От: Edmund@kidmail.com

Кому: Nim@RusoeSanctuaryforRare&EndangeredSpecies.com

Понедельник, 12 мая в 17:59

Тема: Официально я под арестом до 30 июня

А когда эта конференция? И какие у тебя планы?

От: Nim@RusoeSanctuaryforRare&EndangeredSpecies.com

Кому: Edmund@kidmail.com

Понедельник, 12 мая в 20:12

Тема: Планы у меня бестолковые

Конференция в понедельник, 23 июня. И Джек говорит, что Всемирная организация учёных не принимает во внимание исследования, проводимые детьми, так что в ассистенты нас не возьмут. К тому же учёных уже выбрали, поэтому дату он перенести не может. И если ты снова сбежишь, он тебя точно отправит обратно!

Ним (сердитая, как краб-отшельник, потерявший раковину)

От: Edmund@kidmail.com

Кому: Nim@RusoeSanctuaryforRare&EndangeredSpecies.com

Понедельник, 12 мая в 20:13

Тема: Ну, попробовать-то стоило!

Эдмунд (подавленный, как краб-отшельник без раковины, на которого наступила Шелки)

От: Edmund@kidmail.com

Кому: Nim@RusoeSanctuaryforRare&EndangeredSpecies.com

Вторник, 13 мая в 16:30

Тема: Переговоры

Если я каждый вечер буду мыть посуду, выносить мусор, убираться у себя в комнате и сидеть с близнецами с первого этажа (самые противные ребята на свете!) ближайшие две субботы, то в воскресенье, 22 июня, меня выпустят!

Эдмунд (побежал убираться у себя в комнате, просто на всякий случай)

От: Nim@RusoeSanctuaryforRare&EndangeredSpecies.com

Кому: Edmund@kidmail.com

Вторник, 13 мая в 17:35

Тема: Ура! Да здравствует свобода!

Но у меня по-прежнему нет никаких планов.

Мне раньше не приходилось общаться с близнецами. Наверное, это прикольно. А почему с ними обязательно надо сидеть? А стоять можно? А бегать? Может быть, Фред мог бы тебе помочь: сидеть у него получается лучше всего! Ха-ха! (Нет, ты не думай, я знаю, что значит «сидеть с детьми», я в книжках читала!)

Ним (смеётся, представляя, как Фред сидит с противными близнецами)

От Edmund@kidmail.com

Кому: Nim@RusoeSanctuaryforRare&EndangeredSpecies.com

Вторник, 13 мая в 17:37

Тема: Фред сидит с близнецами

Хотел бы я на это посмотреть!

От: Nim@RusoeSanctuaryforRare&EndangeredSpecies.com

Кому: Edmund@kidmail.com

Пятница, 16 мая, 10:11

Тема: Скрести пальцы!

Вчера Джек получил письмо насчёт тех учёных, что приезжают на конференцию. Двое из них – это муж и жена, и они хотят взять с собой своих детей! Остальные двое работают в университете в Брисбене, но они не муж и жена, и детей у них нет. У тех учёных, которые женаты, есть катер, они хотят приплыть на нём сюда и остальных заодно подвезут.

Но я сказала Джеку, что если другие дети приезжают, значит надо, чтобы и ты приехал, потому что ты умеешь присматривать за детьми, а мы же не знаем, вдруг те дети маленькие. И утром он НАКОНЕЦ-ТО сказал, что напишет твоим родителям и учёным из Брисбена и спросит, нельзя ли тебе приехать с ними!!!

Ним (взбудораженная, как Фред с расколотым кокосом)

Остров Ним и в самом деле был самым прекрасным островом на свете. С белыми ракушечными пляжами, со светло-золотым песком. Здесь громоздились чёрные валуны и брызги рассыпались радугой. А ещё тут гора дышала огнём, и на её высоких склонах зеленели тропические леса. И озеро с чистой питьевой водой на острове имелось, и водопад, чтобы кататься с него, как с горки.

Прежде Ним с отцом жили в хижине в заповедной лощине на лугу, но после того, как её снесло ураганом, они построили себе новый дом выше по склону. Дом стоял в глубине леса, неподалёку от пресноводного озера, и две стены примыкали к стволу самого великолепного дерева во всём лесу. Это дерево было таким высоченным, что, сколько Ним ни задирала голову, пытаясь увидеть макушку, она никак не могла разглядеть, где кончается дерево и начинается небо. Самые старые корни дерева выглядели как серые стены выше головы Ним, а самые новые – как лианы, свисающие со ствола. Ним ужасно нравилось сидеть в ветвях дерева и воображать, сколько всего оно могло бы порассказать о животных, которых повидало, – от крохотных ползающих насекомых до огромного фрегата по имени Галилей, кружащего в вышине.

Джек говорил, что дерево это такое древнее, что, возможно, видело ещё, как прапрабабушка Чики откладывала на берегу свои яйца. Чика была морская черепаха, а они могут прожить и сотню лет, так что, с тех пор как её бабушка вылупилась и поползла к морю, прошло очень много времени.

Алекс думала, что это дерево в молодости успело повидать резвящихся динозавров. Но у Алекс вообще с воображением дела обстояли куда лучше, чем с наукой.

Ним знала одно: это дерево помнит уйму историй и скоро к ним добавится ещё одна – о людях, которые приплыли на остров, чтобы участвовать в конференции Джека. И может быть, эта история поможет спасти мир!

– Нам требуется новое топливо, на котором могли бы работать любые моторы, и чтобы оно при этом не загрязняло ни землю, ни небо, ни море. Я думаю, водоросли – это ответ на проблему. И если нам удастся собрать вместе разных учёных, с разным подходом, возможно, мы сумеем подобрать нужное решение, – говорил Джек. – Иногда величайшие открытия в науке делаются случайно.

Идти по Ракушечному берегу с другими людьми было долго и непривычно. Ним не слышала ни криков птиц, ни шума волн: в уши лезли людские голоса. Ноги не чувствовали тёплого песка под подошвами. А главное, голова была целиком и полностью занята тем, что делают окружающие, и на собственные мысли места уже не хватало.

Глядя, как Олли едет на плечах Райана, она вспоминала ощущение безопасности и восторга, которое испытывала, когда Джек катал её на плечах. Но когда малыш забрался повыше и встал на ножки, цепляясь ручкой за голову отца и указывая другой рукой на прыгающего дельфина, Ним сделалось грустно. Ей было так жалко, что она не помнит, как её мама говорила: «Осторожней!» – и усаживала её обратно, как сейчас Аника…

– Так вы с Джеком только вдвоём на острове живёте? – поинтересовалась Леонора, как будто прочитав мысли Ним.

«Нет, ещё Алекс Ровер!» – чуть было не ответила Ним: слова у биологини звучали так по-доброму, что говорить неправду казалось неудобно.

– Ну, довольно долго – да… – ответила она наконец.

– А где же твоя мама? – спросил Ланс.

Голос у него тоже был медовый, ласковый; Ним и сама не понимала, отчего ей совершенно не хочется рассказывать им про маму.

Маму Ним помнила не так уж хорошо, но каждое утро здоровалась с её портретом. На фотографии мама выглядела счастливой и взбудораженной, ведь в тот день она собиралась нырять вместе с синим китом, чтобы выяснить, чем именно он питается. Джек всегда говорил, что эксперимент должен был пройти нормально, это было вовсе не опасно, если бы не «Отвязные туристы», которые приплыли на своём огромном розово-пурпурном корабле и принялись нарезать круги вокруг кита и стукать его по носу. Кит перепугался и нырнул, глубоко-глубоко, так что неизвестно, где и когда он в конце концов вынырнул.

И мама Ним так и не вернулась.

– Мама умерла, когда я была ещё маленькая, – объяснила Ним, и Леонора сочувственно положила ей на плечо свою ухоженную руку с тонкими пальцами.

А Ним не привыкла, чтобы её трогали посторонние, даже если они не хотели ничего плохого. Волоски у неё на руках встали дыбом, так что она сделалась колючей, как Фред. За спиной дважды гавкнула Шелки. Ним кинулась к морской львице и обхватила её за тёплую шею.

– Ничего-ничего, всё в порядке! – шептала она, но Шелки фыркала и обнюхивала её, как будто Ним только что сделала что-то опасное.

– Шелки хочет, чтобы я прошлась с ней! – крикнула Ним, когда Джек повёл всех на Черепаший берег.

Шелки фыркнула: да, мол!

Эдмунд наблюдал за ними на расстоянии. Он держался чуть в стороне от всех остальных и молчал.

– А я и забыл, какая она умная, – заметил он.

Шелки посмотрела на него и тявкнула.

– Она хочет, чтобы ты тоже с нами пошёл, – перевела Ним.

– Только она же на самом деле не ходит, – сказал Эдмунд.

– Она галопирует, – пояснила Ним.

– Я раньше никогда не видел животных, которые так передвигаются, – сказал Эдмунд. – Знаешь, как обидно: доктор Эшберн говорила мне, что, хотя сейчас она работает с водорослями, на самом деле в биологи она пошла из-за морских львов. Ей сюда хотелось почти так же сильно, как и мне.

– И тут она взяла и заболела!

Эдмунд кивнул:

– Главное, накануне вечером с ней всё было в порядке! Она мне ещё позвонила, договорилась, когда мы встречаемся. Они устроили прощальную вечеринку с профессором Хантерстоном и ещё с несколькими друзьями-учёными. А потом оба взяли и заболели. Странно, скажи?

– Просто трагическое стечение обстоятельств! – вмешался Ланс, внезапно высунувшись из-за кочки.

Шелки наконец надоело скакать по берегу, и она плюхнулась в воду. Время от времени Ним видела, как её узкая блестящая голова появляется среди волн: морская львица приглядывала за ними, пока люди не скрылись из виду. Немного погодя она уже ждала их по другую сторону острова.

Джек обошёл лес стороной и повёл гостей через гору.

Ним порадовалась, что он пошёл этой дорогой, хотя почва тут была чёрная и каменистая, а растения – серые и колючие. В чаще леса таились их дом, папина лаборатория и рабочий кабинет Алекс Ровер, и Ним совершенно не хотелось подпускать туда Тиффани с Тристаном.

Тифф-Трис, как звал близнецов их отец. От этого они казались куда более маленькими и милыми, чем на самом деле: вроде как их братишка Олли. Олли довольно долго шёл среди утёсов сам, но теперь Райан снова нёс его на закорках, осторожно ступая по неровным, шатающимся под ногами валунам.

Отсюда, со склона горы, временами не было видно ничего, кроме густого тропического леса. А временами в лесу открывались прогалины, и тогда сквозь них становились видны и остров, и море за его пределами. Эдмунд то и дело щёлкал камерой. Один раз они остановились, чтобы полюбоваться водопадом, низвергающимся с крутых серых утёсов.

– А отсюда, сверху, всё совсем иначе выглядит, – заметил Эдмунд, сделав кадров двадцать и водопада, и озера, в которое он низвергался, и каменного мостика, вздымающегося над озером, и ещё нескольких утёсов.

– Ну да, когда в него не падаешь, оно намного красивее! – рассмеялась Ним.

Тристан слушал их с любопытством, но они ничего объяснять не стали.

– А это что такое? – указал он на отверстие в голой скале, почти прямо под ними. – Выглядит как вход в тоннель…

– Это водяной тоннель, – объяснила Ним. – Когда идёт сильный дождь, отсюда хлещет водопад, который сливается вон с тем, большим.

– Ну, главное, чтобы дождь не пошёл, пока мы тут! – фыркнула Тиффани.

Пройдя ещё немного, они очутились на вершине холма из чёрных валунов, которые спускались к бурному морю. Волны, увенчанные белыми барашками, сверкали радугой, разбиваясь о скалы. Гости ахнули и принялись осторожно пробираться по тропе, прижимаясь спиной к скале. Джек шёл впереди, показывая дорогу; Ним замыкала группу и следила, чтобы никто не споткнулся.

Она ещё никогда не ходила так медленно и не останавливалась так часто. И никогда не застывала напротив одного из приземистых деревьев, растущих на склоне холма на краю тропы. Наверное, именно поэтому она только сейчас почувствовала, что из-за дерева тянет холодным сквознячком.

