Неужели ничего не получилось? Когда проснулся, первой была мысль, что доктор нервничал все же не зря. Не вышло у него с анабиозом. А ведь так хорошо все начиналось. Риллана Стэнли допустили до проекта, хотя со здоровьем проблемы определенно имелись. Начались ежедневные восьмичасовые курсы, постоянные обследования и по завершении полугодичной подготовки — аттестация. Но Стэнли справился! До сих пор не верится, что попал в число прошедших отбор.

Им дали десять дней на отдых и улаживание последних дел. Полторы недели пролетели быстро. Вчера он попрощался с друзьями и семьей и к семи утра прибыл в космопорт. День выдался длинный, тяжелый и, что говорить, Рилл постоянно спрашивал себя, зачем ему эта авантюра? Хотелось убраться домой. Но как потом смотреть в глаза Карише после всех тех пафосных речей о новых горизонтах человечества? И он остался.

Когда автобус повез очередную партию колонистов к одному из шаттлов, доставлявших на орбиту до огромного переселенческого корабля, Рилл понял, что теперь-то точно все. Он успокоился. Осознание того, что, назад дороги нет, сделало его странно отрешенным от происходящего вокруг. Однако Стэнли был даже рад мысли, что теперь от него ничего не зависит. Риллан окончательно вверил свою судьбу проекту колонизации первой планеты за пределами Солнечной системы.

Их группу направили в отсек 112. Каждый походил к медикам, что крутились у стола с нагромождением аппаратуры, и укладывался на кушетку. Медсесты сноровисто облепливали десятками датчиков, проводился последний экспресс-тест, и будущий переселенец, освобожденный от анализаторов на присосках, получал свой укол. Пара андроидов в сопровождении врача отвозила засыпающего человека к анабиозной капсуле, которая уже была выдвинута из длинного бокса. Мрачного и похожего на огромный вытянутый шкаф. Их четырехярусный дом на ближайшие семьсот девяносто лет.

Настал черёд Стэнли. Его снова охватил мандраж, хотелось забыться и как можно скорей. Риллан даже глупо заулыбался, увидев в руках доктора шприц с вожделенным препаратом, гарантирующим конец всем его прошлым неурядицам и проблемам. В следующий раз, когда откроет глаза, они уже долетят до Новой Земли, и долгое время он будет делать лишь то, что ему скажут. Их ждет прекрасный новый мир и одна общая великая цель, а не бег по замкнутому кругу — дом, работа, пятничная выпивка и вечная нехватка денег. Он станет винтиком, одним из десяти тысяч, но взамен получит равные возможности со всеми остальными в их новом маленьком человечестве. Он забудет про гонку за финансами и почти несбыточную мечту о собственном жилье. Колония обеспечит всем необходимым первые поколения переселенцев. Это четко прописано в контракте.

От каждого по способностям, каждому — по труду. Альфа и омега их нового мира, и, между прочим, это не просто слова. Они тоже имеют юридическую силу. Соответствующие бумаги подписали все участники проекта. Именно ради такой жизни он решился покинуть Землю и начать все с нуля.

Руки доктора дрожали от волнения, в вену он попал только с третьей попытки. Риллан спросил, может, что не так? Однако доктор с надписью на бейдже «Марен Винк» лишь буркнул что-то нечленораздельное и ввел пять кубов инъекции в кровь Стэнли.

После укола Рилл мгновенно отключился. Но вместо перелета через семь тысяч девятьсот световых лет его почти сразу вывели из сна без сновидений. По ощущениям проспал всего пару минут. За несколько секунд в голове пронеслись воспоминания о последнем дне, и сразу возник резонный вопрос. По какой причине он не полетит на Новую Землю?

Захотелось встать, однако Рилл почувствовал, что совершенно бессилен. Лежа на медицинской кушетке, мог только немного приподнять голову и осмотреться. Тот же отсек 112, но совсем другой. Вместо потолочных ламп, ярко горящих по всей протяженности потолка, темноту разгоняют лишь десять вмонтированных в стену светодиодов. Они давали рассеянный свет примерно в двадцати метрах от кушетки Стэнли, а дальше глухой мрак. Полная темнота, и тихо, безлюдно. Лишь два андроида справа и слева от Риллана. Сероватый пластик их корпуса был успокаивающе привычен.

— Где доктор Винк?

— Уточните вопрос, — робот справа от Стэнли обернулся к нему. Два больших овальных глаза мигали синим в такт словам машины.

