Внимание!
Текст книги переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использование кроме ознакомительного чтения запрещено.
Любое копирование без ссылки на переводчика и группу запрещено.
Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.
♔Автор: С. Э. Холл и Хиллари Шторм
♔Книга: Квотербек в мешке*
♔Главы: 28+эпилог
♔Переводчик: Нина Б., Настёна (с 25 главы)
✎Редакторы: Настёна
✎Обложка: Wolf A.
✎Вычитка: Evgeniya A.
♛Специально для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд
Аннотация
От авторов бестселлера по версии USA TODAY. Встречайте, самого дерзкого квотербека в Теннесси и его собственную историю о спорте и не только.
У Раша Риггинса есть всё. Он высокомерен, но чертовски сексуален. Идеально отточенное тело и ярая харизма – это всё, что вы ожидаете увидеть в одиноком защитнике NFL. Какая женщина не хотела бы ему принадлежать?
Ава Вандербильт, вот кто.
Она ясно дала понять, что неустанный флирт парня не изменит её решений. У неё есть единственное правило – она не может встречаться с футболистом.
Но Раш не добился бы всего того, что имеет в жизни, если бы пасовал перед трудностями... Он очень настойчивый человек... и конечная зона** - не единственная линия, которую он планирует преодолеть.
Глава 1
– Чувак, где тебя носит? У меня тут сучки выстроились в очередь на несколько дней вперёд! Чем ты таким занят в своё отсутствие, что не можешь помочь мне? Твой член сломан? – проорал Тайлер мне на ухо, как только я ответил на звонок.
Его невнятная речь свидетельствовала о степени его опьянения, и это неудивительно... Я знал, что так будет сегодня. Мужик не имел понятия, что значит «держать себя в руках».
– С каких это пор тебе нужна моя помощь? – смеюсь в телефон, закрывая дверь грузовика. Ревущая музыка, доносящаяся из клуба, заставляет меня приостановиться и серьёзно переосмыслить своё решение встретиться с другом.
– Хорошая попытка. Если тебя не будет здесь через тридцать минут, я принесу вечеринку в твой дом.
Отчётливый звук женского смеха на заднем плане подтверждает, что Тайлер уже окружен роем девушек, которые слетаются на него, где бы он ни находился.
Тайлер повесил трубку, не дав возможности ответить. В обычную ночь его сумасшедшая задница не должна была прибегать к угрозам, или названивать мне дюжину раз, чтобы я поскорее приехал. Но сегодня не является обычным. Далеко нет, и именно поэтому я действительно не хотел принимать участие в приключениях, которые Тайлер запланировал на сегодня, а желал просто остаться дома. Мне нужна тишина и покой, чтобы сосредоточиться на дерьме, которое творится в моей жизни последние несколько дней. Но этот ублюдок неумолим, и на десятом звонке, или около того, я сделал ошибку, согласившись выйти, просто чтобы заткнуть его. Я надеялся, что Тайлер найдёт цыпочку, или двух, заберёт их домой и забудет обо мне. Но удача была не на моей стороне сегодня.
И теперь я рад, что ответил на его звонок. Потому что, чёрт возьми, я не удивился бы, если б этот сумасшедший ублюдок действительно привел ко мне домой людей и устроил бы вечеринку. Я до сих пор нахожу непонятное разное дерьмо в самых разных уголках моего дома с того последнего раза, когда я не воспринял его угрозу всерьёз.
Я делаю последний, глубокий вдох свежего ночного воздуха, прежде чем направляюсь к входу в клуб. Очередь снаружи не слишком длинная, хотя какая разница. Как только вышибала видит меня, он машет, чтоб я прошёл без очереди.
– Раш Риггинс, тащи свою задницу сюда. Ты же знаешь, что проход без очереди в этот клуб тебе обеспечен.
Я улыбаюсь, когда он продолжает проверять удостоверения личности и очищает путь для моего прохода. До сих пор не привык к такому особенному отношению. Я старался игнорировать звуки, доносящиеся через динамики, но безрезультатно. Глядя на баннер над сценой, я только покачал головой. Никогда не слышал о Шепчущих Кисках, да и вряд ли кто-то из присутствующих тоже, но это именно тот тип дерьма Тайлера, который заставит меня покинуть собственный диван и прийти сюда.
Прежде чем у меня появился шанс продвинуться дальше в битком набитый клуб, я оказываюсь втянутым в группку девушек, танцующих вместе. Не уверен, кто втянул меня танцевать с ними, но они довольно горячие. Есть одна, которая выделяется среди остальных. Она выглядит так, будто ей здесь неуютно как, впрочем, и мне. При ближайшем рассмотрении... боже, девушка настоящая красотка, и я посылаю улыбку в её сторону. А жизнь налаживается! Я, конечно, мог придумать худшие способы провести вечер, но сейчас всё явно по-другому.
Я киваю брюнетке с потрясающим телом и застенчивой улыбкой, наблюдая, как её лицо загорается чуть больше. Мне не особо нравится танцевать, ей, судя по всему, тоже, поэтому я показываю большим пальцем в сторону бара, молча предлагая присоединиться. Она делает шаг вперёд, принимая моё приглашение, и я осторожно хватаю её крошечную руку, чтобы пробраться сквозь толпу.
Сейчас перерыв между песнями, так что я склоняюсь поговорить с ней. Я не могу устоять перед тем, чтобы не сделать медленным вдох её кожи, и моментально улавливаю чистый аромат, смешанный со слабой, не передозированной, сладостью.
– Что я могу купить тебе выпить?
Щека девушки касается моей, когда она стыдливо опускает голову, чтобы услышать меня, и её длинные каштановые волосы рассыпаются вокруг нас.
– Я пила текилу, но думаю, что мне нужно переключиться на что-то менее алкогольное.
Мы оба смеёмся, и когда подходит наша очередь – я заказываю каждому пиво и, несмотря на сказанное ею сейчас, два шота текилы. Я действительно хочу выпить несколько шотов с этой девушкой.
– Чёрт возьми, два? Ты пытаешься напоить меня, чтобы после соблазнить? – громко спрашивает она, приблизившись к моему уху для того, чтобы я мог услышать её сквозь музыку. Удивительно, но всё же её голос умудряется звучать хрипло и сексуально.
Я не упустил шанса воспользоваться нашей близостью и обернул руку вокруг её стройной талии. Притянув девушку к себе, я дал обычный ответ, который произносил бесчисленное количество раз за эти годы, слыша подобный вопрос.
– Мы могли бы пропустить все напитки и прочие прелюдии, покинув это место немедленно, если ты того желаешь. Есть несколько способов, из-за которых тебе завтра будет больно, и я позволю тебе выбрать: напиться, трахаться или и то, и другое? – я вопросительно приподнял бровь, ожидая её реакции.
Рот девушки удивлённо раскрылся, но потом опять сменяется игривой улыбкой.
– Ты настолько уверен в себе? Я даже не знаю тебя.
Отвечая, она кладёт руку на мою грудь, чтобы оценить тело, скрытое рубашкой. Наблюдаю, как взгляд девушки следует за её же рукой. За трепетом ресниц, и как она говорит мне что-то, не понимая, почему ей нравится прикасаться ко мне и желание продолжить своё исследование.
– У меня есть член. Это всё, что тебе нужно знать, – её взгляд мгновенно встречается с моим.
– Ты футболист что ли? – она слегка наклоняет голову и спрашивает с явным намёком на неодобрение в голосе, и к которому я точно не привык.
Это будоражит моё любопытство, и мне ещё больше хочется попытаться понять эту девушку с несколькими тщательно построенными вопросами, но в этот момент её друзья подтягиваются к бару. Они пытаются привлечь внимание бармена, который работает настолько быстро насколько возможно, чтобы сделать наши напитки.
Мы получаем наш заказ, и я смеюсь над собой, наблюдая, как девушка пытается взять шот, купленный мной, через одного из своих друзей, который в свою очередь толкает напиток в её лицо, предотвращая любые протесты красотки. Чёрт побери, эти девушки пьяны, как чёрт знает кто и та, кем я заинтересовался, явно относится к этой категории. Честно говоря, это в ней привлекает меня ещё больше. Девушек у меня было больше, чем все её подруги вместе взятые, так что сегодня моим вниманием владеет сдержанная, бомбическая брюнетка.
Она смотрит на меня с удивлением на лице.
– Предполагаю, что я застряла с этим, так что мы пьём? – она держит свой стакан в воздухе, ожидая моего ответа.
Вспомнились те времена, когда сбегал нахрен домой, оказавшись в подобной ситуации. Был один способ, которым мы всегда пили шоты, но это не сработает здесь.
– Я позволю выпить наш первый шот вместе, но сначала ты, – я решил поиграть с ней и посмотреть, примет ли она условия игры.
Красотка смотрит на маленькую рюмку текилы, в то время как одна из девушек врезается в неё и толкает на меня. Шатенка упирается своей нетрезвой рукой в мою грудь и умудряется не пролить напиток. Это впечатляет. Другой из приятелей девушки обхватывает её шею и начинает заигрывать с ней, притворяясь, что меня здесь нет.
– Cлизывай и глотай, а затем вали нахрен отсюда, – кричит дерзкий рыжий друг, и помогает ей опрокинуть шот, в то время как моя интригующая маленькая брюнетка нерешительно глотает алкоголь, прежде чем сделать глубокий вдох и отбросить рюмку.
Её реакция – кашель, затем появляется выражение отвращения на лице, поэтому подтягиваю её ближе к себе и впиваюсь в её рот... давая то, что она захочет попробовать. Девушка сопротивляется всего секунду, прежде чем расслабиться и начать целовать меня в ответ. Сначала наши языки медленно двигаются друг против друга, но поцелуй быстро становиться интенсивным, когда я скольжу своей свободной рукой вниз и обхватываю пальцами её задницу, привлекая к себе ещё тесней.
Спустя несколько мгновений она отстраняется и отступает с беспокойным взглядом на лице, а я самодовольно усмехаюсь – в уме я уже с ней трахался.
– Как тебе такая запивка? – мой тембр голоса низкий, а губы, касающиеся её уха, заставляют девушку наклониться ближе ко мне.
– Это значит, что я должна отплатить за услугу после того, как ты выпьешь свою? – спрашивает она, глядя на ухмылку на моём лице.
– Думаю, я справлюсь.
Я не упускаю крошечное подёргивание её губ, когда она сопротивляется улыбке, наблюдая за тем, как я выпиваю свой шот. Щёки девушки стали ярко-розовыми, и я использую один палец, чтобы дюйм за дюймом скользить вниз по её рубашке, достаточно далеко, чтобы заглянуть в декольте. Бля, у неё, по крайней мере, полный D, который пытается удержать плотный, кружевной бюстгальтер. Огромные набухшие сочные сиськи так и умоляют вырваться на свободу. Мне представляется ещё лучший обзор, когда я, опустив голову, скольжу языком между ними, двигаясь вверх по её груди к шее. Я продолжаю пробовать кожу красотки, направляясь вверх по её горлу, когда она прижимается ближе ко мне с приглушенным возгласом, словно пытаясь скрыть происходящее между нами.
В этот раз я кладу обе свои руки на её прекрасную задницу, привлекая девичье тело к себе снова. Должно быть, мои волосы и щетина щекочут её шею во время покусывания и поцелуев, потому что она извивается в моих руках, мягко хихикая, прежде чем я перемещаю свои руки на её бёдра и поднимаю. Девушка мгновенно обхватывает своими ногами мою талию, а руками обвивает шею, и так же быстро откидывается назад, чтобы посмотреть на меня с выражением чистого шока на лице. Она никогда не делала ничего подобного раньше, но не хочет останавливаться. Я вижу её внутреннюю борьбу, написанную на прекрасном лице: продолжать или остановиться.
– К тебе или ко мне? – спрашиваю прямо.
Я видел развитие только одного сценария этой ночи. Мой член выпирает в джинсах, и нет никаких сомнений в том, что она чувствует каждый его твёрдый дюйм, желая происходящее также сильно, как и я. Особенно, учитывая тот факт, что она случайно потерлась об него... дважды.
– Кто сказал, что это зайдёт дальше?
Она пытается отрицать возможное продолжение, но я знаю, что она этого хочет. Давайте посмотрим правде в глаза, чем дольше женщина играет роль труднодоступной, тем меньше чувства вины она испытывает за то, что она не должна была делать. Я не чувствую ни капли сожаления о том, что делаю то, что я хочу, так почему она должна? Я никогда не задумывался об этом двойном стандарте.
И поскольку красотка допустила ошибку, отстранившись во время ответа, я уверен, что она решила тоже отказаться от этой херни. По крайней мере, на сегодняшний вечер. Я могу отыметь её прямо там, где захочу её; нам просто нужно прийти к одному решению. Моей единственной проблемой является то, что я отказываюсь делать это публично. В отличие от Тайлера, таблоидное дерьмо и пресса не волнуют меня. Я держу свои игры, также как и личную жизнь, вне поля и на низком уровне общественности, в то время как он иногда делает это дерьмо нарочно, зная, что камеры следят за каждым его движением.
Говоря о Тайлере, я нигде не видел его задницу, не то чтобы я искал его после того, как заметил девушку. Сейчас не время беспокоится об этом. Если мне всё же придётся нанять клининговую службу, потому что он разгромил мой дом, так тому и быть. Прямо сейчас все мои мысли занимает брюнеточка и всё то, что я хочу с ней сделать.
– Ты сколько хочешь, можешь отрицать своё влечение ко мне. Но мы оба знаем, что тебе не терпится почувствовать, насколько глубоко внутри тебя я могу быть. По правде говоря, я не могу дождаться, чтобы почувствовать тебя. Это будет нашим секретом и не надо испытывать чувство вины.
Я поставил девушку на ноги, оставляя следующий шаг к ней. Если она сейчас уйдет от меня, тогда я продолжу свой вечер в другой компании. Но если она наклонится ко мне или даст хоть малейший намёк, что она всё ещё со мной – то, блядь, так тому и быть.
Она стоит и молча обдумывает всё, затем смеётся, откинув голову назад.
– Тебе не кажется, что это место безумное? Может, нам стоит поговорить где-то в другом месте?
Вот оно... Прекрасная возможность сказать мне, что она пойдёт со мной трахаться без необходимости произносить это вслух.
Рука об руку, я начинаю вести нас к выходу, и мы почти у цели, когда я слышу, как кто-то кричит моё имя. Я игнорирую всё, в том числе и крики девушек, которые пытаются привлечь моё внимание.
Моей всё ещё безымянной брюнетке не нужно знать моего имени.
Я ускоряю свой шаг, чтобы добраться поскорее до грузовика, и она поспевает за мной. Как только мы дошли до водительской двери моей машины, она спрашивает:
– Где... – но я прерываю девушку поцелуем, провожу языком по её губам, заставляя раскрыть их и впустить меня.
Она не сопротивляется моему напору, и я слышу тихий, сексуальный стон, издаваемый ею и отзывающийся прямо в моём члене. Я прижимаю своё тело ещё ближе к ней. Меня чертовски раздражает невозможность трахнуть её прямо здесь. Не понимаю, как она влияет на меня, заставляя сделать это правильно?
– Скажи мне, куда мы отправимся. Я живу за городом, если ты хочешь туда поехать.
– Моё общежитие прямо за углом, – я облегчённо вздохнул, услышав её ответ, говорящий мне, что она готова.
Ей понравилась наша маленькая прелюдия в баре, но она понятия не имеет, насколько большее её ожидает со мной. Секс – моя лучшая игра; почти такая же, как и футбол.
Я открываю дверь и предлагаю расположиться по центру сиденья, прежде чем последую за ней. У меня занимает менее пяти минут, чтобы припарковаться на территории общежития и войти в здание. Целуя девичью шею, я вжимаю свой твёрдый, изнывающий от боли, член в её задницу, когда она изо всех сил пытается достать ключ-карту. Наконец-то дверь открывается, но девушка не успевает её закрыть, так как я подхватываю брюнетку на руки и побуждаю ногами плотно обхватить мою талию.
Она привела меня сюда. Отбросив всякую застенчивость, девушка запутывает свои пальцы в моих волосах и дёргает голову ближе, чтобы поцеловать меня как женщина, знающая чего желает, и готовая к этому.
Её губы – пухлые, мягкие и естественные, без липкой яркой помады, как у других. И трахни меня, она умеет целоваться. Что-то мне подсказывает, что эти губы будут отлично сосать мой член, и я надеюсь узнать, правда ли это. Мы идём, не зная куда. Возбуждённые, пытающиеся снять друг с друга одежду, пока оба не остаемся без рубашек. Движением кисти, я высвобождаю её огромную грудь из этого грёбаного лифчика, который скрывал её от меня.
Проклятье. Это превзошло все мои ожидания. У неё великолепные, настоящие сиськи – высокие, твёрдые и круглые, без каких-либо изъянов. Интересно, сколько женщин, с которыми я был, отдали бы задницу за сиськи, даже наполовину не идеальные как эти. Мои руки бродят телу девушки, изучая каждую его линию, иногда останавливаясь, чтобы поближе познакомиться с парой красоток, которые я жажду пососать.
– Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо, – её тихий голос нарушает тишину комнаты.
– О, детка, – рычу я в её шею уже важную от моего языка, и самодовольно улыбаюсь, чувствуя дрожь её тела. – Я ещё и не начинал.
Глава 2
– Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо, – чёрт, я всё-таки сказала это.
Он, вероятно, принимает меня за отчаянную девственницу после моего горлового стона, вызванного лишь лаской его рук. Я никого не подпускала к себе настолько близко в интимном плане в течение долгого времени, но эти потрясающие ощущения от его прикосновений сводят с ума от желания, которое я давно не испытывала.
Это была последняя вещь, которой как я думала, буду заниматься сегодня вечером, или в любой другой вечер, но сейчас не могу представить себе ни одного другого места, где бы предпочла находиться в данную минуту. Я соскучилась по всем чувствам и ощущениям, которые способен подарить только мужчина, и никогда не чувствовала себя настолько... покорённой.
– О, детка, я ещё даже не начал. Подожди, пока не почувствуешь мой член внутри себя. Как он будет касаться таких мест, о которых ты даже не подозревала, и будешь умолять меня никогда не останавливаться. Раздевайся.
Парень ставит меня на ноги, и мы оба торопимся снять джинсы, а затем снова оказываемся прижатыми друг к другу. Он слегка подталкивает меня, укладывая на кровать, а затем присоединяется ко мне, накрывая моё тело своим и продолжая ласкать руками повсюду, в то время как его горячий рот посасывает мою чувствительную грудь. Я хватаюсь за широкие плечи, проводя кончиками пальцев по его рукам, чтобы почувствовать пульсацию мышц, пока он касается меня во всевозможных местах.
Глубокий, ворчливый голос в нежную кожу бедра подпитывает моё внутреннее пламя и заставляет желать, чтобы его рот двинулся немного выше. И он делает это, скользя языком по внутренней стороне моего подрагивающего бедра, чтобы оказаться прямо по серединке, оставляя след влаги, который охлаждается воздухом, и я дрожу от холода и ощущений.
– Чёрт, что за лосьон ты нанесла на тело? Ты пришла сегодня вечером, пахнущая как грёбаный десерт, чтобы свести всех парней с ума?
Он понятия не имеет, насколько сильно ошибался. Чёрт возьми, нет, я нанесла лосьон против собственной воли или не для того, чтоб вызвать подобную реакцию у парней. Я просто уступила Марси после того, как она сводила меня с ума целый час, настаивая, чтоб я привела себя в порядок ради предстоящего вечера. Подруга знала, что я нуждаюсь в толчке, и должна признать, что мне стоит поблагодарить её при следующей нашей встрече. Лосьон для тела, который ему понравился, называется «Сахарные Поцелуи». Марси настояла, чтобы я нанесла именно этот вид, и теперь молюсь, чтобы парень слизал его с каждой части моего тела.
Его язык не перестаёт восхитительно мучить меня, в то время как мозолистые руки медленно стягивают мои трусики по ногам, раздвигая их. Он смотрит на меня, будучи полностью обнажённым. Одобрительная улыбка мелькает на мужских губах, когда он медленно облизывает свою нижнюю губу, и тем самым повышает мой уровень возбуждения.
– Только посмотрите на это… Такая красивая розовая киска, набухшая и мокрая для меня. Голая, как мне нравится. Я уже могу сказать, что это будет охуенно.
Он едва закончил говорить своим хриплым голосом комплимент, как склонил лицо к моему влажному центру, чтобы укусить клитор. После его хватки на моих бёдрах, возможно, останутся синяки, но я не собираюсь останавливать его, и даже приветствую лёгкое ощущение боли.
Грязные трюки, проделываемые его ртом и языком, не похожи на те, что я когда-либо представляла, не говоря уже о том, чтобы чувствовала раньше. Прикосновения парня словно волшебство, и ему не нужно много времени, чтобы я оказалась на краю, сжимая простыни в кулаках, когда меня настигает оргазм, проносящийся через все тело и оставляющий меня гиперчувствительной, стонущей от удовлетворения.
Он отстраняется от меня и встаёт, чтобы вытащить презерватив из джинсов, а затем разворачивает его на стальном твёрдом члене. Как бы я ни старалась – не могу не смотреть на него. Он возбуждён. Я немного беспокоюсь о том, как он поместится во мне. Несмотря на то, что моё тело ещё не отошло от умопомрачительного оргазма, подаренного парнем, и я с нетерпением жду каждого дюйма члена, предлагаемого им, побаиваюсь длины и толщины его орудия, на которое он сейчас надевает презерватив. Чёрт побери.
Неудивительно, что он подошёл ко мне в клубе весь такой сильный и уверенный. У этого парня есть чем гордиться.
Проходит всего несколько секунд, прежде чем он вновь оказывается на мне: наши обнаженные тела, кожа к коже, ощущение, сводящее с ума. Его губы обрушиваются на мои, пока он раздвигает мои ноги ещё шире. Затем парень начинает мучить и дразнить меня только кончиком члена, посылая игривую ухмылку.
– Это то, чего ты хочешь? – спрашивает он с рычанием, вытаскивая и потирая свою длину о мою промежность.
– Да. Боже, да, – бесстыдный стон срывается с моих губ.
– Скажи это, – он прикусывает мою кожу, требуя ответа. – Скажи мне, что ты хочешь.
– Я хочу твой член, – умоляю его, глядя прямо в полуприкрытые, кристально голубые глаза. – Трахни меня.
– О да. Вот, что я люблю слышать, – напевает он, проникая в меня с сексуальным рычанием чистого первобытного желания.
Я чувствую, как он растягивает меня при каждом проникновении, заставляя метаться по кровати. Он закидывает мои ноги себе на плечи, и этот новый угол позволяет ему задевать внутри меня такие места, что мой громкий вопль эхом отражается от стен. Он так чертовски глубоко.
Он заполняет меня полностью. Голова члена натыкается на мою точку G, и теперь я знаю, что она не миф. Я задыхаюсь каждый раз, когда он проникает в меня снова и снова. Чувствую себя неопытной и немного смущенной, когда меня настигает ещё один оргазм.
Я горжусь тем, что всегда остаюсь уверенной в себе, с собранными мыслями, но с того момента, как этот высокий, великолепный шатен с шелковистыми волосами и сексуальной улыбкой подошёл ко мне в клубе – я была какой угодно, но только не собранной. Он поймал меня в свои цепи, когда я этого не ожидала. Думаю, что предлагаемое им с первого взгляда является тем, что мне нужно больше, нежели я думала. Я хотела его ухаживаний. Сейчас это не имеет значения, потому что я не жалею о том что происходит. И это не значит, что я когда-нибудь увижу его снова. Мы даже незнаем имён друг друга…
– Чёрт возьми, ты тугая. Я собираюсь, блядь, кончить.
Кажется, он раздражён, но затем, сжав мои плечи, начинает трахать меня ещё быстрее. Он позволяет моим ногам упасть с его плеч на талию, прежде чем одной рукой обхватывает моё горло.
Я знала, что мне ничего не угрожает, просто парень нуждался в этом. Как будто он хочет, чтобы я знала – он полностью контролирует положение. Это не та ситуация, где я позволяю доминировать над собой, мне просто интересно, что из этого получится. До сих пор мне нравилось всё, что парень делал со мной. Я не чувствовала ни малейшего страха или беспокойства, что всё может выйти из-под контроля. Есть нечто в его доминировании, заставляющее желать всего, что он проделывает и хочет сделать с моим телом. Это мой шанс полностью отдаться своим желаниям. У меня никогда не было грубого секса и, честно говоря, я заинтригована тем, что будет дальше.
– Перевернись. Я хочу видеть, как твоя прекрасная задница будет подпрыгивать для меня, – приказывает он, выходя из меня и наблюдая с края кровати. Я подчиняюсь, и тут же ощущаю жёсткий шлепок по заднице, который заставляет меня вскрикнуть. Я пока не могу сказать, понравилось мне это или нет, потому что первоначальный шок проходит лишь спустя несколько секунд.
– Правильно, подними её вверх для меня. Тебе это, блять, понравится.
Парень дразнит меня своим членом, а затем плавно скользит внутрь. Он наматывает мои волосы на руку, что лишь усиливает моё ожидание его обещания. Он такой чертовски напряженный. Всё в нём опьяняет и перед этим невозможно устоять.
Шатен придавливает меня своим большим телом, его руки упираются по обе стороны от моей головы, и я начинаю двигаться ему на встречу. Не помню, чтобы кто-то трахал меня сзади с такой силой. Его огромный член легко задевает какое-то особое место внутри меня, заставляя сжиматься изнутри. Мой разум просто отключается, и я не могу удержаться от облизывания и покусывания одной из его рук... Хочу попробовать восхитительную смесь мужественного и феноменального секса. Парень использует мои плечи как опору и продолжает хоронить себя внутри меня, снова и снова. Он решителен и точен в каждом своём движении, и мы двигаемся дальше по кровати при каждом его проникновении.
Как я так долго была без секса? Это намного лучше, чем я помню из всего произошедшего со мной. Я не уверена, что смогу ходить, как только этот парень закончит со мной.
Я едва узнаю собственный голос и крики, исходящие из горла, пока он шлёпает мою задницу и трахает меня во время ещё одного моего оргазма. Честно говоря, я находилась на грани потери сознания… или же меня ослепила ещё одна волна оргазма, не знаю. Чёрт возьми, как он может быть так чертовски хорош в этом? Я рухнула на кровать лицом вниз и ощущала, как ноют мои мышцы, когда незнакомец вышел из меня. Может, он даст мне передохнуть? Нет.
Этот вопрос быстро отпадает, когда он приподнимает мои бёдра. Я чувствую его горячее дыхание, прежде чем он снова зарывается своим лицом в мою киску. Он перекатывает мой клитор между зубов, и я стону ещё громче, чем раньше. Я собираюсь закричать, но меня останавливает его крепкая хватка за волосы.
– Ты не кончишь снова. Только не раньше меня. Сдерживайся.
Он перестает мучить меня своим языком и врывается обратно в мою киску. Его толчки невероятны, более решительны, и я едва сдерживаю своё освобождение, когда он произносит самые грязные слова, которые я когда-либо слышала.
– Тебе нравится мой член, не так ли? Нравится, когда я растягиваю твою тугую киску. Скажи мне, у тебя был кто-то лучше?
Я даже не пытаюсь ответить на его непристойное требование, более похожее на громкий рык. Я не понимаю произнесённых слов из-за силы, с которой он трахает меня и, прежде чем узнаю это – незнакомец перестаёт двигаться. Он тянет меня за волосы, и таким образом я тоже оказываюсь стоящей на коленях, а его потная грудь касается моей спины.
– Я с тобой разговариваю.
Жар от его рта и рычание ощущается моим ухом, и я стону, буквально собираясь кончить от сказанных грязных слов, но из последних сил сдерживаюсь. Потому что боюсь, что парень остановится, если мы не кончим вместе.
Какого чёрта со мной происходит? Я позволяю незнакомцу собой командовать... но он так хорош.
– Ты думаешь о том, как солгать, сказав, что у тебя был кто-то лучше? Твоё тело уже ответило за тебя, – говорит он, продолжая проникать в меня. – Ты не из тех, чью красивую маленькую задницу шлёпают, и тебя никогда не трахали так, верно?
Даже близко нет. У меня всё же был некий сексуальный опыт, путь жалкий и смехотворный, но такого…у меня никогда не было. Внутренне чутьё подсказывает, что он прав – это никогда не будет чем-то большим, нежели одна ночь. Я очень сомневаюсь, что мне повезёт встретить кого-то, даже отдалённо похожего на него.
– Отвечай! – нарочно рычит он.
Я отрицательно покачала головой, несмотря на его жёсткую хватку на моих волосах. Словно единственное, что ему нужно услышать, чтобы, наконец, кончить – что он лучший из тех, кто у меня был.
Прежде чем я могу сделать ещё один вдох, парень стонет и кончает, наполняя воздух самым эротическим звуком, который я когда-либо слышала. А за ним следует крик… мой крик и оргазм, который сотрясает всё моё тело.
Волны оргазма утихают спустя минуту. Незнакомец продолжает медленно входить и выходить из меня, продлевая волну безумных ощущений, пока я окончательно не окунусь в пучину удовлетворения и онемения. Он вытрахал каждую унцию стресса из моего тела, и я больше никогда не хочу двигаться.
Не полностью отдышавшись, я оборачиваюсь на услышанное шуршание. Парень стоит у подножия кровати, поспешно надевая джинсы.
И вот сейчас я начинаю чувствовать себя шлюхой, потому что всё произошедшее – это причина, по которой я никогда не делаю подобных вещей. Я слышала страшные истории от подруг, а теперь слишком хорошо понимаю всё, о чем они рассказывали.
Я ненавижу это чувство, и всё же – что сделано, то сделано. У меня нет ни времени, ни желания, чтобы встречаться с кем-нибудь и что-то мне подсказывает, что этот парень того же мнения.
Он натягивает рубашку на голову, затем ботинки, прежде чем сказать хоть что-то. И когда он это делает… Лучше бы он молчал.
– Спасибо за отличный трах. Может, увидимся где-нибудь.
И как на это реагировать? Он ведь не хочет видеть меня рядом, а хочет лишь… Но как бы там ни было – это был отличный трах, как он красноречиво выразился. Возможно, я тоже должна поблагодарить... или сказать что-нибудь... но я не знаю, что именно, поэтому молчу. Я просто лежу здесь, полностью удовлетворённая, немного в шоке, ощущая боль в некоторых местах, в то время как он выходит из комнаты.
Теперь, когда я наедине только со своими мыслями, стыд пытается проникнуть в мою затяжную эйфорию, но не позволяю ему испортить и разрушить то, что только что произошло.
Как не странно, я не жалела о произошедшем, наоборот, даже испытывала капельку гордости, потому что наслаждалась каждым мгновением сегодняшнего вечера.
Я взрослый, всегда ответственный человек, но сегодня… Я хотела ненадолго сбежать от реальности, чтобы всё обдумать, а моё тело смогло к тому же получить столь необходимую дозу удовольствия, которого давно не испытывало.
Наконец, я пришла к мнению, что мне абсолютно нечего стыдиться произошедшего. С ленивой улыбкой на губах я поняла, что слишком устала, чтобы даже просто встать и надеть пижаму... Конечно же, в этот момент мой телефон звонит.
Я игнорирую его, думая, что это Марси или кто ещё из друзей, пытающихся понять моё исчезновение из клуба, но после четвертого звонка подряд я заставляю себя встать, при этом ворча и вздрагивать от боли в мышцах. Я бы тоже беспокоилась, если бы кто-то из них исчез, поэтому не могу сердиться на ребят – ведь они заботятся обо мне.
Телефон звонит в пятый раз, так что я легко смогла найти его, но оказалось это названивают не мои друзья. Это Хелен – сиделка моего дедушки. Мешающий ком ужаса моментально образуется в горле, когда я вижу её имя на экране. Сглотнув, я отвечаю на звонок.
– Привет? Хелен, что случилось? – мой голос дрожит от страха.
– Ава, – в её голос смешивается облегчение и беспокойство, – я рада, что, наконец, дозвонилась до тебя. Дорогая, это твой дедушка. Аппараты, к которым он подключён, начали выключаться, поэтому я позвонила доктору Уайтхоллу. Тебе лучше вернуться домой. Это, ну, это не выглядит хорошо.
– Я уже в пути.
Рыдания сотрясают мою грудь, пока я ношусь по комнате, пытаясь собраться. Мне не стоило его бросать! Теперь вина – это единственное, что я чувствую. Мой дедушка, единственный человек в семье, с которым у меня есть настоящая родственная связь. Он отказался от реанимации и пожелал умереть дома. Так что никакой скорой помощи не будет вызвано, никаких мер не будет принято для его спасения. Это означает, что он может уйти… когда меня не будет с ним рядом.
Я натягиваю одежду – возможно задом на перед, возможно наизнанку – и заказываю такси на Uber. Хватаю оставшиеся вещи и спешу в вестибюль.
Когда я открываю дверь в лобби и выхожу, подъезжает такси.
– Ты Ава? – спрашивает парень, опуская стекло.
– Да, – я сажусь в машину и повторяю адрес, чтобы убедиться, что водитель его знает, и умоляю его поторопиться. – Я заплачу любые штрафы за превышение скорости, просто поторопись!
Возможность здраво размышлять удивляет меня, может на подсознательном уровне. Пытаясь отвлечься, я набираю Марси сообщение:
Не ожидая ответа, я убираю телефон и сосредотачиваюсь на дороге. Мы почти приехали.
– Остановите здесь, – кричу я водителю и бросаю ему стодолларовую купюру, выскакивая из машины. – Спасибо, – бросила через плечо и побежала к входной двери дома, не оглядываясь назад.
Безнадёжное выражение лица Хелен, когда она открывает дверь, на кусочки режет моё сердце
– Как он? – она вздыхает и качает головой.
– Просто иди к нему, Ава.
Мои ноги стали ватными. Кажется, прошла вечность, прежде чем я стояла у входа в его спальню, глядя, как доктор Уайтхолл делает всё возможное, чтобы моему деду было комфортно
– Что случилось? – мне кажется, что мой голос пропал и остался только шёпот.
Голова доктора поворачивается, и он с сочувствием смотрит на меня.
– Его жизненные показатели постоянно снижаются, Ава, но ему не больно. Боюсь, это не займёт много времени.
– Малышка, – серьёзный тон дедушки подрывает меня, и вот я уже сижу на стуле у его кровати.
– Я здесь, дедушка, – беру его холодную хрупкую руку в свою. – Сожалею, что ушла, но сейчас я здесь. Я так сильно тебя люблю. Ты ведь это знаешь, да? Ты мой самый любимый человек во всем мире. Пожалуйста, не оставляй меня одну с нашей ужасной семьёй.
Я шучу, надеясь поднять ему хоть немного настроение... но его смех сменяется кашлем.
– Помогите ему, – обращаюсь к доктору, который медленно качает головой.
– Ты знаешь, что я не могу, Ава. Это не столько халатно с моей стороны, сколько неуважительно. Это был его выбор, и он его сделал.
Я смотрю на своего дедушку, собираясь умолять его подумать еще раз, но кашель, очевидно, истощил его, потому что глаза теперь закрыты. Поэтому, чтобы он немного успокоился, я сжимаю его руку и кладу голову на кровать рядом с ним.
– Малышка, – хриплый, слабый шёпот, который я едва ли узнаю, прерывает мои внутренние крики.
Я поднимаю голову, чтобы встретить его стекловидные, почти пустые глаза. Быстрый взгляд на монитор позади, сообщает мне, что дедушка делает только семь вдохов в минуту... и он использует их, чтобы поговорить со мной.
– Я здесь, – уверяю его, поглаживая большим пальцем кожу руки.
– Только... один... стоит... чёрт, – хрипит он. – Мой ребёнок. Заботиться... мой... другой... один. Люблю... тебя.
Ранним утром, в 4:21, мой дедушка покинул этот мир.
Глава 3
Шла уже последняя четверть игры, и я на всякий случай скрестил пальцы. Быть резервным защитником для «Tennessee Thunder» – это то, чем я очень горжусь, но также это очень тяжело. Потому что приходится стоять и в стороне, смотреть на игру и понимать, что не можешь помочь своей команде. Это просто убивает меня.
Мечтой всей моей жизни было попасть в НФЛ, и я буду продолжать делать всё возможное, чтобы это произошло. Я слишком много работал над собой, чтобы достичь поставленной цели, и клянусь, блядь, почти достиг её.
До меня доносится, как Лу – координатор наступления – комментирует всю игру, не поднимая взгляда от планшета, закрывающего его лицо, и качает головой, когда Леви опять лажает во время паса. Леви Хейни является нашим квотербеком и огромной болью в заднице. Он идеальный пример худшего в своём роде профессионального спортсмена. В его теле нет ни единой скромной, щедрой косточки, ни уважения к самой игре или лояльности к фанатам, есть только денежный интерес. Не говоря уже о том, что у него довольно серьёзная травма, хоть сам он и не понимает всю опасность этого повреждения. Его чрезмерная уверенность, глупость и эгоизм не помогают ни его травмированному плечу, ни команде, которая теряет шансы на победу снова и снова.
Мяч сорвался с места, и я могу мгновенно сказать, что для Леви дела обстоят... не очень. Боль отняла много жизненно важных секунд; он больше не достаточно быстр, чтобы увернуться и избежать столкновения с тем, кто надвигается прямо на него. Наши соперники не зря называют своего самого крупного и подлого нападающего «Бульдозером».
Такое ощущение, что кто-то включил замедленную съёмку, потому что я в мелочах могу рассмотреть, как Бульдозер откидывает в сторону Ривза, словно тряпичную куклу, а Леви заваливает на землю в задней части поля. Когда Бульдозер отталкиваясь от Леви встает и стучит кулаком по собственной груди в знак победы – Леви остаётся лежать. А точнее перевернулся на спину и схватился за плечо, которое явно разрывалось от боли.
Судьи назначают тайм-аут, и медицинский персонал выбегает на поле, чтобы оценить состояние Леви. В конце концов, они помогают ему подняться и уйти, после чего тренер поворачивается ко мне.
– Раш, ты в деле. Не облажайтесь, – делая последнее наставление, тренер снимает шляпу, чтобы просто откинуть её в сторону с явным недовольством.
Знаю, что не являюсь первым выбранным им игроком, но это мой шанс показать, на что я способен. Я был рождён для этого.
Пройдя через толпу, я увидел кучу разозлённых игроков.
– Что ж, блядь, ты как раз вовремя решил включиться в игру, – приветствует меня Тайлер, сильно хлопнув по спине. Он всегда первым делает это, и за многие годы – это стало нашим своеобразным ритуалом. Комментарий друга быстро помогает успокоиться, и представить, словно это обычный день в колледже, как раньше.
Раздаётся громкий сигнал в динамике моего шлема, и я сообщаю о нём остальным, делая последние наставления уверенным голосом:
– Наклон вправо, двойной специальный с упором на один.
Я более чем готов к игре, на самом деле даже ждал её. Мне просто нужно «поставить эту грёбаную пьесу», напомнив своей команде и тренерам, почему я здесь.
– Ривз, – я хватаю его за шлем и рычу. – Мне всё равно, что ты будешь делать: упадёшь, споткнёшься об него или потанцуешь с этим большим уёбком, но дай мне немного времени, хорошо? Давай, блядь, сделаем это!
– Чёрт возьми, да, – он качает головой. – У меня есть ты. Хватит быть его сучкой.
– Чертовски верно.
Я снова натягиваю шлем на голову Ривза, немного грубее, чтобы он взбесился, а потом перерыв заканчивается.
Тайлер и Макнамара заняли свои позиции, и тут же сорвались с места, отлично начав игру. Как и было обещано, Ривз меня прикрыл, и я толкаю Тайлера прямо в номер на его теле. Он взлетает, как будто его задница горит, и так вплоть до конца зоны, сужая разрыв в счете.
– О, чёрт возьми, да, как вам это!
Я смеюсь, энтузиазм Тайлера окутывает меня. Что-что, а игру он любит так же, как и я. Это одна из главных причин, почему мне нравилось играть вместе с этим парнем все эти годы. Мы – сила, с которой нужно считаться, и я рад, что у меня наконец-то есть шанс сыграть на том же профессиональном уровне, что и друг. Если всё будет идти также как в колледже, и я продолжу полностью выкладываться... Мы будем неплохо «трахать» некоторые другие команды.
– Риггинс, сюда.
Я подлетаю к очень счастливому тренеру и принимаю все положительные отзывы, зная, что ход игры может измениться за минуту. Таков футбол, когда он идёт отлично – это замечательно. Но когда всё идёт дерьмово – это уже хреново. Особенно когда ты квотербек. Ты можешь буквально за одну игру пройти путь от «героя» к «нулю», а то и ниже. К счастью, этот напор, оказываемый на меня, я могу использовать в качестве стимула, чтобы быть ещё лучше.
Я замечаю Леви и, судя по выражению его лица, он сильно пострадал. Это отстой, но вот что происходит, когда ты зациклен на себе и не слушаешь, что говорят тебе другие. И даже сейчас он должен быть в раздевалке, где медицинский персонал оказывал бы ему необходимую помощь, но нет. Он сидит и смотрит, наверное, ожидая, когда я облажаюсь. Сосредоточенность на игре – мой единственный приоритет прямо сейчас, поэтому он может смотреть сколько угодно. Я там, где должен быть, и выиграю эту чёртову игру.
Наша защита возвращает мяч во вторую игру. Полагаю, положительная оценка придала сил нашим задницам. Адреналин течёт по моим венам, когда я снова оказываюсь на поле, менее чем за тридцать секунд.
– Пора идти, твою мать, – хрюкает Макнамара, двигаясь рядом со мной.
Когда мы добираемся до поля, совещаясь, я ожидаю сигнала о начале игры, которую мы или выиграем, или проиграем.
Тактика «Зверь Справа налево». Я ненавижу эту игру, но делать нечего, это единственное решение.
– Хорошо, дамочки, сигнал и начинаем «Зверя Справа налево». Давайте покончим с этим и начнём чёртову вечеринку.
Мы все становимся на свои места. Тишина наполняет мою голову, хотя я знаю, что весь стадион ревёт. Обманный манёвр с пробежкой и обойти тайтенда1. Это всё, что мне нужно сделать для победы.
Мы действуем как один слаженный механизм, и я передаю мяч Пирсу. Он прорывается через защиту противника, и… прыжок. Шестьдесят ярдов предвкушения, он мчится через линию ворот, принося нам победу, которую я хотел больше всего на свете.
Йейтс делает экстра поинт2... и вот она – кульминация вечера. В этот момент поклонники сходят с ума.
Я горжусь нашей игрой, присоединяясь к громкой толпе игроков, тренеров и, конечно же, СМИ... Когда мы направляемся в раздевалку, они дожидаются нас, чтобы получить десяти секундный диалог.
Маленькая репортёрша останавливает меня, буквально запихивая микрофон мне в лицо.
– Мы здесь с Рашем Риггинсом. Не могли бы вы рассказать нам, как вы смогли так быстро изменить ход игры?
Я чувствую улыбку, расползающуюся на моём лице.
– Всё, что я могу сказать – это моя работа. Я просто благодарен за возможность показать мой талант сегодня вечером, и благодарен моим товарищам по команде за то, что так усердно работали, чтобы добыть эту победу. Спасибо всем, кто вышел сегодня вечером и поддержал нас.
Я обхожу репортёршу, зная, что сейчас твориться в раздевалке и мне не хочется ничего пропустить. Я очень долго ждал этого.
Я спускаюсь и иду по коридорам, ведущим к раздевалкам. Проходя мимо большой «Т» весящей на стене, я ударил по ней рукой, помня о своей традиции со времен колледжа. В конце концов, именно эти дни подготовили меня к сегодняшнему вечеру. С высоко поднятой головой, я вошёл в раздевалку. Стащив майку и щитки, я схватил полотенце и вытер пот, который был более чем счастлив, заработать сегодня.
Тренер заходит в раздевалку, но я бы не сказал, что он счастлив. Мужик опускает голову, ожидая, когда присутствующие в комнате успокоятся. Наверное, травма Леви всё-таки его расстроила.
Громкое, неорганизованное пение команды прерывается звонким свистом. Всё внимание направлено на тренера, и мы видим, как он медленно поднимает голову и, кажется, словно ищет подходящие слова.
– Это грандиозная победа и чертовски хорошая работа, парни. Я знал, что игра покажет это, и теперь ещё более уверен, что всё было сделано правильно, – его голос затихает. – Потому что он хотел бы выиграть. Господа, мистер Вандербильт скончался.
Никто ничего не говорит, каждый обрабатывают информацию. Вальтер Вандербильт был владельцем организации «Thunder» и большим фанатом футбола, очень активным фанатом в своё время, пока его здоровье позволяло это. Все мы знаем, что состояние мужчины ухудшалось с каждым днём. Думаю, все мы надеялись завершить этот сезон, прежде чем что-либо случится с ним.
Конечно, из-за того, что он был любимым и очень уважаемым человеком, особенно вследствие последнего победного сезона, но также и для задержки передачи прав собственности новому владельцу команды. Ходили слухи о том, что его сын или дочь получили команду в его завещании. Но затем мы также слышали замалчиваемые предположения, что кто бы ни получил команду – он будет вынужден продать её из-за продолжающегося семейного конфликта.
Я окидываю взглядом все мрачные лица в комнате, и печаль, витающая в воздухе, стала как будто осязаемой.
– Знаю, что вы все опечалены этой новостью, как и я. Но я также знаю, что вы, вероятно, задаетесь вопросом: что же будет с командой? Пока рано говорить об этом, у нас нет никакой конкретной информации, но как только она появится, мы сообщим вам. И, – вздыхает тренер, – Леви был доставлен в больницу. Нам неизвестно о степени тяжести его травм на данный момент поэтому, пожалуйста, не забывайте о своём товарище. На этом всё. Кто-нибудь еще хочет высказаться?
Он смотрит на других тренеров, которые все качают опущенными головами и, пробормотав напоследок поздравления, все покидают раздевалку.
Моя самая первая победа в игре НФЛ закончилась тем, что теперь я не уверен в судьбе всей команды. Не говоря уже о чувстве утраты, испытываемом по отношению к человеку, основавшему команду, которую я люблю всем сердцем. Я беспокоюсь о том, кто возьмет бразды правления. Какие нововведения будут? Приумножат или испортят они наследие Уолтера Вандербильта? Новые владельцы могут полностью распустить команду, и я молюсь, чтобы этого не произошло.
Меня не прельщает идея вечеринки, которая была выброшена кем-то, так что я иду домой, чтобы просто остаться наедине с самим собой. Мне нужно время подумать. Выпивка и киска не помогут прояснить сложившуюся ситуацию.
Мёртвая тишина в доме слишком давит на меня, поэтому я топаю смотреть нашу сегодняшнюю игру, которую записал. Перемотав на то место, где я вышел на поле, смотрю последние несколько моментов игры снова и снова, критикуя большую часть сделанного мной. Я всегда пересматривал все свои игры в замедленном режиме по той простой причине, чтобы напомнить себе, что мне нужно ещё больше работать над собой и не позволять гордости доминировать, когда меня хвалят. На моём телефоне высвечивается входящий вызов, поэтому я ставлю игру на паузу, зная, кто пытается до меня дозвониться.
– Почему мы должны проделывать это дерьмо каждый чёртов раз? Где ты, чёрт возьми? Ты прекрасно знаешь, что я буду позвонить тебе, так почему ты всегда всё усложняешь? – кричит в трубку Тайлер, как только я отвечаю. Он пьян, но пока ещё не в стельку... Его речь пока связная.
