Летнее солнце клонилось к закату, создавая оранжевый ореол над кронами деревьев и крышами домов и возвещая о скором окончании дня. В любую пору года для Селены это было любимым временем суток. Возможно, на людей постарше оно навевало приятную грусть, но только не на возлагавшую большие надежды на будущее девушку.

Селена никогда не чувствовала себя обиженной жизнью, но, когда месяц назад Ральф попросил у отца благословения на их свадьбу, окончательно приписала себе статус баловня судьбы. Сын фермера являлся самым завидным женихом в округе. А девушка, хоть по праву и считалась первой красавицей на несколько ближайших деревень, все равно не была уверена в возможности такого исхода. Многие барышни не чурались самых постыдных способов, чтобы обратить на себя внимание богатого жениха, а Селена всего лишь пару раз мило ему улыбнулась и невинно похлопала длинными черными ресницами при встрече, отчего надежно завладела сердцем Ральфа.

Именно с того самого знаменательного дня и началась подготовка к свадьбе, в которой сильно помогала лучшая подруга Алира. Участие девушки было тем более ценным, что у Селены не было матери. Отец говорил, что она умерла при родах, но до ушей нет-нет да долетали странные слушки о том, что отец никогда не был женат и с женщиной его отродясь не видели. Но разве может такое быть? Откуда бы тогда взяться красавице?

Отец прилагал все усилия, чтобы дочь не чувствовала себя ущербной, поэтому молодица имела все, чего желала. Благо, мельник мог себе позволить больше, чем другие жители деревни. Держал самое настоящее хлебное место, как-никак.

Селена уже направлялась в сторону дома, как услышала окликнувший ее знакомый голос. Обернувшись, в проеме высокого забора увидела своего жениха.

– Ральф?! – одновременно обрадовалась и возмутилась она: – Я же просила не приходить так поздно. Что люди скажут?

– А что мне люди? Ты ж уже практически жена мне, – не сдавался упрямец.

– И завтра ярмарка. Мне нужно выспаться, чтобы не уснуть на площади во время пения, – использовала, как ей казалось, весомый аргумент девушка.

– Ну, милаааааяяя, ну, пожаааалуйстаааа, – жених смотрел на нее, как кот на сметану.

Селена лишь обреченно закатила глаза. Разговоры такого рода происходили между молодыми людьми чуть ли не каждый день, но ни один, ни вторая отношения к ситуации не изменили.

– Милая моя, ну, пойдем погуляем часок-другой, – настаивал парень. – Скажешь отцу, что была у Алиры.

– Да не верит он мне больше, – смирившись, отмахнулась девушка. – Эх, что ж с тобой делать-то? Пойдем уже.

На лице парня отразилась довольная улыбка.

Не успела девушка выйти за порог двора, как он тут же подхватил ее на руки и начал покрывать лицо поцелуями.

– Ну, что ж ты такой несносный?! Соседи увидят, – неуверенно попыталась оттолкнуть Селена.

– А мне все равно. Пусть все знают, что ты моя. Понимаешь, навсегда? – глаза Ральфа горели уверенностью, отчего в груди девушки разлилось приятное тепло.

Молодые люди, не сговариваясь, направились по своему обычному маршруту: к речке за яблоневым садом. Никто в деревне уже и не помнил, кому он принадлежал, поэтому считался общей собственностью. И любой желающий мог в нем гулять да собирать урожай.

Поздним вечером воздух вокруг реки был сырым и прохладным, зато сама вода, как парное молоко.

– Искупаемся? – стоя у невысокого обрыва, предложил Ральф.

– Вместе? Фу, стыдоба какая! – щеки девушки залил румянец смущения.

– Что ж ты такая робкая, милая? – как-то странно посмотрел парень, притянув к себе невесту. В его взгляде отразилось что-то демоническое.

Селене не нравилось, когда его глаза становились такими. Это означало, что жених снова начнет уговаривать разделить с ним ложе, не дожидаясь свадьбы. Его слова были убедительными. И девушка верила Ральфу, но что-то всегда ее останавливало.

– Да что ж ты такая? Я же люблю тебя. И женюсь скоро. И будем вместе жить до самой старости. И повенчаемся, чтоб надежно, чтоб даже после смерти вместе. Посмотри, какая волшебная природа вокруг. И ты, такая красивая, молодая, желанная, – Ральф сделал ударение на последнем эпитете. – Почему бы эту ночь не сделать еще прекрасней?

– Нет, Ральф, после свадьбы, – будто извиняясь, произнесла девушка.

Она не знала, правильно ли поступает. Но сердце подсказывало именно так.

– Вот же ты, какая упрямица. Другие девки не стали бы так ломаться, – парень попытался скрыть раздражение за смехом.

– Так и иди к другим! – разозлилась Селена и со всей дури толкнула жениха в воду. Ральф не был готов к такому повороту, поэтому оказался стоящим по пояс в реке.

Девушка тут же испугалась своего поступка, но отступать было поздно:

– Какая ты противоречивая, милая, – остыв, произнес парень. – Отправляешь к другим – и толкаешь в озеро. Здесь же, кроме русалок и утопленниц, и не водится никого.

– Не поминай нечисть, на ночь глядя, – Селена в ужасе прикрыла рот рукой.

– А что они мне, когда ты рядом? Ни одна русалка не сравнится с тобой в красоте. Ты ж только посмотри на себя, милая.

Селена не заметила, как наступила ночь и на глади воды, создавая огромное зеркало, отражалась луна. Девушка подошла ближе и всмотрелась в собственное отражение, невольно залюбовавшись: чистое белое лицо, большие темные глаза, обрамленные густыми черными ресницами, длинные каштановые волосы, тонкий стан. Вдруг вода пошла рябью, из-за чего Селене показалось, что собственное отражение ей подмигнуло. Девушка тряхнула головой, отгоняя наваждение, но оставаться на реке больше не захотела:

– Идем домой, Ральф. Поздно уже.

Парень тяжело вздохнул и нехотя вышел из воды. Он попытался обнять невесту, но та всячески уворачивалась от мокрых прикосновений. За такой шуточной борьбой Селена и не заметила, как оказалась дома.

Отец уже спал, и в доме не горело ни одной лучинки, поэтому девушка на ощупь пробиралась к комнате. Так как гулять до ночи с Ральфом было не впервой, она пошагово выучила маршрут к кровати. Не успела ее голова коснуться подушки, как молодой организм сдался Морфею: свежий воздух и позднее время сделали свое дело.

Девушке снилась уже привычная за последние несколько лет картина, в которой она видела молодого парня. Каждый раз они были в разных местах, разговаривали о разном, но молодец был одним и тем же. Во сне она чувствовала, какая сильная между ними любовь, и не хотела просыпаться, ведь утром обо всем забывала. Красавец говорил, что она его еще не встретила, но обещал, что, когда придет время, их пути обязательно пересекутся, она его узнает – и все вспомнит.

Несмотря на ночную прогулку, проснулась Селена с первыми петухами и тут же бодро начала хозяйничать по дому, чтобы никак не выдать своей усталости перед отцом. Она знала, что мужчина скоро уйдет на мельницу, и тогда девушка сможет отдохнуть еще пару часиков, поэтому как-то нужно было продержаться до этого времени.

В очередной раз красавица зареклась гулять с Ральфом так поздно, хотя прекрасно понимала, что наступит вечер – и этот хитрый кот снова ее уговорит.

Оставив завтрак на столе, девушка надела простое платье и заплела волосы в тугие косы, чтобы отправиться за водой. Еще издали она заметила двух чужаков, поивших жеребцов возле колодца. Ими оказались взрослый, но совсем не старый мужчина, и паренек. По королевской осанке и поведению первого Селена определила, что он выходец из благородных семей. И было в его внешности что-то неуловимо знакомое, но она не смогла сообразить, где именно могла его видеть.

А молодец при нем вел себя, как собачонка: пыхтя, бегал вокруг, не успевая перевести дух из-за тяжести оружия – явно прислуга.

Незнакомцы сразу же обратили внимание на девушку.

– Здравствуй, красавица. Ты чьих будешь? – обратился мужчина, прожигая хитрым взглядом. В его голосе было что-то такое властное, что заставляло ответить.

Но девушка растерялась, не уверенная, что стоит общаться с незнакомцами. Конечно, что с того, если она представится? Ведь молчание могут принять за полоумие, а ей почему-то не хотелось, чтобы этот мужчина посчитал ее недалекой.

– Я Селена, дочь мельника, – промямлила она, а затем, внезапно осмелев, вдруг спросила: – А вы чьих? – и тут же прикусила язык, ругая себя за нескромное любопытство. Ну, вот какая ей разница, кто они такие? Даже незамужней не стоит разговаривать с незнакомцами, не то что помолвленной.

– Князь я. А это мой слуга. Решил лично проверить, как живут простые люди в моих владениях. Но только никому не говори, – мужчина подмигнул и хитро улыбнулся.

«Князь, так князь, – решила девушка, – не хочет признаваться – ну и пусть. Мне-то какая разница?».

– А еще невесту себе присматриваю, – продолжил он.

На этих словах до Селены окончательно дошло, что ее разыгрывают:

– Ага, как же! – рассмеялась она. – Князь ищет в жены простолюдинку! Ой, не могу! Разве такое может быть?

– Все может быть. На такой красавице, как ты, не грех и жениться, – все так же весело произнес самоназванный «князь», чем вызвал румянец смущения на лице девушки, но затем резко сменил тему: – Я слышал, у вас в деревне сегодня ярмарка. Ты там будешь?

– Приходите – узнаете, – неопределенно ответила Селена.

– А я приду, – с вызовом пообещал «князь», сверкнув глазами.

– Значит, еще увидимся, – нервно улыбнулась девушка, испугавшись такого напора.

– А не боишься, что украду? – поинтересовался мужчина.

– Это невозможно. У меня жених есть, – неуверенно ответила она.

– Жених не муж, подвинется, – с улыбкой на лице проговорил «князь», но было в его интонации что-то такое, что заставило Селену поежиться.

– У нас скоро свадьба, – будто оправдываясь, произнесла девушка, – поэтому почти муж.

– До скорой встречи, – словно не услышав ее слов, закончил разговор незнакомец.

И ведь девушка понимала, что он, скорее всего, шутит. Да и какой с него князь? Много чести для простых смертных, чтобы князь самолично путешествовал по государство с каким-то хиленьким слугой. Может, какой зажиточный крестьянин, но точно не князь. Но почему-то эти мысли не приносили успокоения.

Если б могла, Селена не пошла бы на ярмарку, но нельзя было подвести местного старосту, которому пообещала петь на площади.

– Селена, ну ты скоро? – поторапливала подругу Алира. – Ты ж наверняка платье еще с вечера приготовила.

– Приготовила, только теперь оно мне не нравится, – призналась девушка, которая сама не понимала, почему любимое красное платье вдруг показалось ей слишком простым.

Утренняя встреча с незнакомцами совсем сбила с толку и никак не выходила из головы. И этот самоназванный князь. Интересно, сколько ему лет? Невольно в голове юной красавицы всплывали картинки, как они вместе чаевничают на веранде – и молодые люди нежно улыбаются друг другу, или как она встречает его ужином, или как вместе гуляют на закате, держась за руки. От неправильных фантазий сердце начинало бешено колотиться, а еще в груди будто что-то обрывалось и падало в живот.

Селена радовалась, что люди не умеют читать чужих мыслей, иначе бы сгорела со стыда, не сходя с этого места. Она же совсем скоро назовет мужем Ральфа. И если еще вчера эта мысль приносила радость, то сегодня казалась невыносимой.

Незнакомец сказал, что будет на ярмарке. Как же хотелось девице его увидеть. Но разум твердил, что лучше б он уехал восвояси и больше не мозолил глаза, не сбивал с толку невинную душу.

– Да на тебя хоть картофельный мешок надень, будешь красавицей. Не то, что я, – будто бы пошутила Алира, но Селена заметила, как обреченно подруга при этом вздохнула.

Девушка окинула приятельницу оценивающим взглядом – ладная. Кабы не веснушки да волос потемнее, так и совсем красавица. А так, глаза яркие, фигура стройная. Когда улыбается, так и вовсе глаз не отвести.

– Не наговаривай на себя, – отмахнулась Селена.-Вон как хороша.

– Хороша-то хороша, только Ральф тебя выбрал, – и снова еле скрываемая за притворной веселостью обида.

Селена знала, что ее жених нравится многих молодицам в селе. И Алира не стала исключением. Девушка старалась закрывать глаза на симпатию подруги. Ну, а как ей было поступить? Сосватать парня с Алирой и самой остаться ни с чем? Или рассориться с подругой? Селена надеялась, что и для Алиры найдется молодец, с которым забудется первая любовь.

– Да что же с тобой творится, подруга? Не заболела ли? Лица на тебе нет, – забеспокоилась Алира.

– Да всю ночь ворочалась. Переживала, – соврала Селена.

– С чего бы? Странности какие говоришь. Тебе ж не впервой на площади нашей выступать, – удивилась подруга.

Селена согласно кивнула, ведь петь для толпы зевак ей приходилось лет с девяти. Уже тогда, будучи совсем ребенком, ее голос не мог оставить равнодушным ни одного прохожего. Правда, была одна странность: если женщины считали ее пение невероятно приятным для слуха, то у всех без исключения мужчин после ее выступлений взгляд становился покорным и затуманенным. Алира считала, что их зачаровывала красота девушки. В юном возрасте вполне можно было списать на это, но какая же из нее была барышня в девять лет?

Ярмарка по традиции проходила на главной сельской площади, которая на время проведения мероприятия превращалась в настоящий театр. Кроме обычных торговцев, там были переодетые в животных люди, бабушки в расписных сарафанах, торгующие бубликами, сахарными леденцами и имбирными пряниками, местные весельчаки-развлекалы с гармошками и балалайками и, конечно же, жители со всех окрестностей, ведь такого рода развлечения были редким и зрелищным разнообразием среди однообразных трудовых будней сельских жителей. Селена окинула взглядом толпу и, не найдя лиц незнакомцев, облегченно вздохнула, хотя в душе зародилось некое сожаление.

– Селена, дорогая, ну наконец-то, – при виде девушки староста Радимир так обрадовался, будто она хорошенько опоздала.

– Здравствуйте, староста. Но я же ко времени, – красавица смущенно опустила глаза.

– А лучше бы, чтоб не трепать нервы пожилому руководству, приходить заранее, – мужчина поучительно помахал пальцем у носа молодицы. – Ну, что ж стала-то? Иди запевай, пока народ не разбежался, – он подтолкнул девушку в сторону самодельной сцены в самом центре скопления людей, где уже расположились местные музыканты.

Как же она мечтала когда-нибудь выступить на настоящей сцене для благородных особ! Но, к сожалению или счастью, ей не довелось родиться в зажиточной семье, поэтому оказаться среди коронованных персон не представлялось возможным.

– Я пока присмотрю, что тут есть интересненького. Потом встретимся, – предложила Алира, и, когда подруга кивнула в знак согласия, скрылась среди разношёрстной толпы.

Как только Селена поднялась на сцену и, услышав первые звуки музыки, сначала тихо, а потом затяжней и зычней запела, стало происходить что-то невероятное. Вибрации ее голоса, словно морская волна, долетали до слуха каждого, заставляя забыть о делах и неотрывно слушать пение прекрасной девы. Гул на площади постепенно затих, а время будто остановилось. Люди смотрели на девушку, будто завороженные, не в силах ни пошевелиться, ни оторвать взгляд.

А сама она в тот момент была ой, как хороша. Лицо преобразилось, став еще прекрасней, в темных глазах заполыхал огонь, мимика и жесты были ритмичными и гипнотизирующими, темные волосы развевались на ветру. Что говорить, во время выступлений сама певунья впадала в некий транс, практически не видя и не слыша никого вокруг.

С последними словами песни красавица будто очнулась и не поверила своим глазам. Прямо возле сцены стоял "князь" и восхищенно на нее смотрел. Но было в его взгляде что-то настораживающее, властное и решительное.

Девушка поспешила спуститься к нему, но мужчина будто растворился во вновь ожившей толпе, оставив побегом неприятный осадок на душе Селены.

– Милая моя, как же ты хороша, – услашыла она голос Ральф. -Слушать тебя и не наслушаться, смотреть и не насмотреться.

– Мне нехорошо. Я пойду, – девушку всю трясло от нервного возбуждения, и она направилась в сторону дома. Ждала, что догонит жених или что с расспросами прибежит Алира, но ни один, ни другая на пороге дома мельника так и не появились.

Однако отец вернулся раньше, чем обычно. Сначала девушка было решила, что из-за ярмарки у мужчины оказалось мало работы, но, увидев его взволнованное лицо, догадалась, что что-то стряслось.

– Отец? – Селена вопросительно уставилась на мельника.

– А ты что ж здесь? Так ты ж это, и не знаешь ничего? – еще больше сбил с толку мужчина.

– Да не томите, отец. Что стряслось-то? Снова кровавая драка? Или кто-то напился до смерти? Или в толпе кого затоптали? – перебирала самые страшные варианты красавица, пугаясь собственных домыслов.

–Все живы, дочь… Все живы… Только вот несколько часов назад к старосте прискакал гонец с письмом от самого великого князя Витовта. И было в том письме указание, что завтра на рассвете со всеми пожитками должна быть готова дочь мельника, Селена, к отъезду во дворец, где отныне будет жить и радовать слух самого великого князя и его свиты своим чудесным пением, – пересказал мельник.

