Еще совсем недавно, а точнее сутки назад, я была самым обычным человеком. Гуляла с друзьями, училась в универе, знакомилась с новыми людьми, встречалась, влюблялась, расставалась и строила планы на будущее.

Но претворить в жизнь все свои планы мне было не суждено. Я умерла. Как? Не знаю. Не помню.

Я очнулась в темной, освещенной лишь одним слабо горящим факелом комнате. На мне была только серая, длинная, сшитая из грубой ткани рубашка, и лежала я на твердой, неудобной, деревянной кушетке. Мой взгляд был устремлен на поблескивающий от воды потолок, а мозг пытался понять, что же произошло. В тот же миг дверка, которую я сразу не заметила, со скрипом отварилась, и на пороге появился высокий мужчина с длинной черной бородой и, не смотря на потемки, в маленьких, с круглыми стеклами солнцезащитных очках. «Прям симбиоз Карабаса-барабаса и кота Базилио», — пронеслась странная мысль у меня в голове.

Мужчина представился Боруком и объявил на удивление спокойной мне, что отныне я не человек, а одна из монстров, и теперь буду учиться в Школе Истинного Ужаса и Кошмаров.

Это было странно. Ни истерики, ни паники, ни хоть маломальского шока. Только четкое осознание, что старая жизнь закончилась и началась новая.

Босыми ступнями я шлепала по каменному, влажному полу за Борукрм и отстраненно разглядывала окружающую обстановку. Сначала ни чего примечательного не увидела: какое-то подвальное помещение, освещенное редкими факелами, капающая где-то в дали вода, влажность и холод. Но стоило нам подняться по узкой, склизкой лесенке, как мои ноги утонули в мягком, с длинным ворсом черном ковре, и я замерла на несколько секунд. Стены длинного, коридора, были сложены из гладкого, идеально отшлифованного серого камня, через каждый метр висели факелы и давали достаточно света для обзора. И вроде ни чего такого… Но яркий, переливающийся всеми цветами радуги затейливый узор, ползущий снизу вверх по каменной кладке и теряющийся в темноте высоченного потолка, завораживал. Хотелось разглядывать его снова и снова…

Борук тронул меня за плечо, намекая, что нужно идти дальше. И я пошла.

Чтобы, наконец, оказаться перед дверью, на которой была прибита табличка с цифрой ноль, нам пришлось пройти весь длиннющий коридор, два светлых холла, длинную, но уже более широкую лестницу, вестибюль и коридор переход.

— Твоя комната Ева, — поведал мне Борук, — обживайся, привыкай. Занятия начинаются завтра.

Мужчина быстрой походкой удалился. А я осталась одна. Одна в совершенно пустом, слабоосвещенном коридоре. Где-то скрипнула дверь, послышался в отдалении тихий стук, кто-то или что-то завыло, и ближайший ко мне факел неожиданно потух. Резко дернув ручку на себя, я залетела в комнату и, тяжело дыша от нахлынувшего адреналина, прижалась спиной к двери.

Лишь немного успокоив сердцебиение, я осмотрелась. Моему взору предстала небольшая, рассчитанная на одного комната со стандартным набором мебели. Здесь находилась односпальная кровать, застеленная черным покрывалом, имитирующим паутину, деревянный стол с резными ножками в виде когтистых лап, в том же стиле стул, большой платяной шкаф с зеркалом во весь мой рост, мягкий черно-красный коврик у постели и полупрозрачный тюль на окне. А три подвешенных под потолком шара давали достаточно света, чтобы разглядеть всю эту прелесть. Цветовая гамма, конечно, на любителя, но в целом и общем было уютненько.

Босые ноги на каменном полу начали подмерзать, и я прошла к шкафу в надежде найти там хоть какую-то одежду. Ожидания оправдались, там обнаружились два черных платья с длинным рукавом и воротником стоечкой, три спортивных костюма все того же цвета, пара туфель на невысоком каблуке и ботинки с мягкой подошвой, а так же нижнее белье и чулки. И все, естественно, черного цвета.

Сморщившись, тяжело вздохнула и потянулась за одеждой. Как ни странно, все вещи подошли мне идеально, словно на меня шили, и я довольная покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон.

Как только с этим было покончено, пошла разбираться с сан. узлом. Его обнаружила в конце коридора за неприметной деревянной дверкой. Оказался он общим на весь этаж и ни чем сверхъестественным не удивил.

Возвращаясь по пустому коридору в комнату, я думала над тем, что мне делать дальше. Ведь ни чего и ни кого я не знаю, и дальнейших инструкций мне не оставили. Однако мои мысли прервали гневные голоса, доносившиеся из-за ближайшей двери. Кто-то очень горячо спорил и, по-моему, зло шипел. Я остановилась и прислушалась.

На мгновение все стихло, а потом дверь слетела с петель, и что-то, вылетев из комнаты, снесло меня к стене. Все, что успела, прежде чем вмяться в каменную кладку — это испуганно пискнуть.

«Ну, вот и все», — крепко зажмурилась и подумала я. После такого не выживают. Но шли секунды, а ни чего не происходило. Мало того, ни какой боли я не ощущала. А следовало бы.

Распахнув глаза, увидела лежащего у моих ног лицом вниз парня. Он лежал, не двигаясь и, кажется, не дышал. Я осторожно пошевелила конечностями, размяла шею и поинтересовалась:

— Эй, парень, ты жив?

— Жив-жив. Чего ему сделается? — из комнаты вышла высокая, зеленоглазая девушка с копной ярко-рыжих волос в обтягивающем ее стройную фигуру черном комбинезоне. — Хош, хватит валяться. Не пугай новенькую.

— Я вообще-то актерские навыки отрабатываю. — Парень оперся на руки, легко перевернулся и улыбнулся мне, — новенькая?

Внутренне содрогнувшись, я лишь кивнула в ответ, не в состоянии вымолвить и слова. Потому что у так называемого Хоша рот был полон мелких, но наверняка очень острых зубов.

— Придурок! — зашипела девушка, — напугал же.

Парень ловко поднялся на ноги и виновато потупился:

— Я же не виноват, что все новенькие такие пугливые.

— Эй, новенькая, как звать? — рыжеволосая достала откуда-то пилочку и начала демонстративно подпиливать внушительные алые когти.

— Е-е-ева. — Заикаясь, произнесла я, неотрывно наблюдая за этим процессом.

— Латта. — Протянула девушка мне руку.

Осторожно пожала ладонь:

— Приятно познакомиться.

— А я, как ты слышала, Хош. — Парень тоже пожал мне руку, — будем знакомы.

Он широко улыбнулся, снова продемонстрировав набор острых зубов, и взъерошил свои и без того неаккуратно лежащие зеленые волосы, еще больше разлохматив их. У него были такие же зеленые глаза, как у Латты, да и внешне они с девушкой были очень похожи. «Наверно родственники», — подумала я.

— Ева, я что-то понять ни как не могу кто ты. — Задумчиво протянула девушка, окинув меня задумчивым взглядом, а потом прошипела, — Хош не забудь починить дверь.

— Сама сломала, сама и чини. — Пробурчал тот и потер плечо.

— Если бы не взбесил, не сломала бы. Поэтому чини давай.

А я вдруг поняла, что невольно улыбаюсь, слушая перепалку этой забавной парочки.

— Так скажешь кто ты? — Латта приобняла меня за плечи и повела по коридору.

Я совсем не сопротивлялась столь близкому соседству новой знакомой, ведь не смотря на когти и такой же набор зубов, как у Хоша, девушка нравилась мне, и опасности от нее я не ощущала. Она вопросительно вскинула бровь и смотрела на меня в ожидании ответа, а я не знала, что сказать и лишь выдавила:

— В смысле?

— Монстр. Какой ты вид? По тебе совершенно не поймешь. Вот я и мой непутевый братец Хош демоны кошмаров.

Я чуть не упала, запнувшись на ровном месте, хорошо, что Латта поддержала, не дав встретиться с полом лицом к лицу. А действительно, кто я? Мне этого ни кто не сказал, а сама я тоже не в курсе.

— Не знаю. — Растерянно посмотрела на новую знакомую.

— А твои родители кто? — голос прозвучал ровно, однако в глазах девушки читалось еле сдерживаемое любопытство.

— Люди, н-наверно. — После столь кардинальной перемены в жизни, я была уже ни в чем не уверена.

— Хош слышал?

— Ага. — Оказалось, что все это время парень шел за нами.

— Где твоя комната? — Латта подхватила меня под один локоть, а ее брат под другой.

— В самом конце коридора. — Я растерялась от внезапной смены настроения у этой веселой парочки.

Они быстро довели меня до нужной двери и втолкнули в комнату.

— Хм… симпатично. — Девушка осмотрелась и плюхнулась на кровать, облокотившись на руки, Хош занял единственный стул, а я осталась стоять посередине и вопросительно смотреть на занятных родственничков.

— Так в чем проблема?

— В принципе это не проблема. Просто хочу предупредить, чтобы ты не сильно распространялась о том, что была человеком.

Я недоуменно вскинула брови и посмотрела на Латту, потом на Хоша, но тот делал вид, что его и вовсе здесь нет и рассматривал потолок.

— Почему? Что в этом такого?

— Ни чего, но здесь не очень таких любят. Могут обидеть, особенно первокурсницу.

После этих слов я впервые с момента как оказалась тут, занервничала. Я смирилась с мыслью, что отныне моя жизнь изменилась, что мне предстоит учиться в этой школе, хотя и не понятно чему. Но проблем не хотела. Я вообще чел… эм, монстр миролюбивый. Заметив, что я напряглась, голос подал Хош:

— Да не волнуйся так! Если что мы с сестричкой заступимся. — Он широко и, как ему наверно казалось, дружелюбно улыбнулся.

А я поняла, что к такому привыкну не скоро, однако ответила:

— Спасибо.

— Да, но все равно будь осторожнее и смотри, кому что говоришь. И мой тебе совет — как можно быстрее выясни кто ты. — Девушка поднялась, — Хош пошли.

Брат с сестрой вышли из комнаты, оставив меня наедине с невеселыми мыслями. Однако через секунду дверь приоткрылась, и в появившемся проеме показалась зеленоволосая голова Хоша:

— Ты это, лучше сейчас в библиотеку сходи, а то к закату Тото не в духе.

Изумленно проследив, как голова исчезла, а дверь аккуратно и тихо закрылась, ухмыльнулась и пошла искать библиотеку. Однако оказавшись в коридоре, я растерялась, ведь совершенно не знала куда идти. Но к моей несказанной радости рядом с лестницей обнаружился план здания, благодаря которому и выяснилось, что библиотека находится в административной части на пятом, полностью отведенном для этого этаже. Запомнив путь, я спустилась на два этажа вниз, открыла тяжелые, деревянные двери и пошла по длинному, хорошо освещенному коридору-переходу между общежитием и учебным корпусом.

Помимо факелов, закрепленных справа, свет давали еще и многочисленные узкие, похожие на бойницы окна, через которые был прекрасно виден кусочек хмурого, серого неба и темные верхушки деревьев. Начинало смеркаться, и, помня совет Хоша, мне пришлось прибавить шаг.

Я была уже на середине, когда за спиной послышались крики и хохот. Обернувшись, я увидела, как в мою сторону бегут двое: один с серой кожей, абсолютно лысый и с острыми, торчащими ушами, второй синекожий, с копной белоснежных волос. Они бежали, весело смеясь и перебрасывая друг другу белую, высокую вазу с широким горлышком. Добежав до замершей меня, они одновременно прокричали:

— Держи! — впихнули мне в руки сие фарфоровое изделие и, все так же громко хохоча, быстро скрылись.

В это же мгновение в коридоре со стороны общежития появилось нечто полупрозрачное с красным оттенком, без ног и без какой либо одежды. Оно не бежало, а стремительно летело над полом. Гневно сверкая огненными глазами, существо осмотрело меня с ног до головы. Я тоже рассматривала это странное нечто, не скрывая своего интереса. Но вот его взгляд остановился на удерживаемой мной вазе, и оно, бешено вращая глазами, похожими на два раскаленных угля, понеслось на немыслимой скорости в мою сторону. Испугавшись жуткого взгляда монстра и его грозного вида, я не придумала ни чего лучше, чем выбросить вазу в ближайшее окно. Существо на миг замерло, растерянно проследило за полетом фарфорового предмета интерьера, а когда до нас донеслось звонкое «Бзям», громко и басовито проорало:

— Маманя! — и пролетело мимо меня.

В нешуточном изумлении и полном шоке я стояла несколько минут пытаясь осознать произошедшее, а потом просто решила побыстрее смыться от сюда, пока еще чего-то странного со мной не произошло.

Остаток пути до библиотеки прошел без происшествий. Единственное, что настораживало — это полное отсутствие других студентов и преподавателей. Однако эти мысли я быстро выкинула из своей блондинистой головушки, стоило только мне войти в большие двустворчатые двери библиотеки.

Это было огромное, да что там — огромаднейшее помещение с большими в пару этажей окнами и летающими шарами-светильниками, которые перемещались в одном им ведомом порядке. Открыв рот от удивления, я рассматривала все это великолепие, не веря своим глазам. Книжные полки здесь были повсюду: они стояли ровными рядами, уходящими вглубь библиотеки, были вмонтированы в каменные стены и устремлялись вверх и даже парили под теряющимся в высоте потолком. Но больше всего меня поразила чистота, ведь пол, стены и многие стеллажи были белоснежными. Лишь золотистый орнамент разбавлял столь необычную для библиотеки цветовую гамму.

Я с трудом оторвала взгляд от поразительного зрелища и осмотрелась в поисках библиотекаря. Однако поблизости ни кого не было, и мне пришлось отправиться на поиски хоть кого-то живого в этом царстве книг. Побродив немного среди стеллажей, я наконец наткнулась на ресепшен, но он оказался пуст. В растерянности постояла немного, подождала. Однако ни через минуту, ни через пять, ни кто так и не объявился. Тогда я решила взять инициативу в свои руки:

— Эй, здесь есть кто? — негромко спросила в пустоту.

В ответ тишина.

— Эй, есть кто? — уже громче крикнула я, повернулась к полкам и повертела головой в ожидании, что кто-нибудь отзовется.

— И чего кричишь? — раздался резкий, скрипучий голос за спиной.

Обернулась. За стойкой стоял невысокий, в черных одеждах, худощавый мужчина неопределенного возраста. С первого взгляда ему можно было дать лет тридцать не больше, но мудрые, серьезные и немного усталые темные глаза могли принадлежать и глубокому старцу. Черные с прядками седины волосы были собраны в высокий хвост, а белая, словно восковая кожа, будила воспоминания о фильмах с мертвецами и вампирами. Похоже это и есть тот самый библиотекарь Тото.

— Чего раскричалась, спрашиваю? — мужчина грозно сверкнул глазами и вопросительно посмотрел на меня.

— А мне бы книги.

— Первый курс?

Кивнула странному библиотекарю, и он тут же достал из-под стойки стопку книг. Потом еще одну, и еще одну. А я, широко распахнув глаза, начала лихорадочно соображать, как все это потащу до комнаты. Когда все книги были расположены на столешнице, мужчина заполнил карточку на мое имя и, еще раз перепроверив все, скомандовал:

— Ну, чего встала? Забирай и иди уже отсюда.

Делать нечего, как-нибудь дотащу.

— Спасибо вам Тото. — Решила я быть вежливой с хмурым библиотекарем и протянула руку к первой стопке, однако меня остановил гневный вопль, сотрясший ближайшие стеллажи, с которых посыпались книги.

— Как ты меня назвала?!

Учебники испарились со стойки прямо на глазах у ошарашенной меня, а библиотекарь, еще сильнее побледнев, указал длинным пальцем в сторону выхода:

— Вон! — но так как я не двинулась с места, он проорал так, что стекла в окнах задребезжали, а количество книг на полу увеличилось, — я сказал вон отсюда! И чтобы ноги твоей больше здесь не было!

Последняя фраза неслась мне уже в спину, потому что я вовсю улепетывала, позабыв про учебники, а остановилась только тогда, когда за мной захлопнулась дверь с цифрой ноль.

Восстановив дыхание, я села прямо на пол, собираясь задуматься над своей нелегкой судьбинушкой. Однако сделать этого не успела, в дверь громко и настойчиво постучали. С трудом поднялась на дрожащие ноги, открыла и предстала перед уже знакомой парочкой.

— Что случилось, Ева? На тебе лица нет. — Латта окинула меня внимательным взглядом.

— В библиотеку сходила. — Я сморщилась, как от зубной боли.

— А я не знала, что у нас такая страшная библиотека, на мой вкус так вообще очень даже ни чего… — девушка вдруг запнулась, — только если ты Тоэлиранара-Тохашифара Тото не назвала.

Я печально кивнула и повесила голову. Раздался звонкий звук подзатыльника.

— Ай! — воскликнул Хош, — я же не думал, что она это сделает!

— В этом твоя проблема братец, ты ни когда не думаешь! — гневно зашипела на парня Латта, а потом уже более спокойно сказала мне, — ладно, подумаем, как тебе помочь. Пойдешь ужинать?

Идея поесть была неплохой, так как мой желудок уже подавал тревожные сигналы, и я, плотно закрыв дверь, пошла за братом и сестрой.

Столовая находилась на первом этаже административной части здания, поэтому дорогу примерно знала. По лестнице мы спустились спокойно и, как я уже привыкла, не встретив ни одной живой души. Хотела спросить у Латты, где же все остальные, однако ответ нашелся сам, стоило только нашей троице очутиться в коридоре-переходе. С улицы через множество окон до нас донеслись взволнованные голоса и один завывающий бас:

— Маманя!

Этот громоподобный голос я узнала сразу, ведь он принадлежал тому красному летающему существу. Мы, не сговариваясь, одновременно прильнули к окнам и увидели, как в небольшом, мощенном камнем, дворике собралась разношерстная толпа. Студенты обступили причитавшего над осколками белой вазы огнеглазого и растерянно перешептывались.

— О, кто-то опять спровадил мамку Ухаша в Серый мир. — Прокомментировала увиденное Латта.

— Ага. Не завидую я им. Ухаш жуть какой злопамятный. Кстати, Ева, — Хош повернулся ко мне и ткнул пальцем в окно, — ни когда так не делай, а то наш комендант тебе житья не даст.

Я нервно улыбнулась парню, а вот глаз дернулся сам.

— Не-е-ет, — протянул Хош, — нет, нет, нет.

— Ну, там так получилось… — замялась я, состроив виноватую рожицу, — я же не знала… И вообще меня подставили!

Мою речь прервал хохот Латты. Девушка смеялась держась за живот и сползала по стене на пол. Взять себя в руки демоница смогла лишь минут через пять. Утерев слезы, она посмотрела на меня полными обожания, зелеными глазами и восхищенно произнесла:

— Ну, ты даешь подруга! — Латта ловко поднялась на ноги, — Ева, теперь тебе принадлежит рекорд школы. В первый же день заиметь во врагах двух самых мстительных и злопамятных монстров! Это высший пилотаж!

У меня задергался второй глаз. Кажется, я попала в большие неприятности.

— Да, Ева, — присвистнул Хош, — если перед Тото достаточно извиниться, выслушать не самую приятную тираду в свой адрес и пару месяцев пыль попротирать в библиотеке, то с Ухашем все сложнее. Там маму его возвращать придется, а это не просто.

— Ладно, не дрейфь, — девушка хлопнула меня по плечу, — пошли в столовую, пока все хорошие места не заняли.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. С трудом разлепив глаза и сладко потянувшись, я размяла затекшую шею и только тогда пошла открывать.

— Так и знала, что проспишь, — ухмыльнулась Латта.

Она уже была полностью одета, ее волосы, собранные в высокую прическу, и виртуозный макияж говорили, что девушка встала очень рано. Мне бы на такое понадобилось часа два, не меньше или вообще ни сколько, потому что сомневаюсь, что смогла бы повторить нечто подобное.

— Собирайся, а то на завтрак не успеешь.

— Пять минут!

Я быстро метнулась к шкафу, схватила полотенце, чистую одежду и побежала в душ. Понадобилось мне, конечно, не пять, а все десять минут, чтобы смыть с себя всю пыль, но Латта терпеливо дождалась меня. За что ей большое спасибо и сказала, когда мы спускались по лестнице. А в коридоре-переходе нас догнал Хош:

— Привет! — радостно поздоровался он и широко улыбнулся, но, заметив мой хмурый взгляд, растерял весь радужный, — что случилось?

— Ухаш. — Бросила коротко Латта и ободряюще похлопала меня по спине.

— Ууу, — протянул парень и задумался на несколько секунд, — Ева, а кто тебе всучил эту вазу?

— Я не знаю их, — расстроено ответила, вспоминая хохочущую парочку.

— Их? — зацепился за это слово Хош.

— Да, их двое было. Один был с серой кожей, абсолютно лысый и с острыми, торчащими ушами, а второй синекожий и с белоснежными волосами. — Припомнила подробности той знаменательной встречи.

Брат с сестрой переглянулись и коварно улыбнулись:

— Ева, на вечер ни чего не планируй, будем мамочку коменданта возвращать.

— А кто он кстати? — мне только предстояло узнать об обитателях школы и, чтобы не попасть в очередные неприятности, начать следовало как можно скорее.

— Джин, — был мне ответ от Хоша.

Во все увеличивающемся потоке студентов мы дошли до столовой. А там он разделялся на два: кто-то, как и мы, пошел в белый отдел, а вторая половина студентов просачивалась сквозь барьер в красный сектор.

— А в чем различия? — спросила у Латты, наблюдая, как полупрозрачный парень с ярко-синими глазами свернул в красную половину.

— Мы едим пищу органическую, а те, — она махнула рукой в противоположную сторону, — питаются энергией. В основном это духи, джины и тени.

— Понятно, — пробормотала я, хотя мне было мало, что понятно.

Отстояв в очереди и взяв свою порцию каши, мы кое-как отыскали свободный столик и уселись. У обоих моих спутников были сумки с учебниками и тетрадями, которые они повесили на спинки стульев. И я вспомнила, что иду на занятия даже без ручки.

Настроение упало еще ниже, аппетит пропал совсем. Неохотно ковыряясь в тарелке, я придумывала варианты выхода из ситуации, но ни чего толкового в голову ни приходило.

— Чего опять грустишь? — Латта жевала бутерброд с маслом и периодически кивала мимо проходящим.

Туда-сюда ходили студенты в школьной форме, приветствовали друг друга, общались, обменивались новостями, и поэтому в столовой стоял невообразимый гул и гомон, разбавленный стуком ложек по тарелкам и скрипом отодвигаемых стульев. В сравнении со вчерашним днем, атмосфера была очень оживленной и какой-то уютной.

Отодвинув тарелку с так и не тронутой кашей, отхлебнула какао:

— О письменных принадлежностях задумалась. Мне на уроках даже писать будет нечем.

— А да. Обычно, если своего нет, то Тото вместе с учебниками выдает.

Я кивнула и принялась за свой бутерброд. А Хош отложил ложку и полез в сумку. Достал из ее недр толстую тетрадь, ручку и протянул мне:

— Мне?

— Тебе, бери давай. Потом отдашь, — зеленоволосый подмигнул.

— Спасибо, — от души поблагодарила парня и радостно улыбнулась ему.

— А мне так улыбнешься?

К нашему столику вместе со стульями и подносами подошла троица местных мачо и, потеснив Хоша, без разрешения уселась. Я бросила быстрый взгляд на Латту, которая будто закаменела и не отрывала взгляда от тарелки. Что же у них произошло? Он же видит, как девушка на него реагирует, и все равно подходит. Издевается что ли?

Отреагировать на появление Влада ни как не успела, послышался звон колокольчика, и все принялись быстро доедать и покидать столовую. Я растеряно посмотрела на Хоша.

— Собрание. Ректор будет речь произносить. — Пояснил тот и затолкал остатки каши в рот.

Мы тут же поднялись и пошли на выход, а я обернулась к брюнету:

— Как-нибудь в другой раз, — махнула ему рукой на прощание и поспешила за друзьями.

Упоминать, как я плелась до столовой, не буду. Слишком мучительно и долго проходило это действо. А когда, наконец, я оказалась в конце длинной очереди таких же голодных студентов, то количество свободных столиков можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Взяв поднос с тарелками, начала осматриваться в поисках хотя бы свободного подоконника, но и они были все заняты. Был еще вариант присоединиться к сидящим за двумя сдвинутыми столами одногруппникам, однако я быстро отмела эту идею, как не жизнеспособную. Уж очень недружелюбно они на меня посматривали.

— Ева, — раздался знакомый голос, и я повернулась на него, — иди к нам.

Из дальнего угла, привлекая мое внимание, а заодно и внимание всей столовой, махал рукой Хош. Я тут же поспешила туда, осторожно пробираясь между столами.

— Привет, — поставила поднос и поинтересовалась у брата с сестрой, — как занятия?

Парень посмурнел, а Латта криво улыбнулась и, показав на брата, закатила глаза:

— У меня все нормально, а вот некоторые ноют весь обед.

— Я не ною, а просто негодую, — ответил зеленоволосый, — что я родителям скажу?

— Ни чего. Я им уже все сказала, — девушка ехидно улыбнулась и повернулась ко мне, — а тебя со второго занятия не выгнали?

— Что? — воскликнул Хош, — как ты могла?

— Они со мной связались на перерыве, вот заодно и рассказала. Да не вопи ты! Они были рады, вечером с тобой поговорят.

Парень насупился и уткнулся в свою тарелку.

— Так что там с физ. подготовкой? — повторила вопрос Латта.

— Не выгнали, но если бы не Ден, то еще одного наказания мне точно было бы не миновать.

— О! Что за Ден?

— Ден? Ева, я уже ревную.

К нашему столику так же, как и утром, вместе со стульями и подносами подошла троица во главе с Владом. А я вдруг злая стала. Мне за Латту обидно было, и вообще женская солидарность и все такое. И так как мои соседи по столику молчали, роль вышибалы незваных гостей от нашего столика взяла на себя я:

— Мы вас не звали, — скрестила руки на груди и посмотрела прямо в наглые красные глазенки, — идите куда-нибудь в другое место.

— Что? — недобро прищурился брюнет, а в столовой вдруг стало тихо.

Латта бросила в мою сторону предостерегающий взгляд, Генни удивленно вскинул брови и покосился на, переставшего улыбаться, предводителя сей веселой мачокомпашки, а синеволосый Дениэрал посмотрел на меня внимательно, оценивающе и слегка, лишь уголками губ, улыбнулся. Кажется, даже народ вокруг замер и прислушивается к разговору.

— Девочка не хами, — раздувая ноздри, проговорил явно злой Влад, — ты хоть знаешь, кто с тобой разговаривает?

Какая банальная фраза!

