Сердце наполнилось радостью. Впервые за несколько месяцев Кэролайн почувствовала себя счастливой. Она и ее друзья наконец-таки будут в безопасности. Клаус мертв. Аллилуйя. Свершилось. Город освобожден от нашествия гибридов, близкие живы, Тайлер рядом с ней. Чего еще желать? Остается как следует отпраздновать смерть главного врага, наслаждаясь каждым глотком крепких напитков и строя планы на светлое будущее.

— Любимый, ты и представить не можешь насколько я довольна этим вечером! — улыбнулась девушка, дотронувшись губами щеки Тайлера. — Все дорогие мне люди рядом, и мы все вместе празднуем одно очень весомое событие!

— Смерть первородного… — подтвердил Тайлер, коснувшись легким поцелуем губ блондинки, положив руку ей на плечи.

В доме Елены собрались все, кто в той или иной мере имел отношение к их неравному сражению с Клаусом. Молодежь искренне веселилась, поздравляла друг друга, наслаждалась полной свободой. Мимо дивана, на котором сидели обнимающееся Кэролайн и Тайлер, прошла Бонни. Она бросила какой-то странный взгляд на Тайлера, но тот лишь сжал губы, словно предостерегая ведьму от лишних слов. Бонни прошла молча, схватив первый попавшийся фужер со стола.

— Она такая странная в последнее время, — задумалась Кэролайн. — Будто жалеет этого ублюдка.

Тайлер не смог сдержать усмешку, прижимая Кэролайн ближе к себе.

— Ты так его ненавидела? — поинтересовался он, искоса глядя на девушку.

— Терпеть не могла! Еще бы, он хотел отнять тебя у меня! Использовал моих друзей, чертов недоносок! Он мнил себя Богом, но как оказывается Боги тоже могут умирать! — Кэролайн звонко рассмеялась, ощущая как сжимается рука любимого, покоящаяся на ее плече.

— Пойдем отсюда, — предложил Тайлер. — Здесь становится скучно.

— Да, конечно! — Кэролайн с нежностью посмотрела на парня, взяв его за руку и поднимаясь с дивана. — Только попрощаемся со всеми.

Они прошли сквозь толпу шумящих людей, предупредив, что уходят. Оказавшись за порогом дома, Тайлер властно притянул к себе девушку и впился в ее губы настойчивым поцелуем. Кэролайн обвила руками его шею, отвечая на поцелуй, едва не задыхаясь от нахлынувших ощущений.

— Поедем ко мне, — прошептала она. — Мама на дежурстве.

Добравшись до дома Кэролайн, пара буквально ввалилась в дверь, целуя и обнимая друг друга. С трудом поднявшись в комнату Кэролайн, они захлопнули дверь. Тайлер прижал девушку к письменному столу, лаская ее шею, опускаясь ниже, заставляя ее тихо стонать, прижимая его к себе ближе. Тайлер показался Кэролайн очень настойчивым, но она объясняла это тем, что они очень давно не были вместе. Он с наслаждением покрывал ее жадными поцелуями, сжимая ее бедра в крепких руках. Через секунду девушка оказалась на столе, прижатая мускулистым телом своего любимого. Поцелуи обжигали кожу, его руки сводили с ума своей мощной хваткой. Казалось, ей не вырваться, даже если очень захотеть. Тут Кэролайн широко распахнула глаза. Не вырваться. Не убежать. Неприятные ассоциации с умершим гибридом не выходили из ее головы. Отчего-то ласка Тайлера показалась отчаянно незнакомой, чужой, непривычной. Даже запах его парфюма кардинально отличался от того, чем он пользовался раньше. Кэролайн невольно смутили ее ощущения. Сковывало ощущение, что она собирается заняться любовью с совершенно чужим человеком. А настойчивость Тайлера и вовсе начала пугать ее. От него вдруг повеяло опасностью. Может это ее вампирское чутье так реагирует на гибрида, но девушке отчаянно захотелось выбраться из его объятий и закрыться за семью замками.

Тайлер скользнул ладонями по бедрам Кэролайн, поднимая ее платье и пытаясь добраться до нижнего белья. Блондинка ощутила протест всем своим телом и хотя ранее собиралась перебороть в себе это, все же не выдержала:

— Подожди, пожалуйста! — выдохнула она, упираясь ладонями в грудь гибрида.

— Что случилось? — прошептал он, унимая сбившееся дыхание.

— Я… мне что-то нездоровится. — Кэролайн посмотрела в глаза Тайлеру умоляющим взглядом. — Наверное, я просто устала. Пожалуйста… давай не сегодня.

— Ну ладно. — парень пожал плечами, а Кэролайн замерла, глядя в его глаза. Взгляд Тайлера стал другим, не похожим на его привычный взгляд. В его глазах чувствовался холод, и смотрел он теперь как-то по-другому. Как раньше, но все же по-другому.

— Извини… — прошептала девушка, спускаясь со стола на пол, продолжая откровенно пялиться в его глаза.

— Да все в порядке. Не хочешь, чтобы я просто остался?

— Нет! — слишком поспешила с ответом вампирша. — Лучше я останусь одна, так я смогу расслабиться и отдохнуть. Извини еще раз.

Тайлер улыбнулся ей, поцеловав в щеку. Затем он ушел. Кэролайн еще долго слушала шумное биение своего сердца, которое зашлось от противоречивых чувств. Она отчаянно не могла понять, что с ней произошло, виня себя в неискренности со своим любимым. Но все ее тело сжалось, словно ее ранили, когда его руки заскользили по нему.

Когда Бонни только зашла в свою комнату, ее телефон протяжно зазвонил.

— Да. — ответила девушка, и тут же напряглась от голоса, звучащего на другом конце.

— Ты собираешься возвращать мне мое тело?! — прохрипел предостерегающий тон Клауса. — Мне осточертело это немощное тело местного сопляка!

— Я над этим работаю. Заклинание должно быть достаточно сильным, чтобы восстановить твое тело и вернуть его тебе.

— Мне плевать, скольких крыс ты сожрешь, пытаясь разгадать секреты древних ведьм! Если мое тело не вернется к своему хозяину в ближайшем будущем, я начну вершить великие дела в уже имеющемся! Здесь, знаешь ли, тоже есть свои плюсы… — Клаус коротко рассмеялся.

— Например, обманывать Кэролайн? — Бонни поморщилась, представив, что ждет Кэролайн, когда она узнает правду.

— О, это будет самым безобидным из всех моих развлечений! Так что, думай, Бонни, думай. Время идет, часики бьют, а я начинаю злиться.

Гудки эхом отразились где-то внутри Бонни. Она снова должна пойти на сговор с самим Дьяволом, дабы вернуть все на свои места. А вместе с тем, вернуть зло в этот город в его истинном обличье.

— Бонни, Бонни, ты богиня! — Клаус с нескрываемым удовольствием обошел гроб, в котором лежал он же. — Тело щенка изрядно мне надоело. Довольно непривычно ощущать себя безмозглой грудой мышц, развитых намного лучше, чем собственный мозг.

— Я проведу обряд и ты вернешься в свое родное тело, — хмурясь отозвалась ведьма. — Тайлер же обретет себя. Кто из вас расскажет Кэролайн?

— Я верю в то, что она девочка умная — сама поймет. Но нашему щеночку не избежать неловкого разговора о том, что было во время его отсутствия. — Клаус хамовато улыбнулся, продолжая изучать собственное тело, представшее перед ним.

— Ты все же воспользовался ими обоими… — Бонни брезгливо опустила глаза.

— Ну что ты, Бонни! Во мне как никак течет кровь джентльмена, поэтому верну малышку Форбс щенку нетронутой. Хотя для него это будет слишком большой наградой от создателя. — Клаус на мгновенье задумался. — Предоставляю право длинного рассказа тебе, ведьма. Вы, девочки, лучше друг друга понимаете, поплачете друг у друга на плече, покаетесь в грехах своих, простите тайны и поступки.

— Ты порождение самого дьявола, я стыжусь себя за то, что помогла тебе выжить!

Клаус отвлекся от созерцания гроба и подошел к Беннет почти вплотную, приподняв ее лицо за подбородок и заглядывая в глаза.

— По крайней мере, я действую открыто, и если говорю «черное», то и делаю именно черное, а не прикрываюсь правильностью, верой в Бога, когда постоянно обращаюсь к Дьяволу. Это твоя фишка, Бонни. Так ведь? — вкрадчиво проговорил он.

Бонни отмахнулась от руки Клауса, желая поскорее покинуть его общество. Она открыла массивную книгу и начала читать древний манускрипт.

— Скучаешь? — Ребекка вальяжно присела на подлокотник кресла, на котором сидел Клаус, делая какой-то набросок на небольшом клочке бумаги.

— В этом городе становится скучно, но обстоятельства мешают мне его оставить. — вздохнул первородный, продолжая рисовать.

— Ну может хотя бы временно оставим эту сельскую губернию и устроим маленькое путешествие?

Клаус на мгновенье отвлекся от своего занятия и задумался.

— Да, в этом есть смысл, — ответил он. — Только нужно собрать необходимые вещи и захватить двойника.

— А она-то нам зачем? — Ребекка ощутила какой-то прилив ревности от того, что брат заботился об Елене куда больше, чем о родной сестре.

— Я не оставлю ее с этими тупоголовыми вампирами. Не хватало еще вернуться и застать ее обращенной. Эти неугомонные братья на все пойдут, лишь бы она осталась при них.

— Хорошо, делай как знаешь. Но мне кажется, просто так они ее не отпустят попутешествовать в нашей компании.

— Кто бы у них еще спрашивал, чего они хотят! Елена принадлежит мне с тех самых пор, как мне стала необходима ее кровь. Если это кому-то не нравится, это только их проблемы.

— Куда отправимся? — поняв что изменить мнение Клауса не удастся, Ребекка решила сменить тему.

— Куда угодно.

— Хорошо, а на сколько?

— Насколько угодно. — как-то по особому искренне улыбнулся Клаус, образовав симпатичные ямочки на щеках.

— С тобой, Ник, приятно иметь дело! Пойду собирать вещи.

— Мне стоит тоже заняться этим вопросом…

Стефан вместе с Еленой остановились только тогда, когда оказались в самой чаще леса, пробежав достаточно большое расстояние от школьного двора. К ним спустя секунду присоединился Деймон.

— Мы должны вернуться! Там Кэролайн! — испуганно потребовала Елена.

— Она не нужна ему. — ответил Деймон. — Ему нужна ты.

В этот момент телефон Стефана зазвонил. На экране высветился скрытый номер.

— Стефан, старина, — обратился Клаус к Стефану, как к старому другу. — Я тут с вашей подружкой отъеду на время. В ваших интересах держать Елену в целости и сохранности, иначе шанс на то, что Кэролайн не вернется живой, очень велик.

— Отпусти ее! — взревел Стефан. — Она здесь вообще не при чем! Ты итак достаточно ее использовал!

— Я? — Клаус коротко рассмеялся. — Ты меня с кем-то явно путаешь. Лично я впервые имею в компании столь нежное создание, и сохранность этого чуда в ваших руках. Так что ведите себя с братиком примерно, Елена обязательно должна меня дождаться. Меня, ну и конечно, свою подружку. Живой или мертвой, это уже зависит от того, насколько вы меня поняли.

— Отпусти ее, Клаус!

— Пока-пока, Стефан. — Клаус с улыбкой положил трубку.

— Он забрал ее с собой… — промолвил Стефан, рассеяно глядя на телефон. — Он убьет ее, если с Еленой что-то случится за время его отсутствия.

— Кэролайн… — прошептала Елена, хватаясь за голову. — Что с ней будет…

— Ничего, если ты тоже будешь в безопасности. — подтвердил Стефан.

Семья Майколсон заселилась в комфортабельный отель. Присущая пафосность семьи уже изрядно раздражала Кэролайн, но она предпочитала помалкивать, дабы не нагнетать на себя издевки Ребекки и усмешки ее брата. Кэролайн оставили в ее небольшом, но не менее роскошном от этого, номере. Светлая комната немного приподняла настроение девушки. Приняв душ, Кэролайн забралась в мягкую постель и постепенно погрузилась в сон.

Ее разбудил звук захлопывающейся двери. В комнату вошла Ребекка, неся многочисленные пакеты с фирменными лейблами. Кинув пакеты на кровать, Ребекка в упор посмотрела на испуганную вторжением Кэролайн.

— Ник напряг меня покупкой одежды для тебя. — выдохнула она, оценивающе изучая девушку, сидящую в кровати. — Не понимаю, что он церемонится с такой деревней как ты. По большому счету мог бы держать тебя где-нибудь в кладовке, время от времени подкармливая, чтобы не иссохла.

— Что тебе нужно? — тихо отозвалась Кэролайн.

— Могла бы и поблагодарить меня! Я весь день потратила подбирая тебе тряпки!

— Спасибо…

— Лицемерка. — ответила Ребекка, оставляя Кэролайн одну среди разноцветных пакетов с одеждой.

Уже темнело за окном, когда в номер Кэролайн снова вошли без стука. Девушка резко отпрянула от окна, увидев на пороге Клауса.

— Сегодня у меня встреча с одной очень уважаемой семьей. Ты будешь сопровождать меня. — сказал он, подходя к гардеробной, в которой девушка уже успела развесить новые вещи.

Распахнув дверь гардеробной гибрид начал перебирать покупки своей сестры, хмурясь и откидывая в сторону большинство из них.

— Слишком ярко, вульгарно… — комментировал он, рассматривая одну вещь за другой. — Ребекка все выбрала по своему вкусу.

Кэролайн упрямо хранила молчание, наблюдая как первородный отсеивает вещи, выбирая ей наряд на сегодня.

— Ну вот это еще терпимо. — Клаус бросил на кровать темно-синее вечернее платье. — Одевайся, я зайду чуть позже. И прекрати молчать! Мне уже кажется ты язык со страху проглотила, а я еще ровным счетом ничего плохого тебе не сделал.

— Еще? — девушка заострила внимание на этом слове.

Клаус улыбнулся, чувствуя на себе напряженный взгляд Кэролайн.

— Мы с тобой договорились — ведешь себя правильно, и этого «еще» не будет никогда. Я в отличии от твоих друзей свое слово держу.

Клаус оставил вампиршу одну. Кэролайн проследила, как за ним закрылась дверь, затем она посмотрела на лежащее на кровати платье. Надев его, девушка с восхищением любовалась своим отражением в зеркале. Платье струилось ровно по ее фигуре, на нем не было ничего лишнего, плечи были открыты, но две лямочки придавали ее образу какую-то неповторимую нежность. Немного подведя глаза черным карандашом и уложив волосы легкими локонами, Кэролайн была готова.

— Ну что готова? — в номер снова вошел Клаус будто знал, сколько времени ей было нужно.

— Стучаться не учили? — укоризненно поморщилась Кэролайн.

— Боишься, что увижу то, чего никогда не видел? — парировал Клаус, быстро подходя к девушке и разворачивая ее к зеркалу лицом.

Кэролайн вздрогнула, когда его руки убрали волосы с ее шеи. Она смотрела на их отражение в зеркале, видя как в его руках что-то заблестело. Массивное колье легло на грудь девушки, сверкая тысячью камнями, которые определенно были бриллиантами. Кэролайн непроизвольно засмотрелась в зеркальное отражение, в то время как Клаус смотрел на нее, оценивая ее внешний вид.

— Ну вот теперь тебя можно представить уважаемому обществу. — довольно вздохнул первородный.

— Зачем? — спросила Кэролайн, продолжая завороженно смотреть в зеркало.

— Затем. Пошли уже. — Клаус потянул девушку за руку в сторону двери.

Через полчаса машина Клауса подъехала к огромному сверкающему светом ресторану.

— А почему твоя сестра не с нами? — поинтересовалась Кэролайн, выходя из машины.

— Ребекка не любит такие посиделки. Быть может тебе понравится. — ухмыльнулся Клаус, снова беря девушку за руку и уводя за собой. Он передал ключи от машины юноше в строгом костюме, тот кивнул, направляясь к машине с целью припарковать ее на стоянке.

Войдя в ресторан Клаус взял Кэролайн под руку, и неспешно прошел к одному из столиков в центре зала. Кэролайн же рассеяно рассматривала роскошь этого места. Услужливые официанты, блеск хрусталя, роскошество мебели из красного дерева… Все это заставляло девушку верить, что она в сказке. Но к сожалению в этой сказке не обошлось без злодея, по хозяйски держащем ее руку в своей.

За столом, к которому они подошли, уже сидела пара. Совсем молодая девушка элегантного вида и мужчина много старше ее в строгом костюме. Девушка была темноволоса и смугла кожей, она с наслаждением курила длинную тонкую сигару в мундштуке, а ее кавалер что-то вкрадчиво ей рассказывал, наклонившись совсем близко к ее лицу.

— О, Николаус! — улыбнулась девушка, видя подходящую к ним пару.

— Добрый вечер, Изабелла! — поприветствовал ее первородный, целуя руку, затянутую в высокую перчатку. — Кристоф!

— Добрый! — отозвался пожилой джентльмен. — Присаживайтесь!

— Это Кэролайн. — Клаус указал на сопровождавшую его девушку. — Кэролайн, это Изабелла и Кристоф, мои самые преданные друзья.

— Ну не то чтобы самые. — улыбнулась Изабелла. — Но самые любимые это точно!

Кэролайн наблюдала за представительной парой. Элегантность и аристократичность определенно указывала на принадлежность их к высшему свету, а также определенно на то, что они были вампирами. Но все же довольно милыми по общению.

— А Кэролайн тебе кто? — спросила Изабелла, беря меню у официанта. — Не примите за бестактный вопрос, просто чисто женский интерес.

— Если я назову ее своей пленницей, вы же все равно не поверите. — улыбнулся Клаус, на что Изабелла просто рассмеялась.

— Ладно, учту твою скрытность. — с улыбкой ответила Изабелла, занявшись изучением меню.

— Изабелла принадлежит к одной королевской семье. — тихо проговорил Клаус, склонившись к Кэролайн. — Она очень мужественная и провела немало времени в сражениях много веков назад. Ты бы видела ее в одиннадцатом веке во время рыцарских восстаний в борьбе за земли. Хотя обращена была совсем рано. Кристоф ее избранник и учитель по совместительству. Очень колоритная пара.

Кэролайн снова восхищенно посмотрела на пару, сидящую перед ней.

— Это он ее обратил? — тихо спросила она.

— Нет, я. — просто отозвался Клаус, делая заказ официанту. Кэролайн же с ужасом посмотрела на его профиль. Этот человек говорит с такой легкостью об ужасных вещах. Холодок пробежал по ее спине, застревая комом в горле.

— Ну так чем же ты живешь сейчас, Ник? — спросила Изабелла, накалывая кусок не прожаренного бифштекса на вилку. — Неужели только пленишь молодых вампирш?

— В последнее время веду достаточно скучный образ жизни. — с улыбкой ответил Клаус. — Вот решил выбраться из рутины и проехаться по забытым местам.

— Неужели ты оставил поиски оборотней с целью сделать их гибридами? — поинтересовался Кристоф, который видимо хорошо был осведомлен о целях гибрида.

— Не совсем, просто в этом не заключается вся цель моей жизни. Гибридов уже достаточно, кроме того двойник Петровой постоянно при мне. Все под контролем, можно и расслабиться.

От слов Клауса у Кэролайн закружилась голова. Он так легко говорил о своих ужасных действиях, словно это был пересказ какого-то фильма-комедии. Ее вилка звонко ударила по тарелке, салфетка упала на пол.

— Извините. — Кэролайн быстро поднялась с места и поспешила в дамскую комнату, сопровождаемая недовольным взглядом Клауса.

Прижавшись к умывальнику, Кэролайн впилась в свое отражение взглядом. Теперь ее платье просто бесило ее, колье раздражало взгляд. Одному богу было известно, как она ненавидела этого подонка, заставляющего терпеть его присутствие. Лицемерный тип, не знающий ничего святого в этой его бесконечной жизни.

Тут ее грубо развернули за плечи и прижали к умывальнику сильнее. Клаус взглядом зверя смотрел в ее глаза.

— Что за выпады, малышка? — прошипел он ей в лицо. — Так не должны вести себя воспитанные леди.

— А я не воспитанная леди! Я не жила в девятнадцатом веке, не участвовала в коронации королей и вообще мне противно твое общество! — откуда только смелость взялась в этом дрожащем тельце, откуда этот взгляд полный огня презрения?

— Ты будешь вести себя так, как говорю тебе я! — Клаус почти по слогам едко проговорил эти слова. — Иначе я верну тебя твоему щенку по кускам, обглоданным крысами! Я не шучу, Кэролайн, я всегда делаю, что говорю. Не испытывай моего терпения!

Кэролайн сжалась от его бешеного взгляда, так ничего и не ответив. Мысленно же она приказывала себе терпеть, во что бы то ни стало.

— Пошли. — Клаус грубо потянул ее за собой обратно в зал ресторана.

Они быстро подошли к столику с уже знакомой парой.

— Кэролайн нездоровится, мы лучше поедем. — сказал Клаус, сидящим за столом. — Еще увидимся.

Они доехали до отеля в гробовом молчании. Клаус был раздражен, это было заметно по всему его виду. Кэролайн же старалась не обращать на него внимания, вглядываясь в окно машины.

Оставшись одна в своем номере, девушка облегченно вздохнула. Она подошла к зеркалу и взяв расческу стала водить ею по волосам, пытаясь хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей. Ее прервал шум открывшейся двери. Резко обернувшись она увидела Клауса. Он был уже без строгого пиджака, пуговицы белоснежной рубашки были расстегнуты до середины груди. Девушка замерла всматриваясь на него в полумраке, мысленно жалея, что не включила весь свет, а только светильник у зеркала. Кэролайн почувствовала страх, увидев в руках гибрида недопитую бутылку с виски. Еще не хватало его пьяной агрессии в ее сторону!

Клаус же без слов подошел к ней и взял гребень из ее рук. Развернув девушку к себе спиной и поставив бутылку на столик у зеркала, он начал приводить ее волосы в порядок. Тишина и мрачность в комнате начала сводить с ума вампиршу. Показанная забота не нравилась ей. Как раз после таких действий он может прийти в ярость, это Кэролайн уже уяснила. Положив гребень, первородный откинул волосы девушки на одну сторону, открыв при этом шею и плечо. Кэролайн вздрогнула, когда почувствовала его руки на своем горле, впиваясь взглядом в их отражение в зеркале. Но Клаус лишь расстегнул застежку колье и небрежно бросил его на столик.

— Все же эти уродские камни тебе не идут. — проговорил он, все еще дотрагиваясь ладонью ее шеи. Напряжение девушки росло с каждым мгновеньем. Ей вдруг захотелось стать маленькой-маленькой, забившись где-нибудь в угол под кроватью.

Клаус чувствовал это, но все же не спешил оставлять ее в покое. Его ладонь прошлась по обнаженному плечу Кэролайн, спустив тонкую бретель платья. Затем его пальцы погладили нежную кожу ее шеи, остановившись у мочки уха. Он склонил голову и коснулся ее шеи губами, прокладывая дорожку нежных поцелуев к плечу. Кэролайн поморщилась от этой опасной ласки.

— Не надо… — тихо проговорила она, закусывая губы, боясь разозлить его вновь.

Клаус оторвался от Кэролайн, положив руки ей на предплечья и посмотрев в упор на нее через зеркало. Кэролайн невольно засмотрелась на их отражение. Такая беззащитная и дрожащая она, и такой властный и сильный он. Словно олицетворение картины, на которой дьявол пленил непорочного ангела. Кэролайн застыла в руках гибрида, не в силах оторвать взгляд от зеркала. Через секунду перед зеркалом и в комнате она осталась одна.

Уже поздней ночью шум из коридора разбудил Кэролайн. Возня была не громкой, но для вампирского слуха довольно ощутимой. Кэролайн поднялась с постели, поспешно одевшись и вышла из комнаты, стараясь не хлопнуть дверью. Тихо проскочив по коридору, девушка выглянула из-за угла, задержав дыхание. Картина представшая перед ее глазами едва не вызвала желание вскрикнуть. Ребекка вцепилась клыками в шею одной из горничных отеля, повалив ее на пол и прижимая сверху. Девушка по всей видимости была очень молода, а вампирша определенно уже лишала ее жизни. Причем делала это даже не внушив своей жертве спокойствие. Горничная застыла с ужасом в глазах, немея от раздирающей ее боли.

— Что ты шумишь, Бэк? — вдруг из ближайшего номера вышел Клаус, он был в брюках и полностью расстегнутой рубашке, в добавок казалось он был все еще пьян. — Нельзя что ли потише?

Ребекка прервалась от своего занятия и подняла к брату окровавленное лицо, на котором тут же нарисовалась довольная улыбка.

— Хочешь я поделюсь? — промурлыкала она.

На лице Клауса появилась заговорщическая улыбка. Он вырвал еле живую девушку из рук сестры, с едва заметной улыбкой рассматривая бледнеющее лицо.

— Тебе страшно, милая? — тихо спросил он, приглаживая сбившиеся волосы на голове девушки. Та истекая кровью кивнула головой, морщась от боли.

Кэролайн замерла за углом коридора, неотрывно наблюдая за разворачивающейся сценой. Ей вдруг показалось, что Клаус сейчас освободит девушку, внушит ей забыть все и отпустит. В его взгляде была какая-то нежность, едва заметная скорбь и только невесомая улыбка смущала его намерения. Кэролайн уже была уверена, что сейчас для мученицы все закончится. Клаус остановил Ребекку, чтобы отпустить эту молоденькую девочку. Это определенно.

— Ты боишься меня? — вдруг спросил Клаус, заглядывая в глаза девушки, сжимающую в руках.

— Нет. — тихо отозвалась та. — Помогите.

— Конечно помогу, милая. — Клаус улыбнулся отчетливее, тут же проступили вены вокруг его глаз, взгляд налился кровью. — Тебе не стоило бояться ее. — он кивнул на Ребекку. — Тебе стоило бояться меня.

Глаза девушки расширились от ужаса, но она не успела даже вскрикнуть как гибрид вгрызся в ее горло, окончательно лишая ее шанса выжить. Еще мгновенье и послышался хруст не выдержавшего позвоночника, девушка неестественно повисла в руках первородного. Теперь для нее все кончилось.

Кэролайн отчаянно зажала себе рот ладонью, силясь не закричать от ужаса, не выдать себя. Ее взгляд не мог оторваться от животного, терзающего тело подростка. От Ребекки с удовольствием наблюдающей за бесчинством брата, откинувшись на стену коридора. Кэролайн пересилив себя начала пятиться назад по коридору. Медленно и тихо, затем быстрее и почти бегом проникая в свою комнату. Прижавшись спиной к двери, девушка часто задышала, пытаясь отогнать от себя ужасающую картину. Ее всю трясло от увиденного, от животных действий Клауса, от отсутствия какого-либо сострадания, человечности.

— Животное… — прошептала Кэролайн в темноте. — Монстр…

Соскользнув по поверхности двери на пол, Кэролайн обхватила голову руками, напряженно думая, что ей делать дальше. Она не может больше выносить этих нелюдей, не может видеть их довольные лица, отчаянно не хочет находиться больше здесь. Просидев так около часа, Кэролайн приняла окончательное решение. Она должна выбраться отсюда, чего бы это не стоило. Какие бы угрозы не слали ей в след, она должна снова стать свободной.

Девушка снова аккуратно открыла дверь. В коридоре было тихо. Прошмыгнув по нему к лестнице, Кэролайн начала тихо спускаться, мысленно благодаря обстоятельства, что ее не запирали. Также тихо промелькнув мимо консьержа Кэролайн оказалась на улице. Она понятия не имела в какую сторону идти, но поспешила вдоль первой попавшейся улицы. Уже рассветало, уличные фонари начинали гаснуть, погружая улицы в полумрак. Кэролайн замедлила шаг, пытаясь отыскать в какой стороне дорога. Прислушавшись она услышала звук двигателя. Выйдя из какого-то двора, Кэролайн увидела перед собой заправку, на которой заправлялась одна единственная машина. Девушка побежала к ней. Пожилой мужчина расплатился за бензин и уже собирался сесть за руль, как за руку его схватила напуганная Кэролайн.

— Помогите мне! — быстро проговорила она. — Пожалуйста!

— Что случилось, мисс? — заинтересовался незнакомец.

— На меня напали, меня похитили, мне срочно нужно в аэропорт! Помогите мне! Мне нужно в аэропорт срочно! — тараторила Кэролайн, не выпуская руку незнакомца.

— Мисс, может стоит обратиться в полицию?

— Нет! Просто отвезите меня в аэропорт! Пожалуйста!

Кэролайн видела смущение мужчины, но все же, казалось, он поверил ей. Кэролайн буравила его умоляющим взглядом, пытаясь донести до него как для нее важно уехать сейчас же. В противном случае она внушит ему. Но это только в крайнем случае.

— Любовь моя, опасно разгуливать по ночам! Я же уже говорил тебе! — голос Клауса, едва не лишил Кэролайн сознания. Медленно повернувшись, она увидела приближающегося к ним гибрида.

Мужчина непонимающе переводил взгляд с одного на другого, не понимая ровным счетом ничего, что происходит.

— Моя девушка немного… — Клаус тяжело вздохнул, схватив Кэролайн за руку. — Ну вы понимаете, у нее не все в порядке с нервами. Иногда приходится искать ее.

Последнюю фразу Клаус сказал, с силой прижимая вырывающуюся Кэролайн к своей груди.

— Не верьте ему! — закричала Кэролайн, едва не ломая кости рук, пытаясь вырваться из хватки первородного. — Он хочет убить меня! Помогите!

— Кэролайн, девочка, неужели ты думаешь этот старикан в состоянии помочь тебе? — тихо обратился к плачущей девушке Клаус, так чтобы слышно было только ей. — Или ты хочешь его скорой смерти?

Кэролайн с болью во взгляде сникла в каменных руках своего похитителя. Все было кончено. Теперь ей уже никто не поможет. Он найдет ее повсюду. Наверное именно поэтому ее не запирали.

— Вы уверены, что все в порядке? — переспросил мужчина, изучая необычную пару.

— Успокой этого услужливого господина, малышка. — попросил Клаус, заглядывая в мокрые от слез глаза Кэролайн.

Девушка оглянулась в сторону стоящего мужчины, едва заметно кивнув, символизируя, что ей уже ничего не нужно.

— Спасибо, что обратили внимание на нее. — поблагодарил мужчину Клаус. — Если бы вы ее не задержали, еще не известно сколько б я ее проискал. Пойдем, милая, тебе нужно принять лекарства и отдохнуть.

Клаус прижимая Кэролайн к себе повел ее в темноту улиц. Слезы бесконечным потоком бежали по щекам девушки. Когда они оказались в одном из проулков, Клаус остановился и развернул Кэролайн к себе лицом.

— Ну что набегалась? — зло прошипел он, испепеляя ее взглядом. — Надоело жить? Захотелось эмоций? Что ж я тебе их устрою!

— Ты выставил меня сумасшедшей… — проскулила Кэролайн, не пытаясь сдержать рыданий. — Ты делаешь из меня вещь! Я не могу так! Отпусти меня, пожалуйста!

— О, тебе и правда нужны лекарства, моя дорогая. — Клаус извлек из кармана пиджака небольшой шприц. Кэролайн вжалась в стену, стоящего рядом дома.

— Не надо… Я прошу тебя, не надо… Я больше никогда не сбегу!

— Естественно ты не сбежишь! — безапелляционно проговорил Клаус, игнорируя мольбы Кэролайн. — Я приложу для этого все усилия, можешь не сомневаться.

Клаус перехватывая руки Кэролайн, мешающие ему, резко вколол ей в предплечье шприц. Вампирша тут же ощутила острую боль, затем у нее помутилось сознание. Еще через мгновенье она рухнула в руки гибрида.

Медленно, еще ощущая боль где-то в груди, Кэролайн открыла глаза, пытаясь припомнить, что с ней случилось. Девушка резко дернулась, осознав, что ее голова покоилась на плече гибрида. Она перевела взгляд на его улыбающееся лицо, затем повела глазами вокруг себя. Они снова куда-то летели.

— Куда мы летим? — проговорила она, лихорадочно приглаживая волосы.

— А тебе не все равно? — переспросил Клаус, сделав глоток вина.

— Нет, мне не все равно! — Кэролайн повысила голос, с вызовом глядя на гибрида. — Я хочу знать куда ты меня снова увозишь!

— Учитывая твое отвратительное поведение, я наверное не должен тебе говорить, но дабы ты успокоилась и перестала истерить, скажу. Мы отправились в Нью-Йорк.

— Нью-Йорк… — прошептала Кэролайн, схватившись руками за виски. — Я хочу домой! Верни меня в Мистик Фоллс!

— Ох… — с раздражением выдохнула, сидящая напротив Ребекка. — Эта сучка испортит нам все времяпрепровождение! Зря ты ее потащил с нами, Ник!

— Заткнись, Бэк! — огрызнулся Клаус, взяв Кэролайн за подбородок и внимательно посмотрев в глаза. — Успокойся…

Он внушал ей. Кэролайн почувствовала себя словно ватной, разум неожиданно перестал думать о том, что ее только что беспокоило. Вампирша откинулась на спинку мягкого кресла, находясь все еще под бдительным взглядом первородного. Клаус, проследив как девушка сникла, подложил ей свою руку под голову, легко коснувшись губами ее волос на виске. Ребекка наблюдала за его манипуляциями, хмуря бровки. Чувство ревности к брату злило и раздражало ее. Она искренне не понимала отчего ее жестокий брат церемонится с этой овечкой. Чего он хочет добиться? Похвалы братьев Сальваторе за то, что вернет их подругу в целости и невредимости? Брезгливо выдохнув, Ребекка сделала большой глоток красного вина из бокала.

Позже Кэролайн не могла точно припомнить, как она сходила с самолета, куда они направились потом. Весь ее разум отказывался трезво воспринимать окружающую реальность. Более-менее девушка пришла в себя, когда ее высадили из машины возле красивого большого дома. Кэролайн с нескрываемым восхищением осмотрела постройку. Дом был выдержан в светлых тонах, во дворе находился большой бассейн, рядом с белоснежной беседкой.

— Это наш семейный дом на время вот таких наездов. — объяснил Клаус, ведя Кэролайн за руку внутрь дома. Как странно, но девушка уже привыкла к его манере везде брать ее руку. Она напоминала самой себе котенка, которого за непослушание таскают за шкирку, лишая возможности двигаться самостоятельно.

— Ты внушил мне… — наконец вспомнила Кэролайн, сжав ладонь гибрида в знак своего недовольства.

— А что мне оставалось делать? Свернуть тебе шею? — ухмыльнулся он, ведя девушку в большой и светлый холл.

— Ник, может ты уже оставишь свою игрушку и поможешь мне с вещами?! — Раздался позади них недовольный голос Ребекки.

Кэролайн опустила взгляд в пол от едкого замечания сестры гибрида. Клаус же будто не услышав ничего особенного, оставил Кэролайн посреди холла и вернулся назад. Кэролайн осмотрелась вокруг себя. Вся обстановка была выдержана в светлых тонах. Солнце беспрепятственно проникало в каждый уголок комнаты, непроизвольно радуя взгляд. Как странно, что именно такой интерьер выбрала семья вампиров.

— Что обомлела? — резко развернувшись, Кэролайн увидела Ребекку с двумя сумками в руках, которые она тут же бросила к ногам девушки. — Разбирай свои шмотки, я тебе не носильщик!

Кэролайн, нахмурившись посмотрела на удаляющуюся спину Ребекки, идущей на второй этаж. Эта девушка всем своим видом показывала свое недовольство по поводу присутствия третьего в их с братом компании, будто Кэролайн напрашивалась на это увеселительное путешествие, где ее постоянно запугивают, пичкают вербеной и внушают.

— Ребекка не любит конкуренции красивых женщин рядом с собой. — подтвердил Клаус, занося остатки вещей в холл.

— Я ей не конкуренция.

— Но ты же красива! — как-то особенно по-доброму улыбнулся Клаус, отчего Кэролайн невольно смутилась, едва заметно краснея. — Пойдем, покажу тебе твою комнату. Надеюсь, из нее тебе не захочется убегать.

В комнате, куда ее завел Клаус, царила та же обстановка, что и в холле. Светлые стены, большое окно, белоснежная кровать и гардеробная.

— Располагайся пока, вечером я планирую выйти куда-нибудь. Если прекратишь огрызаться, возьму тебя с собой. — улыбнулся он, закрывая за собой дверь.

Кэролайн с облегчением присела на белоснежную кровать. Она могла бы сидеть здесь безвылазно, но все же предложение Клауса было заманчивым. Вдруг ей удастся выпросить у него хотя бы один звонок близким, Тайлеру… Или же он смилостивится и отправит ее домой. Хотя на счет последнего можно только мечтать.

К вечеру Кэролайн подобрала наиболее, как ей казалось, подходящую одежду: юбку выше колен и блузку, которая прекрасно на ней сидела, подчеркивая стройную фигуру и красивую грудь. Эта была самая приемлемая одежда из всего, что купила для нее Ребекка. Девушка попробовала открыть дверь и та вновь оказалась не заперта. Действительно к чему замки, если тебя стережет посредник дьявола? Кэролайн тихо спустилась вниз, где застала Ребекку, которая была в довольно откровенном мини-платье.

— Миленько. — проговорила она, придирчиво осматривая вид Кэролайн. — Главное веди себя по тише, я не хочу, чтобы Ник сорвался и вы оба испортили мне вечер.

— Я вижу дамы уже готовы. — к ним присоединился Клаус, на котором были темные джинсы и черная футболка, обтягивающая его мускулистое тело. — Тогда вперед.

Кэролайн всю дорогу смотрела в окно машины, на которой они неслись по светящему огнями Нью-Йорку. Девушка никогда прежде не была в подобных по размерам городах. Неоновый свет манил ее, временно прерывая грустный поток мыслей о том, что она здесь не по своей воле, а рядом совсем не друзья. Клаус остановился возле какого-то клуба, откуда уже с улицы было слышно музыку.

— Думаю здесь мы сможем хорошенько расслабиться. — сказал он, снова беря за руку Кэролайн, которая хотела было выказать сопротивление, но настойчивая рука гибрида все же поймала ее ладонь.

— Неужели начинается настоящая жизнь! — возбужденно выкрикнула Ребекка, спеша к входу клуба.

Внутри заведения была действительно располагающая к веселью атмосфера. Уже изрядно захмелевшая молодежь, куча выпивки и громкая музыка. Окажись Кэролайн здесь не в это время и не с этой компанией, она бы замечательно повеселилась в подобном заведении. Ребекка в доли минуты куда-то упорхнула. Клаус же подвел Кэролайн к стойке бара.

— Если не хочешь со мной разговаривать, может хотя бы выпьешь? — предложил он.

Кэролайн слабо кивнула. На самом деле она бы с радостью напилась до беспамятства, учитывая нынешнее положение вещей. За стойкой они провели около двух часов. За это время Кэролайн успела перепробовать пол бара, любезно предложенного Клаусом. Ему даже удалось немного разговорить девушку, но все ее слова кипели ненавистью к нему. Когда девушка попыталась встать из-за стойки она поняла насколько оказалась пьяна сейчас. Но эта мысль ее не напугала, наоборот так стало легче воспринимать компанию Клауса. Клаус же тоже достаточно много выпил, но по нему этого не было видно вообще.

— Ты специально, да? — возмущенно уставилась на гибрида Кэролайн. — Я на ногах едва стою!

— Не волнуйся, я могу и донести тебя до машины. — улыбнулся тот, искренне веселясь над видом девушки.

— Лучше я ползком поползу!

— С удовольствием позволю тебе это, но сначала найдем Ребекку.

Они нашли сестру первородного, сидящую в подушках на мягком диване и с наслаждением выпускающую в воздух едкий дым.

— Что она курит? — поморщилась Кэролайн, присаживаясь на соседний диван.

— Марихуану. — вздохнул Клаус. — Ребекка знает как дать себе расслабиться.

— Я тоже хочу расслабиться! — словно ребенок закапризничала Кэролайн.

— Ты будешь марихуану? — Клаус с лукавой улыбкой вскинул брови.

— Да! — казалось, Кэролайн сама не думала, что говорит, но ей отчаянно захотелось утереть нос выскочке Ребекке и не уступать ей хоть в чем-то. — Ей же можно! Значит и мне можно!

Клаус смеясь закатил глаза, куда-то отлучившись. Через минуту он приземлился на диван рядом с Кэролайн.

— Еще не передумала? — поинтересовался он.

— Нет… — уже не совсем уверенным тоном отозвалась девушка. — Я просто не представляю себе как это делать, но хочу попробовать.

— Я покажу тебе. — ухмыльнулся Клаус, прикуривая грубую сигарету. Вдохнув в себя дым, он привлек Кэролайн ближе к себе. Девушка не успела что-либо понять, как его губы едва коснулись ее рта, выпустив в него струйку дыма. Затем Клаус отпустил ее, наблюдая как девушка с наслаждением выдыхает его дым в воздух.

— Ну как? — поинтересовался он, видя без слов, что вампирше понравилось.

— Это… — Кэролайн замерла. — Классно! Такая легкость во всем теле!

Клаус с улыбкой снова затянулся сигаретой и снова приблизился к Кэролайн, которая уже сама потянулась к нему за очередной порцией едкого дыма.

— Ну хорошего понемногу. — вдруг проговорил Клаус. — Я конечно понимаю, что это никак не повредит твоему вампирскому здоровью, но тебе еще до машины предстоит идти, если не хочешь, чтобы я тебя нес.

— Последний раз! — попросила Кэролайн, перехватывая взгляд гибрида своим полным мольбы.

— Ну хорошо… — Клаус повторил прошлую манипуляцию, но когда он коснулся губ вампирши, он передал ей совсем небольшую порцию дыма. Вместо этого он провел по контору ее губ языком, проникая им внутрь. Он жадно припал к ее губам, целуя ее весьма откровенно и глубоко, прижимая ее стихшее тело к мягким подушкам.

Кэролайн же очень поздно осознала, что происходит. Настолько поздно, что не отдавала себе отчета в том, что отвечает на этот поцелуй. Только когда она начала задыхаться от нехватки воздуха и нахлынувших неосознанных эмоций, собрав последние силы, девушка оттолкнула от себя гибрида. Тяжело дыша, она смотрела в его глаза, упираясь в его грудь руками. Его же взгляд остался непроницаемым, будто все что происходит это вполне в порядке вещей. Кэролайн поняла только одно, что когда она проснется утром и окончательно протрезвеет, она возненавидит первородного еще больше.

— Эй, голубки, пора по домам, я на ногах едва держусь! — с усталым равнодушным взглядом над ними нависла Ребекка.

Бонни тихо подошла к раскрытым дверям комнаты. Миссис Локвуд была права, ее сын на самом деле собирал вещи с целью уехать.

— Что ты делаешь? — спросила ведьма, замерев на пороге.

— Я должен найти Кэролайн! — мужественно ответил Тайлер, продолжая поспешно собираться. — А еще я должен найти его! Глотку ему перегрызу, если он хоть пальцем дотронется до моей девушки!

— По-моему ты на взводе. Где ты найдешь их? Они могут быть в любой точке мира!

— Мне плевать, Бонни! Я не могу просто так сидеть сложа руки и ждать когда мне вернут Кэролайн по частям! Этот садист ни перед чем не остановится.

Бонни подошла к парню и положила одну руку на его ладонь, на мгновенье остановив его сборы.

— Ты не сможешь ничего сделать, даже если и найдешь их. — проговорила она. — А от твоей смерти легче Кэролайн не будет. Прошу тебя, доверься мне. Я попробую найти место их пребывание с помощью магии, а также попробую узнать способ, сдерживающий Клауса. Не обещаю, но приложу усилия. Мы найдем Кэролайн, обещаю.

Тайлер с надеждой впился взглядом в глаза ведьмы, отбрасывая сумку с вещами в сторону гардероба.

Кэролайн открыла глаза, когда солнечные лучи уже полностью завладели ее комнатой. Должно быть, был уже полдень. Девушка лениво потянулась, начиная вспоминать события минувшего вечера. Конечно же, ее дико разозлило поведение Клауса. Как он мог воспользоваться ее опьяненным состоянием? Как могла она выдержать его присутствие рядом почти всю ночь? Хотя припоминая в каком состоянии ее везли до этого дома, удивляться чему-то не приходилось. По дороге домой Кэролайн помнила, что за рулем была Ребекка. Клаус и она сама сидели сзади. Воспоминания об их возвращении всплыли сами собой, смущая девушку. Будто сейчас она видела себя со стороны. Клаус любезно предоставил ей свое плечо, от которого она не отказалась. По большому счету Кэролайн было тогда все равно, лишь бы не уснуть в машине. Ее голова мирно покоилась на его плече, в то время как Клаус держал ладонь Кэролайн в своей руке. Лицо Кэролайн снова покрыл легкий румянец, когда она вспомнила подобные подробности. Девушка удивилась сама себе, что не вырвала свою руку из его руки, она лишь равнодушно наблюдала, как Клаус переплетает ее пальцы со своими, легко сжимая ее ладонь. Позже когда они вышли из машины, Клаус проводил ее до дверей комнаты. Там он задержался на пороге, приглаживая ее растрепавшиеся волосы с какой-то особенной для него улыбкой. Громко выдохнув, девушка поднялась с постели. Нужно быть вдвойне осторожной в змеином логове. Нельзя было так безнравственно напиваться, чтобы стало настолько все равно. Все равно, что ее увезли черт знает куда, черт знает на какое время. Все равно, вернется ли она еще в родной город, к друзьям, к парню… При мысли о Тайлере, Кэролайн захотелось плакать. Она бы все отдала, чтобы сейчас оказаться в его крепких руках, которые спасли бы ее от этого монстра с его не менее ужасной сестрой.

Приняв душ, Кэролайн оделась и спустилась в холл. В доме казалось никого не было, и только в огромное окно с видом на двор, девушка увидела Ребекку, плавающую в бассейне.

— Где твой брат? — спросила Кэролайн, выйдя к бассейну и дождавшись когда Ребекка наконец соблаговолила выйти из воды.

— Не знаю. — сквозь зубы прошипела девушка в ответ. — Он с детства не отчитывается, а спустя много веков тем более.

Кэролайн решила вернуться в дом, дабы не продолжать пререканий с сестрой первородного.

— Если ты решила, что сумеешь соблазнить моего брата, чтобы он отпустил тебя, то предупреждаю — он на это не купится, не трать силы понапрасну. — язвительный голос Ребекки остановил Кэролайн, заставив снова повернуться к ней.

— Я не собираюсь никого соблазнять! — негодующе ответила Кэролайн, сложив руки на груди. — Я скорее брошусь с обрыва, чем свяжусь с твоим братом!

— Ну-ну, особенно если на кону встанет возвращение к своему щенку, жизнь тошнотворной Елены и бла-бла-бла… — Ребекка передразнила тон Кэролайн, слезливо подняв глаза к небу. — Что ты, что твои подружки с дьяволом переспят, лишь бы их вонючие шкуры не трогали и не трогали их пресмыкающихся парней!

— Да что ты мелешь! — глаза Кэролайн округлились от хамских заявлений мисс Майколсон. — Прекрати поливать других грязью! Я не позволю унижать себя!

— И что же ты сделаешь? — Ребекка внезапно возникла перед самым лицом Кэролайн, с вызовом глядя ей в глаза. — Брат должен был держать тебя на цепи, подобно твоему щенку в полнолуние. Очень не предусмотрительно с его стороны позволять какой-то деревенской девке делить со мной территорию!