– Отец? Да что ж это такое? Вы шутите? – но, поняв по выражению лица мужчины, что ему не до шуток, вдруг взъерепенилась: -Никуда я не поеду – и точка!

– Но дочь, разве можешь ты противоречить самому князю? Он же и тебя, и меня, и всю деревню четвертует либо на плаху пустит. Это ж такое счастье, что Витовт решил забрать тебя в свой дворец, – совсем невесело произнес отец. – Но ты дочь, коль не хошь, так и не отдам я тебя никому. Грудью стану, животом, но не отдам!

В голове девушки роились мысли. А незнакомец-то и вправду оказался князем. И не зря ж она о нем думала весь день. И на сцене для важных господ мечтала петь. Вот хотела – и на тебе, счастье свалилось на голову, да со всей дури по макушке как долбануло, аж звезды из глаз посыпались. Поздно Селена осознала, какая беззаботная жизнь у нее была в селе. Да и свадьба с Ральфом скоро. А в замке не будет ни отца, ни Алиры, ни ворчливого Радимира. Селена еще не успела никуда уехать, а уже по всем заскучала. Из-за чего тут же решила, что не бывать отъезду – и стремглав полетела в сторону ярмарки, чтобы перехватить жениха. Уж кто-кто, а он точно ее в обиду не даст, а еще лучше – прямо сегодня на ней женится, чтоб никто другой не мог на красавицу права предъявлять.

На полпути Селена встретила Ральфа. И был он не один, а в сопровождении Алиры. Пара не заметила появления свидетельницы. Парень хвастливо о чем-то рассказывал, а подруга заливалась смехом. Сердце красавицы почувствовало укол ревности.

Это ж надо, ей приказано к утру быть собранной для отъезда во дворец, а ее жениху все нипочем: шутки-прибаутки одни на уме.

–Селена! – воскликнул от неожиданности Ральф, когда наконец заметил невесту. И вдруг, как ошпаренный, отскочил от Алиры. Девушка заметила жест, но в тот момент ей было совершенно не до этого.

– Ты разве не слышал, Ральф? – в голосе красавицы появились истеричные нотки. – Мне приказано к утру собрать пожитки.

– Слышал, милая, слышал, – приблизился жених, приобнимая уже рыдающую девушку.

– И что же мне делать теперь? – Селена с надеждой посмотрела на Ральфа.

– Милая, я буду ждать, когда ты вернешься, – неожиданно молодец ответил совсем не то, что ожидала услышать невеста.

Селена не поверила своим ушам:

– Ты что, просто так меня отпустишь? Даже не вступишься?

– Ты предлагаешь пойти против Витовта и лишиться жизни? – очередной удар. – Ну, послушай меня, милая, все будет хорошо. Ты поедешь во дворец, заработаешь там денег, а, как только вернешься, мы поженимся и будем жить привеваючи. А, если я сейчас пойду против самого великого князя, он вспорет мне живот, а тебя все равно заберет, раз уж решил.

И умом девушка понимала, что жених прав, но не такого она ожидала от того, кто обещал быть вместе до глубокой старости и каждую ночь горячо клялся в любви.

Вдруг успокоившись, Селена пристально посмотрела на Ральфа, а он, как нашкодивший пес, стал суетливо отводить взгляд.

– Никогда больше ко мне не приближайся! – четко выделив каждое слово, приказала она. – Видеть тебя не могу.

– Но, Селена, милая, – Ральф попытался удержать девушку за локоть, но та ловко увернулась и грозно повторила: – Никогда!

На лице молодца отразилась растерянность, а Алира, все это время молчаливо наблюдавшая за разыгравшейся драмой, молча подошла к нему и протянула руку, чтобы в следующий момент сжать его ладонь в своей.

– Ну, вот и утешительница подоспела. Видишь, подруга, как хорошо все сложилось? – при этих словах на щеках Алиры заиграл румянец смущения, но руку чужого жениха она так и не отпустила, –  Совет вам да любовь. Не поминайте лихом, – Селена демонстративно ответила низкий поклон и поспешила в сторону дома собирать вещи.

Кажется, нежданно-негаданно у нее начиналась новая жизнь.

За всю ночь Селена так и не смогла сомкнуть глаз, поэтому слышала, как постоянно ворочался и тяжело вздыхал отец. Они оба понимали, что девушка уезжает в лучшую жизнь, но как встретят ее во дворце? Кто заступится в случае чего? И скоро ли натешится новой игрушкой Витовт?

Еще до первых петухов поняв, что уснуть так и не получится, Селена встала, чтобы напоследок приготовить отцу завтрак, но мельник пришел на кухню вслед за дочерью.

– Не надо, милая, ничего не делай. Мне сегодня кусок в горло не полезет. Дай хоть насмотреться на тебя. Кто знает, когда теперь свидимся? – от слов мужчины веяло такой тоской и отчаянием, что на душе девушки заскребли кошки.

– Отец, ну что ж ты такое говоришь? – перебила его дочь. – Я обязательно буду приезжать, как только появится свободная минута, обещаю. Заработаю денег во дворце – вот тогда мы заживем. Ты сможешь оставить свою мельницу…

– Тише, милая, тише. Ты же понимаешь, что мельница – это вся моя жизнь, как и ты. И я никогда не смогу о вас позабыть, – грустно улыбнулся мужчина. – Но ты прости меня, старика, что распускаю нюни, как баба. Наверняка тебя ждет лучшая жизнь. Хоть на свет посмотришь. А что в этом селе? Да и за Ральфа не переживай: дождется. Где ж он еще найдет такую красавицу? – в глазах мельника наконец загорелся огонек надежды. Селена побоялась спугнуть мгновенную радость отца, поэтому ничего не рассказала про расставание с женихом.

– Ну, может и найдет, – аккуратно произнесла Селена.

– Что ты, дочка? Таких в округе отродясь не было, – заверил мужчина.

– А как же мама? – задала логичный вопрос красавица, справедливо рассудив, что, раз она ни капли не взяла от мельника, то, стало быть, похожа на мать, которую никогда не видела.

Почему-то этот вопрос огорчил мужчину – и он отвел глаза. Все в нем вдруг стало поникшим. Прошло несколько долгих секунд, пока он наконец заговорил:

– Видимо, пришла пора все тебе рассказать… Селена, я не знаю, кто она, – мельник испытующе посмотрел на дочь. Он ожидал увидеть эмоции, которых боялся долгие годы, но увидел лишь вопрос в глазах и молчаливое требование продолжать.

– В молодости я очень сильно любил одну девушку, Марию, и собирался на ней жениться, но счастью не суждено было сбыться: моя любимая накануне свадьбы пошла с девчатами купаться в нашей реке и утонула. Я долго горевал… очень долго… Каждый день ходил на реку и представлял Марию, разговаривал с ней, пока однажды не очнулся и не понял, что у моих друзей начали жениться дети, а я в сорок лет остался старым холостяком. Но даже тогда образ любимой не оставил меня. Я начал сходить с ума. Вечером ложился спать в собственной кровати, всю ночь мне снилась Мария, а утром просыпался мокрым, грязным и замученным на берегу реки. Жизнь превратилась в существование – и тогда я решил остановить все это: поехал в храм просить помощи и просветления у бога жизни и смерти Зарина. Я молил его избавить от наваждения и подарить семью.

И вот, однажды утром я шел на мельницу, как вдруг услышал со стороны реки то ли мяуканье, то ли плач. Подошел ближе и увидел, что к берегу прибило корзинку с маленьким ангелом, одного взгляда на которого мне хватило, чтобы сердце наполнилось любовью. Так я и нашел тебя, Селена. Уж не знаю, какие причины были у женщины, оставившей такое прекрасное дитя, но я даже не захотел их выяснять. И смалодушничал, милая. Побоявшись, что твоя мать передумает и захочет вернуть ребенка, сочинил легенду про невесту, о которой никто никогда не слышал, и про ее смерть при родах,  чтобы люди думали, будто ты моя родная, – мужчина закончил рассказ.

Потрясенная, Селена молчала.

– Отец, но почему ты никогда не говорил об этом? – наконец спросила она.

– Я боялся, что ты от меня отвернешься, что бросишься на поиски матери и оставишь меня. А это страшнее смерти, – на щеке мельника блеснула скупая мужская слеза. – Но, как ни старался, судьба все равно решила тебя отнять.

Сердце красавицы разрывалось от жалости и нежности по отношению к отцу – и она бросилась обнимать мужчину:

– Ну, что ты себе придумал, папа? Да я еще сильнее теперь тебя буду любить, если это возможно. Ты же спас меня от верной смерти, вырастил и воспитал в заботе и ласке. Ты – единственный мой родной человек. И я никогда тебя не оставлю.

– Дочка… доча… доченька, – мельник обнял дочь в ответ, еле сдерживаясь, чтоб не разрыдаться от накативших эмоций.

Вскоре Селена услышала звук подъезжающей кибитки и, держа отца за руку, вышла на улицу.

– Доброго утра, селяне. Не за этой ли красавицей я прибыл? – весело спросил княжеский кучер, рыжий усатый мужчина средних лет.

– И вам доброго дня. За мной, – грустно подтвердила девушка.

– Так, значит, запрыгивайте, мадмуазель. Поедем-с во дворец, – игриво резюмировал рыжий.

Селена на прощанье обняла отца, и, окинув взглядом только начавшее просыпаться село, разместилась в кибитке.

В лучах утреннего солнца деревня казалась такой красивой и такой родной. В воздухе еще стояли запахи вчерашних растопленных бань и печеного хлеба. Со всех сторон доносилось стрекотанье кузнечиков. Перед глазами калейдоскопом пронеслись воспоминания о счастливой и беззаботной жизни в этом месте. А еще девушку неожиданно посетила уверенность, что ее путь в селе закончен и пришла пора двигаться дальше. Конечно, жаль было оставлять отца одного, но жизнь продолжалась. А неизвестность как пугала, так и в некоторой степени приятно будоражила воображение молодицы.

Несмотря на вчерашний эмоциональный разговор, Селена в глубине души надеялась на появление Ральфа и Алиры. Но молодые люди так и не пришли проститься. Обида неприятно кольнула сердце девушки. Все же один горячо клялся в любви, а с другой дружили с раннего детства – и не верилось, что один случай мог перечеркнуть пережитое за многие годы.

Когда кибитка тронулась, девушка сначала с интересом рассматривала проносящиеся мимо пейзажи. В основном они проезжали такие же деревни, как и ее собственная. Но вскоре плавный ритм движения усыпил красавицу.

Проснувшись, молодица выглянула в окно и обнаружила, что кибитка стоит в незнакомом людном месте. До этого Селена никогда не бывала в городах, но по тому, что о них слышала от односельчан, определила, что находится именно в городе.

На мощеных улицах с непривычными деревянными и каменными постройками сновало множество повозок и людей, с разных сторон доносилось цоканье копыт, звон железа, обрывки разговоров и смешанные запахи от трудовой деятельности. Было шумно, как на ярмарке, честное слово. Только царившая атмосфера казалась далека от веселья. Скорее, в городе витал дух занятости и суеты.

Неожиданно девушка почувствовала чей-то прожигающий взгляд. Шагах в десяти прямо напротив нее стояла седовласая женщина с безумными глазами и смотрела, не моргая. От такого пристального внимания красавице стало не по себе, и она отвернулась, но взгляд старухи будто прилип к ней. В прямом смысле Селена чувствовала его кожей. Не выдержав напора, девушка вновь посмотрела прямо – и тут же дернулась от испуга. Лицо женщины оказалось совсем рядом.

– Что вам нужно? – нервно спросила красавица.

– Порождение тьмы, – седовласая будто выплюнула слова. – Недолго тебе осталось ходить по свету. Скоро сдохнешь, но прежде хорошенько помучаешься, – и, залившись гадким смехом, скрылась из виду.

Селену охватил суеверный ужас. В горле появился ком и, как в припадке, затряслись руки.

– Красавица проснулась, – девушка услышала веселый голос кучера. – Вы так бледны, будто привидение увидели или, может, укачало? – в интонации усача вдруг появилась озабоченность. – А я буквально на минутку отошел забрать подковы для лошадей у здешнего ремесленника. Всегда у него беру. Он их на славу делает.

Девушке срочно захотелось с кем-то поделиться страхами. И она с придыханием рассказала о том, что ее так встревожило, но мужчина лишь заулыбался:

– Полно вам. Мало ли безумных по свету ходит? Старуха точно умом тронулась, раз назвала вас порождением тьмы. Вы же ангел во плоти. Я за свой век девиц всяких повидал – и кой-че в этом смыслю, уж поверьте.

Слова рыжего усача в некоторой степени успокоили Селену, но неприятная тревога так и осталась на дне невинной души.

Дворец великого князя Селена заметила еще издали. Именно таким она его себе и представляла: огромная каменная крепость, окруженная рвом с водой. Величественная и пугающая. И ни одного поселения в зоне видимости.

На подъезде к воротам сердце девушки бешено застучало. И, хоть красавица оправдывала себя мыслью, что не по собственной воле оказалась гостьей Витовта, волнение не унималось. А от мысли, что вот-вот предстоит встреча с великим князем, ноги и руки становились, словно ватные.

Еще на входе во дворец кучер передал загнанную девушку в руки пухлой женщины средних лет, пожелал хорошо обустроиться на новом месте и удалился заниматься своими делами.

Первое, что бросилось Селене в глаза, так это обилие рюш в одеянии и пудры на лице пышки. Для дамы ее возраста и габаритов это выглядело нелепо и неуместно.

– Так вот ты какая, птичка певчая, – оглядев Селену с ног до головы, произнесла та. – Уж не знаю, какой у тебя голос, но с лица хороша. Да и стан привлекательный. Так и хочется потискать. У государя хороший вкус, – после сказанного женщина рассмеялась басом, да так громко, что даже девушке показалось это неприличным.

Селена не нашлась, что ответить, и непонимающе захлопала глазами, ожидая продолжения.

– Что ж ты стоишь, как неродная? Меня зовут Жизель. И я смотрительница дворца. Проще говоря, нянька. Вот и за тобой буду присматривать, – и снова гогот.

– Приятно познакомиться, Селена, – практически пропищала девушка, так как связки свело нервным спазмом.

– Эх, какая-то ты небойкая. Здесь так нельзя. Ну, ничего, я над тобой поработаю, – вынесла вердикт пышка и указала рукой вперед. – Пойдем, покажу твои покои. Пока государя нет, можешь обустраиваться и обживаться.

Неожиданная весть об отсутствии князя огорчила девушку, и Селена в очередной раз удивилась противоречивости своих желаний.

– А когда он появится? – поспешила уточнить она, семеня за смотрительницей.

– А это, дорогая, одному государю известно. Может, через час, а, может, через неделю. Никогда не угадаешь, – серьезно ответила Жизель с видом премудрой девы.

– Через неделю? – Селена почувствовала обиду и злость. Вот же, Витовт, выдернул ее из родного дома, а сам уехал. И что ей одной теперь делать во дворце? Как коротать время в незнакомом месте?

За своими размышлениями красавица и не заметила, как оказалась стоящей на пороге роскошной комнаты, интерьер которой был выполнен в сиреневых и золотых тонах.

– Ничего себе, – от такой красоты Селена в буквальном смысле раскрыла рот.

– Ваша комната, мисс, – вдруг перешла на формальности смотрительница.

– Моя? Так здесь пол княжеской армии уместится. Куда ж мне одной такие хоромы? – удивилась она.

– Приказ государя разместить дорогую гостью в этих покоях, – пояснила Жизель. – В твоем распоряжении все, что ты здесь видишь и все, что найдешь. Вот твой гардероб, – женщина открыла маленькие двери в узкую, но глубокую комнату с платьями, туфлями и различными украшениями. Селене показалось, что все это снится. Ее отец не бедствовал, но вряд ли он мог позволить себе купить хоть маленький кусочек той ткани, из которой были выполнены наряды. Пока красавица восторгалась, пышка открывала дверь в очередную комнату: – А вот и твоя ванная. Чуть позже подойдут служанки, которые помогут помыться и переодеться.

– Не нужно служанок. Я и сама могу. В деревне я все делала сама, – перебила Селена.

– Милая моя, ты уже не в деревне, а во дворце. Здесь свой регламент. И каждый должен заниматься тем, за что ему платят. Заруби себе это на носу, договорились? – Жизель произнесла это таким тоном, будто девушка ляпнула величайшую на свете глупость.

И, вроде ничего такого не сказала, но Селене вдруг стало стыдно. Девица вдруг осознала, что вряд ли когда-нибудь сможет стать настоящей дворцовой дамой. И только хотела обидеться на смотрительницу и записать ее в круг недругов, как на лице последней появилась дружелюбная улыбка, а затем и вовсе женщина похлопала горемычную по плечу и участливо произнесла:

– Не переживай, дитя. Все получится.

Через некоторое время Жизель оставила молодицу наедине с мыслями. И, сидя на огромной кровати среди роскоши, какой в жизни не видывала, Селена вдруг почувствовала, что находится не на своем месте, что никогда не сможет стать частью мира богатства и роскоши, что ужасно хочет домой – и горько расплакалась.

– Ну-ну, милая, – вдруг услышала она голос смотрительницы, а в следующий момент ощутила тепло ее объятий и прикосновения к волосам по голове. – Все хорошо, моя девочка, ты просто устала. Князь не даст тебя в обиду, не переживай. За своих людей он головы снесет, грудью станет, но защитит. Тебе повезло, глупышка, ты просто еще не поняла.

