Возможно, вы недостаточно стары, чтобы помнить ужас Гидаза. По крайней мере, так это дело называли газеты в те давние времена, когда она потрясла мир.

Я был рядом с Гидазом, когда это случилось, и прибыл в деревню одним из первых. Я провел 48 часов без сна, чтобы заполучить эту историю, но никогда не использовал ее. Все эти годы я думал о произошедшем, понимая, что рано или поздно придется рассказать о тех событиях. О том, что случилось в тот день в Гидазе….

Я был в столице штата, освещал одно политическое дело, когда пришло сообщение. Мы все толпились у телетайпа в пресс-центре и наблюдали как слова формировались «Маленькая деревенька Гидаз, в южной части штата, стала ареной массового самоубийства. Почтовый служащий, приехавший на грузовичке этим утром, обнаружил дома деревни пустыми, а тела были найдены среди близлежащих скал».

Это все. Было кое-что еще, но никто из нас не хотел этого видеть. Через 10 минут мы мчались на юг, к деревеньке Гидаз, находящейся в восьмидесяти милях. Уже вечерело, когда мы добрались, но в деревне не светились огни. Улицы и несколько десятков домов, ютившихся по их краям, были темны и безмолвны. Все выглядело так будто все жители вдруг исчезли. Так оно и было на самом деле. Мы нашли людей и машины на окраине деревни. Но они ничего не делали, будто находились на месте катастрофы или пожара. Они стояли на краю утеса и смотрели на скалы у его подножья. Мы присоединились к ним, и я тоже это увидел. В отраженном свете дюжины фар и свете заходящего солнца я увидел тела на скалах. Их было около сотни: мужчин, женщин, детей. Я почти представил как гигантская рука сметает их с края утеса.

Мы спустились вниз по крутой тропке, и начали настраивать прожектора, готовясь к работе. Тела были сложены друг на друга среди острых скал, тянущихся к небу.

— Думаете, кто-то мог выжить? — услышал я вопрос.

— Никаких шансов. Сотня футов и падение на скалы, как эти.

— Мда…

Они стали передвигать тела. Старик с черепом, расколовшимся от падения, девочка с проломленной грудью. Они снимали тела со скал и складывали ровными рядами. Вскоре остались только красные пятна на скалах. И я, вместе с другими подсчитывал тела. 73.

73.

Сотрудник полиции штата присоединился к группе у подножья утеса.

— Мы пройдем через все дома, чтобы убедиться, что живых не осталось.

— Все жители деревни шагнули с утеса этой ночью…

Опустевшая деревня Гидаз оказалась довольно оживленной, в нее съехались репортеры и фотографы со всей страны. Они написали миллионы слов об Ужасе Гидаза. 73 человека, все население деревни, шагнули с края утеса. Почему? Что заставило их совершить самоубийство? Мы все хотели получить ответы на эти вопросы. Но ответа не было.

Нью-Йоркская газета сравнила Ужас Гидаза с событием времен наполеоновских войн, когда атакующий отряд кавалерии слетел с утеса прежде, чем осознал свою ошибку. Национальные журналы вспомнили легенду о крысолове из Гамельна, и вопрошали, что за сверхъестественная сила могла заставить людей совершить самоубийство. Но ответа все еще не было.

Поиски улик в домах ничего не дали. В некоторых домишках еда все еще стояла на столах. Некоторые жители деревни готовились отойти ко сну. Примерно около 8 часов вечера что-то заставило их выйти из домов. Никаких сообщений или записок не осталось. По-видимому, они собирались вернуться, когда покинули дома в последний раз. Но уже не вернулись…

Я одним из первых додумался покопаться в прошлом деревеньки, и провел первую ночь в доме, где проходили собрания общины. Здесь были записи и воспоминания о прошлом, когда Гидаз был основан группой поселенцев, следовавших на Запад. Деревня была названа по имени одного из них, и быстро разрослась, когда неподалеку нашли золото. Изучая одну из найденных старых карт, я решил, что золотой рудник был почти в том месте, где эти 73 человека покончили с собой.

Рассматривая карту, я вдруг понял, что не один в этом здании. Я обернулся и осветил дальние темные углы. Тогда этот человек вышел из тени.

— Добрый вечер, — спокойно сказал он.

— Кто вы?

— Мое имя не важно, но вы можете называть меня Саймон Арк, если угодно.

— Саймон Арк?