– Я подумал, что сегодня буду держаться подальше от тебя и позволю повеселиться, – смеюсь в ответ, сидя на диване с закинутыми ногами на журнальный столик.
– Отвали. Я веселюсь каждый чёртов вечер. У твоей красивой задницы нет шансов устоять против задуманного мной. Как думаешь, куда я сейчас направляюсь? Забыл, с кем имеешь дело? Скажи мне, сколько кисок ты хочешь?
Он сумасшедший. Зная его, он сто пудово скоро будет на моей подъездной дорожке с кучей сучек.
– Чёрт возьми, Тайлер, – простонал я, не в настроении для всей этой херни сегодня.
– Не надо мне трахать мозг. Пусть одна из этих милашек поможет тебе расслабиться. Ты знаешь, что мы всё равно ничего не узнаем до завтра.
Затем он обращается к кому-то на заднем плане:
– Ты. Как насчёт перепихнуться?
– Пожалуйста, скажи мне, что она на самом деле не купилась на это дерьмо, – хотя что-то мне подсказывает, это уже произошло.
– Чёрт возьми, да! Это сработало – она уже виснет на моей руке. Так скольких ты хочешь?
Тайлер настойчивый придурок, и если я не отвечу, он притащит мне дюжину на выбор... так что в моих силах попытаться свести к минимуму этот хаос.
– Одну. И ты, блядь, у меня ещё получишь за это дерьмо.
Друг такая заноза в моей заднице. Я ему ещё отплачу за это… и сменю замки завтра. Будет знать, когда появится в другой раз. Или ещё лучше – найму охрану, чтобы держать его подальше от моего дома. Но этот план никуда не годиться, я знаю Тайлера достаточно хорошо, чтобы сэкономить время или деньги; он всё равно найдет способ мучить меня. В этом весь он.
– Не нужно меня благодарить. Я тебя понял, чувак, – он вешает трубку, не предоставив мне возможности ответить.
Всё в порядке, трансвестит, которого я сниму и отправлю к Тайлеру, передаст мои слова, как раз в тот момент, когда они будут раздевать друг друга.
Примерно через пятнадцать минут он прибывает. Спросите, как я узнал об этом? Его выдала сигнализация, включившаяся при попытке войти в дом без ключей. Смех девушек, которые его окружают, наполняет дом, как только я открываю дверь. Блядь, они уже напились, и я мгновенно понимаю, что ни одна из этих девушек не окажется в моей постели.
Я не трахаю пьяных женщин. Не трахал и не буду. Это катастрофа, блядь, и не то, к чему я хочу иметь отношение. С другой стороны, у Тайлера нет проблем с тем, что его имя постоянно обсуждается. Он говорит, что это позволяет ему оставаться и в постелях, и на уме у всех.
– Передумал, все на выход, и грузитесь нахуй в грузовик.
Я выпихиваю всех обратно за дверь и веду к своей машине, так будет лучше. Мой уровень толерантности был на нуле. Я подумал, что может быть Тайлер возьмёт одну девушку, которая не была абсолютно пьяной, чтобы хорошо провести ночь за одним бокалом. А теперь? Любая терпимость... просто исчезла.
– Я знал, что вытащу твою задницу сегодня вечером. Мы должны, блядь, отпраздновать эпичность прошедшей игры. Ты сделал её, и я горжусь тобой, мой мужчина.
Тайлер опирается на моё плечо, когда я подвожу его к грузовику.
– Чего ты такой возбуждённый сегодня?
Я знаю друга, и его глаза говорят мне – что-то не так. Здесь нечто большее, чем просто алкоголь.
– Это жизнь, чувак. Просто чертовски потрясающая жизнь.
Он откидывается на сиденье и закрывает глаза. Одна из девушек прислоняется к нему, и я наблюдаю, как она потирает его член, пока сам приятель в отключке. Так, блядь, время плана С. Я собирался отвезти всех туда, где их нашёл Тайлер, и потерять их в какой-нибудь толпе, может быть взять одно пиво, но теперь я чертовски зол. Если бы друг стал лапать девушку, пока она находилась в отключке, то я бы сломал ему гребаную руку и вырубил бы его. Но нормально ли, если девушка будет делать это с ним? Черт возьми, нет, не нормально. И под чем бы сейчас не находился Тайлер – дело дрянь. Потому что на моей памяти не было ни единого случая, когда бы приятель не отреагировал на прикосновения к своему члену. Мне хочется надрать ему задницу за этот происходящий сейчас пиздец.
– Убери свои руки от него и выметайся из грузовика, – но девушка игнорирует меня. Она не оставляет мне выбора, кроме как выйти из грузовика, обойти его, вытянуть её задницу из машины и оставить на лужайке.
– Я сказал тебе отвалить от него, – бесполезно пытаться донести что-то до пьяной девушки.
Две другие незнакомки подходят к нам, так что я всё же рискну:
– Где, чёрт возьми, живёт хоть одна из вас? – они молчат. – Значит так, я вызываю такси, и вы втроём едите домой к одной из вас, и мне плевать, чей дом вы выберете.
Блондинка называет адрес. Зайдя в Uber через телефон, я выбираю ближайшее к нам такси с женщиной за рулём. Как бы мне не хотелось избавиться от девушек, я не отправлю их пьяные задницы с мужиком, которого они не знают.
Пока мы ожидаем такси, я возвращаюсь к Тайлеру и пытаюсь разбудить его. Он слегка шевелится, когда я обхватываю его лицо двумя руками и ору:
– Просыпайся! Мужик, не заставляй меня нести тебя в дом на себе.
Не знаю, толи одна из этих сучек подсунула ему что-то, толи его тупая задница сама что-то приняла, но я знаю одно – больше никогда не буду иметь дело с подобным.
Тащить Тайлера до дома было тяжко, но, можно сказать, мы справились. Я бросил его на диван и повернулся, чтобы закрыть дверь, зная, что девушки всё ещё снаружи. Мой телефон показывает, что такси на подъезде, поэтому я жду, пока машина не подъедет к моей подъездной дорожке, а затем выхожу на улицу, чтобы встретиться с водителем.
– Отвези их домой, я заплачу и плюс чаевые. Что бы ни случилось, не привози их сюда опять и не отвози в бар, что бы они ни говорили. Для них эта ночь закончилась. А вот и твоя компенсация за всё это, – я вручаю женщине-водителю стодолларовую купюру, и её глаза загораются. – Поверь мне, ты это заслужила. Спасибо тебе.
– Пожалуйста, и спасибо. Похоже, они живут не слишком далеко отсюда. Я отвезу их домой в целости и сохранности.
Водитель выглядит искренне потрясённой такими чаевыми и, очевидно, нуждается в деньгах достаточно, чтобы поздно ночью вести трех пьяных девиц хрен знает куда. Она тот самый тип людей, к которому хочется относиться гораздо лучше: у них нет чувства, что они имеют какие-либо права на мои деньги. Именно поэтому я склонен давать больше. Если бы у меня была еще сотня, я бы тоже отдал её ей.
– После этого возвращайся домой в целости и сохранности. Слишком поздно, чтобы ты возила незнакомцев, милашка.
Я улыбаюсь и ухожу, надеясь, что она услышала меня. Слишком много плохого дерьма происходит поздно ночью, поэтому надо быть осторожнее, особенно женщинам. Хотя сегодня, я благодарен ей.
Закрыв входную дверь и включив сигнализацию, я стал переводить дыхание, когда мой телефон зазвонил. На экране высвечивается имя координатора, поэтому я тут же принимаю вызов.
– Риггинс.
– Леви выбыл из сезона. И я чувствую, ты реально задолбаешься видеть меня на поле каждый день, – сообщает он мне.
Чувствую себя немного виноватым, за новости, делающие меня счастливым. Но, блядь... Я надрывал свою задницу за подобную возможность, и не я нанёс травму Леви… но я был бы полным идиотом, если бы посмел отказаться от такого предложения.
– Ты уверен, что не наоборот? – смеюсь я в трубку.
– О, поверь мне, будет именно так, как я сказал. Увидимся на поле, на рассвете. Я буду там в шесть, и я жду тебя там не позже семи.
Что-то мне подсказывает, что мужик пытается закончить звонок поскорее, поэтому я не утруждаю себя сказать ему, что буду там и уделаю его по всем пунктам. Он скоро сам узнает об этом.
– Ты проделал сегодня хорошую работу, Риггинс. А теперь я пойду и уделю внимание жене, пока она не выгнала меня спать в собачью будку.
Он вешает трубку, и я на минуту впадаю в ступор... В доме стоит тишина, мой лучший друг обдолбан, и блядь, прямо сейчас, посреди ночи я получаю вести, которые ждал всю свою жизнь. Я немного по-другому представлял себе этот момент.
– Эй, Риггинс, ты теперь стартовый квотербек «Tennessee Thunder». Поздравляю, – бормочу себе под нос, укладывая Тайлера на диван. Похоже, что сегодня я буду спать в кресле, а то кто знает, что может случиться с этим мудаком.
Я пялюсь на свой телефон и решаюсь позвонить единственному человеку в мире, который знает, как много данная возможность значит для меня.
– Скажи мне, что ты не в тюрьме, – кричит мой брат Джетт в трубку свозь шум на заднем плане.
Улыбка расплывается по моему лицу, когда я собираюсь рассказать ему лучшие новости, которые у меня когда-либо были.
– Следи за словами, братишка. Ты говоришь с новым стартовым квотербеком «Tennessee Thunder». Не заставляй меня возвращаться и опять контролировать твою задницу.
Он начинает громко орать, с таким же волнением, как и я, когда он позвонит мне спустя несколько лет.
– Поздравляю, придурок. Давно пора.
Наша «братская любовь» течёт как раньше, хотя мы не виделись последний год. Джетт на три года моложе и он занял моё место квотербека в Алабаме, так что обе наши жизни вертятся вокруг мяча.
– Когда ты посмотришь, как я играю на твоём старом поле? Думаю, я могу научить тебя парочке новых трюков на поле.
Игра в футбол во время студенчества была ключевой частью моей жизни, и мне определенно нужно появиться, чтобы показать свою поддержку брату. Просто теперь надо подумать, как это сделать, чтобы не пропустить какие-либо практики, ведь теперь всё кардинально изменилось.
– Скоро. Я обещаю.
Музыка у него на заднем плане становится громче, и я держу телефон подальше от уха, когда брат решает закончить наш разговор.
– Эй, я позвоню тебе завтра. Тогда расскажешь мне обо всём, потому что я едва слышу тебя. Пока бро, – он вешает трубку, когда я прощаюсь, глядя на свой телефон в неверии.
Я не могу позвонить родителям, они легли спать несколько часов назад. Но мой братишка не разочаровывает меня. Более того, пришедшее от него сообщение заставляет меня улыбаться.
Мне кажется, я смогу это сделать, поэтому отвечаю.
Глава 4
– Спасибо всем, что смогли прийти. Сегодня я буду зачитать завещание мистера Вандербильта. Уолтер очень конкретизировал свои пожелания и поручил мне удостовериться, что его последняя воля будет выполнена.
Я изо всех сил старалась понять, что произносит мистер Оливер – адвокат и давний друг, моего дедушки – но мой разум был истощен болью утраты. Не только печаль из-за потери единственного члена семьи, которого любила, уважала и была близка, но и истинное разочарование от того, как эта семья борется за свои активы. Вот почему я просто отступила, и позволила им «бросится» друг на друга как голодные до денег монстры, которые, как каждый думает, они заслуживают.
– Первым пунктом является передача права собственности на Теннесси Thunder.
Хороший способ начать с самого простого и дойти до самого монументального.
– Франшиза Thunder, включая все права, брэндинги, холдинги и аффилированные лица, теперь будут принадлежать мисс Аве Вандербильт.
Чёрт возьми, это моё имя. Я сижу прямо в своём кресле, не до конца осознавая только что услышанное, и более того, не замечая убийственные взгляды всей семьи в свою сторону.
– Вы шутите? Папа никогда бы не отдал ей свою команду! Невозможно. Должно быть какая-то ошибка.
Моя тётя первой начала возмущаться. Следующим подключился отец.
– Она недостаточно взрослая для такого рода ответственности.
Я не встреваю. Хотя очень хотелось напомнить, что я сейчас пребывала в том же возрасте, что и дед, когда он купил команду много лет назад. Но отец редко слушает, что я говорю.
– Выбрать мою дочь – это ошибка. Она даже не смотрит игры, и команда придёт в упадок в кратчайшие сроки. Ава, скажи мистеру Оливеру, что ты отказываешься от наследства, – мой отец направляет на меня ледяной взгляд. Спасибо за доверие, папа. А моя дорогая матушка, ничего не говоря в мою защиту и избегая моего умоляющего взгляда, занимается своими волосами и проверяет макияж в зеркальце компактной пудры.
Это правда. Я многого не знаю о команде, но ради деда буду стараться изо всех сил, чтобы убедиться, что команда продолжает также процветать, как если бы он был здесь и управлял ею лично.
Дедушка всегда защищал меня от всей этой игровой суеты, и никогда не хотел, чтобы я связывалась с футболистом, ссылаясь на то, что я заслуживаю человека, который будет дома каждую ночь. Не то чтобы дед был таким человеком, но думаю, он хотел для меня лучшего. Возможно, мне не хватает первого толчка или подсказки, как управлять командой, но я уверена, что смогу принять любой вызов, так как мой дедушка верил в меня. Кроме того, должен же быть какой-то комитет или комиссия, или ещё что-то, чтобы помочь мне, пока я сама не войду в курс дела, верно?
–Я отказываюсь просто стоять и смотреть, как команда моего отца будет передана ей, – снова протестует моя тётя. Как обычно, тётя Шарлотта всегда знает, как сделать и без того болезненный момент ещё хуже.
– У вас нет выбора. И ни у кого другого, включая Аву. Эта позиция очень чётко изложена в его завещании, и мистер Вандербильт специально заявил, что любой, кто нарушит или не выполнит всё изложенное им в этих документах – должен быть немедленно удалён из списка наследников.
Мистер Оливер даже не закончил говорить, как моя тётя встаёт и начинает выхаживать перед его столом.
– Это нелепо. Кто присутствовал при подписании завещания?
Она размахивает руками, как будто пытается влететь… Пожалуйста, пусть это произойдёт... Уверена, тётя Шарлотта ищет хоть какие-то лазейки, чтобы в самый последний момент обойти закон.
– Позвольте мне закончить, а затем у меня есть видео для вас всех.
Адвокат жестом просит её сесть на место, и она неохотно садится. Я слушаю, как моя семья продолжает по очереди громко возражать, а мистер Оливер пытается дочитать оставшуюся часть завещания. Серьёзно, этот человек не может даже сказать двух предложений подряд без того, чтоб его не перебили.
Он, наконец, решает игнорировать их и повышает голос, продолжая оглашать завещание:
– Особняк, включая всё его содержимое, был оставлен Аве Вандербильт. Поместье должно оставаться в её распоряжении до тех пор, пока она активно представляет Tenessy Thunder Athletics. Если она решит продать или оставить руководство командой – дом, за исключением его содержимого, должен быть передан команде и использоваться в качестве стимула для нового владельца.
Ещё больше вздохов возмущения и разочарования заполняют комнату, когда мистер Оливер делает глубокий вдох, а затем продолжает читать вслух.
– Каждый член семьи имеет банковский счет, оформленный на их имена, и информация для каждого счета защищена для конфиденциальности. Я предоставлю каждому детали, относящиеся к ним в индивидуальном порядке.
– И это всё? Банковский счёт? Это всё, что он оставил своим детям? Но каким-то образом моя дочь, которая едва ли может управлять собственной жизнью, манипулировала явно больным и сумасшедшим стариком, заставила оставить ей всё, что должно принадлежит нам? Ава, – мне становится страшно от отцовского взгляда, – что ты сделала?
– Ничего, – заикаясь, отвечаю я. Помимо опустошения от потери деда и кома в горле, я ещё выслушала, что отец действительно думает обо мне. Узрела всё презрение, которое он испытывает ко мне.
– Мой отец был не в своём уме. Я планирую опровергнуть завещание.
Мистер Оливер ухмыляется, и это ухмылка чистого превосходства.
– Я уже сказал вам, что произойдет, если вы будете бороться с любым пунктом завещания, в любом случае. Что же… Теперь я позволю вам посмотреть видео, которое ваш отец дал мне, и попросил показать вам в случае его кончины.
Находясь в полном шоке, я сижу тихо и молча, в то время как мой желудок сводит судорогой, заставляя ощущать тошноту. И когда наконец я вижу лицо своего деда на экране, то могу сделать глубокий успокаивающий вдох, больше не чувствуя себя такой одинокой в «море этих жадных акул». Словно он сейчас здесь, со мной.
– Всем привет. Если вы смотрите это видео то, стало быть, меня уже нет в живых. Хочу, чтобы вы увидели – я нахожусь в трезвом уме и твердой памяти, и более чем уверен в своих решениях, независимо от последующих действий, которые, как я понимаю, некоторые из вас уже попытаются предпринять. Остановитесь. Вы все получаете большие банковские счета, с которыми вы проживете припеваючи всю оставшуюся жизнь, так что успокойтесь. Ава, моя дорогая, – дедушка улыбается, и я клянусь, тепло и любовь этой улыбки немного утешают меня. – Ты пришла, чтобы помочь мне, когда никто больше не пришёл, не ожидая ничего взамен. Из-за этого бескорыстного характера тебе как-то удалось сиять ярче, чем что-либо в мире. И я знаю – ты идеальная кандидатура, которой можно доверить мой дом и команду. Не волнуйся, – смеётся дедушка, напоминая, насколько хорошо он знал меня, – я собрал группу лучших в своём деле, которые помогут тебе узнать и команду, и бизнес. Всё будет хорошо, милая. Я люблю тебя, дорогуша. Шарлотта, – его голос меняется, пропадает ласковая улыбка, адресованная мне, и на её место приходит ледяной взгляд, соответствующий не менее ледяному тону, – твой банковский счёт будет заморожен, если ты каким-либо образом помешаешь деятельности «Tennessee Thunder».
Ярость моей тёти видна невооружённым взглядом, в то время как дедушка говорит имя моего отца в том же угрожающем тоне.
– Дэвид, ты тоже. Оставьте мою команду и Аву в покое. Мне больше нечего сказать, за исключением того, что, несмотря на мои попытки быть хорошим отцом, мне жаль, что я не воспитал более сострадательных детей. Но, по крайней мере, моя внучка не подвела меня. Она превзошла мои ожидания, и за это она будет вознаграждена. И никто из вас ничего не может с этим поделать.
Экран становится чёрным, и мои глаза наполняются горькими слезами. Я понимала, что слышала последние слова любви от родного человека, которые больше никогда не услышу. Довольно часто я дразнила дедушку, говоря, что он сумасшедший старик, и он просто подтвердил это. Я не должна удивляться – он поставил всех на место. Часть меня хочет улыбаться, как злодей в фильмах. Не из-за моего слишком щедрого наследства. Нет, моя небольшая волна счастья всецело связана с тем, что... они все только что получили то, что действительно заслуживают. Так держать, дедушка!
– Шевели задницей, Тайлер. Я не собираюсь опаздывать на похороны, из-за того, что ты не можешь собраться вовремя.
Последние несколько дней для команды иначе как хаосом не назовешь. Со смертью мистера Вандербильта и всеми опасениями по поводу того, кто будет следующим владельцем – всё шло кувырком, и именно этого я ожидал, узнав о его смерти. Уолтер Вандербильт был частью своей команды и навсегда останется тем, кто основал организацию «Thunder».
– Угомонись уже. Я иду.
Тайлер смотрит в зеркало, чтобы в который раз поправить волосы, когда я проверяю свои часы.
– Ещё минута, и я ухожу один.
Это единственный и дерьмовый аргумент, имеющийся у меня, и я понимаю, почему Тайлер не очень торопится. Но сегодня у него нет выбора. Было бы неуважительно опоздать на эти похороны, и я был бы одним из многих, кто громко, как ребёнка, отчитал бы его за это.
– Идём уже.
Тайлер подходит к двери и смотрит на меня, словно это он стоял и ждал меня длительное время.
Я не купился на это. У парня нет чутья, которое подсказывало бы ему, когда следует перестать быть болью в моей заднице. Для него всё это шутка, всегда ею была... но он не замечает, когда я перестаю смеяться. Как прошлой ночью, о которой мне всё ещё нужно с ним поговорить, потому что он избегает меня с тех пор, как проснулся утром и смылся. Моя шея затекла из-за сна в чёртовом кресле, и когда я наконец-то расслабился и уснул, он каким-то образом сумел пройти мимо меня.
– Господи, ты сегодня капризный, как ублюдок. Тебе нужно потрахаться, друг мой.
Меня бесит раздражение в его голосе. Он и правда понятия не имеет, что после прошедшей ночи наши отношения стали натянутыми, даже очень.
– Не начинай, Тай. Я не в настроении, и не хочу, чтобы твоя сумасшедшая задница отвлекала меня, когда моя карьера на грани. Если ты хочешь быть упоротым каждую ночь, то это твой выбор, но блядь это не оправдание, чтобы опоздать на похороны.
Приятель смотрит на меня, когда я завожу машину и говорю всё это громче, чем хотелось бы. Мы дружим дольше, чем я помню, и всегда терпели разного рода херню друг от друга без намёка на упрёк, но Тайлер должен понять – моя жизнь и карьера слишком много значит для меня, чтобы позволить каким-то шлюхам всё испортить.
– Да, один раз я вышел из-под контроля, всего-то, а ты ведёшь себя так, будто я это делаю постоянно. Знаешь что... мне нравится веселиться, и я люблю трахаться с разными девушками каждый вечер. И ты не мой отец, чтобы говорить мне, что делать.
Я чувствую на себе злой взгляд и жалею, что вообще заговорил. Я знаю, какой Тай, но я никогда не видел, чтобы он полностью отключался, как прошлой ночью. Это не «весело». Это глупо. И опасно.
– Ты позволил сучкам накачать себя наркотиками, а этого дерьма не должно быть. Мы в грёбаной НФЛ. Эти чертовы папарацци только и ждут, чтобы сварганить ещё одну компрометирующую статейку, – я стараюсь достучаться до него и в то же время вести машину. И тут он разворачивается ко мне.
– Я и даю этим папарацци поводы для сплетен и для их статеек. К чёрту их. Я делаю то, что хочу, и нет ничего, что эти гребаные придурки могут сказать, чтобы сделать меня дерьмовым игроком, когда я на поле. Если я буду делать свою работу на поле чертовски хорошо, и не буду нарушать закон, то они могут говорить обо мне всё, что им, блядь, угодно. Моё имя может даже не покидать газетных заголовков, ради бога. Эта хрень только сделает меня более знаменитым. Мне нравится это дерьмо, если ты не заметил.
Когда Тайлер закончил свою речь, я взглянул на него и увидел улыбку. Это была та самая улыбка, которую он носил всегда, и говорящая о том, насколько сильно друг любит такую жизнь.
– Просто будь осторожен. Что, если бы они сделали что-то плохое с тобой той ночью? – знаю, что я просто теряю время, но решил дать другу ещё один шанс.
– Что они могли сделать? Связать и трахнуть меня, да? Какой кошмар, – смех парня заполняет грузовик, когда мы заезжаем на парковку. Я сделал всё, что мог, чтобы достучаться до Тайлера, но зная его, уверен, этот разговор в его голове не отложился.
Повсюду машины, и очевидно, что эти похороны будут масштабными. Не то, чтобы я ожидал чего-то другого.
Мы всей командой встретились у заднего входа, договорившись заранее. Нынешние игроки смешиваются с легендами из прошлого, заставляя меня чувствовать себя незначительным, ощущая величие людей среди которых стою. Стараюсь вести себя естественно, но вежливо, знакомясь с некоторыми из моих героев и кумиров, но я знаю, что они могут видеть эту мою жалкую попытку.
Церковь уже заполнена, когда мы все вместе идём к свободной секции, оставленной специально для команды. Каждый из нас одет в чёрный костюм, мы выглядели совершенно по-другому, не как обычно, но с глубокой скорбью просматривали мелькавшие отрывки видео на большом экране в передней части комнаты. Там мелькали кадры с мистером Вандербильтом, который то смеялся, то аплодировал, а иногда взмахивал руками типа «что, чёрт возьми, было» во время различных игр Thunder. Этот человек любил игру, а команда любила его самого.
Гроб мистера Вандербильта закрыт, а сверху прикрыт драпированной тканью. Этого момента я никогда не забуду.
Я сижу в первом ряду нашей секции, взгляд опущен, когда скрип дверного проема заставляет меня повернуть голову вправо. Я поворачиваюсь, что бы увидеть семью усопшего, которая идёт к своим местам по проходу. Когда они проходят мимо, я думаю себе:
Почему она с семьёй? Она идет позади пожилого человека, который, я полагаю, является её отцом, но держит значительную дистанцию, словно она и не относится к этой семье, да и вообще к процессии в целом. Может, она друг семьи? Или обслуживающий персонал?
И тут меня осенило... Ведь она спрашивала, был ли я футболистом. Я тогда не подумал спросить, почему это так волнует её. Господи, а надо было.
– Кто это? – шепчу я Тайлеру, мало ли он знает. Конечно, знает.
– Внучка. Даже не думай об этом, бро. Серьёзно, ты говоришь мне расслабиться, а у самого встал от одного взгляда на внучку человека, который лежит мёртвым посреди церкви?
Его слова эхом отдаются во мне, когда я понимаю, что сделал. Святое. Дерьмо. Я трахнул внучку владельца команды.
Ну, технически... он больше не владелец. Блядь, даже хуже. Новый владелец, без сомнения, его сын, а это значит, что я трахнул чертову дочь владельца. Хорошая работа, Риггинс. Я только, наконец-то получил то, к чему стремился, и сейчас нахожусь на грани краха всего, потому что никогда не должен был прикасаться к этой девушке.
Она не замечает меня, да и зачем ей осматривать всех присутствующих? Очевидно, для неё есть более важные вещи. Это касается и меня тоже. Я не должен был вспоминать о её мягких стонах и ещё более мягкой, тугой, маленькой киске на похоронах её же деда. Я чувствую, что в плане мудачества я переплюнул Тайлера по всем пунктам.
Может быть, похороны закончатся и то, что я с ней переспал не выйдет наружу? Я имею в виду, чёрт возьми, она, вероятно, даже не помнит меня. И так как она не узнала меня той ночью, у меня очень хороший шанс ускользнуть незамеченным, когда всё закончится. Хотя странно; если команда принадлежит её семье, вы не думаете, что она должна знать, игроков этой самой команды? Нет, это нелепая мысль. Не все ведь из нас часто мелькают в СМИ.
Я стараюсь снова сосредоточиться на службе, но это невозможно, когда одно её мимолётное движение бросается мне в глаза. Я вижу, как она вытирает слёзы, и незнакомое чувство, сжимает мою грудь. Сочувствие? Как я уже сказал, оно мне незнакомо, поэтому не уверен, что это такое. Единственное, что знаю точно – что я чувствую себя ужасно, видя насколько плохо девушке, и хочу помочь ей. Обнять её. Попросить рассказать мне о том, как я могу облегчить её страдания. Я встряхнул головой, отгоняя непонятные мысли, и отвернулся от неё, только чтобы заметить, что ни один из других членов семьи, кажется, не был подавлен как она. Я никогда не терял близких мне людей, так что, может быть, это нормально быть таким спокойным, какими они кажутся. Возможно, это шок и они онемели. Или они ещё не до конца осознали случившееся.
Я не обращаю внимания на то, что говорят, и прежде чем осознаю происходящее, команда стоит, и Тайлер даёт мне толчок, чтобы выйти в центральный проход. Я оглядываюсь назад, чтобы увидеть остальную команду, но я понятия не имею, куда должен вести их. Так что я доверился чутью, не заботясь, «правильно» это или нет.
Я стою, лицом повернувшись к гробу, голова опущена, руки за спиной. Остальная команда формирует полный круг вокруг нашего бывшего лидера, и в тишине служба подходит к концу, со всеми своими игроками, текущими и прошлыми, окружающими его.
Уолтер Вандербильт жил для этой команды. Мне не нужно было знать его настолько хорошо, чтобы утверждать это. Любовь мистера Вандербильта к футболу и команде длилась в течение долгих лет, что все мы действительно знали об этом человеке – он был одним из нас, из «Tennessee Thunder». Настоящим. В этот мрачный момент я даю обет, что сосредоточусь только на моей преданности игре, и выкину мысли о девушке из своей головы.
Это должно быть легко, так как я уверен, что это последний раз, когда вижу её.
Глава 5
– Сделай пас и тащи свою задницу в конечную зону. Давай, тренеры смотрят.
Я хватаю Тайлера за маску и удостоверяюсь, что он знает, что нужно поднапрячься и показать себя с лучшей стороны. Он кивает и хлопает меня по плечу, точно зная, что нужно делать. Друг чисто пробегает пятьдесят два ярда мимо столбов с мячом в руках и приносит команде 6 очков. Мы делаем это легко и быстро... так же, как делали в течение многих лет.
Сегодня была очень долгая тренировка. Все шушукались и собирали сплетни, предполагая, что новый владелец собирается появиться сегодня. Я просто надеюсь, что он не жесткая задница, которая сделает нашу жизнь несчастной, но с нетерпением жду встречи с ним. Мне бы хотелось увидеть его до игры в это воскресенье. Это кажется правильным.
– Все вы, тащите свои задницы сюда. Новое руководство сейчас в доме, и я ожидаю, что мне не придется краснеть за вас. Не заставляй меня продавать кого-нибудь из вас, панков, тому, кто больше заплатит, – кричит тренер Бенсон, когда мы идём в его сторону.
Ребята всё еще болтают о какой-то случайной херне и ещё чем-то подобном, пока я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы произвести хорошее впечатление на нового владельца.
Люди в костюмах подошли к небольшой лестнице, что ведет вниз. Я не узнаю никого из них и не могу сказать, кто именно будет представлен нам как новый владелец команды. Я думал, что это будет сын мистера Вандербильта, но нет.
– Всем добрый вечер. Я Даг Грейсон, а это Боб Оливер, Даррен Франклин и Джордж Вабаш. Спасибо и извините за ожидание. Мы команда, которую собрал мистер Вандербильт, чтобы представлять нового владельца организации «Tennessee Thunder». Мы встретимся с каждым из вас индивидуально на следующей неделе вместе с новым владельцем, который взял на себя ответственность руководить данной организацией. Но сначала нас попросили пригласить вас всех на собрание в особняке Вандербильта после домашней игры завтра вечером.
Я отмечаю, как выглядит каждый из этих мужчин. Скорее всего, я не раз буду говорить с каждым из них на этой вечеринке.
– Пожалуйста, наденьте ваши именные футболки на собрание в особняке, чтобы мы знали кто есть кто. Мы пока не знаем вас, а это поможет нам узнать, с кем мы разговариваем. Г-н Вандербильт сформировал нас в группу, некоторые члены которой очень хорошо знакомы с командой, а некоторые нет. Поэтому мы ценим ваше терпение, и надеемся оправдать его, пока мы будем изучать всю организацию изнутри.
В этот момент самый старый из мужчин уступает место другому. Я смотрю, как этот тупой ублюдок выходит вперёд и пытается сформулировать свою речь.
– Я Боб Оливер, адвокат мистера Вандербильта. Я буду находиться рядом, пока всё не уладится с поместьем. Пожалуйста, сообщите тренеру Бенсону или мистеру Грейсону, если у вас есть какие-либо проблемы, и мы ответим на любые вопросы.
Высказавшись, они поворачиваются и уходят, оставляя команду с кучей вопросов. Что-нибудь изменится для нас? Команда находится на грани распада? Раш Риггинс всё ещё будет квотербеком?
Последний вопрос интересовал меня больше всего.
– Хорошо, ребята, увидимся завтра. Игра в три, так что будьте здесь к полудню. Покажите себя с лучшей стороны на вечеринке в доме Вандербильта.
Тренер Бенсон говорит ещё несколько предложений, прежде чем следует за людьми в костюмах и исчезает из поля зрения.
– Интересно, покажется ли задница нового владельца завтра вечером после того как мы выиграем?
Чёрт, может, нам повезёт, и это будет настоящая вечеринка в стиле НФЛ. Теперь мне просто нужно выиграть свою первую игру в качестве квотербека, а всё остальное не имеет значения.
Я медленно гуляю по особняку, осматривая всё вокруг. Воспоминания о моём дедушке возникают стихийно, куда бы я ни посмотрела – окружающие вещи каким-то образом заставляют меня чувствовать себя лучше... Он слишком долго страдал, и когда дед сказал мне, что готов уйти, я поняла – так будет лучше. По крайней мере, для него. Неважно, как это повлияло на меня. Дедушка никогда бы не покинул свою команду, если бы боль не была так сильна.
Его слова звучат громко и ясно в моём сознании, когда я осматриваю все комнаты. Коридор с картинами и трофейными полками, ведущими в дедушкин офис. Сегодня утром мне пришлось встретиться с его персоналом. Я настояла, чтобы дедушкины комната и офис были оставлены, как при его жизни, а также дала им знать, что займу спальню в другом крыле особняка. В этом доме десять спален. Что, черт возьми, я буду делать со всем этим пространством? К счастью, команда уборщиков будет приходить сюда, и избавлять меня от уборки. Но я всё равно не могу понять, зачем нужно так много места?
Я стою на балконе. Позади меня раздаются шаги, и я оборачиваюсь.
– Мисс Ава. Команда будет здесь завтра вечером, сразу после игры. Я зарезервировал вам билет на игру, как вы и просили. Вы уверены, что готовы встретиться с ними в ближайшее время.
Я думала о предложении Боба, чтобы не раскрывать своей личности до конца этого сезона. Уверена, команда ещё не готова к тому, что столь юная особа в моём лице готова взять на себя управление целой организацией. Не говоря уже о том, что я девушка и ничего не знаю о футболе. Особенно, когда всё, что они когда-либо знали об организации «Thunder» – это мой дедушка, его абсолютная любовь и потрясающие знания о спорте. Но им просто придется привыкнуть к этому. Я не из тех, кто прячется от своих обязанностей, и я пообещала дедушке, что позабочусь о его
– Я уверена, Боб. Спасибо, что пытаешься защитить меня. Я смогу справиться и с прессой, и с игроками, которые заставляют меня нервничать. Ты попросил надеть их именные футболки, чтобы я могла узнать имена и позиции?
На самом деле это ещё одна очень большая причина, которая заставляет меня сожалеть о том, что раньше я держалась от команды подальше. Если бы я провела с ними всю жизнь, сейчас мне бы было проще.
– Да, попросил. Вот список всех игроков и небольшая статистика.
Он вручает мне несколько страниц чисел и имен. Бегло просматривая документы, я вижу, что-то наподобие «Л. Турман-старший, договор, семьдесят семь рекомендаций». Не знаю, что это означает, но скоро я освоюсь.
– Спасибо, Боб. Это важно для меня.
Он смотрит на меня, когда я прошу его присоединиться ко мне на балконе.
Погода великолепная, так же как и открывающийся вид. Я уже знаю, что это будет одним из моих любимых мест, куда смогу прийти и остаться один на один со своими мыслями.
– Ваш дедушка собрал группу профессионалов, которые помогут Вам с игроками и с организацией. По сути, ответственность тренера несут игроки. Вы просто сосредоточьте своё внимание на работе с менеджерами команды. Это всё, о чём тебе стоит беспокоиться.
Я знаю, что у моего дедушки был пунктик: познакомиться с каждым из своих игроков, будь он суперзвезда или нет. Он придерживался этого на протяжении многих лет. Его здоровье подвело его, но его разум? Дед знал имена их жен и детей, для какого колледжа они играли, знал с ног до головы каждого из них. К сожалению, он не получил такой возможности в нынешнем году, но из всего сказанного им было понятно – в новом сезоне в команде появилось «свежее мясо». Это делает меня счастливой; дед всё ещё знал большинство из игроков, даже будучи прикованным к постели.
– Что ж, осталось только дождаться встречи с игроками. А до тех пор я буду думать о том, как справиться со своими новыми обязанностями.
В этот момент входит Грейс с двумя стаканами воды на подносе. Она была домработницей и другом моего дедушки в течение многих лет, и мне даже не пришлось умолять её остаться. Она ясно дала понять, что это единственное место, где она работала, и будет работать.
– Спасибо, Грейс.
Она ставит поднос на стол, и я жду, пока она уйдёт, прежде чем продолжить.
– Просто… Это так странно делать всё в одиночку. Моя семья ненавидит меня теперь больше, чем раньше, – вырвавшийся из меня мешок такой жалкий. – И живя в этом гигантском доме, я никогда не чувствовала себя настолько одинокой. Только один человек был для меня всем, и теперь его нет.
У меня есть несколько друзей, которые, я уверена, хотели бы прийти и насладиться бассейном, сауной и теннисными кортами, но это не то же самое, что семья. Нет, это не то же самое, когда мой дедушка был здесь… со мной.
– Я знаю, что тебе тяжело, дорогая, но после тяжёлых испытаний всегда приходит хорошее время. По крайней мере, твоя семья показала нам своё истинное лицо. Теперь ты точно знаешь, с кем имеешь дело, особенно если они придут просить тебя о чем-нибудь. Деньги иногда сводят людей с ума, и поверь мне, очень трудно отличить тех, кто искренен с тобой от тех, кто просто хочет получить шанс стрясти с тебя побольше. Они уже ответили на этот вопрос: громко и ясно. Я думаю это большой плюс, хоть и очень больно. На твоём месте, я бы не раскрывал детали твоего наследства, пока не станешь немного старше.
Я внимательно слушаю, что мне говорит Боб. И это имеет смысл.
– Ты будешь здесь завтра? – я отпиваю немного воды из своего стакана.
– Я буду здесь в любой день, когда бы ты меня не попросила. Я заверил твоего дедушку, что буду с тобой до конца и это обещание, которое я собираюсь сдержать.
По крайней мере, у меня есть Боб. Это не то же самое, что для меня значит Марси, но я думаю, что он делает всё необходимое для меня в данный момент.
– Увидимся завтра вечером. Пригласи несколько друзей, тебе полегче будет.
Он ушёл, оставив меня на балконе в одиночестве. Я приблизилась к перилам балкона, меня почти ослепляют солнечные блики, отражающиеся от находящегося внизу бассейна. Неужели я всё же сумасшедшая? Скорее всего, так и есть. И когда я делала что-то по-настоящему сумасшедшее, всегда была со своими друзьями. Думаю, я приму совет Боба и заставлю их прийти на вечеринку.
Достав телефон, я звоню Марси.
– Эй, Марс... Ты занята завтра вечером? У меня в гостях будет футбольная команда, и я бы очень хотела, чтобы ты была здесь со мной.
– Ты издеваешься? Конечно, я приду на вечеринку НФЛ! – кричит Марси мне в ухо.
Всем известно, что она была самой дикой из всех нас. Также я была уверена, что друзья затусят с футболистами на всю ночь в моём доме, но если это худшее, что произойдёт, то думаю, мы все выживем.
– Имей в виду, ненормальная, это очень серьёзно и важно. И я не просто приглашаю тебя охмурить там всех…
Она даже не позволяет мне закончить и перебивает:
– Это всё детали, – она отмахивается от меня, – о которых мы можем поговорить позже. Мне нужно сходить за покупками. Чёрт, и тебе тоже нужно! Я заберу тебя через несколько часов, и мы найдём тебе что-нибудь гламурное, в отличие от того, что ты обычно носишь.
Марси очень часто говорит мне о том, что я нуждаюсь в обновлении гардероба или в полной его смене. Я никогда не считала это чем-то таким необходимым. Если было нужно, я просто заимствовала у неё что-либо или позволяла подруге одевать себя, когда мы ходили куда-нибудь вместе.
Но на этой вечеринке я не хочу выставлять на обозрение прелести своего тела. Я хочу показать уверенность и профессионализм, и поэтому мне придется стоять на своём и не дать ей одеть меня как проститутку.
Глава 6
– Заходи, Боб. Мы с нетерпением ждем встречи с новым владельцем. Где он? – спрашивает пожилой, с виду уважаемый джентльмен, в то время как я следую за Бобом в специально отведённую зону для прессы. Я желаю поскорее сделать публичное заявление о том, что являюсь владельцем команды... прежде чем тут начнётся хаос. Сначала они все смотрят на него, потом на меня, и ждут, когда же меня представят.
– Майк, Тим, Стив, я хочу познакомить вас с новым владельцем «Thunder» – Авой Вандербильт. Она внучка Уолта и рада быть здесь сегодня с нами.
Боб ведёт меня вперёд, его обнадёживающая рука находится на моей спине, и я вижу, как лица всех присутствующих растягиваются в поддельных улыбках, а некоторые вообще разволновались. Я знаю, что они ожидали кого-то другого, но опять же, я как бы тоже.
– Приятно познакомиться, Ава. У нас как раз есть место для вас между мной и Тимом. Я надеюсь, вы не возражаете, если мы немного поговорим с вами в эфире во время игры.
Прежде чем я отвечаю Стиву, оказываюсь сидящей на стуле рядом с несколькими экранами, отображающими разные концы поля. В комнате твориться абсолютное безумие, и я корю себя за глупые мысли, что якобы готова к этому.
– Добро пожаловать на сегодняшнюю игру! Тим, Стив и Майк здесь с новым владельцем «Tenessy Thunder» Мисс Авой Вандербильт. Пожалуйста, поздоровайтесь с болельщиками, которые умирали от желания узнать о дальнейшей судьбе этой команды.
Незамедлительно микрофон направляют мне в лицо, и я тихим, но вежливым голосом приветствую всех болельщиков.
– Мы рады видеть вас с нами сегодня! Но прежде чем мы продолжим наше общение с мисс Вандербильт, нам следует объявить о сегодняшних изменениях в составе команды. В первую очередь – это замена на позиции квотербека. Раш Риггинс, который, как вы помните, добыл победу для Thunder на прошлой неделе, также предстанет пред нами сегодня вечером и, если я хоть немного разбираюсь в этом спорте, то это лучший вариант в Лиге для этой команды.
Экраны в нашей секции показывают его, Раша Риггинса и моё сердце останавливается. Его волосы. Его руки. Его губы. Его глаза.
Я заставляю себя посмотреть в сторону, чувствуя, что моё лицо покраснело. Как, чёрт возьми, это произошло? На одну ночь я решила оторваться... с новым защитником команды, которую только что унаследовала? Жду не дождусь, когда средства массовой информации получат эту сочную новость. Он, вероятно, величайший мудак, когда-либо прогуливающийся по этой Земле. Скорее всего, он попытается шантажировать меня, и если такое произойдёт – принять решение об его удалении из команды будет неплохим вариантом. Правда, не знаю, как это сделать по правилам, не противореча законам.
– Ава, ты с нами?
Хохот Майка только ещё больше раздражает меня. Это всё ошибка. Мне хочется просто встать и уйти отсюда. Я просчитываю возможности, как быстро выбраться из этого затруднительного положения, и смотрю на Боба, моля о помощи, но он не обращает внимания.
– Да, я здесь. Прошу прощения. Для меня это сложная игра.
Всё это тяжело. И стало только хуже.
Одержать победу в этой игре было легко; эта химия на поле настолько естественна между мной и Таем, что победа в данном случае – закономерный результат. Это было так же, как в старые времена, но только теперь за нами наблюдало куда больше народу. В душе было полно голых задниц, которые борются за пространство, так как тренер сказал нам всем добраться до особняка Вандербильта пораньше. Он знает, как большинство парней любят проводить время после игры, и я, на этот раз, хотел бы провести его так же. Знаю, что это неправильно, но прямо сейчас я на вершине мира. Моя давняя мечта сбылась, даря охуенные ощущения, и как бы я хотел отпраздновать это.
– Чёрт возьми, мы сделали это! Ты сделал это! Твоя первая игра, и мы трахнули эту команду!
Тайлер щёлкает меня по заднице полотенцем, проносясь мимо с барахтающимся из стороны в сторону членом. Ни у кого из нас никогда не было даже самой маленькой скромной косточки в теле, и это нормально для тех, кто беззастенчиво разгуливает обнаженными в раздевалке.
– Да, мы сделали, – я оборачиваю полотенце вокруг талии, а затем брызнул на тело одеколон и дезодорант.
– Давай встретимся с владельцем, а потом смоемся и отпразднуем это.
Тайлер всегда ищет повод для вечеринки, но сегодня мне придется согласиться с ним. Блядь, я всю жизнь ждал этого.
– Чёрт возьми, да. Теперь поторопись, чтобы мы могли начать нашу ночь.
Его улыбка заметно расширяется в предвкушении. Было время, когда выходки Тайлера сводили меня с ума. Он всегда настаивал, чтоб я оторвался, потерял контроль и перестал хотя бы на время быть верным лишь карьере. И сегодня у меня есть причина сделать это вместе с лучшим другом. И он счастлив этому. И конечно победа. Комбо!
Лимузины ждут нас, когда мы покидаем стадион; тренер Бенсон качает головой и бормочет что-то о новом владельце, который уже тратит деньги. Как по мне тут жаловаться не на что. Пусть он тратит эти деньги на своих мальчиков – всё-таки это мы зарабатываем их для него.
– Кто хочет подцепить какую-нибудь симпатичную задницу сегодня? – спрашивает Танк, забираясь в лимузин.
Он очень большой человек с самой темной кожей и с самой яркой улыбкой, которые я когда-либо видел; даже когда он отталкивает наших противников, создавая прорехи для нас, чтобы мы смогли достигнуть End Zone. Он, видимо, готов к любому дерьму, в которое мы можем попасть сегодня вечером. Я достаю бутылку Джека Дэниелса и наливаю всем выпить. Приятно выпить хоть раз с улыбкой на лице.
– Блядь, я мог бы привыкнуть побеждать, – говорит Тай, слыша музыку, и Танк кивает в одобрении, когда мы садимся в машину и отправляемся на вечеринку.
Откинувшись на спинку кожаного сиденья, я одним длинным глотком выпиваю свой виски.
– Хороший. Ты лучший, поэтому это всё, что я планирую делать.
Тайлер берёт бутылку из моей руки, подносит к своим губам, и делает пару хороших глотков. Для встречи с владельцем сегодня потребуется дополнительная решимость.
Я смотрю, как мы медленно подъезжаем к задней стороне чрезмерно огромного дома. Водитель лимузина открывает дверь, и шесть парней быстро вываливаются, прежде чем я даже просто попытался протиснуться мимо них. Когда я выхожу, свежий ночной воздух обдает моё лицо, и я вижу, ясное небо и полную яркую луну. Назовите меня размазнёй, но я хочу помнить всё о той ночи, когда я стал победителем как начинающий квотербек в НФЛ. Такое дерьмо бывает раз в жизни, и я не могу перестать смаковать его.
– Благодарю вас, сэр.
Я разговариваю с водителем лимузина... и вот снова появляется она. Девушка с похорон, и с которой я перепихнулся, она же внучка покойного мистера Вандербильта. Она направляется ко мне. Я с трудом сдерживаю рвущуюся улыбку, замечая, насколько чертовски сексуально она выглядит сегодня.
– Раш Риггинс? Ты издеваешься?
Гнев явно слышится в её голосе, и я уже знаю, что ничего так просто на нет не сойдёт, как бы я не надеялся.
– Собственной персоной, детка...
Я останавливаюсь в безмолвном шоке, когда она, окинув меня небольшим взглядом, проходит мимо.
– Я не детка! Иди сюда, чтобы мы могли поговорить, пока все не пришли.