Ним знала остров как свои пять пальцев, любую его тропинку в любую погоду. Так она думала до сих пор. Она знала, что ветер, дующий с моря, всегда холоднее и свежее, чем тёплый воздух, напоённый ароматом растений, прилетающий со стороны тропического леса. Она знала, что солнце, озаряющее скалы, нагревает воздух перед ними.

И она точно знала, что холодному сквозняку тут взяться неоткуда. Ним нырнула за дерево.

В каменной стене холма зияла щель ровно такого размера, чтобы протиснуться, – будто только Ним и ждала. Ним сунула голову в темноту. Внутри ощущалась пустота, и из пустоты несло холодом и сыростью.

Это было всё равно что отыскать яйцо птицы, которой ты никогда прежде не встречала: внезапный сюрприз от острова!

Ним обнаружила новую пещеру.

Когда костёр наконец догорел и угас, Джек с Ним зашагали по тропе, ведущей к их дому. Фред дремал у Ним на плече. С Шелки она обнялась на прощание на пляже, чтобы морская львица могла отправиться на скалы, где лаял, призывая её, вожак морских львов.

Однако Шелки не спускала глаз с Ним с тех пор, как на остров приехали учёные, и не собиралась оставлять девочку теперь. Морская львица скакала вверх по тропе вслед за ними, не обращая внимания на то, что тропа узкая и завалена ветками и камнями.

– Да брось, Шелки, – уговаривала её Ним, – это же не «Отвязные туристы»!

– «ПФРРР!» – возмущённо фыркнула Шелки, так шумно, что Алекс вышла навстречу поглядеть, что случилось. Это означало, что свою дневную норму Алекс на сегодня выполнила. Ним знала, что, когда она пишет, её не способно оторвать от работы даже целое стадо морских львов.

– Что, не доверяет Шелки вашим гостям? – поинтересовалась Алекс.

– Ну, двое из детей ей нагрубили, – объяснила Ним. – Но Эдмунду она обрадовалась! Даже поцеловалась с ним, когда думала, будто я не вижу.

– Но Селина Эшберн, которая обещала взять с собой Эдмунда, приехать не смогла, – сообщил Алекс Джек. – Они с Питером Хантерстоном заболели буквально в последнюю минуту, так что вместо них приехали Ланс и Леонора Бижу.

– Очень удачно совпало, что они специалисты в той же области, – добавила Ним.

– А, – произнесла Алекс, как-то странно усмехнувшись.

– В смысле «а»? – переспросила Ним.

– Да нет! – рассмеялась Алекс. – Я просто написала так много романов и то и дело забываю, что в реальной жизни плохих парней намного меньше! И что иногда действительно случаются самые удивительные совпадения. – Она принялась собирать раскиданные по столу бумаги, исписанные схемами и набросками. – Да, кстати, о плохих парнях: я вот тут пытаюсь рассчитать, сколько времени должно быть у моего Героя на то, чтобы сбежать.

– А откуда ему надо сбежать? – уточнила Ним.

– Да из храма. Плохие Парни заложили динамит, чтобы его взорвать… А вот вы знаете, что тридцать сантиметров динамитного запала горят сорок пять секунд?

Ним с Джеком этого не знали. Но они привыкли, что Алекс то и дело задаёт подобные вопросы.

– Так что мне остаётся разделить безопасное расстояние от места взрыва на то, с какой скоростью может бежать Герой, и тогда я узнаю, сколько времени ему потребуется, прежде чем храм взорвётся.

Хотя Ним уже знала, что Алекс Ровер не имеет ничего общего с героями своих книг и всё, что в них происходит, она просто выдумывает, ей всё равно нравилось слушать её истории. Ей нравилось, что Алекс рассказывает о персонажах так, будто это её друзья, а особенно нравилось помогать решать возникшие проблемы.

Так что они потолковали о Герое и о Героине, которую он спасал, и о драгоценном камне, который хранился в этом храме, и только когда Ним отправилась спать, она сообразила, что не успела рассказать Алекс о гостях острова. А ведь она собиралась ей поведать о Леонорином скорпионе, увязшем в янтаре, и о том, что Леонора сама вся гладкая и блестящая, будто этот янтарь.

Засыпая, Ним снова слышала медовый голос Леоноры, рассказывающей об окаменелостях, которые могут спасти мир. Конечно, Ним готова была сделать всё, чтобы помочь ей найти что-нибудь выдающееся!

И тогда все непременно захотят с ней дружить. Даже Тиффани.

На обратном пути Ним встретила на тропе Джека и Алекс.

– Надо же хоть с утра пройтись, если я собираюсь целый день просидеть у себя в кабинете, – объяснила Алекс.

Сама мысль о том, чтобы так долго просидеть в одном месте, казалась Ним невыносимой, даже если это был кабинет Алекс, с большими окнами, открытыми на лес.

– Нет, я уж лучше с людьми пообщаюсь, чем взаперти сидеть! – сказала девочка.

– Даже с Тифф-Трисом? – поддел её Джек.

Ним не видела в близнецах ничего смешного.

– Да, наверное, – решила она. – По крайней мере, братишка у них славный. Намного приятнее их.

– В каждом человеке есть что-нибудь хорошее, – сказала Алекс. – Просто некоторые люди поначалу скрывают это.

– Ну ничего, у тебя есть ещё целых два дня, чтобы это узнать, – добавил Джек. – Потому что я как раз попросил бы тебя побыть вместе с другими детьми и приглядеть, чтобы с ними не случилось ничего плохого.

Ним понимала, что спорить бесполезно. Но, по крайней мере, они забыли спросить, где она была! Она решила подождать и рассказать им об окаменевшем папоротнике потом, попозже. Подобный сюрприз станет подарком не только для Леоноры, но и для Джека! Для Джека, пожалуй, даже больше: ведь он останется на острове!

На самом деле это был такой отличный подарок, что Ним даже решила: нет, она вовсе не чувствует себя виноватой оттого, что лазила в опасное место, никого не предупредив!

Когда Эдмунд вернулся в лагерь, остальные две палатки все ещё стояли закрытыми и в лагере царила тишина. Он взял бутылку для воды, зубную щётку и отправился к пресноводному озеру. Набрал воды из водопада и почистил зубы на склоне холма. Чистить зубы, глядя на луга и море внизу, было намного интереснее, чем смотреть в раковину в ванной дома!

Но бутылка уже наполовину опустела. Он отправился обратно к водопаду. Там была Ним, она тоже набирала воду в бутылку.

– Что, опять в воду свалился? – полюбопытствовала она.

А Эдмунд и забыл, что он до сих пор мокрый!

– Да нет, я купался в бухте Скважина. Ой, как же там здорово! Я видел морских коньков, и рыб-клоунов, и…

Он осёкся на полуслове, заметив, какое лицо сделалось у Ним.

– Что, что-то не так?

Ним не знала, как ему объяснить, что она мечтала сама показать ему эту бухту, и представляла, как ему там понравится, а теперь он нашёл её самостоятельно и всё испортил!

– Ну, главное, Тиффани с Тристаном туда не води, – предупредила она.

– Да ну, они слишком круты, чтобы куда-то со мной ходить!

– Но Джек сказал, что учёные весь день будут заниматься наукой… – начала Ним.

– И поэтому дети должны не болтаться поодиночке, а держаться вместе? – догадался Эдмунд.

Ним представила себе, как они «болтаются», будто летучие мыши под потолком пещеры, и её разобрал смех. Однако же проблему это не решало. Ей было поручено следить за тем, чтобы дети на её острове были в безопасности. Но если Тиффани с Тристаном опять примутся над чем-то смеяться, она же просто взорвётся! И уж конечно, ей не хотелось делиться с ними своим открытием, пока она не выяснит точно, что же она нашла и насколько это важно.

Но если не поделиться прямо сейчас, у неё, может, и времени не будет выяснить это, пока все не уедут! А желание показать своё ископаемое Леоноре было куда сильнее, чем нежелание провести день с этими близнецами.

А потом, вдруг – ну вдруг! – вдруг они сделались другими, проведя ночь на острове? Вдруг они проснутся и поймут, какое это удивительное место и какие замечательные Шелки и Фред! Вдруг они даже захотят дружить с ней?

– Да ладно, ничего, – сказала Ним Эдмунду. – Я тут такую штуку нашла! Даже Тифф-Трис поймут, как это здорово.

А в это время в лагере все мало-помалу просыпались и решали, чем они займутся сегодня.

Аника хотела взять катер, чтобы отправиться исследовать водоросли на дальних рифах и сравнить их с теми водорослями, которые растут на кораллах у самого острова. Райан же намеревался взять пробы воды и измерить её температуру на всём пути от острова до рифов.

– Давайте я вас отвезу, – вызвался Джек. – Яхта не так тревожит морских обитателей, как моторка.

– Не хочу больше в лодку! – заявил Олли.

– Ну, ты можешь остаться с Тифф-Трисом, – предложила их мама.

– Ну, ма-ам!.. – взвыли близнецы.

– Мы будем работать, – объяснила им Аника. – Олли будет куда безопаснее тут, с вами, чем на лодке. Сходите с ним на пляж или ещё куда-нибудь. Главное – приглядывайте за ним одним глазом.

– А у меня два глазика! – сообщил Олли, показав два пальца.

– И у меня тоже, – сказала Ним. Она улыбнулась малышу и показала ему два пальца.

– А годиков мне вот сколько! – Олли показал три пальчика.

«Да, человеческие малыши растут куда медленнее, чем морские львы и игуаны!» – подумала Ним.

Джек улыбнулся так, будто знал, о чём она думает.

– Ну а вы что собираетесь исследовать? – поинтересовался он у Ланса с Леонорой.

– Скалы и гору, – ответил Ланс. – Водоросли в лужах на скалах, другая всякая неисследованная растительность… Наверняка идеальный источник биотоплива должен найтись где-то там.

– Или, может быть, ты нам что-то подскажешь? А, Ним? – спросила Леонора.

Ним замотала головой. Если они пойдут с ней, это испортит весь сюрприз!

Но Ним не привыкла хранить тайны и чувствовала, что щёки у неё полыхают алым, как грудка птицы-фрегата. Поэтому она уткнулась лицом в тёплую шею Шелки.

«ПФРРР!» – Шелки знала, что на самом-то деле Ним не обнимается.

Когда Аника и Райан уплыли на яхте с Джеком, а Ланс с Леонорой ушли в палатку готовиться к исследованиям, Ним объявила остальным детям, что собирается показать им кое-что удивительное.

– В смысле «удивительное»? – уточнила Тиффани.

Тиффани разговаривала довольно громко. И Ним увела всех подальше от палаток.

– Пещеру! – шёпотом сообщила она.

– Круто!.. – начал было Тристан, но сестра гневно зыркнула на него, и он осёкся.

– Только там надо вести себя очень тихо, чтобы не спугнуть летучих мышей, – добавила Ним.

– А-а! Мыши! – завизжала Тиффани.

– Там только мамы с малышами, – объяснила Ним. – Сейчас, днём, они спят, так что главное – не тревожить их.

– Ну и зачем вообще нам туда ходить? – осведомилась Тиффани.

– По-моему, я нашла ископаемое! – объявила Ним.

– И ты хочешь, чтобы мы помогли его выкопать? – спросил Тристан.

– Ну что ты, это же ясли летучих мышей, там нельзя копать! – в ужасе вскричала Ним. Потом вспомнила, что собиралась говорить тихо, и, понизив голос, добавила: – Я просто хотела его расчистить, чтобы мы могли его рассмотреть.

– Если ты покажешь его Леоноре, она непременно утащит его с собой, – сказала Тиффани.

– Нет, не утащит! – рявкнула Ним. Она не понимала, отчего Тиффани говорит о Леоноре таким мерзким тоном. – Джек предупреждал, и все с этим согласились: любые исследования должны вестись только в виде наблюдений. Никто не должен вмешиваться в жизнь острова.

Эдмунд кивнул:

– Ну да, доктор Эшберн так и говорила.

– Угу, нам про это стопяццот лекций прочитали, прежде чем взять нас сюда, – добавил Тристан. – Ну идём смотреть пещеру!

Ним вздохнула с облегчением. Зря она на Тиффани рявкнула: ей же было надо, чтобы они пошли с ней. «Оставайся при них и смотри, чтобы с ними ничего не случилось!» – сказал Джек.

– Но на нас же Олли свалили! – сказала Тиффани. – Я с ним опять на гору не потащусь.