Слова женщины действовали успокаивающе. Селена была благодарна ей за поддержку и вскоре утерла слезы. Только после этого она заметила, что на ее кровати стоит блюдце с пирогом. Внешне он выглядел так аппетитно, что живот девушки заурчал, напоминая, как долго не ела хозяйка. Щеки молодицы покрыл румянец смущения. Она понадеялась, что Жизель ничего не услышит, но не тут-то было.

– Лучше не стоит его пробовать. Говорят, такой невкусный. Я взялась оценить кулинарные способности новой поварихи. Хорошая девка, но бестолковая. И выгнать сиротку жалко, и оставить негде, – грустно вздохнула женщина.

– Так переведите ее в служанки, раз стряпать не умеет, – предложила Селена.

– Думаешь, одна такая умная? – Жизель ущипнула подопечную за щеку. – Я ее со служанок-то в поварихи и перевела. За что ни возьмется, все из рук падает. Вот говорят же, что у каждого человека есть какой-нибудь талант, так у этой – все портить, – загоготала пышка. – Кому ж она, криворукая, прислуживать-то будет?

– Так мне и будет, – Селена просила за ту, которую совсем не знала, потому что предугадывала в ней такую же одинокую душу. И решила, что им определенно стоит держаться вместе.

– Нууу, ежели ты так настааааиваешь, – растягивая слова, произнесла женщина, хотя на ее лице явно читалось одобрение. –отдам ее к тебе.

– А остальных можете отзывать, – напомнила Селена.

– Но приказ государя… – начала было Жизель.

– Вы сказали, что я могу распоряжаться тем, что мне вверено, как захочу. Так считайте это моим желанием. Я так хочу, – для убедительности девушка даже ногой притопнула.

Она ожидала гнева пышки, но та снова рассмеялась:

– Ах, как ты быстро учишься. Молодчинка. Со мной так разговаривать не позволю. И с князем не смей, но вот с остальными – только так. Ладно, пойду прикажу криворукой, чтоб принесла тебе ужин. Молись Зарину, чтобы она справилась, – и, задорно подмигнув, Жизель скрылась из виду.

Но долго быть одной Селене не пришлось, так как вскоре перед ней появилось затравленное существо с подносом в руках. Увидев хозяйку комнаты, девушка так растерялась, что чуть было не опрокинула весь ужин. И, только благодаря резвости голодной молодицы, вовремя успевшей подхватить поднос, справилась со своим первым заданием.

– Эх ты, как там тебя? – поинтересовалась Селена.

– Мирая, – тихо ответила та.-Извините, госпожа.

– Ладно, Мирая. Не огорчайся. С каждым может случиться. И не бойся меня. Я тебе не враг, – Селена вдруг почувствовала себя на месте поучавшей ее саму же Жизель.

Лицо служанки озарила улыбка.

– Спасибо вам, госпожа. Клянусь Зарином, что не пожалеете о своем выборе.

– Ага, – кивнула красавица, хотя сама ой, как сомневалась.

Наконец поужинав и, не без помощи Мираи приняв ванную, Селена надела душистую сорочку и отправилась спать.

Хоть ложе оказалось огромной мягкой периной, на незнакомом месте сон долго не шел. А еще тому виной были пережитые события двух последних дней, мысли о которых калейдоскопом крутились в юной голове. Девушке казалось, что уже прошло не меньше года с тех пор, как она уехала от отца.

Только под утро Селена провалилась в глубокий сон, в котором снова встретилась с ним, с тем, с кем было так тепло и уютно рядом. Они стояли друг напротив друга в огромной белой комнате.

–Здравствуй, наконец-то ты пришла. Я скучал, – улыбнулся самый красивый мужчина, которого ей когда-либо доводилось видеть и о котором она с пробуждением забывала. – Почему ты такая грустная, красавица моя? – его взгляд был пронизан беспокойством.

– Ты разве не знаешь? Меня увезли из родительского дома в новую жизнь. Это так тяжело, – пожаловалась Селена.

– Значит, началось… Твоя печаль разрывает мое сердце, любимая, но иначе никак… твою судьбу предрешили родители, заключив сделку с богом Зарином, и ничего уже нельзя изменить, – мужчина отвел глаза и замолчал.

– Ты что-то знаешь? – Селену не на шутку взволновало услышанное, а еще она вспомнила, как отец рассказывал о поездке в храм Зарина, но ни о какой сделке не упоминал. Тем более, как оказалось, мельник и вовсе не был ее кровных отцом. – Расскажи, прошу тебя, – взмолила она, ожидая услышать разгадку тайны своего рождения. Какая огромная удача, что ее любимый знал ответ.

– Я не могу! Всему свое время, – неожиданно непреклонно ответил мужчина и со всей дури ударил кулаком в стену.

Все существо юной красавицы охватили разочарование и страх. Селена догадалась, что дела ее совсем плохи. Сначала старуха в городе со своим предсказанием несчастий, теперь еще и красавец из снов знал что-то такое, о чем боялся говорить вслух… Но что же все-таки ей предстоит пережить? И чем она это заслужила? Неужели жила хуже других?

Поняв, что на главный вопрос ответ получить не удастся, с отчаянием в голосе Селена попыталась выведать о другом:

– Мы никогда не встретимся?

Мужчина стал еще грустнее:

– Я очень боюсь, что этого не произойдет, но еще больше не хочу, чтобы это случилось.

Слова красавца ударили, словно пощечина, еще больше огорчив и разгневав девушку.

– Уходи! – крикнула она. И в следующую секунду увидела перед собой лицо Мираи.

– Я бы с радостью, госпожа, но велено вас разбудить, – сбивчиво протараторила та.

– Который час? Кем велено? – не поняла Селена.

– Полдень уже. Его величество, государь Витовт вернулся. Видеть вас желает, – пояснила служанка.

Красавица вскочила с кровати, будто ударенная током. Весть о появлении князя в миг отогнала остатки сна. Кое-как одевшись и заплетя с помощью Мираи косы, Селена выскочила из покоев и сразу же сообразила, что не знает, куда идти. Но, к счастью, перед глазами возникла Жизель.

– Здравствуй, милая, что ж ты такая нерасторопная? Государя ждать заставляешь, нехорошо, – пожурила пышка.

Селена объяснила, что и рада бы поспешить, но не знает, в какую сторону. Выслушав ее оправдания, женщина закатила глаза и, в очередной раз высказавшись по поводу несообразительности и халатности Мираи, которая не потрудилась указать дорогу, вызвалась проводить гостью.

– А  накраситься-то ты хорошо успела, – хитро улыбнувшись, заметила Жизель.

– Что? Я не понимаю? – искренне недоумевала Селена.

– Не ври мне, детка. Я не такая уж и старая. И, тем более, не слепая. Вижу, поди, какие у тебя чернющие ресницы, белая кожа, румяные щеки да алые губы, – пояснила смотрительница.

– Но я не вру, – встала в позу Селена. И, чтоб доказать Жизель свою правоту, достала из кармана платья платок, которым протерла все лицо, а затем с гордостью продемонстрировала смотрительнице, что на нем не осталось ни единого пятнышка краски.

Женщина подошла вплотную и с недоверием стала разглядывать лицо молодицы, пока наконец не вынесла вердикт:

– Либо ты ведьма, либо мамка с бабкой были. Потому что быть такой красивой без заморских красок невозможно. Никому не признавайся, иначе завистницы сожгут на костре или утопят, – рассмеялась она, но Селену покоробило от такого предсказания.

Пока шли по дворцу, девушка обратила внимание, как много людей в нем находится. А давече она даже не заметила этого. Про себя отметила, что, наверное, половина княжества проживает именно здесь.

Мужчины заинтересованно разглядывали новенькую, на лицах девушек и женщин читалась неприязнь.

– Мне кажется, я не нравлюсь здешним девицам, – поделилась наблюдениями Селена.

– А с чего бы ты должна им нравиться, а? Такой лакомый кусочек из-под носа уводишь. Любая бы мечтала стать содержанкой Витовта, а он тебя выбрал.

– Что? – красавица никак не ожидала такое услышать. – Но я не его содержанка. Он пригласил меня петь, – напомнила она Жизель, но та лишь скептично на посмотрела в ответ и махнула рукой, мол, «что с тебя, наивной души, взять-то?»

Перед дверью в покои князя сердце девушки пропустило удар, но, собравшись духом, она все же толкнула ее на себя.

Мужчина сидел за столом, склонив голову над документами, и о чем-то сосредоточенно думал. Селена невольно залюбовалась мужественной красотой Витовта. Но мгновение длилось недолго, так как князь практически сразу заметил появление девушки.

– Кажется, ко мне в гости наконец-то заглянуло солнышко, – приближаясь, он дружелюбно заулыбался, как старый знакомый, но при этом от каждого жеста мужчины разило силой и властностью. – Ну как ты здесь, обживаешься? – участливо поинтересовался он.

– Стараюсь, – девушка засмущалась из-за пронизывающего и цепкого княжеского взгляда.

– Быстро схватываешь. Уже спишь до полудня, как дворцовые барышни.

От такого замечания Селена покраснела, как рак, и мечтала провалиться сквозь землю.

– Ну-ну-ну, что ты нос повесила, а, птичка певчая? – князь провел пальцами по ее щеке, а затем приподнял лицо девушки за подбородок так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

Будь на его месте кто-нибудь другой, красавица наверняка огрела бы его чем-нибудь тяжелым за неприличное приближение, но с князем так поступить не могла, да и не хотела, поэтому, оправдывая свое бездействие социальным неравенством, молча наслаждалась моментом.

Витовт не был ей противен. Даже наоборот. От прикосновений мужчины по ее телу будто пробегал ток, а в голове поселялись постыдные мысли.

Сила и власть, исходившие от мужчины, манили. А то, как он на нее смотрел, напоминало взгляд Ральфа, когда тот предлагал постыдности. Но, если жених этим лишь отталкивал, то горящие желанием глаза Витовта приглашали забыть обо всем на свете и утонуть в его страстных объятиях.

Испугавшись собственных эмоций, девушка наконец отстранилась. Князь не стал акцентировать на этом внимания, перейдя к делу:

– Вечером во дворце ожидаются гости: князь соседних земель со своей свитой. Слугам уже приказано подготовиться к приему. Так вот, я хотел бы, чтоб ты спела для нас, птичка.

– Как прикажете, – согласно кивнула Селена, пытаясь не выдать, как сильно ее шокировала новость. Да, девушка мечтала петь на огромной сцене перед важными господами, но не была готова, что это произойдет так скоро. – Постараюсь вас не подвести, государь.

Мужчина подошел сзади. Селена чувствовала его тяжелое дыхание и приятный терпкий запах.

– Не подведешь, птичка. Уверен, гости останутся довольны, – наконец шепнул он на ухо красавице. Его близость и тихий голос непроизвольно вызвали новую волну мурашек.

– Я могу идти? – не оборачиваясь, спросила девушка.

Мужчина положил руки ей на плечи, а затем снова шепнул:

– Если хочешь.

– До встречи, – бросила Селена и постаралась побыстрее покинуть княжеские покои.

Уже оказавшись в своей спальне, она перевела дух и начала размышлять о том, что только что произошло. Зачем князь приказал явиться лично, если мог передать поручение через Жизель? И что же так быстро он сотворил с ее разумом? Как смог заставить почувствовать то, чего она никогда прежде не испытывала? Неужели смотрительница оказалась права, когда пророчила ей роль содержанки? И неужто сама она, Селена, не сможет противостоять плотским желаниям?

В голове девушки накопилось кучу вопросов, ответы на которые могло дать только время.

До самого вечера Селена не находила себе место: одно дело – выступать на городской площади, и совсем другое – петь перед господами. Под четким руководством Жизель Мирая помогла собраться. В тот вечер красавицу нарядили в невесомое, но пышное голубое платье, а все украшения были из жемчуга. Разного размера жемчужинки вплели даже в черные волосы девушки. От собственного отражения у нее перехватило дыхание:

– Мирая, а не кривое ль зеркало? Иначе я буду считать тебя волшебницей. Это ж надо, такое сотворить, – от хозяйской похвалы на щеках служанки заиграл румянец, но Жизель не дала насладиться моментом, заметив:

– Благодари природу или родителей. Твоя красота – только их заслуга.

Селену проводили в огромный зал, который был забит народом. Среди богатых особ туда-сюда сновали слуги с подносами. Куда ни глянь – всюду красота и роскошь. Из-за одинакового грима и похожих нарядов кавалеры и дамы казались на одно лицо. И девушка бы растерялась, в какую сторону ей податься, если бы не князь, внезапно возникший перед глазами и жестом поманивший подойти. Красавица поспешила выполнить молчаливый приказ и, приблизившись, склонилась в реверансе, которому целый день ее обучала Жизель.

– Вот она, моя птичка, Ганзориг. Она – настоящее чудо наших земель.

– Охотно верю, – ответил стоявший рядом мужчина.

Подняв голову, Селена сразу же столкнулась с черным омутом глаз гостя. И, несмотря на то, что не было в его взгляде превосходства, сомнений не было – перед ней тот самый князь соседних земель: взрослый, статный и мощный. Его облик мог быть пугающим, если бы не притягательная, даже добрая улыбка на лице. Она показалась настолько искренней, что девушка не сдержалась – и улыбнулась в ответ.

– Спой нам, Селена, – жестко приказал Витовт, чем вернул красавицу в реальность. И она тут же почувствовала стыд, что, как блудная девка, бессовестно разглядывала незнакомого мужчину, так еще и лыбилась ему. Что теперь о ней подумают князья?

Витовт попросил тишины – и Селене показалось, словно она перенеслась в другое место: в зале вдруг померк свет, смолкли людские голоса, народ расступился – и тихо заиграла медленная музыка. Подумалось, будто она осталась одна во всем мире. И девушка, впав в транс, запела…

Когда очнулась, свет снова горел, но люди все равно не издавали ни звука, завороженно уставившись на нее. И только Ганзоринг словно не поддался чарующему голосу красавицы. На его лице не было и тени удивления, а улыбка стала еще добрее, вызвав лучики мелких морщинок вокруг глаз. И ой какую решительность излучал его взгляд.

– Что ж так грустно на празднике? Музыканты, рвите баяны! – зычно скомандовал Витовт. И тут же зал заполнила веселая музыка, а богачи кинулись в пляс.

Воспользовавшись моментом и не дожидаясь разрешения князя, Селена поспешила в свою комнату, но на полпути ее перехватила чья-то сильная рука. Обернувшись, девушка увидела Ганзоринга. В этот раз его черные глаза излучали теплоту. И больше не угрожали поглотить, а, наоборот, обещали заботу и нежность.

– Я ухожу, – зачем-то произнесла она, будто оправдываясь.

– Еще свидимся, – пообещал убегающей девушке мужчина, отчего-то расцветая. В тот момент красавица все бы отдала за умение читать чужие мысли. Интересно, что означали его слова? И что задумал черноокий?

– Молодчина, девочка, действительно завораживающий у тебя голосок, – в коридорах замка встретила Селену Жизель, и, заметив вопросительный взгляд красавицы, шепотом пояснила: – Я была там. Смогла ты удивить господ, да и гостя нашего зачаровала, а? – заговорщицки произнесла она.

Девушка смущенно опустила глаза в пол, а смотрительница продолжила:

– Играешь с огнем, милая. Наш князь не любит конкурентов.

– О чем вы? – искренне недоумевала Селена.

– Ой, святая простота. Иди уже, отдыхай. Прикажу Мираи, чтоб подала тебе ужин, – отмахнулась Жизель.

Но в тот вечер красавице так и не полез кусок в горло. Она вспоминала дом, скучала по отцу и родному селу, думала о Ральфе и Алире, о Витовте и Ганзоринге, о том, какая она сама себе непонятная. Вот еще несколько дней назад собиралась замуж за молодца из села, вчера теряла рассудок от близости великого князя, а сегодня, как малохольная, любовалась его гостем.

Раздумья Селены прервала Мирая:

– Хозяйка, вас великий князь видеть желает, – сообщила служанка.

Все существо красавицы охватило волнение. Она помнила, как трепетало при виде мужчины ее сердце и как недоволен он был ее сегодняшним поведением. Хотелось никуда не идти, даже поселилась в голове предательская мысль убежать подальше от замка, но знала девица, что Витовт везде найдет ее, поэтому собрала остатки мужества в кулак – и шагнула судьбе навстречу.

Уже знакомый путь к великокняжеским покоям показался совсем уж коротким. От страха подкашивались ноги. И мечтала в ту минуту Селена лишиться чувств, лишь бы только не видеть гнева Витовта.

Глубоко вздохнув напоследок, девица все же толкнула дверь в покои – и тут же невольно стала свидетельницей любовной сцены: красивая благородная барышня страстно целовала князя. Сердце Селены пропустило удар, а кровь закипела от негодования и стыда. Для чего Витовт ее вызвал, раз сам занят другой? Срамота-то какая!

Постаравшись тихо закрыть за собой дверь, девушка побежала по коридору в сторону своей комнаты, но на полпути встретила Жизель:

– А ты что тут? Заблудилась? Покои князя в другой стороне, – рассмеялась она.

– Я была там. Он… занят, – покраснев, пробубнила Селена.

Видимо, по ее смущенному виду смотрительница догадалась, чем таким занят Витовт. Лицо ее вдруг стало серьезным, и женщина констатировала:

– Жасмина не сдается, значит. Но, тем не менее, раз князь тебя вызвал, то ты не можешь ослушаться. Давай, иди шибче. Не заставляй его величество ждать.

