***

Мы сидели.

В снегу.

Оба.

Я и дракончик. Последний вытянул мордочку и тыкался в мои ноги. Я взяла его на руки, прижала к себе, укутывая плащом.

После чего перевела взгляд и мрачно посмотрела на деяние своих рук. Поочередно. То на объект своей слежки, то на мага. И на серую кучку пепла перед последним.

Мое лицо горело от ожога, возле глаза образовалась корка. Волосы с правой стороны опалены. Но разве все это имело значение? Нет.

– Швах, – проговорила полным тоски голосом. – Мать моя темная! Это полная… – договаривать не стала. Все же ребенок рядом.

А тот на меня изумрудными глазами очень доверчиво смотрел.

– Уи-и-и-и? – сказал вопросительно.

– Вот нам и «уи-и», причем полный, – констатировала я. – Ты даже не представляешь, что теперь будет.

Дракончик как-то уверенно кивнул головой. Мол, знаю, еще как знаю.

– Задание я сорвала, – продолжала размышлять. – Первое же. Одна надежда на тебя.

Я посмотрела на льнувшего к себе малыша.

Он закатывал глазки и умильно улыбался.

Хоть кому-то хорошо.

– Надеюсь, Мастер оценит твое спасение. Все же высшее существо защищала, – проговорила, ни капли не веря собственным словам. Хотя маленькая надежда была. А вдруг малыша ищут и у него влиятельные родители? Это хоть как-то сгладит провал моего задания. Ну, может, хоть шанс дадут. Малюсенький шанс. Тогда уж я покажу себя. Я ведь лучшая в своем потоке была. Одна из пары сотен, что смогли окончить академию. А до меня уже три курса выпуска не было. И…

Напряглась.

Слух уловил едва слышный хруст снега.

Оглянулась. Вокруг никого не было. Если не считать мертвых магов. Мертвые издавать звуки не могут.

Я развязала тесемки и, стараясь не разбудить засопевшего дракончика, аккуратно опустила его в снег, поплотнее прикрыв плащом. А сама шагнула в сумрак.

И тут же столкнулась нос к носу с диким храном. Пугающе черный, без признаков шерсти, с маленькими круглыми ушками и хвостом с острым наконечником. Храны – существа сумрака, в нем они чувствуют себя лучше, чем в мире. Хищники тьмы. Быстрые, ловкие, похожие на огромных кошек, с острыми как бритва когтями. И потусторонними ледово-синими глазами, которыми они видят даже в полной тьме куда лучше любого зверя.

Однако сейчас хран явно был не на охоте. Судя по стойке, он шел по следу. И судя по тому, как он внимательно смотрел на спящего дракончика, именно малыш был его целью.

Я вытащила из сапога клинок, тихо, но грозно проговорила:

– Тронешь его – умрешь!

Тварь и ухом не повела. Лишь на меня покосилась и медленно отступила в сумрак.

Я облегченно выдохнула. Хран – сильное животное, и неизвестно, кто из нас одержал бы победу в схватке.

Вышла из сумрака. Направилась к дракончику.

– Пожалуй, нам пора убираться отсюда, вдруг кто-то еще тобой заинтересуется.

И как в воду смотрела.

Едва подхватила укутанного в плащ малыша, как надо мной, со свистом рассекая воздух, пронеслась глыба.

Огромные крылья на миг закрыли небо. А потом махина ухнула вниз, заглушая рыком вой пурги и поднимая ворох снега.

Чтоб всем нечистым сейчас икнулось до самой… Короче, сильно икнулось. Что же сегодня за ночь такая?!

Бежать? Глупо. От того, кто дышал мне сейчас в спину, убежать было невозможно.

Я медленно повернулась.

Огромный черный дракон смотрел на меня изумрудными глазами. Рядом с ним стоял тот самый хран.

– Тронешь малыша – убью! – угрожающе повторила я.

Хран заворчал и отступил к ногам, как я понимаю, хозяина.

Удивительное дело, эти твари не подчинялись никому. По крайней мере, до сегодняшней ночи я так и думала. Однако этот хран явно был целиком и полностью предан дракону. Он посматривал на него призрачными глазами, будто ожидая приказа. Приказа не последовало.

– Не приближайтесь! Иначе сдохнете прямо здесь! – произнесла воинственно.

Дракон хмыкнул, явно насмехаясь над моей смелостью или глупостью. А я сильнее прижала к себе спасеныша. Дракон глаза сощурил.

– Отдайте его мне! – рыкнул так, что ближайшие ветви деревьев скинули с себя снег, а дракончик в моих руках проснулся, заелозил, высунул мордочку и расплылся в улыбке.

– Уи-и-и! – проверещал радостно и лапки к дракону потянул.

Тот зло фыркнул и на меня посмотрел с опасным блеском в глазах.

– Это ваш? – недоверчиво спросила я.

Чешуйчатый пасть оскалил. Скорее всего, если бы не малыш в руках, на этом мое знакомство с черным драконом закончилось бы прямо здесь и сейчас.

Я, стараясь не делать резких движений, опустила дракончика на снег. Он сделал несколько шагов, запутался в плаще и рухнул в снег.

– Вы знаете, что грозит тому, кто посмел просто приблизиться к ребенку драконов? – спросил дракон голосом, приговаривающим к смерти. И опасно шагнул вперед, не сводя с меня хищных глаз.

Я знала. И хоть несмело, но выдержала убийственный взгляд.

– Я спасла его от магов.

Глаза дракона недоверчиво сузились.

– Уи-и-и! – залепетал малыш, лапой указывая на неподвижные тела в снегу.

Дракон проследил за его жестом и потянулся ко мне мордой. Понюхал внимательно.

– Хасраши! – фыркнул мне в лицо.

Я постаралась голову гордо приподнять и распрямила плечи. Хотя внутри все дрожало и сжималось от ужаса. Никогда еще за всю мою жизнь мне не приходилось находиться так близко к дракону.

Чешуйчатый отступил.

– Вам повезло, что малыш жив, – произнес холодно, с явной потерей ко мне всякого интереса.

Мягко подхватил дракончика зубами за загривок. После чего, не сказав более ни слова, взмыл вверх. Вместе с малышом в моем плаще.

Я осталась в одиночестве. Мутным бликом сквозь тяжелые облака виднелся лик луны. Выла пурга, мело снегом, колючими холодными иглами ударяя в лицо. И мне вдруг стало невообразимо жутко от одной мысли, что последняя надежда на мое прощение скрылась в темном небе в неизвестном направлении.

***

Из кабинета я выходила на ватных ногах. Так плохо мне не было даже после встречи с аркарной. Тогда я болела телом, и это можно было перетерпеть. Теперь же у меня убили душу. Разбили и уничтожили. Я не знала, куда мне идти и что делать.

Орочье вымя, если бы сейчас я встретила того дракончика, то еще неизвестно, кинулась бы его спасать или нет. Стоила ли шкурка одного чешуйчатого всей моей жизни? И куда только темные боги смотрели? Не позорить доброе имя… Тьфу! Как после этого верить в догмат, что за спиной каждого хасраши стоит истинная тьма и сила ее. Где она была, когда я уже почти выполнила задание и мечтала стать всецело преданной Совету? Как она могла допустить этого чешуйчатого на моем пути? Видимо, я чем-то не угодила тьме. Или обидела? Чем я могла ее обидеть? Знать бы.

Шла к стенам академии задумчивая. Почему к стенам академии?

В здание Совета меня не пустили, молча прикрыли ворота после стука и мрачно сказали в окошечко:

– Вас ожидает Мастер Дамай в академии Шаркароха.

На этом все. Совет закрыл передо мной двери.

Но, даже пересекая площадку академии и понимаясь по ступеням в кабинет самой высокой башни, где и ожидал меня Мастер, я все еще не теряла надежду, что отправили меня для получения наказания. И уж Вестер постарается, найдет толковое, такое, чтобы у меня мозги зашевелились и я больше не кидалась спасать чужеродных детей. Да и отбить остатки жалости не мешало бы. Мастер прав: хасраши не ведают что это такое. Для них нет ничего важнее приказа. Может, я неправильный хасраши? Или Мастер что-то упустил в моем обучении? Эх, я так и знала, при битве с аракарной та мне голову повредила. Видимо, лекари академии не смогли полностью залечить, а мне не сказали. Пожалели. Разве кто больного на голову хасраши возьмет в Совет? А оно вот и вылезло теперь. Выходит, это не тьма виновата. Это я с поврежденными мозгами.

Совсем мрачно. И кому же я теперь, больная на всю головушку, нужна?

Примерно с этим вопросом я и достигла ворот академии, размышляя, чем могут подрабатывать убогие. По всему выходило, ничем. Может, мне в монастырь тьмы податься?

Вроде как за городом был какой-то приход. Для начала туда направлюсь, а потом решу, как быть.

Никакой охраны у ворот не было. Да и зачем? В военную академию Шаркароха разве что совсем дурак решит полезть.

Потому я сама открыла тяжелые ворота и уже шагнула за порог, когда на всю академию раздалось властное и громогласное голосом ректора Картара:

– Эсми Норей, сейчас же вернитесь в кабинет своего Мастера.

Ого! Сам ректор ко мне обращается. Неужели все же решили дать шанс? И наказание придумали жуткое? Я готова все выполнить. Хотите, в песках тьмы еще одну аракарну достану. Или двух. А можете и вовсе меня на месяц выкинуть в сумрак для обучения большей выдержке. Я выдержу!

Неслась огромными скачками. Впервые за мою жизнь несдержанно, с отчаянно отстукивающим в висках пульсом. Бегом поднялась по ступеням, заскочила в кабинет.

И здесь замерла. Предчувствие кольнуло тонкой иглой где-то между ребер.

В кабинете кроме моего Мастера, стоящего у окна и хмуро смотрящего на вошедшую меня, находились еще непосредственно сам ректор Гортер и двое мужчин. Крупные, с хищными чертами на немного вытянутых лицах. Бледность кожи перекрывали очень яркие глаза, изумрудные, с вертикальными, будто у змей, зрачками.

Драконы! Орочье вымя! Это же драконы!

– Эсми, будьте любезны, – непривычно напряженно произнес Мастер Дамай, – расскажите ректору Картару и двум… Гм-ммм… – Растерянно посмотрел на драконов. – Господам о том, что произошло в окраинах Шаркароха, когда вы выполняли задание Совета.

Я непонимающе плечами пожала.

– Я сорвала задание. На поле, где находился объект моего слежения, в момент передачи депеши вышел детеныш драконов.

При слове «детеныш» один из мужчин как-то неприязненно поморщился. И сухо поправил:

– Драг.

– Что? – не поняла я.

– Детеныш дракона, как вы изволили выразиться, зовется драгом.

– Пусть будет драг, – согласилась я. Хасраши не спорят. Они либо головы рубят, либо соглашаются с фактами. Драг – это факт. Мне же об этом драконы сказали. – Он вышел из леса, – продолжила я.

– Один вышел? – нагло перебил меня второй дракон.

– Один, – спокойно подтвердила я. Хасраши не нервничают по пустякам. Перебили – это пустяк. За это нужно либо голову рубить, либо не обращать внимания. Если собеседник достоин, чтобы на него не обращали внимания. Драконы явно были достойны.

– Судя по действиям мага и магистрата, они собирались избавиться от свидетеля.

– Убить? – решил уточнить первый дракон, и лицо его стало совсем хмурым. – Вы точно поняли их намерения?

– Совершенно, – твердо ответила я. – Если только нож в руке мага не означал его желания посвятить юного драга в основы работы с острыми и колющими предметами.

Мою иронию не поддержали. Хотя я, можно сказать, была на высоте. Ведь хасраши далеко не ироничны. Можно даже сказать, очень мрачны.

– Дальше, – последовало строгое.

– А дальше мага и магистрата я убила, драга спасла. Потом появился хран и привел за собой дракона. Они забрали малыша.

Мужчины переглянулись.

Ректор сухо откашлялся.

– Вот, собственно, и все. Я могу поручиться, что наша бывшая студентка никак не могла быть вовлечена в кражу высшего драга. В это время она была занята заданием Совета. И позволю вам сказать, ни один хасраши не опустится до воровства детей. Не имеет значения, кому они принадл… – он споткнулся на полуслове от пронзающего холодом изумрудного взгляда.

– Хватит, – грозно оборвал один из драконов. – Мы услышали то, что хотели услышать.

Он встал. Я с достоинством оценила гостя. Крепкое, хорошо сложенное тело. Уверенные движения. Высокий. Я ему едва ли по плечу.

Дракон окинул всех быстрым, леденящим взглядом и приказал:

– А теперь покиньте кабинет. Все, кроме леди Эсми. Я желаю с ней поговорить.

Леди? Я впервые удивилась. Еще никто не называл меня леди. Вайром называли, как и любого темного воина наших земель. Но леди!

Пока думала, кабинет опустел – второй дракон тоже его покинул, оставив меня наедине с зеленоглазым хмурым и, судя по всему, отчего-то недовольным мною драконом. А что я сделала? Этот вопрос, видимо, очень четко отразился на моем лице.

Дракон заложил руки за спину и, угрюмо смерив меня взглядом, произнес:

– Что вы сказали маленькому драгу? О чем говорили?

Ни о чем мы не говорили.

– Жаловались? – настойчиво поинтересовался мужчина.

Я, хасраши, – жаловаться?! Да за кого… И прикусила собственный язык. Но разве ж я жаловалась? Та самая фраза, сказанная малышу: «Знаешь, что теперь со мной будет?»

Это был просто поток мыслей и…

– Если вы хотя бы отдаленно в курсе жизни драконьей империи, то должны знать, что в скором времени произойдет выдвижение нового владыки, – проговорил дракон, не дожидаясь моего ответа.

– Вас? – Я вдруг четко осознала, кто передо мной стоит. Принц собственной персоной. Тот самый будущий владыка.

Он поморщился, явно не желая отвечать и вообще говорить на эту тему.

– В связи с этим, – продолжил не слишком-то довольно, – у меня нет времени заниматься своим племянником.

– А его родители? – спросила я, как мне казалось, обыденное.

Дракон плотно сжал зубы, все его выражение лица говорило о том, что я задаю очень много вопросов. Ответа мне не последовало. Вместо этого было сухо сказано:

– Маленький драг отказывается принимать любую стражу или няню, требуя вас.

Кто сказал, что хасраши не умеют удивляться? Я это сделала уже дважды за несколько минут.

– У меня сейчас нет времени разбираться с характером Хэйвена, – продолжал принц.

– Хэйвена?

– Так зовут вашего подопечного.

– Моего подопечного?

Уровень ошалелости меня зашкалил.

– Да. И отказы не принимаются, – холодно резанул дракон. – Насколько я понимаю, вы сейчас не в самом выгодном положении. Можно даже сказать, в очень гнусном положении.

В этом дракон прав. Гнуснее некуда.

– Потому я предлагаю вам самый выгодный вариант выхода из вашей ситуации.

Предлагает? По-моему, меня просто ставят перед фактом.

– Вы в течение года, до момента становления Хэйвена, занимаетесь с ним, охраняете, потом вольны уходить. Уверен, после того как вы отработаете на императорскую семью черных драконов, вас с руками и ногами заберут обратно в Совет.

Я все еще не верила услышанному.

– То есть я буду…

– Гувернанткой, охранницей, учителем… Гм-ммм… Няней. Как угодно можете называть ваше новое назначение.

Няней? Я, хасраши, воин тьмы, буду няней мелкого дракона! Уму непостижимо. Орочье вымя, лучше бы меня отправили в пески тьмы. На год. А лучше на два. Познавать темный дзен.

– Или можете отказаться и идти, – с ноткой злой язвительности произнёс дракон. – Куда вы там собрались? Скорее всего, в какой-нибудь темный монастырь – разносить свечи и зажигать лампадки. Самое то для хасраши. Может, вы думаете, что это намного престижнее, чем воспитание будущего наследника драконьей империи?

Ишь, какие речи! Не дракон, а демон, прогрызающий путь к моей темной душе.

– На год? – уточнила я.

– До момента становления Хэйвена, – еще более точным был принц.

– Когда отправляться?

Краткость – сестра талантов любого хасраши. А еще мы очень быстро умеем оценивать ситуацию. В данный момент предложение дракона было практически моим спасением.

– Сейчас, – холодно бросил принц.

– Мне нужно собрать вещи, – согласно кивнула я.

– Вам ничего не надо, – отрезал дракон. – Во дворце вам дадут одежду и все необходимое.

– Но…

Суровый взгляд пригвоздил мой язык к небу, и я замолчала.

Принц сощурил глаза и довольно грозно позвал:

– Элкар!

В кабинет вернулся второй дракон.

– Мы уходим, – возвестил будущий владыка.

Тут же в дверь вошли Мастер и ректор.

– А как же?.. – начал Каранар и был сурово прерван принцем:

– Леди Эсми уходит вместе с нами. Документы и договор с Советом вам доставят вечером. Надеюсь, вы постараетесь сделать так, чтобы уже утром все было подписано.

– До, но…

Под взглядом чёрного дракона ректор потерял да речи. Сухо сглотнул и кивнул.

– Чудесно, – произнес дракон и щёлкнул пальцами.

Портал возник прямо посреди кабинета, вихрем смело со стола какие-то бумаги и опрокинуло чернильницу.

Тот, кого назвали Элкар, взял меня за руку и уверенно втянул в воронку.

На секунду закружилась голова, подурнело, мне перестало хватать воздуха.

– Задержите дыхание и закройте глаза, – отчего-то мягко и сочувствующе сказал Элкар.

Я послушно закрыла глаза и перестала дышать.

Раз, два, три.

– Открывайте.

Я распахнула веки.

Мы стояли в огромной зале. Высокие окна пропускали яркий солнечный свет. Искристые блики играли на позолоченных стенах. В центре зала бил радужный фонтан. Рядом склонялась плакучая ива. А высоко-высоко играл бликами полуовальный хрустальный купол.

Я никогда не видела ничего подобного. Стояла и потрясенно смотрела по сторонам.

– Вам нравится? – полюбопытствовал будущий владыка, находившийся в паре шагов от меня.

– Красиво, – сдержанно призналась я.

Дракон одарил меня скупой улыбкой.

– Добро пожаловать в Харнаргор, леди Эсми Норей.

***

Ох и тяжело мне будет. Все-таки хасраши не привыкли лебезить и быть тактичными. А уж до леди мне как до орочьих ушей.

– Не переживайте, все не так уж и плохо для вас, – подал голос Элкар, провожающий меня. – Всего год. Не так уж и много, тем более что хасраши славятся своей выдержкой.

Я невольно усмехнулась. Какая уж тут выдержка, если у меня коса до пояса.

Но Элкар продолжал еловым голосом:

– Юный наследник не доставит вам слишком много хлопот. Драги его возраста активны, но… – Он мягко улыбнулся. В отличие от вайлара Шайрена, этот дракон старался показаться приятным. – Куда больше проблем у вас возникнет на разговорном уровне.

Я уныло кивнула.

– Он говорит только по-драконьи?

Элкар развёл руками.

– Он совсем не говорит.

Я вопросительно посмотрела на дракона.

Тот, увидев мое недоумение, медленно начал объяснять:

– Драги до момента становления не способны внятно изъясняться. Так же как не могут и обращаться в человеческую ипостась. И только в момент становления они обретают речь, причем сразу драконью и общую, а также способность принимать вид человека.

– Почему? – искренне удивилась я.

Элкар пожал плечами.

– Характеристика магии драконов такова, что при рождении она словно мешок, который в течение какого-то времени собирает в себя знания и умения. И когда он наполняется, то происходит раскрытие.

– Становление?

– Именно, – подтвердил дракон. – В один момент мешок открывается и возникает дракон, умеющий магичить, говорить и обращаться.

– Это, наверное, очень интересно?

Элкар кивнул.

– Это очень необычно. Вам предстоит увидеть становление наследника, что вдвойне необычно. Темные драконы немного отличаются от остальных.

– Чем?

Элкар кинул взгляд на книги в моих руках.

– Вейлар Шайрен дал вам очень хорошую литературу. В ней есть о становлении драгов правительственного рода.

Я хмуро впитывала то, что говорил мне Элкар.

– А до момента становления как вы с ними разговариваете? Ментально?

Элкар улыбнулся.

– Даже этот навык у драгов исключен. – И вдруг засмеялся. – Языком жестов, никак более. Они вполне приспосабливаются жестами указывать на необходимое. А нужно им не так уж много. Драги очень много спят. Именно во сне идет накапливание магии и приходят знания древних. В такие моменты вам не стоит его трогать. – Тут он стал мрачен. – Обычно драконицы беспрестанно присутствуют при своих драгах. Но тут другая история. И Хэйвен отказывается принимать хоть кого-нибудь, кроме вас. После смерти родителей он замкнулся в себе. И вы единственная, кого он захотел видеть в качестве… Гммм…. Замены своей матери.

Я шла, задумчиво сдвинув брови. Интересно, и за что мне такая привилегия?

– А как так могло произойти, что он попал в Шаркарох? – задала мучивший меня все время вопрос. – Он же наследник! За ним небось куча охраны приставлена.

Элкар помолчал, видимо раздумывая, что именно мне ответить. И наконец сказал:

– Его никто не крал. Он сам ушел.

– Сам?

– Еще одна способность драгов. Они способны проходить через стены. Сейчас его материальная оболочка дает возможность проникать сквозь твердые предметы.

Ого! Шикарная способность.

– Потом это пропадает? – изумленно спросила я.

Дракон кивнул.

– Да, в момент становления драг покрывается толстой чешуей и эта способность пропадает. Как и многие другие.

Чем больше я слушала Элкара, тем сильнее удивлялась. До сегодняшнего дня для меня драконы были просто чешуйчатыми ящерами. А оказывается, в их жизни так много всего необычного. Даже высшие маги не умели проходить сквозь стены, а драги могли. Можно ли считать их самым высшим звеном магической цепи? И почему они теряют эту способность после становления?

– Переходя от драга к дракону, вы становитесь другими?

– Да, – кратко ответил Элкар.

– Почему?

Похоже, что мужчину мои назойливые вопросы не раздражали. Поэтому я пыталась узнать как можно больше о тех, с кем мне придется жить в течение года.

– Никто не может дать разумного объяснения таким переменам, – пояснял мне Элкар. – А мы после становления не способны вспомнить даже то, что происходило с нами в возрасте драгов.

