Очнулся я от потока ледяной воды, вылитой на голову. Попытался вскочить, но тут же рухнул назад — руки оказались прикованы к короткой цепи, которая крепилась к толстому железному кольцу, вделанному в каменный пол. Голова кружилась и раскалывалась от боли, тело ломило, как будто его били палками. Сердце заполошно колотилось, перед глазами стояла пелена красного тумана, а во рту ощущался мерзкий привкус крови. Внезапно желудок скрутило узлом, и меня согнуло в приступе рвоты.

— Сам за собой убирать будешь, задохлик! — раздался надо мной грубый голос.

Через какое-то время головокружение и спазмы в желудке стали стихать, и я смог хоть немного прийти в себя. Так плохо мне не было никогда в жизни. Черт, где я? Что произошло? Перед глазами, как в ускоренной съемке, пролетели события последних минут, что зафиксировала память. Парк, раненый мужчина, вцепившийся в мою руку. Адская боль, синий огонь портала. Крылатый ангел с огненным мечом в руках. И пепел, оставшийся от человека, назвавшего себя Аргисом Нолти, магом Тени. Воспоминания вспыхнули в мельчайших подробностях.

— Очухался? — раздался тот же голос. Рывок за руки, едва не выдернувший их из плеч, металлический скрежет. Цепь, звякнув, отлетела в сторону, оставив, впрочем, руки скованными толстенными… даже не наручниками, нет: кандалами, какие можно увидеть в старых фильмах про каторжников и в музеях пыток. — Пошли, мастер Бишоп хочет тебя видеть.

Красная пелена перед глазами немного рассеялась, и я смог осмотреться вокруг. Камера. Хотя нет, таких камер сейчас не встретишь. Каземат, так будет точнее. Каменный мешок с маленьким зарешеченным оконцем и кучей грязного тряпья в углу вместо нар. А надо мной склонился… Орк. Или огр. Не знаю. Но это точно не был человек. Поперек себя шире, одетый в серые штаны, перепоясанные широким кожаным ремнем, на котором висело несколько связок ключей и короткая дубинка. Кожаная безрукавка открывала мощные, толщиной с бедро нормального человека, руки и заросшую буйным черным волосом грудь. С макушки здоровяка-тюремщика свисал длинный, засаленный клок волос, из-под нижней губы торчала пара обломанных желтых клыков, а под низко нависшими надбровными дугами горели маленькие злобные глазки. Красавец.

Человеческое сознание — гибкая штука. Когда надо, оно может найти объяснение и приспособиться к чему угодно. Вот и сейчас, вспомнив недавние события, мой разум решил, что рациональнее всего в нестандартной ситуации не паниковать. Одной странностью больше, одной меньше… Потом, в более спокойной обстановке все как следует обдумаем. А сейчас нужно делать то, что приказывают, качать права и требовать соблюдения прав человека и Женевской конвенции здесь, думаю, бессмысленно. Два и два я научился складывать еще в детском саду, и не нужно иметь IQ сто восемьдесят, чтобы понять, что я не у себя дома. Более того: я не на Земле.

Я вытер лицо дрожащими руками, с удивлением заметив, что перстень мага все еще находится на моем пальце, и попытался подняться. Ноги были ватными и дрожали, но мне все-таки удалось выпрямиться, уткнувшись носом в грудь орка. Тот был просто огромен, головой почти доставая до потолка, и я со своими ста семьюдесятью двумя сантиметрами выглядел в сравнении с ним жалким пигмеем.

— Молодец, — прорычал тюремщик, протянув руку к моей шее. Я попытался воспротивиться, но куда там, это было все равно что пытаться отодвинуть ковш экскаватора. — Не дергайся, а то головенку откручу! — рыкнул орк, и я почувствовал, как на шее, металлически звякнув, застегнулся ошейник. — А какой прок мастеру с твоей тыковки? Хотя расспросить и ее можно, наши некросы — большие мастера покойников допрашивать, — гулко рассмеялся тюремщик. — И покойники никогда не врут, в отличие от живых. Все, пошли, мастер Бишоп не любит ждать.

Я семенил впереди тюремщика по темному коридору, вдоль длинного ряда одинаковых железных дверей. Камеры. Из-за некоторых доносились глухие крики, но я даже представлять себе не хотел, что там происходит. Орк несколько раз придавал мне ускорение своей лапищей, толкая меня в спину, отчего я пролетал несколько метров вперед, едва удерживаясь на ногах. Наконец свернув пару раз за угол, я уткнулся в толстенную металлическую решетку, перегораживающую коридор. Дальше начиналась широкая каменная лестница, ведущая куда-то наверх.

— Стоять. Заключенный из камеры пятьдесят шесть, к старшему мастеру-дознавателю Бишопу! — проорал за моей спиной тюремщик, и решетка медленно стала подниматься вверх, уходя куда-то в потолок. — Пошел! — Очередной тычок в спину, от которого я чуть не растянулся на ступенях.

Поднявшись по лестнице, мы вышли в коридор, почему-то напомнивший мне здание РОВД, в котором мне как-то довелось побывать. Здесь уже навстречу стали попадаться сотрудники. Одетые в одинаковые серые одежды, они выходили из одинаковых, на этот раз деревянных, дверей с висящими на них табличками, неся в руках какие-то бумаги, шли по широкому коридору, не обращая на меня и орка ни малейшего внимания.

— Пришли. Лицом к стене. — Лапища тюремщика впечатала меня в стену возле какой-то обшарпанной двери. Орк вежливо постучал и просунул голову в приоткрывшуюся дверь: — Мастер Бишоп, заключенный доставлен.

— Прекрасно, мой дорогой Газур, заводи нашего гостя, не будем заставлять его ждать, — раздался в ответ музыкальный голос.

Дверь распахнулась, и я шагнул в кабинет дознавателя.

Той ночью мне плохо спалось. Забылся только под самое утро, когда уже начинал брезжить рассвет. Да и попробуй тут усни, при таких делах. Я ворочался на узкой жесткой лежанке, что, впрочем, было точно лучше, чем куча вонючего тряпья в тюремном каземате, и пытался разложить ситуацию по полочкам. До этого события неслись галопом, и мне как-то недосуг было как следует поразмыслить.

Громила Газур, на этот раз обходясь без тычков, провел меня в другое крыло здания, открыл дверь, слава богу, не железную, а простую деревянную, и буркнул, чтобы я входил. Комната напоминала гостиничный номер суперэкономкласса, если такие существуют. Не знаю, в Турции или там в Египте мне бывать не приходилось. Малюсенькая комнатка, больше напоминающая пенал. Из мебели только лежанка у стены, накрытая даже с виду жестким шерстяным одеялом, небольшой деревянный столик возле окна да грубо сбитый табурет. Ах да, в углу, за дверью стояло объемное деревянное ведро с крышкой, видимо предназначенное для отправления естественных надобностей. На апартаменты «люкс» точно не похоже, да и я наверняка не вип-гость. На окне, к слову, опять была решетка, да и тюремщик-огр, оставляя меня одного, запер за собою дверь. Что по большому счету бессмысленно. Куда бежать? Об этом мире я не знаю ничего. Кроме… Кроме языка. Интересно…

Я прекрасно понимал, что мне говорили. Но сильно сомневаюсь, что огр с эльфом учились в Москве, в Российском Университете дружбы народов, и там выучили русский язык. Видимо, это сделал тот маг. Мгновенный перенос знаний? Во время ритуала? За такую технологию все ученые мира с радостью отдали бы свои левые руки. Я покрутил на пальце перстень с черной печаткой, потом снял его и внимательно рассмотрел со всех сторон. Ничего особенного. Никаких знаков на поверхности камня не появлялось, я даже потер его, как лампу Аладдина, в надежде на какую-то реакцию, но и тогда перстень остался всего лишь золотой побрякушкой. Может, он реагирует только на кровь? В тот момент я поранил ладонь, да и этот, Аргис Нолти, тоже был весь в крови. Но ставить подобный эксперимент как-то не хотелось, да и ничего колюще-режущего при мне не было.

Кстати… Я быстро проверил карманы, но — увы, в них было пусто. Мобильный телефон, ключи от квартиры, немного денег, оставшихся после студенческой столовки, носовой платок, расческа, несколько авторучек и карандашей, небольшой блокнот для записей — все исчезло. Что ж, следовало ожидать, меня наверняка первым делом обыскали. Требовать вернуть вещи вряд ли имеет смысл, я не в том положении. А в каком, собственно, я положении?

Я сел на край лежанки, выглянув в зарешеченное окно. Видно было только мощенный брусчаткой кусок двора да высокую каменную стену. Никаких деревьев или людей. Или нелюдей. Увидеть тех, которых видел только на экране телевизора или на мониторе компьютера, стало для меня неслабым потрясением. Я приник вплотную к решетке, усиленной в сочленениях толстыми железными скобами, и посмотрел наверх, в небо, большой кусок которого был виден над стенами. Еще во время допроса в кабинете дознавателя я обратил внимание на одну странность — теней от предметов было две. Одна темнее, а другая светлее, но тоже явно различима. Тогда я не придал этому особого значения, не было времени размышлять о таких пустяках, но теперь все встало на свои места. В небе было два солнца. Одно обычное — вполне земное, рядовой желтый карлик, ну, может, чуть ярче земного. И второе — меньше размером и голубого спектра. Система двойной звезды. Что ж, Санек, или кто я сейчас, Ксандр? Поздравляю с прибытием в новый мир.

Осознание реальности и материальности того, что я всегда считал невозможным, на какое-то мгновение выключило мозг, отправив его на перезагрузку.

В замке заскрежетало, и я, очнувшись, поднялся с лежанки. Оказывается, прошло уже довольно много времени, так как теперь солнц видно не было, а тени явственно удлинились. Внутрь зашел Газур, неся в руках поднос. В желудке квакнуло. Неизвестно, сколько я провалялся в том каземате, да и допрос продолжался долго. Молодой организм начал приходить в себя и требовать пищи. И ему было плевать на новый мир, магию, эльфов и крылатых ангелов.

— Ешь, — рыкнул огр, грохнув поднос о стол. — Завтра с утра отправишься в Школу Везунчиков. А ехать долго.

— Господин Газур, — вежливо обратился я к тюремщику, — можно вас спросить?

— Ну?

— А что это за школа?

— Скоро сам узнаешь, — развернулся ко мне своей двухсоткилограммовой тушей огр, едва не впечатав меня в стену. — Но скажу сразу — не был бы ты таким хлюпиком, тогда, возможно, ты там и продержался бы какое-то время. А сейчас ешь. Когда закончишь, постучи в дверь, дежурный уберет.

Я решил воспользоваться любезным предложением огра, про себя поразившись тому обстоятельству, что тюремщик, с виду тупой, не обезображенный интеллектом громила, оказался не так глуп, как я думал. Во всяком случае, изъяснялся он вполне нормально, не в манере киношного Халка, который, похоже, знал только одну фразу: «Халк крушить!»

В этом мире штампы голливудских сценаристов не работали. Хотя, насколько я понял, Газур был кем-то вроде местного начальника низшего уровня. Этакий старший прапорщик, начальник караула или смены, в офицеры не выбившийся, но дело свое знавший туго. Офицера я уже видел, и впечатления от знакомства со старшим мастером-дознавателем Бишопом остались далеко не радужные. Что же это за Школа Везунчиков такая… Перебрав в уме несколько вариантов, я в конце концов сообразил, что глупо делать предположения и строить теории при таком мизерном количестве полезной информации и что решать проблемы лучше по мере их поступления. Проще говоря, поживем — увидим.

Но пора отведать блюда местной кухни. Интересно, чем кормят в местной тюряге? Вряд ли здесь шведский стол, как в турецких отелях. И точно. В глиняной миске было что-то похожее на перловку. Рядом лежало два толстых ломтя серого хлеба из муки крупного помола с чем-то вроде шматка сала на каждом, а в плоской, довольно объемной кожаной фляге была обычная вода. В качестве столового прибора присутствовала деревянная ложка исполинских размеров, изрядно погрызенная по краям. Что ж, голодом меня здесь явно морить не собираются, это уже хорошо. Сало я есть не стал, черт его знает, из кого тут его делают, аккуратно отложил в сторонку, а вот кашу, оказавшуюся неплохой на вкус, и хлеб умел подчистую. Вода тоже была вполне чистой, и я с удовольствием напился и сполоснул руки и лицо. Бросив взгляд на свою одежду, я только скривился. Как смог, привел ее в порядок, оттерев присохшую грязь и израсходовав на чистку остатки воды. Запасного гардероба у меня нет и вряд ли предвидится, поэтому лучше держать одежду в чистоте.

О доме я старался не задумываться. Смысл рыдать и биться в истерике, если от меня сейчас ничто не зависит? Я жив, и это главное. Пока стоит сосредоточиться на сборе информации об окружающем мире. И о магии. Аргис Нолти, прежде чем отправиться в небытие, обронил странную фразу в самом начале нашего знакомства. «В немагическом мире — и вдруг встретить такого самородка…» Что он имел в виду? Жаль, что времени поговорить у нас не было, чертов ангел все испортил. И что он имел в виду, назвав меня пустотником? Да еще и неинициированным? Мне предстоит эту инициацию пройти? Или я уже ее прошел, после того ритуала, что провел маг? Вопросов больше, чем ответов. Чертов ангел. Да уж… Дикое словосочетание. Перед глазами возникла картинка. Из жезла белокрылого неземного создания вырывается ревущий поток пламени, сметая защиту и обращая мага в прах. И удивление на идеальном лице, когда оружие ангела не сработало против меня. Ох ты… А это зацепка! Может, именно это маг имел в виду, когда говорил о пустотнике и самородке? Эх, и эксперимент ведь не поставишь…

Я повертел в пальцах перстень мага, так и остающийся бесполезной золотой побрякушкой, и засунул его в потайной карман куртки, под отстегивающейся тонкой подкладкой, для надежности застегнув карман на молнию. Старший мастер-дознаватель Бишоп почему-то не потребовал отдать его, значит, он принадлежит мне по праву. Мертвый маг говорил что-то о том, что теперь я официальный наследник, но во время допроса у Бишопа я не успел прояснить этот момент. Что это означает? Что это был за Ритуал Крови? Никаких особых изменений в себе я не почувствовал, кроме мгновенно затянувшейся раны на ладони да знания местного языка. Черт, вопросов куда больше, чем ответов.

Я лег на узкую жесткую лежанку, перед этим сняв кроссовки и аккуратно сложив на табурет куртку, и закинул руки за голову. Стемнело, но никакого освещения в комнатушке я не заметил. Этот мир не пошел по технологическому пути развития и не знает электричества? Похоже на то. Но в окнах были стекла. Не лучшего качества, довольно мутные, но они были, и это значит, что хотя бы фабричное производство здесь присутствует. Об этом же говорила и форменная одежда местных служителей закона. Китель эльфа был явно фабричной выделки, да и все встреченные мной по пути в кабинет дознавателя люди были одеты в такие же. А это значит, что есть централизованное обеспечение и какая-никакая логистика, свойственная органам власти. Что ж, даже по косвенным данным можно прийти к каким-то выводам, немного проясняющим ситуацию.

Но что же это за Школа Везунчиков? Обрывки мыслей роились в голове, создавая белый шум, впечатлений за день было слишком много, и мозг не успевал корректно обработать поступающую информацию. Поэтому я сделал усилие, выкинув мысли из головы, и постарался заснуть. Нужно по возможности набраться сил — завтра, похоже, мне предстоит еще один веселый день.

Я вышел вслед за гоблином. В голове было пусто. Ни единой мысли, хотя я всегда считал себя мыслящим человеком и был уверен, что выход можно найти всегда.

— Шевели задницей, ученик, — недовольно буркнул гоблин, устремляясь по вымощенной брусчаткой дорожке меж двух длинных, низких строений без окон, напоминавших бараки, какие до сих пор можно увидеть на просторах нашей страны. — Каптенармус тебя ждать не будет.

Я прибавил шаг, еле поспевая за коротышкой-гоблином, по ходу пытаясь осмотреться. Надо же понять, куда я попал. Строения, на какое ни кинь взгляд, все сплошь из серого мрачного камня, но при этом с красными черепичными крышами, как у китайских пагод. Как будто кто-то решил смешать лагерные бараки с монастырем Шаолинь. Сочетание, конечно, дикое.

Идти пришлось довольно долго, Школа Везунчиков была немаленькой. Навстречу изредка попадались группы учеников, идущих строем и сопровождаемых взрослым, одетым в кирпичного цвета камзол наподобие того, что был на директоре Ланнисе. Видимо, это что-то вроде формы. Ученики же были одеты во что-то явно уставное, серые брюки и черный пиджак, или китель, на головах береты, а на ногах ботинки на толстой подошве. На рукавах у некоторых учеников я заметил знаки отличия, что-то вроде шевронов, с желтыми вертикальными полосками внутри красного ромба. Точно, военная школа, даже если бы я уже не знал этого из рассказа директора, одного вида было бы достаточно, чтобы понять, куда я попал. Я ловил на себе взгляды. Разные. Но ни одного спокойного или просто безразличного. Нет. Ярость, искренняя ненависть обливали меня потоками со всех сторон.

— Шевелись, я сказал! — прикрикнул на меня гоблин, уже успевший неведомо как на своих коротеньких ножках отойти довольно далеко, и я резко прибавил ходу.

— Вун, старый хрыч, ты здесь? — Гоблин несколько раз гулко ударил кулаком в запертую железную дверь. — Открывай давай, распоряжение директора!

В двери заскрежетал замок, два раза щелкнуло, и в появившейся щели показался длинный нос.

— Бурдан, ты, што ль? — Дверь открылась шире, и я смог разглядеть обладателя самого выдающегося шнобеля, что мне приходилось видеть за всю свою жизнь.

— Нет, бабушка моя! — Бурдан потянул на себя дверь, распахивая ее настежь, и я увидел местного каптенармуса. Еще один гоблин, и семейное сходство было заметно невооруженным взглядом, такие носяры ни с чем не перепутаешь, только этот был явно старше. — Распоряжение Ланниса. Этому, — Бурдан толкнул меня вперед, — выдать все полагающееся.

— Человек? В школе? — Маленькие глазки каптенармуса, кажется, увеличились вдвое — в отличие от Бурдана местный кладовщик близорукостью не страдал.

— Распоряжение охранного приказа, — быстро проговорил Бурдан, прерывая открывшего было рот для очередного вопроса каптенармуса.

— Угу, — пожевал тонкими губами старый гоблин, окидывая меня внимательным взглядом с ног до головы, снимая мерку на глазок. — Понятно. Ну, заходите, коли так.

Мурыжить здесь меня долго не стали. Каптенармус свое дело знал туго, единственное, что мне пришлось сделать, — это разуться и поставить ногу во что-то напоминающее деревянную колодку с делениями, видимо для снятия размера. Передо мной на прилавке стали возникать плотно перевязанные бечевкой стопки.

— Это для занятий в гимнасиуме, — кивнул каптерщик на одну из стопок. — Это два комплекта повседневной формы. — Передо мной хлопнулись еще две стопки с уже виденной мною на школьниках одеждой. — Учти, два комплекта выдаются на год. Так что если порвешь или испачкаешь, это твои проблемы. Менять не буду.

— Вун, директор определил его к библиотекарю в помощники. Зачем ему форма для гимнасиума? — покачал головой Бурдан.

— Положено, вот и выдаю. Не учи меня делать свою работу, племянничек, — зыркнул на конвоира кладовщик.

Точно, родственники. Гора стопок продолжала расти, старый гоблин выкладывал свертки, пакеты, какие-то коробочки передо мной на прилавке, и я начал сомневаться, что смогу все это унести. Уж не знаю, тюрьма это, колония для преступников или военная академия, но к вопросу обеспечения всем необходимым учеников в ней подходили основательно. Здесь было все, начиная от трусов и носков и заканчивая шерстяным одеялом и мылом, — уж запах хозяйственного мыла ни с чем не спутаешь, он и в магическом мире оказался таким же, как на Земле.

— Там, — ткнул каптенармус скрюченным пальцем в темный угол склада за моей спиной, — возьмешь мешок. Только потом не забудь вернуть, а то знаю я вас, обормотов.

Я быстро сложил вещи в мешок, который оказался довольно тяжелым, вежливо поблагодарил кладовщика и двинулся за нетерпеливо притоптывающим Бурданом.

— Так, теперь и сам уже доберешься, — проговорил гоблин, указав пальцем в сторону, когда мы отошли метров на сто от склада. — Вон, идешь по этой дорожке и никуда не сворачиваешь. Некогда мне с тобой нянчиться. Там будет двухэтажное здание. Это и есть библиотека. Скажешь Рунсу, что тебя послал директор. Понял?

Мне ничего не оставалось, как кивнуть, и гоблин исчез в наступающих сумерках. Я взвалил на плечо мешок и пошагал по дорожке, надеясь только на то, что по пути не наткнусь на аборигенов. Но боги не услышали моих молитв.

Проходя мимо очередного строения, на этот раз с широкими, открытыми настежь окнами, откуда доносились какие-то выкрики и звуки ударов, я чуть было не столкнулся с группой подростков, которые в этот момент выходили из дверей.

— Эй, смотрите-ка, человек! — удивленно воскликнул чей-то голос в толпе, и в меня вонзились десятки глаз. — Марик, глянь! Настоящий человек в нашей Давилке!

Если бы ненависть могла убивать, то я уже был бы трупом, столько ее было в глазах обступивших меня учеников. Я затравленно заозирался по сторонам. Я человек мирный, даже в школе мне удавалось избегать конфликтов со сверстниками, и я не дрался ни разу в жизни. Не приходилось как-то. И теперь, видя лица обступивших меня со всех сторон подростков, на вид лет шестнадцати-семнадцати, я понял, что, возможно, стоило в свое время записаться в какую-нибудь спортивную секцию, а не погружаться с головой в математику и физику.

— Извините, я очень спешу, — сказал я, не придумав ничего умнее, пытаясь обойти вставших на пути школьников, одетых в одинаковую просторную серо-черную одежду.

— Ты уже успел, человечек, — произнес стоящий передо мной серокожий низкорослый крепыш, потирая кулак. — Ты уже успел.

— Я буду повторять каждое движение трижды. — Стоявший на посыпанной мелким белым песком арене преподаватель, на сей раз одетый в просторные одежды наподобие формы для гимнасиуса, обвел глазами выстроившихся перед барьером учеников и недовольно скривил губы. — Первый раз очень медленно. Второй раз быстрее. И третий раз в полном контакте с тварью. Если вы не в состоянии запомнить то, что я вам покажу, значит, вы ни на что не годны. В школе все предельно просто. Выжил — значит, победил, второго шанса не дается.

Я как-то сразу, только увидев учебный класс, напоминавший арену римских цирков, на которых бились гладиаторы, понял, что означает название предмета. Виды и методы. Виды светлых тварей и методы борьбы с ними. И, судя по всему, обучение тут крайне жесткое, никаких тебе пересдач. Не выучил урок — и ты покойник, в самом прямом смысле слова. Теоретические занятия тут были явно в загоне.

На этот раз наставник был не один. Его помощник, явно кто-то из старших учеников, судя по форменной одежде и нашивке на рукаве, стоял рядом с решеткой, перекрывающей выход на арену.

— Светлые твари быстры и сильны, — продолжал между тем наставник, поглядывая на учеников, облепивших высокий барьер арены. — Но у них есть уязвимые точки. Для одних требуется одно оружие, для других — другое. С некоторыми можно справиться в одиночку, с другими только группой, которая должна действовать слаженно, как пальцы одной руки.

Преподаватель, темный эльф со шрамом через все лицо, чудом не задевшим глаз, подошел к стойке с оружием, стоявшей возле дальнего конца арены, и вытащил из нее короткое копье с широким, в ладонь, листовидным наконечником. — Магия на тварей Света почти не действует, если, конечно, это не магия Высших, поэтому можете не рассчитывать, что, если с вас снимут браслеты, вы сможете уложить их одной левой. Те, кто настолько туп, что в это верит, первыми отправляются на встречу с богами. Итак, начинаем практические занятия. Смотрите внимательно. Корхан! Выпускай!

Помощник, стоявший возле решетки, потянул за торчавший из стены рычаг, и решетка поползла вверх, открывая темный провал, ведущий куда-то внутрь учебного корпуса, который был явно больше того, где проходил предыдущий урок. После чего помощник резво отпрыгнул в сторону, заскочив в маленькую, встроенную в высокий барьер арены калитку, сразу же захлопнув за собою толстую дверь. А я во все глаза уставился на монстра, неспешно вышедшего на арену. Точно такой же в виде чучела стоял в кабинете директора Ланниса. Здоровенное чешуйчатое чудовище с мощными кривыми лапами, украшенными загнутыми когтями, и пастью, полной клыков, каким позавидовал бы и тираннозавр, незряче поводило приплюснутой головой из стороны в сторону, раздувая черные ноздри, но нападать на спокойно стоявшего наставника почему-то не спешило.

— Это харгор. — Учитель спокойно повернулся спиной к чудовищу, глядя на нас снизу вверх. — Сильный, но недостаточно быстрый и умный. С ним можно справиться в одиночку. Его ближайшие уязвимые точки находятся под нижней челюстью и внизу живота. Одноручным оружием пробить чешую трудно, хотя там она наиболее тонкая. Нужно достать до мозга, чтобы его убить, нанеся один точный и сильный удар снизу в голову. Или в пах, там находится крупная артерия. Но в этом случае харгор дохнет не сразу, а для того чтобы вас убить, ему хватит одного удара. Поэтому бейте в голову. Учтите, что харгор может порвать вас даже мертвый, поэтому нужно бить не прямо перед собой, а чуть в сторону. Вот так. — Учитель вынес правую ногу вперед, слегка присев и выставив перед собой копье, направив наконечник под углом в сорок пять градусов. После чего сделал подшаг вправо, одновременно медленно нанеся удар копьем снизу вверх, как бы уходя с линии атаки, и тут же отдернул его назад.

— Показываю еще раз. — Наставник повторил движение, на этот раз быстрее. — Вы не должны быть перед харгором, когда наносите удар. Он вас просто снесет, и у вас будет мало шансов выжить, даже если вы точно попадете в цель, и даже мертвый успеет откусить вам голову. И крепко держите копье, чтобы его не вырвало из рук. Все поняли? Теперь смотрите, как это делается в боевой ситуации.

Темный эльф поднес к губам тонкую, белого металла пластинку, висевшую на его шее на кожаном ремешке, которую я сначала принял за какой-то амулет, и я услышал тонкий свист. Чудовище, которое можно было увидеть в самых жутких кошмарах, внезапно замерло на месте, перестав крутить головой, и я услышал низкий, на грани инфразвука, рык, от которого у меня явственно зашевелились волосы на голове. Теперь монстр точно видел свою цель. Дроу стоял спокойно, застыв в боевой стойке. Я, как и все вокруг, также замер, не в силах оторваться от развернувшегося на арене зрелища. Наверное, именно так выглядели тысячу лет назад бои гладиаторов с дикими зверями на арене римского Колизея. Внезапно монстр, взревев, сорвался с места, загребая песок мощными задними лапами, в несколько секунд преодолев расстояние до наставника, не сдвинувшегося ни на миллиметр, и навис над ним своей бронированной тушей. Сердце пропустило удар. Легкий шаг в сторону, высверк отточенного лезвия, и туша монстра рухнула на белый песок арены, проехав по инерции еще около четырех метров, замерев уже бездыханной. Наставник резко взмахнул копьем, стряхивая с лезвия капли крови, показавшейся мне черной, и повернулся к замершим ученикам.

