Перевод с латинского А.В.Досаева; источник: Danoru[m] Regu[m] heroumq[ue] historiae stilo elega[n]tia Saxone Grammatico natione Sialandico necno[n] Roskildensis ecclesiae praeposito… / Ed. Christiern Pedersen. - Paris, 1514.

На контртитуле: фрагмент титульного листа издания «Gesta Danorum» 1514 г. с изображением датского короля

{11.4.1} Вернувшись домой, Харальд [сначала] завладел Норвегией, [а затем] обратил своё оружие и против Дании¹². ₂[В свою очередь] Свено собрал ютов и, движимый ‘более яростью, чем рассудком’, напал на стоявшее у реки Диурса¹³ всё норвежское войско. Уступив неприятелю по числу кораблей, он оказался слабее его и в самом сражении, ведь успех в бою [чаще всего] соразмерен именно численности воинов. ₃Его решение начать бой было ‘насколько опрометчиво, настолько же и неудачно’. {Побоище на берегу} ₄Большая часть ютов, боясь погибнуть от [вражеских] мечей, бросилась в реку, облегчая работу неприятелю и предпочитая скорее самим лишить себя жизни, чем пасть от руки врага. ₅Поэтому они сделали с собой то, чего боялись в своём противнике, и, имея возможность выбрать между двумя видами смерти, сочли за лучшее погибнуть в волнах реки, чем от оружия. ₆В страхе уклоняясь от одной смерти, они с радостью оказывались в объятьях другой и, убегая от неприятеля, были сами для себя злейшими врагами. Они вели себя так, словно испустить дух под водой было для них приятнее, чем погибнуть, [имея возможность дышать] воздухом, и словно смерть от меча казалась им более жестокой, чем от воды. ₇‘Сразу и не скажешь, кого была более достойна избранная ими смерть: мужчин или женщин. Неясно, трусость или храбрость заставила их стремиться к смерти именно таким способом’, ибо сильное душевное волнение, [в каком они пребывали], ‘оставляет место для сомнений’, было ли мужеством или малодушием то, как именно ‘они сами себя лишили жизни’¹⁴.

{11.4.2} Вскоре после этого Свено, вождь побеждённого войска, получил подкрепление из Скании, Сьяландии и с других островов, после чего отправился со своим флотом к реке Нисса. Когда и Харальд прибыл туда же, он вышел ему навстречу, выведя свой флот на глубину. ₂Увидев, как мало их по сравнению с неприятелем¹⁵, даны решили противопоставить его многочисленности свою сплочённость, крепко связав свои корабли между собой¹⁶ и расположив их так, чтобы во время схватки с неприятелем им было легче прийти на помощь друг другу. Связав все свои корабли в одно целое,^{(л.109об.)}|| они хотели, чтобы этот их союз оставался нерушимым и в случае победы, и в случае поражения, так как никто не смог бы покинуть тесные ряды их воинского братства. ₃Им казалось, что такая сплочённость сможет преодолеть их слабость.

{12.4.1} В то время склавы, чья надменность сильно возросла из-за того жалкого состояния, в котором пребывала Дания, часто тревожили наш народ своими разбойничьими нападениями с моря, чему немало способствовала бездеятельность Олава, не желавшего ничего предпринимать против них. ₂В тот раз они напали на одного очень знатного человека по имени Ауто, когда он переправлялся из Сьяландии на Фальстрию, и, поскольку он предпочел смерть плену, убили его. ₃Дело в том, что даны, в силу своего врожденного мужества, считают плен самой плачевной участью, которая только может постигнуть человека. {Скьяльмо Белый} ₄Скьяльмо Белый (приходившийся братом этому Ауто), выступая на специально созванном торжественном тинге, ‘много раз обращался к народу с жалобами на это преступление’, и ему удалось, в силу своего большого авторитета, убедить людей собраться и сообща отомстить за убийство этого человека. ₅Дело в том, что этот король ставил величие своего народа так высоко, что даже передал ему право самому принимать решение о начале похода на врага, и, таким образом, всенародное ополчение при нём созывалось не по приказу государя, а волей народа.

{12.4.2} Между тем двое мужей [по имени] Алли и Херри²³, [несмотря на то, что] родились они в Скании, из-за своих преступлений оказались недостойны [этого] и ‘направились в Юлин — то самое место, где находили прибежище все даны, объявленные вне закона’. ₂Оттуда они начали жестоко разорять Данию, вместе с морскими разбойниками часто нападая на свою родину. {Склавы в 19-й раз покорены [данами]} ₃Составленное из молодёжи войско данов напало на Юлин и, взяв ^{(л.119об.)}|| местных жителей в осаду, в качестве цены за заключение мира заставило их выдать всех находившихся за стенами города разбойников и заплатить [значительную] сумму денег. ₄Заполучив преступников в своё распоряжение, наши решили наказать их за тот ущерб, который они нанесли своему Отечеству, и казнить их самой жестокой смертью. ₅Чтобы сделать их гибель более ужасной, они, скрутив им руки за спиной, первым делом крепко привязали их к столбам, после чего вспороли им ножом животы и, вытащив часть их внутренностей наружу, оставшиеся кишки намотали вокруг столбов, не прекращая пыток до тех пор, пока не были вынуты все внутренности и эти лютые разбойники не испустили свой дух. ₆Это было жестокое зрелище, однако оно возымело весьма полезное действие, ₇так как этим не только были наказаны виновные, но и было дано предупреждение всем прочим избегать того, что может навлечь подобные мучения. ₈Таким образом, для тех, кто был свидетелем всего этого, оно стало таким же хорошим уроком, как для преступников — наказанием. ₉И это был отнюдь не единственный случай, когда Эрик нанёс поражение многочисленному войску склавов и ослабил их силы²⁴. Сумев впоследствии во второй и даже в третий раз укротить толпы этого неукротимого народа, он добился того, что жестокая буря их разбойничьих вторжений более уже никогда не осмеливалась тревожить его с моря.

{13.4.1} Между тем Харальд, не сумевший ни прославиться у себя дома, ни стать знаменитым за пределами [своей Родины], горячо желал возместить недостаток мужества в себе накоплением богатств, и благодаря этой его низости душа этого человека окунулась в самую пучину позора. {Пороки Харальда} Своих рабов он использовал для совершения воровства и грабежей, заставляя их наряду со своими обычными трудами заниматься также ещё и разбоем. ₂Награбленное у местных жителей шло на наряды для его приспешников, а их повседневные траты оплачивались [украденным] скотом. ₃В тёплое время года он разбойничал на море, равно нападая как на своих соотечественников,^(л.124)|| так и на чужеземцев, ₄а чтобы было легче грабить Роскильдию, он построил неподалёку от неё замок, в котором разместил толпу самых гнусных из своих сторонников. ₅Отнимая имущество у сельских жителей, он заставлял страдать от злодеяний своих рабов также и горожан. ₆‘Ночью они скрытно проникали в лавки торговцев и безнаказанно выносили оттуда всё, что было им по душе, в то время как другие, приставив обнажённые мечи к горлу посетителей постоялых дворов и угрожая им смертью, заставляли их терпеливо переносить все чинимые им несправедливости’. ₇Это насилие и грабёж привели к тому, что город с вершин благосостояния погрузился в глубочайшую бедность. ₈Подобными издевательствами вся та страна была сильно возмущена, и однажды все эти раздражённые и приведённые в негодование люди решили отомстить Харальду за нанесённый им ущерб, напав на принадлежавшее его людям имущество, воздавав им разбоем за разбой и грабежами за грабежи. ₉[Им] казалось, что [таким образом] они не захватывают чужое добро, а лишь возвращают себе своё собственное. ₁₀Харальд уже не мог чувствовать себя в безопасности на суше и, спасаясь ‘от разъярённой толпы’, искал убежища на корабле. ₁₁Канут, видевший, сколь жадно Харальд грабит чужое имущество и как он, не гнушаясь самыми неправедными способами, стремится к наживе, сказал, что он похож на птицу, строящую своё гнездо из чужих перьев, которые в одночасье разлетятся в разные стороны, как только дунет ветер. ₁₂Так же и Харальд, грабивший всех, сам станет для всех добычей и несомненно поплатится за грабёж чужого имущества тем, что потеряет всё, что имел своего.

{13.4.2} Эрик же, [наоборот], при общении с простыми людьми вёл себя скромно. ₂Однажды, когда он потребовал у Харальда своей части отцовского имущества, брат выгнал его, объяснив свой отказ тем, что родившийся от любовной связи не может претендовать на что-либо при разделе наследства. ₃Считая себя равным Харальду, Эрик был сильно оскорблён этим его поступком. Полагая, что тот ведёт себя как злобный хищник [чужого] добра, он решил, что будет честно, если он отомстит за причинённую ему несправедливость и отнимет у брата что-нибудь из его имущества. ₄Отвезя захваченное [добро] в <Арвак>^{a 27}, в этом жалком и всеми презираемом месте он и спрятал все свои блестящие сокровища. ₅Именно там однажды ночью на него внезапно и напал Харальд. Впрочем, после того как он понял, что Эрик смог спастись бегством, Харальд, не имея достаточно времени, чтобы ждать, и опасаясь оставаться рядом со своей добычей, решил, что лучше предать переполненное сокровищами здание огню, чем вернуть всё это целым грабителю, и [отдал приказ] поджечь крышу дома. ₆Узнав об этом, Канут захотел положить конец этой возникшей от взаимного неуважения ссоре и, опасаясь, как бы блестящая слава ‘их отца’ не померкла в его сыновьях, строго приказал обоим явиться к нему в Шлезвиг, угрожая в случае отказа покалечить их^b. ₇Когда же они пришли, он по-братски укорил их и, разобравшись в сути дела, поровну разделил между ними отцовское наследство, рассудив, что и Эрик, и Харальд имеют равные права ‘на имущество своего отца’.

{13.4.3} {Хенрик Скателер} В это же время жена²⁸ сына Свено Хенрика возненавидела своего мужа и, преисполнившись отвращения к жизни с ним, облачилась в чужие одежды, ‘решив глубокой ночью бежать из дома’. ₂Как говорят, некий юноша, своей услужливостью завоевавший её расположение, с помощью хитрости смог сделать так, чтобы она влюбилась в него. ₃При этом, дабы не подвергать опасности их общий замысел, соблазнённую (что в общем-то [всем им] свойственно) [женщину] он заставил тайно переодеться в мужское платье. ₄Муж бросился в погоню, следуя по случайно оставленным ею следам, настиг её в Алабургии уже в привычной для неё одежде и, после того как стало ясно, что любовник смог сбежать, вернул её домой. ₅Хенрик полагал, что этот бесчестный поступок был совершён по наущению Канута, и затаил по отношению к этому в высшей степени честному мужу недоброе, ‘обвинив таким образом того, кто был в этом совершенно неповинен’.

{14.4.1} {Первые шаги Вальдемара на воинском поприще} Через несколько дней сын Божественного Канута Вальдемар, который в то время только ещё достиг возраста[, дающего право носить оружие], захотел сделать ‘свои первые шаги на ратном поприще’ и с этой целью присоединился к войску Свено⁸⁶, ведь Канута из-за совершённого его отцом [преступления] он [тогда искренне] ненавидел. ₂Благодаря популярности Вальдемара войско Свено значительно пополнилось. ₃Получив от него принадлежавшее его отцу звание наместника [в Шлезвиге, для того чтобы утвердиться в этой должности], Вальдемар был вынужден сначала в нескончаемой череде следующих друг за другом битв усмирить некоего Канута, сына Хенрика⁸⁷, который от имени Канута, сына Магнуса, претендовал на эти же самые титулы и бенефиции. ₄Их соперничество за эту в общем-то довольно-таки скромную область ни в чём не уступало тому, которое короли ведут за власть во всём королевстве. ₅Впрочем, победа в этой борьбе всегда доставалась Вальдемару. Канут же, хотя и отличался своим красноречием, был при этом человеком совершенно распущенным.

{14.4.2} Свено, видя, что судьба благоволит ему, а силы его растут, отправился в Фионию, намереваясь вскоре изгнать своего соперника оттуда в Ютию. ₂Там же [ему встретился] один изгнанник [по имени] Эдлер, который уговорил его совершить поход против гользатов, пообещав предоставить ему достаточное количество мелких судов для переправы, ₃поскольку местные жители, желая затруднить проникновение врагов [в свою землю], разрушили мост [через реку]. ₄Однако, когда они подошли к Эйдору, из-за своей беспечности этот хвастун смог предоставить всего лишь два небольших корабля. Свено хотел было на одном из них сразу же сам переправиться [на другой берег] прежде [основной массы] своих людей, однако наиболее рассудительным из его воинов удалось отговорить его от этого поступка. Они убедили его в том, что для того, чтобы разузнать планы противника, следует сначала отправить на тот берег кого-то другого и ни в коем случае для этого не подвергать опасности себя самого. ₅Они полагали, что там его может поджидать засада и те, кто находится в ней, непременно нападут на его воинов, если увидят, что могут победить их. ₆В своём предсказании они нисколько не ошиблись. ₇Гользаты действительно прятались в близлежащем лесу и терпеливо ждали, пока кто-нибудь не переберётся к ним. Уверившись в том, что переправившихся достаточно [мало], чтобы они могли захватить их, они совершили нападение, частью перебив наших воинов, а частью взяв их в плен. ‘Хотя и нельзя сказать, что при отражении этой опасности даны совершенно пали духом’,^(л.135)|| это случилось главным образом потому, что им просто некуда было бежать, ведь они были вынуждены сражаться на глазах у своего короля. ₈Таким образом, ‘к тому, чтобы вести себя мужественно’, наших воинов побуждало и отсутствие надежды на спасение, и то, что они бились перед взором своего предводителя. ₉Приведённые в замешательство их ужасной участью, кормчие судов застыли в бездействии, замерев у своих шестов посреди реки, не решаясь ни переправить на другой берег оставшуюся часть войска, ни вернуть обратно тех, кто уже был там. ₁₀Таким образом, они и королю не помогли прийти к ним на помощь, и тем, кто был побеждён [неприятелем], не помогли вернуться к своим⁸⁸.

{14.4.3} Между тем ‘обременённый расходами’ на содержание своего войска Канут обнаружил, что народ в западной части страны столь же готов помочь ему в этом, сколь и не так давно народ восточной. ₂Поскольку, ‘собирая подати на содержание своего войска, он обходился с крестьянами довольно мягко’, юты стали испытывать к нему такое же расположение, какое он ещё прежде заслужил у сьяландцев. ₃Свено избегал сражения с ним и отправился обратно в Сканию, опасаясь с остатками своей малочисленной дружины нападать на непонёсшее до этого никаких потерь войско своего соперника. ₄И лишь через некоторое время, выкупив своих оказавшихся в плену людей, он посчитал, что может теперь без большой для себя опасности отправиться в Ютию. ₅Однако по пути туда, находясь в Фионии, {Смерть Эббо} он получил известие о том, что ‘ушёл из жизни’ Эббо. ₆Опечаленный его смертью, Свено вернул свои войска обратно в Сьяландию и отказался от своего первоначального замысла начать [войну], предпочитая оплакивать этого воина, а не продолжать поход против своего соперника⁸⁹. ₇Между ним и Эббо была столь крепкая дружба, что ни на тинге, ни в походе Свено не предпринимал ничего без его помощи, полностью следуя его словам и советам как в своих личных делах, так и в государственных.

{14.4.4} Немного оправившись от этой утраты, он сразу же возобновил военные действия и вновь через Фионию отправился в Ютию, где ему удалось склонить на свою сторону жителей Виберги, которых он пообещал освободить от всех королевских налогов, о чём и заключил с ними соответствующий договор. ₂‘Канут выступил против него с большим войском, собранным им в <восточных>^a областях’⁹⁰, и, без сомнения, одержал бы победу, если бы не послушал совета своих друзей и не приказал своим всадникам слезть с коней и сражаться в пешем строю. ₃Его вельможи, помня о неудачах с использованием конницы в предыдущих сражениях, решили, что если они не хотят, чтобы малодушные имели возможность бежать непосредственно во время боя, то у них следует отнять подспорье в виде их лошадей, и тогда они уже сами по необходимости начнут биться [с должным упорством]. ₄Сев на коня, Канут вместе с несколькими всадниками занял место среди своих пеших воинов, намереваясь следить за их ратными подвигами, чтобы затем наградить каждого по заслугам.

{14.4.5} Свено ещё никогда не был так неуверен в исходе битвы, как сейчас. ₂Однако при виде того, как неприятель сам лишает себя того, что могло бы помочь ему в трудной ситуации, глубокое отчаяние Свено сменилось самыми радужными надеждами. ₃Для него отнюдь не составило тайны то, что, лишившись конницы, войско Канута стало слишком медленным и оказалось без своих лучших воинов, так что тем самым они скорее уменьшили свою защищённость, чем повысили устойчивость. И дабы не показалось, что в его войске отсутствует такая разновидность воинов, он приказал жителям Виберги, не умевшим воевать на лошадях, драться в пешем строю; ₄‘при этом часть из них он распределил между лучниками и пращниками’, чьим оружием были лёгкие метательные снаряды и камни. ₅Рядом с ними ‘по флангам он поставил конницу’, которая должна была ударить по врагу с тыла. ₆Тем человеком, кто в главных чертах придумал этот боевой порядок, был Вальдемар, который, хотя и был ещё юн годами, уже тогда выделялся [среди прочих] глубоким умом и смекалкой. ₇Именно он дал совет поставить свою пехоту против пехоты противника, а конницей ударить с флангов и тыла.

{14.4.6} По тому, как неприятель расположил разные части своего войска, Канут понял его намерения и попытался не дать ему возможности загнать себя в ловушку. Чтобы не допустить этого и не позволить врагу обойти себя со спины, он решил атаковать первым. Направив удар всего своего войска на плотные ряды [неприятельской] пехоты, он, пока воины Свено, действуя беспорядочно и разрозненно, пытались оказать ему сопротивление, почти полностью её уничтожил. ₂Однако ‘этот смелый поступок так и не смог отвратить нависшей над ним опасности’. Своей разделённой на отряды конницей Свено обложил его войско с двух сторон и, после того как те лошади, которых Канут приказал поставить позади своей рати, опасаясь, что его воины воспользуются ими для бегства, стали выказывать беспокойство, решительным нападением с двух сторон прогнал их прочь. ₃Увидев это, ‘Канут решил развернуть боевой порядок’, приказав своим воинам прекратить сражение с пехотой и обратить теперь [всё своё внимание] на всадников. ₄Итак, теперь им нужно было повернуться лицом к тем, кто нападал на них со спины. ₅Свено же, ‘не особо полагаясь на своё оружие и боясь подвергать чрезмерной опасности своих лошадей, продолжал изматывать врага внезапными наскоками с разных сторон’. Не решаясь вступать в открытый бой со всем его войском, он старался взять врага измором, нападая по-настоящему лишь на тех его воинов, кто ‘в этой беспорядочной битве осмеливался выйти слишком далеко за пределы общего строя и, ‘не понимая, где находится’, сломя голову бежал вперёд навстречу опасностям.

{14.4.7} Все эти стычки сильно утомили воинов Канута, чьи боевые порядки были донельзя истерзаны постоянными атаками и производимыми с разных сторон нападениями конницы Свено. Они дошли до такого истощения и устали так сильно, что вопреки всякому воинскому обычаю [в изнеможении] садились [на землю] прямо посреди жаркой схватки. ₂Поскольку ^{(л.135об.)}|| сил ни для бегства, ни для того, чтобы продолжить битву, уже не было, они решили, что спасение для них заключается во внимательной обороне. Сомкнув строй, они принялись понемногу, соблюдая все необходимые меры предосторожности, отступать в сторону того города, чьих жителей они только что обратили в бегство, надеясь найти защиту в домах своих врагов. ₃Так, сохраняя свой строй, они и вошли в город, при этом [часть] воинов всё это время оберегала их от [возможных нападений] неприятеля с тыла. ₄Так зачастую и бывает, что, лишь оказавшись в крайней нужде, люди обретают [необходимую] уверенность в своих силах.

{14.4.8} {Доблесть Бархо} Один из самых храбрых воинов Свено [по имени] Бархо был со всех сторон окружён неприятелем и с удивительной храбростью в одиночку сдерживал бесчисленное [вражеское] войско. ₂Под конец, когда пот совершенно залил ему глаза, он отбросил щит и, схватив обеими руками свой обоюдоострый топор, устроил подлинное побоище, разя им без разбору и друзей, и врагов, не щадя никого из тех, кто приближался к нему. ₃Увидев это, Вальдемар, который в прошлом не раз делил с ним пищу и по этой причине был весьма к нему расположен, вспомнил об их давней дружбе и во весь опор поскакал на помощь Бархо, желая [как можно быстрее] добраться до оказавшегося в крайней опасности своего товарища. ₄Считая, что это враг, Бархо замахнулся на него топором. ₅Однако Вальдемар, угадав направление удара, смог быстро уклониться от него; ₆лишь топорище с силой обрушилось на его плечо, а само же лезвие прошло мимо. ₇В конце концов лишь с большим трудом и против его воли он смог спасти этого человека, с таким упорством сражавшегося в самой гуще боя и в окружении стольких врагов. ₈Увезя прочь того, кто так долго сопротивлялся своему спасению, он вопреки его желанию доставил его в безопасное место. ₉Когда позднее Бархо понял, что в плен его взял друг, который увозит его ради его же собственного спасения, он сказал, что с удовольствием примет эту помощь, только бы Вальдемар не заставлял его, словно пленника, бежать за своим конём, упираясь головой в его зад, на посмешище всем, кто это видел.

{14.4.9} Некоторые из людей Канута сразу же разбежались, прочие пытались спрятаться в городе, тогда как другие в поисках убежища лишь метались по его улицам. ₂Сам Канут помчался на своём коне через городские закоулки и [только благодаря этому] и спасся⁹¹. ₃Все же прочие, кто пытался укрыться в городе, были схвачены и помещены под стражу в один из храмов. ₄Когда их посетил Свено, предстоятель [церкви города] Рипе Хелиас⁹², посмотрев на них, сказал, что король должен поступить как садовник, который полезным травам и кореньям расти помогает, а от вредоносных старается избавляться. ₅Хотя эти слова и прозвучали [довольно] жестоко, однако, если бы кто-то пожелал проникнуть своим разумом глубже в суть этого дела, он непременно должен был бы признать, что [епископ] заботился [в данном случае] главным образом о пользе [Свено], ₆‘кратко, но вместе с тем и весьма ёмко’ выразив свою мысль. ₇Если бы Свено послушался его, он похоронил бы у своего соперника всякую надежду [на победу]. ₈Однако, хотя он и мог любым угодным ему способом наказать пленников за их преступления, движимый врождённой богобоязненностью, Свено обошёлся с ними более чем снисходительно. Не отваживаясь применять смертную казнь, большинству из них он дал возможность выкупить свои жизни; одни, для того чтобы вернуть себе его доверие, принесли клятву, другие — внесли [денежный] залог^a. ₉Лишь двое [из них] были по его приказу казнены, да и то лишь потому, что оба были виновны в особо тяжких преступлениях. Один из них всю свою жизнь был отъявленным разбойником, второй — коварно убил человека, когда тот спал, несмотря на всё доброе, что этот человек ему сделал. Так что оба они понесли наказание не за участие в войне против него, а за свои злодеяния. ₁₀Многие из тех, кто был отпущен Свено, вскоре забыли, что он даровал им жизнь. С пренебрежением отнёсшись к оказанному им врагом благодеянию, они вернулись на службу в войско Канута, питая большее уважение к прежней клятве верности, чем к недавней. ₁₁Канут же отправился через Алабургию в Льюдисий⁹³, некоторое время оставаясь там в гостях у своего отчима Сверко, ₁₂который после гибели Магнуса женился на его матери⁹⁴.

{14.5.1} Страна данов в то время была разделена и разорена: междоусобная война терзала её изнутри, а морские разбойники нападали извне. ₂Чтобы усмирить их, Свено вёл войны по всей Склавии, однако его походы туда были скорее многочисленны, чем успешны. ₃К тому же ярость его нападений не соответствовала тому упорству, с которым он вёл свои битвы⁹⁵. ₄Ведь когда Свено считал, что должен отступить, он обычно так спешил вернуться на берег, что со стороны его возвращение было больше похоже на бегство. ₅При этом он нисколько не беспокоился о своих воинах, думая лишь о том, чтобы самому оказаться на корабле в числе первых. ₆Эта трусость короля вселила в склавов такую смелость, что они много раз истребляли его войско по пути домой⁹⁶. {Виберга окружена стеной} ₇Стремясь обрести безопасное убежище, он решил укрепить Вибергу, дав ей достаточно денег и окружив её земляным валом, которого у этого города тогда ещё не было.

{14.5.2} Что же касается Канута, то {Дела в Светии} поначалу он был хорошо принят своим отчимом в Светии, однако вскоре стал для него обузой, так что ему даже пришлось продать свои [местные] земельные владения, чтобы иметь средства к существованию. {Изгнанников поначалу хорошо принимают, а затем унижают} ₂Ни один другой народ не принимает изгнанников с большей охотой, а затем с такой же лёгкостью их отвергает. ₃Сын Сверко Иоанн, муж насколько отважный, настолько же и невоспитанный, в [специально сочинённых] насмешливых ^(л.136)|| стихах⁹⁷ поведал всем о битвах Канута и его бегстве и, распевая их наподобие некой песни^a, [беспрестанно] дразнил и унижал самолюбие этого человека. ₄Желая как можно сильнее унизить и пристыдить своего гостя, он принялся глумиться над его неудачами, укоряя за малодушие и поражения на войне, а также осыпая его насмешками и называя разными уничижительными словами⁹⁸. ₅Взбешённый этими оскорблениями, Канут купил корабль и припасы, после чего бежал в Полонию, сильно надеясь получить там помощь от своих дядьёв по матери⁹⁹.

{14.5.3} Однако те подумали, что он, ссылаясь на права своей матери, желает стать их соправителем в королевстве. Хотя ему и было позволено находиться в разных местах Полонии, они так и не осмелились передать ему ни одну из тамошних крепостей. ₂Под конец они и вовсе стали, совершенно уже не таясь, подозревать его, ‘следя за невиновным’, к которому! по справедливости,] должны были бы отнестись с любовью, ведь он приходился им близким родственником. ₃Их страх перед ним увеличивало ещё и то, что недавно они выдворили из страны своего старшего брата¹⁰⁰.

{14.5.4} Итак, хотя он был принят ими, однако, как я уже сказал, дядья не позволяли ему войти ни в один из городов, из-за чего Канут решил отправиться к [императорскому] наместнику в Саксонии Хенрику¹⁰¹. ₂Не найдя и у него той поддержки, на которую он рассчитывал¹⁰², он двинулся к предстоятелю гамбургской церкви Хартвику, который давно гневался на то, что даны вышли из-под его подчинения¹⁰³. ₃Ласково им принятый, Канут получил от архиепископа помощь для продолжения войны, после чего отправил в Данию своих людей, которые должны были втайне разузнать, по-прежнему ли верны ему оставшиеся дома воины. ₄Ответ был, что все они готовы сразу же перейти на его сторону, забыв о клятве, данной ими Свено, ради прежней. ₅Поверив их обещанию, он во главе иностранного войска отправился в Ютию¹⁰⁴. ₆Ни доброта Свено, ни любовь к заложникам, ни страх оказаться предателями, не помешали здешним воинам встать под знамёна Канута.

{14.5.5} Узнав о его приходе, Свено, будучи не уверен, хватит ли ему сил для отражения натиска Канута, решил попытаться выдержать осаду в недавно укреплённой по его приказу Виберге. ₂При этом, оказавшись перед необходимостью пополнить свои средства, он разграбил и разорил имения тех, кто перешёл на сторону Канута, а награбленное употребил на жалованье своему войску.

{14.5.6} Из-за того, что произошло [с его войском] во время недавней битвы, Канут не решился брать этот город приступом и, опасаясь, что это место снова принесёт ему неудачу, разбил свой лагерь вдали от городских укреплений, ожидая, что через несколько дней его соперник начнёт страдать от нехватки пищи и либо с позором бежит, либо неосмотрительно ввяжется в бой с ним. ₂Эта надежда Канута и стала причиной победы Свено. ₃В это время один человек [по имени] Бруно¹⁰⁵, который пришёл в Данию вместе с Канутом из Саксонии, будучи то ли подкуплен Свено, с кем его связывали узы давней дружбы, то ли просто устав и пресытившись войной, попросил у Канута позволения [оставить войско] и вместе с некоторыми другими [ратниками] ушёл в Рипе.

{14.5.7} Израсходовав все с таким большим трудом собранные им на свои личные средства припасы, Свено понял, что уже не может дольше тянуть с началом битвы и, несмотря на опасность, решил рискнуть. Совершив за ночь большой переход, его войско тайно подобралось к лагерю Канута и неожиданно обрушилось на собравшихся на утреннюю молитву врагов. ₂Те же, охваченные внезапным страхом, не замедлили показать всё, на что каждый из них был способен: одни сразу же обратились в бегство, другие схватились за оружие. ₃‘Между войском Свено и неприятелем текла небольшая река, дно которой было полно ям. Лишь в одном месте был брод, о котором не знал Свено, но было известно Кануту, который успел заранее осмотреть окрестности. ₄Эта маленькая и прежде никому неизвестная речка теперь широко прославилась благодаря [произошедшему на её берегах] сражению’¹⁰⁶. ₅Те из всадников, кто, не зная места, отважился войти в реку там, где переправиться через неё не было никакой возможности, потеряли своих лошадей, дорого заплатив за свою необдуманную поспешность¹⁰⁷. ₆Те же, кто знал об опасности, сами оставаясь вдалеке от неприятеля, обратились к помощи пращей и стрел, и водная преграда удерживала их от прямого столкновения.

{14.5.8} Тем временем саксонцы, стремясь продемонстрировать свою доблесть и не желая, чтобы [настоящий] бой начался на берегу, направили своих лошадей к броду. {Сын герцога Канута Святого Вальдемар} ₂Вальдемар, увидев, что ‘в этом месте через реку можно переправиться верхом’, направил свою лошадь туда, намереваясь помешать врагам перейти на другой берег. ‘Столкнувшись с их всадниками лицом к лицу’, он получил удар копьём от одного из них и в благородной рыцарской манере преломил его. ₃Оставаясь по-прежнему посреди водного потока, он принял на себя удар сразу четырёх копий, из-за чего его конь даже сел на круп, однако, поскольку Вальдемар был очень умелым наездником, он смог не выпасть из седла¹⁰⁸. ₄Пятое копьё, которое вонзилось между его лицом и шлемом, Вальдемар выдернул, потянув за древко. ₅Благополучно избежав всех этих опасностей, он заставил своего коня подняться^a и вместе с горсткой своих людей переправился через брод. Чтобы не стеснять следующих за ним воинов, они отошли подальше от реки и, выстроившись в боевой порядок, вступили в бой с врагом. ₆Так со своим небольшим отрядом Вальдемар и сдерживал всё неприятельское войско до тех пор, пока его товарищи не перебрались на другой берег, став истинным творцом победы Свено. ₇Когда же к нему подоспела помощь, бившиеся на стороне Канута сразу же обратились в бегство, ₈ведь печальный опыт предыдущих ^{(л.136об.)}|| сражений вселил в их души великий страх, а поскольку они были не в состоянии забыть об этом, у них постоянно было тяжело на сердце, а дух был сломлен. ₉Прежние неудачи так сильно подорвали решимость людей Канута продолжать бой, что большая их часть, казалось, совершенно лишилась мужества и уже не могла упорно противостоять врагу; сломленные и охваченные чрезмерным страхом, отныне они всегда с лёгкостью обращались в бегство.

{14.5.9} Саксонцы же, лучше знакомые ‘с ратным делом’ и бывшие к тому же ещё и искусными наездниками, на своих лошадях частыми наскоками терзали победителей, благодаря чему со стороны казалось, что даже своё отступление они совершают в полном порядке, не смешивая строй. ₂Самый храбрый из них, Фольрад, пал в том бою; будучи сброшен на землю, он умолял многих взять его в плен, однако так и не смог найти никого, кто согласился бы сделать это¹⁰⁹. ₃Прочие же потратили весь день на то, чтобы спастись бегством, однако когда они остановились в одном городе на ночь, то всё равно своими преследователями были схвачены и перебиты в том самом месте, где расположились на ночлег. ₄При этом победители договорились не щадить никого из побеждённых. Отчасти это было сделано из ненависти к саксонцам, отчасти — потому что они помнили о том, что во время недавней войны уже получившие возможность спасти свои жизни пленники в этой битве снова оказались их врагами.

{14.5.10} Сам Канут бежал в Саксонию¹¹⁰. ₂Когда жители Рипе узнали от странников о том, что он бежал и какие обстоятельства его бегству предшествовали, они из желания угодить победителю сразу же схватили Бруно и вскоре отправили его на суд к Свено. ₃Тот, однако, принял Бруно с большой любезностью и вскоре даже позволил ему уйти, одарив [на прощание подарками]. ₄Этот его поступок сразу же вызвал подозрения у соотечественников Бруно, а затем и вовсе привёл к его падению и гибели. Дело в том, что некоторые из родственников погибших в том сражении считали, что Свено подкупил его и что своим позорным предательством Бруно погубил товарищей по оружию. Неудачный исход сражения был для них основанием предполагать наличие в его поступке коварства, а в королевской доброте они не видели ничего другого, кроме награды за предательство. ₅Однако, когда они призвали его ответить за свою измену и поняли, что все эти серьёзные обвинения Бруно может самым убедительным образом отвести доводами своей защиты, того, кто доказал свою невиновность в суде, они просто заманили в ловушку и убили.

{14.6.1} Полагая, что теперь уже избавился от своих личных врагов, Свено решил заняться борьбой с теми, кто угрожал всей стране. ₂Во многих местах на морском берегу, хорошо укреплённых самой природой, для защиты тех, кто возделывает землю, он возвёл дополнительные оборонительные сооружения. Две крепости (одну в Фионии, другую в Сьяландии) он построил на берегах пролива; они должны были отпугивать морских разбойников и служить прибежищем для местных жителей. ₃Впрочем, как говорят, обе они были разрушены склавами. ₄Свено с великой доблестью сражался с ними в Фионии, ₄где погибло такое количество врагов, что многие из его воинов [рукоятями] мечей истерзали свои ладони до такой степени, что плоть между их пальцами была истёрта в кровь.

{14.6.2} Приблизительно в то же время по предложению Ведеманна для защиты от непрестанных разбойничьих нападений с моря {Морские разбойники из Роскильдии} в Роскильдии был создан флот из морских разбойников, в котором были приняты особые правила и законы. Так, эти морские разбойники имели право брать для своих нужд любой наиболее приглянувшийся им корабль, даже если его владелец не давал на это согласия; взамен этого они в качестве платы должны были отдавать ему восьмую часть своей добычи. ₂Отправляясь в плавание, они должны были исповедать перед священниками все прегрешения своей предыдущей жизни, после чего, получив от них подобающее благочестивое наказание, эти разбойники, словно уже перед смертью, принимали участие в торжественном жертвоприношении у алтаря, полагая, что всё у них пойдёт лучше, если в соответствии с заведённым ритуалом они смогут умилостивить Бога перед битвой. ₃Из провизии они брали с собой лишь самую малость, избегая всего, что могло мешать им и было для них обузой, обходясь простым воинским снаряжением и скудной пищей, не беря с собой ничего, что могло замедлить их передвижение по морю. ₄Их долгому бодрствованию соответствовало столь же продолжительное воздержание, ₅и даже во время сна они продолжали сжимать в руках рукояти вёсел. ₆Плывя вдоль берега, они всегда вначале обследовали его при помощи разведчиков, не желая [из-за своей неосмотрительности] случайно или внезапно столкнуться с чем-нибудь непредвиденным. ₇Причаливая к острову, они старались подходить к нему с наветренной стороны, заранее посылая лазутчиков на сторону, противоположную той, где бывают бури, так как именно там, где море спокойно, обычно и встаёт чужой флот. ₈Столкновения с врагом у них случались очень часто, однако почти всегда они одерживали в них лёгкие и бескровные победы. ₉Добычу делили они поровну, и доля кормчего была нисколько не больше, чем у простого гребца. ₁₀Обнаружив на борту захваченного ими судна пленённых христиан, они, как правило, давали им одежду и отпускали восвояси. Вот насколько добры они были к своим соотечественникам! ₁₁В разное время и в разных местах ими было захвачено восемьдесят два разбойничьих корабля, при этом их собственный флот никогда не превышал двадцати двух судов. ₁₂Когда у них кончались деньги, они получали необходимые им средства от горожан, отдавая им взамен половину захваченной добычи. ₁₃Как я уже сказал, появившись изначально в Роскильдии, росток пиратства из этого города был заимствован и жителями сельской местности, распространившись впоследствии почти по всей Сьяландии. ₁₄Маленький и слабый поначалу, в самом скором времени он сильно разросся, и нигде люди не оставили своих усилий прежде, чем на [нашу] землю снова не вернулся мир.^(л.137)||

{14.7.1} Между тем Канут вместе с горсткой сопровождавших его в этом бегстве товарищей отправился в {Принадлежащая Дакии Малая Фризия} Малую Фризию¹¹¹, которая, как известно, является одной из частей Дании. ₂Эта область имеет плодородную почву и богата скотом. {Описание [Малой] Фризии} ₃Те её земли, что расположены рядом с океаном, находятся, как правило, в низине и поэтому время от времени затапливаются. ₄Для защиты от наводнений вдоль берега возведены валы; в случае, если вода всё же прорывается через них, она затапливает поля с посевами и домами, ₅так как в том месте от природы нет никаких других возвышенностей. ₆3ачастую море вымывает там часть почвы и переносит её на другое место, образуя озеро там, где раньше была пашня, а тот, на чьём наделе оказался этот чернозём, становится его владельцем. {Похвала Фризии} ₇После наводнения почва делается очень плодородной, и на ней в изобилии растёт трава. ₈После же того как комья земли засыхают, из них добывают соль. ₉Зимой эта местность полностью покрыта водой, а здешние поля выглядят словно пруд. Сама природа делает так, что зимой здесь совершенно невозможно понять, где и что находится, ведь в одно время года здесь можно плавать на корабле, а в другое — пахать плугом. ₁₀От природы жители этих мест обладают диким нравом. Как правило, они очень ловки и избегают носить тяжёлые и вселяющие страх доспехи; пользуясь обычно лишь щитами, [во время боя] они бросают [во врага] метательные копья. ₁₁Они окружают свои поля канавами, через которые перебираются при помощи шестов. ₁₂Свои жилища они строят на холмах из земли. ₁₃О принадлежности их к фризам говорит как название, так и язык этого народа. Сюда они пришли случайно, в поисках новых мест для поселения, и своим долгим трудом им удалось осушить эту землю, которая вначале была влажной и болотистой. ₁₄Со временем наши короли распространили свою власть и на эту область.

{14.7.2} Фризы с великой радостью откликнулись на слёзные просьбы Канута о помощи, так как он обещал им послабления в тех податях, бремя которых им до сих пор приходилось на себе нести¹¹². ₂Жадные до обещанного, в надежде на эту в общем-то скромную награду они и согласились исполнить для него несколько весьма обременительных поручений. ₃Сначала они построили для Канута крепость у реки Мильда¹¹³. ₄‘Так, столь малой ценой, он приобрёл для себя большую военную силу’.

{14.7.3} Когда Свено получил известие о возвращении Канута, он приказал ютам собрать конное войско, а сьяландцам и сканийцам — снарядить флот. ₂Дабы никто из неприятельского войска не смог ускользнуть, он позаботился о том, что несколько прибывших в Шлезвиг кораблей из этого флота были перетащены посуху в Эйдор¹¹⁴. ₃Впрочем, затраты на это оказались куда больше, чем полученная от этого польза^a. ₄Оттуда со своей ратью он отправился к недавно построенному городу. ₅Расположенная между рекой и болотом крепость в гораздо большей степени была защищена самой природой, чем стараниями людей. Рядом находилась река Мильда, русло которой хотя и было довольно узко, однако её течение при этом оставалось вполне спокойным. ₆Из-за всех этих сложностей король не мог окружить город своим войском и расположился лагерем [неподалёку], ‘на удобном месте’. ₇3атем он приказал рубить в соседнем лесу прутья и сплетать их между собой, заранее заготавливая, таким образом, некие приспособления для переправы через болото, чтобы, когда настанет удобный случай, ими можно было воспользоваться в качестве гати.

{14.7.4} Между тем некоторые юноши из фризского войска, то ли от нетерпения, то ли от снедавшего их сердца сильного желания показать свою удаль, со своей обычной ловкостью перебрались через реку, разделявшую лагеря, и принялись дразнить бродившего поблизости неприятеля, издали^b нападая на него и не давая ему покоя. ₂Это поведение застрельщиков не осталось без противодействия. ₃Всё больше и больше воинов с обеих сторон присоединялось к схватке, помогая своим товарищам избежать опасности; никто не желал спокойно взирать на дело, исход которого должен был повлиять на судьбу всех их. Постепенно битва становилась всё более ожесточенной, и все были увлечены ею так, что казалось, будто успех всей войны зависел от её исхода.

{14.7.5} Увидев это, сын Торстана Пётр¹¹⁵, посвящённый во все тайные планы короля и при этом знающий о бездумной отваге фризов, призвал своё войско к оружию, дав приказ ждать в лагере и быть наготове. ₂Не зная об этом, фризы кинулись всеми своими силами перебираться через реку, полагая, что король в лагере не ждёт нападения. ₃Итак, скорее смело, чем обдуманно, всё их войско обрушилось на Свено, надеясь полностью уничтожить своего застигнутого врасплох врага. ₄Однако воины Свено не замедлили встретить их [надлежащим образом], из-за чего фризы были вынуждены обратиться в бегство, всем скопом устремившись в хорошо известные им болота. ₅Тогда-то конница и воспользовалась сплетёными прутьями; благодаря им она также смогла с лёгкостью преодолеть эти топи и принялась яростно преследовать отступавших. ₆Другой, [более] короткий, путь они проторили себе мечом, так как убегавших погибло такое множество, что вскоре победители смогли перебраться ‘через реку по нагромождениям из мёртвых тел’. ₇После поражения фризов Канут отступил, [покинув крепость] вместе с небольшим отрядом всадников, состоявшим из тех своих товарищей, кто согласился снова последовать за ним в изгнание. Остальные, кто не успел бежать,^{(л.137об.)}|| укрылись в крепости.

{14.7.6} Полагая, что Канут тоже там, Свено принялся изо всех сил, какие только у него были, штурмовать её, надеясь, что пленение Канута положит конец и всей войне. {Жестокий приступ} ₂Он заменял раненых воинов здоровыми, вместо уставших приказывал ставить отдохнувших, начатое днём сражение он продолжал ночью, всячески стараясь не давать изнурённому [осадой] противнику времени отдохнуть и восстановить свои силы. ₃Отваги осаждённым прибавляла ещё и недавняя казнь людьми Свено тех, кто был взят ими в плен, так что в случае своего поражения никто из них не мог уже надеяться на пощаду от победителя, которому они причинили столько вреда. ₄С другой стороны, король боялся, что, если он продолжит осаду и в ближайшее время так и не сможет взять этот замок, на помощь осаждённым придут фризы, и потому он настойчиво продолжал [раз за разом] отправлять свои войска в бой. ₅Таким образом, страх [перед будущим] заставлял обе стороны драться с огромным упорством. ₆Не довольствуясь тем, что сражаются днём, они посвящали битве так же и ночи. ₇Исход битвы был ещё неясен, когда неподалёку раздались крики, {Вальдемар допускает ошибку} и Вальдемар, посчитав, что это фризы, с [распущенными] знамёнами бросился туда, откуда слышался шум, и, введённый в заблуждение ночной неразберихой, после продолжительного и упорного боя одержал верх над своими же товарищами. ₈Так, обманутый поздним временем, храбрый полководец нанёс поражение и урон тем, к кому, как ему казалось, он идёт на помощь.

{14.7.7} Между тем защитники крепости уже изнемогали от постоянной усталости и множества ран. Не получая ниоткуда помощи и видя, что противник не даёт им ни на миг покоя, чтобы перевязать раны и восстановить силы, они утратили надежду на благоприятный исход своего дела и сдались королю. ₂Свено выказал к ним гораздо большее доверие и обошёлся с ними куда более милостиво, чем они ожидали. {Король пощадил Плога} ₃Король проявил удивительное снисхождение даже к убившему Эрика Плогу. ₄Не желая казнить убийцу своего отца, он полагал, что условия, на которых ему сдалась крепость, он должен ставить выше, чем ту жестокость, к которой взывает его желание отомстить¹¹⁶. ₅Никто из прочих защитников крепости также не был ни казнён, ни заключён в темницу; все они без какого-либо выкупа были отпущены на волю. Он сказал, что ‘ему всё равно, будут ли они его любить или ненавидеть’, так как людей, которые столь часто изменяли своему слову и нарушали клятву, едва ли в будущем ожидает что-либо хорошее. ₆Оказавшись на свободе, они присоединились к своему предводителю, находившемуся в изгнании. ₇Канут пользовался у своих людей такой любовью, что при любом повороте судьбы никто из них никогда не отказывался служить ему.

{14.7.8} В наказание за свою вину фризы заплатили королю штраф в две тысячи фунтов¹¹⁷ и дали ему заложников. ₂Позже они настойчиво просили Вальдемара, то ли стыдясь своего бегства, то ли терзаясь от своей природной глупости, чтобы тот уговорил короля возобновить войну на тех условиях, что если он победит, то получит ту же сумму подати, что и раньше, если же потерпит поражение, то уступит с прежнего размера подати столько, сколько обещал им Канут. ₃Вальдемар же, основательно обдумав как [само] их безрассудное предложение, так и неясный исход [предлагаемой ими] войны, решил противопоставить полному безумию их слов ‘своё собственное здравомыслие’ и ‘твёрдо заявил, что это [выглядит] крайне глупо, когда побёжденные выдвигают победителю претензии и условия для начала новой войны’.

{14.8.1} Тем временем Канут отправился в Германию, {Канут бежит к императору} где слёзно умолял о помощи унаследовавшего недавно Римскую империю Фредерика¹¹⁸, обещая взамен, что власть в нашем Отечестве впредь будет во всём зависеть от его милости. ₂Император, человек от природы чрезвычайно хитрый, а к тому же ещё и очень хотевший расширить свои владения, был очень заинтересован в том, чтобы получить под свою власть такую большую иностранную державу. {Коварство Фредерика} Сделав вид, что очень расположен к Свено, он напомнил ему об их прежней дружбе и о совместной воинской службе, после чего, пообещав оказать ему ещё бóльшие почести, пригласил к себе на сейм¹¹⁹. При этом, заявляя об огромном желании видеть его, он напомнил, что значимость титула римского императора не позволяет ему самому прибыть на встречу с ним. {О том, что некогда Свено побывал при дворе императора Конрада} ₃Дело в том, что в свои молодые годы, когда для изучения ратного дела Свено прибыл ко двору цезаря Конрада¹²⁰, он долгое время был товарищем Фредерика по оружию, ‘в то время частного лица’, равного Свено как по возрасту, так и по своим способностям.

{14.8.2} Свено принял его предложение и с большей, [чем обычно], торжественностью отправился [в путь], сделав это не потому, что поверил словам этого лукавого человека, или потому, что хотел изгнать своего соперника из его убежища, а лишь затем, чтобы наконец-то показать себя германцам, которые никогда не видели его раньше, а также чтобы дать всем, кто восхищался им, возможность увидеть его подлинную славу и величие¹²¹. ₂Великолепие его свиты¹²² и собственное роскошное облачение Свено сникали ему немалую славу при дворе [императора]; ‘его же внутренние достоинства вызвали [неподдельное] изумление и обратили на него взоры всей Германии’. ₃Тем временем Свено вошёл в город Мерсбург¹²³, где собралось огромное множество германской знати. Поначалу он был принят императором с большим почётом, но вскоре тот выдвинул против него различные обвинения, и Свено понял, что обещания императора были лживыми. ₄Под конец ему были предложены следующие условия: сам он должен стать ленником^a императора, а Канут, отказавшись от своих претензий на королевство, — его подданным, получая взамен в виде бенефиция Сьяландию¹²⁴. ₅В противном случае ‘император поддержит ^(л.138)|| Канута’ и пошлёт под его началом в Данию свои войска, которые либо придут туда раньше Свено, либо будут там вместе с ним.

{14.8.3} Свено понял, что в столь трудных обстоятельствах ему придётся либо подвергнуть себя великой опасности, либо принять условия. Тогда он сделал вид, что согласен, однако, чтобы иметь повод разорвать договор позже, по возвращении домой, он сделал в нём оговорку относительно имущественных прав на многие из своих владений, расположенных в Сьяландии и доставшихся ему в наследство от отца. ₂Эта оговорка была легко принята, так как соответствовала германским законам. ₃Канут, не доверявший [любым] заключённым со Свено договорам, потребовал, чтобы сопровождавший Свено Вальдемар поручился за него, видя в его безупречной честности лучший залог соблюдения своих интересов. ₄Он считал, что во всей королевской свите нет никого другого, кто стал бы заботиться о его жизни так же последовательно, как Вальдемар. ₅Тот же, зная коварный нрав Свено и понимая, что его обещания верно соблюдать это соглашение лицемерны и ничего не значат, не желал брать на себя [ответственность] за чужое преступление и упрямо отказывался от этого поручительства. ₆В конце концов он всё же уступил требованиям короля и ‘с большой неохотой’ поручился за Свено, сказав при этом, что, если король нарушит договор, он перейдёт на сторону Канута. ₇После того как все согласились с предложенными условиями, они расстались.

{14.8.4} Вернувшись в своё королевство и получив в лице [былого] соперника [нового] подданного, Свено тотчас же отослал цезарю письмо, в котором открыто обвинил того в обмане и объявил о своём отказе соблюдать заключённое соглашение, утверждая, что его обманом заставили {Никто из королей данов до сих пор не приносил омаж Цезарю} согласиться на те условия, которые до сих пор не соглашался принять ещё ни один из королей данов. ₂Кроме того, когда Канут попытался напомнить ему о своих правах, Свено сказал, что тот может управлять своей областью, но лишь при условии, что родовые имения короля^a будут исключены из числа прочих. ₃Поняв, что договор нарушен, Канут обратился к гаранту этого соглашения. ₄Тот же, сочтя одинаково позорным как покинуть короля, так и нарушить данную им клятву, посчитал, что и в том, и в другом случае его репутация окажется под угрозой. Подумав, что лучше изменить условия договора, чем вовсе не соблюдать его, он решил, что если король считает, что Сьяландия так нужна ему из-за поставляемых оттуда съестных припасов, то пусть вместо неё он отдаст Кануту какое-нибудь другое держание, не уступающее прежнему ни доходностью, ни размерами, ни менее почётное.

{14.8.5} Король согласился на эти условия и сделал Канута своим наместником в трёх областях, передав ему во владение бенефиции в Ютии, Сьяландии и Скании, полагая, что раздробленный надел сделает его менее могущественным¹²⁵. ₂Канут снова потребовал, чтобы Вальдемар был поручителем этого соглашения. ₃Свено, очень желавший заключения этого договора, как и в прошлый раз, вынудил сопротивлявшегося Вальдемара дать свои гарантии, заявив, что не будет против, если в случае нарушения им этого договора либо он, либо Канут отложатся от него, полагаясь на это поручительство, Канут с радостью согласился на предложенные ему условия.

{14.9.1} Тем временем Свено, решив, что теперь ему можно уже не опасаться войны, стал крайне высокомерен¹²⁶. Ему казалось, что обычаи наших предков недостаточно изящны, и поэтому, ‘считая их слишком грубыми и подходящими лишь для сельских жителей’, {Свено ведёт себя высокомерно и подражает в одежде алеманнам} он захотел поменять их на перенятую у соседей городскую утончённость, неизменно отвергая всё датское и подражая исключительно германским привычкам и обыкновениям. ₂Одеваясь в саксонские одежды, он, не желая вызвать этим недовольство, приказал своим воинам делать то же самое, так что из-за его отвращения к деревенскому быту королевский дворец отныне был полон разодетой челяди. ₃Отвергая сельскую простоту также и во время трапезы, он перенял у иноземцев более утончённые манеры при принятии пищи и повелел отныне при проведении пиров уделять больше внимания роскоши и изысканности при сервировке столов и обслуживании гостей. ₄Итак, не только в одежде ввёл он новшества, но и в том, как следует вести себя во время приёма пищи и питья^a.

{14.9.2} Точно такое же рвение он выказал и в обновлении своей дружины, принимая к себе на службу всё новых людей. ₂Отнимая почести у людей благородных, он отдавал их шутам, а изгоняя от себя знаменитых и прославленных мужей, вместо них окружал себя людьми гнусными и женоподобными¹²⁷. Отвергая знатных и возвышая безродных, он демонстрировал свою власть, дабы те, кто возвысился, благодарили за это не своё происхождение, а королевскую милость.

{14.9.3} Его высокомерие не было чуждо также и [обычной] алчности. {Жадность Свено} ₂Решив извлекать выгоду даже из смерти тех, кого он в своё время щедро одарил, после смерти родителей Свено нередко становился тем, кто грабит их детей. ₃Он совершенно не считал чем-то зазорным обрекать на нищету отпрысков тех, чьими трудами он когда-то достиг королевской власти¹²⁸. ₄Даже собственных воинов, прежде щедро им награждаемых, он доводил до крайней ^{(л.138об.)}|| нужды, пожалев о том, что однажды оказал им благодеяние¹²⁹. ₅Значительные расходы, которые требовал его ненасытный двор, заставили его с большей строгостью взимать земские повинности и собираемые с земледельцев подати. ₆И случилось так, что, заботясь об излишествах для своих воинов, он утратил любовь простых людей^b.

{14.9.4} Кроме того, он изменил порядок рассмотрения тяжб в суде, и если раньше всё решалось с помощью священной клятвы, то теперь её место заняли палестры и прочие ристалища, где проходят состязания бойцов, так что судебное решение, которое должно выноситься на основании внимательного рассмотрения сути дела, теперь зависело исключительно от силы и физической выносливости человека¹³⁰. ₂Его надменность проявилась ещё и в том, что он посчитал чем-то недостойным для своего высокого звания выступать на тинге, находясь на одном уровне с народом. ₃По этой причине он отказывался говорить сидя вровень с простолюдинами и во время своих речей имел обыкновение занимать более высокие места и говорить с собравшимися сверху вниз. ₄Его частые ссоры с лундским архиепископом также приносили ему куда больше вреда, чем пользы^с113.

{14.10.0} В то время, когда управлявший Халландией Карл¹³¹ покинул свою область, сын Сверко Иоанн, прельщённый рассказами об [удивительной] красоте его жены¹³² и его^a незамужней^b сестры, ‘захотел вступить с ними в любовную связь’, {Похищение} для чего похитил обеих этих женщин и увёз их с собой в Светию. ₂Там, как говорят, он поступил с ними весьма непристойно. Желая удовлетворить свою похоть, он каждую ночь призывал к себе поочерёдно то одну, то другую, самым гнусным и омерзительным способом совершая надругательство над честью и скромностью этих благородных женщин, причём ни уважение к брачным узам одной из них, ни страх [нарушить] непорочность и девственность другой не могли заставить его умерить пламя своей похоти. ₃Под конец, когда отец и народ осудили это его безрассудное злодеяние, он отослал их обеих домой. ₄Свено решил отомстить за этот гнусный поступок всему королевству свеонов, видя в нём оскорбление, нанесённое всем данам, и полагая, что ‘обида, нанесённая всей стране’, может быть смыта, лишь если в войне примут участие все его подданные. ₅Однако осуществлению этих замыслов помешали приготовления к его свадьбе (Свено должен был взять в жёны недавно посватанную за него дочь одного из сатрапов Саксонии Конрада¹³³), и, ‘поскольку свой собственный брак был для него важнее мести за нанесённую всей стране обиду’, он отменил свой поход. ₆Народ же несправедливо считал, что именно из-за невесты Свено и начал вводить чужеземные обычаи, всячески порицая её и приписывая её советам появление всех этих непривычных для себя новшеств.

{14.11.1} В это время через Британнский океан в Норвегию переправился один из кардиналов города Рима по имени Николай, который, после того как этой области, до сих пор [в церковном отношении] подчинявшейся власти лундского [архиепископа], была подарена свобода, {О том, как Норвегия получила собственного архиепископа} пожаловал её главе право носить звание верховного понтифика¹³⁴. ₂Опираясь на власть [папского] легата, он намеревался сделать то же самое и в Светии, однако свеоны и гёты никак не могли прийти между собой к согласию о том, чей город и кто именно [из тамошнего духовенства] будет удостоен столь высокого сана. Видя эти раздоры, Николай отказал им в этой чести, посчитав, что из-за своего грубого и всё ещё варварского отношения к религии эти люди недостойны иметь у себя святителя наивысшего ранга. ₃Обратив внимание на время года, он опасался, что плавание в зимнюю пору делает обратный путь через Океан слишком опасным¹³⁵. Рассудив, что лучше всего возвращаться домой через Данию, он посчитал нужным [сначала] своими милостями попытаться смягчить обиду, вызванную там повышением статуса, которое [благодаря ему] получила Норвегия. ₄Он написал Эскиллю, пообещав, что новое звание, которое тот вскоре получит, будет гораздо выше того, что он потерял перед этим, издав постановление, согласно которому ущерб, возникший вследствие утраты Норвегии, должен быть возмещён пожалованием ему главенства над свеями. ₅Эскилль с радостью принял это предложение и начал настойчиво приглашать папского легата посетить его. ₆Тот же, приехав, передал Эскиллю знаки отличия будущего первосвященника свеев^с114, поручив вручить их тому, кого изберут сообща свеоны и гёты. ₇Он также постановил, что {О первенстве лундского архиепископа} каждый вновь избранный верховный понтифик свеонов будет получать присланный из римской курии паллий из рук предстоятеля лундской церкви, которого отныне и навсегда он и должен будет с почтением слушаться. ₈Он обещал ходатайствовать перед курией об утверждении этой привилегии, что оказалось для него легко, ₉поскольку, пока он возвращался в Рим, умер [папа] Евгений и Николай был избран верховным понтификом вместо него¹³⁶. Став главой всей церкви, он утвердил всё то, что обещал Эскиллю частным образом, в качестве слуги [папы исполняя обязанности] его легата¹³⁷. ₁₀Этот ‘обычай, ставший со временем лишь прочнее благодаря соблюдению его потомками’, остаётся в силе с давних пор и поныне.

{14.11.2} Закончив с этим делом, Николай, прежде чем покинуть Данию, со всей своей римской рассудительностью пытался {Совет легата Николая} отговорить Свено от его замыслов воевать со свеями, убеждая его в том, что и местность там труднодоступна, и страна та бедна, так что победа, к которой он так стремится, окажется бесплодной. ₂Подготовка к войне обойдется ему очень дорого, тогда как выгода от неё будет ничтожна. ^(л.139)|| К тому же, прежде чем сразиться с врагом, ему нужно будет преодолеть пустынные и безлюдные горы, ₃а когда враг будет всё же повержен, победителям не удастся получить от этого ничего, кроме самой жалкой и скудной добычи. ₄В конце концов, когда своими мудрыми увещеваниями ему так и не удалось сломить глупое упрямство короля, ‘он весьма остроумно высмеял его бездействие’. Он сказал, что Свено ‘ведет себя как паук, который с опасностью для себя тянет нить для своей паутины из своих внутренностей, но ловит при этом лишь слабых жуков и бесполезных насекомых’. {Похожесть на паука} ₅В этом примере он сравнивал короля с пауком, его войско — с паутиной, а победу — с его добычей. ₆Таким образом, легат показал этому алчному государю, что в своём стремлении к ничтожной добыче он лишь понапрасну истощает свои силы, находя удовольствие в бесполезной войне.

{14.11.3} Однако Свено, относясь к званию этого человека с бóльшим уважением, чем к его мнению, предоставил ему в дорогу припасы, достаточные, чтобы добраться до границ своего королевства, после чего вернулся к своим планам начать давно задуманную им войну; при этом в гораздо большей степени им двигало желание завладеть Светией, а вовсе не гнев за совершённое свеями преступление или ‘попранную ими честь вышеупомянутых женщин’. ₂Он полагал, что сейчас ему предоставляется для этого очень удобная возможность, ведь, с одной стороны, Сверко был уже стар и не годился для войны, а с другой — между ним и народом начались раздоры, причём его сын Иоанн был убит собравшимися на сходку местными жителями. ₃‘Свено был так уверен в победе’, что ещё до начала войны поделил свейские земли между своими воинами в виде награды за их участие в войне. ₄Тем временем двое из его знатных людей, охваченные желанием добиться благосклонности одной свейской девушки, вступили из-за неё в соперничество и принялись яростно ссориться друг с другом. ₅Король же, считая, что именно ему принадлежит право решать, кому отдать её в жёны, пообещал, что после взятия Светии девушка станет супругой наиболее отважного из них. ₆Это обещание подстегнуло двух влюблённых соперников особенно ревностно состязаться друг с другом в отваге. ₇Вот как велика была уверенность данов в своей победе над Светией!

{14.12.1} Между тем Сверко, боясь войны, постоянно посылал к Свено посольства с просьбой о мире, однако, какие бы условия он ни предлагал, ему никак не удавалось склонить его к этому. ₂Поняв, что напрасно утруждает себя этим, он решил не предлагать неприятелю встретиться в открытом бою и, не став ни готовить оружие, ни заготовлять припасы для продолжительного похода, удалился в никому неведомые места, предоставив вести войну самим свеонам. ₃Для того чтобы не идти долгими извилистыми дорогами [в обход тамошних топей], Свено решил подождать с началом военных действий до наступления зимы, когда представится возможность передвигаться непосредственно по скованным льдом трясинам.

{14.12.2} Итак, воспользовавшись теми преимуществами, которые предоставила ему зимняя пора, {Зимняя война в Светии} он направился в ближайшую к нему область и, явившись в Финнию¹³⁸, разграбил и предал огню всё, что попадалось ему по пути. ₂Местные жители встречали его мольбами о пощаде, сдаваясь ему сами и отдавая под его власть свою страну; не довольствуясь тем, что признали его своим господином, они снабжали Свено съестными припасами и покорно предоставляли ему свои дома на постой^a. ₃3атем он направился в Верендию¹³⁹. ₄Местные жители не стали ни оказывать ему сопротивление^b, ни сдаваться, из-за чего, пока тамошние мужчины и женщины прятались от него в пустынных и труднодоступных местах, он предал всё огню и мечу. ₅При этом все тамошние поля были почти полностью занесены глубокими сугробами, {Ужасные морозы} мороз же был столь силён, что младенцы замерзали насмерть, пока их кормили грудным молоком, а матери, близкие к тому, чтобы самим погибнуть той же смертью, сжимали в коченеющих от холода объятьях тела своих уже мёртвых детей. ₆Даны тоже страдали от этой суровой погоды: она не давала им ни разбить лагерь на ночь, ни выставить караулы для охраны войска. Одни жгли костры, другие прятались в домах, ‘больше опасаясь свирепой стужи, чем вражеского оружия’, и заботясь больше о том, чтобы спастись от холода, чем защититься от неприятеля.

{14.12.3} Чтобы склонить короля к перемирию, жители Верендии, желая преградить ему путь, {Хитрая уловка свеонов, устроивших в лесах засеки} нарубили больших деревьев и образованными из их стволов завалами загромоздили узкие расселины в тех местах, через которые ему предстояло пройти. ₂Местность вокруг была полна высоких скал, обойти которые без больших затрат [времени и сил] не было никакой возможности. ₃Узнав во время трапезы об этой их дерзости, король, не желая ждать, пока все будут готовы, отбросил миску с едой, вскочил на коня и, приказав своим воинам следовать за собой, во весь опор понёсся к расселине, считая для себя чем-то позорным, если кучка мужиков сможет помешать ему пройти выбранным им путём.

{14.12.4} [Один из его людей по имени] Николай просил Свено унять свой гнев и исследовать это не вполне ясное дело более тщательно, ^{(л.139об.)}|| на что король отвечал, дескать, {Женатые воины становятся трусливыми} тот мешает ему исключительно из-за того, что, как и всякий женатый человек, стал теперь крайне боязливым, имея в виду его свадьбу и то, что Николай ‘отправился в поход’ на следующий же день после своей женитьбы. ₂Тот же рассердился на то оскорбление, с которым его совет был отвергнут, и отвечал, что скоро сделает такое, на что не хватит отваги у самого Свено, за брошенный ему упрёк в малодушии отомстив тем, что в свою очередь обвинил короля в трусости. ₃Однако эти его сказанные в гневе слова стали предвестником ‘его собственной скорой гибели’. ₄Приблизившись к расселине, воины слезли с коней и несмотря на то, что из-за своего стремления скорее встретить опасность, они в спешке взяли с собой лишь лёгкое вооружение, принялись штурмовать эту груду поваленных деревьев, в то время как местные жители, собравшиеся для обороны своего заграждения, громкими возгласами взывали к миру.

{14.12.5} И тогда Николай, желая ‘выдающимся по своей доблести поступком’ смыть с себя нанесённое ему королём оскорбление, дабы никому не показалось, что любовь к жене значит для него больше, чем подвиги на поле брани, презрев опасность, {Подвиг Николая} бросился на это препятствие из поваленных деревьев, твёрдо решив преодолеть его, но ‘был убит пронзившим его голову копьём, которое бросили стоявшие за этим сооружением, словно за своего рода стеной, крестьяне’¹⁴⁰. ₂Прочие, пытавшиеся сделать то же самое, были отогнаны назад камнями и палками. ₃Уже наступала ночь, и Свено, пожалевший о своей поспешности, дал сигнал к отступлению, решив расположиться лагерем на поле неподалёку, чтобы на рассвете возобновить сражение с бóльшим числом воинов и с лучшим вооружением. ₄Однако ночью неприятель принял решение отступить, {Успех Свено} и наутро король без какого-либо труда смог занять оставленный защитниками проход в скалах. ₅Позднее жители Верендии, потеряв надежду на успешное сопротивление, также принесли ему клятву верности.

{14.12.6} Видя, что многое идёт в соответствии с его желанием, и благодаря счастливому исходу предыдущих дел [донельзя] вознёсшись [в своём самомнении], Свено решил распространить свою власть на всю Светию. Однако слишком сильный мороз и слабость коней, измождённых нехваткой еды и тяжёлой дорогой, заставили его отказаться от дальнейшего продвижения. ₂Кроме этого, те воины, кто из конных стали пешими, перегружали свой скарб на лошадей своих товарищей и гнали их вперёд, а сами тем временем без ведома короля поворачивали домой. ₃Когда же Свено наконец узнал, что его люди украдкой разбредаются кто куда, он, [пока не ушли последние], решил упредить их тайное бегство и дал [всем оставшимся] разрешение возвращаться домой, а сам ‘кратчайшим путём’ отправился в Сканию.

{14.12.7} Между тем Карл, полагая, что благодаря взятым заложникам он может спокойно и безопасно вернуться домой, добравшись вместе со своим братом Канутом почти уже до границ Халландии, был приглашён людьми из Финнии¹⁴¹ на пир и, [не ведая, что] за маской гостеприимства они скрывают своё коварство, большую часть ночи провёл за праздничной трапезой. {Коварство финнов} ₂Изрядно во хмелю они отправились спать в пустой амбар, куда на покой отвели также и всю их столь же опьяневшую свиту. ₃Когда же по их храпу стало понятно, что они крепко спят, хозяева закрыли створки дверей на засов и подожгли крышу. ₄Бóльшая её часть сгорела, а само здание уже ‘почти превратилось в золу’, прежде чем жар от пламени смог потревожить притупившиеся от выпитого вина чувства этих людей. ₅Наконец, когда огонь начал уже подбираться к ним самим, они совершенно нагие ринулись к дверям, намереваясь вырваться из амбара, и обнаружили, что те заперты снаружи. ₆Внутри бушевал пожар, но враги всё не позволяли им выйти. ₇Нынешнее мучение лишило данов страха перед будущим, и они решили, что опасность от уже случившейся беды куда страшнее той, которая им может угрожать потом. ₈Посчитав, что лучше погибнуть от меча, чем сгореть в пламени, даны, собравшись толпой, что есть сил налегли на дверь и сломали засовы, для избавления от одной опасности, не колеблясь, подвергнув себя другой. ₉Некоторые [совсем молодые], ‘подающие большие надежды мальчики’, которых Карл принял в свою дружину из уважения к узам своего родства с ними, без какой-либо жалости к их [юному] возрасту под глумление этих варваров были сброшены в реку <Нисса>^{a 142} нагими под лёд, обретя, таким образом, в её водах свою смерть и могилу¹⁴³. ₁₀Так, из-за коварства небольшой кучки простых крестьян закончился ничем весь этот большой и трудный поход.

{14.13.0} Некоторое время спустя ‘народ в Скании поднялся против знати и, взявшись за оружие, собрался на тинг’ в долине Арна. ₂Всякий раз, когда жители этой области находили какое-либо бремя слишком тяжелыми для себя, они сообща поднимались против несправедливости. ₃Вот и на этот раз, когда им показалось, что простые люди уже не могут более выносить все возложенные на них повинности, они взяли в руки оружие и объявили о своём стремлении сражаться за свою свободу. ₄Король боялся, как бы эти волнения не привели к ещё более сильным возмущениям в королевстве, и, чтобы успокоить народ,^(л.140)|| отправился из Сьяландии в Сканию, где, сопровождаемый внушительным войском, прибыл к собравшимся на сходку местным жителям. ₅Сам он пришёл туда безоружным, в сопровождении всего лишь нескольких вооружённых всадников, желая показать, что скорее боится чьей-то силы, чем готов сам применить её. ₆Толпа нарочно расступилась перед ним, и он, сделав шаг вперёд, сразу же оказался в окружении простых людей, вынужденный разом выслушивать множество самых серьёзных жалоб и упрёков; при этом, ‘заглушаемый криками толпы’, Свено не мог сказать ни слова в своё оправдание. ₇Пытаясь призвать к тишине, он поднял вверх правую руку, но был забросан камнями. ₈Вот до какой степени восставшие были воспламенены своей яростью, которая заставила их оставить всякое уважение к королевскому званию! ₉И тогда вперёд вышел один из самых близких друзей короля по имени Токо, сын Сигне¹⁴⁴, {Удачное выступление Токо} муж, отличавшийся не только знатным происхождением, но и обладавший даром красноречия. ‘Встав посреди толпы’, он сначала добился тишины, а затем благодаря своему авторитету и умению говорить ‘заставил собравшихся на тинге невежественных людей и вовсе позабыть о своих мятежных призывах’. Свою речь Токо построил таким образом, что, хотя внешне казалось, будто он поддерживает <народ>^b, на самом деле, пусть и не явно, он защищал интересы именно [королевских] наместников. ₁₀Позднее, когда местные жители разошлись по своим домам, король, пребывая в великом гневе и досаде от испытанного позора и нанесённого ему тяжкого оскорбления, {Жестокое обращение с невиновными} приказал сжечь множество тамошних поселений, а почти всю оставшуюся часть Скании, словно вся эта область была виновна в государственной измене, велел разорить¹⁴⁵. ₁₁‘Самих зачинщиков восстания он лишил либо жизни, либо их имущества’, рассудив, что мятежники заслужили либо смерть, либо полную нищету. ₁₂Токо, чьё красноречие оказалось для короля спасительным, так как именно благодаря ему Свено смог избежать гнева толпы, тоже не остался без наказания, поскольку король был твёрдо уверен, что именно Токо тайно настраивал народ против него. ₁₃Оказавшись во власти сильнейшего приступа лютой ярости, король уже не различал кто ему друг, а кто его действительно ненавидит!

{14.14.1} Это вторжение Свено вернуло Кануту надежду и уверенность в том, что он сможет поднять волнения в стране, и лишь согласие между Вальдемаром и Свено обуздывало это его дерзкое намерение, ₂так как он знал, что, {Тайный промысел Божий [?]} сколь ненавистен был народу король, столь же любим был им его военачальник, и что лишь добродетели второго искупали [в глазах людей] бесчестные поступки первого. ₃Также и советники Канута, полагая, что короля сначала следует лишить его товарища и лишь затем разрывать мир с ним, решили, что лучшим средством для заключения союза между Канутом и Вальдемаром являются узы брака.

{14.14.2} {О переговорах Вальдемара и Канута} Для того чтобы устроить это дело, в разговорах с Вальдемаром они принялись нарочно всячески превозносить красоту единоутробной сестры Канута Софии¹⁴⁶. ₂Однако Вальдемар, который не особенно стремился к этой женитьбе, возражал, говоря, что бедность девушки является препятствием для брака с ней, ведь, будучи дочерью рутена, она не могла претендовать ни на какие наследные владения в Дании. ₃Хотя втайне Вальдемар и был согласен с советниками Канута, внешне он старался по возможности избегать этой девушки, делая вид, что её бедностью удручён куда сильнее, чем восхищён её внешним видом. ₄Лишь когда Канут пообещал отдать ей в приданое третью часть всего своего наследства, Вальдемар согласился обручиться с этой девочкой и, пока она не достигла брачного возраста, приставил к ней для воспитания одну замужнюю женщину по имени Ботильда¹⁴⁷. ₅Вследствие этого остававшиеся в забвении родственные связи между ними, на долгое время разорванные из-за взаимной пагубной ненависти, восстановились при обоюдной доброжелательности настолько, что уже и ‘тень былой вражды, которая была как между их отцами, так и между ними самими, больше не омрачала их нового союза’.

{14.14.3} Но чем более искренней была эта дружба, тем более подозрительной казалась она королю. ₂Втайне остерегаясь Канута и Вальдемара, он тем не менее боялся открыто выступить против них, понимая, что большая часть его власти [уже давно] перешла к Вальдемару, на чьей удачливости он в своё время, не колеблясь, решил построить своё собственное благополучие. ₃Итак, хотя Свено и не доверял им обоим, дабы не выдать свою ненависть, он был вынужден скрывать свои подозрения. ₄Те же, не оставив без внимания эту неискренность своего короля, сделали вид, что им нужно посетить свои владения в Светии, и, получив у него позволение покинуть Данию, отправились к [тамошнему] королю Сверко. ₅При этом подлинной целью их поездки было желание Канута просить руки дочери Сверко. {Сверко намеревается выдать свою дочь замуж за короля Канута} ₆Их прибытие оказало на Сверко столь сильное воздействие, что он в надежде на будущее родство предложил назначить их своими наследниками в обход своих детей. ₇Это желание внушили ему то ли отсутствие надлежащих способностей у его собственных сыновей, то ли высокое происхождение жениха. ₈Когда же они вернулись домой, король встретил их с ещё большей неприязнью, так как они заключили союз с его врагом.

{14.14.4} Затем Канут отправился в Ютию, а Вальдемар — в Рингстадий, куда вслед за ним вскоре примчался и Свено, который при личной их встрече ещё долго осыпáл его разными бранными словами, {У короля Свено появляются подозрения против Вальдемара} обвиняя в предательстве и измене. ₂Когда же Вальдемар отверг [все обвинения], Свено предъявил ему некие письма,^{(л.140об.)}|| которые [в действительности] были составлены самим Свено и на которых по этой причине нарочно не было поставлено никаких подписей. По его словам, эти письма были переданы ему его друзьями, и из них следовало, что Канут и Вальдемар вступили в союз со Сверко. ₃Вальдемар, который очень редко давал волю своему гневу, на этот раз разгорячился больше меры и, выведенный этой подделкой из себя, без колебаний излил все те оскорбления, что вертелись у него на языке, на того, кто только что так сильно его унизил. ₄В свою очередь он тоже обвинил короля в коварстве. Не желая более оправдываться, он теперь уже сам поднял шум, громко крича, что в благодарность за все свои отважные подвиги и труды слышит теперь одну ложь и вздор. ₅Свено был так взбешён [этим слишком] вольным ответом Вальдемара, что велел было своим воинам схватить его, но те отказались выполнять приказ, так как относились к нему с куда большей симпатией, чем к королю.

{14.14.5} Позднее [на тинге] в Ютии Вальдемар пожаловался на нанесённую ему королём обиду, из-за чего [у многих людей в Дании] появилась сильная неприязнь к своему королю. ₂Оттуда, взяв с собой флот со всей Ютии, вместе с Канутом он отправился на Сьяландию не потому, что хотел начать войну с королём, но для того, чтобы быть в бóльшей безопасности во время переговоров с ним относительно новых условий [мира между ними]. ₃Свено со своими воинами встретил его у Сундби¹⁴⁸, некоего селения на берегу моря, где все они и провели в переговорах целый день. ₄После того как между ними был заключён мир, король глубокой ночью возвратился в Роскильдию.

{14.15.1} {Нападение склавов} Тем временем пришла весть о набеге склавов, которые с необычайно большим для себя флотом подошли к восточным берегам Сьяландии. ₂Поскольку все окрестные сёла они опустошили ещё до этого, теперь, поскольку там уже не было какой-либо [представлявшей для них интерес] добычи, они решили неожиданно напасть на саму Роскильдию. ₃Дабы не выдать [раньше времени] своего появления дымом [от пожарищ], они полностью отказались от поджогов. ₄К тому же отваги им добавляло ещё и то, что от своих лазутчиков они знали, что в городе совершенно спокойно, а король ушёл из него куда-то далеко. ₅Узнав об этом, они не стали трогать деревень и изо всех сил поспешили к городу, ₆при этом те из них, у кого были самые резвые кони, оказались в его предместьях раньше остальных и сразу же начали подступать к городским воротам. ₇Король, бодрствовавший перед этим бóльшую часть ночи, спал теперь крепким сном, из-за чего весть об этой опасности он получил слишком поздно, когда времени на приготовления к обороне уже почти не осталось.

{14.15.2} Благодаря резвости своего коня первым из данов, кто встретил врага лицом к лицу, стал один весьма сведущий относительно всего, что связано с умением сражаться верхом, воин по имени Радульф. {Отвага одного рыцаря по имени Радульф} ₂Однако, поскольку он был совершенно один, чтобы выжить в этом бою, ему пришлось употребить всё своё искусство, то нападая на противника, то снова убегая от него. ₃Всякий раз, когда он оказывался на невозделанной почве, из-за тяжести доспехов его отступление становилось всё более затруднительным, тогда как лошадям склавов, не имевшим на себе такого бремени, это обстоятельство лишь добавляло скорости. ₄Поняв это, он решил, что в данной ситуации должен положиться в большей степени на силу своего коня, чем на его быстроту, и намеренно направил его на засеянное поле, ₅где кони склавов, уступавшие его лошади в силе и выносливости, с трудом прокладывая себе путь через колосья хлебов, не могли успешно состязаться в мощи со значительно более сильной лошадью Радульфа. ₆Теперь, когда исход состязания зависел более не от проворности, а от способности напрячь все свои силы, преследователи уже не могли настичь его, поскольку густые посевы сильнее замедляли бег более слабых лошадей, чем его сильной и выносливой. ₇Когда склавы его спросили, кто он такой, он отвечал, что купец, {Следует обратить внимание на алчность склавов} ₈а когда они захотели узнать, каким товаром он торгует, он сказал, что торгует оружием, которое меняет на коней, добавив, что тот, который сейчас под ним, был получен в результате именно такой сделки. ₉Он также объявил, когда они спросили его об этом, что король в настоящее время находится в Роскильдии. ₁₀Когда же те начали говорить, что, [по их сведениям], он покинул город для переговоров со своими родственниками, Радульф ответил им, что Свено действительно уезжал из города, но сейчас уже вернулся. ₁₁Поскольку это не соответствовало тому, что утверждали их лазутчики, склавы решили, что это неправда. ₁₂Радульф решил не скрывать подлинное местонахождение короля, так как знал, что, если враги узнают от него правду, они наверняка поверят в противоположное.

