаботишься, то никто не позаботится? Так, что ли? Даже и не знаю.

Переодевшись в заранее подготовленную одежду, отправился на улицу. В прихожей посмотрел в зеркало.

«Красавец!» — подумал я.

Из зеркала на меня смотрел черноволосый голубоглазый ребенок десяти — двенадцати лет с правильными чертами лица.

Парень был одет в камуфляжные штаны и китель типа «березка», в кепку такой же расцветки и берцы на высокой подошве. На его руках были кожаные перчатки с обрезанными пальцами. От них я, кстати, хотел отказаться, но Феофан пояснил, что оружие может вылететь из потных ладоней, а перчатки помогут не допустить этого.

Из-за правого плеча парня бойко выглядывала деревянная рукоять сабли с металлическим навершием.

На левом бедре крепились дополнительное оружие и одновременно рабочий инструмент — боевой тактический нож с довольно приятными для мужского глаза формами.

Матовый цвет лезвия, листовидная форма клинка, серповидная впадина на режущей грани, удобные гарда и рукоять. Такие я видел только в фильмах со Шварценеггером и на показательных выступлениях спецназа. Короче, очень занимательная игрушка!

— Красавец! Просто красавец! — прервав мои мысли, не преминул поддеть меня Феофан, заметив, что я оценивающе смотрю на себя в зеркало. — Все девки твои будут, точно тебе говорю, только не забудь рюкзак на спину нацепить.

— Спасибо! Буду иметь в виду, — уверенно произнес я и, подхватив рюкзак, вышел на улицу.

«Если ему покажется, что подколка удалась, то он будет повторять ее снова и снова».

— Флягу не забудь! — крикнул Феофан, чтобы оставить последнее слово за собой.

— Она у меня с собой, — не дав ему это сделать, крикнул в ответ.

— Тогда не забудь саблю на пояс перевесить! Понторез! А то даже сесть в машину нормально не сможешь!

Я глубоко вздохнул, признавая его правоту, и принялся расстегивать ножны. Ведь, к сожалению, с саблей за спиной особо не покувыркаешься, а ведь так круто смотрится, как в фильмах!

Машина уже стояла на улице, возле нее находилась ожидающая нас баба Марыся. Она сложила ладони перед собой и истово читала молитвы, что-то беззвучно шепча.

Феофан вышел на улицу вслед за мной и, закрыв калитку, занял водительское место.

— Спасибо за молитвы, Марыся, — как-то тепло сказал он ей и добавил: — Будем вечером.

Машина рванула вперед, а я наблюдал в зеркало заднего вида за смотревшей нам вслед пожилой женщиной и подошедшим к ней шатающейся походкой дедом Тарасом.

«Вот молодец! На часах шесть утра, а он уже выпил! Профессионал!»

Я проснулся оттого, что яркий солнечный лучик, проникнув сквозь небольшую щель в задернутых шторах, попал мне в лицо. Поморщившись, перевернулся на живот и, обняв подушку, попробовал снова уснуть.

— Дзынь! — громко упало что-то на кухне, после чего послышались сдавленные ругательства хозяйки дома — Марыси. Повторная попытка уснуть успехов не принесла.

«Так, надо вставать на тренировку, — принял я решение, — а то сейчас придет мой персональный тиран и начнет водные процедуры. К тому же, раз Марыся уже на кухне, времени у меня осталось не так и много».

Повернувшись на спину, я посмотрел на часы и удивленно замер.

«Двенадцатый час?! Двенадцатый?! Ничего себе, как долго я сплю! И меня что, никто не разбудил? Даже Феофан со своей водой? Что вообще происходит?»

Неожиданно плечо, правую руку и живот пронзила резкая острая боль.

— Мм… — сдавленно замычал я от неожиданности, безуспешно пытаясь унять очень неприятные ощущения в теле и гадая над причинами их внезапного появления.

Резкая боль прошла так же внезапно, как и появилась, дав мне возможность разобраться, в чем же, собственно говоря, дело.

Быстрый взгляд на предплечье позволил отметить наличие очень тонкого «старого» шрама, сильно выделяющегося на слегка загоревшей коже.

«Не помню такого!» — шокированно рассматривал я отметину.

Такой же след, к моему величайшему удивлению, был обнаружен и на болевшем плече. А вот живот покрывала целая сеточка шрамов самого разнообразного вида.

«Что происходит?» — удивленно подумал я.

Глыба льда в моем внутреннем мире отозвалась вспышкой холода. Яркая боль вспыхнула повторно, позволив мне вспомнить подробности получения столь необычных отметин. Мое умное подсознание скрыло от меня целый день, позволив не переживать о произошедшем и нормально отдохнуть.

«А может, все дело в моем „холоде“? Что, если он не в первый раз прячет от меня реальность и скрывает куда больше, чем хотелось бы?»

По спине пробежали мурашки, а мысли вернулись к вчерашнему дню.

Как назло, в мой первый поход по пустошам нам «повезло» столкнуться с довольно большой группой человекоподобных демонов…

Помню, как, реагируя на смертельную опасность, мое тело начало пылать изнутри, наполнившись большим количеством духовной энергии, а «холод» из моего внутреннего мира начал искать выход во внешний и невидимыми волнами расходиться вокруг меня.

Я помотал головой, отгоняя яркое воспоминание.

«Что это еще за глюки? Судя по всему, мне в кровь попало большое количество адреналина, и сознание принялось генерировать непонятные ощущения и галлюцинации. Или я просто надышался какой-то травкой в пустошах и она так на меня подействовала? А что, вполне вероятно, там же много всего необычного».

Воспоминания вернули меня в схватку, в самую гущу сражения с демонами. Я резал, резал и резал податливую плоть врагов… Используя шики-чо, поражал серьезных и весьма массивных соперников… Уходил от ударов вражеского оружия и магии… Ставил защиту и атаковал в ответ…

Но после определенного момента мои воспоминания словно смазались. Помнил только, как пот застилал лицо, как враги падали от моих ударов один за другим, как с помощью сабли и шики-чо я сеял смерть, как кожаные перчатки не позволяли потным и мокрым от крови рукам выпустить рукоять оружия.

Потом вспомнил, как один из демонов ранил мою руку… второй, следом за ним, плечо… как я разорвал их с помощью своей духовной энергии и продолжил сражение…

Последнее воспоминание было о том, как в животе разгорелся океан боли и я упал, а ворвавшийся в круг противников Феофан буквально располосовал тварей на куски.

Видимо, у него действительно очень высокий воинский ранг…

«Хм, интересно, а почему вместо глубоких неприятных ран остались только тонкие и, как кажется, многолетние шрамы? — думал, я вставая с кровати и одеваясь. — Меня лечили каким-то видом заживляющих зелий? А психосоматическая боль, возникающая на месте бывших ран, как раз является следствием невероятно быстрой регенерации и проявляется на психологическом уровне из-за того, что раненый организм еще не привык к невероятно быстрому восстановлению и генерирует импульсы боли из поврежденного места? Что ж, вполне вероятно».

Умывшись и почистив зубы, я, вполне себе бодрый и довольный, пришел на кухню и уселся за стол. Там меня ждали горячая рисовая каша с запеченной курочкой и большой стакан молока.

Видимо, Марыся услышала, что я умываюсь, и поставила все на стол.

Каша, как и вся еда хозяйки дома, была невероятно вкусной. Я набросился на нее с видом изголодавшегося папуаса и тут же попросил добавки. Вторую тарелку ел медленно, можно сказать, смаковал, однако аппетит портили постоянные вздохи и ахи пожилой женщины и ее жалостливые взгляды в мою сторону.

— Ну как ты, Иванушка? — все же решилась спросить она и присела на стул рядом.

— Спасибо за беспокойство, чувствую себя просто отлично, особенно после такого вкусного завтрака, — пожав плечами, ответил я и спросил: — А может, вы знаете, где Феофан? Я удивлен, что он не разбудил меня на тренировку.

— На какую еще тренировку! — воскликнула женщина. — Ты же вчера из пустошей вернулся! Весь в крови! Весь! Я же твоему дуболому помыть тебя помогла да в кровать уложить! А он хотел просто положить в одежде, и все! Интересно было бы посмотреть, в каком бы ты состоянии проснулся! А ты тут им интересуешься! И про тренировки вспоминаешь! Тебе отдыхать надо!

Марыся была явно разгорячена. Ну а что сделаешь, против природы не попрешь. Она женщина, а я выгляжу как ребенок. Материнский инстинкт выступает во всей красе. У нее же внуки моего возраста. Понятно, что она переживает. Надо этим воспользоваться и задать пару вопросов.

— А когда меня принесли, ран много было? — уточнил у нее. — Ну, когда вы меня от крови отмывали.

— Так… — на некоторое время она замерла, вспоминая. — Так вроде ни одной и не было.

«Ага, значит, старик обработал меня своим зельем еще в пустошах. Видимо, средство достаточно действенное, раз заживление пошло так быстро».

— Ну зачем тогда на Феофана ругаться? Ран у меня не было, просто перетрудился.

— Ага, перетрудился… — скривилась она. — Как после ваших утренних тренировок, когда ты чуть живой возвращаешься!

— Тяжело в учении, легко в бою! — высказал я известную истину, но ответа не дождался, женщина погрузилась в свои мысли.

— Но как же так? — спросила она саму себя. — Ведь вся одежда была порвана и в крови! И пятна такие специфические. Неужели зелья?