— Ну что, кто хочет попробовать первым? — Дроу повел в сторону мертвой твари рукой, и я увидел, как с пальцев наставника скользнули серые, полупрозрачные тени, впитавшиеся в тушу харгора. А я не поверил своим глазам, когда монстр, несколько раз дернувшись, будто от разряда электричества, поднялся на лапы, не делая даже попытки напасть на подошедшего эльфа. Широкая рана, оставленная лезвием копья, закрылась за пару мгновений. И если то, что я сейчас увидел, не самая настоящая некромантия, то я — английская королева.

Желающих выйти на арену и схватиться с хоть и мертвым, но весьма активным монстром, могущим раскатать тебя в лепешку, что-то не наблюдалось. Сразу вспомнилась школа, когда ученики, не выучившие урока, старались стать как можно незаметнее и не встречаться глазами с учителем, дабы не вызвали к доске. А я прокручивал в голове стойку и движение наставника-дроу. У меня всегда была хорошая пространственная память. Копье темный эльф держал под углом в сорок пять градусов, просто подставив его под несущегося монстра, после чего в нужный момент ткнул им вверх, и тварь практически сама насадилась на лезвие, инерция тяжелой туши сыграла свою роль. А подшаг вправо с разворотом корпуса вывел наставника с линии атаки монстрилы. Вроде бы просто. Единственная сложность — рассчитать скорость движения атакующего харгора, чтобы наконечник копья не ушел выше или ниже цели.

Внезапно я почувствовал, что пространство вокруг, до того заполненное учениками, опустело. Я огляделся по сторонам, только сейчас поняв, что меня по-детски подставили. Пока я стоял в задумчивости возле борта арены, все остальные как по команде сделали шаг назад, и получилось так, что я вызвался первым. Попадос.

— О, у нас есть желающий! — Наставник усмехнулся уголком рта и воткнул копье в утрамбованную землю арены. — Обычно всех приходится гнать пинками. Ну что ж, выходи на арену и покажи, что умеешь, человек!

Эльф вновь пошевелил пальцами, и харгор грузно потрусил к противоположному краю арены, где и замер. Ну что же делать… Придется идти. Я прошел мимо злорадно ухмылявшихся студентов, стараясь не обращать внимания на ужимки некоторых клоунов, демонстративно проводящих пальцем по горлу, и, спустившись вниз по ступенькам, открыл калитку в толстой стене, отделяющей арену от зрителей.

— Смотри сюда, — буркнул наставник, сунув мне в руки копье. — Наконечник держи ровно и не разворачивай. Ноги чуть согни в коленях. Удар одновременно с шагом в сторону. И не вздумай бежать или бросить оружие. Можешь наделать в штаны, это твои проблемы, но задачу должен выполнить! Понял?

Я только судорожно кивнул. В горле мгновенно пересохло, а сердце заполошно забилось где-то в районе горла. Надо постараться взять себя в руки, которые ощутимо тряслись, иначе этого дня я не переживу. Зрение сузилось в тоннель, в конце которого находился харгор. В стрессовой ситуации это случается со многими людьми, человек перестает видеть происходящее по сторонам, теряя боковое зрение, а уж для меня эта ситуация была не просто стрессовой, а смертельно опасной. Я постарался выкинуть панические мысли, прокручивая в памяти формулы из высшей математики, и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, прочищая голову. Это всегда помогало.

Помогло и теперь. Стенки тоннеля рассеялись, руки перестали дрожать, а сознание стало кристально-чистым. Это всего лишь экзамен, ничего больше. Обычный экзамен, которые я сдавал десятки раз. Совместить вектор направления силы с углом атаки. Ничего сложного. Простая математика, никаких сложных формул и расчетов.

— Начали! — Эльф поднес к губам свисток, и я сконцентрировался на стоящем в противоположном конце арены и так же слепо водящем по сторонам кошмарной, покрытой костяными наростами головой чудовище.

Свист ударил по ушам. Харгор встрепенулся и, быстро набирая скорость, бросился в мою сторону. Он приближался, как пятнадцатитонный грузовик или бронированный танк, и я впервые ощутил, как может быть слабо и ничтожно человеческое тело, когда на тебя прет такая махина. Я смотрел только в одну точку — место на шее харгора, под выступающей вперед мощной челюстью, куда нужно нанести удар. Три, два, один. Харгор навис надо мной, раззявив усаженную жуткими черными клыками пасть. Удар, рывок копья, меня как пушинку возносит вверх, и я падаю на песок арены, ощущая только звон в ушах. Я живой? Медленно поднимаюсь на ноги, крутя головой по сторонам. Сердце норовит выпрыгнуть из грудной клетки. Харгор лежит в двух метрах от меня, и из его шеи торчит обломок копья. Все-таки попал.

Звон в ушах начал проходить, но восторженных криков с трибун почему-то не доносилось.

— Неплохо, неплохо. Только шаг в сторону надо было сделать не такой короткий, и ты забыл выдернуть копье. В реальном бою ты бы лишился оружия. — Подошедший наставник выдернул из туши харгора обломок копья и повернулся ко мне. — А значит, и жизни. Но тварь мертва, и зачет ты сдал. Свободен.

Эльф встряхнул кистью, как в прошлый раз, направив ладонь на чудовище, но призрачные тени, слетев с пальцев некроманта, внезапно ринулись ко мне, мгновенно втянувшись в районе солнечного сплетения. Я оторопело смотрел на наставника, тот отвечал мне не менее ошарашенным взглядом.

— Ах да. Пустотник… — негромко проговорил эльф. — Директор Ланнис предупреждал, чтобы не применяли магию, когда ты рядом. Как там тебя?

— Ксандр, — так же тихо ответил я, ощупывая место, куда втянулись тени некроманта. — Ксандр Нолти.

— Нолти, значит… Ну-ну… — бросил на меня странный взгляд наставник. — Иди, Нолти. И если ты такой же, как твой папаша, то, возможно, из тебя еще выйдет толк.

Я направился к выходу, бросив последний взгляд на чешуйчатую тушу харгора, которая, стоило мне отойти на несколько шагов, вновь, несколько раз судорожно дернувшись, поднялась с залитой черной кровью арены. Вот оно, значит, как… Я впитываю в себя заклятия, даже если нахожусь поблизости от мага, кастующего заклинание? Это стоит обдумать. Тогда, с файерболом наставника Мэрилла, вышла похожая история. Интересно… Никаких физических изменений после того, как в меня впитались тени некроманта, я не почувствовал. Только небольшой холодок в области солнечного сплетения. Может, именно благодаря этой способности я смог сегодня подняться на ноги, хотя по всему должен был валяться с переломанными ребрами? И что, черт возьми, этот дроу имел в виду, говоря про Нолти и про толк, который из меня может выйти? Сначала кошак с вампиршей как-то странно отреагировали, когда я произнес фамилию мертвого мага, теперь вот этот. С Аргисом Нолти явно было что-то не так, и я просто обязан выяснить, что именно. Но это стоит обдумать после, в более спокойной обстановке. Впереди еще один урок в гимнасиуме, и что-то мне подсказывает, что там будет не простая физкультура.

— Следующий! — раздался за спиной голос наставника, имени которого я так и не удосужился спросить. Надо бы посмотреть в расписании, имена преподавателей следует знать наизусть. — Если даже человек без своей магии смог завалить харгора, то для вас это не должно составить никакой проблемы! Ну, есть еще желающие?

Не успел я взяться за дверное кольцо, как дверь в барьере открылась, едва не заехав мне по лбу, и из нее вышла… Эли.

— Отвали с дороги, наследничек, — прошипела сквозь зубы вампирша, грубо оттолкнув меня в сторону.

— Я тоже рад тебя видеть, Эли, — проговорил я в спину шагающей к эльфу девчонке. Характерная. Не может допустить, чтобы какой-то хуманс ее обошел? Не удивлюсь, если вслед за ней на арену выйдет Локк.

— Ты, встань туда! — Не успел я закрыть за собой дверь, как меня ухватила за плечо и развернула когтистая лапища демона-сержанта. — Прошедшие отбор встают здесь! — рявкнул демон, указывая на трибуну слева от себя. — А те, кто не прошел, идут на опыты нашим некросам, гы-гы-гы! — растянул в жуткой улыбке пасть сержант. Видимо, это такой местный армейский юмор. Наверное, было очень смешно, но что-то улыбок в толпе учеников я не заметил. — Харгор — самая слабая из тварей света, и если вы не в состоянии с ней справиться, то вы бесполезный кусок дерьма! А дерьмо не может приносить пользу империи и нашему Императору!

— Ну, ты ведь как-то можешь… — раздался из толпы знакомый голос.

Раздались приглушенные смешки. Локк, идиот, нарвется ведь… Из всех студентов только он относился ко мне без ненависти. С насмешкой, пренебрежением — да, но без злобы.

— Кто это сказал?! — сузил красные глаза демон. — Выйди и скажи мне это в глаза, если такой храбрый!

Кошак, разумеется, подставляться не стал, на это ума у него хватило.

— Посмотрим, сколько из вас, шутников, сможет закончить обучение, — прорычал сержант. — Скоро вам всем станет не до шуток!

Я перестал вслушиваться в слова демона, во все глаза уставившись на происходящее на арене. Наставник только что закончил инструктаж, который проводил и мне. Новое копье вынуто из стойки с оружием, и сразу стало понятно, что с ним вампирша точно обращаться умеет. Внимательно выслушав инструктора и пару раз кивнув, Эли крутанула в руке копье, проделав с ним что-то похожее на упражнение из арсенала шаолиньских монахов. Ого! Боевая девчонка, прямо вампирша-ниндзя какая-то. Наконец наставник отошел в сторону, и мгновение спустя раздался тонкий свист. Черт, что она делает?! Вместо того чтобы ждать на месте атакующего харгора, девчонка, отведя копье в сторону и держа его одной рукой лезвием вниз, побежала ему навстречу! Она что, ненормальная?

Вампирша внезапно взвилась в высоком прыжке, пропуская под собой харгора, успев полоснуть того широким отточенным наконечником по глазам. Раздался вой. Чудовище, взрывая песок, остановилось и развернулось к юркому противнику. Потеря глаз явно не нанесла ему особого урона, монстр точно знал, где находится Эли. Но и вампирша не стояла на месте. Рывок с места, девчонка скользнула практически над самой землей, пропустив над собой когтистую лапу, способную переломить ее пополам, как спичку, мгновенно уколов и тут же выдернув лезвие копья из брюха твари. Раздался еще один вой, из широкой раны хлынула черная кровь. Харгор зашатался и осел на землю. Вампирша воткнула древко копья в землю, опершись на него, с довольной улыбкой глядя в сторону трибун. Выпендрежница.

— Добей его, идиотка, — раздался рядом рык сержанта, который также не отрываясь наблюдал за происходящим на арене. — Харгор даже почти мертвый опасен.

— Эли, сзади! — заорал я, увидев, как чудовище, до того лежавшее недвижно, вдруг взвилось в воздух, нависнув над маленькой и хрупкой в сравнении с бронированным монстром фигуркой девчонки. Удар тяжелой туши о землю, вверх поднялось облако из песка и пыли.

— Тьфу, дура, — разочарованно сплюнул сержант. — Кто же к недобитому противнику спиной поворачивается? Как есть дура безмозглая.

Неужели погибла? Пыль на арене наконец осела, и я облегченно выдохнул. Вампирша стояла целой и невредимой над тушей светлой твари, из головы которой, пробив насквозь череп, торчало копье.

— Да! Молодец! — раздались вопли из толпы студентов. Видимо, девчонка покорила не только одного меня и за нее болела куча народу.

— Циркачка, — недовольно покачал головой сержант.

И похоже, что эльф-наставник придерживался той же точки зрения, судя по его сложенным на груди рукам и поджатым губам.

— Решила поразить всех нас своими умениями? — окатил наставник вампиршу холодным взглядом, от которого довольная улыбка девчонка мгновенно увяла. — Это было глупо. На поле боя твоя показуха могла плохо кончиться. Если и не для тебя, то для бойцов твоей группы. Нужно было нанести один точный удар, а не разыгрывать представление перед зрителями!

Эли покаянно опустила голову.

— Простите, мастер Лин, этого больше не повторится.

— Надеюсь. Два наряда вне очереди на чистку клеток в зверинце. Следующий!

— Ты уверен? — Сидящая в глубоком кресле женщина, одетая в строгое, под горло, платье с драгоценной золотой вышивкой, вонзила тяжелый взгляд в зашедшего с докладом мужчину.

— Да, госпожа, — еще ниже склонился мужчина. — Наш информатор видел своими глазами протокол допроса.

— Наследник? Успел все-таки… Так, говоришь, перстень его принял?

— Да, госпожа. Этот мальчишка вывалился на портальной площадке охранного приказа без сознания, но перстень однозначно признал в нем своего хозяина, в этом нет никаких сомнений.

— Где он? Доставить сюда немедленно!

— Прошу прощения, госпожа, — замялся мужчина. — Но боюсь, что это будет не так просто сделать.

— Что?

— Его отправили в Школу Везунчиков, госпожа.

— Наследника могущественного рода, входящего в Круг Высших, пусть и непонятно откуда взявшегося, в колонию для малолетних преступников? — Хозяйка замка поднялась из кресла, и мужчина — высокий, мощного сложения воин, одетый в серебристо-серые одежды клана Нолти, — рухнул на одно колено. — Как они посмели?!

— Это распоряжение старшего мастера-дознавателя Бишопа, госпожа. Этот мальчишка оказался сильнейшим пустотником.

— Вот, значит, как, — задумчиво произнесла хозяйка замка. — Интересно… Откуда Аргис его только выкопал?

— Простите, госпожа, но этого я не знаю, информатор успел только бегло просмотреть протокол допроса.

— Бишоп, значит… Преданный пес первого советника Императора. Вряд ли он принял такое решение самостоятельно. Бергис решил поиграть? Что ж, теперь мой ход. Встань, Гримо.

Воин поднялся на ноги и почтительно замер, дожидаясь распоряжений своей хозяйки.

— Активизируй наших шпионов. Нужно узнать, что задумал советник Бергис. Осторожно, на рожон лезть не надо. Мальчишку из школы выдернуть. Живым и здоровым. Любыми, — четко выделила слово хозяйка замка, — ты меня понял? Любыми средствами.

В себя я пришел не сразу. Несколько раз выплывал из такой уютной темноты, где не было боли и страданий, и опять погружался в пучину беспамятства. До меня доносились какие-то звуки, когда я приходил в себя, но зрение не могло сфокусироваться, и я видел только какие-то расплывчатые пятна.

В этот раз я очнулся от того, что понял, что такое настоящий вампирский голод. Если кровососы испытывают такое, то я могу им только посочувствовать. Есть хотелось неимоверно! Я открыл глаза и на этот раз четко рассмотрел, где оказался. Больничная палата, к бабке не ходи. Они, похоже, одинаковы во всех мирах. И пахнет в них, похоже, тоже одинаково. Этот запах лекарств, мочи, боли и страданий въедается в стены насмерть, его знает любой гражданин нашей необъятной страны, хоть раз побывавший в больнице, и ни с чем его не спутает. Я скинул с себя простыню и одеяло, которыми был укрыт, ничуть не удивившись, что под ними оказался гол, как новорожденный младенец. Только… Я поднял руку на уровень лица, рассматривая ее в лучах солнц, и поразился ее худобе. Нет, я и так никогда не был толстым, лишний вес на мне как-то никогда не мог закрепиться, но чтобы кожа и кости? Это же чистый Бухенвальд! Это сколько же времени я здесь провел? Месяц? Но к чертям размышления. Я вскочил на ноги и тут же рухнул обратно. Голова резко закружилась, а ноги держали плохо. Дерь-мо…

— Дор Канжи, дор Канжи! Он очнулся! — раздался вдруг за спиной звонкий голос.

Я повернул голову, и увидел возле двери молодую девчонку. И конечно же она не была человеком. Вместо волос на голове росли перья, образуя на макушке хохолок переливчатого изумрудно-голубого цвета, глаза были по-птичьи круглыми, но вполне нормального размера. Девчонка была одета в светло-зеленого цвета куртку с застежками на боку, такого же цвета брюки и тапочки вроде тех, что мне выдали для занятий в гимнасиуме. Еще одна девчонка. Вторая, что я вижу в этом мире. И тоже симпатичная, фигурка у нее была вполне человеческой, и ноги в коленях вроде в обратную сторону не гнулись.

— Дайте мне поесть! — прохрипел я, не узнав собственного голоса. — Я умираю с голоду!

Девчонка пискнула и выскочила из палаты. Впрочем, долго ждать не пришлось. За дверью раздались голоса, и через пару мгновений в палату зашли двое. И одного из них я уже знал.

— Наставник Рунс, — попытался я подняться.

— Лежать! Это приказ! — рявкнул майор и повернулся ко второму вошедшему, судя по окладистой бороде, округлому пузу и носу картошкой — гному. — Еды ему, быстро! Много!

— Но мне нужно провести осмотр, — попробовал было протестовать гном, судя по всему, тот самый дор Канжи, однако был поднят одной рукой майора за шиворот, так что короткие ноги заболтались в воздухе.

— Выполнять! — рявкнул в лицо перепуганному насмерть доктору наставник. — Чему вас только учат в ваших академиях? Он — пустотник! Магия съедает его изнутри! И если она вырвется наружу, то от вашей лечебницы даже пепла не останется! Бего-ом, мать вашу!!!

Доктор пулей вылетел из палаты.

— Потерпи, парень. — Майор, все в той же форме и портупее, что была на нем в нашу первую встречу, присел на краешек постели, откинув в сторону угол одеяла. — Сейчас все будет. Это моя вина. Пустотники в нашем мире не появлялись очень давно, и мало кто помнит, как с ними нужно обращаться. Я и сам вспомнил об этом только сегодня, когда ты не появился в библиотеке. Я об этом читал. Твой организм пытается усвоить магию, которую впитывает отовсюду. Это дает кое-какие преимущества. Например, твои раны заживают очень быстро, а когда магии внутри тебя сделается еще больше, то тебя станет очень непросто убить. Регенерация тканей просто невероятная. Но за все надо платить. Если ты плотно не поешь, то организм начинает пожирать самого себя. И это может плохо кончиться не только для тебя, но и для всех окружающих. Были уже случаи… Да где эта клистирная трубка?! — неожиданно рявкнул наставник, оскалившись, и, будто в ответ, дверь палаты открылась, и внутрь заехала тележка, которую толкала та самая девчонка с птичьим хохолком.

Тележка была уставлена кастрюльками и тарелками, от которых шел умопомрачительный запах. Я уже не слышал и не видел ничего вокруг. Я подскочил к тележке, как был, голышом, оттолкнул с дороги девчонку и вцепился дрожащими руками в большой кусок жареного мяса, лежащий на тарелке.

На какое-то время я опять выпал из действительности.

Мм… Все. Больше в меня не войдет ни крошки. Подобрав с тарелки кусочком хлеба мясной соус и запихнув его в рот, я осоловело посмотрел вокруг, только теперь осознав, что стою посреди палаты абсолютно голый. А народу в палате прибавилось. Кроме уже виденного мной гнома-лекаря, майора и красной по самую маковку девчонки, здесь присутствовали еще несколько человек. Вернее, человек среди них был только один. Первый, видимо из того же отряда пернатых, что и девчонка, импозантный, высокий, с перьями иссиня-черного цвета, шикарной гривой спадавшими на плечи. Одетый в такую же одежду светло-зеленого цвета, что и девчонка с хохолком, странный птиц рассматривал меня сквозь старомодное пенсне, сидящее на кончике длинного носа, как какое-то редкое насекомое. А вот второй был человеком — невысокого роста, сморщенный, как урюк, старик, одетый в какую-то хламиду с глубоким капюшоном, опиравшийся на толстую трость. В не до конца прикрытой двери тоже блестело множество любопытных глаз. Блин, стыдобища…

— Наелся? — неожиданно глубоким басом произнес старикан. — Как ты себя чувствуешь?

— Мм… Нормально… — ответил я, прикрыв руками самое дорогое, ощущая себя выставочным экспонатом или забавной зверушкой в зоопарке, на которую собрались поглазеть зрители. Чувствовал я себя и в самом деле хорошо. Видимо, Рунс был прав, регенерация организма у меня уже куда выше, чем у обычного человека. Но расходы на самоизлечение надо как-то пополнять, и организм стал брать ткани из собственных запасов, чтобы залечить повреждения. Оттого и терзавший меня невероятный голод, и похудение до уровня девочки-анорексички.

— Всем выйти, — приказал старик, ткнув тростью в сторону двери. — Нам с молодым человеком нужно поговорить.

— Я главный лекарь школы, и я обязан… — начал было птиц в пенсне, но тотчас же осекся, наткнувшись на тяжелый взгляд старика.

Палата опустела в мгновение ока. Этот дедок явно имел здесь немалый авторитет.

— Тебя это тоже касается, — повернулся старик к майору, вольготно развалившемуся на больничной койке, стоявшей рядом с моей.

— Нет, — спокойно ответил Рунс, даже не подумав пошевелиться. — Я не штатный наставник школы, давно уже не состою в гвардии, и вы не можете мне приказывать. К тому же парень по всем документам является помощником библиотекаря, то есть меня, и находится под моим командованием.

— Хватит, Рунс, — недовольно ответил старик. — Ты и так со своим характером заимел себе кучу врагов в окружении второго советника. Не усугубляй.

Майор только фыркнул в ответ, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что не сдвинется с места.

— Ладно, хрен с тобой, — махнул рукой старик, подойдя к двери и плотнее ее прикрывая. — Оставайся. Может, чем и поможешь мальчишке.

— Простите, — решился я наконец задать вопрос. — Я уже могу одеться?

— Да, твоя одежда в шкафу, — махнул рукой дедок в сторону небольшого платяного шкафа, стоявшего в углу палаты. — Одевайся.

Я быстро просеменил к шкафу, чувствуя голыми пятками холодные доски пола. Открыв створки, увидел висящую внутри школьную форму, в которую быстро и облачился. Ботинки с носками стояли здесь же. Я застегнул ремень, поправил на боку складку кителя и повернулся к странному старику, чувствуя, что разговор будет серьезным. Этот сморщенный дедок явно непрост, судя по тому как он раздавал приказы, да и из фразы майора тоже понятно, что меня с визитом посетил кто-то из высшего руководства.

Хотя с виду в жизни не подумаешь. Какая-то затрапезная хламида, перепоясанная обычной веревкой, да простая толстая трость. Со стороны посмотришь — бомж бомжом. Но судя по тому, как вынесло всех из палаты, стоило старикану повести бровью… Кто же он такой?

— Майор, проконтролируй, чтобы у дверей не выросли лишние уши, — буркнул старикан, отодвигая от стены табурет и усаживаясь на него. Усевшись, странный посетитель сложил ладони поверх круглого набалдашника трости, выточенного из какого-то черного камня, и внимательно осмотрел меня снизу доверху, будто рентгеном просветил.

Рунс недовольно дернул носом, но приказ все-таки выполнил. Встав с лежанки, крыс подошел к двери и, выглянув в коридор, поставил табурет возле двери, на который и уселся, вытянув длинные ноги. Или лапы. Обуви майор, видимо, категорически не признавал.

— Отлично, теперь можно и поговорить. Здесь, думаю, нам не помешают. — Старик пожевал губами и, сделав круговое движение кистью, ткнул в мою сторону открытой ладонью. В воздухе мелькнула полупрозрачная тень. Я не успел даже дернуться, как тень угодила мне прямо в грудь. И что? Где-то в районе солнечного сплетения стало щекотно, будто кто-то перышком провел. И все. Что-то подобное было со мной на арене, когда в меня впиталось заклятие дроу-некроманта, только тогда я почувствовал холодок.

— Я должен был проверить, — все-таки объяснил старикан, видя мою удивленную физиономию. — Не каждый день встречаешь пустотника. Наделал ты шуму, Ал Ксандр. Тебя ведь так зовут?

Я не стал поправлять — как говорится, что в имени тебе моем? Пусть будет Ксандр, раз им так удобнее.

— Да, промашка вышла, промашка…

— Простите… — не нашелся я что ответить. Задницей чувствовал, что этот дедок сейчас прямо на моих глазах решает мою судьбу. Почему-то я абсолютно точно это знал.

— Не извиняйся, твоей вины тут нет. Старший дознаватель Бишоп, с которым ты уже знаком, решил все правильно. Здесь, в Школе Везунчиков, ты находишься в относительной безопасности.

В безопасности?! Он что, издевается? Да меня за два дня трижды чуть не убили!

— Вижу, ты со мной не согласен? — улыбнулся старикан, отчего его и так морщинистое лицо стало похоже на сморщенное печеное яблоко. — Но это так и есть. Ты многого не знаешь о нашем мире, Ал Ксандр. Наш Император заботится о своих подданных, но грызню внутри высших кланов прекратить не в силах даже он.

Император? Мною заинтересовался сам Император? Тот самый, чей портрет я видел на первом уроке? Твою мать… Все-таки угораздило меня вляпаться в политику. И если на арене с харгором выжить еще можно, то, попав в это змеиное кубло, шансов на то, чтобы остаться в живых, — никаких. Политика и «интересы государства», которыми прикрываются власти предержащие, обычно фатально заканчиваются для простых смертных, у которых нет ни связей, ни денег, ни высоких покровителей. Уж не вербовать ли меня этот дедок собирается? Очень похоже. Ладно, послушаем, что он еще скажет.

— Скажу начистоту, Ксандр, — продолжил меж тем старик, и я внутренне усмехнулся. Такие, как он, никогда и ничего не говорят начистоту. — У тебя довольно сложное положение. Род Нолти является вторым по могуществу в Круге Высших. Но даже если родовой перстень признал тебя своим хозяином, возглавить клан ты не сможешь. Аргис погиб при странных обстоятельствах, и непонятно откуда взявшегося мальчишку никто не примет. Да и магией рода Нолти ты не сможешь овладеть: пустота внутри тебя не позволит.

Да, спасибо, что напомнил, дедуля… Во мне неизвестно откуда стало подниматься глухое раздражение. Меня чуть не убил архангел, потом бросили, как преступника, в тюрьму, надели кандалы. Потом чуть не забили насмерть малолетние ублюдки. Я едва избежал смерти на арене, и меня чуть не забили повторно на тренировке в гимнасиуме. А еще дамокловым мечом над головой висит неотвратимая гибель от накапливающейся внутри меня магии. Так еще и этот урюк сушеный хочет меня как-то использовать?! Я прикрыл глаза, пережидая вспышку гнева, какой никогда в себе до этого не замечал. Я всегда считал себя спокойным человеком, способным трезво рассуждать в различных ситуациях, и подобная вспышка была мне несвойственна.

— Чего вы от меня хотите? — задал я простой вопрос. Надоели мне эти хождения вокруг да около.

Дедок вперил в меня немигающий взор, но я легко выдержал тяжелый взгляд, в свою очередь ответив таким же.

— Экая молодежь нынче пошла, — укоризненно покачал головой старик, улыбнувшись. Но улыбка его меня не обманула — глаза старикана оставались холодными как лед. — Перебивать старших невежливо.

