Это было... хотя, наверное, не стоило забывать неписаное правило, что писатель (если только он, скажем, не Чарльз Диккенс) никогда не должен начинать роман со слов "Это было", из-за инертности простого прошедшего времени глагола "быть". Выдающийся поэт Эзра Паунд, например, утверждал, что глагол "быть" (и все его наклонения: есть, был, были, и т.д.) напротив является самым важным глаголом в английском языке, хотя и самым слабым. Однако нужно помнить, что у каждого правила есть исключения. И на этой несвязной ноте, мой чуткий Читатель, мы снова начнем...

Это было на тринадцатый день с момента исчезновения 9-летнего паренька с холмов, Крори Тактона, сына Думара и Мэри Бет Тактон (в девичестве - Мартин, племянницы покойного Джейка Мартина) и внука 57-летнего Хелтона Тактона.

Мальчишка исчез.

Без следа.

Таким образом, последние две недели обитатели дома Тактонов (хотя более точным определением, наверное, будет "лачуга", потому что на "дом" эта ветхая развалина из дубовых и кедровых досок, с жестяной крышей, никак не тянет) жили под гнетом напряженного отчаяния. Никто не смел рассуждать вслух о том, что случилось с мальчишкой, хотя сам Хелтон в разговоре с глазу на глаз угрюмо предположил, что маленького Крори могла укусить медноголовка (ядовитая змея - прим. пер.), когда тот ходил на Хог-Нек-Лейк ловить речных раков, как делал каждое утро. Мысль о похищении никому не приходила в голову.

Тем не менее, Хелтон Тактон, со своей хоть и простой, но суровой провинциальной мудростью, редко склонялся к таким причудам, как суеверие, как и не был особенно подвержен невротическому расстройству, известному как трискайдекафобия ( т.е. боязнь числа 13) Но на тринадцатый день, он остановился, чтобы почесать свою огромную седую бороду и вывести постулат: Будь я проклят, если не минуло тринадцать деньков, как пропал мальчонка Думара. Очень надеюсь, что это не принесет беду...

Как бы ни так.

Мать Крори, вышеупомянутая Мэри Бет Тактон, не вынесла усиленного алкоголем горя и повесилась на шестой день после исчезновения своего малыша. Но это упоминается здесь лишь как любопытная формальность: 13 - несчастливое число, а 6 - несовершенное.

И тем не менее...

Холодный декабрьский воздух превращал дыхание Хелтона в туман, когда его грузная фигура пробиралась сквозь густой кустарник. Он довольно регулярно проверял свой тайник с самогоном, поскольку, видите ли, страдал от одной фобии. Боялся воров, а воров в этих местах было в избытке. Вышеупомянутый тайник он сделал сам, и хранил там самогон исключительно для домашнего потребления. Другими словами, он никогда не торговал самогоном. Хотя в том, что тайник действительно существует, не было большой тайны. И его существование было постоянной темой праздного обсуждения среди более предрасположенных к коммерции производителей нелегального спиртного, наиболее известными из которых были Хэлл Слэддер и "Сопля" МакКалли. В тот день Хелтон был на полпути к тайнику, когда его ухо уловило вдалеке знакомый звук:

            вшиииииииииииих... ЧПОК!

Наверняка это его 20-летний племянник, Микки-Мэк Мартин охотился на белок со своей рогаткой. Микки-Мэк обладал особым талантом к использованию данного приспособления. На самом деле, этому искусству его научил Хелтон.

- Привет, Микки-Мэк, - поприветствовал его Хелтон, появившись из кустов. - Надеюсь, ты поймал нам на ужин толстожопую белку? - Но тут Хелтон остановился на полушаге, когда заметил, что худощавый, белокурый парняга стоит со спущенными джинсами, а его правая рука целенаправленно орудует взад-вперед.

- Мальчик? Ты зачем это дрочишь в лесу?

Микки-Мэк ухмыльнулся через плечо.

- Хочу побрызгать сливками на эту телку, дядя Хелтон. Не знаю, зачем, просто так...

Хелтон приблизился к забавной сцене и сперва с гордостью приподнял бровь, заметив, что причиндал Микки-Мэка имеет довольно внушительный размер. И даже более чем, что вполне соответствовало традиции Тактонов-Мартинов. Вот только "телка", на которую он "хотел побрызгать сливками" лежала среди листьев совершенно неподвижно. Тощая, как жердь, жидкие черные волосы, втянутое лицо. Из грудной клетки выступали некогда спрятанные под дрянным "топиком" крошечные сиськи, маленькие обрезанные шортики были стянуты с ног. Соски сморщились от прохлады, а рот был широко раскрыт, будто она находилась в отключке. А еще более забавным был тот факт, что Мики-Мэк стоял от девки в добрых шести футах.

- Мальчик, я отлично знаю, что ты можешь стрелять молофьей дальше, чем большинство других парней, но - едрен батон! - ты же стоишь в шести футах от нее! Ни одному мужику не под силу брызнуть на такое расстояние!

Микки-Мэк продолжал ухмыляться через плечо.

- Смотри на меня, дядя Хелтон. - И после еще нескольких рывков рукой из него вылетели не одна, не две, а семь струй семени, и все они аккуратно приземлились девке на грудь и лицо, а несколько брызг попало прямо в рот.

Микки-Мэк самодовольно кивнул. После этого его пенис еще какое-то время оставался твердым - эх, молодость, молодость! - и когда он еще раз напряг его, последняя струйка спермы красиво устремилась в воздух, кувыркаясь как кусок макаронины. Затем он натянул на себя джинсы.

- Я же говорил, дядя Хелтон.

- Ни хрена себе, мальчик, - прокомментировал Хелтон, не сумев подобрать более точной формулировки. - Не думал, что кому-то под силу стрелять молофьей на такое расстояние.

Микки-Мэк пожал плечами.

- Я взрослею, и чем чаще кончаю, тем дальше.

- Ни хрена себе, мальчик, - повторил Хелтон, и тут, наконец, в голову ему пришел более серьезный вопрос.

- А кто эта тощая девка с торчащими сморщенными сиськами, и почему она... лежит так, будто в отключке?

- Не знаю, как зовут эту сучку, дядя, но я довольно часто встречал ее. Думаю, она одна из шлюх Хэлла Слэддера. И понимаешь, дядя, я решил ее трахнуть. Но едва снял ее маленькие блядские шортики, как увидел, что у нее вокруг "дырки" растут какие-то бородавки и тому подобная хрень, поэтому решил просто подрочить на нее.

Хелтон не был человеком, умевшим объединять в хронологическом порядке правильные вопросы с наблюдением, поэтому преодолел замешательство, затем наклонил свое неуклюжее тело, чтобы осмотреть половые органы девки. И точно, широко раскрытые, окаймленные волосами половые губы были усыпаны шишечками и волдырями, размерами с древесных лягушек. Между ними проглядывала воспаленная кожная ткань.

- Ёк-макарёк, мальчик, а ты прав, - сказал он. - "Дырка" этой девки нафарширована заразой, как индейка начинкой. Было мудро с твоей стороны не совать свой "петушок" в эту помойку.

Но тут, словно щелчок пальцами, в голове у Хелтона щелкнула мысль первостепенной важности.

- Погоди-ка минутку. А что с ней такое? Вроде как... башка в крови. Ты ее нашел ее такой, в лесу, без сознания? Блин! Погоди-ка! Я же слышал, как ты стрелял из рогатки!

- Ну, да, дядя Хелтон. Я не охотился на белок, как ты думал. Понимаешь... я метил в нее. И она не в отключке, нет. Эта сучка с гнойной "дыркой" мертва.

Хелтон в ярости выпрямился, и ему пришлось применить над собой усилия, чтобы не поднять свою здоровенную ручищу и не врезать своему племянничку по хлебалу, как он иногда делал. Но речь его была не такой сдержанной.

- Мальчик! Мы с твоим папой всегда учили тебя - никогда не бей девку, если она того не заслуживает, и никогда, повторяю, НИКОГДА не убивай никого, если он первым не причинил тебе серьезного вреда! Это неэтично!

- Э... Чего?

- Это неправильно! Девка, которую ты только что обкончал, была невинной. А ты просто взял и убил ее.

Парень весь съежился, напуганный дядиным гневом, но продолжал стоять на своем, хоть и дрожал, как осиновый лист.

- Извини, что разозлил тебя, дядя, но, по-моему, в ней нет ничего невинного. Во-первых, она нарушила границу...

- Вот, дерьмо, мальчик! Ты херню несешь! Пытаешься оправдать свои деяния! - взревел Хелтон.

- А во-вторых, как я уже сказал, она - одна из шлюх Хэлла Слэддера. И все знают, как сильно Хэл хочет найти твой тайник, и заграбастать его себе. Поэтому я решил, что это Хэлл послал эту шлюху на нашу территорию разведать, где находится твой тайник.

Хелтон хмуро выслушал оправдания, подозревая, что это страх вынудил мальчишку искать объяснение своему социопатическому акту и весьма ошибочному суждению. Но прежде чем он сумел озвучить свое мнение, шестеренки, вращавшиеся у него в голове, замедлились.

Мой... тайник, - подумал он. Вот что он должен был проверить в первую очередь.

- Давай, мальчик. Помоги мне проверить тайник, - скомандовал Хелтон, и они потопали через лес. Спустя несколько минут они пришли к холму с замаскированным входом на алкогольный склад. Хелтон извлек фонарик, затем отбросил в сторону серовато-зеленый брезент, с пришитыми к нему ветками и мертвым плющом.

Он неловко протиснулся в проход, Микки-Мэк двинулся следом, но один лишь взмах фонарика превратил его гнев в печаль.

У Хелтона была припрятана здесь как минимум сотня галлонов первоклассного самогона, а сейчас? Все складское пространство, простиравшееся перед ним, было пустым.

- Едрен батон, дядя Хелтон! - воскликнул Микки-Мэк.

Но какой смысл сейчас злиться? Из темноты донесся скорбный голос Хелтона:

- Ты был прав, мальчик, и я искренне извиняюсь, за то, что чуть не поднял на тебя руку. Конечно, это та тощая шлюха помогла Слэддеру обокрасть мой тайник. Зачем еще одной из его шлюх быть у меня на участке?

- Блин, дядя Хелдон. Это, конечно, хреново. Жалко только, что я не появился здесь раньше, а то, может, поймал бы ее на месте преступления.

- Ты - хороший мальчик, Микки-Мэк, и у тебя есть яйца. И мы с твоим папой, ясен пень, гордимся тобой, - печально сказал Хелтон, - Но тот голодранец Хэлл Слэддер не такой, чтобы связываться с кем-то в одиночку. Мы отплатим ему, как следует, когда придет время.

- Она, наверное, возвращалась, надеясь, что они не заметят пару кувшинов, и тогда она возьмет их себе.

Хелтон кивнул, соглашаясь с примитивной мальчишеской логикой. Но аналогичная логика повела их к месту последнего упокоения наперсницы Слэддера. Месть должна осуществиться, только в данном случае, она будет носить посмертный характер. Дополнительного обнажения не потребовалось, разве что тощий труп был перевернут на живот, и вместо заразной вагины было использовано, в утешительных целях, другое отверстие. После чего Хелтон объявил:

- Жаль, что ты не оставил ее в живых, мальчик, потому что я с радостью задал бы такую взбучку этой шалаве, но, думаю, достаточно и того, что мы оставим ее гнить с полной жопой нашей молофьи.

После чего они направились домой.

Хотя Хелтон вряд ли осознавал, что едва он сделает в сторону своей хижины ровно тринадцать шагов, как возмущение коварной кражей отойдет на задний план. И именно в этот момент издали донесся голос его 35-летнего сына Думара:

- Пап! Иди домой! Нам только что доставили посылку!

Хелтон и Микки-Мэк косо переглянулись.

- Посылку? - спросил юноша.

Да ну.

Ибо таких людей, как Хелтон и большинство его родственников, Департамент переписи населения именовал "лицами, избегающими занесения в базу". Другими словами, они давно уже исчезли с людского радара. Налоговые декларации не заполнялись десятилетиями, не было никаких следов социального страхования, ни записей о коммунальных услугах. Несмотря на то, что Тактоны жили на земле, по праву принадлежавшей матери Хелтона, Петунии Тактон, они, по сути, поселились там незаконно. И этот статус имели Думар, его жена, их пропавший сын Крори и Микки-Мэк. Следовательно, как можно было "доставить" "посылку" тому, кто не имел официального адреса? Никто из них уже несколько лет не видел почтальона. И все же, от этого нужно было абстрагироваться, поскольку хоть Хелтон и не представлял, что может явить самое ближайшее будущее, бесконечное возмущение кражей из его тайника очень скоро превратится во что-то совершенно незначительное...

Потому что спустя тринадцать дней после такого страшного и необъяснимого события, тайна исчезновения маленького Крори Тактона будет раскрыта.

Глава 2

1

ПУЛАСКИ, ШТ. ВИРДЖИНИЯ

- ... А теперь перейдем к местным новостям, - произнес монотонный голос радиоведущей. Голос звучал из динамиков обычного "деревенского" пикапа, который с грохотом катил по старомодной и довольно унылой Главной улице маленького городка Пуласки, известного полупрофессиональной бейсбольной командой "Пуласские Матросы". Водитель обычного "деревенского" пикапа был беглым бывшим агентом Бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию, чьи длинные волосы, неряшливый наряд и неопрятная борода доказывали его желание казаться как обычным деревенщиной, так и тем, кто мог бы владеть таким грузовиком. Хотя его имя и другие подробности никак не относятся к данному рассказу. Значение имели не водитель и не его грузовик, а выпуск радионовостей, звучащий из кабины.

-... Ранее этим утром власти Пуласки сообщили об еще одном инциденте, связанном с недавней волной истязаний животных. В течение последних нескольких месяцев какой-то крайне нездоровый человек похищал собак - в большинстве случаев, щенков - и подвергал безобидных животных чудовищным пыткам, включая потрошение, сваривание в кипятке, сожжение и расчленение. - Тут ведущая издала что-то похожее на всхлип. - Части тел этих животных были оставлены в районах, которые полиция считает неблагополучными. Убийства собак почти всегда отличались страшным "почерком" - животное обезглавливали, а голову насаживали на кол, который устанавливали вблизи, или непосредственно на территории, считавшейся подконтрольной разным конкурирующим наркогруппировкам. Заместитель начальника Дуд Мэлоун из Департамента окружного шерифа, он же начальник пуласского регионального участка, сказал следующее, - и тут гораздо менее монотонный голос, с налетом местного диалекта, продолжил: - То, что мы имеем здесь, в нашем прекрасном, процветающем городе, это самый мерзкий тип преступника, даже более мерзкий, чем змеиное говно, - допущенное ругательство было ЗАПИКАНО при электронной задержке техническими специалистами. - Люди, я прошу прощения, поскольку, наверное, нельзя было говорить "змеиное говно" в радиоэфире. Но, думаю, все добрые, посещающие церковь горожане, которые нас слушают, поймут всю серьезность этих преступлений. За последние несколько месяцев свыше дюжины собак - обычно, это милые маленькие щенки - было пощищено, замучено и убито. Со слов экспертов, улики указывают на то, что от уровня зверств, которым подверг животных этот гов... этот негодяй, прежде чем отрезать им головы, стошнило бы самого Дьявола. И это невинные маленькие собачки! Так как здесь, в округе Пуласки у нас всегда все под контролем, мы немедленно связались с ФБР и УБН и запросили психологический портрет этого куска говввввв... куска дерьма, мерзкого ублюдка. И они сообщили нам, что, скорее всего, этот презренный тип является героиновым дилером, обслуживающим местные районы. И возможно, нелегальным иммигрантом из Венесуэлы, поскольку известно, что венесуэльские наркодилеры регулярно метят территорию, мучая бедных, невинных собак и подбрасывая их отрезанные головы во дворы своих врагов. Это очень, очень печально, когда подобное зло появляется среди таких хороших, законопослушных людей, как мы, особенно перед самым Рождеством. В чем я должен вас сейчас убедить, так это в том, что "собачья тревога", объявленная нами несколько месяцев назад, по-прежнему в действии, поэтому, пожалуйста, услышьте меня, люди. Не выпускайте своих собак на улицу. Выгуливайте их на поводке, и ни при каких обстоятельствах не выпускайте их во двор одних - даже если у вас есть забор. Если кто-то из вас знает что-нибудь об этом больном куске говввв... э, куске дерьма, звоните в управление окружного шерифа и спрашивайте меня лично. Потому что, когда я поймаю этого... этого... этого человека, это его отрезанная башка будет красоваться на палке, я позабочусь об этом!

Затем последовала оговорка. Глава исполнительной власти усталым голосом заверил слушателей, что когда преступник будет задержан, ему не отрежут голову, а он предстанет перед судом.

Водитель "деревенского" пикапа, удивленно приподняв бровь, слушал поток жуткой информации. Мучить щенков и отрезать им головы? - подумал он. Блин, какой же это БОЛЬНОЙ мир...

И так получилось, что в тот момент, когда пикап медленно проезжал мимо "Аптеки Мартина", что на Мэйн-стрит, один пешеход, шедший по тротуару, подслушал новостной выпуск. Пешехода звали Мендуэз. Ему было под тридцать, и он обладал темным цветом кожи и высокомерной походкой. Он довольно неплохо научился говорить и понимать по-английски - хотя обладал сильным акцентом, скорее кубинским, чем венесуэльским, отчего его часто обвиняли в умышленном подражании "Лицу со шрамом" - с тех пор, как нелегально прибыл в Соединенные Штаты из родного города Каракас, Венесуэла. И да, это он был виновным во всех тех ужасных преступлениях против местных собак. Слушая новостной выпуск, он улыбнулся и подумал: Этот жирный сраный шериф-гринго думает, что поймает меня? МЕНЯ? Да ему целая АРМИЯ потребуется, чтобы меня поймать. Удачи, жирный СРАНЫЙ гринго.

Он с самодовольным видом шагал по тротуару, ловя на себе косые недовольные взгляды прохожих. В одной руке у него был пакет из "Бургер Кинга", в другой - холщовый мешок.

Для полноты портрета следует добавить, что Мендуэз был единственным выжившим из не так давно бесчинствовавшей в Ричмонде жестокой банды М-27, которая занималась только тем, что насиловала, грабила и торговала героином. Хотя, по всей вероятности, большинству граждан не только было плевать, когда члены банды перебили друг друга, они были очень этому довольны. Банда М-27 убила множество невинных, рядовых налогоплательщиков, преимущественно, просто ради развлечения. Несколько лет назад федеральные агенты накрыли почти всю банду во время операции с внедрением. Последовала перестрелка, и все члены банды отправились в морг. Мендуэз был единственным, кому посчастливилось там не присутствовать (Он рыскал по чужим дворам в поисках щенков). Но почувствовав, что запахло жаренным, он принял мудрое решение на время "затихнуть". Переехал в Пуласки и связался с некоторыми персонажами, которые обменялись с ним опытом в области торговли опасными препаратами.

"Затишье" пошло на пользу.