— Это была не моя кровь, — решил не расстраивать ее. — Так что не надо сильно переживать. Я просто очень устал, вот и отключился во время дороги. А про какие зелья вы говорили?

— Про целебные, — ответила женщина. — Но они стоят очень больших денег.

— Нет, никаких зелий я точно не пил.

Марыся прищурилась и внимательно посмотрела на меня, но так ничего и не сказала.

— Так где Феофан? Давно уехал?

— Он мне не отчитывается, — отрезала женщина и, нахмурившись, продолжила: — Ему самому жить надоело, так он и тебя угробить в пустошах хочет. Негодяй!

— Мы же вроде как закончили говорить об этом? — устало произнес я. — Поверьте, если бы я сам не захотел туда идти, то и не пошел бы. К тому же Феофан очень опытный воин, с ним я чувствую себя в безопасности.

В подтверждение этих слов вспомнилось, как он легко и непринужденно раскидал наседающую на меня толпу демонов.

«Он действительно очень сильный воин. Хотя иногда и кажется тем еще индивидом, однако свой профессионализм он доказал. Ведь какой бы у него ни был характер, но мою спину прикроет не задумываясь и, как показывает практика, вытянет из всех неприятностей. У него ведь даже зелье специальное было припасено! Подготовился заранее, а это очень важно! Значит, он действительно обо мне печется, и ходить с ним в пустоши можно и даже нужно. Мне его способ обучения вполне понятен. Поставь перед человеком невыполнимую задачу, и он добьется максимального результата…»

Машинально создал на ладони «вихрь силы» и тут же погасил его. Все получилось легко и непринужденно, и при этом не потребовалось большого количества духовной энергии. Вчера я такого еще не умел, а сейчас выдаю, даже не напрягаясь.

Хотя все же вру, немного напрягаюсь. Себе признаться можно. Но прогресс в любом случае очень большой.

В груди после использования техники слабо защемило, совсем чуть-чуть заболела рука. Словно я дал ей нагрузку, а перед этим сильно переработал. А ведь, судя по всему, так и есть. Вчера я очень хорошо поработал с шики-чо, сделал большой шаг вперед, а сегодня попытался использовать эту энергию. Так не пойдет, моей духовной системе необходимо восстановиться.

Не надо думать, что один нормальный поступок наставника в пустошах позволил мне полностью ему довериться, это не так. Ему как минимум еще несколько раз придется доказывать, что я могу на него рассчитывать.

Хотя, как мне кажется, после еще пары таких смертельно опасных походов в пустошь, где нужно полноценно выкладываться, я стану достаточно сильным, чтобы перестать опасаться за свою жизнь.

— Кстати, — прервала Марыся мои размышления. — Вот, это тебе. — Она протянула купюру в десять талеров. — Твой кровопийца сказал, чтобы ты сегодня ничем не занимался, а просто отдыхал.

«Не много, но и не совсем мало, — философски подумал я, кладя купюру в карман. — Как минимум на несколько мороженых должно хватить».

Покончив с едой, решил погулять в городе. Давно хотел это сделать…

Неспешно выйдя на улицу, пошел в сторону ближайшего продуктового магазина. Бывать в нем мне еще не приходилось, но, где он находится, я знал отлично. Ведь во время тренировок мы с Феофаном не раз пробегали мимо. Кстати, эти пробежки позволили мне изучить наш район вдоль и поперек.

В магазине мне встретилась довольно привлекательная женщина средних лет, подозрительно покосившаяся на незнакомого мальчишку, но так и не оторвавшаяся от своего гаджета. Она временами тихо хихикала и мечтательно улыбалась.

«Сто процентов с каким-то кавалером переписывается!» — подумалось мне.

Я с нескрываемым любопытством не особо спеша изучил весь предлагаемый ассортимент товаров, поинтересовался ценами и решил для начала взять себе одно мороженое.

Есть особо не хотелось, Марыся постаралась на славу, но почему бы не порадовать себя чем-нибудь вкусным? Тем более что жарко, самое то для холодного лакомства.

Проходя мимо автобусной остановки, повстречал небольшую компанию детей примерно моего возраста, которые, судя по их разговорам, намеревались прямо сейчас ехать в городской парк.

«О! А ведь это отличная идея! Почему бы и мне не прибиться к ним и не погулять?!»

Я постоял недалеко от компании, в теньке высокого дуба, зашел в тот же автобус, что и они, предварительно запомнив его номер — ведь возвращаться я буду один.

Дети, четыре парня и пять девочек, с интересом косились в мою сторону, видимо, узнали утреннего бегуна, однако подойти так и не решились. И слава Спасителю! Вообще не представляю, о чем можно говорить с детьми, и с ужасом жду того времени, когда каникулы закончатся и я пойду учиться в школу.

Ехали мы недолго, и уже через пятнадцать минут я оказался в большом, заполненном людьми парке аттракционов. Тут были и колесо обозрения, и всевозможные горки, и комнаты ужаса, и тир, и еще много-много чего интересного.

Как и в нашем мире, продавались попкорн, сладкая кукуруза, мороженое и какие-то другие специфические виды сладостей, что-то вроде сладкого картофеля, посыпанного пудрой. А вот сладкой ваты, к сожалению, я так и не нашел, хотя ее как раз очень хотелось попробовать.

Я побывал везде, осмотрел все закоулки большого парка, после чего с удовлетворенным видом уселся на одну из пустых лавочек и принялся наблюдать за проходящими людьми.

Находясь в эпицентре радости и веселья, глядя на счастливые лица проходящих мимо людей, я как никогда остро понимал, что один в этом мире…

Вспомнилось, как на Земле я со своей семьей точно так же гулял по паркам и беззаботно веселился.

Я помотал головой.

«Надо гнать от себя деструктивные мысли. Нечего размышлять над тем, чего не можешь изменить, лучше думать о том, что ты предпримешь дальше! Все у меня будет хорошо, как и у моей семьи».

Рядом со мной на лавочку села маленькая девочка лет пяти в ярком розовом платьице и такого же цвета сандаликах, длинных белых гетрах на ногах и с пышными бантами в густых русых волосах. Девочка с интересом рассматривала проходящих мимо людей, веселящуюся ребятню и изредка косилась в мою сторону.

— Привет! А почему ты скучаешь? Где твои друзья?! — услышал я ее заинтересованный голос с очень хорошим для ребенка такого возраста произношением.

Расстраивать ее молчанием не хотелось, поэтому я все же ответил:

— Я не скучаю, просто гуляю один, мне так нравится. А почему ты одна? Где твои родители? Ты потерялась?

Однако, к моему безмерному удивлению, приправленному щепоткой смущения и неловкости, девочке ответил кто-то другой. Осмотревшись по сторонам, я с удивлением заметил незнакомого мальчишку. Непонятно каким образом оказалось, что он сидит на той же лавочке.

«Ничего не понимаю! Готов поклясться, что еще несколько секунд назад здесь никого не было! Как ему удалось настолько бесшумно пройти мимо? И почему я ничего не заметил?»

Мальчишка был примерно моего возраста. Он имел правильные черты лица, короткую прическу и был одет в свободные темно-синие одежды, покрой которых напоминал мой черный костюм наследника боярского рода. Его лицо было несколько растерянным, он с удивлением смотрел на девочку.

— Ты что, видишь меня?! — наконец спросил мальчишка.

— Конечно, вижу, — чуть повернув голову набок, сказала она.

На секунду мне показалось, что она смотрит на паренька как на больного, и я непроизвольно усмехнулся.

Парень перевел шокированный взгляд на меня:

— Может, и ты тоже меня видишь?!

— Конечно, вижу, — словами девочки ответил я и, засмеявшись, заинтересованно спросил: — А что с тобой не так?

— Вы не должны меня видеть! — мотнув головой, уверенно сказал он, схватился за амулет на груди и что-то проверил. — Точно, не должны!

— Я тебя разочарую, тебя отлично видно, — улыбнулся я. Парень меня заинтриговал.

«Неужели у него есть амулет невидимости или что-то подобное?»

— Ах вот ты где?! — услышали мы мужской голос.

Сосед побелел и замер, а девочка улыбнулась.

К лавочке подошел крепкий подтянутый мужчина и подхватил русоволосую девчушку на руки.

— Я же просил никуда от меня не отходить, — несколько напряженным голосом пожурил он. — А если бы с тобой что-то случилось?

— Но папа! — возмущенно пискнула девочка. — С тобой скучно! А так я познакомилась с мальчиками!

Мужчина внимательно посмотрел на лавочку, сфокусировал взгляд на мне и словно не заметил соседа.

— Прощайся с мальчиком и пойдем гулять, там мама нас уже заждалась, — сказал он, кивнув в мою сторону.

— Пока, Иван, пока, Годимир!

Я и парень рядом пораженно посмотрели на девочку.

«Мы же не называли ей своих имен! Я — точно! Как она узнала?»

— Ох и выдумщица же ты! — сказал мужчина. — Тут же только один мальчик, да и Годимира ты пока еще не видела. Он сейчас дома, ты с ним позже познакомишься.

Они отошли немного в сторону, и я перестал их слышать.

— Тебя Иваном зовут? — тут же спросил парень.

— Да, — все еще не отойдя от шока, ответил я.

— Годимир, — ответил он и протянул руку.