Но мне уже плевать было на все политесы. У каждого терпения есть свой предел, и, видимо, мой уже находился на грани. Заявился тут непонятно кто, кидается в меня какими-то заклятиями, не спрашивая моего разрешения. Проверить ему, видите ли, захотелось. Я ему что, кукла? А то, что я не ко двору придусь клану Нолти, и так было понятно, власть добровольно никто никому не отдаст, глаза он мне здесь не открыл. Я несколько раз глубоко вздохнул, медленно выдохнув через нос. Нет, надо взять себя в руки и выслушать то, что хочет сказать этот странный дед. Информация лишней не бывает, и у меня не так много вариантов, чтобы выжить.

— Прошу прощения, мм… — замялся я.

— Ах да. Я забыл представиться. Старею, видать. Меня зовут Отан Бергис. Я — первый советник Императора.

Первый советник? Этот сморщенный старикан в бомжатской хламиде — первый советник Императора? Нет, я догадывался, что дедуля совсем непрост, но чтобы чиновник такого ранга лично прибыл сюда для разговора с каким-то мальчишкой… На Земле меня просто доставили бы на ковер высокого начальства в добровольно-приказном порядке, дабы осознал всю свою ничтожность, а тут смотрите-ка… Видимо, я действительно самим фактом своего появления, да и информацией, переданной перед смертью Аргисом Нолти, заварил нехилую кашу.

— Прошу прощения, первый советник, — вытянулся я по стойке «смирно». — Этого больше не повторится.

— Очень на это надеюсь, молодой человек, м-да… И не тянись, не на плацу. Присядь, я просто хотел с тобой поговорить и прояснить некоторые моменты.

Просто поговорить? Как же, так я и поверил… Решил поиграть в доброго дедушку? Что ж, послушаем…

Я присел на край койки.

— Итак, не буду тянуть торка за хвост. Ты не виноват в том, что произошло. Ты сообщил ценные сведения охранному приказу, и Император выражает тебе свою благодарность.

Я внутренне фыркнул, стараясь, чтобы на лице не отразилась все то, что я думал по этому поводу. Благодарность, твою мать…

— К сожалению, тебя видели слишком много разумных, и информацию о твоем появлении сохранить в тайне не удалось. Твой перстень видели многие. Кстати, где он? — как бы между делом поинтересовался первый советник.

Я замялся. Мне почему-то очень не хотелось, чтобы кто-то касался перстня. Он — мой, Аргис Нолти сказал, что перстень меня признал, и, стало быть, он по праву принадлежит мне.

— Не беспокойся, я не собираюсь его отбирать, — видя мои метания, сказал первый советник. — Это не под силу даже Императору. Ты можешь передать его только добровольно.

Ах вот оно в чем дело… Силой заставить нельзя, но можно поставить в такие условия, что отдам сам, да еще и благодарить буду? Очень на это похоже.

— Да, пожалуй, ты все правильно понял, — проницательно усмехнулся старик. — Дело в том, что главы высших кланов, входящих в Круг, могут передать власть только отпрыску мужского пола. А у Аргиса не было сыновей, только две дочери. Ну или передать так, как в случае с тобой, — через Ритуал Крови. Здесь возникает множество юридических коллизий, так как ритуал должен проводиться по строго прописанным правилам, и Аргис сначала должен был тебя усыновить. Этого, как я понял, сделано не было. Император не хочет возникновения распрей среди высших родов, так как по закону Таруна, если клан лишается главы, а наследник не может управлять родовой магией, то земли клана и все его богатства делятся между остальными.

— Лови! — раздался крик майора, и мне в лицо полетела грязная тряпка.

Я зажмурился от неожиданности, Рунс стоял ко мне спиной возле окна своей комнаты, и такой подлянки я не ожидал. Тряпка закономерно хлопнула меня по лбу.

— М-да, с реакцией у тебя плохо, — поджал губы майор и в задумчивости потер подбородок. — Не то что плохо — у тебя ее совсем нет. Ты хоть раз в жизни дрался?

— Нет, не приходилось как-то, — ответил я, ничуть не погрешив против истины. Я всегда был ботаном и заучкой, и все разборки старался обходить десятой дорогой, справедливо, как мне казалось, полагая, что голова человеку дана для того, чтобы думать, а не для того, чтобы в нее есть и принимать на нее удары.

— Из какого мира ты выпал? — скривился майор. — Мальчишки должны драться, иначе они никогда не станут мужчинами. Или в вашем мире правят женщины?

— Ну, в некоторых странах да. Даже вооруженными силами управляют.

— Баба командует солдатами?! — потрясенно вытаращился на меня крыс. — Тогда ваш мир обречен. Впрочем, на него мне плевать. Давай, бей. — Майор выставил перед собой пустую ладонь. — Изо всех сил.

Я сжал кулак и ткнул им в ладонь майора.

— М-да, кажется, это будет сложнее, чем я думал… — недовольно скривился Рунс. — Пятилетняя девочка бьет сильнее. Как тебя до сих пор не прибили, ума не приложу… Постой, — вдруг дернул носом майор. — Ты ведь прошел испытание харгором. Как это у тебя получилось?

— Я только учел вектор направления силы и совместил его с углом атаки. Простая физика и математика, ничего сложного.

— Что ты учел и совместил? — округлил и без того круглые глаза наставник.

— Я занимался наукой. Физика — это наука о природе, изучающая наиболее общие свойства окружающего нас мира, — сел я на любимого конька. — Она изучает материю и наиболее простые и вместе с тем наиболее общие формы ее движения, а также фундаментальные взаимодействия природы, управляющие движением материи. А математика — это наука о количественных отношениях и пространственных формах действительного мира.

— Чего? — почесал в затылке майор. — Ты говоришь, как выживший из ума старый астролог нашего Императора. Тот тоже говорил так, что его никто не понимал.

— Ну, в общем и целом я занимаюсь цифрами. И пытаюсь разобраться в законах, которые управляют миром.

— А, понял. Руническая магия. Отсталый у вас мир. У нас тоже когда-то использовалась, но потом пришла в упадок. Слишком много времени нужно для того, чтобы рассчитать все эти точки силы, начертить фигуру, расставить концентраторы и отводники. Да и один маг ничего не сделает, силы нужно прорва. Пока все это сделаешь, тебе светляки уже двадцать раз кишки выпустят. А раз нельзя использовать на войне, кому нужна такая магия? Да и рунических магов всегда было мало, в Императорской академии, кажется, факультет закрыли давным-давно. Но хватит отвлекаться, показывай, что именно ты сделал в схватке с харгором.

Я показал, что сделал тогда на арене, и наставник на какое-то время замолк, явно что-то напряженно обдумывая. Я не мешал его размышлениям, пока была возможность, с интересом осматривая захламленную берлогу майора. В прошлый раз мне этого сделать как следует не удалось. О, а это еще что такое? Что-то знакомое зацепило взгляд. На столе, заставленном пустыми и наполовину пустыми бутылками, вместо скатерти лежал, видимо вырванный из какого-то атласа, большой лист плотной бумаги с изображенной на нем странной схемой. Что-то вроде восьмиугольника, встроенного в квадрат, и с множеством радиальных лучей, исходящих из центра фигуры. Октагон? Начерчено было явно профессионалом, что было заметно даже сквозь пятна от трапезы наставника.

— На что ты там уставился? — вывел меня из раздумий голос майора. — А, это… Вот про это я и говорил. Никому не нужное барахло. Для туалета и то не годится, бумага слишком плотная, а для подстилки как раз. Но ты навел меня на мысль. Иди за мной. Возможно, из тебя еще что-то и получится.

Майор вышел из комнаты в коридор, и я направился за ним, гадая, что же он придумал. Пройдя чуть дальше вглубь коридора, наставник толкнул еще одну дверь, которая отворилась с жутким скрипом несмазанных петель.

— Заходи, — шагнул майор за порог, и я с удивлением увидел зал, почти один в один похожий на зал гимнасиума, только меньше, без беговой дорожки и клетки-арены. И различного оружия здесь, как мне показалось, было еще больше.

— Вот здесь ты и будешь тренироваться. И для начала… — Майор подошел к большой деревянной колоде с воткнутым в нее тяжелым топором с длинной рукоятью и, выдернув его, повернулся ко мне. — Для начала ты начнешь с этого.

Теперь понятно, что за звуки слышал я в тот раз, когда взмыленный залетел в свою каморку переодеться. Я почти не ошибся. Майор действительно махал топором. Только он не дрова колол, а рубил деревянные манекены, во множестве находящиеся в зале. Они были прикручены к столбам, свисали на цепях с потолка и имели разные формы. Различные твари вроде харгора, с которым я уже был знаком, паукообразные, с крыльями и совершенно ни на что не похожие. Человекообразные манекены тоже были, пару в углу я заметил, но большинство представляли собой чудовищ, тех самых тварей света, истребителей которых и готовили в Школе Везунчиков.

— Нравится? — усмехнулся майор. — Сам сделал. Бывших гвардейцев не бывает, а форму нужно поддерживать. Вот и тренируюсь на деревянных болванах, раз настоящих тварей рубить уже не могу. Вот, держи, — сунул мне Рунс тяжеленный топор, который мгновенно оттянул руки.

Он что, издевается? Я же его и поднять не смогу!

— М-да… Какие же вы, людишки, все же хилые, — недовольно пробурчал майор, отбирая у меня топор и одним легким движением кисти втыкая его в стоящий возле широкого окна манекен. А что я могу поделать? Я — ученый, а не канадский лесоруб. — Вот, это должно подойти. — Он пошел к стене и снял с вбитых в нее крюков еще одно оружие. Насколько я помню, на Земле такое называлось шестопер. Длинная прямая рукоять, слава богу, не полностью металлическая, а деревянная, усиленная железными кольцами, и шесть хищно загнутых лезвий на окованном оголовье. — Лови.

Я поймал брошенный мне майором шестопер, ожидая, что он выскользнет у меня из рук, но рукоять оружия ударно-дробящего типа неожиданно плотно влипла в ладонь.

— Легкий, правда? Темные эльфы делали. Давно, сейчас так уже не могут.

Шестопер действительно оказался достаточно легким. Да, сила — это ускорение, умноженное на массу, и обычно такое оружие достаточно тяжелое, чтобы им можно было проломить доспех противника. Но, как ни странно, никаких доспехов ни на ком я еще в этом мире не видел. И, подумав пару мгновений, понял почему. Доспех достаточно тяжел, даже обычная кольчуга может весить больше пятнадцати килограммов, что уж говорить про полный пластинчатый рыцарский доспех, в котором и ходить-то невозможно, не то что драться. А вспомнив недавнюю демонстрацию боевых возможностей ангела, сразу понимаешь, что такая защита полностью бесполезна. Спасти не спасет, а вот погубить может запросто, сделав бойца менее подвижным и, следовательно, более уязвимым. Да и от магии, думаю, не спасет никакая кольчуга или кираса — памятный мне бой Аргиса Нолти с архангелом это явственно подтвердил.

Я несколько раз покрутил шестопером в воздухе, привыкая к балансу. Рукоять, выточенная из какого-то потемневшего от времени дерева, была очень удобной и на конце имела шишковидный нарост, препятствующий соскальзыванию ладони, а также присутствовал участок, обтянутый шершавой кожей неизвестного мне животного для лучшего хвата. Металл лезвий отдавал синевой. Я не сведущ в металлургии, но думаю, что без легирующих присадок здесь не обошлось. С металлом в этом мире обращаться умеют, это точно. Ну или умели, не зря Рунс обмолвился, что так сейчас уже не могут.

— Так, иди сюда, буду объяснять, ученик.

Я направился к майору, думая, что сейчас он начнет показывать мне приемы, которые мне придется отрабатывать на манекенах. Как же я ошибался…

— Бей, — указал когтистым пальцем наставник на… стоявшую возле стены здоровенную колоду. Он что, предлагает мне дрова здесь колоть? Он издевается? Как это мне поможет?

— Бей, — повторил майор, скрестив руки на груди и усмехнувшись сквозь свои крысиные усы-вибриссы.

Я перехватил рукоять шестопера двумя руками и несильно ударил им по колоде, которая была, по ощущениям, из какого-то железного дерева.

— Сильнее, что ты бьешь, как девчонка?

Я размахнулся и ударил сильнее. Лезвие высекло искру, как будто колода действительно была из железа, соскользнуло с чурбака, и только чудом не заехало мне по ноге.

— Вот про это я и говорил. Издалека бросаться мощными заклятиями — это вам не в рукопашном бою с тварями рубиться. Тут нужна координация всех мышц тела. А у тебя пока что ни мышц, ни координации. Смотри. — Майор отобрал у меня шестопер и отступил на шаг назад, чтобы мне было лучше видно. — Если ты выжил в схватке с харгором и, как ты там говорил? Совместил векторы? Значит, у тебя хорошая память боя. Это крайне важно в пылу драки. Ты должен видеть все, что происходит вокруг, и просчитывать ситуацию. Сам же говорил, что считать умеешь! Вот и считай. И смотри на положение тела.

Майор поднял шестопер над головой, как самурай катану в японских фильмах, выставил правую ногу вперед, а левую слегка согнул в колене, перенеся на нее центр тяжести. Свист разрезаемого воздуха, удар — и шестопер втыкается в колоду, погрузившись лезвиями в плотное дерево по самый обух. Ого, вот это силища!

— Объясняю. — Наставник с натугой вытащил шестопер из колоды и повернулся ко мне. — Руки до конца не распрямляй. Правая нога тоже немного согнута. Давай, повторяй!

Я встал так, как показал майор, держа шестопер над головой.

— Во время удара ты должен перенести вес тела на переднюю ногу, распрямив заднюю. Сила удара идет от ног, запомни это. У тебя в идеале должна получиться волна, идущая от ступней. Колени, бедра, потом плечи и руки. Представь себе, что твое тело — это хлыст и на кончике этого хлыста находится лезвие твоего оружия. И ты должен четко видеть точку нанесения удара, чтобы не остаться без ног. Ну, чего застыл? Делай! — Майор развернулся и направился к двери, оставив меня в недоумении стоять перед колодой. — Ты не выйдешь из этого зала, пока лезвие не зайдет в колоду на треть. Хитрить и заколачивать шестилист при помощи подручных предметов не советую, все равно ведь проверю.

Рунс вытащил из кармана свой хронометр и откинул металлическую крышечку, взглянув на циферблат.

— Начинай, ученик, время пошло.

Дайте мне умереть… По ощущениям, я долбил колоду уже пару часов. Руки давно были как налиты свинцом, а совсем нетяжелый шестопер казался неподъемным чугунным ломом. Тело ломило, с меня градом лил пот, заливая глаза и пропитав одежду, а плечи и поясницу от непривычной нагрузки сводило судорогой. Но этот хренов шестилист, как его обозвал майор, упорно не желал втыкаться в колоду! Так, стоп. Не думаю, что крыс просто решил надо мной поиздеваться. Может, я что-то делаю не так? Я положил шестопер на колоду, на которой в результате моих запредельных усилий появилось только несколько неглубоких зарубок, и задумался. Надо действовать не так. Попробую разложить движения тела, как уравнение, на составляющие. А потом соединить. Надеюсь, от этого будет больше толку. Вытерев мокрое от пота лицо рукавом футболки, китель я давно уже снял и повесил на манекен, как на плечики, я воспроизвел по памяти стойку Рунса. Так. Сначала ноги. Перенос центра тяжести с одной ноги на другую. Кажется, я что-то начал понимать. Покачавшись с ноги на ногу, я понял, что делал не так все это время. Перенос нужно производить резко, и, когда распрямляешь ногу, нужно довернуть бедра. Дальше. Рубить нужно не силой одних рук, а всем плечевым поясом, заканчивая движение, идущее от бедер. Земные тяжелоатлеты, поднимающие нереальный вес на помосте, не выжимают сотни килограммов над головой одними руками. Посмотрев как-то по телевизору соревнования по тяжелой атлетике, я поразился, какое сложнокоординационное движение они выполняют во время толчка, и особенно рывка. Здесь принцип похож, и во время тренировки они отрабатывают подводящие упражнения, только потом переходя собственно к двум основным упражнениям.

Ну что ж, кажется, принцип я понял. Я встал перед ненавистной колодой, поднял шестопер над головой и перенес центр тяжести на левую ногу, чуть согнув ее в колене, немного развернув бедра. Удар! И шестопер торчит в самом центре колоды, вонзившись лезвиями в железное дерево почти до половины. Я все-таки это сделал!

— Молодец, ученик! — раздался за моей спиной голос Рунса. Я вздрогнул и резко развернулся. Черт, откуда он взялся? Его ведь только что не было в зале! Майор стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и с усмешкой меня рассматривал. — Ты понял принцип. И довольно быстро: многие торчали здесь сутками, и до них так и не доходило. Но от них и толку потом никакого не было. Пока достаточно. Можешь сходить помыться, а то от тебя воняет, как от болотного жрахаса, и переодеться. Потом поднимайся ко мне. Директор Ланнис разрешил тебе в виде исключения питаться не в столовой. Будешь обедать со мной, Нолти, цени. Такой привилегии не добивался еще никто.

А вот это хорошо. Думаю, что наставники школы питаются получше, чем ученики, а этот момент, учитывая недавние события, для меня жизненно важен. Да и со студентами буду пересекаться поменьше, тоже хорошо. Только… Как там Эли? Зацепила меня чем-то эта девчонка-вампирша. И орала на меня, и шипела, и убить грозилась. А все равно из головы не выходит.

— О чем задумался, боец? — вывел меня из раздумий голос Рунса.

— А… Разрешите спросить, наставник Рунс? — по-уставному обратился я к крысу.

— Давай, спрашивай.

— В чем был смысл этого? — указал я на торчавший в колоде шестопер.

— А если подумать? — приподнял одну бровь майор. — Ты же счетовод, сложи два и два.

Хм…

— Вы хотели показать мне, что с помощью определенной техники можно, не обладая большой силой, побеждать более сильных противников?

— Именно! Молодец, Нолти, котелок у тебя варит! — хлопнул меня по плечу майор, и я аж присел: лапа у наставника была железной. — Можно победить любого соперника, главное, знать, куда и как ударить. И здесь не нужна магия, — указал майор на мои браслеты. — Ты ведь видел в гимнасиуме, что может сделать ангел без всякой магии? Другое дело… — Наставник выдернул шестопер из колоды, бережно отер лезвия и водрузил оружие обратно на вбитые в стену крюки. — Другое дело, что колода не может дать сдачи. И вот этому-то я тебя и буду учить. Принцип распределения и концентрации энергии ты понял, и все остальное теперь пойдет куда легче.

— А вот и наша звезда, — неодобрительно поджал губы наставник Мэрилл, когда я переступил порог гимнасиума. — И, как всегда, опоздал. Боюсь, Нолти, что на этот раз ты нарядами уже не отделаешься. Да и предыдущие ты так и не отработал. Думаешь, если ты занял теплое местечко в библиотеке под крылышком Рунса, то теперь можешь не посещать занятия? Что ж, сейчас мы посмотрим, чему ты научился, орудуя шваброй и читая книжки. Встать в строй, Нолти.

Я молча прошел в конец шеренги из выстроившихся учеников, которых стало, как мне показалось, меньше, чем было три месяца назад, отметив по пути знакомые лица. Эли, как всегда, окатила меня презрительным взглядом, и только кошак Локк подмигнул, когда я встал рядом. Физиономию кота-оборотня украшал свежий рубец, протянувшийся наискосок через левую щеку, от внешнего уголка глаза к нижней губе. Видимо, спарринги здесь проходили жесткие. Но какими бы они ни были, тренировки Рунса были куда серьезнее.

— Что-то ты спал с лица, наследничек, — прошептал Локк, незаметно толкнув меня локтем. — А говорили, что помощник библиотекаря жирует на тройной офицерской пайке. Врут, поди, а?

Угу, как же… Пожируешь тут. Рунс гонял меня последнюю неделю так, что я думал, что до сдачи нормативов у Мэрилла просто не доживу. У меня не оставалось сил даже на ежедневную уборку библиотеки и каталогизацию. Терпеть не могу, когда книги стоят не по порядку, хрен что найдешь, когда надо. Я предложил Рунсу навести порядок, но майор только буркнул, что ему все равно, пусть эта драная библиотека хоть сгорит, и выбил пробку из очередной бутылки. Что уж говорить про мою мысль по поводу рунной магии. Я еле доползал до своей лежанки и вырубался прежде, чем голова касалась тонкого, набитого старой ветошью матраса.

— Тишина! — повысил голос Мэрилл, стукнув об пол своим шестом. — Вы все уже знаете, как будет проходить экзамен, но некоторые решили, что имеют какие-то привилегии и могут не посещать занятия в гимнасиуме. Поэтому придется объяснять еще раз.

Черт. Кажется, Мэрилл заимел на меня нехилый зуб. Это плохо. Портить отношения с наставниками не самая лучшая идея. Но тут уж я ничего поделать не могу.

— Сначала полоса препятствий, пять кругов, — продолжил между тем эльф, заложив руки за спину и прохаживаясь перед строем. — На время. Затем рукопашный бой, по схеме один против трех. Вы уже знаете, но для тебя, Нолти… — Мэрилл резко развернулся, вперив в меня немигающий взор. — Для тебя объясню правила. Главное в этом бою не победить, а просто выстоять в течение пяти минут. Ну и самое интересное. — По лицу светлого эльфа скользнула тонкая усмешка. — Тех, кто не прошел экзамен, не уложившись в нормативы, ждет клетка и бой с ангелом. Всего одна минута в клетке. И если останетесь в живых, то экзамен вы сдали.

Надеюсь, мое лицо осталось бесстрастным. Постоянные неимоверные нагрузки, испытываемые каждый день, которые наверняка прикончили бы раньше, сделали меня совсем другим человеком. От того ботана-заморыша, попавшего в новый для себя мир, мало что осталось. Передо мной стояла цель — выжить и вернуться домой, чего бы это ни стоило, и ничто и никто меня не остановит.

— Что ж, начнем. — Мэрилл подошел к стоявшему неподалеку небольшому столику с лежащими на нем листами бумаги, что-то в них отметил и развернулся к замершему строю учеников. — И коли уж наш скромный гимнасиум посетило такое важное лицо, как сам помощник библиотекаря и наследник рода Нолти, то он первым и начнет. К линии, Нолти!

Вот хмырь ушастый. Я думал, что, стоя в конце строя, очереди дождусь еще не скоро и у меня будет время прикинуть, как лучше проходить полосу препятствий и в какое примерно время нужно уложиться. А чертов эльф решил подложить мне свинью. Но он ошибся, если думал выставить меня на посмешище. В душе поднялась холодная волна. Все лишние мысли — вон, сосредоточиться на поставленной задаче. Майор занимался со мной не только физическими упражнениями. Он научил меня очищать разум во время драки и просчитывать варианты. Вернее, просчитывать я научился уже сам, математический склад ума стал весомым подспорьем в этом деле. Конечно, с первого раза у меня ничего не получилось. И со второго, и с третьего… Инстинкты боролись с разумом, но в конце концов у меня стало получаться.

Я подошел к черте, обозначавшей место старта, и сухо кивнул эльфу, показав, что готов.

Наставник Мэрилл удивленно приподнял бровь, но больше не стал ничего говорить, протянул руку к стоявшим на подставке песочным часам и перевернул их. Первые песчинки ударились о дно стеклянной колбы.

— Пошел!

Я сорвался с места. Пять кругов. Около двух с половиной километров. Не так много для моего нынешнего уровня подготовки и выносливости, дарованной угнездившейся внутри магией и тренировками майора. Но вот знать бы, как нужно распределить силы, чтобы и уложиться в норматив, и еще остались силы для спарринга. В том, что жалеть меня никто не станет, я ни капли не сомневался: прошлый урок рукопашного боя врезался в память накрепко. Я взял средний темп, этого должно хватить. Канаву с водой просто перепрыгнул, мокрая обувь во время бега ни к чему, через высокий деревянный барьер, цепляясь пальцами за небольшие выступы, тоже перебрался без проблем, но потратил достаточно много времени. Дальше шли друг за другом сеть и два каната, один выше другого, натянутые над вмурованными в глинистый пол железными кольями. Я снял обувь и зажал матерчатые задники зубами. Подошвы спортивной обуви, выдаваемой для занятий в гимнасиуме, были плоскими и без рифления, и потому скользкими. Голая ступня на провисающих канатах куда надежнее. Пройдя опасный участок, вновь обулся и ускорился, наверстывая время. Проползти по-пластунски под навесом из натянутых веревок, хорошо хоть колючую проволоку здесь еще не изобрели, и пробежать по верхушкам вкопанных в землю столбов тоже удалось без особых проблем. Забраться на руках по канату, пробежать по тонкой жердочке и спуститься с другой стороны, тоже по канату. Есть. Еще один прямой участок, и первый круг пройден. Пробегая мимо Мэрилла, который вновь нацепил на лицо бесстрастную маску, я бросил взгляд на песочные часы. Черт, похоже, надо ускориться, верхняя колба опустела где-то на четверть. Я добавил темп, стараясь, чтобы не сбилось дыхание. Теперь я знал трассу, больше всего времени у меня ушло на стену и канаты. Но ничего, наверстаю. Сердце билось ровно, легкие равномерно перекачивали воздух, разогретые мышцы ног несли тело уверенно. Я думал, будет хуже. Рунс частенько устраивал трехчасовую мордобойную тренировку, когда я еще проснуться как следует не успевал, только знай отмахивайся да уклоняйся. Майор увидел во мне ученика и отрывался на мне по полной. Рунс был счастлив, в отличие от меня. Он даже пить стал куда меньше, чем раньше, и наконец навел порядок в своей берлоге.

Следующие круги я прошел в хорошем темпе, правда, один раз чуть не сорвался с вкопанного в землю столба, решив пройти этот участок в быстром темпе, отталкиваясь от срезанной верхушки бревна только одной ногой. Плохая идея, я чуть не рухнул с пятиметровой высоты. Не думаю, что я бы что-то себе сломал, Рунс приучил меня приземляться на все конечности, как кошка, но, если бы я упал, пришлось бы проходить этот участок заново, а это отняло бы время. Вот и финишная прямая. Я не стал ускоряться: не стометровку на уроке физкультуры сдаю, — и спокойно, в том же темпе, пересек финишную черту. И судя по песочным часам, в которых продолжали сыпаться вниз песчинки, в норматив я все-таки уложился. На меня разом уставились десятки глаз, ученики, давно уже не стоявшие в строю, а сидевшие на длинных лавках вдоль стены, зашумели.

— Во дает наследничек! — Локк хлопнул по плечу сидевшего рядом гоблина с татуированным лицом и требовательно протянул ладонь. — Твоя ставка не сыграла! Плати!

Ну, кошак! Он на меня ставку сделал! Хотя приятно все-таки, что поставил на то, что дистанцию я пройду. Я ухмыльнулся и подмигнул довольному Локку.

— Что ж, неплохо, Нолти, — сухо обронил наставник Мэрилл. — Весьма неплохо. Для человека, — выделил интонацией эльф последнее слово. — Посмотрим, как ты пройдешь рукопашный бой. В прошлый раз ты показал себя не лучшим образом. Пока свободен. Следующий!

Я сдержанно поклонился наставнику и направился к скамейке, где сидели ожидающие своей очереди первокурсники.