Он кулаками заработал себе место в той части города, которую принято считать неблагополучной. Небольшая промзона в непосредственной близости от субсидируемых многоквартирных домов и дерьмовых маленьких домиков. Хотя одну часть промзоны занимал склад. Вывеска - подумать только! - гласила: "СКЛАД", а настоящим его владельцем, что было довольно сложно доказать документально, являлся некто Пол Винчетти III, известный соратникам как "Пол Третий". Единственными товарами, когда-либо хранившимися здесь, были килограммовые мешки с героином. Склад служил оперативной базой для группировки, обладавшей такой же дурной славой, как и эта часть города. "ЭнЭлКа-3" - героиновые посредники - и одним членом этой банды был никто иной, как Мендуэз.

Мендуэз миновал закрытые последние десять лет гаражные ворота склада и постучал - два раза, потом один, затем еще два раза - в маленькую стальную дверь, располагавшуюся неподалеку. Наконец, он был допущен внутрь, и дверь закрылась за ним снова.

- А вот мой братан, Мендуэз, - поприветствовал его главарь банды, "Гильза". Тощий, но мускулистый афроамериканец, носивший стереотипный "пацанский прикид":  100-долларовые кроссовки-"мигалки" и джинсы с висящей "мотней". На футболке красовались физиономия и имя его любимой рэп-звезды, РИ-ди-Ю-лисса. Рядом с ним сидел и что-то царапал в бухгалтерской книге чародей чисел и финансовый директор всего предприятия, корейский нелегальный эмигрант по имени Сунг. Он походил на Фудзи из "Флота МакХэйла", если кто помнит тот потрясающий старый ситком с Эрнестом Боргнайном и Элом Льюисом. Следовательно, название "ЭнЭлКа-3" имело довольно неполиткорректную расшифровку: "Ниггер", "Латинос" и "Косоглазый". Четвертым полу-членом банды - тем, кто открыл Мендуэзу дверь - была "штатная" снимательница стресса, невысокая, худая, и при том фигуристая белая "телка". У нее были светлые волосы с угольно-черными корнями, а звали ее "Хайбол" (стакан для виски с содовой - прим. пер.). Правильнее ее было б охарактеризовать, как их немолодую "фанатку". Эта 35-летняя блудница зарабатывала для банды, торгуя телом, помогала делать героиновые "закладки", доставляла наркоту отдельным клиентам, а также оказывала сексуальные услуги парням по первому их требованию. Свое прозвище она заслужила в нежном 15-летнем возрасте, когда вступила в свою первую банду - крупную миннесотскую группировку, торговавшую "метом". Она решительно подрочила почти пятидесяти мужикам, после чего умело собрала их сперму в высокий стакан для виски с содовой. Это было своего рода ее посвящением в банду. Не нужно, наверное, никому рассказывать, что она сделала с содержимым того стакана. Ее грудь украшали идеальные имплантанты, поставленные еще в лучшие времена, когда она работала стриптизершей. В глаза сразу бросались отличные гены. Тело "Хайболл" по-прежнему оставалось сексуально привлекательным, даже после десятилетий пьянства, наркомании и половой распущенности. У нее была одна интересная черта: она обычно носила черное пальто, увешанное "хип-хоперскими" значками, и шлепанцы. Эта уловка пригождалась, например, когда нужно было быстро продемонстрировать "товар". Фактически, это был ее экзамен перед вступлением в "ЭнЭлКа-3" всего несколько дней назад. Несмотря на великолепное тело, лицо "Хайбол" - или "хлебальник", как его называл "Гильза" - было слегка "несвежим", хотя, как ни странно, пальто компенсировало этот изъян. Она заметила парней, ошивавшихся возле местной заправки, и без зазрения совести доказала свою пробивную способность. Провальсировав к ним, она сказала:

- Привет. Я хочу попасть в вашу гребаную банду.

Гильза" изобразил комичную гримасу.

- Черт. Сучка, ты же старая. У тебя уже весь "хлебальник" в морщинах. Мы - важные персоны, и старух не трахаем.

- Морщины у меня от "мета", но я больше не употребляю это дерьмо. А также не употребляю ни "крэк", ни "кокс", ни "экстази" - ничего такого. Мои пристрастия - трахаться, сосать и глотать. И кому какое дело до моей рожи? Зато у меня обалденное тело, и я буду "давать" вам и отсасывать, когда только захотите. Только примите меня в банду. Я - бандитка, всегда ей была.

Сунг и Мендуэз стояли, скрестив руки, и оценивающе осматривали ее.

- Ладно, - согласился "Гильза". - Давай посмотрим, как ты торгуешь своим дерьмом. Утри нос этим жалким сучкотрахам.

Все, что "Хайболл" пришлось сделать, это распахнуть свое пальто, и...

Все трое бандитов удивленно вскинули брови, ухмыльнулись и принялись потирать себе промежности.

"Гильзу" распирало от энтузиазма.

- Черт, сучка, да это же просто какие-то невероятные дойки, супер-пупер-шары!

- Разве? - спросила "Хайболп".

- Теперь давай посмотрим "кассовый аппарат".

"Хайболл" подняла ногу, бесстыдно продемонстрировав лобок.

Мендуэз и Сунг ударили по рукам, подчеркнуто эмоционально улюлюкнув.

- Ого-го! - одобрительно воскликнул "Гильза". - Это самая клевый, самый суперский, самая отпадный "кассовый аппарат", который я когда-либо видел за всю свою лихую ЖИЗНЬ! Моя бабуинская задница аж вся дрожжит от нетерпения!

- Еще зацени мой клитор, - посоветовала она, а затем - акробатически удерживая равновесие на одной ноге - раздвинула двумя пальцами половые губы и обнажила невероятно крупный клитор. Плотное утолщение выступало, словно кончик маленькой сосиски.

- Черт, девочка! Твоя "киска" - настоящий самородок!

- Блин! - воскликнул Сунг. - Ты - экстра-класс, девочка!

- Это реально клевая КРОШКА, - добавил Мендуэз. - Убойные сиськи и "киска"!

"Хайболл" ухмыльнулась, кивая.

- Хорошо. А теперь познакомьте меня со своей "хатой", и увидите, как я буду трахать вас, пока вы не заплачете, как младенцы. После чего парни препроводили ее на склад и с глубоким удовлетворением протестировали "товар".

Это было всего несколько дней назад, и тем не менее, за такое короткое время "Хайболл" неплохо акклиматизировалась в банде, и даже стирала для них белье. Хотя в этот самый момент она прошлепала к стене, к которой был прислонен какой-то странный аппарат.

- Эй, "Гильза"? Это что за хрень?

Устройство походило на полировщик бетонных полов, стоящий на длинной металлической болванке, напоминающей доску для скейтборда. Только "болванка" была оснащена каким-то странным диском. На аппарате был установлен небольшой бензиновый мотор с надписью "АЛПАЙН".

"Гильза" сглотнул.

- Это машина для измельчения пней, крошка.

- На хрена?

- Ты еще не знакома с Поли и его командой, сучка...

- Блиииииин, - протянул Сунг. - Это полные отморозки...

- Да, уж, - сглотнув, добавил Мендуэз.

- Их лучше не злить, - продолжил "Гильза". Понимаешь, каждый месяц эти чуваки привозят нам неразбодяженный "герыч".

"Хайболл" почесала угольно-черные корни своих волос, не сводя глаз с аппарата. С одного его конца явно находилось измельчающее колесо.

- Да? И какое отношение это имеет к... измельчителю пней?

- Им измельчают древесные пни. Но Поли использует его для измельчения людей. Бля буду. Те чуваки... Черт. Если перейдешь им дорогу, тебя в лучшем случае отмудохают, в худшем... попадешь под измельчитель пней.

Даже "Гильза", несмотря на всю свою крутизну, проявлял признаки беспокойства, рассказывая это.

- Скажем, какой-нибудь чувак или ямаец пытается продавать "герыч" на территории Поли. Поли зарывает его в землю по шею - бля буду - а затем один из его команды, берет этот аппарат и сносит ему башку.

- Охереть! - воскликнула "Хайболл".

- А однажды, слышь, один наркодилер пытался двурушничать - торговать "герычем" Поли и еще какого-то ямайца. Так они привязали к земле телку этого чувака, а та оказалась беременной. И один из людей Поли... направил измельчитель ей на пузо, и все это на глазах у того чувака.

"Хайбол" побледнела.

- И знаешь, что? Тот чувак больше никогда не двурушничал.

- Охереть, - пробормотала она.

- Вот тебе "овощной" бургер, сучка, - сказал Мендуэз и протянул ей сэндвич из "бургер-кинговского" пакета.

"Хайболл" ухмыльнулась.

- Думаешь, я смогу есть после такого рассказа? Ты спятил, гребаный латинос!

- Si, cerda, si (Да, свиноматка, да, - исп. - прим. пер.) - улыбаясь, произнес Мендуэз.

- Ну ты и урод! Ты меня оскорбляешь? Что означает "cerda"?

- Это, типа, красивая жееееенщина.

- О... как мило! - сказала "Хайбол", расцветая от комплимента. "Гильзе" и Сунгу досталось по двойному "вопперу".

- Что в мешке, братан? - спросил "Гильза".

Мендуэз ухмыльнулся и извлек из мешка очаровательного щенка коккер-спаниеля. Щенок принялся лизать Мендуэзу лицо, отчаянно махая хвостом.

- Щеночек! - радостно воскликнула "Хайболл", но в реакции "Гильзы" и Сунга не было не намека на радость.

"Хайболл" взяла щенка на руки и принялась с ним сюсюкаться.

- Мендуэз принес нам щеночка! Он может стать талисманом нашей банды!

Мендуэз рассмеялся, затем сказал, обращаясь к "Гильзе":

- Я выяснил, в каком доме обитают те новые дилеры, те уроды.

До "Хайболл" не дошел смысл сказанного Мендуэзом, но она была так увлечена щенком, что даже не подумала спросить.

- Как мы его назовем?

- Например, "Дохлятина", - предложил "Гильза".

- Хм? - отозвалась проститутка. Возможно, было бы уместно напомнить Читателю, что "Хайболл" была в банде новичком. Поэтому не знала о мерзкой наклонности Мендуэза. Так что когда "Гильза" объяснил ей, "Хайболл" завизжала и принялась бегать с щенком на руках.

- Что это за больное дерьмо?! - кричала она. - Я ни за что не позволю ему мучить этого щеночка!

Мендуэз блокировал выход.

- Черт, девочка, - сказал "Гильза". - Это же банда, а не "Улица Сезам". Ты здесь новенькая, поэтому не веди себя как дурная. Угу. Собаки - это тема Мендуэза. Нам тоже это не очень нравится, но ничего не поделаешь. Мендуэз много делает для нашей банды, а ты... нет. Поэтому прекращай свое бабское дерьмо и верни собаку Мендуэзу, если не хочешь схлопотать "маслину" в свою белую задницу. Усекла?

"Хайболл", казалось, вот-вот хватит удар от обрисованной перспективы. Хотя она все прекрасно усекла, особенно насчет "маслины", и все же...

- Это же щенок, какого хрена?

ШМЯК!

Мендуэз врезал кулаком "Хайболл" в челюсть. Та без чувств рухнула на пол. Затем венесуэльский социопат забрал щенка, который тут же принялся лизать ему лицо.

- Все американские бабы - чокнутые, - сказал он, потом отнес щенка в комнату, которая к счастью находилась в дальнем конце здания, поэтому "Гильзе" и Сунгу не придется слышать... звуки.

Сунг нахмурился, затем вцепился зубами в двойной "воппер" с сыром.

- У этого парня не в порядке с головой.

"Гильза" пожал плечами.

- Ага, по ходу, у всех у нас не в порядке с головой.. Все мы - кучка наркодилеров. Я тоже не понимаю, как он может проделывать это дерьмо с собаками, но так делают там, откуда он родом. Сунг, мы должны быть более внимательны к чужим культурам. Я - дилер с района, а ты - из Японии или типа того.

Сунг отхватил кусок от своего сэндвича.

- Ко-ре-я, мужик! - взвыл он. - Я из Ко-ре-и, а не из Японии! Пошли эти япошки на хрен! Во время второй мировой гребаные японские свиньи перебили всех наших мужчин, а всех женщин превратили в шлюх! Забрали наш рис и отдали своим солдатам, а нас заставили есть наше собственное дерьмо! На хер Японию! Американцы должны были разбомбить всю их страну!

- Остынь, остынь, Сунг. Черт. Я не знаю никакой Кореи, мужик. Хотя для меня все одинаковы, что японцы, что китайцы, и все такое...

Сунг отхватил от сэндвича еще один кусок.

- Китай! На хрен! Грязные "краснопузые" китайцы. Напали на нашу страну с севера и всех перебили! На хрен Китайцев!

"Гильза" закатил глаза.

- Как скажешь, Сунг. Только расслабься, угу?

Оба мужчины вскинули глаза на стук в дверь. Сперва два удара, затем один, потом еще два.

Сунг открыл, и в помещение вошел высокий, хорошо сложенный мужчина с аккуратно подстриженными седыми волосами. Он скорее походил на Джона Делореана (амер. инженер румыно-венгерского происхождения, менеджер, конструктор автомобилей - прим. пер.), если кто-то такого помнит. Красивые брюки, красивые туфли, и, что странно, белый лабораторный халат, как у врача.

- Док! - поприветствовал его "Гильза". - Братан! Как ты?

Врач, которого звали доктор Уинстон Праути, некогда уважаемый пластический хирург из Беверли-Хиллз, в настоящее время был у Пола Винчетти III исполнителем особо нестандартных поручений. Праути задумался над вопросом "Гильзы", затем ответил бархатным, хорошо поставленным голосом.

- Пожалуй, ваш слуга... в неплохой физической и умственной форме.

- Отлично. Черт, мы тебя уже сто лет не видели.

- Я участвую в особой экскурсии с мистером Винчетти и двумя его компаньонами. Мы, в некотором смысле, совмещаем несколько задач. Два зайца одним выстрелом?

Сунг протянул ему свой сэндвич.

- Не хочешь укусить мой двойной "воппер", Док?

- Милостивый государь, я очень ценю вашу щедрость, но, при всем уважении, я вынужден отказаться, поскольку... недавние события отбили у меня весь аппетит. Я зашел, чтобы убедиться - как гласит старая поговорка - что на берегу все чисто.

- Чисто, Док, чисто. И, мужик, нам нужна новая партия товара, а то у нас закончился весь "герыч".

- Что ж, тогда этот досадный недостаток будет очень скоро исправлен. - Затем Праути позвонил кому-то по сотовому, что-то сказал, и повесил трубку. Через несколько минут снаружи раздался грохот.

- Черт, Док, на чем там ездят твои парни? - спросил "Гильза". - По звуку похоже на гребаный танк.

- Срань господня! - воскликнул Сунг, выглядывая в крошечное переднее окно. -Похоже на огромный гребаный дом на колесах!

"Гильза" тоже посмотрел и увидел гигантский жилой автофургон, паркующийся перед складом.

- Черт, в нем можно было бы устроить вечеринку на колесах. Это же фишка.

По какой-то странной причине это безобидное высказывание на мгновение явно встревожило врача.

- Я... вас уверяю, что в этом "Виннебаго" никогда не было никаких вечеринок.

- Что ж... Сунг, тащи тележку! А то у нас там "наркоши" плачут без "дури".

- Следовательно, махинации с наркозависимостью, и ее огромная практическая ценность в плане потребительства.

Затем в помещение вошли еще трое мужчин, темноволосые, все в костюмах, перчатках, пальто и солнцезащитных очках. Последовало хриплое приветствие. Первым был, конечно же, Пол Винчетти III, он же Поли Третий, поджарый, с салонным загаром мужчина лет 25-30, сын Пола Винчетти Младшего, внук Пола Монстрони Винчетти, или "Одноглазого Винча", изначального босса преступной пирамиды Лонна-Стелло-Маркони, являвшейся каркасом мифической структуры, известной, как "мафия". (Возможно, стоит отметить, что упомянутая преступная пирамида теперь называется "Пирамида Винчетти-Стелло". Лонна и Маркони пали жертвами жадности и закончили жизнь под измельчителем пней.) Поли довольно часто говорили, что он как две капли воды похож на тренера баскетбольной команды Дюксого университета, хотя он никогда не слышал об этом парне. Черт, Поли был боссом мафии. Он не смотрел гребаный баскетбол.

Следующим в команде Поли был обладающий бычьей шеей и каменным лицом широкоплечий заместитель, Арригетто "Арги" Кальзано. Арги было 55 лет и он отправил на корм рыбам огромное количество врагов Винчетти. Третьим был "решальщик" Поли, подтянутый, добродушный психопат лет сорока, Кристо Пикринни. Его настоящее имя было Кристофорро, что означает "последователь Христа". Он без капли сомнения сжег бы паяльной лампой ребенка судьи, изнасиловал бы до смерти юную дочь начальника полиции, или сварил бы в скороварке голову престарелого отца какого-нибудь политика.

- А вот мой человек на улице, - сказал Поли. - Как дела?

- Все ровно, - ответил "Гильза". - Братан, я твой самый преданный друган. Мы кошмарим и мочим, воруем и грабим, дурь толкаем, карманы набиваем. Все пучком. Угу.

Поли моргнул.

- Извини, что мы поздно. Сделки затягиваются, объемы падают. Это все проклятый кризис.

- Ага, братан слышал такое от "торчков" на улице, - сказал "Гильза" - Все жалуются. Черт, один "нарик" сказал мне, что трое последних чуваков, которых он грабил, оказались без "бабок".

- Хреново. Если Обама не победит этот гребаный кризис, как обещал, я попрошу вернуть мне мой голос! - громогласно объявил Поли, и все расхохотались. В руках у Арги был чемодан. Он положил его на потрепанный диван и открыл. Отсчитал из него пять килограммовых пакетов с 95-процентным героином - не то мексиканское дерьмо, а высококачественный продукт из Афганистана, комплимент от наших друзей-талибов.

- Черт, Поли, - с сожалением произнес "Гильза". - Видать, ты не шутил, когда говорил, что объемы поставок падают. Мы ожидали кило семь или восемь.

- Это пинок по яйцам, верно? Придется немного затянуть пояса. Наркодилеры тоже должны зарабатывать на жизнь, не так ли? - затем все, словно по команде, снова рассмеялись. Хотя все, кроме Поли тайно осознавали, что замечание не такое уж и смешное. Затем тирада продолжилась:

- Говорю тебе, дела сейчас хреновы. Бензин дорожает, курьеры удваивают цену, копы требуют все больше себе на лапу из-за роста стоимости гребаного медобслуживания! И вдобавок, у моей жены месячные, поэтому я даже не смог присунуть ей перед тем, как выехать. Короче, полный отстой.

Остальные закатили глаза и снова рассмеялись.

Поли сел на старую кабельную катушку, которая сейчас служила столом. Катушка была устлана маленькими полиэтиленовыми пакетиками.

- Да, мир катится в жопу, это точно. Черт, знаешь, что мы слышали по радио, пока ехали сюда? Радиоведущая сказала, что какой-то реально гребнутый на всю голову кусок дерьма - причем, из этого города - отрезает головы у щенков, предварительно мучая их. Не шучу.