— Как она узнала наши имена? — спросил удивленно. — Ведь я ей точно не представлялся.

— Я ей тоже не представлялся, — помотал головой Годимир и задумчиво добавил: — Но ее отца я несколько раз видел, он знаком с моим. И если она все же убедит его, что ей ничего не показалось, меня ждут неприятности.

— Тогда давай пересядем на другую лавочку или просто прогуляемся, — предложил я. — А то, если честно, немного скучновато.

Парень меня заинтриговал. Хотелось узнать, кто он, откуда у него такой артефакт и почему он им пользуется. Ну и, конечно, хотелось пролить свет на личность девочки. Это было основное желание. Как-никак, а вместе с именем она могла узнать и мою фамилию. И ее слова обо мне могли иметь более страшные последствия, чем грозившие Годимиру.

— Пошли, — кивнул он.

— Так что за артефакт на твоей груди? — словно бы между делом спросил я.

Парень тут же положил на него руку, после чего, несколько мгновений подумав, произнес:

— Это амулет отвода глаз, он не позволяет меня заметить. Точнее, не позволял до этого дня. Кроме тебя и той девочки, меня никто никогда не видел.

— Ого! Амулет отвода глаз! Оказывается, и такие бывают? А как ты думаешь, почему мы тебя заметили? Может, он разрядился? И перестал тебя скрывать?

— С чего бы?! — возмутился Годимир. — Да ты знаешь, сколько он стоит?! В нем же блок самоподзарядки есть! Я в нем уже давно гуляю! И меня еще никто ни разу не увидел!

— А почему бы тебе просто не погулять? — уточнил я. — Без него? Что-то мешает?

— Мм… — протянул он и признался: — Видишь ли, меня не отпускают гулять одного, только с большим сопровождением, а разве это отдых?

— Понятно? А тот мужчина, — решил уточнить я. — Ты знаешь, как его зовут?

Мальчишка на некоторое время задумался, после чего ответил:

— Это Артем Кузнецов, какой-то давний друг отца, я видел его всего пару раз и, если честно, не знал, что у него есть дочь.

— Кузнецов, — произнес я, запоминая фамилию.

«Надо будет рассказать Феофану о необычной девочке, которая непонятно каким образом узнала мое имя. Это может быть очень важно».

— А этот Кузнецов, случайно, не маркиз? — вспомнил я представителей этой фамилии среди «серебряных» родов империи. Признаться, прежний Иван не думал, что знания по геральдике могут когда-нибудь пригодиться.

— Он, — кивнул парень и с подозрением посмотрел на меня. — А ты откуда знаешь?

— Учусь хорошо, — неопределенно ответил ему, и это было правдой. В свое время Ивану пришлось заучить гербы и фамилии всех благородных домов империи и некоторые зарубежные.

— Ну-ну, — покачал головой парень.

Когда мы проходили мимо лотков с мороженым, Годимир тоскливо посмотрел на них и как-то печально вздохнул.

— Мороженое будешь? — спросил я мальчишку, доставая деньги.

— А? Что? — удивился он, глядя на меня.

— Я говорю, что мороженое хочу взять, и если ты не против, то и тебя угощу, одному есть как-то невесело.

— Ты хочешь купить мне мороженое? — насторожился он.

— Всего лишь хочу угостить, — поправил его.

— И ты ничего за это у меня не попросишь?

— Нет, конечно, — ответил, слегка покривив душой. Парень был как-то связан с девочкой из влиятельного рода и сам явно не так прост, как могло показаться на первый взгляд, поэтому я был бы не против познакомиться с ним поближе. Ведь он, скорее всего, представитель влиятельного рода. Даже шапочное знакомство лучше, чем ничего. Да и жалко его. Такой вздох тоскливый.

— Ну, если так, то я бы съел шоколадное, — как-то смущенно протянул он.

Под вкусное мороженое общение пошло намного веселей.

Годимир рассказал, что у него есть тупой старший брат и вредная младшая сестра, что он много тренируется и уже имеет ранг воина второй ступени, даже признался, что уже начал чувствовать духовную энергию, но это пока секрет. Я похвалил его за прогресс, рассказал, что и сам занимаюсь с наставником и что, по его словам, ощутить духовную энергию в нашем возрасте может только сильный боец с большим потенциалом.

Эта неумелая лесть, которая на самом деле являлась правдой, еще больше расположила ко мне мальчишку.

К тому времени мы уже сидели на траве недалеко от одной из главных дорожек и Годимир с упоением рассказывал, что очень скоро догонит по силам старшего брата и просто набьет ему морду. За то, что тот постоянно придирается и дерется.

Именно в этот момент к нам нетрезвой походкой начали приближаться двое парней.

«Это же те самые молодые охотники, над которыми глумился Феофан на таможенном посту», — понял я и поморщился. Слишком поздно они попались мне на глаза.

— Ну, привет! — нетрезвым голосом сказал один из них, садясь на корточки передо мной, и угрожающе спросил: — А чего это ты тут один скучаешь?

— Наставника жду, — ответил я, надеясь, что это их от меня отвадит. Все же одно дело — приставать к мальчишке, и совсем другое — к взрослому мужчине, который имеет высокий ранг.

— Не ври, мальчишка, — сказал мне один из них, усмехнувшись. — Твоего учителя здесь нет и не было, а вот ты тут один уже давно ходишь.

Годимир продолжал сидеть рядом со мной и с интересом следил за происходящим.

— Что вам надо? — спросил я, вставая с места и готовясь принять боевую стойку.

— Поговорить, — хмыкнул один из них. — Твой старик оскорбил нас, если бы не наш учитель, ему было бы очень больно.

— Я поражен вашей самоуверенностью, но я тут при чем?

— При том, что твоего учителя тут нет, а вот ты есть, а за оскорбления надо платить. И платить кровью!

— Вы адекватные? — поморщившись, уточнил я, расстроившись из-за того, что мне нельзя сегодня особо напрягаться. — Совсем, что ли, мозги набок съехали? Два здоровенных мужика и будете бить ребенка? Вам не стыдно? Вы же воины! К тому же, если у вас есть вопросы к моему учителю, можете задать их лично ему, но никак не мне.

Попытка воззвать к совести парней ни к чему не привела, они лишь сильнее разозлились.

«Ну что же, если сегодня я с ними подерусь, то Феофану придется запретить мне прогулки в город. Что ни поход — то драка, что ни день — то приключение!»

— Так не хочется с вами драться, — произнес я, когда парни сделали несколько шагов ко мне. — Но, видимо, придется.

— Я помогу, — сказал Годимир, вставая в стойку.

К моему удивлению, они его даже не услышали.

В это время к нам подошли еще два их нетрезвых товарища. Дело запахло жареным. Однако по воле случая эти оказались как раз адекватными, извинились передо мной и увели своих друзей. Невероятная удача!

— И откуда берутся такие неадекваты? — риторически спросил я.

— Не знаю, — покачал головой Годимир. — Но мой брат на них очень похож.

— Тогда тебе здорово не повезло, — улыбнулся я.

— Это точно, — подтвердил мальчишка и посмотрел на часы. — Мне уже надо идти, — разочарованно произнес он.

— Пошли, я проведу тебя к выходу из парка, а потом и сам поеду домой. Чувствую, что могу попасться этим идиотам еще раз и тогда так просто не отверчусь.

— Когда планируешь выбраться сюда еще раз? — как бы между делом спросил Годимир.

— Думаю периодически заходить сюда по выходным, — сказал ему. — Так что, надеюсь, мы еще встретимся.

— Я тоже, — признался он.

Крепко пожав друг другу руки, мы разошлись.

Возвращаясь домой, я с интересом размышлял, представителем какого рода он может быть.

— Впереди группа, пятеро пилки, — доложил я Феофану и, достав саблю, сорвался с места.

Эта ситуация уже не раз была нами отработана, потому никаких дополнительных команд я не ждал, все делал по привычному сценарию.

«Глаза волка» позволили мне отслеживать невидимых замерших противников и устремляться прямо к ним, не дожидаясь, пока демоны сделают свой ход.

Осознав, что их рассекретили, мелкие твари сорвались с места и стремительно помчались в мою сторону.

Тело уже давно было насыщено духовной энергией, что позволило мне слегка уйти в сторону, пропуская мимо летящее копье.

Молниеносное круговое движение саблей, и еще одно копье, изменив курс, пролетело в нескольких сантиметрах от моего лица.

«Сразу два хвостатых, большая редкость!»

Быстро достигнув ближайшего демона, я привычным движением снес ему голову. Второго подловил в воздухе, не оставив тому шансов. А вот от яростных атак третьего и четвертого пришлось уходить. Их когти на руках только выглядят несерьезно, но на самом деле легко впиваются в тело и вырывают куски мяса. К тому же именно эти два пилки были хвостатыми, поэтому действовали довольно слаженно и умело.

Последний демон зашел мне за спину и попытался нанизать на копье.

Его встретил удар рукояти в висок, после чего покрытое кровью лезвие сабли поразило прыгнувшего в мою сторону пилки. Добил потерявшего ориентацию в пространстве демона с копьем и бросил в спину последнего пилки нож.

«Врешь, не уйдешь!»

Пять быстрых прыжков вперед — и пятый противник умер.

Оглянулся по сторонам, ища новую угрозу.

Все чисто. А ведь уже бывало такое, что после одной группы демонов, которая являлась приманкой, приходилось сражаться с еще одной, более многочисленной и сильной.

