«Плюшевый медвежонок, известный своим друзьям под именем Мишка Плюх, дли краткости — просто Плюх, однажды не спеша прогуливался по лесу, напевая про себя песенку…»
Журнальная публикация второго из рассказов про Винни-Пуха в раннем переводе Заходера.
1.0 — OCR, вычитка, обработка иллюстраций — Isais.
Плюшевый медвежонок, известный своим друзьям под именем Мишка Плюх, дли краткости — просто Плюх, однажды не спеша прогуливался по лесу, напевая про себя песенку.
Песенку эту он сам сочинил поутру, занимаясь перед зеркалом гимнастикой для толстяков.
— Тара-тара-тара-ра! — пел он, вытягиваясь изо всех сил. А потом, стараясь достать до носков, он пел так: — Тара-тара — ох, батюшки! — тара-ра!
После завтрака он всё повторял про себя эту песенку, пока не выучил её наизусть, и теперь он уже знал ей всю, от начала до конца. Слова в этой песенке были примерно такие:
Так вот, напевая свою песенку и думая о том, что было бы, если бы он, Мишка, был не Мишка, а кто-нибудь другой, он незаметно дошёл до откоса, в котором была большая дырка.
— Ага! — сказал Плюх. — Трам-пам-пам-тири рам-пам-па! Если я что-нибудь в чём понимаю, то дыра — это нора, а нора — это Кролик, а Кролик — это приятное общество, а приятное общество — это утешение, и слушатели для моей песенки, и всё такое прочее.
Он наклонился, сунул голову в отверстие и крикнул:
— Эй! Есть кто-нибудь дома?
Изнутри послышалась какая-то возня, а затем всё стихло.
— Я сказал: «Эй! Есть кто-нибудь дома?» — повторил Плюх ещё громче.
—
— Простите! — сказал Плюх. — А что, совсем никого нет дома?
—
Мишка Плюх вытащил голову наружу и немного подумал. Он подумал: «Кто-нибудь там всё-таки есть — ведь кто-то должен был сказать «Никого». Тут он снова сунул голову в нору и сказал:
— Слушай, Кролик, а это не ты?
— Нет! — сказал Кролик совершенно не своим голосом.
— А разве это не голос Кролика?
— По-моему, нет, — сказал Кролик. — По-моему, он совсем-совсем не похож.
— Вот как! — сказал Плюх. Он снова вытащил голову из отверстия, еще раз подумал, потом сунул голову обратно и сказал: — Будьте так добры, скажите мне, пожалуйста, куда девался Кролик?
— Он пошёл в гости к Мишке Плюху.
— Так ведь это же я! — сказал Мишка, ужасно удивлённый.
— Что значит это «я»?
— Мишка Плюх!
— А вы в этом уверены? — спросил Кролик. Он удивился ещё больше Мишки.
— Вполне, вполне уверен! — сказал Плюх.
— Ну, хорошо, тогда входи!
Мишка полез в нору. Он лез, и лез, и лез, и, наконец, очутился внутри.
— Да, ты был совершенно прав, — сказал Кролик, осмотрев его с головы до ног. — Это действительно ты. Очень рад тебя видеть!
— А ты думал — кто это?
— Ну, я просто сомневался. Сам знаешь, в лесу нельзя пускать в дом кого попало. Осторожность прежде всего! Не хочешь ли чего-нибудь пожевать?
Плюх был всегда не прочь что-нибудь пожевать, в особенности в одиннадцать утра, когда завтрак уже кончился, а обед ещё не начался. И он страшно обрадовался, увидев, что Кролик достаёт чашки и тарелки, а когда Кролик спросил: «Тебе чего намазать на хлеб — мёду или сгущённого молока?» — Плюх пришёл в такой восторг, что выпалил: «И того и другого! — А потом, чтобы не показаться жадным, добавил: — А хлеба можно не давать!» Потом он долго-долго ничего не говорил. Наконец, мурлыкая что-то очень сладким голосом, он встал из-за стола, сердечно пожал Кролику лапу и сказал, что ему пора идти.
— Уже пора? — вежливо спросил Кролик.
— Ну, — сказал Плюх, — я мог бы побыть еще немного, если бы у тебя… если бы ты ещё… — запинался он, не сводя глаз с буфета.
— По правде говоря, — сказал Кролик, — я сам собирался выйти.
— Ох, тогда ладно, я пошёл. Всего хорошего!
— Всего хорошего! А может, ты хотел бы ещё чего-нибудь?
— А есть ещё что-нибудь? — поспешно спросил Плюх.
Кролик поснимал все крышки с кастрюль и банок и сказал:
— Увы, ничего не осталось!
— Я так и думал, — сказал Плюх, покачав головой. — Ну, до свиданья! Мне пора.