— Эй, Нолти! Двигай сюда! — махнул мне рукой Локк и похлопал ладонью по скамье. — Я на тебе неплохо заработал! Ты где так научился? Мэрилл говорил, что люди вообще ни на что не способны как бойцы, а ты ему нос утер!

— Привет, Локк. Было бы чему радоваться, — буркнул я, усаживаясь рядом и провожая взглядом спину Эли, которая подходила к линии старта. Опять та же история, как и на арене с харгором. Сначала вызывают меня, а следом идет вампирша. И не надоело ей? — Боюсь, что он мне это еще припомнит.

— А, не бери в голову, — отмахнулся неунывающий оборотень. — Норматив же сдал!

— Да вроде бы, — пожал я плечами. — Теперь рукопашку бы еще сдать. Что? — спросил, глядя на ставшее задумчивым лицо оборотня.

— Эй, народ! — поднялся со скамьи Локк. — Принимаю ставки на исход боя с Нолти! Делайте ставки!

— Ставлю на проигрыш три медяшки! Ставлю пять! — раздались голоса с разных сторон.

Ну, кошак… Намазать бы тебе горчицей под хвостом. Везде свою выгоду урвет, бизнесмен недоделанный!

— Ставлю на Нолти. Пять серебрушек, — раздался рядом чей-то голос. Гомон вокруг мгновенно стих. Я поднял голову и столкнулся взглядом с демоном. Это еще кто такой? Не помню, чтобы он был в нашей группе. Новичка, что ли, добавили? Одетый в такую же одежду, как и все ученики, высокий, худощавый, но ощутимо сильный, судя по жилистым предплечьям, красноглазый и бронзовокожий демон задумчиво осматривал меня с высоты своего роста. — Так что, Локк, принимаешь ставку?

— Ползолотника? Ты уверен, Гар?

— Ты меня знаешь, торк. Я всегда уверен.

Локк обескураженно переглянулся с татуированным гоблином, но покрутить у виска пальцем, видимо, не рискнул.

— Хорошо, Гар, — решился наконец кошак. — Я принимаю твою ставку.

Демон коротко кивнул и, не проронив больше ни слова, отошел в сторону, прислонившись плечом к стене, подальше от толпы первокурсников, и не обращая больше на нас никакого внимания.

— Это кто такой? — спросил я у Локка, пишущего на клочке бумаги обломком грифеля, вытащенным из кармана штанов. — Что-то я не помню такого.

— Это Гар, — ответил за кошака сидящий рядом гоблин с густо татуированным, как у земных маори, лицом. Наверное, эта нательная живопись что-то означала, но сейчас мне было некогда разбираться в татуировках. — Неделю назад к нам проком… прикумонди…

— Прикомандировали? — помог я с тяжелым словом гоблину.

— Во, точно! — растянул в улыбке лягушачью пасть гоблин. Передних зубов в ней явно не хватало — видимо, драться парню приходилось частенько. — Никак не могу запомнить.

— А чего все сразу примолкли, когда он подошел?

— Ты откуда такой дикий? — шепотом ответил еще один студент, сидящий чуть поодаль, судя по бочкообразной груди, пудовым кулакам и носу картошкой — гном. Только без бороды. Устав школы запрещал растительность на лице, и для этих целей каптенармус выдал мне еще и бритвенные принадлежности, куда входил помазок из какого-то волоса, скорее всего конского, и очень короткое, наверное, чтобы студенты не смогли использовать его в качестве оружия, опасное лезвие с загнутой деревянной ручкой. Мне, правда, оно не пригодилось, волосы на моем лице произрастать категорически отказывались, но парня мне стало даже немного жаль: бриться таким извращением каждый день наверняка сущее мучение. — Это же Гар!

Я пожал плечами. Мне это имя ни о чем не говорило.

— Клан из Черной Долины. Наемники, — бросив настороженный взгляд на стоявшего поодаль демона, продолжил Локк. — И убийцы.

— А сюда-то за что загремел?

— Не знаю как там у вас, в высших кланах, но у нас о таком спрашивать не принято, — поддел меня Локк, но все-таки заговорщицки подвинулся поближе. — Но ходят слухи, что…

Внезапно со стороны полосы препятствий раздался сдавленный вскрик. Эли! Я вскочил на ноги, выискивая глазами стройную фигурку девчонки. Локк последовал моему примеру, забравшись повыше, с места запрыгнув на высокий подоконник. Кот — он и в другом мире кот.

— Светлое дерьмо, — сквозь зубы выругался Локк, спрыгивая на пол. — Она сорвалась с бревна. Похоже, что-то с ногой.

Нет. Если она не пройдет дистанцию до конца и не уложится в норматив, то… Кошак, похоже, пришел к таким же выводам еще раньше меня.

— Она не успеет. Элина, как же так…

Элина. Так вот как на самом деле ее зовут.

— Неужели ничего нельзя сделать? — схватил я за отворот куртки Локка.

— Можно, — все так же не глядя на нас, произнес демон. — Если кто-то вызовется вместо нее на бой с ангелом.

— Ты откуда знаешь? — спросил Локк, и я в очередной раз увидел, как из его пальцев показываются хищно загнутые когти.

Я кое-что читал про оборотней-торков, нашел все-таки кое-какую полезную инфу в горе библиотечной макулатуры. Члены небольшого клана, живущего на юге империи, могут обращаться в огромных кошек. Очень быстрые и сильные в своей боевой трансформации, прекрасные лесные разведчики.

— В уставе школы написано. Все самые интересные пункты всегда написаны мелким шрифтом, торк.

— Вот она!

Из-за поворота, выходя на прямой отрезок полосы препятствий, появилась Эли. Она с трудом шла, вернее, скорее прыгала на одной ноге. На вторую она не могла опереться, нога ее не держала. Дерьмо. Похоже, перелом, разрыв или сильное растяжение связок. В таком состоянии экзамен она точно не пройдет. Все студенты, ожидающие своей очереди, молча смотрели, как Эли ковыляет к линии финиша. Если бы это был последний круг, то она, может, и успела бы. Но сероглазая вампирша прошла только один круг из пяти, и, похоже, все было кончено.

— Да мать вашу! — рванулся я навстречу девчонке, но был остановлен вставшим на пути Локком.

— Не надо. Она гордая и не примет помощи. Ты ведь ее знаешь.

Я только сжал кулаки, видя, как наставник Мэрилл, неодобрительно покачав головой, что-то отмечает в своих бумагах. Он же ее просто списывает! Если он выпустит ее против ангела, это будет чистое убийство! Во мне поднялась волна ненависти. Внутренний голос где-то глубоко внутри кричал, что нужно взять себя в руки и не поддаваться эмоциям, но черная волна гнева была сильнее. Ненависть ко всему этому долбаному миру, пропускающему по сути детей через мясорубку, чтобы сделать из них послушные орудия, а не прошедших отбор отправляющему в утиль. Это все неправильно! И пусть я сам практически покойник и не могу поменять систему, но я не дам этой девчонке умереть!

Я отодвинул Локка в сторону и шагнул было к эльфу, чтобы сказать ему, что я думаю об их школе и порядках, в ней заведенных, но мне в очередной раз преградили путь. Передо мной стоял демон.

— Не делай глупостей, Александр, — негромко, так, чтобы его услышал только я, произнес Гар. — Ты не настолько готов, чтобы биться на равных с ангелом.

Что? Он что, только что назвал меня по имени? Причем нисколько его не исковеркав? Я отступил на шаг назад, пристально всматриваясь в красные глаза демона.

— Ты кто такой, черт тебя подери? И откуда тебе знать, насколько я готов?

— Друг.

— Друг? — изумленно уставился я на спокойно стоявшего демона. — С каких это пор у меня здесь появились друзья?

— С недавних, — невозмутимо ответил демон. — Сейчас не время и не место для разговора, Александр. Не разбрасывайся по мелочам. Тебе еще нужно сдать рукопашный бой. С этим ты справишься, иначе я не стал бы ставить на тебя деньги. А с ангелом я разберусь сам.

Волна ненависти схлынула, и я смог вновь рассуждать логически, отодвинув не вовремя выскочившие эмоции. Никогда до этого момента я не чувствовал в себе столь обжигающей ярости. Я всегда считал себя рационально мыслящим и не склонным к скоропалительным решениям человеком, и такие резкие перепады настроения не были мне свойственны.

— А ты, значит, справишься?

Этот демон совсем не походил на сержанта, он не имел внушительной мускулатуры, когтей или выпирающих из пасти клыков. Но что-то говорило мне, что этот Гар совсем не так прост, как казалось на первый взгляд.

— Справлюсь.

— Ну что ж, друг, — выделил я последнее слово. — Считай, что ты меня убедил. Но ты должен будешь мне потом все объяснить.

Демон молча кивнул, и я, развернувшись, направился к скамейке, откуда на меня уставились десятки настороженных глаз.

— Не волнуйся, за Эли есть кому заступиться, — тихо сказал я Локку, который с застывшим лицом наблюдал, как Мэрилл усадил девчонку на скамью с другой стороны зала, где, видимо, будут находиться кандидаты на вылет. — И хватит выпускать когти, я знаю, что вы друзья.

— И кто заступится? Ты? Ты видел, что ангел сделал с тем парнем? Один на один с ним могут справиться только выпускники, а мы еще только первашки!

— Не ори! — одернул я кошака. Было видно, что он действительно переживает. Было довольно странно наблюдать такие чисто человеческие чувства у оборотня, который уж точно человеком не был. Но, видимо, душа есть не только у хомо сапиенсов, и если снаружи эти создания походили на людей весьма отдаленно — взять хоть Рунса, то внутри они, по сути, ничем от нас не отличались. — И хватит тут когти выпускать, мебель портить. Демон вызвался.

— Гар? — тут же вцепился в меня Локк, и я увидел, что и все остальные навострили уши. — Ты что, с ним знаком? А чего тогда прикидывался? О чем вы там перешептывались?

— Все тебе скажи, — буркнул я. — Не суть важно, о чем говорили. Главное, чтобы результат был. А ты не дергайся, тебе еще полосу препятствий проходить. Сосредоточься на деле.

— Ты прям как столетний старикан говоришь, — удивленно воззрился на меня Локк. — Но ладно, наследничек, посмотрим… Странный ты тип, Ксандр, — спустя пару минут тихо продолжил он. — Возник непонятно откуда, говоришь сначала, что потерял память, а потом выясняется, что убийцу из рода Гаров знаешь… — Кошак сузил зеленые глаза, с подозрением посматривая то на меня, то на стоявшего в сторонке демона. — Может, никакой потери памяти и не было, а? Местечко при библиотекаре получил, офицерскую пайку… И сам первый советник Императора тебя в больничке навещал. Ты что, думал, что никто не узнает? Какая-то вокруг тебя движуха нездоровая, Ксандр. Может, уже скажешь своему другу Локку, что на самом деле происходит?

Я молчал. Да и что я мог ему сказать? Меня выручил свисток наставника Мэрилла. Очередь дошла и до оборотня-торка.

— Разговор не окончен, Нолти. — Кошак наставил на меня указательный палец и направился к линии старта.

Никто больше со мной разговаривать не стал, остальным ученикам было не до меня — одни готовились к прохождению полосы препятствий, другие, уже прошедшие, отдыхали перед рукопашным боем. Эли все так же в одиночестве сидела на скамейке в противоположном конце гимнасиума, и за все это время, кажется, даже не пошевелилась. Пришла очередь и демона проходить полосу. Я наблюдал, как он легко сорвался с места, перемахнул водную преграду и так же легко взлетел по стене. Да, видимо, у этого Гара подготовка имеется. Да только кто он такой? Откуда знает мое настоящее имя? Напустил туману про каких-то друзей, пообещал разобраться с ангелом… На кого он работает? На Бишопа и охранный приказ? На первого советника? На Императора? Или на клан Нолти? Эх, слишком мало вводных данных, выводы делать рано, а гадание на кофейной гуще никогда не было моим методом. Что ж, надеюсь, у меня будет возможность поговорить с этим странным демоном. Надеюсь, он выживет. А мне пока надо размяться перед рукопашкой. Почти все ученики прошли дистанцию, и на скамье рядом с вампиршей больше никого не появилось.

Я встал, закрыл глаза и выставил перед грудью ладонь, как меня учил майор. Надо прогнать энергию через тело. Вообще, то, чему меня все это время учил Рунс, очень походило на какой-то внутренний стиль китайского ушу. Майор говорил, что настоящая сила не в накачанных мышцах, наоборот, объемная мускулатура закрепощает, и в элите здешнего спецназа, и среди гвардейцев Императора не было гор перекачанного мяса. Настоящая сила — внутри. Нет, мускулы тоже нужны, но не те, показушные, какими любят похваляться пляжные качки.

А вот сила сухожилий, запястий и хвата очень важна, и я часами под присмотром майора работал с тяжеленным, выточенным из какого-то черного дерева шестом, а после основных тренировок еще и постоянно крутил в ладонях по паре больших, размером с небольшое яблоко, железных шаров. Первые недели к концу дня я просто не мог удержать в пальцах столовые приборы, чтобы поесть, и майору приходилось кормить меня с ложечки, как младенца. Мне было ужасно стыдно, но Рунс успокоил меня, что это быстро пройдет. И в самом деле, моя неимоверно выросшая регенерация залечивала травмы почти мгновенно, и утром каждого следующего дня я становился немного сильнее, чем до этого. И самое главное — я научился чувствовать свой центр силы. Именно там, в районе солнечного сплетения, куда всасывались направленные в меня заклинания. Рунс называл это средоточием. Это своеобразное вместилище магии, сосуд, источник, который есть у каждого мага. И похоже, что мой наполняется, и наполняется очень быстро. Мне надо было срочно попасть в Императорскую библиотеку, боюсь, что у меня осталось не так много времени, как я думал. Но сначала нужно сдать эти чертовы экзамены.

— Нолти!

Я открыл глаза и увидел, что все присутствующие как-то странно на меня смотрят. Черт, опять я ушел в себя, выключившись из окружающей действительности.

— Не будем отходить от традиций. Раз ты первым проходил полосу, то первым будешь проходить и рукопашный бой. В круг, Нолти!

Что ж, следовало ожидать. И похоже, эльф действительно что-то против меня имеет.

— Кирто, Серк, Момат, вперед, — скомандовал Мэрилл, и внутрь круга, выложенного обычными камешками на глинистом полу, шагнули мои противники. Первый — здоровенный серокожий, с бритой налысо головой и пудовыми кулачищами амбал. Второй — дроу, с коротко обрезанными, как у всех учеников, белыми волосами, обнажавшими острые уши. И третий — похоже, какой-то оборотень, только не из кошачьих, как Локк, а из змеиных. У этого вообще волос на голове не было, а чешуйчатая кожа и вертикальные зрачки узких глаз точно указывали на происхождение от рептилий. Эта троица стояла в сторонке, отдельно от всех, и я что-то не видел, чтобы они проходили полосу препятствий. Это вообще кто? Не помню таких в группе. Еще какие-то новички, как и демон?

— Нечестно играешь, Мэрилл, — раздался знакомый голос от дверей. Наставник Рунс? — Ставишь старшекурсников против первашки? — Майор закрыл раздвижные двери гимнасиума и теперь стоял, скрестив руки на груди и вперив холодный взгляд в эльфа.

— Пришел посмотреть, как справится твой протеже? Даже бутылку бросил? — невозмутимо ответил Мэрилл, так и не удосужившись повернуться к майору. — Это событие, уже лет пять тебя никто не видел трезвым. Ходят разговоры, что ты нашел себе ученика. Так неужели ты в нем сомневаешься?

— Не испытывай мое терпение, Мэрилл, — прошипел майор. Рунс явно был в бешенстве. По его крысиной морде сложно что-либо разобрать, мимика у крыс совершенно не такая, как у людей, но его яростно хлещущий по полу хвост говорил сам за себя. — Ты нарушаешь правила.

— Нет никакого нарушения, — повернулся наконец лицом к майору Мэрилл. — Выбор противников для сдающего экзамен находится в ведении наставника. И в уставе школы ничего не сказано о том, что противники должны быть из одной группы. Можешь проконсультироваться у директора Ланниса, он подтвердит. А правило, не записанное в уставе, не есть правило. Ты ведь бывший гвардеец, должен знать разницу.

Ох ты… Похоже, этот высокомерный эльф не только мне поперек горла встал. Тут явно личная, и старая, неприязнь.

— Мне нужно поговорить с учеником. Я имею на это право, — процедил сквозь зубы наставник Рунс.

— Хорошо. Даю вам минуту, — вновь повернулся спиной к Рунсу Мэрилл. — Вы задерживаете проведение экзамена.

— Будь осторожен, Ксандр. Это личные ученики Мэрилла, — тихо проговорил майор, когда мы отошли подальше от любопытных ушей. — Не знаю, чего он добивается и что против тебя имеет, но этого я просто так не оставлю.

— Не беспокойтесь, мастер, — так же тихо ответил я. — Вряд ли он учил их тому же, что и вы меня.

— Мэрилл не так прост, — скривился Рунс. — И наверняка гонял своих учеников серьезнее, чем первашек. Подлых приемов эльфы знают много. В общем, так. Не сдерживай силу удара. Как обороняться от нескольких противников, ты знаешь. И используй Маятник и Выплеск.

— Не слишком ли? — вытаращился я на наставника.

— Нет, не слишком! — рявкнул шепотом учитель, отвесив мне легкий подзатыльник — Включи голову! Ты думаешь, Мэрилл просто так их против тебя выставил? Ты вообще представляешь, какая каша вокруг тебя заварилась? Делай как я говорю, ученик!

— Понял, учитель, — кивнул я.

Похоже, наставник был прав. Что-то здесь было не так. Сначала непонятно откуда взявшийся демон, теперь еще это. Похоже, меня просто хотят убрать, списав все на несчастный случай при выполнении норматива. Не сдал экзамен, подумаешь. Обычное дело для школы, вспомнить хоть приснопамятного харгора.

— Время, Рунс! Нолти, в круг! Иначе я засчитаю тебе поражение. Бой по команде! — раздался голос эльфа, и я сделал шаг в сторону бойцовского круга.

— Иди, Ксандр. Ты справишься, — подбодрил меня майор.

Мне бы его уверенность. Так, спокойно. Это мы уже отрабатывали. Круг достаточно большой, около десяти метров в диаметре, главное, не дать зайти мне за спину и держать перед собой только одного противника. Два быстрых глубоких вдоха, один длинный выдох. Концентрация. Маятник и Выплеск. Связка, которую я отрабатывал весь последний месяц. На всякий случай нужно уже сейчас подготовиться, чтобы в круге не нужно было тратить на это время. Во время боя его может и не хватить.

Остановившись на мгновение перед кругом, раскрутил на всю катушку внутренний вихрь, задействовав средоточие. Очистка сознания. Лишние эмоции убрать. Теперь я готов. Я переступил линию бойцовского круга и замер, оценивая противников. «Запомни, Ксандр, настоящий бой не может быть длинным. Это не показательные бои, какие проводят в Императорском цирке. Защита — это проигрыш. Это смерть. Поэтому ты должен атаковать. Атаковать непрерывно и бить в жизненно важные центры. Всегда. И первым нужно устранить самого опасного противника».

Спасибо, учитель, я запомнил.

— Эй, ты, человечек, — осклабился стоящий впереди всех серокожий здоровяк-горг, разминающий кулаки. Они все похожи, как братья-близнецы. Сильные, мощные, но недостаточно быстрые. Бой горга с ангелом на первом занятии в гимнасиуме это явственно подтвердил. — Чего ты жмешься с краешку? Испугался?

Серокожий амбал расхохотался, раскрыв широкую пасть и запрокинув голову. Недооценивают соперника. Это хорошо, это мне на руку. С виду я действительно далеко не Геракл, да еще и похудел за время тренировок. Нет, этот не самый опасный. Самый опасный… Да, это дроу. Оценивающий взгляд, свободная, незажатая стойка. Наверняка очень быстр и хорошо обучен. Черт, как же его достать? Этот здоровяк и чешуйчатая ящерица перекрывают к нему путь, дроу грамотно держится сзади. А может… нужно немного им подыграть? Они ведь во мне видят избалованного наследника из высшего клана, которого они ненавидят всей душой. Что ж, будет им наследник.

— Эй вы, быдло, — высокомерно процедил я. — Закройте свои вонючие рты, когда перед вами стоит наследник рода Нолти!

Сработало. Горг перестал ржать и угрожающе сделал шаг вперед, сжав огромные кулаки.

— Че ты там вякнул, хуманс?

— Ты, шестерка, — обратился я уже к дроу, демонстративно скрестив руки на груди и не обращая на амбала ни малейшего внимания. — Спрятался за дружками? Самому смелости не хватает? Дать бы тебе плетей, деревня…

Не знаю, как там и чему учил их Мэрилл, но выдержке он их точно не научил. Беловолосый рванулся вперед, но был остановлен возгласом Мэрилла:

— Без команды не начинать! Назад!

Да, теперь другое дело. Эти трое вне себя от ярости, просто растерзать меня на куски готовы, и уж точно не ожидают от меня никакого сопротивления. Я демонстративно сплюнул сквозь зубы в сторону темного эльфа, чем окончательно его взбеленил. Теперь уже здоровяк с ящерицей удерживали рвущегося ко мне дроу.

— Внимание! Бой!

Белоголовый в два огромных прыжка пересек разделяющее нас расстояние, выставив согнутую в локте левую руку со скрюченными в «лапу тигра» пальцами перед грудью, а правую подняв над головой. Время привычно замедлило свой ход. Какой-то особый стиль? Но в тонкостях экзотического кунг-фу дроу разбираться мне было некогда. Качнув энергию, раскрученную еще загодя, в правую ступню, отчего та вмялась в глинистый пол на сантиметр, я сделал быстрый подшаг левой вперед, одновременно резко прогнав сконцентрированную энергию через распрямившуюся ногу и бедра и передав ее в основание правой ладони. Маятник и Выплеск.

Этим приемом я дробил каменные блоки, сложенные за библиотекой, а деревянные манекены Рунса просто разносил в щепки. Здесь главное — суметь аккумулировать энергию в нужной точке. В этом приеме было много тонкостей, но мое возросшее ощущение накапливающейся внутри меня энергии плюс уроки майора сделали свое дело. За три месяца я добился того, чего многие не могли освоить за насколько лет. Мастером, конечно, я не стал и пока сводил вничью только один учебный бой из десяти у наставника Рунса, ставшего мне настоящим учителем, но эту троицу я точно смогу удивить.

Сомнений в том, бить или не бить, не было никаких. Этот мир жесток. И если хотят убить тебя, то ты должен убивать в ответ. А если начнешь рефлексировать и рассуждать о ценности любой жизни и чугунных слезах ребенка, тебя сожрут с потрохами. Это я здесь понял очень быстро: человек учится мгновенно, когда его бьют каждый день мордой об стол. И он в конце концов или сдыхает, или начинает давать сдачи. Жизнь разумных существ в Империи Тарун не стоила ни медяшки, но подыхать я точно не хотел.

Удар! В грудь дроу как будто со всего маху угодило бревно тарана. Если бы я добавил энергии, то смог бы проткнуть его насквозь, пробить грудную клетку и вырвать сердце. Но у меня не было такой цели. Это все-таки экзамен, а не бой насмерть. Дроу снесло на пять шагов назад, где он и врезался в набегавшего горга, сбив того с ног. Минус один.

Теперь медлить нельзя. Я не хотел выяснять, на что способны амбал и змеиноглазый, это все-таки не учебный спарринг. Быстро подскочив к поднимавшемуся с земли и трясущему головой горгу, я нанес ему удар раскрытой ладонью в основание черепа. Несильно, так чтобы просто выключить. Минус два. Теперь ящерица. Я резко повернулся, сканируя последнего противника. Оборотень ошарашен и сбит с толку, он явно не ожидал такого от изнеженного хуманса, посчитав меня легкой добычей. И этим стоит воспользоваться. Сделав шаг к змеиноглазому, я резко выбросил руку перед его лицом, заставив того на мгновение зажмуриться и поднять руки для защиты, после чего незамысловато, по-рабоче-крестьянски пробил ему между ног. Мое предположение оказалось верным, все мужские причиндалы у ящера оказались на том же месте, что и у людей. Змееоборотень схватился руками за пах и рухнул на пол, беззвучно открывая и закрывая рот. Кажется, я все-таки слегка перестарался. Все. Бой окончен.

Я медленно выходил из боевого транса. Делать это мгновенно, за доли секунды становясь машиной для убийства, а потом так же молниеносно возвращаясь в обычное состояние, я, в отличие от учителя, еще не умел. Но за его плечами сотни схваток, из которых он вышел победителем, причем настоящих, насмерть, с тварями света и ангелами, а за моими еще ни одной. Учебные поединки не в счет.

Странно, почему так тихо? В гимнасиуме стояла мертвая тишина. Я вышел из круга и коротко поклонился учителю, так и стоявшему у дверей гимнасиума, благодаря за науку. После чего повернулся к замершему возле своего стола эльфу, который не сводил с меня тяжелого взгляда.

— Наставник Мэрилл? — обратился я к эльфу, когда пауза слишком уж затянулась.

— Бой окончен, — наконец ответил эльф, натянув на лицо свою обычную невозмутимую маску. — Ученик Нолти экзамен сдал.

И только теперь со стороны скамьи, на которой ждали своей очереди студенты, донеслись возгласы. Громче всех орал, конечно, Локк. Кажется, он опять поставил правильно и теперь шумно возмущался, требуя у какого-то студента вернуть выигранные деньги.

— Я могу быть свободен?

— Да, — сухо ответил эльф, отмечая что-то в своей ведомости. — Пока можешь. Но учти, Нолти, следующий экзамен я буду принимать у тебя лично.

Я сдержанно кивнул, принимая к сведению угрозу. А в том, что это была именно она, я не сомневался ни на мгновение. Когда я успел перейти дорогу этому высокомерному эльфу? За что он меня так ненавидит? И меня ли лично или просто настолько ненавидит людей? Надо бы спросить у майора, может, он сможет прояснить ситуацию. Я посмотрел в сторону дверей, но учителя там уже не было. Майор всегда умел появляться и исчезать незаметно.

Я направился к шумно обсуждавшей недавний бой толпе учеников, бросив короткий взгляд на противоположный конец зала, где находилась Эли. Девчонка так и продолжала сидеть на скамье, не поднимая головы. В груди все заледенело. Она на меня даже не посмотрела. Да что со мной такое? Я что, влюбился? Последние дни эта несносная вампирша не выходила у меня из головы, я тренировался до изнеможения, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей о девчонке, но все было тщетно.

— Интересная техника, Александр, — негромко обронил демон, когда я проходил мимо. — Впечатляет. Почему ты их не убил? Ведь они бы точно не оставили тебя в живых.

Я остановился, внимательно посмотрев на Гара.

— Это было излишне. Это экзамен, а не поле боя. И откуда ты знаешь о том, что меня не оставили бы в живых?

По губам демона скользнула тонкая усмешка.

— Всему свое время, Александр.

Чертовы тайны. Как же мне все это надоело. Нет, сегодня же насяду на Рунса и не слезу с него, пока он все мне не объяснит. Майор явно что-то знал, но держал меня в неведении, мотивируя это тем, что мне нельзя отвлекаться от занятий. Кое в чем он был прав, но сегодняшний случай явно давал понять, что игра вокруг меня пошла по-крупному.