Вытащил свой нож из спины трупа и принялся за привычное дело — разделку демонических туш.

Это занятие уже давно не вызывало у меня желания опорожнить желудок, я бы даже сказал, что дело стало привычным. Хотя, казалось бы, к такому вообще нельзя привыкнуть.

У последнего демона на талии обнаружился кожаный ремень с болтающимся на нем кошелем.

«Хм, такого я еще не встречал, лучше самому не лезть, а позвать наставника, мало ли что это…»

— Что тут у тебя? — спросил учитель, рассматривая кошель. — Интересно.

Разрезав ремень, он подержал руку над кошелем, после чего спокойно его открыл.

— Кристалл Баазиса, — удовлетворенно произнес, показывая мне большой фиолетово-красный камень.

— Пять тысяч талеров? — присвистнул я, вспомнив прайс. — Неплохо, но еще более удивительно, что он оказался у обычных пилки.

— Это просто невероятная удача, — кивнул наставник. — Действительно, интересно, как он мог у них оказаться. Заканчивай, и пойдем дальше, — скомандовал Феофан, продолжая изучать камень, и добавил: — Большой и чистый, думаю, даже тысяч на шесть потянет.

Я пожал плечами.

С чем с чем, а вот с камнями я за этот месяц пока как-то не сталкивался, этот первый. Однако любопытствовать не хотел, приедем домой, и посмотрю его в спокойной обстановке…

Наш сегодняшний поход начинался не с привычного таможенного поста. А если говорить начистоту, так он не начинался уже неделю.

Все дело в том, что с нашей помощью на том участке местности здорово проредили демонов, да и другие группы охотников тоже старались, поэтому мы решили сделать умнее и отъехать далеко за город, там имелась еще одна таможня. Мы оказались правы, с этой стороны попадалось ну очень много демонов. Именно поэтому сегодня мы преодолели довольно приличное расстояние и прошли в этот участок пустоши.

В течение следующего часа нам пришлось сразиться еще с тремя группами тварей. Один раз Феофану даже пришлось достать саблю и отбиться от насевшего пилки.

— Что-то тут их как-то очень много, — удивленно заметил я, прикончив последнего люда.

После прошлого участка пустоши столь большое количество противников было непривычным.

— Не знаю, — пожал плечами наставник. — У меня пока не хватает данных для анализа, может их тут всегда так много?

Мы пошли по лесу и услышали голоса радостных демонов, произносящих заклинания.

— Будь очень осторожен, не нравятся мне эти звуки, — произнес Феофан, и мы быстро направились в ту сторону.

Через некоторое время нам открылся довольно интересный вид. На большой поляне от дюжины демонов яростно отбивался малочисленный отряд людей.

— Ранят, не убивают, — нахмурился наставник, глядя на два тела в центре отряда из трех защитников, которые из последних сил отбивали удары тварей с помощью «щитов» и магии.

Огненные и воздушные вспышки мелькали одна за другой, однако они не доставляли демонам особых неприятностей, так, шкуры в некоторых местах портили, но не более.

— Разберись с ними, — жестко скомандовал Феофан.

Скинув рюкзак, я бросился вперед, концентрируя в теле духовную энергию.

Боялся ли я такого большого количества противников? Совсем нет. Как показала практика, моих сил хватало на то, чтобы справиться как минимум с половиной. Если же их не хватит, в дело вступит Феофан. За этот месяц он уже четырежды выносил меня с поля боя в те моменты, когда казалось, что шансов нет, поэтому доверие к наставнику было колоссальное.

Демоны меня конечно же заметили, однако всерьез не восприняли. За что, конечно, тут же поплатились.

Кинувшийся на меня первым хвостатый люд средних размеров получил скользящий удар кончиком сабли по шее.

Стоящий ко мне спиной хвостатый носортул узнал, что значит получить «вихрь силы» в спину и, орошая пространство кровью, завалился на землю, придавив своей тушей мелкого крылатого пилки.

Пригнувшись и пропустив над своей головой меч, сбил ударом ноги еще одного пилки и всадил нож под ребро пытавшемуся повторить удар мечом демону.

«Минус три!»

Отскок в сторону, кувырок, еще кувырок, и вот я уже в недосягаемости для ударов ближайших противников.

Некоторые из демонов побежали в мою сторону, забыв о защищающемся отряде.

Накопил в теле побольше духовной энергии и помчался на них, слегка касаясь ставших неповоротливыми людов.

Легкие касания на деле оказались не такими уж безобидными. Фонтанирующая кровью четверка демонов не даст соврать.

Духовный «щит», выставленный передо мной, остановил удар джеракса — высокого и очень худого демона с красной кожей и рожицей клоуна.

Мой ответный удар саблей даже не поранил его, поэтому с помощью шики-чо я отбросил противника в сторону.

«Черт, его кожа очень прочная! Надо бить с большей силой!» — с этим видом демонов я сталкивался впервые, поэтому и вышел небольшой казус.

Отрезал голову ближайшему пилки и ушел в сторону от целого роя магических стрел, посланных в меня крепким крылатым людом.

«Черт, а ведь с таким я тоже пока не встречался!»

Неожиданно мир вокруг словно перевернулся и начал кружиться.

«Иллюзия!» — понял я и подбавил энергии в технику «глаза волка».

С противниками, владеющими таким типом магии, мне еще сталкиваться не доводилось, поэтому отбежал в сторону, пытаясь разорвать дистанцию.

«Сегодня какой-то день открытий!»

Накладывающий иллюзии демон походил на большую прямоходящую летучую мышь.

«Ночной охотник! — вспомнил я название, вычитанное в Сети. — Очень редкий товарищ!»

Оскалив огромные клыки, он зашипел и попытался накинуть на меня еще несколько иллюзий, выглядевших как сгустки темного дыма.

Отбиваясь от парочки наседавших демонов, я помчался к «иллюзионисту», который держался чуть в стороне от общей свалки и явно беспокоился за свою жизнь. Духовной энергии оставалось мало, поэтому я понимал, что надо как можно быстрее справиться с этим монстром, иначе он воздействует на меня иллюзией, и все пропало.

На ходу убил еще одного люда и пилки. Противников осталось всего пятеро, однако двое из них маги, а все остальные сплотили свои силы против меня.

Надежды на спасенный отряд не было, они молча наблюдали за происходящим.

«Уроды! Спасай таких!»

В какой-то момент я оказался возле ночного охотника, и демон тут же расправил свои огромные двухметровые крылья, от чего я, признаться, немного оторопел. Подходить к нему ближе расхотелось: а вдруг он накроет меня ими?

Демон оскалился, сделал шаг вперед, однако в следующее мгновение его голова отделилась от туловища.

Феофан решил вступить в битву.

Остальных демонов я зачистил сам. Потеряв предводителя, они растерялись, чем я и воспользовался.

Убив последнего демона, того самого крылатого люда, без сил опустился на землю.

Сердце бешено колотилось, пот заливал глаза, легкие горели, а конечности словно налились свинцом. Сил не было от слова «совсем».

Феофан лично обходил всех демонов и беззастенчиво добивал выживших.

Молодые ребята из спасенного отряда перевязывали своих раненых товарищей и с интересом смотрели на нас.

— Попей, — протянул мне Феофан флягу с водой.

Сделав несколько больших глотков, я почувствовал, как силы начали медленно возвращаться.

Этот отвар, к моему глубокому удивлению, делала Марыся. По каким-то своим семейным рецептам. Он действительно помогал быстро восстанавливать силы после сложного боя.

Я встал, неприязненно посмотрел на даже не попытавшихся помочь мне парней и девушек в дорогих одеждах, и принялся за дело.

— Кто вы?! И почему помешали нашей охоте?! — невероятно заносчивым голосом спросил один из парней с жезлом в руках.

Он был высок, смазлив, но лицо портило презрительное выражение. На его пальцах красовалось несколько перстней, а из-под шеи выглядывала золотая цепочка.

«Павлин!»

— Это вместо «спасибо»? — хмуро спросил его. — Мне почему-то показалось, что вам нужна помощь. Охотились не вы, а на вас!

— Мы бы и сами справились! — тоном, не терпящим возражения, произнес Павлин. — Так что можете оставить нашу добычу и идти!

— Да неужели?! — хмыкнул Феофан и обратился ко мне, протягивая нож и ставя рядом рюкзаки. — Начинай.

Я без лишних разговоров кивнул, так как уже и сам собирался этим заняться.

— Что он должен начинать?! — напрягся парень и поднял жезл, пытаясь защититься.

Наверняка вспомнил, кто только что убил большинство демонов.

Я хмыкнул. Меня опасались, и это было приятное ощущение, ведь на самом деле я стал чертовски опасен. Хотя именно сейчас, в данный момент, оказался невероятно слаб. Убить-то демонов я убил, однако сил у меня не осталось, растратил все, до донышка.

Хорошо, что рядом был такой человек, как Феофан, который мог защитить и прикрыть, если на пути попадется ночной охотник.

Достав из рюкзака несколько пакетов, я быстро и умело принялся разделывать ближайшие туши.

— Это наша добыча! — сказал парень. — Отойдите немедленно.

Феофан расхохотался.

«Чего ему неймется? — не понял я. — Или на него так подействовал страх смерти? Очень испугался, когда понял, что скоро умрет, и теперь пытается казаться крутым, чтобы восстановить самооценку? Скорее всего».