Скрыв некоторую угрюмость, "Гильза" сказал:

- Да, это какой-то пипец, точно, Поли.

- Говорят, так некоторые дилеры метят территорию. Яйцами клянусь, это один из тех дешевых уродов пытается работать в наших районах. Я тебе вот что скажу, братан, если я поймаю этого отморозка, мучающего щенков... Арги и Кристо сделают с ним такое, что даже я проблююсь.

Сунг сглотнул.

- Ага, Поли. Это пипец. Мучить собак...

- И не просто собак, сказали по радио. А щенков. - Поли покачал головой. - Не понимаю, что с этим миром такое.

- Меня от одной мысли об этом тошнит, - сказал Арги.

- Да, Поли, - добавил Кристо. - Я когда-нибудь доберусь до этого урода? Оооо - мама миа!

- Черт, давайте поговорим о чем-нибудь другом. А то все эти разговоры про убийства собак вгоняют меня в депрессию. - Поли удрученно указал на тележку, наполненную "герычем". - В общем, такова жизнь. "Разбадяжите" чуть сильнее и тащите на улицу. Мы такие же, как и все. Пытаемся делать все, что можем в экономически тяжелые времена. - Поли посмотрел вокруг. - А где тот "бобоед" (прозвище латиноамериканцев - прим. пер.)? Его еще не "замочили"?

- Ээ... нет, Поли. Мендуэз - наш лучший наркоторговец, с ним все в порядке. Он в задней части склада... что-то чинит. - "Гильза", борясь с потовыделением, обратился к Сунгу:

- Почему б тебе не откатить тележку с "герычем" к Мендуэзу и не узнать, нужна ли ему помощь?

- Сейчас, - сказал Сунг, и вкатил тележку в одну из дверей.

"Гильза" включил "бумбокс".

- Не против, если мы послушаем "музычку", Поли? - И затем грянула канонада раздражающих звуков. "Мы с тобой "гангста", в зубах - "косяки" В салоне тачки - "телки", в багажнике - "стволы". В карманах - "капуста", нам плевать на закон! Не хочешь по "хлебалу", прочь с дороги, г@ндон!"

- Выруби это дерьмо, - одновременно рявкнули Поли, Арги и Кристо.

- Не вопрос, братва, - сказал "Гильза", выключая "бумбокс". - Просто подумал... что вы хотите послушать "музычку". Остыньте, ладно?

- У меня от этого дерьма башка болит так же сильно, как от Карузо, которым меня в детстве пичкала моя матушка, - простонал Поли.

"Гильза" снова выглянул в окно.

- Поли? А что с этим автофургоном? Тебе же не нужен такой большой, чтобы развозить "герыч" по точкам?

- Не. Понимаешь, это - особый случай, - начал Поли.

- Док говорил что-то про убийство двух зайцев одним выстрелом.

- Док был прав. - Поли потер промежность без видимой причины. - "Виннебаго" нам нужен для одной "делюги".

- Э... какой "делюги"?

Тут раздался гортанный голос Арги.

- У нас там "пуговка" (экзекутор на мафиозном жаргоне - прим. пер.).

"Гильза" прищурился.

- "Пуговка"? Почему у меня такое чувство, что вы говорите не про пуговку, которая бывает на гребаных рубашках?

Поли усмехнулся. - Нам пришлось "завалить" кое-кого, в смысле, убить. Типа, вендетта. Знаешь, что значит "вендетта"?

"Гильза" почесал безволосый подбородок.

- О, типа, месть и все такое.

- Ага. Моя жена, Марши. Ты никогда не видел ее, но она та еще куколка. Верно, парни?

- Magnifico (великолепная - ит. - прим. пер.), - сделал комплимент Арги, целуя кончики пальцев.

- Гребаная Елена Троянская по сравнению с ней - россыпь прыщей на обезьяньей заднице, - сказал Кристо.

Поли кивнул.

- Верно. Понимаешь, я женился на ней всего два-три года назад, но каждый год в это время она впадает в депрессию. И как любая гребаная баба, не говорит, почему. Я думаю, что это из-за ребенка, хотя это было, типа, шесть или восемь месяцев назад.

- Ребенка? - спросил "Гильза".

- Ну, да. Ты, наверное, не знаешь об этом. Понимаешь, мы с Марши хотели ребенка, поэтому я обрюхатил ее. И, бац, девять месяцев спустя, рождается ребенок. Прекрасная девочка. Но, черт, понимаешь, не прошло и трех месяцев, как ребенок помер. Какая-то... детская болезнь, верно, Док?

- Довольно безнадежный и поэтому необъяснимый медицинский случай, известный, как СВДС, - мрачно произнес долговязый врач. - Аббревиатура от "синдром внезапной детской смерти".

- Да, хреново...

- Блин, Поли, - принес свои соболезнования "Гильза". - Это полное дерьмо. Очень жаль это слышать.

Поли махнул рукой.

- В общем, как я уже говорил, я думал, что жена хандрит из-за этого, но оказывается, дело в чем-то другом. Понимаешь, в декабре день рождения у ее гребаного папаши. А его, типа, "завалили" пятнадцать лет назад. Этот белый голодранец разбогател на земельной сделке. А потом пара босяков, позавидовавших его деньгам, убили старика. Марши не говорила мне, как те уроды "завалили" ее папашу. Но она сказала, что это гораздо ужасней, чем все, что я могу себе представить. Но тогда я подумал: Да ну? Черт, я решил, что небольшая вендетта будет вполне уместна. И что это должно быть по-настоящему кровавое мероприятие, сечешь?

- О, значит ты наведался к тем чувакам, которые "завалили" старика, - предположил "Гильза".

- Не, не, понимаешь, забавно то, что те два голодранца в тот же день нарвались на пули какого-то копа. Но только потому что они мертвы, не означает, что все кончено. - Поли пожал плечами. - Я мог сделать только одно. Моя жена хотела мести, поэтому я подумал: "Черт, я покажу им месть".

"Гильза" не понял стеба.

- Но если тех двух босяков застрелили, кто остался?

- Кто остался? - усмехнулся Поли, и Арги с Кристо рассмеялись.

- Семья, - ответил Арги.

Поли улыбнулся.

- Как я сказал, вендетта. Плохо, что тех парней "завалил" кто-то другой.

"Гильза" мрачно посмотрел на измельчитель пней.

- Так вы приехали сюда за этой штуковиной, потом сбираетесь похитить семью и пустить ее под измельчитель пней, да?

Поли ухмыльнулся.

- Не, не. Кое-что похуже.

- Черт, мужик, это какое-то грязное дерьмо. Что может быть хуже чем попасть под измельчитель пней?

Поули, Арги и Крито рассмеялись.

- Кое-что, что все эти босяки никогда не забудут. Чтобы знали, что никому нельзя связываться с женой Поли Винчетти. Никому.

"Гильза" моргнул.

- О, понимаю. Он снова моргнул. - Так... что вы сделаете? Что может быть хуже измельчителя?

- Нечто настолько плохое, нечто настолько безумное и кровавое, - ответил Поли, ухмыляясь, - что ты не захочешь знать. Что думаешь, Док? Стоит рассказать "Гильзе" про дело?

Праути прочистил горло. - На самом деле, сэр, если вы испытываете к мистеру "Гильзе" хоть какое-то уважение, то окажете ему услугу, если не расскажете.

Мафиози снова расхохотались.

- Блин, вы белые парни просто долбанутые, - сказал "Гильза", - но, черт, это круто. - Чернокожий замолчал. - Погоди, Поли, а как все это связано с тем, что вы катаетесь в автофургоне размером с половину этого склада?

- Потому что для этого дела, - продолжал ухмыляться Поли, - Нам требуется нечто просторное.

- Отлично, - пробормотал "Гильза". И несмотря на то, что повествование становилось все более и более запутанным, было ясно, что "Гильза" не хочет знать подробности.

Доктор Праути заглянул за потрепанный диван и предупредил остальных.

- Кажется, здесь... девица, с которой произошел несчастный случай.

"Гильза" усмехнулся. - О, это всего лишь "Хайболл".

Праути коснулся своего подбородка.

- Похоже, она перенесла легкий ушиб скулового отростка и правой части верхней челюсти.

- Черт, она схлопотала в "хлебальник" за свой занудный бабский гонор, - поправил его "Гильза".

Поли поморщился.

- Что за бабский гонор?

- Понимаешь, ноет, пилит, перемывает кости, как обычно делают бабы.

- О, в смысле, она донылась до того, что ей начистили "хлебальник".

- Да, Поли, да.

Поли заглянул за диван, где лежала в отключке "Хайболл"

- Боже, мужик. Она выглядит на "полтос".

- Ну, да, лицо у нее немного потасканное. Но, черт, Поли, она - наша топ-модель.

- Что?

- Понимаешь, настоящая секс-бомба. Заводит с полоборота. Королева города сучек, понимаешь, наша лучшая домашняя "давалка".

- Что?

- По-моему, он имеет ввиду, что она - шлюха банды, босс, - сказал Арги.

- О, но... блин, - Поли продолжил наблюдение. - У нее же вся рожа в морщинах! Неужели с таким лицом у нее много клиентов?

- До хрена, Поли, потому что это не лицо, понимаешь, а кожный покров. "Хайболл" - "давалка" полный трындец, делает такой "отсос-шматшос", что обкончаешься.

- Что?

- Знаешь, и "дырка-шмырка" у нее, что надо, угу.

Поли нахмурился.

- Имеет ввиду, что она сексуально опытная женщина, - сказал Арги.

- Что ж, - сказал Поли. - Дайте мне заценить ее "арбузы", как говорится, - Затем он наклонился, чтобы расстегнуть девкино пальто.

Но не успел он расстегнуть первую пуговицу, как "Хайболл" внезапно очнулась. Она сердито посмотрела на Поли, потом на Арги с Кристо, затем вскочила на ноги, кипя от злости.

- Убери от меня свои гребаные лапы, говнюк. Никто не трогает меня, пока я не разрешу. Черт! Вы кто, на хрен, такие? Похожи на кучку сраных итальяшек-мафиози!

Брови у всех взметнулись вверх, и на комнату, словно лезвие гильотины, резко опустилась тишина.

"Гильза" прочистил горло.

- "Хайболл". Ты - самая глупая никчемная сучка, которую я когда-либо видел. Это - мистер Винчетти и его команда.

- Хрен на них! Этот урод лапал меня, пока я была в отключке! - воскликнула она.

"Гильза" снова прочистил горло.

- Это чуваки, о которых я говорил раньше. Мы работаем на них.

Тишина сгустилась.

- Ты имеешь в виду, имеешь в виду, - запинаясь, произнесла она. - Это парни, которые... - а затем она бросила испуганный взгляд на измельчитель пней.

- Ага. Те самые. Поэтому, то что тебе нужно сделать, причем, типа, очень быстро, это извиниться перед мистером Винчетти и его друзьями.

"Хайболл" умоляюще посмотрела на мафиози.

- П-п-п-простите меня, сэр.

Прошло некоторое время, затем, Поли, заметно смутившись, медленно подошел к "Гильзе", наклонился и прошептал:

- "Гильза", твоя баба только что назвала меня говнюком и сраным итальяшкой-мафиозо. Еще никто меня так не называл. Знаешь, что это значит, дружище?

"Хайболл" уже кричала, когда Арги вытаскивал измельчитель пней. Кристо схватил ее и с легкостью подавил ее крики, заклеив "скотчем" рот. Затем прижал ее к полу, наступив на плечи.

Арги дернул за шнур, и измельчитель с ревом ожил, выпустив облачко выхлопного газа.

- О, черт, Поли! -  закричал "Гильза" сквозь рев двигателя. - Она не знала, кто ты. Это слегка... перебор, не так ли?

Взявшись своими до нелепости мускулистыми ручищами за рукоятку измельчителя, Арги приподнял с ревом вращающееся лезвие и разместил прямо над головой "Хайболл". Глаза проститутки были готовы вылезти из орбит, она извивалась, брыкалась и конвульсировала под Кристо в приступе абсолютного ужаса.

- Да, возможно, - задумчиво, произнес Поли. - К тому же, лезвия на этих штуках охренеть, какие дорогие. Приходится менять через раз. - Он сделал Арги жест, проведя рукой себе по горлу. А тот, в свою очередь, выключил измельчитель.

- Спасибо, Поли, - с облегчением сказал "Гильза". - Я сам надеру ей задницу, задам ей жару, потому что, если серьезно, "Хайболл" плохо следит за "базаром". Но черт, я обещаю тебе, мужик. У нее охрененные "дойки", а "парадный вход" такой, что сам Папа Римский бы обосрался. И на кожаной трубе она играет круче, чем любая другая "телка".

Поли нахмурился.

- Что?

- Думаю, он имеет ввиду, что у нее отличная грудь и "киска", и она хорошо умеет делать минет, - сказал Арги.

- Да, это так, и ты и твоя команда можете пользоваться этим, когда захотите. - "Гильза" посмотрел на "Хайболл", по-прежнему прижатую к полу.

- Верно, "Хайболл"?

Та закивала головой быстрее, чем кто-либо за всю историю человечества.

Поли вздохнул.

- "Гильза", ты не понимаешь. Я - итальянец. Когда итальянца оскорбляет какая-нибудь шлюха, ну... это просто... - Он сделал паузу и щелкнул пальцами в сторону Праути. - Док, что я пытаюсь сказать?

- Думаю, - начал врач, - столь прискорбный случай требует неизбежной сатисфакции. Причем, какие-либо устные извинения неприемлемы.

- Именно, - сказал Поли. - Так что... Что будем делать с этой крашенной блондинкой?

Арги похлопал Поли по плечу, ухмыльнулся и указал в окно.

На "Виннебаго".

- Арги! Ты - гений! - обрадовано воскликнул Поли. - Почему я до этого не додумался? - Он хлопнул "Гильзу" по спине. - Давай, друг мой. Хочешь-не хочешь, но тебе придется посмотреть, что у нас в фургоне! - После чего все вышли со склада, Арги и Кристо тащили девчонку.

Доктор Праути был заметно встревожен, что в самом ближайшем будущем ждало и "Гильзу". Чернокожий смотрел на автофургон с некоторой долей восторга.

- Шикарная тачка, Поли. Эта хрень, должно быть, футов тридцать в длину.   Автомобиль поблескивал на декабрьском солнце. На крыше была установлена спутниковая тарелка. "Гильза" сделал обход. Во-первых он обратил внимание на звук работающей вентиляционной системы в задней части фургона, а во-вторых, увидел большую откидную дверь.

- Поли, братан, что это за здоровенная дверь?

- О, мы не пользуемся ей, это лифт.

- Лифт. На хрена он тебе нужен?

- Для кресла-каталки, - сказал Кристо, пока они с Арги усмиряли полуконвульсирующую "Хайболл".

- Для кресла-каталки?

Поли ухмыльнулся.

- Увидишь. - Затем он открыл дверь поменьше, со ступенями в нижней части, и провел всех внутрь.

- Черт! - воскликнул "Гильза". Он окинул взглядом плюшевый интерьер. Кожаные диваны, мини-кухня, бар со спиртным, ворсистый ковер, и огромный плазменный телевизор. Небольшой выступ напротив занимали впечатляющий ноутбук и вспомогательный экран.

- Ты шутишь, Поли! Это крутейший фургон для вечеринок, который я когда-либо видел. - Но затем он задержался, обратив внимание на дверь в перегородке, расположенной в задней части. Простая оценка подсказывала, что ему видны лишь две трети от всего фургона. Остальное...

... находилось за той дверью.

- Ну и к чему все это? - "Гильза" почесал голову. - Это здесь вы "мочите" людей?

- Не. Там, в задней части. - Поли выглядел крайне довольным, глядя на замолкшую, корчащуюся и охваченную ужасом "Хайболл". - Понимаешь, именно там находится Мельда.

- Кто такая Мельда?

Лицо мафиозо продолжало растягиваться в улыбке.

- Пройди в эту дверь и увидишь.

- Ну...

- Давай. Входи. Впрочем, держись. У нас работает вентиляция, но в помещении все равно пахнет, как в гребаной львиной клетке. Понимаешь, Мельда не моется, мы не даем ей, потому что... - Поли посмотрел на доктора Праути, который выглядел еще более расстроенным. - Расскажи ему, почему, Док.

Праути печально вздохнул.

- Вышеупомянутая обычная гигиена, применительно к Мельде и ее уникальной полезности для мистера Винчетти, лишь увеличивает масштаб ужаса, испытываемого жертвой.

"Гильза" не понимал, о чем они говорят.

- Иди, - повторил Поли. - Иди, поздоровайся с Мельдой...

"Гильза" открыл узкую дверь и шагнул в заднюю комнату. На мгновение воцарилась тишина, затем - щелк! - "Гильза" вышел обратно, закрыл за собой дверь, и прислонился к стене. Белки глаз на темном лице, казалось, увеличились вдвое.

Поли, Арги и Кристо буквально взорвались от хохота.

- Что это, - прошептал "Гильза", - за хрень?

- Мы же тебе говорили. Это Мельда, - с радостью объяснил Поли. - Мельда - особенная, как ты только что видел. Мы используем ее для снафф-фильмов и по-настоящему больного видео, которое продаем извращенцам. - Очередной хлопок по спине. - Идем!  Давайте все зайдем, и мы покажем тебе реальный "экшн".

Поли, Праути и "Гильза" вошли первыми, следом за ними - Арги и Кристо, тащившие девку, которой они успели уже связать руки и ноги. Они несли ее, как ковровый рулон.

Первое, что ощущалось внутри, - это густой, земляной смрад. Концентрированный запах мочи, экскрементов и выворачивающая наизнанку вонь немытого тела. Но то, что сейчас предстало перед "Гильзой" во всех подробностях, было несравнимо хуже запаха.

- Мельда, познакомься с нашим приятелем "Гильзой", - торжественно произнес Поли.

- Привет, "Гильза"! - раздался резвый женский голос с "джерсийским" акцентом.

"Гильза" по-прежнему был не в состоянии говорить.

То, на что он смотрел, действительно являлось человеком, голым человеком, чей вес превышал 300 фунтов. Она - т. е. Мельда - сидела на широкой скамье, раздвинув слоновьи ноги, а под скамьей стояло ведро, явно предназначавшееся для экскрементов. В стороне стояло сложенным экстра-широкое кресло-каталка. "Гильза" легко догадался, что это на ней Мельду закатили сюда. А в фургон загружали с помощью лифта для людей с ограниченными возможностями. Там, где у нее должны были быть колени, громоздились многочисленные складки бледного жира, которые наполовину прикрывали два толстых жировых блина, которые, конечно же, являлись грудями. Каждый из этих жутких блинов был размером с десятифутовый мешок с мукой, а соски напоминали куски болонской колбасы. Расползающиеся от сосков вены походили на органический генератор Ван де Граафа.