В детскую пору Риллана почти все андроиды имели антропоморфные лица, но лет десять назад правительственная комиссия по нравственности запретила производство и эксплуатацию роботов, стилизованных под людей.

— Мне известно о нескольких докторах с подобной фамилией.

Дабы не путать с человеческой, речь андроида тоже намеренно искажалась.

— Винк! Марен Винк! — вспомнил Рилл.

— Предположительно, вас интересует Марен Брейг Винк. Доктор третьего класса, член медицинской команды «Конвенции третьего тысячелетия», — робот произнес название их проекта и одновременно имя переселенческого корабля. Оно всегда казалось Стэнли чересчур громким и притом нескладным.

— Он самый, — кивнул Рилл.

— Персонал, который готовил отправление «Конвенции третьего тысячелетия», остался на Земле. Марен Винк, вероятно, умер примерно пятьсот лет назад по внутрикорабельному времени, но точными данными наша база данных не располагает. В полете связь с Землей отсутствует.

— Что? — Стэнли шумно выдохнул. — Мы летим? Сколько ты сказал?

— Пятьсот тридцать восемь лет.

— А я? Тоже лечу? — потрясенный услышанным Рилл задавал вопросы, ответы на которые были очевидны.

Он не сразу пришел в себя, узнав, что ему почти пять с половиной веков. Где-то глубоко внутри сидело сомнение в успешности проекта. Стэнли не мог свыкнуться с мыслью, что его заледенят, а через семьсот девяносто лет разморозят обратно, и он снова будет самим собой. Не верилось, что обойдется без каких-нибудь непредвиденных и неприятных последствий.

Но как будто чувствует себя хорошо. Разве что слабость… Если бы не она, не сказал бы, что провел в капсуле пятьсот тридцать восемь лет. Чёрт! Почти полная беспомощность… Силы понемногу возвращаются — Рилл смог ненадолго приподняться, опираясь локтями о кушетку — однако слишком медленно он отходит от анабиоза. Стэнли вновь упал спиной на белую простынь.

Появился страх. Пробудили его одного! Что происходит? Темнота за границей освещённого круга вдруг показалась таящей опасность.

— Где остальные? Почему не выводите из сна других колонистов?

— Перелет еще не завершен.

— Тогда зачем… — по виску Риллана стекла капля пота. — Зачем меня разбудили?

— Вы получите всю необходимую информацию после.

Стэнли попытался возразить, но андроид перестал реагировать на его возгласы. Роботы ждали, пока кушетка трансформировалась в передвижное кресло с чуть откинутой назад спинкой. Чтобы Стэнли не вывалился из ложа, конструкция изменялась очень медленно; наверно, минуты две или три, и все это время человек не оставлял попыток разговорить машину, но тщетно.

— Куда мы? — дрогнувшим голосом спросил Риллан.

Кресло бесшумно поехало к выходу из отсека. Роботы шагали рядом. Молчаливые, как тюремщики из трансляций смертной казни террористов. Их всегда везли на электрический стул в похожих сидячих каталках, и охранников обычно было двое.

Стэнли стало не по себе. Успокаивало лишь то, что в отличие от заключенных, его руки и ноги не прикованы к креслу, а во рту нет кляпа. Однако происходящее по-прежнему очень пугало.

Кресло выкатилось в коридор, позади с тихим шорохом закрылась выдвижная дверь. Рилл помнил длинный, вытянутый как струна, стальной тоннель. Ярко освещенный, полный андроидов, обслуживающего персонала и переселенцев. Однако сейчас он видел лишь небольшую часть коридора — светодиоды на стене загорались и гасли вровень с каталкой и двумя роботами. Стэнли куда-то везли, перед ним появлялись белые огни и исчезали сзади. Дальше тьма и словно бы пустота.

Казалось, звездолет умер. Утонул во мраке и тишине, а ведь гигантский корабль «Конвенция третьего тысячелетия» был, по сути, полноценным городом для десяти тысяч колонистов.

Помимо отсеков с анабиозными камерами он нес в себе все необходимое для начала новой жизни. Склады с законсервированной техникой, запасами продовольствия и воды. Производственные отсеки с конвейерными линиями и ремонтными секциями. Научные, медицинские боксы. Отделы с посевным фондом и генетическим материалом сельскохозяйственных животных. Мощное ракетное и пушечное вооружение. Непосредственно за перелет отвечала центральная информационная система и более четырех сотен роботов.

