Даже во время тренировок мало кто называл появление синтезана на свет «рождением». Все использовали термин «прибытие».

Но настоящее прибытие сильно отличалось от того, что кандидаты отрабатывали на тренировках во время симуляции в виртуальной реальности.

И сейчас это отличие Роман Крылов отчётливо осознал.

Прибытие напоминало выход из сна. Только сопровождалось оно паникой и желанием биться лбом о стену.

«Паника будет такая, что обгадитесь, — предупреждал наставник в центре подготовки колонистов. — Именно в этот момент важно вспомнить, кто вы есть такие и куда прибыли. И ещё, знайте, — гадить вы больше не будете никогда. Синтезаны — это ваши новые тела. И они — безотходные биороботы».

Роман выбрал пункт «Создать тело». Ничего сложного в нём не было, всё как на тренировках.

Первым делом требовалось выбрать атрибуты синтезана. Изначально они равнялись единице, но имелась возможность настроить атрибуты под будущие задачи. Для этого выдавалось четыре условных единицы, которые нужно распределить между атрибутами, не больше одной на каждый.

Это напоминало создание персонажа в игре, ведь интерфейс разрабатывался с опорой на игровые механики из «Адам Онлайн».

Но была и разница — очки атрибутов нельзя ни сохранить, чтобы распределить потом, ни получить каким-либо способом после создания тела. Дальнейшее улучшение атрибутов тела синтезана происходило уже в процессе жизнедеятельности.

«Это всё потому, — говорил наставник, — что на самом деле нет никаких очков атрибутов. Просто вам предлагается упрощённая настройка тела через понятные вам циферки. В реальности атрибуты синтезана — это сложнейший комплекс взаимодействий молекулярных псевдоструктур в материале, из которого состоит его тело. Так что помните, за этими циферками кроются миллиарды сложных расчётов».

Роман распределил доступные очки так:

Капсула, в которой переселенцы перебрасывались через червоточину, представляла собой простой прямоугольный контейнер. В задней части расположен двигательный отсек. Двигатели позволяли капсуле маневрировать, после того, как она выходила из червоточины и начинала падение на планету.

Внутри капсула выглядела как огромный товарный вагон, набитый контейнерами и ящиками. Потолок был такой низкий, что Роман почти касался его лысой головой.

Роман провёл ладонью по макушке:

— Ах, чёрт! Про волосы забыл!

Вдоль одной длинной стены капсулы стояли четыре высокие колбы. Это — АКОС (Аппаратный Комплекс Органического Синтеза). В них и создавались тела колонистов. Эти же аппараты улучшали синтезанов после перерождений, необходимых для улучшения феномов.

Колба Романа была открыта и мигала жёлтым индикатором. Во второй виднелись мутные очертания человеческой фигуры. Жанна вот-вот должена была появиться на свет.

Он подошёл и постучал пальцем по стеклу одной колбы:

— А вообще странно, коллеги, что вы так долго не выходите. Неужели не видите, что оргмат заканчивается?

Роман подошёл к шкафчику и выбрал себе Универсальный Комбинезон или УниКом. Это был сложный комплекс экипировки колониста, каждую часть которого требовалось надевать отдельно. Шлем, корпус, две ноги, две руки. Итого — шесть частей.

У боевых УниКомов шлем состоял из двух независимых частей — «шлем — голова» и «шлем — шея», а кроме рук-ног имелись отдельные части для кистей и стопы. А корпус состоял из двух частей — грудь и спина. Итого двенадцать частей.

Боевой УниКом давал больше бонусов к атрибутам, но при этом потреблял больше оргмата.

И все УниКомы выглядели как скафандры, дающие дополнительную защиту телу синтезана. Но это было не главное их назначение.

Каждая часть УниКома — это независимое устройство, которое подключалось к соответствующему разъёму на теле синтезана. И в каждой части УниКома имелись дополнительные улучшения, которые придавали носителю новые особенности.

Первым делом Роман надел шлем и почувствовал лёгкий укол в шее — шлем подсоединился к разъёму. Интерфейс сразу отреагировал:

Жанна достала из шкафчика винтовку с длинным стволом и гладким корпусом. Включила и дождалась соединения оружия с интерфейсом. Рассовала по специальным слотам УниКома боеприпасы и добавила на пояс пять гранат. Завершила экипировку пистолетом, который сунула в специальный слот на бедре.

Второй пистолет бросила Роману:

— Старайся не стрелять, пока не повысишь зрение хотя бы до пятёрки. Ты обязательно прострелишь себе ногу, а у нас нет лишнего оргмата на лечение.

Стандартный УниКом отреагировал на оружие в руке Романа описанием, полученным от самого пистолета.

— Всё, с меня хватит, — Жанна стукнула по проект-панно кулаком, разгоняя голографические окошки. — Включи мне громкую связь.

Когда Роман выполнил просьбу, Жанна громогласно заявила:

— Отойдите от капсулы, козлы!

«О, оказывается инопланетяне живы», — сказал рогатый бандит.

«Мэм, — обратился к камере бородатый. — Мы вас сбили, теперь вы наша добыча. Не усложняйте ситуацию. Вы не понимаете условий, в которые попали… Локус уже не тот, что раньше. Поверьте, нам самим не нравится то, что мы сейчас делаем».

Третий бандит продолжал орудовать резаком, расширяя щель в шлюзе.

— Минут через двадцать он её разрежет, — сказал Роман. — Мощный резак…

— Минут через двадцать у него не будет рук, чтобы резать что-либо! — заявила Жанна. — Покажи мне чертёж нашей капсулы.

Роман вывел на проект-панно трёхмерную модель. Жанна ткнула пальцем в изображение:

— Вот тут. Можно же пробраться наружу через эти коридоры?

— Это шахты для запуска дронов, — пояснил Роман. — Они перекрыты шлюзами, но я могу их открыть.

Жанна отошла к центру зала и оглядела потолок. Потом подвинула один из контейнеров и влезла на него. Локтем выбила панель в потолке и распрямилась. Секунда — и она взобралась внутрь.

«Проверка связи, мальчик мой, — услышал Роман её голос в шлеме. — Пока я ползу, ты подумай, как мы можем спасти Тревора и Мейронг».

— Да никак! — тут же ответил Роман. — Их бинарные массивы уже в виртуальном буфере. Пока мы не подключим к АКОСам резервуары с оргматом, они так и будут неактивными.

«Ничего не знаю, мальчик, придумай что-нибудь. Ты же инженер. Но ты обязан вытащить их из буфера».

— Но зачем? Какой смысл перемещать их с одного носителя на другой?

«Если нам придётся оставить капсулу, я не хочу, чтобы сознания наших товарищей были отформатированы этими ряжеными бандитами».

Роман недоумённо слушал Жанну:

— Не вижу никакой логики в твоём приказе… Постой, а ты вообще в порядке? Не рехнулась ли ты после воплощения? Паническое состояние…

«Я сейчас вернусь и больно накажу тебя за твои слова. Если ты так любишь правила, то вспомни, что в боевых ситуациях всё командование переходит тому члену группы, у кого есть соответствующая подготовка».

— Но твой приказ тупой!

«Тем не менее, ты сделаешь то, что я приказала. А вот когда мы окажемся на строительной площадке, тогда я буду слушаться тебя, как строительный робот».

— Но ты разве не понимаешь? — взмолился Роман. — Бинарный массив человеческого сознания — это не та вещь, которую можно сохранить на карту памяти и носить в кармане!

«Короче, мне это неинтересно. Выполняй».

— Дура! — не вытерпел Роман. — Даже если я и найду блок хранения данных нужного размера, то для хранения сознания нужен постоянный источник энергии.

«Как я и упоминала, мальчик мой, мне плевать на технические детали. Просто сделай это».

— Но пойми ты…

«Ещё раз назовёшь меня дурой — я отымею тебя стволом винтовки. Ты ведь хотел секса?».

— Сейчас нас эти бандиты отымеют, — буркнул Роман. — Займи очередь.

Роман вызвал на проект-панно схему бортового компьютера. Выделил на нём блок хранения данных и стал думать. Мельком он поглядывал на картинку с внешней камеры. Бандит с резаком продолжал трудиться, а бородатый и рогатый по-хозяйски бродили вдоль капсулы, попинывали её стенки и что-то обсуждали.

— По идее… вообще-то можно отсоединить блок хранения данных от мейнфрейма. Но как быть с подачей энергии? Это вопрос…

«Я же сказала, меня не интересуют подробности».

— Я не с тобой разговариваю! — отмахнулся Роман. — Ползи, куда ползла. Я размышляю вслух.

«Кстати, я на месте. Открывай шлюзы».

Роман прикоснулся к нужным иконкам. Заодно перебросил Жанне изображение с камеры, чтобы та знала о положении целей.

— Даже самого мощного переносного источника питания не хватит на подключение, — продолжал Роман. — Если даже соединить их в одну большую батарейку, то она проработает сотню-другую часов. Значит, нужен такой источник питания, который способен самостоятельно пополняться. Или что-то вроде топливного генератора… Такого как…

Роман пересёк помещение капсулы и встал перед большим контейнером, на котором были нарисованы стройботы.

Контейнер со стройботами был самым габаритным грузом в капсуле. Занимал почти половину всей полезной площади.

Передняя крышка контейнера заблокирована магнитными болтами. Открутить их можно только с помощью магнитно-силового ключа, настроенного на соответствующую частоту.

Роман вернулся к шкафу, где хранились УниКомы, и выкатил из него ящик с инструментами. Выбрал нужный инструмент и взял его в руку. Зажимы обхватили запястье, и Роман почувствовал укол.

Жанна наконец-то принялась за своё любимое дело — она стреляла и убивала.

Бандит с резаком уже умер — плазменный резак воткнулся в землю, выжег в ней канаву и заглох. Индикатор на его УниКоме быстро замигал, показывая, что происходит экстренная передача бинарного массива на сервер, и погас.

Бородатый снайпер успел залечь за земляным валом, а рогатый, совершая длинные прыжки, стремился сбежать из сектора обстрела и спрятаться за броневиками.

«Ишь, ты, прыткий, какой», — сказала Жанна.

— Одно радует, — сказал ей Роман. — Когда ты вырубила того, с резаком, произошла пересылка бинарника. Значит, всё в порядке на Локусе, раз серваки BATS работают.

«Что же радостного? — ответила Жанна. — Значит, этот мудак сейчас где-то переродится. А вот мы — нет».

— Это точно, — вздохнул Роман. — Надо поскорее зарегистрироваться на сервере Локуса.

«Сначала спасай товарищей, а потом будем регаться», — отдала приказ Жанна.

Каждый выстрел её винтовки посылал во врага целую группу плазменных разрядов. Некоторые из них терялись в полёте, некоторые, подчиняясь непредсказуемому влиянию магнитных или гравитационных особенностей планеты, разлетались в стороны. Такой режим стрельбы был далёк от точности и вёл к расходу боеприпаса, зато давал больше уверенности в том, что защита неизвестных УниКомов будет пробита.

Наконец одна группа зарядов задела ногу рогатого, превращая её в лохматое месиво из оргмата и остатков УниКома. Рогатый покатился по земле — добить его было делом секунды… но тут Жанна получила ответ — снайперский выстрел бородатого попал ей в плечо. Оружие отключилось от разъёмов на ладонях УниКома, а саму Жанну отбросило к центру крыши капсулы. Она исчезла из зоны обзора камеры.

Рогатый воспользовался моментом, встал на здоровую ногу и поковылял к броневикам, помогая себе автоматом, как костылём.

Роман подбежал к проект-панно, словно это могло помочь Жанне:

— Ты жива? Ты как?

«Не мешай мне воевать, мальчик. Вернись к работе».

Камера медленно поворачивалась, отыскивая Жанну. Наконец наткнулась на неё. Шестидесятитрёхлетняя девушка снова ползла к краю капсулы, помогая себе одной рукой, вторая — безвольно волочилась следом.

Не поднимая головы, Жанна сняла с пояса гранату и бросила в сторону снайпера. Потом вторую, третью. А последние три метнула в сторону грузовиков.

Земляной ров, за которым прятался снайпер исчез, превратившись в маленький кратер, внутри большого. Но тело синтезана гораздо крепче и выносливее человеческого. Даже взрывы гранат не смогли разорвать бородатого на куски. Впрочем, мигнувшие индикаторы на остатках УниКома показали, что и бородатый тоже отправился на перерождение.

— Жанна! Ты лучшая! — не утерпел Роман.

«А ты думал!»

Гранаты не нанесли повреждений броневикам, но вынудили рогатого бандита спрятаться внутри. На башне броневика задвигался пулемётный ствол. Но стрелять не стал.

— Он боится повредить добычу! — догадался Роман. — Как я понял, их боссу, некоему Рамиресу, это сильно не понравится.

Жанна снова поползла от края капсулы, чтобы подобрать винтовку. Раненная рука уже начала немного двигаться и зарастать. Но до полного заживления нужно будет пару часов не меньше. И это учитывая то, что Жанна, наверняка, повысила «Живучесть».

Поглядывая на проект-панно, Роман продолжил работу. Сначала удалил из стройбота блок хранения данных. Потом подошёл к панели, за которой скрывался бортовой компьютер капсулы. Раскрутил болты, преодолевая тревожные сообщения интерфейса об опасности вмешательства в работу QCP (Quantum computation platform), когда ещё не все бинарные массивы завершили процедуру воплощения в тела.

— Да знаю я, знаю, коллега, — сказал Роман. — Но недружелюбные локусяне не оставили нам выбора.

С этими словами он подключил к блоку хранения данных QCP батарею от стройбота. Вытащил на проект-панно чёрное окошко командной строки и ввёл команду:

Жанна подошла к шкафчику со снаряжением. Морщась, содрала со своей левой руки обломки УниКома. В плечевой части чернела дыра с оплавленными краями. Глубоко внутри белели мышечные ткани и даже виднелась часть каркаса синтезана, который по привычке называли «скелетом», хотя его строение отличалось от человеческого.

Роман отвёл взгляд от её повреждённой руки. Именно вскрытие тел синтезанов показывало, насколько они не люди. Человеческое в них было только сознание.

Жанна прошла по капсуле, отыскивая нужный контейнер:

— Эй, инженер, нужна твоя помощь. Как эти болты открутить?

Роман снова использовал магнитно-силовой ключ. Из открывшегося контейнера Жанна достала коробочку с закрепляющим спреем. Вынула один баллончик и протянула Роману:

— Помоги.

Стараясь не всматриваться в отвратительное месиво из неживых волокон и мышечных тканей, из которых сочились капельки красного оргмата, Роман обработал раны спреем. Он не ускорял регенерацию оргмата, но фиксировал ткани на повреждённых участках, предотвращая их дальнейший разрыв.

Вся рука Жанны покрылась слоем прозрачного желе, которое быстро затвердевало, превращаясь в плёнку. После этого Жанна достала из шкафчика новые детали УниКома и подключила их к повреждённой руке.

— Что будем делать дальше? — спросил Роман.

— Теперь нам надо создать много-много оружия для самозащиты. Я уверена, скоро сюда приедут другие аборигены. Нам нужны мины, турели, бомбовые дроны, гранатомёты, ракетницы. Можешь и боевых роботов сконструировать. Приступай.

— Но…

— Роман, у нас нет другого выхода, как самооборона. Или придётся оставить капсулу и бежать, захватив броневик аборигенов. Но даже для этого нам нужно тяжёлое вооружение. Ведь последний абориген держит нас под прицелом пулемёта.

— Неужели придётся оставить капсулу, — замотал головой Роман. — Мы не выживем на Локусе без её ресурсов.

— Вот именно. Поэтому бегство — это крайняя мера. Начинай работать.

— Но…

— Чего ещё? Тебе опять не хватает мотивации?

Роман рассердился:

— Ты вообще понимаешь, что невозможно создать все эти виды вооружений на коленке? Мало того, что я на это не способен, ведь создание устройств — это задача Мейронг. Но у нас нет необходимых помещений. Неужели ты думаешь, что для создания боевого робота нужно вызвать пару окошек в интерфейсе? Нет. Сначала надо построить сборочный цех. Потом собрать и установить в цеху несколько сабжект-принтеров, создавая из них производственную цепочку. Потом найти сырьё, создать необходимые материалы…

— Но хоть что-то ты можешь создать? Блин, хотя бы ракетницу какую-то. Не могу же я одними гранатами воевать.

— Жанна, пойми, что реальное производство — это тебе не крафтинг в игре. В нашей капсуле есть только два сабжект-принтера. И предназначены они для того, чтобы создать другие сабжект-принтеры. О нормальном производстве «какой-то ракетницы» можно говорить только когда есть цех из десяти сабжект-принтеров. Да и то, всё это невозможно сделать без Мейронг.

— Да почему? — вспылила Жанна. — Ты ведь инженер? И она инженер.

— Я — инженер колониальной застройки, а она — инженер производственных циклов. Я создаю инфраструктуру для неё, а она производит предметы для нас всех. Ты разве не изучала всё это?

— Пока ты изучал планирование колониальных поселений, я изучала способы их защиты, — огрызнулась Жанна. — И, как видишь, пока что мои знания полезнее твоих. Вообще, считай меня инженером по технологии убийств.

Жанна пополнила запас гранат и рассовала по слотам УниКома коробочки с энергопатронами:

— Ладно. Давай подумаем вот над чем. — Она постучала ногой в пол. — Ты сможешь запустить эту капсулу, чтобы мы все отсюда уеб… улетели? Если снова скажешь, что это невозможно, я тебя отымею стволом…

— В капсулах предусмотрен режим короткого полёта после приземления, — поспешно сказал Роман. — Это нужно для того, чтобы колонисты смогли перенестись поближе к ценным ресурсам для постройки базы.

Жанна подошла ближе к Роману:

— А теперь ты скажешь: «Но нам мешает то-то и то-то?»

— Да. Бортовой комп ушёл в бесконечную перезагрузку. Поэтому придётся управлять капсулой вручную. Без карт и навигации.

— По фигу, нам лишь бы улететь подальше отсюда.

— Но разведчиком у нас был Тревор. Я не умею управлять летающим транспортом. Я могу на вертолёте немного летать.

— Ерунда, — отмахнулась Жанна. — Я могу летать на чём угодно, хоть на воздушном змее.

— Но вот ещё что…

Жанна вздохнула и сделала винтовкой такое движение, словно всаживала его в Романа:

— Мне иногда кажется, что ты сам придумываешь для нас проблемы.

— Капсулу подбили, если ты забыла. Повреждён один маневровый двигатель.

— Зачем нам маневрировать? Нам лишь бы взлететь.

— Капсула не взлетит, если хотя бы один из двигателей офлайн. Мне нужно выйти наружу и починить его. К тому же со мной должен пройти стройбот, я один не дотащу нужные материалы.

Жанна соображала быстро:

— Я выйду на прежнюю позицию. Жди моего приказа, а потом выходи через шлюз.

— Но у аборигена тяжёлое вооружение на броневике…

— А у меня наивысший балл по военным наукам среди всех выпускников центра подготовки колонистов. Доверься профессионалу, мальчик.

Пока Роман выбирал и цеплял на пояс нужные инструменты, Жанна снова забралась на контейнер и пролезла под потолок.

— Эх, — забубнил её приглушённый голос. — Мне бы сейчас армию из роботов, боевых дронов и тренированных бойцов, я бы показала Локусу, кто главный на планете.

— Может из-за таких как ты Локус и превратился в гиблое место? — крикнул Роман.

Ответ Жанны раздался уже в шлеме УниКома Романа:

«Из-за таких как я ты всё ещё жив».

Бортовой компьютер капсулы больше не помогал членам команды держать связь, поэтому Роман и Жанна перешли на связь через модуль передачи данных в шлемах. За сто тридцать лет путешествия по червоточине, батареи в них, конечно, сдохли, пришлось каждому потратить по десять единиц оргмата на зарядку. Дальность передачи зависела от «Восприятия», а скорость от «Обработки данных».

Вообще тела синтезанов — сами являлись устройством, аппаратом, построенным на органических принципах. Любой синтезан мог обмениваться данными с устройствами и другими синтезанами и без модуля в шлеме, но в этом случае радиус действия сильно падал. Без шлема дальность сигнала равнялась «Восприятию». Для Романа сейчас это всего лишь два метра. Модуль в шлеме увеличивал дальность передачи до двухсот метров.

Роман стоял перед створками шлюза, на которых темнело пятно от плазменного резака, и ждал сигнала от Жанны. Рядом с ним пыхтел стройбот 005. От его корпуса исходило ощутимое тепло, а процесс запуска реактора находилась на отметке «564/1 000».

— Эй, коллега, — сказал Роман. — Как бы тебе не понадобилось дополнительное охлаждение?

Роман вывел перед собой данные о состоянии стройбота. Температура была выше нормы, в жёлтой зоне. Но это объяснялось тем, что Роман вмешался в конструкцию стройбота и снял кожух, который участвовал в теплообмене. Вдобавок весь корпус был обложен рулонами полиэфирной стали, с помощью которой предстояло латать двигатель. Это тоже не способствовало отводу тепла.

— Надеюсь, коллега, ты не намерен внезапно взорваться, завершая нашу бесславную попытку колонизации Локуса?

Стройбот подмигивал индикаторами, словно говорил: «После того, что ты со мной сделал, коллега, я уже ничего не обещаю…»

В шлеме пискнуло, и Жанна вышла на связь:

«Открывай шлюз, и двигайся сразу направо. Держись максимально близко к борту капсулы. Чтобы не произошло — прижимайся к борту. Не пытайся вернуться или бежать куда-то в другую сторону. Ясно?»

Роман открыл крышку замка и вручную переместил ползунок открытия шлюза.

Створки начали раздвигаться, но тут же замерли. Из-за того, что бандиты пытались взломать их снаружи резаком, заклинил механизм раскрытия. Пришлось Роману использовать стройбота. С помощью манипуляторов тот раскрыл одну створку до конца.

«Чего так долго? — раздражённо спросила Жанна. — И почему вы шумите, как отряд боевых роботов?»

Роман не без трепета ступил на землю новой планеты…

Он уже видел этот пейзаж через камеры, но вживую планета Локус воспринималась иначе. Даже немного растерялся, когда увидел небо, загромождённое серыми тучами, бледно-синюю цепь гор на горизонте и нестерпимо зелёные заросли неизвестных растений, которые были раскиданы по степи небольшими группами. Возле одной группы зарослей стояли два броневика бандитов.

Органы чувств синтезана уловили густую и влажную атмосферу планеты, полную запахов: болото, трава и свежая почва, которую разворотила капсула при экстренной посадке.

Но каждый этот запах ощущался иначе, чем на Земле, в виртуальной реальности или даже в теплицах под Лунными Куполами. И дело не только в системе осязания синтетического тела. Всё-таки синтезаны максимально копировали функции людских тел, исключая некоторые случаи. Просто, всё на Локусе было немного иным. Даже привычные запахи.

— Нет слов, коллега, — пробормотал Роман. — Неужели мы на другой планете?

«Баран! — вдруг закричала в шлеме Жанна. — Я же объяснила, — иди сразу направо! А ты куда ломанулся? Ты о чём думаешь вообще?»

Роман поспешно побежал вправо и прижался к борту капсулы. И вовремя! На том месте, где он только что стоял, взметнулись десятки земляных вихрей. Сопровождались они характерным звуком выстрелов огнестрельного оружия. Вихри не утихали, постепенно приближаясь к Роману. Он запаниковал, думая, куда бы сбежать?

«Стоять на месте, — приказала Жанна. — У него сектор обстрела ограничен. Вдоль борта — безопасная зона».

Не дойдя до Романа полуметра, вихри последний раз осыпали его землёй и затихли.

— Вот это расточительность, — сказал Роман. — Не менее двух сотен пуль выпустил! Да и для пороха нужны сложные производственные цепочки и химический комбинат.

«Если он настолько не экономит пули, — согласилась Жанна, — то это значит, что их у него много».

— Я же говорил, что Локус развитая планета, — сказал Роман. — Разбазаривание ресурсов — первый признак высокоразвитой цивилизации.

Теперь Роман понял, почему Жанна приказала идти по правому борту. Хотя для того, чтобы дойти до левобортного маневрового двигателя, требовалось обойти всю капсулу. Но путь налево был полностью открыт для пулемёта броневика.

— Как мне быть со стройботом? — спросил Роман. — Когда он выйдет из шлюза, абориген в броневике его расстреляет. А учитывая, что внутри него реактор, то одно удачное попадание и тут появится яма в несколько километров.

Вместо ответа с крыши капсулы прилетели несколько жёлтых цилиндров. Жанна кидала их так, чтобы выстроилась цепочка вдоль борта.

На цилиндрах бешено мигали индикаторы. Через пару секунд из цилиндров повалил дым. Под управлением электромагнитного поля дым выстроился в плотную стену. Вдобавок в цилиндрах заработали системы помех, которые искажали данные большинства известных прицельных устройств, типа тепловизоров, детекторов органического материала или радиации феномов. Из-за этих помех даже связь с Жанной начала работать с перебоями.

— Понял, — сказал Роман. — Скроемся в тумане войны.

Он вызвал стройбота. В интерфейсе привязал метку движения к себе и побежал вдоль борта. Дымовая завеса создавала коридор безопасности. Но ненадолго.

Пулемёт на броневике снова заработал — бандит стрелял наугад. Пули проходили сквозь завесу, вытягивая за собой хвост дыма. Несколько пуль ударило по борту капсулы, звонко чиркая по рулонам полиэфирной стали.

— Чёрт, мать вашу, сука, ох, — бормотал Роман, пробегая вдоль борта капсулы. — Коллега, я не так представлял себе мирное строительство во благо человечества.

Стройбот неотрывно катился за ним — силиконовые гусеницы уверенно огибали неровности почвы, хотя лишний груз и норовил вдавить их поглубже в рыхлую землю.

Добежав до кормовой части капсулы, Роман юркнул за угол, стройбот проследовал за ним. В интерфейсе появился значок того, что связь с Жанной восстановилась.

Пробежав всю длину кормы, Роман снова повернул направо. Теперь осталось пробежать метров двадцать и вот он, маневровый двигатель, дымится…

Бандит завёл свой броневик и начал объезжать капсулу.

Жанна приободрила:

«Не переживай, он боится съезжать в кратер — колёса завязнут».

— Но что ему помешает стрелять по мне?

«Делай свою работу, — отозвалась Жанна. — И делай поскорее. Я всей своей новой и красивой задницей чую, что скоро к аборигену присоединятся его друзья».

Роман полностью доверял Жанне. Их личная вражда не распространялась на выполнение профессиональных обязанностей. Пока что не распространялась.

Старушка Жанна Чоу — боец полицейского спецназа. Она любила приказывать. Приказной тон применяла даже тогда, когда спрашивала у Романа: «Как дела?» Ему чудилось, что если он вовремя не ответит, то она выкрутит ему руки и, ударив его лбом о стену, крикнет: «Я спрашиваю, как дела, ублюдок!»

Стараясь не обращать внимания на звуки бронетранспортёра, который ворочался где-то за земляным валом кратера, Роман снял со стройбота рулоны полиэфирной стали. Вооружившись магнитно-силовым ключом, он оценил степень повреждений.

Постепенно ему стала ясна картина произошедшего после входа капсулы в атмосферу Локуса. Судя по всему, бандиты стреляли по капсуле дважды. Первый снаряд задел маневровый двигатель, а второй уже попал точно в то место, где размещался резервуар с оргматом.

— Коллега, — обратился Роман к стройботу 005. — У тебя есть мысли по поводу того, зачем локусянам понадобилась сбивать нас?

Так как стройбот не ответил, Роман выделил в своём интерфейсе область повреждений на двигателе и дал команду на очистку.

В углу интерфейса снова заблестели логи:

Жанна Чоу тоже полностью доверяла Роману. Конечно, ей нравилось запугивать этого самоуверенного инженера. Наставники в центре говорили, что он невероятно талантлив, хотя Жанна считала, что невозможно быть талантливым в той области, где девяносто процентов работы выполняли стройботы или сабжект-принтеры.

«Но раз талант — пусть будет талант, — ухмылялась она. — Лишь бы не требовал к себе особенного отношения».

Но так как Роман Крылов не требовал к себе особенного отношения, то это злило её вдвойне: «Ишь ты, сучонок. Сам талант — а корчит из себя простого парня».

Когда он сказал, что для починки маневрового двигателя нужно двадцать минут, но он уложится в десять, она не усомнилась в его компетенции.

— Я дам тебе всё время, какое смогу, мальчик мой, — сказал она и снова прильнула к прицелу винтовки.

Жанна уже пробовала стрелять по медленно движущемуся бронетранспортёру, вкладывая в выстрел всю обойму. Скопления плазмы били в борта, разлетаясь на светящуюся пыль. Они отбили от машины куски расплавленной брони, под которой открылась прослойка какого-то ярко-синего материала. И тут её оружие стало бессильным — синий материал то ли поглощал, то ли рассеивал всю энергию плазмы безо всякого вреда для себя.

— Видимо, это локусянский тюнинг? — сказала Жанна. — Обычная броня защищает от огнестрельного оружия, а эта синяя хрень от энергетического?

Пулемёт на броневике отвечал Жанне редкими очередями. Рогатый локусянин не экономил патроны, но он понял мысль пришельцев, поэтому спешил объехать капсулу, чтобы расстрелять инженера.

Перекатившись по крыше, Жанна спрыгнула вниз, и чуть ли не по колено провалилась в рыхлую землю. Кое-как выбралась и обыскала тело того аборигена, который ранее резал створки шлюза.

Фокусируя зрение на каждом найденном предмете, она считывала описания. Тюнинг или нет, но каждый предмет, который подключался к телу синтезана, предоставлял информацию о своих свойствах. Без этого распознавания подключение невозможно.

В интерфейсе Жанны замелькали: плазменный резак SSX-12, плюс сколько-то к силе; пистолет «Великий Рамирес», огнестрельный, калибр такой-то; граната осколочная; брикет субрациона; боеприпасы, боеприпасы, снова боеприпасы…

Но один предмет заставил её заинтересоваться. Внешне он напоминал инструмент инженера. На одной стороне устройства угадывалось крепление для руки. Из другой части торчал кончик тонкой прозрачной трубочки.

Чутьё полицейского подсказывало ей, что это не совсем законный инструмент. Жанна даже позабыла о броневике, который подбирался к Роману:

— Ну-ка, что за хреновина?

Ремонт забрал больше, чем триста единиц оргмата. Кристаллы топлива оказались прочнее, чем обычно. Скорее всего — эффект воздействия атмосферы Локуса. Пришлось использовать импульсный укол более десятка раз.

Роман обескуражено смотрел на строку:

Облако земли и дыма осталась внизу. Роман видел, как к нему съезжались броневики. Над броневиками висели вертолёты, но капсула уже поднялась выше их из потолка полёта, поэтому можно было не бояться атаки. Конечно, оставались ещё ракеты, которыми их сбили ранее. Но теперь была надежда увернуться от них. Жанна правильно решила, что для начала лучше забраться вертикально вверх на недосягаемую для ракет высоту.

Роман жадно вглядывался в поверхность планеты.

Как оказалось, та болотистая местность, в которую упала капсула, была небольшим регионом. На севере от болота блеснула гладь широкой реки. Группы древоподобных растений превратились в сплошные заросли, похожие на джунгли. Но из них торчали острые, ярко-жёлтые скалы. На взгляд землянина они казались ненастоящими, словно кто-то выплавил из пластика муляжи скал и раскидал по зарослям.

«Нужно исследовать эти скалы, — сделал мысленную пометку Роман. — Интересно, как они будут в качестве стройматериала?»

За джунглями виднелись равнины, и начало мощной горной цепи. Роман вылез из шлюза, повиснув над бездной. Стройбот даже закряхтел, удерживая человека манипулятором. Если сейчас капсулу тряханёт, то вывалятся оба.

Вытягивая голову, Роман старался рассмотреть, что располагалось на западе. Но из-за работы маршевых двигателей за кормой капсулы вырос шар синего цвета, который, казалось, засвечивал половину неба — характерный эффект работы ионного двигателя в атмосфере.

Из-за быстрого подъёма капсула уже через несколько секунд пробила облака, после чего поверхность планеты вообще перестала быть видна. Тем не менее, Роман успел разглядеть глубокую синеву водного пространства на западе.

— Капец, тут облачность, — заметил Роман. — Но это хорошо, донаторы любят воду.

Роман закрыл шлюз и попросил стройбота отпустить его. После чего, лавируя между контейнерами, добрался до носовой части капсулы. Жанна стояла напротив пульта управления, положив обе руки на рычаги.

Обычно перед пилотом светилось огромное проект-панно, передающее изображение с камер, но сейчас перед Жанной была только пустая стена капсулы, украшенная потёками краски и ржавчины. А так как Жанна была подключена к рычагам, то не могла свободно поворачиваться. Ей пришлось смотреть в стену.

Новенькие светлые волосы Жанны изрядно помялись, в них торчали камушки и веточки, которые непонятно как пробрались под шлем. Местами волосы были подпалены, но в целом всё равно смотрелись красиво.

— Короче, — подвёл итог Роман. — Летим на запад. Кажется, там море или океан. А там, где много воды, должны быть и поселения. Я надеюсь…

Но пилотша поприветствовала его новой порцией обвинений:

— Если бы ты не сломал бортовой комп, не пришлось бы лететь наугад.

Роман на секунду потерял дар речи.

— По твоему, это я виноват?

— Ну, не я же?

— Именно ты приказала мне найти источник питания! Ты же приказала сделать всё, что угодно, лишь бы спасти бинарные массивы Тревора и Мейронг! А теперь — я виноват? Ну, бабушка, это уже паранойя…

— Не называй меня бабушкой, щенок! — резко ответила Жанна. — Откуда я знала, что у талантливого инженера руки растут из задницы? Ты разве не мог аккуратно спасти бинарные массивы, не ломая всё вокруг?

— У меня нет слов… — вздохнул Роман.

— Зато у меня есть. Только они тебе не понравятся.

— Ладно, у меня тоже найдётся пара ласковых! — Роман рассердился. — Ты так боялась потерять своего ненаглядного Тревора, что вынудила меня спасать его любой ценой. А потом поняла, что цена была слишком высокой, что ты повела себя непрофессионально, отдавая мне идиотский приказ. И теперь ты хочешь сделать виноватым меня. А? Как тебе эти слова, мисс Чоу?

Жанна ответила неожиданно тихо:

— Я… немного не подумала, когда отдавала приказ.

— Ага! А сама…

— У меня была паника! Разве ты не понимаешь? — Жанна попробовала повернуться к Роману, но подключение обеих рук не позволило. — Ты знаешь, какая у меня целостность бинарного массива после прибытия? Восемьдесят два процента!

— Офигеть… это за пределами нормы.

— Куда подевалась почти четверть моей личности? Я сама теперь не знаю, я это или не я?

Роман попытался сказать как можно ласковее:

— Поверь, Жанна, для меня ты всё та же злая бабушка, которая при любой возможности стучит мне пальцем по голове. Даже если ты и потеряла какие-то воспоминания, то уж точно не те, где ты была железобетонной сукой.

— С… спасибо, — голос Жанны дрогнул.

— А уж то, как ты разобралась с тремя бандитами — вообще загляденье, — продолжал Роман. — Не знаю, какие у вас, военных, учебники, но тебя можно помещать туда в качестве примера. Ты была прекрасна, как…

— Прекрати, а то я уже думаю, что ты ко мне яйца подкатываешь.

Хотя Роман и не видел лица Жанны, — она стояла к нему спиной, — но по движению плеч УниКома догадался о её волнении.

— Что со мной будет? — продолжила Жанна. — Ведь каждое перерождение отнимает сколько-то процентов целостности.

— Вовсе не так, — возмутился Роман. — Целостность теряется только при экстренном перерождении. Но когда процесс происходит в штатном режиме, при соблюдении всех протоколов безопасности, то потери исключаются. В любом случае, нам рано думать о перерождениях. Нам бы найти нормальных колонистов и купить у них оргмат, иначе мне не хватит сил на строительство базы.

Жанна повела плечами:

— Кстати об этом… Я кое-что нашла на трупе одного аборигена. Думаю, тебе стоит на это взглянуть.

Роман поднял палец вверх:

— Технически — останки синтезана не могут называться «трупом». Ведь то, что не живёт, умереть не может.

Жанна отняла одну руку от управления, из-за чего капсула дёрнулась. Жанна сунула руку в ранец и достала инструменты:

— Короче, мудрец, вот тебе игрушки локусян, разберись, что к чему. Как я поняла эти штуки, не встают на боевые УниКомы, а вот для лохов-инженеров в самый раз.

Но рассмотреть инструменты Sucky Sucky и Fucky Fucky Роман не успел. Капсулу тряхнуло так, что Роман отлетел к стене, едва успев увернуться от незакреплённых контейнеров.

— Эй, пилотка! — крикнул он. — Ты же хвасталась, что умеешь летать на воздушном змее? Так вот, мы не на воздушном змее!

— Это не я, — ответила Жанна. — Это удар электромагнитной пушки.

Странно было то, что нападавшие отделались одним ударом.

Жанна перевела режим полёта капсулы: зависнув на одном месте, капсула мелко-мелко вибрировала, словно ей не терпелось продолжить полёт. Отключившись от управления, Жанна сняла со спины винтовку:

— Открывай шлюз.

— А это не опасно? — усомнился Роман. — Может лучше улететь подальше?

— Куда? Без компа мы слепы. Нас везде достанут.

Роман разблокировал замок шлюза и попросил стройбота раздвинуть створки.

В капсулу ворвался холодный воздух — лица и контейнеры мгновенно покрылись изморозью. Жанна включила свой шлем, закрывая лицо, но несколько прядей волос торчали из-под шлема. Потом она пристегнула себя тросом к специальным пазам на потолке капсулы, которые предназначались для спуска контейнеров.