— Ну ни хрена себе! Это что такое было? — вытаращил на меня свои зеленые глаза Локк, когда я уселся на свое место. Остальные ученики тоже смотрели на меня во все глаза, перешептываясь между собой, но ко мне с расспросами не лезли. И слава святому Эйнштейну, мне трудно было бы что-то им объяснить. — Я такого в жизни не видел! Этого, старшака, как пушинку снесло! Он ведь весит раз в пять больше тебя! Ты ведь их специально подначивал, да? Чтобы разозлить? Я сразу это понял! Обалдеть! А меня научишь?

— Не тарахти ты, балабол, — шикнул я на Локка. — Да, специально. Нет, я научить не смогу. А вот наставник Рунс — да.

— Библиотекарь? — еще больше вытаращил глаза кошак, хотя я думал, что больше уже невозможно. — Шутишь?

— Он служил в гвардии Императора. И знает такое, что Мэриллу и не снилось.

— Ну ничего себе… Вот бы и мне в помощники библиотекаря попасть, — почесал в затылке Локк. — Но куда уж нам, простым торкам. Мы ведь так, простые граждане Империи, к высшему сословию не принадлежим. Не то что некоторые наследники кланов.

— Хорош прикидываться уже, простой гражданин, — хмыкнул я, покосившись на запястья Локка, украшенные браслетами. — Простых в каменоломни ссылают, камень для дорог ломать.

— Эх, да… — Оборотень постучал друг о друга аргитовыми наручами, издавшими тонкий звон. — Было дело… Но слушай, — внезапно посерьезнел Локк. — Ты уверен в этом Гаре? Мутный он какой-то… Появился недавно, держится всегда особняком, дружбу ни с кем не заводит. Хашира в казарме в первый день чуть не убил, когда тот по поводу его рода спросил. Он точно с ангелом справится?

— Не знаю. Я в деле его не видел.

— О! А похоже, сейчас и увидишь, — толкнул меня локтем Локк, мотнув головой в сторону бойцовского круга.

Демон как раз подходил к кругу. Моих противников внутри уже не было, их место заняла другая тройка. Кажется, их я видел на первом уроке в гимнасиуме, они тогда затаскивали клетку с ангелом. Опять старшекурсники.

— Ставку делать будешь? — Локк достал измятый клочок бумаги, испешренный какими-то каракулями, и огрызок грифеля. — Народ, делаем ставки!

Нет, кошак нигде не пропадет. Таких неунывающих личностей я еще не встречал. Ему самому вот-вот в круг, а он ставки принимает, тотализатор открыл, бизнесмен хренов.

— Не, я пас. Да и денег у меня нет.

— Могу дать взаймы, — тут же деловито предложил Локк. — Под совершенно незначительные проценты.

— Э нет! Я в такие игры не играю! А то знаю я, как это делается. И вообще берешь чужие и на время, а отдаешь свои и навсегда. Так что извини.

— Ну, смотри, — не стал настаивать оборотень. — Мое дело предложить. Мог бы неплохо заработать.

Я покачал головой и отошел подальше, на то место, где до этого стоял демон, чтобы ничто не мешало наблюдать за боем. Раздался свисток Мэрилла, и тройка старшекурсников бросилась на демона, застывшего в какой-то странной, изломанной стойке. Эти парни явно смыслили в рукопашке, бой шел плотный, в полный контакт, руки и ноги так и мелькали. Демон использовал какой-то странный стиль. Рваные движения, блоки и резкие удары на короткой дистанции. И, похоже, он бил по определенным точкам, так как сначала один, а потом и второй противник рухнули на землю после с виду неопасных тычков в области нижней челюсти и ключицы. Третий противник демона решил атаковать с дистанции, взвившись в высоком прыжке. Но Гар просто сделал короткий шаг в сторону, пропуская удар мимо себя, после чего, резко развернувшись на опорной правой ноге, практически вертикально выстрелил вверх левой, угодив противнику в затылок. Соперник демона, сделав кульбит в воздухе, рухнул на землю уже без сознания.

Да, драться этот парень точно умеет. Но вот хватит ли его умений против ангела?

Гар коротко поклонился эльфу, вышел из круга, даже не посмотрев на поверженных противников, и прямиком направился ко мне.

— Впечатляет. Это где ж такому учат? — спросил я демона, когда тот остановился рядом.

— В клане, — коротко ответил Гар, явно не желая распространяться на эту тему.

Да уж, этот парень не из болтливых. Не то что Локк.

— Не беспокойся, я знаю, что нужно делать, — тихо сказал демон, опередив меня на мгновение. — Мне уже приходилось иметь дело с ангелами, я знаю их манеру боя.

— Да кто ты такой, чтоб тебя… — не выдержал я.

— Нолти своих не бросают, — практически не шевеля губами, произнес демон, прикоснувшись сжатым кулаком к груди в области сердца.

Беловолосый дроу раздраженно барабанил пальцами по столу, на котором лежали листы отчета.

— Пронюхали все-таки…

— Ты ведь не думал, что такая информация останется в секрете? — Крысомордый человечек в мышиного цвета мундире без знаков различия вальяжно развалился в кресле напротив хозяина кабинета, закинув ногу на ногу. — Мальчишку видели слишком многие. Да и школа, хоть и находится за Барьером, не императорская сокровищница, туда можно попасть при сильном желании.

— И похоже, уже попали. Этот наемник из Гаров. Нолти не особенно тонко играют.

— А зачем им эти тонкости? — Человечек поерзал в кресле, поудобнее в нем устраиваясь. — Аристократы ведь, привыкли, что можно не стесняться в методах.

— Телохранитель? Поначалу я подумал, что Агата хочет мальчишку убрать. Гары — убийцы, а не защитники. Но, видимо, у нее другие планы, узнать бы какие…

— Да что тут думать? Наверняка хочет опередить первого советника и использовать мальчишку сама. Сама она, конечно, стать главой клана не сможет, но если проведет этого Ксандра через ритуал и передаст перстень своему брату… То клан Нолти исчезнет, а на его месте вновь возникнет клан Минаро, теперь еще более мощный, чем сто лет назад.

— Да, похоже на то, — скривился Бишоп, оттянув врезавшийся в шею жесткий воротничок форменного кителя. — Зачем только Аргис женился на этой стерве? Мог бы выбрать любую, так нет, надо было ввести в род женщину из отверженного клана.

— Кто ж этих аристократов разберет? — пожал плечами человечек.

— Ладно, пусть с Агатой первый советник разбирается, не думаю, что он не в курсе событий. Его шпионы есть во всех кланах, и не думаю, что Нолти стали исключением. Так что докладывают твои спецы? Он еще без сознания?

— Да, пока в коме. Главный лекарь школы уверяет, что никаких повреждений нет, ожоги и рана от удара ангела затянулись в тот же день.

— Что еще?

— Странный парень этот Ксандр, — почесал подбородок крысомордый. — В первый день ему повезло остаться в живых, но за три месяца, проведенных в библиотеке, достиг невероятного за такой короткий срок результата. Учеников Мэрилла раскидал как котят. А потом вызвался вместо девчонки в клетку с ангелом. Когда это наследник из Высших своей жизнью ради безродной рисковал? Я ж и говорю, странный он.

— Ты забыл, он из другого мира. Там свои порядки. И на этой слабости можно будет в дальнейшем сыграть. Если выживет, конечно. А про его успехи я в курсе. Рунс решил сделать из парня бойца? Решил вспомнить молодость? Что ж, это интересно… — Дроу потер пальцем переносицу и устало откинулся на спинку кресла. — Надо бы ему еще пару учеников подкинуть. Это все?

— Да, почти. Директор Ланнис воет, что теперь школа осталась без учебного материала, и требует возместить убытки.

— Ничего, пусть воет. Повоет и перестанет. Если ему так нужен живой ангел, пусть сам сходит на передовую и добудет. Кстати, со всех взяли расписки о неразглашении?

— Да, всех предупредили, чтобы держали языки за зубами. Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно информация о том, как мальчишка расправился с ангелом, выплывет наружу. Такого не скроешь.

— Да, надеюсь только, что поздно, а не рано. Еще что-нибудь?

— Нет, пока все.

— Хорошо. За мальчишкой должен быть постоянный присмотр. Распоряжение советника Бергиса. Как только он придет в себя, немедленно доложить мне. Советник очень хочет знать, как у этого Ксандра получилось разделаться с ангелом…

Сознание качалось на грани сна и яви, то выныривая наверх, то вновь погружаясь в жуткий кошмар, где я вновь и вновь сходился в смертельной схватке с ангелом. И раз за разом умирал. Я всегда думал, что во сне не может быть больно, но ошибался. Каждый раз я заново ощущал, как тонкая, кажущаяся такой слабой рука ангела пробивает мою грудь, но не мог потерять сознание от невыносимой боли. Наконец я в очередной раз вынырнул из пучины мрака и страдания, ощущая, как бешено бьется сердце. Живой. Все-таки живой. И опять в школьной больнице, где же еще. Даже палата, похоже, та же самая. Протянув руку, ощупал грудь, там, куда пришелся удар ангела. Странно. Ни повязок, ни бинтов. Ладонь ощутила лишь гладкую кожу да проступившие ребра. Да и чувствовал я себя неплохо, небольшая слабость не в счет.

Регенерация сработала? Похоже на то. Рунс еще тогда говорил, что чем больше я впитаю магии, тем труднее меня станет убить. Только… Я поднес руку к лицу. Сквозь больничные окна проникали первые лучи восходящего Старшего Брата — основного солнца этого мира, и я увидел, что с рукой что-то не так. Нет, аргитовые браслеты вновь были на запястьях, руководство школы не могло позволить, чтобы ученик вдруг оказался без этих «украшений». А вот сама рука… С ней все было в порядке, не как в прошлый раз, когда я стал похож на узника концлагеря. И я не хотел есть. Абсолютно!

Дерьмо! Я резко сел на скрипнувшей больничной койке. Это могло значить только одно — я подошел к самому краю и могу рвануть в любой момент! Тот ангел был последней каплей. Ведь я его просто выпил. Вытянул из него всю жизненную силу, сам, по сути, став похожим на этих вампиров! Так, без паники! Я пока жив и не сошел с ума. И значит, еще не все потеряно. Я закрыл глаза, привычно настроившись на внутреннем средоточии магии, находившемся в районе солнечного сплетения. Что за… Средоточия, того самого центра магии, который я все это время ощущал как нечто инородное, как какую-то раковую опухоль внутри меня, способную убить меня в любой момент… Его просто не было! Энергия свободно текла внутри меня, вовсе не собираясь вырываться, убивая всех вокруг. Неужели… С плеч свалился Эверест. Видимо, тот ангел что-то во мне изменил, ведь он пробил грудь именно в том месте, куда втягивалась магия. Или сыграла кровь, ее из меня на арене вылилось предостаточно. В общем, все равно как, но надо мной больше не висит этот дамоклов меч, и я могу сосредоточиться на других задачах. Фух… Наверное, так чувствуют себя приговоренные к смерти, которым за минуту до казни приходит помилование. С заменой на пожизненное заключение, ага… Ну да ничего, черта с два вы меня здесь удержите, я все равно найду способ вернуться домой.

Так, интересно, а что сейчас я могу? Меня вновь охватило полузабытое чувство, не испытываемое мною уже давно. В этом мире я находился не так уж и долго, чуть больше трех месяцев, но казалось, что прошло уже несколько лет. Я — ученый, а наука — это эксперимент, в том числе и на себе самом. Вот сейчас и проверим. Маятник. Энергия послушно качнулась из стороны в сторону, переместилась от ступней к кончикам пальцев. И это получилось очень легко, естественно, как будто я всегда это умел. Вот это да…

Но это внутренняя энергия, а как насчет того, чтобы немного ее преобразовать? Ах да… Браслеты. А впрочем… Я вгляделся в выдавленные в металле знаки. Перед глазами внезапно возникла простая схема, будто горящая в воздухе. Ничего себе… Сознание само трансформировало неизвестную мне магию в знакомые мне символы! Так, понятно. Аргит, кристаллы которого добывались где-то на севере империи, истирали в порошок и добавляли в выплавляемый металл. Он не уничтожает магию, он ее только блокирует. Вот простой блок, контур и переключатель. Примитивно в общем-то. Направив струйку энергии в контур и на мгновение его перегрузив, я услышал знакомый звон. Браслеты раскрылись и упали на одеяло. Обалдеть!

Так, теперь надо попробовать трансформировать энергию во что-то еще. Во что? Магии меня никто не учил, кланы никому не открывают своих секретов, а в Имперской академии, по словам Рунса, занимаются в основном теоретическими исследованиями, практики задействованы в войне со светлыми. Вот бы попасть в эту академию. Это ж какое поле для исследований! Но это все потом, пока нужно разобраться в своих возможностях. Я повертел головой по сторонам, чтобы убедиться, что в палате, кроме меня, никого нет. Так, попробуем самое простое. На прикроватной тумбочке стояла свеча на железной подставке. Попробую ее зажечь. Я уже освоил Маятник, концентрируя энергию там, где мне нужно, в любой точке тела, так почему бы не попробовать сконцентрировать ее за его пределами? Ведь горение — это всего лишь физико-химический процесс превращения исходных веществ в продукты сгорания в ходе экзотермических реакций, сопровождающийся выделением теплового излучения и света. Энергии у меня хватает, так почему бы не попробовать? Ведь, по сути, файербол, который я видел тогда в исполнении Мэрилла, тоже можно разложить на составляющие. И наверняка так же можно сделать с любым заклинанием! Нет, что ни говорите, но математика и физика — царицы наук!

Итак, горение свечи — это диффузионное горение в ламинарном режиме. Файербол — это скорее турбулентное горение. Законченной теории турбулентных течений, в том числе и в отсутствие в них химических реакций, до сих пор не существует, и я мог бы получить Нобелевскую премию за прорыв в физике, будь я на Земле! Но не будем торопиться. Начнем с малого. Осторожно качнув Маятник, я выставил ладонь перед свечой сантиметров за тридцать и направил энергию в фитиль. Я ожидал всего, но только не того, что случилось в следующий момент. Из ладони вырвался раскаленный поток пламени, мгновенно превратив свечу в лужицу расплавленного воска! Хорошо, что моя кровать находилась в центре палаты и струя огня, на мое счастье, больше ничего не задела, иначе объяснить пожар мне было бы весьма затруднительно. Я быстро втянул обратно пламя, широко раскрытыми глазами глядя на результат моего эксперимента. Что ж, наверное, можно себя поздравить. В этом мире появился еще один маг.

— Мама, ты уверена? — Одетая в строгое платье цветов клана Нолти девушка с ярко-рыжими волнистыми волосами, густой волной спадающими почти до талии, повертела в руках лист бумаги, исписанный четким почерком. — Так ли это необходимо?

— Альтея, милая, некоторые вещи нельзя доверять даже самым преданным слугам. — Сидящая в кресле с высокой спинкой, украшенной гербом клана, женщина повела рукой, и тяжелые двери Малого зала приемов закрылись сами собой. — Так надежнее. Через неделю в школе будет проводиться комиссия. Клан Нолти, как ты знаешь, один из учредителей школы, и кто-то должен присутствовать. Ты уже достаточно взрослая, чтобы представлять клан, и достаточно умна и красива, чтобы охмурить любого даже без помощи магии. Этот мальчишка нам нужен. Ты знаешь почему.

— Да, мама, я знаю.

— Тогда ты сделаешь все как надо. Слишком многое стоит на кону, в том числе и твое будущее, и будущее твоей сестры. Если Император, которым крутит первый советник, поставит во главе клана своего человека, то мы мгновенно потеряем свое влияние в Круге, и Бергис сотрет нас в порошок, ты знаешь, на что он способен.

— А как же наемник?

— У демона своя задача, дочь. — Агата Нолти, урожденная Минаро, встала из кресла, подошла к стоявшей дочери и заглянула в ее зеленые глаза. — Запомни, никогда не надейся только на один вариант развития событий. У тебя их должно быть несколько. Ты этому научишься, у тебя это в крови. Сыграй взбалмошную аристократку, ты это умеешь. Потребуй провести тебя по учебным корпусам, конечно, для проверки, а потом вспомни про библиотеку. Тем более что здесь и придумывать особо ничего не надо — библиотека получает отдельное финансирование, и мы вправе проверить, на что расходуются средства. Этот Ал Ксандр должен быть там. Ну а дальше мне тебя уже учить не надо. Или ты думала, что я не узнаю, как ты отрабатывала искусство обольщения на сыне второго советника, когда мы в прошлый раз были в Императорском дворце?

На щеках рыжеволосой красавицы вспыхнул румянец.

— Прости, мама, я просто…

— Я тебя не осуждаю, дочь, — улыбнулась хозяйка замка. — Этот жирдяй может оказаться в будущем неплохой партией. Но тебе надо научиться действовать тоньше. Если это заметила я, то наверняка заметили и другие, во дворце тысячи глаз и ушей.

— Конечно, мама, я постараюсь.

— Я знаю. Ведь ты моя дочь. Да, а где твоя сестра?

— Рина? — фыркнула Альтея, тряхнув своей огненной гривой. — Опять со стражами боевые заклятия отрабатывает. Иногда я начинаю сомневаться, что она моя сестра, настолько мы разные. Хоть бы ты ей сказала, что драться наравне со взрослыми мужиками и пить со стражами пиво в таверне не подобает девушке ее происхождения и статуса.

— Она дочь своего отца, — печально улыбнулась Агата. — Вся в него. Ничего, выйдет замуж — успокоится. Ты можешь идти, Альтея. И позови мне командира стражи, он мне нужен.

— Конечно, мама, — склонила голову рыжеволосая красавица и вышла из зала, оставив хозяйку замка в одиночестве.

А есть все-таки хочется. Это, конечно, совсем не тот жуткий голод, который терзал меня в прошлый раз, но подкрепиться явно не мешало. Как и одеться. Что у них за мания раздевать пациентов догола? Извращенцы… Одежда нашлась в том же шкафу, что и раньше. Я быстро оделся, сразу почувствовав себя человеком. Голый мужчина, если он, конечно, не в постели с женщиной и не в бане, чувствует себя неуютно. Одевшись и поправив форму, вернулся к койке и уничтожил следы своего эксперимента. То есть попросту отодрал ногтями лужицу уже застывшего воска и, скомкав его в руках, запихнул в выдвижной ящик тумбочки. И только сейчас до меня дошло, что браслеты до сих пор лежат на постели. Меня передернуло. Быстро защелкнув антимагические наручники на запястьях, я облегченно выдохнул. Если бы меня увидели без них…

Никому нельзя говорить о своих новых возможностях. Может быть, только наставнику Рунсу. Он мой учитель и единственный здесь относился ко мне по-человечески. Даже невзирая на то что выглядит как огромная крыса, вставшая на задние лапы. Майор стал мне больше чем просто наставником. Школьные учителя на Земле своих учеников с ложечки не кормят, а майор кормил, когда я даже вилку в пальцах удержать не мог. Ну и рассказывал потихоньку об этом мире и царящих в нем порядках. О своей семье Рунс говорил неохотно, быстро уводя тему в сторону, но из того, что я смог узнать, в основном когда майор находился в состоянии хорошего подпития, выходило, что когда-то семья у Рунса была. Жена, дети, все как у людей. А потом в город, где жило семейство Рунсов, ворвались светлые. Маги из Высшего Круга не сразу среагировали на прорыв светляков, и городок, находившийся недалеко от границы, был вырезан почти полностью. Самого Рунса в тот момент в городе не было, в этом мире семьи гвардейцев не переезжают с места на место, меняя общежития и казармы, как это происходит на Земле. Обстоятельств гибели семьи я не знаю, Рунс в этот момент замолкал накрепко, и после из него невозможно было выдавить ни слова. А на следующее утро меня обычно ждала убийственная двухчасовая тренировка, на которой Рунс зверствовал круче прежнего.

По коридору простучали чьи-то каблучки. Я замер возле своей койки. Наверное, нужно возвращаться в библиотеку. Делать мне здесь нечего, чувствовал я себя неплохо, а если сейчас набегут доктора, то это может затянуться надолго.

Накаркал. Дверь приоткрылась, и внутрь палаты вошла та самая девчонка со смешным птичьим хохолком, которую я видел мельком, в первый раз загремев в больничку. Осторожно закрыв за собой дверь, девчонка развернулась и только сейчас заметила меня, стоявшего при полном параде возле своей койки.

— Ой, вы очнулись? — смешно округлив глаза, проговорила девчонка. — Зачем вы встали? Вам нельзя! Ложитесь немедленно назад, я сейчас позову дора Канжи!

Черт, ну вот… По-тихому смыться не получится.

— Эй, подожди! — Девчонка, уже взявшаяся за дверную ручку, обернулась. — Как тебя зовут?

— Меня? Лисана. — Медсестричка чисто женским жестом поправила перышки на голове, при этом умудрившись развернуться так, чтобы в лучах утреннего солнца ее фигурка смотрелась в самом выгодном свете. Женщины во всех мирах одинаковы, и совершенно все равно, принадлежат они к человеческой расе или нет. — Но нужно позвать дора, он должен вас осмотреть…

— Мы можем хоть пять минут поговорить? Я ведь здесь почти никого не знаю и за все это время видел только библиотеку да гимнасиум. Ну пожалуйста…

По лицу Лисаны было видно, что любопытство борется с чувством долга, но борьба оказалась недолгой.

— Хорошо, только пять минут, — строго произнесла девушка, видимо подражая манере здешних эскулапов. — Вам нельзя нарушать постельный режим. Немедленно ложитесь обратно!

— Слушаюсь, госпожа Лисана, — поклонился я, прижав руку к сердцу. — Ваше слово для меня закон.

— Ой, да что вы! Какая я госпожа! — очаровательно покраснела Лисана.

Невзирая на то что девчонка явно не принадлежала к человеческой расе, все женские прелести у нее наличествовали, тонкая, зеленого цвета курточка с завязками по бокам обтягивала довольно большую грудь, и я делал неимоверные усилия, чтобы постоянно на нее не пялиться. Было видно, что до бюстгальтеров в этом мире еще не додумались. Черт, что это со мной? Гормоны внезапно заиграли? Я отвернулся, чтобы скрыть смущение, и принялся расстегивать пуговицы кителя. Сняв китель, повесил его на спинку стула и стянул через голову рубашку. Развернувшись, наткнулся на внимательный и явно заинтересованный взгляд Лисаны. Кажется, я покраснел. Эта девчонка явно имела гораздо больший опыт в общении с противоположным полом, чем я. Быстро разувшись, прямо в брюках нырнул под одеяло, ибо снимать при медсестричке штаны я бы точно не решился.

Лисана, видимо, мгновенно просекла мои метания, так как мягко улыбнулась и положила теплую ладошку поверх моей руки.

— Вам нечего стесняться. К тому же я уже видела вас, э-э-э… Совсем без одежды…

Я почувствовал, как заполыхали уши. Так стыдно мне не было никогда в жизни. Девчонка явно со мной заигрывала, а опыта в этом деле у меня не было совершенно.

— Кхм… — прочистил я внезапно пересохшее горло, пытаясь унять смущение и радуясь, что лежу под одеялом. Лисана стояла надо мной нагнувшись и продолжая держать меня за руку, и ее грудь, на которой совершенно точно не было лифчика, нависла практически над моим лицом. Господи… — А-а-а… Вы давно здесь работаете? — ляпнул я первое, что пришло в голову.

Грудь наконец отодвинулась, и я смог набрать в легкие воздух. Похоже, что какое-то время я просто не дышал. Нет, со мной определенно что-то не так. Я чувствовал неимоверное желание вцепиться в эту роскошную грудь и завалить девчонку в койку прямо здесь и сейчас. Пульс зашкаливал за сто восемьдесят ударов в минуту, и мое рациональное мышление, которым я так гордился, похоже, стало отказывать, сдавая позиции перед мощным натиском гормонов молодого здорового тела.

— Недавно, — промурлыкала Лисана. — Но это не так важно. Не сдерживайте себя, я ведь вижу, чего вам хочется. — Девчонка взяла мою ладонь обеими руками и прижала к своей груди.

— Привет, Ксандр. — В приоткрывшуюся дверь просунулась голова Локка. — Что изучаешь?

Я захлопнул толстенный талмуд по рунной магии, оставив вместо закладки листы исписанной формулами бумаги. Поговорить с Гаром пока не удалось, никак не мог выбрать подходящее время. Тема слишком деликатная, и не дело, если кто-то услышит наш разговор. Да и с остальными «помощниками» младшего библиотекаря надо бы прояснить отношения. Особенно с Эли.

Сегодня Рунс особенно свирепствовал на тренировках, гонял меня как сидорову козу, в три раза сильнее, чем обычно, но я все-таки решил дописать формулу, которая крутилась в голове последние два дня. Эх, испытать бы…

— Чего тебе? — буркнул я, недовольно покосившись на оборотня. Кошак имел дурную привычку возникать в самый неподходящий момент.

— Да так. Там Эли разборки с Гаром устроила. Я подумал, может, тебе интересно, — пожал плечами Локк.

— Где?! — вскочил я на ноги.

— На пустыре, за библиотекой.

— Что они не поделили? — Я вылетел из комнаты, едва не сбив с ног Локка, и устремился вниз по лестнице.

— Эли сказала, что может драться не хуже демона. — Торк неслышно скользил рядом: бесшумно передвигаться — в крови у оборотней. — И что побьет его в трех схватках из трех. А Гар предложил ей показать, что она может на самом деле, и назвал ее пустомелей.

Вот ведь неугомонная девчонка! Демон и торк, которых взялся обучать наставник Рунс и которые прошли проверку на колоде, мгновенно забили на свои обязанности, свалив всю работу по уборке на вампиршу. Девчонка ходила мрачнее тучи, огрызаясь на каждое слово, и, судя по всему, в конце концов сорвалась. Элина — боец до мозга костей, и то, что майор отказался ее обучать, стало для нее серьезным ударом по самолюбию.

Вот и пустырь. Оттуда доносились выкрики и звуки ударов металла о металл. Они что, на боевом оружии дерутся? Пролетев меж двух высоких каменных блоков, служивших своеобразным входом, я выскочил на пустырь.

— Отставить! Вы что творите?

Демон с вампиршей замерли друг против друга в боевой стойке. Гар был вооружен боевым трезубцем, в руках у Эли короткие парные мечи. Ясно, из гимнасиумных стоек вытащили, без разрешения наставника. Оба противника тяжело дышали, и похоже, что каждому уже досталось. Куртка на плече вампирши была порвана, а по виску демона стекала струйка крови.

— Не лезь, наследничек! — оскалившись, рявкнула Эли, не сводя глаз с замершего в низкой стойке Гара. — Это наше дело!

Похоже, надо принимать жесткие меры. Времени на раздумья не было. Перед глазами сама собой вспыхнула формула, которую я так и не успел записать из-за прихода Локка. Маятник, рывок на ускорении между вампиршей и демоном, уже поднявшими оружие для атаки, и удар раскрытой ладонью по поросшей короткой весенней травой земле. Почва рванулась вверх, оставив меня в центре диаметром около полутора метров, поднявшись выше моего роста, и ринулась в стороны, расходясь концентрическими кругами. Черт, кажется, я переборщил. Демона и вампиршу смело, как ветер сухие листья, вал земли вперемешку с камнями и старым строительным мусором прокатился через весь пустырь, выкорчевав старые, вросшие в землю каменные блоки.