К счастью, Тай и Танк вошли внутрь; это дерьмо повеселило бы их. Я медленно следую за ней, наблюдая за её прекрасной задницей, когда она ведёт меня к небольшой постройке, рядом с главным домом. Девушка открывает дверь с такой силой, что та, ударившись о стену, начинает метаться из стороны в сторону. Красавица бросает на меня короткие взгляды. Я закрываю дверь позади себя, ожидая того, что девушка скажет мне, или накричит на меня, и нам обоим не нужно быть кем-то услышанными.
– Та ночь была ошибкой.
Её голос дрожит, но слова суровы и определённо предназначены для того, чтобы убедить саму себя.
– Хорошо, я понял. Ты не хочешь, чтобы папа знал, что ты трахнула его защитника, я понимаю.
Она поворачивает голову, чтобы смотреть на меня с целым фейерверком эмоций на лице. Чёрт, она такая сексуальная, когда смотрит на меня вся такая злая и дерзкая, и я уже возбужден. Как никогда. В конце концов, я знаю много способов заставить её румянец приобрести тот же самый оттенок розового, который делает мой член чертовски твёрдым.
Может быть, это виски или тот факт, что адреналин от победы всё ещё в моей крови, но я не вижу ничего страшного, если мы смиримся с тем, что произошло упомянутой ночью.
– Слушай, я никогда ему не скажу. На самом деле, если ты хочешь повторить, то об этом тоже никто не узнает, – я наступаю на неё, заставляя сделать шаг назад к стене, чтобы быть подальше от меня.
– Этого не будет, мистер Риггинс, – мои глаза останавливаются на её губах, когда она говорит, и я решаю выбить девушку из колеи. – Ты не командуешь... – прежде чем она сможет сказать ещё хоть слово, я хватаю её за бедра, притягиваю к себе и целую. Девушка растворяется в моих объятиях и отвечает на поцелуй, но она не похожа на ту соблазнительницу… с нашей совместной ночи. Я отстраняюсь и ухмыляюсь, глядя на неё.
– Видишь ли, я могу хранить секреты. Твой отец никогда не узнает.
Она делает глубокий вдох, прежде чем выдохнуть от разочарования и открыть свои красивые, пылающие, синие глаза.
– Никогда больше так не делай, – толкнув меня в грудь, она направляется в сторону двери. – Держи свои руки при себе, или я сделаю так, что к футболу ты отношения больше иметь не будешь. А теперь мне нужно вернуться в дом, пока никто не заметил моего отсутствия.
– Или ты можешь остаться и помочь мне отпраздновать. Ты наедине с квотербеком «Tennesy Thunder». Знаешь, я выиграл свою первую игру сегодня.
Она разворачивается и уходит без единого слова, оставляя меня чертовски возбужденным, но, чёрт возьми, она – дочь нового владельца. Это правило номер один: никогда не трахай дочь своего босса. Это никогда не заканчивается хорошо. Не нужно быть гением, чтобы понять это дерьмо, но было так весело дразнить её. Может быть, девушка сейчас будет держаться от меня подальше, и мне не придется беспокоиться о том, чтобы продолжать желать её. И поскольку слишком поздно следовать первому правилу, я внесу кое-какие коррективы: никогда не трахайте дочь вашего босса дважды.
Я наблюдаю за ней со стороны так, чтобы никто не заметил. Неизвестно, что будет, если хоть кто-то увидит, как я засматриваюсь на её сексуальную задницу и на ноги в этих ошеломительных каблуках, что сейчас на ней. Она действительно не должна была надевать эти туфли или это платье на вечеринку, где полно озабоченных футболистов, если она не хочет, чтобы к ней начали клеиться. Посмотрим, что принесёт нам эта ночь.
Тренер Бенсон бросает на меня свой смертоносный взгляд. Трюк с невинной улыбкой на моих губах, который никогда не подводит, заставляет перевести тренера свой взгляд на кого-то другого, в то время как я спокойно направляюсь в бар.
– Могу я получить двойной виски со льдом?
Красотка за стойкой улыбается и её движения настолько быстры, что напиток оказывается у меня в руке раньше, чем я слышу знакомый свист.
– Хорошо, слушайте, – тренер Бенсон делает шаг вперёд. – Момент, которого вы все ждали. Пришло время представить Вам нового владельца «Tenessy Thunder». Пожалуйста, поприветствуйте, Мисс Аву Вандербильт.
Мои глаза следуют за ним. Виски попадает не в то горло, и я просто начинаю задыхаться, видя нового владельца. Не. Может. Быть.
Сначала она намеренно не смотрит в мою сторону, но вот её взгляд находит мой, прежде чем парни перестают кричать. Я не пропускаю улыбки на её лице, когда она видит моё выражение лица и понимает, что меня достала. Я полном шоке, и чувствую себя мягко сказать нелепо, потому что думал, что владельцем будет её отец. Насколько я знаю, она чёртов эксперт, когда дело доходит до владения командой НФЛ. Как, чёрт возьми, я могу знать что-то другое, или что-то о ней в этом отношении, за исключением того, как она стонет, когда её трахают? Или то, как дрожит её тело и губы, когда она испытывает оргазм с моим членом глубоко внутри неё.
Ублюдок. Я не только трахнул новую хозяйку, но буквально только что сексуально домогался её. Всю свою жизнь я работал, чтобы попасть в эту команду; вкалывая из года в год, чтобы добраться до той самой позиции, на которой находился сегодня во время игры. И её самодовольная улыбка говорит мне, что возможно, я только что сделал самую большую ошибку в своей жизни, и она наслаждается моим ступором, понимая, как серьёзно я облажался. Я улыбаюсь ей печально известной ухмылкой Риггинса и не забываю поднять одну бровь, когда допиваю свой напиток.
Это на вкус намного лучше, чем дерьмо, которое сейчас происходит. Секундочку. Это может быть хорошей новостью. Если есть одна вещь, в которой я абсолютно уверен так это то, что «попробовав меня» однажды, женщины всегда возвращаются ко мне для большего. Владелец или нет, Ава Вандербильт не сможет долго держаться от меня на расстоянии, и я более чем счастлив, поспособствовать этому. Она хочет, чтобы я хранил нашу ночь в секрете – хорошо, но теперь я понимаю... Я без сомнения зубами вцеплюсь в своё место в этой команде.
Глава 7
Не могу поверить, что переспала с этим человеком. Он даже не в моём вкусе. Самодовольная ухмылка только ещё больше показывает его худшие стороны, и вероятно, эта напыщенная задница думает, что действительно оказывает на меня какое-то воздействие. Я всегда была невосприимчива к людям, пытающимся вить из меня верёвки для получения желаемого. Так почему ощущаю на себе его взгляд, когда я выступаю с речью и обвожу взглядом всех присутствующих?
Я принимаю все льстивые и лживые улыбки и подмигивания, но когда мои глаза находят его в толпе, на мужских губах появляется эта дерзкая ухмылка, сводящая меня с ума. Увидев его сегодня на большом экране, я поняла, что нынешний вечер будет пропитан неловкостью. Теперь это кажется большим преуменьшением, когда ощущаю, как разгорячилась моя кожа под его взглядом, пока я стою перед всеми и изо всех сил стараюсь, чтобы моя речь не звучала по-идиотски.
Тренер Бенсон подходит ко мне, как только я заканчиваю свою речь, и все остальные начинают расходиться по комнате. Он поправляет свои очки, прежде чем, наконец, произносит фразу, которая посылает разряд прямо через моё тело.
– Риггинс сказал вам что-то, о чём мне нужно знать?
Я выдаю жалкое подобие улыбки, но затем заставляю себя быстро стереть её с лица, зная, что независимо от происходящего дальше, последнее, чего я хочу – чтобы кто-то подумал, будто у меня к этому парню Риггинсу какое-то особое отношение. Или что-то в этом роде.
– Который?
Я играю дурочку, будучи не уверенной, что это лучший вариант поведения в данной ситуации, но выбора нет, и придётся играть роль до конца.
– Мой квотербек. Мне показалось, что вы двое уже знакомы, – глаза тренера подозрительно сузились. – Позвольте мне представить вас.
Он делает знак рукой, чтобы Риггинс подошёл, и я чувствую, что не в силах контролировать своё сердце, ритм которого становится сильнее с каждым шагом парня, приближающегося к нам. Его походка мучительно медленная, и я могу сказать... Он знает, что он чертовски сексуален.
– Да, тренер? – говорит он, прежде чем подойти к нам, и тренер Бенсон становится раздражительным, из-за очевидно не устраивающей его медленной походки Риггинса. Чёрт, как парень это делает? Он точно не двигался так медленно, когда я виделась с ним в последний раз.
– Риггинс, я хотел познакомить мисс Вандербильт с моим новым квотербеком. Иди сюда.
Я нарочно смотрю на тренера Бенсона, и чувствую, как краснеет мой лицо, когда запах одеколона Раша доносится до меня. Почему я позволяю ему влиять на себя, когда всё, что хочу сделать – это доказать, что я могу руководить этой командой? Чёрт, я даже не могу спокойно вынести интервью в пресс-боксе с журналистами или первые пять минут вечеринки в моём собственном доме, не превратившись в раскрасневшуюся, не способную сказать ни слова дурочку из-за этого человека.
– Приятно познакомиться.
Раш протягивает руку, чтобы пожать мою, и я медленно принимаю её, отмечая какая его ладонь большая и тёплая по сравнению с моей. Он касается пальцами внутренней части моего запястья, заставляя меня быстро оторвать свою руку от его, но я ещё долго ощущаю покалывание, даже после того, как наш «контакт» прекратился.
– Я слышала, что ты квотербек.
Я пытаюсь завязать простой разговор, молясь, что он быстро сойдёт на нет и я буду свободна, но мой план проваливается.
– Чёрт возьми, да, он мой новый квотербек. Только посмотрите на эти латы; самые большие в Лиге, размером десять с четвертью.
Тренер Бенсон держит одну из ладоней Раша, в то время как дерзкая улыбка расплывается на лице последнего, принимая все похвалы от тренера.
Один из парней начинает что-то громко кричать из бара, явно дурачась. И опять же, совершенно очевидно, что тренер Бенсон не в восторге от того, как он себя ведёт.
– Извините. Мне нужно кое-что напомнить одному из моих игроков.
Он уходит примерно в то время, когда я перестаю дышать, ощущая взгляд Раша на моей груди.
– Знаешь, что говорят о человеке с большими руками…
– Да, ему нужны большие перчатки, – я быстро отвечаю и пожимаю плечами, пытаясь положить конец любому флирту со стороны парня.
– Я думаю, нам нужно поговорить, – его голос такой хриплый и провокационный, когда он делает глоток своего напитка и пытается вести себя непринуждённо.
– Согласна, но не смей устраивать сцену здесь, на глазах у всех. Это нужно сделать наедине.
Притворяться, что этот парень не воздействует на меня в психологическом и сексуальном плане очень утомительно, и я так взволнована, даже не знаю, где Марси. Моё внимание было сосредоточено на том, где и что этот человек делает рядом со мной с той минуты, как появился здесь. Мне нужно будет проверить подругу в ближайшее время; не хотела бы я, чтобы она тоже попала под чары какого-нибудь дерзкого игрока.
– Я не хотел бы ничего больше, чем снова оказаться с тобой наедине.
Я поворачиваю голову в его сторону и выражение моего лица, без сомнения, даёт ему понять, как сильно я предпочла бы наорать на него... Но его реакция ставит меня в тупик. Раш начинает смеяться, вставая рядом со мной, и мы оба смотрим на переполненную людьми комнату.
– Скажи мне, блять, что ты не наслаждалась нашим сексом, и я оставлю тебя в покое. Но дорогая, тебе лучше быть чертовски хорошей актрисой. Потому что твои стоны и то, как ты сжималась вокруг меня, сказали мне больше, чем ты сама о том, что тебе нравится каждая секунда нашего траха.
Я задыхаюсь от его восхитительно пошлых, но таких правдивых слов. Раш явно настроен на то, чтобы свести меня с ума сегодня, а я просто не в силах справиться с ним, пока мой дом полон игроков и тренеров, заслуживающих уважения. Как они могут воспринимать меня всерьёз, если Риггинс устраивает сцену или даже делает двусмысленные намёки о нас в первый же раз, когда я знакомлюсь со всей командой?
– Закрой свой чёртов рот. Встретимся в офисе за кухней через несколько минут, и там мы поговорим, но здесь ни слова больше, или я удостоверюсь, что ты больше не квотербек в этой команде.
И сейчас я делаю то, что должна была сделать ещё несколько минут назад – я ухожу, оставляя его одного в фойе с напитком в руке.
Я пробираюсь через толпу игроков, многие из них пожимают мне руку, прежде чем начать короткий разговор, которым я не могу наслаждаться или хоть как-то понять, потому что все мои мысли о том, что делает мистер Риггинс.
Он разговаривает со своими друзьями? Хвастается тем, как он трахал меня, пока я стонала и корчилась под ним, как какая-то голодная до секса сумасшедшая? Он бы не лгал, если бы сказал им это, но это не имеет значения. Мне не нужно, чтобы кто-то был в курсе моей личной жизни, и это заставляет мою кровь кипеть от злости. Я не такой человек. Я продумываю все решения, связанные с моей сексуальной жизнью. Единственный раз, когда я поступила необдуманно и мои ноги оказались раздвинуты… и вот что из этого вышло. Даже смешно. Наконец я выхожу из главной комнаты и открываю дверь на кухню. Дверь моего кабинета закрыта, но под ней светит свет. Он уже там.
Быстро войдя и ещё быстрее закрывая за собой дверь, я глубоко вздыхаю, прежде чем взглянуть на Раша. Он гордо сидит за моим столом, закинув на него ноги и с усмешкой на лице. Мне пришло в голову, что это первый мужчина в этой комнате. Мой дедушка недавно превратил комнату в кабинет для меня, не то чтобы я не пригласила человека, если бы это был мой офис в течение многих лет. Честно говоря, я никогда не использовала его, но это казалось лучшим местом для предстоящего разговора.
– Возможно, тебе следует запереть дверь, прежде чем приподнять это сексуальное платье и оседлать меня.
Улыбка на лице парня становится шире... в тот момент, когда я решила поставить его на место.
– Я не буду ничего подобного делать. Тебе нужно кое-что зарубить себе на носу. Если хочешь остаться в команде – ты должен забыть, случившееся той ночью. Это была огромная ошибка, и я не могу позволить тебе напоминать мне о ней при каждой нашей встрече.
Риггинс откинулся на спинку стула и положил руки за голову, демонстрируя свои бицепсы, от которых я не могла оторвать взгляда, как бы ни старалась. Предположим, я действительно пыталась. Будь он проклят!
– Ладно, не надо меня напрягать. Я могу выполнять свою работу.
Его голос дразнит, но взгляд тлеет и полон вожделения, поэтому мне становится трудно понять – шутит он или нет.
– Раш, хватит, – я ловлю себя на том, что подхожу к столу, и в этот момент заставляю ноги остановиться, чтобы обрести контроль над своим разумом и телом. Игрок снова демонстрирует свою ухмылку, и я решаю, что пришло время закончить этот разговор раз и навсегда, прежде чем окажусь в ещё больших неприятностях. – Мы с тобой не встречались до сегодняшнего вечера. У нас никогда не было секса, и с этого момента у нас будут только деловые отношения. Если ты хочешь сохранить своё место в команде – просто выполняй эти требования. Всё.
Я пользуюсь своим положением, чтобы отгородиться от его воздействия, притяжения, и стараюсь успокоить своё дыхание, чтобы выслушать ответ парня.
– Детка, я-то смогу это сделать. Но, вопрос в том... сможешь ли ты?
Раш встаёт и направляется ко мне, прежде чем я успеваю что-нибудь сказать. Я поворачиваюсь к нему спиной, чтобы как можно скорее выбежать за дверь, но он прижимает ладонь к двери, не позволяя мне её открыть, фактически поймав меня в ловушку. Тело Раша прижимается к моему. Другой рукой скользит по моей руке, а затем поворачивает меня лицом к себе. Он намного выше меня, а его глаза самого красивого ярко синего цвета, который я когда-либо видела в своей жизни. Как я не заметила их, когда мы впервые встретились?
И тут в дальних уголках моей памяти мелькнули дразнящие воспоминания… Как щетина на его лице чувствовалась между моих ног. Что он делал со мной. Хитрая улыбка даёт понять, что Раш знает, какое влияние оказывает на меня и что прямо сейчас он заметил мою реакцию на его близость. И он наслаждается этим.
– Ох, это будет чертовски приятно мучить тебя каждый раз, когда мы будем одни. Давай, сведи бёдра вмести и потрись ими друг о друга, а когда ты будешь лежать сегодня в постели – подумай о том, как бы я чувствовала между ними.
Он подносит мою руку к своему рту, облизывает мои пальцы, а потом начинает посасывать их, в то время как я стою, будто в оцепенении от испытуемых эмоций из-за него. Вытащив мои мокрые, дрожащие пальцы из своего рта Раш произносит:
– Используй их сегодня вечером, чтобы доставить себе удовольствие и обязательно помни то чувство разочарования после разрядки, ведь это даже близко не стоит с тем удовольствием, которое тебе мог доставить я.
Он наклоняет свою голову до тех пор, пока ртом не прикасается к моему уху. Моя рука по-прежнему в его руке, но теперь она находится на его широкой и твёрдой груди, и Раш шепчет:
– Или ты всегда можешь позвонить мне, и тогда я приду и позабочусь о тебе. Я оставил свой номер телефона на твоём столе.
Он медленно выпрямляется и проводит правой рукой по моей щеке, прежде чем потянуться к дверной ручке. Мне удаётся отойти и позволить ему выйти из комнаты.
Моё сердце колотится, а тело пылает, когда я в одиночестве стою в своём кабинете. До меня доносится звук едва слышного смеха, в то время, как я пытаюсь привести свои мысли в порядок и понять только что произошедшее. Я пришла сюда с намерением показать, кто тут главный, но Раш использовал своё обаяние, и последнее слово осталось за ним. Он думает, что может разговаривать со мной подобным образом, даже узнав, что я владею командой, в которой он состоит и которая платит ему?
Он что, ненормальный? Потому что я, скорей всего, как раз схожу сума. Мои трусики промокли от интенсивности его взгляда на меня. И это не говоря о его голосе и словах. Мне нужно убедиться, что его поведение не будет покидать рамок каждый раз и что до него доходит смысл моих слов – просто и ясно. Он не может так поступать со мной, потому что, по правде говоря, я не знаю, как долго смогу это терпеть. Чувствую, неделя ещё не закончится, а я уже нарушу все свои собственные правила.
Я улавливаю запах его одеколона, когда в раздражении тру руками лицо, и мне требуется несколько минут, чтобы обрести контроль настолько, чтобы покинуть офис и снова встретиться с командой. Мне действительно надо работать над тем, чтобы быть более хладнокровной и собранной, когда дело доходит до мистера Раша Риггинса, если я хочу выглядеть профессионалом перед командой.
Но что-то подсказывает мне, что это легче сказать, чем сделать.
Глава 8
– Где тебя носит? Ты же знаешь, что я жду тебя, – Тай плюхается на мой диван, находясь в нервном возбуждении и предвкушении. Он ждёт не дождётся, когда же мы покинем дом.
Сегодня торжественное открытие клуба, и если это похоже на то, что я себе уже представил в воображении, то с удовольствием поддержу друга в эту знаменательную ночь. Эта вечеринка только по приглашениям, поэтому она не должна быть слишком сумасшедшей, особенно в четверг вечером. У нас ещё к тому же тренировка утром, хотя тренер и сократил её на час, прекрасно зная, что утром жизнь будет хреновой, по крайней мере, у половины команды после сегодняшней тусовки в Club Thunder.
– Куда ты так торопишься? Двери только-только открылись.
Я знаю, что Таю не терпится попасть туда, и сделать своё появление как можно грандиознее. На самом деле это довольно комично выглядит – то, как он бесстыдно наслаждается вниманием, которое получает – это даже смешнее чем его нетерпимость сейчас. Тай здесь только для того, чтобы убедиться в моём присутствии на вечеринке. Он знает, что я не в настроении веселиться. Эта неделя была адской для всех игроков, которые работали в поте лица, чтобы синхронизировать свои действия для игры на этой неделе, но мы команда, поэтому я здесь для Пирса.
– Киски ждут, а ты знаешь, как я ненавижу ожидание, – он смеётся над собственной шуткой, когда я хватаю ключи от своего грузовика. Признаю, я достаточно долго промучил друга.
– Во всяком случае, поехали, чтобы ты смог снова промокнуть свой член в живительной влаге этих кисок, прежде чем он высохнет. Я ведь не могу допустить подобного, – я не зря дразню Тая.
Он гордится тем фактом, что во время сегодняшней тренировки трахнул болельщицу в раздевалке. Ещё тогда я знал, что фраза:
Кстати о девушках... Я не видел сексуальную Мисс Вандербильт с тех пор, как покинул её дом в воскресенье. Я наблюдал за ней на стадионе, но она не показывалась на этой неделе. По крайней мере, в перерывах между тренировками её не было видно, потому что работаю я над собой много и долго. Похоже, я немного запугал её сладкую маленькую попку. Может быть, я переборщил с дерзкими словами в прошлый раз... не уверен, что они сработают, но правда в том, что воспоминания о девушке мучают меня. Просто мысль о том, что она может наблюдать за мной, трахала мою голову почти каждый день.
Я не думаю, что она сможет как-то разрушить мою карьеру, но опять же, половина женщин, встреченных мною, оказывались сумасшедшими, хотя с первого взгляда они выглядели адекватными. У меня были стычки с несколькими биполярными сучками в своё время, и это явно были не самые радостные моменты в моей жизни.
– Чёрт, сколько людей он пригласил? – говорит Тай, прежде чем я смог хотя бы сформулировать предложение и одновременно пытаясь припарковаться у клуба. На стоянке буквально негде яблоку упасть, и мои надежды на то, что это будет что-то вроде домашней вечеринки, просто таяли на глазах.
По крайней мере, сто автомобилей заняли всю стоянку, тротуары и даже пустырь неподалёку. Мы пробираемся через толпу, и друг слышим окрик вышибалы, который нас узнал раньше, чем мы увидели его.
– Риггинс, тащи свою задницу сюда!
Хорошо, что мы встретили Пирса, и не придётся в этой толпе искать хоть кого-то знакомого.
– Третий этаж для всех моих игроков «Thunder». Считай, что это теперь твоё счастливое место. И сегодня всё за мой счет, друг. Иди за Лиззи по лестнице, и она позаботится о тебе.
Он пожимает мне руку и с ухмылкой смотрит на блондинку с большими буферами, которая поворачивается, чтобы проводить нас.
– Приятное место. Я горжусь тобой, – хлопаю Пирса по спине, даря ему искреннюю улыбку.
– Знаешь, я очень боялся, и просто благодарен, что новая владелица не запретила мне использовать название «Thunder» для клуба. Моя задница не находила покоя в течение дня, когда она узнала об этом, сказав, что вообще не имела понятия о моих планах.
Мои уши оживились при упоминании Авы.
– Можешь себе представить, сколько бы мне блять пришлось потратить денег, чтобы изменить название этого места?
– Но ведь теперь всё хорошо, правда? – я улыбаюсь при мысли о том, что ему нужно моё вмешательство в «обсуждение» некоторых вещей с мисс Вандербильт, для сохранения названия клуба в честь команды.
– Я буду знать наверняка на следующей неделе. Она не остановила открытие, но и вопрос всё ещё открыт, она сказала, что адвокаты всё проверят.
Моя улыбка смущает Пирса, но я всё равно не перестаю улыбаться. Это даёт мне повод поговорить с ней. И говоря это, я имею в виду «испытывать» её моими смелыми действиями и словами, к которым она ещё не готова и не сможет сопротивляться. Клуб будет называться «Thunder» и точка.
– Позволь Лиззи позаботится о тебе и хорошо провести время. И найди Тая, – смеётся Пирс. – Я расскажу вам обо всём позже.
Я следую за блондинкой вверх по лестнице и пока иду, заодно оцениваю размеры этого заведения. В клубе есть по крайней мере семь секций, которые, казалось, были выполнены в разных стилях и темах, и огромный центральный танцпол, занимающий большую часть нижнего этажа. Надо как-нибудь вернуться сюда днём, чтобы разглядеть все получше, потому что сегодня слишком много народу и ничего толком не видно.
Я остановился буквально на несколько секунд, чтобы заценить задницу Лиззи в её коротком платье, когда мы поднимались по последнему лестничному пролёту. За дверью я услышал голос Тая, и это меня совершенно не удивило; в этой комнате была наша команда в полном составе вместе, по крайней мере, с двадцатью лучшими стриптизёршами, присоединившимися к нам. Сиськи и попки для нашего удовольствия. Или... вообще для чего угодно. Я встретил у двери двух голых брюнеток и приобняв их, последовал к задней части комнаты, где Тай и несколько других парней пили, смеялись и говорили о футболе. У Тая на коленях сидела девушка и ещё две по бокам от него, но это меня тоже не особо интересовало.
– Хотите выпить, мистер Риггинс? – девушке справа от меня на самом деле удаётся удивить меня, знанием моего имени, и я дарю ей улыбку. Я действительно хотел выпить, но стол был заставлен пустыми шотами и для меня ничего не осталось.
– Конечно, я буду виски со льдом.
Она сжимает мою руку и кокетливо улыбается, прежде чем отправиться за напитком, покачивая своей великолепной задницей.
– Я Саша, и это была Хейли, – говорит другая, рыженькая на этот раз прильнув ко мне. – Всё, что вам требуется – просто смотреть. Наша работа – убедиться, что бы вы были полностью удовлетворены сегодня вечером.
Её подмигивание говорит о многом. Эти девушки готовы на всё, включая трах, и я уверен, что Пирс сказал им дразнить и заводить нас, чтобы мы отымели их по полной.
– Я буду иметь это ввиду, – отойдя от девушки, я присел в глубине комнаты.
Музыка здесь на приемлемой громкости, поэтому я могу услышать, как ребята хвастаются тем, как мы собираемся уделать команду противника в понедельник вечером. Прежде, чем я смогу включиться в разговор, возвращается Хейли с моим напитком и устраивается на моих коленях, прям как у себя дома. Она аккуратно сидит на моей левой ноге, скрестив ноги в щиколотках, как какая-то леди. Этот жест настолько нелепый, что прежде чем взять у неё стакан я ещё и посмеялся.
Я позволил виски успокоить моё горло, пока глаза бродили по большим сиськам девушки. Заметив мой взгляд, направленный на её грудь, девушка сдвинулась так, чтобы её сосок терся о мою тёмную рубашку. Это игра. Я играл в неё достаточное количество раз в своей жизни, чтобы она была захватывающей или сложной. Эту игру легко выиграть, не прилагая особых усилий. Мы с Хейли оба знаем, что в тот момент, когда я решу, что мне она хоть немного интересна – мы будем трахаться. И это опьяняющее чувство силы всегда заставляет меня ходить в подобные заведения.
Думаю, мне понравится клуб Пирса. Может быть, даже слишком.
– Ты выглядишь безумно сексуально. Если повезёт, у тебя сегодня будет секс.
Марси ещё раз оглядывает меня, прежде чем открыть свою пудреницу и нанести дополнительный слой красной помады на свои губы, которая соответствует её платью.
– Невероятно, – я не могу поверить, что позволила ей уговорить меня проверить новый клуб сегодня вечером.
Я уверена, что столкнусь там с Рашем, но, как она сказала, мне нужно увидеть, что собой представляет клуб, прежде чем я позволю мистеру Дилану Пирсу использовать название «Thunder» для него; независимо от того, на что согласился мой дедушка. Интуиция подсказывает мне, что сегодня это место выйдет из-под контроля, поэтому мой личный водитель высадит нас у двери и подождёт. У меня нет намерений оставаться там надолго, и не хочу вести машину самостоятельно, когда я решу уйти.
– Да, я знаю, что у тебя сейчас много работы, и ты всё время должна соответствовать своему статусу. Мы отнимем всего пятнадцать долбанных минут твоего времени для посещения этого клуба, а после отправимся в другой, даже если мне придётся тащить тебя туда насильно. И мы не потратим впустую, все эти чёртовы пятнадцать минут!
Она пинает дверь машины, не давая шанса водителю открыть её для неё, напрочь забыв о своих манерах. Но для Марси это нормально. Она моя единственная подруга, которая ведёт себя не идеально, а как обычный человек. Может, поэтому мне так нравится быть рядом с ней. С тех пор, как умер мой дедушка, подруга многое взяла на себя, на самом деле, я хочу поговорить с ней о должности моей помощницы. Она, итак, выполняет большую часть этих обязанностей, просто бесплатно.
Очередь в клуб неимоверно длинная, поэтому Марси направляется прямо к вышибале и говорит ему, кто мы есть. Он быстро пропускает нас, и знаете, подруга выглядит так, будто лотерею выиграла – её прямо распирает от гордости, что она нас провела без очереди в клуб. Я не разрушаю момент триумфа Марси и вообще молчу о том что, возможно, это моё имя позволило нам войти – но она и так это знает.
– Мисс Вандербильт, приятно видеть вас здесь сегодня. Большое спасибо, что пришли.
Дилан Пирс встречает нас у двери, и я знаю, что он просто выпендривается передо мной. Это то, к чему мне придется привыкнуть, и всегда подыгрывать таким людям. Трудно сохранить ощущение реальности, когда все вокруг просто истекают фальшивой вежливостью каждый раз при виде меня. Это часть бизнеса. По крайней мере, они все проявляют ко мне уважение.
– Кто это великолепное создание, пришедшее вместе с вами сегодня вечером?
Есть надежда, что Марси поможет мне принять объективное решение, касаемо этого клуба и будет ли он связан с названием команды или нет.
– Это Марси.
Прежде чем я смогу сказать что-то ещё, подруга перебивает меня и протягивает ему руку.
– Привет, Дилан.
Она хихикает, когда он, взяв предложенную ладонь, целует её, словно он на самом деле джентльмен. Вижу его ауру плейбоя, сразу становится предельно ясно, что с этим парнем возникнут проблемы, если я всё же решу изменить название клуба. И что ещё хуже, его кокетливые манеры только затуманят суждение Марси и вытащить её сегодня отсюда будет ещё тяжелее. Я резко сжимаю руку подруги, чтобы вернуть её обратно на «пятнадцатиминутную территорию», а в ответ лишь получаю смертоносный взгляд.
– Могу я предложить вам что-нибудь выпить?
Музыка становится громче, когда мы идём вглубь клуба. Прежде чем я смогу ответить, Марси ответит за нас обоих.
– Да, мы возьмём два мартини, только если вы уверены, что ваш бармен может сделать его достойным тонкого вкуса Мисс Вандербильт.
– Он один из лучших в районе. Позволь мне принести их для вас.
Как только Дилан уходит, Марси скрипя зубами, наклоняется ко мне, убедившись, что я её прекрасно слышу.
– Перестань быть такой сучкой! Улыбнись хоть на секунду и повеселись со мной сегодня. Я знаю, что ты не хочешь наткнуться на команду, но если ты посмотришь вокруг, то увидишь... Их здесь даже нет! Мы выпьем и потом уйдём, расслабься, чёрт возьми.
Я не отвечаю ей, потому что мои глаза приклеены к третьему этажу. Я знаю, что спускающийся оттуда парень один из игроков «Thunder», и если я ещё не ослепла, то только что женщина топлесс поцеловала его, когда он прошёл мимо неё.
Я знала, что есть причина, по которой не хотела, чтобы этот клуб ассоциировался с названием команды – и только что нашла её. Прежде чем осознаю, что делаю, я поднимаюсь по лестнице, игнорируя крики Марси мне вслед.
Это дерьмо, с которым я не хочу иметь дело. Это заставляет меня хотеть задуматься о полученном ранее предложении, а именно о выкупе моей доли. Я сумасшедшая, раз считала, что в любом случае смогу справиться с чем-то подобным.
Глава 9
– Давай, возьми одну из этих красоток, и покажи этому мудаку, как надо пить шоты текилы.
Тай истерически смеётся над собственными словами, высмеивая то, что Танк просто взял шот текилы с задницы какой-то рыженькой. Я обвожу взглядом комнату и, по сути, не вижу особенно каких-то вариантов для моей «компании» на сегодняшний вечер, поэтому даю понять Хейли, что она может снова присесть мне на колени. Её большие сиськи просто умоляют, чтобы я обратил на них внимание, когда она подходит ко мне, покачивая своей задницей.
– Чёрт, Риггинс. Ты должен засунуть свой член между этих сисек. Если ты не сделаешь этого – это сделаю я.
Танк скользит пальцем по руке Хейли, в то время как я шепчу ей на ухо о том, как хочу её. Без колебаний девушка повинуется, ложится на стол, представая во всей красе, почти полностью обнажённая, не считая её крошечных трусиков. Набухшие, тёмно-розовые соски девушки становятся ещё более твёрдыми, когда Саша забирается на стол и садится верхом на неё.
Мы наблюдали, как девушки целуются друг с другом, убедившись, что мы видим их переплетающиеся языки. Тай теряет терпение и наклоняется, чтобы присоединиться к девушкам, повернув лицо Саши к себе, он обрушивает свой рот на неё.
– Подожди минутку... это шот Риггинса, – Танк пытается напомнить Таю, прежде чем он полностью переключится на сиськи и задницу кого-то из девочек.
– Да-да. Достаточно этих сук, которые вьются вокруг. Стоит только посмотреть на этих двуличных так называемых «Иди к папочке».
Тай приподнимает Хейли и оборачивает её ноги вокруг своей талии, прежде чем сесть. Танк берёт оба шота в руки и кивает в сторону Саши, прежде чем передать мне мой. Мы с Таем довольно часто выпивали шоты подобным образом, даже сосчитать трудно, и хотя я поклялся себе, что не собираюсь употреблять ничего сегодня вечером – не могу подвести этого мужика.
Я сижу и притягиваю Сашу к себе на колени. Её ноги обхватывают мои бёдра, предоставляя доступ ко всему, что я хочу, или на самом деле не особо хочу. Она откидывается назад, пока её голова не оказывается на столе. Я знаю, что мои действия в точности повторяют движения Тая, могу сказать это, даже не глядя на него. Я помещаю стопку прямо на крошечную полоску ткани, покрывающую её киску, и укладываю девичьи руки, так как мне нужно. Скользнув руками под её задницу, я размещаю бедра Саши под нужным мне углом.
Глядя на Тая, за несколько минут до начала отсчёта, я смеюсь, видя его фирменную ухмылку, адресованную киске. Он начинает обратный отсчёт, и в тоже время мы приподнимаем и опускаем бёдра девочек, приподнимаем и опускаем, затем приподнимаем в последний раз и оставляем в таком положении со стопками возле наших подбородков. Я смотрю на Тая, прежде чем захватить ртом стопку и выпить шот... и вот тогда я вижу её. Мисс Ава Вандербильт. Глаза девушки прищурены, обе руки упираются в бёдра, пока она пытается не смотреть на мои действия, но не справляется.
Я широко открываю рот и, откинув голову назад, медленно выпиваю шот, как делал это на протяжении многих лет. Потому что мне это нужно. И когда Тай оттягивает полоску ткани, чтобы лизнуть под стрингами Хейли, так сказать отведать естественной «солёности», я отстраняю Сашу от себя. Тай никогда не узнает, что я не закончил это представление. Если только кто-то не расскажет ему, потому что он был слишком занят, чтобы заметить это сам. А если какой-нибудь болван все-таки скажет ему что-нибудь, я просто совру.
Я встаю и прокладываю свой путь к Аве, наблюдая, как чистое отвращение распространяется по её лицу, чем ближе я становлюсь. Она в ярости, и если я не ошибаюсь, вернее я уверен, что вижу безошибочную «ебать какую ревностную» ярость, пылающую в её глазах.
– Добрый вечер, мисс Вандербильт. Что же привело вас сюда? Решили развлечься?
Я протягиваю руку, приблизившись к ней, но получаю отказ покачиванием головы.
– Абсолютно нет. Я зашла сюда, чтобы дать этому месту справедливый, объективный шанс. Теперь я ухожу отсюда, имея множество причин, почему этот клуб больше не будет носить имя команды. И никакого рукопожатия разумеется. Я только что видела, где были эти руки. – Её прямо передёрнуло.
Блять. Да, я предполагаю, что эта комната с «привилегиями» для команды отбили у девушки всё желание позволить Пирсу оставить название клуба, особенно теперь, когда она собственными глазами увидела «шоу».
– Я думаю, что сегодняшняя вечеринка – это только лишь часть торжественного открытия для нас, ребят. Пирс никогда бы не сделал это повседневной установкой, – я пытаюсь объяснить и надеюсь, что смогу сменить её гнев на милость.
– Неважно, делает он это сегодня или завтра. Я уже приняла решение. Для меня слишком рискованно позволять, чтобы подобные вещи происходили где-то рядом с брендом «Thunder», и ты это знаешь.
Ава разворачивается и уходит, но делает это достаточно медленно, давая понять, что она хочет, чтобы я последовал за ней.
– Это было отвратительно, – усмехается девушка, зная, что я действительно следую за ней. Вдруг она, наконец, неожиданно оборачивается, и её взгляд при этом… Скажем так, если бы взглядом можно было убить, то я бы уже валялся мертвым. – Ты хоть думаешь о том, какие болезни у неё могли быть там?
– Вы ревнуете, мисс Вандербильт? – дерзко интересуюсь я, выгнув бровь.
– Не в этой жизни, – смеётся она. – Я огорчена тем, что у моего начинающего квотербека теперь может быть любое из множества ЗППП во рту, что сделает ему, да и всей команде ужасную рекламу, когда он будет выступать на пресс-конференциях на этой неделе, сверкая герпесными волдырями от гонореи на дёснах!
Она раздражена... и, блять, это выглядит так сексуально.
– Ава, не надо ненавидеть мой способ пить, пока сама не попробуешь. Знаешь, я мог бы дать тебе приватный, очень тщательный урок, если ты в таком плохом настроении.
Я подхожу ближе, убедившись, что она слышит только мой глубокий голос:
– И мой рот касался только стекла, так что не беспокойся.
– Мистер Риггинс, я говорила вам, наши отношения должны оставаться сугубо профессиональными, – она толкает меня в грудь, хотя её поверхностное неустойчивое дыхание, говорит мне о заинтересованности девушки во мне.
– Я знаю, что ты сказала.
Я придвигаюсь к ней ещё ближе, и в этот момент понимаю, что прямо сейчас я хочу её, даже одетую в это платье, намного больше, чем любую из этих голых сучек, ублажающих остальных членов команды. Может, это текила заставляет меня так себя вести, хотя в принципе плевать. Эта женщина что-то сделала со мной, как-то пленила.
– Но я также знаю, что ты думала обо мне бесчисленное количество раз с тех пор, как мы виделись в последний раз. Посмотрим правде в лицо, я возбуждаю тебя, и тебе это нравится.
– На поле ты такой же дерзкий? – её колкое замечание заставляет меня улыбаться. Она даже не пытается отрицать, что думает обо мне. Я заметил.
– Дело не в том, что я дерзкий, просто уверен в себе. Мне казалось, тебя привлекает это качество в мужчине.
Я как бы случайно прислоняюсь к стене рядом с ней и следую за её взглядом, осматривая остальную часть комнаты. Ава внимательно смотрит на всё происходящее: как девушки дёргаются и подпрыгиваю под музыку, как им просто сносит крышу. Единственный способ помочь Пирсу и этому месту – вывести мисс Вандербильт отсюда, причём немедленно.
– Ты должна пойти со мной и выпить где-нибудь в более спокойном месте. Может, закопаем топор войны и поговорим о новом снаряжении для команды или ещё о чём-нибудь.
Я встаю прямо перед ней, чтобы только она не видела той вакханалии, что происходит за моей спиной. Так будет безопасней, и, надеюсь, не отправит никого из моих товарищей по команде на скамейку запасных, а также не продаст их или что-то ещё из подобного дерьма, которое никогда не позволит им вернуться в лигу. И что хуже всего, Пирс должен будет изменить название, вывеску, декор и концепцию своего клуба.
– Хочешь поговорить о материальном обеспечении? Ты хоть представляешь, что нужно, чтобы руководить такой командой? – Ава смотрит на меня, и я вижу отпечаток стресса в её глазах. Она плохо приспосабливается к этим изменениям, и это очевидно.
– Нет, но я умею хорошо слушать. И время от времени мне в голову приходят просто гениальные идеи. Плюс, похоже, тебе нужна эта ночь, чтобы просто расслабится и ни о чём не думать. Без обид, ты же понимаешь, о чём я, – усмехаюсь и ничего не могу поделать с собой, потому что звук её голоса, даже просто смеха, заставляет меня улыбаться.
– Ты понятия не имеешь, какой вечер мне нужен. Марси обещающе убеждала, что сегодня мы ненадолго придём сюда, а потом отправимся расслабляться в другой клуб, но теперь посмотри, где она сейчас.
Мой взгляд следует за девичьей рукой, и я вижу столик, за которым полно каких-то парней, и среди них её подруга, которая явно чувствует себя в своей тарелке. Оставив ненадолго Аву, я быстро забираю свои вещи, параллельно убеждаюсь, что Марси среди «приличных» парней, и быстро возвращаюсь к мисс Вандербильт.
– Она с ними в полной безопасности, клянусь. Двое из них счастливо женаты. Позволь мне вытащить тебя отсюда в другое тихое местечко.
Из Авы снова вырывается смех, на этот раз похожий, по крайней мере, на него, и она направляется к столику Марси.
– Что-то мне подсказывает, что с тобой даже алкоголь не поможет расслабиться. На самом деле, ты заставляешь меня ещё больше нервничать своим присутствием.
– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно рядом со мной. Давай просто сделаем это. Обещаю... – я вытягиваю руку, как будто клянусь Библией, – что буду держать руки при себе и сделаю всё возможное, чтобы эта ночь стала самой лучшей в твоей жизни. – Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня хмурым циничным взглядом, но я не позволяю ей слишком долго смотреть на меня так. – Ты знаешь, что я буду веселее Марси, так что просто сдавайся и придержи для меня танец. Пойдём со мной, Ава.
Я веду её к столу и посылаю Марси мою самую лучшую улыбку, в надежде, что она всё поймёт, и поможет осуществить мой план.
– Я пригласил мисс Вандербильт выпить в более тихом и уютном месте, чтобы мы могли обсудить будущие планы команды. Марси, если хочешь, можешь присоединиться к нам.
Марси смотрит на Аву, и я задерживаю дыхание, ожидая её ответа. Девушка поворачивает голову между мной и Авой, прежде чем, наконец, на её губах появляется счастливая улыбка.
– О, я думаю это прекрасная идея. Выпей с Авой пару коктейлей и отвезти её домой в целости и сохранности.
Марси ещё даже не успела закончить свою воодушевляющую речь, как я хватаю Аву за руку и начинаю спускаться вместе с ней по лестнице. Мы преодолели всего несколько ступенек, прежде чем она вырвала свою руку из моей. Когда я обернулся и посмотрел на неё – по мимике, выражению глаз и выгнутой брови становится понятно – она намекает на то, что отношения между нами сугубо профессиональные. Пускай так и думает, но она всё равно пошла со мной, а это уже не мало.
– Ты сегодня за рулём? – спрашивает она меня, прежде чем у меня появляется возможность спросить её о том же.
– Да, но я уже выпил. Так что вызову такси, если ты тоже не водишь.
– У меня есть водитель. Я сейчас позвоню ему.
О... у неё есть водитель. Конечно, у неё есть водитель. Потрясающе. Это в корне меняет все мои планы на ночь, точнее те, которые касаются транспорта.
Мы ждём всего несколько секунд, прежде чем её лимузин подъезжает к клубу. Высокий парень выходит из машины со стороны водителя и подходит к нам, чтобы открыть дверь.
– Где мисс Марси?
– Она внутри. Тебе придётся вернуться за ней, Рекс.
– Конечно, с удовольствием. И куда бы вы хотели отправиться?
Она смотрит на меня, ожидая ответа, но я пожимаю плечами. Не имеет значения, куда мы едем, и я не думал об этом в принципе, потому что мне просто всё равно. Всё, что имеет значение – это то, что я иду с ней, а куда не важно.
– Ты выбираешь. Это твоя ночь.
Глава 10
Моя ночь. Как это может быть моя ночь, если я хочу парня, сидящего рядом, но знаю, что наши отношения невозможны. Боже, он сидит так близко, и я знаю, что общение с ним ни к чему хорошему не приведёт. Я сильно недооценила эту его хитрую ухмылку, голубые, бездонные глаза, которые так и манят, и сексуальный, глубокий голос, когда устанавливала свои собственные правила для команды.
– Честно говоря, мне не очень хотелось выходить сегодня куда-либо. Эта блестящая идея принадлежала Марси.
Раш внимательно смотрит на меня, пока я хоть как-то веду светскую беседу, пытаясь решить, в какой бар нам поехать.
– Идеально. Тогда, похоже, лучшее место для нас – это мой дом.
Я на секунду замерла, пытаясь придумать, что ответить и прежде чем успеваю отказаться, он говорит водителю свой адрес и даёт ему на чай нехилую такую сумму.
– Я плачу достаточно своему водителю. Поэтому нет необходимости тебе вообще тратиться, – дразнить парня было очень легко. Даже слишком.
– Ты не знаешь что нужно ему, и если я даже захочу передать ему всю свою зарплату за год, не в твоих силах меня остановить, – Раш закидывает ногу на ногу и смотрит на меня этими пронзительными глазами и ухмылкой плохого мальчика.
– Действительно? – я сижу и пытаюсь совладать с собой, пока он откровенно флиртует со мной.
Раш заправляет большой палец руки за пояс джинс, и я невольно обращаю своё внимание на выпуклость в его штанах, а он, конечно, пристально следит за мной, пытающейся хоть куда-то деть свои глаза. Я отвожу взгляд как можно быстрее, что бы это выглядело естественно, а не как будто я что-то представляю себе в мыслях. Блядь. Он точно знает, как напомнить мне о своих «тёмных» и «светлых сторонах».
– Я делаю то, что хочу. Давай-ка, кое в чём разберёмся, что бы в дальнейшем у нас не было недоразумений. Ну, знаешь, в самом начале наших отношений. И что касается моего дома, я бы не возражал пойти к тебе, если хочешь. Для меня это не имеет значения; просто подумал, раз ты сказала, что не хотела выходить сегодня никуда, то почему бы нам не войти куда-нибудь.
Раш пожимает плечами, словно это имеет смысл... и это, чёрт возьми, имеет. И я просто начинаю несдержанно смеяться, чего, кажется, не делала с той первой ночи, когда встретила его. В последнее время в моей жизни не хватает положительных моментов, чтобы так от души посмеяться.
– Ты делаешь то, что хочешь?
Чтобы избежать разговора о том, куда мы направляемся, я позволила парню выиграть этот раунд и изменила тему. Ведь он обещал держать руки при себе. Не то чтобы я уверена, что действительно этого хочу.
– Сто пудово.
Он смеётся, и я ненавижу, что сексуальный, беззаботный смех заставляет меня улыбаться. Я быстро поворачиваю голову к окну, пытаясь скрыть улыбку, и перестать думать о прикосновении Раша. Или его поцелуях. Или как его член скользит глубоко внутри меня. Будь он проклят.
– Посмотри на нас... у нас здесь алкоголь и водитель за рулём, а мы сидим с пустыми руками.
Парень щёлкает языком от досады, «ведь потерял столько времени» и наклоняется вперёд, открывая несколько больших бутылок виски и делая глоток при этом из каждой. Я мысленно отмечаю, что завтра первым делом эти бутылки уберут. Последнее, что мне нужно в лимузине – это большое количество алкоголя. Мой дед любил иметь его под рукой; он выпивал от случая к случаю, но это было всегда по делу, и я была свидетелем того, как он использовал алкоголь, чтобы наладить отношения с деловыми партнерами. Но как по мне разговоры более благоприятны, когда все участники этого самого разговора трезвы.