— Знаю, — я сделала глоток вкусного, ароматного чая, — с самовлюбленным, испорченным, невоспитанным, эгоистичным засранцем.

Грубить практически незнакомому парню было конечно опрометчиво, но это я поняла, только когда глаза Влада начали разгораться самым настоящим огнем, а на руках вместо ногтей выступили черные, длинные и без сомнения острые когти.

Не знаю, чем бы все закончилось, скорее всего ни чем хорошим. Для меня. Но на плечо упершегося ладонями на стол брюнета уверенно легла рука Дениэрала и усадила на стул.

— Влад нет, — спокойно, но непреклонно произнес синеволосый, — успокойся.

Как ни странно, красноглазый действительно успокоился, однако продолжал сверлить меня огненными очами.

И тут раздался гонг — призыв на занятия.

Хош, Латта, Сер, Цунэ и я сидели кружком прямо на полу комнаты демоницы и всматривались в текст лежащей перед нами книги. Ее с собой принес беловолосый Цунэ. Оказалось, что на первом курсе над ним так же «пошутили», и он знает, как провести ритуал.

— И так, что мы имеем: свечи с прахом первых дриад, мел для начертания призывающей схемы, новый сосуд, — Латта аккуратно выложила все перед нами, перечитала список необходимых вещей и ингредиентов и выругалась сквозь зубы, — вот пятка гнилая! А сок пиявки анимо мы где возьмем?

Хош и Сер сникли и дружно посмотрели на Цунэ.

— Что за сок? — я развернула к себе книгу, нашла нужную строчку, и там действительно присутствовал такой пунктик.

— Я больше туда не сунусь. — Поднял обе руки беловолосый парень. — Что хотите делайте со мной!

— Сунешься и еще как, — начал угрожающе подниматься Хош, — это вы подставили Еву, вам и расхлебывать.

Кажется, сейчас кого-то будут бить.

— Ребята, стоп! — я удержала зеленоволосого парня за рукав, — кто-нибудь что-нибудь мне объяснит?

Хош еще раз зыркнул на побледневшего Цунэ и, сев на место, повернулся ко мне:

— Сок пиявки анимо — это наш гем… э-э-э… проблема в общем. Его очень сложно добыть из этой самой пиявки. И, как правило, его количество ограниченно. Сок этот используют в сложным ритуалах и запрещенных зельях. Потому для студентов он недоступен и хранится в школьной кладовой.

Больше парень ни чего не сказал, но и так было понятно, что попасть в кладовую сложно или даже невозможно, ведь сто процентов ее очень хорошо охраняют.

— А как же ты в прошлый раз туда попал? — спросила у Цунэ.

— Тогда в кладовой работал мой дядя, — парень опустил глаза в пол, — но после того случая его уволили.

— Все решено — Цунэ и Сер идут добывать недостающую частичку для ритуала, а мы остаемся и чертим схему. — Подытожила Латта.

— Как хотите, — вроде как поддался беловолосый, — но сразу предупреждаю — в начертании схемы есть один нюанс, и если его упустить, ни чего не получится. О нем в книге не написано, я сам заметил несостыковку и на пальцах объяснить не смогу.

И взгляд у хитреца самый честный. Я осмотрела всех присутствующих. Латта с Хошем явно раздумывали над ситуацией. По их хмурым взглядам было видно, что идти они не хотят, потому что так подставляться чревато серьезным наказанием, если и вовсе отчислением.

— Я иду, — я встала, разминая затекшие ноги, — вы только объясните, куда идти и как именно охраняется кладовая.

— Я иду с тобой, — Хош тоже встал, — вдвоем у нас больше вариантов проскочить мимо охраны.

Я улыбнулась парню и сжала его большую ладонь. Идти решено было после отбоя.

До назначенного часа было еще много времени, и все разбрелись по комнатам. А мне идти в свою не хотелось, и я осталась у Латты, решив, наконец, прочитать пресловутый Путеводитель. Девушка была не против. Она освободила мне место за столом, а сама завалилась на кровать с женским романом, на обложке которого красовались весьма привлекательная демоница с симпатичными, черными рожками в откровенном красном платье и мужчина с хвостом вместо ног, как у нашего ректора, и обнаженным, накаченным торсом. Название книги гласило: «Слепая страсть». А по Латте и не скажешь, что она увлекается подобным чтивом.

Я раскрыла толстенный том под названием «Путеводитель», и первым, что попалось мне на глаза, было картой мира монстров. Точнее относительно небольшой территории огороженной защитный куполом. В середине земель находилась столица Монцен. Вокруг нее были разбросаны небольшие города и деревушки, и немного особняком стояла Школа Истинного Ужаса и Кошмаров. На периферии, вблизи купола, населенных пунктов не было, зато имелись обширные посевные поля на юге и густые леса на севере. А на западе и востоке находились лишь болота и пустоши. Территория за куполом была закрашена черным цветом и подписана как «Земли теней».

Потом была информация о правящей династии. Во главе монстров стояла семья фениксов Нораи. В книге даже портреты были. Но все они, кроме одного, были обведены красной рамкой, значащей, что на картинке изображен погибший член семьи. На единственном не помеченном портрете был изображен сухощавый мужчина с густой рыжей шевелюрой и короткой, кучерявой бородой. Нахмуренные брови и пронзительные, будто заглядывающие в самую душу, зеленые глаза вызвали у меня волну непонятных мурашек, и я быстро перевернула страницу.

Далее шел справочник всех видов монстров с картинками и пояснениями как определить того или иного монстра в человеческой ипостаси. Это было уже интереснее. Я начала медленно листать страницы, ища знакомые признаки. Первыми нашла демонов. И хотя разновидностей их оказалось много, все они имели две одинаковые черты в облике человека — когти и рожки. У молодых демонов, младше пятидесяти лет, рожек не было, однако, если сила демона велика, они могли появиться. Выходит, что Влад весьма силен? Понятно, с ним лучше не связываться, и вообще обходить по широкой дуге.

Далее: профессор Джер с жуткими глазами оказался химерой, ректор Дотор нагом, синеволосый Дениэрал василиском. А вот оборотней вне боевой ипостаси отличить от человека было невозможно. Остальное я пролистала мельком, лишь краем сознания отмечая то, что мне нужно.

И только в самом конце на последних десяти страницах находилась информация о Школе. И вот, что я узнала. Основали ее через несколько лет, после переселения для подготовки молодого поколения к жизни в новых условиях. В Школе имелись четыре факультета: энергетический, боевой, биологический и разведывательно-исследовательский. На биологическом учили выращивать разнообразные растения для пропитания, а так же выводить новые сорта. На энергетическом готовили монстров для вылазок на территорию людей через так и не закрывшийся портал для сбора энергии, нужной для поддержания защитного купола и создания новых порталов. На разведывательно-исследовательском факультете учились будущие разведчики и шпионы, способные проникать в другие миры для поиска нового дома для монстров. А на боевом, самом многочисленном, обучались воины, охраняющие периметр защитного купала и входящие в состав каждой экспедиции в мир людей.

Учились в Школе четыре года, первый курс был общим, подготовительным, и только на втором шло распределение на факультеты. Каждый год в Школе проходили соревнования под названием Игры. В них участвовали команды от каждого из факультетов. Игры состояли из четырех этапов, проверяющих силу, ловкость, выносливость и сообразительность. Игры носили не только соревновательный характер, но и были первой ступенькой в достижении высокого положения при дворе короля. Состоять в факультетской команде было престижно, и являлось мечтой любого, кто хотел добиться многого в жизни и получить хорошую работу.

Захлопнув книгу, я посмотрела в окно. Я многое узнала из Путеводителя, но осталось у меня два вопроса. Их я и задала подруге:

— Латта, но если портал в мир людей открыт, то почему бы нам не вернуться туда? По-тихому. Люди уже давно забыли о монстрах.

Девушка оторвалась от своей книги и, тяжело вздохнув, захлопнула ее. Она перевернулась на спину и заложила руки за голову:

— Потому что Ева, этого не хочет король. Он желает найти для нас новый, ни кем не занятый мир. — Демоница перевернулась на бок, чтобы видеть меня, — но ты права, есть желающие вернуться в мир людей, только не по-тихому, а с войной.

— Хорошо, это понятно. У меня последний вопрос: а почему некоторые из умерших людей становятся монстрами?

— Этого ни кто не знает, — Латта поднялась с кровати и грациозно потянулась, — есть мнение, что среди предков обращенных были монстры, но это не подтвержденная информация. Просто так происходит и все. Ладно, хватит болтать, пошли на ужин.

Поесть — это всегда хорошо. Я запихала Путеводитель в сумку и последовала с демоницей в столовую.

Ужин прошел спокойно. Сначала мы сидели только втроем, но чуть позже к нам присоединился Ден. Я познакомила ребят и осталась довольна тем, как брат и сестра Виту приняли моего одногруппника. Между нами завязалась непринужденная беседа о всяких мелочах, Хош умудрялся почти во все фразы вставлять шуточки, от которых смеялись не только мы, но и все соседние столики. В общем, было весело. И даже расположившаяся неподалеку троица не портила настроения. Единственное, что немного выводило из равновесия — это чей-то взгляд. Я чувствовала его каждым сантиметром кожи, но сколько бы ни вертелась, рассмотреть кто именно пытался просверлить во мне дыру не смогла.

— Ева, ты ко мне? — спросила Латта, как только мы покинули столовую.

— Нет, мне в библиотеку надо отбывать наказание. — Я скорчила недовольную гримасу.

— Хорошо, только не забудь, что после отбоя я жду всех у себя.

— Ага, — я попрощалась с Деном и пошлепала к лестнице.

Тото уже ждал меня у входа. Первым делом он отвел меня к своей стойке и потребовал оставить тут сумку, и только после этого проводил к тем самым дальним стеллажам, которые следовало протереть. Их было немного, но они были высокие. Очень высокие. Очень-очень высокие. Хорошо, что к ним прилагалась лестница.

— Протирай как следует, приду проверю, — проворчал библиотекарь. — И чтобы за полчаса до отбоя тебя здесь не было.

И больше не сказав ни слова, вампир удалился. Я повертела головой, увидела в углу тряпку и уже наполненное водой ведро и с неудовольствием поняла — предстоит влажная уборка, простым смахиванием пыли не отделаюсь.

Но только взгромоздившись на самый верх и нечаянно взглянув вниз, я оценила весь масштаб катастрофы. Потому что поняла, что боюсь высоты! Судорожно вцепившись пальцами в лестницу, я уговаривала себя не смотреть вниз, не думать как буду спускаться и, наконец, начать работу. Осторожно орудуя тряпкой, я протерла одну полку, потом вторую, а вот для того, чтобы добраться до следующей, мне нужно было спуститься на одну ступеньку. Однако этого сделать я не могла! Мои руки и ноги не слушались меня.

— Ага, храбрая, готовая бросить вызов одному из самых сильных студентов Школы девушка, боится высоты!

Голос прозвучал снизу, и я на автомате посмотрела кто говорит. Зря. Голова закружилась, лестница опасно зашаталась, и я чуть не полетела на встречу с родным и надежным полом. Переждав приступ паники и собрав последние крохи самообладания, ответила в той же язвительной манере, что и наблюдатель моего позора:

— А тебе, Дениэрал, видимо нравится наблюдать за беспомощными, попавшими в беду девушками и подкалывать их?

— Да, не скрою, некоторое удовольствие действительно есть. Вид снизу впечатляет.

Я же в платье! Щеки вспыхнули краской стыда. Но смущалась я не долго, очень быстро чувство неловкости сменилось злостью.

— Налюбовался? Тогда иди отсюда, и без тебя тошно. — Бросила другу Влада.

— Зря хамишь единственному, кто может помочь.

Вся моя злость неожиданно пропала и я осторожно спросила:

— А ты можешь?

— Могу, но не буду. Не помогаю грубиянкам.

— Ты первый начал, — выпалила я, но когда расслышала удаляющиеся шаги, испугалась еще больше и завопила, — Нет! Стой! — синеволосый остановился, — Дениэралчик, миленький, помоги, а. Пожалуйста!

Несколько томительных секунд была тишина, но вот прозвучало заветное:

— Ладно, я сегодня добрый.

Я так обрадовалась, что готова была расцеловать спасителя. Парень вновь приблизился к месту моего невольного заключения и скомандовал:

— Посмотри на меня.

— Зачем?

— Так надо.

Хоррроший ответ, а главное информативный.

— Я упаду.

— Не упадешь. Если хочешь спуститься, то тебе придется довериться мне. Посмотри на меня.

Мама! Как же страшно! Однако другого выхода нет. И, глубоко вдохнув, я посмотрела вниз на синеволосого.

Что произошло дальше, я не знаю. Помню только вспыхнувшие белым светом глаза Дениэрала, а очнулась уже стоящей на полу рядом со спасителем.

— С-спасибо, — голос от всех переживаний осип, — а как ты это сделал?

На это парень не ответил, только ухмыльнулся.

— Лучше попроси у Тото другую работу, а то в следующий раз меня рядом может и не быть.

Целовать наглеца расхотелось, вместо этого я попыталась испепелить синеволосого взглядом. Правда у меня ни чего не вышло, и он спокойно, и даже не попрощавшись, ушел.

А я побрела сдаваться Тото. Но вампир уже и сам спешил мне на встречу. Как только он встал рядом, я виновато потупила глаза и попросила:

— Тоэлиранар-Тохашифар, а не могли бы вы мне другую работу дать? У меня проблема с высо…

Мужчина не дослушав, нервно дернул плечом и проскрипел противным голосом:

— Не до тебя сейчас, завтра придешь и подумаем. А сейчас иди отсюда!

Библиотекарь выглядел обеспокоенным, и я решила поинтересоваться:

— Что-то случилось?

Вампир сначала не хотел отвечать и только сморщился как от зубной боли, но подумав немного, все же решил поделиться. Мужчина резким движением провел по гладко зачесанным волосам и сообщил:

— Кто-то книгу из закрытого сектора украл.

— Какую книгу?

Мужчина на секунду задумался, а потом посмотрел на меня прояснившимся взором:

— Ты была здесь! — он больно схватил меня за плечи, — видела кого-то?

Та-ак! Дениэрал, похоже, не просо так тут ошивался! Однако сдать его я не могла, как ни как он помог мне. Но с другой стороны, если не расскажу про него, могут и на меня подумать. Что делать? Поколебавшись немного, все же выдала:

— Нет, не видела.

Ну вот, соврала и не покраснела. Куда я качусь…

Библиотекарь явно мне не поверил и, прищурив красные глаза, прошипел:

— Не ври мне.

Мне бы испугаться и все выложить, однако вместо этого я пошла в наступление:

— А не надо на меня всю ответственность перекладывать. — Стряхнула руки библиотекаря, — я даже понятия не имею, где этот закрытый сектор находится. И вообще, вы то где были, когда вашу библиотеку обворовывали?

Тото стал злым, очень злым. Вокруг даже как-то потемнело. Я чуть себе язык не откусила, чтобы не трепал чего не надо. Ох, подведет он меня когда-нибудь под монастырь. Я настороженно смотрела на мужчину, а тело приготовилось к очередному спринтерскому забегу. Но бежать не пришлось. Вампир сдулся, устало махнул рукой и отвернулся от меня:

— Иди уже отсюда бестолочь.

Дважды просить меня не надо. Я быстренько заскочила за сумкой и побежала в общежитие.

Забежав в свою комнату и переодевшись в спортивный костюм, полюбовалась напоследок на груды мусора и паутину и пошла к Латте.

Надежда как следует выспаться в чистой, пахнущей свежестью постели не оправдалась. Всю ночь мне снилась сгорбленная старуха со светящимися синими глазами, которая повторяла раз за разом только одно:

Я пыталась затыкать уши, убегать так далеко, как только могла, но неизменно возвращалась все в ту же маленькую, темную комнатку, и тогда кошмар начинался заново.

Проснулась в гнезде из простыни и одеяла жутко невыспавшейся и, по-моему, еще больше уставшая, будто бегала не во сне, а наяву. Голова гудела, а мышцы ломило. В отвратительнейшем настроении я схватила полотенце и пошлепала в душ. В коридоре, как и в душевой не было ни души, а значит встала я рано.

Посмотрев в зеркало, отшатнулась от него и попыталась прямо пальцами расчесать всклоченные волосы. Не вышло. Видок у меня был еще тот: красные, припухшие глаза, кошмар на голове, и след от подушки на щеке. Кр-р-расота!

Показала своему отражению язык и, желая хоть немного проснуться и унять тупую головную боль, залезла под холодный душ. Зря. Не проснулась, зато замерзла так, что зуб на зуб не попадал.

Наспех обтеревшись махровым, мягким полотенцем, быстро натянула чистое платье и пошла на выход. До двери дошла, однако открыть не успела. Она сама распахнулась, сильно ударив меня по лбу.

— Эй, — потерла ушибленное место, — а поосторожнее можно?

Здорово! Теперь еще и шишка будет. Озверевшим взглядом уставилась на высокую, темноволосую девушку, снисходительно посматривающую на меня с высоты своего немаленького роста. Кажется, я ее уже видела. Вроде ее имя Алина, и она тоже из бывших людей.

— Прости, не заметила тебя, — в ее голосе совсем не слышалось раскаяния, зато насмешка очень даже, — ты такая маленькая и… незаметная.

Вот сейчас бы как в каком-нибудь кино или книге выдать хлесткую фразу в ответ, чтобы раз и на всегда утереть нос этой зазнайке. Но именно сегодня моя мозговая активность была на нуле, и все, что я могла, это стоять и сверлить прямую спину брюнетки.

«Ну и пусть» — подумала, махнув на девицу рукой. Все равно момент упущен, а связываться с такими желчными особами себе дороже.

Первым делом направила стопы свои к Латте. Девушка открыла не сразу. Пришлось постоять под дверью и послушать как что-то и кто-то с грохотом свалилось, а следом демоница разразилась такой руганью, что я пожалела об отсутствии под рукой ручки и хотя бы клочка бумаги. Ведь такое необходимо было записать! Для общего развития так сказать и пополнения словарного запаса. Наконец, Латта сонная и растрепанная появилась на пороге и хмуро вопросила:

— Ты на часы смотрела?

Я покачала головой и тут же пожалела об этом.

— У тебя есть что-нибудь от боли? — схватилась за многострадальную часть себя.

— Неа, сходи в мед. пункт.

— А где он?

Подруга на пальцах объяснила, как дойти до корпуса, стоящего в отдалении от основного, а я мысленно прокляла того, кто так расположил здания. Это надо же было додуматься так далеко мед. пункт поставить! Но ни чего не поделаешь. На минуту зашла в свою комнату, чтобы захватить теплую куртку, и пошла на выход.

Начало светать, но солнце еще не показалось, поэтому на улице было весьма прохладно, и я похвалила себя за сообразительность — куртка оказалась не лишней. Топая по узкой тропинке к видневшемуся в дали белому зданию, я прокручивала надоевшее уже четверостишие. Оно ни как не хотело оставлять меня и постоянно вертелось в голове. Что оно значит? Предсказание или все же бредни сумасшедшей старухи?

— О, привет! — со спины ко мне подбежал Ден и продолжил медленно бежать рядом, — чего рано так подскочила?

— Не спится. А ты?

Оборотень был только в свободных штанах и футболке с коротким рукавом. Его каштановые волосы намокли от пота и прилипли ко лбу.

— Я стараюсь каждое утро бегать. Куда идешь? Проводить?

— Туда, — указала рукой куда, — спасибо, сама доберусь.

— Хорошо, тогда на завтраке увидимся. Пока.

Парень свернул с тропинки и побежал дальше, а я, кутаясь в куртку, побрела к месту назначения.

Мед. пункт представлял собой двухэтажное здание без каких-либо украшений и изяществ. Даже как-то грустно стало от вида белого и безликого строения. Поднявшись по каменным ступеням, распахнула деревянную дверь и очутилась в пустой приемной с серыми стенами. Внутри не было ни души, поэтому я пошла искать персонал. Кто-то же должен быть здесь. Однако побродив некоторое время по пустынным коридорам, отчаялась встретить хоть кого-то и пошла обратно к приемной. И там столкнулась с невысокой, полненькой женщиной в зеленом халате и в такого же цвета платке. Она тихо напевала себе под нос песенку и расставляла баночки в застекленный шкаф. А заметив меня, совсем не рассердилась, только тепло улыбнулась и спросила красивым грудным голосом:

— Что-то случилось, деточка?

— Голова болит, — пожаловалась и присела на черную кушетку.

— Спала наверно плохо? Ну ни чего, ни чего, сейчас тетя Софа тебе поможет. Бедный ты мой птенчик.

Продолжая щебетать всякие приятности и добрые слова, женщина смешала несколько порошков, высыпала смесь в стакан с водой и подала мне. Лекарство оказалось вкусным с приятным клубничным ароматом. Я выпила все залпом и сразу же почувствовала облегчение, голова прошла, и скучная обстановка мед. пункта уже не казалась такой угнетающей.

— Спасибо! — я радостно улыбнулась спасительнице.

— Не за что, солнышко. Обращайся. А сейчас поторопись, вот-вот завтрак подавать начнут. А тебе кушать надо, вона какая худенькая!

Я бы себя не назвала худенькой, но спорить с тетей Софой не стала, а со счастливой улыбкой на губах поспешила в общежитие. Первым уроком значилась физ. подготовка, а значит нужно переодеться. И казалось, что ни что не может сегодня испортить мне настроения.

На физ. подготовку шли одной большой, гудящей толпой. Мои одногруппники болтали и веселились, а я исподтишка их разглядывала. И выяснила, что у нас в группе есть такие монстры, как дриада, водяной, леший, несколько демонов, а Хольтор вообще лярва — мелкая, вредоносная нечисть. Похожа, кстати. Получается, что я единственная из группы не обладаю определенными, характерными чертами и не могу выяснить каким монстром являюсь. Обидно.

Толпа быстрым шагом пересекла поле, но чем ближе мы подходили к полигону, тем медленнее становился наш шаг. Уж очень радостно улыбался преподаватель. Страшно, однако. Ни чего хорошего для нас его широкий оскал не предвещал. Как только мы выстроились в ряд, и была проведена перекличка, Шахараис Уто начал вещать:

— Вы все будущие энергетики, ботаники, разведчики и воины. И кажется, что вроде бы все направления такие разные, однако их объединяет одно. Кто знает что?

Настороженно переглядываясь, мы молчали. А преподаватель с кривой ухмылкой осмотрел каждого и выдал:

— Умение бегать и быстро ориентироваться в ситуации. И то и другое вы сегодня и продемонстрируете.

— Простите, — робко подняла руку миниатюрная девушка с зелеными волосами, — а зачем ботаникам уметь бегать? Они же только еду выращивают.

— Не только, на забывайте, что на биологическом отделении выводят не только новые сорта растений, но и новые виды животных. И бывает, такое выведут, что потом всей школой бегаем сначала от них, потом за ними.

Тем временем несколько старшекурсников притащили четыре здоровенных ящика, в которых кто-то скребся и рычал, и начали устанавливать ограждения.

Стало очень страшно. Вся группа дружненько сделала шаг назад. А Шахараис Уто, не замечая ужаса в наших глазах, продолжил:

— Задача: собрать всех эяков обратно в ящики. Кто соберет меньше всех, тот потом их кормит. Предупреждаю — слюна эяков обладает парализующим эффектом, кого укусили, тот выбывает и автоматически присоединяется к проигравшим.

Нас согнали на отгороженную территорию, и по сигналу преподавателя, помощники перевернули ящики. В нашу сторону тут же помчалась свора маленьких, чуть больше кошки, но очень злых и зубастых тварей. Черная, короткая, блестящая шерсть переливалась в лучах восходящего солнца, длинные, шипастые морды, скалились и истекали желтой слюной, а красные злобные глазки выискивали первую жертву.

Девчонки, в том числе и я, с визгом побежали к ограде, а парням визжать гордость не позволяла. Они лишь тихо ругались и уворачивались от острых зубов.

И вот как их обратно в ящики запихивать?

Я петляла, уходя в такие крутые виражи, что и сама была в шоке от возможностей своего тела, и быстро соображала, как изловить вертлявую, злобную тварьку.

— Ева! — рядом пробежал Ден и одним сильным пинком отправил в полет готового вцепиться мне в лодыжку зверька.

— Спасибо, — пыхтя, поблагодарила парня и побежала дальше.

Почти все девушки сидели на ограждениях и, похоже, спускаться не собирались. А у меня на хвосте бежали двое эяков, а еще один бежал мне на перерез. Что делать? Что делать?! Краем глаза увидела, как Ден изловчился и поймал зверька за холку и понес к ящикам. Тварька в его руках присмирела и, покорно поджав лапки, ждала, когда ее посадят на место.

Ага! Главное за шкирку схватить!

Я ловко перепрыгнула бежавшего на меня эяка, и пока он соображал, куда делась его добыча, ухватила за загривок. Осталось только донести его до ящиков.

Дальше дело пошло веселее, зверят становилось все меньше, и даже девушки спустились и присоединились к охоте. Правда не всем везло, и двоих парней с укусами унесли в мед. пункт. В итоге я поймала аж десять штук и оказалась в середине таблицы сегодняшнего занятия. А вот почти все девчонки оказались на последних местах. Но только три из них не поймали ни одного эяка, в их числе была и Хельга.

— И так, Хольтор, Бауфи, Коэ, жду вас после занятий в третьем ангаре. Остальные молодцы. Огнева не ожидал от вас такой прыти, так держать! Свободны.

Хоть нас и отпустили пораньше, но все равно нужно было поторопиться, ведь еще душ необходимо принять и переодеться.

— Как ты меня достала, — раздался рядом тихий шепот, — выскочка!

Хельга вместе с подругами прошла мимо, толкнув меня плечом, и гордо задрав острый нос пошла дальше. А я покачала головой, совершенно не понимая, чем так не понравилась одногруппнице.

— Не обращай внимания. — Догнал меня Ден и пошел рядом.

— Стараюсь, но все равно неприятно.

Парень ободряюще улыбнулся и сжал мою ладонь.

Следующим по расписанию занятием была история. И всю перемену я провела сидя на подоконнике рядом с аудиторией и пролистывая доклад, выискивая ошибки и неточности. Ден куда-то убежал, пообещав подоспеть к началу урока, а мои одногруппники держались от меня подальше и не очень-то стремились пообщаться. Поэтому я сидела одна в стороне ото всех и листала уже выученные страницы снова и снова.

— Чего читаешь?

Из моих рук бесцеремонно выдернули доклад, а я, совершенно не ожидая этого, еще пару секунд пялилась на пустые ладони прежде, чем вскинуть голову и гневно уставиться на Хольтор с подружками за спиной:

— Отдай! — слезла с подоконника и протянула руку.