Жизель была права, и Селена даже обрадовалась тому, что сможет заглянуть в глаза этому бесстыднику. Отчего-то ее переполняла злость, будто она Ральфа застукала с другой. И понимала умом девушка, что князь не ее мужчина и никогда им не будет, но ревность затмила рассудок. Уже решительно и уверенно шла Селена по известному пути.

Толкнув дверь, она столкнулась лицом к лицу с Витовтом. Жасмины в комнате не было. Мужчина выглядел взърошенным, явно выпившим, а в глазах его резвились бесы, но даже в таком виде оставался величественным и мужественным. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а ноздри были расширены. В один миг Витовт преодолел расстояние до Селены – и заключил ее в своих объятиях.

– Птичка, милая, будь моей, – с хрипотцой шепнул он на ухо девушке. От его приятного тембра тело молодицы тут же покрылось мурашками, а сердце, казалось, вот-вот остановится от страха. Но девушка помнила, что еще несколько минут назад он так же страстно целовал другую.

– Что ж вы, князь, такое говорите? – безуспешно попыталась увернуться от цепких рук Селена. – Полно вам. День был тяжелым, устали. Ложитесь лучше отдыхать. Утро вечера мудренее, – дрожащим голосом уговаривала она Витовта, как дитя.

– Что ж ты, птичка, перечить мне вздумала?! – рассвирепел он и отскочил от девушки. – Отчего же? Не нравлюсь?! Что ж не даришь мне улыбку, как Ганзорингу? Иль не достоин?

Гнев мужчины был настолько пугающим, что Селена зажмурилась и словно язык проглотила, не в силах ничего сказать и готовая покориться.

– Отвечай, когда тебя князь спрашивает! – приказал Витовт.

А в следующую секунду вновь сжал молодицу в крепких объятиях.

– Что ж ты вся дрожишь, красавица моя? – в голосе мужчина появилась забота. – Прости, что испугал, птичка моя ненаглядная. Сам себя не узнаю. Свела с ума ты своей красотой и чарующим голосом. День и ночь о тебе думаю. А, как увидел, что гостю моему улыбаешься, захотел обоим головы свернуть: ему, чтоб на чужое рот не раскрывал, и тебе, чтоб не мне, так никому не досталась.

От таких откровений Селене стало совсем не по себе, а Витовт, гладя ее по голове и заглядывая в глаза, продолжал: – Но ты не бойся меня, милая. Не причиню тебе вреда. И никому другому не позволю. Все у тебя будет, весь мир к твоим ногам брошу, но пообещай, что будешь только моей. Просто скажи – и я поверю.

– Но зачем вам безродная девка, князь? – вместо ответа спросила молодица.

– Нужна, птичка, как воздух нужна. Только скажи, что будешь моей, а я уже весь твой, – неожиданно для Селены сам великий князь опустился на колени и прижал голову к животу красавицы. Девице захотелось ущипнуть себя, чтоб проверить, не снится ли ей все это. Глава княжества склонил голову к ногам дочери мельника и уговаривает стать его возлюбленной. Разве могла она даже помыслить о таком счастье? Разве была достойна она его? И разве могла отказать самому Витовту?

– Полно вам, князь, встаньте, – испугалась такого жеста молодица. – Я видела вас с другой.

– Ах, вот в чем дело, милая? Зол я был. Хотел отвести душу с ней, но будто околдовала ты меня. Целовал другую, а тебе видел. Не хотел я губить твою невинную душу, но влюбился, как мальчишка. И разве ж любовь – это грех? Пусть простит меня Зарин, но без тебя мне жизни нет.

Такие откровения тронули глубокие струны души девушки:

– Буду я вашей, буду, – согласилась она.

Князь тут же подхватил девушку на руки и понес в сторону ложа.

– Что ж снова не так, милая, что ты вся дрожишь? – забеспокоился мужчина.

– Я… просто никогда прежде… я, – начала заикаться молодица и стыдливо отводить взгляд, но князь прервал ее оправдания хмелящим поцелуем. От его прикосновений низ живота Селены будто налился свинцом, в груди разгорелся пожар, а из головы разом испарились все мысли. Близость мужчины дурманила – и молодица поняла, что на самом деле хочет принадлежать только ему одному.

– Сокровище мое, я буду нежным, обещаю, – опуская на ложе молодицу, прошептал Витовт, но в последний момент будто передумал: – но на сегодня хватит с тебя, милая, иди отдыхай…

И, вроде, боялась девушка близости, но решение князя окончательно разочаровало ее. Она, как воск, плавилась в его объятиях, а мужчина будто посмеялся. Вновь застыдившись своего блудного поведения, Селена поспешила уйти.

– Не торопись так, милая. Посмотри мне в глаза, – держа девушку за предплечье.

Но в тот момент это было худшей из пыток. Девица готова была провалиться сквозь землю, лишь бы только не видеть его взгляда. Она понимала, что не сможет сдержать нервные слезы. Слишком много эмоций было за один день, слишком.

– Почему так торопишься убежать? Все еще боишься меня? – спросил он.

– Да не вас, князь. Себя боюсь. Что теряю рассудок в вашем присутствии. Что веду себя, как блудница. Что вы теперь обо мне подумаете?

– Милая ты моя птичка, так вот, в чем дело? Выкинь этот сор из своей прелестной головушки! Я думаю, что ты самая лучшая девица на всем белом свете. И других даже знать не хочу, – заверил он, после чего вновь горячо поцеловал красавицу.

И Селена поверила ему. Чуть позже, неспешно покидая княжеские покои, она чувствовала себя самой счастливой на всем белом свете.

Назавтра Витовт покинул замок, оставив Селену наедине с соперницами во главе с Жасминой. Благо, что Мирая и Жизель всегда были рядом, иначе бы ревнивые девы точно сжили красавицу со свету, ведь, несмотря на постоянное присутствие смотрительницы, то и дело пытались сделать какую-нибудь гадость или уколоть словом.

Девушка чувствовала себя одиноко и постоянно была как на иголках, оттого еще больше скучала по князю и с нетерпением ждала его возвращения. Но, как назло, время тянулось, словно густая карамель.

– Что я тебе сделала, Жасмина, что прицепилась ко мне, словно банный лист? – как-то напрямую спросила Селена.

– Раздражает твоя уверенность. Чувствуешь себя госпожой. Думаешь, будешь здесь владычицей? – рассмеялась в лицо соперница. – Да подобных тебе игрушек знаешь, сколько было у князя? Но, как видишь, их больше нет, зато я неизменно при нем. Поэтому послушай меня, девица, как наиграется он с тобой, снова придет искать блаженство в моих объятиях.

– Что ты такое говоришь? – взъерепенилась Селена. – Витовт не такой. Ты наговариваешь, потому что завидуешь, что он выбрал меня!

– Много ли ты его знаешь, простушка? – потешалась бесстыдница. – Слишком мала еще, чтоб в людях разбираться, тем более – в князьях. А не веришь мне, так у прислужек своих спроси, где сейчас его любовницы? – и, показав всем видом, что разговор продолжать не намерена, Жасмина вскоре скрылась в бесконечных коридорах замка, оставив молодицу наедине с сомнениями.

При встрече с Жизель и Мираей Селена все же спросила о том, что узнала накануне от девушки, но первая стала уверять, что все это брехня, а вторая и вовсе недолго находилась в замке, чтоб быть посвященной в личные дела Витовта. Не будь Селена еще такой молодой и неопытной, то непременно обратила бы внимание, как при том разговоре суетливо забегали глаза смотрительницы.

Но она была очарована взрослым, мужественным и властным князем. В своих фантазиях девушка возвела его в статус лучшего мужчины на всем белом свете, по умолчанию наградив самыми замечательными качествами. Ведь кто мог быть добрее, сильнее, умнее и справедливее самого правителя? А еще его не было так долго, что встреча с мужчиной стала казаться чем-то нереальным. И, чем больше проходило времени, тем больше образ князя казался лишь плодом воображения молодицы.

О возвращении Витовта Селена догадалась раньше, чем услышала от Мираи: прислуга забегала проворней, чем обычно, а коридоры наполнились жизнью и трудовой деятельностью.

– Я хочу встретить его величество, – вдохновленно сообщила она Жизель.

Последняя непонимающе уставилась на нее:

– Милая, мы все встретим Витовта. Он же великий князь. И наш государь, как-никак.

– Нет, ты не понимаешь, Жизель, – перебила красавица, – я хочу встретить его отдельно от всех. Не склонять голову на расстоянии, а подойти и поприветствовать лично.

– Уж не приболела ли ты, Селена? Только равные по статусу могут позволить себе такое поведение, а еще родня Витовта, но никто из нас, запомни, – поучительно произнесла она.

– А я считаю, что имею право, – настойчиво топнула ногой девушка, по наивности и неопытности решившая, что приобрела то самое право, когда Витовт стоял перед ней на коленях в своих покоях.

– Угомонись, девка. Не позорься сама и не заставляй князя выкидывать тебя из замка, как побитую собаку. Где это видано, чтоб безродная вперед аристократов высовывалась и при всех слугах с господарем здоровалась, как с равным?

Слова Жизель больно ударили по самолюбию девушки. Она привыкла, что любой мужчина, независимо от статуса, был рад ее вниманию. Даже князь не смог пройти мимо красоты молодицы.

– Знаешь что, Жизель? – взбесилась Селена. – Ты бы поаккуратней с будущей хозяйкой разговаривала! Я знаю, что Витовт любит меня. И непременно женится!

Девушка не ожидала от себя такой смелости. А еще испугалась, что теперь наверняка лишится поддержки смотрительницы, благодаря авторитету и влиянию которой ее до сих пор не сжила со свету Жасмина со своей свитой, но во взгляде женщины не было злости. Лишь жалость:

–Эх, милая, хорошая ты девка, но дурная, как вот… как… , – Жизель растерялась, не зная, какое сравнение лучше придумать: – Как вот Мирая наша. Молодая еще, обожжешься в жизни. Не теряй голову. И не строй иллюзий, чтоб не разочаровываться, – мудро произнесла она.

– Разберусь, – отмахнулась Селена, а про себя подумала, что все эти тетки в возрасте указывают ей на юность, а сами наверняка завидуют.

Прозвучал гонг, возвестивший о прибытии Витовта. Селена, не помня себя, со всех ног ринулась встречать великого князя. У ворот уже было полно народу, пробиться через который не представлялось возможным, но девушка рьяно проталкивалась через всех поближе к повелителю.

Даже издалека молодица заметила, что князь выглядел очень уставшим и находился не в лучшем расположении духа. Как же ей захотелось его поддержать и утешить в ту минуту, наплевав на условности и традиции. Молодица была уверена, что сможет помочь мужчине.

Жители замка молча склонились в знак приветствия, и, воспользовавшись этим, девушка дернулась в сторону Витовта. Обрадовалась, словив его взгляд, но мужчина отрицательно качнул головой и поспешил удалиться. Селене показалось, что внутри в тот момент что-то оборвалось. Он не хотел ее видеть. Тот, кого так долго ждала и ради которого снесла столько нападок, явно дал понять, что она не к месту.

Оглянувшись по сторонам, молодица убедилась, что никто не заметил ее позора, и, еле сдерживая предательские слезы, побрела в свои покои.

– Ну, что ты? – попыталась что-то сказать Жизель, потянув за руку девицу, но, увидев удрученное лицо горемычной, вздохнула: – Я же говорила. Но вы, молодые, никогда не хотите слушать. Считаете себя самыми умными. Я же тебе добра желаю, бестолковая.

– Погоди, Жизель, – остановила причитания Селена, – не трави душу. И так мне тошно. Пойду я.

Уже находясь в своей комнате, девушка твердо решила просить Витовта, чтоб разрешил ей вернуться в родное село. Решила покривить душой и сказать, что не надобно ей ни княжеских хоромов, ни заморских яств, ни расписных нарядов. Хотела молодица своим заявлением отомстить князю за равнодушие, но одновременно боялась, что он согласится. А что ему? Найдет себе новую птичку, а ей одна дорога – в монастырь. Ведь не сможет она больше нигде жить после увиденной роскоши. И не посмотрит ни на кого после Витовта. Слезы бессилия и обиды на весь мир душили Селену – и она расплакалась во весь голос.

– Хозяйка, что с вами? – перебивая всхлипы, осторожно спросила Мирая.

Не хотелось в тот момент красавице озвучивать истинную причину своей печали, поэтому соврала:

– По дому соскучилась.

– Зарин с вами, хозяйка. Я уж думала, помер кто. Голосите, как по покойнику, – выдохнула служанка.

– Типун тебе на язык, – испугалась Селена, резко перестав рыдать и испуганно прикрыв рот рукой. – Чего ты хотела, Мирая?

– Ой, хорошо, что напомнили, – спохватилась девушка. – Великий князь вас видеть желает. Приказал после ужина явиться к нему в покои.

– Правда? – лицо красавицы буквально засияло от счастья.

– Я ж не полоумная, чтоб дурные шутки шутить, – обиделась служанка.

В этот момент Селене захотелось расцеловать Мираю. А последняя пребывала в недоумении от резких перепадов настроения своей госпожи.

– Значит, готовь мне самое красивое платье, – воодушевленная, отдала приказ девушка.

Селена корила себя за слезы и представляла, как глупо выглядела со стороны, но это уже не имело значения. Все же не безразлична. Любит ее князь, раз позвал. И однажды она всем утрет нос, став ему женой.

Как на крыльях, летела Селена в покои Витовта, остановившись у самой двери, чтоб перевести дух и спокойно войти.

В предвкушении она открыла дверь – и… комната оказалась пустой. Неужели все-таки пошутила Мирая? В голове зароились догадки, что вдруг Жасмина переманила служанку на свою сторону и подговорила так жестоко разыграть? Вновь захотелось разрыдаться, а еще – во избежание позора  – быстрее покинуть княжеские покои, что и поспешила сделать девушка, но, открыв дверь, вместо того, чтобы ступить шаг, уперлась в твердую грудь Витовта.

– Ну, здравствуй, птичка. Куда-то спешишь? – нахмурившись, спросил он.

Девушка не нашлась, что сказать.

– Обиделась, – неверно трактовал ее молчание князь.

– Как вы могли подумать, князь? Кто я такая, чтоб на вас обижаться? – поспешила оправдаться Селена.

– Запомни, милая, в этой комнате статусы и титулы теряют значение. Здесь есть только я и ты. Влюбленный мужчина и прекраснейшая из женщин, – заглядывая в глаза, нежно произнес он, растопив последние льдинки в сердце красавицы и заставив его пылать от страсти.

В тот момент Селена окончательно поняла, что целиком и полностью готова отдаться князю, окунуться в омут с головой, ведь не было в мире мужчины, равного Витовту. Осознанно соглашаясь на этот шаг, она отрезала себе путь домой, ведь никто не захочет жениться на падшей девице.

За время отсутствия мужчины молодица много раз прокручивала в голове картину их первой ночи любви. Как и всякая неопытная в любовных делах девушка, она боялась близости, но на дне души лелеяла надежду, что у них с князем все будет волшебно.

К разочарованию красавицы, ласки мужчины оказались далеко не нежными, как рисовала фантазия, но отступать было поздно. Накинувшись, словно голодный волк на ягненка, и не церемонясь, Витовт пытался максимально насладиться молодым телом. Как истинный правитель, привыкший только получать, он брал ее всю без остатка, заставляя подчиняться и выполнять его прихоти, но ничего не давая взамен. Близость с Витовтом оказалась эстафетой, где не было возможности перевести дух.

Не зря Селена опасалась ночи с мужчиной, ведь, кроме физической боли и ощущения опустошенности, этот урок не принес никакого удовольствия. Великий князь с ней обошелся, как с игрушкой для утех. И только жаркие клятвы любви Витовта помогли красавице не раскиснуть окончательно.

Утром ни Жизель, ни Мирая никак не намекнули Селене о ночи с князем и ничего не спросили, но девушка все равно чувствовала себя неуютно. Казалось, что о фиаско написано на ее виноватом лице. Утешало только то, что, по мнению молодицы, Витовт вскоре станет ей мужем – и в их близости не будет ничего предосудительного.

Наверное, Селена если не ожидала цветов и подарков на утро, то хоть какого-либо иного внимания мужчины, но он вообще никоим образом не напомнил о себе. В тот день он не позвал девушку, а на следующий и вовсе отбыл из замка.

– Мирая, ты не знаешь, куда уехал наш князь? – попыталась между прочим узнать красавица.

–Только убогий не знает, что он отправился за невестой, – убила ответом служанка.

–За невестой? – решив, что ослышалась, переспросила Селена.

–Ну да, все княжество гудит о его помолвке с княжной соседних земель, – подтвердила девушка.

В этот момент в груди Селены будто что-то оборвалось: резко перестало хватать воздуха, а в глазах потемнело. В последнюю минуту она успела ухватиться за подоконник, чтоб не упасть.

–Что с вами, госпожа? Вам дурно? – будто издалека раздался испуганный голос Мираи.

–Да, что-то нехорошо, – было последним, что успела сказать молодица перед тем, как сознание ее покинуло.

Очнувшись, Селена увидела, что лежит на кровати, а над ней склонены три обеспокоенных лица: Мираи, Жизель и, судя по настойкам в руках, замкового лекаря:

– Как вас зовут? Где вы находитесь? Сколько видите пальцев? – засыпал вопросами последний.

– Селена, в замке, три, – поспешила ответить девушка, после чего все трое облегченно выдохнули.

– Что ж, девица просто перенервничала, – вынес вердикт лекарь. – Видать, сильно мнительная.

– Не замечали, – скептично произнесла смотрительница. – И как же нам ее лечить?

– Побольше отдыха и свежего воздуха, – заключил он.