— Верно, — ответил незнакомец. — А сейчас могу я спросить, кто вы?

— Я репортер, из газеты. Приехал из столицы штата написать об этом деле.

— И вы подумали, что можете найти что-то в старых деревенских записях? Я тоже подумал об этом.

Человек по имени Саймон Арк подошел поближе и я смог его получше рассмотреть. Он не был стар, но, если присмотреться можно было увидеть мелкие морщинки. В некотором смысле он был красивым мужчиной, но все же я не мог представить, что он привлекал женщин.

— Вы писатель или что-то в этом роде? — спросил я его.

— Нет, я следователь, мое хобби — расследование странных и необъяснимых происшествий по всему миру.

— Как вы сумели так быстро сюда добраться?

— Я был неподалеку, у границы штата, занимаясь другим делом. Я бы прибыл еще быстрее, но в Гидаз трудно добраться по дороге.

— Точно. Деревня почти полностью отрезана от остального мира. Как только золото иссякло, место стало почти городом-призраком.

— Почти, — спокойно сказал Саймон Арк, — 73 человека здесь остались. Я удивился, почему они здесь остались. Почему не покинули умирающую деревню?

— Они покинули ее сейчас, — сказал я, — ночью они шагнули с утеса.

— Да… — Человек по имени Саймон Арк вышел из старого дома. Я последовал за ним, чтобы посмотреть куда он пойдет.

Он был странным типом, странным со многих точек зрения. Казалось он из другого мира или другого времени, вот этот пришелец идет по пыльной дороге к центру мертвой деревни.

Репортеры и полиция рылись в домах, но он искал что-то еще. Вскоре он почти растворился во тьме, и мне пришлось поторопиться. Когда я его настиг, Саймон рассматривал темное пятно на земле. Здесь все освещал свет луны, но Арк был взволнован тем, что увидел.

— Недавно здесь что-то жгли, — пробормотал он себе под нос. Арк достал что-то из пепла и попытался очистить. Это напоминало остатки книги, но в тусклом свете сказать было трудно. Я не осознавал абсолютной тишины вокруг нас, но тут ее разрушил звук приближающейся машины.

— Кто-то едет сюда, — сказал я.

— Странно. — Странное выражение быстро сошло с лица Саймона Арка. Он сунул обгоревшую книгу в карман пальто и пошел к дороге.

Тут облака закрыли Луну и наступила непроглядная тьма. Это продлилось недолго — темноту разрезал свет двух фар, медленно двигавшихся по дороге.

Саймон Арк встал на пути у автомобиля и поднял обе руки, будто верховный жрец, призывающий богов. У меня мурашки пробежали по спине, когда я смотрел на него.

Светло-зеленый автомобиль с откидывающимся верхом внезапно остановился. Из-за руля выглянула девушка:

— Вы из полиции?

— Нет, я следователь. Этот джентльмен — репортер.

Она мне кивнула и ее взгляд стал мягче.

— Я Шелли Констанс. Я…Я раньше жила здесь.

Саймон Арк представился.

— У вас оставались родственники здесь, в Гидазе? — спросил он.

— Да…Мои отец и брат…Я… Я слышала по радио о том, что произошло ночью. Я примчалась сюда, как только смогла…

— Было бы умнее держаться подальше, — сказал Саймон Арк. — Вашим отцу и брату уже ничем не помочь, а вот зло Гидаза все еще витает в воздухе, смешиваясь с запахом смерти.

— Я… Я должна увидеть их. Где это произошло?

Саймон Арк указал на далекий утес и пошел через темноту.

— Тела были сброшены с утеса ночью, — сказал он девушке. — Я уверен, их планируют похоронить завтра в братской могиле у подножья утеса. У большинства из них нет родственников.

Мы подошли к краю, и я посветил фонариком на скалы внизу, но ничего не было видно. При свете я смог рассмотреть. Она была молода и красива. Белокурые волосы спадали на плечи, и подчеркивали черты лица.

— Скажите, — спросил я, когда мы возвращались к машине, — почему вы уехали из Гидаза?

— Это долгая история. Тут произошли ужасные вещи. Пойдемте ко мне домой и я расскажу.

Мы прошли в один из домов рядом с главной улицей деревни. Было странно входить в этот дом. Здесь были вещи — тарелки, книги, сигареты, одежда, еда — принадлежавшие людям, жившим здесь. На стене висела карта золотоносного района, в котором эти люди работали еще вчера, в тщетной надежде вернуть деревне былое величие.