— Конечно, конечно. Только вот…

Мелочь с косичками вдруг ехидно искривила губы и протянула красноволосой девице слева так старательно написанный мной доклад. Та самодовольно оскалившись, коснулась пальцами листов, и я глазом не успела моргнуть, как они осыпались на пол черным пеплом.

— … не чего отдавать уже, — широко улыбнулась Хельга.

— Ты…ты…вы… — у меня сначала дар речи пропал, а потом внутри всколыхнулась волна злости и негодования, — ах ты дрянь белобрысая, как же ты меня достала!

Все хватит терпеть выходки этой пакости! Сейчас покажу ей, где раки зимуют! Я бросилась к Хольтор, чтобы надавать по наглой, остроносой физиономии, но она оказалась чуть шустрее и успела спрятаться за спинами подруг. И как я не старалась пробиться к ней, у меня не выходило. Все же их было трое, а я одна. Поглазеть на шоу собралась не только наша группа, но и все, кто находился в это время в коридоре. А особо расчетливые и азартные даже начали ставки ставить, доберусь я до Хельги или нет.

— Нет, Ева! Тебя накажут! — Ден ворвался в нашу кучу малу и оттащил меня подальше.

— Меня и так накажут, она мой доклад спалила! — я дернулась из рук парня, но он удержал.

Не перестаю удивляться — с виду оборотень хиленький, щупленький, а на проверку — сильный и крепкий.

— Что здесь происходит?

Раздался холодный, требовательный вопрос, и толпа расступилась, пропуская профессора Комирити. Преподаватель внимательно оглядела всех присутствующим, а потом указала на меня и Хольтор с подругами:

— Вы со мной в класс, а остальные ждите, пока не позову.

Ну, вот и все, пришел полный писец. Миленький, черноволосенький, но очень злобненький писец.

В след за куратором мы зашли в аудиторию и встали перед преподавательским столом. Комирити грациозно присела на краешек стула, сложила руки перед собой, и слегка прищурив глаза, посмотрела на меня:

— Я слушаю вас, студентка Огнева.

Нет, стучать, конечно, не хорошо, но и покрывать эту четверку не собираюсь:

— Студентка Хольтор сожгла мой доклад по истории.

— Сама? — вопросительно приподняла бровь профессор.

— Нет, она выхватила его у меня из рук и передала студентке Коэ, и та его подожгла.

— Хм, — Комирити перевела взгляд на Хельгу, — а что вы скажете студентка Хольтор?

— Ни у кого, ни чего я не отбирала, и уж тем более не сжигала. Огнева врет все. — Белобрысая сделала самое безобидное лицо, а у меня сами собой сжались кулаки, — девочки могут подтвердить.

Три подружки тут же согласно закивали, подтверждая слова своей предводительницы.

— Студентка Огнева, кто-нибудь может подтвердить ваши слова? — задала следующий вопрос профессор Комирити.

Я задумалась: Дена рядом не было, а остальные одногруппники навряд ли встанут на мою сторону, да и не видели они начала стычки. Печально покачала головой и подняла глаза на куратора:

— Зачем мне врать?

— Например, затем, что доклад вы не написали и таким образом хотели избежать наказания и плохой оценки. — Я аж воздухом поперхнулась от столь возмутительного предположения, а Комирити с каменным лицом продолжила, — но как бы то ни было, драки в коридорах в Школе запрещены. И вы, студентка Огнева, как зачинщик будете наказаны и за драку и за невыполнение задания. После занятий зайдите ко мне в кабинет. Все ясно?

Я кивнула и постаралась скрыть бушующий внутри огонь ненависти и вновь не наброситься на мелкую занозу. Вот как ей удалось подгадить мне и при этом выйти сухой из воды?

Профессор Комирити велела нам идти на свои места и позвала остальных студентов. Урок начался. Преподавательница рассказывала о каком-то политическом деятеле с длинным и зубодробильным именем, а я пялилась в пустую тетрадь и раз за разом прокручивала в голове произошедшее. Настроение скатывалось все ниже и ниже.

Как только пришло время обеда, я одной из первых покинула аудиторию и медленно пошла по коридору. Но очень быстро меня догнал Ден, удержал за руку и, встревожено заглядывая в глаза, спросил:

— Наказали?

Кивнула.

— А Хольтор?

Отрицательно покачала головой и тяжело вздохнула.

— Если что, я с тобой. — Подмигнул парень.

Что он этим хотел сказать, не поняла и молча продолжила путь.

Мы зашли в полную народа столовую, и я настолько была расстроена, что даже не обратила внимания на то, что подали на обед. Свободный столик отыскался в дальнем углу, плюхнулась на стул и принялась ковыряться ложкой в пюре.

— Мы к вам, — послышался веселый голос Хоша через пару минут, — можно?

— Ага, — поняв, что аппетит так и не появиться, отодвинула еду и взялась за стакан с чаем.

— Ева, что случилось? — у Латты проблем с аппетитом не было, и она уплетала за обе щеки ароматный овощной суп.

Говорить желания не было, поэтому рассказать об очередном моем попадалове пришлось Дену.

— Вот гадина! — воскликнул Хош.

— Ее надо проучить, — вставила слово Латта.

Хм, а это хорошая идея.

— Как? — я оживилась и заинтересованно посмотрела на подругу.

— Не знаю, — пожала она плечами, — надо подумать.

После обеда нас ждал новый предмет — медитация. И чувствую, что и здесь не обойдется без какого-нибудь инцидента. Кажется, о спокойной жизни можно только мечтать.

Отмщение меня любимой было решено отложить на завтра. Необходимо было все продумать и распланировать. Ден согласился провернуть это дельце вместе со мной, хотя сначала и старался отговорить. Он боялся, что я вновь влипну в неприятности. Забота и беспокойство друга грели душу и делали меня счастливой, но спускать Хольтор все с рук я не собиралась. И через полчаса ожесточенных дебатов, оборотень все же поддался моему напору и согласился, и даже взял на себя обязанность по разработке операции под кодовым названием «Шелудивый эяк». Думаю, именно на него будет похожа Хельга, когда мы воплотим нашу затею в жизнь.

С Деном договорились встретиться вечером, после ужина у меня в комнате. А до этого у меня было одно дельце. Нужно посетить библиотеку и попросить прощения у Тото за то, что вчера не пришла на отработку.

Библиотека встретила меня тишиной и запустением. В голове тут же возник вопрос — кто-то, кроме меня, вообще заходит сюда?

Тоэлиранар-Тохашифар нашелся не сразу. Пришлось побродить меж стеллажей минут десять, прежде, чем обнаружить библиотекаря рядом с книжными шкафами, отгороженными от основного зала решеткой из толстых переплетенных между собой железных прутьев. По ним время от времени пробегали красные искорки, которые как бы говорили: «Лучше не лезь».

— Добрый вечер. — Поздоровалась с библиотекарем, нервно заложив руки за спину.

— О, пришла все-таки. — Вампир прищурился, — а я и не ждал уж тебя.

— Ну, я это… — виновато опустила глаза, — простите, что не пришла вчера, я…

— Да знаю я, — Тото махнул рукой, — бестолковая, кто же за огненного монстра хватается-то?

Мужчина укоризненно покачал головой, а к моим щекам прилил жар стыда. Только ленивый не попенял мне на это. Теперь уж точно буду осторожна.

— Я же не знала. — А вообще, чего это я оправдываюсь?

— Не знала она… — проворчал библиотекарь, направившись к рабочему месту, но проворчал не раздраженно, а по-доброму.

Приободренная тем, что на меня не сердятся за прогул, я улыбнулась и весело задала вопрос:

— Так что мне сегодня сделать? Опять полки протереть или что-то другое?

— Ни чего. — Был мне ответ.

И я, не веря собственным ушам, забежала вперед, всмотрелась в красные вампирьи глаза и спросила:

— Почему?

— Можешь больше не приходить. Я снимаю с тебя наказание.

И больше не смотря на меня, библиотекарь принялся разбирать на столе сваленные в одну кучу книги. И мне бы радостно запрыгать и захлопать в ладоши, проорать «спасибо» и бежать отсюда. Но вдруг показалось, что на лицо вампира набежала тень, и что очень уж старательно он делал вид, что не замечает меня. И неожиданно поняла — вампир, этот ворчливый, вечно недовольный и нелюдимый библиотекарь совсем не хочет, чтобы я уходила. Поколебавшись немного, я мысленно махнула рукой и принялась помогать разбирать учебники.

— Что ты делаешь? — недовольно проскрипел Тото. — Разве я не сказал, что ты свободна?

— Сказали, но я хочу помочь. Мне не сложно.

Мужчина отвернулся, продолжая работу, однако я успела заметить довольную улыбку, тронувшую тонкие, бледные губы.

Абсолютная тишина, разбавляемая лишь монотонным, бьющим по нервам стуком капель воды, разбивающихся об земляной пол. Холод и влажность, вызывающие противные мурашки и желание сжаться в комочек, чтобы не потерять последние крохи тепла. И ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Кто-то незримый и страшный.

Именно это я почувствовала и услышала, когда сознание вернулось. Мне было действительно страшно. Я лежала на теплом плаще с закрытыми глазами и боялась их открыть.

Сейчас, пока веки оставались сомкнутыми, еще можно было пофантазировать на тему слишком реалистичного сна. Но стоит только открыть сильно зажмуренные очи, как холодная и откровенно страшная реальность ворвется в сознание и затопит ужасом свершившегося.

Однако долго лежать практически на земле чревато простудой, а то и отмороженными почками. Поэтому, как в общеизвестной сказке: по сусекам поскребла, по амбарам помела, и набрала немного… нет, не муки, храбрости и приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку. Темное, крохотное, с низким потолком помещение, освещенное только единственной свечой. Открыла второй глаз и привстала с импровизированной лежанки: ни одного окна, лишь толстая деревянная дверь, обитая железными полосами, и без ручки.

Вот к ней я и ринулась, не обращая внимания на ломоту в мышцах. Но, как впрочем, и следовало ожидать, единственный выход оказался закрыт. Я кричала, требуя выпустить меня, стучала так, что руку отбила и содрала кожу на ней, пинала вредную, неподдающуюся дверь. Однако ни кто не пришел и даже не ответил.

Походив по темнице туда-сюда, я начала замерзать. Все-таки здесь очень холодно и очень влажно, будто я под землей нахожусь. Предположение мне совсем не понравилось. Паника начала сжимать грудную клетку, мешая дышать, выступил холодный пот, и отчаянно захотелось колотить в дверь до последнего, кричать до хрипоты, но чтобы меня отсюда выпустили. Дело плохо, не помню, чтобы страдала клаустрофобией.

Неимоверным усилием я успокоила разыгравшееся воображение и подняла с пола единственное, что хоть немного могло меня согреть — плотный плащ с капюшоном. Накинув его на озябшие плечи, поежилась от пробежавших мурашек и замерла. Сняла плащ и всмотрелась в эмблему Школы, вышитую на рукаве: хищный, зубастый цветок на фоне красной луны. И эти нашивки…Кому с боевого факультета я так насолила? И… и что теперь со мной будет? Ищет ли меня кто-нибудь?

Я вновь нервно заходила по крохотной камере, меряя ее шагами. Пять в ширину и шесть в длину — вот и весь мой путь.

Сколько времени так прошло — не знаю. По моим подсчетам бесконечно много. Ноги в тонких ученических туфлях замерзли, и пришлось прыгать и бегать на месте, чтобы хоть немного их согреть. Незаметно для меня соленые слезы заблестели на глазах и прочертили влажные дорожки на щеках, срываясь и падая на холодной пол. В первый раз с тех пор как я попала в эту чертову Школу, я раскисла, и позволила чувствам вырваться наружу. Ни проделки Хольтор, ни незаслуженные наказания, ни откровенное избегание меня одногруппниками не смогли выжить из меня и слезинки. А сейчас я лила слезы отчаяния, обнимая руками плечи, и жалела себя любимую. Пока…

Пока за дверью не послышались уверенные шаги. Тыльной стороной ладони я вытерла глаза и притихла. Заскрежетал открываемый замок, дверь со скрипом отворилась и на пороге моей камеры появился…

— Дениэрал!? — прошептали замерзшие губы.

— Ага, я. Прости, задержали.

И пока я не успела что либо сообразить, парень прошел в камеру, захлопнул дверь и бухнул рядом со мной здоровенный походной рюкзак.

— Замерзла, наверно? Сейчас отогреем.

Дениэрал присел и принялся извлекать из недр рюкзака складной, маленький столик, два таких же складных стулика, надувной матрас с насосом для него, котелок, бутылки с водой, чай в пакетиках и разнообразную еду. А когда рядом со мной приземлился толстенный, шерстяной плед, я, наконец, отмерла и шепотом спросила:

— Что происходит?

— М? — синеволосый отвлекся от своего занятия и поднял голову, — в смысле?

— Т-ты меня п-похитил. З-зачем? — зубы от нервного перенапряжения и холода начали отбивать чечетку.

Парень прищурился, нахмурился и встал:

— Записку, значит, не нашла.

— З-з-записку?

Дениэрал тяжело вздохнул, неожиданно прижался ко мне и сунул руку в карман плаща. После достал сложенную бумажку и вручил мне:

— Читай.

Непослушными пальцами я развернула листок и всмотрелась в неровные строчки ужасного подчерка синеволосого: «Ева, не волнуйся. Я скоро приду и все объясню. Ал». Я снова и снова перечитывала несколько слов, и холод отходил на второй план. А на место его пришли любопытство и раздражение.

Я разложила один из стульев, села, поджав под себя озябшие ноги, и укуталась пледом.

— Я готова, объясняй.

Парень закончил с опустошением внутренностей рюкзака и, сев напротив меня, ошарашил:

— Ты приз.

— Что? — шок.

— Ты приз в Подпольных Играх. — Не моргнув глазом повторил самоубийца с бесцветными глазами.

Гнев и всепоглощающая ярость начали затапливать мой разум. Значит, я тут накрутила себя, уже успела представить и прокрутить в голове всевозможные наихудшие варианты, а оказывается просто некоторые самодовольные сволочи решили сделать меня призом в неких подпольных играх?!

Со сверкающими яростью глазами, не отводя кровожадного взгляда от синеволосого, я начала медленно вставать со стула. Дениэрал дураком не был, поэтому тоже начал медленно, неотрывно следя за мной, подниматься со своего места.

— Значит, приз? — я взяла в руку ближайшую бутыль с водой, — вещь, значит?

— Ева… — насторожено покосился парень на снаряд зажатый в моей ладони, — давай спокойно поговорим. Незачем так нервничать.

— Незачем? Нервничать? — я ласково, очень ласково улыбнулась и медленно пошла в обход заваленного всякой всячиной стола. — О, да! Совсем незачем!

Я бросила в отступающего к стене синеволосого приготовленной бутылкой. Однако, к моему огромному сожалению, тот увернулся.

— Ева!

— Вы там последних мозгов лишились что ли?! — сорвалась я на крик и принялась запускать в Дениэрала все, что попадалось под руку.

— Ева, прекрати! Ты всю нашу еду испортишь! — парень уворачивался от летящих в него предметов, а некоторые просто ловил. — Нам здесь еще долго сидеть!

Одним быстрым, неимоверным прыжком синеволосый василиск преодолел разделявшее нас расстояние и схватил разбушевавшуюся и очень злую меня в охапку, лишая возможности двигать руками. Но я не сдавалась. Я извивалась, пиналась, пыталась кусаться и кричала все, что думала о выходке безмозглых типах, выплескивая все негодование, страх и отчаяние, которые успела прочувствовать за время, проведенное в этих четырех стенах.

Однако очень быстро выдохлась и повисла безвольной куклой в руках Дениэрала. Я плакала. Не скрывая слез и обиды. И, всхлипывая, шептала:

— К-какие же вы уроды. Н-нельзя ж-же т-так. Разв-ве т-так м-можно?

Когда синеволосый понял, что атаковать его я больше не собираюсь, ослабил хватку, но не отпустил. А прижал мою голову к своей груди и принялся успокаивающе поглаживать вздрагивающую спину.

Я еще долго не могла успокоиться. Сказывалось нервное напряжение и присутствие теплого собеседника, удобное плечо которого можно было обильно поливать слезами. А когда, наконец, они иссякли, и я вытерла опухшие глаза, то обнаружила себя сидящей на коленях Дениэрала и укутанной с ним одним пледом. Возмущению моему не было предела, что я и продемонстрировала взглядом этому наглецу.

— Ну, прости, — пожал плечами синеволосый и поудобнее устроил свои руки у меня на спине, — так удобнее и теплее пережидать твою истерику.

— А кто виноват в ней? — я шмыгнула носом и осмотрелась в поисках хоть какого-нибудь носового платка.

— Кто же знал, что ты такая впечатлительная.

— Я бы на тебя посмотрела, если бы тебя усыпили, похитили, а потом ты очнулся в закрытой и холодной камере без каких либо объяснений.

— Я записку оставил.

— Точно, — я сбросила бесцеремонные ладони, встала с колен парня и заодно забрала теплый, нагретый нашими телами плед, — давай-ка поподробнее про приз.

Усевшись на свободный стул, укуталась как следует, схватила со стола сочное, краснобокое яблоко и захрумкала им. Все же последний раз ела я в обед, а та несчастная, принесенная Латтой булочка вообще не в счет.

— Приз — это награда. Тот, кто победит в Подпольных Играх пойдет с тобой на свидание. — Не моргнув глазом поведал синеволосый.

Глубоко внутри вновь начало зарождаться негодование, но я сдержала новый порыв побросать в Дениэрала чем-нибудь и, криво улыбнувшись, попросила:

— А давай лучше с самого начала.

Парень тяжело вздохнул и задумчиво почесал подбородок:

— Игры эти были придуманы студентами для проверки набранных в команды новичков. Сейчас мы с тобой находимся под школьной территорией в центре катакомб, построенных во время войны с тенями. Они уже давно заброшены, но еще весьма крепкие. Вот их и приспособили для игр — напичкали всевозможными ловушками, разложили задания и подсказки. — Синеволосый поежился и покосился на мой плед, но я сделала вид, что не заметила. — Конечно, игрокам нужен был стимул. И так издавна повелось, что наградой победителю служит свидание с девушкой, храбро спасенной им из мрачной темницы.

— Почему я? — задала напрашивающийся вопрос.

— Было голосование и из десятка претенденток, ты набрала больше всего голосов. — Ответил Дениэрал и раздраженно добавил, — оказывается, ты очень популярна среди парней.

Я? Популярна? Не замечала.

Не спорю, новая информация очень приятна и волнительна, но…

— И что, всех девушек так же похищали?

— Нет, только тебя.

— Что? — я аж подскочила с насиженного места. — П-почему?

— Я решил, что ты не из робкого десятка и подумал, что небольшое приключение тебе понравится. — Невозмутимо пояснил гад синеволосый.

— Решил? Подумал? — я плюхнулась на место, сложила руки на груди и обиженно насупилась, — интересно чем?

На мое недовольство парень только рассмеялся:

— Да ладно тебе, весело же.

— Знаешь, я как попала в Школу, только и делаю, что «веселюсь». — В моих руках оказалась пачка печенья, открыв ее и съев одно печенье, спросила, — мне вот жуть как интересно — ты действительно считаешь, что после твоей выходки, я буду что-то делать?

— А у тебя выбора нет. — Фраза прозвучала как-то загадочно, и я тут же напряглась.

— Почему?

Однако ответа не последовало, так как парень резко отдернул рукав форменного пиджака на левой руке. Под ним прятался широкий, кожаный браслет, в центре которого светился красным большой камень.

— Что это? — заинтересовалась я и пододвинулась поближе, чтобы получше рассмотреть.

— Проблемы, — нахмурился Дениэрал.

Без дальнейших разъяснений василиск принялся капаться в рюкзаке. Оттуда он достал веревку, которую тут же пристегнул к ремню брюк, и длинный кинжал в ножнах.

— Ты можешь нормально объяснить, что происходит? — я с тревогой взирала на происходящее, и ощущение чего-то плохого и неотвратимого росло в душе.

— Красный сигнал, — указал Дениэрал на браслет спрятанный под рукавом, — означает опасность. Игры остановлены. Наверху что-то произошло. — Парень проверил крепление веревки и пошел к выходу, — я иду туда, а ты оставайся. Здесь безопасно.

Очень, очень, очень хотелось послушаться, и как примерная девочка сидеть на месте. Но моя уже привыкшая к приключениям натура взбрыкнула, заставляя заявить:

— Нет, я иду с тобой.

— Ева — это не шутки. Там действительно может быть опасно. Тем более придется пройти через активные ловушки. Сомневаюсь, что ты…

— А ты не сомневайся, — я встала на пути Ала и упрела руки в боки, — там, — указала пальцем наверх, — мои друзья, и они могут быть в беде. Я должна пойти.

— Мелкая, ты невозможна. — Грустно посмотрел на меня парень и покачал головой.

— Или ты берешь меня с собой, или я пойду одна, попаду в какую-нибудь ловушку, погибну, и буду являться тебе бесплотным призраком и завывать над тобой по ночам до конца дней твоих.

— Ева, монстры не становятся призраками, — рассмеялся синеволосый, однако тут же посерьезнел, — хорошо, но… — я радостно захлопала в ладоши, а мой собеседник повысил голос, — но ты идешь вслед за мной, не отклоняешься с пути, ни чего не трогаешь руками и беспрекословно слушаешь и выполняешь все, что я говорю. Ясно?

— Да. — Я улыбнулась.

— Отлично, — Дениэрал прошел мимо меня, поэтому я отчетливо расслышала, явно не предназначенное для моих ушей, — во что я ввязываюсь, проблем мне мало что ли?

Синеволосый василиск приложил ладонь к двери, на короткий миг камера озарилась белым сиянием, и проход оказался открытым. Придерживая плащ на плечах, я проследовала за парнем и очутилась в узком, освещенном редкими факелами коридоре. Потолок здесь был настолько низким, что я могла с легкостью коснуться его пальцами, лишь вытянув руку. Что уж говорить о высоком Дениэрале шедшем впереди. Ему и вовсе приходилось нагибаться, чтобы не задеть головой каменных, влажных плит.

Метров через пятьдесят мы вышли в более широкий, просторный и высокий коридор. Он разветвлялся на четыре прохода, и Дениэрал притормозил, задумавшись над дальнейшей дорогой.

— Там не пройдешь, тут возможно, здесь вряд ли, — бормотал парень, — решено, идем сюда.

Синеволосый свернул в крайний левый коридор, а я, как и обещала, следовала за ним по пятам и старалась даже не смотреть по сторонам, а только на спину своего спутника.

Первый неприятный сюрприз ждал нас через несколько метров. Василиск резко остановился и обернулся ко мне:

— Здесь ловушка.

Я осторожно выглянула из-за широкой спины и посмотрела вперед. И увидела хорошо освещенный, в отличи от остального коридора, участок. Пол здесь тоже выделялся: камни немного выступали и были окрашены разными цветами.

— Проклятье! — выругался Дениэрал, — это загадка-шифровка.

— Это как?

— Это так. Там, — парень указал вперед, — есть загадка, ответ на которую зашифрован. Каждая буква имеет свой цвет. Если правильно отгадать и пройти по нужным камням, то ловушка не сработает. Но загадка на другой стороне.

— А ты разве не знаешь ответ?

— Нет, этот участок подготавливали не мы.

— Тогда почему мы не пошли там, где ты все знаешь? — я действительно этого не понимала.

— Потому что как раз там ты и не пройдешь, а тут еще есть возможность. Ботаники не очень любят устраивать что-то по-настоящему жесткое.

— И что же теперь делать?

— Идти вперед. Но сначала я, а ты уже по моим следам.

Я спорить не стала, все же у синеволосого больше опыта и сноровки.

Парень достал кинжал из ножен, крепко сжал его в ладони и без лишних раздумий прыгнул на первый камень белого цвета. Несколько мгновений ни чего не происходило, а потом в стенах открылись заслонки, и полыхнуло так, что я зажмурилась и мысленно простилась с Алом.

Но рано. Парень успел отскочить и теперь переводил дыхание рядом со мной.

— Ты это, — я нервно сжала ладони в кулаки, — поосторожнее. Хорошо?

— Волнуешься за меня? — широко улыбнулся и подмигнул синеволосый, — а я думал, ты только рада будешь, если я шкурку подпорчу.

— Я не такая злая, как ты думаешь. Поэтому давай аккуратнее.

Дениэрал хмыкнул и встал на синий камень. Я инстинктивно зажмурилась и затаила дыхание, но ни чего не произошло.

— Запоминай, — выкрикнул Ал, — синий.

А дальше начался настоящий кошмар. Василиск скакал по камням, и если не угадывал правильный, в него летели дротики, стрелы, камни, огненные шары и даже какие-то противные, склизкие пиявки. За те не полные пять минут, что синеволосый прыгал, я, наверно, поседела, начала заикаться и заработала нервный тик. Но это была ерунда по сравнению с красующимися на Дениэрале глубокими царапинами и ожогами. Когда парню не удавалось увернуться от очередной напасти, мне становилось действительно стыдно, ведь это я напросилась с ним, и теперь ему необходимо найти для меня безопасный путь. А будь он один, давно бы все прошел без единой ранки.

Но вот синеволосый василиск оказался на безопасном участке коридора и позвал меня:

— Ева, давай ко мне. Цвета помнишь?

Я помнила. Да этот порядок цветов я теперь на всю жизнь запомню.

Кивнув и сделав дыхательную гимнастику для успокоения нервов, я начала свой путь.

Итак: синий, белый, желтый, синий, оранжевый, фиолетовый, черный, зеленый и… Последний — красный. Я так обрадовалась, что все правильно сделала, что через чур поспешно наступила на последний камень. Моя нога соскользнула с влажной, скользкой поверхности и зацепила соседний желтый камень.

Как в замедленной съемке я наблюдала отъезжающие в стене заслонки и вылетающие из темных недр стрелы. Я понимала — не увернусь. У меня нет той скорости, что у Дениэрала.

Словно через толщу воды до меня донеслось испуганное:

— Ева!

И крепкая рука, ухватив меня за ткань блузки, рванула вперед.

Треск разрываемой одежды, свист пролетающих за спиной смертоносных орудий, и вот я лежу сверху Дениэрала и пытаюсь понять, жива я еще или уже нет.

— Не то чтобы мне что-то не нравилось, — пропыхтели подо мной, и наглые глазенки уставились в разорванный вырез блузки, из которого не плохо так была видна моя грудь, — но ты лежишь на самой больной ране.

Я тут же скатилась с парня и, сев, попыталась запахнуть остатки ткани. Плащ, в который до этого я укутывалась, спасаясь от промозглого холода, одиноко лежал на камнях и напоминал теперь больше решето, нежели предмет одежды. Содрогнувшись от мысли, что на его месте могла быть я, не успей Ал меня выдернуть, встала на дрожащие ноги и прохрипела:

— Спасибо.