Я остановилась, удивленно смотря на дракона.

– То есть, как только произойдет становление драга, он не вспомнит о своих родителях?

Элкар мрачно кивнул.

– И даже о событиях их смерти, хотя Хэйвен и присутствовал там. Он вообще не вспомнит ни о чем. Именно поэтому рядом с драгом всегда мать и в момент становления она вводит его в курс всех дел. Показывает мир. Это будто новое рождение – сильного и уже взрослого дракона.

– Удивительно! – не сдержавшись, высказалась я.

Элкар грустно улыбнулся.

– Такова наша природа, – сказал и остановился у одной из дверей. – Мы пришли.

И открыл ту передо мной.

Я вошла в яркую, судя по всему, детскую комнату.

– Хэйвена скоро приведут с прогулки. Ваша комната за стеной. И та очень тонкая, чтобы вы могли слышать драга.

Он подошел к стене. Дверей было несколько. Открыл широкую и отступил в сторону, пропуская меня.

– Мы посчитали, что вам будет не слишком удобно спать прямо с драгом в одном помещении. Все же стоит привыкнуть к подобному соседству.

Еще бы. Я и детей-то не собиралась заводить, а тут дракон, сопящий на соседней кровати.

– Там, – он указал на двойные створки, – будут ваши вещи. Их сейчас принесут горничные. И да… Вы не горничная. У вас более высокий статус. Вы няня будущего правителя.

Он на меня очень внимательно посмотрел.

– Но вы человек. И потому вам будет очень тяжело придерживаться статуса приближенной к императорской особе. Ведите себя достойно, и конфликтов не возникнет.

Я усмехнулась. Достойно? Интересно, что в понимании драконов – достойно?

В это время дверь в комнату открылась и в нее вбежал уже знакомый мне драг.

На секунду остановился. Принюхался. Потом глазки его радостно вспыхнули и он кинутся ко мне с громогласным:

– Уи-и-и!

Я непроизвольно подхватила малыша на руки. Он тыкался теплой мордочкой мне в шею и пытался лизнуть.

Я – воин тьмы. Хасраши. Уверенная в себе и неумолимая к врагам. Стояла и впервые упивалась каким-то неизведанным чувством. Горячая волна прошла по телу, когда мягкий язычок лизнул мне лицо. Доверчивый мне маленький дракон. Тот самый, из-за которого я попала в очень непростую ситуацию. Но, как ни странно, злости на него не было. Наоборот. Я гладила по голове это душевно израненное существо, в таком юном возрасте потерявшее родителей. Вспомнилось, что он тоже был там. Он все видел. Вероятно, даже знал, как и кто убивал его мать и отца. И ничего из этого он не мог сказать. Как же страшно ему было оставаться одному рядом с мертвыми родителями в ожидании, когда придут другие драконы. Они пришли и забрали его, но что пришлось за это время пережить малышу? Страх, боль, горе. От одной этой мысли я сильнее прижала Хэйвена к себе и в каком-то странном порыве чувств поцеловала влажный нос. В ответ драг прильнул ко мне и обнял за шею лапками.

– Похоже, общий язык вы найдете, – донеслось голосом Элкара.

Я посмотрела на дракона. Он глядел на нас добрым и очень трогательным взглядом, будто вот-вот заплачет, проникаясь нежностью ситуации.

А как же злые, яростные драконы?

Передо мной стоял мужчина, явно переживающий за Хэйвена.

– Я рад, что он нашел вас, – произнес тихо. И вдруг шмыгнул носом. Отвел глаза и быстро бросил: – Я, пожалуй, пойду. Если будут вопросы, обращайтесь.

Развернулся и направился к выходу.

Я только сейчас заметила, что у дверей стояли три девушки. Вероятно, это они привели Хэйвена. Увидев, что я смотрю на них, девушки вежливо поклонились и выскользнули следом за Элкаром.

А маленький Хэйвен терся о мое лицо, лизал его и тихо радостно поскуливал.

– Уи-и-и! Уи-и-и!

***

Когда я говорила Хэйвену, что никогда не была в замках, я не врала. Хасраши вообще не врут.

Я шла и с интересом и каким-то детским любопытством рассматривала чудесный сад владыки.

А здесь было чему удивляться. Поразительные скульптуры, вырезанные из кустов.

Яркие, непостижимо прекрасные цветы у тонких ручейков.

Изумительные вековые деревья со свисающими тонкими плетями ветвей. Под ними стояли кованые лавочки. И ковались они очень хорошими мастерами, потому что я никогда в жизни не видела такой изящной красоты. Тонкие спиральки, изображающие ветви и драконов, изогнутые символы с удивительными вензелями. Уж в ковке я разбиралась. Это были на редкость уникальные работы, созданные непревзойденными мастерами. Я остановилась и рассматривала их, пока Хэйвен не потянул меня дальше, теребя за край платья.

Мы прошли по узкой зеленой аллее и свернули к фонтану.

Красивый, радужный, с рыбками.

Вокруг фонтана стояли статуи прекрасных дев.

– Кто эти женщины?

Хэйвен тоскливо вздохнул и, подойдя к одной, сел рядом. Запрокинул голову и горестно провыл:

– Уи-и-и.

Я подошла ближе. Женщина была необычайно хороша. Даже мертвый камень не мог скрыть ее поистине прекрасного лика. Нежные черты, раскосые огромные глаза, полуулыбка неживых губ. Длинные волосы струились по плечам и ниже пояса.

Она походила на древнюю богиню красоты.

Хэйвен прижался к каменному подолу ее платья и всхлипнул.

Я села рядом с ним.

– Это твоя мама?

Драг кивнул.

Я положила ладонь между его крыльями и постаралась с нежностью погладить.

– Это статуи ушедших дракониц рода?

Хэйвен снова кивнул.

Я наклонилась и, прижимаясь к дракончику, поцеловал его между ушками.

– Если где-то кто-то уходит, то где-то кто-то рождается. Это баланс миров, – тихо прошептала ему. – И, возможно, в далеких странах твоя мама нашла новую для себя родину.

Дракончик повернулся и с изумлением посмотрел на меня.

– Так говорит наш Мастер, – пояснила я. – Самый высший Мастер хасраши. А хасраши никогда не врут.

Хэйвен тяжко вздохнул. Я взяла его на руки.

– Мы будем приходить сюда каждый день. Хочешь?

Он кивнул. Уткнулся влажным носом в мою грудь и зевнул.

Я прошла к беседке под ивами и села, положив малыша к себе на колени.

Я не знала песен или детских сказок. Мне их не рассказывали. Потому просто гладила драга вдоль спины. Через минуту он уже спал. А я сидела и думала. Интересно, почему статуи изображены в человеческой ипостаси? Драконы не слишком-то любили людей и вдруг… Очень необычно.

От размышлений меня отвлекло мягкое покашливание. Я повернулась. На рядом проходящей аллее стоял будущий владыка и внимательно смотрел на меня.

Заметив мой интерес, приблизился, остановившись у края беседки.

– Вы были у статуй.

Кивнула.

– Почему они в виде людей?

Вейлар Шайрен вошел и сел рядом.

– А вы как себе представляете статуи драконов? – спросил задумчиво и тут же сам начал объяснять: – В саду более десяти фонтанов памяти, и рядом с каждым стоят статуи ушедших. Если бы мы изображали их драконами, то в саду не хватило бы места.

Я подняла взгляд на дракона. Его лицо было хмурым.

– Мы не просто так закрыли свои границы от чужаков. Шкура дракона представляет высокий интерес. Не настолько, конечно, как драга, но все же. И никакая сила и магия не способны уберечь от алчности и жадности. Наша империя побывала в нескольких войнах. И хотя мы всегда выходили победителями, но не обходилось без жертв и с нашей стороны.

Войны драконов. Последняя, если мне изменяет память, была не менее тысячи лет назад. С тех пор империя стала закрытой. А драконы практически не появлялись в других мирах.

Будущий владыка вздохнул.

– Эти статуи – чтобы мы помнили тех, кто ушел. А статуи драконов мы возводим в гробницах.

– Это, видимо, очень большие гробницы, – вслух подумала я.

Будущий владыка бросил на меня подозрительный взгляд.

– Очень. И скрытые от посторонних глаз. Потому что даже мертвый дракон хранит в своем теле магию до тех пор, пока не осыплется прахом.

Я невольно поежилась, таким тоном он это сказал. Явно подчеркнул, что я их никогда не увижу. Что ж, я и не просилась. Навряд ли можно желать побывать в местах захоронения драконов. Погосты я не любила, они напоминали о том, что все мы смертны. А хасраши особенно. Мало кто из нас доживал хотя бы до тридцати. А если и доживали, то бывали настолько изранены и покалечены, что лучше уж смерть.

– Вы боитесь смерти? – по-своему истолковал мою мимику Шайрен.

– Я боюсь, что в момент, когда она будет мне нужна, вдруг окажусь слишком живучей, – произнесла холодно.

– Хасраши не живут долго, – мрачно подметил будущий владыка.

– Хуже, когда живут, – коротко отозвалась я, желая прекратить неприятный разговор.

Дракон понял. Встал.

– Давайте я возьму Хэйвена и помогу отнести его в комнату. Спасть он будет долго. До завтрашнего утра точно.

Он взял дракончика с моих колен. И довольно назидательно произнес:

– У вас есть свободное время, и я бы посоветовал заняться самообучением. Книги я вам дал.

С этими словами направился прочь из сада. А я пошла за ним. Напоследок я как-то интуитивно оглянулась и посмотрела на статуи. И вот честное слово, мне показалось, что та самая статуя матери Хэйвена изменила свое положение. Если я помнила, то, когда мы подошли, это была женщина, немного наклонившая голову вниз. Сейчас же лик статуи был обращен на меня.

Чур! Орочье вымя, не хватало еще мозгом тронуться. Вот точно мне его в пустыне тьмы повредили. Эх, надо бы хорошего лекаря. А то так недалеко и до слабоумия. Я слышала, некоторые хасраши так и заканчивали свою жизнь. Тронутые на всю голову.

«Уж лучше смерть», – прошептала, поежившись.

И честно слово, губы статуи раздвинулись в тоскливой улыбке. Я невольно содрогнулась. Тряхнула головой. Закрыла и снова открыла глаза, смотря на статую.

Она стояла в прежнем положении, немного опустив голову.

«Чур меня!» – Сотворила в воздухе защитное знамение тьмы и, отвернувшись, поспешила за удаляющимся драконом.

***

Память у хасраши хорошая. И хотя я всего раз прошлась по путаным аллеям драконьего сада, очень хорошо запомнила путь. Мне нужно выйти по второй от главного входа аллее, свернуть, немного пройти и еще свернуть, там ивы и беседки. Благо у двери меня встретил только дворецкий, но после фразы, что хочу прогуляться перед сном, не воспрепятствовал моему выходу.

И я уверенно шла к фонтану.

Почти дошла, когда лунный свет вдруг бликанул где-то в стороне, за деревьями, заставив меня напрячься.

Такой блик дает только сталь.

Я тенью скользнула в сумрак и уже по нему проследовала туда, где заметила блик.

В темноте сада владыки стоял человек. Вернее, он сидел на корточках и что-то вырисовывал остриём клинка на земле. Я подошла ближе, всматриваясь в знак. Благо сумрак хорошо скрывал меня.

Заметила круг и в нем некие символы и неизвестные мне рисунки.

Магию мы проходили. И то, что я видела здесь, было темным воздействием.

Потом мужчина черканул по ладони и сцедил в круг несколько капель.

Нехорошо.

Кровь. Ночь. Сталь.

Магия.

Темная.

В саду будущего владыки.

Не к добру.

И как-то не вовремя куда-то запропастилась вся стража.

Я молчаливо выждала, пока мужчина встанет с колен.

Он пугливо оглянулся, видимо чувствуя меня, но не увидел и торопливо направился в сторону. В первый момент я хотела направиться следом, но меня как-то сильно взволновал круг, оставленный мужчиной.

Я всего секунду поразмыслила и, проводив тайного гостя взглядом, приблизилась ближе к кругу.

По коже прошел озноб, подсказывающий, что магия здесь сделана во зло. Темное-темное зло.

Блокировку я делать умела. Этому хасраши учили. Впилась зубами себе в ладонь. До крови. Вычертила на круге крест. Поморщилась. Знак чуть осветился и потух. Блокировано. Кровь хасраши – это не просто кровь. Это сила тьмы, и она могущественнее заклятия некого мага. Даже если тот на смерть делал. Мы блокировать сможем. Вот только… У меня болезненно сжалась внутри пружина. От спазма вывернуло чернотой и закружилась голова.

Сделано на смерть. Тут простой блокировкой не обойдёшься. Оставленное теперь

будет биться, метаться, ища жертву в круге. А в саду мало ли кто пройти может. Да и заклятие не заурядное. У меня ноги дрожали и испарина лбу проступила.

Я успела прильнуть к дереву, чтобы не упасть.

Тело ощутимо начало трясти.

Оставленный пугающим гостем знак сопротивлялся моей силе. Да еще и как. Рвался ожесточенным зверем, прогрызая тонкую полоску моей крови, сдерживающей его.

«О тьма, силой твоей запираю, уничтожаю зло и чернь», – прошептала одними губами.

Тьма отозвалась. Как тогда, после моей кровавой битвы в песках с аракарной. Сначала мне показалось, что я падаю во тьму, а потом посмотрела на себя будто сверху.

Я стою под деревом, сжимая кровоточащую рану на руке. В шаге от меня круг, и в нем бьется и рычит зловещее и жуткое. Проклятие. Порча. Это можно назвать как хочешь. Хасраши называли это смрад. Любимое дело темных наемников магов. Круг, сталь, кровь. Под утро все пропадет, будто и не было. А любой нечаянно вступивший в круг будет обречен на мучительную и долгую смерть с язвами и прочими атрибутами темной магии.

Интересно, кем и на кого сделали смрад?

Об этом потом подумаю, сейчас нужно задушить его в корне.

Моя тень спокойно шагнула в круг. Смрад ощутил присутствующую рядом тьму и на секунду замер. Запечатанный моей кровью, он никуда не смог бы выскользнуть. Я протянула руку и ухватила его. Он извивался и хрипел. Сейчас бы мой клинок, все бы закончилось быстро. Подточенный самой тьмой, он бы в секунду лишил злое заклятие силы. Но тот остался в комнате. Ну что я, хасраши, уже дважды за день подвергаюсь риску, а в руках ничего!

Пришлось душить, смотря, как дергается в магических конвульсиях смрад.

Наконец дело была закончено. Оглянулась на свое тело, медленно сползающее по древу.

«О тьма!»

Та ответила молниеносно. Окутала меня. Все в глазах потемнело, а через секунду я уже в своём теле медленно поднималась с земли.

И не говорите мне теперь, что в империи драконов я единственный человек. Тот, кто навел смрад, не был драконом. Он был магом. Темным. Злым. Человеком!

Я ногой разметала нарисованный, но уже пустой круг и собралась обратно к замку. Статую я завтра изучу. Сейчас мне нужен отдых.

Вот только желанию не суждено было сбыться. До моего слуха хасраши донёсся тяжелый, полный смертельной боли вой.

Он шел из сумрака.

Я, не раздумывая, шагнула в серость и направилась на вой.

И хотя кровь по ладони моей уже не бежала, но сумрак, учуявший рану, с удовольствием в нее впился и начал сосать. Каждый шаг для меня становился все тяжелее. Холод сковывал движения. Сила покидала слишком быстро. И все же я дошла. Остановилась.

Под сумрачной сенью ивы лежала аракарна с дырой в груди.

Тварь умирала. Зрачки затягивались сумрачной дымкой.

Я сузила глаза. По-хорошему, убить бы её. Но отчего-то рука не поднимается. Я воин, а не безжалостный убийца. Ах да, Мастер говорил, что у хасраши не должно быть жалости. Я посмотрела на сдыхающую тварь и отвернулась, собираясь уходить.

– Хр-р-р.

Аракарна выплюнула кровь и вцепилась когтями в землю.

Этот звук заставил меня вернуться.

Я подошла к твари. Всего одно мое движение могло помочь уйти ей в мир иной.

Но в тот самый момент, когда я склонилась над умирающей аракарной, глаза ее вдруг стали ясными. Яркими, словно звезды.

Я невольно убрала руки от шеи твари. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. А потом я, повинуясь совершенно необъяснимому порыву, взяла чудовище на руки и вышла из сумрака.

Оглянулась.

Полная тишина. И где, скажите мне, охрана дворца высшего дракона? Почему меня уже двадцать раз не застукали?

Нужно будет поговорить с будущим владыкой об усилении стражи. А то приходи кто хочет, делай что хочет. С такими мыслями я направилась к замку.

Точно помнила, что есть еще одна дверь, я её видела, когда мы гуляли с Хэйвеном. Туда заносили ящики с продуктами.

Вот к ней я и направилась.

Вошла, осторожно оглядываясь.

Полутемный коридор, освещенный лишь неясными магическими фонарями. Слева дверь – судя по запахам, ведущая на кухню, – справа кладовка.

Я направилась прямо.

Прошла. Увидела ступени вниз. Спустилась. Тащить едва дышащую аракарну было делом нелегким. Набрела на какую-то темную комнатенку. Принюхалась. Пахло пылью. Сюда явно редко кто захаживал. Прекрасное место, чтобы спрятать умирающую тварь.

Аракарну положила прямо на пол.

Оторвала подол платья и перевязала рану.

«О тьма!»

Дважды в такой короткий срок к тьме не обращаются.

Она ответила хмуро. Да и мои действия, судя по всему, ей совсем не нравились.

«Твое дитя. На усмотрение. Дай сил, выпитых сумраком. Дай сил для жизни».

Тьма с большим сомнением витала над содрогающимся телом аракарны.

– Она не виновна, – хмуро произнесла я. – Ее мать погибла от моей руки. Но это дитя. В чем его вина? Разве хасраши убивают просто так? Неблагородно это для воина тьмы – своими руками отправить на тот свет малолетнее, пусть и чудище.

Тьма замерла, вслушиваясь в мои слова. Судя по всему, она со мной не была согласна. Я и сама не совсем верила, что поступаю правильно.

– Дай ей шанс, – попросила в отчаянии.

Тьма окутала тело аракарны. Всего на пару секунд, давая твари сил для борьбы со смертью. Но я и за это была благодарна.

Встала и вышла.

Кухню искать долго не пришлось. В поисках схрона для аракарны я проходила мимо нее.

Бесшумно, как и подобает воину тьмы, скользнула между плитами и кастрюлями в поисках воды. Та нашлась в углу в нескольких ведрах. Не размышляя, я взяла одно и вернулась к твари.

Она продолжала лежать на боку, закатывая глаза.

Тьма уже ушла. Аракарна хоть и была на вид совсем умирающей, но чуть пошевелила лапами, когда я вошла.

Я набрала воды в пригоршню и омыла жуткие морды.

Услышала, как тварь попыталась рыкнуть. Я подставила ведро рядом с одной из голов чудовища и вышла.

Как бы там ни было, выживет или умрет, ее смерть не будет на моих руках. Я сделала все, чтобы она выжила.

Я сделала просто невообразимое для хасраши: попыталась спасти ту, что желает мне смерти. И, скорее всего, если сможет выкарабкаться, то вернется по мою душу. Но тогда она будет в силе. А сейчас… У меня рука не поднялась свернуть шеи погибающей твари, в глазах которой хоть на секунду, но я увидела яростное желание жить.

***

Чтобы пройти к месту, где я оставила аракарну, пришлось долго дожидаться, пока повар и помощники отлучатся, направившись в пекарню. Тогда мы с Хэйвеном быстренько проскользнули мимо кухни. Нужно отдать должное, за все время, пока мы сидели, прячась в кустах, драг ни слова не произнес. И даже ушки прижал. Только смотрел внимательно по сторонам. Я про себя его похвалила. Был бы хасраши, вырос бы великим воином. Терпения ему не занимать.

И вот мы, невидимками, пробрались к подземной комнатенке.

Я заглянула в неё.

Аракарна лежала пузом вверх. Круглым таким пузом. Увидев его, я сразу поняла, что все мои домыслы оправдались. Чудовище не подавало признаков жизни. Ага, объелась сладостями и сдохла.

– Вот видишь, к чему приводит переедание, – хмуро сказала я Хэйвену, входя в комнату.

– Уи-и-и! – грустно подтвердил дракончик.

– Хр-р-р-р… – простонала аракарна, заставив меня подхватить Хэйвена и отпрыгнуть к стене.

– Хррр… – еще тяжелее простонала тварь и лениво лапой пошевелила.

– С ума сойти, – прошипела я напряженно. – Она жива?

– Хр-р-р, – подтвердила аракарна.

И тут я рассердилась.

– Тебя же увидеть могли и убить. Ради чего я тебя сюда тащила?

Аракарна открыла один глаз одной головы и выдохнула:

– Ик!

– Уи-и-и! – произнес, сползая с моих рук, Хэйвен.

Я успела его за загривок поймать, не позволяя приблизиться к смертоносной твари.

А та явно драгом заинтересовалась. Тяжело перевернулась на лапы и, сев на задницу, с интересом уставилась на Хэйвена, не переставая икать.

– Хрых, кых кых! Ик! – произнесла кашляющим звуком.

– Уи-и-и! – в ответ ей сказал дракончик.

Аракарна на меня покосилась недружелюбно.

– Даже не думай, – предусмотрительно произнесла я. – Ты после смертельной раны, я сильнее. В этот раз не пожалею.

Тварь демонстративно все три головы от меня отвернула. Я села подальше на корточки. Посадила Хэйвена на колени и произнесла, обращаясь к монстру:

– Ты детеныш убитой мной в песках тьмы аракарны.

Чудовище хмыкнуло, подтверждая.

Тогда я продолжила:

– Понимаю твое желание мстить.

Аракарна зарычала. Я напряглась, готовая, если что, выпустить твари кишки.

– Но это было задание. Я не имела права ослушаться.

Мне кажется или я оправдываюсь перед жуткой тварью? Перед той самой, которой должна была без всяких размышлений вспороть брюхо?

Аракарна нервно хвостом по круглым бокам хлестанула.

– Но я не желала тебе смерти, – постаралась говорить спокойным голосом. – Так получилось: ты напала, я оборонялась. В природе мы бы обошли друг друга стороной. Но в тебе горит жажда мести, а во мне желание жить. Если ты продолжишь попытки меня убить, кто-то из нас умрет. И поверь, это буду не я.