— Когда мы заметили, что на вас наступают, двое из отряда уже были ранены, трое еще кое-как держались на ногах, но конец был близок, ведь даже втроем вы не смогли убить ни одного демона.

— Они напали внезапно! — воскликнул парень. — На нас наложили иллюзию! Если бы не это, мы бы их легко победили!

Я даже не обернулся на этого идиота. Что он хочет показать? Чего добиться? Кому и что доказать?! Мы-то с Феофаном все видели. Да и вообще, наезжать на людей, которые только что расправились с большой группой демонов, не очень-то умно. Совсем страх потерял? Или его успокаивает то, что один из нас ребенок, а второй старик?

Его товарищи что-то пытались шипеть Павлину, но тот их словно не слышал.

Я достал сердце и почки ближайшего демона и пошел к следующему.

Парень с жезлом пожелтел и через некоторое время принялся освобождать желудок. Его компания тоже побелела, и одна из девушек повторила данное действо.

«Слюнтяи, пошли в пустоши одни, без поддержки, а сами вида крови боятся! И о чем только думали? Наверняка о приключениях!»

Пока ребята приходили в себя, я успел обработать еще четыре туши.

Феофан показал, что ценного можно взять с джеракса и крылатого люда, после чего мы вместе перешли к «летучей мыши».

— Ночной охотник, — произнес наставник, — очень-очень редкий зверь. Больше всего ценятся его крылья и кожа, по три тысячи за одно крыло точно получим. Так что это пока наш самый удачный поход.

— Я знаю, кто это, читал про него в Сети.

— Хм, оказывается, и от этих телефонов можно ждать чего-то путного.

Феофан не очень жаловал новое, как и большинство стариков, хотя на первый взгляд по нему не скажешь.

Пока мы разбирались с трофеями, отряд студентов или даже школьников принял решение возвращаться к таможенному посту, только почему-то пошли они совсем в другую сторону.

— Спорим, они скоро вернутся? — усмехнулся Феофан.

— Часто с такими сталкивался? — уточнил я.

— Да постоянно, приедут мальчишки и девчонки из благородных семей на каникулы после учебы в магической школе и решат проверить себя в пустошах. С малыми группами демонов справятся легко, все же магия — штука опасная, а вот с таким большим отрядом, какой им попался, уже нет. Хотя… были бы они опытней, я бы поставил именно на них.

— То есть ты считаешь, что маги намного опасней воинов?

— Так все считают, — ответил наставник. — Да так, по сути, и есть. Средний маг всегда сильнее пятерки средних воинов. Другое дело, что сильный воин может стать вровень с сильным магом. Только вот сильных воинов очень мало, а сильных магов довольно много.

— Мне показалось или ты воздействовал на них какой-то техникой?

— Молодец, заметил, — кивнул наставник. — Легкий аналог «вуали страха». Они вернутся и попросят, чтобы мы провели их до таможенного поста, на этом можно дополнительно заработать.

— Мне кажется, что после столкновения с таким чудовищем, — я указал на ночного охотника, — очень неуютно путешествовать по пустошам и без всяких «вуалей страха».

Тем более если ты к этому совершенно не готов.

Наставник оказался прав, через некоторое время незадачливый отряд вышел из леса и направился к нам.

— Эй, старик! — сказал Павлин. — Мы предлагаем вам войти в нашу группу!

Я, не предполагавший подобного, от неожиданности засмеялся.

«Ни при каких обстоятельствах не хочет терять лицо! Вот это молодец!»

— Да неужели?! — невероятно едким тоном произнес Феофан и, добавив издевки в голос, продолжил: — Это очень лестное предложение, но мы, пожалуй, откажемся.

— Но… — несколько растерялся парень. — Нас же больше!

Создавалось такое впечатление, что он не понимал причин нашего отказа, словно сделал нам шикарное предложение, а мы почему-то не захотели его принять.

— Ага! — кивнул наставник. — И вы все вместе не в состоянии справиться с тем, с чем легко разобрался мой десятилетний ученик.

— Десятилетний?! — возмутился парень, словно я сейчас лично и персонально его оскорбил.

Я улыбнулся.

Мне, признаться, стало очень лестно, что Феофан сказал именно так. Ведь он очень редко меня хвалил. Если не ругал, это уже значило немало, а тут еще и похвала. Я, конечно, понимал, что таким образом он давит на молодежь, но улыбка словно приклеилась на лицо. Ведь я и правда хорошо поработал.

— Вот именно! — ухмыльнулся Феофан и добавил: — Поэтому нам совершенно не нужен такой балласт, как вы. А если хотите войти в наш отряд, то будьте готовы заплатить деньги! Мы благотворительностью не занимаемся.

— Заплатить?! — возмутился парень.

— Именно!

— Пять тысяч талеров, — подсказал я Феофану.

— Да… — подтвердил он и закашлялся.

«Кажется, это очень большие деньги!»

— Пять тысяч?! — возмутился Павлин.

— За каждого, — добавил я, — или ты считаешь, что твоя жизнь стоит дешевле?! Благородный человек как-никак! Неужели ценишь себя столь дешево!

— Что?! — взорвался парень. — Я стою намного больше чем пять тысяч!

— Вот именно! — улыбнулся я, поймав его на гордости. — Себя надо уважать!

— Вообще-то пять тысяч — это как-то многовато! — сказал один из парней. — Стандартный договор о сопровождении стоит около трехсот талеров, не больше.

— А у нас нестандартный, — ухмыльнулся я. — Мне пришлось попотеть, чтобы спасти ваши жизни, а вместо «спасибо» я получил какой-то наезд. К тому же без нас вы точно не сможете вернуться назад. Мы всего за час столкнулись с десятью большими группами демонов, — немного приврал я. — Как думаете, вы справитесь с таким же количеством, если пойдете одни? Да и вообще, вы даже не ориентируетесь на местности, непонятно почему пошли в противоположную сторону от поста.

— Я же говорила! — шикнула на друзей одна из девушек.

— В общем, думайте! — добавил я, и мы с наставником продолжили наше кровавое дело.

Закончив с разделкой и сборами, мы приготовились возвращаться домой, и ребята все же решили к нам подойти.

— Двадцать тысяч за пятерых, — сказал Павлин, — и мы согласны на ваше сопровождение.

— Двадцать пять, — отрезал я.

— Ты ничего не решаешь! — зло рявкнул он на меня. — Я говорю с твоим стариком!

— Тридцать тысяч, — улыбнулся Феофан. — Или можешь принять предложение Ивана.

— Мы согласны с предложением Ивана, — быстро сказала подошедшая девушка, понимая, что из-за ее друга цены могут подскочить еще выше.

— Хорошо, — улыбнулся я и достал из кармана сложенный листок и ручку. — В таком случае подпишем договор!

Листок в моем кармане нашелся совершенно не случайно. На нем мы отмечали примерные характеристики пустоши в этом участке. Тропы, поляны, редкие растения. С одной стороны он был исписан мелким убористым почерком, а вот со второй совершенно чист.

Я быстро написал, что каждый подписавшийся обязуется выплатить Феофану Елизарову по пять тысяч талеров, и предложил компании расписаться.

— Мы бояре! — возмутился Павлин нашим недоверием. — У нас слово железное! — Однако свою подпись все же поставил.

— А мы серьезные люди, — сказал я, — и понимаем, что бумага — это документ, которым можно доказать свои слова.

Наше возвращение на таможенный пост вышло весьма фееричным, что, признаться, очень не понравилось Феофану, который не очень-то хотел привлекать внимание.

Но как его не привлечь, если мы вернулись с огромной добычей и привели детей из боярских родов, родители которых уже отправили на поиски в пустоши несколько отрядов, состоящих из своих людей, и ждали результатов.

Больше всего мне понравилась реакция старшего родственника Павлина, который очень красноречиво на него посмотрел, после того как Феофан показал таможенникам свернутую кожу с крыльев ночного охотника.

Стоит ли говорить, что мальчишка вжал голову в плечи?

— Жди в машине, — сказал Феофан, когда мы положили рюкзаки в багажник, и забрал у меня расписку. — Пойду пообщаюсь с родителями этих оболтусов и попробую получить честно заработанный гонорар.

Наше первое совместное занятие в пустоши проходило на следующий день. Началось оно как-то очень напряженно. Не прошло и десяти минут после того, как мы миновали таможенный пост, как на нас напала большая группа демонов. Стоит заметить, что это была та самая местность, в которой мы повстречались с молодыми бояричами.

Демонов я обнаружил заблаговременно и подал Феофану условный знак, однако тот, заметив его, отрицательно помотал головой. Вероятнее всего, хотел дождаться момента, когда в дело вступит молодежь и доложит о нашем приближении к позициям противника. Однако этого не произошло. Расслабленные парни и девушки вели себя как на прогулке — улыбаясь, беззаботно смотрели по сторонам и временами переговаривались.

«Наверное, им кажется, что если мы берем с них деньги, то должны следить за округой, а их задача заключается всего лишь в уничтожении неприятеля. Что ж, вероятно, кое-кого ждет большой облом!»

Мы все ближе и ближе подходили к месту засады. Ребята не показывали признаков волнения, а Феофан не подавал сигнала приготовиться, поэтому, немного подумав, я решил достать саблю из ножен, чтобы хотя бы таким образом предупредить ребят о близких неприятностях.