Женщина была настоящей громадиной, бледной, как картофельное пюре, и покрытой целлюлитом. Джабба Хатт с пучками каштановых волос и лобковым треугольником, размером с одну третью часть пиццы. Скамья, на которой восседала несчастная.. слегка прогибалась под непомерным весом. И ранее отмеченный смрад, доносящийся от этой горы плоти становился просто неописуемым. Распухшие от диабета лодыжки заканчивались огромными, странно изогнутыми ступнями, кожа которых имела нездоровый розовый цвет и была покрыта сыпью. Ногти на пальцах ног, в несколько дюймов длиной, напоминали потрескавшиеся побеги бамбука. Пупок из-за складок жира видно не было, в то время, как луковицеобразное, многоподбородочное лицо походило на рельеф, выдавленный из огромного кома теста.

Рядом на штативе стояла неприметная на фоне этого зрелища камера, несколько светильников и всякое другое оборудование.

- Видишь ее ноги? - спросил Поли.

"Гильза" посмотрел, все еще лишенный дара речи. Голени Мельды и берцовые кости казались слегка искривленными, а бедра - неестественно вывернутыми наружу.

- Мельда никогда в жизни не ходила пешком, - сказал Поли. - Какая-то странная костная болезнь или что-то в этом роде. Но эта самая болезнь делает ее особенной.

Чего такого особенного в какой-то гигантской, жирной, белой корове? - подумал "Гильза", испытывая тошноту от одного ее вида.

Теперь лицо у Поли сияло, как лампа на кронштейне.

- Готов к самому крутому? А, "Гильза"? Готов?

- Я...

- Мельда, покажи "Гильзе", что делает тебя особенной, - последовал приказ.

- О, конечно, Поли, - пропищала женщина-катастрофа. Она опустила руки между коленей и с некотором усилием приподняла их, раздвинув гигантские ноги.

- Это какое-то мерзкое гребаное дерьмо, Поли! - неосознанно взвыл "Гильза", потому что видите ли, неровный шов Мельдиной вагины был почти в фут длиной. - У этой страхолюдины самая гигантская в мире "дырка"!

- О, черт, "Гильза". Ты ничего не видишь, - а затем Поли приказал: - Ладно, Мельда. Раскрывай шире...

Мельда издала глубокий, низкий стон, одновременно напрягая мышцы живота. Ее гигантское брюхо очень медленно раздулось... и ее колоссальная вагина столь же медленно раскрылась.

Появилось отверстие диаметром со стандартную чашку для хлопьев.

- Это нечто, да, "Гильза"?

Тот закрыл руками себе лицо. Его трясло.

- Поли! У этой бабы просто невероятная "дырка"! Это самое страшное дерьмо, которое я когда-либо видел! Черт, мужик! Туда войдет даже шар для боулинга!

- Не совсем. Мы пытались. Понимаешь, мы не просто снимаем снафф-фильмы, мы делаем самый разнообразный шок-контент для подпольного рынка извращений. Все, что пожелаешь, - похвастался Поли. - "Мокруха", "некро", "говно", "пытки", "королевские члены", "сельские животные", и прочее дерьмо. Ну и "гигантские дырки".

Тут Кристо вставил свои два цента:

- Веришь или нет, но есть парни, которых заводят всякие мерзости. И они платят за то, чтобы посмотреть, как женщины суют всякое себе в "дырки".

- Мы уже чего только туда не засовывали, - добавил Арги. - Смазанные жиром кокосы, мускусные дыни, банки с гребаным майонезом, каравай хлеба...

Кристо принялся перечислять по памяти:

- О, да, кочан пекинской капусты, кочан обычной, кочан салата...

- Зашибись! - вспоминая, воскликнул Поли. - И, типа, тот раз, когда Бам-Бам Младший засунул ей туда четыре батона поленты (итальянская каша, бывает твердая, продается в виде батонов - прим. пер.), а потом еще огромный шар эдамского сыра. И, черт, клянусь, я помню еще, как однажды мы упаковывали в нее говяжью грудинку.

- Не, - сказал Арги, - Думаю, это был горбушечный ростбиф, босс.

Поли отреагировал кивком.

- Да, ты прав. - Это был горбушечный ростбиф, и еще я думаю, мы закладывали семифунтовую тыкву.

Кристо похлопал в ладоши и выпалил:

- И, черт, тот раз, когда Арги не понравился цыпленок-гриль, которого он купил на Бостон-Маркет, потому что тот был не достаточно прожаренным.

Трое гангстеров взвыли от хохота.

- Так или иначе, - произнес Поли, успокоившись. - Существует определенная порода людей. Они платят за то, чтобы посмотреть, как девки с гигантскими "дырками" засовывают в себя всякое. - Он положил руку "Гильзе" на плечо. - Теперь я хочу, чтобы ты внимательно посмотрел на эту "дырку" и подумал, что еще может туда поместиться.

"Гильза", едва не плача, посмотрел на Поли.

- Не... не... че-че-че...

- Человеческая голова? - Поли хрустнул руками. - Бинго!

- Но-но-но-но... это невозможно!

Поли пожал плечами.

- Док, скажи "Гильзе", почему это возможно.

Совершенно отчаявшийся и задыхающийся от смрада, добрый доктор Праути принялся объяснять:

- Мельда страдает от двух досадных недугов. Один врожденный, а другой - послеоперационный. Начнем с последнего. Сейчас Мельде примерно сорок лет. И несмотря на ее, так сказать, непривлекательный внешний вид и очевидную вагинальную аномалию, в прошлом были мужчины, которые нашли в себе смелость вступить с ней в половую связь...

- Некоторые парни пойдут на что угодно ради "кончуна", да, парни? - спросил Поли, и затем он, Арги и Кристо расхохотались.

- В самом деле.  И точно так же, как имеют обыкновение делать женщины из гетто-среды, она нарожала множество детей, и все ради получения пособия, талонов на питание и льготных жилищных кредитов. Однако, сразу после рождения ее первого ребенка, около 20 лет назад, осложнения потребовали хирургической процедуры, известной как эпизиотомия. Нижняя часть влагалища была разрезана, так чтобы могла пройти голова новорожденного. После этого разрез был зашит, но под давлением последующих родов шов разошелся. Можно лишь повторно зашивать разрез, иначе с каждым разом он... расширяется. В результате вагинальный проход становится значительно больше, чем у нормальных женщин.        Праути пришлось успокоиться, сознательно отведя взгляд от того, что продолжала демонстрировать Мельда.

- Вторым - врожденным - недугом является довольно редкий и тяжелый случай плохой адаптации костей, известный, как Синдром Анберг, идентифицированный известным латвийским врачом и медицинским исследователем доктором Норой Анберг. Этот синдром встречается лишь у одной из ста миллионов женщин. Отсюда его редкость. Генетическая аномалия задерживает процесс правильного развития детских костей - причем, исключительно костей ног и таза. Другими словами, ноги и тазобедренный сустав Мельды страдают от недостатка кальция. В основном они состоят из хрящей, и поэтому отличаются гибкостью. Конечно же, это лишает Мельду способности ходить, но при этом дает ей возможность изменять ширину таза. - Праути хрипло вздохнул. - Таким образом, учитывая сочетание Синдрома Анберг и расширенного влагалищного прохода, попытка вставить голову взрослого человека в вагинальный канал Мельды достигается довольно легко...

Для "Гильзы" это клиническое объяснение почти полностью прошло мимо ушей, поскольку сильно повлияло на него увиденное. - Так-так-так... так вот, что вы делаете? Засовывайте голову чувака ей между ног?

- Чувака или телки, чью захотим, - похвастался Поли. Как я уже сказал, мы используем ее для съемок шок-контента, а также для самой суровой вендетты. Скажем, какой-нибудь судья крепко прижимает одного из моих людей. Мы вежливо просим его перестать это делать, а если он отказывается? - Поли усмехнулся. - Тогда мы просим его уже не так вежливо. И, скажем, у этого судьи есть 5-летний ребенок. Мы похищаем из гетто какого-нибудь 5-летнего ребенка, суем головой в дырку "Мельде", и тот задыхается до смерти. Затем посылаем видео судье с запиской: "Прекрати давить на моего парня, или в следующий раз меры будут приняты уже в отношении твоего ребенка." Работает каждый раз. Однажды агент РИКО (управление по противодействии рэкету и коррупции - прим. пер.) убил одного из моих заместителей,  затем похвастался этим в газете. Мы похитили его 19-летнию принцессу-доченьку прямо из кампуса Нью-Йоркского университета. Связали ее, заклеили ей рот, чтобы она не могла кусаться, а затем воткнули сучкину голову прямо в щель Мельде. А пока она задыхалась там, Арги и Кристо по очереди ее трахали. Мы засовывали ее головой Мельде в "дырку", немного трахали, затем, когда она начинала задыхаться, вытаскивали. Делали это примерно с полчаса. Сунули-вынули, сунули-вынули. Наконец, оставили сучку там, и она задохнулась. Потом вытащили, и Кристо трахнул ее труп еще раз для... как это, Док? - Он щелкнул пальцами.

- Для потомков, сэр.

- Верно. Затем отправили видео федералу через срочную почту. На хрен его. Но он уж точно усвоил урок. - Поли кивнул. - Готов поспорить, мы засунули в "дырку" Мельде уже дюжину людей, верно, Мельда?

Мельда, обладавшая крепкими вагинальными мышцами очевидно благодаря чистой практике, продолжала сидеть с поднятыми массивными ножищами, демонстрируя свое гигантское кошмарное отверстие.

- О, нет, Поли, скорее пятнадцать, шестнадцать.

- И, босс, - попросил Арги. - Не забудьте рассказать "Гильзе" про работу Парсэлла.

Поли поднял два больших пальца вверх.

- О, да, это было красиво. Пару лет назад в округе Онайда избрали нового начальника полиции, самоуверенного урода по фамилии Парсэлл. У него хватило смелости разместить наши фотографии в газете, под заголовком, типа "Это полномасштабная война против мафии". Парень начинает закрывать сеть наших лотерей, "нагибает" наши казино, превращает в информаторов половину уличных накодилеров, даже посылает наши профайлы в УБН (управление по борьбе с наркотиками - прим пер.). Вот так. Что ж, мне это не понравилось, поэтому... Черт, Арги, это была твоя работа, поэтому принимай почести.

Арги принялся хвастаться:

- Понимаешь, жена этого начальника только что родила ребенка, поэтому где-то на следующий день я и мои люди переоделись во врачей, пробрались в родильное отделение и похитили новорожденного. - Арги подмигнул. - Догоняешь?

"Гильза" стоял с выпученными глазами и раскрытым ртом.

- Мы засунули ребенка целиком в "дырку" Мельде, и он задохнулся...

- ... затем послали видео начальнику, - закончил Поли. - Мельда совершает самую лучшую вендетту в мире, говорю тебе. Мы нашли ее в трущобах Ньюарка, брат ее мужа работал на нас сборщиком долгов. Какая находка, да, "Гильза"?

"Гильза" не мог ничего ответить.

- Ладно, - объявил Поли. - Начинаем вечеринку.

Приглушенные визги, раздававшиеся из заклеенного скотчем рта "Хайбол" напоминали звук неисправных тормозов. Кристо, тем временем, открыл упаковку масла, зачерпнул рукой и размазал толстым слоем по всей голове "Хайболл". После чего он и его соратник подняли несчастную женщину, удерживая параллельно полу, словно таран, а затем...

Приглушенные крики оглашали комнату снова и снова.

... погрузили ее голову в зияющую плотскую бездну, являвшуюся вагиной Мельды.

Связанное тело "Хайболл", по вполне понятным причинам, завибрировало. Теперь ее крики были едва слышны, но звук, почему-то, стал еще более неприятным. Она сотрясалась всем телом, билась и извивалась.

"Гильза" просто стол и смотрел.

- Черт, это же весело! - с восторгом воскликнул Поли. - Можешь себе такое представить? Застрять башкой в такой "манде"? А запах? Понимаешь, именно поэтому мы не даем ей мыться, "Гильза". Чем противней "дырка", тем жестче вечеринка, да?

Хммм...

Спустя минуту Арги и Кристо извлекли голову "Хайбол" наружу. От нее шел невыносимый смрад.

- Вам решать, босс, - произнес Арги. - Дадим ей передохнуть, или засунем обратно?

Поли сделал задумчивое лицо, словно рассуждая над судьбой "Хайболл".

Даже Кристо, наиболее социопатичный из всей компании, позволил себе проявить мягкость.

- Знаете, босс, она, конечно, нам нагрубила, но, как сказал "Гильза", она же не знала, кто мы такие. Я в том смысле, что, черт, вы только за это хотите задушить ее до смерти в этой гигантской "дырке"?

- Не уверен, - сказал Поли, продолжая думать. - Что скажешь, Док?

Доктор Праути убрал ото рта платок.

- Думаю, сэр, это, наверное, один из тех случаев, когда прощение и сострадание вполне уместны.

- Да, может, ты и прав, - задумчиво, произнес Поли. Он посмотрел на перекошенное от ужаса лицо "Хайболл".

Из-под скотча доносились приглушенные мольбы:

- Пожалуйста!  Пожалуйста, не убивайте меня.

Поли постучал ногой, поморщился и сказал:

- Черт с ним. Просто мне не нравится лицо этой сучки. Засовывайте ее обратно, парни.

- Обратно? - спросил Арги.

- Обратно. Прикончите ее.

Теперь в ее приглушенных криках не осталось ничего человеческого, и...

- Раз... два... три...

... голова "Хайболл" была вставлена обратно в вагину Мельды. Она медленно, но верно поглощала лицо белокурой проститутки.

- Ладно, Мельда. Закрывай люк. Я хочу, чтобы эта сучка задохнулась.

- О, сию минуту, Поли, - подчинилось чудовище, сжимая внешний край свой вульвы.

- Видишь, "Гильза", - пояснил Поли. - Поскольку Мельда имеет самую большую и грязную "дырку" в мире, она делала это столько раз, что мышцы ее "манды" стали... э... - Поли щелкнул пальцами. - Док, что я пытаюсь сказать?

- Может, гимнастически проворными, сэр?

- Да, именно это я имел в виду. Мельда может запирать свою "дырку" на замок. Как ребенок сосущий "щековую дробилку" (круглая твердая когнфета - прим. пер.).

Предсмертные конвульсии "Хайболл" добрались до тела Мельды, словно некая отвратительная форма электропроводности, и жирная женщина тоже принялась содрогаться, эффектно колыхая буграми насыщенного целлюлитом жира. Но "Гильза", наконец, вышел из состояния полного оцепенения и обратился к Поли с последней просьбой:

- Черт! Это же ужасно, Поли! Разве она действительно заслужила такую смерть? Я имею в виду, - он наклонился. - У тебя ж даже не было времени рассмотреть ее прелести, мужик. - "Гильза" быстро расстегнул пальто "Хайболл", сразу продемонстрировав все сексуальные атрибуты девки: соблазнительные округлости, безупречные имплантанты, подтянутый живот, и стройные белые ноги.

Поли взглянул и сглотнул.

- Срань господня! Это самое офигенное тело, которое я когда-либо видел. Арги, Кристо! Вытаскивайте ее!

- Вытаскивать? - спросил Арги. - Но вы же только что приказали убить ее.

- Не убивайте ее! Вытаскивайте!

Звук при извлечении был такой, будто кто-то вытащил обутую в сапог ногу из глубокой грязи. "Хайбол" достали, и она упала на пол. Арги снял скотч у нее со рта.

- Сегодня твой счастливый день, сучка, - сказал он.

"Хайболл" с трудом поднялась, словно пьяная, хватая ртом воздух. Глаза у нее готовы были выпрыгнуть из орбит.

Арги подтолкнул ее ногой.

- Босс решил оставить твою жалкую задницу в живых. Что скажешь?

Нижняя челюсть у "Хайболл" тряслась, будто при минусовой температуре.

- С-с-с... с-с-с.. спасибо..

- Ага. Спасибо - это правильно.

Затем Поли подтолкнул ее ногой.

- Твоя рожа похожа на гребаный высохший фрукт, а вот тело - что надо!

- Я же говорил, братан, - добавил "Гильза". - У "Хайболл" не "киска", а просто бомба, клитор размером с гребаную оливку. А задница - просто улет, сечешь? А сиськи вообще крышесносящие, угу.

Поли был все еще под впечатлением от идеальной фигуры.

- Это было бы преступлением завалить "телку" с телом, как у тебя, так что не забывай, кто дал тебе второй шанс. Теперь иди и смой с себя всю эту слизь и грязь. Мы с парнями скоро придем, и оттрахаем тебя до бесчувствия.

"Хайболл" просто сидела, покачиваясь. Следует также отметить, что угольно-черные корни ее волос, за этот жуткий промежуток времени, стали белыми, как снег.

"Гильза" рывком поднял ее и...

ШМЯК!

... ударил ногой по заднице.

- Слышала, что мужик сказал, шлюха! Иди, мой свою сраную сучью башку! Ты сама напросилась к нам в банду.

"Хайболл", с немигающими глазами, пошатываясь вышла из "Виннебаго".

"Гильза" обратился к Поли.

- Черт. А вы, парни, жесткие клиенты. - Затем он снова с отвращение посмотрел на Мельду, которая с громким стуком поставила свои кошмарные голые ноги на пол. И сразу запустила руку в коробку с шоколадными рулетиками "Литтл Дебби", которые оставались такими же вкусными, как и 40 лет назад.

- Поли, можем вы уже свалить на хрен отсюда? Это какой-то гребаный дом ужасов на колесах. После того дерьма, которое я здесь насмотрелся, у меня член лет сто не встанет.

Поли и его люди громко расхохотались, затем вывели "Гильзу" наружу.

- Если я правильно понял, ты используешь Мельду для долбанутого видео и вендетты, о которой ты базарил, верно?

- Ага. Клево, да?

Выражение лица ""Гильзы" предполагало, что слово "клево" он, наверное, не стал бы использовать для описания этого процесса.

- Э... и ты привез ее сюда для... чего? Наказать какого-то чувака, связанного с теми "перцами", которые завалили отца твоей жены? Правильно я понял?

- Не чувака. - Поли ухмыльнулся, затем Арги и Кристо тоже ухмыльнулись, и довольно зловеще. - Это был 9-летний пацан.

- Кстати... - Агри посмотрел на свой "Ролекс" (настоящий "Ролекс", а не одну из тех подделок). - Думаю, наша посылка уже доставлена...

Глава 3

1

- Ну, ё-моё! - с некоторым раздражением воскликнул Хелтон, когда они с Микки-Мэком вернулись в лачугу. Его сын, Думар, все еще терзаемый страхами по поводу исчезновения своего малыша, сделал испуганное лицо.

- Блин, пап. Ты чего так кипятишься?

- Кипячусь? Черт. Тот бессовестный голодранец Хэлл Слэддер украл из моего тайника весь самогон.

- Это, ясен пень, он, кузен Думар, - встрял в разговор Микки-Мэк.

- Черт! - воскликнул Думар, разделяя недовольство отца. - Разве это не пинок под зад... Но, едрен батон, пап, может это тебя утешит, но как я тебе уже только что кричал, - голос Думара упал до восторженного шепота, - нам пришла посылка.

- Ну, ладно, и что там, леший ее дери?