Роман обратился к стройботу:

— Обними меня, коллега.

005-й протянул манипулятор и обвил его вокруг талии инженера. Вторым манипулятором ухватился за балку в стене.

Оба колониста опасливо выглянули наружу.

Капсула находилась на той высоте, где горизонт явственно превращался в дугу. В глубокой синеве неба расплылось пятно солнца. Внизу шевелилось море облаков.

Раздался шелест и свист. Сверху, огибая крышу капсулы, опустился ион-джет, ослепляя свечением двигателя.

Летательный аппарат выглядел примитивнее, чем земные аналоги, что выдавало его колониальное происхождение. У этого ион-джета были грубые, не аэродинамические формы, а стыки швов заметными и кривыми, словно их сваривали вручную. Тем не менее, это уродство летало на приличной высоте, а в носовой части угрожающе вращались кольца той самой электромагнитной пушки.

Само собой, никакой герметичности у ион-джета не было, и его пилот, которого видно в лобовом стекле, был облачён в скафандр.

В интерфейсе у Романа и Жанны одновременно расцвело сообщение:

Как и неуклюжий ион-джет Бенни Шостакова, дрон был произведён на Локусе. На гранях корпуса торчали лишние выступы, которые остались после создания на сабжект-принтере. Никто даже не озаботился тем, чтобы срезать лишнее. Все детали устройства были плохо пригнаны, люфтили, а в зазоры между некоторыми частями можно всунуть мизинец.

Интерфейс Романа получил данные от устройства:

Та территория планеты, которая была охвачена системой BATS была разделена сеткой из шестиугольников. Трудно сказать, насколько большим было покрытие. На карте встречались белые пятна даже в центре охваченных системой территорий. На западе карта обрывалась сплошной глубокой синевой, подписанной «Западное море». После этой надписи тянулось белое поле из пустых шестиугольников.

— Они что, за прошедшие десятилетия освоения планеты ещё даже за море не плавали? — изумился Роман.

— Или хитропопый Бенни подарил тебе только кусочек карты, — предположила Жанна. — Или удалил с карты ценную информацию.

Вся западная часть карты, включая береговую линию, принадлежала альянсу «Западное море». Это было понятно по синему цвету ячеек и гербу альянса: скрещённый автомат и магнитно-силовой ключ, под которыми разместились три синие волны, а под ними надпись «Западное море».

К северу и югу владения альянса сужались и заканчивались, но вместе с этим заканчивалась и карта. Только на юге можно было заметить один сиротливый гексагон оранжевого цвета, с пометкой о том, что здесь начинались владения альянса «Свободные Фермеры».

Границы владений альянса «Западное море» были обрамлены сетью зелёных гексагонов. Они больше никак не обозначались, но Жанна предположила, что это территории или находящиеся под контролем альянса, или готовящиеся войти в альянс.

В центре карты встречались разноцветные единичные гексагоны. Вокруг некоторых гексагонов имелись пояса из двух трёх соседних — так обозначалась «экономическая зона» баз колонистов.

— Бред какой-то, — не выдержал Роман. — Что за альянсы? Почему люди разобщены? Почему они при этом кучкуются у моря и не осваивают остальную планету? Тут же места на полвека исследований! Бред, полный бред!

Жанна тут же ответила:

— А ты невероятно проницательный политик! Не разобравшись, что тут к чему, сразу обозвал местные порядки бредом. Браво, локусяне тебя полюбят с первого раза. Потом догонят и снова полюбят.

— Но у них тут полная раздробленность! Будто средневековье какое-то. Или послевоенная Южная Америка.

— Ага, вон, даже восточные варвары есть, — ухмыльнулась Жанна.

Вся восточная часть карты была залита серым цветом. Под этим слоем виднелись многочисленные отдельные гексагоны и их экономические зоны. Но все они обведены пунктиром. Видимо, помечены как захваченные.

Вдобавок серая территория на карте была лаконично подписана: «Тупые мудаки».

— Могу поспорить, — сказала Жанна. — Это и есть истинное название бойцов Рамиреса.

Где-то на границе зелёных территорий альянса и ничейных территорий мигал треугольник — текущее местоположение капсулы.

— Хм, — сказал Роман.

— Что? У тебя опять нет слов? — передразнила Жанна.

— Я могу уверенно предположить кое-что, — ответил Роман. — Даже по этой карте заметно, что почти весь материк Локуса наш.

— А сколько тут вообще материков?

— Понятия не имею, на карте это не показано. Но этот материк примерно равен нашей Австралии.

— Что ещё тебе понятно из карты?

— Что производственные мощности на Локусе развились достаточно для того, чтобы в столице был построен космодром и запущены спутники поддержки BATS.

Жанна согласно кивнула:

— Это хорошо, что сервера перерождений уже не зависят от наземной инфраструктуры.

— Ну, это ты преувеличиваешь. Спутниковая группировка BATS всегда зависит от наземной сети вышек. Если полагаться только на спутниковую связь, то копирование бинарников будет идти очень медленно и с большими потерями.

— Ладно, что там с ресурсами? — оборвала Жанна. — Куда лететь-то?

Роман приглушил слой политической карты, сделав поярче слой ресурсов. Пару минут колонисты молча оценивали увиденное.

— А вот теперь у меня нет слов, — сказал Роман, раздражённо прокручивая карту. — Мы обречены. Куда тут высаживаться?

— Все хорошие места уже заняты? — спросила Жанна.

— Все плохие — тоже заняты.

— Решай скорее. Не забывай, режим медленного полёта жрёт много топлива. Нужно выбрать точку высадки и втопить по полной. Ещё немного и у нас не хватит топлива для рывка.

— Выбор точки высадки, ответственный момент, — поучающим тоном сказал Роман. — Нельзя просто взять и…

— А придётся, мальчик мой! Кроме того, какая разница, что выбрать, раз мы не сможем далеко отлететь? Выбирай место поближе к зелёной зоне альянса, но подальше от серых варваров. Бенни, конечно, и сам не подарок, но рабы Рамиреса мне нравятся ещё меньше.

Ещё полминуты Роман в раздумье крутил карту, увеличивал и уменьшал её, задумчиво перечитывал подпись «Тупые мудаки». Потом приближал какой-либо гексагон, изучая залежи ископаемых, доступ к воде или близость к соседям.

— Блин, — выдохнул он. — Я не готов брать ответственность! Я-то думал, мы высадимся на любой незанятой, но богатой территории. Построимся, станем полезными членами сообщества… Для этого мы и тренировались.

Роман промотал карту до гексагона «Свободные Фермеры»:

— А что если…

— Решай же! Каждая минута твоих раздумий сокращает дальность полёта капсулы.

Тогда Роман выбрал гексагон в зоне, которая была выкрашена песочным цветом:

— Сюда. Летим сюда. Место называется… э-э-э… Пустыня Авлид.

Жанна тут же сменила тон:

— Хм, а ты уверен? Там же мало кто поселился. И это неспроста.

— Зато неподалёку есть необходимые для начала строительства ресурсы.

— Да. Но — пустыня!

— Жанна, ты только что убеждала меня поскорее принять решение! Я принял. Выполняй поставленную задачу.

— Может выбрать точку поближе к владениям альянса?

— Но что если они не захотят новых соседей? Что если попросят нас убраться подальше, не вторгаясь в их экономическую зону?

— У нас не хватит топлива вернуться.

— Вот именно. Мы не в том положении, чтобы игнорировать угрозы от местных. Вот построимся, станем сильнее, тогда и соседи станут сговорчивее.

— Ладно, пристегни ремень, — сказала Жанна. — Мы летим в пустыню!

— Опять издеваешься?

— Вовсе нет! Отличная работа, инженер! Не всякий способен отыскать пустыню на этой прохладной и влажной планете.

В составе группы будущих колонистов Роман посетил Лунные Купола — малолюдную, но огромную базу на обратной стороне Луны. База служила отправной точкой капсул колонистов в так называемую «область броска», то есть в червоточины.

На Луне собственно и строились эти капсулы, как и большинство необходимых для колонистов устройств: сабжект-принтеры, стройботы, УниКомы и оружие. Только оргмат поставлялся с Земли.

Впрочем, на Лунных Куполах имелись свои фермы, где разводились экспериментальные виды синтетических организмов, «донаторов», которые и производили оргмат.

«Смешно, да? — сказал наставник во время лекции. — Мы способны отправить копию своего сознания на миллион световых лет в неизвестность и заселить её в синтетическое тело, но при этом до Луны мы летим несколько дней, как это впервые сделали наши дикие предки пару веков назад».

«А почему нельзя создавать эти червоточины прямо на Земле? — наивно спросила Жанна Чоу. — Ну, или на орбите хотя бы?»

«Ты хороший боец, Жанна, — сказал наставник. — Но тебе не помешало бы побольше читать. Или посмотреть документальных фильмов. Или хотя бы пройти пару космических квестов в Адам Онлайн. Не задавала бы дурацких вопросов. Минус десять баллов, за незнание темы из первого курса обучения колониста».

«Гравитационное поле Земли не позволяет создать область броска, — ответил за наставника Роман. — Чем дальше от Земли, тем лучше. Более того, те аппараты, которые составляют систему генерации червоточин, и сами продолжают удаляться от нашей планеты по нескольку сотен метров в секунду. А когда не запланированы пуски, то операторы в Лунных Куполах ускоряют их убегание от гравитационного взаимодействия с Землёй до тысячи километров в секунду».

Кто знает, быть может, эта готовность Романа дать ответ на любой вопрос и вызывала у Жанны ещё больше неприязни к нему?

Прибыв на Лунные Купола, группа обучающихся колонистов поднялась в башню обсерватории. Оттуда они наблюдали процесс переброски капсул.

Система из ста тысяч космических аппаратов называлась «Бросок». Каждый аппарат создавал мощные гравитационные искажения и открывал микроскопический вход в червоточину, выход из которой должен появиться близ одной из экзопланет проекта «Эксплора». Всего планет было двенадцать, все в разных частях Галактики.

В зависимости от направления и длины канала менялась и конфигурация аппаратов генерации. Синхронизация работы всех аппаратов «Броска» и создавало ширину канала червоточины, достаточную для переброски капсулы.

Так как обратной связи с планетами не было, то на Земле лишь теоретически предполагали, что капсулы должны появляться как можно ближе к планете назначения. Затем уже бортовые QCP рассчитывали место приземления.

Первым делом на неосвоенные планеты отправлялись капсулы без синтезанов. Они под завязку упаковывались стройботами и сабжект-принтерами. После посадки искусственный интеллект начинал работы по выстраиванию принимающей инфраструктуры. То есть создавал сервера системы BATS и несколько количество вышек, охватывая десяток квадратных километров территории.

В первое время на некоторые планеты, на Локус в том числе, отправлялась та версия ИИ, которая могла выращивать донаторов, но эту практику быстро прекратили.

Во время симуляции в игре Адам Онлайн, искусственный интеллект показывал проблемы в планировании ферм для донаторов. Эти искусственные микроорганизмы крайне чувствительны к условиям жизни, поэтому фермы под управлением ИИ работали на двадцати процентах эффективности, а любые решения ИИ улучшить условия жизни донаторов приводили к потере всей колониальной инфраструктуры. ИИ считал жизнь донаторов важнее, чем существование инфраструктуры BATS. А без неё существование синтезанов подвергалось риску.

А если учесть, что условия на реальной планете были непредсказуемы, в отличие от виртуальной планеты, то стало ясно, что человек лучше справиться с разведением донаторов.

Когда капсулы прибывали на планету, которую уже подготовил ИИ, то всё становилось чуть проще. Бортовой QCP, получив информацию от сервера BATS, сажал капсулу поближе к колонии.

«Есть высокая вероятность того, что не все капсулы попадают куда надо, — сказал наставник. — Согласно статистике, каждая тридцать вторая капсула или вызывает коллапс червоточины, в результате чего разрушается, или выходит так далеко от планеты, что у капсулы не хватает топлива для подлёта».

«И необходимо добавить, — встрял Роман. — Что данные статистики получены в результате моделирования. Из-за отсутствия обратной связи с колониями, мы понятия не имеем, как там всё на самом деле».

«Так это что же получается? — ужаснулась Жанна. — А что если вообще капсулы никуда не прилетают, а ломаются в червоточинах? Что происходит с нашими копиями?»

«Ну, никто не стал бы развивать проект Эксплора, если бы не было получено подтверждения того, что червоточины работают, — снова ответил Роман за наставника. — Как по твоему мы перебросили исследовательские станции до всех планет Солнечной Системы и дальше? Все эти аппараты вышли на связь. А на спутниках Юпитера и на Марсе было проведено несколько симуляций строительства поселений под руководством искусственного интеллекта. Туда даже были пересланы бинарные массивы сознания NPC из игры Адам Онлайн. После успешного воплощения в тела синтезанов, NPC даже принялись развивать свои поселения».

«Офигеть, — воскликнула Жанна, — получается, что мы вырастили на Марсе цивилизацию неписей?»

«На них отрабатывались различные сценарии того, какие сложности могут возникнуть у колонистов. Именно по результатам этих сценариев и создавались модификации сабжект-принтеров, стройботов или системы улучшения тел и взаимодействия их с УниКомами».

«Жанна, — добавил наставник. — Ты не только хороший боец, но и красивая женщина. Но тебе не мешало бы побольше читать. Или хотя бы запоминать прочитанное».

Роман хмыкнул на словосочетании «красивая женщина». Жанна, которой уже было под шестьдесят, не казалась ему красивой. И вообще не казалась женщиной. Старушка. Конечно, эта старушка была достаточно крепкой и сильной для того, чтобы сломать ему руку, но всё же…

«Я читала всё это, — защищалась Жанна. — На первом курсе. Помню кое-что. Да, было такое. Неписи жили на Марсе и… это самое… работали…»

Но наставник был неумолим:

«Такие как ты, Жанна, читают как попало, а потом задают наивные вопросы. Хотя все ответы есть в самих текстах. Минус пять баллов за пренебрежение историческими сведениями».

«Эй, полегче, я всю жизнь читала полицейские протоколы. Я умею схватывать суть текста на лету, не вчитываясь в каждое предложение. Скорочтение, слышал такое?»

«Ещё минус пять балов за скорочтение по диагонали, — завершил беседу наставник. — История освоения космоса — это не протокол задержания лендлорда или захвата незаконного лендинга для доступа в Адам Онлайн. Здесь нужно читать не только каждое предложение, но и каждое слово».

Пустыня Авлид оказалось вовсе не такой, какой ожидала увидеть её Жанна. Конечно, это не были цветущими территориями, сочащимися влагой, как земли альянса, но и не было тут барханов или убийственной сухости.

Пустыня Авлид больше напоминала степь — унылые серо-зелёные холмы, где иногда торчали группы чахлых растений. В небе кружили какие-то птицы. Время от времени то одна то другая стремительно падала в траву и взмывали обратно вверх, унося добычу в длинном клюве.

Капсула, руководствуясь данными навигации из дрона, приземлилась без аварий или поломок, прямо как в симуляции.

Роман тут же подключил свои инженерные инструменты. При помощи стройбота начал возводить самое первое строение колониста — энергоблок. На первых порах там будет размещён реактор из капсулы.

— К тому времени, когда он выдохнется, — сказал Роман, — мы должны вывести своё производство на тот уровень, когда сможем создать свой реактор.

Из-за того, что к Роману был подключён только один стройбот, постройка энергоблока должна занять больше времени, чем на тренировках.

— Вот зачем тебе был нужен феном секса? — злилась Жанна. — Теперь и трахайся на стройке с одним роботом.

Роман не признавал свою вину, но и не отвечал. Всё-таки за Жанной числился косяк побольше — её идиотский приказ перенести бинарные массивы Мейронг и Тревора на другой носитель.

Жанна перепроверила всё своё оружие, пополнила боеприпасы и сказала:

— Поеду на разведку. Перебрось на мой интерфейс карту с дрона Бенни.

Роман покачал головой:

— Я уже пробовал сохранить карту себе. Хитропопый Бенни заблокировал копирование данных.

— Ха-ха! — не удержалась Жанна. — Ты всё ещё веришь во взаимовыручку колонистов? Пойми, Бенни не сбил капсулу не потому, что пожалел нас, а потому, что пожалел боекомплект.

— Ты всегда видишь только плохое.

— Конечно. Хочешь, научу? Ты уже достаточно большой мальчик.

Роман отмолчался. Он приказал стройботу 005 вытащить из шлюза контейнер с иконкой «Транспортное средство». Открутив болты, инженер снял крышку контейнера и приказал стройботу зарядить батарею машины.

Машина была двухместной, с открытым корпусом и квадратным кузовом. Выглядела она примерно как первые советские луноходы. По задумке земных производителей конструктивные особенности подобных машин должны подходить для передвижения по любым планетам.

Жанна вернулась в капсулу, в которой стало просторнее — половину контейнеров Роман и стройбот вынесли на улицу. Используя интерфейс и шлем УниКома, она сделал несколько скриншотов проект-панно с картой.

— В этой пустыне у нас только два соседа, — сказала она, показывая Роману на метки. — База «Нёртон» и «Берлога Джо Венцеля».

— По земным расстояниям обе слишком далеко, чтобы называться соседями, — заметил Роман.

— Всё равно сгоняю в сторону Берлоги… Хотя мне уже не нравится название.

— Почему?

— Полицейское чутьё.

Когда индикатор на приборной панели машины загорелся зелёным, 005-й убрал от машины провод подзарядки и возобновил работы по распаковке и подключению сабжект-принтеров.

Роман похлопал транспорт по раме:

— Карета готова. Жанна, катись отсюда, пока я занят важным делом.

Жанна села на водительское кресло и положила левую руку на руль. После получения данных от устройства, Жанна быстро удалила из статистических данных ненужные ей строки. Осталось только то, что она считала важным, ну и то, что считал важным производитель, запретив удаление этих строк.

При создании тела все синтезаны были совершенно одинаковыми. Ни один из них не бегал быстрее другого и не прыгал дальше. Два новеньких синтезана пробегали равное время в стометровке. Впрочем, все эти параметры были значительно выше среднего в сравнении с настоящим человеком.

Соотношение драматически менялось после вживления в позвоночный столб синтезана феномов, подключения к телу частей УниКома, а так же при использовании устройств (включая оружие), которые влияли на атрибуты. Тут-то и открывался простор для настройки параметров будущего тела.

Жанна бесстыже пропускала мимо своей памяти лекции по истории освоения космоса. Она даже не могла перечислить все двенадцать экзопланет проекта «Эксплора». Но она дотошно изучала всё, что было связано с синтезанами и их возможностями по улучшению.

Поэтому, когда представитель Wartech предложил Жанне испробовать экспериментальный феном под названием «Ассасин», она сразу согласилась.

Изучив технические характеристики «Ассасина», она сказала:

«Этот феном слишком крут, чтобы быть правдой. В чём подвох?»

«В договоре всё указано, — ускользнул от ответа представитель Wartech».

«А если не быть сволочью и рассказать?»

«Каждое перерождение с этим феномом будет отнимать от двух до четырёх процентов целостности твоего бинарного массива».

«Ну, же, не будь сволочью, говори всю правду».

«От двух до восьми процентов».

«Почему такой большой разброс?»

«Он будет зависеть от условий перерождения. Если оно произойдёт в штатном режиме с использованием качественного и отстроенного оборудования — то два процента. А если произойдёт экстренное перерождение из разрушающегося синтезана — то… несколько больше».

«Нехило так… Впрочем, мне-то какое дело? Этот будут уже проблемы моей копии, а не мои».

В позвоночном стволе синтезированного тела Жанны было установлено два фенома, как у Романа, но она распорядилась ими исходя из ожидания худшего, а не в надежде на секс и созидательный труд.

Феном «Ассасин» был уникальным. Можно уверенно сказать, что на Локусе ни у кого такого нет. Сама Жанна назвала его «легендарный эпик», потому что в интерфейсе он подсвечивался золотым цветом, а не синим, как остальные.

Строительство энергоблока было на шестидесяти восьми процентах, когда Роман заметил фигуру человека, спускающуюся с ближайшего холма.

Полицейское чутьё не подвело Жанну. Хотя соседи и находились на огромном расстоянии от базы, они объявились через пару часов после того, как она отправилась на разведку.

Незнакомец вошёл в радиус действия модуля передачи данных, но на предложение Романа начать беседу не отреагировал.

Используя модуль цифрового увеличения в шлеме, Роман изучил далёкого гостя. И увидел две вещи. Незнакомец держал дробовик, совершенно недвусмысленно направив ствол в сторону Романа. И ещё он был без УниКома. Одет во что-то вроде пижамы из грубой, почти негнущейся ткани. Выглядело так, будто он наряжен в картонный костюм.

Поэтому и не мог принять запрос на беседу.

Вообще его поведение было странным. Зачем он держал Романа под прицелом, находясь на том расстоянии, когда выстрел из дробовика даже не заденет его? Зачем он ходил по планете без УниКома? Так же было заметно, что гость сгибался под тяжестью огромного рюкзака, висевшего за спиной. Из-за этого он шагал медленно.

— Кто же тебя так нагрузил, бедного? — сказал Роман.

Роман приказал стройботу ехать впереди себя и отправился навстречу гостю. В правую руку взял пистолет, а в левую магнитно-силовой ключ.

При необходимости Роман мог выбрать другие нештатные режимы работы ключа. Например, «Отталкивание» или «Притягивание». Эти режимы создавали короткие выбросы энергии, позволяя манипулировать небольшими предметами на расстоянии.

Расстояние зависело от «Восприятия» и «Ловкости», но при монтаже конструкций именно эти режимы давали инженеру возможность крутить гайки, до которых не могли дотянуться руки или манипуляторы стройботов. Да что там, можно манипулировать объектами даже сквозь преграды, типа стен. Но это, конечно, требовало не только повышения атрибутов, но и расходования оргмата.

Режимы предназначались только для манипуляций с неживыми объектами. На органику или тела синтезанов выбросы энергии из ключа действовали губительно. Отталкивание наносило глубокие раны, а притягивание вырывало куски плоти. А вращение, могло даже открутить голову.

— Приветствую тебя, — помахал инженер ключом. — Меня зовут Роман. Мы недавно…

Но в ответ незнакомец просто выстрелил. Как и предполагалось, на таком расстоянии выстрел не задел Романа. Спрятавшись за стройбота, он тоже сделал несколько выстрелов из пистолета. Но ни разу не попал.

— У меня нет слов, — крикнул он. — Вы тут что, все взбесились на Локусе? Выстрел из дробовика — это у вас вместо приветствия?

Странный незнакомец снова выстрелил, как бы подтверждая догадку инженера.

— Раз так, то будем говорить на твоём языке, — сказал Роман.

Он убрал бесполезный в его руках пистолет на пояс. На освободившуюся правую руку надел второй инструмент:

Роман выглянул из-за правой стороны стройбота. Незнакомец продолжал медленно шагать в его сторону. Заметив противника, перевёл ствол дробовика и выстрелил.

Кажется, ему было плевать на то, что он может повредить реактор.

Роман переметнулся на левый край стройбота и выставил руку с плазморезом. В интерфейсе поймал область груди незнакомца и дал команду на разогрев. От резака оторвался светящийся комок и полетел в заданном направлении.

Пони-ровер катился по холмам Пустыни Авлид. Поглядывая по сторонам, Жанна в очередной раз недоумевала, почему эту территорию назвали пустыней?

Почти вся земля покрыта растительностью. У подножия чуть ли не каждого холма торчали ярко-зелёные кусты. Нередко встречались группы высоких растений, которые приходилось объезжать.

«Пустыня! — подумала Жанна. — В Китайском Казахстане — вот где пустыня… А тут даже мило».

Пейзаж был не особо красив, но уж точно необычен — каждый куст, каждая травинка, даже форма холмов и камней подтверждали: «Да, Жанна Чоу, ты на другой планете, за хрен знает сколько световых лет от Земли».

Оценивая неизведанный мир, Жанна вспоминала слова наставника из центра подготовки колонистов:

«Общий алгоритм колонизации планеты можно заключить в четыре действия: изучай, расширяйся и эксплуатируй».

На этом он сделал паузу, оглядывая студентов. Конечно же первой подала голос Жанна Чоу:

«А четвёртое действие?»

«Я ждал, что ты спросишь. Четвёртое действие привязано к предыдущим трём. Звучит оно так: уничтожай всё, что мешает выполнить первые три действия».

«О, да, самое то, — согласилась Жанна».

«Но не забывай, — наставник поднял палец вверх, — что без изучения, расширения и эксплуатации уничтожение теряет пользу».

И вот, в первые часы пребывания на Локусе, Жанна вынуждена выполнять не только четвёртое действие, но и заниматься первым. А потом, если выживет, то вторым и третьим.

Колонистов её класса, конечно же, готовили к непредвиденным ситуациям. В программу подготовки входило и ведение боевых действий с применением технических средств, которые могут быть у колонистов. Ведь технологии строительства и производства на планетах «Эксплоры» отличались от земных. Да и сама возможность перерождаться после смерти вносила корректировки в классические представления о войне.

Небольшая стычка с непонятными рабами-бандитами подтвердила правило: сколько ты не тренируйся — реальное положение дел всегда будет непредсказуемым. Поэтому главная особенность колониста боевого класса — это не знания, а умение действовать по обстановке.

Этим Жанна себя и успокаивала.

Ведь отправиться в разведку, не зарегистрировавшись на местном BATS-сервере — большой риск. В случае смерти тела, бинарный массив сознания Жанны останется в нём. И будет там до тех пор, пока не закончится весь оргмат или пока кто-то не найдёт её тело и не поможет с отправкой на сервер.

Учитывая недавние встречи с локусянами, на помощь нечего рассчитывать. Более того, локусяне обзавелись устройствами, которые способны забирать оргмат с других тел.

Да, неосмотрительно выходить на разведку, будучи такой уязвимой. Но ещё более неосмотрительно было бы сидеть на базе, не зная, что находится вокруг неё.

Раз Бенни Шостаков запретил копирование своей карты, то можно предположить, что он удалил с неё некоторые метки. Доверия к той карте у Жанны не было. В отличие от Романа она считала всех людей сволочами, которые должны очень сильно постараться, чтобы доказать ей обратное. За сорок лет службы в полицейском спецназе можно убедиться, что в целом все люди — дерьмо.

Отъехав от базы на четыре километра, Жанна повернула направо и начала возвращаться, огибая базу по спирали.

Заодно приступила к выполнению обязанностей разведчика.

Подключившись к пони-роверу, Жанна взяла под управление беспилотные разведывательные аппараты. Настоящий разведчик, которым должен был бы стать Тревор, поставил бы себе феном «Координатор», тот позволял получать все возможные данные от беспилотных аппаратов напрямую в реальном времени.

Тревор провёл бы исследование поверхности в различных спектрах, отыскивая полезные ископаемые. Он бы занялся картографией, создавая подробную карту местности. Его феном стал бы ретрансляционным хабом, помогая всей группе колонистов поддерживать связь на большем расстоянии, чем это позволяли их модули передачи данных…

В конце концов, Тревор мог бы обнять Жанну и сказать: «Я рад, что мы наконец-то вместе».

Прожив долгую и насыщенную жизнь, майор спецназа полиции, понимала, что любовь — это то, что у тебя в голове, а не в гормонах. Например, в её искусственном теле нет никаких гормонов и другой человеческой биохимии. А любовь — есть.

Для любви не нужен феном или разъёмы на УниКоме.

Жанна вздохнула и приказала взлететь одному беспилотнику. На управление вторым — было жалко оргмата. Дав аппарату подняться повыше, Жанна глянула на экран бортового компьютера, куда передавалась картинка с дрона. И резко ударила по тормозу. Пони-ровер чуть не перевернулся от внезапной остановки.

Беспилотный аппарат чётко показывал прямоугольную крышу какого-то транспортного средства, скрытого за холмом метрах в шестистах от Жанны.

Жанна поспешно приказала беспилотнику вернуться, надеясь, что его не заметили.

«Что же делать? — подумала она. — Вернуться на базу или проверить, что это за люди? То есть — синтезаны».

Опыт предыдущих встреч подсказывал, что одна половина локусян — это бандиты, а вторая — хитропопые проныры. И те и другие опасны для Жанны и Романа.

Она отпустила руль и вышла из пони-ровера.

Жанна оставила пони-ровер и пешком направилась к незнакомой машине на той стороне холма. Мало ли какие у незнакомцев есть системы слежения? Или у них могут быть высокие атрибуты «Слуха» и «Зрения». Хотя двигатель пони-ровера бесшумен, но шелест колёс по траве не скрыть. Как и не скрыть цифровой шум от его различных локаторов.

Благодаря своему легендарному эпику «Ассасин», Жанна преодолела полкилометра менее чем за две минуты. Интерфейс показал, что она бежала примерно двадцать два километра в час. Не умопомрачительный показатель, но и не черепаха. Особенно учитывая то, что часть пути она бежала в гору. Могла бы и быстрее, но тогда повышался расход оргмата. А у неё его и так уже не слишком много.

Наступление усталости синтетического тела сопровождалось не только предупреждением в интерфейсе, но и ощущением слабости в теле. Ноги становились непослушными и постоянно сбивались с бега на шаг. Дыхание Жанны тоже участилось — мышечным волокнам синтезана требовалось всё больше кислорода для упрочнения связей оргмата.

Добежав до вершины холма, она упала в траву. Через несколько секунд ощущение усталости исчезло. Раздвигая траву, Жанна выползла на вершину. Подтянула к себе автомат и прильнула к прицелу.

У подножия холма стоял грузовой фургон. Он явно создан по локусянской технологии — то есть, как попало и из дешёвых материалов. Корпус машины был коричневыйм от ржавчины и так помят, будто она только что скатилась с этого холма.

Возле фургона неподвижно стоял человек с дробовиком на плече. Жанну удивило то, что на нём не было УниКома: одет в какую-то несуразную пижаму из картона.

«Неужели локусяне настолько обнищали? — подумала она. — Хотя дробовики выглядят новенькими. Да и огнестрельное оружие — это скорее признак достатка для колониста…»

Но когда человек повернулся к ней лицом, она едва сдержала возглас изумления — незнакомец улыбался. Вроде бы ничего особенного — улыбка… Но он улыбался постоянно. Рот был растянут в неподвижной улыбке, словно на человеке надета маска.

«Чего же ты лыбишься, сука?» — подумала Жанна.

Она почти минуту наблюдала за улыбчивым незнакомцем в картонной пижаме, но тот ни разу не сомкнул губы. Они так и были растянуты в жутком неподвижном оскале.

«Так, парень, ты мне однозначно не нравишься».

Жанна дала команду интерфейсу подключиться к винтовке. Кстати, это оружие тоже было единственным в своём роде и шло в комплекте с феномом «Ассасин».

Роман приказал стройботу снять с копошащегося незнакомца рюкзак и обвязать его ноги манипулятором.

Жанна не испытывала бы угрызений совести, если бы напала первой на этих непонятных улыбающихся людей. Единственное, что её удержало от атаки — это недовольство Романа.

Парень долго ныл бы, обвиняя её в ненужной агрессии. Он бы изводил её шутками, типа: «Отличная дипломатия — убивать всё, что движется! Правильно, ведь только так мы сможем влиться в дружную семью колонистов Локуса».

Предвидя всё это, Жанна вздохнула и поднялась на ноги, опуская винтовку дулом к земле. Хотя у неё чесались пальцы, так хотелось снова применить Assassin's Breed в реальном бою, а не в учебной симуляции.

Она спустилась с холма, направляясь к фургону.

— Мы пришли к вам с миром! Давайте дружить… Тьфу, блин, даже мне противно от этих слов.

Впрочем, улыбчивые локусяне сами сделали первый шаг к тому, чтобы стать тестовыми объектами для режимов винтовки Assassin's Breed.

Заприметив Жанну, все трое молча навели на неё дробовики и синхронно выстрелили. Расстояние между ними и Жанной было большим, ни одна дробина не задела её УниКом.

Жанна спокойно присела на колено:

— Отлично! С первой секунды встречи я верила, что мы поладим!

Режим «Зоркий страж» подтвердил захват трёх целей. Жанна перевела «Ваншот» в стрельбу тридцатью зарядами. Конечно, для синтезанов, одетых в картон, хватило бы и одного заряда, но Жанне хотелось испытать всю мощь винтовки. Ведь даже в бою с рабами Рамиреса она использовала стрельбу только десятью зарядами.

Последовательность отстрела целей была несложной, так как боты сами выстроились цепью. Три группы сияющей плазмы поочерёдно ударила в головы всех неприятелей. Такие заряды не просто снесли им головы, а даже часть туловища. А некоторые шальные разряды, попали в фургон.

— Хе-хе, — сказала Жанна, поднимаясь с колена. — После такой внезапной смерти мозга нечего и надеяться на перерождение. Корпорация «Лабсетэк» знает толк в убийстве с обнулением!

Держа винтовку наготове, Жанна приблизилась к фургону. Обошла его, проверила кузов — тот был наполовину заполнен какими-то камнями. В кабине тоже никого. После этого она приблизилась к трупам, которые раскидало после выстрелов винтовки. Как и ожидалось, повреждения тел были такие, что невозможно было получить данные оболочки.

Тогда Жанна подняла один из дробовиков:

Не давая противнику подняться, Роман поменял магнитно-силовой ключ на пистолет и сделал несколько выстрелов в голову бота. Попал только с пятого раза.

— Прости, если что, — сказал он. — Но ты первый начал.

Убедившись, что здоровье этого бота на нуле, он отыскал взглядом другого. Тот уже спустился с холма и почти дошёл до 005-го.

Роман пошёл навстречу к нему, стараясь, чтобы корпус стройбота скрывал его от противника. Но этот бот недаром был проворнее — он тоже обходил стройбота, стараясь увидеть Романа. Иногда это у него получалось, и он стрелял.

Роман ускользал, пытаясь применить «Разогрев» плазмореза, но из-за подвижности противника этот режим оказался бесполезен: бот уверенно выходил из зоны воздействия. Только зря оргмат потратил.

Таким же бесполезным оказался и магнитно-силовой ключ. Противник не давал сосредоточиться и применить какой-либо режим — он или стрелял или уходил из вида.

Ещё одно подтверждение тому, что хотя в некоторых случаях инструменты инженера могут быть опасными, они всё равно не оружие.

Так Роман и бот Джо Венцеля и кружили вокруг 005-го, пока Роман не споткнулся об крышку контейнера и не упал. Тут же прилетел заряд дроби, наказывая за неуклюжесть.

Капсулы переселенцев имели определённый запас ресурсов для первичного строительства. Эти ресурсы не разделялись на металл, цемент или песок. Для простоты и скорости все они были превращены в так называемые наномасштабные компоненты, или сокращённо — НК.

Именно из НК создавались все конструкции, детали для устройств или сложная электроника. Словом, НК — это те кирпичики, из которых строилось всё — от цехов для производства до деталей УниКомов.

Необходимые свойства наномасштабные компоненты получали при изготовлении на сабжект-принтере. Если нужен был материал со свойствами металла, то на это уходило одно количество НК. На бумагу — другое, на стекло — третье.

В каждом сабжект-принтере имелся так называемый конвертор ресурсов. Который подготавливал сырьё, а потом превращал его в компонентную наномассу.

Но для производства НК нужно было как раз таки искать исходное сырьё: в первую очередь один из самых распространённых элементов во Вселенной — железо. Конечно, можно было запихать в конвертор сабжект-принтера всё что угодно, хоть камни или траву, но это обычно приводило к тому, что на выходе получалось 90 % брака, а само конвертирование длилось часами. Всё-таки для производства НК лучше закладывать то сырьё, которое значилось в «Перечне конвертируемые ресурсов».

Кроме того, специальная смесь наномасштабных компонентов и органического материала применялась для производства феномов. Но для этого нужно было выстроить сложную цепочку производства, состоящую из множества сабжект-принтеров. Кроме того, для производства феномов требовалось ещё и большого количества оргмата.

Словом, феномы производили только развитые цепочки цехов из сабжект-принтеров. Вдобавок цепочки по производству феномов не могли производить ничего, кроме феномов. Плюс для феномов нужно было большое количество оргмата. А его негде раздобыть, кроме как на фермах донаторов, которые сами по себе являлись сложнейшим типом построек.

Для создания какого-либо изделия требовались так называемые «инструкции производства». Они содержали в себе набор команд для сабжект-принтеров, следуя которым каждое устройство в цепи производства выполняло свою задачу.

Но была одна особенность — каждая инструкция это всего лишь шаблон алгоритма, примерная последовательность действия. Ведь каждая производственная цепочка, построенная инженером колониальной застройки, отличалась от той, что была в учебнике. На конфигурацию цепочек влияли такие факторы, которые невозможно учесть при написании инструкции: уровень радиации в зоне производства, количество доступной энергии, влажность воздуха, атмосферное давление и многое другое.

Поэтому для наиболее эффективного производства нужно было размещать цепочки сабжект-принтеров в цехах, оборудованных климат-контролем. А это требовало дополнительных расходов при строительстве или

Сборники инструкций для производства любых устройств хранились в базе данных бортового компа. Но так же был экстренный запас на картах памяти, как раз на те невероятные случаи, когда бортовой комп капсулы недоступен.

Правда, инструкции на картах памяти были не столь разнообразны, ограничиваясь наиболее важными для колонистов предметами.

Обычно в строительстве производственных цепочек принимал участие инженер-технолог. Он следил за размещением цехов, конфигурацией цепей сабжект-принтеров в них и за распределением энергии между ними. Сейчас, когда сабжект-принтеров всего, два особой сложности нет. Но проектировать домашнюю базу колонии нужно с прицелом на будущее.

Нужно заранее разметить зоны для производства, складов и ферм донаторов. Ведь если ошибиться и не выделить для цехов достаточно места, то в будущем придётся лепить цеха слишком близко к фермам, а донаторы любят тишину и покой. Грохот сабжект-принтеров, производящих стройматериалы отрицательно повлияет на количество выделяемого оргмата.