– Уи-и-и-и-и, – очень тоскливо протянул драг на моих коленях.

Аракарна повернулась порывисто. Все три головы посмотрели на меня, и как посмотрели. Будто сам ад из своих глубин открыл очи для созерцания того, кто посмел ему угрожать.

– Уи-и-и!

Именно в эту секунду мой подопечный вдруг спрыгнул с моих колен. Почему я не смогла сделать ни одного движения, останется для меня загадкой. Хотя мелькнула мысль, что я начинаю понимать, как это маленькое коротконогое существо сбежало из-под стражи. Вот только как же рассказы об отсутствии магии у драгов?

Хэйвен уверенно шел к аракарне. Я боролась с внезапным онемением всех конечностей.

Наверное, только глаза выдавали, насколько я перепугана. Не за себя. За слишком уверенного и наивного дракончика, бесстрашно идущего прямо на оскалившуюся аракарну.

Да она же сейчас его… Да я её… Да вот этими руками…

– Уи-и-и! – Хэйвен протянул лапу к трехглавому чудовищу. Маленькую, толстенькую сиреневую лапку.

– Уи-и-и!

Аракарна стояла, не шевелясь. Все еще смотрела на меня глазами двух голов, в то время как третья все же наклонилась и потянулась к моему драгу.

Убью! На кол посажу! Глаза выколю. Не смей его трогать!

Все слова застряли в горле, будто спазмом сдавило грудь от ощущения неминуемого. Вот только единственное, что я смогла сделать, это предупреждающе выдавить:

– Ы-ы-ы-ы!

– Уи! – отмахнулся от меня Хэйвен.

А аракарна уже на него смотрела всеми шестью глазами.

У меня пальцы ног похолодели.

«О тьма!»

Я едва успела ментально позвать, как она откликнулась. Судя по всему, все это время моя тьма находилась рядом, с интересом наблюдая за происходящим.

«Сними с меня оковы!» – закричала молчаливо. Так, что в висках от напряжения заломило.

Оцепенение щелкнуло, освобождая. Я вскочила. Выхватила ножик из-за пояса и прыгнула к твари.

– А-а-а-а! – издала полный ярости вопль, который должен был заставить аракарну хоть на миг остановиться и замереть, растеряться.

В ответ мне донеслось многоголосое и испуганное:

– А-а-а-а-а-а!

Орал Хэйвен.

Орала аракарна, по инерции подхватив на лапы моего драга и прижавшись к стене.

Есть отчего прижаться.

Вид у меня был очень пугающий. Я-то точно знаю.

Лицо искаженно маской злости. Глаза блестят, волосы… Волосы красиво так уложены в косу вокруг головы, а сверху чепчик.

Но, несмотря на последнее, я стою в паутине тьмы. А та искажает мой облик. Выдавая мой боевой облик хасраши! Ярость во плоти. Адская няня.

– О-о-о! – сказало мое чудо драконистое, закатило глазки и в обморок рухнуло, прямо на лапах прижимающей его к себе аракарны.

– Хр-р-р! – сказало чудовище, тоже все шесть глаз закатило и рухнуло, благо на бок, иначе придавило бы моего драга.

А я стою.

С занесенным в воздухе клинком и открытым в жуткой гримасе ртом. Правда, не кричу уже. И чувствую себя как-то странно. Вроде и правильно себя повела. Но вот что-то душу мне грызут сомнения. И есть почему.

У ног лежат драг и аракарна.

Ох, орочье вымя! Это чего я наделала? Выходит, перепугала двух детей.

Мне тьма у виска покрутила и расплылась в воздухе, будто её здесь и не было.

Я нервно клинок за пояс заткнула и присела на колени у бессознательных существ.

Благо ведро с водой всё еще стояло в комнатенке. Правда, воды осталось чуть-чуть.

Но я уверенно плеснула ею в мордочку драга. Тот тяжко выдохнул, вдохнул и приоткрыл глаза. После чего на меня секунды две посмотрел и выскочил из объятий твари. Яростно наступая, заголосил:

– Уи-и-и! Уи-и-и-и-и! Уи-уи!

Я отползала. Никогда еще не чувствовала себя так глупо. Я даже от Мастера выносила любые приговоры и наказания. Но чтобы вот так позорно отползать…

– Не хотела тебя пугать. Защищала! Да она бы тебя на мелкие драконята погрызла.

– Уи-и-и! – грозно витало в воздухе.

– Хр-р-р, – плаксиво раздалось со стороны аракарны.

Драг бросился к ней, обнял за одну из голов и начал гладить. Успокаивающе приговаривая:

– Уи. Уи. Уи.

Я сидела у стены, смотря на Хэйвена и чудовище трёхголовое, и уже ничего не понимала. А крупная и жестокая аракарна хныкала и тыкалась маленькому драгу в плечо, явно на что-то жалуясь. Мне отчего-то казалось, что на меня.

– Хр-р, хра-хр. Хр-р-р. Хр-хр.

– Уи-и, – шептал ей драг.

И я впервые ощутила себя вдруг виноватой.

***

До обеда я просидела за изучением истории драконов. Чтение двигалось медленно до тех пор, пока в комнату не заглянул Элкар.

– Как продвигаются ваши дела, леди Эсми?

Я вздохнула.

– Не слишком хорошо.

Он уверенно прошел и присел рядом. Посмотрел на количество страниц, прочтенных мною.

– А на мой взгляд, вы вполне справляетесь. Если так пойдет и дальше, то через пару-тройку дней мы с вами будем вполне сносно читать.

Я улыбнулась дракону. Было в нем что-то отеческое и доброе.

– Спасибо, Элкар.

Он отмахнулся. И тут же, подставив стул, присел рядом.

– Будем заниматься дальше?

Кивнула.

С Элкаром было хорошо. Даже когда у меня что-то не получалось, он мягко повторял. Объяснял и старался подбодрить. Уже через час я более уверенно складывала слова в предложения, не вытягивая слоги в попытке вспомнить очередную букву.

С такой заботой со мной не занимались никогда.

– Удивительная идиллия, – прервал нас голос, от которого мурашки пошли по телу.

Я воздухом поперхнулась, смотря, как в комнату входит вейлар Шайрен.

– Не ожидал вас здесь увидеть, советник.

Элкар тут же поднялся, слегка поклонился вошедшему дракону. Я, следуя приличиям, постаралась повторить жест советника. Получилось неуклюже, и чепчик чуть не упал, пришлось ловить его, снова нахлобучивая на голову.

– Мы занимаемся грамматикой, – объяснил Элкар.

Шайрен слегка приподнял бровь, посмотрел на меня, потом на книги.

– Понятно, – резанул одним словом и очень выразительно глянул на Элкара. Тот бросил на меня быстрый взгляд и, словно извиняясь, произнес:

– Продолжим позже, леди Эсми.

После чего кивнул мне и вышел.

Я осталась стоять посреди комнаты.

Я и вейлар Шайрен. Хмурый и явно чем-то недовольный. Отчего воздух в комнате, казалось, сгустился и вот-вот разразится громом.

Эх, а наедине с Элкаром было куда уютнее. Вслух я, конечно, этого не сказала.

Шайрен медленно прошел к столу, взял одну из книг. Покрутил её в руках и отложил в сторону.

– Вы не сказали, что у вас проблемы с грамотой.

– Вы не спрашивали, – сухо ответила я.

Дракон пропустил мои слова мимо ушей.

– Элкар хороший учитель. – Помолчал и добавил: – Но не лучший. – Шайрен порывисто повернулся ко мне. – Пока Хэйвен спит, я хотел бы поговорить с вами.

На моем лице отразилось искреннее удивление. О чем может со мной говорить будущий владыка? Работу свою я выполняю. Никуда почти не суюсь. В глаза драконам не лезу.

Шайрен прошел к окну, встал, смотря через стекло на сад.

– Вы хотели со мной поговорить, – напомнила я.

Дракон заложил руки за спину и, не смотря на меня, ледяным тоном произнес:

– То, что произошло сегодня, не должно повториться.

Я уже хотела сказать о необходимости воспитания поисковых навыков у драга, но желание мое было перебито жестким:

– Я понимаю ваше желание сделать из Хэйвена сильного и уверенного в себе… гмм… воина. Вы пытаетесь сделать с ним то, что, вероятно, делали с вами в военной академии.

Я мрачно усмехнулась. Очень сомневаюсь, что дракон хотя бы отчасти знает о том, как проходят обучение хасраши. Но снова промолчала.

– Хэйвен еще слишком мал! – Будущий владыка повернулся ко мне. Теперь я могла видеть его лицо. Хмурое, холодное, с выступающими скулами и цепким взглядом хищника. – Он ребенок, – резанул мрачно дракон.

– Хэйвен в первую очередь наследник, – осмелилась все же произнести я. – Во вторую – мужчина и в третью – дракон. И все это говорит лишь о том, что он во всем должен быть сильнейшим, умнейшим и знать больше, чем остальные.

По-моему, постановка мест в высказанной мною иерархии не совсем понравилась Шайрену. Он поморщился, когда я драконов на третье место поставила, но перебивать меня не стал, только глаза опасно сузил. А я продолжала:

– Хэйвен должен быть смелым, сильным, и, если я смогу научить его хоть каким-то навыкам хасраши, это будет большим приоритетом, когда он станет владыкой.

Дракон внимательно на меня смотрел, таким взглядом, словно, будь его воля, сожрал бы прямо здесь и сейчас. Когда я замолчала, откашлялся и хрипло произнес:

– Он забудет обо всех ваших навыках, как только пройдёт становление, леди Эсми.

Я нахмурилась. Меня все больше смущало то, что говорят драконы о драгах. Или мне попался бракованный дракончик? Меня уверяли, что магии в них нет, но в моем Хэйвене она точно была. Так, может, и память не вся сотрется?

– Возможно, он забудет о том, чему я его учила. Но лапы, хвост, голова… Реакция обычно срабатывает куда раньше, чем воспоминания. Если хоть малость в нем останется, то…

– Перестаньте попусту тратить время. – Рык дракона заставил задрожать стекла окон. Я покосилась на спящего драга. Но тот даже ухом не повел. Удивительно крепкий сон. Заметив направление моего взгляда, Шайрен нахмурился и уже более тихо произнес: – После становления им займутся наши учителя. Они дадут ему все необходимые навыки.

Вот сейчас мне вдруг стало обидно. Меня будто в лужу макнули лицом, напомнив, что мне далеко до них, драконов, и мои навыки здесь никому не нужны. Ведь я всего лишь человек. Существо, недостойное учить даже крохотного драга.

– Сейчас в замке ему нечего опасаться, – подошел и завис надо мной будущий владыка. – Так что, будьте добры, просто присматривайте за ним и развлекайте. Вы здесь для этого.

– Есть! – не выдержала я. – Ему есть кого опасаться в замке!

И тут же была пригвождена суровым прожигающим взглядом. Холодные пальцы дракона обхватили мой подбородок, запрокидывая голову и заставляя смотреть прямо на него.

– Подробнее! – прошипел он мне в лицо.

Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

– В городе есть человек. Маг. Наемник. Темный. И сегодня ночью он был в саду замка. И он создал смрад.

– Смрад?

– Круг проклятия, нацеленный на смерть.

Лицо дракона изменилось. Глаза сузились. Если он будет с такой же силой продолжать сжимать мой подбородок, то свихнет мне челюсть.

– Пустите, – произнесла глухо.

Вейлар Шайрен моментально расслабил хватку и убрал руку за спину. Слишком быстро, даже поспешно, будто внезапно испугался, что чем-то может от меня заразиться.

– Где вы его видели? – спросил напряженно.

– В саду.

– Куда он пошел?

– За магом я не проследила. Убирала смрад. – Помолчала и добавила: – Вы говорили, что я единственный человек в Харнаргоре. Это не так. Сегодня ночью я видела по крайней мере еще одного. И я считаю, что обязана научить драга распознавать опасность и еще много чему, что сама умею.

Шайрен все еще смотрел на меня. Будто размышляя. А потом строго приказал:

– Идемте. Я вызову стражу. Они присмотрят за Хэйвеном. А вы покажете мне то место, где убрали… Смрад.

***

Что страшнее: быть съеденной драконом за непослушание или попасть на его зубы за то, что не спасла драга, зная об опасности?

На мой взгляд, второе еще и мою честь хасраши пятнает. Да что пятнает – уничтожает полностью. Помру, так сказать, низко и бесславно. Мне даже пустой памятник на погосте за академией не поставят, дабы не портить репутацию останками воина, с позором ушедшего в мир иной.

Тоскливое посмертное будущее.

Я головой тряхнула. Ни один хасраши не позволит себе так низко пасть.

Да и драконы, насколько я поняла, еще те воины. Защитить себя толком не умеют. Слишком долго чешуйчатокрылые считались высшими существами. Вероятно, они и сами так думали, потому и стража у них, на мой хасрашский взгляд, никакая. А потому без моей помощи им точно… каюк. Тем более что за них взялся кто-то, обладающий очень большой магической силой.

Издала легкий свист. Дверь гардеробной скрипнула, из неё высунулись две головы аракарны. Третья осторожненько подглядывала.

– В следующий раз будь сдержанней, – предупредила я. – Если тебя здесь застукают, мне попадет, тебя обезглавят.

После этих слов третья голова тоскливо закатила глаза. Две остальные мрачно вздохнули. И тут же на меня с интересом посмотрели.

– Ты будешь сидеть и не высовываться, если нет надобности, – строго произнесла я. – Ну а если почуешь опасность, тут уж на твое усмотрение. Но жизнь драга в твоих лапах. И я надеюсь, ты понимаешь, что это значит.

Аракарна понимала. Морды разом вытянулись, жуткие и пугающе агрессивные, готовые рвать, если понадобится.

Я подошла к чудовищу, протянула руку, желая коснуться средней головы. И снова не сделала этого. Уж слишком страшная та была.

Аракарна оскалилась и скрылась в гардеробной.

Хотя я все еще не доверяла твари, но отчего-то мне казалось, что та может кинуться на кого угодно, только не на Хэйвена. Что-то там, в темной комнатушке под замком, произошло. Нечто, связавшее малышей странной нитью. Они будто прониклись друг к другу, что ли. Странные события. И, судя по виду аракарны, та теперь была целиком и полностью предана драгу. Ради жизни Хэйвена эта тварь и на дракона кинется. Убить не убьет, но…

Я задумчиво сцепила пальцы рук.

Драконов вообще убить тяжело. Как и застать врасплох. По крайней мере, они, да и я, были в этом уверены до какого-то времени. До того самого, пока не погибли родители Хэйвена. Ведь их смерть значила, что некто проник в самые тайные знания драконов. И это был кто-то с огромным запасом магии. Темной, беспощадной, злой. А если верить моему предчувствию хасраши, то и к проклятию в саду причастен тоже он.

Мне бы, пожалуй, экипировочку получше.

Я поправила ножичек на поясе. Оглянулась. Чего бы еще прихватить с собой? Подумала и вышла из комнаты.

Тут же чуть не столкнулась нос к носу с охранником, пришлось молниеносно нырять в сумрак.

А высший дракон слов на ветер не бросает. За комнатой установил слежку. Трое стражей. И у ступеней, и у двери, даже на крыльце стояли мрачные охранники. Несколько стражей я заметила в саду. Скользящие и быстрые. Вот только куда им до меня.

Огромная тень, на секунду прикрывшая луну, пронеслась над садом. Повеяло холодом. Если бы не сумрак, то я бы увидела, как трава сада покрылась корочкой льда, который тут же растаял, оставляя на листьях капельки ледяной росы.

Ледяные драконы.

Если я правильно помнила из коротких отрывистых лекций, то эти драконы крупнее и быстрее остальных. А еще у них ночное зрение лучше. Ледяные умеют прятаться в облаках и являются одними из лучших охотников рода драконов. Именно они некогда возглавляли войско драконьей империи. Давно это было. Тогда драконы еще считались сильнейшими. Теперь я так не думала. Нашелся кто-то, явно желающий скинуть их с пьедестала высших существ. И, вероятно, владыка это понимал.

Ну хоть в этом вейлар Шайрен не ошибся. Ледяные уж точно не позволят еще хоть кому-то проникнуть в замок. Вот только они забыли, что есть те, кто может ходить не только в мирах. Например, я. И таких, как я, они увидеть не смогут. Радует, что я здесь единственная хасраши.

С этими мыслями я проникла на кухню. Здесь выбрала крупный тесак, приноровила его за пояс. На глаза попался ножик с тонким лезвием. Уж не знаю, для чего его используют, но очень удобный в руке. Его я тоже прихватила, и молоточек для мяса. Железненький.

Вооружившись, вышла на улицу. Прошла по саду к тому самому месту, где видела мага-наемника. Присела, коснулась земли пальцами. Сумрак отдавал след нехотя. А выйти в мир я не могла, здесь охрана драконистая разгуливала.

Пришлось сдобрить сумрак собственной кровью. Тот разом стал ласковым, слизывая с моей ладони гранатовые капли.

След проявился нечеткий, все же время прошло, да и маг, видимо, был опытный. Однако я недаром хасраши, мы натасканы находить даже самые старые следы.

Я склонилась к земле и лизнула её. Некоторое время ничего не происходило, потом я отчетливо ощутила, как во рту запахло грязной обувью. Мерзкое ощущение. Терпеть его не могу. Но это всего лишь на минуту. А после вкус пропал, уступая место запаху. Яркому и невыносимо вонючему. Маг-наемник долго шел сюда, скорее всего не меняя ни носки, ни обувь. Но тем лучше было для меня, такой запах я ни с чем не спутаю.

Вы видели собак, идущих по следу? Я сейчас была той самой ищейкой. Внюхивалась, ловила потоки сумрачного воздуха и уверенно шла за магом.

– Хр-р-р. – Рык заставил меня остановиться у ворот.

У двери, в сумраке, сидел хран и на меня посматривал очень недружелюбно.

– Тебя вейлар Шайрен послал за мной следить? – спросила с усмешкой. Видимо, владыка совсем мне не доверяет. Даже свою верную сумрачную тварь отправил следить. Что ж, умно. От храна в сумраке не спрячешься.

– Давай договоримся, – начала тихо, глядя в глаза твари. – Ты защищаешь своего хозяина, а я своего.

Он молчал. Подёргивалась верхняя губа, обнажая жуткие острые клыки.

Я покрепче сжала рукоять ножичка, но вытаскивать его не торопилась. Нам с тварью, по большому счету, делить нечего. Одной тропой идем.

– Я знаю, что храны прекрасно понимают нашу речь. То, что произошло с Хэйвеном, не должно повториться. А ищейки из драконов еще те. Им необходима моя помощь. Я найду мага-наемника, а через него выйду на заказчика. И, возможно, спасу жизнь и твоего, и моего хозяина. А то, что охота идет на них, ты и сам прекрасно понимаешь. Принюхайся, в воздухе пахнет опасностью. Большой, темной. С такой может справиться только хасраши. Тьма рядом с нами, и она поможет. Драконы здесь бессильны. Даже ледяные. Вам нужна моя помощь.

Хран наклонил голову набок, раздумывая. А потом отступил в сторону, пропуская меня.

– Вот и молодец, – облегченно похвалила я. – Правильное решение.

Он ухмыльнулся и сделал шаг ко мне.

Я без слов его поняла. Тварь собиралась идти следом за мной, видимо считая, что и он должен спасать хозяев наряду со мной. Я была не против. Ведь шла, не зная, куда приду и с кем столкнусь. И помощь храна могла бы быть очень кстати.

Мы молча переглянулись и невидимками вышли из ворот замка.

***

Тьма, тьма, я твой воин. Тебе принадлежу душой и телом. Тьма, выпусти меня из кокона заклятия.

Тьма была, как всегда, послушной. И сотканный умелым магом кокон рассыпался, открывая мне жутковатую картину. Задняя стена таверны была вынесена напрочь огромным телом. Я так догадываюсь, драконом. Слышался вой храна и рык Шайрена.

Сколько я была в бессознательном состоянии?

Минуту, две, три.

Я еще никогда не попадала в истинный кокон магии, сковывающий тело и душу.

Жуткая догадка льдом опалила моё сознание.

Такое создать мог не просто маг, а тот, кто способен использовать очень сильные заклятия. Но думать об этом и анализировать не было времени.

Рык и вопль разносились за пределами комнаты.

И как только находящиеся в зале не слышали?

Это я поняла, едва сделала шаг.

Едва различимое марево блуждало вокруг.

Магическая завеса, не пропускающая за свои пределы ни звука.

Я кинулась через завал. Выскочила в переулок.

Здесь был бой.

Хран рвал и метал, впивался в глотки магам. Людям! Более двадцати. В тварь летели черные заклятия. Мелькала сталь. В переулке пахло кровью и железом.

Черный дракон крутился, лязгая зубами. Но не мог коснуться никого. Потому что он стоял в темном круге смрада, без возможности из него вырваться.

Орочье вымя! Я затащила будущего владыку в западню!

Взвыла дико. На мой голос повернулись с десяток магов. Темных магов. На секунду их лица выразили изумление. Еще бы. Сковывающий кокон невозможно распороть изнутри.

Невозможно. Но я это сделала!

Недоумение возникло бы и у меня. Вот только удивляться мне было некогда. Я издала еще один грозный вопль и кинулась перед драконом. Мое дело – защитить его.

В ход пошли ножичек и тесак.

Успела увидеть, как кто-то из магов призвал боевое заклятие, нацеленное на меня.

«Тьма, тьма, я твоя, защити!»

Проклятие прошло мимо, ударилось о стену и отразилось на ближайшего мага. Тот закатил глаза, почернел и рухнул мёртвым на землю.

Маги быстро переглянулись. Я стояла, ощерившись. Спиной ощущая, как тяжело дышит дракон, старающийся прорваться сквозь окруживший его смрад. Он пытался бороться, зная всю тщетность собственных попыток, цеплялся когтями в темные нити, задыхался, падал и тут же снова поднимался.

Силен! Но, орочье вымя, вейлару не более нескольких минут осталось. Слишком уж плотными были нити проклятия.

– Хран! – заорала бешено.

Тварь, рвущая магов, оглянулась. Мигом оценила ситуацию и прыжком кинулась ко мне. А на меня уже с десяток магов свои клинки наставили.