И он полез на волю. Он тянул себя передними лапами и толкал себя задними лапами, и вскоре на воле оказался его нос и уши… а потом передние лапы… а потом плечи… а потом…
— Ай, спасите! — сказал Плюх. — Я лучше полезу назад!
— Ой, помогите! — сказал Плюх. — Нет, уж лучше вперёд!
— Ох, ни взад, ни вперёд не могу! — сказал Плюх. — Ай-ай-ай, спасите, помогите!
Тут к нему подбежал Кролик, который вышел чёрным ходом и обежал кругом.
— Ты что, застрял? — спросил он.
— Н-нет… — ответил Плюх. — Я просто отдыхаю, кое о чём размышляю и пою песенку!..
— А ну-ка, дай лапу.
Мишка Плюх протянул ему лапу, и Кролик стал тянуть и тянуть.
— Ой! — крикнул Плюх. — Мне больно!
— В общем, — сказал Кролик, — ты застрял.
— Вот что бывает, — сказал Плюх сердито, — когда выход слишком узкий.
— Вот что бывает, — сказал Кролик сурово, — когда слишком много едят! По правде говоря, — сказал Кролик, — мне всё время казалось, что кто-то из нас слишком много ест. И я твёрдо знал, что этот кто-то — не я, — закончил он. — Ну что ж, придётся сбегать за Кристофером Робином.
Кристофер Робин жил на другом краю леса, но когда он прибежал вместе с Кроликом и взглянул на переднюю половину Плюха, он сказал: «Ах ты, глупенький мой Мишка!» — таким ласковым голосом, что у всех сразу стало легче на душе.
— Я как раз думал о том, — сказал медвежонок, слегка хлюпая носом, — что Кролику уже никогда больше не придется ходить через парадную дверь… И меня это ужасно огорчило…
— Меня тоже, — сказал Кролик.
— Не придётся ходить через парадную дверь? — сказал Кристофер Робин. — Почему? Придётся!..
— Вот это хорошо, — сказал Кролик.
— Если мы не сможем тебя вытащить, придётся втолкнуть тебя в нору.
Кролик в раздумье почесал свои усики и заметил, что если Плюха втолкнут в нору, то он там и останется, и хотя он, Кролик, конечно, всегда безумно рад видеть Плюха, но всё-таки, что ни говори, одним полагается жить на деревьях, а другим под землей, а…
— Ты что, думаешь, я никогда-никогда не выйду на волю? — спросил Плюх.
— Наоборот, — сказал Кролик, — я думаю, что надо искать выход!
Кристофер Робин кивнул головой.
— Выход один, — сказал он, — надо подождать, пока ты опять похудеешь.
— А сколько времени нужно, чтобы похудеть? — встревоженно спросил Плюх.
— Думаю, с неделю.
— Не могу же я тут торчать целую неделю!
— Торчать-то ты как раз можешь. Вот вытащить тебя отсюда — это задача!
— Мы будем тебе читать вслух! — бодро воскликнул Кролик. — И вот ещё что, дорогой мой: ты занял у меня чуть не полкомнаты. Разреши мне, пожалуйста, использовать твои задние лапы в качестве вешалки. А то они там торчат совершенно зря, а на них очень удобно вешать полотенца!
— Це-е-елую неде-е-лю… — грустно протянул Плюх. — Да, а как же насчёт обедов, завтраков и ужинов?
— Ни обедов, ни завтраков, ни ужинов не будет, к сожалению, — сказал Кристофер Робин. — Ведь ты должен скорее похудеть! Но читать тебе мы будем обязательно!
— Тогда читайте мне, пожалуйста, какую-нибудь удобоваримую книгу.
И вот Кристофер Робин целую неделю читал вслух именно такую книгу возле Северного Края Плюха, а Кролик вешал свое бельё на его Южный Край, и Мишка чувствовал, что он становится всё тоньше и тоньше. И когда неделя подходила к концу, Кристофер Робин сказал:
— Пора!
Он ухватился за передние лапы Плюха, а Кролик ухватился за Кристофера Робина, а все родные и знакомые Кролика ухватились изо всех сил за Кролика, и все они стали тащить изо всей мочи.
И Мишка говорил только одно слово:
— Ох!
А потом другое слово:
— Ой!
И вдруг совсем неожиданно он сказал:
— Хлоп! — точь-в-точь как пробка, когда она вылетает из бутылки.
И тут Кристофер Робин, и Кролик, и все родные и знакомые Кролика полетели вверх тормашками. А на верху этой кучи очутился Мишка Плюх — свободный!
И кивнув в знак благодарности всем своим друзьям, он с важным видом отправился гулять по лесу, напевая свою песенку.