– Так она и без того не перетруженная, – все так же недоверчиво заметила Жизель.

– Я вижу, вы ставите под сомнения мои компетенции, – разозлился лекарь. – Только лечу здесь я, слава Зарину, а не вы. Но если вы считаете, что знаете медицину лучше, лечите сами свою больную!

– Потише, милок, перед тобой не просто девушка, а княжеская гостья. И, если с ней что-нибудь случится, нам всем не сдобровать, – предупредила смотрительница.

В какой-то момент Селена устала слушать их перепалку и, отвернувшись к окну, погрузилась в собственные мысли. Витовт женится на другой. Тот, кого она уже считала мужем, уехал за невестой в другие земли, ничего ей не сказав. И кто она для него? Зачем погубил невинную душу? И сама хороша, не больно-то сопротивлялась. Напридумывала сказок – и вот тебе на, получай.

Неужели лучший из мужчин просто ей воспользовался для удовлетворения плотских утех? Не хотела верить девица, что князь оказался таким подлым, но ведь и не обещал он ей ничего. В любви да, клялся, но замуж-то не звал. А она себя уже возомнила будущей хозяйкой замка. Как больно и противно стало на молодой душе. Как захотелось вернуться в родное село, но кому она там нужна теперь, порченая? Попросив присутствующих оставить ее одну, Селена горько расплакалась.

Несколько дней не выходила она из покоев, превратившись в тень некогда пышущей здоровьем красавицы. Жизель в те дни была ей, как мать:

– Ну, что ты совсем расклеилась, хорошая моя? Вся жизнь еще впереди! – утешала она. Хоть Селена ей ничего не рассказывала, женщина прекрасно догадывалась о причине печали молодицы.

– Не мил мне белый свет больше, – в сердцах призналась девушка. – Нет в миру ничего святого, Жизель.

– Тише-тише, девочка, ты и света еще не видела, а так говоришь, – поглаживая по волосам молодицу, утешала она. – Запомни, милая, что бы ни случилось, держись за жизнь до конца. Сегодня тебе кажется, что все кончено и ни в чем нет смысла больше, а завтра все наладится – и ты поблагодаришь себя, что ничего не сотворила. Все будет хорошо, вот увидишь. Найдется хороший молодец для такой красавицы – и мы еще погуляем на вашей свадьбе, – попыталась поддержать смотрительница, но девушка не могла даже мысли допустить о том, что она выйдет замуж за кого-то, кроме Витовта.

– А что там за невеста у князя, а, Жизель? – поинтересовалась она. – Она красивая? Неужто лучше меня?

– Наивная ты, Селена. Разве ж из-за красоты князья женятся? – вздохнула женщина.

– Ну, а как же? – молодица была в недоумении. – Все так женятся: встречают красавицу, влюбляются и живут с ней до старости в мире и достатке.

– Это только в сказках так, милая, – рассмеялась Жизель. – Не слыхала я еще, чтоб великие князья по любви женились. Они все заключают династические браки, чтоб расширять границы своих земель, получать титулы подлиннее и наследников таких же благородных кровей, как и они сами.

– С землями еще понятно, хоть и обидно, – согласилась Селена, – а вот зачем им титулы? Солить их, что ли? И чем же благородная кровь отличается от нашей? – искренне не понимала девушка. – Как распознать подмену?

– Не может от простушки и князя родиться истинный аристократ, девочка. Все равно нет-нет, да и проявит себя кровь простолюдина.

Девушка молча согласилась с теорией смотрительницы, ведь последнюю считала мудрой женщиной. И, раз она так сказала, – значит, так оно и есть на самом деле.

После разговора с Жизель Селене стало легче. Хоть и не на ней женится князь, но утешало, что хотя бы не по любви и не из-за красоты невесты. А что больше надо наивной девичьей душе?

На Жасмине тоже не было лица. Как ни отбивала она от мужчины соперниц, но против династического брака ничего сделать не смогла. Видимо, лелеяла все же до последнего надежду, что на ней женится князь.

Однажды совершенно случайно Селена столкнулась с ней в саду и не сразу признала. Девушка не выглядела такой важной и напыщенной, как обычно, а обливалась горькими слезами.

– Жасмина, что случилось? – выдала свое присутствие Селена.

– Не твое дело, простолюдинка, – привычно гаркнула она и начала реветь чуть потише.

– Я не желаю тебе зла, – попыталась убедить Селена. – И, если могу чем-то помочь, ты только скажи.

– Не нужно мне твоей помощи, ущербная. И жалеть меня не надо. Иди, куда шла, – жестко ответила девушка.

Красавицу очень обидело такое обращение. Первый раз она столкнулась с тем, чтоб на добро отвечали злом. Об увиденном в тот же день рассказала Жизель.

– Не принимай близко к сердцу, – успокоила смотрительница. – Она каждого винит в своих бедах, а виновата только сама.

– Она же по князю убивается? – озвучила очевидное молодица.

– По нему самому, – вздохнула Жизель. И, чуть подумав, добавила: – Ладно, расскажу тебе. Ты не первая красавица, которую очаровал Витовт, Селена. Много я хороших девиц повидала, которым не повезло влюбиться в князя. А он, как кремень, очаруется, натешится, и новую ему подавай. Но, надо отдать должное, всех красавиц своих хорошо пристроил. Всем обеспечил безбедное будущее и мужей хоть из мелкой, но аристократии. Когда ему надоела Жасмина, тоже хотел выдать замуж за своего воеводу. Но уперлась девка рогом. Сказала, что либо в замке останется, либо совсем на себя руки наложит. Пожалел князь горемычную и позволил остаться. И, хоть менял красавиц, как перчатки, нет-нет, да попадала в его комнату Жасмина. И эта наивная все тешила себя мыслью, что одумается Витовт, поймет, кому он на самом деле дорог, привыкнет к ней за столько годков-то и жизни без нее не будет. Так ждала-ждала и не заметила, как самой уже давно за тридцать перевалило. Ни Витовту она более не нужна, ни тому самому воеводе. Что с нее взять-то теперь? Красота скоро начнет увядать, детей рожать уже стара. Осталась наша Жасмина, как говорится, у разбитого корыта…

Не на шутку испугала Селену история. Хоть говорила смотрительница о сопернице, она представляла себя на месте Жасмины, что и не чудно, ведь действительно шла по ее стопам. Неужели и ей уготована такая участь?

К воскресенью Витовт должен был вернуться в замок. И Селене не терпелось увидеть его спутницу, но, к разочарованию девушки, он приехал только со своей свитой.

Мужчина не заставил молодицу долго ждать, тут же вызвав в свои покои. Как ни старалась красавица возненавидеть князя, но, стоило его увидеть, как от волнения перехватило дыхание.

Наверняка он владел какой-то магией, ведь как иначе объяснить, что все претензии несчастной рассыпались пеплом, стоило ему прикоснуться?

– Птичка моя, как же я соскучился, – страстно шептал он. – Ждала ли ты меня? Скучала ли?

И поддавалось тело его грубым ласкам, хоть на задворках всплывала разумная мысль, что нужно оттолкнуть обманщика. Но что было терять неразумной, когда считала она, что самое ценное уже потеряно?

– Скучала князь, скучала… – хриплым от возбуждения голосом подтвердила она.

– Покажи, как ты меня ждала, – почти приказал он, вновь превращаясь в голодного хищника, заставляющего делать всякие непристойности…

Когда огонь страсти утих, а рассудок вернулся на место, Селена мысленно корила себя за слабость и бесхребетность. Перемена настроения не осталась без внимания князя:

– Что с тобой, птичка? Отчего печалишься? Разве не хорошо тебе было? – обеспокоенно спросил он.

– Хорошо-то хорошо, только не любите вы меня совсем, князь, – с обидой маленькой девочки выдала она.

– С чего это не люблю? – заулыбался мужчина. – Ты же моя птичка, мой лучик света, – стал уверять он.

– А женитесь на другой, – стыдясь собственных претензий, все же произнесла красавица.

– Ты об этом даже не думай, душа моя. Мой брак – это политика, а люблю я только тебя одну. И всегда буду любить, – заверил мужчина.

– Но как так? Ежели у вас будет жена, то мне рядом не найдется места, – растерялась девушка.

В ответ на ее вопрос князь лишь хитро улыбнулся.

А вскоре в замок пришел великий день: женитьба князя. Придворные господа гадали насчет облика будущей госпожи, дамы шили на заказ наряды у лучших мастеров и придумывали прически, слуги переживали, чтоб мероприятие прошло без сучка и задоринка, за три дня до события начав натирать все поверхности до зеркального блеска и перестирывать портьеры. Даже повара пригласили заморского, чтоб приготовил необычные яства на княжеский стол.

Селена понимала, что Жизель и Мирая заняты делом, но как никогда ей нужна была их поддержка. Хоть и поклялся князь любить ее вечно, не могла смириться красавица, что мужчина будет делить ложе с другой, которая родит ему наследника. И не представляла пока свою роль во дворце.

В назначенный час весь двор собрался у ворот замка, чтоб приветствовать новую госпожу. Селена никак не могла дождаться, когда наконец откроются ворота – и смотрела на ставни, затаив дыхание и не моргая, будто гипнотизируя их. В какой-то момент показалось, что так она никого и не дождется, а все происходящее – лишь дурной сон. Не сразу поверилось, когда ворота пришли в движение.

В тот же миг грянула музыка, посыпались лепестки роз и во двор въехала свадебная процессия. Несложно было догадаться, что Витовт с невестой находятся в самой красивой карете.

С нетерпением ждала девушка, когда взглянет на любимого и на его будущую жену. В глубине души надеялась, что та совсем не хороша, и сильно разочаровалась, когда из кареты в сопровождении князя вышла юная и миловидная блондинка. Ее можно было бы назвать ангелом во плоти, если бы не колючий взгляд и немного брезгливое выражение лица.

Селена не то, что почувствовала укол ревности. Ей показалось, будто в сердце вставили нож. Виной тому стала не только внешняя привлекательность будущей госпожи княжества, но и сам Витовт: он с обожанием смотрел на невесту. Нежно взяв за руку блондинку, мужчина провел девушку вглубь замка, в специально приготовленный для венчания зал.

И больно было Селене наблюдать за процессом, но и уйти она не могла, надеясь найти хоть одну зацепку в подтверждение тому, что Витовт играет влюбленного. Хотелось девице поймать теплый взгляд князя – и успокоиться, но, казалось, для него никого не существует, кроме спутницы.

Всей душой в тот миг возненавидела девушка блондинку. Хоть и понимала, что та ни в чем не виновата, но казалась ей худшей из врагов. Корила себя красавица за гнилые мысли, но они так цепко оплели ее разум, что никак не могла от них избавиться.

Для Селены церемония прошла, как в тумане. Очнулась, лишь когда Витовт, подняв руку левую спутницы, громко произнес:

– Склоните головы, подданные, перед вами ваша княгиня Ольга.

Зал разразился овациями и криками, которые заглушила величественная и громкая музыка.

Не было более сил у Селены, чтобы наблюдать за происходящим, и она поспешила в покои, чтоб закрыться там от всего мира.

Несколько часов девица умирала от ревности, злости и отчаяния. Жалела себя, горемычную. Проклинала тот день, когда встретила князя.

А потом пришла Жизель:

– Полноте горевать, милая. Великий князь желает слышать свою птичку.

– Вот еще, – взъерепенилась девушка. – Не стану я для него петь. Пусть теперь белобрысая лелеет княжеский слух своим голосом.

– После об этом посудачим, – покачала головой смотрительница, – А сейчас не зли Витовта, детонька.

– Я сказала, что никуда не пойду – значит, так тому и быть, – продолжала капризничать красавица.

– Гнев великого князя страшнее чумы, бестолковая. Погубит и тебя, и всех, кто с тобой связан, – взывала к разуму женщина.

И поняла Селена, что хоть ей теперь и мир не мил, но не могла она подставить под удар отца своего. Сказал бы кто глупой, на что она подписалась, когда пошла за князем, так в речку б кинулась, но не согласилась.

Взяв себя в руки, направилась девица в пиршеский зал. За время пребывания в замке почти выучила его планировку, но и без этого не ошиблась бы, идя в сторону гула и сильнейшего запаха алкоголя и еды.

Казалось, никто не заметил ее появления. Высмотрев среди шикарных столов ансамбль, девушка проследовала к дирижеру, который приветственно улыбнулся и жестами указал, чтобы она поторапливалась.

Заняв нужную позицию и прочистив горло, девушка запела, да так душевно и проникновенно, что с первых нот все присутствующие обратили на нее внимание. Воцарилась неестественная тишина, в которой чудесной трелью растекался волшебный голос.

Сама девушка будто находилась в трансе, не замечая реакции никого вокруг, и, когда она замолчала и пришла в чувство, никто так и не смел подать голоса.

Воспользовавшись общим замешательством, Селена нашла глаза князя. В них читались нежность и восхищение. Казалось, вот-вот государь забудет о спутнице и ринется к ней, но мужчина так и остался сидеть на месте. Несмотря на это, поняла красавица, что есть у нее оружие, из-за которого Витовт никогда не сможет забыть о ней. Не было во всем королевстве голоса, подобного ее.

На лице же Ольги читалась явная неприязнь. Не так глупа оказалась княгиня, чтоб не догадаться, что перед ней соперница. Не понравилось ей всеобщее восхищение другой.

– Как тебе наша птичка, звезда моя? – обратился к жене Витовт.

– Неплохо, – непривычно низко оценила талант Ольга и вынесла вердикт: – Но есть, над чем поработать.

Селена готова была поклясться, что глаза княгини в тот миг зловеще сверкнули, отчего девушке стало совсем не по себе.

– Вот как? – удивился князь. – Значит, я не столь избалован хорошим пением, как моя госпожа.

Такое простое согласие Витовта с мнением жены окончательно добило Селену, но девушка не подавала виду, гордо держа осанку и не опуская глаз.

– Можешь быть свободна, – совсем холодно сказал князь, отпуская фаворитку.

Как ни в чем не бывало, девушка покинула зал – и тут же направилась в сад горевать над своей участью да думать, что же с ней будет дальше. Устроившись на скамейке возле плакучей ивы, завела красавица горькую песнь.

– Селена, – вдруг окликнул знакомый голос.

Девушка тут же прервала пение, прислушавшись. И только было решила, что показалось, как зов повторился.

– Кто здесь? – испугалась красавица, завидевшая в темноте фигуру человека.

Не далее, как несколько минут назад мечтавшая сгинуть барышня, при появлении незнакомца передумала помирать и начала читать про себя молитву.

– Это ж я, Ральф. Неужто не признала? – не унималась тень.

– Ральф? – не поверила Селена и, превозмогая страх, подошла ближе. И точно, перед ней во всей красе стоял жених. – Что ты здесь делаешь?

– За тобой пришел, милая, – придав интонации важности, проговорил парень. – Не мил мне стал без тебя свет белый.

– Но ты же сам меня отпустил, побоявшись княжеского гнева, – недоверчиво напомнила Селена.

– Так сама виновата. Значит, дала повод князю, что решил забрать к себе. Не отпусти я тебя, лишился б головы. Вот и отпустил. А сам вслед пришел, потому что не могу иначе. Закинь за меня несколько словечек князю, чтоб назначил меня казначеем… или хотя бы кладовщиком… – и заживем вместе в замке, припеваючи. Тебе-то он не сможет отказать, – подмигнул Ральф.

– Ах ты ж, бес, – разозлилась девушка. – Не ради меня ты здесь, а чтобы пристроиться в теплое местечко! Как же ж Алира тебя отпустила-то?

– Буду я еще разрешения спрашивать! Нашлась мне пава. Опоила чем-то, голову задурманила. Сейчас вот женить хочет. Говорит, что обрюхатил. А кто ее знает, с кем тягалася? Всегда говорил тебе, что профура она еще та.

Мерзко стало Селене от слов парня:

– А я-то тебя таким порядочным считала.

– Ладно тебе, милая. На себя-то погляди. Со мной была, чтоб выйти замуж за хлопца побогаче, потом на князя променяла. Конечно, куда ж обычному селянину до Витовта? Но я не осуждаю тебя, милая. Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Поэтому все прощу. Оступилась. С кем не бывает? И что испортил тебя князь, прощу. Испортил же? Молчишь… значит, прав. Ну, ничего. И это прощу. Только попроси его за меня – и заживем, как прежде. Даже лучше! – Ральф начал распускать загребистые ручищи, пытаясь притянуть красавицу к себе.

– Сгинь с очей! Вон! – закричала девушка. Да так громко, что на ее голос сбежались слуги.

Не прошло и нескольких минут, как и она, и Ральф оказались в пиршеском зале на коленях перед великим князем.

– Кто таков будешь и как посмел ты, простолюдин, потревожить меня в такой праздник?! – молвил разъяренный Витовт.

– Так как раз мимо проезжал. И решил вот односельчанку свою проведать, – солгал Ральф.

Отметила Селена, что в саду пел про любовь, а перед князем – односельчанка.

– Хах, это так теперь называется: односельчанку проведать? – подлила масла в огонь Ольга.

– Проведал? – уже спокойнее спросил Витовт.

Парень только вздохнул.

– Что ж. Получается, последнее желание исполнил. Теперь можно отрубить ему голову, чтоб другим неповадно было втайне от князя к его окружению проникать, будь то служка, певунья или хоть сам воевода, – кинул слугам князь.

Лицо Ральфа тут же стало страшным, а Селена закатила истерику:

– Помилуйте, великий князь! Не казните! Не сказал всей правды Ральф. Брат он мне, – напропалую врала девушка, пытаясь сохранить жизнь парню.