Удар когтистой лапы заставил их расступиться. И тут же снова сомкнуть свои ряды.

Хран, как мог, оборонялся.

Я вступила в сумрак.

Дракон стоял в кругу проклятия, покачиваясь и хрипло дыша.

Смрад окутал его черными нитями, затягивая их вокруг сопротивляющегося тела.

– Тьма! – мой крик прозвучал глухо в сумраке и тут же был поглощён проклятием. Я уверенно подошла к Шайрену. Ухватилась за черные нити.

– Тьма! – призвала напряженно.

«Смрад поглощает его», – прошелестело чуть слышно. Это я и так видела.

– Помоги, дай сил одолеть.

«Дракон почти мертв», – прозвучало тем же неясным шелестом. Если бы я хоть раз хоть кому-то призналась, что иногда мне кажется, что слышу голос тьмы, меня бы, наверное, исключили из академии и отправили на принудительное лечение. Потому что тьма не говорит. Она темна и молчалива. Но отчего-то каждый раз, когда я обращалась к ней, то слышала рядом тихий шелест, и бывали моменты, когда в нем я различала слова. Как сейчас. Слова ледяные, жесткие, от которых выть хотелось.

«Смрад забирает его. Он уже в его крови. Та стала ядовита. Смрад очень силен».

Я зубами скрипнула.

– Я вижу. Знать бы еще, кто его создал.

Тьма не ответила. А смрад еще сильнее стянул горло драконьего принца. Вены его вздулись черным и стали видны даже сквозь чешую.

Вейлар Шайрен глаза закатил. А я взмолилась:

– Тьма, тьма. Я твой воин. Преданный душой и телом. Дай сил. Стань мною и рукой моей сними смрад.

Тьма задумчиво витала вокруг меня.

«Уверена?»

– Уверена. Спаси его! – почти обреченно закричала я, надрывая связки. И тут же ощутила, как тьма окутала меня. Кровь во мне забурлила.

Смрад дрогнул, будто смог увидеть мой изменившийся лик.

Жуткое зрелище. Со стороны и подавно.

Я вся черная. В глазах нет белка, ногти удлинились, став оружием для боя. Жесткими и острыми. Истинный воин тьмы.

Нити смрада задрожали, когда я ухватилась за них. Тьма напряглась.

Ого! Я, пожалуй, впервые видела, как смертельное проклятие не просто сопротивляется, а пытается побороть тьму. И одновременно сильнее сдавливает свои тиски на драконе.

Я взмахнула секирой. Нити тьмы затрещали от удара, чуть полоснувшего по шкуре вейлара.

Пожалуй, так я будущего владыку зарублю.

– Обратись! – закричала я дракону.

Он, казалось, не слышал.

– Обратись! – прошипела тьма моим, ставшим жутким, голосом.

Глаза Шайрена на секунду стали ясными, он напрягся всем телом и рухнул на меня уже в человеческой ипостаси. Нити смрада растерялись, выронив из своих объятий тушу дракона. Но моментально снова к вейлару кинулись. Да не тут-то было.

Размахнись секира, сверкни клинок.

Через минуту я вынырнула из сумрака, тяжело дышавшая и все еще находящаяся во тьме. У ног раненого храна, покрытого сотней рубцов и с кровавой слюной, капающей из пасти, увидела шестерых мертвых магов. Остальные стояли кругом, взявшись за руки, концентрируя убийственный магический удар. Увидев меня, больше похожую на черную демоницу тьмы, остолбенели.

Лица многих побледнели.

– Невероятно! – выпалил кто-то.

Я скинула с плеча навалившегося на него вейлара Шайрена и провозгласила.

– Я хасраши – истинный воин тьмы.

Секира блеснула в моих руках – черная, окутанная мраком.

Хран тусклыми глазами посмотрел на меня, ища защиты. Я встала перед ним и нанесла удар. Прямо в землю. Та вздыбилась, став черной. Тьма ударила волной, раскидывая магов по сторонам и тут же пожирая их.

Все вокруг стало черным. Я, хран, весь переулок.

И в этой тьме донеслись голоса умирающих магов-наемников.

Как мы добирались до замка, я почти не помнила. Не осознавала. Меня вела тьма, как добрый союзник, до последнего не бросающий своего друга.

Шла в сумраке, тьма разгоняла его, не позволяя присосаться к раненому вейлару и хрипящему храну, идущему позади.

Едва вошла в ворота замка, вынырнула из сумрака, прямо перед носом одного из стражников. Успела увидеть, как к нам резко спланировал ледяной дракон. Лицо обдало холодом. В другое время я бы все-таки испытала ужас. Но не сейчас.

Подняла голову и выдохнула прямо в жуткую морду:

– Лекаря. Пожалуйста, лекаря вейлару Шайрену!

Огромная лапа выхватила тело будущего владыки из моих рук.

И только тогда тьма полностью поглотила меня, принимая в свои объятия.

***

У комнаты вейлара стояла стража. Туда-сюда сновали лекари с чашками, тряпками и снадобьями. Заносили и выносили какие-то пузырьки, вязанки трав и артефакты. Теперь было понятно, почему я пришла в себя в собственной комнате. Видимо, мне оказали только первую помощь, все лекари находились у владыки. Оно и понятно. Судя по встревоженным лицам входивших и выходивших, вейлар был в очень плохом состоянии.

Я нервно сцепила пальцы рук. Мне даже думать страшно, что будет со мной, погибни властвующий дракон. Удивительно, что меня до сих пор еще не взяли под стражу и не устроили допрос.

– Уи-и, – тихо позвал Хэйвен и потянул к двери комнаты дяди.

А у меня вдруг появилась пугающая мысль, что меня не пустят.

– Уи! – недовольно дернул Хэйвен за подол моей рубашки.

И верно, чего это я стою, тереблю пальцы, кусаю губы? Хасраши смелы. А я? Дурно на меня влияет работа няней. Я боюсь. Боюсь увидеть покалеченное тело и обезображенное болью лицо умирающего вейлара Шайрена. От мысли о том, что дракон умирает, у меня сердце удар пропустило. Жалость? Хасраши не способны на жалость. Тогда что? Уважение к тому, кто до последнего сражался с проклятием огромной силы. Кто рискнул своей жизнью из-за какого-то хасраши. И неважно, по каким причинам это было сделано. Но он был там, со мной, и он хотел меня забрать, говорил об опасности. Я не послушала. Я была слишком уверена в себе. Проблема всех хасраши – они слишком уверены в себе, собственно, как и драконы. Пожалуй, это нас делает чем-то похожими.

Вот только я выжила.

А принц… И снова как-то тоскливо сжалось сердце.

– Уи! – уже требовательно произнес Хэйвен. Я вздохнула, сильнее сцепила пальцы и подошла к двери.

– Драг Хэйвен желает увидеть дядю! – произнесла четко и громко.

Стражники переглянулись, хмуро посмотрели на меня, но потом глянули на дракончика и, отдав честь, открыли перед нами дверь.

Вокруг вейлара суетились с десяток лекарей. Кто-то, выходя, невзначай толкнул меня. Я отступила в сторону, стараясь не мешать.

Хэйвен прижался к моим ногам.

Я очень хотела увидеть Шайрена, но не могла из-за склонившихся над ним мужчин в длинных халатах. Те что-то делали, прикладывали артефакты, протирали тело, вливали в рот владыки настои.

Мы с Хэйвеном стояли тихо до тех пор, пока лекари не отошли от владыки.

Один из них, седобородый и высокий, произнес, обращаясь к кому-то у изголовья кровати:

– Мы сделали все, что могли. Теперь его жизнь в руках богов. И да не оставят они владыку Шайрена.

– Будем надеяться, – отозвался кто-то следом, и я узнала голос Элкара.

Лекари склонили головы и покинули комнату.

Советник стоял в изголовье широкой кровати и смотрел на меня.

– Я ждал, что вы придете, леди Эсми.

Его голос разнесся глухо и болезненно.

Я сделала шаг, переводя взгляд на вейлара.

В ногах дракона лежал хран. Он слегка заворчал, увидев меня, и тут же горестно смолк. Один глаз твари заплыл, на морде явственно проступали шрамы. Но выглядел он намного лучше, чем хозяин.

Тот лежал под тонкой простыней. Руки его были сложены на груди. Мертвенно-бледное лицо запрокинуто вверх. И только подрагивающие веки давали знать, что владыка еще жив.

– Ему совсем плохо? – спросила я, хотя сама видела ответ. Но как же мне хотелось ошибаться.

– Хуже некуда, – напряженно отозвался советник. – Вы знаете, что произошло?

Еще бы. Вот только рассказывать об этом Элкару совсем не хотелось. Поэтому я ничего не ответила. А он больше ничего у меня не спросил.

Хэйвен запрыгнул на кровать и ткнулся мордочкой в грудь Шайрена.

У меня сердце замерло.

А ведь если вейлар не выживет, у Хэйвена останется только Элкар.

Ком встал в горле.

Нет, хасраши не плачут. Они не способны на жалость. Как и на другие проявления чувств и эмоций.

Но я плохой хасраши. Это я уже поняла. И хотя я стояла с каменным лицом, моя душа плакала навзрыд, смотря, как крохотный драг прижимается к груди владыки.

– Хэйвен, – тихо позвала я. – Мы ничем не можем ему помочь.

Он замер, поднял голову и уставился на меня изумрудными глазками. Как-то вопрошающе уставился.

«Чего он от меня ждет?»

– Лекари сделали все, что могли. А мы с тобой даже не лекари.

– Лекари, как оказалось, в этом случае бессильны, – донесся голос Элкара. – Мы впервые с таким сталкиваемся. Это какое-то смертельное проклятие, что проникло прямо в Шайрена. И оно его убивает изнутри. Отправили гонцов к темным магам. Может, они что-то знают.

Проклятие? Прямо в вейларе?

Я о таком тоже впервые слышала. Проклятие может быть наложено на кого-то. Проклятием можно быть окутанным. Но чтобы оно находилось внутри и убивало…

И вот тут мне совсем нехорошо стало. От дурного предчувствия. Как-то слишком быстро я уничтожила смрад у таверны. Он просто осыпался и пропал.

А если нет?

Я подошла ближе к вейлару.

Присела на край кровати. Дрожащей рукой коснулась его бледных пальцев.

Моя тьма тут же ожила, зашевелилась, позволяя мне увидеть, как в теле дракона, расплываясь по венам, разрастается смрад.

Я растерянно посмотрела на Хэйвена.

«Неужели ты знал?»

– Уи-и-и, – тоскливо сказал драг, заглядывая мне в лицо.

– Верно, мой хороший. Смрад в нем.

– Уи! – Сколько же надежды было в голоске дракончика. Ровно столько, чтобы я, отсекая все сомнения, твердо произнесла:

– Оставьте меня с вейларом одну.

Элкар посмотрел на меня растерянно. Потом на драга. Тот ответил ему хмурым приказным взглядом.

Дракон нервно откашлялся и подошел к Хэйвену.

– Идем, я прочитаю тебе сказку. Добрую, про алых драконов.

Драг на удивление покорно кивнул и протянул лапки к советнику. Тот подхватил его на руки и направился к двери.

Хран заворчал, не желая покидать хозяина.

– За дверью посторожишь, – бросил ему Элкар. – Я уверен, леди Эсми не сделает худа нашему будущему владыке.

Угу, знал бы он еще, что это из-за меня будущий владыка в таком состоянии, уверенность его заметно уменьшилась бы.

Хран знал. А потому в его глазах было очень сомнительное доверие ко мне.

– Я, – прошептала тихо, чтобы слышал только он, – клянусь, что не сделаю ничего, что могло бы причинить еще больший вред вейлару Шайрену.

Пару секунд наши взгляды были сосредоточены на друг друге.

Потом хран тяжело поднялся и спрыгнул с кровати.

Я успела заметить, что он все еще немного прихрамывает.

Когда дверь за всеми закрылась, я снова взяла руку вейлара в свою ладонь.

– В нем смрад, – обратилась к тьме. – Тот самый, из таверны.

Тихое шуршание было мне согласием.

И тогда я продолжила:

– Я убивала смрад в кругу, уничтожала его на полях боя, сжигала проклятие, наложенное на целую деревню. Но никогда не убирала его из тела живого существа. Это может быть опасно для вейлара?

Тишина. Какая-то неуверенная.

А если представить, что тело дракона и есть тот самый круг смрада?

Ага.

Войти в круг и убить.

Но для начала заточить, чтобы не выскользнул еще куда.

Впервые сталкиваюсь с проклятием, свободно перемещающимся куда пожелает. Но мы ему это пресечём.

Я откинула простыню с владыки, присела ближе, ощущая через тонкую материю его тело. А на вейларе, кроме тонкой рубахи, тоже ничего не было. Вот только стыдиться мне было некогда, да и нечего. Я представила, что это не дракон, а обычный круг, в котором находится проклятие. И мне предстояло его оттуда убрать. Уничтожить паразита, поселившегося в будущем владыке.

«Тьма!» – призвала уверенно.

Тьма и сама с любопытством смотрела на мои действия.

Ощутив меня, смрад заметался, впился в вены дракона. Тот выгнулся дугой. Мне пришлось зажать ему рот одной рукой, не позволяя издать громкий стон.

– Потерпите, потерпите, вейлар. Вы же будущий владыка. Только не кричите. Прибежит стража, и все мои старания пойдут насмарку. Сожрет вас проклятие. И кроме меня вам, увы, помочь некому. Потерпите, вейлар Шайрен! – умоляюще прошептала. И он словно услышал. Заскрипели зубы, но крика не последовало. Я снова взяла дракона за руки. Владыка сжал зубы, сильнее задрожали веки, на лбу выступила испарина.

Смрад, ощущая мое воздействие, пытался крепче впиться в тело, причиняя дракону невыносимые муки.

Меня затрясло.

Смрад сопротивлялся, метался, ища пути отступления.

Я зубами впилась в собственное запястье, пуская кровь. Та потянулась тонкой струей. Первые капли упали на руки вейлара, и тот в очередной раз выгнулся.

«О тьма, рабой твоей запираю, уничтожаю зло и чернь», – прошептала я, чувствуя, как мои силы, которых и так было мало, уверенно покидают меня.

Тьма была послушной. Сначала мне показалось, что я падаю в нее, а потом посмотрела на себя сверху.

Я сидела бледная, дрожавшая всем телом, держа извивающегося владыку за руки. Держала крепко, боясь, что его ладони выскользнут из моей хватки и тогда смрад выиграет.

Проклятие в теле вейлара выглядело пугающей маской, то и дело проступающей сквозь лицо.

Я такого никогда не видела.

Пугающее зрелище.

Необходимо избавить от него принца.

Уверенно опустилась прямо на тело вейлара.

Смрад забился под моей тенью. Но запечатанный моей же кровью выскользнуть не мог. Однако и ухватить его в чужом теле оказалось задачей сложной. Я не могу проникнуть в вены, не способна слиться с драконом воедино. А смрад внутри, и он, будто насмехаясь над моими попытками, то скользил в конечности, то снова появлялся на лице, вырисовывая жуткие гримасы.

Я елозила туда-сюда, никак не понимая, как мне его ухватить.

Замерла.

Так, пожалуй, я ничего не добьюсь.

Повернулась к своему телу и нырнула в него.

Значит, смрад решил, что он умнее меня. Не тут-то было. Я, может, и хасраши-неудачница, но в своем деле все же была лучшей на факультете. От меня ни одна тварь еще сбежать не сумела. И ты, смрад, не уйдешь.

Снова впилась зубами в кровоточащую рану на запястье, рванула так, что кровь забила фонтанчиком. Уловила момент, когда смрад проскользнул на лице вейлара, и быстро провела кровавую линию по шее Шайрена.

«Заточаю».

Вот так-то.

Теперь тебе некуда деваться, проклятие.

И мне тоже.

Уверенно наклонилась и коснулась губ дракона. Никогда не думала, что мой первый в жизни поцелуй будет таким. Я вообще о поцелуях никогда не думала. И вот же. Я целовала Шайрена. Проникая внутрь и пытаясь высосать то, что было в нем.

Смрад.

Он был горьким на вкус. Кусал меня за язык и губы. Пытался сопротивляться.

«Тьма», – ментально призвала я.

Меня окутало темнотой, и дракона тоже.

Все вокруг стало черным. Потерялись очертания. Исчезли блики зари, проникающие в окно.

Я слилась с Шайреном в проклятом поцелуе. И в какой-то момент ощутила, что дракон отвечает мне. Его руки обняли мое тело, прижимая к себе, словно пытаясь заточить навеки рядом. Мне стало жарко от голодного, жадного поцелуя дракона. Пришлось упереться в его грудь руками, чтобы отстраниться.

Вейлар сделал глубокий судорожный выдох и обмяк.

А я мешком сползла с кровати.

Хрипло закашлялась. На моих покусанных смрадом и владыкой губах выступила кровь.

Со мной такого еще не было. Сердце заходилось от воспоминания о губах владыки, а душа замирала от чувства присутствия в теле смрада.

Тьма во мне бурлила. Смрад пытался сопротивляться.

Боль сковывала тело.

Я с трудом встала на карачки, проползла до стены. И уже здесь забилась в конвульсиях, выплёвывая черные сгустки. В глазах потемнело. Я снова видела себя сверху, а вернее, собственное тело. Черное, как сама тьма. Неприятное зрелище. Я выплюнула очередной сгусток. Потом тьма вывернула из меня остатки проклятия и, выйдя следом, уверенно добила его.

А я на секунду провалилась в темноту – привычную, спасительную, залечивающую мои раны. Очнулась через пару минут, все еще сидя у стены, тяжело дыша. Передо мной лежала кучка пепла. Все, что осталось от проклятия.

Устало рукой разметала остатки смрада.

Попыталась встать. Получилось с третьей попытки.

Но тут же снова рухнула на колени.

– Леди… Леди Эсми! – Сильные руки подхватили меня. Сквозь дымку я увидела все еще бледное, но уже вполне живое лицо высшего дракона. – Вам плохо? Я вызову лекарей.

– Что вы, не стоит, мой будущий владыка вейлар Шайрен. Я чувствую себя просто прекрасно.

Он держал меня на руках и смотрел. Очень пристально смотрел. Взгляд его скользил по моему лицу и остановился на губах. В глазах появилась странная задумчивость. И вдруг совершенно неожиданно вейлар спросил:

– Где ваш чепчик, леди Эсми? Няня драга обязана носить чепчик.

При этом взгляд с моих губ он все еще не сводил, вызывая во мне крайнюю степень неудобства.

– Чепчик? – через силу пролепетала я. – Я, видимо, потеряла его. – И сокрушенно добавила: – Всё, не быть мне няней драга. Отпустите, я пойду?

– Куда? – спросил дракон, наконец посмотрев мне в лицо. Лучше бы он продолжал на мои губы пялиться, потому что от прямого взгляда в глаза у меня душа сжалась в комочек.

– Куда-нибудь, – обреченно прошептала я. – Это лучше, чем если вы меня сожрете за непослушание.

– Вы очень худая, я вами подавлюсь, и у меня несварение желудка будет, – на полном серьезе произнес дракон. – Лучше я отнесу вас в комнату и прикажу выдать новый чепчик.

– Новый чепчик! – наигранно радостно прошептала я чуть слышно, сил на большее не было.

– Да. – Взгляд будущего владыки снова соскользнул на мои губы. Он очень медленно и как-то глухо проговорил: – Новый чепчик, новое платье и косу подлиннее, до пят, чтобы ловить вас было легче.

– Зачем меня ловить? – испуганно пролепетала я.

Дракон устало усмехнулся и снова вернулся к созерцанию моих глаз.

– Затем, чтобы вы не бегали в одиночку по сомнительным местам.

Мне стало обидно. Я же как лучше хотела. Я… Стоп. Что значит «не бегала в одиночку»?

– Теперь будем решать ситуацию вместе. Я так понимаю, у вас есть свои умозаключения, касающиеся происшедшего. Сейчас отоспитесь, и мы обсудим ваши варианты и наши дальнейшие действия.

Я икнула. Вот честно слово, от шока. Что значит «наши действия»?

А бледный дракон оскалился во все лицо и злорадно так прошипел мне на ухо, касаясь мочки:

– Теперь мы вместе будем решать проблему с наглыми магами.

***

Хэйвен с Элкаром играли у фонтана.

Я остановилась невдалеке, на аллее, с интересом наблюдая за этими двоими.

Дракон кидал мяч в подобие сооружённых из сетки ворот, драг бежал за ним, а потом запускал обратно советнику. При этом вид его был крайне недовольным. Судя по всему, это был уже не первый пропущенный мяч.

Я мельком взглянула на статую Эльны. Теперь я уже точно была уверена: статуя живая. На её губах играла улыбка. Тонкая, едва различимая, но улыбка. И я точно знала, что в нашу последнюю встречу лицо матери драга было другим.

– Ты пропустил мяч! – весело выкрикнул Элкар. – Пять – один в мою пользу.

– Уи-и! – рассерженно отозвался Хэйвен.

Я подошла ближе.

– Присоединюсь?

Драг с советником повернулись ко мне.

– Почему вы не отдыхаете, леди Эсми?

Я вскинула голову.

– Хасраши не нужен отдых. Пришли в себя – и в дело. А я уже пришла в себя. – И тут же улыбнулась. – Вай Элкар, вам не кажется нечестным пользоваться своим опытом, чтобы обыграть ребенка? Вы сильнее и быстрее. Не лучше ли придумать игру, в которой вы будете наравне? Например, шахматы или… – задумалась. – Карты!

Дракон наигранно нахмурился.

– Шахматы или карты! Ребенок, как вы изволили выразиться, если играть с ним в карты или шахматы, мухлюет, как прожжённый шулер. Так что игра в мяч для него самое то.

– Уи-и-и! – оскалился драг, за мои ноги прячась.

А я на него с сомнением посмотрела.

– Ты мухлюешь?

– Уи? – У Хэйвена глаза стали огромными и предельно честными. Он на советника лапой указал и очень возмущенно произнес: – Уи! – вроде как врет, подлый завистник.

Я несдержанно рассмеялась, смотря на уморительную мимику драга.

– А я склонна ему верить. И вот что тебе скажу, мой маленький друг: не по чести для истинного будущего повелителя всех драконов мухлевать. Вот спросят: кто занимался воспитанием жуликоватого владыки? Скажут: хасраши Эсми Норей. Не дело это – так меня позорить.