Когда девушка вошла в мертвое здание, бывшее когда-то ее домом, она, казалось, рассыпалась на куски. Она безудержно рыдала и бросилась в большое кресло, чтобы скрыть в нем лицо. Я не вмешивался, давая ей выплакаться. У меня почти не было шансов успокоить почти незнакомую девушку. Я заметил, что Саймон Арк оставил ее наедине со скорбью, а сам исследовал книжный шкаф в столовой. Поколебавшись немного, я присоединился к нему и стал рассматривать названия книг на полках. В основном, это были детские книги. Среди них стояли несколько учебников для колледжа. На одной книге, учебнику античной истории, стоял штамп Университета Штата. Она напомнила Арку об остатках сгоревшей книги. Он достал их из кармана и внимательно осмотрел.

Несколько обгорелых обрывков упали на пол.

— Похоже, — начал Арк и умолк.

— Что?

— Ну да. «Исповедь» Святого Августина. Запоминающаяся книга. Вы не читали?

— Я не католик.

— Августин написал ее для всех, — медленно сказал Саймон Арк, — очень интересное исследование.

— Почему же кто-то пытался ее сжечь?

— Я начинаю опасаться, что знаю ответ на этот вопрос, — ответил он, и что-то в его голосе напугало меня.

Он успел засунуть останки книги в карман прежде чем девушка присоединилась к нам.

— Я сожалею, — сказала она. — Пожалуйста, простите меня.

— Конечно, — ответил я. — Мы понимаем.

— Посмотрю, может, смогу угостить вас кофе, — она исчезла в кухне. Вскоре она вернулась с тремя чашками кофе и стала рассказывать о прошлой жизни в Гидазе.

— Я думаю, прошло лет пять, когда я поступила в колледж. Конечно, я возвращалась домой на лето. Но первые два года ничего не менялось, все шло как обычно в Гидазе. А вот когда я приехала на третье лето, кое-что изменилось.

— В каком смысле?

— Боюсь, вам будет трудно понять, вы здесь не жили. Поначалу кое-что поменялось в отношениях. Они говорили о человеке, пришедшем в Гидаз — его звали Эксидус — который оказывал большое влияние на всех. Нужно учесть, что Гидаз почти отрезан от остального мира, и 73 человека вынуждены жить почти в изоляции. Отец и брат ездили в город на месяцок-другой. Для них Гидаз был всем, даже учитывая, что деревня умирает. Некоторые продолжали работать в копях, добывая столько золота, чтобы не умереть с голода. Другие трудились на маленьких фермах в долине. Но они были счастливы здесь, хотя бы потому, что не знали ничего другого.

— Но вас это не устраивало?

— Не только меня. Многие молодые покинули Гидаз, особенно после прихода Эксидуса.

Лицо Саймона Арка потемнело.

— Вы сказали Эксидус?

— Да, вы знакомы?

— Мы встречались однажды, очень давно…

— Ну, он и стал причиной всех неприятностей. Когда я приехала домой на Рождество, то будто безумие поразило людей. Они говорили только об Эксидусе и о том, как он поможет им спастись. Это было что-то вроде новой религии…

Я посмотрел на Арка, но его лицо застыло. Я почувствовал, как мурашки поползли по спине.

— Это испугало меня, они верили ему абсолютно, — продолжила она. — Раз в неделю он проводил собрания в старой мэрии. Послушать его могли прийти все, даже дети. Это было странно, но он, казалось, знал обо всем, что происходит в деревне. Он говорил людям о таких вещах, которые никто, кроме них, знать не мог. Когда я уехала в колледж, он рассказал моему отцу обо всем, что я делала. Конечно, люди любят ходить к гадалкам, а он знал, как эту тягу использовать. Я ходила на эти встречи лишь раз, но вынуждена признать, что в нем была какая-то странная сила.

— Как он выглядел? — спросил я.

— Он был очень высокий, с белой бородой, свисающей на грудь. Его волосы были длинными и белыми, он был одет в белую тогу. Он появился на маленькой платформе в конце зала и заговорил без всяких вступлений. А после просто исчез. Иногда люди встречали его в окрестностях деревни, но он всегда был одет в белое. Никто не знал, где он живет.