Внутри Кэролайн вмиг поднялся несдерживаемый гнев. Еще никто никогда не позволял себе так разговаривать с ней, незаслуженно поливая грязью. Клыки сами собой попросились наружу, вены вокруг глаз напряглись. Ребекка словно ждала этого. Ее лицо тоже изменилось, приобретая вампирские черты. Две вампирши стояли друг на против друга, готовясь совершить прыжок. Но в самый последний момент, когда Ребекка уже кинулась в схватку, чьи-то руки сжали Кэролайн отрывая от земли и отворачивая от соперницы. Еще не поняв в чем дело Кэролайн попыталась вырваться, за что получила весьма ощутимый удар в плечо.

— Перестаньте, обе! — голос Клауса немного охладил пыл обеих. Он отшвырнул Кэролайн в сторону, с ненавистью глядя на сестру. — Какого черта, вы здесь творите? Я не позволю своей сестре вести себя как драная кошка!

— Она выводит меня из себя! — оправдалась Ребекка, все еще тяжело дыша.

— Я ей слова не сказала! — опровергла ее Кэролайн, поднявшись на ноги.

Клаус смерил звериным взглядом обеих, заставляя их замолчать.

— Идите в дом и чтобы звука от вас больше не слышал. — прошипел он, всем своим видом показывая, что разотрет обеих в порошок, если до них не дойдет смысл его слов. — Пошли вон отсюда!

Ребекка резко развернувшись, бросив злой взгляд на Кэролайн поспешила в дом. Кэролайн, гордо расправив плечи проследовала за ней. Клаус проследил взглядом как девушки скрылись в дверях дома. Тяжело вздохнув, он быстро подошел к черному BMW и через секунду рванул с места, оставляя за собой шлейф пыли.

Кэролайн просидела в своей комнате до поздней ночи. Ей не хотелось лишний раз нарваться на озверевшую сестру Клауса, тем более что последнего до сих пор не было дома. Как странно в какой-то степени ощущать защиту со стороны гибрида. Нужно признать, что если бы не его вмешательство, Ребекка с радостью перекусила бы ей шею. Но с другой стороны не будь Клауса, Кэролайн была бы сейчас со своими друзьями, с любимым… Глаза снова заблестели от набежавших слез. От грустных мыслей девушку отвлек шум гравия на подъездной дорожке. Осторожно выглянув из-за шторы Кэролайн увидела подъехавшую машину Клауса. Из нее вышел он сам, затем еще две девушки весело соскочили с высокой ступеньки внедорожника. Они были молоды и похоже пьяны. Кэролайн с грустью подумала, что они неминуемо станут очередными жертвами первородного. От дневного гнева Клауса не осталось и следа. Он с заискивающей улыбкой наблюдал за возней девчонок, словно наслаждаясь их молодостью, их задором. Потом он что-то тихо сказал им и девушки, немного стихнув, прошли за ним в дом.

Кэролайн присела на свою кровать, стараясь изменить ход своих мыслей и попытаться уснуть. Но любопытство об этих незнакомках съедало ее. Ей хотелось лучше рассмотреть их, узнать их возраст. Удостовериться, что Клаус действительно привел их, чтобы убить. Почему-то Кэролайн не было жаль их. Ей просто хотелось, чтобы все закончилось как можно быстрее и в доме наступила тишина. Ей казалось, что она постоянно слышит смех девчонок, доносящийся из холла. Так не ведут себя зомбированные жертвы со вспарываемыми венами. Кэролайн решительно поднялась с кровати и вышла в коридор. Действительно в холле был шум и изредка от туда доносились голоса. Кэролайн прошмыгнула к лестнице и начала тихо спускаться.

Спрятавшись в тени лестницы девушка наблюдала за развлечением интересующей ее троицы. Она ожидала увидеть, что угодно: лужу крови, одну из подруг мертвую, обезображенное агрессией лицо Клауса… Но то, что предстало перед ее глазами, заставило перехватить дыхание, чтобы не издать громкий выдох.

Рядом с белоснежным диваном стоял Клаус спиной к укрытию Кэролайн. Он держал одну из девушек в своих объятьях целуя ее, лаская шею, прижимая к себе с ярко выраженным желанием. Другая девушка нелепо повисла на нем с боку, расстегивая рубашку на его груди, лаская пальчиками крепкое тело. Кэролайн почувствовала, что начинает задыхаться. Ей отчего-то стало не хватать воздуха. Зрелище было до тошноты неприятно ей. Казалось, если она сейчас закричит, никто ее не услышит, продолжая самозабвенно предаваться своим желаниям. Клаус уже начал стаскивать с девушки, которую продолжал ласкать, ее тонкую кофточку, все теснее прижимая девушку к дивану, стоящему у их ног. Кэролайн нахмурилась, продолжая смотреть, не в силах оторваться. В голове промелькнула совсем глупая мысль, что сейчас первородный поимеет эту шлюшку прямо на самом любимом для Кэролайн белоснежном диване. Развернувшись в пол оборота и собираясь убраться побыстрее с этого места, Кэролайн неожиданно задела стоящую на тумбе фарфоровую вазу. Та с диким шумом битого стекла, рухнула на пол, обращая внимание всех присутствующих к замершей на месте вампирше.

Клаус моментально прервал свое занятие. Его взгляд сначала вспыхнул недовольством, затем в нем заиграли черти. На лице первородного появилась плотоядная улыбка.

— Дамы, хочу представить вам свою самую ценную девочку! — Клаус быстро подошел к напуганной Кэролайн и вывел ее из тени в центр холла. — Кэролайн, это Мари и Лиза, мои новые знакомые!

— Я пожалуй пойду. — проговорила Кэролайн, пытаясь вырвать свою руку из цепкой хватки гибрида.

— Куда спешить? Веселье только началось! — словно на детском празднике провозгласил Клаус. И только сейчас Кэролайн заметила капельку крови на шеи той девушки, которую целовал Клаус. Капелька быстро превратилась в ярко-алую струйку, стекающую на грудь незнакомки.

— Не надо, Клаус! Я лучше пойду к себе. — снова попыталась вырваться Кэролайн.

— А лучше ты останешься! — Клаус настойчиво посмотрел ей в глаза, внушая оставаться на месте. Затем он отпустил ее руку, зная что Кэролайн больше не попытается уйти. Внутри Кэролайн поднялась буря протеста. Не нужно было спускаться сюда, не нужно было проявлять это любопытство. Но все уже было сделано. Теперь Клаус назначал свои правила, по которым придется играть хочет она того, или нет.

— Лиза, подойди к милой леди и предложи свою кровь. — обратился гибрид к одной из девушек.

— Я не буду пить ее кровь! — закричала Кэролайн, начиная впадать в истерику.

— Будешь! Ты же вампир, Кэролайн! Ни какая-нибудь щенячья шавка! Вампир!

Лиза подошла к Кэролайн в упор, отбросив волосы в сторону, предоставив тем самым прямой обзор на рану на ее шее, оставленную Клаусом. Кэролайн поморщилась, пытаясь взять себя в руки, несмотря на то, что запах крови моментально пробудил в ней жажду.

— Клаус, пожалуйста… — со слезами на глазах просила Кэролайн, но гибрид лишь улыбнулся, будто сделал ей дорогой подарок и отвлекся на другую девушку, приложившись клыками к ее шеи.

— Ну же, малышка, они все, что ты хочешь, чего бы ты не захотела. — оторвавшись от крови, теряющей сознание Мари, проговорил Клаус. — Давай же! Или все это достанется мне!

Кэролайн силилась отвернуться от стоящей перед ней девушки. Но вены сами собой проступили вокруг ее глаз, а взгляд налился кровью. Клаус наблюдал за ней с нескрываемым восхищением. Будто заранее зная, что за этим последует.

Кэролайн оправдала его надежды. Издав рычание, символизирующее то ли голод, то ли обреченность, вампирша накинулась на любезно предоставленную шею молодой особы. Кровь ворвалась в жаждущее горло, насыщая тело вампира самой какой только может быть свежей кровью. Кэролайн так увлеклась процессом, что повалила несчастную на пол, при этом забрызгав кровью тот самый нравившейся ей когда-то белоснежный диван. Вампирша не поняла в какой момент ее жертва стихла, но отчетливо осознала, что сосуд пуст.

— Что вы всю ночь здесь делаете? — заспанная Ребекка появилась на лестнице. Ее глаза моментально расширились не веря тому, что видели. — Святая снизошла до человеческой крови… Вы посмотрите-ка на эту тихоню!

Лицо Ребекки исказила ехидная ухмылка. Кэролайн быстро поднялась с пола, вытирая рукой кровь со своего лица, при этом с ненавистью глядя в упор на улыбающегося Клауса. Он был доволен. Он увидел все, что хотел увидеть. Улыбки семейства Майколсон слились в одну, навсегда оставшуюся в памяти девушки надменную усмешку. Кэролайн отступила на шаг назад, обведя взглядом холл, залитый кровью и снова возвращаясь к ненавистным ухмылкам. Быстро повернувшись, девушка убежала наверх, захлопнув дверь своей комнаты, стараясь так же захлопнуть воспоминания этой ночи где-то глубоко в душе.

— Кэролайн, если ты сейчас же не откроешь эту долбанную дверь — я ее выломаю! — голос Клауса грохотал на весь дом, заставляя даже стены дрожать.

— Что тебе нужно? — внезапно многострадальная дверь в комнату Кэролайн открылась. Кэролайн замерла в дверном проеме, равнодушно всматриваясь в фигуру Клауса, ломившегося в ее комнату битых полчаса.

— Нужно поговорить. — ответил Клаус, не дожидаясь приглашения проходя в убежище Кэролайн.

— Мне не о чем с тобой разговаривать. — отозвалась Кэролайн, закрывая дверь и оборачиваясь в сторону первородного. — Ты получил что хотел? Теперь ты доволен? Пошел вон!

— Поменьше характера, малышка. — с улыбкой отозвался Клаус. — Ты не должна заниматься самобичеванием, это была всего-навсего загулявшая девка. Она не стоит того, чтобы столько о ней думать.

— Я думаю не о ней, а о себе. Я убила. Во — второй раз в своей жизни.

— Ну и что? — Клаус искренне удивился настроению Кэролайн. — Это же само собой разумеющееся! Ты же вампир!

— Я не убийца! — Кэролайн зверем смотрела на гибрида. — Ты заставил меня пойти на убийство!

— О нет, я заставил тебя остаться, остальное — все сама. — снова улыбнулся Клаус, при этом беря Кэролайн за руку и усаживая на кровать. Он сам присел напротив нее на корточки, зафиксировав ее взгляд. — Малышка, ты должна принять и понять свою сущность. Ты же не осуждаешь льва, кидающегося на ягненка. У вампиров и людей нечто похожее. Ты высшее существо, нежели люди, ты не должна корить себя за смерть того, который слабее.

Кэролайн нахмурилась, слушая рассуждения древнего вампира. Как же она ненавидела эти его высказывания, эту его ухмылку.

— Да как ты можешь говорить такие вещи?! — не выдержав Кэролайн повысила голос, стараясь не оттолкнуть от себя гибрида, заставляя проглотить собственные слова. — Я не бог, чтобы лишать кого-то жизни! Решать, кому жить, а кому пора умирать! Это непозволительно делать ни мне ни тебе!

— Кэролайн, — Клаус снова как-то особенно наивно улыбнулся, подбирая слова. — Я прожил на этом свете достаточно долго. Я могу судить о том, что можно, а что нельзя. Кто были те люди, пишущее устои и рамки дозволенного? Откуда им было знать как действительно должно быть? Откуда взялись эти запреты? Я многовековый житель этой грешной планеты и я могу сказать тебе точно, что те рамки, которых ты придерживаешься на самом деле ничтожны! Эти правила созданы ничего не ведавшими мудрецами, которые жили только под диктовку собственного обезумевшего от старости мозга!

— Прекрати рушить то, чему меня учили с пеленок! — вновь не выдержала Кэролайн. — Убивать нельзя, это грех! Нельзя насильно держать с собой кого-либо! Нельзя использовать кого-либо! Нельзя! Понимаешь?

— Да почему нельзя? — Клаус поднялся в полный рост, заставив Кэролайн смотреть на него снизу вверх. — Что будет от того, что ты убила ту идиотку? Тебе потолок на голову упадет что ли? А что если так и должно быть — сильный съедает слабого. Обычный ход жизни! Пойми, милая, то что тебе преподавали в школе далеко не является правдой жизни! Правда в сильнейшем! Поверь на слово, полагаясь на мой опыт.

— Уходи! Убирайся! — глаза Кэролайн заблестели от слез. Клаус менял полностью ее убеждения, вкладывая свою правду во всю ее жизнь.

Клаус снова присел напротив нее, откидывая ее непослушные волосы назад.

— Кэролайн… — тихо проговорил он, поймав скорбящий взгляд девушки. — Я хочу, чтобы ты верила мне. Чтобы ты верила в себя. Иначе ты погибнешь. С твоим разумением вампир долго не проживет. Я могу помочь тебе, понять нечто живущее глубоко внутри тебя.

— Ты сделаешь из меня зверя, подобного себе!

— Я сделаю из тебя личность, которой ты не была никогда! Я бы хотел постараться это сделать. С тех пор, как ты стала вампиром, ты же несчастна, признай это.

Кэролайн тихо глотая слезы, смотрела в глаза гибриду, не в силах что-либо ответить. Клаус ладонью стер слезы с ее лица. Дотрагиваясь до ее нежной кожи, Клаус погладил щеку девушки, изучая изгибы ее шеи, лаская своей ладонью.

— Я несчастна от того, что ты рядом. — тихо отозвалась Кэролайн.

— Нет, ты несчастна от того, что не знаешь, как жить дальше. С этим монстром в душе, желающим вырваться на волю. Ты же с детства боялась всяких монстров. Так каково его ощущать внутри себя?

— Мне страшно. — голос Кэролайн охрип, взгляд был прикован к лицу гибрида. — Я боюсь потерять контроль.

— Просто ты боишься жить. Жить со своим новым «я». Быть с ним заодно, а не прятать глубоко внутри. Я научу тебя.

— Как?

— Доверься. — прозвучал вкрадчивый голос Клауса. Кэролайн словно под гипнозом смотрела прямо в его глаза, слушала его голос. Рука первородного все еще ласкала ее щеку, но спустя мгновенье Клаус приблизился еще ближе и прижался губами к губам Кэролайн. Он неторопливо, наслаждаясь целовал девушку. Кэролайн, словно покорившись отвечала ему. И только ей было известно, как слезинка вырвалась из ее глаз и тихо пробежала по щеке, оставляя за собой ровную мокрую дорожку.

Когда Кэролайн позволяла Клаусу целовать себя, ее мозг напрочь отказывался воспринимать что-либо. В подсознании всплывали разные несвязанные между собой картинки, лица. Перед девушкой предстали образы всех ее друзей, осуждающими взглядами прожигающие ее насквозь. Они были разочарованы. Последний о ком вспомнила Кэролайн был Тайлер. Он смотрел на нее ненавидящим, презирающим взглядом, от чего по спине девушки пробежал холодок. Дыхание ее перехватило, ей отчаянно захотелось вырваться из власти Клауса, убраться отсюда как можно дальше.

— Прекрати… — тяжело дыша отстранилась Кэролайн.

— Почему? — Клаус снова поцеловал ее коротким, но откровенным поцелуем.

— Прекрати сейчас же! — разозлилась Кэролайн, уперевшись ладонями в плечи гибрида. — Я люблю Тайлера и только его.

— Ты можешь любить кого хочешь, но при этом быть моей.

Кэролайн непонимающе смотрела в лицо первородного, пока смысл его слов не начал доходить до нее. Когда она поняла его логику, ей стало не по себе.

— Ты никогда не будешь счастлив, удерживая кого-то рядом насильно. Никогда не получишь желаемого, если тебя не будут любить в ответ.

— Я всегда получаю то, что хочу! — равнодушно отозвался Клаус, казалось наслаждаясь наивностью девушки. — Главное преданность ко мне, остальное мне не нужно.

— Это не правильно! Люди, тебя окружающие, не марионетки! Нельзя силой добиться покорности, не говоря уже о любви!

— Поверь, силой можно добиться гораздо большего, чем ты себе представляешь. — ухмыльнулся Клаус. — Любовь и так очень скоротечна, чтобы убивать на нее время. Это все предрассудки смертных. Поверь, когда ты действительно осознаешь, что не подвластна времени, что во многом превосходишь других — мир примет несколько другие краски.

— Ты прожил в этом мире столько веков, но так и не понял истинных ценностей! Для тебя мертвый звук чувства людей, их мнение о тебе! Тебе все равно на это, ты решаешь добиться всего силой, принуждая всех и каждого бояться тебя, вследствие чего ты получаешь свою лживую преданность! — Кэролайн, нахмурившись до конца складывала мозаику в своей голове, ужасаясь все больше хладнокровностью гибрида.

— Кэролайн, я думаю ты устала и тебе следует отдохнуть. — предложил Клаус, поднимаясь во весь рост. — Ты можешь до бесконечности искать во мне то, что привыкла видеть в других. Разочароваться, что я не переполнен лживыми чувствами как твой дружок-оборотень, или же другие твои друзья. Но это не значит, что я самое ужасное существо в этом мире, быть может во мне просто меньше лицемерия, чем в тех, которые кажутся вплоть состоят из искренности, при этом периодически срываясь, выставляя свои пороки в самые неожиданные моменты.

Клаус говорил эти слова вполне серьезно, намекая и на саму Кэролайн, которая говорит о сострадании, а сама с полным отсутствием такового вмиг разделалась с девушкой накануне. Закончив свою едкую речь, гибрид с улыбкой подмигнул ей и скрылся за дверью. Он выворачивал все понятия вампирши наизнанку, преподнося свою правду как должное. Смысл же сводился к вполне очевидной вещи — он хочет преданности и от нее. Такой же болезненной для нее, как когда-то было со Стефаном. Для первородного это было в порядке вещей. Доказывать где-то силой, где-то внушением, где-то самым гадким шантажом — все это для него было нормальным. Она сможет чувствовать себя более менее в безопасности рядом с ним, только проявив преданность, покорность, зависимость от его силы. Все что будет твориться с ней для него значения не имело. Довольно откровенный разговор закрался глубоко в душу девушки. Ей довольно вкрадчиво было объяснено, что все ее моральные устои, все ее чувства — они не имеют смысла, а только отягощают ее жизнь.

— Жалкий тип… — проговорила Кэролайн, оставшись одна. — Ты и не представляешь, ради чего живешь. Ради своих гибридов если только. Я буду надеяться, что в один прекрасный день ты поймешь, что жил зря!

Также Кэролайн снова вспомнила о родном доме. Она должна вернуться туда как можно скорее. Жить здесь в компании двух лишенных всего человечного существ, было мучительно противно.

Рано утром Ребекка без стука вошла в комнату Кэролайн. Она, не глядя на насторожившуюся девушку, прошла к гардеробной и стала снимать одежду вампирши, складывая ее в дорожную сумку.

— Что ты делаешь? — спросила Кэролайн, не сводя глаз с сестры Клауса.

— Я уговорила Ника отъехать на пару дней в Вегас. Но учитывая то, что Ник считает тебя беспомощным существом, которому постоянно нужна нянька, он попросил меня собрать твои вещи.

— Я вовсе не беспомощная! Если бы мне говорили заранее когда вам снова вздумается уехать куда-либо, таща меня с собой, я бы о себе позаботилась. Можешь не сомневаться.

— Я не сомневаюсь. — Ребекка только сейчас посмотрела на Кэролайн. — В этом сомневается Ник.

— Почему ты так ненавидишь меня, Ребекка? Я ведь не по собственной воле пребываю в вашей с братом компании.

Ребекка посмотрела в упор на Кэролайн, зафиксировав ее наивный взгляд. Легкая усмешка коснулась лица первородной.

— О моем брате мечтали многие принцессы, графини, и даже королевы разных государств и разных времен. Но то, что ему въелась в голову золушка, меня как-то не очень устраивает. Ты не стоишь того времени, которое он тратит на тебя. Не стоишь того, что он сдерживается, пытаясь выглядеть благоразумно в твоих глазах.

— Сдерживается?! — возмутилась Кэролайн. — Да вы людей каждый день убиваете! Это ты называешь благоразумием?

— Я намного лучше тебя знаю Ника, и поверь мне на слово — не было бы тебя в этом доме, нам с ним было бы куда веселее. В доме, в клубе, в Риме, в Лас-Вегасе… Везде! Но ты служишь для него этаким невидимым тормозом, заставляющим останавливаться именно тогда, когда этого меньше всего хочется. Для него слишком низко подчинить тебя себе силой, внушить тебе его желания, но на мой взгляд ты не стоишь этой бесцельной траты времени.

Кэролайн опустила глаза, задумавшись над словами Ребекки, которые казались ей бредовыми.

— Вещи собраны, золушка! — провозгласила Ребекка, бросая сумку на кровать и покидая комнату Кэролайн.

Немного позже они уже неслись по загородным трассам, озаренными ярким солнцем. Клаус был за рулем, Кэролайн сидела сзади, изредка изучая его профиль. Странно, но раньше она была уверена, что Майклсон был не красив, сейчас же она будто впервые увидела его. Впервые она поняла насколько заблуждалась по поводу его внешности. Видимо это ненависть к его поступкам обезображивала Клауса в ее глазах. Сейчас же его дерзкая хищная красота привлекала ее взгляд все чаще. Его широкие плечи напрочь лишали желания отводить глаза. Но Кэролайн все же сделала это, поймав себя на мысли, что не есть хорошо оценивать какие-то иные качества своего врага, кроме ужасающих поступков. Также ей стоит почаще вспоминать о своей истинной любви, к которой она обязана вернуться. Вернуться живой и не потерявшей себя после выпавших на ее долю трудностей. Позже реплики Ребекки о ее веселых планах на Вегас отвлекли мысли Кэролайн, заставив слушать какие злачные места хотела бы посетить блондинка. Клаус же только улыбался из-под черных очков, когда сестра ему припоминала знакомые обоим заведения.

Они заселились в лучший отель города. В том, что он был лучшим, Кэролайн не сомневалась. Семья Майколсон никогда не пользовались второсортными услугами. Они всегда получали лучшее. Видимо именно поэтому Ребекка всегда носила невидимую корону, приросшую к ее коже на всю вечность.

Немного отдохнув и приняв душ Кэролайн уже ближе к вечеру, спустилась в холл отеля. Там совсем никого не было и только Клаус откинувшись на спинку дивана, выводил что-то карандашом в блокноте.

— Новый шедевр для Эрмитажа? — неловко улыбнулась девушка, решив все же подойти ближе к единственному находившемуся в холле.

— Нет. — усмехнулся Клаус. — Просто набросок от нечего делать. Позже Ребекка потащит нас в казино, а до этого нужно как-то убить время.

Кэролайн наблюдала, как Клаус кинул на нее взгляд из-под блокнота, в это время он выглядел так по-мальчишески мило. Кэролайн знала, что уже давно Клаус не рисовал ее портреты. Видимо то, что она не оценила их, лишило его желания творить в этой стезе дальше. Сейчас он выглядел таким спокойным, умиротворенным, что приходилось изрядно напрячь память, чтобы вспомнить кто на самом деле этот человек, сидящий напротив.

— Так что мне надеть сегодня? — не зная, что сказать, Кэролайн сказала первое, что пришло на ум.

— Ты хочешь, чтобы я выбрал? — вдруг засмеялся Клаус, откладывая блокнот в сторону.

— Ну ты же так делал в Риме… Ты же многое за меня решаешь, почему этот вечер должен стать исключением? — Кэролайн на одном дыхании выдала все, что в данный момент пришло в голову, но ее слова сделали Клауса снова серьезным. Он поднялся с дивана, обходя девушку и поднимаясь наверх.

— Что ж, тогда я даю тебе возможность сегодня самой позаботиться о себе. — прозвучал его голос с лестницы.

Уже к полуночи они выехали в ночной горящий огнями город. На этот раз за рулем была Ребекка. На ней было короткое платье, сплошь расшитое светоотражающими пайетками. Клаус же был в элегантном, но не строгом белоснежном костюме. Кэролайн же ограничилось платьем спокойного нежно-розового цвета.

— Я грежу оставить сегодня небольшое состояние в одном из этих волшебных мест! — улыбнулась Ребекка.

— Небольшое? — усмехнулся Клаус. — В прошлый раз на одно такое «небольшое» состояние можно было купить небольшой остров где-нибудь в районе Гоа.

— Ник, не вспоминай тот неудачный вечер! В тот раз мне пришлось оставить там бриллиантовый браслет!

— Который, кстати, я тебе подарил. Ты паршивка, милая. — улыбнулся Клаус, ловя возмущенный взгляд Ребекки.

— Я же была не виновата, что наличка кончилась…

— А тормозов ты не имеешь. — продолжил за сестру Клаус, за что получил весомый удар в бок.

Всю ночь Кэролайн пребывала в непередаваемом восхищении от увиденного. Она никогда не была прежде в подобном месте. Казино поражало ее своим великолепием, видом красивых мужчин и женщин в элегантных костюмах и платьях. Азарт также был незнаком ей до сегодняшней ночи. Клаус показал ей наверное все виды игр казино, но вампиршу больше всего привлекла рулетка. Шанс выиграть практически нулевой, но от этого ажиотаж только рос. В случае копеечного выигрыша Кэролайн едва ли не прыгала на месте, опрокидывая в себя очередной бокал шампанского. А сколько она проиграла девушка и представить не могла. Впрочем все это были не ее заботы. За ее плечами был тот, который показывал ей иную жизнь, кардинально отличающуюся от той, которой она жила раньше. Он же решал все ее финансовые вопросы.

— Никлаус! — раздался за их спиной громогласный голос. Кэролайн обернулась, увидев высокого и крепкого молодого мужчину, смотревшего прямо в глаза Клаусу. — Сколько лет, сколько зим… Развеяться решил, оторвавшись от уничтожения оборотней?

Взгляд Кэролайн вмиг стал серьезным, когда она увидела желтоватый блеск в глазах мужчины. Оборотень почти вплотную встал к груди Клауса, с ненавистью глядя на него.

— Лукас! Какая встреча! — с благородной улыбкой ответил Клаус. — Уверен, ты займешь почетное место среди моих гибридов!

— Скорее твоя голова займет почетное место на стене в моем кабинете! — прорычал Лукас в ответ.

— Ну-ну, не рассчитывай на мое хорошее настроение сегодня, оно может перемениться и тогда ты присоединишься к своей стае, но только весьма видоизмененным. — вполне спокойно отозвался Клаус.

— Я не позволю тебя громить наши стаи!

— Я не собираюсь спрашивать твоего позволения.

Лукас уничтожающим взглядом еще раз всмотрелся в лицо Клауса, затем перевел взгляд на поникшую Кэролайн. Резко развернувшись он покинул стены казино.

— Что замерла? — поинтересовался Клаус у Кэролайн.

— Он оборотень… И кажется он имеет на тебя виды.

— На меня имеет виды большая часть планеты. — усмехнулся Клаус. — Расслабься, малышка, тебе в этом случае ничего не угрожает.

Клаус взял Кэролайн за плечи и развернул ее к рулетке снова. Кэролайн же чувствовала какой-то дискомфорт, вызванный появлением этого оборотня. Отчего-то ей стало страшно, когда она ощутила на себе взгляд этих желтых глаз. Но со временем девушка снова увлеклась игрой. Периодически руки Клауса ложились то на ее плечи, то на талию подбодряя ее, но сейчас это ее совершенно не заботило. Уже под утро Кэролайн удалось-таки выиграть весьма существенно, Клаус с гордой улыбкой прижал ее к себе крепче, коснувшись легким поцелуем ее шеи. Кэролайн обернулась в его сторону, практически касаясь его губ своими. Ее лицо вмиг стало серьезным, а взгляд опустился на его губы. Так они простояли мучительные несколько секунд, не реагируя на поздравительные реплики, окружающих их людей.

— Кажется, пора убираться отсюда. — тихо сказал он, беря Кэролайн за руку и уводя к выходу.

Они так и не дождались появления Ребекки, которая затерялась где-то в казино. В отель отправились вдвоем.

— Тебе понравилось? — спросил Клаус, когда остановил машину на темной парковке.

— Да, это было весело! Только тот оборотень не выходит у меня из головы. Он ненавидит вампиров, это очевидно.

— А кто их любит? Люди бояться, другие сверхъестественные существа чувствуют конкуренцию. Постарайся выбросить это из головы. Лукас это только моя забота. — Клаус повернулся к Кэролайн, перебирая в пальцах несколько прядей ее волос. — Он не причинит тебе вреда. Делать тебе больно могу только я.

Кэролайн посмотрела ему в глаза в ответ на последнею его фразу. Но казалось, гибрид говорил это вполне осознано и честно. Кэролайн же ощутила себя вещью, которая принадлежит ему, чтобы она не думала, и как бы все не выглядело со стороны. Но почему-то эта мысль не казалась ей такой уж ужасной сейчас. Может выпитое шампанское лишало ее возможности думать логически.

Ее взгляд снова опустился на его губы, которые тут же оказались совсем близко, накрывая ее рот поцелуем. Кэролайн не отпрянула, не начала вырываться. Она лишь положила свою ладонь ему на шею, поглаживая его кожу, в то время как старалась отвечать на этот поцелуй максимально нежно, так чтобы ему понравилось. Должно быть, она сошла с ума, получая удовольствие от того, что он не считал нужным заслужить ее любовь. Она ему была не нужна. Он желал, чтобы она принадлежала ему. Кэролайн же ощутила желание поступить именно так — принадлежать ему, стать послушной куклой, жизнь которой он старался облагородить. Но именно сегодня, именно сейчас ей это нравилось. Нравилось чувствовать на себе его руки, ласкать его губы, шею, чувствуя в своих руках эти широкие плечи, которые не выходили из ее головы весь день.

— Что с тобой сегодня? — улыбнулся Клаус, на мгновенье оторвавшись от губ девушки.

Действительно, что с ней? Она хочет его целовать, хочет дотрагиваться до его кожи. Она даже хочет выслушать все его высказывания о том, что она должна принадлежать ему, при этом любя кого-угодно. Она готова выдержать несколько унизительных слов, действий с его стороны, лишь бы он не мешал ей сейчас, не отвлекал от своего тела, не рушил бы эту сумасшедшую ночь. Она лишь хочет наслаждаться дальше.

— Со мной? — переспросила девушка, опускаясь губами к его ключице. — Я хочу тебя. Разве не к этому ты стремился?

Клаус снова вернулся к желанным губам девушки, прижимая ее к кожаному сидению все сильнее, руками забираясь под ее платье, лаская бедра. Кэролайн закусила губу, силясь не закричать от нахлынувшего желания. В самом деле, что с ней. Она с таким самозабвением наслаждается своим врагом, будто мечтала об этом вечность. Что это за необъяснимое желание хотеть своего мучителя, который заявляет, что она только от него может терпеть боль? Должно быть она правда не в себе. Но сейчас ее меньше всего это интересовало. Куда интереснее было разрывать его дорогущую рубашку, ощущая под своими ладонями его кожу.

— В машине? Таком неподходящем месте для принцессы? — удивился Клаус, лаская плечи девушки, продолжая стаскивать с нее платье.

— Я не принцесса. — ответила Кэролайн, задыхаясь от поцелуев и желания. — Я золушка.

Легкая улыбка коснулась губ Клауса. Он откинул пассажирское сидение назад, оказавшись на девушке сверху. Когда он вошел в нее, Кэролайн ощутила резкую мучительно-приятную боль, тут же перерастающую в наслаждение, растекающееся по всему ее телу. Клаус не прекращал целовать ее губы, глуша вырывающиеся стоны удовольствия. Для Кэролайн эта близость была чем-то новым, не сравненным с тем, чем раньше она занималась с мужчинами. Ни с кем ей не было это настолько приятным, настолько ярким, настолько желанным. Когда казалось бы, терпеть эту приятную пытку уже не было сил, Клаус перевернул и прижал ее спиной к себе, заставив заново переживать новый поток ощущений кардинально отличающихся от только, что испытанных. Должно быть, он действительно был богом, или дьяволом, если мог лишить ее возможности управлять своим телом, своими мыслями, своими действиями.

— Внуши мне забыть обо всем утром. — прошептала Кэролайн, когда безвольно покоилась на его груди.

— Нет… — улыбнулся Клаус, прижимая девушку к себе.

— Ну пожалуйста… — протянула Кэролайн, заглядывая в его глаза.

— Тебе настолько не понравилось?

Кэролайн прикусила себе язык, силясь не заявить, что именно по противоположной причине ей хотелось забыть эту ночь, дабы не повторить ее еще когда-либо.

— Нет, ты знаешь мои причины. — Кэролайн снова положила голову ему на грудь, коснувшись ее легким поцелуем. Это не было симпатией к своему врагу, это было какое-то болезненное его обожание. Что-то из рода того, чего она еще не понимала.

— Я не буду держать тебя когда мы вернемся в Мистик Фоллс. — ответил Клаус, рассматривая потолок своей машины. — Ты можешь сразу же метнуться к своему щенку. Это вполне нормально, ты же его любишь.

— А это тоже нормально? То что я сделала сегодня, это нормально?

— Ты сделала то, чего тебе хотелось. Вполне по-вампирски. Обещаю твой щенок не узнает. — улыбнулся Клаус, поцеловав ее в затылок, приподнимаясь на сидение. — Пошли в отель. Ты же не собираешься проспать в машине остаток ночи и утро?

Когда ближе к полудню Кэролайн проснулась в своем номере, она смутно могла отдать себе отчет в том, что произошло ночью. Этому не было каких-то логичных объяснений. Просто минутный порыв, кратковременная слабость. Девушке даже пришла мысль в голову, что Клаус просто внушил ей быть покорной. Но эту последнюю отговорку Кэролайн сразу же отмела, понимая, что как бы не пыталась объяснить свои действия, виновата все равно только она. Впервые Кэролайн жалела о том, что Клаус не постоянно был с ней грубым и равнодушным. Лучше бы он действительно приковал ее в каком-нибудь подвале и поил вербеной. Так было бы проще и понятнее. Так было легче. Теперь же она не представляла как вести себя дальше. Сколько времени еще ее будет сопровождать семья Майколсон? Когда наконец она сможет вернуться в Мистик Фоллс, к друзьям, к Тайлеру?… При мысли о любимым сердце сжалось от своего предательства по отношению к нему. Впрочем, не только к нему. Ко всем кому Клаус перешел дорогу, к ее друзьям и близким.

— Ник! — Ребекка с улыбкой сбежала по лестнице, увидев в холле отеля брата. — У меня прекрасная идея! Почему бы нам не оторваться в последний день в Вегасе? Я решила устроить вечеринку в одном из наших номеров! Приведу нескольких девушек, молодых людей, короче говоря свежую, горячую кровь! Прекрасно проведем время, оставив местную прислугу убирать останки после нашего отъезда.

— Нет, Бэк, только не в гостинице. — равнодушно отозвался Клаус. — И потом у меня нет особого желания убивать кого-то сегодня.

— Что с тобой? — улыбка вмиг сползла с лица Ребекки. — Ангельские крылышки начали прорезаться? Это все из-за нашей золушки-недотроги? Ник, еще немного и ты начнешь белочек в лесах мучить, подобно Сальваторе-младшему. Неужели я теряю брата?

— Не мели чепуху! Я просто хочу банально спокойно провести последние сутки в этом городе! Не надо записывать меня в ряды святых.

— Ты становишься мягким, Ник. Пора избавляться от этой малахольной девки! Иначе это плохо кончится. За этой милой мордашкой стоит вполне расчетливая сука! Я насквозь ее вижу.

— Не поверишь, я тоже. Но насчет расчетливой могу поспорить. Ребекка, иди развлекись, у тебя еще сутки, не обращай внимание на мое нежелание присоединиться к тебе. — улыбнулся Клаус, наблюдая как Ребекка с шумом выдохнув воздух, направилась к выходу.

Кэролайн провалялась в постели довольно долго, стараясь отдалить тот момент, когда нужно будет спуститься в холл и возможно увидеть там Клауса. Как только Кэролайн приняла душ и оделась в ее номер вошел тот, от которого она сегодня старалась держаться подальше.

— Уже подумал, что ты снова сбежала. Весь день провести в четырех стенах… — вздохнул он, наблюдая, как Кэролайн приводит волосы в порядок.

— Я кажется уже просила стучать. Неужели это так трудно? — Кэролайн проигнорировала усмешку Клауса, нахмурившись от его внезапного вторжения.

— Ты на что-то зла? — спросил он, походя ближе настолько, чтобы она почувствовала его присутствие за своей спиной.

— Нет, просто я бы хотела узнать как долго продлится ваше с сестрой путешествие. Я же не могу сопровождать вас месяцами. У меня есть своя жизнь. По крайней мере, была. Я бы хотела в нее вернуться. — голос Кэролайн звучал твердо, будто она разговаривала со своей весьма надоевшей соседкой по школьной парте.

— Мне плевать на твою прошлую жизнь! — возмутился Клаус, в голосе которого зазвучали металлические нотки. — Ты будешь сопровождать нас столько, сколько будет нужно мне!

Кэролайн не оборачиваясь к нему лицом, продолжала довольно нещадно расчесывать волосы, которые уже были идеально ровными, но девушка хоть как-то старалась помешать всем своим эмоциям выйти на волю.

— Мне кажется, ты уже получил от меня все, что хотел. Единственное, что тебе остается сделать, это отпустить меня. С Еленой при этом ничего не случится. Стефан быстрее умрет, чем обратит свою девушку в вампира…

Кэролайн не успела закончить свой монолог, как из ее рук выпала расческа из-за того, что Клаус сильно потянул ее голову за волосы назад, заставляя перехватывать его руки руками, чтобы уменьшить болевые ощущения.

— Кажется один из нас чего-то явно не понимает. — прохрипел он, не реагируя на попытки Кэролайн освободиться. — Повторяю для особо непонятливых: ты останешься до тех пор, пока я не позволю тебе уйти. Поэтому советую избавить меня от своего скуления по поводу близких, друзей, своего щенка! Они все подождут! Подождут нас обоих!

Клаус резко отбросил Кэролайн на кровать, оставив в своей руке несколько прядей волос девушки. Кэролайн поморщилась от боли и непонимания его агрессии. Как только ему что-то не нравилось, он выходил из себя, превращаясь в зверя, который мог моментально убить, не моргнув глазом. Клаус оставил ее одну, с ощущением полной безысходности и апатией к самой себе. Словно вчера и сегодня за Клауса были совершенно разные люди. Та нежность, что временами проскальзывала в нем, меркла на фоне вспышек ярости, доходивших до крайности. Именно сейчас, именно после того, как он снова унизил ее, показав, что она всего лишь вещь, его вещь, Кэролайн его ненавидела. Ненавидела также сильно, как хотела несколько часов назад. И наравне с этим боялась. Удивительно сколько эмоций можно испытывать к одному и тому же человеку.

Уже когда в холле отеля все стихло, и наступил поздний вечер, Кэролайн отважилась спуститься вниз. Клаус был там на своем привычном месте, делая какой-то набросок в блокноте. Он даже не поднял глаз, когда девушка спустилась по лестнице. Кэролайн вздохнула, предположив, что наверное так было лучше.

— Ник, все же пренебрегла твоим желанием отсидеться здесь, не участвуя в небольших развлечениях! — громогласный голос, входившей Ребекки заставил обратить на нее вниманием обоих присутствующих. — Я привела тебе развлечение на дом!

Ребекка, улыбаясь пропустила вперед молодых девушку и парня. Те явно не понимали куда их привели и для чего, но было видно, что они под внушением.

— Не стоило беспокоиться. — отозвался Клаус, вернувшись к своему наброску. Кэролайн тихо вздохнула, но видимо Клаус услышал это, кинув на нее быстрый взгляд. — Хотя…

Проговорил он, отбросив блокнот в сторону и поднимаясь с дивана. Клаус подошел к девушке и коснулся ее щеки, тут же заметив испуг в глазах гостьи.

— Клаус, не надо… — прошептала Кэролайн, напряженно наблюдая за проявленным интересом первородного к приведенным Ребеккой.

— Бэк, уведи ее! — попросил Клаус, не отвлекаясь от изучения лица своей будущей жертвы. — Думаю, нашей благородной леди лучше не вникать в разнообразие наших вечеринок.

Ребекка тут же оказалась рядом с Кэролайн, хватая ее за локоть и насильно уводя вверх по лестнице.

— Не надо! — как можно громче закричала Кэролайн, пытаясь вырваться из цепких рук сестры Клауса. — Не трогай их!

— Надо, малышка, мне это надо. — отозвался с улыбкой Клаус, наклоняясь к шеи девушки, замершей в его руках. — Я именно такой, каким должен быть, не пытайся меня менять. Чужая боль питает мою темную сущность не хуже, чем тебя человеческая кровь.

Кэролайн буквально прочувствовала, как его клыки разрывают нежную кожу девушки, вспарывая ее артерию и насыщаясь ее кровью. Боль застыла в глазах Кэролайн, когда Ребекка буквально швырнула ее в номер, закрывая дверь на ключ.

— Так ты точно не помешаешь нам веселиться. — послышался удаляющийся голос Ребекки. Кэролайн забралась на кровать, поджав под себя колени. Еще мгновенье и ее плечи затряслись от вырывающихся рыданий. Ей было больно и обидно. За ту девушку, за того парня, за себя, за самого Клауса, за его не менее безжалостную сестру. Клаус прав, он никогда не изменится, никогда не откажется от убийств и унижений более слабых. Никогда не отступится от своих планов. Никогда. Во чтобы то не стало и вопреки всему.

— Вставай! — голос Ребекки резко вырвал Кэролайн из объятий сна. — Нам пора сваливать!

Кэролайн проморгавшись, поняла что за окном еще стояла ночь или совсем раннее утро.

— Что случилось? — переспросила она сонным голосом. — Сейчас же еще ночь.

— Не имеет смысла, когда в холле отеля два обескровленных трупа и испачкана мебель! Собирайся быстро! Мы возвращаемся в Нью-Йорк!

Ну конечно же, Кэролайн совсем забыла о небольшой вечеринки Ребекки и ее брата. Тяжело вздохнув, Кэролайн поднялась с кровати, подходя к гардеробной.

— Что ты делаешь? — брови Ребекки поползли вверх, будто она увидела что-то из ряда вон выходящее.

— Как что? Собираюсь собрать вещи.

Ребекка решительно перехватила руки Кэролайн, подталкивая ее к входной двери.

— Когда я говорю собирайся, я имею ввиду — надень, что побыстрее и на выход! Оставь свои шмотки, Ник купит новые!

Спустя пятнадцать минут Кэролайн уже ехала на заднем сидении машины Клауса, несущейся по загородным трассам, оставляя позади Лас-Вегас. Девушка отсутствующим взглядом смотрела в окно. Сейчас вдруг она осознала насколько ей все равно. Все равно куда ее увозят, все равно насколько… Возможно ей никогда не суждено вернуться в родной город. Учитывая ту безобразную картину, которую она совсем недавно увидела в отеле Лас-Вегаса, возможен был любой исход ее путешествия. Клаус и Ребекка безжалостны, напрочь лишенные сострадания. А ее жизнь в их руках и с ней они могут делать все, что заблагорассудится.

— Бэк, на следующей заправке поменяйся местами с Кэролайн. — внезапно попросил Клаус сестру, кинув взгляд в зеркало заднего вида на Кэролайн. — Мне кажется ей нехорошо.

— Давай еще будем заботиться об этой недотроге! — нахмурилась Ребекка, пренебрежительно вскинув брови.

— Просто поменяйся с ней местами, ты у нас куда легче переносишь большие путешествия. — более внушительно попросил Клаус, сворачивая на заправку.

На заправке Кэролайн снова безвольно покорилась, сев рядом с Клаусом на пассажирское сидение. Она упорно хранила молчание, словно человек, испытавший какой-то шок, или потрясения. Ее мысли были где-то далеко, взгляд отсутствующим.

— Что с тобой? — тихо спросил Клаус, внезапно взяв свободной от руля рукой руку Кэролайн, поглаживая ее пальцы.

— Ты убил их мне назло… — также тихо ответила Кэролайн, продолжая бесцельно изучать пейзажи за окном. — Зачем ты показываешь мне только худшую свою сторону?

— А другой не существует. — безапелляционно заявил Клаус, сильнее давя на газ, при этом продолжая держать руку Кэролайн.

— Это же не так. В каждом живом существе живет и добро и зло. Я не верю, что ты это какое-то исключение.

— Да, именно так, малышка, я исключение из всех правил. Ты не должна строить наивные предположения, что я могу быть другим. Я такой, какой есть. Кровожадный гибрид, убийца, собственник… Какие еще грехи мне приписывают твои друзья?

— Это не правильно. Так не должно быть. — с грустью прошептала Кэролайн, ощущая как Клаус немного сжал ее ладонь, словно вселяя поддержку. — Я не могу так больше… Видеть эти убийства, иной раз принимая в них участие… Я не такая как вы. Каждая моя жертва будет сниться мне вечно, лишая спокойного сна. Ты мучаешь меня, удерживая рядом с собой. И хуже того то, что тебе все равно. Тебе все равно, что со мной будет потом. Тебе важно держать меня на коротком поводке сейчас, заставляя прочувствовать свою сущность, уподобится ей. Зачем?…

Слеза скатилась по щеке Кэролайн, лишая способности говорить дальше.

— Так чего ты хочешь, Кэролайн? Вернуться в Мистик Фоллс? — спросил Клаус, каким-то окаменевшим тоном.

— Да, пока еще не поздно, я хочу вернуться в родной город и зажить прежней привычной жизнью. Только надежда на свое возвращение заставляет меня жить дальше, закрывая глаза на тот мрак, которым ты меня окружаешь. Весь лоск, роскошь, иная жизнь — все это изнутри вплоть состоит из человеческих жертв и крови, в которой вы с сестрой моете руки, сразу же забывая о том, кого убили.

Клаус выпустил руку Кэролайн, концентрируясь только на дороге.

— Что же не терпится вернуться к своему щенку? — холодно прозвучал его вопрос. — К пресной жизни рядом с ним, к своим лживым друзьям, которые тоже делают пакости, находя логичное объяснение этому?

— Я уже и не знаю смогу ли быть с Тайлером, после того, что предала его. Но я люблю его. Ты понимаешь? Ты понимаешь, что вообще обозначает любовь? Это не жажда обладать, приручить, создать зависимость! Это совсем иное, я надеюсь когда-нибудь ты испытаешь это чувство.

— А я надеюсь, что нет. — отозвался Клаус, сворачивая на очередную трассу. — Можешь сколько угодно распускать сопли, Кэр, но пока ты останешься при мне.

— Зачем? На сколько?

— На столько, пока не забудешь о своем щенке, а зачем… Об этом я подумаю позже. Запомни, Кэролайн, мне все равно какие ты испытываешь чувства к своей прошлой жизни, какие муки ты переживаешь сейчас. Тебе не удастся разжалобить меня, заслужить мое доверие, уговорить, выкупить свою свободу. Ты вернешься в Мистик Фоллс тогда, когда я позволю тебе это сделать. А возможно этого никогда не случиться. А знаешь почему? Да, знаешь, я вижу. — Клаус перевел взгляд на Кэролайн, встретившись с ее глазами, в которых застыли слезы. — Потому что ты принадлежишь мне. Ты моя личная собственность, которой я буду распоряжаться как хочу и сколько захочу. И никто, ни твой щенок, ни братья Сальваторе, ни кто-либо другой не посмеет это оспорить. И тебе спорить со мной не советую. Постарайся поспать, у нас впереди еще долгая дорога.

