В 1937 году в Москву пришло тревожное известие из сибирской тайги, из мест, куда еще недавно не ступала нога человека. Советские люди, пришедшие туда, чтобы отвоевать у таежной природы ее несметные богатства, встретились с врагом неожиданным и страшным: среди них появилась новая, никому не известная болезнь. Ее симптомы были бурны. Заболевшие люди сваливались с температурой 39–40 градусов, теряя сознание. Затем наступал паралич мышц шеи н верхних конечностей. Во многих случаях заболевание кончалось смертью, а на выздоровевших болезнь навсегда накладывала свою неизгладимую печать: они оставались парализованными.

Какова природа этой болезни? Кто является распространителем ее? Откуда попадает яд в организм человека? Передается ли зараза по воздуху дыханием больного, таится ли она в соках растений или насекомых, населяющих тайгу?

Ответить на эти вопросы должны были экспедиции, созданные Народным комиссариатом здравоохранения СССР и Всесоюзным институтом экспериментальной медицины имени Горького. Четыре года работали эти экспедиции в тайге.

Научным руководителем отрядов зоологов и паразитологов был известный ученый, основатель советской паразитологии академик Е. Н. Павловский. Отрядами микробиологов руководил профессор А. А. Смородинцов. Экспедиции были организованы с широтой и обстоятельностью, достойными советской науки.

Девять тысяч километров, отделяющих Москву от районов Дальнего Востока, экспедиция проделывала ежегодно. В таежный лагерь доставлялись обширное лабораторное оборудование, десять-двадцать тысяч мышей и несколько обезьян для производства опытов.

Симптомы болезни были настолько необычны. что, выезжая, экспедиция даже не имела предположений относительно характера своего врага. Поэтому нужно было прощупать и атаковать неизвестного противника сразу со всех сторон. Так, по инициативе академика Павловского, родилась идея комплексного метода работы, то есть всестороннего изучения неизвестной болезни. Эпидемиологи должны были установить очаги заболеваний, границы районов распространения. Терапевты и невропатологи — изучить течение болезни и ее симптомы. Зоологи и биологи взяли под наблюдение животный и растительный мир тайги. Отряд энтомологов повел наступление на все бесчисленное множество видов таежных насекомых.

Предстояло решить задачу с очень многими неизвестными…

Первым, что обратило на себя внимание экспедиции, было то, что болезнь вспыхивала главным образом в нетронутой тайге, куда впервые приходил человек, или там, где тайга подступает к самому поселку. Во-вторых, бросалась в глаза ярко выраженная сезонность заболеваний. Больше всего жертв болезнь выбирала себе в мае-июне — месяцах с невысокой температурой воздуха и большим количеством дождливых дней. Видимо, эти условии благоприятствовали вспышке болезни.

Но установить время и условия, в которых враг наносит свой удар, еще не значит установить адрес врага, его имя и оружие его нападения. Работа ученых в эти дни напоминала работу следователя. Нужно было сопоставить тысячу мельчайших наблюдений, на первый взгляд, казалось, не имеющих прямого отношения к болезни.

…В одном из поселков был отмечен новый случай заболевания. Слегла женщина. Это была местная жительница. Она рассказала, что за последнее время ни с кем не виделась и никуда не ходила, кроме тайги, где собирала кедровые орехи.

Первая догадка принадлежала академику Павловскому: именно в эти нежаркие, влажные дни в тайге появлялось несметное количество маленьких кровососущих животных, паукообразных клещей.

Клещи! Не эти ли крохотные животные, размером чуть больше блохи, и наносят человеку смертельные удары? Начался опрос больных и переболевших. Но больные метались в жару, без сознания. Переболевшие вообще оказались потерявшими память, а другие только пожимали плечами: кто же запоминает такие пустяки, как укус клеща?!

И только женщина, заболевшая последней, в короткий перерыв между днями, проведенными без сознания, сказала: «Да, вернувшись из тайги, я нашла у себя на теле двух впившихся клещей».

Факт казался почтя установленным. Однако который из клещей заражает человека? В тайге богатая фауна — пятьдесят видов кровососущих насекомых и клещей было собрано и изучено экспедицией.

В вековых зарослях вырубались просеки, вырастал научный городок, с лабораториями, помещениями для животных, инфекционным бараком. Тайга неохотно расступалась перед гостями.

Величественная картина открывалась глазам ученых: столетние лиственницы и кедры, оплетенные жадными щупальцами дикого винограда, травы в рост человека, гигантские папоротники, цветистые лишаи и мхи, звериные тропы, заваленные буреломом…

Миллионы маленьких паукообразных животных ползают в траве.

Трудно было себе представить, что именно они несут смертельную для человека опасность.

Сотрудники экспедиции встречали эту опасность с открытыми глазами. Во время работы в тайге ученым приходилось снимать с себя за день по двести и больше клещей. Сотрудник Гуцевич ежедневно просиживал в тайге на пне по нескольку часов, позволяя клещам ползти на себя, чтобы точно установить все их виды. Пятидесятишестилетний академик Павловский не только осуществлял научное руководство экспедицией: он был одним из неутомимых ее участников. Долгие часы проводил он в таежных зарослях, совершенно забывая об опасности.

С первыми лучами утреннего солнца биолог Борис Померанцев отправлялся в тайгу. Неустанно наблюдая за клещами, он установил, что они концентрируются вблизи таежных троп. Здесь клещи ожидали возможности напасть на человека или животное. Оказалось, у них тонкое обоняние: издали почуяв приближение жертвы, они принимают выжидательную позу, чтобы напасть и ухватиться цепкими ножками.