{14.15.3} Между тем к Радульфу присоединялись самые проворные в сборах и отважные королевские рыцари, которые, собравшись воедино, хотели было сразу же напасть на противника, если бы Радульф, считая, что их слишком мало, не велел им подождать, пока к ним на помощь не подоспеют их товарищи. ₂Вот насколько велика была уверенность в победе у тех, кому удача в бою [улыбалась] столь часто! ₃В свою очередь склавы также начали окликать тех из своих товарищей, которые занимались в это время грабежом, призывая их занять своё место в строю, ₄но, как только по облаку поднимающейся пыли Радульф определил, что король уже рядом, он, поверив, что помощь близка, тут же сам вступил в сражение с ними. ₅Склавы начали отступать, однако, пока их пехота массово гибла под ударами врагов, всадники, которые изначально показали спину лишь для вида, увидев, сколь малочисленны были сопровождавшие Свено воины, собравшись вместе, повернулись лицом к преследовавшему их с тыла королю и обратили его в бегство. ₆Тогда Радульф, прекратив избиение неприятельской пехоты, сам со своими людьми напал на них^(л.141)|| и на этот раз заставил спасаться уже по-настоящему и изо всех сил. ₇Впрочем, поскольку кони у склавов были лучше, он не позволил своим конникам заниматься преследованием слишком долго и, присоединившись к королевскому отряду, снова обратил своё оружие против вражеской пехоты. ₈У отступавших склавов желание грабить было столь велико, что, даже убегая, они умудрялись на ходу сдирать шкуры с убитых ими овец. ₉Сколько же алчности, надо думать, было заключено в сердцах тех, кто даже перед лицом крайней опасности и оставшись уже без оружия эту ничтожную добычу, бывшую к тому же им помехой и обузой при бегстве, ценил столь высоко, что не решался её выбросить! ₁₀Лишь очень немногие из них, ‘добравшись до берега, смогли в конце концов доплыть по ненадёжному морю до своих кораблей’. ₁₁Остальные же повели себя во время бегства слишком безрассудно: ослеплённые страхом, они бросались в морские волны, где во множестве и гибли, теряя в пучине то, что перед этим [так сильно] хотели уберечь от врага.

{14.15.4} Между тем, пытаясь вырвать победу из рук короля, из засады на его отряд напала конница склавов, ₂и даны, подумавшие уже, что дело закончено, были вынуждены возобновить бой. ₃Благодаря их отваге склавы были разбиты и обратились в бегство, при этом они так истово пытались спастись от вражеских мечей, что в своём малодушном страхе не останавливалась перед тем, чтобы верхом на своих конях бросаться с высокого утёса прямо в море и так заканчивать свою жизнь. ‘Те, кто испытывал колебания перед тем, чтобы доблестно пасть в бою, теперь испускали свой дух, покрыв себя позором; увеча свои тела, они вдребезги разбивались среди прибрежных скал’. ₄Потери склавов были столь велики, что им едва хватило людей на то, чтобы на своих кораблях управляться с вёслами [на пути домой]¹⁴⁹.

{14.15.5} {Нападения [на земли] вандалов} В это время ‘морской разбой принял такие размеры’, что все сёла на востоке от границ Вандалии и до Эйдора были покинуты жителями, а поля заброшены. ₂‘Восточная и южная части Сьяландии также были в запустении’ и лежали в руинах. ₃3емледельцев там почти не осталось, и разбойники хозяйничали в тех краях, как у себя дома. ₄Во всей Фионии не осталось никакой другой защиты от пиратов, кроме горстки местных жителей. ₅Между тем Фальстрия, скромная лишь своими размерами, но никак не доблестью, возмещала малочисленность своего населения его мужеством. Отказываясь надевать ярмо и платить дань, её жители [успешно] удерживали врага на почтительном расстоянии [от своего острова] либо с помощью договоров, либо силой¹⁵⁰. ₆Лаландия, которая превосходит своими размерами Фальстрию, напротив, купила себе мир ценой выплаты дани¹⁵¹. ₇Прочие острова были пустынны. ₈Итак, отныне нельзя было положиться ни на оружие, ни на городские укрепления; вдоль же кромки моря, чтобы помешать разбойникам сойти на берег, люди устанавливали длинные жерди и столбы.

{14.15.6} Видя, что дела нашего Отечества находятся в крайне запутанном состоянии, а его власть на грани падения, король понял, что не сможет собственными силами защитить свою страну от этих разбойников, и поэтому решил попробовать за деньги получить помощь против склавов у предводителя [саксов] Хенрика, который в то время славился своим могуществом. ₂В качестве вознаграждения за содействие герцогу было обещано уплатить одну тысячу пятьсот фунтов серебром, и эту сумму король собрал со всего своего народа. ₃Однако Хенрик, чью дружбу оказалось куда легче купить, чем воспользоваться ею, получив деньги, повёл себя как человек ненадёжный, объясняя своё поведение то тем, что не хочет, то тем, что не может выполнить обещанного¹⁵². ₄Таким образом, король, так и не добившись мира, в своём стремлении помочь Отечеству лишь усугубил его бедственное положение [новым] позором. ₅После этого ‘народ разгневался на него ещё сильнее’, так как все считали, что добиваться мира не оружием, а деньгами стыдно и что теперь из-за допущенной королём ошибки вся страна оказалась в дураках.

{14.16.1} Потеряв надежду на то, что он сможет найти лекарство от этой напасти, Свено оставил всякую мысль о противодействии угрозе, исходившей от морских разбойников, и занялся обеспечением собственной защиты от своих же соотечественников. {Свено строит козни против Вальдемара} В нём ожили его старые подозрения, и он начал вынашивать планы пленения Вальдемара, считая, что чем труднее ему будет устранить этого своего соперника, тем легче будет управиться с тем, кто останется после него. ₂Полагая, что задуманное им удобнее осуществить при помощи хитрости, не доводя дела до открытой войны, он решил отправиться к своему тестю Конраду, сделав вид, что намерен потребовать у него приданое своей жены. Среди тех, кого он избрал своими сопровождающими в этом путешествии, был и Вальдемар, поскольку Свено казалось небезопасным оставлять его дома, и к тому же он хотел уговорить Конрада заточить того в темницу. ₃Вальдемар узнал о [готовящейся ему] ловушке сразу от нескольких своих друзей, приславших ему письма с предупреждением. {Жалоба Вальдемара} Прибыв в Шлезвиг, он открыто обратился к Свено с упрёками в вероломстве, напоминая, каким верным и храбрым его слугой он был. ₄Когда король отказался признаться в своих коварных замыслах против него, тот предъявил ему полученные им от своих друзей соответствующие письма, из которых он, впрочем, предварительно удалил их подписи. ₅3атем он напомнил королю, что именно он привлёк на его сторону лучших и наиболее отважных из его воинов; что, сражаясь за его дело, ‘он получил тяжёлые раны’; ‘что именно ему принадлежит наибольшая заслуга во всех победах Свено’. При этом он посетовал, что вместо благодарности за все его выдающиеся заслуги король отплатил ему одним лишь обманом и коварством. ₆Впрочем, несмотря на всё это, он пообещал, как и прежде, сопровождать короля [во всех его предприятиях];^{(л.141об.)}|| однако, сказал он, если королю удастся его обман, то пусть он знает, что смог это сделать не благодаря своему уму, а исключительно по своей подлости!

{14.16.2} Хотя Свено и попытался отвергнуть его подозрения своими полными лицемерия [заверениями в дружбе], однако на самом деле Вальдемар так и не смог заставить его отказаться от коварных замыслов. ₂Не помогли ему в этом ни былые заслуги, ни напоминания о своей верной службе. Итак, твёрдо решив, что этот его замысел должен быть безусловно выполнен, Свено отправился в Стадий¹⁵³, {Бременский еп. Хартвик} где в своём доме его принял бременский презул Хартвик. ₃Свено попросил его предоставить ему провожатого для оставшейся части своего пути¹⁵⁴, а когда получил отказ, зная, что Вальдемар является большим другом архиепископа, с его помощью снова обратился к Хартвику всё с той же просьбой. ₄Отозвав Вальдемара в сторону, прелат открыл ему правду о том, что замышляет Свено, сказав при этом, что нарочно отказал королю в его просьбе, так как знал, что это будет представлять опасность для Вальдемара. ₅Впрочем, чтобы казалось, что он по крайней мере пытался удовлетворить просьбу короля, архиепископ сделал вид, что не обладает достаточными средствами, и предложил им обратиться к Хенрику, который был и выше его по званию, и могущественнее. Причём, по его словам, эту просьбу следует отправить с гонцами, посланными от имени не только Свено и Вальдемара, но также и от имени самого Хартвика. ₆Выслушав их, Хенрик понял, что король замышляет какую-то хитрость, и решил выручить Вальдемара, ответив Свено, что незачем обращаться к нему, если гораздо быстрее он может получить провожатого непосредственно от своего тестя. ₇3атем он отозвал посла Вальдемара в сторону и поведал ему о том, какое несчастье произойдёт с тем, кто его отправил, если Хенрик выполнит то, о чём его просят. Как сказал герцог, если Вальдемар не вернётся домой, у Конрада его может ожидать самое худшее¹⁵⁵.

{14.16.3} В конце концов посланник Свено отправил обоих своих товарищей обратно, а сам появился у Конрада, сообщив ему, что его король подозревает некоторых своих родственников, которые раньше были врагами, но теперь, благодаря недавно заключённому браку, договорились между собой о союзе. ₂Одного из них он хитростью заманил в свою свиту и теперь хочет, чтобы Конрад взял его под стражу, чтобы он не смог поднять мятеж. ₃Кроме того, он должен предоставить провожатого, который поможет им продолжить своё путешествие. ₄Когда же Конрад спросил его, на каких условиях соперник короля согласился сопровождать его, тот ответил, что он находится в свите Свено, поверив его клятве. {Благородный ответ императора Конрада} ₅И тогда Конрад, прокляв замыслы Свено, заявил, что опозорит свою старость, если позволит теперь свершиться тому, чего он всячески избегал с молодости. ₆Для старика будет позором отвернуться от известного своей честностью герцога и превратиться в того, кто благоволит предательству, и на склоне своих лет запятнать себя тем, чего он всегда старался избегать. ₇Уж лучше увидеть прибитыми к кресту своего зятя и дочь вместе со внуком, чем на закате жизни разрушить этим гнусным поступком всю свою столько лет оберегаемую им славу честного и надёжного человека, оказав такую помощь и ‘в нечестивом безумии одобрив’ задуманную кем-то другим измену. ₈Впрочем, если бы его зять отбросил свои коварные замыслы и решил открыто напасть на того, кого так боится, тогда бы он поддержал его¹⁵⁶. ₉Получив этот ответ, Свено устыдился и решил возвратиться в своё королевство, тем более что ему было отказано в предоставлении провожатого для оставшейся части его пути.

{14.16.4} ‘Короткое время спустя’ Свено тайно переправился из Сьяландии в Фионию, надеясь, что сможет застать врасплох и схватить Канута и Вальдемара, находившихся в Виберге. ₂Когда его хитрость была раскрыта, он послал к ним гонца с вестью о том, что он пришел говорить с ними, а не воевать, прося оставить их необоснованные подозрения. ₃Те же, заблаговременно раскрыв его обман, сразу же догадались, в чём заключаются его подлинные намерения относительно них. Не надеясь извлечь для себя какую-либо пользу из новых его обещаний, по решению жителей Ютии {Канут, 86-й король [Дании]} они приняли на себя королевское звание¹⁵⁷. ₄Тогда король, который находился в то время в Оденсе, собрал в королевском замке своих воинов и принялся дотошно их расспрашивать, обращаясь то ко всем вместе, то к каждому по отдельности, о том, насколько преданно они будут служить ему в предстоящей войне. ₅Несмотря на благоприятные для себя ответы, Свено не удовольствовался простыми обещаниями и потребовал с них клятву.

{14.16.5} Когда были принесены святыни, Суно¹⁵⁸ то ли из-за своей старинной любви к Вальдемару, то ли от гнева за причинённую ему когда-то несправедливость в одиночестве покинул замок. ₂Когда же те, кто был послан, чтобы вернуть его, спросили Суно, в чём причина его столь внезапного ухода, ₃и попросили его вернуться, он пожаловался на то, что у него отняли доставшуюся ему от отца деревню. Как объяснил Суно, король обещал, что он получит её обратно, ₄но правосудие запоздало и теперь, когда удача не на стороне короля, {Прямота Суно} он уже сам отказывается от того, что у него было обманным образом отнято, когда удача сопутствовала Свено. ₅Поэтому он, даже находясь в одиночестве, не побоялся перейти на сторону менее сильного, здраво рассудив, что должен оставить обошедшегося с ним несправедливо короля. Итак, получив законный предлог для того, чтобы покинуть Свено, он сразу же перешёл на сторону Вальдемара, помня о дружбе, которая связывала их отцов и дедов^a.

{14.16.6} После того как Свено скрепил верность своих воинов новой клятвой, он вернулся на Сьяландию, где на него сразу же начали нападать его соперники, которые прибыли туда во главе собранного в Ютии флота¹⁵⁹. ₂Как-то раз ему случилось оказаться в Роскильдии, куда он приказал явиться вместе с войском из Скании часто здесь упоминавшемуся архиепископу Эскиллю¹⁶⁰.^(л.142)|| ₃Когда те прибыли, Свено спросил своего воина по имени Пётр (чьим отцом был Торстан), с кем он обычно советовался относительно всех своих начинаний, как ему теперь лучше поступить. ₄Об этом Петре рассказывают, что однажды, когда король спросил его совета, что ему следует предпринять, чтобы не опасаться за свою власть в королевстве, {Совет Петра} тот ответил, что ему следует либо расположить к себе сословия всадников и плебеев, которых он должен, чтобы обезопасить себя от происков своих соперников, всячески ублажать, регулярно делая им различные дорогостоящие подарки, либо ‘перенести своё внимание с них на своих близких и научиться делать приятное прежде всего им’, но тогда он должен быть готов к тому, что ему придётся довольствоваться одним лишь именем короля, а они станут королями на самом деле. ₅Если же Свено не примет ни одного, ни другого решения, можно не сомневаться, в самом скором времени он перестанет быть королём, сказал Пётр.

{14.16.7} Король, однако, не последовал этому ‘здравому совету’ и не придал должного значения мудрым словам Петра, отнёсшись к его весьма полезному замечанию как к какому-то вздору. ₂При этом он пришёл в такой бурный гнев, что совсем потерял способность рассуждать трезво. ₃Будучи не в состоянии дольше сдерживать охватившую его ярость, он поклялся, что, покуда у него будет оставаться хотя бы один щит, он обратит его против Петра. ₄На это Пётр отвечал: «Мой щит всегда верно служил тебе, но боюсь, что недалёк тот день, когда тебе не хватит всего, что ты имеешь!» ₅Король подумал, что Петром двигала алчность, и спросил, неужели он ещё не сыт^a. ₆Тот же отвечал, что сыт, но при этом боится, как бы вслед за таким изобилием у него не начались трудности с перевариванием пищи^b. ₇Теперь, когда король снова спрашивал Петра, что делать, он посоветовал ему отправиться в Сканию, так как там было больше надёжных людей, чем здесь, на Сьяландии, где у него друзей было гораздо меньше, чем врагов. ₈К тому же ютов также будет непросто убедить преследовать его там, ведь они до сих пор с содроганием вспоминают о битве при заливе Фота^c. ₉Впрочем, если они всё-таки окажутся там раньше Свено, то местные жители перейдут на их сторону и обратятся против него. Другими словами, если он откажется сейчас от борьбы за Сканию, можно не сомневаться, она отойдёт к его соперникам. ₁₀Свено же отвечал ему, что считает иначе. Не будь он сам воспитателем сына Вальдемара от наложницы¹⁶¹, то не надеялся бы, что тот пощадит его поместья. ₁₁Однако, как сказал он, едва ли кто-то другой в его войске, в том случае если они оставят свою страну неприятелю, сможет рассчитывать на то, что его личное имущество будет защищено [столь же влиятельным] другом.

{14.16.8} Итак, отвергнув чужой совет, он последовал своему собственному разуму и решил дожидаться неприятеля в Роскильдии. ₂Когда съестные припасы стали подходить к концу, для того чтобы возместить нехватку еды, Свено пришлось продать бóльшую часть королевских имений. ₃Однако, когда многие поместья уже были проданы, оказалось, что ему всё равно придётся распустить своё войско, ‘так как его содержание из-за чрезмерно больших трат стало слишком для него обременительным’. И тогда Эскилль, который предвидел то, что воины короля вскоре начнут расходиться по домам, придумал хитрость, обращавшую эту опасную ситуацию в его пользу. ₄Сначала он в глубокой тайне договорился с противником о том, что получит от него крупное вознаграждение за то, что оставит Свено. ₅Вскоре после этого он отправился вместе со своими земляками к королю, жалуясь на нехватку съестных припасов {Совет Эскилля} и прося его отпустить домой тех, кого он не сможет содержать, тем более что будет преступлением против законов дружбы и родства сражаться со своими соотечественниками и родичами, находящимися во вражеской стане. ₆Сказав это, он, словно получив теперь достаточное основание для ухода, вместе с отрядом своих сканийцев оставил королевский лагерь. Свено крикнул ему вслед, что было бы справедливо, если бы за свой уход он заплатил своей головой. ₇Впрочем, его мудрые советники успели унять эту вспышку слепой ярости своего короля; они не могли допустить, чтобы предзнаменованием исхода предстоящей войны стало для них это преступление и святотатство.

{14.16.9} Поскольку бóльшая часть войска уже покинула его, король начал думать о бегстве и в большой спешке отправился с остатками своих сил в сторону Фальстрии, при этом никто даже из его советников не знал, какой был смысл в том, чтобы так сильно отдаляться от города. ₂Когда же до воинов дошло, что он замыслил бежать, {Настойчивость данов} они принялись умолять его не сдаваться прежде, чем произойдёт сражение, обещая ему победу, если только он повернёт обратно. ₃Кроме того, они убеждали Свено, что в их лице он имеет столь доблестных воинов, которые, даже будучи в меньшинстве, очень часто малой силой одерживали победы над гораздо более могучим неприятелем. Ему не следует испытывать страх по поводу их малочисленности, ведь он сам видел, сколько раз победа оказывалась на их стороне. ₄Величайшего позора заслуживает тот, кто готов доверить свою судьбу бегству ещё до того, как испытал её в битве. Тех, кого можно победить, этот человек сам делает своими победителями, ведь они могут быть сильнее нас лишь благодаря чужому страху, а вовсе не собственной силе. ₅Сказав это, они дружно принялись уговаривать его ‘не превращаться из отважного короля в оставившего своё войско боязливого труса’ и одним случаем постыдного бегства не омрачать славу стольких своих побед. ₆Не сумев одолеть его упрямой решимости поступить в соответствии со своим изначальным замыслом, они принялись осыпать его язвительными насмешками. ₇Не довольствуясь простыми упрёками за его позорное бегство, они приговорили его к лишению чести.

{14.16.10} Затем, подбадривая друг друга разными словами, они решили дать противнику бой. Им казалось, что, когда всё множество их врагов разрозненно и в беспорядке ^{(л.142об.)}|| появится здесь, намереваясь преследовать отступающих воинов Свено, их ‘расстроенное войско’ с лёгкостью может быть побеждено даже самым малочисленным отрядом. ₂Кроме того, они считали, что оружия и коней у них предостаточно, а отсутствие боязливого предводителя никоим образом не способно помешать стольким доблестным мужам одержать победу. ₃Такими словами они пытались заставить себя быть стойкими и отважными, горячо желая воинской доблестью смыть с себя тот позор, которым запятнал их король. Итак, долго прождав врага, но так его и не увидев, они в конце концов решили последовать совету Петра, объявившего, что их войску следует разойтись по домам и что теперь каждый из них должен сам позаботиться о себе. ‘Как он сказал, крайне глупо’ начинать сражение, не имея у себя предводителя. ₄Впрочем, юты, посчитав, что отступление Свено всего лишь уловка, опасаясь засады, продвигались вперёд очень медленно и осторожно. ₅И тогда сьяландцы, поскольку сами они находились дома, снабдили остальных своих товарищей по оружию проводниками и запасом еды, стремясь, чтобы никто из всего множества собравшихся там воинов при возвращении домой не подвергся опасности. ₆Однако большинство из них впоследствии договорилось о переходе на сторону Канута и Вальдемара, поклявшись королям в верности и взамен на свою покорность заручившись их дружбой. ₇Ульф¹⁶² и Торбьёрн¹⁶³, мужи, известные своей преданностью королю, посчитав для себя бесчестьем получить прощение таким образом, были схвачены у себя дома и отправлены в заточение к королю Сверко, предпочтя жить в изгнании, чем склонить голову перед врагом. ₈Столь велика была их твёрдость, что они посчитали большей честью быть закованными в цепи, чем купить себе свободу ценой предательства [своего господина].

{14.17.1} Три года провёл Свено у своего тестя в изгнании¹⁶⁴. Когда же тот умер, Свено [обратился] к сатрапу Саксонии Хенрику, предоставив ему заложников^a и пообещав большую сумму денег, если с его помощью он сможет вернуть себе королевство. ₂Согласившись на эту награду, герцог со всеми своими силами двинулся к тому сооружению, которое обычно называют Датским валом. {За предательство [выплачены] деньги} Подкупив того, кто должен был охранять тамошние ворота, Хенрик прошёл через это укрепление, после чего осадил Шлезвиг и принудил его жителей платить ему дань. ₃Бременский понтифик Хартвик, который и сам после Хенрика был, пожалуй, [одним из главных] организаторов этого похода, сказал тогда, что тот, кто открыл им ворота, заслужил висеть в петле вместе с полученными им деньгами, чтобы их единомышленники, видя предателя и полученное им вознаграждение, страшились совершать подобное. {Разорение Шлезвига} ₄Разграбив находившиеся там принадлежавшие иноземцам корабли, Свено употребил похищенные у рутенов товары на выплату жалованья своим воинам. ₅Сделав это, он не только отбил у многих иностранцев охоту приезжать в те края, но и способствовал тому, что некогда знаменитый торговый город превратился в маленькое и незначительное поселение¹⁶⁵. ₆Не встречая сопротивления, саксонцы продвигались по покинутой своими жителями земле^b, и чем дальше они шли, тем более росла их самоуверенность¹⁶⁶. ₇Из страха перед своей малочисленностью жители южных областей Ютии спасались на севере страны, где жило больше людей и где, делая вид, что по-прежнему убегают, они в действительности готовились встретить врага в открытом бою. Те же, кто раньше обещал поддержку Свено, теперь, когда он пришёл с иностранным войском, отказались от своих обещаний, не желая, чтобы оказалось так, будто они помогают напавшим на их Отчизну чужеземцам.

{14.17.2} {Убийство Сверко} Примерно в то же время некий раб, которого король Сверко сделал главным над своей опочивальней, ночью убил своего спящего господина. ₂Это злодеяние было наказано Богом столь же незамедлительно, сколь и справедливо. {Гибель Магнуса} ₃Вскоре после этого Магнус¹⁶⁷, который, втайне желая завладеть троном, и подговорил раба совершить это преступление, за этот свой коварный поступок заплатил смертью, пав в бою с сыном Сверко Карлом, которого он, отняв у него отца, стремился лишить также и трона. ₄Это означало, что Канут был должен отправиться в Светию, чтобы утешить свою мать¹⁶⁸.

{14.17.3} Между тем Вальдемар, которого слухи о вторжении тевтонцев застали в Сьяландии, спешно направился в Ютию¹⁶⁹. При этом его сверстник и молочный брат^a Абсалон должен был вернуться обратно, с тем чтобы по возвращении Канута из Светии побудить его как можно скорее присоединиться к Вальдемару. ₂Его появление среди ютов оказало на них такое сильное воздействие, что отважные приобрели ещё большую уверенность [в своих силах], а трусливых и нерешительных оно заставило [отбросить свой страх и дружно] подняться на войну за своё Отечество. ₃Одному знатному мужу из числа саксонцев [по имени] Хенрик¹⁷⁰, с которым ещё прежде, ‘выдав за него замуж одну из своих родственниц, он связал себя узами родства’, Вальдемар послал тайное сообщение [с настоятельной просьбой] ради их старой дружбы всячески побуждать своих товарищей к дальнейшему продвижению в глубь [Дании] и любым способом не дать герцогу повернуть обратно, сообщив ему, что сам он в скором времени выступит против него со всем своим войском. ₄Вот насколько велика была та уверенность, которую он обрёл благодаря числу своих воинов и их боевому духу!

{14.17.4} Весть об охватившем Данию всеобщем смятении заставила Канута оставить Светию и вместе со своими лучшими воинами отправиться сначала в Сьяландию, а оттуда попробовать сразу же перебраться уже в Ютию. ₂Однако сильный шторм помешал переправе его отряда, и воины, устав ждать, начали распространять слухи о том, что Вальдемар ^(л.143)|| заключил мир с неприятелем, о чём они якобы слышали от одного из крестьян. ₃Когда этот лживый слух дошёл до Канута, он пристыдил тех, кто оказался столь неблагодарным, что ‘позволил себе без достаточного уважения говорить о человеке’, который рисковал собственной жизнью ради того, чтобы отвратить опасность, нависшую надо всеми ними, призвав к тому, что ‘уж если они не желают чтить Вальдемара, как он того заслуживает’, то пусть хотя бы попридержат свои языки и не дают им волю несправедливо клеветать на него. {Хесберн} ₄Один лишь Хесберн, внук^b Скьяльмо Белого и близкий друг Вальдемара, с кем тот с детства рос и воспитывался вместе, сказал, что хочет перебраться через [бушующее] море, узнать о том, что происходит в Ютии, и вернуться с сообщением об этом к Кануту. ₅‘Ему удалось благополучно возвратиться из этого сколь опасного, столь же и отважного плавания’, во время которого ему пришлось бороться с самой природой, одолевая ярость свирепой стихии^c тем, что он с неимоверным напряжением всех своих сил работал вёслами¹⁷¹.

{14.17.5} Между тем саксонцам стало известно, что Вальдемар собрал у себя военную мощь со всей Ютии и что войско их врага столь многочисленно, что едва ли их удастся одолеть, не подвергая себя крайней опасности и не понеся при этом тяжёлых потерь. ₂Обеспокоенный этими слухами герцог принялся как бы в шутку выспрашивать Хенрика о том, где именно находится этот «королёк»^a, поскольку он знал о родственных отношениях и большой дружбе между ними. ₃Хенрик отвечал, что его следует искать там, где безопасно и никого нет поблизости. Заметив, что Хенрик уходит от ответа, герцог, оставив свой притворный и шутливый тон, на этот раз уже серьёзно и с беспокойством в голосе попросил его рассказать всё, что он знает. ₄Поскольку Хенрик по-прежнему отказывался отвечать и упрямо продолжал скрывать то, что было ему доверено, герцог принялся заклинать его именем Римской империи, которой они давали обет верности, умоляя заранее поведать обо всём, что ему известно о приготовлениях неприятеля, и не скрывать [за завесой] молчания то, что может обернуться гибелью для его соотечественников. ₅После таких упрашиваний Хенрик сдался, объявив, что то, о чём говорит молва, — правда. Им действительно предстоит [жестокий] рукопашный бой, [равного] которому они ещё не видывали, и выжившие будут всегда помнить об этой битве и рассказывать о ней до конца своих дней.

{14.17.6} Эти слова Хенрика внушили сильнейший ужас всем присутствующим. ₂Однако, когда они спросили его, ожидать ли им врага, он призвал их идти дальше и мужественно принять бой, таким образом ‘сохранив верность и слову, данному другу, и клятве, данной герцогу’, так как, с одной стороны, он не оставил без внимания просьбу первого, а с другой — не обманул второго, промолчав о том, что касалось его благополучия. ₃Однако страх их был столь велик, что войско не послушалось его совета и {Саксонцы по собственной воле обращаются в бегство} заторопилось домой, ссылаясь на неподходящее время года. ₄Они сказали, что скоро весна и им нужно возвращаться, чтобы не испытывать нехватки в рыбе и не быть вынужденными из-за этого нарушать ‘заведённого ежегодного поста’¹⁷². Впрочем, называя причиной [своего ухода] нехватку соответствующей пищи, они лишь старались скрыть своё малодушное желание за религиозным предлогом. ₅Это стало совершенно ясно во время их отступления. ₆Дорогу, на которую первоначально у них ушло полмесяца, возвращаясь, они проделали всего за три дня¹⁷³, оставляя по пути множество своих тяжёлых вещей и другого снаряжения, которое мешало им двигаться быстро¹⁷⁴. ₇В это время возвратился Хесберн и своим рассказом о том, как развивались события в Ютии на самом деле, избавил пребывающего в [тягостном] ожидании Канута от одолевавших его гнетущих сомнений.

{14.17.7} Вскоре после этого склавы устроили на Фионии такое побоище, что эта часть страны, случись такое во второй раз, полностью бы пришла в запустение и её дела были уже не просто сильно расстроены, а вовсе безнадёжны.

{14.17.8} Свено, однако, не довольствуясь тем, что однажды уже обращался к саксонцам за помощью, снова пришёл к Хенрику и попытался перебраться на родину на этот раз с помощью находившихся под его властью склавов. ₂Вместе с их флотом он добрался до Фионии, где был радостно встречен местными жителями, после чего вошёл в Оденсе, где решил своими малыми силами держать оборону против своего многочисленного противника. ₃Одновременно он обещал тем, кто присоединится к нему, личную безопасность и освобождение от поборов со стороны склавов^a. ₄То ли из желания обрести мир, то ли из большой любви к Свено жители Фионии выказали столь горячее желание служить ему и оберегать его, что и мужчины, и женщины толпами со всех концов острова устремились на его защиту, полагая достойным поступком помочь ‘пошатнувшимся делам короля’ и встать против тех, кто захватил верховную власть в стране¹⁷⁵.

{14.17.9} Вальдемар и Канут были сильно обеспокоены случившимся и решили собрать для похода в Фионию на суше и на море войско из остальных частей королевства. ₂Множеством своих воинов они легко могли бы одолеть малочисленных фионцев, если бы Вальдемар, сжалившись над уцелевшими, не посчитал бы нужным поберечь этот и без того сильно пострадавший остров, не желая, чтобы потери после нового побоища привели к полному исчезновению его оставшихся жителей, ведь, как было очевидно, это нанесёт больше вреда Отчизне, чем врагу. ₃Итак,^{(л.143об.)}|| считая, что лучше, пусть и во вред себе, смириться с наличием соперника, чем и далее терзать уже ослабленную часть своей страны, он решил закончить поход и вступить в переговоры. ₄И вот, когда по его настоянию дело свелось к встречам и обсуждениям, они договорились, что Свено со своей дружиной отправится в Лаландию, где и будет находиться, пока между ним и герцогами не будет заключён окончательный мир.

{14.17.10} На следующий день Вальдемар отправился в Оденсе, чтобы помыться, в то время как Канут, боявшийся попасть в засаду, не отважился идти в баню вместе с ним. Здесь-το и произошло его свидание со Свено, который, всячески домогаясь дружбы Вальдемара, взял в руки святыни и во главе торжественной церковной процессии вышел ему навстречу. ₂3атем он отвёл его в церковь [святого] Албана, причём, кроме Абсалона, никому из прочих советников не было позволено войти вместе с ними. ₃И тогда, расположившись внутри святилища, Свено сказал: {Речь Свено} «Злая судьба долго не давала мне возможности разделить дружбу с тобой, Вальдемар, хотя я и был всегда к тебе искренне расположен. Кроме того, мой отец не только отомстил убийце твоего отца, но и, начав войну со своим дядей, с оружием в руках заботливо оберегал твою жизнь, находившуюся во власти убийц, когда никого другого из защитников у тебя не было. ₄После него, дабы не оказалось так, что начатое моим отцом дело погибло вместе с его смертью, заботу о королевстве и о тебе принял на себя тот, кто долгое время служил ему в войске, — молодой Эрик. ₅Я же был третьим по счету твоим защитником в годы твоего отрочества, и ты должен знать, что я оказал тебе услуг не меньше, чем другие. ₆Для защиты твоей жизни я, пока ты ещё не достиг совершеннолетия, с оружием в руках выступал против того, чьей дружбой и чьим доверием ты сейчас так усердно хвалишься. ₇Если бы удача не была ко мне благосклонна, сын Магнуса непременно заставил бы тебя поплатиться жизнью, сколь бы невинным ты ни был. ₈Если бы он не боялся меня в качестве третьей стороны в нашем союзе, он не стал бы терпеть и тебя в качестве второго его участника. ₉Покуда я жив, я буду защищать твою жизнь от его происков. Если я погибну, то мой последний день будет также и твоим. ₁₀Я прибегаю к твоей помощи с уверенностью в благоприятном для себя исходе, поскольку знаю, что ты обязан отплатить мне добром за то, что я сделал для тебя. ₁₁Будучи уверен в твоём расположении, я назначаю тебя своим посредником при заключении мира. Я довольствуюсь любым уделом, который ты мне подаришь, ибо я перенёс так много неудач на чужбине, что предпочту скорее быть бедным и неимущим у себя на родине, чем снова оказаться в изгнании. ₁₂Я также верю, что после того, как ты более внимательно поразмыслишь по отдельности над всем этим, ты поймёшь, какой это позор — относиться к убийце твоего отца с бóльшим уважением, чем к тому, кто отомстил за него».

{14.17.11} Это и другое подобное говорил Свено, но Вальдемар без колебаний перебил его: {Ответ Вальдемара} «Ты напрасно пытаешься, — сказал он, — разрушить согласие между мной и Канутом. ‘Он не был соучастником преступления своего отца’, да и к тому же давно уже по справедливости за всё со мной расплатился. ₂Причина же того, что я не мог больше служить тебе, заключается не в моём непостоянстве, а в твоём коварстве. ₃Не ты ли, когда я сопровождал тебя в твоей поездке, намеревался устроить так, чтобы твой тесть поместил меня в темницу, где я и должен был умереть? ₄Я был бы закован в цепи и обречён на смерть, если бы не его честность, которая победила твой обман. ₅А сколько раз ‘с помощью хитрости и предательства ты пытался лишить жизни’ меня и Канута? ₆Как сможешь ты вынести то, что мы станем тебе равными, если не мог терпеть нас, когда мы были твоими вассалами^a? ₇Впрочем, чтобы не показалось, будто я с осуждением отворачиваюсь от своего родственника, я всё же попытаюсь помочь тебе и твоим пошатнувшимся делам, хотя из-за этого моя жизнь и окажется в опасности. К этому меня побуждает вовсе не то, что я верю твоим обещаниям, а скорее жалость к твоей тяжёлой судьбе. ₈Если же ты воздашь за эту мою доброту обманом и предательством, не думай, что своей хитростью тебе удалось обмануть наше простодушие; скорее, это мы сами навлекли на себя опасность своей верностью и чувством долга».

{14.17.12} И тогда Свено, скрыв за лукавым притворством свои подлинные мысли, принялся убеждать Вальдемара в том, что впредь не станет совершать никаких вероломных поступков, обещая честностью и порядочностью завоевать их дружбу, тем более что, как казалось, у него нет нужды заботиться ни о себе самом, ни о своих детях. ₂Он говорил, что настолько болен, что едва ли проживет больше года, ₃и, кроме того, у него нет сыновей, которым он должен был бы оставить королевство после себя. ₄Что, кроме стыда и позора, получит он, если прибегнет к коварству? ₅Уж лучше покорно принять свою судьбу, какой бы горькой она ни была, чем ‘бесчестным поступком погубить добрую память о себе во всех странах земного круга' и обрести краткую выгоду от обладания королевской властью, заплатив за неё вечным стыдом и бесславием.

{14.17.13} Когда Вальдемар ушёл, Свено отправился на Лаландию, ₂где, не удовлетворившись скромной численностью своей дружины, принялся каждый день принимать в неё всё новых членов. Теперь, после того как его войско выросло, Свено чувствовал себя гораздо более уверенно, и чем сильнее он становился,^(л.144)|| тем спокойнее ждал наступления того дня, на который была назначена его встреча с Канутом и Вальдемаром, полагая, что теперь сможет вести переговоры с соперниками на равных. ₃В условленное время Канут и Вальдемар вместе со знатными людьми со всей Дании переправились на Лаландию¹⁷⁶.

{14.17.14} Вальдемар, который привык к частому и доверительному общению со Свено, прибыл на встречу с ним с небольшим числом своих людей, тогда как Канут постоянно подозревал последнего и не верил его обещаниям. ₂Свено, полагая, что Канут появится на сейме вместе с Вальдемаром, подговорил некоторых из своих людей, чтобы они ‘под видом ссорящихся’ устроили [сначала] просто стычку, [а затем] и настоящую драку, во время которой от их мечей должны были погибнуть оба его соперника. ₃Увидев, что Вальдемар пришел один, без своего товарища, он отказался от своего замысла, полагая, что не будет большой пользы устранить одного из соперников, если другой останется в живых. ₄Вальдемар, зная заранее о ловушке, не подал виду. Когда же Свено принялся докучать ему всяческой лестью и пригласил на доверительную беседу на следующий день, он ответил ему отказом, заявив, что готов встретиться не иначе, чем если каждый из них придёт один и без сопровождающих. ₅Дело в том, что Вальдемар был настолько могуч и силён телом, что, не колеблясь, был готов встретиться один на один с любым человеком. ₆Итак, приказав воинам держаться поодаль, они обменялись мнениями и решили назначить основное обсуждение всех спорных вопросов на следующий день.

{14.17.15} То ли потому, что он доверял своему родству с Вальдемаром, то ли для того, чтобы скрыть свой обман, Свено по согласию с Канутом передал подготовку условий их будущего соглашения на суд Вальдемара, заверив всех, что одобрит всё, что тот предложит. ₂Вальдемар постановил, что королевским титулом будут пользоваться все трое из них, и вслед за этим {О разделе королевства} разделил всё королевство на три части. Огромную Ютию, которая отличается не только числом местных жителей, но и своими большими размерами, он выделил в одну часть, к другой он отнёс Сьяландию и Фионию, в третью же он поместил Сканию и прилегающие к ней территории¹⁷⁷. ₃Поскольку Вальдемар получил право не только делить земли, но также и определять порядок выбора каждым своего надела, возможность сделать свой выбор первым он взял себе, тогда как право второго выбора он уступил Свено. Сам он, будучи первым, взял себе Ютию. ₄Тогда Свено, который должен был выбирать после него, чтобы не оказаться между двумя соперниками, попросил себе Сканию. ₅Таким образом, все небольшие острова, обойдённые при выборе первыми двумя претендентами, достались Кануту. ₆Заключённое соглашение было скреплено торжественной клятвой, чтобы благоговейный ужас заставлял любого из них воздерживаться от вероломства. ₇3атем они воздели руки к небу и призвали в свидетели Создателя; не довольствуясь тем, что залогом их согласия станут простые человеческие слова, они просили Бога быть и защитником их уговора, и мстителем тому, кто его нарушит. ₈Понтифики также вынесли свой суровый приговор, пригрозив предать проклятию тех, кто преступит это соглашение. ₉Кроме того, было договорено, что они должны выдавать друг другу всех клеветников, дабы тайная ложь не повредила их взаимному доверию и не подорвала установившегося между ними искреннего согласия¹⁷⁸.

{14.18.1} ‘Договорившись об этом’, Канут в сопровождении Вальдемара отправился в доставшуюся ему во владение Сьяландию, надеясь вскоре оказать там гостеприимство и Свено, обещавшему прибыть вслед за ними. ₂Узнав через день, что Свено прибыл в Рингстадий, он, полностью ему доверяя, отправился к нему. Однако, встретив по дороге прелата из церкви Рингстадия и тевтонского рыцаря^a Радульфа, он узнал от них, что до Свено дошёл слух о том, что [Канут] якобы идёт к нему со множеством вооружённых людей^b. ₃Это вызвало у Канута подозрения, и он решил быть осторожным. Посчитав услышанное доказательством того, что Свено замышляет предательство, он отказался встречаться с ним и вместо этого отправился на тинг, который проходил как раз в этот день и при большом стечении народа.

{14.18.2} Вальдемар же, чья верность слову всегда перевешивала подозрительность, по-прежнему испытывая доверие к заключённому соглашению, всё-таки отправился к Свено, что, впрочем, явилось больше выражением его твёрдости, чем осмотрительности. ₂Тем временем там уже стоял отряд королевских воинов в полном вооружении, которым было приказано убить их, в случае если они появятся оба. ₃Однако, обнаружив, что один из них отсутствует, Свено отозвал своих людей и обратился к пришедшему с изъявлениями самой искренней радости. ₄Когда Вальдемар спросил, зачем вокруг него, несмотря на отсутствие опасности, так много вооружённых людей, тот рассказал ему о дошедшем до него слухе. ₅Вальдемар отругал его разными бранными словами за это коварство, но Свено скрыл свой замысел и намерение, притворившись, что у него и в мыслях ничего подобного никогда не было. ₆3атем по приглашению Канута он отправился в Роскильдию, где в соответствии с законами гостеприимства тот намеревался устроить пир. Проведя ночь в веселье и забавах, на рассвете с небольшим числом своих людей Свено отправился в расположенное недалеко от города принадлежавшее Торбьёрну село¹⁷⁹, намереваясь проведать свою маленькую дочь, которая воспитывалась там и которую он горячо любил^{c 18}. ₇Рассказывают, жена Торбьёрна сказала, что ей удивительно видеть, как он мог дойти до такого жалкого состояния,^{(л.144об.)}|| при котором в настоящее время готов довольствоваться лишь третьей частью того, что прежде принадлежало ему полностью. ₈Эти сказанные с целью вызвать его гнев слова сильно подстегнули Свено к совершению его злодеяния.

{14.18.3} Ближе к вечеру¹⁸¹ прибыли люди, которых Канут послал к нему с приглашением вернуться на пир. ₂Торбьёрн принял их чрезвычайно любезно, а на их вопрос о том, почему король задерживается, он отвечал, что причиной его промедления стала головная боль от банного дыма и пара. ₃Сам Свено, когда решил принести им свои извинения за то, что заставил их ждать так долго, сказал, что всё это время ‘забавлялся, наблюдая за детскими ласками своей совсем ещё маленькой дочери’. ₄Эти различия в ответах Свено и Торбьёрна не остались незамеченными для тех, кто спрашивал. ₅Вернувшись по их просьбе обратно в город, Свено, как самый уважаемый благодаря своему возрасту из них троих, ‘получил место’ между своими соправителями. ₆‘Когда после трапезы столы были убраны, а весёлое настроение гостей, по мере того как небольшие чаши [с вином] то тут, то там стали [всё чаще] переходить из рук в руки, поднялось ещё выше’, Свено попросил принести всё необходимое для игры в камешки¹⁸², похваляясь тем, что он очень искусен в ней и что во время его изгнания именно она была его главным развлечением. ₇Эти слова, внешне похожие на хвастовство, в действительности были горьким напоминанием о тех несчастьях, которые ему пришлось пережить. ₈Однако, поскольку доски^a поблизости не оказалось, поиграть ему так и не довелось. ₉Среди прочих развлечений был ещё германский певец, который исполнил песню о бегстве Свено и его изгнании, и в ней, переложив на стихи все собранные им попрёки, осыпал короля жестокими оскорблениями и насмешками¹⁸³. ₁₀Поскольку гости резко осудили певца за это, Свено скрыл свою досаду и сказал, что тот может свободно продолжать^b петь о его неудачах, заявив, что ‘ему приятно вспомнить о своих злоключениях, которые теперь уже все в прошлом’.

{14.18.4} Когда стемнело и, как обычно, принесли свет, один из воинов Свено по имени Тетлев¹⁸⁴, который незадолго перед этим выходил из пиршественного зала, вернулся во дворец и принялся молча выжидать, когда представится удобная возможность совершить своё злодеяние. {Коварство Свено} ₂Когда он простоял так некоторое время, словно остолбенев и будто задумавшись о чём-то, Канут расстелил на земле свой плащ и ‘пригласил его сесть рядом с ним’. ₃Тот поблагодарил его за столь великую честь и покинул помещение, однако вслед за этим снова вернулся и еле заметным кивком головы подал знак Свено подойти к нему. ₄Поскольку Свено не заметил его скрытого жеста, Канут сказал ему, что Тетлев зовёт его. ₅Когда же Свено поднялся и подошёл к нему, Тетлев о чём-то с ним пошептался, после чего в их беседе приняли участие уже все люди Свено, но так, что, когда они встали в круг, никто из сидевших поодаль не мог расслышать, о чём они говорили. ₆И тогда Канут, словно поняв, что оказался в ловушке¹⁸⁵, обнял Вальдемара и поцеловал его. ₇Поскольку он никогда раньше не делал ничего подобного, тот, кому он подарил свой поцелуй, спросил его, в чём причина этих нежностей, но он ничего ему не ответил¹⁸⁶.

{14.18.5} Тем временем Свено, оставив своих воинов в этом зале, приказал мальчику взять светильник и нести его перед собой, пока сам он через заднюю дверь не переберётся в другой покой. ₂Его люди тотчас же обнажили мечи и, следуя тайному сговору, набросились на Канута и Вальдемара. ₃Вальдемар быстро вскочил со своего места, обмотал руку плащом и не только сумел отразить удары, метившие ему в голову, но и нанёс яростно бросившемуся на него Тетлеву такой сильный удар в грудь, что тот рухнул на землю. ₄Сам Вальдемар, будучи тяжело ранен в бедро, упал вместе с Тетлевом, ₅но тут же вскочил на ноги и, забыв о ране, пробился через толпу, стоявшую у него на пути, {Вальдемар спасается бегством} и выбежал в дверь¹⁸⁷. При этом один человек, случайно оказавшись в темноте у него на пути, схватил его за конец ремня, пытаясь удержать Вальдемара, но тот смог вырваться.

{14.18.6} Тем временем другие, чтобы темнота не мешала им совершать своё преступление, открыли окна¹⁸⁸, после чего поднявшийся с земли {Гибель Канута} Тетлев вонзил свой меч прямо в лицо тщетно пытавшемуся закрыться от него правой рукой Кануту^a. ₂Абсалон подхватил его, ещё живого, и, думая, что это Вальдемар, обнял руками его окровавленную голову и прижал её к своей груди. Среди звона мечей он считал, что ему скорее следует забыть о собственном спасении, чем о благе короля, в груди которого ещё теплились ‘остатки жизни’. ₃Наконец, когда по одежде павшего Абсалон понял, что держит в своих руках Канута, он испытал смешанное чувство горя и радости одновременно¹⁸⁹. ₄Добик¹⁹⁰, муж, превосходящий своей отвагой всех прочих, погиб при попытке отомстить за смерть короля его убийцам.

{14.18.7} Итак, поскольку в наступившей темноте никого нельзя было разглядеть, люди стали бросаться с обнажёнными мечами на каждого, кто пытался приблизиться к двери, ‘ведь ночной сумрак^(л.145)|| делал неясным, враг это приближается или друг’. ₂И когда на руках у Абсалона Канут испустил свой последний вздох¹⁹¹, Константин¹⁹², бывший одним из самых близких родственников погибшего^b, чтобы не потерять последнюю возможность выбраться из этой западни, незаметно сказал Абсалону подойти к одной из дверей, чтобы тем безопаснее сам он мог выбраться наружу через другую. ₃Абсалон послушался его, но, когда Константин попытался выйти, теми, кто стоял у дверей, он был схвачен и убит. Думая больше о его просьбе, чем о своём собственном спасении, Абсалон почтительно отложил от себя тело Канута и, невзирая на опасность, начал пробираться сквозь ряды вооружённых людей, не удостаивая ответа на частые вопросы тех, кто желал, чтобы он назвал им своё имя. ₄Таким образом, благодаря своему неизменному молчанию, он смог благополучно выбраться через толпу врагов наружу¹⁹³.

{14.18.8} Посреди моста¹⁹⁴ он встретил Радульфа¹⁹⁵, который проклял не только тех, кто совершил столь мерзкое злодеяние, но также и тех, кто знал об этом, но утверждал, что не имеет к этому преступлению никакого отношения. ₂Пётр по прозвищу <Тенья> ^{a 196} с большой настойчивостью преследовал Абсалона, всячески угрожая ему и унижая, однако затем он отстал. ₃Добравшись до южных ворот внутреннего двора, что окружает церковь [святой] Троицы^b он был остановлен толпой враждебно настроенной челяди. {Абсалон оказывается в опасности и благополучно её избегает} ₄И когда к его голове со всех сторон устремилось множество мечей, откуда-то появился человек в сопровождении других людей, который не только великодушно защитил его своим мечом и своим телом, но и пригрозил, что накажет того, кто собирался вонзить своё оружие в грудь Абсалона, если тот не оставит своё намерение. Всё это позволило ему благополучно скрыться. ₅Впрочем, спасение Абсалона было во многом и его собственной заслугой: ‘вовремя пригнувшись, он смог избежать пущенного врагом копья’, так что оно пронзило лишь край его плаща. ₆Не желая полностью лишать Данию надежды на возрождение, судьба сохранила жизнь этому человеку, которому предстояло стать столпом и оплотом нашей страны в будущем.

{14.18.9} Покинув [город], в течение ночи Абсалон добрался до поселения Рамсё¹⁹⁷, где управляющий поместьем^c был несказанно удивлён его появлению в одиночестве и без свиты, а от рассказа о том, что произошло в Роскильдии, и вовсе потерял дар речи. ₂Получив от него в дар свежего коня, Абсалон отправился сначала к своей сестре, бывшей замужем за человеком по имени Пётр, а затем к своей матери. ₃И когда она узнала от него, что Канут убит, а Вальдемар тяжело ранен, то ‘её печаль, вызванная их гибелью, была куда сильнее, чем радость от того, что её сын вернулся невредимым’.

{14.18.10} Между тем Вальдемар, не обращая внимания на боль в бедре, сопровождаемый двумя случайно оказавшимися рядом с ним воинами из своей свиты, упрямо продолжал свой путь, подталкиваемый к этому желанием выжить. {Настойчивость Вальдемара} ₂Сильно ослабевший от полученной раны, он черпал силы для того, чтобы идти дальше, в необходимости. ₃Вот до какой степени страх, проникший в душу, может подчинить себе боль тела! ₄3атем, взобравшись с помощью своих спутников на коня, он волею случая оказался в том поселении, где незадолго до этого побывал поведавший о произошедшем с ним Абсалон. ₅Узнав от управляющего о том, что Абсалон недавно отправился к своей матери, он попросил знакомых с местностью людей показать ему дорогу и поспешил вслед за ним. ₆Вот насколько ‘нужда, которая делает людей сильнее и помогает им избавиться от своих слабостей, укрепила его ослабленное тело!’ ₇Там, после того как о его ране позаботились, а бедро было тщательно перевязано, он и провёл остаток этой ночи¹⁹⁸.

{14.18.11} На рассвете Свено созвал жителей города, жалуясь им на то, что его соперники ночью предательски напали на него, и показывая свой плащ, в котором он сам {Инфинитив вместо индикатива} нарочно наделал множество дыр, и говоря, что Канут и Вальдемар нарушили закон гостеприимства, называя их клятвопреступниками, разбойниками и убийцами и благодаря Бога за то, что смерть одного их них предотвратила злодейство, которое они задумали, а также прося народ помочь ему в борьбе с тем, кто остался в живых. ₂Однако никто не поверил его словам, так как его обман был очевиден. ₃ Затем, чтобы помешать Вальдемару бежать морем, он приказал пробить днища всех кораблей, что были на острове. Также Свено распорядился тщательно обыскать все пустынные места, полагая, что он мог пробраться туда и скрываться там.

{14.19.1} Именно поэтому Вальдемар, с которым из всей его дружины осталось лишь три человека, искал спасения не в труднодоступных чащах или непроходимых болотах, а бродил по редколесью, полагая, что безопаснее находиться там, где враги меньше всего ожидали его встретить. ₂Он также послал Хесберна с отрядом на равнину подальше от тех мест, где находился сам, велев ему время от времени показываться на открытой местности, делая вид, что он на самом деле и есть Вальдемар. ₃Кроме того, под его предводительством в разных местах должны были появляться толпы людей и демонстрировать всем свою многочисленность, изображая, что король намеревается переправиться именно здесь. ₄Когда же Вальдемару наконец стало угодно отправиться в Ютию, ^{(л.145об.)}|| он велел одному своему знакомому^a мастеру починить корабль, на котором можно было бы туда добраться. Однако, поскольку тот боялся, как бы Свено не наказал его за это, он попросил, чтобы всё было обставлено так, будто бы его заставили помочь им силой. ₅И тогда Хесберн пришёл к нему в мастерскую, заполненную в тот момент целой толпой крестьян, и, притворившись, сделал вид, что сначала просто просит его об услуге. {Благочестивая уловка} ₆Когда же тот отказался делать ремонт, Хесберн связал ему руки и связанного потащил за собой; тот же, оказавшись за пределами своей мастерской, сразу же согласился предоставить ему свои услуги. ₇Таким образом, сделав вид, что подвергся насилию, он и своему другу успешно помог, и благополучно избежал наказания от Свено.

{14.19.2} После того как Хесберн снарядил корабль, оборудовав его всеми необходимыми снастями^b и снабдив провизией, Вальдемар ночью вместе со своими людьми принял решение отплыть¹⁹⁹. {Опасность, которой подвергся Вальдемар во время своего плавания по морю} Неожиданно начался шторм, и ему пришлось испытать на себе всю силу необычайно свирепого на этот раз моря. ₂Огромные волны окатывали его воинов, и тела их так сильно окоченели от холода, что они, не имея возможности пошевелить даже пальцем, оказались не в состоянии развернуть парус в нужную сторону. ₃Кроме того, ветер был так силён, что рея сломалась и рухнула за борт, а дождевая вода доставляла морякам хлопот отнюдь не меньше, чем морские волны. ₄Кормчий, полностью отдав себя во власть бушующего потока, отбросил руль, поскольку не знал уже, как им править, и возложил все свои надежды исключительно на силу ветра. ₅‘Небо светилось от частых вспышек сверкающих молний, которым оглушительными раскатами грома вторили грозовые тучи’. ₆Под конец яростный шторм прибил их сбившийся с курса корабль к какому-то острову, где, поскольку якоря не могли его удержать, им пришлось вытащить его из воды и крепко привязать к ветвями деревьев, продев их через вёсельные отверстия в бортах, чтобы тот не соскользнул и не разбился о камни. {Кораблекрушение у склавов} ₇Этой же ночью флот из тысячи пятисот кораблей склавов направлялся в Халландию и потерпел кораблекрушение. ₈Лишь немногие из склавов смогли живыми выбраться на берег, где они и пали от меча²⁰⁰.

{14.19.3} На рассвете^a, после того как море успокоилось, а воины подкрепились заготовленными Хесберном припасами, Вальдемар наконец-то добрался до Ютии. ₂Придя в Вибергу и обвинив на тинге Свено в обмане, своим трогающим до слёз рассказом о том, что ему довелось испытать, он вызвал печаль и грусть в сердцах всех присутствующих. ₃Его слова вызвали к нему жалости ничем не меньше, чем вид его раны — доверия, ₄так что сразу и не скажешь, принесли ему эти страдания больше вреда или пользы.

{14.19.4} Когда до Свено дошли слухи о бегстве Вальдемара, он приказал привести в порядок ранее им же испорченные суда и решил отправиться в поход на Ютию. ₂И тогда мать Абсалона и его сестра, проявив достойную мужей смекалку, совершили выдающийся подвиг. {Отважный поступок матери и сестры Абсалона} Желая задержать отбытие короля, они позаботились о том, чтобы на всех кораблях, которые он назначил для переправы, ночью были прорублены борта. ₃Будучи вынужден на довольно продолжительное время задержаться для того, чтобы починить их, Свено, когда все они наконец были приведены в порядок, отправился в Фионию, и Вальдемар, считавший, что ему нужно сойтись с соперником как можно быстрее, решил напасть на него сразу же, как только он высадится в Ютии. ₄Когда Свено узнал об этом, он отправился [обратно] на Сьяландию, где издал указ, согласно которому жители этой [части страны] и Скании должны были собираться [в поход], присоединив, таким образом, к своей личной дружине вспомогательное войско ещё и из тех, кто был обязан военной службой [лишь] государству.

{14.19.5} Между тем Вальдемар, не зная, какой исход будет иметь сражение, снова отправился в Вибергу, где сыграл свою свадьбу. Он сделал это частью для того, чтобы облегчить переход на свою сторону тех, кто служил в войске Канута, а частью для того, чтобы враги, случись чего, ‘не смогли обесчестить’ его прекрасную невесту. ₂3атем он приказал своим войскам собраться и отправился в Рандрусий, намереваясь напасть [оттуда] на Сьяландию, ставшую [на тот момент основным] местом пребывания Свено. ₃Многие из воинов Свено также присоединились к Вальдемару, поскольку были возмущены тем ужасным преступлением, которое тот совершил, и считали позором для себя помогать виновному в столь великом злодеянии.

{14.19.6} Свено считал, что нападать самому почётнее, чем отражать чужое нападение, и не желал ограничивать свои громадные планы и желания пределами одного острова. Поэтому, когда к нему прибыли корабли из Фионии и Сьяландии, он направился в Ютию, где, велев судам оставаться в Диурсе, с лучшими из своих рыцарей отправился в Вибергу, верность жителей которой вызывала у него большие сомнения²⁰¹. ₂Узнав об этом от перебежчика, Вальдемар, постаравшись как можно быстрее собрать вспомогательное войско, отправил Саксона²⁰² и <Бурисия>^{203 a} вместе со своей корабельной ратью прогнать вражеский флот. ₃Побуждаемые их увещеваниями, сьяландцы согласились отплыть обратно, полагая, что им следует больше внимать советам своих друзей, чем приказам короля, и предпочитая скорее оставить его, чем стать врагами этих людей. ₄Фионцы же, у которых, напротив, почтение к королевскому званию стояло значительно выше уважения к кому-то из простых людей, ^(л.146)|| отвергли все их предупреждения, за что и поплатились тем, что были ими разбиты, будучи вынуждены обратиться в бегство, от которого [опрометчиво] отказывались, пока ещё были целы. ₅Ни одно из поражений Свено не было столь для него тяжело, как это.

{14.19.7} После этого Хесберн получил приказ узнать, что замышляет неприятель. И когда он появился у Виберги, намереваясь организовать [постоянное] наблюдение [за врагом], он увидел, как ему навстречу, направляясь в Рандрусий, идёт войско Свено. ₂Чтобы не показалось, что в своей разведке он более осторожен, чем отважен, Хесберн со своим копьём энергично напал на слишком далеко отъехавший [от своих главных сил] авангард неприятельского войска и доблестно, как и подобает настоящему воину, сбросил их [с коней] на землю²⁰⁴. ₃3авладев их лошадьми, он велел своим слугам увести их [куда-нибудь подальше] от [главной] дороги. ₄Люди Свено подумали, что вражеская армия находится поблизости, поспешили взяться за оружие, вскочив на своих лучших коней, и приготовились к сражению. ₅Но затем, когда они прошли пересечённую местность и равнина дала им возможность [лучшего] обзора, они увидели, что Хесберн был один, и послали самых быстрых всадников за ним [в погоню]. ₆Хесберн же, положившись на своего быстроногого скакуна, смог выиграть у них такое большое расстояние, что время от времени решался спешиваться и отдыхать. ₇Увидев тщетность своих попыток догнать его, преследователи попытались [остановить] его криками и призывами к переговорам, клятвенно обещая ему, что всё это время будут оставаться на расстоянии. ₈Хесберн же отказался встречаться с ними, сказав, что их честное слово к вечеру имеет склонность становится слишком ненадёжным, весьма остроумно напомнив им о вероломстве, совершённом ими недавно в Роскильдии. ₉Он позволил приблизиться к себе лишь одному из них, Петру по прозвищу <Тенья>^b, которому доверял из-за их старой дружбы, однако, пока тот выспрашивал его о разных вещах относительно Вальдемара, остальные всадники принялись нарочно скакать наперегонки друг с другом, под видом этой забавы готовя ему ловушку.

{14.19.8} И тогда Хесберн попросил Петра обратить внимание на то, что затевают его товарищи. ₂Тот же, боясь, что из-за его соратников данное им обещание окажется нарушенным, направил на них свое копьё, воскликнув, что пронзит им любого, кто нападёт на Хесберна. ₃Спасаясь от их коварства, Хесберн узкими окольными тропами поспешил отойти к некоему мосту, где, оказавшись на месте раньше преследователей, своим копьем^a отразил все направленные на него удары вражеских копий. ₄Постоянно, как они того и заслуживали, осыпая их бранью за коварство, Хесберн ускакал уже далеко от этого места, когда случайно встретил по пути своих соратников. Рассказав, что его преследует неприятель, он велел им спрятаться в кустах^b у дороги, после чего тут же и сам спрыгнул со своего коня.

{14.19.9} Те, кто хотел его поймать, ещё не оставили своей надежды и продолжали свою погоню. ₂Увидев их ещё издали, Хесберн снова вскочил на своего коня и нарочно стал что есть сил хлестать его по бокам плетью, делая вид, будто вовсю старается ускакать от них. ₃В надежде всё-таки схватить Хесберна преследователи с ещё большим усердием пытались настигнуть его, всё настойчивее подгоняя своих лошадей. Они, без сомнения, сами оказались бы в плену, если бы один из тех, кто лежал в засаде, не выдержав продолжительного ожидания, слишком сильно желая побыстрее встретиться с врагом, не выскочил бы из своего укрытия [слишком рано]. ₄И когда он один оказался перед неприятелями, те сразу догадались, что здесь засада, и незамедлительно возвратились к своим товарищам, благодаря за удачу не столько свою осмотрительность, сколько чужое нетерпение. ₅Если бы своим неосмотрительным поведением товарищи не помешали ему, этой хитростью Хесберн, конечно же, смог бы отомстить [неприятелю] за его предательство.

{14.19.10} Узнав от него о том, что неприятель совсем рядом, и полагая, что у него ещё недостаточно сил для сражения, Вальдемар приказал частично разрушить мост, через который вела дорога в город, чтобы через него нельзя было перейти [на другой берег]. ₂Тем самым он превратил реку в надёжное укрепление для своих воинов и получил столь необходимое время для того, чтобы собраться с силами²⁰⁵. ₃И в то время как у Свено не было возможности перейти реку, а у Вальдемара не было желания вступать с ним в бой, самые нетерпеливые из молодёжи в их войсках без приказа заняли остатки моста и решили устроить соревнование в доблести, [принявшись забрасывать друг друга] копьями и стрелами. ₄Поскольку местность не позволяла им встретиться лицом к лицу, юношеская несдержанность побуждала их сойтись между собой в значительно менее кровопролитной разновидности сражения.

{14.19.11} Наконец Вальдемар, чьё войско увеличивалось с каждым днём, обрёл достаточную уверенность [в своих силах], чтобы отважиться вступить в бой. Переправившись через реку в другом месте, он решил сам напасть на неприятеля. ₂‘Ночью, накануне дня сражения’, он приказал не разнуздывать лошадей и следить за тем, чтобы они ели зерна не досыта, дабы, обильно поев, они отяжелели, что сделало бы их слишком медленными при передвижении. ₃Свено же, наоборот, разбил свой лагерь на колосящемся поле и приказал вволю накормить своих коней взятым с него урожаем, не ведая того, что тяжесть в животе станет им помехой во время бега. ₄Построив своё войско, Вальдемар начал движение вперёд, но вдруг заметил в стороне сверкающий доспехами и хоругвями отряд воинов. ₅Он подумал сначала,^{(л.146об.)}|| что это враги, но вскоре узнал от своих разведчиков, что те, кого он испугался, являются его союзниками. ₆Включив их в состав своего войска, он с ещё большей уверенностью устремился на врага. ₇Его войско разрослось до такой степени, что едва ли десятая часть его воинов могла разглядеть знамёна тех, кто стоял в первых рядах! ₈И когда те, кого Свено посылал на разведку, вернулись, они рассказали ему о том, насколько безмерны силы неприятеля; [по их словам,] такое множество воинов следовало изматывать, не вступая с ними в открытый бой, ведь с каждым днём численность такого войска и количество припасов у него будут только сокращаться.

{14.19.12} ‘Этот очень разумный совет’ понравился королю, однако опрометчивое суждение некого Ахо, сына Христьерна²⁰⁶, заставило его отказаться от этой мысли. {Опрометчивый совет Ахо} ₂Он сказал, что король либо примет сражение, либо воины оставят его, ведь никто из них не хочет, чтобы враг безнаказанно завладел ‘их собственностью, которая для них дороже жизни’. ₃Он побудил его также вспомнить, сколько раз малым войском он одерживал большие и славные победы. ₄Итак, если он всё же захочет мерить силу своих воинов их отвагой, а не количеством, то ‘их малочисленность должна вселить в него уверенность [в своей победе] куда большую, чем тот страх, который он испытывает из-за многочисленности своих врагов’. ₅К тому же их войско достойно скорее презрения, чем страха, ведь состоит оно не из могучих воинов, а из безоружной черни. ₆Этими словами ему удалось заставить короля отклонить здравый совет и принять губительный.

{14.19.13} Что касается Вальдемара, то правый фланг его войска составляли юноши, одетые в туники цвета ржавого железа. ₂Из-за большого сходства [цвета их одежды] с железом воины Свено полагали, что на самом деле те облачены в разного рода кольчуги, и {Жестокая битва} [главный] удар своего построившегося клином войска решили обрушить именно на этот отряд. ₃Увидев же, что внешний вид юношей ввёл их в заблуждение, они перенесли направление своего удара с них на королевскую фалангу. ₄Стоит также упомянуть и о том, что {Удивительное поведение воронов} над ратью Вальдемара кружилось стаями такое огромное количество воронов, что многие из них, спустившиеся слишком низко, натыкались на копья ратников и погибали²⁰⁷. ₅Среди выстроившегося для битвы войска Вальдемара разъезжал на коне певец, который распевал известную песню о совершённом Свено предательском братоубийстве, всячески разжигая в воинах желание мести и побуждая их к битве.

{14.19.14} Сойтись друг с другом им мешала окружавшая это поле²⁰⁸ со всех сторон изгородь, через которую никто из всадников не решался перескочить, так как она состояла из заостренных кольев. Пехота Вальдемара начала её разбирать, что и послужило [сигналом] к началу сражения. ₂Войско Свено было с лёгкостью разбито и с большим трудом отступало. ₃Дело в том, что кони, всё ещё обременённые съеденной ночью пищей, не могли долго мчаться во весь опор, а к тому же тяжесть от этой сытости приводила к тому, что они быстро уставали. ₄Знаменосец Свено, направив своего коня на врага, призвал своих отступавших товарищей возобновить бой, однако, не видя ниоткуда помощи, {Доблесть знаменосца} левой рукой воткнул свой стяг в землю, а правой принялся разить всех, кто приближался к нему. ₅В конце концов этот достопамятный бой завершился тем, что на него со всех сторон набросились вражеские воины и он был убит²⁰⁹.

{14.19.15} Во время бегства Свено вместе с небольшой частью своих людей оказался в болотистой местности, и, когда на его пути оказалась трясина, а копыта его коня начали всё глубже увязать в ней, он был вынужден продолжить свой путь уже пешком. ₂Однако, поскольку эта жижа была неспособна выдержать даже такой вес, ему пришлось выбросить также и оружие. ₃Наконец, хотя воины и всячески поддерживали его, позволяя опираться на свои плечи, побеждённый крайней усталостью, Свено велел своим спутникам идти дальше, а сам уселся на корни одиноко стоящего дерева. ₄Силы настолько оставили его, что даже с чужой помощью он не мог больше сделать и шага. ₅Один из его людей, полагая, что малодушное бегство хуже любой смерти, пал у ног своего короля, схваченный и убитый пришедшими сюда в поисках добычи местными жителями. ₆Взяв в плен Свено, они спросили, кто он. На что Свено ответил, что он королевский писец. ₇Они всё равно узнали его и из уважения к его королевскому званию посадили на коня, после чего Свено, движимый то ли страхом, то ли надеждой, попросил отдать его Вальдемару. {Гибель Свено} ₈Но тут к нему неожиданно выскочил один из крестьян и отрубил ему своим топором голову²¹⁰. ₉Его тело было без каких-либо почестей похоронено в скромной могиле простыми людьми²¹¹.

{14.19.16} Ульв, взятый во время битвы в плен и посаженный в тюрьму в Виберге, несмотря на все возражения Хесберна, предлагавшего менее тяжкое наказание, {Казнён Ульво} воинами Канута был предан смертной казни. Они полагали, что кровью ^(л.147)|| Ульва смогут умилостивить душу своего [погибшего] предводителя²¹². ₂Тетлев был также схвачен и, когда его повели на дыбу, поначалу пытался убедить поймавших его людей простить ему его вину. Затем, поняв, что все его просьбы бесполезны, он начал вести себя так малодушно, что казалось, будто вовсе потерял мужской облик; не сдерживая слёз и рыданий, он всем своим видом ясно показывал, что в его теле мужчины на самом деле была заключена душа женщины. {Безрассудство Тетлева} ₃Тем самым манам убитого им государя за своё преступление он заплатил дважды, будучи наказан сначала бесчестьем, а потом и смертью²¹³.

{14.19.17} Взятый в плен Магнус, сын предыдущего [короля] Эрика от наложницы, ‘который также был защитником (скорее усердным, чем поступающим по справедливости) дела Свено’, рассудил, что должен ждать для себя самого худшего, однако, ‘вопреки своим ожиданиям’, получил от победителя милость и расположение. ₂Когда те, кем Магнус был схвачен, выдали его Вальдемару, тот из уважения к их родству²¹⁴ {Магнусу даровано прощение} не только оставил пленнику жизнь, но и наделил его ещё большей властью и почётом, чем он имел раньше. ‘Хотя и просто освободить его от наказания было бы уже более чем достаточно, Вальдемар добавил к этому ещё и щедрые дары’, не желая, чтобы благодаря суровости отмщения кому-то показалось, что гнев для него значит больше, чем родственные узы. ₃Несмотря на то что беззаконие Магнуса заслуживало наказания, родство [с королём] принесло ему спасение. ₄Таким образом, ценя свою родню в стане противника ничуть не меньше, чем тех, кто был ему верен и предан среди его сторонников, Вальдемар уравнял в наградах своих друзей и врагов. ₅Бурисий же, связанный с ним как по крови, так и благодаря своей отважной и верной службе, ‘чья помощь в борьбе против Свено была для Вальдемара более чем ценной’, получил от него и богатства, и почести. ₆С другой стороны, с такой же щедростью он наградил и его брата Канута, ‘возвысив его до звания [королевского] наместника’.

{14.19.18} Однако те, кто служил в войске [короля] Канута, не удовлетворившись поражением противника, все вместе явились к королю, прося его объявить вне закона тех, кто посоветовал Свено убить Канута. ₂Среди прочих они настойчиво требовали наказать Торбьёрна, хотя во время сражения у моста в Рандрусии он в присутствии тех, по чьему наущению был убит Канут, отказался участвовать в их предательстве, резко осудив всех виновных в этом. {Благоразумие Вальдемара} ₃Король опасался, что в случае, если он осудит на изгнание столь большое количество представителей знати из своего рода, Канут и Бурисий, чья верность казалась ему весьма сомнительной, смогут собрать из этих изгнанников целое войско против него самого, и поэтому был более склонен простить провинившихся, нежели собственноручно помочь своим соперникам. ₄Под конец, побеждённый их настойчивыми уговорами, он сдался и, чтобы никому не показалось, что он не желает мстить убийцам Канута, обещал объявить вне закона тех, кого они просили, при этом вернуться на родину они могли не иначе, чем если об этом попросят те, благодаря чьему приговору они и были отправлены в изгнание. ₅Он хорошо знал, что ‘в человеческом сердце ненависть легко сменяется любовью’ и чувства смертных часто меняются по мере изменения обстоятельств. ₆Среди них нет ни одного настолько тяжёлого, которого не смогли бы смягчить время или случай. ₇Прочих сторонников Свено по их просьбе он простил, считая, ‘что ему выгоднее использовать этих хороших воинов для своих целей, чем наказать их’, при этом его расположение к ним было тем сильнее, чем больше он был уверен в том, что они не были соучастниками убийства его брата.

{14.20.1} ‘Когда с этим было покончено’, Вальдемар, намереваясь начать войну со склавами, собрал флот со всей своей страны и прибыл на остров Маснета²¹⁵, желая доблестными подвигами ознаменовать {Вальдемар, 87-й король [Дании]} начало своего правления и отомстить за обиды и несправедливости, наносимые Отечеству морскими разбойниками, которые в течение вот уже стольких лет бесчинствовали в его стране, опустошив и доведя до полного разорения почти третью её часть. ₂Однако, когда народ созвали на тинг, старейшины, которым, согласно обычаю, и принадлежало право выступать с ростральной трибуны, заявили, что отпускать флот в море небезопасно, ведь и съестных припасов у них мало, да и неприятель уже знает о замыслах короля. ₃И поэтому их предприятие лучше отложить и подождать до более благоприятного часа, когда появится возможность легче выполнить задуманное. ₄К тому же отнюдь не малое по своему безрассудству дело — испытывать свою удачу в бою против опытного и хорошо защищённого врага. ₅Кроме того, в этом флоте собрана вся мощь Дании, так что, если он будет разбит, склавы ценой одной победы смогут завладеть всей Данией. ₆И ‘если всё пойдёт не так, как было задумано’, не приведёт ли поражение флота к гибели всего Отечества? ₇Не следовало поэтому в одном сражении тратить силы столь многих знатных воинов, поскольку в случае их победы слава будет невелика, тогда как поражение приведёт к большому позору. ₈На этом мнении ^{(л.147об.)} || сошлись все, кто имел право голоса на тинге. ₉В соответствии с их решением король отказался от похода, скорее поспешно, чем с большим желанием отложив осуществление этого своего замысла²¹⁶.

{14.20.2} Когда он вернулся на корабль, Абсалон высмеял бездействие Вальдемара, весьма остроумно подшутив над ним. ₂Когда он спросил его, по какой причине был отложен поход, король отвечал, что это сделано для того, чтобы не подвергать опасности стольких храбрецов. {Абсалон остроумно высмеял [Вальдемара]} На что Абсалон сказал ему: «Тебе следовало бы начинать это дело исключительно с трусами и людьми незнатного происхождения^a; ведь если бы ты победил, то получил бы с этого выгоду, если же был бы побеждён — ущерб ‘был бы невелик’, ибо никто не обратил бы внимания на гибель тех, кто столь ничтожен». ₃Вот насколько тонко и остроумно Абсалон превратил свой гнев в высказанное им под видом шутки недовольство бездействием Вальдемара! ₄При этом речь его была столь учтива, что эта насмешка осталась незамеченной королём.

{14.21.1} В это время умер предстоятель [церкви города] Роскильдия Аскер²¹⁷, и при обсуждении того, кого следует избрать следующим понтификом, мнения народа и духовенства разделились. ₂Одновременно и среди самих горожан также начались разногласия, из-за чего в городе разразились побоища, во время которых с обеих сторон погибло немало людей, а все иноземцы были частью убиты, частью изгнаны. Община местных жителей, однако, не довольствуясь расправой над колонией иностранцев в своём городе, напала также и на того, кто заведовал монетным двором короля²¹⁸, в своём яростном безумии не только сравняв его дом с землёй, но и разграбив всё его имущество. ₃Король сильно разгневался на город за оскорбление, нанесённое его высокому званию, и [отправился] туда с сильным войском, [собранным им со всей] той области, желая разорить Роскильдию. Горожане отправили ему навстречу послов, умоляя его не применять оружие, которое ему следовало бы использовать для защиты своей страны, а не против неё. И тогда, получив с них по уговору [определённое количество] денег, король даровал им своё прощение.

{14.21.2} Сразу же после этого он, смягчившись в своём сердце, вошёл в город и отправился на подворье служителей церкви [святой] Троицы, дав духовенству своё согласие на проведение выборов нового понтифика. ₂Хотя могло показаться, что король претендует на получение каких-то особых прав в церкви, которую построили и щедро одарили его предки, он заявил, что не станет предпринимать ничего, что выдавало бы его стремления к недозволенному или противоречило бы установившимся в ней обычаям, так как знает, что законы церкви предписывают строго следить за тем, чтобы клир не уступал королевской власти право проводить выборы [в своей среде]. ₃Его присутствие поэтому ни в коей мере не должно мешать им свободно выбрать того, кого они посчитают нужным. {Абсалон чудесным образом становится епископом Роскильдии} ₄Служители церкви многократно благодарили его за проявленное им уважение к священным правилам, после чего удалились на совещание, чтобы основательно обдумать свой выбор. ₅После того как они выдвинули троих высокочтимых мужей, к которым из-за своей выдающейся храбрости четвёртым был добавлен Абсалон, было решено, что среди них и нужно выбрать самого достойного. И тогда Вальдемар велел им скрыть, за кого они голосуют, но при этом чтобы каждый написал имя претендента на разных страницах некой книги, полагая, что выборы будут только честнее, если каждый из них выразит своё мнение сначала письменно, а уже потом устно. ₆И вышло так, что все написали одно и то же [имя], и этих высоких почестей удостоился Абсалон.

{14.21.3} Будучи сразу же посвящён в епископы, он стал тратить на ратные дела^a времени ничуть не меньше, чем на исполнение своих обязанностей как понтифика, полагая, что недостаточно заботиться о делах веры внутри страны, если в это время ей угрожает враг снаружи. ₂Он считал, что обладателю священного сана защищать [церковь] от врагов нашей веры не менее важно, чем иметь возможность в безопасности проводить торжественные церемонии. ₃Итак, пока принадлежавшие понтифику дома по большей части полностью разрушились [от обветшания], сам он, желая обеспечить своё Отечество как можно более надёжной защитой, постоянно пребывал в море, лишь изредка выходя на лесистый берег, [набираясь сил] обычно прямо под ветвями деревьев. ₄С этого скромного пристанища и началось восстановление уже было рухнувшего здания нашего Отечества! ₅Сьяланды также смогли сполна извлечь выгоду из его спасительного для них красноречия, ведь своей уравновешенностью обычные для тамошних беспокойных тингов насилие и ссоры он смог переменить на более мирные способы [ведения судебных тяжб]. Столь велик был его ораторский талант, что ‘те, кто прежде считал его неспособным владеть словом и бездарным, теперь были вынуждены признать свою собственную глупость’. ₆Даже зимой он, не колеблясь, отправлялся в путь и бороздил своими кораблями покрытое льдами море, дабы в любое время года [Родина] не оставалась без спасительной для неё стражи, и чтобы не показалось, что его благородная любовь к Отчизне может уступить трудностям. ₇И поэтому [заботливым] отцом для своего Отечества он был ничуть не меньше, чем его пастырем, — муж блистательный и знаменитый благодаря своим [заслугам] как на войне, так и в церкви!

{14.21.4} Первое его столкновение со склавами случилось накануне Пальмового [воскресенья]^{219 (л.148)}|| близ селения Борлунда²²⁰. ₂Узнав о нападении склавов, он собрал свою дружину, в которой на тот момент оказалось всего лишь восемнадцать человек, и вступил в сколь опасный, столь же и счастливый для себя бой с [неприятельскими] воинами[, прибывшими сюда] на двадцати четырёх кораблях²²¹. ₃Рассеяв многочисленную конницу неприятеля, он почти полностью уничтожил его пехоту. ₄Несмотря на огромное превосходство неприятеля, он потерял всего лишь одного воина, ознаменовав этой славной победой начало своего епископского служения и ратного пути. ₅Лишь немногие из врагов, чтобы легче было бежать, в страхе побросав всё своё оружие и добычу, спаслись в лесу, что рядом с тем полем, где произошла эта битва.