— Фантастика какая-то, — сказал я, — это выглядит как пережиток темного прошлого.

Саймон Арк неодобрительно нахмурился.

— Это тьма, и она из прошлого. Я только надеюсь, услышав все это, что еще не поздно.

Тут подул ветер и с холмов донесся вой одинокого волка. Я посмотрел на часы и удивился — была почти полночь.

— Что вы имеете…? — девушка начала спрашивать, но не закончила предложение.

Вдруг Саймон Арк вскочил из кресла и распахнул дверь дома. Я побежал за ним и увидел…Фигуру или нечто, все в белом, несущееся с ветром к скалам, где смерть притаилась во тьме…

Мы следовали за ветром, свистящем в деревьях. Девушка хотела пойти с нами, но я преградил ей путь и заставил вернуться.

Чтобы это ни было, ей лучше его не видеть.

Вдалеке вспыхнула молния и загремел гром. В холмах шел дождь, но, если повезет, буря нас обойдет. Ветер усиливался, когда мы добрались до утеса, он был уже штормовым.

Я было подумал, что порыв сильного ветра сбросил этих несчастных на скалы, но это была фантастика. Но временами настоящие причины смерти бывают очень фантастическими…

— Здесь, — он посмотрел с утеса на скалы, где еще утром лежали тела погибших.

И я увидел это снова. Перед тем, как скрыться за дождевую тучу, Луна подарила нам немного света, и я успел увидеть белое пятно на фоне черноты скал.

— Эксидус? — выдохнул я.

— Или Сатана собственной персоной, — ответил Саймон Арк, — именно этого момента я ждал. — Он начал спускаться к скалам и я последовал за ним. Но белая фигура, казалось, почувствовала наше приближение. Вдруг, прямо на наших глазах, она потускнела и исчезла.

— Он мог спрятаться в скалах, — сказал я.

Здесь повсюду был трупный запах, к горлу подобралась тошнота.

— Я должен найти его, — сказал Саймон и выкрикнул что-то на странном языке, возможно на греческом. Но его призыв остался без ответа.

Мы обыскивали скалы до тех пор, пока смрад не стал невыносимым и вынудил нас убраться отсюда. Мы ничего не обнаружили…

Пока мы поднимались, я спросил у своего спутника, что он выкрикнул.

— Это на коптском, — пояснил он, — своего рода молитва.

С наступлением рассвета, ужас, щедро разлитый в воздухе Гидаза, стал понемногу исчезать. Девушка спала. Я сидел в кресле в передней комнате, пока мой товарищ шастал в ночи, ведя свое таинственное расследование.

Поскольку я знал, что заснуть не удастся, то попытался выразить в словах все то, что со мной приключилось за сутки, с момента приезда в Гидаз. Не получилось. Я все еще остро переживал события, и ужас все еще висел в воздухе, которым я дышу. Может, позже…

Саймон Арк вернулся в дом с рассветом, и наш разговор разбудил девушку. Она приготовила нам завтрак из того, что нашлось в доме, и в 9 утра мы уже были готовы покинуть дом. Недостаток сна уже начал сказываться, но яркий солнечный свет помог мне взбодриться. Саймон Арк выглядел также как и накануне вечером. Мне показалось, что он хотел покинуть эту деревню.

— Мне надо кое-что уладить, — сказал он. — Если вы хотите помочь мне, то есть одна-две вещи, о которых вы бы могли разузнать.

— Конечно. Что угодно по теме.

Их прервал звук грузовика. По дороге, соединяющей деревню с цивилизацией, ехал старый почтовый грузовик.

— Это должно быть человек, нашедший вчера тела, — сказал Саймон Арк.

Это и был тот самый почтальон. Высокий мужчина среднего роста по имени Джо Харрис.

— Их уже похоронили? — спросил он нас.

— Нет, — ответил я. — Тела у подножья утеса, неподалеку от скал. Похороны состоятся сегодня. Думаю, они решат похоронить тела здесь в общей могиле, а не везти в другой город.

— Ух, — сказал он. — Я едва не умер от шока вчера утром, когда нашел их. Как думаете, почему они прыгнули?

— Не знаю. Это может быть интереснейшая история.

К деревне ехали несколько легковых автомобилей и грузовиков. Возглавляла колонну полицейская машина с мигалкой. Приехали рабочие с лопатами, которым предстоит вскоре похоронить жертв Ужаса Гидаза.