— Не за что, — безэмоционально ответил мне синеволосый и протянул свой пиджак, оставшись лишь в черной рубашке, — держи.

Я благодарно улыбнулась и быстро натянула на себя предложенное, тут же застегнувшись на все пуговки. А завершив с одеждой, хмуро осмотрела раненого Дениэрала и вынесла свой вердикт:

— Тебе нужна перевязка.

Но тот только рукой махнул:

— Ерунда, заживет.

— Нет. Это совсем не ерунда. В раны может попасть инфекция… — начала я спорить.

Однако была остановлена резким:

— Ева, я бы с удовольствием с тобой поперепирался, но сейчас не до этого. Да и начнем с того, что перевязывать нечем. Так что давай не будем тратить время и выбираться отсюда.

Признав, что василиск все-таки прав, я не стала дальше развивать данную тему и побрела за ним, стараясь не отставать от широких, быстрых шагов.

Идти до следующего препятствия пришлось довольно долго. Один коридор сменялся другим, многочисленные повороты даже если бы и захотела — ни за что не запомнила бы, а множество развилок вообще повергали в шок. Выводы были неутешительными — это не просто катакомбы, это самый настоящий лабиринт, к тому же напичканный довольно опасными ловушками. Одна отсюда я бы не выбралась.

Однако кое-что меня утешало. У пола подземелья появился едва заметный уклон, и теперь мы шли наверх. Об этом говорили и исчезающая влажность, и с каждым шагом теплеющий воздух, и более ровные и ухоженные каменные плиты, вместо булыжников под ногами.

Свернув на очередной развилке, Дениэрал остановился и задумчиво уставился вперед:

— Здесь где-то еще одна ловушка.

Я ни чего не заметила: коридор как коридор, ни чем не отличающийся от того что сзади или впереди.

— Чего нам ожидать?

Вместо ответа синеволосый поудобнее перехватил кинжал и бросил его вперед. Две пары глаз напряженно проследили за полетом клинка, как он, описав в воздухе дугу, с металлическим звоном приземлился на каменные плиты и так и остался лежать, поблескивая в желтом свете факелов.

— Вот ты объясни мне недалекой, — сложила я руки на груди, — разве нельзя было отключить все это?

— На отключение нужно время, — раздраженно начал вновь разъяснять Ал, — а красный цвет сигнала означает смертельную опасность и значит, что ни кто не будет тратить драгоценные минуты на отключение каких-то ловушек.

— То есть, мы сейчас идем туда, где очень-очень-очень опасно?

— До тебя только дошло? — ехидно поинтересовался василиск, а мне очень захотелось обратно в темную, сырую, холодную, но такую безопасную камеру.

Не дожидаясь пока я соображу, что ответить, Дениэрал сделал два шага вперед.

В это же мгновение со скрипом и противным скрежетом пол под его ногами начал очень быстро разъезжаться. Парню даже пришлось прыгать, чтобы ухватиться за противоположный конец образовавшейся пропасти, так как он просто не успевал добежать.

Удостоверившись, что синеволосому ни чего не угрожает, и он благополучно подтянулся и выбрался на твердую поверхность, я осторожно подошла к краю и заглянула вниз. И ни чего, кроме непроглядной темноты не увидела, зато очень хорошо расслышала далекий, но вполне ясный плеск воды.

И что делать?

Теперь меня и василиска разделяет яма длинной как минимум в десять метров, и перепрыгнуть ее не представлялось возможным.

О том, что здесь когда-то был пол, напоминали только небольшие выступы шириной в полторы мои ладони по обе стороны пропасти.

— Придется переходить, Ева, — крикнул мне Ал и указал на одну из образовавшихся «тропинок».

— Ты с ума сошел? — я вновь глянула вниз, и липкий страх пробрался в мою душу.

— Это единственная дорога. У тебя нет выбора. — Синеволосый был непреклонен.

— Н-нет, — я отошла от края и прижалась спиной к стене.

Ладони потели, а сердце заходилось в бешеном ритме, стоило мне лишь подумать о возможности перехода над пропастью, дна которой я не могла даже увидеть.

— Ну, и отлично! — раздраженно бросил василиск. — Оставайся здесь. Мне некогда тебя уговаривать. И, кстати, ты сама напросилась со мной, хотя я тебя предупреждал. Так что сиди теперь тут и жди, когда я смогу отключить все ловушки и вернуться за тобой.

Остаться здесь? Неизвестно где? Одна?

Я посмотрела на синеволосого, потом туда, откуда мы пришли и поежилась от охватившего меня озноба.

— Я считаю до трех, и ты решаешься, или я ухожу без тебя. Один, — принялся отсчитывать Дениэрал, — два, тр…

— Иду! — крикнула я, отлипая от холодной стены.

Внизу, в темноте кто-то утробно затрубил, и послышался мощный всплеск воды. Я в ужасе отшатнулась подальше от края и вопросительно посмотрела на синеволосого.

— Это туток. Он не опасен и питается только водорослями. Можешь не переживать.

Пришлось поверить своему спутнику на слово.

Я сняла обувь, встала босыми ногами на холодные каменные плиты и, бросив последний взгляд в непроглядную темноту пропасти, встала на узкую полоску выступа.

Первый шаг дался мне с трудом — пришлось приложить немалые усилия, чтобы заставить коленки не дрожать. Как только могла, я прижалась животом к стене и, неспешно переставляя ноги, начала движение вперед.

— Умничка. Вот так, не спеши. — Подбадривал меня василиск, не давая сорваться в пучину паники, и я шла, ведомая его голосом и мечтала поскорее оказаться на «большой земле».

Когда я была примерно на середине пути, из неизведанных недр пропасти раздался еще один утробный рев. И я от неожиданности чуть не полетела в эти самые недра знакомиться с неизвестным мне пока тутоком. Но удержалась и, чертыхнувшись сквозь зубы, решила немного отдохнуть.

Дениэрал благоразумно промолчал, чтобы не нарваться на порцию отборной ругани от нервной меня, и лишь напряжено следила за каждым моим движением. А я прижалась еще теснее к стене, подождала, пока сердце немного замедлит свой стук, и пошла дальше.

Весь путь у меня занял минут десять. И когда моя босая ступня коснулась надежного и такого долгожданного пола, я рухнула на него и, обняв себя за плечи, постаралась унять крупную дрожь, сотрясающую все тело.

— П-покажат-те м-мне того, кто эт-то придумал, и я собственноручно его придушу.

Старательно отгоняемое до этого момента понятие, что я могла сорваться и погибнуть, начало постепенно доходить до сознания и запоздалая истерика потихоньку прорвалась наружу.

— Эй-эй, ты чего? — рядом на корточки присел Ал и вытер слезы с моих щек, — все же хорошо.

— Я-я-я могла ум-мереть, — я дрожала так, что зуб на зуб не попадал.

— Это навряд ли, — улыбнулся парень, — высота там не такая уж и большая, не разбилась бы. И… плавать умеешь?

Я неуверенно кивнула, и синеволосый, продолжая улыбаться, рывком поднял меня на ноги.

— И отлично, — он деловито поправил на мне свой же пиджак, — значит, не утонула бы. Доплыла бы до ближайшего наблюдательного островка и все.

— А… а…

— А кроме тутоков там ни кто не водится. И как я уже тебе говорил — они питаются только водорослями.

Слова синеволосого немного успокоили меня, и я смогла расслабиться и даже улыбнуться:

— Спасибо.

Парень в ответ только кивнул и, не тратя больше времени на разговоры, пошел вперед.

Дальше шли уже без каких-либо препятствий. Нам попадались лишь загадки и головоломки, в которых были скрыты подсказки, позволяющие игроку понять, куда идти и не заблудиться в лабиринте. А минут через двадцать Ал вывел меня в большое светлое помещение с тремя выходами из него. Но на них я взглянула мельком. Все мое внимание привлекли шесть белых сфер, вмурованных в полукруглую стену.

— Что это? — указала на них синеволосому.

— Система слежения, — коротко ответил парень и жестом попросил помолчать.

Он стоял у центрального коридора, прислушивался и все больше хмурился. Потом кивнул своим мыслям и пошел ко мне:

— Ева, ты остаешься здесь, — василиск быстро вложил мне в ладонь кинжал, — если что-то пойдет не так, беги через крайний левый переход. Он выведет тебя за пределы школы к ближайшей деревне. Там ты сможешь найти помощь.

И больше не сказав ни слова синеволосый пошел проч.

— Эй, ты это куда? — я была совершенно не согласна с таким ходом событий, — я иду с тобой.

— Это не обсуждается. — Парень был серьезен и непреклонен.

Он сделал несколько шагов, но я не дала ему уйти, схватив за руку.

— Я. Иду. С тобой. — Потребовала я, четко разделяя каждое слово.

— Мелкая, — Дениэрал вырвал свою руку из моей ладони и зло прошипел, — не беси меня. Там, — он указал наверх, — происходит что-то очень нехорошее. И тебе лучше оставаться здесь, и, — предвкушающий оскал, — если ты продолжишь настаивать, я свяжу тебя и все равно оставлю тут.

Мне очень сильно захотелось послать этого командира доморощенного, но перспектива оказаться связанной не радовала. А то, что он исполнит обещание, сомнений не вызывало. Поэтому я решила поступить иначе.

Сделав вид, что послушалась, я прошла к стене с шарами-визорами и села прямо на пол. А дождавшись, когда шаги парня стихнут и, выждав еще пять минут, пошла за ним.

— Тени? — я недоуменно покосилась на железную дверь.

— Да. — Дениэрал бросил взгляд в туже сторону что и я, а потом за плечи развернул меня к темному коридору, — брысь отсюда.

Уходить совсем не хотелось. Хотелось хоть одним глазком взглянуть на эти тени, о которых я была уже немало наслышана. Но синеволосый не дал мне такой возможности: совершенно наглым образом хлопнув меня пониже спины, он вновь припугнул меня вероятностью связывания и отправил обратно в катакомбы. И я медленно пошла куда послали, строя коварные планы по отмщению моего мягкого места и наказанию зарвавшихся василисков.

Так, блуждая в своих мыслях, я на автомате спустилась с лестницы и собралась продолжить путь, как сверху раздался удар, гулом разнесшийся по темноте, а следом за ним скрежет разрываемого метала.

Замерев с поднятой ногой для следующего шага, я несколько секунд прислушивалась к происходящему. А в следующее мгновение рванула наверх, чтобы застать такую картину: железная, некогда целая и невредимая дверь была вскрыта, словно консервная банка, и через образовавшуюся дыру попадало достаточно полуденного солнца, чтобы как следует рассмотреть чернильно-черное нечто. Оно переливалось и перетекало, образуя то одну форму, то другую и не оставалось надолго ни в одном из образов. Чудище скалило огромную беззубую, истекающую черной слизью пасть и большущей, когтистой лапой прижимало Дениэрала за горло к стене. Парень хрипел и пытался освободиться от удерживающей его конечности, но тварь была так сильна, что даже неслабому василиску приходилось туго.

А дальше все происходило будто не со мной. Я словно наблюдала за всем со стороны.

Вот я бросила в монстра единственное, что было у меня в руке — кинжал, и он с чавкающим звуком погружается в черное тело, но не наносит ощутимого урона. Вот чудовище скорее удивленное, чем разозленное поворачивается ко мне и отпускает синеволосого. Осознав, чего натворила, я делаю шаг назад, а Дениэрал быстро оклемавшись, бросается ко мне и встает так, чтобы прикрывать меня от тени:

— Мелкая, беги! — бросил василиск, приготовившись к неравному бою.

Но я осталась стоять на месте, прекрасно понимая, что парень не справится один, что я не могу вот так бросить его и спасать свою жизнь. Однако мое второе злобненькое, с рожками и хвостом я, ехидно хихикая, утверждало, что я ни чем помочь не могу, только под ногами мешаться буду, и сейчас лучшая возможность смыться и воспользоваться указанным Дениэралом ходом.

И пока я предавалась спорам с самой собой, тень подползла к синеволосому, с поразительной легкостью отшвырнула его к стене и продолжила путь ко мне.

— Ну, все, тварь, ты напросилась, — Ал потер ушибленное плечо и проорал, — Ева, глаза закрой.

Мне показалось это безумием, но я все равно послушалась и зажмурилась. Тут же сквозь сомкнутые веки пробился ярчайший синий свет и через секунду погас. Выждав несколько секунд, я осторожно приоткрыла сначала один глаз, а потом распахнула и второй.

Чудище замерло с открытой пастью в нескольких метрах от меня. Оно утратило черный цвет и посерело, и больше не подавало признаков жизни. Еще несколько секунд тень стояла устрашающим изваянием, а потом стекла, образовав лужу серой, мерзкой жижи.

Меня передернуло от столь неприятного зрелища, и я поспешила перевести взгляд на василиска, а сделав это, охнула: парень лежал, скрючившись на полу, хрипел и безуспешно пытался подняться.

— Ал! — я бросилась к синеволосому и помогла ему сесть, — Ал, что с тобой?

Парень выглядел неважно: лицо его побелело, из носа шла кровь, и глаза оставались закрытыми.

Его вид не на шутку напугал меня. Я слегка похлопала Дениэрла по щекам и взмолилась:

— Ну же, Алчик, открой глаза.

Ни какой реакции.

— Слушай меня, гад синеволосый, — как следует встряхнула парня за плечи, — я пошла за помощью. И если ты только посмеешь умереть до моего возвращения, я собственноручно прибью тебя!

Однако, как и ожидалось, василиск не ответил. Он все так же полусидел с закрытыми глазами и хрипло, со свистом дышал.

Последний раз взглянув на Дениэрала, я бросилась к выходу. Ловко перепрыгнула через остатки тени, быстро пробежала короткий отрезок коридора, выскочила наружу и замерла.

Вход в катакомбы был замаскирован под неприметную избушку на опушке лиственного леса, и из него было прекрасно видно поле и здание Школы за ним. Но я остановилась совсем не из-за этого. Нет. Я наоборот даже рада была столь близкому нахождению родных пенатов. Меня остановил вид развернувшейся на поле битвы. Бесчисленное множество теней разных размеров и форм пытались прорваться к Школе, а небольшая кучка монстров в невиданной мной ранее форме не давала им этого сделать.

Оборотни, демоны, дриады, ракшасы и даже несколько призраков дрались как один слаженный механизм. Под натиском врага, они то отступали, то вновь отбрасывали недруга на прежние позиции. И делали это столь умело и легко, что я невольно залюбовалась отлаженными и профессиональными действиями несомненно отличных воинов.

Повертев головой и оценив ситуацию, я сникла. Потому что поняла — мне до помощи не добраться. Слишком много теней, я просто не успею ни куда добежать, а кричать и махать руками, надеясь, что меня заметят, тоже не лучший вариант.

Однако в этот раз удача решила повернуться ко мне лицом — один из сражавшихся монстров увидел меня и, ловко маневрируя меж пытавшихся напасть на него теней, бросился в мою сторону. А я, завороженная грацией и силой бежавшего ко мне воина, стояла и глупо смотрела, как он быстро приближается, а потом и вовсе вталкивает меня обратно в темноту коридора.

— Жить надоело? — оборотень, и это был именно он, нахмурил брови, — сиди тут и не высовывайся.

А мне вдруг показалось, что где-то я его уже видела. И эти карие, цвета расплавленного молочного шоколада глаза, и эти каштановые волосы и столь знакомые черты лица…

— Ден? — я совсем неприлично уставилась на молодого мужчину, который так сильно напоминал мне о друге.

Тот тоже очень удивленно посмотрел на меня, а потом совершенно обезоруживающе улыбнулся:

— Нет. Я его брат — Риэль. А вы что знакомы? — я кивнула и вдруг расплылась в глупой, ответной улыбке, — как звать тебя, чудо?

Совершенно непрошенный румянец опалил мои щеки, и я, чуть запнувшись, пролепетала:

— Е-ева.

— Отлично, Ева. Сиди здесь пока я не вернусь. Но если станет совсем жарко, там внизу есть ход, по которому…

— Да, да, знаю, — я скривилась — который выведет меня в деревню.

— Умничка, — снова улыбнулся брат Дена, — а теперь мне пора.

— Нет, — я удержала Риэля за руку, — мне помощь нужна.

И не давая оборотню опомниться, потащила его к Дениэралу.

Но как только в поле зрения брата Дена попал лежащий на полу и еле дышащий василиск, он и сам, обогнав меня, бросился к нему. Присел рядом с неподвижным парнем и, проверяя пульс, приложил пальцы к его шее.

— Что с ним? — я тихо подошла и тоже присела, встревожено разглядывая бледное лицо синеволосого.

— Я не особо разбираюсь в физиологии василисков, — оборотень оглянулся на серую, оставшуюся от тени лужу, — скорее всего, был слишком большой, на грани возможностей, выброс силы.

— Он поправится? — каким бы вредным и противным Ал не был, но его смерти я не желала.

— Если в ближайшее время ему не окажут помощь, то нет. — Напрямую ответил Риэль.

Понимание, что все это произошло из-за меня, что синеволосый меня защищал и теперь лежит и даже пошевелиться не может, а возможно и вовсе умирает, накрыло с головой. Вина и отчаяние сдавили грудную клетку и стало тяжело дышать.

Однако сейчас раскисать было нельзя, поэтому я с силой закусила нижнюю губу, не давая себе расплакаться, не позволяя слезам прорваться наружу и показать слабость.

— Не кисни, чудо, — оборотень аккуратно, почти нежно, убрал прядку давно растрепавшихся волос, мне за ухо, — я постараюсь помочь твоему любимому.

Я аж поперхнулась от столь дикого заявления и передумала разводить сырость:

— Он не мой парень! — я возмущенно взглянула на Риэля, — просто знакомый, но… — мой голос дрогнул, — он мне два раза жизнь спас.

— Эл, помощь нужна? — в дверной проем заглянула высокая, гибкая дриада.

— Что с зачисткой? — не оборачиваясь к ней, спросил оборотень.

— Почти закончена. Гиф и Рид прочесывают местность.

— Отлично. Тогда подмени меня, проследи, чтобы ни чего не пропустили. А мне нужно парня в лазарет оттащит.

— Хорошо. — Девушка скрылась так же быстро, как и появилась.

Риэль закинул руку Дениэрала к себе на плечо и легко, будто василиск ни чего не весил, встал.

— Ева, а тебе лучше пока остаться здесь, внизу. Как все уляжется, я или кто-то из моих вернемся за тобой.

После увиденного на поле и вообще всего случившегося я уже не хотела спорить и что-то требовать и, поблагодарив брата Дена, послушно вернулась в катакомбы. Там села прямо на пол, обняла колени, положила на них подбородок и стала ждать.

Думать о чем-либо не получалось. Мысли вязли, стопорились и не хотели формироваться во что-то определенное. В голове был полный бардак, и сосредоточиться на чем-то определенном для меня стало невозможным. Поэтому я просто сидела, прислушивалась — не идет ли кто, чтобы меня забрать, и отсчитывала секунды.

Ждать пришлось довольно долго — целых пять тысяч четыреста тридцать одну секунду, прежде чем в коридоре послышались торопливые шаги, и в зал наблюдения влетел Ден.

Издав радостный вопль, я подскочила и бросилась одногруппнику на шею:

— Ден! — крепко обняла парня, — наконец-то. Все закончилось?

Оборотень тоже стиснул меня в объятиях и как-то отстраненно ответил:

— Да, — тяжелая пауза, — закончилось.

— Тогда пошли скорее.

Я оживилась и потянула Дена за руку на выход, и он неохотно пошел за мной.

Мы беспрепятственно покинули опостылевшие мне катакомбы, пересекли поле, тщательно обходя серые лужи, что остались от теней, приблизились к внезапно возникшей высокой стене, опоясывающей всю территорию Школы, и вошли в мощные приоткрытые ворота.

Я замерла и вцепилась в ладонь Дена — весь внутренний, вымощенный булыжником, двор был усеян телами погибших. Здесь были как студенты, так и преподаватели. Некоторых я не знала и видела впервые, но встречались и знакомые лица. Лица моих одногруппников. Тех с кем я училась, общалась и проводила большую часть своего времени.

Повсюду раздавался плачь, были слышны стоны раненных, переговоры медицинского персонала… но самым громким был голос Риэля. Он стоял посередине этого ужаса и уверенно отдавал приказы своим воинам, распоряжался — кого куда нести и кому какую помощь оказать.

Казалось, что даже погода скорбит и оплакивает всех погибших вдруг начавшимся дождем.

— Когда все началось, — глухо заговорил Ден, — тех, кто был близко от Школы, успели предупредить и спрятать внутри. Но… — парень судорожно вздохнул, — были и те, кто просто не успел. Они находились слишком… далеко.

Я не знала что сказать, ответить, как отреагировать и вообще как себя вести в столь чудовищной ситуации. Все казалось каким-то нереальным. Я словно сквозь запотевшее стекло смотрела на тела еще недавно живых студентов и преподавателей и не могла поверить, что все это произошло на самом деле.

Оборотень еще что-то говорили и куда-то звал, но я ни чего не слышала и не могла сдвинуться с места. Мне почему-то казалось, что это я во всем виновата. Знаю — глупо. Но именно это я и ощущала — вину.

Очнуться помог радостный крик, пронесшийся через весь двор:

— Ева!

К нам бежала Латта. Девушка, не замечая дождя и луж, в которых утопали ее ноги в тонких полуботинках, быстро преодолела разделявшее нас расстояние и, налетев будто ураган, стиснула меня в железных объятиях.

— Как же я волновалась! — демоница принялась осматривать меня с ног дот головы. — Ты куда делась вчера?

Рассказывать что-либо сил не было, а вот прояснить ситуацию было необходимо:

— Где Хош и Саша? — спросила я и задержала дыхание в ожидании ответа.

— Все с ними в порядке. — Латта попыталась улыбнуться, но получилось плохо.

— А сколько… — я запнулась на страшном слове, — сколько погибших?

— Давай не тут, Ева. — К нам незаметно подошел Риэль и заботливо набросил мне на плечи сухой, теплый плащ, — идите внутрь. А то уже промокли все.

Глубоко внутри хотела возмутиться и непонятно зачем остаться, но почему-то не смогла, и позволила Дену утащить себя в общежитие.

А через пол часа, когда я отмокла под теплым душем, переоделась в чистую, сухую одежду и распутала здоровенный колтун на голове, ко мне в комнату вломился необычайно молчаливый Хош и повел в столовую.

К нашему появлению там собралась не только вся школа, но и родные погибших в серых траурных одеждах. Казавшееся мне всегда огромным помещение вдруг сделалось маленьким и тесным, а от наполнявших окружающую атмосферу печали и горя и вовсе захотелось сбежать куда подальше. Но, естественно, этого я не сделала, а вместе с Хошем присоединилась к друзьям, стоявшим напротив небольшой трибуны, за которой через несколько минут появился ректор Дотор Валенский. Серая хламида, длинные волосы убраны в косу, и в глазах больше нет отеческой доброты и улыбки.

С его появлением одновременно на все окна столовой упали светло-серые занавеси, погружая помещение в сумрак, разгоняемый только загоревшимися по периметру свечами.

Откашлявшись и выпив тут же протянутую воду, Дотор начал говорить:

— Сегодня наша Школа подверглась нападению теней. — Пауза. — Буду откровенен — это стало неожиданностью и шоком. Раньше тени ни когда так далеко не заходили. И… — еще несколько глотков воды, — мы оказались не готовы к подобному. Слишком доверились пограничной охране и расслабились. — То тут, то там послышался недовольный шепот. — Я не снимаю всю ответственность с себя и не перекладываю ее на других… Я… приношу свои глубочайшие извинения и соболезнования семьям погибших. — Несколько секунд длилось тягостное молчание, а потом ректор заговорил более жестко, — через несколько минут состоится прощание с теми, кто уже не снами. А сейчас я хочу донести до вас указ короля…

— Спасибо Дотор, но я сам зачитаю.

Из-за спины удивленного ректора появился Герей Нораи (ударение на И), подождал, пока ему освободят место, и встал за трибуну. Все присутствующие тут же склонили головы, и я в том числе. Да у меня просто выбора не было — Хош самым наглым образом водрузил свою лапищу мне на голову и надавил, заставляя наклониться.

Через несколько мгновений король величественно кивнул, и все выпрямились. Своими зелеными глазами Герей просканировал толпу, на секунду дольше, чем на остальных, задержавшись на Саше, и заговорил глубоким, хорошо поставленным и совсем не старческим голосом:

— После столь печальной трагедии, мы с ректором Валенским пересмотрели правила безопасности в Школе, и отныне вам придется беспрекословно им подчиняться. Любое неподчинение и нарушение нового режима будет расцениваться как саботаж и строго наказываться. Итак, первое — с этого дня все преподаватели и студенты обязаны носить при себе амулеты экстренной телепортации. Второе — теперь вокруг Школы всегда будет стоять защитная стена, и выходить за ее пределы без сопровождения преподавателя запрещено. Третье — территорию Школы будет патрулировать и охранять один из военных отрядов с границы. Четвертое — по окончанию занятий студентам запрещается покидать учебное здание и общежитие, за исключением некоторых экстренных ситуаций.

Сбоку послышалось возмущенное сопение Хоша, да и многие студенты оказались недовольными новыми правилами, но открыто высказать несогласие никто не решился.

Дальше король озвучил имена всех погибших, и цифра показалась мне чудовищной — пять преподавателей и тридцать студентов, еще двадцать раненых, находились в мед. пункте.

Слушая Герея, я отстраненно скользила взглядом по толпе и увидела тут же улыбнувшегося мне Риэля. Он вместе с виденной ранее длинноволосой дриадой стоял в самом темном углу и следил за окружением короля.

Когда с речами было покончено, и нам сказали все, что хотели, Герей Нораи через образовавшийся в толпе коридор покинул столовую и пошел на улицу, а мы дружно последовали за ним. Молча вышли в темный двор, где тела погибших водрузили на отдельные возвышения из сухих веток, и встали в большой бессловесный круг.

Потом несколько студентов раздали всем по белому, легкому, из странного упругого материала шарику диаметром сантиметров в десять, а к каждому из будущих кострищ подошли по одному родственнику с факелами.

— Пусть души ваши обретут покой в Сером мире, а память о вас навсегда останется в наших сердцах. — Проговорил король и дал отмашку поджигать ветки.

Несколько минут все смотрели, как огонь жадно пожирает тела тех, кто еще утром наслаждался выходными и планировал свой отдых, а потом одновременно подняли руки и подбросили выданные шарики. Те мгновенно засветились, ярко озаряя вступившую в права ночь, и медленно полетели в черное, беззвездное небо.

Еще несколько минут, и костры догорели, шарики улетели, превратившись в крохотные точки, а в душе у меня поселилась пустота.