Каким бы подлым он не оказался, но не заслужил просто взять и помереть. Зачем же тогда вообще было рождаться, чтоб так глупо с жизнью проститься?

Витовт задумался, потирая бороду, а потом вынес вердикт.

– Благодари Зарина за то, что я сегодня в добром расположении духа. Казнить так и быть, не буду, а вот в войска свои возьму. Там уж только от тебя будет зависеть, сколько проживешь, – постановил князь.

– Но великий…, – начала было Селена, понимая, что Витовт не помиловал Ральфа, а всего лишь оттянул его казнь.

Слышала девушка о частых набегах княжеского войска на соседние земли. И о кровавых битвах только глухой не знал. Сколько ж сможет продержаться необученный воин?

– Это мое последнее слово, – не терпя возражений, заключил мужчина. – Этого в казармы, – он указал на Ральфа, – а ты отдыхать иди. Завтра поговорим.

Девушка повернулась в сторону бывшего жениха, желая его поддержать, но никак не могла подобрать нужные слова.

– Все из-за тебя, ведьма, – зло пробубнил Ральф так, чтоб слышала только она. – Будь ты проклята!

Не был парень злым колдуном, но от того не менее страшно прозвучали его слова. Обидно стало девице, что без вины виновата. И, подхватив юбки, стремглав она понеслась прочь.

Ральфа Селена больше не видела, да и самого Витовта только мельком. Полностью отдавал себя князь Ольге. Слуги поговаривали, что связано это было с тем, что поскорее хотел заполучить наследника.

Сама княгиня быстро освоилась в замке и даже завела себе фрейлину, да никого другого, как Жасмину.

Видела красавица, какие недобрые взгляды эти обе кидали в ее сторону, но ничего не могла поделать. Жизнь превратилась в ад.

Когда девушка пребывала в полнейшем отчаянии, великий князь среди ночи пожаловал в ее покои. Красавица как раз бодрствовала из-за давно мучавшей бессонницы.

– Ну, здравствуй, птичка, – как ни в чем не бывало, проговорил Витовт.

– Бывайте здоровы, великий князь. Чем обязана такому позднему визиту? – привстала с постели она, прикрывшись одеялом.

Хоть и была в сорочке, но под цепким взглядом мужчины чувствовала себя нагой.

– Соскучился, – приближаясь, сообщил князь. – Не только же односельчанам тебя по ночам проведывать, – иронично произнес он.

– Негоже женатому мужчине незамужних девиц по ночам посещать, – попыталась напомнить о порядочности Селена.

– А замужних, значит, можно? – хитро улыбнулся князь.

– Никаких нельзя, – сказала, как отрезала, Селена.

– Это мое государство, птичка. И я сам решаю, что можно, что – нет. Мала еще государя поучать. Встречай господаря своего, как мамка с папкой учили: с почестями и любовью. И догождай ему во всем, как лучшему в мире гостю, – строго приказал Витовт. – Все в княжестве мне принадлежит. И ты тоже. Будешь дерзить – накажу, будешь покорной – награжу, – уже нежнее добавил он.

Не о такой встрече с князем мечтала Селена. Витовт явно дал понять, что она для него всего лишь вещь, которой он может распоряжаться, как вздумается. И не было у нее права перечить. Видела она господарскую жестокость. И слабовольно еще не хотела прощаться с жизнью. От этого осознания стало совсем мерзко на душе.

С приближением князя все больше ощущался запах алкоголя в воздухе. Как голодный зверь, не церемонясь, он накинулся на девушку, терзая ее тело и заставляя делать такие непристойности, о которых она даже помыслить не могла. Из-за боли и стыда Селена не почувствовала никакого удовольствия, лишь мечтая, чтобы все наконец закончилось.

Когда князь все же натешился, Селена была сломлена, подавлена и абсолютно без сил, но встала проводить мужчину до двери, открыв которую заметила отдаляющуюся тень. И готова была поклясться девушка, что в темноте разглядела белесые локоны. Будто ледяной водой окатило красавицу. Поняла она, что не будет ей жизни в замке. Теперь точно выживет ее Ольга.

Назавтра ожидала она первой кары, но все происходило, как обычно. Даже подумала девица, что померещилась ей тень.

А еще через несколько дней, проходя мимо княжеских покоев, совершенно случайно стала свидетельницей разговора князя с женой.

– Зачем она вообще в замке? Ест, пьет, а толку-то? Только зря запасы переводит, – возмущалась Ольга.

– У каждого здесь свое предназначение. Она развлекает моих гостей, – парировал Витовт.

– Правда, и чем же? Голосок у нее, прямо сказать, не из лучших. Или имеет другие таланты? – явно намекая на разврат, спросила княгиня.

Девушка, конечно, поняла, что супружеская чета спорит о ней.

– А как по мне, она хорошо поет. И никого она телом не развлекает, – парировал князь.

– Значит, для себя ее держишь? – не унималась Ольга.

– Замолчи, женщина. Не смей на мужа голос повышать, – разозлился Витовт.

– Ну, милый, – тут же став шелковой, запела княгиня, – Ты же понимаешь, что я советую, как лучше. Знаешь, как я себя чувствую, когда каждый в этом замке смотрит с жалостью, зная, что при живой жене ты к любовнице ходишь?

– Это ж кто о таком судачит? Сегодня же прикажу языки им отрезать! – рассвирепел Витовт.

– А как же иначе понимать пребывание этой Селены? Пусть займется делом. Например, служанкой ее сделай, – продолжала давить Ольга.

– Нет, я сказал, – не поддавшись женской хитрости, стоял на своем князь. – Она не для того здесь, чтобы княжеские покои прибирать. Но ты права. Нужно Селену занять делом, а то совсем зачахнет. Прикажу сегодня же оборудовать один из залов под концерты. Будем приглашать заморских гостей на ее выступления и сами слух тешить.

– Как знаешь, – недовольно произнесла княгиня.

Селена же поспешила уйти подальше от покоев. Еще не хватало быть пойманной при подслушивании.

Когда вечером девушке сообщили, что отныне каждый вечер ей придется давать концерты, это не было новостью. Она и сама была рада такому решению, позволяющему хоть как-то отвлечься от грустных мыслей.

С первых же дней ее выступления заимели такой успех, что от желающих попасть на них не было отбою. Из-за того, что все не могли вместиться в зал, Витовту вскоре пришлось построить специальное помещение для концертов. Слава о прекрасной певунье разлетелась далеко за пределы княжества, а казна значительно пополнилась благодаря девичьему таланту. Да и сама Селена не страдала безденежьем, отправляя отцу почти полную сумму гонораров. А зачем ей были деньги, если в замке кормили, одевали и бесплатно преподавали уроки манер?

Можно сказать, что жизнь наладилась, если б не ночные визиты князя, которые были подобны пытке, и не косые взгляды озлобленной Ольги.

Подозревала Селена, что рада бы княгиня сжить ее со свету, да не решалась так рисковать. Кто знает, как отреагировал бы князь на внезапную смерть любимой игрушки?

Смирившись со своей участью, Селена просто плыла по течению. Несмотря на огромную известность, не стала зазнаваться, все так же общаясь только с Жизель и Мираей. В принципе, ее жизнь даже устраивала.

Но однажды пришла беда, откуда не ждали.

Как-то вечером пригласил ее Витовт в свои покои поговорить наедине. Сразу заподозрила девушка что-то неладное, ведь понимала, что разговор состоится непростой.

Хоть и рассчитывала увидеть государя одного, рядом с ним находилась Ольга.

Не глядя Селене в глаза, Витовт сообщил, что намедни получил письмо от Огниса – зловещего Дракона, держащего в страхе все государства. Он не стремился к всемирной власти, хотя запросто мог ее получить, но, если чего-то хотел, без проблем этого добивался, ведь все князья шли на уступки, лишь бы не сжег дотла он их земли. И в этот раз так сложилось, что слава певчей птички сыграла злую роль с обладательницей шикарного голоса и неземной красоты. Требовал Огнис в течение трех дней передать ему Селену.

От рассказа Витовта девушка покрылась холодным потом. Она была наслышана, скольких девушек погубил жестокий Огнис. Ни одна не вернулась из его плена. Поняла Селена, что ждет ее страшная жизнь и не менее мучительная смерть. Пребывание в замке Витовта по сравнению с этим показалось самой лучшей участью.

– Помилуйте, великий князь, – бросилась мужчине в ноги Селена. – Что угодно для вас сделаю. Верой и правдой служить буду, только не губите.

По щекам красавицы потекли слезы.

– Прости, милая. Всей душой я хочу тебя защитить. И, если бы был обычным мужчиной, непременно так бы и поступил, но я – великий князь. И в первую очередь должен думать о государстве. Я не могу поставить под удар всех жителей княжества из-за одной прекрасной девицы. Мне очень жаль. Ты была хороша, – грустно сообщил Витовт.

Была… он говорил о ней в прошедшем времени, как о погибшей, прекрасно понимая, какая участь уготована девушке.

Ольга победоносно улыбалась, понимая, что сама судьба избавила ее от соперницы.

Слова Витовта что-то перевернули в сознании Селены. Слезы тут же высохли. Встав с пола и отряхнув колени, она гордо подняла голову:

– Как пожелаете, великий князь. Спасибо, что когда-то обратили на меня внимания и сломали жизнь. Если уж подписываете смертный приговор, так осуществите последнее желание.

– Проси, чего хочешь, – тут же спохватился Витовт.

– Идите к черту! – смело произнесла девушка.

В глазах мужчины тут же появилась ярость, и он кинулся к Селене, чтобы ее придушить.

«Уж лучше быстрая смерть от рук князя, чем мучительная в лапах Огниса», -промелькнуло в голове девушки, поэтому она не отступила и не стала защищаться.

– Витовт! – окликнула его Ольга. – Отойди от нее. Что ты потом скажешь дракону? Одумайся!

Здравый смысл или страх перед Огнисом победили гнев царя – и он отпустил красавицу…

Следующие три дня пролетели со стремительной скоростью, как всегда бывает, когда наступает событие, которому совсем не рад. За это время Селена прошла и гнев, и отчаяние, и самобичевание, и жаление себя. Ко дню отбытия из замка наконец пришли апатия и смирение.

Жизель и Мирая уверяли, что все буде хорошо и они еще обязательно встретятся, но видно было, что сами не верят в то, что говорят. Девушка была благодарна смотрительнице и служанке, что все время ее поддерживали и никогда не оставляли. Жаль, что их общение оказалось таким недолгим.

Собрав небольшие пожитки, в сопровождении подруг и нескольких княжеских воинов, двинулась девушка к выходу. Приготовила целую речь на прощанье Витовту, но тот даже не вышел ее проводить.

За порогом замка ожидала черная карета в готическом стиле с украшениями в виде черепов, управляемая одним лишь кучером. Удивившись, что нет никакой охраны, в душе Селены зародился план по пути попытаться сбежать. Еле заставила себя девушка сесть в устрашающую карету, но единственная надежда на спасение умерла в ту минуту, когда подгоняемый неведомой силой экипаж взмыл в воздух…

Выше облаков взмывала страшная карета, унося с собой красавицу в темное княжество дракона. И, чем больше поднимался экипаж, тем холоднее становилось девушке. В какой-то момент она начала накидывать на себя все собранные пожитки – и превратилась в круглую мартешку. Лишь немного отогревшись, решилась красавица выглянуть в окно – но увидела лишь белое полотно вместо дороги. Решила бы, что это снег под колесами, но прекрасно знала, что то пушистые облака.

В ушах раздался звон колокольчиков, а кровь отхлынула от лица. Селена потеряла сознание.

Очнулась уже в неизвестной и мрачной комнате. Оглянувшись по сторонам, никого не обнаружила и решила выйти на разведку. Жуть как страшно было девушке передвигаться по замку Огниса, но и сидеть в ожидании незавидной участи она не могла.

Вышла за дверь – никого. Пробежала несколько пролетов – и снова не встретила ни души.

«Неужто все вымерли в этом замке?» – подумала красавица и выглянула в окно, но из-за плотного тумана ничего не смогла разглядеть.

Затаив дыхание, Селена суетливо начала искать выход. Хоть замок и был огромным, но нет ничего невозможного для борющегося за жизнь человека. Больше часа проносилась красавица по коридорам, пока наконец не нашла дверь, после открытия которой ее обдало потоком свежего воздуха.

Обрадовавшись везению и убедившись напоследок, что за ней точно никто не гонится, мысленно поблагодарила девица Зарина за такое легкое спасение и стремглав побежала в туман.

И тут началось… Девушка будто оказалась в другом мире, наполненном холодящей кровь тишиной. Туман сгущался, как молоко, не давая увидеть ничего дальше собственного носа, а потом Селена кожей почувствовала взгляды сотен устремленных на нее глаз и легкие холодные прикосновения.

– Давай к нам, в туман, давай к нам, – стало разноситься со всех сторон.

Не помня себя от страха, девушка метнулась сначала в одну сторону, потом в другую, но безрезультатно. Она никак не могла выбраться из западни. Прикосновения становились все отчетливее, а голоса – громче.

– Давай к нам, в туман, давай к нам, – повторяли, как молитву, призраки.

– Нет-нет-нет, оставьте! – закричала девушка – и в следующий момент ее схватила сильная мужская рука.

– Ну, вот и смерть моя, – теряя сознание, произнесла Селена, от страха не поняв, что рука принадлежала кому-то теплому и, вероятней всего, живому.

Во второй раз очнувшись в той же мрачной комнате и вспомнив, что с ней намедни приключилось, красавица не спешила покидать покои, но страшный мужской голос, эхом пронесшись по всему замку, позвал ее:

– Приди ко мне!

Сжавшись в клубок, девушка затряслась от страху и вновь захотела лишиться чувств, но ничего не вышло.

– Я слышу, как бьется твое сердце! И жду! – напомнил голос.

Красавица не сомневалась, что принадлежал он никому иному, как жестокому хозяину замка.

– Я не знаю, куда идти. Замок огромен! – крикнула она в пустоту.

– Иди на тепло, – отозвался Огнис.

Взяв себя в руки, девица открыла дверь комнаты. И тут же поняла, о чем говорил дракон. С одной стороны коридора веяло жаром, как из сильно растопленной бани – туда она и пошла. Селена поняла, что близка к цели, когда жар стал практически невыносимым. Последние шаги она делала будто по раскаленным углям, морщась и плача от боли.

Толкнув нужную дверь, она тут же одернула руку, которую, казалось, опустила в кипяток.

Войдя в огромный зал, девушка увидела перед собой страшное чудище: высокого и широкого не то зверя, не то человека. Две руки, две ноги, черная, как смоль, кожа, вместо глаз – щелки с красными зрачками, острые уши и зубы, за спиной – размашистые крылья и длинный хвост с пикообразной кисточкой. Из ноздрей Огниса вырывались клубы дыма.

– Кто разрешал тебе, малахольная, выходить за пределы моего замка? – с порога начал он.

– Извините, я просто хотела… – начала оправдываться Селена.

– Сбежать, – закончил за нее Огнис. – На первый раз прощаю, но в следующий не стану спасать тебя из тумана.

Поняла девушка, чья именно рука то была, но ничего не произнесла в ответ.

– Почему молчишь? Где твоя благодарность, малахольная? Или вернуть тебя обратно к душам? – давил дракон.

– Какая разница, от чьих рук мне сгнинуть? – покривила душой красавица, все еще надеявшаяся на спасение.

– И это верно, – не стал отрицать Огнис. – Когда-то и ты окажешься там, куда так рвалась. Все сгинувшие от моих рук блуждают в том тумане.

Камнем падало каждое слово в сознание Селены.

– Но не сейчас. Я еще не наигрался с тобой, – признался дракон.

– А слуги почему не развлекают? – начала дерзить осмелевшая после пережитого страха красавица.

– Они здесь надолго не задерживаются, – зловеще рассмеялся Огнис. – Всех сжег дотла. Кого-то раньше, кого-то позже, но всякому сюда попавшему одна дорога – в туман.

– Зачем же вам это? – искренне не понимала девушка.

– Сущность у меня такая. Ничего с этим не поделаешь. Внутренний огонь иногда вырывается наружу и сжигает все на своем пути, потому нет у меня ни жены, ни детей, ни даже постоянной прислуги, – разоткровенничалось чудовище.

Видимо, устал от одиночества и решил наконец выговориться.

– Тогда понятно, почему вы такой свирепый, – заключила красавица.

Где ж это видано, чтоб счастлив был человек, у которого рядом нет ни одной любящей души?

– Слишком много болтаешь! – разозлился Огнис. – Не предупреждала сестра, что ты такая говоркая!

– Сестра? – не поняла красавица.

– Ольга, – сверкнуло глазами чудовище. – Она мне подсказала взять тебя для развлечений. Только что с тобой делать, такой негеглой, ума не приложу, – задумался дракон. – Ладно, будешь прибираться тут, пока не сожгу, – по замку прокатился очередной раскат зловещего смеха.

И, несмотря на наполнявший комнату жар, внутри Селены все похолодело. Вот, значит, как расквиталась с соперницей княгиня. Почему-то не сомневалась девушка, что это именно ее рук дело.

И началась у красавицы страшная жизнь. Она превратилась в тень себя прежней. Боялась есть, спать и передвигаться по замку, ведь не раз получала случайные ожоги. На теле не осталось живого места. Всюду были волдыри.

Потеряла Селена счет времени. Каждую секунду ждала, что сожжет ее Огнис, и лишь ненадолго выдыхала, когда дракон покидал замок. Он не предупреждал девушку о своих планах, но с отлетом чудовища замок будто остывал.