Заметив мои быстрые движения и услышав звук извлекаемой из ножен сабли, они тут же напряглись и завертели головами, не понимая, с какой стороны грозит опасность.

В этот момент все и началось. Заметив, что мы остановились, демоны решили атаковать. Феофан, словно материализовавшись перед ребятами прямо из воздуха, отбил летящие в них копья и, рявкнув: «Щиты!» — отскочил назад.

Маги растерялись, не поняли, что же произошло, но простая и ясная команда подсказала, что делать дальше.

— «ЩИТЫ»! — повторно рявкнул наставник на девушек, которые не понимали, что вообще происходит. Со второго раза до них вроде бы дошло.

— Не спать! Смотреть по сторонам и надеяться только на себя! Не ждите, что я буду вас спасать! Я вам не мамка и не папка! Если сдохнете, значит, туда вам и дорога! Каждый сражается сам за себя!

— Вы должны нас защищать! — крикнул Стас. — Иначе отец снимет с вас шкуру!

— Да мне плевать! — засмеялся Феофан. — У меня цель — сделать так, чтобы ты пожалел о своем глупом поступке! И если в процессе этого ты загнешься, то в этом не будет ничего страшного! У твоего отца есть еще дети! Он мне так и сказал. Это всех касается!

После его слов разговор совершенно не клеился, хотя, вероятнее всего, помешал довольно большой отряд демонов, который собирался добраться до нас.

В вихре начавшегося боя ребята показали себя не так плохо, как это ожидалось изначально. После того как растерянность прошла и они поняли, что легкой экскурсии не ожидается, а Феофан мало того что не поможет, так еще и под демонов подставит, они сосредоточились и принялись с ожесточением поливать демонов заклинаниями.

— Бей точечно! Слишком много энергии тратишь на одно жалкое заклинание! — кричал разъяренный Феофан в ухо Стасу. — Меньше эффектности, больше эффективности! И не вздумай терять темп! Быстрей шевели своим жезлом.

Досталось и другим ребятам.

— Ты что, косой?! В огромного носортула не можешь попасть?! — разъяренно кричал наставник на Владимира, того самого высокого и крепкого парня, который первым вышел со мной на бой. — Целься лучше! Снайпер, блин! Ты в ногу его бей! В раненую ногу! Лиши его подвижности! И потом добей! — Третий парень тоже получил «на орехи».

Доставалось и девушкам.

— Что, девоньки, крови никогда не видели? Вы точно из боярских родов? Или малолетние простолюдинки в период первой менструации?! А?!

«М-да! Жесткий Феофан, никого не стесняется. Хочет, чтобы они разозлились?»

Несмотря на то что мне не нравились такие методы наставника, говорил он явно по делу. Эффективность группы сразу возросла в несколько раз.

Особенно это касалось девушек. Крови они бояться перестали, и их полные ярости и злости заклинания буквально разрывали на части находящихся рядом демонов.

Феофан не преминул это заметить:

— Не тратьте так много энергии на обычных слабых демонов! Это не последняя битва сегодня, и энергия вам еще пригодится!

Мужчина улыбался, казалось, он доволен тем, как складывается бой.

Увидел, как в Стаса полетели сразу два копья, одно остановил его «щит», а второе пришлось отбивать мне. Благо стоял совсем не далеко.

— Мне не нужна твоя помощь! — буквально прорычал Павлин.

«Тогда бы из твоего живота сейчас торчало копье!» — ничего не ответив, подумал я. Кстати, демоны перестали переть буром и теперь нападали более осмысленно. Если так пойдет дальше, они могут кого-то ранить, а то и убить!

Наставник, вероятно, подумал о том же, поэтому скомандовал:

— Вперед, на противника! Пока он вас не перебил по одному, как котят в тире!

Я первым бросился вперед, показывая пример, и сразу же остановил духовным «щитом воли» летящее в меня огненное заклинание. Напитал мышцы духовной энергией и, ускорившись, ворвался в строй демонов, нанося легкие, наполненные духовной энергией удары.

«Нужно, чтобы ребята увидели, чего я стою на самом деле, а то, как мне показалось, они уже забыли, кто вчера валял их по земле!»

Демонов оставалось мало, поэтому мы очень быстро их перебили.

— Ну, хоть так, — пренебрежительно сказал наставник и не терпящим возражений тоном добавил: — А теперь возьмите ножи и проведите контроль, потому что я не уверен, что вы прикончили всех.

— Контроль? — вопросительно произнесла Ксения.

Феофан посмотрел на меня.

Поняв, что требуется, я достал нож и быстро всадил его в подбородок ближайшему демону. Тот пару раз дернулся, заставив ребят отскочить назад, после чего замер.

— Нам необходимо добить раненых или притворяющихся убитыми демонов, — пояснил я ребятам после демонстрации. — Никто же не хочет, чтобы во время разделки тушек ему что-нибудь вырвали?

— Раз-дел-ки? — вопросительно произнес Владимир.

— Ну ты же видел, чем мы занимались после прошлого боя, и понимаешь, что именно используют в качестве ингредиентов для большинства зелий.

— Одно дело — знать и видеть, — позеленел он, — а другое — делать самому. К тому же у меня есть деньги, и я этим заниматься не хочу.

— Что стоите, лясы точите?! — разозлился Феофан и начал давить своей волей. — Я же сказал! Достали ножи, и вперед! Если боитесь, можете для начала ударить заклинанием на расстоянии! Только вы должны хорошо помнить о том, что после этого мы продолжим наш своеобразный поход против молодой дурости! И энергия вам понадобится.

— Как ты смеешь так говорить?! — взорвался Стас. — Мы — бояре! А ты просто какой-то…

Мальчишку сбила с ног легкая пощечина.

Он попробовал было подняться, но удар повторился.

В третий раз Павлин попытался напасть на наставника с земли. Жезл был выбит из рук, сам Стас поднят на ноги и потом опять брошен на землю таким же унизительным ударом.

— Вот ты кто! А не боярич! — сплюнул учитель. — Кусок дерьма, неспособный даже к самозащите! Видите, к чему приводит завышенное самомнение?! Видите?!

Он поочередно посмотрел в глаза ребятам, но никто не смог выдержать его взгляд больше пары секунд.

Наставник презрительно поглядел на Стаса:

— Чего стоят твои побрякушки, если ты сам ни на что не способен?! Думаешь, раз оделся, как павлин, кольца на себя нацепил, то тебя будут уважать?! Да на тебя смотрят, как на глупого ребенка, которому не хватает внимания и он пытается выделиться таким образом. Запомните! — припечатал Феофан. — Настоящего боярича видно сразу! Ему незачем кому-то что-то доказывать! Уж поверьте, я за свою жизнь повидал много достойных личностей!

Он опять повернулся к Стасу.

— Ты думаешь, я тебя сейчас унизил перед твоими друзьями? — спросил он. — И, вероятно, надеешься, что отомстишь? Так знай, в том, что ты сейчас валяешься на земле с видом побитой собаки, виноваты только ты сам и твой поганый язык. Попробуешь напасть, и я покажу что-то более ужасное, чем обычные пощечины!

— Наставник, — обратился я к Феофану, когда повисла тяжелая давящая тишина. — Необходим контроль. Тут у нас скоро демоны разбегаться начнут.

— Молодец, что подсказал, — обратился он ко мне и добавил для остальных: — Оружие достали, и вперед!

— Я не подойду к ним! — выкрикнула Евгения, та самая девушка, которой очень уж не понравился дом Марыси. Она отскочила от ближайшего трупа на несколько шагов и, выставив перед собой жезл, произнесла: — И никто меня не заставит!

Евгения с диким ужасом осматривалась по сторонам.

«Как к Стасу прыгать на шею и выпендриваться, так она первая, а как дело делать, так никто ее не заставит, хотя, конечно, она все же девушка, надо отнестись к ней с пониманием».

Феофан сказал:

— Поможешь ей.

Кивнув, подошел к Евгении, взял ее за руку и как можно более мягко сказал:

— Пойдем, я подстрахую.

— Нет! — вскрикнула она и вновь попыталась отскочить, но я держал крепко, поэтому у нее ничего не получилось.

— Пойдешь со мной, а я подстрахую, — более твердо повторил ей.

— Нет! — опять вскрикнула она и, направив жезл в мою сторону, пообещала: — Ударю, если не отпустишь.

— Ну, попробуй! — нахмурившись, произнес я. Если честно, вся это возня успела надоесть.

Вероятно, именно из-за этого, а также вследствие накатившего на меня раздражения, я опять вызвал в себе «холод». Признаться, давненько этого не делал, как-то вот не надо было. Как оказалось, не делал я это совершенно зря, иначе понял бы, что из-за постоянных занятий с шики-чо мой уровень духовной энергии возрос и воля достаточно закалилась. Что привело к удивительному эффекту!

От меня, словно круги по воде, разошлись волны вязкого продирающего холода.

Ребята замерли, не решаясь пошевелиться.

— Иван, не стоит так горячиться, — сухо, но с явно довольными нотками в голосе, произнес Феофан. — Она просто пошутила, ведь так?

Девушка молчала.

— Ведь так?! — с нажимом произнес наставник, подошел ближе и легко тронул девушку за плечо.

— Я не знаю, — тихим и каким-то растерянным голосом произнесла та и посмотрела на нас пустым взглядом. — Я боюсь.