Постепенно раскрывалась тактика маленького смертоносного животного. Но враг еще не был разоблачен до конца. И неожиданно он нанес удар.

Однажды, проверяя свои наблюдения, Борис Померанцев углубился в тайгу дальше обычного. Ночь и гроза застали его вдали от лагеря. Он заночевал в заброшенной охотничьей хижине. И вот ночью на него напали клещи, которые несли в себе страшную болезнь. Когда Померанцев вернулся в лагерь, товарищи сняли с его кожи двадцать накрепко присосавшихся клещей.

Через десять дней Борис Померанцев умер… Погиб молодой, полный сил человек, талантливый ученый…

Вид клеща — носителя болезни — был обнаружен. Начались опыты. В жертву клещам отдавали мышей, и мыши погибали с — признаками той же болезни, что и люди. Из мозга погибших мышей делали эмульсию и впрыскивали ее здоровым животным — болезнь поражала и их. Но что собой представлял этот враг, живущий в клещах? Яд ли это, заключенный в слюнных железах животного? Или бактерии, приобретенные при укусе? Является да клещ постоянным носителем болезни или только переносчиком ее от человека к человеку? Это был основной вопрос. Если клещ лишь переносчик, — возбудителя болезни надо искать дальше…

Таежная лаборатория занялась размножением клещей. Из яиц, отложенных клещом — носителем болезни, — выводились новые сотни животных. Новорожденных клещей пускали на мышей — мыши гибли… Возбудители болезни передавались от одного поколения клещей к другому, следовательно, клещи были природными хранителями возбудителя болезни.

Так было доказано, что очаги болезни существуют в природе вне зависимости от человека.

Вооружившись сильнейшими лупами и микроскопами, ученые препарировали клещей в поисках того участка их тельца, где таится грозная сила болезни. Молодежь прозвала академика Павловского виртуозом: точность, с которой ему приходилось работать, встречается разве в ювелирной работе. Он отделял каждый орган крохотного организма. Он приготовлял тончайшие эмульсии, которые подвергались фильтровке через самые сложные к тонкие фильтры. Но микробов на фильтрах не оставалось.

Исследованию подвергался мозг погибших людей. Кровь больного человека прививалась животным и вызывала болезнь. А враг оставался попрежнему невидимым. Он жил в крови, размножался и поражал клеточки головного мозга, не обнаруживая себя даже под самым сильным микроскопом.

Но он был понят и, следовательно, найден. Эго был вирус — представитель мира мельчайших микробов, проскальзывающих через самые тончайшие фильтры и недоступных микроскопу. Существует предположение, что размер каждого такого микроба не больше крупной молекулы. Измерить его можно было бы лишь миллионными долями миллиметра.

Тысячами опытов было установлено, что ткань головного мозга служит благодарной почвой для развития вируса, вызывающего загадочную таежную оолезнь. В зараженном мозгу — начинается воспалительный процесс, поражающий всю центральную нервную систему. Неизвестная болезнь оказалась одним из тяжелейших видов энцефалита — воспаления мозга. Болезнь была названа весенне-летним или клещевым энцефалитом.

Враг-невидимка был распознан. Оставалось найтп средство для его уничтожения. Были начаты работы по созданию вакцины и сыворотки. Сыворотку получили из крови переболевшего клещевым энцефалитом человека, она выработала так называемые антитела, губительно действующие на вирус. Впрыснутая в первые дни болезни, сыворотка облегчает ее течение и последствия.

Но нужно было найти вакцину, которая могла бы предохранить человека от заболевания энцефалитом. Работы над ней начались в тайге и были закончены в лабораториях ВИЭМ. Профессор Смородинцов установил, что тот же вирус, который вызывает страшное заболевание, будучи введен в кровь в ослабленном виде, сообщает организму невосприимчивость к болезни. Пробовали после такого впрыскивания вводить в кровь животных сильнейший вирус — животные не заболевали: они были иммунны.

Тогда проф. Смородинное и доктор Левкович ввели в свою кровь вакцину, чтобы из себе испытать ее безвредность. С волнением присматривался коллектив к состоянию товарищей. Заболевания не последовало.

После этого начались массовые прививки спасительной вакцины жителям природных очагов таежного энцефалита.

В 1940 году вакцина была привита десяти тысячам людей. Среди них ни один не заболел.

Самоотверженная работа группы советских ученых избавила население советского Дальнего Востока от тяжелой болезни.

Блестящие результаты работ экспедиции по клещевому энцефалиту помогли в кратчайший срок определить природу и другой болезни. Она появилась осенью в заболоченных местах. Эта болезнь была несколько родственна по симптомам таежному энцефалиту, и возбудителем ее ученые признали вирус, носимый некоторыми видами комаров. Ученые исследовали пятьдесят тысяч комариных организмов и нашли главных виновников болезни. Скоро была получена и вакцина, предохраняющая от заражения.

Болезнь оказалась японским энцефалитом, названным так потому, что он сильно распространен на островах Японии.

Одиннадцать лет японские исследователи бились над разрешением вопроса о предупреждении и лечении этой болезни, однако до сих пор они не достигли результатов, а советские ученые в течение короткого срока распознали вновь появившуюся болезнь и выработали меры для борьбы с ней.

Академик Е. Н. Павловский, профессор А. А. Смородинцов и их сотрудники: молодые ученые М. П. Чумаков, Е. Н. Левкович. А. К. Шабладзе, В. Д. Соловьев, проф. П. А. Петрищева и многие другие — смелые новаторы, двигающие вперед мировую науку.

Постановлением Совнаркома Союза ССР славному коллективу академика Павловского и профессора Смородинцова присуждена Сталинская премия первой степени.