— Эй, вы живые там? — запаниковал я. Видимо, в расчеты закралась ошибка, я вложил слишком много силы в заклинание, которое назвал Малой Печатью Земли. Была еще и Большая Печать, теоретически она должна сработать так же, как и эта, только в гораздо большем масштабе, но в школе такие эксперименты точно проводить не стоило, ударная волна, по моим расчетам, должна пройти около пяти километров, или трех местных лиг, прежде чем погаснет.

— !..!.. — раздалось из завала мусора в десяти метрах от меня.

Гар с трудом поднялся на ноги, скинув с себя обломки досок и комья земли, обескураженно оглядываясь вокруг. Судя по всему, демон выразился явно непечатно, но внутренний переводчик в этом случае засбоил, видимо не до конца разбираясь в тонкостях демонских ругательств. Эли! Я бросился в противоположную сторону, куда земляной волной отбросило девчонку. Живая! Вампиршу откинуло в заросли кустов, поэтому ее приложило слабее, чем Гара. Но рукоятей мечей из рук она так и не выпустила.

— Ты как, в порядке?

— Да. Наверное… — Элина потрясла головой, приходя в себя. — Что это было?

— Вот и мне интересно… — раздался сзади голос наставника. Майор, как всегда, возник бесшумно. — Как ты это можешь объяснить, ученик?

Черт, вот попал… Я изначально хотел все свои наработки оставить в тайне, но, похоже, судьба решила по-другому.

Я сидел на поваленном каменном блоке, наблюдая за тем, как Локк носится по пустырю. Шкура у него и в самом деле красивая, не соврал торк. Я какое-то время посопротивлялся, но разве от этого кошака отвяжешься? Прилип, как банный лист к заднице. Пришлось и ему снять браслеты — на время, конечно. Оборотни тоже страдали, если долго не могли сменить ипостась. Не так, конечно, как было с Элиной, но все же. И теперь, наблюдая, как торк носится между деревьями и катается по траве, как обычный дворовый кот, я впервые за долгое время ощутил тоску по Земле. До того было просто некогда особо раскисать, требовалось просто выжить. Но теперь дамоклов меч неотвратимой смерти просвистел мимо, на волосок разминувшись с моей шеей, и у меня появилась надежда. Робкая надежда отсюда выбраться. С того момента, как я, не подумав, применил Малую Печать Земли, прошло три дня. Локк, Гар и Эли не удостоились великой чести столоваться вместе с наставником, им так же приходилось питаться в общей столовой, и вот оттуда они и приносили все свежие новости.

Школа стояла на ушах. В срочном порядке начали красить стены корпусов, наводить порядок, чуть ли не траву красить в зеленый цвет, как это бывало, помнится, на шестой части суши перед прибытием большого начальства. Моих помощников тоже хотели припахать, но не вышло: теперь они, согласно распоряжению директора, подчинялись только мне, Рунсу и самому Ланнису. Так что со дня на день ожидалось прибытие комиссии. Майор ходил темнее тучи. На мой вопрос, что случилось, рявкнул, чтобы я не лез не в свое дело. Пытаться с ним разговаривать, когда он в таком настроении, бесполезно, поэтому я и не пытался. Возможно, настроение наставника испортило то, что он не смог повторить плетения, что я тогда сделал на пустыре. Не знаю почему. Все наставники школы были магами, и Рунс далеко не самым слабым. Его файербол проплавил насквозь три толстенных каменных блока, когда он бросил его, раздосадованный своей очередной неудачей. Ну не мог я объяснить майору, как и что нужно делать! Я мог написать ему земные формулы, но что толку? Новые возможности рунной магии майору не давались.

Нет, в Империи Тарун существовала своя академия, где обучались дети аристократов и их ближайших вассалов, и там была своя кафедра экспериментальной магии, Рунс мне об этом рассказывал, но толку от нее было немного.

Все оттого, что в этом мире сложилась довольно странная система. Магия практически не развивалась, как и технологии, разве что в каких-то мелочах. Как будто кто-то целенаправленно тормозил развитие прогресса. Взять хоть те же магические светильники. Их изобрели тысячу лет назад, и они так и остались в том же неизменном виде. Управляющий контур светильника был крайне примитивен, даже на мой непросвещенный взгляд. Энергии он жрал море, его приходилось часто подзаряжать. Для этого в школе был специальный маг — старый, согбенный гоблин, раз в месяц подзаряжающий все светильники на территории учебного заведения. Я предложил было Рунсу подправить контур, но он удивленно на меня воззрился и спросил, зачем это нужно. Если это устраивало его предков, то и ему сгодится, работает же. Майор был явным приверженцем того, что лучшее — враг хорошего. И, как ни странно, не исправила положение даже война, хотя земная история ясно показывает, что прогресс идет семимильными шагами, когда разумные, ну или существа, считающие себя таковыми, изо всех сил пытаются друг друга убить. Возникают новые виды вооружений, и если кто-то, грубо говоря, делает лучший меч, то противник старается сделать лучший щит, и так бесконечно. Здесь же такого не было. И в войне со светлыми использовались все те же приемы и заклятия, что существовали века назад, прорывных изобретений не было уже очень давно. И тут я со своей Печатью Земли. Рунс, конечно, мгновенно оценил перспективы нового заклинания и на следующий же день попросил его повторить. Пришлось показать еще раз, там же, на пустыре. Я внес кое-какие поправки в расчеты, поэтому вал земли был не таким большим, как в прошлый раз, но Рунс был впечатлен. Он, как бывший кадровый военный, был бы рад поиграть с новым оружием, но — увы, эта магия ему не давалась.

Да, в этом мире не было четкой разбивки по стихиям. Гном мог владеть воздушными и огненными заклинаниями, а демон быть водником. В малой степени заклятия всех четырех стихий были доступны всем, другое дело что чистых стихийников было крайне мало и они очень ценились из-за своей силы. И в основном чистыми стихийниками были именно люди, так уж повелось. И именно один из них, маг огня, уничтожил клан Элины.

— Мастер, солнце уже садится, — раздался рядом тихий голос, и я вздрогнул от неожиданности. Демон мог неслышно возникнуть рядом не хуже наставника. Но оно и понятно: Гары все-таки были профессиональными киллерами и бесшумное передвижение было неотъемлемой частью их профессии.

— Да, спасибо, Гар. Локк! Хватит носиться! Давай сюда!

Торк в пять огромных прыжков перелетел через пустырь и замер напротив, позволяя во всех деталях оценить свою звериную ипостась. Оборотень широко зевнул, обнажив огромные, размером с ладонь, клыки, и потянулся точь-в-точь как кот, выпустив когти на передних лапах. Вообще, звериный облик Локка напоминал огромную пятнистую рысь, с такими же белыми кисточками на кончиках ушей. Правда, хвост у него, в отличие от земной рыси, имелся, и размером зверюга была побольше раза в три. Длинные лапы и странная шкура, меняющая расцветку, как хамелеон, дополняли облик оборотня. Странно, что его смогли поймать. В южных лесах, у него дома, это было бы весьма трудно сделать. Кстати, я до сих пор не знал, за что Локк загремел в Школу Везунчиков. Торк мог трещать без умолку о чем угодно, но этой темы никогда не затрагивал. А я не спрашивал. Захочет — сам расскажет.

Неуловимое глазу движение, и вот передо мной уже стоит Локк в своей человечьей ипостаси. Ну, почти человечьей. Зеленые, с вертикальными зрачками, глаза оборотня да когти, то и дело выглядывающие из кончиков пальцев, сразу указывали на его истинную сущность.

— Ты бы прикрылся, что ли, — недовольно скосил глаза на оборотня Гар. Локк стоял перед нами абсолютно голый. — Было бы чем хвастаться.

— Завидуешь? — ухмыльнулся Локк, подходя к кучке одежды, которую он сбросил перед обращением. — А многие девочки были в восторге.

— Хвастун, — буркнул демон, не обращая внимания на подколки оборотня.

— И ничего не хвастун, — прыгая на одной ноге и пытаясь попасть в штанину, ответил Локк, а я с ужасом смотрел на спину торка. На ней не было живого места. Вздувшиеся бордовые рубцы покрывали спину оборотня от плеч до поясницы. Кто это так с ним? Святой Эйнштейн, да как он вообще выжил после такого?

— Локк, это что? — тихо спросил я оборотня.

Торк быстро натянул через голову куртку, с его лица исчезла вечная бесшабашная улыбка.

— А, это… Да так, ерунда. Шрамы украшают мужчину, — попытался отшутиться Локк, но, увидев, что никто не смеется, вздохнул: — Это мне по приговору суда досталось. Судья не стал разбираться, как там все было на самом деле. Кто я? Нищий торк из леса, в шалаше живущий, без денег и родни, что могла бы вступиться. А она… Дочь богатого землевладельца. Нас выследили, когда мы кувыркались на сеновале. Ее отец заплатил магам-охотникам, иначе хрен бы они меня взяли. Усыпили, уроды… А потом заплатил судье нашего округа. Меня обвинили, что я совратил дочь Хограна, вассала клана Наки — одного из Круга Высших, — и ее изнасиловал. Наказание за такое одно — смерть. Но Риза упросила отца, и мне заменили смерть на Школу Везунчиков. А перед этим отдали палачу, чтобы запомнил. Да не страшно, я же торк, на мне все быстро заживает! — вновь улыбнулся Локк, и я заметил быстрый взгляд, брошенный на меня Гаром.

— Судья, конечно, был человеком?

— Ну да, а как же, — отвел глаза Локк.

— Понятно…

Клан Наки, значит. Что ж, запомним. И здесь люди отметились. Продажные судьи, несправедливые приговоры. Прогнившая насквозь верхушка, грабящая и унижающая народ. Во мне поднялась волна ярости. В этом мире существовало четкое разделение на касты. Как в древней Индии. Люди, разумеется, занимали высшую строчку табели о рангах, являясь, по сути, здешними брахманами. Ниже располагались кшатрии — воины и администраторы, наместники земель, управляющие. Разумеется, право судить имели только люди, судебная и исполнительная власть была под их полным контролем. Еще ниже располагались вайшья — крестьяне, ремесленники, торговцы. А на самом дне социальной пропасти находились отверженные — шудры. Самая грязная работа доставалась именно им. Сам Локк, как я понял, был из вайшья. Его небольшой клан занимался охотой, поставлял богачам редких животных. Но родители Локка умерли, когда он был совсем маленьким, других родственников у него не было, и он остался совсем один.

До сегодняшнего дня я хотел только одного — сбежать отсюда, вернуться домой и забыть как страшный сон все то, что со мной произошло. Но теперь я понемногу начинал ненавидеть. Пусть я человек, но человек — это не только мясо и кости. Человек — это душа. А здешние человеки свои души потеряли. Если вообще когда-то их имели.

— Мастер, нам пора. Солнце уже село, наставник Рунс будет недоволен.

— Да, иду.

Я поднялся с каменного блока. Следует по возможности отдохнуть, завтра будет тяжелый день. В библиотеке все должно быть идеально. Наставник сегодня даже отменил ежедневные тренировки, бросив нас наводить лоск. Как он выразился, все должно сиять, как яйца у торка, чем смутил донельзя Локка и развеселил всех остальных. Даже на лице обычно невозмутимого Гара мелькнула быстрая улыбка. Вот ведь еще проблема. Гар упорно продолжал именовать меня мастером и даже позволял себе не выполнять распоряжения наставника. Так продолжалось до тех пор, пока я прямо не приказал Гару слушаться майора. У меня никогда не было слуг, и я понятия не имел, как нужно себя вести. Боюсь, что Гар считает меня полным придурком, хотя по его неподвижному, как маска, темному лицу сложно что-либо прочитать. Он насмерть вбил себе в голову, что я отныне являюсь его хозяином, и мне, хочешь — не хочешь, пришлось это принять.

А тут еще Элина со своими заморочками. После того как я отдал ей свою кровь, она ходила за мной по пятам, не отпуская дальше чем на пять шагов. Скрыться от нее можно было только в уборной. Поведение ее резко изменилось, она перестала называть меня наследничком, теперь именуя повелителем, что неимоверно меня бесило. Ну какой я, к лешему, повелитель?

— Ксандр, а в твоем мире что, по-другому? — негромко спросил идущий рядом Локк.

Гар неслышно скользил чуть позади. Он решил взять на себя функции моего телохранителя, а Эли, похоже, не собиралась с этим мириться. Она во всеуслышание заявила Гару, что демон не может быть телохранителем, он-де убийца, а не охранник. На что Гар парировал, что вампиры ничуть не лучше и что у нее нет опыта. И все это при мне и на повышенных тонах. Еле разнял их. Сейчас вампирши не было рядом только потому, что у нее был индивидуальный урок с наставником. Конечно, силы без аргитовых браслетов Эли было не занимать, застрявший в манекене топор я смог вытащить с большим трудом, но эту силу она контролировать не умела. Вот именно контролю ее майор дополнительно и обучал. Гара этому учить не пришлось, его клановая школа была неплоха, это признал и сам Рунс. Наверное, он смог бы справиться с ангелом, тогда, на экзамене. Ну а в спарринге демон бил меня в восьми схватках из десяти, даже Маятник почти не помогал, опыт реальных схваток у Гара был огромным, здесь мне с ним не сравняться. Странно, но он ни разу не попросил снять с него антимагические наручи, а когда я сам предложил, ответил, что не испытывает особого дискомфорта и чтобы я не беспокоился.

— В моем мире? Да по-разному. Много стран, везде свои законы. Но, наверное, разница небольшая, кто сильнее, тот и прав. Только здесь главнее тот, у кого магия сильнее, а там — у кого оружие разрушительнее и денег больше. Люди, похоже, во всех мирах одинаковы.

— Мастер, — прервал меня Гар, — вы должны кое-что знать. Вы, как глава рода Нолти, распоряжаетесь всеми финансами клана. В хранилище замка Нолти есть какая-то сумма, но основная часть денег находится на счетах в Императорском центральном банке. Агата Нолти не сможет их снять, только вы.

— Вот, значит, как…

Остановившись возле входных дверей, я задумался. Здешний Император явно неглупый человек. Он через центральный банк, в котором находятся основные средства кланов, входящих в Круг Высших, может их контролировать. Деньги всегда правили миром, и похоже, без разницы, магический он или нет, тут я был не прав. Магией можно сжечь лес или разрушить город, но вот его построить… Как и невозможно с помощью заклинаний вырастить за день урожай. Такой магии в этом мире не было, продукты питания выращивали крестьяне. Маги могли только призвать дождь во время засухи или, наоборот, разогнать тучи, если урожай начинал гнить на полях, что тоже очень немало. Но и магов-погодников было совсем немного, и все они находились при дворах самых богатых лендлордов — людей.

И если финансами Агата распоряжаться не может, то я ей нужен. Вопрос — насколько и какими методами. Клан, входящий в Круг Высших, наверняка обладает большими богатствами, и я вновь оказываюсь под ударом. Когда речь идет о власти и деньгах, жизнь непонятного человечка из немагического мира не стоит и ломаного гроша. Возможно, первый советник поспешил меня навестить еще и по этой причине. А возможно, что…

— Гар, — повернулся я к темному силуэту.

Второе солнце уже село, и в наступившей тьме были видны только горящие красным глаза демона. Естественных спутников у этой планеты не было, поэтому с заходом солнц темно становилось мгновенно.

— Да, мастер Ксандр.

— У тебя ведь было еще одно дополнительное задание, не так ли?

— Вы очень проницательны, мастер. Другие кланы могли узнать о вашем появлении и попытаться каким-то образом на вас повлиять. Например, женить вас.

Ох ты черт… Перед глазами мгновенно появилась живописная сцена постельных утех с Лисаной. Неужели… Да нет, бред. Она же карила, а я человек. Да и не существует высших аристократов — нелюдей. Вроде бы. Тот сборник аристократических родов Империи, что я нашел в завалах библиотеки, описывал кланы, входящие в Круг Высших, двухсотлетней давности. С тех пор могло что-то измениться, надо бы прояснить этот вопрос.

— Что, прямо здесь? В школе?

— Нет, но есть немагические средства. Женщины пользуются алхимическими зельями для обольщения мужчин до сих пор, хотя это и запрещено указом Императора. Мужчина, если примет такое, превращается в безвольного раба. Но когда речь идет о власти… Все средства хороши. Поэтому будьте осторожны, мастер. И правильнее, если вашу пищу первым буду пробовать я.

Да уж, похоже, в методах здесь не стесняются. Впрочем, на Земле ничуть не лучше.

— Думаю, что это уже перебор. Да и наставник точно будет против.

Я открыл тяжелую дверь и шагнул внутрь. Демон неодобрительно качнул головой, но возражать не стал, молча проследовав за мной. Не успел я выйти в общий зал, на этот раз хорошо освещенный — Рунс заставил гоблина-мага как следует зарядить все светильники, и теперь не нужно было шарахаться в потемках или зажигать свечу, обычно стоявшую на полочке возле входа, — как сверху раздались быстрые, легкие шаги, и вниз по лестнице сбежала Эли.

— Повелитель, вас ждет наставник Рунс! И ходить одному ночью опасно! И вообще, я бы на вашем месте не доверяла этому демону. Он убийца, а не защитник, а вампиры в темноте видят как днем и могут вовремя заметить опасность!

Позади раздался тихий рык. Опять они за свое.

— Так, хватит меня опекать! Я не ребенок и могу постоять за себя. Это всем ясно? И, Эли, я тебе сколько раз говорил: не называй меня повелителем! — рявкнул я.

— Простите, повелитель, — склонила голову вампирша.

Тьфу! Хоть сову о пень, хоть пнем о сову. Демон с вампиршей решили взять меня под свою опеку, не очень-то поинтересовавшись моим мнением по этому поводу. Я метнул разъяренный взгляд на Элину, который не произвел на нее совершенно никакого впечатления, и поспешил на второй этаж, в апартаменты майора. Что случилось? Наставник, как все военные, свято придерживался распорядка дня и дергать меня по пустякам точно не стал бы.

— Заходи, Ксандр, — раздалось из-за закрытой двери, едва я поднял руку, чтобы постучать. Рунс каким-то образом всегда чувствовал, кто подошел к его обиталищу. Наверное, какие-то магические сигналки установлены, не иначе. Хотя нет, какие сигналки. Я же впитываю в себя всю магию. Впрочем, не суть.

— Учитель, — поприветствовал я наставника, войдя в его комнату. Рунс и здесь навел порядок. Относительный, конечно. Во всяком случае, постель была заправлена, а на столе отсутствовала грязная посуда. Да и бутылок по углам не было видно. — Вы хотели меня видеть?

— Да. Присядь, — кивнул майор на стул, стоящий возле платяного шкафа.

Я сел, не ожидая услышать ничего хорошего. Майор был не в настроении все последние дни, мог наорать ни за что ни про что. Вот и сейчас на меня смотрела хмурая физиономия, и я приготовился к плохим новостям.

— Что-то случилось, учитель?

— Случилось, — буркнул Рунс. — Все равно бы ты об этом узнал, поэтому лучше я сам тебе скажу.

У меня замерло сердце.

— Указом Императора меня снимают с должности библиотекаря школы. Дошли слухи. Завтра днем прибывает комиссия Круга, и меня официально об этом известят. Так что скоро здесь появится новый библиотекарь.

Дерьмо. Так вот почему последнее время наставник сам не свой и гонял меня с Локком и Гаром на тренировках до полной отключки.

— И куда вы потом?

— Не знаю, — чисто человеческим жестом пожал плечами майор. — Наверное, вернусь домой. Отставным гвардейцам полагается пенсия, цветочки буду выращивать.

Было видно, что наставник сдерживается изо всех сил.

— Вас, с вашим опытом? Они что там, с ума посходили?

— Поаккуратнее, парень. С указом Императора не спорят, — одернул меня Рунс. — Жаль, что у меня было так мало времени, не успел передать тебе всего, что умею. Но основы ты знаешь и если будешь упорно тренироваться, то от пары светлых тварей отмашешься. Да и Гар тебе поможет. У него несколько другая школа, но принципы схожи.

Я сидел, не зная, что и думать. Я успел привязаться к старому крысу, грубияну, солдафону и любителю горячительных напитков. Но именно он показал мне, что темным или светлым тебя делают поступки. А не то, кем тебя считают другие.

— Да, еще кое-что. От Ланниса был посыльный. В школу прибыл дознаватель из охранного приказа. Остановился в гостевом доме. Думаю, ты понимаешь, что это по твою душу. Так что завтра утром будь готов к допросу. Эти твари по-другому не умеют.

Перед глазами мгновенно вспыхнуло воспоминание. Комната допроса, короткая металлическая цепь, соединяющая кандалы с кольцом в столе. И эльф-дознаватель, отправивший меня сюда.

— Дознаватель? А имени его посыльный не сообщил? — подобрался я в ожидании ответа.

— Да. Что-то вроде Гишос или Вишон. Это имеет значение?

Твою мать… Старший мастер-дознаватель охранного приказа Бишоп явился по мою душу. Большая шишка. От нехорошего предчувствия кольнуло в сердце. Кажется, моя спокойная жизнь, если, конечно, можно вообще назвать спокойной жизнью пребывание в Школе Везунчиков, подошла к концу.

— Ну здравствуйте, Ал-лек-ксан-др Борови-ков. Как проходит обучение? Нет ли жалоб, пожеланий?

Желание у меня только одно — выбраться отсюда. И размазать о стол эту высокомерную лощеную эльфийскую физиономию с приклеенной улыбочкой, которой он никого не обманет. Холодные глаза Бишопа, по-хозяйски развалившегося в директорском кресле, пристально изучали меня, стоявшего перед дознавателем. Присесть мне, разумеется, никто не предложил. Он ожидает, что я сейчас рухну на колени и буду умолять его забрать меня отсюда? Нет, урод остроухий, не дождешься. И в эту игру я тоже могу поиграть.

— Благодарю вас, господин Бишоп, у меня все хорошо, — ровно ответил я.

Белесые брови эльфа удивленно приподнялись. Что, не ожидал, скотина?

— Что ж, рад, что у вас все в порядке. Вижу, что вы уже младший наставник школы? Весьма быстрое и похвальное продвижение, молодой человек.

Я бросил быстрый взгляд вниз, на свою новенькую, выглаженную с раннего утра форму наставника. Ботинки сверкают, о стрелки на брюках можно порезаться, берет надет под правильным углом. Хоть сейчас на плакат «Ты еще не записался на войну со светлыми?».

— Боюсь, что я недостоин этой чести, господин Бишоп.

— Да не тянитесь вы так, Ал Ксандр, — вновь растянул тонкие губы в подобие улыбки дознаватель. — Не на плацу. Давайте поговорим, как старые друзья. Присаживайтесь.

Кому ты тут заливаешь, урод ушастый? Друзья? Да неужели? Но нельзя дать эмоциям проявиться на лице. Послушаем, чего хочет дознаватель охранного приказа. Поэтому я загнал вспыхнувшую внутри ярость поглубже и сел на стул, на который указал Бишоп.

Эльф какое-то время пристально всматривался в мое лицо, не спеша начинать допрос. А в том, что он последует, я не сомневался. Ждет, что я занервничаю? Кинусь каяться во всех грехах? Нет, ребята. Этот номер со мной не пройдет, наше КГБ дало бы вам фору в методах психологического давления. Поэтому я просто сидел и ждал. И ждать пришлось недолго.

— Ты ведь неглупый парень, Ксандр, — заговорил Бишоп, составив пальцы домиком и неотрывно глядя мне в глаза. — И понимаешь, что все с тобой происшедшее делалось исключительно тебе во благо.

Ну да, конечно. Во благо. У меня было что ответить по этому поводу, но сейчас не время. Я мог бы предъявить эльфу параграф уложения аристократических родов, найденного мною на одной из дальних полок библиотеки. Уложение, как и вся библиотечная литература, было старым, пыльную, пожелтевшую книжечку с имперским гербом в виде черной короны в красном круге я увидел чисто случайно. Но параграфы уложения не менялись последние пятьсот лет, Рунс это подтвердил. Так вот, в этом уложении было четко прописано, что аристократа может судить и признать виновным только имперский суд. Да, я пришелец из другого мира, закинутый сюда не по своей воле, но перстень Нолти меня принял, и первый советник это подтвердил. Наследование в этом мире происходит не только по кровной линии, но и по магической. А так как я являюсь аристократом, никакой охранный приказ не имел права заковывать меня в кандалы и отправлять в Школу Везунчиков. Бишоп преступил свои полномочия. И первый советник наверняка об этом знал, но мне об этом не сообщил.

Поэтому мне сейчас лучше сделать вид, что я ничего не знаю. Помощи мне ждать неоткуда и не от кого. Качать права пока рано. Даст бог, еще встречу этого остроухого ублюдка, когда выберусь отсюда и прочно встану на ноги. Вот тогда мы поговорим по-другому…

— Да, конечно, господин Бишоп, я понимаю. И благодарен вам.

— Я рад, что мы пришли к пониманию по этому вопросу, Ксандр. Интересы Империи иногда требуют жестких мер. Первый советник Бергис наслышан о твоих успехах, как и Император. Поэтому тебе предоставляется выбор. Разумеется, после того как ты пройдешь Ритуал Крови и передашь перстень новому главе клана. Император щедр. Ты можешь остаться здесь, в библиотеке, получать неплохое жалованье, встречаться со своей карилой…

У меня екнуло сердце. Они и это знают? Следили или надавили на Лисану?

— Или ты можешь сдать экстерном выпускные экзамены и поступить на службу к Императору. Это большая честь, Ксандр, — как ни в чем не бывало продолжил Бишоп, глядя на меня холодными глазами прирожденного убийцы. — Тем более что к этому у тебя есть все способности. Никто не ожидал, что ты сможешь одолеть ангела. Кстати, как это у тебя получилось?

Эльф все-таки прокололся. При последнем вопросе о его взгляд можно было порезаться. Все остальное было просто мишурой, отвлекающим маневром, призванным отвлечь меня, сбить с толку. Вот ради чего сюда прибыл Бишоп на самом деле.

— Я не знаю, — абсолютно правдиво ответил я. — Это случилось само собой. Я был практически мертв и плохо помню подробности, господин Бишоп.

— Тебя ведь никто этому не учил, не так ли?

— Нет.

— И Аргиса Нолти ты тогда видел первый раз в жизни?

Они что, думают, что я им соврал? Думают, что я засланный казачок? Что за хрень он несет?

— Господин Бишоп, не понимаю вашего вопроса. Я же вам все тогда рассказал. Вы сами меня несколько часов допрашивали.

— Да-да, конечно. — Дознаватель охранного приказа наконец отвел от меня пронизывающий взгляд и откинулся в огромном кресле директора Ланниса, где таких, как Бишоп, могло поместиться пятеро. — Что ж, хорошо, Ксандр. Ты можешь быть свободен. С решением тебя не тороплю. Даю тебе три дня на раздумье, начиная с завтрашнего. Когда надумаешь, сообщи о своем решении директору Ланнису. Да, кстати, ты, как младший наставник школы, имеешь право на увольнительные. Можешь покинуть школу, посетить ближайший город, развеяться, повеселиться. Вот, держи. — Бишоп извлек из кармана кожаный мешочек и бросил его на стол передо мной. Мешочек металлически звякнул.

А вот это неожиданно. Меня отпускают с короткого поводка? Или здесь что-то другое? Конечно, мне очень хотелось выбраться отсюда, глотнуть свободного воздуха, но в одиночку отправляться в незнакомый город? Не зная обычаев и уклада?