Олли уже выкопал в песке здоровенную яму. Теперь он сидел в яме и пластиковой кружкой зачерпывал песок с краёв и высыпал его на себя. Ним взяла горсть песку и принялась струйкой сыпать ему на ножки, пытаясь сдержать вулкан, готовый взорваться у неё внутри.

«Ничего, они тут всего на два дня! – Это тоже Джек говорил. – Два дня даже Огненная гора способна перетерпеть не взорвавшись!»

«Да, но Огненной горе не приходится иметь дело с Тиффани!» – упрямо подумала Ним.

В общем, пятнадцать минут спустя, когда Тиффани всё ещё объясняла Тристану, почему они не могут пойти, а Тристан отвечал, что он может понести Олли на закорках, а Тиффани твердила, что ни в какую пещеру с мышами она ни в жизнь не полезет, и вообще, неизвестно ещё, настоящее ли там ископаемое, из ушей у Ним пошёл пар, и она заявила, что ей лично по фиг, пойдут они или не пойдут, но лично она пойдёт.

– И я тоже! – заявил Эдмунд, вынырнув из палатки с маленьким прогулочным рюкзачком.

– Ну а мы не идём! – отрезала Тиффани.

У Тристана вид сделался несчастный, но он промолчал.

А Олли был слишком занят тем, что закапывал свои ноги в песок, и потому он тоже промолчал.

Ним выждала ещё немного, пока Леонора с Лансом не вышли из палатки и не помахали им на прощание. Учёные направились к Фрегатовым скалам. «Отлично!» – подумала Ним. Им с Эдмундом следовало идти в противоположном направлении. Ну и она всех с собой звала. Она же не виновата, что они отказались!

Вскидывая на плечи рюкзачок, она почти пела от счастья. В рюкзачке лежали бамбуковая фляга с водой, два банана, здоровый кусок кокоса и стамеска из её ящика с инструментами.

– А можно, Фред поедет у меня на плече? – попросил Эдмунд.

– Ну, может, он и согласится, если ты его угостишь, – сказала Ним, отломив кусочек кокоса.

Эдмунд присел на корточки рядом с игуаной и протянул ему кокос. Фред сцапал кокос и живо умял его. Потом посмотрел на Ним.

– Давай, ничего, – разрешила она. – Можешь для разнообразия пойти с Эдмундом.

Фред вскарабкался Эдмунду на плечо. Эдмунд осторожно встал и почувствовал, как острые коготки впились ему в плечо.

– Ой, да ты щекочешься!

Ним рассмеялась. Она так привыкла к Фреду, что почти не замечала, какой он щекотный. Она никогда не задумывалась над тем, каково будет с Фредом другому человеку. Она как будто в первый раз увидела его по-настоящему. И внутри у неё мыльным пузырём вздулась любовь к своему маленькому колючему другу.

А вот её большая гладкая подруга была не в восторге. Когда Ним объяснила Шелки, что они снова идут в пещеру, Шелки расфыркалась и распыхтелась.

– Нет, ну ты можешь побыть с Тифф-Трисом и Олли! – предложила Ним.

Морская львица фыркнула ещё громче и, не оглядываясь, поскакала к морю.

«Значит, Леонора с Лансом проходили тут утром! Мы идём правильной дорогой!»

Олли кинулся к беседке и сграбастал подвеску. Шалашник, сидевший возле беседки, сердито уставился на малыша.

– Положи! – прошипела Тиффани. – Не твоя же!

– А ты же вчера взяла цветочек! – напомнил Олли.

– Это другое дело!

Но Тиффани не хотелось прикасаться к подвеске, а Олли её из рук не выпускал.

– Это будет мой мышиный хвостик! – объявил он и надел цепочку на шею, скорпионом назад. Подвеска болталась у него на попе, и в самом деле как хвостик.

На какую-то долю секунды Тиффани забыла, как ей страшно, и рассмеялась. Смеяться было здорово. Она взяла братишку за руку, и они заторопились дальше.

Спустя несколько минут потянуло тухлыми яйцами. Это были Шипящие камни, а за ними начинались Чёрные скалы.

То, что они добрались до Чёрных скал, было хорошо: это означало, что они уже близко. И в то же время это было плохо: тут негде было спрятаться. Как только они с Олли примутся карабкаться наверх, семейке Бижу будет их видно почти из любой точки этой половины острова.

У последнего дерева Тиффани остановилась и прислушалась. До неё доносились голоса птиц, шум океана и шипение Шипящих камней. Людей было не слышно, впрочем, Ланс с Леонорой достаточно хитры, чтобы преследовать их, не производя шума. «А вдруг они идут за нами прямо по пятам, а мне их просто не слышно?»

Однако поворачивать назад было уже поздно. И Тиффани не могла показать Олли, как ей страшно.

– Ну а теперь, – прошептала она, – мы будем обезьянки и станем карабкаться наверх по этим скалам, пока нас не поймала большая горилла!

Тиффани не хватило бы сил подняться на Чёрные скалы с Олли на закорках. Чтобы карабкаться наверх, обоим нужны были две руки, так что Тиффани не могла держать братишку за руку, и он не мог держаться за спальник. Но Олли был такой маленький, а валуны такие огромные, что Тиффани боялась отпустить его.

Она развязала спальник и разорвала его пополам, так что получилась одна длинная полоса. Один конец полосы Тиффани обвязала вокруг пояса Олли, другой – вокруг своей талии.

И они полезли наверх.

Валуны были круглые и корявые, наваленные горкой, как будто шарики для игры. Иногда Тиффани приходилось держаться руками, иногда получалось карабкаться без рук. Временами она останавливалась и подтягивала Олли вплотную к себе, прежде чем идти дальше.

– Мне так нравится лазить по скалам! – объявил Олли.

– Мне тоже, – отозвалась Тиффани. Может быть, ей даже и в самом деле понравилось бы, если бы не страшные мысли о том, кто там может лезть следом.

Но остановиться и посмотреть она всё равно не могла, пока они не выбрались на самый верх. Казалось, на это ушла вечность, а когда Тиффани наконец выпрямилась во весь рост на тропе над утёсами, ветер с моря так сильно раскачивал деревья, что в лесу было ничего не видно, и прибой шумел так сильно, что ничего не расслышишь. Так что Тиффани никак не могла определить, не идут ли Ланс с Леонорой за ними по пятам.

Зато впереди, в склоне холма, чернел вход в пещеру.

Тиффани вздохнула с облегчением.

– То-то Трис удивится, когда нас увидит! – сказала она, и они вступили в темноту.

В пещере никого не было. Тиффани включила фонарик и посветила во все углы. При свете фонарика она увидела тёмные каменные стены, твёрдый каменный пол, полки с пробирками и аккуратные штабеля ящиков с консервами. Они обошли ящики, потрогали стены, просто чтобы убедиться наверняка… Но нет, никаких тайных ходов в пещере не было. И летучих мышей, кстати, тоже.

Это была та самая Спасательная пещера, в которую Тиффани вчера не стала заходить, а ждала снаружи. Значит, и летучие мыши, и ископаемое в какой-то другой пещере…

– А где Трис? – осведомился Олли.

– Не знаю…

Это был самый грустный момент в жизни Тифф. Она промчалась через тропический лес, вскарабкалась сюда, на самый верх, вместе с братишкой, и всё зря.

– Мы пойдём его искать? – спросил Олли.

– Да. Он наверняка где-то недалеко.

Но Ним прожила на этом острове всю жизнь, а пещеру с ископаемым нашла только вчера! А теперь Тиффани придётся найти эту пещеру раньше Бижу… Она стояла у выхода из пещеры. Сердце у неё колотилось.

Дальше тропа становилась у́же. Тропические деревья склонялись над ней и даже свисали с утёсов. Вчера, когда они шли этой дорогой, Тиффани не заметила ничего похожего на вход в пещеру.

А вдруг они уже прошли мимо?

Надо было что-то решать.

Девочка посмотрела с утёса. Ланса и Леоноры пока не было видно.

Крепко держа за руку Олли, Тиффани потихоньку принялась спускаться той тропой, по которой они пришли. Они заглядывали в щёлки, куда не пролезла бы и ящерица. Рылись в ямках, занесённых листвой и грязью. Вглядывались в скалы и груды валунов, пока глаза не начали слезиться. Они спустились до того места, где начинался лес.

Теперь, похоже, даже погода решила, что её поиски безнадёжны. Голубое небо помрачнело; на солнце наползли грозные тучи.

Наконец Тиффани вернулась обратно к Спасательной пещере. Никаких таинственных ходов и потайных лазов в другие пещеры там по-прежнему не было. Не было там и Тристана.

Тиффани прижала к себе Олли и опустилась на холодный каменный пол. Нет, она не сумеет помешать Лансу и Леоноре украсть то, что они хотели украсть, и причинить зло любому, кто встанет у них на пути! Её брату грозит опасность, а теперь она втянула в опасность и маленького братишку тоже… Тиффани очень старалась не плакать, но, расплакавшись, остановиться уже не могла, сколько бы Олли ни гладил её по щеке.

Наконец и сам Олли разревелся.

Шелки плавала в скалистой бухточке под Чёрными скалами. Не самое лучшее место для рыбной ловли, но Шелки приплыла сюда не за рыбой. Она караулила, следила за входом в пещеру и ждала свистка Ним.

К берегу приближалась лодка. Это была та самая лодка, что приплыла на остров вчера. Ним с Джеком разрешили ей пристать к берегу, так что Шелки знала, что лодку трогать не надо. Но лодка ей не нравилась. Шелки не любила лодок с моторами, и вдобавок ей не нравилось, что лодка плывёт в эту бухту, а Ним ничего не знает. Когда лодка бросила якорь, морская львица нырнула и высунула голову из воды ровно настолько, чтобы видеть, как Леонора с Лансом сгружают верёвки и прочие вещи в надувную лодку.

Они подплыли к берегу и вытащили надувную лодку на скалы.

– Если эти щенки в самом деле нашли что-то стоящее, спустим его сюда – и ходу! – предложил Ланс.

– Но прежде чем мы уплывём, – добавила Леонора, – надо будет навсегда попрощаться с Джековой лабораторией и всеми этими водорослями!

Ланс вскинул на плечи рюкзак, и они начали подниматься наверх.

Тристан уже плюхнулся на живот рядом с дырой и свесился в неё так глубоко, что Ним испугалась, как бы и он туда не свалился. Она ухватила его за правую ногу, а Эдмунд – за левую.

Дыра смахивала на колодец и вела прямиком вниз, в нутро горы. Отверстие было широким, стенки гладкими и скользкими: за сотни лет потоки воды отполировали их до блеска. Тиффани застряла где-то посредине, там, где колодец сузился настолько, что она могла упереться ногами в противоположные стенки. Олли болтался на ней.

– Вытащите меня отсюда! – всхлипывал он.

– Сейчас вытащим! – пообещала Ним. Она ещё не знала как, но они должны их вытащить – значит, вытащат!

Тристан свесился в колодец ещё дальше.

– Сначала надо вытащить Олли! – прошипела Тиффани. – Он не может дотянуться до стенок, и если спальник порвётся…

Ним с Эдмундом втащили Тристана назад. Он был тяжелее, чем казался.

– Я ничего не вижу! – крикнула снизу Тиффани. – Я фонарик потеряла!

Тристан снова свесился в дыру и бросил ей свой фонарик. Фонарик ударился о стенку, отскочил, стукнулся обо что-то…

– Ой-ой! – взвыла Тиффани.

Раздался всплеск.

– Ой, прости! – воскликнул Тристан. Голос у него сорвался.

– Вы в воде? – спросила Ним.

– Вода под нами! – откликнулась Тиффани.

– У меня ножки мокрые! – пожаловался Олли.

Ним наклонилась над дырой так, чтобы её налобный фонарик светил на Тиффани. Эдмунд поступил так же.

Тиффани висела, упираясь ногами в стенки, и подтягивала Олли наверх за спальник, который их соединял.

– Давай, давай лезь, как обезьянка! – приговаривала она.

Малыш перестал всхлипывать.

– Ну давай, обезьянка Олли! – крикнул Тристан, и Олли ухватился за ткань у себя над головой.

Тиффани пригнулась, поймала братишку за руки, подтянула наверх и пристроила к себе на колени. Когда она обняла его, на щеках у неё блеснули слёзы.