А если размещать зоны далеко друг от друга, то это автоматически увеличивает затраты ресурсов на строительство систем подачи ресурсов в цеха или энергетических магистралей. Не упоминая того, что каждый метр в цепочке увеличивал срок изготовления конечного продукта на несколько единиц времени.

Роману приходилось самостоятельно принимать решения по зонированию и надеяться, что эффективность производства не упадёт из-за того, что цеха сабжект-принтеров, производящие разные детали одного устройства, не окажутся так далеко от третьего цеха, где происходит сборка конечного изделия, что из-за этого будет нарушен темп производства. Из-за чего создание устройства вместо оптимального времени займёт на несколько часов больше.

Так как бинарный массив Мейронг Келлер хранился в блоке данных стройбота 005, вместе с Тревором Суитти, разведчиком и будущим фермером на водяных пастбищах донаторов, то перед Романом стояла сложная задача. Ему предстояло выполнить работу за двух других профессионалов.

Жанна, конечно, вызвалась помогать, но она не умели ни составлять инструкции, ни распределять цепочки сабжект-принтеров и энергопроводы между ними, ни управлять стройботами. Она могла стрелять и убивать, но пока что этого от неё не требовалось.

На время постройки первого энергоблока, Жанна стала кем-то вроде второго стройбота. Она таскала контейнеры, закидывала сырьё в конвертор, заменяя системы подачи сырья, и даже тянула кабели энергомагистралей к зонам будущих производств.

Но время от времени, она прекращала работу и брала свою винтовку. Садилась в пони-ровер и устраивала объезд владений. Поднимала в небо беспилотников, проверяя, не объявились ли странные сущности со словом «бот» в имени.

— Видимо тот фургон, который я залутовала, — сказала она, вернувшись, — был чем-то вроде хаба для этих ботов.

— Кстати, — ответил Роман. — В фургоне руды достаточно для того, чтобы построить забор, не потратив стратегический запас НК, который есть у нас в капсуле.

— Мародёрство — моя профессия, — усмехнулась Жанна.

Но даже при её помощи, вместо плановых четырёх часов строительство энергоблока заняло девять. Ближе к концу строительства у Романа выскочило сообщение:

Энергоблок представлял собой обычную бетонную коробку, высотой в семь метров. В центре неё размещалась вторая бетонная коробка, обшитая экранирующими панелями. В коробке и должен размещаться будущий реактор первого энергоблока. Но так как строительство реактора синтеза требовало высокотехнологичных цепочек производства, то на первых порах колонисты использовали реактор с капсулы.

От реактора под землю уходила энергомагистраль. Там она разделалась на четыре ветки, протянутые в четыре стороны. В идеале все энергетические магистрали должны быть проложены под землёй.

Для развитой системы производства одного энергоблока недостаточно. Но этот энергоблок потому и назывался «Первым» и размещался в центре базы, что его основное предназначение — питать камеры органического синтеза, в которых будут перерождаться синтезаны. Кроме того, этот энергоблок был произведён на Земле, то есть его качество было таким, какого трудно добиться в колониях.

Пока что внутреннее убранство «дома», как обычно называли первый энергоблок колонисты, выглядело уныло — серые шершавые стены, скудное освещение и запах сырости. По углам светились синие кольца розеток энергомагистралей, к которым должны быть подключены позже колбы камер синтеза.

— Да уж, у нас в Китайском Казахстане тюрьмы для политзаключённых лучше выглядят, — сказала Жанна.

Четыре камеры синтеза — те самые стеклянны колбы, из которых появились Жанна и Роман, тоже были перенесены из капсулы и стояли вдоль стен, но монтаж системы возрождения пришлось отложить — ведь оргмата всё равно не было.

Так же из капсулы были перенесены контейнеры с устройствами, шкафы с УниКомами и стройботы. Рядом с ними стоял ярко-зелёный биоконтейнер. В нём хранился наиболее ценный на данный момент ресурс — донаторы. Несколько миллионов семян искусственных растений, которых некоторые люди ошибочно называли микроорганизмами.

Когда будет построена инфраструктура, позволяющая поддерживать работу ферм, донаторы станут главной заботой колонистов. Без донаторов нет оргмата.

Конечно, если высадка донаторов в бассейны не получится, и они все погибнут, можно рассчитывать на получение небольшого количества лишних донаторов у других колонистов, но…

— Но они скорее подарят нам заряд дроби в лицо, чем подселяться своим выводком донаторов, — вздохнул Роман. — Куда только прикатился этот мир? С каких это пор колонист колонисту — враг?

— Хватит причитать, — сказала Жанна. Раскрыв один контейнер, она достала из него две упаковки рациона. — Не забывай, что в центре подготовки колонистов нас готовили к тому, что мы можем оказаться в экстремальных условиях для выживания.

— Да! Но нас не готовили к тому, что экстремальными условиями станет не природа, а другие колонисты.

Жанна кинула Роману один пакет:

— Это вас, инженеров, не готовили. А нас, бойцов, готовили именно к этому. Хотя… падение центрального правительства — это невероятный сценарий. Такой мы не обкатывали даже во время симуляции. Ибо ни один колонист не рискнёт системой перерождения, которая контролируется центральным правительством.

— Тем не менее, — заметил Роман. — Сервер перерождения на Локусе работает. Если центральное правительство и упало, то как-то не очень сильно.

Роман распаковал субрацион — это была плитка материала, напоминающего сухари. Субрационы содержали в себе небольшое количество оргмата, от двух до пяти единиц, который можно было употреблять в качестве еды. Восстановить полностью запасы оргмата, употребляя сублимат, невозможно. Для этого нужно было бы сожрать тонны продукта, а система переработки сублиматов у синтезана не принимала более нескольких граммов вещества.

У сублиматов было иное назначение — психологическое. Ведь люди должны есть. Синтезаны, имитируя работу человеческого тела, имитировали и процесс принятия пищи. Правда поедание настоящей еды, типа мяса или овощей, не давало ничего, кроме ощущения вкуса пищи. А через некоторое время синтетический организм выплёвал всю еду. Что было не самое приятным ощущением.

Все сублиматы имели вкусовые добавки, подделываясь под привычную пищу. Некоторые из них можно было растворять в воде и хлебать как суп. В отличие от еды — вода была необходима для работы синтезанов. Хотя и не в таком количестве, как настоящему человеческому телу.

— Если закрыть глаза, — сказал Роман, кусая сублимат, — то можно представить, что мы едим настоящую курицу.

Роман и Жанна смотрели на проект-панно, где светилась надпись «Идёт подключение… Ждите…»

— А если хитропопый Бенни ограничил подключение к серваку? — спросила Жанна.

— Да зачем ему это делать? — Роман не всё ещё не терял веры во взаимоподдержку колонистов. — Какая ему выгода в этом?

— Хитропопость найдёт выгоду хоть в чём.

Вместо ожидаемого окна регистрации на проект-панно вылезла красная табличка:

Романа ещё не было на свете, когда шли жаркие споры о юридическом обосновании существования копий сознания граждан на других планетах. Например, дискутировали, стоит ли обеспечивать колонистам «бэкап»?

Сторонники убеждали, что таким образом можно избежать смерти с обнулением. Главное не забывать сохраняться. Противники бэкапов напирали на то, что каждая итерация бэкапа ухудшает состояние бинарного массива. Если постоянно бэкапиться, то деградация целостности будет происходить значительно быстрее. Что неизбежно приведёт к полной потере сознания. Кроме того, — убеждали противники, — у колонистов возникал соблазн понаделать своих копий.

«Господи, да кого волнует, что там будут делать колонисты? — смеялись сторонники. — Мы никогда не достигнем этих экзопланет. Пусть делают там, что хотят».

«Это безнравственно! Это бесчеловечно».

«Синтезаны — не люди! — парировали сторонники — Так что нравственность тут ни при чём».

«То, что обладает человеческим сознанием, чувствует себя как человек и осознаёт себя человеком во Вселенной — является человеком», — отвечали противники цитатой из Колониальной Конституции.

Точку в споре поставили учёные. Как показали сценарии развития жизни NPC на Марсе, система перерождения всё равно не могла поддерживать существование двух одинаковых бинарных массивов в одной сети.

В итоге было решено, что колонист может обеспечить себе бэкап. Но только четыре раза. Это было предельное число перезаписи бинарного массива до точки его разрушения. Каждая перезапись отнимала от одного до двенадцати процентов целостности сознания.

Более того, система отказывалась записывать бэкапы тех бинарных массивов, чья целостность опускалась ниже семидесяти процентов.

Благодаря этому гарантировалась определённая безопасность жизнедеятельности всех колонистов. Они могли смело исследовать территории, не боясь случайной смерти. Даже после смерти с обнулением BATS восстанавливал сознание из сохранённой копии. Всё упиралось в достаточное наличие оргмата и доступных «сохранений».

Другая дискуссия развернулась вокруг того, какой должна быть политическая система в колониях. Раз вся система общества выстраивалась вокруг сервера перерождений, то это и должно стать основой власти. Ведь поддержка работоспособности сервера — залог существования колонии.

Снова была запущена серия экспериментов над синтезанами, в которых были вложены бинарные массивы NPC из игры Адам Онлайн.

Было прокручено несколько сценариев, которые завершались разной степенью трагичности.

В одном сценарии неписи на Марсе устроили народную революцию, которая требовала бесконечных перерождений для всех. После революции сервер перерождений вообще был уничтожен, а остатки неписей перебили друг друга. Те, что выжили, откочевали подальше от центров революции и влачили нищенское существование, постепенно погибая от несчастных случаев.

В другом варианте, общество было стабильным, но перестало развиваться. Все были довольны положением вещей. Никто не хотел исследовать планету, рискуя перерождением. Все NPC сидели по своим базам, выращивали донаторов и… больше ничего не делали. Кто знает, к чему бы они пришли через тысячу лет такой жизни. Но через три стандартных года этой скучной симуляции их всех стёрли, а их постройки на Марсе снесли.

«Итак, — спросил наставник. — Какой вывод можно сделать из этих поучительных историй?»

«Люди — это сволочи, даже если они NPC в синтетических телах с возможностью перерождения?» — фыркнула Жанна.

Наставник засмеялся:

«Про сволочей забавно, а вот за неправильный ответ — минус пять баллов. Роман?»

«Нужно выстроить такую политическую систему, которая вынудит колонистов продолжать экспансию».

«Правильно! Но как это сделать?»

«Обеспечить систему, в которой люди начнут стараться и делать что-либо для того, чтобы выделиться среди других людей? Уровни, рейтинги, достижения… Нужно сделать так, чтобы полезная деятельность человека подкреплялось какими-то плюшками со стороны системы. А вредные поступки наказывались».

«Сволочная система для сволочей? — смеялась Жанна. — Очень оригинально».

Наставник опять засмеялся, но всё же безжалостно добавил:

«Ещё минус пять балов Жанне Чоу».

«Да, блин, за что?»

«За яркий пример антисоциального поведения. Ведь ты сама майор спецназа полиции Китайского Казахстана. Как полицейский, ты сама являешься участником системы социального уравнивания SOLES. Ещё и семьдесят второго уровня. Ты как никто другой понимаешь, что ранги, достижения и отличия очень много значат для профессионала».

По итогам дискуссий для колоний была разработана концепция «Центрального Правительства». В его подчинение передавался сервер перерождений, а так же такие технологии, которые не могли производить колонисты. Именно центральное правительство — будучи бездушным алгоритмом — награждало тех колонистов, кто отличился в своей деятельности.

Впрочем, подобие демократии тоже было обеспечено. Все колонисты имели право голоса в принятии решений, которые затрагивали всех.

Например, они голосовали за то, в какую сторону расширять охват серверов перерождений. Или голосовали за то, кому отдать право на разработку спорных месторождений и прочее в таком духе.

Колонисты с высоким рейтингом имели больший весь в голосовании. Колонисты с отрицательным рейтингом вообще лишались права голоса. Антисоциальное поведение наказывалось временным отключением от сервера перерождений.

Тем страннее выглядело наличие на Локусе агрессивных рабов Рамиреса и тупых, но не менее агрессивных, ботов Джо Венцеля. Да и Бенни Шостаков, если честно, не был образцом порядочности. При нормально работающем Центральном Правительстве таких индивидов заминусовали бы буквально насмерть.

Колёса пони-ровера шелестели по траве пустыни Авлид. День на Локусе заканчивался. Заходящее солнце оставалось за облаками, подсвечивая их жёлтыми и красными всполохами. Из-за этого казалось, что скопления облаков — это и есть гигантское расплавленное солнце, заполняющее всё небо.

— Ничего так, — оценила Жанна красоту заката. — Сразу видно, что я на другой планете.

После регистрации в Locushost колонистам стала доступна «Открытая карта». Она охватывала все территории планеты, где действовала система перерождений BATS.

Некоторые параметры карты могли редактировать все колонисты. Они свободно добавляли любые описания к своим базам или интересным локациям. Альянсы загружали свои эмблемы для обозначения баз. Колонисты отмечали на карте богатые месторождения ископаемых или прокладывали маршруты проезда наземного транспорта до труднодоступных участков.

Кроме того, на всех метках баз стояла цифра — количество колонистов, привязанных к этой точке перерождения. На базе «Чоу» — два человека, на базе «Берлога Джо Венцеля» — один, зато на базах, входящих в альянс «Западное море» стояли трёхзначные цифры.

В отличие от карты хитропопого Бенни, «Открытая карта» легко копировалась в интерфейс. Хотя и не полностью, вся она весила слишком много. На этой карте Жанна увидела, что возле их базы было не так пусто, как было показано на карте от Бенни.

Например, всего в нескольких километрах на восток обнаружилась метка базы. Только она была не цветная, как все, а серая, с пунктирными краями. База называлась «Литиум», а колонист @Одри Эскот оставила к ней краткий комментарий: «Заброшка, кажется, ещё периода начала колонизации».

До «Литиума» Жанна доехала быстро. Стены заброшенной базы уже виднелись на горизонте, когда из высокой травы выскочила парочка каких-то животных. Размером с лошадь, но лапы вроде тигриных. Жанна их увидела, когда звери выпрыгивали из травы, пролетая значительное расстояние. Тела их покрыты голой кожей, зато на плоских головах росла густая пёстрая грива. Видимо, это позволяло им поднимать морду над растительностью, сливаясь с пестротой растений.

Первая тварь, покрупнее, молча накинулась на пони-ровер, даже ударила телом в борт, слегка покачнув машину. Жанна ускорилась до максимума, твари отстали, но упорно бежали позади.

— Вот и встреча с дикой природой Локуса, — сказала Жанна. — А Роман уверен, что колонисты зачистили территорию от мобов.

Она решила не тратить на зверюг заряды своей винтовки, ведь она прихватила с собой дробовик и все патроны, найденные у ботов Венцеля. Жанна перевела пони-ровер в режим автопилота, отчего скорость резко снизилась.

Поднявшись на ноги, она развернулась и, оперевшись на потолочную раму джипа, прицелилась. Твари бежали рядом, но, увидев оружие, разбежались.

— Ага! — крикнула Жанна. — Знаете, что это такое?

Впрочем, твари не прекратили преследование, они просто разделились и бежали по обеим сторонам пони-ровера. Когда Жанна поворачивалась к одному — тот отбегал подальше, но второй пользовался моментом и приближался. Звери передвигались большими прыжками, скользя над травой как дельфины над водной гладью.

— И зачем я вам? Я же не из мяса, а из органического материала!

Жанна намеренно отвернулась, подпуская одного зверя поближе к правому борту. Потом резко повернулась и выстрелила. Отдача у «Простого шотгана» была такая, что Жанну едва не выбросило из транспорта. Шотган не удержался в руке и улетел в траву.

— Ну, ни хрена себе! — Жанна хватаясь за раму.

Судя по всему, боты Венцеля не падали на спину после каждого выстрела из дробовиков только из-за того, что у них были тяжёлые рюкзаки.

Но одного выстрела хватило — зверюга кубарем покатилась, сминая траву. Вторая тварь так же молча, как и прыгала до этого, упрыгала в сторону. Жанна упала в сиденье и схватилась за руль, отключая автопилот.

Через минуту она остановила пони-ровер возле высокой стены базы «Литиум». Даже будучи заброшенной, база оставалась неприступной.

Первым делом Жанна подняла в воздух дрон. Но никакой опасности сверху не было видно. Только плоские крыши цехов, складов или квадратные ямы, полные гнилой стоячей воды — это бывшие фермы донаторов. Жанна попробовала подвести дрон к одному пролому в крыше производственного цеха. Но что-либо разглядеть невозможно.

Жанна не стала рисковать дроном, залетая внутрь цеха. Если с дроном что-то случится, то Роман будет долго ныть, укоряя Жану в безответственном поведении. «Это тебя убьют, а ты переродишься, — скажет он. — А технику нужно долго ремонтировать или создавать заново!»

Погоняв дрон ещё немного, Жанна обнаружила наконец-то один поднятый сегмент в высоком заборе. Видимо, через него и уезжали прежние владельцы базы.

Поставив метку на карте, она вернула дрон в пони-ровер и поехала вдоль забора, руководствуясь стрелочкой направления.

Дизайн базы «Литиум» был вполне стандартным — забор выстроен шестиугольником, который в уменьшенном виде повторял очертания того тайла, который был зарегистрирован на карте Центральным Правительством.

Мало кто строил ограждения, которые охватывали бы всю территорию тайла, ибо это стоило очень дорого. Забор обычно окружал зону с энергоблоком в центре, то есть закрывал жизненно важный центр базы.

Забор состоял из сегментов шириной и высотой в десять метров. Сегменты располагались между опорными столбами, в которые можно было встраивать подъёмные системы, которые позволяли открыть проход в любой части шестиугольника. Такой подход весьма облегчал доставку габаритных предметов в зону ограждения.

Жанна хорошо знала системы ограждений, применяемые в колониальном строительстве. Точнее она знала, как их преодолевать или разрушать. Эта задача входила в подготовку колонистов бойцовского класса. В виртуальной симуляции Жанна десятки раз преодолевала стандартный забор, который казался непреодолимым.

Это воспоминание натолкнуло на мысль. Она вызвала в интерфейсе «Список дел» и надиктовала:

— Напомнить Роману, чтобы не использовал стандартную инструкцию, по постройке забора. Пусть напишет свою, чтобы вероятный противник не знал способов её преодоления.

Она вытянула винтовку из-за спины и подкралась к проёму в заборе. Сразу отметила, что трава перед воротами ниже, чем вокруг, тут явно кто-то проходил. Конечно, то могли быть и звери. Но то, что из всех сегментов забора был поднят только один — слишком напоминало мышеловку.

Используя прицел винтовки, Жанна осмотрела двор базы. Впрочем, много не увидеть — в нескольких метрах от проёма возвышалось здание производственного цеха, закрывая большую часть обзора.

Она быстро пересекла дистанцию и пошла вдоль стены направо. Выглянув из-за угла, осмотрела поросшую травой территорию базы.

В стенах цехов чернели квадраты, в которые когда-то проходили энергомагистрали. Их следы до сих пор виднелись среди травы. Там, где когда-то были магистрали, оставалась такая радиация, что долго ничего не росло. Сами трубы энергомагистралей давно кто-то забрал. Всё-таки они являлись ценным ресурсом. Ещё с дрона Жанна заметила сеть энергомагистралей, словно выжженную в траве. В некоторых колеях блестела вода, в которой отражалось закатное небо. Из-за чего сеть напоминала кровеносные сосуды.

Жанна использовала все доступные возможности своего нового тела — прислушивалась, принюхивалась и вглядывалась, отмечая каждое подозрительное движение. На территории базы было немало поросших мхом бетонных блоков — остатки построек.

В этом мхе Жанна подмечала шевеление жуков, напоминавших божьих коровок, но размером с крупный персик. Интерфейс даже услужливо обводил насекомых рамкой, но этим и ограничивался:

Синтезаны имитировали тело человека во многих отношениях. Например, синтезану был необходим периодический сон. Во время сна происходило закрепление связей внутри оргматовых структур, фиксируя этап развития тела.

Но было важное отличие от настоящего сна. «Спящий» не видел никаких снов. Он даже не терял ощущение себя. Он всегда знал, что сейчас находится в режиме сна. Он просто терял управляемость телом, но сознание не отключалось, оно продолжало свою работу, хотя и в несколько замедленном режиме.

Поэтому, когда Роман «спал», у него было предостаточно времени, чтобы сокрушаться о том, как всё обернулось с этой колонизацией.

Всё пошло настолько не так, что возникал вопрос: а вообще реально ли было придерживаться плана колонизации? Что если весь проект «Эксплора» — это одно огромное недоразумение, которое пошло не так?

Через пару часов сон закончился. Роман убрал из интерфейса отчёт о закреплённых связях. В нём можно было проследить, сколько примерно осталось до повышения какого-либо атрибута. Например, «Сила» должна скоро подняться, индикатор показывал, что выполнено 84 % процента до уровня 3.

Роман вышел из энергоблока. Для начала решил провести ревизию доступных ресурсов.

Стратегический запас наномасшатбных компонентов, который колонисты привезли с собой в капсуле — 500 000 единиц. Много это или мало? Мало, но достаточно для того, чтобы построить энергоблок и цех для двух сабжект-принтеров, которые должны воспроизвести ещё несколько сабжект-принтеров, пока первый цех полностью не укомплектуется.

Количество сабжект-принтеров в каждом цехе может быть неограниченным, чем их больше, тем быстрее будет изготовлено изделие. Но стандартным считался цех из десяти сабжект-принтеров.

Боты Джо Венцеля оказали колонистам огромную услугу — поделились своими ресурсами. Роман и стройбот 005-й собрали весь лут в одну кучу под открытым небом — склады с конвейерной лентой подачи ресурсов в конверторы сабжект-принтеров ещё не были построены.

Роман вложил в свою руку новый инструмент — слегка вогнутый внутрь диск, который прикреплялся к ладони. При активации диск разворачивал дополнительные плоскости, превращаясь в почти полуметровую тарелку, которую нужно держать на вытянутой руке, направляя в нужную сторону.

Северная линия энергомагистрали была готова, когда Романа привлёк гул, доносившийся сверху. Через пару секунд, Роман увидел диск, который быстро приближался, оставляя за собой синий свет ионного двигателя. Конструкция аппарата была незнакома Роману, хотя и напоминала некоторые виды летающих строительных дронов, которые выполняли работы на высоких объектах.

Ионный двигатель располагался в центре конструкции, а по краям симметрично расположились манипуляторы, такие же какие были на стройботах.

— Интересно, коллега, кто это?

Роман помахал дрону рукой, но подошёл поближе к контейнеру, на котором лежал автомат и несколько гранат. Роман принёс их на случай, если снова появятся боты Джо Венцеля.

Но неизвестный аппарат завис в метрах пятидесяти над базой, то есть Роман не мог получить его статы. Дрон был метра три в диаметре, а высотой, вероятно, не больше метра. Навряд ли в нём мог поместиться человек. Тогда непонятно, зачем дрону мощный ионный двигатель? Летающие стройботы использовали движки попроще.

Через несколько минут дрон начал медленно облетать базу, не снижаясь, но и не удаляясь. Роману не нравилась слежка, но не прерывать же из-за этого работу.

— Быть может, это кто-то из друзей хитропопого Бенни? — сказал Роман. И демонстративно переложил автомат за спину.

Поглядывая на зависший дрон, Роман продолжил укладку энергомагистрали.

— Вот как ты думаешь, коллега? — спросил Роман стройбота, укладывая очередной сегмент. — Догадываются ли на Земле, что больше половины их задумок не работают на практике? Ведь только мы, колонисты, понимаем, какая рискованная авантюра, этот проект «Эксплора»… Без обратной связи, нереально выработать план действий, который помогал бы колонистам. Все правила и регулировки не работают так, как работали в симуляции или на Марсе… Но ничего, я найду способ обратной связи с Землёй… Даже сквозь пространство и время.

Стройбот 005-й, погрузив на себя очередной сегмент забора, молча катился мимо.

Роман хотел зайти в Locushost и поискать, известно ли, кому могут принадлежать дроны в этой локации? Но тут незваный гость, гудя движком, резко спикировал, распрямляя манипуляторы. Он напоминал падающего паука. Но падал он вовсе не на Романа…

Дрон деловито опустился над стройботом 005 и обхватил его своими лапами.

— Ах, ты же, сука! — закричал Роман. — Нет слов!

Стройбот весил полтонны, вдобавок он погрузил на себя сегмент забора, поэтому у дрона не получилось резко набрать высоту, он вообще едва не выронил стройбота.

Роман сделал несколько выстрелов, жалея, что сразу не подстрелил негодяя, ведь ионный двигатель — уязвимое место. Одно попадание и воровской дрон взорвался бы. Но теперь движок закрывал 005-й. Отбросив автомат, Роман побежал спасать 005-го.

По усилившемуся свисту ясно, что оператор дрона усилил тягу, не жалея заряда батареи.

«Пора признать две вещи, — подумал Роман. — Из меня хреновый стрелок и Жанна права — сначала надо убивать всё, что движется в сторону нашей базы, а потом уже решать, что делать с обломками или трупами…»

Одновременно с этим, Роман посылал стройботу команду за командой, надеясь, что тот выкрутится из лап похитителя. И это удалось — стройбот скинул сегмент забора и ухватился манипулятором за нитку энергомагистрали, которую только что проложил Роман. Это не только остановило взлёт дрона, но и дёрнуло его вниз, почти на самую землю.

— Молодец, коллега! — крикнул Роман и прыгнул.

На лету, как настоящий боец, он снял с пояса «Шиллинг» и «Айзек». Рухнув на крышу дрона — полоснул по ближайшей лапе дрона «Айзеком» в режиме «Резать», выставленном на максимум. Манипулятор тут же отвалился, отсвечивая красной линией пореза.

Роман перевёл магнитно-силовой ключ в режим «Импульсный укол» и всадил его в корпус. Из дрона повалил дым — укол прошил его насквозь. Он разжал манипуляторы, оставляя 005-го, и устремился вверх. Роман успел ещё раз полоснуть плазморезом по корпусу вора, вскрывая крышку, и только после этого спрыгнул.

Падение с высоты привело к поломке обеих частей ног УниКома, но, к счастью, ноги синтезана не повредились.

Кроме победы Роман уносил в интерфейсе статы. Теперь он знал, кому вор принадлежал и откуда он прилетел.

После битвы с беспилотником Роман отправился в «дом», чтобы поменять сломанные при падении части УниКома. Хорошо, что их было в достатке — по десятку экземпляров на каждого колониста.

005-го Роман забрал с собой, мало ли кто ещё позарится на стройбота с ценным реактором в брюхе?

Во время смены частей УниКома в интерфейсе Романа появилось сообщение:

Жанна не знала, почему её противник с таким трудом разговаривал. Но это тугодумие создавало ложное впечатление об его способностях.

Брошенная ею граната приземлилась ровно туда, куда метила — за бетонное укрытие. Всё-таки навык метания гранат полицейские спецназовцы оттачивали, когда забрасывали подозреваемых нервно-паралитическим газом.

Только вот противника там уже не было. Он переместился за остатки бетонной стены, поближе к складу.

Оттуда уже вышел бот в пижаме. Без рюкзака он двигался быстрее, но всё равно казалось, что у него проблемы с координацией движений. Он постоянно водил стволом дробовика, словно не мог удержать его в одной точке.

«Вооружить этих мазил дробовиками с большой площадью поражения — здравая идея», — подумала Жанна и снесла башку бота зарядом плазмы.

— Мы тебя убьём. Но потом, — пообещал голос противника издалека. — Ты. Получишь. Мы знаем, где ваша база.

— Чего тянуть? — ответила Жанна. — Убивай сейчас!

Голос доносился со стороны строения «Химический комбинат». Оно отличалось сложной формой, которую задавали две широкие трубы, сужающиеся посередине и расширяющиеся кверху, и с остатками десятиметрового здания в виде шара — необходимое для химического производства.

Жанна побежала к комбинату, перепрыгивая высокие бетонные обломки или ямы с тухлой водой. В этот момент из-за шарообразного здания выехал «Грузовик геолога». За рулём сидел тот самый проворный противник. Жанна отпрыгнула в сторону.

Разбрызгивая радиоактивные лужи, грузовик умчался в сторону ворот. Она не успела выстрелить — водитель быстро увёл свой транспорт под прикрытие складов.

Жанна побежала вслед за грузовиком, но не для того, чтобы догнать, на это она не рассчитывала. Она испугалась за брошенный у ворот пони-ровер. Конечно, его не смог бы завести посторонний, она уже поставила блокировку. Но проворный противник мог как-нибудь его повредить…

К счастью, с пони-ровером было всё в порядке. Видимо, враг не стал тратить время на попытки уничтожить транспорт, а просто уехал.

Жанна запрыгнула в ровер и отправилась обратно.

— Хватит на сегодня разведки!

На половине пути к домашней базе, чуткий слух Жанны уловил гул и свист ионного двигателя. Скоро она увидела, как вдалеке от неё в небе промелькнул дискообразный объект. Осмотрев его через прицел винтовки, заметила, что это был дрон незнакомой конструкции. Летел он криво, из-за чего всё время спускался к земле, потом выправлялся, забирал вверх, но снова опускался.

Так как дрон летел со стороны базы, Жанна снова встревожилась:

— Конечно, Роман доказал, что способен за себя постоять, но лучше не оставлять его одного, пока не будут готовы основные строения.

Она втопила со всей скорости, на которую был способен пони-ровер. Машина подпрыгивала на холмах, пролетала несколько метров и билась днищем при посадке. Но изделие земных инженеров было прочным и выдержало испытание.

На этот раз прыгучие звери даже не пытались преследовать пони-ровер — он двигался явно быстрее из возможностей.

Уже издалека Жанна заметила приятные изменения — база «Чоу» больше не выглядела как кучка разрозненных объектов посреди пустыни: капсула, энергоблок и стопки стройматериалов. Теперь её окружала монолитная чёрная стена ограждения.

Жанна приблизилась настолько, что попала в поле действия точки доступа, которая раздавала всем жителям базы доступ в Locushost. Не без удивления она узнала, что за время её отсутствия Роман успел не только поднять забор, но и опустить рейтинг базы.

Когда пони-ровер остановился у забора, один из его сегментов ушёл под землю, пропуская транспорт. Пони-ровер влетел на территорию домашней базы.

Роман как раз был во дворе и копал землю своими инструментами, укладывая очередную нить энергомагистралей.

— Я думала — инженеры решают проблемы, а не создают их! — крикнула Жанна, выпрыгивая из машины. — Ты чего там устроил? Срач в комментах?

— Я не виноват.

Роман рассказал о нападении мародёра и том, как попытка заминусить вора привела к противоположному результату.

— Нет, тебя точно нельзя оставлять одного, — сказала Жанна. Что ни срачка, то болячка! Вот скажи мне, инженер, разве ты станешь строить ресурсодобывающие машины где попало?

— Я бы…

— Вот именно. Ты сначала пошлёшь разведчика, чтобы тот выяснил, есть ли там полезные ископаемые! Почему же ты полез в неизвестный тебе социум с минусами наперевес?

— Но мародёр Нёртона…

— Сначала надо узнать расстановку сил. Выяснить, кто с кем дружит и против кого. Да и то не спешить с навешиванием минусов, пока не удостоверишься, что у тебя за спиной есть группа поддержки из союзников с плюсами!

— Да понял я, понял, — рассердился Роман. — Хватит меня отчитывать. Я уже понял, что на Локусе похерена не только Колониальная Конституция, но и здравый смысл.

— Эх, мальчик мой, — успокоилась Жанна. — Ничего ты не понял. То, что с тобой произошло — и есть здравый смысл саморегулирующегося общества. Заученные правила и тренировки никогда не помогали никому.

— Зачем же нас тренировали перед отправкой?

— Чтобы мы не боялись. Вся наша учёба — это борьба со страхом неизвестности. Реальная учёба началась только сейчас.

— О, мудрая женщина, — усмехнулся Романа. — Я впитал слова твоей мудрости. Впитай теперь и ты мои — я не только построил забор, не только героически защитил наш мобильный реактор от воздушного похищения, но и выяснил, что случилось на Локусе.

К возвращению Жанны из разведки были воздвигнуты все секции забора. Роман уложил последний сегмент первой энергомагистрали и подключил ограду к питанию.

Чуть позже можно будет создать и расставить на столбах забора самонаводящиеся турели: четыре юнита хранились в разобранном виде в контейнерах капсулы. Подразумевалось, что они должны защищать базу от набегов диких животных. Кто же знал, что они пригодятся и против диких колонистов?

После того, как будут построены все важные цеха, излишки энергии можно пустить на изгородь, подав на неё электрический ток.

Немного остыв от злобы на минусующих колонистов, Роман снова вышел в Locushost и прошерстил всю доступную информацию по истории колонизации.

Все страницы по истории, геологии или биосфере Локуса были закрыты от граждан с низким рейтингом. Это результат какого-то очередного референдума, на котором колонисты решили ограничить присутствие «тупых мудаков» в своём информационном поле.

Роману пришлось довольствоваться скупыми данными из безрейтинговых источников, то есть со страничек колонистов и… рекламы. По ним он и составил примерное представление о том, как сложилась жизнь на планете.

— Центральное правительство на Локусе хоть и функционирует, но не отвечает на запросы пользователей, — рассказал он Жанне. — Поэтому развитие колоний зашло в тупик. Новые территории не осваивают. Дороги не прокладывают. Новые вышки для сервера перерождений не строят. И тем более не запускают новые спутники, ведь космодром расположен в Вектор-Сити. Локусяне уже который год живут в пределах той территории, что освоили ранее.

— Что значит «правительство не отвечает»? — изумилась Жанна. — Это же просто кластер мощных QCP, установленных в столице? Что мешает зайти в серверную и перезагрузить на хрен всю систему?

— Вот тут-то и проблема, — сказала Роман. — Столица планеты, Вектор-Сити, недоступен. В открытых источниках Locushost об этом мало данных. Но мне удалось выяснить, что примерно три года назад, все синтезаны Вектор-Сити вдруг оказались офлайн. Просто исчезли из сети.

Жанна промотала на проект-панно карту Локуса и остановилась на группе из двадцати двух гексагонов, которые занимала столица. На её домашних базах должно было быть указано число колонистов, привязанных к каждой из точек перерождения, что-то вроде нескольких десятков тысяч. Но там всё было по нулям.

— Они все погибли без возрождения?

Роман отрицательно помотал головой:

— Умерли, но потом воскресли на чужих базах вдали от столицы, использовав чужой оргмат. Причём воскресли не все. Многие были пересланы на заброшенные базы, хозяева которых не вывели их в офлайн, отчего система BATS считала их действующими.

— То есть, люди воскресли в чужих АКОСах, без регистрации и в обход безопасности? Такое возможно?

— Теоретически возможно. Если обладать правами администратора серверов BATS. Ведь все АКОСы подключены к ним и получают команды на перерождение.

— Значит, кто-то сделал это намеренно?

— Жанна, дело в том, что правами админа не обладает ни один колонист. Это условие безопасности…

Жанна оскорбилась от его снисходительного тона:

— Я когда в спецназе работала, видела преступников, которые получали доступ даже к системам голосования ООН. В обход всех супер-пупер-квантовых систем защиты.

— Ты не поняла. Какое-либо стороннее вмешательство в работу серверов перерождения исключено. Для этого просто не предусмотрено механизмов. Поэтому я и сказал — теоретически. Колонисты могут только выключить сервера BATS, обесточив их, но не управлять ими.

— Мальчик мой, я бы с тобой поспорила, но не буду. Что дальше? Сколько всего лю… синтезанов пострадало от изгнания из Вектор-Сити?

— Всего в столице было около восьмидесяти тысяч жителей. Выжило — сорок две с мелочью. Остальные бинарные массивы были утеряны. Скорее всего, безвозвратно. Это событие названо в истории планеты «Геноцидом последнего сезона», так как произошло в последний сезон года по календарю Локуса.

— Но ведь бинарные массивы можно было восстановить из бэкапа? — спросила Жанна.

— Ну, да, кто-то до сих пор восстанавливает товарищей, но… оргмат и без того дорогой, а в Вектор-Сити располагались самые большие донаторские фермы. После того как город стал недоступен, оргмат резко стал ещё дороже.

— Хорошо, — Жанна привычно рассуждала как полицейский. — А есть подробности того, как именно всё произошло?

Роман сверился с текстами, сохранёнными из Locushost:

— Погибшие жители столицы рассказывали, что смерть застала их врасплох. На двадцать второй день восьмого сезона было замечено странное свечение в том районе, где располагались здания серверов. Потом свечение резко увеличилось, превратившись во вспышку, которая распространилась далеко за пределы города.

— Взрыв?

— Понятия не имею. Просто вспышка, которая не сопровождалась ни взрывной волной, ни даже звуком. А потом тела абсолютно всех синтезанов в Вектор-Сити начали резко терять оргмат.

— То есть как это? — недоумевала Жанна.

— Если верить очевидцам, то распад связей в оргмате произошёл за секунды. Тела синтезанов рассыпались на глазах! И умирали они независимо от того, где находились. В подземных хранилищах или за толстыми стенами в цехах с опасным производством — умирали все.

Жанна покачала головой:

— Жесть какая-то. А потом что стало с Вектор-Сити?

— Вернуться в город нет никакой возможности.

— Почему? Все ссут что ли?

— Кроме того, что ссут, первая экспедиция к столице обнаружила, что между вышками серверов BATS, которые окружали город, протянулось какое-то силовое поле, оно и не даёт проникнуть в город.

— А разве нельзя взор…

— Вышки расположены за силовым полем. Не взорвать. Ну, а вдобавок — город защищают… демоны.

Жанна не удержалась и хихикнула:

— Ты серьёзно?