— Благодарю вас, господин Бишоп. Вы очень щедры.

— Император заботится о своих людях. Но вижу, что ты еще что-то хочешь спросить?

— Да, если позволите. Если я решу поступить на службу, мне придется перед этим сдать экзамены. Никто лучше наставника Рунса меня к ним не подготовит. Я знаю, что учителя освобождают от занимаемой им должности библиотекаря школы. Но… Нельзя ли отложить его отставку хотя бы на несколько месяцев? Пожалуйста, господин Бишоп.

— Хм… Я передам твою просьбу первому советнику Бергису. Ничего обещать не буду, указ Императора — это указ Императора. Что-то еще?

— Да. Мне разрешено отправиться в город в одиночку?

— Можешь не продолжать. Это, конечно, нарушение Устава школы, но ты пока являешься, хоть и номинально, главой клана Нолти. Аристократы, конечно, появляются в злачных местах, молодежь всегда ищет приключений и удовольствий. Но в город без охраны лучше не выходить. Разумная предосторожность, Ксандр. Поэтому можешь взять с собой своих телохранителей. Как их там? Гар, Локк и Элина?

Твою мать… Откуда он все это знает?

— Не удивляйся, — усмехнулся Бишоп, прочитав по моему лицу. — Мне по должности положено знать обо всем.

— Нас выпускают в город? Без браслетов? Класс! — Локк от переизбытка чувств исполнил какой-то зажигательный танец. — Оторвемся по полной программе! Да только… — Торк перестал приплясывать, залез в карман форменных брюк, вытащив оттуда тощий полотняный мешочек, и подкинул его на руке. В мешочке глухо звякнуло. — Да, особо не погуляешь. В городах цены о-го-го какие, — огорченно вытянулось лицо оборотня.

— Спокойно, — хмыкнул я, вытащив подарок Бишопа и бросив его Локку. — Думаю, этого хватит.

Оборотень поймал мешочек, распустил завязки и заглянул внутрь кошелька.

— Ого! Да тут… — округлил глаза Локк, высыпав несколько монет на ладонь. — Это же золото! Настоящее!

— Ты что, золотников в руках никогда не держал? — хмыкнул Гар, отнесшийся к новости совершенно бесстрастно.

— Не приходилось. — Торк завороженно смотрел на сверкающие новенькие монеты, перекатывая их в ладони. — Откуда у бедного торка золото? Максимум серебрушки, да и то пару раз, когда в кости в игровом доме выиграл.

— Не забывай, что мастер Ксандр — глава клана Нолти. Он медью расплачиваться не станет. И неужели ты думаешь, что мы пошли бы в какую-нибудь дешевую забегаловку? — фыркнул Гар.

Я слушал дружескую перепалку торка с демоном, а сам прокручивал в голове недавний разговор с Бергисом. Что-то во всем этом было очень не так… Я думал, что первый советник сразу потащит меня на ритуал, передавать главенство в клане, пусть и номинальное, назначенному Императором человеку. Это было бы логично, чего тянуть торка за хвост? Не только же для передачи Рунсу указа он заявился! У людей, занимающих такие должности, никогда не бывает только одной цели, всегда есть сопутствующие. Но нет, этого не произошло. Ритуал в очередной раз откладывался, и я решил не спрашивать, по какой причине. Правду я все равно не узнаю, так какой смысл?

Да и прозвучавшая фраза о том, что Император лично заинтересован в моем скорейшем обучении… С чего бы? Кто я такой, чтобы так со мной носиться? Человек здесь, конечно, гораздо более привилегированное существо, чем все остальные, но чтобы ради пришельца, пусть и пустотника, лично просил сам Император? Нет, видимо, я что-то упускаю.

Бергис сказал, чтобы я сосредоточился на тренировках. Как только я сдаю выпускной экзамен, а это будет схватка на арене с несколькими тварями света одновременно, я покидаю стены Школы Везунчиков и после передачи перстня направляюсь на дальний форпост империи, к границе со светляками. Я получаю патент лейтенанта и номинально остаюсь аристократом. Также за мной остается фамилия Нолти. Но по факту я становлюсь никем, безземельным и безденежным дворянчиком-ронином. Ритуал назначен после выпуска из школы, и кажется, я понимаю почему. Если бы информация обо мне не просочилась в высшие круги, то все могло сложиться по-другому. А теперь все будут знать, что у Аргиса Нолти появился наследник. Тот толстяк со старухой своими глазами видели вспыхнувшие знаки на перстне, и этой информации уже не скроешь: высших родов всего десять, и только их главы имеют право носить подобные перстни, являющиеся символами власти. Что ж, промашки бывают у любых спецслужб, и здешний охранный приказ не исключение. Расспрашивать Рунса бесполезно. Для него Император — бог и воинский начальник. Он, конечно, был когда-то вхож в высшие круги, но наставник — военный, а не придворный хлыщ, всей этой подковерной возни знать не может. От Гара здесь пользы тоже мало. Демон — наемный убийца, перед которым ставят цель, не больше. От Локка, понятно, тоже мало пользы, а вот Элина… Если с демоном и с оборотнем все было ясно, то с вампиршей нет. После того как я поделился с ней кровью, Эли с каждым днем мрачнела все больше и больше. Из нее слова было не вытянуть, хотя до того часто вступала в словесные перепалки с остальными. Кстати…

— Эли, — окликнул я вампиршу, забравшуюся с ногами в стоявшее возле двери кресло и не произнесшую за это время ни слова. Девчонка вздрогнула, очнувшись от своих мыслей, и посмотрела на меня. — Ты ведь теперь не просто ученица школы, ты мой телохранитель.

— Да, благодарю вас, повелитель.

— Опять ты за свое. Я не об этом. Не пойдешь же ты в город в своей форме?

— А что с ней не так? — удивленно подняла брови Элина, окинув взглядом свою форменную одежду, которую еще не успела сменить после отбытия комиссии.

— Ну, женщины обычно любят наряды, — смешался я. — А я не могу себе позволить, чтобы мои телохранители выглядели как оборванцы. Денег у меня, думаю, достаточно, чтобы приодеться. Локк, сколько стоит одежда в городе?

— Смотря какая, — тут же отозвался торк. — В дорогих лавках вся одежда шьется на заказ. А у знати вообще есть свои портные. Но для тех, кто попроще, имеются лавки готовой одежды, там можно что-нибудь подобрать. Эли, ты будешь потрясно смотреться в платье! — подмигнул вампирше Локк.

— Что?! Чтобы я выглядела как та рыжая шлюха?! — взвилась из кресла девчонка, сжав кулачки. — Ты охренел, кошак? Ты за кого меня держишь?! Ой… — осеклась Эли. — Простите, повелитель…

— Ничего-ничего, — постарался я скрыть улыбку. Альтея, конечно, очень красивая девушка. Но никаких родственных чувств по отношению к ней я не испытывал и испытывать не мог. И Элина впервые за последнее время проявила свой характер, по которому я уже стал скучать. Прежняя Эли, гордая, независимая и не лезущая за словом в карман мне нравилась куда больше. — Но если не платье, тогда что?

— Если в городе есть лавка наемников, то лучше туда, — буркнула Элина. — Пусть в платьях аристократки из высших ходят и попробуют в них драться. То ли дело комбинезон Ночной Тени. И помимо одежды нужно оружие. Не думаю, что наставник разрешит взять что-то из своего арсенала.

О, еще расходы. В оружии демон с вампиршей явно соображали куда лучше меня. М-да… Надеюсь, тех денег, что дал Бишоп, хватит на все.

— Кстати, а какой здесь город поблизости?

— Зарнагул, мастер Ксандр, — четко доложил демон. — Я был в этом городе. Там есть все, что нужно. И лавка наемников там есть, — повернулся к Элине Гар. — Комбинезон Ночной Тени? Неслабые у тебя запросы. Нужно будет зайти к моим родственникам: у них лучшая амуниция. Может, у них и есть. И скидку еще сделают, по-родственному. Иначе все деньги мастера Ксандра только на твою экипировку уйдут. И вообще, — требовательно протянул демон ладонь к Локку, — давай сюда деньги. У меня они точно сохраннее будут. А то знаю я тебя, растранжиришь еще по дороге.

— Что?! — возмутился кошак. — Да я!..

— Локк, отдай.

Торк возмущенно запыхтел, но спорить не стал, передав кошель с золотом демону. Я знал, почему Гар так сделал. Расплачиваться за господина должен слуга. Ну, или телохранитель, что по сути одно и то же. Сам аристократ платить не должен, это унижение его достоинства и сравнение с презираемой в высшем обществе кастой торговцев. Рунс как-то об этом упоминал однажды, а я запомнил. Вообще манера поведения местных аристократов напоминала манеру каких-нибудь дворянчиков в средневековой Европе. Невероятная спесь, наглость и пренебрежительное отношение ко всем, кто ниже тебя по статусу. Боюсь, что мне будет непросто долго изображать из себя такого, теткино воспитание сказывается. Тетя моя, доктор физико-математических наук, была человеком старой, еще советской закалки и воспитала меня соответственно. Видимо, Гар что-то уловил по выражению моего лица, так как тихо кашлянул, привлекая мое внимание.

— Мастер Ксандр, я, как ваш телохранитель, не могу давать вам советов, но… — замялся демон.

— Что? Говори смело, Гар.

— Ну, просто вы совсем не походите на сыновей аристократов из высших кланов. Они по-другому себя ведут. И одеты вы тоже, мм…

Черт. Совсем забыл. Я ведь тоже не одет по местной моде. Хотя… Может, моя старая одежда подойдет? У куртки отстегивалась подстежка, в этом мире наступила весна и потеплело, к тому же я всю одежду постирал и выгладил. Помучиться, конечно, пришлось изрядно, так как электрических утюгов здесь по понятным причинам не было, а чугунный монстр, внутрь которого приходилось набивать горящие угли, весил, по ощущениям, все шестнадцать килограммов.

— Ты как разговариваешь со своим господином, слуга? Кто тебе вообще разрешал рот открывать? — выпрямился я в кресле, задрав подбородок и брезгливо опустив уголки губ. Помнится, на экзамене у Мэрилла я провернул что-то подобное. Те трое бойцов тогда мне поверили. Надеюсь, что и сейчас получится.

Настала тишина. Я высокомерно обвел взглядом притихших друзей, с удовлетворением отметив, что сработало.

— Да успокойтесь вы. Пошутил я, — улыбнулся я, подмигнув напрягшейся троице.

— Чтоб мне светлые хвост оторвали, — шумно выдохнул Локк. — Предупреждать же надо!

— Ну, извини, — поднял я руки в примиряющем жесте. — Я должен был проверить. Если на вас сработало, то и на других должно.

— Аристократы не извиняются. — Эли вновь заняла свой пост возле двери. — И у них нет друзей из низших кланов.

— Значит, я неправильный аристократ. И если ты еще не заметила, мне плевать, кто там что подумает. Ну что, готовы? — Я поднялся на ноги и, подойдя к окну, выглянул наружу. Два солнца ярко светили в небе. Часов у меня не имелось, но навскидку было около полудня. Вся эта беготня, разговор по душам с Бишопом, встреча с представителями местной знати, а потом и разговор с первым советником отняли у меня довольно много времени. — Тогда пошли к директору браслеты снимать. Я бы, конечно, и сам их снял, но сами понимаете, Ланнису об этом лучше не знать. Но сначала наставника предупредить надо. Ну, двинули, команда! Нас ждут развлечения!

Вот и город. Вернее, небольшой городишко, застроенный в основном одноэтажными домами. Двухэтажных я видел только два — это была местная ратуша, ну или администрация по-нашему, и отделение Железного банка гномов. Подземные коротышки здесь давно не махали кирками в штольнях, добывая полезные ископаемые, оставив черную работу кобольдам. Они смекнули, что банковское дело куда более прибыльный бизнес, чем ковыряние в земле. Поэтому почти в каждом городке или более-менее крупном селении существовал филиал гномьего банка. Конкурировать на равных с Имперским центральным банком они, конечно, не могли, но Имперский банк работал только с высшими кланами, оставив гномам все остальные расы, чем те и воспользовались, став, по сути, монополистами. После Москвы, Питера, да и родного Краснодара, если на то пошло, здешний город казался мелким средневековым курятником. Добрались мы до него достаточно быстро — директор Ланнис уже был в курсе всех событий и не стал тянуть торка за хвост. Он был по уши завален какими-то бумагами и находился явно не в лучшем расположении духа. Поэтому буркнул, что у меня есть три дня увольнительных, быстро снял браслеты с моих телохранителей, хозяйственно сложив их в ящик стола, бросил перед нами пропуска и сказал, чтобы мы выметались. А нам только того и надо было.

Вообще удивительно. Преступников выпускают в город безо всякой охраны, практически под честное слово. Направляясь к выходу из школы, я спросил об этом Гара, и тот быстро развеял мои сомнения. Я теперь официально являюсь наставником школы, плюс я — человек и глава клана, входящего в Круг Высших. Мои телохранители — это моя собственность, и если они вдруг сбегут, то будут держать ответ уже перед своим хозяином. А наказание в таких случаях одно — смерть, законы в этом мире жесткие. Вот так я стал, по сути, рабовладельцем. Всю жизнь мечтал, ага… И не нужно было оформлять какие-то бумаги или подписывать договор кровью. Просто Гар, а за ним Элина и Локк перед выходом из библиотеки подошли ко мне, выстроились в ряд и заявили, что отныне переходят на службу к Ксандру Нолти. Я сначала подумал, что меня разыгрывают, но, посмотрев на их серьезные физиономии, понял, что это всерьез. Нет, торк, демон и вампирша все еще оставались учениками школы, но если Рунс сможет подготовить нас за четыре месяца к сдаче выпускного экзамена и они его успешно сдадут, то все они отправятся со мной, в какую бы дыру меня ни запихнули. Аристократ без телохранителей и без прислуги — нонсенс. Еще одна головная боль. Моего мнения в очередной раз никто не спросил, просто поставили перед фактом, а я теперь мучайся. Я и сам-то нахожусь в весьма подвешенном состоянии и за самого себя-то отвечать не могу, а тут уже телохранители на мою голову. И не знаю, как здесь, но на Земле телохранителям платят. А здесь помимо того также кормят, поят и одевают. Не знаю, насколько хватит денег, что дал мне Бишоп, но нужно что-то думать на будущее, деньги — это тот странный предмет, что он если есть, то его сразу нет. Гар что-то говорил про счета Нолти в Имперском банке, надо бы провентилировать этот вопрос, может, удастся урвать хоть немного для поддержки штанов, не обеднеют, поди, родственнички.

Привратник — кряжистый гном с окладистой бородой, вооруженный здоровенной алебардой, — внимательно изучил пропуска, выданные Ланнисом, и рявкнул стоящим на стене стражникам, чтобы те подняли решетку.

— Вот он, воздух свободы. — Локк втянул носом сухой воздух.

Мы стояли за стеной, и вокруг простиралась пустыня. Только от ворот куда-то вдаль вела мощенная камнем и засыпанная в некоторых местах песком дорога. Школа, похоже, являлась неким оазисом, по крайней мере, внутри стен зелени хватало. Ну или это магия, которая царила в этом мире и природы которой я не понимал. Впрочем, задумываться об этом сейчас не время и не место.

— Гар, сколько отсюда до города? Как там его…

— Зарнагул, мастер Ксандр. — Демон, прищурившись, бросил взгляд на небо, в котором сияли два солнца. — Часа два пути. И нам лучше поторопиться, Старший Брат скоро будет в зените, и станет очень жарко.

— Да и сейчас не холодно. — Локк вытер лицо рукавом куртки. — Не люблю пустыню. То ли дело наши южные леса. Летом не жарко, зимой не холодно. Красота!

— Ага, рассказывай, — буркнула Эли, которой, похоже, жара была нипочем. Как, впрочем, и демону, который даже не вспотел, в отличие от меня, уже взопревшего под своей курткой. Гар с Эли, как и я, не стали надевать школьную форму, где-то раздобыв гражданскую одежду — простые, свободного покроя куртки-ветровки и серые брюки. Только форменных ботинок на толстой подошве менять не стали. Один Локк решил выпендриться, щеголяя в неизвестно где добытой кожаной куртке, которую, впрочем, уже успел снять, оставшись в полотняной безрукавке, обнажавшей мускулистые руки. — Вечная сырость, гниль и куча летучих и ползучих гадов, которые только и думают, как бы выпить твоей крови.

— Ой, кто бы говорил, — оскорбился торк. — Конкурентов испугалась?

— Хватит вам, — одернул парочку Гар.

— Не, а чего она мой дом оскорбляет?

Мы успели отойти на приличное расстояние, но внезапно позади вновь раздался лязг поднимающейся решетки — в пустыне звуки разносятся на большое расстояние.

— Кажется, кто-то едет… — Остроглазый Локк приставил ко лбу ладонь лодочкой. — Точно. Комиссия же вроде уже уехала? Или кто-то остался? Тогда нам лучше убраться с дороги.

— Согласен, — поддержал торка демон. — Не стоит лишний раз встречаться с людьми. Простите, мастер.

— Да вот еще. Может, еще на колени упасть при их приближении? — завелся я. Куртку я уже снял и перекинул через руку: пригревать в самом деле начинало неслабо. И сходить с неширокой дороги в песок, чтобы потом вытряхивать его из обуви, совсем не хотелось. — Перетопчутся. Не трамвай, объедут как-нибудь.

— А что такое трамвай? — тут же заинтересовался Локк.

— Потом объясню, — ответил я, глядя на приближающуюся повозку, которую тянули две здоровенные зверюги, похожие на земных лошадей, только чешуйчатые и с широкими четырехпалыми лапами, более приспособленными для передвижения по песку. Местный вид? Интересно… Я думал, что экипаж с натянутым сверху тентом от солнца проедет мимо, но он остановился напротив нашей группы, вынудив все-таки сойти с мощеной дороги и отступить на пару шагов. На облучке сидел, держа в руках вожжи, молодой гоблин в широкополой шляпе, похожей на те, что на Земле носят вьетнамские крестьяне.

— А, господин Нолти, это вы! — Шелковый навес экипажа откинулся, и я практически нос к ному столкнулся с главврачом школьной лечебницы — тем самым карилом в пенсне и с черными перьями. — Лисана еще издали вас узнала. Вы в город? Могу подкинуть, если хотите. Светила уже высоко.

— Да, благодарю вас, дор Шарук, — вежливо кивнул я лекарю. — С удовольствием приму ваше приглашение. Нам действительно в город. Директор Ланнис предоставил мне увольнительную, вот я и решил посмотреть местные достопримечательности.

— Я уже слышал, что вас назначили наставником, — вежливо улыбнулся карил. — Племянница моя знает все слухи, что ходят по школе. Поздравляю. Забирайтесь.

Шелковый полог откинулся, открывая нам проход внутрь. Экипаж был достаточно просторным, чтобы мы все поместились без особой тесноты.

— Да, благодарю, — усевшись на обшитое кожей сиденье, ответил я, посмотрев на Лисану, сидевшую напротив. — Госпожа Лисана, рад вас видеть.

— Господин Нолти, я тоже рада. Надеюсь, что с вашим здоровьем все в порядке, — ответила Лисана, подняв на меня свои огромные фиолетовые глаза. Черт, я все-таки сволочь. Со всеми этими делами я совсем забыл про Лисану. А она ведь наверняка ждала, что я к ней приду.

— Да, все в порядке, спасибо. Позвольте представить моих спутников. Гар, Локк, Элина.

Все трое кивнули, и мне показалось или Эли как-то слишком напряженно сверлит Лисану взглядом? Что это с ней?

— Мы знакомы. Ну, почти со всеми, — сверкнул стеклами пенсне доктор. — Локк, рубцы все еще беспокоят? Элина, как нога?

— Все хорошо, дор Шарук, — потер Локк шрам на щеке. — Ваша мазь просто чудо! Почти уже не чувствую ничего.

— Вот и славно, — степенно кивнул птиц. Доктор — он в любом мире доктор, первым делом нужно опросить пациента, а уже потом разговаривать на отвлеченные темы. — Как ваша лодыжка, Элина? Боли не беспокоят?

— Нет, ничего не болит, благодарю вас.

— Что ж, вот и замечательно. Больше, пожалуйста, не падайте со столбов и не попадайте под удар сабли. Так и вам лучше, и нам меньше работы, — улыбнулся карил. А он вроде неплохой дядька, во всяком случае, помнит своих пациентов, а их у него должно быть немало. — Нам с Лисаной надо забрать кое-какие снадобья в Зарнагуле — к сожалению, наша магия невсесильна, а услуги сильного дора школе не по карману.

Внезапно хлопнуло, и сверкнула синяя вспышка. Такое уже было, когда нас везли в школу в тюремном «дилижансе». Что это было? Все остальные отреагировали совершенно спокойно, как будто ничего и не произошло. Я высунул голову из кибитки, посмотрев назад. Что ж, нечто вроде этого я и предполагал. Барьер. Магический или энергетический. Наверняка призванный оградить школу от назойливого внимания незваных гостей. Полупрозрачная энергетическая пленка переливалась на солнце, уходя ввысь и растворяясь в синеве неба. Это же сколько энергии такой барьер жрет? Где источник энергии? И по какому принципу он работает? Эх, жаль, не рассмотрел вблизи, может, смог бы разложить заклятие на составляющие. Впрочем, возможно, на обратном пути получится рассмотреть поближе.

— А достопримечательностей в Зарнагуле немного, — продолжил тем временем главный дор тему. — Если вы любите драму, то можно сходить на представление, завтра как раз приезжает труппа одного из столичных театров. Есть несколько приличных ресторанов и неплохой бордель. Девочки там очень неплохи, рекомендую. А для любителей зрелищ есть Арена. Там бои проводят практически каждый день. Тотализатор работает, можно делать ставки.

Локк, услышав последние слова дора Шарука, завертелся на месте. И я не знал, на что именно он так отреагировал — на бордель или на тотализатор? Судя по тому, как торк все это время принимал ставки на все подряд, скорее второе. И хорошо, что деньги находились у Гара, оборотень, судя по всему, тот еще игроман и точно мог бы спустить все до медяшки, оставив нас без штанов. А меня с двух сторон Лисана и Эли одновременно одарили «ласковыми» взглядами.

— Вы очень любезны, дор Шарук, — слегка поклонился я. Этот карил вроде ничего, не стоит на нем отрабатывать роль высокомерного аристократа. Да и к слову, что это за аристократ, который на своих двоих ходит? Человек из знатного рода, тем более входящего в Круг Высших, должен ехать в карете, а его телохранители на лошадях или на таких зверюгах, что сейчас тянули повозку. — Обязательно воспользуюсь.

Взгляды карилы и вампирши, похоже, проплавят во мне дыру, с такой интенсивностью они метали в меня молнии — фиолетовые от Лисаны и серые от Элины. Чем это я заслужил? Они что, подумали, что я прямиком направлюсь в бордель? И поэтому так реагируют? Нет, Лисана может приревновать, это понятно, хотя я вроде бы жениться на ней точно не обещал, но Эли? Она-то с чего?

Чешуйчатые зверюги несли довольно быстро, без рывков, кибитка катилась мягко, разговор сам собой затих, и я, отодвинув в сторону навес, закрывающий от палящего солнца, стал наблюдать за однообразным пустынным пейзажем. В бордель я, конечно, не пойду. Мало ли какую заразу там подхватить можно. А вот Локк с Гаром, возможно, и захотят развлечься. И если после всех покупок и посиделок в ресторане останутся деньги, то пусть ребята расслабятся. Дело молодое, и сексуальную энергию тоже нужно куда-то спускать. А я лучше пройдусь по местным магическим лавочкам, таковые сто процентов должны быть в мире, где главенствуют магия и маги.

— Подъезжаем, мастер, — негромко проговорил Гар.

Кибитка начала замедлять ход. И точно, дорога расширилась, навстречу стали попадаться груженные тюками повозки, запряженные как обычными лошадьми, так и такими же чешуйчатыми тварями, что и наша таратайка. По обочине шли местные жители, одетые в цветастые широкие одежды, женщины совершенно по-восточному несли на головах поклажу, рядом бегали и галдели чумазые ребятишки. Если бы я не знал, что нахожусь в другом мире, точно подумал бы, что попал в какой-то восточный город. Чуть дальше стали попадаться мелкие лавчонки, из которых доносились запахи готовящейся пищи. Прямо на улице, под навесами из плетеной соломы, стояли столы, на длинных лавках сидели и поглощали пищу с деревянных подносов гоблины, гномы, серокожие горги, даже вроде пару карил заметил. Городок был, конечно, по меркам Земли совсем небольшим, но жизнь вокруг кипела. И чем ближе мы подъезжали к городской стене, тем больше вокруг становилось народу. Туда-сюда метались носильщики, тянущие позади себя тележки с тюками, раздавались призывные крики торговцев, а когда проехали еще немного, попали практически в пробку, создавшуюся из разнообразных повозок, телег, экипажей и бричек самых разнообразных форм и размеров. Вокруг разносилось лошадиное ржание, гортанный рев чешуйчатых зверюг, ругань погонщиков.

— Бруч, что там? — крикнул дор сидящему наверху гоблину, по пояс высунувшись наружу.

— Похоже, это надолго, дор Шарук! — ответил гоблин. — Торговый день сегодня, так мы еще долго простоять можем!

— Светлое дерьмо… — насупился карил, усевшись обратно. — Совсем забыл. А мне еще в пару мест успеть сегодня надо. Опять стражи давку на въезде устроили, деньги за проезд вымогают.

Я выбрался из экипажа, вскарабкавшись по высокому колесу наверх, на облучок повозки, и посмотрел вокруг. Да, похоже, встали намертво. Позади раздалась ругань и щелкающие звуки. Я оглянулся назад и увидел, как сквозь толпу по обочине, не обращая внимания на окружающих, проезжает шикарная карета. Сидевший наверху гном с заплетенной в несколько косичек бородой хлестал бичом направо и налево, расчищая себе путь. Я увидел, как торговец с лотком какой-то снеди не успел уступить дорогу и схватился за рассеченное ударом бича лицо.

Карета проехала мимо, и я рассмотрел герб на дверце. Кажется, где-то он мне попадался… Ах да, точно. Видел этот герб в Своде аристократических родов. Три молнии на лазоревом поле. Род Хико, вассалы Рагулов, клана, входящего в Круг Высших. Похоже, здешняя верхушка совсем берега попутала. Или, что скорее всего, так было всегда. Торговца с окровавленным лицом оттащили в сторону, и я увидел направленные вслед проехавшей карете взгляды. И в них точно не было ничего хорошего. Похоже, власть магов держится исключительно на штыках, вернее, на магии, а это рано или поздно приведет к взрыву. Но, видимо, верхушке плевать на всех с высокой колокольни, что ей какой-то плебс.

— Давай за ними, — скомандовал я гоблину, решив действовать так, как некоторые ушлые водилы на Земле, пристраиваясь в хвост патрульной машины, едущей по встречной полосе с мигалками и сиреной.

— Но…

— Двигай, я сказал.