{14.22.1} В том же году²²², как рассказывают, город Арузия подвергся особенно жестоким нападениям морских разбойников. Малочисленные жители Фальстрии тогда точно так же были вынуждены укрыться в своих укреплениях от бесчисленного флота склавов. ₂Среди прочих, кто вместе со всеми терпел невзгоды этой осады, был королевский виночерпий²²³, который случайно оказался в то время на Фальстрии, куда был послан по какому-то другому делу. Один из местных жителей, как говорят, ‘попенял тогда на медлительность’ королевских советников^a, утверждая, что у прежних королей шпоры были на пятках, а у нынешнего, как видно, они ‘на пальцах’. ₃Почувствовав себя задетым тем, что все видят, как он ничего не предпринимает, виночерпий ‘донёс эти слова до ушей короля’, ‘истолковав их — чего делать совершенно не стоило — крайне недоброжелательно’, и то, что было насмешкой над ним лично, превратив в оскорбление [его королевского] величества.

{14.22.2} Желая за выходку одного острого на язык человека наказать и разорить всех жителей острова, он постарался воспламенить сердце раздражённого фальстрийцами короля и другими не менее тяжёлыми обвинениями. ₂[К вышесказанному] он добавил обвинения в самом нечестивом из преступлений — в предательстве, заявив, что они якобы имеют обыкновение рассказывать склавам обо всём том, что король замышляет против Склавии. Дружбу, которую они иногда водили с врагом ради того, чтобы добыть себе мир, он истолковал как преступление, а покорность, выказываемую [ими склавам] скорее из страха, чем от искреннего расположения, он изобразил как измену. ₃Дело в том, что склавы передавали фальстрийцам на содержание своих пленных, и часто бывало так, что скорее из страха, чем по доброй воле местные жители заранее извещали врагов, если даны собирались выступить против них. Однако всё это они делали лишь для того, чтобы ценой этой [небольшой] услуги сохранить себе жизнь, которую они были не в состоянии защитить при помощи силы.

{14.22.3} Введённый в заблуждение ‘губительными [для страны] призывами’ этого человека, король решил своим мечом полностью уничтожить всё то, что ещё оставалось от Фальстрии, полагая, что для совершения этого ему будет достаточно помощи одних только сьяландцев. ₂Приказав Абсалону прибыть вместе с воинами с востока Сьяландии, сам он решил возглавить войско из её западных областей, постепенно переправившись на Фальстрию при помощи больших и малых судов. ₃‘Сьяландцы же, у которых была давняя и непримиримая вражда с фальстрийцами’, горячо желая совместными усилиями отплатить тем за причинённые им обиды, по своей воле поспешили сделать то, что им было приказано, радуясь тому, что сам король объявил войну их соперникам и ведёт их на бой с ними.

{14.22.4} Однако это его ошибочное решение, к которому короля подвигнул неверный совет, было благополучно предотвращено одним суровым испытанием, которое судьба ниспослала Вальдемару. ₂Ибо, ‘когда король, собрав большое войско’, уже хотел было отправиться в путь, возле Рингстадия его неожиданно охватила сильная лихорадка, и он приказал Абсалону распустить войска и как можно быстрее идти к нему. ₃Так своевременные трудности короля со здоровьем стали лекарством от начатых им губительных [для всей страны] приготовлений. ₄Посланный небесами недуг сохранил самому Вальдемару его доброе имя, а ни в чём не повинным людям — жизнь. ₅Можно представить, ‘до какого позорного, более того — жалкого состояния дошла бы тогда Дания’, если бы враги терзали её снаружи, а войско [своего собственного] короля — изнутри! ₆Кто усомнится в том, что это сам Бог сделал так, что будущий повелитель Дании^a ещё в самом начале своего блистательного пути не погубил свою страну, вырвать которую из рук врагов выпало ему на долю? Уж пусть лучше тяжкая болезнь поразит того, кто держит в руках бразды правления страной, чем он окажется замешан в таком ужасном злодеянии.

{14.22.5} С каждым днём болезнь становилась всё сильнее, и [всё это время] Абсалон без устали ‘продолжал возносить молитвы за выздоровление короля’. ₂Под конец, когда его охватило сомнение в том, что королю что-либо сможет помочь, ‘он понял: единственное, на что ему осталось надеяться, — это Божья помощь’, и, чтобы получить её, он принялся ‘со всем усердием’ возносить молитвы Господу ради заболевшего, а также, облачившись в священнические ^{(л.148об.)}|| одеяния, провёл богослужение. Затем, произнеся все положенные слова, он совершил таинство [евхаристии] и дал умирающему причаститься [тела и крови Христа]. ₃Это вернуло королю силы, он покрылся потом и обрёл былое здоровье.

{14.22.6} Сам епископ, ещё не уверенный в его выздоровлении, почувствовал, что из-за всех перенесённых волнений заболел сам и что силы начали оставлять его. И если бы небеса не улыбнулись ему и не послали избавление, ‘надежда, [появившаяся у нас благодаря ему], погибла бы в самом зародыше’. ₂Однако даже сама болезнь не смогла заставить этого больного перестать заботиться о королевском здоровье, как и прежде. ₃Полагая, что печальное известие может повредить самочувствию ещё только выздоравливающего Вальдемара, он не стал сообщать ему о своей болезни, не желая, чтобы к тому вернулась болезнь. ₄Обретя здоровье, они оба возблагодарили Бога за то, что он своим спасительным предупреждением помешал осуществиться их пагубному намерению. Не без стыда раскаявшись в своих заблуждениях, они затем возрадовались тому, что благодаря ниспосланному Господом наказанию их нечестивые замыслы остались неисполненными. ₅Теперь, когда их посетили благие мысли, вместо того чтобы подвергать опасностям своих соотечественников, они решили направить свои усилия на нанесение вреда внешним врагам.

{14.23.1} И тогда, вняв мудрым советам Абсалона, Петра²²⁴, Суно и Хесберна, которые были его ближайшими помощниками, король сразу же взялся за исполнение того, чему они его научили, а именно: что для [успешного] нападения на врага, его войско должно быть скорее быстрым, чем большим, а также что неожиданное нападение намного лучше открытого удара [всем] флотом. Намного проще сражаться с теми, кто не ожидает твоего нападения, чем с теми, кто готов [и находится во всеоружии], к тому же часто бывает так, что самое сильное и многочисленное войско противится разумным приказам вышестоящих, ведь страх перед именем склавов был у него тогда сильнее, чем [боязнь ослушаться] королевского приказа. ₂Король посвятил в это дело немногих, поскольку знал, что всё, что совершается мечом, является общей заслугой, но [военные] планы следует доверять лишь самым близким. Поскольку в верности сьяландцев у него никаких сомнений не было, он решил встать во главе флота из Скании²²⁵.

{14.23.2} Ещё не полностью выздоровев, он привёл в замешательство всю эту область, велев собравшимся в Лундии местным жителям готовиться к походу, на что великий понтифик Эскилль, которому было поручено говорить от их имени, ответил отказом, не согласившись предоставить свои корабли для похода, приказ отправиться в который поступил столь неожиданно. ₂Объявив, что подчинившиеся обретут его милость, а тем, кто будет против, он воздаст своим гневом, король ясно показал, что его желание выполнить задуманное так сильно, что он скорее готов отправиться в путь на одном-единственном корабле, чем отказаться от этого похода. И тогда Эскилль, поняв, что король непреклонен и твёрд в своём решении, не только одобрил его выбор, но и проклял всех тех, кто откажется последовать за ним. Он также отдал королю своё судно и предоставил необходимые припасы, ₃ведь поскольку прежде Вальдемар не ходил в [морские] походы, у него не было собственного корабля. ₄Последними приказ присоединиться к флоту получили лаландцы и фальстрийцы, чтобы, зная о приготовлениях короля заранее, они не смогли тайком сообщить о его замыслах склавам.

{14.23.3} Когда флот собрался близ Ландоры, король, желая осмотреть своё воинство, велел воинам построиться на [прибрежной] равнине, чтобы, лично окинув взором все свои силы, понять, достаточно ли у него средств, чтобы безбоязненно начинать эту войну. ₂В этом месте от берега отходит длинная, разделённая на небольшие участки песчаная отмель. Своим изгибом она образует залив, в который могут заходить корабли. При этом отмель находится так низко, что во время прилива она исчезает, а во время отлива появляется снова. Вход в залив довольно мелководен, но по мере продвижения внутрь он расширяется и имеет достаточную глубину. ₃Однако, поскольку все короли данов из-за ошибочного подозрения и глупого суеверия обычно старались избегать этого места, считая, что оно несёт смерть, Вальдемар провёл тщательный осмотр снаряжения всего множества своих воинов в соседней гавани, при этом тем, кто был совершенно неопытен в ратном деле и лишь только начал ему учиться, король [наглядно показал], насколько лучше уметь самомý трезвым взглядом точно оценивать размер своих сил, чем полагаться на чей-то слепой и приблизительный подсчёт.

{14.23.4} Этот смотр занял четырнадцать дней, причём за время этого бездействия была съедена бóльшая часть провизии. ₂3атем они покинули гавань и при благоприятной погоде вышли в море. ₃Однако, чтобы пристать к берегу втайне и неожиданно [для неприятеля], они предпочли не поднимать паруса, а шли на вёслах, при этом Абсалон с семью кораблями был послан вперёд с заданием узнать, где побережье Ругии наиболее благоприятно для высадки. ₄Они намеревались втайне от жителей поджечь город Аркону, известный благодаря поклонению {Истукан в Арконе} находящейся в нём некой древней статуе,^(л.149)|| и, неожиданно напав на тех, кто будет искать в его укреплённой части защиты, всех их захватить. Дело в том, что сама эта крепость [обычно] оставалась без обитателей, [а её ворота] были заперты лишь на засов, ведь местные жители полагали, что не имеет смысла смертным охранять то, что находится под защитой постоянно пребывающей там небесной стражи. {Флот из 260 кораблей} ₅Общая численность собранного флота составляла двести шестьдесят кораблей.

{14.23.5} Выполняя свою разведывательную задачу, Абсалон добрался уже едва ли не до самой Ругии, когда от своих моряков узнал, что королевский корабль неожиданно сменил вёсла на парус. Сильно удивившись, когда остальные корабли сделали то же самое, Абсалон понял, что тот недавний уговор, согласно которому они решили воздерживаться от использования парусов, дабы не выдать этим своего появления, впоследствии был отменён, а поскольку его собственных сил для [осуществления первоначального] замысла было явно недостаточно, то в конце концов и он сам в великом смущении был вынужден повернуть свой корабль обратно. Настигнув короля в гавани на [острове] Мёна, он скорее с сожалением, чем с большой охотой присоединился к его флоту. ₂Негодуя от того, что товарищи предали его в этом начинании и что ‘такая прекрасная возможность одержать победу была упущена’ именно тогда, когда дул попутный ветер, а воины горели отвагой, Абсалон с большим трудом согласился прекратить [столь удачно] начатое плавание и повернуть свой корабль обратно.

{14.23.6} Сойдя с корабля на берег, он встретил Петра, Суно и Хесберна, с которыми Вальдемар имел обыкновение делиться своими замыслами, и они тоже сильно сетовали на то, что король столь боязливо и позорно оставил этот удачный план, [обещавший к тому же большýю] славу. ₂И затем, когда им было велено явиться к королю, тот, увидев их угнетённое состояние, сильно удивился [печальныму выражению] их лиц, сказав, что решил направить свой корабль к острову исключительно ради того, чтобы не продолжать медленного плавания ночью, и что все их планы гораздо легче будет осуществить утром. Ведь если дни созданы для труда, то ночи — для отдыха. ₃Поскольку его сподвижники не дали ему никакого ответа, он, удивлённый их молчанием, приказал им выложить всё, что у них на уме. Они же предложили Абсалону рассказать королю о том, что они говорили между собой.

{14.23.7} И тогда он сказал: «Что удивительного в том, что нелегко даются нам слова и что они застревают у нас в горле? Что великая печаль своей тяжестью давит на нас и что тайная досада сжимает наши сердца? ₂Нас беспокоит то, что мы с прискорбием видим, как ты переменил своё решение в пользу бесчестия. ₃Своё право повелевать ты сменил на униженную покорность; с теми, над кем тебе следовало бы возвышаться, ты ведёшь себя как равный; пренебрегая полезными советами, ты всё время слушаешь только тех, ‘кто соглашается с тобой’ вне зависимости от того, к славе или к позору ведут тебя эти решения. ₄После того как ты стал править сам, без товарища и без соперника, это уже второй поход, который опять отменяется столь же постыдно, как и предыдущий. ₅Упустив прекрасную возможность достигнуть цели, теперь, когда съестных припасов осталось совсем мало, мы начинаем искать подходящий повод приостановить наше оказавшееся тщетным плавание и повернуть назад, желая, когда уже ничто не преграждает нам путь, оправдать нашу трусость вынужденной необходимостью. ₆Такими-то подвигами ты собираешься защитить Отечество, такими-то приказами ты намерен ознаменовать начало своего правления? ₇И если случится так, что ‘на море начнётся буря, которая помешает нам продолжить плавание’, что нам останется предпринять, кроме как подчинившись велениям нужды, отправиться с позором домой, заслужив самые постыдные упрёки в малодушии^a?» ₈Эти и подобные им слова он со всей решительностью без колебаний высказал королю прямо в лицо, побуждаемый к этому как [угнетавшей его] досадой, так и уверенностью в той дружбе, которая была между ними.

{14.23.8} Хотя король и разгневался на того, кто позволил себе так вольно говорить с ним, однако, дабы не показалось, что он бесцеремонно отвергает все обращённые к нему уговоры, он сдержал своё негодование, следы которого, впрочем, можно было заметить у него на лице, и усилием воли заставил себя отвечать спокойно и терпеливо, заявив, что существует большое число свидетелей его подвигов и что Абсалон до сих пор не совершил ничего такого, с чем бы король не смог сравниться, хотя, пожалуй, он и не в состоянии сравниться с ним в храбрости. ₂Не сказав более ни слова, он снова сел в лодку и отправился на свой корабль, между тем как Абсалон успел добавить ему вслед, что не следует багроветь от гнева на [слова] того, кто даёт ему добрый совет, поскольку гораздо лучше выслушать открытое возражение своих друзей, чем обрести тайных недоброжелателей, которые будут досаждать ему ‘своими едкими насмешками’ [у него за спиной].

{14.23.9} {Сильная буря} Ночью начался шторм, причём он был настолько силён, что ни эта гавань, ни якоря не могли удержать королевский флот вместе ^{(л.149об.)}|| и не допустить того, чтобы волны не разбросали его по всему морю. ₂Четыре дня продолжалась, не стихая, буря. ₃Это сильно смягчило гнев короля на Абсалона, ₄однако то, что в глубине души ему уже казалось правильным, он всё ещё стеснялся признать таковым на словах, из-за стыда скрывая, что изменил своё мнение. ₅Всё это время он не виделся со своими товарищами и лишь на следующий день случайно встретился с ними на берегу моря. Запретив своим спутникам приближаться к ним, {Благоразумный ответ Вальдемара своему другу} он сказал, что в прошлый раз ‘был в гневе’, и это было видно по выражению его лица, хотя он и старался унять свою ярость. В любом случае, едва ли достойно удивления то, что слова уговоров воспринимаются лучше, чем оскорбления. ₆Многое из того, что они сказали, скорее разумно, чем своевременно. Если бы он услышал их слова на три дня раньше, большой неудачи можно было бы избежать. ₇Плохо исполняет свои обязанности тот советник, кто беспечно медлит, когда нужно подать совет, и начинает беспокоиться лишь тогда, когда дело уже сделано. ₈Это безумие — хотеть исправить то, что исправить уже невозможно. ₉Они напрасно осыпают его упрёками, ведь всё это ушло безвозвратно, и к тому же сильное возбуждение плохо влияет на разум. ₁₀Без знамения свыше ни один человек не мог знать заранее, что начнётся такая свирепая буря; и поэтому не может быть сомнений, что это расплата за грехи. ₁₁А раз так, значит, нельзя ставить ему в упрёк, что он не знал, как поведёт себя природа, или не смог предвидеть тяжёлых последствий [наступившей вслед за этим] нужды. ₁₂Лучше поэтому оставить жалобы на то, что произошло, и употребить весь свой разум и способности для обсуждения того, что ещё можно предпринять. ₁₃Он предпочтёт скорее с честью погибнуть, чем с позором вернуться из этого похода домой.

{14.23.10} И тогда Пётр сказал то же, что и Абсалон, но в более мягких выражениях. По его словам, королям менее всего следует враждебно относиться к словам своих преданных друзей, ведь даже прославленные и выдающиеся мужи нередко ‘платили ужасной смертью за то, что отвергали разумный совет’. ₂Следует воспользоваться попутным ветром, ведь погода всегда непостоянна и переменчива. ₃Следует подождать, когда сильная буря немного уляжется и можно будет грести. ₄У них всё ещё есть запасов на три дня, а путь до неприятеля короток. ₅Если же имеющиеся запасы кончатся, то пищу можно добыть оружием. ₆Поэтому нужно отплыть сразу же, как только они увидят, что можно идти на вёслах. Кроме того, следует быстро собрать разбросанные по морю корабли и идти всем вместе, ₇ведь чем дружнее флот, тем быстрее ход.

{14.23.11} Король похвалил своего советника и возложил на Абсалона обязанность следить за изменением погоды и сообщить ему, когда, по его мнению, можно будет сесть за вёсла. ₂Абсалон принялся с усердием исполнять приказание, данное по его собственному настоянию, и, когда следующей ночью шторм значительно убавился в силе, ‘в предрассветный час’, сразу же после молитвы, он радостно поспешил к королю, чтобы сообщить ему о том, что погода улучшилась и они могут отправляться. Однако, по его словам, путешествие будет трудным и едва ли тяготы этого плавания можно будет преодолеть как-то иначе, чем [ценой напряжения] гребцами [всех своих сил]. ₃И когда король ответил, что им не стоит больше медлить, Абсалон в шутку сказал ему, что они отлично вознаградят себя за свои труды, если, пройдя половину пути, снова вернутся туда, откуда отправились в путь. ₄Хотя могло показаться, что эти слова заключают в себе гораздо больше, чем было позволено для простой шутки, ‘король благодаря ей лишь сильнее преисполнился решимости’. ₅Он не оставил его слова без остроумного ответа, заметив, что [на этот раз], когда он <вернётся>^a, Абсалон наверняка расскажет ему, что происходит в Склавии.

{14.23.12} Поначалу плавание продвигалось бодро и весело, а гребцы [работали вёслами] в полной уверенности [на благополучный исход], ведь рядом с извилистым берегом могучий ветер^a, который в открытом море ведёт себя куда более свободно, не способен будоражить спокойные волны, и, таким образом, те помехи, которые на всём своём протяжении создаёт прибрежная полоса, не позволяют неспешному здесь течению быть слишком стремительным. ₂Однако, когда корабли вышли на глубину, они попали в почти невыносимый шторм. ₃Прелат, дабы не показалось, что его поведение не соответствует его же смелым призывам, укрепившись своим врождённым ^(л150)|| чувством чести, с великим упорством взялся за вёсла и вступил в спор с непобедимой стихией^b, заставив последовать своему примеру так же и короля, который старался не уступать ему ‘в их споре о доблести’. ₄Итак, плавание продвигалось с великим трудом и крайне медленно; они почти не двигались с места, причиной чему была как ярость моря, так и большие, но недостаточные усилия, которые приходилось прилагать выбившимся из сил гребцам.

{14.23.13} Вынужденный противостоять этой жестокой стихии и [постоянно] подвергаясь ударам громадных волн, королевский корабль из-за этой уж слишком суровой бури [сначала] дал течь, [а затем и вовсе] почти развалился. ₂Увидев это, король, избегая опасности и в то же время желая продолжать путь, захотел перебраться на другое, более надежное, судно. Велев кораблю Ингимара Сканийского подойти поближе, он взял в правую руку меч, в левую — знамя и совершил сколь опасный, столь и удачный прыжок, [после чего] приказал находившимся на судне изо всех сил налечь на вёсла. Эскилль держался отважно и в течение довольно долгого времени упрямо пытался не отставать, больше руководствуясь своим тёплым чувством к королю, чем обращая внимание на ненадежность собственного корабля. Однако ему всё же пришлось повернуть назад, так как, с одной стороны, сам король запретил ему продолжать плавание, а с другой — опасность стала чрезмерно большой. ₃Многие, увидев это, в своей трусости воспользовались случаем, чтобы тоже повернуть назад, делая вид, будто не поняли, что происходит. ₄Однако это притворное непонимание не могло быть им оправданием, ведь перенос королём своего флага ясно показал, что он сменил не направление своего пути, а всего лишь корабль. ₅Некоторые были вынуждены возвратиться против своей воли, так как их корабли пришли в негодность из-за того, что крепления их обшивки ослабли и они уже не могли противостоять натиску волнующегося моря. ₆Те же, кто продолжал плыть вперёд, чтобы подкрепить свои силы и быть в состоянии продолжать свои труды, были вынуждены одновременно и принимать пищу, и делать всё необходимое для продолжения плавания. Дабы корабль не сбивался с курса, а работа вёсел не прекращалась даже ненадолго, они гребли, в правой руке держа весло, а в левой — кусок хлеба, возглавляемая Абсалоном небольшая часть флота, желая [показать] свою доблесть и [завоевать] славу, невероятным напряжением сил гребцов смогла победить эту необычайно свирепую бурю и, несмотря на противодействие моря, успешно закончила своё плавание, добравшись в предрассветный час до острова Хидим²²⁶, победив, таким образом, саму природу^a.

{14.23.14} Не желая, чтобы хоть что-то оставалось ему неведомым, Абсалон велел одному известному своими совершёнными в морских походах подвигами мужу по имени Ведеманн²²⁷ провести разведку. От него он узнал, что в [тамошних] гаванях нет вражеских кораблей, а сама Ругия совершенно не опасается неприятельского [нападения], ₂поскольку скот бродит без охраны по побережью, а это верный знак того, что местные жители застигнуты врасплох. ₃Король, долго просидев на вёслах, ‘лишь к вечеру добрался до места’, где, только войдя в гавань, сразу же перебрался на корабль Абсалона и там, чрезвычайно утомлённый от трудов и продолжительного бодрствования, уснул. ₄Оставшийся флот (те, кто вместе с ним смог победить морскую стихию) насчитывал лишь шестьдесят кораблей.

{14.23.15} И тогда двое халландцев, мужей, чья знатность была связана скорее с их [высоким] происхождением, чем с [подлинным благородством] духа, полагая, что малочисленность, без сомнения, угрожает им опасностью, на своём корабле, который был у них один на двоих, отправились к Абсалону, утверждая, что им необходимо поговорить с королём. Затем, услышав, что тот спит, они потребовали, чтобы его немедленно разбудили. ₂Абсалон отказался так грубо лишать короля столь нужного ему покоя, однако заверил их, что Вальдемар непременно узнает от него обо всём, что они хотят ему передать. ₃И тогда, указав на [плачевное состояние] своего разбитого корабля, на нехватку съестных припасов, на [предстоящий им] долгий обратный путь, они принялись рассказывать ему, что теперь, когда ветер им благоприятствует, у них появилась отличная возможность уплыть восвояси, ведь пока они [плыли] против ветра, их продвижение было едва заметным, теперь же, когда он попутный, вернуться домой будет значительно легче. ₄И поэтому они предпочтут скорее воспользоваться столь благоприятными обстоятельствами, чем продолжать этот бесполезный и неудачный поход, в котором они наверняка погибнут либо во время кораблекрушения, либо от голода.

{14.23.16} Абсалон велел им не только оставить эти свои постыдные намерения и подумать о чём-нибудь более достойном, но и более того, дабы им меньше хотелось совершить позорный поступок, предложил им [научиться] сдерживать себя пристойным молчанием, чтобы их постыдные слова не достигли чужих ушей и не принесли им непростительную славу людей чрезмерно боязливых. ₂3аявив, что все их отговорки — это попытка лживыми выдумками прикрыть ‘слабость и женоподобие своих трусливых душ’, прелат заметил, что корабли можно легко починить, а съестные припасы в изобилии доступны в качестве добычи, захватить которую достаточно легко. ₃При этом, [по его словам], они, [без сомнения], совершат тяжкое преступление, а свою славу и доброе имя покроют [вечным] позором, если не постыдятся оставить короля без своей помощи в окружении врагов и со столь малочисленным войском.^{(л.150об.)}||

{14.23.17} Один из них заметил, что дома у него остались срочные дела, порученные ему королём, которые необходимо как можно быстрее выполнить, ₂и тогда Абсалон, поняв, что не сможет победить их притворства ласковыми уговорами, попытался сделать это при помощи угроз. Он сказал, что те, кто, принимая решение вернуться из похода, предпочитают руководствоваться своим собственным мнением и не оказывают королю положенного ему уважения, по закону нашей страны заслуживают того, чтобы у них отняли не только имущество, но также и возможность спасти свою душу и саму жизнь. ₃Однако даже напоминание об этой опасности, [сделанное с той целью], чтобы они не стали поднимать паруса и при попутном ветре не отплыли домой, ‘не смогло заставить этих слабых [духом] мужей проявить твёрдость и удержаться от паники’. ₄[Всё, что оставалось Абсалону,] — это посылать вслед уходящим самые сильные проклятия и ругательства, [на которые он был способен]. ₅Когда король проснулся и узнал от Абсалона, [что произошло], он поклялся, что эти подлые и бесчестные предатели обязательно поплатятся за своё бегство.

{14.23.18} Высадившись затем на остров, он созвал кормчих и принялся спрашивать у них, что делать дальше. ₂Мнение многих состояло в том, что лучше вернуться домой, поскольку, напав на врага, [в сложившейся ситуации] они едва ли смогут уцелеть. ₃Король отвечал, что ему понравился бы этот совет, если бы следование ему не стало тяжким позором для Отечества, а врагам не принесло бы огромной радости. ₄По следам от лагеря они обязательно догадаются, что здесь были отправившиеся в поход на них даны, и их тайное отступление непременно будет истолковано склавами не иначе, как проявление страха. ₅«Поэтому я предпочту опасность позору и не отправлюсь на своём корабле домой до тех пор, пока не сражусь с врагом». ₆К тому же, повернув домой из-за преследующих их в этом плавании неудач, они поступят так же недостойно, как и те, кто покинул их ранее из-за поломки своих кораблей, ведь, превзойдя их в выносливости, они не смогут победить их в доблести.

{14.23.19} Тогда Ведеманн, который благодаря недавно проведённой им разведке знал, что жители Ругии ни о чём не подозревают, предложил высадить войско на берег и, если местные жители ещё ни о чём не подозревают, безнаказанно их ограбить и перебить, а если же они уже извещены [о прибытии данов], то сразу же, не подвергая себя опасности, отправиться домой. ₂О том, что у склавов на уме, можно судить по поведению крестьян, которые после посвящённой повседневным заботам первой половины суток обычно предаются сну, набираясь сил для дальнейших трудов. ₃Однако так они себя ведут, лишь когда ничего не боятся и уверены в своей полной безопасности; напротив, если никто из них не будет спать, это означает, что они уже кем-то предупреждены. ₄Король отвечал, что его предложение больше соответствует тому, как ведут себя морские разбойники, чем его высокому званию. ₅Ведь с незапамятных времён ещё никогда короли данов не обращались в бегство перед склавами, и он не хочет стать первым, кто запятнает королевское достоинство таким позорным поступком.

{14.23.20} Затем выступил Гнемер Фальстрийский, которого остальные считали мужем ‘скорее сообразительным’, чем по-настоящему мудрым. ‘Он дал дельный совет’, который, благодаря то ли его разуму, то ли королевской удаче, покончил с колебаниями всех собравшихся, долго сомневавшихся и споривших о том, что же им предпринять, и ‘склонил до сих пор остававшийся неопределённым приговор тинга на сторону своего предложения’. Он сказал, что крайне легкомысленно, имея так мало людей, вступать в бой с огромным вражеским войском. ₂Однако неподалёку есть область под названием Барка²²⁸, отделённая от Ругии лишь узким проливом, которую по причине её небольших размеров можно будет легко разорить независимо от того, готовятся к этому местные жители или нет. ₃3атем он предложил королю [как можно быстрее] отправиться в постель и немного отдохнуть, чтобы с помощью сна восстановить его истощённые от [продолжительного] бодрствования силы и освежить уставший от [постоянных] забот разум. [По его словам], флот должен будет отплыть вечером, когда враги меньше всего ждут нападения. ₄Кроме того, он сказал, что, когда они войдут в узкий и мелкий залив, им нужно будет разделиться и грести осторожно, дабы не спугнуть беспечно [спящих] местных жителей плеском вёсел, а также чтобы их собственные корабли не оказались на песчаной отмели и им не пришлось бы надолго застрять в месте, о котором даже неизвестно, где там глубоко, а где мелко. ₅Всё прочее он обещал разузнать самостоятельно.

{14.23.21} Король с радостью послушался его совета и вечером, после того как был подан сигнал к отплытию, направил корабли в указанный залив. ₂3десь, чтобы легче было плыть через него, он велел своему флоту входить туда [не более чем] по три корабля зараз. Это было сделано с той целью, чтобы в узком проливе они не смешивались и не создавали [друг другу] помех. ₃В это время ему навстречу подошло судно Гнемера, который сказал, что удобный момент для начала нападения настал и что он привёл схваченных им лазутчиков из числа местных жителей. ₄Король обрадовался его словам и на рассвете, после того как [войско данов] прошло через лес, сколь неожиданно, столь и свирепо обрушился на [оказавшиеся перед ним] сёла и деревни, этим своим внезапным нападением приведя их обитателей, до сих пор безмятежно пребывавших в сонном оцепенении, в полное замешательство. ₅Многие из них, ^(л.151)|| ‘удивлённые громким топотом конницы, думали, что это прибыли их собственные правители’, ₆однако, получив удар копьём, быстро понимали, что ошиблись. ₇Многие [другие] высовывали головы из дверей, спрашивая, не Казимар ли пришёл это или Бугисклав²²⁹, однако ответом для них становилась лишь собственная их гибель.

{14.23.22} Епископ [Абсалон] со своей частью войска шёл другим путём и нанёс удар по более удалённой области, забравшись туда, где большое болото отделяло его от возглавлявшегося королём отряда. ₂Точно не зная, как далеко забрался Вальдемар, ‘он использовал известную уловку и старался пока не жечь разоряемые им поселения’. ₃И лишь когда Абсалон увидел вдали огни устраиваемых королём [пожаров], он решил, что и сам может теперь поступить точно так же. Тотчас же приказав поджечь [все] дома [вокруг], он позаботился о том, чтобы через объятые пламенем окрестности его товарищам [из отряда Вальдемара также] стало известно, что и их наступление развивается вполне успешно²³⁰. ₄Наконец, посчитав, что захвачено достаточно добычи, даны решили возвращаться к своим кораблям, продолжая при этом оставаться на большом расстоянии друг от друга и отмечая следы своего отступления огнями пожаров, дабы никому не показалось, что они уходят, прячась от кого-либо, а также чтобы обе части войска продвигались с одинаковой скоростью и не обгоняли друг друга.

{14.23.23} Между тем Скьяльмо по прозвищу Бородатый, которого оставили сторожить флот, не желая допустить, чтобы враг опередил его и перекрыл данам выход из этого залива, вывел свои корабли в море. ₂Подвергнувшись там нападению жителей Ругии, он решил собрать всех охранявших флот воинов на нескольких кораблях, считая, что лучше сражаться с врагом имея [небольшое число кораблей] с полной командой, нежели множество, [но с малочисленным войском на борту]. ₃Выйдя в море навстречу нападавшим и обратив их в бегство, он не стал их преследовать и, чтобы его товарищи смогли без лишнего труда вернуться на свои корабли, возвратился обратно в гавань. ₄Снова атакованный, он с прежней отвагой опять отразил нападавших. ₅И сколько раз они нападали, столько же раз он неизменно одерживал над ними верх. ₆Поскольку досаждавшие ему наскоки [склавов] были скорее настойчивы, чем опасны, в конце концов благодаря своим удачным действиям он смог полностью прогнать врага [из залива].

{14.23.24} Тем временем на берегу появился король, который был немало удивлён, увидев, что корабли стоят без охраны и что Скьяльмо нет рядом. ₂Когда же тот наконец вернулся из своей погони за неприятелем, остальное войско присоединилось к нему, и, подняв паруса, они [уже все вместе] принялись преследовать жителей Ругии, которые пытались уйти от них на вёслах. ₃Однако, поскольку расстояние между ними было уже слишком велико, а гребли склавы очень быстро, король смог лишь напугать их своей погоней, но никак не схватить. ₄Увидев, как один из кормчих стоит на носу соседнего корабля с особенно свирепым выражением лица, ‘король сначала изрядно похвалил его на словах’, а <затем и вовсе>^а157 заявил, что всё, что будет потрачено [кем-либо на награду] этому отважному мужу, будет потрачено достойно и похвально. ₅Под конец ветер сменился, и продвижение данов сильно затруднилось, так что вместо того, чтобы [спокойно] плыть как и прежде, им пришлось убрать паруса и покорно взяться за вёсла. ₆И насколько легко им было до этого плыть под парусами, настолько же трудно стало теперь грести, чтобы продолжать преследование.

{14.23.25} Итак, пока даны в [постоянной] борьбе с морем [упрямо] плыли против ветра, склавы, которых здешние места не могли ввести в заблуждение, сократили свой путь, пройдя через один из глубоких проливов, и, внезапно прекратив отступать, затаились в засаде. ₂И когда Абсалон увидел, как они неожиданно вернулись, [снова] пройдя через [известные только им] тайные проходы [между островами] в море, а корабли его товарищей в страхе бросились наутёк, он решил, что ему будет лучше остаться позади флота и заботливо прикрывать со спины тех, кто ушёл вперёд, чем возглавить их. ₃О том, что произошло затем, стыдно рассказывать. Бóльшая часть данов, оставив всякий стыд, предпочла поднять на мачтах паруса и покинуть своего короля, хотя им и было хорошо видно, как наступает враг. ₄Оставшись всего с несколькими кораблями, король был в гораздо большей ярости на тех, кто оставил его, чем на неприятеля. ₅И когда он увидел, что тот самый воин, который незадолго перед этим стоял на носу [своего корабля] и которого он похвалил [за храбрость], теперь, чтобы придать кораблю больше ходу, не довольствуясь малым количеством парусов, добавил к ним все куски ткани, [которые только были в его распоряжении], то сменил похвалу на упрёки, сказав, что [с его стороны] было неразумным оказывать своё расположение трусу. ₆Итак, [совершенно ясно, что] без проверки [человека] крайней опасностью и нуждой не следует говорить о том, что ‘кто-то отважен в подлинном смысле этого слова и на самом деле’.

{14.23.26} Бегство данов нельзя было остановить ни знаками, ни криками, ни призывами какого-либо рода.^{(л.151об.)}|| Вот до какой степени им закрыл уши страх! ₂И тогда король, прекратив ненадолго грести, спросил у присутствующих, что [в сложившейся ситуации] им лучше всего предпринять. И поскольку все собравшиеся молчали в нерешительности, Абсалон предложил отправиться к острову Хидим, где и дожидаться благоприятного ветра. ₃Однако Пётр не без оснований отказался считать его предложение наилучшим выходом, ведь если шторм продолжится, окажется так, что у них не будет ни возможности вернуться домой, ни получить подкрепление для своего флота, между тем как войско склавов каждый день увеличивается и может [в любой момент] напасть на них. ₄Им следует поэтому распустить паруса, но плыть всем вместе, так, чтобы более быстрые суда, убрав часть своих парусов, ждали более медленных, а те, которые уступают прочим в скорости, были бы в состоянии идти вместе с остальными своими товарищами. ₅Таким образом, отважный призыв Абсалона был отклонён в пользу более мудрого совета Петра. ₆И тот, и другой рассуждали в соответствии со своим возрастом: слова Абсалона соответствовали его молодости, слова Петра — его сединам.

{14.23.27} Поскольку из всего флота данов оставалось лишь семь кораблей, склавы, осмелев благодаря множеству [своих воинов], гребя изо всех сил и издавая яростные крики, набросились на презираемого ими малочисленного [неприятеля]. ₂Впрочем, в своём нападении они были скорее стремительны, чем отважны. ₃Как только первые стрелы начали попадать в них, они не осмелились грести дальше. ₄Чуть погодя, они принялись стучать широкой стороной своих обнажённых мечей то по своим шеям, то по своим щитам, думая, что смогут испугать данов подобными угрозами. ₅3атем они снова попытались подплыть поближе, сопровождая всё это громким шумом и воплями, ужасные звуки которых разносились далеко вокруг. ₆Однако в этот раз вышло так же, как и в предыдущий. Как только стрелы данов полетели им навстречу, они сразу же принялись грести назад. ₇В третий раз, пытаясь испугать неприятеля своими приготовлениями к битве, они опускали свои <иссохшиеся>^а158 от солнца щиты в воду, после чего, положив их на колени, начинали приводить их в состояние, пригодное для использования в бою, делая вид, что теперь-то они уже, вне всякого сомнения, будут драться с данами. ₈И вот, подстёгиваемые то ли желанием захватить добычу, то ли стыдом за себя самих, они принялись что было сил грести вперёд. ₉‘Сколь решительным выглядело это их нападение в начале, столь безрезультатным оно оказалась в конце’. ₁₀Как и прежде, испугавшись метательных снарядов, они прекратили дальнейшие попытки испытывать оказавшуюся непреодолимой для них стойкость горстки данов, несмотря даже на то, что видели, как те смеялись и издевались над ними.

{14.23.28} Король уже видел родной берег, когда понемногу начал стихать ветер, из-за чего их продвижение стало настолько медленным и неспешным, что, хотя были подняты все паруса, [следующий] день он встретил почти на том же самом месте, где их настигла [вчерашняя] ночь. ₂Поскольку Зефир^a окончательно стих, им пришлось продолжить своё плавание уже на вёслах. ₃3атем, когда им навстречу попался корабль Эскилля, король [пересел на него] и отправился в Сканию, ₄тогда как те, кто до последнего оставался рядом с ним, продолжили свой путь в сторону Сьяландии. ₅В то время, когда это происходило, {Перепалка Петра и Рано} Пётр захотел подшутить над человеком по имени Рано²³¹, который отличался красноречием, но был при этом не особенно хитёр. Желая, чтобы [издали] его добыча казалась больше, [чем она была на самом деле], он приказал собраться у борта своего корабля^b не только пленникам, но также и многим из своих гребцов, заставив их принять вид тех, кто был им захвачен [во время похода на склавов]. ₆Увидев, как либурна Петра проплывает мимо, Ранно сделал вид, будто в его судне образовалась течь, и свирепо крикнул на своих гребцов, велев им вычерпывать воду со дна корабля. ₇Один из них ответил ему, что воды на дне нет вот уже три дня, и тогда Пётр прокричал Ранно: «[Признайся,] твои гребцы просто не знают, как им следует отвечать тебе!» ₈И тогда Ранно, вытянув шею, заглянул внутрь корабля Петра и увидел, что за вёслами там сидит лишь небольшое количество человек, в то время как рядом без дела стоит множество молодых людей. Приняв их за добычу и досадуя на свою ленивую успокоенность, он заявил, что судьба была к нему далеко не так благосклонна, как к Петру, и что именно из-за опасности попасть в кораблекрушение он не смог сопровождать его в этом походе.

{14.24.1} Осенью²³² король вместе со своим войском, в котором было большое число сьяландцев и сканийцев, но очень мало ютов, напал на соседние с городом Аркона земли. И когда, захватив огромную добычу, они возвращались на берег, ругияне, намереваясь окружить и коварно со спины напасть на направлявшееся к своим кораблям и уже готовое подняться на них войско данов, в большом числе переправились с материка на этот остров. ₂‘В это время опустился сильный туман, который своей густой мглой полностью закрыл небо’. ₃По этой причине данам пришлось на некоторое время остановиться, поскольку они не знали, куда идти, и из-за тумана совершенно сбились с пути. ₄Я полагаю, что эта погода установилась ^(л.152)|| благодаря вмешательству благосклонной к ним судьбы и предвещала их будущую победу. ₅Склавы, поскольку туман не позволял им видеть, были совершенно сбиты с толку окружавшей их мглой и зашли в самую середину своих врагов, так что, когда солнце неожиданно рассеяло туман, ты бы увидел, как оба войска практически перемешались друг с другом.

{14.24.2} И тогда [один муж по имени] Присклав²³³, перебежавший некогда [к данам] из Склавии, вскочил на коня и поспешил сообщить [королю] о том, что варвары совсем рядом и что у данов есть отличная возможность вступить в столь желанный ими бой, призывая их всех поддержать [в этот день] славу непобедимой доблести данов. ₂На что король отвечал ему, что неприятель [сегодня] встретит тех, кто предпочитает смерть бегству. ₃‘Даны так горели желанием вступить в бой и были охвачены такой яростью’, что нарушили, против обыкновения, свои боевые порядки и бросились на врага, лишь только увидев его. ₄Победа не замедлила прийти к ним с первым же натиском, и склавы, вместо того чтобы сражаться, сразу же обратились в бегство. ₅Во время этого нападения двое королевских воинов столкнулись друг с другом конями так сильно, что оба вылетели [из сёдел] и распростёрлись [на земле]. ₆[В свою очередь о них] {Падение короля} споткнулась лошадь короля и сбросила на них своего седока, при этом левый локоть Вальдемара насквозь пробил щит и вонзился глубоко в землю. ₇Желая помочь ему встать, Абсалон начал было слезать со своей лошади, но тот рукой дал ему знак не делать этого, ‘надеясь, что его падение принесёт им удачу, лишь бы только благодаря ему они смогли нанести поражение неприятелю’. ₈Это происшествие выглядело куда страшнее, чем было таковым, поскольку падение короля и в самом деле стало предвестником гибели их врагов. ₉Варвары были побеждены практически без боя и затем безнаказанно перебиты данами.

{14.24.3} Значительная часть склавов что есть сил бросилась к проливу, через который они [незадолго перед этим] переправились, и, хотя в его волнах они надеялись спасти свою жизнь, случилось так, что именно там они её и потеряли. В водах этого залива погибло людей не меньше, чем от меча [на суше]. ₂Часть из них нарочно зашла в воду, покуда вода не стала доставать им до рта, надеясь таким образом уберечься от врага, ₃однако этот способ, с помощью которого они, забравшись на отмель, пытались помешать данам приблизиться к себе и убить, не смог доставить им надёжного убежища. ₄Когда все прочие из тех, кто стоял в воде, были перебиты, остался лишь один, который, взобравшись на скрытый под водой камень, как казалось, смог пережить своих товарищей. И тогда Абсалон, увидев, что воины, боясь глубины, не решаются подойти к нему и убить, сказал: «Воины, этот человек не может быть таким высоким, чтобы вы не могли достать его. ₅В том месте, где он стоит, море не может быть для него более мелким, чем для нас».

{14.24.4} {Отважный поступок Хесберна} Его брат Хесберн воспринял эти слова как призыв [к действию]. Поскольку у него не было никакого сомнения в том, что на самом деле варвар стоит на скрытом [под водой] камне, он поставил приказ и желание брата выше забот о собственной жизни и, когда другие отказались, ‘в полном боевом снаряжении вошёл в окрашенную кровью врага воду’. ₂Пронзив варвара своим копьём, он хотел уже было возвращаться назад, когда волна [накрыла его и] он пошёл ко дну. Он, конечно же, утонул бы на глубине и погиб, если бы к нему на помощь не пришли его товарищи. ₃Желая вытащить его на берег, Олав²³⁴ ‘пришпорил своего коня и сам бросился в море’. Схватив Эсберна рукой, он попытался спасти утопающего, однако едва сам не выпал из седла. ₄Оказавшись перед угрозой смерти, Олав посчитал, что собственная жизнь для него важнее чужой, и решил оставить свои попытки спасти друга. ₅Его замысел попробовал осуществить некто Николай, однако его попытка оказалась скорее отважной, чем успешной. ₆Не удержавшись, он также направил своего коня прямо в море, но, столкнувшись с той же опасностью, ‘был вынужден отказаться от своего намерения’. ₇Таким образом, все усилия всадников оказались тщетными, и спасать Хесберна пришлось стараниями пеших воинов. ₈Когда его вытащили на берег, осматривавшие его люди [сначала] подумали, что он мёртв — до такой степени переполнившая его тело морская вода сделала незаметным его дыхание! ₉Лишь после того как товарищи долго трясли его, он начал извергать из себя воду. ₁₀Но даже избавившись от этого бремени, он, хотя и начал понимать других, сам говорить по-прежнему не мог. ₁₁Тогда присутствующие накрыли Хесберна одеждами, попытавшись таким образом согреть ‘его окоченевшее от холода тело’. ₁₂И лишь согревшись, он снова смог не только видеть, но и говорить. ₁₃Впрочем, весь оставшийся день он оставался настолько бледным, что цветом лица едва отличался от мертвеца.

{14.24.5} {Доблесть датского рыцаря} В этом месте, я полагаю, ‘нельзя не упомянуть’ о доблестном поступке другого датского рыцаря^a. Не имея рядом с собой никого из своих товарищей, он погнался за убегающим неприятелем. Ведя себя скорее настойчиво, чем осторожно, он [оказался в окружении тех], кого преследовал, и, когда варвары потребовали, чтобы он сдался, тот, отказавшись просить [их о пощаде], спрыгнул с коня, предпочтя смерть в бою жизни в плену. ₂‘Толпа врагов принялась наседать на него,^{(л.152об.)}| | стремясь убить, но каждого, кто приближался к нему, он убивал сам. ₃Так, без тени страха [на лице], он, израненный, и пал на груду неприятельских тел’, покрыв себя славой. Таким образом, он не только ‘забрал вместе с собой в могилу бесчисленное множество врагов’, но и тех, кто выжил, оставил в изумлении своей храбростью. Следствием его беспримерной храбрости стало то, что склавы с тех пор никогда более не отваживались сражаться с данами в открытом бою.

{14.25.1} На следующий год²³⁵ даны снова начали готовиться к походу, и ругияне, не имея после недавнего поражения уверенности [в благополучном для себя исходе] этой войны, {Красноречивый Домбор} послали к ним одного очень красноречивого человека по имени Домбор²³⁶, чтобы просить о мире. ₂Приняв его, Абсалон отобрал его корабль на нужды похода, команду до своего возвращения велел взять на своё содержание, а самого Домбора забрал с собой, после чего отправился к месту сбора королевского флота. {О том, как [даны и] варвары вели переговоры} ₃У ругиян и данов существовал между собой обычай, согласно которому было дозволено удерживать прибывших во время похода неприятельских послов до возвращения войска домой. Это делалось для того, чтобы они не могли рассказать своим соотечественникам о том, что происходит в стане врага, и вместо своих обязанностей послов не занимались разведкой. ₄Однако из-за чрезвычайно неблагоприятной погоды отплытие задерживалось, и юты, у которых начали заканчиваться съестные припасы, как казалось, были уже готовы прекратить своё участие в походе. Видя их тяжёлое положение, сьяландцы и сканийцы щедро поделились с ними своими запасами, так как не хотели, чтобы столь значительная часть их сил из-за вызванных злой нуждой препятствий предательски покинула их. ₅Фионцы же, хотя у них и было съестного в изобилии, со своей стороны не внесли даже малой толики необходимого для помощи своим голодающим товарищам.

{14.25.2} Заметив это, Домбор, до этого моливший о мире, теперь предложил заключить его на равных условиях. ₂Кроме того, он просил у Абсалона быть его заступником перед королём. ₃Когда же Абсалон потребовал от него снабдить своё предложение каким-нибудь не подлежащим сомнению залогом, Домбор ответил, что в качестве поруки готов бросить в воду камень. {Об одном суеверии варваров} ₄Дело в том, что, когда варвары заключают договор, у них есть обычай^a бросать в воду камень; [при этом] они просят [Бога], чтобы, в том случае если кто-то из них нарушит уговор, он погиб точно так же, как [сейчас] утонул этот камень²³⁷. ₅Однако, поскольку Абсалон хотел от него [именно] аманатов, отказываясь в столь важном деле принимать в расчёт ‘ложь и обман [языческих] суеверий’, Домбор, демонстрируя ничуть не меньшую самоуверенность, стал тоже добиваться от него выдачи заложников. ₆Посчитав это чем-то недостойным, Абсалон напомнил ему, что, если ругияне [с давних времён] привыкли не только давать данам заложников, но также выплачивать дань и присылать подкрепления для флота, сами даны никогда не соглашались совершать что-либо подобное.

{14.25.3} {Речь склава Домбора} И тогда Домбор сказал ему: «Если ты и в самом деле считаешь, что наделён мудростью, ‘внимательно’ выслушай то, что я сейчас скажу тебе, и хорошенько это запомни. ₂Каждый, кто хочет поступать правильно, хорошо знает, что время делится на три части; с меньшей заботой следя за двумя из них, предпочтение перед прочими он отдаёт третьей. ₃А именно: он помнит прошлое, смотрит в будущее, но думает [главным образом] о настоящем. ₄Лишь глупец имеет привычку, [витая в своих мыслях] между надеждой на будущее и памятью о прошедшем, упускать удобную возможность [добиться желаемого] и терять то, что держит в своих руках. ₅Также и с этим договором: запутавшись в ложных тревогах, ‘ты изо всех сил’ стараешься восстановить в памяти тени прошлого, напряжённо думаешь о том, что произойдёт в будущем, но при этом не можешь увидеть того, что лежит у тебя под руками, и того, что находится перед глазами. ₆Предаваясь воспоминаниям о минувших веках, ты полагаешь, что в будущем всё сложится так же удачно, однако пока ты черпаешь надежду в этих воспоминаниях, то, что приносит нынешний век, проходит полностью мимо тебя. ₇Да, я признаю, что даны в своё время подчинили себе мой народ; но сегодня судьба расположена к нам, и именно нас она в настоящее время осыпает и чтит теми ласками и проявлениями своей благосклонности, которые в прошлом обычно доставались вам. Мы на вершине благополучия, и на наш жребий ныне выпало то, чего некогда добивались вы. ₈Насколько прежде мы были слабее вас, настолько же сегодня и превосходим в удачливости и силе. Благодаря своей удаче мы добились того, что наше нынешнее благополучие превосходит то, что в прошлом было у Дании. ₉И тем не менее ты продолжаешь безрассудно увеличивать свои требования; в своей глупой погоне за стариной проходя мимо того, что произошло только что и совсем недавно, ты пытаешься заставить меня принять условия, которые тебе, учитывая произошедшее, следовало бы принимать [самому], а не требовать [от других]. ₁₀Ваши пределы до крайности разорены нападениями <наших>^а163 воинов, [а земли], порастая травой, остаются невозделанными и лежат в запустении. Того же [обильного урожая], что рождается в нашей обширной стране, едва хватает,^(л.153)| | чтобы прокормить всё множество [живущих в ней людей]. Однако несмотря на то что ты видишь, что мы во всех отношениях превосходим вас, ты с презрением отказываешься воспринимать нас как равных себе. ₁₁Поэтому не беспокойся о том, как получить от нас эти подати, покуда не увидишь, что вы сами достигли того благоденствия, которого достигли мы, и что мы дошли до такого бедственного положения, которое так удручает вас сегодня». Так [говорил] Домбор. {Ответ Абсалона} ₁₂Абсалон, скрыв свой гнев и возмущение, отвечал ему немногословно. При этом он всё же передал королю то, что услышал. ₁₃Впрочем, продолжавшийся свирепый шторм, который делал отплытие невозможным, всё-таки положил конец этому походу.

{14.25.4} Хотя до сих пор [в походах] против склавов нашему королю сопутствовала удача, он понимал, что его цель — [окончательно] победить варваров — требует больше того, что он может совершить своими собственными силами. Поэтому он обратился к сатрапу Саксонии²³⁸ с предложением заключить с ним военный союз, пообещав ему за это большое вознаграждение²³⁹. ₂Тот клятвенно обещал Вальдемару принять участие в его походе, ‘соблазнённый отчасти величиной предложенной ему награды’, отчасти надеясь захватить [земли] своих соседей.

{14.25.5} Однако ещё до этого норикский король из-за своей большой любви и расположения к Вальдемару подарил ему сделанный в виде дракона корабль²⁴⁰. ₂Это с удивительным искусством украшенное [разными резными] изображениями судно Абсалону было поручено снабдить набранными в Роскильдии гребцами и привести к месту сбора датского [флота]. Прибыв в Исёрскую гавань, Абсалон из-за неблагоприятного ветра’ был вынужден задержаться там дольше, чем ему хотелось бы, и [при этом] ничто не тяготило его так сильно, как то, что другим отправляющимся в поход могло показаться, что он, кто обычно и скоростью своих сборов, и непосредственно во время самого плавания опережает остальных, на этот раз не особенно спешит присоединяться к ним. ₃Так, ‘досадуя и стыдясь, он и заснул’, улёгшись прямо на своём корабле, после чего ‘среди прочих ночных видений ему привиделось’, будто вскоре море успокоится. {Видение Абсалона} ₄Ему показалось, что какой-то человек позвал его, после чего, сойдя на берег, он долго бродил вместе с бургланенским²⁴¹ понтификом Токо, который сказал ему, чтобы он со всем вниманием отнёсся к тому, что сейчас услышит, и хорошенько это запомнил. ₅3атем Токо запел тот гимн, который обычно исполняется во время рождественской всенощной; повторив его во второй и в третий раз, он велел Абсалону внимательно вслушаться в то, о чём в нём поётся.

{14.25.6} Когда он проснулся, образы, увиденные им во сне, так ярко запечатлелись в его сознании, что он решил: то был не сон, а явь. ₂Поскольку он помнил, что на следующий день ему обещана помощь в виде тихой погоды, ‘его вера в то, что отплытие состоится, была столь крепка’, что, хотя и не было ещё никаких признаков того, что буря вскоре утихнет, Абсалон поднялся на свой корабль^a и приказал главному на нём, Астраду, как можно быстрее принести мачту на дракар короля, а сам тем временем решил на скорую руку перекусить. ₃Не успел он ещё закончить трапезу, как появился Астрад, который сообщил ему, что шторм закончился, и спросил, что ему делать дальше. ₄Абсалон отдал приказ тотчас же установить мачту и покинуть Исёрскую гавань, а когда они уже вышли в море, велел обойти этот остров, с которого и дул ветер, [с наветренной стороны]²⁴².

{14.25.7} И когда это было сделано, корабли [остальных] участников похода, которые случайно оказались в той же бухте, обрадовавшись тому, как внезапно море успокоилось, также начали спешно поднимать паруса и готовиться к отплытию. ₂Впрочем, результат оказался значительно меньше того, к чему они стремились. Ветер, словно играя с ними, постоянно менял направления, дуя то с востока, то с запада, и ‘из-за этого непостоянства воздушных потоков’ их корабли никак не могли лечь на нужный курс. ₃Воистину, можно было поверить, что сам Бог устроил так, чтобы Абсалон не плыл в одиночку или не пришёл к месту сбора позже других! ₄Особенно ясно это показало следующее обстоятельство. Как только он отплыл, все тучи немедленно рассеялись, на море установилась хорошая погода, и подул такой устойчивый и ровный ветер, что корабли, которые до этого из-за отсутствия постоянной тяги в парусах не могли придерживаться определённого курса, теперь на протяжении всего своего пути пользовались самыми благоприятными обстоятельствами. ₅Таким образом, сама природа, с недоброжелательством и завистью относясь ко всем прочим, одному лишь Абсалону выказала почтение и умерила ради него [свой буйный нрав]. ₆Когда во время сильного шторма доверенный королём Абсалону корабль дал течь и был близок к тому, чтобы потерпеть крушение, он немедленно вытащил его на берег и заделал слабое место новыми скобами, после чего пострадавшее от бури и почти полностью ею разбитое судно обрело свою прежнюю прочности и надёжность. ₇Кроме того, для большей красоты он приказал покрыть окончания штевней этого корабля золотом. Встретившись у [острова] Маснета с королём, он вместе со всем флотом отправился к области под названием Пола²⁴³.

{14.25.8} И вот, с одной стороны даны, а с другой тевтонцы сообща, хотя их силы и действовали отдельно друг от друга, вторглись в Склавию, при этом их войска оказывались порой так близко, что одно из них могло видеть другое. ₂И когда ^{(л.153об.)}|| несколько слуг из числа тевтонцев, зайдя в поисках корма для лошадей слишком далеко, попали в засаду и были убиты склавами, их господа^a, желая отомстить врагу за эту преступную выходку, прибегли к одной смелой выдумке. ‘Спрятав знаки своего высокого рыцарского звания^b и скрыв под простой и грязной одеждой те кольчуги, с помощью которых обычно защищали свои тела’, они под видом сборщиков фуража отправились на поле косить урожай. Когда же склавы во главе с Нуклетом неожиданно выбежали из засады, намереваясь убить их, тевтонцы быстро вскочили на своих лошадей, сменили косы на мечи и {Гибель Нуклета} сами [всех их] перебили. ₃‘Отрубленная голова Нуклета была насажена на шест и в таком виде пронесена через лагерь [и Хенрика, и Вальдемара]’, неизменно вызывая своим видом бурную радость у воинов обеих армий²⁴⁴.

{14.25.9} Его сын Присклав^{c 245}, изгнанный из своей страны за то, что любил веру Христа и ненавидел языческие суеверия, а затем перебравшийся к данам, узнал об этом во время трапезы. Ненадолго оторвав руку от пищи, он подпёр ею свою склонившуюся голову {Речь Присклава о своём отце и религии} и сказал, что будет справедливо, если подобным образом погибнет каждый, кто пренебрегает Господом. Совершенно перестав затем думать об этом, он с обычным выражением лица и в приподнятом настроении вернулся к трапезе со своими товарищами. Муж, великий своим самообладанием, но ещё больше — своими мыслями о должном почтении к Богу! ₂Он решил не признавать своим отцом того, о ком было известно, что он противник католической веры! ₃‘Трудно сказать, чего было больше: силы воли в том, как он себя повёл, или благочестия в тех словах, что он произнёс’. Не возникло у него и бóльшей, чем обычно, жалости к своей родине; наоборот, под его предводительством и благодаря его призывам она стала добычей для двух других народов.

{14.25.10} Несколько дней спустя, когда Вальдемар прибыл к Хенрику для того, чтобы провести с ним переговоры, тот ‘пригласил его и Абсалона к себе в шатёр’, {Предложенное Хенриком угощение} где для них был устроен пир, во время которого обязанности прислуги исполняли собравшиеся здесь в огромном числе вельможи. ₂И хотя сама трапеза была весьма разнообразна и отличалась обилием подаваемых яств, однако ещё более великолепны, чем эти блюда, были те, кто подавал их, и честь, [оказываемая гостям], значила гораздо больше, чем польза от самой услуги. Сопровождавших короля людей усадили за отдельным столом.

{14.25.11} После своего возвращения Вальдемар, обеспокоенный некоторыми вновь открывшимися обстоятельствами, захотел узнать, где именно он сможет снова встретиться с Хенриком и обсудить с ним эти нетерпящие отлагательства вопросы. Он объявил, что ‘для того, чтобы устроить это дело’, ему нужна помощь какого-нибудь сообразительного человека, но один говорил, что его конь хромает, другой ссылался на то, что его лошадь не подкована. ₂Все старались скрыть свой страх за различными лукавыми отговорками, и никто не отваживался взять на себя исполнение столь опасного поручения. Между тем появился Абсалон, вернувшийся из леса, где он по обыкновению использовал свободное время, чтобы нарубить дров. Когда его спросили, не желает ли он отправиться послом по одному важному королевскому делу, он [тут же и без колебаний] пообещал сделать это.

{14.25.12} Когда ему было предложено выбрать себе в дорогу тех спутников, каких он сам пожелает, он привлёк для этого дела почти одних только друзей и тех, ‘с кем был связан кровными узами’, полагая, что близким родственникам он может довериться в гораздо большей степени, чем чужим людям²⁴⁶. ₂Также и Присклав, сын самого могущественного из государей склавов Нуклета, которого, из-за того что Присклав сочетался браком с сестрой Вальдемара и познакомился с учением христианской веры, собственный отец, заподозрив в том, что тот якобы строит против него козни’, ‘прогнал с глаз своих долой’, обещал быть Абсалону проводником, уверяя его, что хорошо знаком с местностью и знает самый удобный путь. ₃[Как известно,] частью из-за того, что ему было хорошо известно о его верности, частью благодаря их близости через свойство наш король [в своё время] пожаловал этому Присклаву право взимать [причитавшие короне] доходы со значительной части своих земель на крупнейших из островов [Дании].

{14.25.13} Добравшись до места²⁴⁷, Абсалон переговорил с герцогом, но, когда тот предложил ему заночевать у него, ответил ему отказом, сказав, что король с тревогой ждёт их возвращения и им не следует усиливать его волнения ещё и своей задержкой. ₂Кроме того, он заявил, что их флот сейчас стоит не в гавани и открыт всем ветрам. ₃И когда, объяснив таким образом причину своей спешки, он, не обращая внимания на приближающуюся ночь, собрался уже было сесть в седло, один благородного происхождения саксонец²⁴⁸ по своей воле обратился к герцогу и сказал ему, что послов непременно убьют, если они уйдут без сопровождения. При этом он даже посмел быть с ним весьма резким, выбранив Хенрика за то, что он позволил себе отпустить без охраны и подвергнуть столь великим опасностям таких знатных людей, ведь сами они, в силу своей малочисленности, едва ли смогут защитить себя должным образом. ₄Их позвали обратно и предложили помощь. Однако от провожатых Абсалон ‘отказался с не меньшей решительностью, чем прежде, когда он с негодованием отверг предложение герцога переночевать у него’, считав, что куда больше славы в том, чтобы [при возвращении] повергнуть себя и своих спутников разным превратностям [опасного пути домой], чем в том, чтобы [всё это время] прятаться за чужими щитами^a.

{14.25.14} Не успел он ещё отойти от лагеря слишком далеко, когда Присклав велел им всем натянуть поводья и сказал: {Мудрый совет отважного Присклава} «Если бы то, что следует предпринять, зависело от моего решения, то, учитывая нашу малочисленность, я не стал бы отказываться от помощи [в лице дополнительных] провожатых. ₂Ведь ^(л.154)|| то, что у кого-то достаточно сил, чтобы противостоять опасности, доказывает скорее мудрость этого человека, чем изобличает его страх. ₃Отвага тем менее ценна, чем более она сопряжена с безрассудством. Она даже заслуживает порицания, если из-за неё поступками человека начинает руководить легкомыслие. ₄Впрочем, теперь уже стыдно просить о том, что мы сами незадолго перед этим столь надменно отказались принять. ₅Нам остаётся лишь положиться на свою храбрость и на свои силы как на единственный наш путь к спасению и черпать надежду на лучшее в своём отчаянном положении. ₆Так давайте же вспомним о доблести датского народа и нашей славе! Давайте же покажем, что для нас нет разницы в том, каким именно образом стяжать себе вечную память и славу: возвращаясь ли с победой домой, обретая ли почётную смерть [в бою]! ₇Нет никаких сомнений, что благодаря следам от копыт наших лошадей врагам хорошо известно о нашем пути. Также не может быть больших разногласий и в том, что на обратном пути они постараются напасть из засады на тех, ясные признаки чьего прохода в одну сторону они, конечно же, уже внимательно разглядели на поверхности этой тропинки. ₈[Знайте же], о мои боевые товарищи, что вам лучше пасть в бою, чем быть взятыми в плен. ₉Ведь если вас схватят, то в наказание за гибель моего отца вы, как его убийцы, будете преданы жестокой смерти, и мои братья ‘после самой мучительной казни’ принесут <вашу>^a кровь в жертву Манам моего отца. ₁₀Гораздо лучше самому заплатить своей жизнью за свою же отвагу, чем жалким образом лишиться её, приняв жестокое наказание от кого-то другого. ₁₁Я говорю это вам не потому, что боюсь за себя, а из-за своего расположения к вам и желания помочь. Мой род слишком высок, чтобы кто-либо из склавов когда-либо посмел меня тронуть²⁴⁹. ₁₂Итак, именем Отца Всевышнего и Всемогущего, благодаря которому имя данов покрыто славой среди всех прочих народов, я умоляю и заклинаю вас: да не поставите вы трусость и бессилие выше верности и отваги!» Так [говорил] Присклав.

{14.25.15} Затем, после того как все встретили [его слова] радостными возгласами, он заявил, что [теперь] у него нет никаких сомнений в том, кому достанется победа, и что бодрость воинов кажется ему [хорошим] предзнаменованием, тем более что обычно атаки склавов со стороны выглядят куда более страшными, чем являются таковыми на самом деле. ₂Что же касается самого пути, то они должны соблюдать такой порядок, при котором [более] молодые и недостаточно вооружённые из них на своих лошадях займут место посередине между рыцарями, дабы те были в состоянии в любой момент защитить их. ₃Также, [по его словам], всех имеющихся воинов следовало разделить на два отряда, чтобы [в случае необходимости] один из них смог прийти на выручку другому. Ведь, [как известно], вид двух войск способен поколебать решимость [напасть на них у любого] неприятеля. ₄Кроме того, он приказал, чтобы во время движения они [как можно сильнее] кричали и распевали разные песни, изображая уверенность [в своих силах], ведь те, кого много, всегда полны ею. ₅И удача не оставила Присклава с его замыслами, ведь по пути к гавани, где стоял флот данов, на них так никто и не напал. Обеспокоенный долгим отсутствием своих послов, король проводил время в печали и унынии. С тревогой ожидая их возвращения, чтением душеспасительных книг²⁵⁰ он пытался унять [терзавшую его изнутри] боль от того, что столь опрометчиво отправил их [в эту опасную дорогу]. ₆Когда же стало известно, что они [благополучно] возвратились, король тут же с облегчением^a отправился спать, ведь прежде из-за [снедавшей его] тревоги он был совершенно лишён возможности сделать это.

{14.25.16} Оттуда они отплыли к реке Гудакра²⁵¹. ₂Её устье весьма мелководно и не позволяет крупным кораблям войти туда, из-за чего обычно в неё проходят лишь небольшие суда. ₃Итак, король был вынужден бросить якорь и разместить свой корабль возле самого устья, будучи не в состоянии заставить его громаду войти в эту небольшую речушку. ₄Та же [часть] флота, что была более пригодна [для этого] и для которой глубина реки была достаточной, под предводительством Абсалона направилась дальше вдоль её извилистых берегов. ₅Возглавляемые им, они добрались до того места, где река расширялась и образовывала как бы большое озеро. ₆3десь, в узкой протоке, варвары и выстроили свой многочисленный флот, намереваясь не позволить врагу пройти дальше. ₇Желая разогнать их, наши, не зная, где здесь достаточно глубоко, допустили по неопытности ошибку и посадили свои корабли на мель. ₈Сбившись с глубокого места, даны захотели вернуться обратно, туда, где их суда смогли бы снова передвигаться без посторонней помощи, и, когда им это не удалось сделать с помощью вёсел, они дружно попрыгали в воду и, схватившись руками за уключины, сделали это силами гребцов. ₉[Всё это время] склавы, используя свои корабли в качестве укрытия, метали сверху в данов копья. ₁₀Не довольствуясь этим, в конце концов они и сами бросились в воду, намереваясь сразиться с данами в ближнем бою. ₁₁Однако, когда наши смело устремились им навстречу, склавы столь же быстро отступили и вернулись к своим кораблям. ₁₂Два корабля Присклава прорвались в озеро раньше остальных. ₁₃На один из них ^{(л.154об.)}|| сразу же набросилось такое множество из тех, кто в это время находился в воде, что его борта изнутри треснули, и судно раскололось надвое. ₁₄Они таким напором пытались взобраться на него, что корабль [попросту не выдержал и] развалился пополам под тяжестью такого большого числа людей. ₁₅Следом за ними прибыл [оставшийся] флот, и даны смогли [беспрепятственно] захватить оставленные бежавшими варварами корабли. ₁₆Они также предали огню расположенные на берегу поселения [склавов].

{14.25.17} Абсалон возвратился лишь ночью, и король всё это время провёл без сна, стоя [вместе с другими] на страже и сильно беспокоясь из-за его долгого отсутствий. ₂Обрадовавшись его появлению, Вальдемар отправил свою либурну домой, поскольку, как казалось, из-за больших размеров её невозможно было использовать для плавания [в местных водах], а сам, перебравшись на менее крупное судно, отправился к [вышеупомянутому] озеру, откуда послал Суно с двумя кораблями разграбить прибрежные поселения в дальних уголках этого водоёма. ₃Также он смог без особого труда сжечь оставленный своими трусливыми защитниками город Росток, {Уничтожена статуя в Ростоке} ₄а затем предал огню ещё и некую статую, которой язычники в своём доверчивом невежестве оказывали [столь] высокие почести, словно она и была [подлинным] Божеством, [которое] на Небесах. ₅После этого со своим войском прибыл Хенрик, и, поскольку им было нужно переговорить между собой, был срочно наведён мост, по которому герцог перебрался [к Вальдемару].

{14.25.18} Тем временем на другом берегу появился сын Нуклета <При(бис)клав>^а169. Увидев, что его брат Присклав находится на одном корабле с Бернардом, от чьей руки, как считалось, погиб Нуклет, и беседует с ним, он принялся громко бранить его, обвиняя в бесчестном поведении, ведь тот по-дружески поддерживает разговор с убийцей своего отца. ₂На это Присклав отвечал, что он благодарен Бернарду за то, что тот избавил его от отца-святотатца, и что он не желает считаться сыном того, кто, как известно, был повинен в самом тяжком из злодеяний.

{14.25.19} Между тем произошло так, что неожиданно распространился слух, будто корабли поморян и ругиян собрались вместе и хотят запереть данов в этой реке. ₂Будучи предупреждён Хенриком о том, что ему следует [как можно скорее] покинуть это место, дабы не оказаться зажатым узкими берегами реки, король решил немедленно выйти в море. ₃И хотя всё ещё не было никаких признаков, которые могли бы подтвердить слух о прибытии объединённого флота склавов, Вальдемар, подозревая засаду, решил использовать против хитрости врагов свою собственную. ₄Те же действительно затаились в известных только им морских заливах, поджидая, когда король начнёт грабить деревни, чтобы сразу же напасть на его флот. ₅Надеясь, что, сделав вид, будто удобный момент [для их нападения уже] настал, он сможет заставить склавов покинуть [свои убежища], король велел одному [человеку по имени] Магнус²⁵² поджечь несколько прибрежных поселений, при этом всем воинам было приказано затаиться на кораблях. Он знал: склавы обязательно поверят в то, что пожар устроен всем войском данов, и вслед за этим непременно решат, что наступил самый подходящий момент, чтобы исполнить свой коварный план. ₆Решение врага оказалось именно таким, как он и рассчитывал.

{14.25.20} Ибо, как только загорелись подожжённые Магнусом городища, ругияне посчитали, что этим заняты все силы данов, и, думая, что защитить вражеский флот теперь некому, с полной уверенностью [в своём успехе] принялись приводить свой план в исполнение. ₂Однако некоторые [из данов], не зная о приказе короля, слишком рано бросились им навстречу, из-за чего у тех желание напасть [сразу же] сменилось желанием спастись бегством. ₃Гребцы с остальной части датского флота огромным напряжением своих сил попытались устроить погоню, но, [увы], так и не смогли сравняться с ними в скорости своих кораблей. ₄И когда, устав, они захотели отдохнуть и для того, чтобы смягчить воздействие жары, устроили навес, прибывший понтифик лундский, увидев, как посреди дня все они с натянутыми поверх кораблей покрывалами праздно стоят в гавани, ‘принялся пенять воинам на их бездействие^>, говоря: «О [мои] товарищи по оружию! Какая радость нам в том, чтобы хоронить свои тела в этих могилах в то время, когда все мы должны закалять свой дух?». ₅Этими словами он заставил воинов устыдиться своей столь продолжительной праздности, а королю, предающемуся безделью, напомнил о том, что ему следовало бы [как можно скорее] разбудить находившиеся всё это время без должного употребления силы своего воинства. ₆Хотя король и был до некоторой степени раздосадован словами понтифика, он всё же счёл эти увещевания и осуждение его бездействия справедливыми, ответив, что они легко могут оставить свои могилы. Тут же сняв [развешенные над кораблями] полотнища, он приказал плыть в сторону неприятельской земли.

{14.25.21} После этого в течение двух дней они разоряли и грабили южную часть острова²⁵³, откуда затем отплыли в Валунгию²⁵⁴. ₂3десь до них дошла весть о том, что ругияне собираются выйти им навстречу, и тогда один из данов на глазах у своих товарищей отсёк часть древка своего копья, чтобы более удобно пользоваться им в бою. Увидев это, остальные сделали то же самое, и вскоре, когда все эти обрубки были снесены в одно место, там образовалась целая груда из них²⁵⁵.

{14.25.22} Между тем склавы хотели от врага уже не войны, а мира, и для того, ₂чтобы его заключить, к данам был послан Домбор. ^(л.155)|| ₃[Когда он появился], даны уже вернулись на свои корабли, и ему пришлось разжечь на берегу костёр, чтобы дать им знать о прибытии своего посольства. ₄Однако Абсалон запретил кому-либо брать его на корабль, не желая, чтобы показалось, будто бы тот мир, добиваться которого прибыл Домбор, нужен данам так же сильно, как и ему. ₅Таким образом, поскольку никто другой не стал посылать за ним свой корабль, ему пришлось добираться до флота данов на своём собственном. Обратившись через переводчика к Абсалону, он просил его быть посредником при заключении мира между королём и ругиянами, обещая ему при этом свою полную покорность и заложников. ₆В ответ на это Абсалон сделал вид, будто не понимает, о чём его просят, и вместо ответа принялся перечислять те датские острова, в разорении которых, как он с горечью помнил, не так давно упрекал его сам Домбор.

{14.25.23} Узнав от переводчика, что его речь осталась без должного ответа, тот сказал: {Речь Домбора} «О, ‘лучший из понтификов’! Отнюдь не без оснований мы предпочитаем обращаться за помощью и с просьбой быть нашим заступником именно к тебе, а не к кому-либо другому. ₂Вот и сейчас мы с тем бóльшим правом обращаемся в своих мольбах за советом к твоему прославленному имени, поскольку некогда, для того чтобы добиться согласия с данами, нам пришлось обратиться за помощью именно к твоему деду. ₃Его воля была для нас сродни королевскому указу. ₄Поскольку нет уже в живых более никого из его сыновей, ‘мы с мольбой протягиваем свои руки к коленям его внука’, не желая, чтобы показалось, будто ищем поддержки не у привычной для нас семьи и рода. ₅Конечно же, мы не без умысла обошли своим вниманием твоего брата, хотя он и старше по возрасту. ₆Твоё преимущество перед ним основано на [большей] власти и почестях; ты лучше не из-за каких-то своих внутренних качеств или возраста, а благодаря своему более высокому званию. ₇В былые времена, покуда своими междоусобными войнами вы не разрушили внутреннего мира в вашей стране, мы были неизменно преданы державе данов. ₈Однако затем, когда в вашем государстве усилились внутренние раздоры и вы с оружием в руках принялись дружно помогать всем желающим завладеть короной, мы решили обратить своё усердие на обретение собственной свободы, а не на участие в чужих мятежах, посчитав, что лучше преступить свою присягу [вам], чем забыть о священном долге [перед родиной]. ₉Впрочем, начав с вами войну, разве мы добились чего-то иного, кроме того, что дали вам повод покончить со своими внутренними раздорами? Разве не вышло так, что для того, чтобы встретиться с нами на поле боя, вы были вынуждены сначала прийти к согласию между собой? ₁₀‘3апачканные кровью соотечественников ваши топоры’ мы обратили против себя, желая, чтобы своими войнами вы несли гибель другим народам, а не своему отечеству. ₁₁Делая вид, что являемся врагами, на самом деле мы действовали как ваши друзья и под видом враждебности скрывали свою любовь к вам. ₁₂Из добрых побуждений совершая свои грабительские набеги, мы больше старались установить между вами согласие, чем захватить добычу. ₁₃И сейчас, когда вы с нашей помощью свернули с ложного пути и перестали вести братоубийственные войны, вам следовало бы благодарить тех, кто совершил это доброе дело. ₁₄Почему же теперь, когда между <вами>^а171 всё в порядке и вы снова друзья, одни лишь мы всё ещё не можем войти во врата вашего согласия, с которых мы сами сорвали запоры и которые именно мы широко распахнули для вас? ₁₅Почему вы, о прославленные благодаря своей мудрости мужи, не желаете по достоинству оценить нашу предусмотрительность, которая к тому же оказалась ещё и столь спасительным средством от ваших собственных заблуждений?»

{14.25.24} Когда он закончил, Абсалон по-прежнему продолжал считать разорённые склавами области Дании, и тогда Домбор продолжил: «Не будет никакой пользы от того, что людям, нуждающимся в твоём заступничестве, ты откажешь в той милости и опеке, добиться которых [обычно] ни для кого и никогда не представляет трудности. ₂Даже отвергнутые, мы всякий раз будем снова и снова ‘припадать к твоим коленам’, подражая в настойчивости детям, которые тем более льнут к лону своей матери, чем больнее она наказывает их в своём гневе ремнём. ₃Если вам кажется, что понесённого нами наказания ещё недостаточно, вы можете безнаказанно удовлетворить свой гнев, уничтожая нас так долго, как вам будет угодно. ₄Пусть будут разорены поля, сожжены сёла, разрушены города, перебиты люди — мы ответим вам мольбами, а не оружием, прося о пощаде и не помышляя о войне. ₅Если вы жаждете крови, мы подставим горло под ваши мечи. ₆Хотите сделать нас своими рабами — что нам останется, кроме как подчиниться? ₇Но кто может быть настолько жесток, чтобы не пожалеть тех, кто сдаётся? ₈Совершенно безумен тот, кто хочет ценой тяжких трудов получить то, чего можно добиться ничего для этого не предпринимая. ₉Я знаю, что ты помнишь, как я в нашем предыдущем разговоре с насмешкой отозвался о разорении твоего отечества, и именно поэтому сейчас ты так упрямо перечисляешь опустевшие земли своей страны, не желая вести переговоры о мире прежде, чем ваше войско поступит таким же образом с нашей. ₁₀Прежде, действуя как твой противник, я поступил неразумно, дав тебе полезный совет;^{(л.155об.)}|| я учил тебя тому, как следует себя вести, совершенно не подозревая, что становлюсь наставником для такого внимательного слушателя, как ты. ₁₁То, что я говорил тогда, более походило на детский лепет. ₁₂Однако теперь эти слова вызывают у меня раскаяние, и мне стыдно от того, что ты это слышал.