- Еще не знаю, пап, потому что на ней написано твое имя. Идем-же!

Думар провел их в помещение, которое служило в этой ветхой обители "гостиной". На дощатом полу посреди комнаты стояла... посылка. Это была простая картонная коробка размером с портфель, со словами, выведенными тесным почерком: "ХЕЛТОНУ ТАКТОНУ". Рядом с коробкой  на самодельном стуле сидел светловолосый мальчик-подросток в джинсах, ботинках и потрепанной куртке. От него исходил странный запах старого жира для жарки.

- Ну, здравствуй, сынок, - поприветствовал его Хелтон. - Ты, часом, не один из сыновей Корка Маккеллена?

- Да, это так, мистер Тактон, - гордо ответил мальчик. - Я - Тракер Маккеллен, и это я принес вам посылку.

Хелтон прищурился.

- Что ж, это чертовски мило, что твой папа послал мне посылку, но...

- О, нет, сэр, ее послал не мой папа. Меня просто попросили принести ее вам.

Сам факт получение посылки казался, и впрямь, интересным, особенно в столь печальные времена. Но Хелтон был в недоумении.

- Раз она не от твоего папы, - обратился Микки-Мэк к мальчишке, - тогда от кого?

Ответ мальчишки, которому на вид было лет двенадцать, был довольно многословен:        - Ну, понимаете, я получил это задание в Люнтвилле, работая, как говорится, "нелегально", в гамбургерной "У Уенди". Я должен чистить туалеты, - последнее слово он произнес как "туваветы", - и ежедневно выкачивать отработанный жир из жаровни, - это объясняло странный аромат, исходящий от мальчишки, - и, понимаете, они платят мне три доллара в час, как я уже сказал, нелегально, чтобы мне не пришлось платить налоги "правивельству". Понимаете, это помогает им сэкономить деньги в этот, как его, кризис. Думаю, это не плохо, потому что в этих местах мало у кого есть нормальная работа. А заработанные деньги я отдаю папе...

- Что ж, это очень предприимчиво с твоей стороны, Тракер, - похвалил Хелтон, хотя и с трудом сдерживал досаду, поскольку не понимал, как чистка жаровни от жира в гамбургерной связана с этой посылкой. - И уверен, что папа очень гордится тобой, но блин, как получилось, что ты принес мне эту посылку?

Мальчик продолжил, будто вибрируя от какого-то необъяснимого нервного возбуждения.

- Именно это я и пытаюсь рассказать, сэр, потому что, понимаете, как только я закончил чистить жаровню, моя смена подошла к концу. Поэтому я вышел на улицу и направился домой, когда...

- Когда что? - Спросил Думар, теряя терпение.

Мальчик, казалось, находился в сонном тумане.

- Когда я услышат тот громкий грохот. Я поднял глаза и увидел самый большой и моднейший белый автофургон, который я когда-либо видел. Он катил по дороге мимо "Химчистки Пип Бойз", и "Увик-Марта", и того места с вывеской "Расслабься у Джун". Слышал, его еще называют "массажным салоном", из-за того, что мужчины ходят туда и платят дамам, за то что те играют с их письками, и одновременно засовывают пальцы им в попы. Думаю, потому что...

- Сынок, сынок, - прервал его Хелтон. - Ты выбрал действительно окольный путь, чтобы рассказать нам об этой посылке. Кто дал ее тебе?

- Да, сэр, я уже подходил к этому моменту...

- Попробуй делать это чуть быстрее, - сказал Думар, потому что он, как и остальные, был очень заинтересован коробкой.

Тракер Маккеллен кивнул:

- Да, сэр, хорошо. Но... блин... - Парень почесал голову. - Похоже, я забыл, про что говорил.

- Автофургон! - едва не закричал Хелтон.

- О, да, да, сэр. Я говорил вам про автофургон, весь такой блестящий, белый и модный. Понимаете, пока я шел, этот автофургон - и я имею в виду он был очень большой, весь такой блестящий и сияющий, типа, сосем новый... но как бы то ни было, он остановился прямо перед салоном "У Джун", и из него вышли трое мужчин. И они точно были городскими, потому что все были в шляпах и солнцезащитных очках, и таких очень красивых штанах, туфлях и пиджаках. И у каждого на шее были те модные штуки, которые, как я знаю, люди называют галстуками. Как бы то ни было, я подумал, что эти городские парни, как пить дать, идут в салон "У Джун", чтобы заплатить дамам, чтобы те поиграли с их письками, одновременно засовывая пальцы им в попы, потому что именно это, как я слышал, делают там эти дамы. И понимаете, я даже слышал, некоторые из тех дам сосут парням письки, пока из них не пойдет та белая фигня и...

- Блин, мальчик! - наконец, рявкнул Хелтон. - Расскажи нам о гребаной посылке!

- О, да, сэр, именно это я и пытаюсь сделать, - с трудом продолжил мальчик. - Но, понимаете, те парни не стали заходить к "Джун". Вместо этого они все посмотрели на меня.

- Тракер, - спросил Микки-Мэк, - так это те городские парни дали тебе посылку?

- Ну, да, именно это я и хотел вам сказать. Они помахали мне, когда вышли из того большого белого модного автофургона, затем подошли. И они были очень милые и улыбающиеся. Спросили меня, слыхал ли я про Хелтона Тактона.

После этих слов глаза у Хэлтона сузились.

- Правда?

- Да, сэр. Они спросили, слыхал ли я о вас. И я конечно же, ответил, что да, слыхал. Тогда один из городских мужчин подошел и сказал, что он - ваш друг и у него для вас посылка. Но понимаете, он не знал, где вы живете.

Думар и Хелтон переглянулись.

- ... Поэтому я говорю, да, по старой тропе, в сторону от Дог-Тэйл-роуд, примерно милю после бурелома. Но потом я сказал им, что та дорога слишком маленькая для такого большого модного автофургона. А затем этот парень, очень хороший парень - хочу сказать, все они хорошие - но этот парень спросил меня, раз он не сможет проехать на своем модном автофургоне до вашего дома, могу я отнести эту самую посылку непосредственно вам. Поэтому я согласился. И знаете, что он сделал? Он дал мне за это сто долларов!

Хелтон погрузился в размышления. Что-то тут было не так.

- Тракер, ты говоришь, этот городской парень заплатил тебе сто долларов за то, чтобы ты доставил мне эту посылку?

- Да, сэр, это факт.

- И говоришь, он назвался моим другом?

- Ну, да, сэр. Он сказал, что вы - его хороший друг, как пить дать... И он даже назвал мне свое имя. Сказал, что его зовут Поли.

Хелтон стоял, ошеломленный. Его сын и племянник посмотрели на него.

- Что-то не припомню, чтобы у меня среди друзей был городской парень, - озадаченно произнес Хелтон. - И никакого Поли я тоже не знаю.

- Ну, и забей на все это, пап, - предложил Думар. Он уже устал от всей этой болтовни.

- Может, это кто-то, кого ты забыл, дядя Хелтон, - добавил Микки-Мэк.

- Давай просто посмотрим, что тот парень Поли послал тебе, - предложил Думар. - Тогда наверняка вспомнишь его.

- Да, думаю, ты прав. - Он посмотрел на юного Тракера Макеллена. - Я очень благодарен тебе, за то, что ты проделал весь этот путь сюда с этой посылкой, сынок. Но тебе лучше пойти домой. И подумай о том, как ты потратишь те сто долларов.

- Хорошо, сэр, - сказал мальчик. - Наверное, отдаем их моему папе, потому что он очень много работает и все еще не оправился после того, как наша мама нас бросила... - Тракер посмотрел на пять 20-долларовых купюр. - Блин, наверное, я дам папе немного, а остальное оставлю себе.

- Вполне разумно, - сказал Микки-Мэк. - Это же твои деньги.

Брови мальчика приподнялись в предвосхищении.

- Мистер Хелтон, думайте, долларов за пятьдесят одна из тех дам из салона "У Джун" засунет мне палец в попу, играя при этом с моей писькой? Моя мама делала так со мной раньше, когда я был маленьким, и теперь, когда я вспоминаю... мне становится очень приятно. А...

Хелтон поморщился.

- Сынок, мы ничего этого не хотим слышать...

- ... А иногда приходил папа, и потом он...

- Довольно, Тракер. Просто дуй домой, - настойчиво произнес Хелтон. И потом после вежливого, если не грубого прощания мальчик ушел.

- Господи, - пробормотал Хелтон.

Лицо у Думара светилось.

- Ну же, пап! Давай посмотрим, что в посылке!

Хелтон выхватил складной нож и разрезал им прозрачную упаковочную ленту. Открыв коробку, он заглянул внутрь и вытащил...

- Еще одна посылка, - пробормотал он.

И действительно, в первой коробке была еще одна, но на этой...

- Что там на ней написано, дядя Хелтон? - поинтересовался Микки-Мэк.

- Ага, - сказал Думар, - Я ни хрена не умею читать, но ты умеешь, пап. Что говорят все эти черные буквы?

Хелтон надел древние очки и прищурившись медленно произнес:

- П-о-р-т-а-т-и-в-н-ы-й... д-в-д-п-р-о-и-г-р-ы-в-а-т-е-л-ь... "М-а-г-н-а-в-о-к-с", - Он расстерянно заморгал. - Что это за хрень?

- Вот, дерьмо, дядя, - с восторгом произнес Микки-Мэк. - Я знаю, что это. - И затем он открыл вторую коробку и вытащил маленькое, элегантное устройство, крышка которого чудесным образом открылась.

- Похоже, я слыхал о таких, - предположил Думар.

Хелтон нахмурился.

- Я никогда о такой штуке не слышал.

- О, да! - Микки-Мэк поставил проигрыватель на самодельный стол и показал остальным, что с другой стороны его крышки есть просмотровый экран. - Понимаете, по нему смотрят фильмы!

Хелтон удивленно посмотрел на странный механизм.

- Фильмы? В смысле, как в кинотеатре?

- Ага!

- Едрен батон, я был в кинотеатре только раз в жизни. Тогда я еще был маленьким пацаненком, а президентом был парень по имени Эйзенхауэр.

- А что за фильм был, пап? - спросил Думар.

- Какая-то чушь про гигантских осьминогов, нападавших на подводные лодки. "20000 лье под водой", или типа того. Не очень понравилось.

- Дядь, за это время все изменилось, - продолжил Микки-Мэк, осматривая механизм. - Теперь делают реально клевые современные фильмы в этом модном месте, под названием "Голливуд". Понимаешь, я знаю это, потому что... Помнишь Круда Тули? Пару месяцев назад он вернулся из армии, из Ирака, где воевал с людьми, которые носят полотенца на головах. И понимаешь, я не видел его несколько лет, но однажды гулял по городу и увидел его. А он, такой, говорит: "Привет, Микки-Мэк! Я вернулся! Пошли ко мне домой, потому что сеструха устраивает "настенник"!". А я ему; "Привет, Круд, рад тебя видеть, но - едрен батон - что за "настенник"?" А он такой: "Идем, увидишь". Поэтому я пошел с ним и, понимаете, это стоило всем доллар пойти на этот "настенник". Круд сказал, что его сестра постоянно их устраивает. Так что когда я пришел туда, мы спустились в подвал. И провалиться мне на этом месте, если там не было двадцати парней. Все - от старика Хэлма до директора школы, мистера Уинслоу, всех пятерых братьев Ларкиных, того лысого парня, который, как я слышал, играет в церкви на органе, и...

- Микки-Мэк! - повысил голос Хелтон. Ближе к делу!

- Э, ну, да, дядь. Короче, этот "настенник", понимаете, устраивала сестра Круда, Тулип. Она выглядит немного странно, потому что косоглазая. Круд рассказал мне, что это из-за того, что их мама пила много самогона, когда была беременной. И, тем не менее, мы отдали Тулип по "баксу", а затем все двадцать человек выстроились вдоль стены, спустили штаны и - я не шучу - Тулип встала на колени и отсосала каждому из нас. Проглотила все, даже мою обильную молофью. И хочешь знать, что самое забавное? Тулип потребовала "бакс" даже с собственного брата.

Хелтон разинул рот.

- Микки-Мэк. Ты языком мелешь больше, чем мальчишка Маккеллена. Какое, на хрен, отношение имеет 13-летняя девчонка, отсасывающая полному подвалу деревенщин, к этой клятой штуковине из посылки?

- Э, ну, это верно, я только собирался рассказать, - признался Микки-Мэк в уходе от темы. - Это Круд, который вернулся из Ирака, рассказал мне все об этой штуковине. Что на ней смотрят фильмы. Фильмы, которые можно купить в магазинах больших городов. И, едрен батон, теперь, когда я думаю об этом, это было серьезной "подставой" со стороны Тулип, когда она потребовала с собственного брата за отсос, хотя именно он платит налог за дом.

Хелтон сел и вздохнул.

- Сынок. Ты, наверное, догадываешься, что я сейчас в плохом настроении. Внук пропал, невестка повесилась, а сегодня я узнал, что Хэлл Слэддер украл весь мой самогон. А теперь я получаю эту гребаную посылку от какого-то парня по имени Поли, о котором никогда не слышал. И у меня здесь стоит эта гребаная машинка. И при том, что очень хочу знать, что это такое, ты заливаешь нам про сестру Круда Тулера, которая потребовала с него "бакс" за отсос. Я не хочу знать про это, - он раздраженно указал на аппарат, - я хочу знать вот про что.

- Это, типа, отстой, пап, что Круду пришлось платить, даже при том, что он платит за дом, в котором живет его сестра, - заметил Думар, но потом замолчал. - Конечно Тулип "отсос" делает клевый - она отсасывала мне пару лет назад - поэтому, думаю, если Круду не нравится, он может сам себе отсосать. - Затем они с Микки-Мэком взвыли от хохота и ударили по рукам.

Хелтон уронил свое большое бородатое лицо себе на руки.

- ЧТО ЭТО ЗА ГРЕБАНАЯ МАШИНКА? - взревел он.

Думар и Микки-Мэк тут же выпрямились, заметив в каком плохом настроении находится Хелтон.

- Успокойся, пап, - сказал Думар.

- А машинка? - вмешался Микки-Мэк. - Она, типа, проигрывает фильмы. Это, типа, как та штука, которая у нас раньше была - "телек" - только она показывает не передачи, а фильмы. И эти машинки очень дорогие, дядя Хелтон. Так что этот ваш друг, этот Поли, - большой молодец, раз послал вам такой клевый подарок.

Хелтон по-прежнему пребывал в недоумении. Кому придет в голову посылать ему что-то подобное, какую-то новомодную хрень, которая ему ни к чему.

- Дальше что? Будем смотреть фильм?

Микки-Мэк замешкался.

- Эээээ... ну... кажется... эти фильмы называются "дивиди". Такие круглые штуки примерно размером с подставку под пиво в "Перекрестке", только чуть больше. И они очень прикольные на вид, понимаете. Блестящие и серебристые. И верите или нет, на одну такую вмешается целый фильм. Нужно лишь засунуть ее в щель на аппарате, только... - в голосе Микки-Мэка отчетливо послышалось недоумение. - Не похоже, что этот ваш друг Поли послал вам с аппаратом какие-нибудь фильмы. Если только... - 20-летний парень повозился с аппаратом и - вуаля! - как по волшебству, из него выдвинулся маленький лоток. В лотке лежало нечто очень похожее на то, что только что описывал Микки-Мэк.

- Ну, как вам такое нравится, дядя Хелтон! Ваш приятель Поли уже вставил в него фильм! - Микки-Мэк принялся изучать кнопки на аппарате. - А теперь, дайте мне разобраться.

- Ох, блин, парень, - продолжал сетовать Хелтон, потому что он не очень любил современные устройства. Похоже, проблем от них было больше, чем пользы. - И, едрен батон. Если эта чертова штуковина походит на наш старый телевизор, то она должна работать от электричества. Придется мне вытаскивать клятый генератор?

Лицо у Микки-Мжка, казалось, засветилось от возбуждения.

- О, нет, дядь. Это новые тек-нол-логии. Эту маленькую машинку для фильмов никуда не надо втыкать!

- Тогда, как она работает, мать ее?

- Она работает... - Микки-Мэк понизил голос, словно, в благоговении, -... от аккумулятора.

Хелтон вскинул руки вверх.

- Что ж. Если мы собираемся смотреть фильм, тогда заставь эту клятую штуковину работать.

Микки-Мэк повозился с кнопками - ибо, как и у Думара, навыки чтения у него едва присутствовали - пока он нечаянно не нажал ту, которая отвечала за воспроизведение. И снова, как по волшебству, маленький лоток закрылся...

Экран засветился.

Думар сел рядом с отцом.

- Ладно! Похоже, мы будем смотреть... фильм!

2

- И когда мы пойдем есть пиццу? - спросила Вероника, когда Майк вышел из офиса.

- Хм? А, Вероника...

- Да, Вероника... Знаешь, твоя подружка? - Она хихикнула, зная, что это всего лишь одна из его игр в "мачо". Только...

Ей показалось, или он слегка поморщился, когда она произнесла слово "подружка"?

Нет, нет. Не будь таким параноиком, - пожурила она себя.

Майк повернулся к ней спиной, бросил мелочь в автомат с газировкой, и из того, звякнув, выскочила банка "Мистера Пибба" Он открыл ее и сделал глоток.

- О, черт. Я бы купил тебе, но у меня кончилась мелочь.

Вероника вспыхнула. Мне не нужен "МИСТЕР ПИББ"! Мне нужен ТЫ.

Майк направился обратно в торговый зал, разговаривая по пути.

- А, пицца, ух ты. Понимаешь... блин... я забыл. Мне нужно делать годовой отчет, я должен буду взять его на дом. Придется нам поесть пиццу в другой раз.

Красиво покачивая грудями, Вероника поспешила за ним вдогонку.

- Да? Ну, ладно. Тогда завтра, хорошо? - Даже видя лишь его затылок, она подумала: Боже, КАК ЖЕ я его люблю...

- Да, конечно. Завтра. Покушаем пиццу и поговорим.

Когда он сказал это, торчавшие еще секунду назад соски Вероники обмякли. И ПОГОВОРИМ? Что это значит? Прозвучало как-то... зловеще.

- Майк, все в порядке? У нас, имею в виду?

- Хм? - Он поспешно обогнул главную кассу. - О, конечно. Завтра поговорим.

- Но... но...

Звякнул колокольчик, затем Зазывала - бойкая и совершенно пустоголовая девушка-подросток с дерзко торчащей грудью и "конским хвостом" на затылке - произнесла:

- Добро пожаловать в "Бест Бай", сэр!

Майк сделал еще глоток из банки.

- Не зевай, Вероника. Похоже, у тебя покупатель...

Нехорошие предчувствия уже начали покалывать ее своими иголочками. Встревоженная, она заметила крупного мужчину расхаживающего вокруг прилавков с видеокамерами.

Кто... ЭТО?

Вероника поспешила к нему.

Это был очень крупный мужчина, в куртке, которую она назвала про себя "лохматой", в огромных, громоздких башмаках и в шляпе, как в том старом фильме с Клинтом Иствудом, который они с Майком смотрели не так давно. Что-то про сестру по имени Сара. И...