Драг обиделся. Чистосердечно и очень выразительно.

Я присела перед ним на колени и заговорщицки прошептала:

– Но если уж мухлюешь, делай это так, чтобы никто не заметил. Я тебя научу!

– Ага! – склонился над нами и хитро воскликнул Элкар. – Так вы банда! Я так и знал. Ну, держитесь. Может, в карты вы меня и обыграете, но еще посмотрим, как вы отстоите вашу территорию в мяч! На исходную становись!

Мы с Хэйвеном подскочили и кинулись к воротам.

Следующие полчаса над аллеей слышался наш смех и возбужденные голоса.

– Держи его! Хэйвен, заходи слева. А применять магию, вай Элкар, нечестно. Что значит один против двоих? Вы взрослый дракон, а мы всего лишь девушка и ребенок. А вот не надо про то, что я хасраши. Бей! Бей, Хэйвен! А-а-а-а, гол!

В какой-то момент, когда я бежала, направляя мяч к воротам советника, краем глаза уловила некое движение. На бегу сконцентрировалась. Точно, в тени деревьев стояла высокая фигура. И мне не нужно было напрягать зрение, чтобы узнать в ней внимательно наблюдающего за нами будущего владыку. Он что-то мял в руках и не подходил к нам, а только смотрел.

«Пусть смотрит», – подумала я. Но невольно отвлеклась, и холодный ветерок, явно призванный Элкаром, снес мяч из-под моего удара.

– Снова магия, это нечестно! – завопила в погоне за наглым ветерком, тащившим мяч в наши ворота.

– Двое на две, вполне честно! – донеслось до меня наглое от Элкара. Вот же драконище! – Хэйвен, держи оборону.

«Тьма!» – призвала, зная, что поступать так против правил, однако… Элкар первый начал.

Мяч почти влетел в ворота, но не попал в них. Был проглочен мягкой тенью дерева и выброшен аккурат рядом со стойкой.

– А-а-а! Мазила! Ваша магия, вай Элкар – мазила! – заорала я.

– Не может быть! – искренне удивился дракон. – Вы жульничаете! Не знаю как, но вы, леди, жульничаете.

– Да ну? Не может быть, – я глазками честно-честно заморгала. – Я же хасраши. А они никогда не жульничают!

– Вы еще и врете! – наигранно обиженно кричал Элкар. – Я изобличаю вас. Вы, Эсми Норей, редкостный жулик и врунишка!

– Как вы могли такое обо мне подумать? – я очаровательно улыбнулась. – Ладно, хасраши я не лучший. Но я же еще и леди. А леди не врут!

Платье поправила и ресничками хлоп-хлоп.

Элкар на меня посмотрел, хитро сузив глаза.

– Ну что же, леди, – голос такой еловый. – Еще раунд?

А потом мы сидели, тяжело дышавшие и возбуждённые матчем, в беседке. Мы с Хэйвеном и тьмой, конечно, выиграли. Куда там против нас Элкару с его ледяной – а я теперь точно знала, что у него именно ледяная, – магией.

Нас обдувал остужающий кожу прохладный ветерок, тот самый, что играл за советника.

– Нужно будет завтра повторить, – улыбнулась я, подмигивая Хэйвену.

Ветерок тут же перестал нас обдувать. А лицо советника стало серьёзным.

– Завтра невозможно, леди Эсми. Слава богам, владыка пришел в себя и, я так понимаю, все пойдёт по намеченному плану. То есть завтра будет подготовка к одному из важнейших событий нашей империи – к вступлению владыки в его права.

– Подготовка?

– Да, вы же не думали, что народ просто известят, что вейлар стал владыкой. Нет. Будет коронация, посвящение и праздник.

– Посвящение?

– Некий ритуал, когда будущий владыка приносит клятву верности своему народу перед ликом высшей магической силы. Именно она в будущем станет защищать драконов всех сословий.

Я с непониманием смотрела на советника.

– Видите ли, в чем дело, – начал говорить он. – Каждый раз, когда приходит новый владыка, приходит и новая магия.

– Не поняла.

– Я объясню. В каждом из драконов есть магия. Мы как бы сотканы из нее. Темная, светлая. Принимая престол, дракон восходит на него, и его магия тоже. Она становится как бы вершителем всей магии, которая будет на протяжении правления этого владыки. Потому как высшие силы, назовем их так, благословляют не только самого владыку, но и его магическую составляющую. Наделяя ту несопоставимой силой.

– То есть если придет дракон с магией огня, то…

– На протяжении всего его властвования эта магия света станет самой сильнейшей в империи и среди драконов. И даже те, кто ею не пользуются, ощутят в себе ее наличие. Так как при проведении ритуала капля этого пламени разойдется по всем магическим узам драконов.

Я в задумчивости смотрела на Элкара. Хэйвен уже посапывал на моих коленях.

– А к какой магии относится род Шайрена?

Элкар продолжил посвящать меня в ритуальные дела драконов:

– Последние несколько тысячелетий главенствовал холод. И все мы, драконы, пока относим себя к немножко ледяным.

– А сам Шайрен? Он какой магией обладает?

Советник хотел было ответить, но наш разговор был нагло перебит строгим:

– Кхм…

Элкар тут же поднялся, вежливо преклонил голову перед подошедшим к нам Шайреном.

– Ступайте, Элкар.

Советник бросил на меня напряженный взгляд, кивнул и направился из беседки.

– Я вам чепчик принес, – сухо произнес будущий владыка, протягивая мне опостывший головной убор. Теперь понятно, что он теребил в руках. Я чепчик взяла, на голову нахлобучила.

Дракон посмотрел на меня с каким-то сомнением и уверенно приблизился.

Я замерла.

А владыка как ни в чем не бывало чепчик снял, поправил мне взбитые после гонки с мячом волосы и снова нахлобучил.

– Так лучше? – не смогла сдержаться и язвительно спросила я.

– Намного, – удовлетворительно ответил дракон и собрался уходить.

– Так какая магия у вас? – остановила я его вопросом. – Вы не позволили Элкару ответить.

Вейлар оставил мой вопрос без ответа, вместо этого поинтересовался:

– Почему вы здесь, а не в постели?

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Вы на мой тоже.

– Я спросила первой.

– А я приказал вам отдыхать.

– Я отдыхаю.

– Я не вижу вас в вашей комнате.

– Чтобы отдыхать, совсем не обязательно лежать в постели.

– Вы со мной пререкаетесь?

– А вы забыли сказать мне спасибо за спасение.

– Ах, спасибо, что из-за вас я чуть не сдох. И, кстати, вы тоже.

– То есть вы меня обвиняете? А не нужно было за мной идти в этот богами забытый трактир.

– А вот не нужно было сбегать из замка, напрочь проигнорировав мои приказы. Кстати, я обещал вас наказать…

– Так вот какая у вас благодарность!

– Благодарность?!

Наши пререкания не остановились бы.

– Караул!!! – вопль разнесся по саду.

Лицо владыки моментально изменилось, став хмурым и воинственным.

– Быстро с Хэйвеном в комнату, – приказал коротко.

– А потом к вам? Помогать? Я вас одного не оставлю.

Он на меня глянул убийственно, и в ту же секунду что-то в его лице промелькнуло. Может, доходить начало, что я все же хасраши. И мое первостепенное дело – защищать.

Вейлар взмахнул рукой, и из-под полы его плаща выскользнул холод – такой, что мне разом дышать стало трудно. Будущий владыка несдержанно усмехнулся.

– А это ответ на ваш вопрос о моей магии. Сама злая и пронзающая. Я не ледяной дракон, но во мне самый убийственный черный холод, что можно найти в нашем мире. Хотите испробовать его на себе?

– Нет.

– Тогда ступайте в комнату, леди Эсми.

– Вы обещали, что мы вместе… – отстукивая зубами, обиженно протянула я.

– Караул! Всё! Это крах! – снова донесся до нас полный боли голос повара.

Дракон сжал губы, щелкнул пальцами, холодный поток выхватил из моих рук Хэйвена и понес в сторону комнаты.

– Идемте, – раздраженно бросил мне вейлар, широким шагом проходя мимо.

Мне пришлось приподнять юбку и почти бежать, чтобы поспевать за быстрым драконом.

***

У двери лежал, вытянув пугающую морду, хран. Завидев меня, угрюмо заворчал. Даже то, что я вернула будущего владыку к жизни, не заставило его более миролюбиво ко мне относиться. Он-то знал, что это по моей виде вейлар оказался в том самом, почти умирающем, состоянии.

– Я по делу, – хмуро сообщила стражнику драконову.

– Фр-р-р, – сказал мне хран, даже не глянув в мою сторону, и снова морду на лапы положил, всем видом показывая, что пропускать меня не намерен.

Но когда меня могли испугать подобные трудности?

Да никогда!

Я чепчик воинственно поправила и пошла прямо на храна. Тот одним глазом повел и хмыкнул насмешливо.

– Вейлар сам меня приглашал, – почти честно сказала я.

Хран как-то недоверчиво посмотрел на меня.

А я приближалась.

– Так и сказал после спасения его мною, что теперь мы вместе будем разбираться с магами наглыми.

Последнее храну явно понравилось. Он точно поддерживает инициативу разобраться с магами и всеми, кто покусился на его хозяина. Тварь довольно заворчала и поднялась, пропуская меня. Вот только мне показалось, что у него при всем этом какой-то странный оскал был, ехидный такой.

Но, наплевав на наглющую морду жуткую, я уверенно дверь распахнула и вошла.

Хран тут же дверь за мной захлопнул.

А я встала как вкопанная.

С одной стороны, понимающая, что видела будущего владыку и в более непрезентабельном виде. А с другой – очень все-таки смутившаяся.

Высший дракон вейлар Шайрен стоял посреди кабинета в панталонах. Беленьких. С рюшами по низу гач.

– Ой! – сказала я, смотря на вейлара и еще двоих находившихся в кабинете мужчин. Кстати, последние одеты в черные костюмы. Так понимаю, что мужчины и есть те самые темные маги. Так вот, они все на меня смотрели.

«Ага, скрыться уже не удастся, и хран, скотина, дверь подпирает с наружной стороны». Вот просто стою и представляю его наглую насмехающуюся рожу.

– Извините! – пролепетала, смотря на мощную грудь драконову. Хотя взгляд так и тянется смотреть на рюши белых панталон.

Но я себя в руках держу.

Хорошая грудь. С мышцами, и чуть ниже рельеф кубиков. Сглотнула. Я, собственно, уже видела дракона в его шикарном человеческом теле практически без одежды, но тогда-то он был в бессознательном состоянии. А теперь…

Я скромно глаза подняла, споткнулась о взгляд вейлара Шайрена.

Убийственный, черный взгляд.

– Великолепно выглядите, – выдавила через силу. Попыталась уйти. Дверь не открывалась. – Хран, убью, – прошипела чуть слышно, точно зная, что сволочь за дверью меня слышит. И даже различила его мерзкий хриплый смех.

– Фр, фр-р-р, фр-р-р.

Пришлось снова повернуться к мужчинам, сохранявшим гробовое молчание.

Просто какое-то жуткое молчание.

– А я по делу.

И снова на дракона посмотрела.

В его змеиных глазах было написано желание убивать меня медленно. Лучше всего – отрывая по куску. И, видимо, собирался начать делать он это с головы. Потому как глупым хасраши она не нужна.

– Я к вам по очень важному делу, – голос мой стал совсем тихим. А я еще и голову в плечи вжала. От ужаса перед происходящим.

Маги смотрели на меня с заинтересованностью.

– Очень-очень важному, – едва слушающимися губами выдавила я. – Это касается драга.

Взгляд будущего владыки убивать меня перестал. Хотя выражение лица Шайрена при этом никак не изменилось, оставаясь все таким же грозным.

– Оставьте. Нас. Вдвоем, – медленно, пугающе жутко прошипел вейлар.

У меня, если честно, волосы под чепчиком дыбом встали от его тона. Я быстренько взглядом прошлась по кабинету. Ага, окно. Если что, в него и сигану. Все-таки вывихнуть руки и получить перелом конечностей куда приятнее, чем быть сожранной заживо.

Видимо, примерно то же самое подумали маги, потому что едва пророкотал голос будущего владыки, как они мигом испарились из кабинета.

И им хран дверь открыл. Сволочуга!

И вот мы стоим. Я – скромная и робкая хасраши. Он – полуголый и злой дракон. И рюшки на его панталонах мне покоя не дают. Стою, смотрю на них.

А дракон на меня.

– Каких нечистых, – пророкотало так, что стекла окон задрожали, – вы врываетесь в мой кабинет? Вам разве не сказали, что я принимаю важных гостей?

Почему не сказали? Сказали. Но у меня же мысли! И я их могу забыть. Думать не могу нормально, чтобы идею развить. А дракон сам говорил, что мы теперь вместе. Вот я и пришла. А он тут… С рюшами на панталонах. А я хасраши. Неудачный скромный воин тьмы. А он дракон. С рюшами на белых панталонах. Хасраши вообще не слишком веселые ребята. Но тут сдержать улыбку не смогла. Глазоньки прикрыла, голову еще сильнее в плечи вжала и ржу в кулачок. Чувствую, как воздух вокруг меня накаляется, словно анкарский меч над головой смертника.

Пытаюсь сдержаться, но не могу. Торс у дракона очень шикарный, рельеф и мышцы, а потом рюши на красивых ногах. А панталончики белые-белые.

– Я узнать хотела, – выдавила через позорящую всех хасраши смешливость.

– Что? – громом прозвучало у меня над головой. Ох, точно убьет. Или сожрет. И не посмотрит, что я худая и мной подавиться можно. Я глубоко вдохнула, выдохнула. Хасраши умеют быть серьёзными. Они сама серьёзность. Они серьезней самой серьезности. Голову подняла и в лицо дракону посмотрела.

А оно у него яростью пылало.

Страшно-то как.

И смешно.

Ибо никак не вяжется весь этот грозный вид и панталоны с рюшами.

И все же слава тьме! Я взяла себя в руки и уверенно так, правда тихо, произнесла:

– Я приношу свои глубочайшие извинения. Вероятно, я совсем не вовремя…

– Совсем! – грянуло так, что у меня в ушах зазвенело.

– Я понимаю, что отвлекла вас от какого-то важного дела…

– Вы отвлекли меня от подготовки к ритуалу посвящения меня во владыки!

Я так и замерла.

«Интересно, во время ритуала-церемонии он перед драконами тоже будет до панталон раздеваться или это я рано вошла и будущий владыка должен будет предстать пред очами соплеменников в полном неглиже?»

– О чем вы думаете, леди Эсми? – подозрительно сощурил глаза дракон.

– О вас, – честно призналась я. – А вернее, о вашем ритуале.

То, как он выдохнул, говорило, что жрать он меня будет медленно, тщательно пережёвывая косточки.

– То, что вы увидели, всего лишь подготовка к ритуалу. В таком виде я ни перед кем выходить не собираюсь. Маги всего лишь снимали мерки, чтобы создать для меня кокон магии, необходимый для ритуала.

Вообще-то, хасраши не любопытны. Но тут не сдержалась:

– Вас в кокон заключат?

Дракон нервно откашлялся.

– Да, кокон магии. Я буду находиться в нем почти сутки, отдаваясь своей стихии и принимая ее во все свое существо. А потом вылуплюсь, уже более сильный и…

– Владыкой.

– Да.

– А кокон?

– Он рассыпается на тысячи нитей, что расплывутся по воздуху. И каждый, на кого они осядут, получит частичку моей магии.

– Какой интересный ритуал!

– Это древний ритуал, – холодно бросил вейлар. – Но вы ведь пришли поговорить не о моем становлении владыкой.

Я спохватилась.

– А скажите, вейлар Шайрен, когда станет ясно, какой магией обладает драг?

Грозное лицо ко всему еще и хмурым стало.

Дракон развернулся на пятках и прошел к своему столу, взял с кресла шелковый черный халат, накинул размашистым жестом на широкие плечи и сел.

Минуту сидел, смотря на меня, а потом уже более сдержанно произнес:

– Присаживайтесь, леди Эсми.

Я прошла и присела. Напротив стола, на краешек широкого резного стула.

– А теперь расскажите: почему вы решили меня об этом спросить?

– Ну… – Я нервно сжала складки платья. – Я знаю, что драги не обладают магией, та медленно накапливается и обозначается только в момент становления. Значит ли это, что именно тогда можно узнать, какой магией обладает дракон?

Владыка откинулся на спинку кресла.

– Вы почти правы. Узнать о том, какая магия превалирует в драконе, мы можем только с момента становления. Но бывали случаи, когда магия драга была столь сильна, что начинала проявляться значительно раньше. Обычно это магия тьмы или света, обладающая столь большой силой, что начинает буквально выплескиваться из тела драга. В таких случаях и становление происходит раньше. Это все, что вы хотели узнать?

Я не ответила, вместо этого снова спросила:

– Магия передается по наследству? Если вы темный маг холода и ваша жена…

Дракон воздухом подавился.

– Будущая жена, – поправилась я, – будет обладать стихией холода, то и ваш ребенок…

– Тоже будет обладать именно этой магией.

– А какая стихия была у отца Хэйвена?

Владыка на меня посмотрел пристально.

– Та-а-ак… Давайте-ка расскажите, что там у вас в голове. Хватит уж вокруг да около.

Я помолчала, собираясь с мыслями, и начала:

– Элкар говорил, что уже много веков владыками становятся драконы, обладающие темной магией холода. Хотя я точно помню по истории стихий, что сильнейшими считаются чистые магии тьмы и света. Так вот, если отец Хэйвена имел именно эту магию, то можно предположить, кому-то было очень не по нраву, что владыкой может стать дракон с истинной магией тьмы. И его убили. Но Хэйвен получил такую же магию по наследству, и теперь охотятся за ним.

Вейлар Шайрен сидел, сцепив пальцы рук. Молча выслушал меня и, только когда я замолчала, произнес:

– Ваши доводы имели бы смысл, если бы отец Хэйвена обладал тьмой. Но он, как и я, был магом темного холода. Да, в нас есть частичка тьмы, как и в любом темном драконе. Но превалирует холод. Название темный дракон скорее номинальное. В этом Элкар прав. Чистая магия тьмы уже давно не рождалась в драконах. Связано это с тем, что, в отличие от людей, которые заимствуют магию у природы, мы сами являемся её частью. И потому сделать выбор самостоятельно не можем. Раньше у драконов были очень строгие правила отбора партнера. Но несколько веков назад молодые драконы начали более свободно относиться к выбору своей пары. С тех пор пошла волна браков со смешением стихий. К настоящему времени практически не существует чистой магии. Как вы знаете, к истинной темной магии относятся стихии холода, водные и земные. К светлым – стихии воздуха и огня. Но существует еще чистая темная и светлая магия. Магия света и магия тьмы. Обладатели одной из них способны работать со всеми стихиями, подвластными ей. Но драконы не учли, что при смешении светлой и темной произойдет вытеснение чистой магии. Так и вышло, что уже почти несколько веков на престол не восходят владыки истинной тьмы. И хотя мы сейчас стараемся вернуть выбор в прежнее русло, чтобы восстановить чистоту магии, но на это уйдет еще много времени. Потому меня очень заинтересовало то, что вы говорите. Вы хасраши, и я видел, как вы убираете смрад. Вы вхожи в сумрак и знаете больше, чем мы. Скажите, леди Эсми, вы заметили в Хэйвене задатки истинной магии тьмы?

«Не уверена», – хотелось сказать мне. Я видела саму тьму, лежащую у его ног и принимающую его как своего собственного владыку. И я не понимала, что это значит.

– Видимо, да, – ответила тихо. – Я не знаю, как должна выплескиваться магия тьмы. Но Хэйвен однозначно ею пользуется. И я предполагаю, что он дракон тьмы.

Лицо вейлара стало бледно-каменным.

– Что значит пользуется? То есть вы говорите об осознанном использовании магии тьмы?

Я посмотрела на дракона удивленно. А он, увидев мою растерянность, тут же пояснил:

– Когда я говорил о выплеске магии, я не имел в виду, что драг способен управлять ею. Это скорее хаотичные действия, зачастую имеющие неосознанный характер. Очень опасное явление. В подобных случаях мы приставляем к драгу мага, который сдерживает или убирает последствия такого действия. Вы же мне сейчас говорите не об этом?

Я покачала головой.

– Хэйвен пользуется магией, – сказала твердо. – На уровне не просто мага, а…

Как объяснить, что я ни разу не видела, чтобы он произнес хоть одно заклинание? И что тварь сумрака, аракарна, прониклась им, едва встретившись? Все это как будто на уровне инстинктивного использования. Словно он не владеет наукой магии, а магия готова слушать каждое его повеление. И даже я, воин тьмы, испытываю неподконтрольное желание оберегать и быть рядом. Жизнь отдать. Все это не просто магические способности. Это внутри. Не объяснить. Вы словно одно целое, ты и тьма. Нет жестких приказов, нет заклятий и заговоров, есть она и ты, и вы вместе. Вот только в Хэйвене это куда сильнее.

– На каком уровне? – напряжение в голосе будущего владыки передалось и мне.

– На очень высоком. Я еще не видела никого, кто с такой легкостью управлялся бы с тьмой.

Вейлар облокотился о стол. Несколько минут смотрел прямо на меня, будто пытаясь понять, не вру ли я. Я не врала. Хасраши очень честны. А я так сама честность.

– Я постараюсь что-нибудь поискать в древних книгах, – наконец прервал затянувшуюся тишину будущий владыка. – Вы пока можете быть свободны. Выполняйте ваши прямые обязанности. А остальное предоставьте мне. Все равно вы и книги – понятия несовместимые. За драгом и замком сейчас хорошо следят, я поручил охрану самому доверенному лицу. После ритуала мы все решим. А теперь идите и не мешайте мне.

«Не мешать! Я и книги – несовместимые?!»

То есть дракон и сам не знает, что происходит с Хэйвеном?

А если именно это и является тем самым фактором, из-за которого моего дракончика убить хотят? А усилить охрану драга с чистой магией тьмы?

«Вы можете быть свободны. Выполняйте ваши прямые обязанности».

Я встала. Обидно было. И злость внезапно поднялась.