– Ты в курсе, что там есть стаканы? Или ты просто предпочитаешь вести себя как варвар?
– Плевать, – подмигивает Раш. – Какая нахрен разница. Плюс я решил немного облегчить Рексу его работу, – сейчас парень сидит с бутылкой Джека и, поставив её себе на колени, откручивает крышку, а затем протягивает бутылку мне, как будто я буду пить прямо из бутылки, как…как хулиган.
– Я пас. К сожалению, я не взяла с собой бумажный пакет. Понимаешь? – нахально улыбаюсь я.
– Я думал, ты хотела сегодня хорошо провести время. Я и не знал, что ты такая зануда, – Раш закручивает крышку, так и не сделав ни одного глотка. – На самом деле, когда я был в последний раз в тебе, в твоей киске не было ничего плохого.
Я пропускаю эти непристойные намёки мимо ушей, потому что не собираюсь попадаться в эту ловушку.
– Почему ты думаешь, что я сегодня вышла, чтобы хорошо провести время? Я же сказала, что это была идея Марси, а я просто проводила что-то вроде исследования. И я определённо не слабачка. Ты даже не знаешь меня, так что не можешь так говорить.
Высокомерие застывает на лице Раша, когда я выдёргиваю бутылку из его хватки, откручиваю крышку и откидываю голову назад, делая огромный глоток виски – это было огромной ошибкой. Не думала, что моё горло будет так гореть, словно я глотнула лавы. Я выплёвываю жидкость, и большая часть попадает на перегородку, отделяющую нас от водителя. К счастью, Рекс поднял её, чтобы дать нам немного уединения и избавить себя от неприятного сюрприза в виде виски, который я выплюнула.
Смех Раша громче, чем моя истерика, поскольку эта «лава» начинает оседать в моём животе, а не в горле.
– Ты думаешь, что моя близящаяся смерть смешна? – я тянусь за полотенцем, вытирая какие только могу доказательства моей глупости, пока он продолжает смеяться надо мной. Виски нельзя пить просто так. Этот урок я запомню на всю жизнь. – Ты находишь ожоги третьей степени слизистой оболочки пищевода смешными, я правильно понимаю? Замечательно.
– Ты такая милая, когда злишься. Мне нравится смотреть, как ты делаешь вид, что всё держишь под контролем.
– Что значит «делаешь вид»? – моя интонация должна была уже дать ему понять, что я не в игривом настроении. – И что? Чистый виски? Если это худшее «не могу сделать» из всего того, что я в принципе не могу сделать, то думаю, смогу с этим жить.
– Ты же меня поняла, я не имел ничего против виски. Признай, что тебя просто бросили на растерзание в твою новую жизнь. Тысячи людей следят за тобой, за каждым твоим шагом, большинство из них, вероятно, ожидают, когда же ты провалишься и сбежишь, потому что ты не Великий Уолт Вандербильт. Но Ава, – Раш подвигается ближе ко мне, прежде чем продолжить, – тебе не нужно всё время быть идеальной для всех. Не со мной. Я вижу реальную Аву, и именно её хочу узнать.
Рекс подъезжает к большим кованым воротам, так что Раш просто замолкает. Это не могло не радовать. Он пытается делать вид, что знает меня, несмотря на то, что знакомы мы всего ничего... И я не уверена, что заинтересованность парня во мне искренняя. После всех его слов, совершенно ясно, что я не могу пойти с ним внутрь, поэтому начинаю думать о том, как выпихнуть Раша из машины, но тихо и без сцен.
– Послушай, – вздыхаю я. – Я не могу пойти с тобой. Спасибо, что вытащил меня оттуда сегодня вечером, но... – прежде чем я успею закончить, парень приблизился ко мне так близко, позволяя ощутить его тёплое дыхание на своём лице.
– Ну уж нет, Ава. Сегодняшний вечер ты проведёшь со мной, даже если мы просидим всё это время здесь, – палец Раша скользит по моей щеке, когда он поворачивает моё лицо к своему. – Я обещал не трогать тебя, и я не буду, если ты не попросишь меня, так что нет причин, почему ты не можешь войти в мой дом и отвлечься от всего того дерьма, с которым имела дело всё это время. Если мне в течение получаса не удастся развеселить тебя, и ты останешься при своём, то позвонишь Рексу, чтобы он забрал тебя, и я не буду пытаться остановить тебя.
Он тянется через меня и открывает дверь с моей стороны. Не самый обычный способ выйти из лимузина или любого другого транспортного средства, но Раш знает, что если я не выйду первой, шансы на то, что я уеду, как только он выйдет, очень высоки.
Я спишу своё внезапно изменённое решение на запах парня, потому что мне пришлось заставить себя остановиться в середине вздоха, когда он наклонился ко мне.
– Какой парфюм ты используешь? – я не успеваю опомниться, как слова вылетают из моего рта.
– Что?
– Ничего. Красивый дом.
Я смотрю на очень впечатляющий дом, который Раш создал комфортным для себя. Он был скрыт среди густой рощи деревьев и расположен достаточно далеко от шумного города, но предлагал своему владельцу полный комфорт, и который представлял обалденный вид на фоне ночного неба.
– Спасибо. Я уверен, что это не так экстравагантно, как то, где ты привыкла жить, но для меня это неплохое место, – уверенность парня заметно снизилась, когда он берёт меня за руку и ведёт в свой дом.
На этот раз я не попадусь. Он сдерживает своё обещание не прикасаться ко мне, как только дверь закрывается, и даже для того, чтобы я расслабилась, включает легкую музыку на заднем фоне и заставляет меня взять бокал белого вина. Что ж, это куда лучше, чем виски.
Флирт Раша не прекращается, заставляя меня всё время быть начеку и вести внутри себя непрекращающийся бой. Почему я позволяю ему быть таким откровенно очаровательным и кокетливым со мной, когда ясно дала понять и себе и ему, что между нами больше ничего не будет?
– Ты снова заставляешь свой мозг бесполезно трудиться, – слегка хихикает он. – Может, мне стоит принести тебе ещё бокал вина?
– Я вижу, что своё обещание ты долго не продержал. Вернёмся к плану «напои её, а потом делай, что хочешь», да? – глаза Раша сузились, и он не переставал смотреть на меня, даже ополаскивая мой бокал.
– Я могу уверить тебя, что мне не нужно спаивать женщин, чтобы те захотели быть со мной. – Я смотрю, как он вытирает бокал и вытаскивает бутылку сока из холодильника. – И уж точно я никогда бы не стал приглашать женщину в свой дом, чтобы расслабиться, поговорить и остаться одетым. Браво, за эту сложнейшую логическую цепочку ты получаешь виноградный сок.
– Мне нравится виноградный сок, так что это не наказание, – Раш протягивает мне стакан, а затем наливает воду себе.
Я стараюсь не глазеть на его задницу, когда он наклоняется, но мои глаза уже не слушаются меня и давно живут своей жизнью. Почему меня так тянет к этому человеку? У меня никогда не было никого, кто бы залезал мне под кожу, как этот парень. Как только он выпрямляется и ловит мой взгляд на себе, этот проклятый комок снова в моём горле.
– Ты знаешь, всё, что тебе нужно сделать, это сказать одно слово, и этот вечер примет совершенно другой оборот. Никто никогда ничего не узнает, если, конечно, ты не будешь хвастаться этим на каждом углу, – он дьявольски улыбнулся.
– И, тем не менее, есть один мудак, который очень часто появляется и так же часто портит мне настроение, – парирую я, а затем выпиваю свой виноградный сок, наслаждаясь вкусом и тем, как он растекается по горлу.
– Этот мудак затащил тебя в постель, когда ты впервые встретила его, так что, может быть, поменьше лицемерного осуждения в отношении его? Ты ничем не лучше, – парень прав, он это сделал. И это был лучший трах в моей жизни. И это навсегда останется в моей памяти, не то чтобы я хоть как-то пыталась это забыть.
– Если бы всё было по-другому, – шепчу я, опустив голову, уже даже признаваясь самой себе, что заинтересована в нем.
– Но всё так, как есть. И что, блять, с того? Почему мы должны притворяться перед другими, что не хотим трахнуть друг друга? Ава, я хочу тебя, но я также хочу остаться стартовым квотербеком в НФЛ. Я не собираюсь ничего говорить, никому.
Я так сильно хочу сказать Рашу, что чувства не взаимны, и что я не притворяюсь, но у него есть жуткая раздражающая способность видеть меня насквозь каждый раз, когда я пытаюсь что-то отрицать, поэтому какой смысл, лучше поберегу слова. Это просто трах, и я верю, что он будет молчать, чтобы обеспечить себе свою же позицию на поле. И это не значит, что мы испытываем какие-либо чувства друг к другу, и что он попытается завязать отношения со мной. Это секс. Тот самый секс, память о котором заставляет сжаться мою киску. Нет сомнений, что этот раз будет таким же умопомрачительным и интенсивным, как и первый, за исключением того, что теперь я знаю его. И я буду часто с ним встречаться в будущем. В присутствии людей, с которыми я должна быть осторожна и не дать им застать меня в компрометирующей ситуации.
– Что, если, каким-то образом, это всё выйдет наружу? – мой голос дрогнул. – Как это будет выглядеть: стартовый квотербек трахает владельца команды? Другие игроки и персонал будут думать, что ты халявщик, получающий определённые привилегии от этой связи.
– Ерунда. Они все знают, что я заслужил свое место, – рычит Раш, подходя ко мне так близко, что мои соски твердеют, словно тянутся к нему, умоляя о его прикосновении.
– Я не верю, что это останется между нами. Когда мы рядом, твоё поведение другое, странное.
– Я никогда никому не скажу. Я не из тех, кто трахается и трепится об этом.
Я чувствую, что Раш борется за свой самоконтроль, находясь так близко ко мне, но всё же сдерживается. Возможно, прямо сейчас желание переполняет его, хотя мне кажется, что я более изголодавшаяся, нежели он.
Всё же я делаю первый шаг и кладу руку ему на грудь, тем самым сжигая все мосты. И вот тут-то долго тлеющее между нами пламя разгорается в полной мере, потому как в одно мгновение мы набрасываемся друг на друга с поцелуями, такими сладкими и горячими, и прижимаемся настолько близко друг к другу, что буквально не остаётся свободного миллиметра между нами. Раш ощущается так хорошо, и заставляет меня чувствовать себя самой сексуальной женщиной в мире, когда пожирает каждый дюйм моего тела ртом и исследует его руками, словно он тоже не может насытиться.
С лёгкостью, он подхватывает меня под задницу и поднимает, оборачивая мои ноги вокруг своей талии, неся меня куда-то, не переставая при этом целовать. Я обнимаю его шею и наслаждаюсь его глубоким стоном, вырывающимся изо рта, когда провожу пальцами по его волосам и сжимаю их.
– О, чёрт возьми, да, – рычит он близ моей шеи и кусает чувствительную плоть, прежде чем нежно бросить меня на кровать.
Его глаза изменились, теперь они тлеют от едва сдерживаемой похоти. Он голоден. Откуда я знаю? Потому что я тоже.
Глава 11
Блять, да. На вкус она такая же сладкая, как тогда, в наш первый раз. Её поцелуй вызывает всплеск адреналина в крови, из-за которого я практически срываю с неё одежду прямо в холле, хотя отголоском сознания понимаю, что нам ещё нужно добраться до спальни. Единственное, что меня останавливает – это большая вероятность того, что Тай припрётся в самый неподходящий момент... В принципе, как и всегда. У меня вообще порой складывается впечатление, что это его суперсила: припереться туда, где его не ждут (по крайней мере, в этот момент). Не хочу, чтобы он видел Аву здесь, особенно, когда я собираюсь раздеть её и трахнуть у стены, потому что конфиденциальность – это её условие, выдвинутое ею с целью обезопасить себя, и которое я полностью поддерживаю.
Это идеально. Дикий трах без обязательств с великолепной женщиной, которая мне действительно нравится. Она умная, упрямая и чертовски, блядь, сексуальная... и не такая, как те женщины, с которыми я был раньше.
Она лежит на моей кровати, приподнявшись на локтях и наблюдая за каждым моим движением, а в её глазах даже слепой может прочесть: «трахни меня». Я медленно стягиваю рубашку через голову и отбрасываю в сторону, наслаждаясь тем, с каким вожделением Ава смотрит на моё тело. Дерьмо. Если я не замедлюсь и не возьму себя в руки, я сорвусь и оттрахаю её так жёстко, что следующие несколько дней она не сможет нормально ходить.
– Раздевайся, – требую я, чувствуя, что мой голос выдаёт моё нетерпение с головой. – Не торопись, я не хочу ничего пропустить.
Я помогаю девушке встать с кровати, и её руки скользят за спину, чтобы расстегнуть молнию платья. Я терпеливо жду, пока оно медленно соскользнёт с девичьих плеч, и… Это чистой воды безумие. Я борюсь с желанием просто взять и сорвать одежду с великолепного тела Авы, но потом я осознаю... Мне нравится эта игра и это ожидание чего-то большего.
Обычно я не трачу время на то, чтобы просто смотреть, как женщина реагирует на меня, не обращаю внимания на такие незначительные вещи, как, например, поднимаются и опускаются её груди с каждым вздохом, – обычно мне плевать. Но в последнее время я жду не дождусь момента, когда смогу узнать ближе одну конкретную особу. Возможно, Ава обо мне знает гораздо больше, чем я о ней, но это я контролирую поток даваемой ей информации о себе. Хотя и не всегда.
Рука Авы замирает прямо на середине молнии, и её взгляд мгновенно меняется – он становится… пристыженным, и это как удар в живот, дающий понять – эта маленькая вечеринка закончена. Она позволяет мыслям о том, что люди узнают о нас, трахать свой мозг, и они заставляют её остановится. Проклятие.
Теперь я беру на себя ответственность. Решив действовать быстро, я возвращаю контроль над разумом и телом девушки, потому что Ава сама знает, что хочет всего предлагаемого мной.
– Позволь мне.
Я прижимаюсь к спине девушки и веду собачку молнии вниз к нижней части спины, обнажая всю эту сладкую плоть, когда Ава резко поворачивается ко мне.
– Я не могу этого сделать. Спасибо за великолепную ночь, Раш, но я должна уйти. Пожалуйста, застегни молнию.
Подавив разочарованный стон, я застёгиваю молнию, убедившись, что касаюсь кончиком пальца её голой спины, пока выполняю указание. Её кожа покрывается мурашками, и я понимаю, что она лжет.
– Ава, ты можешь сбежать, но я всё равно поеду домой с тобой.
Я поглаживаю её шею чуть выше платья плавным, медленным движением, продолжая творить «магию Риггинса», надеясь вернуть её в тот момент, которым мы наслаждались буквально несколько минут назад. В моей жизни мне не часто бросают подобные вызовы, да вообще любые, если на то пошло, и я должен сказать... Я заинтригован этим, ею.
– В этот раз ты можешь пойти домой одна, но ты будешь думать обо мне всю ночь. Желать мой член между ног. Ты будешь извиваться на кровати, сминая простыни. Прерывисто дыша, будешь работать пальцами в своей киске, желая облегчить эту боль, – прижимаюсь губами к уху Авы. – Ты будешь ощущать мой запах на своей коже, вспоминая, что ты чувствовала, когда я ел твою сладкую киску, пока ты не закричала. Так что да, я буду с тобой сегодня вечером, так или иначе.
Я скольжу рукой вниз по её груди, чувствуя, что сердце девушки бьётся быстрее, пока я говорю.
– Ты будешь скучать по мне, Ава. И ты будешь вести себя и чувствовать неловко рядом с другими, потому что не сможешь выкинуть меня из головы. Каждый раз, когда ты будешь видеть меня, твои глаза будут бродить по моему телу, думая о том, что каждая его часть может сделать с тобой.
Она громко выдыхает, прежде чем схватить мою руку и оттолкнуть её.
– Ты слишком высокого мнения о себе.
Поправив причёску, Ава окончательно одевается, прежде чем убраться из моей комнаты, оставляя меня стоять и осознавать, что меня сейчас отвергли, и это чертовски дерьмовое ощущение. Но тут я слышу из гостиной крики Тайлера. Прекрасно блять.
Раздражающий фальшивый женский смех эхом разносится по коридору. Выйдя из комнаты, я почти врезаюсь в застывшую на месте Аву. Даже в профиль, я вижу её широко раскрытые от ужаса глаза, и чувствую, растущий в ней страх по мере приближения нежданных гостей.
Недолго думая, я заслоняю её собой, не давая Тайлеру и малейшей возможности увидеть свою гостью, а потом толкаю Аву за угол в коридоре и вжимаю в стену. Должен сказать, я наслаждался по полной этим моментом.
– О, чёрт. Прости, мужик. Просто пришёл воспользоваться твоей гостевой комнатой, если ты не против, – говорит приятель у меня за спиной. Глаза Авы умоляют меня спрятать её и не выдавать, от чего ухмылка распространяется по моему лицу. Естественно, я пользуюсь нашим положением, чтобы укусить её нижнюю губу и схватить за задницу, давая Тайлеру ясно понять, что я не один... и этот «один» не может мне сопротивляться, не раскрыв себя. Возможно, придётся поблагодарить его за это вторжение позже.
– Мне плевать. Разве ты не видишь, что я немного занят?
Я целовал и посасывал шею Авы, а потом втиснул колено между её ног, предотвращая любые попытки свести их вместе. При этом я тихо посмеиваюсь в её кожу над тем, как она протестует против моих прикосновений, но делает это очень тихо. В этот момент Тай решил явить миру (а точнее моей «заложнице») своё истинное «Я».
– Дорогая, когда тебе надоест старина Раш, приходи навестить большого Тая. Я буду дальше по коридору, оставлю тебе местечко в своей кровати, – Ава отталкивает меня достаточно, чтобы позволить увидеть выражение ужаса на её лице.
– Тай, иди отсюда. Пока я не вышвырнул тебя из своего грёбаного дома.
Я разворачиваюсь так, чтобы убедиться, что Ава полностью скрыта от Тая, и даю понять кивком головы, чтобы девушка вернулась в мою спальню, прежде чем он её увидит.
Я хотел, чтобы Ава вернулась в мою комнату, просто не думал, что причиной будет Тай, вернее причиной будет то, как ей скрыться от него и остаться незамеченной. Я слышу, как она закрыла дверь в мою ванную комнату, когда Тай подошёл к моей спальне.
– Это та девушка из клуба, которой ты разрешил тереться о свой член? – его «якобы» полушёпот больше напоминал работающий двигатель, и я понял, что Ава слышала каждое произнесённое слово. Нет, всё-таки благодарить я его не буду.
– Нет, придурок, это не она. Спокойной ночи.
Я захлопнул дверь перед лицом Тая и запер её на замок просто, чтобы убедиться, что его сумасшедшая задница не попытается ворваться сюда. Ава медленно открывает дверь ванной комнаты, с отчаянием в глазах оглядывая комнату, прежде чем выйти.
– Какого чёрта я здесь делаю? Я точно ненормальная, надо сходить к врачу и проверить голову, – она начинает расхаживать по комнате, бормоча себе под нос, пока я лежу на подушке и стараюсь не смеяться. – Это один из моих игроков. Именно поэтому я не встречаюсь с футболистами! Они никогда не взрослеют. Для них всё – игра.
– Ты закончила? – Ава разворачивается, когда мой вопрос прерывает её маленькую речь, и в красивых глазах я могу прочитать отчаяние, смешанное с гневом.
– Закончила? Закончила? Нет, даже близко нет. Этот пиздец, в котором я оказалась, доказывает правильность того, что я пыталась сделать раньше! – она проводит руками по волосам, качая головой. – Именно поэтому мне нельзя видеться с тобой. Он бы всё разболтал, и мы оба это знаем.
Девушка слишком много размышляет. Если бы она не была так взвинчена, выплескивая весь стресс в своей «маленькой тираде», я бы набросился на неё и целовал бы этот сексуальный грёбаный рот, пока её единственное беспокойство не свелось к тому, как нам скорее раздеться и оказаться вдвоём обнаженными в моей постели.
– Он, скорее всего, сделал бы это, – я не могу отрицать очевидного. Это Тайлер. – Но это было бы только для того, чтобы дразнить меня и доставать, он всегда так делает. Тай для меня как брат, он никогда не навредит ни команде, ни моей карьере.
– Может быть, не нарочно, но он, в конце концов, один из моих игроков. Тот, кто, несмотря на вашу дружбу и самые лучшие намерения, любит быть в центре внимания таблоидов, – Ава сидит на моей кровати, её задница свисает с края, потому что она пытается держаться от меня подальше.
– Ты абсолютно права. Непременно разразится грёбаный скандал вокруг двух одиноких людей, видящих друг друга. Это разрушительно для всей НФЛ, – я остро ощущаю сухой сарказм, положив голову на руки и сцепив пальцы за шеей.
– Это не шутка, Раш! Для меня было ошибкой прийти сюда сегодня, – её голова падает, и я чувствую стыд, ощущаемый ею.
– Нет, это не так. Тебе нужно было отвлечься от этого дерьма, и именно это я сделал для тебя. Теперь ты можешь пойти туда и рискнуть, потому что Тайлер может увидеть, как ты выходишь из моей спальни. Или ты можешь лечь на эту подушку, и мы найдём какой-нибудь фильм и посмотрим его.
Ава поднимает голову и смотрит на меня через плечо, обдумывая свои варианты. Как будто сдаваясь и принимая своё поражение, она глубоко, тяжело вздыхает и ложится на подушку рядом со мной.
– Я обещаю, что не буду кусаться, – смеюсь я, пытаясь заставить девушку расслабиться, потому что даже лёжа на моей кровати, её тело настолько напряжено, что мне становится неуютно.
Она быстро садится, глядя на меня, а концы её длинных каштановых волос дразнят мою руку. Я заставляю себя оставаться на месте, даже если осознание того, что эта великолепная женщина так близка ко мне, в моей собственной чертовой постели, убивает. Ничего с этим не поделаешь.
– Дай угадаю, ты не укусишь, если я тебя не попрошу? Знаешь, всё возвращается к сексу с тобой.
– И именно поэтому ты здесь, Ава. Ты знала это в ту же секунду, как ушла со мной. Я не тот, кто притворяется тем, кем не является, прячась за образом, созданным в моей голове, который говорит, что я должен быть идеальным во всём.
Она ничего не отвечает. В этом нет необходимости. Ава ненавидит тот факт, что я прав, весь её вид говорит об этом. Если бы она хотела уйти, её бы уже давно не было. Её суженые, горящие глаза подтверждают это.
– Слушай, просто постарайся расслабиться этой ночью. Посмотри со мной фильм, а я прослежу, чтобы ты вернулась домой в целости и сохранности, – взяв пульт, я включаю телевизор и ищу что-нибудь, что понравится нам обоим. – Как насчёт «Пятьдесят оттенков серого»?
– Хорошая попытка. Найди комедию.
Я смеюсь над реакцией Авы, и она, наконец, улыбается, хлопая меня по плечу.
– Видишь, это может быть весело. Никакого стресса, просто два человека в постели, оба всё ещё одиноки, – я должен был это добавить, – невинно смотря фильм.
Я просматриваю доступные шоу и останавливаюсь на комедийном канале, где выступают разные стэндап-комики. Мы оба сидим у изголовья кровати и смотрим несколько минут, пока не слышим, как кровать Тайлера стучит о стену.
– Похоже, что он занят и не увидит, если я уйду.
– Или ты можешь остаться ещё на немного и уйти, когда они все разойдутся, – но Ава оказывается на ногах прежде, чем я успеваю закончить.
– Спасибо за вечер. Я отлично провела время, даже со всем этим безумием.
Её глаза внимательно смотрят на меня и на мгновение, я хочу сказать что-то остроумное и смешное, но останавливаюсь.
– В любое время. И, чтобы ты знала, я завтра поменяю замки, чтобы он не лез сюда.
Девичья улыбка что-то со мной делает. Я не уверен, что именно, или почему, но это так. И она ей идёт.
Полагаю, я всё-таки остроумный малый.
Глава 12
Сегодня день игры, и я понимаю, что совершаю ошибку, но не могу оторвать взгляда от частного сектора, где сидит Ава. На голове у неё надета вязаная шапка с эмблемой «Thunder» с грёбаным помпоном, но каким-то образом... он делает её ещё более сексуальной. Я поднимаю шлем и вижу, как подруга Авы Марси толкает её локтем, но она никак не реагирует, так как девичьи глаза уже давно приклеены к моим, возвращая мне улыбку. Я знаю, что Ава делает это, потому что большинство людей не видят её, и даже если бы могли, им потребовалась бы вечность, чтобы понять, кто привлёк моё внимание. Но я знаю, в следующий раз она меня может проигнорировать, и я не буду врать – это дерьмовое ощущение.
– Риггинс, тащи свою задницу сюда. Мне нужно чтобы ты сосредоточился на игре! – кричит тренер Бенсон.
Я возвращаюсь к своей команде, и когда пробираюсь через игроков, чтобы оказаться в центре, всё ещё чувствую взгляд Авы на себе. И тут до меня дошло – впервые в жизни, я позволил кому-то на трибунах морочить мне голову перед игрой.
Нет. Меня не устраивает такое положение вещей. Даже если это касается заинтересовавшей меня женщины.
– Эй, я одолжу это на несколько минут. Мне нужно немного музыки.
Я выдёргиваю наушники у одного из помощников тренера и смотрю, как его лицо начинает «светиться». Он поражён, что звезда футбола обратилась к нему. Парень буквально счастлив, что я поступил как полный урод, но мне нужно, чтобы моя голова была на месте, если собираюсь выиграть эту игру, так что хриплые звуки, типа «спасибо, чувак» – не должны меня волновать.
Сегодня у нас не так много шансов, но опять же, я играю лучше под напряжением. И моя команда играет лучше, когда я веду их под тем же напряжением, так что я не волнуюсь. Я включаю музыку и наблюдаю, как Тайлер и Пирс подходят ко мне, совершая наш танцевальный ритуал перед игрой. Игра стала чем-то, что я с нетерпением жду; моя команда на взводе и готова надрать задницу другой команде. Этот танец выглядит чертовски смешно, потому что никто из них не умеет танцевать.
– Ты готов вздёрнуть этих засранцев? – Тайлер вытаскивает наушник из моего уха, при этом не переставая двигаться.
– Каждый. Чертов. День, – отвечаю я и начинаю двигаться, совершая свой ритуал. Я отстаю от игроков, думая о том, что бы я сказал Джетту, если бы готовил его к игре.
Тот парень, у которого я взял наушники, хлопает меня по плечу и указывает на тренера, снова произносящего моё имя:
– Риггинс, ты в игре!
Все встают на свои места, как только я выбегаю на поле. Так же, как и на практике, ребята синхронизированы со мной, и линия сдерживает защиту, давая мне время и пространство для выполнения моей работы.
Я не успел оглянуться, как прошла половина тайма и мы выиграли тридцать очков. Думаю, постоянная практика имеет значение. Все ребята улыбаются, обычный дружеский стёб слышен на всю раздевалку, и в этот момент я поворачиваюсь, чтобы увидеть Аву, входящую в комнату с тренерами.
– Хорошо, хорошо, присаживайтесь. Не празднуйте, вы ещё в игре, пока таймер не остановится. Мисс Вандербильт хочет кое-что сказать, прежде чем мы вернёмся на поле, так что садитесь и слушайте.
Тренер Бенсон не умеет улыбаться, даже когда мы выигрываем у наших соперников, разделав их в пух и прах.
Ава делает шаг вперёд, и я смотрю, как другие парни флиртуют с ней, словно у них действительно есть шанс пробиться сквозь твёрдую оболочку, которую она выстроила вокруг себя. Девушка с ног до головы одета в одежду с логотипом «Thunder», и я начинаю фантазировать о том, чтобы увидеть Аву только в моей майке, когда я буду держать её длинные волосы, трахая сзади.
– Спасибо вам всем за понимание и терпение в этот тяжёлый сезон. Для меня это значит больше, чем вы можете себе представить, – она смотрит на свои руки, не зная, куда их деть, прежде чем продолжить. – Мой дедушка любил эту команду, и легко понять, почему. Завтра днём здесь на стадионе состоится открытие статуи в его честь, дабы увековечить память о нём, и я бы очень хотела, чтобы вы все присутствовали, если это возможно. Это не было объявлено ранее, потому что я хотела, чтобы это было семейное мероприятие, а вы все были его семьёй.
Ава старалась говорить быстро. Едва взглянув на меня, она развернулась и вышла из раздевалки, чтобы не показывать эмоции, которые по её мнению могут быть проявлением слабости.
Я игнорирую комментарии от парней и не участвую в разговорах типа «как чертовски она горяча». Если бы они только знали, насколько великолепна она под всеми этими «деловыми доспехами».
Я выхожу из раздевалки, полной потных мужчин, а в голове пусто. Я старалась быть хладнокровной, но всё оказалось тщетно. Особенно, когда увидела взгляд Раша, направленный на меня, я буквально ощутила его. Я ненавижу то, как парень действует на меня, но ещё больше, я ненавижу то, насколько мне это нравится. Я становлюсь какой-то жадной до его внимания, легкомысленной девушкой, которая не может контролировать себя, когда он рядом.
Марси присоединяется ко мне в VIP-ложе, как только команда возвращается на поле.
– Как всё прошло? И почему ты так быстро вернулась? Я думала, что ты дашь своему квотербеку несколько советов.
Подруга дьявольски улыбается и шевелит бровями. Девушка выуживала из меня информацию с утра пятницы, и я рассказа ей лишь малую толику, естественно, умолчав о своём пребывании в спальне Раша, в надежде заткнуть её. Марси бы никогда не отстала от меня, если бы я сказала ей, что ушла от него... полуголого парня, умоляющего меня остаться.
– Ты сошла с ума, – я покачала головой. – Игра вот-вот опять начнётся, так что завязывай.
Марси не спорит и меняет тему, начав вещать мне об ассортименте одежды в каком-то магазине, но я слушала её лишь наполовину, потому что в этот момент наблюдаю, как на поле падает Раш, и головой ударяется о землю.
Я быстро вскакиваю и подхожу к большому застеклённому окну, чтобы лучше рассмотреть и сосредоточиться на происходящем на поле, а не на таких несвоевременных комментариях Марси.
– Да, я могу сказать, что у тебя нет никаких чувств к мистеру Риггинсу, – хихикает подруга, но тут же замолкает, понимая, что он всё ещё не встал. – Чёрт возьми, почему он не двигается? – шепчет она.
Ком в горле практически душит меня, но я стараюсь не паниковать. Футболисты постоянно получают травмы, ничего страшного, и я бы так волновалась за любого парня из моей команды. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Верно? Да, это определённо так.
Мы наблюдаем, как медики, наконец, помогают Рашу встать на ноги, и стадион просто разрывается от шума. Медики посадили его на скамейку позади команды. Он роняет свой шлем на землю, и я практически чувствую его разочарование и стыд, оттого что ему понадобилась помощь подняться и дойти до скамейки.
– Они думают, что у него сотрясение мозга, – громко объявляет Марси, каким-то образом уже собрав информацию.
– Мне нужно пойти проверить его.
– Будем ли мы делать это сегодня для всех травмированных игроков или только для этого? – подруга последовала за мной, прежде чем я сказала ей остаться здесь.
– Не сейчас, Марси. Ты можешь устроить мне ад с допросами позже, когда мы будем у меня дома или типа того. Но, – я делаю глубокий, успокаивающий вдох, чтобы не откусить ей голову, хотя мне очень этого хочется, – просто оставь меня в покое сейчас.
Она ни слова не сказала, пока мы шли в раздевалку команды. Всё ещё в тишине, я громко и нетерпеливо стучу ногой, поскольку охране требуется время, чтобы проверить меня, снова, так как половина из них ещё не узнаёт меня. Нужно это исправить. Или, может быть, подвергнуть сомнению их интеллект...
– Раш, ты до конца игры на скамейке запасных. Хватит спорить, – я поворачиваю за угол, в офис тренера как раз вовремя, чтобы услышать их разговор.
– Ни за что! – прежде чем игрок сможет добавить что-то ещё, я вхожу в комнату, и все взгляды тут же становятся направленными на меня.
– Чем мы можем вам помочь? – одна из медиков подходит, чтобы выпроводить меня из раздевалки, но её быстро останавливают.
– Возможно, вы захотите обследовать саму себя, Док. Эта девушка, которую ты собираешься выкинуть отсюда, Ава Вандербильт.
Щёки женщины загораются от смущения, и она дважды извиняется, прежде чем выскользнуть за дверь позади меня.
– Что происходит? – спрашиваю я оставшуюся медицинскую команду, чтобы попытаться понять всю ситуацию с Риггинсом.
– У него сотрясение мозга, и за ним нужно будет присматривать всю ночь. Похоже, мистер Риггинс думает, что может вернуться на поле и продолжить играть.
– Раш, ты не вернёшься туда, если эти люди не разрешат тебе, – твёрдо заявляю я.
Он выглядит побеждённым, но сопротивляется желанию поспорить со мной, которое я явно вижу в его глазах, вместе со злостью и осуждением. Не то чтобы я сказала ему что-то, чего нет в правилах НФЛ, или в моих полномочиях... и Раш прекрасно знает всё это. Я совсем не рада, что ему больно, но иметь преимущество, контроль над ним в данной ситуации, не так уж и ужасно.
– Блять, – он в отчаянии качает головой, прежде чем бросить шлем об пол. – Как скоро я поправлюсь? – он смотрит на главного врача, дожидаясь ответа.
– Мы будем проверять вас ежедневно и дадим вам знать, когда вы будете готовы вернуться на поле.
– Это чушь собачья! – Раш в ярости, и я ненавижу это – его гнев на себя за то, что он упал, его травму и то, что теперь он долго будет в стороне, не имея возможности выйти на поле.
– Успокойся, Раш. Ты знаешь, что это правила Лиги.
Я хочу сказать, что так будет лучше для твоего здоровья, но чувствую, что лучше промолчать. Он достаточно сильно прикусил язык, чтобы сдержаться, прям до крови наверно, а потом повернулся ко мне.
Риггинс делает несколько глубоких вдохов, прежде чем начать говорить, и на этот раз его слова звучат немного более рационально, появляется логика, когда весь адреналин из крови начинает выветриваться.
– Хорошо, но я буду действовать вам на нервы, пока не выйду с больничного, так что привыкайте к этому лицу, его вы теперь будете часто видеть.
Он указывает на свой свирепый хмурый взгляд и... Боже, он ещё сексуальнее, когда злится.
Доктор смеётся над нелепым поведением Раша, а затем тихо разговаривает с другим медиком. Я стою в стороне, не зная, подойти к парню или держаться подальше. Раш прислоняется стене, и выражение его лица смягчается, когда он смотрит на меня.
– По крайней мере, у нас есть перерыв после сегодняшнего вечера. Это даст мне время, чтобы поправиться или в лучшем случае всё прояснить, прежде чем мы снова выйдем на поле.
– Может, тебе не помешает перерыв. Сделай что-нибудь весёлое.
Я делаю несколько небольших шагов к нему, сохраняя профессиональную субординацию и дистанцию, но мне не терпится быть ближе.
– Есть пара вещей, которые приходят на ум, – глаза парня блестят озорством, когда он улыбается.
Я игнорирую его вопиющие намёки, молясь, чтобы доктора не услышали. Раш сегодня везде и его слишком много; он то бушующий безумием, то застенчивый и кокетливый. Это даёт мне пьянящее чувство власти, что я могу успокоить парня так легко... и быть причиной его ухмылки.
– Я была в этом уверена. Я собираюсь вернуться, чтобы посмотреть остальную часть игры, так как ты относительно в порядке. Будь осторожен, Раш.
Будь осторожен? Серьёзно, Ава? Прежде чем Риггинс сможет соблазнить меня каким-либо ответом, я быстро поворачиваюсь и ухожу, чтобы не сделать или не сказать что-то ещё, о чем я пожалею.
Спеша проверить парня, моё сердце сбилось с ритма, а ком в горле не давал нормально дышать, и это мне очень нравится. Раш не должен мне нравиться, и мне не должен нравиться его флирт, и как он заставляем меня чувствовать себя всё время.
Раш Риггинс стал моей тайной зависимостью. Неважно, сколько раз я клялась себе, что буду держаться на безопасном расстоянии от него или как бы сильно я не старалась не приближаться к нему, он подобрался ко мне слишком близко. Настоящей мне. Прорываясь через стены, возведённые вокруг меня, слой за слоем, прокладывая себе путь в такие глубины моей личности, которые никто никогда не был в состоянии достичь. Я никогда не позволю Рашу увидеть, какое влияние он оказывает на меня, потому что знаю... Он использует это в своих интересах при любом удобном случае.
Глава 13
Она сошла с ума, если думает, что я позволю ей вот так просто уйти отсюда. Снова. Игра Авы в «кошки-мышки» мне уже осточертела, и я собираюсь напомнить ей, кто здесь папочка. Девушке нравится сдаваться под натиском; она нуждается во мне, чтобы не поддаваться сомнениям и оправданиям. Я хочу, чтобы она поняла, что мы можем быть вместе, но пока это не произойдёт... Я хочу, чтоб Ава поняла, что босс здесь – я.
– Могу я хотя бы посмотреть остальную часть игры наверху? – один из врачей удивлённо смотрит на меня. Думаю, он шокирован тем, что я больше не рычу или не брыкаюсь, чтобы только вернуться на поле. Это безнадёжное дело. Они уже написали свой официальный отчёт, включая в него мои симптомы и план лечения – и никакого игрового времени.
– Я не могу остановить вас от просмотра игры, но вы должны оставаться под наблюдением в течение нескольких часов.
Присев, я начал снимать свою экипировку, как делал это раньше после завершения игры, затем хватаю сменную майку из своего шкафчика и, прежде чем натянуть её, я постарался незаметно вытащить из своего «тайника» презерватив, который планирую непременно использовать.
– Ну, док, одному из вас стоит зашнуровать кроссовки получше, чтобы не отставать. Мне нужно кое-куда.
Я даже даю им секунд двадцать, чтобы обсудить что-то между собой, прежде чем открываю дверь и выхожу, слыша за спиной звук поспешных шагов, следующих за мной по коридору.
Командный лифт расположен не слишком далеко и должен так же быть близко к VIP-ложе на верхнем этаже, где находится единственная женщина, которую я не могу удержать и никак не могу выкинуть из головы. Мне нужно взглянуть на это по-другому и немного унять свой пыл, прежде чем я доберусь до неё. Я мог бы использовать всю эту ситуацию как шанс посмотреть игру «Thunder», проанализировать действия моей команды на совершенно другом уровне, но с теми мыслями, что сейчас роятся в моей голове, знаю, что в ту минуту, когда я увижу Аву, просмотр игры будет последней вещью, о которой я вообще смогу думать.
Как только мы добираемся до ложи, я холодным голосом отдаю сопровождающему меня доктору «приказ». Не то чтобы у меня были на это права и силы, но кого это волнует.
– Оставайтесь здесь. Я буду в порядке внутри, с моим новым надзирателем.
Открыв дверь, я своим появлением заставляю удивиться Аву и её подругу Марси.
– Марси, ты хочешь съебаться отсюда, – предупреждаю я её и, не теряя времени, выключаю свет и двигаюсь прямо к Аве. – Запри дверь, когда будешь выходить. Только убедись, что сделала это.
Я прижимаю Аву к стеклу, за которым открывается неплохой вид на поле и на играющих игроков, и слышу слабое женское хихиканье с последующим захлопыванием двери.
– Какого чёрта ты делаешь, Раш? – спрашивает Ава сердито, но я не даю ей и шанса продолжить всю эту её фальшивую чепуху. Девичий голос дрожит от того же волнения, что и её тело, когда я набрасываюсь на губы Авы. Я руки прижимаю к стеклу над её головой, чтобы она не могла сбежать. Наши пальцы сплетаются, пока языки и губы сражаются за главенство.
– Мы не можем, – Ава отворачивает голову в сторону, чтобы хоть немного передохнуть, но я не позволяю ей этого сделать и заставляю посмотреть мне в глаза.
– Да, мы можем. Никто не увидит нас без света. Ни один человек кроме тебя и меня не узнает, что происходило в этой комнате. – Девушка позволяет мне поцеловать её снова. – Ты знаешь, что хочешь этого так же сильно, как и я, – отстраняюсь достаточно далеко, чтобы отпустить одну из рук Авы и своей свободной рукой стянуть свою такую ненужную в данной ситуации майку. Девичьи глаза бродят по моей груди и животу, а её маленький язычок мельком выглядывает между губками, чтобы смочить их, вслед за этим из женской груди вырывается прерывистый вздох.
– Раш, ты получил травму.
– А при чём тут моя травма? Разве кто-то говорил, что я не могу заниматься сексом? – я подхожу ближе, читая в глазах Авы то же желание, что я уверен, отражалось и в моих. – Я тоже, – отвечаю за неё. Девушка мысленно уже думает, как бы ускользнуть, но на этот раз это бесполезно. – Я держал происходящее между нами в тайне по твоей просьбе, хотя мне всё равно, узнают ли люди, что мы нравимся друг другу или же нет. Даже несмотря на то, что держать язык за зубами и руки при себе, когда ты рядом убивает меня. Хотя мы оба взрослые, нам более чем позволено делать всё, что хочется. Так пусть сейчас появится та Ава, которая хочет того же, – рычу я, уткнувшись носом в линию её челюсти. Ава ничего не произносит, а просто обнимает меня и возвращает мой поцелуй с ещё большей страстью, и он не похож на поцелуи, которые мы разделяли раньше.
Что-то мне подсказывает, что девушка уже давно скрывает свои истинные чувства. Она может отрицать это и говорить обратное, но то, как она целует меня, говорит само за себя.
Я просунул руки ей под рубашку и почувствовал, дрожащее тело от моих прикосновений.
– Откуда ты знаешь, что они нас не видят?
– Потому что я был на поле и смотрел вверх, и в тот момент стекло было как зеркало. Поверь мне, – быстро говорю я, уткнувшись в её шею, не прекращая атаковать поцелуями и покусываниями нежную кожу.
– Но что... – что-то похожее на ещё одну причину, почему мы должны остановиться, обрывается в ту же секунду, когда я поднимаю Аву за задницу и, заставляя её обернуть свои ноги вокруг моей талии, оставляю девушку безмолвной, тяжело дышащей и смотрящей не моргая прямо в мои глаза.
– Хватит болтать, – потребовал я сурово. Кажется, Ава, наконец, полностью сдалась мне. Особенно, когда я прижал её к противоположной стене, заставляя забыть о том, что кто-то может нас увидеть. Ощущать её ноги, скрещённые за моей спиной… просто идеально, и это заставляет меня ещё сильнее хотеть оказаться внутри Авы как можно скорее. – Чёрт, да. Лапай меня, сколько хочешь, детка.
Я поставил Аву на ноги ненадолго, только чтобы расстегнуть её брюки и снять их, наблюдая, как она выбирается из своих узких джинсов, которые дразнили меня с тех пор, как я впервые увидел её прекрасную задницу в них сегодня чуть раньше. Поднять Аву снова оказалось легко; она практически сама запрыгнула на меня, прежде чем я обернул её ноги вокруг моих бёдер, где им самое место.
Длинные волосы девушки падают на рубашку с логотипом «Thunder», надетую на ней, и которая меня жутко бесит, ведь вещь должна была быть снята в первую очередь. Ава не носит мой номер, как должна, но я думаю, это будет немного палевно. Но это не значит, что я не хочу видеть это на ней. Я представляю как мой номер «1», примостился бы прямо между её сладких сисек, как знак того, что девушка моя.
Мы быстро возвращаемся к нашему первоначальному занятию, а именно к поцелуям и к нетерпеливым исследованиям руками... Я чувствую, как теннисные туфли Авы царапают мою задницу, когда она пытается притянуть меня к себе ещё ближе, поглаживая руками, пытаясь добраться до моего члена так быстро, как только возможно. Теперь девушка, как и я, неконтролируемая и голодная... Отлично!
– Блять. Презерватив, – я смотрю вниз, и с моих губ срывается громкий стон, когда я открываю обёртку и натягиваю защиту на мой член как можно быстрее. Чёрт возьми.
– Просто поторопись, – Ава задыхается и вращает бёдрами, чтобы ещё больше раззадорить меня. Просто... Чёрт возьми, идеально. Когда девушка, наконец, остановилась, стало ясно – она тоже без ума от меня. Мне нравится её рвение. Это говорит мне, что я не одинок в неконтролируемом влечении, которое я чувствую к ней, несмотря на то, что она долго твердила обратное.
– Блять, Ава, – стону я, и то тепло, окутывающее мой член, едва я проникаю в девушку, лучшее из того, что я когда-либо чувствовал в своей жизни.
Я медленно и глубоко двигаюсь внутрь неё, едва в состоянии удержаться от закатывания глаз от удовольствия, разливающемся во всём теле. Я наблюдаю, как голова Авы откидывается назад, на стену, когда она принимает мои толчки.
Закрыв глаза, девушка жадно встречает каждый толчок на полпути.
– Теперь ты вспомнила? Как, блять, хорошо нам вместе. Поняла, чего тебе не хватало? – я издаю громкий стон, как только полностью оказываюсь внутри Авы, заставляя себя замереть на несколько секунд, чтобы насладиться её тесной киской. Ощущения просто феноменальные.
– Ш-ш... Я не хочу, чтобы нас услышали.
– К чёрту их, Ава. Это касается только нас, – я заставляю её отстраниться от стены и, сжав девичьи бёдра, оставаясь всё ещё глубоко внутри неё, я иду к окну с видом на стадион. – Следи за своей командой, пока я тебя трахаю.
Я мог бы развернуть девушку, прижать к стеклу и трахнуть её тупо сзади, но я эгоист. Она чувствует себя потрясающе в моих руках, и моему члену чертовски нравится этот угол проникновения, поэтому я не намерен её отпускать.
Я прислоняюсь спиной к окну и смотрю, как Ава распадается на мельчайшие частицы. Смотрю на её маленькие всхлипы экстаза, и наблюдаю, как она насаживает себя на мой член. Девушка обхватывает меня руками за плечи и приподнимается ровно настолько, чтобы начать кружить бедрами, а затем несколько раз опускается на меня, стараясь как можно быстрее достигнуть пика. Я позволяю Аве управлять, удерживая руками её задницу и направляя её вниз каждый раз. Мои глаза приклеены к тому месту, где мой блестящий от девичьих соков член исчезает в глубинах её тела, пока я не оказываюсь на грани безумия.
Не в состоянии больше сдерживать свою зверскую натуру, я сдвинул чуть-чуть ноги, прежде чем начать по-настоящему трахать Аву, поднимая и опуская её так быстро, что ни одни из нас не посмел отвлекаться, пока наши тела наслаждались друг другом. Я понимаю, что возведенная ею стена вокруг сердца полностью мной разрушена, когда слышу, как громко она стонет, извиваясь в моих руках, пока я вхожу в её узкую киску и даю освобождение, в котором она отказывала нам обоим.
– О, мой Бог. Ты сводишь меня с ума, – стонет Ава, снова насаживаясь на мой член просто до упора. Она дёргается несколько раз, доказывая, насколько она чувствительна, когда, наконец, спускается с высоты и приходит немного в себя.