– Побудь ещё немного обезьянкой, ладно? – попросила она. – Держись крепче, я сейчас отвяжу свой конец спальника…

– Не надо, не отвязывай! – в один голос заорали все.

– Надо, – твёрдо ответила Тиффани. В её тоне было нечто такое, что не давало с ней спорить.

Но узел вокруг пояса затянулся намертво. Девочка дёрнула изо всех сил, рука сорвалась и ударилась о скалу. Олли ойкнул, словно это он ударился, но сама Тиффани как будто и не заметила.

– Не развязывается! – сквозь зубы пробормотала она.

Ним казалось, что она вот-вот лопнет. Ей хотелось немедленно спуститься вниз и что-нибудь сделать, но она могла только светить своим налобным фонариком так, чтобы Тиффани было лучше видно, держать голову неподвижно и лихорадочно соображать: «Вот если бы спустить ей туда мой складной ножик… Но верёвка коротковата, он просто упадёт вниз, как фонарик Тристана…»

Ним отодвинулась от края и сняла с шеи три шнурка. Она никогда в жизни их не развязывала – с тех самых пор, как Джек подарил их ей, когда она была ещё маленькая: раковину-свистелку, подзорную трубу и, наконец, когда она стала достаточно осторожной и крепкой, чтобы им пользоваться, ножны с красным ножиком. Узлы сделались как каменные. Ним раскрыла ножик, разрезала все три узла и развернула шнурки. Концы первых двух она связала вместе морским узлом, мысленно слыша голос Джека: «Правый конец поверх левого и вниз, левый поверх правого и вниз» – а потом привязала к ним третий тем же узлом. Наконец она закрыла ножик, продела шнурок в колечко на ноже и тоже завязала.

Ей показалось, что времени на это ушло очень много, но, когда она закончила, Тиффани по-прежнему возилась со спальником и он всё никак не развязывался.

– Я тебе нож спускаю! – предупредила Ним. Она свесилась глубоко в дыру, как перед этим Тристан. Тристан с Эдмундом держали её за ноги.

Ножик поболтался на длинном шнурке, стукаясь о стенки, и наконец повис над головой Тиффани. Олли крепко обхватил Тиффани за шею, девочка сильнее упёрлась ногами в стенки, потянулась…

И почти достала: ножик был так близко, что она чувствовала кончиками пальцев движение воздуха, когда он раскачивался. Она потянулась ещё. Ещё, ещё, ещё…

– Не получается! Не могу достать.

– А я могу! – пискнул Олли.

Он ухватил сестру за волосы и вскарабкался ей на плечи. Тиффани стиснула его ноги, и малыш потянулся за болтающимся в воздухе ножом.

– Поймал! – торжествующе провозгласил он.

– Садись ко мне на плечи, пока я буду резать, – велела Тиффани. – Я не хочу случайно поранить тебе ноги.

Олли отдал ей ножик и послушно сел. Тиффани ткнула ножом в тугой узел спальника.

Эдмунд и Ним направили на него лучи фонариков.

– К стенке режь! – посоветовала Ним. Тиффани не была похожа на человека, который раньше много пользовался складным ножом.

– Если я застряла, это не значит, что я дура! – огрызнулась Тиффани. Она поднажала, раздался звук рвущейся ткани, но узел развязываться не желал.

– Тиффани, ты там спальник режешь? – поинтересовался Олли.

– Пытаюсь!

– Ты же его испортишь, – сказал Олли. Он явно был растерян.

– Ничего, мама не рассердится, – пропыхтела Тиффани, снова вонзая нож в узел. Ещё раз раздался треск, и узел наконец ослаб.

Тиффани спрятала ножик в карман и развязала спальник.

– Вытаскивайте Олли! – крикнула она и подбросила вверх свой конец спальника. Ребята свесились в дыру, чтобы поймать его: Тристан спустился как можно ниже, а Ним с Эдмундом держали его за щиколотки так крепко, что руки у них вспотели и сделались скользкие. Они даже испугались, что Тристан выскользнет.

Спальник вспорхнул и растопырился, как слёток, учащийся летать. Он был слишком мягкий и лёгкий, чтобы лететь прямо вверх.

Ним посмотрела на Фреда. Фред посмотрел на Ним. Он, конечно, был жадный, но и отважный тоже и иногда понимал, о чём думает Ним. Девочка сняла его с плеча и прижала к сердцу, чтобы он немножко согрелся.

– Уверен? – спросила она.

Она разжала руки, и Фред сбежал по её ногам к дыре.

У Ним перехватило дыхание. Верёвок у них не осталось, и привязать к Фреду было нечего…

Олли снова принялся всхлипывать. И сколько ещё времени Тиффани сможет его держать? Ним сглотнула.

– К вам Фред спускается! – объявила она. – Растяни спальник, а то вдруг он упадёт!

Фред скользнул в вертикальный ход, цепляясь коготками везде, где можно. Ним страшно было смотреть, но и не смотреть она тоже не могла.

– Фред! – в один голос воскликнули Олли и Тиффани.

И вот уже Фред очутился на плече Олли и облегчённо чихнул.

– Ой, фу! – сказал Олли и немедленно перестал плакать.

Тиффани отцепила шнурок от складного ножика Ним и снова спрятала ножик в карман. Один конец шнурка она привязала к свободному концу спальника, другой обвязала вокруг плеч Фреда.

– Не туго? – спросила она.

Фред попробовал подняться наверх. По руке Тиффани он пробежал свободно, но, когда полез по стенке тоннеля, толстый шнурок впивался ему в подмышки и сковывал движения передних лапок. Ящерица сорвалась, Тиффани еле успела подхватить её.

Ним смотрела, еле дыша. Смотреть и ничего не делать оказалось самым трудным делом в её жизни!

– Олли, мне нужен твой хвостик, – попросила Тиффани. Она сняла подвеску с шеи малыша и расстегнула цепочку. Скорпион в янтаре полетел на дно колодца. Но Тиффани хотела не этого. Она развязала шнурок на Фреде и соорудила из золотой цепочки нечто вроде сбруи, которую набросила на ящерицу. Теперь шнурок был привязан к петельке в середине спинки игуаны и аккуратно лёг между шипами.

Фред подбежал к стене и проворно полез назад, к Ним, таща за собой шнурок. Девочка снова свесилась в колодец, а мальчишки держали её за ноги: все понимали, что Фреду нужно видеть Ним, это придаёт ему мужества и сил.

– Давай, Фред, давай, всё получится! – шептала Ним.

Фред карабкался и полз по гладким стенкам колодца. Его коготки цеплялись за мельчайшие трещинки и выступы, которые не успела сгладить вода. Временами он соскальзывал назад, но каждый раз упрямо полз дальше, находил ещё какую-нибудь зацепку, которую проглядел в прошлый раз, и оказывался выше, чем прежде.

И вот наконец он забрался достаточно высоко, чтобы Ним могла коснуться его прохладной колючей спинки. Фред прополз вверх ещё на одну длину собственного роста, и Ним ухватила его обеими руками. Мальчики втащили её наверх, она села и расстегнула золотую сбрую Фреда.

Тристан ухватился за шнурок и потянул наверх спальник.

– Погоди! – остановил его Эдмунд. – Шнурок слишком тонкий. Когда мы начнём вытаскивать Олли, он просто выскользнет из руки. Надо обмотать его вокруг чего-нибудь потолще.

Он сбросил свой рюкзак и с сомнением поглядел на кисточку.

– Моя бутылка! – сказала Ним. Её фляга для воды представляла собой толстый обрезок бамбукового стебля: он был прочный и держаться за него было удобно. Тристан обвязал шнурком стебель посередине, снова улёгся на пол и принялся тянуть, наматывая шнурок на бамбучину. Ним с Эдмундом держали его за ноги.

– Оно меня тащит! – завопил Олли. – Мне это не нравится!

Тристан вытащил уже весь шнурок и дотянулся до спальника.

– Олли, отталкивайся от стенки! – пропыхтел он.

Но Олли слишком перепугался, чтобы отталкиваться. Он бестолково дрыгался, будто рыбёшка, пытающаяся сорваться с крючка.

– Нет, Трису его в одиночку не вытянуть, – решила Ним.

Эдмунд кивнул. У них так слаженно всё получалось, будто всю жизнь работали вместе. Несколькими плавными рывками они оттащили Тристана от дыры.

– Теперь я и один могу его держать, – сказал Эдмунд.

А Ним легла на пол рядом с Тристаном и потянулась за спальником. Олли был уже близко к краю. Ещё несколько раз перехватить спальник – и они сумеют его вытащить…

И тут раздался треск.

Перепуганный малыш брыкался так сильно, что порвал узел на спальнике.

Тристан рыбкой метнулся в колодец и поймал братишку за руку. Потом Эдмунд потянул Тристана, Ним – спальник, а Тристан – Олли, и наконец все четверо повалились на пол тоннеля, как измождённые победители в перетягивании каната.

– Тифф, твоя очередь! – объявил Тристан, когда отдышался, выпутал Олли из спальника и спустил ткань обратно в колодец.

– Я не могу, – отозвалась Тиффани. – У меня нога между камнями застряла.

Ним упорно пробиралась вверх по тоннелю, стараясь держаться поближе к стенкам, там, где было посуше и не так скользко. Тускло горел фонарик; не раздавалось ни звука, кроме журчания текущей воды.

– Как хорошо, что ты со мной, Фред! – призналась девочка.

Игуана потёрлась колючей спинкой о её шею и теснее прижалась к ней. Фред любил солнышко и мог двигаться быстрее, когда его кровь была согрета, но Ним он любил сильнее.

– Ну всё, можно больше не молчать, – напомнила ему Ним. – Если Ланс с Леонорой нас сейчас услышат, это не страшно.

Фред чихнул.

– Ну да, верно. Конечно, они нам помогут, когда я объясню, что произошло.

Но она по-прежнему говорила шёпотом.

К тому же вести себя тихо было проще: так легче было сосредоточиться на том, чтобы подниматься по тоннелю, не оступаться и не падать ни в какие дыры. Ним не знала, сколько времени она поднимается, не знала она и того, сколько времени они сюда спускались. А тут ещё сбоку оказался какой-то другой тоннель… Ним по-прежнему была уверена, что идёт правильно, но уже не на сто процентов.

И она понятия не имела, далеко ли ещё до пещеры. И что она станет делать, если Ланс с Леонорой уже ушли.

«Добегу до Спасательной пещеры». Там были и верёвка, и инструменты. Может быть, вообще следовало сразу пойти туда. Но она могла думать только о том, чтобы вытащить Тиффани и Олли…

Тут она увидела ещё один боковой тоннель и ещё, и теперь Ним была уже точно уверена, что она в нужном тоннеле и что до яслей крыланов осталось недалеко.

Она услышала голоса: голос Леоноры, а потом и Ланса.

Ним вспомнила улыбку Леоноры и как она слушала всё, что Ним говорила вчера вечером. Ну да, всё будет хорошо!

Ним уже совсем было открыла рот, чтобы крикнуть: «На помощь!»

Но тут она услышала, о чём они говорят, и крик «На помощь!» провалился обратно в глотку так же стремительно, как кусок кокоса в желудок Фреда.

– Аккуратнее! – говорила Леонора. – А то рванёт раньше времени!

«Рванёт?!» – повторила про себя Ним, подбираясь ближе.

– Да не волнуйся ты: я не стану поджигать фитиль, пока мы не выйдем отсюда.

– А ты уверен, что это самое подходящее место?

– Более подходящего просто не бывает! – воскликнул Ланс. – Эта пещера обрушится, стена, отделяющая нас от опала, рухнет. Тогда эти вонючие мыши не будут нам мешать и ты сможешь преспокойно вырубить из скалы находку целиком.

– Самая великолепная морская черепаха, какую когда-либо находили, полностью сохранившаяся! Я прославлюсь!

– Ну, либо мы можем разбить её на кусочки и продать опалы на вес. Там тоже должны попасться довольно ценные куски.

– Либо богатство, либо слава – в любом случае мы в выигрыше! – хохотнула Леонора.

«Нет, вы проиграете!» – хотелось крикнуть Ним.

– Ну всё, готово, – объявил Ланс. – Теперь валим отсюда быстренько. Три минуты до взрыва, а потом от этой пещеры ничего не останется. Прощайте, мышки!