{14.25.25} И всё же, если тогда я смог донести до твоих ушей хоть что-то достойное того, чтобы принять это к сведению, пусть с таким же вниманием будет воспринято и то, что я собираюсь сказать тебе сегодня. Пусть то, что ты узнаешь сейчас, ‘будет усвоено тобой точно так же, как и содержание нашего предыдущего разговора’. ₂Чем больше будет у нас потерь, тем меньше останется пригодных для службы в вашем войске подданных. ₃Чего другого добьётесь вы, уничтожая нас, кроме того, что, обессилев, [ваша же собственная] страна придёт в упадок? ₄Если вы считаете, что наказали нас ещё недостаточно сильно, прикажите нам пойти войной на ваших врагов и погибнуть; таким образом, вы либо удовлетворите нашей гибелью своё желание мести, либо в случае [нашей] победы проведёте этих строптивцев под своим игом^a. ₅Ведь если мы будем побеждены, то вам не о ком будет жалеть, если же мы станем победителями, то это вселит в ваши сердца большую радость^b; в любом случае удача будет на вашей стороне. ₆Кроме того, если вы упрямо продолжите воевать с нами, может случиться так, что наше поражение будет сопровождаться гибелью того из вас, чью жизнь вам едва ли сможет возместить подчинение даже всей Ругии». ₇Эти слова подействовали на Абсалона, и он решил дополнить мольбы ругиян к королю также и своими словами заступничества за них. ₈Король же принял заложников и отправился обратно [в Данию]²⁵⁶.

{14.26.1} Примерно в это же время между кардиналами начались разногласия относительно того, кому быть [следующим] понтификом [вечного] Города, {Разногласия в Риме} причём голоса, поданные представителями разных стран, разделились²⁵⁷. ₂Дело в том, что ‘Галлия стояла за Александра’, Германия же по настоянию цезаря была на стороне Октавиана. ₃Между тем именно галлы действовали в согласии с законами церкви, и именно их поведение более соответствовало интересам церкви. ₄Когда об этом стало известно в Дании, лундский понтифик, который лично сопровождал [короля] в вышеупомянутом походе [на склавов], не желая из-за бушующих в церкви раздоров потерять то, что было отдано им на хранение, решил послать в Галлию своих слуг и через них забрать оттуда размещённые там свои деньги²⁵⁸.  {Опрометчивый поступок монаха, решившего пить из золотой утвари} ₅Один из них, человек монашеского звания, находясь в городе Стадий и по случайному стечению обстоятельств не найдя для себя во время обеда деревянной чашки, воспользовался золотой, которую на самом деле он должен был лишь охранять, устроив себе таким образом насколько роскошную, настолько же и небезопасную трапезу. ₆Этот его поступок привлёк внимание тех, у кого он остановился на ночлег, и внушил им желание тайком ограбить его. ₇Они посчитали, что тот, кто, как они видели, во время обычного застолья пользуется столь дорогой утварью, конечно же, имеет при себе ещё бóльшие деньги. ₈Впрочем, из уважения к гостю они побоялись совершать своё преступление здесь же, решив, что, поскольку он находится у них дома, им нельзя преступать священных правил гостеприимства. Проследовав за ним до Гользатии, они уже там отняли у него всё, что у него с собой было.

{14.26.2} Когда Эскилль, вернувшись из похода, узнал об этом, он попросил короля [помочь ему] вернуть эти вещи, полагая, что тот своей властью сможет заставить разбойников отдать украденное. ₂Решив, что лучше действовать не просьбами, а заключить с королём сделку, он пообещал ему часть [похищенных] денег в качестве награды, если с его помощью он сможет вернуть себе своё добро. Чем настойчивее он требовал у него помощи, тем сильнее король медлил со своим согласием. ₃В конце концов, устав от его настойчивых просьб, король нехотя пообещал ему свою помощь, [не испытывая по этому поводу большого пыла], поскольку и грабитель был ему неизвестен, и вернуть деньги казалось делом весьма трудным. ₄Он считал, что, если бы имущество Эскилля похитили не простолюдины, а кто-нибудь из людей влиятельных, выполнить эту просьбу было бы куда проще. ₅Как бы то ни было, он велел прелату отправляться вместе с собой в Шлезвиг.

{14.26.3} Как-то раз, когда, находясь уже там, он, выпив в кругу друзей, ради шутки поведал им о потерянном золоте^a, среди присутствовавших нашлись те, кто истолковал слова короля превратно, посчитав, что эта сказанная в частной беседе острóта свидетельствовала о желании короля ввести понтифика в заблуждение^b. ₂Их недоброжелательные внушения побудили Эскилля прервать всякие дружеские отношения с королём. {Безосновательные подозрения Эскилля} В своём безумии он дошёл до того, что начал подозревать, что те богатства, которые были у него похищены, сейчас спрятаны у Вальдемара, будучи уверен, что король является соучастником этого грабежа. ₃Безумие так сильно поразило его [разум], что он решил прямо высказать свои ничем необоснованные упрёки. ₄Сразу и не поймёшь, что в данном случае было сильнее: недуг прелата или терпение короля; один из них своими отвратительными подозрениями старался замарать имя ни в чём не повинного мужа, другой, зная о том, что его совесть чиста, слишком медлил с тем, чтобы ‘обрушить свой гнев на того, кто безо всякой причины обвинил его’.

{14.26.4} Тем временем Окко²⁵⁹, который, в силу того что своё высокое звание он получил от Октавиана, во время вышеупомянутого раскола лишился кафедры понтифика,^(л.156)|| завладел расположением короля и как правитель-святотец снова занял [епископский] престол в Шлезвиге. ₂Радея о победе тех, кто отстаивал интересы католической партии, Эскилль во время богослужения предал проклятию Окко и его приверженцев, что вызвало сильный гнев короля. ₃Видя, что спор между ними постепенно переходит во [взаимную] ненависть и вражду, архиепископ пригласил к себе в Сьяландию Абсалона, жалуясь ему на то, что король не только отнёсся с пренебрежением к его просьбе, но и высмеял его. ₄К тому же в случае с похищенными деньгами он повёл себя не вполне честно, и его совесть явно нечиста, ведь если бы король захотел помочь, то легко вернул бы ему украденное. ₅Кроме этого, он вступил в преступную связь с принявшим сторону раскольников Окко и теперь, всячески заботясь об этом союзе, недостойным образом покрывает противников мира в католической церкви. Из-за этого в груди архиепископа пылает огромное желание начать войну с ним. ₆Он уже много раз дерзал совершать подобное и более привык приказывать королям, чем подчиняться им! ₇К тому же у него достаточно друзей, чьё далеко не самое слабое войско обязательно поможет ему в этом.

{14.26.5} Абсалон побоялся открыто выступать против решения такого человека. Желая хотя бы немного умерить его пыл, он скромно возразил, что было бы ошибкой вести себя столь несдержанно. Рассудив, что король не заслужил того, чтобы кто-то пытался опорочить его честное имя, он, собрав вместе все доводы в пользу его невиновности, убедительно доказал, что Вальдемар совершенно непричастен к тем постыдным вещам, в совершении которых его подозревали. ₂Что же касается того, почему король принял Окко, то, как сказал Абсалон, это не потому, что Вальдемар ненавидит сторонников католической церкви, а из-за того, что между ним и архиепископом начался разлад. ₃К тому же если он действительно начнёт войну с королём, то те, кого он надеется увидеть в числе своих союзников, окажутся среди его врагов, ₄ведь, оказавшись в трудных обстоятельствах, люди далеко не всегда сохраняют верность своей дружбе. ₅Поэтому он просил Эскилля поручить ему быть его послом к Вальдемару, надеясь, что эта его услуга поможет им заключить мир и устранит все их опасные разногласия.

{14.26.6} Однако Эскилль, не сумев правильно оценить всю полезность этого доброго совета, продолжал докучать Абсалону вопросами о том, поддержит ли он его в этом деле, поскольку отнюдь не посредника желал он видеть в нём, а своего союзника в предстоящей борьбе, говоря, что сейчас уже не советуется с ним, а умоляет. ₂Тогда Абсалон, взвесив, [с одной стороны], высокое звание прелата, и [с другой] — свою привязанность к королю, сказал ему: «С тех пор как я принёс тебе священную клятву верности и стал твоим подданным, моим желанием было скорее говорить тебе правду и отвращать от совершения безрассудных поступков, чем обманывать, говоря приятные вещи, дабы в том случае, если дела начнут клониться в неблагоприятную сторону, никому не могло показаться, что я со своими обещаниями вёл себя как пустослов. ₃3вание человека, обязанного тебе присягой, ни в коей мере не может заставить меня, склонившего перед тобой свою шею, сделать так, чтобы я, забыв о долге дружбы, решил напасть на столь любимого мной государя, с которым связан не только клятвой верности, но и узами самой искренней приязни. ₄Кроме того, раньше, когда между королями шла борьба за верховную власть в стране, [выступить против них] было не так трудно, [как теперь]. Сейчас же, когда [у Вальдемара] нет соперников в королевстве, было бы безрассудством пытаться одолеть его силой. ₅Даже если бы мы, соединив наши силы, напали на него, нам всё равно угрожала бы опасность понести поражение всем вместе. ₆То, что ты часто отваживался на такое раньше, не так предосудительно, [как если бы это сделал я]. У моего же проступка не может быть никакого оправдания; он тем более заслуживал бы порицания, что, ‘разорвав узы дружбы’, я тем самым в высшей степени бесчестным способом отплатил бы за проявленное ко мне искреннее расположение».

{14.26.7} Однако этот отменно благоразумный ответ вызвал сильнейший гнев Эскилля, и он, напомнив Абсалону о его священной клятве послушания церкви²⁶⁰, велел ему передать свои слова королю. ₂Абсалон пообещал выполнить это поручение, но при этом он сказал, что не будет передавать ему ответ Вальдемара, поскольку не хочет становиться виновником [возникновения ещё большей] вражды между столь высокочтимыми мужами. ₃Не вполне веря, что тот сможет справиться со своим посольством, Эскилль послал вместе с ним предстоятеля эсромской обители Герарда, который должен был проверить, правильно ли Абсалон выполнил свои обязанности. ₄При этом послание было составлено в столь резких выражениях, что было способно вызвать не только неприязнь, но и [даже окончательно] превратить дружбу в ненависть. ₅[Представ перед королём], Абсалон как мог постарался смягчить резкие слова Эскилля, передав подлинный смысл его послания в более мягких и уважительных выражениях.

{14.26.8} Однако, выслушав послов, король, против обыкновения, пришёл в ярость и ответил, {Слова Вальдемара к архиепископу Эскиллю} что Эскилль привык сосать из прежних королей, а теперь хочет попробовать из него. Затем он сделал много других таких же в высшей степени^{(л.156об.)}|| резких высказываний. ₂Когда Эскилль узнал об этом от Герарда, его запальчивость сменилась сильнейшей боязнью. Насколько прежде он был полон ярости, настолько же теперь был охвачен страхом. ₃Желая спрятаться от грозившей ему опасности, он отправился в самые отдалённые области Верендии, полагая, что ему будет легче спастись, уйдя в изгнание, чем если он отважится на открытое столкновение.

{14.26.9} Тем временем король осадил город, построенный архиепископом на острове в болотах Летрики²⁶¹, который, как считалось, было очень трудно взять, поскольку он был укреплён самой природой и в нём имелось вдоволь съестных припасов. ₂Его защитники, слабые скорее духом, чем мощью своих укреплений, желая предотвратить взятие города его [добровольной] сдачей, пообещали королю, что, если Эскилль в самое ближайшее время не заключит с ним мир, они сами сдадут ему город, после чего отдали в качестве заложника внука Эскилля²⁶², который воспитывался в Эсроме. ₃Король согласился на эти условия и, забрав с собой мальчика, снял осаду.

{14.26.10} Когда весть об этом дошла до Эскилля, он отвечал, что о городе он беспокоится больше, чем о внуке, и предпочитает, чтобы целыми остались головы его жителей, а не мальчика. ₂Король снова осадил город, построив поблизости другое укрепление, при помощи которого он мог сделать блокаду города более плотной. Поскольку в отсутствие своего противника было нельзя обрушить ярость на него самого, ‘король с тем большим ожесточением направлял свой гнев на тех, кто сражался под знамёнами Эскилля’. ₃‘Он возлагал большие надежды на то, что взять эту крепость ему поможет зима’, считая, что сумеет по льду добраться туда, куда сейчас подойти ему мешает вода.

{14.26.11} Между тем один никому неизвестный и неведомо кем подкупленный юноша принёс Герарду письмо, которое якобы было ему передано Эскиллем и на котором стояла его поддельная печать. Он также приказал, чтобы через Герарда о содержании этого послания стало известно осаждённым. ₂Тот же, не заподозрив обмана, через одного из своих слуг поспешил переслать письмо в город. {Уловка с письмом} ₃В его строках говорилось о том, что для Эскилля внук дороже города и что здешние воины едва ли порадуют его, если будут упрямо защищать это незначительное поселение, продолжая при этом подвергать опасности жизнь столь высокородного юноши. По этой причине он приказывал предупредить его гибель и как можно быстрее сдать город. ₄[Он писал также], что, когда в свое время он велел им в первую очередь думать о защите крепости, а уж потом о благополучии его внука, его слова были необдуманны и вызваны не чем иным, как гневом. ₅Прочитав это письмо, защитники крепости принялись думать над тем, как им освободить заложника. ₆Неизвестно, кто был автором этой затеи [с письмом], но большинство заподозрило в этом короля.

{14.26.12} Тем временем король приказал устроить на высоком дереве виселицу и привести к ней заложника, сделав вид, что считает, будто повешение этого юноши и станет для защитников города достойной платой за их преступление перед ним. ₂Узнав об этом, Герард собрал всех людей духовного звания из своей обители и отправился к королю, с громким плачем умоляя его разрешить ему войти в город и отложить казнь до той поры, пока он не вернётся обратно. ₃Король, который, ‘вопреки своему обыкновению, решил показаться жестоким’, в конце концов уступил его просьбам, предупредив, что, если не получит города, заложник будет казнён. ₄Когда защитники крепости собрались [на тинг], Герард спросил у них, что велел им архиепископ в своём письме. ₅Узнав, что в нём он предписывал спасти жизнь юноши и сдать город, он призвал их послушаться приказа, после чего случилось так, что горожане, договорившись, что ни им, ни их имуществу не будет причинено никакого вреда, [покинули укрепление и] передали опустевший город королю. ₆Так в своём простодушии был обманут этот набожный человек, что и положило конец этой распре²⁶³.

{14.26.13} Говорят, что Эскилль, узнав о случившемся, сказал, что никогда не получал более тяжкого удара, чем этот. ₂Впрочем, сразу же после этого он отправил к королю посольство с просьбой о мире и вернулся обратно в Сканию, принявшись с тем же преувеличенным рвением добиваться королевского расположения к себе, с каким ранее он старался его потерять. ₃Вопреки закону, он вернул короне те земельные пожалования, которые щедро и богобоязненно дарили святым церквам прежние короли. ₄Благодаря этому в юридическом отношении далеко не самому бесспорному поступку [вплоть до настоящего времени] на них распространяется власть и всех последующих наших государей. ₅Не желая становиться участником раскола в церкви, он отправился в заморское путешествие в Иерусалим, полагая, что лучше стать изгнанником у себя дома, чем лишиться расположения [папы] и быть выставленным за порог в Риме²⁶⁴.

{14.26.14} В это время в Данию в качестве посла прибыл один [муж по имени] Христьерн, ‘тогда ещё частное лицо’, {Христьерн, легат анти-папы Октавиана} впоследствии же ставший понтификом Магунции²⁶⁵. Он хотел своими уговорами склонить данов к признанию Октавиана. ₂В конце концов своими льстивыми увещеваниями ему удалось убедить некоторых из сторонников короля согласиться с ним, тогда как ‘Эскилль остался глух к его просьбам’²⁶⁶. ₃Между тем ^(л.157)|| некто Николай, сын Рази, недавно назначенный сатрапом Шлезвига и ‘находившийся в лютой вражде с предстоятелем тамошней церкви Эсберном’, совершил в высшей степени безумный поступок — {Преступление Николая, сына Рази} напал на одно из самых известных его имений, разграбив при этом один очень богатый дом. ₄В тот момент, когда Николай приказал ‘грузить [добычу] на повозки’, он был убит одним из воинов Хесберна, желавшим помешать ему увезти [имущество епископа]. ₅Боясь наказания за это, Хесберн сделал вид, что отправился в [папскую] курию, и так с помощью [добровольного] изгнания смог избежать мести [от короля]. ₆При этом, сделав остановку в Саксонии, он опасно заболел. ₇Узнав об этом, Окко, опираясь на волю Октавиана, снова завладел [епископским] престолом, который прежде уже принадлежал ему, когда он незаконно присвоил себе звание предстоятеля местной церкви²⁶⁷.

{14.27.1} После этого²⁶⁸ король осадил замок Валогаст²⁶⁹, в чём ему согласно заключённому прежде уговору помогали ругияне. ₂Хотя это поселение и расположено в Склавии, оно не подчинялось общей для всех склавов власти, управляясь своими собственными герцогами. ₃Местные жители призвали на помощь сатрапа Померании Бугисклава, однако тот куда усерднее искал возможность заключить мир, чем начать с данами войну. ₄Условия соглашения между ними и королём были составлены таким образом, что они не только сами подчинялись королю, но также должны были <препятствовать выходу [в море]>^а177 через устье своей реки кораблей разбойников. Этот договор они скрепили тем, что [передали Вальдемару] своих заложников²⁷⁰.

{14.27.2} И вот однажды, когда ругияне собрались на тинг, между ними и неким мужем по имени Бернард, сыном Хенрика²⁷¹, возник спор. Этот человек был женат на внучке короля²⁷² и поэтому пришёл вместе с ним на двух своих кораблях. ₂Когда он спросил ругиян, почему они не желают заручиться расположением прославленного герцога Саксонии, они отвечали, что ‘не испытывают уважения ни к чему, что имеет отношение к саксонскому имени’. ₃Тогда Бернард сказал им, что скоро они почувствуют на себе всю силу герцога, на что некоторые из присутствовавших отвечали, что они ни во что не ставят могущество столь высоко чтимого им государя, язвительными насмешками сопровождая все угрозы и вопросы Бернарда²⁷³. ₄Когда королю удалось успокоить ссорившихся, некто Маско, выделявшийся среди прочих ругиян благодаря своему происхождению и влиятельности, слепой глазами, но умевший отлично видеть благодаря своему живому уму, ‘о чьей до сих пор сохранявшейся бодрости свидетельствовал не столько возраст, сколько его пылкая душа’, сказал: {Речь Маско} «С разгорячённой лошадью именно так обычно и бывает: чем сильнее держат её поводья, тем яростнее она их натягивает. ₅Посему лучше ослабить узду саксонцам, а то, слишком долго сдерживая их, можно порвать её. ₆Ведь и мы хорошо знаем об их доблести, и они также хорошо извещены о нашей». ₇Эти слова были переданы герцогу и заронили зерно вражды между ним и королём.

{14.28.1} В это же время²⁷⁴ в Данию прибыло посольство от раскольников, которые, выдумывая разные доводы в свою пользу, пытались привлечь на свою сторону голоса данов. ₂Их слова заставили короля усомниться [в своём выборе], и, чтобы выяснить правду, он послал к цезарю своего писца Радульфа, родом британнца²⁷⁵, мужа скорее красноречивого, чем особенно умного. ₃Тот принял его, выказав величайшее почтение, но не меньший почёт оказал ему и Октавиан, так что, казалось, между ними были спор и состязание в том, кто из них сможет лучше угодить и услужить Радульфу. ₄Октавиан, который свою призрачную власть заполучил благодаря в высшей степени несправедливому решению выборщиков, превосходя, как казалось, цезаря величием [своего звания], победил его также в лести и в обходительности. ₅Не желая, чтобы совершаемое Радульфом богослужение из-за отсутствия у него товарища было менее торжественным, он приставил к нему священника, который должен был каждый день возносить молитвы вместе с ним. ₆Не довольствуясь этой любезностью, Октавиан оказал ему ещё одно благодеяние и услугу: ₇при проведении богослужения он позволил ему носить перстень, наградив этим полагавшимся лишь обладателям епископского сана знаком отличия лицо гораздо более низкого звания. Сразу и не скажешь, кто из них в своём безумии вёл себя более смешно: тот, кто оказал такую милость, или тот, кто её принял.

{14.28.2} Узнав о цели его посольства, цезарь отвечал, что произошедший в церкви раскол он переносит с глубокой печалью, при этом сам он не может поддержать ни одну из противоборствующих сторон, покуда не узнает мнения всей церкви. Он сказал, что поддержит только того, в отношении кого все будут едины в своём решении. ₂В настоящее время, чтобы совместно рассмотреть это дело, на Собор прибыли высшие [чины церкви] со всей Италии. Октавиан, будучи уверен, что расследование его дела будет честным и беспристрастным, покорно подчинился решению всеобщего собрания прелатов; Родланд²⁷⁶ же, чья совесть была запятнана пороком, не только строптиво отказался [предстать перед собранием], но даже заявил, что его положение слишком высоко, чтобы он был должен подчиняться суду кого бы то ни было. ₃Дабы положить конец этому раздору, королям из различных земель следовало бы также явиться к нему и совместными усилиями решить это касающееся всей церкви дело.^{(л.157об.)}|| ₄Однако почти все они перешли на противоположную сторону, и никто из них не прибыл к нему, чтобы принять участие в этом собрании и голосовании.

{14.28.3} Именно поэтому ему, цезарю, особенно хотелось бы узнать мнение мудрейшего короля данов, причём вынесение даже своего собственного решения о том, чью сторону ему следует принять в этом споре, он готов доверить его приговору, ведь доблестное сердце и священный род будут требовать от него быть честным судьёй в этом важном деле. ₂Кроме того, королю следует подумать и о том, какое богоугодное дело он совершит, если своим проницательным решением спасёт ‘столько человеческих душ, колеблющихся в вопросе о том, какое из двух решений им следует предпочесть’. ₃Сверх всего этого, если он возьмёт на себя труд совершить это богоугодное путешествие, то в качестве награды за перенесённые тяготы он получит одну область в Италии и станет наместником [императора] во всей Склавии. ₄Вот с какими увещеваниями цезарь обратился к Радульфу, при этом отнюдь не менее соблазнительные слова содержались в письмах, которые через него он прислал в Данию²⁷⁷. ₅Вернувшись домой, Радульф рассказал о том большом уважении, которое выразили по отношению к королю цезарь и Октавиан. ₆Выслушав его слова скорее легковерно, чем вдумчиво, король загорелся желанием отправиться к цезарю — не столько для того, чтобы заняться делами церкви, сколько для того, чтобы изучить иноземные обычаи.

{14.28.4} В это же время в Данию в качестве посла от Октавиана прибыл некий [муж по имени] Бернард²⁷⁸, чьей целью было склонить здешних понтификов на свою сторону. ₂Поскольку лишь немногие благосклонно приняли его, он, желая узнать мнение всех, разослал по всей стране письма, приглашая [местное духовенство на церковный] собор. ₃Однако это намерение принесло ему больше позора, чем славы, поскольку большинство из них воздержалось [от участия в этом мероприятии]. ₄Когда посланник покинул Шлезвиг, король, соблазнённый щедрыми посулами цезаря, {Король Вальдемар решил отправиться к Цезарю} сообщил о своём намерении охранявшему в это время свой остров Абсалону и попросил его сопровождать его в этом путешествии. ₅Абсалон же, сомневаясь в честности цезаря и подозревая его в обмане, отказался верить его лукавым обещаниям²⁷⁹. ₆Кроме того, по его словам, нельзя, не совершая самому святотатства, иметь близкие отношения с тем, кто преступил закон, яростно поддерживая сторонников раскола. ₇Что же касается самого Абсалона, то он напомнил королю о том, что у него нет ни сил, ни достаточного количества припасов выдержать столь долгое и утомительное путешествие. ₈Король отвечал, что, покуда он сам располагает средствами, Абсалон не будет ни в чём нуждаться, ₉тот же заявил, что, даже если им и хватит пищи в дороге, он всё равно не хочет пренебрегать спасением своей души. ₁₀Король, заверив его в том, что заботится о своей душе не меньше, чем Абсалон, отвечал, что хочет, чтобы он сопровождал его в этой поездке главным образом с той целью, дабы, в случае если этого потребует справедливость, он мог помочь ему порвать с Октавианом и его сторонниками. ₁₁Поскольку Абсалон всё равно продолжал отказываться, объясняя это своим нежеланием встречаться с врагами католической церкви, Вальдемар сказал ему, что до сих пор ценил его выше всех прочих, однако, если сейчас тот ему не поможет, впредь он уже никогда не будет на него рассчитывать.

{14.28.5} И тогда Абсалон, восприняв его слова как постыдный для него упрёк в неблагодарности, заявил: «Никакая опасность для моей плоти не сможет заставить меня отказаться от моей дружбы с тобой, но, когда дело касается [спасения] души, страх Божий надлежит ставить выше страха перед людьми. ₂Хотя я и отчётливо вижу перед собой все [связанные с этой поездкой] угрозы, однако, чтобы не дать твоей душе сбиться с пути, я не буду бояться подвергнуть опасности свою». ₃После того как к королю присоединился Абсалон, Вальдемар решил взять с собой также и некоторых других знатных и благородных мужей, а именно: Суно и Хесберна из Сьяландии, Таха и Эсгера из Фионии. ₄Из своих родственников он взял лишь Бурисия, чтобы тот не поднял мятеж в его отсутствие. Кроме того, среди сопровождавших его людей было немало и уроженцев Ютии.

{14.28.6} Когда они добрались до Эйдора, навстречу им попался незнакомый верховой из числа людей правителя гользатов Адульфа. На их вопрос, не идёт ли он для того, чтобы сопровождать их далее, он сообщил им, что именно с этой целью поблизости находится сам его господин, который лишь ждёт, когда они переправятся [на другой берег этой реки]. ₂Советники короля начали уговаривать его не верить словам этого человека, однако тот, желая показать, что полностью доверяет присланному проводнику, на своём коне первым поскакал по этому мосту, самой стремительностью этого своего поступка ясно показав, с каким презрением он относится как к любой грозящей ему опасности, так и ко всем их увещеваниям. ₃Остальные последовали за ним, посчитав, что лучше оставить свои сомнения, чем своего короля. ₄Проехав ещё немного, они встретили Адульфа, который в любезных выражениях поприветствовал короля и принял их с самым дружелюбным видом. ₅Почувствовав, однако, что из-за прежней вражды между ними этой встречей король скорее удручён, чем обрадован, Адульф, желая своей обходительностью смягчить его гнев, предложил за свой счёт принять его в городе Экехо²⁸⁰. ₆Однако король ^(л.158)|| отказался от этого подарка, и тогда граф запретил всем брать с данов деньги за съестное. ₇Когда же даны принялись обедать тем, что у них было с собой, он приказал своим слугам вынести приготовленные блюда и таким образом, победив их [упрямство] своим уважительным к ним отношением, всё-таки вынудил этих гостей воспользоваться его щедростью. ₈Когда они спросили, может ли он обеспечить королю безопасный проход [по своим землям], тот ответил, что готов помочь ему добраться до самого Бремена.

{14.28.7} Когда они переправились через Альбию и были уже на пути к Бремену, Хесберн, беспрестанно думая о том, что всё их предприятие, ради которого они совершают своё бессмысленное путешествие, глупость, тайком пригласил к себе своего брата Абсалона, а также некоторых других выделяющихся среди прочих своей мудростью благородных данов и принялся настойчиво уговаривать их помешать королю продолжить начатое путешествие, тем более что скоро они останутся без сопровождающих, а замысел короля, который тот хочет непременно довести до конца, очень опасен. ₂Абсалон, который считал, что эта попытка ни к чему не приведёт, отказался уговаривать короля оставить свой замысел, сказав, что попытавшийся убедить его не только не преуспеет в своём деле, но и почувствует на себе, с какой ненавистью упорствующий в своём заблуждении человек обычно относится к тому, кто из добрых побуждений хочет его от этой затеи отговорить.

{14.28.8} На что Хесберн сказал: «Даже если я заранее буду знать, что следом за попыткой отговорить короля меня постигнет самое жестокое наказание, я всё равно не стану молчать о том, что считаю благом для короля. ₂Следуйте за мной, и если язык отказывается слушаться вас, то приготовьте хотя бы свои уши [и слушайте то], как я буду говорить с королём. ₃Ведь когда быть честным становится опасно, я предпочитаю давать полезные советы и оставаться в немилости у государя, чем пустой лестью стяжать себе его расположение. ₄В таких обстоятельствах лучше навлечь на себя его гнев возражениями, чем из простого желания угодить стараться обрести его милость».

{14.28.9} Зная, что его брат ничуть не более сговорчив, чем король, Абсалон, когда ему стало ясно, что уже ничто не сможет заставить его изменить принятое решение, тем не менее решил идти вместе ним к королю, дабы [при необходимости] смягчить гнев короля, если после слов Хесберна тот преисполнится негодованием. Все прочие из соображений безопасности решили даже не присутствовать [при этом разговоре].

{14.28.10} И тогда Хесберн сказал, что ему удивительно видеть то, с какой [настойчивостью] король, не имея проводника, стремится продолжить это столь [опасное] путешествие, ‘во всём, что имеет отношение к его собственному, да и в равной степени ко всего его Отечества благополучию, намереваясь положиться лишь на то, что сокрыто на сердце у вероломного цезаря’. ₂Очевидно, что он горячо желает увидеть, как шея его свободолюбивого, никому из варваров не привыкшего подчиняться народа жалким образом склонится под игом тевтонцев, у кого даны [непременно] окажутся в самом позорном и постыдном рабстве. ₃Что может быть более безрассудно, чем, не имея перед собой никакой опасности, по собственной воле спешить покориться кому бы то ни было, полную свободу хотеть променять на тяжкое рабство, а своим королевством предпочитать владеть не самомý и в полной мере, а иметь его лишь в качестве чьего-то временного пожалования? ₄Как же удивится цезарь, установив свою власть над Данией, что такой могущественный народ ему удалось одолеть простыми обещаниями ещё до того, как он употребил против него своё оружие!²⁸¹

{14.28.11} Король, который, изливая на кого-нибудь свой гнев, обычно оставался немногословен (он вообще крайне редко повышал свой голос), сказал: «Даже если страх до такой степени завладел тобой, что ты уже не отваживаешься далее следовать за мной, тебе не удастся ещё и меня заставить разделить этот свой трепет. ₂Предпочитаю, чтобы меня сопровождали отважные люди, а не челядь^a, и готов исполнить задуманное без тебя. Ничто не сможет заставить меня последовать твоим отвратительным, трусливым советам!» ₃Так, в припадке своей ярости король поторопился отвергнуть полезные советы Хесберна. ₄Если бы он захотел последовать им, ему не пришлось бы впоследствии унизительно протягивать свои умоляющие руки цезарю [в знак покорности]^b. ₅‘Вот до какой степени охваченные безумием люди могут быть далеки от правильной оценки происходящего’!

{14.28.12} Когда они добрались до Бремена, предстоятель церкви этого города, ‘муж, известный своими в высшей степени изысканными манерами’, а кроме того, милостивый и щедрый, встретил их исключительно гостеприимно и любезно²⁸². ₂Король попросил его об охране, на что архиепископ отвечал, что ему более подобает не охранять, а сопровождать его. ₃Многие государи Саксонии также присоединились к свите короля, чтобы ему было безопаснее добраться до [императорской] курии²⁸³, так что можно было подумать, будто они из числа данов и являются придворными Вальдемара. ₄Вследствие этого королевская свита выросла так сильно, что из-за своей многочисленности казалась по виду похожей на неприятельское войско²⁸⁴. Местные жители в страхе бежали со своими жёнами и детьми в Божьи церкви, ища в святых храмах себе прибежище и защиту. ₅Узнав об этом, король велел послать вперёд гонцов, ‘которые своими рассказами и призывами сохранять спокойствие должны были гасить волнения среди людей’; кроме того, им было велено делать закупки провизии.

{14.28.13} Когда он прибыл в город Медис²⁸⁵, ^{(л.158об.)}|| горожане, видя такое большое количество вновь прибывших, сильно подняли цены на свои товары, однако король пожаловался на эту несправедливость старейшинам и добился того, что ему и его свите всё необходимое было продано по вполне умеренной цене²⁸⁶. {Мнение алеманов о датском короле} ₂Вследствие этого он приобрёл славу честного и справедливого человека, [из-за чего всюду], где бы ни появлялся Вальдемар, германские матери выносили к нему своих детей, веря в то, что, ‘если король прикоснётся к ним, они, словно по милости небес’, ‘получат от природы лучшие способности’ и будут расти под счастливой звездой. ₃Не менее суеверными оказались и крестьяне, которые протягивали королю семена для посевов и просили его своей десницей бросить эти зёрна [в их землю], чтобы те росли лучше.

{14.28.14} Когда король добрался до [императорской] курии²⁸⁷, наместник [цезаря в] Саксонии Хенрик, помня о старой дружбе, уступил ему большую часть своего лагеря, а также гостеприимно содержал его за свой счёт. ₂На следующий день король послал Абсалона и Радульфа к цезарю, который был довольно малосведущ в латыни²⁸⁸ и поэтому велел предстоятелю колонской церкви²⁸⁹ быть при нём переводчиком. ₃Цезарь начал с того, что попенял королю, что тот заставил себя ждать так долго; он сказал, что считает дерзостью, что Вальдемар не прибыл раньше, ведь, поскольку своё королевство он получил в качестве лена от Римской империи, то обязан ему [вассальной] службой. ₄На что Абсалон отвечал, что со стороны цезаря было бы честнее и приличнее дать знать об этом королю заранее, до того, как он отправился в этот путь, начать который его смогли заставить лишь значительные посулы императора. ₅Цезарь, сделав вид, что изумлён, спросил его, от кого именно король узнал об этих обещаниях. ₆Абсалон показал на Радульфа и произнёс: «Вот человек, который, передав твои лживые обещания, заставил доверчивого и простодушного короля приехать сюда!» — и, поскольку Радульф не посмел возразить тому, что сказал император, Абсалон пересказал всё, что им было обещано. ₇Когда цезарь отказался [признаться это], Абсалон попросил у него предоставить королю [возможность] покинуть [его курию]. ₈Тот ответил отказом, заявив, что хлопоты связанные с его отъездом отсюда, обойдутся ему дороже, чем то, что было потрачено ради его появления здесь. ₉Точно такой же ответ получили послы короля и на следующий день.

{14.28.15} Узнав об этом, король, охваченный раскаянием за то, что в своё время пренебрёг добрым советом, заявил, что, хотя и видит, что ‘к его горлу приставлен нож’, скорее даст себя зарезать, чем позволит кому-то поработить свою страну. ₂И пока он, пребывая в смятении, настойчиво искал способ спастись, Абсалон рассказал ему о том пути к их свободе, который ему удалось обнаружить. По его словам, {Слова Абсалона} король мог теперь опасаться [за своё будущее] ничуть не больше, чем если бы он был уже у себя дома. ₃Ему следовало под предлогом охоты начать как можно чаще пересекать верхом мост²⁹⁰, который отделяет галльское королевство от германского. Затем, как только эти поездки станут [для людей императора] настолько привычными, что не будут уже ни у кого вызывать подозрений, с большей частью своей свиты он должен был добраться до ближайшего галльского города. Не может быть никаких сомнений в том, что король франков с честью отправит его на родину.

{14.28.16} Однако благодаря своей хитрости цезарь смог упредить осуществление этого замысла. ₂Опасаясь употреблять в отношении короля силу, он, когда стало ясно, что у него не получится заставить Вальдемара покориться своей власти, решил подкупить его, предложив ему принять от него бенефиций. ₃Он приказал государям со всей Германии поклясться в том, что они подчинят его власти Склавию, ₄а если они [самостоятельно] не смогут добиться этого, император торжественно пообещал сделать это лично, как только вернётся из Италии. С помощью этой хитрости ему удалось заставить короля протянуть ему обе свои руки в знак покорности²⁹¹. ₅Впрочем, ему было позволено не являться ко двору, как это делали все прочие государи, а также не предоставлять своё войско для защиты Римской империи. Таким образом, его зависимость от цезаря была лишь видимостью, а не чем-то существующим на самом деле. ₆Кроме того, его сын, став королём следом за ним, был волен отказаться от соблюдения принятых его отцом условий, так что подданство народа данов [империи] не становилось наследственным. Зависимость Вальдемара [от императора] не казалась чем-то уж очень постыдным ещё и потому, что ‘похожим образом несёт свою службу’ и король Британнии, {Король Британнии является подданным короля Галлии} чьё величие в значительной степени уменьшается подчинением власти галлов.

{14.28.17} Затем был созван Собор²⁹², на котором Октавиан скорее красноречиво, чем в соответствии с истиной, попытался доказать, что то голосование, благодаря которому он сейчас пользуется властью первосвятителя, было вполне законно. [По его словам], Родланд отказался от этой чести, когда она ему была предложена, и [самовольно] взял её, когда ему в ней было отказано. [Он сказал также, что если] сам он готов отдать своё дело на рассмотрение всех собравшихся здесь понтификов, то Родланд, зная о том, что поступил бесчестно, боится проведённого в соответствии с каноническим правом суда²⁹³. ₂Кроме того, желая склонить сердца понтификов на свою сторону, он решил сделать ещё более весомым их звание, издав с этой целью свои новые распоряжения. — Он постановил, что отныне спорное дело должно было передаваться на суд римского престола лишь в том случае, если епископы [на местах] сами не могли закончить его рассмотрение и вынести по нему свой приговор^a.

{14.28.18} Когда он закончил, взял слово Цезарь. Он сказал, что ради разрешения этого спора ^(л.159)|| он пригласил для участия в этом Соборе королей из [всех] провинций²⁹⁴ [империи], полагая, что в этом деле ему не следует противопоставлять себя их приговору. ₂Однако они не явились, поскольку желают выбрать понтифика Риму вопреки правам римского императора, пытаясь участвовать в выборах и устанавливать законы в чужом для себя городе²⁹⁵. ₃После него предстоятель церкви города Колония Регнальд²⁹⁶ стал говорить о религиозной стороне этого дела²⁹⁷. Он пытался показать, насколько тяжело в своём безрассудстве согрешили против закона те короли из провинций, которые в данном случае посягают на права римского императора. ₄Ведь если бы спор о выборе понтифика возник в каком-нибудь из их городов, а Цезарь захотел бы принять участие в голосовании и закончить его [в соответствии с собственной волей], они, без сомнения, сочли бы это тяжким преступлением против закона. Но ведь именно так сами они пытаются вести себя в городе Риме! ₅Свою речь он посчитал настолько действенной и значимой, что произнёс её три раза: на латыни, по-галльски и на германском языке. ₆Однако в какой степени эти слова снискали ему одобрение соотечественников, в такой же степени они лишили его голосов [представителей] нашего народа²⁹⁸.

{14.28.19} И вот, когда получивший поддержку понтификов Октавиан, в беззаконно [принятом им папском сане] взявший себе имя Виктор, приказал зажечь свечи²⁹⁹ и, как казалось, собрался уже торжественно проклясть Александра и его сторонников³⁰⁰, по призыву Абсалона Вальдемар, дабы не присутствовать при этом святотатстве и преступлении, покинул Собор, полагая, что справедливость на стороне противоположной партии, и предпочитая заблуждение присутствующих в этой курии поставить ниже правды тех, кого в ней не было. ₂Следом за ним вышел и сам Абсалон, который, когда Октавиан попросил его остаться, сказал, что пришёл сюда только для того, чтобы сопровождать своего короля, и поэтому никто не вправе запретить ему последовать за ним. Этим ответом он избавил себя от дальнейшего участия в этом достойном проклятия соборе понтификов и показал, что не имеет никакого отношения к заблуждениям этих раскольников.

{14.28.20} На следующий день, несмотря на энергичные возражения Абсалона, Октавиан беззаконно помазал в понтифики Оденсе некоего Ливо, выбранного [на эту должность] жителями города. ₂Оттуда все они перебрались в город Бизунций³⁰¹. ₃Поскольку здесь было слишком мало корма для лошадей и король пожаловался, что нигде не может купить его, Цезарь приказал тому, кто был главным над его конюшней, выдать данам всё необходимое. ₄Тот же, взяв с собой их слуг и выведя их за пределы лагеря, объяснил, что всё, чего они хотят, можно взять в одном расположенном на некотором удалении от них поселении. ₅Незнакомые с местными обычаями, безоружные даны поначалу стали просить у горожан дать им корма для лошадей, однако в ответ на свои слова они увидели лишь пущенные в их сторону стрелы и копья. И тогда, перестав просить, они вступили в бой. ₆3аняв это поселение, они увидели, как вокруг поднимается дым, и подумали, что это горят близлежащие города. Полагая, что и им можно поступить точно так же^a, они тут же завершили своё нападение поджогом. ₇Это был поступок, который глубоко задел и опечалил короля.

{14.28.21} Несколько дней спустя, когда Цезарь был на собрании и обратился с вопросом, каким образом должны быть наказаны убившие своего понтифика жители Магунции³⁰², Вальдемар снова пожаловался на то, что его лошадям не хватает зерна, и потребовал продать ему необходимое количество корма. ₂[В ответ на это] Цезарь заверил его, что вся земля в округе является наследным владением его супруги, а раз так, сказал он, то король совершенно напрасно желает платить деньги за то, что ему позволено взять силой. ₃На это Вальдемар, воскликнув, что он король, а не грабитель, {Справедливость Вольдемара} сказал ему, что отказывается добывать припасы так, как это делают только разбойники, и, кроме того, не желает в чужой стране совершать то, что считается преступлением у него дома. ₄И хотя кажется, что подобное насилие и могло быть оправдано их нынешним бедственным положением, всё же он не может воспользоваться разрешением императора, так как не желает этим совершённым в чужой стране жестоким поступком навредить той славе справедливого и милостивого человека, которой пользуется у себя дома. ₅Эти благочестивые слова ‘с большим одобрением были встречены’ всеми германскими государями, которые глядели друг на друга и в восхищении говорили: {Хенрик хвалит Дакию} насколько же счастливы должны быть те, кем правит муж такой безупречной честности. [Впрочем, на самом деле] эта похвала была негласным осуждением их собственных обычаев.

{14.28.22} Наконец, когда королю было позволено покинуть [императорскую курию], Хенрик стал просить Цезаря, чтобы тот обеспечил короля всем необходимым для обратной дороги, не желая, чтобы он, не оказав должного гостеприимства, отпустил того, чья страна обычно служила надёжным пристанищем для всех оказавшихся в ней чужеземцев. ₂Цезарь с лёгкостью пообещал ему это, но слово своё сдержал плохо. ₃[В отличие от него] новый понтифик Магунции продемонстрировал свою щедрость и сделал куда больше, чем им было обещано, взяв на себя расходы короля во время двух его ночёвок по пути домой. ₄Хенрик тоже ^{(л.159об.)}|| ясно проявил свою дружбу, в изобилии снабдив короля съестными припасами. Правитель же Тюрингии Людовик оказался не только чужд щедрости, но и, напротив, был полон желания завладеть [ещё и чем-то чужим]. В своём бесстыдстве он [так настойчиво] выпрашивал у короля его коня, что тот в конце концов был вынужден отдать его ему в подарок.

{14.28.23} После чего стараниями Абсалона правитель гользатов Адульф стал сначала другом короля, а затем и его вассалом^b, принеся Вальдемару торжественную клятву верности и в качестве первого проявления своей покорности любезно оказав ему гостеприимство. ₂Наконец Отец Отечества ‘благополучно возвратился домой’, к большой радости и ликованию с большим нетерпением ожидавших его прибытия соотечественников. ₃Этот год был ознаменован ещё и тем, что {Родился Канут} [королева] София родила Вальдемару сына Канута³⁰³, который в назначенный день принял таинство крещения, [как бы] родившись снова [для вечной жизни], от самого понтифика Абсалона. ₄Этот религиозный обряд своим присутствием украсил герцог свеонов Гудорм³⁰⁴, чьё посольство прибыло [в Данию], чтобы забрать с собой племянницу Вальдемара³⁰⁵ — невесту короля свеонов Карла³⁰⁶.

{14.29.1} Примерно в это же время к королю прибыли послы от норвежцев, которые просили его напасть на тех, кто захватил власть в их разорённой столькими междоусобными войнами и истерзанной ‘отвратительным правлением тиранов’ Норвегии, которая де уже совершенно обескровлена и близка к гибели. ₂‘Поскольку события за пределами Дании в этом месте тесно переплетены с историей нашей страны, не следует пренебрегать возможностью в общих чертах узнать о том, что тогда происходило в Норвегии’.

{14.29.2} {Сивард Норвежский} Один отменно храбрый [муж по имени] Сивард³⁰⁷, совершив во время войны множество выдающихся подвигов, [однажды] был схвачен своим врагом Харальдом Хибернийским³⁰⁸. Когда его посадили на корабль, чтобы вывезти в море и утопить, Сивард сделал вид, что желает устроить перед собственной смертью поминки и специально купленным им напитком напоил гребцов допьяна. ₂Когда они захмелели, он попросил оказать ему последнюю милость — дать ему постоять за рулевым веслом. ₃Получив то, о чём просил, он призвал находившихся на судне грести как можно сильнее. Когда Сивард увидел, что корабль набрал наивысшую скорость, {Удивительный поступок [Сиварда]} он отбросил кормило и стремглав бросился в воду, сумев добраться до берега ещё до того, как разогнавшееся судно легло на новый курс. ₄Так благодаря собственной находчивости и глупости врагов ему удалось спастись от нависшей над ним опасности. После этого он подстерёг и убил Харальда, улучив момент, когда тот, желая удовлетворить свою похоть^a, ночью тайком покинул свой лагерь и находился в объятиях любовницы³⁰⁹. ‘Этим он наказал его не только за себя, кого он взял в плен, но и за Магнуса, которого Харальд [в своё время] лишил и престола, и зрения’. ₅Чтобы иметь [законный] повод начать войну, он немедленно вывел из заключения в монастыре Магнуса и, хотя тот и был лишён своих мужских органов, убедил его снова начать вести себя как мужчина. Того, кто в прошлом [один раз уже] лишился своего королевского звания, ‘он решил снова вознести на вершину власти’, намереваясь воспользоваться его авторитетом и титулом для того, чтобы начать войну с детьми Харальда.

{14.29.3} Итак, от имени Магнуса и под его знаменем он встретился в морском сражении с тремя сыновьями Харальда — Инго, Сивардом и Ёстеном, которые стремились завладеть принадлежавшим их отцу королевством³¹⁰. ₂После того как его товарищи были частью убиты, а частью обратились в бегство, он, проявляя невероятную отвагу, {Отвага Сиварда} нечеловеческими усилиями в течение некоторого времени в одиночку защищал свой корабль от врагов. ₃Наконец, когда многие из них уже пали под его ударами, а оставшиеся в живых противники во всём своём множестве начали со всех сторон наседать на него, Сивард, несмотря на то что началась зима, ‘решил положиться на своё отличное умение плавать и в полном вооружении бросился в море. Проплыв под окрашенными кровью неприятелей волнами’, ‘он оставил всех в сомнении, в каком случае он проявил бóльшую отвагу: [сражаясь] на борту корабля или [с удивительным проворством] передвигаясь под водой’. ₄Чтобы было легче плыть, он сбросил под водой защищавшую его тело кольчугу и остальные свои доспехи. Когда же он вынырнул на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, один из его слуг узнал его по кафтану на нём и выдал его врагам. Тогда он снова погрузился в воду и снял с себя кафтан, который, как он подозревал, выдавал его, однако, ₅поскольку и это не помешало предателю узнать его, он был вынужден раздеться до исподнего. ₆Когда же с помощью этого он также не смог обмануть изменника, ведь к этому времени он оставался единственным из всех своих товарищей, кому удалось выжить, Сивард, видя, что все его ухищрения и подвиги напрасны, решил притвориться мёртвым и нырнул, продержавшись под водой так долго,^(л.160)|| что караулившие его люди начали уже сомневаться, [утонул он] или ещё жив. ₇Под конец, когда из-за свойственной всем людям привычки дышать ему всё же пришлось всплыть, чтобы глотнуть воздуха, он изо всех сил обхватил руками руль одного из кораблей и так, плотно прильнув к нему, в течение ещё долгого времени продолжал держаться на воде, оставаясь при этом незамеченным. ₈Ему хватило бы своего непреклонного мужества перепробовать и множество других способов спастись, но ‘жестокий зимний холод сковал его тело’, и силы оставили его. ₉В конце концов один из внимательно следивших за морем неприятелей всё же заметил его, после чего схваченный Сивард был связан и отправлен на суд тинга, который вынес ему обвинительный приговор³¹¹.

{14.29.4} Поскольку ему не дали священника, перед которым он мог исповедать свои грехи, {Исповедь Сиварда} Сивард исповедался перед присутствующими, что было вполне позволительно; он сказал, что назначенное ими наказание он воспримет как искупление за свои проступки, хорошо помня, что, когда нет священника, позволяется отдавать свои провинности и на суд мирян тоже. ₂Кроме того, он напомнил, что рождён от Магнуса, которого считал своим отцом также и Харальд Хибернийский. ₃Истязаемый пытками, он показал, что ни в чём не изменил выдающейся силе духа своего отца. ₄Сначала его били плетьми, затем молотами разбивали его суставы, словно желая наказать каждый член его тела, но ни жалоб, ни причитаний не было слышно от него, они не услышали от него ни стона, ни вздоха, и по нему вообще не было видно, какие мучения он испытывает. {Благородный конец Сиварда} Спокойно и безмятежно он читал псалтырь и испустил свой дух ‘с положенными словами святой молитвы на устах’.

{14.29.5} Счастливы должны быть те сыны церкви, кто сможет встретить свою смерть столь же мужественно, как встретил её этот воинственный муж! ₂‘Пусть он был коварен, нарушал покой своей страны и воевал со своими соотечественниками — его врагам следовало бы пощадить его за выдающуюся отвагу’. ₃Однако эти жаждущие мести люди больше думали о том, как отплатить ему за тот урон, который он нанёс им, чем о том, как оказать честь другому человеку за его выдающееся мужество. ₄Не довольствуясь тем, как жестоко они поступили с живым Сивардом, и словно не вполне ещё удовлетворившись его смертью, они вскоре вздёрнули его тело в петле, продолжая и после смерти преследовать его с такой же злобой, с какой терзали его ещё живого, полагая, что не добьются своего, если не продолжат с прежней жестокостью вести себя с его тенью и его прахом³¹². ₅Магнус пал в том же самом бою, который Сивард вёл под его верховным предводительством, и можно сказать, что свет померк для него дважды: ₆первый раз, когда он лишился зрения, второй — когда лишился жизни³¹³.

{14.29.6} После этого верховная власть в стране досталась сыновьям Харальда, {Инго} ₂из которых лишь Инго был рождён в законном браке, тогда как остальные двое родились от наложниц: один от норвежской, другой от хибернийской³¹⁴. Инго превосходил своих братьев не только по своему происхождению, но и по своему характеру. ₃И если ‘он выделялся благодаря всем возможным добродетелям’, то один из его братьев был отмечен пороком алчности, а другой запятнал себя самой низкой похотью. ₄Однако в детстве Инго по неосторожности выронила из своих объятий кормилица, и он повредил спину, после чего всю оставшуюся жизнь был горбатым³¹⁵. ₅Можно предположить, что именно это телесное увечье и изуродовало прекрасную и благородную душу этого человека, и поэтому едва ли можно с уверенностью сказать, был ли он в большей степени облагодетельствован своей судьбой или же она так над ним посмеялась³¹⁶.

{14.29.7} Случилось так, что однажды в городе Бергин люди из свиты Инго поссорились с воинами его брата Сиварда, в результате чего некоторые из людей Инго были убиты. Остальные же, подняв мятеж, взяли в руки оружие и решили тут же на месте отомстить за смерть своих товарищей, в ярости набросившись не только на их убийц, но и на самого Сиварда, вынудив его укрыться в церкви. В конце концов, после того, как двери храма были сломаны, {Гибель другого Сиварда} они схватили Сиварда и убили его. И то, что выглядело [обычным] убийством, на самом деле было местью мужей за осквернение их жён Сивардом³¹⁷.

{14.29.8} Когда Ёстен, направлявшийся со своим флотом в Бергин, узнал об этом от повстречавшихся ему людей, он, ставя своё желание увидеть брата выше осторожности, решил, несмотря ни на что, продолжать свой путь. ₂Однако, поняв [на месте], что тот намеревается отказать ему в обладании даже той частью королевства, которая принадлежала ему [по праву], Ёстен сказал брату несколько слов и вышел. Всем своим видом показывая ему свою верность, но при этом опасаясь закончить свою жизнь так же, как и его убитый брат, он решил, что [в сложившейся ситуации ему] лучше бежать, чем оказаться в руках тех, кто недавно уже совершил одно злодеяние. ₃Убийцы же Сиварда, не удовлетворившись своим недавним преступлением, посчитали, что он может стать соперником Инго [в борьбе за трон], и начали преследовать его. Не давая ему возможности взойти на корабль, они вынудили его спасаться по суше, и, поскольку из-за своего большого веса ^{(л.160об.)}|| Ёстен не мог быстро передвигаться, в конце концов уже на самом берегу они всё-таки настигли его и убили³¹⁸. Расправившись с двумя участвовавшими в управлении королевством братьями, они надеялись, что тот из них, кто остался в живых, [в качестве благодарности за это] повысит им жалованье и ‘окажет им новые почести’.

{14.29.9} ‘За это страстное желание этих людей совершать злодеяния, проявившееся в том, как сильно они хотели смерти стольких государей’, и которое едва смогло удовлетворить двойное братоубийство, впоследствии их покарал один [муж по имени] Хаквин³¹⁹, сполна отомстивший им за убийство своего отца. ₂И вот, когда то, что судьбой было предназначено для троих, несправедливо и из-за злодейства досталось одному Инго, Амунд, сын Симона³²⁰, Филипп³²¹ и многие другие прославленные благодаря своей доблести мужи не пожелали мириться с тем, что их королевство из-за преступлений как самого Инго, так и других людей столь легко и беспрепятственно досталось этому человеку. ₃Многим также казалось, что человек со столь смехотворным телесным недостатком недостоин занимать место на троне, который он получил исключительно благодаря вероломному поведению своих воинов.

{14.29.10} Сделав предводителем своей партии Хаквина, о котором я упомянул выше, они дали этому ещё очень молодому и неопытному воину звание короля и объявили войну Инго, многочисленные битвы с которым они вели под предлогом мести за души убитых Сиварда и Ёстена. ₂Впрочем, потерпев поражение в нескольких битвах подряд, в конце концов они вместе со своим воспитанником бежали в Светию³²². ₃Инго неотступно преследовал убегавших вплоть до Сьяландии, добравшись до которой значительная часть его врагов устремилась в леса на берегу этого острова. [Узнав об этом], Инго через послов попросил Абсалона схватить тех, кто укрывается в прибрежных зарослях, ₄однако тот, посчитав это бесчестным и ниже своего достоинства, так не удовлетворил эту его просьбу.

{14.29.11} С приближением зимы те, кто бежал вместе с Хаквином, решили вернуться на родину, надеясь, что с переменой места [для битвы] к ним вернётся и удача. Устроив [новое] сражение на зимнем льду, они смогли убить вместе со всем его войском одного мужа по имени Грегорий³²³, бывшего обладателем наивысшего после короля звания [в их стране], полезного как в бою, так и на совете, ‘на котором, подобно тому как дверь висит на своих петлях, основывалась вся надежда и уверенность Инго [в благоприятном для себя исходе войны]’, к тому же известного своей хитростью ничуть не меньше, чем благодаря своей силе^a. ₂Во время битвы сторонники Хаквина заставили своих врагов выйти на то место, где они ночью с помощью прорубей сделали лёд менее прочным, из-за чего те и пошли на дно³²⁴.

{14.29.12} С их гибелью Инго лишился большей части своих надежд, потеряв не только воинов, но и присутствие духа, а смерть самого преданного из своих сторонников, Грегориуса, восприняв как предвестие своей собственной гибели³²⁵. ₂Наконец он решился на новое сражение, однако, хотя Инго и настоял на том, что эта битва должна произойти также на водной поверхности, [как и предыдущая], его попытка сразиться на льду оказалась ничуть не более удачной, чем у Грегория. ₃Ведь хотя замёрзшее море в выбранном им месте по прочности и было как земля, да и воинов у него было больше, чем у противника, {Войско погибло [в битве] на льду} Инго всё равно погиб, и вместе с ним пало почти всё его войско³²⁶. Это наказание за совершённое с его ведома или, во всяком случае, при его попустительстве убийство и стало его поминальной жертвой душам погибших братьев. ₄В этой битве, больше и кровопролитнее которой в Норвегии никогда не было, ‘погибли почти все представители королевского рода этой страны’. ₅Впрочем, в этом побоище удалось выжить Эрлингу³²⁷, который вместе со своим малолетним сыном Магнусом, ‘по материнской линии приходившимся близким родственником’ Вальдемару³²⁸, бежал в Ютию, где, окружённый большим почётом и уважением, он получил от нашего короля на всё время своего изгнания щедрое содержание и большое количество провизии³²⁹.

{14.29.13} Между тем в качестве награды за проявленную отвагу Хаквин сделал герцогом человека по имени Сивард³³⁰, что вызвало сильную зависть [даже] у его товарищей по оружию. Поскольку все прочие также едва могли сдерживать своё недовольство [правлением Хаквина], этот поступок короля мог привести к большому восстанию, если бы из Дании неожиданно не вернулся Эрлинг, который вынудил участников заговора^a прекратить внутренние распри и предложил всем, кто был против Хаквина, новый план. ₂Своего вышеупомянутого сына, который со стороны матери происходил от древних королей Норвегии, он тут же объявил королём³³¹ и заявил, что тот станет и соперником для Хакона, и мстителем за Инго. ₃Когда восстание начало разрастаться, Хаквина покинул Сивард, которому он отказался возместить его расходы на войну, после чего король встретился в бою с Магнусом и погиб.

{14.29.14} Сивард бежал в Светию³³², однако через несколько дней вернулся на родину и был убит воинами Эрлинга³³³. ₂‘И получилось так, что тот, кто не захотел умереть честной смертью на поле боя, испустил дух и погиб с позором и бесславно’. ₃Оставшиеся в живых воины Хаквина³³⁴, частью разгорячённые желанием поднять новое восстание, частью из зависти к своим противникам, избрали королём одного подающего большие надежды мальчика, которого воспитывал человек по имени Марк³³⁵. ₄Впрочем, в этот раз они смогли испытать свою судьбу отнюдь не с большим успехом, чем перед этим. ₅Потерпев поражение в битве с Эрлингом, они лишились не только победы, но и своего короля³³⁶. Тогда они бежали к королю Светии Карлу, который, как считалось, тоже был в некотором родстве с королями Норвегии³³⁷, и просили его стать их предводителем в этой войне. ^(л.161)|| ₆Надолго задержавшись там из-за его вселявших надежду обещаний, в конце концов поняв, что Карл больше обеспокоен тем, как сохранить своё королевство, чем захватить чужое, они отправили послов к Вальдемару, прося его о помощи³³⁸.

{14.29.15} Вальдемар дал им благосклонный ответ и пригласил прибыть к нему лично. ₂Выслушав их мольбы и увидев, с какой настойчивостью они предлагают ему [заявить о своих] <притязаниях>^а191 на [престол] Норвегии, король посчитал неразумным начинать столь тяжёлую войну, основываясь лишь на призывах каких-то послов, и поэтому решил сначала отправить туда своих людей, которые должны были скрытно разузнать о настроениях местных жителей³³⁹. ₃Поняв, что их желания вполне соответствуют тому, что рассказывали послы, он без промедления объявил о начале похода³⁴⁰.

{14.29.16} Узнав об этом, Эрлинг постарался забраться так далеко, как он только мог в одну из самых удалённых областей Норвегии, считая, что лучше попытаться спастись бегством на самом краю подвластных ему земель, чем с оружием в руках защищать те места, куда враг придёт в первую очередь. ₂Дело в том, что у него было лишь несколько, но зато хороших кораблей наготове, и они были более пригодны для бегства, чем для сражения. ₃И случилось так, что появление нашего короля среди сторонников Эрлинга вызвало большой страх, тогда как его противники встретили Вальдемара с радостью.

{14.29.17} И когда Вальдемар стал советоваться со своими друзьями [о том, что ему следует предпринять], одни сказали, что первым делом он должен как можно быстрее отправиться в погоню за врагом, тогда как другие полагали, что сначала лучше завоевать расположение простого народа и заручиться его поддержкой. ₂При этом правильным был совет именно тех, кто хотел действовать активно, а мнение предлагавших неспешный образ действий было ошибочным. ₃Между тем Вальдемар успешно занял наиболее важные области этой страны, с великим ликованием встречаемый повсюду местными жителями³⁴¹. И когда он пришёл в город под названием Сарпа, {Жители Вика объявили Вальдемара [своим] королём} жители Вика избрали его своим королём, после чего народ единодушно поддержал его на тинге³⁴². ₄Между тем, если бы он оставил всё это и предпочёл заняться преследованием неприятеля, то, без сомнения, ему бы удалось присоединить Норвегию к датскому королевству.

{14.29.18} Прибыв оттуда по морю в город Тунсберг³⁴³, Вальдемар узнал, что здесь на высокой скале в поисках защиты укрылось несколько человек из числа самых преданных сторонников Эрлинга. Предпочитая вместо жестокости продемонстрировать своё благочестие, он не стал поджигать город, так как не хотел, чтобы в общем для всех пламени вместе с домами простых горожан сгорели также и стоявшие между ними святые церкви. ₂Однако никто из тамошних понтификов, чья власть и влияние в Норвегии были тогда весьма велики, так и не вышел к нему навстречу; этим своим поступком, я полагаю, они воздали должное скорее своей Отчизне, чем Эрлингу. ₃[В отличие от них], Ормо, который также носил прозвище «Брат короля»³⁴⁴, явился к Вальдемару и, не нарушая той присяги, которую он [в своё время] дал Магнусу, заверил его в своей покорности. ₄В конце концов, по мере того как шло время и у данов стали заканчиваться припасы, король, стараясь избежать голода [в своём войске], принял решение возвращаться из этого похода домой³⁴⁵. Множество перешедших на его сторону норвежцев из страха перед наказанием [за этот свой поступок], также отправилось вслед за ним в Данию, где, оказавшись в изгнании, они в течение ещё долгого времени жили частью за счёт короля, частью за счёт других знатных людей³⁴⁶.

{14.30.1} <Позднее>^а192, узнав, что восточные склавы, обретя большую уверенность в своих силах, решили отложиться [от Дании] и подняли восстание, король заключил военный союз с сатрапом Саксонии Хенриком³⁴⁷. Для того чтобы упрочить узы их дружбы, он обручил своего сына Канута, которому не исполнилось ещё и года, с его дочерью, которая тогда тоже ещё лежала в колыбели³⁴⁸ и мать которой, свою супругу, Хенрик некоторое время спустя прогнал³⁴⁹. ₂Итак, покуда Хенрик готовился к тому, чтобы выступить со своим войском по суше, сам Вальдемар собрал свой флот и вместе с ним отправился в Ругию, где через Абсалона потребовал от местных жителей (в чьей верности, впрочем, он сильно сомневался) собрать для него вспомогательное войско. ₃3атем, не желая опоздать на встречу с Хенриком и тем самым не сдержать своё обещание, он поспешно отплыл к реке Пена³⁵⁰.

{14.30.2} Тем временем Абсалон пришёл на тинг ругиян, хотя порукой безопасности для него служило всего лишь несколько человек заложников. ‘Усаженный ими на самое почётное среди них место’, он через переводчика, так как они не понимали датской речи, рассказал им о целях своего посольства. Между тем случилось так, что {Непостоянство склавов в соблюдении своих клятв} один юноша из числа ругиян с присущей всем этим склавам хитростью сделал вид, что собирается купить коня у одного из датских воинов, после чего якобы для того, чтобы проверить, как эта лошадь ведёт себя при ходьбе, сел на неё верхом и ускакал. ₂Когда об этом сообщили Абсалону и тот отдал этот случай на суд тинга, всё множество собравшихся на нём людей, рассудив, что вероломство одного человека может поставить под сомнение способность держать своё слово всеми ними, ‘пришло в ярость и в едином порыве’ бросилось искать того, кто был виновен в совершении этого обмана.

{14.30.3} И пока спутники Абсалона с изумлением и страхом остолбенело взирали на то, как склавы всей толпой внезапно сорвались с места [и бросились за похитителем], несколько человек, связанных с этим юношей узами родства, ‘движимые скорее личной привязанностью к нему, нежели стыдом за свой народ’, ‘с мольбами бросились в ноги Абсалону’, обещая немедленно вернуть коня, если только ^{(л.161об.)}|| тот ‘убедит собравшихся на тинге отказаться от своего намерения’. ₂Сжалившись над их мольбами, которые те в изобилии сопровождали своими слезами и рыданиями, Абсалон послал своих людей успокоить склавов, после чего шум улёгся и волнения прекратились. Конь был тотчас же возвращён, а Абсалон ‘выругал своего воина за его дурость’, поскольку тот из-за своей глупости и нерасторопности дал провести себя простому воришке. ₃3атем, после того как король этого народа Тетисклав³⁵¹ пообещал ему послать подкрепление флоту, Абсалон поспешил отправиться вслед за Вальдемаром.

{14.30.4} Между тем Хенрик выслал вперёд значительную часть своего войска, поставив во главе его государя гользатов Адульфа, Хенрика Разабургского и Гунцеллина, наместника города Шверин³⁵², который лишь недавно перешёл под власть саксонцев и получил от них соответствующее устроение и права города. Также среди них был некто Регнальд³⁵³, муж не вполне свободного происхождения и известный скорее благодаря своим подвигам, чем роду. Все они должны были приготовить всё необходимое для того, чтобы появление здесь самогó Хенрика не встретило каких-либо затруднений. ₂Когда склавы отчасти из-за разнёсшейся молвы, отчасти же на собственном опыте узнали об их приближении, они посчитали более выгодным для себя сразиться с частью врагов, чем [ждать], когда прибудет всё их воинство, и решили, что смогут нанести большой урон их силам, если уничтожат этот передовой отряд. ₃И пока они с великой осторожностью, горя желанием истребить всех саксонцев, мчались им навстречу, в небе над их головами можно было видеть {Появление ужасного по своей наружности демона} одного страшного своим обликом демона, который всё это время парил над ними. ₄Вид этого чудища сильно укрепил их [уверенность в своих силах], ибо ‘они восприняли его появление так, словно это боги послали им вождя [в предстоящем бою], и видели в нём предвестника своей грядущей победы’. Неожиданно ворвавшись в неприятельский лагерь, они перебили там [множество] неготовых [оказать им сопротивление] саксонцев³⁵⁴.

{14.30.5} Адульф и Регнальд пали у самого входа в лагерь³⁵⁵, ‘кровью заплатив за своё пренебрежительное отношение к осторожности на войне’. ₂И вот, когда ещё в самом начале этого побоища оба они были убиты, Гунцеллин и Хенрик (которые, пробравшись через толпы нападавших, смогли выбраться [из лагеря]) подняли свои знамёна^a и принялись собирать вокруг себя остатки своих отступавших товарищей. После чего, отважно напав на охранявшего захваченную добычу неприятеля, они превратили своё [недавнее] бегство в победу. ₃Таким образом, саксонцы, хотя [изначально] и не были готовы к бою, ‘продемонстрировали такую доблесть, что в конце концов осталось неясным, бóльший урон они причинили врагу, чем его понесли сами’³⁵⁶.

{14.30.6} Узнав об этом поражении своих людей, Хенрик, как и следовало ожидать, сильно опечалился. Желая поскорее отомстить, он со всей скоростью, на которую был способен, направился к городу Демина³⁵⁷, {Осада города Демина} намереваясь осадить его. ₂Когда спустя некоторое время ему сообщили, что местные жители сами сожгли свой город, он приказал сравнять с землёй всё, что ещё осталось от его стен, желая, чтобы исчезли все следы этого поселения³⁵⁸. ₃И поскольку у него не было возможности обрушить свой гнев на людей, наказание понесли ‘неодушевлённые предметы’. Так, он приказал сжечь город Гозкову³⁵⁹, чьи жители в страхе также оставили своё поселение. ₄Ужаснувшись участи своих соседей, чьи города были полностью разорены, {Захвачен разорённый [собственными жителями город] Валогаст} их примеру последовали также и жители Валогаста. Вместе со своими жёнами и детьми покинув своё поселение, они тайно переправились через реку, намереваясь оставить свирепому врагу одни лишь свои опустевшие^a дома³⁶⁰. ₅В их взятом без малейших усилий городе король разместил своих воинов, поручив следить за ними одному морскому разбойнику по имени Ведеманн. ₆Также и орненсцы³⁶¹, ‘в большей степени страшась [разделить] судьбу других городов, чем питая уверенность в [прочности и высоте] своих стен’, решили последовать примеру жителей соседних поселений, чей страх [перед приходом данов] они всецело разделяли, и, дабы враги не смогли заселить их город, предпочли сжечь его, считая за лучшее для себя, если их дома достанутся огню, а не неприятелю.

{14.30.7} И тогда король, после того как [по его приказу] был разрушен мост³⁶², который, как было видно, препятствовал его дальнейшему продвижению по реке, и были удалены все прочие мешавшие его плаванию преграды, проследовал к поселению под названием Стольпа, где чуть позже и состоялась его встреча с герцогом³⁶³. ₂Чтобы после его ухода Валогаст не вернулся к врагу и не был потерян данами с той же лёгкостью, с какой прежде был завоёван ими, а в особенности же полагая, что если даны смогут удержаться в этом городе, то их власть над Склавией будет длиться вечно, король решил назначить в этом городе главными Абсалона, Бурисия и некоего Свено, который в те времена носил сан понтифика Арузии³⁶⁴. ‘Желая укрепить у всех прочих уверенность в том, что он всегда придёт к ним на выручку’, Вальдемар оставил также вместе с ними своего сына Христофора. ₃Однако когда он приказал им искать себе в помощь соратников из числа своих родственников и друзей, то одни лишь сьяландцы пообещали Абсалону свою защиту и помощь, у прочих же из-за связанной с этим предприятием большой опасности не хватило ни мужества самим остаться с ними, ни желания найти тех, кто смог бы сделать это вместо них. И это несмотря на то, что по распоряжению короля и флот должен был поделиться с ними своими съестными припасами, и всё зерно с окрестных полей общими усилиями следовало также свезти в их амбары. Ведь было приказано, что весь собранный воинами урожай нужно передать для нужд тех, кто остаётся.

{14.30.8} Итак, когда выяснилось, что его замысел не удался и что неприятель ни на открытое сражение не решается, ни мира не просит, Вальдемар задумал хитрость, при помощи которой он намеревался заставить врагов предпринять либо первое, либо второе. ₂Он отдал Абсалону и его морякам тайный ^(л.162)|| приказ со всей внимательностью проследить за тем, чтобы из реки были убраны сваи и прочие заграждения, препятствующие судоходству, сделав вид, будто бы весь флот данов готовится уйти отсюда. ₃И вот, когда все препятствия были удалены и корабли пришли в то место, где русло реки сужалось, на обеих её берегах появились конные склавы, которые принялись с близкого расстояния нападать на данов и ранили немалое число из них. ₄С подобной наглостью осмелевшего врага не смог смириться один отважный муж по имени Пётр, сын Элива³⁶⁵; {Доблесть и гибель Петра [, сына] Элива} немедленно покинув вместе с гребцами свой корабль, он отважно отогнал врагов от берега, [а затем и вовсе] остался на месте, [оберегая данов от новых нападений]^a. ₅В конце концов, после того как его люди трусливо оставили его, [Пётр пал в неравном бою], однако своей смертью он дал всем прочим своим соратникам возможность беспрепятственно проплыть дальше.

{14.30.9} Таким образом, король не только бесстрашно добрался [до условленного места], но и также, поставив свои корабли рядом друг с другом, по ним, как по мосту, смог переправить [на другой берег] Хенрика со всем его войском. ₂Узнав об этом, склавы испугались, что оставшиеся их города будут также уничтожены, и, дабы предупредить их гибель, изъявили желание заключить мир на тех условиях, которые прежде ими отвергались, и предложили Вальдемару заложников. При этом они заявили, что ни за что не согласятся дать их Хенрику³⁶⁶. ₃Король же, посчитав, что заключать мир без своего товарища по оружию будет равнозначно предательству, ‘решил через Торбьёрна сообщить Хенрику о том, что неприятель предложил ему’³⁶⁷. ₄И когда Хенрик заверил его, что он тоже согласен на эти условия, они заключили мир с врагами, по которому {Раздел Склавии} власть над Валогастом была разделена на три части, из которых одна должна была достаться Тетисклаву³⁶⁸, вторая — Казимару³⁶⁹, а третья — сыну Нуклета <При(би)склаву>^{b 370}. Кроме того, [согласно условиям этого мира] устье реки Пена должно было быть закрыто для морских разбойников, которые обычно нападали оттуда на Данию, а все захваченные Хенриком в Склавии крепости оставались в его полной и безраздельной власти. ₅После его отъезда люди Казимара, с великим негодованием воспринимая то, что отныне им придётся делить власть с чужестранцами, не осмеливаясь употребить силу открыто, принялись то и дело исподтишка нападать на ругиян, доводя их своим разбоем до крайней нужды и нищеты и заставляя местных жителей покинуть свой город. ₆Также они позволяли [всем желающим] заниматься морским разбоем и, кроме того, нарушали заключённый мир и множеством других способов.

{14.31.1} Позднее³⁷¹, когда благодаря Хенрику ругияне снова обрели уверенность в своих силах и прямо объявили о том, что видят в данах своих врагов, король, поняв, что друг оказался ничуть не менее вероломен и ненадёжен, чем враг, с наступлением весны отправился в поход на земли Арконы, которые он предал огню и совершенно опустошил. ₂Оттуда он направился к одному приморскому городу, который местные жители называли Пор³⁷². ₃Полагая, что лучше не вступать в открытый бой с объединённым войском всех ругиян, а нападать [на каждую из их областей] по отдельности, он приказал Абсалону ночью отплыть в Зьюдру³⁷³. Намереваясь отправиться сразу же вслед за ним, Вальдемар велел дозорным внимательно следить за временем ухода понтифика, ₄однако те посчитали своё удовольствие от сна более важным, чем его приказ, из-за чего Абсалону пришлось идти в поход без короля и его дружины. [Впрочем, несмотря на это, во время своего набега] ему удалось предать огню и мечу не только саму Зьюдру, но также и многие соседние поля и сёла.

{14.31.2} Двое из его всадников, ещё прежде поспоривших, кто из них превосходит другого своей отвагой, из-за этого своего соперничества в доблести с равным рвением желали совершить ратный подвиг. {Безрассудная отвага [двух] рыцарей} Как-то раз, увидев, что неприятель отступает к озеру и перебирается через него на лодках, они оба, думая больше о преследовании, чем о грозящей им опасности, не желая уступать друг другу в доблести и не помня о своих доспехах, ‘пришпорили лошадей и, презирая жизнь, направили их туда, где было уже слишком глубоко’ и где тяжестью доспехов они были увлечены на дно и погибли. ₂Таким образом, стихия наказала этих мужей, чьё стремление к славе было больше желания сохранить свою жизнь. ‘Подвергнув себя смертельной опасности’, они обрели в воде и свою гибель, и свою могилу³⁷⁴.

{14.31.3} Тем временем, когда Абсалон, разграбив и обратив в пепел всю эту землю, с большой добычей и богатыми трофеями уже решил было возвращаться назад к своим кораблям, он обнаружил, что их преследует крупное неприятельское войско. Желая заманить врага в неудобное [для битвы] место и затем, после того как он окончательно там увязнет, полностью уничтожить, Абсалон сделал вид, будто охвачен страхом и решил нарочно отступать через два труднопроходимых брода³⁷⁵. ₂Через первый брод склавы переправились без особого труда, однако около второго [замешкались], решив, что у них могут быть сложности с возвращением обратно. ₃В это же время двое пеших воинов из числа сьяландцев, нёсших с собой в большом узле свою добычу, сбились с пути и вышли почти прямиком на войско склавов. ₄И когда вслед за ними пустились двое конных склавов, сьяланды, хотя и могли, не подвергая себя опасности, переправиться через этот брод, не желая из-за своего отступления показаться трусами, предпочли встретить врага лицом к лицу, а не бежать к своим товарищам, ‘считая позором уступить в отваге тем, кто был им равен по численности’. ₅Итак, чтобы было легче двигаться, ^{(л.162об.)}|| они остановились, сбросили поклажу и обнажили свои мечи. ₆‘Их твёрдость и мужество были сполна вознаграждены судьбой — оба они остались целыми и невредимыми’. Неприятельские всадники не посмели напасть на них, и те, подняв свой узел, продолжили начатый путь. ₇Когда склавы отправили вслед за ними ещё двоих всадников, намереваясь по-прежнему убить их, наши снова отразили их нападение, продемонстрировав такое же присутствие духа, как и прежде. ₈‘Этот их поступок вызвал восхищение как у врагов, так и среди их соотечественников, и если одни при этом испытывали великий стыд, то другие колебались между страхом и радостью одновременно’. ₉И даже когда на них напало сразу шесть конных воинов, они, не дрогнув, всё так же стойко продолжали держать оборону, словно стараясь переполнявшей их сердца отвагой посрамить своего трусливого врага.

{14.31.4} Абсалон не стал оставлять этих стойких и доблестных воинов без надлежащей поддержки. ₂Он отправил на помощь им столько же своих всадников, сколько, по его мнению, участвовало в нападении со стороны неприятеля. ₃В свою очередь и склавы также решили прислать в качестве подкрепления для своего малочисленного отряда изрядное количество свежих воинов. ₄Таким образом, после того как число воинов с обеих сторон в равной степени возросло и всадники, словно во время воинского турнира, помчались навстречу друг другу, сьяландцы, не в состоянии дольше [безучастно] наблюдать за дерзостью своего неприятеля, всем своим войском устремились на склавов. ₅Те обратились в бегство, однако, поскольку вода мешала данам преследовать их слишком долго, потери склавов среди лошадей оказались куда больше, чем среди людей³⁷⁶. ₆И когда наши снова повернули назад, к месту своей высадки, по пути туда они увидели, что им навстречу в [полном] вооружении и с [развевающимися] знамёнами спешит отряд, состоявший из гребцов с их кораблей. Случайным образом узнав о том, что происходит, они отважно отправились на помощь своим товарищам. ₇Можно сказать, что слава от победы Абсалона принадлежит и им тоже, ведь они сами и по собственной воле решили стать соучастниками его доблестных подвигов.

{14.31.5} Тем временем с большим опозданием дозорные всё же разбудили короля, и он ‘в сильной спешке попытался наверстать’ то, что было упущено из-за его промедления с отплытием. ₂Увидев сьяландцев, он хотел было пристать к берегу и заняться грабежом, однако Абсалон предупредил его, сказав, что у здешнего врага уже нет никакой добычи, которую он смог бы захватить. Очень обрадовавшись этому, Вальдемар заявил, что небольшой отряд Абсалона справился со всем ничуть не хуже, чем если бы в этом деле принимал участие он сам и возглавляемые им главные силы данов. ₃После этого, предав огню и мечу также и другие области этого острова, он вернулся домой.

{14.32.1} С наступлением осени³⁷⁷ король со своим флотом снова вернулся в Ругию, стараясь прежде всего опустошить здешние поля, полагая, что после того, как будут уничтожены все посевы, обитатели здешних укреплённых городов останутся без съестных припасов. ₂И вот однажды, ‘когда его воины в беспорядке’ подошли к городу Аркона, местные жители, будучи уверены в своих силах и не желая дольше сдерживать свою отвагу за крепостными сооружениями, вышли из города через его единственные ворота и решили напасть на данов. ₃Король велел своему войску отступить, пытаясь заманить неприятеля подальше от его укреплений, однако, увидев затем, что те значительно более осторожны, чем он рассчитывал, [отдал приказ к атаке] и вынудил нападавших склавов вернуться в город. ₄При этом он запретил [своим людям приближаться] к воротам, не желая, чтобы защитники города своими копьями ранили их коней.