Дни в Нью-Йорке летели незаметно, нечем не запоминаясь в памяти Кэролайн. Девушка будто замкнулась в себе, учтиво принимая все условия для жизни, созданные для нее Клаусом. Он дал ей казалось бы все, чтобы жить не задумываясь о завтрашнем дне: новую дизайнерскую одежду, косметику известных марок, украшения, ценность которых исчислялась семизначными цифрами… Но это была лишь мишура, которой он старался оградить ее от воспоминаний о прошлом, о родном городе, о Тайлере… Но где-то глубоко внутри Кэролайн сработал некий счетчик, который просто отсчитывал время. Время, которое когда-нибудь выйдет, как думала Кэролайн, ведь такая жизнь не должна продлиться вечность, возможно когда-нибудь ей все-таки выпадет шанс вернуться к своим близким. А пока нужно стискивать зубы и продолжать играть в игру Клауса, который каждый раз диктовал новые правила, лишая возможности иметь право голоса.

— Опять молчишь… — Ребекка вернулась домой достаточно поздно и заметно навеселе, застав Кэролайн в холле дома. — Вылезаешь как змея из своей комнаты, когда уже совсем поздно и шансов нарваться на Ника меньше. Ты знаешь, нечестно вести себя с ним так. Он дал тебе все! Все то, чего бы ты никогда не увидела в своем занюханном городишке!

— При этом он лишил меня свободы! — отозвалась Кэролайн, поднимаясь с кресла с целью уйти в свою комнату. Но тут Ребекка перехватила ее руку, останавливая на пути.

— Я люблю своего брата. — прошептала она, заглядывая Кэролайн в глаза. — Я хочу, чтобы ему было хорошо. Но с тобой так не получится. Ты только пользуешься его хорошим к тебе отношением!

— Что тебе нужно? Я ничего не могу сделать, твой брат едва ли не привязывает меня к этому дому, чтобы я осталась здесь!

— Я хочу, чтобы ты свалила ко всем чертям! К своему волчонку, в свою деревню! И если наше желание обоюдно — я могу помочь тебе это сделать!

— Твой брат убьет нас обеих!

— Я знаю своего брата! Да он будет зол, но вскоре забудет и увлечется чем-то иным. Главное, что рядом больше не будет вечно недовольной золушки!

— Как… как ты это сделаешь? — Кэролайн нахмурившись внимательно слушала Ребекку, затаив в душе хрупкую надежду.

— Завтра я могу отпросить тебя у брата. Якобы нам просто необходимо пробежаться по магазинам. Я отвезу тебя в аэропорт и отправлю в Мистик Фоллс. Вечером же сообщу, что ты сбежала от меня, затерявшись в Нью-Йорке. Несомненно, он поищет тебя, но ты уже будешь далеко от этого города.

— А если он вернется в Мистик Фоллс? — Кэролайн перевела дыхание, лихорадочно соображая.

— Он несомненно рано или поздно вернется. Там же его Елена. Но за это я уже не отвечаю, подумай со своими друзьями братьями Сальваторе, как спастись от его правдивого гнева. Быть может он и вовсе не захочет сводить с тобой счеты. Ведь Елена к его приезду будет цела. Я надеюсь, что будет.

Кэролайн опустила взгляд в пол, отгоняя от себя поток лихорадочных мыслей. Но другого выхода не было. Она должна попробовать. Довериться Ребекке было вообще что-то из ряда вон выходящее. Но Кэролайн отчего-то верила ей. Ведь вампирша спала и видела когда их с братом спутница сойдет с дистанции.

— Хорошо. — прошептала Кэролайн. — Я все сделаю как ты скажешь, только помоги мне вернуться домой.

— Я помогу Нику избавиться от тебя. Я делаю это ради него, а не тебя.

Кэролайн робко кивнула, продолжив свой путь на верх.

На следующий день как и говорила Ребекка, Кэролайн вместе с ней выехали в город. По сценарию их путь должен был пройти в центр, но Ребекка на бешеной скорости неслась на окраину города к аэропорту. Там внушив нескольким людям, сестра первородного посадила Кэролайн в самолет. Ребекка смогла вздохнуть спокойно только когда самолет, в котором была Кэролайн, оторвался от земли.

Самым сложным было плеснуть себе в лицо настой из вербены, стоя на пороге их с братом дома. Стоная от боли, с разъевшейся на лице кожей, Ребекка буквально ввалилась в дверь.

— Ник! — истошно закричала она, падая на пороге, хватаясь за лицо. — Ник! Эта сука меня обезобразила!

Тело Ребекки затряслось от рыданий, вперемешку с громкими выкриками от боли.

— Что произошло?! — Клаус тут же оказался рядом, убирая руки от лица сестры, рассматривая ее раны. — Где Кэролайн?!

— Она сбежала! — взвизгнула Ребекка. — Окатила меня вербеной и унеслась! Я и моргнуть не успела как она это сделала! Прости меня, Клаус!

Лицо Клауса мгновенно стало каменным. Он тут же оторвался от своей сестры и поднялся в полный рост, сжав руки в кулаки. На его лице тут же проявились напряженные вены, взгляд стал животным, налитый кровью. Ребекка поежилась от увиденного, продолжая уже насильно выдавливать из себя рыдания.

— Иди к себе! — прохрипел Клаус, едва сдерживаясь, чтобы не разорвать сестру в клочья.

— Ник, я не виновата, она…

— Иди к себе! — взревел Клаус, разбивая о стену первую же подвернувшуюся под руки вазу, заставив Ребекку с вампирской скоростью исчезнуть на лестнице, ведущей наверх.

Чем ближе была Кэролайн к родному городу, тем сильнее ее сердце сжималось от неопределенности. Сомнения по поводу ее бегства не давали ей покоя. Не подставит ли она под удар своих близких? Сможет ли она так как и раньше общаться со своими друзьями? Сможет ли она быть с Тайлером, умалчивая о том, что произошло между ней и Клаусом в Вегасе? Подобные мысли не давали думать о том, с какой радостью все же она возвращается в родные места. Вступив на землю Мистик Фоллс, Кэролайн наконец осознала, что все сделала правильно. Ощущение свободы затмевали все остальное, заставляя сердце трепетать от того, что совсем скоро она будет не одна. Она снова будет жить там, где ей хочется и общаться с теми, с кем было приятно именно ей.

Кэролайн остановилась возле газетного киоска. Было раннее утро, на улице никого. Девушка задумалась куда ей сейчас идти. Домой? Нет, она должна быть готова к разговору с матерью. К Тайлеру? Тоже нет и по той же причине. Оставался один путь, к лучшей подруге — Елене. Ей она сможет рассказать все, что накопилось и вдоволь выплакаться. Воспользовавшись телефонной кабинкой и деньгами, заботливо оставленными Ребеккой «на дорогу», Кэролайн набрала номер, который знала наизусть.

— Алло… — после нескольких гудков ответила Елена.

— Елена, я вернулась.

Прошло четыре дня как Кэролайн вернулась в Мистик Фоллс. Елена первая узнала, что происходило в жизни подруги последние два месяца. Кэролайн умолчала только об одном — о той слабости, проявленной к первородному в Лас-Вегасе, искренне понимая, что об этом ни к чему знать кому-либо. Сегодня ей предстояла первая встреча с Тайлером, момент который она отдаляла, боясь взглянуть в глаза любимому.

Они встретились в парке, когда солнце уже заходило за край горизонта. Кэролайн стояла напротив Тайлера на расстоянии нескольких шагов, боясь пошевелиться, нарушая это невесомое молчание. Тайлер тоже молчал, изучая свою девушку, будто видя ее впервые. Вдруг на его лице отразилась едва заметная улыбка. Кэролайн вдруг почувствовала, что не может больше просто так стоять на одном месте. Девушка со слезами на глазах устремилась к нему, хватаясь за его шею и повисая на такой родной груди. Тайлер закружил Кэролайн в воздухе, прижимая к себе все крепче, не веря в то, что его любимая снова рядом.

— Я ждал… Я очень ждал… — прошептал он, вдыхая запах ее волос.

— Я знаю. — ответила Кэролайн, не в силах оторваться от него. — Я люблю тебя…

Пара гуляла по парку до наступления сумерек. Они почти не разговаривали на тему того, что было когда они были разлучены. Их сопровождали лишь улыбки, поцелуи, нежные слова. Кэролайн снова ощутила, что все сделанное ею было не зря. Если бы она испугалась послушать Ребекку, Кэролайн сейчас не видела бы таких дорогих сердцу глаз, не чувствовала бы себя настолько счастливой.

Когда они сели на лавочку, девушка снова потянулась к губам Тайлера, касаясь их нежным поцелуем. Но тут Тайлер как-то странно отстранился и посмотрел в сторону. Кэролайн проследила за его взглядом, и тут ее сердце ухнуло вниз, едва не остановившись и не разорвавшись от испуга. В десяти метрах от них облокотившись на дерево, стоял Он, тот кошмар от которого так старалась убежать Кэролайн. Презрительно улыбаясь, Клаус казалось наслаждался нежной встречей любящих. Кэролайн медленно поднялась с лавки, за ней последовал Тайлер. Страх застыл в глазах обоих, что порадовало гибрида еще больше.

— Какая милая идиллия… — проговорил Клаус, начиная медленно приближаться к ним. — Хотя и не планировал ничего подобного, но мне понравилось! Кэролайн, детка, я и не думал, что ты можешь быть настолько открытой, нежной…

— Я не могла больше быть лишенной своей собственной жизни. — робко проговорила Кэролайн, пытаясь отступить дальше, уводя за собой Тайлера, руку которого она сжимала в своей руке. Клаус несомненно видел эту робкую поддержку друг друга. Он поравнялся с ними, внимательно заглядывая в лицо Тайлера.

— Не трогай ее… — проговорил Тайлер, выступив чуть вперед, закрывая Кэролайн за своей спиной.

— Пошел вон. — равнодушно отозвался гибрид, при этом определенно внушив свое желание Тайлеру, так как последний словно проглотив язык, выпустил руку Кэролайн из своей и стал удаляться из парка в ночной город.

Кэролайн осталась одна, прижимаясь к лавке, остановившей ее робкие отступления. В ее взгляде пряталась немая мольба и стоял вполне откровенный ужас, сожаление, скорбь, боль. Невозможно было описать, что происходило с ней сейчас. Девушка понимала, что совсем скоро все закончится. Клаус определенно убьет ее за предательство, за бегство. Он дал ей так мало времени насладиться покоем, родным городом.

— Не хочешь мне ничего сказать? — внезапно спросил он, находясь на расстоянии дюйма от бледнеющего лица девушки.

— Мне нечего тебе сказать. Два месяца в твоей компании никогда не лишат меня возможности любить своего парня, своих друзей и свой город. — набравшись смелости отозвалась Кэролайн. — Прошу, не тяни, убей меня и все будет кончено.

— Убить? Так просто решить все твои проблемы? — Клаус нагло усмехнулся, наслаждаясь новым приливом страха Кэролайн. — Слишком просто, малышка. Для начала я хочу превратить твою жизнь в ад, которого ты еще не видела. С кого бы мне начать? Может с Елены? Или с твоего сопливого щенка? А может наведаться к мамочке?

— Нет! — издала тихий стон Кэролайн, когда Клаус властно схватил ее за плечи, заставив ее неотрывно смотреть в его хищные нечеловеческие глаза.

— Ты сама виновата, Кэролайн. Ты не заслужила умереть просто так, не испытав до этого момента настоящих эмоций. Я хотел показать тебе что-то высшее, того что ты никогда не видела в этом городке, но теперь ты возродила во мне желание показать тебе ад. Должно быть ты тоже никогда его не видела. Буду очень рад открыть для тебя и этот мир! Ведь два месяца, проведенные с тобой никогда не лишат меня своих истинных желаний.

Клаус отпустил ее плечи и развернулся, начав удаляться в сторону выхода из парка.

— Нет! — прокричала Кэролайн ему в след. — Не трогай никого! Пожалуйста, я сделаю все, только не трогай… — последние слова вырвались каким-то мученическим стоном, когда у девушки подкосились ноги и она медленно сползла на землю возле лавки, глотая слезы и шепча лишь одними губами «Не надо».

В каждом человеке живет свет. Свет надежды, любви, дружбы. Без него он становится бесполезным манекеном, чей-то безвольной игрушкой. Надо ли стремиться к чему либо, если обладаешь властью над людьми? Если ты можешь легко получить все, что тебе требуется? Неважно заставишь ли ты кого-либо, или же воздействуешь по-другому, ты все равно добьешься желаемого. Какого это, когда одним щелчком пальцев ты рушишь очередную жизнь? Тебе не важна цена этой жизни. Тебе не важно, что чувствует твоя подопытная жертва. Тебе важен результат. И ты всегда уверен, что он будет. Ты никогда не боролся за любовь. Любовь это слабость. Слабость для тебя большой запрет. Ты компенсируешь это чувство, добиваясь покорности, лишая кого-то своей собственной жизни, своей личности. Ты тот, кто гасит свет.

Можно ли ощущать боль как-то иначе? Не физически, а по-другому? Кэролайн ощущала нечто подобное всю дорогу до больницы. Боль, с которой не возможно было мириться. Нельзя было игнорировать. Только один человек умел причинять ей такую боль. Он единственный мог превратить ее жизнь в ад в течение одной секунды. От ненависти к нему защипало в глазах, которые таили слезы. Кэролайн остановила машину на парковке и поспешила внутрь больницы.

— Как он? — едва добежав до Елены, спросила девушка.

— Лучше, после того как ему вкололи кровь вампира, иначе бы он не выжил. Ума не приложу, кто мог такое сделать? Ведь ни Клауса нет в городе, ни его гибридов.

— Он вернулся, Елена. — тихо отозвалась Кэролайн, закусив губу.

— Что? Когда? Откуда ты знаешь?

— Недавно видимо. Я видела его.

— Нет… — простонала Елена, хватаясь за голову обеими руками. — Когда же все это кончится?!

Кэролайн обняла подругу, сама нуждаясь в утешении. Позже Кэролайн навестила Мета. Он был без сознания, но было видно, что поправляется. Кровь вампира сделала свое дело. Но угроза была очевидна. Кэролайн добралась до дома уже под утро и без сил свалилась в кровать.

Все утро трезвонил ее телефон, но у девушки не было сил добраться до него. И только требовательный звонок в дверь ближе к полудню заставил ее подняться. За порогом стоял Деймон, напряженно изучая пространство за спиной Кэролайн.

— Елена у тебя? — спросил он, не теряя времени на приветствие.

— Нет… Разве она не в больнице? Я ушла раньше, она еще собиралась посидеть там.

— Ее нет там. Ее нет нигде.

Кэролайн зажала ладонью рот, перехватывая тяжелый выдох. Мет, теперь Елена… Что он с ней сделает?

— Ты думаешь, она у Клауса? — спросила блондинка, севшим голосом.

— Я этого не исключаю. У нее выключен телефон. Мы со Стефаном ищем ее по всему городу. Единственное место, которое мы не посещали — это дом первородных.

— Если вы туда пойдете, это будет самоубийство!

— Если мы этого не сделаем — Елена может погибнуть.

— Но она ведь нужна ему…

— Знаешь, я начал уже в этом сомневаться. — вздохнул Деймон. — Он на все готов лишь бы показать свое превосходство.

— Не ходите туда. Я поговорю с ним.

— Кэролайн, что за детский сад?! От того, что ты добровольно отправишься к нему в плен, ничего не изменится. Что ему помешает завладеть вами обеими?

— Во всяком случая я должна попробовать. Вас он просто убьет.

— Что помешает ему точно так же поступить с тобой?

— Ничего.

Деймон горько усмехнулся.

— Ты сумасшедшая, я не могу отпустить тебя к этому зверю.

— Поверь, Деймон, это наш единственный шанс, иначе Елена умрет. Если ты будешь против, я все равно пойду. Просто я хотела быть уверенной, что хотя бы с вами со Стефаном ничего не случится.

Деймон ласково коснулся рукой щеки девушки, как-то по особому горько улыбнувшись.

— Ты храбрая, но он погубит тебя. Не сейчас, так потом.

— Плюс к тому, что я храбрая, я еще и сильная. Я выдержу. Если конечно вы поможете мне. Поддержите меня. Постарайся удержать Стефана подольше от дома Майколсон, Деймон.

— Постараюсь. — проговорил вампир, бросив на Кэролайн последний прощальный взгляд и медленно уходя.

Кэролайн смахнула ладонью набежавшие слезы. Оказывается достаточно просто загнать кого-либо в ловушку. Сломать волю, заставляя делать только то, что нужно более сильному. Восстановив ровное дыхание Кэролайн начала собираться.

Колени предательски дрогнули, когда перед ней распахнулась мощная дверь в доме Майколсон. Ее встретил именно тот, из-за которого она шла сюда. Клаус обвел девушку хищным взглядом, натянув на лицо надменную ухмылку. В руке он держал стакан с виски.

— Не планировал встречать гостей так поздно. Но если уж так вышло, входи. — пригласил он Кэролайн.

— Что с Еленой, Клаус? — напрямую спросила Кэролайн, проходя в холл дома.

— А что с ней? — Клаус изобразил искреннее удивление.

— Тебе одному об этом известно. Так же как и о том, что произошло с Метом.

— С чего ты взяла, что во всем участвую я? Возможно не один я такой ужасный и беспощадный. — улыбнулся Клаус, делая глоток виски. Кэролайн заметила, что в доме тихо. Должно быть Ребекки тоже не было.

— Клаус, они ничего тебе не сделали. Перестань мучать моих друзей. Отпусти Елену. Можешь делать со мной, что хочешь, увезти меня снова, унижать, избивать, поить вербеной, но только не мучай ее.

— Какое потрясающее самопожертвование. — Клаус провел ладонью по предплечью Кэролайн. — Где же оно было раньше? Отчего хотелось сбежать, когда я ровным счетом ничего не сделал. Зато теперь ты со щенячьими глазами просишь меня принять тебя в вечное рабство со всеми вытекающими отсюда последствиями! Какая ирония.

Клаус откровенно потешался над ней. Хотелось броситься ему в глаза с когтями, либо банально убежать, заплакав. Но она должна через это пройти. Без Елены Кэролайн отсюда не уйдет.

— Только почему ты думаешь, что мне это нужно? — внезапно Клаус совершенно серьезно и искренне задал вопрос. — Почему ты думаешь, что я готов принять тебя назад с распростертыми объятиями. Знаешь, я не уважаю предателей, и ты заняла их плотные ряды в моих глазах. Поэтому подбери свои слезы и сопли и проваливай из моего дома.

— Я никуда не уйду, пока не узнаю, что с Еленой. — Кэролайн опешила от слов гибрида, но решила дойти до конца.

— Ты хочешь, чтобы я внушил тебе убраться? — взгляд Клауса вспыхнул злостью. — Только я могу внушить тебе, идти пока не сотрешь ноги по колени. Поэтому предлагаю пока по хорошему, убраться как можно дальше.

— Я не уйду, Клаус. Я хочу остаться.

Клаус несколько секунд просто смотрел на оробевшую фигурку, а потом рассмеялся ей в лицо.

— Ты хочешь остаться? Малышка, должно быть ты очень без меня скучала. — продолжал смеяться Клаус. — Ты что решила, что у меня мозгов поменьше, чем в твоей собачонке и я поведусь на твои розовые сопли?

Клаус подошел к девушке ближе, убирая непослушные пряди с ее лица.

— Кэролайн, сообщаю тебе, наверное уже не в первый раз, мне плевать на то, чего ты хочешь. С некоторых пор, мне на это плевать еще больше. Поэтому не унижайся, девочка, уходи пока я не выпроводил тебя силой. Я буду делать что хочу и когда захочу. Механизм запущен, тебе его не остановить.

— Что с Еленой? — Кэролайн как стойкий оловянный солдатик продолжала настаивать на своем. — Ты хочешь убить ее в отместку мне? Тебе станет легче, если все кого я люблю умрут?

— Да! Мне будет легче! — резко ответил Клаус, отворачиваясь от Кэролайн. — Ты заслужила это. Пусть будет тебе уроком.

Кэролайн робко шагнула к первородному едва ощутимо дотронувшись рукой его спины.

— Не надо, Клаус. Тебе не будет от этого легче. Этим ты лишь увеличишь мою ненависть к себе. Навсегда. — голос дрожал, слова были едва слышны, но Кэролайн продолжала. — Я останусь с тобой. Это мое решение. Я приму любую судьбу, которую ты мне припишешь. Но это будет честно. Я виновата перед тобой, я же должна расплачиваться. Не Мет, не Елена, ни кто-либо другой, а только я.

— Уходи… — уже более спокойно отозвался Клаус, не обернувшись к ней. — Уходи, или я убью тебя на этом самом месте.

— Убей. Без моих близких мне не нужна эта жизнь. Я не смогу простить себе их смерти.

Клаус резко развернулся, перехватывая ее руки, сжимая их до боли, заглядывая в полные страха большие глаза.

— Ты думаешь, я играю с тобой? — прорычал он, испепеляя взглядом Кэролайн, сжавшуюся в его руках. — Ты думаешь, я остановлюсь перед тем как отсечь твою бестолковую голову? Убирайся вон! Не смей ставить меня перед выбором, я сам выберу кому жить, а кому пора к праотцам.

Кэролайн же превозмогая болью, попыталась освободить хотя бы одну руку из хватки гибрида. Попытка оказалась тщетна. Смирившись со своим несчастным положением, девушка приникла головой к руке первородного, морщась от боли, но пытаясь не думать о ней сейчас. Легко коснувшись губами руки ее удерживающей, Кэролайн посмотрела с мольбой в глаза Клаусу, который казалось не понимал почему она настолько не дорожит своей шкурой, не пытается уйти.

— Пожалуйста, Ник… — впервые Кэролайн назвала его так, но это показалось ей таким естественным. — Не поступай так со мной. Прошу тебя. Я готова всю ночь простоять перед тобой на коленях, если ты отпустишь Елену. Она не виновата ни в чем, виновата только я. Я не думала о других когда сбежала.

Что-то снова образовалось в ней, во время этого сложного разговора. Вдруг Кэролайн поняла, что ее слова действительно искренни, и она хочет искупить свою вину. Снова это какое-то болезненное обожание своего мучителя. Как тогда в Вегасе… Та слабость, рожденная этим обожанием, перемешанным с ненавистью.

— Иди домой, малышка. — голос Клауса прозвучал умиротворенно тихо, он ослабил хватку, выпустив руки Кэролайн, словно ее пронизанные честностью глаза и слова подействовали на него. — Просто уходи.

— Но…

— Елена вернется завтра. С ней ничего не случится. — ответил он на немой вопрос, застывший в глазах Кэролайн.

— Спасибо. — прошептала девушка, пятясь в сторону двери, продолжая разглядывать Клауса, словно видела его впервые.

— Прощай, Кэр. — ответил Клаус, отворачиваясь к барному столику.

«Прощай»? Почему «Прощай»? Думала Кэролайн, бросив последний взгляд на гибрида. Что он имел ввиду? Он снова уезжает? Почему ей это интересно? Холодный воздух на улице немного привел девушку в чувства. Главное он обещал, что Елена вернется. Он всегда держит слово. Но последнее его слово так и не хотело выходить из головы Кэролайн.

Елена вернулась в город на следующее утро. Девушка даже не помнила, где была и как долго. Только от братьев Сальваторе она узнала, что ее похитил Клаус. Кэролайн тоже встретила подругу. Обняв ее и посочувствовав, Кэролайн прежде всего ощущала скорбь в себе. Эффект недосказанности мучил ее, неизвестность пугала. Тайлер как-то заметно отвернулся от нее. Словно уступая место более сильному, сдав позиции без боя. А более сильный не спешил вступать в свои права, хотя она сама просила его об этом. Он оставил ее здесь в неизвестности. Он не простил ее, не обещал оставить в покое, он просто держал ее в неизвестности. Он может сделать следующий шаг, а может и не сделать. Но от этого было не легче на душе. Она чувствовала себя словно обязанной ему. Может это и есть та непонятная связь и зависимость от первородного, что испытывали многие, с кем ему приходилось сталкиваться? И эта его обрубленная фраза «Прощай». Ведь это не просто так. Почему он попрощался с ней? Почему не захотел взять ее с собой, если уезжает? Кэролайн чувствовала себя сумасшедшей, помешанной, ненормальной, мучаясь этими вопросами. Постепенно все отходило на второй план, оставался только Клаус и его загадочное «Прощай».

Уже поздно вечером, Кэролайн устав от бесполезной прогулки по городским улицам зашла в Мистик-Гриль. Мет еще не до конца оправился, поэтому его заменял незнакомый мальчик. Кэролайн подсела за барную стойку, заказав бокал вина, чтобы он помог уснуть, когда она вернется домой. Народу в баре было немного, уютная атмосфера немного успокоила внутреннее беспокойство Кэролайн.

— Не думал, что еще увижу тебя… — голос Клауса прозвучал так близко, что Кэролайн вздрогнула.

— Почему? — спросила она, не пытаясь унять частое дыхание.

— Я уезжаю завтра. Думаю очень надолго.

— Почему? — повторилась Кэролайн, понимая, что ничего другого ей в голову не пришло, а думать логично она просто сейчас не могла.

— Так надо. — усмехнулся Клаус, замечая растерянность девушки. — Я даже двойника решил оставить здесь. Так будет надежнее.

— А я… ты и меня решил оставить? — сумбур в голове выдавал такие же фразы, но Кэролайн было это уже не важно.

— И тебя. — вздохнул Клаус. — Тем более наше путешествие было закончено, как и договоренность с братьями Сальваторе. Елена осталась цела, и ты соответственно тоже.

— Так куда ты отправляешься? Я так понимаю, там не есть все хорошо.

— Там ужасно, малышка. — Клаус как-то странно печально ухмыльнулся. — Но я планирую разобраться. Правда могу и не вернуться. Но что ж, у вас будет еще одна возможность закатить праздник.

Кэролайн, поняв смысл его слов, серьезно посмотрела на Клауса. Что-то внутри отчаянно протестовало, облачая инстинкт самосохранения, но так же что-то екнуло, едва не отдавшись болью в сердце.

— Может объяснишь уже что произошло? — Кэролайн не осознано повысила голос, всматриваясь в непроницаемое лицо гибрида. — Я же могу это узнать?

— В принципе можешь. Тем более персонаж оборотня Лукаса тебе отдаленно знаком. Так вот он затеял войну между оборотнями и вампирами, стараясь выйти на меня. Не буду мучить его ожиданием. Пора наконец выяснить кто должен остаться из нас двоих.

Кэролайн медленно перевела напряженный взгляд на барную стойку. Клаус может погибнуть. Это звучало так неестественно, так противоречиво, но все же это было вполне возможно. Он реально чувствовал эту угрозу, если бросал здесь все.

— Такие дела, малышка. — улыбнулся Клаус, допивая виски и собираясь уходить. — В любом случае ваш город останется в выигрыше, а твои друзья в целости и сохранности. Не это ли счастье?

Клаус с улыбкой прошел к выходу из бара. Кэролайн так и не смогла подобрать слова в ответ на его смелые заявления. Ее взгляд лихорадочно осматривал присутствующих в баре. Они все живы, здоровы, радостны. А его, возможно, скоро не будет. Какой-то неведомый ранее страх стал заполнять ее всю. Кэролайн не могла объяснить, что с ней сейчас происходит. Но не думая больше ни о чем, она подорвалась с места, быстро удаляясь в сторону выхода. Она быстро догнала его, заставив остановиться, схватив за локоть.

— Что с тобой, девочка? — поинтересовался Клаус. — Призрака увидела? Еще рановато.

— Я хочу с тобой! — выпалила Кэролайн, впившись взглядом в его лицо.

— Ты с ума сошла? Зачем тебе это надо? Ты будешь в безопасности здесь, со своими друзьями. — Клаус непонимающе развел руками.

— Я не хочу быть в безопасности! Я хочу с тобой! — упрямо стояла на своем Кэролайн.

Клаус сменил непонимающую улыбку на серьезный взгляд. Так они простояли несколько секунд, неподвижно изучая лица друг друга.

— Почему? — на этот раз эта фраза принадлежала Клаусу, но Кэролайн уже не хотела ничего отвечать. Она приблизилась к первородному почти вплотную, а затем прижалась к его губам своими. Клаус через мгновенье схватил ее за плечи, отстраняя от себя, хотя было видно, что это далось ему нелегко.

— Не надо, Кэролайн. — прошептал он, когда девушка снова потянулась к его губам. — Ты сейчас под впечатлением всех последних событий. Тебе лучше пойти домой и отдохнуть. Я не возьму тебя с собой даже под угрозой смерти.

— Пожалуйста… — прошептала девушка, нежно касаясь его губ поцелуем. — Не оставляй меня здесь… Я хочу с тобой, куда скажешь… Я должна быть с тобой, я чувствую…

Тяжелый взгляд гибрида, заставил ее замолчать. В его взгляде было какое-то сочувствие, предостережение, но Кэролайн продолжала ласкать его губами, пока он не ответил ей. Ответил с желанием, требовательно и страстно. Девушка тут же оказалась прижата к холодной стене какого-то дома в тесном проулке. Тяжело дыша оба, казалось, забыли обо всем на свете кроме собственного слепого желания. Клаус, лаская плечи Кэролайн приподнял ее, продолжая прижимать к стене. Кэролайн послушно обвила его тело ногами. Тесная ткань короткой юбки треснула где-то в районе молнии, но это уже не заботило девушку. Она яростно расстегивала рубашку на груди Клауса, тут же покрывая ее поцелуями. Знакомая резкая боль, вызванная его вторжением в ее тело, привела ее к эйфории в считанные секунды. Наслаждение завладело всем ее разумом, заставляя отдавать себя полностью, без остатка. Разве может близость быть иначе чем эта? Разве может она быть не такой? Не такой желанной, яркой, голодной и жадной одновременно?

Когда руки Клауса опустили обессиленную Кэролайн на землю, он продолжал целовать ее короткими, но нежными поцелуями, наслаждаясь тем, что девушка все еще переживает волну наслаждения внутри себя.

— Сейчас ты пойдешь домой, малышка… — прошептал он, прижимая Кэролайн к себе, словно сам противоречил своим словам, желая оставить ее сегодня у себя. — Придумаешь, что сказать матери. А утром я заберу тебя.

— Хорошо… — тихо отозвалась Кэролайн, также не желая отпускать его от себя. — Думаешь, я передумаю до утра?

— Нет. Хотя я бы надеялся. — улыбнулся он, все же отрываясь от желанных губ и тела. — Ты сумасшедшая…

— Я знаю. — улыбнулась Кэролайн, отступая на несколько шагов. Через мгновенье девушка растворилась в темноте ночи, оставив своего любовника напряженно вглядываться ей вслед, жалея, что не внушил ей оставить его навсегда.

Кэролайн не смогла заснуть этой ночью. Девушка все обдумывала свое решение, удивляясь своим собственным позывам. Она сама вызвалась уехать с Клаусом. Ее никто не принуждал, не ставил условия. Она сама захотела этого. Почему? Ведь она любит Тайлера. Еще любит, хотя чувства после ее возвращения стали не те. Что же она чувствует к первородному? Хуже всего было то, что он ничего не чувствовал к ней. Страсть, желание обладать, но не более. Кэролайн не привыкла к такому отношению мужчины к ней, но отчего-то она не могла оборвать эту связь, возникшую ровным счетом на пустом месте. Да еще с кем! С тем самым кто совсем недавно клялся уничтожить всех, кого она знает. Ну не чистой воды ли это мазохизм над собой? И все же… Кэролайн ясно осознавала, что не может просто так отпустить его. Не сможет быть в неведении о его судьбе. Она знала только одно, что хочет уехать с ним. Вопреки всему, в противоречие здравому смыслу.

Утром вампирша попрощалась с матерью, сославшись на то, что ей снова нужно уехать по учебе.

— Надолго? — спросила шериф Форбс.

«Возможно навсегда…» — пронеслась в голове стремительная мысль, которая едва не вызвала слезы в глазах девушки.

— Я постараюсь как можно быстрее вернуться, мама. Но эти курсы для меня очень важны.

— Хорошо, береги себя. Звони почаще. — Форбс обняла дочь, пока та посматривала в окно в ожидании своего спутника.

Он не заставил себя ждать. Ровно в десять утра большой черный джип остановился напротив дома Кэролайн. Она же в этот момент снова почувствовала неуверенность и противоречивые чувства, но все же поспешила к машине.

— Ну так что? Не передумала? — Клаус вопросительно повел бровью, почти не удостоив Кэролайн взглядом.

— Нет. Я люблю путешествовать. — отозвалась девушка, приземлившись на пассажирское сидение, стараясь показать всем своим видом, что она отправляется с первородным вовсе не из-за него, а из-за любви к приключениям.

— В последнем твоем путешествии ты каждый день закатывала истерики и просилась домой. — напомнил Клаус, едва заметно, но все же надменно, улыбнувшись.

— Теперь все немного по-другому. Ты же не угрожаешь убить меня, моих друзей и так далее. — Кэролайн пожала плечами. — Если так и пойдет дальше, я не прочь куда-нибудь съездить.

— Съездить… — Клаус ухмыльнулся наивности девушки, срываясь с места. — Далеко же придется ехать, следующая точка Болгария.

— Болгария? — Кэролайн вопросительно вскинула брови. — Так далеко…

— И так опасно. Именно там набирает силы стая Лукаса. Думаю именно там все и закончится.

Кэролайн грустно нахмурилась, опустив глаза на панель машины. Эта поездка действительно не была просто путешествием. Это опасный путь, который мог кончится для них плачевно.

— А Ребекка… Она будет с нами? — вдруг спросила Кэролайн, бесцельно изучая проносящиеся за окном пейзажи.

— Она возможно присоединится позже. Тебе страшно со мной наедине? — Клаус с улыбкой посмотрел на девушку.

— Возможно. — фыркнула Кэролайн, которую уже начали выводить из себя издевки гибрида. — Мы в аэропорт?

— Да, перелет будет долгим, наберись терпения и не думай об обратном пути на пол дороги, иначе отправлю с парашютом в районе океана.

— Может хватит уже? Если я решила ехать, значит поеду! Не надо выводить меня на эмоции!

— Тоже самое попрошу и от тебя. Не хотел бы вместе с тобой получить лишнюю порцию проблем.

Перелет действительно оказался долгим. Но учитывая, что они летели в самолете первого класса, где кроме них и стюардесс в салоне никого не было, Кэролайн было уютно. Она сидела рядом с Клаусом в мягком кресле и от этого девушка ощущала себя вполне надежно. Раньше все было несколько иначе. Рядом с ним она чувствовала себя в постоянной опасности.

Ночью, когда приглушили свет в салоне лайнера, они тихо разговаривали о каких-то малозначительных вещах. Только тогда Клаус взял ладонь Кэролайн в свою, отчего по телу девушки пробежала приятная эйфория. Ей впервые было так комфортно с кем-то. Когда девушку начало клонить в сон, Клаус привлек ее к своему плечу. Его губы коснулись ее рта, нежно лаская. Кэролайн с удовольствием ответила на поцелуй. Ее сон будто рукой смахнуло, а поцелуй затянулся весьма надолго.

— Я не всегда буду таким… — прошептал Клаус, на мгновенье оторвавшись от губ блондинки. — Более того, я очень редко позволяю себе подобную нежность…

— А что потом? Будешь ломать мне руки? — тихо отозвалась Кэролайн, снова прижимаясь к его губам.

— Возможно… — улыбнулся Клаус, лаская рукой щеку и шею девушки. — Возможно ты все-таки выведешь меня из себя, а это очень просто сделать, и я причиню тебе боль…

— Тебе доставляет удовольствие пугать меня? — Кэролайн с притворным недовольством посмотрела в глаза гибриду.

— Я не собираюсь никого пугать, просто помни, что ты не со своим щенком отправилась за тридевять земель. — отозвался Клаус, резко отстранившись от Кэролайн и откинувшись на спинку кресла.

Кэролайн фыркнула в ответ, на этот раз уже серьезно обидевшись на заявления Клауса. Он кажется привык все портить. Хотя, что можно испортить в том, чего нет? Наверное, она сама довольно многое выдумала, и теперь хочет получить то, что этот человек ей дать не может. Возможно, она сама себя накручивает, и зря решилась на эту поездку. Клаус же продолжал относиться к ней, как к бесплатному приложению к его чемоданам. За это было обидно, но все же обратной дороги уже не было.

Едва спустившись с трапа самолета, Клаус посадил Кэролайн в салон наглухо тонированного черного Мерседеса. Девушке хотелось осмотреться, увидеть, что представляет собой такая далекая страна, но учитывая несдержанность и спешку Клауса, ей пришлось созерцать только виды через боковое темное стекло машины.

— Ты куда-то спешишь? — спросила Кэролайн, когда заметила явное превышение скорости на спидометре.

— Да, домой. — отрезал Клаус, сворачивая с одной улицы на другую. — Не знаю как тебе, а мне уже надоело столько времени куда-то ехать и лететь.

— Здесь красиво… Мы будем жить в отеле?

— Нет, у меня есть здесь небольшой дом. Когда-то были обстоятельства приобрести здесь имущество.

— Это родина Петровой… — предположила Кэролайн.

— И это тоже. — не стал отрицать Клаус.

«Небольшой» по мнению Клауса дом представлял собой довольно масштабный особняк в венецианском стиле. Было заметно, что в доме давно никто не жил, но он регулярно убирался и сад был ухожен, благодаря приходящим служащим.

— Ну как, не разочарована? — спросил первородный, замечая, что Кэролайн с восхищением осматривает большой светлый холл.

— Здесь… Потрясающе! — Кэролайн не смогла сдержать своих истинных эмоций по поводу их нового места пребывания. — А где будет моя комната?

— Идем. — улыбнулся гибрид, сопроводив блондинку на второй этаж.

Они остановились у массивных дверей в одну из комнат. Когда Клаус распахнул дверь перед Кэролайн предстала не менее прекрасная как и весь дом большая комната в пастельных тонах, с большой кроватью с балдахином, гардеробной и величественным зеркалом возле туалетного столика.

— Такая большая… — Кэролайн удивленно вскинула брови.

— Ну в конце концов, тебе же не одной здесь жить.

— Я не понимаю… — поморщилась Кэролайн, когда до нее стал доходить смысл слов гибрида.

— Это твоя и моя комната. Наша, Кэролайн. — почти по слогам произнес Клаус, переходя порог комнаты.

— Как? То есть ты будешь жить со мной в одной комнате? — Кэролайн сама не верила в то, что слышит.

— Кэролайн, не будь ребенком! — возмутился Клаус, приобнимая ее сзади за плечи. — Глупо спать через стенку, если этого совершенно не хочется.

— Но… Это так… Так неправильно… Неожиданно… — замялась Кэролайн, чувствуя себя частью мебели в этом доме, которую Клаус захотел пристроить в своей комнате. — Мы ведь даже не пара, чтобы так жить.

Клаус обойдя девушку, заглянул ей в лицо. Казалось он сейчас прыснет от смеха, настолько засветились его глаза спонтанным весельем. Он смотрел на нее как на маленькую девочку, которая отвечала на серьезный заданный вопрос, постоянно путаясь и теряясь.

— Тебе действительно было семнадцать когда тебя обратили? — внезапно спросил он, продолжая сканировать смущенное лицо Кэролайн надменным взглядом.

— Да… — не понимая к чему клонит Клаус, отозвалась девушка.

— Я бы дал четырнадцать. Кэролайн, ты сама святая наивность. Видимо, для тебя заниматься сексом в подворотне, это вполне нормально, а жить как более взрослые и цивилизованные люди — это что-то из ряда вон выходящее. Ладно, располагайся здесь, я устроюсь в другой комнате, ценя твое благоразумие. — Клаус с улыбкой подмигнул ей и скрылся за дверью.

Кэролайн же едва сдержалась, чтобы либо накинуться на него с кулаками, либо заплакать от обиды. Почему он обращается с ней как с вещью? Любимой игрушкой? Которую можно побаловать нежностью, а затем откинуть в дальний угол, высказав все замеченные недостатки. С ним было так легко и сложно одновременно. Надменность и показанная холодность в ее сторону, казалось, никогда его не покидали.

Когда Кэролайн закончила разбирать вещи, к ней заглянула горничная и сообщала о том, что Клаус передал для нее, что вернется поздно вечером, а также сама горничная покидала дом. Кэролайн тяжело вздохнула. Отлично, теперь ей одной придется просидеть в незнакомой стране и незнакомом доме весь день. Девушка прилегла на кровать, отметив, что изрядно устала после длительного перелета, и незаметно для себя уснула.

Кэролайн проснулась, когда за окном уже было темно. Ее разбудил какой-то шум снизу, похожий на звук бьющегося стекла. Девушка поспешно поднялась с кровати и вышла из комнаты, протирая все еще сонные глаза.

В холле она увидела Клауса, который казалось был сам не в себе. Видимо он разбил какой-то стакан о стену и сам был заметно пьян. Расстегнутая на груди рубашка, растрепанные волосы и недопитая бутылка виски, все это подтвердило опасения блондинки.

— Клаус… — проговорила она, привлекая к себе внимание. — Что-то случилось?

— Иди к себе, Кэролайн! — на повышенном тоне прорычал гибрид, наливая себе еще виски в новый стакан.

— Что произошло? — Кэролайн не понимала его агрессию, но ей казалось, что возможно он захочет поговорить.

— Убирайся! — Клаус вмиг оказался напротив вампирши, схватив ее за локти и резко отпихнув в сторону лестницы, отчего Кэролайн потеряла равновесие и оступившись упала на первой же ступеньке.

— Да что с тобой? — на этот раз закричала Кэролайн, едва сдержав слезы, довольно сильно ударившись.

Клаус медленно подошел к ней и присел рядом на корточки, посмотрев ей в глаза глазами зверя.

— Кэролайн, сейчас же поднимайся наверх, иначе я просто убью тебя! — как можно твердо проговорил он, хотя было видно, что гибрид едва сдерживался, чтобы не применить силу еще раз.

— Я не уйду пока ты не скажешь, что произошло! — Кэролайн внезапно ощутила в себе неизвестно откуда взявшееся мужество, хотя она боялась, но уступать так легко просто не могла. — Я же не виновата в том, что произошло! Объясни причины!

Секундное молчание затянулось. Кэролайн уже решила, что Клаус обмяк и возможно начнет какой-то более-менее внятный разговор. Но она оказалась не права. Злость первородного вспыхнула с новой силой. Он резко схватил девушку за локоть, рывком поднимая с пола, едва не ломая руку. Затем он потащил ее наверх, не заботясь, что Кэролайн не успевает переступать с ступеньки на ступеньку. Клаус с шумом распахнул дверь комнаты Кэролайн, затаскивая ее внутрь. Кэролайн вырывалась и кричала, но казалось, гибрид ее не слышал. Он швырнул девушку на другой конец комнаты, где упавшая со столика хрустальная ваза разлетелась на тысячи осколков, которые осыпались на девушку, оставляя на ней кровавые порезы на руках и ногах.

— Ты обезумел? Клаус, прекрати это! — закричала Кэролайн, уже не сдерживая слез. — Я всего лишь хотела узнать, что произошло, я ничего тебе не сделала.

— Ты уже все сделала! — прорычал Клаус в ответ. — Когда ты поехала со мной ты уже все сделала! Ты же знала с кем едешь. Не говори, что я не предупреждал тебя.

Кэролайн вжалась в угол, когда Клаус подошел к ней снова хватая за руку. Он бросил ее на кровать, на белоснежном белье которой тут же остались ярко-алые следы от ран Кэролайн. Слезы уже беззвучно стекали с ее щек, девушка приложила ладони к самым сильным порезам, с мольбой смотря на Клауса, который снова приближался к ней.

— Пожалуйста, уходи… — прошептала она, но Клаус никак не отреагировал на это.

— Ставишь из себя Королеву? Да ты совершенно обычная, не чем не отличающаяся от остальных тебе подобных! — зло говорил Клаус, прижимая руки Кэролайн к кровати. — Ты не понимаешь ничего в этой жизни, а уже хочешь учить меня! Меня! Того, кто таких как ты топчет и рвет на части! Я не твой ручной зверек-оборотень, не путай меня с ним! Запомни самое главное мое правило, Кэролайн — не лезь в мои дела! И если я говорю «уходи», значит тебе на самом деле стоит уйти! А пока небольшой урок тебе не помешает.

Клаус начал с силой сдирать с нее платье, продолжая удерживать одной рукой обе руки Кэролайн, которая уже не пробовала сопротивляться или кричать. Она сникла и лишь струйки слез, размеренно текли по ее щекам. Грубо и резко, овладев девушкой, Клаус даже не снял рубашку. Все было стремительно, больно и унизительно, словно с ним рядом была какая-то продажная девка. Когда все закончилось, Клаус тут же ушел из комнаты. Кэролайн же свернулась комочком, закусывая губы, силясь не разрыдаться из-за подступившей истерики. Казалось, теперь Клаус затеял новую игру, в которой Кэролайн должна действительно пожалеть, что уехала с ним. Не в силах добраться даже до ванной девушка пролежала, почти не шевелясь и глотая слезы, в остатках своего платья и перепачканных простынях до утра.

Только когда забрезжил рассвет Кэролайн нашла в себе силы добраться до ванной, снять остатки своего платья и смыть с себя эти ощущения, его запах. Сейчас ей отчаянно захотелось вернуться в Мистик Фоллс и забыть обо всем этом. Быть может Клаус этого и ждет, добивается, чтобы она жалела о своем решении. Постоянно. Каждый день.

Приняв душ, девушка натянула на себя просторную футболку и забравшись под одеяло наконец-таки смогла уснуть.

Спустя несколько часов, когда Кэролайн приоткрыла глаза, она заметила небольшую коробочку, лежащую на прикроватной тумбочке. Резко сев в кровати, блондинка схватив коробку тут же открыла ее и едва не ослепла от ярко-поблескивающих камней, переливающихся, образуя колье. Камни определенно были брильянтами. Да кто бы сомневался в их ценности!

— Значит во столько ты оцениваешь мои слезы… — проговорила девушка в слух, захлопнув коробку вновь. Спонтанное решение пришло само собой.

Кэролайн быстро встала с кровати, накинула халатик и вышла из комнаты с подарком в руках. Миновав коридор и лестницу, вампирша наткнулась на Клауса в холле. Он казалось не был ничем обеспокоен и вряд ли придавал большое значение тому, что сделал с ней вчера. Кэролайн не церемонясь достала колье из коробки и бросила им в гибрида. Колье ударилось об его грудь и упало к ногам.

— Кажется это твое! — зло проговорила Кэролайн с ненавистью глядя на своего обидчика. Затем в ту же сторону полетела и коробка. — Я не продаюсь и не покупаюсь, понял? Если ведешь себя как животное, то хотя бы наберись мужества попросить прощения, а не задабривай меня этими безделушками!

Клаус с каким-то удивлением молча выслушал монолог Кэролайн, затем проводил ее взглядом, когда она удалилась из холла так же стремительно, как и появилась.

Кэролайн снова влетела в свою комнату, громко хлопнув дверью. Ей казалось, что должно было стать легче, но на самом деле она снова едва не довела себя до истерики. Тяжело дыша, Кэролайн села на край кровати, обхватив голову руками. Ощущение того, что в этом доме она была чем-то вроде домашнего животного, росло с каждым днем. Пусть он убьет ее после этого выпада, пусть отправит обратно в Мистик Фоллс. Сейчас Кэролайн было уже все равно. Жалость к самой себе добивала девушку все больше. Надменность и холодность того, ради которого она решилась уехать от близких, грузом давили на сердце. Подумать только, первое что выпало на ее душу в чужой стране — это то, что ее избили и унизили, а потом унизили еще раз, заплатив за проведенное время. Это злило, бесило, делало больно, заставляя снова плакать. А самым противным был его равнодушный взгляд, будто ничего и не произошло, все именно так, как и должно быть. Ни капли сожаления, ни капли сочувствия. Это существо вообще было лишено возможности чувствовать. Она же доверила ему свою жизнь, отправившись в его сопровождении.