— У меня тоже нет слов, но так написано в статье. Что за «демоны» неясно. Знаю, что когда члены экспедиции подошли к полю вплотную, эти демоны появились из ниоткуда, причём по эту сторону силового поля. Они напали на экспедицию, используя неизвестное, но мощное энергетическое оружие, которое убивало с обнулением. Половина бойцов была уничтожена, остальные отступили.

— Сурово.

— Теперь ты понимаешь, что Локус — это тебе не игра?

— Мальчик мой, доживёшь до моих лет, поймёшь, что всё в жизни — это игра. Просто ты ещё не научился в неё играть.

— Да ну тебя!

— Ой, прости, ты же у нас инженер, технарь, ты не поймёшь моих отвлечённых рассуждений.

Роман в раздражении отошёл от Жанны:

— Как бы там ни было, я намереваюсь разобраться во всём этом.

— Ты отправишься в Вектор-Сити? — удивилась Жанна. — Не боишься демонов?

— Я даже тебя не боюсь, чего уж там каких-то демонов.

Жанна засмеялась:

— Ну вот, наконец-то приятный комплимент.

— Понятно, что исследование Вектор-Сити придётся отложить на будущие сезоны. Пока что мы слишком слабы.

— Кстати, а сколько на Локусе вообще сезонов? Как я поняла, сезоны — это вместо месяцев?

— В Колониальной Конституции указано, что единицей измерения времени на планетах проекта «Эксплора» является один земной час. Теперь давай посчитаем. На Локусе сезон длится сорок местных дней. Один день на Локусе — это двадцать земных часов. Всего сезонов четырнадцать. Значит, восемьсот часов — это один сезон. Таким образом, локусианский год длится одиннадцать тысяч двести часов. Это на две тысячи четыреста сорок часов больше, чем земной год.

Жанна вздохнула:

— Ты же в курсе, что я перестала тебя слушать, ещё на «давай посчитаем»?

Следующие несколько дней прошли без нападений ботов или попыток воровства. Роман постепенно выстраивал крепкую домашнюю базу. После постройки четырёх основных нитей энергомагистралей, был выстроен цех для сабжект-принтеров. Конечно, ничто не мешало поставить их под открытым небом, но Роман слишком хорошо помнил о возможностях «Небесного мародёра».

— Если воришка Рэй Нёртон пригонит несколько птичек — они унесут всю нашу базу, — сказал он.

Но Жанна постоянно была начеку. Обвесившись оружием и гранатами, она бродила по территории базы, осматривая ворота или небо. На просьбу Романа помочь в строительстве, ответила:

— У меня своя работа, у тебя своя. Прямо сейчас я работаю. А ты?

— Я работаю за троих, — буркнул Роман.

— Если бы вместо фенома «Озабоченный колонист» ты поставил что-то полезное, то работал бы всего лишь за двоих.

Ежедневно Жанна совершала вылазки за ограду. Но теперь не отъезжала далеко. Роман слышал шелест — пони-ровер наматывал круги вокруг базы.

Так как в распоряжении Романа было только два сабжект-принтера, то создание третьего сабжект-принтера заняло 154 000 секунд, то есть более сорока часов и стоил 50 000 НК. Два сабжект-принтера составляли очень короткую производственную цепочку, поэтому требовалось несколько десятков производственных циклов, чтобы сделать все необходимые детали. К тому их качество было неважным — Роман выставил максимальную скорость производства. Ему было стыдно, но он больше не спрашивал, почему локусяне предпочитали скорость качеству.

Третий сабжект-принтер выглядел настоящим произведением индустрии Локуса — косой, кривой, с неровными поверхностями и без какого-либо намёка на эргономику.

— Ну и монстр, — заметила Жанна. — А не ты ли хвастался, что будешь производить самую качественную технику на Локусе?

— Это только на первое время, — ответил Роман. — Потом переделаю.

— Пожил бы с моё, знал бы, что «первое время» может длиться всю жизнь.

Работал третий сабжект-принтер тоже не так хорошо, как земные. Он часто глючил, стопорил всю работу. Приходилось перезапускать весь цикл производства, отправляя недоделанные предметы в конверторы наномасшатбных компонентов.

К концу второго сезона, Роман позвал Жанну в Дом, чтобы отчитаться в проделанной работе. Он перебросил данные своего лога на проект-панно, чтобы Жанна тоже могла видеть.

Для разведки Роману пришлось взять «Грузовик геолога». Отвратительный в управлении транспорт. Но зато он поднимал двенадцать тонн, что было важнее маневренности и скорости пони-ровера.

Ориентируясь по кускам сохранённой в интерфейсе «Открытой карты», Роман решил разведать Авлидские Залежи.

На карте стояла пометка «истощённое месторождение», но Роман не верил, что такое большое месторождение руды истощилось полностью. Тот, кто пометил Авлидские Залежи или ошибался, или, учитывая особенности Локуса, попросту врал.

Ещё он планировал посетить заброшку «Литиум». Если верить рассказу Жанны, там осталось много полезного. Недаром боты Джо Венцеля до сих пор там мародёрствовали. Но путь до залежей оказался таким долгим, что Роман решил отложить посещение «Литиума».

Отъезжая от базы, Роман несколько раз оглянулся, с гордостью оценивая красоту воздвигнутых им стен. На углу № 2 шестиугольной «Защиты периметра» уже возвышалась турель автоматической защиты. Её четыре спаренных ствола грозно глядели в небо, обещая мародёрам Рэя Нёртона холодный, но плазменный приём.

Сейчас 005-й монтировал вторую турель на углу № 5. В итоге их будет четыре. Они, к сожалению, не покроют всю территорию базы, оставив углы № 4 и № 1 пустыми. Поэтому производство ещё двух турелей нужно поставить в список дел. Но только после того, как будет завершено создание десятого сабжект-принтера, который укомплектует первый производственный цех.

Каждая турель резервировала по пять тысяч энергоединиц, без энергии они не стреляли.

— Таким образом, коллеги, у нашего энергоблока останется всего семьдесят тысяч энергоединиц, — сказал Роман. — А химический комбинат потребляет пятьдесят. А это значит, коллеги, что впереди нас ждёт энергетический кризис. Какие будут предложения?

Так как никто не ответил, то Роман ответил сам:

— Подключим к энергоблоку Ноль-ноль-пятого, а вместо него возьмём другого стройбота. Есть возражения? Нет? Отлично.

Когда рядом не было никого, даже стройбота, то Роман всё равно обращался к неким воображаемым «коллегам». Так ему было проще размышлять. Заодно он включал в интерфейсе аудиозапись, сохраняя свои размышления. Ведение аудиологов являлось обязательной задачей каждого колониста.

«Только я уверен, что девяносто девять процентов из вас забудет вести аудиологи, — посмеялся наставник. — Вот увидите, что так и будет. Но Роман Крылов не забудет. В этом я тоже уверен».

И Роман не забыл. Сначала он планировал выгрузить все свои логи на страницу Locushost, полагая, что это кому-то нужно. Когда выяснил, что пропускная способность местной инфосети не позволяла публиковать тяжёлые файлы, он решил скопировать свои аудиологи на карты памяти и раздавать всем интересующимся. Он упорно верил, что такие найдутся.

На пути к Авлидским Залежам Роман убедился, что эта местность недаром названа пустыней. Травяные луга закончились, превратившись в сухие каменистые холмы, изрезанные ущельями и руслами пересохших рек. Даже воздух перестал быть влажным и плотным.

Неизвестно, сколько Роман провёл бы времени, петляя между пропастями, если бы вскоре не выехал на широкое дорожное полотно. Это была трансконтинентальная трасса «Северо-Восток», которая как раз проходила через залежи, после чего соединялась с трансконтинентальной трассой «Восток-Запад».

Согласно карте трассы должны были соединиться с трассой «Юго-Запад», объединяя все стороны освоенного континента планеты. Но Геноцид Последнего Сезона прервал строительство. Трасса «Восток-Запад» обрывалась на половине пути между территориями альянса «Западное море» и пустыней Авлид.

Роман остановил грузовик. Вышел и осмотрел сегмент дорожного полотна.

— Обратите внимание, коллеги, — сказал он. — Для строительства использовано дорожное полотно Road 66. Каждый его десятиметровый сегмент стоит пять тысяч наномасшатбных компонентов! Весьма недешёвое решение, учитывая протяжённость трассы!

Роман вернулся в грузовик:

— Каких-то пару лет назад колонисты объединяли усилия ради общего дела. Они построили дорогу не ради же одних лайков? Ведь и строили ответственно, на века! Сегменты пригнаны плотно, как по учебнику.

Роман погнал далее по трассе:

— Раньше колонисты понимали, что строят дорогу для себя, а не ради бонусов от Центрального Правительства. Почему они не понимают этого сейчас? Или это я чего-то не понимаю? Быть может они правы, что в данных условиях выгоднее жить обособленными кланами или вообще одинокими волками, подозревая в каждом встречном скорее врага, нежели друга?

Развлекая себя подобными размышлениями, Роман не забывал зорко поглядывать вокруг, хотя узкое лобовое стекло и крошечные боковые окна грузовика не показывали много. Он едва успел притормозить перед обрывом полотна — в нём отсутствовало сразу несколько сегментов.

— Ну вот, коллеги, — сказал Роман, осторожно съезжая на грунт. — Они уже начали разрушать то, что сами и создали…

Трасса «Северо-Восток» была расхищена ещё в нескольких местах. Всякий раз Роман с искренним негодованием смотрел на это варварство, восклицая:

— И какая сволочь это делает? Коллеги, неужели и мы скоро опустимся до того, что будем мародёрствовать, уничтожая остатки едва зародившейся цивилизации? Нет слов… вашу мать.

Роман доехал до скальной гряды, которая располагалась рядом с Авлидскими Залежами. Далее трасса пролегала через ущелье. Его ровные стены, покрытые одинаковыми ямочками, свидетельствовали, что ущелье выбито искусственно во время прокладки трассы.

Роман снова остановился и с уважением ощупал стены ущелья:

— Тут поработали огромные и сложные машины, такие можно создать только на производственных цепочках уровня тридцатого… если не выше. Интересно, коллеги, куда вся эта техника подевалась? Неужели осталась в Вектор-Сити?

Роман поехал дальше. Трасса шла неуклонно вверх и слегка поворачивала влево. Увидев впереди несколько грузовиков, перегородивших трассу, он сбросил скорость.

Не надо было приглядываться, чтобы заметить, как трое ботов Джо Венцеля, облачённые в свои фирменные пижамы, работали плазменными резаками, отсоединяя сегмент трассы.

На втором сидении грузовика лежал дробовик и автомат. Но Роман больше не обманывался насчёт своего умения стрелять. Он съехал на обочину и стал думать, как быть дальше. Искать объезд — это тратить время и энергоединицы двигателя грузовика. Кроме того, Роман хотел наказать варваров.

Он вышел из грузовика:

— Сейчас вы узнаете, как ценить чужой труд! Сейчас, сейчас… Только придумаю способ…

Наученный опытом, Роман не побежал сразу же к комбайну, чтобы получить данные его оболочки, а двинулся к нему по кругу, зорко оглядывая скалы. Но снова не увидел ничего опасного.

Налево виднелась крыша какого-то здания, сложно было угадать его предназначение. Направо располагалась одна из тех ярко-жёлтых остроконечных гор, которая словно бы сделана из пластика. Эти горы Роман заметил ещё при первом полёте капсулы. Сейчас он отчётливо увидел, что воздух вокруг скалы заметно дрожал.

— Вероятно, коллеги, эти жёлтые скалы как-то влияют на теплообмен, из-за чего вокруг них создаются конвективные потоки.

Роман приблизился к машине на достаточное расстояние, чтобы его интерфейс принял данные:

Оставшись одна на базе, Жанна не знала, чем заняться. Изучать «Открытую карту» — надоело. Она уже почти наизусть знала расположение всех баз и альянсов.

Вступать в какие-либо дебаты с локусянами она избегала, опасаясь навлечь ещё больше минусов. Кроме того, колонисты с низкорейтинговых баз были ограничены в возможностях.

Доступ к информации на карте или в Locushost тоже ранжировался по рейтингу домашней базы колониста. Чем он ниже, тем меньше данных доступно. Таким образом, регулировался доступ безответственных колонистов к свежей информации о ресурсах или планах альянсов.

Например, Жанну заинтересовал альянс «Вестготы». Он располагался на том же полуострове, большую часть которого занимали «Свободные Фермеры». Жанну привлёк девиз базы: «Убиваем тех, кто вам не нравится». Звучал, как слоган наёмников. К сожалению, доступ к описанию базы требовал рейтинга домашней базы не ниже пятидесятого.

Стройбот приступил к монтажу третьей турели, а Жанна приступила к четвёртому сету физических упражнений.

Регулярные нагрузки действовали на тела синтезанов так же, как и на человеческие — они развивались. За эти дни Жанна уже подняла атрибуты «Сила» и «Ловкость» до трёх.

Чтобы заработать следующее повышение, нужно будет тренироваться в два раза дольше. Или в два раза больше воевать.

Бросив занятия, Жанна в сотый раз обошла территорию базы.

Жанна редко задумывалась над тем, кто она такая. Она — это она, просто в теле биоробота. Типа как в игре. При этом Жанна старалась отделить «себя» от этого тела, которое так напоминало человеческое.

С каждым днём это становилось сложнее. Она полностью свыклась с искусственным телом и всё реже воспринимала его как нечто чуждое. Но признать его частью себя не хотела из упрямства.

Слоняясь по территории базы, Жанна остановилась возле глубокой лужи, заполненной прозрачной водой. Из трещины в земле время от времени поднимались пузыри воздуха. Этот природный родник, который Роман раскопал, когда устанавливал энергомагистрали.

«Не то, чтобы на Локусе мало воды, — сказал он. — Но зато у нас родник под боком! Фермы донаторов обеспечены наиважнейшим ресурсом».

Жанна оцепенело уставилась на своё отражение. Пузыри воздуха искажали его, а прохладная глубина водоёма притягивала.

Оглянувшись, Жанна выдохнула:

— К чёрту всё! Пора уже принять свою новую жизнь во всей её полноте.

Она сняла со спины винтовку. Потом сняла части УниКома, начав с рук. Внутренняя поверхность УниКомов должна была плотно прилегать к коже синтезана, поэтому никакого нижнего белья не было предусмотрено.

Так же можно было не опасаться, что синтетическое тело взопреет или загрязнится продуктами жизнедеятельности.

Синтезаны выводили некоторые водяные растворы оргмата через кожу. Растворы появлялись при создании новых связей в органическом материале. После того, как связи «запоминались» лишняя вода выводилась из системы, через поры в коже.

Синтезану не надо было соблюдать гигиену — УниКомы почти везде герметично закрывали тело. По технике безопасности нужно было только проводить влажную уборку, протирая те части тела, которые находились в районе соединений частей УниКомов.

От словосочетания «влажная уборка» Жанну всегда коробило.

— Я вам, сука, не аппарат какой-то, — сказала она, сбрасывая последнюю часть УниКома. — Я мыслю, как человек, я ощущаю, как человек. Значит — я человек. Не нужно протирать меня тряпочкой. Я хочу ванну!

Вместо ванны перед ней была яма с холодной прозрачной водой, но это даже было лучше — искусственное тело становилось ближе к природе.

С непонятным чувством новизны, Жанна оглядела свои руки. Провела ими по шее, плечам, груди. Старалась не смотреть на круглые метки коннекторов на ладонях или сгибах рук.

Это тело имело мало общего с её оригинальным телом.

В молодости Жанна Чоу была не такой миловидной. Она была более двух метров ростом, с мощными плечами и ногами. Одним ударом кулака укладывала коллег-полицейских в боксёрских поединках на ринге.

Она была одним из немногих людей, кому не нужен был виртуальный мир игр для того, чтобы ощущать себя сильной или переживать приключения. Жанна и подобные ей люди знали, что никакой квест не заменит настоящую погоню и перестрелку с преступниками. Никакие симуляции и наркотики не заменят выброс адреналина, когда бандитская пуля или разряд плазмы попадает в стену рядом с твоей головой, чиркая по шлему УниКома…

В теле синтезана никакого адреналина не было, а сердце, разгонявшее по синтетическим мышцам смесь воды и оргмата, никогда не ускоряло своего биения. Но ощущение риска и азарта в битве никуда не делось. Оно прочно вшито в сознание Жанны.

Это тело синтезана могло бы даже показаться миниатюрным по сравнению с Жанной из плоти и крови, хотя и было стандартного для всех синтезанов роста — метр восемьдесят восемь.

Создавая себе тело, Жанна особенно постаралась с лицом. Кто-то мог бы сказать, что она перестаралась.

Подбородок получился нереалистично острым и маленьким, а голубые глаза — слишком большими. Тем более причудливыми казались длинные густые ресницы. Образ дополняли пухлые губки, приоткрытые и словно всегда готовые к поцелую. Вздёрнутый носик был слишком мал, а форма скул отличались от того иссечённого шрамами каменного барельефа, которым было лицо реальной Жанны Чоу.

«Ну и рожа у тебя, мадам» — частенько говорила Жанна, изучая своё отражение в зеркале на дверце шкафчика в полицейской раздевалке.

Нет, она не ненавидела своё реальное тело. Майор Жанна Чоу была уверенной в себе женщиной. И у неё было достаточно поклонников среди таких же мускулистых, двухметровых спецназовцев.

Тем не менее, в новой жизни она стала миловидной блондинкой с глуповатым выражением на кукольном личике. И это не удивительно. Жанна Чоу редко играла в Адам Онлайн, но когда играла, то выбирала для своих персонажей именно скин с утрированной сексапильностью.

Почему? Она сама не могла ответить на этот вопрос.

Жанна шагнула в холодную воду. Миллионы рецепторов на её коже тут же подали сигнал об изменении температуры окружения. Жанне даже показалось, что её тело покрылось гусиной кожей. Хотя этого быть и не могло — на теле синтезана не было ни единого волоска, кроме тех зон, что были предназначены для волосяного покрова.

Но ощущение холода прекрасно тем, что это было реальное ощущение. Хотя его испытывало только её оцифрованное сознание, помещённое внутрь искусственного тела.

Лицом вверх Жанна резко погрузилась на дно. Сквозь толщу прозрачной воды увидела дрожащие облака Локуса и быстро растущую точку ион-джета.

Вслед за ним из-за облака показался второй ион-джет. Турели тут же ожили, завертелись и послали в небо разряды плазмы. Обычно их выстрелы довольно громкие, но в воде их не слышно.

Ион-джеты разошлись в стороны, увиливая от разрядов. Потом спокойно начали заходить к базе с тех углов, где ещё не было турелей.

— Твою мать! — Жанна резко вынырнула. — Ну, конечно же! Стоило мне только чем-то заняться, как налетели проблемы.

— …примерно вот так мы собираемся наладить обратную связь с Землёй, — закончил своё короткое завещание Роман.

Непонятные прозрачные нити продолжали сдавливать его тело, разрушая УниКом. Не работал не только корпус, но и части рук и ног. Прочность шлема тоже упала ниже половины и продолжала снижаться.

Одновременно с этим продолжались и небольшие потери оргмата, по пять-шесть единиц.

— Возможность обратной связи с Землёй — это всего лишь теория, — добавил Роман, наблюдая свою медленную смерть. — Для её проверки мне нужен доступ на космодром, чтобы вывести на орбиту спутники. А для этого надо освободить Вектор-Сити от непонятных демонов… Конечно, можно построить свой космодром, но для этого мне нужно будет обладать производственными ресурсами всех баз на Локусе. Даже не представляю, как это осуществить! Разве что стать вторым Рамиресом и всех завоевать? Ну, я шучу, шучу…

Роман задумался: не удалить ли последнюю часть лога? Ему даже в шутку не хотелось быть кровожадным психом с манией рабовладения.

И тут Роман услышал свист ионного двигателя и удар об землю.

Мельтешение воздуха вокруг Романа начало утихать. Странные полупрозрачные нити разлетелись в стороны, словно ускользая от внезапной опасности. Потери оргмата прекратились, а ощущение пут на теле исчезло.

Роман сел на земле — потрескавшийся УниКом висел на нём, как лохмотья нищего. Инструменты на поясе тоже были разбиты.

Перед Романом стояла женская фигура в инженерном комбинезоне. Судя по песчаной окраске, сливавшейся с пейзажем, — на нём установлен камуфляжный апгрейд. Незнакомка подняла забрало шлема, показывая неественно белое (даже для синтезана) лицо. Как и большинство синтезанов она выглядела молодой и красивой.

— Ну, ты даёшь! — сказала она. — Ты зачем сунулся без защиты в гнездо немертин?

— Да как-то так… — ответил Роман. — Знать бы ещё, что за немертины, и какая от них защита…

— Новенький что ли? Воздушные немертины — местные твари. Убить их сложно: пули и плазма проходят насквозь, почти не нанося урона. Но зато они боятся терагерцевого излучения. Это единственный способ отогнать немертин.

Роман поднялся на ноги:

— Не понимаю, зачем местным тварям нападать на синтезанов? Мы же несъедобные.

Незнакомка подошла ближе:

— Раз ты недавно на планете, то надо было подключить к интерфейсу базу данных о локальных биосистемах и только после этого шастать в незнакомых местах. Тогда бы не задавал таких вопросов.

— Знать бы ещё, где взять эту базу.

После недолгого сомнения, незнакомка извлекла из отсека в своём УниКоме карту памяти:

— Держи.

— Э-э-э? Отдаёшь даром? — удивился Роман.

— А что такого? — ответила девушка. — Ну, если хочешь, можешь тоже мне что-то подарить. Хотя… даже по обрывкам твоего уника ясно, что у тебя нет ничего ценного.

Роман приблизился к своей спасительнице и получил данные от оболочки:

Роман и Юнь дошли до здания энергоблока. У входа стоял боевой робот на колёсной платформе. Роман отметил, что шины на колёсах приспущены — за роботом не ухаживали.

Робот моментально наставил на гостя все свои вооружённые манипуляторы, но после получения команды от Юнь успокоился и отъехал, шлёпая спущенной резиной.

— Я временно внесла тебя в список гостей, — сказала она.

— Временно — это сколько?

— Пара часов. — Дверь энергоблока поднялась вверх, и девушка прошла внутрь, подзывая Романа: — Я понимаю, что нарушаю тем самым Колониальную Конституцию, но я не могу иначе.

— А я вообще удивлён, что кто-то вспомнил о Конституции.

В помещении энергоблока оказалось на удивление уютно. Даже стены были выкрашены в голубоватый цвет. Две из шести стен занимали полки с книгами. На других висели фотографии каких-то людей — непонятно землян или локусян. Перпендикулярно стене стояла кровать накрытая одеялом с яркими узорами. Кажется, сшитое вручную. Возле шкафа с экипировкой притулился стройбот. Судя по тому, что его головная часть была накрыта салфеткой, на которой стояла стеклянная баночка с засохшими цветами, — этот работяга давно в офлайне.

Особенно сильно Романа удивил круглый столик, на котором расположился железный чайник, окружённый чашками, и несколько стеклянных баночек с сухими травами.

Юнь сняла со спины джетпак и поставила возле стола.

Роман решил пока что не лезть с вопросами:

— Я уже благодарен за то, что ты не убила меня и не отсосала оргмат.

Юнь подошла к шкафу с экипировкой и раскрыла дверцы:

— Угу. Я спасла твоё перерождение.

Роман замешкался:

— У вас так принято? Вместо «спас жизнь» говорят «спас перерождение»? Интересные изменения в языке.

Девушка вытащила из шкафа запакованные в полиэтилен части инженерного УниКома и бросила Роману:

— Ты филолог-лингвист что ли?

— Да ну тебя! — возмутился Роман. — Зачем обзываешься? Я — инженер колониальной застройки, у меня и в анкете так написано.

— Мало ли что в анкетах пишут, — грустно заметила Юнь. — А я вот люблю слова, люблю читать книги.

— Я тоже, — поспешно заметил Роман. — Особенно люблю бумажные.

На белом лице девушки всё время держалось грустное выражение, даже усмешка выходила печальной:

— Ну, ты и чудак. Электронных книг у нас почти нет. Планшеты никто не производит — невыгодно. Нейроимпланты виртуальной реальности, которые могли бы создать иллюзию книги в руке, не действуют на синтезанов, а читать с интерфейса — то ещё удовольствие.

— Да, в сравнению с Землёй мы живём как в позапрошлом веке, — ответил Роман.

Он разорвал упаковку части УниКома «корпус». Внешне он отличался от тех уников, что были привезены с Земли. На пластинах торчали застывшие комки материи, а те места, которые должны быть гладкими, покрыты буграми и ямками. Роман вздохнул — придётся носить экипировку местного производства.

Роман ожидал, что Юнь забросает его вопросами о Земле, но вместо этого она рассказала, что сама собирала все эти травы, засушивала и заваривала из них чаи, отбирая самые вкусные

— Весьма вероятно, что любой из этих травяных сборов убьёт настоящего человека, — сказала Юнь. — Но для синтезана они безвредны. Зато вкус и аромат — бесподобные.

— Да, весьма необычно, — согласился Роман, отхлёбывая горячий жёлтый напиток. — А тебе разве не интересно узнать новости с Земли?

— Сколько тебе было лет перед переброской сюда? — ответила Юнь вопросом на вопрос.

Роман пробурчал, спрятав лицо в чашке с чаем:

— Какая тебе разница? В телах синтезанов мы все одинаковые.

— Мне было двадцать два, — сказала Юнь. — Но на Локусе я уже так давно, что ощущаю себя пожилой. Поэтому, Роман, мне совершенно плевать, что там на Земле. Земля — это даже не моё прошлое, а прошлое моего оригинала.

— Ну, да… — неуверенно согласился Роман.

— Ты ещё не привык. Ты всё ещё считаешь воспоминания того Романа своими.

— Но ведь ты интересовалась новыми книгами с Земли? — заметил Роман. — Это противоречит твоему безразличию.

Тут Юнь Джинг оживилась, даже грусть сошла с её лица:

— На Локусе есть интересные авторы. Я одна из них. Могу дать тебе прочитать мою крайнюю книгу «Жестокий альянс». Она о несчастной любви двух геев-синтезанов из враждебных альянсов. Чтобы быть вместе, они должны…

— Обязательно прочитаю, Юнь! — поспешно ответил Роман. — Но потом. Мне сейчас важнее отстроить базу, найти источник руды. Например, можно ли на этих залежах…

— И не думай, — покрутила головой Юнь. — Мне придётся тебя убить. Авлидские Залежи контролирует Рамирес. Поэтому колонисты и пометили их на карте как «истощённые», чтобы новички вроде тебя не совались сюда. Но, кажется, эффект получился обратный.

Юнь встала, подошла к полкам на стене и взяла одну книгу.

— Вот история, про которую ты спрашивал, — сказала она, протягивая книгу Роману.

— Про несчастных геев-колонистов? — Роман придал голосу как можно больше искренности. — Спасибо. Обязательно прочитаю на досуге.

— Имей в виду, там есть сцены сексуального группового насилия.

— Отлично, — ответил Роман.

Он не знал, как ещё общаться с авторкой, которая уже ждала реакции на своё творение. Чтобы Юнь не продолжала тему книг, Роман спешно спросил:

— Не понимаю, что это за Рамирес такой? И почему вы… ты согласилась быть его рабом?

Юнь вернулась за столик и обновила напиток в чашках:

— Рамирес был обычный колонист, он не отличался какой-то кровожадностью. В меру сотрудничал, даже принимал участие в общественных работах на постройке трансконтинентальной трассы. Правда, он никогда не стремился в альянсы. После уничтожения Вектор-Сити, он…

Юнь замерла, прислушиваясь. Отставив чайник, поднялась:

— Побудь тут, у меня возникли срочные дела.

Роман отложил книгу, которую держал в руках, не зная, куда её деть, и тоже поднялся:

— Что случилось?

Юнь быстро пошла к поднимающейся двери энергоблока. Боевой робот уже ждал её, держа наготове орудийные манипуляторы.

— Набег ботов Венцеля, — бросила она на ходу. — Иногда они пытаются украсть что-нибудь из этих залежей.

Роман побежал вслед за девушкой:

— Я помогу. Я уже сталкивался с ними.

— Угу. — Юнь опустило непрозрачное стекло шлема. — Помощь мне не нужна, а вот компанию можешь составить.

Они вышли из энергоблока. После сумеречного помещения вечно пасмурный день Локуса ослепил Романа.

Юнь побежала вперёд, за ней покатился боевой робот, шлёпая сдутыми покрышками по камням.

Роман двинулся за ними:

— Эй, а ты разве не возьмёшь джетпак?

Юни на секунду задумалась:

— Не, опасно. Если боты Джо Венцеля начнут стрелять и попадут в движок — меня разорвёт. Даже переродиться не успею.

— Что вообще за тип этот Джо Венцель? Что за боты? Откуда они берутся?

— Джо Венцель — один из колонистов первой волны, — сказала Юнь. — На Земле он был специалистом по техаррации, технологии переноса человеческого сознания. Эта технология…

— Я знаю, — нетерпеливо ответил Роман. — По этой технологии наше сознание и скопировали в тела синтезанов.

— Угу. Джо Венцель пытался заниматься ботоводством ещё до падения Центрального Правительства. Но система пресекала все его попытки, отказывая в доступе к серверам.

— Ботоводство? — удивился Роман. — Что это вообще? Ты так говоришь, будто это привычная вещь.

— Для нас уже привычная. Джо Венцель как-то научился создавать в АКОСах копии самого себя, наделяя их урезанной версией своего сознания. Они не способны к речи или полноценному мышлению, но сохраняют некоторые умения оригинала.

Юнь отправила робота в обход, а сама на корточках подобралась к краю скалы. Внизу — площадка с геокомом. Роман присел рядом с девушкой и посмотрел вниз.

Сразу четыре бота в пижамах ходили вокруг геокома. На их лицах застыли идиотские улыбки. Ещё двое улыбчивых ботов пытались вскрыть дверь грузового самосвала, в кузов которого падал руда с конвейера. У въезда на площадку стоял неизменный «Грузовик геолога», уже забитый до отказа рудой.

Юнь сняла с пояса белый пистолет и двинулась в сторону спуска со скалы. Роман пополз за ней:

— У меня нет слов. Как вообще можно додуматься до ботоводства?

— Угу. Но он додумался Его боты тупы, но способны немного мыслить самостоятельно. На уровне дрессированных животных. Венцель программирует их поведение, как ему заблагорассудится. Обычно они нападают на одиночек или новичков, а так же занимаются сбором ресурсов с чужих геокомов.

— Или заброшки лутают? — добавил Роман.

— И это тоже. Словом, они делают всё, что он им приказывает.

— Но если Рамирес могущественный бандит, то почему он позволяет Венцелю грабить свои геокомы? — спросил Роман.

— Он и не позволяет. По-твоему, для чего я здесь живу? Просто Рамирес и Джо Венцель почти друзья. Ведь старина Джо делает ботов на заказ. Любой может заказать у него свою ухудшенную копию, которая будет подчиняться всем приказам. Стоит, конечно, запредельно дорого.

— Нет слов. Так вот почему у Венцеля такой высокий рейтинг?

— Да, у него свои клиенты, которые ценят его услуги по ботоводству.

Роман хотел спросить, почему система больше не наказывает за ботоводство, но Юнь легла на землю, утягивая Романа за собой:

— С ними эйдол! Это уже сложнее.

Роман выглянул из-за камня и увидел, что среди медлительных ботов в пижамах появился человек в боевом УниКоме. Иногда он останавливал замешкавшегося бота и толкал его в нужную сторону.

— И кто он? — осведомился Роман. — Вожак стаи?

— Можно и так сказать, — согласилась Юнь. — Эйдолы — это первые копии Джо Венцеля.

— А что в них такого особенного?

— Ты же знаешь, что при перерождении каждое чтение бинарного массива вносит в него помехи, снижая его целостность?

— То есть каждая копия бинарного массива сознания Джо Венцеля уменьшает целостность его личности?

— Угу. Поэтому он сначала сделал несколько так называемых эйдолов, копии, которые почти так же умны, как оригинал. А затем создавал ботов, копируя их не с себя, а с эйдолов.

— Вот оно что.

— Поэтому убить эйдола так же сложно, как настоящего колониста, — шепнула Юнь. — Но я недоумеваю, как он тут очутился? Обычно эйдолы в курсе территориальных разграничений. Умеет пользоваться картами не хуже нас. И они тем более не лезут на земли Рамиреса. Что-то заставило эйдола прийти именно сюда.

— Это, наверное, я виноват, — сказал Романа. — Увидел, как боты разбирали дорожное полотно. Ну и грохнул их. Прости.

— Видимо, Джо Венцель затеял какое-то большое строительство, вот и собирает всё что можно. Дорожные сегменты — ценный ресурс. Но за порчу трассы его заминусят даже друзья. Если узнают.

Роман выполз из-за камня и поглядел вниз. Эйдол проявлял признаки беспокойства, посматривая в сторону жёлтой скалы. Он уже держал автомат наизготовку, обозревая окрестности через прицел.

— Он боится немертин?

Юнь тоже выглянула:

— Нет, у него полный набор защиты на унике… Он, кажется, слышит моего робота.

— Вот это чуткость! Хотя, знаешь, у твоего робота проблема с колёсами, его услышит любой…

Юнь Джинг запаниковала:

— Рамирес будет недоволен, что я не спасла партию руды. Он… будет меня пытать… Я боюсь!

— Нет слов, — Роман схватил девушку за плечо, — ты уже сдалась?

— Но я не хочу рисковать перерождением из-за долбаных ботов! Я не боец вообще, я даже не инженер.

— А кто ты? Писатель-травник? — не удержался от сарказма Роман.

— Я из тех переселенцев, которых называют «массовкой». Мы не учились никакой специализации, — плаксиво ответила Юнь. — Подразумевалось, что мы овладеем нужными навыками на планете.

— Вот и овладевай. Не думал, что скажу это, но на Локусе нужно быть более агрессивным. Не защищаться, а нападать. Быть не рабом, а рабовладельцем, если уж на то пошло…

Роман снял с пояса Юнь магнитно-силовой ключ и подключил к своей правой руке:

— Нам сейчас важно помочь твоему роботу. У него большая огневая мощь, но хреновая манёвренность. Когда он выйдет на позицию и трансформируется, то всем ботам конец.

— А если его уничтожат до трансформации?

— То тебе… нам конец, коллега.

Юнь нерешительно возразила:

— Я… могу взять джингпак и улететь. Но… за это Рамирес накажет меня ещё сильнее.

Роман сунул в руку Юнь плазморез:

— Теперь иди направо, пока не приблизишься к гнезду немертин. Потом используй всю мощь этого инструмента, попробуй срезать верхушку вон той жёлтой скалы.

— Гнездо немертин? Но зачем?

— Нам нужно отвлечь этого идола, или как его там…

— Эйдола.

Юнь поползла в указанном направлении. Потом остановилась и сняла с пояса свой белый пистолет:

— Может лучше тебе его взять?

— Боты Джо Венцеля стреляют лучше меня. Проверено.

Юнь вернула пистолет на пояс и поползла дальше.

Роман пополз налево, пока не достиг места, где находилась груда камней — их раздробили во время установки геокома. Присев за камнями, он снова выглянул.

Дверь самосвала уже была взломана, а все боты занимались тем, что вручную таскали руду, ускоряя процесс загрузки.

Эйдол руководил ботами, прислушиваясь к подозрительному шуму за скалами — слышал, как боевой робот, неспешно катился к площадке.

Роман вызвал в интерфейсе управление магнитно-силовым ключом и создал простую программную последовательность действий.

После «Притягивания» ключ должен перейти в режим «Отталкивание», потом взять паузу на половину секунды и резко высвободить всю энергию для толчка. Но расстояние, на котором будет создано расфокусированное магнитно-силовое поле, поставил в несколько миллиметров.

— Автоматизация — это сила! — сказал Роман, после чего запустил программу.

Он выбрал из груды камней один поувесистее и притянул к себе. Направив магнитно-силовой ключ в сторону эйдола, дождался, когда сработало «Отталкивание». С глухим звуком магнитно-силовое поле выбросило камень вперёд.

Снаряд не попал точно в противника, но изрядно его напугал. Эйдол отпрыгнул в сторону, перекувыркнулся и спрятался за геокомом. А Роман, не особо прячась, продолжал вытягивать камни и обкидывать ими ботов.

Они прекратили собирать руду и схватились за дробовики. Эйдол уже обнаружил местоположение Романа и начал стрелять. Пришлось поставить программу на паузу и залечь.

В этот момент раздался грохот — Юнь выполнила поручение. Остроконечная верхушка скалы, напоминавшая шпиль средневекового замка, надломилась и рухнула, распространяя жёлтую пыль.

Вместе с пылью на площадку прилетели рассерженные немертины. Ну, Роману хотелось думать, что они рассердились на разрушение их гнезда. Так как у ботов не было терагерцевых излучателей, то двое из них свалились, опутанные невидимыми нитями. Третий отчаянно боролся. Видимо, количества немертин не хватало на то, чтобы повязать всех ботов.

Роман приподнялся и снял программу с паузы, но выстрелить не успел, как получил пулю в грудь. Эйдол подтвердил свою ловкость и меткость.

Роман оправился от ранения — только колючий зуд в груди напоминал, что синтетическое тело продолжало работу по восстановлению тканей.

Но эйдол почему-то не появился.

Роман осмелел и подполз к краю.

То ли эйдолы не так умны, как говорила Юнь, то ли он руководствовался неясными Роману целями. Оказывается, вместо того, чтобы добить Романа, эйдол решил освободить ботов от немертин.

Видимо, у него тоже работал терагерцевый излучатель. Когда эйдол приблизился к обездвиженным ботам, от них разлетелись едва заметные нити немертин. Боты ожили и поднялись.

— Ну, уж нет, — Роман упорно захватил ключом очередной камень и метнул в эйдола.