– Можете быть свободны, – бормотала я, направляясь по коридору. – Сейчас же! Не могу я быть свободна, пока мой дракончик в опасности. В конце концов, моей прямой обязанностью как раз является обеспечение безопасности драга. А про книги драконище уж явно перегнул.

Что он там еще говорил? Собрался, значит, поискать информацию в старых книгах. Ага, как же. Сейчас он снова начнет к ритуалу готовиться, потом еще какие дела возникнут. Нужно брать процесс поиска в свои руки. Определить, что происходит с драгом, – вероятно, это выведет на мотив, почему его хотят убить. И, возможно, приоткроет завесу на заказчика. Ведь, как только станет ясно, почему мешает юный драг, станет более понятно и то, кто от него хочет избавиться.

С этими мыслями я уверенно направилась искать библиотеку, все еще обиженно бормоча:

– Это надо же! Я и книги – понятия несовместимые. Еще как совместимые, не зря же я занимаюсь!

***

– Уи-и-и! – ошарашенно протянул Хэйвен, едва проснувшись, сел в кровати и удивленно уставился на стопки книг.

– Просвещаюсь, – пояснила, не поднимаясь от стола. В моих руках была уже третья книга. Первые две я пролистала, пытаясь определить содержимое по заглавиям. Ничего из необходимого мне не нашла. В книгах больше говорилось о различиях между драконами света и тьмы. О стихиях, им подвластных.

Дело у меня двигалось очень медленно. А стопок с книгами было пугающе много.

– Уи? – с сомнением посмотрел на меня драг.

– Хр-р-р! – сонно протянула аракарна Люция, поднимаясь от кровати и сладко позевывая. Я, не спавшая всю ночь, механически зевнула следом.

– Уи-и-и-и, – сочувственно сказал Хэйвен.

– Завтракать и гулять, – приказала я. Мне просто жизненно необходимо проветриться, иначе я и правда усну.

Позавтракали быстро. На этот раз нам принесли сладости.

После ухода горничной я ласково улыбнулась Люции.

– Вот видишь, и нам наконец досталось вкусняшек.

– Хр-р, – как-то грустно сказала аракарна и тяжко вздохнула.

Я улыбнулась, ополовинила ей с тарелки и поставила на пол.

Крендели и заварные исчезли в пастях с улетной скоростью, мы даже свою часть не успели в руки взять. А наше вечно страдающее от нехватки сладостей чудовище уже начало заглядывать в глаза с самой тоскливой и голодной мимикой.

Взгляды пары глаз я бы выдержала, но когда на вас с душещипательным выражением смотрят три пары…

Вздохнула и отдала остаток своего завтрака.

А через полчаса мы с Хэйвеном вышли в сад. Аракарна, по обычаю, осталась в комнате.

Я прихватила с собой несколько книг, собираясь почитать у фонтана.

Хэйвен прыгал и скакал, зазывая меня в игру. Пришлось отложить книги и включиться в увеселительные заботы о драге. В конце концов, я его няня.

Мы наигрались в мяч, кинули пару партий в лапту и даже в порезвились догонялки.

 А когда вернулась, увидела странную картину. Две книги лежали на земле, а третья на краю фонтана, открытая на двадцать пятой странице.

Я оглянулась. Кто мог читать, кроме меня? Рядом никого не было. Даже стражи ходили чуть поодаль, не приближаясь и стараясь не мешать нам.

Зато мой взгляд уловил странное несоответствие в расстановке статуй. А именно одной статуи.

Эльна стояла, как всегда, с кротким взглядом и полуулыбкой бледных губ. Вот только стояла она буквально в шаге от меня. Очень близко к фонтану и книгам.

– Это ты сделала? – спросила я напрямую.

Уж не знаю, чего ожидала. Что статуя вдруг заговорит? Она молчала, как и положено статуе.

Подскочивший Хэйвен проследил за моим взглядом.

– Она мои книги читала, – пояснила я. – И не сознается.

– Уи-и-и! – задумчиво протянул драг и у виска покрутил, явно сомневаясь в моем здравом уме.

Я, понимая, что несу несусветную чушь, подхватила дракончика, книги и направилась из сада.

Однако едва Хэйвен лег спать, как взяла с десяток книг – все, что могла поднять, – и направилась к фонтану. Разложила их перед статуей Эльны.

Та стояла. Молчаливо и гордо.

– Я, может, и не очень умная, – начала я вежливо. – Там, в лесу, когда вы погибли, что-то произошло. Хэйвен остался жив. И теперь я вижу, как сама тьма лежит у его ног. И я уверена: вы знаете очень многое. Не можете мне сказать, но направить в ваших силах. Сама я ни за что не разберусь в этих книгах. А я очень хочу защитить Хэйвена. И мне необходимо понять, что с ним происходит.

Статуя стояла.

Молча.

А может, она не имеет возможности что-то делать, когда это видят живые?

Когда-то давно я слышала историю о наделенных остатками сил камнях. Они находись в песках тьмы. Говорили, что камни движутся, вот только никто и никогда этого не видел. Зато видели следы и отмечали, что те меняют положение. Я тоже видела те камни, когда вела смертельный бой с аракарной. И каждый раз, когда отключалась, а потом снова приходила в себя, замечала их на новых местах. Они будто кружили вокруг меня, складывали сложные символы на песке. Тогда мне казалось, что это бред воспаленного сознания.

Сейчас я готова была поверить в любой бред.

Потому встала и отошла к беседке, отвернувшись от фонтана.

Тишина. Тихо-тихо, и сквозь эту тишину слышны шаги стражей вдалеке и ветер доносит запах пряных булок. Даже далекие разговоры челяди были слышны из раскрытых окон замка, так тихо в саду.

И вот сквозь эту тишину едва-едва коснулся слуха хасраши легкий шелест страниц. Если бы я не была столь напряжена, ни за что не услышала бы. Ох, как хотелось повернуться и увидеть статую, склонённую над книгами. Я держалась, понимая одно: стоит мне оглянуться, и статуя замрет. Я стояла, нервно вслушиваясь и ожидая, когда шелест стихнет.

Минута. Две.

Повернулась.

Статуя стояла почти рядом фонтаном. Вокруг нее лежали книги. На лице Эльны можно было прочесть разочарование.

– Здесь нет нужного, – догадалась я. – Но подожди, – порывисто повернулась. – Книг еще много. Мне хранитель с десяток стопок набрал. Я все сюда принесу.

Рванула по аллее, торопясь в комнату.

К сожалению, дара, как у драконов, у меня не было. И ни одна стихия помочь мне не могла. А хранитель был в библиотеке. Поэтому книги я таскала сама.

После пятого захода под внимательными взорами дворцовой стражи несколько из них не выдержали и вежливо поинтересовались:

– Много еще?

Я, запыхавшаяся, кивнула.

– Так, позвольте, мы вам поможем.

Ох, как же я была им благодарна. Тот редкий случай, когда мне действительно нужна была помощь.

Один из стражей свистнул мимо проходящему караулу и махнул, призывая.

В итоге мне на помощь пришло порядка десяти крепких ребят.

Друг за другом они ровным строем прошли в нашу с Хэйвеном комнату, и за час все книги были перенесены к фонтану.

– Ого! – произнес один из стражей, смотря на возвышающиеся стопки. – Вы все это хотите прочитать?

– На воздухе очень хорошо усваивается информация, – довольно выдохнула я.

Стражи переглянулись, явно не понимая происходящего. Но, будучи истинными мужчинами, галантно отвесили поклоны и удалились.

А я уселась подальше.

Статуя стояла. Молча и неподвижно.

Я окинула стопки книг взглядом. Пожалуй, Эльне потребуется много времени, чтобы найти среди всего этого то, что нужно и важно нам.

Стоять у статуи над душой смысла я не видела.

А потому произнесла: «Приятного чтения», – и направилась прочь по аллее.

Вот только добраться до замка не успела. Острый слух хасраши уловил звук крадущихся шагов за стеной.

Нырнула в сумрак. Здесь шаги были куда слышнее. Я приникла ухом к стене и прислушалась. Втянула воздух, принюхиваясь к запаху смрада. И узнала. Маг-наемник. Эх, жаль, его не было в таверне. И тут же загрустила, вспомнив события последних дней.

Маг же потоптался у стены, и шаги начали удаляться. Видимо, не рискнул повторно сунуться, зная, что теперь территорию дворца патрулируют. А может, приходил проверить, насколько серьезна охрана? Тогда уже точно сюда не сунется повторно. Будет искать другие методы воздействия.

Нет! Я не могу упустить такой шанс.

Я должна за ним проследить.

Вот только теперь я буду умнее. Наобум никуда не ринусь и постараюсь вести себя крайне осторожно. Не нападать, не рисковать, не показать себя. Просто проследить, выяснить, сделать выводы.  С этими мыслями я направилась к воротам и незаметно прошла через них в сумраке.

Мага уже не было. Зато я отчетливо видела его следы.

Мрачно усмехнулась.

Повторяетесь, маг-наемник.

Еще раз на одну и ту же уловку не попадусь.

– Тьма, скрой. Сумрак, убери обмана след. Открой истину.

Вокруг меня образовался тёмный кокон. Сумрак нехотя стер след мага, и моему взору предстал другой, направляющийся совсем в иную сторону, едва заметный. Маг и впрямь был хорош. И след заметал умело, и обманку ловко направлял. Интересно, куда та вела? И кто меня там поджидал? А в том, что поджидали именно меня и след был создан тоже для меня, сомнений не было. Маг прекрасно понял, кто охраняет драга, и создал след именно для хасраши.

И это было пугающе. Ведь след тянулся не только в мире, но и в сумраке.

Я нервно сглотнула.

А в сумрак могут входить только хасраши.

У нас появились маги с навыками хасраши?

Я об этом пока не слышала.

У меня сердце быстрее забилось.

Я все еще стояла, размышляя, смотря на истинный след.

Меня все больше и больше напрягало происходящее.

Нужно быть очень, очень осторожной.

Я с тревогой оглянулась на замок. Над тем кружили громады ледяных драконов. Острые взоры скользили, пронзая территорию внизу. Слышался лязг оружия стражей, патрулирующих периметр.

Снова вернула взор к исчезающему истинному следу.

Еще минута, и я не смогу различить его даже в сумраке.

– Тьма, скрой меня!

И с надеждой, что и сегодня милость тьмы меня не покинет, я двинулась за магом-наемником.

***

Возвращалась медленно. Хотелось отмыться от грязи заброшенной таверны и запаха, который, казалось, прилип и ко мне.

Аракарна встретила меня с тревогой в глазах, будто чувствуя мое состояние, и попыталась приластиться. Я устало отмахнулась. Она обиженно юркнула к кровати и там легла, провожая меня тоскливым взглядом.

Я, на ходу раздеваясь, прошла в купальню. Набрала воды. Долго терла себя жесткой мочалкой, буквально сдирая кожу.

И все равно я пахла им. Магистром моей академии.

Наверное, слишком долго стояла в оцепенении, смотря на стул, где он сидел, и его запах впитался в мое тело. Слишком внюхивалась, не веря в происходящее, так что теперь не могу избавиться от ощущения, что стою рядом с магистром. И никуда от него не деться. В воздухе пахнет кровью и сыростью зиндана.

«Вы не справились, адептка Эсми! – Голос жесткий, безжалостный. И я вздрагиваю от очередного удара. Кожа горит огнем, располосованная на кровавые лоскуты. Сжимаю зубы от боли, с ненавистью смотрю с холодные равнодушные глаза. – Проведете здесь двое суток».

Руки помощников отпускаю мое тело, и я валюсь на бок. Лежу, боясь дышать, ребра ноют после неудачного боя со старшекурсниками, спина пылает. Кажется, один вдох – и легкие разорвет. Не могу подняться и только скребу ногтями земляной пол.

От воспоминаний по щекам побежали слезы. Хасраши не плачут от боли, это слезы злости и отчаяния. Там, в тех темных стенах, в нас пОтом и кровью вбивали науку хасраши, боевой дух и силу выживания.

Я с еще большей силой начала тереть себя мочалкой.

– Вы с себя так кожу снимете, – голос владыки заставил меня замереть.

Я стояла мыльная, пенная, в полный рост в воде. Совершенно нагая. Хорошо хоть, спиной к вейлару. Но меня это сейчас в последнюю очередь беспокоило. У хасраши стыд не слишком-то привит.

– Невежливо врываться в купальню к девушке, – произнесла, вероятно, слишком резко.

«А чего вы ожидали? У меня здесь практически мир рушится, а вы берете и нагло врываетесь».

– Позвольте, я помогу!

– Да я уж сама как-нибудь. Будьте добры выйти, – проговорила, все еще не поворачиваясь и пытаясь быстро проглотить новый поток слез и вставший в горле горький ком. Не хватало еще, чтобы будущий владыка увидел меня в таком состоянии, а уж в каком виде – это дело второе.

– Сама вы скоро себя до дыр сотрете.

Мое желание, я так понимаю, проигнорировали. Я услышала всплеск воды, и вейлар встал рядом.

«О нечистые, этого не хватало!»

Вейлар забрал мочалку и начал медленно и очень аккуратно тереть мне спину.

Я молчала. Не в состоянии была спорить. Да и с кем? С драконом. Пусть делает со мной, что хочет, я не могу ответить, не могу дать отпор, даже просто выгнать и то не смогла. Плохой хасраши, плохой воин, да и леди из меня никакая.

Просто прикрыла глаза и стояла, ощущая, как его руки с какой-то нежностью проводят по телу. Как бегут по изгибам теплые струйки и пена, опускаясь к ногам и расплываясь в воде.

– Скажите мне, леди Эсми, что заставило вас с такой яростью сдирать с себя кожу?

Он прекратил меня намыливать и чуть провел по спине пальцами. Я несдержанно вздрогнула от неожиданного прикосновения прохладных пальцев к горящей коже.

– Вы разодрали себя до крови. – Легкое холодное дуновение коснулось моих ран, заживляя и успокаивая.

– Ничего, что могло бы быть интересно владыке, – ответила, едва шевеля губами.

Мне на это ничего не сказали. Зато он придвинулся ближе, так что теперь я чувствовала его всей кожей. Облегченно выдохнула: владыка был в одежде. Мокрой, неприятно липнущей одежде.

Голос я подала тихий, чуть слышный, а оттого кажущийся робким.

– Что вас заставило прийти в комнату в столь поздний час? Да еще и в купальню к девушке? Я не о своей репутации сейчас беспокоюсь, а о вашей.

Он хмыкнул.

– Искал одну леди. Показалось, что сегодня я её ненароком обидел, и захотелось загладить свою вину. Но, как оказалось, леди в очередной раз сбежала без моего ведома. Стражи доложили, что до того леди прониклась науками и принесла много книг. К фонтану памяти.

Я напряглась.

Услышала, как с мягким плеском упала в воду мочалка. Пальцы владыки легли мне на плечи, притягивая вплотную к мокрому телу.

И уже на ухо мне вкрадчиво прозвучало:

– Я был у фонтана памяти. Был поражен количеством книг, которые вы решили прочесть.

Я дышать боялась.

– Скажите, милая моя леди Эсми, что вы задумали и почему вы снова меня ослушались?

Холодное дыхание Шайрена щекотало ухо. И безумно меня пугало.

– Отвечайте! – шипение тяжелое и приказное. Меня развернули. Теперь я стояла, прижатая одной рукой к телу вейлара и тяжело дышавшая, вторая рука запрокидывала мне голову за подбородок, заставляя смотреть в лицо дракона. В суженные змеиные глаза. Темные-темные, хищные. – Что вы творите, Эсми? Я… – голос стал глух. Лицо вейлара склонилось к моему. Слишком близко. – Любой другой уже давно поплатился бы за подобное неповиновение. Но вы…

– Няня драга Хэйвена, – произнесла шепотом. – И он не хочет принимать никого другого, поэтому вы меня еще не убили.

Дракон как-то обречённо выдохнул, практически прикасаясь губами моих губ.

– Да… Наверное. – Помолчал, не отпуская меня и дыша в лицо. Я боялась шелохнуться. – Где вас носило, Эсми?

Нервно сглотнула.

Шайрен, не отпуская моего подбородка, большим пальцем провел по моей нижней губе, слегка оттягивая.

– Не заставляйте меня повторять вам вопрос.

– Я… – закрыла глаза.

– Только не вздумайте врать. У вас весь локоть в занозах.

Я замолчала.

Дракон минуту пристально смотрел на меня. Глаза его пылали, я ощущала тяжелый стук сердца и учащенное дыхание.

– Простите, будущий владыка вейлар Шайрен.

Его скулы напряглись, выдавая невероятное усилие по сдерживанию себя.

А потом он отпустил мой подбородок и щелкнул пальцами. Из ручки душа рванула до зубовного скрежета холодная струя, окатывая меня и его.

Руки все еще прижимали к себе.

Вейлар запрокинул голову, подставляя лицо под леденящие струи.

Минута, две.

Меня буквально трясти начало. Дракон опустил голову, смотря на мои начинающие синеть губы. Порывисто подхватил меня на руки. Вытащил из купальни, обернул теплым полотенцем и вышел со мной на руках из… Комнаты.

Пронес по коридору.

Я молчала. У меня зубы слегка отстукивали. Да и вообще что-либо говорить боялась, такой пугающий вид был у дракона.

А вот когда он внес меня в свою спальню, все-таки начала сопротивляться.

– Вейлар Шайрен, пожалуйста. Ну не настолько уж я и натворила всего. А давайте забудем! Я буду хорошей и покорной.

– Конечно, будете, – приглушенно проговорил дракон, направляясь к кровати.

– Вейлар Шайрен, я же того… Я хасраши… Даже не леди. Вам со мной не по статусу. Ну сами подумайте, что скажут потом о вас?

– Обо мне? Поверьте, обо мне никто ничего сказать не посмеет.

– А обо мне?

– То есть ваша честь вас все-таки заботит? – в голосе прозвучала явная насмешка.

– Так у меня единственное, что и осталось, – это честь.

– А вы о ней думали, когда меня вот на этом самом ложе целовали?

Я ошарашенно уставилась на дракона. Помнит!

– Так я вас спасала! – попыталась оправдаться разом севшим голосом.

– Спасли, хвалю, – все так же язвительно продолжил вейлар. – Вот только я тот поцелуй до сих пор из головы выбросить не могу.

Меня в жар бросило, несмотря на то, что дракон холодный, вода с нас ледяная течет и вообще еще минуту назад я мерзла.

А дракон насмешливо на меня смотрел.

– Признайтесь, Эсми, кроме всего вы ведьма? Иначе я не могу объяснить мое неуместное влечение к вам и нежелание от вас избавиться за все грехи ваши перед моей империей и мною лично.

– Перед империей?! – Я, казалось, совсем голос потеряла.

– А то-то ж, вы же ее чуть владыки не лишили. За это я просто обязан вас наказать. А учитывая мое страстное желание, возникшее из-за ваших необдуманных, хоть и спасательных действий, думаю, решить это можно одним способом.

Мне дурно стало. Я на кровать покосилась и глухо выдохнула:

– А другого способа нет?

Владыка проследил направление моего взгляда и, уверенно повернув на руках, бросил животом на кровать.

– Не надо! – успела выкрикнуть я, прежде чем на мне задрали полотенце и совершенно неожиданно на ягодицы со шлепком опустилась драконья ладонь.

Шлеп. Шлеп и еще раз шлеп.

Мне не то чтобы больно было. Меня в академии розгами хлестали и дубинами били. Тогда злость была, а теперь… Обидно.

После двадцатого шлепка вейлар полотенце на мне поправил, развернул, смотря в красное от стыда лицо. Взял меня на руки и перенес в кресло. Сунул в руки горячий чай, невесть откуда взятый. Сам сел в кресло напротив.

– Еще одно ваше неповиновение, и хлестать буду не ладонью. Мало того, исполню то, чего вы в этот раз так испугались. В конце концов, вы не вправе мне отказывать. Никто не вправе. А вы постоянно делаете все наперекор. Вот скажите, зачем вам столько книг и куда вы в очередной раз бегали?

Я молчала и чай не пила – не могла. Я сидела, вцепившись в кружку руками, и едва ли не плакала. Такого унижения у меня еще не было. В горле ком стоял. Вот ничего не расскажу ему. Не заслужил, драконище.

– Ну же, милая моя Эсми, вы сами долго и упорно нарывались на наказание. И поверьте, оно еще было очень поверхностным.

Вот прям в точку – поверхностным. По голым ягодицам. Моим. Его ладонью. Да как он мог? Меня, хасраши, отшлёпать!

– Пейте чай, он с успокоительным. Был уверен, что вам понадобится. Вы самый чувствительный хасраши, которого я видел. Перестаньте смотреть на меня, как на тирана. Я не сделал ничего с вами такого, чтобы прожигать меня взглядом. А мог бы.

Кружка в моих руках дрожала. Я продолжала сидеть молча.

Шайрен вздохнул. Поднялся. И снова я оказалась в его руках. Он решил повторить экзекуцию?

Как оказалось, нет. Вейлар опустился в мое уже кресло и усадил меня себе на колени. Уткнулся в мои волосы и тихо проговорил:

– Простите, Эсми, я просто вышел из себя, когда снова не нашел вас. Вы ведете себя крайне необдуманно и глупо. Вы, может, не обращаете внимания, но для меня важно, чтобы с вами все было в порядке.

– Это потому что я няня драга, – прошептала тихо.

Шайрен вздохнул.

– Не только. Я переживаю… За вас. Как ни странно, но вы имеете на меня определённое влияние. Я бы даже сказал, влечение. Вы не поверите, насколько сложно мне было сейчас остановиться на столь мягком наказании.

Я все-таки решила пить чай. Он и правда был успокоительным. Ком пропал из горла, а слезы так и остались невыплаканными.

– Моя работа – защищать драга, – начала более спокойно. – И я ушла по важному делу. По очень важному. У меня не было времени обратиться к вам. След бы пропал за это время.

– Угу, – сказал дракон, поудобнее меня усаживая нас своих коленях. – Давайте все по порядку. Сначала книги. Вы что-то нашли?

– Я – нет. Но Эльна…

– Стоп, вы имеете в виду статую матери Хэйвена? – Дракон удивленно приподнял брови.

– Да, я уверена, она поможет.

Владыка немного отодвинулся и на меня посмотрел взглядом таким, будто очень начал сомневаться в чистоте моего сознания.

– То есть вы отнесли книги к статуе в надежде, что она найдет вам нужные?