Сильная усталость сморила девушку – и она уснула. Хоть и видела тревожные картины, но сил открыть глаза не было, пока в какой-то момент не приснилось ей, будто горит заживо. Подхватившись в холодном поту, поняла, что в замке стало не просто жарко, а горячо. Даже в ее комнате воздух казался настолько раскаленным, что вот-вот должны были расплавиться волосы. Глаза и легкие резало от жара и нехватки кислорода. Поняла красавица, что настал ее страшный час, свернулась калачиком, закрыла глаза и сама не заметила, как начала петь.

Неизвестно, сколько это все длилось, но, когда девица наконец решилась открыть глаза, почувствовала, что жар поутих. А в следующий момент раздался грозный голос:

– Приди ко мне!

На трясущихся ногах пошла красавица по знакомому маршруту. За то время, пока не видела Огниса, чудовище краше не стало. Сердце сжималось в груди от его величественного и страшного облика.

– Какой магией ты владеешь, ведьма? – с порога начал дракон.

– Никакой. Я обычная человечка, – недоумевала Селена.

– Обычная, да не обычная, раз смогла усмирить моего внутреннего зверя. Это же ты пела? – спросил Огнис и тут же сам ответил: – Ты. Больше некому.

– Талант у меня такой с рождения, – как на духу выдала красавица.

– Много всякого перевидел я за тысячелетия, но такого голоса еще не встречал…, – сказал Огнис и, поразмыслив, добавил: – У живых людей… а что ты живая, так спору нет. Я слышу биение твоего сердца. Эх, хорошая же игрушка мне в этот раз досталась. Похоже, дольше всех ты задержишься в этом замке… пока не осипнешь или не помрешь от старости.

Представив, что всю жизнь придется находиться в страхе и ходить по острию ножа, Селена обреченно вздохнула…

После этого случая каждый раз, когда Огнис свирепствовал, девица заводила свою песнь – и дракон успокаивался. Ко всякому можно привыкнуть – вот и Селена смирилась со своей новой ролью, но худшее еще ожидало впереди.

Так дракону понравился их с Селеной тандем, что однажды он решил жениться на девушке.

– Другую такую спутницу я себе не найду, раз до сих пор не нашел, поэтому попробуешь ты родить мне наследника, ежели не помрешь раньше, – зло рассмеялся Огнис.

После его заявления захотелось красавице наложить на себя руки. От отчаянного шага спасло лишь когда-то данное Жизель обещание при любых обстоятельствах бороться за свою жизнь. Не оставалось ничего другого Селене, как сутками молиться Зарину и ждать свадьбы, как судного дня…

И вот наступил ненавистный день обряда, который и свадьбой-то в полном смысле этого слова назвать было нельзя. Накануне Огнис под страхом быть сожженной заживо дал Селене указание явиться к нему в полдень полностью нагой.

Девушка за всю ночь так и не сомкнула глаз, мысленно готовясь к страшной смерти.

Умывшись, красавица расчесала длинные, подранные огнем волосы и собралась на казнь. Но не успела она и шагу ступить из покоев, как услышала мельтешение в замке, а затем – людские крики и страшный стон дракона.

Пока рассуждала, что же ей делать, дверь комнаты порывисто отворилась – и перед девушкой появились величественные воины.

Сердце Селены упало в пятки – и она попятилась назад.

Окинув взглядов голую девушку, близко стоящий мужчина удовлетворенно хмыкнул. Вроде, и не сказал ничего, а будто грязью облил. А потом он дернулся в сторону красавицы и приставил к шее Селены клинок.

– Помилуйте, – выдохнула она, а по щекам потекли нервные слезы.

Казалось бы, давно могла смириться молодица со своей участью, но к страху смерти оказалось невозможно привыкнуть. И мурашки по телу пошли вовсе не от холодной стали, а от невероятного страха. Поняла девушка, что в любой момент все для нее закончится. И так обидно стало, что жила зря. И что вот такой нелепый конец ей уготован Зарином. Совсем оставил бог простых людей, раз позволял так издеваться над слабыми. Как же тонка черта между жизнью и смертью. Еще недавно красовалась в своей деревне, собиралась замуж… и сейчас вот сгинет в жилище чудовища от рук неизвестного воина.

Секунды шли, а клинок так и не останавливал ее дыхание. Напряжение возросло настолько, что ноги девушки невольно подкосились.

– Оформляйте, – кинул мужчина своим спутникам. И в следующий момент Селену будто засунули в мешок.

Уж лучше бы она потеряла сознание и не чувствовала всего этого, чем несколько часов кряду гадала, куда ее везут. Фантазия рисовала самые изощренные сцены казни. И даже самый простой вариант, что прямо в этом мешке девушку выбросят в море, казался жутким.

Наконец движение прекратилось, и грубые руки, закинув девушку на плечо, куда-то ее понесли. Догадалась красавица, что тащит мужчина ее по коридорам очередного замка. Затем послышался скрип открывающейся двери, Селену опустили на холодный каменный пол и освободили от ненавистной ткани.

Первым, что увидела красавица, было лицо того самого воина, который приставлял к ее шее клинок.

– Хороша, – констатировал он, разглядывая все еще обнаженное тело. – Знатно покоцал тебя дракон, но даже эти шрамы не могут скрыть твоей проклятой красоты.

Удивила Селену такая характеристика. С чего бы это ее красота была проклятой? Но задать вопрос она побоялась.

– Язык он тебе откусил, что ли? – не понял молчания воин. – Располагайся. Сейчас пришлю служек, чтоб позаботились о тебе, – бросил напоследок и развернулся к выходу.

Поняв, что опасности ей больше не угрожает, Селена решила поблагодарить неизвестного спасителя:

– Спасибо вам, что вырвали из лап чудовища и приютили в своем замке, – запинаясь, произнесла девушка.

Повернув немного голову, воин через плечо хмыкнул:

– Меня зовут Очирбат. И у замка другой хозяин, который спас тебя, – сказал и стремительно покинул комнату.

Интересно было Селене, кто же именно таинственный владелец мрачного жилища, но радость, что она осталась жива, оказалась значительно сильнее любопытства.

Вскоре действительно явились служанки, которые помогли девушке принять ванную и обработали все тело живительными мазями, чтоб избавиться от меток Огниса. Несмотря на их заботу и прилежное исполнение порученных обязанностей, девушки были совершенно неприветливыми и никак не хотели идти на контакт с Селеной, будто она – худший враг, которому обязали прислуживать.

Несколько дней красавица была, как в бреду: много спала, пила и периодически принимала ароматные ванные. Благодаря целебным свойствам мазей, от ожогов почти не осталось следов.

Также с Селеной поработал замковый цирюльник, подровнявший обожженные волосы, а придворные швеи за считаные дни сформировали красавице приличный гардероб.

Все бы ничего, но девушка так и не знала, у кого и зачем находится в гостях.

Лишь на десятый день ее пребывания одна из служек сообщила, что вечером Селену ждет на прием хозяин замка.

Молодица уже несколько дней как морально подготовилась к этой встрече, поэтому шла на нее без страха: ежели б хотел убить, то не переводил бы зря еду, лекарства и ткани, а всего иного она не боялась.

На пороге комнаты все же перевела дыхание и, толкнув дверь, не поверила себе: на нее смотрели самые добрые в мире глаза… перед девушкой стоял Ганзоринг.

– Ты? – обрадовалась красавица.

– Я, моя милая. Обещал же, что свидимся, – улыбнулся мужчина.

Селена, забыв о правилах приличия, тут же бросилась мужчине на шею, будто были они знакомы сто лет, а затем от переполнивших эмоций расплакалась, ведь поняла, что несчастья ее наконец закончились – и теперь все точно будет хорошо.

– Полно слезы лить, моя маленькая. Я хочу, чтобы ты улыбалась, – погладил по волосам Ганзоринг.

– Не верится, что это все правда. Что ты настоящий. Может, я умерла и попала в рай? – предположила красавица.

– Думаю, моему угрюмому жилищу далеко до рая, – рассмеялся мужчина.

И действительно, замок Ганзоринга не отличался роскошью и приятным для женщин уютом. Это было жилище настоящего мужчины: ничего лишнего и ненужного, но от одного осознания, кому все это принадлежит, Селена вдруг совсем иначе увидела замок. Казалось, нет на свете жилища прекраснее, разве что отцовский дом.

– Но почему ты только сейчас позвал меня к себе? – не могла не спросить девушка, предположившая, что мужчина побоялся, будто ее шрамы его оттолкнут.

– Тебе нужно было восстановиться, – словно подтвердил догадку Ганзоринг, чем заставил девушку поникнуть. – Да и мне тоже. Не хотелось отпугнуть своим видом, – неожиданно добавил мужчина.

Селена непонимающе на него посмотрела, ожидая продолжения:

– После схватки с Огнисом я был отнюдь не красавчиком, – рассмеялся Ганзоринг.

– Бедный мой, – кинулась жалеть мужчину девушка. – И тебе досталось от чудовища. Неужто ради меня рисковал жизнью? – догадалась она.

– Как прознал, что этот подкаблучник Витовт сплавил тебя дракону, так и ринулся на поиски. Не мог же я оставить свою звездочку на растерзание Огнису, – поделился Ганзоринг.

– Но он не мог поступить иначе. Дракон потребовал меня в обмен на то, что не тронет княжество, – попыталась поспорить девушка.

– У него был вариант самому убить Огниса, – коротко ответил Ганзоринг.

– Разве ж можно убить чудище? – этот вариант даже не пришел в голову красавице, ведь, если это было так, то почему за столько лет никто так и не победил дракона?

– Я же убил, – очередной шок. – А Витовт предпочел пожертвовать девочкой, лишь бы спасти свою шкуру. Настоящий правитель за каждого подчиненного станет грудью. Тем более, за любимую.

– Видать, не больно-то и любил, – сделала горький вывод девушка.

– Тебе больно от этого? – насторожился Ганзоринг, нежно погладив по щеке красавицу.

– Нет, – честно призналась Селена. – Мне больно от того, как он со мной обошелся, когда стала не нужна. А что не любил, несложно было догадаться.

Она давно все это поняла, но боялась произнести вслух. И сейчас, когда наконец сказала, почувствовала лишь горечь разочарования, но не любовные муки. Да, ей казалось, что любила князя, такого взрослого, мудрого и сильного, но, стоило ей понять, что образ в ее голове не соответствует реальному человеку, а Витовт не является тем, кем она его видит, так и любовь тут же прошла, ведь князь оказался совершенно чужим и даже незнакомым мужчиной.

– Послушай, Селена, – ласково позвал Ганзоринг, – В моем замке ты не рабыня, а гостья. Всей душой я хочу, чтобы ты осталась, но, ежели пожелаешь вернуться домой, так тому и быть.

– Я остаюсь, – без раздумий сообщила девушка.

Как же могла она бросить того, кто ради нее не побоялся сразиться с Огнисом? Того, кто смотрел с такой любовью во взгляде? Того, в ком уже в первую встречу узнала родную душу?

В замке Ганзоринга наконец осознала Селена, что такое настоящее женское счастье. Не с первого взгляда она полюбила сурового воина с добрыми глазами, но полюбила так, как никогда и никого до этого. Поняла девушка, что раньше только внушала себе чувство к мужчинам. И вот пришло оно, то самое, настоящее.

Ее воин сдувал с нее пылинки и относился с заботой и нежностью. Ни в чем она не знала нужды и всегда ждала из долгих походов. Хоть свита мужчины по-прежнему недолюбливала Селену, девушка все равно считала себя самой счастливой.

Как-то во время одной из ночей любви, где красавица узнала, как хорошо и прекрасно на самом деле может быть с мужчиной, Ганзоринг надел на ее безымянный пальчик колечко.

– Это что? – спросила девушка, хотя обо всем догадалась.

– Ты же будешь женой мне, звездочка? – вопросом на вопрос ответил мужчина.

Вместо ответа Селена заплакала. Разве может быть что-то прекраснее, чем предложение любимого стать ему женой? Конечно же, согласилась девушка.

Но недолго счастье длилось, ведь вскоре Ганзоринг прямо на глазах вдруг стал увядать. Чем хуже становилось мужчине, тем сильнее он настаивал на свадебном обряде.

– Давай подождем, пока ты вылечишься, – умоляла красавица, боявшаяся лишний раз дергать любимого, но тот лишь горько усмехался:

– Боюсь, что этого никогда не случится.

От страшных слов любимого девушка прикрыла рот руками:

– Что ж ты такое говоришь, милый мой? Ты поправишься. И мы перед Зарином дадим друг другу клятву вечной любви. А потом у нас родятся дети. Два мальчишки, которые вырастут в прекрасных юношей, сильных и мудрых, как их отец…

– Хороши твои речи, любимая, но разъедают душу. Как бы хотел увидеть нашего первенца, но судьба не предоставила такой возможности… Я знал, на что иду… скоро проклятье заберет меня…

– О чем ты говоришь, свет мой? – не поняла Селена.

– Неужто и правда не слышала о проклятье Огниса? – удивился мужчина: – Много сотен лет ходило чудовище по свету. И никто не мог его победить, ведь не каждому под силу было сразиться со злым драконом. Но даже победителю недолго суждено было носить лавры, ведь обрекался он на долгую и мучительную смерть от болезни, – поделился Ганзоринг.

– Но почему? – не поняла Селена.

– По легенде, убивший дракона забирал на себя все проклятия, которые когда-либо посылали ему люди, – ошарашил мужчина: – Поэтому и жил так долго Огнис. Кто ж хотел быть проклятым, да не дай Зарин, кто знал, не перейдет ли проклятие на весь род? Поэтому многие годы люди предпочитали договариваться с чудовищем, все больше и больше его проклиная.

– Но ты… не побоялся… ради меня… – ухватилась за голову девушка: – Ежели б я знала, чем обернется спасение, в жизни не позволила бы тебе идти в замок Огниса. Да лучше б он испепелил меня в первый же день, чем обрек тебя на мучения! – от отчаяния молодица громко разрыдалась, наконец поняв, почему Очирбат назвал ее красоту проклятой, а служанки откровенно недолюбливали.

Они же все считали девушку виновницей скорой смерти их хозяина.

– Полноте, милая, – погладил по волосам Ганзоринг. – Голосишь, как по покойнику, хотя я еще здесь, с тобой. Потом успеешь наплакаться. Только Зарин знает, сколько мне осталось. Давай проведем последние дни в любви и гармонии.

Селена тут же бросилась на шею мужчине, еще не зная, что это их последняя ночь любви.

А потом Ганзоринг стал угасать еще стремительнее, чем прежде. За несколько дней пышущий здоровьем красивый мужчина превратился в тощего старика. Его стоны и зовы смерти разрывали девушке сердце. От вскриков любимого и собственной беспомощности ей хотелось провалиться сквозь землю. И если б кто-то предложил поменяться с ним местами, не задумываясь, согласилась бы.

– Да помогите же ему, – молила замкового лекаря, но тот лишь разводил руками и опускал плечи…

Хотелось убежать подальше девушке, чтоб не видеть всего этого, но не могла она так поступить с любимым, поэтому дни и ночи стала проводить рядом с его постелью.

Девушка уснула, как вдруг будто неведомая сила толкнула ее, заставив разлепить глаза и вмиг прогнав остатки сна.

Мучавшийся долгое время Ганзоринг лежал с открытыми глазами и смотрел на нее чистым, осознанным взглядом, таким же любящим и добрым, как до болезни.

– Как ты милый? – приблизилась Селена.

– Хорошо, звезда моя, – улыбнулся мужчина.

– Точно? – не поверила девушка.

– Поцелуй меня, – вместо ответа попросил Ганзоринг.

Девушка поспешила выполнить просьбу, а, когда отстранилась, мужчина счастливо произнес:

– Теперь все будет хорошо.

И в тот же миг глаза его стали стеклянными, а Селена завыла страшным голосом, как раненый зверь.

Дальше все было, как в тумане: суета, день сменял ночь, похороны… Девушка находилась в сильнейшем стрессе – и никто из приближенных любимого не хотел ей помочь, обвиняя в раннем уходе хозяина.

Когда красавица валилась с ног от усталости и засыпала, ей раз за разом снился Ганзоринг. Только так она могла вновь встретиться с любимым, почувствовать его теплый взгляд. И мечтала однажды не проснуться.

Селена превратилась в тень себя прежней.

Однажды к ней в комнату пришел Очирбат и предложил стать его любовницей:

– Иначе тебе не будет здесь жизни, – сообщил он.

– Как ты можешь такое предлагать? – возмутилась девушка. – Я любила и люблю только Ганзоринга. Без него мне и так жизни нет.

– Хорош друг, – обращаясь в пустоту, сказал Очирбат: – Всю жизнь служил ему верой и правдой, а он променял все на бабу… ни о ком не подумал… будто приворожила его…

А затем повернулся к Селене:

– Как знаешь, глупая девка! – разозлился мужчина. – Хотел спасти тебя, но сама подписала приговор. Скоро встретишься со своим любимым, – бросил он напоследок, хлопая дверью.

Не успела девушка обдумать его слова, как в комнату ворвались воины и связали ее по рукам и ногам.

Дальше был суд, на котором девушку признали виновной в колдовстве и смерти Ганзоринга. И ни один человек не вступился за нее. Народ настолько скорбел по хозяину, что готов был разорвать любого за его смерть.

– Общим решением ты проговариваешься к казни через утопление! – вынес вердикт местный судья…

Дальше Селена слышала краем уха, что новым правителем избрали Очирбата, но это уже не имело смысла.