{14.32.2} И тогда один сьяландский рыцарь по имени Николай³⁷⁸, муж, выделявшийся среди прочих как своей наружностью, так и доблестью, {Ловкость Николая из Сьяландии} метнул в [открытые] ворота своё копьё и поразил насмерть одного из стоявших у входа в город врагов, после чего он тут же развернул своего коня и ускакал прочь невредимый. ₂Его подвиг попытался повторить Торбьёрн, [также обычно] называвшийся среди лучших рыцарей Сьяландии. Однако ему удалось сделать это пусть и с такой же отвагой, но при этом с куда меньшей удачей. Бросив своё копьё в толпу врагов и ранив одного из них, он уже начал было натягивать поводья, чтобы вернуться, ‘когда получил сильный удар камнем, и из его головы ручьём хлынула кровь’. ₃По этой причине ‘он ещё долго был очень слаб телом и смог восстановить своё здоровье лишь много времени спустя, да и то с большим трудом’. ₄Бурисий тоже хотел совершить ‘блестящий подвиг’, который соответствовал бы его высокому происхождению. С такой же, как и у его товарищей, отвагой он бросился на охранявших ворота склавов, однако получил от них такой сильный ‘удар по голове камнем’, что почти потерял сознание и упал с лошади^a. ₅Силы оставили Бурисия, и, если бы не вмешательство пришедших к нему на выручку товарищей, враги непременно добили бы его. ₆Впрочем, благодаря этому ругияне поняли, что для них небезопасно ввязываться в бой за пределами крепостных стен, если ‘враг так настойчиво преследует их’, даже когда они скрываются за ними.

{14.32.3} Оттуда весь флот проследовал в область под названием <Ясмонда>^{b 379}. ₂Абсалон, известный не только своей отвагой, но и отличным знанием ратного дела, во время наступления войска шёл впереди, во время же отступления был, как правило, позади всех. В то время как король обычно находился с наиболее сильной частью своего войска, неспешно продвигаясь вперёд вместе с потучневшими и [с возрастом] уже остепенившимися воинами^c, {Место Абсалона среди воинов} Абсалона всегда сопровождали самые деятельные и неутомимые из датских юношей, горячо желавшие добычи и славы. ₃Обойдя уже бóльшую ^(л.163)|| часть этой области и не найдя нигде никого, с кем можно было бы сразиться, он позволил наконец своим конным воинам разъехаться по округе и заняться грабежом, оставив при этом рядом с собой лишь несколько человек.

{14.32.4} Внезапно он получил весть о том, что его товарищи оказались в окружении и что без чужой помощи они не смогут спастись. Решив не откладывать их спасение до той поры, пока он снова соберёт вместе всех своих воинов, а также посчитав, что малочисленность свиты не является препятствием для того, чтобы идти на выручку попавшим в засаду, Абсалон приказал знаменосцу поднять свой флаг и, ‘полный решимости’, сразу же устремился к тому месту, где находились его товарищи, своей поспешностью дав своим конникам ясный знак прекратить грабежи и следовать за ним. ₂‘Его уверенность [в себе и в других] была столь велика, что скорость, [с которой он отправился на помощь окружённым], казалась ему куда важнее, чем количество воинов, [которые были рядом с ним в тот момент]’. ₃Когда зажатое в тесном и труднопроходимом месте сьяландцы услышали о его приближении, они, обретя уверенность в том, что помощь уже рядом, и не желая, чтобы кому-либо показалось, будто они смогли избежать опасности лишь благодаря чужой доблести, принялись уже сами рьяно нападать на тех, кто окружал их.

{14.32.5} В конце концов склавы бросились бежать, прокладывая себе путь кто по суше, кто через болота. ‘Один облачённый в тяжёлые доспехи отважный и знатный рыцарь по имени Эскилль’, {Проворство одного рыцаря по имени Эскилль} спешившись, преследовал безоружного склава, который изо всех сил пытался убежать от него по заболоченной местности. И если ноги склава постоянно проваливались в вязкую трясину, то ‘рыцарь бежал легко, не испытывая никаких сложностей ни из-за болотной грязи под ногами, ни из-за тяжести своих доспехов’. ₂Более того, он даже догнал этого варвара и отрубил ему голову. Когда же Эскилль снова оказался на твёрдой почве, на его ногах не было и пятна болотной тины! ₃Это событие, более чем заслуживающее ‘благочестивого изумления’, произошло благодаря не быстроте его ног, но исключительно по Божьей милости, и мы должны приписывать это скорее совершившемуся по воле небес чуду, чем доблести кого-то из людей³⁸⁰.

{14.32.6} После этого воины сожгли все окрестные деревни, за время своего продолжительного похода обратив в пепел все здешние земли вплоть до мыса Гор³⁸¹. ₂И тогда, поняв, что в своих надеждах на получение помощи от саксонцев они жестоко обмануты, {Склавы в 21-й раз покорены [данами]} ругияне выдали четырёх заложников и на встрече у острова Стрела предложили королю взять с них деньги и заключить с ними мир.

{14.33.1} Итак, приняв во внимание все эти великие опасности и наступившие для датской державы трудные времена, вельможи нашей страны, рассудив, что сын Вальдемара Канут вполне заслуживает королевских почестей, решили, {Канут, 93-й (так!) король [Дании]} что отныне он должен считаться не только будущим наследником власти своего отца, но и таким же обладателем королевского звания, как и сам Вальдемар³⁸². Это было сделано для того, дабы в том случае, если по прихоти переменчивой судьбы с его жизнью произойдёт что-то непредвиденное, у знати остался бы кто-то, чей титул и имя были бы достаточно высоки, чтобы они могли сплотиться вокруг него, порадовавшись их мудрости и доброму к нему расположению, король одобрил это решение, полагая, что если он разделит власть в королевстве с тем, в чьих жилах течёт его кровь, то это не уменьшит его чести, а, напротив, ‘послужит лишь к увеличению его славы и известности’, после чего он незамедлительно вынес решение первых лиц страны отдать королевское звание его сыну на суд тинга.

{14.33.2} Всё войско единодушно согласилось с этим предложением, один лишь Бурисий не участвовал в голосовании то ли потому, что он тайно стремился сам завладеть престолом, то ли оттого, что ему не нравилась эта новая затея. ₂Заметив, что это вызвало подозрения у короля, он заявил, что его молчание является свидетельством его расположения к Вальдемару, а отнюдь не враждебности, ведь <трудно>^a припомнить, чтобы датское королевство могло быть мирно разделено [между несколькими государями], а также что с древних времён известно множество примеров того, как между отцом и сыном из-за власти в стране начиналась война. ₃3най он заранее о том, чего именно хочет король, он не стал бы скрывать свой выбор, однако теперь он предпочитает промолчать, поскольку ни король, ни его друзья ничего не сообщили ему об этом деле. ₄Этими извинениями ему удалось оправдаться за своё молчание и заставить короля до поры скрыть свой гнев.

{14.33.3} Затем, после завершения этого похода, король приказал Бурисию вместе с остальными лучшими людьми Дании [прибыть] в Роскильдию и там ‘в торжественной обстановке’ поклясться, что отныне они будут вассалами Канута. И если все прочие покорно подчинились его приказу, Бурисий [снова] отказался сделать это, чем вызвал ‘сильные подозрения в том, что он жаждет повелевать сам’. ₂Несмотря ни на что, он продолжал упорствовать, ‘лукаво скрывая за притворными объяснениями’ свои истинные планы по захвату власти. Как он сказал, покуда жив тот, кому он первым поклялся верно служить в его войске, он не станет служить никому другому, и ничто не сможет заставить его променять своего прежнего господина на нового. Это противоречит как заведённому у них стране обычаю, так и самой честности, поскольку никто из данов никогда прежде не брал на себя обязательств служить двум господам сразу. Такой обычай есть только у саксонцев, которые поступают так из желания получать [двойное] жалованье. В самом деле, если между теми, кому кто-то обязан подчиняться, начнётся война, будучи вассалом обоих, этот человек не сможет одновременно помогать одному из них и при этом верно служить другому. ₃Впрочем, король умел притворяться ничуть не хуже, чем он, [временно] скрыв свой гнев за любезными речами и ласковым взглядом.

{14.33.4} [Позднее], когда король отправился в Халландию, он взял его вместе с собой ^{(л.163об.)}|| и заметил ему, что тот молчит [всё время], видимо, из-за того, что ‘плетёт против него заговор’. ₂Чтобы избавить себя <от его подозрений> ^a, Бурисий обещал, что сделает то, что ему приказывают, если взамен король пожелает увеличить его власть передачей ему новых бенефициев, а также если Вальдемар предоставит детям своих родственников такое же право наследования их почти равных [его собственному] титулов и куда меньшей [по сравнению с королевской] власти, какое он сам хочет заполучить в отношении всего королевства, делая его своей отчиной, хотя до сих пор оно меняло своего обладателя исключительно в результате выборов. ₃Итак, заключив с помощью Абсалона договор с Вальдемаром и получив по нему значительную часть Ютии, он согласился смиренно [преклонить колено] перед Канутом. Впрочем, былой дружбы короля было уже не вернуть; Вальдемар был настолько упрям в своём гневе, что, однажды всерьёз разозлившись на кого-либо, он уже никогда не мог полностью забыть об этом.

{14.34.1}^b С приближением весны³⁸³ Абсалону, Христофору и Магнусу³⁸⁴ было поручено самостоятельно совершить поход на склавов, при этом их флот должен был состоять лишь из восточных данов и жителей Фионии. Воинов из Скании возглавлял Христофор, тогда как общее руководство было у Абсалона. ₂И когда они напали на область под названием Трибусана³⁸⁵, Христофору, который был тогда ещё очень молод, было отведено место в самом центре их построений, между людьми Абсалона и Магнуса, дабы [тот, в чьих жилах текла] королевская кровь, ‘с обеих сторон был окружён’ проверенными [и опытными] бойцами. ₃Тамошние сёла были сожжены ими столь основательно, что они и до сих пор стоят в запустении, всем своим нынешним видом показывая, насколько сильно в прошлом их разрушил огонь.

{14.34.2} И когда пришло время возвращаться к своим кораблям, Абсалон, который шёл позади всех, охраняя своих людей [от нападения с тыла], получил известие о появлении врага. Поскольку холод был так силён, что позвать вернуться тех, кто ушёл вперёд, не представлялось возможным, он, несмотря на то что с ним было лишь сорок всадников, посчитал более правильным броситься на врага, а не в брод, через который лежал их обратный путь. ₂После того как враг был обращён в бегство, он неспешно вернулся к реке. ₃Наведя мост и переправившись через неё, ‘он решил не разрушать это сооружение у себя за спиной’, не желая оставлять ничего, что могло быть истолковано как следы его страха. ₄Когда Абсалон добрался до побережья, он узнал, что флот ушёл в другую гавань. ₅Этой зимой мороз был столь свиреп, что ‘морякам пришлось копать в земле ямы, в которых они спасали своих еле живых от холода лошадей’. Во всём войске не было никого, кто ‘мог бы справить свои естественные потребности, действуя обеими руками одновременно’. {Змеи [в земле] склавов} ₆Работая мотыгами, они натолкнулись на множество змей, что вызвало больше удивления, чем страха, поскольку из-за сильного холода те были бессильны и почти безжизненны. ₇Поскольку ветер в это время был удобен лишь для сканийцев, им было дозволено удалиться [и добираться домой самостоятельно], однако вскоре подул встречный ветер, который помешал их отплытию³⁸⁶. Наконец установилась благоприятная для всех погода, и они отправились домой [уже не одни, а] вместе со сьяландцами и жителями Фионии.

{14.34.3} После этого король назначил Петра³⁸⁷ и Сельгреция³⁸⁸ наставниками Христофора; своими полными мудрости советами и назиданиями они должны были заставить этого юношу в своей жизни с самого начала избрать для себя путь добродетели.

{14.34.4} Затем, с наступлением лета, он снова отправился в поход. Дело в том, что жители Валогаста дважды нарушили условия заключённого с ними мира: своими грабежами и насилием они изгнали из города занимавших часть тамошних укреплений ругиян, а также позволили разбойникам свободно выйти в море через устье реки Пена. ₂Однако, когда король уже выступил на <левтициев> ^{a 389}, ‘пришло письмо от Хенрика’³⁹⁰, в котором тот призывал его остерегаться одного из своих родственников, готовящего ему ловушку и стремящегося завладеть короной. {О том, как был схвачен Бурисий} По его словам, Бурисий вступил в сговор с норвежцами, чтобы с их помощью устранить Вальдемара^{391 b}. Те обещали встретить короля, когда он будет возвращаться из похода, после чего Бурисий должен был схватить его и завладеть его высоким титулом. ₃Лучшим подтверждением правоты его слов, [писал Хенрик], - будет то, если, возвращаясь из похода на склавов, Вальдемар встретит на своём пути норвежский флот. ₄Почти одновременно с этим король получил письмо ещё и от норвежцев, в котором они также давали ему знать о готовящемся предательстве. ₅Скрыв имена тех, от кого он узнал об этом, король рассказал о содержании писем некоторым из своих советников. Его подозрения в виновности Бурисия и доверие к сообщавшемуся в письмах окрепли ещё сильнее после слов понтифика Вендалы³⁹² Токо, в полном согласии с предыдущими доносителями поведавшего ему, что Бурисий заставил своих воинов поклясться ему в том, что они последуют за ним всюду, что бы он ни предпринял. ₆Оставив всё это [до поры до времени] в тайне, король поспешил отплыть в место под названием Острёзно³⁹³, а после того, как оно было полностью разорено, вместе со всем своим флотом вернулся к городу Ордунга³⁹⁴.

{14.34.5} Там он вызвал к себе Бурисия и других знатных людей королевства, после чего, рассказав им о том, что ему было известно о кознях Бурисия, обвинил его в предательстве. ₂Бурисий отказался признаваться в том, будто замышлял что-либо подобное против него, и тогда король приказал ему оставаться с ним, покуда то, о чём ему сообщили, не получит ясных подтверждений. В случае, если окажется, что рассказанное [о его измене] не соответствует действительности, его отпустят, не причинив ему никакого вреда. ₃Бурисий отвечал на это, что не может быть ничего более нелепого,^(л.164)|| чем заставлять кого-либо поставить свою жизнь в зависимость от чего-то, с никому не известным заранее исходом. ₄И эти его слова вызвали подозрения не только у самого короля, но уже даже и у его советников. ₅Поэтому ему не дозволили повидаться даже с воинами с его корабля^a и вынудили отправиться вместе с королём в город Латренсе³⁹⁵, где Бурисий сразу же оказался в заключении, [сравнительно] мягком [по своим условиям], но [при этом и более чем] надёжном.

{14.34.6} Тем временем вместе со своим флотом появились Эрлинг и брат Бурисия Ормо³⁹⁶. Обнаружив на реке Диурса стоявшие там без своих кормчих корабли ютов, они без труда одержали над ними убедительную победу³⁹⁷, после чего, захватив^b корабль самогó Бурисия, сразу же как можно быстрее отплыли к селению под названием «Купеческая Гавань»³⁹⁸. ₂Там их встретил Абсалон со своими сьяландцами, который не позволил врагу даже просто ступить на берег. ₃3ная, что норвежцы очень высокого мнения о своём умении обращаться с луком³⁹⁹, он, чтобы подразнить их, вышел с пятнадцатью воинами на берег и позволил врагам беспрепятственно стрелять в себя, желая показать этим, как низко он оценивает то, в чём они так сильно были уверены. ₄Пытаясь подойти ближе к берегу, норвежцы перебрались в лодки, ‘однако те настолько сильно качались на волнах, что ни одна из стрел так и не смогла попасть в цель. ₅Все они падали то в воду, то на землю, не причиняя данам никакого вреда’. ₆Наконец, разочаровавшись в том, чего удалось добиться своей якобы искусной стрельбой, сопровождаемые насмешками наших воинов, они с великим стыдом вернулись на свои корабли.

{14.34.7} После этого, обменявшись с данами клятвами, они решили встретиться с Абсалоном и в мирной обстановке переговорить с ним. ₂Абсалон предложил им оставаться на этом месте и дальше, однако норвежцы согласились лишь после того, как он дал им слово, покуда они здесь, не вредить им ни на суше, ни на море. ₃Покончив с этим, они решили разойтись, договорившись назначить новую встречу на завтра, причём даны и норвежцы должны были прийти на неё с равным количеством людей и одинаково вооружённые. ₄И когда оказалось, что Эрлинг привёл с собой на одного человека больше, Абсалон, окинув своим взором всех присутствующих, сказал: «Поражаюсь я, Эрлинг, что такой человек, как ты, довольно уже пожилой и многоопытный, вместе с возрастом так до сих пор не смог набраться ещё и ума. ₅Ты прибыл сюда на лодке, в то время как мы уже здесь и поджидаем вас, сидя на своих лошадях, а [значит], если захотим, можем без труда убить тебя. Почему же ты взял с собой больше людей, чем мы договаривались, давая тем самым нам, более сильным, повод нарушить перемирие и лишить тебя жизни? ₆Если наша верность своему слову не превосходила бы вашу, тебе пришлось бы своей смертью заплатить за нарушение нашего уговора!»

{14.34.8} Эрлинг, испытывая стыд и страх одновременно, пересчитал людей в своей свите и, когда выяснилось, что Абсалон говорит правду, принялся бранить одного из своих воинов за то, что тот последовал с ним, хотя его об этом не просили. ₂3атем он долго извинялся перед Абсалоном, а под конец попросил у него позволения набрать воды из здешнего болота, чтобы утолить мучившую его воинов жажду. ₃Получив это разрешение, он воспринял его как большое благодеяние, после чего немедленно поспешил вернуться к себе на родину, радуясь, что смог уйти из Дании целым и невредимым.

{14.34.9} После того как сам ход событий убедил короля в предательстве Бурисия, он приказал заковать его в цепи как виновного [в оскорблении] величия⁴⁰⁰. ₂Тем временем Эрлинг добрался со своим флотом до самой крайней оконечности Сьяландии, и, когда он возвращался со святой мессы, которую в силу своего уважения к церкви имел обыкновение регулярно посещать, на него неожиданно из засады напали всадники Абсалона, которые устроили настоящую резню среди его неготовых к этому дружинников^a. ₃Не менее отважно встретили Эрлинга и жители Халландии. На реке Низа они успели захватить у него целый корабль со всей командой, прежде чем он смог уйти от них.

{14.35.1} В тот же год, желая прекратить набеги морских разбойников, на одном из прибрежных островов Абсалон приказал возвести новый замок⁴⁰¹. Эта небольшая крепость тем не менее принесла нашему Отечеству огромную пользу в деле защиты. ₂Грабители боялись находиться рядом с ней, тогда как местные жители, напротив, могли теперь без опаски ходить по морю в окрестных водах.

{14.35.2} Нужно отметить, что из-за вероломства тевтонцев отважным данам не удалось немедленно отомстить за причинённую им норвежцами обиду. ₂Дело в том, что Бугисклав, опасаясь данов, обратился за помощью к Хенрику, и тот, в соответствии с заключённым между ними договором добившись от него покорности, недолго думая, разорвал союз с нашим королём, [ведя себя так,] словно узы, [которые связывали их между собой], были пустой и ничего не значащей безделицей. ₃И даже более того, прибыв однажды на реку Кремпин⁴⁰², где должны были состояться его переговоры с Вальдемаром, он пожаловался ему на то, что король начал войну с его вассалом Бугисклавом, но при этом не посчитал нужным сообщить о своих претензиях сначала ему. Ведь если ему кажется, [сказал Хенрик], что Бугисклав совершил преступление, то он должен сначала выдвинуть против него обвинения и лишь затем браться за оружие. ₄Король возразил на это, заявив, что никто, каким бы могущественным этот человек ни был, не сможет заставить его отказаться от своего права воздавать за причинённую ему несправедливость своими столь же разорительными для неприятеля действиями. ₅Поскольку же каждая из сторон упрямо настаивала на своём, переговоры в конце концов были прекращены, а вместе с ними закончился и союз между Хенриком и Вальдемаром⁴⁰³.

{14.35.3} В этом месте ^{(л.164об.)}|| я хотел бы ‘вкратце поведать’ об одном заслуживающем внимания рассказе некоего саксонского рыцаря. {Рассказ саксонского рыцаря} ₂Оказавшись однажды на переговорах герцога и короля, он обратил своё внимание на то, как вяло и равнодушно они обсуждают всё, что связано с походом [на склавов]. Вот что он сказал: «Мне есть что рассказать присутствующим о моём господине Хенрике. Однако, если бы он был здесь, я бы предпочёл скорее промолчать, чем говорить об этом. ₃Так вот, когда он остался сиротой, его родственники незаконно лишили его отцовского наследства, и никто не желал оказать ему покровительство, кроме четырёх его друзей, одним из которых был я. Из уважения к заслугам его отца они приняли решение позаботиться об этом мальчике и возложили на себя обязанности его опекунов, тогда как все прочие отвернулись от него. ₄‘Стремясь обеспечить его безопасность, а также желая, чтобы дела юного Хенрика пошли на лад, они и словом, и делом старались всячески помочь ему’. ₅Сомневаясь в достаточности человеческой помощи, они, представ перед алтарём^a, дали торжественную клятву и обет [Господу], что, если милостью Божьей он возвратит себе принадлежавшие его отцу честь и титул, в благодарность за оказанное ему благодеяние он, пока жив, будет с ненавистью относиться к любому, кто носит имя язычника.

{14.35.4} Богу была угодна эта клятва, и Он вскоре устроил так, что благородный государь Конрад вернул ему своё покровительство. ₂С его помощью он стал наследником владений своего отца, однако, хотя те, кто принес ту клятву, не оставляли своих попыток напомнить ему о его долге, сам Хенрик отчасти из-за своей алчности, а отчасти из-за лени отказался продолжать войны со склавами, [чёрной] неблагодарностью воздав за оказанную ему милость⁴⁰⁴. ₃При этом у тех, кто уговаривал его, желание выполнить свой долг было так велико, что, когда один из них, муж весьма преклонного возраста, которого допускали участвовать во всех советах герцога, где рассматривались самые тайные его планы и замыслы, и который имел обыкновение, [заснув во время обсуждения], громко при этом храпеть, |^{(нач. фр-та Плеснера)} бывал во время совещания кем-нибудь разбужен, то, отвечая на вопрос сидевших рядом с ним, что он думает [по тому или иному] текущему вопросу, лучше помня о прежней клятве, чем о делах нынешних, обычно отвечал, что нужно вести войско на склавов. ₄О, сколь велика была твёрдость этого человека, если даже на закате жизни он не мог забыть о своём [данном когда-то давно] обещании! ₅Кто из нас, будучи в своём уме, посчитает этот его богоугодный совет бредом выжившего из ума старика? ₆Я действительно опасаюсь, что этот столь дорогой для меня человек, презрев данную его друзьями священную клятву, с вершины своего счастья может опуститься до свойственного лишь самым простым людям позорного состояния. ₇Сам же я, дав некогда слово участвовать в этой войне, ‘был уже трижды ранен’, ₈так что если, продолжая свои ратные труды, я получу к ним ещё две раны, то во время Страшного Суда смогу без страха в глазах предъявить их Спасителю, ибо у меня их будет столько же, сколько и у него». ₉Этими словами он предсказал скорое падение Хенрика, а также вечную награду за свою доблесть.

{14.36.1} После этого король отправился в Сканию, где до него дошло ложное известие о вторжении саксонцев⁴⁰⁵. Приказав собранному среди сканийцев конному войску быть под его началом, он велел сьяландцам снарядить флот, а сам, прибыв в Слаглосу, призвал к себе находившегося в <Хуливминнской>^а205 гавани⁴⁰⁶ Абсалона, |^{(нач. лакуны во фр-те Плеснера)} намереваясь посоветоваться с ним по многим [не терпящим отлагательства] вопросам. ₂Объявив, что из-за своей [излишней] доверчивости был обманут этим, [как оказалось], не вполне верным слухом, он прекратил этот поход и распустил собранное из-за не нашедшей подтверждения вести войско по домам.

{14.36.2} В свите Абсалона был один уроженец острова Тиле по имени Арнольд, который благодаря то ли своему острому уму, то ли просто умению угадывать {Умение Арнольда [видеть будущее]} мог с удивительной точностью предсказывать, что произойдет с ним самим или с его друзьями в будущем. ₂В не меньшей степени, чем в прорицании, он разбирался также и во всём, что касалось древности, будучи весьма искусным и умелым рассказчиком различных историй. ₃В этом походе он потехи ради последовал вслед за Абсалоном, предсказав ему, что тот скоро вступит в бой с разбойниками, при этом добавив, что самого его очень удивляет то, что он, Арнольд, в этом сражении участвовать не будет, хотя тот и приказал ему неотступно находиться рядом с собой. ₄И вот, когда Абсалон собрался уже отплывать, королю захотелось послушать рассказы о прошлом, и он попросил Арнольда остаться. Тот упорно отказывался и уступил, лишь когда король пообещал, что, как только Арнольд закончит своё дело, он сразу же на рассвете отправит его вслед за Абсалоном.

{14.36.3} Абсалона сопровождало шесть кораблей, три из которых, зайдя в здешние заливы, где было не так глубоко и ‘где было легче раздобыть дров для разведения огня’, ^{(оконч. лакуны во фр-те Плеснера)}| и затем, когда внезапно начался отлив, застряли в образовавшемся грязном болоте. Сам же Абсалон с таким же числом оставшихся у него кораблей находился у входа в залив. ₂<Рано утром>^a вместе со своим писцом он стоял на молитве и читал псалмы, когда вдалеке послышался какой-то шум. Он приказал своему товарищу^b посмотреть, что там происходит, ₃и, когда тот сказал, что видит девять боевых кораблей, Абсалон, нисколько не сомневаясь, что это разбойники,^(л.165)|| принялся громким голосом будить своих до сих пор храпевших [в глубоком сне] гребцов. ₄И когда те в полном замешательстве вскочили со своих мест, [в спешке] надевая доспехи не на одежду, а прямо на голое тело, он призвал их немедля плыть в сторону неприятеля, который был уже так близко, что до данов в большом количестве долетали брошенные в них камни. ₅Чтобы сократить вынужденную задержку с отплытием, Абсалон приказал рубить якорные канаты, после чего его люди дружно взялись за вёсла.

{14.36.4} Полагая, что смогут легко привести наших воинов в ужас, склавы подняли невообразимый вой, ведь им казалось, что даны ничем не отличаются от них самих и что их отвагу можно ослабить страшными криками. ₂Однако, увидев, что их усилия напрасны, они бросились врассыпную, причём один их корабль был захвачен данами вместе со всей командой. ₃И даже в самых укромных уголках <Медвежьего>^с206 Леса беглецы не смогли найти себе надёжного пристанища, настолько тщательно местные жители обыскали всё вокруг⁴⁰⁷. ^{(оконч. фр-та Плеснера)}|

{14.36.5} {Основание Калюнбурга} В это же время Хесберн основал город Калунда⁴⁰⁸, благодаря укреплениям которого здешняя гавань наконец-то избавилась от набегов морских разбойников. ₂Сам же он, равно как и Ингвар с Олавом⁴⁰⁹, решил возложить на себя нелёгкий труд борьбы с этими грабителями и по собственной воле присоединился к Абсалону.

{14.37.1} В те времена датская держава была окружена опасными врагами и находилась в весьма затруднительном положении. С одной стороны норвежцы, с другой стороны склавы и саксонцы — все соседние народы строили свои козни и ‘готовили ей погибель’. ₂И получилось так, что данам уже не хватало смелости самим решиться на войну с кем-либо из своих врагов; они боялись, что стóит им обрушиться на кого-то одного, как на них самих нападет кто-нибудь другой. ₃Стеснённым положением своей Родины был чрезвычайно обеспокоен один муж по имени Гудскальк. Он считался большим другом склавов как в силу того, что знал их язык, так и потому, что они весьма благоволили к нему из-за дружбы с его отцом, да и сам он, бывало, подолгу жил среди них. Гудскальк тайно рассказал Абсалону, что придумал хитрость, как можно быстро сделать так, чтобы склавы из друзей саксонцев превратились в их врагов. ₄Он объявил, что хочет отправиться к склавам, но не в качестве посла, а как бы из-за своего доброго расположения к ним, и что, [оказавшись там], он, побуждаемый к этому якобы исключительно своей приязнью к склавам, даст своим друзьям полезный совет. ₅И в конце концов окажется так, что сбитые ‘его хитроумными доводами’ с толку доверчивые враги свергнут власть саксонцев и вновь начнут искать дружбы данов. ₆Он сказал, что на эту мысль его навело главным образом знакомство с нравами и обычаями этого народа, который в своей легкомысленности обычно стремится совершить многое и сразу, но при этом, исполняя всё задуманное, действует скорее стремительно, чем расчётливо.

{14.37.2} Абсалон, зная, что хитрость одного человека способна порой одолеть мощь целой державы, одобрил замысел Гудскалька, однако он предупредил его, чтобы тот воздержался давать им от нашего имени какие-либо ложные обещания, стремясь, чтобы честь нашей Родины оставалась незапятнанной, и помня о том, что, имея в достаточном числе отважных мужей, Дания должна вести войны силой оружия, а не с помощью обмана⁴¹⁰. ₂Первым делом Гудскальк отправился к поморянам. Там он сказал, что пришёл движимый памятью о старинной дружбе, которая была меж ними, а также любовью ко всему склавскому народу, чтобы пробудить их стряхнуть с себя свою лень, поскольку видит, что происходящее идёт им во вред, а не на пользу. ₃Им-де пора бы уже заметить, сколь губительным для них оказалось то ярмо чужой власти, которое они на себя надели, и что те, кому они покорно подчиняются, на самом деле желают их изгнать с их родины. ₄Ведь стóит только саксонцам захватить частицу их земли, как они сразу же строят на ней свои селения и разбивают свои поля. ‘Не довольствуясь добычей или славой, в своей алчности они всегда стремились расширить своё господство, забирая плоды победы в постоянное владение’. ₅Именно поэтому они похитили у Нуклета жизнь, у <При(би)склава>^а207 — родину, а также обратили в руины всю Склавию, окружив рвами и валами Разабургу, Иллогу и Сверину⁴¹¹. ₆В противоположность им даны ‘ставят на войне совершенно другие цели’. Они стремятся не к захвату земель своих врагов, а лишь к тому, чтобы была возможность мирно торговать друг с другом^b, предпочитая оберегать своё и не домогаться чужого. ₇Именно поэтому склавы должны употребить все свои силы на то, чтобы избавить свою страну от крепостей саксонцев, а когда все тевтонцы будут изгнаны из их королевства, им следует заключить союз с данами, которые, в чём не может быть никаких сомнений, также являются врагами саксонцев. Только таким образом они смогут обеспечить для своего отечества возможность навечно сохранить свою свободу.

{14.37.3} Раззадоренные этими словами, поморяне напали на владения саксонцев в Склавии. Они захватили Иллогу, однако остальные крепости благодаря доблести своих защитников устояли. Не желая, чтобы показалось, что у них нет предводителя, поморяне объявили, что действуют от имени короля данов. ₂Таким образом, Гудскальку удалось посеять вражду и рознь между двумя народами, вся мощь которых до этого была направлена против Дании. Своей хитрой уловкой и благочестивой ложью он спас нашу Отчизну от нависшей над ней опасности в час, когда со всех сторон ей угрожали войной соседи. ₃Слух об этом подвиге добрался до Дании раньше, чем Гудскальк успел вернуться обратно, и охваченный изумлением король, узнав от Абсалона, кто именно совершил всё это, осыпал хитреца почестями и похвалами.

{14.37.4} Понимая, что без помощи данов он не способен сдержать [натиск восставших] склавов,^{(л.165об.)}|| [герцог] Хенрик решил вернуть себе отвергнутую им прежде дружбу с королём. С этой целью он возложил на Хенрика Разабургского⁴¹² и предстоятеля [церкви города] Любек⁴¹³ поручение отправиться с посольством к Вальдемару, предлагая королю заключить брак между его сыном и младшей дочерью герцога⁴¹⁴, поскольку его старшая дочь, которая была обручена с сыном Вальдемара ранее, заболела и умерла. ₂Через них королю было обещано, что во время их встречи в <Брамненской>^а208 земле⁴¹⁵ герцог лично подтвердит это предложение. ₃Следуя приглашению послов, король отправился в назначенное место, по дороге куда его встретил Гунцеллин, который, ‘извинившись за отсутствие герцога, вызванное его плохим самочувствием ‘, пообещал, что в скором времени тот появится близ Эйдера. ₄И когда король прибыл туда, герцог подтвердил свои обещания, и они условились о совместном походе против склавов⁴¹⁶. ₅В то время как герцог двинулся на Демин, король прибыл к Валогасту. Решив не осаждать этот город, он [ограничился тем, что] разграбил окрестные сёла. ₆Также и город Озна⁴¹⁷, который склавы едва успели восстановить после недавнего разорения, он снова предал огню. ₇Точно таким же образом он разрушил и все прочие здешние поселения. ₈В конце концов склавы, будучи не в состоянии противостоять силе силой, решили умилостивить обоих своих врагов, предложив им [взять с них в обмен на мир] деньги и заложников.

{14.38.1} После всего этого король, освободившись от большей части своих прежних забот, {Война с Норвегией} снова задумался о войне с Норвегией, заняться которой вплоть до этого времени ему мешали события в Склавии. ₂С началом весны Вальдемар собрал в Дании большое войско и отправился в Норвегию, где его с великими почестями приняли жители Вика, которые не только позволили ему свободно пройти через свою территорию, но и даже с радостью выходили ему навстречу⁴¹⁸. ₃Он говорил не как; враг, а как их государь, предпочтя встретиться с ними на тинге, а не в бою. ₄Вальдемар настолько был рад оказанному ему дружественному приёму, что почти совершенно забыл о врагах. Слишком медленно и неспешно продвигаясь вперёд, он оставил Эрлингу более чем достаточно времени, чтобы успеть собраться с силами. ₅‘Восхищённые взгляды всех жителей Вика были устремлены’ на многочисленное войско Вальдемара. ₆Точно так же и вид его кораблей был столь всем приятен, что всем кораблям было позволено беспрепятственно покинуть местные гавани. ₇Воистину, изумление от множества кораблей, которое заставляло толпы людей собираться в теснинах здешних фьордов, чтобы пройти через которые флот должен был выстраиваться в цепочку по одному, было столь велико, что местные жители, которые заполнили собой все высокие места на берегу, ясно обозрев всё огромное количество этих судов, уже не осмеливались причинить им вред и лишь жадно смотрели на них.

{14.38.2} Жители Тунсберга чествовали короля особенно усердно. Когда Вальдемар оказался у входа в их поселение, они встретили его торжественной процессией, этими почестями выказав ему своё уважение и подчеркнув свою покорность ещё и религиозной церемонией. ₂Воины Эрлинга, которые во время предыдущего появления короля в этих краях, будучи уверены в надёжности своей крепости, с презрением отвергали [саму мысль о сдаче врагу], на этот раз, остерегаясь [встречи с данами], обратились в бегство. ₃Взобравшись на скалу и осмотрев с её вершины всё вокруг, изумлённый король с великим одобрением отозвался о неприступности этого места, где природа значительно превзошла всё то, что было создано с помощью человеческого искусства. ₄Тем временем стало известно, что Эрлинг, желая помешать данам, установил на берегу одного узкого пролива, через который должен был пройти их флот, множество камнемётных орудий. В своём противостоянии с неприятелем он куда более полагался на труднодоступность этого места, чем на собственные силы.

{14.38.3} Прокляв свою медлительность, из-за которой [даны оказались] в таком трудном положении, король созвал своих товарищей и велел им спешить, говоря, что нужно постараться наверстать то, что было упущено из-за их преступного и постыдного бездействия в прошлом, когда в силу своей лени и праздности они потратили массу времени впустую, и теперь, как оказалось, остались почти без припасов. ₂Этот его призыв старшие мужи встретили по-разному, и относительно того, как им следует вести себя дальше, каждый из предводителей датского войска давал свой совет, отличный от прочих. Одни предлагали высадить на берег конницу и разогнать тех, кто обслуживает камнемётные орудия, после чего выгнать из пролива и корабли [противника], [если] они [осмелятся] выйти навстречу данам^а209. Другие возражали на это, говоря, что слишком опрометчиво посылать огромный флот данов в такое узкое место. ₃Они считали, что нужно обойти врага там, где море шире, после чего [высадиться на берег и] занять эту область своими воинами. ₄Эрлинг будет вынужден оставить свои позиции и либо бежать, либо вступить в бой. ₅Третьи вообще смеялись над опасениями и тех, и других, полагая, что никакой опасности нет вовсе. Они утверждали, что перед тем, как держать совет, следует сначала более внимательно ознакомиться с тем, как обстоит дело. ₆Эти последние предлагали перестать праздно проводить время и как можно быстрее плыть дальше.

{14.38.4} Они всё так и спорили, когда Николай по прозвищу Бык⁴¹⁹, муж, знаменитый скорее благодаря своему [высокому] происхождению, чем доблести и отваге, сказал, [обращаясь к ним], {Слова Николая [по прозвищу] Бык} что ему удивительно видеть, как люди, находящиеся в здравом рассудке и родившиеся в славной земле, могут покинуть свою прекрасную отчизну для того, чтобы бродить по этим пустынным просторам, где нельзя найти ничего, кроме крутых скал и непроходимых гор. ₂В своём безумии они зашли так далеко, что этот свой тяжкий труд считают величайшим из удовольствий. ₃Ведь даже если король сможет завоевать Норвегию, окажется так, что проблем и хлопот от одного из своих королевств у него будет куда больше, чем пользы и радости от другого^a.^(л.166)|| ₄Кроме того, они уже начали страдать от нехватки еды, так что, если поход продолжится, [им скоро грозит голод], поскольку оставшихся припасов не хватит даже для возвращения домой.

{14.38.5} Эти скорее трусливые, чем разумные слова, если судить по установившейся затем тишине, были выслушаны присутствующими с одобрением. ₂Абсалон же, имея свою, отличную от остальных оценку сказанного, дождался, когда король отпустит своих друзей и останется один, после чего принялся в самых резких выражениях бранить его за то, что своим молчанием он, по сути, поддержал достойное всяческого порицания мнение Николая, не позволив никому сразу же осудить его выступление и в ответ предать его презрению и насмешке. ₃Ведь то, что, как казалось, было сказано им в виде шутки, на самом деле было коварным подстрекательством к мятежу. ₄Ведь если бы король сказал, что ‘совершенно не нуждается в его услугах’ и что всем будет лучше, если Николай с позором покинет войско, чем будет по-прежнему сопровождать его, то остальные, увидев позор этого человека, из страха перед подобным бесчестьем наверняка стали бы хранить молчание. Теперь же, когда Вальдемар, отказавшись открыто осудить его малодушие, дал повод всем думать, что либо согласен, либо делает вид, что согласен со словами Николая, вскоре и многие другие, побуждаемые этой оставшейся без должного наказания дерзостью, начнут требовать того же, что и он.

{14.38.6} Случилось именно так, как и предсказывал Абсалон. Знать, чьё желание вернуться домой было куда сильнее, чем стремление идти дальше, не решаясь открыто потребовать этого, начала тайно подстрекать рядовых воинов к мятежу. ₂[3ная об отваге Абсалона] и считая его упрямство главной причиной того, что поход затянулся, [некоторые из них], улучив момент, когда его самого <не было на борту>^b в своевольной дерзости закидали его корабль камнями. ₃Гребцы Абсалона немедленно ответили им [тем же,] и, хотя нападавших было гораздо больше, они обратились в бегство. ₄Король не стал должным образом наказывать за этот безумный поступок, посчитав, что их позорное бегство уже само по себе достаточное наказание.

{14.38.7} Оттуда, подняв паруса, они отплыли к заливу Портурия⁴²⁰, известному благодаря большой победе Сиварда, где тот, имея всего три корабля, смог пробиться сквозь бесчисленный флот своих врагов⁴²¹. ₂И там некоторые из ютов, подстрекаемые злонамеренными советами своих предводителей^a, устроили тинг, на котором, громко крича, они потребовали прекратить поход и возвращаться домой. ₃Желая поймать зачинщиков бунта, король велел своим воинам переодеться и отправиться на тинг, и те, оставаясь неузнанными, в течение довольно долгого времени вместе со всеми прочими принимали участие в этой сходке. ₄Впрочем, в конце концов стоявшие рядом их всё-таки узнали, и тогда, сбросив своё облачение, с помощью которого они пытались скрыть своё присутствие, люди короля схватили виновников мятежа и ‘за шиворот уволокли с собой’. ₅Когда их доставили на корабли, король, желая, чтобы все они были строго наказаны, приказал их выпороть. Затем, дабы усугубить это наказание, он велел бросить их в воду, после чего высечь снова, и так несколько раз.

{14.38.8} {Ясные ночи во время летнего солнцестояния} После этого ‘даны достигли мест, где во время летнего солнцестояния ночи необычайно светлы и похожи на день так сильно, что кажется, будто между ними нет почти никакой разницы’; солнце [по ночам] давало им столько света, что можно было легко прочесть даже то, что было написано самыми мелкими буквами⁴²². ₂3десь, то ли движимые страхом, то ли [просто] утратив способность стойко переносить [тяготы этого похода], ютские вельможи уже в открытую обратились к королю с призывом вернуться на родину, предлагая ему [как можно быстрее] распустить свой флот, поскольку-де съестные припасы у них подошли к концу. Если же король захочет завершить начатое, он сможет вернуться сюда в следующем году, при этом ему следует плыть не через узкие проливы области Вик, а напрямую — из Вендилы. ₃Их голоса были поддержаны также и простыми воинами, которые принялись дружно жаловаться на нехватку пищи, так что во всём войске^b не осталось никого, кто из-за голода не кричал, что пора возвращаться домой.

{14.38.9} ‘И поскольку невежественная толпа продолжала громко возмущаться’, король в конце концов был вынужден отказаться от своего замысла и объявил о своём решении прекратить этот поход. ₂Однако, чтобы всё-таки нанести неприятелю хоть какой-нибудь ущерб, он забрал с собой самые лучшие корабли, какие были во всей Норвегии, обогатившись, таким образом, флотом чужой державы. ₃Вот так нетерпение некоторых ютландцев подорвало надежду на большую победу — ведь, если бы у них хватило необходимой выдержки, норвежское королевство так бы и осталось во власти данов. ₄Те из норвежской знати, кто во время этого похода присоединился к [нашему] королю, посчитали для себя позором покидать своё Отечество и отказались сопровождать Вальдемара во время его возвращения в Данию⁴²³.

{14.39.1} Пока происходило всё это, ругияне, поверив, что король сильно занят своими текущими делами и находится далеко, {Ругияне отложились [от Дании]} решили отложиться от него. ₂Когда же зима подошла к концу⁴²⁴ и стало известно, что вскоре должен начаться поход против них, они решили отправить [к данам] одного ‘очень хитрого’ и красноречивого человека, который своей искусной и изысканной лестью должен был заставить Вальдемара отказаться от своего намерения. ₃Но поскольку посланцу не удалось добиться этого, он не захотел ‘возвращаться домой до того, как в Ругию прибудут враги’. С одной стороны, он боялся вызвать у своих соотечественников недоверие к себе тем, что станет отговаривать их воевать с данами, с другой — опасался навлечь на них беду, побуждая их сделать это. ₄Поэтому он просил Абсалона позволить ему оставаться в его свите до тех пор,^{(л.166об.)}|| пока его соотечественники сами не попросят его совета, говоря, что обычно для слабых умом людей ближе тот совет, за которым они обращаются сами, чем тот, который им предлагают. ₅Напав на Ругию сразу в нескольких местах⁴²⁵, король, хотя и захватил всюду добычу, так нигде и не смог завязать с противником бой, и поэтому, ‘охваченный огромным желанием наконец-то пролить [вражескую] кровь’, он решил осадить Аркону.

{14.39.2} {Аркона} ‘Этот город расположен на вершине одной очень высокой горы, при этом с востока, юга и севера он [более чем надёжно] защищён возведёнными не рукой человека, а самой природой [внушительными] укреплениями, которые по своим размерам превосходят самые высокие стены’, так что [ни одна] выпущенная из арбалета стрела не способна достичь их вершины. ₂С этих [трёх] сторон он окружён ещё и морем, тогда как с запада [его пределы] ограничивает вал высотой в пятьдесят локтей, нижняя половина которого грунтовая, а верхняя — состоит из брёвен^a, [пространство] между которыми заполнено землёй. ₃С северной его стороны бьёт родник, к которому ведёт укреплённая тропинка, по которой к нему и ходят горожане. ₄В своё время [король] Эрик перекрыл [для них] доступ к этому источнику, и тогда от жажды осаждённые пострадали ничуть не меньше, чем от его оружия⁴²⁶. ₅Середину города занимала площадь, на которой можно было видеть построенное искуснейшим образом деревянное святилище, почитавшееся не только из-за великолепия [проводившихся в нём] обрядов^b, но и вследствие могущества находившегося в нём идола. ₆Наружные стены здания на всём их протяжении были украшены старательно нанесённой резьбой и несли на себе всевозможные живописные изображения, выполненные, [впрочем], весьма грубо и без особого таланта к этому ремеслу⁴²⁷. ₇Внутрь можно было попасть лишь через одни-единственные ворота. ₈Сам же храм замыкался двумя рядами ограды, из которых внешняя, вплотную примыкавшая к стенам, была покрыта пурпурной кровлей, а внутренняя, опиравшаяся на четыре столба, вместо стен имела роскошные завесы и соединялась с внешней только благодаря кровле и немногочисленным потолочным перекрытиям⁴²⁸.

{14.39.3} {Внешний вид идола} В храме удивлённому взору представал громадный идол, своей величиной превышавший размеры тела любого из людей, с четырьмя головами на стольких же шеях, из них две были обращены лицом к груди и столько же — к спине⁴²⁹. {Похожий на Януса идол ругиян} ₂При этом одна из расположенных как спереди, так и сзади [голов] смотрела направо, другая — налево. ₃Они были изображены с бритыми бородами и подстриженными волосами, так что можно было подумать, будто искусство мастера подражало [в этом случае] тому, как ухаживают за своими головами сами ругияне. ₄В правой руке идол держал рог, тщательно выполненный из разного рода металлов, который посвящённый в это таинство^a жрец^b ежегодно имел обыкновение наполнять чистым вином, пытаясь по свойствам жидкости предсказать, каким будет урожай в следующем году. ₅Своей согнутой в локте, наподобие лука, левой рукой он упирался в бок. ₆Рубаха^c его была сделана спускавшейся до голеней, которые были изготовлены из другого сорта дерева^d и переходили в коленный сустав настолько незаметно, что место соединения можно было различить только ‘при самом внимательном разглядывании’. ₇Ступни, казалось, касались земли, а их опоры были скрыты под землёй. ₈Неподалёку можно было увидеть принадлежавшие идолу уздечку^e и седло^f, равно как и множество [других] отличительных знаков [этого] божества. ₉Наиболее удивительным из них был внушительной величины меч, ножны и рукоять которого, помимо великолепного резного узора, снаружи украшала ещё и блестящая серебряная отделка⁴³⁰.

{14.39.4} Чаще всего поклонение этому божеству происходило следующим образом: один раз в год, после сбора урожая, жители со всего острова собирались перед тем храмом, в котором находился этот идол, принося ему в жертву скот и устраивая в честь божества торжественный пир⁴³¹. ₂Жрец, который вопреки свойственному всем прочим жителям этой страны обычаю носил длинные волосы и бороду, накануне того дня, когда он должен был совершать богослужение, входил в святилище (что позволялось делать одному лишь ему) и с помощью веника тщательно вычищал его, стараясь при этом не дышать внутри самогó храма. {Удивительное суеверие} Чтобы не оскорбить присутствующее здесь божество дыханием смертного, каждый раз, когда ему было нужно либо набрать воздуха [в лёгкие], либо выдохнуть его, он выбегал за дверь⁴³².

{14.39.5} На следующий день, [дождавшись], когда у входа [в святилище] соберётся народ, жрец забирал у идола кубок^a и внимательно его осматривал. Если [за ночь] налитого в него напитка становилось меньше, он заключал, что в следующем году будет голод. ₂Объявив об этом, он приказывал всем делать из урожая этого года запасы на будущее. ₃Если же оказывалось, что прежнее количество [напитка в чаше за это время] не уменьшилось, он предсказывал, что и на их полях через год также будет хороший урожай. ₄Таким образом, в зависимости от того, что предсказывал рог, жрец наставлял всех в том, как именно — бережно или расточительно — им следует пользоваться урожаем этого года⁴³³. ₅3атем, после того как старое вино в качестве жертвы выливалось к ногам идола, он снова наполнял опустевший кубок. Делая вид, что почтительно прислуживает истукану, он предлагал ему отпить из чаши и в это же время ‘в торжественных выражениях’ просил добра ^(л.167)|| себе и своему отечеству, а также ещё большего процветания и побед для своих соотечественников^b. ₆Закончив говорить, он тут же подносил кубок ко рту и разом осушал его, после чего вновь наполнял вином и возвращал его в правую руку идола. ₇Кроме того, в жертву идолу приносился ещё и изготовленный на медовом напитке пирог^c, круглый по форме и величиной почти в человеческий рост. ₈Жрец ставил его между собой и народом, после чего обычно спрашивал ругиян, видят ли они его, [т. е. жреца, за пирогом]. ₉Если они отвечали, что видят ero^d, то он желал им, чтобы на следующий год они уже не смогли его увидеть. ₁₀И эти слова означали, что он просит для себя или для своего народа не гибели, а, наоборот, богатого урожая в будущем.

{14.39.6} После этого жрец от имени идола приветствовал собравшихся, призывая их и дальше усердно совершать жертвоприношения в честь божества, обещая в награду за преданность своей вере победу в бою как на море, так и на суше. {Обычай устраивать трапезу} ₂Закончив с этим, остаток дня они проводили в роскошной и обильной трапезе, употребляя пожертвованную снедь для своего обжорства и приятного времяпрепровождения, а посвящённые божеству дары заставляя служить для удовлетворения своей невоздержанности. ₃Нарушать умеренность на этом пиру считалось добродетелью, а соблюдать её — чем-то недостойным⁴³⁴.

{14.39.7} На содержание идола каждый мужчина и женщина ежегодно в качестве подарка вносил одну монету. ₂Кроме того, ему полагалась третья часть из награбленного и захваченного на войне, поскольку [считалось, что] всё это было добыто и получено с его помощью⁴³⁵. ₃Также этому богу принадлежало три сотни коней и столько же сражавшихся на них воинов^a, при этом вся их добыча, получали ли они её в бою или во время грабежа, поступала под охрану жреца⁴³⁶. На полученные от продажи этих вещей деньги ‘он изготавливал разного рода священные инсигнии и прочие украшения для храма’, которые затем приказывал ‘запирать в сундуки’, где, помимо больших сумм денег, хранилось также и множество лоскутов совершенно изветшавшего от старости пурпура. ₄Также в них можно было обнаружить и большое количество подношений, сделанных как от имени отдельных людей, так и целых народов, обильными жертвами старавшихся снискать себе милость [божества]⁴³⁷.

{14.39.8} Этому почитавшемуся и получавшему подношения со всей Склавии истукану присылали свои дары даже короли соседних держав, оказывая ему почести, несмотря на то что этим они совершали кощунство. ₂Среди прочих был также и {Король Свено [когда-то] подарил идолу кубок} король данов Свено, который, желая заслужить расположение божества, почтил его чашей великолепной работы, показав этим, что ‘чтит чужую веру выше исповедания своей страны’. За это богохульство он позднее поплатился жалкой смертью⁴³⁸.

{14.39.9} У этого божества были святилища и во многих других местах, где также имелись свои жрецы, которые, впрочем, не пользовались таким большим уважением и были куда менее влиятельны^b. ₂Кроме того, у идола был собственный {Конь идола} конь белого цвета, и выдернуть [хотя бы один] волос из его гривы или хвоста считалось нечестивым поступком. ₃Правом пасти его и ездить на нём обладал только жрец, дабы не оскорблять священное животное слишком частым использованием. {Свантовит, [или иначе] Святой Вит} ₄В Ругии считали, что Свантовит (так звали идола) верхом на этом коне сражается с врагами своего святилища. ₅Лучшим доказательством этому было то, что нередко, проведя всю ночь в стойле, на утро конь оказывался так сильно покрыт потом и грязью, словно на самом деле был в пути и за это время проскакал большое расстояние.

{14.39.10} {Гадания при помощи коня} При помощи этого коня также делались и предсказания. Это происходило следующим образом: когда [им] было угодно начать войну против какой-либо страны, [жрец] давал своим слугам поручение установить перед святилищем три связки копий, в каждой из которых было по два связанных между собой крест-накрест копья, воткнутых остриями в землю и помещённых на равном расстоянии друг от друга. ₂Когда наступало время отправляться в поход, жрец, сказав слова молитвы, выводил к ним из святилища ‘уже взнузданного’ коня, и, если тот перешагивал через препятствие сначала правой, а уже затем левой ногой, считалось, что для начала войны получено счастливое предзнаменование, если же он хотя бы раз поднимал левую ногу раньше правой, нападение на [выбранную] область отменялось. Равным образом и точное время отплытия они назначали, лишь получив три подряд свидетельства того, что их начинание завершится успешно⁴³⁹.

{14.39.11} Также и намереваясь заняться каким-нибудь другим делом, об осуществимости своих желаний они обычно судили^a по первому встреченному животному. Если знак был благоприятным, они бодро продолжали начатый путь, если же зловещим — разворачивались и возвращались домой. ₂Также отнюдь не были они незнакомы и с использованием жребия; {[О том, как ругияне] кидают жребий} [с этой целью] они бросали [себе] на колени три деревянные палочки⁴⁴⁰, с одной стороны белые,^{(л.167об.)}|| с другой — чёрные, и при этом белый цвет означал удачу, а чёрный — неудачу. ₃‘Этой премудрости не были чужды даже женщины’.{Геомантия} Сидя у очага, они сначала чертили в золе разные^b216 случайные линии, а затем подсчитывали их; если линий оказывалось чётное количество, они утверждали, что это хорошее предзнаменование, если же нечётное — говорили, что это предвещает несчастье.

{14.39.12} В не меньшей степени, чем с укреплениями этого города, король хотел покончить и с идолопоклонничеством в нём, справедливо полагая, что после его уничтожения можно будет искоренить этот нечестивый культ и во всей Ругии. ₂У него не было никаких сомнений, что, покуда стоит идол, ему будет куда легче захватить крепости язычников, чем заставить их отказаться от своих святотатственных убеждений. ₃Итак, чтобы как можно быстрее начать осаду, он приказал своему войску, не обращая внимания на все труды и тяготы, доставить из близлежащих лесов огромное количество деревьев для изготовления военных орудий.

{14.39.13} И когда плотники начали работать над ними, король заявил, что они напрасно тратят свои силы, так как город будет взят быстрее, чем они ожидают. ₂На вопрос, как он может знать об этом заранее, король отвечал, что в своём предвидении он основывается главным образом на том, что в своё время ругияне были побеждены цезарем Карлом, который возложил на них обязанность платить дань и служить знаменитому своей благочестивой гибелью святому Виту Корвейскому. Однако после смерти своего победителя они, желая вернуть себе свободу, сменили рабство на суеверие и, {Идол святого Вита} установив у себя дома идола, присвоили ему имя святого Вита⁴⁴¹. Презрев корвейцев, денежные средства из своих податей отныне они стали тратить исключительно на служение этому истукану, утверждая, что вполне довольны своим Витом и что им нужды нет поклоняться чужому. ₃Поэтому Вит, когда придёт время его праздника⁴⁴², обязательно разрушит город у тех, кто изобразил его таким чудовищем. ₄И это будет заслуженной карой за их преступление, ведь священную память об этом муже они окружили таким кощунственным поклонением. ₅Как сказал король, он знает об этом вовсе не потому, что ему было видение во сне или он стал свидетелем какого-то случайного знамения. Его мнение основано исключительно на проницательности разума и умении видеть будущее. ₆[Впрочем, тогда] это предсказание вызвало у всех скорее удивление, чем доверие.

{14.39.14} Аркона расположен на острове, который называется Видора⁴⁴³. ‘От соседней Ругии он отделён небольшим проливом’, который по своей ширине, пожалуй, едва ли можно сравнить даже с простой рекой. Чтобы через это место никто не смог прийти на помощь арконцам, Вальдемар оставил здесь своих людей, которые должны были охранять переправу и в случае чего помешать врагу перебраться на другой берег. С остальным своим войском^a он деятельно принялся за осаду города, распорядившись в первую очередь подвести к крепостной стене камнемётные орудия, ₂в то время как Абсалон, которому было велено распределить между отрядами [данов] места для лагеря, чтобы выполнить это поручение, измерял ‘расстояние от одного моря до другого’^b.

{14.39.15} Между тем местные жители, желая как можно сильнее затруднить неприятелю проникновение в свой город, завалили крепостные ворота снаружи горой земли. Закрыв, таким образом, этим грунтом проход внутрь, они обрели из-за этого такую уверенность [в неприступности Арконы], что защиту возвышавшейся над воротами башни решили предоставить одним лишь своим значкам и знамёнам^c. ₂Один из стягов, отличавшийся от прочих как своими размерами, так и цветом, они называли † Станиция⁴⁴⁴. {† Стуатира} Он пользовался у ругиян почти таким же уважением, какое они испытывали к могуществу всех прочих своих богов [вместе взятых]. ₃Когда они несли его перед собой, им казалось, что можно воевать и с людьми, и с богами, а также что нет ничего настолько беззаконного, чего они не могли бы себе позволить, дабы удовлетворить любой свой каприз. Можно было разорять города, разрушать алтари, ‘не отличать добро от зла’, обращать в руины и пепел дома по всей Ругии; в своём суеверии они считали, что им позволено так много, что казалось, ‘будто власть этого небольшого клочка материи над ними куда больше, чем власть королей’. ₄Даже те, кто пострадал от этого знамени, по-прежнему питали к нему большое уважение. Воспринимая своё наказание так, как если бы это сам бог покарал их своим оружием, они безропотно воздавали покорностью за причинённый им ущерб и послушанием за совершённую в отношении них несправедливость.

{14.39.16} Между тем войско принялось за различные работы, которые обычно сопровождают начало любой осады: одни строили загоны для скота, другие воздвигали шатры для разных военных нужд. И в то время пока король, прячась от сильной жары, отдыхал днём в своей палатке, {Дети начинают обстреливать склавов} какие-то датские мальчуганы из озорства подобрались вплотную к крепостному валу и принялись метать с размаху в крепость камни из своих пращей. ₂Скорее позабавленные, чем напуганные этой их выдумкой, арконцы посчитали чем-то постыдным для себя в ответ на детскую забаву самим вооружаться камнями, предпочитая просто наблюдать за ними и никак не пытаясь отогнать их от стен города. ₃Однако, когда чуть погодя к этим юнцам присоединились уже наши отроки, которые ‘принялись состязаться друг с другом в этом занятии’, защитники крепости, оставив своё благодушное созерцание, были вынуждены пусть и с неохотой, но также вступить в бой. ₄Побросав свои дела, на помощь своим товарищам поспешили [и] наши юноши^a, в то время как рыцари всё ещё считали эту стычку детской забавой.^(л.168)||

{14.39.17} Таким образом, из незначительного, можно сказать, не стоящего внимания дела разгорелась настоящая битва, не замечать которую дальше ‘было уже просто не возможно’. То, что начиналось как детская забава, постепенно превратилось в серьёзное сражение взрослых мужей. ₂И пока всё это происходило, земля внезапно просела, и в той насыпи, которой были завалены городские ворота, ‘между башней и насыпанным грунтом образовался большой провал в виде пещеры или грота’, и уровень земли оказался теперь намного ниже своего прежнего положения. {Достопамятный подвиг одного неизвестного по имени юноши} ₃Один отважный, но так и оставшийся никому неизвестным молодой человек заметил это и решил, что случившееся даёт данам удобную возможность для достижения их целей. Чтобы осуществить свой замысел он попросил помощи у своих товарищей, ручаясь, что если получит их помощь, то город вскоре будет захвачен, а ‘он укажет им путь к победе’. ₄Когда те спросили, каким образом они могут помочь ему, юноша велел им воткнуть свои копья, наподобие лестницы, в стенки провала, по которым он и опустился до самого его дна. Обнаружив, что в этой пещере он полностью защищён от врагов и никто из них не сможет причинить ему никакого вреда, юноша попросил дать ему соломы, чтобы развести огонь. ₅На вопрос, есть ли у него чем разжигать огонь, он отвечал, что у него есть кремень и кресало^b предупредив товарищей, чтобы, как только пламя разгорится, они помогли ему выбраться оттуда.

{14.39.18} Только лишь они начали озираться по сторонам в поисках топлива для костра, как случай доставил им всё необходимое. ₂Вдруг появился направляющийся куда-то по своим делам воз, гружённый соломой, которую они немедленно и забрали себе. Передавая снопы друг другу, они нанизывали их затем на свои копья и протягивали вниз юноше, благодаря чему вскоре вся эта огромная впадина была до отказа заполнена [горючим материалом]. Поскольку же в самой башне в это время никого не было, они смогли сделать это, не подвергая себя опасности. ₃3ащитники крепости были введены в заблуждение как своим неведением того, что происходит, так и пустотой башни. К тому же укрытием для их врагов служила даже сама большáя величина этого сооружения, закрывавшего их со всех сторон [от чужих глаз]. ₄И когда пламя разгорелось, а вся башня заполыхала, виновник пожара, ‘совершив, [как и было им обещано, большой] шаг к победе’, был поднят своими товарищами наверх и снова оказался на поверхности земли.

{14.39.19} Увидев дым, горожане были так потрясены этой неожиданно возникшей опасностью, что не знали, с чем им следует бороться в первую очередь: с огнём или с неприятелем. ₂Наконец, собравшись с мыслями, они, не обращая внимания на врага, что было сил бросились навстречу огню. И когда они начали сражаться с пожаром, наши стали пытаться помешать им тушить его, и насколько одни были усердны в том, чтобы сбить пламя, настолько же другие, как казалось, были настойчивы в том, чтобы защитить его. ₃‘В конце концов, когда у них закончилась вода, они принялись заливать огонь молоком, но чем больше они лили эту жидкость, тем сильнее становилось пламя. ₄Так что этим своим поступком они лишь увеличили пожар’.

{14.39.20} Поскольку крики становились всё громче, король вышел из лагеря посмотреть, что происходит. Придя в изумление от увиденного, он, поскольку у него всё ещё оставались сомнения относительно того, приблизит ли этот пожар время взятия города, решил узнать у Абсалона, что им следует предпринять. ₂Тот призвал короля не ввязываться в детские забавы и не спешить действовать, покуда не станет ясно, в чём здесь дело, упрашивая короля дать ему позволение сначала самому посмотреть, чем может огонь помочь во взятии города. Решив сделать это незамедлительно и взяв с собой [из всех доспехов] только щит и шлем, он направился к городским воротам, которые в это время пытались взять [наши] юноши, и принялся побуждать их разжечь пожар посильнее. ₃‘Получив отовсюду новую пищу’, пламя начало быстро расти, охватив постепенно столбы и опоры ворот. Затем оно уничтожило деревянный пол башни, после чего, добравшись до самого верха, {Гибель в огне [священных инсигний] идола} превратило в пепел личный стяг этого идола и все другие святыни здешней религии. ₄Узнав об этом от Абсалона, король по его совету приказал окружить город, а ‘сам тут же уселся в кресло неподалёку от лагеря’, откуда стал наблюдать за сражением.

{14.39.21} В это время ‘один отважный юноша из числа датских воинов, который в своём стремлении завоевать славу хотел оказаться на вершине стены раньше остальных’, получил смертельный удар в туловище. [Понимая, что умирает], он [бесстрашно] бросился вниз со стены, не желая, чтобы кому-либо показалось, будто это смерть вынудила его упасть, а не сам он нарочно совершил этот [свой последний] прыжок. ₂Воистину, так и осталось неясно, в чём его мужество проявилось более всего: в том, как он сражался, или в том, как он погиб.

{14.39.22} Поморяне под предводительством своих герцогов Казимара и Бугисклава, считая честью для себя биться на глазах у самогó короля, также отважно шли на приступ городских стен, {Доблесть поморцев} показывая при этом образцы выдающейся доблести⁴⁴⁵. ₂‘Их замечательные подвиги ласкали взор короля, заставляя его чувствовать по отношению к ним разом и благодарность, и восхищение’.

{14.39.23} Столкнувшись сразу с двумя опасностями одновременно, многие из защитников крепости так и погибли, найдя свою смерть кто в пламени пожара, кто от ударов неприятельских копий, и было неясно, чего им следовало бояться больше — огня или своих врагов. ₂Некоторые из них, забыв о собственном спасении, обороняли свой город с такой настойчивостью и упорством, что, {Упорство защитников города} когда охваченная пламенем стена ^{(л.168об.)}|| стала рушиться, ‘они решили сгореть вместе с крепостью, желая, чтобы пламя пожара стало для них общим погребальным костром’. ₃Любовь к стенам родного города была в них так велика, что они предпочли погибнуть вместе с ними, чем пережить их падение.

{14.39.24} Итак, когда горожане утратили уже всяческую надежду и видели впереди лишь скорую смерть и гибель, один из них, стоя на крепостной стене, громким голосом обратился к Абсалону с просьбой встретиться с ним для разговора. ₂‘Абсалон предложил ему пройти в ту часть города, где было тихо, как можно дальше от шума и кровопролития’, и там спросил его, чего он хочет. ₃Тот, сопровождая свои слова разными жестами и телодвижениями, попросил, чтобы даны остановили сражение и позволили жителям сдаться в плен. ₄Абсалон ответил отказом, заявив, что не может быть и речи о том, чтобы прекратить приступ, покуда они сами не перестанут бороться с огнём. ₅Варвар согласился на это условие, после чего Абсалон сразу же передал его просьбу королю, и тот, приказав предводителям [своего войска] немедленно оставить сражение и явиться к нему, принялся советоваться с ними о том, как в данном случае следует поступить. Сам Абсалон высказался ‘за то, чтобы принять предложение варвара’, заявив, что чем дольше защитники крепости пытаются сдержать натиск продолжающегося пожара, тем труднее им будет сделать это, а если они перестанут с ним бороться, огонь даже без помощи неприятеля одержит над ними победу. При этом наши воины, даже если всё это время они будут предаваться безделью, с помощью сражающегося [на их стороне] пламени смогут получить то, чего ещё не добились своими собственными силами. ₆И хотя они на время и отложат своё оружие в сторону, их нельзя будет назвать бездельниками, поскольку, не подвергая себя опасности, они всё равно продолжат воевать, просто прибегнув для этого к помощи кого-то другого.

{14.39.25} Совет Абсалона был одобрен, и король согласился взять защитников крепости под своё покровительство, {Условия мира} поставив условием, что они выдадут ему идола вместе со всеми находящимися в святилище сокровищами⁴⁴⁶, выпустят без выкупа из заключения всех христианских узников и согласятся со всем, что потребует от них переход в истинную веру и соблюдение тех обрядов, которые приняты в Дании. Кроме того, принадлежавшие [языческим] богам земли и поместья следовало обратить на нужды священников, а сами склавы отныне всякий раз, когда их попросят об этом, должны будут сопровождать данов в их походах, не имея ни малейшего права отказываться от приглашения короля присоединиться к его войску. Помимо этого, они должны будут каждый год платить в виде дани по сорок серебряных [монет]⁴⁴⁷ с каждой упряжки быков, а также предоставить такое же число^a заложников в качестве подтверждения своего согласия на эти условия.

{14.39.26} Когда простые воины^b узнали об этом, среди них сразу же вспыхнул мятеж. Жаждая добычи и крови, они принялись громко возмущаться, говоря, что, лишившись награды за победу, которая уже совсем близка, за все свои тяжкие труды они так и не получили ничего, кроме ран и увечий, что им не дают ‘на собственный вкус отомстить уже почти побеждённому врагу за все причинённые им несправедливости’. [Вместо всего этого], утверждали они, их заставляют заботиться о благополучии тех, кому сейчас без особого труда можно блистательным образом отомстить за все те грабежи и насилия, которые они совершили в Дании. ₂Кроме того, они угрожали оставить своего короля, который не позволяет им взять этот город, предпочитая незначительную сумму денег большой победе. ₃‘Раздражённый тем, что освиставшие его воины настроены по отношению к нему столь враждебно’, король, желая уйти как можно дальше от этого шума, решил вместе с предводителями своего войска покинуть лагерь. [Удалившись от него на значительное расстояние], Вальдемар спросил их, как бы они ему посоветовали поступить: принять сдачу города или же отдать его на разграбление.

{14.39.27} Когда они попросили Абсалона высказать своё мнение по этому вопросу, тот сказал им, что {Прозорливый совет Абсалона} этот город можно взять, но лишь после долгой осады. ₂Хотя чернь, конечно же, истолкует его желания превратно, он предпочитает скорее вызвать своими спасительными советами неудовольствие своих недоброжелателей, чем разрушить благополучие своих товарищей в столь важном деле. ₃Ибо, хотя огонь, возникший скорее благодаря ниспосланному с небес чуду, нежели стараниями кого-то из смертных, почти полностью превратил в пепел сделанную из дерева и земли верхнюю часть стены, её нижнюю и наиболее прочную часть пожар не затронул, а поскольку она достаточно высока, врагу будет очень непросто преодолеть её. ₄К тому же почти все пострадавшие от пожара места защитники крепости уже заделали глиной, ведь пламя не только уменьшает их силы, но и служит им защитой, поскольку в своей беспощадности оно, как кажется, создаёт нам помехи для приступа ничуть не меньше, чем им для защиты своего города. ₅Кроме того, если отказать жителям Арконы в возможности сохранить свои жизни, прочие города ругиян будут сопротивляться нам тем упорнее, чем меньше у них будет надежды на спасение, самой нуждой побуждаемые к тому, чтобы вести себя доблестно. ₆Если же они узнают, что Аркона перешла под [наше] покровительство, они легко последуют его примеру, ища способ спастись. ₇Итак, поскольку считается, что взять много городов за один поход лучше, чем упрямо осаждать один из них, данам не следует отвергать предложения о сдаче. ₈Если же остальным кажется, что следует поступить иначе, то нужно отпустить заложников, не причинив им никакого вреда, дабы никто не мог заявить, что с ним поступили вопреки уговору или же что, против обыкновения, наш народ ведёт себя ненадёжно и не способен сдержать своё обещание.

{14.39.28} С его словами не замедлил^a согласиться великий понтифик Эскилль, заявив, что {Совет Эскилля} не вожди должны слушаться своего народа, а народ — своих вождей^b. Нельзя допустить, чтобы старшие ^(л.169)|| подчинялись решению младших. ₂Можно ли желать бóльшей победы, чем та, что уже одержана, когда исповедовавший другую веру народ согласился не только платить нам дань, но и принять таинства христианства? ₃Также он обратил их внимание на то, что куда разумнее воспользоваться помощью арконцев в борьбе с остальными врагами, чем стремиться полностью уничтожить их, ведь, как известно, ‘покорить врага настолько же лучше, чем убить его, насколько милосердие лучше жестокости’. ₄Сверх того, гораздо выгоднее захватить сразу [и] много крепостей, чем [продолжительную] осаду одной из них ставить выше возможности заполучить их все. ₅Эти увещевания в конце концов смогли повлиять на образ мыслей предводителей датского войска, и они присоединились к мнению Эскилля и Абсалона. ₆После всех этих энергичных призывов король также укрепился [в правильности своего решения] и уже совершенно спокойно стал с презрением пропускать мимо своих ушей недовольные выкрики простых воинов.

{14.39.29} Предложив им самим позаботиться о своих ранах, он велел Абсалону заняться приёмом заложников, и тот сделал так, что часть из них состояла из детей, а другая часть — из их родителей, поскольку до следующего дня некоторым из них он позволил пойти в заложники вместо своих детей. ₂Следующей ночью, когда Абсалон уже крепко спал, вдруг раздались громкие крики какого-то варвара, требовавшего позволить ему переговорить с Гудскальком, которого Абсалон использовал в качестве своего переводчика среди склавов. ₃Разбуженный звуками его голоса Гудскальк прокричал в ответ, что желает знать, чего этот варвар хочет от него. ₄Тот попросил, чтобы пришёл Абсалон. Ему позволили подойти поближе, после чего епископ вышел из своего шатра и позволил ему обратиться к себе. Варвар принялся через переводчика сразу же настоятельно упрашивать его позволить ему рассказать жителям города Карентия⁴⁴⁸ о том, какая участь постигла Аркону. [Он утверждал,] что хочет призвать их согласиться на те же условия[, которые уже приняли арконцы], благодаря чему они смогут избежать гибели, ведь если они не станут откладывать переговоры, то спасут и себя, и свой город. По его словам, уже через день он сможет вернуться с их ответом. ₅Кроме того, он рассказал, что его зовут Гранза, а его отца — Литтог и что сам он является уроженцем Карентии. В этом же городе он не свой, а чужак; и он оказался здесь не по собственной воле, а потому что в числе прочих был прислан сюда в качестве подкрепления. ₆После чего, чтобы не показалось, будто он готовит какое-то коварство, Гранза показал им свою искалеченную раной руку^a, говоря, что без неё он всё равно ничем не сможет помочь своим соотечественникам.

{14.39.30} Рассудив, что человек с такой тяжёлой раной и в самом деле едва ли сможет намного усилить неприятеля, Абсалон решил, что не имеет большого значения, призовёт ли он склавов к борьбе или же посоветует им сдаться. [Посчитав, что будет лучше] отправить его прошение на суд короля, он немедленно разбудил Вальдемара и рассказал ему [о сути вопроса]. ₂Тот предложил ему самому решить, как следует поступить, и тогда Абсалон ответил ожидавшему его варвару, что король готов дать своё согласие на всё [испрашиваемое им], кроме трёхдневного перемирия, заранее, таким образом, позаботившись о том, чтобы враг не имел слишком много времени для укрепления своего города. ₃Впрочем, не желая оставлять его вовсе без перемирия^b, Абсалон дал ему весь следующий день, предупредив, что, если Гранза не появится к назначенному времени на берегу моря близ пристани вместе с главными людьми со всей Ругии, другой возможности договориться уже не будет.

{14.39.31} На следующий день король приказал Хесберну и Суно низвергнуть идола⁴⁴⁹, однако повалить его без помощи железных инструментов никак не удавалось. И когда занавеси, которые закрывали [внутреннее] святилище, были сорваны, слуг, которым было поручено срубить истукана, ‘начали настойчиво уговаривать, чтобы они вели себя как можно более внимательно, всячески остерегаясь падения столь огромного исполина’. Это сделано было для того, чтобы никого не придавило этой тяжестью и, таким образом, ни у кого не было бы повода говорить о каре разгневанного божества. ₂Между тем вокруг святилища собралась огромная толпа из жителей этого города в надежде на то, что разгневанный Свантовит покарает своей божественной властью и могуществом тех, кто нанёс ему такое страшное оскорбление.

{14.39.32} И вот уже подрубленный у самых голеней истукан упал на ближайшую стену, которую Суно приказал слугам свалить, чтобы затем вынести идола из храма. ₂При этом он [снова] призвал их быть предельно осторожными, дабы в своём стремлении свалить его они не забывали об опасности и из-за своей неосторожности не оказались раздавлены истуканом во время его падения. ₃В конце концов идол с грохотом свалился на землю. ₄Кроме того, [нужно отметить, что] храм был повсюду изнутри обвешан пурпуром, который при всем своем роскошном виде был от старости таким ветхим, что рассыпался при прикосновении к нему. ₅Также там не было недостатка в разного рода диковинного вида рогах лесных зверей, своей природной красотой вызывающих изумление отнюдь не меньше, чем [тем искусством], с которым они были выделаны⁴⁵⁰. {Демон покинул [своего] идола} ₆Неожиданно из глубины храма выбежал демон в обличье какого-то чёрного животного и быстро скрылся с глаз собравшихся вокруг⁴⁵¹.

{14.39.33} Горожанам было приказано обвязать идола канатами и выволочь его из города, однако из страха перед своими прежними верованиями они не решились сделать это сами и возложили сей труд на пленников и оказавшихся в городе чужеземцев, полагая, что пусть уж лучше гнев божества обрушится на головы тех, чья жизнь представляет меньшую важность и ценность. ₂Они были уверены в том, что местное божество, которому они столь истово поклонялись в прошлом, непременно обрушит тяжкие кары на тех, кто осквернил его святое величие. ₃Среди местных жителей были слышны самые разные мнения [о том, что происходит в их городе]: одни оплакивали совершавшееся над их богом беззаконие, другие сопровождали всё это лишь насмешками. ₄Нет сомнения, что здравомыслящая часть горожан немало устыдилась своему глупому простодушию, с которым они столько лет служили столь нелепой вере. ₅Когда истукан был доставлен в лагерь [данов],^{(л.169об.)}|| всё войско в изумлении столпилось вокруг него. [Наши] предводители получили возможность осмотреть его не раньше, чем отсюда <ушли>^a вдоволь насмотревшиеся на этого идола простые воины^b.

{14.39.34} Оставшаяся часть дня была отведена на то, чтобы принять тех заложников, которых не успели выдать накануне. ₂Кроме того, знатные люди [тогда же] послали в город своих писцов^a, которые должны были провести там богослужение и ‘познакомить невежественный народ с таинствами христианской религии, вдохнув в их нечестивые души основы святого вероучения’⁴⁵². ₃С наступлением вечера ‘все те, кто должен был готовить еду, принялись рубить идола своими топорами на щепки, которыми они питали огонь в очагах’⁴⁵³. ₄Думаю, что [многие] ругияне тогда раскаялись в своей прежней вере, увидев, как божество их отцов и дедов, которому они поклонялись столь истово, теперь позорным образом служит их врагам в качестве дров для приготовления пищи. ₅После этого наши точно так же сожгли и само святилище, а на его месте построили базилику, для строительства которой было употреблено дерево, заготовленное для сооружения военных орудий, обратив средства ведения войны на строительство мирной обители. ₆Таким образом, то, что было задумано использовать как средство для сокрушения тел [наших] врагов, было потрачено на спасение их душ⁴⁵⁴. ₇Также был установлен день, в который ругияне должны были выдать те сокровища, которые были в своё время принесены в качестве пожертвований Свантовиту.

{14.39.35} Когда с этим было покончено, Абсалон рассказал вождям нашего войска о том, что обещал житель города Карентии по имени Гранза. Все посчитали, что сказанное им следует обязательно проверить, и тогда, взяв с собой тридцать кораблей, Абсалон ночью отправился в путь, призвав короля отплыть вслед за ним на рассвете. ₂Между тем весть о взятии Арконы ‘вселила в жителей Карентии такой ужас, что’ они пришли к назначенному Абсалоном месту ранее установленного срока. ₃Там был и Гранза, который, сидя на коне, [первым увидел, как к ним приближаются чьи-то корабли, и] ещё издалека принялся кричать им, спрашивая, чей это флот. ₄Узнав, что этот флот возглавляет Абсалон, он сообщил в ответ, что это он, Гранза, и что вместе с ним сюда прибыли король Тетисклав, его брат Яримар и все самые знатные вельможи Ругии. ₅Дав слово [не причинять им зла], Абсалон принял их на борту своего корабля, где они во всём последовали примеру жителей Арконы, приняв те же условия сдачи, после чего вплоть до прибытия короля он оставил их у себя⁴⁵⁵.