Приехали фотографы и репортеры со всей страны, чтобы освещать странное происшествие в забытой деревеньке. Они сфотографировали Джо Харриса и его старый почтовый грузовик, они сфотографировали Шелли Констанс и расспросили ее о жизни в деревне. Она долго говорила с ними, но ни разу не упомянула о странном человеке. Эксидусе. Я подумал, что Саймон Арк убедил ее помалкивать об этом. Он сам держался на заднем плане, слившись с толпой любопытных. Был почти полдень, когда мы с ним выехали на моем автомобиле. Я подумал, как этот странный человек ночью добрался до деревни, если у него нет машины, но мысль эта исчезла, пока мы наблюдали за похоронами. Вначале царила тишина, потом над могилой были произнесены молитвы разных конфессий. Под это бормотание мой автомобиль выехал из деревни.

Саймон Арк сидел рядом со мной, и я был рад, что удалось ускользнуть от других репортеров. Я был уверен, что разгадка этого дела связана с Саймоном Арком и белой фигурой, которую я видел на утесе. Я свернул на шоссе, ведущее на север, в столицу штата.

— Что вы хотели мне поручить? — спросил я.

— Что? Хотел попросить вас посмотреть старые газеты. Поищите информацию об убийствах священников в окрестностях Гидаза в последние годы.

— Ладно. Но скажите мне, кто вы и кто такой Эксидус?

— Я всего лишь человек, — медленно произнес он. — Человек из другого времени. Вам не будет интересно, откуда я и какова моя миссия. Будет необходимым сказать, что я разыскиваю чистое зло, самого Сатану. Возможно, в Гидазе я его и встречу.

— А что об Эскидусе?

— Он тоже из прошлого. Я знал его давно, в Северной Африке, когда святой Августин…

— Вы свихнулись. Вы хотите сказать, что имели дело с людьми, которые уже 15 веков мертвы?

— Я не знаю, — ответил Саймон Арк. — Но я намерен выяснить, когда мы вечером вернемся в деревню мертвых.

Через час я высадил его возле Капитолия, мы договорились встретиться в пять. Раскапывая данные по запросу Саймона Арка, я выяснил, что полгода назад в трех милях от Гидаза был насмерть забит католический священник. Преступление не было раскрыто. Больше для него я ничего не нашел, но кое-что раскопал о нем. Я пошел в библиотеку, чтобы провести собственное расследование, раскрыть тайну Эксидуса и смерти 73 человек, и вдруг понял, что разгадка таится в древней истории. Я посмотрел в Британнике, но ничего об Эксидусе не нашел. Я принялся читать статью о святом Августине, но и в ней разгадки не обнаружил. Исторические книги не помогли. В биографическом словаре не было упоминаний об Эксидусе, и я начал верить, что его никогда не существовало. Я глянул в окно библиотеки и увидел как блестит золотой купол капитолия штата. Где-то должна быть разгадка. «Эксидус, святой Августин» …Августин был католическим святым, полгода назад у Гидаза был убит католический священник. Я прошел вдоль длинных книжных полок и нашел индекс Католической энциклопедии…

Эксидус….Да, здесь он был…

Эксидус, лидер циркумцеллионов[1]. Мои пальцы быстро нашли пятый том и нужную страницу. И я начал читать: «Циркумцеллионы — разновидность донатистских раскольников[2], которые вели борьбу против католической церкви в четвертом веке. Это была банда безумных преступников, бродивших в Северной Африке, убивавшая и грабившая католических священников. Святой Августин провел жизнь в борьбе с ними и их лидером Эксидусом».

После этого стала вырисовываться фантастическая картина…Эксидус…Сожженная книга… Убитый священник…

И тут мне бросилось в глаза: «Они часто стремились к смерти, считая самоубийство мученичеством. К излюбленным способам самоубийства относились прыжки в пропасть…Даже женщины переняли это. Согрешившие бросались с высоты на скалы, чтобы искупить свой грех». И далее на этой же странице: «В спорах с католиками, донатисткие лидеры гордились своей паствой. Они утверждали, что самоубийство путем прыжка в бездну было запрещено на их соборе. Несмотря на это, тела самоубийц были кощунственно почитаемы, в их честь устраивались празднества…»

Все это уже было…

Что-то добралось до нас через 15 веков и принесло смерть целой деревне…

Это вообще возможно? Возможно, что это человек, Эксидус, был виновен в смерти 73 человек, принудил их к прыжку на скалы?