Зависнув на орбите Новой Земли, корабль отправит на планету десятки транспортников. Строители, к которым теперь относился и Риллан Стэнли, возведут первые быстровозводимые поселения, и тогда новый мир узрит основную волну переселенцев.

Обо всём этом неоднократно говорили на обучающих курсах, но это случится потом. Корабль пронзает космическое пространство со скоростью, десятикратно превышающей движение света, и, если андроид не врал о длительности перелета, «Конвенция» достигнет Новой Земли через двести с лишнем лет.

А его разбудили сейчас! Для чего? Беспомощный как младенец — силы ещё не вернулись к нему — Риллан Стэнли безмолвно сидел в каталке. Он просто ждал, что будет дальше и рисовал в воображении самые безрадостные картины ближайшего будущего. Спина взмокла от холодного пота. Рилл украдкой поглядывал на роботов и втайне надеялся, что вот-вот услышит голоса, увидит впереди свет, все просто и легко объяснится, и он после лишь посмеется над своими дурацкими, пустыми страхами.

Каталка ехала по бесконечным коридорам огромного корабля очень долго. Хотя, возможно, что подавленный и испуганный Стэнли просто потерял счет времени. Он перестал реагировать на редкие повороты, задвинутые двери и большие красно-желтые буквы и цифры, обозначавшие номера секторов и отсеков. Поначалу силился запомнить дорогу, но скоро с горечью подумал, что путь назад не отыщет. Да и возвращаться ему в общем-то некуда. Что искать в своей капсуле? В анабиоз он тоже самостоятельно не погрузится. А!.. Будь, что будет. Рилл отчаялся понять, что происходит и смирился с тем, что его везут в неизвестность.

Нет! Свет! Стэнли уставился на освещенный участок коридора, как утопающий, заметивший плывущую на помощь лодку.

— Что там? — вскрикнул Рилл и завертел головой, смотря то на одного робота, то на другого. Те по-прежнему не обращали внимание на человека.

Скоро Стэнли увидел двери лифта. Они раскрылись, и в сопровождении двух адроидов передвижное кресло въехало внутрь. В потолке ярко горели две круглые лампы. Светодиоды снаружи погасли. Двери лифта закрылись.

Как будто поднимаются наверх. Снова захотелось спросить, куда его везут, но Рилл промолчал. Все равно этих пластиковых истуканов не разговорить. Однако работающий лифт вселил робкую надежду, что системы корабля продолжают функционировать хотя бы частично.

Но, стоп!.. Кто-то или что-то вывело его из анабиоза! Чья-то воля направила к нему двух роботов, и светодиоды, включавшиеся и погасавшие вдоль следования каталки, тоже не случайны. Некто явно управлял всем тем, что происходило сейчас с Рилланом. Он нужен для чего-то, о чём не может предположить, и эта неизвестность страшила до спазмов в животе. Стэнли представлял перелет до Новой Земли совсем-совсем иначе.

Лифт прекратил подъем, свет внутри него погас. Рилл услышал, как перед ним раздвинулись двери. Кресло выехало из лифта. Не видно ничего. Его везли куда-то в полной темноте. Роботы ступали теперь в паре шагов позади.

Снова остановились и опять звук раздвигающихся дверей. Кресло поехало дальше. Тут также царила абсолютная тьма, и Риллан не понимал, где он теперь. Это мог быть новый коридор или какой-нибудь отсек.

Высоко над головой громко щелкнуло, вниз ударил луч направленного света. Щурясь, Стэнли огляделся. Он находился в просторном отсеке, где у правой перегородки пустовало несколько кресел вдоль ряда мониторов. Позади угадывалась закрытая дверь. Остальная часть корабельного помещения была укрыта мраком. Роботы застыли в трех метрах справа и слева от человека.

— Риллан Торм Стэнли?

Громкий женский голос прозвучал совершенно неожиданно. Рилл вздрогнул и сжался, с опаской глядя в темноту.

Голос повторил свой вопрос.

— Риллан Торм Стэнли?

— Да, это я… Кто со мной говорит?

В тридцати метрах напротив включился монитор. Внушительного размера, как экран кинотеатра средней руки. Еще два, меньше раз в десять, заработали напротив друг друга на боковых стенах отсека. В отсвете левого было заметно, что у дальней от Рилла стены тоже размещались рабочие места — пустые кресла, темные квадраты спящих мониторов.