Впервые в жизни она не боялась… а приговор лишь вызвал блаженную улыбку на устах красавицы… недолго пришлось ей горевать по любимому: скоро встретятся…

Девушку потащили в сторону реки и, произнеся неизвестную молитву, кинули в холодную воду. Калейдоскопом промелькнули в памяти картинки жизни. Как долго она жила одинаково. И как быстро все несколько раз поменялось… Никогда бы не подумала, что за столь короткий срок столько всего с ней случится. И вспомнилось предсказание седовласой старухи, которое так сильно когда-то ее испугало, а, когда настал тот самый час, страха совсем не было.

Селена была спокойна, как никогда прежде.

Тяжелая вода давила на грудь. Хоть девушка тонула, легкие горели огнем… Она блаженно улыбнулась, а затем сознание ее покинуло.

Сквозь сон услышала молодица прекрасное пение… осознав, что снова может дышать, она поспешила открыть глаза.

Увиденное немало удивило: она все еще находилась под водой, но видела не темную пучину, а совершенно другой мир, красивый и волшебный.

Взору красавицы предстала прекрасная девушка примерно ее возраста. Именно ее пение пробудило молодицу. Всмотревшись в лицо певуньи, Селена встрепенулась, ведь узнала в ней себя. Но как такое возможно? Неужто все это морок?

– Где я? – было первым, что спросила красавица, когда песнь закончилась.

– Меня зовут Мария, – представилась певунья, подняв из глубины подсознания ворох воспоминаний. Но, прежде чем Селена успела озвучить догадки, красавица будто в подтверждение закончила: – Добро пожаловать домой, доченька.

Сложно было признать девушке мать в той, которая по возрасту годилась ей разве что в сестры, но сходство обеих было очевидным. Селена начала судорожно сопоставлять факты. Мария? Отец говорил, что так звали утонувшую возлюбленную, но как она смогла родиться от той, которой и в живых-то нет?

– Ты – моя мама? Но как? – удивилась красавица.

– Это чудо, что ты родилась. И никогда прежде ничего подобного не случалось в миру. Сильнейшая любовь твоего отца сотворила такое, – вздохнула Мария.

– Или сделка с богом? – вспомнила рассказ отца девушка.

– Нет, милая, дело в настоящем чувстве Якоба, – будто что-то знала, ответила Мария.

Селене непривычно было слышать имя отца из уст молодицы, да еще и произнесенное с такой нежностью. А еще ей тут же захотелось рассказать мужчине, что когда-то он не сошел с ума, а действительно встречался с любимой.

– Видать, не односторонняя любовь, – догадалась красавица.

В ответ Мария лишь игриво улыбнулась и тут же сменила тему:

– Как бы там ни было, ты здесь. И теперь навсегда останешься со мной и подружками, – рассмеялась она.

– Ты стала нечистью? – в вопросе Селены звучало утверждение.

– Фу, ну, зачем так грубо? – кокетливо фыркнула Мария. – У нас существует более поэтичное название: сирены.

Из отцовских сказок девушка не раз слышала о красавицах, зазывающих прекрасным голосом молодых парней и мужчин поближе к воде, чтобы потом лишить их жизни. Воспоминание отпугнуло молодицу, а еще наконец она получила ответ, почему судьба наградила ее певчим талантом. Всему виной была текущая по жилам кровь сирены: мертвая кровь. Вот почему седовласая когда-то назвала ее порождением тьмы!

– Тем не менее, вы губите невинные души! – возмутилась молодица.

– Так уж и невинные? – вновь фыркнула Мария. – Мало тебе плохого сделали Ральф, Витовт или тот же Огнис?

Селену удивила осведомленность матери. Действительно, перечисленные мужчины принесли ей много плохого, но среди всех подлецов и мучителей нашлись и те, которые подарили хоть недолгое, но счастье.

– А как же Ганзоринг? А отец? – напомнила она Марии.

– Ох, – лицо девушки ненадолго помрачнело, но она тут же прогнала наваждение и вновь заулыбалась: – Это редкое исключение. Да и каждый из них хоть косвенно, но все же виноват в наших с тобой несчастьях… Ганзоринг мог предусмотреть, на что тебя обрек своей жертвой, а Якоб… да ладно…, – передумала рассказывать сирена: – Все равно один уже умер от проклятья, а второй скоро уйдет вслед за ним из-за печали…

Слова Марии не на шутку испугали Селену. Ей стало жалко старого мельника. Столько хорошего мужчина сделал девушке, вырастил в любви и заботе… Знала она, что была единственной радостью в жизни старика, но судьба беспардонно отобрала у него и это.

– Верни меня обратно, на землю! – заметалась Селена.

– Как же я тебя верну, ежели ты умерла? Не место мертвым среди живых! – настаивала Мария.

– Тогда убей меня прямо сейчас, но не буду я губить невинные души! – упрямилась девушка.

– Как же я убью тебя, ежели ты уже мертвая? – смотрела, как на слабоумную, Мария. – Тем более, кровиночка моя.

– Ну, значит, делай со мной, что хочешь, но я не пойду по твоим стопам, жестокая! – топнула ногой Селена.

– Я жестокая?! – перешла на крик Мария. – Да ты знаешь, как я умерла?! Лучший друг Якоба был тайно влюблен в меня. И не смог смириться, что выбрала другого! Перед самой свадьбой подкараулил меня возле озера. Зол был, как черт. Накинулся, как дикий зверь. Грубыми ласками разрывал мое тело. Сам не заметил, как придушил. А потом испугался содеянного и выбросил в воду! От страха даже забыл проверить, дышу или нет… А я еще дышала, представляешь?! – с надрывом в голосе рассказала Мария. – И ведь он же любил меня… А вот, как обернулась эта страсть.

Селену так возмутила история, что от ужаса она прикрыла рот руками. Как же жалко ей стало девушку, которая была виновна лишь в том, что родилась слишком красивой. Страшные вещи могут сотворить одержимые люди.

– Но как же отец? Неужели он ничего не видел и не понимал? – не могла не спросить она.

– Ох, Якоб, – Мария мечтательно улыбнулась и уже спокойно добавила: – Он был слишком добрым, чтобы замечать подобное. Каждого судил по себе и все принимал за чистую монету. Святая простота. Знаешь, я безумно любила его… и люблю… но есть сильная обида, что не уберег…, -каждое слово сирене давалось с трудом: – Я же мечтала всю жизнь прожить рядом… в нашем с ним доме… нянчить деток…

– Бедная моя, – пожалела девушку Селена и тут же бросилась ее обнимать.

Воспользовавшись порывом, Мария снова предложила красавице остаться и отомстить всему мужского роду за их сломанные судьбы.

– Нет, прости, – твердо отказалась девушка. – Я не смогу…

– Так и думала, – грустно улыбнулась Мария. – Жаль, что наша встреча была такой короткой… Прощай…

И в этот момент поднялся вихрь, который захватил Селену в плен и смазал картину происходящего в одно яркое пятно. Девушка ничего не видела и испугалась, что задохнется в таком потоке. В глазах начало темнеть. Уже готова была красавица потерять сознание, как движение прекратилось.

Открыв глаза, она узнала светлую комнату из сновидений, а в следующий миг увидела самого прекрасного в мире мужчину. Он будто был окружен ореолом света, что придавало облику эффектности.

Девушка вспомнила все встречи во снах. Как же долго молодица ждала этого дня. Как же сильно желала его когда-то, но, к огромному разочарованию, в тот момент, когда желание сбылось, Селена была не так рада, как если бы все случилось ранее.

– Ну, здравствуй, любимая, – улыбнулся самый прекрасный в мире мужчина.

От его обращения девушку покоробило, и она опустила глаза:

– Здравствуй.

– Смотрю, не рада меня видеть, – хмыкнул красавец.

– Отчего же? Рада, – попыталась соврать молодица, боясь обидеть того, кому столько всего обещала.

– Прости меня, милая, что пришлось пройти такой тяжелый путь, но иначе никак… – грустно сообщил мужчина.

– Кто ты такой? И где мы вообще? – перешла к делу уставшая от загадок красавица.

– Меня зовут… – мужчина сделал паузу, заставив сердце девушку пропустить удар: – Зарин. И я ваш бог.

– Полноте, – разочарованно выдохнув, отмахнулась, как от навязчивой мухи, Селена.

– Не веришь? – мужчина поспешил подойти, а красавица смогла разглядеть, что сблизи он даже еще лучше, чем издали.

– Зачем же я, простая смертная, самому Зарину? Что ж ты вздумал насмехаться над бедной селянкой? – с обидой в голосе ответила она.

– Ты не обычная девушка, а моя прекрасная спасительница… И заслуживаешь знать историю, которую сотни лет назад похоронил узкий круг людей… Много тысячелетий я правил на земле по добру и справедливости. Но мои вера и любовь к людям оказались сильнее, чем их ко мне. Не ожидал я предательства.

Однажды узкий круг алчных мужчин решил завладеть властью. Так как самим меня свергнуть силенок не хватало, призвали на помощь ведьмаков, а те в свою очередь – темные силы. Дай им волю, и вовсе бы меня уничтожили. Но никто не в силах убить бога, поэтому единственное, что смогли сделать – это выслать меня с земли и запереть в этой самой комнате, чтоб не мог более вмешиваться в дела земные…

До сих пор их предки правят в ваших княжествах, а я много лет скрепя сердце наблюдаю за происходящей несправедливостью и мучаюсь от неспособности наказать злодеев и защитить слабых, а еще жду, когда же прекрасная дева спасет меня…

– Но чем же я могу помочь самому богу? Как спасти тебя, великий Зарин? И почему именно я? Неужели за столько лет не нашлось той, которая захотела бы это сделать? – упала на колени Селена.

– Невнимательно ты меня слушала, любимая, – покачал головой Зарин. От его красоты у девушки перехватило дух. – Я же сказал в самом начале, что сотворившие со мной это люди постарались уничтожить любые упоминания о заклинании, а также о способе его снять.

– И каков же способ? – девушку распирало от любопытства.

– Встань с колен, любимая. Совсем скоро ты станешь мне ровней, – еще больше сбил с толку Зарин.

Несмотря на это, девушка поднялась и по привычке отряхнула несуществующую пыль.

– По условиям, снять заклятие и освободить меня из этой комнаты сможет только чистая душа, прошедшая огонь, воду и медные трубы – и не потерявшая при этом веру в людей, а также не предавшая настоящую любовь. В замке Огниса ты прошла огонь и осталась при этом жива, после чего не обозлилась на весь людской род, последователи Ганзоринга обрекли тебя на казнь водой, в результате чего ты встретилась с матерью, но отказалась разделить с ней участь сирены, так как все еще любишь людей, а в замке Витовта ты прошла медные трубы славы, но все равно не потеряла способность к милосердию и сопереживанию. Только поэтому ты сейчас здесь. И потому я предлагаю тебе, милая, стать моей спутницей и по возвращению на землю разделить со мной бразды правления, – заключил Зарин.

Открыв рот, слушала его девушка.

– Складно ты все говоришь, великий бог, – с горечью в голосе ответила молодица. – Только не достойна я тебя, ведь не выполнила всех условий…

– О чем ты, любимая? – не понял Зарин.

– Любовь, о которой мы так часто говорили во снах… я ее предала, ведь полюбила другого. Нет мне жизни без Ганзоринга. И ничего не нужно ни в одном из миров, где нет его, – опустив голову, призналась девушка.

– Ты отказываешь самому богу в пользу умершего? – строго спросил Зарин.

– Прости, – боясь посмотреть ему в глаза, кивнула Селена.

Дальше последовало долгое молчание. Девушке настолько стало интересно, что же делает бог, что любопытство победило страх – и она взглянула в сторону мужчины, ожидая столкнуться с гневом, но получила лишь… улыбку… искреннюю и добрую улыбку:

– Спасибо, – сказал он прежде, чем картинка снова поплыла…

Очнулась Селена в знакомой комнате замка Витовта. С тревогой на лицах над ней склонялись Жизель и Мирая.

– Ну, наконец-то, – гоготнула первая. – Уже собираться пора, а ты все спишь сном младенца.

– Милые мои, как же я соскучилась! – кинулась обниматься девушка.

– Полно вам, госпожа, – замялась Мирая. – Всего-то ночь не виделись.

– А мне кажется, что полжизни, – радостно сообщила Селена. – Не поверите, какой сон мне приснился!

– Потом расскажешь, – одернула Жизель. – Уж свадьба скоро, некогда языком лязгать.

– Что? – не поняла девушка. – Какая такая свадьба?

– Мадам, она тронулась, – бесцеремонно обратилась к смотрительнице Мирая.

– Это нервное. Бывает. И выбирай слова, когда о будущей хозяйке замка выражаешься, – посоветовала Жизель молодой служанке.

– Кто? Я – хозяйка? Ну, уж нет! – взъерепенилась Селена, догадавшаяся, что ее ожидает свадьба с Витовтом.

На мгновение девушка даже задумалась о том, что правы те старцы, которые утверждают, будто хороша ложка к обеду… Как сильно она была влюблена в Зарина, как мечтала выйти замуж за Витовта… и оба раза, когда получала свое, хоть первое ей только приснилось, оно было уже не к месту.

– Так, девица, давай прекращай истерику! – помахала указательным пальцем перед носом смотрительница. – Или ты великого князя компрометировать вздумала?! Не сносить тебе головы в таком случае, попомни мое слово!

– Ну и пусть! Я сказала, не пойду за него замуж – значит, не пойду. Я домой хочу, к отцу! – заверещала красавица.

– Ох, уж эти припадочные невесты! Много на своем веку я повидала истерик. И это не худший вариант, – размышляла вслух смотрительница. – Ты, давай, сокрушайся по поводу судьбы-судьбинушки, а мы тем временем начнем сборы, – продолжила женщина.

– Нет! Я же сказала! И точка, – не поддавалась на уговоры молодица.

– Так и думала, – покачала головой Жизель. – На-ка, детка, попей водички. Глядишь, легче станет, – женщина протянула кружку.

Решив, что освежиться ей не повредит, Селена тут же опрокинула в себя жидкость, а в следующую минуту превратилась в безвольную куклу. Ну, как безвольную? Ей стало все равно на происходящее. Замуж, так замуж. За Витовта? Да хоть за самого дракона.

Воспользовавшись этим состоянием, Жизель вызвала вереницу служек, которые за считанные часы превратили молодицу в настоящую королевну. Пышное платье с огромным шлейфом цвета слоновой кости прекрасно оттеняло ее золотистую кожу и гармонировало с высокой прической, а идеально подобранные украшения прекрасно дополняли образ.

Как в тумане, девушка шла к алтарю. Ей даже показалось, что в толпе гостей она узнала Марию и отца. Селена нервно хихикнула: привидится же такое.

У алтаря ее ждал жених. Мужчина в светлом костюме стоял спиной к присутствующим. Хоть и не видела его лица, но поняла Селена, что стоит перед ней вовсе не Витовт. Догадка заставила сердце бешено застучать, а в горле тут же пересохло.

Подойдя поближе, красавица тут же заглянула в лицо жениха – и все внутри оборвалось, ведь встретилась с самым добрым в мире взглядом. Лицо девушки засияло от счастья, ведь перед ней стоял любимый Ганзоринг.

– А мне передали, что ты передумала выходить замуж, – первым делом сказал он.

– Да если б я знала, – не могла поверить в такое счастье красавица. – Но как?!

– Благодаря Зарину, – кивнул в сторону алтаря мужчина.

Повернув голову, девушка увидела бога. Он так же, как и Ганзоринг, тепло ей улыбнулся.

– Что происходит? – недоумевала она.

– Пророчество сбылось. Ты не предала настоящую любовь, Селена, поэтому я смог вернуться на землю. Вижу, моя благодарность тебе понравилась, – подмигнул Зарин.

В этот момент за спиной девушки раздался голос отца:

– Ну, здравствуй, доченька.

Обернувшись, Селена увидела помолодевшего и счастливого Якоба. Руку об руку с ним стояла цветущая Мария.

От радости девушке хотелось кричать и прыгать, но она не могла позволить себе такого поведения под присмотром тысячи глаз.

– Спасибо большое, – лишь шепнула Зарину.

– Ты заслужила это и даже больше, – в ответ улыбнулся он.

Дальше сам бог провел обряд венчания молодых, давший начало их долгой и счастливой жизни в замке.

Селена так и не узнала, куда подевались его предыдущий владелец со своей женушкой. Вместе с ними навсегда пропала и Жасмина.

Несмотря на предложение дочери остаться жить в замке, Якоб вежливо отказался и вернулся с любимой на мельницу, чтобы частенько потом наведываться в гости к счастливым молодоженам.

Все княжества зажили в мире и согласии, а Селена не помнила себя от счастья, ведь рядом были любимые и родные люди. А что еще нужно доброй душе?

Как и прежде, Ганзоринг носил девушку на руках и был самым заботливым и нежным в мире мужем, а, когда узнал, что жена ждет первенца, закатил настоящий бал!

Зарин же, не успевая справляться с обязанности, поставил во главе других княжеств достойных молодцев, некоторых даже из простых селян – и были все владыки, как и Ганзоринг, его верными друзьями и помощниками.

Дорого Селена когда-то заплатила за счастье и первое время еще вздрагивала по ночам от страшных воспоминаний, но девушка точно знала, что плохое нужно было, чтоб научиться ценить хорошее.

Она сполна усвоила урок и понимала, что со временем любимый вытолкнет из красивой головушки плохие мысли, заполнив ее лишь радостными моментами…