{14.39.36} Вальдемар утвердил все условия этого договора, после чего Абсалон, взяв [с собой] из всей [присутствующей] ругиянской знати одного лишь Яримара, {Г. Карентия} вместе с [епископом] Арузии Свено отправился в Карентию. Для прочих же он просил своего брата Хесберна устроить пир и не отпускать их, пока он не вернётся, чтобы благодаря этому быть в большей безопасности во время своего посещения города. ₂С собой он взял лишь тридцать воинов из своей личной свиты, большую часть из которых, чтобы избежать стычек его людей с местными жителями, он [затем] по просьбе карентийцев отослал обратно, после чего проследовал в город, сильный скорее уверенностью в себе, чем числом сопровождающих. ₃Этот город со всех сторон окружён топями и болотами, через которые имеется только одна дорога, ведущая, впрочем, через такой илистый и неприметный брод, что ‘если кто-то по неосторожности ошибётся и сделает шаг в сторону’, то непременно окажется в самой глубокой трясине. ₄Тех, кто смог пройти по этому броду, встречает тропинка, которая тянется между болотом и крепостным валом и затем выводит к городским воротам.

{14.39.37} ‘Желая придать своей сдаче как можно большую торжественность’, карентийцы числом в шесть тысяч вооружённых мужей вышли из ворот и, чтобы дорога, по которой шли наши, выглядела [более] подходящим для этого случая образом, построились вдоль неё в две шеренги, воткнув свои копья в землю. ₂Свено с удивлением наблюдал за происходящим и спросил, что бы могло значить такое поведение неприятеля. {Уверенность Абсалона} Абсалон отвечал ему, что у него нет оснований бояться и что появление всех этих людей за пределами города вызвано лишь их желанием продемонстрировать свою покорность, ведь, если бы они хотели навредить данам, своё злодеяние им было бы легче совершить в самóм городе. ₃Как же высоко должны мы оценить присутствие духа у этого мужа, который с такой лёгкостью без колебаний доверил право распоряжаться своей жизнью неизвестно что замышляющему вооружённому врагу! ₄Ободрённые его примером воины, не изменившись в лице и не переменив строя, продолжили своё шествие столь же невозмутимо, как и он, ‘ведь их надежда на то, что Абсалон в случае чего сможет защитить их, была сильнее страха перед многочисленностью неприятеля’. ₅Когда даны уже переправились через брод и шли по той дороге, что вела вдоль крепостного вала, карентийцы, которые, ‘разбившись на отряды по сто человек’, стояли по обе стороны от них, пали на землю ниц, оказывая данам такие почести, словно [в этот момент] они поклонялись [своим] богам, после чего встали и с дружелюбным видом последовали вслед за ними⁴⁵⁶. ₆Абсалон вошёл в город к большому ликованию его жителей, которые устремились ему навстречу. Его встречали не как посла по какому-то частному делу, а как человека, служащего делу нужного всем в их стране мира.

{14.39.38} Это поселение было знаменито своими тремя необыкновенными святилищами, каждое из которых имело свой украшенный с большим искусством храм. Уважение и почёт, которые местные жители питали к этим своим богам, были почти такими же, как та власть, которой божество из Арконы обладало среди вообще всех склавов. ₂Точно так же и это место^a, хотя и пустое в мирное^(л.170)|| время, было застроено множеством стоящих вплотную друг к другу домов. ₃В высоту они были в три этажа, так что нижний служил опорой для нависавших над ним среднего и верхнего. ₄Эти жилища были расположены так тесно друг к другу, что в том случае, если бы город обстреливали из метательных машин, едва ли какой-либо камень смог бы найти ещё незанятый постройкой участок земли. ₅Кроме всего прочего, из-за нечистот все дома в городе были пронизаны сильным зловонием, которое заставляло страдать тела не меньше, чем страх — души. ₆Благодаря этому наши сразу же поняли, что жители Карентии просто не смогли бы выдержать осаду. Ясно увидев, в каких стеснённых условиях те находятся, даны уже более не удивлялись, почему город сдался так быстро.

{14.39.39} ‘Самый большой из этих храмов находился в центре отведённой для него площади’^a, при этом у обеих [его частей] вместо стен были пурпурные [занавеси], а крыша опиралась на одни лишь столбы. ₂Сорвав нарядные занавеси во внешней части святилища, слуги взялись за те покровы [, за которыми скрывалась] его <внутренняя>^b часть. ₃Когда они были [также] удалены, перед их взорами предстал {Идол Ругиевид} сделанный из дуба идол, которого [местные жители] называли Ругиевид^c и который представлял из себя во всех отношениях весьма отвратительное и одновременно смехотворное зрелище. ₄Ласточки свили под его подбородком^d гнездо, из-за чего вся грудь этого истукана была покрыта помётом. ₅Хорош же был этот бог, чьё изображение было столь позорно изгажено птицами! ₆Кроме того, у его головы было семь похожих на человеческие лиц, причём все они имели одно общее темя. ₇Ещё же его создатель сделал так, что сбоку на поясе у этого истукана висело семь^e настоящих мечей в ножнах, тогда как обнажённый восьмой [меч] он держал в своей правой руке. ₈Этот меч был так основательно прикреплён к его сжатой в кулак ладони железными гвоздями, что его невозможно было вытащить, не отрубив саму руку. И вот, когда она была отсечена, это всё же произошло. ₉Своими размерами этот идол намного превосходил [всё то, что природа отвела для] человека; при этом роста он был такого, что Абсалон, ‘встав на цыпочки’, едва смог дотянуться до его подбородка своим небольшим топориком, который он обычно носил повсюду с собой⁴⁵⁷.

{14.39.40} Считалось, что этот бог могущественен, как Марс, и что от него зависит всё на войне. ₂Ничто в его изображении не радовало глаз, а вырезанные на дереве черты лица [и вовсе] вселяли отвращение своей грубостью и уродливостью. ₃И вот, ‘к великому ужасу всего города’, слуги начали рубить голени идола своими топорами, ₄и после того, как с этим было покончено, тот с грохотом упал на землю. ₅Увидев это, горожане принялись высмеивать могущество своего бога и с презрением отказались от [своей прежней] веры.

{14.39.41} Свергнув одного идола, сопровождавшие [Абсалона] не успокоились на этом и с ещё большим усердием {Поревид} принялись за идола Поревида^f, которому поклонялись в соседнем храме. ₂У этого [бога] было пять голов, он не имел оружия. ₃Когда же срубили и его, они направились к храму Поренуция^{458 a}. {Поренуций} ₄Статуя этого идола имела пять лиц, одно из которых располагалось на его груди, при этом левой рукой он касался лба, а правой держался за подбородок. ₅Этот идол [также] пал под ударами топоров людей [понтифика].

{14.39.42} И когда Абсалон велел местным жителям сжечь статуи этих идолов в пределах городских стен, те, узнав об этом приказе, принялись всячески умолять его [отменить своё распоряжение], смиренно прося сжалиться над переполненным городом, дабы не [оказалось так, что] тот, кого пощадил клинок, погиб в огне пожара. ₂Ведь не может быть сомнений, [говорили они], если пламя перекинется на соседние постройки и охватит [хотя бы] один из здешних домов, то из-за чрезвычайно плотной застройки сгорит весь город. ₃Тогда он предложил им [сначала] выволочь идолов из города, однако те [всё равно ещё] долго отказывались сделать это, объясняя своё непослушание доводами из области религии. Они утверждали, что боятся своих богов, которые в качестве наказания могут лишить их власти над теми членами своего тела, с помощью которых они исполнят этот приказ. ₄Наконец, когда Абсалон убедил их в том, что могущество бога, который не смог защитить даже самого себя, ничего не стоит, они преисполнились надежды, что смогут всё-таки избежать кары [за своё святотатство], и поспешили выполнить его распоряжение⁴⁵⁹.

{14.39.43} Не было, впрочем, ничего удивительного в том, что они боялись своих богов, если принять во внимание, сколько раз те наказывали их за распутство. {Преступные законы демонов} ₂Дело в том, что, когда мужчины в этом городе вступали в любовную связь с женщинами, они, как это случается с собаками, обычно сцеплялись с ними так сильно, что[, казалось,] уже вовсе не могли от них оторваться⁴⁶⁰. И тогда их [привязывали] к жердям и подвешивали друг напротив друга, благодаря чему эта их совершаемая столь необычным образом связь выставлялась на всеобщее обозрение и посмешище. ₃Это одновременно и удивительное, и омерзительное явление лишь усиливало их поклонение своим ничтожным истуканам, и то, за чем в действительности скрывались бесовские козни, они считали проявлением могущества своих богов.

{14.39.44} Свено, желая ещё сильнее унизить эти истуканы, решил надменно встать на одного из них, в то время как карентийцы тащили его за пределы своего города. ₂Поступив таким образом, он добавил к весу их ноши ещё и унижение,^{(л.170об.)}|| ибо теперь тех, кто тащил идола, когда они видели, как чужеземный епископ попирает ногами местных богов, чувство стыда терзало отнюдь не меньше, чем тяжесть [низверженных идолов].

{14.39.45} Покуда Свено занимался всем этим, Абсалон освятил три кладбища на землях Карентии⁴⁶¹, из-за чего он смог вернуться в город лишь к вечеру. Когда статуи идолов были уничтожены, уже глубокой ночью он вместе с Яримаром отправился к своим кораблям и заставил его поужинать вместе с собой. ₂Абсалон к этому времени провёл без сна уже три ночи подряд, и поэтому от постоянного бодрствования его зрение настолько ослабло, что он почти ничего не мог видеть. ₃На следующий день писцы и те, кто совершал для знати их частные богослужения, облачившись в священнические одеяния, должны были с помощью воды обратить людей этой страны к новой жизни^{a 462}. ₄Точно так же во многих местах [этого острова] они заложили базилики, и эти [молельные] дома общей [для всех нас] веры должны были прийти на смену тем жалким лачугам, где [в прошлом] отправлялись ритуалы местных суеверий. ₅Кроме того, в этот день данами были получены и остававшиеся заложники⁴⁶³.

{14.39.46} Тем временем герцоги поморян, полагая, что это королевство следовало отнять у Тетисклава, а власть над Ругией в качестве награды за своё участие в этой войне должны были получить именно они, попросили [у Вальдемара] позволить им удалиться, сменив своё расположение [к нам] на ненависть. ₂Впоследствии это стало причиной долгой войны и раздоров между ними и данами. ₃Вечером даны покинули эту бухту и подошли к острову со стороны материка. ₄3десь ругияне передали королю семь одинаково огромных сундуков, наполненных пожертвованными их богам сокровищами. ₅После того как это было сделано, король распорядился закончить поход и возвращаться домой⁴⁶⁴.

{14.39.47} Когда они вернулись, Абсалон отозвал из Ругии прежних священников и вместо них отправил туда новых, снабдив их не только [всеми подобающими] их званию инсигниями, но также и [необходимыми] съестными припасами, не желая, чтобы эти чужие для ругиян люди, чьей задачей было научить местных жителей Святому Писанию, стали для них обузой из-за необходимости предоставлять им всё необходимое для существования⁴⁶⁵. ₂Не было недостатка и в [разного рода] чудесах, сопровождавших их служение и проповедь. {Чудеса} Благодаря их спасительным молитвам ‘ко многим, чьи тела прежде были ослаблены болезнью’, возвращалось доброе здравие; впрочем, в этом скорее следовало видеть желание Господа завоевать расположение этого народа, чем его стремление доказать святость самих священнослужителей. ₃‘Те же, кто с презрением отвергал [истинную] веру, в наказание получали разные тяжкие болезни на свои члены’, что, как видишь, ясно свидетельствовало о том, какую награду Бог приготовил для тех, кто служил ему, и каким образом он наказывал тех, кто относился к этому с пренебрежением.

{14.39.48} Не так давно там случилось одно широко известное [в настоящее время] чудо, о [подобном] которому никто никогда ранее не слышал. Одна замужняя женщина была несправедливо обвинена своим мужем в прелюбодеянии, и, когда она, чтобы избавить себя от бесчестья, потянулась уже было своей правой рукой к раскалённому [металлическому] пруту, железо, которое она должна была взять, несмотря на весь свой вес, само собой поднялось в воздух, словно избегая коснуться руки невинной женщины. Так, скользя по воздуху, он и проследовал за этой женщиной вплоть до алтаря [церкви], куда она должна была его доставить, где ‘к благоговейному изумлению’ всех присутствующих самопроизвольно упал на землю. ₂Это знамение не только избавило женщину от опасности лишиться чести, но и склонило к вере сердца тех, кто стал его свидетелем. ₃Ибо, воистину, отнюдь не просто так она решилась поставить свою честь в зависимость от исхода ‘столь рискованного по своей неопределенности испытания’; именно ясное осознание своей непорочности придало ей уверенности в своей душе и теле.

{14.39.49} Поскольку бедствие в виде нападений разбойников до сих пор не давало покоя мирным жителям во всех даже самых удалённых уголках наших морей, теперь, {Завершилось покорение [данами] Ругии} после того как была захвачена Ругия, даны смогли ввести у себя одно весьма разумное и полезное правило. Пересчитав свой флот, они постановили, что отныне каждый четвёртый корабль до тех пор, пока это позволит погода и время года, должен будет нести службу по защите страны от морских грабителей⁴⁶⁶. Таким образом, незначительное число воинов смогло избавить от [ратных] трудов большую часть остальных данов. ₂Для нашего народа от этого небольшого войска, находящегося постоянно наготове, пользы было столько же, сколько [до этого] от большого, лишь время от времени бравшегося за оружие. ₃На эту службу было решено брать главным образом неженатых юношей, дабы тоска по супружескому ложу не подтачивала у воинов их рвения и усердия. ₄Предводителями этого войска были назначены Абсалон и Христофор. ₅Не удовлетворяясь границами вод, омывающих саму Данию, {Морские походы [данов]} они тщательно обшаривали даже побережье Ругии, а также бухты страны леутийцев^a.

{14.40.1} В это же время от послов короля, которых тот отправил в Рим для того, чтобы ему позволили воздавать своему святому душой отцу в церкви подобающие почести, пришло письмо, в котором сообщалось {Герцог Канут внесён в списки святых} о согласии папы исполнить это его желание⁴⁶⁷. ₂Узнав об этом, король издал указ, в котором призывал знатных людей со всей Дании собраться в Рингстадии, где в праздник [святого] Иоанна, который, [как известно], приходится на день летнего солнцестояния⁴⁶⁸, он хотел в торжественной обстановке воздать своему отцу небесные, а сыну королевские почести. ^(л.171)|| Вальдемар полагал, что ‘в наибольшей степени будет способствовать увеличению его славы’, если в один и тот же день одному из них достанется алтарь, а другому — корона, его несовершеннолетний сын получит королевство, а того, [кто уже давно стал] тенью, церковь официально объявит святым. ₃Он был уверен, что ничто другое не способно доставить ему бóльшего удовольствия, чем если ещё при своей жизни он увидит, как его сын получит в свои руки знаки королевской власти.

{14.40.2} Он также отозвал находившиеся поблизости [в дозоре] [сторожевые] корабли данов и {Призыв короля обуздать морских разбойников} отдал им приказ плыть в отдалённые [страны], желая, чтобы они как можно быстрее напали на [тамошних] дремучих в своём язычестве^b морских разбойников, а затем, ещё до начала посвящённого [святому] Иоанну праздника, успели вернуться домой и принять в нём участие⁴⁶⁹. ₂Кроме того, он предупредил их, чтобы во время боя с тамошними пиратами, привыкшими воевать скорее хитростью, чем отвагой, они не вели себя слишком опрометчиво. [Как сказал Вальдемар], обычно при приближении неприятельского флота они вытаскивают свои корабли на сушу и намеренно стараются как можно быстрее спрятаться в укромном месте, оставляя свободным тот участок берега, куда враг мог бы беспрепятственно подойти. Однако, как только они увидят, что неприятельские корабли из-за чрезмерного усердия своих гребцов сломали строй и подошли слишком близко, они тут же неожиданно выскакивают из укрытия и затем, ухватившись руками за отверстия в бортах для вёсел, вытаскивают вражеские суда на берег, после чего, ‘обрушив на корабельщиков тучу камней и копий’, пробивают [днища кораблей] своим оружием, делая их из-за множества дыр совершенно непригодными [для дальнейшего плавания]. ₃Таким образом, даже если даны увидят, что разбойники обратились в бегство, им не следует гнаться за ними слишком усердно, ведь отступления этих людей следует опасаться ничуть не меньше, чем их нападения. Даже когда те повернутся к нашим спиной, всё равно нужно не сразу же бросаться на них, а, наоборот, всем вместе подплыть поближе и в сомкнутом строю, стройными рядами не спеша сойти на берег. ₄Поступив таким образом, даны без труда смогут одержать победу, ведь этот враг обычно не носит доспехов и идёт в бой почти голым, полагаясь при этом скорее на свою хитрость, чем на вооружение. Воодушевлённые его советами, они отправились в Ёландию⁴⁷⁰.

{14.40.3} Несмотря на тогдашнюю вражду данов и свеонов⁴⁷¹, они не стали учинять среди христиан ту резню, которую уготовили язычникам, решив пощадить эти острова, а согласие между теми, кто исповедует одну и ту же веру, поставив выше взаимной ненависти подданных разных королевств⁴⁷². ₂От местных жителей они узнали, что эсты и куреты сообща разбойничают в соседней бухте^a·⁴⁷³. Забыв о совете короля, даны наперегонки направились в указанное им место, в своём презрении к врагу стараясь добраться туда как можно быстрее. ₃3аметив их, люди со сторожевого корабля эстов принялись сразу же грести в открытое море, сочтя за лучшее скрыться от тех, кто плыл им навстречу^b, чем подать весть своим товарищам с других кораблей о том, что они увидели.

{14.40.4} Когда остальные разбойники узнали об этом, они вытащили свои корабли на сушу, а сами нарочно спрятались в соседнем лесу в кустах. ₂Свено Скёлинг и Николай Вендильский не разгадали эту хитрость и ‘бодро взялись за вёсла, стараясь заставить свои корабли плыть как можно быстрее’. Вместе со всеми своими людьми^c они выскочили на берег, {Даны побеждены морскими разбойниками} где их тут же встретили коварным образом вернувшиеся враги, и в конце концов, после долгого и упорного боя, ‘данам пришлось своей смертью заплатить за пренебрежительное отношение к совету короля’. ₃Тово Длинный и Эсгер, знаменитые рыцари Абсалона, попытались прийти к ним на помощь, [но получилось так, что] те, чьи жизни они хотели защитить, лишь разделили с ними общую для всех них могилу. ₄Видя то, в какой опасности оказались его товарищи, Магнус из Скании воспылал гневом и, презрев страх, высадился на берегу в другом месте, ‘однако и его в бою постигла та же участь’. ₅На всех их кораблях, когда те остались без своих гребцов, варвары сначала своими топорами прорубили днища, а затем затопили их на глубине.

{14.40.5} Увидев такое избиение наших воинов, Христофор приказал гребцам замедлить ход и держать корабль подальше от суши. ₂Однако судно при этом сильно качнуло, и оно повернулось к берегу боком, после чего враги принялись с такой силой кидать в него камни, что гребцы, довольствуясь бывшими на них доспехами, даже и не пытались отвечать врагу, ‘стараясь скорее избежать чужих ударов, чем сами наносить их’. ₃Увидев это, Хесберн, не желая, чтобы кому-либо показалось, что ему напрасно доверили заботу о королевском сыне, отважно направил свой корабль прямо к берегу, встав между Христофором и теми, кто его забрасывал камнями, чем и спас этого юношу ‘от неминуемой гибели’. ₄Варвары сразу же изо всех сил вцепились в его корабль и, переранив тех, кто стоял на носу, немедленно вытащили судно на берег.

{14.40.6} Хесберн выпустил три стрелы^a из своего арбалета⁴⁷⁴, но, увидев, что ни одна из них не попала в цель,^{(л.171об.)}|| разбил это оружие, использование которого [в этом бою] оказалось напрасным, и в полном боевом облачении бросился с кормы на нос, {Доблесть Хесберна} где ‘в одиночку с удивительным мужеством и искусством долгое время противостоял всей массе врагов’. ₂Под конец камни так сильно оглушили его, а стрелы — изранили, что он уже не мог стоять на ногах и с трудом вернулся на корму, где и сел [в оцепенении]. ₃Оставленный своими товарищами (все они, кроме одного, охваченные страхом, [уже давно] попрыгали в воду), Хесберн, видя, как враги спрыгивают внутрь корабля, борта которого они ещё до этого успели прорубить своими топорами, не запятнал позором своей прежней доблести и на этот раз. Собравшись с силами, он трижды встречал их [лицом к лицу] и всякий раз заставлял разбойников отступать, с неистовой яростью метая в них те же самые ‘копья, которые те использовали против него’, обретя, таким образом, помощь в том, что вражеская сила намеревалась употребить для его погибели.

{14.40.7} И вот, ‘когда уже силы вконец оставили его’ и Хесберн, уступив скорее изнеможению, чем неприятелю, из-за чрезмерного утомления стал понемногу и шаг за шагом отступать, чтобы восстановить свои силы, ‘он получил такой сильный удар камнем в голову’, что полумёртвый рухнул на корме своего судна. ₂И когда варвары, взобравшись на корабль, наперегонки бросились к нему, желая порубить лежащего на куски, один из его товарищей, поняв, что не сможет словами заставить [своего господина] подняться, обхватил его туловище правой рукой и поставил находившегося в бессознательном состоянии Хесберна на ноги, одним лишь видом [этого грозного воина] вынудив толпы наседавших врагов держаться от них подальше. ₃Отвага Хесберна имела так много подтверждений, что уже сам его вид вселял во врага страх ничуть не меньше, чем вся его мощь. Придя наконец в себя, он спросил, зачем товарищ тревожит его. Услышав, что их корабль полон варваров, Хесберн с прежней энергией вступил в бой и отважно прогнал их прочь, после чего в изнеможении встал неподвижно на носу судна. ₄Силы почти совсем оставили его, и он захотел вернуться назад к мачте, но снова лишился чувств и упал. Он непременно бы погиб, если бы люди Христофора не поспешили спасти его, взяв к себе на корабль.

{14.40.8} Всё это заставило других во время высадки на берег вести себя более осторожно. ₂Благоразумно отказавшись от этого, они предпочли издали обстреливать врагов из своих пращей и метать в них копья. ₃Поскольку приближение ночи, как казалось, делало продолжение боя бессмысленным, на совете было решено приостановить сражение, а чтобы, пока будет темно, ни один из кораблей варваров не смог украдкой покинуть эту бухту и ускользнуть, даны решили выставить дозор. ₄Когда варвары обнаружили, что путь им преграждает такой большой флот, отчаяние придало им смелости, и они, оставив все мысли о бегстве, стали думать о том, как им одержать победу. ₅Частью из своих^a и захваченных ими в бою неприятельских кораблей, частью из ветвей и стволов поваленных ими в соседнем лесу деревьев они соорудили укрепление наподобие своеобразной крепости⁴⁷⁵. У этой их крепости имелось два входа, причём оба они из-за своей узости и небольших размеров были настолько неудобными, что через них любой человек мог попасть внутрь, лишь как если бы он пробирался в дом с заднего хода. Стены этой крепости разбойники покрыли снятой с кораблей и сложенной в несколько слоёв парусиной, которая свешивалась наружу и должна была защитить находившихся внутри от попаданий метательных снарядов. ₆Кроме того, часть из них вооружилась срубленными жердями, специально заточенными для того, чтобы ими можно было наносить колющие удары, а другая часть принялась собирать на берегу камни, пригодные для того, чтобы кидать во врагов. При этом, дабы никому не показалось, что они пали духом, разбойники изображали шумное веселье, словно обезумев, распевая песни и водя хороводы. Даны же, напротив, были подавлены и проводили ночь в тишине.

{14.40.9} И тогда писец Христофора по имени Лукас, родом из Британнии, муж не очень большой учёности, но при этом весьма сведущий во всём, что касается истории, видя, что наше войско сломлено духом, {Польза от истории, которую рассказал данам писец по имени Лукас} своим звучным голосом разрушил скорбную и тягостную тишину, заставив данов сменить уныние на радостное воодушевление. ₂Напомнив данам о мужестве их предков, он своим умением рассказывать [о событиях прошлого] вызвал в наших воинах огромное желание отомстить за своих павших товарищей, сумев не только заставить их позабыть о печали, ню и более того — вселить в сердца их всех отвагу и неустрашимость. Как ни невероятно это звучит, но именно слова иноземца вселили в души наших людей уверенность в своих силах.

{14.40.10} С наступлением рассвета, оставив небольшой отряд стеречь врага, чтобы тот не выскользнул из бухты, основные силы данов высадились на берег. Не желая, чтобы своим внезапным появлением непосредственно во время самой высадки враг смог застичь их врасплох, они сделали это вдалеке от лагеря разбойников. ₂При этом те, кто был лучше вооружён, должны были идти в первых рядах, а [не имевшие хороших доспехов] незнатные воины — следом за ними. ₃Варвары покинули своё укрепление нестройной толпой и с ужасными криками ринулись в бой, полагая, что даны испугаются их громкого воя и будут побеждены после первого же их натиска. ₄Страх, вызванный их криками, был настолько силён,^(л.172)|| что те, кто стоял в последних рядах, не только испугались, но даже и вовсе бросились бежать. ₅Однако те, кто стоял впереди, повели себя совсем не так, как думали разбойники. Своим не менее могучим натиском даны заставили их вернуться в ту крепость, которую они перед этим покинули. ₆Многие из них [тут же] погибли, тогда как среди наших воинов лишь Олав⁴⁷⁶ был ранен копьём в горло; из-за потери крови он ослаб так сильно, что его полуживого пришлось отнести на берег.

{14.40.11} Первым в крепость варваров ворвался Николай, сын Стиго, — муж, весьма известный как своим благородным происхождением, так и благодаря своей могучей силе. {Гибель Николая} Однако при входе он получил такой мощный удар дубиной, что сразу же рухнул наземь. ₂Желая закрыть упавшего своим телом, на помощь к Николаю бросился его брат Ако⁴⁷⁷, но получил ужасную рану в горло. ₃Остальные отважно последовали вслед за ними; ‘ворвавшись внутрь’, они, презирая опасность, стали нападать на врага с ещё большей решимостью. ₄На подмогу им пришли также те, что остались сторожить [в бухте]. Другие с помощью мачт, которые они приставили к стенам крепости, забирались наверх и оттуда, желая [как можно скорее] прийти на помощь своим товарищам, прыгали в самую гущу врагов. ₅Варвары потерпели такое сокрушительное поражение, что из всего их множества не осталось в живых ни одного, кто смог бы принести домой весть об этом побоище. ₆Поделив добычу и починив свои корабли, наши здесь же на месте похоронили своих простых воинов⁴⁷⁸, тогда как тела своих знатных товарищей положили в соль и взяли их с собой на родину⁴⁷⁹.

{14.40.12} Прибыв в Данию, они узнали, что Вальдемар в сопровождении большого числа вельмож и с королевской роскошью устроил праздник в Рингстадии, где с помощью лундского понтифика, на которого и была возложена обязанность совершить этот обряд, кости отца Вальдемара были возложены на алтарь, а его наряженный в пурпур сын Канут, семи лет от роду, был усажен на королевский трон {Посвящение Канута} и посвящён в короли⁴⁸⁰.

{14.41.1} После того как были совершены все эти положенные церковные церемонии, прибывшие от Эрлинга понтифик Хельго из города Асло и Стефан из Упсалы, встав на отведённое им почётное место, в смиренных выражениях молили Вальдемара о мире для норвежцев⁴⁸¹. ₂Они убеждали короля выполнить их просьбу именно в этот день, когда и его сын был увенчан королевской диадемой, и его отцу были возданы соответствующие почести на алтаре. Данью их блестящему умению говорить стало то, что король пообещал позволить Эрлингу прибыть [в Данию] для доверительного разговора с ним. ₃По предложению Хельго в Норвегию был отправлен с посольством ещё не излечившийся от своих ран Хесберн, в то время как норвежцы Эрлинг и Ивар должны были остаться у короля в качестве заложников⁴⁸².

{14.41.2} И сколько Эрлинг сказал Хесберну во время их встречи на тинге грубостей, столько же и тот наговорил ему в ответ дерзостей. ₂Оставив Хесберна в своём доме, Эрлинг в сопровождении Стефана Упсальского на четырёх кораблях отправился в Сьяландию, где он и намеревался переговорить с Вальдемаром. ₃Абсалон, который сопровождал короля в Ютию, вместе со всем своим большим флотом едва только успел вернуться оттуда, когда узнал, что Эрлинг уже прибыл в Исёрскую гавань. Не желая, чтобы прибывшие испытывали страх, он запретил своим людям даже пытаться проявлять по отношению к ним какую-либо враждебность, при этом сам он [не только] спокойно встретил появление кораблей Эрлинга, но даже более того — отпустив большую часть своего флота, [лично] отвёл его к королю⁴⁸³. ₄В первый день [переговоров] тот принял его настолько резко, что Эрлинг совершенно отчаялся достичь согласия с данами и просил через Стефана у Абсалона позволить ему безопасно отбыть домой. ₅Абсалон отвечал ему, что он может чувствовать себя в Дании так же спокойно, как и у себя дома, после чего тот вернулся к переговорам и смог добиться мира на приемлемых для себя условиях.

{14.41.3} Как бы то ни было, все норвежские вельможи были вынуждены поклясться и под присягой пообещать, {Условия мира с норвежцами} что возьмут на себя обязанности по воспитанию сына короля по имени Вальдемар, бывшего тогда ещё совсем юным, сделав его сначала герцогом Норвегии, а затем и наследником своего королевства, если сын Эрлинга Магнус умрёт, так и не оставив после себя рождённого в законном браке потомства. ₂Кроме этого, Эрлинг становился вассалом [датского] короля и обещал в любое время, когда его об этом попросят, отправлять для участия в его походах шестьдесят кораблей⁴⁸⁴. ₃Содержание этого договора Эрлинг, похвалив верность данов своему слову, впоследствии изложил перед народом на тинге у себя дома. ₄Следом за ним в Норвегию, чтобы забрать оттуда Хесберна, на своём собственном корабле отправился Тово. Поднимаясь на борт этого судна, в качестве [прощального] подарка от норвежского народа Хесберн нёс с собой лук и стрелы^a.

{14.41.4} Прибыв в область под названием Одда⁴⁸⁵, он узнал от разведчиков, что король уже ушёл в поход на Померанию. Когда же Хесберн спросил их, не видели ли они поблизости каких-нибудь разбойников, ^{(л.172об.)}|| разведчики ответили, что действительно видели, как к острову Сира плыли почти сорок кораблей, заметив при этом, что точно не знают, были это купеческие суда или грабительские. ₂Узнав об этом, он решил, не обращая внимания на погоду, той же ночью отправиться [в море на поиски] этих неизвестных кораблей, стремясь отплыть как можно дальше от берега, чтобы лично убедиться, пираты это [или нет]^b. ₃Однако в то время, как он старался всё сделать под покровом тьмы, неожиданно взошла луна и осветила всё вокруг. ₄3аметив ясной ночью чей-то парус, склавы всем своим флотом бросились на него⁴⁸⁶. {Бодрость духа оказавшегося в опасности Хесберна} ₅Увидав их, Хесберн призвал гребцов взять в руки оружие, облачиться в доспехи и оставаться на своих местах, в то время как всех прочих он забрал с собой на нос судна, велев с обоих бортов обстреливать врага из арбалетов, дабы тот, вынужденный защищать свои собственные жизни, с меньшей охотой покушался на чужие. ₆Он также сказал им, что после того как они под парусом прорвутся через первые ряды судов напавшего на них флота, те, кто до этого сражался на носу, должны будут вслед за ним перейти на корму, чтобы точно таким же образом защитить и её. Кроме того, чтобы они лучше слышали его приказы, Хесберн заявил, что во время боя никто, кроме него, не имеет права говорить. ₇В том случае, если он будет убит, они перейдут под власть Тово, а если и он погибнет, то старшинство должно будет перейти к Эсгеру; когда же все они будут перебиты, сказал он, недолго уже останется и до окончания самóй битвы.

{14.41.5} Он уже хотел было надеть свою кольчугу, когда тот, кто стоял у кормила его судна, спросил у него, чем же тогда прикроет себя он, ведь обе его руки заняты рулём и ‘ни одну из них он не сможет использовать для столь необходимой ему защиты’. ₂Хесберн тут же отдал ему свои доспехи и велел ему надеть их на себя, считая, что будет лучше, если перед лицом врага он сам, а не его кормчий, останется без доспехов. ₃Поступив таким образом, Хесберн и тело этого мужа снабдил защитой из железа, и в сердца всех остальных вдохнул решимость и отвагу, показав при этом ещё насколько сам он презирает своего врага. ₄Послушно сделав всё так, как и призывал их Хесберн, они, после того как пробились, отважно сражаясь, через тесные ряды неприятельских кораблей, смогли с помощью стрел отразить и первый натиск погнавшихся за ними склавов. ₅И когда те в значительно большем количестве напали на них во второй раз, даны точно таким же образом снова отбили их. ₆В третий же раз варвары, удивлённые такой доблестью команды одного-единственного корабля, решили [не нападать, а] спросить у них, с кем именно они сейчас сражаются.

{14.41.6} На это Хесберн отвечал, что им незачем пытаться узнать имена тех, кого они всё равно никогда не смогут захватить. ₂‘Его голос’ узнал сын Юрисия Эрик⁴⁸⁷, муж хотя и знатного рода, но ‘разумом весьма недалёкий’. Случайно оказавшись тогда в плену у склавов, ‘он что есть мочи закричал’, что они никогда не смогут схватить Хесберна. ₃Услышав это, те объявили, что проклянут сами себя, если не поймают Хесберна, после чего, [подплыв к данам вплотную], поставили носы своих кораблей прямо у борта вражеского судна напротив его мачты. ₄В том бою погибли очень многие из варваров, тогда как из числа сьяландцев никто не пострадал. ₅Когда ветер, который [до этого] немало помог данам, понемногу начал дуть в прежнем направлении, воины спросили Хесберна, не пора ли к парусу добавить и усилия гребцов, но тот запретил им делать это, не желая, чтобы кому-то могло показаться, будто они хотят уплыть, потому что боятся.

{14.41.7} Впрочем, видя, что варвары смелеют и нападают с каждым разом всё настойчивее, он устрашился их упорства и спросил, есть ли у кого-нибудь на корабле кремень. После того как ему ответили, что есть, он велел одному человеку {Военная хитрость} взобраться на вершину мачты и зажечь там огонь. ₂Этой хитростью ему удалось обмануть варваров, которые, подумав, что он зовёт себе на помощь находящийся поблизости флот данов, воздержались от дальнейшего преследования. ₃Убедившись, что неприятель более не видит их парус, он приказал спустить его и уже на вёслах отправился в домашнюю гавань. ₄Его собственный ум оказался для него не меньшим подспорьем, чем сила и отвага его товарищей, так что в конце концов ‘своим спасением он был обязан [в равной степени] и отваге, и хитрости’.

{14.42.1} Тем временем король, [значительно] усилившись благодаря флоту ругиян, через устье реки Свины⁴⁸⁸ проник в Померанию, где разорил окрестности Юлина, не нападая при этом на сам город. ₂После этого королевский флот отправился дальше по той реке, на которой стоят города Юлин⁴⁸⁹ и Камин⁴⁹⁰ и которая поначалу течёт одним потоком, а к устью разделяется на два русла. ₃Их плавание сильно затрудняли различные препятствия в виде изгородей, в большом числе установленных на реке теми, кто ловит рыбу. ₄Также там был один очень длинный мост, который тянулся от стен Юлина и тем, что доходил до середины реки, очень мешал их дальнейшему продвижению. Возле этого моста, столкнувшись со всеми этими препятствиями, нашим воинам [даже] пришлось заночевать. ₅Утром король сошёл на берег и приказал разобрать мост со стороны южного берега напротив города. [В это время] сьяландцы с неменьшим усердием убирали [с пути все] рыбацкие изгороди.^(л.173)||

{14.42.2} Жители Юлина, пробравшись через тайные проходы к мосту, попытались было прогнать их, однако Абсалон, который тогда сошёл вместе с королём на берег, [быстро] обнаружив несколько чужих кораблей, доставил данам необходимую защиту. ₂Стрелы, которые летели в него, попадая в его щит, не причиняли ему никакого вреда и падали на землю, в то время как от брошенных в него копий Абсалона прикрывали своими щитами его воины. ₃И когда его стоявший неподалёку корабль, с которого понтифик наблюдал за всем происходящим, по призыву короля подошёл ближе, враг тут же был обращён в бегство, после чего его люди разрушили значительную часть моста, открыв тем самым дорогу для всего остального флота. ₄Однако, когда жители города на лодках начали нападать на проходивший мимо них флот данов, Абсалон и Суно были вынуждены направить против них свои полные лучников челны. Это столкновение малых судов, которое свелось, [по сути], к состязанию различных метательных устройств, проходило весьма нерешительно^a, ₅поскольку горожане могли рассчитывать на укрепления Юлина, тогда как для наших воинов прибежищем служил их [стоявший неподалёку] флот. ₆Наконец горожане отступили, и их лодки позволили кораблям данов свободно пройти далее.

{14.42.3} Когда следовавший позади флота Суно увидел, что один из горожан опрометчиво появился на берегу^a, он выпустил в него стрелу из своего арбалета и убил его, после чего, когда вскоре к нему попытался подойти другой, точно таким же выстрелом поразил и его. ₂Тут же прибежали их товарищи, которые, взвалив тела убитых на свои плечи, быстро унесли их прочь. ₃И когда один из горожан принялся сильно бранить наших воинов за этот поступок, словно намереваясь отомстить им сквернословием за гибель своих товарищей, Гудскальк прокричал ему в ответ, что, говоря все эти грубые слова, он [лишь показывает, что] хочет получить тот же самый подарок, который, как он видел, уже получили те двое. ₄И подобно тому, как тех двоих, как он видел, из пехотинцев наши воины уже превратили в конников, также и всех остальных варваров, если они [осмелятся] подойти поближе, даны готовы снабдить точно такими же лошадьми. ₅Этими словами он не только обуздал дерзость того, кто нападал на них, но также смог заставить укротить высокомерие и всех остальных жителей Юлина.

{14.42.4} Оттуда даны отправились к острову Крисзтоа⁴⁹¹, где король запретил войску жечь поля, так как это зерно следовало оставить на корм лошадям. ₂После этого они {Приступ к Камину} направились по реке к городу Камин. Предав огню и мечу земли к северу от города, на расположенном рядом с ним мосту они вступили в бой [с местными жителями], ₃во время которого склавы, по известной только им отмели забравшись под него, исподтишка ранили наших своими копьями, просовывая их сквозь щели⁴⁹². ₄Эту их столь необычную по своему коварству задумку даны смогли расстроить, выслав вперёд большое количество своих лодок. ₅Между тем сам мост был столь шатким, что угрожал рухнуть, и ‘это внушало нашим воинам куда бóльшие опасения, чем свирепость врага’. {Возвращение на о. Крисзтоа} ₆В конце концов, не став осаждать этот город, они вернулись на Крисзтоа.

{14.42.5} И там, когда речь зашла о возвращении домой, ‘войском овладели большие сомнения’, так как никто точно не знал, каким путём лучше всего возвращаться к морю. ₂Дело в том, что из озера поморян в море выходят три реки; к двум из них — Пене и Свине — из-за их большой протяжённости даны питали отвращение, и поэтому плыть было решено по находящейся неподалёку реке Камин, путь через которую к тому же был значительно короче. ₃Один человек по имени Геро, хорошо знакомый со здешними местами, сказал им, что {Глубина местного водоёма} эта река изобилует отмелями и что глубина её часто меняется, так что плыть по ней можно лишь во время отлива. ₄Для того чтобы всё исследовать, был отправлен Абсалон с тремя кораблями, однако буря, ‘разразившаяся на уже близком море, помешала ему сделать это, и он, сколько ни старался, так и не смог измерить глубины на этой реке’.

{14.42.6} Там, где эта река вытекает из озера, её русло очень узкое, а течение в этом месте слабое; однако чем дальше, тем русло делается всё шире и шире, в одном месте то ли образуя большое озеро⁴⁹³, то ли впадая в него. Там же, где река впадает в море, её русло снова сжимается до своих прежних размеров. ₂Хотя королевский флот и должен был ждать возвращения Абсалона, наши воины, стремясь поскорее отправиться в путь, посчитали, что приказ менее важен, чем их желание поспешить, поэтому вошли в эту реку и по собственной воле решили преодолеть самые труднопроходимые места по её течению. ₃Христофор, чьё судно шло последним, защищая остальных со спины, подвергся нападению кораблей склавов и отнюдь не без труда, но всё же смог продолжить своё плавание по реке, ₄отразив это нападение частью своими силами, частью благодаря помощи [подоспевших ему на выручку] товарищей.

{14.42.7} В тот же день король решил вновь подвергнуть разорению земли Юлина, и глубокой ночью, когда все уже спали, Абсалон отправился искать наиболее удобные для высадки на берег места. И где он видел, что поверхность более или менее твёрдая, там он втыкал в землю палки либо помечал это место, связывая вместе стебли камыша. На следующий день, следуя этим приметам, Абсалон указал всадникам те места, где им было легче всего сойти на берег. ₂И когда он <узнал>^a, что сын Эрика Магнус⁴⁹⁴ (который, рассчитывая на добычу, в этот день ^{(л.173об.)}|| отправился в набег вместе с ним) опрометчиво отошёл от своих слишком далеко и уже почти схвачен врагами, Абсалон, несмотря на то что король, который жёг сёла [неподалёку], приказал ему вернуться, {Предусмотрительность Абсалона} посчитав, что узы дружбы следует ставить выше обязанности подчиняться [своему господину], вместе со своим отрядом помчался по следам Магнуса, который к тому времени был зажат с одной стороны судами, а с другой — всадниками врага в одном весьма узком месте, и избавил его от неминуемой гибели. ₃Чтобы не показаться неблагодарным, Магнус признал, что своим спасением он обязан именно Абсалону. ₄Желая как можно сильнее отблагодарить своего избавителя, он пообещал, что, если понадобится, он готов отдать за него свою жизнь.

{14.42.8} Помня, что, совершив этот подвиг, он поступил против воли короля, Абсалон, не желая видеть следы неудовольствия на его лице, решил с помощью захваченной добычи вернуть себе его расположение, которое он потерял, проявив пренебрежение [к его приказу]. ₂И поэтому по дороге в лагерь он приказал гнать перед собой стада захваченного его отрядом скота и пленников. ‘Их вид заставил взгляд короля смягчиться’, так что при появлении Абсалона он смотрел на него уже не так сурово. ₃Когда же он узнал о подвиге Абсалона и оглядел всю его добычу, ради проявленной им доблести он решил отложить вызванный его непослушанием гнев, удовольствовавшись тем, что лишь слегка попенял пришедшему за его поступок.

{14.42.9} Когда все корабли вернулись, [снова] начались споры о том, каким путём выходить к морю. ₂Одни предлагали в том месте, где русло было слишком узким, мотыгами сделать его более широким, полагая, что с помощью земляных работ тесные места на реке можно сделать значительно более проходимыми⁴⁹⁵. Однако это предложение не было принято, так как было ясно, что течение будет сводить на нет их усилия, занося всё, что ими вырыто, песком. ₃Другие считали, что нужно подложить под корабли брёвна и с их помощью совместными усилиями волоком тащить свои суда к морю, в то время как всадники на обоих берегах будут охранять занятое этим остальное войско. ₄Лишь шести небольшим кораблям ругиян удалось выйти к морю таким образом, остальные же, сильно нагруженные, скорее были готовы развалиться на части, чем сдвинуться с места. ₅В течение долгого времени наши с безмерным желанием безуспешно пытались выбраться по этой реке к морю, и, [даже] когда король велел им вернуться, они лишь с большим трудом согласились оставить начатое. ₆Огромное желание выбраться именно этим путём владело всеми, кроме Абсалона, ₇который ранее исследовал глубины на этой реке и знал о том, что она не судоходна.

{14.42.10} Между тем Казимар, радуясь тому, как нелепо ведут себя наши [воины], решил закрыть для них реку и с этой целью с флотом из пятидесяти кораблей встал у её начала^a, полагая, что теперь у врага не осталось другого выхода, кроме как погибнуть или оказаться в плену. ₂У него было двое отличных лучников: Конон и Кирин, которых из-за своей ненависти к данам прислал на помощь склавам Хенрик. ₃Со своим конным войском пришёл также и Бугисклав, который, кроме этого, прислал на помощь брату ещё и несколько кораблей, а жителей Юлина из-за того, что они не стали вступать в бой с нашими, встретил с презрением и обругал за трусость.

{14.42.11} Всё это настолько перепугало ютов, что они окружили Абсалона и, не считая это чем-то зазорным, стали вести себя словно [чернь] на тинге, {Жалобы ютов} открыто нападая на него со своими упрёками, а то, что в действительности было следствием их собственной поспешности, приписывая исключительно его руководству. ₂Они дошли даже до того, что принялись по-женски хныкать, жалуясь, что если раньше короли обращались за советами к мужам, известным своей рассудительностью, то теперь, наоборот, Вальдемар руководствуется решениями, подсказанными ему самым глупым из своих людей. ₃Ведь сейчас даны оказались в таком месте, откуда у них нет никакой надежды выбраться. ₄Поэтому нужно всеобщими усилиями постараться стащить с мели хотя бы несколько кораблей, на которых смогут спастись король и знать, дабы вместе с ними в один день не погибли бы вообще вся мощь и слава имени данов. ₅Все эти нападки Абсалон встретил с таким терпением и сдержанностью, что, как показалось, ни в чём не переменил ни своего обычного поведения, ни выражения своего лица. Он ограничился лишь тем, что попросил их не произносить сейчас таких слов, о которых в дальнейшем им будет стыдно вспомнить.

{14.42.12} Покуда они так стояли и изливали свою злобу, поблизости случайно оказался Скорро, сын Вагно⁴⁹⁶, который поначалу даже не смог ясно понять, о чём именно идёт речь, настолько голоса людей смешались между собой. ₂Когда же крик немного утих и ругани стало меньше, он понял, что ‘присутствующие бранят Абсалона’, и, взяв слово, сказал: {Скорро защищает Абсалона} «Друзья, вы поступаете крайне неблагоразумно, когда так нагло и в столь непристойных выражениях нападаете на решение этого набожного и влиятельного мужа, как будто в нём есть что-то преступное и гнусное, подобно женщинам пытаясь среди этого шума и галдежа уязвить его своими трусливыми и недостойными отважных мужей речами. ₃Нельзя за смелые и отважные поступки платить несправедливостью. ₄Ведь это именно он стоял во главе нас, когда мы с мечом прошли по странам, которые не довелось даже увидеть нашим предкам! ^(л.174)|| ₅Закон предписывает вождям вести, а простым воинам — следовать за ними. ₆Нам следует полагаться на собственные [силы], но руководить нами должны другие. ₇Один и тот же человек не должен и защищать нас, и руководить нами. Поэтому мы должны быть благодарны тому, кто столько раз рисковал всем ради того, чтобы мы получили добычу и одержали победу, и под чьим отважным руководством сегодня мы оказались в столь стеснённых обстоятельствах, что вынуждены защищать свою жизнь с оружием в руках. ₈И теперь тем, кто хочет вернуться на родину к своим очагам, нужно ‘совершить на глазах у врагов ещё один блестящий подвиг’ и тем самым честно заслужить [своё право] вернуться домой^a. ₉Неужели кто-то сомневается, что все эти жалобы среди наших соотечественников происходят исключительно из-за того, что их души объяты сильным страхом? ₁₀Но как могло случиться, что в сердцах стольких сиятельных мужей вдруг, о ужас, исчезла уверенность в своих силах и все они оказались во власти малодушия? ₁₁3ачем мы сами пугаем себя, когда ещё нет никаких оснований для тревоги? Почему, отбросив всякую надежду, поддаёмся страху? Зачем трепещем, когда опасности нет и в помине? ₁₂Мы всё ещё невредимы; ни путы, ни раны нам до сих пор неведомы. ₁₃Наши десницы по-прежнему сжимают мечи, никакая нужда или поражение не уменьшили наших сил. ₁₄Так давайте же покажем, что в тех, кому до сих пор сопутствовала удача, ещё осталось место для мужества и твёрдости духа. ₁₅Вспомним, что мы испытанные [в боях] мужи, а не неспособные к ратным трудам девицы, а также что если сами мы вооружены с ног до головы, то наш противник почти вовсе лишён доспехов. ₁₆В самом деле, даже если от огня или в результате кораблекрушения погибнет наш флот, ничто не помешает нам на конях [пробиться] через вражескую землю [и] вернуться к себе домой. ₁₇Пусть же уши всех присутствующих на этом столь [представительном] собрании будут [отныне] закрыты для разного рода по-женски трусливых и малодушных речей. ‘Воспряньте духом и, вспомнив о своей былой доблести, верните [в сердца] увядшую отвагу!’» ₁₈Довольно долго, таким образом, уговаривая их, ему наконец удалось если не исправить, то хотя бы заставить этих клеветников закрыть свои рты, и благодаря авторитету говорившего, чьё великое благочестие и выдающаяся смелость снискали ему среди товарищей большое уважение, брань утихла.

{14.42.13} Между тем Казимар очень надеялся захватить наш флот и, чтобы продемонстрировать уверенность [в своих силах], {Казимар легкомысленно хвастается своими богатствами} велел разбить свой шатёр прямо на берегу реки, а также принести себе и своим воинам золотые и серебряные кубки с вином. ₂Эти его самомнение и надменность впоследствии сменились стыдом и позором.

{14.42.14} Тем временем Вальдемар приказал предводителям своего войска прекратить перетаскивать корабли, привести себя в порядок^a и явиться к нему. ₂‘Узнав, что все они уже собрались на борту его судна’, он спросил их, как им лучше поступить. ₃Когда же они не дали ему никакого ответа, Вальдемар, удивившись их молчанию, велел им объяснить его причину. ₄И тогда один из них, в то время как все остальные были в замешательстве, сказал, что пусть король просит помощи у тех недорослей, чьим советам он следует чаще всего, ведь те, кто их привёл сюда, наверняка смогут и вывести их обратно. ₅Поняв, что этими словами он осуждает его расположение к Абсалону, Вальдемар сказал, что отважным мужам не пристало подобно женщинам ругаться друг с другом и что, когда речь идёт о том затруднительном положении, в котором оказались все они, следует забыть о своих личных ссорах. ₆Кроме того, [сказал он], тот человек, кого они обвиняют в неопытности, если спросить его совета, не станет, ссылаясь на своё неведение, в ответ молчать. При этом он посмотрел на Абсалона и спросил его, что он посоветует.

{14.42.15} Тот отвечал, что его совет уже готов, и король свободен в том, чтобы воспользоваться им [или нет]: {Отважный совет Абсалона} «То, что другим кажется препятствием и помехой, можно легко преодолеть. Ни преграда из вражеских кораблей, ни нападение конницы не смогут помешать нам вернуться обратно тем же путём, которым мы пришли сюда. ₂После того как наши всадники сойдут на берег, король, прикрывая продвижение флота, должен [вместе с ними] дойти до самого начала реки^b, и там, когда [к нему присоединятся ещё] несколько наших кораблей с одетыми в кольчуги гребцами, которые, следуя по одному отправятся вперёд остальных, после того как их соберётся достаточно много, король должен будет напасть на неприятельский флот». ₃Все засмеялись, и, когда его спросили, не хочет ли он сам пойти впереди остальных, он ответил: «Да, хочу. Пусть никому не покажется, что я более отважен на словах, чем на деле. ₄Ведь те, кто дают советы вести себя смело, то, что произносят их уста, должны [уметь] исполнить своей десницей».

{14.42.16} Королю понравилось его предложение, и он велел дать Абсалону столько кораблей и воинов^c, сколько он попросит, а сам тут же сошёл на берег и в сопровождении всадников отправился к началу реки^d. ₂ Ещё издали увидев его, Казимар немедленно оставил свой шатёр и поспешно вернулся к своему флоту. ₃[Тем временем] Абсалон, отобрав для себя семь кораблей, разместил на них одетых в кольчуги гребцов.^{(л.174об.)}|| ₄Два из этих кораблей шли под началом Абсалона, ещё столько же было у Хесберна⁴⁹⁷ и Суно, а остальные три возглавляли Торбьёрн, Олав и Пётр, сын Торстана. ₅Приказав остальным кораблям выстроиться в линию и следовать за ним, Абсалон вывел свой корабль вперёд и по незнакомому руслу <без потерь>^e добрался до нужного места, значительно сократив при этом свой путь. Один из [двух] его кораблей из-за ошибки кормчего неожиданно сел на мель. ₆Впрочем, благодаря быстрым действиям гребцов это отклонение от курса удалось тут же <исправить>^a, и судно было снято с песка^b. [Увидев их], флот варваров тотчас же бросился в разные стороны, и его словно ветром сдуло.

{14.42.17} Даны встретили их бегство громкими радостными криками. Вырвавшись из [этой] <ловушки и [своего рода] мешка>^c, ‘они воплями выразили своё ликование’, после чего ‘обвинители Абсалона [сразу же] сделались его почитателями’ и, выказав ему своё самое искреннее расположение, ‘старались похвалами искупить все прежние оскорбления’. ₂Впрочем, оставаясь в душе спокойным и невозмутимым, он, [казалось], совершенно не обращал внимания на лесть переменчивой толпы, относясь к её похвалам с таким же презрением, с каким [до этого] отвергал её упрёки. ₃‘Так, малыми усилиями была предотвращена большая опасность’.

{14.42.18} Близ Крисзтоа даны захватили два склавских корабля, покинутые в страхе своими гребцами. Третий из них застрял между торчащими из воды шестами, но был, однако, спасён своими пришедшими на выручку товарищами. ₂Между тем король [со своими воинами], пришпорив коней, помчался к Юлину, и, когда Бугисклав, который в это время, намереваясь попасть в город, пытался починить [ведущий в него] мост [через реку], увидел его, он [тут же] бросил своё занятие и обратился в бегство. Вот как быстро страх заставил его позабыть о своих прежних самонадеянных планах! ₃Король уже сам починил мост, как бы доделав за врага начатую им работу, и перевёл своих всадников на южный берег. Теперь, когда корабли данов избавились от чрезмерного груза, им стало куда легче пробираться среди [вышеупомянутых] изгородей на реке.

{14.42.19} Следом за ним сюда прибыли и корабли под предводительством Абсалона, который перебрался в лодку с лучниками и велел ей встать между городскими стенами и [проплывающим мимо] флотом, желая помешать жителям Юлина по своему обыкновению напасть на него. ₂Впрочем, горожане были напуганы так сильно, что в своём малодушном отчаянии, [казалось], вовсе лишились уверенности в своих силах и в страхе спрятались за городскими стенами⁴⁹⁸. ₃Когда все препятствия остались позади, лошадей вновь погрузили на корабли, а флот с уставшими гребцами собрался в гавани. ₄Абсалон и Суно, которые, как обычно, остались в дозоре, бросили якоря и заняли своё место последними. Опасаясь, что ветер прибьёт корабли слишком близко к берегу, где в ночное время всадники [врага] смогут [беспрепятственно] напасть на них, они, сев в лодки, принялись внимательно исследовать, как далеко до суши и какая глубина под кораблями.

{14.42.20} Тем временем на берегу верхом на своей лошади опрометчиво появился один из жителей Юлина. Изрядно отягощённый выпитым вином и при этом сопровождаемый весьма представительной свитой, он принялся через Гудскалька говорить данам разные ласковые слова и обещать, что на следующий день заключит с ними мир и даст им заложников, прося данов взамен пожалеть то, что осталось от их имущества, и воздержаться от грабежа. ₂Когда же он захотел вернуться домой, то в своей заносчивости слишком сильно пришпорил коня, из-за чего тот ‘неожиданно споткнулся’, и ‘горожанин, [выпав из седла], сильно ударился о землю’ и распростёрся на ней едва живой. ₃Слуги немедленно бросились к нему на помощь, тщетно пытаясь поднять упавшего, ведь из-за столь сильного падения он, казалось, вовсе лишился чувств и уже не дышал. Впрочем, когда до них стали долетать наши стрелы, [они бросились бежать], позволив врагу взять их господина в плен. ₄Люди^a Абсалона тотчас же забрали его к себе в лодку и доставили на борт либурны. Когда он снова смог видеть и начал шевелиться, он подумал, что находится у своих, и принялся обнимать и целовать тех, кто был поблизости, ₅немало повеселив этой своей ошибкой всех, кто это видел⁴⁹⁹.

{14.42.21} Тем временем по войску распространился ложный слух о том, что множество неприятельских кораблей заняло устье Свины, чтобы помешать данам уйти отсюда. ₂[Однако взятый в плен] варвар решительно отмёл достоверность этого слуха как не соответствующего действительности, утверждая, что ‘ему доподлинно известно’: склавы не могут сравниться по своей мощи с данами. ₃[По его словам], даже если войско поморян должно будет сразиться с данами в союзе с полонами, лично он посчитал бы для себя более безопасным и предпочтительным оказаться на стороне данов, чем наоборот. ₄Впрочем, если поляне и склавы решат сразиться с данами, получив при этом помощь ещё и от саксонцев, то в этом случае он, пожалуй, уже не будет знать заранее, чья из сторон будет ближе к победе. ₅Эти слова заставили наших [воинов] с ещё большим презрением к врагу желать как можно быстрее плыть вперёд.^(л.175)||

{14.42.22} Страх так сильно подорвал дух склавов, что против своего обыкновения они не считали для себя безопасным нападать даже на те корабли, которые шли позади остальных. ₂И даже когда корабль Петра по прозвищу Тоддо налетел на жерди и был так сильно повреждён, что для восстановления ему пришлось отстать от своих товарищей, никто так и не посмел причинить ему вреда, хотя всё то время, пока продолжалась починка, он был в полном одиночестве и совершенно беззащитен. И лишь когда поломка была устранена, судно отправилось следом за своими товарищами, благополучно и без помех присоединившись к остальному флоту. ₃Вот до какой степени испытанный недавно склавами страх заставлял их обуздывать свои своеволие и дерзость! ₄Как бы то ни было, не подвергаясь более ничьим нападениям, наш флот [спокойно] завершил этот поход и вернулся домой. Оставшаяся часть года была посвящена отдыху.

{14.43.1} Между тем Казимар и Бугисклав из страха перед мощью данов покорились Хенрику, превратив своё остававшееся до сих пор свободным королевство в саксонский лен⁵⁰⁰. ₂Опасаясь одного из своих неприятелей, они надели на себя ярмо от другого и, желая получить от него помощь, лишились тех прав, которыми располагали благодаря своей былой вольности. ₃Однако Вальдемар, полагая, что поддержка саксонцев ничем не поможет склавам, с равным презрением относился к обоим своим врагам, вследствие чего, собрав свой флот, он решил отправиться к {Г. Штитин} самому древнему из городов Померании — к Штитину⁵⁰¹. ₄Впереди его флота шёл Абсалон, при этом тот, кто указывал ему путь, [как оказалось], сочувствовал жителям Штитина. ₅Из-за его измены понтифик поплыл по реке Оддора не так, как следовало, в результате чего, смешав порядок, Абсалон прибыл к городу последним, после остальных, кто добирался до места более коротким прямым путём. ₆Штитин знаменит тем, что окружён огромным высоким валом, причём природа и прочие укрепления защищают его так хорошо, что этот город можно считать почти неприступным⁵⁰². ₇Это даже вошло в поговорку; {Поговорка} когда кто-то самонадеянно похваляется тем, что ему ничто не угрожает, ему [обычно говорят, что] он отнюдь не за стенами Штитина.

{14.43.2} ‘Питая надежды на куда большее, чем то, на что им действительно хватало сил’, даны осадили этот город. Обнаружив, что вал частью состоял из горючего материала, они соорудили из ветвей небольшие плетёные щиты и, загораживаясь ими, словно настоящими щитами, от разного рода метательных снарядов, принялись с помощью мотыг делать ходы в земле, чтобы, прячась в этих норах, им удобней было его поджечь. ₂Между тем король взял город в кольцо и, отказавшись от использования стенобитных машин, пошёл на приступ. ₃Причём городские стены были такой высоты, что лишь стрела или праща могли достать до находившихся на их вершине защитников крепости. ₄Впрочем, некоторые из юношей, стремясь к славе, смогли всё-таки, прикрываясь одними лишь щитами, добраться до самого их верха. ₅Прочие же, презирая защитников, вооружились топорами и подобрались вплотную к находившимся на уровне земли воротам крепости. И для них опасность была куда меньшей, чем ‘для тех, кто стоял поодаль’, так как ‘враги подвергались отовсюду такому сильному обстрелу’, что могли разглядеть и прицелиться только в тех, кто был довольно далеко. ₆И оказалось так, что отвага несла спасение, а трусость таила в себе угрозу для жизни, так что находиться рядом [с крепостью] было куда безопаснее, чем на расстоянии от неё. ₇С другой стороны, метательные снаряды данов, перелетая в разных местах через вал, поражали без разбора всех, в кого попадали, нанося находившимся внутри простым горожанам урон ничуть не меньший, чем тем, кто стоял на стене с оружием в руках. ₈Однако ничто другое не причиняло городу большего вреда, чем то, что против такого большого числа осаждавших было слишком мало его защитников, а помочь им в их ратных трудах было некому.

{14.43.3} Правителем этого города был Вартисзлав, который, как считалось, являлся кровным родственником Бугисклава и Казимара⁵⁰³. ₂Не имея по складу своего ума почти ничего общего со своими соотечественниками, {Набожность Ва(р)тислава} ‘он горел таким сильным желанием усилить и прославить [истинную] веру’, что трудно было поверить в то, что в его жилах течёт склавская кровь, а сам он воспитан на варварских обычаях. Чтобы отвратить своё погрязшее в суевериях отечество от поклонения ложной религии и показать ему пример того, как следует бороться с [излишней] доверчивостью, он призвал из Дании мужей монашеского образа жизни и построил в своём имении для них обитель, которой предоставил много [источников] больших доходов⁵⁰⁴. ₃3аметив, что его товарищи устали сражаться и что город близок к тому, чтобы быть взятым, он, боясь жестокости неприятеля, стал просить у осаждающих перемирия и обещал им сдать город. Получив заверения [в собственной безопасности], он тотчас же ‘с помощью своих испуганных людей’ спустился по верёвке вниз и без колебаний направился в лагерь короля.

{14.43.4} Увидев это, даны стали сражаться значительно более вяло, жалуясь, что король наживается, подвергая их опасности, и что из-за его жадности они несправедливо лишатся причитающейся им победы и добычи. ₂Узнав об этом, король, желая рассеять возникшие у них подозрения, проскакал на коне вокруг города, призывая воинов продолжать штурм. ₃Однако затем, увидев, что, несмотря на все их усилия, продолжать осаду трудно и лишено смысла,^{(л.175об.)}|| он вернулся в лагерь и приказал привести Вартисзлава. ₄Тронутый его мольбами, он позволил горожанам сдаться, велев взамен выплатить ему такую сумму денег, какой едва нашлось бы во всей Склавии, а также дать ему заложников. Кроме того, было решено, что Вартизслав получит от него этот город в качестве лена и что, став отныне королевским пожалованием, Штитин будет впредь изъят из-под власти склавов. ₅После этого король призвал своих воинов прекратить осаду, запретив им как захватывать, так и разорять город, а затем, в знак того, что город получил его согласие на сдачу, он велел поднять над ним свой стяг. ₆Весь вал от основания до самой вершины был так плотно усеян стрелами, что можно было подумать, будто он зарос тростником. Наши [воины] с большой старательностью собирали эти стрелы и складывали их обратно в свои колчаны.

{14.43.5} После этого даны вернулись на свои корабли и, захватив Любин⁵⁰⁵, возвратились в Ругию. В это время там как раз начиналась пора рыбной ловли⁵⁰⁶, и поэтому на общем собрании было решено оставить здесь в качестве стражи третью часть флота, дабы те, кто добывал съестные припасы для всей страны, не испытывали страха из-за близости неприятеля. ₂Командовать этим войском король поручил сыну Присклава Кануту⁵⁰⁷, однако тот имел дерзость отказаться, говоря, что не владеет в Дании ничем, кроме крохотной по своим размерам Лаландии, которая вовсе не настолько ему дорогá, чтобы ради неё хотеть подвергнуть себя несомненной опасности. ₃Кроме того, это дело было бы справедливее поручить кому-нибудь из понтификов, которые [в настоящее время] и являются единственными советниками короля, тогда как сам он куда менее достоин такой чести, поскольку пользуется отнюдь не таким большим его расположением. ₄Разгневанный словами этого дерзкого юноши, Вальдемар отвечал, что тот крохотный лен, который он получил, соответствует незначительному размеру его заслуг и что сейчас он ведёт себя таким образом, что в будущем скорее лишится [уже имеющихся] почестей, чем приобретёт [новые]. ₅При этом ему не следует осуждать то расположение, которое король испытывает к понтификам, так как среди них легко найдётся тот, кто не откажется взять это поручение на себя и довести его до конца.

{14.43.6} Поскольку Канут отказался выполнить его приказ, король позвал Абсалона и рассказал ему об ответе Канута, под конец спросив, в порядке ли [сторожевые] корабли, так как теперь, по-видимому, ему самому придётся возглавить их. ₂В ответ Абсалон переспросил его, нельзя ли поручить закончить это дело кому-нибудь из понтификов, [и тут же] с готовностью предложил ему свои услуги, добавив при этом, что их поступок был бы сродни побегу, если бы из-за желания вернуться домой они оставили своего короля в опасности. ₃Вальдемар ‘в самых сильных выражениях похвалил’ его за этот благородный ответ, объявив во всеуслышание, что по своим внутренним качествам Абсалон ничем не похож на Канута: если первый не захотел выполнить приказ, то второй сам предложил свои услуги, опередив его распоряжение.

{14.43.7} Вернувшись от короля, Абсалон дал знать своим друзьям из Сьяландии, чтобы они не слишком удивлялись и готовили свои корабли к тому, чтобы [ещё на некоторое время] задержаться здесь^a, где под предводительством самого Абсалона и короля они должны будут [выполнить ещё одно поручение]. ₂Первым ему ответил Торбьёрн, который незамедлительно объявил о своей готовности присоединиться к Абсалону, поскольку-де он хорошо помнит о том, что именно с его помощью он некогда смог вернуться из изгнания на родину⁵⁰⁸. ₃Также и сын Торстана Пётр сказал, что едва ли он сможет, не навлёкши на себя великого позора, оставить того, кто ему близок как в силу их дружбы, так и из-за его брака⁵⁰⁹. ₄[3атем взял слово] Суно, заявив, что у него не меньше причин остаться с Абсалоном, чем у них, ведь он, как известно, связан с ним узами самого близкого родства⁵¹⁰. ₅Хесберн, который был его единственным братом, [конечно же, тоже] не стал лишать его своей поддержки. ₆С этим их решением согласился почти весь собранный в Сьяландии флот. ₇Узнав об этом, король горячо поблагодарил как самих сьяландцев, так и в особенности Абсалона, который своими заслугами и доблестью стяжал у своих соотечественников такое большое уважение и любовь. ₈3атем король отправился домой, Абсалон же остался охранять побережье Ругии. Этим он не только обеспечил безопасное возвращение местных жителей [с рыбной ловли], но и принёс тишину и покой в саму Данию, поскольку, [зная о его присутствии], флот поморян [всё это время] не отваживался пересекать границы нашего Отечества. ₉Ему по собственной воле захотел помочь и остаться с ним [епископ] Арузии Свено с немалым отрядом ютов.

{14.44.1} Тем временем в сопровождении своего брата Яримара появился правитель Ругии Тетисклав⁵¹¹, который, желая отблагодарить Абсалона, любезно предложил ему, покуда тот будет стоять в дозоре, снабжать съестными припасами не только его самого, но и весь его флот, попросив при этом, чтобы он велел кому-нибудь из наиболее толковых своих людей разделить эту провизию между кораблями. ₂Однако, поскольку юты без разбора присвоили себе всё то, что было доставлено ругиянами, Абсалон впредь отказался пользоваться его щедростью, сделав исключение лишь для одной сельди из всего улова, которую он велел доставить ему лично, не желая в ответ на услужливость наносить кому-либо обиду. ₃Оттуда они отправились домой, и у острова Тимна⁵¹² Абсалон отпустил сопровождавшие его корабли ютов. ₄Когда часть из них, позабыв об осторожности, огибала южную часть Фионии, неподалёку^(л.176)|| от города⁵¹³, заложенного Канутом, сыном Присклава, им навстречу попались разбойники, из страха перед которыми они не постыдились бросить свои корабли, решив спасаться бегством на берегу.

{14.44.2} Придя от этой новости в негодование, Абсалон немедленно собрал свой флот и принялся тщательно обыскивать те места, где, насколько ему было известно, разбойники появлялись чаще всего. ₂Обшаривая все укромные бухты на островах и самые отдалённые уголки здешнего побережья, он в конце концов обнаружил жалкие остатки захваченных кораблей и прочие печальные следы от того, что стало добычей пиратов. ₃Эта находка заставила его ещё сильнее желать отомстить, вследствие чего, разделив свой флот на части, он приказал каждому из отрядов продолжать поиски по отдельности. Сам он, взяв с собой бóльшую часть сьяландского флота, отправился к острову <Маснета>^a.

{14.44.3} Идя впереди остальных кораблей, Абсалон уже так далеко оторвался от них, что вовсе потерял их из виду, когда внезапно вдалеке на берегу показался какой-то человек, который принялся так энергично махать ему своей шапкой, что казалось, будто он хочет переговорить с ним. ₂Полагая, что этот человек послан к нему с какой-то очень важной новостью, он, желая узнать то, что ему было ещё неизвестно, приказал спустить парус и, [пересев] в лодку, направился на ней к берегу. Впрочем, ещё издалека узнав его, Абсалон с первых же слов ‘принялся ругать его за вероломство’, ведь тот не сообщил ему заранее о недавнем нападении разбойников из Склавии. ₃Дело в том, что согласно их уговору за выплачиваемые ему ежегодно в качестве вознаграждения дважды по шесть фунтов монет⁵¹⁴ этот человек обещал, что всякий раз, когда четыре или более разбойничьих судна^b проследуют в сторону Дании, он будет давать знать об этом Абсалону. ₄Тот же оправдывался, говоря, что единственная причина, по которой он не смог исполнить своего обещания, заключается в том, что разбойники вышли в море прежде, чем он заключил договор с Абсалоном. ₅Он также спросил, куда Абсалон намерен отправиться сейчас, а когда ему было отвечено, что епископ хочет вернуться домой, он добавил, что тот намеревается закончить свой поход именно тогда, когда его следовало бы только начинать. ₆Ведь склавы уже собрали огромный флот против Дании. Об этом он знает наверняка и совершенно в этом уверен, хотя ему точно и неизвестно, для нападения на какую именно часть Дании делаются все эти приготовления.

{14.44.4} Его слова сильно встревожили Абсалона. Желая заранее знать, куда именно намеревается отправиться враг, он оставил этого человека здесь в качестве своего соглядатая с тем, чтобы, когда [о планах склавов] станет известно, тот сразу же дал ему знать об этом. ₂[В качестве места для встречи] Абсалон указал на Мёнский мыс и спросил о времени, когда ему следует прислать [кого-нибудь] на встречу с ним. Тот сказал, что на шестой день. ₃Не желая дольше задерживаться здесь, он тут же удалился, скрывшись из виду ещё до того, как появились прочие сопровождавшие Абсалона корабли. ₄Дело в том, что он опасался присутствия наших [воинов] и старался исчезнуть как можно быстрее, чтобы, после того как о его поступке станет известно, соотечественники в наказание за передачу [врагу] своих планов не заставили его заплатить [за это] смертью или изгнанием.

{14.44.5} Абсалон не стал хранить [результат этой встречи] в тайне. Когда его товарищи на своих кораблях подошли поближе, он рассказал им о полученной новости, скрыв, однако, имя того, кто сообщил ему об этом, также заявив, что, пока они возвращались домой, [обстоятельства переменились и теперь] правильнее было бы готовить флот к новому походу. ₂Никто не знал, от кого он узнал об этом, и потому все очень удивились такой его прозорливости. Поскольку [в сложившейся ситуации] поступить можно было двояко, Абсалон предложил им самим решить, каким именно способом они предпочитают отразить намеревающегося напасть на них врага: усилив свой флот или же собрав [большое] конное войско. ₃Если же не будет принято ни одно ив этих решений, тогда нужно приказать жителям побережья оставить свои дома и уйти в более безопасное место, дабы они как можно меньше пострадали от жестокости пиратов.

{14.44.6} Военачальники были единодушны в своём желании. Посчитав, что надеяться встретить врага вместе с конным войском, не зная точно, где он появится, неразумно, а отсылать живших на берегу людей во внутренние области страны недостойно, они решили сразиться [со склавами] прямо в море. ₂После этого в поисках подкреплений для флота они разошлись по разным гаваням, а их гребцы, получив приказ оставить свои корабли (те могли идти теперь и под парусом), принялись собирать повсюду съестные припасы для предстоящего похода. ₃Абсалон по каким-то своим делам отправился в Роскильдию. ₄Когда он возвращался оттуда, внезапно наступила зима и начались такие сильные морозы, что за короткое время вся вода вокруг покрылась льдом. Сьяландские крестьяне решили было доставить к кораблям гружённые собранной провизией возы, однако к ободьям их колёс пристало так много заледеневшей грязи, что их нельзя было провернуть. ₅Лёд был неумолим и подобно грязи цепко прилипал ко всему, что было из дерева. ₆И получилось так, что извозчики, оставив свои телеги, были вынуждены перегрузить всю поклажу на лошадей^a, а сами пошли рядом, выполняя обязанности тех, кто должен вести их за собой. При этом их сапоги так сильно увязали в этой жиже из грязи и льда, что они не могли порой даже вытащить из неё свои ноги. ₇Однако, когда проезжавший мимо на своей лошади Абсалон посочувствовал им, сказав, что, [наверное], тяжело терпеть все эти тяготы ради Отечества, они отвечали, что куда большим мучением для них было бы сидеть в качестве пленников на скамье для гребцов на корабле у разбойников,^{(л.176об.)}|| ‘так что от этих своих трудов они получают больше удовольствия, чем страданий’.

{14.44.7} И вот поход начался; когда Абсалон проплывал рядом с Меной, он встретился с тем, кого недавно, желая знать все новости из Склавии, он оставил [наблюдать за морем] на расположенном на этом острове мысу. ₂Этот человек рассказал ему, что в настоящее время флот склавов задерживается в Свальденской гавани и что оттуда они намерены плыть на Мёну, причём, после того как всадники высадятся на южном, а пехота — на северном берегу острова, их корабли должны будут отправиться во фьорды залива Кьяльби⁵¹⁵. Решение разделить свои силы было ими принято для того, чтобы местные жители никуда бы уже не смогли убежать от них. ₃Узнав об этом, Абсалон посчитал, что лучше всего спокойно доплыть до Козты⁵¹⁶ и не уходить оттуда до тех пор, пока вражеский флот сам по своей воле не войдёт в тесные пределы вышеупомянутого залива. Даже если не удастся напасть неожиданно, Абсалон полагал, что легко сможет взять в плен оставшееся вражеское войско, которое без своих кораблей всё равно уже никак не сможет уйти отсюда.

{14.44.8} Поскольку склавы по-прежнему вели себя очень вяло, удивлённый этим их промедлением Абсалон направился к Фальстрии, и там из всего своего флота он выделил два корабля, которым велел следить за тем, что предпримет неприятель. ₂По его указанию команду одного из них должны были составить сьяландцы, а другого — фальстрийцы. Кроме этого, было решено: если окажется так, что они будут захвачены врагом, выкуп за них будет выплачен за счёт остального флота. ₃Услышав это, один сьяландец, которому <было доверено>^a стоять у кормила одного из этих кораблей, заявил, что предпримет все усилия для того, чтобы никому не пришлось оказывать ему такую услугу — выкупать его из плена. Он сказал так вовсе не потому, что собирался отказаться от возложенного на него поручения, а, [напротив], поскольку был уверен в том, что благодаря своей осмотрительности он сможет позаботиться о своей безопасности.

{14.44.9} Когда Абсалон возвратился на Козту, один человек по имени Гвеммер⁵¹⁷ устроил для фальстрийцев пирушку, в результате чего тот корабль, на котором они должны были выйти в море, чтобы следить за неприятелем, из-за вызванных яствами соблазнов задержался [на берегу дольше, чем было нужно]. Скрывая за показным радушием своё коварство, Гвеммер хотел большим количеством выпитого ослабить их решимость оставаться трезвыми, дабы затем, отяжелев от хмельного, они были бы уже неспособны выполнить весьма разумный приказ Абсалона. ₂Из-за своей близкой дружбы со склавами этот Гвеммер был крайне ненадёжным человеком, который обычно тайком передавал им все наши планы и замыслы. Точно так же и на этот раз, вынужденный сопровождать сьяландский флот, он был с нами лишь телом, но никак не в душе. ₃И когда склавы покинули Свальденскую бухту и решили отправиться к Фальстрии, они заранее послали домой к Гвеммеру своих людей, которые должны были втайне от всех расспросить его о том, что затевают даны. ₄Самого Гвеммера тем временем призвал к себе во флот Абсалон, где он, делая вид, что охраняет своё Отечество, на деле готовил [для данов] ловушку. Нужные сведения посланникам передали его домашние, и те своевременно успели сообщить своим всё, что им удалось узнать.

{14.44.10} Эти известия полностью разрушили изначальные планы склавского флота. ₂Отказавшись от всего прочего, они решили ограничиться тем, что высадились в проливе, который [все] называют «Зелёным». ₃Там на берегу они срубили установленный стараниями набожных местных жителей крест, полагая, что уничтожение этой деревянной святыни значительно увеличит их ратную славу. ₄Впоследствии за это своё безрассудное святотатство они заплатили позорным бегством и жестоким кораблекрушением. ₅Своим неожиданным появлением они непременно застигли бы врасплох ‘утомлённых выпитым накануне вином фальстрийцев’, если бы один сьяландский разведчик, с трудом пробравшись мимо вражеских кораблей, своим громким криком не заставил этих пьяных [вояк] проснуться.

{14.44.11} Узнав от него же о появлении неприятеля, Абсалон велел двум своим мужам — Ингвару и Олаву, чья доблесть не раз была проверена в деле, взять лёгкие корабли и ночью отплыть на них {О. Богё} от острова Бока⁵¹⁸ [в ту сторону, где находился флот склавов], чтобы разведать, что они собираются предпринять. ₂Когда они ушли, Абсалон не стал ждать их возвращения и отправился вслед за ними, полагая, что лучше даже опередить своих разведчиков, чем всё время плестись позади, ведь слишком долгое ожидание вестей от них может навредить всему делу. ₃Ещё он хорошо помнил, что, отправляясь на войну, склавы любят напасть до наступления рассвета, быстро сделать свои дела, после чего они обычно стараются столь же быстро вернуться восвояси. ₄Чтобы не опоздать, он велел грести как можно быстрее, действуя одновременно и как разведчик, и как вождь.

{14.44.12} Увидев на рассвете, как кто-то приближается к ним, склавы, думая более об отступлении, чем о битве, расположили свои корабли таким образом, что их корма была обращена к Абсалону, а нос был повёрнут к морю. ₂Когда же [над одним из неприятельских кораблей] показался сьяландский стяг, ‘они решили, что [теперь уж точно] нужно бежать, и изо всех сил налегли на вёсла’, ясно тем самым показав, что в их мужских телах в действительности были заключены женские души.^(л.177)|| ₃Абсалон немедленно отправился за ними в погоню, но внезапно начавшийся шторм помешал ему, и он повернул обратно к Фальстрии. ₄Море разбушевалось так сильно, что корабли бросало друг на друга, а поскольку опасность в равной степени угрожала всем, то избежать подобного столкновения для каждого судна было крайне нелегко. Наши обязательно бы погибли, если бы не успели вовремя укрыться.