Всё — теперь точно не отвертеться! Совершая большие прыжки, усиленные УниКомом, эйдол помчался в сторону Романа. Он даже умудрился расстреливать брошенные в него камни.

— Меткий, что тут сказать? — пробормотал Роман. — Остаётся только завидовать.

Но смелая атака Романа и Юнь не прошла даром — на площадку, окутанную клубами жёлтой пыли, в которой сновали испуганные немертины, натыкаясь на медлительных ботов в пижамах, наконец-то вкатился робот.

Остановившись, он сразу начал трансформацию: корпус надломился, передняя часть выставилась вперёд бронированным днищем. Задние колёса перевернулись горизонтально и из их центра выдвинулись опорные цилиндры, которые погрузились в грунт, закрепляя положение машины.

Ещё через несколько секунд робот полностью трансформировался в неподвижную огневую точку, надёжно прикрытую бронёй.

Как бы ни был умён эйдол в сравнении с ботами, но он не учёл того, что после трансформации робот почти неуязвим для обычного оружия. Выкрикивая односложные фразы, эйдол приказал ботам атаковать робота. Сам тоже сменил магазин на автомате и начал стрелять.

Робот выставил все свои манипуляторы. Слегка двигая корпусом, он держал под прицелом всех противников, но не стрелял.

У Романа мелькнула мысль, что у робота попросту нет боекомплекта! Учитывая плачевное состояние его колёс — это могло быть правдой. Или ещё вероятнее — Юнь Джинг попросту заполнила сушёными травами его отсеки для боеприпасов…

Наконец-то робот открыл ответный огонь. У него было четыре длинных гибких манипулятора и четыре телескопических, которые гнулись только под прямыми углами. Все они заканчивались каким-либо оружием. Итого: четыре плазменных ствола, два огнестрельных (крупнокалиберные пулемёты) и два электромагнитных, которые использовали что-то вроде режима «Импульсного укола» магнитно-силовых ключей, только более мощный и дальнобойный. Такой укол оставлял в телах ботов огромные дыры.

Шквальный огонь уничтожил всех противников за несколько секунд. Дольше всех продержался эйдол. Он прыгал, уворачивался, пытался сбежать или спрятаться за геокомбайн.

Но робот не зря потратил столько времени на просчёт сцены боя — финальным импульсным уколом робот пригвоздил покалеченного эйдола к земле. Поводив стволами во все стороны, робот замер. Мол, поставленную задачу выполнил.

Роман поднялся в полный рост, придерживая руку на груди, на месте ранения. Хотя в этом не было практического смысла. Просто любой человек инстинктивно держался за то место, которое болело.

Юнь неуверенно поднялась из-за камня на противоположной стороне площадки.

— Вот и всё, а ты боялась, — сказал Роман. — У тебя были все силы на победу, просто не нужно бояться поражения. А ещё колёса роботу подкачать не мешало бы.

Но грустная Юнь Джинг не изменила себе и в этот раз:

«Угу… Но не знаю… — сказала она по рации. — Джо Венцель дорожит эйдолами. Он не простит нам его уничтожение».

— Нет слов! Я тут за тебя оргмат проливаю, а ты боишься мести ботовода?

«Извини! Я очень тебе благодарна. Но предупреждаю, что теперь Джо Венцель спустит на вас всех своих ботов».

— Пф! Знала бы ты, что моя партнёрша, Жанна Чоу, только этого и ждёт. Джо Венцель ещё пожалеет.

Во время этих переговоров Роман и Юнь спускались к площадке с геокомбайном, чтобы обыскать трупы. Последнюю фразу Роман договорил уже глядя на Юнь.

Девушка подошла к нему, подняла стекло своего шлема. Когда Роман поднял своё стекло, Юнь резко приблизилась и коротко поцеловала:

— Спасибо ещё раз. А теперь пошли собирать добычу. Потом вернёмся в энергоблок, и ты поменяешь корпус УниКома.

Собирая брошенные ботами дробовики, Роман вспомнил сообщение интерфейса, которое проигнорировал в пылу боя.

— + —

Улучшение связей в атрибутах!

Юнь провожала Романа в обратный путь. Он сидел в салоне самосвала, а она стояла на подножке, заглядывая в окно.

— Ты уверена, что хочешь отдать мне самосвал с рудой? — переспросил Роман. — Ведь Рамирес тебя накажет!

Она показала на фургоны ботов Джо Венцеля:

— Отошлю моему хозяину эти фургоны. Заодно расскажу, что Джо Венцель обнаглел и напал на геоком. Скажу, что это боты угнали самосвал. Пусть разбираются между собой. Кроме того, я дарю тебе не машину, а руду. Ты должен будешь пригнать тачку обратно.

— С удовольствием, — просиял Роман. — И книжек земных привезу.

— Угу. Кстати… — Юнь осмотрела салон. — А где моя книга?

— Эм… Ум… Это…

Юнь спрыгнула на землю и побежала в энергоблок. Через десять минут вернулась, залезла на подножку и протянула Роману книгу.

Роман сделал вид, что невероятно рад:

— Спасибо! Чуть не забыл её!

Кроме книги Юнь дала ещё банку с травами:

— Всё-таки травяной чай помогает ощущать себя человеком, а не биороботом.

Роман попробовал пошутить:

— А знаешь, что ещё позволяет ощущать себя человеком?

Но Юнь, как всегда, ответила на полном серьёзе:

— Знаю. Но Рамирес удалил мой феном секса, вместо него поставил «Рамирайзер».

— То есть теоретически ты можешь меня убить и высосать весь оргмат?

— Почему это «теоретически»? — снова серьёзно ответила девушка. — Я могу это практически. У меня даже где-то собиратель оргмата валяется.

— Но ты его не используешь?

— Нет, конечно! Что я дикарь какой-то что ли?

— Тогда зачем Рамирес поставил тебе этот феном?

— Он ставит его всем рабам. Феном передаёт Рамиресу определённый контроль над телом синтезана. В особенности те функции, которые ответственны за отправку в сознание болевых сигналов. Боль становится постоянная и не проходящая.

— Нет слов…

— А если раб продолжит сопротивляться, то Рамирес использует свою психоплётку. Специальное устройство, каждый удар которого уничтожает по несколько процентов бинарного массива.

— Ужас какой! То есть Рамирес может буквально забить насмерть и никакое возрождение не поможет?

— Угу… Мой брат отказался подчиниться, и был забит психоплёткой. До сих пор бросает в дрожь от воспоминаний, как он сходил с ума. И мы ничем не могли облегчить его страдания…

— А как же бэкап? Или Рамирес использует глушилку сервера перерождений?

— Учитывая, что мы привязаны к АКОСам на базах Рамиреса, то спасения в этом нет. Ведь мы всё равно переродимся на его территории. Таким образом, наши перерождения тоже под контролем Рамиреса. Ему и глушилка не нужна.

— Нет слов… И больше нет вопросов, почему вы подчиняетесь Рамиресу. Хотя и непонятно, как он поставил вам эти феномы?

— Как-как? Насильно, конечно же. Когда бандиты Рамиреса захватывают базу, они загоняют её жителей в АКОСы и заставляют перерождаться. Все атрибуты рабов обнуляются, заодно он и ставит им свой «Рамирайзер». После этого мы работаем на Рамиреса. Производим, что он прикажет, добываем те ресурсы, какие прикажет…

— Я даже и не знаю, что тут посоветовать, и как бороться с этим гадом.

Юнь скривила губы:

— Угу. Но самое противное не то, что рабы повинуются под воздействием фенома, а то, что находятся люди, которые подчиняются и без фенома. Из них получаются самые жестокие негодяи. Лучшие помощники Рамиреса.

Юнь снова коротко поцеловала Романа и спрыгнула на землю:

— Короче. Буду ждать твоего возвращения.

— Не скучай! — ответил Роман и завёл двигатель самосвала.

Роман возвращался из разведки невероятно гордый собой. Ведь он не только разыскал источник ресурсов, но и вёз на базу целый самосвал руды. По данным детектора наномасшатбных компонентов из руды получится почти полтора миллиона НК.

Автопилот самосвала самостоятельно выбрался из сплетения дорог и тропинок Авлидских Залежей на трансконтинентальную трассу «Северо-Восток», на которой развил максимальную скорость.

Сначала Роман боялся, что самосвал наскочит на разобранные сегменты трассы, но бортовая вычислительная платформа справилась с этой задачей. Он притормаживал, аккуратно пересекал опасный участок и мчался далее.

Скоро Роман расслабился окончательно:

— Даже не понятно, коллеги, зачем нужно подключать эту машину к УниКому? Она и без этого хорошо справляется. Хорошая вещь, надо бы прикупить эту модель.

Он ещё раз прочитал данные оболочки:

Первое, что спрашивал любой чиновник ООН, ознакомившись с документацией проекта «Эксплора» это:

«Зачем нужно отправлять на другие планеты человеческие сознания отдельно от тел? Почему бы не посылать самих людей? — Затем чиновник шевелил бровями и добавлял с хитрецой: — Или… вы просто хотите раздуть бюджет?»

Но ответ был прост — виновата Вселенная. А точнее — червоточины.

Дело в том, что любые органические структуры разрушались при попадании в червоточину. Опыты на животных, насекомых или микроорганизмах приводили к одному и тому же результату: жизнерадостная собака Стрелка влетала в червоточину на ракете, но вылетала оттуда в виде кучки мёртвой материи. Колонии микробов превращались в пыль. Растения умирали. А вот семена растений — выживали.

Всё указывало на то, что через червоточину можно перебрасывать только что-то неживое, чья клеточная структура не делится в процессе существования. Но при этом эмбрионы животных тоже не выживали. То есть нельзя было утверждать с точностью, что проблема в делении клеток.

И не было способа предотвратить разрушение. Не помогал ни стазис, ни различные попытки экранировать органику от воздействия неизвестных сил внутри червоточины.

Расстояние между входом и выходом тоже не влияло на выживаемость организмов и растений. Червоточина от области броска до Марса и червоточина до Плутона одинаково моментально убивали несчастную Стрелку. Неизвестная сила не щадила никого. Ни собак, ни рыбок, ни крыс, ни даже тараканов, известных своей жизнестойкостью.

Тела синтезанов создавались из самоорганизующейся программируемой материи. Которую в свою очередь синтезировали искусственные микроорганизмы — донаторы. Если говорить кратко, то крошечные псевдобиороботы производили материал, из которого создавались большие псевдобиороботы — синтезаны.

Но не было ничего слишком удивительного в том, что проход через червоточины губительно влиял на живые существа и растения. Ведь сама работа червоточин оставалась загадкой.

Например, было установлено, что после формирования входа в червоточину выход из неё формировался в то же мгновение. Между моментом создания входа и созданием выхода проходило ноль времени. Но при этом путешествие тела внутри червоточины, то есть от точки А (вход) до точки Б (выход) занимало время. И чем дальше находились точки, тем больше уходило времени.

С одной стороны это упрощало навигацию при создании червоточины, с другой — порождало новые вопросы.

Выяснилось, что масса предметов влияла на скорость перемещения объектов через червоточину. Чем массивнее — тем дольше перемещение.

При этом нельзя было сказать, что они двигались с разной скоростью. Ведь объекты в червоточине вообще не двигались. Точнее сказать, аппаратура не регистрировала никаких признаков движения. Установленные снаружи капсул камеры наблюдали абсолютную черноту. Камеры внутри капсул фиксировали лишь одно движение — как в невесомости плавает прах уничтоженных животных.

Но и остальные аппараты и сенсоры наблюдения тоже не регистрировали в червоточине чего-либо. Никакой радиации или микрочастиц, кроме тех, что были захвачены капсулой на входе.

Выход из червоточины тоже не поражал воображение. Наружные камеры просто начинали вместо черноты показывать свет звёзд и, если повезло с точностью навигации для перехода, — серп планеты, к которой перебрасывался аппарат.

Некоторые учёные пришли к выводу, что во время путешествия через червоточину объекты попадали в то состояние Вселенной, которое можно назвать «отсутствие Вселенной».

«Забавный факт, — сказал один астрофизик из Китайского Казахстана, — наши камеры, вероятно, зафиксировали то, что мы не надеялись увидеть — они показали нам Вселенную до Большого Взрыва. И мы смогли убедиться, что никакой Вселенной до этого не было. Теперь возникает вопрос — а не влияют ли наши червоточины на саму ткань реальности? Что если мы как паразиты грызём Вселенную, постепенно уничтожая её?»

Предпринимались попытки исследовать окружающее капсулу пространство с помощью автономных зондов. Выяснилось лишь то, что они могли двигаться в любом направлении в этой пустоте, бесконечно удаляясь от капсулы. При выходе из червоточины эти аппараты оказывались на том же расстоянии, на которое они отошли во время броска через червоточину.

Но чаще всего те зонды, которые отходили от капсулы слишком далеко, создавали возмущение в структуре червоточины, отчего она схлопывалась, уничтожая всё внутри себя. То же самое происходило и при попытке маневрировать капсулой.

А так как для внешнего наблюдателя время в червоточине не существовало и переброска проходила для него мгновенно, то и схлопывание червоточины, в которой только планировалось начать экспериментальное движение капсулы, происходило моментально.

Получался очередной парадокс — червоточина уничтожалась до того, как аппараты внутри неё должны были начать движение.

Конечно, исследователи пробовали добавить элемент случайности к тому, будут ли аппараты внутри червоточины маневрировать или нет. Принятие рэндомных решений отдали на усмотрение ИИ. Но всё это только подтвердило парадокс: действия в будущем влияли на прошлое. Червоточина схлопывалась или не схлопывалась, в зависимости от того решения, которое принимал ИИ после попадания в червоточину, которая ещё не была даже создана.

Впрочем, опыты с перемещением объектов внутри червоточин быстро прекратились — каждое схлопывание такой червоточины создавало чёрную дыру. Существовала она долю миллисекунды, но успевала поглотить все окружающие объекты. А строить каждый раз новые аппараты для генерации червоточины — дорогое удовольствие.

Астрофизик из Китайского Казахстана предложил создать червоточину, а внутри неё создать другую червоточину и посмотреть, что будет. Конечно же, его заявку в ужасе отклонили — никто не хотел случайно уничтожить Вселенную.

Бенни Шостаков прибыл не один.

В отличие от Бенни, который щеголял навороченным пилотским УниКомом, его спутник одет в гражданскую одежду — нечто среднее между фраком и кожаным пальто. На передней части фрака болталось несколько медалей. Ядовито-сиреневые волосы прикрыты головным убором, который одновременно напоминал и ковбойскую шляпу, и цилиндр. На нём, в качестве украшения, воткнуты клыки зверей. Вероятно, тех, кого встречала Жанна во время разведки.

Обут второй гость в высокие сапоги, оббитые железом. Когда он ходил — раздавался лязг, словно от стройбота. На бёдрах у него висело по кобуре, из которых торчали рукоятки больших пистолетов неизвестной конструкции.

У него было темнокожее лицо, украшенное такой же сложной и нереалистичной ярко-сиреневой бородой, какая была у одного из рабов Рамиреса. Видимо, подобные бороды — модный тренд на Локусе.

Но больше бороды, Романа поразил рейтинг гостя. Уж он-то убедился, как легко рейтинг уронить, и как трудно поднять.

Роман и Жанна подавленно молчали.

— У нас есть новые инструкции для стройботов, — обречённо предложил Роман. — Новые компоновки производственных цепочек… Книжки ещё есть…

— Ну, брат, ты сам уже убедился, что наши инструкции лучше земных? Наши УниКомы дают больше бафов при меньшем количестве дебафов. Наши инструменты тоже эффективнее. Даже книжки мы сами пишем.

Поль Лекомп вмешался:

— Рекомендую, кстати, есть такая авторка, Юнь Джинг. Отлично пишет. На одном дыхании читаю все её книги.

— Наше оружие… — продолжил Бенни. — Впрочем, признаюсь, энергетическое оружие у нас говно. А которое не говно — слишком дорогое в производстве.

— У нас есть пять Калашниковых тип «Э», — перечислил Роман. — Пять пистолетов…

— К чёрту калаши. — Бенни показал пальцем на Жанну: — Я хочу вот эту штучку.

— Это кто тут тебе «штучка»? — возмутилась Жанна. — Ты чего себе позволя…

— Не обольщайся, не ты, а твоя винтовка. Таких я ещё не видел.

Роман ожидал, что Жанна пригрозит Бенни тем, что воткнёт винтовку ему в задницу.

— На, — Жанна передвинула винтовку по столу. — Поиграй.

Бенни жадно схватил оружие… но сколько ни крутил его, сколько ни прикладывал к ладоням УниКома, пытаясь подключиться — ничего не выходило.

Жанна вырвала винтовку из его рук — та сразу замигала индикатором и загудела.

— Активация привязана к феному, — пояснила Жанна. — Сам феном «Ассасин» — это главная штучка. Разработка Wartech.

— Уважаю их, — кивнул Бенни. — Знают толк в убийствах.

— Инструкции по производству этой винтовки и фенома у нас есть, — добавил Роман. — Мы тебя заинтересовали? Или тебе интереснее камзолы и рояли?

Вместо Бенни ответил Поль:

— Пойдёт. Только вот что, э-э-э, Жанна и Роман, вам не стоит так резко общаться с членом альянса «Западное Море». С нами лучше дружить.

Закончив эту мудрую фразу, Поль Лекомп важно положил руки на рукоятки пистолетов.

Роман снова сжал колено Жанны, успокаивая её, и ответил:

— Спасибо, сэр, надеюсь, в будущем мы сможем, если не занять скромное место на территории альянса, то хотя бы получить статус ваших союзников.

Поль Лекомп кивнул и направился на выход:

— Я возвращаюсь обратно, Бенни остаётся. Но предупреждают, все торговые операции он проводит от своего имени, а не от имени альянса.

Роман тоже поднялся, но Поль махнул рукой:

— Нет, провожать меня не надо.

Когда за Полем опустилась дверь, Жанна вскочила из-за стола:

— Господи, какой кретин! Бенни, прости, что до этого плохо думала о тебе.

Бенни кивнул:

— Да, Поль — напыщенный мудозвон. Но хватит о нём, давайте о серьёзных делах тереть.

Он снял со спины рюкзак и высыпал на стол несколько пачек пластиковых карточек, перехваченных резинками.

— Так как нет никакой гарантии, что мы сможем создать винтовку и феном по вашим инструкциям, то ценность вашего товара весьма сомнительна. Но я верю в лучшее и предлагаю за них сто тысяч фиатов. Это основная валюта на Локусе.

— Хм, как неожиданно, — сказал Роман. — Не думал, что у вас даже валюта есть.

— Ну, мы же не дикари. Конечно, есть, — ответил Бенни. — Согласишься на продажу, и у тебя будет.

Роман вынул из пачки фиат номиналом в сотню и осмотрел. На одной стороне изображён логотип проекта «Эксплора»: планета Земля, от которой тянутся лучи к девяти планетам проекта. Судя по устаревшему логотипу, внешний вид банкноты разрабатывался давно, когда не были открыты ещё три планеты.

На обратной стороне изображено здание с подписью «Музей Человечества». Видимо, музей был построен где-то в Вектор-Сити.

Роман отложил фиат:

— Не знаю, Бенни. Я бы взял за инструкции пять миллионов НК или сто тысяч оргмата.

— Нет, ну вы посмотрите на него! — всплеснул руками Бенни. — Только что прилетел с Земли, а уже предлагает нам дикий способ товарного обмена. Зачем гонять туда-сюда грузовики с компонентами или цистерны оргмата, когда можно пользовать деньгами, как цивилизованные люди? К тому же, брат, никто тебе не даст сто тысяч оргмата за какие-то ненадёжные инструкции.

Жанна неожиданно согласилась с Бенни:

— В натуре, Рома, чем тебе деньги не угодили?

— А где мы их будем тратить? Купим у нашего соседа парочку ботов? Или тут поблизости есть супермаркет, о котором я не знаю?

— Брат, да где угодно можно тратить! — прервал его Бенни. — В любой альянс приедешь с пачкой фиатов, а вернёшься на самосвале НК.

— Ладно, — согласился Роман. — Сколько я могу купить оргмата?

Бенни сделал грустное лицо:

— Оргмат нынче дорог. Им мало кто торгует, все больше для себя выращивают. Торгуют баллонами по пятьсот, тысячу, две тысячи единиц. Большие партии можно купить только у Свободных Фермеров, но они монополисты и завышают цены.

— Сколько я могу взять оргмата на сто тысяч фиатов? — твёрдо переспросил Роман.

— Ну, блин, как договоришься.

— А точнее?

— Рыночная цена — сто фиатов за пять единиц.

— Нет слов, как дорого!

— Поищи в сети, если найдёшь дешевле — свистни мне.

Жанна оживилась:

— Ну же, Роман, на эти деньги мы можем взять ровно двадцать тысяч единиц! Хватит, чтобы воплотить Мейронг и Тревора!

— Цены у продавца могут отличаться от рыночных, — напомнил Бенни. — Но на одного товарища точно наскребёте.

Роман отошёл к шкафу, где хранились коробки с картами памяти. Отыскал ту, на которой был логотип Wartech. Подошёл к проект-панно и вставил карту в разъём. Бенни достал из кармашка своего УниКома пустую карту и передал Роману.

Отыскав на карте нужные инструкции, Роман скопировал их на карту Бенни.

Копирование обещало быть долгим — шкала загрузки увеличивалась на одно деление за несколько минут.

— Вам нужен комп помощнее, — усмехнулся Бенни. — Вот бесплатный совет: обратитесь на базу «Сион», которая в альянсе «Земля Обетованная». Они производят лучшие АКОСы, проект-панно и вычислительные ядра для устройств. Качество, не хуже земных. Цены — кусаются, но оно того стоит. И ни в коем случае не покупайте компы производства моего альянса. Туфта полная.

— Спасибо, Бенни, — искренне сказал Роман.

— Да не за что, брат. — Роман вернулся за стол и налил себе виски. — Спрашивайте, ещё.

Роман тоже сел за стол и налил виски себе и Жанне:

— Бенни, расскажи, что тебе известно о случившемся в Вектор-Сити, — попросил Роман.

— Зачем тебе это? — удивился Бенни. — Если рассчитываешь там помародёрить, то забудь. Умрёшь без возрождения. Некоторые пытались, но демоны…

— Я читал про них, — ответил Роман. — Хотя и не понимаю, что за демоны.

— Никто не понимает. Одни очевидцы говорили, что демоны неуязвимы, другие говорили, что смогли уложить парочку. Но веры им нет. Если честно, я мало в это дело вникал.

— А что случилось с жителями столицы? — спросил Роман.

— Все они были синтезанами, прокачанными почти до максимума, — охотно рассказал Бенни. — После необъяснимой мгновенной смерти, их раскидало по базам и альянсам. Большая их часть осела на побережье западной части континента, подальше от проклятой столицы.

— Ага! — догадался Роман. — Это они основали альянс «Западное море»?

— Нет, альянс существовал ранее, но был самой дальней частью освоенных территорий. Глухая провинция.

— А ты сам откуда? — неожиданно осведомилась Жанна. — Когда свалился на планету?

— Я прибыл на Локус на пару лет позже событий в Вектор-Сити. А вот кем был мой оригинал на Земле — не имеет никакого значения.

— Но при первой встрече ты сказал, что в альянс не берут новичков, — напомнила Жанна. — Что-то не складывается мозаика.

— Мэм, не пытайтесь уличить меня в обмане, — усмехнулся Бенни.

— А нужно? — стремительно спросила Жанна.

— Жанна! — прикрикнул Роман. — Он не на допросе.

— Был бы на допросе, — сквозь зубы заметила Жанна, — уже ползал бы по полу с переломанными ногами. И клялся бы, что рассказал правду и только правду.

— Жанна!

Бенни снисходительно усмехнулся:

— Ты, Жанна, молодец. Боевая девка. Ты же девка, надеюсь? Тебе бы в наёмники пойти. Альянс «Вестготы» называется.

— Интересно, — кивнула Жанна. — И чем они заняты?

— Вестготы защищают от Рамиреса те базы, которые не входят в альянсы. Кроме того, альянсы скидываются и оплачивают рейды вестоготов на территории Рамиреса, чтобы отогнать бандитов, когда те слишком приближаются.

Опасаясь, что идея податься в наёмники придётся Жанне по душе, Роман торопливо спросил:

— А всё же, как ты попал в альянс?

— В те времена правила вступления не были такими строгими. Локус ещё внешне оставался благополучной планетой. Все надеялись, что вот-вот Центральное Правительство заработает в полной мере, город откроется и всё станет, как раньше.

— А тут появился Рамирес? — усмехнулась Жанна. — Обычное дело, когда в социуме нет сильной власти, то каждый начинает считать себя достаточно сильным, чтобы этой властью стать.

Роман открыл на проект-панно карту Локуса и посмотрел на серые территории бандитов, подписанные как «Тупые мудаки». Владения Рамиреса располагались по всей ширине континента, разделяя его на две части.

— Для того чтобы добраться до Вектор-Сити, нужно пересечь территории Рамиреса?

— Получается, так. Но опять же — зачем тебе в Вектор-Сити?

— У Романа бредовая идея, — вмешалась Жанна. — Он хочет восстановить порядок на планете.

— Ну, не ты первый хочешь, чтобы Центральное Правительство снова заработало в полной мере, — усмехнулся Бенни. — У нас в альянсе есть группа твоих единомышленников. Когда приедешь в гости — познакомлю. Кстати, большинство из них тоже профессиональные инженеры.

Роман встрепенулся:

— А можно мне вместе с тобой туда слетать?

— Не, брат, у нас строгая политика. Чуваков с минусовым рейтингом не пускают на наши территории.

— Кстати о рейтинге, — сказала голос Жанна. — Я не знаю, что ты натворил, Роман, но сегодня Джо Венцель и его дружки насыпали тебе ещё минусов.

Роман поспешно открыл на проект панно страницу Locushost.

Личный рейтинг Романа Крылова опустился до –128, а рейтинг базы «Чоу» теперь был –13.

— А-а-а, наш любимый ботовод Джо Венцель, — хохотнул Бени. — Не завидую вам. Но вы держитесь. Просто не злите его, не провоцируйте.

— Я не понимаю, почему сам Джо Венцель в плюсах!

— Он сволочь, — пожал плечами Бенни. — Но у него много друзей.

— Почему на него давно не натравили каких-нибудь наёмников? — не унимался Роман. — Он же портит всем жизнь.

— Нет, брат. Он портит жизнь только вам. Кроме того, его база в пустыне Авлид. Наёмники отказываются заходить так далеко. Тут и убить могут.

— Но ведь наведение порядка в общих интересах!

— Общий интерес у нас давно развалился. Разве что общие дороги нужны. Теперь у каждого свои интересы. Джо Венцель не опасен, он живёт со своими ботами, которые собирают всякую рухлядь. Рэй Нёртон тоже авторитет. Он производит классные беспилотники. А Рамирес слишком силён, чтобы нападать на него. Рамирес сам по себе целый альянс.

— Но разве вы не видите, сколько баз он подчинил? И они все работают на него. Недостатка в НК или оргмате он точно не испытывает. Не боитесь, что Рамирес продолжит захват?

— Против всех альянсов он ещё слишком слаб.

Бенни подошёл к проект-панно — копирование завершилось. Выдернув свою карту памяти, добавил:

— Есть другая причина, почему никто не трогает Рамиреса. Посмотри ещё раз на карту, брат. Территория его банд — это буферная зона между нами и той непонятной муйнёй с демонами, что произошла в Вектор-Сити.

— Вы надеетесь, что если демоны выйдут за пределы столицы, то их первыми жертвами станут бандиты Рамиреса? — догадался Роман.

Он замолк, разглядывая карту и размышляя над полученной информацией.

Из руды с Авлидских Залежей получилось 920 000 НК. Меньше, чем предсказывал детектор, но всё равно больше, чем мечтал Роман. Ведь чтобы собрать такое количество НК самостоятельно, пришлось бы потратить не меньше сезона.

Первым делом он завершил комплектацию производственного цеха. Теперь там было десять сабжект-принтеров.

Настало время задуматься, что произвести первым? Главная цель на ближайшее время — химический комбинат всё так же далека. Ведь для него нужно будет построить полноценный реактор.

Роман понимал, что нельзя полагаться на мобильный реактор 005-го или на тот, что был снят с капсулы. Это всё временные решения. Строить ресурсоёмкие здания, не имея полноценного реактора — глупость.

Роман сидел за столом. Разложив перед собой карты памяти с различными инструкциями строительства и производства, он растерянно перемещал их, выбирая очерёдность.

Чтобы он не задумывал — всё заводило в тупик. Например, велика вероятность того, что вычислительное ядро, полученное в дар от Бенни, не справится с будущими задачами. Оно уже тормозило, контролируя работу всего лишь одного производственного цеха! А обработка каждой инструкции занимала часы вместо минут.

Но для покупки нового компа, нужно посетить альянсы, которые уже освоили такое сложное производство.

Если следовать совету Бенни и купить комп у альянса «Земля Обетованная», то нужно тащиться на крайний север материка. Прямой трассы в ту сторону не было. Пришлось бы ехать по сложной местности. Одна из локаций на пути даже звучала угрожающе — «Русские Джунгли».

Словом, туда лучше лететь, чем ехать. Или ехать на танке.

Жанна тоже была в энергоблоке. То есть «дома». Она лежала на своей кровати, оперевшись спиной о стенку, и читала книгу Юнь Джинг «Жестокий альянс».

— Вот скажи мне, умник, — неожиданно спросила она у Романа. — Как это получается, что базы всех членов какого-нибудь альянса находятся рядом? Они что решают создать альянс ещё до того, как высадятся на планету?

Роман посмотрел на Жанну с недоумением:

— Ты серьёзно? Ты чему вообще училась в Центре Подготовки?

— Блин, а нельзя просто ответить на вопрос?

— Но у меня нет слов. Такой вопиющий уровень незнания…

Жанна отложила книгу:

— Я училась тому, чему меня считали нужным научить. Не вынуждай меня продемонстрировать эти умения на тебе.

— Все базы колонистов для того и имеют модульную структуру, чтобы их можно было перемещать по планете с минимальными потерями. Любое строение, склад или цех можно разобрать и перевезти куда угодно. Только здание энергоблока возводится неразборным монолитом. Хотя при желании можно и его разобрать.

— Даже химический комбинат можно переместить? В нём же до хрена каких-то труб, шаров и хранилищ…

— Всё, что создано по инструкциям, можно разбирать и пересобирать на новом месте.

— Почему же на заброшке Литиум осталось так много зданий?

— Понятия не имею. Может быть, владельцы удирали в спешке? Забрали только наиболее ценное: реактор, лабораторию феномов, стройботов и цепочки сабжект-принтеров.

— То есть им было просто плевать на эти здания?

— Иногда проще построить химкомбинат или хранилище оргмата с нуля, чем тащить старые на новое место.

— Чего же мы тупим? — воскликнула Жанна. — Почему бы нам не разобрать строения Литиума и не перевезти к себе?

— Я думал об этом. Но сейчас это нереально. У нас не хватает ни рабочих рук, ни транспорта.

— А самосвал от Юнь Джинг?

— Его кузов спроектирован так, чтобы подключаться к конвейерным системам подачи сырья или к геологическим комбайнам.

— Понятно.

— Для перевозки строений нужны специальные транспортники. Они тихоходные, но зато перевозят целый химический комбинат за один рейс.

— На Литиуме как раз есть брошенный комбинат, — заметила Жанна. — Может нам проще начать производство транспортников? Они наверняка дешевле.

Жанна вернулась к чтению, а Роман решился.

Сейчас необходимо наращивать добычу ресурсов. Для этого нужно построить парочку геологических комбайнов начального уровня.

Потом вывезти их в Авлидские Залежи. Юнь разрешила Роману поставить два геокома на истощённых участках. Добыча руды будет не такой обильной, но есть шанс, что Рамирес не обратит внимания на нищенские геокомы от новичка.

Роман выбрал нужную карту и вставил её в картридер вычислительного ядра.

Однообразно серые локусянские дни превратились для Романа в один большой и бесконечный день. Инженер следил за производством, своевременно загружал сырьё в производственный цех, где сабжект-принтеры клепали детали для новых сабжект-принтеров.

Жанна регулярно выезжала на патрулирование окружающей территории, но ботов Джо Венцеля больше не встречала.

— Наверное, понял, что мы не сдаёмся без боя! — предположил Роман.

— Ты путаешь, мальчик мой, — ответила Жанна. — Это Джо Венцель не сдаётся. Просто мы для него пока что не угроза. Или занят чем-то поважнее.

Роман вспомнил:

— Юнь Джинг как-то упомянула, что у Джо какое-то большое дело, для которого он даже рискнул своровать сегменты трассы.

— Жаль, у нас нет авиации, а только разведочные дроны с маленьким радиусом действия, — ответила Жанна. — Мне не нравится, что мы не знаем, что происходит на его базе. А он хорошо знает, что происходит на нашей.

— Откуда знает?

— Дроны Рэя Нёртона постоянно пролетают над нами. Но держатся так высоко, что турели не засекают их. Уверена, что Рэй и Джо обмениваются информацией.

В конце концов, второй производственный цех был готов и подключён к энергомагистрали, а энергоблок показывал:

Уложив выбранные книги в рюкзак, Роман подошёл к своему АКОСу и вызвал в интерфейсе данные о состоянии устройства.

Жёлтая скала, остроконечная верхушка которой напоминала шпиль замка, оставалась разрушенной. Воздух вокруг не дрожал от невидимых нитевидных тел воздушных немертин. Немертины покинули своё гнездо, не пытаясь его восстановить.

Но Роман сразу же отметил то, чего не было в прошлый раз: уцелевшие части жёлтой скалы обуглены и усеяны ровными выбоинами — характерные следы от энергетического оружия.

Но перемены не ограничивались лишь этим.

На том месте, где ранее стоял геологический комбайн, остался скелет из опорных балок, окружавший вход в шахту. Самого геокома не было.

Роман спрыгнул с высокой подножки самосвала. За его спиной болтался Калашников тип «Э». Его заставила взять Жанна, напутствуя: «Не пытайся из него стрелять. Просто попробуй продать. Всё равно это лишний ствол».

Осмотрев остатки от геокома, Роман направился в сторону энергоблока:

— Нет слов, коллеги, — сказал Роман. — Неужели Юнь Джинг откочевала на новое место? Но ведь она утверждала, что будет тут ещё несколько сезонов…

Он попробовал вызвать её по радио, но эфир молчал.

Вдобавок на Романа резко обрушилась стена воды, словно кто-то открыл в небе водопад — так на Локусе шли дожди.

На той дорожке, что вела к энергоблоку, сразу же образовалась река. Грязная вода несла навстречу камни, почти сбивая Романа с ног. Из-за этого вместо десяти минут путь до энергоблока занял все тридцать.

Стремительный дождь закончился так же внезапно — небесный водопад переместился в другую сторону.

Здание энергоблока выглядело не лучше разрушенного гнезда немертин: большая стальная дверь разорвана взрывом, а бетонные стены покрыты аккуратными ямочками от выстрелов.

— Так, коллеги, всё это не похоже на запланированное перебазирование геокома на новую точку.

Роман стащил со спины автомат и прижался к стене. Подобравшись к входу, заглянул внутрь. Пол помещения залит дождевой водой, в которой плавали пластиковые книги и банки с травами. В дальнем углу помещения парочка трупов в знакомой пижаме колыхались на воде, прижавшись друг к другу, как в танце.

Убедившись, что внутри никого нет, Роман опустил автомат и вошёл.

За перевёрнутым столом, крышка которого пробита во многих местах, стоял боевой робот. Или лежал. Сложно было сказать. Корпус разбит и прострелен. Робот был уничтожен до того, как трансформировался в защитную конфигурацию.

— Да уж, отделали тебя как следует, коллега, — сказал Роман. — Твоему производителю стоило переписать инструкцию. Найти способ для уменьшения времени трансформации. Пусть в ущерб энергопотреблению или защищённости.

Осмотр трупов не дал ничего нового. Боты, как боты. У обоих на лицах идиотские улыбочки. Роман поднял одну баночку с травяным чаем и направился обратно к самосвалу.

На дороге обнаружил ещё пять мёртвых ботов. Видимо, их вынесло сюда после потопа, который образовался после дождя.

Остатков Юнь Джинг так и не обнаружил. Значит, решил, Роман, она не погибла во время атаки. «Спасла своё перерождение».

Роман раскрыл в интерфейсе карту: шестиугольник домашней базы «Семья Джинг» располагался в серой зоне бандитских территорий. В десять раз дальше, чем база Чоу… Ехать туда не меньше суток.

Но радовало то, что база была не в глубине владений Рамиреса, а на границе. Плюсом было и то, что база размещалась возле трансконтинентальной трассы «Северо-Восток». Не заблудишься — даже автопилот самосвала справится с поездкой.

Уже через пять минут, Роман вывел самосвал на трассу и подключил автопилот. Самосвал помчался по гладкой дороге, набирая максимальную скорость.

— Надеюсь, ты, Жанна, не будешь паниковать, — сказал Роман в аудиолог. — Хотя ты и называешь меня мальчиком, я способен принимать собственные решения. Короче, не жди меня к ужину.

Всю дорогу Роман с любопытством наблюдал, как суховатый пейзаж пустыни менялся на пышные изумрудно-синие заросли. Потом трассу обступили леса из гигантских деревьев с зелёными, как у травы, стволами.

Иногда на самосвале зажигались фары — некоторые участки трассы проходили в густой темноте, куда не проникал мутный свет локусянского солнца.

Чем дальше, тем чаще встречались размазанные по дорожному полотну трупы животных. Нередко под колёса самосвала попадали звери, выбежавшие на трассу и ослеплённые светом фар.

— Простите, — говорил Роман, чувствуя, как колёса перемалывают несчастное создание.