– Как и ты меня, детка, – ворчу я, двигаясь в ней, и уже чувствуя покалывание в позвоночнике – явный признак скорой разрядки. Она так сексуальна… Блять… Раскрасневшаяся, не скрывается, открыта своим желаниям, и я знаю, начиная с этого момента, я не должен больше позволять Аве замыкаться в себе, потому что уверен – она снова попытается закрыться от меня. Заставит снова поддерживать эти чертовы профессиональные отношения, в ту же секунду, как только я выскользну из её мокрой киски.
– Чёрт, да, – стон вырывается из меня, когда я взрываюсь внутри неё. Медленно я ставлю Аву на землю и немного отстраняю от себя такую сладкую, прекрасную женщину, и я не могу отказать себе в глубоком, крепком поцелуе, невольно отсчитывая секунды, до того момента, как она отстранится от меня снова.
Что я наделала? В один миг Раш чувствуется так хорошо, а затем в следующий, я в своей голове веду немой диалог сама с собой, на тему: почему я не могу иметь с ним никаких отношений кроме профессиональных. Должна ли держаться от него подальше, когда каждый раз оборачиваясь, я вижу его стоящего рядом? Не то чтобы я жалуюсь; то, что Раш делает со мной, это просто… вне этого мира, но это идёт в разрез со всем, что я сказала о том, когда дело доходит до команды.
Мой дедушка, вероятно, перевернулся бы в могиле, если бы знал, чем я занималась во время игры... на его стадионе. Не говоря уже о квотербеке, которого он мне доверил. Если это не ещё одна новоиспеченная сплетня со страниц жёлтой газетенки, то я не знаю, что это. Но поцелуи Раша и то, как он заставляет меня чувствовать себя – живой, желанной... голодной – когда касается меня, я чувствую исходящую от него непреодолимую силу, позволяющую мне дышать нормально, и это так отличается, от всего, что я когда-либо испытывала раньше. Его интенсивность и настойчивость проникают в меня и достигают самого сердца, что делает меня безумной, голодной до мужских прикосновений и всего, что он делает со мной.
Раш не перестаёт ласкать меня, и я наслаждаюсь последними минутами его поцелуя, прежде чем придётся сделать неизбежное – восстановить дистанцию между нами. Мы – это то, что я не могу продолжать, и Рашу нужно признать, что мои правила ему придётся соблюдать, потому что они защитят его и команду.
– Перестань думать. Я уже чувствую, как ты пытаешься придумать оправдание и способы спрятаться от меня, – кипит он. Я отступаю от парня, пытаясь создать «нейтральное пространство» между нами, прежде чем натянуть джинсы. Я прямо кожей ощущаю всю злобу Раша, когда он тянется к куче салфеток. Он пристально смотрит на меня, вытирая с себя доказательства нашей встречи. – Даже не думайте отрицать, что ты хотела того, что только что произошло, и наслаждалась каждой минутой произошедшего.
– Раш, мы не можем продолжать это. Я тебе уже всё сказала, и мне нужно, чтобы ты хотя бы притворялся, что тебе не пофиг на мои чувства и желания.
– Нахуй твои рассуждения, это не разумно! Но мне не безразличны твои чувства и желания, – он дьявольски ухмыляется. – Каждый раз, когда мы находимся в одной комнате, ты жалеешь, что я тебя не касаюсь, не целую, не заставляю тебя забыть всё, и не заставляю тебя кончить сильнее, чем ты когда-либо могла себе представить. Гораздо сильнее. Просто объясни мне, и постарайся заставить поверить, что такого плохого в том, что ты проводишь время с кем-то, кто тебе нравится? С кем-то, кто тоже тобой интересуется. – Ухмылка Раша пропала с лица, а на её место пришло разочарование, несмотря на все усилия парня скрыть его.
– Я не могу позволить другим игрокам думать, что у тебя есть привилегии…
– А я сказал тебе, что заработал и заслужил свою позицию в этой команде, и нет ни один из тех ублюдков, что сейчас на поле, никогда не подвергнет это сомнению.
Он быстро затыкает меня поцелуем. Я знаю, что смысл есть в том, что говорит Раш, но также знаю, что есть кое-что, что запечатлено в моей голове всю мою жизнь.
Что произойдёт, когда он поймёт, что ему мало одной и той же женщины изо дня в день и он решит взять одну из тех шлюх, которые всегда готовы и ждут в стороне этих игроков? Я знаю, как это работает. Я знаю, как часто эти люди слепнут от славы, фанфар... и прежде чем они сами это поймут, они уже изменились. И в этот момент слава заменяет всё, даже любимого человека.
Я знаю это, потому что, хотя мужчины в моей семье не были футболистами, они жили славой по умолчанию, потому что мой дедушка владел этой командой. Все они изменяли своим женам, и не раз. И это одна из самых важных причин, почему я никогда не могу серьёзно относиться к человеку, за которым постоянно следят восхищенные взгляды фанатов. Мне нужен кто-то несвязанный с этим образом жизни, тот, которому я могла бы доверять и знать, что он будет приходить домой ко мне, каждую ночь, и не будет ни каких секретов, лежащих в нашей постели вместе с нами.
И Раш Риггинс не тот человек.
Глава 14
– Господи, Ава, тебе не надоедает думать, когда это в принципе не надо, а? Выдумывать проблемы, которых не существует?
Раш старается достучаться до меня, и я знаю, что мне придётся хорошенько поднапрячь свои мозги, чтобы придумать хоть один стоящий аргумент в ответ на его пламенную речь. Он в ярости и более решителен, чем когда-либо, а я злюсь, что снова позволила ему сломать стены вокруг своего сердца. Но то, как парень ворвался сюда, требуя, чтобы Марси ушла до того, как он трахнул меня... Это безрассудное отчаяние так в новинку, и я не могу сопротивляться этому.
– Это не так, – лгу я.
– Превосходно. Тогда давай досмотрим игру вместе. Мы оставим свет выключенным, чтобы никто нас здесь не видел, – от Раша исходит решительная уверенность, когда он, поправив свою одежду, садится в кресло, глядя на свою команду. – Чёрт возьми, Пирс! Вытащи голову из задницы и поймай чёртов мяч!
Я медленно двигаюсь, натягивая штаны, которые стягивала с себя немного ранее, как шлюха. Из меня всё ещё течёт «доказательство» того, насколько хорошо нам было вместе, поэтому я быстро хватаю салфетки со стола и делаю то, чего даже не подумала бы никогда сделать. Хоть это и было чертовски смущающее, что самый сексуальный мужчина сейчас находился со мной в комнате, а я просто вытираю сперму между своих ног, затем натягиваю джинсы на бёдра, как ни в чем не бывало. Кто бы знал, каких сил мне стоило это равнодушие. И, с всё ещё пылающими щеками, я прячу салфетки под тем же столом, и сама не знаю почему, нахожу это таким... охренительно классным.
Не знаю, почему меня волновало его мнение, но к счастью, Раш ничего не заметил, слишком увлекшись происходящим на поле.
– Смотри, он собирается сделать неплохой бросок. Не спускай глаз с Тая, номер двадцать три, – его голос становится таким страстным комментируя происходящее на поле и указывая на Тая, чтобы я не ошиблась. Я смотрю, как защитник делает пас, и мяч просто идеально приземляется Таю в руки. Игрок зарабатывает шесть очков для команды и начинает опять нелепо танцевать. – Посмотри на этого дерзкого засранца, – смеётся Раш. – Он любит устраивать целое шоу и немного повыпендриваться, а я люблю, когда он добивается своего на поле, если это идёт на пользу команде.
Улыбка на лице Риггинса заставляет что-то затрепетать глубоко в моей душе, и впервые, я действительно осознаю... мне нравится видеть его счастливым. Я понимаю, что так не должно быть, и я не должна чувствовать подобное, но мне всё равно.
– Окей, почему ты так странно на меня смотришь? – Раш отвлекается от игры и смотрит на меня, когда я сажусь рядом с ним.
– Просто я никогда не видела, чтобы ты улыбался так, как сейчас, – отвечаю слабым голосом, по-прежнему пребывая где-то далеко в своих мыслях.
– Тебе бы стоило увидеть меня там внизу. Именно тогда я самый счастливый, – молвит он, и я ему верю. Нет сомнений, что этот человек любит игру. Я просто киваю, не требуя никакого другого ответа.
Мы смотрим оставшуюся часть игры вместе, смеясь и подбадривая команду каждый раз, когда «Thunder» улыбалась удача на поле, что случалось довольно часто.
– Они сегодня отжигают, – говорю я. Раш поворачивает голову на мой комментарий и молча смотрит, как я неловко улыбаюсь, смотря куда угодно только не на него.
Внезапно парень выпалил:
– Я хочу пригласить тебя на настоящее свидание, Ава. Я знаю, что должен держаться подальше от футбола в течение нескольких дней, и единственный способ, который поможет мне пережить это тяжёлое время – это возможность провести его с тобой.
– Ты же знаешь, что мы не можем этого сделать, – шепчу я, изучая свои руки.
– Чёрт возьми, ещё как можем, – злость Раша, казалось, начинала соответствовать его внешним размерам. – Я устрою так, что мы сможем уединиться, и никто никогда об этом не узнает. Или ты можешь прийти ко мне домой и позволить приготовить для тебя ужин. И на этот раз я точно не обещаю, что смогу удержать руки при себе.
Невольно, я начинаю думать о том, как же всё сделать тайно, и чтобы это не стало достоянием общественности, но не успела полностью додумать план действий, как Раш приподнимает моё лицо за подбородок, заставляя смотреть на него.
– Перестань думать и просто наслаждайся моментом. Если я тебе и нужен для чего-то... так именно для этого. Ава, тебе необходимо немного веселья в жизни, и я могу тебе его дать.
Парень прав. Я ничего не сделала плохого, чтобы ограничивать себя в чём-то, и, честно говоря, мне это надоело.
– Хорошо, как насчёт вечера вторника? И тебе лучше постараться, Риггинс, – смеюсь в ответ. – Я даже позволю тебе решить, что мы будем делать, и надеюсь, это останется в тайне.
– Мне нравится, что не придётся делиться тобой, – подмигивает он, затем поворачивается, чтобы досмотреть игру. Всё заканчивается перехватом, и мы легко побеждаем. – Чёрт, они прекрасно обошлись без меня. Я хотел бы, чтобы они боролись за победу немного подольше. Это очень хреново и эгоистично? – Раш отводит глаза, полагаю, сгорая от стыда, в то время как его плечи опускаются.
– Я знаю, ты просто расстроен тем, что не можешь находиться там прямо сейчас со своей командой. Я бы даже сказала, что это человеческая натура, и, может быть, немного жалкая, но не эгоистичная.
– Да, ты пожалуй права. За исключением части о жалости. Не понимаю, о чём ты, чёрт возьми, говоришь, – Раш улыбается и встаёт, чтобы уйти, а я пытаюсь скрыть разочарование на своём лице. – Я хорошо провёл с тобой время, Ава, но мне нужно спуститься туда до того, как команда попадёт в раздевалку.
– Не беспокойся обо мне.
– Дай мне свой телефон, – я передаю аппарат парню, но он возвращает его обратно, чтобы я ввела пароль, а затем набирает свой номер. – Ну вот, теперь у тебя есть мой номер. И у меня тоже есть твой. Жди от меня звонка сегодня вечером, – и после быстрого поцелуя со сжатием моей задницы, Раш оставляет меня в покое в VIP ложе.
Мне казалось, что Марси сразу же ворвётся, но она этого не делает. Думаю, она бросила меня и сбежала. Не то чтобы я винила её, я была не очень добра с подругой сегодня, игнорируя её, в то время как Раш поглотил все мои чувства, но я не могла ничего поделать. Марси поощряла это, старалась, чтобы я, наконец, почувствовала себя свободно. Ну, в какой-то мере я это ощутила, так что она должна быть в восторге.
Я пишу ей сообщение, хорошо зная, что мне придётся полностью и в мельчайших деталях поведать о произошедшем, или подруга сведёт меня с ума бесконечными вопросами. Марси, слава Богу, быстро ответила, что поднимается. Я была бы более чем счастлива разбить лагерь здесь, в безопасности моей личной ложи, пока толпа поклонников и пресса не уберутся. Могу же я воспользоваться хоть какими-то преимуществами?
– Святое дерьмо, девочка. Тебе лучше поподробнее рассказать мне обо всём этом. Сейчас же! – Марси закрывает дверь так быстро, как только возможно, и на всех парах движется ко мне.
– Почему ты думаешь, что что-то случилось? – улыбаюсь я, застенчиво прикусывая нижнюю губу.
– Я убью тебя, если окажется, что ты отшила этого человека. Он был готов съесть тебя живьём, когда вышвыривал меня отсюда. Если тебя здесь не трахнули, ты безнадежна, и мы больше не сможем быть друзьями. Серьёзно, иди, подружись с монахинями.
– Шшш. Не разговаривай так громко, – мой смех и огромная улыбка на лице, без сомнения, выдают меня с головой, но я всё равно, на всякий случай, признаюсь. – Да, у нас здесь был секс.
– Не надо мне этого сексуального дерьма. Ты трахалась здесь, и я горжусь тобой! – подруга сидит с гордым видом, словно она выиграла какое-то чёртово пари, суть которого была в том, чтобы заставить меня перейти на тёмную сторону, имеющуюся и у неё.
– Да, но я всё ещё хочу сохранить все детали в тайне, потому что не могу допустить распространения слухов о моей связи с одним из игроков. Можешь себе представить тот прекрасный день, когда все таблоиды опубликуют эту новость? – Марси закатывает глаза, прежде чем я могу закончить.
– Кого вообще волнует, что они думают? Если он тебе нравится, дерзай. Но я понимаю, почему ты хочешь держать это в секрете, пока не решишь, стоит ли оно того. Зная этих папарацци, то они мигом попытаются превратить это в жуткий скандал.
– Это то, чего я боюсь, – обнимаю себя за плечи, пытаясь немного утешиться.
– Послушай, вы оба свободны. Он уже был квотербеком, когда команда стала твоей. Я не понимаю, в чём проблема? – девушка пожимает плечами совсем как Раш.
– Он хочет увидеть меня снова на этой неделе, – я не могу остановить ухмылку, расползающуюся на моём лице снова. – Серьёзно, когда я снова стала девочкой подростком? – я качаю головой и просто вздыхаю, понимая, что как бы ни старалась, а эта дебильная улыбка никуда не денется.
– Это же здорово, разве нет? – спрашивает подруга.
Так и есть. Здорово, когда кто-то хочет проводить со мной время. И иногда то, как Раш смотрит на меня, даёт глупую надежду, что между нами может быть нечто большее, чем умопомрачительный секс. И давайте не будем забывать, как волна наслаждения накрывает на меня от его поцелуев. Как будто весь мир замолкает, и всё, что я слышу – звук моего собственного сердцебиения в ушах. Но, несмотря на это великолепное чувство, в глубине моего разума всегда есть маленькое зернышко сомнения, которое как бы защищает меня от боли, заставляя продумывать каждое последующее решение. Как не выставить себя в неподобающем свете перед командой и персоналом. Перед самой собой.
– Да, – мягко говорю я. Признать, наконец, вслух, что мне действительно нравится Раш, трудно. – Но мы оба знаем, что он футболист, причём известный. Я уверена, что он скоро покажет своё истинное лицо и заставит меня пожалеть о возникшей симпатии к нему.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на поле, пытаясь напомнить себе о реальности и о том, кем являюсь на самом деле. Я не могу позволить себе тупо начать думать, что это нечто большее, чем обычная интрижка. Я для него всего лишь вызов, а он прирождённый игрок.
– Почему бы тебе не пригласить его на свидание и не узнать, что будет потом? Может, если ты просто расслабишься и хорошо проведёшь время, то увидишь всё немного в другом свете? – Марси подходит ко мне, намеренно ударяя меня в плечо, как она всегда это делает, выражая ту самую поддержку, которая мне так необходима сейчас.
– Хорошо, решено. Очевидно, мистер Риггинс покорил тебя, – хихикаю я.
– Любой, кто врывается в комнату как какой-то пещерный человек и требует, чтобы я убралась, одобрен для свидания с моими друзьями. Девочка, ты не представляешь, как тебе повезло. – Подруга начинает смеяться после того, как игриво стонет. – Ммм…
– Ты просто невыносима.
– Называй меня как хочешь. Но это было сексуально.
Чёрт возьми, да это было сексуально. Мой рот открылся в изумлении, когда отворилась дверь и ударилась о стену. Раш действительно вошёл сюда, и его окружала аура всемогущества, но опять же, он всегда так делает. Он – Раш Риггинс. Он не стал бы ничего делать, не дав понять, что является руководителем шоу. И это так утомительно, противостоять ему, указывая и намекая, что не он главный в этом шоу. И на самом деле, даже когда он физически не рядом... Раш всё ещё рядом со мной, и я думаю о нём гораздо больше, чем нужно.
Нет сомнений – я встретила свою пару, и собираюсь с головой окунуться в это.
Глава 15
Тренеру потребовалась вечность, чтобы закончить пресс-конференцию после игры и поговорить со мной. Он улыбается, как дурак, радуясь победе, хотя его квотербек выбыл ещё в начале игры, по крайней мере, на ближайшие несколько дней.
– Риггинс, слышал, у тебя чёртово сотрясение. Я не хочу видеть твою задницу на поле, пока не получу звонок, сообщающий мне, что я могу тебя туда выпустить. Даже не смотри в ту строну, блять. Понятно? – он быстро излагает свои правила, которые я, в принципе, и так знаю. Он такой с каждым игроком и с каждой их травмой.
– Да. Я знаю правила.
– Тебе повезло, что это случилось сейчас, когда у команды будет перерыв, –повезло? Зашибись. – Теперь убирайся отсюда к чёрту.
Он пытается выпроводить меня, но в этот момент команда возвращается, с криками и свистами, а я оглядываюсь, чтобы увидеть Аву входящую в раздевалку и одно только её присутствие заставляет моё сердце бешено биться. Это не поле, это раздевалка, и я не покину это чёртово место, пока Ава здесь. Её улыбка дразнит и мучает мой член снова и снова, пока я наблюдаю за её общением с парнями. Некоторые из них лучше воспитаны, чем другие, но очевидно, что ни один из них не имеет ни малейшего представления о том, что она моя, и мне нужно всё моё терпение, чтоб не заявить на девушку свои права прямо сейчас, при всех этих полуодетых идиотах.
– Хорошо, успокойтесь! – кричит на всех тренер. – Мисс Вандербильт есть что сказать, и она будет услышана, поэтому проявите уважение.
– Спасибо, тренер Бенсон, – Ава краснеет, идя к передней части комнаты. – Отличная игра, вы все молодцы. Удивительно видеть, что вы так хорошо справились после всего, через что пришлось пройти команде в последнее время. Я хотела, чтобы вы все знали – я попросила Пирса зарезервировать его клуб завтра вечером только для игроков «Thunder», и всех, кого вы хотели бы пригласить, конечно. Просто свяжитесь с моей ассистенткой, Марси, чтобы мы были точно в курсе, что всем разрешено туда войти. Кроме того, напитки за мой счёт, – она была прервана криками благодарности от всех членов команды за такой офигенный подарок. Девушке требуется несколько секунд, чтобы ребята успокоились, но она справляется, хотя я знаю, что это нелегко. – Но я хочу, чтобы всех вас домой доставили мои водители. Считайте это моим единственным правилом на завтрашний вечер. Дедушка любил эту команду, и я не могу придумать лучшего способа, отблагодарить вас после открытия монумента в его честь сегодняшним вечером. – Ава смотрит на Пирса, прежде чем продолжить. – Я также хотела бы объявить, что клуб должен называться «Club Thunder», как ты и просил.
Пирс делает шаг вперёд, с ухмылкой и полураздетый, чтоб пожать хрупкую девичью ручку. Когда она протягивает руку, чтобы пожать его руку в ответ, он прижимает её к себе и обнимает. Ублюдок. Я знаю, что он делает. Мой хмурый взгляд, должно быть, слишком очевиден или моё рычание слишком громко, потому что она посылает мне хитрую улыбку, прежде чем вырваться из грёбаных лап Пирса и выйти из раздевалки. Я решаю послать к чёрту всё это и последовать за ней... и именно в это же время заходит Марси, едва успевая подмигнуть мне, прежде чем её обступила вся команда, чтобы сразу дать ей имена своих гостей для завтрашней вечеринки.
Я легко догоняю Аву, она ушла не слишком далеко – и да, девушка идёт медленно нарочно, зная, что я пойду за ней. Такая самонадеянность обычно беспокоила бы моё эго и заставляла бы меня повернуть обратно... если бы не Ава. И если бы её задница, покачивающаяся из стороны в сторону, не была таким красивым грёбаным зрелищем.
– Ты спятила? – я слегка задеваю её плечо своим. – Покупка напитков для этой команды – это огромные инвестиции. Я не думаю, что ты понимаешь, сколько алкоголя они могут принять в себя.
– Я не беспокоюсь об этом. Мой дедушка любил развлекаться, когда вертелся в этой отрасли; я собираюсь последовать его примеру, просто немного в своём стиле. Мне нужно, чтобы команда адаптировалась и действительно приняла меня как нового владельца. Я не могу придумать лучшего способа, чтоб переманить этих мужчин на свою сторону, кроме как организовать им бесплатную выпивку, – смеётся она.
Мы поворачиваем за угол и сталкиваемся с толпой репортёров. У них не менее дюжины вопросов и множество микрофонов, которые они пытаются протянуть как можно ближе к нам, надеясь, что мы утолим журналистское любопытство. Я с трепетом наблюдаю, как Ава обращается с представителями прессы, словно настоящий профессионал, оставаясь спокойной и собранной, улыбаясь и отвечая на несколько вопросов о моей «незначительной» травме и о команде. Затем она вежливо извиняется за нас и подаёт мне знак жестами, чтобы я продолжал идти.
Когда мы, наконец, оторвались от них, Ава толкает меня в ближайшую комнату и быстро закрывает за собой дверь.
– Да, чёрт возьми, – рычу я, прижимая её спиной к двери своим телом. – Я всегда хотел, чтобы кто-то сделал это со мной.
– Кто присмотрит за тобой сегодня вечером? – спрашивает она меня с заметным беспокойством в голосе.
– Ава, – я легонько прижимаюсь своими губами к её, но не целую, – детка, тебе не нужен повод, чтобы затащить меня в комнату для хорошего траха.
Она тяжело вздыхает, но не от моих поцелуев, которыми я покрываю её шею. Нет, это вздох отчаяния, поэтому я смотрю на неё.
– Я серьёзно. У тебя сотрясение, Раш. Ты должен быть под наблюдением сегодня вечером, ты слышал доктора.
– Я понял, – медленно киваю, сохраняя невозмутимое лицо. – Знаешь, может, будет лучше, если ты придёшь, и будешь следить за мной всю ночь? – я подхожу ближе и снова притягиваю её за рубашку, чтобы вздымающаяся девичья грудь прижалась ко мне. – Мы могли бы трахаться с включенным светом и с открытыми глазами. Таким образом, ты действительно сможешь присматривать за мной... пока я буду присматривать за тобой. Моя непослушная медсестра. Пожалуйста, скажи, что у тебя есть униформа.
Ава тихо смеётся, прежде чем снова стать серьёзной.
– Ты же знаешь, что я не могу уехать отсюда с тобой, так что приду после того, как отвезу Марси домой. Если ты будешь в порядке и не попытаешься уйти вместе с нами, я могу спросить у Марси, остался ли у неё старый костюм медсестры с прошлогоднего Хэллоуина.
– Считай, мы договорились, – я наклоняюсь и целую её, но приходится быстро отстраниться, так как слышу шаги возле двери. Ава отодвигается от меня и успевает полностью успокоиться, как только дверь распахивается. Слава богу, я успел отодвинуть её в сторону, не то её бы задела дверь, и тогда мне пришлось бы причинить боль... Тайлеру, конечно, кому ещё?
– А вот и твоя задница. Ты идёшь со мной в стрип-клуб сегодня вечером? Можешь привести босса, если хочешь, – Тайлер кивает в сторону Авы, произнося всё это.
Краем глаза я взглянул на девушку, чтобы увидеть, как она наклоняет голову, пытаясь скрыть пылающие щеки. Я чувствую, как она снова замывается в себе, думая: «мы попались». Я буквально могу это ощущать. Она не понимает, что Тайлер слишком занят мыслями о стрип-клубе, чтобы сложить два и два вместе.
– Нет, сегодня вечером я не в настроении. Я пойду домой и отдохну. Приказ врача, – говорю я, невозмутимо пожимая плечами.
Опять же... может быть, я не достаточно доверяю своему другу. Он смотрит на меня, потом на Аву, и снова в его суженых глазах назревает подозрение, а я так и вижу, как в голове крутятся шестеренки. Я могу только представить, о чём Тай подумал... но я не думал, что его выводы окажутся верными.
– Мать вашу, вы вместе? – выпалил он.
Ава резко поднимает свою голову, нервно смеясь и краснея ещё сильнее.
– Нет! Это просто смешно! – для того, кто знает женщин, а Тайлер знает женщин, её слова прозвучали как: «Бля, да мы вместе».
Лицо Тая загорается, когда он смотрит на меня, но я не говорю ни слова, а лишь молча отвечаю на его незаданный вопрос.
– Ну, если это смешно, тогда ты можешь пойти со мной сегодня вечером, пока мистер Раш, блять, идёт домой спать.
Он улыбается Аве, шевеля бровями.
– Я не думаю, что это хорошая идея.
– Я и не думал, что ты это сделаешь, милая, – Тай поворачивается, чтобы уйти, Ава онемела, пытаясь решить, как справиться с этим. – Не волнуйся, со мной твой секрет в безопасности. Я должен был догадаться, что у тебя кто-то есть, Риггинс. Ты был невозможен в последнее время.
Он выходит за дверь, прежде чем у любого из нас есть шанс сказать что-нибудь ещё.
– О, Боже мой, он знает. Если он так легко узнал то, что насчёт остальных? – её голос – паника в чистом виде.
– Кого это ебёт? Почему мы не можем перестать беспокоиться обо всех остальных и просто наслаждаться друг другом?
– Раш, я объясняла тебе уже сотню раз, – лицо и плечи Авы опускаются, когда она снова пытается защитить свои моральные установки.
– Да, объясняла, и я каждый раз спрашивал: кого это заботит? Не похоже, чтоб ты слушала. Но что касается Тая, он был моим лучшим другом многие годы. Конечно, он заметит то, что никто другой не заметит. Обещаю, люди ничего не узнают, пока ты им не скажешь, так что перестань волноваться. Мы всё ещё маленький грязный секрет, Ава, – я не могу скрыть гнев в своём тоне, но она либо не слышит, либо игнорирует его.
– Хорошо, иди. Поговорим обо всём этом позже. Уходи, пока кто-нибудь другой не пришёл сюда и не начал высказывать свои теории, – я притягиваю её к себе за поцелуем, но она не позволяет задержаться дольше, чем на секунду. – Иди, – повторяет Ава, отталкивая меня.
Я быстро убираюсь со стадиона, зная, что она скоро закончит свои дела, и мы, чёрт возьми, поговорим обо всём этом. Мне чертовски надоело скрываться, словно это самая постыдная вещь в мире – нахуй это. Тай ожидает меня, чтобы отвезти домой, хотя он бы предпочёл отправиться в стрип-клуб и оставить мою сотрясённую задницу, зная, что его ждёт какая-нибудь киска. Но приятель также знает, что сегодня я без машины, поэтому он остался убедиться, что я доберусь до дома... Вот почему я держу Тая рядом, несмотря на то, что его тупая задница сводит меня с ума чаще, чем я его.
Я бы солгал, если бы сказал, что хочу сделать что-то другое, вместо того, что запланировал на сегодня. Ребята будут гулять, как обычно, но если всё будет по-моему, я буду праздновать особым способом. Вбивая немного здравого смысла в Аву и её голову.
– Итак, как долго вы развлекаетесь с большим боссом? – я знал, что Тай не отстанет от меня, он на это просто не способен.
– Кто сказал, что между нами что-то есть?
– Твоя виноватая ухмылка сказала это за тебя, громко и ясно. Ты трахал её, и мы оба это знаем, – Тай заводит свой спортивный автомобиль и выезжает с парковки. – Ты же знаешь, что я никому не расскажу ваш секрет.
– Мы просто разговаривали. Она отказывается иметь какие-либо связи с футболистом, особенно из своей команды. Говорит, что дедушка держал её подальше от футбола и всякого такого дерьма.
Друг в неверии усмехается, и становится очевидным, что его это тоже оскорбило, как и меня в своё время.
– Не хочу показаться неуважительным, но старик мог говорить всё что угодно, а девочки всё равно стекались к нам, как будто у нас золотые члены. Чёрт возьми, я знаю, что говорю, – Тай поворачивает так быстро, что меня по инерции откидывает на дверь, а потом обратно. – Я не слышал никаких жалоб, когда дело доходит до всего того дерьма, что мы делаем, не так ли? – я не отвечаю, позволяя ему хвастаться своими навыками, в то время вспоминая, как чертовски фантастично было взять Аву в той ложе во время игры. Я собираюсь однажды заставить её натянуть мою майку, и больше ничего, и я уже знаю... Это зрелище будет моей погибелью.
Тайлер останавливается у ворот моего дома, и ждёт, пока они откроются.
– Разве ты не должен быть под наблюдением после того как нехило приложился головой? Может мне всё-таки остаться?
– Не, ты уже подвёз меня, этого более чем достаточно, спасибо. А ты отправляйся развлекаться… со своим золотым членом, – смеюсь. – У меня есть кое-кто, кто останется со мной.
– Ах, я понял намёк. Повеселись с боссом, но потом твоя задница поделится всеми подробностями.
Я открываю дверь и выхожу, прежде чем он успеет сказать что-нибудь ещё.
– Спокойной ночи, Тай.
Он наклоняется к окну, чтобы крикнуть мне в спину, когда я уже почти у своей входной двери.
– Не волнуйся, братан. Я прикрою твою спину. Я знаю, как тебе нравится держать свое дерьмо при себе, – глядя через плечо я машу приятелю, когда он срывается с места, а затем отвечаю на телефонный звонок.
– Ты уже дома? – спрашивает Ава, едва я ответил, но так и не успев сказать «привет». Если я не ошибаюсь... По её голосу мне становится понятно, она чертовски рада, своему скорому приезду ко мне.
– Привет, и да, захожу сейчас. Должен сказать, мне чертовски нравится, что ты так отчаянно хочешь меня видеть. Могу ли я предположить, что это из-за воспоминаний о моём члене, который был похоронен сегодня глубоко внутри тебя, Ава? – рычу я, мне тяжело думать о чём-то ещё, кроме как сделать это с ней снова.
– Не льсти себе, Риггинс. Я приду и останусь только потому, что тебе нужен кто-то, присматривающий за тобой ночью, – ложь её ответа заставляет меня рассмеяться, но Ава продолжает, как ни в чём не бывало. – Мой водитель только что высадил Марси. Я скоро буду.
Прежде чем я смог ещё немного с ней пофлиртовать, она отключается. Такова её манера игры в недотрогу... и, несмотря на это – она спешит сюда, чтобы увидеть меня.
Что же, я буду ждать, мисс Вандербильт.
Глава 16
Постоянный флирт Раша – то, к чему я не привыкла, но, честно говоря, это приятно. Он ведёт себя так, словно пытается затащить меня обратно в постель, хотя мы буквально несколько часов назад занимались непристойностями на стадионе. Мне кажется, что для него это не играет никакой роли; и у парня походу здоровый сексуальный аппетит.
Мой водитель подъезжает к воротам и набирает код, который запомнил ещё с прошлой ночи. Я не уверена, должна радоваться этому или огорчаться. Когда лимузин останавливается перед домом Риггинса, я выхожу и говорю водителю, что он свободен до конца вечера, подразумевая, что забирать меня сегодня и отвозить куда-то нет нужды. Ни один мускул не дрогнул на мужском лице, да и в целом оно ничего не выражало: ни неприязни, ни осуждения. Прежде чем я поднялась по ступенькам, Раш вышел мне навстречу с голым торсом, без чёртовой рубашки.
– Слава Богу, ты здесь. Я уж думал ты не приедешь.
Чёрт, его ухмылка ещё ярче, чем когда мы были на стадионе. Раш даже не пытается скрыть тот факт, что моя ночёвка у него приводит его в дикий восторг. Если быть честной, меня бы здесь не было, если бы я реально этого не хотела. Ночь с Рашем Риггинсом, несомненно, будет незабываемой, и если даже это всего лишь кратковременная интрижка, я буду наслаждаться всем этим, прежде чем мне придётся положить конец нашим отношениям.
– Должно быть, ты переживал, – я вынуждена говорить это Рашу в лицо, потому что он приподнимает меня под попку, заставляя обхватить ногами его талию, и так мы направляемся через весь дом. – Ты же понимаешь, что я могу ходить.
– Так веселее. Я почти вижу эти великолепные сиськи в вырезе твоей рубашки, когда ты обнимаешь меня за шею, – сексуальная улыбка Раша становится ещё более широкой, когда он отпускает меня, заставляя скользить по его телу в попытке достичь пола и снова встать на ноги.
– Я даже не буду возражать против этого, – проглотив остатки застенчивости, я скольжу своими руками по мужским рукам, медленно, намеренно заставляя Риггинса смотреть на меня, пока я ласкаю его. Раш уже давно без рубашки, и я думаю, что у него в голове ещё до моего приезда был составлен план – разбудить во мне желание касаться его каждую секунду, пока я нахожусь в его доме. – Это позволяет мне сделать это, – мои пальцы не торопясь порхают по груди квотербека, наблюдая, как она поднимается и опускается из-за его сбившегося дыхания. Дрожь желания уже сотрясает всё моё тело, особенно когда я добираюсь до мышц его таза переходящих в эту пресловутую «V».
– Итак, ты хочешь трахаться прямо здесь и сейчас, я правильно понимаю? – его смелость, всегда шокирует меня, хотя я знаю, что от Раша каждый раз стоит ожидать подобной реплики, стоит только ему открыть рот.
– Разве девушка не может немного исследовать твоё тело, и при этом, чтоб это не являлось прелюдией к сексу?
– Конечно, может, но ей нужно знать, что всё это обоюдно. Я могу придумать несколько способов, чтоб исследовать твоё тело сегодня вечером, – и в этот момент звонит его телефон. Раш пытается игнорировать его, но в конечном итоге отвечает, взглянув на дисплей. – Прости. Это мой брат.
Я отступаю и иду на кухню. Если мы собираемся весело провести ночь, мне нужно что-нибудь поесть. Я уверена, что сейчас Раш такой же голодный, как и я, если только он уже не поел. Открыв холодильник, а затем нижний ящик для овощей, я взяла перец и лук, когда ко мне присоединяется Раш.
– В эти выходные? Да, это моя нерабочая неделя, так что я могу прийти, – я медленно закрываю дверь холодильника, чувствуя, как мужской взгляд проходит сквозь меня. – Можешь достать мне два билета? У меня есть друг, которого я собираюсь взять с собой. Подожди, мама на другой линии. Позвольте мне объединить звонок, – он ходит по кухне, разговаривая со своей семьёй. – Да, правда, я в порядке. Это просто сотрясение, и я вернусь через несколько дней. Увидимся в субботу.
Они продолжают говорить в течение нескольких секунд, обсуждая его планы, когда я начинаю нарезать овощи. Раш опирается бедром на стойку и кладёт телефон на гранитную столешницу, завершив звонок немногим ранее.
– Она тоже готовит. Чёрт возьми, не думаю, что смогу справиться со всем этим.
Я улыбаюсь и качаю головой, пока он дразнит меня.
– Неужели есть женщины, которые не умеют готовить? – я должна спросить, потому что даже с деньгами, имеющимися у моей семьи, мне всегда нравилось делать нормальные домашние вещи, которые делают все. Я поняла, что это позволяет мне оставаться нормальным человеком.
– Ты понятия не имеешь, насколько бесполезными могут быть некоторые из них, – тон Раша говорит, что у него много опыта, не то чтобы я ожидала чего-то другого от квотербека в НФЛ.
– Ну, я действительно люблю готовить. Как насчёт фахитас? Я заметила, что у тебя в холодильнике есть курица.
– Звучит идеально. Я могу помочь, – он обходит барную стойку, а затем прижимает мои бёдра к своим. Он скользит руками по моему животу и груди, пока я пытаюсь сосредоточиться на нарезке овощей.
– Это твой вариант помощи? – спрашиваю я, чувствуя дыхание Раша у своего уха. По моему телу бегут мурашки, когда я пытаюсь с ним заговорить.
– Я могу остановиться, если моё прикосновение тебя беспокоит, – он скользит правой рукой между моих ног и давит на чувствительное местечко там.
Я тяжело дышу в ответ, пытаясь казаться спокойной.
– Знаешь, меня это не волнует, но я не уверена, переживём ли мы эту кулинарную сессию, если ты продолжишь в том же духе.
– Эх. Мы можем просто заказать еду.
Раш разворачивает меня к себе лицом, уворачиваясь от ножа. Я убираю кухонный инструмент за спину и опираюсь на стойку, когда парень атакует меня своими поцелуями. Я знала, что сегодня всё будет именно так, когда предложила прийти. Называйте меня, как хотите, но этот мужчина доводит меня до оргазма каждый раз, когда я к нему приближаюсь. Думаю, вы могли бы сказать, что я заинтересована в нём, и хотя знаю, что это не продлиться долго, я также знаю, что хочу наслаждаться этой стороной Раша Риггинса так долго, как смогу.
– Нет, я хочу приготовить что-нибудь для тебя. Тебе придется притормозить, пока я не закончу.
Он прижимает меня к себе в последний раз, прежде чем сделать шаг назад.
– Хорошо, я пойду приму душ... Может, хочешь присоединиться? – его голодные глаза скользят по моему телу, и я решаю:
Я не слышу шагов, идущих за мной, поэтому снимаю рубашку и бросаю её на пол. Ботинки и джинсы следующие, что-то вроде своеобразного пути, чтобы Раш пошёл за мной в ванную. Я смотрю через плечо и вижу привычную темноту в его глазах. Это значит, что я довела парня до предела, и он собирается взять всё под свой контроль, чтобы отправить меня на новые высоты, что в принципе он делает каждый раз. Риггинс останавливается в нескольких футах позади, когда я расстёгиваю лифчик. Чувствую, как он смотрит на меня, прежде чем прикоснуться, ожидая, когда я разденусь полностью.
Никогда ещё мужчина не хотел меня так, как Раш. Его прикосновение практически обжигает, согревая моё тело теплом, которое достигает центра моего существа. Всё это как наркотик, и мне становится мгновенно холодно, когда я уворачиваюсь от его рук, чтобы добраться до душевой кабины. Прежде чем я успеваю проверить воду, парень поднимает меня и прижимает к дальней стене душа. Он всё ещё в шортах, но теряет их, как только моя спина касается плитки.
Раш поднимает меня, оборачивая моими ногами свою талию, и проникает одним толчком. Я ощущаю, как он пульсирует внутри; как его рот скользит по моей груди.
– Скажи, что ты принимаешь противозачаточные таблетки. Скажи мне, что я не должен останавливаться, и идти искать презерватив, – его голос ещё глубже обычного, глаза сосредоточены на моих, когда я пытаюсь осознать то, что он спрашивает.
Это то, чего я никогда раньше не делала, и хотя это на меня не похоже, я киваю:
– У нас вся ночь впереди, – он грубо целует меня, прежде чем отстраниться и снова заговорить. – И именно столько я планирую потратить на изучение твоего тела. Каждый. Чёртов. Дюйм. Твоего тела. – Он мучает меня каждым словом, заставляя желать, чтобы он ускорился, потому что всё это уже сводит меня с ума.
Схватив Раша за мокрые волосы, я тяну, надеясь, что смогу заставить его ускорить процесс, и обнаруживаю, что в мой разум невольно закрались сомнения и отчаяние. Кто я сейчас? Как я позволила этому мужчине приблизиться к себе? Как он это сделал за такое короткое время? Когда я стала помешанной на сексе сумасшедшей, которая намеренно поставила себя в такую ситуацию, зная, что всё это не вечно? Может, если я смогу избавиться от этого похотливого зуда, я смогу уйти от Раша. Он типичный спортсмен, и последнее, чего я хочу – это дерзкий парень, который привык получать всё что хочет, включая любую женщину, по щелчку пальцев. Женщины, которые стекаются в эти команды, не имеют морали. И, несмотря на то, что дома его может ждать любимая девушка, он не упустит возможности повеселиться на стороне.
Я отодвигаю свои мысли на задний план, когда вижу, что парень внимательно смотрит на меня и видит моё замешательство. Он переносит меня к другой стене, где вода может течь по моему телу при этом, не переставая ласкать меня. У него отлично получается отвлечь меня и сосредоточить моё внимание только на нём. Раш Риггинс. Талантливый квотербек, который сейчас показывает свои таланты помимо поля ещё и в любовных утехах.
Глава 17
Я из последних сил сдерживаю себя. Мой член болит всё сильнее и сильнее, пока я целую Аву. Я не в силах оторваться от неё, при этом меня разрывает от желания как можно скорей похоронить себя внутри её тела. Я хочу сделать это медленно, показать, что могу не только трахаться, но Ава делает это очень трудной задачей, используя самое коварное средство – свои мягкие стоны, покидающие её рот от каждого моего прикосновения. Я не использовал защиту. Я никогда не трахаюсь без презерватива, но с Авой... Я не волнуюсь. Она заставляет меня чувствовать себя невероятно.
Отбросив всё эмоциональное дерьмо в сторону, я снова начинаю двигать бёдрами. Её соски превратились в твёрдые горошины, горячая вода бежит по нам, когда я беру один в рот. Она выгибается вперёд, желая большего, и царапает ногтями мою спину. И с этим маленьким укусом боли я теряю контроль.
– Чёрт, Ава, – выдыхаю я, прижавшись лбом к её лбу. – Так чертовски хорошо, детка. – Я начинаю врываться в неё с сумасшедшей силой, просто впечатывая девушку в стену душевой. Ава прекрасна – глаза закрыты, нижняя губа закусана, и она вот-вот кончит.
Её грудь чертовски близко прижата к моей. Часть мокрых локонов Авы прилипла к моему лицу. Я останавливаюсь, чтобы убрать в сторону её волосы, но она слишком нетерпелива, чтобы ждать.
– Больше, – она задыхается, ёрзая на мне.
Её темп отличается от моего, но блядь, я ощущаю себя не менее охрененно, когда Ава «рисует» своими бёдрами восьмерки, сжимая меня ещё сильнее внутри себя. Я отстраняюсь немного назад, чтобы посмотреть, как вхожу в неё снова и снова. Чертовски сексуально. Сиськи Авы подпрыгивают, когда она двигается, и как только моё имя срывается с её губ – мои глаза находят её. Я смотрю в них – тёмные от желания. Я рычу от гордости, осознавая, что я тому причина.
Ава резко выдыхает, двигая бёдрами вперёд, втягивая меня ещё глубже.
– Тебе это нравится? – я хмыкаю
– Ммм…, – мурлычет она. – Я люблю это.
Видя её такой, я схожу с ума; я только хочу, чтобы она чаще теряла бдительность. Но будь я проклят, если собираюсь потратить хоть одну секунду этого редкого момента на ненужные прямо сейчас мысли.
Нет, я сделаю её такой же сумасшедшей, каким она делает меня. Сделаю так, чтобы завтра она чувствовала меня, и думала обо мне весь день. Я выхожу из Авы и поднимаю вверх по стене, легко укладывая обе её ноги себе на плечи. Сначала она визжит и извивается, но как только понимает, что я собираюсь сделать, тут же успокаивается.
Её сладкая попка в обеих моих руках, и плюс я использую свои плечи, чтобы надавить на внутреннюю часть её бедер.
– Раскрой ножки шире, Ава. Мне нужно попробовать тебя на вкус, детка.
Она стонет и немедленно исполняет мой «приказ», раздвигая ноги и показывая мне свою опухшую, насквозь промокшую киску. Не в силах больше ждать, я начинаю тут же облизывать, сосать и покусывать её между ног, пока Ава дёргает меня за волосы и корчится от оргазма. Я слегка покусываю её клитор, и она достигает своего пика, крича и извиваясь. Идеальное сочетание хаоса и удовлетворения, по которому уже успел соскучиться мой член.
– О, боже мой, Раш! Я не могу, – она пытается увернуться от моего рта, но я подтягиваю девушку ещё ближе, продлевая её оргазм.
Моя Ава никогда не испытывала ничего подобного раньше; это было очевидно для меня каждый раз, когда я её имел, и это поражает до глубины души. Гордость, счастье, ничего подобного я не представлял и раньше не испытывал. Я сделаю что угодно, чтоб занять хоть небольшое местечко в её сердце и мыслях... И, похоже, она проделывает тоже самое.
Я возвращаю Аву в первоначальное положение, её ноги вокруг моей талии, и мы оказываемся лицом к лицу, оба изо всех сил пытаясь отдышаться. Она прижимает мой рот к своему, с тревогой целует меня, когда я снова погружаюсь в неё, возвращая её туда, где ей самое место. На мой член.
– У тебя есть три секунды, чтобы вымыть всё, что захочешь, прежде чем я уложу нас в постель, – предупреждаю я хриплым голосом.
– Ты такой властный, – задыхаясь, отвечает она.
– И тебе это нравится, иначе бы ты не оказалась в моём душе, – я выхожу из Авы и ставлю её на ноги. – Подожди, ты действительно собираешься мыться? – спрашиваю я, когда она тянется за бутылкой геля для душа.
– Да, – смеётся она. – Собираюсь. Мм, мне нравится это запах, – она держит его перед носом и вдыхает, прежде чем налить немного в руку. – Пахнет чистым. Сексуальным. Мужчиной. – Она произносит каждое слово, медленно скользя рукой вверх и вниз по моему члену, полностью намыливая его. – Повернись и обопрись руками о стену, – приказывает она низким, сексуальным тоном, не оставляя мне выбора, кроме как подчиниться, и молясь, чтоб ей в голову не пришло сделать что-нибудь с моей задницей. Я на такое не пойду... Даже для неё.
Гель издаёт неловкий звук, когда она выдавливает ещё немного на руку, а затем проводит своими намыленными руками по моей спине. Мои мышцы напрягаются, когда Ава проходится вдоль каждого дюйма моей спины и рук, затем встаёт между мной и стеной, продолжая скользить уже по моей груди. Я краду несколько мимолётных поцелуев, но не отрываю руки от стены, наслаждаясь этой нахальной, контролирующей стороной Авы.
Вода смывает мыльную пену быстрее, чем она успевает её распределить по моему телу, но больше всего меня очаровывает игра, в которую она играет. Ава дразнит меня своими грудями, позволяя им касаться моей кожи при каждом удобном случае, украдкой смотрит на меня, чтобы уловить мою реакцию. Её губы опухли от наших поцелуев, и когда она начинает опускаться ниже, мой разум представляет, как сексуально эти губки будут выглядеть, обёрнутые вокруг моего члена.
Словно читая мои мысли, она опускается на колени, пытаясь обхватить мой член рукой. Ава смотрит на меня, сквозь свои длинные ресницы, и я могу увидеть, как в этих невинных голубых глазах плещется похоть. Блять. Непослушная Ава собирается убить меня.
Я поворачиваюсь так, чтобы вода не текла девушке в лицо, и чтоб ничего не мешало ей в её миссии. Она оборачивает руку вокруг основания моего члена, продолжая ласкать его, и вот головка уже мелькает меж её припухших, таких сексуальных губок, а девичий язык посылает озноб по всему моему телу каждый раз, когда скользит по члену. Я борюсь с желанием схватить Аву за волосы и заставить ещё глубже взять мой член. Но она напоминает мне, насколько мы идеально подходим друг другу, схватив меня за бёдра и делая это сама.