— Именно для того, чтобы ты меньше боялась, Иван и будет работать с тобой. Поняла?!

Она не ответила.

— Поняла? — повторно потряс ее за плечо наставник.

— Поняла, — тихо произнесла Евгения.

То, чем мы занимались дальше, я могу охарактеризовать только двумя словами: грязно и мерзко. И поверьте, это никак не связано с трупами демонов. Точнее, почти не связанно…

Как оказалось, все наши доблестные бояре очень трепетно относились к разрезаемым на их глазах трупам, а если это делали они сами, уровень трепета многократно возрастал. Не могу их за это осуждать, сам был точно таким буквально недавно. Но, несмотря на это, находиться в компании людей, освобождающих желудки, крайне неприятно, а если это массовое действие сопровождается большим количеством звуков, то уровень неприятия становится еще выше.

Когда ребята наконец закончили разделывать туши, они были очень сильно измазаны запекшейся кровью.

— А поаккуратнее нельзя было? — разглядывая их, произнес наставник. — Что вы так заляпались-то?! Противно смотреть! Хорошо еще, никто в штаны не нагадил! И это, блин, бояре! Мельчает благородное сословие! Мельчает…

Благодаря «тонкому» психологическому ходу демоны, кровь и собственная слабость были благополучно забыты, зато в яростных взглядах ребят вспыхнули другие очень яркие негативные чувства.

— Что встопорщились?! — гадко усмехнулся Феофан и указал на меня: — Мальчишка ведет себя намного достойнее, чем выпускники школы.

Он некоторое время помолчал, после чего жестко закончил:

— Я хочу, чтобы, глядя на него, вы понимали, какими никчемными слабаками являетесь! Чтобы вы отчетливо ощутили свое бессилие, увидели новые горизонты, к которым вам необходимо стремиться, и захотели работать и развиваться! Чтобы хоть немного осознали, что ваши достижения пока очень малы, что вы ничего собой не представляете! И если не начнете самосовершенствоваться, такими же никчемными людьми и останетесь!

Пока наставник говорил, от него расходилась некая аура силы и властности, ребята молчали и не смели ничего сказать в ответ.

«Думаю, им надолго запомнятся и его слова, и сегодняшний день».

— Я внимательно прослежу, вынесли ли вы для себя что-нибудь из сегодняшнего опыта. — Мужчина выдержал небольшую паузу. — Первое занятие закончено, переходим ко второму. Перестроиться в походный порядок, собраться и приготовиться к движению. Напоминаю, вы здесь не на прогулке, поэтому внимательно смотрите по сторонам, не проспите нападение, как в первый раз. М-да, — закончил он. — Поглядим, на самом ли деле вы бояре, способные учиться новому и важному, или вы все же стадо беременных лосих с завышенной самооценкой.

Дальше занятие пошло намного веселей.

Слова Феофана здорово разозлили молодежь, бояричи готовы были разорвать попадающихся на глаза демонов и доказать мерзкому старикану, что не так уж и слабы, как он думает.

Мы походя, совершенно не напрягаясь, уничтожили несколько групп тварей, нам с Феофаном даже не пришлось вступать в бой. Казалось, что работают два совершенно разных отряда магов, вот что значит мотивация и правильный подход к обучению.

Несмотря на это, Феофан предъявлял претензии: неточно бьете, слишком много энергии тратите на заклинания и так далее.

Добыча ценных ингредиентов тоже особых проблем не вызвала, ребята действовали довольно быстро и аккуратно, пусть и кривились при этом.

Несколько раз я ловил на себе крайне неприятные взгляды.

«И зачем только Феофан ставил меня в пример? — раздраженно думал я. — Это может привести к конфликту, чего бы мне совершенно не хотелось. И так после схваток на поляне они меня не очень любят. А после его сравнений так и подавно. Да к тому же ребята прекрасно осознали, что не в состоянии справиться с Феофаном, а значит, весь негатив у них будет проецироваться на меня, ведь я явно младше и слабее наставника, мне в принципе можно попробовать и в морду дать. Ну-ну, только попробуйте…»

Следующие несколько групп демонов тоже особых проблем не вызвали, ребята все еще были злы и сосредоточенны.

— Так, собираем ингредиенты и возвращаемся, — велел наставник, заметив, что маги все же немного выдохлись. А ведь, по его замыслу, им необходимо было вернуться домой с запасом сил, обдумать все, что произошло, и приготовиться хорошенько поработать завтра.

Пока ребята занимались разделкой, я осматривал окрестности. И вдруг мне явилось странное видение.

— Феофан, — позвал я наставника, так как еще не успел далеко отойти от нашей стоянки. — На меня явно чем-то воздействуют, «глаза волка» не помогают!

Я несколько раз применил технику, насытил глаза большим количеством энергии, но нет, ничего не происходило.

— Да нет, это явно не видение, — протянула Ксения.

И действительно, было из-за чего удивиться.

По пустошам легкой шатающейся походкой пьяного и одновременно безмерно счастливого человека, находящегося на необременительной прогулке, шел пожилой бородатый мужчина. Он был одет в простые льняные штаны и рубаху из такого же материала с вышитыми красными и синими узорами. Его ноги надежно защищали высокие крепкие сапоги, голова была покрыта хорошо знакомой мне соломенной шляпой, рубаха подпоясана широким красивым поясом.

В его руках находился кувшин с вином, а за плечами виднелась плетеная деревянная коробка.

Тихий голос, напевающий веселую песенку, тоже был мне очень знаком.

Да, вы совершенно правы, шатающейся походкой нетрезвого человека по пустошам шел улыбающийся дед Тарас.

«Что он тут может делать? — с недоумением подумал я. — Тут же очень опасно!»

— Это же ваш сосед алкаш! — заметил Стас удивленно. — Он что, самоубийца — бродить тут в одиночку?

— Хм-хм! — выразительно похмыкал наставник на это замечание.

— Я хотел сказать, автюк, — тут же исправился парень.

Я посмотрел на Феофана, тот молча пожал плечами.

— Куда он пропал? — недоуменно спросил Владимир.

Я осмотрелся. Действительно, никаких следов деда Тараса в округе не наблюдалось.

«Очень и очень странно».

— Что это было? — спросил у Феофана.

— Каждый зарабатывает, как может, — вместо ответа произнес он.

«Если ты думаешь, будто я понял, что ты имеешь в виду, то глубоко заблуждаешься», — подумал я.

К таможенному посту мы вернулись на удивление быстро, однако нам дважды встречались малочисленные отряды демонов, которые предпочли не ввязываться в бой.

— Как-то их в этом районе действительно многовато, — заметил задумчиво. — Мне казалось, их в принципе должно быть меньше, на предыдущем участке такого не наблюдалось. Да и твари эти вроде поумнее стали, теперь на большой отряд не нападают.

— Да, — задумчиво произнес наставник. — Низших демонов в этом районе действительно как-то очень много. Надо будет сказать на таможне, что тут творится что-то странное.

На стоянке у поста нас встречало несколько машин, ожидающих своих подопечных.

Маги и воины родов во все глаза смотрели на перепачканных в крови ребят. В таких экстравагантных нарядах они их наверняка еще не видели.

— Жду вас завтра в такое же время, — сказал ребятам Феофан и позволил уехать домой, чтобы отдохнуть.

— Подумаешь, в крови перепачкались, — услышал я развязный голос Стаса. — Мы их целыми группами на клочки рвали…

«Вот хвастун! — подумалось мне. — Интересно, он кому-нибудь расскажет, как его рвало под деревом или как Феофан учил его уму-разуму? Думаю, что нет…»

Мысли о том, что скоро придется идти в школу, вызывали уныние. С одной стороны, мне хотелось бы получить базовые знания этого мира, чтобы закрыть многочисленные вопросы, возникшие в процессе его изучения. Однако, с другой стороны, у меня не было никакого желания проводить полдня в компании детей. О чем с ними говорить? Может, конечно, и найдутся общие интересные темы, но могут и не найтись…

В какой-то момент я предложил Феофану нанять частных учителей. На самом деле это было не так дорого, как казалось на первый взгляд. А качество обучения могло неимоверно возрасти, ведь, согласитесь, учителю намного легче обучать одного ученика, чем десять или двадцать одновременно, да и филонить в такой ситуации тоже не получилось бы.

Однако наставник, ссылаясь на мой низкий уровень коммуникабельности и отсутствие простейших знаний о жизни в современном обществе, настаивал на варианте со школой.

Я хмурился и негодовал, объяснял, что в случае с учителем у нас останется больше времени на тренировки и походы в пустошь. Однако Феофан был все так же непреклонен.

Чтобы сгладить впечатление, он добавил, что я и так очень хорошо прогрессировал за это время и моему детскому организму нужен отдых от постоянного скачкообразного роста умений и способностей. Еще он добавил, что школа будет не совсем простой и мне жизненно необходимо там учиться.

Осознав, что Феофана не переубедить, я, чтобы не прослыть на новом месте неучем, заставил его выбраться в книжный магазин и заранее прибрести необходимые учебники для самостоятельного изучения.

— Так-так, — задумчиво произнес наставник, вглядываясь в экран телефона. — Улица Немига, дом три.

— Все верно, мы на месте, — сказал я, указывая на аккуратную табличку с названием улицы и дома.

Спрятав телефон в карман брюк, наставник уверенно толкнул крепкую дубовую дверь.