Иногда на встречной полосе попадались транспортные средства — такие же самосвалы, как у Романа или фургоны поменьше. Немало было и машин размером с пони-ровер. Один раз повстречался тяжеловооружённый броневик. Точь в точь такой же, на каком приехали бандиты, подбившие капсулу.

Все они тоже неслись на огромной скорости и не делали попыток притормозить для приветствия или знакомства. Поначалу Романа смутила такая недружелюбность, но он быстро осознал, что это для него, как новичка на планете, каждая встреча — это событие. Для тех, кто живёт тут давно, очередной самосвал, да ещё и пустой, не представлял никакого интереса.

Впрочем, броневик бандитов как раз и попробовал посигналить Роману. Даже развернулся и некоторое время ехал позади, сигналя, мигая и пытаясь обогнать.

Роман уже со страхом размышлял, как ему защититься от этой напасти, но, к счастью, через минуту преследования, броневик затормозил, снова развернулся и помчался в обратную сторону.

Быть может, бандиты признали в самосвале собственность Рамиреса?

Постепенно леса расступились, уступив место зелёным холмам. Вдоль трассы стали часто попадаться заброшенные базы. Скорее всего, их владельцы не смирились с властью Рамиреса и откочевали, оставляя на старом месте дешёвые строения, типа складов, каких-то вышек (Роман не понял их предназначения) или ограждений.

Движение на трассе стало ещё оживлённее. Роман даже стал опасаться, что автопилот ошибётся и самосвал столкнётся с встречными самосвалами, многие из которых тоже были на автопилоте. В их кабинах даже не было заметно людей.

— Вот что я заметил, коллеги, — сказал Роман, включив аудиолог, — территории так называемых «рабов Рамиреса» вполне экономически активный регион. Конечно, мне ещё рано делать выводы, ведь я не был на территориях альянсов. Быть может, в сравнении с ними, тут всё плохо, но…

Краем глаза Роман увидел, как в небе пролетело что-то большое и тёмное. Он не успел рассмотреть детально — самосвал ехал слишком быстро.

— У них даже есть воздушные грузоперевозки, — задумчиво добавил он. — Быть может, ситуация на планете не так ужасна, как кажется мне, живущему в пустыне?

Потом лес полностью закончился, и впереди открылась гладь большого озера. На карте оно подписано как «Центрум».

Трасса шла через озеро, по широкому, основательно выстроенному мосту. Роман даже открыл окно и высунулся, чтобы рассмотреть завихрения в воде, похожие на небольшие тайфуны. Высокие волны, которые странно было наблюдать на озере, заливали берега, вымывая землю. Некоторые волны перехлёстывали через мост, угрожая смыть самосвал, но автопилот вовремя притормаживал. Заметно, что самосвал не первый раз едет по этому маршруту, в его бортовую вычислительную платформу заложено достаточно образов волн, чтобы вовремя распознавать опасность.

Проехав мост, самосвал резко сбросил скорость и свернул направо, на одно из ответвлений от трассы.

До базы «Семья Джинг» оставалось менее часа езды.

Дорожное полотно на боковых ответвлениях трассы было попроще. Роман даже хотел остановиться, чтобы прочитать данные оболочки и узнать, имя производителя. Но самосвал так весело катился вперёд, что решил не тратить время.

Вдобавок, в окрестностях было на что посмотреть. Вдоль обочины частенько попадались рекламные щиты и дорожные указатели. Так как движение на дорогах Локуса было быстрым, то подобных билбордов установлено несколько. Зритель считывал их по ходу движения.

Например, один огромный билборд изображал сексапильную девушку в кружевном белье и… джетпаком за спиной. Взлетев над планетой, девушка улыбалась и показывала пальцами знак «Окей». А поверху шла надпись:

— … не понимаю! А… Ты всё ещё не… с-с-с-с- перерождаться-тся-ца? Тогда… с-с-с-с…

Роман хотел помотать головой, чтобы вытрясти из ушей то, что мешало ему ясно слышать. Но голова едва повиновалась. Зрение тоже было расплывчатым, словно он смотрел на небо, лёжа на дне грязной лужи.

— … я. Но заметила, что это наш самосвал! Тут я догадалась, что это ты… с-с-с-с-с. Ты зачем приехал?

Несмотря на все искажения, Роман узнал голос Юнь Джинг.

— Я тебе книжки привёз… — сказал он, пугаясь того, как смешно звучал его голос. В нём что-то булькало и свистело, как внутри котелка алхимика, в котором варилось зелье.

— Угу. Только мне не до книжек, сам видишь.

Роман попробовал оглянуться. Зрение слегка улучшилось, хотя некоторые части картинки «плыли», искажая пропорции предметов.

Роман обнаружил, что лежал на земле, среди обломков самосвала и билборда. Кусок щита с лицом девушки воткнулся в землю напротив. Роман вдруг именно сейчас понял, что героиня рекламы напоминала Юнь.

— Сколько я тут пролежал? — спросил он у девушки с билборда.

— Секунд тридцать, — ответила девушка откуда-то издалека.

Роман повернул голову и увидел Юнь Джинг. Орудуя магнитно-силовым ключом, она разгибала кусок железной конструкции, высвобождая придавленное тело Романа.

— На меня напали…

— Я знаю, знаю! Они рядом.

Покончив с куском конструкции, Юнь подошла к Роману и перехватила его тело за подмышки.

— Нет слов, — удивился Роман. — У меня руки и ноги не действуют. А нет, левая рука двигается.

Роман поднёс левую руку к лицу и пошевелил пальцами.

— Автоматическое перерождение происходит уже при половине похожих повреждений, — сказала Юнь. — Редко кто задерживается в настолько поломанном теле.

— У нас всё ещё нет оргмата, — отозвался Роман. — Мне некуда перерождаться, поэтому понизил порог до минимума.

Юнь обмотала Романа ремнями и пристегнула к себе:

— Угу. Ты готов?

— К чему?

Вместо ответа Юнь подпрыгнула, утягивая Романа в небо.

Голова Романа едва двигалась, просто свешивалась вниз. Он без труда разглядел уходящую из-под ног землю. Ясно виден глинистый след колёс в изумрудной траве, который завершался он на краю оврага. Роман удивился, что тяжёлый самосвал преодолел овраг и долетел до рекламного щита на его противоположной стороне. Потом машина свалилась во второй овраг, более глубокий.

— Самосвалу конец. Не починить.

— Тебя это больше всего беспокоит? — удивилась Юнь. — Нам всем скоро конец.

Джетпак за спиной Юнь свистел, Роман воспринимал это даже своим ухудшенным слухом. Из-за дополнительной нагрузки, он не мог подняться выше двадцати метров.

Внизу суетились боты Джо Венцеля. Их оказалось много, очень много. Среди них выделялись два эйдола. Толкая ботов стволами пулемётов в спину, они заставляли их идти в нужном направлении. Боты расположились цепью, окружая домашнюю базу.

Кроме ботов обнаружилось несколько трансформеров. Те двое, что перегородили путь самосвалу, вернулись на боевые позиции, направив стволы в сторону базы.

— У них пока что нет воздушных средств нападения, — пояснила Юнь. — Все их беспилотники мы посбивали. Но у них есть…

Роман увидел, как один из эйдолов, убрав пулемёт, вынул из кузова фургона длинную трубу с красным полукруглым кончиком.

— У них есть зенитные гранатомёты? — завершил Роман фразу Юнь.

Так как девушка плотно держала Романа, он почувствовал, как напряглось её тело.

— Обычно от их ракет не проблема увернуться, но с дополнительной нагрузкой…

— Бросай меня, пока не поздно, — великодушно разрешил Роман.

— Угу. Я спасала тебя ради того, чтобы поднять в воздух и сбросить? Не говори ерунды. Кроме того, ты мне книжки обещал.

Второй эйдол тоже достал гранатомёт. Роман повернул голову назад, насколько это было возможно в его положении беспомощного мешка. База «Семья Джинг» была относительно недалеко, но ракеты были ближе.

Юнь поменяла стиль полёта, теперь она виляла в стороны, не давай противнику поймать себя в прицел.

— Гранатомёты у них дешёвые, — пояснила она. — Без блока самонаведения, но с таймером подрыва.

— Если рванёт рядом с нами, то мало не покажется, — согласился Роман.

— Угу.

— А в рекламе сказано, что джингпаки — лучше обычных джетпаков, — нашёл в себе силы и ухмыльнулся Роман. — Разве вы не позаботились о чём-то вроде: «Мы создаём защиту»?

Но Юнь, как обычно, не отреагировала на юмор:

— Ионный двигатель даже взрывной волной можно вывести из строя. Я уж не говорю об осколках. Малейшая рассинхронизация в подаче газа и энергии…

Эйдолы выстрелили одновременно.

Двойной ракетный удар сокращал пространство для манёвра. Юнь резко взяла влево, потом вправо, потом снизилась на пару метров. Руки и ноги Романа безвольно болтались, как у чучела.

Первая ракета взорвалась далеко позади — спину Романа обдало горячим ветром, но ни один осколок не задел. Вторая ракета рванула ближе и впереди. Взрывная волна, как гигантская, грубая ладонь отбросила Юнь и Романа.

Свист двигателя сделался прерывистым, а Юнь и Роман начали падение, замедленное джингпаком.

— Нет слов, бросай уже меня!

— Хватит геройствовать. Если я умру, то просто появлюсь в АКОСе на своей базе. А вот тебя будет сложно возродить.

Юнь выправила положение джетпака и снова набрала высоту. Эйдолы вставили новые ракеты и прицелились и выстрелили. На этот раз Юнь смогла увильнуть от обоих взрывов, но ценою того, что вернулась на несколько десятков метров назад.

Роман понимал, почему она не пыталась просто улететь в сторону — среди окруживших базу противников было много боевых роботов в артиллерийской трансформации. Если попасть в их зону покрытия, то шансов увильнуть не будет.

Повинуясь желанию хоть чем-то помочь, Роман принялся шарить левой рукой по животу Юнь.

— Ты чего творишь? — возмутилась она. — Что тебе надо?

— Вот это. — Роман нащупал на её поясе магнитно-силовой ключ и снял его.

— Твой УниКом испорчен. Ты не сможешь подключить устройство.

— А мне и не надо.

Тело Романа усиленно работало над восстановлением. Конечно, полная регенерация подобных повреждений растянется часов на десять, но базовая функциональность потихоньку возвращалась.

Роман отметил, что и правая рука стала шевелиться. Он взялся за магнитно-силовой ключ обеими руками.

— Я верю, что ты мастерски орудуешь инженерными инструментами, — сказала Юнь. — Если ты собираешься отбивать ракеты с помощью магнитно-силового ключа, то ты рехнулся.

Роман вскрыл заднюю крышку устройства. Под ней располагался ряд продолговатых магнитно-силовых конденсаторов. Каждый из них отвечал за какой-либо режим работы ключа.

На устройствах земной сборки каждый компонент устройства, даже такой мелкий как конденсатор, был подписан. Но локусянские производители не обременяли себя соблюдением стандартов. На конденсаторах не только не указана ёмкость или полярность, но они даже не отличались по цветам. Одинаковые серые квадратики, окружённые светящимися нитями энергопроводки.

— Надеюсь, производитель не изменил порядок расположения конденсаторов, — сказал Роман, разглядывая детали.

Стиснув зубы, Роман сунул в устройство пальцы, захватывая пучок проводки. Его истерзанное тело тут же отреагировало острой болью и небольшими потерями оргмата.

Нижняя челюсть затряслась, словно Роман вылез их холодной воды. По истерзанному телу побежали синие искорки энергии. Потерявшие подвижность ноги непроизвольно согнулись под невозможными углами. Юнь даже убрала от Романа руки, чтобы разряды не перескочили на неё. Роман остался висеть на ремнях.

— Я фигею с тебя! — закричала Юнь. — Тебе было мало боли и страданий?

Собрав в кулаке все пучки, Роман приложил их к тому конденсатору, который, как он надеялся, отвечал за «Притягивание».

— Всё! — заорал он. — Теперь топи по прямой до базы. Максимальное ускорение.

— Но артиллерия…

— Сейчас же!

Свист джингпака усилился, Романа так дёрнуло, что он закрутился на ремне, как ёлочная игрушка.

Эйдолы выстрелили из гранатомётов на упреждение — снаряды должны были взорваться ровно на траектории полёта Юнь. Вдобавок джингпак вошёл в зону восприятия одного робота. От него немедленно оторвались две ракеты, отправившись на сближение с беглецами.

Юнь длинно выругалась на китайском, добавив:

— Из-за тебя мы превратимся в фейерверк! Прощай, Рома, ты так и не донёс мне книги…

— Нет слов, чего я творю? — пробормотал Роман и, размахнувшись посильнее, метнул магнитно-силовой ключ.

Раскидывая синие искры, устройство полетело вниз. В падении вокруг него быстро рос шар из разрядов. Раздался хлопок и шар разлетелся на тысячи тающих молний.

Две ракеты, выпущенные роботом, были притянуты к этому шару и последовали вслед за ним. В итоге обе ударились об землю и даже не взорвались. Видимо, сработал какой-то защитный механизм, сохраняющий ракету, если цель не была поражена.

Обе ракеты эйдолов тоже поддались короткому, но мощнейшему импульсу притяжения. Отклонившись от траектории, они ушла за облака, где и взорвались по таймеру.

Этот манёвр позволил Юнь пролететь по прямой большую часть пути до базы. Эйдолы перезарядились и снова выстрелили. То же самое сделал и робот, правда, одной ракетой — боекомплект иссяк.

Роман с тоской поглядел на приближающиеся точки снарядов:

— Второго ключа у тебя, конечно, нет?

— А нам и не надо! — весело ответил Юнь.

Турели, установленные по углам шестиугольника базы, засекли цели и уничтожили их.

Придерживая Романа, словно перегруженная оса, Юнь долетела до ограждения базы и пошла на снижение.

Оглядывая свои опалённые энергопроводкой пальцы Роман сказал:

— Не верю, что у меня получилось!

— Угу, я тоже, — согласилась Юнь. Она осторожно опустила Романа на землю. — Что это вообще было?

— Я замкнул энергию на конденсаторе, после чего на ключ была послана команда на использование «Притягивания». По-сути, так и работает переключение режимов работы. Но из-за того, что я подал всю энергию на один конденсатор, что невозможно при работе в штатном режиме, произошёл мгновенный перегруз и взрыв. Результаты ты видела.

— Это было мощное притяжение, — согласилась Юнь.

— По такому принципу работают ложные цели или ловушки, которые выбрасывают ион-джеты для защиты от ракет.

Роман попытался встать, но ни одна нога не шевельнулась.

— Хм, а что если, я стану первым инвалидом на Локусе? — Он потрогал свои ноги. — Для меня предусмотрены какие-нибудь скидки в магазинах или жалостливое повышение рейтинга социального уравнивания?

— Инвалидов среди синтезанов не бывает, — серьёзно ответила Юнь. — И рейтинг им не повышают.

Роман вздохнул. Он не считал себя остроумным, но в сравнении с серьёзность Юнь он был настоящим стендап комиком.

Роман огляделся. Он сидел его на лужайке с ярко-зелёной подстриженной травой. Совсем как перед чьим-нибудь домом на Земле. Даже заприметил ручную газонокосилку, оставленную в кустах.

Ещё сверху Роман заметил, что база «Семьи Джинг» была почти вся застроена. При этом на ней росло много деревьев, некоторые из них, кажется, вообще земные — дубы и тополя. Везде росла аккуратная трава, а вдоль дорожного полотна проложены пешеходные дорожки из камня.

Нигде не видно той чёрной грязи и ям, которыми покрыта база Чоу.

Впрочем, если присмотреться, то заметно, что на базе шли какие-то поспешные работы.

Неподалёку два стройбота под руководством инженера разбирали какое-то здание. Оттуда летела пыль и доносился грохот.

Гигантская транспортная платформа, ломая клумбы и тротуары, съехала с дорожного полотна и остановилась, медленно раскрывая кузов. Из разбираемого здания появилась вереница стройботов, которые волокли в кузов компоненты сложных производственных цепочек.

— Переезжаете? — осведомился Роман.

— Угу. Надеемся, что успеем разобрать и погрузить хотя бы производство джингпаков, — грустно ответила Юнь. — На помощь ботам Джо Венцеля вот-вот должны прибыть боевые беспилотники его дружка, Рэя Нёртона.

— От них мы не спасёмся, кидаясь магнитно-силовыми ключами, — сказал Роман.

Юнь сняла со спины джетпак и бросила на траву, осматриваясь. Потом замахала рукой, подзывая кого-то. За спиной Романа раздался топот ног и характерный скрип тяжёлого боевого УниКома.

Кто-то молча поднял Роман и помчал куда-то.

— Я скоро вернусь к тебе, — сказала на прощание Юнь. — Мне нужно помочь с разбором цехов.

Роман не стал спрашивать, что происходит.

«Видимо, коллеги, у меня сегодня такой день. Все меня носят на своих плечах».

Створки камеры восстановления раздвинулись. Внутри камеры ещё клубились облака распыляемого оргмата, что слегка напоминало сауну. Даже температура в камере была высокой.

Роман отстегнул ремни, которые держали его во время процедуры восстановления, и с удовольствием встал на ноги. После чего вытащил из коннектора на своей шее трубочку для закачки оргмата.

Сопровождая Цэнь, Роман решил прочитать её статы, хотя особой нужды в этом не было.

Статы он так и не узнал — отвлекла новая иконка в интерфейсе. Она скромно висела в углу и не лезла в поле зрения, как остальные сообщения.

Человек в тяжёлом боевом УниКоме в камуфляжной окраске помогал стройботу втащить в кузов транспортника сабжект-принтер.

— Ну, же, твою мать, железный болван! — ругался боец на робота, который упорно тащил груз в свою сторону, не обращая внимания на помощника.

Роман, сопровождаемый Цэнь, подошёл ближе и прочитал данные оболочки человека.

Через несколько часов работы, благодаря интенсивному использованию стройбота класса «универсал», у Романа появилось сообщение:

Роман находился в просторной кабине одного из транспортников. С такой высоты жёлтый забор базы Семьи Джинг не казался таким неприступным, как с земли. А крыши некоторых невысоких зданий шли вровень с крышей транспортника.

За штурвалом машины расположилась Юнь. Писательница была угрюмее, чем обычно. На вопросы Романа отвечала исключительно с помощью «Угу» или «Ага».

Оживилась только после того, как он спросил:

— Кстати, а что такое Долина Смерти? Что в ней особенного?

— Локация такая. На карте посмотри.

— Это я понял. Но Панда упомянула…

Услыхав о Панде, Юнь сразу ответил:

— А! Угу.

И больше ничего от неё Роман не смог добиться.

Второй транспортник должна вести Цэнь, а третий — кто-то ещё. Роман забыл имя, но точно знал, что у него фамилия тоже Джинг. На крыше третьего сидел Владимир, вооружённый каким-то мощным и большим оружием, видимо из того тайного арсенала.

Так как команды к старту ещё не было, Цэнь временно оставила свой транспортник и залезла в кабину машины Юнь и Романа. На небольшом столике возле пассажирских сидений стояло три чашки и термос с очередным чаем из трав, собранных Юнь в разных регионах Локуса.

Остальные обитатели базы стояли возле транспортников, готовясь взлететь на джингпаках. Пандора была среди них.

Все ждали команды Владимира. По его расчётам уже через два часа до базы долетят беспилотные ион-джеты Рэя Нёртона и тогда можно прощаться с перерождением. Против армады его летунов десяток бойцов на джетпаках не выстоят.

Роман тоже хотел джингпак, но для его использования требовались атрибуты «Ловкости» и «Восприятия» и «Зрения» не ниже пятнадцати.

— Нет слов, какие у вас завышенные требования!

— А как ты хотел? — пожала плечами Юнь. — Наша продукция предназначалась для тех, кому мало стандартных джетпаков.

— Кстати, поэтому Рамиресу не жалко нас терять, — добавила Цэнь. — Среди его рабов мало у кого высокие атрибуты.

— Почему?

— При установке рабского фенома «Рамирайзер», — сказала Юнь, — людей заставляют перерождаться с обнулением атрибутов.

— Не понял, — удивился Роман. — Обнуление атрибутов происходит только во время экстренного перерождения. В нормальных условиях все улучшения сохраняются…

Цэнь засмеялась:

— Ты всё ещё используешь слово «нормальный» в разговоре о Рамиресе?

Роман тоже улыбнулся:

— Я вообще скоро забуду это слово на этой планете.

— Рамирес вынуждает рабов перерождаться, — серьёзно сказала Юнь. — Он опасается высоких значений их атрибутов. Бесконтрольная прокачка доступна только его друзьям или надёжным рабам, которым не нужно даже феномов, чтобы быть ублюдками.

«Внимание, Джинги и… Роман Крылов! — раздался в динамике голос Владимира. — Минутная готовность!»

Юнь стала ещё более серьёзной, хотя казалось, что уже серьёзнее некуда. Она выпрямилась на сидении и вцепилась в штурвал.

А Цэнь спрыгнула на землю и побежала к своему транспортнику.

Чай так никто и не успел налить.

Роман сел на пассажирское сиденье и взволнованно вцепился в поручень. В такие моменты телу синтезана очень не хватало настоящего сердцебиения. Чтобы кровь приливала к вискам, чтобы лоб покрывался испариной! Но отсутствие физических признаков сильного переживания не мешали самому переживанию быть острым и настоящим.

«Джинги… — голос Владимир неожиданно дрогнул. — Мы… покидаем базу, построенную нашим великим отцом, Си Джингом… Но мы не прощаемся. Мы не уходим навсегда. Однажды мы вернёмся…»

— Да ни хрена мы не вернёмся! — неожиданно крикнула Юнь. — Зачем он врёт?

— Чтобы вы не боялись и не истерили? — дипломатично предположил Роман, положив руку на плечо девушки: — Не ори. Всё будет хорошо.

«Стартуем по моей команде!» — прогремел динамик.

Роман увидел, как Владимир оторвался от крыши транспортника и завис над ним. Бойцы на джетпаках тоже начали взлетать. У всех спереди висели большие рюкзаки полные гранат.

«Команда!» — крикнул Владимир.

Операторы джингпаков разлетелись в разные стороны. Роман взволнованно следил за Пандой, пока она не исчезла из поля зрения.

Справа оглушительно заревел двигатель транспортника Цэнь. Слева — тоже заревел двигатель. Только Юнь продолжала сидеть, вцепившись в штурвал.

— Ты чего? — спросил Роман. — Поехали!

На белом лице Юнь задрожали губы. Оторвав руки от штурвала, она слезла с водительского места.

— Я… Не могу… — сказала она и пошла вглубь транспортника.

— Нет слов! — закричал Роман. — Ты куда?

— Я хочу чаю выпить… Сейчас…

«Эй, второй транспорт? — бесновался в динамике Владимир. — Почему стоим? Юнь? Приём?»

Роман перепрыгнул на водительское сидение и ответил:

— Юнь временно не может ответить. Я за неё.

«Ясно. Так я и знал… Ладно, заводи. Ты умеешь вообще водить такого монстра?»

— Да, Вова, всё будет хорошо, — ответил Роман как можно увереннее.

Роман понятия не имел, что за машина оказалась у него в управлении. Похожим транспортником он управлял в виртуальной симуляции, но приборная панель этой машины отличалась иным расположением элементов управления, да и вообще наличием штурвала вместо привычного круглого руля. У штурвала предусмотрены какие-то углы наклона, как на самолёте, и ещё какие-то неведомые возможности.

Роман поспешно считал данные:

После команды Владимира жёлтые стены ограждения базы задрожали. Все ворота, — а они имелись в каждом сегменте ограждения, — начали подниматься.

Роман наклонил штурвал вперёд. Гигантская машина дрогнула, подалась назад и раздавила одно из строений базы.

— Ага, тут реверсивное управление, — сказал Роман и потянул штурвал на себя.

Медленно набирая скорость, трап покатился вперёд по широкой дороге, прямо навстречу жёлтому ограждению базы.

Ворота уже поднялись — на базу вбежали первые боты Джо Венцеля. На них тут же налетели бойцы на джетпаках и закидали грантами.

У беглецов было пара минут полной свободы, пока к месту прорыва не сбегутся все боты, эйдолы и роботы.

Эйдолы Джо Венцеля были умнее его ботов. Но не умнее Владимира Джинга. Пусть тот и не отличал сабжект-принтер от инкубатора, но зато он неплохо планировал военные операции.

Ещё до того, как на базу прибыл Роман, Владимир совершил несколько пробных вылазок на обычных грузовиках. Всякий раз использовал для выхода новые сегменты ограждения. Встретив отпор ботов, грузовики заезжали обратно на базу, словно водители испугались.

Таким образом, Владимир вынудил эйдолов контролировать каждый сегмент ограждения, растягивая их силы. Заодно он запутал их насчёт направления, в котором поедут беглецы. И тем более эйдолы не предполагали, что Джинги предпочтут выехать на медленных огромных трапах, а не улететь на своих джингпаках.

Из-за этого предположения все боевые роботы, которыми управляли эйдолы, трансформировались в зенитную артиллерию. Когда на роботов помчались гигантские транспортники, они не успели принять подвижную форму.

Трап Романа врезался в одного робота — тот уцепился за дорожное полотно. Несколько секунд трап тащил робота впереди себя, высекая из полотна искры. При этом робот пытался поменять форму, но так и не смог — развалился на две искрящиеся части. Одну объяло синее пламя, а вторая, зацепилась за решётку впереди транспортника, повиснув там как украшение.

Роману было страшно, когда пламя из взорванного робота окутало кабину. Но, вроде бы, пронесло. Трап уверенно катился дальше по дорожному полотну. Он медленно набирал скорость, двигаясь всего лишь двадцать километров в час.

Словно по заказу попсовая мелодия в плеере сменилась на какую-то воодушевлённую симфонию. Иногда взрывы и скрежет заглушили музыку, иногда она победоносно прорывалась сквозь звуки боя.

Роман обернулся — Юнь сидела всё так же, закрыв лицо руками. Впрочем, девушка заботливо пристегнулась ремнём на кресле. Как бы сильно она не страдала душою — о безопасности не забывала.

Джинги парили над полем боя. Как хищные птицы, они собрались над роботом, перегородившим трассу. Образовав над ним кольцо, завертелись каруселью, выкидывая из рюкзаков гранату за гранатой. Когда карусель остановилась и Джинги разлетелись, на месте робота осталась кучка дымящихся обломков.

Владимир, как настоящий полководец, в налётах не участвовал. Покружив немного над дорогой, он вернулся на крышу транспортника.

«Молодцы! — сказал он. — А теперь все налево, там ещё один боевик закончил трансформацию».

Стая Джингов, мигая синими двигателями, полетели в указанном направлении. Роман уже не различал, кто среди них Панда.

«Внимание, всем трапам, — сказала Владимир. — Выстраиваемся за мной в цепочку».

Его транспортник, сигнализируя фарами, обогнал остальные и притормозил, давая время Роману и Цэнь подтянуться.

Хотя трап и гигантская машина, но это не превращало её в танк. Противнику достаточно повредить один из колёсных модулей, чтобы транспортник стал неуправляемым.

Это и произошло с машиной Цэнь — один из эйдолов попал в крепление первого колеса кабины. Трап ехал медленно, поэтому его не занесло, но теперь машина постоянно забирала влево.

«Я не могу выровнять его! — закричала Цэнь по радио».

Трап потерял ту черепашью скорость, какую успел развить, и остановился.

«Теперь и руль не реагирует, — доложила Цэнь. — Кажется, мне не только колесо подбили. Тут что-то с двигателем».

«Сволочных эйдолов трудно поймать, — словно оправдывался Владимир. — Прыткие черти».

«Угу. Мне покинуть машину? — спросила Цэнь. — Это будет большая потеря. Я везла половину производственной цепочки».

«Нет. Отсоединяй кабину. Роман, ты здесь?»

— Угу — сказал Роман, не замечая, что ответил как настоящий Джинг.

«Замедляйся. Когда подъедешь к Цэнь, бери её кузов в свой состав. Сможешь?»

— Без проблем, Вова, — бодро ответил Роман, с трудом понимая, чего от него требовалось.

«Но, Вова, тогда трап Романа будет ехать медленнее…»

«Хотя бы попытаемся. Если будет сильно отставать — сбросит».

«Угу, — ответила Цэнь. — Отсоединяю кабину».

«И ещё, — дополнил Владимир. — Кто это там меломан? Вашу маму, почему в эфире играет музыка? Нашли, блин, время слушать!»

Роман знал, что транспортные платформы потому и назывались модульными, что их можно было компоновать под необходимые задачи.

Например, грузовой модуль выглядел как квадратный контейнер на двух колёсах. К нему присоединялся такой же модуль, потом третий и четвёртый. Ровно столько, сколько нужно будет, чтобы погрузить в эту гусеницу объекты любого размера. Каждое колесо имело собственный мотор, энергия на который подавалась из головной машины.

Цэнь отсоединила головную машину, чтобы она не мешала своим лишним весом. Покинув кабину, Цэнь помахала Роману рукой:

«Готово, она вся твоя».

После чего спрыгнула с большой высоты на землю и бесстрашно побежала к трапу, на крыше которого сидел Владимир. Тот изредка отрывался от крыши, взлетал повыше, чтобы оценить боевую обстановку. Но потом неизменно возвращался на свой наблюдательный пост.

Динамик ожил:

«Ромка, ты бы поторопился, — сказала Цэнь. — Наши уже возвращаются, а их преследует толпа ботов. Нужно уже ехать, чтобы оторваться от них».

— Да-да, я уже… Почти пристыковался.

«А я сейчас надену джингпак, — продолжала Цэнь, — И прилечу к тебе на помощь. Мне кажется, ты впервые за штурвалом трапа».

— Спасибо. Хотя, безусловно, я и сам справлюсь.

«Какая интересная разница между сёстрами, — подумал Роман. — Одна пишет приключенческие книги, где героев убивают или насилуют, но сама всего боится в жизни. Вторая, ничего не боится, и, к счастью, ничего не пишет. А третья… третья — это просто прекрасная девушка».

Роман примерно понимал, как производить стыковку. Вроде, нужно подогнать свою машину к поломанному транспортнику, как-то захватить замком своего прицепа и создать из двух трапов автопоезд. Вроде бы всё просто…

Но как сделать всё это с первой попытки? Как сделать это на трассе, которую транспортник занимал полностью? Как съехать на обочину, не опрокинувшись? А это уже звучало непросто…

— Уф, — сказал Роман, осторожно маневрируя.

Конечно же, он промахнулся при первой попытке — едва не столкнул весь автопоезд с дорожного полотна.

На экране отображалась иконка стыковочного замка, которая мигала красным. Прикусив кончик языка, Роман отогнал трап назад и снова потянул штурвал.

Иконка замка на секунду позеленела, но Роман не успел остановить движение машины и стыковка сорвалась — по всей машине прокатилась волна от удара.

— Уф, блин, — Роман снова отвёл машину вперёд.

Вероятно, если бы Роман смог подключить трап как устройство, стыковка была бы проще и быстрее, но сейчас…

Вдобавок музыка продолжала играть, сбивая с толку.

— Коллега, — сказал Роман, оборачиваясь к Юнь. — Я понимаю, что ты занята сильными эмоциональными переживаниями, но мне нужна твоя помощь. Я понятия не имею, как проводить стыковку.

Не убирая от лица рук Юнь пробубнила:

— Автонаводку включи.

— Супер! Спасибо! Ещё бы знать как!

— Кнопка на панели есть. Нажми её.

— Прекрасно! Милая, но там сотня кнопок, и все без подписей.

Юнь не успела ответить. Дверь в задней стене кабины покрылась раскалёнными точками — брызнуло расплавленное железо. Это сопровождалось характерным треском выстрелов энергетического оружия. Потом дверь была выбита и в кабину зашёл эйдол.

Вид у него был весьма потрёпанный — половина лица залита той смесью оргмата и воды, которую все привычно называли «кровью». УниКом иссечён осколками гранат и прострелен во многих местах.

— Убить вас. Теперь! — заявил эйдол и выставил впереди себя пятиствольный энергетический автомат.

Кабину заполнил треск выстрелов, смешавшийся с музыкой.

Роман успел спрятаться за водительское кресло, но плазменные заряды пробили его, нанося урон корпусу УниКома. Роман соскользнул с кресла и полез под приборную панель. Нащупав на поясе пистолет, он вжался в пол.

Эйдол продолжал стрелять, наполняя кабину рикошетящими разрядами плазмы.

— Простите нас, — услышал Роман голос Юнь, когда наступило затишье при перезарядке. — Мы не виноваты, мы не хотели! Я умоляю Джо Венцеля не тратить моё перерождение.

— Неа, — отозвался эйдол. — Джо Венцель сильный. А вас убить теперь. За это.

Свои аргументы он подтвердил очередью из автомата.

Роман кувырком вывалился из-за кресла. Встав на колено, как учили на занятиях по стрельбе, он направил пистолет на врага. Но выстрелить не смог, сколько ни жал на мягкий курок пистолета.

— Ты дурак, — сказал эйдол. — Предохранитель надо отключать. Потом стрелять. Хо-хо-хо!

После этих слов голова эйдола почему-то дёрнулась вперёд, словно он получил подзатыльник. Потом его тело выгнулось. За этим — снова подзатыльник. Ноги эйдола подкосились. Упав на колени, он немного постоял так и ткнулся лицом в пол.

Его мощный пятиствольный автомат дал случайную очередь. Яркие пучки плазмы разлетелись по кабине и растаяли в темноте…

В кабину влетела Цэнь, в обеих руках у неё было по большому жёлтому пистолету. Двигатель джетпака осветил кабину синим, разгоняя мусор и пыль.

Вложив оружие в чехлы на бёдрах, Цэнь отключила джетпак и спрыгнула на пол. Она подбежала к креслу водителя, схватив штурвал:

— Что там с Юнь?

Роман стоял над истерзанным телом писательницы, — оно застряло между рядами пассажирских сидений. Длинная очередь из пятиствольного автомата эйдола не оставила на ней целого места.

— Юнь — всё.

— Ах, как жаль. Она боится перерождаться, — пояснила Цэнь. — Переживает за целостность своего бинарного массива.

— Я это заметил.

Цэнь быстро нажала какие-то кнопки на панели и музыка выключилась. Из-за этого показалось, что в кабине наступила тишина. Хотя корпус трапа скрежетал, а из дверного проёма доносились звуки взрывов и выстрелов. Роман даже различил, как шипела горящая пластиковая обшивка стен, в которые попала плазма. Пластик тёк на пол и вонял.

Потом Цэнь уверенно потянула штурвал, одновременно наклоняя его. Гигантская машина наклонилась, съезжая на обочину. Проехав мимо брошенных прицепов, остановилась.

Она едва заметно отвела штурвал. Это было настолько точное движение, что Роман понял, что не смог бы его повторить.

Корпус трапа снова дёрнулся, потом Цэнь потянула штурвал и тряска прекратилась. Автопоезд медленно, но уверенно выравнивал автопоезд на дорожном полотне.

— Всё, — объявила Цэнь. — Теперь максимальная скорость! Вперёд, в вашу гостеприимную пустыню.

Так как кресло водителя было сломано, то Цэнь приходилось стоять на ногах, согнувшись над приборной панелью.

Роман обыскал труп эйдола, снимая все коробки с энергопатронами, после чего вытолкнул его в дверной проём. Потом поднял с пола тело Юнь, которое буквально расползалось в его руках:

— Она сможет возродиться? — спросил Роман.

— Угу. Но сейчас она в виртуальном буфере BATS-сервера. Из-за нашего низкого рейтинга она получит это право сезонов через пять-шесть.

— Нет слов, как это несправедливо.

Цэнь засмеялась:

— Зато тебе больше не надо придумывать оправдания, почему ты ещё не дочитал её книгу.

Роман всмотрелся в красивое смеющееся лицо Цэнь. Он симпатизировал ей, но сейчас заметил: Цэнь вела себя как многие на Локусе. Как в игре. Поэтому легко шутила про смерть сестры.

В отличие от неё Юнь серьёзно относилась к жизни на Локусе.

Чтобы не показать Цэнь, что он тоже всерьёз относился к своей жизни в теле синтезана, Роман поддержал её смехом:

— Я вообще думаю, что она спасла меня тогда, на дороге, чтобы не потерять единственного читателя.

Цэнь перестала смеяться:

— Угу. Вообще-то Юнь Джинг один из топовых авторов Локуса. В десятке лучших. Её читают все, кроме ботов Джо Венцеля разве что. Когда будешь в книжном магазине — сам убедишься.

Роман не знал, чему больше удивляться. Тому, что Цэнь встала на защиту сестры, хотя только что смеялась над ней, или тому, что на Локусе есть не только книжные магазины, но и множество разных авторов.

Ещё он подумал: «Однако и сволочь же я. Ведь Юнь превозмогла свой страх, чтобы спасти меня».

Он посмотрел в окно. Трапы уже набрали максимальную скорость и двигались по трассе. На обочине мелькали знакомые билборды с рекламой джингпаков. Со всех них на него смотрело смеющееся лицо Цэнь Джинг.

Цэнь обернулась через плечо:

— Ну, рассказывай, что там на вашей базе? У тебя есть план дальнейшего развития? Ведь Джо Венцель точно от нас не отстанет. Его армия медленная, но рано или поздно они все соберутся вокруг вашей базы.

— Разумеется, есть! — возмутился Роман. — Но мы это позже обсудим. Надо ещё доехать.

— Ничего, теперь уже доедем живыми, — заверила Цэнь. — Прорвались. И во многом благодаря твоей помощи по демонтажу.

На втором курсе, в составе группы студентов центра подготовки колонистов «Эксплора. Брисбен», Роман посетил не только Лунные Купола, но и наблюдал процесс открытия червоточины.