Немного понаблюдав за тлеющими углями, тихо переговариваясь, народ начал расходиться. А мне не хотелось возвращаться в комнату — у меня было еще одно дело.

Удостоверившись, что на меня ни кто не смотрит, я спряталась за ближайшим деревом и, подождав, когда двор опустеет, пошла в сторону мед. пункта. Мне нужно было убедиться, что с Дениэралом все в порядке, и он поправляется. Иначе не будет мне покоя и здорового, желанного сна.

Однако без приключений дойти до лечебницы мне не удалось — внезапно предо мной выросла высокая, мощная фигура и, не давая опомниться, сграбастала в охапку.

— Тише, чудо, — прошептал Риэль на ухо испуганной мне.

Я облегченно выдохнула и даже кричать передумала.

— Напугал!

Попытка освободиться из навязанных объятий провалилась, мало того, меня не отпустили, а наоборот, еще сильнее прижали.

— Куда собралась?

— Ала навестить. — Не стала скрывать цели своей поздней прогулки.

— Разве не слышала короля? Вечером запрещено покидать здание, и тем более разгуливать в одиночку. — Голос брата Дена стал серьезным.

— Все я слышала. Но мне необходимо знать, что у него все хорошо. Возможно ему нужно что-то, и я смогу принести…

— Ох, — оборотень покачал головой, — Ева, это и завтра можно сделать.

— Риэль, пожалуйста. Я обязана ему. Если бы не он, я бы сейчас с тобой не разговаривала. — Решила давить на жалость, и, к своей несказанной радости, победила.

— Хорошо, я провожу, — меня отпустили, — но будешь должна.

— Это чего это? — подозрительно прищурилась и отошла на шаг от широко улыбающегося мужчины.

— Я еще не решил. Потом над этим подумаю.

И взяв мою руку, Риэль повел меня к видневшемуся в дали зданию мед. пункта. У входа оборотень оставил меня и, пообещав потом проводить до общежития, растворился в ночной темноте. А я не став долго задерживаться на улице, дернула ручку и вошла в светлую приемную. Светлую и совершенно пустую приемную.

Но пустую лишь на несколько секунд, по истечению которых в помещение ворвалась тетя Софа и принялась просто таки сметать расставленные в идеальном порядке в шкафчике лекарства. Однако, заметив меня, замерла и встревожено спросила:

— А ты чего здесь, солнышко? Неужто и да тебя эта пакость добралась?

— Нет-нет, — поспешила успокоить женщину, — у меня все хорошо. Я хотела навестить…

— Кого, деточка? — тетя Софа вновь принялась сгребать пузырьки и баночки.

— Дениэрала.

— Ох, милая, он еще без сознания. Но если очень хочется, то вторая палата направо, — с этими словами женщина убежала.

А я поспешила в указанном направлении.

Нужная палата отыскалась без проблем, ведь не нужно много ума, чтобы отсчитать вторую дверь справа. Сначала я решила постучать, но так как ответа не последовало, осторожно вошла в темную, освещенную лишь одной настольной лампой палату. Хоть здесь и было три кровати, но занята оказалась только одна, на которой и лежал Дениэрал.

Приблизившись к парню, я присела на краешек постели и сжала лежавшую поверх одеяла холодную руку. Как и предупреждала тетя Софа, синеволосый василиск был без сознания и ни как не отреагировал ни на мое появление, ни на прикосновение. Бледный, с темными кругами под глазами и тихим, почти неслышным дыханием он пугал меня и вызывал новый прилив вины.

— Эй, Ал, привет, — я снова сжала его ладонь, — надеюсь, ты меня слышишь. — Вытерла набежавшие, не прошенные слезы, — спасибо тебе.

Остальные слова, что я собиралась сказать застряли в горле, и я не смогла выдавить ни звука, и, конечно, ответа от парня не последовало — он все так же лежал не шелохнувшись. А потом вошла мед. сестра Зоя и попросила меня выйти.

— Поправляйся. — Последний раз взглянула на Дениэрала и покинула мед. пункт.

А на улице меня уже поджидал Риэль.

— Как твой дружок?

Мужчина, не спрашивая, приобнял мои плечи и повел вперед. А у меня не осталось ни физических, ни моральных сил, чтобы сопротивляться.

— Спасибо, нормально, но пока без сознания.

— Не переживай. Ему во время помогли, поэтому он обязательно поправится.

Я слабо улыбнулась оборотню и тяжело вздохнув, перевела тему:

— Ты уже придумал, чем я отдам тебе должок?

— Нет, — засмеялся брат Дена, — не волнуйся, ни чего неприличного не попрошу.

Я заметно расслабилась и плотнее прижалась к теплому боку мужчины. Ночи стали холодными, начал подниматься ветер и, кажется, вот-вот снова зарядит дождь, а рядом с Риэлем я чувствовала себя спокойно и защищено, а еще тепло и умиротворенно.

— Ева, откуда ты Даниэля знаешь?

— Кого? — я нахмурила брови, пытаясь вспомнить хоть кого-то с таким именем.

— А, ну да, — почесал затылок Риэль, — он любит, когда его называют Деном.

— Что? — я затормозила и удивленно взглянула в карие глаза оборотня.

— Да-а, — тот рассмеялся, — настоящее имя Дена — Даниэль. Только он его не любит, вот и сокращает.

— Мда, — я покачала головой, — мы одногруппники и, надеюсь, что друзья.

— Друзья? — не менее моего удивился мужчина.

— Да, а что в этом такого?

— Просто Даниэль не очень общителен и тяжело заводит новые знакомства, а уж друзей у него вообще ни когда не было.

За разговором, я и не заметила, как очутилась возле общежития.

— Ну вот, чудо, — Риэль отпустил меня, — ты и на месте. Больше не нарушай правила и не гуляй по ночам, а то придется сдать тебя начальству.

— В смысле?

— В смысле, что это мой отряд теперь охраняет территорию Школы, и мы обязаны докладывать обо всех «лазутчиках». Так что не балуй.

Мужчина неожиданно взял мою ладонь и нежно, почти невесомо коснулся губами ее тыльной стороны. Я смущенно опустила глаза и улыбнулась, стараясь не обращать внимания на приливший к щекам жар.

— Я серьезно, Ева, береги себя.

— Хорошо, я постараюсь.

Оборотень кивнул мне на прощание, совсем по-мальчишечьи улыбнулся и, насвистывая незнакомую мелодию, ушел.

С того, запомнившегося всем горем и скорбью, дня прошло два с половиной месяца. И с того самого печального дня Школа Истинного Ужаса и Кошмаров будто оцепенела и впала в глубокий, беспробудный сон.

Студенты перестали шалить на переменах и срывать занятия, в коридорах все чаще можно было встретить хмурые и грустные лица, а вот смех почти ни когда не раздавался в стенах Школы. Никто не стремился нарушать комендантский часи уж тем более противиться новым правилам. Преподаватели тоже как-то притихли и все меньше выдавали наказания, зато заданий выдавали в два раза больше. Вредный библиотекарь стал менее вредным и более приветливым. Он даже устроил меня к себе в библиотеку на полставки. Платил, конечно, немного, но я и этому была рада, ведь деньги лишними быть не могут.

Погода тоже была под стать всеобщему настроению. На улице значительно похолодало, постоянно лил дождь, казалось, что слякоть и сырость проникли всюду и не собирались сдавать позиций. Душа все сильнее просила снега, но он не спешил радовать нас и укрывать грязную, жухлую траву белым, пушистым одеялом.

Хотя была одна парочка монстров, которые, несмотря на окружающую атмосферу, чувствовали себя самыми счастливыми. Я говорю о Дене и Саше. Их букетно-конфетный период был в самом разгаре, и они ни кого и ничего вокруг не замечали.

Однако кое-что, а точнее кое-кто иногда приземлял моего одногруппника на землю. В связи с, как оказалось, довольно слабой подготовкой были увеличены часы физ. подготовки, а нам, первокурсникам, раньше времени поставили такое занятие как самооборона и владение оружием. И вел это занятие ни кто иной, как Риэль — старший брат Дена. И наш новый преподаватель не упускал любой возможности подшутить над братом. Особенно моего друга бесило, когда Риэль называл его Даниэлем — настоящим именем и никак не реагировал на пышущего негодованием парня, что веселило всю группу, и жутко раздражало оборотня.

Дениэрала из мед. пункта выпустили только через две недели. За все время пока он там находился, я навещала его несколько раз, однако после третьего посещения василиск начал как-то странно вести себя, а потом и вовсе попросил больше не приходить. Я, конечно, расстроилась, но и навязываться не стала и больше в мед. пункте не появлялась. И после выписки синеволосый стал избегать меня и больше не отпускал ехидных замечаний и колких шуточек. И, признаться честно, мне его не хватало.

Хельга Хольтор тоже стала меньше отсвечивать и все больше тихонечко сидеть на задних партах и лелеять отрастающую белобрысую шевелюру.

Зато у меня появилось любимое занятие — занятие в лаборатории. Очень мне нравилось отмерять высушенные травки, порошочки, нарезать разнообразные ингредиенты и, смешав все это, получать что-то полезное. Но больше всего мне нравилось экспериментировать и получать что-то веселое и интересное. Профессор Джер, заметив мой интерес, рвение и безусловный талант, разрешил после всех занятий приходить в лабораторию и тренироваться. И однажды я так натренировалась и сделала такую дикую смесь, что полученная «жидкость» начала сама выползать из котелка и впитываться в каменный пол, откуда через несколько мгновений, ломая и кроша покрытие, полезли самые настоящие деревья. Прибежавшие Джер и ректор несколько минут в шоке взирали на творившееся безобразие, а, наконец, отмерев с трудом ликвидировали импровизированный лес. После был трехчасовой допрос, в процессе которого эти двое пытались вытянуть из меня рецепт «зелья», однако я и сама не помнила чего и сколько добавляла, поэтому ни чего рассказать даже если и хотела, не могла. Пришлось преподавателям забрать остатки варева и самим разбирать его состав. Причем пока они это делали, звучали такие фразы как: «Не может быть!», «Это нонсенс», «Неожиданно» и «Это же потрясающее открытие!».

Правда что за открытие такое и что мне с него причитается мне так и не сказали, а быстренько спровадили и захлопнули дверь перед самым носом. И с тех пор экспериментировать мне разрешалось только в пустующей теплице за ангарами, где я не могла разрушить школьное здание.

Однако и нелюбимое занятие у меня тоже появилось — медитация. Я два с небольшим месяца упорно медитировала и пыталась выковырять из себя хоть что-то, но открыть даже самый малюсенький и незначительный талант не смогла. В отличие от моих одногруппников — все они уже справились с этим и теперь учились управлять своей силой. Я даже начала сомневаться — монстр ли я вообще. Печально.

В общем, учебные дни текли вяло и даже немного скучно.

Но все изменилось в один день. На стене для объявлений появилась здоровенная, яркая афиша, гласившая, что через неделю начнется подготовка к Играм, и вскоре состоится ярмарка, на которой будут представлены команды. А так же из ближайших деревень прибудут торговцы с палатками, и можно будет купить какие-нибудь ненужные безделушки, вкусно поесть и поучаствовать в разнообразных лотереях и конкурсах.

И вот тогда народ оживился.

Теперь повсюду, где собиралось больше одного студента разговоры велись только о Играх и предстоящем фестивале. Коридоры вновь наполнились гомоном, смехом и самое главное надеждой и верой, что все будет хорошо и все беды позади.

Я, наконец, поняла, как важны Игры для монстров. Поняла, что это не просто зрелище и развлечение, а единственная отдушина среди серых будней выживания. И хотя сама я еще ни разу не видела Игр, и мне только предстояло окунуться и проникнуться атмосферой этого без сомнения грандиозного события. И я не ощущала того трепета и не понимала ажиотажа, в котором сейчас находились мои друзья, но все равно старалась учувствовать во всех обсуждениях и не мешать им наслаждаться и смаковать момент ожидания любимого времени в полном разочарований и нерадостных событий году.

В связи с запретом выходить по окончанию занятий из здания, почти весь наш досуг заключался в сборе у демоницы и поедании каких-нибудь вкусняшек или придумывании новых настольных игр. И сегодняшний вечер ни чем не отличался от остальных на неделе: Саша так же притащила пончики, и мы, рассевшись кружком прямо на полу, принялись их поглощать. Но очень быстро еда отошла на второй план, а все внимание парней и Латты заняли планы на период Игр и прогнозы предстоящих битв.

— А мне кажется, — проговорил Хош, вертя в руке всего один раз надкушенный пончик, — что в этот раз победят энергетики.

Однако у Дена было свое мнение:

— Не знаю. Мне кажется все-таки боевики. У них всегда самая сильная команда…

— Была самая сильная, — перебил оборотня демон, — до всего этого, — зеленоволосый сделал многозначительную паузу, — был я на их тренировке, и скажу вам — сдают они. Новенький так себе, а Влад так вообще будто не видит и не слышит ни чего и часто пропускает удары, и при этом он отвечает за боевое задание. Плюс они всегда были слабы в эрудиции и брали только за счет всего остального. Вот и считай, что как минимум две позиции они теперь точно сдадут.

— А может это у них стратегия такая, чтобы остальных сбить с толку и расслабить? — вступила в спор Латта.

— Не зна-а-аю, — Хош отложил так и не доеденный пончик и задумался, а вот Ден с Латтой начали обсуждать слабые и сильные стороны новичков команд.

Все это слушать, конечно, безумно интересно, но мне нужно было в библиотеку. Сегодня Тото попросил прийти пораньше, так как ему надо было куда-то отлучиться, и он решил вверить библиотеку мне. Поэтому оставив друзей в обществе нанесенной Сашей вкуснятины спорить дальше на любимую тему, я поспешила по коридору-переходу в административную часть, прошла теперь через довольно людный вестибюль и почти побежала по лестнице.

Мне оставалось преодолеть всего один пролет, но сама того не ожидая, я затормозила и вошла в коридор четвертого этажа. Там одиноко стоял Генни и невидящими глазами взирал в окно, за которым не было ни чего, кроме беспрестанно льющего дождя.

Что дернуло меня к нему подойти — не ведаю, ведь мы почти не общались, да и он предпочитал отмалчиваться и не вступать в дискуссии, но сейчас я, осторожно приблизившись, встала рядом и поздоровалась:

— Привет. Чего тут один стоишь?

Парень глубоко вздохнул, отвернулся от стекла и теперь смотрел на стену:

— Игры скоро.

— Ну, да. Разве не здорово?

— Это последние мои игры. И… — Генни вновь вздохнул, — не хочется проигрывать.

— Так не проигрывайте. Я слышала у вас самая сильная команда…

— Была. — Парень отвернулся обратно к окну и замолчал.

— Расскажи. — Попросила я, не желая оставлять его в таком состоянии.

— А, — махнул рукой Генни, — Влад уже два месяца неадекватный, даже на тренировки не являлся, совсем с ума сошел со своей новой баб… — парень запнулся, покосился на меня и поправился, — девушкой. А Дениэрал после случившегося еще не оправился и не может в полной мере выкладываться. Остаемся только новенький Рорго и я. Но вдвоем мы не вытянем.

Генни совсем загрустил, и я, не подумав, взяла его руку и, пытаясь подбодрить, сжала.

— Знаешь, на Земле есть такое выражение: главное — не победа, главное — участие…

— Нет, Ева, для меня как раз важна победа. Если победим, меня ждет стажировка в Центральном Боевом Корпусе, а потом и должность помощника главного стратега. Но мы проиграем, и не видать мне этого места, а значит… — парень замолчал на несколько секунд и глухо продолжил, — я не смогу помочь своей семье.

— А что с твоей семьей?

Конечно, было некрасиво совать нос куда не просят, но и удержать разыгравшееся любопытство мне не удалось. Однако Генни и не подумал сердиться или ставить меня на место, он только нервно отбросил длинную косу на спину и признался:

— Моя младшая сестра больна. Нужно много денег, чтобы покупать лекарства. Родители продали дом в столице и все ценное, что у них было и переехали в деревню. Но деньги быстро закончились, и теперь за долги у нас могут отобрать дом. — Парень с силой вцепился в подоконник, и тот затрещал, — я не могу этого допустить.

— А этого и не будет. — Ляпнула я, забыв состыковать язык с мозгом, — мы что-нибудь придумаем. Обещаю.

Генни удивлено обернулся и впервые посмотрел прямо на меня:

— Зачем тебе это?

— Не знаю, — пожала плечами, — считай, что у меня пунктик — помогать всем, кого встречу. Ага, странна я.

Наконец, на губах моего собеседника появилась слабая, но улыбка, и он кивнул:

— Хорошо, давай что-нибудь придумаем.

— Отлично! Только нос не вешай.

— Вот ты где! — раздался скрипучий, но уже родной голос за спиной, — я жду, значит ее, жду, а она с парнями флиртует!

— Я не флиртую! — развернувшись к вампиру, я расставила широко ноги и уперла руки в бока, таким образом, скопировав его позу. — И я уже собиралась идти в библиотеку.

Первые дни моей работы с Тото, я жутко стеснялась, боялась не угодить или сделать что-то не так и вызвать гнев библиотекаря. Но очень быстро поняла, что вся его показная нелюдимость и вредность — это лишь маска, под которой прячется настоящий Тоэлиранар-Тохашифар. Заботливый, беззлобный и вообще довольно милый мужчина.

Поэтому и сейчас я совершенно не испугалась грозного блеска в глазах вампира, а только попрощалась с Генни и, обойдя Тото, пошла к лестнице.

Узнала ли меня эта колоритная парочка? Понятия не имею. Я быстро и, надеюсь, незаметно и даже не попрощавшись с Риэлем, смоталась оттуда. Кустами, да придерживаясь стен ближайших ангаров, пробралась к общежитию и только, когда за мной захлопнулась дверь моей комнаты, я смогла выдохнуть и немного прийти в себя.

Будь моя воля — я бы от сюда вообще больше не вышла. Но впереди меня ждал новый предмет — маскировка и ориентирование на местности, и прибыть на него необходимо вовремя. А то кто знает, что там за преподаватель. Вдруг вредный какой.

Поразмыслив над сложившейся ситуацией и немного успокоившись, я спросила себя: «А чего я запаниковала?». Может это и не те самые монстры. Ведь лиц я так и не вспомнила, а голоса… Мало ли похожих хриплых и писклявых голосов. Вон та же Хольтор тоже пищит…

Таким образом, уговорив себя не истерить и перестать накручивать нервы, я привела одежду и волосы в порядок и поспешила к отмеченному в расписании ангару.

За большой, тяжелой железной дверью меня ждал полумрак, прохлада и самые настоящие джунгли. Мои одногруппники стояли чуть в стороне от входа и, озираясь, переминались с ноги на ногу. Я подошла к Дену и шепотом спросила:

— А где преподаватель?

Парень только плечами пожал:

— Не знаю. Мы здесь пять минут уже и никого.

И тут же от ближайшего дерева послышался мелодичный смех, и, отделившись от него, на освещенный участок вышла миниатюрная девушка дриада с большими карими глазами и с коротким ежиком волос зеленого, словно весенняя зелень, цвета.

— Приветствую вас, студенты. Я профессор Весок, и сейчас вы наблюдали тот самый уровень владения маскировкой, который я буду требовать от вас. — Профессор внимательно нас осмотрела и, взмахнув гибкой рукой, сообщила, — но для начала изучим основы.

На месте пустой поляны, будто по волшебству, выросли большие, толстые листья и сложились в стулья и парты. Садиться на такое было боязно, но необычная мебель легко выдержала мой вес, и я уже более уверенно расположилась рядом с другом.

Преподаватель времени зря не теряла. Как только все расселись, она выплеснула на нас поток информации, который я еле успевала заносить в тетрадь. Весок рассказывала о типах лесов, о плюсах и минусах растительности в каждом из них, о том, как спрятаться за счет даже самой чахлой березки, о том, как сбить со следа преследователей и еще много чего интересного и познавательного.

А вот вторая половина занятия прошла более весело. Профессор дала нам пять минут, чтобы мы смогли осмотреться и оценить обстановку, а потом велела спрятаться, оставив как можно меньше следов. В общем, в прятки мы играли, и водой была сама Весок.

По завершению занятия, я поняла одно — шпионом мне не быть. Так как нашли меня одной из первых. Хотя для профессора вообще труда не составило найти всех моих одногруппников за какие-то жалкие три минуты. Но, не смотря на это, она похвалила всех нас и с миром отпустила на обед.

На подходе к Школе меня перехватил Риэль и под подозрительным взглядом Дена отвел в сторонку за высокие и, несмотря на глубокую осень, густые кусты, скрыв, таким образом, нас от посторонних глаз.

— Утром ты так быстро убежала.

— Да, нужно было торопиться на следующее занятие.

Не говорить же ему, что я параноик и испугалась новых членов его отряда. Я опустила глаза и поводила ножкой по жухлой траве — почему-то врать Риэлю оказалась очень трудно.

— Ева, — мужчина нежно погладил меня по щеке большим пальцем, — ты ведь расскажешь мне, если у тебя будут какие-то проблемы?

Я подняла глаза и взглянула на стоявшего напротив меня оборотня. И столько тепла и неподдельной заботы было в его ответном взгляде, что я тут же смущенно улыбнулась и кивнула:

— Скажу.

— Отлично. — Губы Риэля тоже расплылись в красивой улыбке, — тренировки начнем с завтрашнего дня. Жду тебя во втором зале после ужина.

После меня проводили в столовую и, попрощавшись, удалились в неизвестном направлении. Однако вместо спокойного обеда мою скромную персону ждали жаждущие подробностей друзья.

— И так, Ева, о чем вы секретничали с мистером: «Я самый сексуальный преподаватель в Школе»? — вот умеет Латта задавать неудобные вопросы и вводить меня в краску.

— Да-да, Ева, о чем вы с моим братом так долго разговаривали? — прищурился Ден и поправил очки.

— У них любовь. — Выдала Саша.

От чего я поперхнулась воздухом и единственному не прокомментировавшему сие событие Хошу пришлось довольно долго хлопать меня по спине. А когда я смогла говорить, то возмущенно воззрилась на восседающих напротив друзей и воскликнула:

— Ни чего подобного! Мы… он только предложил дополнительные занятие по самообороне. И все!

— Ага-ага, знаем мы такие занятия. — Латта подмигнула мне и скрестила руки на груди.

— Вот-вот, говорю же — у них любовь. — Мечтательно вздохнула Саша.

— Не похоже это на моего брата. — Ден откинулся на спинку стула и задумчиво уставился на меня.

— Ты про дополнительные занятия или про увлечения студентками? — похоже, демонице очень нравилась затронутая тема, столько огня в ее глазах я ни когда не видела.

— И то и другое.

— А может, хватит? — решил вступить в дискуссию Хош, — если между ними что-то и есть, то это только их дело, и нас оно не касается.

Я благодарно посмотрела на зеленоволосого демона и, подумав, что разговор закончен, принялась за обед. Но не тут-то было. Саша заговорщицки огляделась, поддалась ко мне и шепотом спросила:

— А вы уже целовались?

И все, новая порция кашля мне была обеспечена.

— Так, все, хватит, — ударила я ладонями по столу, как только дыхание восстановилось, — между нами ни чего нет и точка. А если, — я повернулась к открывшей рот Латте, — кто-то снова заговорит на эту тему, то будет завтра долго и упорно икать. Я могу, вы меня знаете.

Демоница тут же передумала что-то говорить и, насупившись, приступила к еде. Ее примеру последовали и другие. Хотя многозначительные взгляды, которыми обменивались Латта и Саша весь обед портили мне аппетит.

Но с другой стороны обижаться на подруг за их интерес к моей личной жизни, а уж тем более запрещать им обсуждать ее, я не имею права. Ведь и сама когда-то вытянула из Латты ее историю любви с Владом, а потом и с Саши стрясла, как так получилось, что они с Деном теперь пара.

И пока жевала вкусную поджаренную котлетку, я задала себе вопрос: «А почему, собственно, я так остро реагирую на намеки девушек?». Поразмыслив немного, я сама же себе и ответила: «Именно потому, что это всего лишь намеки, а хочется чтобы…».

Эх…мечты…

Пришлось все так же самой себе признаться, что Риэль мне нравится. И отнюдь ни как преподаватель или брат моего друга, а конкретно, как мужчина может нравиться женщине.

После столь смелой мысли котлета потеряла для меня всякую привлекательность, а ждать завтрашнего вечера стало еще тяжелее. В голове постоянно крутились слова подруг про поцелуи и увлечения студентками, и та самая фраза Риэля: «Чудо мое, а я могу и очень хочу иначе». Все это окончательно лишило меня покоя, в животе все скручивалось от волнения и предвкушения чего-то необычного и, возможно, волшебного, сказочного. От предчувствия, что скоро моя жизнь поменяется.

Из нелегких дум меня выдернул Ден, напомнив, что сейчас у нас занятие в оранжерее и нужно поторопиться, чтобы не опоздать. Сморщившись от мысли, что сейчас снова нужно идти по холодной и промозглой улице, я неохотно встала, попрощалась с друзьями и потащилась за оборотнем.

Остаток дня я провела как на иголках — постоянно оборачивалась, вглядывалась в толпу и кого-то выискивала. Ну, ладно, не кого-то, а конкретно кое-кого. Риэля. И стоило мне вдали заметить каштановую шевелюру, как сердце мое замирало, и живот сводило судорогой. Хотя кто-то это чувство называет порхающими бабочками, но по моим ощущениям, там завелась маленькая змейка, которая по сигналу: «Риэль!», сворачивалась в тугое кольцо и не разворачивалась, пока кто-то, кого я приняла за старшего Шаргова не покидал поля моего зрения.

Отвлечь меня смогли лишь новые волнения — мне предстояло встретиться с Джером.

Перед дверями кабинета профессора я стояла довольно долго и ни как не могла собраться с духом, чтобы войти, пока их не открыл сам хозяин:

— И чего стоим, студентка Огнева? — Джер посторонился, пропуская меня, — проходите, располагайтесь.

Кабинет профессора был небольшой, однако очень светлый. Простая, но добротная мебель из светлого дерева, большое окно почти во всю стену, книжные полки, забитые до отказа и застекленный шкаф с разными подписанными бутылочками. Именно он и привлек все мое внимание. Я с интересом подошла к нему и, кажется, перестала существовать для всего мира. Чего тут только не было! Мечта зельевара! Моя мечта…

— Студентка присаживайтесь.

Джер криво улыбнулся обернувшейся мне и, указав на стул для посетителей, разместился в своем удобном глубоком кресле за рабочим столом.

Бросив тоскливый взгляд на стеллаж, я покорно подошла к указанному стулу и села.

— Сколько?