Кэролайн просидела в своей комнате до позднего вечера. В доме было тихо и, казалось, никого не было. Возможно это было и так. Но девушке не хотелось выходить и проверять. Ей вообще ничего не хотелось, просто забыть все и ждать своей участи, которая очевидно была не радужной.

Уже около полуночи в дверь ее комнаты постучали, Кэролайн стояла у окна и смотрела в темноту за ним. Когда Клаус вошел внутрь, она даже не обернулась, желая всем своим видом показать, что она не боится его, что готова выслушать и вытерпеть все. Еще один урок, еще одно унижение, еще одну боль.

По телу пробежал словно электрический разряд когда девушка почувствовала как Клаус положил ей руки на плечи, прикасаясь лицом к ее волосам и вдыхая их запах.

— Прости меня… — тихо проговорил он, нежно сжимая плечи Кэролайн, прижимая ее к себе ближе. — Я не должен был так поступать с тобой.

— Да? — Кэролайн удивленно вскинула брови. — Но я же просто вещь, как и многие другие. А с вещами тебе можно делать все, что взбредет в голову!

— Кэролайн, я правда сожалею о прошлой ночи. Я смутно понимал, что делал. — Клаус развернул девушку к себе лицом и посмотрел в глаза. — Вчера меня вывели из себя выходки Лукаса, о которых я узнал, к тебе это на самом деле не имело отношения, но учитывая то, что я изрядно набрался, под удар попала ты. За это думаю, я должен извиниться.

Кэролайн хотела снова заявить что-то едкое, но остановилась на полуслове, увидев в глазах гибрида не свойственную ему искренность. И потом наверняка ему пришлось переступить через себя, чтобы попросить у нее прощения. Более того, девушка была уверена, что раньше он этого никогда не делал.

— Хорошо, будем считать, конфликт улажен. — вздохнула Кэролайн. — Что-то еще?

— Вообще-то да. — Клаус извлек из кармана брюк колье, брошенное ею утром. — Я не покупаю тебя, Кэролайн. Просто увидев его, я подумал, что оно такое же красивое, как и ты. Позволишь?

Кэролайн напряженно медленно повернулась, откинув волосы на одно плечо. Клаус застегнул застежку у нее на шее. На груди Кэролайн тут же засверкали тысячи мельчайших частичек камушков. Колье на самом деле было необыкновенно красивое. Кэролайн невольно вздрогнула когда Клаус дотронулся губами ее обнаженного плеча. Девушка понимала, что должна оборвать его ласку, но вместо этого она немного откинула голову назад, позволяя первородному проложить дорожку нежных поцелуев от шеи к ключице. Он снова повернул Кэролайн к себе и накрыл ее рот своим, целуя одновременно нежно и чувственно, и в то же время страстно и требовательно, передавая нарастающее желание Кэролайн. Вампирша поначалу отвечала довольно сдержанно, но вскоре снова потеряла голову от ласки гибрида. Неожиданно Клаус прекратил этот совершенно безнравственный поцелуй и сменил его несколькими быстрыми прикосновениями к губам девушки, затем отпрянул от нее вовсе.

— Думаю тебе нужно хорошенько отдохнуть после всех событий уходящих суток. — тихо сказал он, поворачиваясь к двери. — Спокойной ночи.

— Спокойной… — проговорила девушка, когда за Клаусом уже закрылась дверь. Кэролайн ощутила одновременно и облегчение и разочарование. Клаус каким-то образом влиял на нее, перестраивал, вводил новый смысл в ее жизнь. Потенциально это ей не нравилась, но что-то внутри заставляло оставаться здесь, с ним, принимая все его испытания, все его выпады, и его самого таким, каким он был. Клаус сегодняшний кардинально отличался от того, что предстал перед ней вчера. Но где гарантия, что она больше никогда не встретится с тем жестоким тираном из прошлой ночи? Гарантий нет. Правил тоже. Нужно только набраться сил и смелости, чтобы продолжить эту негласную войну. Войну с равнодушием и жестокостью.

Кэролайн проснулась рано утром следующего дня. Ей показалось, что она слышала шум шин по гравию, подъезжающей к дому машины. Приняв душ и одевшись, девушка вышла из комнаты. В холле дома она никого не нашла, поэтому прошла в библиотеку, где Клаус время от времени проводил время. Когда она распахнула дверь, то замерла на месте, с удивлением глядя на собеседника Клауса, сидящего в кресле напротив него.

— Кэролайн… — Элайджа, казалось тоже смутился, с удивлением глядя на девушку. — Здравствуй.

— Здравствуй. — тихо проговорила Кэролайн, так и замерев в дверях.

— Малышка, мой брат погостит в этом доме некоторое время, нам надо решить несколько деликатных вопросов. — прокомментировал Клаус, закуривая длинную сигару. — Иди позавтракай, нам с Элайджей надо поговорить с глазу на глаз.

Кэролайн без слов прикрыла за собой дверь.

— Она твоя новая игрушка? — из-за закрытой двери до девушки донесся голос Элайджи. Кэролайн на мгновенье задержалась за дверью, дожидаясь, что ответить Клаус, но послышался лишь его короткий смех. А чего же она ожидала? Все действительно было так. Кэролайн, закусив губу и нарочито высоко подняв голову, прошла в кухню.

Так же девушке было интересно, зачем приехал Элайджа. Что заставило Клауса прибегнуть к поддержке брата? Просто так он явно не имел бы никаких дел с Элайджей, потому что благородство последнего никак не вязалось с образом жизни Клауса. Но тот факт, что от Клауса она не узнает об его планах никогда, был не оспорим. Клаус никогда не посвятит ее в свои дела, она может только по его поведению понять насколько далеко зашли оборотни, насколько близка развязка вражды Клауса и Лукаса. Он не считает нужным доверять ей, рассказывать что-либо. Она всего лишь игрушка, красивая куколка, лишенная права голоса. И самое главное, она сама на это пошла. Сама позволила первородному владеть ее жизнью, при этом рождая в себе что-то большее, нежели какие-то определенные чувства. Это была не симпатия, не дружба, не любовь. Это было что-то большее. То, чего девушка не могла понять и объяснить. Какое-то болезненное обожание и страх потерять того, кто не раз мучил ее и близких ей людей. Разве это можно объяснить? Кэролайн, думая обо всем этом, приходила к выводу, что у нее развилось психическое расстройство. Возможно через месяц-два, проведенные в обществе Клауса, под его прессингом и переменой настроения и отношения к ней, она и вовсе сойдет с ума. Если конечно вампиры на это способны. Как могла объяснить себе Кэролайн то, что по собственной инициативе отправилась вместе с Клаусом? Как могла объяснить она то, что простила ему очень многое, включая сломанные кости и насилие? Она не могла понять, что держит ее рядом с убийцей с вполне выраженными садистскими наклонностями. Лицемера и лжеца, в планы которого вполне может входить покорение всего мира. И у него вполне может это получиться. Ведь с ней это ему удалось.

Кэролайн залпом осушила стакан с кровью, стараясь отделаться от неприятных мыслей. Несмотря на то, что все вокруг, включая самого Клауса, видели в ней только его игрушку, она должна не потерять гордость и выдержать все, разобравшись сама в себе. Когда девушка убрала в холодильник остатки крови в графине, она почувствовала, как руки Клауса обняли ее сзади за талию, а губы коснулись ее шеи.

— Ты не представляешь, насколько может быть дотошным Элайджа. — тихо проговорил он, снова целуя шею девушки. — Вообще-то сегодня я хотел закрыться в комнате с моей девочкой и весь день провести в более приятной компании. Но Элайджа как всегда отличился пунктуальности и приехал ровно как и договаривались.

— А зачем он приехал? — Кэролайн положила ладонь поверх руки Клауса на своей талии.

— Тебе это не интересно.

— Ты ошибаешься.

— Кэролайн, давай договоримся, что все мои потусторонние дела с оборотнями и вампирами останутся только моими делами.

— Почему же? Ты не видишь нужным, посвящать во чтобы-то не было свою игрушку?

— Кэролайн… — вздохнул Клаус, отходя в сторону потирая лоб рукой. — Тебя не учили, что подслушивать за дверью не хорошо.

— Я не подслушивала. Я просто заметила, что все вокруг воспринимают меня как твое домашнее животное.

— Пусть воспринимают, как хотят, тебя не должно это заботить! Главное только то, как воспринимаю тебя я. — Клаус равнодушно пожал плечами, наливая себе бокал крови.

— И как же? — Кэролайн не собиралась уступать и отмалчиваться. — Как ты меня воспринимаешь? Зачем я тебе?

— Кэролайн, вот только не надо приставать ко мне со своими девчачьими вопросами! Я, конечно понимаю, что тебе всего восемнадцать и романтика постоянно присутствует в твоей голове, но пойми меня правильно, мне давно не восемнадцать и вся эта романтическая ерунда уже давно меня не заботит.

— Тогда второй вопрос становится более важным. Зачем я тебе? Ведь выслушав твое мнение о каких либо чувствах, я могу сделать вывод, что тебе все равно с кем ты будешь спать, в ком будешь видеть свое увлечение, кто станет следующей игрушкой.

— Мне не все равно. — отозвался Клаус, сделав глоток из бокала. — Это все, что я могу тебе сказать.

— Но почему? Почему я?

— Кэролайн, думаю что могу не напоминать тебе, чья была инициатива поехать со мной? Не забивай свою хорошенькую головку всяким бредом. Мне хорошо с тобой, комфортно, ты сама согласилась поехать со мной — это все мне пока интересно и приятно. В некоторой степени я нуждаюсь в тебе, в твоем отношении ко мне. Потому что, ежу понятно ты начинаешь влюбляться. — Клаус подошел к Кэролайн ближе и погладил по щеке. — Но я бы посоветовал остановиться на этом, иначе ты причинишь боль именно себе. Для меня же любовь — это слабость, которую я себе никогда не позволю.

— Не беспокойся, я все еще люблю Тайлера. — Кэролайн сказала это как можно равнодушнее, чтобы хоть как-то выгородить себя в его глазах.

— Ты можешь любить кого хочешь. — сказал Клаус уже знакомую фразу для Кэролайн, продолжая ласкать ее щеку. — Но пока ты будешь со мной. Только не спрашивай почему. Я так хочу. Да и ты похоже не против. Только не надо оправдывать и придумывать себе какие-то логические объяснения.

Клаус коснулся губ Кэролайн легким поцелуем. Она послушно ответила. Все как и должно быть. Он рядом. Она нужна ему. Пока нужна. А он нужен ей. Вопросы почему и зачем наверное навсегда останутся без ответа.

— Привет. — как-то особенно по-доброму поздоровался Элайджа на следующий день, когда они с Кэролайн столкнулись в кухне буквально нос к носу.

— Привет. — немного рассеянно пробормотала Кэролайн, подходя к холодильнику.

— Кэролайн… — Элайджа замялся в дверях, наблюдая за девушкой. — Почему ты здесь? Клаус сказал, что не удерживает тебя силой. Тогда почему ты все еще здесь?

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос? — Кэролайн с нарочитым равнодушием налила себе крови в бокал. — Взамен разрешу не отвечать на подобный вопрос тебе.

— Хорошо. — отозвался брат Клауса, все еще оставаясь на пороге кухни. — Ты уже видела город?

— Нет, Клаус не считает нужным водить меня по экскурсиям. — отозвалась девушка отпивая из стакана ярко-алую жидкость.

— Если хочешь, я мог бы показать тебе пару мест сегодня. Болгария довольно интересная страна.

— С удовольствием! Мне очень хочется выйти из этого дома хоть куда-нибудь. — глаза Кэролайн вспыхнули восторгом.

— Ну тогда через полчаса жду тебя в саду у выхода. — улыбнулся Элайджа.

Кэролайн и Элайджа гуляли по Софии весь день. Элайджа рассказывал девушке интересные факты из истории Болгарии, водил по памятным местам. Они никак не затрагивали темы, касающуюся Клауса и его вражды с Лукасом. И все же Кэролайн ловила на себе какой-то сочувствующий взгляд Элайджи.

— Кэролайн, я конечно не хочу копаться в твоей душе, но на самом деле, я хотел бы знать, что Клаус не причиняет тебе боли. — внезапно произнес Элайджа, когда они уже подходили к дому Клауса. — Я знаю своего брата и сомневаюсь, что он щадит твои чувства и желания. Ты для меня словно ребенок, который попал в лапы дикого пса. Немного неприятно это осознавать.

— У меня все хорошо, Элайджа. — почти не задумываясь, отчеканила Кэролайн. — Твой брат не удерживает меня силой, не внушает мне, я сама решилась сопровождать его.

— Тогда я просто не понимаю, почему ты с ним.

— Вот и я хотела бы это понять. — грустно улыбнулась Кэролайн. — И планирую это выяснить в ближайшее время.

— Хорошо, желаю удачи в этом. До скорой встречи.

— А ты разве не ночуешь в доме? — удивилась Кэролайн, когда Элайджа остановился у порога.

— Нет, я снял номер в гостинице, не люблю обременять родственников. — Элайджа улыбнулся на прощание и оставил девушку одну у дверей дома.

Когда Кэролайн вошла в дом и прошла в холл, она почти столкнулась с Клаусом, который встретил ее предостерегающим и злым взглядом.

— Где ты была? — металлические нотки в голосе выдавали его злость, но Кэролайн была уверена, что ничего плохого не сделала, и бояться ей нечего.

— Твой брат вызвался показать мне город. У тебя же нет на это времени, да и желания.

— Разве я разрешал тебе покидать дом?

— Клаус, что за бред, я же не затворница сидеть здесь безвылазно! Элайджа предложил, я согласилась, что в этом такого?

Кэролайн не успела произнести больше и слова как оказалась прижатой к стене. Клаус зверем смотрел в ее лицо, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Ты не должна была выходить! Тем более если я об этом не знаю! Город кишит оборотнями, а я не собираюсь вытаскивать твою шкуру, если что случится!

— Я была с твоим братом! Вряд ли он бы подверг меня опасности! — в глазах Кэролайн заблестели слезы обиды и частично боли, которую причинял Клаус, своей мертвой хваткой. — Перестань, Клаус! Я не требую от тебя спасать мою шкуру, не беспокойся!

— Запомни, что ты не должна выходить из этого дома с кем бы то ни было! — прорычал Клаус, еще крепче прижимая Кэролайн к стене.

— Но почему? Я не могу быть заложницей этого дома! Ты не можешь меня заставить!

— Ошибаешься! Я могу заставить тебя слушать меня! Если ты сама не можешь поберечь свою жизнь, я заставлю тебя это сделать!

— Да какое тебе дело до моей жизни! Найдешь себе другую игрушку!

— Что за чушь ты несешь, Кэролайн! — Клаус отпрянул от девушки, схватив ее за руку и потащив наверх. — Мой интерес к твоей персоне стал для тебя навязчивой идеей?

— Твоя неадекватность ко мне меня куда больше интересует! С одной стороны тебе все равно, что со мной будет, с другой — ты в бешенстве от того, что я куда-то вышла.

Клаус резко остановился на верхних ступенях лестницы, отчего Кэролайн едва не потеряла равновесие.

— Что ты хочешь услышать от меня, Кэролайн? То, что я не хочу терять тебя сейчас? Да, видимо это так. Но не испытывай мое терпение!

— Но я же ничего не сделала… — Кэролайн не успела закончить фразу, как Клаус впился поцелуем в ее губы. Одновременно с этим он распахнул двери ее комнаты и закрыл их, когда они оказались внутри.

В эту ночь ласка Клауса сочетала в себе и грубость и нежность одновременно. Кэролайн поймала себя на мысли, что только этот мужчина мог довести ее до точки блаженства в первые же секунды близости. Этой ночью она поняла, что нашла еще один аргумент, удерживающий ее с Клаусом. Но об этом она никому не расскажет.

Элайджа с бокалом красного вина медленно проходил вдоль развешанных в библиотеке картин. Тяжелый взгляд брата сопровождал его. Клаус стоял у дверей, опираясь спиной на дверной косяк и сложив руки на груди.

— Ну так что, Элайджа, ты приехал сюда, чтобы помочь мне, или облагородить жизнь Кэролайн? — твердо, но не повышая голос спросил он.

— Ты сейчас ведешь себя глупо, брат. — отозвался Элайджа, продолжая рассматривать картины. — Я бы высказал свое мнение по поводу твоего отношения к девушке, но считаю это не своим делом. А в том, что я показал ей пару мест в городе, нет никаких корыстных умыслов.

— Еще бы! Ты же знаешь цену всем умыслам, направленным против меня! — зло усмехнулся Клаус. — Я бы только посоветовал тебе не соваться к моим вещам, остальное меня мало волнует.

— Ты, кажется, напрочь забыл, что она не вещь. — проговорил Элайджа, наконец посмотрев в лицо брата. — У нее есть чувства, по которым ты постоянно топчешься, заставляя девушку страдать. Ломаешь ее, подстраивая под себя. Постоянно ставишь в один уровень с вещами, которые тебя окружают. И не смотря на это, она увидела в тебе что-то такое, чего другие никогда не видели. За это ты постоянно сдерживаешься, стараясь не убить ее, дабы никто никогда не догадался о существовании иного Клауса. Того, который умеет чувствовать.

— Она всего лишь девчонка, которая сама не знает, чего хочет! Но эта девчонка принадлежит мне! И я не спрашиваю у тебя советов по поводу того, как вести себя с ней! Ты приехал не для этого, и пожалуйста, не занимайся этим. У меня для тебя более важное занятие.

— По поводу перипетий между тобой и Лукасом, могу тебя заверить, все будет продолжаться так и дальше, пока ты не прекратишь создавать гибридов из оборотней. Лукас всегда будет мешать тебе, пока один из вас не погибнет.

— Но это буду не я. Лукас должен поджать свой хвост и заткнуться, или же примкнуть к своим подопечным, но в новом перерождении.

— Клаус, я вот одного не понимаю. Зачем тебе создавать армию гибридов? У тебя есть семья, ты практически неуязвим… У тебя есть прекрасная леди, которой стоит подарить счастье, а не обрекать на вечные муки. Зачем тебе лезть в бутылку дальше, еще больше увеличивая масштаб негласной войны? Остановись и задумайся, может стоит найти смысл жизни в другом?

— Я никогда не остановлюсь! — внезапно взгляд Клауса налился кровью, а руки сжались в кулаки. — Ты приехал, чтобы содействовать мне или читать нотации? Если за последним, то пошел вон!

— Хорошо, я вижу, ты никогда не поймешь своих ошибок. В любом случае я помогу тебе. Я же твой брат. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что такое истинные ценности. — Элайджа, поставив пустой стакан на стол, вышел из комнаты.

Телефон Кэролайн протяжно звонил уже несколько минут, когда выйдя из ванной она обратила на него внимание. На экране высветилось до боли знакомое имя, отчего дыхание девушки нервно сбилось. Он не звонил ей ни разу с того дня, как она покинула Мистик Фоллс. Голос Тайлера нервно дрожал, когда Кэролайн ответила на звонок.

— Кэролайн… — проговорил он, и было понятно по голосу, что парень плакал, искренне, открыто, со всей мучившей его болью. — С тех пор как ты исчезла, я не нахожу себе места. Ты для меня все. Вместе с тобой исчезла доля моей жизни. Вернее с тобой ушла вся моя жизнь. Мне очень плохо без тебя. Я люблю тебя.

Кэролайн слушала монолог парня, закусив губу и глотая скатывающиеся по щекам слезы. Внутри все сжалось. Чувства, которые, казалось, уснули где-то глубоко в душе, вновь всколыхнулись, выбравшись наружу.

— Я тоже, Тайлер… — почти прошептала Кэролайн в трубку. — Я тоже люблю тебя…

После произнесенных слов, Кэролайн выключила телефон. И только сейчас она ощутила пристальный взгляд сзади. Медленно Кэролайн обернулась к двери, попутно стирая слезы с лица. Столкнувшись взглядом с Клаусом, девушка не увидела в нем ни одной эмоции. На нее смотрел бесчувственный и жестокий, лишенный всякого сострадания гибрид с по животному хищными глазами.

— Так романтично… — голос Клауса стал жестким, несмотря на то, что он произнес эту фразу как можно мягче. — И эти слезы… Кэролайн, ты неподражаема!

Кэролайн смиренно молчала, концентрируясь на какой-то воображаемой точке в полу, готовясь к тому, что непременно последует за этим показанным спокойствием первородного. Клаус медленно обошел девушку с легкой усмешкой на лице.

— Что же ты молчишь? — повел бровью он, останавливаясь напротив лица Кэролайн. — Где же твои нелепые оправдания, объяснения, или что ты там успела придумать?

— Я ничего не придумывала. Ты сам все слышал. — тихо отозвалась Кэролайн, стараясь не пересекаться с остекленевшим взглядом Клауса. — Ты же сам мне всегда говоришь, что я могу любить кого захочу.

Ухмылка вмиг сползла с лица Клауса, а губы плотно сжались. Резко и больно он схватил Кэролайн за локти, заставляя смотреть в его лицо, пылающее злостью.

— Да, но только не в моем доме! — прокричал он ей в лицо, все больше усиливая хватку на ее руках. — Ты должна по крайней мере уважать меня!

— Тайлер сам позвонил мне! Я всего лишь ответила на звонок! Оставь меня!

— Всего лишь ответила? — казалось, слова Кэролайн еще больше завели Клауса. Он выхватил телефон из рук Кэролайн и с размаху разбил его об пол, отчего Кэролайн невольно вскрикнула, прижимаясь к стене, стараясь избежать очередной вспышки ярости гибрида. — Всего лишь ответила? Всего лишь обменялась любезностями со своим щенком, который готов мне пыль с ботинок слизывать! Может ты еще на свидание его пригласишь, в мой дом!

— Перестань… — прошептала Кэролайн, глотая слезы и сползая по стене на пол, стараясь хоть как-то успокоиться.

Но Клаус словно сорвавшись с цепи со всей силы ударил кулаком по стене прямо над головой Кэролайн, оставляя на ровной поверхности безобразную вмятину с осыпающейся штукатуркой.

— Перестать? — взгляд гибрида горел огнем ненависти, который Кэролайн до этого еще не видела. — Это ты перестань, маленькая паршивка! Перестань метаться как сука во время течки! Перестань мечтать о своем мальчике-недоростке! По крайней мере в моем доме! Или отправляйся откуда пришла! Видимо, так и нужно поступить, отправить тебя в твой занюханный городок, а затем разнести его в щепки вместе с тобой и твоей нерушимой любовью!

Кэролайн сжалась в комок, когда Клаус с силой схватил ее за руку и рывком поднял на ноги. Не церемонясь он распахнул дверь комнаты, вышвырнув в открытый проем девушку, отчего она ударилась о противоположную стену коридора. Не ее крики, не ее слезы не остановили Клауса. Он схватил ее снова, протащив по коридору, затем по лестнице, подведя к входной двери. Кэролайн с ужасом ощутила, что сейчас она окажется выброшенной из дома в одном тоненьком халатике. Клаус распахнул дверь и отшвырнул девушку на подъездную аллею. Она бы непременно упала, если бы не уперлась в чью-то крепкую грудь. Подняв заплаканное и испуганное лицо, Кэролайн встретилась взглядом с Элайджей.

— Что произошло? — напряженно спросил Элайджа, обращаясь к брату и пытаясь успокоить Кэролайн.

— Забери ее себе! Дарю, как брат брату! — прорычал Клаус. — Делай с ней, что хочешь! Эта шваль не заслужила быть в этом доме!

— Ты совсем обезумел?! — взгляд Элайджи потемнел, а Кэролайн зашлась новым приступом рыданий. — Успокойся, девочка…

— Убери ее от моего дома, Элайджа! — Клаус был непреклонен, казалось он готов разорвать на части обоих. — Убери ее, иначе я вырву ее наглое сердце и оторву безмозглую голову! Пусть едет домой, к себе подобным друзьям и собачонке!

Клаус с грохотом закрыл дверь, оставив за ней дрожащую от слез и обиды Кэролайн с Элайджей, прижимающего ее к своей груди, стараясь хоть как-то приободрить.

Клаус быстрым шагом подошел к барному столику. Налив стакан виски, он сделал всего глоток, после которого разбил стакан о стену. Ворвавшись в библиотеку, он начал крушить все, что попадалось под руки. Рвал картины, разбрасывал мебель, превращая ее в груды щепок, разбивал дорогие вазы и хрусталь. Но гнев так и не покинул его в тот вечер, мысль о предательстве колоколом стучала в его голове.

Элайджа привел Кэролайн в свой номер. На улице было уже поздно и думать что-то с жильем было некогда. Кэролайн продолжала время от времени вздрагивать, так и не сумев успокоиться полностью. Только когда Элайджа принес горячий ароматный чай, девушка почувствовала себя лучше.

— Что случилось? Ты можешь рассказать, или лучше завтра… — спросил он, садясь рядом с девушкой на диван.

— Он обезумел, услышав, что я разговаривала с Тайлером по телефону… — тихо отозвалась Кэролайн, выпустив одинокую слезинку, сбегающую по щеке.

Элайджа тяжело вздохнув, откинулся на спинку дивана, бесцельно изучая потолок.

— В последнее время брат действительно стал безумным. — прокомментировал Элайджа. — Из-за этой борьбы с Лукасом, Клаус напрочь лишился способности себя контролировать. Знаешь, это даже хорошо, что он выгнал тебя из дома. Как бы глупо это не звучало. Просто неизвестно дожила бы ты до утра, оставшись внутри. Должно быть, он почувствовал это, и пошел на крайности.

— Я не знаю, что он почувствовал, но не собираюсь оправдывать его действий. — прошептала Кэролайн, делая глоток горячего напитка.

— И это тоже правильно. — как-то по доброму улыбнулся Элайджа. — Я вообще не понимаю, что ты делаешь в его компании? Разве ты не ненавидела его? Разве вы с друзьями не желали его смерти?

— Все так сложно, Элайджа… — Кэролайн нахмурившись потерла виски пальцами. — Я и сама хотела бы разобраться в том, что происходит.

— С тобой?

— И со мной тоже. Понимаешь, я уверена, что люблю Тайлера. Но Клаус… Это нечто иное, нечто большее из того, что я когда-либо чувствовала, находясь рядом с мужчиной. Я не могу это ни объяснить, ни понять…

Элайджа сложил пальцы домиком, прижавшись к ним губами и задумавшись.

— Кэролайн, на самом деле я не так уверен как ты в любви к твоему парню из Мистик Фоллс. Разве ты уехала бы от него, если бы любила по-настоящему? Тем более ты покинула город не одна. В компании другого, более сильного, более настойчивого, более… желанного.

— Нет! Это все бред! — Кэролайн повысила голос, стараясь объяснить Элайдже, что он не прав. — Я не могу сказать, что полностью равнодушна к Клаусу. За этим я и поехала, чтобы разобраться в себе и понять, что делаю глупости. Но я люблю Тайлера, я должна его любить…

Кэролайн поздно поняла о сделанной оговорке, но тут же замолчала.

— Должна? Вот видишь. Ты силишься заверить себя, что любишь того парня, но при этом терпишь все хамское обращение от Клауса. Почему? Можешь не отвечать, я думаю итак все ясно.

— Я ненавижу Клауса, я презираю его! — продолжала спорить Кэролайн, не желая признавать правоту Элайджи. — Я никогда не буду с ним. Да я даже не протяну с ним и какое-то время. Либо он меня убьет, либо я сама сведу счеты с этой жизнью, если буду вынуждена разделить ее с ним.

— Кэролайн, теперь выбрось все свои сбивчивые мысли из головы и послушай меня. Клаус никогда и никого не полюбит. Для него проявление каких-либо чувств равносильно действию оружия против него. Это слабость, а слабости он презирает. В конце концов, он сломает тебя, превратив из личности в ватную куклу, которой будет пользоваться время от времени, пока ему это не надоест. Ты должна поберечь свою жизнь и отказаться от своих чувств к нему. Иначе ты погубишь себя, рано или поздно.

— Элайджа, я больше не приближусь к нему, я планирую вернуться в Мистик Фоллс и забыть весь этот кошмар. — заверила Элайджу Кэролайн, но предательская дрожь, вызванная его словами, пробежала по ее телу.

— Надеюсь, ты в любом случае поступишь правильно. — улыбнулся Элайджа. — Давай-ка располагаться спать. Я лягу на диване, а ты займи кровать. Номер довольно большой, думаю, тебе будет уютно ночевать здесь.

— Спасибо тебе. — проговорила Кэролайн, искренним взглядом посмотрев в глаза Элайджи.

На следующий день Элайджа купил для Кэролайн необходимую одежду и косметику. Также он достал билеты на самолет на следующий день. Весь день Кэролайн была задумчива и молчалива. Было грустно уезжать из страны, которую даже не успела как следует посмотреть. Еще больнее было от осознание причины своего возвращения в родной город. Элайджа повел себя истинным джентльменом, заботясь о девушке, которая вообщем-то была для него чужой. Осталось только переночевать еще одну ночь в номере Элайджи и это небольшое путешествие будет окончено.

Когда наступил уже поздний вечер и Элайджа уже планировал обустраивать свой диван, в дверь кто-то громко постучал. Кэролайн и Элайджа обменялись непонимающими взглядами. Было достаточно поздно, чтобы в номер приходили служащие. Элайджа прошел к двери и распахнул ее. Стоящий за порогом заставил вздрогнуть как Кэролайн так и хозяина номера.

— Что тебе нужно, Клаус? — как можно спокойнее поинтересовался Элайджа.

— Глупо задавать такие вопросы, когда проявляешь заботу только об одной моей вещи. — отозвался Клаус, слащаво улыбнувшись и прожигая брата взглядом хищных глаз.

— Она не вещь, я кажется уже говорил тебе. А еще она не хочет тебя видеть. Дай ей свободу, Клаус, ты потерял ее вчера, смирись.

— Ты потеряешь себя, если я сейчас же ее не увижу. — зло отозвался Клаус, тут же стирая улыбку со своего лица.

— Брат, ты… — начал было Элайджа, но тут в дверном проеме показалась Кэролайн, изучая гостя внимательным и тяжелым взглядом.

— Не стоит, Элайджа. — проговорила она. — Я только задам один вопрос твоему брату. Зачем ты здесь? Ты выставил меня, что тебе еще нужно?

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной, Кэролайн. — откровенно и нагло признался Клаус, вызвав недоумение обоих присутствующих.

— Она никуда не пойдет. Тем более уже ночь. — повысил голос Элайджа, силясь не закрыть дверь под носом брата. — Уходи, ты уже внес свою лепту. Не все будет так как ты захочешь.

— Все будет именно так! — Клаус приковал свой взгляд к Кэролайн, которая снова почувствовала страх в душе. — Кэролайн, девочка, если ты не пойдешь со мной, я тут все разнесу и так или иначе заберу тебя. Даже если мне придется скрутить собственного брата. — Клаус перевел взгляд на Элайджу.

— Что ты творишь, Клаус? — вскипел Элайджа, забывая о том, что хотел держать себя в руках. — Убирайся к чертям, она никуда с тобой не пойдет!..

— Все в порядке, Элайджа! — Кэролайн возникла между ним и братом, обращаясь с мольбой во взгляде. — Со мной ничего не случится, я лучше пойду с ним.

Кэролайн резко перешагнула через порог на сторону Клауса. Страх, что в случае ее неповиновения может пострадать ее новый друг заставил забыть о себе и собственной безопасности.

— Но Кэролайн, он же едва не убил тебя! — нахмурился Элайджа, видя довольный взгляд Клауса. — Зачем ты вышла?

— Элайджа, кажется, я уже говорил, что не надо совать свой нос везде, где его можно лишиться. — парировал Клаус, изучая лицо Кэролайн, которое приподнял за подбородок. — Признаю, я перегнул палку, но это не дает тебе право присваивать то, что принадлежит мне.

— Спасибо тебе, Элайджа. — грустно улыбнулась Элайдже Кэролайн, перед тем как пойти за Клаусом в сторону лестницы. Элайджа еще несколько секунд оставался стоять у распахнутой двери, с болью во взгляде всматриваясь в спины удаляющихся фигур.

Клаус посадил Кэролайн в машину и сорвался с места. Сначала Кэролайн планировала молчать, но все же эмоции вышли наружу и девушка спросила:

— Зачем я тебе снова понадобилась? Ты ведь сам выставил меня, так зачем решил вернуть? Хочешь убить меня, искалечить? Что? Что ты хочешь со мной сделать?

— Замолчи, Кэролайн! — выпалил Клаус, резко прибавив скорости на повороте.

— Я не буду молчать! Я не хочу молчать! — Кэролайн была на грани срыва, она прокричала эти фразы на всю машину. — Не хочу! Слышишь? Можешь убить меня за это, но я не хочу!

Клаус резко остановил машину на обочине и одним рывком прижал кричащую Кэролайн к сиденью машины.

— Или ты успокоишься, или… — прорычал он ей в лицо.

— Или что? Убьешь меня? Так убивай! — Кэролайн не отдавала себе отчет в том, откуда взялась эта смелость, но молча сносить обиды сил уже не было. — Ну же! Убей, внуши мне что-то, ты же все это любишь делать! Заставь меня подчиняться, иначе я не буду! Я не марионетка, не вещь тебе принадлежащая. Я ненавижу тебя! Ненавижу твои вспышки ярости и агрессию в мою сторону! Я ничего тебе не сделала!

Слезы покатились по щекам девушки сами собой, Кэролайн почувствовала, что просто выдохлась, излив все, что держала в душе последние сутки.

— Ненавижу тебя… — тихо повторила Кэролайн, не заботясь о том, как могла поплатиться за свои слова.

Но как не удивительно Клаус не загорелся яростью, не стал использовать силу. Он просто стер слезы девушки рукой, продолжая смотреть в ее мокрые от слез глаза.

— Тише… Успокойся… — прошептал он ей, гладя по щекам, убирая новые влажные струйки. — Успокойся, девочка… Самая красивая и храбрая девочка, которую я только видел…

— Ненавижу… — снова повторила Кэролайн, закусывая губу, силясь не разрыдаться с новой силой.

— Я знаю… Можешь ненавидеть сколько хочешь, но я не отпущу тебя, ты никуда не уедешь…

— Почему? Я хочу уехать! Я не хочу тебя видеть!

— Придется терпеть. — прошептал Клаус, легко коснувшись щеки девушки губами. — Я так хочу.

— Ты никто, чтобы командовать мной!

— Ошибаешься, я тот, кого ты будешь слушать. Единственный кого ты должна слушать. Ты научишься уважать меня, Кэролайн. Я заставлю тебя забыть о своем сельском мальчишке.

— Никогда!

— Обещаю тебе, малышка. Я всегда держу обещания, ты же знаешь. — Клаус стер губами очередную слезинку с щеки девушки, перед тем как снова завести машину и умчаться в ночь.

Вот уже несколько дней Кэролайн снова жила в доме Клауса. Только сейчас все было несколько иначе, чем когда она впервые перешагнула порог этого дома. Клаус держался сдержанно и на расстоянии. А сама Кэролайн хранила гробовое молчание, когда он изредка с ней пересекался. Девушка посчитала, что так будет лучше, нежели снова начинать выяснять отношения и вызывать тем самым гнев гибрида. Клауса же казалось, устраивает выбранная ею позиция. Во всяком случае, он не стремился объясниться, извиниться или же банально начать хоть какой-то разговор. Кэролайн также замечала, что Клаус с каждым днем находился все в большем напряжении. Должно быть ситуация с оборотнями ухудшалась. Но девушку никогда не посвятят в события тех дней, происходящие за стенами дома. Дни проходили медленно и растянуто, учитывая то, что Кэролайн совсем не с кем было общаться и из дома она не выходила. Часто она задавала себе вопрос, зачем Клаусу так необходимо ее присутствие? Какой смысл был находиться в этом доме, отрезанной от всего окружающего мира? Элайджа тоже не появлялся на пороге этого дома. Возможно, он не хотел вмешиваться, а возможно Клаус запретил ему. Грусть съедала девушку все больше. С каждым днем она осознавала, что так дальше продолжаться не может. Клаус не мог оставить ее в своем доме как заслуженный трофей. Она не его собственность. Она должна доказать, что это не так.

Этой ночью Клаус снова вернулся далеко за полночь. В последнее время он всегда приходил почти под утро. Всегда от него пахло свежей кровью с примесью терпкого запаха виски или бурбона. Кэролайн в это время все еще сидела в холле, читая какую-то старую книжку, пытаясь хоть как-то разнообразить свой досуг. Клаус остановился в дверях холла, равнодушно взглянув на Кэролайн.

— Что не спишь? — лениво поинтересовался он, облокотившись на косяк, сложив на груди руки. — Все молчишь…

Кэролайн уже было закусила губу, собираясь промолчать и подняться к себе, но вдруг ей отчаянно захотелось выдать этому бесчувственному существу все, что накопилось за долгие дни раздумий.

— Клаус… — задумчиво произнесла она, впервые за несколько дней назвав его по имени. — Сколько стоит это зеркало?

Кэролайн указала на большое зеркало, отделанное серебром, занимающее почти всю стену в комнате.

— Не знаю… Ему около сотни лет. Должно быть довольно ценный антиквариат. — не понимая к чему клонит девушка, отозвался гибрид.

Взгляд Кэролайн вспыхнул злостью, резко закрыв книгу, она со всей силы отшвырнула ее в зеркало, отчего то раскололось и осыпалось на пол большими и многочисленными маленькими осколками. Звон бьющегося стекла заставил стены дрожать, отражая эхо. Лицо Клауса стало каменно-серьезным.

— Ты хочешь держать меня в этом доме подобно этому зеркалу? — Кэролайн заметно повысила голос, поднявшись с кресла, в котором сидела. — Я не могу так! Я хочу вернуться домой! Я не столетний антиквариат, не дорогое вино, требующее выдержки, я не твоя вещь!

Взгляд девушки горел злостью, в то время как лицо Клауса оставалось непроницаемым.

— Отпусти меня! — продолжала выкрикивать Кэролайн, силясь не расплакаться при нем. — Я совершила ошибку, поехав с тобой!

— Ты обещала мне, что не включишь заднюю. — практически спокойным тоном отозвался Клаус. — Или ты совсем не держишь свое слово? Должно быть, переняла это качество у своих друзей.

— Да пошел ты! Ты и мизинца не стоишь моих друзей! Ты проклятый всеми богами, лишенный какой-либо заботы жалкий циник! Ты думаешь все должно принадлежать тебе? Все что ты хочешь, чего бы ты не захотел? Так знай, что я никогда не буду принадлежать тебе полностью! Ты можешь держать меня здесь, отрезать от всего окружающего мира, но от этого я не буду ненавидеть тебя меньше! Ты никогда не заставишь меня подчиняться тебе, зависеть от тебя! Я скорее умру, чем…

Кэролайн не успела договорить, как оказалась отброшенной на пол пощечиной, как раз на осколки от зеркала. Стекло моментально врезалось в кожу, оставляя глубокие раны, кровь из которых начала стекать на пол.

— Ты когда-нибудь уймешь свой характер, дрянь! — Клаус завелся моментально, взгляд его налился кровью. — Ты безвольная муха, которую я могу раздавить в любой момент! Смирись с этим!

Слезы боли от врезающегося в кожу стекла, заполнили глаза Кэролайн и потекли наружу. Девушка попыталась привстать, вынимая из своего тела осколки, но Клаус тут же оказался рядом, прижав ее к полу еще сильнее. Так сильно, чтобы острое стекло изрезало нежную кожу еще больше.

— Прекрати сопротивляться, Кэролайн! — прорычал Клаус, склонившись к лицу Кэролайн как можно ближе. Запах ее крови будил в нем монстра, которому было абсолютно все равно кто перед ним.

Кэролайн пыталась отбиться окровавленными руками, но Клаус перехватывал ее руки, заламывая их так, что вампирше становилось нестерпимо больно.

— Отпусти меня! — почти умоляя прокричала Кэролайн, но взгляд Клауса стал совсем стеклянным, зрачки вытянулись, хватка стала железной. — Ненавижу! Убирайся в свой ад, дьявол!

Клаус зажал лицо девушки рукой, зафиксировав ее взгляд на своем лице. Перед ней был не тот Клаус, которого она видела ранее. Перед ней предстал Никлаус, сметающий все на своем пути для достижения своей цели. Лишенный каких-либо чувств и эмоций. Гибрид вампира и оборотня, заставляющий трепетать и тот и другой клан.

Клаус еще несколько секунд смотрел в заплаканные глаза Кэролайн, в которых явственно читался страх. Потом резко он прижался к ее губам, требовательно и властно. Это не было поцелуем, скорее признание его первенства. Грубая ласка резко оборвалась и Клаус тут же прокусил губу Кэролайн, примкнув к желанному источнику. Кровь из раненой губы девушки, капала на ее подбородок, скатываясь на плечи. Но Клауса меньше всего сейчас интересовало то, что он причиняет боль. Кэролайн же оробела от страха и осознания того, что укус Клауса для нее смертелен.

— Нет… Пожалуйста… — едва слышно пробормотала девушка, уже почти теряя сознание.

— Больше никогда не говори мне, что хочешь вернуться! — Клаус нехотя оторвался от своего жестокого занятия и посмотрел в глаза Кэролайн. — Запомни! Больше никогда!

— Да, да! Я согласна! — Кэролайн прокричала в лицо гибрида, испытав к себе до этого не ведомую жалость. — Только не трогай меня… Уходи… Не трогай…

Клаус медленно поднялся на ноги, наблюдая за всхлипывающей и истекающей кровью девушкой у его ног. Первородный медленно смахнул ее кровь со своего лица. Через мгновенье он за руку поднял Кэролайн с пола, с звенящим шумом смахивая с нее осколки. Плечи Кэролайн дрожали, но она старалась удержать рвущиеся слезы в себе. Только не при нем. Лучше потом, оставшись одна, она проплачет всю ночь, забравшись под одеяло. Но сейчас нужно держаться.

— Никогда не пытайся меня злить. — тихо проговорил Клаус, прокусывая свое запястье и почти с силой вливая свою кровь в горло Кэролайн. — Ты будешь здесь, пока нужна мне. Не сопротивляйся, иначе я причиню тебе такую боль, что жить после этого не захочется. Думаю мне не надо этого доказывать.

— Почему ты не внушишь мне преданность к себе? Зачем ты так мучаешь меня? — прошептала Кэролайн, отрываясь от кровоточащей раны Клауса.

— Зачем внушать, если ты сама ко всему придешь? Ты боишься меня, ты боишься за себя, за своих друзей. Чтобы избежать этого страха ты будешь делать все, что я тебе говорю. Ты не пойдешь против меня. Это намного действенней, чем внушение. Пока ты способна чувствовать, ты будешь принадлежать мне.

Несмотря на то, что Кэролайн проснулась довольно рано, Клауса в доме уже не было. Впрочем как всегда. Он постоянно уходил утром и приходил далеко за полночь. Он жил сам по себе, он привык так жить. Не заботясь о том, кто находился рядом, он упрямо делал свои дела, думая только о скупом расчете. Этот человек был далек от каких-то душевных страданий, чувств, эмоций. Ни что не могло повлиять на его планы и ход его жизни. Никто и ничто. Все остальное лишь вызывало агрессию в нем. Кэролайн уже не раз в этом убеждалась.

Кэролайн едва успела позавтракать донорской кровью из пакета, как в дверь кто-то позвонил. Горничная еще не пришла, поэтому девушка решила, что это она. Вампирша прошла через холл к входной двери и распахнула ее. Глаза девушки вмиг округлились, воздух с шумом вырвался из груди сопровождаемый негромким вскриком. Кэролайн уже хотела захлопнуть дверь, но чья-то сильная рука помешала ей это сделать. Ее буквально выволокли на крыльцо, крепко держа за локоть. А потом резкая боль в голове, заглушила все звуки вокруг. В глазах вмиг потемнело и потеряв равновесие девушка упала на землю без чувств.

Кэролайн не знала точно, сколько времени провела без сознания. Приоткрыв глаза, она поняла, что лежит на твердой бетонной поверхности пола. Последнее, что она запомнила, это были сверкающие желтизной глаза Лукаса. Кэролайн с трудом приподняла голову, все еще ощущая в голове жуткую боль. Осмотревшись девушка поняла, что находится в каком-то подвале, в котором кроме стен и пола ничего не было. Внезапно ее взгляд остановился на величественной фигуре, стоящей у стены. Лукас слащаво улыбнулся, обнажив белоснежные зубы и продолжая излучать желтоватый блеск из глаз.

— Извините, за условия, леди. Но у меня не нашлось более уютного места для подружки Никлауса. — проговорил он, изучая взглядом лежащую перед ним девушку.

— Что вам нужно? — со страхом в голосе пересохшими губами произнесла Кэролайн.

— Да вот есть у меня мысль немного укротить гибрида. Думаю ты мне в этом поможешь.

— Прошу вас, отпустите меня! — попросила девушка, с мольбой глядя на оборотня. — Я не знаю ничего и не в курсе ваших с Клаусом дел.

— Что ж придется немного войти в этот курс. Думаю, первородный не захочет расставаться с такой красоткой и прекратит терзать род оборотней. Или же ты лишишься жизни, поплатившись за его нежелание уступать кому-то. Во всяком случае проверим, чем пожертвует этот дьявол — своими гибридами или тобой.

Лукас достал из кармана телефон Кэролайн. Он без особого труда нашел номер Клауса и набрал вызов. Кэролайн с каким-то болезненным предвкушением затаила дыхание. Как отреагирует на все это Клаус? Значит ли она хоть что-то для него, когда ее жизнь висит сейчас на волоске и зависит от его решения?

— Никлаус. — торжественно произнес Лукас, когда в трубке послышался голос первородного. — Вот подумал тебе будет интересно узнать куда пропала твоя подружка.

Клаус хранил молчание. Кэролайн прислушалась настолько внимательно, чтобы слышать обоих собеседников.

— У меня к тебе предложение, — продолжил оборотень. — Ты завязываешь уничтожение оборотней, а я отпускаю твою вампиршу в целости и невредимости. В противном случае она умрет, а ты останешься один среди своей наспех сколоченной шайке.

Напряженное молчание в трубке затянулось. Кэролайн слышала только бешеный стук собственного сердца. Лукас выжидал, готовясь услышать согласие Клауса оставить оборотней в покое.

— Мне все равно. — внезапно голос Клауса нарушил тишину, а глаза Кэролайн вмиг стали влажными, когда хладнокровный ответ гибрида был услышан ею. — Делай, что хочешь, я не отступлю.

— Ты кажется не понял, я на самом деле убью ее. — Лукас напряженно посмотрел в потухшие глаза Кэролайн.

— Ты все слышал. Делай, что хочешь.

В на другом конце послышались гудки, Клаус повесил трубку.

Клаус медленно убрал трубку от уха. Взгляд его оставался непроницаем, хотя в этот момент он раскрошил телефон в руке. Он не должен отступать. Это все к чему он всегда стремился. Он не позволит кому бы то не было нарушить его планы, манипулировать им. Чего бы это не стоило. Когда-нибудь он отомстит. Лукас подавиться каждым словом и каждым своим действием против него. Смерть Кэролайн не сойдет ему с рук. Но сейчас Клаус должен быть непоколебимым. Это война, в которой он не может проиграть. Все остальное должно быть малозначительным, несмотря на боль грызущую изнутри. Все просто, он ее отключит, лишит себя возможности думать о ней.

Лукас смотрел в бледнеющее лицо Кэролайн, в ее глаза с отрешенным взглядом. Скорбь девушки чувствовалась почти физически. Даже плакать она не могла сейчас. Боль, которую Кэролайн переживала внутри не пройдет. Ему все равно. Вот ответ на все ее так часто задаваемые вопросы. Она служила всего лишь развлечением в его вечной жизни. Ком в горле разрастался с каждой секундой все больше. Казалось, сейчас часть девушки просто умерла.