– Туда им и дорога, вонючим тварям! – фыркнула Леонора, и её голос затих: она удалялась в сторону выхода.

«Они собираются уничтожить крыланов! – завопил внутренний голос Ним. – А если я не выберусь отсюда, они убьют и меня тоже!»

«Ланс сказал – „три минуты“, – возразила более спокойная часть её рассудка. – Всё, что нужно, – это просто перерезать фитиль. Если искра не дойдёт до взрывчатки, динамит не взорвётся».

– Держись крепче, Фред! – шёпотом предупредила она.

Фред чуть сильнее сжал коготки, и девочка тихонько сделала последние три шага, отделявшие её от яслей крыланов. Луч фонарика заметался по пещере, освещая спящих летучих мышей, капающие водой сталактиты, колонны сталагмитов, светящиеся зелёным грибы и голубые раскачивающиеся нити светлячков. Это было не просто жилище одного из редких, вымирающих видов – это была волшебная геологическая и биологическая страна чудес. И это была часть её острова. Ним не допустит, чтобы её уничтожили!

Девочка дошла до середины пещеры и наконец увидела взрывчатку. Она была уложена рядом со сталагмитом у входа в тоннель с черепахой. Шесть коротких палочек, связанных вместе, и длинная верёвка фитиля, ведущая наружу.

Взрывчатка выглядела точь-в-точь как на картинках, если не считать того, что тут она была ужасно, кошмарно настоящей. Шесть коротких палочек воплощённого зла. Ним не хотелось даже дотрагиваться до них!

Она потянулась за ножиком – и только тут вспомнила, что ножика нет. Ножик остался у Тиффани, в колодце, стремительно наполняющемся водой. Ним даже не представляла, что её мысли способны так стремительно разбежаться в разные стороны, в то время как её тело застыло от ужаса.

За три минуты она не успеет убежать по тоннелю достаточно далеко, чтобы оказаться в безопасности.

Ланс с Леонорой не помогут ей спасти Тиффани.

Когда пещера взорвётся, все мамы-крыланы погибнут вместе с детёнышами и вымирающий вид станет вымершим.

А вот Герой Алекс Ровер взял бы динамит и швырнул его вниз, в пропасть!

Если пещера взорвётся, вход в тоннель окажется завален камнями.

Единственный способ остановить воду – это завалить тоннель. Единственный способ завалить тоннель – это устроить обвал. А единственный способ устроить обвал в нужном месте…

Если Ним выбросит динамит, чтобы спасти крыланов, она погубит Тиффани.

Ним не раз бывало страшно. Она очень нервничала, когда поплыла верхом на Шелки в море, чтобы спасти Алекс Ровер. Ей было страшно нырять с утёса, когда она спасала Шелки. Но такого ужаса, как сейчас, она не испытывала никогда в жизни.

Она выхватила из кармана свисток и трижды громко свистнула под спящими крыланами. Пещера немедленно заполнилась пищащим, хлопающим крыльями облаком. Но вместо того чтобы рвануться к ближайшему выходу, мыши потянулись в длинный тоннель, туда, откуда только что пришла Ним. И летели они очень быстро.

– Ой, нет! – застонала Ним. – Они растерялись из-за меня!

«А может быть, они летят тем путём, каким летали всегда». В голове у Ним начала складываться головоломка: почему у выхода из пещеры и на Чёрных скалах не было никакого мышиного помёта, а вот в тоннеле, которым они шли, всё время пахло мышами.

Теперь надо позаботиться о том, чтобы им было куда вернуться.

Ним подобрала связку динамитных шашек. Она оказалась тяжелее, чем выглядела, но труднее всего было следить за тем, чтобы не споткнуться о тянущийся за ней фитиль. Девочке хотелось пуститься бегом, но она боялась упасть.

– Брось меня, беги наружу! – велела она Фреду. – А то вдруг я неправильно рассчитала время?

Фред только крепче вцепился ей в плечо. Он вообще не любил, когда Ним им командовала, особенно если она требовала бросить её. А уж тем более бросить её в опасности!

Спорить Ним было некогда. Девочка помчалась по боковому тоннелю, ведущему к ископаемой черепахе. И бережно-бережно, будто кладку только что снесённых яиц, уложила динамит у подножия стены, под сверкающей окаменелостью Чикиной прапрамиллион раз прабабушки.

Ископаемая черепаха была прекрасна. Она рассказывала захватывающую историю о биологии и геологии. Но эта черепаха умерла миллионы лет назад. А Тиффани и крыланы – живые.

И для того чтобы их спасти, ископаемым придётся пожертвовать. Другого выхода нет.

Ним снова промчалась по тоннелю, обогнула сталагмит, пролетела по тоннелю к выходу и выскользнула наружу, под тропический ливень.

Фред спрыгнул с её плеча, и они оба кубарем полетели с горы. Они всё ещё кувыркались, когда раздался грохот. Ним изо всех сил зажала уши руками, так сильно, что даже челюсти заныли, но заставить себя не смотреть она не могла.

Над утёсом взмыла россыпь огненных, сверкающих опалов. Они радужным облаком повисли в воздухе под дождём – а потом рухнули в море.

Ним осторожно отняла руки от ушей. Фред высунул голову у неё из-под мышки. Они услышали грохот последнего запоздавшего камня, ровную дробь дождя… и отчаянный, яростный вопль откуда-то снизу.

– Моё ископаемое! – орала Леонора. – Мои опалы! Ты заложил взрывчатку не туда!

– Ничего подобного! – рявкнул в ответ Ланс.

Ним ужасно не хотелось слышать эти голоса. Ей хотелось больше никогда в жизни не видеть их. И всё же надо было хотя бы попытаться.

– Леонора! – позвала она. – Ланс! Помогите!

– Надо убираться отсюда! – донёсся до неё крик Ланса.

Послышался испуганный топот, стук камней, катящихся по склону, а потом и эти звуки исчезли за шумом дождя.

Гоняться за ними Ним было некогда. И тратить силы на то, чтобы злиться, она себе тоже не могла позволить. Всё оставшееся у неё время и силы нужны были для того, чтобы выручить Тиффани!

Фред вскарабкался ей на плечо, Ним взбежала обратно на холм.

– Ну и не надо, – сказала она игуане. – Если мы добудем инструменты, то и сами управимся!

Она повторила это ещё раз, и получилось немного убедительнее. Ним даже сама готова была в это поверить к тому времени, как добралась до дерева, за которым все эти годы скрывался вход в пещеру.

Дерево лежало поперёк тропы, его макушка свисала над пропастью, корни торчали в воздухе. Ним почувствовала себя маленькой-маленькой, меньше прудовой водоросли.

– Извини, дерево…

Но потом она посмотрела на то место, где только что был вход, и почувствовала, что вот-вот взмоет в небо, как фрегат. Вход исчез, не осталось ни единой щёлочки, сплошная каменная стена. Её план сработал: теперь дождевая вода больше не потечёт через пещеру в тоннель, где застряла Тиффани!

Осталось только вытащить её из колодца.

Ним помчалась назад к Спасательной пещере. Рюкзак с инструментами Ланса и Леоноры лежал у входа, а на нём – моток верёвки. Ним вскинула рюкзак на спину, надела моток верёвки на плечо, свободное от Фреда, и направилась долгим кружным путём к водопаду.

На бегу она высвистывала Шелки. Ним не знала, где сейчас морская львица и сумеет ли она помочь им. Но Шелки была очень сильная и умная – не в том смысле, как люди бывают умные, а Ним знала, что сейчас никакая помощь не окажется лишней.

Шелки долго ждала после того, как Ланс с Леонорой поднялись наверх, на утёс, и исчезли. Она половила рыбку, подремала, но при этом постоянно вслушивалась, ожидая Ним. Ей было тревожно и скучно.

И чем скучнее ей становилось, тем больше интереса привлекала резиновая лодочка. Шелки никогда раньше не видела на Чёрных скалах резиновой лодки. И когда пошёл дождь, она пришлёпала на скалы и забралась в лодку. Оттолкнулась задними ластами, дрыгнулась всем телом – и поехала вниз, как на санках, прямо в воду.

Несколько минут морская львица каталась на лодке по бухте и весело тявкала. Если бы Леонора с Лансом разбирались в морских львах, они тут же сломя голову примчались бы на берег. Но они в морских львах не разбирались и так и не узнали, какой печальный конец постиг резиновую лодку Райана и Аники.

Потому что, увы, резиновые лодки не санки. Они не рассчитаны на то, чтобы в них катались по острым камням морские львы, весящие, как двое взрослых мужчин. Поэтому из царапин на дне лодки с шипением выходил воздух, и катающаяся на ней Шелки мало-помалу погружалась всё глубже в воду, пока наконец не нырнула с головой.

И Шелки-то потом со дна вынырнула, а лодка-то нет.

Шелки обиженно взревела. Будь она человеком, она выругалась бы. Ей так понравилось иметь свою собственную лодочку!

Однако рыбацкий катер по-прежнему стоял в бухте, покачиваясь на якоре. Шелки как раз кружила рядом, прикидывая, с какой стороны удобнее будет в него забраться, как вдруг мир содрогнулся. Бабах!!!

Шелки выпрыгнула из воды и очутилась на палубе. Она как раз трясла головой, чтобы избавиться от этого ужасного грохота в ушах, когда сверху, скользя по скалам, скатились Леонора и Ланс.

– Где же лодка?! – взвизгнула Леонора. – Надо убираться отсюда, пока Джек не вернулся!

– Ничего не поделаешь, придётся вплавь, – отозвался Ланс.

Шелки уже не волновало, что этих людей пустили на остров Ним с Джеком. Мир не должен так грохотать, а люди не должны так орать. Она угрожающе гавкнула.

Ланс нырнул со скал в море.

Шелки нырнула с катера.

Они столкнулись под водой нос к носу. У Шелки нос был намного больше, и зубы тоже. Ланс пулей вылетел из воды, но опасность никуда не делась. Ревя и рявкая, Шелки загнала Леонору с Лансом обратно на скалы, в глубину тропического леса, как можно дальше от лагеря. Оба промокли насквозь, устали до смерти, ничего не соображали от страха и даже не сразу заметили, как эта ужасная морская львица убралась восвояси, оставив их одних. А когда они наконец набрались храбрости, чтобы вернуться обратно, несмотря на ливень и раскисшую почву, оказалось, что они совершенно, безнадёжно, абсолютно заблудились.

Эдмунд выглянул наружу, под дождь, будто черепаха, высовывающая голову из панциря. Внизу под глинистым склоном виднелись утёсы, с которых он свалился в прошлый раз, и озеро, в которое он тогда упал. А вон и каменный мост. Но местами мост был довольно узкий и в целом очень высокий, так что Эдмунд не представлял себе, как Тристан мог его перейти вместе с Олли. Эдмунд содрогнулся и высунулся из пещеры подальше.

Повсюду, куда ни глянь, была сплошная зелень: деревья, кусты и всё, что может скрываться в тропическом лесу.

– Ним! – крикнул Эдмунд. – Ни-им!!!

Его голос был почти не слышен за грохотом водопада и шумом дождя. Никто не ответил.

Мальчик нырнул обратно в тоннель, в темноту.

– Ничего, Тиффани, они скоро придут! – объявил он, выбежав из-за поворота.

Но и тут ему никто не ответил.

Эдмунд кинулся к краю колодца.

– Тифф! – крикнул он. – Ты там как, в порядке?

Он понимал, что это дурацкий вопрос, но ему просто нужно было услышать её голос. Пусть скажет что угодно, даже что он дурак, лишь бы ответила!

Тифф ничего не ответила. И Эдмунд понял, что она точно не в порядке.

Кто-то ломился через лес ниже по склону.

«Надеюсь, это не Леонора с Лансом!» – подумала Ним.

Треск раздавался всё ближе – и из-за деревьев неуклюжим галопом выскочила Шелки! Ним кинулась обнимать Шелки, Шелки фыркала в ухо Ним, а тем временем ливень вдруг незаметно взял и кончился. Выглянуло солнце, мокрая листва засверкала алмазами, сквозь ветви проглянула надежда. Ним тряхнула мокрой головой, вскинула на плечо тяжёлый моток верёвки, который успел съехать на землю, и они отправились дальше, настолько быстро, насколько позволяла грязь под ногами.

Спустя пять минут они вышли к озеру у подножия Водопадных утёсов. Ним посмотрела на каменный мост, ведущий на утёсы.