Профессор не стал тянуть резину и начал с главного, но я хоть и знала о чем разговор, все равно попыталась увильнуть от щекотливого вопроса.

— Что сколько? — сделала невинное лицо и похлопала глазками.

— Ева, не включайте дурочку. Вы прекрасно поняли, о чем я. О зельях, которые вы вынесли из лаборатории, хотя знали, что это запрещено.

Что ж отпираться смысла нет, он и сам все прекрасно знает.

— Пятнадцать. — Сдалась я.

У Джера аж глаза округлились. А если учесть, что от глаз у него только белки, то смотрелось презабавно.

— И когда только успела? — ошарашено спросил преподаватель.

Я лишь плечами пожала и стыдливо опустила глаза.

— Ну, и шустрая ты Огнева.

— Мне это уже говорили. — Я не хотела, но самодовольная улыбочка все равно тронула мои губы.

— М-да, — мужчина задумчиво постучал пальцами по столешнице, — раз ты мне правду сказала, то и я вокруг да около ходить не буду. Ты должна все вернуть мне, — я загрустила, и мои плечи поникли, но разговор на этом не закончился, — или расскажи мне о Латте Виту.

Вот теперь у меня глаза из орбит полезли. Я вскинула голову и уставилась на сидящего напротив красноволосого преподавателя.

— Я не понимаю.

— Все просто Ева, не буду скрывать — Латта мне нравится, — мужчина серьезно взглянул мне в глаза, — и даже больше. Но видишь ли, наши отношения… они… Как бы это сказать?

— Она вас терпеть не может. — Брякнула я и, осознав, что только что вылетело у меня изо рта, захлопнула его и ладошкой прикрыла.

Однако Джер не рассердился. Он печально улыбнулся и кивнул:

— Да, именно так. Я сделал все для этого. Но теперь я хочу наладить наши отношения, а ты ее подруга и многое знаешь о ней. Вот и поможешь мне в обмен на зелья и еще кое-что.

— У меня только один вопрос — а зачем вы так увлеченно издевались над Латтой?

Я не ждала, что профессор ответит, но он опять меня удивил.

— Я был зол. Она когда-то мне много крови попортила… Но в этом году, когда Латта вернулась с каникул, все изменилось.

Кажется, Джер чувствует себя не в своей тарелке, рассказывая все это мне, однако его печальным голосом, как и жалостью я не прониклась — мне за подругу было обидно.

— Нет, профессор, я лучше всего своего запаса лишусь и моей лаборатории, чем сдам вам Латту. Вы ее не достойны.

И почему язык мой работает быстрее мозга? А?

Мужчина нахмурился:

— А кто ее достоин? Влад Зароски?

Я скрестила руки на груди и перевела взгляд с Джера на темное окно. Я думала.

Латта уже давненько не говорила о брюнете, да и его связь со Смирновой ее не волновала. Так может она уже и думать о нем забыла?

Как поступить? Сделать, что просит профессор? Или послать его и потерять драгоценный клад, но при этом остаться с совестью в ладах? А может Латте все рассказать?

Я схватилась за голову, так как та начала болеть от роящихся мыслей и решительно встала:

— Значит так, я сдавать подругу вам в руки не хочу. Но и счастья ей желаю. Поэтому сначала я разузнаю, что она о вас думает. И если с ее стороны есть хоть капелька симпатии, то я расскажу все, что вы захотите, а если нет, то не обессудьте. А зелья, — тут я запнулась, — принесу все завтра, а то мне на работу уже пора.

Развернувшись к двери, я сделала несколько шагов, но меня остановил Джер:

— Хорошо Ева. Ты молодец. И можешь все оставить себе, только на других не используй, а то придется все ректору рассказать. Не обессудь.

Я сухо поблагодарила профессора и опрометью бросилась в библиотеку.

А там меня поджидал сюрприз. На мое появление Тото ни как не отреагировал. Он с мечтательным выражением на лице сидел за своим столом и водил пальцем по столешнице. Присмотревшись, я поняла, что именно он чертит. Сердечки.

Ох, кажется, потеряли мы нашего ехидного и вредного библиотекаря. Хотя данная ситуация может пойти мне на пользу.

Откашлявшись, я привлекла к себе внимание начальника и поинтересовалась, чем мне сегодня заняться.

— Не знаю, — отмахнулся вампир, — не первый день работаешь. Сама придумай.

— Хорошо. Тогда в закрытом секторе порядок наведу.

Я бросила украдкой взгляд на Тото и, убедившись, что он снова весь в мечтах, выудила из ящичка заветный ключик и не спеша, насвистывая направилась меж стеллажей. А как только полки скрыли меня от глаз мужчины, со всех ног бросилась в другой конец библиотеки.

Дрожащими руками я вставила ключ в замок и вошла в святая святых Школы. Поставив на пол взятое для конспирации ведро с водой, я подошла к полке, на которой в прошлый раз видела тот самый справочник по запрещенным зельям, и взяла в руки толстенный и тяжеленный талмуд.

Раскрыв его оглавления, я застонал — тут столько всего! И все названия витиеватые и незнакомые. Нет, бы написать «Запрещенное зелье приворота» и все, ни каких проблем. Нет же, напридумывали.

Как разобраться и найти нужное?

Но глаза боятся, а руки делают. И я принялась просматривать все, что привлекало мое внимание.

Удача решила мне улыбнуться только через полтора часа. Я наткнулась на зелье под названием «Призванная страсть». Под основным наименованием в скобочках было приписано мелким подчерком «сильнейшее приворотное зелье». Мои пальцы судорожно вцепились в книгу, я вчиталась в список ингредиентов и симптомов и возликовала. Ведь они были идентичны симптомам «Любовного экстракта», но из-за того, что для его приготовления не используется цветок Сальвы засечь опоение этой самой страстью невозможно. Так-так. А антидот существует?

— Есть! — подскочила я и закружилась с книгой по отгороженной секции.

Однако тут же загрустила. Все необходимое для его приготовления можно было достать лишь в школьной кладовой.

Но об этом я подумаю чуть позже, а сейчас время поджимает. Тем более, кажется, что я слышу чьи-то шаги. Быстро нашкрябав рецепт на листочке, я запихнула справочник на место и, схватив тряпку, сделала вид, что убираюсь.

Но это был не Тото.

— Привет, — раздался позади меня знакомый голос, и я обернулась.

— Привет.

Дениэрал стоял недалеко от входа в закрытую секцию и выглядел как прежде. На первый взгляд. Однако если присмотреться, то можно было увидеть некоторые изменения — не было той насмешливой полубычки на губах, которая так привлекала меня, и в глаза он мне почти не смотрел.

Больше василиск ни чего мне не сказал, лишь постоял немного и, развернувшись, пошел по своим делам.

— Ал, подожди!

Я сделала несколько шагов к нему, а синеволосый только голову повернул, оставшись спиной ко мне.

— Как у тебя дела?

— Нормально. Прости, мне идти надо.

И василиск скрылся за полками, оставив в моей душе горечь обиды.

Что я ему сделала?

— Эй, Ева, ты тут? — из-за большого стеллажа с древними свитками вышел Генни.

— Да, здесь. — Закрыв секцию, я подошла к парню.

— Нашла что-то?

Я кивнула и всучила листочек Генни:

— Нашла, но у нас снова проблема. Добыть все это нереально.

— Можно в Школьной кладовой посмотреть. — Задумчиво почесал затылок парень.

— Туда не попасть.

— Я сам попытаюсь…

— Ага, и перед самыми Играми вылететь из Школы? — я тоже задумалась, — нет, так ты точно семье не поможешь. Надо что-то другое придумать.

Генни пообещал тоже поразмышлять и поговорить с Дениэралом на этот счет и, распрощавшись, ушел. Я же зашла к Тото. Он все так же сидел за своим столом. Только не сердечки выводил пальцем на его поверхности, а увлеченно строчил что-то на листе бумаги. Притормозив, я на цыпочках подкралась к вампиру, в надежде подсмотреть, что и кому пишет библиотекарь, но слух у него оказался отменным, и он, прикрыв лист ладонью, спросил:

— Все сделала?

— Ага, — я расстроилась, что ни чего так и не увидела, — и пошла на ужин.

И, пожелав приятного вечера своему работодателю, покинула библиотеку.

На входе в столовую мне встретились Саша и Ден с полными пакетами.

— Оу, вы уже поели?

— Нет еще, — загадочно улыбнулась подруга, — только собираемся.

Она указала на пакеты в их руках и доверительным шепотом мне сообщила:

— У нас романтический ужин будет.

В отличие от словоохотливой девушки Ден молчал и лишь все больше краснел, поэтому я не стала задавать лишних вопросов и пошла к раздаче. И почти весь ужин провела в одиночестве. Только когда я уже допивала чай, ко мне присоединилась запыхавшаяся Латта.

— Где пропадала? Опять Джер зверствует?

Мне представился отличный случай все выведать без лишних ушей, и я не стала упускать такой возможности.

— Нет, — махнула рукой демоница и продолжила расставлять на столе тарелки с едой, — у нас был зачет по маскировке, пришлось задержаться.

— Сдала?

— Конечно! А Джер…он вообще в последнее время лапочка. И за эту неделю даже ни разу голоса на меня не повысил, а уж о наказании даже не заикался.

— Вот как, — сделал я удивленные глаза, — что это он?

— Не знаю. Наверно ему наконец надоело надо мной издеваться. — Пожала плечами подруга.

— Может он влюбился в тебя?

Латта поперхнулась пюре и, откашлявшись, просипела:

— Ева, не шути больше так. Поверь мне, даже если бы я осталась последней женщиной в мире, то он не взглянул бы в мою сторону.

— А ты в его?

Девушка неспешно прожевала, проглотила, отложила вилку и подперла рукой подбородок:

— А знаешь, возможно. Он же в прицепе не плохой и очень даже симпатичный, а тело у него м-м-м… — демоница на несколько секунд выпала из реальности, — но его вредность отталкивает напрочь.

— Когда это ты успела его тело рассмотреть?

— Ну, это, — щеки Латты вдруг заалели, — помнишь, я рассказывала, как оказалась в его комнате на первом курсе? — я кивнула. — Вот тогда и рассмотрела.

— В общем, как мужчина он тебе нравится? — уточнила я.

— Ева, что за вопросы такие? Ты странная какая-то. — Прищурилась демоница и в упор посмотрела на меня.

— Не одним вам с Сашей меня в краску вгонять. — Ухмыльнулась и поспешила перевести тему, — а где Хош?

— Наказание отрабатывает. — Хихикнула Латта.

— За что в этот раз?

— Он одногруппнику на занятиях в зелье от диареи подсыпал порошок сушенных корней болотной Риксы.

— И? Тот настучал?

— Нет, все бы ни чего, да его попробовал Джер. — Девушка заливисто рассмеялась.

Ой, вот Хош попал! Ведь корни болотной Риксы полностью меняют эффект зелья. То есть вместо зелья от диареи получилось зелье для очистки кишечника.

М-да, и в этом весь брат Латты.

— А наша сладкая парочка где? — задала встречный вопрос демоница.

— У них романтический вечер с ужином, свечами и всем остальным. — Улыбнулась я.

— М-м-м, а Ден не промах.

— Да, и я рада. Пусть хоть у них с личной жизнью будет все хорошо.

Повздыхав некоторое время от белой зависти к друзьям, мы с Латтой распрощались и разбежались по комнатам.

А вот следующий день я запомнила плохо, так как все мои мысли сосредоточились на рецепте антидота, и думать ни о чем другом я не могла, да и не получалось. А если и пыталась, то все равно плавно переходила на зелье и его ингредиенты.

Занятия начинались, завершались, я что-то кому-то отвечала, чем-то занималась, что-то записывала, но если кто-то спросит, чем и что именно — не отвечу, даже если сильно захочу.

Хотя вру. Был один интересненький момент, который смог на непродолжительное время выдернуть меня из нелегких размышлений.

Последним занятием у нас шла история. Комирити, как обычно, грациозно вплыла в аудиторию и, не как обычно, вместо приветствия прошла к своему столу и положила на него большой букет очень красивых и ароматных роз. И все бы ни чего, но именно этот букет я видела вчера у Тото на столе! Только тогда я внимания на него не обратила. И вон та записочка на желтой бумаге выглядит очень знакомо.

Вот так новости!

— Ах, ты Дон Жуан клыкастый! — ухмыльнулась я.

— Ты это о ком? — заинтересовался Ден.

— Об одном клыкастом Дон Жуане.

Еще больше запутала я друга, но и сказать большего ему не могла — это не моя тайна.

И мой день вновь слился в череду событий, которые мой мозг напрочь отказался запоминать, постоянно напоминая о нависшей над командой боевого факультета беде и заставляя меня думать только над ее решением.

А после была столовая, друзья, пытавшиеся вызвать меня на разговор и вскоре отступившиеся от этого бессмысленного занятия, и еда без вкуса.

— Ева, у тебя вроде дополнительные занятия после ужина. — Латта подсела ближе ко мне и с намеком поиграла бровями.

— А? — я вынырнула из размышлений и оглядела опустевший стол.

— Говорю, ужин уже десять минут как закончился, и ты к своему красавчику опаздываешь.

— Как? — я осмотрелась и увидела, что столовая и правда почти опустела. — Черт!

Подскочив под хохот демоницы, я бросилась переодеваться в общежитие, а после на запредельной скорости побежала во второй зал.

— Опаздываете студентка.

Риэль уже был на месте и разминался, выполняя замысловатые движения, напоминающие толи чудную борьбу, толи танец без музыки. Он был в рубашке без рукавов, позволив мне любоваться его мускулистыми руками. Хотя будь он даже в болохоне, я не смогла бы оторвать взгляда от его отточенных, плавных и уверенных движений, незаметно перетекающих из одного в другое.

— Проходи, не стесняйся. — Брат Дена закончил с разминкой, улыбнулся мне и отошел к увешанной разным инвентарем стене. — Ты пока разогревайся, а я подумаю с чего начать.

Кивнув, я принялась неуклюже приседать, размахивать руками и делать растяжку, исподтишка поглядывая на задумавшегося оборотня.

— Готова? — Риэль подошел ко мне с шестами.

Я в ответ только кивнула и приняла из его рук учебный инвентарь. После встала в боевую позу и приготовилась отражать атаки.

— Ну, вот и сразу ошибка, — оборотень отложил свое «оружие», подошел ближе, присел рядом и взял меня за лодыжку, — эту ногу чуть дальше поставь, так опора будет лучше, — ладонь мужчины медленно заскользила выше по моей ноге и остановилась на колене, — чуть согни — это позволит быстро перейти из обороны в нападение…

Кажется, он еще что-то говорил, но все мои мысли и ощущения сосредоточились на прикосновении его руки к моему бедру. Это было очень необычно и безумно волнительно.

— Все понятно? — Риэль встал напротив, и я машинально кивнула, хотя ни слова не расслышала, — хорошо, тогда начнем.

Мужчина принялся атаковать меня, и я даже смогла пару раз каким-то образом отмахнуться от его быстрых ударов, но после все равно начала пропускать, и Риэлю пришлось остановиться.

— Ева, что происходит? Ты сказала, что все поняла, но у тебя снова ни чего не выходит, да и вообще, ты какая-то рассеянная. — Мужчина подошел вплотную к пристыжено опустившей глаза мне и слегка коснулся кончиками пальцев моего подбородка, — скажи, что происходит.

Вмешивать во все это Риэля было бы неправильно, однако он с такой заботой и волнением смотрел на меня, что смолчать я не смогла:

— Мне нужно другу помочь… — я запнулась, не зная, какие слова подобрать.

— И? В чем проблема?

Риэль находился слишком близко, от чего мысли путались, и было тяжело говорить.

— В том, что… для этого мне необходимо попасть в школьную кладовую.

Оборотень улыбнулся одними глазами и, обхватив ладонями мое лицо, заставил смотреть на него:

— Что именно тебе там надо? Можешь список написать?

Не веря собственным ушам, я удивленно распахнула глаза:

— Ты… ты поможешь?

— Помогу, если это положительно скажется на твоей успеваемости. И только с одним условием…

Я не дослушала, и, не удержавшись и радостно взвизгнув, бросилась мужчине на шею. А наши губы уже сами нашли друг друга.

Не знаю, первый ли это поцелуй в моей жизни — не помню. Но вот то, что он самый сладкий, чувственный и долгожданный — сомнений нет и быть не может. Риэль так сильно прижал меня к себе, что дышать было сложно, но еще сложнее было оторваться от горячих, так страстно целующих меня губ.

Однако нам помогли. У двери послышался сильный удар, разнесшийся эхом по залу, а следом за ним звук падающей штукатурки. Отпрянув от оборотня, я повернула голову и увидела, что на входе стоят Генни и Дениэрал. И именно со стороны синеволосого стена пошла трещинами и обсыпалась. Он убийственным взглядом посмотрел на Риэля, потом перевел тяжелый взгляд на меня и глухо, будто пытаясь сдержаться, спросил:

— Ты теперь с ним?

Ответа василиск ждать не стал и быстро покинул нашу замершую в объятиях компанию.

— Пожалуй, я тоже пойду. — Генни махнул мне рукой и ушел следом за другом.

А я только головой покачала, сбитая с толку поведением Дениэрала. Он, что ревнует? Но с чего бы?

Смущенно улыбнувшись, посмотрела на оборотня:

— Прости, я тебя перебила.

Он рассмеялся и нежно поцеловал меня в уголок губ:

— Ни чего, я не против.

Я обняла Риэля за шею и прижалась щекой к его теплой груди.

— И все же, что за условие?

— Ты пойдешь со мной на свидание.

— Ну, не зна-аю, — сделала вид, что задумалась, — мне подумать надо.

— Хорошо, тогда пока думаешь, — подхватил мою игру оборотень, — списочек нужного набросай и завтра вместе с ответом принеси. А сейчас прости, мне пора по своих проверить.

Мужчина еще раз припал к моим губам, вновь стиснув в объятиях и, с трудом оторвавшись и пожелав спокойной ночи, пошел выполнять свои обязанности.

А я…

А я счастливая…

На следующий день я составила список нужных мне ингредиентов, полюбовалась на него и, подумав немного, добавила еще пару пунктов, чтобы приготовить и восстановительное зелье для Дениэрала. Хотя его поведение и сбивает меня с толку, я все-таки решила ему помочь.

А перед началом занятия по самообороне передала все Риэлю. Он пообещал достать необходимое к завтрашнему дню и, больше ни как не показав своего особого отношения ко мне, начал тренировку. Такое игнорирование немного покоробило, и я на протяжении всего занятия только и думала о том, что произошедшее вчера могло мне просто присниться. Или Риэль только развлекался, и на самом деле наш поцелуй для него ни чего не значит.

Однако, как и всегда, я напрасно себя накрутила. Как только занятие закончилось, Риэль отправил всех отдыхать, а меня попросил задержаться. И стоило моим одногруппникам скрыться из виду, оборотень отвел меня за сарай с инвентарем и, прижав к стене, страстно поцеловал.

— Не представляешь, какая мука смотреть на тебя и не иметь возможности поцеловать.

Я нахмурилась:

— Правда? Тогда ты отличный актер. Потому что я ни чегошеньки не заметила.

— Понимаю, ты расстроилась. — Мужчина нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, — но иначе пока никак. Лучше не афишировать наши отношения.

Риэль снова поцеловал меня, да так, что ноги подкосились, и пришлось схватиться за мужчину, чтобы не упасть.

— Почему? Разве это запрещено? — спросила, как только наши губы разъединились.

— Не запрещено, но и мое начальство не одобрит. — Риэль тяжело вздохнул и, еще раз крепко обняв меня, отступил, — тебе пора, скоро занятия начнутся.

Расставаться очень не хотелось, но оборотень был прав — нужно поторопиться, а то наказание схлопочу. Грустно улыбнувшись, я чмокнула любимого в щеку и побежала к общежитию, приводить себя в порядок. А потом и на историю. На которой Комирити вновь порадовал нестандартным поведением и провела ползанятия томно вздыхая и постоянно поглядывая на свеженький букет полевых цветов. И где только Тото его достал — осень же в самом разгаре. И вообще, пора поговорить с вампиром насчет дарения цветов по утрам, а то таким образом он нам преподавателя на весь день из строя выводит. А у нас, между прочим, экзамены не за горой.

И, в общем, отличный день удался. Весь. Кроме обеда. Которого у меня, по сути, и не было. На подступах к столовой меня поймал Джер и уволок в свое логово.

— Выяснила, что хотела? — не стал ходить вокруг да около красноволосый.

— Ага, — сделала я театральную паузу, — и…

— Ииии?

Кажется, у кого-то нервы сдают.

— И я даю вам зеленый свет. Что вы хотите знать?

Эх, прощай мой обед. Хорошо, что у меня самые лучшие друзья, которые, заметив мое отсутствие, передали мне с Деном и Сашей пару бутербродов.

А вечером у нас с Риэлем опять была индивидуальная тренировка. Я словно на крыльях летела к любимому, представляя, как окажусь в его объятиях, почувствую свойственный только ему одному аромат хвои и поцелую так нежно-нежно…

Но все мои мечты не сбылись. Точнее сбылись не так, как я рассчитывала. Потому что оборотень действительно планировал тренировки. И стоило мне появиться в зале, как он тут же начал объяснять, чем и как мы займемся сегодня. И что-то поцелуев и объятий в плане не было. Однако поняв, что Риэль ради меня старается, молча проглотила недовольство, и приступила к разминке.

Но, кажется, скрывать эмоции я не умею, так как через минуту мужчина остановил меня и спросил, внимательно заглядывая в глаза:

— Ева, что случилось? Почему такое недовольное личико?

Я тяжело вздохнула, отвела взгляд и ответила:

— Дефицит поцелуев.

Мужчина весело рассмеялся:

— Тогда его обязательно нужно восполнить, — я улыбнулась, — но у нас тренировка, и поэтому будем совмещать. — Оборотень задорно подмигнул, — за каждое правильно выполненное упражнение — один поцелуй. По рукам?

Мне не понравились такие условия, но, поразмышляв немного, согласилась, что это неплохой стимул, поэтому я кивнула и продолжила разминаться. А после Риэль начал гонять меня так, что я напрочь позабыла о каких-то поцелуях — здесь бы выжить и до комнаты доползти. Однако сам оборотень ни о чем не забыл, и каждый раз как у меня получалось выполнить упражнение, дарил быстрый, но сладкий целуй.

Из зала мы вышли довольно поздно, и Риэль предложил проводить до комнаты, а я только рада была:

— Ева, — на пути к общежитию начал разговор мужчина, — что у тебя с медитацией?

— А давай не будем портить вечер, вспоминая очередные мои неудачи.

— Что так плохо? — нахмурился любимый.

— Плохо? Да я из всей группы единственная, кто до сих пор не раскрыла своих сил. Даже не представляю, что буду делать, если до конца года так и не смогу это сделать.

Я печально повесила голову, и оборотень, чтобы подбодрить, приобнял меня за плечи.

— А что преподаватель говорит?

— Ни чего не говорит, просит лишь стараться. Но я ведь стараюсь!

Мы дошли до моей комнаты.

— Знаешь, — Риэль остановился у двери, — иногда помогают сильные эмоции: злость, гнев, ненависть, страх…

— Но я ни на кого не злюсь и не ненавижу. Не могу я так.

— Да, — мужчина положил свои горячие ладони мне на талию и нежно прикоснулся губами к кончику моего носа, — ты у меня самая добрая, нежная, заботливая и самая-самая красивая.

Я смущенно улыбнулась и, повиснув на шее оборотня, благодарно поцеловала. Правда, на то, чтобы отлипнуть друг от друга и разойтись нам понадобилось время, но как же все это потрясающе и волнительно.

Не успела я зайти в свою комнату и взять полотенце из шкафа, как в дверь постучали. Не понимая, кто бы это мог быть, быстро подошла к ней, открыла и увидела на пороге Генни. Я пропустила парня внутрь и тут же обрадовала его:

— Зелья будут готовы завтра.

— Зелья? — не понял Генни.

— Да, антидот и восстанавливающее для Ала.

— Дениэрал пил разные восстанавливающие экстракты — ни один не помог. Тетя Софа сказала, что поможет только время. — Покачал головой гость.

— А этого он не пил. Это зелье разработка Джера.

— Откуда ты про него узнала? — удивленно округлил глаза парень.

— Ну, — я немного покраснела, — полистала его записи и кое-что выписала для себя. Только, — тяжело вздохнула, — теперь он меня и на пушечный выстрел к своему рабочему столу не подпускает.

Я скривилась, досадуя, что так глупо тогда попалась, а Генни рассмеялся:

— Ты не перестаешь удивлять. Теперь понятно, почему Дениэрал так зациклился на тебе.

Отношения с синеволосым было больной темой, поэтому я быстро свернула разговор, выпроводила позднего гостя, пообещав найти его завтра вечером, и поспешила в душ, надеясь, что Риэль выполнит обещание и все достанет.

Ведь до Игр всего два дня.

И любимый оборотень не подвел. Рано утром, когда еще солнце не встало, и было темно, в дверь тихонечко постучали. Заспанная и лохматая я еле нащупала халат, накинула его и пошла открывать. На пороге стоял Риэль в плаще и накинутом на голову глубоком капюшоне. Воровато оглядев пустой коридор, я пропустила мужчину в комнату.

— Прости, что так рано, — оборотень откинул капюшон, — только с дежурства и позже буду спать. Так что вот.

Риэль протянул мне мешочек, в котором весело звякнули бутылочки.

— Ты все достал? — протянула руку и взяла то, что принес гость. — Спасибо!

Я крепко обняла любимого и прильнула к его холодным губам.

— Да ты замерз совсем! — приложила ладони к его щекам.

— Так согрей меня, — прошептал Риэль и, крепко обняв меня за талию, поднял так, чтобы наши лица были на одном уровне.

Поцелуй получился немного жестковатым, безудержным, но, как и всегда, при прикосновениях Риэля мой разум померк, и я перестала видеть, слышать и соображать что-либо. Остались только его руки, губы и наше смешанное в одно единое дыхание.

Пришла в себя только когда почувствовала, как поцелуи спускаются на шею и ниже, а рука мужчины все настойчивее пытается пробраться под подол сорочки. Обнаружила я себя на кровати на спине, а оборотень полулежал на мне, удерживая вес на одной руке и был уже без плаща и в полностью расстегнутой рубашке. И тогда я испугалась.

— Нет, — попыталась оттолкнуть нависнувшего мужчину, но куда уж там, кажется, он меня даже не услышал. — Риэль, нет!

Я забарабанила кулаками по плечам и груди оборотня, и только тогда он посмотрел на меня, еще больше напугав совершено обезумевшим взглядом.

— Разве ты не этого хотела? — хрипло спросил он.

— Нет. — У меня получилось оттолкнуть Риэля и запахнуть рубашку на полуобнажившейся груди.