Зрелище довольно странное. Словно вместо чего-то величественного и поражающего воображение, тебе показали подделку, а настоящее открытие червоточины припрятали.

Создание червоточины проходило незаметно. Готовые к отправке капсулы просто получали команду «вперёд» и проходили сквозь невидимый центр червоточины. Стороннему наблюдателю казалось, что капсулы замирали на месте, а потом резко исчезали, чтобы тут же появиться в пределах выбранной солнечной системы.

Для демонстрации эффекта мгновенного перемещения студентов центра доставили на обычной ракете к орбите Марса. Путешествие заняло несколько недель, за которые Роман намучился на всю жизнь. Он твёрдо понял, что настоящим космонавтом он быть не желает.

Достигнув Марса, студенты дождались согласованного часа и увидели, как из червоточины появилась тренировочная капсула. Это произошло так просто и буднично, что те студенты, кто пялился в другую часть космоса, даже и не заметили моменты прибытия.

Вращаясь в невесомости напротив обзорного иллюминатора, наставник пояснил:

«Теперь вы сами видите, что после броска капсула может оказаться очень далеко от орбиты. Конечно, промахнуться мимо Марса сложно, поэтому мы специально изменили точку выхода, выбросив капсулу подальше от планеты. Но расстояния в Солнечной Системе ничто по сравнению с пространством Вселенной. Чем дальше мы посылаем капсулы, тем сильнее расхождения с орбитой экзопланеты».

Студенты перешли на борт тренировочной капсулы, где наблюдали второй эффекта мгновенного перемещения, которое оказалось не мгновенным.

«Как вы видите, — сказал наставник, — часы на капсуле показывают иное время, чем часы у нас или на Земле. Хотя мы и знаем, что капсула появилась тут мгновенно. Она вышла из червоточины буквально сразу после того, как вошла в неё, но… на борту капсулы, тем не менее, прошло несколько дней».

Затем студенты осмотрели мёртвые растения и дохлых мух, которые находились в капсуле для демонстрационных целей. Самолично убедились, что всё живое погибло даже при путешествии на небольшое расстояние.

Как всегда, Роман первым поднял руку и чуть не перевернулся вверх ногами в невесомости:

«Но что будет, если капсула промахнётся очень сильно и выйдет далеко от орбиты целевой экзопланеты?»

«В особо неприятных случаях, — сказал наставник. — Бортовой компьютер оценивает расстояние до целевой планеты и, выяснив, что топлива до неё не хватит, запускает программу долгого полёта. Он разгоняет капсулу до максимума, направив её на планету, и отключает все системы на борту».

«А потом? — спросила Жанна».

«А потом капсула движется к планете. И, если расчёты были верными, за тысячу-другую лет она должна достичь сферы её гравитационного притяжения и, наконец-то, упасть».

«Но за тысячу лет оргмат может потерять свои свойства? — спросил Роман».

«А может и не потерять, — ответил наставник. — Мы этого не знаем. У нас нет тысячи лет в запасе на проверку того, как долго хранится оргмат в резервуарах капсулы».

Кстати, это путешествие к Марсу и обратно было самой опасной частью подготовки. Как позже выяснил Роман, она вовсе и не требовалась. Но координаторы проекта решили, что тем колонистам, которые полетят на профессиональных капсулах необходимо иметь опыт настоящих космических перелётов.

Сто тысяч аппаратов системы «Бросок» располагались кольцом. Расстояния между аппаратами были огромные, в несколько тысяч километров. То есть кольцо было не меньше диаметра Луны. Но диаметр итоговой червоточины получался меньше пятидесяти метров. Это накладывало технические ограничения на конструкции капсул.

Дело в том, что их нельзя было делать слишком длинными — ведь когда передняя часть корабля пройдёт в червоточину, задняя будет ещё снаружи, из-за чего капсулы попросту разрывало.

Опытным путём были разработаны три класса капсул: профессиональные, колониальные и грузовые.

В профессиональных капсулах помещалось всего четыре АКОСа и резервуар с оргматом на создание четырёх синтезанов. Остальное пространство забивалось полезными грузами. Все четыре колониста в такой капсуле являлись подготовленными профессионалами, которые сознательно прошли трёхлетние курсы подготовки в одном из центров.

Капсулы колониального класса оснащались десятью АКОСами и резервуаром на шесть миллионов единиц оргмата. Условно говоря, в каждой такой капсуле прибывало сразу пятьсот колонистов. Эти капсулы не несли дополнительного груза, кроме шкафов с экипировкой. Подразумевалось, что колонисты будут жить на базах, заранее построенных профессионалами.

Ну, а грузовые капсулы несли только полезные грузы: инструменты, стройботов и множество других предметов с Земли. В их числе предметы искусства, «бумажные» книги (они были напечатаны на долговечном пластике), музыкальные инструменты и другие предметы человеческой культуры.

Координаторы культурной программы проекта «Эксплора» считали, что таким образом можно сохранить достижения человечества. Колонисты должны были построить музеи, в которых всё это добро хранилось бы.

Для кого? Это был вопрос, на который никто не мог дать уверенного ответа. «Разве что для инопланетян?» — шутили некоторые.

Но более серьёзных скептиков унять было сложнее. Они постоянно протестовали против расходов на «так называемую колонизацию». Координаторам проекта постоянно приходилось лавировать между полярными точками общественного мнения, доказывая необходимость «Эксплоры».

Особенно отличилась Карина Пак, первый координатор проекта.

Она ненавидела оппозицию, и не стеснялась или прямо посылать их на хер, или банила, лишая права голоса на глобальных референдумах. Поговаривали, что кроме этого она не гнушалась подкупом и угрозами.

Но когда сразу целый самолёт, полный критиков проекта, которые отправились на международную конференцию, пропал в море, ни одна спецслужба не смогла доказать её причастность к трагедии. Не смогла или не стала.

Больше всего Роман запомнил такое высказывание Карины Пак:

«Вы, суки оппозиционные, конечно офигеете, но я согласна со всеми вашими доводами. „Эксплора“ — это долго, дорого и не имеет смысла для живущих на Земле. Но поймите же вы, ублюдки, что когда в доме пожар, то ты выбрасываешь из окна не только самое ценное, но и вообще всё, что попалось под руку — лишь бы хоть что-то спасти от огня. И это всё при том, что самих себя мы от огня не спасём. Мы сгорим вместе с нашим домом».

Вода в чайнике закипела. Роман поднялся с кушетки и подошёл к столику, приставленному к стене. На стене висела полочка, на ней выстроились в ряд банки с травами, которые собрала Юнь.

Временно мёртвая писательница даже наклеила на банки бумажки с названиями: «Сбор с холмов Авлида», «Лепестки с Кипарисовых Ручьёв», «Шалфей из Русских Джунглей».

После выхода из режима сна телу синтезана не нужно долго приходить в себя, как это происходило с людьми. Быть сложным биороботом, созданным по синтетически-растительным технологиям, имело свои преимущества.

Но за прошедшие дни Роман привык к утреннему ритуалу распития чая. Совершенно голый, он встал перед полкой и водил пальцем по наклейкам на банках:

— Сегодня я хочу начать день с этого! — щёлкнув пальцами, взял банку с подписью «Молотые зёрна Буйной Сныти».

Залив тёмно-красный порошок кипятком, Роман открыл шкафчик и начал экипироваться.

Семья Джингов привезла на базу Чоу не только свои технологии, но и множество мелочей, которые делали жизнь на Локусе максимально комфортной: немного мебели, много посуды, книг и безделушек. Роман помнил, что в этом мире они имели особенную ценность.

А теперь начал понимать, какую именно ценность. Безделушки служили маленькими напоминаниями, что колонизация — это не только бесконечное расширение производства, обустройство базы и освоение новых территорий. Это ещё и обустройство быта колонистов.

На вопрос: «Для кого мы всё это делаем?» можно было ответить: «Только для себя и своей комфортной жизни». Роман даже заставил себя думать, как локусянин. А думать как локусянин — это в первую очередь перестать думать о Земле.

Вернувшись к столу, Роман сделал глоток. Вкус напитка отдалённо напоминал кофе.

В дверь постучали. Двери всех комнат жильцов базы не имели замков — их производство требовало лишнего времени работы сборочного цеха.

— Прошу вас, — сказал Роман.

Вошла Пандора Джинг.

— Доброе утро, лидер! — звонко сказала она.

Стройное тело девушки затянуто в тончайший и просвечивающий наготой бодисьют.

На других Джингах Роман видел нижнее бельё разных фасонов и цветов. Ведь комнаты жителей базы размещались в энергоблоке, напоминая студенческое общежитие.

Когда Цэнь узнала, что Роман и Жанна надевают УниКомы на голое тело, она ужаснулась:

«Варвары! Нельзя так относиться к своему телу».

Владимир, например, носил суровые серые кальсоны с девизом Джингов: «Семья — превыше всего». Его жена, Цэнь, обычно надевала простой белый комбинезон с растительными узорами. Кто-то из Джингов щеголял в белье кислотных цветов. Даже Жанна выбрала себе из гардероба семьи Джинг патриотичный сине-жёлтый бодик в цветах флага Китайского Казахстана.

Теперь Роман тоже надевал под УниКом обтягивающие кальсоны и такую же обтягивающую майку. На этикетке даже значился производитель:

Семья Джинг привезла с собой столько важных строений и устройств, что можно уверенно сказать — они привезли на базу Чоу цивилизацию.

Самое ценное: реактор на 1 700 000 единиц и полная производственная цепочка седьмого уровня, два миллиона единиц наномасшатбных компонентов и резервуар с оргматом на 92 100 единиц.

Кстати, уровень цепочки вычислялся просто. Цех из десяти сабжект-принтеров составлял цепочку первого уровня. Два таких цеха давали второй уровень. И так далее.

Количество сабжект-принтеров не единственный показатель уровня. Учитывалась связанность цехов конвейерными системами подачи сырья или перемещения деталей между цехами цепочки.

То есть требовалась полная автоматизация процесса и согласованная работа всех узлов цепочки. Производство сложных устройств требовало чёткого распределения времени.

Когда деталь будущего стройбота или машины выходила из одного сабжект-принтера и направлялась к другому, то она могла быть ещё «горячей», то есть наномасштабные компоненты ещё не завершили формирование молекулярных структур. Секундная задержка конвейера — и деталь «остывала», становилась непригодной для дальнейших манипуляций. После этого её можно отправить только в конвертор на переработку.

Именно тайминги не позволяли создать на цепочке первого уровня устройство, требующее двадцатого. Детали не проходили нужное количество кругов обработки.

Настроенную один раз производственную цепочку берегли и не трогали. Поэтому базы колонистов специализировались на крафтинге ограниченного вида продукции. Одни делали только оружие, другие только боеприпасы, третьи только машины, четвёртые ион-джеты…

Конечно, ничто не мешало выстраивать суперсложные производства, способные крафтить хоть энергопатроны, хоть новые АКОСы. Такие супер заводы имелись в Вектор-Сити или у некоторых альянсов, но это требовало неимоверных трудов и времени. Не считая, сложностей с энергоснабжением или подключением новых вычислительных ядер для скоростного просчёта сотен тысяч инструкций.

Ошибки инженера при проектировании цепочек, могли вылезти позже, когда наращивались новые мощности, подключались новые цеха… и вдруг выяснялось, что к цехам невозможно провести новые энергомагистрали или увеличить количество конвейеров.

Поэтому Роман сильно переживал, когда принял решение переделать цепочку по производству джингпаков в производство турелей. Они требовали всего лишь третьего уровня производственной цепочки, но Роман построил её, руководствуясь только своей интуицией. Без длительных подсчётов и подгонки строений к местности или системам энергомагистралей. Наверняка допустил кучу ошибок, но зато цепочка была готова в рекордные сроки — за день.

После чего Роман поставил её на беспрерывное производство турелей по земной инструкции. Но на этот раз он не поддался локусянской традиции. Он выставил качество производства на максимум. Каждая турель производилась в четыре раза дольше, но зато на выходе получалось мощное безотказное изделие, способное выдержать множество попаданий.

Все двенадцать жителей базы Чоу собрались в энергоблоке напротив проект-панно. Роман вышел вперёд и повернулся к ним лицом:

— Друзья, коллеги… Сёстры и братья… Наступил ответственный момент и час… Мне оказана честь… Поэтому…

Роман позабыл все заготовленные фразы. А ведь несколько часов готовил свою речь!

Обводя взглядом лица новых товарищей, он смутился. Все ждали от него каких-то верных слов. Потом они будут ждать от него верных решений…

Роман не знал, как продолжить, отчего смутился ещё больше.

— Ну, давай уже, — выкрикнул парень по имени Ананд Джинг. — Нет времени на вот это вот всё. Речи там, лозунги. Смущение твоё скромное. Нам работать надо, а не слушать, как ты не достоин чести стать нашим лидером, но сделаешь на этом посту всё возможное.

За эти пять дней Ананд уже несколько раз намекал Роману, что не согласен с его лидерством. Когда Роман обозначил на плане базы будущие фермерские зоны, Ананд тут же заявил, что это неправильно, что надо разместить фермы в противоположной стороне.

Вот и сейчас этот парень единственный, кто ещё не экипирован в УниКом. И бодисьют у него не сплошной, а открывающий пикантные части тела.

Даже этим пренебрежением в одежде, Ананд бросил Роману вызов.

— Кто там вякает? — крикнула Жанна. — Завали хлебало.

— Пока мы тут болтаем, работа стоит, — испуганно защищался Ананд. С Жанной или Владимиром он боялся спорить.

Роман сделал шаг вперёд:

— Ананд, коллега, ты говоришь о работе, а сам всё ещё не оделся. Поэтому сейчас именно ты впустую болтаешь.

Роман повернулся к проект-панно. Краем глаза заметил на лице Жанны выражение, мол: «Так себе ответ, надо жёстче».

Он развернул проект-панно, где уже давно висело:

Ещё до официального вступления в должность, Роман испытал на себе все тягости лидерства. У него вдруг появилось столько дел и обязанностей, что он не знал, за что ухватиться первым.

Казалось бы, в чём проблема? Делай то, что более важно сейчас. Как выяснилось, все дела были важными, а помешать их выполнению могла мелочь. Начать с того, что Роман не сразу запомнил по именам всех Джингов и постоянно путался.

«Нет слов, коллеги, — мысленно воскликнул он. — Мы — оцифрованные сознания людей в телах биороботов. Почему у нас дырявая память?»

С именами он кое-как разобрался, в конце концов, всегда можно подойти поближе и прочитать данные оболочки. Его волновала другая проблема.

Никто из Джингов прямо не высказывался, но все они были уверены в своём превосходстве над двумя несчастными жителями базы Чоу. И тем более они не были согласны, когда Роман стал лидером альянса.

Он испытывал неловкость от того, что лидером его буквально назначил Владимир Джинг.

«Старина, я не менеджер, а говно, — признался он. — Под моим руководством чуть не взорвался химкомбинат, а количество жителей на базе сократилось с трёхсот до четырнадцати. Конечно, Рамирес тоже постарался… Но при мне куча народу сбежало на другие рабские базы. То есть я доруководился до того, что условия на нашей базе стали худшими среди худших».

«Но как остальные Джинги воспримут новую власть? — сомневался Роман».

«Как я скажу, так и воспримут. Короче, старина, ты будешь лидером. Я так сказал. И Жанна Чоу тоже тебя рекомендовала. А она крутая».

За эти дни, кстати, были выполнены работы по переносу и расширению ограждения базы «Чоу». Теперь ограждение охватывало весь выделенный тайл. А рядом с ним на карте появились пунктирные очертания второго шестиугольника — он зарезервирован для базы «Семья Джинг».

Вообще-то, ничего не мешало колонистам строить базы где угодно и захватывать сколько угодно территорий, объявляя их своими. Но регистрация на сервере перерождений требовала выполнения правила: одна база — один тайл. BATS получал все данные о базе, количество строений и производственных цепочек. Когда оно достигало предела, жители базы автоматические получали возможность зарегистрировать для себя один соседний шестиугольник. Когда и он застраивался, то третий и так далее.

Но если колонисты строили что-то за пределами своей территории, то система наказывала базу понижением рейтинга.

Роман остался один в энергоблоке. Поглаживая щёку, на которой, казалось, горел поцелуй Панды, он развернул на проект-панно страницу нового альянса.

На странице альянса уже появились комментарии.

Не успела дверь энергоблока опуститься за Романом, как его перехватила Жанна:

— Босс, мы готовы к отправке.

С другой стороны к Роману подошёл Стивен Джинг, самый бессмысленный житель базы. Он ничего не умел, ничего не любил делать и всегда придумывал отговорки, чтобы не выполнять поставленные ему задачи.

— Там это, сломалось всё, — сказал Стивен.

— Что всё? — возмутился Роман. — У тебя простая задача — рассортировать сырьё на складе. Что там может сломаться? Ты куски руды разбил что?

Стивен Джинг неопределённо кивнул головой:

— Ну, я и говорю, всё сломалось. Надо починить, а я не умею. Конвейер не этуется. Искры какие-то из него лезут. Да и контейнеры открыть я не могу. Ключа нет. И не умею им пользоваться. Ничего не могу поделать.

— Нет слов.

«Ну? Ты скоро? — по радио заворковала Панда. — Я и Субхат ждём тебя на Пятой стене. Ты не забыл? Надо закончить разметку под фермерскую зону и продолжить строительство инкубатора…»

На этом связь почему-то оборвалась. Роман хотел вызвать Панду повторно, но Жанна бесцеремонно схватила его за руку и потащила к навесу, где стоял пони-ровер:

— Потом разберёшься с искрами, мальчик мой. Сейчас нужно отправить нас в разведку.

Стивен Джинг обрадовался, что про него забыли. Достал из рюкзака книгу и отправился в энергоблок.

Роман опасался, что неуживчивый характер Жанны приведёт её к ссорам с Владимиром. Но, как ни странно, они отлично поладили. Более того, Жанна легко признала Владимира в качестве своего командира.

«Мальчик мой, — ответила она на удивление Романа. — Владимир более опытен в боевых действиях на Локусе. Рамирес много раз посылал его на грабёж независимых баз. Кроме того, на Земле он был майором ВВС Казанской Народной Республики. Я только рада быть у него в подчинении. Чувствую, мы с ним совершим много славных дел. Вот только ему нужно избавиться от рабского фенома».

Впрочем, имелась небольшая шероховатость в их отношениях. Жанна требовала, чтобы те запасы оргмата, которые привезли Джинги, были потрачены на воплощение Тревора.

«Сколько можно держать его и Мейронг в хранилище стройбота? — возмущалась она. — Мы уже второй сезон на Локусе, а наших друзей так и не воплотили!»

Но Роман отказался. Джинги берегли оргмат для перерождения Юнь и остальных членов семьи. Если Роман объявит, что оргмат пойдёт на воплощение каких-то незнакомых людей, это подорвёт его и без того хрупкий авторитет лидера.

Сейчас Жанна и Владимир собирались отвезти на заброшку «Литиум» Ананда Джинга. Он осмотрит остатки химического комбината и решит, стоит ли его перевезти на базу альянса. В случае успеха — это сильно ускорит работы по созданию ферм донаторов, приближая производство собственного оргмата.

Пони-ровер уже был готов к отъезду. В его грузовой части Роман вчера установил подвижную платформу с сидением и самым большим оружием, найденном в запасах Джингов.

Это была кривой куб из полимерной стали, покрытой облезлой краской. На одном конце торчал толстый ствол из полупрозрачного материала. В левой стенке куба вырезан прямоугольник, в котором расположился переключатель темпа стрельбы.

Вероятно — переключатель. Ведь никаких подписей под ним не было.

Если верить данным интерфейса, то называлось это чудо фьюжн-пушка FuC.[1] Стреляла плазмой, расходуя по энергопатрону на выстрел.

Произведена она была семьёй Джинг, по упрощённой инструкции, тайком от комиссаров Рамиреса, которые время от времени навещали рабские базы. Они проверяли, как рабы справляются с планом порученных работ.

Роман перепроверил надёжность крепления платформы и пушки:

— Всё нормально, отправляйтесь. Если встретите ботов — в бой не вступайте.

— Угу, — ответил Владимир. — Только ты, босс, не вмешивайся в военные дела. Мы по обстановке реши…

Прервавшись на полуслове, Владимир резко спрыгнул с ровера. Жанна тоже соскочила с места водителя и схватила свою винтовку.

У Романа, как и у всех, кто носил шлем УниКома, в интерфейсе выскочило предупреждение, что в районе Пятой стены турели засекли несколько воздушных целей.

— В воздух! — закричал Владимир.

Но остальные Джинги уже бежали к энергоблоку, где хранились джетпаки.

Роман с тревогой следил за данными с турелей Пятой стены. Количество целей быстро росло: пять, восемь, тринадцать… Восемнадцать…

Только Ананд, который, конечно же, не надел шлем, недоумённо крутил головой:

— Мы чего? Не едем что ли никуда?

Его вопрос вывел Романа их ступора. До него будто только что дошло, что Панда — возле Пятой стены! И двадцать юнитов противника сейчас атакуют этот сектор!

Но сколько он не пытался вызвать Панду на связь — не слышал ничего кроме шумов. Данные о количестве и направлении нападающих тоже перестали поступать.

— Нас конкретно глушат, ни у кого радио не работает, — пояснила Жанна. — Только модуль цифровой передачи данных пашет.

— Но у него радиус небольшой, — сказал Роман.

Жанна пожала плечами и включила шлем. Её лицо закрыло чёрное стекло, в котором отразился Роман.

— Ну, лидер, вот и настал тот день, к которому мы готовились, — сказала Жанна. — Рэй Нёртон прилетел нас завоёвывать.

Уровень атрибутов Жанны тоже не позволял ей использовать джингпак. «Я буду сухопутными войсками, — сказала она, Владимиру. — А ты будешь военно-воздушными силами альянса».

План защиты базы в случае воздушной атаки Рэя Нёртона разработали Владимир и Жанна. Вся надежда возлагалась на многочисленные антимародёры. Джинги не будут участвовать в бою напрямую. Они должны крутиться возле турелей, сбивая ракеты, выпущенные с небесных мародёров Рэя Нёртона. Энергетическое оружие дронов не пробило бы турели издалека, а вот ракеты вполне способны их уничтожить.

Согласно этому плану Роман должен был укрыться в энергоблоке и отслеживать данные работы энергомагистралей. Если одна из линий будет повреждена, тогда Роман, в сопровождении стройбота и под защитой Жанны, должен бежать к ней и заниматься ремонтом.

Владимир и остальные Джинги уже надели джингпаки, но не взлетели, а пешком направились к заранее выбранным позициям. В отличие от стандартных джетпаков, джингпаки работали как ион-джеты, от аргонового топлива. Его запасы были ограниченными, так как без химического комбината его не произвести.

Вместо того чтобы идти в энергоблок, Роман сел на платформу с фьюжн-пушкой и приказала Жанне:

— За руль! — повернулся к Ананду: — А ты беги к проект-панно и следи за энергией.

— Но мы запланировали, что…

— Не спорь уже, а просто делай! — заорал Роман. — Ещё одно слово поперёк мне скажешь — пристрелю! Надоело слушать тебя.

Ананд молча вылез из пони-ровера и побрёл к энергоблоку.

— Ты же хреновый стрелок, — сказала Жанна. — Ты бы в него в упор не попал бы. Но подход правильный, так и надо с такими балаболами.

— А ты чего стоишь? Я сказал — за руль садись! Быстро!

— Вот это мне нравится, мальчик мой. — Жанна села на водительское место. — Командуй мной как следует. Я правильно понимаю, что мы едем на Пятую стену спасать твою любовь, рискуя своими задницами ради её изумительной попы?

— Да. Вперёд.

Роман крепко держался за фьюжн-пушку FuC, а Жанна сосредоточенно рулила.

Пони-ровер мчался по дорожному полотну, которое было только вчера проложено в район Пятой стены. В тех местах, где намечены перекрёстки, сегменты полотна отсутствовали. Для них решено было скрафтить специальные сегменты, предназначенные для постройки плавных закруглений поворотов на перекрёстках. Дольше и дороже, но удобнее для транспорта и просто красивее.

Уже отсюда было видно, что над ограждением кружили чёрные точки беспилотников Рэя Нёртона. Они атаковали турели, обстреливая их ракетами. Две из них уже уничтожены, зато пять или шесть столбов дыма, поднимавшихся с земли, указывали на то, что потери у противника были гораздо выше.

— Ага! — воскликнул Роман. — Не ожидал, воришка, такого приветствия?

Но Жанна не разделяла восторга:

— Не забывай, что Рэю не обязательно уничтожать наши турели, ему достаточно проскользнуть мимо них.

— Ничего, скоро прилетят наши ВВС на джингпаках. Меня больше интересует, как Рэй Нёртон управляет своими дронами? Ведь его домашняя база за много километров отсюда.

— Мощный передатчик, наверное? Всё равно странно, что птички воюют с турелями, а не летят дальше, чтобы взорвать наш энергоблок и АКОСы, — заметила Жанна. — Это больше похоже на поведение искусственного интеллекта, а не на человеческое управление.

— Может, ты и права. Может он и не управляет ими. Но тогда получается что на беспилотниках установлены мощные вычислительные ядра с боевым искусственным интеллектом? Такие стоят как десять дронов. Как-то невыгодно экономически.

Жанна крутанула руль, съезжая с дорожного полотна. Не сбавляя скорости, ловко направила машину между горящих обломков воздушных мародёров.

Почти у самого ограждения Пятой стены виднелось здание инкубатора. Его монтаж только начался, ценного оборудования внутри не было — просто голые стены с проёмами для ворот, дверей или конвейерных линий.

Над крышей зависли два беспилотника.

Роман отметил, что эти модели отличались от тех, которые пытались воровать предметы с базы. Они были больше, у них были крылья в форме плавников. А на бортах и носу нарисованы оскаленные акульи пасти и глаза.

По бокам виднелись стволы энергетических пушек и крылатые ракеты.

Турель, которая прикрывала этот сектор, не уничтожена, но подбита — у неё заклинил механизм поворота. Её датчики захватывали цели, но стволы бессильно дёргались и не поворачивались в нужную сторону.

Один беспилотник висел слева от здания инкубатора, обстреливая беззащитную турель разрядами плазмы. Ракеты, видимо, экономил. Второй переключил режим стрельбы своего энергетического оружия на постоянный луч, и пытался прожечь дыру в потолке инкубатора.

— Панда в этом здании, я уверен! — воскликнул Роман, хватаясь за фьюжн-пушку.

— Не спеши! — предупредила Жанна. — Я скажу, когда стрелять. Возьми на себя того, что слева.

Она перевела пони-ровер на автопилот. Скорость резко упала, теперь машина аккуратно объезжала ямы или дымящиеся обломки дронов. Автопилот словно ощупывал каждый сантиметр пространства.

Жанна встала с сиденья и сняла со спины свою винтовку. Прицелилась, ожидая чего-то. Роман догадался, что её винтовка копила энергию для выстрела. Он тоже вцепился в ручку фьюжн-пушки, готовясь жать кнопку стрельбы.

— А теперь огонь!

Её «Ассасин» выстрелил пучками плазмы, которые располагались горизонтально в ряд, напоминая цепочку. Когда такой пучок достиг борта беспилотника, то оставил на нём длинную дымящуюся пробоину, словно след от удара невидимым гигантским мечом.

Ещё удар и ещё — беспилотник завертелся, разбрасывая искры, потом резко взял вправо, словно хотел улететь от неминуемой гибели. Ударившись об землю, он разломился на две части и вспыхнул синим огнём, который быстро исчез, оставив дымящиеся развалины.

Всё это время Роман не отнимал пальца с зажатой кнопки стрельбы. FuC слал в дрон потоки энергии. Заряды фьюжн-пушки уходили в пасмурное небо и гасли, теряя мощность. Ни один из них даже не задел разрисованный борт беспилотника.

— Капец, ты косой, — заметила Жанна.

Одним аккуратными и точным выстрелом из винтовки, она вынудила небесного мародёра оставить позицию. Он резко пошёл вверх. Жанна послала вдогонку несколько рядов плазмы, но на таком расстоянии они сильно рассеивались, не попадая в беспилотник.

— Скоро вернётся с подмогой, — сказала Жанна.

Верхняя часть её винтовки выдвинулась и раскрылась, выщёлкивая пустую коробку от энергопатронов. Жанна вставила новую.

— Ты заметил, мальчик мой, что эти птички вели себя более осмысленно? — продолжила она. — Скорее всего, ими управлял человек напрямую. Остальные просто кружили рядом, ожидая приказа, одновременно воюя с нашими турелями. Э-э-э, Роман?

Но Роман уже давно спрыгнул с медленно движущегося пони-ровера и вприпрыжку бежал к инкубатору. В пустом проёме его ждала Панда.

— Эх, молодёжь! — усмехнулась Жанна и снова села за руль, отключая автопилот. Догнав бегущего Романа, она крикнула:

— Эй, герой-любовник, ты хотя бы понимаешь, что Пандора может быть старше меня? Или что она вообще не женщина? Или тебе без разницы?

Субхат Джинг был одним их тех людей, чьё имя Роман всегда забывал. Теперь ему было даже стыдно, что он вообще не знал, какой он был личностью.

Нижняя часть его туловища — живот и ноги вперемешку с обломками УниКома — лежала в центре пустого помещения инкубатора. Из туловища торчал кусок позвоночника синтезана, сделанного из металлоорганики. Даже сохранился феном — небольшой сгусток оргмата с разветвлённой сетью нервных окончаний, которые проникали во всё тело синтезана. Всё это обильно смочено розовой «кровью», которая растеклась по бетонному полу огромным пятном.

— Это было ужасно, — всхлипнула Панда, держась за плечо. — Небесный мародёр специально врезался в Субхата, разрывая его пополам.

— А этот Рэй Нёртон дядька с фантазией, — сказала Жанна. — Ему скучно просто расстреливать нас.

— Я успела добежать до вон той арки и спряталась. Дрон долго кружил по инкубатору, пытаясь выкурить меня. Плечо прострелил. Рука теперь вообще не работает.

Жанна достала из своего рюкзака баллончик закрепляющего спрея и помогла Панде обработать место соединения.

Роман следил за битвой небесных мародёров с антимародёрами. Тут всё складывалось гораздо веселее: враг нёс ощутимые потери.

С земли поднималось ещё больше столов дыма от сбитых беспилотников. Многие из тех, что были ещё в небе, дымили и двигались неровно, постоянно теряя устойчивость и ныряя к земле.

Роман попробовал вычислить, какими беспилотниками управлял ИИ, а какими сам Рэй Нёртон. Но вроде все вели себя одинаково.

Он попробовал радио, но оно всё так же не работало.

— Не слишком ли много усилий ради завоевания нашей нищенской базы? — спросила Жанна.

— Угу, — дополнила Панда. Зачем Рэй устроил такой массированный налёт именно на нас?

Девушка встала рядом с Романом и сжала его пальцы в своей руке.

— И у меня нет слов, — согласился Роман. — Словно он демонстрирует возможности своих птичек, тренируясь на лёгких целях. Даже глушилку подогнал… кстати, где она?

— В самом начале атаки она тоже подлетела близко, — сказала Панда. — Это не ион-джет, а дирижабль. Двигался он очень медленно.

— Дирижабль? — переспросил Роман. — На Локусе есть дирижабли?

— Или управляемые аэростаты, я не знаю, как такие штуки правильно называются, — легкомысленно ответила Панда. — Но турели отогнали его подальше.

Роман содрогнулся:

— Вот почему Рэю было важно прорвать нашу оборону именно тут. Он хочет подогнать глушилку поближе!

— А что если этот дирижабль не только радио глушит? — встревожилась Жанна. — Но и BATS-сервер? Чтобы мы не могли респауниться?

— Скорее всего, именно для этого глушилка и предназначена.

Очередной небесный мародёр получил критические повреждения. Завертевшись, он ткнулся в землю недалеко от инкубатора.

— Ага! — крикнул Роман. — Не такие уж мы простые мишени оказались, а?

Но турели тоже постепенно выходили из строя. Из семи юнитов в этом секторе уничтожены два, ещё у двоих повреждены платформы, что не позволяло орудиям свободно вращаться.

Выбрав момент, Роман крикнул Жанне и Панде: «Я сейчас вернусь», и выбежал из укрытия.

Домчавшись до ограждения, он вскарабкался по специальным углублениям, которые имелись на всей внутренней поверхности сегмента ограждения. Наверху он залёг и осмотрелся.

Сам сегмент был достаточно широким, чтобы на нём свободно ходить. В нескольких метрах от Романа установлен один из антимародёров. Его подвижная платформа скрипела, стучала и искрила — её заклинило после удачного попадания.

Взяв в одну руку магнитно-силовой ключ, а во вторую довольно громоздкое устройство, которое снял со спины. От него тянулась толстая трубка, соединённая с резервуаром в рюкзаке.

После подключения, устройство развернулось в шар из тонких проволочек, по которым пробежала искра электричества, проверяя готовность устройства:

Жанна сидела за бетонным выступом на выходе из здания инкубатора. Положив на него винтовку, она следила через прицел за боем беспилотников и турелей. Несколько раз она едва сдержала себя, чтобы не подбить повернувшийся к ней двигателем дрон. Но не стала — пока Роман занят ремонтом турели, лучше не привлекать внимание лишний раз.

Панда тоже вышла из здания и присела рядом.

После обработки плеча закрепляющим спреем, рука Панды понемногу начинала двигаться. Девушка попробовала надеть часть УниКома на руку, но тот был так разрушен, что не держался.

— Придётся тебе с голой рукой ходить, — сказала Жанна.

— Угу. Видимо, да. Мэм.

Жанна прикоснулась к подбородку своего шлема. Он раздвинулся на несколько частей и убрался за спину.

Жанна взяла паузу, разглядывая собеседницу. Панда вообще отвернулась, словно заинтересовалась чем-то позади.

— Интересно, как там наши? — сказала Жанна. На самом деле ей не особо было интересно. Она знала, что Владимир бывалый боец. Наверняка справляется со своими задачами.

— Я тоже переживаю, — согласилась Панда. — Но радио не работает.

Панда будто бы побаивалась Жанны. Сохраняла дистанцию в разговоре. Вот и сейчас она с облегчением закрыла лицо непрозрачным забралом шлема, словно бы для того, чтобы, используя цифровое увеличение, следить за Романом на вершине ограды.

— Наверняка воришка Нёртон атаковал нас несколькими группами, — продолжила Жанна. — Вообще-то, по нашему плану, Роман не должен быть здесь. Он должен чинить энергомагистрали и турели возле энергоблока. На самом важном участке. Теперь чёрт знает, что там происходит.

По нервному движению головы Панды, Жанна заметила, как ей неприятен этот разговор.

— Теперь вместо Романа там этот ваш Ананд. Не верю, что он справится с ремонтом. Болтать он горазд, а вот как работник…

— Он хороший работник, — сбивчиво ответила Панда.

— Роман из-за тебя сюда сунулся, — неумолимо продолжила Жанна. — Теперь весь наш план защиты наперекосяк пошёл.

— Всегда всё идёт не так, как задумывалось.

— В военном деле — это называется «стратегическим поражением». Или «тактическим». Это не важно.

— На что ты намекаешь? — не вытерпела Панда и подняла забрало шлема.

Взгляды двух женщин встретились. Жанна автоматически отметила, что ей нравится носик Панды. Хорошо сочетался с формой губ и подбородка.

— Роман — мой друг, хотя тебе это может показаться странным, — отчеканила Жанна. — Но он молод и глуп. Да и ты не самая умная на свете, а?

— И что?

— Будешь крутить им в своих целях — я тебе твои синтетические кишки выкручу и намотаю на твою супертонкую талию.

— У синтезанов нет кишок.

— Я их из тебя нарежу. А потом намотаю.

Панда уверенно опустила забрало:

— Какие-то беспочвенные угрозы.

— Сколько лет тебе было, когда прибыла на Локус?

— Какая тебе разница?

— Хочу узнать тебя поближе.

— Двадцать три. И заранее отвечаю — я настоящая женщина, а не потный жирный мужик в её оболочке, как ты хочешь намекнуть.

— А здесь ты…

— Пять местных лет, но это не важно. Синтезанам не грозит возрастное изменение психики. А вот у вас, мэм, возрастные деменции навсегда скопированы вместе с сознанием.

Жанна скривила губы в усмешке:

— Осторожно, девочка моя, ты ходишь по краю.

— А то что? Пристрелишь меня? Кишки намотаешь?

— Спрашиваешь!

— Хватит меня запугивать! Я не боюсь. Сама тебе кишки намотаю куда угодно.

Жанна активировала шлем. Дождалась, когда он сложился на её голове и отвернулась:

— Я не хочу ссориться. Я за Романа переживаю. Он же не в курсе, насколько вы, Джинги, чокнутые фанатики.

Панда пропустила упоминание о фанатичности Семьи:

— А почему ты переживаешь? Роман твой сын что ли? Ой — внук? Или… правнук?

— Чёрт! Чёрт! — Жанна резко прильнула к прицелу винтовки. — Одна птичка заметила Ромку.

Жанна поднялась и перепрыгнула через заграждение:

— Сиди тут.

— Угу, — ответила Панда, перепрыгивая вслед за ней. В руке у неё уже был пистолет.

Жанна и Панда бежали быстро, но небесный мародёр был быстрее: не приближаясь к Роману, он выпустил несколько зарядов плазмы по тому месту, где он сидел. К сожалению, уже не разобрать, убил или нет — Романа не было видно.

Жанна присела на колено, прицелилась и зажала кнопку рядом со спусковым крючком винтовки. Оружие загудело, консолидируя энергию всех патронов из коробки.

Раздался мощный низкочастотный взрыв, сопровождаемый синей вспышкой, которая на секунду окутала Жанну. Панда испуганно повалилась на спину, не ожидая чего-либо подобного.