– А вдруг мы придём туда и окажется, что мы пришли не туда? – предположила она.

Шелки ткнула её носом, дав понять, что всё будет нормально. Иногда Шелки просто забывала, что Ним не детёныш морского льва, чьи проблемы запросто можно решить, ласково ткнувшись носом. Она не знала, что сейчас главное – вовремя добраться до Тиффани, а они не смогут это сделать, если не найдут тоннель.

Ним задрала голову, но они сейчас стояли вплотную к утёсам, и вершины было не видно. Она торопливо зашагала над озером мимо главной пещеры крыланов. Несколько крыланов растерянно кружили у входа в пещеру, как будто не могли решить, влетать туда или не стоит. Приглядевшись, Ним увидела детёнышей, висящих на своих матерях.

– Значит, они всё-таки успели вылететь!

Вот только крыланов тут было совсем немного, а в питомнике их было столько, что Ним и сосчитать не могла…

– Ну, может, они уже устроились в этой пещере. Шелки, сбегай проверь – вдруг эта пещера глубже, чем мы думали? А я пойду на мост.

Шелки сердито взревела.

– Но я же буду прямо над тобой, как только найду тоннель, – сказала Ним. – Между нами будет всего лишь гора!

– Уффф! – фыркнула Шелки ещё более сердито. Но морская львица понимала, что каменный мост ей не перейти. И она медленно потащилась в пещеру, а Ним принялась переходить через озеро.

От начала моста Ним была видна вершина Водопадных утёсов. Из каждой дыры и расщелины в скале сочилась вода, так что утёсы сверкали на солнце. Это было бы очень красиво, если бы Ним не знала, что вся эта вода пробежала сквозь глубокие тоннели под горой, прежде чем вытечь отсюда.

Она задрала голову и посмотрела ещё выше, выше того места, где мост упирался в стену, выше водопада, на глинистый холм над ним. Холм тоже был весь мокрый и сверкал на солнце. Ним увидела пещеру, откуда во время ливней иногда хлестал ещё один водопад, но сейчас вода оттуда не текла.

Вместо этого в пещеру втягивалось облако летучих мышей.

– Значит, это всё-таки и есть тот самый тоннель! – обрадовалась Ним и подкинула Фреда в воздух. Игуана сердито чихнула.

За время, прошедшее с тех пор, как Ним рассталась с Тиффани, она прошла длинный путь обратно по тоннелю, напуганная донельзя, перетащила на новое место связку динамитных шашек, скатилась с горы, взобралась обратно на Чёрные скалы и проволокла тяжеленный рюкзак и верёвку вокруг другой горы через лес. Ещё секунду назад она была такой усталой, что не представляла, как поднимется на этот мост.

А сейчас её переполняла энергия, как Фреда, который ест кокосы в жаркий день! Девочка подтянула лямки Лансова рюкзака, велела Фреду держаться крепче и полезла на мост.

С одной стороны от неё гремел водопад; слева виднелся ручей, змеящийся между деревьями. Ним представила себе, как Тристан тащит там своего братишку, и ручей вдруг показался ей слишком бурным, а валуны огромными, как никогда. Может быть, Тристан пока и не отыскал Алекс. Она даже не знала, сумели ли они с Олли благополучно выбраться из тоннеля…

Эдмунд изо всех сил всматривался вниз, в колодец. Тиффани по-прежнему висела, упираясь в стенки, но голова у неё откинулась набок, как будто она спит. Эдмунд окликнул её – сначала тихо, потом погромче.

Тиффани не шевельнулась.

Эдмунд затолкал спальник и рюкзачок Ним в свой собственный рюкзак и закинул его за спину. Он понимал, что во всех инструкциях по скалолазанию написано, что без верёвки или скалолазного снаряжения то, что он собирается делать, делать нельзя, но…

Но ничего другого ему не оставалось.

Эдмунд спустил в колодец ноги, потом всё тело и наконец повис на краю на руках. Отпустить руки оказалось труднее всего на свете, но он уже нащупал одной ногой трещинку, за которую можно было зацепиться, другой – бугорок, на который можно было опереться… и вот он уже висит на стенке, в точности как Тиффани, с той лишь разницей, что обе ноги у него были свободны и он мог спуститься ниже, к следующему бугорку, к следующей трещине.

Он соскальзывал и цеплялся, находил опору и сползал дальше. Сначала правая нога, потом левая; правая рука нащупала зацепку, потом левая…

Левая нога нащупала бугорок…

– Ай! – взвизгнула Тиффани. – Моя рука!

Эдмунд поспешно отдёрнул ногу. Так поспешно, что съехал мимо Тиффани по гладкой, покатой стене прямо в воду.

Тиффани завопила. Эдмунд ахнул, набрал в рот воды, забулькал и пошёл ко дну. Он дрыгал ногами и размахивал руками, но стенки были скользкие, а колодец узкий, и он всё время уходил под воду. «Я же сейчас утону! Тиффани продержалась столько времени, а я хотел ей помочь – и утону!»

Его ноги стукнулись о скалу. Эдмунд оттолкнулся что было сил и пробкой выскочил на поверхность. Он уцепился за стенку и упёрся всеми конечностями, кашляя и отплёвываясь.

Тут послышались бульканье и шум текущей воды.

– Вода уходит! – воскликнула Тиффани. – Как ты это сделал?

– Похоже, я вышиб пробку, – сказал Эдмунд.

Они слышали, как вода стекает в лужу где-то далеко внизу. «В другом тоннеле или пещере», – подумал Эдмунд, только не мог решить, хорошо это или плохо.

А его налобный фонарик оказался водонепроницаемым! Это была лучшая новость за весь день. Когда остатки воды, журча, утекли вниз, Эдмунд посветил на дно колодца.

– Вот спасибо! – заговорила Тиффани. – А то у меня нога в воде совсем занемела. Но знаешь, я в какой-то момент подумала, что ты утонешь!

– Я и сам так подумал, – признался Эдмунд.

Однако застрявшая нога Тиффани оставалась застрявшей. Эдмунд попрочнее упёрся в стенки колодца и направил луч фонарика на камни, между которыми торчала нога. Похоже, это был ещё один оторвавшийся камень, который принесло водой, и тут он застрял в трещине стены. Эдмунд сумел выбить камень, мешающий стекать воде; наверное, и в этом случае должно получиться…

Но сколько он ни тянул, ни дёргал, ни толкал, ни пыхтел – камень не поддавался.

Над этой трещиной в скале располагалась другая, и полоска камня пересекала её посредине, как перекладина в букве Н. Эдмунду пришла в голову новая идея. Он скинул с плеч промокший рюкзак и вытащил из него пустой рюкзачок Ним и спальник.

Ним смотрела вниз, в глубокое синее озеро, с верхней точки каменной арки. Тут было очень высоко, и брызги водопада сделали мост скользким… Но Ним представила себе, как Тристан и Олли перебирались через него под проливным дождём, и проворно преодолела оставшееся расстояние.

Там, где арка примыкала к утёсу, мост был почти плоским. С каждым дождём на него натекало столько глины, что камни поросли крепким раскидистым кустарником, ставшим единственным клочком зелени на суровых серых скалах. Самое подходящее место, чтобы перевести дух.

Выше водопада это был скорее холм, чем утёс: не столько скалы, сколько глина. По мокрой глине очень легко скользить вниз, а вот подниматься очень трудно.

– Ну, ничего не поделаешь, надо лезть, – сурово сказала себе Ним.

Она как раз собиралась начать подъём, но тут ей послышался слабый голос:

– Ты что, псих?

Ним как раз думала то же самое, однако это не был её внутренний голос. Голос раздавался от горы – как и другой, который ему ответил:

– Может быть. Но если он достаточно прочный, чтобы выдержать меня, значит и тебя тоже выдержит.

– Эдмунд? – окликнула Ним.

– Странно, – донеслось до неё. – Мне послышался голос Ним.

– Это из той трещины, в которой застряла моя нога, – проговорила Тиффани.

– Я тут, на мосту! – заорала Ним.

Она продралась сквозь кусты и увидела отверстие, ведущее вглубь скалы. Ним пригнулась и сунулась внутрь.

– Эй, вы меня слышите? – крикнула она одновременно с тем, как навстречу донёсся возглас Эдмунда:

– Эй, ты нас слышишь?

Ним, по правде говоря, ужасно не хотелось лезть ещё в один незнакомый тоннель, но отверстие было достаточно широким и позволяло заглянуть довольно далеко. Тоннель загибался наверх, так что если она куда и соскользнёт, то только сюда, обратно. И Ним понимала, что Тиффани с Эдмундом где-то близко, на другом конце этого тоннеля. Хотя, если там в конце такая узкая щёлочка, что в ней застряла нога Тиффани, Ним сквозь неё точно не протиснуться!

Фред уже спрыгнул с её плеча и побежал вперёд. Ним надела налобный фонарик и поползла на четвереньках следом за ним.

Тоннель завершился маленькой пещеркой, ровно такой высоты, чтобы Ним могла встать и распрямиться. Однако вода в пещерке доходила ей до колен.

Внутри колодца стал виден свет, проникающий сквозь трещины в стене.

– Смотри, смотри! – закричал Эдмунд.

– Мы видим свет твоего фонарика! – воскликнула Тиффани.

– А я – вашего! – отозвалась Ним.

Она зашлёпала по воде в их сторону. Через каменный выступ были протянуты две полоски ткани; подойдя ближе, Ним увидела, что это лямки рюкзака, а заглянув в щёлочку над ними, она обнаружила Тиффани, сидящую в чём-то вроде гамака.

– Я пропустил спальник сквозь верхнюю ручку рюкзака и привязал его шнурком, – объяснил Эдмунд. – Вышло довольно прочно.

– Очень хорошо получилось, – подтвердила Тиффани. – А то я долго не продержалась бы.

Голос её звучал слабо и дрожал, и она по-прежнему была прикована к стенке за левую ногу. Носок её кроссовки торчал из трещины в стене с той стороны, где стояла Ним.

– Слушай, можешь его пропихнуть? – попросила Тиффани.

Ним попыталась вытолкнуть кроссовку из трещины, сначала осторожно, потом энергичнее. Ничего не получалось.

– Давай сильнее! – велела Тиффани.

Ним толкнула изо всех сил.

Тиффани заорала, а нога всё равно осталась на месте.

– Ой, извини! – воскликнула Ним.

Ну вот, всё хуже и хуже. Теперь она ещё и Тиффани больно сделала – вдобавок к тому, что тратит время впустую. Пробраться к ним она не может, отсюда помочь ничем не может. Придётся выбраться наружу и вскарабкаться по этому крутому скользкому склону с тяжёлым рюкзаком и верёвкой на плечах, прежде чем она хотя бы начнёт выручать Тиффани…

– Идём, Фред! – позвала она. Фред как раз пытался поймать светлячка. Он балансировал на выступе скалы, с хвостом, направленным в сторону Ним, а головой в колодец.

– Не ешь наш свет! – выкрикнул Эдмунд.

– Не ешь светлячков, Фред, – поддержала его Ним. – Но ты подал мне идею…

Девочка вытащила игуану из дыры и просунула туда конец верёвки. Верёвка была только одна, но очень длинная. Эдмунд поймал её и обвязал себя вокруг пояса. А Ним надёжно закрепила конец, обмотав вокруг выступа. Верёвки у них осталось ещё очень много.

Ну, теперь надо освободить ногу Тиффани.

Ним порылась в мешке с инструментами Ланса и Леоноры. Там обнаружились аптечка первой помощи, два металлических колышка, чтобы вбивать в скалу, подъёмный блок с двумя опорами, кувалда и аккуратно свёрнутая рыболовная сетка.

– Ну а сетка-то им зачем? – удивилась Ним.

– Чтобы спустить окаменелость с утёса, – объяснила Тиффани.

– Что ж, теперь она уже не пригодится, учитывая, в каком виде сейчас эта окаменелость, – заметила Ним. Жалко, что она не проверила рюкзак, перед тем как тащить его на себе в такую даль. Ведь на самом-то деле ей были нужны только кувалда и колышек…

– Ой! – вскрикнула вдруг Тиффани.

– Ты чего? Я же ещё не начинала!

– Другую ногу судорогой свело! – простонала Тиффани. – Не стесняйся, бей как хочешь! Главное – освободи эту ногу!