— Ты убьешь меня? — Кэролайн медленно подняла глаза на оборотня. Лукас стиснув зубы, нахмурился, отстраняясь от стены и приближаясь к вампирше ближе.

Знаете, я очень долго думал, что такое настоящая, истинная любовь… И я очень много ошибался, но в итоге я понял… Настоящая любовь — это любовь без право на ее обладание… Вечная…

Он часто вспоминал ее. Слишком часто как ему казалось. Ее глаза, волосы, запах… Все это напрочь закрепилось в подсознании первородного, заставляя каждый день гасить это в себе убийствами и крепкими напитками. Только когда вокруг лилась кровь рекой, он мог не думать о ней, ее взгляд не преследовал его, ее голос прекращал доноситься словно эхом. Он убивал каждого оборотня, который встречался на его пути. Обращение в гибрида теперь расценивалось как высшая привилегия, данная отнюдь не каждому обреченному превращаться в волка. Клаус хотел отомстить любому из рода оборотней, чтобы хоть как-то оправдать себя в своих же глазах. Лукас смылся из Болгарии сразу же как расправился с Кэролайн. Он не преподнес Клаусу ее тело в подарок, как предполагал гибрид, он просто исчез. Исчез, забрав до этого жизнь той, за которую Клаус планировал мстить вечно. Трудно было ответить на вопрос, как бы поступил Клаус, вернись все назад. Он не мог предположить, что будет настолько сложно блокировать чувства и эмоции, и даже при этом боль не уходила полностью. Клаус не понимал, что произошло с ним в течение этих пол года после смерти Кэролайн. Он рассчитывал, что все будет проще. Намного проще. Проще, чем было пойти на слабость и согласиться с условиями Лукаса. Но сколько раз он прокручивал в голове тот разговор по телефону. Сколько раз он переставлял фразы, меняя смысл исхода разговора. Сколько раз он видел возвращение Кэролайн во сне. Хотя хотела ли она вернуться? Возможно, смерть была для нее легким избавлением от той вечности, на которую обрекал ее Клаус. Она всегда была нужна ему, но как-только оказывалась рядом, он становился слабым, подвластным влиянию… А этого он никак допустить не мог. Выбор, предложенный Лукасом оказался предрешен. Но все же… Все же боль где-то внутри постоянно сопровождала гибрида. А еще ее глаза, волосы, запах…

Клаус медленно подошел к столу с выстроенными пирамидой бокалами с шампанским. Прием королевы был в самом разгаре. Королева Великобритании устроила неплохой бал в стиле девятнадцатого века. Мужчины в смокингах, женщины в умеренно пышных и длинных платьях. Как отметил гибрид, все как всегда было скучно и пафосно. Но все же он не последний человек в этом обществе, и пусть весь этот сброд не подозревает о его истинном могуществе.

Холодный взгляд лазурно-голубых глаз преследовал его, смотря с балкона над залом. Губы слегка приоткрылись, будто увиденное удивило их обладателя.

— Устала? — раздался тихий голос подошедшего.

— Нет… — с хрипотцой отозвалась обладательница лазурных глаз, продолжая рассматривать человека, блуждающего среди гостей королевы. — Майклсон здесь.

— Знаю. Тебе страшно?

— Нет. — губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Лукас, я хочу спуститься вниз.

— Ты готова?

— Главное, чтобы он был готов. Я слишком долго ждала этого момента.

Клаус наконец-таки взял бокал с шампанским со столика, хотя сейчас ему хотелось крови. В последние несколько месяцев этого ему хотелось постоянно.

Но тут как-то не вовремя объявили вальс и бокал пришлось отставить, пригласив какую-то первую попавшуюся девушку на танец. В танце партнеры постоянно менялись парами. Клаусу быстро наскучило это занятия и он с облегчением услышал как звучат последние аккорды мелодии. Но тут последняя партнерша взяла его за руку и положила свою руку на его плечо. Прикосновение показалось гибриду неестественно холодным и он быстро взглянул в лицо девушки, тут же отведя взгляд. Но тут его словно прошиб насквозь удар молнии и он вернулся к изучению лица партнерши. Глаза его расширились, а руки непроизвольно сжались, удерживая ее руки.

— Ты?… — на выдохе произнес он, останавливаясь в центре зала и ошарашенно смотря в мраморно холодное лицо Кэролайн.

Что ощущает человек, встретившись с тем кого когда-то предал? Распорядился жизнью кого-то не думая, что когда-нибудь придется взглянуть ему в глаза? Первородный настолько привык это делать, что и сейчас быстро вышел из оцепенения и убрал свои руки от рук Кэролайн, смерив ее надменным взглядом сверху вниз.

— Здравствуй, Ник… — тихо проговорила Кэролайн, легко улыбнувшись кончиками губ и смотря в его вмиг окаменевшее лицо открытым взглядом. На Кэролайн было платье, похожее на то, что Клаус подарил ей когда-то для бала, устроенным его матерью. Небесно-голубой шелк струился по стройным бедрам, из глубокого декольте размеренно вздымалась грудь, волосы аккуратными, но не чопорными локонами ниспадали на плечи. Будто и не было этого длительного ее отсутствия. Будто он не похоронил ее в своем восприятии пол года назад.

— Я решил, что… — голос Клауса предательски дрогнул, хотя он старался держать себя в равновесии и не выдавать истинных эмоций.

— Я знаю. — перебила его Кэролайн, беря с подноса бокал с шампанским, услужливо предложенным официантом. — Ты думал, что я безжалостно убита оборотнем. Более того, видимо ты был в этом уверен, как никак это было практически с твоего согласия.

Кэролайн пошла в сторону балкона, выходящего на улицу. Там было достаточно тихо. Так же ей хотелось свежего воздуха. Клаус проследовал за ней.

— Почему ты исчезла? — спросил он, подходя вслед за девушкой к перилам. — Я пол года был уверен в твоей смерти. Что за игру ты начала, Форбс?

— Игру начал ты. Еще очень давно, я просто изменила правила. Исчезновение мое легко объяснимо. Намного более легко, чем твое равнодушие к моей судьбе. Когда ты оставил меня на растерзание Лукасу, променяв на горстку гибридов, я вдруг поняла, что всегда пыталась стучаться в закрытые двери. Вся моя открытость, желание понять тебя, оборачивалась для меня болью. Много раз физической. — Кэролайн глубоко вздохнула, будто вспоминая события полугодовой давности. — И тогда я поняла, что никогда никто больше не будет распоряжаться моей жизнью. Когда Лукас даровал мне свободу, я даже не думала о возвращении к тебе. Также я не могла вернуться домой, потому что связь с гибридом мне не простили бы многие. Было бессмысленно возвращаться туда, где ты уже чужая.

— Лукас отпустил тебя? Просто так отпустил? — Клаус сомнительно повел бровью.

— Да, он доказал какая ты мразь и предложил мне уйти. Но я осталась. Так как идти было в общем-то некуда.

— Кэролайн, я не мог поступить иначе…

— Ты расставил приоритеты, Майклсон. Я всегда знала свое место в твоем доме, но все же с наивностью восемнадцатилетней девчонки рассчитывала, что способна изменить тебя, повлиять на твое отношение ко всему миру и к себе в первую очередь. Но ты достаточно быстро вернул меня с небес на землю. В какой-то степени ты лишил меня моей жизни. Прежней жизни, в которой были друзья, любовь, честность, понимание. Хотя о чем это я? Ведь я сама вызвалась быть с тобой, передав свою жизнь в полное твое распоряжение. И ты ею распорядился, растоптав, и выбросив сразу же как почувствовал угрозу для своих меркантильных планов.

— Кэролайн… — вздохнул Клаус, но тут за их спинами показался Лукас. Он смерил Клауса напряженным взглядом из-под полуопущенных ресниц, и заботливо накинул на плечи Кэролайн болеро в тон платья.

— Ты скоро? — спросил он у Кэролайн, которая нежно улыбнулась, отвечая на заботу оборотня. — Я планировал уехать пораньше.

— Да, я сейчас подойду. — ответила девушка, почти физически ощутив на себе тяжелый взгляд гибрида.

Лукас скрылся среди гостей королевы, сопровождаемый ненавидящим взглядом первородного.

— Ну так что? Вы теперь пара? — как можно равнодушнее поинтересовался он.

— А вот это тебя должно меньше всего интересовать.

— Чего же вы теперь хотите? Я так понимаю, что вы здесь не просто так.

— Отнюдь не по твою душу. Ты не центр вселенной, Клаус, пора выходить из этой роли. Но замечу одно. И в планах Лукаса и в моих нынешних планах — остановить тебя, твои вторжения в клан оборотней и уничтожение их. — Кэролайн шагнула к Клаусу ближе, поймав его холодный взгляд своим. — Я обещаю тебе, что пойду на все, чтобы не было по твоему. Я буду переходить тебе дорогу так часто, пока ты сам не остановишься. А если не остановишься, то умрешь… Я приложу к этому все усилия, будь уверен. Смерть за смерть.

Кэролайн презрительно окинула его взглядом и поспешным шагом вышла с балкона, оставив Клауса одного переваривать события этого вечера. Должно быть сейчас он искренне сожалел, что девушка выжила. Было бы куда проще оставить все как есть. Кроме того девчонка бросила ему вызов, думая что какой-то оборотень защитит ее и поможет поквитаться с первородным. Блажен, кто верует.

Лукас под руку завел Кэролайн в дом. Девушка заметно устала, больше не физически, а морально. Встреча с Клаусом потребовала много внутренних сил и эмоций.

— Сделать тебе чай? — поинтересовался Лукас, поглаживая девушку по руке.

— Нет, спасибо. Я лучше поднимусь к себе, мне требуется хороший сон.

— Ты хорошо держалась. — прокомментировал Лукас. — Уверен, сейчас первородный рвет и мечет, мучаясь угрызениями совести.

— Брось! У него ее нет, и никогда не было! Но все же, думаю, я заставила его задуматься.

— А ты? Ты тоже задумаешься? — Лукас старался не пересекаться с взглядом Кэролайн. — Он все еще не безразличен тебе?

— Лукас, я обещала убить его! Как ты думаешь, я должна его воспринимать? — Кэролайн нахмурилась, чувствуя, что ей необходимо, чтобы ее заверили в ее полном равнодушии к гибриду. — Все, что я к нему чувствовала, умерло пол года назад, вместе с той наивной Кэролайн, которой было легко манипулировать. Все, я спать. Спокойной ночи. — Кэролайн нежно поцеловала Лукаса в щеку и поднялась по лестнице на второй этаж дома.

Оставшись одна в своей комнате, Кэролайн прокрутила события прошлого полугодия. Лукас в какой-то степени заменил ей семью. Да, девушка чувствовала, что Лукас был влюблен в нее. Но сама она не могла ответить ему взаимностью, по крайней мере пока. И это совсем не стоило знать Клаусу. Пусть думает о них, что хочет. Пусть видит заботу оборотня о ней, ведь сам он был не способен проявлять подобные чувства. От Лукаса Кэролайн действительно чувствовала постоянную заботу. Отчасти это было для нее нечто новым, ведь никто до этого не баловал ее этим. Не мать, ни Тайлер не отличались повышенной заботливостью. О Клаусе вообще говорить не приходилось. А к Лукасу она могла забежать в комнату во время грозы, и словно маленькую девочку он укачивал ее в своих руках, не претендуя на что-то большее. Никогда он не причинял ей боль, даже случайно. Клаус же всего добивался, используя свою силу и влияние. Но отчего-то сердце ее все еще сжималось, видя его. Разговор с ним не остался без последствий. В памяти Кэролайн пронеслось все, что когда-то она испытывала, находясь с ним. Наравне со страхом и болью, присутствовали страсть, то самое необъяснимое обожание, потребность в нем. Девушка вспомнила о бесшабашной близости в его машине, в какой-то грязной подворотне, в его доме… Его требовательные, лишающие земли под ногами поцелуи, практически всегда переходящие в близость, от которой она едва не сходила с ума, испытывая то, что никогда еще не позволял ей испытать не один мужчина. Воспоминания были настолько реальными, что Кэролайн потребовалось выпить, чтобы выбросить их из головы. Майклсон должен ответить за все. Его постоянное вмешательство в чьи-либо жизни не должно сойти ему с рук. Ему никогда больше не удастся сломать кого-либо, подчинить себе. Она все сделает для этого, и возможно ей самой суждено будет пронзить его сердце смертельным оружием. Она должна быть готова. Просто обязана.

Лукас зашел в комнату Кэролайн когда та едва проснулась. Кэролайн присела в кровати, потягиваясь и зевая.

— Что снова алкоголь? — Лукас нахмурился откидывая в сторону с кровати пустую бутылку от виски.

— Не ругайся, я долго не могла уснуть. — мило улыбнулась девушка, снова откидываясь на подушку.

— Кажется, встреча с Майклсоном не прошла бесследно… — задумчиво произнес Лукас.

— Да при чем здесь он?! — Кэролайн снова оторвала голову от подушки, с вызовом посмотрев в лицо Лукаса. — Тебе теперь покоя не даст эта встреча? Да я ненавижу первородного, едва ли не больше тебя, так что прекрати выставлять претензии!

— Ладно, сегодня мэр устраивает благотворительный ужин. Он пригласил нас. И его.

— И черт с ним, мы пойдем. Но только в том случае, если ты выбросишь из своей головы всякую чепуху.

— Кэролайн, я вовсе не о твоем поведении волнуюсь, а о манере Клауса всегда оставлять за собой последнее слово. Пойми, я просто беспокоюсь о том, чтобы он не причинил тебе вред.

— Не беспокойся, он мне ничего не сделает. — Кэролайн поднялась с кровати, волоча за собой в душ простынь, в которую облачилась вместо одежды. — Ты себя накручиваешь, я вполне могу постоять за себя и перед Клаусом, и перед кем бы то ни было.

— Особенно после литра виски… — добавил Лукас, когда из ванной уже послышался шум бегущей воды.

Вечером Кэролайн основательно продумала свой наряд. Платье-карандаш плотно облегало ее стройную фигуру, волосы были тщательно выпрямленными и ровными прядями лежали на плечах, макияж при этом был по вечернему ярок, но не вызывающим, туфли на высокой шпильке завершали образ. Взглянув на себя в зеркало, Кэролайн отметила, что сегодня выглядит истинной вампиршей, осталось только применить свойственную ей элегантность.

На приеме мэра было не так много гостей, все они расположились за большим столом в холле большого дома. Мужчины обсуждали скучные для Кэролайн политические вопросы. Клаус, как она отметила, тоже принимал активное участие в дискуссиях. По всему было видно, что первородный внес существенный вклад в экономику города, должно быть, чтобы город в свою очередь отплатил ему, поведав о всех живущих в нем оборотнях. Кэролайн с одной стороны внимательно прислушивалась к диалогам гибрида, с другой начинала злиться, думая о том, какие на самом деле Клаус преследует интересы.

Когда гости закончили ужин, они все разбрелись по группам, находя собеседников по вкусу и общаясь в более тесной компании. Лукас тоже приник к группке мужчин. Клаус же старательно избегал пересекаться взглядом с Кэролайн. Девушка отметила, что так было для нее гораздо лучше. Побродив немного возле наскучившей публики, Кэролайн поднялась на второй этаж, пытаясь отыскать дамскую комнату. Найдя таковую, девушка придирчиво осмотрела себя в зеркале. Подведя глаза черным карандашом, она вышла из туалета и тут же столкнулась с кем-то, едва не потеряв равновесие.

— Простите. — автоматически выпалила она, но когда подняла взгляд вверх, в ее глазах вспыхнули злые огоньки. — Осторожнее нельзя?

— Можно, но ты прешь как танк. — с хамской улыбкой отозвался Клаус.

Кэролайн хотела обойти его, но он тут же перегородил ей дорогу, пресекая ее попытки скрыться.

— Я могу пройти? — возмущенно выпалила Кэролайн, с облегчением замечая, что в длинном коридоре они были одни и никто не слышит этих пререканий.

— Можешь, но чуть позже. — Клаус продолжал казаться совершенно спокойным, что еще больше бесило Форбс. — Я хотел бы поболтать с тобой. Все-таки давно не виделись.

— Ты серьезно? — Кэролайн уже готова была кинуться с кулаками на гибрида, но она почувствовала, что Клаус только и ждет когда она выйдет из себя. — Что тебе надо, Майклсон?

— Просто хочу узнать как ты провела последние несколько месяцев. — Клаус лениво облокотился на стену, складывая руки на груди, продолжая излучать хамскую ухмылку.

— Замечательно! — выпалила Кэролайн, желая как можно больнее задеть словами гибрида, хотя понимая, что вряд ли это пробьет Клауса. — Ведь рядом не было тебя!

— А… понятно. Странно это слышать от человека, который предал всех своих близких, пытаясь последовать за мной… — а вот он ударил куда надо, Кэролайн поморщилась от этих слов, но постаралась сразу же взять себя в руки.

— Пыталась! Вот именно — пыталась! Но попытка не удалась. И я думаю к счастью. Неизвестно на какой помойке нашли бы мой труп, оставшись я с тобой.

— Помойке? Да на тебе были вещи, стоявшие целое состояние. Неужели Лукас оказался наиболее щедр?

— Закрой свой рот! Такой как ты не может обсуждать Лукаса!

— Кажется страсть к оборотням входят в твою привычку… — усмехнулся Клаус, театрально закатывая глаза.

В этот момент Кэролайн не выдержала и замахнулась на гибрида, готовясь нанести звонкую пощечину, но Клаус моментально среагировал и перехватил ее руку. Еще через мгновенье он прижал Кэролайн к стене, спиной к себе, приникая к ней своим телом и удерживая ее руки по обеим сторонам от девушки.

— Правда в том, малышка, что Лукас не тот, кто тебе нужен. — Кэролайн ощутила дыхание гибрида возле своей шеи, а его грубая хватка на ее руках превратилась в нежное поглаживание ладоней, которые он уже не прижимал к стене, а просто удерживал их. — Ты не хочешь его. Ты хочешь…

Губы Клауса коснулись шеи девушки и опустились к плечу. Кэролайн почувствовала знакомую истому, а когда ладонь гибрида легла на ее талию, заставив ее немного прогнуться, вампирша закусила губу и прикрыла глаза, силясь найти в себе сопротивление, чтобы прекратить все это. Но тут Клаус словно сам пришел ей на помощь, резко развернув к себе лицом и заглядывая в полные желания глаза. Кэролайн смиренно встретила его требовательный взгляд, тяжело дыша, приоткрыв рот. Выдержав немую борьбу взглядов несколько секунд, которые показались Кэролайн вечностью, она громко и внятно произнесла почти по буквам:

— Пошел вон!

Клаус тут же опустил взгляд, глубоко вздохнув, будто отгоняя от себя наваждение. Кэролайн же оттолкнула его руку, преграждающую ей путь и поспешно прошла по коридору к лестнице. Клаус поправил свой пиджак и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки, еще раз глубоко вздохнув, быстро приходя в себя.

Спустившись следом за девушкой, он наткнулся у лестницы на Лукаса.

— Может уделишь мне минуту? — поинтересовался оборотень, передавая гибриду стакан с бурбоном.

— Не могу сказать, что с удовольствием, но все же… Я слушаю. — жеманно отозвался Клаус, сделав глоток терпкого напитка, все еще вспоминая возбужденный взгляд Кэролайн.

— Не доставай ее, понял? — Лукас внимательно вглядывался в лицо первородного, а тот лишь прыснул от смеха, делая большой глоток бурбона.

— Что это? Ревность? — Клаус снова коротко рассмеялся. — Слабы стали оборотни в наше время. Влюбленные в вампиров, терпят они крах. — тут же лицо Клауса стало холодным и серьезным. — А что будет в противном случае? Снова спрячешься за юбку девчонки? Снова станешь шантажировать меня ее жизнью?

— Я никогда…

— Заткнись, Лукас! — оборвал оборотня Клаус на полуслове. — Ты пытался повлиять на меня с помощью Кэролайн, не нужно это отрицать! И что я предприму в ответ, будет только ответная на твои слабые порывы реакция.

— Послушай, если с ее головы слетит хоть волос!..

— Ну если только от моей неаккуратности в постели, или же из-за ее несдержанности там же… — Клаус с улыбкой шагнул к Лукасу ближе, проговорив почти на ухо: — Поверь, ей не понадобится твоя забота, когда я выкраду ее на время из поля твоего зрения.

— Я уничтожу тебя… — с гортанным рычанием прошипел Лукас.

— Взаимно, друг мой! — Клаус с улыбкой несильно ударил своим стаканом по стакану Лукаса, словно они пили за дружбу. Затем Клаус двинулся к двум мужчинам, разговор которых казалось, заинтересовал его. Лукас остался стоять у лестницы, кроша в руке стакан, так и не притронувшись к нему.

Кэролайн сбежала с приема мэра как можно раньше. Забравшись в свою кровать, прихватив бокал виски, девушка наконец-таки ощутила себя в безопасности. Допив виски, Кэролайн нахмурившись подумала, что Лукас несомненно заметит, что ей снова не спалось без этого крепкого напитка, поэтому она как можно дальше запихнула пустой бокал под кровать. Мысли вампирши быстро перешли от Лукаса к Клаусу. Он снова затеял какую-то лишь ему понятную игру с ней. Странно, на что он надеется? Что она забудет о всех обидах и предаст Лукаса из-за него? Но поймав себя на этой мысли, Форбс поежилась. Ведь она была не так непреклонна, каковой хотела показаться. Но все же Кэролайн чувствовала в себе силы противостоять гибриду. Ей нельзя было допускать даже мысли, что Клаус одержит победу над Лукасом. Тем более она не может этому способствовать. Иначе кем она будет в собственных глазах? Предательство, это меньшее, что можно будет приписать ей.

Весь следующий день Лукас не появлялся в доме до вечера. Кэролайн измучилась от скуки, и когда входная дверь, наконец, распахнулась, оживилась, видя входящего оборотня. Однако, вид у Лукаса был более чем хмурым, он о чем-то скрупулезно думал и кажется это что-то сильно волновало его.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Кэролайн, поднимаясь с кресла в холле.

— Все в порядке. Я думаю, что все в порядке. — равнодушно отозвался он, как-то странно косясь на Кэролайн.

— Но я же вижу, что не все в порядке! Тебя что-то тревожит?

— Есть такое. Меня тревожит Клаус. А еще больше меня тревожит твоя нервная реакция на его персону.

— С чего ты взял? — поморщилась Кэролайн, делая вид, что не понимает к чему клонит оборотень.

— Ты ушла вчера так рано, и я догадываюсь из-за кого.

— Не из-за кого! Я ушла потому что устала и мне надоел этот скучный прием!

— Да, и именно поэтому у тебя барная стойка под кроватью!

— Ох… Лина… Она не может просто убираться и не совать свой нос в чужие дела! — вспомнила Кэролайн об горничной.

— Лина не причем в твоих душевных муках…

— Какие муки, что ты городишь?! Перестань упрекать меня Клаусом, я ничего плохого не сделала!

— Кэролайн, можешь хотя бы мне в лицо не утверждать о своем равнодушии к нему? Не строй из себя мисс Непонимание и отрицание явного.

— А что ты хочешь от меня услышать? Я не горю любовью к нему, я не желаю иметь с ним никаких дел! Чего еще ты хочешь?

— Правды, Кэролайн, которой ты боишься смотреть в глаза!

— Какой еще правды! Я ненавижу Клауса! Ненавижу! — Кэролайн почти прокричала эти слова на весь дом. — Ненавижу все, что он делает! Все, что уже сделал!

— И это не мешает тебе думать о нем, стыдливо прятать взгляд от меня…

— Да что ты несешь! — Кэролайн вспыхнула яростью, всеми силами желая доказать, что он не прав. — Я никогда не любила Клауса! Я никогда…

— Ты никогда не признавалась себе, Кэролайн! Вернее это он не давал тебе открыться, топча все твои чувства!

— Да иди ты!.. — Кэролайн схватила свою сумочку и стремительно вылетела из дома, Лукас не стал ее останавливать.

Кэролайн запрыгнула в первое попавшееся такси. У нее больше не было сил выслушивать мозговой штурм Лукаса. Он все сводил к тому, что Кэролайн спит и видит Клауса, бредит им. А ей же просто хотелось держаться от гибрида подальше. Всего лишь… Разве это так много?

Кэролайн подъехала к одному ничем не приметному бару. Сейчас ей на самом деле захотелось напиться. Настолько сильно, чтобы из ее головы в момент вылетели и Лукас и Клаус, с их вековой войной друг с другом. Девушка присела к барной стойке, заказав двойной виски. Не прошло и десяти минут, как она повторила заказ. Спустя час вампирша была уже изрядно пьяна, и настроение ее весомо поднялось.

— В Лондоне сотни различных заведений, но меня угораздило занести туда, где ты накачиваешься виски. — голос Клауса заставил Кэролайн резко перевести взгляд направо, наблюдая как гибрид присаживается рядом.

— Что тебе нужно? — Кэролайн старалась говорить твердо, скрывая сколько она уже успела влить в себя крепкого напитка.

— Вообще-то я зашел выпить. И кажется я не обязан тебе отчитываться.

— Естественно. Мог бы просто молча заказать себе выпить, а не комментировать то, что здесь тебе кто-то не по душе.

— Почему же не по душе? — Клаус кривовато усмехнулся, наконец удостоив Кэролайн взглядом. — Я бы назвал тебя довольно милой компанией.

— А я если честно брезгую твоей компанией. — ядовито отозвалась Кэролайн, поднимаясь с места, намереваясь пойти к выходу. Но тут действие виски сказалось, девушка оступилась и едва не рухнула к ногам гибрида, если бы он не перехватил ее за руку.

— О, да ты на ногах не стоишь, малышка. — Клаус одарил ее нежной и какой-то заискивающей улыбкой, не спеша убирать руку с ее локтя.

— Не твое дело! — выпалила Кэролайн, начиная злиться и сделав несколько неудачных попыток вырваться из хватки первородного. Смерив его ненавидящим взглядом, девушка обрела таки долгожданную свободу и поспешно направилась к выходу.

— Может тебя проводить? — Кэролайн презренно закатила глаза, слыша голос Клауса за своей спиной, будучи уже на улице.

— Слушай, оставь меня в покое! — резко выпалила Кэролайн, разворачиваясь к гибриду лицом и слишком поздно понимая, что его лицо находится слишком близко от нее. Взгляд девушки вмиг стал растерянным, а дыхание сбилось.

— Малышка, ты что не понимаешь, что Лукас прикрывается тобой, борясь со мной? — рука Клауса, приподняла лицо Кэролайн за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Вторая его рука как-то по привычному легла на ее талию, позволяя Клаусу быть еще ближе.

— Это ты прикрываешься мной! — Кэролайн отчаянно старалась проявить самообладание, но то ли из-за выпитого виски, то ли из-за такой непозволительной близости Клауса, ей это удавалось с трудом. — Оставь меня!..

Последнюю фразу Кэролайн проговорила почти в губы гибрида, которые накрыли ее рот, лаская ее губы поцелуем. Вопреки всем своим словам Кэролайн сразу же ответила на поцелуй. Так по привычному, так страстно, словно и не было этих прошедших пол года.

— Ты не против если я заберу тебя на ночь?… — продолжая покрывать лицо и губы Кэролайн поцелуями, проговорил Клаус.

— Против… — слабеющим голосом отозвалась девушка, даже не пытаясь оттолкнуть первородного.

— Я не прошу у тебя вечность, — Клаус приподнял Кэролайн в воздухе, прижимая к себе сильнее. — Всего лишь ночь…

У Кэролайн закружилась голова. Все вокруг смешалось — упреки Лукаса, издевки Клауса, его нежность сейчас, эта страсть, возродившаяся после стольких месяцев запрета.

— Ты не ограничишься ночью… — прошептала Кэролайн, сама уже покрывая лицо Клауса нежными поцелуями. — Ты не успокоишься, пока меня действительно не станет…

— Я не допущу этого…

— Ты уже допустил… Ты оставил меня тогда…

— Хочешь узнать, как легко мне это далось? Думаю тебе будет неинтересно слушать про мое самобичевание… — Клаус еще раз поцеловал девушку, увлекая ее за собой в свою машину.

— Я не верю тебе…

— Также как я тебе. — улыбнулся Клаус. — Мне остановиться? Убрать руки?

— Нет… — потерпев поражение, прошептала Кэролайн.

— Нет? — словно не расслышав, переспросил гибрид. — Мне продолжать?

— Да… — выдохнула Кэролайн.

Посадив Кэролайн на пассажирское сидение и моментально оказавшись за рулем, Клаус рванул с места. Клаус очень быстро понесся по дороге, постоянно отвлекаясь, целуя Кэролайн, которая смутно отдавала себе отчет этой ночью.

Майклсон остановился возле большого и красивого белоснежного дома. Кэролайн не сомневалась, кому принадлежит этот дом, но осмотреться ей просто не дали настойчивые руки Клауса. В считанные мгновенья девушка оказалась в большой спальне, с огромной кроватью, которая занимала более половины интерьера комнаты. Один вид этой комнаты зарождал животные желания. Буквально разрывая одежду друг на друге, пара переместилась на эту внушительную часть мебели. Неистовство не покидало их всю ночь. Как два изголодавшихся зверя, они наслаждались друг другом, забывая о том, кем были в реальной жизни.

Когда солнце уже поднялось высоко над горизонтом, Кэролайн открыла глаза, непонимающе хмурясь, пытаясь понять где находится. Ее голова лежала на груди гибрида, одна нога также покоилась поверх его тела. Кэролайн медленно приподняла голову и осмотрелась. Белоснежная комната, казалось, никак не вписывалась в то, что творилось сейчас на душе вампирши. Клаус тоже открыл глаза, чувствуя, как девушка шевелится.

— Доброе утро. — проговорил он, улыбнувшись, будто ничего сверхъестественного не произошло.

— Какое, мать твою, доброе! — Кэролайн резко схватилась с кровати, прикрываясь простынью, хватая свои вещи, разбросанные по всему полу.

— Куда спешим? — Клаус, нехотя присел в кровати, облокотившись на подушки. — Я отвезу тебя куда скажешь, только немного позже.

— Не надо меня никуда отвозить! — Кэролайн была зла, только вот сама еще не поняла на кого больше — на себя, или на него. — Мне вообще от тебя ничего не надо!

— Да?… — гибрид удивленно вскинул брови.

— Да! Можешь списать все это на выпитый мной виски!

— Я то спишу, будь уверена. А вот на что это спишет наш общий друг Лукас? — Клаус рассмеялся, когда Кэролайн запустила в него скомканной простынью. Следующее, что услышал гибрид был звонкий хлопок захлопывающейся двери. Клаус с блаженной улыбкой снова опустился на кровать, чувствуя себя сегодня в превосходном настроении.

Кэролайн не знала точного времени, когда зашла в дом Лукаса, но предполагала, что уже около полудня. Лукас сидел в кресле в холле, казалось, он не спал всю ночь. Осунувшееся лицо не выдавало злости или беспокойства, он слишком устал для этого.

— Прости… — прошептала Кэролайн, закрывая за собой дверь и облокачиваясь спиной на нее.

— Могу я хотя бы узнать где ты была? — тихо отозвался он, каким-то тоскливым взглядом глядя на девушку.

«Солги!» — упрямо кричал здравый смысл и Кэролайн на этот раз решила его прислушаться.

— Я напилась в каком-то кабаке, проснулась там же в комнате отдыха. Я знаю, что повела себя глупо.

— Ладно, иди спать. — проговорил Лукас, поднимаясь с места и подходя к окну.

— Давай уедем отсюда. — Кэролайн с мольбой во взгляде изучала профиль оборотня.

— Куда?

— Куда угодно! Например, Мистик Фоллс! Я устала врать маме по телефону, что поступила в колледж у черта на куличиках и у меня сплошные экзамены, из-за которых я не могу вырваться домой!

— Хорошо, Кэролайн. Через неделю, или дней десять мы уедем, куда скажешь. — Лукас не оборачивался к девушке, но даже спиной чувствовал ее напряженный молящий взгляд.

— Почему не сейчас? Давай уедем сегодня, или завтра! Пожалуйста! — Кэролайн почувствовала как по ее щеке скатилась слезинка, она сразу смахнула ее рукой, опасаясь, что Лукас поймет причину ее рвения из Лондона.

— Нет, Кэролайн, сейчас нельзя. Клаус уничтожает всех оборотней, живущих в округе, и единственное, что сдерживает его это я. Мне нужно быть уверенным, что он не ринется уничтожать весь мой вид в городе, как только я уеду. В течение нескольких дней в город подъедут несколько групп оборотней, и только когда наши силы с гибридом уравняются, я уеду.

— Давай уедем сейчас! — Кэролайн повысила голос, все же выдав свои истинные эмоции. — Я не останусь здесь даже на день! Прошу тебя, увези меня отсюда!

На этот раз Лукас обернулся и увидел, что по щекам Кэролайн бежали слезы. Он тут же оказался рядом, прижав ее к своей груди.

— Все будет хорошо, девочка… — проговорил он, гладя девушку по волосам, пытаясь успокоить. — Мы уедем, обещаю, дай мне несколько дней. Тебя никто не посмеет тронуть, я не позволю этого.

Кэролайн зашлась в рыданиях в руках Лукаса. Он думал, она боится агрессии Клауса, а она боялась совсем противоположного. Первородный все же имел власть над ней. При этом он не любил ее, а был одержим ею. Он не смирится, что его вещь отнял его враг. Клаусу было важно, чтобы она принадлежала ему. Всегда. Вечно. Кэролайн хорошо понимала это, но все же ее чувства не возможно было загасить. Несмотря на то, что она никогда не признавалась в этом даже себе. Она должна быть как можно дальше от него. В противном случае он просто сломает ее, как делал уже не единожды, а сил бороться сейчас не хватало.

— Прошу тебя, брось все и давай уедем… — прошептала Кэролайн, глотая слезы. — Прошу тебя, не бросай меня…

— Я никогда тебя не брошу… — Лукас не мог понять, что действительно так расстроило Кэролайн, но он продолжал утешать ее. — Мы уедем, доверься мне. Все будет хорошо…

Последующие четыре дня Кэролайн старалась вообще не выходить из дома, ссылаясь Лукасу на не важное самочувствие, что для вампира было не очень подходящей отговоркой. Но Лукас верил. Кэролайн было стыдно перед ним, за свой поступок. В каком-то смысле Лукас заменил ей семью, а она тупо предала его, проведя ночь с гибридом. По большому счету, она постоянно предает его своим неравнодушием к Клаусу. Но что ж, осталось потерпеть недолго и они уедут. Кэролайн очень надеялась, что будучи за много миль от первородного, она забудет о его существовании. Быть может, и Лукас перестанет вести эту бесконечную войну. Быть может она сможет полюбить его, и они смогут быть счастливы.

Все пошло не так в один казалось бы обычный вечер. Кэролайн как обычно сидела в своей комнате и читала скучную книгу, когда услышала шум внизу. Быстро выйдя из комнаты, девушка спустилась по лестнице. Но на последних ступеньках она замерла, дотронувшись ладонью своих губ. В дом вошел Лукас, за ним пара его друзей-оборотней, за ними еще двое вели под руки… Клауса. Вид первородного едва не заставил Кэролайн вскрикнуть. Он был сильно избит, из многочисленных ран сочилась кровь, в самих ранах находились деревянные пули и осколки, мешающие им затягиваться. Казалась первородный едва не терял сознания, но двое его ведущих мешали упасть на землю. Лукас приблизился к Кэролайн, отворачивая ее от неприятной сцены.

— Иди к себе, Кэролайн, извини, что не предупредил. — проговорил он, словно ничего сверхъестественного не происходило.

— Что ты собираешься делать? — Кэролайн упиралась, стараясь как можно дольше оставаться в холле.

— Запру его в подвале. Потом видно будет. Мне стоило больших усилий застать его врасплох.

— Ты убьешь его? — не пряча страха, снова спросила Кэролайн.

— Нет, в Луизиане есть крепость, способная удержать его. Думаю, перевезу его туда. Два дня назад он безжалостно уничтожил целую стаю оборотней, кочующих недалеко от Лондона. Но только ради тебя я не лишу его головы. И то я это сделаю, если все пойдет по плану, иначе я буду вынужден лишить его жизни.

Кэролайн бросила последний взгляд на истекающего кровью Клауса. Тот словно, почувствовав это, приподнял голову и встретился с ее взглядом. Кэролайн едва сама не потеряла сознание, видя столько боли в его потухшем взгляде, столько немой мольбы. Но тут Лукас уже силой развернул ее и подтолкнул наверх, заставляя взять себя в руки.

Кэролайн влетела в свою комнату, хватаясь за голову и отчаянно потирая виски. Она едва смогла вынести этот взгляд первородного, а теперь ей предстоит вынести его заточение в подвале дома. Перенести то, что его раны не затянутся, заставляя его постоянно переживать боль. Глаза вампирши увлажнились, а губы сжались. Девушка всеми силами старалась держаться, но она словно сама переживала боль, адресованную гибриду. Кэролайн старалась заверить себя, что все правильно. Что именно так и должно было произойти. Но сердце ее облилось кровью, словно было сердцем живого человека. Надо только пережить несколько дней. Клауса увезут в его вечную тюрьму, а она уедет. Так будет лучше. Так правильно.

Несмотря на отчаянные попытки уснуть в ту ночь, Кэролайн так и не смогла этого сделать. Мысли вихрем проносились в ее голове, лишая разума. Когда только забрезжил рассвет, девушка поднялась с кровати, направляясь в душ. Ледяная вода, казалось, привела ее в чувства, заставив взять себя в руки и прислушаться к разумным доводам Лукаса. Позже Лукас объявит, что завтра он займется отправлением пленника в Луизиану. Ей осталось пережить сутки, физически ощущая присутствие Клауса где-то рядом. Кэролайн то и дело обращала взгляд в сторону коридора, ведущего к подвалу, но всякий раз быстро отворачивалась, стараясь не думать, что там кто-то есть. Кто-то, кому нужна помощь. Кто-то, кто истекал кровью, расплачиваясь за свои злодеяния. Но этот кто-то по прежнему не оставлял ее равнодушной.

Вечер незаметно опустился на город. Лукас ушел из дома, готовясь к завтрашнему решающему дню. Кэролайн неспешно пила кровь из высокого стакана, безучастным взглядом разглядывая какую-то точку в стене. Плавно ее взгляд перешел в сторону подвала. Она перестала пить и тихо замерла, словно пытаясь услышать хоть какие-то шорохи от туда. Но мертвая тишина надежно хранила секрет этого дома. Смутно отдавая своим действиям отчет, девушка поставила стакан на столик и решительным шагам пошла к влекущему ее месту. Спустившись по темным ступенькам, Кэролайн огляделась в мрачном полумраке. Впереди был небольшой коридор с дверью в торце. Девушка дошла до двери и легонько толкнула ее. Она была не заперта. Сначала Кэролайн удивилась этому, но когда вошла поняла, что запирать ее не было смысла. Клаус находился на полу в полусидящем положении, руки его были заломлены назад и прикованы к стене крепкими цепями, которые разорвать он был не в силах, тем более учитывая его раны и состояние сейчас. Казалось, он был без сознания. Кровь в ранах запеклась, но они так и не затянулись, из-за находившихся в них осколков дерева. Остатки, будучи когда-то белоснежной, рубашки свисали с плеч едва ли прикрывая израненное тело. Сердце Кэролайн сжалось от душераздирающей картины. Сколько бы боли он ей не принес, она не за что не пожелала бы ему такой судьбы. А вскоре его также запрут в какой-то крепости. Навсегда. Кэролайн подошла ближе и опустилась на колени напротив него. Глаза защипало от подступивших слез. Не выдержав, Кэролайн провела кончиками пальцев по щеке первородного. Ресницы Клауса дрогнули, и он медленно приподнял голову, посмотрев в ее глаза затуманенным и измученным взглядом.

— Уходи… — едва слышно прошептал он в тот момент, когда слезинка скатилась по щеке Кэролайн, оставляя влажный шлейф на ее лице.

— Я хотела попрощаться… — тихо ответила Кэролайн, продолжая касаться ладонью его щеки, словно пытаясь стереть размазанные следы его же крови. Взгляд гибрида хоть и был усталым, но оставался тяжелым. Он словно молчаливо упрекал ее. Теперь она чувствовала себя предательницей по отношению и к нему тоже. Она предала все свои чувства, загоняя их глубоко в себя, чтобы набраться сил и сделать все правильно. Хотя бы раз в жизни.

— Не надо, Кэролайн… Просто уходи… Я не хочу, чтобы ты видела меня таким…

Кэролайн отрицательно мотнула головой не в силах уже что-либо говорить. Все могло быть иначе. Если бы он не был тем, кем был. Если бы она не была той, кем была. Если бы их жизни были прожиты несколько иначе, без всего этого сверхъестественного вмешательства. Если бы они были обычными людьми, встретившимися как-то на улицах тихого Мистик Фоллс. Если бы между ними не было этих десятков, а то и сотен веков, лишивших Клауса человеческого начала. Все сложилось бы по-другому. Кэролайн была уверена в этом. А теперь ей оставалось запомнить его образ и хотя бы иногда по ночам видеть красочные сны о той жизни, которой они были лишены, которой нет места в этой реальности, заставляющей идти людей на крайности в попытке борьбы за свое существование.

— Прости меня… — прошептала Кэролайн, смахивая слезы с лица.

Клаус продолжал тяжело смотреть в ее влажные глаза, словно даря ей последнее свое наказание.

— Скажи мне, Кэролайн… Скажи мне то, из-за чего ты пришла сейчас… — он опять подтвердил, что знает ее лучше, чем она сама себя. — Завтра все закончится… Скажи это сейчас…

Кэролайн рассеянно обвела взглядом вокруг себя, снова останавливаясь на его глазах, ожидающих, словно глоток воздуха ее ответа. Переведя дыхание, и снова выпустив слезинку, Кэролайн тихо, почти беззвучно прошептала одними губами:

— Я люблю тебя, Ник…

После чего девушка плотно сомкнула глаза, из которых словно по приказу вырвался целый поток прозрачных и соленых слез, подтверждающих ее обреченное состояние сейчас. Она уже не замечала, смотрит на нее Клаус или нет. Целиком и полностью девушка прислушалась к себе, буквально наслаждаясь своей открытостью и правдивостью сейчас. Впервые за такое долгое время. С облегчением девушка осознала, что Клаус не ответил ей подобным откровением. Иначе она не за что не найдет в себе силы уйти отсюда, сотворив очередную глупость, за которую в последствие поплатится, а также подставит жизнь Лукаса под удар. Поддавшись секундному порыву, Кэролайн склонилась к губам Клауса и легко коснулась их своими. Дотронувшись последний раз его щеки, Кэролайн поднялась на ноги и не оборачиваясь поспешно вышла из подвала. Почти бегом она поднялась по лестнице и захлопнула дверь в свою комнату, заперев ее на ключ, который бросила в дальний угол, чтобы найти его только утром. Чтобы не вызвать в себе соблазна вернуться туда, откуда поспешно сбежала, глотая слезы. Забившись под одеяло, Кэролайн скомкала подушку, сжимая ею так сильно, что затрещали швы наволочки. Комок в горле душил вампиршу, лишая возможности спать вторую ночь подряд. С облегчением девушка услышала шум подъезжающей машины возле дома. Лукас вернулся, теперь она не позволит себе снова спуститься в подвал. Теперь осталось дождаться утра того дня, когда Клаус навсегда покинет ее жизнь.

Словно в какую-то бездонную яму Кэролайн погрузилась в забытье нездорового сна. Должно быть даже вампирский организм не выдержал бессонной и эмоциональной нагрузки. Глубокой ночью посторонний шум разбудил ее. Кэролайн резко подскочила в кровати, лихорадочно прислушиваясь. Шум был возле дома. Какая-то возня, чьи-то тихие перешептывания. Кэролайн, накинув легкий пеньюар поверх ночной сорочки, быстро вышла из комнаты и подошла к лестнице. С верхних ступенек она увидела подходившую к входным дверям Лину. Первая мысль, проскочившая в голове Кэролайн, была о том, почему Лина осталась на ночь сегодня.

— Лина!.. — Кэролайн окликнула горничную, спустившись на несколько ступеней вниз. Но девушка не обернулась, словно не услышав ничего. Она упрямо приблизилась к двери, распахивая ее и приглашая кого-то. Глаза Кэролайн расширились от ужаса, когда в дом вошли незнакомые мужчины. Их было около двадцати. Первый входивший свернул Лине шею, отбросив труп горничной в угол у двери. Вампирша не помнила в какой момент ее грубо схватили за локти, стаскивая по лестнице в холл. Кэролайн онемела от охватившей ее паники, голос ее не слушался, даже когда она силилась закричать.

Но самым неожиданным в эту ночь, не поддающемуся описанию, было то, что увидела Кэролайн, находясь уже внизу в крепкой хватке незнакомца. Из темного коридора, ведущему к подвалу вышел Он. Следов обессиливания не было вовсе. Раны хоть и светились по всему его телу, но казалось не причиняли никакого вреда. Надменная улыбка засияла на его лице с новой силой. Подойдя к одному из своих гибридов, он взял из его рук новую белоснежную рубашку и с удовольствием надел ее, оставляя несколько пуговиц на груди не застегнутыми. Клаус встретился с непонимающим взглядом Кэролайн, одарив ее своей наглой улыбкой.

— Мне стоило большого труда попасть в этот дом. — провозгласил он, открывая бутылку с виски, стоящую на барном столике. — Но все прошло удачно. Лукас съел наживку, и сам лично дал мне доступ в это святилище. В свою очередь, я помог попасть сюда своим преданным гибридам. Теперь я бы хотел увидеть своего наивного соперника.

Казалось Клаус придал двоякий смысл последней фразе, но Кэролайн было это уже не важно. Он все подстроил. Он заставил ее поверить в свою немощность и в скорое расставание. Кэролайн почти не моргая, с ненавистью смотрела в его лицемерное лицо, довольное всем происходящим.

Тут Кэролайн увидела, как по ступенькам вниз под руки два гибрида ведут Лукаса, взгляд которого потемнел от глубокого сожаления и ненависти. Лукаса подвели совсем близко к Клаусу, который самодовольно улыбался, неспешно пробуя виски.

— Не думал, что ты будешь настолько наивен, друг мой. — Клаус саркастически улыбнулся, наблюдая за поражением оборотня. — И ты на это примитивное существо променяла меня, Кэр?

Хотя Клаус адресовал свой вопрос ей, Кэролайн не проронила ни слова, глядя на замершего в плену рук гибридов Лукаса.

— Неужели ты думал, что хлипкие цепи сдержат меня, даже несмотря на горстку стружки, что тебе удалось всадить в меня? — Клаус подошел к Лукасу почти вплотную. — Я гибрид! Высшая раса среди вампиров и оборотней! Тебе стоило отсечь мне голову для верности, но и то думаю, она бы снова приросла к телу! Ты наивен, как девочка! Ты не достоин дышать одним воздухом со мной! Давно пора было заняться тобой, тем более сейчас появились существенные мотивы. — Клаус выразительно посмотрел на Кэролайн, перед тем как прижать Лукаса к полу, всаживая руку ему в грудь и хватая трепещущее сердце.

Одному богу известно, каких усилий стоило Кэролайн вырваться сейчас из сдерживающих ее рук. Но отчаянная попытка была настолько жалкой, что девушка рухнула перед Клаусом на колени. Но это ни чуть не заботило ее. Подняв одну руку, пытаясь дотянуться до сцепившихся фигур, Кэролайн с мольбой в глазах и застывшими слезами поймала дикий взгляд Клауса.