{14.44.13} Будучи не в состоянии противостоять ярости волн с помощью вёсел, склавы хотели было подсобить себе парусами, [однако добились лишь того, что] сильная буря перевернула их корабли и они утонули. ₂Самым надёжным свидетельством того, что им пришлось испытать, стало множество обломков кораблей этих разбойников, которые прибило к берегам нашей Родины. ₃Два их корабля благодаря мужеству своих гребцов смогли уцелеть в этом [бушующем] потоке и были захвачены правителем Ругии Яримаром⁵¹⁹, который позднее прислал один из них в качестве подарка Абсалону, полагая, что благодаря трудам именно этого человека оба они оказались в его руках. ₄В этот день был праздник в честь [святого] Николая⁵²⁰, по чьей воле, [надо полагать], и случилось так, что вплоть до настоящего времени войско склавов больше не осмеливается с враждебными намерениями приходить в Данию.

{14.44.14} Наши уже собирались было возвращаться, когда, как это обычно [в это время] и происходит, наступила зима, причём внезапно начавшийся мороз был настолько свиреп, что морская поверхность в том заливе, где даны остановились на ночь, за короткое время покрылась льдом, ₂который оказался так крепок, что его было невозможно разбить с первого удара. ₃И когда [выяснилось, что] огромные массы льда не позволяют [свободно] выйти из бухты, было решено, что один корабль должен будет плыть впереди и открывать проход для следовавших за ним остальных судов. ₄А поскольку ни один из кораблей не мог оставаться первым слишком долго, ведь снаружи их борта постоянно подвергались сильному воздействию острых, как нож, краёв льдин, ₅было принято решение разделить обязанность плыть первым поровну между всеми из них по очереди. ₆Наконец, когда они выбрались из залива в открытое море, каждый корабль отправился к себе домой. ₇К этому времени Абсалон без трёх месяцев уже почти весь текущий год⁵²¹ находился в море, занимаясь ратными трудами.

{14.44.15} Следующим летом у Хенрика и короля на Эйдоре состоялась [новая] встреча, где вместе со знатными людьми своих стран они обсуждали дела, имеющие значение для обеих сторон⁵²².

{14.45.1} С наступлением весны⁵²³ ‘силами одной лишь своей области’⁵²⁴ Христофор совершил удачный поход против <брамнесийцев>^{525 a}. ₂Не успел он закончить его, как по приказу короля был вынужден снова идти туда. ₃Поскольку Христофор и Абсалон были назначены предводителями [данов] в этом походе, они первыми прибыли к [острову] <Маснета>^b. ₄Когда стало ясно, что король задерживается, и те уже решили сами снова напасть на <брамнесийцев>^c, в сопровождении собранного в Скании большого флота прибыл Эскилль. ₅Он незадолго перед этим вернулся из Иерусалима, и его длинная борода свидетельствовала о том, какой длинный путь он проделал⁵²⁶. ₆Посчитав, что было бы неправильно совершать что-либо втайне от человека столь [высокого звания], Абсалон через Хесберна поведал ему о том, что хочет предпринять. ₇Тот же [не только] похвалил Абсалона за это желание, [но и даже] попросил у него позволения помочь ему в осуществлении этого замысла, [говоря], что он, несмотря на свои седины, тоже хочет участвовать в ратных подвигах молодёжи. ₈Немедленно отобрав среди сканийцев лучших [воинов], он вслед за Абсалоном отплыл к Лаландии.

{14.45.2} Здесь даны встретились с семью кораблями из Ругии. Когда они ночью собрались уплыть отсюда, Эскилль, боясь сбиться с пути, просил Абсалона дать ему такого человека, который был бы хорошо знаком со здешними водами. ₂Получив его, Эскилль благополучно по кратчайшему пути добрался до нужной гавани. ₃Между тем сам Абсалон в темноте этой ночи совершил ошибку и сбился с пути. Такой же ошибки не избежали и сьяландцы. ₄Точно так же были введены в заблуждение корабли из Ругии, случайно оказавшись неподалёку от того места, где стоял готовый к походу флот <брамнесийцев>^a. ₅Не подозревая об этом, ругияне на рассвете присоседились к нашим воинам [на берегу], причём, чтобы их войско казалось равным датскому, им пришлось оставить для охраны своих кораблей лишь самое небольшое число своих людей. ₆Увидев их корабли, <брамнесийцы>^b разогнали испуганных сторожей, а сами принялись за грабёж. Не удовлетворившись захваченной добычей, они решили забрать с собой два из этих кораблей, которые, как им показалось, были сделаны лучше, чем остальные. ₇Однако [осуществить это] им помешали сторожившие свой флот сьяландцы. Понимая, что не смогут увести эти корабли, брамнесийцы пробили [их борта] своим оружием и, таким образом, утопили.

{14.45.3} В этой стране был только один город, и когда даны вошли в него, то обнаружили, что он пуст, поскольку местные жители не отважились оборонять его. ₂Их бегство было вызвано отчасти ^{(л.177об.)}|| нехваткой защитников, а отчасти — слабостью его стен. ₃Сами местные жители называли свой город «Древним»⁵²⁷. ₄Не доверяя его укреплениям⁵²⁸, вместе со своими жёнами и детьми они наперегонки устремились в расположенный за пределами городских стен храм, полагая, что под защитой церкви им будет куда безопаснее, чем если они попытаются защитить себя с оружием в руках, [а также искренне веря], что лишь в этой мирной обители они смогут избежать угрожавшей им опасности. ₅И действительно, не желая из-за своего стремления к добыче совершить святотатство, никто из наших так и не осмелился поднять руку на их имущество, ‘хотя отнюдь и не является чем-то недозволенным покушаться на нечестным образом полученные богатства, даже если они и находятся в святом храме. Ведь церковь вовсе не должна своей властью поддерживать и оправдывать тех, кто её хулит и грабит’. ₆И в то время как Абсалон уже начал бой, Эскилль, не желая оставить без должного внимания какой-либо из положенных религиозных обрядов, решил, что сначала нужно совершить богослужение. ₇В своей душе он презирал врагов так сильно, что даже во время похода предпочитал пользоваться обычной одеждой, а не доспехами.

{14.45.4} {Древнее благородное происхождение [рода] Хурна, от которого происходит нынешний роскилльский епископ знаменитейший [муж] Лаго Урне} Между тем один человек по имени Хурна, а также Марквард, которого префект Гользатии Адульф, умирая, оставил опекуном своего сына⁵²⁹, собрали огромное войско из склавов и саксонцев, отзываясь при этом о датских воинах крайне презрительно и высокомерно. ₂Как-то раз наши [всадники], устав от продолжительной скачки, решили перевести дух и ненадолго прилечь на землю. При этом Эскилль заявил, что из-за своего преклонного возраста он [за сегодняшний день] так ‘сильно устал и разбит’, что без посторонней помощи уже не может снова сесть на лошадь. ₃Однако стоило лишь показаться врагу, как он тут же, словно юноша, быстро вскочил в седло, так что никто бы и не подумал, что его тело хотя бы насколько-то оскудело силой. Вот до какой степени доблесть способна подчинять себе возраст! ₄Тот, кто [незадолго перед этим] жаловался на свою старость, чуть погодя украсил себя поступком, который сделал бы честь любому из юношей. Именно благородство и побуждало его скрывать свою доблесть.

{14.45.5} Как раз в это самое время один наш небольшой отряд, привлечённый добычей, отделился от остального войска и [натолкнулся] на превосходящего по численности неприятеля. Считая постыдным спасаться бегством, но при этом не отваживаясь и начинать бой, даны так и стояли в нерешительности, [колеблясь] между стыдом и страхом и ожидая, когда подойдут их товарищи. ₂От остального нашего войска их отделяла сильно заболоченная река, через которую был всего лишь один брод. ₃Когда его знаменосец немного замешкался, Абсалон сам первым направил своего коня в этот поток, показав тем, кто шёл следом за ним, кратчайший путь, по которому можно было преодолеть это препятствие. ₄Приближение датских всадников оставалось в тайне для склавов, поскольку между ними находился высокий холм, из-за которого враги, ни о чём не подозревая, были уверены в своей безопасности и вели себя крайне неосторожно. ₅Когда же те, кто первым был оторван от нашего войска, уже совсем было потеряв надежду, увидели приближающихся к ним товарищей, они, не желая, чтобы кому-то показалось, будто они, рассчитывая только на чужую доблесть, избегали участия в битве исключительно из-за собственного страха, с яростью бросились на врага. ₆Склавы, которые поначалу с пренебрежением отнеслись к этому небольшому отряду, затем, увидев, как значительно более крупное войско, выбравшись из низины, взбирается на вершину холма, повернулись к ним спиной и от тех, к чьим силам [ещё совсем недавно] они в уме и на словах относились с крайним презрением, без боя обратились в бегство. ₇‘Именно таким чаще всего и бывает конец у тех, кто излишне самонадеян, ибо они в конце концов всегда сами себя выставляют на посмешище’.

{14.45.6} При этом те из наших, кто смог догнать убегавших, довольствовались тем, что просто сбрасывали их с лошадей ударом тыльной стороны своих копий, не решаясь употребить железо против тех, с кем у них была общая вера, ведь побоище с большим числом погибших наверняка принесло бы душам их убийц больше вреда, чем славы. ₂Что же касается тех, кому пришлось вынести на себе это унизительное обращение, я полагаю, что они восприняли его как оказанное им благодеяние. ₃3ахватив много добычи, даны оставались ещё некоторое время на берегу, ожидая окончания починки испорченных <брамнесийцами>^a кораблей ругиян⁵³⁰.

{14.46.1} Тем временем, когда герцог Хенрик находился у баварцев⁵³¹, вся саксонская знать^a была охвачена желанием начать войну с данами, и, поскольку им казалось, что это будет [очень лёгким и] нехлопотным делом, собралось большое и сильное войско. ₂Когда они были уже в пути, им встретились те, кто бежал [после предыдущего боя с данами]. {О том, как воюют даны} Эти люди рассказали, что даны — это вовсе не кучка вооружённых селян, а те, кто умеет воевать весьма искусно и при этом довольно хорошо вооружён. Кроме того, они настолько милосердны к христианам, что тех, кто спасается от них бегством, предпочитают бить кулаком, а не оружием. ₃Ведь хотя во время боя даны могли взять их в плен и убить, они [довольствовались тем, что] забрали только их коней, но не жизнь. Главным же творцом этой победы данов был сьяландский епископ. Всё это вызвало у присутствующих вельмож^b большое удивление. ₄И когда одному из них, Гунцеллину⁵³², который из-за своей доблести и опытности в ратных делах считался самым близким другом герцога Хенрика, остальные задали вопрос, что им следует теперь делать, тот призвал их встретиться с Абсалоном на море, поскольку в этом случае сразиться [и победить того], кто располагает войском с одного-единственного острова, будет не очень сложно. ₅Когда же они снова спросили его, смогут ли они так же легко справиться с войском самогó короля [данов],^(л.178)|| он ответил, что отважиться на это было бы небезопасно даже для герцога Хенрика. ₆Эти слова вызвали у всех присутствующих замешательство и страх перед нападением доблестных данов. Тогда Гунцеллин сказал, что у них есть возможность досадить неприятелю более безопасным способом. ₇Если в то время, когда весь флот данов уйдёт в поход, самим напасть на земли Шлезвига, то получится, что у себя дома даны понесут куда больше ущерба, чем сами смогут причинить другим за пределами своей страны.

{14.46.2} Услышав об этом, Бернард Разабургский⁵³³ сказал, что отказывается воевать в той области, которую он получил от короля во владение в качестве лена. ₂Кроме того, даже когда короля нет поблизости, ворота Шлезвига далеко не так беззащитны, чтобы враги могли прийти и беспрепятственно всё захватить, ведь охранять их приказано шестидесяти тысячам данов⁵³⁴. ₃Услышав это, Хенрик⁵³⁵, который [в то время] в качестве наместника, [то есть герцога], был поставлен управлять всей знатью Саксонии, торжественно заявил, что было бы неправильно нападать на данов, которые, горя любовью к миру и к своей родине, [вынуждены] вести Бога Войны на этих бесстыжих рабов и гнусных разбойников более из желания защитить себя, чем причинить обиду кому-то другому. ₄Поскольку же нападать на невинных людей считается грехом, то всякий, кто самонадеянно решит ‘испачкать свои руки в крови столь праведного народа’, достоин оказаться в Тартаре. ₅Своими предостережениями он добился того, что было принято решение закончить этот поход, поскольку все присутствующие сошлись во мнении, что эта несправедливая война должна быть немедленно прекращена.

{14.46.3} Увидав, что товарищи отвергли его совет, Гунцеллин, который благодаря своей доблести и ратным подвигам заслужил особенное расположение Хенрика, решил, что нужно заключить с нами перемирие, с чем он и обратился к Суно. Тот с готовностью согласился принять в этом участие, в результате чего Гунцеллин договорился с данами, что вплоть до возвращения герцога Хенрика из Баварии оружие будет отложено в сторону.

{14.47.1} После этого⁵³⁶ король отправился в Ругию, где решил напасть на земли <черезпенян>^a>⁵³⁷. ₂По пути туда даны натолкнулись на препятствие в виде большого и пустынного болота. {Сложности переправы через болото} ₃Его поверхность была покрыта тонким слоем почвы, который [хотя] и порос травой, однако был совершенно не в состоянии выдержать человека, так что каждый, кто ступал на него, тут же проваливался, ₄после чего, будучи уже полностью в тине, он постепенно [продолжал] погружаться далее в илистую трясину и грязную жижу этого болота. ₅Между тем другого пути, по которому можно было бы идти дальше, просто не было. ₆Чтобы побыстрее преодолеть это препятствие и избежать при этом чрезмерного утомления, всадники сняли с себя доспехи и погрузили их на своих коней, которых затем они сами же и повели за собой. ₇Когда кони проваливались в эту жижу слишком глубоко, им помогали выбраться оттуда люди, когда же там оказывались сами проводники, они пытались удержаться на месте, хватаясь за гривы своих лошадей. Через это болото также протекало множество ручьёв, которые даны преодолевали при помощи настилов из переплетённых между собой ветвей.

{14.47.2} Этот переход стал свидетелем и удивительного великодушия данов. ₂Некоторые из наших всадников вели своих лошадей за собой, а сами шли впереди них, и несмотря на то, что они были весьма отягощены своими доспехами, часть из них отказалась снимать с себя свою ношу, чтобы облегчить себе передвижение. Этот их поступок достоин внимания хотя бы потому, что подобное случается крайне редко. ₃Кроме того, когда кони проваливались в трясину, случалось и так, что в своих лихорадочных попытках подняться они топили своими копытами тех, кто их вёл за собой. ₄Сам король скинул с себя всю одежду, за исключением нижней, и, опираясь на плечи двух воинов, с трудом преодолевал вязкие топи. ₅Редко какое другое предприятие стоило доблестным данам бóльших усилий, чем это. {Доблесть данов} ₆Эта переправа через болото привела изумлённых неприятелей в сильное замешательство, и они решили, что для них будет крайне небезопасно противиться тем, кто, как они видели, смог одержать победу над самой природой. ₇Преодолев столь крупное препятствие, далее наше войско проследовало с таким воодушевлением, словно сам враг уже был обращён в бегство.

{14.47.3} Оказавшись затем в большом лесу, даны обнаружили там поселение, которое было расположено посреди некоего заболоченного водоёма, по которому, впрочем, вполне можно было плавать на корабле. ₂Водная^b стихия защищала его в куда бóльшей степени, чем человеческое искусство, из-за чего крепостной вал был здесь лишь с той стороны, где это поселение соединялось с остальной сушей перекинутым через водоём мостом. ₃Чтобы не дать приближающемуся неприятелю перебраться на остров, правитель этого города Отимар приказал разобрать мост до уровня воды, так что вскоре от него остались только обломки несущих столбов. ₄Они и послужили для наших основанием для возведения другого моста, и постепенно, принося изгороди из соседней деревни, они принялись возводить новое сооружение, по которому можно было бы переправиться через это место.^{(л.178об.)}|| ₅Итак, в то время как король, рассчитывая на слабость здешних укреплений, начал приготовления к штурму, Абсалон с бóльшей частью конных воинов был отправлен за добычей, при этом ему было велено приложить все усилия для того, чтобы доставить сюда всё, что, по его мнению, могло пригодиться для постройки моста.

{14.47.4} Испугавшись того, насколько [быстро] продвигается работа данов, горожане, собрав вместе все свои колья, построили из них башню, намереваясь использовать её как укрепление, чтобы не позволить неприятелю [подойти к их городу вплотную]. Разместив на ней пращников, защитники города принялись осыпать камнями наших людей, которые завершить начатое дело хотели куда сильнее, чем найти способ понадёжнее прикрыть свои тела. ₂Не имея возможности подойти ближе, в ответ даны лишь обстреливали врага из луков, будучи вынуждены вести бой на расстоянии. Не меньше, чем его люди, тем, как продвигалось сооружение нового моста, был напуган сам Отимар, которые, переплыв этот водоём на своём корабле, отправился к королю, {Двуличие Отимара} и в зависимости от того, вяло или активно шли наши дела, так же и он то сдержанно, то более настойчиво просил Вальдемара о мире, всякий раз говоря о сдаче в таких выражениях, которые соответствовали положению осаждавших.

{14.47.5} Между тем даны начали действовать всё более лениво. Воины понимали, что если война будет остановлена, то и мост им строить уже не нужно. ₂К тому времени на мосту скопилось уже так много вооружённых людей, что там не хватало места даже для необходимых для продолжения его строительства материалов. ₃Вот в какой тесноте из-за своего желания добиться победы эта толпа сама заставила себя трудиться! ₄3ачастую все эти тяжести можно было доставить на место, лишь когда воины передавали их из рук в руки, поднимая над головой. ₅Впрочем, это их затруднительное положение не было совсем уж бесполезно: изгороди, которые предстояло бросить в воду, подходили для защиты тел наших воинов ничуть не меньше, чем для того, чтобы устилать ими поверхность этого водоёма. ₆Таким же образом они уносили обратно раненых.

{14.47.6} Сооружаемый мост был весьма шатким и ненадёжным, ведь для наших воинов важнее было сделать его побыстрее, а вовсе не то, чтобы он получился прочным. ₂Они уже почти добрались до самого острова, когда враги, положившись частью на свою хитрость, а частью на свои силы, решили сделать бой более ожесточённым с помощью одной новой уловки. Стоя на своей башне, они копьями с серпами на конце зацепляли щиты наших воинов, после чего, изо всех сил потянув на себя, вырывали их из рук противников. ₃Тех же, кто сопротивлялся, они чудовищным усилием сбрасывали с моста и заставляли падать в воду. ₄Если бы даны не нашли способа быстро справиться с этой напастью, всё наше войско осталось бы без своих щитов. В конце концов один из наших воинов с помощью деревянного крюка всё-таки смог захватить направленный на него серп, [после чего] таким же образом он завладел и всеми остальными, лишив врага возможности пользоваться ими против данов.

{14.47.7} День уже подходил к концу, когда король из страха перед приближающейся ночью начал колебаться, не зная, как ему лучше поступить, в равной степени боясь и того, что сейчас идти на приступ города уже поздно, и того, что за ночь мост могут поджечь. ₂Поняв, что сильно обеспокоен всем этим, а также не желая со стыдом и позором, словно побеждённый, прекращать осаду этого города, Вальдемар постепенно стал склоняться к тому, чтобы с большим вниманием отнестись к просьбам Отимара. ₃Тем временем [в лагерь данов] с огромной добычей прибыл Абсалон, который своим на удивление ‘мудрым решением’ смог разом прекратить все его беспокойства и колебания. [Пообещав], что проклянёт короля, если тот без его ведома ‘согласится на [какие-либо] предложения Отимара’, {Хитрая уловка Абсалона} он украдкой отвёл толмача в сторону и велел ему всё, что варвар будет говорить о мире, переводить противоположным образом. Затем, облачившись в доспехи, он отправился на мост, где призвал [находившихся там] воинов, которые полагали, что он прибыл, [напротив], чтобы остановить бой, действовать более решительно, пообещав что, если они победят, то вся добыча будет по праву принадлежать им. ₄Это обещание пришлось воинам по душе. ₅Доделав все нужные работы, они не только смогли добраться до суши, но и даже заняли верхушку башни. Бодро карабкаясь во время приступа по ступенькам своих лестниц наверх, они быстро рассеяли всех, кто оказался у них на пути, а пытавшихся оказать сопротивление перебили.

{14.47.8} Тем временем один датский рыцарь^a по имени Херборд^b, опасаясь, что из-за узости моста и столпившихся там его товарищей он переправится на другой берег слишком поздно, попытался найти новый, более лёгкий, способ добраться до врага и напасть на него. ₂‘Не снимая своих тяжёлых доспехов, он бросился в воду’ и тех, с кем не мог состязаться в передвижении по суше, опередил благодаря своему почти невероятному умению плавать^c. ₃Его примеру захотели последовать и другие, из-за чего {Обрушение моста} этот крайне ненадёжно сделанный мост под натиском столпившихся на нём воинов начал вдруг оседать. ₄Его обрушение заставило ^(л.179)|| вместе с остальными погрузиться в воду также и Абсалона. Впрочем, хотя он и был облачён в доспехи, будучи отличным пловцом, Абсалон смог не только сам благополучно вынырнуть на поверхность, но и многих других, кто не был знаком с этим искусством, успел спасти ‘от неминуемой гибели’.

{14.47.9} Между тем склавы, многим из которых не хватило кораблей для того, чтобы бежать [с острова], решили было использовать с этой целью бочки, однако, поскольку из-за своей округлой формы те могли лишь крутиться на месте, все эти люди были схвачены теми, кто их преследовал. Этот весьма необычный способ, с помощью которого они пытались переплыть на другой берег, вызывал у их соотечественников жалость, а у данов — смех. ₂Так что их несчастье имело и свою забавную сторону. {Захвачено поселение} ₃После того как поселение было захвачено, мужчины были перебиты, а женщины взяты в плен. ₄Были также и те, кто нашёптывал королю советы задержать ещё и Отимара, однако Вальдемар, не желая вероломным пленением одного человека запятнать славу своей недавней победы, решил дать ему беспрепятственно удалиться, считая, что лучше пощадить врага, чем навредить своему доброму имени. ₅3атем вместе со всем своим войском он отправился назад, вернувшись прежним путём сначала к своим кораблям, а вскоре после этого и на родину⁵³⁸.

{14.48.0} Позднее, летом, когда герцог Хенрик вернулся из Баварии, между ним и данами на реке Эйдор произошла торжественная встреча. {Высокомерие Хенрика} ₂Из-за сопутствовавшей ему удачи в делах он вёл себя при этом настолько заносчиво и высокомерно, что отказался даже дойти до середины моста, чтобы увидеться с королём, как он это обычно делал ранее, не считая, что тот, с кем он собирается встретиться, превосходит его своим званием, и совершенно забыв, что Вальдемар владеет тем, что получил от своего отца и деда, тогда как сам он подчиняется власти другого человека и является лишь его наместником. ₃К его надменному поведению король отнёсся весьма сдержанно и спокойно, {Скромность короля Вальдемара} согласившись встретить его как равный, а не как старший по рангу на середине моста, полагая, что поступит более достойно, если чванству этого ведущего себя столь неприлично человека он противопоставит свою кротость. ₄Решив вести себя скромно, он предпочёл смириться с тем, что ему оказывают куда меньшее уважение, чем положено его званию, и не стал пытаться подражать заносчивости других⁵³⁹.

{14.49.1} Итак, после того как был заключен мир с Хенриком, Абсалон отплыл к Стединской скале⁵⁴⁰, где он [велел] загрузить на свой корабль собранные там на берегу груды пригодных для метания небольших камней, намереваясь употребить их для защиты того небольшого замка, который он [ещё прежде] основал [в месте], которое на общепонятном языке [называется] «Гаванью торговцев»^{541 a}. ₂Погрузив эти камни на корабль, он на следующий день прибыл в замок. ₃И вот однажды, когда он пришёл помыться в баню, Абсалон услышал, что находящиеся снаружи дома люди всё громче говорят о каком-то пришедшем с севера корабле. ₄Поняв, что речь идёт о разбойниках, он несмотря на то, что успел к тому времени вымыться лишь наполовину, немедленно оделся, после чего, созвав звуками трубы гребцов, поднялся на борт своего [заранее] спрятанного в этой гавани корабля и приказал вести его в открытое море.

{14.49.2} Точно так же [повёл себя] и отвечавший за слуг Абсалона и его конюшню Николай, который, [отыскав где-то] другой, уже давно прохудившийся и пришедший в негодность корабль, вычерпал со дна всю воду и быстро привёл его в состояние, позволявшее плыть на нём. ₂При этом если Абсалон преследовал пиратов под парусом, то Николай старался добраться до них на вёслах. ₃Увидав, что Абсалон плывёт быстрее их, убегавшие разбойники решили прибегнуть ‘к одной хитрой уловке’: они спустили парус и решили дальше идти против ветра на вёслах. ₄Пытаясь выполнить этот свой замысел, [они не заметили, как] на пути у них оказался Николай, ₅встречи с которым в конечном счёте им удалось избежать лишь благодаря удивительному мастерству своего кормчего. Когда их корабли уже были готовы вот-вот столкнуться, {Употреблённая морскими разбойниками военная хитрость} разбойники бросили вёсла и по [его] приказу разом перебрались на удалённый от неприятеля борт судна, благодаря чему другой борт, резко поднявшись, словно стеной защитил их от выпущенных преследователями стрел и копий. ₆С помощью этого разворота избежав встречи с врагом, они и далее пытались уйти от него таким же образом, делая разные замысловатые повороты и зигзаги.

{14.49.3} Их желание спастись было так велико, что, несмотря на сильные удары градом сыпавшихся на их корабль метательных снарядов, {Сильное желание спастись бегством} гребцы, даже когда стрела пронзала им руку, оставляли её в ране, не решаясь [ни на мгновение] прекратить работать вёслами. ₂Их страх был настолько силён, что заставлял пренебрегать болью от ран! ₃Среди них были даже такие, кто боролся с морской стихией настолько самоотверженно, что так и заканчивал свою жизнь с веслом в руках. ₄Также и другие, кому стрелы попадали в спину, предпочитали больше думать о том, как им плыть дальше, нисколько при этом не заботясь об извлечении из своих тел наконечников вражеских стрел. ₅До такой степени охвативший их ужас, усиливая страх, делал меньше испытываемую ими боль от ран! ₆Исход этого состязания гребцов в скорости долгое время оставался неясным,^{(л.179об.)}|| пока наконец наши не победили и не настигли этих разбойников.

{14.49.4} Некоторые из них из страха перед неминуемой гибелью не смогли найти в себе мужества дождаться смерти от меча и попрыгали в волны, предпочитая убить себя сами, чем принять смерть от врага. ₂Так обычно и бывает, когда трусливые люди из страха перед одной опасностью в массе своей тут же подвергают себя другой. ₃Из тех, кто не стал прыгать в воду, бóльшая часть погибла под мечами данов, хотя, как кажется, по справедливости нашим следовало бы пожалеть этих людей, которые не пожелали разделить со своими товарищами их позорную смерть. ₄Их отрубленные головы были насажены на колья перед крепостной стеной города Абсалона, присоединившись к головам других разбойников, которых сьяландцы водрузили на соседние колья незадолго перед этим.

{14.49.5} Это вселило великий страх в остальных разбойников, и во многом благодаря именно этому жестокому зрелищу здешние земли в дальнейшем были избавлены от новых набегов и грабежей пиратов. ₂Сам кормчий с несколькими из своих гребцов был взят в плен. ‘Ошибочно полагая, что ему будет позволено внести за себя выкуп’, он, увидев однажды гниющие головы своих товарищей, заявил, что [когда-нибудь] сделает то же самое и с данами, и в результате {Казнь одного надменного кормчего} тот, кого [изначально] наказали только лишением свободы, был убит, заплатив, таким образом, своей смертью не только за прежний разбой, но и за недавние угрозы.

{14.49.6} В то же время Хесберн и Ведеманн, подолгу оставаясь в море, охраняли подверженные вражеским нападениям берега своего отечества, и [однажды], пока они прилежно совершали очередной из своих походов, им довелось напасть на семь разбойничьих кораблей^a, при том что у них самих было лишь четыре корабля. ₂Во время боя с данами один известный своей храбростью богатырь по имени Мирок^b, {Доблесть Мирока} не в состоянии сдержать порывов своей отваги в пределах собственного судна, был настолько уверен в своих силах, что решил в одиночку перепрыгнуть на оказавшийся поблизости корабль Ведеманна, где, поскольку гребцы малодушно сбежали, кроме самого Ведеманна не оказалось никого, кто был в состоянии дать ему отпор. ₃Хесберн, чей корабль проплывал мимо, довольствовался тем, что просто посмеялся над ними, решив, что не станет ни мешать врагу, ни помогать соотечественнику, не желая, чтобы показалось, будто он считает правильным, когда сразу несколько человек приходят на помощь в бою против кого-то одного. ₄Он отправился дальше и взял в плен знаменитого своей храбростью богатыря Струмика⁵⁴². ₅Между тем Мирока удалось заставить отступить лишь после того, как подоспела помощь с другого корабля. ₆Его поведение снискало ему у победителей такое сильное уважение, что, после того как этот воин был схвачен, они, вместо того чтобы заслуженно казнить его, позволили ему внести за себя выкуп, считая, что лучше чтить за доблесть, чем наказывать за преступления. ₇Таким образом, хотя Мирока и следовало убить за его бесчестность и вероломство, за проявленную им отвагу они даровали ему жизнь и свободу.

{14.50.0} Тем временем⁵⁴³, сильно утомившись от непосильных забот у себя дома, Эскилль всё настойчивее стремился уйти на покой. С трудом добившись от короля позволения оставить свой пост, {Архиепископ Эскилль стал монахом в Клерво} он отправился в расположенную в Галлии знаменитую обитель под названием Клерво, где, ведя тихую жизнь частного лица, он наконец-то смог сменить суровые будни своей родины на спокойствие добровольного пребывания на чужбине, обнаружив, что находиться среди иноземцев ему куда приятнее, чем среди соотечественников.

{14.51.1} Также в это время жители Валагоста, с неудовольствием обнаружив, что им слишком тесно внутри стен своего поселения, решили значительно расширить ограничиваемое ими пространство. Не удовольствовавшись увеличением размеров своего города, они задумали возвести ещё и ‘новые защитные сооружения’. ₂Чтобы враг не мог близко подойти к ним, они вбили возле стен большое число кольев, расположенные поблизости броды перекрыли плотинами, а в глубокие места, дабы сделать их недоступными для кораблей, скатили большие камни. ₃Точно так же и во всех остальных местах, опасаясь, что неприятель сможет там проплыть, они либо ‘навалили камней’, либо установили какие-то другие препятствия.

{14.51.2} Эти заграждения не позволили королю пристать к берегу там, где он этого хотел, из-за чего во время следующего похода на склавов нашему флоту пришлось идти через устье реки Свина⁵⁴⁴. Тогда же были сожжены и оставленные своими защитниками здания в Юлине, в результате чего этот только что заново отстроенный город после уничтожения всех находящихся в нём домов снова оказался в руинах⁵⁴⁵. ₂При этом король опустошил окрестности не только Юлина, но и земли, прилегавшие к Камину, не став, однако, нападать на сам Камин, полагая, что причинит врагам куда больший ущерб, грабя и разоряя их богатства в сельской местности, чем если станет с сомнительным исходом пытаться завладеть тем, что спрятано за укреплениями их городов. ₃Что же касается Юлина, то его жители, видя, что их недавно обращённый в руины город не сможет выдержать новой осады, словно лишившись от этого сил, покинули свою страну и искали убежища в Камине, рассчитывая на укрепления чужого города и не веря, что смогут спастись за своими.

{14.51.3} Наконец из тех пределов наше войско направилось в земли, принадлежавшие городу ^(л.180)|| Озна⁵⁴⁶. ₂Держась на удалении от его стен, даны разорили его окрестности, полагая, что верный и заранее известный ущерб, который они нанесут полям врага, более важен, чем та сомнительная выгода, которую можно извлечь из осады города. Точно так же они полагали, что преследовать тех, кто уже сам разбежался в разные стороны, легче и проще, чем заниматься осадой спрятавшихся за укреплениями. ₃3атем, когда было решено искать самый короткий путь, по которому можно было бы плыть домой, все склонились было к мнению, что вернуться нужно по ближайшей реке, чьё устье, некогда вполне судоходное, хотя в настоящее время и занесено песком, можно раскопать и вернуть в прежнее состояние⁵⁴⁷. ₄Однако при ближайшем рассмотрении, когда стали видны все сопутствующие трудности, это предложение было отвергнуто. Король решил, что устранить лопатами такое огромное препятствие будет невероятно трудно, и запретил воинам даже браться за эту работу, которая, как казалось, принесёт куда больше издержек, чем пользы. ₅Вернувшись к Озну, король приказал установить у его стен метательные машины, полагая, что, сделав вид, будто он готовится к осаде, ему удастся заставить горожан сдаться. Однако те лишь посмеялись над этой его уловкой, что и положило конец этому походу⁵⁴⁸.

{14.51.4} Когда же, после того как уже закончилась следующая весна⁵⁴⁹, король решил отправиться в новый поход, один лишь слух об этом внушил ужас всем соседям, и склавы, видя, что ни собственными силами, ни с иноземной помощью не смогут противостоять нашему войску, отправили [к королю] <При(6и)склава>^a, который должен был умолять данов не воевать против них. ₂Несмотря на то что он застал уже готовый к началу похода флот, предложив некоторую сумму денег, он не только не допустил его отправления, но и даже смог купить у данов перемирие сроком на два года⁵⁵⁰. ₃При этом варварам не было предъявлено никаких условий, которые обязывали бы их страну принять католическую религию в качестве государственной. Ведь если большинство их правителей уже исповедовали нашу веру, простой народ [по-прежнему] упорно отвергал её и не хотел приобщаться к её таинствам. ₄Хотя они и называли себя христианами, их нравы полностью противоречили этому почётному званию, а поступки неизменно оскверняли то, что они [якобы] исповедовали⁵⁵¹.

{14.52.0} К этому времени Хенрик уже уладил все свои дела в Баварии⁵⁵², однако, [по-прежнему] не имея возможности оказать склавам помощь против данов, он сначала через послов попытался, а вскоре во время их личной встречи на Эйдоре и благополучно добился, чтобы между ним и Вальдемаром был заключён дружественный союз⁵⁵³. {Коварное поведение Хенрика} Впрочем, с его стороны это было скорее некой уловкой, чем искренним чувством. ₂Поскольку его непокорная натура никогда не была постоянна в добром расположении к кому-либо, его дружба с нашим народом не могла быть ни долгой, ни прочной. ₃Умение говорить неправду он считал достоинством, вместо добродетели у него было лукавство, искренность он старался заменить лицемерием, а честности предпочитал выгоду. Он постоянно раздражал нас, самым позорным образом нарушая свой союз с нами. ₄В отличие от него, {Честность Вальдемара} нашего короля украшали величайшая честность и неизменное постоянство в соблюдении всех [взятых на себя обязательств]. ₅Станем ли мы поэтому удивляться, что между его добродетелями и вероломством саксонца не могло возникнуть ни уз прочной дружбы, ни скреп истинного согласия?

{14.53.0} Примерно в это же время один человек по имени Свер⁵⁵⁴ (чей отец был кузнецом), долгое время пробыв священником в Ферогии⁵⁵⁵, в конце концов оставил свой сан и отправился в Норвегию, где, сменив своё церковное звание на службу в войске⁵⁵⁶, случайным образом оказался на стороне убитого Эрлингом некоего Остена⁵⁵⁷. ₂‘Встретив однажды толпу отступавших после поражения через какое-то пустынное место его воинов, он стал их новым предводителем, после чего начал новое восстание против их победителей’. ₃Дабы никому не показалось, что из-за своего низкого рода он не имеет прав на [королевский] титул, Свер скрыл своё происхождение, {Свер объявил себя сыном короля} назвав своим дедом Харальда Хибернийского, а также придумав, что его отцом якобы был Сивард. ₄Это же имя он пожелал дать и своему сыну, которого до этого в честь своего отца он называл Уна⁵⁵⁸. ₅Чтобы окончательно скрыть всё, что имело отношение к его прежней жизни, а также чтобы люди поверили, что вместе с именем прадеда в нём воскресла слава его мнимых предков, Свер решил также присвоить себе новое славное имя и в качестве доказательства [своей принадлежности к королевскому роду] велел впредь называть себя Магнусом⁵⁵⁹. ₆Из-за того что воины были сбиты с толку, а ‘наивные простолюдины отнеслись к Сверу благожелательно’, этот ‘бесстыдный обман’ удался, став причиной начала жесточайшей войны в Норвегии, которая привела к тому, что вся эта страна оказалась на краю гибели⁵⁶⁰. ₇Когда Свер был ещё частным лицом, он посетил однажды герцога Биргера в Светии⁵⁶¹, где, как говорят, отдал в качестве подарка одному священнику, чьим гостеприимством ему довелось воспользоваться, ризы, которые являются главным знаком отличия диакона, и книгу с богослужебными текстами.

{14.54.1} Впрочем, не желая больше отвлекаться на дела в других странах, моё перо^a возвращается к описанию того, что происходило в нашей собственной земле⁵⁶². Тем более что совершённые в то время у нас дома злодеяния и не позволяют мне слишком долго останавливаться на чужих. {Заговор Магнуса против короля} ₂Дело в том, что сын Эрика [Магнус⁵⁶³,^{(л.180об.)}|| не довольствуясь тем, что он имел за свою службу в настоящее время, сговорился с Канутом и Карлом, которые со стороны отца приходились родственниками Вальдемару, а со стороны матери их дедом был Эскилль⁵⁶⁴, и, пригласив к участию в своём злодеянии также и многих других людей, начал строить планы того, как им заманить короля в ловушку и убить его. И всё это несмотря на то, что, когда сам Магнус, сражавшийся в битве при Граде на стороне Свено, оказался в плену у Вальдемара, тот не только сохранил ему жизнь, но также подарил ему свою дружбу и право находиться в королевской свите, из состояния человека, ‘лишённого какого бы то ни было положения в обществе’, возвысив его до вершин славы и почестей⁵⁶⁵. ₃Вот какой была милость победителя к тому, кто на самом деле заслуживал казни! ₄Делать свои приготовления ему было тем легче, чем более невероятным казалось то, что он вообще может отважиться на подобное. Лишь с большим трудом король смог свыкнуться с мыслью, что ‘против него строит козни’ тот, кому, о чём Вальдемар хорошо помнил, он некогда подарил жизнь. Всё это долго оставалось в тайне, а раскрыто было следующим образом.

{14.54.2} Какие-то тевтоны, знавшие о заговоре и связанные с Магнусом вассальной присягой, отправились однажды улаживать кое-какие дела своего господина в Гользатию и по дороге туда были вынуждены искать гостеприимства у одного жившего в уединении человека. Не зная, что от его спальни их отделяет одна лишь тонкая перегородка, они во время своих ночных бесед принялись, не таясь друг друга, бурно выражать своё удивление тем, каким образом король, несмотря на все те приготовления и коварные ловушки, которые Магнус вместе с сыновьями Карла втайне расставлял для того, чтобы убить его, смог до сих пор остаться в живых. ₂Они полагали, что все их замыслы против ни о чём не подозревающего короля не удались не из-за каких-то случайных поворотов в судьбе этого человека, а благодаря неизменному Божьему покровительству. ₃Например, однажды Магнус, имея с собой только меч и рогатину, которую обычно используют для охоты на тигров^b, {Об устроенной Магнусом и Карлом ловушке} предложил королю, который в это время направлялся в Сьяландию, сопроводить его до переправы через один брод, куда к этому времени должны были подойти вооружённые таким же образом (что не могло быть подозрительным для тех, кто отправился на охоту) Канут и другие заговорщики; эта встреча по чьей-то вине не состоялась, в результате чего Магнус, не осмелившись без товарищей совершить своё злодеяние, решил полностью отказаться от первоначального замысла, пожелал королю удачи и возвратился восвояси.

{14.54.3} После того как он удалился, переправлявшемуся через брод королю встретился Канут, который, придя в замешательство из-за отсутствия своего сообщника, был вынужден сделать вид, что прибыл, чтобы сопровождать короля. ₂Между тем в своём желании выполнить задуманное он был куда более настойчив и кровожаден, чем Магнус, решив напасть на короля, когда тот по своему обыкновению прикажет своим всадникам отправиться к морю прежде себя, а сам останется на берегу, сидя вместе с женщинами^a, чтобы взойти на борт корабля среди последних. И он, конечно же, совершил бы это преступление, если бы король, без чьего-либо предупреждения, побуждаемый к этому исключительно милостью благосклонного к нему неба, не решил в этот раз вдруг оставить своих слуг и, вопреки привычке, не поспешил подняться на борт корабля как можно быстрее. ₃При этом Карл был заранее отправлен заговорщиками в Сканию, чтобы там, ‘если его брату удастся осуществить всё, что им было задумано’, с помощью своих друзей перебить детей короля.

{14.54.4} Тем временем Канут, не желая отказываться от своих намерений, питал надежду, что в Скании у него будет больше возможностей закончить то, что он тщетно пытался сделать в Фионии. Постаравшись прибыть {Хельсинборг} в Хельсингию⁵⁶⁶ ещё до того, как здесь окажется Вальдемар, он решил, что попытается убить ни о чём не подозревающего короля (сразу же как только тот, прибыв на своём корабле, сойдёт на берег Скани), хорошо зная то место, куда именно, отослав на закате вперёд своих сопровождающих, король после дневной охоты обычно переправляется на своем небольшом корабле. ₂Впрочем, в результате случайным образом возникших препятствий и этой их уловке не суждено было осуществиться. Дело в том, что судно, на котором плыл Вальдемар, из-за напора льдов по воле случая оказалось^b слишком далеко от того места, где он хотел пристать к берегу, из-за чего его высадкой пришлось заняться большому отряду дожидавшихся его прибытия воинов, и их помощь королю в преодолении этих трудностей заставила заговорщиков оставить свои коварные замыслы. ₃Итак, после того как их планы дважды потерпели неудачу, Канут и Карл были вынуждены снять свои кольчуги, которые они, готовясь к нападению на короля, носили всё это время под своей одеждой, и отослать их обратно к себе домой.

{14.54.5} Однако [в наибольшей степени] все они были изумлены тем, что Вальдемар смог избежать меча одного из самых близких к нему людей, о чьём участии в заговоре он совершенно не подозревал. Являясь, как правило, единственным возницей и спутником короля, когда тот выезжал на своей повозке охотиться на птиц, этот человек обещал, что в том случае, если усилия остальных участников заговора окажутся тщетными, он лично своей рукой совершит это убийство в момент,^(л.181)|| когда Вальдемар, после того как птица будет схвачена, сойдёт с повозки и низко наклонится, чтобы помочь ястребу. Однако, несмотря на всю кажущуюся лёгкость этого плана, ему так и не представилась удобная возможность совершить это убийство и выполнить своё обещание. ₂Все эти чудесные события[, по их мнению,] ясно показывали, что смертному своей рукой никогда не удастся убить короля, жизнь которого среди стольких угрожавших ему гибелью тайных опасностей, [как казалось], защищало не усердие кого-то из людей, а исключительно любовь и расположение к нему Неба.

{14.54.6} Услышав этот полный изумления произошедшими событиями рассказ своих гостей, отшельник ‘отнёсся к нему со всем вниманием, <словно эта тайна была поведана ему>^a самим Богом’, и, когда к нему пришёл один из наставников монахов, пересказал ему по памяти о том, что стало ему известно, прося его немедленно отправиться к королю и передать ему услышанное.

{14.54.7} Выслушав всё это, король, определив место и время, а также при каких обстоятельствах в последнее время он совершал свои передвижения по стране, счёл его рассказ заслуживающим доверия, радуясь помощи Господа в раскрытии коварных замыслов заговорщиков ничуть не меньше, чем тому, что эти замыслы оказались разрушены. ₂Ничего не зная об этом, Карл (то ли для того, чтобы нарочно скрыть свои планы по убийству Вальдемара, то ли потому что отчаялся в том, что им удастся осуществить задуманое) обратился к Абсалону с просьбой, чтобы тот, помня о родстве между ними, помог ему выпросить у короля бенефиций в одной из областей датского королевства. ₃Тот с охотой выполнил просьбу своего родственника, и Вальдемар, сделав вид, что ничего не знает о предательстве, пообещал, покуда нет возможности надлежащим образом почтить его, ‘выдать Карлу в качестве жалования некоторую сумму денег из своей казны’.

{14.54.8} [Вскоре после этого] прибыв в Роскильдию, где он намеревался, как обычно, присутствовать на богослужении в храме Пресвятой Троицы, король, дождавшись, когда все его спутники удалятся, велел подойти к себе Абсалону, ₂и, когда тот сел рядом с ним, подозвал того, кто сообщил ему о заговоре, и приказал ему ещё раз повторить всё то, что он рассказал ему [накануне]. ₃Однако тот, зная о близком родстве⁵⁶⁷ Абсалона и сыновей <Карла>^b, боялся говорить что-либо. Покраснев, он в течение долгого времени так и стоял в замешательстве, храня при этом полное молчание. ₄Поняв, в чём причина его молчания, король сказал: «Пусть тебя оставит страх относительно верности Абсалона. Его привязанность к своим родственникам, я не сомневаюсь, никогда не перевесит его уважения и любви ко мне». ₅Эти слова вернули оробевшему и пришедшему в замешательство старцу способность говорить, и он спокойно рассказал что ему было велено. ₆Начав свой рассказ с самого возникновения заговора и сообщив сведения, дававшие самое ясное представление относительно всех сторон этого дела, он просил, <однако>^a, принять во внимание, что всё это он слышал не сам, а узнал от другого человека, который и попросил его передать это королю.

{14.54.9} И тогда король, после того как старцу было велено удалиться, оставшись наедине с Абсалоном, принялся, глубоко вздыхая, жаловаться ему на то, что ‘ни законы родства, ни оказанные им благодеяния не могут помешать его близким строить против него свои злые козни’. ₂Ведь если оставить их предательство в тайне и смириться с ним, может оказаться так, что [рано или поздно] ‘коварные происки тех, кто столь могуществен и тесно связан с ним узами родства, закончатся успехом’; ‘если же поторопиться и казнить их без суда прямо сейчас’, когда о готовящемся злодеянии почти ничего не известно, проявив к своим соперникам жестокость, когда о заговоре знают ещё лишь очень немногие, это будет выглядеть так, будто он решил обрушить на головы невинных заранее приготовленный им приговор и, побуждаемый завистью к их способностям, чтобы полностью погубить свой род, возводит на них всё новые обвинения, ведя себя как убийца близких и угнетатель тех, кто оказался в беде. ₃Таким образом, снисходительность опасна, а месть, если осуществить её слишком быстро, способна его опозорить. ₄Поэтому он-де и не знает, каким образом ему следует спасать себя, ведь поспешность чревата для него бесчестьем, а промедление — гибелью. ₅Впрочем, он, может быть, и согласен, что подвергнуться опасности и оказаться в расставленной заговорщиками ловушке намного лучше, чем самому обрушиться на тех, кто готовит против него это злодеяние, если бы его смерть немедленно не вылилась в гибель многих других, ибо вслед за жалкой кончиной его детей и друзей вскоре непременно последуют междоусобные раздоры и жестокие вторжения иноземных врагов, которые обязательно приведут к ужасному опустошению всей нашей Отчизны. ₆Эти и [многие другие] похожие слова, часто и тревожно вздыхая, говорил король Абсалону, после чего попросил его помочь ему разобраться, как именно лучше всего поступить в этом случае.

{14.54.10} Тот сказал, что его мнение ничем не отличается от того, что решил король, заявив, что поспешная месть ^{(л.181об.)}|| неблагоприятно скажется на его добром имени, тогда как из-за промедления он может лишиться жизни. ₂Поэтому право наказать их следует предоставить Божьему Суду, который и сделает известными для всех те козни, которых Вальдемар до сих пор смог успешно избегать. Ведь ‘дело, в которое посвящены столь многие, не может слишком долго оставаться в тайне от всех’. ₃3атем он посоветовал королю дать приказ своим дружинникам охранять его бдительнее, чем обычно, а также запретить им появляться рядом с ним без оружия, ‘дабы во время своих ночных караулов они защищали его жизнь ничуть не хуже, чем при исполнении своих обязанностей в светлое время суток’. ₄[Если поступить] таким образом, заговорщики обязательно начнут подозревать, что их замысел раскрыт, и вскоре кто-нибудь из них обязательно себя выдаст.

{14.54.11} Этот совет понравился Вальдемару. И когда Абсалон, сопровождая короля, покинул Роскильдию, Карл снова обратился к нему со своей прежней просьбой ходатайствовать за него перед королём. ₂И когда он выполнял эту его просьбу, король ответил, что редко оказывает свою милость тем, кто хочет отплатить за неё убийством. ₃И кроме того, [сказал король], его удивляет способность некоторых людей с такой настойчивостью обманывать и с такой изворотливостью скрывать свои подлинные мысли. ₄Тем не менее он пообещал, что [всё-таки] наградит своего вероломного воина, [но не сейчас], а когда прибудет в Ютию, нисколько не сомневаясь, что именно над тамошними людьми он и хотел бы получить власть⁵⁶⁸. ₅Это обещание [действительно] пришлось Карлу по душе, и, когда Абсалон рассказал ему о нём, он встретил эту весть с самыми искренними проявлениями своей благодарности. ₆Однако, хотя лицо Карла и выражало радость, его ликование было вызвано не столько полученным бенефицием, сколько желанием совершить [задуманное] убийство, ведь король нарочно скрыл [свою осведомлённость], и это увеличило уверенность Карла в собственной безопасности.

{14.54.12} Затем, когда стало известно, что его дед со стороны матери Эскилль, который как раз в это время отплыл из Галлии, уже прибыл в Рипу⁵⁶⁹, он вместе со своим братом Канутом также отправился в этот город. ₂Один человек по имени Бенедикт (брат по отцу Карла и Канута, но [в отличие от них] его матерью была наложница) служил в дружине короля, будучи при этом скорее отважным, чем верным его товарищем. Как-то раз, когда через несколько дней после своего прибытия на Фионию Вальдемар ‘решил позавтракать под открытым небом’, {Опрометчивое поведение алемана Бенедикта} Бенедикт, то ли устав дольше скрывать свою измену, то ли это задуманное им убийство заставило его вести себя так неистово, не обращая внимания на угощения, сжал в руке обнажённый нож, который он принёс с собой для того, чтобы поесть, и принялся размахивать им в разные стороны, делая при этом различные угрожающие^a движения, словно намереваясь с помощью этих упражнений заранее научиться тому, как пользоваться им для того, чтобы кого-нибудь поранить⁵⁷⁰. ₃Пряча время от времени своё оружие за пазуху^b, он затем снова выхватывал его наружу своими пальцами. ₄При этом взгляд, с которым он подолгу и пристально впивался в короля, казалось, заключал в себе ничуть не меньшую угрозу, чем то, что было в его руке.

{14.54.13} Вальдемар обратил внимание на безумное поведение Бенедикта, когда невеста его сына Гертруда⁵⁷¹ принялась по-женски причитать и плакать, прося его посмотреть, что происходит. Незаметным знаком подозвав к себе распоряжавшегося этой трапезой Николая, король велел ему тайком проследить за необычными телодвижениями Бенедикта, а после того, как угощения будут убраны со стола, подойти и встать к нему ближе, чем все прочие, чтобы в случае чего успеть помешать вышеупомянутому рыцарю, если тот всё-таки попытается предпринять что-то недоброе. ₂Впрочем, заметив, что на него с изумлением смотрят не только сам король, но его товарищи по оружию, Бенедикт был вынужден сам вложить свой нож обратно в ножны. ₃Я полагаю, что овладевшая его сердцем ярость была вызвана самим Господом, который, заставив его выдать свои злодейские замыслы, не дал им осуществиться.

{14.54.14} И тогда Вальдемар, пожалев о том, что не последовал совету Абсалона, созвал всех своих воинов, среди которых был и Бенедикт, в королевскую спальню и объявил, что хочет сообщить им одно весьма печальное и в высшей степени неприятное известие, говорить о котором ему хотя и грустно, однако утаить его от них было бы чревато для него гибелью. При этом он не сомневается в том, что ‘это известие наполнит сердца его друзей печалью’, причём та горечь, которую оно причинит им, будет тем большей, чем сильнее у них любовь и почтение к своему королю. ₂Как ему стало известно, причём не из чьих-то сомнительных предположений, а благодаря показаниям самих посвящённых в это людей и оставленных ими достоверных улик, среди присутствующих есть люди, которые составили заговор с целью убить его, причём во главе этого заговора стоят те, кому он прежде обычно доверял охранять свою жизнь. ₃Впрочем, он не хочет называть их имена, считая, что лучше дать виновным время раскаяться, чем сразу обрушить на них все обвинения. ₄3атем он призвал их впредь охранять его более старательно ^(л.182)|| и отныне всегда, находясь рядом с ним, иметь при себе мечи. Ведь если до сих пор они могли исполнять свои обязанности достаточно небрежно, то теперь им следует служить более усердно, совершая всё, что от них требуется, с особой заботой, поскольку каждый из них, уверенный в собственной преданности, вынужден теперь сомневаться в верности другого. ₅Однако не нужно думать, что они все под подозрением; король знает, что многие из них, ‘если это надобится’, готовы ради него пойти на смерть.

{14.54.15} Тогда воины, соревнуясь друг с другом в изъявлениях своей преданности, потребовали от него назвать имена заговорщиков, обещая, что покарают смертью предавших короля и что ни дружба, ни узы родства не заставят их смягчиться и наказать захотевших его крови меньше, чем они того заслуживают. ₂Король отвечал на это, что ему достаточно их искренней верности и что ожидать от него бóльших сведений не стоит. ₃Этот весьма сдержанный ответ заставил воинов оставить свои просьбы, которые свидетельствовали об их собственной невиновности.

{14.54.16} Между тем Бенедикт, полагая, что кто-то из участников заговора выдал их королю и что те, кого он хотел неожиданно убить, лишь из хитрости сейчас делают вид, что готовы даровать ему прощение, бросил всё своё воинское снаряжение и со всей поспешностью, на которую был способен, направился в Ютию, отправив также и к Магнусу гонца с вестью о том, что их замысел раскрыт. ₂Угрызения нечистой совести не позволяли его вероломной душе поверить обещаниям короля о помиловании. ₃Эта новость заставила Магнуса ближайшей же ночью отплыть в Любек, где он надеялся поступить на службу к Хенрику⁵⁷². ₄Получив от Бенедикта эту же новость, Карл и Канут тайно покинули город Рипа, сели в Рандрусии на корабль и отправились к правителю Гётии Биргеру, рассчитывая на своё родство с ним⁵⁷³..Сильные угрызения нечистой совести совершенно лишили их покоя и заставили трястись от страха.

{14.54.17} {Двусмысленное положение, в котором оказался Эскилль} Эскилль воспринял их бегство с бесконечной скорбью и досадой, горестно сетуя на свою несчастную судьбу и жалкую участь своих внуков. ₂Из-за огромности [обрушившегося на него несчастья] язык почти не повиновался ему, так что он ‘едва мог произнести слово’. ₃Когда он появился у короля, который находился тогда в Виберге, тот принял его внешне вполне радушно, и казалось, что он не видит ничего подозрительного в его приходе. ₄Благоразумие понтифика соответствовало сдержанности короля. Желая как можно быстрее избавить себя от подозрений в участии в заговоре, а также ‘чтобы никому не могло показаться, что он как-то связан с преступлением’ тех, кого хочет спасти своими мольбами, он решил вовсе не просить за своих внуков. Стараясь рассуждать как можно более взвешенно, он надеялся, что благодаря своему сдержанному поведению сможет избежать нападок своих недоброжелателей, наверняка попытавшихся бы обвинить его в том, что своим ходатайством за преступников он пытается уменьшить гнев [короля на тех, кто злоумышлял против него]. ₅3атем он отправился в Сканию, где благодаря искусству лекарей к его ослабшему голосу вскоре вернулась былая сила. Однако его разум, который на самом деле был, словно огнём, охвачен сильной любовью к своим внукам, ‘чья жизнь была ему дороже собственной’, так и не мог избавиться от беспокойства за их участь. ₆Настолько легче бывает избавить от угрожающей напасти тело, чем душу.

{14.54.18} Между тем Магнус, стыдясь своего злодеяния, которое и было подлинной причиной того, что он оказался на чужбине, хотя и боялся признаться в нём Хенрику, тем не менее просил его помочь ему помириться с королём. ₂Тот же, посчитав, что отвечать отказом на просьбу изгнанника немилосердно, послал Вальдемару письмо, в котором просил простить Магнусу его вину. ₃В свою очередь Вальдемар, полагая, что ответить посольством лучше, чем письмом, велел отправиться в Саксонию одному поставленному им главным над королевской конюшней и хорошо знавшему язык германцев мужу по имени Хенрик, который должен был в присутствии герцога Хенрика обвинить Магнуса в измене.

{14.54.19} Услышав его слова, Магнус, сменив стыд на отвагу, принялся со всей настойчивостью отвергать свою причастность к заговору, <в качестве доказательства>^a своей невиновности предлагая ему сразиться в поединке, надеясь скрыть [своё предательство] с помощью той же хитрости, с которой он прежде готовил это злодеяние. ₂Посол отвечал, что прибыл сюда не для того, чтобы при помощи оружия доказывать правоту обвинения перед чужеземцами, но для того, чтобы напомнить обвиняемому о том, что ему надлежит предоставить своё дело на рассмотрение короля и защищаться в суде в соответствии с законами своей страны. ₃Когда же герцог спросил, какую защиту устанавливают датские законы при таком обвинении, ^{(л.182об.)}|| тот ответил, что в соответствии с их обычаями представший перед судом может очиститься железом⁵⁷⁴.

{14.54.20} Тогда герцог спросил у Магнуса, ‘настолько ли велика его уверенность в своей невиновности, чтобы’ ‘отважиться возложить свою надежду оправдаться на подобное испытание, тот отвечал, что этот способ представляется ему довольно сомнительным’, так как чудесные знамения проявляются при этом далеко не всегда и часто бывает так, что вина возлагается на невиновных, а виновные избегают наказания, из-за чего [порой кажется], что его исход определяется преимущественно по воле случая. ₂Он также сказал, что едва ли Бог так сильно заботится о смертных, чтобы изменять природу, как только кому-то этого захочется. ₃Этот ответ очень многим показался подозрительным. ₄И когда герцог строго спросил, какую же помощь надеется получить от него тот, кто не желает отвести воздвигнутые против него столь серьёзные обвинения так, как это предписывают законы его собственной страны, Магнус не знал, как ему поступить, и прошло довольно долгое время, прежде чем он смог ответить.

{14.54.21} Наконец, видя, что ему некуда дальше бежать, он сказал, что готов добровольно отправиться к королю, если тот клятвенно пообещает ему своё помилование, чем бы это дело ни закончилось. ₂Конюший тут же заявил о своей готовности дать слово и поручиться в том, что Магнус может быть уверен в этом и рассчитывать на это. Как он сказал, принятые у нас законы дают осуждённым на смерть время скрыться, а ‘казнить сразу же после приговора’ считается несправедливым⁵⁷⁵. ₃[Однако] Магнус отказался от его предложения, сказав, что примет поручительство только от Абсалона.

{14.54.22} Узнав обо всём от посла, Вальдемар послал герцогу письмо, в котором от имени Абсалона Магнусу было обещано, что он свободен в своём праве в любое время прибыть и покинуть [королевство]. ₂И получилось так, что из-за своего огромного желания побыстрее [вернуться в Данию] в гостях у Абсалона Магнус оказался ещё до того, как тот смог получить от короля хоть какую-то весть о его прибытии, опередив отправленное Вальдемаром письмо с указаниями, как именно ему следует принять изгнанника. ₃Когда письмо от короля наконец пришло, Абсалон постарался развеять все опасения своего непрошеного гостя, обещая ему, что он может быть уверен [в своей безопасности]. ₄Ободрённый его словами, Магнус ‘возложил все свои надежды на помощь Абсалона и уже не боялся [понести наказание] за свой проступок’. ₅Отбросив все свои страхи, он без колебаний отправился к себе домой, чтобы сделать необходимые приготовления для отплытия в Ютию, где в городе Арзузия он должен был затем появиться и изложить своё дело.

{14.54.23} Однако его уверенность в своей безопасности быстро исчезла, когда была обнаружена его тайная переписка. Выяснилось, что те люди, на которых были возложены обязанности по охране государственных дорог, смогли перехватить два его послания с распоряжениями для [других участников] заговора. Узнав от проходивших мимо людей^a о том, что они уже переданы королю, {Изворотливость изменника Магнуса} Магнус тут же придумал, что из-за беспечности его писаря та печать, которой он пользовался для запечатывания своих писем, была утеряна, причём в этой неправде он старался убедить не только своих друзей, но даже Абсалона, желая создать впечатление, что эти поддельные письма были составлены теми, кто нашёл его печать, для того чтобы вызвать к нему ненависть.

{14.54.24} Между тем время рассмотрения его дела приближалось, и два корабля Магнуса, на которых он отправился в путь, встретились с Абсалоном, сопровождаемым вельможами из Сьяландии и Скании. ₂Когда тот приблизился, ‘побуждаемый угрызениями своей совести Магнус’, чьё столь непохожее на его смелое поведение в прошлом смятение снова пересилило в нём уверенность [в благополучном исходе], поклялся, что ничьи призывы не смогут заставить его отправиться в Ютию, заявив, что ‘его страх перед ненавистью короля куда больше, чем [надежда] на чьё-либо покровительство и защиту’. ₃Кроме того, ссылаясь на то, что печать была утеряна [им якобы] случайно, Магнус принялся уверять Абсалона, что это исключительно из-за происков его недоброжелателей, которые нашли её, получилось так, что письма с изъявлениями враждебности к королю оказались помечены его именем.

{14.54.25} Однако, когда Абсалон снова твёрдо заверил его, что, даже если он сам признается, что совершил все эти преступные действия, всё равно не будет предпринято ничего, что смогло бы помешать ему целым и невредимым покинуть [Данию], Магнус [переменил своё мнение и] решил плыть вместе с ним, увещеваниям своего друга доверяя больше, чем собственному страху. ₂Когда Абсалон привёл его к королю, который в окружении всей датской знати находился тогда в селении Виби⁵⁷⁶, тот, чтобы не показалось, будто, пригласив Магнуса к столу, он тем самым показывает, что готов отложить свой гнев на него, ‘отказался разделить с ним свою трапезу’^a. ₃На следующий день Вальдемар вызвал его на тинг^b, где, рассказав о своей [прежней] доброте к нему, {Обвинение Магнуса} принялся обвинять его в оскорблении величества, [утверждая, что] за милосердие он хотел отплатить убийством и что это полностью доказывается его недавним бегством, которое было вызвано отнюдь не [страхом перед] насилием, а одними лишь угрызениями его нечистой совести.

{14.54.26} {Оправдания [Магнуса]} Магнус отвечал на это, что он принял решение бежать не из-за какого-то преступления, а под влиянием полученного от Бенедикта тревожного сообщения, полагая, что ему будет безопаснее подождать за пределами [Дании], [покуда не станет ясно], чем именно вызваны подозрения короля.^(л.183)|| ₂Кроме того, его безмерно удивляет [и он хотел бы знать], почему безо всякого на то основания король начал подозревать своего близкого родственника, которого прежде долгое время и по праву считал своим другом.

{14.54.27} В ответ на это король сказал, что именно пренебрежительное отношение к оказанным ему милостям являет его таким неблагодарным, после чего в качестве доказательства измены Магнуса представил на всеобщее обозрение вышеупомянутые письма, из которых одно было запечатано, а другое, хотя и было вскрыто, также [по-прежнему] имело на себе печать. Король велел передать эти письма присутствующим здесь понтификам, чтобы те, внимательно изучив их, могли решить, действительно ли на них стоит печать Магнуса. ₂После того как все, кто осмотрел их, заключили, что нет оснований считать эти печати поддельными, Вальдемар приказал зачитать письма вслух. ₃То из них, которое уже вскрыли, было написано для жителей Скании. В нём король несправедливо обвинялся в многочисленных притеснениях, а также содержался призыв ко всем подняться на войну с ним, при этом утверждалось, что те, кто последует этому призыву, в своём стремлении вернуть утраченную свободу будут иметь своим помощником Магнуса. Напечатанное письмо, на котором стояла та же подпись, что и на первом, предназначалось для Канута и Карла. В нём Магнус призывал их поднять мятеж в Скании, при этом сам он обещал сделать то же самое в Ютии. В результате, поскольку большинство областей королевства так и не смогли бы отправить своих людей на помощь Вальдемару, король должен был остаться [почти] без войска.

{14.54.28} Когда чтение писем закончилось, все думали, что Магнус захочет что-то сказать в ответ, однако он по-прежнему хранил молчание, что ясно изобличало его страх. ₂Он был так сильно ошеломлён, что утратил способность даже говорить, и лишь следы стыда на его лице выдавали всю степень его внутреннего замешательства. ₃Хотя его молчание было весьма показательно, мудрый Абсалон, не желая, чтобы оно было воспринято как признание, решил вмешаться, заявив, что нет ничего удивительного в том, что человек, которому предъявлены новые обвинения, не зная, как именно он должен защищаться, ведёт себя медлительней обычного и старается как можно более полно обдумать свои слова. Сказав, что давать ответ сразу же вовсе не обязательно, Абсалон велел ему сначала посоветоваться с теми из своих друзей, с кем он пожелает.

{14.54.29} Эти слова вернули Магнусу уверенность в себе и надежду на то, что ему удастся отвести от себя все обвинения. Получив время посовещаться со своими друзьями, он подозвал к себе Абсалона и предстоятеля вендильской церкви Токо⁵⁷⁷. ₂Этот Токо был некогда диаконом у его отца Эрика, после чего, ‘заслужив благодаря этому его расположение’, из числа придворных был выдвинут им на должность понтифика. ₃Помня об этом, Токо всегда благосклонно относился к Магнусу. ₄Впрочем, теперь, преисполнившись гнева, он долго и в сильных выражениях выговаривал ему за то злодеяние, которое тот намеревался совершить. Магнус попытался было возразить, что письма составлены с коварным умыслом кем-то из его врагов, но Токо строго велел ему оставить все эти свои пустые отговорки, говоря, что он хорошо узнал не только почерк, но и саму манеру изложения, которой обычно пользуется при составлении писем его секретарь Ламберт. Когда же Абсалон полностью поддержал слова Токо, Магнус пришёл в полное отчаяние и принялся в сильном волнении спрашивать их, может ли он теперь спастись, если сам во всём признается. ₅На это Абсалон ответил отрицательно, заявив, что, хотя признание само по себе и не несёт для него никакой опасности, ему тем не менее следует сначала позаботиться о том, чтобы ‘попросить и добиться’ [у короля] полного прощения за свой проступок. Он советовал ему оставить свой страх и либо самому, либо через своего друга просить об отсрочке до следующего дня^a, с тем чтобы завтра, собравшись с мыслями, иметь больше шансов на удачное завершение своего дела.

{14.54.30} Удовлетворив эту его просьбу, король в сопровождении всей присутствовавшей на тинге знати отправился этим вечером домой к одному очень богатому человеку по имени Унно. ₂По дороге туда Магнус в большом волнении настойчиво расспрашивал Абсалона, как ему лучше всего вести свою защиту, на что тот отвечал, что, как бы он ни поступил, ему не избежать ни бесчестия, ни опасности. ₃Ведь ‘отвести основанные на столь веских доказательствах обвинения ему будет крайне нелегко’, а отказ от участия в обряде очищения не оставит незапятнанной его честь. [С другой стороны,] преждевременное признание сделает исход этого дела крайне сомнительным, поскольку в этом случае у него не будет никакой уверенности в том, что его помилуют. ₄Тот, кто давал ответ, предпочёл сказать правду и при этом оставить спрашивавшего в неведении, чем твёрдо пообещать ему то, в чём он сам ещё не был до конца уверен.

{14.54.31} Тогда Магнус заявил, что хочет честно рассказать Абсалону обо всём, если благодаря этому признанию он сможет надеяться получить прощение. Абсалон отвечал, что он может, не боясь, доверить ему все тайны, какие только пожелает, пообещав, что ‘от него к королю не просочится ни одна из них’. ₂Тот хотел уже было сообщить ему обо всех подробностях этого заговора, когда Абсалон, не желая,^{(л.183об.)}|| чтобы показалось, будто он узнал всё это как священник во время исповеди, запретил ему начинать свой рассказ. ₃Он посоветовал ему позвать также Хесберна и Суно, которых знал как людей, умевших хранить любые доверенные им секреты.

{14.54.32} Когда они пришли, Абсалон заставил их сначала клятвенно пообещать, что они никогда без его разрешения не расскажут никому того, что сейчас узнают, после чего Магнус принялся по порядку и с самого начала излагать им планы заговорщиков, признавшись не только в том, что он сам и те, о чьей виновности ясно свидетельствовало их бегство, были обвинены по праву, но и также, честно во всём признавшись, раскрыл перед ними многое другое, что он собирался сделать, чтобы убить короля, и о чём до сих пор никому не было известно. ₂Он сообщил ещё, что его соучастниками были сын Аскера Эскилль⁵⁷⁸ и Христьерн, чьим отцом был Свено⁵⁷⁹, тогда как брат Христьерна Аскер⁵⁸⁰, который в лундской [соборной] церкви [во время службы] занимал по значимости первое после здешнего предстоятеля место, хотя и знал о заговоре, однако не одобрял его.

{14.54.33} Добравшись до места, Абсалон, выбрав подходящее для разговора время, подошёл вместе с Суно и Хесберном к королю и предложил ему отойти ненадолго в сторону, где уже без посторонних свидетелей призвал его задуматься о том, чем закончится это дело, если обвинитель не представит [более] серьёзных доказательств, а обвиняемый не сочтёт нужным сделать признание. ₂Ведь если подсудимый не понесёт никакого наказания, многие сочтут его невиновным, а если он сознается, но при этом не получит прощения, пример этого простофили даст его сообщникам повод скрывать своё участие в этом преступлении ещё настойчивее. ₃Поэтому, раз нет подтверждающих обвинение свидетелей, нужно постараться вытянуть из него добровольное признание.

{14.54.34} Король согласился с этим мнением и обещал, что согласится простить его вину, если тот сам во всём сознается. И когда на следующий день на сходке король спросил Магнуса, что он намерен сказать в своё оправдание, тот, оставив вызванную стыдом робость, {Магнус рассказал о своём заговоре} честно рассказал от самого начала и далее по порядку обо всех хитросплетениях этого заговора, выдав не только имена соучастников, но также указав время и места [готовившихся покушений]. Утверждая, что среди всех этих раз за разом упорно устраиваемых ими хитроумных ловушек король смог уцелеть отнюдь не из-за своего [высокого] для человека положения, а исключительно благодаря помощи ему Господа, [Магнус прямо заявил], что лично его в этой истории ничто не удивляет сильнее, чем то, что благодаря своей удачливости Вальдемар всё-таки смог спастись от так тщательно составленного близкими к нему людьми заговора и что человек, которого с таким коварством пытались убить его соотечественники, по воле случая остался невредим. ₂Сказав это, ‘он, с умоляющим видом, и издавая жалобные стоны, бросился к ногам короля’.

{14.54.35} Чтя их прежнюю дружбу, король велел ему подняться, после чего принялся сурово выговаривать Магнусу за его неблагодарность, напомнив ему, что с помощью своих коварных козней он хотел убить того, чьей неизменной любовью пользовался с самых давних пор, ₂и что во времена битвы при Граде король подарил ему не только жизнь, но также ещё и значительно увеличил его власть и могущество. Сам он, помня об их родстве, не только не стал наказывать Магнуса, но и даже щедро наградил его, тогда как тот, кого оказанная ему милость, [как думалось], обязывала хранить верность, отплатил ему за это изменой. ₃Удивляясь тому, как мог он так легкомысленно позабыть обо всех благодеяниях, король, не довольствуясь его прежним признанием, продолжал настойчиво выспрашивать Магнуса о том, действительно ли он хотел коварно убить его. ₄Тот отвечал, что у него не было недостатка ни в чём: ни в решимости, ни в оружии^a — для того, чтобы успешно совершить это злодеяние; единственное, чего у него не было, — это Божьего благоволения. ₅Королю понравился смелый ответ этого человека, и он сказал, что за это признание готов простить его, однако не готов вернуть ему своего расположения, поскольку не желает, чтобы эта дружба стала источником новых козней против него. ₆Кроме того, отныне ему запрещается иметь какие-либо тайные сношения с Канутом и Карлом, а ещё он не должен впредь стремиться повторить своё преступление, которому, как он уже сам заметил, всеми силами противится сам Бог. ₇Тот отвечал, что если он когда-нибудь ещё раз совершит что-то подобное, то будет уже недостоин прощения и не посмеет просить снова спасти ему жизнь.

{14.54.36} Велев ему снова сесть на своё место, король тут же в гневе обрушился с обвинениями на сына Свено по имени Христьерн, который, уже после того как с делом Магнуса было покончено, ни о чём не подозревая, случайно оказался среди присутствующих на суде. ₂Когда тот понял, что сообщники выдали его, то, не имея возможности защитить себя, решил также вымолить себе прощение в обмен на признание, благодаря чему получил от короля не только свою жизнь, но и сумел даже сохранить в неприкосновенности все свои имения. Впрочем, чтобы он снова не взялся за свои преступные дела, в качестве наказания Христьерн был вынужден отправиться в изгнание.^(л.184)|| ₃Такова была снисходительность короля, который за явную, заслуживающую самого строгого наказания, вину своего воина довольствовался тем, что просто не позволил ему оставаться на родине^a.

{14.54.37} На этом тинг закончился, после чего Магнус вернулся к себе в Фионию, а Вальдемар отправился на один изобилующий дичью остров, где по свойственному всем королям обычаю решил немного отдохнуть ‘за охотой’. ₂Сюда же великий понтифик прислал Абсалона и Аскера, которые должны были добиться у короля прощения для внуков Эскилля, на что, как казалось, особенно если принять во внимание пример Магнуса, те вполне могли рассчитывать. Однако им пришлось познакомиться с тем, насколько ‘король может быть непреклонен в своём решении’. ₃Под конец, когда король спросил Аскера, был ли он участником заговора, тот ответил, что хотя и знал о нём, но никогда не одобрял его. Умалчивать об этом его заставляла не враждебность к королю, а стыд оказаться доносчиком и боязнь выдать то, что ему было доверено хранить в тайне. ₄Сделанное в такой манере признание стало причиной того, что впоследствии Аскер был вынужден на долгое время отправиться в изгнание⁵⁸¹. ₅Эту неудачу своего посольства Эскилль перенёс настолько тяжело, что его тело покрылось разными язвами, и он сильно болел в ту зиму.

{14.55.1} Когда зима закончилась, Вальдемар, пригласив к себе самых знатных людей Дании и Светии, решил с достойной короля пышностью справить свадьбу своего <сына>^{b 582}. ₂После завершения свадебных торжеств Эскилль, получив возможность встретиться с королём наедине, сказал, что хочет сообщить ему некую тайну, которую, впрочем, он настоятельно просит его не раскрывать раньше времени. ₃Король ответил, что он может рассчитывать на то, о чём просит, и тогда Эскилль сказал ему, {Эскилль готовится отказаться от понтификата} что уже давно хочет сложить с себя обязанности понтифика, тяжкое бремя которых ему в этом немощном возрасте нести уже совсем не по силам. ₄Он желает умереть не на вершине власти, а свободным от чужих забот частным лицом, сменив свой прежний образ жизни на звание простого монаха. ₅Когда же король, сделав вид, что очень к нему расположен, принялся отговаривать его от такого намерения, напомнив, что этого нельзя сделать без соответствующего распоряжения из Рима, Эскилль заверил его, что уже получил от верховного понтифика письма, в которых тот не только разрешает ему сложить с себя свои полномочия, но и даже предоставляет ему право передать их тому, кому он пожелает. ₆К этому также было добавлено, что он, ‘обладая властью римского легата’, должен позаботиться о выборах своего преемника, дабы его престол не остался незанятым.

{14.55.2} Эти слова вызвали у короля сильные подозрения, поскольку он думал, что Эскилль хочет назначить [следующим] архиепископом Аскера⁵⁸³. [Однако], не сомневаясь, что если Канут с Карлом и дальше продолжат свои попытки противодействовать ему, то в этом случае от своего деда они обязательно получат значительную помощь, в конце концов, потратив много времени на то, чтобы убедить Эскилля в своём добром к нему расположении, Вальдемар сказал, что ‘одобряет его желание’, ведь он, конечно же, не может идти против решения Рима, которому только и принадлежит право устанавливать законы для всей церкви.

{14.55.3} И тогда Эскилль, полагая, что в то время, когда он будет слагать с себя свои полномочия, его должно окружать большое число специально собранных с этой целью прелатов, принялся упрашивать покидавшего город короля на исходе [этого] месяца⁵⁸⁴ прийти сюда снова, но уже вместе с теми, кому по закону положено присутствовать не только при оставлении им своей должности, но и при назначении нового предстоятеля [лундской церкви]. ₂Эту свою просьбу он и молил короля сохранить в тайне, не желая, чтобы кто-то, узнав об этом, из страха, что выбор падёт именно на них, уклонился от участия в этом соборе. ₃Получив согласие короля, Эскилль отправился ‘к собравшимся тем временем на тинг местным жителям’, где {Слова Эскиллля на тинге} напомнил им о том, с какой любовью во время пребывания в своей должности он относился к <своей пастве>^a и как все они с готовностью платили ему за это своим благожелательным к нему отношением. ₄Однако теперь он решил сложить с себя обязанности архипастыря, [бремя] власти которого, как он видит, совершенно не соответствует тем возможностям, которыми он располагает в своём преклонном возрасте. Поэтому свой святой долг заботиться о них, который до сих пор он со всем усердием старался исполнять, отныне он возлагает на Божье Провидение, а всех, кто был связан с ним воинской присягой, от уз подобного рода освобождает. Все чужие прегрешения [перед ним] он прощает, а за свои собственные — сам просит [у них прощения]. Он также попросил всех ознаменовать его уход [с этой должности] благочестивыми молитвами и ‘позаботиться о жертвах за него [Господу]’, пообещав, что и сам он отплатит им точно такими же знаками уважения. ₅Его поведение на собрании было настолько трогательным, что ‘всех присутствовавших там он оставил залитыми слезами’.