От него нехорошо пахло.

- Здрасьте, добро пожаловать в "Бест Бай", сэр. Меня зовут Вероника.

Угрожающего вида мужчина повернулся и опустил глаза. Вероника вздрогнула.

У него были нечесаные седоватые волосы и огромная густая борода.

- Привет, Вероннерка. Меня зовут Хелтон, - И он сунул ей руку, в которую легко поместилось бы ее лицо и полголовы. Вероника пожала ее с некоторой неохотой - рука показалась ей грязной. И она снова вздрогнула от фактуры ладони. Та была шероховатой, как наждачная бумага.

- Чем могу вам помочь, сэр?

- Хелтон, мисси. Не нужно называть меня "сэр". Понимаешь, - он почесал бороду, из которой посыпалась перхоть. - Мне нужна камера.

- О, вы пришли в правильное место - у нас лучший в городе выбор. - Вероника сразу встала на свое место, перейдя в режим продавца. - Мы только что получили новую линейку "Никон Кул Пикс". Она взяла одну камеру и продемонстрировала Хелтону. - Практичная, простая в использовании и недорогая. Их фактически сметают с полок.

На лохматого типа это, похоже, не произвело впечатления.

- Не, такая мелкая мне не подходит. Понимаешь, Вероннерка, мне нужна кинокамера.

Акцент у мужчины был просто ужасный. Она хихикнула.

- Уже несколько лет не слышала такой термин, Хелтон. Сейчас они называются цифровые видеокамеры.

- И, блин, мне нужна хорошая.

Хммм.

- А у вас... раньше была камера?

- Не, я не знаком с такими штуками. Но думаю, мне нужно объяснить мою ситуацию, да? Понимаешь, у меня есть один... парень... которому я должен отправить кое-какие... фильмы.

- О, вы хотите отправить своему другу видео.

Здоровяк, казалось, испытывал некоторое неудобство.

- Это очень важное... э... семейное дело.

- Конечно, Хелтон. Семейные рождественские фильмы...

Лохматые брови взметнулись вверх.

- Ну, да, что-то типа того. Типа. Так что... скажем, я хочу оставить фильм возле дома этого друга. А может, отправить его по почте. Как мне сделать это, дорогуша?

Вероника взяла обычную миникарту памяти.

- Вот, Хелтон. На эту карту вы сможете записать прекрасное видео в высоком разрешении, - Она подошла к видеокамерам и взяла "Кэнон ЗР900", продемонстрировав, как карта памяти вставляется в слот, - затем отдадите ее своему другу или пошлете ему по почте. Конечно, проще отправить ему видеофайл по "электронке", но... подозреваю, что у вас нет компьютера.

- Не, не, мисси, я не увлекаюсь подобными штуковинами, но... - Хелтон с подозрением посмотрел на крошечную карту памяти. - Говорите, фильм поместится на эту маленькую штучку, которая меньше размера ногтя на моем большом пальце?

- Современные технологии, Хелтон. На этом маленькой карте может храниться получасовой фильм.

Хелтон сделал удивленное лицо.

- Блин. Думаю, это то, что нужно. Не знаю, сколько нам понадобится...

- Для рождественских фильмов.

- О, да, верно. Рождественские фильмы. Возможно, придется сделать... много таких.

Вероника пыталась звучать услужливо, надеясь, что ей удастся продать ему "Кэнон". Это повысило бы ее недельные продажи.

- Сейчас самое время разделять свою праздничную радость с родными и друзьями.

Хелтон замешкался.

- Ага. И думаю, я лучше перестрахуюсь. Возьму двадцать этих маленьких "фигнюшек".

- Двадцать?

- Ты слышала меня, дорогуша. Двадцать. - Но потом он хрипло усмехнулся. - Конечно же, теперь мне нужно, чтоб ты продала мне камеру, которая подойдет к этим маленьким штучкам.

- Вот этот "Кэнон", - она передала ему камеру, - идеальный выбор для ваших нужд, и он стоит меньше 300 долларов.

В гигантской руке Хелтона камера казалась совсем крошечной.

- Вероннерка, тебе нужно знать, что я их тех парней, которые не доверяют тому, что нельзя взять обеими руками. Эта камера мне не нравится. Она слишком крохотная. Фильмы, которые я собираюсь делать... они очень важные.

- Конечно, Хелтон.

- Так что давай не будем ходить вокруг да около. Мне нужна лучшая камера, которая у вас есть.

Странно, - подумала она. Хотя что ей терять? Если б он был душевнобольным, или вроде того, она смогла бы уже это понять. Ее рука легла на "Самсунг Хай Деф Хайбрид".

- Эта модель, Хелтон, вполне может подойти для ваших нужд. Но... она стоит 850 долларов, Поэтому я не уверена, что ваш бюджет...

Хелтон покачал головой.

- Не. Эта тоже слишком маленькая.

Вероника поджала губы.

- Вероннерка. Ты говоришь, что во всем этом большом модном магазине это лучшая камера, которая у вас есть? Черт, девочка, у вас же "телики" размером с гаражную дверь! Должна же быть камера побольше.

Да, - подумала она, - это РЕАЛЬНО странно.

- Хорошо, Хелтон. Вы просили лучшую, я покажу вам лучшую. - Она наклонилась, зная, что выставляет свой вырез на обозрение, открыла витрину и извлекла "Сони". Камера лязгнула, когда она поставила ее на прилавок.

- Блин! - взревел Хелтон.

- Хелтон, это "Сони ЭйчВиАр-Эс27" Старшая модель. По сути, она идентична тем, которые используются для съемок телевизионных новостных передач, реалити-шоу, сериалов...

- Это самая клевая камера, которую я мог себе представить!

- Литиево-йонный аккумулятор, домашняя зарядка, автомобильная зарядка, встроенные свет и микрофон. - Вероника растопырила пальцы рук над устройством. - Это все, что вам требуется.

- Пожалуй, я возьму.

- На самом деле, Хелтон, я еще не рассказала вам про минусы.

- Минусы? Нет никаких минусов. Это то, что нужно. Пробивай чек.

Вероника подалась вперед и прошептала.

- Она стоит 7500 долларов...

Хелтон пожал плечами и сунул руку в карман рюкзака.

- Как я уже сказал, мисси, пробивай чек.

Вероника уставилась на него. Просто не верится. Может... это Майк разыгрывает ее. Может, он попросил этого парня прийти сюда и СДЕЛАТЬ ВИД, будто он покупает самую дорогую в магазине видеокамеру. Но когда она подняла глаза, то увидела, что Майк и Арчи стоят, скрестив руки и прищурившись. Они также удивлены, как и я...

- Чеком или картой, Хелтон?

- Что это, Вероннерка... Блин, какое миленькое имя.

- Спасибо, Хелтон. - Она улыбнулась. - Но... как вы платите?

Хелтон расхохотался.

- Как я плачу? Наличкой, конечно! А ты что думала?

Вероника едва не упала назад, когда увидела, как толстые пальцы Хелтона отделили от пачки новенькие стодолларовые банкноты. Ну, ладно. Она отбила общую сумму.

Майк приблизился, щелкая туфлями.

- Могу я вам помочь, сэр?

Хелтон тут же нахмурился.

- Не, парень. Вероннерка отлично мне помогает, так что можешь валить туда, где ты стоял и ни хрена не делал.

Майк натянуто улыбнулся.

- Я - управляющий магазином, сэр. И - ух ты - это ж целая куча "налички". При таких крупных покупках сумму отбивает управляющий.

- Ну, ладно, едрен батон. - Хелтон снова нахмурился. Затем произнес: - Эй, сынок! Ты зачем пишешь на банкнотах?

Майк орудовал толстой ручкой.

- Такие крупные, сэр? Я должен проверить каждую - это новый правительственный закон о фальшивомонетничестве.

Хелтон хмуро ответил:

- Правительственный, да? Едрен батон. Нельзя даже заплатить "наличкой" без правительственного вмешательства.

Майк тщательно и с изумленным видом изучал банкноту.

- Ух ты, сэр. Банкноты старые, но в идеальном состоянии... 1966 год... - Он усмехнулся. - Хранили в своем матрасе?

Хелтон свирепо посмотрел на него.

- Это деньги моей мамы, мальчик, -  затем он ткнул своим огромным пальцем прямо Майку в лицо - и где она хранила их не твое дело.

- Простите, сэр. Я просто пошутил.

- Пошутил? Что ж, парень. Шутка должна быть смешной, разве не так, Вероннерка? - Затем великан расхохотался и жестко шлепнул Майка по спине. Майк едва не перелетел через прилавок.

- Конечно, Хелтон, - ответила Вероника.

Майк закашлялся.

- Что ж, сэр, кажется, все в порядке. Что-нибудь еще вам сегодня понадобится?

- Разве что, чтобы ты убрал отсюда свою холеную физиономию... а так, не знаю. -Хелтон повернулся к Веронике. - Вероннерка, думаешь, мне что-нибудь еще понадобится вместе с моей модной кинокамерой?

Вероника почувствовала, что краснеет от столь монументальной продажи.

- Э, ну, очень пригодился бы штатив...

- У нас есть очень большой ассортимент, сэр, - вмешался Майк. - Хотите, чтобы я показал вам...

В лицо ему снова уткнулся палец.

- Я хочу, сынок, чтобы ты исчез. И чтоб я смог закончить свое дело с моей подругой Вероннеркой. - Его взгляд переместился на нее. - Отбивай мне штатив, мисси - только хороший. Это все?

- Вам мог бы пригодиться кейс для переноски...

- Отбивай. Лучший, какой у вас есть.

Майк ускользнул прочь, в экстазе от продажи. Но у Вероники кружилась голова. Это крупнейшая разовая продажа за все время ее работы здесь! Майк будет так счастлив! Ошеломленная, она взяла штатив и кейс, отбила дополнительную покупку, в то время как Хелтон отсчитал еще несколько банкнот со странной датой (для тех кому интересно, это были купюры 1966 года серии Эй, подписанные тогдашним министром финансов Генри Эйч. Фаулером. Первые стодолларовые купюры с водяными знаками).

- Давайте я помогу вам что-нибудь понести, - предложила она.

- Не, спасибо, дорогуша, - И затем Хелтон с легкостью поднял все покупки и сунул их подмышки. - Никогда б не позволил такой хорошенькой, худенькой девочке, как ты, таскать подобные тяжести. - Он задержался и опустил на нее глаза. - Блин, в этом нашем жопном мире, встретить тебя - это все равно, что глотнуть свежего воздуха.

- Ну... спасибо вам, Хелтон.

- Ты и впрямь самая хорошая городская девочка, которую я когда-либо встречал. Желаю тебе классного Рождества.

- И вам того же, Хелтон, - сказала она с нескрываемым изумлением. - Вы тоже очень хороший человек.

Хелтон повернулся и направился к двери.

- По мне, так лучше, чтоб в этом мире жили одни Вероннерки...

- Нужна какая-нибудь помощь, сэр? - спросил Арчи.

- Прочь с дороги, сынок.

- Спасибо за то, что сделали покупку в "Бест Бай", сэр, - подал голос Майк, - И счастливого вам Рождества!

Хелтон нахмурился и вышел из магазина.

В тот момент, когда автоматическая дверь закрылась, Майк взорвался:

- СРАНЬ ГОСПОДНЯ!

Арчи подбежал к нему.

- Вероника! Чистая прибыль с этой продажи покроет все накладные расходы на следующий месяц, и еще останется!

Майк прыгал вверх-вниз, словно на батуте.

- Это невероятно, вашу мать! Ты только что отбила десять штук Гризли Адамсу (известный калифорнийский охотник и дрессировщик медведей гризли - прим. пер.)! - Практически проскользив по полу, он подхватил Веронику и стал кружить ее. - Ну и продавщица!

Вероника не смогла сдержать слез радости, увидев Майка в таком восторженном состоянии. Когда он крепко и слюняво поцеловал ее в рот, сердце у нее учащенно забилось, а между ног запульсировало в преддверии оргазма.

Она отчаянно обняла его, шепча:

- О, Майк, ты не знаешь, что для меня значит видеть тебя таким счастливым... - И тогда она поняла, поняла до глубины души, что Майк любит ее всем сердцем...

***

Медленно и мучительно просыпалась Вероника  из своего черного сна. Ей приснился худший кошмар...

Она видела лишь черноту, но ей казалось, или она слышала... стоны? Свист? Как кто-то сказал с деревенским акцентом: "Блин, а у нее клевое тело..."?

А также: "Черт, это здорово..."?

Или: "Блин, у меня "кран" встает, без проблем..."

Еще было ощущение, что что-то находится у нее в руке. Что-то теплое, набухшее и липкое...

Наконец, она открыла глаза, вырвавшись из этого нездорового сна.

            Во имя всего святого, что это...

Хелтон, Думар и Микки-Мэк стояли вокруг нее, сидящей, сгорбившись, у стены грузовика. Все они вытащили свои пенисы с мошонками и удовлетворяли себя, пялясь на нее с похотливыми ухмылками. Глаза Вероники метнулись к свободной руке...

Микки-Мэк сжимал свой пенис не своей, а ее рукой. Пенис был эрегированным, большим, с толстой крайней плотью.

Вероника закричала.

Мужчины тут же поморщились.

- Ну, вот она снова начала, - воскликнул Думар, покачивая стоящим членом. Микки-Мэк выронил ее руку, чтобы зажать себе уши, а Хелтон взревел:

- Блин, девочка! Ты орешь на весь клятый округ. Все окна треснут.

- Так и знала! - вопила она, - Знала, что вы собираетесь меня изнасиловать!

- Блин, Вероннерка, - сказал Хелтон. - Я же сказал тебе, что мы никогда не сделаем ничего подобного.

- Пожалуйста! Пожалуйста, не насилуйте меня, - рыдала она. - Я - девственница! Я должна хранить свою девственность до свадьбы с Майком!

- Уймись, девочка, - взмолился Хелтон.

- Да, - сказал Микки-Мэк. - Мы просто немного настраиваемся.

- Нам нужно получить "стояк", - добавил Думар, - и, блин, дорогуша... мы и не знали, что у тебя такое "горячее" тело.

- Горячей, чем крышка на горшечной печи, - сказал Хелтон.

Только потом Вероника заметила, что пока спала, эти три извращенца задрали ей топик, обнажив груди, и стянули с нее рабочие брюки и трусики.

- У тебя и впрямь офигенные "арбузы", Вероннерка, - похвалил Хелтон, - и самая красивая "киска", которую я когда-либо видел.

- Так что не сходи с ума, - сказал Микки-Мэк. - Мы просто любуемся тобой.

- Любуетесь мной? - огрызнулась Вероника. - Вы воспользовались моей рукой для мастурбации!

Хелтон усмехнулся.

- Забавно, как девки любят париться по пустякам. - Он принялся снова лущить свою "кукурузину", одновременно массируя яички. - Нам нужно лишь посмотреть на что-нибудь... возбуждающее, вот и все. - Снова дружелюбно усмехнувшись, он глянул на Микки-Мэка. - Понимаешь, я послал своего племянника купить порножурнал, и смотри, что притащил этот кретин.

Он поднял с пола какой-то журнал и показал ей. На обложке с надписью "ШВЕЙЦАРСКАЯ СЕМЬЯ РОБИНЗОНОВ" красовалось с полдюжины молодых, мускулистых и совершенно голых мужчин, стоящих, скрестив руки, перед бревенчатой хижиной. Все они демонстрировали эрегированные члены колоссальных размеров.

- Как видишь, этот тупица купил дрочильный журнал для "гома-сексулистов" - с картинками, где парни наяривают друг дружку в зад и отсасывают "петушки"! Черт возьми, Микки-Мэк, иногда твой здравый смысл бывает не ценнее картонного стаканчика с собачьими глистами... а он не так много стоит, верно?

Думар расхохотался.

- Ох, едрен батон, дядь! Я знал, что мы спешим, - парировал парень, - поэтому пошел в журнальный отдел со всеми этими порножурналами и просто схватил первый попавшийся. Я не знал, что он для педиков. Мне, чтоб потрахаться, порножурналы никогда не были особенно нужны. Едрен батон, да за мной девки косяком ходят, многих из них я даже не знаю. И все из-за тех слухов, понимаешь?

Хелтон нахмурился.

- Каких еще слухов?

Микки-Мэк равнодушно пожал плечами.

- Ну, что у меня самый большой член в этих местах. Зачем мне дрочильные журналы, когда любая девка в городе стоит в очереди, чтобы запрыгнуть мне на "шишку"?

Хелтон направил на него палец.

- Не хвастайся, парень! Да, у тебя большой хрен, но у Тэйтера Клайна был не меньше. Помнишь его? У него был член с фут длинной, сынок. И он всегда им хвастался. У Бога есть способы наказывать людей за их грехи и гордыню.

- Блин, дядя Хелтон, - отмахнулся Микки-Мэк. - Тэйтер Клайн? Кто это?

Думар расхохотался.

- Я уже сказал тебе. Бог даровал ему "петушка" длиною с фут. А тот вместо благодарности, принялся хвастаться им при любой возможности. Вытаскивал его в баре и выделывал с ним разные фокусы. Сбивал им пивные кружки, играл в "кольцеброс", размахивал им везде. И знаешь, что сделал Бог, парень? Он просто взял и напустил на Тейтера рак члена. Да, именно так! И Тэйтеру пришлось идти в больничку и делать, как они называют, пенэктомию. Это такая операция. Доктор из Индии отчикал ему член под корень, чтоб избавиться от рака. Но знаешь, что? - Хелтон улыбнулся и кивнул. - Тэйтер Клайн больше никогда не хвастался своим большим членом.

Микки-Мэк задумчиво прищурился.

- Ээ, по-моему, ты это придумал.

- Тогда продолжай хвастаться своим большим членом. Увидишь, как скоро он окажется на дне мусорной корзины у какого-нибудь доктора.

Вероника была не в состоянии понять этот разговор мужчин с пенисами в руках.

- Не слушай этого парня, дорогуша, - сказал ей Хелтон, пока та неловко натягивала на себя брюки и поправляла блузку. - Просто мы больше не нашли ничего возбуждающего, и решили, что не будет ничего страшного, если посмотрим на тебя. - Его лохматые брови приподнялись. - И, понимаешь, ты сделала бы нам большое одолжение, если б помогла чуть больше.

Вероника уставилась на него. Они собираются меня изнасиловать, Я ЗНАЮ...

Микки-Мэк подошел еще ближе, держась за свой огромный эрегированный член.

- Понимаешь, будет очень мило с твоей стороны, если ты каждому из нас немного "подуешь в рог".

- Подую... в рог? - произнесла она надломленным голосом.

- Ну, да, - сказал Думар. - Подразнишь нас немного, вот и все. Понимаешь, о чем я?

- Нет! - закричала Вероника.

Хелтон шагнул вперед с озорной улыбкой на лице, надрачивая свой значительно более старый пенис.

- Ой, не беспокойся - кончать мы не собираемся. Нам нужно лишь небольшое посасывание.

- Нам нужно, чтоб ты привела наши "петушки" в боевое состояние, - сказал Микки-Мэк.