Мужчина отпустил меня, сел, взлохматил свои волосы и виновато посмотрел на меня.

— Прости.

— И ты прости. Просто я… — я поежилась от охватившего меня озноба, — не готова пока.

— Я понимаю.

Риэль обнял напрягшуюся меня, осторожно погладил по спине, а после быстро собрался и, не прощаясь, ушел.

Чтобы прийти в себя мне понадобилось достаточно много времени. Уже рассвело, а я все сидела и ни как не могла разобраться в своих ощущениях. С одной стороны оборотень мне очень нравится, и даже больше — я влюблена в него, и его поцелуи сводят меня с ума, но как только подумаю о более близких отношениях, то все мое существо восстает против.

Я в растерянности.

Так и просидела, пока мой блуждающий взгляд не наткнулся на валяющийся на середине комнаты халат и мешочек с ингредиентами на нем. И тут же подскочила.

Нужно срочно варить зелья, а то могу и на занятия опоздать. Поэтому быстро собравшись, я накинула теплую куртку, схватила котомку с пузырьками и побежала в свою лабораторию. А порефлексировать могу и потом, после того, как помогу Владу и Дениэралу.

Старая теплица, переделанная мною же под лабораторию, встретила меня прохладой и тишиной. Давненько я тут не была.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, подсветила только рабочий стол и, разложив бутылочки с ингредиентами, сразу же приступила к приготовлению антидота, так как ему необходимо настаиваться в течение нескольких часов.

На все про все у меня ушел час, и я даже на завтрак успела. И вроде бы все прекрасно, но чувство надвигающейся катастрофы не отпускало меня, заставляя постоянно прислушиваться к себе, озираться и вглядываться в лица окружающих меня студентов и преподавателей. Искать что-то, хотя и не понятно что. Неприятное чевство.

После занятий меня поймал Генни и с мольбой во взоре спросил все ли готово. Я порадовала парня кивком головы и покосилась на проходивших мимо Влада и Алину. Словно заговорщики мы с Генни… Хотя почему словно, ведь все так и есть. В общем, мы с Генни забрались под лестницу, и там я передала ему два пузырька — для Дениэрала восстанавливающее зелье и антидот для Влада, который нужно добавить в напиток. Генни убедил меня, что дальше справится сам и быстро убежал.

Мне же делать было нечего, и поэтому я пораньше пошла в библиотеку. Но не дошла. На лестнице мне встретилась Латта с огромным букетом ее любимых синих роз и полостью невменяемым взглядом.

— Латта, все в порядке?

— А? Даааа, — девушка села прямо на ступеньки, — Джер, он… Джер просто… Уууух.

Большего добиться от пребывающей в шоке демоницы не смогла. Сколько бы я не выспрашивала и не крутилась вокруг, она все так же молчала, а после с расширившимися глазами поднялась, не обращая ни малейшего внимания на меня, и пошла. Я некоторое время понаблюдала, как подруга спускается и сворачивает на третий этаж, и собралась уже продолжить свой путь на законную работу, как вдруг:

— Студентка Огнева, — передо мной возник виновник невменяемого состояния Латты и, уперев руки в боки, просверлил меня гневным взглядом. — Какая встреча! Вы-то мне и нужны.

— Профессор, — весело подмигнула, — а я смотрю, мои советы помогли.

— Разговор не об этом, — нахмурился мужчина. — Чем ты в лаборатории занималась?

Ой.

— Да ни чем особенным. Так, зашла, проведала. Просто давно не была там.

— Ага, а остатки коши степной, ягод Ики и цветков пляны туда тоже просто ветром надуло?

Профессор замолк, ожидая пока пройдет группа студенток во главе со Смирновой Алиной. И она, как ни странно, была без Влада.

— Ты же понимаешь, что это отчисление?

Я кивнула и умоляюще посмотрела на мужчину:

— Сдадите?

Он сокрушенно покачал головой и устало вздохнул:

— И почему я всегда тебе потакаю?

Кажется, вопрос был риторическим, но я все же решила ответить:

— Наверно потому, что я подруга вашей любимой девушки, и она очень расстроится, если меня отчислят. А еще потому, что именно я помогла вам сойтись и…

— И хватит Огнева, — махнул на меня рукой Джер. — Идите уже. Но если я узнаю, что кто-то пострадал от твоих экспериментов…

— Даю слово — ни кто не пострадал и не пострадает.

На этом разговор закончился, и я смело поднялась на пятый этаж и вошла в родную библиотеку. А там меня снова поджидал сюрприз. А именно милующиеся Тото и Комирити. От столь сюрреалистичной картинки я впала в ступор и несколько секунд, пока меня не заметили, просто стояла с открытым ртом.

— Огнева! — воскликнул вампир и попытался прикрыть спиной возлюбленную, но я-то все видела уже. — Ты почему не стучишь?

Что на это ответить я понятия не имела. Да и кому вообще придет на ум стучаться в библиотеку? Поэтому сделала шаг к двери в надежде смыться без разбирательств и взаимного румянца на щеках и пробормотала:

— Запираться надо. И наверно у меня выходной сегодня, да?

— Да иди ты уже.

Раздраженно бросил библиотекарь, и я, развернувшись, поспешила покинуть компанию влюбленной парочки. Но меня остановил голос куратора:

— Огнева постойте. — Я замерла. — Не говорите, пожалуйста, ни кому о том, что видели. А я забуду, что обещала вас затаскать по пересдачам. Договорились?

Вот это я хорошо зашла, с пользой.

Кивнув, вышла в коридор, облегченно выдохнула и почесала затылок.

У монстров, что осенью обострение? Что это всех на любовные дела потянуло?

Хотя не мне их осуждать, сама ведь туда же.

— Саша, — прохрипел Ден и на негнущихся ногах подошел к лежавшей на земле девушке.

Он рухнул рядом с ней, обхватил дрожащими ладонями лицо любимой и, поглаживая пальцами бледную кожу, зашептал:

— Нет, нет, нет. Не верю.

Смотреть на это сил не было, но и уйти, оставив друга наедине с горем настоящее предательство. Поэтому я подошла к нему, присела рядом и, молча, положила руку на его плечо. Сначала мне показалось, что Ден не заметил моего присутствия, но потом он сжал мою ладонь, а через мгновение и вовсе крепок обнял, содрогаясь в беззвучных рыданиях.

— Что здесь происходит? — послышался громкий голос, и сквозь толпу к нам пробрался Риэль и еще пара его подчиненных.

На некоторое время они замерли, оценивая обстановку, а после старший Шаргов принялся раздавать приказы, требуя оцепить место преступления, организовать поиск и опрос свидетелей и очевидцев, а так же исследовать местность для обнаружения следов и улик. Нас же четверых попросили пройти к ректору. И если я смогла кое-как подняться и проковылять к таким же ошарашенным друзьям, то Ден наотрез отказался отходить от тела Саши. И Риэлю пришлось специальным приемом вырубить брата и передать его помощником для транспортировки в мед. пункт. А мы втроем под присмотром двух стражников пошли к ректору.

В кабинете главы Школы я ни разу не была и, несмотря на обстоятельства, приведшие сюда, мне было интересно посетить его. Ректор Валенский уже ждал нас, и как только мы вошли в просторное, без единого окна помещение, предложил сесть на небольшой диван у стены, а сам подозвал к себе Латту и прошел к двери на другом конце этого зала-прихожей.

Помещение, в котором остались я и Хош, выглядело странно. На приемную не похоже, так как ни стола секретаря, ни полок с документами не было, только невзрачный диванчик и больше ни какой мебели. Под потолком несколько шаров-светильников разгоняли сумрак, а на каменных стенах вырезаны образы всех существующих видов монстров.

Хош молчал, я тоже. Говорить не хотелось совершенно, в голове не укладывалось, что Саша мертва. И в душе еще теплилась надежда, что вот сейчас она зайдет сюда и, заливаясь веселым смехом, скажет, что все это неудачный розыгрыш и глупая шутка. Однако ни через минуту, ни через пять этого не произошло. А потом от ректора вышла Латта и глухим голосом поведала, что он ждет меня.

За дверью, из которой вышла демоница, стояла высокая женщина-циклоп, и вот она уже проводила меня к следующей двери, скрывающей кабинет ректора. На секунду мне показалось, что я попала не в пристанище самого главного в Школе, а в магазин часов, так как они здесь были повсюду — на полках, на столах, на подоконниках больших, стрельчатых окон, на полу. Маленькие, огромные, классические с маятником, диковинные со зрачками вместо цифр и еще столько всяких разных, что у меня глаза разбежались.

— Проходи Ева, присаживайся. — Дотор Валенский указал мне на удобное, глубокое кресло рядом с большим, шикарным столом, на котором так же не было свободного места от часов.

Не переставая вертеть головой, чтобы разглядеть побольше, я прошла к креслу и осторожно присела на самый краешек.

— Заинтересовала моя коллекция? — прищурился мужчина и по-доброму мне улыбнулся.

Кивнула:

— Да, столько часов сразу я ни когда не видела. И они все такие разные и… необычные.

Ректор тихонько рассмеялся:

— У всех есть небольшие слабости. — И тут же стал серьезным, — но я позвал тебя не часы обсуждать. — Ректор присел напротив меня, — что ты можешь рассказать мне о Саше?

— А что именно вас интересует?

— Все. Какой девушкой она была, чем интересовалась, с кем дружила и… с кем не дружила.

Я очень постаралась восстановить в памяти и рассказать все, что знаю о Саше, но так и не смогла вспомнить, чтобы кто-то желал девушке зла. Да, раньше ее доставали одногруппники, однако после того, как она стала встречаться с Деном, они отстали и смирились с наличием бывшего человека в группе.

— Вам лучше с Деном поговорить. В последнее время она чаще с ним общалась, возможно, он знает больше. — Я тяжело вздохнула и сжала кулаки, — но только дайте ему сначала прийти в себя.

Ректор улыбнулся:

— Вы хороший друг. Обещаю сделать именно так, а сейчас идите и пригласите ко мне Хоша Виту.

Я поднялась:

— Хорошо, но навряд ли он знает что-то.

— О, нет-нет, Ева. С ним я хочу поговорить о другом.

— О чем? — удивилась, не понимая, какие дела могут быть у Хоша с ректором.

Дотор подмигнул, еще больше ошеломив меня этим жестом:

— О его шалостях, которых стало слишком много.

Мужчина встал со своего места и отошел к полке с толстенными книгами, давая понять, что разговор окончен.

Я покинула кабинет, прошла через приемную, попрощавшись с секретарем, усердно печатавшей что-то на допотопной печатной машинке, вышла в зал и застала брата Латты все на том же диванчике, только теперь он не сидел, а в наглую и, громко храпя, дрых.

— Проснись спящая красавица. — Я растолкала парня, и он нехотя поднялся, — иди, тебя ректор зовет.

Хош медленно поднялся и, широко зевая, отправился в кабинет. А я вышла в коридор, где застала немую сцену между Латтой и Владом. Они, молча и хмуро, смотрели друг на друга. Пока не заметили меня.

— Как ты? — демоница подошла и обняла меня.

— Пока не знаю. Я в шоке и не верю. А ты?

— Ева…

Влад рванулся ко мне, но был жестко блокирован Латтой:

— Потерпишь, нам сейчас не до тебя.

— В чем дело? — я недоуменно посмотрела сначала на подругу, а потом на ее бывшего.

— Мне нужно поговорить с тобой. — Парень вышел из-за девушки и скрестил руки на груди.

— А я повторяю, что ты выбрал неудачное время. — Латта нахмурилась, — и вообще, удивительно, что ты вспомнил о нашем существовании. А как же твоя ненаглядная?

Влад будто закаменел, глубоко задышал, пытаясь справиться с охватившей его яростью, и промолчал.

— Эм… Латта, — я легонько дотронулась до ее плеча, — спасибо, что защищаешь меня, но думаю, я поговорю с ним.

Демоница только плечами пожала и, бросив на брюнета пронзительный взгляд, пошла к лестнице. Я повернулась к Владу:

— Так о чем ты хочешь поговорить?

— Не здесь.

Парень подхватил меня под руку и повел вниз, свернул на второй этаж, завел в один из пустых классов, и только плотно закрыв дверь, начал говорить.

— Для начала я хочу поблагодарить тебя за то, что спасла меня.

Я отмахнулась и присела парту:

— Не стоит. Если бы не Генни, навряд ли бы я сунулась в это. Так что его благодари, а не меня.

— И все же — это ты нашла рецепт, достала нужное и приготовила зелье. — Парень прищурился, — кстати, было бы интересно узнать где?

Я предпочла не отвечать и лишь скривила губы в хитрой ухмылке.

— Ясно, ответа не буде. — Понял все Влад и замолчал.

Я выждала несколько секунд и встала:

— Если это все, о чем ты хотел поговорить, тогда благодарности приняты, и я пошла.

Однако у самой двери я остановилась и повернулась к демону:

— Скажи, а что ты решил насчет Алины?

Лицо парня посмурнело:

— Я пока не решил, но безнаказанной она не останется.

На этом разговор закончился, и я ушла.

К Дену меня не пустили, так же как и не дали увидеть Сашу, аргументировав тем, что ведется расследование, и к телу допускается лишь ограниченный круг лиц. Латту и Хоша найти не смогла — ни в комнатах, ни в столовой, ни в библиотеке их не было, поэтому мне ни чего не осталось, как вернуться в комнату и просидеть там до самого вечера. Аппетит тоже покинул меня, так что я решила на ужин не идти, а остаться и пораньше лечь спать. Но веки мои не спешили закрываться, и я просто лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.

Кому понадобилось убивать Сашу? Кому она помешала? Столь доброго и беззлобного существа я еще не встречала и даже предположить не могла, что у кого-то поднимется на нее рука.

Шмыгнув носом, я вытерла слезы и попыталась успокоиться. Не получилось. Шок уходил, и случившееся начало давить на меня стотонной плитой, грозя раздавить осознанием того, что подруги больше нет, и я ни когда больше не поговорю с ней, не обниму, больше ни когда она не подбежит к нам с радостной улыбкой на губах и не расскажет о своих успехах в учебе, которыми она так гордилась. А Ден… как он там? Меня не пустили, так как он не в лучшей форме, и тете Софе пришлось дать ему успокоительное, иначе бы он разгромил всю палату.

Страшно, больно…горько.

Новый поток слез, и мне пришлось спрятать лицо в подушке, чтобы за пределами комнаты не было слышно моих рыданий и причитаний.

Как уснула — не помню. Просто сквозь сон я услышала тихий стук в дверь и, подняв голову, поняла, что уже глубокая ночь. Накинув халат, я подошла к двери и приоткрыла ее так, чтобы только увидеть пришедшего. И тут же облегченно выдохнула — им оказался Риэль. Мысленно одернув себя за мнительность и необъяснимый испуг, я впустила мужчину в комнату и обняла его так, что дышать трудно стало. Риэль обнял в ответ, погладил меня по голове и спросил:

— Как ты?

— Плохо. — Призналась честно и еще сильнее стиснула руки и сжала зубы, чтобы не выпустить новый поток слез.

Оборотень подвел меня к кровати, сел, усадил к себе на колени и укутал одеялом.

Хорошо, тепло и… спокойно.

— Ева, я понимаю — тебе сейчас тяжело, но я должен задать несколько вопросов. — Осторожно проговорил любимый и поцеловал меня в макушку.

— О Саше?

— Да о ней.

Сейчас меньше всего мне хотелось говорить о погибшей подруге, но я все равно кивнула и приготовилась к нелегкой беседе.

— Кто-нибудь желал ей зла? Может она ругалась с кем-то? — Риэль не стал долго расшаркиваться.

Я покачала головой:

— Я уже говорила ректору, что она ни с кем не ссорилась…

— Хорошо, прости, но мне нужно было услышать это от тебя. А Ден?

— Что? — я подняла глаза на Риэля, — ты думаешь, что Ден мог…

Дальше не произнесла, слова застряли и не пожелали быть высказанными.

— Не мог, но… — тяжело вздохнул мужчина, — есть свидетели, которые утверждают, что он вместе с Сашей выходил во время перерыва, а вернулся уже один.

— Не-е-ет, нет, нет, нет! Он не мог! — я отрицательно закачала головой. — Они любили друг друга. Да ты и сам видел, в каком состоянии был Ден, когда увидел ее.

— Ты права, но я по долгу службы обязан прорабатывать все варианты.

Мы замолчали. Каждый задумался о своем, и я даже успела задремать в надежных, уютных объятиях Риэля. Но он вывел меня из сонного оцепенения новым вопросом:

— А ты или твои друзья с кем-то ругались?

— В смысле? — я сонно похлопала глазами и зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Вдруг, это месть не Саше, а кому-то из вас?

Я замерла, вспомнив слова Алины. Но не могла же она настолько меня возненавидеть, чтобы убить невинную девушку.

— Ты что-то вспомнила? — Риэль приподнял мое лицо за подбородок и внимательно всмотрелся в мои глаза.

— Я не знаю…

Рассказать оборотню об угрозе Смирновой, значит посвятить его во всю историю, а этого делать я не планировала. Но что, если это на самом деле Алина? Смогла же она нарушить закон и приворожить Влада… Но убийство — это уже совсем другой уровень.

— Ева, ты можешь все рассказать мне. — Вкрадчиво уговаривал меня Риэль, при этом немного поглаживая мою спину ладонью.

— Я не думаю, что это может быть как-то связанно… — я попыталась уйти от скользкой темы и от приятных ощущений, вызываемых нежной рукой мужчины.

— Все может быть. Рассказывай.

Я немного поколебалась и все же выдала:

— Помнишь ты достал для меня некоторые ингредиенты? — Риэль нахмурился и кивнул, а я медленно продолжила, — так во-от… Они нужны были для того, чтобы приготовить антидот от приворотного зелья…

Я замолчала, подбирая слова, и оборотень начал поторапливать меня:

— Ева, не тяни, продолжай.

И я сдалась окончательно:

— В общем, мне удалось освободить парня, и та, от кого я его спасла, пригрозила мне ответными действиями.

Поджав губы, отвела глаза и стала ждать дополнительных вопросов. Они не задержались.

— Как зовут девушку?

Тон Риэля был серьезен, и я даже не подумала увиливать:

— Алина Смирнова.

Оборотень ссадил меня на кровать, поцеловал в щеку и направился к двери.

— Нужно проверить этот вариант, а ты отдыхай. Завтра будет трудный день.

Мужчина ушел, оставив меня одну, но уснуть я больше не смогла. Так и просидела в коконе одеяла до самого рассвета. И когда за окном посветлело, поняла, что сидеть в четырех стенах больше не в силах. Поэтому оделась потеплее и отправилась к Дену в мед. пункт.

В приемной ни кого не оказалось, и я проскочила к палате друга незамеченной. Дверь так же была открыта, что очень удивило меня, так как вчера Ден буянил, и его заперли, чтобы он не вырвался. Однако когда я вошла в палату, то поняла, почему оборотня больше не держат под замком — Ден спал. И очень крепко. Он даже не шелохнулся, когда я позвала его.

Присев на краешек постели, стала ждать пробуждения друга, в надежде все-таки поговорить с ним, но дождалась только тетю Софу.

— И чего это ты тут делаешь, милочка? — уперла руки в боки женщина и грозно уставилась на меня.

— Я к другу пришла.

— Он спит. И проспит до вечера, так что иди. Потом зайдешь.

И мне пришлось подняться и, печально опустив голову, покинуть мед. пункт. Но это и хорошо, так как мой организм был не доволен пропущенным ужином и активно звал меня на завтрак. Но на пути к Школе мне встретился Дениэрал и очень удивил, заговорив со мной.

— Привет.

Изумленно приподняв брови, я открыла рот и… закрыла. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и, наконец, поприветствовать терпеливо ожидающего василиска:

— Здравствуй.

— Соболезную твоей потере. — Синеволосый сделал странный жест в мою сторону, как будто хотел обнять, но в итоге остался стоять на своем месте.

Я благодарно кивнула и стала ждать развития событий. Мы стояли на середине тропинки, молчали и только смотрели друг на друга. Было неловко.

— Эм… — скривила губы, — если на этом все, то я пойду.

Я направилась дальше мимо парня, но Дениэрал удержал меня за запястье:

— Мне надо поговорить с тобой.

Посмотрев на удерживающую меня руку, взглянула в наглые глаза василиска и не смогла сдержать едкого:

— Правда? А еще совсем недавно ты не горел желанием общаться со мной.

— Я передумал. — Холодно ответил парень.

— Оу, — мило улыбнулась, — я тоже.

И вырвав руку и не оглядываясь, я пошла прочь.

Вот же выдумщик! Думает, что может столько времени отталкивать меня, а потом поманит пальчиком, и я тут как тут. А вот фигушка ему с маслицем!

Когда я зашла в столовую, она была уже полна народа. Кругом звучал смех, веселые голоса, все беззаботно жевали завтрак и предвкушали второй этап Игр. И мне от этого стало так больно и грустно, что, не смотря на машущих мне Латту и Хоша, я развернулась и вышла в коридор.

Я поняла, что сейчас не могу смотреть на радостных студентов и их счастливые лица. Конечно, они не обязаны разделять мое горе и утрату подруги, но и находиться среди гомона обсуждающих Игры и ярмарку я не хотела.

Ноги принесли меня в одну из пустых аудиторий, здесь я и уединилась. В связи с Играми занятия отменили, и можно было не волноваться, что кто-то меня тут найдет. Я так думала…

Очень скоро дверь отварилась и на пороге показалась держащая бумажный пакет Латта.

— Поедим?

Девушка не стала дожидаться ответа, а разложила нехитрую снедь, состоящую из бутербродов и сока в стеклянной бутылке, на одном из столов. А когда все было готово, жестом позвала меня присоединиться. Некоторое время мы просто ели, но стоило последнему бутерброду исчезнуть с бумажного пакета, служившего нам тарелкой, как Латта заговорила:

— Ходила к Дену?

— Ходила, но он спит, и меня выгнали.

— И меня. — Демоница принялась убирать со стола. — Хош узнал, что Сашу похоронят завтра на закате.

Говорить о похоронах было трудно, и я просто промолчала, а подруга продолжила задавать вопросы.

— На Игры идешь?

— Ты шутишь? — я возмущенно посмотрела на демоницу, — какие Игры? Я, наверно, вообще теперь не смогу ни смотреть их, ни слышать о них.

— Понимаю. Поверь, не тебе одной тяжело. Но жизнь продолжается. — Латта села рядом со мной и взяла мои руки в свои. — Тем более сегодня выступает Дениэрал.

— И что из этого? — не поняла я намека.

— Я подумала, тебе будет интересно…

— Нет, — резко прервала я девушку, — единственное, что мне сейчас интересно — это кто убил Сашу. — Я поднялась, — спасибо за еду, но на Игры вы пойдете без меня.

Все, мне срочно нужно тихое местечко! Где ни кто не будет меня беспокоить, и я смогу спокойно посидеть со своими мыслями. Такое в нашей Школе было только одно — библиотека. Она и в учебные дни малопосещаема, а уж во время Игр ее вообще все обходят стороной. Правда там обитает Тото, но в последнее время он стал вести себя спокойнее и меньше донимать меня. Видать Комирити смогла приручить и утихомирить вредного библиотекаря. Хотя я бы удивилась, если бы ей этого не удалось.

Но, похоже, что сегодня все вдруг решили со мной пообщаться.

Я засела в самом дальнем углу с историей создания зелий, когда ко мне неслышно подошел Тото и, напугав до икоты внезапным появлением, заговорил:

— Держишься?

И этот туда же!

— Угу.

Я продолжила свое дело, показывая, что не хочу говорить, но вампир не отстал.

— Об убийце известно что-нибудь?

— Пока нет. — Захлопнув книгу, я вымученно улыбнулась и жалобно попросила, — можно мне остаться одной? Пожалуйста.

— Конечно-конечно, — Вампир поднял руки вверх и, еще раз поинтересовавшись все ли у меня в порядке, наконец, покинул меня.

Однако, не смотря на то, что я так желала уединения, усидеть долго на одном месте оказалось непосильной задачей. Я изо всех сил заставляла себя сидеть и читать, но все равно не выдержала. И дождавшись, когда Школа опустеет, покинула свое убежище и вышла на улицу.

Улица встретила меня полным отсутствием народа, антарктической холодрыгой и первыми снежинками. Блаженно зажмурившись, я подставила лицо пушистым, белым хлопьям и глубоко вздохнула свежий, морозный воздух.

Наконец-то зима.

Преобразовавшаяся погода немного прояснила мой разум и притупила ноющую боль в груди. Благодаря этому я смогла четко понять, куда мне надо идти — на Игры. Почему-то мне очень сильно захотелось там оказаться, и, недолго думая, я побежала к стадиону, желая прибыть туда до начала соревнований. А еще появилось желание узнать, о чем со мной собирался поговорить Дениэрал. Поэтому я направилась не к главному входу, а в сторону раздевалок.

Однако пробраться внутрь было не так легко, как я изначально думала. Так как вход осаждало не меньше сотни пищащих и кричащих девиц с плакатами и картонными сердечками в руках. Попытка пробиться сквозь толпу обезумевших фанаток была жестко и не менее травматично пресечена. Меня чуть не растоптали, и чтобы выжить пришлось отступить.

— Кхург вонючий! — выругалась одним из любимых Латтиных выражений и потерла ушибленный бок.

От досады я не смогла сдержать эмоций и с силой ударила кулаком в стену, обзаведясь новой порцией ссадин.

— Ева.

В десяти метрах от входа в раздевалки появился небольшой проход и из него выглянул Генни. Убедившись, что меня ни кто не видит, я прокралась к нему, и парень втянул меня в темноту тайного прохода.

— Где мы?

Я крепко держалась за Генни и, осторожно ступая, шла следом за ним.

— Это специальный проход, чтобы от особо настырных фанатов убегать. Его еще двадцать лет назад построили.

— А откуда ты узнал, что я тут?

Парень хмыкнул:

— В окно увидел. Ты к Дениэралу?

Сначала кивнула, а потом сообразила, что Генни не видит меня, и подтвердила:

— Да, мне надо с ним поговорить.

— Он будет рад.

Мы вышли из стены в широкий, светлый коридор и тут же зашли в первую дверь. За ней была еще одна, к которой меня и подтолкнул парень.

— Иди, он ждет.

Оказавшись там, где мне хотелось, я вдруг почувствовала волнение и немного страха. Ал утром хотел поговорить со мной, а я нагрубила ему и ушла. И теперь он имеет полное право поступить так же.

Но отступать некуда, и я, дернув ручку, вошла внутрь.