Я кивнула.

– Очень интересно! – протянул владыка. – И как успехи?

Плечами пожала.

– Еще не проверяла.

– Ах да, вы же сбежали в очередной раз из замка. Надеюсь, оно стоило этого?

– Стоило, – нахмурилась я.

– Рассказывайте, – приказал вейлар Шайрен, меня снова обняв и ближе к себе прижимая.

Я крепче сжала кружку, посмотрела на остатки напитка, одним махом выпила.

– Я вас слушаю, – напомнил дракон.

– Кто такие хранители?

Владыка нахмурился.

– Где вы о них слышали?

Я глаза опустила.

– Маг-наемник, он был у стен замка. Я проследила за ним и слышала разговор его с другим… магом, – промолчала о том, что у меня есть очень неприятные подозрения относительно собеседника наемника. – И они говорили, что я… Хранитель. И потому они не могут завершить свое дело.

– Дело?

– Убить драга.

– Убить?

– Да.

– А почему его хотят убить, они говорили?

– Нет, именно это я и хотела узнать из книг. Но они говорили, что если он встанет у трона, то все будут ходить под его лапами.

Вейлар нахмурился.

– Странно. Даже если предположить, что в Хэйвене магия истинной тьмы, это не настолько страшно. И уж точно никому, кроме драконов, это не интересно.

– Значит, вы очень ошибаетесь и кому-то сила юного владыки очень мешает. Мало того, та магия, о которой вы говорите, в драге она очень странная.

– И чем это? – Лицо дракона казалось каменным, но при этом он не отпускал меня и ладони его слегка поглаживали мои ягодицы. Я чувствовала себя совсем неуютно в руках будущего владыки, да еще и у него на коленях. А вейлару такое мое положение, казалось, очень нравится. Вот только я чем дольше, тем отчаяннее краснела и думала, как бы сбежать. Хотя не могла не признать себе, что прикосновения будущего владыки мне очень нравятся и мало того – отзываются где-то внутри чем-то до сих пор неведомым и очень приятным.

– Я думаю, там что-то другое с его магией. И об этом знает заказчик. Именно из-за этого его и хотят убить. Но что это, я не могу сказать, и надеялась хоть что-то найти в книгах.

– Тех самых, что вы отнесли к статуе?

– Да.

– Ну что же, – Вейлар заглянул мне в глаза, а я основательно смутилась, – думаю, тогда стоит пойти к ней и посмотреть, не нашла ли она чего? – В голосе дракона была явная насмешка.

Я нахмурилась.

– Зря вы мне не верите. Статуя Эльны живая. Вернее, не совсем. Но…– Я вздохнула. Да чего я объяснюсь?

Рывком отстранила руки вейлара от себя и спрыгнула с его колен.

– Идемте, я вам покажу.

Улыбка рассекла красивое лицо владыки.

– Прямо так и пойдете, в полотенце?

Я обреченно закатила глаза.

Шайрен поднялся.

Прошёл к своему шкафу и достал оттуда….

О нечистые, это был костюм воина!

Настоящий, со штанами и рубахой. Поверх них кожаная безрукавка с узкими нашивками, в которые так удобно вставлять маленькие ножички, и кармашками, внутренними и внешними. А ещё широкий пояс в толстых удобных шлёвках. Кожаные высокие сапоги с завёрнутыми голенищами.

– Это вам. – Вейлар протянул мне вешалку с вещами и сапоги. – Сюрприз. Я заказал его у тех самых магов. Ткань пропитана особым составом. Уверен, он вам понадобится.

Еще никто и никогда мне ничего не дарил. Сказать, что я была растерянна, – ничего не сказать. Это мне? Это правда мне!

Благодарность мелькнула на моем лице, но всего на мгновение, я еще помнила о наказании.

Я подошла и сдержанно приняла дар от владыки, бросив скупое:

– Спасибо.

– Я, конечно, большего ожидал, – тоном змея-искусителя проговорил Шайрен. Я на него серьезно глянула. – Ну ладно, – тут же согласился он. – И так пойдет. За дверью у кровати есть комнатка, можете там переодеться.

Пока переодевалась, все думала. Неужели я ошиблась и драконы могут быть такими? Хотя его признание в желании очень меня напрягало. Да и обещание наказать явно не было просто словами. Хотя, как бы оно ни было, я действительно была благодарна за костюм.

Через несколько минут я вышла. Подтянутая, стройная, с высоко поднятой головой. Единственное, мокрые волосы я постаралась завязать в узел. И дракону это не понравилось. Он поморщился, подошел ко мне и распустил волосы. Уверенно притянул меня к себе. Легкое дуновение, и мои локоны сухие. После чего дракон, не обращая внимания на мое не слишком яростное сопротивление, провёл по волосам, магией заплетая косу, и каким-то очень умелым движением закрепил ту вокруг головы.

– Сегодня обойдемся без чепчика, – проговорил довольно. – Но с утра вы должны быть снова в платье. Не нужно, чтобы драг видел вас такой. Да и остальные тоже.

– Спасибо, – выдавила я.

Дракон оскалился в улыбке.

– Вы еще успеете меня отблагодарить. Я уверен, что вы и дальше будете искать повод, чтобы ослушаться и снова попасть в мои покои.

Я красными пятнами покрылась.

– Да как вы?..

– Вы так уверенно нарываетесь, что у меня даже сомнений нет, – перебил меня дракон и открыл дверь, пропуская меня первой.

Я не нашлась что сказать, сверкнула на вейлара глазами и вышла.

***

Увы, но в чем-то владыка был прав. Чтение продвигалось медленно. К утру я прочитала от силы десяток страниц. И если правильно поняла, то существует некая иерархия в мире тьмы. И сама тьма не столь уж и свободна в своих помыслах и действиях. Есть более серьезные силы, подчиняющие её себе.

Мало того, в давние времена существовал даже некий культ темных жрецов, поклоняющихся им.

Я задумалась. Не силу ли высших получил мой драг? И если да, то каким способом? Ведь, судя по всему, жрецов уже давно нет.

В дверь тихо постучали, а после открыли. На пороге появился Элкар.

– Доброй ночи, а вернее утра, леди Эсми. Я заметил отсвет огонька в вашей спальне и решил зайти.

Как вовремя.

– Присаживайтесь, Элкар.

Я посильнее запахнулась в халат. Едва вернулась, сразу сняла так щедро подаренный вейларом костюм. И постаралась одеться поудобнее. Пижама и халат. То, что нужно.

Советник прошел, сел рядом со мной. Скользнул взглядом по книге.

– Вы что-то нашли?

– Да.

– Однако страницы пусты.

Я невольно усмехнулась.

– Это странно, но, кроме меня, никто не видит написанное.

– А оно там есть?

Я кивнула и повернулась к советнику.

– Элкар, что вы знаете о культе тьмы? Здесь написано, что ранее существовали те, кто был способен повелевать самой тьмой.

Советник нехотя поморщился, явно давая знать, как относится к подобной писанине.

– Предполагаете, что кто-то наградил Хэйвена истинной магией тьмы и умением ею повелевать?

– Высшие силы, – четко ответила я.

Элкар как-то нехорошо усмехнулся.

– Высшие силы? Вы серьезно?

– Совершенно, – насупилась я.

Элкар вздохнул и стал необычайно вдумчив.

– Там так и написано – высшие силы?

Я кивнула.

– Бред, – нахмурился советник. – Тот, кто это писал, явно плохо разбирался в деле. Высшие силы! Это надо же придумать. Хотя должен признать, что на самом деле существовали те, кто мог подчинять тьму. И наделить любого дракона истинной магией.

Я вся подалась вперед, внимая словам Элкара.

– Мы называем их древние.

У меня глаза загорелись от предчувствия близкого понимания происходящего.

– Не стоит ликовать, – хмуро оборвал мою радость советник. – Древних давно нет. Очень давно нет. Какое-то время еще действительно существовал культ, но не тьмы, а древних и их сил. Но и он уже потерял свою актуальность. В конце концов, годы идут и прошлое забывается.

Он грустно улыбнулся.

– Моя прабабушка была одной из последних жриц культа древних. Она прожила долгую жизнь и свято верила в их истинные силы. Я успел её застать совсем маленьким. И мне помнится, она рассказывала, что ей в детстве довелось видеть их. Древние были поистине могущественны в своем умении подчинять и работать с магией. Они наделяли истинной силой тех, кто им поклонялся.

Мой взгляд стал более внимательным.

– Ваша прабабушка была истинным темным драконом?

– Вы удивительно проницательны, Эсми. Да, она была истинным темным драконом. Мы, к сожалению, это не унаследовали. Мой дед из рода светлых воздушных. Отец ледяной. Слишком большое смешение стихий нынче в крови драконов. А древние… – Он вздохнул. – Оставьте их древностям.

Протянул руку и погладил меня по щеке.

– Не расстраивайтесь так, леди Эсми. Я готов верить, что наш драг для нас самый лучший и сильный. Вы очень к нему привязались, вот и видите в Хэйвене больше, чем есть на самом деле.

– Возможно. – Я отвела взгляд, смотря на своего дракончика.

– Вам необходимо отдохнуть, леди. Утро вечера мудренее, нам предстоит тяжелый день. Едва солнце полностью осветит небо как у городской ратуши соберется толпа, начнется ритуал. Следующие сутки вся стража будет стоять на охране. В замке останутся только ледяные драконы и караул. Вам предстоит как можно более тщательно следить за юным драгом. Так что не забивайте себе голову и ложитесь спать. С утра вы должны быть бодры.

Он поднялся и направился к двери, по дороге остановился.

– И да, я вас очень прошу: постарайтесь не покидать пределы угодий владыки. Темные маги установят охранные заклятия по периметру, но за стенами замка они ничем не смогут вам помочь.

Сказал и покинул комнату.

А я осталась сидеть, с грустью смотря то на Хэйвена, то на открытую книгу.

Нет.

Не может быть, что я все это надумала. Хасраши никогда не надумывают. Они видят мир в истинном цвете. И как бы я ни относилась к Хэйвену, я видела в нем больше, чем в любом драконе.

Уверенно поднялась. Посмотрела на книгу. Как бы там ни было, может, написавший ее в чем-то и ошибался. Но кто-то потом очень постарался, чтобы кто ни попадя не прочитал её. Мало того, именно эту книгу выбрала Эльна. И вдруг меня осенила догадка. А если она выбрала ее потому, что ничего более близкого не нашла? Если я ищу не то, что нужно?

Схватила книгу и устремилась в сад. Пока солнце не осветило город, нужно успеть узнать, что хотела сказать мне Эльна.

– Охраняй, – бросила аракарне.

Тварь, лежавшая за кроватью, подняла голову, глухо и очень грозно рыкнула, словно сказала:

«Будет сделано, ценою жизни не позволю тронуть драга!»

***

Никогда не думала, что мне будет так страшно. Страшно от осознания, как близка погибель моего драга, страха перед теми, кто стоял, смотря на меня темными глазами. Искаженные сумраком лица, острые клинки и равнодушные взгляды.

Хасраши не испытывают страх перед соперниками, но, когда этот соперник твой бывший соратник, тот, с кем ты долгие годы отрабатывал воинские знания, стоял бок о бок и кого теперь ты должна убить, это совсем другое чувство. Человеческое чувство. Страха и жалости за то, что это происходит с тобой. Страха перед их смертью. А я должна была их именно убить. Потому что другого варианта нет.

– Мы можем решить все полюбовно, – начала я тихо, держа руку на поясе и думая, что зря не надела подаренный мне вейларом костюм. В нем куда как проворнее можно было бы быть.

Я задала вопрос, зная, что услышу в ответ. А вернее, ничего не услышу. Но так хотелось хоть на секунды оттянуть этот страшный для меня момент.

Воины тьмы немногословны. Не считая меня – неправильного хасраши. Они быстры, ловки и молниеносны. Что мне и последовало узнать в следующие несколько секунд.

Для них сейчас я стала врагом номер один. Той, кого необходимо уничтожить.

То есть я была обречена.

В комнату Хэйвена они пока не сунутся, у них другой приказ. К тому же уверена: хасраши не посмеют убить драга, это сразу наведет на заказчика, потому они уберут меня, а маг-наёмник закончит дело с дракончиком.

«Меня уберут хасраши!»

Как пугающе это слышится. И как же жутко осознавать, что я знаю того, кто отдал этот приказ. Про себя пообещала обязательно оторвать ему голову, руки и ноги, если сама выживу. Все равно после убийства хасраши путь в Совет да и обратно в академию мне заказан.

Мимолетно принюхалась.

Кровь, сталь, кожа.

Я ощутила магистра где-то рядом. Он прятался в сумраке, но не вмешивался. Боится? Сомневается, что находящиеся здесь смогут меня убить? Правильно делает. Одно дело – выполнять задание, другое – защищать близких. Я стану зверем, стану смертоносным оружием, я буду драться до последнего вздоха. За того, кто находится за дверью. За его спокойный сон и светлое, если можно так сказать, будущее. Все эти мысли пронеслись в секунду, пока я выхватывала свой клинок, уже без страха смотря на своих убийц.

«Тьма!»

Теперь-то я знаю, что она на моей стороне. Меня до встречи с вейларом никогда не мучил вопрос, как взаимодействуют другие хасраши с тьмой. Теперь я точно знаю: никак. Они пользуются её силой, её покровительством. Но это лишь мольбы и просьбы, надежда на помощь. Я же… Я неправильный хасраши.

Я хранитель маленького драга.

Хранитель!

Избранная самой тьмой. Для спасения.

И я не подведу!

«Тьма».

Десяток магов в таверне – это были цветочки. Вот десяток хасраши, прекрасно знающих все наши приемы, – это да! Но даже они не понимают, с кем связались и кто я.

И в этом мое преимущество.

«Тьма».

В секунду меня окутало черной завесой, и еще через мгновение из неё выскочила совершенно непохожая на себя яростная и безжалостная воительница.

Бой.

Молниеносные тени, скользящие в промозглой серости. Звон клинков и песнь стали.

Сумрак молча глотал кровь. Сумрак с удовольствием тянул жизнь из тех, до кого я успевала дотянуться.

Вдоль руки у меня полыхала огнем нанесенная кем-то рана, безжалостно раскромсанный рукав платья повис, мешая, пришлось в секунду его оторвать, в прыжке перерезая горло одному из парней. Кажется, он окончил академию года на два раньше меня с отличными результатами.

Я стану его последним заданием.

«Тьма».

Удар тьмы. Сумрак содрогнулся.

Вот только это тебе не маги-наёмники, не способные противостоять такому удару.

Волна прошла, сбивая хасраши с ног, но не откинув ни на шаг.

Всего полсекунды, и они в строю и снова жаждут моей смерти.

Я развернулась, выбивая из рук очередного нападавшего нож.

Ох, нечистые. Волосы выбились из-под чепчика, коса растрепалась. И я тут же почувствовала, как кто-то очень больно дернул меня за волосы, заставляя рухнуть на колени.

Даже одна секунда иногда бывает смертельной.

Коленопреклонённый хасраши – самая быстрая мишень. И разом шестеро, четверых я уже уложила, кинулись на меня.

Тьма!

Рык и вой пронеслись рядом.

Молниями. Жуткими тенями сумрака.

Помощь пришла откуда не ждала.

Тонкое жало хвоста аракарны пронзило самого близко находящегося ко мне воина. Тот вскрикнул от боли и изумления, и его тут же снес грозный хран, нанося смертельные раны.

Все это в секунды. Но мне хватило, чтобы снова вскочить. И уже втроем – я, хран и аракарна – бились насмерть с воинами моей собственной академии.

Еще трое вышли из строя. Однако радости нам это не прибавило.

Из глубины сумрака вынырнули еще пятеро.

Запах магистра я ощутила очень близко. А ведь сейчас вступи он в бой – и исход битвы, возможно, будет для нас со зверушками очень печален. Однако магистр не вмешивался. Он понимал: выиграй мы – и его участие станет очевидно, а так это только мои домыслы, не более. Домыслы девчонки-хасраши, которую даже в Совет не приняли.

Или его что-то испугало? Странно, я будто почувствовала, как к нам сквозь серость тянется некая сила. Возмущенная, хрипящая от злости, сквозь которую я услышала пронзительное:

«Уи-и-и!»

– Не смей, Хэйвен! Вернись сейчас же в комнату!

Приказ был жесткий. И крик драга смолк.

А мы продолжали драться. Как неистовые слуги тьмы, мы рвали и резали, пронзали смертоносным жалом, молчаливо, не издавая ни слова, только изредка рыча и хрипя от напряжения.

А в сумрак вступили еще шестеро хасраши.

Да сколько вас?

Вывернулась из-под удара, вонзая в сердце очередного воина клинок – тот уже весь был в крови, как и мои руки, морда храна и жало с когтями у аракарны.

Тихий звон. Где-то далеко снова открылся и закрылся портал.

А потом раздался душераздирающий свист и визг драконов.

Они услышали вибрацию, постороннее воздействие магии в воздухе. Вот только, входить в сумрак драконы не умеют.

Однако я ощутила, как затряслись стены замка, осыпалась та, которая справа, стекла лопнувшего окна брызнули на пол.

Ледяные пытались пробиться, чувствуя кипящий в воздухе запах стали и крови.

– Эсми! – голос вейлара Шайрена я услышала сквозь стон очередного убиенного воина.

Оглядываться было некогда.

Удар, кровь, глотающий силы сумрак.

Ох.

Тонкое лезвие вошло мне между ребер.

Тихо и беззвучно.

Запах магистра ударил в нос. И шепот, пугающий разум:

«Сдохни наконец-то, Эсми».

Лезвие проникло глубже.

Дыхание мое стало хриплым.

– Я найду тебя, – шепнула онемевшими губами. – Найду и убью.

Вой аракарны перекрыл все.

Острое жало воткнулось в кого-то за моей спиной.

Я слышала, как охнул магистр и тут же рванул вглубь сумрака.

А у меня сердце очень тяжело стукнуло, не в силах протолкнуть кровь по венам, а выплёскивая её сквозь зияющую рану.

Кровь.

Моя кровь.

Вдох. Боль. Уже чувствуя, как силы покидают, я все же тихо шепнула:

«Тьма. Прими меня».

Она отозвалась грустным завыванием. Горестным, разнесшимся по всему сумраку. Ему вторил вой аракарны и храна.

Кто-то снаружи крикнул:

– Эсми, мы нашли портал. Заблокировали. Эсми, держитесь.

Чей это голос, вейлара или советника? Я уже не могла разобрать.

Сквозь мутное сознание видела, как оставшиеся четверо парней пытаются противостоять сумрачным зверям. А те выплескивали на них всю боль и скорбь за мое убийство. Рвали на части, хрипя и плача по умирающей девочке-хасраши.

– Эсми, отзовись. – Это уже точно вейлар, и даже сквозь сумрак я ощутила его драконий холод и почти физическое присутствие. – Эсми! Отзовитесь, сейчас же! Иначе… – голос сорвался на хрип. – Обещаю, что накажу вас! Эсми!

Голос, заставляющий меня дышать, через силу и невыразимую боль.

Хрипя, я встала на колени. Видела, как бьются насмерть оставшиеся хасраши, понимая, что отступать им некуда. Принюхалась. Зло усмехнулась. Магистр не успел сбежать через портал. Но рядом его не было. Сбежал. Бросил своих хасраши и смылся. Подлость всегда была ему присуща. Что ж, он не изменил себе. Вот только далеко ли уйдет? Яд аракарны смертелен.

Я посмотрела на взмыленного храна, на исполосованную кровавыми ранами аракарну и, опираясь о сумрачную землю, глухо прошептала:

– Тьма.

Пусть это будет мой последний призыв. Но я его сделаю.

Тьма отозвалась неохотно, понимая, что я отдаю последние силы. И все же магия просочилась сквозь пальцы, намереваясь поднять убийственную волну. Именно убийственную – и для оставшихся хасраши, и для меня. Они не выстоят, они слишком ослаблены, так же как и я.

Волна начала подниматься и… Осела при появлении тьмы-тьмущей.

Черная нить прорезала сумрак от самой двери комнаты Хэйвена. Тонкая, но до того черная, что казалась зловещей. Бьющаяся в каком-то бешеном неистовстве и ярости.

Словно удар хлыста, она рассекла серый воздух, и тот потемнел.

Хасраши замерли, не понимая происходящего, и я тоже, как и зверушки.

Мы все смотрели, как нить, извиваясь, разрезает воздух между нами и воинами, а в следующий момент сумрак под ними рухнул, разверзая черную страшную пасть.

Раздавшийся вопль падающих в жуткую бездну хасраши я не забуду никогда. И тут же вдруг четким осознанием пришло: Хэйвен!

Я, не выходя из сумрака и превозмогая боль, качаясь, кинулась в комнату.

Мой драг лежал в кроватке, тяжело дыша, и от него в нашу сторону тянулись черные нити.

– Малыш! – Я бросилась к нему.

Он весь пылал. Тьма волнами ходила вокруг него, прижималась к шкуре и облепливала, словно вторая кожа.

–Хэйвен!

Он приоткрыл глаза и почему-то улыбнулся. Ласково и нежно.

– Уи-и-и, – произнес как-то устало.

А я схватила его на руки и только тогда вышла из сумрака.

***

Через сумрак дорога ближе, поэтому к ратуше я прибежала первой.

Множество драконов витали над острыми пиками. Внизу находилась толпа. Все они ожидали выхода владыки из кокона. Улицы были заполонены. Если бы не сумрак, пришлось бы с трудом пробираться к ратуше.

Я бегом пронеслась по ступеням и ворвалась в центральную залу.

Я никогда не видела кокон и не представляла, как он выглядит. Потому была искренне удивлена. Огромное черное яйцо, состоящее из миллиона черных нитей. Сквозь них ничего не возможно было рассмотреть. Зато можно было ощутить, как внутри бьется и пульсирует сила, словно огромное темное сердце.

Серая дымка витала вокруг кокона.

Однако времени на созерцание чуда не было.

Первым, кого увидела, был хран.

Он рычал, стоя у кокона. Морда была разодрана, с губ капала кровь. Глаза светились бешенством.

– Тише, малыш, успокойся, – проговорила, осторожно приближаясь. – Это я. Я не причиню вреда. Ты же знаешь.

Хран перевел мрачный взгляд в сторону, губы его приподнялись, обнажая клыки, и снова раздался глухой рык.