- Чтоб мы могли "кинуть палку", - добавил Думар.

У Вероники от этого безумия закружилась голова. Им нужен отсос! Оральное изнасилование!

- Ты сделаешь нам такое одолжение, что даже не представляешь, - продолжил Хелтон. - И знай, если когда-нибудь попадешь а переделку, я брошу все и помогу тебе. - Он привел свой член в состояние полного возбуждения. Крайняя плоть скрывала наполовину головку, которая походила на багровую лысую голову с дырой в ней. - Конечно же, ты не обязана. Мы просто надеемся, что ты согласишься.

Вероника попыталась привести мысли в порядок. Теперь осторожно. Эти психи играют в какую-то игру, но если я не сделаю это... они могут меня убить. А если они убьют меня... У нее екнуло сердце. Я больше никогда не увижу Майка...

Она встала на колени.

- Хорошо, - сказала она.

- Блин, ну разве Вероннерка не умница?! - радостно воскликнул Хелтон.

- Прямо как ты говорил нам, пап, - сказал Думар, щекотя кончиками пальцев себе низ мошонки.

- Да, едрен батон, - добавил Микки-Мэк. - Мне не терпится уже засунуть свой "петушок" ей в ротик.

Хелтон обошел вокруг нее, словно ковбой, собирающийся забраться на лошадь.

- Раз я самый старший в семье, - усмехнулся он, - значит буду первым, - и он поднес свой эрегированный член прямо к лицу Вероники.

Вероника судорожно сглотнула, в животе образовалась пустота. Но едва она придвинулась ближе и открыла рот...

- Ооо! Хелтон! - недовольно воскликнула она. - Когда вы в последний раз мылись?

Тот заметно растерялся.

- Мылся? В прошлую субботу, конечно же. Так что в Шаббат мы чистые, как стеклышко.

От густого смрада его промежности лицо у нее сморщилось, как картофельные чипсы. О, БОЖЕ, это ОТВРАТИТЕЛЬНО! Но затем Вероника решила: Дурно пахнет или нет, я ДОЛЖНА угодить этим психам. Поэтому она собралась с духом, напряглась и взяла эрегированный член Хелтона в рот. Ему понравится, - уверенно сказала она себе и начала сосать, - потому что я ЗНАЮ, что хорошо делаю минет. Майк много раз говорил это...

- Эй, девочка! - воскликнул Хелтон и отстранился. - Как ты называешь это?

Вероника скривилась от едкого привкуса во рту.

- Минет.

- Это не минет, мисси, - сказал он и усмехнулся. - Это беда какая-то. Блин, девочка, разве ты не знаешь, как отсасывать?

Вероника вспыхнула от злости.

- Я не понимаю, о чем вы! Я отлично сосу! Мне так Майк говорил!

- Майк, хм... а, тот глупый парень из магазина. Что ж, думаю, он просто вел себя по- джентельменски, поскольку не хотел тебя расстраивать. Но, Вероннерка? Это же худший "отсос", который мне когда-либо делали. Дорогуша, не скобли ты зубами по "петушку"! Есть же техника, понимаешь? Определенный способ.

Вероника, несмотря на обстоятельства, была в ярости.

Хелтон повернулся а родне.

- Парни, попробуйте каждый. И скажите, что думаете.

Микки-Мэк подошел и сунул столь же зловонный, но значительно более крупный член Веронике в рот. Старательно пытаясь не дышать, та принялась скользить губами по набухшему стволу...

Микки-Мэк отстранился, будто ужаленный.

- Блин, дядь. Такой отсос может убить мне все настроение!

Когда настала очередь Думара, тот рассмеялся.

- Дорогуша, чтобы правильно сосать член, тебе нужно научиться паре-тройке фокусов.

Вероника ничего не понимала. Ее похитили, приковали к столу, подвергли домогательствам, заставили заниматься оральным сексом, а теперь еще говорят, что она делает это неправильно?

Хотя... может, так оно и есть?

Может, Майк просто молчал всякий раз, когда она отсасывала ему? Боже мой! Что если я и правда ДЕЛАЮ хреновый отсос? Все трое сошлись во мнении, так что...

            Наверное... так оно и ЕСТЬ...

Ей захотелось расплакаться.

- Ну, же, не надо так расстраиваться, дорогуша, - сказал Хелтон. Он отпихнул Думара в сторону и снова занял свою позицию. - Иронично, правда? Теперь мы сделаем одолжение тебе. - Он щелкнул пальцами. - Слушай, я расскажу тебе, как правильно отсасывать член.

Подавленная, Вероника смотрела прямо на его испещренный прожилками пенис.

- Сперва ты должна, типа, простимулировать. - Он оттянул назад дряблую крайнюю плоть, демонстрируя накопившиеся кольца смегмы. - Берешь и приоткрываешь дырку для ссанья своими пальчиками, затем водишь по ней кончиком языка.

Вероника так и сделала, почувствовав, как вздрогнул Хелтон.

- Да, хорошо, дорогуша. Это добавляет искры в причиндалы парня, понимаешь?

Вероника чувствовала себя нелепо, изящно обрабатывая кончиком языка меленькую, с пухлыми краями щель.

- И как только у парня окрепнет, ты начинаешь, типа, играть язычком вдоль всего ствола, а затем? - Хелтон продолжал смотреть на стоящую пред ним на коленях молодую женщину. - Затем высовываешь язык до упора и начинаешь лизать у основания члена...

Вероника вздохнула и приступила к работе. Процесс напомнил ей лизание брикета мороженного.

- Да, да, дорогуша. Так чуть лучше, - прокомментировал Хелтон. - Но обязательно поиграй и с яйцами тоже... пожми их слегка, понимаешь? Но не слишком сильно, а только чтобы они знали, что скоро от них кое-что потребуется.

Она продолжила лизать, поглаживая при этом пухлый кожный мешок, который при ее прикосновении начал волшебным образом сокращаться.

- А теперь? Теперь, дорогуша, ты переходишь к самой соли "отсоса". Начинай сосать головку, сперва медленно и нежно, затем чуть сильнее, понимаешь, только... - Он постучал пальцем ее по голове. - Только выслушай меня до конца, Вероннерка...

Она подняла глаза и увидела его хмурую физиономию.

- Что? - буркнула она.

- Ты все равно делаешь неправильно, - сказал он со снисходительной усмешкой. - Делаешь ты вот что. Задираешь верхнюю губу над верхними зубами, понимаешь? Высовываешь язык и выгибаешь его, типа, лопаткой.

- Лопаткой?!

- Ну, да. Смотри, - И затем он продемонстрировал, отчего его косматая физиономия превратилась в нелепую маску.

Вероника сникла, но повторила за ним.

- Вот молодец! - похвалил он, а затем вставил свой эрегированный член в искаженное отверстие. - Теперь, взад-вперед, очень медленно, только с каждым разом заглатывай чуть больше, пока... Да! Вот так!

Вероника начала неуклюже двигать головой взад-вперед.

- Похоже, она учится, пап.

- Да, дядь. Кто знает? Может, благодаря нам из нее еще выйдет толк.

- А пока ты так делаешь, - продолжил советовать Хелтон, - у тебя во рту образуется сосущая сила... о, и обязательно набери сейчас в рот немного слюней. А еще ты должна постепенно ускоряться...

БОЖЕ мой! - подумала Вероника. Но продолжала сосать, пытаясь претворять инструкции в жизнь.

- Блин, парни! Говорю, она хорошо научилась! - обрадовался Хелтон. И после еще нескольких движений вытащил набухший член у нее изо рта.

- Разве вы не хотите...

- Спустить хреновы харчки? - спросил он. - Не, девочка. Я же сказал тебе, что кончать мы не собираемся. Это противоречит нашей цели.

Это БЕЗУМИЕ! - воскликнула она про себя.

- Я не понимаю.

- Нам лишь нужно, чтоб ты нас раззадорила, - сказал Микки-Мэк.

- Мы должны стать похотливее, чем скунсы в течке, - поправил Думар.

- Только, понимаешь, - сказал Хелтон, - нам нужно приберечь наши возбужденные члены на потом.

Вероника непонимающе уставилась на него.

- На... потом? А что случится потом?

Хелтон отступил назад, освобождая место Думару.

- Тебе не о чем беспокоится, поэтому не парься. Думар, вставляй свое бревно и проверь ее.

Думар подождал, когда Вероника задерет вверх верхнюю губу и высунет язык, а затем....

- Дддааааа, - застонал он. - Блин, теперь гораздо лучше. - Он замешкался. - Слушай, дорогуша, не возражаешь, если я задеру тебе топик и помацаю сиськи, пока ты будешь сосать?

- Да, как насчет этого?! - воскликнул Микки-Мэк. - У тебя же офигенные сиськи!

Освободив рот, она нахмурилась из-за отвратительного запаха и сказала:

- О, я полагаю...

Думар снова ввел член ей в рот, но при этом нагнулся и принялся мять ей груди.

- Иииии - ХА! - взревел Хелтон. - Это ж настоящие молочные цистерны!

Думара прошиб пот. Как истинный деревенский джентльмен, он наяривал, сжимая ей уши.

- И... погоди-ка, - затем он довольно резко вогнал свой эрегированный член ей в рот на всю длину, причем половина его прошла в горло. - Блин, пап, а еще у нее глубокая глотка!

- Считай, что ты благословенная, Вероннерка, - произнес Хелтон почти отеческим тоном, - потому что девка, у которой нет рвотного рефлекса, воистину благословенная.

Микки-Мэк изумленно наблюдал за действом.

- Дядь! У меня от одного вида член дымится, а предсемя течет, как из крана.

- Опять хвастаешься! - взревел Хелтон. - Не принимай свою молодость за данность, парень!

К этому времени грузовой отсек наполнился жадными чмокающими звуками.

- Едрен батон, дорогуша, - воскликнул Думар. - Это почти идеальная техника. - Он дернулся еще пару раз, поморщился, сдерживая себя, и отстранился. - Ага. Ээээээээто ж то, то нужно. Теперь я могу "кинуть палку" и готов ринуться в бой, это как пить дать. Он пару раз напрягся всем телом, будто что-то демонстрируя ей.

- Моя очередь, - подскочил Микки-Мэк и сразу приступил к делу. Шокированная огромным членом, который на несколько дюймов вошел ей в горло, Вероника так ни разу и не поперхнулась. Ее рот на самом деле вошел в некую замысловатую синхронность с головой, и, несмотря на то, что было неудобно одновременно делать язык "чашечкой" и держать губу задранной над верхними губами, Вероника довольно быстро поняла что...

            Ух ты. Это же довольно просто.

- Божечки правый, девонька! - взвыл Микки-Мэк. - Ты сосешь член, как чемпионка!

- Это деревенская техника, - сказал Хелтон. - Обязательно запомни ее, дорогуша. Она тебе пригодится.

Вероника продолжала сосать.

- Хо-хо, - пробормотал Микки-Мэк. Он начал уже подергиваться. - Блин, блин! Серьезно, это самый лучший "отсос", который мне когда-либо делали. - Он начал подергиваться еще сильнее. - Черт, знаешь, что, дядя Хелтон? Я ничего не могу с собой поделать. Этот "отсос" слишком хорош. Придется мне "кинуть палку"...

БАЦ!

Микки-Мэк с воем отлетел назад. Его пенис выскользнул изо рта Вероники. Что случилось? - задалась она вопросом, но потом увидела парня съежившимся на полу и держащимся за голову.

- Блин, дядя Хелтон! За что ты треснул меня по башке?

Глаза Хелтона горели от возмущения. Он навел на Микки-Мэка свой вездесущий перст.

- Не будь самолюбивым мелким паршивцем, Микки-Мэк. Мы делаем это не ради собственного удовольствия! Это - семейное дело.

Парень неуклюже сел.

- Блин, больно то как, дядь...

- Пусть будет тебе уроком. Наш друг Вероннерка возбудила наши "концы" по доброте своей душевной, парень! Это не "групповушка" - ты должен сохранить свою сперму ради важной причины. Понимаешь?

Микки-Мэк, пошатываясь, кивнул. Поднявшись с пола, он какое-то время нетвердо стоял на ногах.

- Да, понял, - пробубнил он.

Думар рассмеялся.

- Эх, молодежь. Никакой силы воли.

- Это точно, - сказал Хелтон, заправляя эрегированный член обратно в штаны, затем остальные мужчины последовали его примеру. Хелтон улыбнулся Веронике.

- Большое спасибо за то, что "завела" нас, дорогуша. Нам придется оставить тебя ненадолго, но мы вернемся.

Очень странно... Почему этим мужчинам потребовался только неполный "отсос"? - гадала Вероника, вытирая с губ отвратительный запах члена. Все мужчины надевали куртки.

Перед уходом Хелтон задержался у задней двери грузовика.

- О, и не стесняйся, угощайся спагетти. Они сделаны известным шеф-поваром - Бой-Яр-Ди! - Затем он ушел, закрыв за собой дверь.

Вероника осталась сидеть, таращась на дверь. Чувствую, ночка будет длинная...

Глава 7

1

Портафой проснулся, едва часы пробили двенадцать. 60-и летний служащий дворецким афро-американец открыл в темноте глаза, а затем...

            дзынь

А потом:

Громкий и непристойный треск испускаемых из кишечника газов.

О, боже, - подумал Портафой, глаза у него расширились, став размером с серебряные доллары. Он проработал здесь более двадцати лет - кстати, нанял его сам Тибальд Кодилл. Старик сказал Портафою в лицо: "Мальчик, мне нужен преданный, трудолюбивый, готовый служить паренек, который управлял бы моим домом. Тебе интересно?" Что ж, Портафою не было никакого дела до таких определений, как "мальчик" или "паренек", и до миллиарда любых других расистских оскорблений, слетавших с уст этого семейства разбогатевших белых голодранцев. (Девчонка, Бекка, определенно, была худшей из них) Но, черт... 500 долларов в неделю? Он ни за что не отказался бы от такого. Тем не менее, за все время его работы в Особняке Кодилла Портафой не мог припомнить ни единого случая, чтобы кто-то вламывался в дом.

            дзынь

Потом... Снова шумный треск испускаемых газов.

А затем: еле слышный шепот с узнаваемым деревенским акцентом:

- Блин, Микки-Мэк. Твоя задница издает больше шума, чем гребаный цирк.

- Едрен батон, дядь. Ничего не могу с собой поделать. Это все бобы, которые я ел. Но... блин! А здесь внутри офигенно...

- Шшшш!

О, боже... боже, боже, боже, - подумал Портафой. Одетый в пижаму, он нетвердо поднялся на ноги. И сомнения быть не могло: в доме находились посторонние. Он выхватил из тумбочки маленький револьвер, затем набрал на телефоне "911".

Гудка не было.

А его сотовый находился на первом этаже.

Портафой собрался с духом и выскользнул из комнаты в темный коридор. Держа перед собой пистолет, он сделал пару шагов, затем остановился.

Снова голоса:

- Ее здесь нет, пап.

- Уверен?

- Ясен пень. Я проверил уже каждую комнату.

Голоса звучали с лестничной площадки, которая была вне поля зрения.

- Черный парень спит в комнате в конце коридора. Но в главной спальне пусто.

- Дай проверю. Но, погоди... Что насчет девчонки?

- О, девчонка у нас. Микки-Мэк нашел ее на первом этаже.

Девчонка, - подумал Портафой с бешено колотящимся сердцем. Бекка. Он слышал, как скрипит пол под не слишком осторожными ногами. Прошло несколько секунд, затем взломщики вернулись на площадку и стали спускаться вниз по лестнице.

Они похищают Бекку? Портафой чувствовал, что должен защитить девчонку, эту маленькую сквернословящую засранку-расистку. Смелее, - сказал он себе. Возможно, сегодня мне придется кого-то убить...

Затем он решительно двинулся по коридору, свернул к площадке, и...

- Попался?!

Из темноты метнулась рука и выхватила у Портафоя револьвер.

Портафой едва не потерял сознание.

Длинноволосый деревенщина тридцати с небольшим лет ухмылялся ему из полумрака.

- ЗдорОво. Не бойся. - Он махнул пистолетом перед лицом Портафоя. - Идем. Нам нужно поговорить.

Ох-ох-ох... что я буду делать? Слуга стал робко спускаться вниз. Просторный роскошный первый этаж был погружен во тьму, но из кухни шел яркий свет.

Еще звуки.

Сперва какой-то хруст, затем кто-то произнес: "Аххххх!", в унисон со звуком чего-то льющегося. Длинноволосый тип пригласил Портафоя войти.

Даже несмотря на свое бедственное положение, Портафой возмутился. Более молодой деревенщина, со светлыми спутанными волосами, стоял на цыпочках и мочился в кухонную раковину - кстати, от фирмы "Кохлер".

- Сэр! Пожалуйста! Тут рядом по коридору туалет!

Парень оглянулся через плечо и ухмыльнулся.

- Блин. Извините, сэр. Не мог уже терпеть, понимаете?

Тут раздался хруст. Портафой пошатнулся, увидев гигантского мужика, шагнувшего вперед и евшего из пакета с надписью "Сладкие картофельные чипсы "Гурмэ"".

- ЗдорОво, сэр, - поприветствовал тот, в гнилых зубах у него застряли крошки чипсов. - Дико извиняюсь, что вломились вот так.

Мужчине было, наверное, за шестьдесят, но он был высоким, широкоплечим и мускулистым. На нем было потрепанное шерстяное пальто, старые башмаки и мятая кожаная шляпа, которая видала лучшие деньки не один десяток лет назад. Нижнюю половину лица скрывала огромная лохматая борода.

- Могу я... вам помочь? - задал абсурдный вопрос Портафой.

- Конечно, можешь. Мы ищем Марши Кодилл.

И точно, грабители. И не только. Портафой изо всех сил старался играть роль главного по дому.

- Миссис Винчетти в данный момент отсутствует. Уехала из города. - В голове у него зажглась мысль. - Я с радостью позвонил бы ей, если б вы любезно согласились восстановить телефонную связь. Как вас представить?

Великан взревел от хохота, двое других загоготали вместе с ним.

- А у тебя офигенное чувство юмора, сэр! Не, не будет никаких телефонных звонков. Но, блин, это ж, типа, меняет наш план. - Он посмотрел на длинноволосого. - Думаю, придется делать девчонке, сынок. Давай посмотрим.

- Микки-Мэк?

Светловолосый нахал у раковины застегнул молнию, отправился в соседнюю комнату, затем появился вновь, толкая перед собой пухлую девчонку-подростка с волосами выкрашенными в цвет лимонада "Кул-Эйд Пинк" и в длинной "ночнушке" с надписью "ХАННА МОНТАНА". В глазах у нее было больше ярости, чем испуга, при том, что руки у нее были связаны, а в рот засунуты нейлоновые чулки.

- Бекка! - воскликнул Портафой. - С вами все в порядке?

С покрасневшим от ярости лицом она что-то пробубнила сквозь кляп. Но затем блондин, который облегчился в раковину, освободил ей рот. И она сразу же пронзительно завопила с резким деревенским акцентом:

- Разве похоже, что со мной все в порядке, гребаный тупица? - И еще она использовала слово на букву "Н".