Я вышел из библиотеки и зашел в бар, чтобы утопить собирающиеся облака изнеможения и ужаса в парочке стаканчиков. Когда я туда вошел, то встретил Саймона Арка.

Пока мы ехали на юг в мертвую деревеньку, я рассказал ему то, что узнал. Я рассказал о мертвом священнике и циркумцеллионах.

— Я боюсь, что оказался прав, — тихо сказал он. — Смерть священника может значить, что в деревне возродился древний культ циркумцеллионов…

— Но… но…все это слишком фантастично. Этого не может произойти в двадцатом веке.

— Рассмотрим обстоятельства дела. Мы имеем деревню, почти полностью отрезанную от остального мира. 80 миль до ближайшего большого города, и почти столько же до любого городишки. Люди были почти изолированы, жили среди своих, выбирались в город в лучшем случае раз в месяц. Кроме почтового грузовика, они не видят никого чужих. Дорога завершается тупиком, значит, случайных проезжих нет. Эти люди, почти все из них, жили в прошлом, когда любой городишко был великим и знаменитым.

— Да. — согласился я, — начинаю понимать…

— В город приходит человек, зло в чистом виде, видящий возможность принести деревню и ее жителей в жертву. Этот человек, Эксидус, играет на их невежестве и предрассудках, создавая тут новую религию. Этот район, как я выяснил сегодня, практически игнорируется представителями официальных церквей из-за его труднодоступности. Священник приезжает примерно раз в полгода, а в остальное время прихожане предоставлены сами себе.

— И они слушают Эксидуса.

— Да… Они почти загипнотизированы его речами. За два года он даже самых скептически настроенных убедил, что он и есть их Спаситель. Несколько, как Шелли Констанс, достаточно юные и разумны, чтобы понять правду, предпочли сбежать из деревни, а не остаться и сражаться с демоном. Священник, посетивший это место, был убит, поскольку узнал правду. Вероятно, и другие, противостоявшие Эксидусу, мертвы. Потому что ставки в его игре высоки, и он не намерен проигрывать.

— Но…как он смог добиться массового самоубийства?

— Точно также как он или его тезка 15 веков назад. Убедил их, что самоубийство — форма мученичества, и пригнув с утеса они покаются в своих грехах. Думаю, он руководил ими долго, очень долго. И две ночи назад он вызвал их из домов и сообщил, что время пришло. У них не было времени подумать о том, что за вещь они делают. Я уверен, они поверили, что это правильно. И они пошли ночью на утес, веря, что Эксидус к ним присоединится. Но он такой глупости не сделал.

— Вы восстановили события очень точно, — отметил я. — Я согласен, что за годы фанатик мог убедить большинство этих людей покончить с собой, так как, кажется, что им незачем больше жить. Но должны были найтись один-два человека, которые бы воспротивились этому. А что насчет детей?

— Мне представляется, — спокойно сказал Саймон Арк, — что детей на скалы сбросили их матери. Или их повели отцы.

В моем мозгу стали вырисовываться жуткие картины.

— И, — продолжил он, — Эксидус убил бы любого взрослого, который бы отказался совершить самоубийство. Он мог убить его и сбросить к телам остальных…

— Вы говорите о таких…невероятных вещах.

— Это выглядит так невозможно и фантастически только в этом месте и времени. В двадцатом веке и на западе США это фантастично. Но в четвертом веке в Северной Африке это обычно. И кто сказал, что люди сильно изменились с тех пор? Время изменилось, место изменилось, но люди те же, страдают от тех же ошибок и слабостей, что и тогда.

Я повернул автомобиль на грязную дорогу, ведущую к деревне мертвых.

— Почему мы торопимся вернуться сегодня ночью?

— Потому что Эксидус вернется этим вечером, и, возможно, ему не удастся сбежать от нас.

— Откуда вы знаете, что он вернется?

— Потому что он является одним из двух: либо безумным убийцей, разработавшим невероятную схему, либо тем самым Эксидусом времен Святого Августина. Если он тот, предвечный, то ищет в Гидазе золото и придет, поскольку я напугал его прошлой ночью. И, — тут он сделал паузу, — если верить легендам и историкам, он приходил на могилы последователей, чтобы прочесть молитвы.

Я включил фары и попытался изгнать сон из слипающихся глаз.