Василиск стоял ко мне спиной и был… эм…слегка неодет. На нем было лишь полотенце, прикрывающее бедра и… все. Румянец смущения залил мои щеки и шею, и нужно бы отвернуться, но я не смогла оторвать взгляда от красивой мускулистой спины, широких плеч и сильных, натренированных рук. Интересно, а спереди он так же хорош как и сзади?

Помотав головой, прогоняя не самые целомудренные мысли, я сделала нерешительный шаг и снова замерла, не зная с чего начать разговор.

— Генни, где ты был? Влад пошел тебя искать.

Задал вопрос Дениэрал и прежде, чем я успела что либо ответить, стянул полотенце. А вот к этому меня жизнь не готовила, и я резко развернувшись и полыхая не только щеками, но и всей верхней частью тела, встала лицом к двери.

Все, на сегодня с моей бедной психики хватит!

И пока не увидела еще чего-нибудь не предназначенное для моих глаз, я подала голос:

— Это не Генни.

Тишина, поспешное шуршание ткани и ехидное:

— Оу, мисс «я не буду с тобой разговаривать» решила посетить недостойного?

— Ты оделся? — не отреагировала я на выпад.

— Даже если и нет, то я не против, если ты посмотришь.

— А я против, уже насмотрелась.

Василиск снова замолчал, и я собралась повернуться и будь, что будет, но он застал меня врасплох и, неслышно подошел со спины:

— И как, тебе понравилось увиденное? — его шаловливые ручишки легли на мою талию и прижали к груди.

— Руки убрал. — Голос подвел меня и неожиданно охрип.

— Так нечестно, — дыхание Дениэрала согревало кожу за ухом и вызывало мурашки, от которых ноги слабли, и было трудно сосредоточиться на разговоре, — ты меня видела голым. Почти всего. А я тебя даже потрогать не могу?

Ладонь парня начала медленно подниматься от моего живота к моей же груди, и мне пришлось собрать все свое самообладание в кулак, чтобы не допустить обнаглевшего василиска к сладенькому и, вырвавшись, отойти на безопасное расстояние.

— Я поговорить пришла.

Развернувшись к Алу лицом, я сложила руки на груди и свела брови, показывая всю серьезность моего пребывания здесь.

— А извиниться за утро не хочешь?

Хоть Дениэрал и был полностью одет, но, похоже, что моя психика пострадала, и мне начало казаться, что я вижу тело василиска сквозь плотную ткань костюма. Промаргавшись, я перевела взгляд с груди парня на его лицо и увидела самодовольную улыбочку, игравшую на губах. Кажется, он все понял и наслаждается. З-зараза!

Не краснеть, не краснеть, не краснеть.

От смущения меня спас смысл последней сказанной синеволосым фразы, который, наконец, дошел до моего сознания.

— Что? Извиниться? — возмущение захлестнуло меня с головой.

— Да, ты довольно грубо обошлась со мной.

— А ты сам не хочешь извиниться передо мной? Ты меня два месяца не замечал, а до этого и вовсе прогнал. Так что это ты должен извиняться, а не я.

Парень тут же растерял весь ироничный настрой и нахмурился:

— У меня есть на это причины.

— И теперь у меня тоже есть причины обижаться на тебя. — Василиск собрался прервать меня, но я подняла руку, не давая ему сказать ни слова, — однако я пришла не ругаться, а выслушать тебя.

Синеволосый открыл рот, чтобы ответить, но ему снова помешали. В дверь без стука вломился Влад и, приветственно кивнув мне, обратился к Дениэралу:

— До выхода десять минут. Готов?

— Готов. — Кивнул василиск.

— Отлично, жду.

Демон окинул меня заинтересованным взглядом и покинул раздевалку. И я, решив, что разговора так и не получится, тоже развернулась на выход:

— Ладно, не буду мешать. Удачи на Играх.

— Я хотел поговорить о старшем брате твоего друга, о Риэле.

Так-с, кажется, уйти пока не получится.

— Слушаю.

Дениэрал сделал шаг ко мне.

— Будь осторожна с ним.

— Не понимаю, что ты имеешь ввиду.

— Он может быть не тем, за кого себя выдает.

— Ты с ума сошел? — я округлила глаза, — Риэль брат Дена, преподаватель в Школе и командир отряда пограничных войск!

— Ева, — василиск взял меня за плечи, — ты много не знаешь об этом мире. Я просто хочу тебя предостеречь.

Мне не понравилось, что на моего мужчину наговаривают. Я рассердилась и вырвалась из рук синеволосого:

— А, по-моему, ты параноик. Риэль хороший и любит меня. Он никогда не причинит мне зла.

— Ева!

— Хватит! — я пошла к двери. — Думаю, нам больше не следует ни видеться, ни разговаривать.

— Ева, постой!

Дениэрал хотел остановить меня, но я захлопнула дверь перед его носом и быстро направилась к выходу.

Внутри все кипело от негодования.

Да как он может так говорить! Он не знает Риэля! Столько времени не обращал на меня внимания, а тут здрасте — волнуется, беспокоится, переживает.

Как я проталкивалась сквозь толпу обезумевших девчонок, мне не запомнилось. Я просто обнаружила себя недалеко от основного входа на стадион с рваной курткой в руках.

На Игры я так же не пошла, не могла я видеть некоторых персон повышенной наглости, а отправилась в комнату и провела там весь день. Не в силах справиться с растущим внутри гневом, я металась по ней как лев в клетке и все больше распалялась.

Да как он посмел так говорить о моем мужчине! Чего Ал добивается? Рассорить нас хочет? Не получиться у него ни чего!

Даже к ужину мне не удалось до конца успокоиться. И в столовую я пошла взвинченной и в не самом лучшем настроении. Однако немного подостыла, когда среди обсуждающих победу Дениэрала заметила одиноко сидящую в самом углу фигурку. Ден. Он сидел над полными тарелками и смотрел в одну точку, находящуюся где-то на столе. Ни Латты, ни Хоша рядом не было.

— Если спросишь, как я себя чувствую — я не знаю, что сделаю. Но ничего хорошего.

Это Ден произнес, стоило только мне присесть напротив и открыть рот для приветствия. Я хорошо понимаю его чувства, сама недавно от всех отбивалась, и поэтому только кивнула и промолчала.

Трапеза проходила в тишине. Точнее я ела в тишине, а друг только смотрел в никуда.

— Тебе бы поесть. — Осторожно произнесла не в силах смотреть на мучения оборотня.

— Зачем? — безучастно спросил он.

— Чтобы набраться сил.

— Зачем? — Ден перевел отсутствующий взгляд на меня. — Это всё не имеет значения.

Как же я сейчас жалею, что не умею подбирать нужные слова для поддержки. Единственное, что я могу — это просто быть рядом с другом. Ден так и не притронулся к еде, а дождался, пока я доем и, поднявшись со своего места, пошел и столовой.

Латта и Хош так и не объявились, и я последовала за парнем. Проводила его до комнаты и направилась библиотеку. Мне необходимо было поработать, чтобы отвлечься и привести мысли в порядок.

Однако, спустившись вниз, я застала в коридоре-переходе суматоху и неразбериху, которые слегка напугали и дезориентирована меня. Кто-то выглядывал из многочисленных окон-бойниц, кто-то торопился выбежать на улицу, а я стояла посреди всего этого хаоса и не могла понять, что происходит.

— Эй, — я остановила невысокую девушку-нимфу, — что происходит?

— Убийцу рыжие девушки нашли. — Выпалила девчушка и побежала за остальными.

Совладав с порывом побежать за всеми, я протолкнулась к одному из окон. И вовремя, чтобы увидеть, как во двор удерживаемую за руки выводят Алину Смирнову. Девушка держалась гордо — смотрела прямо, держала спину ровно и с пренебрежением смотрела на окружающих ее студентов.

Она! Это она убила Сашу!

Затихший на время гнев вспыхнул снова и побежал огненной волной по всему телу. Стало трудно дышать, кажется, горела каждая клеточка меня. Но огонь не обжигал, а наоборот, дарил силы и ещё больше подогревал ненависть к брюнетке, и желание. Желание мстить.

Не замечая происходящего вокруг, я сорвалась с места и на пределе возможностей побежала на улицу. Я мчалась огненной птицей возмездия, не видя шокированные взгляды провожающих меня монстров и не слыша криков удивление.

Во дворе, где толпилась добрая половина школы, я оказалась быстро. Очень быстро. Ни капли не запыхавшись промчалась через расступившейся народ и ураганом налетела на Смирнову. Моя рука сомкнулась на ее горле.

— Ты убила мою подругу.

Девушка с ужасом смотрела на меня и пыталась оторвать мою ладонь от своей шеи. Однако ей не хватало сил. Краем сознания я начала понимать, что что-то не так.

Откуда у меня столько силы?

Но сомнения тут же исчезли за пеленой новый вспышки ненависти.

Кто-то кричал, кто-то звал меня по имени, а я смотрела на синеющие лицо ненавистной отвратительной брюнетки и наслаждалась. Наслаждалась, пока у неё не начали закатываться глаза. Только тогда я смогла побороть полыхающий гнев и разжать пальцы.

Что я творю?

Смирново упала на колени и хрипло дышала, растирая синяки на шее. Но оправилась она быстро.

— Ты сама виновата. Ты отняла у меня Влада. А я отняла у тебя подругу. — Алина с вызовом посмотрела мне в глаза и жестко улыбнулась, — она так смешно трепыхалась, когда я вонзила нож ей в спину.

Зря она это сказала. Новая волна ярости. И я снова желаю горло девушки.

— Тогда я тоже посмотрю, как ты будешь трепыхаться.

От моей руки пошел жар, и Алина издала вопль боли и ужаса. Кожа по всему ее телу покраснела и запузырилась, словно от соприкосновения с чем-то горячим.

— Что? Теперь не улыбаешься?

— Ева!

Знакомый голос пробился к моему сознанию, и я обернулась к зовущему. Латта. Она, широко открыв глаза, смотрела на меня через полыхающий огонь. Рядом с ней стояли Ден, Хош, Влад, Генни и… Дениэрал. Все они смотрели на меня со смесью страха и удивления. И это привело меня в чувство.

Что я творю?

Обернувшись к Алине, я тут же отпустила ее, сделала шаг назад и прикрыла рот рукой. Девушка была обезображена, кожа на ней висела клочками, а волосы вообще отсутствовали.

Я огляделась. Студенты и преподаватели стояли за огненной стеной, окружающей меня по кругу и не могли ко мне пройти. Будто живой, огонь не пускал их.

Как это?

Я растерянно посмотрела на свои руки и еле сдержалась, чтобы не заорать — они были объяты красным пламенем. Я вся горела, но огонь не обжигал и не причинял боли. Бросив мимолетный взгляд на свое отражение в стекле летние веранды, я ошалело выпучила глаза.

У меня за спиной развивались два больших огненных крыла.

Невозможно!

— Феникс!

Завопил кто-то в толпе, и все дружненько отпрянули от пламенеющий преграды.

Вот это новости.

И что теперь делать?

— Ева, потуши огонь! — обходя полыхающий забор по кругу, ко мне пытался приблизиться Риэль, — нам надо оказать помощь пострадавшей.

Я перевела взгляд на лежащую без сознания на земле девушку и, охнув, рухнула на колени.

Что я натворила?

Спрятав лицо в ладонях, зарыдала. Как я могла?

Сейчас, вспоминая ту злобу и Гнев, что испытывала ещё несколько минут назад, стала понимать — Это было ненормально. Я не могла вот так взять и изуродовать Алину. Даже если она и убила Сашу. На меня это не похоже.

— Ева, — снова расслышала я голос оборотня, — Потуши! Иначе Алина умрет.

Умрёт? Нет, я не могу этого допустить. Но как обуздать разбушевавшийся огонь? Я не знаю.

Страх затопил моё сознание — а вдруг я не смогу это сделать, и пострадает ещё кто-нибудь?

Я обняла себя за плечи и, содрогаясь в рыданиях, прошептала:

— Я… Я не знаю как.

— Ева, — рядом со старшим Шарговым встал Дениэрал и почти касаясь огня обратился ко мне, — соберись. Тебе надо успокоиться.

Посмотрев на василиска, я покачала головой:

— Я не могу, я не…знаю как.

Я сжалась и попыталась восстановить дыхание, но один лишь взгляд на лежащую Алину, породил новый поток слёз. Как же я могла так с ней поступить? Чудовище! Раскачиваясь назад и вперёд, я сидела с закрытыми глазами и беспрестанно шептала:

— Нет, нет, нет. Я не чудовище. Нет, прости.

— Ева, посмотри на меня. — У огненной стены стоял один Дениэрал, а Риэль куда-то испарился. — Умничка. Ты меня слышишь?

Василиск говорил спокойно и ласково.

— Всем отойти на безопасное расстояние.

Услышала я громкий приказ брата Дена и увидела как он и остальные члены его команды устанавливают оцепление и отгоняют особо любопытных. Я опасна?

— Мелкая, — привлёк моё внимание василиск, — помнишь наши приключения в катакомбах?

Я неуверенно кивнула, не понимая, к чему ведет синеволосый.

— Помнишь, как тебе пришлось переходить через пропасть? Ты тогда тоже боялась, но смогла справиться. И сейчас справишься.

Я до мельчайших деталей вспомнила все десять минут ужаса и вместо того, чтобы снова испытать страх, улыбнулась. По телу разлилась уверенность, что я смогу. У меня получится.

Не отрывая взгляда от Дениэрала, я глубоко задышала.

Успокоиться. Надо успокоиться.

По мере того, как дыхание восстанавливалась, огонь убывал, и через несколько минут даже мои руки перестали полыхать, а крылья за спиной исчезли. Мы с Алом неотрывно смотрели друг на друга, и даже, когда меня окружили стражи и работники мед. пункта, я не смогла перевести взгляд куда-то ещё. Василиск, улыбнувшись, кивнул, показал мне большой палец и ушёл.

— Ева, — передо мной присел Риэль и заглянул мне в глаза, — пошли отсюда.

Он с некоторой заминкой взял меня за руку и помог подняться.

Стоять на дрожащих ногах было трудно, и я практически повисла на мужчине. Он крепко обнял меня за талию и повел.

— Куда мы?

Взор туманился, и я то и дело проваливалась бессознательное состояние.

— Тише-тише, — успокаивал меня оборотень, которому всё же пришлось взять меня на руки, так как ноги совсем отказали, — так бывает, когда происходит первый всплеск силы.

И вот так под успокаивающие фразы оборотень донес меня до комнаты и аккуратно положил на кровать.

— Это не моя спальня, — бегло оглядев помещение, поняла я, — где мы?

— Это моя. — Риэль присел рядом и погладил меня по волосам, — отдохни. Тебе сейчас это больше всего нужно.

— Сейчас я точно не усну, — покачала головой, но быстро пожалела об этом, как только потолок завертелся бешеной каруселью, — теперь я, наверно, никогда не усну.

Перед глазами предстала страшная картинка обезображенной Алины, и рыданья вырвались сами собой.

— Ева…

— Я чудовище.

— Нет, ты монстр. Феникс. И огонь твоя природа.

— Я убила Алину. — Прикрыв глаза рукой, я отгородилась от ужасного зрелища, которое постоянно возникало перед внутренним взором.

— Не убила. Смирнова жива. Не беспокойся об этом.

Риэль поднялся и куда-то отошел. Глаза мои оставались закрытыми, я могла только слышать звук открывающейся дверки, звон бокалов и бульканье наливаемой жидкости.

— Держи.

Я приоткрыла сомкнутые веки и, отняв ладонь от лица, посмотрела на протянутой бокал с красноватой жидкостью.

— Что это? — приняла напиток и поднесла к носу, — пахнет вишни.

— Настойка. Она поможет тебе уснуть и восстановить силы.

Не доверять Риэлю повода не было и, пожав плечами, я приподнялась и собралась отпить ароматной жидкости. При этом оборотень как-то весь напрягся и не отрывал взгляда от моих губ.

— Что-то не так? — мне показалось это странным.

— Нет, всё хорошо, пей.

Во всём теле ощущалась сильная слабость и подносить бокал ко рту было трудно. Руки слушались плохо. Но когда до губ оставались считанные миллиметры, Риэль резко поднялся и вырвал напиток из моих ладоней.

— Ты что? — я с удивлением взирала на то, как оборотень выливает жидкость в раковину.

— Там… — мужчина облокотился на край железной мойки ладонями, — бокал плохо помыл. Я тебе сейчас в другой налью.

— Хорошо.

Кровать Риэля оказалась на порядок мягче и удобнее моей, поэтому пока брат Дена наливал новую порцию настойки, я успела задремать.

Сны мои были беспокойными. Я то бежала от кого-то, то гуляла среди огня, то…хм… целовалась с Дениэралом. А под конец мне явилась старуха из подземелья и снова затвердила тот треклятый стих:

— Что он значит?

Спросила у бабки в черной хламиде. Однако она не ответила, только ещё дальше переместилось от меня. Я бежала за ней, а она отдалялась. Всё дальше и дальше, пока не пропала в темноте горизонта. А меня снова не окружил огонь.

Проснулась я ни капли не выспавшийся. Риэля в комнате не было, зато была записка, обнаруженное мной на соседней подушке. Ровным, почти каллиграфическим почерком старшего брата Дена в ней было написано: «Ева, меня срочно вызвали на службу. От занятий тебя освободили. Как проснешься, иди сразу к себе в комнату и постарайся следить за эмоциями».

Мда, ни тебе целую, ни люблю, одни сухие и безэмоциональные слова, от которых так и веет холодом. Что-то происходит, и мне это не нравится.

Вставать с постели я не торопилась. Записка пробудила воспоминания о произошедшем вчера. Запустив пальцы в спутанные волосы, я закусила губу и застонала. Я желала пробудить силы и узнать, наконец, что я за монстр. Но не так!

Те злость и гнев, что я испытывала вчера, начиная с утреннего разговора с Дениэралом и заканчивая неконтролируемой вспышкой ярости при виде Алины Смирновой… Всё это так странно. Это не похоже на меня.

Поднявшись с постели, я прибрала за собой и стала искать хоть какую-нибудь расчёску, чтобы привести себя в порядок и распутать ужасные колтуны на голове. Однако ни расчёски, ни щётки, ни любой другой личный вещи, принадлежащей Риэлю, мне найти не удалось. Лишь в шкафу две пары сменного белья. И всё. Знаю — рыться и вынюхивать в чужой комнате не красиво, но меня всё это так удивило, что остановиться не смогла. И вот стою я посреди открытых дверей и ящичков и не понимаю, как Риэль жил здесь все три месяца.

Так, ладно. Это не моё дело, хотя и очень любопытно. Но нужно уходить. Кое-как расчесавшись пальцами, я заплела волосы в небрежный пучок и, для начала осмотрев коридор на наличие нежелательных глаз, поспешила покинуть преподавательская общежитие.

Проспала я весьма долго. Завтрак уже прошел и начались занятия, поэтому в свою комнату я проскочила незамеченной.

Почти.

— Ваше Высочество, — стоило мне захлопнуть дверь, как в метре от меня материализовался Ухаш и поклонился, — рад видеть вас в добром здравии.

— Со мной всё в порядке, а у тебя Ухаш как с головой? Какое к кхургам Высочество? Ты это кому?

— Вам принцесса. — Снова поклонившись ответил комендант, вызвав у меня нервный смешок. — Может вам что-то нужно? Кровать побольше? Личная ванная комната? А может вам весь этаж в личное пользование предоставить?

Выслушав все эти нелепые предложения, я потыкала пальцем в джина и спросила:

— Эй, щедрый дядька, ты куда нашего коменданта дел? Сознавайся.

— Какое у вас замечательное чувство юмора Ваше Высочество. — Засмеялся Ухаш, от чего я скривилась, — но это я. Никто меня не подменял.

— Отлично, — прошла я к шкафу мимо джина, чтобы переодеться в чистое, — а теперь, пожалуйста, оставь меня одну.

— Как пожелаете принцесса. — И ещё один низкий поклон, — но если вам что-то понадобится, только позовите.

Ухаш растворился в воздухе, а я осталась стоять у открытого шкафа и смотреть невидящими глазами на висящую там одежду.

Принцесса? Ваше Высочество? Напридумывал же!

А если нет? Ох, этого мне ещё не хватало. Я не хочу быть принцессой! Мне бы со мной простой студенткой справиться.

— Как всё не вовремя.

Я уселась прямо на пол и схватилась за голову.

Так, так, так. Нужно привести мысли в порядок. А для начала… Обвела комнату взглядом. А для начала освежающий душ.

Прохладные струи воды смогли прогнать ненужные метания и помогли понять, что мне нужно сейчас сделать. А нужно мне встретиться с друзьями. Я очень хочу их увидеть. Почему-то это очень важно.

Однако пойти их искать тут же мне помешала циклоп-секретарь ректора. Как только переодевшаяся я показалась в коридоре, она возникла передо мной и зычным голосом попросила:

— Студентка Огнева, вас вызывает ректор.

— Зачем?

— Не имею понятия.

Ответила секретарь и пошла вперёд, показывай мне дорогу. Коридоры школы были пусты. Сейчас между этапами Игры был перерыв в несколько дней, и преподаватели не преминули этим воспользоваться и возобновили занятия. Честно, я этому обстоятельству была рада. Чувствую, что если окажусь среди народа, то косых взглядов и перешептываний за спиной избежать не смогу. А может наткнусь и на откровенные презрение и неприязнь.

Я боюсь.

Я только влилась в общей ряды, меня только приняли и стали считать за свою, а я вытворила такое.

Стыдно и страшно.

Секретарь провела меня через приемную и, постучавшись, открыла передо мной дверь в кабинет ректора.

Мужчина, вооружившись миниатюрный отверткой и надев на глаз лупу для часовщиков, ковырялся в одних из множества тикающих механизмов. Похоже, он даже не заметил моего появления.

— Кхм-кхм, — тихо покашляла, переминаясь с ноги на ногу на пороге.

— Ой, Ева, проходите.

Дотор раскатал рукава, сложил инструменты в ящичек рабочего стола и подошёл ко мне. Подхватив под локоток, провел к большому мягкому креслу или усадил в него.

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально.

Ректор подтащил небольшой пуфик и присел напротив меня. Стало неудобно — взрослый, состоятельный мужчина умещается нам малюсенький табуреточке, а я в шикарном кресле расселась. Неправильно это.

— Эм… А может вы сюда?

Указала пальцем куда.

— Нет-нет всё в порядке. — Тепло улыбнулся Дотор и продолжил просто смотреть на меня.

— Можно спросить? — нарушила я неуютное для меня молчание.

— Конечно, — добродушно согласился хозяин кабинета.

— Что с Алиной? Она… — сглотнула, — она жива?

— Не переживайте, Евочка, ее жизни ничто не угрожает.

— А как же…

— Да, шрамы останутся, но София сделает всё возможное, чтобы по-максимуму вернуть девушке внешность. — На секунду мужчина отвел взгляд, а после серьезно посмотрел на меня, — об этом я и хотел поговорить с вами.

— Об Алине? — решил уточнить.

Дотор покачал головой:

— О вашей проснувшийся силе. Возьмите.

Ректор протянул мне кольцо с маленьким красным камушком.

— Что это? — мне на ладонь упало маленькое украшение. — Симпатичное.

— Это артефакт, созданный, чтобы сдерживать силу. Наденьте.

Я надела колечко на средний палец правой руки и полюбовалась игрой света в камушке.

— А вы всем новоиспеченным монстром дарите украшения?

— Нет, только вам. И это не от меня, а от вашего деда. Короля… Сам он приедет только завтра утром, поэтому просил передать вам артефакт.

У меня глаз задергался. Уже второй говорит о моём королевском происхождении. И у меня возникает всё больше вопросов, на которые я таки жажду узнать ответы.

— Понимаю, — снова заговорил ректор, — у вас сейчас настоящая каша в голове. Столько вопросов…

— Так дайте ответы на них!

— Нет, Ева, это должен сделать не я.

— А кто же? — внутри начала расти раздражение.

Да сколько можно уже загадок-то? Надоело!

— Его Величество. — И снова добродушная и слегка снисходительная улыбка. — И ещё у меня к вам будет одна просьба. Будьте осторожны. Конечно, я постараюсь обеспечить вам охрану, но и вы не лезьте на рожон. Постарайся не ходить в одиночку и не выходить на улицу вечером.

— Почему?

Ох, не нравится мне всё это.

— У нынешнего правления есть оппозиция. Они могут воспользоваться моментом, пока вы слабы и не можете управлять силами. Пообещай мне, что будете беречь себя.

Час от часу не легче.

— Хорошо, Я обещаю.

— Тогда идите. Сейчас как раз начнётся обед. Вы, наверное, проголодались.

Поход к реактору ни капельки меня не успокоил. Наоборот, мне стало ещё тревожнее и ещё больше захотелось увидеть друзей. Поэтому, покинув кабинет Дотора, побежала к аудитории, в которой заканчивала занятия моя группа. Пришлось немного подождать. И как только студенты начали выходить из учебного помещения, я радостно замахала Дену. Однако моя радость тут же угасла. Оборотень, даже не взглянув на меня, прошёл мимо.

— Ден, — закричала ему вслед, — подожди!

Но парень словно не замечал меня и шёл вперёд. Что нельзя было сказать об остальных. Они шарахались, расступались и, освобождая мне путь, перешептывались. Отовсюду слышалось: «Принцесса!», «Феникс!», и прочее в том же духе.

Сцепив зубы, я торопилась за Деном и старалась не обращать внимание на настороженные взгляды окружающих.

— Да постой же ты! — догнала я оборотня только в вестибюле и, ухватив его за руку, наконец, остановила. — Ден, что с тобой?

Парень повернулся ко мне, и я отшатнулась от ненависти, плескавшейся в его карих глазах.

— Что со мной? — Ден вырвал руку из моих ослабевших ладоней, — а ты не догадываешься? — он сцепил зубы и зло прошипел, — это ты виновата в смерти Саши!

— Я…я?

Все краски покинули моё лицо, я беспомощно огляделась — вокруг нас уже собралась приличная толпа, с любопытством наблюдающая за этой не очень красивой сценой.

— Ты и твоя глупая жажда помогать всем и вся! — парень ткнул пальцем в мое плечо.

Больно, однако. Но я не обратила на это внимание и постаралась вразумить разбушевавшегося оборотня:

— Ден, я и подумать не могла…

— Вот именно, — сквозь зубы процедил он, — ты не думала!

— Д-Ден… — Я отчаянно старалась сдержать слёзы и позорно не расплакаться у всех на виду.

— Больше мы не друзья. Забудь о моём существовании.

И больше не обращая внимания на меня, оборотень развернулся и зашагал к столовой. Я же осталась стоять среди разглядывающих меня словно диковинную зверушку студентов и не могла сдвинуться с места.

— Пошли.

Незаметно ко мне подошла Латта и повела прочь в сторону общежития.