– Бляяять. Вот так просто потрясающе, Ава.
Она собирается заставить меня кончить, но хер я сдамся так просто. У меня на неё ещё большие планы и последнее место, куда я планирую кончить, это её рот.
– Иди сюда, малышка, – я нежно беру её за плечи и ставлю на ноги, затем хватаю гель, делая мысленную пометку для себя, прикупить что-нибудь для душа специально для моей девочки в следующий раз, когда она снова появится здесь. Но сегодня она должна пахнуть, как моя собственность. Как я. Я хочу намылить всё её тело, как она делала это со мной. Сладкая Ава должна почувствовать мои прикосновения, испытать то, что я желаю с ней сделать, и вот только тогда мы отправимся в спальню.
Я поднимаю её руки над головой и своим телом прижимаю к стене. Сжимая оба её запястья в одной руке, я использую другую руку, чтобы приласкать каждый дюйм её тела от груди до бёдер.
– Продолжай в том же духе, – бормочу я, отпуская её запястья, чтобы и другая рука также побродила по её шикарному телу. Мои пальцы скользят по Аве, и её кожа покрывается мурашками. – Тебе нравится это?
Она сладко мурлычет в ответ и закусывает губу, когда я провожу кончиком пальца по её щеке, поэтому я притягиваю её лицо к своему, чтоб самому почувствовать этот потрясающий вкус – вкус Авы. Откидываю её волосы с одного плеча, и поворачиваю девушку лицом к стене, любуясь идеальным видом безупречной спины и невероятной задницы.
– Ты сводишь меня с ума, – шепчу я ей в шею, скользя рукой между её ног. Вода давно смыла гель для душа с наших тел, но я не могу перестать прикасаться к ней. – Ты всё ещё чувствуешь мой язык здесь? – я провожу пальцем внутри неё, но только чуть-чуть, специально... Проверяя, насколько сильно я её завожу.
– Да, – стонет Ава, затаив дыхание.
– Скажи, что хочешь снова почувствовать меня там. – Она закрывает глаза и тихо хнычет, зная, к чему я клоню.
– Да.
– Нет, Ава, скажи мне точно, чего ты хочешь, – я заставляю, пусть и немного грубо, играть её в мою игру, толкая свои пальцы ещё глубже.
– Я хочу почувствовать тебя, – она едва может говорить, пока я продолжаю щипать и тереть её клитор.
– Какую часть меня ты хочешь почувствовать? –
Внезапно всё меняется. Её тело становится жёстким, и она открывает глаза, смотря тупо в стену и отодвигая мою руку от своей промежности. Затем Ава выключает воду и выходит из душа, оставляя меня там с сумасшедшим стояком и в грёбаном непонимании произошедшего только что.
Я смотрю в долбаном неверии, как она обматывает полотенце вокруг тела и вытирает волосы другим, прежде чем выйти из комнаты. Какого чёрта? Я вылетаю из душа и, не вытираясь, следую за ней.
– Что ты делаешь? – я вижу, как она наклоняется, чтобы поднять джинсы, когда я вхожу в комнату.
– Я не могу этого сделать. Это просто слишком.
Я встаю перед девушкой и беру её за запястье, в котором находятся джинсы.
– Нет, это не так, – тон моего голоса намного грубее, чем я хотел бы... Но чёрт.
Взгляд Авы прикован к моему, все следы вожделения сменяются сомнением и беспокойством.
– Да, это так, Раш. Я не могу продолжать хотеть тебя, как делаю это сейчас, и у меня ощущение, что рядом с тобой, я не в силах себя контролировать. Это я имею ввиду! «Мы» – даже не должны были случиться, и всё же я здесь, умираю внутри, от желания прикоснуться к тебе. Чтобы ты прикоснулся ко мне! – она кричит больше на себя, чем на меня. В любом случае, я остановлю это дерьмо.
– Кто сказал, что ты не должна этого хотеть? – мои слова только расстраивают её ещё больше.
– Я говорю это. Я! – Ава выдергивает запястье из моей руки и начинает расхаживать, полотенце, держащее её волосы, начинает падать, позволяя длинным коричневым прядям рассыпаться по плечам. – Ты знаешь, что делаешь со мной, и продолжаешь это делать.
– Что это? Что я делаю, Ава? – она останавливается и смотрит на меня так, словно я задал самый глупый вопрос, который она когда-либо только слышала. Я стою, молча ожидая её ответа на вопрос…, на который она явно не хочет отвечать.
Её глаза сканируют мою грудь, затем опускаются, и как раз перед тем, как они проделают весь путь вниз по моему телу, её взгляд быстро снова возвращается к моим глазам.
– Окей. Если это то, чего ты хочешь, тогда я дам тебе это. – Ава толкает меня на кровать, и сама усаживается сверху. Гнев сочится из неё, и она выглядит сексуальнее, чем раньше. – Хочешь знать, чего я хочу? Что я не могу выкинуть из своей головы? Это, Раш! – она взбирается на меня, и мой член проникает в неё ещё глубже, чем я мог даже мечтать. – Я хочу чувствовать тебя глубоко внутри себя. Твои руки по всему моему телу, твой рот, который сосёт мою грудь, – шепчет она, откидывая ненужное полотенце в сторону и объезжая меня, быстро и сильно. – Это то, что ты хочешь услышать? Что я всё время думаю о тебе, и мне нравится, как ты меня трахаешь?
Движения Авы на моём члене такие же грубые, как и её голос, и в любой другой день мне бы понравился такой секс, но не в этот раз. Не тогда, когда она в таком хреновом настроении. Я могу заниматься неконтролируемым или же примирительным сексом весь чёртов день и всю ночь, но я не большой поклонник по-настоящему грубого секса. Но я не собираюсь останавливать её, видя в девичьих глазах внутреннюю борьбу с самой собой. Ава противоречива. Она полна решимости что-то доказать либо мне и себе, либо нам обоим, поэтому я позволю ей это.
Я отдаюсь целиком в руки этой женщины, готовый принять все её внутренние переживания, которые для меня сейчас важнее любых её слов, действий и поступков. Я пытаюсь сблизиться с ней, а она старается этому противостоять. Стена, которую Ава построила вокруг себя и своего сердца, чтобы держать меня подальше, скоро сломается, потому что я – настойчивый мудак, привыкший получать желаемое. И сейчас я хочу Аву.
Глава 18
Я изо всех сил пыталась донести до него свою точку зрения, но всё напрасно – Раш стал только ещё увереннее. Я жажду его... и это сильнее меня. Как бы я ни старалась выкинуть его из головы – он всегда рядом, заставляя меня хотеть большего... Того, чего я никогда не смогу иметь.
Прийти к нему сегодня было ужасной ошибкой. Просто я не из тех девушек, которые могут заниматься сексом, не придавая этому значения, и мне давно пора перестать обманывать себя. Притворяться, что наш первый раз был чем-то вроде одноразового свидания, о котором не стоит сожалеть или вспоминать было легко, потому что в тот момент я была занята событиями, происходящими в моей семье. Но теперь в каждом мгновении, проведённом с ним, в каждом прикосновении – я полностью осознаю, чем это закончится... И это так глупо – заранее ожидать плохого конца.
Руки Раша крепко сжимают мою задницу, помогая скользить по его члену вверх-вниз, приближая к долгожданному финалу. Он прекрасно знает моё тело, знает, чего оно хочет и чего хочет он сам – доставить мне необычайной удовольствие. Именно поэтому я должна избегать его.
– Останься со мной, Ава. – Я ощущаю его дыхание на моей груди, как он чуть приподнимается и начинает двигать бедрами медленнее. – Здесь только мы вдвоём, и нам хорошо друг с другом. Больше ничего, – я полностью отдаюсь в его руки, позволяя управлять собой; это последний раз, когда я позволяю этому случиться, поэтому хочу почувствовать всё в полной мере.
Раш переворачивает нас, его великолепное мускулистое тело возвышается надо мной, когда он проникает в меня с каждым новым сильным толчком. Он ласкает меня везде, облизывает, трахает и даже кусает... Но то, как Раш смотрит на меня сейчас, кажется мне более… интенсивным. Как будто он умоляет меня своим проницательным взглядом успокоиться и просто позволить этому случиться, перестать переоценивать вещи и позволить себе в полной мере наслаждаться происходящим. Я должна отвести взгляд, но у меня недостаточно сил, чтобы бороться с ним, когда мы так близко друг к другу.
В конце концов, он доводит нас обоих до оргазма. Мой разум просто отключился, и я забыла обо всём, но, к сожалению, ненадолго. Если бы мои тревоги могли ускользнуть навсегда, а не чтобы мои гормоны тупо маскировали их. Да я бы всё отдала за Раша Риггинса, если бы он мог успокоить меня умственно и морально, хотя бы наполовину так же хорошо, как он сделал это физически.
Он падает на кровать рядом со мной, прежде чем притянуть меня к своей груди. Я зажмуриваюсь, закрыв глаза, и стараюсь отстраниться от всех ощущений: от пота, что скользит по коже, от твёрдых мышц, которых я сейчас касаюсь, от мускусного запаха – запаха нашего секса, – и пытаюсь сдержать слёзы, когда Раш тянет меня ещё ближе.
– Ава, перестань так много думать.
– Ничего не могу поделать. Всё, что происходит… Это слишком.
– Ш-ш…, – он целует меня в макушку. – Поговорим об этом завтра, – ничего не говорю в ответ. Если он задремлет, то я, наконец, смогу попытаться всё обдумать и ни на что не отвлекаться.
Спустя всего несколько минут дыхание Раша замедлилось, и он расслабился рядом со мной. Мне нужно остаться с ним на ночь и убедиться, что с ним всё в порядке, но утром я должна уйти. Не оглядываясь назад. Завтра напряжённый день, и это непременно касается моего дедушки. И я точно должна позабыть о своих чувствах и собраться с мыслями.
– Блять. Чёрт возьми, Ава, – огрызаюсь я... в пустоту, просыпаясь один, что меня расстраивает больше, чем хотел бы признать.
Я никогда не желал, чтобы девушка оставалась здесь, но Ава… Это другое дело. Я мог бы сказать, что она позволила всему произошедшему добраться до неё прошлой ночью. Думаю, я надеялся, что ночь в моих объятиях успокоит её, заставит понять, что мы не должны позволять чему-то встать между нами, пока мы не узнали друг друга лучше.
Теперь Авы нет, и весь остаток дня она будет копаться в себе, а у меня не будет шансов поговорить с ней, потому что я уважаю её личное пространство, так необходимое ей на публике, пока она не будет готова принять наши отношения такими, какие они есть. Ава может отрицать всё что хочет, но мы оба знаем, здесь есть о чём подумать. Некая мысль, которой у меня никогда не было, и её не так просто игнорировать. И я хочу чётко обозначить, что только я имею право занимать мысли Авы и находиться глубоко внутри неё в прямом смысле этого слова.
Да, она может сегодня прятаться от меня среди людей, но после... У меня есть план.
Мой брат Джетт звонил вчера вечером: он достал для меня два билета на свою игру в субботу. И будь что будет, но я заставлю Аву отправиться в дом моей семьи. Это прекрасная возможность для нас понять, что все-таки между нами происходит; вдали от команды или мыслей, наполненных беспокойством о тех, кто не должен нас видеть. В Алабаме мы сможем скрыться из поля зрения кого бы то ни было, и просто наслаждаться временем, проведённым вместе. Не говоря уже о том, что я хотел бы, чтобы Ава встретилась с моей мамой и с её непосредственной, ужасной, но захватывающей манерой общения. Я думаю, для Авы важно увидеть, откуда я родом. В конце концов, она действительно мало знает обо мне... О человеке под шлемом.
У девушки явно есть стереотип о футболистах, и я не спорю, он реально существует, и я так же не могу спорить с тем, что вёл себя как-то иначе, но с Авой я не такой. Она другая. Я имею в виду, чёрт, я ни с кем не был с тех пор, как встретил её. Даже если это и не было намеренно, то сейчас это так.
Я смотрю на телефон, и вижу что уже далеко не полдень, поэтому вскакиваю с кровати, чтобы собраться. Я не помню, когда в последний раз спал так долго. Наверное, мне это было нужно, иначе я бы не проспал столько. Или, может быть, с Авой в моих объятиях... Чёрт, хватит думать.
Сегодня я должен выглядеть стильно, а это значит, что мне нужна чёртова стрижка. Вытащив свой любимый костюм из шкафа, достаю его из чехла, в котором он вернулся из химчистки, и направляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок. Воспоминания об Аве прошлой ночью преследуют меня, но я заставляю себя отодвинуть это всё на задний план – сегодня не тот день, чтобы девушка имела дело с моим дерьмом. Это день, чтобы увековечить память деда Авы – человека, более чем достойного подобного торжества, и ещё более достойного памятника в его честь, чтобы почтить его самого и его преданность команде.
Мне не нужно много времени, чтобы принять душ, одеться и добраться до места проведения церемонии, да при этом ещё и не опоздав. Авы нигде не видно, поэтому я зависаю с парнями, повторяя всё время (по крайней мере раз сто), что чувствую себя хорошо и вернусь к ним в ту же секунду, когда врачи отпустят меня.
Наконец появляется Ава в окружении прессы и людей в чёрных костюмах. На меня она даже не взглянула. Я даю ей пространство, которое она заслуживает, и держу дистанцию, не собираюсь делать ничего, что расстроит её, и ещё больше оттолкнет от меня.
Я наблюдаю, как Ава улыбается, стягивая ткань со статуи и демонстрируя её окружающим. Она изо всех сил борется, чтобы быть сильной, хотя слёзы начинают скапливаться в уголках её глаз. Желание стереть их и взять Аву на руки слишком велико, все мои защитные инстинкты натянуты до предела, поэтому я двигаюсь назад и наблюдаю издалека. И всё же она так и не взглянула ни разу на меня, но она чувствует меня здесь... Румянец на её щеках, то, как она нервно сглатывает, как заламывает руки или то, как часто она облизывает нижнюю губу… Всё это говорит мне об этом. Я стараюсь не обращать внимания на странные чувства, вспыхнувшие внутри меня... Чтобы это ни было, даже если я ещё не в состоянии точно дать этому оценку – это нечто воспламеняется всё сильнее. Особенно, когда я понимаю, что Ава действительно игнорирует меня и то, что мы вместе, чтобы сохранить лицо. Но будь я проклят, если сладостная боль меж её нежных кремовых бёдер не даёт мне право получить от неё хотя бы один мимолётный взгляд.
Тренер Бенсон произносит длинную речь, и Ава благодарит его и всех присутствующих несколькими: «Спасибо», – и ободряющими словами, прежде чем сказать, что ждёт всех в клубе Thunder на вечеринке.
Тай прокрадывается в заднюю дверь, пока Ава всё ещё говорит, выглядя так, словно он веселился всю ночь. Или будто бы он теперь бомж.
– Что я пропустил?
– О, ничего особенного, только открытие, – хмыкаю я с мягким сарказмом.
Он смотрит вперёд и кивает в сторону Авы.
– Ты сегодня здесь с ней?
– Тс, и нет. Держи свой чёртов рот на замке и постарайся забыть, что ты что-то знаешь. Ава одержима желанием не допустить, чтобы между нами произошло что-то реальное, так что, я думаю, тебе не стоит распускать язык.
– Чёрт. Извини, братан, – это всё, что он говорит. Тай знает меня достаточно хорошо, чтобы понять – я не в настроение обсуждать или уточнять что-либо.
Ава выбрала именно этот момент, чтобы пройти мимо меня, не сказав никому ни слова. Включая меня. Не уверен, почему это меня удивляет, я уже знал, что она не собирается говорить со мной публично, но даже не бросив на меня взгляда, или я не знаю, не сбавив чуть скорость рядом со мной… Чёрт, это оскорбительно.
– Может, она тебя не видела, – бормочет Тай, потирая подбородок. Даже он понимает, что её попытка не замечать меня просто жалкая.
– Да, должно быть, так оно и есть.
– Так ты собираешься в клуб?
Я обдумываю это минуту.
– Мне нужно хотя бы появиться, из уважения.
– Тебя подвезти?
– Нет, я на машине. Увидимся там.
Поездка короткая, поэтому приехав, я сижу в своём грузовике несколько минут и просматриваю информацию в телефоне. Я хочу подождать, пока здесь будет много людей, прежде чем войти внутрь, чтобы не привлекать внимания к напряженным отношениям между мной и Авой.
Конечно, в ту же секунду как я толкнул дверь и вошёл, мои глаза по инерции нашли её, разговаривающую в углу с теми же костюмами, что я видел сегодня ранее, поэтому сижу с парнями, которые также пришли отдать дань почтения. К счастью, Пирс не выбрал стриптизерш для этого мероприятия, или это решение было принято за него. Я могу только представить лицо Авы, когда она это потребовала. Я улыбаюсь при этой мысли, и сегодня впервые она смотрит в мою сторону. Я по-прежнему ловлю любое её движение, не сводя своего взгляда и понимая, что за сегодняшний день это хоть что-то. Ава не улыбается в ответ, её лицо хмурится, когда она отводит взгляд.
Я наблюдаю за ней, видя, как она извиняется и проскальзывает в уборную. Прежде чем успеваю остановиться, я иду за ней, оглядываясь через плечо и убеждаясь, что никто не смотрит, как я открываю дверь в дамскую комнату. Ава уже в кабинке. Быстро проверив, что больше никого в комнате нет, я запираю основную дверь и жду.
Пока не слышу, как она сморкается и плачет.
– Ава?
– Боже мой, Раш, какого чёрта ты здесь делаешь? – она широко распахивает дверь кабинки, её лицо красное и опухшее от слёз, всё ещё стекающих по лицу.
– Я здесь, чтобы проверить тебя, а потом я уйду. Никто не видел, как я сюда вошёл. Я убедился. Теперь скажи мне, почему ты плачешь, – я подхожу ближе, но Ава отступает.
– Раш, ты должен остановиться. Я не могу этого сделать. Как бы то ни было, люди увидят, как чёртов квотербек выходит из женского туалета. Как ты собираешься это скрыть? – я слышу её слова, но они мне безразличны.
– Мне плевать, что люди увидят, но я знаю, что ты пытаешься сделать, поэтому останусь здесь на некоторое время, а потом выйду за какой-нибудь другой цыпочкой. Они все ожидают этого от меня, так как я просто один из футболистов.
– Что ты хочешь этим сказать? – клянусь, если бы взгляды Авы были кинжалами, то из моего трупа их торчало бы уже штук пять.
– Ты сама сказала, что не можешь быть с кем-то вроде меня. Так что ты сама понимаешь. Вот я и решил примерить на себя такой образ.
– Да, я так и сказала, ничего не изменилось, хоть мы и занимались сексом. Потрясающий секс, да, но…, – она тяжело дышит и щиплет переносицу, – ты опасен для меня. Твоя карьера, и всё чему мой дедушка посвятил свою жизнь – всё это под угрозой. Всё может перевернуться с ног на голову. Я имею в виду, посмотри на себя! Идёшь за мной в уборную, когда команда, пресса, весь тренерский штаб и все остальные стоят прямо за этой дверью.
Я подхожу ближе, пока Ава выплескивает всё скопившееся на душе, а из девичьих глаз снова начали падать солёные капли – и это становится последней каплей для меня. Я использую оба больших пальца, чтобы вытереть её лицо и крепко обнять, прежде чем сказать то, что хотел сказать на протяжении всего дня.
– Мне. Плевать. На. Них. Всё, что меня волнует – это ты. И, поверь мне то, что мы якобы вместе, не разрушит Thunder; твой дед оставил после себя незыблемое наследие. Что касается моей карьеры, я чертовски хороший игрок в мяч, Ава, и я верю в это. Я, как ты, никогда не извинюсь за это. Кроме того, ты выглядишь прекрасно, и я должен был тебе это сказать.
Девушка, наконец, делает глубокий вдох, и через несколько секунд скользит руками по моей талии и начинает действительно плакать, выплескивая всё накопившееся за день.
– Почему ты всё это делаешь таким сложным? – всхлипывая, спрашивает она, ломающимся голосом.
– Я думаю, что это просто часть комплексного соглашения под названием «Раш», – я целую её макушку, позволяя губам покоиться там, пока поглаживаю спину, успокаивая её. – Ава, меня убивает, что я должен оставить тебя в таком состоянии, но всё же я не останусь до конца. Ты можешь позвонить мне сегодня вечером, когда вернёшься домой, если хочешь, но обещай – больше никаких слёз. Твой дедушка чертовски бы гордился тем, что ты сделала с этой командой. Я тоже тобой горжусь. Ты видела всех, кто пришел сегодня? Парни поддерживают тебя, и поверь – сделать то, что сделала ты в этой индустрии для женщины – это подвиг. Особенно за такое короткое время.
– Спасибо, – тихо говорит она, слабо улыбаясь.
– Это правда.
Ава перестаёт обнимать меня и подходит к зеркалу, снова вытирая лицо.
– Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что должен уйти.
– Так будет проще, – она не возражает, потому что знает – я прав. – Я подожду, пока ты уйдёшь, прежде чем выскользнуть отсюда. Может, ты сможешь привлечь их внимание одной из своих знаменитых речей или типа того, – Ава шлёпает меня по плечу, но, по крайней мере, я получаю от неё настоящую улыбку.
– Ещё раз спасибо, Раш, – девушка позволяет своей руке задержаться на моей, проходя мимо, и что-то в её тоне и прикосновении заставляет меня наплевать на все границы. Внезапно, всё, о чём я могу думать – это сделать это «путешествие» в уборную более запоминающимся. Ава тянется к ручке, но я иду за ней, прижимаюсь к её спине и не даю открыть дверь, прижав ту своей рукой.
– Я обещал тебе сладостные пытки каждый раз, когда мы будем вместе, – шепчу я Аве на ухо.
Она делает глубокий вдох, когда я убираю волосы в сторону и вижу профиль её красивого лица.
С закрытыми глазами она сопротивляется мне, дёргая за дверь. Я отпускаю её, не желая соглашаться на что-то меньшее, чем её полная, добровольная капитуляция.
– Ты уже это делаешь, – шепчет Ава... и оставляет меня одного.
Глава 19
Прошло три дня с тех пор, как я видела Раша последний раз. Три мучительно долгих дня, когда он последний раз звонил мне и писал смс. И три дня, как я улыбалась. Я думала, что мне нужен полный однозначный разрыв с ним, но, видимо, я ошибалась.
– Почему бы тебе просто не позвонить ему? Детский сад просто, – Марси здесь, чтобы расшевелить меня немного. Или заставить поесть. Может даже, искупаться. Сделать хоть что-нибудь.
Раш перестал звонить около полуночи прошлой ночью, и, честно говоря, я думала, что он вломится в мой дом около часа ночи, если не раньше. Но я опять ошиблась.
– Всё, что ни делается – всё к лучшему, – кое-как говорю я сама себе. – Когда я сказала Рашу, что чувствую, он просто проигнорировал меня и продолжал настаивать, так что, возможно, он, наконец, понял намёк.
– О, он понял намёк... Большой, грёбаный намёк на то, что ты слишком упряма, чтобы позволить себе быть счастливой. Поэтому ты намеренно принимаешь решения, саботирующие любую надежду на хоть какую-то связь, обрекая себя на гордое одиночество. – Марси ещё долго распиналась в своей душераздирающей тираде, и тут у меня невольно закралось сомнение.
– Он послал тебя сюда? – спрашиваю я, не отрывая от неё взгляда.
– Что? Нет! Ну, да, – бормочет она своё признание. – Но только потому, что никто не слышал от тебя ничего в течение нескольких дней, и мы оба согласились, что с этим надо что-то делать.
– Окей. Теперь ты видела меня и можешь поручиться, что у меня всё хорошо поэтому, пожалуйста, оставь меня в покое.
– Хорошо, но что касается той части, где я тебя видела, то… – указывает подруга на меня своим наманикюренным пальчиком. – У тебя есть два варианта. Ты можешь позвонить Риггинсу и поехать с ним в поездку, или я останусь здесь, пока ты не примешь душ, а потом мы пойдём с тобой по магазинам.
– Поездка? Какая ещё поездка?
– Позвони ему и узнай, – отвечает Марси.
– Значит, я выбираю лучшее из двух зол?
– Нет, не совсем. Ты позвонишь ему и в любом случае пойдёшь со мной по магазинам. Я просто помогу тебе купить кое-что. – Марси такая заноза в заднице, и если она решила заставить меня поговорить с парнем... То так оно и будет. Марси неумолима и у меня нет ни единого шанса противостоять ей. – Знаешь, он хотел пробраться в твой дом. Ты действительно думаешь, что надо было ему это позволить, и чтоб его сцапала твоя охрана?
– Ты не отстанешь от меня, не так ли?
– Пока что нет, – заговорщически усмехается Марси, предательница. – Но я не думаю, что ты понимаешь, мой дорогой глупый друг, что на самом деле ты только сводишь парня с ума, и как только он увидит тебя – он сделает всё, что угодно, чтобы достучаться до тебя. Счастливая ты девушка! Ему всё равно, на публике это будет или нет, так что я надеюсь, ты готова. Любые действия имеют последствия. Великолепные, мускулистые, напряжённые последствия, – поёт она.
Марси права, и я уже думала об этом, так что планирую поговорить с Рашем до моего следующего публичного выступления перед командой. Но не сегодня.
– Могу я просто несколько дней подумать обо всём? Я имею в виду, всё произошло так быстро, и у меня уже буквально едет крыша.
Подруга прерывает мою мольбу громким смехом, а затем уже нормальным тоном говорит:
– Этот человек уже занимает все твои мысли, – я даже не могу с ней спорить. Это бесполезно. – Ава, просто позвони ему, пока он не сделал какую-нибудь ошибку, которая и на тебе потом отразится не лучшим образом.
Откинув одеяло, я впервые за сегодня встаю с дивана.
– Окей. Я позвоню ему, но не стану ходить с тобой по магазинам.
– Нет, ты должна позвонить Рашу, и согласится поехать с ним, или я буду самой большой болью в твоей заднице. Да такой, что ты будешь умолять его забрать тебя отсюда, только чтобы избавиться от меня. – Чёрт бы её побрал. Она абсолютно беспощадная.
– Я никуда с ним не поеду, – отрицательно качаю головой. – Меня не должны видеть с ним, и ты это знаешь. Все знают, кто он такой. Ты тоже это знаешь.
– Но ты не знаешь, куда он хочет тебя отвезти. Позвони ему и соглашайся, – Марси бросает мне телефон и ждёт, уставившись на меня, положив руку на бедро в ожидании, когда я наберу номер.
– Ава, – отвечает Раш на первом же гудке, и в его голосе звучит облегчение.
– Марси пришла и потребовала, чтобы я тебе позвонила, – упомянутая подруга вырывает телефон из моей руки и молча бьёт меня по заднице.
– Вы должны поговорить с ним и разобраться во всем. Не надо впутывать меня только потому, что помогаю тебе с твоим бизнесом. Сделай то, о чём парень собирается попросить тебя, а затем решишь, что ты хочешь после этого – быть с ним или сказать ему до свидания. Но, чёрт возьми, Ава, дай ему, и себе тем более, последний шанс. Я серьёзно. – Когда Марси возвращает мне телефон, в этот момент её взгляд странный: он жёсткий и вместе с тем смешан с любовью.
– Привет, – я ухожу от властного психопата, который сейчас обитает в моём доме, чтобы, наконец, поговорить по телефону и выяснить, о чём хотел сказать Раш. – Извини. Я вернулась.
– Я беспокоился за тебя. Простого сообщения было бы более чем достаточно, Ава. Я могу дать тебе пространство, в котором ты так нуждаешься, но не заставляй меня волноваться, пожалуйста. Я этого не заслужил.
Раш прав. Я должна была ответить, но потом я бы продолжила отвечать... Потому что меня к нему дико тянет.
– Извини, Раш, конечно ты прав. Я не пытаюсь быть стервой, и не хотела заставлять тебя беспокоиться. Я просто не могу думать, когда ты рядом и мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями.
– И что? Ты разобралась в себе?
Нет. Мои мысли сейчас не яснее чем тогда, когда я лежала в его объятьях всю ночь после дикого секса.
– Чего ты хочешь, Раш? Марси сказала что-то о поездке? – я меняю тему, мне нужно закончить этот разговор как можно скорее.
– Будь готова завтра утром, я отвезу тебя в Алабаму. Там нас никто не знает, и это даст нам время для разговора.
Я пытаюсь придумать любую из возможных причин, чтобы отказаться от его предложения, но могу придумать только одну.
– Я же сказала, что не могу думать, когда нахожусь рядом с тобой, – говорю я смелее, зная, что нет другого способа достучаться до этого человека.
– Тебе не нужно думать. Просто проведи со мной один день, Ава, и я обещаю, что оставлю тебя в покое, когда мы вернёмся, если ты всё ещё этого будешь хотеть, – слова Раша звучат искренне, и я понимаю, что эта поездка даст мне возможность сказать всё, что я хочу, прежде чем покончить с нашими отношениями навсегда.
– Во сколько ты будешь здесь? – выпалила я, прежде чем мои мысли наполнились отказом.
– Нам нужно выехать около семи. Но Ава, когда я позвоню тебе утром, то хочу, чтобы ты вспомнила, как мы общались ранее. Я хочу, чтобы мы вернулись к нам на один день. Без давления со стороны. Хорошо?
– Ладно, – шепчу я вопреки здравому смыслу и заканчиваю разговор. – Почему ты так счастлива? – я хмуро смотрю на что-то замышляющую Марси, это видно по огромной ухмылке на её лице.
– Потому что, я думаю, что он идеально подходит для тебя, и надеюсь, что эта маленькая поездка заставит тебя наконец тоже понять это.
– Доброе утро, я буду через час, так что будь готова, – я даже не здороваюсь, когда Ава отвечает на мой звонок.
– Кто-то проснулся сегодня явно на властной стороне кровати, – слышу её сонную улыбку, хотя она изо всех сил пытается сопротивляться очарованию Риггинса.
– Ну, у меня не было никаких препятствий в лице прекрасной девушки, чтобы отвлечь меня, когда я вылезал из постели, поэтому я проснулся, и жду не дождусь нашей поездки. – Это наживка, в надежде, что Ава клюнет. Мой член твёрд от одного её голоса. Блядь... Я уже хочу её, хотя ещё даже нет восьми часов утра, и я её ещё не видел.
– Бедняжка. Как же ты пережил эту ночь?
– Еле-еле, теперь одевайся. Если только ты не хочешь, чтобы я пришёл и помог? Хотя, я никогда раньше не помогал женщине одеться.
– Уверена, что нет. Увидимся через час. – Ава вешает трубку, прежде чем я могу пофлиртовать с ней ещё немного, прекрасно зная, чёрт возьми, к чему вёл наш так хорошо начавшийся диалог.
Мой телефон звонит, и я вижу, что это Тай, прежде чем поднимаю трубку.
– Как жизнь, приятель? Я направляюсь на поле. Скажи мне, что я увижу твою задницу сегодня.
– Я всё ещё на больничном. Может, во вторник.
Врачи ещё не выписали меня, и я не могу вернуться до вторника, пока они не осмотрят меня и не решат можно ли мне вернуться к игре. Не то чтобы у меня было много дел, но я бы хотел хотя бы ступить на это чертово поле. Я теряюсь без футбола, но, надеюсь, Ава готова отвлечь меня, потому что я чертовски в этом нуждаюсь.
– Тогда встретимся вечером в «Thunder». Я устраиваю вечеринку, и ты, мой друг, должен присутствовать. – Я кладу в сумку оставшиеся нужные мне в поездку вещи, пока Тай говорит о своей вечеринке... Я понятия не имею, что он празднует.
– Сегодня я не могу, занят.
– Ты никогда не бываешь слишком занят для меня, – перебивает меня Тай, прежде чем я успеваю рассказать о своих планах.
– Я сегодня вечером не могу, – я намеренно не вдаюсь в подробности. Не из-за того что думаю, что Тай кому-нибудь расскажет, а потому что он разозлится, узнав, что я буду развлекаться без него.
– Пожалуй, я от тебя отстану. Должно быть, какая-то киска-убийца держит тебя подальше от одной из моих вечеринок, – он догнал, о чём я... И теперь приятель будет стебать меня.
– Ты мне расскажешь всё, когда оправишься от похмелья.
– Ты многое теряешь. Будь осторожен, дружище. Хочу, чтобы ты был на поле в следующий раз, когда я выйду на него тоже.
– Таков мой план.
Завершив звонок, я направляюсь к своему грузовику, глубоко вздыхая, прежде чем выехать и отправиться к дому Авы. Я в восторге от предстоящей поездки. Я знаю, что смогу заставить Аву повеселиться, и кажется, она немного успокоилась, выяснив, что мы будем в безопасности, и никто о нас не узнает. Я просто надеюсь, что смогу пробиться сквозь стену, которую она продолжает возводить вокруг своего сердца.
Я подъезжаю к воротам её дома и замечаю несколько папарацци, скрывающихся у входа. Чёрт бы их побрал, ну почему сегодня? Если я подъеду к дому Авы сейчас, это только вызовет подозрения и заставит её отдалиться от меня ещё сильнее. Поэтому я проезжаю мимо, словно и не собирался останавливаться там, и только потом набираю её номер.
– Пусть твой водитель уедет куда-нибудь на лимузине. Около твоего дома ошиваются журналюги, и нам надо их провести.
– Нет необходимости. Поезжай около мили на запад, потом полмили на юг, и ты увидишь старый загон для скота. Поезжай туда. Как только проедешь поле и преодолеешь первую лесополосу, там будут ворота, я попрошу Джо впустить тебя.
– Секретный чёрный ход? Мне это нравится.
– Угу. Это единственный чёрный ход, так что наслаждайся.
Я всё ещё смеюсь, когда Ава бросает трубку, не до конца уверен, что меня больше шокировало: её дерзость или же вызов. Я всегда предпочитаю разбираться с таким сам.
Я проезжаю поле, и ворота открываются, когда приближаюсь к ним. Я оглядываюсь и вижу – у неё тут везде камеры, и это заставляет меня чувствовать себя лучше, зная, что она в безопасности. Ава, в конце концов, очень влиятельный человек в этом сообществе, возможно, даже больше, чем её дед. Я заметил, что команда стала привлекать больше внимания общественности, когда она стала владельцем. Ава – новое лицо в этом деле, чертовски красивое, и Лига, похоже, любит использовать её для получения дополнительного внимания.
Я объезжаю дом Авы и останавливаюсь у выхода. Я изо всех сил борюсь с собой, пытаясь укротить желание помчаться к ней навстречу, поднять её за талию и прижать к себе, когда она выйдет. На Аве обтягивающая красная рубашка и джинсы с теннисными туфлями, как будто она точно знает, куда я её везу. Я только открыл дверцу машины и собрался выйти, как сладкая задница мисс Вандербильт быстро оказывается в машине. Я остаюсь в грузовике и киваю девушке, как только она открывает дверь.
– Ты выглядишь великолепно. Надеюсь, ты готова к одному чертовски сумасшедшему Дню.
Ава неуверенно смотрит на меня, и я замечаю волнение на её лице, как только грузовик начинает двигаться. Звонок Марси сработал. Я в большом долгу перед ней за это.
Глава 20
Как обычно Раш флиртует, хотя я волновалась, что сегодня он будет более настойчивым, нежели таким… шаловливым. Парень должен знать, что будет дальше, но, похоже, отказывается признать, что у нас не может быть отношений. И Риггинс явно испытывает меня на прочность – лёгкий аромат мужского одеколона витающего в машине, рукава футболки плотно обхватывают его скульптурные бицепсы и синие глаза, в которых я тону каждый раз, когда Раш смотрит на меня.
– Куда ты меня везёшь? – спрашиваю я.
– Я должен быть кое-где сегодня, поэтому подумал, что мы могли бы использовать эту поездку для разговора. – Признаться честно, я боюсь этой беседы больше, чем Раш может себе представить, но я так же понимаю, что это необходимо. – Ты хочешь начать, или это должен сделать я?
– Думаю, будет лучше, если начнёшь ты.
Он слегка сдвигается на сиденье, направляя грузовик на шоссе, прежде чем выдохнуть.
– Пришло время узнать друг друга лучше, Ава. Итак, я задам тебе десять вопросов в течение дня, и ты должна ответить на них честно. – Ладно, это звучит совсем не весело, и я резко поворачиваюсь в сторону парня с широко раскрытыми глазами. – Не смотри так на меня, – смеётся Раш. – Ты тоже можешь спрашивать меня о чём угодно.
– Что если я не хочу отвечать на твои вопросы?
– Тогда так: ты можешь не отвечать на один любой вопрос, а я отвечу на все. Так что подумай сначала хорошенько. – Он смотрит краем глаза на меня, оценивая мою реакцию, пока я сижу в тишине, обдумывая плюсы и минусы этой игры и в принципе всего плана Раша на сегодня. Конечный результат будет таким же – мы прекратим любые наши отношения, единственное, я буду знать о нём больше, и это, вероятно, облегчит наше расставание после дня, наполненного его дерзкими ответами.
– Хорошо, давай сыграем, – Раш самодовольно усмехается, думая, что мой ответ даст ему превосходство надо мной. Ага, как бы ни так.
– У тебя есть братья или сестры? – подожди, что? Я уж точно не ожидала, что он спросит что-то несексуальное, так что буквально сбита с толку... Моя челюсть практически лежала на полу машины квотербека, и его это позабавило.
– Нет, я единственный ребёнок. Что насчёт тебя?
– У меня есть младший брат, Джетт. Он квотербек в Университете Алабамы. Мы увидим, как он играет сегодня.
Я узнала, что у Риггинса есть брат из телефонного звонка прошлой ночью, но не знала, что парень тоже играет в футбол.
– Мы собираемся на игру? – я не уверена, что мне нравится эта идея. – А если нас там кто-нибудь увидит?
– Не увидят, – в голосе Раша есть оттенок разочарования, но я стараюсь не замечать этого. – Я надену очки и кепку, и сказал своей семье, что мы должны держать всё в тайне в течение дня. Обещаю, тебе не о чем беспокоиться. Футбольные фанаты Алабамы сумасшедшие; они будут слишком увлечены игрой, чтобы разглядывать других болельщиков. Просто расслабься и подготовься к удивительному дню в мире SEC3 футбола.
– Я никогда не была на Играх в колледже. Это может быть интересно, – я симулирую оптимизм, несмотря на то, что внутри меня всё кипит. Его семья? Я встречаюсь с ними сегодня? – Хорошо, хоть я и не согласна с этим, поэтому задаю свой второй вопрос. Почему ты везёшь меня к своей семье?
Раш изучает дорогу, отказываясь смотреть на меня, и тяжело сглатывает, прежде чем ответить.
– Я не собираюсь знакомить тебя со своей семьёй. Я отвезу тебя в место, где мы сможем уединиться и насладиться нормальным, отличным днём вместе. Джетт попросил меня приехать домой и посмотреть на его игру, так что я подумал, что это будет идеальное время, чтоб провести его вместе и многое обсудить. К тому же, я никогда не видел его в действии, наши расписания слишком часто пересекаются.
Рассуждения Раша кажутся логичными. Но что мне в таком случае делать? Не просить же его развернуться и отвезти меня домой, зная, что это разрушит его шанс увидеть, как играет его брат? Нет.
– Почему ты так беспокоишься о встрече с моей семьёй? – Риггинс задаёт свой второй вопрос, и я съеживаюсь от боли, слыша его слова.
– Я просто пытаюсь удержать эти отношения от дальнейшего развития. Я уже говорила тебе, как отношусь ко всему этому.
– Да, говорила. – Видеть его боевой настрой, немного ранит мне сердце, а мысль о человеке, который никогда не сдаётся... не отказывается... Это то, чего я хочу, но больно видеть, как это происходит. Раш внезапно переключает передачу, и я упускаю свой шанс. – Пицца или бургеры?
– Бургеры. Если бы тебе пришлось выбирать между возможностью иметь деньги на всю оставшуюся жизнь или игрой в футбол, что бы ты выбрал?
– Футбол, конечно. К счастью, платят хорошо, – смеётся он, – но я играю не ради деньг. Если бы зарплата была урезана вдвое, не думай, что я на что-то намекаю, но серьёзно, я бы всё равно играл.
Страсть Раша к игре ощутима всегда, и я точно знаю, что это был его честный ответ, но по какой-то причине я хотела услышать его.
– Если бы тебе пришлось отказаться от всех денег, которые у тебя сейчас есть взамен на любовь, ты бы это сделала? – моя голова дёргается в его сторону так быстро, что я, возможно, даже потянула мышцу. Почему он задал мне этот вопрос?
– Меня никогда не волновали деньги, которые есть у моей семьи, и если бы я могла использовать их, чтобы купить заботливую, любящую семью – сделала бы это. Водители и охрана, услугами которых я пользуюсь в данный момент – необходимость – только потому, что этого требует новая «должность» владельца клуба. Я не использую те деньги, что оставил мне дедушка, а оплачиваю всё это сама, так как я достаточна взрослая, чтоб работать и зарабатывать. Так было всегда. До тех пор, пока дедушка не заболел и не согласился позволить мне заботиться о нём. Так что да, я бы отдала последнее пенни ради любимого человека или семьи. Не задумываясь.
От моего заявления у него меняется выражение лица, и вместе с тем смешивается с чем-то ещё, от чего мне становится не по себе… Пока он не заговорил:
– Ава, возможно, тебе не дали семью, которую ты хочешь, или ту, что заслуживала бы тебя, но это пока. Ты можешь самостоятельно создать желаемую семью.
– Что?
– Да, люди строят семьи каждый день. Муж, дети, собаки, может, кошка, – смеётся Раш.
– Вы вызываетесь добровольцем, Мистер Риггинс? – я дразню его, прежде чем даже осознаю это.
– Эх, я не люблю кошек, – он смотрит на меня и ухмыляется.
– Ну что ж, я пыталась. Может быть, когда-нибудь это и случиться, хотя… – я вздыхаю и смотрю в окно, моё настроение меняется мгновенно, как поездка на американских горках, и я задумалась над тем, как действительно расцениваю слова Раша... Но это, вероятно, никогда не будет иметь отношения ко мне. Эта мысль слишком печальна, поэтому я выпалила:
– Кто оказал на твою жизнь самое большое влияние? – мне любопытно, кто был образцом для подражания для такого удивительного спортсмена, особенно теперь, когда я знаю, что его брат тоже играет.
– Мои родители. Они позаботились о том, чтобы у меня было всё необходимое, чтоб делать то, что я люблю. Они никогда не подводили меня, когда дело касалось поддержки семьи. Моя мама любила приходить на мои игры, и она всегда была моим болельщиком номер один. – Мне становится так хорошо, слушая, как Раш рассказывает о своей семье. – Мой отец в детстве был квотербеком, он учил нас с Джеттом всему, что знал сам. Когда мы выросли и освоили то, чему он нас научил, отец позаботился о том, чтобы у нас был тренер, который поможет нам двигаться дальше. Папа тренировался с нами день и ночь. Мы с братом – это их жизни. И их любовь, безусловна. Да, папа хотел, чтобы его мальчики играли в футбол так хорошо, чтоб это стало делом всей нашей с братом жизни, но он никогда не навязывал это нам. Он позаботился о том, чтобы мы знали, что он будет любить нас так же сильно, если мы выберем что-то другое.
Я не могу ничего ответить из-за сформировавшегося комка в горле.
– Расскажи мне о своих родителях.
– Не о чем рассказывать, – мне вроде как удалось сказать это легкомысленным тоном. – Мой папа – типичный ребенок с серебряной ложкой, деньги его всегда окружали и он никогда в жизни не работал. Когда мой дедушка умер, он пытался бороться со мной за то, что осталось мне, и с тех пор я не разговаривала с ним. А моя «якобы мать» практически выдворила меня из дому, когда я была младше. Так что, я думаю, вряд ли можно сказать, что наши семьи похожи.
– Мне жаль, что твоя жизнь началась так, Ава, но ты бросила вызов всем трудностям и стала тем, кто ты есть. Ты должна гордиться этим, чёрт возьми.
Я слышу комплимент Раша, но не могу улыбнуться. А кем я стала? Женщиной, которой дали команду хулиганов, дубасящих друг друга на поле и считающих это нормальным? Женщиной, которая никогда не сможет быть ни с кем из них, но, тем не менее, заинтересована в одном игроке из команды? Женщиной, которая потратит всю жизнь, стараясь держаться подальше от его чар и остроумного флирта; вынужденную сидеть сложа руки и смотреть, как он, в конце концов, двинется дальше, провожая хмурым взглядом каждую женщину, что попадётся на его пути? Женщиной, которая, по словам её лучшей подруги, саботирует саму себя и не может остановиться?
– Да, наверное, – бормочу я с унынием.
– Миссионерская или собачья? – и, наконец, вот он... это четвёртый вопрос? Я удивлена, что Рашу потребовалось так много времени, чтобы добраться до темы секса, и ещё больше удивлена, обнаружив, что меня это не напрягает.
На самом деле, чтобы наш разговор оставался «лёгким», я решила подыграть парню.
– А как ты думаешь, что мне нравится больше?
– О боже, ты убиваешь меня, – стонет он, и я не могу не засмеяться. По крайней мере, я не единственная, кому сейчас неловко. – И это неприлично – отвечать вопросом на вопрос, – Раш совершенно прав.
С ним у меня нет предпочтений. Мне нравится наш секс во всех позах и местах, и в уме я начинаю перебирать все позиции, которые мы ещё даже не пробовали.
– Тебе больше нравится, когда я сзади, но интенсивнее это чувствуется, когда ты снизу, а я сверху.
Я громко сглатываю и съёживаюсь на своём сиденье, а моё тело инстинктивно реагирует на его такие точные и одновременно грязные слова. Раш знает, какой эффект на меня оказывает, продолжая ухмыляться и спрашивая:
– Я прав?
– Да, – выдыхаю в ответ.
– Ммм, – напевает он низко и сексуально. – Думаю, теперь твоя очередь что-то спросить, – он хочет, чтобы это был сексуальный вопрос, поэтому я стремлюсь ему угодить.
– Ты когда-нибудь позволял девушке засунуть палец тебе в задницу? – на его лице отразилось чистое отвращение, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Голубые глаза Раша фокусируются на моём лице, а не на дороге, и я ухмыляюсь, получая удовольствие от понимания того, что я выбила его из колеи.
– Нет бля, и зачем ты спросила про это дерьмо?
Я пожимаю плечами и хихикаю.
– Без причины, просто любопытно. Некоторые говорят, что есть место, примерно около дюйма, которое вызовет один из лучших оргазмов в твоей жизни. Где-то в области предстательной железы. Конечно, со всеми медицинскими исследованиями, которые у тебя были, ты…
– Прекрати, прекрати говорить об этом дерьме. И нет, я никогда этого не делал. Господи, – он качает головой, – даже не смей думать о том, чтобы проделать это со мной. Кроме того, не существует оргазма лучше, чем тот, что ты мне уже подарила.
Как же быстро он переключается обратно на сексуальный разговор, который ему явно нравится. Должна была понимать, что Рашу я не соперник, когда дело доходит до подобных бесед.
– Как ты можешь о чём-то судить, не попробовав этого?
Раш прерывает меня, категорически заявляя:
– Нет просто блять, нет. Ты с ума сошла или нарочно пытаешься заставить меня перестать говорить о сексе? Потому что это никогда не сработает, Ава. Как насчёт того, чтобы поговорить о моём члене в твоей заднице, а потом мы поговорим о том, как ты засунешь свой палец в мою.