Я проследила за его взглядом. И невольно содрогнулась.

– Пришл-а-а-а-а.

Шепот был глухим и жутким. Как и сам мастер Дамай, лежащий в нескольких шагах от кокона.

Тяжелое дыхание вырывалось из его рта. Глаза были затянуты мутной пеленой.

Судя по рваным ранам, хран стойко охранял кокон.

– Умница, малыш, – обратилась я к нему. – Ты самый лучший охранник. А теперь успокойся. Я здесь.

– Здесь и сдохнеш-ш-ш-шь, – выплевывая сгустки крови, прохрипел Дамай.

Я подошла и присела перед ним на колени. Как часто я мечтала вонзить в Мастера клинок! По самую рукоятку, в горло. В те самые минуты, когда он с издевательской ухмылкой смотрел на молодого боевика, отправляя на очередное смертельное задание. В моменты, когда возвращалась, едва дышавшая, истекающая кровью, и снова видела его язвительную улыбку.

«Еще жива, Эсми?! Ты задержалась. Наказание – неделя в зиндане и розги четыре раза в день. Последними я тебя сам награжу, чтобы в следующий раз шустрее была».

И когда мокрые плети ложились мне на спину, рисуя багровые полосы, я мечтала, что убивать Мастера буду медленно и мучительно.

Теперь он лежал передо мною, умирающий, слабый. Я только сейчас заметила морщины на его лице.

«Как же ты стар, Мастер Дамай».

– Твоя смерть будет быстрой, – пообещала я ему.

– Как же! – захрипел он.

И вдруг неожиданно порывисто дернулся, хватая меня за руки. В мгновение черное заклятие побежало по моим венам, обездвиживая. Пронзительной болью отозвалась рана у самого сердца. С такими ранами обычные люди не живут. Но не хасраши. Мы живы, пока дышим.

– Хран! – успела выкрикнуть, прежде чем язык стал ватным и неповоротливым.

Хран не подошел.

Я вывернулась, оглядываясь, и только сейчас заметила: ноги твари были прикованы к полу заклятием. Он стоял у кокона, рыча и хрипя от натуги. Но ни шагу не мог сделать. Как и я.

Дамай, держа меня за руки, сел.

– Глупая, глупая девчонка. Ты думала, я так просто покину этот мир? Нет. Мастера Дамая не так легко убить. Даже ядом аракарны. Я не покину этот мир без тебя.

Он говорил через силу, медленно. Даже стоя на коленях, покачивался. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами. Всегда знала, что он силен. Но настолько! Ведь умирает же. Точно знает, что умирает. И сил убить меня у него нет. Покалечить – да. Но убить! И все же он слишком самоуверен.

В следующую секунду я поняла почему.

– Заргар! – прошипел Мастер и слизнул с губ кровь.

Маг-наемник выступил из-за колонны. А вместе с ним еще десяток магов-соратников.

– Убейте ее! Убейте! Она ничего не сможет сделать, пока я держу ее, – с яростной ненавистью повторял Дамай.

А я вдруг поняла: мне конец. Я слишком слаба после предыдущего боя, у меня очень серьезные раны, да к тому же заклятие Дамая забирает последние остатки силы.

Заргар, а теперь я знала, что наемника зовут именно так, обнажил меч и двинулся в мою сторону под мрачными взглядами остальных магов.

Я напрасно пыталась освободить руки. Мертвая хватка держала меня. Мои собственные попытки были беспомощны.

Лезвие блеснуло. Я только и успела сделать вздох, про себя прощаясь с жизнью.

Тонкий клинок вошел глубоко. В самое сердце… Мастера Дамая.

В мутных глазах на секунду возникло удивление, с губ сорвалось тихое:

– Предатель!

Клинок мягко вышел, а следом Мастер испустил последний выдох.

Маг-наемник присел передо мной. Вытер о плащ Дамая свой клинок и снова вложил его в ножны. После чего, с хрустом ломая пальцы Мастера, освободил мне руку и равнодушно произнес:

– Предатель из нас вы, Великий Магистр. И самое жуткое, что вы этого так и не поняли.

Встал, протягивая мне руку и помогая подняться. Я все еще была растеряна и с недоверием смотрела на наёмника.

– Почему? – спросила тихо.

Он мрачно усмехнулся.

– Вы достойны жизни намного больше, чем он. А тьма… Тьма – она всегда тьма. Нет разницы, из-под чьей руки выходят ее темные заклятия.

Поднял ладонь в жесте, и все маги, стоящие у колонны, опустили головы, не смея смотреть мне в глаза. Заргар же произнес:

– Я много видел и многое знаю. Но то, как вы защищали драга, и ваши силы стоят большого уважения. Сейчас наши жизни в ваших руках. Все пути из города драконов перекрыты. Нас поймают и обезглавят. Но я же прошу о чести принять смерть от ваших рук. Либо стать вашей тенью везде и всегда. И могу вам с уверенностью сказать: вы не найдете лучших воинов и преданней команды.

На этой фразе он встал на колено и преклонил голову.

Я стояла, ошарашенно смотря, как один за другим преклоняются передо мной лучшие маги-наемники Шаркароха.

– Эсми!

Глухой вскрик заставил меня оглянуться.

Владыка, окутанный черной дымкой, стоял, тяжело дыша, у кокона. Одной рукой придерживаясь его. И все же нашел силы и выпрямился. Холод вихрем крутился вокруг.

– Отойдите от наемника, Эсми! – пророкотал вейлар грозно. – Я разберусь с ним и остальными.

Я покачала головой.

Встала, заслоняя собой мага.

– Нет, мой владыка. Я не могу вам позволить расправиться с теми, чья честь и долг достойны уважения. Они, как и я, выполняли свою работу. Но даже это не заставило их пойти против совести. Отпустите магов, мой владыка.

Дракон зубами скрипнул. Слегка покачивающейся походкой направился ко мне.

– Не вам решать. Они покушались на жизнь Хэйвена и мою. Они уничтожили семью драга. Они…

– Имеют право на честный и непредвзятый суд.

Дракон так и остановился, смотря на меня. Черными-черными глазами.

В зале стало очень холодно. Прямо до костей пробрало.

– Они… Убийцы! – проговорил Шайрен хрипящим от напряжения голосом.

– Они – наемники, – отстукивая зубами, выдавила я. – И они люди. Дайте им право выбора, и, возможно, вы не найдете лучшей охраны. Они не просто маги, а маги тьмы, способные входить в сумрак. У вас с этим очень большие проблемы, вейлар. Сейчас Дамай мертв. Совет раздроблен и скоро понесет наказание за содеянное. Но откуда вы знаете, что у Совета нет единомышленников? Хэйвену до момента становления нужны преданные люди, умеющие больше, чем вся ваша стража.

– Преданные?! – взвыл Шайрен, леденя взглядом преклоненного мага. Тот голову поднял и встал.

– Я готов принести присягу верности, – замолчал, посмотрел на меня. – Перед леди Эсми Норей. Она великий хасраши. Я и мои ребята готовы сойти с пути наемников и примкнуть к ряду послушников Эсми.

У вейлара лицо стало черным. Пугающе черным, и глаза как воронки тьмы.

– Вы готовы принести присягу верности девушке хасраши? – спросил с недоверием.

– Да, мы готовы идти за ней везде и всюду. Голову сложить ради её жизни. Ринуться в любую схватку и биться бок о бок до последнего вздоха

Тишина, зависшая в воздухе, стала густой, как деготь. Зловещая и напряженная.

– Перед лицом владыки драконов и самой тьмой, – резануло по ней, словно арканарским кинжалом, – я принимаю пожизненную присягу верности. Готов служить Эсми Норей, пока дышу.

– Готов служить Эсми Норей и ценой собственной жизни защищать её, – донеслось от стоящих у колонн.

– Готов служить Эсми Норей.

– Готов служить…

– Ценою жизни… – друг за другом повторяли маги.

А я стояла, совершенно растерянная и опешившая. У меня никогда не было своей команды – и вдруг вот так её получить!

– Присяга услышана и принята, – грянул в ответ голос владыки. – И пусть тьма поглотит любого отступившего от неё. Да будет так. – Ледяной ветер подхватил слова и понесся по зале.

Тьма взвилась вихрем, обходя каждого мага и оставляя на их руках темную метку присяги. А когда тьма пропала, в зале остались только я и маги. Владыки не было.

Зато я очень четко услышала, как только для моего слуха было произнесено:

– Выйду из кокона – ожидайте наказания. Обещаю!

А над головой уже раздавались гортанные выкрики добравшихся до ратуши драконов. Крыша задрожала под их натиском. Заргар успел подскочить и утянуть меня в сторону от обрушившихся балок. Хран прыгнул к нам и гулко завыл.

А через образовавшийся проем в залу влетел огромный ящер. Рухнул прямо перед нами.

Окинул всех быстрым взглядом, на секунду останавливая его на метках тьмы у магов, и в непонимании уставился на меня.

– Что здесь произошло?

Я подошла к дракону, припала к его огромному чешуйчатому боку и устало проговорила:

– Элкар, вы обещали отвести меня к лекарю.

***

Суета. Мой сон потревожило тяжелое дыхание Люции. Прямо мне в лицо. Не задумываясь ни на секунду, я вскочила. Как была, в белой больничной рубахе кинулась за тварью. Хасраши легки на подъем. А еще я хорошо понимаю, что просто так в палату ко мне аракарна не пришла бы.

Влетели в комнату обе и разом.

Здесь были четверо магов-наемников.

Заргар стоял, хмуро взирая на Хэйвена. Тот лежал в кроватке, раскинув лапки, с широко распахнутыми глазами, и – тьма меня подери! – он изменялся.

Вытягивался, весь дрожал и хныкал. Глаза то вспыхивали ярким синим светом, то тухли, становясь черными. А вокруг него полыхали и играли темными переливами тьма и сумрак.

Я подскочила к кроватке, схватила малыша на руки. Он дрожал.

Прижала к груди. Начала целовать мордочку.

– Хэйвен, милый мой. Хороший.

Дракончик затих.

– Уи-и-и… – протянул очень слабым голосом.

А я глаза прикрыла и сказала всего одно слово:

– Тьма.

«Возьми мои силы. Дай ему. Огради от боли и страдания».

Я не знала, что с ним происходит, но ощущала, что моему малышу больно.

– Лекаря и Элкара! Сейчас же!

Один из магов выскочил из комнаты.

Заргар подошел ко мне и тихо произнес:

– Я в этом мало понимаю, Эсми, воочию никогда не видел, но… Вы слышали что-нибудь о становлении драконов?

О да, я слышала. С недоверием уставилась на мага.

– Моему драгу еще рано проходить становление. Мне вейлар сказал, что только в следующем году.

– Может, оно и так, – не стал спорить маг. – Но сумрак волнуется и показывает совсем другую картину.

Сумрак?

Я шагнула в свою тень. Глянула на драга в моих руках и обреченно выдохнула.

Сумрак суров. Сумрак более правдив, чем мир. Он раньше видит и может показать истинную картину.

И эта истинная картина полностью подтверждает слова Заргара.

На моих руках лежал ребенок. Красивый. С угольно-черными волосами, белой кожей и прикрытыми глазами. Ровные дуги бровей и чуть припухлые губки. Он был красивым… подростком.

Я вышла.

Хлопнула дверь, и в комнату ворвались лекарь и Элкар.

– В чем дело, леди Эсми? Почему вы встали? – недовольно обратился ко мне советник.

– Он становится драконом, – грустно прошептала я, не отвечая на вопросы, помня, что, как только драг пройдет становление, меня он больше не вспомнит.

Мое время пребывания в городе драконов стремительно заканчивалось. И, как ни странно, от одной этой мысли становилось больно в груди.

– Покажите его, – приказал Элкар.

Я повернулась, показывая драга.

Советник подошел ближе, заглянул в мордочку Хэйвена.

– Так и есть. Хэйвен проходит становление. Леди, вам лучше положить его на вашу кровать.

Я так и сделала. Лекарь принёс какое-то снадобье. Аккуратно влили его Хэйвену в рот.

– Это снизит болевой синдром и горячку.

Я с грустью смотрела, как тельце дракончика становится крупнее и больше. Вытягиваются лапки, расправляются крылья. И даже мордочка становится вытянутой и более изящной, что ли. А по чешуйкам идут радужные переливы, меняя их цвет.

– Странно, Элкар, вы же говорили, что становление будет не ранее чем через год.

Он пожал плечами.

– Так и должно было быть, Эсми. Но, видимо, шок, переживания – все произошедшее ускорило процесс.

– А может это происходить из-за того, что Хэйвен древний? У древних становление как проходило?

Глаза Элкара стали круглыми. В прямом смысле. Челюсть чуть отвисла. Сам он побледнел.

– Что значит древний? Как он мог стать древним?

Я только сейчас поняла, что ни разу не упомянула Элкару о том, кто такой Хэйвен и почему за ним охотились. Вздохнула и произнесла:

– Ну, как он им стал, нам могла бы рассказать Эльна. Но она мертва. Однако я с уверенностью утверждаю, что ваш племянник и будущий владыка драконов самый что ни на есть древний. С первородной темной магией. Именно из-за этого его хотели убить. Именно потому я здесь. Когда-то давно древние, если покидали своих малышей, находили им хранителя. Я хранитель для Хэйвена.

Элкар молчал. Лекарь от всего услышанного замер, держа ложку с микстурой в руках.

Потом взгляд на драга перевел, и тот был очень уважительный. Будто я сказала, что перед ними Божество собственной персоной.

– Как это произошло? – выдохнул пораженный Элкар.

Я отвела взгляд.

– К сожалению, навряд ли мы когда-нибудь узнаем правду. У меня, конечно, есть свои умозаключения. Я думаю, что ваша сестра очень переживала за исчезновение истинной магии у черных драконов. И, возможно, она что-то все-таки переняла от вашей прабабушки, жрицы культа древних. По крайней мере, Эльна точно знала больше, чем вы, Элкар, и сделала практически невозможное. Она привела в этот мир древнего. С чистой темной силой. У вас наконец появится истинный черный дракон. Древний дракон.

Я все это говорила, с грустью смотря на моего драга.

Черная дымка окутала его тело. Сквозь нее уже можно было рассмотреть человеческий силуэт. Он то появлялся, то изменялся, становясь драконом – черным-черным, с лоснящейся шкурой и высокими кисточками ушей.

Красивый дракон. Очень красивый. Самый красивый в мире.

Я вздохнула и встала.

Как же тяжело понимать, что тот, кого ты воспитывала и защищала, тебя не вспомнит. Как это грустно.

Элкар поднялся следом.

– Значит, древний, – проговорил задумчиво. – Я приглашу учителей и наместников. Теперь им займутся драконы.

Я заложила руки за спину и там сжала в замок, чтобы никто не видел, что я, хасраши, не в силах сдержать дрожь пальцев.

Тихо спросила:

– Вейлар Шайрен уже вернулся из ратуши?

Элкар кивнул.

– Да, владыка вернулся. В свете происходящих событий я почти забыл. Вейлар Шайрен просил передать, что ожидает вас у себя в кабинете, как только проснетесь.

Ожидает.

Я оглянулась. Комната как-то разом стала пустой для меня, хотя здесь стояли аракарна, советник с лекарем и маги. Но все равно я не могла избавиться от возникшего в душе ощущения пустоты.

Прошла, взяла из гардеробной серое платье и чепчик, направилась в свой отдел и там, переодеваясь, все думала о предстоящей разлуке с Хэйвеном. Дышала часто и надрывно, чувствуя, как больно щемит сердце. Никогда не думала, что будет так тяжело. Хотя понимала, что когда-то мой драг станет драконом, я перестану существовать в его жизни.

И все же тяжело.

Комом в горле стояла предстоящая разлука.

Поправила волосы. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. После чего вышла.

На кровати уже лежал вполне обычный ребенок. Хотя нет. Для меня не вполне обычный. Для меня самый замечательный. И таким останется навсегда в воспоминаниях. Возможно, самых теплых и радужных в моей жизни.

В комнате уже толпились драконы. Несколько в высоких конусных шляпах, и кое-кто явно с учеными степенями. Несколько в черных камзолах.

Аракарна забилась в угол и порыкивала на всех. Заргар и маги находились рядом с ней. Один прижимал к себе среднюю голову аракарны, успокаивая тварь.

– Тихо, тихо, не пугай. А то еще выгонят.

Я осторожненько прошла мимо всех и выскользнула из комнаты.

***

Квартира, которую мне выделили, оказалась на втором этаже в довольно спокойном и приличном районе. Небольшая, в две комнаты. Мне, собственно, больше и не надо. С обстановкой. Аракарна тут же облюбовала софу в зале и вытянулась на ней.

А я устроилась у стола. Все маги, кроме Заргара, разошлись по своим делам. А мы до полуночи сидели обсуждали договор и открытие бюро.

Ближе к часу нас отвлек звук чавкающей аракарны.

И каково было удивление, когда мы увидели, как все три головы во все три пасти хомячат… булочки с маком!

– Откуда взяла? – строго поинтересовалась я.

– А я тоже не прочь бы подкрепиться, – отозвался Заргар.

Аракарна, испуганная моей строгостью, тут же лапой булочки поближе к нам подвинула. Мол, берите, угощайтесь, я совсем не жадная.

Меня этот жест ни капли не умилил.

– Где вкусности украла? – грозно повела я бровями.

Люция горестно вздохнула и посмотрела в сторону окна.

Мы тоже посмотрели.

То было раскрыто.

Я прошла и выглянула.

Напротив, на стене дома, значилась вывеска: «Сладости от Васалия».

Конец бизнесу Васалия, поняла я. У него под боком аракарна-сладкоежка поселилась.

Я прошла к ней и со всем строгостью произнесла:

– Не хочешь, чтобы нас отсюда выселили, – не тронь сладости Васалия. – И добавила: – Я сама тебе их покупать буду. Надеюсь, без работы мы не останемся.

– Не останемся, леди Эсми, – жуя булочку, кивнул Заргар. – Академия уж постарается. Им терки с драконами не нужны. А вы теперь для Гордера как ниточка к спасению его теплого места.

Подавился под моим взглядом и булочку мне надкушенную протянул.

– Попробуйте, вкусно!

Булочки и правда оказались вкусными. Вот только доесть нам их не дали. В дверь громко постучали.

– Кто бы мог прийти так поздно? – удивилась я.

– Клиенты? – усомнился маг и на всякий случай встал в боевую позицию.

– Хр-р-р, – давясь, добавила аракарна, засовывая все оставшиеся булочки в пасти. И устроилась рядом с магом, прищурив грозно все три пары глаз.

Я прошла и открыла дверь.

На пороге стоял невысокий паренек. В черном одеянии магов Совета Тьмы. Он был бледен и перепуган.

– Кто таков? – рявкнул Заргар.

– Хр-р-р, гр-р-р, гр-р-р, – добавила Люция.

Паренек стал совсем белым, припал плечом к косяку и посеревшими губами выдавил:

– Леди Эсми Норей здесь проживает?

– Это я, – кивнула позднему гостю.

Он покачнулся, смотря мимо меня на ухмылявшуюся Люцию.

– Я… я… посыльный из Совета. Там… вас… срочно. Ик… – последнее произнес, заметив, как к нему направился Заргар.

– Ик, – еще раз в момент, когда аракарна приблизилась. А уж когда понюхала несчастного, посыльный закатил глаза и мягко рухнул у наших ног.

– Однако! – усмехнулся маг. – Слабенькие у них какие-то посыльные.

– Проверка у них… – отозвалась я. – Драконья. Тут у кого угодно нервы сдадут. Да еще и вы с аракарной. – Вздохнула. – Затаскивайте его в квартиру.

Паренька уложили на диван. Софу аракарна не позволила занимать, усевшись на нее сама и с любопытством смотря на посыльного.

Заргар побрызгал ему на лицо водой.

Паренек моргнул, охнул, икнул, снова заметив пристально смотрящую на него аракарну.

– Тихо, – пригрозил маг. – Еще раз упадешь в обморок – обращу в пугало.

– Ик.

Парень закатил глаза.

– Не сметь, – плеснул ему водой в лицо маг. Паренек снова моргнул и на меня уставился.

– Леди Эсми Норей, – протянул жалобно. – Вас срочно вызывают в Совет Тьмы.

– Что нужно от меня Совету? – искренне удивилась я. – Да еще и в столь позднее время

Лицо паренька стало совсем жалобное.

– Новый глава Совета Тьмы приказал под страхом моей смерти привести вас.

Мы с Заргаром переглянулись. Идти в Совет не хотелось. Но паренька было жалко.

– Ребят вызову, – поднялся маг. – Кто знает, что на уме у нового главы. Не нравится мне это.

– Хр-р-р, – грозно поддержала его Люция, всем видом показывая, что идет с нами.

***

К Хэйвену в комнату я вернулась под утро. Раскрасневшаяся от комплиментов и прекрасной ночи. Нет. Даже не думайте, вейлар не позволил себе ничего лишнего, пообещав, что его ухаживания будут, только если я готова их принять. Правда, потом он добавил, что любая драконица крылья готова отдать, чтобы оказаться на моем месте. Ну да самомнения ему не занимать. И все же… Это было мое первое свидание в жизни. В жизни, которую мне подарил один маленький темный древний.

Я присела у кровати, поправила на нем одеялко.

Заргар спал в кресле.

Я встала, чтобы пройти к своей кровати, когда донеслось сонное от Хэйвена:

– Шайрен сделал предложение руки и сердца?

– Э-э-э… – растерялась я. – Нет. Но пригласил на еще одно свидание.

Дракончик, не открывая глаз, хмыкнул.

– Нужно будет поговорить с ним. Эти высшие такие самомнительные зануды. И любят все затягивать, обдумывать, решать.

Я наклонилась и поцеловала дракончика в щеку.

– Спи, Хэйвен. Завтра поговорим об этом.

До утра осталось совсем немного.

А потом мы все будем завтракать.

Будет торжество.

Мое первое в жизни торжество и первый бал.

– Завтра сделает предложение. Точно сделает, – вдруг снова сонно произнес Хэйвен. – Сразу согласие не давай. Пусть помучается. А то ишь, все накажу да накажу. Древнего на них не хватало. Но мы здесь все исправим, да ведь, Эсми? Научим их истинную темную магию уважать.

Я несдержанно улыбнулась.

Обязательно исправим. И всему научим.