Я достал из потайного кармашка перстень Нолти и надел его на палец. Перстень тут же вспыхнул проступившими знаками. Местные бонзы решили из себя крутых построить? Так и мы можем. И пускай кто-то только вякнет против. Я забрался обратно в экипаж, гоблин потянул поводья, гортанно прикрикнул на чешуйчатых, и наш экипаж вывернул влево, пристроившись в кильватер кареты. Так мы проехали пару сотен метров, пока перед мордами наших тягловых животин не опустилось бревно, судя по всему выполняющее роль шлагбаума. Карета с гербом между тем свободно покатила дальше.

— Э, куда прешь, зеленомордый? — вызверился на нашего возницу здоровенный стражник-горг, одетый в легкий кожаный доспех и вооруженный шипастой дубиной, которой помахивал, как земной регулировщик движения на нерегулируемом перекрестке. — Бесплатно проскочить решил, умник?

— Прошу прощения, уважаемый страж, но…

— Что «но»? В каземат захотел? Въезд без пошлины разрешен только представителям высших кланов, нашему лорду и членам его семьи. За нарушение — штраф в двадцать золотых марок или тюремное заключение, на усмотрение судьи. Саркан, Рило, гляньте, кто там внутри такой наглый, — приказал своим подчиненным, таким же горгам, страж, видимо старший. — Может, они что запрещенное везут?

— Ну зачем, господин Нолти? — напрягся главный лекарь, глядя на подходящих стражников. — Могли бы и подождать, ничего страшного.

— Ничего, дор Шарук, — спокойно ответил я, хотя адреналин внутри скакнул и сердце забилось, как перед схваткой. Пора начинать играть надменного высшего. — Этих уродов, похоже, давно пора проучить.

— Эй, там. — Подошедший горг стукнул рукоятью тяжелой алебарды в дверцу экипажа. Второй грамотно зашел с другой стороны. — А ну выходь по одному! И без фокусов!

— Гар, Эли, — негромко бросил я. — Мордой в землю обоих. Не калечить.

Мои телохранители синхронно кивнули. Мелькнули две смазанные тени, и практически сразу же раздался стук рухнувших на землю тел.

— Тревога! — заорал старший горг, пятясь назад и срывая с шеи какой-то медальон, вдруг ярко сверкнувший зеленым. — Нападение!

Что ж, теперь мой выход.

— Локк, будь добр, присмотри за уважаемым дором Шаруком и госпожой Лисаной, — сказал я торку, поднимаясь с места.

Карила смотрела на меня широко раскрытыми испуганными глазами, прижав кулачки к груди, да и дору явно было не по себе.

— Слушаюсь, босс, — неожиданно выдал оборотень. Где это он нахватался? Неужели от меня? Видимо, я как-то употребил это словечко в разговоре, а он запомнил.

Я вышел из экипажа и осмотрелся. Стражники смирно лежали в дорожной пыли с заломленными за спины руками и даже не пытались дергаться, хватка у демона и вампирши была железной. Старший стражник-горг продолжал орать про нападение, укрывшись в небольшой каменной будке, стоящей возле шлагбаума. В драку он не полез, бросив на произвол судьбы своих подчиненных. Интересно, чего он ждет?

Я огляделся по сторонам. Толпа, которая только минуту назад клубилась возле въездных ворот, в мгновение ока исчезла. Лоточники, торговцы, прохожие, стремящиеся попасть в город, бросили свои пожитки и повозки и отбежали на приличное расстояние, откуда и смотрели на все происходящее. И они чего ждут? Ответ на этот вопрос пришел быстро. Рядом со стражницкой возникла ярко светящаяся синяя точка, через мгновение разросшаяся в овал портала, из которого шагнули трое, держащие перед собой магические щиты. Вот и кавалерия прибыла. Что ж, теперь понятно, что это был за медальон у стражника. Кнопка тревоги, по которой прибывала группа быстрого магического реагирования.

Я спокойно стоял, скрестив руки на груди, и высокомерно оглядывал осторожно приближающихся магов. Дроу, гном и орк. Ни одного человека. Оно и понятно, люди занимали более привилегированное положение, чем все остальные, и в страже вряд ли работали.

— Никому не двигаться! — выкрикнул один из магов, увидев лежащих на земле стражников и стоящих над ними моих телохранителей.

Второй направил на них какое-то заклинание, полыхнувшее на кончиках его пальцев.

— Кто старший? — процедил я. — Ко мне, быстро.

— Что? — вытаращился на меня маг-гном, стоявший в центре. — Взять его!

На мне была бейсболка с длинным козырьком, тень от которого падала на лицо, магические щиты, которые держали перед собой маги, мерцали и переливались, затрудняя видимость, и видимо поэтому они не рассмотрели сразу, что перед ними стоит человек. В меня ринулись заклятия, брошенные магами, стоявшими с двух сторон от гнома, но закономерно впитались в меня, не нанеся ни малейшего ущерба.

— Гар, что сказано в законе о нападении на главу рода, входящего в Круг Высших? — нарочито громко спросил я своего телохранителя, мгновенно возникшего за моим правым плечом.

— Неправомочное нападение на представителя высшего рода карается пожизненной каторгой или смертной казнью, — четко доложил демон.

Я стряхнул пылинку с рукава рубашки, позволив магам увидеть перстень. Кажется, теперь до них дошло. Маги обескураженно переглянулись.

— Мне что, повторять дважды? — скучающим тоном произнес я.

— Прошу прощения, милорд, — шагнул вперед маг-гном, погасив щит. — Кажется, здесь произошла какая-то ошибка.

— Ошибка? Какие-то грязные твари заставили нас выйти из экипажа, потом меня, Ксандра Нолти, атаковали заклятиями, и вы говорите об ошибке? Назовите свое имя, первому советнику Бергису будет очень интересно его узнать.

Толпа, до этого времени стоявшая поодаль, заметно придвинулась. Еще бы, такое представление не каждый день увидишь.

Маг меня удивил. Он не стал лебезить и унижаться. Гном был немолод, об этом говорили поседевшие волосы и глубокие морщины, изрезавшие его лицо. Маг припадал на правую ногу, и, кажется, я понял почему. Бывший боевой маг, скорее всего. Получил увечье на фронте, которое не смогли вылечить даже маги-целители. Ну или просто денег не хватило: услуги высшего мага-лекаря стоят очень дорого, об этом и дор Шарук говорил.

— Милорд, еще раз приношу свои извинения, — поклонился гном. — Все виновные будут наказаны. Если бы мы знали о вашем прибытии, то организовали встречу, и этого прискорбного инцидента не случилось бы.

— Вы воевали? — спросил я гнома.

— Да, милорд. Первый Теринский полк. Вышел в отставку после ранения в битве при Аусгальде.

— Что ж, — ответил я, помедлив. Развивать дальше скандал не имело смысла, да и то я скорее взял магов на понт, никакой реальной силы за мной не стояло, но откуда им об этом знать? — Я уважаю магов, проливавших кровь за нашего Императора. Поэтому будем считать конфликт исчерпанным. — Я развернулся, собираясь возвратиться в экипаж, подав знак телохранителям. Но на полпути вновь обратился к гному: — Вы бы навели порядок на въезде. Ваши стражи искусственно организуют затор, пропуская вперед тех, кто больше заплатит. И ведут себя неподобающе. И не сообщайте никому о моем прибытии. Я здесь ненадолго.

На лице гнома проступило облегчение. Еще бы, за нападение на представителя одного из высших кланов полагается смерть, и никакие бывшие заслуги не спасли бы.

— Конечно, милорд, — поклонился гном. — Будет сделано, милорд. Вы, олухи! — рявкнул маг на поднявшихся и понуро стоявших там, где их уложили Эли с Гаром, стражников-горгов. — Не думайте, что легко отделаетесь! Я с вами еще отдельно поговорю. Поднимайте бревно, дайте проехать милорду!

Я вернулся в экипаж, демон с вампиршей заняли свои места по обе стороны от меня. Раздался скрип поднимаемого шлагбаума, экипаж дернулся и двинулся вперед.

— Ученики, подойдите. — Наставник Рунс недовольно дернул хвостом.

Майор в последнюю неделю вообще как с цепи сорвался. Если он так будет тренировать солдат, то я им заранее сочувствую. Рунс загонял нас за грань возможностей наших тел, даже мне, с моей повышенной регенерацией, приходилось нелегко, что уж говорить про остальных. Четыре прошедших месяца показались мне адом. Бесконечные тренировки, прерываемые только едой и сном. Ни о каком личном времени даже речи не шло, и выбраться из библиотеки, чтобы навестить Лисану, просто не было сил, вечером я буквально валился с ног. Даже голод отступал, и мне приходилось запихивать в себя пищу чуть ли не насильно. Подъем затемно, холодный душ, чтобы проснуться. Потом тридцатикилограммовый мешок с песком на плечи — и вверх и вниз по длинной лестнице, ведущей к библиотеке, и так десять раз. Небольшой отдых, чтобы прийти в себя, и спарринги, с оружием и без. Здесь лидировал Гар. Из десяти схваток с ним я проигрывал восемь. Да что там говорить, даже Эли била меня в трех поединках из пяти, уроки учителя она впитывала как губка.

После завтрака шли на арену, где мастер Лин, тот самый наставник, что принимал первый мой экзамен с харгором, натаскивал нас на тварей, видов которых оказалось куда больше, чем я думал. Хорошо, что директор Ланнис разрешил Эли, Гару и Локку тренироваться без аргитовых браслетов, и я впервые увидел, на что способны мои друзья на самом деле. И это зрелище произвело на меня неизгладимое впечатление. Эли превращалась просто в смертоносную валькирию, разящую монстров своими саблями, а демон… Ну, он демон и есть. Лезвия его глефы превращались в стальной гудящий вихрь, отсекали лапы и крылья светлых тварей, вспарывали животы… Гар просто упивался боем. Локк тоже показал себя во всей красе. В своей звериной ипостаси он был подобен молнии, разрывая когтями тварей в клочья, а его боевой рев, наверное, был слышен по всей школе. Нет, в своем человечьем обличье он тоже на многое был способен, но часто срывался в горячке боя, превращаясь в огромную рысь. Так что штанов и курток ему понадобилось много, хорошо что в Зарнагуле тогда взяли с запасом.

Я же предпочитал орудовать эльфийским шестопером, который воспринимался уже продолжением руки.

После арены обед, двадцатиминутный перерыв — и опять рукопашка, отработка приемов и разбор ошибок на арене. И так дотемна. Свои теоретические наработки в области рунной магии пришлось отложить в долгий ящик. Слава всем богам, до серьезных травм дело не дошло. Локк один раз пропустил ринувшуюся сверху крылатую гарпию, разорвавшую ему плечо, которое быстро заштопал дор Канжи, да меня однажды мазнул шипастым хвостом земляной дракон. Хорошо, глаз не задело, а шрам на лице уже практически затянулся.

Мы подошли к наставнику, ожидая его распоряжений. Стоя в «предбаннике» арены, я поймал себя на мысли, что так, наверное, чувствовали себя гладиаторы, перед тем как выйти на песок Колизея. Всегда ненавидел экзамены, еще на Земле. Вроде и готовился, и материал на зубок знаешь, а все равно мандражируешь до дрожи в коленках перед экзаменационной комиссией. А здесь речь идет не о хорошей оценке за курсовую или в дипломе, здесь речь о жизни и смерти. И если ты плохо подготовился к этому экзамену, то ты — покойник в прямом смысле этого слова.

— Сегодня ваш последний день в школе и последний день в качестве моих учеников, — объявил Рунс. — За четыре месяца я смог вас подготовить, и надеюсь, что вы меня не подведете. Тварей и их повадки вы уже изучили, и если придется, то вместе справитесь даже с ангелом. Надеюсь, что справитесь. Вы стали куда сильнее за это время, но я хочу вас предостеречь от одной ошибки, которую совершают многие и из-за которой гибнет половина новобранцев-желторотиков на фронте. Они думают, что бессмертны, и лезут в самое пекло. Думайте своей головой, просчитывайте шансы, трезво оценивайте позиции. И не лезьте на рожон. Приказ есть приказ, и некоторые нужно выполнить, чего бы это ни стоило, для того вас и готовили, но… — Рунс тяжело вздохнул. — Увидите архангела — бегите. С этой тварью вам не справиться. Ксандр с ней сталкивался и знает, на что она способна. Ну что, готовы? Да помогут вам темные боги.

Калитка, отделяющая нас от ристалища, открылась, и мы вступили на посыпанную красноватым песком арену.

— Ваше императорское величество… — Зашедший в кабинет высокий человек в дорожной, покрытой пылью одежде поклонился.

— Давай без политесов, друг мой. — Стоявший возле высокого окна широкоплечий мужчина с густой окладистой бородой, одетый в строгого кроя китель без знаков различия, шагнул навстречу вошедшему, протянув руку. — Не на публике.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием.

— Присаживайся, — указал Император на кресло с вышитым на высокой спинке гербом Империи. — Знаю, только что с дороги, но дело не терпит. Рассказывай.

Высокий человек сел в кресло, со вздохом облегчения вытянув длинные ноги, обутые в высокие сапоги.

— Вы были правы, ваше величество. Ваш план сработал. Парень сделал свое дело, разбередил кланы и вывел на себя заговорщиков. От такого подарка они отказаться не могли, вцепившись в него руками и ногами. Сильнейший пустотник за последнюю тысячу лет. Кто, как не он, мог бы бросить вызов магии Императора? На то и был расчет. А потом избавились бы от него, таких в живых не оставляют.

— Кто? — нахмурился Император, впившись тяжелым взглядом в лицо собеседника.

— Как вы и предполагали. Клан Наки и Тарулов. Ну и клан Минаро решил половить рыбку в мутной воде.

— Отверженный клан? — В глазах Императора блеснула угроза. — Жалею, что не раздавил их тогда. Что по поводу Бергиса?

— Все нити вели к нему, — протянул человек свиток со сломанной печатью охранного приказа.

Император развернул свиток, вчитавшись в написанное, и только закаменевшие скулы выдавали скрытую ярость повелителя империи.

— Ясно. Лично написал, надо же. Не думал, что старый лис сделает такую ошибку.

— Гонца взяли прямо возле портала. Личный секретарь Бергиса. Раскололся практически сразу, даже нажимать особо не пришлось. — Человек устало потер лицо.

— Что ж, друг мой, отличная работа. — Император бросил на стол свиток и позвонил в маленький серебряный колокольчик.

Высокая, украшенная инкрустацией и позолотой дверь личного кабинета Императора открылась, и внутрь вошел секретарь.

— Командира личной стражи ко мне. Немедленно. Ну а ты, друг мой, можешь отдыхать, свою работу ты сделал. Снимай личину и возвращайся. Хватит оставлять клан без присмотра.

— Ох, простите, ваше величество. — Сидящий человек сделал быстрое круговое движение кистью возле лица, которое потекло, преображаясь и меняя форму, и через секунду на Императора взглянули усталые и красные от недосыпа глаза уже немолодого мужчины. — Совсем замотался. Сросся уже с этой личиной. Но, быть может, я еще смогу послужить моему Императору?

— Теперь уже справимся, никуда не денутся. Гвардия разберется, не уйдет никто. Да, что ты собираешься делать с мальчишкой? — спросил Император, вопросительно взглянув на собеседника.

— Думаю, парню прямая дорога в академию, если ваше величество даст разрешение. Пусть учится, способности есть. Как там у него дела? Я слышал о его дуэли с сыном Хико. Боевой парень, думаю, он сможет достойно служить вашему величеству.

— А, ты еще не знаешь… Ксандр получил полевой патент лейтенанта, досрочно сдав выпускной экзамен, и его направили в Парун. Я не мог вмешаться, это вызвало бы подозрения Бергиса.

— Как в Парун? — поднялся из кресла человек. — Там ведь… Кто его туда направил?

— Думаю, работа Бергиса. Распределение выпускников школы в его ведомстве.

— Светлое дерьмо, — выругался человек. — Простите, ваше величество.

— Думаешь, он хочет от него избавиться? — нахмурился Император.

— Думаю, да. Посылать желторотика в самое пекло? Его убьют в первом же рейде!

— Ясно. Давай к портальщикам, свою тропу из дворца не проложишь даже ты. Выдергивай парня оттуда, иначе может быть уже поздно.

— Не нравится мне все это, — негромко произнес Локк, настороженно посматривающий по сторонам и сжимающий в руках копье с широким листовидным наконечником, заточенным с обеих сторон, которым одинаково удобно и рубить, и колоть. — Ни одного живого звука не слышно.

И действительно, поселение гномов, в которое мы вошли, как вымерло. Не было слышно ни чириканья птиц, ни рева раканов — похожих на земных коров животных, только куда крупнее и с завитыми спиралью, загнутыми назад длинными рогами.

— Эли, живые там есть? — спросил я вампиршу, дав знак группе остановиться посреди центральной улочки деревушки дварфов. Вампиры чувствуют живую кровь издалека, как земные акулы, которые могут учуять каплю крови в воде за десять километров.

— Нет. — Элина глубоко втянула ноздрями воздух, на мгновение замерла, прислушавшись к своим ощущениям. — Никого не чувствую. Здесь что-то не так, повелитель.

В душу закралось нехорошее предчувствие. Я, конечно, в армии не служил, но чтобы четверку новичков, только-только прибывших из Школы Везунчиков, направили в рейд в приграничную зону? Как-то не так я себе все представлял.

Впрочем, очень многое пошло не так, как я думал. После сдачи выпускного экзамена на школьной арене не было никакого торжественного построения, напутственной речи директора, вручения дипломов об окончании… Ничего похожего на то, к чему я привык на Земле. К нам подошел наставник Мэрилл, молча снял с Локка, Гара и Элины аргитовые браслеты, сухо сказав, что у нас есть час, чтобы собрать свои вещи и покинуть школу. Никаких проводов или прощального ужина. Выжил? Твое счастье. Собирай манатки — и вперед, к месту службы, во имя Императора Титуса. Мы только успели вернуться в библиотеку и переодеться, как явился посыльный от Ланниса и заявил, что нас уже ждут.

Даже прощание с учителем Рунсом вышло каким-то скомканным. Майор не страдал сантиментами, хлопнул меня по плечу своей железной лапой и пожелал хорошей службы. На память о наставнике у меня остался лишь эльфийский шестилист, который Рунс, зная мои предпочтения в оружии, мне подарил. Личных вещей, кроме тех, что мы приобрели в Зарнагуле, ни у кого не было, поэтому сборы вышли короткими. Тот же гном, что выпускал нас в мою первую и единственную увольнительную, так же внимательно проверил наши пропуска, и через несколько секунд за нашими спинами опустилась решетка. Вот и все, прощай, школа, здравствуй, свободный мир. Ну, насколько он вообще может быть свободным.

Перед воротами стоял дилижанс, слава богу, не тот, с зарешеченными окошками, для перевозки заключенных, что привез нас сюда. Обычный дилижанс, похожий на почтовый, с местами для пассажиров. Сидящий на облучке возница-гоблин буркнул, чтобы мы поторапливались, и мы, бросив прощальные взгляды на серые стены Школы Везунчиков, забрались внутрь. В Зарнагуле гоблин, показав на въезде стражам какую-то бумагу, проехал до здания ратуши, проворчав, что нас ожидают. Вышедший из ратуши горг с покрытым застарелыми шрамами лицом и выправкой отставного офицера изучил протянутые мной подорожные грамоты, что передал нам посыльный вместе с пропусками, и приказал следовать за ним. За ратушей находилась портальная площадка — большой, диаметром около десяти метров, круг с находящейся посредине полукруглой аркой перехода, затянутой подрагивающей синеватой пеленой перехода. Чем-то этот портал напоминал тот, в который я рухнул еще на Земле, перенесшись в этот мир, только был гораздо больше. Маг-портальщик принял от горга сопроводительные бумаги, кивнул и сноровисто передвинул несколько каменных плиток с неизвестными мне символами на постаменте перед аркой. Арка басовито загудела, пелена перехода ярко вспыхнула синим и исчезла, оставив после себя полупрозрачное подрагивающее марево.

— Давайте вперед, — скомандовал горг, вернув мне бумаги. — Не задерживайтесь. После выхода отойдите в сторону, не мешайте идущим за вами. Вас там встретят. Пошли!

Нас действительно встретили. Мы оказались явно в каком-то военном лагере. Вокруг сновали вооруженные солдаты в черной форме, чем-то напоминавшей школьную, ботинки были точно такими же, немного в отдалении я увидел одноэтажные казармы, плац и полосу препятствий, которую в этот момент проходили бойцы, подгоняемые криком здоровенного сержанта.

Я думал, что сначала меня проведут через Ритуал Крови, заставив передать главенство в клане избранному Императором человеку, но все оказалось совсем не так. Еще одна странность. Встретивший нас офицер-дроу с суровым, будто из камня вырезанным лицом еще раз изучил сопроводительные документы, вздохнул и проворчал что-то явно нелестное про желторотое мясо, которое и воевать-то толком не умеет. Впрочем, никакой ненависти к себе я не ощутил, как и подобострастия. Полевой лейтенантский патент мне выдали только потому, что я был человеком, да еще и из высшего аристократического рода. Не посылать же меня рядовым! Я прекрасно понимал, что Рунс не мог за столь короткое время обучить нас всему, и права качать не собирался. На войне главное — опыт, а его у меня не было совершенно.

И вот не успело пройти и трех дней, как нас посылают в рейд в приграничную зону, с заданием обследовать поселение гномов, где пропала посланная прежде нас четверка бойцов спецназа. Никакого тебе курса молодого бойца или учебки. Ничего не оставалось, как взять под козырек и выполнять приказ.

— Надо проверить. Если было нападение светлых, то нужно сообщить полковнику. Следы должны остаться в любом случае. Локк, проверь, что со связью.

Сам я пользоваться переговорным артефактом, выданным под расписку, увы, не мог. Переговорник мгновенно разряжался, стоило мне только взять его в руки.

— Да, лучше предупредить заранее, — поддержал меня Гар, перехватив глефу и пристально вглядываясь в темные окна домов. — А то что-то предчувствие у меня нехорошее.

— Угу. — Локк вытащил из-за пазухи черной полевой формы медальон на толстой кованой цепочке со вделанным в него черным камнем. — Не у тебя одного…

Через мгновение лицо торка вытянулось. Я видел, как работает переговорный артефакт. Внутри камня всегда светилась зеленая точка. Сейчас же камень был мертв.

— Босс, разговорник сдох. Эли, проверь свой.

Элина быстро достала медальон.

— То же самое. Повелитель, это…

— Сзади! — заорал Локк.

Я развернулся, успев заметить метнувшуюся с крыши ближайшего дома тень.

— Засада! Спина к спине!

Земля вокруг взорвалась. Из нор, распространяя вокруг себя отвратительную вонь, на нас ринулись твари, похожие на помесь скорпиона и сороконожки, только с собаку размером. Земляные драконы!

Свистнула сталь. Сабля Элины разрубила в воздухе бросившуюся на меня с крыши гарпию. Меня обдало зеленоватой, кисло пахнущей кровью.

— Отходим назад! Локк! Гар успел раньше, лезвие его глефы вспороло бок прыгнувшей на торка, уже обратившегося в свою звериную ипостась, твари. Мы медленно отступали, оставляя за собой просеку из убитых и покалеченных монстров, но их становилось все больше и больше с каждым мгновением, на нас надвигался целый вал тварей света, и конца им не было видно.

— Ко мне вплотную! — отбив в сторону шестопером очередную гарпию, крикнул я.

Большая Печать Земли, которую я так и не успел опробовать, отозвалась мгновенно. Удар раскрытой ладонью в уже успевшую побуреть от впитавшейся в нее крови землю — и во все стороны, расходясь концентрическими кругами, рванулся вал земли в два моих роста. Волну тварей снесло, перемолов валами земли, камнями и вывороченными с корнями стволами деревьев. Теперь есть шанс прорваться.

— Бежим! — задыхаясь, выкрикнул я, смахнув тыльной стороной ладони заливавшую глаза кровь. Одна из тварей все-таки меня задела.

Но мы не успели.

— Ксандр, — прохрипела тяжело дышащая Эли, расширившимися от ужаса глазами глядя куда-то назад и вверх.

А перед моим лицом, кружась в воздухе, опустилось легкое белоснежное перышко. Сердце замерло. Я медленно обернулся, посмотрев вверх. С потемневших небес, закрыв полнеба белоснежными крыльями, величественно спускался архангел, держа в руке огненный меч из раскаленного звездного пламени. Внутри все заледенело. Если кто и сможет задержать высшего ангела, то только я, мои друзья не смогут вынести магии Света.

— Уходите, я его задержу! — Я сплюнул под ноги вязкую слюну, приготовившись к своей последней драке.

— Нет, — коротко ответил Гар, прищуренными глазами промеривая дистанцию для броска.

Эли и Локк молча встали рядом.

— У вас нет шансов! Уходите, это приказ!

— Да пошел ты, наследничек, — оскалилась Эли, стряхнув с лезвий сабель капли мерзко пахнувшей крови. — Хрен ему в глотку, ублюдку крылатому! У меня с этими тварями свои счеты.

Архангел медленно, с печальной улыбкой на прекрасном лице, поднял меч, и я понял, что это конец.

Помощь пришла неожиданно. Возле мощных корней вывороченного моим заклинанием старого дерева возникла синяя точка, через пару мгновений превратившаяся в овал портала. Шагнувший из него высокий человек, одетый в длинный, до пят, плащ с накинутым на голову глухим капюшоном, выкинул перед собой руку, и в архангела, уже занесшего над нами свое оружие, ударила мощная струя закрученного в спираль темного пламени, откинув на пару шагов назад.

— Ксандр, используй силу Тени! Задержи его на пару мгновений! — выкрикнул незнакомец смутно знакомым голосом, выпустив в сильнейшую тварь Света еще одну струю пламени.

Раздумывать не было времени. Вложив максимум энергии в Маятник, рывком, чуть не порвавшим мне сухожилия, я выстрелил вплотную к архангелу, вцепившись ему в плечи. Что-то подобное я уже проделывал в гимнасиуме, когда чуть не погиб, сражаясь с закованным в аргитовые кандалы ангелом. Но этот монстр свободен, ничто не сдерживает его магию, да и силы в нем куда больше, чем в том, похожем на высохшую мумию, бескрылом ангеле! Впрочем, плевать! Ты не убьешь моих друзей, тварь! И если мне предстоит умереть, то тебя я захвачу с собой!

Сила. Меня захлестнуло море чужой силы. Я не видел ничего, кроме горящих огненных глаз высшего ангела. У каждого сосуда есть свой предел. Столько энергии я не впитаю. Еще мгновение, и вливающаяся энергия разорвет меня на куски, этот противник мне не по зубам.

Свистнул рассекаемый воздух. Глаза архангела, до того яростно сияющие неземным светом, вдруг погасли и помертвели. Голова крылатого посланца Света медленно откинулась назад и упала на землю, обнажив обрубок шеи, оставленный тончайшим лезвием. Тело твари рухнуло, через мгновение обратившись прахом, который унес поднявшийся ветерок.

— Кажется, я успел вовремя, — хрипло произнес стоящий передо мной высокий незнакомец, вбрасывая в ножны испещренное рунами лезвие меча, по которому пробегали волны темного пламени. — Да и ты не сплоховал. Хорошая работа, Саша.

Незнакомец откинул на плечи глубокий капюшон, скрывавший лицо. Не может быть. Он же мертв! Я своими глазами видел, как он умер!

— Ну, здравствуй, сын, — устало улыбнулся Аргис Нолти, маг Тени. — Давно не виделись.