Сгусток света настиг небесного мародёра, прошил его насквозь, после чего разлетелся на тысячи тающих синих огоньков.

Жанну тоже отбросило на спину, а винтовка наоборот улетела вперёд на несколько метров, словно увлекаемая сгустком энергии.

— Вот так салют! — Панда поднялась. — Это не ружьё, а какая-то артиллерийская установка.

Жанна тоже поднялась, но с трудом. По её УниКому ещё бежали синие искорки — последствия супер выстрела.

Она добрела до винтовки и подняла её:

— Минус шестьсот единиц прочности разом! — вздохнула она. — Мой уник тоже пострадал. Дорогой выстрел. Второго уже не будет.

— Очень жаль, — сказала Панда, показывая на небо. — Нам бы пригодилось.

Сразу три беспилотника, оставив борьбу с турелями, направились в их сторону. Жанна сменила коробку с патронами:

— Проверь, как там наш инженер.

Панда начала карабкаться по стене, а Жанна приготовилась отражать атаку дронов. Запоздало подумала, что зря не взяла пони-ровер. Ведь их всё равно заметили…

— Я жив, — крикнул сверху Роман. — Правда, распылитель испорчен. Ценный инструмент был.

В этот момент турель, которую он починил, задвигалась, скрипя всеми частями. Затрещали выстрелы, навстречу трём мародёрам полетели снопы плазмы. Дроны разлетелись в стороны и повернули обратно. Но разряд всё же зацепил одного из них. Вращаясь, как брошенная бутылка, он упал в чащу огромных растений и затих. Даже не взорвался.

Жанна с облегчением выдохнула:

— Слава Аллаху…

— Жанна, лезь к нам, — сказал Роман. — Кое-что покажу. Всё-таки не зря мы сюда заявились!

Когда Жанна залезла на верхушку ограды, Роман показал ей рукой вдаль:

— Присмотрись. Что ты там видишь? Вон, возле брошенного гнезда воздушных немертин?

Модуль цифрового увеличения в винтовке барахлил, по картинке шли помехи, но Жанна отчётливо различила висящий вдалеке дирижабль. На его гондоле большими буквами написано название: «Леди Восторг». Вокруг дирижабля вилось два или три беспилотника. Людей не было видно.

— Это и есть глушилка? — спросила Жанна.

— Вероятно, — сказал Роман. — И мы её сейчас взорвём!

Жанна убрала винтовку:

— Дирижабль в двух километрах от нас, и он на открытой местности. Мы не подберёмся незамеченными. Кроме того, чем мы его взорвём? Силой своего отчаяния? Мой «Ассасин» уже не способен на повторный залп.

— А нам и не надо идти к дирижаблю! — радостно сказал Роман. — Он сам к нам подойдёт.

Жанна снова посмотрела в прицел:

— Но эта «Леди» не движется.

— Мы её заставим двигаться.

На примере турели, которая стояла рядом, Роман показал Жанне и Панде, как открывается панель на них и что нужно там открутить, чтобы те перестали работать:

— Только берегите пальцы, может током ударить.

— Капец, конечно, что мы ломаем своё же оружие! — сказала Жанна.

— Мы не ломаем, а временно отключаем, — поправил Роман. — Согласен, мы задумали рискованное дело.

— И мне это нравится, — добавила Жанна. — Наконец-то, босс, я услышала от тебя нормальный «безумный план».

Убедившись, что Панда и Жанна запомнили, какой провод откручивать, Роман сказал:

— Ну, коллеги, начали! — и первым рванул провод турели, которую недавно починил, рискуя жизнью.

Орудие, не ожидая такого подлого предательства, обиженно свесило стволы вниз и замерло.

Жанна, Роман и Панда спустились с ограждения и легли в высокую траву. После чего поползли в разные стороны, каждый к своей цели — к одной из работающих турелей.

Панда первой выполнила свою задачу — «Антимародёр № 10» перестал трещать плазмой и поник. Сразу шесть беспилотников освободились, зафиксировав в своих электронных мозгах фальшивую победу. Все они направились к одиннадцатому.

За нею и Роман: «Антимародёр № 12», установленный на холме возле дорожного полотна, перестал стрелять и опустил стволы. Четыре беспилотника, которые были заняты битвой с ним, немного покружили, оценивая ситуацию. Убедившись, что турель не работает, они полетели к «Антимародёру № 11». Над ним вилось три дрона, а ещё три дымились поодаль.

Стараясь не высовываться из травы, Роман приглядывался к Антимародёру № 11: «Ну же, Жанна, давай! Это несложно. Просто оторви проводок».

«Антимародёр № 11» атаковало пятнадцать дронов. Один скоординированный залп и никакая броня не выдержит. Роман переживал и за саму Жанну, которая была рядом с турелью.

«Нет слов, если так продолжится, то его и не надо будет отключать! Его просто расстреляют вместе с Жанной!»

Именно это и произошло.

Под шквалом энергетических разрядов из беспилотников, его башня завалилась набок, стволы надломились, хаотично выбрасывая плазму. Словно орудие из последних сил старалось нанести врагу урон. Даже платформа вращалась, хотя само оружие уже было нерабочим. Вот, что значит качественная сборка!

Но сам юнит был мёртв. Получил такие повреждения, что его можно отправить только на переработку. Ремонтировать там нечего.

Трава позади Романа зашевелилась, он испуганно обернулся — Жанна.

— Я решила, пусть они сами подобьют орудие, — сообщила она. — А то как-то подозрительно, что все турели разом сломались.

Роман хотел едко заметить: «Да ты просто не смогла открутить нужный провод!», но вместо этого, неожиданно для самого себя обнял её:

— Я думал, тебя убили!

— Да ладно, — смущённо ответила Жанна. — Ты бы меня возродил, да?

— Чего бы мне это не стоило, — пылко пообещал Роман.

— Ладно, работаем дальше.

Жанна поднялась и побежала к зданию инкубатора, где её уже ждала Панда, занявшая место водителя в пони-ровере.

Роман направился обратно к тому сегменту ограждения, на котором расположена турель. Та самая, которую он недавно чинил, а потом снова вывел из строя. Теперь ему надо было починить её обратно.

Взобравшись на стену, Роман активировал цифровое увеличение в шлеме. «Леди Восторг» всё так же не двигалась. Зато те беспилотники, которые «победили» турели, возвращались к дирижаблю, словно несли весть о своей победе.

— Итак, коллеги, вопрос следующий: заглотнёт Рэй Нёртон наживку или не заглотнёт?

Роман мог лишь догадываться о предназначении дирижабля. Ведь тот мог быть вовсе и не «глушилкой», но транспортником, который доставил сюда дроны, а теперь служил станцией подзарядки или снабжения боеприпасами.

А если это глушилка, то зачем Рэю Нёртону обязательно подгонять её близко к центру базы?

Быть может, от того, что сигнал BATS-серверов трудно глушить? Или радиус действия устройства для подавления сигнала BATS был меньше, чем для поставки радиопомех? Или для показательного торжества над побеждёнными? Или по какой-то ещё неведомой причине?

— К сожалению, коллеги, спецификации этих устройств нам неизвестны. Мы можем только гадать и надеяться, что Рэй Нёртон воспользуется искусственной брешью в нашей обороне.

Дирижабль качнулся и начал разворачиваться. Роман затаил дыхание… Синтезан мог удерживать дыхание гораздо дольше, чем человек. «Затаивание» дыхания было чисто психологическим моментом.

Дирижабль дождался, когда все дроны вернулись и окружили его. Некоторые из них прикрепились к специальным держателям на гондоле, и начали подзаряжаться. Те беспилотники, которые работали на топливе, зависли рядом, ожидая приказов или новых целей.

Через минуту дирижабль полетел в сторону базы.

— Есть! Леди — движется!

Роман достал магнитно-силовой ключ и начал настраивать турель. Развернул её стволы назад, в сторону базы. Потом отключил её вычислительное ядро, чтобы орудие не отслеживало и не захватывало цели автоматически.

План был такой: если Рэй поверит, что путь к энергоблоку базы открыт, он направит к нему свой дирижабль. Когда «Леди Восторг» пролетит над турелью, Роман активирует её и начнёт стрелять. Двигатели «Леди Восторг» становились открытыми для атаки сзади.

Жанна тоже будет вести огонь из фьюжн-пушки FuC, установленной на пони-ровере.

Роман надеялся, что «Леди Восторг» это не просто глушилка и станция обслуживания беспилотников, но и ретранслятор и усилитель сигнала. Иначе как ещё Рэй Нёртон управлял дронами на таком расстоянии?

Пропускной канал для дистанционного управления такими устройствами должен быть толстенным. Задержки — минимальными.

— Более того, коллеги, я уверен, что таких ретрансляторов несколько. Наверняка в десятке километров отсюда болтается второй дирижабль. Это и есть главная слабость воздушной армии Рэй Нёртона.

Если первые этапы плана были выполнены, то далее началось расхождение желаемого с действительным.

«Леди Восторг» двигалась необычайно медленно. Словно Рэй Нёртон подозревал что-то и осторожничал. Затем он послал на турель Романа десяток дронов. Атака была такой стремительной, что Роман едва успел спрыгнуть с ограды. Его падение сопровождал взрыв и дождь из обломков антимародёра.

Так как дроны ударили ракетами, то Роман получил ощутимые повреждения от осколков. Левая нога УниКома была уничтожена. Прочность корпуса тоже упала наполовину.

Оба ключа кольнули в ладони. Роман перевёл их в режим «Притягивание». После чего вытянул руки вперёд, лишь каким-то чудом удерживаясь на корпусе фьюжн-пушки.

Роман направил ключи на поломанный дрон, чьи многочисленные провода свисали как кишки из распоротого брюха. Он заворочался под силой воздействия ключей, будто ему стало неуютно в док-станции.

По телу Романа пробежала дрожь — области воздействия соприкоснулись. Между руками Романа возникла отталкивающая сила, словно их притягивали огромные магниты.

Владимир ‘VoVa’ Джинг, как и Жанна Чоу, был из тех, кто любил хорошую драку.

«Ладно, я согласен, — говорил он, — что убийство синтезана не равносильно убийству человека. Но смысл не в том, чтобы именно убить, смысл — в победе! Как на боксёрском ринге — я могу выходить на него снова и снова, одерживая победу за победой».

Когда Рамирес одержал победу над ним, насильно поставив феном «Рамирайзер», Владимир расстроился меньше собратьев. В глубине души он даже наслаждался теми заданиями, которые выдавал Рамирес. Он не мог не признать, что у самого большого злодея на планете были самые авантюрные замыслы.

Владимир с удовольствием участвовал в налётах на независимые базы или на форпосты свободных альянсов. За что заслуженно получил самый низкий рейтинг среди всех Джингов.

«В задницу рейтинг! — сказал он. — Поглядите на лут!»

Впрочем, всю ценную добычу отбирали комиссары Рамиреса — его доверенные лица. У них не было рабских феномов и подчинялись они самозваному правителю планеты по велению своей синтезанской души.

И Владимир немного завидовал им.

«Знаешь, — сказал он своей жене, Цэнь Джинг, — я иногда подумываю стать полноценным бойцом Рамиреса. Без рабского фенома».

«Зачем?»

«Мне охота чего-то большего, чем мы имели в Семье, когда был жив отец. Ещё мне позволят поставить феном секса…»

«Что же тебя осталивает? — невозмутимо спросила Цэнь. — Иди и поклянись в верности Рамиресу. Заключи с ним партнёрский договор. Хотя от этих договоров больше нет толку».

«Останавливает то, что ты возненавидишь меня…»

«Правильно, — кивнула Цэнь. — Только попробуй меня предать! Мы ещё должны отомстить за смерть Отца!»

Владимир держал в уме желание жены отомстить Рамиресу. Он и сам уважал Си Джинга. Считал, что Рамирес ошибся, убив его полностью. Но как именно мстить всесильному Рамиресу Владимир ещё не придумал.

Не было у него и плана по освобождению из рабства.

После показательной казни Отца, остальные Джинги боялись вести подпольную работу. Но Владимир продолжал бесцельно копить оружие. Награбленное на чужих базах прятал в подземном тайнике возле базы Семьи Джинг.

Притворяясь смиренным рабом, он собирал информацию о положении дел на домашней базе Рамиреса, которая называлась «Фантадром».

База семьи Джинг находилась на периферии рабской империи Рамиреса, поэтому Владимир редко бывал на тех базах, которые господин считал основными. Но и этого было достаточно, чтобы заметить — Рамирес строил не только вторую столицу Локуса, он строил самую мощную армию. И ему было на что опереться!

Например, в его владениях оказались базы альянса «Свет внутри», которые специализировались на производстве энергетического оружия, фьюжн-пушек и импульсных гранат.

Вторым важным активом стал альянс «Вита» — главные производители летающих транспортных средств на Локусе. Именно они делали лучшие ион-джеты, вертолёты и дирижабли.

Вдобавок, у него оказались многочисленные фермы оргмата, которые окружали Вектор-Сити. После Геноцида Последнего Сезона часть ферм оказалась внутри загадочного купола, но значительная часть оказалась на этой стороне.

Ну, и будучи сам неплохим инженером производственных циклов, Рамирес ещё до Геноцида создал свой производственный бренд. Тот самый «Я имел твою маму! Corporation!!!111».

Все устройства этого производителя нарушали Колониальную Конституцию, поэтому их ставили только отморозки, которых не заботил низкий рейтинг.

Кстати, из-за низкого рейтинга, большая часть бойцов Рамиреса не возрождались моментально. Минус десять единиц рейтинга равнялась одному часу задержки в виртуальном буфере. Если рейтинг опускался ниже минус тысячи, то каждая последующая минусовая единица равнялась уже десяти часам. После трёх тысяч — двадцати и так далее.

Обладая самым низким рейтингом на планете, Рамирес ждал бы перерождения почти три локусянских года.

Но Рамирес и его бойцы обходился без серверов BATS. Умерев, его бойцы ждали, когда их тела подберут товарищи, привезут на базу и поместят в камеру восстановления. Именно в такой вылечили Романа, когда он оказался на базе Семьи Джинг.

Кстати, проблемы с возрождением оказали и полезный эффект: бойцам Рамиреса пришлось больше полагаться на своё военное мастерство и оружие. Они не кидались в отчаянную драку, если не были уверены в победе. Им приходилось тщательнее планировать свои вылазки.

Пародоксальным образом на Локусе именно бандиты больше ценили жизнь, чем те, кто считал себя хорошим. Впрочем, бойцы Рамиреса ценили только свои жизни, но не жизни рабов.

Так как Рамирес не создал официальный альянс, то для системы BATS его рабы являлись самостоятельными гражданами. Одно время они поднимали рейтинг друг другу, но это быстро заметили в свободных альянсах.

Заминусить всех, кто сотрудничал с Рамиресом, стало вопросом безопасности. Поэтому, забыв свои разногласия, все альянсы планомерно опустили рейтинг всех, кто попал под влияние Рамиреса или даже просто оказался на его территориях.

Социальный управляющий ИИ сервер BATS, конечно, отчаянно сопротивлялся. Для него всё это выглядело злостной манипуляцией с рейтингом. Социальный ИИ вводил ограничительные меры на количество минусов. Устраивал длинные паузы, когда нельзя было поставить ни минус, ни плюс, или применял другие способы борьбы с «накруткой».

По итогам своеобразной войны рейтингов сложилась текущая ситуация: почти все рабы Рамиреса обладали минусовым рейтингом, но не настолько низким, чтобы не пользоваться перерождением. Просто рабам приходилось долго ждать своей очереди.

А сам Рамирес и его близкие приспешники получили максимально низкие рейтинги. Это полностью отрубало их от возможности возродиться.

Лидеры свободных альянсов считали эту манипуляцию рейтингом своей главной защитой от Рамиреса. Лишившись возможности возрождаться, бандиты сто раз подумают, прежде чем начинать войну против них.

Владимир быстро сообразил, что Рэй Нёртон атаковал базу Чоу двумя группами. Первая подошла со стороны Пятой стены, что было не совсем ожидаемо, ведь беспилотникам пришлось сделать для этого крюк, огибая базу. А это — лишняя трата топлива и энергии.

Так как Владимир не знал о существовании дирижаблей поддержки, тип «Леди Восторг», то он недоумевал, как это беспилотники смогли добраться до базы без подзарядки? Вторая группа зашла со стороны Первой стены, то есть непосредственно с того направления, где размещалась база «Нёртон».

Поначалу Джинги успешно отбивали атаки беспилотников, которые налетели на базу врассыпную. Разделившись на звенья по двое, Джинги атаковали одиночные беспилотники, успешно уничтожая их.

Тогда и Рэй Нёртон поменял тактику.

Сбившись в одну стаю из двадцати-тридцати юнитов, беспилотники Нёртона поочерёдно налетали на одну турель. Орудия были сделаны очень качественно, поэтому держались довольно долго.

Прежде чем Владимир сообразил, как противодействовать этой тактике, беспилотники прорвали оборону Первой стены и приблизились непосредственно к энергоблоку.

Здесь их потери возросли, так как плотность огня турелей была выше. Территория вокруг энергоблока усеялась обломками небесных мародёров. Но периодически к ним прибывало подкрепление. Кроме того, Цэнь заметила, что со стороны Пятой стены медленно приближалось что-то огромное.

— Сука, это ещё что такое? — изумился Владимир, разглядывая через прицел винтовки «Леди Восторг». — Ага, вот откуда приходит подкрепление…

Но у Джингов подкрепления не было. Из семи летающих бойцов в воздухе осталось трое — Владимир, Цэнь и Ялло — отличный боец и близкий друг Владимира.

Меланж Джинг и Эбигейл Джинг были убиты, их души переселились в буфер. А вот неудачник и бездельник Стивен Джинг выжил. Его джетпак был повреждён.

Приземлившись, Стивен махнул рукой: «Я всё» — и отправился в энергоблок. Владимир не удивился, если бы узнал, что в энергоблоке Стивен налил себе кружечку остывшего чая и улёгся читать книгу.

Маневрируя под прикрытием турелей, Джинги продолжали постреливать в беспилотники, но неожиданно три из шести уцелевших турелей замолчали. Они не были подбиты, просто выключились, опустив стволы к земле.

Ананд Джинг, который выполнял обязанности ремонтника вместо Романа, тут же полетел в сторону турелей, но ещё на половине пути развернулся и полетел обратно, показывая жестом, что ничего не сможет исправить.

— Что произошло? — зарычал Владимир, хотя уже понял, что.

Те дроны, которыми, вероятно, управлял сам Рэй Нёртон, перестали обстреливать турели и перенесли огонь на землю… Слишком поздно Владимир догадался, что таким образом противник пытался задеть подземные энергомагистрали. Достаточно было перебить одну из ниток подачи энергии, чтобы отключить турель. А если попасть удачно, то вырубятся все юниты антимародёров на этом участке.

Именно это противнику и удалось сделать в районе энергоблока, где плотность энергомагистралей особенно высокая. Там куда ни стрельни — попадёшь в энергопровод. Кстати, Роман по этому поводу огорчался, что проложил энергомагистрали слишком близко к поверхности.

— Джинги, отступаем! — крикнул Владимир, дублируя приказ жестом.

Приземлившись, все трое сбросили джетпаки и побежали под навес, где стояло пять грузовиков геолога. Те самые, что отобрали у ботов Джо Венцеля.

Пару дней назад Роман демонтировал кузова и вместо них поставил турели. К сожалению, энергоснабжение грузовика не позволяло турелям стрелять долго. Аккумулятор разряжался через две-три минуты стрельбы.

Эти мобильные антимародёры — последняя линия защиты базы альянса «Жестокий».

— Джинги, наступаем, — прокричал Владимир.

Три грузовика выехали из-под навеса. Ананд Джинг должен был сесть в четвёртый, но не успел — ракетный удар нескольких воздушных мародёров подорвал машину.

Душа Ананда отлетела в виртуальный буфер.

Беглый осмотр внутренностей «Леди Восторг» успокоил Романа: ракетные шахты были пустыми. Хотя само наличие подобного оружия на Локусе пугало.

— Не совсем понимаю, коллеги, — снова включил аудиозапись Роман. — Зачем Рэй Нёртон отправил на захват нашей базы пустой дирижабль? Ведь один удар такой ракетой и некого будет захватывать.

Вообще в гондоле не было ни кресел, ни каких-либо перегородок — пустое помещение с широким обзорным окном в носовой части. Только в центре стоял аппарат, накрытый простым железным кожухом. Приблизившись, Роман прочитал данные оболочки:

Роман стоял напротив проект-панно, изучая доступные данные по базе «Нёртон». К сожалению, в Locushost мало кто делился информацией просто так. Данные о производстве или обороне базы Рэй Нёртона были устаревшими.

Дверь энергоблока поднялась и вошла Жанна. Её короткие волосы были мокрыми, сама она завернулась в полотенце. На крепких стройных ногах блестели капли воды. Роману даже показалось, что от Жанны пахло морской свежестью.

— Ух, хорошо окунуться в ледяную воду после такой горячей стычки!

Жанна подошла к столу, за которым сидел Владимир Джинг со стаканом виски в руке. Он подвинул Жанне другой стакан и наполнил его.

Цэнь Джинг сидела на стуле рядом с АКОСами. Она скинула свой простреленный и обгорелый УниКом, оставшись в бодисьюте. Белая ткань белья была в розовых пятнах оргмата и подпалинах. Девушка была ранена в нескольких местах, но в камеру восстановления идти отказалась:

«Пусть живучесть прокачивается, мне чуть-чуть осталось до десятого уровня».

Вместо неё в камеру восстановления положили Ялло Джинга — он сильно пострадал в битве с беспилотниками, но мужественно терпел, не желая уходить в виртуальный буфер. Ведь из-за штрафа он надолго зависнет в нём.

Панды среди выживших не было. Как рассказала Жанна, её убило вместе с пони-ровером. Машина тоже не подлежала восстановлению.

Жанна взяла стакан и повернулась к Роману:

— Эй, мальчик мой, а ты чего приуныл? Мы победили. Высокой ценой, но победили.

— Нет. Ещё не победили, — сухо ответил Роман.

Стивен Джинг, который стоял у стены поодаль ото всех, плаксиво произнёс:

— Наплевать, надоело воевать.

— Да ты, урод, и не воевал толком! — прорычал Владимир. — Сам убил бы тебя, сволочь.

— А что делать, если я не боец? — оправдался Стивен Джинг. — У меня другие таланты.

— Дерьмо месить — вот твой талант!

— Сам не знаешь, что говоришь! — ответил Стивен. — Ты… ты никогда меня не понимал!

Он ушёл в свою комнату, словно подросток, поругавшийся с родителями.

Роман подошёл к столу и взял свой стакан.

После того, как он умудрился отключить двигатели «Леди Восторг» прошло менее часа. Дирижабль так и остался висеть высоко над базой. Но Владимир смог подняться к нему на джингпаке и спустил Романа.

После этого Владимир и Цэнь слетали на разведку. Вернулись с донесением, что вокруг базы не обнаружено ни одного дрона.

— Мы… победили? — недоверчиво спросила Цэнь.

— Сам не верю, но… да, — ответил Владимир.

Тогда Роман разместил на странице альянса «Жестокий» краткое описание акта агрессии Рэя Нёртона против альянса «Жестокий». Но не стал упоминать, что жестоковцы смогли захватить дирижабль поддержки «Леди Восторг».

Комменты пошли вперемешку с плюсами и минусами.

Все перерождённые оделись в УниКомы и встали вокруг проект-панно. Все праздновали победу. Каждый держал в руке или стакан виски или кружку чая.

Стивен Джинг принёс из своей комнаты гитару и усилитель. Подключив драм-машину, он играл весёлые мелодии. Теперь Роману было ясно, чем талантлив этот бездельник — он превосходный музыкант. На этом его ценность для коллектива, кажется, завершалась.

Даже Юнь Джинг, которая жалела о потере одного процента целостности своего бинарного массива из-за экстренного перерождения, была весела и разговорчива. Она и Ананд танцевали под музыку Стива.

Мейронг Келлер стояла рядом с Жанной, выслушивая подробности того, что произошло после высадки на Локус. Иногда Мейронг с недоумением оглядывалась, словно не верила в то, что цивилизация, которая должна была процветать, превратилась в сборище панков.

Панда, одетая в УниКом, сидела за столом, подперев голову рукой. Когда их взгляды встречались, Роман чувствовал замирание в области живота. Очередное психологическое проявление человечности, ведь физиологически в теле синтезана ничего не замирало и не могло замереть.

Все были веселы, все убедились, что в ближайшее время альянсу ничего не угрожало.

Попивая травяной чай, Роман наблюдал за радостными лицами и думал, как донести до них новость, которой они не обрадуются?

Но время шло… Роман набрался смелости. Впрочем, он уже давно всё решил. После прыжка на дирижабль, ему не нужно было подтверждение собственной смелости. В ней он больше не сомневался.

— Внимание, альянс, — сказал он, выступая вперёд.

Но никто не услышал, все были заняты разговорами, питьём и музыкой.

Роман подошёл к Стивену Джингу и выдернул шнур его гитары из усилителя. Члены альянса не перестали болтать и шушукаться. Просто все повернули головы в сторону Романа.

— Хочу сказать о том, что будет дальше, — начал Роман. — Вы сами понимаете, что наши враги не оставят нас в покое…

Его весело прервал Субхат Джинг:

— Даже если Рэй Нёртон задумает новый налёт, ему понадобится несколько дней, чтобы долететь до базы с новыми силами.

— Да, Роман, — подхватил Стивен Джинг. — Вы успеете скрафтить ещё больше турелей.

— Вопрос не в том, успеем ли мы подготовиться к новому налёту или нет, — продолжил Роман. — Вопрос в том, кто мы и чего мы хотим?

Посторонние разговоры слегка утихли, но не прекратились. Роман даже уловил, что кто-то насмешливо предположил, что «мальчик перебрал игрушечного алкоголя».

— Как я и обещал, мы будем жестокими, — сказал Роман. — Поэтому через пять часов мы начнём свою атаку на базу Рэя Нёртона.

Джинги перестали говорить и смеяться. Все застыли со стаканами в руках.

— Бля… — выдохнул кто-то.

Как обычно, первым запричитал Ананд:

— Да ты рехнулся? А? Мы только что едва выдержали атаку! Как ты собираешься контратаковать? До базы Нёртона ехать два дня! И у него там ещё сотни дронов! Чем ты будешь его побеждать? Безумием и отвагой?

— Хитростью и смекалкой, — спокойно ответил Роман. — И необычайной жестокостью. Допивайте и готовьтесь. Скоро я расскажу, что делать.

Но никто не шелохнулся. Кажется, наступил тот момент, когда все подумали, а не сменить ли этого лидера на более адекватного?

Жанна оставила Мейронг и встала рядом с Романом:

— Чё приуныли? Мальчик ведёт нас к победе, а вы ноете как сучки.

— А верно! — раздался голос Владимира. — Чего вы испугались, братья и сёстры? Разве не мы всё время пытались бунтовать против Рамиреса?

— Нет, не мы, — раздался чей-то тихий шёпот. — Это ты всё мутил…

— Разве не мы подвергались за это пыткам? — громогласно продолжал Владимир. — Разве не мы тайком собирали арсенал? Ради чего мы это делали?

Владимир тоже приблизился и встал рядом с Жанной. Именно сейчас Роман оценил преимущества внешности Владимира.

В отличие от остальных он не выглядел молодым. Но и не был стариком. Он выбрал внешность мужчины ближе к сорока. В волосы на висках и на бороде добавлена декоративная проседь, а на щеке и лбу виднелись искусственные шрамы. Ведь на телах синтезанов шрамов не оставалось даже после самых жутких ранений.

Эта внешность реально вызывала уважение. Даже если бы в теле Владимира был пятнадцатилетний пацан, то впечатление он производил серьёзное.

— Мы делали это ради свободы, братья и сёстры, — продолжил Владимир. — Теперь пора перенести наше желание жить свободно на чужие базы. Если этот Рэй Нёртон не понимает по-хорошему, объясним ему на нашем, на языке «Жестокого» альянса.

Остальные Джинги подошли ближе. Они не выразили восторгов, но были готовы слушать.

Роман не собирался посвящать их в детали операции:

— Вот поэтому нам пора завершить вечеринку и приступать к работе. Я уже подготовил для каждого список его дел. Прошу выполнять всё строго в срок. Малейшее промедление играет против нас. Начинайте.

Роман выбрал в интерфейсе нужные файлы и разослал их членам альянса. Только Владимир и Жанна ухмыльнулись, получив свои задания. Там было только одна строчка: «Мой план — полное безумие! Мне нужна ваша помощь!»

Когда все Джинги, включая Пандору, покинули энергоблок, Владимир подошёл к Роману:

— Ну, и как ты собираешься завоевать Рэя Нёртона?

— С помощью его «Леди Восторг». После того, как я отключил ретранслятор, бортовой компьютер дирижабля запустил программу экстренного возвращения на базу. Она и сейчас работает. Стоит нам запустить движки — и «Леди» полетит прямо на базу.

Мейронг слушала, но не вмешивалась. Хотя Роман и заметил, что у неё тысяча невысказанных вопросов.

— Воришка Рэй пока что не знает, захватили мы его дирижабль или нет? — продолжил он. — Поэтому пусть он получит свою Леди обратно. С подарочком внутри.

Владимир задумчиво поскрёб седоватую бороду:

— Ты предлагаешь заминировать дирижабль?

— Не совсем. У меня есть разные варианты, но важно лишь то, что мы должны нанести ответный удар именно сейчас, пока Рэй не опомнился от внезапного поражения. Это одно из главных наших преимуществ. Давайте не упустим его.

Мейронг тряхнула головой:

— Я совершенно ещё не в курсе, что у вас тут за дела на Локусе, но, как я поняла, мне нужно срочно взломать компьютер «Леди»? Ведь чем больше проходит времени, тем больше у этого Рэя подозрений, что с «Леди» что-то не так?

— У тебя это получится?

— Пока не знаю… Попробую обойти защиту вычислительного ядра аппаратным способом. С помощью одного устройства, которое я захватила с Земли. Как я заметила, производство на Локусе не отличается высоким качеством…

Роман прервал:

— Кстати, вот твоя первая ошибка — не недооценивай технику, произведённую на Локусе. Она полна сюрпризов. Я испытал это на себе.

Мейронг усмехнулась:

— Ну вот, я была полна энтузиазма, а ты всё испортил. Ладно, пошла я ковырять комп «Леди». Эй, Вова, не подбросишь девушку наверх на своей мощной штуке?

— С удовольствием. Эта штука называется джингпак, кстати.

Владимир и Мейронг вышли. Роман и Жанна остались вдвоём.

Роман вывел на проект-панно данные о состоянии домашней базы альянса «Жестокий». Хотел хотя бы приблизительно подсчитать потери и составить план восстановительных работ.

Он спиной чувствовал, что сейчас Жанна начнёт одну из своих назидательных бесед.

— Мальчик мой, — сказала Жанна, — странно было слышать от тебя воинственные речи. Но ещё страннее то, что я согласна с тобой. Ты что ли тайком военное дело стал изучать?

— Наша контратака похожа на сложную производственную цепочку. Если не будем соблюдать тайминг — у нас не получится собрать устройство. Если мы сейчас не нападём, то Рэй Нёртон ответит со всей силы.

Жанна закивала:

— Кроме того, я уверена, что к нему присоединится Джо Венцель. И тогда мы навряд ли устоим. Так как у меня личные счёты с этим ботоводом, я насобирала немало инфы о нём…

— Говорят, что Джо Венцель может вселяться в своих ботов и видит их глазами сразу в тысяче мест, — вмешался вдруг Стивен Джинг.

Оказывается, он тоже остался в помещении, делая вид, что не получил направление на рабочее место. Поймав недовольный взгляд Романа, Стивен тут же выбежал из энергоблока:

— Я… это… не сразу заметил сообщение интерфейса…

Жанна продолжила:

— Вот, что я выяснила. Армия ботов Джо Венцеля многочисленна, но неповоротлива. Боты — тупые. Когда они собираются вместе, то тупеют ещё сильнее. Поэтому эффективность толпы ботов напрямую зависит от количества эйдолов среди них. Именно эйдолы направляют ботов. Они дают им задания, координируют действия групп. По-сути, эйдолы занимаются микроменеджментом ботов. А вот эйдолами командует Джо Венцель. Точнее эйдолы вполне разумны для того, чтобы осознавать себя тоже немного Джо Венцелем и действовать в его интересах. Венцелю достаточно объяснить им задачу, а решение эйдолы способны найти и сами.

— Кстати, а почему эйдолы так странно разговаривают? Словно не владеют языком.

— Насколько я узнала, у каждого эйдола есть свои особенности. Один хорош в стрельбе, у другого сильные аналитические способности, у третьего талант к работе с техникой, четвёртый — хороший менеджер личного состава. Способность к сложной речи есть только у нескольких эйдолов. Остальные — косноязычные как ты, когда волнуешься.

— О! А что если…

— Нереально. Эйдолов невозможно переубедить, перевоспитать или подкупить. Ведь они тоже боты, просто с большей степенью самосознания. Но это самосознание не позволяет им действовать против Джо Венцеля, потому что в их башке намертво вшито то, что Джо Венцель — это они. Нанести вред Джо, это нанести вред самим себе.

Роман почесал свой лысый затылок:

— Если честно, я как-то и позабыл про этого ботовода. Вот ещё проблема.

Жанна помедлила:

— А ты заметил связь между Джо и Рэем? И то, что ниточки от обоих тянутся к Рамиресу?

— На что ты намекаешь?

— На то, что Рамирес вовсе не настолько боится свободные альянсы, насколько им это кажется. Я уверена — Рамирес ведёт свою скрытую работу внутри их территорий.

— Хм, действительно. Я, например, ничего не слышал о работе альянсов внутри территорий Рамиреса…

— Вот именно! Они верят в заблуждение о своём всесилии, а Рамирес это заблуждение поддерживает, а сам…

— А сам, при помощи беспринципных негодяев, типа Рэя и Венцеля, отрабатывает способы быстрого захвата баз?

— Ну, — засмеялась Жанна. — Если нападение на нас было пробой новой тактики, то она явно провалилась.

Роман задумчиво повернулся к проект-панно и промотал «Открытую карту»:

— Если Рамирес мутит дела внутри альянсов, то это нам даже в плюсы. Про «плюсы» я буквально…

— Почему?

— Если мы сможем доказать связь Рамиреса с Джо и Рэем, то мы подружимся с альянсами. Будем купаться в плюсах.

Тут Жанна сказала такое, отчего Роман чуть не сел в изумлении на стул:

— А не лучше ли подружиться с Рамиресом?

— Нет слов! Ты чего такое несёшь?

— Да ничего особенного, не кипятись, — прохладно отозвалась Жанна, — Просто нельзя зацикливаться на одной стороне конфликта. Иначе ты будешь заблуждаться так же, как и альянсы.

— Но разве тебе мало доказательств, что Рамирес нам не друг?

— А разве обязательно быть друзьями, чтобы вести дела? Вспомни вашу историю: когда Россия бомбила американских вассалов в Восточной Европе, она не прерывала торговлю с США. И американцы не прерывали.

— Земная история не работает на Локусе.

— Земная история — это единственная история, на которой мы можем учиться.

— Да какие дела могут быть с этим придурком?

— Говорю же, не кипятись, мальчик мой, я просто высказываю противоречивые предположения. Прорабатываю все варианты.

— Нет слов, ты предлагаешь подружиться с главным бандитом планеты! Разве это вообще вариант?

Жанна показала на «Открытую карту»:

— Видишь, свободные альянсы обозначили территории Рамиреса подписью «Тупые мудаки»?

— Я с ними согласен.

— А не пора ли тебе узнать, как обозначены альянсы на карте Рамиреса? Просто, чтобы быть в курсе…

Роман замахал руками:

— Так, стоп! Мы сейчас не о том, что надо говорим. У нас есть дела поважнее. Ты согласна, что нужно атаковать Рэя Нёртона?

— Ещё бы!

— Тогда иди и выполняй свою часть задачи по подготовке к контратаке. Ты и Вова должны изучить Леди вдоль и поперёк. Надо подготовить её к высадке нашего десанта.

Жанна радостно встрепенулась:

— Ты собираешься лететь на его базу внутри дирижабля? Типа троянского коня? Господи, да это же прекрасная затея.

— Гораздо лучше, чем мина, не правда ли?

— Ромчик, ты знаешь, именно в такие моменты я начинаю тебя даже любить!

— Чуть позже я к вам присоединюсь. У меня есть идея на счёт того, как мы сможем незаметно спрятаться на борту.

Жанна приложила два пальца ко лбу, развернулась и вышла.

А Роман тут же открыл на проект-панно Locushost и задал в поиске «Карта Локуса от Рамиреса». Вышло две странички, но все они требовали доступа с рейтингом не ниже тысячи. Ну и оплаты в десять тысяч единиц оргмата.

— Нет слов, — раздражённо сказал Роман, сворачивая все окна. — Стоит мне только всё распланировать, как Жанна вмешивается со своими идеями.

Роман вышел из энергоблока, стараясь не думать о том, что Жанна Чоу всю жизнь воевала с криминальными отбросами. Она наверняка знала о них то, чего не знал он.

За время, выделенное на подготовку к атаке на базу Рэя Нёртона, Роман успел многое.

Отремонтировал все турели. Работал так усиленно, что сломал сразу два полиэфирных распылителя «Починим!» Да так сломал, что уже не починить.

Попутно он наведался на «Леди Восторг», отслеживая ход работы по взлому компьютера.

Мейронг сидела перед раскрытой панелью вычислительного ядра в позе лотоса. Глаза её были полуприкрыты, но веки дрожали из-за быстрых движений глаз.

На правой руке Мейронг надет специальный инструмент инженера производственных циклов. От него ответвлялось несколько проводов, подключённых к вычислительному ядру.