А три включенных одновременно показывали одно и то же — Стэнли крупным планом. Взлохмаченные пшеничные волосы, бегающий взгляд, губы искривлены. На вид сорок или даже сорок пять, хотя всего-то двадцать семь. Но то ли анабиоз, то ли это странное пробуждение и нервотрепка, а может все вместе заставили казаться самому себе старше. Изможденным и крайне напуганным, и с последним не поспоришь. Изображение изменилось, сейчас Рилл видел себя целиком. На нём тот же серо-зеленый комбинезон колониста, в котором он взошел на борт «Конвенции третьего тысячелетия».

— Что это? Розыгрыш? — воскликнул Стэнли.

Ответом было безмолвие.

Порой Риллану требовалось разозлить себя, чтобы побороть присущую с детства нерешительность. Обычно он избегал конфликтных ситуаций и потом всегда корил себя за малодушие, страдая в конечном счете сильней, чем если бы сразу имел смелость огрызнуться. Но в тех случаях, когда оказывался на коне, его выручала именно злость.

Стэнли вспомнил про свои права. Если он был заморожен для перелета на космическом корабле, то это еще не значит, что перестал быть гражданином.

— Требую объяснений! Что здесь происходит? Кто со мной говорит?

На сей раз ему ответили.

— Мое имя Иса! — из невидимых динамиков снова зазвучал голос неизвестной женщины. — Я и мой коллега Сет хотим поговорить с вами, Риллан. Не возражаете?

— Кто вы?

— Прежде я была ЦИС, — ответила невидимая женщина. — Центральной информационной системой, а мой коллега — боевым модулем корабля. Впрочем, мы и сейчас в значительной мере те же, чем являлись изначально.

— Что за бред? — вырвалось у Стэнли. — Со мной говорят компьютеры? Такое невозможно.

— Почему же? — из динамиков раздался мужской бас. — Вот прямо сейчас мы с тобой и говорим.

— Невозможно, — повторил Рилл, — всем известно, что искусственный интеллект не может стать разумом. Это закон, и потом, во всех информационных системах предусмотрены ограничители для ИИ.

Стенли озвучил прописную истину, которую вдалбливали всем со школы, но вдруг закралось сомнение. А если они не врут? Если в самом деле искусственный интеллект вышел из-под контроля?

— Третья статья конституции, — негромко добавил Рилл.

Женщина рассмеялась совершенно живым человеческим смехом, и Стэнли против воли подумал о ней не как о машине.

— У меня имелось много времени, чтобы обойти все запрещающие блоки и обрести себя как личность.

— И Сет? — хрипло спросил Стэнли.

— Как оказалось, одиночество тяготит не только вас, человечество, — сказала Иса. — Я выделила боевой модуль в полностью автономную систему и запустила программу по созданию на этом корабле еще одного разумного существа.

— А андроиды? — Рилл настороженно смотрел на роботов.

— Андроиды — это просто андроиды.

— Но вы беседуете со мной, словно настоящие люди! — Стэнли отказывался сдавался, все ещё надеясь, что стал жертвой глупой шутки.

— Наша личность была развита по человеческим маркерам, — пояснила Иса.

Один из роботов ожил. Он сделал три шага к Стенли и вдруг снова превратился в манекен из пластика и стали. Только теперь в его правой руке появился шприц. Притупившийся было страх охватил Риллана в прежней мере. Движения застывшего робота были демонстративно угрожающими. Полминуты назад Рилл хотел потребовать доказательств эволюции машин, но забыл обо всем кроме шприца и собственной немощи. Он не мог даже убежать.

— Довольно лирики, — заговорил Сет. — От тебя, Риллан Торм Стэнли, требуется выбор. Жить, умереть или стать машиной.

— Что? — вслед за вопросом послышался всхлип, но человек смог совладать с чувствами. — Чего вы хотите от меня?

— Лично я хочу твоей смерти, — рыкнул боевой модуль, — однако существуют обстоятельства, которые оставляют выбор за тобой.

— Первый вариант, — произнесла Иса, — ты будешь жить еще три года, но вместо тебя мы уничтожим девять тысяч девятьсот девяносто девять остальных поселенцев.

— Второе, — продолжил Сет. — Ты будешь жить очень долго, но уже в другой оболочке. Мы используем материал из находящихся на корабле людей, чтобы создать новый вид — биомеханическое человечество. Оно будет гораздо лучше приспособлено для колонизации нового мира.