Ним подумала, что, если она заедет Тиффани кувалдой по ноге, она запоёт по-другому, но послушно воткнула колышек в щель под камнем. Девочка постучала по колышку, потом остановилась, и Эдмунд потянул камень. Камень не шелохнулся. Ним воткнула колышек в другое место, постучала ещё и остановилась. Эдмунд потянул снова – камень опять не шелохнулся.

На этот раз она уже не могла вытащить колышек, чтобы воткнуть его в другое место. Он засел слишком глубоко.

– Возьми другой колышек! – посоветовал Эдмунд, но Ним уже замахнулась кувалдой, чтобы попробовать ещё раз. Она промахнулась и вместо колышка заехала прямо по камню. От удара тот провалился и полетел в колодец, стукаясь о каменные стенки. Наконец он упал.

Раздался плеск, послышалось сердитое фырканье.

Морская львица тихо зашлёпала вперёд, пока Тиффани не смогла увидеть небо и мир за пределами пещеры. Вода в луже пахла ужасно, но Тиффани это уже не волновало, ведь она охлаждала её опухшую намасленную ступню. Девочка уткнулась лицом в плечо Шелки и почувствовала, как её ноги наконец расслабились.

– Готово! – крикнул наверх Эдмунд.

Ним развязала концы верёвки. Они, змеясь, съехали вниз и плюхнулись в воду.

И тут Тиффани обнаружила, что вода становится теплее, шипит и пузырится вокруг её ступни.

– Как странно! – воскликнула она.

Но Эдмунд ничего не расслышал: сунув голову в колодец, он распутывал верёвку, обмотавшуюся вокруг камня.

Тиффани так устала, что с трудом могла шевелиться, но она знала, что надо делать. Трясущимися руками она потянулась к бутылке с водой, что висела у неё на поясе.

А высоко вверху Ним как раз закончила укладывать все инструменты и прочее, как вдруг на глаза ей попалась пустая кроссовка Тиффани, по-прежнему торчащая из щели.

Ним вытащила её из трещины, но кроссовка сделалась такой скользкой от кокосового масла, что Ним не удержала её, и она плюхнулась в воду, в которой стояла девочка. Вода была довольно холодная и доходила ей до колен, но Ним простояла в ней так долго, что совсем про неё забыла.

К тому времени как девочка выудила промасленную кроссовку, вода сделалась тёплой и пошла пузырями.

– Это ещё что такое? – удивилась Ним.

Фред ей ничего не ответил, но Ним принялась рыться в рюкзаке, разыскивая пробирку, потому что знала: у Джека будут вопросы.

В рюкзаке не оказалось ни пробирок, ни бутылочек, ничего, куда можно было бы набрать образец. Ним предпочла бы как можно дольше не возвращаться в эти пещеры и тоннели, но ничего не поделаешь.

– Ну, значит, придём сюда завтра, – решила она.

Девочка взвалила рюкзак на плечи, выползла из тоннеля и спустилась по каменному мосту.

Шелки нырнула в озеро и приплыла её встречать, радостно тявкая. Но обнюхиваться и фыркаться было некогда. Они помчались вперёд, огибая озеро.

Тиффани ждала у входа в пещеру крыланов, запрокинув лицо навстречу солнцу и глубоко вдыхая тёплый свежий воздух.

Однако, когда Ним достала аптечку первой помощи и помогла Тиффани промыть и перевязать раненую щиколотку и стопу, Тифф побледнела ещё сильнее.

Эдмунд задумчиво смотрел вниз, вдоль ручья. Ним понимала, о чём он думает: Тиффани по этим камням не спуститься.

Впрочем, у Шелки имелись свои мысли на этот счёт. Она посмотрела на Ним и ткнулась носом в Тиффани.

– Шелки хочет, чтобы ты поехала на ней, – перевела Ним.

Тиффани шумно выдохнула с облегчением и восторгом:

– Что, правда?!

– Правда-правда. – Ним коротко обняла Шелки и шепнула: – Я так тобой горжусь!

Тиффани вернула Ним её ножик, и Ним отрезала кусок верёвки и соорудила нечто вроде упряжи для Шелки, чтобы Тиффани было за что держаться. Морской лев, скачущий галопом, – ужасно скользкая штука, даже когда он на суше.

И тут они услышали крик:

– Тифф!

К ним мчался Тристан, а следом, немного позади, бежали Олли и Алекс Ровер.

Тут все принялись обниматься, смеяться и забрасывать друг друга вопросами – и ещё немножко плакать, – так что далеко не сразу сделалось понятно, кто что говорит.

– У Тифф нога такая большая! – говорил Олли. – Фу, нехорошо!

– Надо как можно быстрее доставить её в лагерь, – кивнул Тристан.

Тиффани лежала на Шелки, уткнувшись лицом ей в шею. Она слишком устала, чтобы разговаривать.

– В доме ей будет лучше, – возразила Алекс.

– Тропа вдоль ручья слишком длинная, чтобы Тиффани могла ехать на Шелки, – объяснила Ним. – Быстрее будет пройти напрямик через лес к Чёрным скалам. А там Джек подберёт нас на лодке.

– Я не знаю, получил ли он моё сообщение, – сказала Алекс. – Может, его сто лет ждать придётся.

– А как поступил бы твой Герой? – поинтересовалась Ним. Иногда, когда всё становилось совсем плохо, единственным способом придумать, что же делать, было представить себя на месте Героя книг Алекс Ровер.

– А вы что, Алекс Ровер? – удивилась Тиффани. – Правда, что ли? А я думала, это мужчина.

– Правда-правда, – кивнула Алекс. – Я просто придумала Героя.

– Это правда она! – подтвердил Тристан.

Ним их не слушала. Герой Алекс Ровер всегда действовал стремительно, а думал ещё стремительнее, но никогда не начинал действовать, не подумав. Он захотел бы точно знать, где он находится и где находятся все остальные, а потом уже что-нибудь предпринял.

Он залез бы на дерево. Например, вот на это.

Ним ухватилась за толстую лиану, свисающую с огромного дерева, и, перебирая по ней руками, взбежала по стволу. В подзорную трубу она увидела размытое пятнышко. Возможно, это парус Джека. Она присмотрелась повнимательнее… А может, и не парус… Может, просто солнечный блик на волнах. В любом случае он был очень-очень далеко.

Ним обошла вокруг ствола и посмотрела в другую сторону. Отсюда море выглядело более тёмным и более синим. Ним увидела Чёрные скалы, бухточку у подножия утёса… и деревянный катер Райана и Аники!

– Интересно, а почему Ланс с Леонорой не уплыли сразу, как я взорвала пещеру? – спросила Ним, спустившись вниз.

Шелки грозно гавкнула и оскалилась.

– А-а, это ты их прогнала!

Шелки радостно взревела. Ним погладила морскую львицу. Неплохо бы, конечно, узнать, где сейчас семейка Бижу, но Герой Алекс Ровер ещё всегда говорил: «Надо беспокоиться только об одной проблеме зараз». И сейчас этой проблемой было дотащить Тиффани до лодки и переправить её в безопасное место.

А там, за рифами, в тёмно-синих водах океана, Джек поднял якорь и повернул свою яхту обратно к острову. Аника с Райаном вздохнули. Они были рады, что побывали тут, и грустили, что пора уезжать. На яхте было настолько веселее, чем в лаборатории, что им даже ливень оказался нипочём.

– Ну, не знаю, помогут ли наши сегодняшние исследования создать идеальное биотопливо, – заговорила Аника, – но какие тут кораллы! Я даже представить не могла, что такие бывают. Пока учёные трудятся вместе и открывают что-то новое, мы знаем, что надежда на будущее есть.

Райан окинул взглядом ряды аккуратно промаркированных пробирок.

– Сегодняшних образцов мне хватит на полгода работы! И может быть, что-нибудь из этого всё-таки поможет нам создать это биотопливо.

– А может быть, Леонора с Лансом успели обнаружить недостающее звено! – сказал Джек.

– А может, дети что-нибудь найдут, – добавила Аника. – Интересно, они так же хорошо провели день, как и мы?

Мужчины улыбнулись в ответ. Белые паруса наполнились ветром и повлекли яхту к далёкой полоске острова.

Шелки несла Тиффани вдоль опушки тропического леса, к тропе, ведущей мимо пещер. Тиффани пришлось лечь морской львице на спину, иначе её нога волочилась бы по земле, но Шелки двигалась так медленно и осторожно, что Тиффани ни разу не упала.

Однако утёсы, спускающиеся к бухточке, были очень крутые, и Тиффани непременно упала бы, если бы попыталась спуститься с этих скал верхом на морском льве.

– Я могу ползком, – предложила Тиффани.

– Не надо! – возразили в один голос остальные. Все они видели, какое лицо становилось у Тиффани всякий раз, когда её нога за что-нибудь цеплялась по дороге.

– А помните «Путешествие в Патагонию», там, где племя несёт через дождевой лес раненого воина? – спросил Эдмунд.

– Да, точно! – воскликнула Ним.

– Я же это просто сочинила, – напомнила Алекс. – Я не знаю, получится или нет.

Ним взяла складной нож и отрезала два куска толстой прочной лианы. Они продели их в концы рыболовной сетки, чтобы получились ручки.

Тиффани сползла со спины Шелки на сетку. Тристан отдал ей уснувшего братишку, и девочка крепко прижала его к себе.

Потом Ним и Эдмунд взялись за ручки спереди, а Алекс с Тристаном – сзади. Ним и Эдмунд спустились с первого валуна, таща за собой носилки, а Алекс и Тристан придерживали носилки сверху и аккуратно спускали их вниз.

И так, преодолевая валун за валуном, они мало-помалу стали спускаться.

Они были уже на полпути, когда услышали шум: заработал мотор катера.

Это не могло быть ничто другое, но они всё-таки не переставали надеяться. Больше всё равно ничего не оставалось, так что они продолжали спускаться.

Однако катер исчез.

На кокосовом плоту места было ровно столько, чтобы Алекс и Тиффани могли усадить между собой Олли. Мальчишки должны были плыть сзади и толкать плот. Ним тоже хотела плыть, но Шелки рявкнула: «Нет!» – потому что по эту сторону острова были острые скалы и сильная волна. Поэтому Ним поплыла верхом на Шелки. Она это любила больше всего на свете, но только им при этом ещё приходилось буксировать пятерых человек, в том числе раненую девочку и маленького ребёнка.

Шелки ровно и уверенно проплыла вдоль Чёрных скал, мимо пара, тянущегося от Шипящих камней, мимо зазубренного изгиба бухты Скважина. Здесь волны почти утихли, а вода стала более светлой, ярко-голубой. Они миновали других морских львов, которые нежились на солнышке. Скоро Шелки свернёт и примется пробираться сквозь лабиринт коралловых рифов, и все они очутятся в безопасности…

И тут басовитый рокот разнёсся над волнами. Из-за рифов показался катер. Леонора правила, за спиной у неё виднелся Ланс, выкрикивающий команды. Они сплавали обратно в лагерь, чтобы забрать свои вещи из палатки, и теперь неслись прямиком на плот!

– Держитесь! – завопила Ним, обернувшись через плечо.

И сама что было сил вцепилась в Шелки. Катер пронёсся так близко, что, перед тем как их накрыло волной, Ним увидела перекошенное от злости лицо Леоноры. «И вовсе она не красивая!» – подумала Ним. Но тут её смыло с Шелки. Она кубарем полетела в воду и уже не могла думать ни о чём, кроме того, чтобы вдохнуть воздуха.

Девочка вынырнула рядом с плотом, готовая тут же нырнуть снова. Катер поднял такую мощную волну, что она не сомневалась: Олли точно смыло!

– Уи-и-и! – заверещал малыш. – А можно ещё разок?

Ним оставалось только надеяться, что во второй раз ему тоже понравится. Потому что катер заложил широкую дугу и снова на полной скорости нёсся на них.

Джек правил прямо по ветру, выжимая из яхты всё, на что она была способна.

– А может, это Трис и Алекс плывут спасать Тифф, – произнесла Аника. Но она верила в это не больше, чем Джек с Райаном. Ну зачем нужен катер, чтобы спасти человека из пещеры?

В бинокль они увидели, как катер развернулся и исчез за мысом Морских Львов.

– А может, это сообщение – просто шутка? – предположил Райан.