Комната погрузилась в тишину.

Брови здоровяка взметнулись вверх.

- Юная дама, позволь сказать тебе кое-что. Такое слово произносит лишь конченное деревенское быдло. Приличные люди не опускаются до оскорблений, независимо от расы человека, цвета его кожи или даже веры.

- Да, пошел ты на хрен, бородатый деревенский урод! - заорала девчонка. Горящие ненавистью глаза метнулись в сторону нахального блондина. - А этот извращенец терся об меня промежностью и лапал мои сиськи!

- Прости, девочка, но там лапать то нечего.

- Да, пошел ты на хрен, вонючий голодранец. Все вы пошли на хрен! - Затем ее глаза метнулись в сторону семейного слуги. - Портафой! Застрели этих говнюков из своего пистолета!

Портафой замешкался.

- К сожалению, мисс Бекка, пистолет у меня забрал вот этот вот джентльмен.

Девчонка разразилась новыми ругательствами, начинающимися со слов "Ты, тупица" и того, что на букву "Н".

- Только самый тупой - она использовала слово на букву "Н" - в мире позволил бы какому-то деревенщине отнять у себя пистолет! Какой от тебя, нахрен, толк? От тебя, домашнего - она использовала слово на букву "Н" - у которого отобрали пистолет!

Длинноволосы усмехнулся, скрестив руки.

- Маленькая, а горластая.

- Это точно, - сказал здоровяк, - хотя посмотрим, что мы сможем с этим сделать.

Девчонка словно вспучилась и заорала:

- Ты-ты-ты... да пошел ты на хрен, член собачий! Вы деревенщины такие нищие, что даже жрете гребаный кукурузный початок, которым вытираете свою грязную жопу! Когда мой отчим узнает, он вас грохнет! Он из "Маф-феи"! Я знаю, потому что мама говорила мне! И он бросит ваши деревенские задницы в дереворезку!

Трое взломщиков рассмеялись, а затем здоровяк сказал:

- Твой отчим, да? Поли Винчетти?

- Да, ты, гребаный гомик! Это сразу по тебе видно! Сосете члены друг дружке.

Последовали новые смешки, затем здоровяк произнес:

- Знаете, парни. А я даже рад, что у нас в руках вместо Марши вот это. Думаю, нам пора идти.

Девчонка завизжала, когда блондин принялся толкать ее в сторону задней двери. Портафой, не раздумывая, бросился вперед, отпихнул блондина в сторону, и встал перед девчонкой.

- Сэр? - удивленно произнес здоровяк. - Вы чего это?

- Я давно уже работаю в этой семье, сэр. И обязан защищать эту девочку, когда она под моей ответственностью. Я готов... драться.

Снова раздались смешки. Затем девчонка вновь заорала:

- Покажи им, Портафой! Побей этих уродов! Иначе мой отчим бросит твою - она использовала слово на букву "Н" - задницу в гребаную дереворезку!

В помещении опять повисла тишина.

Здоровяк прочистил горло.

- Сэр, я восхищаюсь человеком, который будет драться за то, что он считает своей обязанностью защищать. Но в этом случае, все закончится тем, что мы вас просто отмудохаем, а нам этого не хочется. Против вас мы ничего не имеем, а вот к этому парню, Поли, у нас есть вопросы. - Он хмуро посмотрел на девчонку, затем покачал головой. - А эта мелкая толстуха с грязным ртом? Вы правда хотите драться за нее?

Портафой задумался над вполне резонным вопросом.

- Давайте, скажите мне, что я ошибаюсь. Вот только я яйцами клянусь, что она давно уже называет вас этим мерзким словом. Разве я не прав?

Портафой вздохнул, ответил утвердительно и отошел в сторону.

Девчонка в ярости заорала.

- Гребаный трусливый - она использовала слово на букву "Н" - кусок дерьма! Гребаный никчемный - она использовала слово на букву "Н" - слабак - она использовала слово на букву "Н" - засранец! - А затем блондин, наконец, вернул кляп на место, швырнул девку на пол и потащил ее лягающую и сопротивляющуюся через заднюю дверь, держа двумя руками за ярко-розовые волосы.

- Мудрый выбор, сэр, - сказал здоровяк. Он достал из одного шкафа два маленьких стаканчика, затем из другого извлек красивую бутылку спиртного, с надписью "Луи XIII" на этикетке. - Вот, пропустим по рюмочке, - он наполнил стаканы и передал один Портафою. Длинноволосый, тем временем, набивал полиэтиленовые пакеты едой.

Портафой и здоровяк опрокинули в себя стаканчики, но тут у здоровяка дернулась бровь.

- Вкус почти никакой. И это пьют богачи?

И в этот момент Портафой осознал, что он многие годы наливал этот самый брэнди белым людям, но ему самому предложили его впервые. У него будто расплавилось горло.

- 500 долларов за бутылку, сэр... Вкусно.

- Что ж, можете оставить себе. А я в любой день могу выпить своей "кукурузовки". - Он нежно развернул Портафоя кругом и принялся связывать ему запястья. - Мне придется вас связать, но не беспокойтесь. Я не крепко. Думаю, где-нибудь через часик можете освободиться, потом вызывайте полицию и делайте, что должны.

- Я ценю ваше понимание, сэр.

- О, не берите в голову. - Затем он связал слуге лодыжки, поднял с пола еще два полиэтиленовых пакета, битком набитых содержимым. Очевидно, краденным.

Здоровяк подмигнул.

- А теперь позаботьтесь о себе. И опять же, дико извиняюсь за то, что изгадил вам такую ночку, - Затем он схватил еще несколько пакетов и проследовал за блондином к выходу.

- Но, сэр, прошу прощения, - произнес Портафой. - Что... что вы собираетесь делать с девочкой?

Здоровяк рассмеялся.

- После того, как она вас называла, вас и впрямь это волнует?

- На самом деле, нет, сэр, не волнует, - признался Портафой, - и надеюсь, у вас будет приятный вечер и чудесные выходные...

4

Майк чуть из штанов не выпрыгнул, когда в отделе звуковой аппаратуры внезапно раздался грохот музыки. Казалось, что весь магазин тряхнуло. Из динамиков хлынул какофонический рэп: "Ай-анки, банки, канки! Ай, би, ки - данки, И-анки, фанки! Ди, иии, эф - ганки, ханки, ай-анки! Ги, айке, ай..."

С дыбом торчащими волосами Майк вырубил систему объемного звучания "Филлипс-Боуз". Да, время от времени какой-нибудь человек с улицы проскальзывал в магазин, доставал компакт-диск и проигрывал его на одной из их демонстрационных систем. Вот и сейчас, видимо, случилось то же самое.

- Господи! - заорал Майк на подозрительного "клиента". - Вы не можете просто приходить сюда и проигрывать компакт-диск!

Женщина в пальто, увешанном "хип-хоперскими" значками жалобно посмотрела на управляющего. Первым делом в глаза бросились всклокоченные, крашенные в блонд волосы со снежно-белыми корнями, потасканные шлепанцы, и обломанные, зеленые как клевер ногти. Глаза окружали темные, похожие на синяки пятна. Такое же потасканное, как и шлепанцы лицо умоляюще смотрело на него.

- О, простите. Я просто хотела послушать это для начала, - она подняла коробку от компакт-диска. Афро-американец в цилиндре а-ля Линкольн ухмылялся из-под надписи: АН-лиссен-АБУЛЛ - ДЖЭК ДАУН АЛФА-БИТ!

Отлично. Опять этот хип-хоп. Хотя такая музыка неплохо продается. Сам Майк любил "Битлз". "В саду осьминога" - вот это песня! Однако Майк был вне себя от гнева.

- Перестаньте, дама! Вы вскрыли компакт-диск. Вам придется купить его, или я позвоню копам.

- О, я хочу купить его, - произнесла она сиплым и огрубевшим, скорее всего от "мета", голосом. - Я хочу купить его для своего мужчины.

- Отлично. Пройдемте на кассу. Вы оплатите его и тогда сможете уйти.

- Ну... - замялась женщина. - Как я сказала, я хочу купить его, только у меня нет денег.

Майк заскрипел зубами. "Телка" больше смахивала на бездомную. Наверное, она еще и сумасшедшая в придачу. Он буквально кипел от ярости.

- Если у вас нет денег... как вы собираетесь КУПИТЬ ЕГО?

Женщина судорожно улыбнулась, привстала на цыпочки и распахнула пальто.

Физический образ ударил Майка в лицо, словно кулаком.

- Перестаньте...

Десять минут спустя, он вывел ее из дальнего офиса к входным дверям.

- Покеда, - сказала она и помахала компакт-диском. - Спасибо.

- Счастливого рождества, - произнес Майк, пытаясь отдышаться. Господи, вот то, что называют "кусачей киской". Когда она уходила, Майк оценивающе посмотрел на ее стройные ноги. Он готов был поклясться, что заметил блеснувшую у нее над лодыжкой струйку семени.

Как только женщина в пальто исчезла, в магазин вошла яркая и гиперактивная девушка-зазывала. (Майк по-прежнему не знал ее имени). Она подозрительно оглянулась через плечо.

- Кто это был?

Пульс у управляющего продолжал замедляться.

- Хм? А, это... ну, это был торговый представитель "Логитек". Мне... пришлось заказать еще "трэкболлов" и беспроводных "мышей".

Зазывала посмотрела на шагающую через парковку женщину.

- Она больше похожа на уличную шлюху. - Ее крепкие, размером с персики груди повернулись к нему. - В любом случае, я вернулась с ланча.

- Вечером пицца?

Девица развратно усмехнулась, затем оглянулась по сторонам и беззастенчиво потерла Майку промежность.

- Только если моя будет с колбаской.

- Без проблем, крошка.

Она вздрогнула и заскулила.

- Но... Майки? Мне еще нужно сделать рождественские покупки, а работаю до закрытия. Можно мне уйти пораньше, только, знаешь, чтоб я числилась на работе. Понимаешь, о чем я?

- Конечно, крошка. Хорошо быть боссом.

Девица взвизгнула и поцеловала его.

- Спасибо, красавчик! Увидимся вечером. - Она проплыла сквозь автоматические двери, и в руке у нее, как по волшебству, возник "косяк" с марихуаной.

Сразу после того, как ушла Зазывала, появился Арчи. Он нес несколько пакетов с логотипом "Сабвэй" (сеть ресторанов быстрого питания - прим. пер.).

- Почему Зазывала ушла?

- Я ее отпустил. Слишком много болтает. Хотя сегодня вечером рот у нее будет занят моим членом.

- Молодец. Вот твой сэндвич с фрикадельками. Футовые по-прежнему всего по пять долларов. О, пожалуйста, скажи мне, что Вероника объявилась.

- Она не объявилась.

- Черт, мужик. Ее машина все еще на парковке. Не думаешь, что нужно позвонить в полицию?

- Зачем? Она уже большая девочка. Эй, ты не поверишь, но только что сюда приходила какая-то шлюха с бомбическим телом и отдалась за хип хоп-альбом.

Арчи нахмурился, впившись зубами в двойной мясной "Фили Чиз Стейк".

- Ты прав, я не верю. Теперь, если не собираешься звонить копам, хотя бы позвони ей. Разве ты ни капельки не беспокоишься?

Майк посмотрел на него с каменным выражением лица.

- Может, она валяется мертвая где-нибудь в овраге.

- Ну, если это так, то какой смысл мне звонить? - Он оглянулся вокруг. Магазин был пуст. - Послушай, в моем напряженном графике нет времени на то, чтобы звонить девке, которая не только делает худший в мире "отсос", но и не дает мне.

- Какого хрена!? Так ты позвонишь ей? Она может быть в беде. Даже такой черствый, бессердечный, эгоистичный урод, как ты, должен хотя бы чуть-чуть беспокоиться о ней.

Нахмурившись, Майк выхватил свой сотовый.

- Ладно, если так хочешь, я позвоню ей. - Он набрал номер, подождал, затем прошептал Арчи: - Голосовая почта.

Потом произнес в трубку:

- Вероника, это Майк. Дорогая, я очень беспокоюсь о тебе. Твоя машина стоит на парковке, ты не появилась на работе, и не звонишь. Пожалуйста, детка, я страшно за тебя волнуюсь. Если в ближайшее время не объявишься, я позвоню в полицию. Пожалуйста, дорогая. Позвони. Буду ждать.

Он повесил трубку.

- Поверить не могу, - радостно произнес Арчи. - Ты беспокоишься о ней.

Майк кивнул.

- Конечно, беспокоюсь. За подонка меня держишь?

Хотя звонил он, конечно же, на собственный номер.

3

Хелтон, устало сидя на раскладном стуле, сделал еще один глоток модного спиртного, которое они стащили из особняка Марши. Еще один день, еще один "головач"...

- Она в порядке, Микки-Мэк? - окликнул он племянника.

- Блин, дядь. Похоже, снова уснула.

- И это к лучшему.

Вернулся Думар, только что избавившись от тела и крошечной отчлененной головы. Тоже уставший, он занял молочный ящик рядом с отцом и вздохнул.

- Пап, надеюсь, эта вражда скоро закончится. Поли, наверное, сдастся, как только увидит этот фильм.

- Возможно...

Микки-Мэк, устав слоняться без дела, сел на стол.

- Знаю, так говорить не по-семейному, дядь, но, блин. Я уже сыт "головачами" по горло. Да, приятно, но это просто... неправильно...

- Понимаю тебя, сынок. Это неправильно, как и то, что сделал Поли. Если б мы только могли найти этого паразита.

- Найти его и убить, - сказал Думар.

Хелтон кивнул.

- Так, может, нам разбудить Вероннерку, чтоб она отправила фильм Поли?

- Не, еще рано. Она спит. Давайте передохнем. А то весь этот "мозготрах" вымотал вашего старого дядю Хелтона подчистую.

Думар заглянул в один из пакетов с "макдональдсовскими" объедками, затем наклонился. Он заметил на пакете изображение зелено-красных венков и надпись: "С РОЖДЕСТВОМ". Глаза у него засветились.

- Блин, пап. Меня тут осенило. Сегодня же рождественский сочельник.

Хелтон замер, затем посмотрел на часы.

- Ничего себе. А ты прав, сынок.

Внезапно Думару на глаза навернулись слезы.

- Ну не дерьмо разве? Бабушка Петуния не сможет праздновать с нами рождество. Первый раз за всю мою жизнь.

- Вражда - это страшное дело, - произнес Хелтон. - Из всего высасывает душу. Черт.  Сочельник. Мы должны петь рождественские гимны, готовить индейку и украшать елку, но посмотрите, чем мы занимаемся вместо этого. Трахаем в голову мертвого ребенка...

Все трое переглянулись.

- Ничего этого не случилось бы, если б не Поли, - возразил Микки-Мэк.

- Это правда.

- Но что еще мы можем сделать? - спросил Думар.

Хелтон посмотрел на часы.

- Четвертый час утра. Немного поспим, вот что мы сейчас будем делать. Затем пошлем фильм Поли... и посмотрим, что будет дальше.

Глава 16

1

Следующее утро, утро сочельника, выдалось необыкновенно ясным. В центр города массово хлынули покупатели, по всей Мэйн-стрит звучала праздничная музыка. "Колокольчики звенят, счастливого рождества сулят..." Дух праздника царил повсюду.

Но только не в сердце замначальника полиции Дуда Мэлоуна.

Он с равнодушным видом ехал на пассажирском сидении патрульной машины, за рулем был Бувер. Перед "Таргетом" (сеть недорогих универсамов - прим. пер.) Санта-Клаус из "Армии спасения" что-то напевал и звонил в колокольчик. Сделав паузу, он потер себе промежность без видимой на то причины. Машин было много, и даже в столь ранний час парковки были заполнены. Мэлоун апатично прокомментировал:

- Сдается, мне с экономикой у нас снова все в порядке. Люди валом валят по магазинам, тратят деньги...

Бувер поморщился.

- Черт, шеф! Конечно, они тратят деньги - стимулирующие деньги. Клятый Обама раздал финансовые фьючерсы всей страны, чтобы поднять себе популярность. Шеф, министерство финансов только тем и занимается, что печатает все больше денег и выгребает их за дверь. Инфляция от этого взлетит до небес, и потребуются десятилетия, чтобы вернуть ее на прежний уровень. А тем временем Обама в передаче у Леттермана (ведущий популярной программы «Вечернее шоу с Дэвидом Леттерманом» на телеканале CBS - прим. пер.) улыбается и обещает университетское образование каждому панку, вывалившемуся из средней школы. А платить за это должны мы, шеф. Мы...

- Не хочу больше это слушать! - рявкнул Мэлоун.

Миновав торговый сектор, они вскоре ехали по менее привлекательным улицам.

Душевное состояние Мэлоуна можно было описать несколькими словами. Возможно, скорбное. Или безутешное...

Бувер почувствовал подавленное настроение начальника.

- Как насчет музычки, шеф? Немного встряхнуться вам не помешает, - и он включил радио.

- ... панки, а кью-анки ранки - пи, кью, а! Санки, ю танки ю-анки...

- Господи, Бувер! - воскликнул Мэлоун и выключил радио. - Не хочу слушать это в сочельник, особенно, когда мы... - Он так и не закончил предложение.

- Вы переживаете насчет шавки, да, шеф? - Бувер засунул в рот комок табака размером с бильярдный шар. - Кто знает? Может, убийца собак уехал из города. Может, его уже "завалили". А может, может, малыш Бастер скачет сейчас во дворе...

            Боже мой, надеюсь, что это так...

Проезжая мимо дома, они замедлились и остановились. Мэлоун выскочил из машины, Бувер, выгрузившись вслед за ним более спокойно, сказал:

- Встретимся внутри.

Шеф поспешил к ограде, посвистел и позвал:

- Бастер! Бастер! Ты еще здесь?

Тишина.

Бастера во дворе не было. Это могло означать лишь, что...

            Боже милостивый...

- Эй, шеф! - окликнул его Бувер. Он был уже в доме. Мэлоун, шаркая, опустив голову и держа руки в карманах, вошел.

- Плохие новости для Бастера, зато хорошие для нас, - сказал Бувер, стоя возле кухонного стола. Он возился с камерой с функцией покадровой съемки.

- С моим везением, сейчас окажется, эта клятая штуковина не работала, и Бастер умер ни за что...

- Не теряйте веру, шеф. Смотрите, - и Бувер указал на крошечный вспомогательный экран на устройстве.

Мэлоун прищурился.

В режиме покадровой съемки было видно, как какой-то подозрительного вида, коротко стриженный латиноамериканец уносит Бастера прочь с освещенного двора. На его футболке был изображен Аль Пачино с винтовкой "М-16" в руках. Мужчина дьявольски ухмылялся (латиноамериканец, а не Аль Пачино). Бастер вилял своим хвостом-обрубком и радостно лизал лицо своему похитителю. Прежде чем человек исчез из кадра, его ракурс помог камере идеально запечатлеть его лицо.

- Вот он, шеф, - кивнул Бувер. - Похоже, мы поймали убийцу щенков...