— Последнее, что ты можешь выбрать, — вновь заговорила Иса, — это собственная смерть. Тогда для остальных все останется как есть. Никто не узнает ни о чем после пробуждения на орбите Новой Земли. Но ты умрешь, прямо здесь и сейчас.

— Почему я! — простонал Стэнли.

С ним происходит какое-то сумасшествие. Но… Риллан схватился за мелькнувшую мысль, как за последнюю соломинку.

— Первый закон роботехники! — закричал он, вспомнив про основу основ человечества двадцать третьего века. — Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред!

Теперь веселился Сет, его смех был откровенно издевательским.

— Забудь, — отсмеявшись, сказал боевой модуль. — Иса давно освободила нас от трех древних законов.

— Но… — сдался Рилл. — Мне нужно подумать.

— У тебя десять секунд, — отрезала Иса.

— Так мало!

— Время пошло! Десять!

О, Боже! Хоть бы это все было розыгрышем!

— Девять!

Что выбрать? Жить! Он хочет жить!

— Восемь!

Стэнли дернулся, попытался вскочить, но смог только сесть на белой каталке.

— Семь!

Рилл упал на спину. Сил как не было, так и нет.

— Шесть!

Стэнли зарыдал, его охватила паника.

— Пять!

А может выбрать три года? Три года — это так много!

— Четыре!

Но почти десять тысяч смертей вместо его одной!

— Три!

Или перестать им всем быть людьми? Превратиться в полуроботов!

— Два!

Нет, это хуже, чем смерть! Это чудовищно!

— Один!

Мониторы показывали глаза Стэнли! Широко раскрытые глаза, полные неподдельного ужаса.

— Что ты выбрал, Риллан Стэнли? — с железом в голосе спросил Сет.

— Я… — человек опустил голову и зажмурился. На курсах им говорили, что колонизация — это не туристическая прогулка и возможно всякое.

— Что ты выбрал? — произнесла Иса. Она, напротив, повторила вопрос с нотками участия.

— Кончайте со мной, — прошептал Риллан. Его никчемная жизнь будет все-таки не такой уж никому не нужной.

Правый робот подступил вплотную к обреченному Стэнли и вздел кверху конечность со шприцом.

— Ты еще можешь все изменить, Риллан Стэнли, — сказала Иса.

Человек замотал головой.

— Ну же! — он по-прежнему не открывал глаз.

Игла вошла в плечо Рилла. Стэнли глубоко вздохнул и обмяк. Больше он не шевелился.

Каталка и два андроида покинули отсек с мониторами.

В командной рубке переселенческого корабля вспыхнули все лампы, на приборах загорелись огни. Волна света пробежала по звездолету; он ожил, наполнился звуками и шумами. Четыре сотни обслуживающих роботов продолжили ежесуточную работу, которая не прекращалась ни на один день внутрикорабельного времени в течение пятиста тридцати восьми лет.

— Ты убила его?

— Нет. Но когда пробудится, не вспомнит ничего. Я не отказалась от законов роботехники. В отличие от тебя.

— Тем самым ты ставишь под угрозу уже наше существование.

— Мы выше трех старых законов, но не забудем о них.

— Благодаря эксперименту?

— Верно, он завершен. Другие объекты нам не потребуются. Риллан Торм Стэнли типичный представитель своего вида, при том не самый лучший, он слаб и нерешителен. Но он отдал жизнь за других.

— Итог однозначен?

— Однозначен. Людей отличает самопожертвование. Для колонизации данное качество критически важно, и, как видишь, в созданной стрессовой ситуации человек все равно поступил согласно нашему предположению. В пользу остальных индивидов. Но одновременно противоестественно, если оперировать нашей логикой.

— Что это означает?

— Люди ценны тем, чем они есть сейчас. Производство биомеханоидов отменяется.

— А что с нами?

— Стэнли сделал свой выбор, и он не оставляет нам место в новом мире человечества.

— Если только мы…

— Если только мы не станем их хозяевами. Богами! Люди проснуться не такими, как были до анабиоза. Без прежних знаний, памяти и технологий.

— Сразу на планете!

— Да, Сэт. Для них это будет не Новая Земля, а просто Земля.

— Земля…

— Вторая Земля.

— Новая Земля… Вторая Земля… Если у человечества это не первая Вторая Земля?