— Добрый день, чем могу вам помочь? — спросил продавец, как только дверь за нами закрылась.

Продавцом оказался крепкий мужчина средних лет с брутальной бородой и широкой приветливой улыбкой.

Он сидел справа от двери за небольшим прилавком, который был завален художественной литературой, и, судя по всему, что-то читал.

«Нелюдь», — разглядел я желтую надпись на синей книге, которую он взял в руки, вставая со стула и приветствуя нас.

— Да, — кивнул Феофан, отвечая на вопрос. — Нам хотелось бы приобрести учебники для школы.

— Тогда вы точно зашли по адресу! — с улыбкой сказал продавец. — У Гены самые лучшие книги в городе, а учебники для школы тем более. За какой, кстати, класс будете брать учебники?

Наставник замер, неуверенно посмотрел на меня, затем на продавца, затем опять на меня.

— За пятый? — спросил он.

Продавец с немым вопросом посмотрел на меня.

— За пятый, — уверенно кивнул ему.

«Хорошо, что с этим вопросом разобрался до того, как идти в школу!»

— Будете брать новые книги или подержанные? — задал следующий вопрос продавец.

— А что, можно покупать и подержанные? — почему-то удивился я.

— Конечно, — как-то странно посмотрел он на меня, наверняка гадая, из какой глуши я вылез. — Ведь после окончания учебного года они становятся вам не нужны, их можно вернуть в магазин и получить деньги. Не такие уж и большие, — быстро добавил, заметив, что я намереваюсь задать уточняющий вопрос. — Я бы даже сказал, очень маленькие, но все же какие-никакие деньги.

«Ага, — покивал я задумчиво, — не зря он добавил, что деньги очень маленькие. Покупает небось подержанные книги очень дешево, а продает подороже и на этом имеет небольшой дополнительный заработок. Что-то мне его небольшая житейская хитрость кажется очень даже знакомой».

— А вы, часом, не автюк? — неожиданно для себя спросил я.

— Нет, — почему-то смутился мужчина и добавил: — Я представитель другой народности.

«Вроде не врет, — подумал я. — Но хитрец еще тот».

— Книги, — напомнил Феофан, прерывая нашу беседу. — Новые.

— А! Точно! — заразительно улыбнулся мужчина и скрылся в подсобке, вход в которую находился сразу за его спиной.

На синей майке продавца яркими желтыми буквами было написано: «Книжный дворик».

«Хм, — задумался я, вспоминая, что видел подобную надпись над дверью магазина. — Вероятнее всего, это название заведения».

Тут опять появился мужчина, в его руках была небольшая стопка книг, перевязанная серой бечевкой.

— Смотреть будете? — спросил он.

— Конечно, — уверенно кивнул я.

Судя по количеству учебников, все оказалось не так плохо, как я думал изначально. Предметов обучения было всего шесть, я точно не помню, но вроде в моем пятом классе на Земле изучали намного больше.

«Математика, история, язык, литература, география и технологии».

— А в какую школу мальчик пойдет учиться? — спросил Геннадий.

Бейдж продавца с именем и фотографией сиротливо лежал на краю прилавка и оповещал об имени мужчины.

— Зачем вам эта информация? — нахмурился наставник.

— Ну как же, — удивился продавец, — для того, чтобы дать вам учебники по дополнительным предметам.

— По каким еще дополнительным? — Я начал подозревать неладное. — А разве это учебники не по всем предметам?

— Это только основа, — подтвердил худшие опасения продавец. — Обязательная для всех школ страны. А вот дополнительные предметы и учебники определяет администрация школы.

— Понятно, — закивал наставник. — Он идет в имперскую школу.

— В импе-е-е-рскую? — как-то странно протянул мужчина и повторно нас осмотрел. — Тогда нужно еще несколько дополнительных книг.

Гена опять нырнул в подсобку и, к моему громадному облегчению, принес всего три книги, одна из которых была мне очень хорошо знакома. Точнее, не мне, а Ивану.

«Бархатная книга» — особый справочник, в котором были перечислены все боярские роды империи и изложена краткая история знатнейших из них. Второй книгой оказался «Этикет. Курс пятый», а третьей «Демонология. Курс первый».

— Почему этикет пятого курса, а демонология всего первого? — решил уточнить непонятный момент.

— Потому что в этой школе этикет изучают с первого класса, а демонологию только с пятого. Считается, что изучение демонов и их особенностей может негативно повлиять на детскую психику, потому обучение начинают несколько позже.

— В таком случае, — задумчиво протянул я, — мне необходимы еще четыре учебника по этикету за первые четыре года обучения, можно подержанные, и одна большая и полная энциклопедия по этикету, если у вас, конечно, такая имеется.

— Имеется! У Гены все имеется! — уверенно произнес продавец.

— Зачем тебе такая энциклопедия? — спросил наставник, когда продавец ушел. — Насколько я помню, тебя этикету обучали.

— Да, обучали, но далеко не всему, что мне может понадобиться. К тому же мне необходимо знать как минимум столько же, сколько знают остальные ученики. Хочу быть лучшим, а не худшим.

Наставник довольно кивнул, такое объяснение пришлось ему по душе.

Пока продавец искал нужные книги, я открыл учебник по математике и выборочно прочитал несколько абзацев.

«Вроде ничего сложного, помнится, Иван изучал нечто подобное с частными преподавателями, но именно „вроде“. Надо будет обязательно освежить знания».

— Надо взять учебники за младшие классы, — чуть подумав, сказал я.

— Зачем? — искренне удивился наставник.

— Потому что учителя, может, и учили меня хорошо, но я уже многого не помню, а некоторые темы, вероятно, вообще не изучал.

Открыв один из параграфов, прочитал:

— Тема три. Точка, отрезок, луч, прямая.

— И-и-и что? — протянул наставник.

— А то, что объяснить своими словами, что это такое, я могу, а вот дать учителю определение мне не удастся! Так что надо покупать, мне требуется хорошенько все вспомнить за оставшееся до начала учебного года время.

— В принципе ненужные книги потом можно будет сдать сюда же, за деньги… — задумался Феофан.

— За небольшие деньги! — донеслось из подсобки.

— Это мы уже поняли! — улыбнулся я и тихо спросил у наставника: — Он точно не автюк?

— Нет, — замотал головой Феофан. — Он представитель другой хитрой нации.

В книжном магазине я приобрел несколько общих тетрадей и необходимые принадлежности для письма, после чего мы с чистой совестью отправились домой, оставив улыбчивому хозяину магазина кругленькую сумму.

Мне предстояло хорошенько потрудиться за оставшееся до начала учебного года время и разобраться с базовыми понятиями, которые давались в начальной школе, а то, к примеру, скажут мне решить задачу методом какого-нибудь Фербенбрюхера, я буду позориться перед классом, а это окажется сущая элементарщина. Нет, краснеть из-за таких мелочей мне ну очень не хотелось.

— Справишься? — спросил наставник и покосился на заднее сиденье, заваленное книгами.

— А что мне еще остается делать? — пожал я плечами. — Только это.

— А теперь, уважаемые господа, я рада представить вам еще одного нового ученика — Ивана Егоровича Мороза.

Я вошел в класс и встал возле учительницы. На мне был сшитый на заказ отличный костюм — темно-синие брюки, белоснежная рубашка, узкий галстук и бордовый школьный пиджак с гербом имперской школы напротив сердца. Это была школьная форма, поэтому от других учеников я ничем не отличался. Единственным серьезным отличием был едва заметный желто-сине-зеленый, огромный, почти рассосавшийся синяк вокруг глаза.

Я коротко поклонился, как это предписано по этикету.

— Присаживайтесь, — указала учительница на одну из свободных парт в конце класса.

Да, здесь каждый ученик сидел за отдельной партой, что не могло не радовать. Совершенно не хотелось ни с кем общаться и знакомиться.

Затем учительница представила еще нескольких новых учеников, после чего начался вводный урок.

Я был несколько разочарован. Почему-то мне казалось, что в моем классе будет Годимир, ведь он из боярского рода и тоже собирался в этом году в школу.

А куда пойти учиться представителю знатной фамилии, если не в имперское заведение? Видимо, его записали в какой-то другой класс…

— Первые четыре года обучения в начальной школе завершились, теперь вы в средней школе — вы пятиклассники. Три года пролетят совершенно незаметно… — вещала преподавательница.

Женщина рассказала нам о порядке обучения, о занятиях, о наших новых учителях по различным предметам, зачитала расписание.

Под конец она громко объявила:

— С этого года вы сможете принимать участие в общеимперских соревнованиях и представлять нашу школу!

Некоторые дети украдкой кинули друг на друга радостные взгляды и заулыбались.

Прозвенел звонок, оповещающий об окончании урока, и учительница, объявив перерыв, покинула класс.

Дети тут же заговорили и стали кидать на новичков заинтересованные взгляды.

Один из мальчишек вполне интеллигентной внешности встал со своего места и подошел к группе новичков.

— Что-то я не помню ваших фамилий в Бархатной книге… — нагло глядя на нас, заявил он.

Я заметил, как многие ребята в классе поморщились, но никто ничего не ответил.

— Что скажешь, слабак? — спросил он, подойдя вплотную к моей парте.

«Ну, здравствуй, школа!» — мысленно вздохнул я, понимая, что был прав и именно синяк послужит причиной моего первого школьного конфликта.