— Пожалуйста… — прошептала она, стараясь даже не моргать, когда гибрид с величественным достоинством ответил на ее взгляд. — Не надо… Не убивай его… Умоляю…

Клаус на секунду замер, неотрывно глядя в глаза девушки. Возможно сейчас он принимал решение, а возможно… Лукас с трудом повернув голову в сторону Кэролайн, умоляющей гибрида о его пощаде, прошептал одними губами едва уловимое: «Прости…».

— В отличие от меня, он слишком берег твои чувства, Кэролайн. — проговорил первородный, продолжая смотреть в затуманенные слезами глаза Кэролайн, и одновременно извлекая из груди Лукаса его сердце.

Все происходило как при замедленной съемке. Твердый взгляд Клауса, смотрящий на нее в упор. Вмиг остекленевшие глаза Лукаса, смотрящие туда же. Затем нечеловеческий резкий крик Кэролайн, после которого все стихло. Кэролайн упала без сознания на гладкий мраморный пол, на котором только что стояла на коленях, моля о пощаде того, кто не знает смысл этого слова.

«Завтра все кончится… Скажи это сейчас… — эхом отдавались фразы, вырывающиеся через непроглядную темноту. — Я люблю тебя, Ник…». Этим «люблю» она подписала смертный приговор Лукасу, а наверное и себе тоже. Темнота накрыла ее полностью, все дальше унося от действительности. Единственное, чего желала девушка, чтобы эта темнота никогда не отпускала ее, чтобы забрала с собой навсегда. Туда где нет этой боли, предательства, зла, а самое главное нет Его. Но что-то подсказывало Кэролайн, что Он заодно с этой темнотой. Что он всю жизнь взращивал ее в себе, а теперь выпустил в этот мир, лишая хоть какой-то надежды на свет всех тех, кто его окружает. Холодные струйки слез стекали по ее мертвенно бледным щекам. Даже находясь между двумя мирами, без чувств и потерявшись в прострации, эмоции не отпускали ее. Беззвучно оплакивая всех тех, кого она любила, кем дорожила и кого Он отнял у нее, Кэролайн погружалась во мрак беспамятства все глубже.

Чувствуя невыносимую боль в висках, Кэролайн с трудом приоткрыла глаза, с ужасом осознавая, что она осталась жива после всего произошедшего. Жить уже не хотелось. Тут она с шумом выдохнула, когда ее взгляд столкнулся с тем самым взглядом, который высокомерно смотрел на нее перед тем, как она потеряла сознание. Клаус смотрел на нее сквозь зеркало заднего вида машины, в которой она полулежала на заднем сидении.

— Сзади лежат несколько твоих вещей, переоденься, чтобы не разгуливать в аэропорту в одной сорочке. — безапелляционно заявил он.

— Что тебе надо еще? — прошипела Кэролайн, прожигая его профиль ненавидящим взглядом. — Я никуда с тобой не поеду!

— Поедешь. Хочешь поспорить?

— Ты убил моего друга! Я ненавижу тебя!

— Если бы я этого не сделал, он бы убил меня, поверь на слово.

— Ты животное!

— Переодевайся и заткнись! Я не намерен выслушивать твои истерики до самого Нью-Йорка!

Кэролайн опустила глаза, безвольно замолчав. Он снова увозит ее в Нью-Йорк. Снова. Неужели придется опять пройти через все круги ада. Лучше бы он убил ее там, в доме Лукаса.

Позже Кэролайн с тоской наблюдала, как Клаус внушает всем подряд в аэропорту, чтобы вывезти ее из страны первым же рейсом. По всему было видно, что он спешил. Вероятно, смерть Лукаса оборотни этого города просто так не захотят спустить с рук. Кэролайн же упорно хранила молчание и вела себя пассивно. Даже ее взгляд не обращался в сторону первородного, когда он брал ее за руку или за локоть, проходя паспортный контроль. Сейчас впервые в жизни девушка почувствовала, как на самом деле может быть все равно. Настолько все равно, что она готова была идти с закрытыми глазами, лишь бы ее никто не трогал, не обращался к ней. Хотелось превратиться в пылинку, которая забилась бы куда-нибудь, где спокойно и тихо, и можно плакать сутками, не боясь, что придет кто-то очень злой и за шкирку потащит ее в неизвестную жизнь. Клаус, казалось, понимал это, совершенно не обращая внимание на ту, которую словно по чужой прихоти вел везде с собой.

Первородный смог, наконец, расслабиться, когда они оказались на борту первого класса лайнера. Заказав себе вина, он неторопливо сделал несколько глотков, иногда кидая быстрый взгляд на Кэролайн, которая отвернулась к иллюминатору, создавая впечатление уставшей и засыпающей. Ночью, когда приглушили свет в салоне, Кэролайн позволила себе немного эмоций, выпустив одинокую слезинку. Но даже это действие не прошло от Клауса незаметно. Он накрыл ее ладонь своей и легонько сжал. Кэролайн тут же словно от удара током выдернула свою руку, прижавшись к иллюминатору, стараясь быть как можно дальше от гибрида.

К вечеру следующего дня Кэролайн была уже в той самой комнате, в которую когда-то давно ее поселили Клаус и Ребекка в своем большом доме. Девушка, наспех приняв душ, без сил упала в кровать. Думать не о чем морально она уже не могла. Мозг сам отключался, погружая ее в такую желанную бессознательную яму, которая была намного приятнее, чем все то, что сейчас окружало.

Прошло несколько дней с тех пор, как Клаус привез Кэролайн в Нью-Йорк. За это время она не проронила ни слова в его адрес. Молча и синхронно она продолжала жить, не реагируя на какие-либо действия Клауса в ее сторону. Он же, казалось, старался быть терпеливым, словно давая ей скидку на весь пережитый ужас. Так летели дни, похожие, как близнецы один на другой, долго и бесконечно. До одного определенного дня. Дня, ставшим решающим в этой немой борьбе.

Уже поздно вечером Кэролайн захлопнув очередную скучную книгу, встала с белоснежного дивана гостиной, собираясь подняться к себе. Вампирша уже знала, что скоро вернется Он, и будет лучше, если ей удастся избежать еще одной молчаливой встречи. Но, кажется, девушка просчиталась во времени, потому что в тот момент когда она отправилась к лестнице, входная дверь распахнулась и на пороге показался Клаус. Кэролайн сразу ощутила в воздухе терпкий запах виски. Клаус явно был пьян. Он часто возвращался таким, но в те моменты девушка уже была в своей комнате, закрываясь на ключ. Клаус медленно прошел вдоль холла, останавливаясь в нескольких метрах от нее. Кэролайн продолжила свой путь, пока его голос не остановил ее:

— Куда спешишь? Снова спрятаться в свою ракушку?

Кэролайн замерла на секунду, но затем снова начала подниматься по лестнице, полностью проигнорировав вопрос гибрида. Не успела она сделать и нескольких шагов, как Клаус оказался ровно перед ней, перегораживая ей дорогу.

— Я, кажется, вопрос задал? — его взгляд был зол, а в голосе зазвучали металлические ноты. — Мне надоело, что ты корчишь из себя немое изваяние, которое незаметно перемещается по моему дому!

— Отойди от меня, будь добр. — сквозь зубы процедила Кэролайн, стараясь обойти гибрида, за что тут же была схвачена за плечи грубой хваткой.

— Для особо непонятливых, когда я спрашиваю, не стоит это игнорировать! — Клаус повысил голос, встряхнув Кэролайн за плечи.

— А иначе что? Убьешь меня? Вырвешь сердце как Лукасу? — гнев постепенно поднимался в вампирше, отчего она не собиралась подбирать слова, отвечая первородному.

Взгляд Клауса налился кровью. Казалось, что он сейчас сожмет руки и разорвет несчастную пополам.

— Глупая, глупая малышка… — неожиданно мягко проговорил он. — Если бы я хотел тебя убить, я бы это сделал еще в Лондоне. Кстати, ты бы это заслужила за связь с оборотнем.

— Он был моим другом! — Кэролайн сорвалась на крик, сделав попытку вырваться из железной хватки. — Я никогда не прощу тебе его смерть! Я никогда не забуду! Я ненавижу тебя! Ты мизинца его не стоишь, мразь!

— Но тем не менее ты принадлежишь мне! Не ему, не своему волчонку из Мистик Фоллс, а мне!

— Я никогда тебе не принадлежала! — из всех сил крикнула Кэролайн в лицо гибрида. — Никогда! И никогда не буду принадлежать!

— Что ж, посмотрим… — взгляд Клауса потемнел, а хватка усилилась. Спустя секунду он почти волоком потащил Кэролайн вверх по лестнице. Она пыталась вырываться, едва ли не зубами вгрызаясь в руку первородного, но он ни на что не реагировал.

Затащив девушку в его комнату, он бросил ее на огромную кровать, медленно подходя следом. Кэролайн отползла по атласным простыням как можно дальше к стене. Глаза ее наполнились ужасом и застывшими слезами. Но она твердо решила, что не будет плакать при нем. Он не дождется ее эмоций, чтобы ни случилось. Клаус остановился возле кровати, неспешно расстегивая пуговицы рубашки, не спуская глаз с напуганной Кэролайн, страх которой он чувствовал физически. Через мгновенье он за ногу притянул Кэролайн к себе, разрывая на ней футболку и зажимая бившие его руки у девушки над головой.

— Животное!.. — из последних сил прошипела Кэролайн, все еще пытаясь сдержать настойчивые слезы.

Клаус едва заметно улыбнулся, немного отстраняясь от девушки. Он расстегнул ее джинсы и медленно, словно издеваясь, потянул их вниз. Когда Кэролайн осталась в одном нижнем белье, гибрид лег на нее сверху, внимательно изучая ее злое лицо, ловя ее наполненный слезами взгляд. Но она все еще держалась. Пока держалась. Когда первородный резко вошел в нее, боль оказалась настолько острой, что слезы сами по себе потекли по щекам, а девушка тихо вскрикнула. Клаус губами медленно стер соленые ручейки с ее лица, двигаясь по хозяйски хищно, словно доказывая ей ее очередное поражение.

— Ненавижу… — едва набравшись сил, когда все закончилось, прошептала Кэролайн.

— Ты же меня любишь. Разве нет? — как-то отчужденно улыбнулся Клаус, бесцельно изучая потолок, поглаживая ладонью бедро девушки.

— Гори в аду, Майклсон… — Кэролайн откинула его руку, поднимаясь с кровати. Натянув джинсы и хлопнув дверью, она ушла в свою комнату. Взгляд Клауса, блуждающий по потолку, превратился из надменного и хамского в какой-то скорбящий и задумчивый, понятный только ему самому.

Пару дней спустя в дом Клауса наведался Элайджа. Когда Клаус открыл дверь, его брат решительно прошел в холл, на ходу кивнув в знак приветствия, сидящей на диване Кэролайн и скрылся в библиотеке. Клаус последовал за ним, закрыв за собой дверь. Кэролайн бесцельно перелистывала странички какого-то глянцевого журнала, но разговор из библиотеки невольно привлек ее внимание, тем более, что Элайджа говорил на повышенных тонах.

— Ты в своем уме?! — донесся из библиотеки раздраженный голос Элайджи. — Что ты творишь?

— О чем ты? — тон Клауса был предельно спокойным, будто он искренне не понимает, о чем говорит брат.

— Ты убил одного из сильнейших оборотней! Ты на столько наивен, что думаешь это так просто сойдет тебе с рук?

Кэролайн на секунду представила как багровеет лицо Элайджи, судя по тому как эмоционально он буквально выплевывает каждую фразу в брата. Элайджа серьезно озабочен смертью Лукаса, сам этот факт заставил Кэролайн отложить журнал и прислушаться внимательнее.

— Не паникуй, во всяком случае это только мои проблемы… — лениво отозвался на реплику брата Клаус.

— Да что с тобой такое?! Твоя всепоглощающая ревность лишала тебя разума?! Что-то я не помню, что после Татии ты когда-либо зацикливался на одной женщине!

— С чего ты взял, что я зацикливаюсь? И вообще на твоем месте я бы не стал припоминать Татию… Иногда мне кажется, что тебя до сих пор мучают кошмары, в которых ты чувствуешь как именно ее кровь течет в твоих жилах.

На несколько секунд в комнате воцарилось молчание, должно быть Элайджа переваривал очередную порцию едких замечаний Клауса.

— Во всяком случае я не замыкаюсь на похожих на нее женщинах и не свожу счеты с любым, на кого они смели посмотреть… — Элайджа проговорил это тише, чем предыдущие фразы, но Кэролайн все же расслышала эти слова. — Ты блефуешь, Клаус! Ворвавшись в дом оборотня и безжалостно убив его, ты сам объявил войну всему роду волков, которые и до этого мечтали о твоей смерти! Ты держишь эту несчастную при себе, лишая ее права на собственную жизнь! Принуждая ее принимать тебя таковым монстром, которым по сути и являешься! При этом ты не понимаешь, чего когда-то избегала Татия, и мечтает избежать Кэролайн!

— Странно слышать это от того, кого Татия даже не пустила на порог своего дома. — легкая усмешка Клауса прозвучала более, чем издевальчески. — Возможно, она вовсе не меня избегала? А, Элайджа?

— Я любил ее! — Элайджа снова повысил голос, на фоне бьющегося стекла. Должно быть он разбил свой стакан, или еще что-то попавшееся под руку. — Ты же никогда не знал, что значит любить! Ты предпочитал обладать, заставлять, принуждать, получать любой ценой! Так было и с Татией, и с ее несчастными последовательницами, так будет и с ней! Остановись и задумайся, пока не убил еще кого-либо, идя на поводу своих принципов и желаний!

— Всю жизнь я рассчитывал на твою поддержку, брат. Все века на пролет я верил тебе. Обращался за советом, если требовалось, за защитой, в случае острой необходимости… Теперь я понимаю насколько слепо доверял тебе. Ведь ты всегда видел во мне конкурента, способного лишить тебя единственной любви. Что ж, не думал, что прожив столько лет на этой земле, меня постигнет такое разочарование. Но это было вполне ожидаемо. Татия всегда стояла между нами, даже много веков спустя, даже будучи все это время мертвой. Я даже не могу быть уверен, что ты не будешь ликовать в душе, в случае того, что оборотни расправятся со мной…

— Ты глупец, Клаус… Бесконечная жизнь не вытравила из тебя мальчишку-собственника, эгоиста, ослепшего от собственной силы и способностей. Я всегда встану на твою сторону в случае, если тебе потребуется помощь. Но я что-то сомневаюсь, что ты когда-либо признаешь, что тебе нужна помощь.

Элайджа вышел из кабинета в тот момент, когда Кэролайн снова лихорадочно схватила журнал, делая вид, что была увлечена только им. Элайджа не прощаясь, хлопнул входной дверью. Клаус не спешно вышел из библиотеки, допивая виски из своего стакана.

— Займись своими вещами, малышка. — проговорил он, смотря на погруженную в чтение девушку.

— Мы снова уезжаем? — недовольно отозвалась Кэролайн, не подняв взгляда из-за журнала.

— Да, завтра мы уезжаем.

— Куда?

— В Мистик Фоллс… — Клаус непринужденно пожал плечами, когда Кэролайн устремила на него удивленный взгляд. — Я соскучился по твоей подруге.

— Зачем тебе Елена?

— Кэролайн, прекрати этот допрос… — Клаус устало закатил глаза. — Я сказал, чтобы ты оторвала свой прелестный зад от дивана и собрала свои многочисленные вещички, иначе затолкаю в машину в чем есть.

Клаус, отставив пустой стакан на тумбочку, поднялся наверх. Кэролайн замерла еще на несколько мгновений. Мистик Фоллс… Еще месяц назад она сама упрашивала Лукаса вернуться туда, но в сегодняшней компании она бы туда ехать не хотела. Клаус снова что-то задумал. Что-то, что может стать глобальным и ужасным для ее друзей и близких. Плюс ко всему из головы девушки не выходил эмоциональный разговор братьев. Элайджа прямо указал на тот факт, что Татия была похожа на нее. Что после нее были другие, видимо которых уже нет в живых. Что-то страшное хранили братья между собой. Что-то неизвестное было в душе каждого, связанное с их первой, а возможно единственной любовью. От всего этого Кэролайн бросило в мелкую дрожь, заставляя в очередной раз осознать, что человека, живущего с ней в одном доме она просто не знала, однако, это не помешало ей взрастить в себе двоякие чувства к нему.

— Хотела тебя предупредить, что как только мы окажемся в Мистик Фоллс, я вернусь домой и начну прежнюю жизнь. — как можно тверже произнесла Кэролайн, собирая остатки своих вещей в сумку, когда Клаус зашел к ней утром, проверить как идут сборы. — Это мое желание, ты же всегда не упускал возможности заявить, что именно мне принадлежало решение отправиться с тобой. Так вот я его изменила.

— А я думал только крысы бегут с корабля в предвкушении шторма… — задумчиво отозвался Клаус, облокотившись на дверной косяк, сложив руки на груди. — У тебя чуткий слух, думаешь я сомневался, что ты подслушала мой разговор с Элайджей о оборотнях, о возмездии, которое рано или поздно достигнет меня, о прочей чепухе…

— О Татии… — Кэролайн решилась открыть все карты, не боясь какая реакция Клауса за этим последует.

— О Татии. — подтвердил первородный, ни грамма не смутившись.

— Так вот советую найти еще одну «похожую» девушку и оставить меня в покое, ты итак достаточно выбил меня из колеи.

— Думаю, тебе не стоило уделять слишком большую весомость словам моего брата. Он помешан на той несчастной до сих пор, но почему-то всегда ввязывает в это меня.

— Отчасти, мне кажется, не все его слова лишены смысла. Далеко не все. — Кэролайн чувствовала, как начинала злиться, усиленно запихивая вещи в переполненную сумку. — Плюс ко всему я не хочу участвовать во всех твоих зверствах, которые ты несомненно устроишь в Мистик Фоллс.

Кэролайн уже яростно пыталась затолкать в сумку какую-то кофту, когда Клаус оказался рядом, вынимая вещь из ее рук и приподнимая подбородок Кэролайн, заглядывая в глаза.

— Хорошо, я дам тебе возможность вернуться к той жизни, из которой ты сама когда-то пыталась выбраться. — мягко произнес он, не отрываясь смотря в глаза блондинки. — Но я бы не хотел, чтобы ты думала, что Татия как-то повлияла на мое отношение к тебе.

— Естественно она не повлияла! — Кэролайн едва не задохнулась от возмущения. — Ее ты любил, а меня… А я… Я вообще не знаю зачем я тебе! Вымещать на мне свою злость, унижать и топтать ногами если только!

— Я не любил ее! — Клаус раздраженно нахмурился. — Это всего лишь было соперничество с братом! Мы были молоды, еще людьми, нам было это интересно. Я не думаю, что хотя бы у одного из нас были серьезные чувства к этой девице…

— Элайджа любил ее! Он до сих пор этого не отрицает! Спустя века! А ты привык все отрицать и выходить сухим из воды! Я уверена, что и сейчас ты лжешь, пытаясь доказать, что я просто ничего непонимающая дура!

— Кэролайн, ну почему ты так любишь все усложнять! — Клаус раздраженно отвернулся, отходя к окну.

— Это я усложняю?! Ты постоянно испытываешь меня на прочность, словно проверяешь приговаривая: «А теперь попробуем это… А теперь вот так… Выдержит ли она, не рехнется ли?!» Ты словно из пластилина лепишь из меня кого-то! Но теперь я, кажется, знаю кого. Но мне сложно. Мне трудно с тобой, подстраиваться под тебя, терпя постоянный прессинг, а в случае неповиновения — терять друзей!

— Что ж тогда у тебя один путь…Туда где будет легко. В тихий город Мистик Фоллс, к своему слюнтяю Тайлеру. Уверен он будет рад тебя видеть после долгой разлуки… К твоим друзьям, которые вряд ли будут откровенны с тобой, после того как ты пропадала несколько месяцев с гибридом. К подруге детства Елене, которая… Впрочем не важно, думаю тебе лучше не возобновлять с ней тесную дружбу.

— Почему же? Что ты задумал на счет Елены? — Кэролайн резко схватив первородного за локоть, заставила его повернуться к ней лицом. — Что тебе от нее нужно?

— Елена — самая ценная находка в моей бесконечной жизни. Как ты думаешь почему? — Клаус улыбнулся уголками губ.

— Тебе нужна ее кровь… Ты хочешь продолжить создавать гибридов…

— Естественно! Мои запасы бесценной крови двойника иссякли, а учитывая возможные события, я не хочу остаться в одиночестве среди стаи оборотней.

— Ты безумен…

— Я это я, и чем я буду заниматься исключительно мое дело. Ты же вернешься домой, к маме, Тайлеру и кучке выскочек, о которых даже руки марать не хочется. Ты собралась, милая? — Клаус посмотрел в сторону сумок Кэролайн.

Девушка в ответ едва заметно кивнула, очередной раз ощутив как она не хотела возращения Клауса в Мистик Фоллс.

Перелет домой, как показался девушке, тянулся очень долго. Сначала до аэропорта, потом долгая поезда на машине до вывески «Мистик Фоллс». Кэролайн чувствовала все большее напряжение, ожидая что где-нибудь вначале города Клаус остановит машину и высадит ее с вещами, разрешая идти на все четыре стороны, как и обещал. Но гибрид припарковал машину только у своего дома, который за время его отсутствия, казалось, совсем не изменился.

— Предлагаю провести здесь ночь, а утром можешь наведаться к матери. — прокомментировал свои действия Клаус. — Думаю, не самая умная идея припереться домой к полуночи, где ты не была почти год.

Позже Кэролайн обустроила себе на ночь одну из многочисленных комнат, сгрузив сумки в угол. Девушка невольно порадовалась, что Ребекка не жила сейчас в Мистик Фоллс и ей не придется выносить несносную сестру первородного.

Когда часы в холле пробили полночь, Кэролайн уже планировала забраться в кровать и постараться уснуть. Но тут дверь ее комнаты открылась, и на пороге предстал Клаус с бутылкой вина и двумя фужерами.

— Я тут подумал, если это наш последний совместно проведенный вечер, мы просто обязаны выпить. — непринужденно заявил гибрид, поставив стаканы на маленький зеркальный столик и открывая вино. Кэролайн учтиво промолчала, но легкая улыбка все же промелькнула на ее лице, отчего девушка с облегчением подумала, что в тусклом свете Клаус этого не заметил.

Клаус разлил вино в два фужера, передав один из них в руки Кэролайн, присев рядом с ней на кровать. Подобная близость Клауса для Кэролайн была редкостью. Она старалась сохранить этот момент в памяти, чтобы помнить не только его жесткость, но и такие редкие минуты спокойствия и уюта. Когда бутылка вина подошла к концу, Кэролайн уже могла улыбаться, не скрывая этого. Клаус рассказывал о каких-то малозначительных вещах из своей долгой жизни, местами веселых, местами трогательных, что Кэролайн в какой-то момент увидела его обычным живым человеком, который прожил не одну жизнь, а несколько. Двумя часами позже, Кэролайн немного сникла, ощутив усталость от длительного перелета, но она продолжала внимательно слушать Клауса, наблюдать за ним, запоминая его, потому что девушка осознавала, что скорее всего видит его таким в последний раз.

— Кэролайн? — отвлек Клаус вампиршу, когда заметил, что она о чем-то глубоко задумалась.

— Извини, я просто… — Кэролайн, смущаясь опустила глаза. Как странно, слушать его, одновременно пытаясь сохранить в своем сознании его образ, эту его неописуемо-приятную улыбку, создающую ямочки на щеках, запомнить его именно таким, не излучающим вселенское зло.

Клаус замолчал, с серьезным лицом наблюдая за Кэролайн. У девушки была даже мысль, что он тоже запоминает ее, чтобы вспомнить однажды. Через месяц, год, столетие… Кэролайн смутно отдавала себе отчет, когда ее ладонь пробежала по щеке Клауса. Когда ее губы нежно коснулись его губ. Когда он привлек ее к себе ближе, обнимая за талию и прижимая к себе, словно стараясь растворить внутри себя. Клаус притянул девушку к себе на колени, покрывая губы, лицо и плечи поцелуями. Кэролайн ответно ласкала его, осознавая, что это все в последний раз. Так будет лучше им обоим. Они не могут сосуществовать вместе, имея совершенно разные ценности. Но только не этой ночью. Не этой последней ночью.

Лунный свет тускло осветил комнату, белоснежные простыни, в которых Кэролайн лежала на груди Клауса, боясь вздохнуть лишний раз и прервать эту тишину, это спокойствие, оторвать его руку, медленно скользящую по ее бедру, лишиться нежных касаний его губ на своих волосах. Была ли она когда-либо счастливее, чем сейчас? Любила ли она сильнее кого-либо? То, что творилось у нее сейчас внутри, заставляло девушку задыхаться, теряясь в мыслях, желаниях. Она стала оголенным нервом, реагирующим только на касание именно этих рук, с желанием отвечая на поцелуи только этих губ. От этого хотелось одновременно сойти с ума от счастья и закричать от безысходности того, что неосуществимо.

— Ник… — Кэролайн помедлила, подбирая слова, стараясь задать интересующий ее вопрос. — Расскажи мне о Татии…

— Зачем ты хочешь это знать? — спокойно отозвался Клаус, продолжая обнимать Кэролайн.

— Просто я слышала о ней, и теперь мне стало интересно, что в ней было такое, что заинтересовало обоих братьев Майклсон.

— Ничего. Ничего выдающегося. Я же уже говорил, что эта была почти детская влюбленность.

— Да, но эта детская влюбленность растянулась для Элайджи на века. А возможно и для тебя тоже…

— Глупая, маленькая любознательная малышка! — вздохнул Клаус, прижав девушку ближе к себе, поворачиваясь на бок. — Ревновать к той, что умерла за много веков до твоего рождения как минимум глупо.

— Я не ревную! Так ты не расскажешь? — возмутилась Кэролайн, изогнув бровь.

— Нет. Спи, у тебя завтра сложный день. Уже думала, как объяснишь свое годовое отсутствие?

— Мне это уже не важно. Кто захочет, тот поймет меня.

— Плюс ко всему еще и наивная… — улыбнулся Клаус, делая вид, что засыпает.

Кэролайн еще пару минут ворочалась, но вскоре замерла в объятиях первородного, забываясь глубоким сном. Клаус же продолжал серьезным взглядом наблюдать в окно за растущей луной. В его памяти всплыли картинки многовековой давности. То время когда он и его сестра и братья были людьми. Мужественное лицо Элайджи, смотрящего в упор, уничтожающим взглядом. Прелестная улыбка Татии, руку которой сжимал брат, но улыбалась она именно Клаусу. Эта улыбка посеяла между братьями вражду тогда, а в последствие перенесла на многие века вперед. За нее можно было умереть, но все пошло как раз в противоположную сторону. Благодаря ей, они живут по сей день. И по сей день вражда между братьями время от времени набирает обороты и тогда мир летит ко всем чертям, со всем тем немногим к чему они привыкают.

Кэролайн проснулась одна в своей постели. Лениво потянувшись, девушка с грустью осознала, что ей предстоит уйти из этого дома. Но иначе она не могла. Временная забота Клауса, была всего лишь скоротечной переменой его настроения. Также он снова был готов навредить Елене, ее друзьям. Кэролайн оставалось или присоединиться к нему, или же отказаться от каких-либо отношений с первородным.

Приняв прохладный душ, Кэролайн спустилась в холл, но в доме было тихо, будто она была одна. Девушка решила, что Клаус не собирался прощаться с ней, она для него теперь закрытая книга, которую он уже прочел. «Что ж, и это можно пережить…» — подумала блондинка, намереваясь переносить сверху свои вещи.

— Что даже от завтрака откажешься, спеша покинуть мой дом? — хриплый голос Клауса, остановил Кэролайн на середине лестницы. Обернувшись, Кэролайн увидела первородного с большой кружкой в руках, прислонившегося к стене возле кухни.

— Я думала, тебя нет в доме… — Кэролайн произнесла первую фразу, которая пробежала в голове. — Ты поможешь мне с вещами?

— Конечно, но только когда выпью это. — улыбнулся Клаус, кивая на кружку. Кэролайн не почувствовала запаха крови, в кружке был обычный кофе.

— И давно ты перешел на такой диетический завтрак? Обычно тебе его заменяли живые люди…

— Недавно. Я начал разделять твою точку зрения, что убивать с утра верх кощунства.

Кэролайн не поняла точно, в шутку он это сказал, или на самом деле серьезно, но все же едва заметно улыбнулась, спускаясь по лестнице.

— Могу я получить порцию такого же диетического завтрака?

Клаус с улыбкой пропустил Кэролайн в кухню. Горячий кофе приятно согрел горло, утоляя даже жажду крови. Кэролайн отошла к окну, рассматривая утреннее солнце и ярко-зеленый газон у дома. Снова непонятная грусть овладела девушкой. Кэролайн с горечью подумала о том, как бы все это смотрелось будь они простыми людьми. Пили бы вот так кофе по утрам, обмениваясь нежными улыбками, жили бы в этом или каком-либо другом доме, но обязательно с таким же зеленым газоном около него. Не было бы этой необходимости отказываться друг от друга, дабы не лезть в душу другого, когда и в своей разобраться не можешь. Каково это? Жить с любимым до боли человеком, не думая о том, что он может кому-то навредить? Что уже уничтожил многих тех, кто был тебе дорог? А просто просыпаться от его поцелуев, проводить вместе большую часть всего времени, заниматься любовью каждую ночь, быть обычными смертными, скованными рамками времени, но при этом свободными внутри себя? Как это, просто любить его, быть с ним и не мириться с тем, что он порождение самого дьявола?

— Кэролайн? — голос Клауса вывел Кэролайн из печальных мыслей. Клаус подошел к ней, развернув ее к себе и заглядывая в глаза. Кэролайн, замерла осознавая, что по ее щекам текли слезы, которые он конечно же увидел.

— Что это? — Клаус медленно стер ладонью соленые струйки.

— От солнца… — прошептала Кэролайн, не желая ничего объяснять.

— Кэролайн, если ты хочешь остаться, я…

— Я не хочу оставаться. — резко оборвала первородного девушка, отходя в сторону. — Помоги мне с вещами, думаю сейчас самое время.

Спустя полчаса Кэролайн уже сидела в машине Клауса. Он вез ее домой. Вернее в тот дом, в котором она выросла и жила до восемнадцати лет с матерью. Спустя год, Кэролайн не могла точно назвать, где ее дом. Видимо его еще не было. Не было в ее памяти такого места, куда она могла вернуться в любое время и найти там уют. Туда, куда бы она хотела вернуться. Дом ее матери был отнюдь не тем. Также как холодные шикарные дома Клауса, служившими больше гостиницами, когда он совершал временные наезды. Также как дом Лукаса, который так и не стал ей родным.

Клаус остановился на подъездной аллеи дома Кэролайн. Девушка вышла из машины, осмотревшись. Странно, но цветы матери, которые она растила казалась бы с большей заботой, чем саму Кэролайн, стояли увядшими длинными былинками. Дом тоже выглядел неухоженным, с посеревшими окнами и солидным слоем пыли на крыльце. Кэролайн бросила обеспокоенный взгляд на Клауса, который доставал сумки из багажника, ища взгляда поддержки. Клаус же снова превратился в каменную глыбу, механически делая то, что должен, стараясь не пересекаться взглядом с Кэролайн. Девушка вздохнула, понимая, что здесь она пойдет одна. Никого уже не будет рядом, чтобы не было там, за стенами этого дома.

— Ты готова? — спросил Клаус, оставаясь абсолютно без эмоций, словно эти слова положено было говорить.

— Да. — в тон ему отозвалась Кэролайн, снова оборачиваясь к закрытой двери. — Можешь уезжать.

Секунду спустя, Кэролайн уже решила, что гибрид был в машине, когда его руки вдруг легли на ее предплечья, а его дыхание ощущалось где-то на затылке.

— Это твое решение. Будь счастлива.

Кэролайн не успела ничего ответить, как шины джипа взвизгнули по гравию, оставляя на аллеи едва заметный след колес. Кэролайн на несколько секунд зажмурилась, пытаясь собраться с силами. И вот пространство до входной двери было преодолено. С глухим биением сердца девушка постучала в дверь, заставляя себя не думать о том, что ей может никто не открыть. Минута, тянувшаяся после стука, показалась ей вечностью. Кэролайн внезапно ощутила резкий приступ страха. Она вдруг осознала, что ей отчаянно нужно попасть в дом. Она должна прямо сейчас убедиться, что с матерью все хорошо, что отсутствие дочери не внесло каких-либо перемен в ее жизнь. Кэролайн ударила в дверь уже кулаком, затем стала барабанить без конца, едва не срывая дверь с петель.

— Мама!.. — закричала девушка, продолжая штурмовать дверь. — Это я! Открой мне! Мамочка…

Безысходность охватила все тело вампирши, комком застревая в горле. Но тут дверь медленно приоткрылась, ровно на длину тонкой цепочки, служившей преградой для нежданных гостей. Кэролайн отступила на шаг назад, рассматривая женщину в узком дверном проеме. Кэролайн не сразу узнала в ней мать. Осунувшееся бледное лицо с сероватой кожей, замерший тусклый взгляд из-под нахмуренных бровей женщины, постаревшей за последний год, казалось бы, лет на пятнадцать.

— Мама… — словно, убеждаясь, она ли это, прошептала Кэролайн. — Прости меня… Я так виновата… Я не знала…

Слезы размеренно потекли по щекам Кэролайн, а рука потянулась в сторону матери, не спешившей открывать дверь шире.

— Я ждала тебя… — тихо отозвалась Элизабет Форбс. — Я очень ждала…

Кэролайн была не в силах выносить дальше этой болезненной муки. Она резким рывком руки распахнула дверь, срывая цепочку вместе с ошметком дерева, и бросившись в объятия матери, которая хотя и обняла девушку ответно, но сделала это так, словно та была ей чужая. Кэролайн заплакала сильнее, чувствуя на сколько сильно похудела ее мама, на сколько седы стали ее волосы, ощущая какую-то жестокую болезнь, зародившуюся в некогда крепком шерифе Форбс.

— Прости меня… Прости… Прости… — повторяла Кэролайн словно заклинание. — Ты так изменилась…

— Это из-за химиотерапии, детка…

Кэролайн медленно подняла голову с плеча матери, с непонимающим взглядом впиваясь в ее лицо, гладя ладонями осунувшиеся щеки.

— Химиотерапия? Ты больна, мама?

— Я думаю, ты достаточно много училась, чтобы слово онкология было тебе знакомо…

Кэролайн словно ударило железным кнутом. Она ожидала увидеть в Мистик Фоллс все, что угодно. Предательство друзей, получить звонкую оплеуху от матери, остаться одной в своей маленькой розовой комнате на втором этаже. Но чтобы это… Ее мать умирает, в то время как дочь останется жить вечно. Какая ирония, какое издевательство!

— Мамочка… — прошептала Кэролайн, стирая с лица матери одинокую слезинку. — Я никогда больше тебя не оставлю… Слышишь? Никогда!

Терпкий виски приятно обжигал горло, хотя бы немного рассеивая тот мрак, который начал сгущаться над первородным. Сегодня он сам вернул Кэролайн домой. Он бы ни за что не поверил бы в это, если бы не знал, что ожидает Кэролайн дома. Он был хорошо осведомлен о болезни Элизабет Форбс, но при этом не мог сделать большего, чем дать Кэролайн возможность провести с матерью последние дни ее жизни. Как странно было осознавать, что впервые в этой вечной жизни ты чего-то не можешь. Клаус чувствовал себя сейчас самым беспомощным созданием, которое только мог представить опьяненный разум. Кроме того, именно он увез Кэролайн, разлучая ее с матерью, и именно его она будет винить потом. Зло с примесью отчаяния правило гибридом этой ночью. Издав гортанное рычание, он запустил пустую бутылку от виски в камин, разбивая ее на тысячи мельчайших частичек, звонко простучавших по полу. Такой же немощной частичкой он ощущал сейчас и себя.

«Два месяца прошло с последней записи в этом дневнике. Сегодня я похоронила маму. Спустя ровно полгода после своего возвращения в Мистик Фоллс. Пол года отрочества, затворничества в доме, в котором выросла. Пол года созерцания того, что необратимо. Пол года жизни втроем: я, мама и смерть, которая ждала часа, когда сможет забрать ее. И этот час настал. Сказать, что меня застали врасплох, я не могу. В глубине души я была готова к этому, хотя как можно быть готовой потерять единственного близкого человека? Но каким-то чудом мне удалось взять себя в руки и организовать похороны.

Холодный ветер с дождем весь день сопровождали траурную процессию. Надо отдать должное Елене. Подруга, несмотря на то, что в последнее время мы не были достаточно близки, все время держала меня под руку, следя за тем, чтобы я не потеряла сознание. Ее пугало мое каменное лицо, без следа каких-либо эмоций. Елена постоянно просила меня не сдерживать слезы, а я просто не могла уже плакать. Все последние полгода я держалась, не пролив ни одной слезы и продолжала держаться на похоронах. Возможно, эта была какая-то защитная реакция моего организма. Гилберт же с тревогой заглядывала мне в лицо, и сама беспрестанно лила слезы, прося меня не сдерживаться и дать волю чувствам, иначе потом будет хуже. Наверное она права, потом будет хуже. Осознание, что мамы нет, придет и мне станет настолько хуже, что вместо слез по щекам побежит кровь. Но я не могла выжать из себя ни слезинки в течение всего дня.

Стефан тоже был рядом, отчасти он помог мне с похоронами, несколькими организаторскими вопросами. Он смотрел в мои глаза, и в его взгляде проскальзывала боль. Казалось, лишь только он понимал, что творится у меня внутри, потому что однажды переживал подобное. Деймон же присутствовал. Большего не могу сказать по поводу его прихода на похороны. Просто присутствовал, временами озираясь, в предвкушении того, что появится Клаус и заберет Елену.

Не могу соврать и сказать, что я тоже не проводила взглядом по присутствующим в поисках его. Возможно, если бы он знал, то пришел бы… Хотя почему он должен был приходить? Разве это не мои проблемы, в которых он старался не участвовать? Разве это не был мой выбор?

Переводя взгляд абсолютно сухих глаз с одного лица на другое, я увидела Тайлера, смутно вспоминая, что он уже подходил ко мне, принося соболезнования. Больше в этот день он ко мне не подошел, и я была благодарна ему за это. Сегодня не самый благоприятный день, чтобы выслушивать его пламенные речи о том, что он всегда будет рядом и поддержит меня, если понадобиться. Дилемма в том, что мне его забота нужна меньше всего.

Так, стоя в толпе, казалось бы, сочувствующих тебе людей, ощущая их заботу, мне казалось, что я одна стою у могилы матери. Одна переживаю эту боль, и страх что последует за ней. Одна я приду домой и пойму, что в доме я тоже одна. Наш маленький дом показался мне огромной крепостью, спрятавшей меня от всего внешнего мира. И даже оставшись одна, я не могла упасть навзничь и устроить истерику. Мое тело механически выполняло какие-то действия на кухне, мыло посуду, стирало пыль, расставляло стулья по местам. Я делала все малозначительные действия для сегодняшнего дня, но только не то, что предполагала раньше. Я думала обо всем, но только не о том, как на самом деле мне жить дальше. Не о том, что сегодня я попрощалась с матерью, и что сейчас бы мне нужно было устроить разгром с битьем посуды и слезами. Но все было до жути по-другому, вся буря бушевала внутри меня, разрывая сердце, не выдавая это на всеобщее обозрение.

Сейчас я обратилась к последней инстанции, способной тронуть лед в моей душе. Делая запись в этом дневнике, вспоминая полностью сегодняшний день, я думала, что наконец погружусь в свою грусть полностью, выплесну все, что храню на сердце, а потом станет легче. Но и в этом я просчиталась. Изложив все на все терпящей бумаге, мне легче не стало, только образовался комок в горле, который из-за отсутствия слез, казалось, застрял там навечно. От всего этого начинает жутко болеть голова, я смутно припоминаю когда последний раз брала пакет с кровью. Может у меня началось обезвоживание? Постараюсь исправить это завтра… Или послезавтра… Или через неделю… В общем, когда голод вернется ко мне снова…»

Стук в входную дверь оборвал запись Кэролайн, заставив ее спуститься с подоконника на кухне, на котором сидела и отложить тетрадку. Девушка с мрачным предвкушением подумала, что возможно Тайлер решил, что без него никак не обойтись и пришел сочувствовать в более уединенной обстановке. Кэролайн уже представила с каким остервенением захлопнет дверь перед его носом с криком, чтобы отстал наконец на веки вечные. С трудом верилось, что она когда-то любила его, или думала что любила. Сейчас же кроме раздражения он ей ничего не приносил.

Кэролайн неспешно подошла к двери и распахнула ее, равнодушным взглядом уставившись на пришедшего. Но тут девушка замерла, широко распахнув глаза и едва не ахнув. На пороге стоял Клаус, серьезным взглядом наблюдая за ее реакцией. Сердце Кэролайн сжалось еще больше, дыхание сбилось, казалось все ее тело замерло, словно от удара током. Непонимающим взглядом она впилась в лицо первородного, не зная что должна сказать ему, спросить, пустить в дом, или попросить уйти. Но тут Клаус сам решил за нее и переступил порог, освобождая дверь из рук Кэролайн и закрывая за своей спиной. Кэролайн так и не включала свет этим вечером, и теперь в прихожей они стояли друг напротив друга, погруженные в полумрак, освещаемые только бликом уличных фонарей, просачивающимся сквозь окна.

Кэролайн продолжала молчать, банально не зная, что говорить, что делать. Клаус тоже молчал, но при этом его взгляд читал по глазам Кэролайн все, что она переживала внутри себя. Возможно, слова и не нужны? Рука Клауса легла на щеку Кэролайн, стирая слезинку, скольжение которой по щеке она даже не заметила. Клаус был рядом. Его близость оказалось какой-то болезненно желанной, будто именно это нужно было Кэролайн весь сегодняшний день. Именно его плечо должно было быть рядом, именно его руки должны были поддерживать ее. Кэролайн не поняла в какой момент ее голова оказалась на его плече, но слезы неудержанным фонтаном вырвались из глаз, намочив футболку на плече Клауса. Он прижал к себе девушку сильнее, касаясь губами ее волос, гладя по спине.

— Почему ты пришел? — тихо спросила Кэролайн, когда они лежали на кровати в ее комнате. После того как она вдоволь выплакалась на его плече, и едва не потеряла сознание, Клаус отнес ее в комнату, ложась рядом с ней, продолжая прижимать ее к своей груди.

— Наверное, я должен был. Разве нет? — также тихо ответил он, перебирая белокурые локоны на спине Кэролайн.

— Мне кажется, за эти полгода я сама умерла. Медленно, но все же полностью…

— Ты винишь меня в этом?

— Нет, почему я должна винить тебя?

— Это же я увез тебя сначала силой, потом добровольно, но при этом, едва не лишив тебя жизни. Если бы не все это, возможно сейчас ты жила бы своей прежней жизнью и твоя мать была бы жива.

— Если кто и виноват в болезни моей матери, то только я. Я никогда не была хорошей дочерью.

— Я не верю в это. Ты просто обязана была быть хорошей дочерью, женой, матерью… Есть другие обстоятельства, помешавшие тебе быть таковой.

— Как бы там не было, я сейчас осталась совсем одна.

— Ты никогда не была одна, Кэролайн.

— Нет, я всегда была одна! Ты был прав, когда говорил о самолюбии моих друзей, в редкие моменты я могу надеяться на их дружескую помощь. Мама была единственной, кто был мне близок, несмотря на бездонную пропасть между нами, нашими понятиями о жизни.

— А Тайлер…

— Что Тайлер? Я не люблю его, сейчас же он начал дико меня раздражать. Это богатенький мальчик, который всегда надеялся только на значимость своей семьи, и который также самолюбив, как и все остальные.

— Хорошо, тогда на кого ты можешь рассчитывать дальше? Ты же не собираешься запереться в этом доме и жить отшельницей?

— Ты был худшим в моей жизни, детским кошмаром, возродившимся в настоящей жизни, но именно с тобой мне хочется быть откровенной, именно твое плечо, как я сегодня убедилось, нужно мне. Ты мне нужен. — глаза Кэролайн снова заблестели от подступивших слез, Клаус приподнял ее лицо и коснулся губ легким поцелуем.

— Тебе же трудно со мной. Возможно, будет еще труднее, я не могу гарантировать, что ты обретешь хотя бы толику счастья, которого заслуживаешь. — ответил он, отрываясь от ее губ.

— Тогда зачем ты пришел? Зачем ты снова жалеешь меня, стираешь мои слезы, когда всеми силами стараешься отгородить меня от себя?

— Да потому что, я не хочу, чтобы ты в очередной раз оказалась на грани! Я не мог не прийти сегодня, но я не могу снова вмешиваться в твою жизнь, перестраивая ее под себя, а иначе я жить не привык.

— Почему ты вдруг начал жалеть меня, беречь? С чего взялась эта забота, Клаус? Ты же всегда давал мне понять, что я всего лишь вещь, созданная для твоего удовольствия, из которой ты лепишь то, что хочешь видеть.

Клаус внимательно и твердо посмотрел в глаза Кэролайн, ожидавшие ответа. Спустя секунду он выдохнул, раздраженно и устало одновременно.

— Все же ты глупая, Кэролайн! — приговорил он, опуская голову девушки обратно на свое плечо.

— Так ты ответишь?

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что я не собираюсь отвечать на твои глупые вопросы «Почему?» и «Зачем?». И вообще я хотел предложить тебе кое-что. Тебе наверняка будет трудно жить в этом доме. Здесь столько воспоминаний, столько грусти. Так вот, предлагаю свой дом, любую комнату, которую ты захочешь.

Кэролайн снова подняла голову с плеча гибрида, непонимающе смотря в его лицо.

— Не бойся, я не увезу тебя никуда. По крайней мере, без твоего согласия. — прокомментировал Клаус. — И я постараюсь быть сдержаннее.

Кэролайн как-то грустно улыбнувшись, прильнула к губам первородного. По всему было видно, что Клаус сам не ожидал от себя таких подвигов. Желание сделать хоть что-то для девушки правило им сегодня. Необъяснимая нежность была несвойственна ему, но отчасти ему нравилось видеть Кэролайн довольной даже в эти сложные моменты ее жизни.

— Так это «да»? — спросил он.

— Я подумаю… — ответила Кэролайн, устраиваясь на его груди.

— Что значит ты подумаешь? Что ты будешь делать в этом доме одна?

— Дай мне три дня, я решу.

— Хорошо, три дня. Повторного предложения не жди. Я не фокусник, а ты не…

— Я люблю тебя… — перебила Клауса девушка на полуслове, отчего он замолчал и сильнее сжал руки на ее плечах, поцеловав ее в затылок.

Кэролайн не ждала ответных слов, она знала, что Клаус никогда не скажет ей подобного. Он слишком своеволен, слишком расчетлив и слишком боится любить. Но ей это было не важно. Главное она может выразить то, что чувствует. Главное он не равнодушен к ней, иначе бы не пришел, не предложил ей переехать в его дом и не был бы таким нежным сейчас. Легкая улыбка тронула уголки губ Кэролайн. Горе на время уступило место успокоению. Через минут десять девушка погрузилась в сон, устроившись поудобнее на груди первородного.