Я задыхаюсь от его вульгарности, и мы оба начинаем смеяться над нелепостью этого разговора.
– Мне придётся сдаться, – говорю я, переводя дыхание. – Я видела это, и этого никогда не случится.
Раш явно обдумывает мои слова, интерпретируя их как комплимент, что, я думаю, так и есть, или, может быть, потому что он знает о потере мной бдительности. Он предпочитает сосредоточить внимание на утверждении, что я не буду заниматься с ним анальным сексом из-за размера его члена, что абсолютно верно отчасти, при этом отказываясь признавать, что я много раз говорила о том, что мы больше никогда снова не будем заниматься никаким видом секса. И эта игра не помогаем моему душевному состоянию; мне нужно быстро сменить тему.
– Если бы ты мог отправиться в любую точку мира, что бы ты выбрал?
– Конечная зона на стадионе «Thunder». Я счастлив, когда нахожусь там.
Я не ожидала подобного ответа, но знаю, что это правда – Раш искренне любит футбол и команду. Может быть, когда-нибудь у меня будет такая же страсть к этому, но сейчас я делаю это из любви к своему дедушке, и потому что он попросил меня позаботиться о его детище. По той же причине после сегодняшнего дня я больше никогда не смогу отправиться в путешествие или же весело и без усилий поговорить с Рашем Риггинсом.
Глава 21
Мы подъезжаем к кампусу, и меня переполняют воспоминания о моих сумасшедших днях в этом месте, особенно когда мы проезжаем мимо дома, где жили я, Тай и ещё один парень. Я вижу, что благодаря моему брату двор выглядит прилично, гораздо приличнее, нежели во времена моего проживания.
– Значит, ты учился в местном колледже. Расскажи мне о самой безумной ночи, которую ты провёл здесь.
Вот дерьмо. Это вопрос с подвохом – если отвечу честно, то Ава опять в себе закроется. Рассказать ей, каким я был раньше? Женщины буквально стекались ко мне, и редко в моей постели было меньше двух девушек за раз. Если я расскажу ей обо всём этом, она точно решит, что именно этого я хочу в своей жизни сейчас, хоть это далеко не так. Но я верю в честность, к тому же это её вопрос, так что будь, как будет.
– Я не могу назвать самой безумной лишь одну ночь. За пределами футбольного поля я тусовался практически каждую свободную минуту. Мы с парнями никогда не испытывали недостатка в развлечениях, выпивке и девушках, так что я думаю нет нужды говорить, что я сыт всем этим по горло, – отвечая честно, я пытаюсь превратить всё это во флирт, или же хотя бы в шутку, но вижу, как крутятся колесики в хорошенькой головке Авы.
– Со сколькими девушками ты был? – Блядь. Кто начал эту чёртову игру и почему я согласился отвечать на все девичьи вопросы? Разве она не знает, что это единственное, о чём никогда нельзя спрашивать парня?
– Честно говоря, понятия не имею, – выражение шока застывает на её лице, и я знаю, что можно было ответить и по-другому, но сказать: «Сотни, тысячи...» было бы хуже. – Я был таким, Ава, но являюсь совершенно другим сейчас.
Она смотрит на свои руки, пока я заезжаю на стоянку и паркую машину. Я знаю, каков будет её следующий вопрос, поэтому избавляю от необходимости говорить это вслух.
– Я чист. Меня проверяли, и я всегда пользовался презервативом... до тебя.
В воздухе витало напряжение, и если честно, я бы хотел как можно скорее избавиться от него, потому что не так я хотел провести этот день. Предполагалось, что это будет легко и весело, и я смогу показать Аве, каково было бы проводить время со мной, если бы мы были вместе, имея возможность делать всё что угодно без камер.
Я тянусь за своей шапочкой и очками, прежде чем вручить Аве очки и свитер, подобранные мной для неё. Она надевает очки и смотрит в зеркало.
– Я знаю, это всё в прошлом, просто так странно слышать, что ты действительно не знаешь, со сколькими женщинами ты спал.
Я не стану отрицать ничего из своей прошлой жизни. Если я хочу, чтобы между нами что-то произошло, Ава должна знать, что я всегда буду честен с ней.
– Я не горжусь этим. Думаю, можно даже сказать, что я иногда через чур отвлекался, и мне приходилось рвать задницу в профессиональной лиге, чтобы собраться с мыслями. Я должен был как-то обуздать самого себя и вспомнить, откуда пришёл и кем хочу быть, – девушка наконец-то смотрит на меня, и я, затаив дыхание, ожидаю её дальнейших действий. Она либо взбесится, либо поймёт, что я говорю искренне и готов ради неё изменить свою жизнь.
– Я ни с кем не был с тех пор, как встретил тебя, так что, думаю, это о чём-то да говорит, – открыв дверцу грузовика, я покидаю его и оставляю Аву наедине со сказанными мною словами, наблюдая за ней через окно. Она несколько раз оглядывается, прежде чем надеть свитер, а затем открывает дверь, чтобы присоединиться ко мне.
– Ты когда-нибудь преследовала меня? – она выглядит чертовски сексуально. На самом деле, она была бы ещё сексуальнее, если бы свитер на ней был синим и с моим номером на нём.
– Ты был на всех играх, которые я посещала. Так что, нет. – Парковка заполнена обычными фанатами, все они уже готовы отпраздновать победу. Даже приготовили гриль и всё для барбекю. Тут даже есть телевизор и стереосистема, где транслируется матч, комментируемый диктором.
– Ну, это то, что мы называем «Двором». Мои родители должны быть где-то здесь, рядом с воротами, – я беру Аву за руку и чувствую, как она колеблется, медленно переплетая свои пальцы с моими. Пока мы шли, в воздухе витал аромат гамбургеров и барбекю, и все приглашали нас выпить или перекусить с ними, людьми, которые просто рады быть здесь сегодня.
– Срань господня! Раш Риггинс. Я бы узнал эту стойку где угодно, – парень в майке моего брата выходит из палатки и протягивает мне пиво. Я улыбаюсь и думаю о том, чтобы попытаться соврать о своей личности, но знаю, что он меня уже раскусил, и его нелегко будет убедить в обратном.
– Спасибо за пиво, приятель, – взяв бутылку, я салютую парню, прежде чем сделать глоток и двинуться дальше. – Если мы сейчас же не двинемся с места, то сойдём с ума, – идущая рядом со мной Ава просто улыбается. Может быть, она поймёт, что я пытаюсь не показывать кто я есть на самом деле, и не оставит меня на растерзание фанатов. – Итак, моя стойка узнаваема. Что именно это значит?
– Только то, что ты больше стоишь на одной ноге, чем на другой, и всё время двигаешь задницей в одну сторону.
– Чёрт, ты говоришь так, словно я чёртов фламинго, – смех Авы делает меня счастливым, и если мне придётся шутить целый день, чтобы слышать его, то я так и сделаю.
– Нет, глупый. Ты просто переносишь свой вес с одной ноги на другую таким сексуальным способом, вот и всё.
– Значит, теперь ты считаешь меня сексуальным? – девушка сжимает мою руку, отказываясь отвечать, но это понятно, потому что мама кричит, как раз в этот «подходящий» момент.
– Боже мой, как я по тебе соскучилась!
– Мама! Помни... ты должна сохранять спокойствие и не привлекать ко мне внимания сегодня, – говорю я ей, когда она обнимает меня нехилыми такими объятиями. – Мам, это Ава. Девушка, о которой я тебе говорил.
– Я знаю, кто это. Ты же не думаешь, что я вообще в футболе не в зуб ногой, да? – затем мамам обнимает Аву, заставляя её отпустить мою руку, и уводит её в заднюю часть палатки. Папа улыбается маме и Аве, когда они проходят мимо, без сомнения подавая мне знак, что одобряет моё сегодняшнее свидание.
– Чёрт, Сынок. Не думал, что первая девушка, которую ты приведёшь домой, будет владелицей Профессиональной футбольной команды. Хороший улов, – он похлопывает меня по спине, как будто гордится мной, и я пропускаю мимо ушей ту часть, где она на самом деле не моя, чтобы хвастаться этим. Мне не хочется вдаваться в подробности того, что происходит между нами, когда я сам ещё не уверен.
Я смотрю, как моя мама разговаривает и смеётся с Авой, конечно, она счастлива, что хоть раз рядом есть другая девушка. Ава ищет меня взглядом всего пару раз, я же не перестаю смотреть на неё ни на секунду, надеясь, что она действительно поладит с моей семьёй. Очевидно, она не привыкла к поддержке, которая всегда была у меня, и я знаю, что иногда такая дружная семья, как моя, может быть немного… шокирующей и подавляющей.
– Мы с мамой будем на твоей следующей домашней игре. Как думаешь, когда тебя уже выпишут?
– Меня ещё раз должны осмотреть во вторник. Честно говоря, думаю, они просто хотели, чтобы я отдохнул в эти выходные, потому что я чувствую себя хорошо. Да и я не слишком сопротивлялся, так как хотел посмотреть игру Джетта.
– Будь аккуратнее с сотрясением мозга. Правила не зря существуют. Если врачи говорят, что надо отдохнуть, то следует это выполнять, – отец тянется за второй бутылкой пива и мне предлагает, но я отказываюсь, всё ещё потягивая то, что мне дал незнакомый парень. Я не собираюсь сегодня валять дурака.
– Ты знаешь, я ненавижу это, но делаю то, что они говорят, – папа знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, что мне чертовски не терпится вернуться на поле. Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда несколько фанатов выстраиваются в очередь к моим родителям. Это было их место в течение многих лет. Это место стало их ещё с того времени, когда я был первокурсником, так что вы можете только представить людей, которых они здесь встречали. Я не привык быть по эту сторону игры, но это радует меня. Ведь это то, почему мы все играем.
– О Боже, это твой старший сын, Раш Риггинс. – Женщина узнаёт меня, и я понимаю, что являюсь идиотом, который думал, что сможет прийти сюда и спрятаться под чёртовой кепкой и очками, обманув людей, проводящих всю свою жизнь, наблюдая и болея за меня, за мою победу.
– Воплоти. Как ты, дорогая? – и это всё, что нужно, чтобы начались крики, и к нам подошло больше людей. Я не хочу привлекать внимание к Аве, поэтому сосредотачиваюсь на фанатах, пытающихся получить шанс встретиться со мной. Я подписываю майки, шляпы, флаеры и даже чьи-то сиськи, прежде чем мой отец просит их всех дать нам немного пространства.
Мой телефон издаёт сигнал о пришедшем оповещении, как только я отхожу от всех, и вижу сообщение от моей мамы, говорящее, что она забрала Аву и они сейчас около входа на стадион. Как, чёрт возьми, я переживу этот день, не сделав ей хуже? Не разоблачив её на публике? Это была ужасная идея.
– Пап, увидимся после игры, – махнув ему рукой, я оставляю его и большинство болельщиков, чтобы они не последовали за мной через боковой проход, где охрана знает, кто мои родители.
– Рад тебя видеть, Риггинс, – я получаю пять от трёх офицеров Службы безопасности, прежде чем вижу маму и Аву.
– Я собираюсь помочь твоему отцу, – говорит мама и уходит, а я поворачиваюсь к Аве и говорю, что нам пора.
– Мы должны просто уйти. Люди знают, кто я, и это была ужасная идея. Приеду сюда как-нибудь в другой раз.
– Ты пришёл посмотреть, как играет твой брат и это то, что ты должен сделать, – Ава кажется непреклонной.
– Дело в том, что я здесь. Пресса будет искать меня, и когда они увидят тебя со мной – пойдут слухи.
Это всё отстой и я ненавижу то, что мы не можем, как все нормальные люди, посмотреть игру моего брата.
– У твоей мамы есть план, – Ава протягивает мне пакет с широкой улыбкой на лице, и я медленно тянусь за ним, не уверенный в готовности к тому, что она собирается предложить. Я вытаскиваю два красных парика, похожих на швабры, несколько тюбиков аква-гримма, помпоны и огромную перчатку с одним пальцем. Моя мама сошла с ума, если думает, что я надену это. – Она также отвела нам места подальше от того места, где сидят они, предоставляя шанс держаться подальше от камер.
Ава достаёт из сумки парик и натягивает его на голову, а потом начинает красить одну половину лица в белый цвет, а другую в красный. Она выглядит как истеричка, и я не могу отказаться от возможности быть с ней, особенно, если она этого хочет, поэтому следую её примеру. Она помогает мне раскрасить лицо, я же в ответ наношу немного краски на её, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, что лицо Авы так близко, и её губы...
Вскоре мы оба выглядим как мега-фанаты с огромными перчатками – с пальцами и жутким боевым раскрасом. Ава достаёт телефон, чтобы сделать селфи, и я вижу, как нелепо мы выглядим. Я высовываю язык, чтобы завершить этот сумасшедший облик безумным выражением лица, которое может только быть у человека, одетого подобным образом.
– Не думаю, что теперь меня кто-нибудь узнает.
– Просто не стой так, и всё будет отлично, – девушка показывает на меня пальцем и начинает уходить, прежде чем я успеваю посмотреть вниз и понять, о чём она говорит.
– Иисус. И как теперь я должен стоять? – подняв руки в знак поражения, я пытаюсь сдвинуть задницу, чтобы не стоять, как обычно. – Это не кажется нормальным. Что блядь с людьми? Я должен быть таким, как все.
– Поверь мне... это не так. А теперь пошли. Мы должны найти свои места.
Глава 22
Мы находим свои места и умудряемся слиться с толпой так, что никто нас не узнаёт. Не то, чтобы кто-то знал меня, но Раш Риггинс «местная знаменитость», и на его счету множество побед, особенно сейчас, когда он квотербек «Thunder». Я никогда не смеялась так сильно, как сегодня. Беззаботная сторона Раша взяла верх, как только он сбежал от поклонников. И я должна сказать, что он сдержал своё обещание, заставив меня забыть обо всём стрессе, который ожидает меня по возвращению домой, даже несмотря на то, что он его главный источник.
Мне нравится, что Раш привёз меня сюда сегодня. Прошло очень много времени с тех пор, как я совершала нечто смешное, не заботясь о том, кто что говорит или думает обо мне. Воздух буквально наэлектризован энергией, кишащей здесь, все продолжают кричать и подбадривать команды, поскольку Алабама продолжает набирать очки. Его брат – потрясающий квотербек, и я не могу не смеяться каждый раз, когда они собираются вместе. Джетт и Раш очень похожи.
Нога Раша часто касается моей, его рука обнимает меня ещё сильнее, наполняя приятным теплом. Мои надежды на то, что эта поездка облегчит для меня окончательный разрыв наших отношений, рушились с каждой секундой. Каждый раз, когда он улыбается, на его щеках появляются ямочки, а сапфировые глаза светятся ярче обычного, и я влюбляюсь в него ещё сильнее. Он действительно счастлив находиться здесь, видеть, как его брат ведёт свою команду по полю с гордостью, которую нельзя подделать или скрыть.
К концу игры команда брата Раша просто разносит жёлто-фиолетовых «Tiger» и рот Раша находит моё ухо.
– Теперь нам нужно встретиться с моими родителями для традиционного праздничного пикника. Джетт будет там, и я не могу дождаться твоей с ним встречи, но давай позволим разойтись толпе, прежде чем мы уйдём.
Если бы я не встретила родителей Раша чуть раньше, я сейчас была бы в ужасе, но его мать заставила меня чувствовать себя более чем комфортно. Для меня она идеал «хорошей матери», потому что мне есть с чем сравнить, имея горький опыт.
– Как тебе игра? – Раш откидывается на спинку кресла и закидывает руки за голову, пока люди проходят мимо нас.
– Это было потрясающе. Честно говоря, мне было веселее смотреть эту игру, чем первую профессиональную игру в качестве владелицы команды.
Естественно Раш не мог промолчать.
– Только потому, что ты сидишь с рыжеволосым сексуальным чудовищем своей мечты, – он игриво поправляет парик, и я толкаю его локтём в бок.
– Точно. Ты меня раскусил, мне нравятся малиновые волосы.
– Естественно. – Внимание Раша переключается на поле, поскольку он наблюдал до этого, как команда собирается вместе, чтобы отпраздновать победу. – Мне нравится, что Джетт переживает всё это, живёт мечтой. Он это заслужил.
Он так гордится своим братом, и бескорыстная сторона Раша – самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела. Он хотел, чтобы этот день – был днём его брата и его триумфа, и чтоб самому иметь возможность насладиться игрой без отвлечений. Я рада, что у него это получилось. Возможно, изначально он делал это для меня, но ясно, что ему очень понравилось находиться на трибунах в роли обычного зрителя, даже если только сегодня.
Поднявшись на ноги, он хватает меня за руку и поворачивается ко мне спиной.
– Запрыгивай. Может быть, я смогу изменить свою «знаменитую стойку», если покатаю тебя на спине, – смеётся Раш.
– Э, нет. Ты сошёл с ума. – Мой отказ был бесполезен, и только заставил его настаивать ещё сильнее.
– Э, да. Запрыгивай, Рыжик. Пришло время покинуть этот стадион и отвести тебя на лучший пикник с лучшим стейком в твоей жизни. Вот, подержи это.
Продолжая наш беззаботный день, я хватаю огромную перчатку с одним пальцем и помпоны в одну руку, а ругой обхватываю сильное плечо Раша, позволяя ему поднять меня и обвить мои миногами его талию. Мускулы парня перекатывались под моей рукой, пока он нёс нас вниз по лестнице и шёл через парковку. Впереди я увидела идущих фанатов с игры и просто спихнула им весь фанатский инвентарь, находящийся у меня в руке, чтобы я могла крепче обхватить руками шею Раша, пока он продолжал нести меня.
– Обожаю эти сиськи у меня за спиной, – дразнит он.
– Ты невозможен. Отпусти меня. – Я ослабляю хватку, ожидая, что он поставит меня на ноги, но он просто продолжает двигаться.
– Ни за что на свете, Сладкая Попка. Возможно, это единственный шанс обнять тебя сегодня, так что я им воспользуюсь. Плюс, нам не нужно, чтобы кто-то преследовал нас из-за моей грёбаной позы в стиле фламинго.
– Ты собираешься меня отпустить? Я уже говорила, что ты не похож на фламинго.
– О, совершенно верно. Я верю, что слово, которое ты использовала, было более сексуальным.
Я хихикаю, но не отвечаю, потому что, слишком поглощена благоговейным страхом. Здесь так много людей, которые продолжают радоваться и взволнованных победой. Это действительно зрелище, которое каждый должен увидеть хотя бы раз в жизни. Все эти люди, без сомнения, разного экономического статуса, религиозных и политических убеждений, образа жизни... но в день игры они собираются вместе, как один, из-за их любви к своей команде. Их любви к игре. Возможно, раньше я не давала футболу должного шанса.
Наконец мы добираемся до грузовика, и Раш помогает мне медленно сползти вниз по его телу, пока мои ноги не касаются земли. Быстро повернувшись, он скрещивает руки на широкой груди и ухмыляется мне.
– Хорошо, покажи мне, как я стою.
Положив одну руку на бедро, я отвела её в правую сторону, при этом выпячивая задницу и перемещая свой вес в попытке скопировать его.
– Повернись, – он крутит пальцем в воздухе. – Мне нужно посмотреть на это со всех сторон.
– Может, тебе стоит встать перед зеркалом и посмотреть на себя? – смеюсь я, поворачиваясь, чтобы показать Рашу, как это выглядит сзади, прекрасно понимая, что это просто его способ взглянуть на мою задницу.
– Окей, я понимаю, о чём ты говоришь. Не уверен, что смогу изменить что-либо, – говорит он, стягивая парик с головы, а затем бросает его на заднее сиденье, прежде чем открыть мне дверь.
– Спасибо за сегодня, Раш. Я отлично провела время, – произношу я, когда парень садится за руль. Он кивает в знак согласия, затем выезжает с парковки, и мы оказываемся прямо в центре дорожного движения.
Мой желудок урчит, и я не могу дождаться, чтобы попробовать стейк, который как он утверждает, является лучшим в мире. И я обязательно поблагодарю его маму за то, что она продумала всё наперёд, позволив нам остаться и насладиться игрой... Воспоминания, которое я никогда не забуду.
Сегодняшний день был идеальным. Мои родители полюбили Аву, и мой брат практически пускал слюни на неё, когда я представил их друг другу. И конечно, он сразу же поставил девушку в неловкое положение. Другого поведения я и не ожидал.
Я стояла на улице с отцом, занимающимся грилем, только изредка видя Аву, так как мама взяла её под своё крыло... и на кухню. Они обе выходят на заднее крыльцо, и я клянусь, улыбка на лице моей матери никогда не была ярче. Ава явно покорила её; меня это нисколько не удивляет. Мама любит легко, и Аву легко полюбить…
– Сколько ещё? – кричит мама, прерывая ход моих мыслей.
– Я как раз собираюсь снять бифштексы, у тебя внутри всё готово? – отвечает папа и быстро целует маму в губы, а Ава неловко стоит рядом со мной. Я притягиваю её к себе и, когда она не сопротивляется, расслабляясь в моих объятиях, наклоняюсь, чтобы поцеловать её. Она может также перестать бороться с нашим притяжением, мы оба знаем, что она не может сопротивляться мне. А я ей. Отец откашливается, как бы спрашивая, закончили ли мы, и я неохотно делаю шаг назад, мысленно проклиная своего старика.
Джетт подходит с дерзким блеском в глазах.
– Итак, Ава, как ты считаешь, будешь ли ты готова к тому, что лучший Риггинс, то есть я, займёт позицию квотербека в твоей команде, после окончания школы?
Засранец. Она смеётся над его дурацким вопросом, как только он вылетает из его рта.
– Ну, посмотрим на это, когда ты окончишь школу, но я уверена, ты будешь отличным квотербеком. Тебе придётся много потрудиться, чтобы заменить этого парня в моей команде, – чуть отстранившись от меня, она большим пальцем в мою сторону. Её слова можно расценивать как комплимент?
Чёрт возьми, она не заменит меня ни на кого. На поле или нет.
– Джетт, тебе придётся надрывать задницу и доказывать, что ты такой же, как Раш, – мама пытается спасти Аву от него. – Давайте сядем за стол и поболтаем там, – она бросает на Аву взгляд и кивает головой, чтобы та последовала за ней внутрь.
– Чёрт, брат. Когда ты решил привести домой киску – это стало самым лучшим примером для меня. Лучше держись крепче за неё, – Джетт тихо присвистнул, наблюдая за задницей Авы, пока та не вошла в дом.
Я поставил пиво, прежде чем сказать ему пару ласковых, но папа опередил меня.
– Господи, Джетт. Не будь таким вульгарным. Твоя мать снесла бы тебе башку, если бы услышала это.
– Нет, правда, Ава чертовски сексуальна. Поздравляю, брат, – он одобрительно ухмыляется, наблюдая, как папа достаёт из гриля последний бифштекс, и мы все направляемся внутрь.
***
– Итак, Ава, мы идем на следующую домашнюю игру Раша. Может, увидимся там. – Мама ставит её в неловкое положение, и когда Ава начинает ёрзать на стуле, я вмешиваюсь, спасая всех нас от неловкости. Из-за беспокойства и отсутствия немедленного ответа, кажется, что, хоть у нас был лёгкий день вместе, она всё ещё склоняется к тому, что мы не можем позволить этим отношениям продолжаться.
– Ава завалена работой почти всегда, особенно в день игры, пресса и всякое такое, поэтому нам просто нужно подождать и посмотреть, как сложатся обстоятельства.
Я наблюдаю за Авой, старательно режущую бифштекс с опущенной головой и избегающую разговоров о том, что они приедут в Теннесси. Я слышу, как крутятся шестеренки в её голове, пытаясь придумать, что сказать или сделать, чтобы сменить тему.
– Этот стейк изумителен, мистер Риггинс. И спасибо вам обоим, что пригласили меня на ужин.
– Любая девушка одного из моих парней всегда желанный гость здесь, милая, – мама лучезарно улыбается Аве, не сознавая тяжести своих слов.
– Да, чёрт возьми, и если она захочет навестить нас без этой уродливой рожи, она всегда может мне позвонить, – вмешивается Джетт, и я не знаю, то ли перепрыгнуть через стол и надрать ему задницу за то, что он приставал к Аве, то ли поблагодарить за то, что он отвлёк внимание от нас на себя.
– Джетт, серьёзно, ты границ что ли не видишь? – хоть мой отец и задал этот вопрос, но мы-то все знаем ответ... но это к делу не относится.
– Она знает, что я просто дразню её. Всё хорошо. Верно, Ава? – брат одаривает её своей самой дерзкой улыбкой.
– Да, я могу справиться с флиртующими квотербеками и без проблем поставить их на место, – отвечает она, глядя прямо на Джетта с дружелюбной улыбкой на губах, но я улавливаю её скрытый смысл.
Я сдерживаюсь, чтоб не сказать того, чего мне бы хотелось, зная, что смогу это сделать во время обратной дороги домой. Ава по-прежнему планирует уйти от меня, но она до сих пор не в силах отрицать притяжение между нами... Не знаю, почему она думает, что теперь всё будет по-другому. Или что я позволю этому быть.
Глава 23
Несмотря на то, что мне нравилось находиться здесь сегодня, быть частью чьей-то семьи и понравилось то, как это чувство согревает, тем не менее, невысказанные слова Раша были всё ещё нашим камнем преткновения. Его мама продолжала улыбаться мне, словно моё появление с её сыном – это её сбывшаяся мечта, но сейчас не время и не место сообщать женщине, что это первый и последний раз, когда она видит меня в подобной тёплой семейной обстановке. Осознание этого лежит тяжким грузом на моей душе. Она даже назвала меня его девушкой, и... Раш не поправил её.
Я была уверена, что столкнусь с его родителями на стадионе, и в принципе, была готова к этому, но кроме всего прочего, это должен был быть последний день, проведённый вместе с Рашем. Он ясно дал понять, что не собирается прислушиваться к моим желаниям, так что я должна была сохранить между нами эту дистанцию, которая заставит его услышать меня.
– Ты уезжаешь сегодня вечером? – глубокий голос Джетта прерывает мою внутреннюю борьбу.
– Да, я должна вернуться, – быстро отвечаю я, опережая Раша, чтоб он не сказал какую-нибудь глупость и не ввёл бы всех в заблуждение, сказав, что мы останемся здесь дольше.
Одно дело держать себя в руках и сохранять физическую и эмоциональную дистанцию в течение дня, но если мне придётся бороться с этими искушениями ночью... Это совершенно другая история. Та, что изначально обречена на провал.
– Почему бы вам двоим не заглянуть со мной в студенческое общежитие перед отъездом? Сегодня вечером будет просто адская вечеринка. – Джетт допивает остатки своего напитка, прежде чем встать и пошевелить бровями, глядя на Раша. – Мы оба знаем, что ты скучаешь по тем дням.
– Может быть, в следующий р... – Раш смотрит вниз, тихо отвечая, но я его опережаю опять.
– Мне бы очень хотелось увидеть ваше братство, – говорю я, вставая со своего места и чувствуя на себе взгляды всей семьи Риггинсов. – Я никогда там не была. Пора посмотреть, из-за чего весь переполох.
Взяв свою тарелку, я направляюсь на кухню, замечая и игнорируя взгляды, брошенные на Джетта его родителями. Я уверена, что они просто обеспокоены моим участием в «данном мероприятии», что, без сомнения, будет безумным опытом, но, честно говоря, мысль о том, чтобы остаться наедине с Рашем прямо сейчас звучит намного хуже. Ничто на вечеринке братства не разрушит мою защиту и не оставит меня уязвимой... а вот Раш Риггинс может.
– Я не уверен, что это такая уж хорошая идея.
Раш идёт за мной, используя свое твёрдое, мускулистое тело, чтобы прижать меня к кухонной раковине. Его сильные руки зажали меня в ловушку и, поставив их по обе стороны от меня, он отрезал мне все пути к отступлению.
Я поворачиваюсь и мягко толкаю его в грудь, чтоб создать необходимое мне в эту минуту безопасное пространство и снова начать нормально дышать.
– Я думаю, это отличная идея. Мы просто зайдём ненадолго, прежде чем отправиться домой. Ты пришёл провести время со своим братом, верно? Он бы не попросил тебя пойти туда, если бы это не было важно для него, так что я думаю, мы должны пойти.
– Ава, ты не понимаешь, насколько всё это будет дико.
– Думаю, я справлюсь с вечеринкой братства, Раш. Я уже привыкла иметь дело со всеми членами «Thunder», так что в сравнении с этим, это будет просто лёгкая прогулка.
Он проводит рукой по волосам и смеётся, прежде чем ответить:
– Тогда не говори, что я тебя не предупреждал.
– Да, и не говори, что мы не обещали тебе отличную проведённую гребаную ночь, – произносит Джетт, ворвавшись на кухню с широкой улыбкой на лице. – Я предполагаю, ты ещё не видела, как Раш бухает, стоя вверх тормашками на бочонке пива.
Парень обнимает меня за плечи и притягивает достаточно близко, чтобы стало ясно, что он пользуется тем же одеколоном, что и его старший брат.
– Не в твоей грёбаной жизни, Джетт. Это не в прошлом. – Раш указывает пальцем между своей грудью и моей, с собственническим недовольством на лице. –Ава...
– Я понял, брат. Не переживай. Я не буду глубоко совать в неё свой член, и не испорчу её для тебя.
Джетт смеётся, уклоняясь от попытки Раша схватить его за голову. Каким бы вульгарным ни был его комментарий, я не могла сдержать улыбки, наблюдая, как они в шутку борются друг с другом, думая, как хорошо было бы иметь брата или сестру. Раш прижимает лицо Джетта к стене, когда в кухню входит их мама с кучей посуды в руках.
– Серьёзно, мальчики? Можем мы хоть раз поужинать без того, чтобы вы вдвоём не выпендривались и не устраивали сцен? Уберите со стола, пока я не натравила на вас отца.
Раш отталкивается, отпуская Джетта, и они оба выходят из комнаты, улыбаясь.
– Я собираюсь отлично повеселиться, тролля тебя всё оставшееся время, – Джетт продолжает дразнить Раша, а я стою, неловко потирая руки, пока миссис Риггинс изучает выражение моего лица.
– Мне жаль, что они ведут себя как идиоты. Полагаю, у тебя нет ни братьев, ни сестёр?
– Нет, я единственный ребёнок, – тихо отвечаю я, пытаясь услышать продолжение перебранки Джетта и Раша в столовой.
– Эти двое всегда докучали друг другу, но когда дело доходит до защиты – нет ничего, чего бы они не сделали друг для друга. Так что, если ты собираешь стать частью этой семьи, тебе стоит привыкнуть к грубым фразочкам, звучащим в стенах этого дома.
– О, миссис Риггинс, всё совсем не так. Мы с Рашем просто друзья.
Она ставит тарелку, которую держала в руках, и смеётся надо мной.
– Я вижу, как вы двое смотрите друг на друга. Если это то, что вы, дети, называете дружбой в наши дни, то я рада видеть, что у моего сына, наконец, появился друг. Я не видела его таким счастливым с тех пор, как он был ребёнком. На самом деле, он не знакомил нас с девушками с тех пор, – женщина делает паузу, чтобы подумать, – должно быть, как он начал играть в колледже. Если ты не возражаешь, я спрошу: чего ты боишься, Ава? Как уже сказала, я вижу, как ты смотришь на него тоже, это явно не одностороннее влечение.
– Я не боюсь. Я просто должна быть осторожна, так как взяла на себя ответственность за команду. Не хочу, чтобы из всего, что я делаю, появлялась негативная реклама и критика.
– Милая, нет ничего плохого в том, что два человека влюбляются друг в друга.
Я подумываю о том, какие слова мне подобрать, чтоб опровергнуть сказанное миссис Риггинс, но она выглядит такой уверенной в себе, искренне счастливой от того, что, по её мнению, происходит между Рашем и мной – и честно, у меня язык не поворачивается сказать что-то возражающее. У меня определённо нет сил разбираться со всеми тем чувствами, которые её слова вызвали во мне. И где-то на затворках сознания я соглашаюсь с её таким простым, как дважды два четыре, утверждением. Нет ничего плохого в том, что два человека влюбляются друг в друга.
Раш входит, спасая меня от моих же собственных мыслей, кишащих в голове, и его глаза мгновенно находят мои, прекрасно понимая всё.
– Прости, мам, но нам пора идти.
– Хорошо, – печально говорит она, собираясь обнять сына. Он наклоняется, чтобы поцеловать её в лоб, прядь волос падает ему на глаза. – Я скоро пришлю вам билеты и хочу, чтобы вы приехали и пожили у меня несколько дней.
– Я с нетерпением жду этого. – Женщина отпускает его и подходит ко мне, крепко обнимая, умудряясь прошептать мне на ухо слова, причём Раш даже не заметил: – Тогда увидимся, моя дорогая.
Мы идём через гостиную, прощаясь с отцом Раша. Меня привлекают фотографии на стене с изображением Раша и Джетта каждого в своей футбольной майке, которую они носили на протяжении многих лет, но в разные годы.
Раш ловит мой взгляд и подходит ко мне, указывая на несколько разных фотографий, объясняя, сколько ему лет и в какой команде он играл в то время. Его лицо прямо сияет, пока он рассказывает, и невооруженным глазом видно, впрочем, как и всегда, насколько важен был для него футбол на протяжении всей его жизни.
– Ладно, я ухожу.
Джетт протягивает Рашу руку для рукопожатия, и они обмениваются каким-то братским рукопожатием, принадлежащим только им, и за которым очень трудно уследить.
– Я увижу тебя в доме братства?
Раш смотрит на меня в поисках ответа, и я быстро киваю, усмехаясь его лёгкому хмурому взгляду.
– Если ты сможешь держать своих придурковатых братьев в узде, мы появимся. Думаешь, ты справишься с этим? Не хочу убивать какого-то придурка из-за того, что он сегодня облажался.
– Ты же знаешь, что всё будет нормально. А теперь пошли, мне надо отпраздновать победу.
Мы следуем за ним, Раш использует этот шанс, чтобы положить свою руку на мою поясницу, и пока мы идём, его пальцы поглаживают голую кожу чуть выше пояса.
– Хорошая машина, я почти купила такую недавно.
Я быстро направляюсь к серебристому «Камаро» Джетта, зная, что он клюнет на приманку и даст мне шанс либо сесть за руль, либо поехать с ним. Мне нужна минута подальше от Раша, это единственное прикосновение слишком соблазнительное напоминание о его влиянии на меня.
– Спасибо, Раш купил его для меня, когда получил свой первый гонорар за матч. Говорит, что я должен вернуть ему долг и купить ему что-то подобное, когда получу свой первый гонорар.
Я стараюсь сохранять душевное спокойствие, чтобы ещё один великий поступок Раша не добрался до моего сердца и не заставил его биться сильнее, но после целого дня, не видя и не слыша ничего, кроме различных замечательных вещей о нём, моя защита даёт брешь. Поэтому мне нужна передышка от человека, который сводит меня с ума.
– Можно я поведу его?
Я устала ждать приглашения, мне нужно почувствовать ветер, развивающий мои волосы и вдохнуть полной грудью столь необходимый мне сейчас воздух.
Они оба смотрят друг на друга, прежде чем Джетт бросает мне ключи и садится на пассажирское сиденье. Один взгляд на Раша говорит мне, что он не в восторге от этой идеи, его рот сжат в тонкую линию, но я быстро отвожу глаза и открываю дверь, чтобы занять место водителя, не давая ему шанса хоть как-то возразить.
Звук двигателя заставляет меня чувствовать себя свободной, и я без колебаний заставляю эту машину сорваться с места. Быстрое увеличение скорости поглощает меня; вождение этой машины – это спешка. С другой стороны, моя жизнь была полна ими с тех пор, как я впервые встретил Раша в клубе в ту роковую ночь. Даже когда я уезжаю от него, он – всё, о чём я могу думать. Что ничем не отличается от каждой минуты любого другого дня.
Глава 24
Вид того, как она уезжает на другой машине буквально сводит меня с ума. Она уверенно ведёт машину Джетта, давя на газ всё сильнее, спеша на вечеринку, и я точно не собираюсь позволять им пойти на этот грёбаный праздник без меня, поэтому естественно я последовал за ними. Я знаю, что происходит в доме братства в такие дни. Чёрт, эти «традиции», можно сказать, моё детище! Это мы вместе с моими друзьями научили Джетта и его команду устраивать подобные вечеринки, и при этом как не попадаться тренерам, дабы не нарваться своими задницами на неприятности.
Ава всё ещё за рулём, без сомнения наслаждаясь приливом адреналина, который приносит ей вождение спортивного автомобиля. Это совершенно другая сторона жизни, не та, к которой она привыкла, и её побег с Джеттом явный признак того, что я давлю на неё слишком сильно. Я знаю, как мне поступить сейчас, и если она почувствует хотя бы половину тех чувств и эмоций, испытуемых мной по отношению к ней, она придёт в себя и перестанет бороться со мной. Если же она этого не сделает, то я вынужден буду достучаться до неё другим способом. Раньше я думал, что со мной что-то не так, что я неспособен впустить кого-то в своё сердце... но вот настал тот день, когда я, наконец, влюбился в одну единственную женщину, а она не желает пускать меня в свою жизнь и в своё сердце.
Я останавливаюсь позади Камаро, и вижу, как они оба открывают двери со своих сторон и выходят. На лице Авы огромная улыбка, она обходит машину и бросает Джетту ключи.
– Позволь мне представить тебя ребятам. Не суди слишком строго то, что увидишь в доме, я не смог дозвониться до своих грёбаных братьев.
Он уже ведёт её к двери дома, так что я следую за ним, молча наблюдая за происходящим. Музыка гремит из динамиков в доме; рой теней в окнах говорит мне, что сегодня вечером это место переполнено.
Джетт открывает входную дверь, и первым делом... Хейл прижимает какую-то девушку к стене, трахая её, даже не понимая, что мы здесь и, очевидно, не беспокоясь о том, что его грёбаные штаны где-то в районе колен, а его голая задница выставлена напоказ.
– Подтяни свои чёртовы штаны, чувак. Никто не хочет видеть это дерьмо.
Джетт смеётся и хлопает парня по плечу, проходя мимо, когда мы заходим в дом. Для нас с братом, увидеть нечто подобное совершенно нормальное явление, в отличие от Авы, выпученные глаза которой в шоке смотрели на происходящее в гостиной.
– Да, всё точно так же, как я помню, – резюмирую я, решительно качая головой.
Парни растянулись, где только можно, попивая пиво с девчонками, ищущими приключения на одну ночь, трахая их, а потом, отпуская на поиски «следующей жертвы» на сегодня, прежде чем их выкинут отсюда. Господи, я ни капельки не скучаю по этому дерьму.
– Пойдём на кухню, я принесу тебе что-нибудь выпить! – перекричав музыку, Джетт выводит Аву из комнаты.
Я иду за ней по пятам, будучи настороже и готовым надрать задницу любому, кто только посмотрит в её сторону. Я замечаю, что целая свора кисок направляется в мою сторону, поэтому разворачиваюсь и встаю перед блондинкой, возглавляющей их шествие, с желанием сразу пресечь все её дальнейшие действия. Она проводит рукой по моей груди и прижимается ближе ко мне.
Схватив её за руку и отбросив ту в сторону, я прорычал единственное предложение, которое собирался говорить каждой женщине, находящейся здесь сегодня вечером, за исключением той, что пришла со мной сюда.
– Меня это не интересует. Держи свои грёбаные руки подальше от меня.
Я не могу поверить, что сам раньше путался с подобными женщинами, и понимаю, что сейчас не нахожу в них ничего даже отдаленно привлекательного. Конечно, я предполагаю, что их цель это трахнуться со мной, а затем просто исчезнуть; в своё время я давал чётко понять, что это всё только на один раз: никаких чувств и эмоций, это даже было чем-то вроде правила. Чёрт, я почти уверен, наш первый раз с Авой выстраивался на этом же условии, не то чтобы я считал, что она из той же категории, что и эти шлюхи. Я знал, что она была другой даже в ту ночь, первую, я просто не понимал, насколько уникальной она была до недавнего времени.
– Ах, Раш, ни за что не поверю, что ты нас позабыл, – брюнетка, клянусь, которую я никогда в жизни не видел, проскальзывает под моей правой рукой, а блондинка подходит ещё ближе с другой стороны.
– Наверное, потому что между нами ничего не было. Держитесь подальше от неприятностей, дамы.
Я поворачиваюсь и иду на кухню, надеясь, что они не последуют за мной, и нахожу Аву с Джеттом, каждый из которых стоит с широко расставленными ногами, собираясь выпить по три шота за раз.
– Погоди, что мы тут пьём?
– Текила!
Ава смотрит на меня с неуверенной улыбкой, прежде чем наклониться над стойкой и взять первую стопку только ртом, откинув голову назад так, чтобы жидкость полилась в горло. Её длинные вьющиеся волосы падают на плечи, когда она торопится, чтобы выпить следующий шот таким же образом. Я так занят, наблюдая за Авой, что едва замечаю, как Джетт проделывает то же самое с выпивкой... каждый пытается выиграть, догоняя и обгоняя, и так, пока они не добрались до последней рюмки.
Девушка выпивает последнюю рюмку, просто разнося моего брата в пух и прах. Я знаю, что он позволил ей выиграть; я видел его задницу в действии раньше, и в этот раз он действовал гораздо медленнее. Ава деликатно вытирает капли вокруг своего рта, и мой грёбаный член дёргается при виде этого, и ему явно наплевать на то, что происходит вокруг. Так медленно парни из этого колледжа текилу не пьют, уж я-то знаю, но не то, чтобы я жаловался. Как я мог, когда Ава так широко улыбается? Обычно я вижу эту улыбку, только когда мы наедине, без страха быть замеченными, так что тот факт, что она позволяет себе просто улыбаться здесь сегодня вечером, означает, что я на пути к её сердцу через ту высоченную стену, за которой она всегда прячет свои чувства.
Лицо Джетта внезапно краснеет от гнева, когда он указывает мне за спину. Я оборачиваюсь и вижу ту же брюнетку, что и ранее, но ничего не успеваю сделать... потому что брат опережает меня.
– А теперь иди нахуй обратно. Только не сегодня, – она закатывает глаза, но не уходит. – Сегодня речь идёт о моём брате и его девушке. Я не думал, что когда-нибудь стану свидетелем подобного дерьма и скажу такое, но я, правда, не думаю, что ты в его вкусе.
– Эм, спасибо, я думаю?
Брат подходит и закидывает одну руку на моё плечо, а другую на плечо Авы, и хоть я пытаюсь быть на позитиве в этот самый момент, но то, что улыбка пропала с её лица, а брови нахмурились, заставляет меня нервничать.
– Мы должны сыграть в ту игру, о которой ты говорил.
Ава выскальзывает из-под руки Джетта, и он смотрит на меня, приподняв одну бровь, без сомнения заметив ту же перемену, что и я.
– Это и есть пивной пинг-понг! В следующий раз, когда вы придете, мы вытащим горку, смажем её хорошенько и повеселимся, как следует, – кричит Джетт, когда мы оба следуем за Авой из комнаты, оставляя брюнетку стоять там.
– Ты обещал мне настоящую вечеринку братства, Джетт Риггинс. Вытащи эту чёртову горку и покажи мне, как это делается, – мы с братом оба останавливаемся на полушаге, одинаково потрясённые её ответом.
Не знаю, что на меня нашло, но я чувствую себя такой живой и беззаботной. Да, вероятно, это из-за текилы, но уже по дороге сюда у меня было желание освободиться и просто плыть по течению вместе с остальными. Для меня это совсем не свойственно, но честно говоря, это так здорово: не заботится о том, кто и что из этих людей думает обо мне. Мне даже кажется, никто нас не узнал, но даже если и узнали, мне наплевать.
Джетт неплохо справляется с тем, чтобы мы с Рашем не оставались вдвоём на заднем дворе, так что можно сказать, что я получаю настоящий опыт вечеринки братства, вероятно, не на сто процентов точно, но это хоть какой-то опыт... и мне это нравится. Раш похож на вышибалу или телохранителя, стоящего на краю газона со скрещенными на груди руками, в то время как мы с Джеттом продолжаем скользить по горке, смазанной маслом, и играть в пивной пинг-понг, при этом я постоянно проигрываю, а значить постоянно пью.
Я чертовски пьяна и люблю жизнь в данный момент.
– Почему ты не пьёшь с нами? – кричу я Рашу, пытаясь взбодрить Мистера Злюку от его хандры.
– Потому что я повезу тебя домой, – ворчит он.
Встав на ноги, я провожу руками по своей майке. Боже, я вся в масле. Даже мои волосы прилипли к шее и лицу.
– Ты же знаешь, мы всегда можем остаться здесь, – говорю ему я, прекрасно понимая, что он ни за что не позволит мне спать в студенческом общежитии, но я надеюсь, что он позволит себе немного расслабиться.
– Да ладно тебе, старик, я думаю, тебе пора отпраздновать этот день и признать что твой младший братец лучше, чем твоя задница, – обернувшись, сказал Джетт, прежде чем встать и натянуть рубашку через голову. Мой взгляд падает на его грудь, замечая, что он не такой накачанный, как его брат.
– Если вы оба этого хотите, я в игре.
Неожиданный ответ Раша застаёт меня врасплох, но не так сильно, как то, что он делает дальше. Парень срывает рубашку и бросает её на стул, прежде чем расстегнуть ширинку и стянуть джинсы по ногам. Я жадно смотрю на него в одних боксерах, особенно, когда он разбегается и прыгает на горку, идеально скользя стоя на ногах, а в конце попадая мячом в стакан с первого раза.
– Выпей, бро.
Почему это было так чертовски сексуально? Я играю против Джетта уже почти тридцать минут, но теперь это выглядит как совершенно другая игра. Выпуклость между ног Раша привлекает моё внимание, и прежде чем я успеваю отвести взгляд, меня ловят на этом.
Мои глаза теперь сосредоточены на Раше, когда он подходит ко мне, преследуя, как будто он жутко голоден, а я его добыча. Это очень эротично и заставляет меня сомневаться в надобности тех границ, которые я установила между нами и в их сохранении.
– Ты же понимаешь, что это значит, что сегодня ты будешь со мной в постели? – Раш притягивает меня к своей гладкой груди, мои руки скользят по его рукам, распределяя масло по его коже. – И этот член, от которого ты не можешь оторвать взгляд. Если тебе повезёт, я позволю тебе выкрикнуть моё имя, чтобы эти маленькие ублюдки точно знали, как правильно оно звучит.
Я изо всех сил пытаюсь перевести дыхание, после его слов, но моё тело предаёт меня. Каждый сантиметр меня, соприкасающийся с его телом, дрожит, заставляет меня прижаться к Рашу ещё сильнее, чтобы почувствовать его. Должно быть, алкоголь именно та причина, по которой я возбудилась и снова поддаюсь его притяжению. Или, может быть, нет... Мне плевать сейчас почему я это делаю. Я знаю, что мы находимся в доме, полном людей, но, чёрт возьми, будь я проклята, если я не хочу сейчас взобраться на Раша Риггинса в эту самую секунду и умолять его сотворить со мной то, что он умеет лучше всего.
Глава 25
Сегодняшний вечер
Некоторые из более протрезвевших ребят, кто действительно потратил время, надрывая задницы и работая, узнают меня, но я отказываюсь заявлять о себе этим вечером. Это ночь Джетта. Я чертовски горд всем, чего он достиг, и хотя я никогда не скажу
– Раш, чёртов, Риггинс, будь я проклят. Я не видел, как ты пришёл мать твою, ублюдок, – Хейл Диксон хлопает меня по спине, когда я допиваю своё пиво.