— Где это произойдет, как вы думаете?

— По дороге, надеюсь, что позже, потому что тогда, возможно, мои длительные поиски будут завершены. Но одна вещь остается для меня загадкой.

— Какая?

— Странно, зачем почтовый грузовик приезжал в деревню, все жители которой мертвы?

Приехав в деревню, мы стали ждать. Мы сидели на скалах, рассматривая могилу в лунном свете. Мы ожидали, как когда-то ждал Святой Августин. Время тянулось, но ничего не происходило.

Раздался далекий вой волка, заухала сова, но в остальном ночь была тихой.

На могиле стоял временный большой крест, пока не сделают табличку с 73 именами.

Ненадолго Луна скрылась среди облаков, но вскоре появилась вновь, осветив край утеса. И тогда я увидел это. Намного выше нас на краю утеса стояла девушка.

— Черт возьми, — прошептал я. — Я совсем забыл о девушке.

Прежде, чем мы успели что-либо предпринять, мы заметили, что она на утесе не одна. За ней шел высокий бородатый мужчина в белом. Саймон Арк прошептал:

— Эксидус!

Фигуры на утесе остановились, девушка, увидев его за собой, закричала. Затем начался кошмар… Фигура в белом вцепилась в девушку будто в сцене из третьесортного фильма. Я карабкался по скалам, надеясь успеть к ним. Но Саймон Арк меня опережал, выкрикивая что-то на языке, который он использовал и в прошлый раз.

Эксидус отпустил девушку, я подхватил ее, когда она падала.

И тут, на самом краю утеса Саймон Арк схватился с этой тварью, пришедшей из глуби веков. Он скрестил руки в странном кресте и громоподобным голосом произнес:

— Убирайся, Эксидус, убирайся в проклятые бездны, откуда ты выполз. — Он поднял скрещенные руки над головой. — Я приказываю тебе именем Августина.

Неожиданно фигура в белом пошатнулась, потеряла равновесие и рухнула на скалы, огласив ночь криком отчаяния…

Позже мы нашли его у основания утеса. Сняв фальшивую бороду, мы увидели Джо Харриса, водителя почтового фургона.

И можно утверждать, что у всей этой истории было рациональное объяснение. Как водитель почтового грузовика, Джо Харрис достаточно знал о местных жителях, чтобы внушить им мысль о своем сверхъестественном могуществе. Он долго планировал свое преступление, надеясь заполучить остатки золота из местной шахты. Но конечно, это не объясняет, откуда Джо Харрис знал историю Эксидуса и почему он сжег книгу Святого Августина.

Поэтому я никогда не публиковал эту историю. Было много вещей, которые я не смог объяснить и которые не объяснены до сих пор.

Остаток ночи Саймон Арк и я работали, закопав Джо Харриса в общей могиле. Его исчезновение привлекло внимание, но ненадолго, через несколько недель о нем все забыли.

По прошествии времени забылся и Ужас Гидаза, кроме редких статей в воскресных газетах. Возможно, это и к лучшему.

И о других, участвовавших в этом необычном приключении. Спустя шесть месяцев я и Шелли Констанс поженились, но это уже другая история.

И о Саймоне Арке…С той ночи я его не встречал, но я чувствую, что он где-то неподалеку…

Циркумцеллионы — участники радикального христианского движения, распространившегося на территории римских провинций в Северной Африке в IV–V веках н. э.

Циркумцеллионами назывались первоначально бродячие во имя Христа аскеты, называвшие себя воинами Христа и считавшие своей обязанностью вести борьбу против всякой неправды, выдвигая лозунг защиты всех обиженных и угнетённых.

Ряды циркумцеллионов пополнялись в основном выходцами из бедного сельского населения и колонов. Уходя от мирских дел, они принципиально становились в оппозицию официальной церкви, вели борьбу против ортодоксальных клириков, разрушали церковные здания. Протестуя против социального неравенства, выступая против землевладельцев и кредиторов, освобождая рабов, уничтожая долговые обязательства, они отказывались от труда в сельском хозяйстве, а жить стремились за счёт подаяний сельских общин. При всем при этом свою социальную борьбу они обосновывали своими религиозными воззрениями – из Википедии

Донатизм — церковный раскол в Карфагенской церкви, начавшийся в первом десятилетии IV века. Выступал против сотрудничества с властями из-за гонений Диоклетиана — из Википедии