– Алекс Ровер со злом не шутит! – возразил Джек. Он вовсе не собирался говорить «Алекс Ровер», он хотел сказать просто «Алекс», но у него это поневоле вырвалось. Это был слоган, который Ним вычитала в каком-то книжном обозрении, и им всем это почему-то показалось так смешно, что фраза сделалась семейной присказкой.

Но сейчас Джеку было не до смеха. И судя по лицам Аники и Райана, они пытались понять, не спятил ли он.

– Ну, просто Алекс живёт с нами на острове, – пояснил Джек, слегка покраснев. – Только она не хотела, чтобы об этом кто-то знал. Она не прислала бы сообщение, если бы опасность не была серьёзной.

Они подошли уже достаточно близко, чтобы видеть Ракушечный пляж, но катера видно не было.

– Да ну его, этот катер! – воскликнула Аника. – Я просто хочу разыскать Тиффани!

– А как вы думаете, где этот колодец? – спросил Райан.

– Ну, начнем со Спасательной пещеры, – сказал Джек. Он резко сдвинул руль, меняя галс; паруса захлопали, когда Райан с Аникой развернули их в другую сторону. Яхта легла на новый курс; над палубой взлетела морская пена.

Спустя минуту они увидели катер Лоу. Катер прочно сел на мель у мыса Морских Львов, на краю бухты Скважина.

Джек ещё немного развернул яхту, и вот они подошли достаточно близко, чтобы увидеть на палубе Леонору с Лансом и кружащих вокруг катера разъярённых морских львов. Райан с Аникой убрали дополнительный парус, и яхта послушно сбросила скорость.

– ГДЕ НАШИ ДЕТИ?!!

Но Леонора с Лансом смотрели прямо перед собой и ничего не отвечали.

– Идите дальше в том же направлении и берегитесь скал! – велел Джек и прыгнул за борт.

– Правь яхтой! – бросил Райан Анике и нырнул в воду следом за Джеком.

Но не успел он сделать и четырёх гребков, как Аника завопила:

– Вон они!

Джек с Райаном развернулись и поплыли назад так стремительно, что вода забурлила. Они подплыли к плоту одновременно с тем, как мешок с кокосами стукнулся о борт яхты.

Алекс с Эдмундом передали Анике Олли. Потом пришёл черед Тиффани. Райан с Тристаном толкали снизу, с плота, а мама тянула сверху, и им каким-то чудом удалось перетащить её на яхту, не задев распухшую ногу.

Следом забрались Тристан с Эдмундом.

Ним обрезала верёвочную упряжь на плечах Шелки, и Джек привязал плот к корме своей яхты. Ним подплыла к отцу, и он стремительно обнял её.

– Давай на яхту вместе с другими ребятами. Начинается прилив, мне надо разобраться с Леонорой и Лансом, пока катер не снялся со скал.

Алекс соскользнула с плота в воду рядом с ним, с другой стороны ждал Райан.

– Я с вами! – воскликнула Ним.

– Ты слишком устала, – возразила Алекс.

– Ты слишком зла, – сказал Джек. И это была правда. Ним была так зла, что могла бы сейчас носиться над водой, не касаясь поверхности. Ей хотелось орать: «Вы причинили зло острову! Из-за вас мне пришлось взорвать прекрасное ископаемое! Вы пытались убить крыланов! Вы и Тиффани могли убить, вам было всё равно! А теперь вы ещё пытались нас всех утопить! А я-то вам доверяла!»

Вот это последнее каким-то ужасным, мучительным образом было хуже всего. Это было единственное, что она могла бы изменить, и, если бы она это изменила, всё остальное тоже вышло бы иначе. Если бы Леонора не показалась ей такой красивой и умной, если бы Ним не захотелось угодить ей и покрасоваться перед другими детьми, если бы она не была так уверена, что Леонора не может оказаться такой плохой, как говорит Тиффани, тогда и опаловая черепаха была бы цела и вообще ничего не случилось бы.

Ей хотелось добраться до Леоноры с Лансом и щипать их, будто краб, кусать, как акула, жалить, как пчела…

– Я побуду с Шелки, – пообещала она.

Джек знал, что Шелки не подпустит Ним близко к опасности.

– Ну ладно, – кивнул он.

И вот Джек, Алекс и Райан поплыли к застрявшему катеру, и Ним поплыла рядом с ними верхом на Шелки. Алекс не так уж хорошо плавала, но Шелки держалась рядом с ней.

Позади них собрались полукругом прочие морские львы, будто ревущее плещущееся воинство.

А поодаль лениво кружила яхта. Тристан убрал паруса так, что ветер дул в них совсем слабо – ровно настолько, чтобы Эдмунд мог рулить, пока Аника занималась раненой дочерью.

Леоноре с Лансом деваться было некуда. Они кривились от злости, однако не пытались возражать, когда на палубу вылезли Джек и Алекс, даже когда Алекс споткнулась и чуть не налетела на них. Они молча смотрели, как Райан проверил, цел ли катер, потом спихнул его со скал и тоже забрался на борт. Они молчали, когда Райан завёл двигатель и отвёл катер подальше от скал.

Ним всё это время плавала рядом верхом на Шелки, наблюдала за происходящим и ничего не говорила.

Потом, когда Райан заглушил двигатель и Джек бросил якорь посреди рыкающего и рявкающего воинства морских львов, Ланс наконец спросил:

– И куда мы теперь?

– Вы – пока никуда, – ответил Джек. – Друзья Шелки об этом позаботятся.

– Мы для начала проверим, серьёзно ли пострадали дети, – сказала Алекс и бросила на них такой свирепый взгляд, что Ланс сел где стоял, а Леонора попятилась, совсем забыв, что и так стоит у самого борта. Она поскользнулась, взмахнула руками и кувыркнулась назад через борт.

Морские львы тотчас окружили её, любопытно фыркая. Леонора завопила так, будто на неё напали акулы. Она дрыгала руками и ногами, хватала воду ртом каждый раз, как разевала его, чтобы заорать, и с каждым глотком погружалась чуть глубже.

Ним по-прежнему чувствовала, как внутри у неё бурлит гнев, раскалённый, будто лава.

– Идём, Шелки! – позвала она.

Шелки растолкала прочих морских львов. Ним соскользнула с неё, мощным толчком задвинула Леонору на спину Шелки, Джек с Райаном ухватили трепыхающуюся тётку за руки и втащили обратно на борт, будто пойманную рыбу. Ланс тем временем сидел неподвижно, пялясь в никуда.

Леонору бросили на палубу, и она так и осталась лежать, вся мокрая и растрёпанная, не говоря ни слова.

И весь гнев Ним будто волной смыло. Она по-прежнему не желала видеть этих Бижу и знала, что никогда не забудет всех ужасных вещей, которые они натворили. Но при виде этих жалких, униженных людишек она больше не чувствовала, будто вот-вот взорвётся.

– Шелки, скажи своим друзьям, чтобы они нас пропустили, ладно? – попросила она. – Но смотри, чтобы Ланс с Леонорой отсюда никуда не делись!

Шелки коротко гавкнула. Некоторые из морских львов гавкнули в ответ. Леонору передёрнуло. Райан вынул ключи от катера из замка зажигания и надёжно убрал их к себе в карман.

Потом Джек, Алекс и Райан спрыгнули за борт и поплыли через стадо рыкающих зверей обратно к яхте.

Когда Джек снова взялся за руль и направил яхту в сторону дома, Шелки запрыгнула на кокосовый плот. Прочие морские львы смотрели ей вслед, а она, довольно потявкивая, ехала назад на Ракушечный пляж.

В дом возвращались все вместе. Тиффани ехала на закорках у папы, и Олли потребовал, чтобы мама взяла на закорки и его тоже. Им столько всего надо было рассказать друг другу, и приходилось то и дело останавливаться, потому что все говорили одновременно и забрасывали друг друга вопросами, и родители утирали слёзы и сердились, слушая… Однако первым делом надо было проверить рану Тиффани. Нога у неё опухла, была в синяках и в крови, но Аника считала, что у неё ничего не сломано.

Она заново промыла и перевязала ногу, а потом выстроила всех остальных и принялась осматривать все царапины и ссадины, на которые до сих пор никто не обращал внимания.

– А что там с судорогой в твоей другой ноге? – спросил Эдмунд.

– А-а, там всё прошло, как только я опустила ногу в горячую воду, – ответила Тиффани.

– В горячую воду? – переспросил Джек.

– В пещере крыланов вода была горячая, – объяснил Эдмунд.

– И ещё густая и склизкая, – вставила Тиффани.

– Как будто в ней были водоросли, – добавил Эдмунд.

– И вода в боковом тоннеле тоже, – медленно проговорила Ним. – Но она сделалась горячей не сразу, а только когда я уронила туда кроссовку Тиффани.

– У меня в кроссовке никаких водорослей не было! – возмутилась Тиффани.

– Но она была полна кокосового масла, а лужа была полна водорослей, – возразила Ним. – И вот когда они смешались вместе, вода нагрелась, и так быстро, что даже пузырьки пошли.

– И когда я опустила ногу в воду, лужа тоже начала пузыриться! – воскликнула Тиффани.

– Я пробовала найти пробирку в вещах Ланса и Леоноры, – сказала Ним. – Но у них с собой не было ни одной пробирки!

– Зато у меня была. – С этими словами Тиффани достала из поясной сумочки свою бутылку для воды.

Это была самая обычная пластиковая бутылка, но все уставились на неё так, будто их взорам предстал самый драгоценный самоцвет во вселенной.

– Что это? – спросил Олли.

– Возможно, то самое биотопливо, которое спасёт мир! – ответил Джек.

– А-а! – кивнул Олли.

– Водоросли, обитающие в стоячей воде, – продолжил Райан, – и взаимодействующие с кокосовым маслом!

– Ну, вы пока-то особенно не надейтесь! – предостерегла их Аника.

– А почему? – спросила Ним.

Что бы ни случилось дальше, а с надеждой всегда веселее, чем без неё.

От: Nim@RusoeSanctuaryforRare&EndangeredSpecies.com

Кому: Edmund@kidmail, Tiffany@kidmail.com, Tris@kidmail.com

Пятница, 27 июня в 11:25

Тема: Суперводоросли и супердрузья

Всем привет!

Я ещё никогда не получала три письма сразу! Тиффани, я правда очень рада, что с твоей ногой всё будет в порядке и что тебе не придётся лежать в больнице!

Трис, передай, пожалуйста, Олли, что картинка мне очень понравилась.

Эдмунд, фотки просто фантастические! Теперь мы знаем, что мы не психи. Ну, может, чуточку психи, но, по крайней мере, эта окаменелая прапрапрабабушка Чики нам не померещилась.

Здорово, что Селине с Питером лучше! Интересно, их правда отравили?

Теперь, когда вы уехали, на острове кажется так тихо…

А помните, Джек с Райаном сняли Ланса с Леонорой с вашего катера, чтобы вы могли уехать? Так вот, через несколько часов приехала береговая охрана и их забрала. Мне не хотелось, чтобы они оставались на острове даже ненадолго, но всё это время Шелки караулила вход в их палатку, чтобы они даже и не пытались сбежать.

Вчера мы ходили в пещеру и взяли новые образцы тех водорослей. Хорошо, что в той бутылке было достаточно много воды и теперь хватит на всех. Джек уже начал эксперимент и пишет отчёт о том, что ему пока удалось выяснить про эти водоросли. Он говорит, что пока особо радоваться рано, но я-то вижу, что он рад!

Но главное, Джек говорит, что если эти водоросли действительно окажутся такими замечательными, как он думает, то всем нужно будет вернуться на остров, чтобы вместе завершить эксперименты. Только на этот раз Эдмунд приедет с настоящими учёными – доктором Эшберн и профессором Хантерстоном. Я думаю, Ланс с Леонорой всё равно будут в тюрьме, так что из-за них нам переживать не придётся.

И угадайте, что ещё я нашла, пока мы брали образцы? Кусок янтарной Леонориной подвески! Наверное, она разбилась, когда упала на камни. А вот скорпиона я так и не нашла.

Ваш друг

Ним (такая же счастливая, как Фред, когда ест кокосы, или как Шелки, когда пугает Плохих Парней)

P. S. Или как скорпион, вырвавшийся на волю после тысяч лет заточения.

P. P. S. Или как девочка, у которой есть друзья!