{14.55.4} После того как тинг закончился, Эскилль послал своих верховых за Абсалоном, который тогда только что вернулся из Сьяландии, приглашая его остановиться погостить у него дома. ₂И когда тот спросил, что именно так опечалило людей вокруг, он ответил, что из-за своей старости, а также поскольку его внуки теперь в изгнании, его охватило отвращение к своему высокому сану, да и к родным местам тоже. ₃К этому он добавил, что уже давно дал Бернарду Клервосскому торжественную клятву когда-нибудь по собственной воле сложить с себя звание архиепископа и провести остаток жизни как простой монах, вдали от всякой славы и почестей. ^{(л.184об.)}||

{14.55.5} На следующий день, когда вышеупомянутые предстоятели всех прочих церковных областей датского королевства собрались утром в храме [святого] Лаврентия, Эскилль приказал принести из церковной сокровищницы и выложить на всеобщее обозрение хранившиеся там драгоценные украшения, желая показать присутствующим, {Великодушие Эскилля} насколько своими щедрыми пожертвованиями ему удалось увеличить досельное великолепие здешнего алтаря и роскошество священной утвари этого храма⁵⁸⁵. ₂После того как это было сделано, Эскилль произнёс речь, в которой, перемежая слова тяжкими вздохами, поведал о том, с каким трудом и с какой любовью он оберегал мир и покой своих подопечных, а также о том, сколько несчастий и сколько опасностей ему пришлось пережить за время своего понтификата. ₃Теперь же он хочет сложить с себя эти обязанности, поскольку чувствует, что из-за преклонного возраста уже неспособен исполнять их должным образом и дальше.

{14.55.6} В качестве ответа на эти его слова король заявил, что хотя понтифик довольно часто и враждовал с королями, однако за то, как Эскилль исполнял свои архипастырские обязанности, он вполне заслуживает похвалы. Поэтому теперь, когда Эскилль достиг такого преклонного возраста, что его уже нельзя заподозрить в том, что он затевает что-то недоброе, едва ли можно приветствовать его желание оставить свою должность. ₂3атем король велел ему самому сказать, по своей ли воле он слагает с себя пастырские обязанности. ₃Тогда Эскилль, протянув к алтарю руки, {Слова архиепископа Эскилля} поклялся и призвал в свидетели имевшиеся здесь святые реликвии, что он принял свое решение не из-за ненависти короля к нему или какого-то якобы совершённого королём в отношении него насилия, а исключительно из-за своего отвращения к бренной славе и желания прикоснуться к славе вечной.

{14.55.7} Королю понравился этот ответ, поскольку он хотел, чтобы архиепископ сам сказал об этом и тем самым избавил его от клеветы и подозрений в чём-либо. ₂3атем он снова спросил его, бывало ли когда-нибудь так, чтобы король отказался сурово наказать тех, на кого перед этим Эскилль наложил взыскание как глава церкви. ₃И когда тот ответил, что такого никогда не было, Вальдемар сказал, что своим ответом архиепископ избавил его от сильного страха, ведь он очень боится, что многие именно на него будут втайне возлагать всю вину за неожиданный уход предстоятеля. ₄3атем должны были зачитать письмо от римского понтифика, без согласия которого король отказывался позволить Эскиллю сложить с себя свои обязанности. ₅В нём было написано, что хотя предстоятель римской церкви, зная о большой пользе от служения Эскилля, до сих пор и отказывал предстоятелю церкви лундской в его желании освободить себя от епископских обязанностей, однако теперь, уступая настойчивым просьбам, а также принимая во внимание его преклонный возраст и частые болезни, даёт согласие на его прошение⁵⁸⁶. ₆И когда король объявил, что не может противиться воле [главы церкви], Эскилль поднялся со своего места и ‘положил свои посох и кольцо, главные отличительные знаки епископского сана, на алтарь’, ясно показав тем самым, что теперь он окончательно сложил с себя свои обязанности. ₇Этот поступок вызвал у всех присутствующих слёзы сочувствия, из-за чего своды храма тут же наполнились гулом от многократно повторяющихся [эхом] горестных вздохов.

{14.55.8} Теперь король попросил, чтобы Эскилль, лучше остальных знавший всех лиц духовного звания в королевстве, назвал того, кто займёт оставленный им престол. Тот же, похвалив просившего за его предусмотрительность, достал полученное из Рима второе письмо, в котором ему, как обладателю власти легата⁵⁸⁷, предоставлялось право избрать нового предстоятеля [здешней церкви]. ₂После того как оно было зачитано, Эскилль сказал, что ту власть, которой его столь милостиво наделили в Риме, он хочет передать тем, кому она по закону и должна принадлежать. Ведь лучше добровольно отказаться от своего права, чем ущемлять права других, ₃и пусть не окажется так, что церковь, о величии которой он всегда заботился, из-за него лишится своих прежних привилегий и вольности.

{14.55.9} И тогда все принялись упрашивать его всё-таки сказать королю^a своё мнение. Однако, даже когда к требованиям клира присоединил свои просьбы сам Вальдемар, говоря, что в этом случае он выступает от имени всего народа, Эскилль отвечал, что колеблется между любовью к Богу и к людям, одной из которых он может навредить своим молчанием, а другой, наоборот, своими словами. ₂Ведь если он откажется указать на того, кто, по его мнению, более всего достоин этой власти, то вызовет на себя гнев Господа; а если всё-таки назовёт имя этого человека, который и с обязанностями этими уже знаком, и во всех других отношениях будет лучшим кандидатом на роль архипастыря, а к тому же известен своей отвагой в борьбе с врагами Отечества, то обидит друга и родственника, поскольку нет сомнений, что он будет против того, чтобы принять эту честь.

{14.55.10} Все задумались, кого же он имеет в виду, и громко просили назвать хотя бы имя этого человека. ₂И тогда Эскилль сказал им: «Я имею в виду предстоятеля Роскильдской церкви — моего родственника и мужа, хорошо вам известного». ₃И когда ^(л.185)|| многие стали кричать, что его решение угодно церкви, поднялся сам Абсалон и сказал, что бремя этой власти слишком велико, чтобы он согласился принять её на свои плечи. По его словам, ничьё решение не заставит его покинуть свою церковь, которую он принял в самое тяжёлое для Дании время и на улучшение положения которой направил все свои телесные и духовные силы. Он не только сумел своим оружием прогнать с её земель всех внешних врагов, но и ‘былую, доставшуюся ему в наследство от предшественников, бедность’ ‘успешно сменил на процветание и достаток’.

{14.55.11} И тогда Эскилль принялся упрекать тех, кому по закону было положено принять участие в выборах, за то, что они молчат в нерешительности, и, когда он спросил их, на кого они хотят возложить его обязанности, те единодушно отдали свои голоса Абсалону, причём их согласие в том, кого выбрать, было столь убедительно, что не оказалось никого, кто бы засомневался или высказал другое мнение. ₂Не довольствуясь тем, что просто озвучили своё решение, они схватили своего избранника и попытались силой усадить его на тот престол, который уже отдали ему своим голосованием. ₃Первым из них свою десницу на Абсалона возложил Эскилль, что, как показалось, придало смелости и уверенности поступить точно так же и всем остальным. ₄При этом они, ибо таков обычай, принялись ещё и хором петь, исполнением подобающего случаю псалма дополняя удивительное единодушие сделанного ими выбора. ₅Их полное благоговейного уважения стройное пение ‘пребывающий в радостном возбуждении народ встретил самыми бурными проявлениями одобрения’, вслед за чем, [словно] соревнуясь с клириками в исполнении святых песнопений, к их славящим [Господа] голосам постаравшись добавить некую свою [не менее] почтенную песнь, полагая, что, когда другие уже громко поют, их собственное молчание будет чем-то сродни позору. /Вот до какой степени всё это множество собравшихся здесь людей было единодушно в том, в чью именно пользу им следует сделать свой выбор’!

{14.55.12} {Абсалон отказывается от первого предложения стать архиепископом данов} Сам Абсалон как только мог сопротивлялся тащившей его толпе и многих из тех, кто вёл себя особенно буйно, он, изо всех сил отталкиваясь, повалил на пол. ₂Во время этой борьбы с него сорвали одежду, причём дошло до того, что вызванный их криками и дракой шум, смешавшись с пением, не позволял услышать, о чём именно поёт хор. ₃И даже когда эта толпа в своём благочестивом неистовом порыве приволокла Абсалона к архиепископскому престолу, он всё равно не стал на него садиться, не желая, чтобы показалось, будто он хоть в чём-то согласен с теми, кто заставляет его сделать это. ₄И когда сначала Эскилль, а затем и Вальдемар принялись его упрашивать принять ниспосланную ему самим Богом почётную должность и не позорить славное имя этой церкви таким небывалым и неслыханным доселе отказом, Абсалон, попросив дать ему возможность говорить, указал им, что у него есть право апелляции [к римскому папе]^a, а когда показалось, что он уже готов уступить их мольбам, добавил, что как никогда твёрд в своём намерении отказаться от их предложения. ₅А ведь любой другой человек на его месте сразу бы принял эту почётную должность и с жадностью ухватился за возможность занять престол священнослужителя столь высокого ранга!

{14.55.13} Глава хора [собора в] Роскильдии Николай⁵⁸⁸ также не замедлил высказаться в пользу апелляции^b и против того, чтобы в отношении их епископа совершалось насилие. ₂На что Эскилль, несколько смутившись, сказал, что готов всеми своими силами поддержать то решение, которое уже принято на голосовании, и что он даст почувствовать Абсалону, чьё мнение — его или самого Эскилля — для Рима более весомо. ₃3атем всё внимание было отдано богослужению. После его окончания Эскилль предложил Абсалону благословить всех присутствующих, пытаясь хотя бы таким образом заставить его согласиться с результатами выборов. Он сказал, что теперь, сложив с себя все епископские полномочия, он по закону уже более не может исполнять этот свой долг. ₄На это Абсалон отвечал, что, хотя Эскилль и сложил с себя обязанности епископа, он всё ещё остается легатом и имеет преимущественное право совершить благословение, ведь эту соответствующую его должности обязанность нельзя перелагать на тех, кто ниже его по званию. ₅Этим скромным ответом Абсалон заставил старца вспомнить о своём высоком положении, которым тот пренебрёг в своём желании осуществить задуманное.

{14.55.14} Решимость, с которой Абсалон отказывался [от сделанного ему предложения], Эскилль попытался поколебать также и другим способом — с помощью смирения. Пригласив Абсалона к себе в опочивальню и не сумев сломить его [упорства простыми] уговорами, он встал перед ним на колени и попробовал обратиться к нему со слёзными мольбами. ₂Не добившись успеха, он придумал третий способ, как убедить того, кто был избран [в архиепископы], согласиться с его решением, и было неясно, чья настойчивость больше: того, кто пытался заставить, или того, кто хотел отказаться. ₃Отправив к Абсалону своих известных многочисленностью и силой рыцарей, он обязал их принести ему вассальную присягу. Однако тот не принял их к себе на службу, решительно отказавшись считать себя достойным ^{(л.185об.)}|| чести быть их господином.

{14.55.15} Наконец, побеждённый его выдержкой, Эскилль, не желая оставлять в тайне свой состоявший из украшений и утвари вклад, который он решил передать церкви, отвёл Абсалона в укромный уголок зала, где принялся настойчиво его уговаривать хотя бы разок взглянуть на эти сокровища. ₂Однако тот, кто победил все предыдущие [соблазны], с удивительным [самообладанием] отказался также и от [искушения взглянуть на] эти украшения. Пройдя испытание славой, он не поддался и тому, что должно было разбудить в нём алчность. ₃И тогда Эскилль, распалённый, надо полагать, сильным гневом, сказал, что в этом случае на домашние и церковные нужды он оставит после себя куда меньше добра, чем был намерен изначально, и что когда-нибудь Абсалон поймёт, насколько глупым было его упрямство. ₄После чего он подарил королю золотой кубок и ещё один такой же — Абсалону. ₅Никого из своих друзей он не оставил без подарка, желая, чтобы на родине о нём помнили как о человеке, прославившемся своей щедростью. ₆Между тем он становился всё слабее, и наконец, {Охваченный «священным огнём» Эскилль решает покинуть Данию} когда часть его тела охватил огонь, который все называют священным, Эскилль заторопился с отъездом, полагая, что все эти мучения ниспосланы ему Богом в наказание за его грехи.

{14.55.16} Покинув Сканию, Эскилль некоторое время гостил в замке у Абсалона, который, услышав, как он жалуется на то, что по ночам у него сильно мёрзнут ноги, из-за чего он даже не может уснуть, положил раскалённый кирпич ‘в короб с большим числом отверстий’ и поставил его к ногам Эскилля. Исходившее от этой своего рода грелки тепло смогло вернуть замёрзшему старцу покой. ₂Доставленное этим средством облегчение было ему тем более приятно, что оно было отражением сердечной заботы о нём того, кто его придумал, а не чьего-то умения или опытности [во врачевании]. ₃И затем, когда в сопровождении Абсалона и на его корабле они прибыли в Шлезвиг и тот предложил ему в качестве подарка серебряный кубок, Эскилль отказался принять его, сказав, что ему больше нет надобности в такой дорогой утвари. ₄Также и когда на мосту в Шлезвиге, куда Эскилль прибыл на встречу с королём, ‘его тело охватила слабость’, многим показалось, что он умер. ₅Однако он всё-таки пришёл в себя, и, когда его переправили на корабле через залив, он растроганно поцеловал всех присутствующих и в окружении своих в голос рыдающих друзей заплакал сам. Тем временем Абсалон позаботился о том, чтобы Эскилля, который уже не мог скакать верхом на коне, перенесли на повозку, добираться на которой ему было значительно удобнее. ₆Понимая, что больше его не увидят, собравшиеся здесь во множестве друзья провожали плачущего старца обильными слезами, ведя себя так, словно это был никакой не отъезд, а самые настоящие похороны.

{14.55.17} После этого король, желая сломить наконец упорство Абсалона, отправил в Рим своих послов, а с ними ещё и некоторых других людей из Лундии. ₂Побывав сначала в Клерво, они встретились там с Эскиллем, чей авторитет в курии был в то время весьма высок, и получили от него письмо в поддержку своей просьбы. ₃С другой стороны, ничуть не меньше курии досаждали послы Абсалона и его сторонников из Роскильдии, изо всех сил старавшиеся опротестовать результаты тех выборов, которые отправленные из Лундии люди, напротив, хотели бы довести до конца и утвердить.

{14.56.1} Между тем [вся датская] знать собралась на Пасху⁵⁸⁹ в Роскильдии, намереваясь именно здесь встретить этот праздник. И когда веселье среди присутствовавших на пиру достигло своей вершины, король получил от своего наместника в Лунде Тордо⁵⁹⁰ сообщение о том, что гонец Магнуса, {Гонец от Магнуса} некто по имени Тормер, вернувшись недавно из Гётии, пробрался уже через Сканию и что благодаря стремительности своего передвижения ему удалось избежать поимки [людьми короля]. Поэтому, чтобы всё-таки схватить его, Тордо предлагал устроить засаду у переправы через Бельт⁵⁹¹, где в самом скором времени, в чём не может быть никаких сомнений, этот человек должен будет появиться. ₂Когда Магнуса спросили об этом, он, хотя король и пообещал, что ему ничто не угрожает и он может спокойно сам обо всём рассказать, попытался защитить себя тем, что принялся всё отрицать. ₃‘Ведя себя в высшей степени лицемерно’, он старался уменьшить доверие присутствующих к предъявленным ему обвинениям, категорично настаивая, что в том случае, если окажется, что он замешан в чём-либо подобном, ему должно быть отказано в новом прощении. ₄Король не поверил его отрицаниям и поручил некоему Адульфу, мужу, известному своей преданностью, хотя и принадлежавшему к духовному сословию, который к тому же ещё и жил на берегу Бельта, выследить Тормера и довести таким образом это дело до конца. ‘С этой целью он отправил к нему своих людей, которые должны были рассказать Адульфу о характерных особенностях телосложения и наряда вышеупомянутого гонца Магнуса, по которым его можно было бы узнать’.

{14.56.2} Таким образом Тормер был пойман, и, когда в присутствии короля его спросили о том, что именно он должен был передать, он поначалу долго отказывался говорить, делая вид, что ничего не знает, однако затем, испугавшись пыток, всё-таки раскрыл доверенную ему тайну, признавшись, что {Датская скитала} вместо письма вёз покрытую письменами палку^a, которая по распространённому среди данов обычаю ^(л.186.)|| при общении между друзьями используется в качестве печати, при этом [другая] её половина осталась у Канута с Карлом и должна была использоваться для удостоверения личности [того, кто повезёт ответное послание]⁵⁹². ₂Король довольствовался тем, что в наказание за этот низкий поступок велел заковать Тормера в цепи, после чего передал его под стражу Абсалону.

{14.56.3} Вслед за этим король приказал препозиту своей конюшни Николаю взять с собой воинов с Фионии и с их помощью схватить Магнуса, который, как оказалось, снова строит против него козни и поэтому заслуживает теперь настоящего наказания за своё предательство. ₂Окружённый посреди ночи в своей опочивальне, он тут же забыл о своей прежней смелости, попытавшись найти спасение для себя не с оружием в руках, а в укромном уголке. Найдя его спрятавшимся за ковром, {Магнус схвачен} воины немедленно выволокли его наружу. ₃Так сразу и не скажешь, что заставило презирать его сильнее — позорные обстоятельства его пленения или же само то, что он оказался в плену. ₄Когда его привели к королю и стали спрашивать о предательских замыслах, он некоторое время отказывался признать свою причастность к тому, в чём его обвиняли. ₅Однако затем, изобличаемый показаниями взятого в плен [гонца], не имея возможности дальше утаивать свои замыслы, он полностью признал свою вину. ₆Не знаю, что сильнее повлияло на образ его мыслей — стыд или страх перед наказанием. ₇Посчитав, что наказать его заключением в темницу будет лучше, чем смертью, король отослал Магнуса в город Латерен⁵⁹³, где велел передать его Торбьёрну под стражу.

{14.57.1} В это время склавские разбойники ограбили послов Вальдемара и захватили корабль, гружённый подарками, которые прислал ему его тесть⁵⁹⁴. ₂Король отправил к ним послов с требованием вернуть похищенное, однако те дали ему крайне высокомерный ответ. ₃Воспылав, как и следовало ожидать, гневом из-за нанесённой ему обиды, Вальдемар ‘убедил Хенрика заключить с ним союз и отомстить [склавам]’⁵⁹⁵. Он призвал к себе на помощь хорошо знавших те места ругиян и через Свину проник во вражескую землю⁵⁹⁶, где предал огню оставшийся пустым город Юлин, жители которого, [узнав о приближении данов], обратились в бегство. Хенрик же тем временем осадил Димин. ₄Поняв, что штурм этого города будет делом опасным и весьма хлопотным, он решил направить разделявшую его лагерь и крепостные стены реку в боковое русло и таким образом заставил её течь вдали от города. ₅Впрочем, этот его поступок лишь облегчил неприятелю защиту своих стен, и вместо того, чтобы поспособствовать падению города, он значительно усилил его защиту. ₆В результате, проведя под стенами города всё лето, осенью Хенрик был вынужден с позором снять осаду. ₇Стоило ему уйти, как вслед за этим {Случайно загорелся город} в городе внезапно начался пожар, и судьба сама сделала то, чего в её глазах саксонцы были недостойны⁵⁹⁷.

{14.57.2} Тем благосклоннее она смотрела на данов, которым с её помощью было позволено сжечь город <Гризтов>^{a 598}, чьи обитатели, чувствуя свою слабость, в страхе бежали туда, где много болот. ₂Узнав об этом от одного из местных жителей, который вместе со своим младшим братом, женой и детьми оказался в плену у данов, Абсалон спросил его, не хочет ли он выдать данам убежище своих соотечественников и тем самым купить свободу себе и своим близким. ₃Тот охотно согласился на это условие, пообещав, что поможет их войску окружить нужное им болото, между тем как его брат проведёт туда их корабли. Таким образом, у сбитых столку и не знающих куда им бежать склавов не будет никакой возможности улизнуть. ₄Это болото с предыдущим [водоёмом] соединяла небольшая речка, такая узкая, что по ней могли пройти лишь самые мелкие суда. ₅Абсалон отправился туда сразу на нескольких таких кораблях, а когда пленник попытался сделать вид, что заблудился, заставил его вести их на место с помощью угроз. Видя, что тот что-то задумал, на всякий случай Абсалон велел надеть ему на шею верёвку. ₆Многие из склавов попались тогда в руки Абсалона, пытаясь спастись бегством на своих лодках. ₇Их скот, который они спрятали между морем и этим болотом, {Склавы в 22-й раз покорены [данами]} стал добычей сьяландцев, которые затем позаботились о том, чтобы поделить его между всеми воинами. Впрочем, эта добыча принесла ему больше зависти, чем славы, поскольку, по словам его товарищей, в том, что выпало тогда на долю одних лишь сьяландцев, на самом деле должно было принять участие всё войско данов.

{14.57.3} Когда они покинули это болото, кто-то из находившихся на корабле воинов в шутку сказал, что их проводник за свой дерзкий язык достоин смерти, ведь, когда он должен был указать им путь, этот человек притворился, что не знает, куда им плыть, и, сделав вид, что заблудился, постарался обмануть тех, кто поверил в его обещания. ₂Отнёсшись к этой шутке всерьёз, он решил, что даны хотят его повесить. Поэтому, сделав вид, будто хочет набрать чистой воды из реки, он по собственной воле бросился туда, где было глубже всего, предпочитая ускорить приход своей смерти, чем покорно ждать её. ₃‘Некоторое время после того как он совершил этот свой безумный поступок оставалось неясным, удалось ли ему уплыть под водой или же он утонул’,^{(л.186об.)}|| ₄но вскоре, как это обычно и бывает, течение снова вынесло его на поверхность, при этом [было видно, как] своими руками он пытается снять обвивавшую его шею верёвку, не желая, по-видимому, чтобы с её помощью кто-нибудь затащил его [на корабль]. ₅3атем он снова скрылся в волнах, и тех, кто это видел, опять, как и прежде, одолели сомнения. Все споры утихли лишь после того, как впоследствии было найдено его бездыханное тело.

{14.57.4} Наше войско захватило там так много скота, что для того, чтобы угнать его, данам приходилось каждый день трудиться в качестве пастухов. Местность вокруг была полностью пустынна, так что стада без опаски могли ходить вокруг. {Сильный пожар} Огонь так сильно разорил эту землю, что даже ласточки, не имея возможности найти ни одной крыши, где они жили до этого, вили себе гнёзда и откладывали яйца на носах кораблей и рядом с кормилами, находя таким образом себе пристанище у своих же непрошеных гостей.

{14.57.5} После этого король решил отправиться на переговоры с Хенриком⁵⁹⁹, который тогда на протяжении уже довольно долгого времени был занят осадой Димины. {Сожжён [г.] Козкоа} ₂Он успел предать огню оказавшийся у него на пути никем не защищаемый город Козкоа⁶⁰⁰, когда его дальнейшее продвижение остановилось, что было вызвано как [недостаточной] глубиной здешней реки, так и тем, что расположенные далее места, как ему стало известно, были не менее труднопроходимы. ₃Оттуда король отправился в земли, относившиеся к городу Камин, а оказавшись там, принялся разорять сельскую округу, почти не обращая внимания на укреплённые поселения. Пока продолжалась безуспешная осада Камина, Вальдемар постарался отыскать [как можно больше] кораблей, на которых он смог бы увезти отсюда весь захваченный скот. ₄Эта земля оказалась настолько богата скотом и другой пищей, что наше войско смогло вдосталь кормиться здесь в течение двух месяцев.

{14.57.6} Затем он отправил к Хенрику своё посольство, и тот предложил ему закончить этот поход, поскольку-де и сам он скоро намерен снять ту осаду, которую столь безуспешно вёл всё это время. ₂Получив этот ответ, [король] предал огню и мечу все лежавшие между ними земли, после чего, продолжая всячески опустошать вражескую страну, направился к Валагосту. ₃3авидев его, жители Валагоста тут же принялись под предводительством Зулистера разбирать крайнюю оконечность своего моста, не желая допустить, чтобы кто-то из врагов с его помощью [перебрался на другой берег и] напал на них. ₄Некоторые из наших, воспользовавшись остатками моста словно лестницей, с помощью товарищей сумели подняться наверх, однако были атакованы вышедшим из города неприятелем. ₅Вудучи не в состоянии из-за своей малочисленности оказать склавам должное сопротивление, все они, за исключением Хемминга, были вынуждены отступить.

{14.57.7} Являясь оруженосцем Абсалона, {Доблесть оказавшегося в опасности Хемминга} этот муж, облачённый в лёгкий доспех^a, всегда был готов оказаться в самой гуще сражений, во время которых обычно находился там, где опаснее всего. Под натиском врагов он ‘сделал небольшой шаг назад’ и упал, запнувшись за свой длинный меч, который висел у него на поясе. ₂Однако это принесло ему больше славы, чем неудобства. В то время как враги со своими копьями яростно набросились на него, Хемминг, защищённый не столько своим собственным щитом, сколько тем, который простёрла над ним сама судьба, смог сначала встать на колени, а затем, обнажив меч, принялся наносить им удары по голеням тех, кто стоял к нему ближе всего. ₃3аставив их немного отойти, он вскочил на ноги и после того как подоспели его товарищи, чья честь в конце концов побудила их вспомнить об отваге, вынудил врага отступить в город. ₄И когда он вернулся к своим, к великому изумлению всех, кто его видел, оказалось, что на его теле нет ни одной царапины. ₅Их уважение было вызвано не только его мужеством, но и сопутствовавшей ему удачей.

{14.58.0} {Схизма} В это время как раз закончились и все те вызванные расколом в Риме распри, которые в течение вот уже многих лет продолжались там из-за упрямого заблуждения германцев, и законный понтифик Александр, раздавив, с согласия цезаря Фредерика, причину раздора, смог наконец-то соединить пребывающую в разделённом состоянии церковь узами католического согласия⁶⁰¹. ₂Тогда же из Рима вернулись послы короля, лундцев и Абсалона, которые доставили на Родину [ещё одно] радостное известие. ₃Несмотря на всю, как казалось, сложность и противоречивость представленного на его рассмотрение дела, римскому понтифику благодаря своей мудрости удалось найти такое решение, которое в равной степени удовлетворило обе стороны. ₄Ибо, {Абсалон становится [одновременно] епископом Роскильдии и архиепископом [Лунда]} хотя Абсалону и было приказано принять понтификат в Лунде, при этом ему было позволено по-прежнему исполнять аналогичные обязанности и в Роскильдии. ₅Таким образом, ‘он получал право распоряжаться и управлять’ сразу двумя церквями: одной — по приказанию, другой — с разрешения [папы]. ₆Доселе небывалая и неслыханная милость [римской] курии! ₇[Епископский] паллий был надет на того, кто от него отказывался, а инсигнии, которые обычно лишь с большим трудом достаются тем, кто сам к ним стремится,^(л.187)|| были принудительно вручены тому, кто их отвергал! ₈Однако это почётное бремя было возложено на плечи того, кто был действительно его достоин!⁶⁰² ₉Прибыв [в Данию], римский легат Галанд вызвал к себе в Роскильдию представителей лундского духовенства и там в присутствии Абсалона зачитал письма, в которых ему не только приказывалось принять результаты выборов, но и также утверждалось, что в том случае, если он продолжит упорствовать в своём отказе, ему будет угрожать отлучение от церкви. Только это и смогло заставить Абсалона подчиниться решению выборщиков и в торжественной обстановке принять их заверения в своей покорности. ₁₀Спустя некоторое время в лундском соборе легат возложил на него привезённый им [с собой из Рима] паллий, а уже на следующий день наблюдал за тем, как сам Абсалон^a в соответствии со своими [новыми] обязанностями посвятил в епископы города Рипе выбранного на эту должность Хомера⁶⁰³. ₁₁Таким образом, полностью и успешно выполнив своё поручение, на исходе зимы Галанд отправился обратно в Рим.

Заканчивается Четырнадцатая Книга.

{15.4.1} Когда Абсалон вернулся в Сьяландию, ему сообщили, что в Скании начался мятеж²⁰: простой народ отложился от знати, и во время начавшегося всеобщего возмущения дело дошло до открытых нападений на сборщиков королевских податей. ₂[Один] из них, ‘Аго, муж имевший отношение к управлению некой весьма важной областью’, был самым унизительным образом схвачен обезумевшей в своей жестокости толпой прямо на тинге в Лундии. Он был бы несомненно разорван чернью на куски, если бы вовремя не сумел найти способ укрыться в церкви святого Лаврентия. ₃Этот разожжённый яростью донельзя возмущённого народа пожар мог погасить только Абсалон, [хотя даже] ему было легче^{(л.188об.)}|| справиться je ещё только начинавшимся мятежом, чем с оружием в руках^a усмирять его, когда он уже разгорится в полную силу. ₄Поэтому ему следовало как можно быстрее спешить в Сканию, если он действительно хотел надлежащим образом позаботиться о пришедших в упадок делах своего короля.

{15.4.2} И когда Абсалон спросил у Суно и Хесберна, что они думают по этому поводу, те в один голос принялись отговаривать его от этой поездки, говоря, что им точно известно, что знать составила тайный заговор и нарочно подстрекает народ, и что на самом деле ими движет ни что иное, как желание подвергнуть опасности самого Абсалона²¹. ₂Однако, поскольку послы сканийцев утверждали, что без него унять эти волнения не удастся, он отвечал им, что отправится в Сканию и что бы ни случилось, если этого потребуют интересы короля, заплатит даже своей жизнью за все те великие благодеяния, которые тот для него совершил. ₃Итак, отправив вперёд себя тех, кто должен был собрать на тинг в городе Лундия знать со всей Скании, он пообещал, что сам прибудет сразу же вслед за ними.

{15.4.3} Без промедления отправившись в Сканию, ‘он поспешил со свойственным его духу врождённым благородством противопоставить ярости восставших простолюдинов свою непреклонную твёрдость’. {Ярость простолюдинов} ₂Между тем народ был действительно до крайности раздражён, доходя в своих жалобах на совершаемые представителями государства беззакония до открытых угроз поднять мятеж. ₃Когда Тордо попытался произнести речь, ‘собравшиеся обрушились на него с оскорблениями, громким свистом и угрожающими выкриками’ вынудив его прекратить начатое было выступление. ₄Точно так же они отказались дать возможность говорить и другим сторонникам короля, лишь сказанное Абсалоном согласившись выслушать внимательно и в полной тишине. ₅Между тем, увидев, что ‘всё это шумное множество громко кричащих и из-за своего невежества постоянно ссорящихся людей’ не в состоянии терпеливо воспринимать разумные доводы, Абсалон решил разделить народ на три части и велел, чтобы каждая из областей собрала свой тинг, где, по его словам, он будет готов исправить все допущенные знатью ошибки и прегрешения. ₆3атем он резко обругал Тордо за то, что тот своими не совсем честными сообщениями заманил его на бунт, который едва ли удастся погасить. На это Тордо твёрдо заверил его, что столь безрассудное поведение сильно возбудившейся черни вызвано исключительно пьянством, о чём ясно свидетельствует то, что некоторые из присутствующих на тинге храпели во сне. ₇Поэтому, по его мнению, проводить тинг следует не в городе, а где-нибудь в поле, где у тех, кто любит выпить, не будет возможности ‘нарушить своё воздержание от хмельного’.

{15.4.4} Вслед за этим Абсалон отправился на тинг к южанам. ₂Сатрапу короля в этой области Петру, сыну <Энара>^b, на которого его враги из-за своей зависти воздвигли некие скорее тяжёлые, чем справедливые обвинения, он велел ‘сесть’ рядом с собой, желая тем самым спасти его от такого рода наветов. Столь уважительное соседство действительно смогло защитить Петра, поскольку никто не осмелился плохо обращаться с другом Абсалона.

{15.4.5} Следующий день прошёл в расследовании всех споров и неурядиц. Поскольку суд Абсалона был совершенно беспристрастен, жалобы у собравшихся довольно быстро закончились, и после того как все споры в точном соответствии с требованиями закона были разрешены, удовлетворённому оказанной ему услугой народу не осталось ничего другого, как только поблагодарить его. ₂Понтифик уже отправился было дальше, когда от одного местного воина он узнал, что народ взбудоражен [чьим-то] приказом, в котором людей подстрекают к бунту и призывают через четыре дня собраться близ Белого Ключа²² на тинг. ₃Хотя рядом с Абсалоном уже находились все самые могущественные люди Скании, он решил, что число судей следует пополнить и отправил гонца за Тордо, [а когда он прибыл], передал ему все те недавние слухи о волнениях среди простолюдинов, которые были известны ему самому. ₄Тордо попытался поставить под сомнение достоверность этих слухов, назвав подозрения Абсалона словами безумца и добавив, что нет ничего такого, чего им следовало бы опасаться. Другие же, наоборот, советовали Абсалону вести себя более осторожно, на тот случай, если народ действительно обратится к насилию. ₅Итак, поскольку ситуация была неясна, мнения разошлись, и, чтобы получить более достоверные сведения, Абсалон решил отправиться на остров <Сигофду>^a.

{15.4.6} Там, ещё до того как он получил подтверждение предыдущей вести, Абсалон решил успокоить охваченный безумием народ, пообещав ему самый честный и беспристрастный суд, для чего, поскольку самому ему присутствовать на тинге казалось небезопасным, позаботился о том, чтобы туда отправились несколько его доверенных лиц. ₂Однако, когда они, оказавшись посреди этой до крайности разгневанной толпы, увидели, как ‘всё это множество людей, собственной наглостью побуждаемых вести себя всё более дерзко, принялось, как будто им всё дозволено’, поносить последними словами знать, посланники, промолчав о данном им поручении, стали ещё сильнее подзадоривать бунтовщиков, уделяя больше внимания чужому безумию, чем исполнению своих собственных посольских обязанностей. ₃Измена или страх заставили их поступить таким образом, осталось неясным. ₄И когда один из них, Петр Высокий, человек огромного роста, с большим трудом получил наконец возможность говорить, он заверил присутствующих, что, хотя сам он и ‘является вассалом Абсалона’^b, почтение к нему не способно заслонить собой его уважения к соотечественникам и что, по его мнению, власть народа выше распоряжений прелата, а ‘любовь к Отечеству должна быть сильнее личной привязанности’.^(л.189)|| Поэтому он с радостью готов присоединиться ко всему, что сочтёт нужным предпринять простой народ, ведь уже нет никаких сомнений, что их свободу, которая в настоящее время как бы потерпела кораблекрушение и находится в крайней опасности, следует защищать с оружием в руках.

{15.4.7} В ответ собравшиеся [стали кричать], что народ снова хотят одурачить и что Абсалон и знать, которые привыкли грабить простых людей, теперь нарочно отказываются прийти на тинг. ₂Эти слова присутствующие одобрили своими воинственными криками, после чего всё это множество людей, бросившись в разные стороны и производя при этом сильный шум, дружно принялось облачаться в доспехи и взбираться на коней, намереваясь затем напасть на усадьбу Абсалона. ₃При этом в спешке никому из них не пришло в голову, что этот дом, на который они сейчас ополчились, был всем им известен своей щедростью и гостеприимством^a. ₄Между тем самым младшим из отправленных в это посольство всё-таки удалось, проявив всю свою ловкость и смекалку, спастись ‘от сыпавшихся на них со всех сторон копий и стрел’, после чего они быстро добрались до <Сигофды>^b [и рассказали своему господину обо всём случившемся].

{15.4.8} Это вызвало сильные волнения среди воинов Абсалона, и они тут же принялись искать и обсуждать разные средства, с помощью которых они смогли бы лучше защитить себя. Одни загоняли в стойла пасшихся на лугах коней, другие, собрав вместе все случайно оказавшиеся здесь возы, перегородили ими ведший на остров брод (впоследствии Абсалон велел укрепить это место кирпичной стеной), третьи собирали пригодные для метания камни. ₂И когда вокруг Абсалона по его зову собрались все его старые и опытные мужи, [они посоветовали ему] либо готовиться к осаде, либо, перебив первых нападавших, отступить, пока не собралось всё огромное множество врагов, противостоять которому они будут уже не в состоянии. На это Абсалон отвечал, что не может согласиться ни с чем из предложенного ими, поскольку для [долгой] осады у него недостаточно провизии, а ещё он помнит, что [для восставших] он отец, а не разбойник^c. ₃Он не желает осквернять своё стремление к миру, установить который он сюда и прибыл, пролитием человеческой крови или же переменять свои благочестивые обязанности пастыря на ремесло жестокого убийцы. ₄Поэтому-де он предпочитает, не причиняя вреда и не устраивая резни, попытаться рассеять толпу тех, кто нападёт на него первым, полагая, что обратить в бегство неспаянную чьей-то властью воедино толпу будет довольно легко.

{15.4.9} Запретив своим воинам обращаться с простолюдинами излишне жестоко, {[Взяв в руки крест,] Абсалон одерживает победу} Абсалон велел вынести крест, после чего, напав на выстроившийся на [Холме поблизости передовой отряд [восставших]^d, заставил всех их бежать в соседний лес. Поймав зачинщика бунта, всадники, помня о приказе, отняв у него доспехи и верхнюю одежду, удовольствовались тем, что просто его избили. ₂Один из них, из-за упрямства своего чересчур своевольного коня оказавшись в самой гуще врагов, так и погиб, когда простолюдины, словно трясина, схватили его со всех сторон, а его товарищи ничего не знали о том, что с ним происходит. ₃Итак, удовлетворившись тем, что смог избежать нападения восставших крестьян, не преследуемый никем из врагов, Абсалон спокойно вернулся в город, а бунтовщики тем временем выместили ‘весь свой гнев’ на [оставленном им] острове, жадно его разграбив. ₄‘Благородный духом архиепископ’, следуя принятому им сколь миролюбивому, столь же и спасительному решению, предпочитал мягкость жестокости. Стараясь щадить свою паству, он видел для себя больше славы и добродетели в чистой совести и сдержанности, чем в том, чтобы отомстить им за нанесённый ему ущерб. ₅‘Чем дольше он воздерживался от своего законного права прибегнуть к мечу, тем ближе он был к тому, чтобы снискать похвалу за свою любовь к Господу’.

{15.4.10} Когда же наконец вернулись те, кто был послан усмирять собравшихся на тинг, Абсалон пожаловался на то, что, простодушно доверившись их приглашению, он подверг себя опасности, после чего спросил их, с какой целью они своими успокаивающими посланиями хотели заманить его сюда и вовлечь в столь трудное дело, к которому он был совершенно не готов и всей сложности которого никак предвидеть не мог? ₂И когда они сказали, что они и сами ни о чём таком не подозревали и попросили его простить их вину, признавшись в своей беспечности, Абсалон велел им подумать над тем, что теперь делать и дельным советом исправить свою прежнюю ошибку. ₃Они отвечали, что сейчас у них нет ни оружия, ни людей, и поэтому им следует отправиться домой, чтобы взять там и то, и другое, а на следующий день, лучше подготовившись, вернуться обратно. ₄Самому же Абсалону между тем следует укрыться в каком-нибудь укромном месте, поскольку нет ничего зазорного в том, чтобы действовать сообразно времени и обстоятельствам. ₅Был ли этот совет вызван их тайной неприязнью или же просто растерянностью, сможет понять только тот, кто ‘не побрезгует ознакомиться с их дальнейшими поступками’. ₆Абсалон отвечал, что более достойным выходом для него было бы удалиться сейчас в свой замок в Сьяландии, поскольку не в его обычае прятаться и скрываться от кого бы то ни было. ₇Итак, отвергнув их недостойное предложение, на предоставленном ему Тордо корабле он удалился восвояси. ₈Он полагал, что тому, чья слава ‘благодаря выдающимся по своей доблести подвигам’, как хорошо всем известно, разошлась уже по всей земле, не следует предпринимать ничего, ^{(л.189об.)}|| что смогло бы запятнать его блестящую репутацию.

{15.4.11} Стоило ему прибыть в Сьяландию, как Вальдемар, который в это время охотился на острове Самса²³, своим письмом велел ему немедленно явиться к себе, намереваясь обсудить с ним, а также с Суно и с Хесберном некие важные государственные дела. ₂Там, после того как они со всем должным вниманием закончили рассматривать текущие вопросы, Абсалон решил довести до сведения короля то, что ему было известно о восстании в Скании, не побоявшись первым рассказать ему о всех своих злоключениях^a. ₃Вальдемар был в гневе и угрожал наказать мятежников, однако Абсалону удалось смягчить его сердце и убедить отказаться от этого своего намерения, после чего он предложил ему, вместо того чтобы отомстить, как того хотел король, ласково пригласить к себе на встречу первых людей Скании и поговорить с ними. ₄И когда те прибыли к нему на Фионию, сам Абсалон не замедлил принять их самым учтивым образом. ₅Сканийцы обратились нему с просьбой ходатайствовать перед королём о том, чтобы тот не позволял ни Саксону²⁴, ни Аго, ни Суно и Хесберну — всем тем, кто родился за пределами Скании — распоряжаться чем-либо в этой области, заверив его, что восстание, которое началось исключительно из-за своевольного поведения этих лиц, сразу же закончится, если он позаботится о том, чтобы предоставленная чужеземцам власть была передана уроженцам самой Скании. Абсалон отвечал, что они, по-видимому, завидуют могуществу своего короля, если хотят отказать ему в праве наделять ленами тех, кого посчитает нужным. ₆Он предпочитал испытать на себе всю ярость черни, чем передать эту коварную просьбу Вальдемару и тем самым подорвать его владельческие права, законность которых подкрепляется, в частности, тем, что короли пользуется ими в течение уже стольких веков.

{15.4.12} Тогда они заявили, {Ярость [восставших] простолюдинов Скании} что в этом случае гнев восставших обрушится на его голову лично, вместо того чтобы проявить терпение, дав ему в высшей степени дерзкий ответ. ₂Вмешавшись в разговор, король спросил их, что же ему следует предпринять для того, чтобы ситуация в Скании успокоилась, те отвечали, что для прекращения мятежа будет достаточно одного его письма, в котором он, проявив должное самообладание, в надлежащей пропорции смешает строгость и обходительность.

{15.4.13} Послушавшись их, король отправил к простолюдинам Скании полное угроз письмо, чем в не малой степени способствовал тому, что пламя их ярости разгорелось ещё сильнее. ₂Возмущённый жёстким тоном этого письма народ с ещё большей силой ‘обрушил свой гнев на того, кто осмелился написать такое’, торжественно отказав ему в праве взимать с них подати²⁵. ₃Кроме того, они отменили епископскую десятину²⁶ и разрешили священникам жениться. ₄Волее того, поскольку последних, по их словам, для отправления богослужений им было вполне достаточно, восставшие решили отказаться также и от услуг своего епископа^b. ₅Поправ как божественный, так и человеческий закон, к оскорблению величества они добавили ещё и насилие по отношению к церкви.

{15.4.14} Увидев, что угрозы здесь не помогут, король решил прибегнуть к оружию. — Как только закончилось время жатвы, он собрал большой флот для переправы своего войска и направился к городу Хельсинг, велев при этом Абсалону высадиться на берег в числе последних. ₂Тем временем на берегу собралось множество простолюдинов, которых привела туда возможность наловить себе рыбы, причём их многочисленные хижины заняли почти весь берег. ₃Увидев Абсалона и посчитав, что ненависть к нему есть нечто более важное, чем их желание добыть себе пищу, они принялись кидать в его корабль те камни, которые в разных местах попадались им на берегу, совершенно забыв о том, что гонят из пределов Скании того, кто сделал безопасными для проживания вообще все места в Дании. ₄Часть народа, оставив короля на тинге, с полным пренебрежением к его высокому званию бросилась к морю, намереваясь встретить предстоятеля своей церкви такими же проявлениями своей неблагодарности к нему, [что и те, кто уже был на берегу].

{15.4.15} {Осуждение неблагодарности} О, неблагодарный народ Скании, который в своей безрассудной ярости вместо того, чтобы воздать Абсалону проявлениями своей искренней признательности, не постыдился отплатить насилием тому, кто сделал для него так много всего хорошего! ₂Увлекаемый недостойной злобой, ты пытаешься не допустить появления в своих пределах корабля своего пастыря и отца, по чьей милости ты, прежде столько раз сталкивавшийся с жестокостью разбойников, теперь можешь безопасно выходить в море! ₃Тому, благодаря чьей воинской доблести ты не был изгнан со своего берега, теперь не даёшь даже ступить на него! ₄Перестань наконец глумиться над выдающимися заслугами этого прославленного и непорочного мужа так, словно на самом деле все его подвиги — это тяжкие прегрешения! Постарайся как можно быстрее своим раскаянием искупить ту ошибку, что возникла из-за несправедливого приговора, который ты вынес ему в уме своём!

{15.4.16} Король между тем не мог более спокойно сносить их оскорбительную наглость. ₂Пылая гневом, он приказал было войску садиться на коней и браться за оружие, когда епископ Арузии Свено обхватил его своими руками за туловище и принялся заклинать не обходиться с народом слишком жестоко. ₃Благочестие или страх придали ему смелости поступить таким образом, осталось неясным. ^(л.190)|| ₄Однако в душе у короля, который всегда испытывал к Абсалону самые тёплые чувства, опасность, угрожавшая его недавно прибывшему другу, конечно же, перевесила эти мольбы. ₅Как только король появился на берегу, все те, кто нападал на корабль Абсалона, тут же сделали вид, что они здесь совершенно ни при чём и разошлись по своим хижинам, а Абсалон смог спокойно сойти на берег.

{15.4.17} Затем здесь же они у них состоялись две встречи с воинами Скании. ₂Те из них, у которых король попросил совета о том, что ему делать, чтобы успокоить восставших, уговаривали его отстранить от власти в Скании Абсалона и всех прочих иноземных наместников, утверждая, что их отсутствие, как ничто другое, способно успокоить всеобщее помешательство, которое направлено не против самого короля, а единственно против недобрых дел этих людей. ₃Того же мнения были и воины из Ютии. ₄Как говорят, желать ухода Абсалона их заставило отчасти сильное неприятие десятины, которая недавно была установлена в Скании и Сьяландии, а отчасти — страх, вызванный воспоминаниями о сражении <при Фотевиг>^a. ₅Куда более благородным было решение рыцарей^a самого Абсалона. Они сказали, что та мощь, которой они располагают как благодаря своим друзьям, так и своему [благородному] происхождению и вооружению^b, позволяет им надеяться на то, что они смогут и без помощи королевских воинов спокойно и безопасно обойти со своим господином каждую из областей Скании, какое бы сопротивление не попыталось им оказать оказавшееся у них на пути здешнее мужичьё.

{15.4.18} Однако король желал дать мир своему народу и потому их отважным призывам предпочёл малодушные увещевания ютов. Втайне от всех вызвав к себе Абсалона, он напомнил ему о том согласии и взаимопонимании, которое всегда было между ними. ₂Ведь даже их расхождения во взглядах никогда не были столь существенными и непримиримыми, чтобы один из них в конце концов не смог изменить своё мнение и перейти на сторону другого. ₃3атем он попросил его отказаться от своего намерения пройти по Скании, не счесть позором вернуться обратно в Сьяландию, единственный раз поставив пользу выше славы.

{15.4.19} В ответ на это Абсалон тут же заверил короля, что и на этот раз последует его совету, утверждая, что не намерен оставлять своего прежнего обычая во всём слушаться [Вальдемара], хотя и знает, что стоит ему уехать, как на него обрушат множество тяжёлых и совершенно надуманных обвинений. ₂Король сердечно благодарил Абсалона за самообладание и попросил его оставить ему в качестве подкрепления для его дружины ещё и своих рыцарей^c. ₃Горько рыдая из-за своей верности и привязанности к нему, эти последние заявили, что этот день отныне связан для них с вечным и несмываемым позором, доведённые до такого бесчестья не своей, а чужой трусостью, ведь тому человеку, которому должны были служить верой и правдой, они отплатили тем, что постыдным образом покидают его. ₄Итак, с великой печалью в сердце оставив Абсалона, они были вынуждены последовать за королём.

{15.4.20} Между тем переговоры [короля] со своими подданными на тинге проходили тяжело и с большим трудом, так как народ всякий раз приходил для обсуждения спорных вопросов полностью вооружённым, ясно давая понять, что у него на уме. ₂Каждый день они нападали на Абсалона со всё новой ложной и неслыханной клеветой. ₃Увидев это, их втайне начали поддерживать юты, всячески лаская и помогая тем, кого на самом деле им следовало бы наказать с оружием в руках. ₄Их постыдное потакание мятежникам сильнее всего способствовало разрастанию восстания.

{15.4.21} Между тем, поскольку съестные припасы закончились, король решил покинуть Сканию и, отобрав нескольких человек из народа, чтобы уладить их споры с Абсалоном, велел переправляться в Сьяландию, в то место, где берег получил своё название от города Хельсинг. {Похвала Абсалону за его честность и красноречие} ₂3десь Абсалон и встретился с королём, после чего многочисленными доказательствами своей невиновности смог отвести от себя все предъявленные ему обвинения, а ту лживую клевету, которую в его отсутствие возвели на него, отверг столь вескими и обстоятельными доводами, что даже его обличители в конце концов были вынуждены признать, что подсудимый должен быть оправдан, ‘из обвинителей превратившись в его [самых ревностных] почитателей’. ₃Отнюдь не малое восхищение вызвало у всех и красноречие Абсалона, так что многие из присутствующих при этом говорили, что он говорил устами самого Господа.

{15.4.22} Затем послы от сканийцев отправились домой, предоставив окончательное решение по всем вопросам своим соотечественникам, утверждая, что сами они не имеют права договариваться о чём-либо без согласия всей страны. ₂Однако даже их честные и искренние призывы не смогли заставить местных жителей отложить своё возмущение и гнев. Они по-прежнему не хотели платить епископскую десятину и отдавать церкви то, что ей положено по закону.

{15.4.23} В качестве наказания за их нечестивое и безбожное упрямство Абсалон послал на очередной собор [местного духовенства] письмо,^{(л.190об.)}|| в котором приказал закрыть все церкви в Скании. ₂3аранее узнав об этом его распоряжении, в то самое время, когда проходил собор, вооружённый народ устроил тинг прямо у церкви [святого] Лаврентия. ₃Духовенство направило туда двух представителей своего сословия, которые должны были объявить собравшимся об этом суровом решении своего архиепископа, угрожая бунтовщикам, если они продолжат упрямствовать в своём отказе платить десятину, прекращением отправления всех священных обрядов и молчанием тех, кто должен проводить богослужение. ₄Народ отправил такое же число своих представителей, которые в свою очередь должны были передать духовенству угрозы этих бунтовщиков.

{15.4.24} Их ответ был, что священники обязаны своим содержанием народу, благодаря чьим подношениям и милостям они и имеют всё необходимое для жизни, а вовсе не архиепископу²⁷. ₂По этой причине либо они продолжают служить Господу, либо, как неблагодарные, пусть убираются из страны; если же они не предпримут ничего из этого, то в качестве наказания у них не только отнимут всё их <имущество>^a, но и также подвергнут их жестоким пыткам.

{15.4.25} На это духовенство давало неизменный ответ, заявляя, что ни страх смерти, ни боязнь оказаться в нищете не смогут заставить его нарушить приказ своего предстоятеля. ₂Благочестивая и набожная твёрдость священнослужителей в конце концов одолела чернь, после чего, сменив угрозы на мольбы, те начали просить, чтобы выполнение запрета было отложено до тех пор, пока они не смогут встретиться с Абсалоном. Боясь вызвать междоусобную войну, они не хотели трогать тех священников, которые были столь же благородного происхождения, что и сами они. ₃Дело в том, что хотя в Скании церковные должности распределялись вперемежку между здешними уроженцами и пришлыми людьми, бóльшим почётом и уважением у народа пользовались именно местные священнослужители. ₄В конце концов было решено, что с согласия обеих стороны будут выбраны специальные люди, которые после внимательного рассмотрения спорных вопросов постараются добиться справедливых условий перемирия между ними. ₅Абсалон без проволочек одобрил это их решение, полагая, что милосердием можно добиться куда большего, чем жестокостью. ₆В пространных выражениях он тепло поблагодарил участвовавшее в соборе духовенство за проявленную им стойкость. ₇Тем не менее народ презрел оказанное ему благодеяние, по-прежнему продолжая открыто грабить усадьбы воинов короля и архиепископа.

{15.4.26} С наступлением поры Великого Поста²⁸ король в сопровождении сьяландского войска через пролив у Хельсинга снова направился в Сканию, при этом он отказался брать с собой людей из Ютии и Фионии, хорошо помня о том, как они подстрекали восставших в прошлый раз. ₂Абсалон, который в соответствии со своими обязанностями архиепископа должен был закончить приготовления к помазáнию^a, поспешил в Лундию, где вместе с королём праздновал несколько дней, после чего перебрался в соседнее село. ₃Слух об этом привёл в сильное возбуждение жителей северной Скании и Халландии, которые, по обычаю своего народа, разослав по всем [своим селениям] палку²⁹, сделали вид, что теперь, когда они якобы защищают свою свободу, у них есть подходящий повод для объявления войны, отдали все соответствующие распоряжения и собрали своё войско. ₄Охватившее их безумие было столь сильно, что они стремились как можно скорее вступить в бой с королём, полагая, что нет ничего сложного в том, чтобы справиться с объединённой мощью всей страны^b. ₅Покинув южную часть Скании, король встретился с ними у моста Дисия³⁰. Абсалон просил его употребить против восставших не оружие, а обычные палки, но тот отвечал, что ведёт войну не с собаками, а с людьми. Удивительная мудрость, а отнюдь не приступы гнева или ярости двигали Вальдемаром, когда он решил таким образом исправить высокомерие своих соотечественников, а чтобы внушить всем остальным вселить страх перед столь дерзким поведением, ‘заимствовал что-то у ненавистной ему жестокости’. Отложив на время милосердие, король старался скрыть свою природную мягкость за показной свирепостью.

{15.4.27} Бой состоялся на самом мосту, который каждое войско стремилось перейти прежде другого. ₂Исход битвы долго был неясен, и для местных жителей это сражение стало весьма достопамятным. {Простолюдины в замешательстве} ₃Наконец, с помощью неизвестного брода всадники Абсалона [перебрались на другой берег] и ворвались в строй своих врагов, что и позволило [королю] довольно неожиданно [для себя] одержать победу. {Резня среди восставших} ₄Многие из простолюдинов были убиты, ещё большее их число утонуло в реке. — Избежав клинка, они нашли свою смерть в воде. ₅Остатки их войска спаслись бегством. ₆Суд Божий полностью уничтожил это нечестивое сборище, и оно сполна заплатило за своё святотатственное безумие³¹.

{15.4.28} Возвратившись в Лундию, король узнал о том, что в восточной части [Скании] народ тоже взялся за оружие и направляется к нему, так что Вальдемару пришлось, победив одно войско, сразу же отправиться навстречу с другим. ₂Ему посоветовали напасть на противника как можно быстрее, пока тот ещё не успел собрать всех своих сил, однако выступление королевского войска на некоторое время задержали жители Лундии, которые в качестве жалования за свою службу попросили снизить им подати. ₃Получив то, чего добивались, они тем не менее ограничились тем, что дошли до ближайшего поля, отказавшись сопровождать его дальше, сказав в качестве оправдания,^(л.191)|| что им нужно охранять свой город от неприятеля. ₄Это и стало причиной того, что король встретился с врагом позже, чем рассчитывал. {Гидингебро} ₅Мост, возле которого чернь разбила свой укреплённый лагерь, назывался Гетунга. ₆Чтобы не позволить никому воспользоваться переправой, толпа этих безумцев собрала [рядом с ней] огромные кучи камней. ₇Король между тем перешёл реку в другом месте через вброд и уже был готов обрушиться на них с оружием в руках.

{15.4.29} Однако куда сильнее, чем видом находившегося теперь перед ними королевского войска, чернь была напугана недавней жестокой гибелью своих товарищей. ₂И вот восставшие прислали к Вальдемару своих людей, которые принялись умолять его отойти к мосту, обещая, что в этом случае они сложат оружие. ₃Впрочем, больше всего на короля повлияло благоразумие Абсалона, указавшего на то, что ему следует воздержаться ‘от чрезмерного убийства местных жителей’. ₄Когда он вернулся к мосту, ‘вожаки восставших, умоляя, простёрли свои руки к его коленям’ и принялись всячески убеждать его в своём желании служить ему. ₅Поскольку верность этих людей внушала сомнения, им было велено дополнить свои обещания клятвой. ₆После того как всё это собравшееся здесь простонародье было наконец распущено, король вернулся в Лундию.

{15.4.30} После этого король прошёл по всей Скании, принимая от населения заложников. ₂Легко соглашавшийся со всем прочим, народ по-прежнему упрямо отказывался платить десятину. ₃Теперь король думал более всего о том, как бы ему заставить Абсалона отказаться от неё, и как-то раз даже сказал, что ему следует вести себя очень осторожно и позаботиться, чтобы с ним не случилось то же самое, что некогда произошло с Канутом Оденсским³², который также очень стремился распространить право [церкви] взимать десятину [на новые земли]^a. ₄Абсалон между тем полагал, что урезать законные права церкви является не только чем-то недостойным, но и прямо кощунственным. Упорно отказываясь делать это, он говорил, что даже если король склонен согласиться с мнением простого народа, лично для него это не станет препятствием. Впрочем, не желая вести себя менее настойчиво при взимании их задолженности по десятине, он при этом не намерен никого призывать разделить с ним выпавшие на его долю опасности. ₅Он считает, что для короля будет более безопасным промолчать, чтобы помощь церкви не омрачила его популярности народной ненавистью. ₆В глубине души уважая справедливую и смелую настойчивость Абсалона, король, видя, что он не желает уступать, предложил <отложить>^a начало взимания десятины, чтобы чуть позже уговорами добиться того, чего сегодня не удалось достичь оружием. ₇Абсалон подчинился его просьбе, однако при этом он заявил, что не намерен вместо десятины возвращаться к тому положению дел, которое существовало при предыдущих архиепископах, ведь он не желает, чтобы кому-то показалось, что он окончательно отказывается от этого своего законного права. ₈Столь умеренное требование Абсалона заставило восстание утихнуть.

{15.5.1} {Цезарь намеревается напасть на герцога Саксонии} Затем стало известно о неких в высшей степени коварных замыслах Цезаря, которые тот вынашивал против правителя Саксонии. При этом в своих надеждах одолеть его Цезарь полагался на хитрость ничуть не меньше, чем на свои силы. ₂Прежде всего своё хитроумие он решил направить на Вальдемара, который, как он знал, совершенно точно встал бы на сторону герцога Саксонии. ₃Он послал к королю послов, которые должны были просить короля выдать двух его дочерей за сыновей Цезаря, один из которых должен был унаследовать саму империю, а другого он назначил своим сатрапом в Свевии. Всё это делалось не потому, что он хотел хорошего брака для своих детей, а для того чтобы оставшийся без друзей его враг лишился их помощи [в своём противостоянии с императором]. ₄Воистину, не знаю, чего здесь было больше — коварства или бесстыдства! ₅Ведь со своими лживыми просьбами связать их семьи узами родства Цезарь не постыдился обратиться к тому, ‘кого в прошлом один раз уже смог обманным образом заманить в ловушку и там заставить пообещать стать его подданным’.

{15.5.2} Друзья короля сразу же разгадали эту хитрость и рассказали Вальдемару, что император стремится к этому не из-за своего желания заключить брачный союз, а потому что ненавидит Хенрика. ₂Впрочем, все эти совершенно правильные объяснения его коварных намерений были тут же забыты, как только о своём решении объявила королева, которая считала, что для её детей было бы большой честью заключить брачный союз с самим Цезарем. ₃И когда король захотел узнать, сколько от него потребуется отдать в качестве приданого, послы сказали, что не знают, отправив этот вопрос на рассмотрение императора. ₄Тот же в своём ответном письме предложил королю прибыть в Любек(у), где при личной встрече они смогут надлежащим образом уладить все свои дела. Ответом на эту просьбу стало покорное согласие.

{15.5.3} Между тем Цезарь ‘напрягал все силы своей империи, стараясь подорвать могущество Хенрика’, чьи города повсюду отказывались ему подчиняться и сдавались императору. ₂Причиной же их отпадения была не столько их любовь к Цезарю, сколько ненависть к Хенрику³³. ₃Дело в том, что будучи довольно долго весьма удачлив и успешен в своих делах, герцог сильно возгордился и, находясь на вершине счастья, совершенно не подозревал, что может когда-нибудь оказаться в бездне отчаяния. По этой причине ‘шеи подданных этого тирана буквально изнывали под ярмом его необычайно свирепой власти и невыносимо жестокого нрава’, а со своими соотечественниками он, как правило, ‘обращался ничуть не лучше’, чем с врагами. ₄Теперь же, когда — не [столько] из-за битв и поражений, ^{(л.191об.)}|| [сколько] из-за предательства и бегства своих воинов — он остался без войска, его последние надежды были связаны с помощью от тех, кто жил за [рекой] Альбия. Посчитав, что за стенами Любека не вполне безопасно, Хенрик покинул этот город, после чего, ‘в величайшей спешке забрав [отсюда все какие только смог найти] корабли, он направился в самое последнее своё убежище — в Стормарию’.

{15.5.4} Хозяин этой области Адульф с самого детства заботливо воспитывался у Хенрика. ‘Щедро одарённый от природы’ и обласканный удачей, в знак великого расположения к нему впоследствии он был возведён в рыцарское достоинство, что, впрочем, совершенно не помешало ему отплатить герцогу за своё воспитание самым омерзительным способом, став первым из всех вассалов Хенрика, кто запятнал своё имя предательством³⁴. ₂Тем временем Цезарь наполнил лучниками и пращниками те корабли, на которых он хотел переправиться через Альбию, после чего отправил всех их вниз по течению этой стремительной реки. ₃Точно так же поступил и Хенрик, который собрал свой флот и поместил на него отряд отборных воинов, желая помешать переправе императора. ₄Однако, когда воины герцога увидели многочисленные корабли противника, устрашённые их количеством, они оставили своё первоначальное намерение и обратились в бегство, уступив таким образом переправу Цезарю.

{15.5.5} Затем император принялся осаждать Любек³⁵, при этом, сильно опасаясь войск братьев Бугисклава и Казимара³⁶, он решил подкупить их, через своих послов пообещав им обоим ‘увеличить их могущество и славу’, а те земли, которыми они до сих пор владели на довольно неясных основаниях и не имея какого-либо почётного титула, они получат теперь в качестве его сатрапов. ₂Братья, которым так часто приходилось терпеть обиды от Хенрика, с радостью приняли предложение Цезаря, не заметив при этом, что под видом большой милости на них надели ярмо позорного рабства.

{15.5.6} {Союз Цезаря с Вальдемаром} Тем временем к Любеку прибыл Вальдемар, чей флот, впрочем, был скорее роскошно украшен, чем надлежащим образом вооружён. Здесь его встретили германские рыцари, которые, учтиво поблагодарив Вальдемара за то, что он всё-таки прибыл, попросили его держаться как можно ближе к середине реки, чтобы расстояние между ним и Цезарем было по возможности короче. ₂На следующий день, после того как это было сделано, послы императора спросили его, не желает ли он, чтобы Цезарь сам проделал половину пути ему навстречу, на что король ответил, что предпочитает направиться сразу в его лагерь, не желая обременять правителя Римской империи такими мелочами. ₃Принимая его, Цезарь проявил ничуть не меньше обходительности, чем сам Вальдемар, когда он направлялся к императору, скромности. Оказав ему честь сначала объятиями и поцелуем, вслед за этим Цезарь взял короля за правую руку и, сбросив свой плащ, провёл его через весь свой лагерь, где, выступая в качестве глашатая, громко велел всем уступать ему дорогу. ₄И поскольку даже [его собственный] шатёр, будучи не в состоянии вместить огромное множество собравшихся здесь и ‘горячо желавших увидеть короля’ людей, обрушился, Цезарь покинул его и вышел на открытое место, где, чтобы покончить с давкой, вытянул свой жезл и ‘насколько мог громким голосом’ велел всем усаживаться там, где они стоят.

{15.5.7} Однако Вальдемар, восприняв этот знак внимания как некое искушение для его скромности, отвечал, что готов подождать, когда ему принесут его кресло, не желая, чтобы кому-то показалось, что он, согласившись присесть, незаконно присвоил себе то почётное право, которым обладал лишь сам занимавший свой престол император. ₂Тем временем все прочие выделявшиеся своими почётными титулами вельможи уже расселись по своим креслам, расположившись при этом совершенно не соблюдая порядка и не обращая внимания на свои звания, а там, где каждого из них застала эта ужасная теснота, при распределении мест между собой будучи вынуждены положиться на волю случая, а не на свою знатность. ₃Было слышно, как тевтонцы восхищаются ростом и телосложением короля; охватившее их желание увидеть короля было так сильно, что, <поскольку>^a низкое положение кресел мешало им сделать это, они вскарабкивались на плечи друг другу и вытягивали шеи, чтобы хоть раз взглянуть на него. ₄«Вот это король, вот это господин! Вот уж кто точно достоин быть императором!» — говорили они, — «[Рядом с ним наш] Цезарь выглядит просто жалко, словно какой-то ничтожный королёк!». ₅Вот какое большое уважение внушила этим варварам его высокая и стройная фигура! ₆Я полагаю, что Цезарь намеренно оставлял без внимания эти слова своих воинов, не желая, чтобы показалось, будто он может обидеться на какие-либо лестные для короля похвалы.

{15.5.8} После того как довольно долго Вальдемар пробыл предметом всеобщего восторженного внимания, император встал и, велев нескольким из своих вассалов следовать за ним, позаботился о том, чтобы короля отвели в соседний шатёр, обращаясь с ним с такой же учтивостью, с какой он вёл себя ранее, когда тот ещё только прибыл [к нему в лагерь]. ₂Там, отложив в сторону всё важное, он в течение некоторого времени весело и благосклонно беседовал с Вальдемаром, позволив ему удалиться лишь к вечеру и приказав при этом сопровождать его юношам со всей Германии. ^(л.192)|| На следующий день король должен был вернуться и прибыть в расположенный неподалёку от гавани лес, где было более удобно говорить о делах.

{15.5.9} Между тем сыновья императора отправились к королю на корабль, где их отец велел им задержаться подольше, сделав вид, что им очень приятно проводить здесь своё время. — Доверительным общением с теми, кто был для него дороже всех на свете, Цезарь хотел показать Вальдемару, как высоко он ценит его визит. ₂Когда же [на следующий день] в условленном месте речь зашла об их женитьбе, в качестве условия для заключения брака император запросил тридцать тысяч талантов за старшую дочь и восемь тысяч — за младшую³⁷. ₃Датской знати это требование сразу показалось подозрительным; поскольку ни одна из девочек ещё не достигла подходящего для вступления в брак возраста, они посчитали, что за этим его требованием скрывается коварство. ₄Впрочем, Вальдемар, посчитав большую из сумм действительно несоразмерной своему богатству, тем не менее уверенно пообещал, что заплатит меньшую, для чего он намеревался прибегнуть к помощи ‘связанного с ним узами близкого родства’ короля Венгрии³⁸. ₅Соглашение с обеих сторон было скреплено клятвами, так что узы помолвки стали ещё прочнее благодаря произнесённым присутствующими святым обетам. ₆После того как с этим было покончено, король вернулся к своим кораблям, а Цезарь — в свой лагерь.

{15.5.10} В это же время император принимал у себя послов от склавов, которые из страха перед королевским флотом не отваживались прибыть на своих кораблях к нему лично, после чего на рассвете в сопровождении небольшого числа воинов он на своей лодке неожиданно появился рядом с кораблем Вальдемара, чем застал всех врасплох. ₂Когда король решил созвать своих военачальников, желая, чтобы они также могли принять участие в их разговоре, император попросил его сделать исключение и не приглашать правителя Ругии Яримара, которому, зная о его исключительной преданности данам, ещё днём ранее он оказывал всяческие почести и даже более того — льстиво называл его королём³⁹. ₃3атем он сказал, что хочет поговорить с королём наедине, заявляя, что из-за предстоящего родственного союза он его считает не только другом, но и даже прямо единомышленником. ₄Он рассказал, что желает ослабить Хенрика и поэтому дал склавам некие обещания, которые, как только его противник будет повержен, совершенно не желает исполнять, хорошо помня о том, что некогда пообещал подчинить Склавию Вальдемару. ₅Поэтому он попросил короля проявить терпение, когда он сделает эти земли своим леном и даст обоим из братьев по титулу своих наместников здесь, что хотя и будет сопряжено сейчас с большим почётом для них, однако совершенно точно не затянется надолго. ₆Ведь как только падёт Хенрик, он позаботится о том, чтобы их страна была отдана под власть датского короля.

{15.5.11} Король одобрил этот замысел и на следующий день лично отправился на совещание, во время которого {Герцоги Склавии теряют свою свободу} Цезарь торжественно вручил Бугисклаву и Казимару знамёна^{a 40} и назвал их герцогами Склавии. Вот так свою древнюю и доставшуюся им от предков свободу для своей родины они променяли на пустые и ничего не значащие титулы и почести. ₂Если бы им заранее было известно, какое бремя, ‘приняв этот жалкий тряпичный лоскут’, они возлагают [на свои плечи], то этой награде они предпочли бы смерть или же[, по крайней мере,] захотели бы в течение всего времени своей жизни оставаться [далёкими от вершин власти] простыми людьми. ₃Ведь оказалось, что под видом почестей они навлекли на себя величайший позор и унижения, а обманчивым блеском своих титулов пытались приукрасить то, что снова ввергли своё Отечество в [самое постыдное] рабство.

{15.5.12} На этой же встрече {Сифрид} один весьма знатный муж из Тюрингии по имени Сифрид⁴¹ с согласия и одобрения Цезаря попросил Вальдемара [отдать ему в жёны] одну из своих дочерей. Доставленный на корабле короля в Шлезвиг, по случаю своей свадьбы он устроил здесь большое и торжественное празднество.

{15.6.1} Между тем склавы, после того как возведённая ими в устье Свины крепость оказалась затоплена выступившим в зимнее время из своих берегов морем, собрав за ту же зиму все необходимые материалы, в начале весны построили в этом же месте две новые. Теперь, когда вход в реку Пену закрывал город Валогаст, а Свина была под защитой этих крепостей, они полагали, что их страна отныне неприступна. ₂С большим опозданием узнав об этом, король тем не менее собрал свой флот и даже успел добраться с ним до Зелёной гавани, намереваясь помешать склавам в их строительстве, когда узнал от ругиян, что укрепления уже готовы и полны защитников. ₃Рядом почти не было подходящих гаваней, и это стало главной причиной, почему он потерял всякую надежду на удачный исход предстоящей осады.

{15.6.2} И тогда, призвав своего сына Канута, а также Абсалона^a и Суно с Хесберном, он сказал им, что осада этих крепостей кажется ему делом весьма хлопотным, и поэтому он предпочитает, чтобы ей руководил кто-то другой, а не он сам, чтобы в том случае, ‘если результат не будет соответствовать их желаниям’, это не смогло бы повредить той блестящей славе, которую он стяжал себе своими предыдущими успехами⁴². ₂Поэтому обязанность следить за этой осадой он возложил на Канута и Абсалона, ‘предупредив обоих, что их неудача в бою принесёт Отечеству куда меньше стыда, чем его собственная; если же они всё-таки победят, его слава будет ничуть не меньше, чем если бы он сам одержал эту победу’.^{(л.192об.)}||

{15.6.3} Абсалон пообещал ему, что возглавит сканийцев и сьяландцев, однако отказался при этом вести за собой ютов. Он знал, что эти люди будут пренебрежительно относиться не только к его приказам, но и к распоряжениям молодого Канута. ₂‘Предвидение не обмануло его’. ₃Слова Абсалона вывели короля из себя, и он ответил, что тогда, несмотря на своё плохое самочувствие, он сам займётся этим делом. ₄Скованный этими заботами, ‘одолеваемый болезнью и беспокойством, он слёг в постель’. ₅Его сердце терзали сразу два сильных чувства: с одной стороны, он хотел победить, а с другой — не верил, что это ему удастся. ₆<Утром>^b военачальники принялись упрашивать короля пожалеть себя, обещая, что в точности выполнят любой его приказ даже в его отсутствие. ‘Крайне неохотно и с большим трудом’ согласившись с ними, он передал верховное командование в этой войне своему сыну и архиепископу, а сам удалился в город Вординг.

{15.6.4} Поскольку ‘из-за сильного и продолжительного шторма’ они были вынуждены здесь надолго задержаться, по всему берегу начали раздаваться возмущённые голоса ютов, жаловавшихся на недостаток фуража и съестных припасов, а также просивших позволить им покинуть войско и вернуться из похода домой. {Гомер из Рипе} ₂И когда предстоятель церкви города Рипе Гомер, который помимо своей почётной церковной должности был известен ещё и благодаря своему редкому умению говорить, даже при помощи самых убедительных примеров своего красноречия так и не смог заставить замолчать, он решил, что вместо слов пора употребить силу, после чего велел схватить и связать одного из участников бунта, особенно дерзко и настойчиво кричавшего о чём-то прямо у шатра этого епископа. ₃Однако после этого крики среди собравшихся только усилились, а мятеж начался уже по-настоящему.

{15.6.5} Предводители данов^a, испугавшись, что народ, пренебрегая королевским приказом, самовольно отправится по домам, созвали совет и решили, что королю следует самому распорядиться закончить этот поход, полагая, что лучше сделать вид, будто он сам милостиво позволил им удалиться, чем ждать, когда эта безрассудная толпа начнёт разлагаться сама по себе, и чтобы никому не показалось, будто они закончили войну по собственному решению, а не были отпущены по воле короля. Если же в своём стремлении вернуться домой раньше положенного они поставят собственное желание выше приказа своего предводителя, может произойти то же, что, как говорят, случилось и со Святым Канутом, который некогда попытался наложить на своих воинов взыскание за то, что они покинули его флот. В этом случае Канут, если его отец, у которого уже началась горячка, умрёт от своей теперешней болезни, может и не унаследовать королевство после него.

{15.6.6} Побуждаемый их советами, Канут велел всем возвращаться по домам и распустил собранный для похода флот, предоставив обнаглевшему простонародью в качестве своей милости то, в чём на самом деле уже не имел возможности отказать им. ₂Вынужденный из-за угрозы бунта прекратить военные действия, Канут вместе с Абсалоном, Хесберном и Суно отплыл в Вординг, чтобы ожидать там исхода болезни своего отца.

{15.6.7} Вальдемар, увидев из окна своей спальни паруса возвращающихся домой кораблей, был [неприятно] удивлён, что ещё больше усилило его болезнь и печаль. ₂Тем не менее, изо всех сил постаравшись скрыть и то, и другое, король принял явившегося к нему сына и военачальников со столь радостным выражением лица, что показалось, будто он уже почти избавился от своей болезни. ₃Однако, хотя он и говорил, что не чувствует никакой боли, всё это время Вальдемар пытался с помощью силы своего духа скрыть те мучения, которые испытывало его тело. ₄При этом он не забыл исповедаться перед Абсалоном в своих грехах, заявив, что, поскольку время смерти никому заранее неизвестно, должно самому налагать на себя разного рода благочестивые взыскания ещё до того, как она наступит. Король считал слишком запоздалым и бесполезным то покаяние, которое из-за своего нежелания исправиться и великого упрямства в грехе некоторые люди откладывают вплоть до самого конца своей жизни. {Завещание Вальдемара} ₅Кроме того, согласно его завещанию, половину унаследованного им имущества, за исключением того, что принадлежало казне, следовало передать в те места, чьи обитатели посвятили свою жизнь монашескому благочестию.

{15.6.8} Между тем все надеялись, что он выздоровеет, и лишь только Суно, толи увидав что-то во сне, то ли каким-то иным образом узнав будущее, предрекал, что эта горячка станет для короля смертельной, призывая всех позаботиться о будущем его сына, который после смерти своего отца должен был стать его наследником. ₂Ведь во время похорон Вальдемара, — [говорил он], - горе будет так сильно, что едва ли у кого-то из них окажется возможность хоть сколько-то подумать об этом.

{15.6.9} Тем временем из Скании прибыл специально приглашённый к больному некий аббат Иоанн⁴³, - учитель скорее самонадеянный, чем на самом деле сведущий в медицине, — в чьё искусство, как бы то ни было, верили очень многие. ₂Небрежно осмотрев больного, он твёрдо, но при этом, [как выяснилось], без достаточных на то оснований, пообещал, что король поправится. ₃3атем он дал ему некую приготовленную по правилам медицинского искусства пищу, после чего, выгнав всех из спальни, велел королю поспать. ₄Когда спустя некоторое время выяснилось, что Вальдемар не может уже произнести ни слова, Иоанн, обнаружив, что члены короля покрылись испариной, ^(л.193)|| велел терпеливо ждать дальше^a, заверив присутствующих, что появление этого пота — добрый знак, который предвещает больному выздоровление. ₅О, насколько же было бы лучше, если бы это Суно ошибся в своём предчувствии, а не лекарь ввёл всех в заблуждение тем, что подсказывало ему его искусство! ₆Вскоре после этого его обещания король умер⁴⁴, и его смерть стала ярким примером того, как мало стоит доверять лекарям и полагаться на их помощь⁴⁵.

{15.6.10} Когда на утро друзья зашли в его спальню, тело умершего выглядело так, словно тот ещё дышит; ‘его лицо полностью сохраняло своё прежнее выражение’, а его черты, казалось, не были тронуты ни окоченением, ни искажены судорогой; щёки короля, внешне и со стороны совершенно как у живого человека, покрывал румянец. ₂Поскольку также и все его члены по-прежнему сохраняли своё тепло, некоторое время оставалось неясным, действительно ли он умер. ₃3атем, когда бледность уже окончательно удостоверила его смерть, ‘тело умершего было велено положить на носилки, после чего для последующего захоронения его доставили в Рингстадий’. {Рингстадий} ₄Это поселение пользовалось большой известностью не только из-за своей древности, но и благодаря тому, что там находилась могила отца Вальдемара.

{15.6.11} Матери, распустив волосы, встречали приближение похоронной процессии горестными стенаниями, рыдая и голося, что теперь им придётся снова почувствовать на себе бремя былого рабства; {Похвала Вальдемару} что умер тот, кто избавил своих соотечественников от неволи, кто освободил отечество от страха перед морскими разбойниками, кто приморские области своей державы сделал столь же безопасными от нападений грабителей, что и земли внутри страны. ₂Также и земледельцы, лишь только завидев это траурное шествие, бросали то, чем занимались до этого и оглашали поля своими горькими жалобами. ₃Стараясь в последний раз услужить своему королю, они считали за честь и большое удовольствие для себя ‘подставить свои плечи под его носилки’, сильно сокрушаясь, что со смертью Вальдемара всех их также ожидает самый жалкий конец или то, что окажется ещё хуже, чем просто смерть.

{15.6.12} {Скорбь Абсалона} Абсалон молился за спасение души короля, когда ‘прямо во время произнесения торжественных обетов’ ‘не справился со своей скорбью’. Не сдержавшись и залив алтарь слезами, он едва смог закончить богослужение, поскольку голос и руки уже почти не слушались его. ₂Охватившая его сердце печаль была так велика, а внезапно начавшаяся из-за неё болезнь оказалась так тяжела и опасна, что вместе с окончанием жертвоприношения он едва не закончил и свою жизнь. ₃Было бы невозможно поверить, что этот великий муж может быть так сильно угнетён своей печалью, если бы та любовь, которую Абсалон питал к Вальдемару, не была столь широко известна. ₄Однако, после того как погас один из светочей нашего Отечества, судьба не отважилась лишить нас также и второго, не желая, по-видимому, оставить нас без того, благодаря кому вскоре к ногам Дании должна была пасть Склавия, а народ, который под предводительством этих великих мужей достиг самых высоких почестей, остался без того, кто смог бы его защитить. ₅Слёзы Абсалона, которые падали на алтарь во время молитвы, стали величайшим свидетельством его самой искренней преданности к своему королю. ₆Я полагаю, что аромат от орошённого ими фимиама был особенно сладок для Господа.

Заканчивается Саксона Грамматика о Деяниях Данов Пятнадцатая Книга.^{(л.193об.)}||