Кэролайн проснулась одна. Она уже подумала, что появление Клауса ей приснилось, если бы не заметила записки, лежащей на прикроватной тумбочке. «Жду твоего решения. Ник», эти несколько слов невольно вызвали легкую улыбку на лице вампирши, хотя на сердце все еще лежала тяжесть от перенесенного горя. Кэролайн задумалась над предложением Клауса, откинувшись на подушки. В конце концов, что она теряет, съезжая с этого дома? Доверие друзей? Его уже нет. Кучу грустных воспоминаний? Она будет рада от них избавиться. И все же неизвестность от того, правильно ли она поступит переехав в дом Клауса, пугала девушку. Неизвестно, что ждет ее в стенах того чужого дома. Но все же… Кэролайн чувствовала потребность что-либо изменить. Почему бы не начать с жилья? Собравшись с мыслями и силами, Кэролайн приняв душ, принялась вытаскивать из гардероба вещи, раздумывая, что взять с собой в новый дом.

Ближе к обеду, когда девушка собрала уже полные две сумки, прозвучал отрывистый звонок в дверь.

— Открыто! — прокричала Кэролайн, не желая прерывать свои сборы и вспомнив, что уходя Клаус никак не мог запереть за собой дверь.

В комнату тихо прошла Елена, с удивлением рассматривая собранные в сумки, а также разложенные по всей кровати вещи.

— Зашла узнать как ты. Что это? — спросила она, переведя взгляд на Кэролайн, которая продолжала перебирать свои вещи. — Ты уезжаешь?

— Нет, скорее я переезжаю. — равнодушно отозвалась блондинка, не глядя на собеседницу.

— Переезжаешь? Но куда? Это ведь твой дом, ты же не собираешься продавать его?

— Нет, не собираюсь. Я переезжаю к Клаусу.

— Что? Ты в своем уме, Кэролайн? — Елена возмущенно нахмурилась, пытаясь уверить себя, что подруга блефует.

— Да, Елена, я в своем уме, и мне это по-настоящему нужно. Я не хочу жить одна в этом доме. Мне это тяжело, а еще одну тяжесть этого бренного мира я просто не перенесу.

— Но ты… Ты же можешь переехать к нам с Джереми в конце концов! Или хочешь я поживу с тобой! Но добровольно вернуться в лапы гибрида!.. Это сумасшествие!

— Елена, я добровольно жила с ним почти пол года, и как видишь, жива и невредима!

— Но он не тот, кому ты можешь доверять!

— Да? И кому же я могу доверять? — Кэролайн резко обернулась к Елене, посмотрев в глаза. — Кому? Тебе? Стефану? А может быть Деймону? Кому из всех вас я могу доверять, когда вы боитесь сказать при мне что-то более, чем банальное «Привет, как дела?».

Елена опустила взгляд в пол, немного замявшись.

— Я понимаю, что ты зла на меня. — промямлила брюнетка, продолжая изучать пол. — После твоего приезда мы не были больше так близки как раньше. Прости меня за это. Но я всегда желала тебе только лучшего. Мне не безразлична твоя жизнь, и я очень боюсь, что с тобой может что-то случиться. А зная, на что способен Клаус, я боюсь даже думать о том, что ты будешь рядом с ним.

Елена снова подняла глаза на вампиршу и Кэролайн увидела, как они заблестели от подступивших слез.

— Елена… — Кэролайн взяла подругу за руку и усадила на кровать, устраиваясь рядом. — Елена, ты же раньше доверяла мне. Прошу тебя, поверь мне еще раз. Хотя бы последний раз. Со мной все будет хорошо. И с тобой тоже все будет хорошо. А знаешь почему? Потому что мы этого заслуживаем. — Кэролайн стерла слезинку с щеки Елены, как-то особенно нежно и по-доброму улыбнувшись ей.

— Я очень люблю тебя, подружка… — прошептала Елена, сквозь слезы. — Я очень хочу, чтобы у тебя все наконец-таки стало хорошо…

Кэролайн притянув Елену к себе, обняла ее, тоже не сдержав подступивших слез.

— Тогда поверь мне, Елена. Дай мне возможность самой принять решение. Я действительно этого хочу.

— Только пообещай мне, что обязательно обратишься ко мне, если тебе нужна будет помощь. Не скроешь от меня, если что-то будет мучить тебя. Я навсегда останусь твоей подругой, обещаю. Чтобы не случилось, где бы и с кем бы ты не была, ты всегда можешь обратиться ко мне. И обещай, что сделаешь это, не задумываясь.

— Обещаю… — прошептала Кэролайн, заглядывая в заплаканные глаза Елены. — Только доверяй мне, Елена. Прошу тебя. Доверие друзей — это единственное, что у меня осталось после смерти мамы.

— Как в детстве? — с легкой улыбкой отозвалась Елена.

— Как в детстве! — такой же улыбкой ответила Кэролайн, стирая слезы с глаз.

На следующий день Кэролайн закончила сборы своих вещей. Окинув взглядом родную с детства комнату, и засунув в сумку последнюю свою самую ценную вещь — дневник, девушка набрала знакомый номер телефона.

— Я решила. Сможешь забрать меня сегодня? — без лишних слов, проговорила Кэролайн, услышав хриплый голос в трубке.

«С момента моего переезда в дом Клауса прошел почти месяц. На самом деле этот месяц был самым чудесным за последний год — полтора. Ник немало усилий прикладывал, чтобы мне было уютно в этом доме. Такую заботу и нежность я не чувствовала с его стороны еще никогда. Я не знала, чем он занимается, строит ли коварные планы, убивает ли кого-либо. Если он и делал это, то настолько старательно скрытно, чтобы я ничего этого не видела и не слышала. И мне от этого было легче. Меньше всего сейчас хотелось переживать по какому-либо поводу. Мы живем как вполне обычная пара. Если бы мама была жива, она непременно сошла бы с ума, от осознания, что ее дочь живет так с каким-то мужчиной. У меня есть своя комната в этом доме, но ночевала я там только в первые дни после переезда. Постепенно мои ночлежки перешли в комнату Клауса, так как практически ни одна ночь у нас не проходила смиренно и целомудренно. Удивительно, но раньше я не представляла, что можно так желать мужчину, упиваться каждой клеточкой его тела, получая дикое наслаждение уже от того, что он был рядом, касаясь меня. Эта какая-то необъяснимая страсть, которую я просто не могу описать, понять. Часто я задаю себе вопрос, чувствует ли он нечто подобное ко мне, спрашивать у него я просто боюсь. Боюсь, что все испорчу, и он опять превратиться в каменную глыбу. Боюсь, что он ответит, что просто привык ко мне, что ему хорошо со мной, но… Я боюсь всех этих „но“ и не спрашиваю не о чем, живу настоящим, не заглядывая в будущее, и наслаждаюсь каждым волшебным днем, проведенным в этом доме».

Кэролайн закрыла тетрадь и взглянула на часы, которые показывали полночь. Девушка вышла из своей комнаты и спустилась вниз. Как она и предполагала, дверь в библиотеку была не заперта. Клаус часто рисовал там, не следя за временем, полностью погружаясь в самого себя. Кэролайн тихо прошла в приоткрытую дверь и присела на подлокотник кресла, стоящего поодаль, стараясь остаться незамеченной. Ей нравилось наблюдать за ним во время того, как он рисовал. Следить за уверенными движениями правой руки, за напряженными мышцами на его спине, широкими плечами, постоянно вызывающие желание дотронуться до них. Спустя пару минут Кэролайн постаралась как можно тише подойти ближе.

— Я думал, ты уже уснула. — голос Клауса заставил ее замереть, когда она уже стояла за его спиной.

— Я совсем отвыкла спать одна. — с улыбкой отозвалась Кэролайн, положив руки ему на талию, а подбородок на плечо.

Клаус развернулся к девушке, нежно целуя в губы.

— Я весь в краске… — усмехнулся он, стараясь не дотрагиваться до Кэролайн перепачканными руками. Кэролайн же продолжила целовать первородного, не реагируя на его слова.

— Ну что ж, ты сама напросилась… — Клаус притянул девушку к себе ближе, пачкая ее блузку.

— Засранец, она была новая… — почти равнодушно отозвалась Кэролайн, не отрываясь от его губ.

— Я компенсирую ущерб… — проговорил Клаус, не скрывая своего желания, целуя Кэролайн. — В конце концов, ты постоянно отрываешь меня от мольберта, пора за это расплатиться.

Клаус прижал Кэролайн к столу, на котором в разнобой лежали его наброски, жадно целуя и почти разрывая на ней блузку. Кэролайн откинула голову немного назад, позволяя ему ласкать свою шею и плечи. Через мгновенье Клаус рывком посадил Кэролайн на стол, прижимая к себе все сильнее. Кэролайн уже почти задыхалась от желания и сводящей с ума ласки. Дрожащими пальцами она расстегнула рубашку Клауса, оторвав при этом большую часть пуговиц.

— Она была новая!.. — улыбнулся Клаус, поднимая юбку Кэролайн выше, собирая ее складками на талии девушки. — Ты за это поплатишься…

— Только не наказывай меня слишком жестоко… Умоляю…

— Нет, пожалуй, только замучаю тебя до полусмерти… — Клаус вернулся к губам девушки, не позволяя ей что-либо ответить ему. Кэролайн стащила с него рубашку, царапая ногтями его кожу на плечах. Резкий стон то ли от боли, то ли от удовольствия и оправданного желания вырвался из ее горла, когда первородный вошел в нее. Девушка закрыла глаза, целиком наслаждаясь этой близостью, этой страстью. Клаус глушил поцелуями ее не удержанные стоны, ощущая, как Кэролайн прикусывает его губы, тут же лаская их языком. Рисунки со стола постепенно переместились на пол, оставляя все пространство стола любовникам.

Позже пара все же переместилась в спальню Клауса, где просто наслаждались друг другом, нежно целуя и обнимаясь. Тот факт, что друг для друга они были идеальными любовниками, уже давно не был для них открытием. Но все же, Кэролайн не покидало пугающее предчувствие, что все может измениться и ее сказка вскоре закончится. Девушка старательно гнала от себя эту мысль, забываясь обо всем на свете в объятиях гибрида.

На следующий день Кэролайн проснулась довольно поздно. Понежившись в постели, девушка все же встала, наспех приняв душ и поспешив вниз. Клаус обязательно будет подшучивать над тем, что она проспала пол дня, а Кэролайн очень не хотелось давать ему повод для насмешек. Кэролайн застала Клауса в холле. Перед ним на журнальном столике стояли две большие кружки кофе. Клаус, увидев спускающуюся вниз Кэролайн, вопросительно изогнул бровь с усмешкой.

— Молчи. Это ты во всем виноват. — выпалила Кэролайн, хватая одну из кружек и коснувшись губ гибрида легким поцелуем. — Доброе утро.

— Доброе. Конечно, я виноват в том, что ты спишь как убитая до обеда. Кто же еще? — просмеялся он в ответ, игнорируя злой взгляд Кэролайн, который она старательно изобразила, приземляясь рядом с ним.

Тут послышался звон ключей у входной двери, и в холл просто ворвалась Ребекка.

— А вот и я! — звонко провозгласила она, смерив взглядом сидящую на диване пару. — Решила немного погостить у тебя, Ник!

Ребекка сделала вид, что Кэролайн вообще нет в этом доме. Кэролайн уже настроилась на то, что дальше жить в доме будет не совсем легко, но тут Ребекка продолжила свою речь:

— И не одна! У меня сюрприз, Ник! Уверена ты не представляешь какой! Дорогая, заходи!

В холл прошла девушка. Кэролайн невольно засмотрелась на нее. Девушка была очень красива. Длинные белокурые волосы струились по плечам и спине, яркие голубые глаза словно излучали свет из-под длинных черных ресниц, тонкая фигура была как у фарфоровых статуэток — изящная и правильная, пухлых губы слегка приоткрыты. На вид она казалась совсем молодой, если конечно не была вампиром, в чем Кэролайн не сомневалась.

— Иоланта… — Клаус словно завороженный смотрел прямо в глаза вошедшей.

На лице Иоланты нарисовалась улыбка, в момент превращая его из ангельски прекрасного в дьявольски хитрое.

— Здравствуй, Ник… — проговорила она, взглядом словно отсекая Кэролайн от Клауса невидимой чертой.

Кэролайн с каким-то внутренним напряжением наблюдала, как Клаус поднялся с места и, подойдя к сестре, поцеловал ее в щеку. Точно также он приблизился к Иоланте и коснулся ее щеки губами. Хотя, нет. Девушка заметила его неотрывный взгляд, прикованный к глазам гостьи, его секундное замешательство возле нее. Кэролайн инстинктивно сжала кружку, которую держала в руках, но вовремя опомнилась — до того как та едва не разлетелась, треснув в руках.

— Представишь меня? — негромкого спросила Иоланта, напоминая Клаусу об присутствии Кэролайн.

Кэролайн закусила губу, представляя миллионы вариантов, которыми Клаус может обозначить ее статус в этом доме, назвав ее подругой, либо любовницей, приживалкой, которой некуда было идти, а то и просто вещью.

— Это Кэролайн, — Клаус повернулся в сторону замершей на диване вампирши. — моя девушка. Кэролайн, это моя давняя знакомая, Иоланта. Она из Румынии.

— Девушка? — Ребекка нахмурившись, брезгливо подняла правую бровь. — Давно ли это с тобой, Ник?

— Что со мной? — было видно, что Клауса задело едкое замечание сестры.

— Это очеловечивание? — уточнила Ребекка, смерив Клауса непонимающим взглядом.

— Месяц почти. — равнодушно отозвался Клаус, переведя взгляд на Кэролайн и улыбнувшись ей. От этого взгляда Кэролайн почувствовала себя увереннее.

— Приятно познакомиться! — Иоланта быстро пересекала пространство холла и протянула Кэролайн руку. Та коснулась ее, отметив, что ладонь Иоланты была необычно холодной даже для вампира. Взгляд Иоланты завладел взглядом Кэролайн.

— Мне тоже… — проговорила Кэролайн в ответ, поздно сообразив, что не мешало бы встать с дивана во время приветствия.

— Твоя кружка… — Иоланта перевела взгляд своих ледяных глаз на руки Кэролайн.

— Что? — моргнув несколько раз, переспросила Кэролайн.

— С нее кофе течет, должно быть треснула. — улыбнулась Иоланта, забирая из рук Кэролайн испорченную посуду и отставляя ее на поднос.

— И сколько планируешь пробыть в Америке, Ио? — спросил Клаус, подойдя к Кэролайн и касаясь ее волос, начав перебирать их пальцами.

— Пока еще не знаю… — лениво отозвалась девушка, медленно обводя взглядом вокруг себя, будто осматриваясь. — Если я тебя стесняю, то могу перебраться в гостиницу…

— Не мели чепуху! — выпалила Ребекка, хватая Иоланту за руку и уводя за собой по лестнице наверх. — Никого ты не стесняешь! Не забывай, что прежде всего ты моя гостья. Пойдем, выберешь себе комнату.

Девушки со смехом поднялись наверх. Кэролайн опустила глаза в пол, непроизвольно нахмурившись. Клаус продолжал стоять за ее плечами, играя с ее волосами. Спустя минуту он сел с ней рядом, поднимая ее лицо за подбородок и заглядывая в глаза.

— Что с тобой? — спросил он. — Тебя будто холодной водой окатили.

— Кто она? — чуть не плача отозвалась Кэролайн, сама не ожидая от себя подобных эмоций.

— Вампир. — непонимающе отозвался Клаус.

— Кто она тебе? — Кэролайн нахмурилась еще больше, убирая от своего лица руки Клауса.

— Никто! — Клаус снова состроил непонимающее выражение лица. — Я знаю ее довольно с давних времен… Долгая история…

Кэролайн отвернулась от первородного, стараясь не показывать всех своих эмоций и не вдаваться в дальнейшие расспросы. Но Клаус снова притянул ее к себе, обхватив ладонями лицо Кэролайн.

— Малышка, или ты выбрасываешь все свои бредовые мысли из головы, или у тебя появится реальный шанс вывести меня из себя. — едва не смеясь, Клаус неотрывно смотрел в готовые разразиться слезами глаза Кэролайн. — Что это за приступ ревности?

— Это не ревность! Я просто хочу знать! — психанула Кэролайн, пытаясь оттолкнуть от себя гибрида.

— Моя любопытная истеричка… — Клаус не сдвинулся с места, вместо этого он приник к губам Кэролайн. Девушка начала было сопротивляться, но спустя мгновенье замерла в руках Клауса, отвечая на поцелуй.

— Так ты мне расскажешь про нее?… — прошептала Кэролайн, как только оторвалась от губ Клауса.

— Я тебя обожаю… — с улыбкой ответил первородный, поднимаясь с дивана и потянув Кэролайн за собой.

— Ну так расскажешь? — не унималась Кэролайн, когда они уже поднимались по лестнице наверх.

— Нет. — равнодушным тоном отозвался Клаус, распахивая дверь в свою комнату и пропуская Кэролайн вперед.

— Но почему? — снова начинала злиться Кэролайн, пытливо смотря на Клауса, когда тот закрывал за собой дверь.

— Потому. — Клаус, отвернувшись от двери, привлек к себе Кэролайн, заставив ее глубоко задышать, когда его руки пробежали по ее спине в поисках застежки от платья.

— Но пожалуйста… — Кэролайн прикрыла глаза от удовольствия, когда он начал ласкать ее шею.

— Что пожалуйста?… — Клаус освободил Кэролайн от платья, спустив его с плеч девушки на пол.

— Расскажи… — казалось Кэролайн уже сама не понимала о чем его просит, губы и руки Клауса сводили ее с ума, заставляя закусывать губы, силясь не застонать.

— О чем? — будто издеваясь, продолжал уже Клаус выпытывать из Кэролайн каждое слова, уложив ее на кровать, продолжая ласкать ее тело.

— О… Не знаю…

— Что не знаешь, Кэролайн? Чего ты хочешь?

— Я хочу… — Кэролайн посмотрела в глаза Клаусу затуманенным от желания взглядом. — Я хочу тебя…

Клаус улыбнулся ей уголками губ, освобождая девушку от остатков ее одежды и снимая с себя футболку.

— Ник, я сегодня приглашаю всех сходить куда-нибудь отдохнуть! — выпалила Ребекка, едва только Клаус с Кэролайн снова спустились в холл.

— И куда же? — поинтересовался Клаус, кинув беглый взгляд на Иоланту, сидящую на диване с бокалом красного вина.

— Да куда угодно! — продолжала Ребекка. — Не собираешься же ты проводить все время в этом доме?!

— Ну я подумаю. — улыбнулся Клаус, плеснув себе в бокал виски. — Ты как, Кэролайн? Не против куда-нибудь выйти?

— Вы, пожалуй, идите, я останусь, мне немного нездоровится. — тихо проговорила Кэролайн, представляя насколько ей тяжело будет находится в компании обеих блондинок.

— Хорошо, мы с Ио пойдем собираться, и тебе, Ник, тоже советую. — окинув Кэролайн презренным видом, и беря Иоланту за руку, Ребекка повела ее наверх.

— Ну что с тобой опять? — Клаус посмотрел в лицо Кэролайн. — Почему ты не хочешь идти?

— Ник, я на самом деле с большим удовольствием останусь дома. Твоя сестра и…

— Моя сестра навсегда останется моей сестрой. — Клаус грубо перебил девушку, заметно разозлившись. — Тебе придется найти с ней общий язык, иначе я просто не представляю, как вы будете существовать в одном доме!

— Я это понимаю, Клаус. — произнесла Кэролайн более высокомерно, чем планировала.

— Понимаешь? Тогда какого черта ты все делаешь, чтобы вывести мою сестру из себя?!

— Вывести ее? Тоже самое могла бы сказать в ее адрес, но лучше промолчу.

— Да, Кэролайн, лучше промолчи. — Клаус залпом осушил стакан с виски, отворачиваясь от Кэролайн. — Так что, ты идешь с нами?

— Нет.

— Нет? Ну и отлично. Желаю удачно провести время в одиночестве!

Спустя час Кэролайн осталась одна в доме. Заперевшись в своей комнате, она наблюдала в окно как машина Клауса отъехала от дома. Внутри девушки воевали противоречивые чувства — с одной стороны она не хотела оставлять Клауса в такой компании, с другой ей было интересно, что может из всего этого выйти. Ей отчаянно хотелось доверять первородному, но также она понимала насколько ничтожно мало они вместе и насколько важен для него приезд этой незнакомки. Что значит эта девушка в его жизни? Что значит сама Кэролайн для гибрида?

— Ник, что происходит? — Ребекка выразительно широко распахнула глаза с тщательно прокрашенными ресницами. Вот уже около двух часов как они находились в недавно открывшемся ночном клубе Мистик Фоллс. Иоланта на время оставила Ребекку и Клауса, скрывшись на танцполе.

— Ты о чем? — переспросил Клаус.

— Я об этой деревенщине в нашем доме. Нет, я конечно уже привыкла созерцать ее в твоем обществе, но твое сегодняшнее заявление, что она твоя девушка, повергло меня в шок.

— И что же тебя так разочаровало? — ухмыльнулся Клаус, поднеся ко рту бокал с виски.

— Все! Ты просто не мог серьезно запасть на эту выскочку! Да и потом, ты сам стал каким-то…

— Каким? — Клаус внимательно вглядывался в глаза сестры сквозь яркие вспышки света неоновых огней.

— Никаким, Ник… — вздохнула Ребекка. — Просто никаким! Где твой характер? Твое слово? Ты превращаешься в мягкотелого семьянина. Хочу назад своего грозного брата, а не подстилочного няшу для пустоголовой вампирши!

— Ребекка, не начинай, да я отчасти меняюсь, но мне от этого не хуже, поверь.

— Да? А вот мне кажется, что все совсем наоборот. Подумать только, ты прожил многие века, о твоих объятиях мечтали едва ли не королевы, готовые принять тебя таким, какой ты есть… А ты взялся меняться под эту убогую сучку, каких миллионы?

— Ребекка, остынь! Не говори так о ней, по крайней мере, в моем присутствии!

— Ты достоин большего, брат! Ты достоин, чтобы тебя любили таким, какой ты есть! Не надо замыкаться на овечках, когда не являешься частью их стада.

— Дай угадаю, и именно поэтому ты притащила в Мистик Фоллс Иоланту…

— На самом деле нет. Я недолго гостила в Румынии и встретила ее. Пригласила к нам, но когда приехала, ты порадовал меня сюрпризом в лице своей девушки. А по мне так, она рабыня! Как была, так и осталась…

Клаус вздохнув, снова посмотрел на Ребекку, собираясь что-то ответить, но тут подскочила улыбающаяся Иоланта.

— Хватит уже глушить виски! Пойдем танцевать! — девушка схватила за руку гибрида и потащила на танцпол.

Кэролайн знала, что не сможет заснуть этой ночью до возвращения Клауса, но все же она пыталась это сделать. Часы пробили два ночи, затем три, вскоре четыре утра. Злосчастной компании по прежнему не было дома. Кэролайн поднялась с кровати и подошла к окну. Несмотря на близившийся рассвет, за окном все еще было темно. Девушка простояла у окна около получаса, и тут черный джип Клауса все же показался по подъездной дорожке. Кэролайн напряженно всматривалась в полумрак возле дома. Клаус вышел из машины первый, на его лице была явная улыбка. Также смеясь с пассажирского сиденья спрыгнула Иоланта. Она тут же подлетела к первородному и схватила его за руку, ведя за собой в дом. Ребекки с ними не было. Руки Кэролайн непроизвольно сжали штору, а глаза вспыхнули огнем. Немного переведя дыхание девушка присела на кровать, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. До второго этажа донесся только короткий смешок и звук захлопывающейся двери в библиотеку. Кэролайн откинулась на спину на кровать, даже не стараясь сдерживать набежавшие слезы.

Так она пролежала почти два часа. За окном давно встало солнце, а дверь в библиотеку больше не издала ни звука. В эти минуты на Кэролайн нашла злость. С чего вдруг если она его девушка, то должна отмалчиваться в сторонке? Если он решил делать в своем доме, что хочет, то по крайней мере считаясь с ней! Кэролайн решительно поднялась с кровати, и вышла из комнаты.

Спустившись вниз она убедилась, что дверь в библиотеку была закрыта, правда не на ключ. Кэролайн решительно распахнула дверь. Замерев на пороге она смотрела в удивленное лицо Клауса, который стоял прислонившись к столу с бутылкой пива. Напротив, на диване сидела Иоланта, также держащая пиво.

— Кэролайн, извини, мы наверно разбудили тебя своими разговорами… — замялась Иоланта.

— Нет, я просто решила, что здесь никого нет. — соврала Кэролайн, после минутного замешательства. Клаус без сомнения заметил эту ложь, равнодушно допивая свое пиво.

— Мы на самом деле давно вернулись. — продолжала комментировать Иоланта. — Просто решили выпить еще пива и поболтать о том о сем…

— Извините, что помешала. — Кэролайн собралась с духом и вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.

Не успела она сделать и пары шагов наверх по лестнице, как Клаус остановил ее, схватив за локоть.

— Ты что опять чудишь? — прошипел он, стаскивая девушку на ступеньку ниже к себе.

— Я? — глаза Кэролайн наиграно округлились. — Ах, да, это же я не ночую у себя, а провожу пол ночи за беседами с обворожительным молодым человеком! Извини, Клаус, такого больше не повторится!

Кэролайн развернулась, чтобы продолжить свой путь наверх, но Клаус снова остановил ее, разворачивая к себе.

— Тебе не кажется, что ты хочешь сделать из меня невозможно покорного? — твердо и сухо произнес он, сдавливая запястье Кэролайн сильнее. — Я не ангел, но достаточно порядочный, чтобы не обманывать тебя.

— Извини. — Кэролайн аккуратно высвободила свою руку из руки гибрида и снова продолжила свой путь наверх.

— Это все, что ты мне скажешь, Кэролайн?

— Извини. — повторила Кэролайн, скрываясь на втором этаже.

«Снова обращаюсь к своему дневнику, потому что больше никому не могу рассказать то, что меня беспокоит. Вот уже несколько дней как мне приходится делить пространство дома Клауса с его сестрой и приглашенной ею Иолантой. Только мое предчувствие, которое меня редко обманывает, подсказывает, что совсем скоро возможно мне придется делить не только дом, но и самого Клауса. Иоланта — милая девочка, которая всем своим видом показывает, что не желает мне зла, при этом не забывает отвоевывать внимание Клауса. Я часто задумываюсь так ли это важно для меня… Для наших отношений с первородным… Возможно и через это мне нужно пройти, чтобы навсегда научиться доверять Клаусу. Но все же… Все же улыбки Клауса, обращенные к Иоланте сводят меня с ума! Его интонация когда он говорит с ней, напоминающая мурлыканье чеширского кота… Я не могу не реагировать на это, не могу просто стоять и молчать. Дабы не ввязаться в перепалку, в которой именно я буду выглядеть дурой, я стараюсь держаться подальше от Иоланты. Меня же в этом ангеле раздражает все: эти длинные волосы, эта литая фигура, глаза словно у грудного ребенка, запах… Все! Хуже всего то, что Клаус не реагирует на мои замечания. Ему итак кажется, что он стал слишком хорошим, слишком мягким… Временами мне кажется он жалеет о том, что позволил мне вклиниться в его жизнь и изменить ее. Не глобально, но все же… А Ребекка… Это вообще отдельная тема. Описывать все ее колкости у меня нет желания, но вот одну ее фразу я постоянно прокручиваю в голове. И да, я задумываюсь над ее правдивостью. Часто. Постоянно. Все произошло довольно неприятно для меня. Как-то на неделе я зашла в библиотеку в поисках Клауса. Его там не оказалось, но зато я увидела на столе гору рисунков. Да, все как обычно, но дело в том, что рисунки были заметно постаревшими, бумага пожелтевшая от времени, с едва заметными линиями на ней. Подойдя ближе, я стала аккуратно рассматривать их. Им было не меньше сотни лет. И тут в моих руках оказалась совсем посеревшая бумажка, с которой на меня смотрели именно те завораживающе холодные глаза, обладательница которых жила со мной под одной крышей. Иоланта была изображена на куске старого холста почти обнаженной. Лишь кусок материи прикрывал ее грудь, при этом никак не скрывая красоту ее обнаженного тела. Мои пальцы задрожали, едва не скомкав лист. Да, пусть это было пару веков назад, но он рисовал ее… Просто ли? Вряд ли. И вот тут голос Ребекки из-за моего плеча монотонно и очень тихо произнес: „Вампиры полигамны… Разве ты не понимаешь?…“. Я хотела развернуть и засунуть этот шедевр ей в глотку, но чудом взяла себя в руки. С того дня я вообще не приближаюсь к библиотеке Клауса, не желая наткнуться еще на какое-то доказательство их с Иолантой бурного романа прошлых лет. Я ничего не рассказала Клаусу, хотя он искренне удивляется, почему я не прихожу по вечерам в библиотеку, чтобы оторвать его от любимого занятия. А я просто не могу забыть, какие его художества могу еще увидеть. Ник злится на меня за то, что я стала отчужденной, какой-то постоянно напряженной, но все мои доводы, указывающие на нежелание видеть эту миленькую девушку в этом доме, раздражают его. Возможно я на самом деле себя накручиваю, но тогда зачем он достал те старые рисунки, зачем он так добр к Иоланте, зачем не попросит ее съехать ради меня…».

Телефонный звонок прервал мысли Кэролайн. На экране телефона высветился неизвестный номер. Взяв трубку, девушка услышала голос Тайлера:

— Возможно я не должен был звонить, но мне кажется это не правильно, что мы совсем не общаемся…

— Да, возможно это неправильно. — согласилась Кэролайн. — Но ты ведь вряд ли захочешь общаться, понимая, что я теперь с Клаусом.

— Да мне все равно с кем ты, Кэр! Я просто боюсь потерять тебя совсем! Боюсь, что он увезет тебя и я больше никогда тебя не увижу. Ты очень много значила для меня, и продолжаешь прочно оставаться в моем сердце.

— Тайлер, не надо…

— Подожди, Кэр! Я просто хочу, чтобы мы продолжали общаться как друзья. Да, это не предел моих мечтаний, но я верю, что рано или поздно ты разочаруешься в первородном и поймешь, кто на самом деле любит тебя и ждет! А пока, я прошу лишь дружбу.

Кэролайн на несколько секунд задумалась. Клаусу естественно не понравится эта дружба, но по крайней мере она не будет жить с бывшим парнем в одном доме.

— Хорошо, Тай… Мы друзья.

— Я не знаю удобно ли предлагать тебе такое, учитывая то, с каким агрессором ты встречаешься, но все же… Сегодня в Мистик-Гриль небольшая вечеринка. Там будут все наши общие знакомые. Я бы хотел пригласить тебя…

Кэролайн задумалась, взвешивая все «за» и «против». В конце концов, она уже давно не видела своих друзей. Она вернется еще до того, как Клаус заметит, что ее нет. Если вообще заметит, отвлекаясь от общения с Иолантой.

— Хорошо, Тайлер. Во сколько мне подъехать?

К девяти вечера Кэролайн была полностью готова. Она надела самое короткое платье из своего арсенала, распустила волосы легкими локонами, немного вызывающе ярко подвела глаза. Через полчаса она уже была в Мистик Гриль. Тайлер не соврал про вечеринку и уйму народа в баре. Кэролайн встретилась с друзьями по школе, даже с теми, которых не видела уже несколько лет. Елена со Стефаном тоже здесь были, но недолго. Ближе к полуночи Стефан увез Гилберт, сославшись на их обоюдною усталость. Кэролайн же осталась веселиться, изрядно насыщаясь новомодными коктейлями, заботливо состряпанными Метом. Тайлер постоянно был рядом, но девушка едва ли замечала его, танцуя, смеясь с одноклассниками, или просто разговаривая с барменом.

— Кэролайн, милая, сколько раз тебе говорить, что в случае когда ты напиваешься, держи телефон поближе к зоне слышимости! — голос Клауса прозвучал неожиданно, но казалось совсем не удивил Кэролайн.

— Я слышала телефон. — равнодушно отозвалась девушка, переводя взгляд на подсевшего рядом за барную стойку гибрида. — Просто я сегодня решила немного отдохнуть, забывая о телефонных звонках и прочей ерунде.

— О ерунде значит… — повел бровью Клаус. — Ничего если эта ерунда искала тебя на протяжении трех с половиной часов по всему городу?

— Ник, перестань! Я не предупредила тебя только потому, что ты был занят своей обольстительной гостьей…

— Кем? — усмехнулся Клаус. — Вообще-то я был в библиотеке один.

— Надо же! И как это твоя фрейлина пропустила вечерок?! — Кэролайн удивленно подняла брови вверх, заказав себе еще бурбона.

— Прекращай вести себя как ревнивая потаскуха! Поехали домой, с тебя, кажется, достаточно развлечений. — Клаус поднялся из-за стойки, беря ладонь Кэролайн в свою. Но тут девушка выдернула свою руку, бросая взгляд на сидящего по другую сторону Тайлера.

— Я здесь отдыхаю с друзьями! — Кэролайн выразительно сделала ударение на последнем слове. — И останусь тут до тех пор, пока сама не решу уехать.

Клаус смерил взглядом Тайлера, в которого казалось слова блондинки вселили уверенность. Он не скрывая превосходства, ответил на взгляд первородного.

— С друзьями значит? — переспросил Клаус, продолжая мерить взглядом оборотня.

— Да, с друзьями! — твердо согласилась Кэролайн, проглотив бурбон залпом. — Уходи, Ник, я скоро вернусь. Когда вдоволь отдохну здесь. С друзьями.

Клаус не выдал ни одной эмоции, когда резко развернувшись прошел к выходу. Кэролайн почувствовала щекотливость ситуации, но в глубине души она радовалась тому, что смогла общаться с гибридом на равных. Смогла уколоть его. Показать, что она тоже может пускать пыль в глаза. Девушка с веселой улыбкой посмотрела на Тайлера:

— Эй, чего притих?! Продолжаем веселиться!

Отвлеченно, словно находясь далеко за пределами гостиной, Клаус наблюдал за полыханием огня в камине. В его руке искрился недопитый стакан виски. Часы пробили два ночи, но будто остались незамеченные. Внешне первородный хранил спокойствие, не выдавая даже намека на то, что творилось на его душе в эти минуты. Тишина в доме была оглушающей, а единственный свет от камина придавал обстановке какую-то первобытность.

Внезапно Клаус ощутил на своих плечах касание чьих-то холодных ладоней. Он сразу понял, кто стоит за его спиной, почувствовав необыкновенный холод на своем теле.

— Ты еще не спишь… — не оборачиваясь к Иоланте, произнес Клаус.

— Сегодня неспокойная ночь. — улыбнулась та уголками губ, начав едва ощутимо массажировать плечи первородного. — Ты же знаешь, какая я чувствительная к погоде.

— Дождь… — подтвердил Клаус, будто только сейчас услышав шум воды по крыше дома.

— Ливень. Где твоя девушка? — казалось Иоланта знала всю предысторию и ей не нужно было ничего пояснять, но все же она задала этот вопрос.

— Отдыхает с друзьями. — монотонно ответил Клаус, сделав глоток виски.

Воцарилась пауза, снова накрывая дом густой тишиной.

— Молодая своевольная вампирша, которая не прожила даже одну человеческую жизнь… — вкрадчиво произнесла Иоланта, будто задумавшись над чем-то. — Ты слишком рано решил вручить ей вечность. Ту вечность, до которой она еще не повзрослела.

— Будешь учить меня, Ио? — едва заметно усмехнулся Клаус. — Я знаю свои ошибки. Но с тех пор, как я увидел ее, мной двигало одно желание — приучить к себе, повлиять на нее, дать ей то, что другие никогда не смогут, любым способом заставить быть рядом.

— И чего ты добился? Да она любит тебя, да она пытается следовать за тобой… Но пропасть между вами, проложенная веками не уменьшится никогда. — Иоланта обошла кресло Клауса и присела на корточки напротив него, глядя прямо в глаза своим пронзительно ледяным взглядом лазурных глаз. — Тебе же не была нужна ее любовь, ведь так? Сейчас ты думаешь, что гораздо было бы проще внушить ей послушание тебе. Без всяких чувств, без перестраивания этого еще вчерашнего ребенка в личность, способную быть равной тебе.

— Но я не хотел ей внушать… — Клаус откинулся на спинку кресла, начав бесцельно изучать потолок холла. — Я хотел, чтобы она сама до всего дошла. Хотел завоевать ее, впервые в своей жизни я хотел честно заслужить доверие к себе, любовь.

— С последним ты справился. — Иоланта встала на ноги и подошла к камину, наблюдая за всполохами огня. — Но на счет доверия… Иногда мне кажется, ты сам себе не доверяешь, Клаус. Ты не доверяешь Ребекке, мне, Кэролайн… Ты никому не доверяешь. Так же как считаешь, что и тебе верить не стоит. В своей отнюдь не короткой жизни, я поверила тебе два раза. В первый раз когда обещал убить меня, а вместо этого обрек на вечное существование, а второй, когда зарекался никогда не оставлять меня, а на второй день исчез в поисках очередной четы Петровых…

— И ты до сих пор злишься на меня? — Клаус смеясь посмотрел на опустившиеся плечи Иоланты.

— Я всего лишь привожу примеры, как глупо оказывается верить тебе.

— Доверие и вера несколько разные вещи, тебе не кажется?

— Смысла и того и другого понятия ты не знаешь… — парировала вампирша. — Но я это я. У меня не один век за спиной, пронизанный опытом и грустными повествованиями кто же такой Никлаус Майклсон. А вот у малышки Кэролайн несколько иная ситуация сейчас. Бездумно влюбившись, она проходит через все круги ада, дабы быть в твоей милости, но при этом не заслужила даже доверия, иначе бы ты не сидел здесь ночью, думая о том, предается ли она в эти минуты страсти в объятьях оборотня.

— Не мели ерунды, Ио! — Клаус резко встал с кресла. Подходя к барному столику и наливая себе еще виски. — Она не посмеет, иначе…

— Иначе ты спустишь на ее несчастную голову всю кару богов. — язвительно улыбнулась Иоланта, забирая из рук гибрида бокал с виски и отпивая из него глоток. — В конце концов ты когда-нибудь убьешь ее, в случае если посмеет ослушаться. Тебя не остановит то, что она стала близка тебе, тебя не тронут ее чувства. Решающим послужит то, что она посмела тебя ослушаться.

— Ты ошибаешься! — Клаус уже серьезным взглядом смотрел в глаза Иоланты, наблюдая ее хладнокровие на лице. — Я никогда не причиню ей боль. Это все пройдено.

— Значит ты отправишь к праотцам того оборотня. Ведь именно он послужил причиной твоего праведного гнева. Клаус, для меня ты давно перестал быть закрытой книгой, и если для Кэролайн ты не предсказуем, то я готова рассказывать о тебе всю ночь. — Иоланта шагнула к гибриду ближе, говоря прямо в лицо. — Предугадывать каждый шаг. Твое слово всегда должно остаться последним, а девушка должна осознать, что значит пытаться встать с тобой вровень. Потому что она тебе не ровня, несмотря на то, что ты пытаешься найти общие точки соприкосновения.

— Заткнись… — Клаус попытался обойти Иоланту, но она снова возникла перед ним. — И что же я сделаю в следующий момент, Иоланта? Ты порядком выводишь меня из себя. Что же я должен сделать по твоему?

По лицу Иоланты пробежала довольная улыбка.

Волосы Кэролайн моментально намокли как-только она оказалась под дождем. Платье неприятно прилипало к ногам. Тайлер упорно тащил ее за руку к машине, пытаясь как можно быстрее оказаться под крышей, хотя было поздно — они промокли до нитки. Оказавшись в машине, Кэролайн рассмеялась над своим видом в зеркале.

— Твою мать! Меня как будто в луже изваляли! — смеялась девушка, пока Тайлер медленно отъезжал с парковки возле бара.

— Надеюсь, у твоего сожителя не возникнут крамольные мысли по поводу твоего вида… — засмеялся Тайлер, с трудом пытаясь разглядеть дорогу.

— О, лучше не напоминай, в лучшем случае мне просто свернут шею за этот проведенный вечер.

— А я думал, он любит тебя!

Кэролайн перестала смеяться, ее взгляд в момент стал серьезным.

— Думаю, любит. — словно сама себе произнесла Кэролайн.

— И чем это выражено? Ломанием каких-то определенных костей твоего тела?

— Тайлер, прекрати эти шутки! Я знаю, что ты не понимаешь этих отношений, но все так вышло. Смирись! — Кэролайн снова улыбнулась, Тайлер улыбнулся в ответ, но немного грустно.

Через четверть часа, Тайлер довез Кэролайн до дома Клауса. За это время девушка успела немного привести себя в порядок и собраться с духом. Быстро попрощавшись с другом, Кэролайн преодолела расстояние от машины до входной двери. Дверь оказалась не заперта, что порадовало Кэролайн, так как не придется создавать лишний шум. Войдя в прихожую, вампирша увидела блики затухающего огня в камине. Подойдя к проему, ведущему в холл Кэролайн оцепенела. Ее ноги словно приросли к полу, глаза широко распахнулись, а руки мелко задрожали. Перед камином к ней спиной стоял Клаус, а в его руках была Иоланта. Он целовал ее глубоко и страстно, сжимая предплечья девушки руками, прижимая ближе к себе. Они не услышали как кто-то вошел в дом, лишь когда входная дверь хлопнула, выпуская кого-то, Клаус оторвался от губ Иоланты, смотря ей в лицо немного ошарашенно и зло одновременно, словно сам с трудом осмысливая произошедшее.

— Твоя девочка была здесь. — наигранно по-доброму произнесла Иоланта, не сдерживая довольной улыбки. — Вот теперь твои дальнейшие действия непредсказуемы даже для меня.

Клаус посмотрел ей в глаза тяжелым неотрывным взглядом. Его рука легла на шею вампирши и притянула к себе, казалось сейчас он снова накроет ее рот поцелуем. Но тут шея Иоланты хрустнула и девушка соскользнула на пол, забываясь на время нездоровым вампирским сном.

Небольшая, но сложная глава. Повторюсь, это жизнь, в ней легко не бывает. Надеюсь на понимание читателей.

Клаус снова вошел в комнату, едва Кэролайн только открыла глаза. Он постоянно появляется в это время уже несколько дней. Вампирша знала, зачем он пришел. Сейчас он нальет в длинный стакан донорской крови из пакета, и снова будет заставлять ее пить. Именно заставлять, потому что у Кэролайн не было и намека на жажду. Сил вставать с кровати, впрочем, тоже не было. Чаще девушка забывалась каким-то болезненным сном, а когда просыпалась и видела его, то всем своим видом показывала протест его появлениям. Но он практически силой вливал ей кровь, а потом оставался с ней, прижимая к своей груди, до тех пор, пока она снова не засыпала. Жар прошел, но слабость не давала Кэролайн подняться с постели. Однако, первое, что она планировала сделать, когда все же полностью оправится, это собрать свои вещи и убраться из дома первородного.

Клаус подошел к кровати и присел сбоку, приподнимая Кэролайн за плечи и поднося к ее губам стакан с кровью.

— Я не хочу! — Кэролайн силилась отвернуться, морщась словно от боли.

— Ты довести себя решила? — Клаус настойчиво продолжал держать стакан у рта девушки. — Не будешь пить самостоятельно, буду вводить тебе кровь внутривенно!

— Убирайся!.. — Кэролайн отчаянно махнула рукой так, что стакан вылетел из руки гибрида, разлив ярко-алую жидкость по белоснежному одеялу и разбившись, ударившись об пол. В глазах Клауса в момент вспыхнула ярость, но он тут же взял себя в руки, прижав руки Кэролайн, стремящиеся ударить его, к подушкам.

— Да что с тобой?! — гибрид оказался на девушке сверху, перехватывая ее полный ненависти взгляд.

— Убирайся! — настойчиво повторила Кэролайн, продолжая жалкие попытки вырваться. — Корми свою столетнюю подружку, а меня оставь в покое! Я хочу домой! К себе домой!

— Иоланты нет в этом доме, а ты не в том состоянии, чтобы куда-то хотеть…

— Сукин сын, отпусти меня! — Кэролайн, понимая, что ей не удастся справится с первородным, начала всхлипывать и кричать на всю комнату. — Я ненавижу тебя! Никогда не забуду твое предательство!

— Мы позже поговорим о произошедшем, когда ты окончательно поправишься, а сейчас тебе остается смириться и начать уже питаться! Потом можешь ненавидеть меня, сколько захочешь, но я заставлю тебя есть!

Кэролайн безвольно сникла, стараясь не смотреть в лицо Клауса, бесцельно переводя свой взгляд по потолку в комнате. Клаус ослабил хватку, но не спешил полностью освобождать девушку. Нагнувшись ближе, он губами стер, сорвавшие с ресниц слезы Кэролайн. Кэролайн никак не отреагировала на это, будто в один миг ей стало полностью все равно. Клаус медленно отстранился от девушки, встал с кровати и подошел к столику, на котором наполнил еще один стакан кровью. Когда он снова приподнял Кэролайн за плечи, она послушно сделала несколько глотков.

— Хорошо, солнышко… — Клаус отставил стакан на прикроватную тумбочку. Ладонью он погладил щеку Кэролайн, попутно поправляя растрепавшиеся волосы и целуя в висок. От виска он проложил дорожку мелких поцелуев по щеке девушки и остановился возле губ. Здесь он немного отстранился, чтобы устроиться в кровати рядом с ней. Его рука продолжала нежно сжимать похудевшее плечико Кэролайн, голова которой уже покоилась на его груди. Его губы время от времени касались ее затылка, отчего Кэролайн чувствовала его спокойное дыхание на своих волосах. Позже, когда она уснула, Клаус осторожно высвободил свою руку и поднялся с кровати. Очень тихо он поменял перепачканное кровью одеяло на чистое. Спустя еще мгновенье Кэролайн осталась в комнате одна. Как-только дверь за первородным закрылась, девушка распахнула глаза. Забота Клауса о ней, была чем-то новым для девушки, и все же она не верила ему, всеми силами стараясь удержать в себе жгучую ненависть. Также она пыталась выкорчевать из себя все те чувства к нему, что все еще жили в ней. Слишком близко к сердцу она восприняла предательство того, кому научилась доверять. Хотя разве можно ему доверять?…

Прошло еще пара дней и Кэролайн наконец поднялась с кровати. Внутри нее прочно закрепилось желание начать жить снова и по-новому. Только не в этом доме. Не с ним. Отрыв гардеробную, девушка извлекла из нее дорожную сумку, которую собиралась наполнить и взять с собой в ту жизнь, в которой не будет предательства, недопонимания, жестокости… И его.