– Да, ты был не много занят, когда я появился. Хотя я видел тебя и твою голую белую задницу, – смеюсь я. – Рад видеть, что ты совсем не изменился.
Он провёл рукой по волосам и тихо присвистнул с улыбкой, которую я слишком хорошо знал, когда заметил Аву.
– Трахни меня, кто
– Она
– Чёрт, братан. Всё, что тебе нужно было сделать – это просто сказать.
– Я только что это сделал. Теперь ты знаешь.
Он поворачивается ко мне с огромной ухмыляющейся улыбкой на лице.
– Я уже знал, что ты придурок, и стебался над тобой. Джетт предупредил меня; не то, чтобы я ценю его обламывающую задницу, в то время как я уже собрался разорвать орех в этой блондинке, но он всё равно сказал об этом… и я всё понял.
Ава подходит как раз вовремя, чтобы Хейл не выдал мне больше подробностей, что он обычно любил делать.
– Ава, это Хейл Диксон, один адски широкий принимающий. Хейл, Ава, – представляю я их.
– Сегодня я слышала твоё имя снова и снова, – девушка протягивает свою руку, которую он трясёт, прежде чем она перебрасывает свои блестящие волосы. – Извини, сегодня я выгляжу как дерьмо, Джетт убедил меня сыграть в «Спи и Скользи» пивной пинг-понг.
– Дерьмо –
Взгляд Авы устремляется на меня, и я не могу не засмеяться над прямотой Хейла, позволяя своему брату и его лучшему другу заставлять Аву чувствовать себя неловко уже
– Вас, ребята, слишком много, – смеётся девушка, качая головой. – Я вижу, Раш и на тебя повлиял.
– О, пожалуйста, – издевается Хейл. – Мы обучались этой херне на поле и за его пределами. Не позволяй ему говорить тебе иное.
– Просто назови день, я выйду на равных с любым из вас маленьким дерьмом.
– Хорошо, хорошо, давайте не будем превращать это в соревнование у кого член длиннее. Почему бы вам обоим не поспорить на деньги, подтвердив делом ваши слова? – Ава усмехается, одновременно постукивая по нашим грудным клеткам. – Возьмите мяч и сведите счёты.
– У меня есть идея лучше. Как насчёт того, чтобы отправиться на стадион и сыграть несколько игр? Знаете, как в старые добрые времена.
Хейл поворачивается, чтобы позвать Джетта и других парней, и прежде чем я понимаю это, мы уже идём на стадион. Хейл хватает мини-холодильник и начинает загружать его пивом, пока я натягиваю рубашку через голову, джинсы уже надеты с того момента, как все вышли наружу.
Ава вместе с Джеттом идут внутрь, чтобы взять сухую рубашку, и ничто в мире не могло подготовить меня к тому зрелищу, которое я вижу, когда она возвращается. Она надела мою майку… та плотно обтягивает её грудь и завязана у неё на спине, а спортивные штаны скатились вниз, оголяя живот девушки. Она даже надела кепку Алабама задом наперёд, её волосы откинуты назад, словно она готова сыграть четыре четверти вместе с нами. Несомненно, это самая чертовски сексуальная вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни.
– Давай сделаем это!
Ава хлопает в ладоши и оглядывается вокруг, чтобы бросить вызов всем нам. Я всё ещё не могу вымолвить ни слова, видя свой номер, распростёртый на её груди и спине; ничего не меняется, даже когда она поверх него надевает куртку.
– Проглотил свой язык, Раш? – спрашивает Джетт сквозь шум, появляясь на улице и самодовольно усмехаясь, понимая, что именно заставило меня потерять дар речи. Кажется, сегодня он играет грязно, чтобы пробраться в мою голову.
– Хорошая попытка, маленький братец. Кто за рулём?
Я пытаюсь притвориться, что Ава не заполняет весь мой разум… или не имеет власти над моим членом, но она… крутиться в моей голове больше чем обычно.
– Хейл не пил и у меня есть ещё несколько парней, которые также хорошо водят.
Все начинают загружать вещи в кузов нескольких грузовиков, и я сразу заявляю, что мне нужен один трезвый человек, которому я разрешу управлять своим грузовиком.
– Отлично. Хейл, ты за рулём моего грузовика. Ава, ты со мной на заднем сиденье.
Мне нужно снять некую тяжесть с груди и, следовательно, с головы, прежде чем я научу этих придурков, как действительно играть в мяч.
– Ты такой властный, – она приближается, дерзко покачивая бёдрами и озорно улыбаясь.
– Ты чертовски дразнишься и знаешь это, – я использую своё тело, чтобы прижать Аву к пассажирской двери своего грузовика.
–
– Почему, чёрт возьми, ты произнесла нечто подобное?
Я отступаю, чтобы изучить её лицо, когда она отвечает:
– Я просто указываю на то, что
– Кто сказал, что я ищу лёгких путей? – Ава пожимает плечами, но замирает, когда я засовываю палец под её куртку и начинаю обводить номер «1» на её груди. – Мне нравится видеть, как ты носишь мой номер.
– Да, Джетт подумал, что это отвлечёт тебя. Я должна изменить то, как она связана между вами, когда вы, ребята, начнёте играть.
– Изменяй, как хочешь, только не снимай.
Я хочу рассказать Аве, как планирую заставить её спать в майке, и трахать её пока она носит ту, но лучше подумаю об этом потом – не предупреждая её и не давая времени провернуть ещё какой-нибудь трюк, который помешает нам остаться наедине. Я уже однажды сказал ей, где она спит сегодня ночью, нет смысла испытывать свою удачу.
– Давайте прокатимся,
– Ты уверен, что мы сможем попасть на стадион? – спрашивает Ава, поворачиваясь и дёргая дверь переднего пассажира, быстро скользя к середине и стреляя в меня самодовольной улыбкой, ожидая, что я сяду рядом с ней.
Она проверяет меня на каждом шагу; я чертовски уверен, что она слышала, как я сказал, что мы будем сидеть сзади. Я кусаю внутреннюю сторону своей щеки, чтобы не наорать на Хейла, вынудив его убраться, а сам бы смог теперь ехать рядом с ней. Это не то же самое с этой стороны грузовика… но я пил,
– Я, Хейл Диксон… Я делаю то, что хочу, – отвечает он ей хвастливо.
Я закрываю дверь, зная, что парень полное дерьмо, и начинаю представлять как отпинаю его задницу, когда мы доберёмся на место чуть позже вечером.
– К тому же, я написал Тренеру и сказал, что мы будем там. Он придёт повидаться с Рашем после того, как уложит свою старушку в постель.
– Не вытаскивай пиво, пока он не уйдёт. Он надрал бы
Я получил много дерьма во время учебы в колледже, так как я был главным защитником одной из лучших школ страны. Но оборотная сторона, не сильно отличающаяся от нынешней, только в меньших масштабах и заключается в том, что все глаза всегда смотрят на квотербека, просто ожидая того, что СМИ могут использовать в качестве примера для нас. Тренер очень многое сделал «для меня», и за это я оставался верным его команде все четыре года. И я до сих пор считаю эту команду, продолжением моей семьи… и чертовски счастлив видеть, что мой младший брат ведет их ещё лучше, чем я.
– Мы просто скажем, что это Авы. Что-то подсказывает мне, что ей может сойти с рук практически всё.
Хейл паркуется у ворот и подходит к замку, несколько раз дёргая его.
– Убираемся. Похоже, нам придётся перепрыгивать.
– Подожди, тупица. У меня есть ключ, – Джетт подходит к нему сзади и впускает нас… без перелезаний через забор.
– Включите свет. Я буду наблюдать за воротами, пока все не войдут внутрь.
Хейл посылает Джетта включить освещение, и мы отправляемся на поле, мой первый шаг на поверхность моего прошлого немного сюрреалистичен. Как только я осознал весь смысл этого, то понял, что все девушки перестали для меня существовать… кроме Авы. Это заставляет меня чувствовать себя лучше; теперь мне не нужно беспокоиться о том, что они разговаривают с ней или пытаются начать какое-нибудь драматическое дерьмо.
Схватив Аву за бёдра, я притягиваю её к себе.
– Хорошо. Я собираюсь быстро преподать урок этим придуркам, а после этого я рассчитываю провести некоторое время с тобой.
– Ты, правда, думаешь, что сможешь победить этих молодых парней? – игривая улыбка освещает лицо девушки, когда она насмехается надо мной.
– Весь. Чётров. День.
– Ну, у них есть дополнительный игрок, с которым тебе никогда не приходилось сталкиваться. Она носит номер один на груди, и это означает, что она зверь, – Ава опускает ресницы, приподнимая голову вверх, просто чтобы доказать, что она точно знает, что делает со мной.
– Да неужели? Ты предпочитаешь играть в проигравшей команде? Игра продолжается, Ава.
Я закидываю её себе на плечо, и веду нас к середине поля. Всё стало
Глава 26
– Ладно, это только ради забавы, так что будьте осторожней с Рашем, – объявляет Ава.
– Что за чёрт? – спрашивает у меня Хейл.
– Он не только мой квотербек, также у него недавно было сотрясение мозга! – положив обе руки на бёдра, Ава смотрит на него.
– Да, мэм, – послушно бормочет Хейл, опустив голову.
Конечно, никто не хочет разозлить Аву, так что мы имеем очень агрессивную игру в контактный футбол. Жаль я не
Ава сейчас чертовски сексуальна, сидя передо мной на корточках и уравновешивая себя одним пальцем, упирающимся в землю; на её лице маска «злобное лицо» с целью запугать меня. Она великолепна и очаровательна одновременно, заставляет меня смеяться и растерять все мысли, кроме неё. Она до сих пор носит эту красную кепку задом наперёд, некоторые из локонов её волос упали ей на щеку…
Пялясь на Аву, я упускаю тот момент, когда ей удаётся обойти меня, прежде чем я понимаю, что происходит. Быстро обернувшись, я крутнулся вокруг Райана и Хейла, зная, что Джетт собирается бросить мяч Аве. Её милое, но нервничающее лицо, вспыхнуло в моей голове, когда она встретила меня на линии – я ни за что не отниму у неё этот момент, но я
Она поворачивается, чтобы поймать мяч, поджав губы и сосредоточенно нахмурив брови, фокусируясь на мяче, который попадает точно ей в руки. Вот
– Хороший ход,
– Ты позволил мне сделать этот тачдаун, – Ава ударяет меня по плечу, затаив дыхание, когда мои глаза снова бродят по её «горячей заднице», а затем по её распухшим губам, наблюдая за тем, как её язык скользит по ним.
– Может быть, – смеюсь я. – А возможно и нет. Но даже если я сделал это, можешь ли винить меня? В итоге, мы оказались в этом положении, – подмигиваю я, впитывая в себя её румянец.
– Понравилось то, как я пробежала мимо тебя, чтобы забить гол, на глазах у твоего брата и всех его друзей? – дерзко спрашивает девушка, поведя бровью, растягивая губы в улыбке.
Я едва не задохнулся от смеха, снова перекатывая нас, теперь возвышаясь над ней.
– Каждый из этих ублюдков желает оказаться на моём месте прямо сейчас, – опустив голову, я кусаю её нижнюю губу, прежде чем поцеловать.
Сначала руки Авы, как и всё тело, напряглись, когда я скользил ладонями по её шелковистой коже, прижимая их к земле по обе стороны от её головы, но затем она быстро расслабляется. Я поглощаю крошечные всхлипы девушки, целуя её глубоко и медленно, пока не чувствую её полную капитуляцию, затем переворачиваю нас обратно и закрываю глаза, позволяя ей снова взять контроль.
– Раш Риггинс, я вижу, ты всё ещё чувствуешь себя как дома на моём поле.
Я никогда не был так рад услышать голос моего старого тренера. Ава резко отстраняется и мгновенно встаёт, смущение окрасило её щёки.
– Тренер, как поживаете? Давно не виделись, старик, – я протягиваю ему свою руку, по-прежнему находясь на земле и совсем не смущаясь этого. Он тянет меня вверх, крепко пожимая руку и широко улыбаясь.
– Точно, но я вижу тебя на ТВ, по возможности каждое воскресенье. Могу я узнать, какого чёрта ты здесь хулиганишь, когда предположительно ты должен восстанавливаться после сотрясения мозга?
– Я в порядке, Тренер. Я обязательно получу разрешение до возвращения в Теннесси. Не то чтобы твоя здешняя команда кисок могла бы так или иначе навредить мне, – смеюсь я и обнимаю Аву за плечи.
– С чего бы им беспокоиться, когда эта прекрасная леди сделала за них всю работу, – бросает он в ответ, помигивая ей.
Ава тихо хихикает, когда мы возвращаемся к линии в пятьдесят ярдов, где стоят другие парни. После того, как все покончили с дерьмом о приземлении Авы, за этим последовали разговоры о хороших старых деньках, и это приятное чувство. Я не могу не наблюдать за улыбкой на лице Авы, как движется её голова к каждому из нас, пока мы вспоминаем. Я чувствую себя невоспитанным, официально не представив Аву и Тренера, но она потеряла бы рассудок, если бы её репутация была поставлена под сомнение, и если есть что-то, что сделает это... это оседлало бы меня в конечной зоне пустого стадиона после наступления темноты. По моему мнению, это был бы идеальный способ заявить о себе, доказать миру, что мы вместе, но она не согласилась бы.
Мы общаемся около часа, пока Тренер не говорит, что уже поздно, и я не упускаю возможности последовать его примеру, чтобы уехать вместе с Авой. Сейчас уже час ночи, поэтому сегодня вечером мы не поедем домой. Полагаю, моё предыдущее поддразнивание тем, что парни услышат, как она выкрикивает моё имя, может случиться, в конце концов.
– Я думаю, нам тоже пора, – говорю Джетту, глядя на него поверх головы Авы.
– Вы можете остановиться в свободной комнате дома. Я только что положил новый матрас на кровать. Я избавлю вас от
Я могу только представить, что произошло, но предпочитаю не делать этого; я не хочу, чтобы что-то мешало моему здравомыслию сейчас.
Возвращение всех в дом похоже на чёртов цирк, но может быть, это сказывалось моё нетерпение. Я удивляюсь тому же рвению Авы, которая практически забегает в нашу комнату, указанную Джеттом, и ещё больше шокирует, когда она запрыгивает на меня, обхватив ногами за талию, едва я закрываю дверь. Смех и орущая музыка – это громкий, но легко игнорируемый фоновый шум, когда мы целуемся и лапаем друг друга, пока я подвожу нас к кровати. Я опрокидываю Аву на спину, ухмыляясь от её визга, и стягиваю свою рубашку через голову. Но прежде чем я успеваю расстегнуть молнию на джинсах, дверь распахивается, и шатающаяся, не обращающая внимания пьяная рыжая входит в комнату, раздражая меня до невозможности.
– Нет, с этим дерьмом покончено. Давай, Ава, вставай... мы уходим.
Ава
Раш на грани, всё терпение, имеющееся на то, чтобы отыметь меня – ушло. Не могу сказать, что не чувствую того же, всё моё тело пульсирует от нужды – я не могу бороться с ним дальше этой ночью.
Парень резко «выпроваживает» девушку из комнаты, когда я сползаю с кровати, интересуясь, куда он собирается нас перевести.
– Мне нужно, чтобы ты понесла их, – рычит он, срывая с кровати простыни и одеяла, швыряя их мне, прежде чем сверху положить подушки. – Следуй за мной к моему грузовику.
Я позволила ему вести, наблюдая, как сокращаются и изгибаются его мышцы, когда он тащит матрас из комнаты, вниз по коридору и прямо к входной двери. Он бросает импровизированную кровать в кузов грузовика и, словно взбешённый псих, выхватывает вещи из моих рук, сооружая нам новую «постель» быстрее, чем кто-либо когда-нибудь видел… Очень решительный горячий мужчина…
– Садись, я подгоню машину к задней части дома, – и с этим он садиться на водительское сиденье и запускает двигатель.
Меня всегда заводит, когда его «альфа-сторона» проявляется в полной мере, никогда бы не подумала, что такое возможно. Мне
Едва припарковав грузовик, он глубоко вздыхает и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
– Прости, я так чертовски напряжён сейчас. Наблюдал за тобой весь день, без запретов, носящую мой номер… не выдержу больше ни минуты.
Не говоря ни слова, он открывает свою дверь, поэтому я выпрыгиваю и следую за ним в кузов грузовика.
– Я никогда раньше не спала в грузовике.
– Я тоже, но кто сказал, что мы будем спать?
Он дразнит меня и помогает забраться внутрь следом за собой. Ночной воздух немного прохладный, но с большим тёплым телом Раша рядом со мной, я определённо не замерзну.
Мы оба лежим на матрасе, он зависает надо мной, возвращая нас обратно туда, на чём мы остановились в спальне… но сейчас что-то изменилось – смена в его подходе. Раньше он был взбешён, желая как можно скорее доставить нас сюда – он и я одни, контролируя и подавляя меня как умственно, так и физически. Теперь, когда мы здесь, он меняет свою игру на медленную и устойчивую, и, как и любая чертова вещь в нём, эта сторона Раша пьянит меня тоже. Словно он заботился обо мне,
Мысль о том, что он действительно может испытывать ко мне чувства начинает просачиваться на поверхность; страх затмевает оптимизм, я использую обе руки, чтобы прикоснуться к его груди и оттолкнуть от себя. Раш приземляется на спину, уставившись на меня в замешательстве и изголодавшись, когда я меняю свою позицию и оказываюсь над ним, становясь главной. Мне нужно, чтобы это был секс, настолько без эмоциональный, насколько это возможно – если у меня есть хоть какая-то надежда уйти от него, когда мы вернёмся в Теннесси.
Его ладони легко скользят по моим бокам и прямо под майку до тех пор, пока он не достигает моей груди, накрывая ладонями каждое полушарие и слегка сжимая их, прежде чем крепко ухватиться за мою задницу, сажая меня на себя. Его член выпирает подо мной, напряжен под молнией и просит освобождения из джинсов.
– Позволь мне помочь, – предлагает он, делая глубокий успокоительный вдох, поднимая меня, пока мы отчаянно пытаемся избавиться от наших штанов, с нетерпением возобновляя нашу связь как можно скорее.
Отпустив все свои мысли, я откидываю голову назад, принимая его толстую, жесткую длину внутри себя, с моих губ срывается голодный стон, когда Раш полностью заполняет меня. Мои глаза широко раскрываются, когда он достигает глубокого славного места, и я на минуту восхищаюсь звёздами над собой, перед тем как посмотреть вниз в его глаза, ленивые и с поволокой желания. Его следующий мягкий толчок, напоминает мне о необходимости двигаться, поэтому я делаю это, медленно объезжая его, смещая и вращая своими бёдрами, пока не найду тот идеальный ритм, который приведёт меня к оргазму, прежде чем я это узнаю.
–
Я тихо рычу из-за своего вынужденного разочарования, сексуальное напряжение безудержно пробегает по моему телу, когда я толкаюсь сильнее, заставляя его глубже извиваться для создания идеального положения.
– Ты хочешь пожестче, детка?
– Раш, перестань говорить, просто дай мне сделать это, – затаив дыхание, одновременно требую и умоляю я.
– О, я так и собирался сделать, – хрипло смеётся он, входя ещё глубже в меня с определённой целью.
Сидя прямо, я начинаю снимать свою майку, только для того, чтобы он немедленно остановил меня.
– Не снимай, – его властное рычание адски сексуально.
Его руки снова находят путь под майку, отправляя волну мурашек гулять по моей коже. Мои бёдра движутся самостоятельно, инстинктивно и дико, когда я хнычу от удовольствия, чувствуя, как оргазм прошибает моё тело. Раш крепко обхватывает меня и с низким диким ворчанием переворачивает нас назад, как только я закончила спускаться с высоты, его мокрое от пота тело накрывает моё.
Его невероятно глубокое проникновение в меня вырывает вопль из моей груди, продлевая электричество, протекающее через моё тело, и делает точно так, как он планировал. Этот мужчина знает моё тело лучше кого-либо в мире, и
– Тебе нравиться это, не правда ли, Ава? – его грубый вопрос полон самодовольной гордости. – Мой член, так только я заставляю тебя чувствовать. Скажи это.
Ему мало того, что он знает ответ, но я не могу ответить, боюсь сказать слишком много. Несмотря ни на что, я
Глава 27
Просыпаться с Авой, лежащей рядом со мной в кузове моего грузовика, кажется нереальным. Восход солнца в Алабаме – это то, что каждый должен увидеть хотя бы раз в жизни... это даже лучше. Она свернулась у меня под боком, тепло наших тел теплее, чем одеяло или утреннее солнце. Я слышу, как другие начинают просыпаться, разговаривая на расстоянии, заставляя меня насторожиться, и придумывать, чем прикрыть Аву от смущения, но… я ещё не готов отказаться от этого.
Я смещаюсь ровно настолько, чтобы видеть её лучше, длинные волосы разметались вокруг неё, красивый беспорядок после продолжительного ночного секса. Она шевелится, как только я двигаюсь, медленно открывая один глаз, чтобы поймать меня пялящимся на неё.
– Ты смотрел, как я сплю? – произносит она тягучим сексуальным голосом.
Я оборачиваю свои руки вокруг её талии и притягиваю к себе, прежде чем ответить:
– Нет, я тоже только что проснулся.
Она прижимается лицом к моей груди и тихо стонет, прежде чем сесть.
– Нам, наверное, следует вскоре уезжать. Мне нужно домой пораньше, чтобы сделать кое-какие дела сегодня.
Едва проснулась… и вот опять, уже отдаляется от меня. Я переворачиваюсь на спину и наблюдаю, как она неловко качается, перемещаясь на матрасе в поисках остальной её одежды. Ава останавливается и указывает на что-то чуть выше моего плеча.
– Ты можешь подать мне брюки?
Я поднимаю руку за голову и хватаю их, удерживая перед ней. Она не смотрит мне в глаза, поэтому я держу их в руках, до тех пор, пока девушка не перестанет тянуть и не встретит мой взгляд.
– Ава, почему ты снова так себя ведёшь?
– Так, это как? – притворяется невеждой, но дрогнувший голос предаёт её, даже она не может отрицать собственное дерьмо.
– Далёкая. Холодная. Невозмутимая. Выбирай любое, – ворчу я.
– Мы можем просто уйти? Я поговорю с тобой на пути домой, обещаю. Я не пытаюсь действовать каким-либо образом; я просто предпочла бы не обсуждать это, будучи полуголыми в кузове грузовика за домом братства.
Я отпустил её брюки и положил свою голову на руки, сложенные за ней с согнутыми бицепсами, как обычно делаю. И да, Ава замечает это…, закатывает глаза в драматичном отрицании.
– Раш, почему ты до сих пор так на меня смотришь? – огрызается она, натягивая свои брюки. – Я изначально знала, что так и будет.
Её надменный тон поражает меня по всем направлениям и заставляет занять оборонительную позицию – сторону, на которой я обычно никогда не играю. Я больше не позволю Аве выбрать лёгкий путь отступления и принять решение, я собираюсь выяснить всё с ней раз и навсегда. Но я проявлю к ней уважение, и подожду с этим, пока мы не окажемся в грузовике и по дороге домой. Не хочу, чтобы кто-нибудь, кроме меня, видел её тело больше, чем она позволит, и… она не может сбежать от меня даже, по правде говоря, в другой штат.
Так что да, теперь я тоже тороплюсь и быстро выпрыгиваю из кузова грузовика, ни черта не беспокоясь о своей голой заднице и о том, кто может её увидеть. Моя одежда разбросана – что-то свисает с боковой стороны грузовика, что-то на земле, так что в любом случае это облегчает задачу. Ава спрыгивает без единого слова или просьбе о помощи, и мы загружаемся. Я подъезжаю к входу и паркуюсь, чтобы вернуть постельное бельё и матрас.
Ава присоединяется ко мне, сначала открывая входную дверь, а затем дверь в свободную комнату… Начинает трястись и задыхаться, отступая назад.
– Что? – спрашиваю я, внезапно останавливаясь.
– Может нам лучше просто оставить вещи здесь, в гостиной? – смеётся она.
– Почему?
– Мы помешаем, – тихо шепчет она. Я рычу, готовый положить этот проклятый матрас и отправиться в путь.
– Ава, что за чёрт?
– Прекрасно, – протягивает она, дерзко улыбаясь, – смотри сам.
Она отходит в сторону, предоставляя мне возможность осмотреть комнату. Говоря о голых задницах, я видел слишком много этого ублюдка за то короткое время, что мы были здесь – Хейл и две одинаково голые девушки, лежащие в секс-кучке на полу. Ничто из этого ничуть не удивляет меня, но потрясение Авы приводит меня в чувства – невозмутимо смеюсь… уже невосприимчивый к безумию Хейла. Она бросает простыни и одеяла возле пружинного каркаса, а я опускаю матрас на место. Мы поворачиваемся и уходим без них, когда ребята начинают двигаться, я веду нас к комнате Джетта.
Я стучу, но отказываюсь ждать приглашения, поэтому поворачиваю ручку… Я знаю, что мой младший брат трахался, с ним не должно быть проблем…, но если он распростёрт так, как Хейл, я бы сразу же остановил Аву от лицезрения его воплоти.
– Эй, чувак! – я заглянул к Джетту, с облегчением найдя его под простынями, одного, и открыл дверь шире, чтобы Ава могла попрощаться с ним тоже. – Мы сваливаем. Принеси свою задницу в Теннесси в ближайшее время, брат.
– Сделаю, – бормочет он, повернувшись к нам лицом. – Подойди и подари мне прощальный поцелуй, Ава, – он раскрывает объятия и выпячивает губы.
– Хм, – смеётся она,– ты спишь в пижаме?
– Конечно, да. Даже сейчас она на мне… Кстати, моя любимая.
– Так я и думала. До свиданья, Джетт, была рада знакомству, – она послала ему воздушный поцелуй. – Это твой поцелуй.
Показав ему средний палец, я закрываю дверь и сопровождаю Аву дальше по коридору, удерживая свою руку на её пояснице – нравиться это ей или нет. Также я помогаю ей забраться в грузовик – бессовестно распуская руки – посмеиваясь над её взглядами и попытками избежать моих прикосновений. Я с нетерпением жду её разговора, как и
– Итак, дай угадаю – ты уходишь, – я не слишком тактично начинаю диалог, мы оба боимся.
– Раш, пожалуйста, не делай это ещё более сложным, чем уже есть, – она смотрит в окно.
– Я ничего не усложняю. Ты сказала, что мы поговорим; давай разговаривать. Ты, правда, думаешь, что я отступлю и ничего не сделаю? Просто позволю тебе разрушить всё это, когда я, чёрт возьми, прекрасно
– Моё главное обязательство – команда, ты знаешь это, я говорила об этом уже сотню раз. Я обещала дедушке, что позабочусь о ней, и если меня поймают на том, что я сплю с тобой – это вызовет
Девушка медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, ни одной слезинки не выступило на её глазах, хотя я чувствую, как моё сердце вот-вот взорвётся в груди.
– Довольно эгоистично рисковать всем, над чем они работали, просто потому что мы хороши в сексе.
– Просто хороший секс, да? – зло усмехаюсь я. – Ава, хотя бы попытайся звучать убедительно, когда ты изрекаешь лживые оправдания.
– Прости? – её голос повышается и звучит обижено. – Ты называешь меня лгуньей, Риггинс?
– Я уверен, чёрт возьми. Позволь мне объяснить, откуда я
– Сделай одолжение, я умираю, как хочу это услышать, – она раздражена моим тоном, но мне надоело ходить на цыпочках вокруг этого вопроса.
– Хорошо. Конечно, первый факт заключается в том, что ты трахаешь мой член, как никто другой никогда не трахал, чего, кстати, не будет. Но дело не только в этом, Ава.
– Кто-то определённо высокого мнения о себе.
Она изо всех сил старается не подпустить меня, всё ещё сопротивляясь любой логике.
– Безусловно, не буду отрицать, что в последнее время я
– Это так, – бормочет она.
– Хорошо, тогда в чём проблема? Мы объявляем о том, что мы вместе и продолжаем наши отношения. Или мы ничего не говорим, просто создаём нас, позволяя им догадываться. В любом случае команда будет выигрывать матчи и всё будет прекрасно, – мы останавливаемся в пробке, и я смотрю ей в глаза. – Ава, переезжай ко мне.
– Не будь смешным, Раш. На самом деле ты не хочешь быть привязанным к одной женщине. Ты конкурентоспособный альфа-самец; ты просто хочешь покорить вызов, взять то, чего у тебя нет. Именно по этой причине мой дедушка всегда говорил мне держаться подальше от профессиональных спортсменов. Их беспощадные инстинкты принимают за них поспешные решения. Мы оба знаем, что тебе будет скучно со мной, как только ты «победишь» и что тогда останется мне?
Я по-настоящему поражён её словами, она, правда, думает так плохо обо мне?
– Ну, я вижу, ты
Моя оборонительная речь, не оставляет никаких сомнений по поводу того, в ярости ли я. Ава с лёгкостью берёт на себя это и отворачивает голову, чтобы снова посмотреть в окно.
Проезжаются мили, пока я пытаюсь успокоиться и проглотить гигантский чёртов комок в своём горле. Я хотел бы, к чёртовой матери, остановить этот грузовик и показать девушке, как сильно она важна, но правда в том, что я делал это неоднократно…, она просто предпочитает игнорировать это. Она уже давно выдумала в своём разуме, что «мой тип» – ужасные люди, наши единственные намерения «свести с ума и бросить», оставляя её чувствовать себя использованной, обиженной и одинокой.
Я прикусил свой язык до тех пор, пока мы не окажемся в пяти милях от её дома, затем прочищаю своё горло, и готов сказать свой последний аргумент. Если она собирается сбежать, то, по крайней мере, сначала выслушает меня.
– Ава, ты изменила меня, – я подавляю свою гордость, прежде чем продолжить, заглушая любые эмоции, которые пытаются выбраться на поверхность. – Я никогда не думал, что найду кого-то, кого бы желал в своей жизни больше, чем футбол, но я нашёл. Это
Девушка поворачивает свою голову ко мне, её глаза опухли от безмолвных слёз, которые она проливала, глядя в окно.
– Исключено! Я не приму этого, Раш. Футбол твоя жизнь и
– Тогда не будь, – пожал я плечами. – Останови всё это дерьмо и будь
Я поднимаюсь к её воротам и жду окончательного решения, но это не то, что я получаю.
– Раш, я не буду выбирать; оба варианты нелепы. Я не могу сделать этого, это очевидно, и не раз пыталась прояснить всё это между нами. Я несу огромную ответственность, и я никогда не смогу жить в согласии с собой, если ты прекратишь играть. Лишиться квотербека – это не забота о команде, это стало бы полной противоположностью этому. И отношения с ним… то же самое. Поэтому, пожалуйста, – Ава достаточно быстро скрывает мучительные слёзы, – прими это и иди дальше. Ты делаешь лишь хуже, и я не могу больше с этим справляться.
Я не уверен, насколько хуже ещё может быть, потому что чувствую, будто меня выпотрошили, и я наконец-то понял, что должен отпустить её. Она полна решимости сопротивляться и отшвырнуть нас в сторону, словно между нами ничего никогда не было. Всё, что я могу сделать сейчас – это надеяться, что она придёт в себя и поймёт, какие чертовски глупые решения принимает. Признайте, ведь она единственная настаивает на том, что всё сложнее, чем есть на самом деле.
– Я не могу заставить тебя любить меня, Ава, но я также не могу позволить тебе уйти, не выслушав меня – мне тяжело дышать, просто думая о том, как одинока будет моя жизнь без тебя. Как опустошенно я буду себя чувствовать, зная, что больше никогда не прикоснусь к тебе и не почувствую тебя против себя. Несмотря на все твои попытки не допустить этого, ты заставила меня влюбиться в тебя и сейчас ты хочешь выкинуть это.
Слёзы свободно катятся по щекам девушки, когда она ничего не говорит мне в ответ на моё обнажение души, и оставляет меня раздавленным наблюдать, как она выбирается из моего грузовика.
Его слова постоянно повторяются в моей голове и тянут за каждую сердечную струну в груди, когда я пытаюсь полностью их понять.
Это был долгий и мучительный путь, хотелось бы жить где-нибудь поближе или взять своего водителя, чтобы избежать этой неизбежной боли.
– Спасибо за прекрасно проведённое время, Раш, – собираю в себе всё возможное, чтобы произнести последние слова, закрываю пассажирскую дверь и, поворачиваясь, ухожу…, не глядя ему в глаза. Невыносимая тяжесть воздуха вокруг нас достаточно паршива.
Я едва прохожу внутрь дома, прежде чем хлопнуть дверью и упасть на неё, сползая на пол и позволяя слезам падать так быстро, как они хотят. Мой плач превращается в сотрясающие тело рыдания, когда я слышу, как его грузовик отъезжает.
– Иисус, кто съел твой шоколад? – голос Марси пугает меня, но я не могу даже попытаться изобразить полуулыбку; даже остроумие не может вытащить меня из этого опустошающего уныния. Она присаживается рядом со мной и обнимает. – Я забегу наперёд и сделаю дикое предположение, что ты изложила свои идиотские рассуждения Рашу и попрощалась с ним?
Я резко выворачиваюсь из хватки подруги, чтобы уставиться на неё, гнев охватывает меня.
– Да! И это не
– Воу, воу, притормози немного, сумасшедшая. Я
Я отказываюсь обсуждать с ней это прямо сейчас. Не
– Похоже, я задала именно этот вопрос в последний раз, когда тебя видела; почему ты в моём доме? – моя попытка сменить тему не работает.
– Я спала здесь прошлой ночью. Длинная история, не спрашивай, и классная попытка, но мы не закончили обсуждать причину, из-за которой у тебя огромные слёзы на глазах, Ава.
– Я в порядке, – вздыхаю я, вытирая слёзы, прежде чем они скатятся. Я должна была сделать это несколько недель назад. Мне нужно принять, ведь это действительно к лучшему. Просто я считаю, что это займёт более пяти минут, чтобы привыкнуть.
Я иду на кухню, очень нуждаясь в кофе, и конечно… Марси следует за мной по пятам.
– Кстати, мне
Я не смотрю вниз на свою рубашку, точнее на
– Да, его брат позволил мне надеть это после того, как я вымазала свою в масло.
Гарантировано Марси вот-вот воспламениться, ей
Глава 28
Я потеряла счёт времени, но думаю, что прошло три, возможно, четыре дня с тех пор как я покидала свою кровать – за исключением того, чтобы встать из-за необходимости, которая занимает всего пять минут – потом я снова возвращаюсь в постель. Марси была здесь каждый день, ругая меня из-за того, что я отстой и сделала это с собой сама, её одинаково повторяющаяся болтовня раздражает.
– Ты держишь ключ к собственному счастью, так что прекрати плакать, подними свою задницу и сделай что-нибудь с этим, Ава, – рявкает она на меня, поднимая все использованные салфетки, окружающие меня.
– У моего дедушки было достаточно веры в то, что я позабочусь о его команде, чтобы оставить её мне. Разве ты не думаешь, что я должна сделать это для него? – возвращаю я ей ответ.
– Это зависит от того,
По какой-то причине сегодняшний день отличается от нескольких последних, и я на самом деле могу
Основным моментом моей недели был звонок от менеджера команды, предоставивший мне обновлённую информацию о делах. Я навострила уши, когда он произнёс имя Раша, сообщая мне, что ему разрешили выйти на поле, и парень начнёт играть сегодня. Я могу только представить, насколько счастливым это сделало его, учитывая, насколько это осчастливило меня
– Никогда не говори, что я не одомашнена. Я только держала это в сушилке достаточно долго, чтобы закончить это… и даже позаботилась, чтобы она была вывернута наизнанку.
Хвастается Марси, когда я стягиваю материал со своего лица и вижу хорошо знакомую синюю майку.
– Ты в своём уме? – ору я.
– Неа. Я даю тебе контроль, так что вставай и иди возьми его. Если ты появишься на игре в майке с его номером, считай, вся работа сделана, и вы снова сможете общаться как разумные взрослые. Не будет скандала вокруг твоего имени, когда ты добровольно заявишь о нём на национальном телевиденье. СМИ могут быть пиздец подозрительными, но я уверена, что даже
Марси воротит свой нос от меня в тот момент, когда наши взгляды встречаются.
– Тебе нужен чёртов душ, немедленно. Обжигающе горячая вода и два куска мыла, и, чёрт возьми, вымой свои волосы, Ава. Это изменит мир о том, как ты себя чувствуешь и как пахнешь, – она срывает с меня покрывало и хватает за голень. – Ииии бритьё. Да, сделай и это тоже. Иисус я не позволю своей девочке оборачивать эти кактусы вокруг талии профессионального квотербека.
Я вытаскиваю свою ногу из её рук и сажусь на край кровати.
– Я не оборачиваю своими ногами никого.
– Посмотрим, – щебечет подруга со знающей улыбкой. – Теперь поднимайся.
– Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? Что если СМИ с этим справятся?
– Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что у тебя есть
Она права. Теперь, когда я провела последнюю неделю, скучая по Рашу, повторяя каждый момент, который мы провели вместе в своём разуме, я зла на себя за то, что заставила нас обоих пройти через это.
И вдруг, другой ужасающий вариант поражает меня.
– Подожди, что если
– О, ради всего святого, остановись! Я точно знаю, что он всё ещё заинтересован.
– Что это значит? – я останавливаюсь на середине шага, только чтобы Марси затащила меня в ванную и попробовала снять с меня чёртову футболку.
– Поговорим, пока ты в душе, нам нужно торопиться. Старт через полчаса и мы уже опаздываем.
– Хорошо, хорошо. Выйди и закрой дверь, – она делает, как прошу, но я до сих пор слышу, как она открывает и хлопает ящиками, готовя для меня наряд. – Что ты имела в виду, говоря
– Раш просто просил меня на днях впустить его сюда… в твой дом, а не в ванную, – смеётся она, – чтобы он мог с тобой поговорить. Он говорил какое-то сумасшедшее дерьмо, о подаче заявки на какую-то новую работу, так что вы бы были вместе.
Я застываю, шампунь капает из бутылку в мою уже открытую ладонь.
– Он сказал что?
– Так и сказал. Но не переживай, я убедила его прекратить говорить глупости и позволила ему пробраться в дом, чтобы он мог увидеть тебя.
– Почему ты только сейчас рассказываешь мне обо всём этом?
Выглянув из-за двери, я обнаруживаю, что девушка сидит на унитазе и разговаривает со мной, как раньше, когда мы были подростками.
– Потому что я хотела дать тебе шанс выступить с большим заявлением первой на условиях, на которых ты бы чувствовала себя комфортно. Парень сделал свою долю великих жестов, Ава, теперь твоя очередь.
– Ты просто взяла и во всём разобралась, не так ли? – я проскальзываю обратно под воду с вновь обретённой необходимостью.
– Конечно, я разобралась, и да, я могу исправить твою жизнь. С другой стороны, ты сможешь превратить мою идеальную жизнь в ад, когда придёт твоя очередь.
У меня нет времени и сил думать о том, как бы исправить Марси прямо сейчас. Она и есть чёртов беспорядок.
– Если я не могу справиться со своими делами, почему ты хотела бы чтобы я попыталась помочь тебе?
– Потому что иногда проще увидеть картину в целом, когда ты смотришь на неё со стороны. И возможно ты являешься своим собственным худшим врагом, но твой подход к вещам может сработать применительно к моей жизни. Господь знает, я неоднократно доказывала, что не понимаю, что делаю. Видишь ли, мы полные противоположности, но идентичны. Я гений, в то время как ты отстой, и ты будешь такой же для меня.
Я на самом деле понимаю… и согласна с тем, что говорит подруга, любопытно, когда, чёрт подери, она переросла меня. Я бреюсь и принимаю душ в рекордные сроки, но мне всё ещё необходимо несколько минут, чтобы быть готовой, поэтому я прошу Марси включить игру. Я всё ещё высушиваю волосы, когда «Thunder» начинают игру.
– Они только что показали твоего мужчину со стороны. Он выглядит уставшим как чёрт и это твоя чёртова вина! Тебе нужно поторопиться, Ава.
Я собираю свои волосы обратно в хвост и надеваю кепку с надписью «Thunder», которую мне подарил дедушка много лет назад. Я надеюсь, всё пройдёт так гладко, как считают Марси с Рашем, думаю, что именно так и будет, но даже если это не так, сейчас я готова и преисполнена решимости действовать решительно: стоять рядом с Рашем под прицелом множества камер, направленных на нас. Я забочусь о нём. Проклятье, я
– Святое дерьмо, Марси. Я влюблена, – выпалила я прозрев.
– Да неужели, Шерлок. Пришло время признать это.
– Ты так жестока ко мне, – дразню я её, натягивая майку через голову.
Мои родители здесь, поэтому я стараюсь, как проклятый, держать голову в игре, но честно говоря, я не могу ясно мыслить. Мне следовало увидеть её вчера, как я и хотел, но Марси была непреклонна, заставляя меня ждать. И хотя я ненавидел это делать, согласился дать ей ещё несколько дней. Ожидание не в моём стиле, и я сделаю это… сразу после игры. Мне
Пробежка прекрасна, как и моя передача Пирсу, который с лёгкостью её принял Мы столкнулись, и я думаю, что двигаюсь слишком медленно, чтобы это понравилось Таю.
– Двигайся, засранец. Где ты сегодня вечером? – рычит он, толкая меня в плечо.
– Я бросил Пирсу прямо в чёртову грудь. В чём твоя чёртова проблема?
–
Я смотрю на Пирса, и он кивает в согласии.
– Блять. Я приду к тебе в этот раз, Тай. Перемести его в конечную зону.
Мне нужна чёртова минута… но тикающий таймер показывает, что у меня её нет. К счастью, всё это для меня сейчас как вторая натура, так что я справлюсь с
Мы выстраиваемся в линию, и центр замыкает мяч прямо в моих руках, тиски. Я смотрю на поле, и вижу широко открытого Тая, поэтому я посылаю мяч, который плывёт прямо в его руки. Он начинает бежать, как ветер, и пересекает линию ворот на шесть. Рёв стадиона ударяет меня глубоко в грудь, почти напоминая мне сделать вдох и насладиться этим.
Всё это я отодвигаю на второй план, когда вижу её. Ава стоит в VIP-ложе, одетая в мою футболку, с моими родителями. Как, чёрт возьми, я должен держать себя в руках и не побежать к ней, чтобы притянуть в свои объятия, когда я не чувствовал её прикосновений целую неделю? Я скучаю по ней как проклятый, и
– Отличная игра, Риггинс. Но в перерыве между таймами я хочу, чтобы ты разобрался со своими делами и вернулся сюда, чтобы убить его, или не возвращался совсем. Это недоделанное дерьмо не прокатит.
– Простите, тренер?
– Ты слышал меня. Осталось тридцать секунд. Иди и сними сейчас. Я вижу её там, в твоей майке; я не идиот, сынок. Я наблюдал, как ты надрываешь свою задницу целую неделю; иди исправь это, – приказывает он, глядя на поле, махнув на меня рукой.
Я мог бы стоять здесь и пытаться отрицать это, но я не намерен тратить время, когда мне дали зелёный свет, чтобы пойти и увидеть её. Я проталкиваюсь сквозь всех игроков и бегу, по, казалось бы, бесконечному залу, который приводит меня к необходимому мне лифту. Я заламываю себе руки, когда двери открываются, и там стоит она… выглядит также нервно.
Я изгибаю бровь и улыбаюсь Аве, это всё, что нужно для того, чтобы она поспешила в мои руки; её губы обрушиваются на мои. Вводя нас обратно в лифт, я закрываю свои глаза, когда мои руки вспоминают, как она ощущается… везде. Девушка неловко держится за меня, также как я играю на игровых приставках, но мне всё равно. Она, блять, моя и это всё, что
– Раш, – она отрывает свой рот и штаны, – я не хочу, чтобы ты перестал играть. Ты любишь футбол, мы со всем разберёмся. Вместе, мы справимся со СМИ и превратим это в нечто хорошее. Эта прошедшая неделя была мучительной.
Я всё ещё не могу говорить, но моя огромная улыбка должна сказать ей всё, что она должна знать, если мой грубый поцелуй не сделал этого.
Я снова беру её рот, пытаясь найти слова.
– Я тоже тебя люблю, Ава, и, будь я проклят, если ты не делаешь мой член жёстким своим тяжёлым дыханием и лапаньем.
Я наклоняюсь назад, чтобы увидеть лицо Авы, ласкаю её щеку, мои бёдра всё ещё прижимают её к стенке лифта, когда тот начинает двигаться.
– Хорошо. Я хочу, чтобы ты сохранил эти мысли, когда ты заберёшь меня с собой домой сегодня ночью, – просит она, скользя рукой вверх по моей груди, а затем оборачивается вокруг меня, чтобы нажать кнопку и вывести нас на третий уровень.
– Детка, – простонал я, моя голова опускается… к моим синим шарам (яйцам). – Мои родители остановились в моём доме.
– Тогда
Эпилог
Ава
Прошло две недели с тех пор, как я надевала его майку на игру. И прошло две недели с тех пор, как я проводила ночь в одиночестве. Мы всегда вместе, и пресса пользуется этим. Мы посетили несколько благотворительных мероприятий, намеренно вовлекая меня в сообщество, и это то, что мне нравится. Это то, что я хотела сделать с самого начала, но Раш отвлёк меня.
– Ты хочешь пойти в душ охотно, или я должен отнести тебя, перекинув через плечо? – спрашивает Раш, разгуливая голым, вода уже течёт, и его волосы пребывают в сексуальном беспорядке после того, как я прошлась по ним пальцами ранее. Скажем так, он позволяет удерживать свою голову в удобном для меня положении, пока я объезжаю его лицо.
– Хм, я пойду сама. Кроме того, на мне есть одежда. Нужно исправить это.
Я бросаю ему нахальную улыбку через плечо, проходя мимо него, снимаю вещи через каждый шаг и роняю их… оставляя ему след. Я чувствую, как Раш внимательно следит за мной, ожидая, когда он станет нетерпеливым и подхватит меня на руки. Он не разочаровывает, и хватает меня, когда я прохожу через дверь в ванную.
Он крутит меня, пока я не оказываюсь лицом к нему, а затем перебрасывает меня через своё плечо. Находясь в идеальном положении, я хлопаю его по голой заднице, затем он освобождает меня, ставя на ноги, в душевой кабине и не теряет времени, пожирая каждый дюйм моего тела.
Я не наивна, думая, что так будет всегда,
Раш Риггинс –
– Не думай, что я забыл, Ава. Какой дом? – он перестаёт целовать меня достаточно долго, чтобы посмотреть мне в глаза, ожидая ответа.
Он умолял меня переехать к нему, но я сдерживалась, пока не смогла оценить, как новости о «нас» разыгрываются на публике. Теперь, когда всё идёт так хорошо, я не вижу причин, по которым у нас должно быть два места, тем более что мы никогда не расстаёмся.
– Мой. Я не могу продать особняк моего дедушки.
– Отлично, я перенесу свои вещи завтра.
И именно так Раш Риггинс вошёл в мою жизнь. Его совершенный хаос привёл меня в чувство, и теперь я не могу представить, чтобы провести целый день без него.
Notes
[
←1
]
Tightend – тайтэнд, игрок нападения, в принципе, гибрид ресивера и блокировщика.
[
←2
]
Еxtrapoint – команда, заработавшая тачдаун, может заработать дополнительно ещё одно очко, забив гол, или 2 очка, сделав ещё один тачдаун.
[
←3
]
Команды в SEC включают Алабаму, Теннесси и Оберн.