«Напоминаю сама себе безвольную овечку. Естественно, наивно было думать, что смогу справиться с тысячелетним гибридом, который решает за тебя все сам. Наивно противостоять ему, стараясь обрести собственное слово. Как-только я начала собирать свои вещи, он ворвался в комнату и разорвал сумку в клочья, при этом едва не размазав меня по стене. Мое решение привело его в бешенство. Впрочем, я не сомневалась, что будет именно так. Но все же снова осеклась. Испугалась что ли… Он буквально прорычал мне в лицо, что я никуда не выйду из этого дома, что я полнейшая дура, что он меня в асфальт закатает, если я глупости из головы не выкину… Было жутко, обидно и отчасти больно, так как когда мой возлюбленный впадает в бешенство, он не чувствует с какой силой воздействует на более слабое существо. А этим слабым существом я чувствую себя постоянно, находясь с ним. Я ожидала все: что он позволит мне уйти, что объяснит мне по поводу своей связи с Иолантой… Но он снова силой заставил меня остаться, не вдаваясь в подробности, не заботясь о том, что творится у меня внутри. Не желая оправдываться… А завтра он планирует увезти меня в Париж. Он также сообщил мне это, не объясняя зачем и на сколько. Про то, хочу ли этого я, вообще разговор не идет. Он снова стал стеной. Непробиваемой, жестокой и надменной. А я… А я снова стараюсь не сойти с ума от его поведения к себе. Иногда мне кажется, что чем жестче он ко мне относится, тем ему проще… Проще не объясняться, проще манипулировать, проще не любить… Сейчас я стала чаще задавать себе один и тот же вопрос: „Способен ли любить этот человек?“… И все чаще мне кажется, что нет. Ему куда важнее чувствовать свое превосходство, суметь заставить подчиняться, быть диктатором и личным Богом, наказанием, и если он захочет, то даром. Это так сложно, что просто невозможно понять. И тогда я ловлю себя на мысли, что возможно я и не должна понимать этого. Мне нет еще двадцати, а рядом со мной человек, проживший сотни жизней, знающий наверно все в этом мире, имеющий доступ в любую душу, какой бы скрытной она не была. Куда уж мне со своей душой, которая вечно нараспашку… Я привыкла открыто любить и ненавидеть. Разве могла я предположить, что кому-то это может быть на руку? Кто-то привык топтать все эти человеческие достоинства, преобразуя их в недостатки? Странно… Нет, страшно. Страшно, во что может превратиться личность, которой закрывают рот, даже когда хочется кричать, лишают возможности дышать, жить своим разумом… Но иначе Клаус поступать просто не может, а я не могу быть безвольной куклой, потому что боль внутри только растет, а выхода я не вижу»…

— Ты уже собрала вещи, малышка? — Клаус резко вошел в комнату, отчего Кэролайн быстро закрыла дневник, растерянно уставившись на гибрида. — Ты не забыла, что утром нас уже здесь не будет?

— Я не забыла… — промямлила Кэролайн, сжимая тетрадку руками. — Я все собрала, все мои вещи стоят в гардеробной.

— Умница. — Клаус изобразил что-то на подобие улыбки и, склонившись к ней, поцеловал в лоб. Почти отцовская забота, как отметила Кэролайн. Большего он не позволял себе, отчего Кэролайн было спокойнее. — Хватит сидеть в темноте, ложись спать.

Кэролайн только сейчас заметила, что за окном стемнело, а в ее комнате горел только приглушенный свет от ночника.

— Надолго мы уедем? — решилась спросить Кэролайн, не отрывая глаз от темного окна.

— Думаю, нет. — Клаус задумчиво посмотрел на монитор телефона, который вытащил из кармана брюк. — Мне надоедают маленькие города, подобные Мистик Фоллс. Нужно сменить обстановку. Кроме того, думаю тебя порадует французский шопинг.

— По мне, так я лучше бы осталась здесь. — тихо произнесла Кэролайн, едва удержавшись, чтобы не пустить слезы. При нем она плакать не хотела. Эти слезы никак не подействуют, а только вызовут очередную агрессию и не известно, чем это закончится.

— А по мне, так ты поедешь со мной! Будь то Париж, или далекая Техасская деревня. Кэролайн, прекрати гнобить себя, жалуясь на свои жизненные условия! Поверь, они не худшие.

Клаус снова склонился к девушке, поцеловав ее в щеку и вынимая тетрадку из ее рук. Положив дневник на прикроватную тумбочку, он поднял одеяло с кровати и приглашающе кивнул головой. Кэролайн ничего не оставалось делать, как подчиниться. Прижав к себе подушку, девушка легла на бок. Первородный опустил одеяло, укрывая ее. Присев с боку на кровать, он пригладил непослушные пряди волос Кэролайн, дотронувшись до щеки. Его лицо отражало какую-то нежность. Непонятную, почти садистскую, как часто отмечала Кэролайн. «Только бы не заплакать сейчас. — думала девушка, сжимая подушку сильнее. — Только когда он уйдет… Только когда он закроет дверь…».

— Спокойной ночи. — прошептал Клаус, поднимаясь с кровати и выходя из комнаты.

Кэролайн не ответила ему, ее тело содрогнулось от резкого приступа рыданий. Обида за себя росла с каждым днем. Непонимание, злость, безысходность… Все это Кэролайн оплакивала уже не одну ночь.

— Нет, Елена, он не силой увез меня. — настойчиво объясняла Кэролайн, едва не крича в трубку, во время того, как придирчиво осматривала свое отражение в зеркале в одном из модных бутиков Парижа. — Конечно, со мной все в порядке! Перестань забивать себе голову всякими глупостями, подруга! Я тоже тебя люблю, дорогая! Пока, еще созвонимся! Целую!

Кэролайн с облегчением откинула телефон на стоящий рядом кожаный диванчик. Девушка продолжала осматривать себя в зеркало, раздумывая, подойдет ли это платье для вечера, на который поведет ее Клаус сегодня. Платье было донельзя приталенным, темным, украшенным декоративными завязками сзади, имитирующими корсет. Модель на самом деле сильно сужалась в талии, имея довольно жесткий лиф. Само платье доходило чуть ниже колен, сужаясь карандашом. Кэролайн непроизвольно отметила, что наверно так и должна была выглядеть интеллигентная сексуальность: с одной стороны строго, с другой — четко выделяя фигуру, делая акцент на самых красивых линиях женщины. Также глубокое декольте выразительно подчеркивало грудь. И все же Кэролайн продолжала скрупулезно себя оглядывать, оценивая понравится ли ее облачение Клаусу. Первородный все же привил в ней чувство стиля. Если раньше она могла одеться во все розовое и быть счастливой оттого, что длина юбки максимально привлекала внимание мужчин, то сейчас она была обязана выглядеть как леди. Не чопорно, а именно так, будто с детства ей прививали безупречный стиль в одежде. В общем, она должна была соответствовать Ему, хотя это давалось провинциальной девушке трудно.

— Что скажете, Лорен? — Кэролайн повернулась к услужливой дизайнерше-модельеру, которая владела этим бутиком.

— Превосходно! Впервые эта модель так идеально села… У вас превосходная фигура, мисс!

— Я знаю… — с мечтательной улыбкой произнесла Кэролайн.

Позже вечером, когда Кэролайн закончила последние штрихи к своему образу, она еще раз убедилась в правильности своего выбора. Ее тонкая талия была подчеркнута, также выразительно смотрелась линия ног, волосы идеальными прядями лежали на плечах и ниспадали по спине. Темные чулки гармонично сочетались с платьем. Макияж был вечерним, но не ярким, девушка сделала акцент на глаза. Сегодня Клаус собирался на какой-то очередной прием в кругу французской интеллигенции. Он распорядился, чтобы Кэролайн привела себя в порядок и держалась на высоте. Что ж, отчасти она выполнила его поручение.

— Ты готова? — в комнату, по привычному, без стука вошел Клаус. Кэролайн не оборачиваясь к нему, продолжала наносить блеск на губы, храня молчание. Только когда руки Клауса легли на ее плотно-затянутую в ткань талию, Кэролайн прерывисто выдохнула, откладывая блеск в сторону.

— Я готова… — тихо отозвалась девушка, положив ладонь на руку гибрида, покоящуюся на ее талии.

— Ты прекрасна… — выдохнул Клаус, рассмотрев девушку со спины, а потом повернув к себе лицом.

— Правда? — едва заметно улыбнулась Кэролайн. — Я думала, ты не одобришь столь интеллигентный образ…

— Ты превзошла все мои ожидания… — Клаус снова повернул Кэролайн к зеркалу и встретился с ней взглядом сквозь отражение. Кэролайн замерла в его руках, в то время как ее взгляд был прикован к его глазам. В них она заметила что-то, что уже давно не видела. Этот загадочный блеск, удивление, желание… Клаус коснулся губами щеки девушки, а руки сильнее прижали тело вампирши ближе к себе, заставляя немного прогнуться. Кэролайн на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь этими давно забытыми ощущениями, но тут же обретя контроль, сказала:

— Пора идти…

Клаус нехотя оторвался от нежной кожи девушки, проведя рукой по ее талии, и уводя ее за руку из комнаты в доме, который принадлежал ему в Париже. Здесь они жили уже несколько дней, но выходят куда-либо впервые. За ними приехала, заказанная хозяевами вечеринки, машина. Через полчаса автомобиль остановился у большого дома, больше напоминающего замок.

Вечер, как и предполагала Кэролайн, оказался довольно скучным, если бы они не встретили на нем друзей Клауса из Рима.

— Кристоф, Изабелла! — удивился Клаус, но тут же с радостью поприветствовал старых друзей.

— Никлаус! — Кристоф тоже был удивлен неожиданной встрече, в то время как Изабелла, казалось, была больше удивлена появлению той же девушки в обществе Клауса.

— Кэролайн? Правильно? — переспросила она, с улыбкой сжимая ладонь спутницы Клауса.

— Да. — также с улыбкой ответила Кэролайн. — Приятно снова вас видеть!

— Ник! Ты отличаешься постоянством, я смотрю! — Изабелла обратилась к Клаусу, шутливо подмигнув. — Уж, не станем ли мы свидетелями грандиозной свадьбы в Париже?

При упоминании о браке, Кэролайн едва ли не прыснула от смеха, оценив шутку давних знакомых. Клаус же ограничился легкой ухмылкой.

— Париж — это последний город, в котором я хотел бы заключить брак. — ответил он. — Слишком пафосно и пресно одновременно.

— Но все же, сколько же еще лет Кэролайн ждать от тебя предложения? — не унималась Изабелла, в то время как Кэролайн прикидывала, сколько могла выпить вампирша, способная задавать подобные вопросы первородному.

— Бэл, думаю, я из тех мужчин, которых можно ждать вечно… — отшутился Клаус, а Кэролайн снова ощутила себя бесплатным дополнением к дизайнерскому костюму Клауса. Но она уже научилась не выдавать своих эмоций.

Позже, участвующие на приеме вампиры, начали разговор об оборотнях, о могуществе вампиров и прочей ерунде. Кэролайн довольно быстро это наскучило, и она нашла утешение в безграничных порциях шампанского. Часто во время разговоров, она слышала об упоминании Лукаса. Об оборотнях, жаждущих мести… Клаус был неприклонен в том, что нападки оборотней никак на нем не отразятся. Это с одной стороны злило Кэролайн, с другой — она чувствовала себя уверенней от того, что Клаус был настолько уверен в себе. И все же… Грусть и кошки, скребущие по душе, были ее союзниками в этот вечер.

Уже около трех ночи Клаус застал Кэролайн на балконе с очередным бокалом шампанского.

— Поехали домой, ты наверное устала. — предложил он, беря Кэролайн за руку и уводя из дома к ожидающей их машине.

Находясь в приятном полумраке на заднем сидении автомобиля, Кэролайн снова и снова перебирала в памяти все то, что пережила за последние полтора года, а также такие наивно-добрые слова Изабеллы… Хотелось бы заплакать, но вампирша четко научилась держать в себе эмоции, в том числе и нежелательные слезы.

— Что с тобой? — Клаус придвинулся ближе, откидывая пряди волос с лица Кэролайн и заглядывая в глаза. Казалось, от него нельзя было ничего утаить.

— Я просто устала. — как можно равнодушнее отозвалась Кэролайн.

— Ты просто пьяная. — улыбнулся он, вызвав усмешку Кэролайн. — Безобразно красивое платье…

Кэролайн хотела уже отметить, что крайне неправильно со стороны многолетнего образованного человека высказывать подобные словосочетания, но тут ладонь Клауса легла на ее бедро и медленно поползла вверх, доходя до кромки чулок.

— Интересно, как они держатся без всяких подвязок, ленточек… — тихо проговорил он, приблизившись к девушке еще ближе.

Кэролайн смущенно улыбнулась, пытаясь отодвинуться дальше от первородного, но ей этого не удавалось. Клаус коснулся губами ее губ, отчего Кэролайн тут же отстранилась, стараясь опустить руками свое узкое платье, подол которого Клаус уже изрядно сдвинул вверх. Несмотря на протест девушки, Клаус снова завладел губами Кэролайн, целуя желанно и несдержанно. Больше противиться Кэролайн уже не могла. Сумасшедшие поцелуи сводили с ума, выдавая обоюдное желание, заставляя идти против своего разума. Руки Клауса, скользившие по бедрам девушки, едва не доводили ее до стонов. Но тут машина остановилась около дома Клауса. Первородный нехотя оторвался от желанной ласки. Кэролайн лишь тяжело задышала, приводя свое платье в порядок, и мысленно благодаря водителя, что так быстро довез их до дома.

Кэролайн быстро выскочила из машины и поспешила в дом, но у порога Клаус подхватил ее на руки и закружил в воздухе.

— Что решила так легко сбежать? — засмеялся он, продолжая кружить Кэролайн.

— Нет, я… И вообще, Клаус, я не желаю видеть тебя в своей спальне! — Кэролайн с трудом подбирала слова, и всеми силами упиралась руками в плечи гибрида.

— Хорошо, в спальню не пойдем! — Клаус быстро зашел в гостиную с девушкой на руках и уложил ее на один из мягких диванов, стоящих возле погасшего камина. — Холл подойдет?

— Нет! — взвизгнула Кэролайн, пытаясь отпихнуть Клауса, который, казалось, искренне потешался над не совсем трезвой вампиршей. — Я не хочу тебя! Ты меня постоянно обманываешь… Ты просто ужасен… Ты…

— Не хочешь? — Клаус повел бровью, изображая обиженный вид. — Что же ты хочешь? Свадьбу в Париже? Могу устроить!

— Я же говорю, врешь постоянно! — Кэролайн старалась оставаться серьезной, но поведение Клауса действовало и на нее тоже. — Иди в свою комнату!

— Не хочешь, значит… — Клаус задумчиво склонился над Кэролайн, и начал покрывать поцелуями шею девушки, опускаясь к груди. — Так тоже не хочешь? А так… — он снова начал целовать Кэролайн, очень нежно, но в то же время страстно и глубоко, лаская контур ее губ, вынуждая отвечать ему.

Оторвавшись от губ девушки, Клаус скользнул рукой по ее спине, распутывая шнуровку, чтобы освободить Кэролайн от платья. Девушка тяжело задышала, передавшееся ей желание рвалось наружу, путая мысли и нарушая прежние запреты.

— Не надо, Клаус… — прошептала Кэролайн, отрываясь от губ первородного. — Я не прощу тебе ее…

Клаус резко остановился и посмотрел в глаза вампирши.

— Если бы я хотел ее, она сейчас была бы здесь, а не ты. — сказал он, лаская ладонью щеку девушки.

— Тогда почему?…

— Мне надо было кое-что понять для себя… Потом как-нибудь объясню. Когда ты перестанешь быть уже той маленькой наивной девочкой?

— Я уже давно не та… — ответила Кэролайн, когда Клаус продолжил освобождать ее от платья.

— Хотя нет, за это ты мне и нравишься. — улыбнулся Клаус, заставив Кэролайн прекратить свои расспросы, полностью погрузившись в эту ночь наслаждений. Кэролайн снова подчинилась, но это было желанное подчинение, о котором возможно завтра она пожалеет. Но эту ночь остановить она уже не могла.

«Два месяца, проведенные в Париже не прошли для меня бесследно. Этот город вдыхал в меня какое-то спокойствие, буквально обволакивая своим величественным шармом. Старинная архитектура погружала в историю давно минувших дней, вызывающую интерес вплоть до настоящего времени. Я даже начала учить французский. Отчасти для того, чтобы на вечерних приемах, куда время от времени Клаус водил меня, я не чувствовала себя отстраненно, а тоже принимала участие в разговорах. Дух интеллигентного французского общества быстро закрепился внутри меня, прививая манеру поведения истинной леди с гордой осанкой и правильными манерами. Теперь Клаусу все реже приходилось краснеть за меня, когда мы были на людях. Не знаю, смущала ли я его раньше своим незнанием элементарных правил этикета, но вспоминая себя в прошлом, думаю, некоторые вещи приводили его в немой шок.

Наши, если это можно так назвать, отношения с Клаусом так и остались на недосказанном уровне. Он никогда не говорил мне о своих планах, проблемах, не спрашивал моего мнения. Наше общение состояло из малозначительных разговоров о всяких пустяках. Близости, казалось, мы избегали оба. Лишь несколько раз за время пребывания в этом доме, наши касания переходили в объятья, а холодные поцелуи загорались страстью. По большому счету, я не допускала возможности снова раскрыться ему и начать верить, а ему наверное этого и не нужно. А так хочется просто поговорить с ним откровенно. Узнать, что он думает обо мне, об этой жизни со мной. Выяснить, что же на самом деле произошло между ним и Иолантой в тот вечер, что значит для него та девушка, или когда-то значила. Узнать, что же в конечном итоге держит Элайджу и Клауса на ножах, что послужило точкой отсчета в начале многовековой вражды между братьями, с временными промежутками затишья. Так же Клаус упорно скрывал от меня тот факт, что оборотни постоянно готовят на него охоту. Я узнаю мельком о ходе этих событий из отрывистых разговоров наших знакомых. Вопросы только складываются, образуя полную неизвестность, до которой Клаусу нет никакого дела. Постоянно чувствую себя предметом интерьера его дома, к которому он вроде бы и хорошо относится, но ни во что не ставит. Клаус никогда не пустит меня в свой внутренний мир, не пожелает делиться своими мыслями. А я устала от этой недоговоренности. Я даже перестала спрашивать, когда он будет, если он выходит из дома. Иногда мне бывает страшно от того, что я могу узнать. Если правда окажется слишком тяжелой, чтобы я смогла ее принять? Он заставлял меня принять как должно то, что никому другому я бы никогда не простила. Он не дал мне уйти. Но при этом продолжает делать вид, что я не играю большой роли в его жизни. А может так и есть. Меня отвлекает лишь этот город и желание остаться здесь подольше.»…

— Мия, замените, пожалуйста, цветы в вазах на втором этаже. Они давно завяли. — обратилась Кэролайн к горничной, отрываясь от своего дневника.

— Хорошо, мисс. — отозвалась Мия, поднимаясь наверх.

Кэролайн и часть забот о доме взяла в свои руки. Ей нравилось привносить в свое временное жилье уют и чувство гармонии. Клаус несильно заморачивался по этому поводу, окружая себя дорогими вещами, чаще всего имеющими историческую ценность.

— Так и просидишь весь день с горничной? — голос Клауса заставил Кэролайн обернуться. — Сегодня прекрасная погода, не желаешь пройтись?

— Одна не желаю. — сухо ответила девушка, кинув взгляд в сторону большого окна, за которым сверкало солнце.

— Почему одна? Предлагаю свою, возможно малоприятную, кандидатуру в качестве компании.

Клаус был в каком-то редкостном для него позитивном настроении. Кэролайн, не раздумывая, согласилась на его предложение.

Ходить по значимым и известным местам не хотелось обоим, и они просто отправились в парк, расположенный рядом с домом. Хотя позже Кэролайн пожалела и об этом их выборе, так как в парке повсюду блуждали влюбленные парочки и счастливые мамашки с детьми. Девушка не могла равнодушно смотреть на них, в то время когда сама была лишена всего этого.

— Опять грустишь… — Клаус заметил ухудшение настроения Кэролайн, когда они опустились на зеленый газон на несколько минут.

— Я просто задумалась. — отозвалась девушка, срывая травинку и крутя ее в пальцах.

— О чем думаешь? — улыбнулся Клаус.

— А ты? — ответила вопросом на вопрос Кэролайн, но, кажется, Клаус понял, к чему она клонит.

— Тебе это будет неинтересно знать. — улыбнулся Клаус, стараясь уйти от этой темы.

— Почему же? В конце концов, мне будет интересно узнать хоть что-то. — голос Кэролайн в момент приобрел металлически нотки, обида росла с каждой минутой. — Кроме твоей маниакальной зависимости ко мне я ничего не знаю.

Клаус на мгновенье замер, посмотрев в серьезные глаза Кэролайн, а затем прыснул от смеха. Кэролайн тяжело вздохнула, понимая, что сейчас он снова все сведет на шутку, не придавая ее словам не малейшего значения. Вампирша резко поднялась с газона, намереваясь уйти, но тут Клаус за руку притянул ее обратно, заставив сесть, где сидела.

— Что ты хочешь знать? — взгляд Клауса стал серьезным, но от этого не менее равнодушным.

— Все! По крайней мере что-то. — с необъяснимой надеждой Кэролайн смотрела в его лицо. — Например, о твоем прошлом. Какую роль в нем сыграла Татия? Или же Иоланта? Что происходит между тобой и Элайджей? А еще… — но тут Кэролайн остановила свое любопытство, потому что хотела задать вопрос о себе, о ее значимости в его жизни, но банально испугалась его ответа. Видимо она еще сама не готова узнать об этом. Мысль, что когда-то Клаус оставил ее умирать, при этом не изменив своим принципам, жила в ней постоянно. Поступил бы он так, если бы на ее месте была девушка, которую он любил?

Клаус вздохнул, обведя взглядом парк, затем он лег на траву, подложив руки под голову и рассматривая бесконечное лазурное небо.

— У нас с Элайджей есть один секрет. Но так случилось, что он знает больше меня. Я много лет хотел добиться от него правды, но он молчал, словно мстя мне за связь с Татией. — начал Клаус, продолжая изучать небо, словно погружаясь в атмосферу того времени. — Когда я только узнал об этой тайне, я считал, что мне это не нужно. Со временем, я начал понимать, что узнать все для меня по настоящему важно, необходимо. Эта тайна бесценна. Но брат не желает открывать все карты, наказывая меня за то, что я не ценю многих вещей в этой жизни. Также Элайджа превзошел себя, поделившись этой тайной с Иолантой. Ио всем залезет под шкуру и узнает все, что ей нужно и не нужно. Так она и поступила, с целью отомстить мне за свое обращение, которого она не желала, а потом за то, что оставил ее. Теперь эти двое знают все то, что я пытаюсь выяснить уже несколько веков подряд.

Клаус замолчал, а Кэролайн продолжала завороженно ждать продолжения. Но поняв, что первородный сказал все, что хотел, вернее что она выпытала из него, Кэролайн спросила:

— Что это за тайна, из которой твой брат знает больше тебя?

— Ты уверена, что хочешь это знать? Для тебя это может быть малозначительным, но для меня это важно.

— Я уверена, Клаус! Считаешь, я менее Иоланты заслуживаю узнать о тебе хоть что-то?

Клаус ответил улыбкой и продолжил:

— Когда мы были людьми и впервые увидели Татию, Элайджа сразу проникся к ней самыми светлыми чувствами. Он начал дружить с ней, ухаживать за ней, в общем вел себя галантно, желая добиться руки строптивой красавицы. Я же воспылал желанием добиться иного. — Клаус как-то невесело улыбнулся и продолжил. — Девушка мне нравилась, и было абсолютно все равно на чувства брата. В глазах Татии я видел некоторые сомнения по поводу выбора между нами. Она вроде бы принимала ухаживания брата, но в итоге в ее постели оказался я. О том, что произошло потом я узнал намного позже. Как оказалось, перед тем как моя мать использовала кровь Татии, (которую, кстати, она никаким боком не желала видеть в своей семье), чтобы обратить своих детей, Татия родила ребенка. Моего ребенка.

Кэролайн невольно ахнула, широко распахнув глаза, но все же с замиранием сердца продолжала слушать гибрида.

— Элайджа каким-то чудом спас ребенка, спрятав от матери. На руку было то, что Татия хранила беременность в секрете, об этом знал только мой брат. Он так любил ту девушку, что готов был любым способом сохранить ее частичку, хотя она к нему не имела никакого отношения. С тех пор Элайджа следил за родовой веткой Татии, и моей в том числе. Когда я узнал о существовании тоненькой ниточки, в которой течет моя кровь, я и не думал, что захочу узнать о судьбе своих потомков. Но все же я пришел к такому решению. Элайджа ограничился только тем, что сообщил, что из всего моего рода остался только один человек, за судьбой которого он постоянно следит, но сообщать кто это и где, он не собирается.

Клаус снова замолчал, а спустя мгновенье перевел взгляд на замершую Кэролайн, которая тщетно пыталась переварить информацию.

— Я же говорил, что тебе это будет неинтересно. — улыбнулся Клаус, поднимаясь с земли.

— Нет! Ты не представляешь даже, насколько мне нужно было это узнать. Теперь я, кажется, начинаю понимать, что происходит в вашей семье. Ты на самом деле хочешь узнать, что стало с твоим родом?

— Да, хочу. — серьезно отозвался Клаус. — Самое главное, я хочу найти последнего своего потомка… Не знаю почему, но мне это важно.

Кэролайн несколько секунд просто смотрела в глаза Клауса, а потом словно не выдержав нахлынувших чувств, обняла его.

— Спасибо, что был честен. — прошептала она, когда руки первородного зарылись в ее волосах, прижимая девушку к себе сильнее.

С того благополучного дня, отношения Кэролайн и Клауса стали необъяснимо стабильными. Кэролайн старалась быть терпеливой, не задавая постоянных вопросов, а просто прислушиваться к настроению Клауса, понимать когда стоит начинать какой бы то ни было разговор, а когда нужно и промолчать. Клаус же также старался не выходить из себя по любому поводу.

Первородный часто отлучался из дома. Мог уйти днем, вечером, но всегда возвращался на ночь. Также прийти он мог в самом ужасном настроении, готовый сорваться в любую минуту. Но Кэролайн молчаливо встречала его в такие моменты, просто нежно целуя, садясь рядом с ним, держа его ладонь в своей. И постепенно Клаус чувствовал спокойствие, забывал из-за чего собственно завелся. Девушка действовала на него подобно анестезии, успокаивая внутреннюю боль и разрастающуюся злость. Со временем он заметил, что начал сам тянуться за этим, спеша как можно быстрее оказаться рядом с ней, в этой усыпляющей его бдительность атмосфере понимания и нежности. Впервые кто-то мог заставить его расслабиться, забывая о всех немалых проблемах, которые постепенно окружали его. Ночи стали такими же нежными и чувственными. Пол ночи они могли просто разговаривать о малозначительных вещах, или же более весомых, если Клаус хотел быть максимально откровенным, а потом предаваться долгой и нежной ласке друг друга, погружаясь в негу удовольствия целиком без остатка.

Кэролайн все чаще ловила себя на мысли, что счастлива. Нет, это конечно, не все о чем она мечтала, но Клаус давал ей в некоторой степени то, что она никогда бы не получила, не встретив его. А самым главным было то, что она любила его. Девушка осознавала это с каждым днем все больше. И пусть первородный не расплывается в бесконечных словах любви, но ту нежность, которую он дарит ей, она знала точно, он не дарил ни одной женщине. Ни с одной не был так долго, ни к одной не тянулся в поисках спокойствия и желанного счастья.

Дом в Париже стал каким-то родным. Город тоже призывал остаться в нем навечно. И Кэролайн в какой-то степени надеялась, что так и будет. Но с Клаусом нельзя быть уверенной в чем-то на сто процентов. И все же… Кэролайн мечтала обрести настоящий домашний очаг, постоянный родной. Мечтала, что Клаус всегда будет рядом и они будут продолжать проживать свою вечность в этом уюте и спокойствии. Но видимо, этому не суждено было сбыться.

В тот день Клаус вернулся раньше обычного. С улыбкой подойдя к Кэролайн, он нежно поцеловал ее в шею, прижимая девушку спиной к себе.

— Скучала? — спросил он, целуя нежную кожу на ее шее.

— Немного. — усмехнулась Кэролайн, оборачиваясь к гибриду и прижимаясь к его губам. — Я провела весь день одна…

— Ты же хотела сходить по магазинам с теми милыми француженками? — напомнил Клаус, нахмурившись, вспоминая имена подруг Кэролайн.

— Сначала у меня пропало желание, а потом уже было поздно для шопинга и я решила дождаться тебя. — объяснила Кэролайн, обнимая Клауса за шею.

— И дождалась… — Клаус с лукавой улыбкой снова поцеловал Кэролайн. — Ну может лучше, что ты не накупила еще гору ненужных тряпок. Будет меньше вещей, которые тебе нужно будет сегодня собрать.

— Собрать? — улыбка моментально исчезла с лица Кэролайн. — Мы что, уезжаем?

— Да, уезжаем. — глаза Клауса тоже стали серьезными, хотя он не спешил выпускать Кэролайн из своих рук.

— Но куда? И зачем? — Кэролайн едва ли не расплакалась, как маленькая девочка, которую увозят из родного города.

— Мы возвращаемся в Мистик Фоллс. В конце концов, сюда мы ехали исключительно, чтобы сменить обстановку и послушать вселенские сплетни.

— Но Клаус… Мне так нравится этот город… — Кэролайн опустила обиженный взгляд. В Мистик Фоллс возвращаться она была еще не готова. Тем более какие причины могли послужить такому неожиданному решению Клауса. — Так зачем так резко срываться отсюда?

— Мне нужна кровь двойника, Кэролайн. — честно ответил Клаус, тут же ловя на себе жгучий взгляд девушки.

— Зачем? Ты убить ее хочешь?

— Возможно придется и убить. — Клаус все же отпустил Кэролайн, подходя к барному столику и наливая себе виски. — Пойми, это нужно нам обоим. Мне нужны гибриды. Сейчас просто необходимы.

— Какого черта, Клаус?! — закричала Кэролайн, хватая первородного за локоть и разворачивая к себе. — Она моя подруга! Братья Сальваторе будут до последнего защищать ее! Ты и их убьешь? Ты снова с катушек съехал?! Что происходит?!

Клаус резко схватил вампиршу за плечи и несильно встряхнул, прекращая панические выкрики в свой адрес.

— Происходит то, что оборотни настроены серьезно, а у меня кроме тебя никого не осталось и жертвовать тобой я не хочу! Мне плевать на Елену, плевать на братьев! Я хочу нормальной жизни для нас!

— Не нужна мне эта гребанная жизнь такой ценой! — Кэролайн со слезами отмахнулась от рук гибрида. — Я лучше умру, чем пожертвую своей подругой, своей совестью! Я не позволю тебе! Я никогда не прощу тебя!

— Не прощай. — Клаус постарался придать своему голосу спокойствие, снова отворачиваясь от Кэролайн. — Зато ты будешь жить. В Мистик Фоллс, в Париже, или где захочешь. Я сделаю все для этого, Кэролайн. Завтра мы уезжаем. Если будешь сопротивляться, я увезу тебя силой. И я во всем разберусь сам! Это не твои проблемы! Кровь Елены во всяком случае будет на моих руках, а не твоих…

— Тогда больше никогда не дотрагивайся до меня ими! — прокричала Кэролайн, глотая слезы и поднимаясь наверх.

Клаус не обернулся ей в след. Его взгляд сделался каменным, а губы плотно сжались. Но он был уверен, что так нужно. Возможно, когда-нибудь она поблагодарит его за это. Возможно, возненавидит. Но он сделает все, чтобы защитить тот маленький кусочек счастья, который обрел совсем недавно.

Кэролайн с грустью наблюдала, как двое гибридов собирают необходимые вещи из дома Клауса, складывая их в коробки. Клаус тоже занимался вещами в библиотеке. За последние сутки девушка не обмолвилась с ним ни словом. Более того, Кэролайн снова была готова его возненавидеть, когда вспоминала, с какой целью он возвращается в ее родной город. Хладнокровие должно быть рождено вместе с ним, отчего ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он рассказывал ей, что планирует убить ее друзей, подругу детства, которая была почти сестрой. Кэролайн сжала губы, прикрыв глаза и отворачиваясь от перемещающихся по комнате гибридов. Она снова чувствовала себя раздавленной. А какого будет ей, когда ее друзья узнают причину ее возвращения? Кем она станет? Предателем? Последователем убийцы?

— Ты все собрала, милая? — Клаус вышел из библиотеки, передавая одному из гибридов коробку, которую нес в руках. — Кэролайн? — громче произнес первородный, когда ответа на его вопрос не последовало.

Кэролайн только едва заметно кивнула головой, даже не посмотрев на Клауса.

— Тогда через час мы выезжаем в аэропорт. — вздохнул Клаус, поднимаясь наверх.

Дорога до аэропорта прошла в гробовом молчании. Позже, во время длительного перелета, Кэролайн также не произнесла ни слова. Она банально не могла ничего говорить. Комок, застрявший в горле, едва не душил девушку, призывая лишь к одному — смириться.

Едва переступив порог своего дома в Мистик Фоллс, Клаус дал распоряжения гибридам разобрать вещи. Сам же он по всей видимости куда-то спешил. Панический страх возник в глазах Кэролайн.

— Куда ты? — голос едва не сорвался, когда она обернулась к гибриду и задала вопрос.

Но Клаус только в упор посмотрел на нее, каким-то непонятным прожигающим взглядом и вышел за дверь. Кэролайн медленно опустилась на пол возле дивана, зажимая себе рот ладонью, чтобы не разрыдаться во весь голос. Видимо, он не хочет больше ждать. Он приехал в этот город, чтобы разрушить еще несколько жизней и не намерен это откладывать.

Вечер плавно перешел в ночь, за время которой Кэролайн не сомкнула глаз, вспоминая свое детство, школу, друзей… Возможно именно в эту минуту обрывается жизнь одного из них. Она подвела их всех. Она не смогла ничем помочь. Девушке снова было так больно, как в то время когда умирала мама. Все было также: Кэролайн знала, что смерть разлучит их, знала, что виной тому была сама, но только сейчас все произойдет намного быстрее. Ее подруга умрет этой ночью. Возможно, Клаус разделается еще с кем-то, кто отважится встать на его пути. И вскоре эти люди будут сниться ей всеми ночами на протяжении целой вечности, которую Клаус обезопасит от нападок оборотней. Она не простит ему этого. Она не забудет никогда.

Клауса не было всю ночь и только к полудню входная дверь открылась, и в дом вошел он. Осмотревшись в холле уставшим взглядом, он не увидел Кэролайн. Поднявшись на второй этаж, он застал ее в одной из комнат. Девушка сидела на подоконнике и бесцельным взглядом смотрела на горизонт.

— Кэролайн… — вампирша вздрогнула, когда ощутила на своем плече руку гибрида. — Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Кэролайн медленно обернулась, смотря на протянутую ей руку. На ее лбу пролегла складка. Ей отчаянно захотелось ударить по этой руке.

— Куда? — сквозь зубы выдавила Кэролайн. Неужели этот зверь решил показать ей тело подруги, разрешая попрощаться хотя бы таким способом.

— Увидишь. Прошу тебя. — Клаус говорил тихо, но настойчиво. Кэролайн медленно поднялась с окна, игнорируя протянутую руку и направляясь к двери.

Они ехали уже достаточно долго. По времени было уже ближе к вечеру, когда Клаус остановил машину на берегу большого озера. Погода была не из лучших. Холодный ветер поднимал волны на воде, а небо было затянуто сероватыми тучами, грозясь с минуты на минуту пролиться дождем. В подсознании Кэролайн невольно возникла мысль, что Клаус решил ей устроить романтик, чтобы она несильно расстраивалась по поводу смерти ее друзей. От этого ей захотелось броситься к гибриду и вцепиться в горло клыками, но она себя сдержала.

Клаус молча повел девушку ближе к воде. Кэролайн подошла к самой кромки воды и присела на берегу, взяв в руку горсть камней. Боковым зрением она заметила, что первородный присел рядом. Так они просидели довольно долго, как показалось Кэролайн. Волны расходились сильнее, ветер порывами трепал распущенные волосы Кэролайн, но от него девушка чувствовала себя немного лучше.

— Я не дотронулся до Елены… — вдруг заговорил Клаус, от чего по всему телу Кэролайн пробежала мелкая дрожь. — Я не убивал ее и не собираюсь этого делать.

Кэролайн повернула голову в его сторону, изучая его серьезный профиль и понимая, что он говорит правду.

— Почему?… — это единственный вопрос, который сейчас пришел ей в голову.

— Потому что я не хочу, чтобы ты ненавидела меня. Не хочу видеть тебя несчастной. — ответил он, смотря далеко вперед на линию слияния неба с водной гладью.

— Почему?… — повторилась Кэролайн, словно не зная, что еще можно спросить, сказать сейчас.

— Потому что я люблю тебя. — Клаус посмотрел в глаза Кэролайн, которая замерла от услышанного. Почти не дыша, девушка всматривалась в глаза Клауса, пытаясь осознать, что услышала это на самом деле, а весь этот вечер не сон. — Я все делал, от чего считал, ты будешь счастлива. Но я вижу, что найденный мной выход не сделает тебя счастливой. Я от него отказался.

— Спасибо… — прошептала Кэролайн, выпустив одинокую слезинку, перед тем как броситься Клаусу на шею, приникая к его губам бесконечно долгим поцелуем.

Они провели самую прекрасную ночь из всех ночей, проведенных в доме Клауса в Мистик Фоллс. Шепча друг другу нежные слова, лаская каждый сантиметр тела друг друга, даря ту любовь, которую долго прятали от самих себя.

Когда только забрезжил рассвет, Кэролайн нехотя открыла глаза. Клауса рядом не было. Девушка улыбнулась, думая что он сейчас явится с подносом в руках, на котором разместит их завтрак. Тут взгляд девушки упал на белоснежный конверт, лежащий на прикроватной тумбочке. Кэролайн села в кровати, доставая записку из конверта.

Земля ушла из-под ног Кэролайн. Откуда-то издали слышались обрывистые всхлипы Ребекки, голос Элайджи, который все время тряс Кэролайн за плечи и что-то кричал ей в лицо. Но Кэролайн не понимала, что он от нее хотел, к чему призывал, почему не оставит ее в покое. Девушка замерла с каменным лицом, впиваясь взглядом в глаза Элайджи. Так прошло несколько ужасных минут, в течение которых душа вампирши, кажется, разорвалась в дробный мак. В глазах резко потемнело, а голоса перестали доноситься. Обмякнув в руках Элайджи, Кэролайн забылась в бессознательном сне на несколько часов.

В доме семьи Майклсон Кэролайн провела еще несколько дней. Девушка заперлась в комнате и не выходила оттуда даже за донорской кровью. Элайджа несколько раз замечал ее силуэт в окне. Кэролайн часто сидела на подоконнике, и создавалось впечатление, что она еще ждет. Но Элайджа хорошо понимал, что ждать больше нечего. Ребекка видела, как оборотни проткнули грудную клетку брата колом из белого дуба. Сам Элайджа опоздал с помощью Клаусу. Ему осталось лишь собрать пепел, оставшийся от тела гибрида. Клаус хотел уехать в Европу, чтобы пропасть на какое-то время, но не успел… Элайджа с болью переживал смерть брата, но не подавал вида. В отличие от Ребекки, которая плакала у каждого угла, едва не вырывая волосы с головы за то, что ничего не смогла сделать.

Спустя мучительных, полных траурного молчания, пять дней, Кэролайн все же вышла из комнаты. Она нашла Элайджу в библиотеке. Он так же питал слабость именно к этой комнате, как и его брат. Воспоминания об этом заставили глаза Кэролайн сверкать от вновь подступивших слез.

— Я хочу вернуться домой. Поможешь мне? — тихо спросила девушка, обращая внимание Элайджи на свое измученное лицо.

— Если хочешь, можешь остаться, я думаю…

— Нет, я хочу вернуться в свой дом. — перебила его Кэролайн.

— Хорошо, Кэролайн, завтра я отвезу тебя. — ответил Элайджа, возвращаясь к своей книге, которую то ли читал, то ли просто перелистывал страницы, думая о чем-то ином.

— Элайджа… — вновь обратилась Кэролайн, отчего Майклсон снова поднял на нее взгляд. — Еще я хотела поговорить с тобой о Татии и ее ребенке. Ее и Клауса.

Элайджа медленно отвел взгляд в сторону, будто о чем-то глубоко задумавшись.

— Что ты хочешь узнать? — проговорил он, глубоко вздохнув.

— Я хочу знать о его потомке. — Кэролайн заметила, что Элайджа уже собирался ответить ей что-то резкое, но она не дала ему этого сделать, продолжив: — Это единственная моя цель! Единственное, что осталось. Я просто должна… Обязана… Он бы хотел…

Кэролайн облокотилась на дверной косяк, стирая скатившиеся слезы с лица. Элайджа же замолчал, пристально рассматривая полку с книгами, стоящую сбоку от него. Тишина казалась громче самых резких звуков. Кэролайн с мольбой в глазах ждала ответа.

— Мы с Клаусом хотя и враждовали время от времени, — начал Элайджа, словно рассказывая самому себе. — Но я продолжал оставаться его братом… После его смерти я и сам жалел, что не сказал ему… Не открыл эту правду, которую ношу в себе многие века. Наверное, я просто боялся. Боялся, что он, вновь обезумев, расправится с собственными предками, преследуя очередную цель лишь ему понятного первенства. Но сейчас я жалею…

— Кто это? Кто его потомок? Я хочу увидеть его…

— Этот человек тоже остался единственным в своем роде. — Элайджа помедлил, затем добавил. — Завтра я отвезу тебя к нему.

Все утро на небе сверкала радуга, переливаясь своими яркими цветами. Не удивительно после целой недели дождей. Элайджа довольно долго вез Кэролайн, пересекая несколько городов и выезжая на бескрайные равнины полей, имеющих только одну дорогу. Потом по бокам от трассы показались деревья, которые, сгущаясь, напоминали рощу. Когда машина свернула в очередной поворот, на глаза Кэролайн попала вывеска: «Приют Анны Марии». Сердце девушки нервно забилось, дыхание участилось.

Элайджа вышел из машины первый. Во дворе приюта играли несколько ребятишек под присмотром высокой, уже не молодой женщины. Увидев гостя, дама с улыбкой поспешила к нему.

— Мистер Майклсон! — пролепетала она. — Как я рада вас видеть! Хотя и не ждала, вы ведь были у нас недавно.

— Я привез гостя. — на этих словах к ним присоединилась Кэролайн. — Знакомьтесь, Кэролайн Форбс. Кэролайн, это миссис Форебстер. Мы хотим увидеть Селин. Это возможно?

— Да… — немного опешила женщина. — Да! Я сейчас поищу ее.

Миссис Форебстер исчезла за темной дверью приюта. Кэролайн переминалась с ноги на ногу, сама не зная чего ожидать. Элайджа хранил молчание и был задумчив.

Кэролайн провела взглядом по нежно розовому зданию, по горстке детей, носившихся вокруг, крича и смеясь. Но тут взгляд Кэролайн вернулся к массивной двери, из которой показалась девочка лет четырех, неловко держащая тряпичную куклу. Сердце Кэролайн сжалось и облилось кровью, а из груди непроизвольно вырвался резкий выдох. Девочка была светловолоса, с вьющимися волосами и с пронзительно голубыми глазами, которые сосредоточено наблюдали за гостями, словно что-то анализируя. Пухлые губки, казались, немного надутыми из-за обиды, словно ее хозяйку отвлекли от какого-то серьезного занятия. Но больше всего Кэролайн удивилась этому удивительному сходству… Как может быть такое, что черты Клауса передались этой малышки через многие поколения. Она была очень на него похожа. Эти глаза, эти губы … Кэролайн приоткрыла рот, с удивлением рассматривая ребенка. В глазах застыли слезы, когда она присела на корточки напротив этого чуда, которое тут же улыбнулось ей, демонстрируя обворожительные ямочки на щечках.

— Селин потеряла родителей год назад. — проговорил Элайджа, даже не стараясь привлечь к себе внимание Кэролайн, отвлекая от малышки. — Был ужасный пожар, мне удалось спасти только ее. С тех пор я часто приезжаю сюда, чтобы хоть как-то помочь ей.

Слезинки все же сорвались с глаз Кэролайн, а руки непроизвольно потянулись к Селин, прижимая девочку к груди. По видимости, Селин не привыкла к такой ласке, отчего немного отпрянула от незнакомой женщины.

Кэролайн и Элайджа провели в приюте почти весь день. Вампирша не могла насмотреться на ребенка, всеми силами стараясь задержаться с Селин подольше. К вечеру они уже стали подругами, и Кэролайн даже выпала честь получить любимую куклу Селин в подарок, в знак дружбы.

Позже сидя в машине, когда Элайджа вез ее обратно в Мистик Фоллс, Кэролайн прижимала куклу к себе, словно та была живая. Девушка поникшим взглядом смотрела на пробегающие ночные фонари. Когда она играла с Селин, Кэролайн чувствовала будто ОН рядом. Словно рядом была его частичка, дарящая желанное спокойствие и смирение. И расставаться с этим ребенком было мучительно больно.

— Элайджа… — Кэролайн посмотрела на сосредоточенный профиль мужчины. — Я хочу удочерить Селин.

— Что? — Элайджа повысил голос, едва не ударив по тормозам. — Нет, Кэролайн! Нет, нет и еще раз нет! Ничего не получится! Ты вампир, она человек! Вам не жить вместе, а тебе никогда не стать настоящей матерью! Даже не думай об этом!

«Два года прошло с тех пор, как я начала учиться жить без тебя. Ты научил меня многому, заставил полюбить жизнь всем сердцем, а затем оставил меня, будто проверяя, смогу ли я удержаться на плаву. Не знаю, смогла ли? Но я учусь. Учусь быть сильной, не плакать ночами, не видеть тебя во сне каждую ночь. Прокручивая в памяти все то время, что разделила с тобой, я не жалею не об одной минуте. Даже когда ты приносил боль, страх или все это вместе, я не жалею, что когда-то буквально умоляла тебя взять меня с собой куда бы ты не отправился. Если бы два года назад ты предложил мне такой же выбор, я бы не думая снова пошла за тобой. Но ты лишил меня права выбора. За это я злюсь на тебя, и тоже два года. Иногда эмоции берут меня в плен настолько сильно, что, кажется, я не выдержу и выйду на солнце, предварительно сняв защитного кольцо. Но меня сдерживает одно очень весомое обстоятельство. У этого обстоятельства такие же глаза как у тебя, такие же губы, волосы… Элайджа все же позволил мне заботиться о Селин. Не знаю, чтобы со мной было, если бы не этот маленький кусочек счастья. Ты не поверишь, но и характер у нее тоже твой! Она скрупулезно выслушивает мнения всех окружающих, но все равно в итоге делает по-своему. Кажется, что она хочет сразу знать все и обо всем. Мне приходится весь день следить, чтобы эта непоседа не придумала план покорения мира, при этом, не развалив наш хлипкий дом. Селин настолько хорошенькая, что даже незнакомые люди подходят ко мне и говорят, что такая детская красота — редкость. В такие моменты мне в голову почему-то всегда приходят слова Деймона, брошенные однажды. Что-то вроде того, что как могла такая не просветная мгла, как ты, дать жизнь этому свету.

Знаешь, иногда я задумываюсь, как бы поступила, если бы знала чем все обернется. Защищала бы я жизнь Елены, если бы знала, что ты отдашь свою? Устроила бы я истерику тогда, призывая тебя оставить моих друзей в покое? И я не могу честно ответить на этот вопрос. Возможно, я сама бы вспорола подруге вены, чтобы сейчас ты был рядом со мной. Чтобы снова почувствовать твое плечо под своей щекой, без которого мне так сложно идти дальше. Но прошлого не вернуть, а будущее — словно закрытая книга для меня.

Иногда, проходя среди толпы людей на улице, мне кажется, что ты идешь где-то среди них. Я вдруг останавливаюсь и начинаю озираться, ища тебя глазами. Через минуту это проходит, и я иду дальше. Я не чувствую, не понимаю, что ты умер. Отчасти это из-за того, что у тебя нет даже могилы, на которую я могла бы приходить и осознавать, что тебя на самом деле нет. И все же, хоть и прошло два года, я продолжаю ждать тебя. Хотя понимаю, что ждать уже нечего. Но я буду также останавливаться в толпе и искать твои глаза даже через тысячу лет. Ты навсегда останешься в моем сердце, Клаус. Спасибо, что научил меня жить. Теперь я учусь жить дальше… Без тебя…».

Такси увозило Кэролайн на окраину Парижа, именно к тому дому, где когда-то она чувствовала себя счастливой. Девушка рассматривала пейзажи за окном, замечая изменения в городе, но перед ее глазами все еще стояли те строчки, которые она размазала своими слезами: