– Седьмой!

От гневного крика вздрогнул весь плац. Шесть моих Братьев, не сговариваясь, повернули головы в сторону замка. Да и я поглядел на внушительную фигуру, торопящуюся к нам. Вообще, Брат-инструктор был спокоен. Раньше. Так мне говорили. Мол, ничем его из себя нельзя вывести. Как и остальных Вратарей. Но вот мне как-то удавалось.

– Седьмой!

Вообще, у нас не должно было быть никаких порядковых номеров. Как и имен. Мы просто Братья. Даже Второй, который отличался от нас узкими плечами и широкими бедрами – тоже Брат. Но после начала обучения Брат-инструктор сказал, что мы самые неусидчивые из всех его учеников. И для улучшения дисциплины, точнее, «раздачи слонов» (что бы это не значило), нам дали номера.

– Седьмой!

И да, именно этот порядковый номер звучал чаще всего. Седьмой, собственно, это я. А кто я? Ну, Вратарь. Он же – нить, соединяющая миры между собой. Это пока все, что я знал. И, откровенно говоря, мы и Вратарями еще не были. Дальше Ядра, центрального из всех миров, не путешествовали. Ни с кем не сражались, только боролись на плацу, получая бесценный опыт. Да в библиотеке изучали особенности миров. То есть, проходили стандартный период обучения как послушники. Которым лишь предстояло стать Вратарями.

– Седьмой, – уже не кричал, а прохрипел Старший Брат.

Между собой мы с моей легкой подачи, называли его Серебрянолобый. Из-за шлема, который наш Брат-инструктор носил. Сейчас же он и вовсе был без головного убора, обнажив свое лицо. Не знаю почему, но мне оно не нравилось. Скажу больше, физиономия Серебрянолобого заставляла невольно содрогнуться.

На широком, ровном, точно стесанном мечом лице, двумя бусинами сиротливо ютились глаза. Ниже гигантским провалом зиял рот. И все. Разве это можно было назвать лицом? Мы, к слову, были совершенно иными. Больше похожими на существ из других миров. Тех, что изучали в библиотеке. И тех, что я издали видел бродящих возле Ям.

К примеру, Второй походил на женщину-аббаса. Только если у Ищущих этой расы имелись странные отростки на голове, у Второго их не было. И конечности выглядели чуть массивнее. Да и кожа у Ищущих-аббасов черная, а у Второго, как и у нас всех – цвета песка в Ядре.

А Пятый – вылитый фес. Пусть у него не было четырех витых рогов, уходящих назад, но в черепе угадывалось некогда их присутствие. И ростом он вышел более внушительного, чем мы. С длинными руками, отчего и бороться с ним было очень тяжело.

Когда-нибудь мы все станем похожи на старших Братьев. Не того, конкретного, с золотыми доспехами. А просто на остальных Вратарей. Я это понимал. Нам часто рассказывали, что с каждым последующим этапом инициации, все, что связывает нас с прошлым, будет вымываться пылью. И, если честно, меня это почему-то пугало. Я не помнил, кем был, но терять возможность осознать себя не хотел.

– Седьмой, – беззубый черный рот, казалось, поглотил меня. Пахнуло корицей и пряностями, родным запахом пыли. – Что ты опять натворил?

– С утра ничего. Настроения как-то не было.

Второй и Четвертый издали нечто, вроде смешков. Брат-инструктор обратил к ним свое уродливое лицо, но не сказал ни слова. Он вновь посмотрел на меня. И более того, увидел в моих глазах отвращение, после чего надел шлем.

– Иди за мной. Агонетет хочет увидеть тебя.

В груди неожиданно стало жарко. Хотя непонятно отчего. Наши оболочки всегда имели одну и ту же температуру. Мы не дышали. Сердце, вокруг которого слеплено тело, не билось. Я, если говорить очень грубо, не был живым существом. Но именно сейчас испытал нечто вроде… волнения?

– Я не могу.

– Почему?!

Брат-наставник не должен был удивляться. Впрочем, как и гневаться. Но в последнее время у него вообще не очень получалось не испытывать эмоции.

– Согласно распоряжению Старшего Брата, мы не можем покинуть плац до окончания тренировки.

Конечно, я не был тем самым Вратарем, что неукоснительно соблюдал все правила. Должен был быть, но не был. А вот с Серебрянолобым ситуация оказалась иной. Иерархия и правила, наверное, единственное, из чего тот состоял. Поэтому он торопливо махнул рукой.

– Пятый, ты уже закончил разминаться? Выходи. Сразись с Седьмым.

Это было попросту нечестно. Послушники, мы, то есть, физиологически еще отличались друг от друга. По словам Братьев, с каждой новой инициацией, все становятся более похожими. Мы же пока не прошли ни одной. И именно Пятый наиболее выделялся среди нас.

Как я уже говорил, он походил на феса. Существо из дальнего мира, которое только и живет войной. Пятый был самым сильным бойцом из нас. Мощным, относительно быстрым, разве что не очень опасным. Потому что являлся мне братом. Признаться, и я не хотел причинить ему вреда. Но каждый раз состязаясь в ловкости и быстроте c противниками, внутри меня просыпалось нечто вроде азарта.

– Брат, ты готов? – спросил Пятый, подняв двумя руками перед собой тренировочный меч, будто проверяя его вес.

Подобным оружием нас нельзя было убить. Клинки слишком тупые, хоть и сделаны из особой стали. Немного испортить оболочку, они, конечно, могли. Но не более. К тому же, мы и сами контролировали процесс боя. И нарочно навредить друг другу никогда не пытались.

Я подобрал меч и стал медленно обходить Пятого. А сам одновременно с этим открыл интерфейс. Брат-инструктор говорил, что мы такие же порождения Системы, как и Ищущие, лишь созданные с другой целью. Помогать им. Я это понимал, но вместе с тем что-то внутри пыталось протестовать. К примеру, мне казалось, что мы вроде усеченной копии. Те же характеристики выглядели совсем скудными.

 Вратарь-послушник.

Уровень развития: 2.

Прогресс: 120/185.

Наполнение пылью – 100%

Целостность оболочки – абсолютный.

Уровень маны – абсолютный.

Уровень упоения – абсолютный.

Скорость восполнения маны и упоения – низкая.

Заклинания: Сферы огня.

Умения: Рабочая рука.

Способности: Контрудар.

Не бог весть что, конечно. Но по развитию я был в тройке лидеров. Теперь же надо думать, как победить пятого. Заклинаниями тут вряд ли поможешь. Почему именно заклинаниями? Потому что я мог создать все, что каким-либо образом связано со сферами огня. Все ограничивалось лишь знаниями и фантазией, которой, кстати, у остальных Вратарей почти не было. Правда, это все бесполезно. Наши оболочки устойчивы к заклинаниям.

Что до умений – это была постоянная пассивная способность. Конкретно моя заключалась в повышенном пятипроцентном уроне при владении мечами, булавами и топорами. Тренировочный клинок в счет. Насколько я знал, у Пятого вместо

Рабочей руки

 было выбрано умение

Двуручник

. Собственно, его и объяснять не надо. Эффекты те же самые, что и у меня, только для более внушительных игрушек.

Потому и способность он выбрал соответствующую –

Натиск

. Мощная силовая атака, увеличивающая повреждение. Собственно, физиология ему позволяла. Мне же оставалось лишь надеяться на ловкость. И на то, что упоения тратилось на

Контратаку

чуть меньше. Мелочь, которая может помочь.

– Готов, Брат, – сказал я ему.

Пятый сразу рванул на меня. Как и всегда. Он старался как можно скорее закончить бой. В его движениях почти не было ненависти и злости. Почти. Все же мы еще не стали настоящими Вратарями, что бы кто ни говорил. Скорее лишь заготовками под них. Я не знал, кем раньше был Пятый. Но сейчас это существо, хоть и слабо, но прорывалось наружу.

Движения Брата были тяжеловесными. Один такой удар и оболочка станет повреждена. Даже после тренировочного меча. И пусть период восстановления быстрый, безболезненный, но лично для меня невероятно скучный. Приходилось лежать без всякого движения в Яме и смотреть на хмурое небо.

Я ждал, когда Пятому надоест пляска. И Брат меня не разочаровал. На мгновение тот ускорился. В размашистом движении послушника появилось несвойственная ему ловкость. Его оболочка напряглась, отдавая свои силы упоению. А Пятый использовал

Натиск

.

Ровно в ту секунду, как я понял это, тут же применил

Контрудар

. Оболочка наполнилась силой, а меня против воли отбросило назад. Но не вниз, на холодный камень плаца, а назад, лишь уводя от атаки. Пальцы сильнее сжали рукоять тренировочного меча, готовые к следующему этапу способности. Если скажу, что происходящее мне не доставляло удовольствия, совру. В момент использования способности оболочка наполнялась силой. Точнее – упоением боя. Вроде как Вратари со временем перестают испытывать приятную сладость от этого. Но я еще и не был полноценным Вратарем.

И все же Пятый меня задел. В самый последний момент я увидел, как тренировочный клинок прошелся по неудачно вскинутой левой руке. Если бы на его месте сейчас был Первый или хотя бы Четвертый, ничего бы не случилось. Ушиб – максимум. Но мощь Пятого вкупе с

Натиском

 сделали свое дело. Оболочка дрогнула и разрушилась в месте удара. На плац тонким ручейком посыпалась пыль. Наша кровь и жизнь.

Однако

Контратаку

 было уже не остановить. Пятый развернулся вслед за ударом, а меня будто пружиной выбросило вперед. Клинок прошелся от плеча до спины, разрезая рубаху и оставляя после себя тонкий след на оболочке. Я не был так силен, как Пятый. Но в некоторых местах стала проступать пыль.

Брат развернулся, пытаясь достать меня. Теперь ни ему, ни мне не хватало упоения на повторное применение способностей. Оно начинало восстанавливаться из внутренних запасов пыли, однако крайне медленно. В нынешней ситуации мы могли рассчитывать на то, чему нас учил Брат-инструктор. Поэтому еще раньше я нырнул за спину Пятому и задел его клинком. А после ударил вновь.

– Хватит, брат, – поднял руку противник.

Все же как не пыталась прорваться ярость прошлого существа, еще не вытравленного из матрицы, сознание Вратаря было сильнее. Мы никогда не отдавались до конца горячке боя. И не могли допустить серьезного повреждения оболочки.

– С каждым днем ты сражаешься все лучше, – улыбнулся Пятый.

Я улыбнулся в ответ и перевел взгляд на Серебрянолобого. На его чернеющие глаза, неспособные на дружеские эмоции, и улыбка сама собой сползла с лица. Придется все-таки идти к Агонетету. Вратарю необходимо подчиняться более старшему Вратарю. Я лишь на мгновение заглянул в интерфейс.

Прогресс: 140/185.

Целостность оболочки – незначительное повреждение.

И правда, рана уже затянулась, предотвратив потерю драгоценной пыли. На то тренировочные мечи и были тренировочными.

– Пойдем, Брат, – сказал я Серебрянолобому.

Он не произнес ни слова. Лишь махнул рукой и зашагал в сторону замка. Теперь он стал таким же, как и прежде. Спокойным Вратарем, способным выполнить любой приказ.

Под ногами хрустел песок, моя свободная одежда развевалась на ветру, длинные волосы лезли в глаза. У Брата-инструктора волос не имелось. Потому мои проблемы ему были неведомы. Да и всю его идеальную, с точки зрения Вратарей, оболочку скрывали доспехи. Брат-инструктор пусть и нечасто, но все же встречался с Ищущими, потому должен был прятать свое лицо и тело.

Мы же, последняя группа призванных Вратарей в этом цикле, располагалась в скальных пустотах. Там же находился небольшой плац, библиотека и наши бараки. Последнее – дань традициям. Потому что Вратари не спали. Лишь восстанавливались. Да и не в бараках вовсе, а в Ямах. Которых, кстати, близ скал было порядочно. Пусть по сравнению с пустынными они мелкие и неглубокие, но нам хватало.

Брат-инструктор говорил, что когда придет время, нас инициируют. Мы превратимся во Вратарей в полном смысле этого слова. И каждый займет свое место у Врат. Но для подобного необходимо хорошо тренироваться и учиться.

Примеры тех, кто не прошел инициацию были. В замке до сих пор шастало несколько послушников, занимающихся разными мелкими поручениями. Странная ситуация – полноценными Вратарями они не стали, получается, и доспехов не заслужили. И одновременно с этим Ищущие не должны были видеть их лица. Правда, те существа, что оказывались в Ядре, редко доходили до крепости. Зачастую их путь лежал к Ямам. А наш сейчас – к донжону.

Мне не нравилось в замке. Я чувствовал себя неуютно среди Вратарей. Будто они были существами первого сорта, а я второго. И пусть даже великаны в золотых доспехах обращались ко мне не иначе, как к Брату, но они занимались настоящими делами. А я всего лишь еще учился.

– Братья, – кивнул Серебрянолобый Вратарям-стражам у ворот в донжон.

Те не сказали ни слова, лишь немного склонили головы в закрытых шлемах. И мы вошли. Голоса я услышал сразу. А вот обладателей их разглядел значительно позже. Перед Агонетотом, главным Вратарем, стояли Старшие Братья. Рослые красавцы (речь не шла про лица) в золоченых доспехах. Я даже узнал нескольких – Добряка, Молчуна и Ворчуна. И надо сказать, диалог, который они вели, был весьма оживленным.

– Необходимо избавиться от него, пока не поздно, – говорил Ворчун. – Этот послушник словно паршивая овца, что портит все стадо. Ему даже имя дали – Седьмой.

– Не имя, а порядковый номер. Чтобы было удобнее окликать, – поправил Добряк.

Этот Вратарь мне нравился. Он был первым из Золоченых, которого я увидел. Если быть точнее, он был вообще первым Вратарем, которого я увидел уже здесь.

– Дисциплина всей группы хромает, – не останавливался Ворчун. – А между тем там есть несколько весьма интересных кандидатов в инструкторы. Если не принять меры сейчас, то мы потеряем всю группу.

– Я уже принял меры.

Голос Агонетета был скрипучим, как пески пустыни рядом с замком. И одновременно тяжелым, как самые большие камни в основании донжона. Я лишь теперь стал рассматривать глыбу, вокруг которой собрались Золоченые. Если они на голову были крупнее Братьев-послушников, то Агонетет значительно превосходил их в размерах. Точно стена вдруг ожила, сделала несколько шагов и заняла место в центре зала.

– Займитесь пока действительно насущными проблемами в мирах. Я до сих пор не получил отчета. Идите.

Золоченые поклонились и направились к нам. Проходя мимо, Ворчун неодобрительно посмотрел на меня сверху вниз. Без удивления, конечно, куда ему, но и без особого одобрения. Добряк легонько коснулся своей латной перчаткой моего плеча, отчего я чуть не грохнулся. А Молчун даже не заметил присутствия бездоспешного послушника. Впрочем, как и остальные Старшие Братья.

– Брат, – коротко позвал Агонетет.

Серебрянолобый потянул меня за собой, и мы приблизились к самому главному Вратарю. Он не был похож ни на одно существо, что я видел прежде. Гора, глыба, неприступная крепость, закованная в ослепительные, почти белые доспехи, на которые долго смотреть было чрезвычайно больно.

Агонетет пристально глядел на меня из под шлема. Под его тяжелым взглядом подкашивались ноги. А от легкого постукивания пальцами по подлокотнику каменного кресла-трона, казалось, сотрясается пол.

– Значит, ты и есть… Седьмой?

– Брат-инструктор меня так называет, – я не узнал собственного голоса. Он стал тише.

– На тебя поступает слишком много жалоб. К примеру, ты пытался склонить к противоестественным отношениям Второго и Пятого.

– Второй наиболее похож на женщину, а Пятый на мужчину. Я подумал, что…

– У Вратарей нет пола. Ты это прекрасно знаешь, – громыхнул Агонетет, отчего я чуть не подпрыгнул. – А что за история с мечом, который ты выкрал у Брата-инструктора?

Я хотел было сказать, что выкрал не я, а Второй. Правда, действительно по моей настойчивой просьбе, пока Четвертый и Шестой отвлекали Вратаря. Надо же было сравнить настоящий меч и тренировочный? К тому же, на следующий день мы все равно отдали оружие. Ладно, если быть точнее – подбросили. Однако мне хватило благоразумия ничего не говорить.

Агонетет снял шлем, словно тот мешал ему рассмотреть меня. А вот я взгляд Вратаря вынести не смог. Слишком уж мрачным показался его облик. Будто огромный кусок гладкого камня, потрескавшийся и долго пролежавший под тропическим дождем – лицо Агонетета было испещрено глубокими морщинами. Бездонными мутными озерами на нем чернели глаза. И широким провалом, с множеством расходящихся в сторону серых линий, зиял рот.

На первый взгляд – это и не лицо было. Огромная, выцветшая и высохшая гипсовая маска, что облетает на горячем ветру. Но я понял, что не боюсь Агонетета. Мне вдруг открылось простое понимание – главный Вратарь необычайно стар.

– Один из Старших Братьев считает, что ты угроза всем Вратарям.

– Знаю, это Ворчун.

– Ворчун? – изменилась интонация Агонетета. Я бы сказал, что в ней промелькнуло нечто вроде усмешки. – Очень верное замечание. Ты же знаешь, что у Вратарей нет имен и прозвищ.

– Знаю.

– Мы стараемся, чтобы все Братья были похожи. Но вместе с этим матрица каждого Вратаря уникальна. Скажем так, она со своими особенностями. И не смотря на кажущуюся похожесть, каждый Вратарь индивидуален. Хоть на первый взгляд так и не скажешь.

– Да и на второй тоже. Значит, я не понравился Ворчуну?

– Верно. Он считает, что от тебя необходимо избавиться.

– Что значит, необходимо избавиться? Я же ему… Брат.

– Для тебя новость, что Вратари конечны? Что наше Сердце разрушимо, как и оболочка?

– Нет.

– Необученный Вратарь в каком-нибудь отдаленном и опасном мире – простое решение данного вопроса.

Два огромных мутных глаза будто прощупывали меня изнутри. От них нельзя было ничего утаить. Поэтому я и не пытался. Просто стоял, молчал и ждал своей участи. То есть в кои-то веки вел себя, как настоящий Вратарь.

– Но я считаю, что именно такие Братья, как ты, нам и нужны. Грядут сложные времена. И Вратарям необходимо меняться. Возможно, свежая кровь поможет. Но оставлять тебя в группе нельзя.

– И что же делать?

– Скажем так, мы устроим тебе небольшую практику.

Иногда я закрывал глаза и чувствовал что-то странное. То, что не должны чувствовать Вратари. По крайней мере, ни Первый, ни Четвертый, ни даже Второй, подобного не испытывали. Я видел полукровку. Человека-корла. Странного, несуразного, так непохожего на меня.

Но его образ был настойчив, как запах рыбы и водорослей в Ооонте. И вместе с тем непонятен. Почему этот полукровка являлся мне, что хотел?

– Брат, ты долго будешь песчинки считать? – спросил меня провожатый.

Он был самым обычным Вратарем. Всего лишь на одну ступень выше меня. Таким я должен был стать после инициации. Разве что Брат был более опытен. Меня так и подмывало спросить, почему он не стал инструктором? И вообще, от чего зависит проход к следующей ступени инициации?

– Я задумался.

– Вратарь должен действовать, а не думать. Все, что надо, уже заложено в твоей матрице.

– Надо кому?

Простой, казалось бы, вопрос заставил Брата замолчать. Он посмотрел на меня из под шлема. Я часто видел такой взгляд. Обычно у остальных Вратарей, когда я говорил что-то не то. Отличимое от того, к чему они привыкли.

– Брат, а где находится Ооонт? – решил я сменить тему.

– Между Калоном и Архейтом. А зачем тебе?

– В библиотеке есть информация про многие миры. Но я нигде не видел карту их расположения.

– Потому что ты заполнишь ее самостоятельно. Как и каждый Вратарь. Распорядитель выдал же тебе путевой лист. Он должен был отобразиться.

– Да? – недоверчиво спросил я.

Нет, один из Братьев неподалеку и правда долго говорил с моим нынешним патроном. А после дотронулся сначала до его головы, а потом до моей. Правда, я думал, что это вроде обряда.

– Хорошо, дай сюда руку, – сказал Брат.

Я протянул ее, но Вратарь руку не пожал. Лишь накрыл сверху своей. И тут же перед глазами у меня появилась нить. Она петляла, словно заяц, пытающийся удрать от погони. На мгновение я встрепенулся. Какой еще заяц? Кто это вообще? Но потом вновь увлекся причудливой нитью перед глазами.

Я не знал, откуда она начиналась. У нее было два конца. Мне почему-то захотелось начать вести слева. Будто там было что-то родное. Итак, если следовать оттуда, то нить изгибалась несколько раз. Причем ее петли были почти параллельны друг другу. Но все заканчивалось, когда нить достигала центра.

Там она резко меняла свое направление, уходя вверх причудливым узором. Но самое забавное, не прерываясь, она окольцовывалась и возвращалась к точке пересечения. Опять проходила сквозь центр и бешеной кардиограммой уходила вниз. После чего вновь взмывала обратно. А уже потом змеилась теми же самыми параллельными петлями вправо.

У меня было отмечено лишь два мира на этой причудливой карте. Тот, где пересекались все линии – центр Вселенной, Ядро. И чужой (по ощущениям) мир справа, обозначенный как Эртес.

– Это нить? – только и спросил я у Вратаря.

– Нить. А миры словно бусины, нанизанные на нем.

– И сколько их?

– Много. Если повезет, ты увидишь многие из них. Если не повезет – все.

Странный это был инструктаж. Практикант приставленный к опытному Вратарю не в качестве помощника, а скорее как резервуар с пылью. По крайней мере, Брат сказал, что именно такая у меня цель в этом путешествии. Набираться опыта, являясь одновременно батарейкой на всякий пожарный случай.

Я посмаковал на языке прорвавшееся в память слово – батарейка. Но не удивился. Понимание чужеродных слов иногда приходило следом за названиями. Порой, впрочем, они так и оставались всего лишь собраниями странных слогов в голове.

– Хорошо. Я готов, только не знаю, что делать. И разве мне не положены доспехи?

– После инициации, – ответил Вратарь, – а пока просто прикрой лицо капюшоном.

Проходящие мимо Братья, если не с любопытством (куда им до таких эмоций), но все же с явной заинтересованностью посматривали на нас. Кто-то знал о хулиганистом послушнике, другие просто окидывали взглядом странное действо. Согласен, такое не каждый день увидишь. Два Брата, один из которых без доспехов, на портальной площадке.

– Теперь перемещайся, – сказал Вратарь.

– А… как?

– У тебя есть конечная точка. Настройся на нее и вперед.

– А я не потеряюсь?

– Нет. Сейчас на карте лишь две точки. В одной ты находишься. В любом случае, я настроен на тебя. Ты не пропадешь.

Во мне еще роились сомнения, выставив перед собой острые жала недоверия. Но выхода не было. Агонетет сказал, что мне надо слушаться во всем приставленного Брата. То есть не забывать об иерархии. Я всего лишь послушник, а он полноценный Вратарь. Что ж, раз так, будем подчиняться.

Настройся, говоришь? Я на мгновение закрыл глаза, представляя, как должен выглядеть этот загадочный Эртес. Но передо мной вновь вырос странный полукровка. Его образ сменился набегающими волнами, запахом соли и ревом рассекающих морскую гладь существ. И я переместился.

Это было похоже на легкое головокружение. Когда на мгновение ты видишь перед глазами лишь черноту, а потом все приходит в норму. Вот только окружающая действительность изменилась. Я стоял на высокой скале посреди бескрайнего океана, а вокруг не было ни души. Лишь запах соли, водоросли у камней и яркая звезда в небе.

– Из-за твоих выкрутасов мне пришлось делать два прыжка, – недовольно произнес голос позади.

Я обернулся и увидел своего руководителя практики. От Вратаря исходили легкие эманации раздражения. Для меня не сказать, чтобы нечто новое. К слову, похожее начинало происходить с инструктором почти сразу. Был у меня такой талант – выводить Вратарей из себя.

– А что я сделал?

– На карту посмотри.

Я открыл вкладку и понял, почему Брат так недоволен. Потому что помимо Эртеса по другую сторону Ядра теперь красовался Ооонт. Где мы, собственно, и находились.

– Как? – только и спросил я.

– Мне вот тоже очень интересно, – сказал Вратарь уже более спокойно. Он быстро умел брать себя в руки. Возможно, именно поэтому Агонетет и приставил меня к нему. – Позже разберемся. А теперь бери меня за руку, чтобы опять не удрал неизвестно куда.

Я коснулся его и голова вновь закружилась. Теперь мы были именно там, где и должны были быть. Эртес, чтобы ему существовалось еще тысячу лет, являлся странным местом. Заболоченная местность, покрытая широкими озерцами с ровной, зеркальной поверхностью, а в промежутках застеленная зеленым ковром мха и лишайника. Я мог бы назвать место приятным, но внутреннее чутье не давало мне это сделать.

Многие Вратари были своего рода эмпатами. И я не стал исключением. Наверное, все дело в пыли, которой мы были набиты. Она резонировала с окружающей действительностью. В общем, я чувствовал эмоции. Знал, когда стоит ожидать неприятностей. Понимал какое действие повлечет за собой наказание. Правда, как правило, все равно его делал. Вот и сейчас складывалось ощущение, что предчувствие меня не обманывало.

– Зачем мы здесь? – спросил я своего нечаянного наставника.

– Все ради этого, – вскинул руку Брат по направлению к обители.

Я не сразу узнал в груде полуобваленных камней место, которое раньше служило для путешествий Ищущих в этот мир. Крыша обвалилась и цвела буйной зеленью. Стены, обросшие растительностью, едва угадывались. И если бы не каменный круг с причудливыми иероглифами над самым входом, я бы подумал, что это обычный холм, а не обитель.

Однако войти внутрь мы не успели. Куча веток неподалеку зашевелилась и перед нами предстало существо. Гуманоидоподобное. Невысокое, не менее зеленое, чем все вокруг. С вытянутой мордой и длинным языком, что постоянно высовывался, будто пробуя воздух на вкус. Существо протянуло к нам одну из своих перепончатых рук и заговорило.

– Полгооода я ждал вас. Приходил каждый день в надежде, чтоооо Ищущие вернутся. У меня есть разные товары на обмен. Посмооооотрите.

– Ищущих здесь больше не будет, – ответил Брат. – Мы пришли, чтобы закрыть Врата.

– Как не будет? – встрепенулся «лягушонок». – Ищущие приносят нам оружие против Зонтиев. Не будет Ищущих, нас просто перебьют. Так уже происходит.

– Ищущих здесь больше не будет, – повторил Брат вновь. – Уходи.

«Лягушонок» перевел свой взгляд на меня. Его глаза, подернутые пленкой, смотрели жалобно и с надеждой. Но я не мог ничего ему ответить. Мои познания в мирах Вселенной были довольно скудны. Наверное, стоило больше времени проводить в библиотеке. Я не знал, кто населяет Эртес. Что это еще за Зонтии, с которыми враждуют местные? Почему Ищущие перестали приходить сюда? И зачем мы закрываем Врата, если они так нужны обывателям. Хотя, по поводу последнего я мог спросить Брата.

– Уходи, – повторил Брат.

В его голосе не слышалось неприязни. Он был Вратарем слишком долго, чтобы испытывать хоть какие-то эмоции по отношению к обывателям. Я вдруг осознал, что мы – существа другого порядка. И это не некое превосходство. Просто констатация факта.

И, наверное, «лягушонок» понял, что вести дальнейший разговор бесполезно. Он развернулся и забавно запрыгал прочь, стараясь держаться подальше от воды. Однако обыватель не успел скрыться из виду, как по одному из озерцов пошла рябь. Абориген коротко вскрикнул и проворно поскакал обратно, размахивая нам руками.

– Пойдем, – потянул меня за собой в обитель Вратарь.

Но я стоял подобно истукану, глядя, как на поверхности воды сначала показывается огромная раскрытая пасть, а следом и все тело. Тварь была мерзкой. Она походила на увеличенного земляного червя. Глаз у нее не имелось. Лишь круглый рот, набитый острыми зубами. Именно его она и раскрыла, колесом проходя рядом с «лягушонком» и переваливаясь в соседнее озеро. Обывателя спасло лишь то, что в последний момент он что было мочи прыгнул.

На этом, правда, везение закончилось. Потому что оттолкнулся «лягушонок» замечательно. Так хорошо, что не рассчитал с приземлением. И грохнулся прямо на живот, распластавшись передо мной в каких-то пятнадцати шагах. Озеро меж тем вновь вспенилось и над ним показался огромный зубастый рот.

Мой Брат не собирался вмешиваться. А вот я… я уже сорвался с места, вытаскивая тренировочный меч из инвентаря и на ходу кастуя импровизационное заклинание. Вышло нечто среднее между щитом из крупных кругляшей огня и миниатюрного Колеса обозрения, которое подожгли. Вот ведь, что еще за колесо обозрения? Ладно, не важно. Главное, что червь на мгновение замер, а я подхватил «лягушонка» и потащил к обители. Там суши было больше и имелась вероятность, что тварь за нами не последует.

Не знаю, имел ли червь мозги. Глаз вот у него не было, однако приятель не особо и комплексовал по этому поводу. Но зубастик явно смекнул, что его ужин собирается удрать. И, по всей видимости, праноедом этот хищник не был. Я даже не удивился вновь всплывшему в памяти слову. Тем более, что имелись дела поважнее.

Червь прорвался через огненную преграду, еще шире открыв рот. То ли от боли – заклинание все же сработало, то ли от предвкушения добычи. А я, ощущая, как оболочка постепенно наполняется упоением, вытянул перед собой меч. После того, как ты много раз подряд выполняешь одно и то же действие, в нужный момент тело воспроизводит его само собой. Без всякого усилия. Машинально. Я знал, когда нужно активировать

Контрудар

. Этому меня научило множество тренировочных боев с Братьями-послушниками. И сейчас произошло то же самое.

Рот червя сомкнулся передо мной, выхватывая лишь пустоту. А я, качнувшись назад, и, уже выстреливая пружиной обратно, саданул по мерзкой морде мечом. Блеснула, срываясь с клинка, черная, маслянистая кровь. Изогнулся в беззвучной крике червь, распахнув рот шире. И вот теперь я понял – мне каюк.

Маны на еще одно заклинание нет. Упоения на Контратаку тоже. Мне бы секунд десять, чтобы успеть перекачать пыль. Я был наполнен ею под завязку. Однако что-то мне подсказывало, что времени все провернуть у меня не будет.

И когда конец, казалось, был уже совсем близок, воздух сотрясла молния. Яркая вспышка расчертила в небе яркие ломаные линии, и они вонзились в тело червя, отбросив беднягу на перешеек между озерами. И судя по тому, что чудовище даже не пыталось уползти, добивать его не понадобится.

– Спасибо, спасибо, – залепетал «лягушонок», расшаркиваясь то передо мной, то перед моим Братом. – Вы спасли меня от Зонтия. Вы…

– Уходи, – прервал его Вратарь.

Я понял, что он сердится. Но не на обывателя – на меня. Лягушонок же еще раз кивнул и запрыгал прочь, огибая лежащее тело недруга.

– Что ты сделал?

Ох, какой неприятный вопрос. И интонация знакомая – недовольная. Впрочем, тут тоже ничего нового. Со мной инструктор обычно только таким тоном и разговаривал.

– Спас его, – показал я в сторону удирающего аборигена.

– Зачем?

– Потому что его могли убить.

– Напомни мне, кто такие Вратари?

Я скрипнул зубами. Но повторил все, что мне говорили. Что мы – нить, связывающая миры. Инструмент, с помощью которого Ищущие могут перемещаться по Вселенной. Ограждение против обывателей, ибо они порождения другого порядка. В общем, пересказал всю ту муть, которую в нас вбивали с первого дня.

– Где-то здесь есть слово Страж? Защитник угнетенных обывателей? Меч в руке справедливого мстителя?

– Нет.

– Вратарей становится все меньше. Агонетет закрывает некоторые миры, чтобы собрать все силы в кулак перед войной. А ты рискуешь самым ценным ресурсом – собой.

Нет, все-таки у меня действительно очень хорошо получалось выводить существ из себя. Даже таких терпеливых. Как бы я еще узнал о какой-то войне? Учитывая, что Вратари в войнах не участвовали вовсе, надвигающееся мероприятие представлялось весьма интересным. Поэтому мой вопрос не заставил себя ждать.

– А что там за война?

Никогда не стоит говорить сгоряча. Всегда можно наболтать много больше, чем хочешь сказать. Вот и сейчас Брат явно пожалел о своей болтливости. Потому что мой собеседник сразу перевел тему.

– Пойдем. Надо заняться делами.

В обители было пыльно и пахло затхлостью. Ясно одно – Братья здесь давно не появлялись. Для меня только было непонятно, как закрытие мира, по сути, выведение его из сети миров, поможет как-то справиться с нехваткой Вратарей.

– Коснись алтаря, – указал мне Брат на камень.

Я послушно опустил ладони на холодную поверхность и меня словно током пробило. Десятки, сотни, тысячи Ищущих. Все, кто проходил через эти Врата. Я видел их. Пусть на короткое мгновение, но они промелькнули перед моими глазами. Бесплотными призраками, воспоминаниями, которые унеслись, стоило лишь шевельнуть головой. Думаю, многие из них уже мертвы. Рассеялись прахом по ветру.

– Зачем нам закрывать Врата?

– Для поддержания Врат требуется слишком много затрат. Сейчас мы не можем это позволить. Возьмись за алтарь двумя руками. Я сильно потратился, чтобы защитить тебя.

– И что надо делать?

– Ничего. Я сам все сделаю. Ты будешь лишь помогать.

Это было страшно. Да, именно страшно. Сравнимо с падением с огромной высоты. Вот ты стоял и земля под ногами исчезла. И небо провалилось во тьму. Только бесконечность, окутывающая черным облаком со всем сторон. А потом мы вернулись обратно. Будто ничего и не было. Хотя я понял, что все закончилось. И алтарь под моими руками стал всего лишь холодным мертвым камнем.

Получено 300 единиц опыта.

Уровень развития: 3

Прогресс: 245/330.

Наполнение пылью: 72%.

Доступно три очка распределения.

Ого, это же как сильно я потратился, что пыли осталось всего семьдесят два процента? Точнее, как сильно потратился Брат? Я уж не стал спрашивать о его наполненности. Это дело интимное. Да и разговор мог скатиться в область «если бы я тебя не спасал, то все было бы замечательно». А так дело, кстати, в действительности и обстояло. Поэтому я задал другой вопрос. Хоть и немного глупый, но в том же время своевременный.

– Что теперь, Брат?

– А теперь, мы отправимся в Ядро. Прямиком к Агонетету. И поговорим о том, что здесь произошло… Брат.

Последнее слово он так явно выделил, что сомнений не осталось. Вратарь мне кто угодно, но вот только не Брат. И отныне будет делать все, чтобы от этой порочной родственной связи всеми силами открещиваться.

Я чувствовал себя ребенком, сидящим перед учительской, пока внутри директор жалуется на него родителям. Причем все образы, возникающие в голове, вполне четко расшифровывались. Ученик – это такой послушник, учительская – центральная часть замков в обывательских мирах, директор – главный начальник. Вроде так.

В данный момент меня заочно песочил перед Агонететом Хмурый. Тот самый Вратарь, к которому меня приставили в виде пыльного костыля. Прозвище родилось само собой. Сильно он не злился, орать не орал, только хмуро смотрел из-под шлема на меня. Будто много чего хотел сказать, но себя сдерживал. Вот так Брат и стал Хмурым. А если сокращенно – Хмуром.

О чем он говорил я примерно представлял. Во-первых, я позволил «лягушонку» увидеть свое лицо. Не то, чтобы у нас был какой-то строгий закон на этот счет. Скорее – негласный запрет. Учитывая, что Вратарей нельзя назвать красавцами, табу довольно весомое.

Во-вторых, я бросился на помощь обывателю. Подставил свою драгоценную оболочку под угрозу существования. А это, кстати, первое, о чем нам говорил Серебрянолобый. Если можно избежать опасности – избегайте. К тому же, жизнь обывателей – это вообще не проблема Вратарей.

И, в-третьих, которое было, наверное, самым главным, разговор точно пойдет об Ооонте. Вернее о том, почему я туда переместился. Вот это уже серьезно. Мне думалось, что тут все дело в настройке матрицы. Видимо, я не полностью избавился от воспоминаний Ищущего. И они как-то прорывались. А это в будущем могло стать проблемой.

Хотя, может я недооценивал напарника. И тот сейчас пытался сделать так, чтобы меня уволили за профнепригодность совсем по другим статьям. Кто же его знает? Внутрь Брат меня не пустил, наказав ожидать снаружи.

Наконец ворота донжона скрипнули и показался Хмур. По эманациям, которые я уловил, он был раздасадован. Интересно, что бы это значило?

– Иди, – только и сказал он.

Агонетет был один. Полностью облаченный в доспехи, включая сверкающий шлем, он представлял собой нечто воодушевляющее. Братья правы. Никто не должен видеть наши лица. Никто не должен знать, кто мы. И из чего состоим.

– Седьмой, – коротко кивнул главный Вратарь вместо приветствия.

– Агонетет, – сипло ответил я.

– Брат мне поведал много чего интересного, – собеседник замолчал. Его глаза под массивным шлемом казались двумя мощными маяками, пробивающими своими ослепительными лучами меня насквозь. – Скажи, что ты помнишь о своем прошлом?

– Ничего, – я помялся, но все же добавил, – но я часто вижу человека. Полукровку. Со светлыми волосами.

– Полукровку, – повторил Агонетет. И это слово, подчинившись необычайной силе говорившего, надолго повисло в застывшей тишине.

– И что со мной теперь будет? Вы отправите меня обратно?

– К послушникам? Вряд ли это будет хорошей идеей. Ты должен стать полноценным Вратарем. Как можно скорее. Только в этом случае твою тягу к разрушению… и саморазрушению в том числе, можно будет унять. Иными словами, ты должен как можно скорее пройти инициацию. Поэтому ты вместе с Братом продолжишь путешествовать по мирам и набираться опыта.

– Думаю, вряд ли Хм… Брат был в восторге от подобного.

Сказал, а сам сдержался, чтобы не улыбнуться. Спокойно, Седьмой, что за проявление эмоций? Так и до обывателей докатиться недолго.

– Да, у Брата были определенные опасения по поводу тебя.

– Я все понял. Больше никаких глупостей. Буду вести себя как настоящий Вратарь. Слушаться Брата, не обращать внимания на Ищущих и обывателей, не показывать лица.

Я волновался. И было отчего. Одно дело – тухнуть на тренировках, ожидая своей участи. Я не знал, сколько должно пройти времени, прежде чем нас инициируют. Но путешествуя по мирам я возвышусь в десятки раз быстрее. Только за закрытие Эртеса Система выделила 300 единиц опыта. А за победу в тренировочном бою мне перепадало всего 20. Учитывая, что я всегда состязался с самыми сильными послушниками, то не часто выходил победителем. Да и Серебрянолобый разрешал всего лишь три боя в день. В остальное время мы только и делали, что отрабатывали выпады и блоки.

– Ты непохож на других, – сказал Агонетет. – И станешь либо самым необычным Вратарем, либо жутким разочарованием. Но это уже зависит не от меня. Иди, тебе надо восстановиться.

Он был прав. Пусть целостность оболочки не пострадала, а вот наполненность оставляла желать лучшего. Но прежде, чем я успел добраться до Ямы, меня перехватил Хмур.

– Я приду за тобой завтра. Будь готов. Загляну к Брату в оружейную. Агонетет приказал прикрыть твою крикливую физиономию.

Даже без своих волшебных Вратарских умений я понял, что собеседник раздражен. И если раньше ему удавалось сдерживать себя, то теперь, после того, как он заговорил, злость выплеснулась и стала скатываться вниз всепожирающей лавой. Блин, а я ведь этого даже не добивался.

– Не стоит нервничать, Брат. Все хорошо. Агонетет сказал, что мы и дальше будем путешествовать по мирам.

– Заправщиками, – будто выплюнул это слово Хмур. – Обычными заправщиками. Ты добился для нас самой черновой работы среди Вратарей, куда ссылают проштрафившихся.

– Если работу все равно нужно делать, то разве ее можно считать незначительной?

Собеседник замолчал, нахмурившись еще больше, чем обычно. Однако, к удивлению, это помогло закончить разговор. И правильно. А то наша «мирная» беседа грозила перерасти в мордобой. Потому что Брат готов был обвинить меня во всем. Включая развал СССР и убийство Кеннеди. Дьявол! Кто такой этот СССР и что это еще за Кеннеди?

У Вратарей имелось только одно место, где они могли отвести душу. А заодно и успокоиться. Нет, вроде как успокаиваться никому из нас и вовсе не надо было. Из разряда, чтобы уметь хорошо расслабляться, необходимо просто не напрягаться. Но мне сейчас и вправду необходимо поскорее оказаться в Яме.

Конечно, я мог бы воспользоваться одной из тех, что раскинулись вокруг замка. Было их тут порядочно. Да и Ищущие сюда не особо совались – потому что сталкиваться с моими Братьями лишний раз не хотели. Но было одно но. Ямы вокруг крепости для Вратарей. Настоящих. Тех, что скидывали помятые доспехи в конце дня и погружали в пыль свои огромные тела. А я лишь послушник.

И дело не в чувстве собственной неполноценности. Хотя, если задуматься, может и в этом тоже. Суть в том, что там, рядом с другими послушниками, я буду чувствовать себя лучше. В своей тарелке. Поэтому довольно скоро я вышел из Врат крепости и направился к скалам.

Братья тренировались на плацу под неусыпным присмотром Серебрянолобого. Я заглянул лишь на минуту. Причем так, чтобы инструктор меня не увидел. Скорчил пару гримас, чем насмешил Пятого и Второго. За что они и получили короткий выговор в стиле: «Вы даже без Седьмого ведете себя, как придурки». А после отправился к одной из Ям поблизости.

Мне нравилось погружаться в рыхлую, свежую пыль. Оболочка всегда на мгновение напрягалась перед тем, как я опускал ее в Яму. Она походила на кусок сухого бруса, оставленного под дождем. В конечном итоге пыль заполнит меня настолько, насколько это возможно. А мне, тем временем, можно заняться просмотром итогов неожиданного повышения.

Система наградила меня тремя очками распределения. Это хорошо. Когда я достигнул второго уровня развития, то именно на них и приобрел

Сферы огня, Рабочую руку

и

Контрудар

. Простейшее заклинание, пассивное умение и способность соответственно. Товары были просты и незатейливы. И продавались в магазине «Все по одному очку распределения».

Теперь все сложнее. Нет, начальное, почти халявное еще было. Однако имелся вопрос – а нужно ли оно мне? Или напрячься и продолжить копить на что-то посущественнее?

Начал я с заклинаний.

Магическая печать – создание щита, нейтрализующего 30% урона. Стоимость изучения – 1 очко распределения.

Сферы огня – на текущем уровне развития совершенствование невозможно.

Направленные молнии – создание простейших заклинаний с использованием молний. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

Ядовитые пары – изменение небольшой части воздушного пространства, путем превращения его в ядовитое облако. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

Причем, что молнии, что яд – в виде блок-схемы шли от Сфер огня. Думаю, после изучения

Магической печати

откроются дополнительные заклинания. Но я не торопился. Очков распределения всего три, а еще на повестке дня Умения и Способности. Начал с пассивок.

Двуручник – пятипроцентное повышение урона двуручным оружием.

Рабочая рука – на текущем уровне развития совершенствование невозможно.

Стойкость – уменьшение урона всеми видами заклинаний на 15%. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

Концентрация – после повреждения оболочки процесс восполнения упоения увеличивается. Чем сильнее повреждение – тем быстрее скорость восполнения, однако не более, чем в три раза от исходного. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

С этим ясно. Теперь остались способности.

Натиск – простейшая лобовая атака, увеличивающая урон.

Контрудар

 –

на текущем уровне развития совершенствование невозможно.

Выпад – точечная атака, способная найти брешь в обороне противника. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

Вихрь – короткое ускорение реакции оболочки с одновременным понижением урона. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

Я начал было представлять, что ждет меня на десятом уровне развития, двадцатом, тридцатом. Воображал огромного Вратаря в серебряных, а кто знает, может даже в золотых доспехах. Могучего, непобедимого, прошедшего кучу сражений. Да, инструктор говорил нам об обязанностях. И исходя из них, биться надо было лишь в случае нападения на Врата. Так разве при таком раскладе ты кого-нибудь победишь? Скукота.

Но да ладно. Надо все же подумать – куда потратить три очка распределения. При этом, необходимо было рассматривать возможные перспективы. То есть не только о том, какое заклинание или умение сейчас нужно. А что в будущем они откроют.

Если подумать головой (что мне было не сказать, чтобы свойственно), то в переделку аналогичной сегодняшней я вряд ли попаду. Поэтому в будущем мне странных существ из разных миров можно не опасаться. Дальше Врат мы теперь шагу не ступим. Да и, думаю, Хмур за этим будет смотреть чересчур.

Что ж, если так, то можно взять

Стойкость

из умений. Конечно, мне очень хотелось еще и

Концентрацию

. Да, упоение будет быстрее откачиваться. Однако для чего? Из способностей у меня только Контратака. А брать еще одну – смысла никакого. Тогда придется выбирать между новым и тем, что имеется. Упоение хоть и повышается при каждом уровне развития, но ненамного.

Поэтому я выбрал

Стойкость

. А чуть поколебавшись – еще и

Магическую печать

. Решил взять максималку на защиту от заклинаний. Мне почему-то думалось, что бояться стоит Ищущих. Тех, кто любит кастовать и использовать заклинания. Готово. Теперь можно расслабиться и подождать, пока оболочка наполнится пылью под завязку.

На мгновение я закрыл глаза. Не знаю зачем. Вратари не спали. Но именно сейчас это было довольно органично и к месту. Потому что я вновь увидел его. Странного полукровку. Он стоял перед зеркалом, глядя на меня. В его уши были вставлены какие-то палочки, от которых тянулись провода. Я силился вспомнить их название, но как назло не мог. Так обычно всегда и бывает. Куча мусорной информации постоянно в голове. А та, которая нужна, вечно отсутствует.

Зато я слушал музыку. И даже мог повторить слова: It's more than a feeling. More than a feeling. When I hear that old song they used to play. More than a feeling. I begin dreaming…

– Брат…

Звезда в небе, несмотря на плотную завесу облаков, явно изменила свое положение. Не может быть. Вратари не спят! Впрочем, что тогда было со мной? Задумался? В моем сознании прошло не больше нескольких секунд. А тут?

– Брат, – повторил Хмур, неодобрительно глядя на меня. – Ты уже давно восстановился и попусту здесь сидишь. Если хочешь саботировать нашу работу, а от тебя можно всего ожидать…

– Нет, что ты. Я просто хотел заполниться полностью.

Я чуть не выскочил из Ямы, встав перед Братом. Хмур явно выглядел недовольным, хотя все же кивнул, принимая мое оправдание. А как быть еще? Он привык, что Вратари не врут друг другу.

– Агонетет сказал, чтобы ты надел это.

Только теперь я заметил, что Хмур пожаловал не с пустыми руками. Под мышкой он зажал кожаный шлем. С вытянутым кумполом, широким наносником и плоскими обширными нащечниками, которые связывались возле рта, полностью закрывая его. Не скажу, что это было нечто восхитительное, с другой стороны – мой первый шлем!

– Ты пока еще не можешь носить полноценные доспехи. Но я пошел на небольшую хитрость и достал это. Оно вроде как и не доспехи в полной мере, поэтому ты вправе их надеть. К тому же ты, как я заметил, любишь быстро двигаться…

– Спасибо, Брат, – я подскочил к Хмуру и обнял его. И только пару секунд спустя, после того, как осознал, что сделал, отпустил напарника.

– Ничего, – спокойно ответил Вратарь, вытаскивая из инвентаря кожаные наручи и сапоги – Так ты хоть как-то будешь защищен. От возможных врагов и взглядов Ищущих.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил я его, надевая наручи.

– Я делаю это не для тебя, Брат. По какой-то причине Агонетет считает твою персону важной. И если он так думает, я сделаю все, чтобы тебя не убили. Но если ты спросишь лично меня… Я считаю тебя самым худшим из всех послушников, которых видел.

Я ничего не ответил. Конечно, приятного мало, но у Хмура имелась причина так думать. Был ли смысл что-то говорить? Вряд ли. Но я рассчитывал показать при возможности, что не так уж и безнадежен, как он думает. А пока лишь облачался в кожаные доспехи.

После всего мы также, не проронив ни слова, отправились в сторону замка. Точнее Хмур в какой-то момент просто развернулся и зашагал. Мне же пришлось догонять его. Что ж, видимо хороших и доверительных отношений у нас не выйдет. Правда, не скажу, чтобы очень хотелось.

На портальной площадке уже никого не было, как и возле самого донжона. Обычно Вратари собирались там, ожидая распоряжений на ближайшие дежурства. Потом короткий инструктаж, если он был нужен и вперед, на портальную площадку. Нет, конечно переместиться в другом мир можно было из любого места. Но существовало два «но».

Первое – Распорядитель. Именно у него надо получить всю информацию о Вратах в том мире, куда тебя отправляли. Причем, плевать, что ты сто раз уже перемещался, к примеру, в Калон. Братья все равно подходили и перепроверяли свои путевые листы. Будто что-то могло измениться.

А Второе – абсолютно все Вратари были традиционалисты. Это хорошо, что перед отправкой не требовалось обмазываться в крови девственниц и петь псалмы. Потому что тогда бы и это делали. Портальная площадка нужна лишь для того, чтобы перемещаться в Ядро, никого случаем не повредив. Приятного мало, когда ты сидишь на скамье возле донжона, а на тебя падает какая-нибудь оболочка, облаченная в тяжеленные доспехи. Портальная площадка была устроена таким образом, что могла развести одновременно прибывающих Вратарей. Будь их даже несколько десятков.

Хмур пихнул меня в спину, и я приблизился к ожидавшему нас Брату. «Распорядитель» не был каким-то званием. Просто каждый день одного из Вратарей случайным образом выбирали на данную роль. По мне, занятие хуже, чем наше сегодняшнее назначение. Потому что мы пусть и действительно занимались черновой работой, но в ней было хоть какое-то разнообразие. Чем стоять целый день в одиночестве на портальной площадке.

Распорядитель коснулся меня, а я сразу полез смотреть карту. Интересный мир. Девятнадцать алтарей, девять из которых надо зарядить. И назывался он…

– Ну что, Брат-заправщик, – прервал мои мысли Хмур. – Готов увидеть самых отчаянных воинов Вселенной?

Я кивнул.

– Надеюсь, что ты сделаешь это лишь издали. В противном случае, ты навсегда останешься в Фесворте.

Фесворт был любопытным местом. Точнее, самым интересным здесь предстал образ жизни его обитателей – фесов. Целью всего существования аборигенов была война. Хорошим тоном являлось не только поучаствовать в различных военных кампаниях, но и получить увечья. Глубокие шрамы, пустые глазницы, обломанные ветвистые рога, перебитые пальцы и, если особенно повезет, недостающие конечности.

Многочисленные кланы, города, конгломераты. Все воевали со всеми. Всегда. В этом и состояла обычная и незамысловатая национальная идея. По мне несколько простовато, но аборигенов все устраивало.

Умереть фес мог только одним способом – насильно. Я читал множество сведений в нашей библиотеке, что для феса не было ничего хуже, чем дожить до старости. Немногочисленные бедолаги-ветераны, неспособные не то что держать оружие, но и толком передвигаться, в определенный момент нарывались на различного рода конфликты. И всегда находился фес с доброй душой, который мог уважить старика.

Когда Фесворт был открыт мирам, Ищущие сразу оценили боевой потенциал аборигенов. Различными манипуляциями инициировали нескольких и сразу речь о могучих воинах разнеслась по всей Нити. Однако эйфория длилась недолго. Тут и проявилось различие в мировоззрении Ищущих от фесов. Первые стремились сохранить жизнь, чего бы им это не стоило. А вторые старались побыстрее с нею расстаться. И чем больше было врагов, тем сильнее это воодушевляло фесов.

Потому и Ищущих среди местных оказалось мало. Те, кто уходил из своего мира – довольно скоро умирали в очередной заварушке. Оставшихся же, что «дарили» направление кому-то из своих, были считанные единицы.

Сюда бы совсем не путешествовали Ищущие, если бы не одно «но». Фесворт был необычайно щедр на различного рода ресурсы, используемые в производстве оружия и доспехов. Оттого и работающих Врат здесь имелось в достатке.

– Братья, – приветствовал нас Вратарь, внешне почти неотличимый от моего спутника.

Собственно, так и должно было быть. Вся идеология Вратарей сводилась к простому факту. Мы должны быть похожи, как две капли воды. Потому и взгляд, скользнувший по Хмуру вышел ленивый, равнодушный. А вот меня Вратарь разглядывал с явным любопытством.

– Вы пришли зарядить алтарь?

Вот вроде и спросил, однако вопросительной интонации я не услышал. Думаю, не будь тут меня, так Брат и вовсе промолчал бы. Наши особенной болтливостью не отличались.

К примеру, Хмур ему ничего не ответил. Лишь кивнул. А после уже обратился ко мне.

– Коснись алтаря и начни перекачивать пыль.

– Это как? – немного стесняясь взгляда «чужого» Брата, спросил я.

– Коснись и узнаешь.

Что оставалось делать? Пришлось слушаться. Собственно, ничего сверхъестественного не произошло. Меня не уронили в темноту, как в прошлый раз. Правда, тогда все основные действие совершал Хмур, я же был лишь костылем.

Ну, и что мне надо тут сделать? Хоть бы разместили какой-то понятный для всех пользователей интерфейс. А то ведь как в каменном веке. Я чувствовал себя представителем высокоразвитой цивилизации, обнаружившем примитивное устройство. Сходу и не разберешься, как тут и что работает.

Хорошо, будем действовать до боли прямолинейно. Я не придумал ничего лучше, чем просто пропускать через себя пыль, пытаясь буквально впихнуть её в алтарь. И самое забавное – сработало. Появилась крохотная полоска, потихонечку заполняющаяся знакомым бледно-ржавым цветом – цветом свежей пыли.

Получено 100 единиц опыта.

Уровень развития: 4.

Прогресс: 15/635.

Наполнение пылью: 74%.

Доступно три очка распределения.

Однако. Первый факт меня порадовал. Сто очков опыта как с куста. Куст – это такое растение, в Ядре, к сожалению, не встречаемое. Я об этом читал. Так, не о том думаю. А вот Заполненность удручала. Не такая я уж и крутая батарейка.

– Хорошо.

Хмур произнес это с таким видом, словно ничего хорошего тут нет. Скорее наоборот. А вот второй Вратарь одобрительно кивнул. Однако последующий вопрос меня удивил.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально. Наверное. А что-то должно быть?

– Временами бывает, – вмешался второй Брат. – Когда ты быстро теряешь большое количество пыли.

– Ладно, раз все хорошо, двигаемся дальше, – прервал обмен любезностями Хмур.

– Брат, а можно мне… осмотреться?

Вопрос был не праздный. Иначе получалось вообще скверно. Я Вратарь, пусть и без пяти минут. Могу переместиться в любое место во Вселенной. Но толку с этого чуть. Потому что все, что я увижу – это стены обители. Это как если бы у тебя был проездной на любой маршрут автобуса, но выходить из него и смотреть в окна нельзя. Автобус – как мне подсказывала память – это такой транспортер для обывателей в одном из отсталых миров.

Мой вопрос позабавил – да, именно подобные эманации исходили от него – местного Брата. Он с явным любопытством посмотрел на Хмура, ожидая его реакции. Тот, в свою очередь, немного поразмышлял, но все же кивнул.

– Только наружу не выходи, – сказал напарник напоследок.

Произнес он это весьма вовремя. Как раз в тот момент, когда я занес ногу над порогом. Да так и опустил ее. Ладно, раз нельзя выходить, поглядим издалека. Вот когда я начну путешествовать один, кто запретит мне покидать обитель?

Наверное, Фесворт был не самый живописный из миров. По крайней мере, в библиотеке я читал про центральные миры и зачастую просто не мог представить, о чем там пишут. Дома, что высятся до неба. Транспортеры, летающие на разном уровне. Обыватели, что благодаря современному оружию порой сильнее Ищущих. И именно поэтому последним приходится скрываться.

Всего этого в Фесворте не было. Но по сравнению с тем же Эртесом выглядел он впечатляюще. Что и говорить, находился Фесворт значительно ближе к центру по петле. Кто знает, сколько бы здесь было Ищущих, если бы мир располагался на пару изгибов дальше?

Сейчас же я смотрел на построенные по какому-то своему, пока неведомому мне порядку дома и не мог наглядеться. Здания фесов были похожи на слепленные друг с другом горошины. Только каждая из которых могла вмещать в себя двухсполовиной метровых существ. Чем знатнее фес, тем выше его дом. Здесь жили очень хорошие бойцы. Я насчитал одно здание, состоящие из пяти горошин. В нем квартировался явно какой-то герой войны. Или, что более вероятно, его вдова.

Сами фесы тоже наличествовали. Здоровенные, с вытянутыми руками и тем, по чему их отличали по всех мирах – переплетенных рогах, уходящих за голову. Справедливости ради, это были и не рога вовсе, а скелетные пластины. Они служили фесам естественной броней и располагались по всему телу. Просто самые ярко выраженные оказались на голове.

Одевались аборигены тоже по-разному. Кто-то ходил еле прикрыв свои скелетные пластины, выступающие из-под кожи. Другие выглядели роскошно. В красивых рубахах, широких штанах, обвязав рога лентами. Будто на танцы собрались. Танцы, насколько я помню, это такой вид обязательной программы между особями, предшествующие соитию. Вроде так.

Меня лишь немного напрягало пристальное внимание нескольких ближайших фесов. Тех самых, полураздетых. Они агрессивно скалились и размахивали руками, правда, не предпринимая никакой попытки напасть.

– Не обращай внимания, Брат, – сказал мне местный Вратарь, – этим можно сражаться только в том случае, когда на них нападут.

– Почему?

– Они еще не мужчины, – объяснил Хмур. – Не выполнили своего предназначения.

– Какого?

– Каждый воин-фес, прежде чем ступить на тропу войны, должен оставить после себя трех сыновей. До тех пор, он не настоящий мужчина. Вроде тебя.

Сказано это было беззлобно. Больше того, думаю, Хмур и не ставил задачей обидеть меня. Просто сказал, как есть. И чтобы было понятнее, доходчивее, привел очевидный пример. Но мне подобное сравнение не понравилось.

– Они не могут воевать, пока не выполнят это требование, – подтвердил местный Вратарь, – иначе фесы давно бы вымерли.

Кстати, да, об этом я и сам задумывался. Как вид, настолько агрессивный и воинственный, до сих пор существовал? Ответ был прост. Думаю, когда-то давным-давно, один мудрый фес понял, к чему все идет. И придумал незатейливое, но действенное правило: нет сыновей – нет войны. Хочешь умереть красиво – плодись и размножайся. Либо умри, как последний трус. Ненасильственно.

– Посмотрел? – Хмур не разделял моего воодушевления. – Теперь надо идти работать.

И как с таким поспоришь? Мне и так после посещения Эртеса необходимо еще долго реноме восстанавливать. Или резюме? А может аниме? В общем, что-то из этого мне в глазах Хмура надо было восстановить. И приступать необходимо прямо сейчас.

Мы сверились со следующей обителью и, не прощаясь с Братом, рванули туда. И перед нами предстала… Да ни черта не предстала. Все та же обитель, будто и не изменилось ничего. Вратарь. Ночь. Улица. Аптека. Хотя нет, это откуда-то из другой оперы.

Я молча протянул руки к алтарю, за что тут же получил отлуп от Хмура.

– Хочешь в короткий срок вычерпать себя досуха? – угрюмо спросил он.

Вратарь, что наблюдал за нами, не издал ни звука. Видимо, был менее любопытен, чем предыдущий. Зато чуть попозже, еще три алтаря спустя – мы стали чередовать «заправки», Хмур объяснился. Оказывается, быстрый отток пыли Вратарем был равносилен большой кровопотери для существ. Никто не знает, как отреагирует на это оболочка. Поэтому заправщики-одиночки делали небольшие временные промежутки между алтарями. В таком случае оболочка успевала привыкнуть к изменению уровня наполненности и воспринимала его, как должный.

За прошедшее время, я успел заработать две сотни опыта. И заодно разобрался с полученными очками распределения.

С предыдущего повышения Магической печати, у меня появилось еще два заклинания.

Температурные изменения – возможность незначительно преобразовывать имеющуюся термодинамическую систему на небольшом участке местности. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

Оружие Эха – призывает «живые клинки», участвующие в бою. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

В умениях от Стойкости также расходилась ветка развития.

Мул – увеличение вместимости пыли в оболочку на 15%. Стоимость изучения – 3 очка распределения.

Неотвратимость – увеличение на 10% урона оружием ближнего боя противникам, чье количество Здоровья меньше 50%. Стоимость изучения – 3 очка распределения.

Если совсем коротко, из заклинаний на текущий момент мне предлагали изучить:

Направленные молнии, Ядовитые пары, Температурные изменения

и

Оружие Эха

. Из умений:

Концентрацию, Твердость, Транс, Мула и Неотвратимость.

И совсем грустно было со способностями:

 Натиск, Выпад, Вихрь.

Конечно, как любому жадному Вратарю (такие вообще бывают, кроме меня?), мне хотелось вмещать побольше пыли. Но что мне сейчас могло дать умение

Мул

 с практической точки зрения? Да ничего. Я даже поглядел еще раз на системные характеристики.

Наполнение пылью: 42%.

Это хорошо, что последние алтари были не так сильно опустошены. Вообще, по моим прикидкам, нам осталось всего одно-два путешествия, после чего придется возвращаться в Ядро. Или просто мы будем тратить в два раза больше времени на зарядку, когда в строю останется только Хмур. Он по вместительности точно даст мне фору.

Иными словами, конкретно сейчас

Мул

 мне был ни к чему. Более того, наверное я и вправду безрассудный Вратарь, лишенный логики, потому что тянуло меня к заклинаниям, как Баскова к цветам. Басков – это вроде синоним озеленителя или флориста. В общем, не суть. Важно другое. Ведомый каким-то странным чувством, я выбрал заклинание

Оружие Эха

. А оставшееся очко распределения не стал никуда тратить, решив приберечь на черный день. Если так пойдет, то следующий уровень я получу довольно скоро.

Собственно, ничего не предвещало беды. Мы зарядили или «заправили», как выражался Брат, шесть алтарей из девяти. Однако по иронии судьбы именно на седьмом нас и поджидали неприятности. Точнее, сначала вроде все шло как обычно. По завету Хмура, я должен был немного подождать, чтобы с оболочкой оказалось все нормально. А уже потом зарядить алтарь.

И именно во время этого ожидания мне приспичило прогуляться до выхода из обители. Нет, наказ я четко помнил. Не переступать порог. Там меня могло ждать что угодно, а тут я был под надзором и защитой Брата. Инструктора, между прочим, если верить серебряным доспехам. Почему именно сюда поставили такого Вратаря – я догадался сразу, как только выглянул наружу.

Это был огромный город. Множество домов-шаров высились по обе стороны от широкой дороги, уходящей к горизонту. Помимо фесов я не мог не отметить Ищущих, коих тут была тьма. Даже в то время, пока я разглядывал раскинувшееся передо мной поселение, из-за спины вышел аббас. Видимо, только что переместился сюда. Он, не обращая никакого внимания на меня, направился к ближайшей группе Ищущих.

И вот тогда я увидел их. Несколько фигур в длинных плащах с откинутыми капюшонами. Двое мужчин и женщина. Орк, перг и человек. Не знаю, для чего троица прибыла сюда. Но та цель, какую бы они не добивались, была как никогда далека от них. Хотя бы по той причине, что пришлым сейчас грозила опасность. И ладно бы от фесов, это еще можно было понять – от других Ищущих.

Все начало разворачиваться быстро. Даже слишком быстро. Руки ближайшего к пергу кабирида вдруг неестественно вытянулись и стали точно резиновыми. Однако при этом не потеряли хватательных рефлексов. Ищущий схватил оранжевокожего и крикнул что-то остальным. Вот тогда и началась потеха.

Орк стал расшвыривать ближайших атакующих голыми руками, вкладывая в удары такую мощь, что хрустели кости и трещали черепа. Видимо, в этом и есть его направление. Что-то вроде Сокрушителя. Девушка же отбежала за спину жителю Гриммара, и стала оттуда отстреливаться огненными шарами. Причем, не созданными заклинаниями. Она выудила из инвентаря посох.

Я чувствовал себя странно. Будто все, что творилось сейчас в какой-то сотне метров снаружи как-то меня касалось. Чушь. Я Вратарь, это Ищущие. И Хмур, и Агонетет правы, у нас с ними ничего общего. Наша цель не пересекается с их целями. Но почему так тревожно в душе? Будто ты раненый добредаешь до Ямы, а та оказывается пуста.

Я оглянулся на Хмура. Тот стоял рядом, как и Вратарь в серебряных доспехах. Молчаливо. Не шевелясь. Эти двое равнодушно наблюдали над разворачивающимся побоищем. Как и множество фесов. Я даже удивился. Ведь местных называли самыми отчаянными бойцами, но вмешиваться никто не торопился. Лишь пара полуголых фесов, «не мужчин», в нетерпении ходила взад-вперед и посматривала на ветеранов. Но и даже эти послушники не решались поучаствовать в куче-мале.

А меж тем для троицы дела принимали дурной оборот. Будь у них существ хотя бы вдвое, а лучше втрое больше, да с хорошими направлениями, может, и удалось бы отбиться. Перг уже был связан по рукам и ногам. В прямом смысле этого слова. За это можно благодарить гуттаперчевого кабирида. Орка окружили со всех сторон, а огонь девушки не производил никакого эффекта.

Она даже применила какое-то мощное заклинание. Грянуло множество молний, сбивая защиту с Ищущих. Пара существ даже упала, так и не поднявшись. Правда, в пыль они не обратились, значит, выжили. На атакующих внезапное опустошение маны, а, думаю, заклинание тяжелым эхом отдалось по волшебным запасам девушки, сильного впечатления не произвело. Казалось, они бросились вперед с новой силой. Пора было придумать что-то еще.

И незнакомка это сделала. Она выудила из интерфейса альбом, засунула, именно, что засунула туда руку, и сразу вытащила наружу, уже сжимая что-то небольшое в кулаке. Произвела странное действие, точно выдернула шпильку, и бросила неопознанный предмет в толпу.

Но еще раньше, перед ее замахом, перг, на мгновение повернувший голову к товарищам, крикнул короткую фразу.

– Рис, ничего не получится, уходи!

И сразу все смешалось. Грянул короткий взрыв, разметавший нескольких атакующих. Присели от резкого звука фесы, а некоторые даже попятились назад. Завопили на все лады от ярости нападающие. Те, что были поодаль и остались невредимы. Но самое главное – заорал, что мочи Хмур.

И голосить у него имелась очень веская причина. Потому что, стоило мне услышать прозвище девушки как, вопреки здравому смыслу, ноги сами понесли меня в гущу схватки.

За всю историю Вратарей, мы лишь единожды вмешивались в дела Ищущих. Много лет назад. Когда ряд Орденов решил устроить передел миров, а местных жителей истребить. Не знаю, чем руководствовался Агонетет. Но тогда мы фактически спасли существ, известных теперь как зверолюды. Открыли им один из незаселенных разумными миров, потратив огромное количество пыли. Оставленные земли ушли Орденам, которые, впрочем, уже давно канули в лету. Или в зиму. Куда-то они там канули точно, хотя в библиотеке об этом не было ни слова.

С тех пор мы отгородились от проблем смертных, сосредоточившись лишь на своей миссии. Вратари занимались тем, что обеспечивали возможность прохода и циркуляции пыли по мирам. Ни больше, ни меньше. Поэтому случившееся сейчас было огромной неожиданностью даже для меня.

Лишь на полпути к троице я понял, что уже почти скастовал заклинание

Оружие Эха

. У меня даже вроде как был шанс остановиться и, как ни в чем не бывало, отправиться назад. Ну, подумаешь, решил Вратарь резко побегать. Держит свою оболочку в тонусе. Тогда бы я выглядел просто глупо. Всего и делов-то. Однако когда с пальцев сорвалось заклинание, количество маны просело наполовину, а в воздухе повисли грубые клинки, стало понятно – обратного пути нет.

Оружие Эха

ожило за долю секунды. Два меча рванули к противникам быстрее меня, на ходу скрежеща друг о друга. И сразу привлекли пристальное внимание большинства сражающихся. Я чувствовал их растерянность и страх. Буквально ощущал на языке, точно их можно было распробовать как экзотический фрукт. И, наверное, это придало мне сил. Помогло понять, что отступать поздно.

К тому же мечи уже влетели в толпу, отсекая ее от защищающихся существ в плащах. Девушка на мгновение посмотрела в мою сторону и в этот момент внутри родилось странное чувство. Некая боль утраты, случившейся давным-давно. Всплывающая мимолетно, едва уловимой резью в матрице. И тебе приходится довольно сильно напрягаться, чтобы вспомнить о ней.

Я и не вспомнил. Чему вообще не удивился. Моя жизнь началась, когда в комнату зашли два Вратари и сказали, что я такой же, как и они. Брат. Все остальное – лишь капли от дождя на стекле. Призраки ушедшего. Дьявол, где же я был такой умный минуту назад, до того, как заварил всю эту кашу?

Клинки ожесточенно рубились сразу с несколькими противниками. Скажем так, с переменным успехом. Но и то подспорье. Я с удивлением заметил, что мана не рухнула вниз, а зависла примерно на половине. Да, помню, с каждым повышением количество маны и упоения росло. Но я не думал, что бонус придет так быстро. Еще стоит отметить, что силу заклинаний контролирую я сам. Можно было использовать всю ману на Оружие Эха. Тогда мечи получились бы массивнее, быстрее или с большим уроном. Не знаю, честно говоря, от чего это зависит. Но так нас учили.

Важно другое – теперь я могу использовать за раз два заклинания. Пусть относительно средние по силе, но и это дорогого стоило. Собственно, этим я прямо сейчас и занялся.

В чем было наше отличие от Ищущих – их заклинания «закостенелые». Всегда одни и те же, затрачивающие строго определенное количество маны. С постоянной формой. Когда я кастовал

Сферы огня

, то не знал, каким в следующий раз увижу свое заклинание. Возможно, оно подстраивалось под мое нынешнее состояние или под окружающую обстановку. Об этом нам инструктор не рассказывал.

Сейчас

Сферы огня

предстали в виде шаров, мгновенно окутывающих около шести ближайших противников. Ищущим, судя по осыпающимся снопам искр защитных заклинаний, подобное пришлось не по вкусу. Один из них – низенький коренастый кирдец (я думал, что они не особо путешествуют) бросился на меня, размахивая здоровенным топором. Может не признал Вратаря, а может решил проверить мою оболочку на прочность.

Контратака

именно для таких случаев и была нужна. Меня мягко качнуло назад. Причем, как раз вовремя, чтобы голова, пусть и с новеньким шлемом, не познакомилась с лезвием топора. Нет, моя оболочка, конечно не в пример тверже, чем у тех же Ищущих, но рисковать не хотелось. Это так же глупо, как проверять часы на водонепроницаемость и утопить их. Водонепроницаемость… Слово-то какое забавное.

Кирдец слегка удивился моей способности. Для него она выражалась лишь в повышенной реакции и банальном ускорении. А пора ему изумляться второй раз настала, когда меня выбросило обратно. Только теперь в руке уже был зажат тренировочный меч. Может мне попросить у Агонетета нормальный клинок, такой как носят все Вратари? Я видел даже совсем необычные у Братьев, с каким-то странным белым покрытием. У нашего инструктора такой был.

Но кирдцу хватило и тренировочного. Убить его не убило. Но сила удара была такой, что бедного Ищущего отбросило метров на пять. Что-то мне подсказывает, что у него еще и пару ребер поломано теперь. А что хотели? Мощь у Вратарей особенная. Ее даже сравнивать с теми же обывателями или Ищущими нельзя.

Однако тут мое короткое и победоносное вторжение стало еще короче и менее победоносным. Потому что я все же был больше послушник, нежеле Вратарь. Шутка ли, всего лишь четвертого уровня. Когда тот же Хмур, наверное, набрал несколько десятков. Правда, рефлексировать времени не было.

Сначала в меня ударило молнией. Не очень сильно, благодаря Стойкости, но в глазах на мгновение потемнело. А следом по кожанной броне посыпался град ударов от оружия ближнего боя. К моему удивлению, оболочка почти не пострадала – пара неглубоких порезов не в счет.

К тому времени

Оружие Эха

потеряло свое великолепие. С каждым взмахом клинки двигались медленнее и наносили все меньше урона. В итоге один из мечей перерубили в воздухе. Странно, тот сломался, точно состоял из хрусталя. А второй просто истончился и пропал.

И тогда давление на меня усилилось. Видимо, Ищущие сначала лишь прощупывали почву. И теперь решили заняться мной вплотную. В плечо ударила здоровенная глыба льда, заставив на мгновение потерять равновесие. Падение на спину было неизбежно. Нечто гибкое оплело ногу, и только потом я заметил того самого гуттаперчевого Ищущего, который ранее держал перга. Можно было, конечно, гордиться, что он переключил свое внимание на меня, но подобных эмоций не возникало.

К тому же стоило мне замешкаться, как правую руку с мечом сковала цепкая хватка. Один из противников, рослый корл, хотя рядом со мной он выглядел больным рахитом ребенком, вцепился в конечность, как бультерьер в кусок мяса. И самое мерзкое – левая рука после попадания льдины не сказать, чтобы отнялась, но слушалась совсем плохо. Но и тут неприятности не заканчивались. Надо мной навис тот самый аббас, которого я видел выходящим из обители Вратаря. И в руках его был меч, направленный острием вниз. Черноголовый явно собирался произвести лоботомию в полевых условиях. Не помню, что это за хирургическое вмешательство, но вроде нечто связанное с моим лбом.

И противопоставить ему было нечего. Упоения хватало на одну способность. Проблема в том, что кроме

Контратаки

у меня других способностей не имелось. А как отклониться назад, когда ты лежишь на земле? Маны совсем немного. Пыль,конечно, перекачивается, но времени мне не хватит.

Когда аббас уже начал опускать клинок (целился он, кстати, не в лоб, а в правый глаз), с яростью дикой кошки в него влетела та самая девушка. Я даже удивился. Она, по сравнению с орком, была невнушительных габаритов, а если поставить ее со мной, то совсем малышка. Но вот аббасу хватило. Хотя, конечно, может все дело просто в их кривых ногах. Но суть в том, что он сделал несколько шагов назад, пытаясь сохранить равновесие. А после его настиг твердый кулак, закованный в латную перчатку.

Хмур вырос среди Ищущих внезапно, будто по воле заклинания. Я не знал, действительно ли так было, либо мой напарник двигался чересчур быстро. Первые секунды, пока он орудовал своими железными, во всех смыслах, кулаками, его будто и не замечал никто. А потом поднялся такой переполох, точно он был лисом, забравшимся в курятник.

Только после я понял, что Хмур намеренно не вытаскивал из инвентаря меч. Он не хотел убивать Ищущих. И вместе с тем Брат был сокрушительной силой. Той, что накатывает десятиметровой волной на прибрежный поселок и стирает его с лица земли. Доспехи Брата мелькали то тут, то там, а противники лишь валились на землю, как подвязанные снопы.

Меня едва хватило на то, чтобы сбросить с правой руки корла и приподняться на локте. Освобожденный перг, раненый орк и девушка стояли полукругом вокруг меня и следили за Хмуром. А посмотреть было на что. Большая часть Ищущих уже дрогнула и обратилась в бегство. Поэтому проверяли на прочность свои челюсти лишь самые стойкие. Но и тут дело было почти решенное. Скажу больше, даже я не предполагал, что мой напарник настолько крут.

Видимо, исход противостояния угадала и девушка. Потому что еще до того, как был повержен последний противник, она подошла ко мне.

– Ты… Вратарь?

Сказано это было с большим сомнением. Впрочем, ее можно понять. Настоящий Вратарь сейчас ломал кости недотепам, пытающимся ему сопротивляться. А вот его китайская копия наслаждалась мягкой землей Фесворта. Китай – это, наверное, один из окраинных миров.

– Вратарь, – попытался я придать своему виду хоть какую-то значимость. В положении лежа сделать это было чрезвычайно сложно. Пришлось подниматься. – Точнее, я вроде как на стажировке.

– Ну что я скажу, Вратарь. Я тебе жизнь спасла. Ты мне теперь должен.

– И на кого выписывать счет?

Девушка внимательно оглядела меня, будто увидела впервые в жизни. И ладно бы, если было на что смотреть? Благодаря новенькому шлему разглядеть возможно стало лишь глаза.

– Меня зовут Рис, – она помедлила и добавила. – А ты непохож на остальных Вратарей.

– С чего ты так решила?

– Все они словно каменные истуканы. А ты живой.

– Думаю, это ненадолго, – сказал я, глядя на приближающегося Хмура.

– Седьмой! – произнес он с грозовым раскатом в голосе, сдерживаясь изо всех сил.

Нет, все-таки у меня большой талант выводить Братьев из себя. Наверное, единственное, что мешало сейчас Хмуру отвесить мне подзатыльник – присутствие Ищущих и фесов. Напарник смотрел так же красноречиво, как мать на провинившегося ребенка и шепчущая сквозь сжатые губы, что «мы дома поговорим».

– Спасибо вам, – подошел к нам перг. – Я новый эфет тридцать первого мира. Это мой голос, – указал он на орка. – И моя помощница. Если бы не вы…

Хмур кивнул, однако ничего не ответил. Вместо этого, он довольно грубо взял меня за локоть и потащил к обители. Со стороны это выглядело, как-будто загулявшего мужичка ведут домой.

– Отлично. Просто отлично, – ругался он шепотом. – В первую вылазку ты вмешался в дела обывателя, сейчас ты влез в разборку Ищущих.

– Ну, ничего же страшного вроде не произошло…

Хмур остановился, рванув меня так, что я чуть не упал. Был бы он сейчас чайником, так кипел бы не переставая. Следующее предложение он сказал, чеканя каждое слово.

– Вратарь напал на Ищущего. Не оберегая обитель. Не защищаясь сам. А лишь по своей прихоти.

– Но они хотели убить…

– Это не наши проблемы! Нас не касаются дела обывателей, Ищущих и даже хорулов! Пойдем.

Собственно, у меня и выбора особого не было. К тому же, судя по моему состоянию, сейчас самое время заткнуться и добраться до Ямы.

Наполнение пылью: 19%.

Целостность оболочки – легкие ранения.

Скорость восполнения маны и упоения – незначительная.

А раньше была низкая. Значит, если количество моей пыли в оболочке находится на критической отметке, то и восполнение снижается. Я же просто перехожу в автономный режим.

После того, как мы оказались в обители, произошло странное. Теперь мы скрылись от любопытных глаз фесов и Ищущих и обывателей. Поэтому Хмур себя не сдерживал. Коротким и быстрым ударом он отвесил мне пощечину тыльной стороной ладони. Правда, надо учесть, что та была в латной перчатке.

У меня аж в голове зашумело. Причем так серьезно. Хорошо, что на уровне пыли подобная воспитательная мера никак не отразилась. Хотя, немного зная Хмура, он не желал причинить мне серьезного вреда. Нет, если бы дело касалось лично его, прямо тут бы меня закопал. Но я интересовал Агонетета. Лишь поэтому Вратарь не месил глупого Седьмого сейчас ногами.

Зато за первой пощечиной последовала вторая. А потом третья, четвертая. Я и не сопротивлялся. Во-первых, справедливости ради, заслужил. Во-вторых, и сопротивляться толком не получалось. Хмур был попросту быстрее. Вон он как раскидал тех Ищущих. Точно нашкодивших котят. В-третьих, здесь было кому за меня заступиться.

– Брат, – легла рука одного Вратаря на плечо другому.

И Хмур остановился. Будь он человеком, то сейчас бы тяжело дышал, утирал пот со лба, гневно сверкал глазами. Нет, во взгляде его действительно читалось нечто нехорошее. Да и исходящие эманации никуда не делись. Но Хмур меня больше не лупил. И на том спасибо.

– Благодарю, Брат, – сказал он Вратарю.

– Ничего страшного, – ответил тот.

– Ребят, вам мое присутствие не мешает? – поинтересовался я, поправляя сползший шлем.

Спокойствие, которым Хмур вроде бы овладел, исчезло, как мыльный пузырь, стоило мне открыть рот. Он бросился навстречу, схватив меня за горло и… нет, не задушил. А словно кинул в раскаленную печь. Тьма окутала меня, а спустя мгновение, моя оболочка рухнула на знакомую каменную мостовую.

Я лежал и с недоумением оглядывал высокие ворота, стоящих Братьев, двух стражей Агонетета. Оторопь заключалась не в просмотре места куда меня закинуло. Все-таки Ядро – мой дом. А именно тем методом, которым воспользовался Хмур.

Он, кстати, появился спустя долю секунды. Разозленный, будто какой-то нерадивый послушник ляпнул ему что-то… Ах, да. Таки ляпнул. Я только хотел сказать, что нам надо поговорить, решить все миром, как Вратарь попросту схватил меня за ногу и потащил в сторону донжона. И опять же, можно было немного посопротивляться, однако это ни к чему бы не привело.

– У Него Старшие Братья, – сказал стражник, но Хмур лишь отмахнулся.

И надо же, его пустили. Должно быть Агонетет выдал моему напарнику некое особое разрешение. Что, дескать, ему можно заходить в любое время, если на повестке дня нечто действительное важное. Кто знает? Но лучше бы повременить. У некоторых из них особой любовью я не пользовался. А если сейчас Хмур начнет расписывать мои похождения, то будет совсем нехорошо.

– Уже задействовано три мира, – вещал незнакомый мне голос, – печально известный Атрайн, Кирд и Элизий.

– Элизий, – протянул Агонетет с таким звуком, точно огромную гору сдвинули с места. – Я думал, что они пойдут к центру, по Нити.

– Они укрепляются. Замечено, что если поначалу мы встречались с самыми сильными особями, которые действовали отдельно, то теперь чаще сталкиваемся с молодняком. Они меньше, слабее, но атакуют группами.

– Они откармливают их, – заметил знакомый голос. Ворчун, если я не ошибаюсь. – И как только этот процесс закончится…

– Они сотрут нас в порошок, – подытожил Добряк. Только голос его не звучал как обычно спокойно.

– Именно поэтому я прошу помощи. Мы не справляемся. Одна-две сотни Братьев могут все изменить.

– Две сотни, – даже отсюда я почувствовал, как скривился Агонетет, – и что ты предлагаешь? Закрыть одну из ветвей Нити? И как долго это будет продолжаться? И где взять столько Интурии?

Все это время Хмур неотвратимо двигался к центру зала. Я пытался шептать напарнику, чтобы тот обождал. Да и вообще отпустил меня. Чтобы я успел привести себя в порядок и явиться пред очи Братьев в надлежащем виде. Но тот меня и слушать не хотел.

Вот как таких берут во Вратари? Надо же владеть собой в любой ситуации. Вот посадят Хмура перед красной кнопкой, тот ее непременно… А что непременно? В моем сознании четко была красная кнопка, вот только я не помнил, что с ней надо делать. Нажимать или наоборот не трогать?

Собственно, это было уже неважно. Потому что нас заметили. Да и сам Хмур остановился, наконец отпустив мою ногу. Спасибо, дружище. Но мог бы сделать это и раньше. Я поднялся и, как и заведено в приличном обществе, поздоровался. То есть просто кивнул и еле выдавил из себя одно единственное слово: «Братья».

Но смотрел я при этом лишь на одного Вратаря. Я всегда думал, что Золоченых трое – Добряк, Молчун и Ворчун. Они даже укладывались в забавную скороговорку, которую я распространил среди послушников. Тут же получалось, что существует еще один Старший Брат. Которого я ни разу не видел. И что самое удивительное, он внимательно разглядывал меня. А после повернулся к Агонетету и спросил.

– Значит, это и есть тот самый Седьмой?

Можно ли ставить себе в заслугу, что ты являешься большой занозой в одном месте? Вряд ли. Поэтому, наверное, во время повествования Хмура я не испытывал особой гордости. Стоял, молчал, разглядывал каменные плиты, из которых был сложен пол. Занятное, кстати, зрелище. Надо выяснить, кто у них каменщик.

Мой напарник (надолго ли теперь?) открылся с новой, неожиданной стороны. Оказывается в нем дремал талант рассказчика. Будто Хмур только и делал, что ожидал подходящего случая. И вот он настал. Песочил меня Брат будь здоров, выставляя совсем в нехорошем свете.

И все это на глазах у Ворчуна. Тому того только и надо – лишний раз доказать Агонетету, что я не просто бесполезен. Напротив – вреден. Потому я даже не удивился, что именно этот Старший Брат заговорил, когда замолчал Хмур.

– Ты хоть знаешь, чем грозит нападение на Ищущего? На нас ополчатся все! Они… они…

– Да ничего они не сделают, – вмешался главный Вратарь, не дав Молчуну меня отчитать. – Подадут жалобу в вышестоящую инстанцию? Так мы и есть эта инстанция. Явятся сюда с делегацией требовать отставки Седьмого? Едва ли. Тем более Брат говорил, что ни он, ни Седьмой никого не убили.

Хмур лишь кивнул, а Агонетет развел руками. Мол, чего и следовало ожидать. А я напротив, напрягся. Если не подкреплять проступок наказанием – то урок не будет выучен. Конечно, тут все дело как раз в этом самом наказании. Не надо отрывать голову за разбитую вазу. Но и за то же убийство нельзя просто погрозить пальчиком.

У меня в сознании вдруг всплыло слово «отмазать». Я не понимал его значения, но оно мне изначально не понравилось. Почему Агонетет так настойчиво меня прикрывает? Лично я бы после произошедшего сам себя сослал на черновую работу без права инициации в ближайшие лет сто. Видимо, подобных взглядов придерживался и Ворчун. Потому что он решил помочь утонуть бултыхающемуся далеко от берега мне.

– Нападение на Ищущих – это серьезный проступок! Другого бы Вратаря отстранили от Врат, понизили в…

– Брат, что ты от меня хочешь? – спросил Агонетет с таким видом, словно этот разговор велся давным давно, и он от него смертельно устал. – Отстранить Седьмого от Врат? Так он и не стоит возле алтаря. И вряд ли будет в ближайшее время. Седьмой – послушник. Ниже, как ты понимаешь, некуда. Я даже доспехов его не могу лишить. Потому что у него их попросту нет.

При этом Агонетет пристально поглядел на меня, рассматривая кожаную обновку. Но все же против нового облачения ничего не сказал и продолжил.

– Самое большее, что можно сделать – либо отправить его к послушникам, либо дать такое сложное задание, на выполнение которого уйдет слишком много времени и сил. В первом случае мы получим бомбу замедленного действия, а вот второй вариант мне по душе. Брат…

Агонетет не просто обратился к новому Золоченому (которого я окрестил про себя Силач – выглядел он внушительнее прочих), а полностью развернулся в его сторону.

– Тебя ничего не смутило в рассказе Брата?

Это он, видимо, про Хмура. А что там могло смутить, кроме того, что я вел себя довольно глупо? Вот и мой напарник явно не понимал, я чувствовал эманации недоумения. Кстати, ни одного из Старших Братьев у меня ощущать не получалось. Те словно были закрыты.

– Смутило. Что может эфет тридцать первого мира делать в Фесворте? Это практически на другой стороны Нити.

– Фесворт славится оружием. Но ты прав, это очень странно. И он пришел туда вместе со своим голосом и еще одним хорулом.

– Одной, – ляпнул я и сразу же прикусил язык. Благо, никто не обратил на меня внимания.

– Разве нам есть до этого какое-то дело? – спросил Молчун.

Я от неожиданности даже стал разглядывать его пристальнее. Немного уступающий ростом всем Вратарям в этом зале, кроме разве что Хмура и меня, тот мог посоревноваться в ширине плеч с самим Силачом. Наш инструктор говорил, что Молчуну очень много лет. Точнее, он тогда употребил выражение «Старшему Брату», но эманации, которые он вкладывал в эти слова, позволяли нам распознавать, о ком идет речь. Собственно, так было всегда. Лишь нам дали порядковые номера, потому что мы упорно делали вид, что не понимаем, чего от нас хотят.

Но удивился я не возрасту Вратаря. И не его стати. На моей памяти Молчун заговорил впервые. И, судя по вниманию к его персоне остальных Братьев, удивился не я один.

– Есть, к сожалению. Потому что тридцать первый мир – Кирд. Мир, соседствующий с Атрайном, где недавно появились Они. А теперь все, что касается их, касается и нас.

Я поежился. В памяти всплыло странное, размытое пятно. Что-то белое сражается с чем-то большим и зеленым.

– Мне кажется, что это неслучайно. Необходимо понять, почему эфет и голос Кирда явились в Фесворт. И чего хотели добиться, – продолжал главный Вратарь, – можно спросить у хорулов напрямую, но я не уверен, что они скажут правду. Все-таки они Ищущие.

– Если ты выделишь мне с десяток Братьев, – встрепенулся Силач, – то скоро узнаешь ответ.

– Десять Вратарей, – покачал головой Агонетет, – как же теперь это много. А что, если все сказанное пустышка? У меня есть идея получше. Отправить туда того, кто доставляет одни проблемы.

– Седьмого? – чуть удивился Ворчун. – Он всего лишь послушник.

– Так и пойдет он не один. Здесь есть очень хороший Вратарь, у которого уже имеется опыт работы с Седьмым. Что думаешь, Брат?

– Я сделаю все, что мне прикажут, – смиренно ответил Хмур. Хотя я мог поклясться, если спрашивать его мнение, то меня бы вышвырнули отсюда прямо сейчас.

– Вот и отлично. Что до тебя, Седьмой…

– Я постараюсь больше не влипать в истории.

– В подобное я не верю, – легко отбил мою попытку извиниться Агонетет.

– Я сделаю все, чтобы стать хорошим Вратарем.

– А вот этот ответ меня устраивает. Хорулы крутятся в городке Гортр. Распорядитель даст вам всю информацию. Узнайте, что они задумали. И сделайте, пожалуйста, все хорошо. Плохо у вас и так получается.

Странно, но на этом аудиенция была закончена. Никаких выговоров с занесением в личное дело и порицаний. Собственно, я не подозревал, как это происходит у нас, у Вратарей. Но по моему разумению, осуществляться должно было все явно не так. Даже выходящий со мной Хмур был более хмурым, чем обычно. Я представляю. Только ты решил, что навсегда избавился от надоедливого идиота, как начальство практически вешает тебе его насовсем. Мол, из вас хорошая команда. Я уже был готов ко всему – вплоть до дальнейших побоев, но Хмур повел себя неожиданным образом.

– Прости меня, Брат.

– За что это?

– За несдержанность. Вратари не должны так себя вести.

– Да ладно, с кем не бывает.

– Ты сейчас в Яму?

– Да. К послушникам.

– Давай я покажу тебе место получше.

И показал. Возле крепости, в низине, располагалась не очень широкая, но судя по рыхлости и запаху, довольно глубокая Яма. В такой восстанавливаешься гораздо быстрее. Хмур довел меня и оставил. Отправился по своим делам. А я плюхнулся в пыль.

И только потом понял. Хмур вроде извинился, но вместе с тем говорил-то он про меня. Кто несдержанно повел себя? Кто бросился выручать странных Ищущих? Почему я так поступил – до сих пор оставалось тайной в первую очередь для меня. И это если не пугало, то настораживало.

Мне хотелось думать, что я могу себя контролировать. Я же Вратарь, в конце концов. А пока мне присуще исключительно импульсивные поступки. В общем, надо думать, как это, если не прекратить, то свести к минимуму.

Размышлял я долго. Времени было достаточно. Хотя, заполнился не в пример быстрее, чем у себя. Этим и хороша глубокая Яма. Пыль здесь циркулирует активнее, прорываясь из недр Ядра. Жаль, на мыслительные процессы она не влияет. Все дело в том, что к какому-то значимому решению я не пришел. Просто обозначил для себя, что теперь буду во всем оглядываться на Хмура. В моем понимании – он был практически идеальным Вратарем. Ответственный, холодный, рассудительный. Всегда знает, когда надо заняться работой. Вот даже сейчас, я только заполнился, а он будто вырос из-под земли. И могу поклясться, пыли в нем уже под завязку.

– Пойдем, Брат, – сказал Хмур, даже не спрашивая, готов ли я.

– Брат, а Вратари когда-нибудь отдыхают? – вырвалось у меня как-то само собой.

– От чего?

– Ну, от поручений. От охраны алтарей.

– Мы не охраняем алтари, – поправил меня Хмур, – а помогаем им работать. Это большая разница. И отдыхать нам некогда. Мы заняты своим делом, тем, чем и должны. Вратари для этого созданы. И нам очень повезло.

– В чем же? – спроси я, выбираясь из Ямы.

– Ищущие и обыватели во множестве мирах различаются по внешнему виду, образу мыслей и действиям. Но всех их объединяет один вопрос, порождающий прочие: для чего все это? Все разумные существа заняты поиском смысла жизни. А нам повезло. Мы знаем, для чего мы были созданы.

– Меня больше всего напрягает, что я должен принять это на веру. Существование Создателя, то есть Создателей и нашу миссию.

– Тебе и не надо. Чем больше ты будешь посещать миры, чем дальше заберешься, тем скорее придешь к мысли, что без нас просто нельзя. А теперь пойдем. Нам надо в Кирд.

Спорить с Хмуром было бессмысленно. Тем более не так давно я решил, что буду пытаться следовать его примеру. Самое время начать.

Распорядитель обновил наши карты, после чего я стал разглядывать Кирд. Небольшой мир, дальше Ооонта, если смотреть от Ядра. И Врат немного, всего семь. Точнее шесть. Одни закрыты. Но помимо Врат для нас была отмечена еще одна точка – поселение близ третьей обители под названием Гортр. Ну что ж, посмотрим, что там нас ждет.

– Возьми меня за руку, – сказал Хмур. – И не думай ни о чем. Доверься мне.

– О, это легко. Я про не думать ни о чем.

Портальная площадка исчезла, и перед нами предстала обитель. Коротко кивнув Брату у алтаря, мы вышли наружу. И я обомлел. Серость Ядра сменилась лесистой местностью. Мне, который кроме однотонных песков Ядра и не видел ничего, стало не по себе. Синие растения с оранжевыми листьями и большими желтыми цветками ошеломляли. И деревья, такие высокие, что, казалось, они подпирали своими кронами само мироздание, заставляли чувствовать себя крохотной песчинкой. Небо единственное, кстати, что походило на Ядро своей пеленой тяжелых туч.

Карта говорила, что оказались мы у третьих Врат. Хотя отсюда до Гортра шагать было довольно прилично. Своими наблюдениями я поспешил поделиться с Хмуром.

– Почему бы не переместиться к Гортру?

– И что ты предлагаешь? Вломиться двум Вратарям в поселок и сразу направиться к хорулам? Сначала надо провести небольшую разведку. Понять, как нам действовать.

– Ну, не знаю. А как же, честность – лучшая политика? – вспомнил я невесть откуда взявшуюся фразу в голове.

– Думаю, что не в этих мирах, – отрезал Брат. – А так мы привлечем лишнее внимание. Действовать надо осторожно.

– Интересно, как двум здоровым Вратарям не привлечь лишнего внимания? Обмазаться серебрянкой, не двигаться и ждать, пока местные занесут новоиспеченные скульптуры в город? Как этот, как он там назывался? Троянский понь?

– Учитывай, что перемещение между алтарями позволяет сэкономить значительное количество пыли. Алтари – вроде как реперные точки, благодаря которым ты тратишь гораздо меньше энергии.

– Так зачем ее экономить? В Ядре ее полно.

Хмур ничего не ответил, лишь посмотрел на меня, как на умственно отсталого. А после махнул рукой. Одновременно выразив свое разочарование и давая знак следовать за ним. И мы пошли, ступая по лазурной траве. Моего молчания хватило минут на пять. К тому же действительно имелась одна важная тема, требующая ответа.

– Брат, скажи, как ты меня переместил?

– Странный вопрос. Ты же знаешь, как работают алтари. Если у тебя есть конечная точка, то все упирается лишь в стоимость пыли. В рамках этого ты можешь переместить достаточно большое количество существ или…

Он на мгновение запнулся, а я продолжил:

– Нас.

– Или нас, – кивнул Хмур.

– Только я не об этом. Ты в буквальном смысле выкинул меня из Фесворта в Ядро. Не воспользовался алтарем, не последовал вслед за мной. А просто выбросил из одного мира в другой.

– Ах это. Так могут многие.

– Способность?

– Да.

Лишний довод, что необходимо качать именно эту ветку. Одна проблема – знать бы, что и когда откроется. К тому же, если раньше нас назначали на закрытие Врат, а потом на зарядку алтарей – за которые давали опыт, то нынешняя миссия не грозила увеличением уровней.

– Стой! – сказал Хмур после двадцатиминутного марша.

Мы уже вышли из леса, хотя все еще двигались по опушке. Впереди виднелся высокий холм, собственно, к которому Брат и шел. Слева на ветру шумели листьями деревья, явно обсуждая могучих пришельцев. Ладно, ладно, одного могучего пришельца и меня. А справа широкими волнами разбегалась синяя трава. Интересно, что могло насторожить Хмура?

– Ничего не слышу.

– Ты и не должен. Почувствуй.

При этих словах он на мгновение закрыл глаза, а после посмотрел на здоровенное широкое дерево. Точно за ним и скрывался тот, кто подсматривал за нами. Я прислушался. В смысле не ушами, а именно тем, о чем говорил Хмур. Своими внутренними ощущениями. И надо же, получилось.

Я воспринимал слабую эмоцию, исходящую из леса. Это был не страх, скорее настороженное любопытство. И больше того, чем дольше я «прощупывал» существо, тем явственнее мог определить его – нечто огромное, четырехпалое, с внушительной головой. Наверное, я бы мог просканировать невидимку более подробно, но в мгновение ока все эманации смешались. Не исчезли, а именно смешались в общем потоке других. И вновь прибывших я уже рассмотреть не мог.

– Уходим, быстрее, – ринулся к холму Вратарь.

Сейчас меньше всего хотелось с ним спорить. Мы чуть ли не бегом устремились вперед и остановились, лишь взобравшись наверх и переведя дух. Для этого существовало несколько причин. Во-первых, исходящие эманации стихли настолько, что я их почти не различал. Во-вторых, впереди имелось кое-что более любопытное.

Поселение оказалось совсем крошечным. В полтора десятков домов. Расположенное в низине, с одной стороны оно было прижато невысокими, но крепкими скалами, с другой ощетинилось частоколом из крупных бревен, врытых в землю. Неплохой способ укрыться за стенами от проходящих мимо мародеров и разбойников. Но провальный для обороны от крупных сил, к примеру, с артиллерией.

Плохо то, что именно такие здесь сейчас и были. Со стороны низины Гортр обступили войска местных кирдцев – крохотных (по сравнению даже с людьми) существ, выглядящих, впрочем, достаточно внушительно в своих доспехах. Я окинул взглядом малышей и пришел к выводу, что их около полусотни. И не только обывателей, Ищущих там тоже хватало. Более того, они прикатили именно то, что могло справиться с частоколом – небольшие, пузатые, как и сами существа, пушки.

Конечно, хорошо, что не самонаводящиеся взрыволеты из развитых времен, о которых я читал в библиотеке, но для спрятавшихся за стенами приятного все-таки было мало. Я даже уточнил у Хмура на всякий случай.

– Брат, а нужные нам хорулы вон там, внутри?

– Да, – ответил Вратарь, вновь всем своим видом оправдывая данное ему прозвище.

– И нападать на Ищущих нам тоже вроде как нельзя?

Я спросил лишь так, для проформы. Мне казалось, что с пяток Ищущих кирдцев меня могут очень неприятно удивить. Да и обывателей сбрасывать со счетов нельзя. Но Хмур, что посмотрел на меня вновь, как на слабоумного (мне начало казаться, что он этот взгляд перед зеркалом отрабатывал) отрицательно помотал головой. Вратарь задумчиво посмотрел на картину, расписанную желанием убивать соплеменников – самыми яркими красками во всех мирах, и махнул мне рукой.

– Куда мы, Брат? Ты же помнишь, о чем сказал Агонетет? Нам надо выяснить все у этих хорулов.

– Мы самые могущественные создания во Вселенной. Но вместе с этим ты должен понимать, что не все решается силой.

– Хорошо. И что нам теперь делать?

– Использовать то, что может подвернуться под руку, – загадочно ответил Хмур.

Я все ждал момента, когда моя матрица полностью адаптируется к оболочке. То есть отбросит ненужное от прошлой личности, которой давно не существовало и начнет нормально работать на нынешнюю. Пока получалось херово. Тьфу, вот что это за слово такое? Откуда оно? Никто из Вратарей так не говорит.

Слова в памяти возникали внезапно, стихийно. И подчас вводили меня в ступор. Например, вот сейчас я битую минуту пытался подобрать нужное, которое бы характеризовало действие Хмура. Герметизация, инновация, фрустрация? Все не то.

Зато когда великаны стали выходить из леса, оно всплыло само собой – импровизация. Да, именно это и имел в виду мой Брат.

– Какие здоровые, – негромко произнес я. – Ты так со всеми можешь?

– Нет, только с полуразумными существами.

– Научишь?

– Само придет в нужное время.

Вот тебе и напарник. Как с таким чему научишься? Справедливости ради, надо, конечно, отметить, что он не был инструктором. Поэтому не обязан преподавать мне основы вратарского ремесла. Но хотя бы намекнуть мог. Вот чего он сделал? Явно применил какую-то способность. Ладно, неважно, главное, что эффект оказался потрясающим.

Если анализировать все с самого начала, то получалось так – после загадочных слов про «подвернуться под руку», мы пришли к лесу. Правда, близко подходить не решились. Я вновь уловил множество разных эманаций. Более того, почувствовал, точно тонкая и четкая линия стала проникать в этот сонм хаоса. Брат пытался общаться с теми, кто был там, на каком-то другом, мне пока неизвестном уровне.

А после все и произошло. Не знаю, что конкретно. Для меня это осталось загадкой. Просто произошло и все тут. Ветви могучих деревьев расступились, пропустив высоких, чуть сгорбленных зеленокожих существ. Ростом они были значительно выше нас, да и попросту крупнее. Хорошо, хоть, что без оружия. Хотя и так создавалось ощущение, что они себя в обиду не дадут.

Верховодил ими странный образчик этих особей. Он не был крупнее других, скорее даже наоборот. Чисто внешне выделялся разве стальным обручем на руке, с болтающимся звеном цепи. И взгляд у него был не в пример умнее, чем у его сородичей. Предводитель троллей, именно так обозвал их Хмур, лишь на мгновение скользнул по нам взглядом, а после зашагал в сторону холма. Остальные последовали за ним.

– Ты им приказал?

– Нет, – ответил Хмур, глядя из-под шлема на главного тролля, – лишь указал, где находятся их враги. И заметил, что именно сейчас они не ожидают нападения.

– Враги?

– Кирдцы воюют с троллями. Если быть точнее, истребляют их. Именно поэтому зеленокожие стали объединяться в группы и уходить все дальше в леса.

– Прям партизаны.

– В смысле?

– Да не знаю, вырвалось. Значит, эти ребята нам помогут?

– Возможно. Признаться, я никогда не видел столько троллей в одном месте. Они не полностью разумны, но складывается ощущение, что их предводитель достаточно умен.

Мне думалось, что из Хмура бы вышел неплохой начальник. Нет, это было не совсем подходящее слово. Как же там? О, рукой водитель. Точно. Это когда надо с важным видом шагать взад-вперед, водить этой самой рукой и ничего не делать. У Вратарей, к сожалению, подобного не встречалась. Даже Старшие Братья активно участвовали в поручениях Агонетета. А вот судя по тому, что я читал в библиотеке, за смертными подобное водилось довольно часто.

Но сейчас Хмур выглядел очень внушительно. Он молчаливо ходил по Гортру, слушал жителей, выставлял перед собой пальцы в виде прямоугольника. Будто и правда к чему-то примеривался, не иначе. Но еще по рассказам нашего инструктора я знал, что смертные пресыщаются ко всему. Все редкое поначалу вызывает у них живейший интерес. Спустя какое-то время они привыкают к этому. А после не обращают внимания, считая чем-то обыденным.

Вратарь, целый настоящий Вратарь, изумлял местных первые пару часов. Постепенно Ищущие поняли, что это здоровяк тут может быть надолго, а дела меж тем делать надо. Так наш Хмур из разряда суперзвезды стал просто популярной личностью, а после переквалифицировался в заезжего гастролера. К концу дня к Вратарям, ко мне в том числе, относились как к мебели. Что нам было только на руку. Мы отсели поодаль ото всех и принялись наблюдать за жизнью поселения.

Я не знал, как назвать Гортр. Он был слишком мал даже для деревеньки. Как говорил Эллей, тот самый Ищущий-староста – это поселение, уставших от тирании Шорона, ближайшего городка на востоке. Часть смертных ушла сюда. На деньги Эллея построили с десяток домов, обнесли их частоколом. И постепенно обросли другими перебежчиками. Да так и существовали, кормились в основном за счет продажи трав, собираемых за холмом. Наличие троллей в ближайшем лесу, кстати, стало неприятной неожиданностью для местных. И одной из причин оставить нас в покое досрочно. Ищущие принялись обсуждать, что им делать дальше.

Из всего этого я заключил, что ребята здесь, мягко говоря, не дружат с реальностью. Поселение построено в откровенно неудачном месте. Сами гортрцы не совсем понимают, чего хотят от завтрашнего дня. Да и, если бы не мы, то никакого завтрашнего дня бы и не наступило. Все было так. Правда, до их проблем мне не было никакого дела. Сейчас я больше интересовался выполнением задания Агонетета.

– Что-то хорулы себя не особо проявляют, – заметил я Хмуру.

В надвигающихся на своих мягких сумеречных лапах грозного зверя под названием ночь, скромный домик членов загадочного Ордена терял свои очертания. Местные тоже готовились ко сну, молчаливо проходя мимо. Страсти прошедшего дня, звуки отшумевшей битвы, прогорклый запах трупов обывателей, что свалили в вырытую в соседнем ущелье яме – все стало блеклым, выцветшим, почти ненастоящим. Как и притихшие в сторонке на небольшой завалинке мы.

Я не спал. Впрочем, как и остальные Вратари. Никогда. Нам и незачем было. На мой скромный взгляд, для и без того смертных существ – сон нечто вроде издевки Создателя. Мол, вы не только будете стареть, болеть и в муках рожать себе подобных, я отниму у вас еще немного времени.

Не в правилах Вратарей обсуждать одного из трех Великих Братьев (хотя, в этом плане слово «Брат» у нас звучало в несколько ином контексте). Но мне казалось, что это несправедливо. Хотя в данный конкретный момент, подобное было лишь нам на руку. Гортр улегся, закрыл глаза, захрапел своими могучими гортанями. А мы сидели так же неподвижно и беззвучно, как и раньше.

Я хотел поболтать с Хмуром. Мне вообще нравилось разговаривать. Но вот Брат порыва не оценил. И отмахнулся, выставив ладонь перед моим лицом. Я не был полностью уверен, но мне казалось, что это довольно невежливо. Правда, делать нечего. И я остался наедине со своими мыслями.

Не знаю, когда Вратарь оживился и легонько коснулся моего плеча. По ощущениям, прошла целая вечность. Рукой он указывал в сторону одного из домов. Не знаю, что я там должен был увидеть. Я и Брата, что сидел вот тут, рядом, скорее ощущал. Но пришлось напрячься и у меня получилось разглядеть в метрах двадцати от нас какие-то тени.

– Хорулы? – догадался я, спросив Хмура шепотом.

Вратарь ответил привычным жестом – прижал палец к губам. А потом все же сказал, при этом не произнеся ни звука. Однако слово отозвалось у меня в голове грохотом рушащегося замка в Ядре. «Да».

Если бы я дышал, так у меня бы дыхание перебило. Сейчас же пришлось просто сидеть с широко раскрытыми глазами. Зато Хмур довольно быстро исправился. Он «заговорил» снова, только теперь голос звучал значительно тише. Точно он его нарочно убавил.

– Прости, Брат. Давно не практиковался. Ничего не говори, они могут услышать. И не шевелись. Да, это хорулы. И они идут к Эллею.

Эллей – это тот самый местный старейшина. У него здесь был большой дом. Наверное, самый большой. Только что могло понадобиться хорулам у этого не очень умного Ищущего? У него там вроде и не было ничего. Несколько комнат, пара охранников, подвал. В котором он, кстати, и держал известного пленника. От внезапной догадки я чуть не вскочил на ноги.

– Да, им нужен Джаггернаут, – подтвердил мою версию Хмур.

Голос теперь звучал совсем нормально. Я бы даже сказал, тише, чем надо.

– Будь готов. Больше я не буду ничего говорить. Надо беречь пыль.

И мы снова начали ждать. Вообще ожидание было ключевым в работе Вратарем. Если бы нас нанимали по объявлениям, то, думаю, там существовало бы несколько подобных пунктов:

– Неподвижно стоять день (два-три, пока не кончится пыль).

– Делать умное лицо (которое все равно никто не видит из-за шлема).

– Молчать.

– Выбрать какую-нибудь пафосную позу, чтобы все окружающие писались от восторга при взгляде на тебя.

У меня пока получалось только делать умное лицо. И то ненадолго. В данный момент я работал над первым пунктом. И старался не шевелиться. Благо, хорулы тоже оказались не теми ребятами, что долго ходили вокруг да около. Правда, взлом и похищение прошли у них не сказать, чтобы блестяще.

Сначала раздался короткий громкий вопль, будто внезапно проснувшаяся птица с испугу зовет сородичей. Но этот крик утонул в густой и маслянистой тьме, которая залила Гортр. Лишь скрипнула дверь, прерывая безмолвное таинство ночи. После чего все и дальше бы погрузилось в первозданную тишину, если бы не раздался противный и громкий крик пленника. Того самого.

– Врете, рожи поросячьи. Маловато вас будет на Джагга! Я вас…

На этой интригующей ноте Джаггернауту все-таки заткнули рот, вот только было уже поздно. Голос у кирдца был зычный. Если на улице, где сроду ничего не происходит и происходить не должно, такой раздастся, то волей-неволей проснешься. Так и случилось. Сначала загорелось окно в ближайшем доме, потом в следующем. Свет весело искрился, заливая некогда темную улицу крохотного поселения. И трех хорулов, что стояли на ней. Орк закинул на плечо связанного и извивающегося Джаггернаута. Рис уже вытащила посох, а эфет бешено вращал глазами, видимо, раздумывая, что ему делать дальше.

Со стороны ворот доносились крики. Секунд десять и здесь появятся стражники. Те, что недавно также мирно посапывали у заженных факелов, думая, что самое страшное уже позади. Да, их немного, но путь к бескровному отступлению из Гортра отрезан. А судя по тому, что света лишь прибавляется, весь план хорулов провалился.

– Брат, что будем делать? – спросил я Хмура.

Множество звуков уже заполнило кирдскую ночью. Оттого таиться больше не имело смысла. Видимо, я смекнул правильно, потому что Вратарь поднялся на ноги. Молниеносно, будто сидел на здоровенной пружине, и качнул мне головой.

– Помогать.

А именно этим сейчас и стоило заняться. По крайней мере, если бы мы хотели, чтобы хорулы остались в своем изначальном виде. Потому что количество сторонников немного поправить им лицо, как и остальные части тела, стремительно прибавлялось. Справа, уже на улице, бежал Ищущий с криком «Измена». Выскочило еще несколько смертных, с заспанными помятыми лицами, не вполне соображая, кого бить. Но по внешнему виду было понятно, они действительно хотят наказать того несчастного, что разбудил их в эту благостную ночь.

Жребий на хорулов пал достаточно быстро. Еще до раскатистого «Это чужаки», что раздалось далеко справа, первый Ищущий осветил пространство перед нами зеленой дугой, разбившейся о защиту эфета. Отвечать последний не стал, да и оно того не стоило. Секунду спустя на хорулов уже посыпалось с десяток заклинаний различного направления – от школ Разрушения до Мистицизма. Первый поток заклятий щиты троицы выдержали. Но все понимали, что это ненадолго.

Орк у них был не боец. Да, он может становиться невидимкой, но именно сейчас этого почему-то не делал. Скорее всего, заряды своего направления он уже потратил, чтобы проникнуть в дом старейшины. Эфет судорожно что-то «плел» пальцами, но это было похоже на дополнительную защиту. Лишь Рис перешла в контратаку. И то, сделала это с умом.

Она не пыталась никого ранить или убить. Посох в руке взмыл над землей, выбирая своей целью крышу одного из домов. Огненный шар облизал холодный воздух и с аппетитом набросился на сухое дерево. Теперь грех было жаловаться на темноту. Полыхнуло так, что смертные рядом невольно прикрыли глаза рукой.

– Веди их за мной, – негромко сказал Хмур, направляясь навстречу стражникам, что бежали от ворот.

Он был похож на скатывающийся с горы огромный камень, способный смести со своего пути все, что угодно. Впрочем, так и получилось. Замешкавшиеся на мгновение стражники, разметав руки, отправились в короткий и непродолжительный полет. Да, думаю, мы теперь точно пересечем черту, после которой меня и напарника нельзя будет назвать обычными Вратарями. Второе нападение за два дня – это что-то. Но у нас был приказ Агонетета. И его необходимо выполнять.

Я на ходу скастовал

Магическую печать

. Грудь на мгновение запульсировала. На оболочке проявился диковинный знак, что синими линиями, будто венами, разошелся во все стороны. Теперь помимо пассивной

Стойкости

, еще и урон для меня был снижен на тридцать процентов. В довершении я просто кинул в сторону наиболее обширной группы местных

Сферы огня

. На сей раз круглые шары проявились в виде ожерелья с крупными, нанизанными бусинами из пламени. Оно извивалась, волнами доходя почти до Ищущих. И тем самым на короткий момент выбило местных из колеи.

Я в несколько могучих прыжков оказался возле хорулов.

– К воротам. Быстрее!

Может, кто-то из них и хотел поспорить. Девушка вот открыла было рот. Орк недоуменно поглядел на эфета. А тот… Тот торопливо кивнул и в следующее мгновение уже побежал, семеня коротенькими ножками. За ним рванули и остальные члены Ордена. Я замыкал наши нестройные ряды, прикрывая огромной оболочкой крохотные тела хорулов.

Ищущие поняли, что виновники всех их бед удирают и бросились за нами, довольно быстро сбив

Сферы огня

. Это было нетрудно. Я вложил в заклинание не так много маны. Более сильное заклятие с использованием воды и ветра могло нейтрализовать огонь.

Мне уже прилетело в спину пара

Ледяных копий

, а по плечу прошлись

Кнутом Отравления

. Зря, конечно, Вратари к ядам невосприимчивы. Но было все равно неприятно. На меня работали

Магическая печать

и

Стойкость

, да и боли я не испытывал, но удовольствия, когда твою оболочку пытаются разрушить – никакого.

Благо, бежать до ворот оказалось всего ничего. Нас встретил Хмур, что уже разобрался с проходом. Жестом он дал нам понять, чтобы мы выбирались наружу, а сам принял основной удар на себя. И судя по целостности оболочки, справлялся с этим довольно легко.

А как только мы покинули Гортр, Брат встал на месте сломанных ворот, уперся двумя руками в расходящийся в стороны частокол и спустя несколько секунд бревна занялись огнем. И чем дольше находился там Хмур, тем языков пламени становилось больше. Скоро стало светло, будто днем. И только тогда Брат вышел наружу.

– Теперь им будет не до нас, – негромко сказал он. – Но все же задерживаться не стоит.

Хорулам было не по себе. Я чувствовал страх и недоверие, что исходило от них. Плохое сочетание для дальнейшего плодотворного сотрудничества. Зато Джаггернаут был разъярен. Его злоба даже заставила меня оступиться – уж слишком тщательно я прощупывал нити эманаций.

Погони и правда не было. Гортр шумел, как разворошенный улей. Но огня все же стало меньше. Местные справились с пожаром. Хотя мне казалось, что теперь судьба этого поселения обречена. Слишком много испытаний выпало за столь короткий промежуток на долю Гортра. И вряд ли они сплотили его жителей, скорее напротив, ослабили.

К Вратам мы шли в несколько раз дольше, чем добирались сюда. Во-первых, Ищущие двигались невероятно медленно. К тому же, самым тихоходным оказался орк, что тащил пленника. При всем при этом, я хотел помочь хорулу, но Хмур мысленно остановил меня. Ну и зря. Кучу бы времени сэкономили. Что до меня, то я чувствовал себя неплохо. Небольшие раны на спине – не в счет. Те уже затянулись, а пыли я потерял совсем мало.

И происшествий никаких с нами не случилось. Разве что высоко, в темноте, мелькнула какая-то странная птица. Странная, потому что от нее исходили какие-то разумные эманации. Но «прощупать» я ее не успел. Та исчезла так же быстро, как и появилась.

До Врат оставалось совсем недалеко. В моем понимании. С этими хорулами придется еще минут десять шагать, конечно. Да и орк стал останавливаться все чаще. Меж тем ночь постепенно отступала. Просыпался за густыми тучами рассвет. Чуть заметно алело разноцветье вокруг. Мне казалось, что в такие моменты смертные должны чувствовать некое воодушевление.

– Стойте! – сказал Хмур.

Я даже удивился. Про воодушевление это я так, подумал вслух, что называется. Неужели Брат хочет полюбоваться красотами местного мира? Да, впереди, метрах в двухстах, красивый пролесок, длинные тени от деревьев которого сейчас падали на синюю траву. За ним, чуть поодаль, уже шумел густой океан листвы. На пути к пролеску будто специально разбросаны разноцветные диковинные камни. И простор до самого горизонта, если не знать, что Врата находятся в соседней низине. Шагай себе и шагай.

Но Брат явно не любовался живописными видами. Его шлем обернулся к тому самому пролеску. А рука вытащила на свет из инвентаря меч.

– Что там? – спросил я, потянувшись за своим, не вполне настоящим оружием.

– Смертный, – ответил он негромко.

Он указал рукой на одно из деревьев в пролеске. И держал конечность поднятой до тех пор, пока от ствола не отделилось невысокое существо. Ищущий, из кирдцев. Тот постоял недолго и сорвался с места, мелькая между деревьев. И явно направляясь к лесу. Зато оживился пленник. Он стал брыкаться и сыпать проклятиями. Видимо, Джаггернаут по пути как-то сумел избавиться от кляпа.

– Мерзкие падальщики, вы не уйдете отсюда живыми. Как только подойдут мои кирдцы, я лично буду убивать вас. Раздроблю ваши кости, превращу внутренности в кашу, засуну…

Куда именно и главное – что он там засунет, мне узнать не довелось. Потому что орк довольно ловко снова заткнул пленнику рот кляпом. Вообще, выглядел Джаггернаут комично. С приплюснутой головой, вислыми ушами, огромным, с горбинкой носом. Видимо, у него та же проблема, что и у Вратарей, потому он шлем и носит все время. Такую физиономию лучше не видеть.

– Зачем он вам? – спросил я.

Девушка с орком переглянулись. А эфет после небольшого колебания все же ответил.

– Он знает, где находится нужный нам шариец.

Про шарийцев я не читал, но что-то слышал. Странствующий народ, вроде тех же цвергов. Только встречались последние заметно чаще. Вопросов накопилась масса. Собственно, мы по заданию Агонетета и должны узнать, как можно больше. А тут вроде как у нас диалог получается. Смутило лишь испуганное лицо эфета. И взгляд, что был направлен в облачное небо за моей спиной. Пришлось посмотреть, чего это такого там увидел хорул.

Зависнув в воздухе и разглядывая импровизированный отряд, метрах в пятидесяти от нас находился Ищущий. Тот самый, что сбежал при битве с троллями у Гортра. И эманации такие знакомые, теперь я мог их различить. Не птица это была, ох не птица. Смертный был спокоен. Даже более того, уверен в себе.

– Получается, тот один, что прятался за деревом. И этот. Всего двое? – спросил я у Хмура.

– Боюсь, мой Брат, их гораздо больше, – указал Вратарь в сторону пролеска.

Я слышал, что у смертных есть странное слово – удача. Им они объясняли абсолютно все жизненные перипетии: сложные вероятностные совпадения, цепочку закономерных событий, логическое следствие из совершенных действий. У смертных все было проще, тебе либо повезло, либо нет.

Если исходить из данной терминологии, то нашему отряду очень и очень не повезло. Вот если бы нам удалось добраться до обители, другое дело. Против двух полноценных Вратарей никакая собака не гавкнет. Теперь же приходилось рассчитывать лишь на себя.

– Ты можешь выкинуть нас в другой мир? Или в этот же, но чуть подальше? – спросил я Хмура.

– Я уже думал, об этом, – ответил Вратарь, – но не могу понять, что не так.

– В смысле?

– Попробуй переместиться. В Ядро, Ооонт, Фесворт. Куда хочешь.

Я с недоверием посмотрел на него, но все же попробовал. И ничего. Прям совсем. Пыли у меня хватало. Чувствовал я себя тоже неплохо. Тогда в чем была проблема?

– Это нечто вроде алтаря, только с обратным эффектом, – сказал Хмур. Он подошел к связанному Джаггернауту и вытащил тряпку из его рта. – Что вы сделали?

– Штучку, с помощью которой мы засунем твой шлем тебе в задницу, ублюдок безжизненный, – рассмеялся довольный пленник.

– Если ты поможешь нам, то у тебя есть шанс остаться целым и невредимым, – вмешался эфет.

– А после я проведу тебя в любой из миров, – поддакнул Хмур.

– Да пошли вы все. И хорулы, и Вратари.

Брат пожал плечами и коротко, без размаху ударил, пленника по щеке. Ищущий обмяк, а сам Вратарь повернулся к пролеску, разглядывая приближающихся врагов. Их было много. Очень. Я смотрел на мелькающие фигуры в тенях могучих деревьев и все думал, сколько еще осталось смертных в самом лесу. А они все прибывали и прибывали, впрочем, пока не рискуя выходить на открытую местность.

– Сколько их? – спросил я.

– Сотня, по ощущениям. Может, больше, – сказал Хмур, привычно набычившись. – Но Ищущих всего ничего. Считанные единицы.

– Это наемники-обыватели, – подала голос Рис, – Из Шорона, ближайшего города. Для осады войска набирали там же.

– Им же хуже, – достал орк огромный то ли топор на короткой ручке, то ли тесак.

Появляющихся смертных тем временем становилось все больше. Им уже было тесно в пролеске. Я чувствовал нетерпение, исходящее от них. Страх, который они пытались заглушить рвущейся наружу злобой. И жажду наживы. Не знаю, сколько им предложили, но явно достаточно, если обычные обыватели готовы были напасть даже на Вратарей.

И наконец плотина, которая сдерживала бущующую реку, треснула. Смертных подгонял выкриками кто-то из Ищущих, что прятался среди густых ветвей. Сам он не собирался вступать в бой. Но и обыватели не ринулись вперед, заполнив собой луг с цветными камнями.

Сначала один из наиболее нетерпеливых воинов несколько раз ударил мечом по щиту, явно раззадоривая себя, и сделал пару шагов по направлению к нам. За ним так же неуверенно, но неумолимо двинулась еще пара бойцов. Следом пошли остальные. Будто осколки льда в холодном море, отколовшиеся от громадного айсберга.

И шаг за шагом они стали продвигаться к нам. С каждым пройденным метром держась все увереннее. С каждым новым глотком воздуха крича все громче. С каждой прожитой секундой становясь все быстрее. И в конце концов лавина накрыла луг. Обыватели бежали с единственным желанием – убить нас. Их было много. Тьма, что наползла на землю в виде кирдцев.

– Вы будете смеяться, но я погибну не здесь, – холодно заметил орк.

Он действительно был спокоен. Меня это даже удивило и, признаться, восхитило. Перг немного дергался, но страх его был иного рода. Не за свою жизнь, а за нечто абстрактное. Будто и неживое. А вот девушку откровенно потряхивало, хотя внешне она держалась молодцом. Что ж, команда подобралась неплохая. Даже с учетом того, что они не Вратари.

– Брат, на тебе правый фланг. – сказал Хмур. – Делай, что хочешь, но не подпускай смертных к хорулам.

Легко сказать. Видимо, напарник почувствовал мое замешательство. Поэтому я поспешил кивнуть ему. И даже взмахнул мечом, будто разминая руку. Действие лишнее – потому что у нас не могли затекать конечности. Но подобное я только что подсмотрел у орка. Хотя, может у него это было просто чем-то нервным.

Хмур пошел вперед, на ходу кастуя заклинания. Нечто странное – вроде электрических разрядов, что пробежали по его телу и исчезли. Знакомое

Оружие эха

. Только в интерпретации настоящего Вратаря смотрелось оно внушительнее. Во-первых, самого оружия было намного больше. Да и оказалось больше моего раза в три. К примеру, на копье можно было насадить с десяток обывателей, еще бы и место осталось. Получится презабавное канапе. Или карате? Что-то точно получится.

Я с удовольствием понаблюдал бы еще за Братом. Смотреть, как сражается настоящий Вратарь – то же самое, как подглядывать за созданием произведения искусства. Но у меня тут уже намечались собственные гости. Поэтому я довольно быстро дважды скастовал

Оружие эха

. Вышло не в пример скромнее, чем у Брата, зато по размерам стопки с двумя мечами, копьем, алебардой и булавой были почти одинаковыми. Более того, я усилием воли удержал их, не пуская в бой, и те послушно замерли над землей. Надо же.

Мгновение, еще одно. Вперед вырвался один из кирдцев. Слишком быстрый, потому что от ближайшего соратника его теперь отделяло метров десять. И чересчур увлеченный предстоящим сражением. Даже на две стопки с оружием, зависшие в воздухе, не посмотрел. Он бежал напрямую ко мне, с перекошенным от ненависти ртом, будто я повинен в смерти всех его родных.

Обыватель так увлекся своей злобой, что даже проскочил мимо проплывающих с двух сторон связок оружия . Впрочем, их я не собирался тратить на жалкого болвана. Пройдя смертного, те устремились к набегающей толпе, отрезая храбреца от возможного подкрепления. И передавая в мои руки.

Я не хотел сразу использовать единственный свой козырь. Упоения было лишь на два применения. Если уж не получится разобраться с кирдцем и так, то какой из меня Вратарь?

От первого выпада я смог легко уклониться. Уж слишком тот вышел незамысловатым. Зато и воин без труда также увернулся от моего меча. Пусть и тренировочный, клинок бы доставил обывателю множество проблем. Я вообще недоумевал, на что надеялись наемники? Из всего воинства сносные доспехи были кирдцев у тридцати, не больше. К примеру, оппонент оказался облачен лишь в нагрудник. Вряд ли тот ему существенно поможет.

В довершении своих догадок, я шагнул вперед и что было сил ударил по противнику. Это не получилось похоже на

Натиск

, которые использовал Пятый. Кирдец парировал удар, но моей мощи хватило, чтобы опрокинуть его на землю, хорошенько приложив по руке. Та явно отнялась. Воин схватился за нее, закатил глаза и завопил от боли.

Я не испытывал ни жалости, ни сострадания. Наверное, именно сейчас я был в большей степени Вратарем, чем когда-либо. Меч очертил дугу и опустился на голову поверженного бойца. Клинок был слишком тупой, поэтому оставил лишь небольшой кровавый след. Зато хруст черепа возвестил о скорой кончине воина.

Прогресс: 65/635.

Пятьдесят очков за смертного? Недурно. Во мне даже проснулся какой-то нездоровый энтузиазм, который, слава Агонетету, удалось довольно быстро унять. Я Вратарь, а не Ищущий. Это они могут убивать направо и налево. Правда, насколько мне было известно, последних Система повышала и поощряла совершенно другим образом, нежели нас.

Прогресс: 115/635.

Прогресс: 165/635.

Прогресс: 215/635.

Это

Оружие эха

дорвались до хорошей драки. И сразу ошеломили наступающих. Что могли сделать обычные обыватели против зависших в воздухе мечей и копий? Лишь обороняться. Они сгрудились, сомкнули ряды, но набегающие сзади бойцы заставляли продвигаться вперед.

Прогресс: 265/635.

Прогресс: 315/635.

Но подобное не могло продолжаться вечно. Мои заклинания не были так же хороши, как у Хмура. Слева сейчас сверкали молнии, полыхал огонь и раздавались предсмертные крики. Я же с прискорбием глядел, как

Оружие эха

с каждым прожитым мгновением все заметнее замедляются. И более того, в надвигающейся волне смертных я увидел несколько пар рук, кастующих заклинания. А вот и Ищущие.

Я понимал, что теперь нельзя терять время. Именно сейчас атакующие обескуражены, сбиты с толку. Но так будет не всегда. Скоро они придут в себя и перестанут топтаться на месте. Поэтому я рванул в самую гущу и, слабо разбираясь, кто где находится, стал наносить удары направо и налево.

Прогресс: 365/635.

Прогресс: 415/635.

Прогресс: 465/635.

Оружие эха уже не почти не давали никакого эффекта. От выпадов копья увернулся бы даже увечный. А взмах меча отразил бы и слепой, лишь выставив перед собой клинок. Единственным препятствием на пути к хорулам остался лишь я.

Мой тренировочный меч стучал по доспехам, по ходу ломал кости, отвешивал затрещины. Свободной рукой удавалось давать оплеухи наиболее активным товарищам. Почти сразу я использовал

Контратаку

, уйдя от мощного рубящего удара.

Прогресс: 515/635.

Прогресс: 565/635.

Наверное, меня можно было бы назвать успешно атакующим Вратарем. Вот только противников прибывало, а кольцо вокруг стремительно сжималось. Я уже пропустил несколько серьезных ударов, про прошедшие вскользь и говорить нечего. Кожаный доспех теперь красовался глубокими порезами и щербинами, а в одном из незащищенных мест на руке оболочка всеми силами пыталась затянуть рану, перекачивая туда пыль.

Прогресс: 615/635.

Последнему обывателю я просто проломил череп ударом кулака. Но я чувствовал, что слабею. Не в смысле, что приходилось превозмогать боль от ран. Подумаешь тоже. Если в тебе не сделали огромную дырку, да вдобавок ты имеешь достаточно пыли, то оболочка себя залатает. Дай ей лишь время.

Уровень развития: 5.

Прогресс: 30/1270.

Наполнение пылью: 67%.

Доступно четыре очка распределения.

Да, помню, одно из очков распределения я оставил в тот раз. Вот только радости данный факт сейчас не прибавлял. Я применил еще раз

Контратаку

, однако на сей раз мой удар заблокировали. Оболочка пыталась одновременно восполнить ману, упоение и разобраться с ранами. Правда, последнее давалось с трудом, потому что разнообразных порезов становилось все больше.

Я не мог отражать все атаки. Мне и так приходилось крутиться подобно волчку. Не знаю, правда, зачем этому зверю надо было вращаться вокруг себя. Видимо, по той же причине, по какой и мне – чтобы его не уничтожили.

Прогресс: 80/1270.

Мне удалось убить еще одного, когда случилось то, чего я опасался больше всего. Того самого удара, способного в дальнейшем обеспылить меня. Я повернулся, после очередного взмаха клинком, и запоздало поглядел на практически влетающего в грудь кирдца. В руке он держал острый, как язык Ворчуна, меч.

Броня не помогла. Да и вряд ли она была способна выдержать такой удар. Оболочка вот еще посопротивлялась. Думаю, будь на моем месте сейчас обычный смертный, так клинок бы вошел до самой рукояти. Но тело Вратаря приняло в себя треть меча.

Я хотел сбросить надоедливого кирдца. Но на правой руке уже повисло несколько обывателей. А мгновение спустя то же самое произошло и с левой. Меня облепили со всех сторон и повалили на землю. Но хуже того, что тот самый кирдец с мечом, явно намеревался сделать в моей груди отверстие еще больше.

Пыль сыпалась из раны слишком быстро, заставляя сожалеть о драгоценных крупицах утрачиваемой жизни. Нам твердили с первого дня обучения – никогда не давайте себя убить. Боритесь до последнего. Ищущие не должны завладеть Сердцем (про обывателей там даже речи не было). И надо отметить, что я сопротивлялся как мог, но это лишь раззадоривало нападающих. Они сыпали ругательства, отпускали шутки и с удовольствием глядели, как один из них круговыми движениями превращает мой кожаный нагрудник в труху. Вместе и с самой грудью.

А когда, казалось, до Сердца оставались считанные сантиметры, небо исторглось огнем. Обрушившееся пламя за короткое мгновение превратило грозных, насмехающихся воинов в обгорелые трупы с закопченой кожей и свалявшимися волосами. Хуже всего пришлось тем, кто был в доспехах. Шлемы прилипли к голове, нагрудники прожигали почти до костей.

Что до меня? Во-первых, оболочки Вратарей изначально намного устойчивее, чем у смертных. Во-вторых,

Стойкость

работала всегда, хоть и выдавала скромные 15 процентов сопротивления. Зато ко всем заклинаниям. Поэтому упавший огненный шар мне очень серьезного вреда не нанес. Нет, нельзя сказать, что я отряхнулся и пошел дальше. Зато в данный момент меня перестали убивать.

– Вратарь, два-ноль уже, – услышал я знакомый голос. Поднял голову и увидел подходящую Рис. – Мне постоянно тебя спасать что ли? Смотри, в привычку войдет.

Я встал на ноги. Рядом заняли оборонительные позиции орк и девушка. Перг остался охранять пленника. Что ж, хорулы решили вступить в бой. Весьма вовремя. От девушки, правда, исходили странные эманации – брезгливость, ужас и страх. Ну да, это Ищущие обращаются лишь в горстку праха. А вот обыватели довольно красочно разлагаются, воняют, оставляют после себя свои жалкие, хрупкие останки. Лишнее напоминание, что именно ты убил это существо.

Мощное заклинание, которое, наверное, довольно сильно опустошило магические запасы девушки, охладило пыл нападавших. Атакующие на нашем краю замедлились, рассматривая оставшуюся обгорелую плоть от своих компаньонов. И битва переместилась на левый фланг. Там Хмур пока справлялся.

Вратарь возвышался неприступной крепостью над грудой трупов. Последние мешали новым атакующим. Те подскальзывались на телах, съезжали, наступая на мягкие, податливые конечности, карабкались на коленях по головам мертвых. Кровь и смерть – все, что царило там, где совсем недавно была лишь синяя трава и разноцветные камни. Мы окрасили луг в багровые тона. А Рис разбавила его огнем и припорошила пеплом.

Прогресс: 130/1270.

Первый из вновь атакующих довольно глупо подставился. Второго встретил тесак орка, а Рис выпустила несколько огненных шаров из посоха, заставляя кирдцев плясать танец «Горячие подошвы». Я почти пришел в себя. По крайней мере, теперь с меня не сыпались горы пыли. Все раны, кроме той, что была на груди, полностью восстановились.

Но вместе с тем я понимал одну простую вещь – их слишком много. До сих пор лес исторгал из себя наемников. Они прибывали и прибывали, маленькие создания, несущие смерть. И, казалось, чем больше росли горы тел, тем яростнее становились нападающие. Ищущие в ход битвы не вмешивались. Точнее, меня еще раньше поливали заклинаниями. Однако совсем немногочисленными.

И тот чертов антиалтарь где-то работал. Потому что мы, Вратари, оказались прикованы к данному месту. Что по большому счету можно из этого заключить? В ближайшем будущем мы будем уничтожены. Точнее, мы уничтожены, а хорулы убиты.

Стоило подумать об этом, как недалеко от нас раздался победный вопль. Я тревожно повернул голову и заметил, что Хмур вяло отбиватеся от кирдцев. В сочленения доспехов у плеча был воткнут кинжал, а на самом Вратаре повис один из малышей. Правда, так и не зная, чего ему делать дальше с этим рослым, закованным в броню, существом.

Прогресс: 180/1270.

Мой последний убитый обыватель. Я понимал это четко. Без криков, что заполнили луг. Без лишних эмоций, что раньше бушевали внутри. И больше того, я даже был готов быть уничтоженным. Почти смирился. И именно в этот момент нападающие дрогнули.

Напрасно Ищущие кричали, материли, били тех, кто бросился обратно, в лес. Абсолютно все кирдцы обратились в бегство. Правда, испугались они не могучих Вратарей. И уж тем более не Ищущих-хорулов. Кирдцев смутил звук, что в одно мгновение заполнил собой все существующие вокруг. Звук рвущегося на части неба.

Самое обескураживающее в моей жизни было не знать, куда себя применить. Как сейчас. Я стоял и не понимал, что происходит. Кирдцы драпали. Спешно улепетывая в лес. Напрасно Ищущие кричали на обывателей, пытаясь вернуть обратно наемников. В конечном итоге они устремились вслед за своими приспешниками. Хорулы как-то сразу засуетились, и, не сговариваясь, бросились к пленнику. А Хмур, невозмутимый Хмур, которого из себя могло вывести только одно существо во Вселенной, чуть присел, будто пытаясь сделаться меньше и незаметнее.

Посреди груды трупов выглядело это странно. Еще минуту назад Брат был неудержим, а сейчас от него исходили непонятные эманации, которые я даже классифицировать не мог. Ясно стало другое, всех смутил звук рвущегося на части неба.

Если спрашивать меня, то я понимал – происходит нечто плохое. Но вот что конкретно, объяснить не мог. Потому так и не переживал. Страх – он от знания. А если не знать чего бояться, то будешь пусть и глупым, но отважным.

И я был. Вот только чего делать не знал. Куда бросаться. За меня все решил Хмур. Он подскочил к нам, точно не Брата я видел совсем недавно почти обессиленным посреди врагов.

– К обители, быстро!

Но хорулы и без его приказа собирались сделать примерно то же самое, потому что орк уже взвалил на плечи пленника, а Рис рванула вперед. Что мне оставалось? И я побежал. Надо, правда, заметить, что Вратарей нигде не учат бегать. Во время тренировок мы не носимся наперегонки. Да и вообще должны больше степенно ходить, а еще лучше – не шевелиться. Но теперь и Хмур бежал рядом, поэтому тут и обсуждать нечего.

Правда, двигались мы вполноги. Как бы не хотелось нам поскорее добраться до обители, надо было еще, чтобы хорулы не отстали. В какой-то момент я плюнул на запрет Хмура и перехватил пленника у орка. Последний ничего не сказал, зато оживился Джаггернаут, который каким-то образом снова избавился от кляпа.

– Давайте, давайте, – угрюмо комментировал он происходящее, вися головой вниз, – попал в волчью стаю, раз не вдул, так бегай.

– А где твои дружки? – парировала Рис.

И надо же, ее хлесткая фраза сработала лучше всякой тряпки во рту. Джаггернаут заткнулся и молчаливо повис кулем. Весьма вовремя, потому что привлекать внимание сейчас было лишним. Ибо возле обители происходило нечто странное.

Нас остановил Хмур, повелительно взмахнув рукой. Мы замерли возле деревьев, боясь пошевелиться. Стоило лишь выйти из леса и вот они – Врата. Однако туда пытались попасть не только мы.

– Брат, кто это? – я немного подумал и добавил. – Что это?

Хмур напрягся. Точно натянутая струна, готовая выдать звук. Ему стоило больших усилий сдержаться и ответить спокойно.

– Мы не даем им имен. И называем попросту Они. Это чуждые нашему измерению существа.

– А мы зовем их твари, – подала голос Рис. – Или иномирцы. Лучше скажите, чего вы делать будете?

– Ничего, – это слово далось Хмуру еще труднее.

Он взмахнул рукой, кастуя заклинание, и нас накрыло чем-то вроде купола. Звуки снаружи стали чуть приглушеннее, хотя полностью не исчезли. Но происходящее подле нас я отмечал лишь краем глаза. Все мое внимание было приковано к обители. Точнее к НИм!

Белесые, будто созданные из чего-то жидкого, мелкие твари струились, пытаясь попасть внутрь. У каждого лишь две руки, но отростков в виде пальцев – множество. Вот, пожалуй, и все, что мне удалось разглядеть издалека. Более того, эти самые Они не внушали никакой опасности. Неужели мы с ними не справимся?

К тому же, Брату, что сейчас находился в обители, нужна была помощь. Вход периодически освещался от сполохов заклинаний, раздавались потусторонние, коробящие даже меня предсмертные крики белесых существ, земля едва заметно дрожала от использования способностей. Я не знал каких, но, понимал, раз возникает такой эффект, Вратарь там действительно очень сильный.

Но ко входу продолжали стекаться Они. Мелкие, размером не больше тех же кирдцев. Они заполонили собой все пространство вокруг и теперь ждали своей очереди.

– Десять тысяч бешеных крыс хуже, чем один бешеный тигр, – сплюнул орк.

– Это че за херота? – извернулся на моем плече Джаггернаут. От него несло ужасом. Впрочем, подобные эманации я чувствовал от всех смертных, что сейчас находились рядом.

– Замолчи, – сказал Хмур. – Если не хочешь, чтобы они переключились на нас.

– Там наш Брат, – сбросил я пленника на землю и приблизился к Вратарю. – Мы должны ему помочь.

– Ты ему уже ничем не поможешь. Даже успей мы добраться до него, то ничего бы не изменилось.

Он был прав. Шум борьбы в обители стих. В мрачном чреве раскрытых врат толкались белесые существа, желая проникнуть внутрь. Они переругивались с сородичами. И даже пытались драться. Тогда я и заметил одного из них, превосходящих остальных по размеру. Оно или Он было таким же, как более мелкие существа. Только ростом не меньше Хмура. Я сосредоточился на нем и попытался считать эманации.

В голове предстал образ. Голая, выжженная неизвестной чумой земля, где теперь не видно ни колоска. Ни одного животного, что может пробежать мимо. Ни птицы. Только существа подобные мне. И голод, голод, голод! Не было ни чувств, ни других желаний. Лишь жажда есть.

– Брат! – я получил легкий тычок и образ исчез.

Взгляд Хмура был встревоженный. Да и мне самому стало понятно, что я сделал что-то не то. Наибольшая особь, с присущим разве что зверолюдам-котам проворством, устремилась к лесу. И застыла у самой его кромки, высматривая нас. Вот теперь я разглядывал Его во всей красе.

Голое, скользкое тело. С массивным, но чересчур странным черепом и крохотным носом. С почти стесаным подбородком и белесыми, подернутыми белой пеленой глазами. И без рта. Неужели эти существа не едят? Они нечто вроде наших Братьев?

Как я отметил раньше – две руки. Но пальцев, точнее нитей или вечно двигающихся жгутов – множество. Некоторые длиннее, другие короче, но все постоянно пребывали в движении. Но самое страшное оказалось посредине живота. Чрево ходило волнами, линии, сходящие в одну точку, подрагивали, и наконец лепестки с острыми зубами открылись, обнажив хищный рот. Надо же, в каком необычном месте он был.

Струйки слюны взметнулись в нашу сторону. Оно кричало. Беззвучно, но вместе с этим не менее страшно. На зов своего предводителя бросились остальные существа, тут же оставив все свои дела. Опушка наполнилась белесой мерзостью, что хотела ворваться в лес.

Странно. Я не должен был ничего чувствовать. Но по оболочке точно прошел разряд тока, остановившись где-то в затылке. Я вытащил свой меч и посмотрел на Хмура. Тот тоже был готов к бою. К битве, где у нас не имелось ни малейшего шанса.

И тут небо разорвалось в очередной раз. Только уже на наших глазах. Поодаль от обители появилась черная, как сама бездна, червоточина. Чуть повыше синей травы. Они тут же вскинулись, бросившись к проему, и стали прыгать в него, исчезая там. Самое большое существо покинуло Кирд последним. На короткий миг оно еще раз закричало, а потом стремительно бросилось в червоточину. Минута – и все стало как прежде. Пасторальный луг, тихая опушка, обитель вдалеке.

– Чтобы меня кабириды драли, это что такое было? – тихо произнес Джаггернаут.

– Иномирцы, – ответила Рис – Твари, что приберут Кирд к рукам в ближайшем будущем. Не слышал, что стало с Атрайном? Их рук дело. Но лучше спроси наших друзей-Вратарей, они вроде как с ними борются. Хотя так сразу и не скажешь.

– Пойдем, – не стал поддаваться на провокацию Хмур.

– Эй, стат

у

я, может поведаешь немножко о своих друзьях? – не унимался Джаггернаут. – Как-то мне не очень спокойно, что такие твари тут шастают.

– Хочешь, я тебя успокою? – спросил Вратарь.

Я так не умел. Хмур неким образом передал в своей интонации все, что мне бы не удалось сказать словами. Без криков, угроз, резких движений. И пленник проникся. Джаггернаут съежился, будто ожидая удара. Но вместо этого Брат пошел по направлению к обители.

Не знаю, может, у тех же хорулов был свой путевой лист, но они благоразумно решили не лишаться компании Вратарей. Потому что я почти сразу пошел за Братом. Я не забыл наказ Агонетета. Просто чувствовал растерянность и неуверенность смертных. И те не заставили себя ждать. Нестройной цепочкой они двинулись за нами. Пленника опять тащил орк.

Поле боя возле обители выглядело жутко. Убитые Они превратились в вязкую субстанцию, которую не принимала земля. Подошвы сапог прилипали к белесым лужам, и глухое чавканье провожало нас до самого входа. Здесь Хмур замер. То ли в нерешительности, то ли что-то изучая. Никто и не подумал его торопить. Даже Джаггернаут, которому забыли заткнуть рот тряпкой. Правда, тот и не предпринимал больше попыток болтать.

И наконец мы вошли. Сначала Хмур, потом я, следом остальные. Здесь также все было залито белесой субстанцией, так похожей на Их тела. Останки Брата я заметил у алтаря. Сложенные пустые доспехи, будто их обладатель резко переместился в другое место, оставив свою броню здесь.

Напарник молча подошел к ним и без лишних сантиментов приподнял правый наплечник. Я нарушил драматизм момента копанием в памяти. Сантиментов или рудиментов? Но все глупые мысли исчезли, стоило Хмуру достать именно то, что он искал. Сердце. Вратарь облегченно посмотрел на меня, да я и сам выдохнул. Лишь спросил.

– Пустое?

– Пустое, – подтвердил Хмур, убирая артефакт в инвентарь.

– Повезло, что мы оказались здесь.

– Ты прав, Брат, – наверное, впервые за все время напарник отнесся ко мне, как к равному. Как к тому, с кем можно обсудить нынешние проблемы. – Повезло, что мы первыми оказались здесь.

Я прямо представил картину. Приходит какой-нибудь Ищущий в обитель, чтобы переместиться в один из соседних миров и обнаруживает мертвого Вратаря. Хотя, технически так нельзя говорить. После уничтожения оболочки от нас остается лишь Сердце. Тот самый загадочный и могущественный артефакт, что хранит и распределяет пыль.

Не секрет (хотя и тщательно скрывается инструкторами), что на Братьев нападают как раз из-за Сердец. Многим могущественным Ищущим хочется перемещаться по всей Вселенной без оглядки на Вратарей. И когда ты становишься настолько сильным, что можешь потягаться с одним из стражей алтаря, то подобные мысли – дело времени. Тут же получалось, что Сердцем можно было завладеть оказавшись лишь в нужное время в нужном месте. Пусть и пустым. Кстати…

– А почему оно пустое? – спросил я Хмура.

– Потому что его опустошили.

Наше общение на равных продолжалось совсем недолго. Да уж, Седьмой в очередной раз решил поиграть в свою любимую игру: «Задай идиотский вопрос, получи идиотский ответ». Как, интересно, у меня это получается? Я ведь высшее существо. Должна же когда-нибудь проснуться у меня какая-то вековая мудрость.

– Они были разные, – подала голос Рис. – Большая тварь и поменьше. Я такого никогда не видела.

– А ты вообще встречалась раньше с ними? – спросил Хмур.

– Да. Не вблизи, – смутилась девушка, – но они были одинаковые. А здесь.

– Они выгуливают молодняк, – ответил Вратарь.

– А можно с этого момента поподробнее?

– Сначала нам бы хотелось узнать о вас, – встрял я, пытаясь вернуть полученное и мгновенно утраченное расположение Брата. – Куда вы идете и зачем вам он?

Джаггернаут, когда я указал на него, весь подобрался, предчувствуя недоброе. Минутой назад орк скинул кирдца на холодный осклизлый пол. И пленник жался к стене, с ужасом глядя на белую липкую субстанцию.

Я почувствовал эманацию одобрения от Хмура. Ну хоть иногда мне удается что-то сделать правильно.

– Меня зовут Нирт, – подал голос перг. Да, помню, он, вроде как, тут главный, – я эфет тридцать первого мира, это мой Голос – Эш-Шарами-Нифит. Но мы зовем его просто Эшша. И моя помощница, Рис. Во-первых, я хотел бы выразить свою благодарность за помощь, которую вы оказали. В пути это вышло довольно поспешно.

– А если покороче?

– Мы принимаем ваши слова благодарности, – оборвал меня Хмур. – Но нас действительно интересует активность эфета Кирда в Фесворте. И попытка похищения пленника в Гортре.

– Хороша попытка, – хмыкнула Рис. – Эшша без проблем проник в дом и вынес этого, – она указала на Джаггернаута.

– И если бы мы не вмешались, то там бы вы и остались, – мягко ответил ей Хмур. – Поэтому все же попытка. Итак, для чего вам самый известный Ищущий во всех мирах?

Нет, если бы троица перед нами была Вратарями, то я рискнул бы предположить, что они общаются без слов. Так выразительно Эшша и Рис смотрели на перга-Нирта. Но последний уже принял решение и выудил из инвентаря странный предмет. Прямоугольную железную коробку с множеством тоненьких ножек, которые легко можно было сломать. Интересно, это что такое?

– Хорулы, как и Вратари, озадачились проблемой иномирцев. На наш взгляд, именно они представляют основную угрозу не просто нескольким мирам, но и всей Вселенной. Всей Нити.

Хмур не сказал ни слова, однако кивнул.

– Не так давно к одному из хорулов попала в руки вот эта вещица.

Перг говорил, а я не сводил взгляда с Рис. И отметил интересную деталь. При последних словах оранжевокожего, девушка закусила губу и стала рассматривать пол. Любопытная реакция.

– Артефакт невероятно редкий и древний, созданный одним из Богов Исчезнувшего Царства. Вообще, существовало три артефакта. Два малых, которые являются лишь копией друг друга. И один большой. Из достоверных источников известно, что он был, к сожалению, уничтожен. Но вот два малых всего лишь пропали. И это один из них.

– Говори толком, – пробурчал Джаггернаут, – а то пыжишься, пыжишься, а разродиться все не можешь. Два артефакта. Один потерял, другой сломал…

Перг с неудовольствием посмотрел на пленника, но после повернулся к Хмуру.

– Это малый генный трансмутатор. И мы надеемся с его помощью узнать слабые места иномирцев.

– Каким образом?

– Этот артефакт своего рода прибор, который рассчитан для направленных генных мутаций существ гуманоидного типа. То есть им могут пользоваться даже аббасы и фесы. Если говорить просто – он подстраивает тело испытуемого к новым условиям. Иными словами, если надеть трансмутатор на руку мне, а с другой стороны положить плоть амфибии из Ооонта, то благодаря мутагену и прошедшей реакции, мой организм мутирует. Появятся жабры для дыхания под водой. Или перепонки между пальцами, чтобы быстро плавать. В теории.

– В теории? – обратил внимание на последнее слово Хмур.

– Мы хотели совершить то же самое с иномирцами. Поймать одного, отделить от него часть плоти и попытаться прогнать через МалГен. Так мы называем малый генный трансмутатор.

– И что же, не смогли поймать одного из Них?

– Все оказалось гораздо хуже. У нас попросту не получилось настроить МалГен. Прибор не работает.

– И вы не нашли никого, кто бы смог разобраться в его устройстве? – поинтересовался Хмур.

– В том-то и дело. Почти не осталось Игроков, которые могли бы помочь с этим. Рис знает, точнее знала, одного Меха из Ооонта, что, возможно, разбирается в МалГене. Но он пропал. Нам удалось выяснить, что этот специалист занимался контрабандой вентерских кристаллов. А только один из Ищущих добывает их со своей командой. Поэтому мы прибыли сюда, обосновались в Гортре, стали собирать информацию. А потом сделали вид, что хотим сбыть крупную партию кристаллов на одном из рынков в Фесворте, зная, что он не позволит нам подобное провернуть. И кое-кто не заставил себя долго ждать, осадив Гортр.

– Эй, эй, вы меня на понт не берите, – подал голос пленник. – Я знать ваших корешей не знаю. Гортр я осадил для фана. Скучно стало. А вы меня в свои разборки с этими белесыми тварями не вмешивайте. Сами кашу заварили, сами и расхлебывайте. Джаг не при делах.

– Получается, раз ты ничего не знаешь, то нам и не нужен, – достала меч Рис.

– Эй, девчуля, ты давай, не мороси. Старшой, ты скажи своей бабетте, что я бриться еще не намерен. Хорош, хорош, ладно… Знаю я, где ваш Шос.

– Так-то лучше, – сказал перг. – И где он?

– А это зависит от того, что вы можете мне предложить? Я же понимаю, что как только все выложу, то вам больше буду не нужен. Поэтому давайте договариваться.

И тут я понял, мы здесь надолго.

В библиотеке я старался читать о разных видах и расах. И пришел к выводу, что самые лютые пройдохи – цверги. Они обманут тебя при приветствии, следом обвесят, а к концу торгов ты еще останешься им должен. По всему выходило, что у Джаггернаута помимо кирдской была и цвергская кровь.

Больше всего меня забавляло то, что переговоры велись между пленником и девушкой. Нирт и Эшша как-то сразу самоустранились от торгов. А кирдец и Рис меж тем подняли такой гвалт, что обитель из тихого склепа превратилась рыночную лавку.

– Ты борзометр-то выключи, – хмурилась девушка. – Может, тебе еще и вертолет с полным баком топлива?

– Я свою позицию обозначил. Сами вы туда, где находится Шос, на оленях в голодный год хер доскачете.

– Ты просто недооцениваешь возможности пыток.

– Ага. Только мертвец кабирида лысого вам что скажет.

Как я понял, дело было даже не в цене. Хорулы категорически отказывались развязывать Джаггернаута. А у того данный пункт был первым в списке. Правда, вспоминая, как Ищущий расправился с троллем, я невольно вставал на сторону Рис. Хотя ни к какому конструктиву это и не вело.

– Брат…

От голоса в голове я вздрогнул. Никак к этому не привыкну. Хмур выразительно смотрел на меня.

– Брат, оберегай их. Я скоро.

И пропал, подняв при этом клубы пыли. Обычной. Как появление Вратарей вызывало восторг, смешанный с благоговением, так и исчезновение Хмура произвело эффект всемирной катастрофы.

– Это куда он? – спросила Рис.

– Сейчас… Вернется. Точнее, не прям сейчас, но довольно скоро.

Я почувствовал, что сказанное не похоже на уверенную речь моих Братьев, поэтому благоразумно замолчал. Да, я вот вспомнил и такое слово – благоразумно. Правда, не уверен, что его правильно применять ко мне. Разумом я обладал каким угодно, вот только не благим.

Хорошо, что мои слова оказались почти пророческими. Хмур вернулся быстро. Даже пауза не успела превратиться в гнетущую. Однако не один. Его сопровождали еще пять Вратарей во главе с незнакомым инструктором. И что наиболее интересно, напарник вновь обратился ко мне напрямую, ничего не говоря вслух.

– Тебя ждет Агонетет.

Я и поспорить хотел, мол, мы еще тут не закончили. Однако Вратарь дал понять, что обсуждать здесь нечего, попросту отвернувшись. Ну ладно. Вот сейчас метнусь туда-обратно и выскажу ему все. Я коснулся алтаря и тут же оказался на портальной площадке.

Мне представлялось что угодно, но вот только не пустынная крепость. Распорядитель не в счет. На пятачке перед донжоном никого, да и стражник у дверей всего один. Ага, видимо, второй сейчас находился в Кирде, в составе той самой экспедиционной пятерке. Я и раньше слышал о дефиците Вратарей, вот только столкнулся с этим впервые.

– Я к Агонетету.

– Жди, Брат, – остановил меня привратник.

– Но мне надо срочно, – попытался я прорваться. Однако латная перчатка собеседника стала багряной, явно накалившись. Еще шаг и мне придется узнать про одну из способностей этого охранника. Ладно, подождем.

Пришлось отойти подальше и присесть на скамью, рядом с одним из домов. Вратари, конечно, не должны испытывать злобу, но именно сейчас я злился. В кирдской обители в данный момент по-любому происходит что-то важное, а мне приходится торчать здесь.

Чтобы хоть как-то отвлечь себя, я решил посмотреть результаты повышения. У меня же целых четыре очка как-никак. Правда, из нового открылись только заклинания. По ним взглядом и пробежал.

Сферы огня – возможно улучшение до Огненное Безумие. Результаты огненного заклинания носят, как правило, хаотичный характер, но всегда направлены на разрушение и уничтожение. Стоимость улучшения – 5 очков распределения.

Копье Судьбы – способность призывать метательное орудие, при попадании разрушающее все защитные заклинания Ищущего. Стоимость изучения – 4 очка распределения.

Магическая Книга – способность призвать невидимую магическую книгу, которая произведет пять случайных заклинаний. Стоимость изучения – 4 очка распределения.

Помнится у меня оставалась пара незадействованных способностей с прошлого раза.

Выпад

и

Вихрь

. Пролистал – так и есть.

Выпад

дает возможность найти брешь в обороне противника, а

Вихрь

 – ускоряет оболочку, но понижает урон. Что ж, как показала практика, одной Контратакой сыт не будешь. Необходимо что-то новенькое. Поэтому я не только выбрал Вихрь, но и взял и

Натиск

, который при следующем повышении откроет новую ветку. Более того, даже опять сохранил одно очко распределения. Мелочь, а приятно.

Пока я занимался этими, несомненно, важными занятиями, то вёл себя не свойственно своей репутации. То есть неподвижно и молчаливо. Все как Агонетет прописал. Наверное, именно поэтому кто-то внутри дома, на стену которого я облокотился, решил, что здесь никого нет. Стражник в двадцати шагах передо мной не в счёт.

Я и сам бы не разобрал ни слова, если бы один из собеседников не был взволнован. Именно потому он вёл себя несдержанно, что проявлялось, правда, в том, что его едва различимый шепот оказался чуть более, чем разборчив.

– Если Агонетет узнает…

Наступила длинная пауза, во время которой я уже начал думать, что собеседники разбрелись. Но потом первый из них вновь зашептал.

– Это очень опасно, Брат. Если ты ошибаешься…

И снова пауза. А до меня дошло. Там разговаривают два Вратаря. Только один из них общается без слов, как Хмур недавно. А вот другой голосом. Интересно почему? Неужели не умеет? Но зачем два Вратаря уединились здесь и секретничают? И, самое главное – что именно не должен узнать Агонетет?

Я попытался пощупать эманации Братьев. Вышло плохо во всех смыслах. Тот самый безмолвный Вратарь попросту был непробиваем, а второй, взволнованный, лишь на мгновение позволил уловить свою неуверенность и страх, после чего закрылся

Чуть ранее сегодня я уже на примере Их убедился, что «прощупывание» не всегда остаётся незамеченным. В случае с Игроками или обывателями подобное может пройти. Но вот иномирец, как называл его Рис, меня почувствовал. Вот и Вратари затаились. Больше того, я ощутил нечто вроде обратной волны. Теперь они считывали мои эманации.

– Брат!

От резкого окрика я вздрогнул. Вратарь – вздрогнул. Скажешь кому, засмеют. Но именно так отреагировала моя оболочка. Надо узнать, может, она бракованная? Если да, необходимо сдать по гарантии.

Но «прощупывать» эти двое меня перестали. А привратник, подумав, что я не расслышал, обратился вновь.

– Брат. Агонетет может тебя принять.

Как ни велико было мое любопытство по поводу засевших в доме сплетников, пришлось подняться. Нельзя заставлять шефа ждать.

От нового, всплывшего слова, я помотал головой. Что еще за шеф? Агонетет и есть Агонетет. Упаси меня подумать о нем какую-нибудь подобную глупость в его присутствии.

Я вошёл в зал и в очередной раз удивился в тишине. Думалось, что если меня заставили ждать, то тут нечто вроде совета Старших Братьев. К которым, я, кстати, как-то начал уже привыкать.

– Они здесь были. Но ушли, – громыхнул Агонетет. – Нападение на Братьев всегда чувствительно.

Как он это делает? Ведь точно не «прощупывал» меня. Я бы почувствовал. Или все дело в опыте? Мне попадалась в библиотеке книжка, авторство которой приписывали себе многие расы (и люди почему-то наиболее яростно) с забавным названием «Психология». И что-то там про это было.

Чтобы в очередной раз не углубляться в воспоминания и размышления (во время которых я выглядел, как слабоумный аббас), я решил завязать хоть какой-то диалог. Потому что подозревал, что сегодняшняя беседа будет для меня не самой приятной.

– Да? Я ничего не почувствовал, когда умер Брат.

– Потому что ты еще только послушник. Когда пройдёшь инициацию и станешь полноценным Вратарём, то многое в твоей жизни изменится. В том числе, появятся новые связи с Братьями. И чем ты дальше по пути инициации ты пройдешь, тем сильнее будут ощущения, когда мы будем терять одного из своих.

Я чуть не хмыкнул. И тут же мысленно одернул себя. Что ещё такое? Хмыкать. Для чего подобное? Можно либо согласиться с Агонететом, либо нет (лучше, конечно, первое). Но вот хмыкать – это уж совсем за гранью.

– Значит, ты тоже почувствовал его смер… уничтожение?

– От меня будто оторвали частичку оболочки, – негромко ответила глыба в сияющих доспехах. – Но я позвал тебя по-другому поводу. Что ты знаешь о Них?

– Это которые существа без имени? Ну, рот у них на животе. И вместо пальцев щупальца. Хотя нет, те без присосок. Скорее жгуты. Наверное и все.

– И ты никогда не видел их… Не общался с ними?

– Я не понимаю.

– Брат сказал, что ты говорил с одним из них.

Брат – это Хмырь. То есть Хмур. Чего это он. Когда я общался? Подумаешь, прощупал эманацию, а эти твари среагировали. Ах, вот что Агонетет имеет в виду. Пришлось быстро оправдываться, пытаясь в двух словах рассказать, как же на самом деле все было.

– С каждым днем становится все сложнее. Их все больше, нас напротив, меньше. – Агонетет тяжело поднялся на ноги. – Я верю тебе. Но теперь есть вещи посерьезнее.

– Какие?

– Старшие Братья считают, что ты темная лошадка.

– Сами они лошади! Я Вратарь.

– Это всего лишь фигура речи. Трое из четырех Старших Братьев против твоего участия в делах хорулов. Тебе не доверяют. И знаешь, чего они требуют?

– Публичной порки? Или еще каких извращений?

– Пойдем, – двинулся в сторону дальней стены Агонетет.

Там имелась достаточно широкая лестница без ограждений, ведущая вниз. Собственно, заметить ее было довольно трудно. Никакого освещения здесь не было, а Агонетет сам представлял собой яркую светящуюся звезду на елке. Я даже остановился на ходу. Зачем елке звезда?

– Не отставай, Седьмой.

Вот ведь, мог и Братом назвать. Ему что, сложно? Не сказать, чтобы я обиделся (это вообще что значит?), но спускаться решил без особого энтузиазма. Который, впрочем, все же проснулся, стоило мне оказаться там, куда меня звал Агонетет.

Выяснилось, что под донжоном раскинулась широкая и длинная галерея с анфиладами колонн слева и справа. Все подсвечивалось зачарованными факелами – скорее всего призванными. Не будут же вешать здесь настоящие? Изредка в темных проемах угадывались помещения. По всей видимости, пустые или незанятые. Мы прошли метров сто пятьдесят, прежде чем в одной из комнате слева показались отблески синеватого света. Туда Агонетет и свернул.

Я ожидал какого-то клада, кучи цветных драгоценных камней, но главный Вратарь и тут меня удивил. В большой комнате были лишь двенадцать моих Братьев, что прислонили свои лбы к внушительным, точно покрытым инеем, кристаллам. Глаза их оказались прикрыты, как если бы они спали. Глупость, конечно, мы не спим. Еще один Вратарь, которого я не заметил сразу, стоял слева у входа, молчаливо наблюдая за этой странной картиной.

Увидев Агонетета, тот не подскочил на месте, а лишь едва заметно кивнул головой, как старому приятелю. Вот это номер. На меня Брат посмотрел без явного интереса. Что говорило лишь о том, что для остальных Вратарей данное место не являлось секретом.

– Ты хочешь спросить, что здесь? – подал голос Агонетет.

– Ага, – только и ответил я.

– Наблюдательная. Отсюда мы смотрим за тем, что происходит на всей Нити.

– Получается, что вы… мы можем увидеть что угодно в любом из миров?

– Не все. Лишь то, что связано с Игроками. Не забывай, к части какого мира мы принадлежим. Вратари – в определенном роде инструмент для того, чтобы мир Ищущих мог существовать во всем своем богатстве и многообразии. Своебразная пристройка, не более.

– А как здесь все устроено?

– Три Вратаря на каждую сторону Нити. Этого хватает, чтобы качественно и без потерь проанализировать происходящее. Когда кто-то из Ищущих на отведенном участке делает нечто необычное, то, что может привлечь внимание остальных, это отображается на кристалле. И Вратарь устремляет свой взор туда. И после обработки всех данных, информация поступает Помощнику, – показал Агонетет на того самого Брата у входа, – который в определенный промежуток времени передает ее Распорядителю. Тот делится сведениями со всеми Вратарями, а они уже отдают их Ищущим, что пользуются нашими услугами.

– Это Известность, – догадался я. – Значит, вот как она работает.

– Да, Ищущие называют подобное Известностью. Она нужна для самоорганизации. Чтобы знать, что произошло или кого надо опасаться. Система, в которой мы живем, чрезвычайно умна и гибка. Она приспосабливается и меняется, в зависимость от условий.

Я меж тем отметил небольшую странность. Один из кристаллов явно отличался от прочих более насыщенным цветом. В нем будто клубился густой дым, поднимающийся сизыми кольцами. И изморози вокруг почти не было. Больше того, если приглядеться, то соседний с ним кристалл едва начинал заболевать той же хворью.

– Этот кристалл отвечает за участок от Отстойника до Уллума. Рядом с ним уже за Кирд, – заметил мой заинтересованный взгляд проводник.

– Все дело в тех тварях? Я хотел сказать в Них.

– Да, – бросил Агонетет и пошел на выход. Всем своим видом говоря, что здесь экскурсия закончена.

Я хоть и был внушительного роста, но по сравнению с главным Вратарем смотрелся вошью. Поэтому мне пришлось в спешке семенить за ним. Мы пошли дальше по галерее. И двигались недолго, пока не уперлись в стену со сводчатой аркой. Конец нашего пути ознаменовал последний зал. Темный, мрачный, не сулящий ничего приятного.

Агонетет не стал торопиться. Он постоял перед черным, как отростки аббаса, проемом, то ли раздумывая, то ли сомневаясь. Ко мне в голову пришла чудовищная догадка. Агонетет не хочет туда заходить!

Но он пересилил себя. Шагнул в темноту и позвал меня оттуда.

– Идем, Седьмой.

Двигался я медленно и осторожно. Потому что хоть что-то было видно лишь у входа. Собственно «что-то» – это камни под ногами. Ну, еще разве что метров пятнадцать вокруг самого Агонетета, благодаря его сверкающим доспехам. И судя по удаляющемуся шефу, тьфу, вот ведь прицепилось, зал был невероятно большим. Наверное, даже больше, чем тот, в котором обычно сидел на троне главный Вратарь.

Наконец Агонетет, точнее слабая светящаяся точка, в которую он превратился, остановился. Мне понадобилось пара минут, чтобы дойти до него. По пути я несколько раз споткнулся о какие-то железяки, что с грохотом и зловещим эхом откатились прочь. Еще не хватало здесь что-нибудь сломать.

Наконец я добрался до Агонетета. Чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось задрать голову. Главный Вратарь снял шлем и глядел сейчас прочь, в темноту. Его иссохшее, местами потрескавшееся лицо было как никогда серьезным и непохожим на живое.

– Как ты думаешь, сколько Ищущих становятся Вратарями? – спросил он после долгой паузы.

– Наверное, немногие. Иначе нас было бы… больше.

– Единицы. Каждый день с разных сторон Нити умирает множество Ищущих. Они хотят власти, пыли, чужих заклинаний и направлений. Некоторые миры пытаются придумывать законы для остановки кровопролития, другие стараются не вмешиваться. Но Ищущие все равно гибнут. А Вратарями становятся единицы.

Он вновь замолчал, с силой сжав свой рот. Две полоски, что должны были обозначать губы, сомкнулись отвесными скалами на его лице. Хотя пытал своим молчанием Агонетет меня недолго.

– Мы следим за теми, кто умирает. Каждый из Старших Братьев смотрит за отведенной ему линией Нити. И предлагает Ищущих, которые при жизни были чисты душой. Тех, кто способен на великие жертвы. И за недавнее время с твоего родного мира было несколько таких кандидатов. Но вот именно по поводу тебя возникли споры. Где мое слово оказалось последним, решающим… Ты знаешь, Седьмой, что мы не всегда угадываем с кандидатами?

Не дожидаясь ответа, он поднял руки и хлопнул в ладоши. От его конечностей разошлись три ярких шара света, которые отдалившись через какое-то время разделились еще на три, став чуть меньше. И так далее, далее. Я стоял, изумленно оглядывая зал. Невероятных размеров помещение с высокими потолками. Где стены были так далеко, что еле угадывались. Единственное, что хорошо различалось – арка, от которой мы пришли.

И пол в этом зале был покрыт странным украшением. Метров через десять друг от друга лежали доспехи. Вратарские. Их нельзя спутать с чем-то иным.. Это же сколько здесь нас полегло?

– Когда мы понимаем, что от Вратаря, пусть даже инициированного, будет гораздо больше вреда, чем пользы, его ждет лишь один исход… И это тяжело. Все равно, что отрезать частичку от себя самого. Но иногда подобное было необходимо.

Он повернул голову, впервые посмотрев в глаза. Спокойный, холодный, даже немного усталый. Хотя уставать мы и не могли.

– Трое Старших Братьев считают тебя опасным. Двое из них высказались за то, чтобы Седьмого уничтожили. Такое бывает, выбраковка. Мы сделали ставку на неординарного Вратаря, рассчитывая, что его матрица будет полезна. Пренебрегли даже сроком восстановления. Но ничего не получилось. Что ж, надеюсь, я поступаю правильно.

Он вытащил меч. Странный, с белыми вкраплениями по краям, и шагнул ко мне.

Можно ли биться с самым сильным существом во Вселенной? И стоит ли? Если Агонетет вместе со Старшими Братьями решили, что я опасен – может, действительно надо подчиниться? Ведь у Вратарей нет страха перед смертью и не развито чувство самосохранения. Нами движет лишь долг.

Пока Агонетет приближался ко мне, в голове пронеслось множество мыслей. Конечно, веселых среди них оказалось не так много. Но я с уверенностью мог сказать, что конкретно сейчас эмоций во мне было немного. Почему-то уничтожение не вызывало в матрице каких-то сильных переживаний. Если так суждено, то…

Агонетет приблизился ко мне и резким движением протянул меч рукоятью вперед. Я даже сразу не понял, чего он хочет.

– Думаю, Старшие Братья ошибаются. Все могут заблуждаться, – сказал главный Вратарь. – Зачастую, чтобы выяснить правду, надо пойти наперекор большинству. Братья не видят в тебе того, что вижу я. Но вместе с тем, я не могу не прислушиваться к ним.

– И что мне теперь делать?

– Придется взрослеть гораздо быстрее, чем предполагалось. Формально ты еще послушник. И чтобы стать полноценным Вратарем, тебе надо набраться как можно больше опыта. Но сидя в Ядре ждать подобного придется долго. Поэтому я отправлю тебя в одно из тихих местечек. Там, как правило, ничего не происходит. Ты сможешь стать сильнее и опытнее, не ввязываясь в неприятности… Чего стоишь, как столб, Седьмой, выбирай доспехи.

Это было довольно просто, хоть и противно. Не знаю, я не мог объяснить, почему не хотел надевать чужую броню. Если думать рационально, все правильно – мой жилет пришел в негодность. И ходить и дальше в разорванной кожаной броне, глупо. Однако подойти к ближайшим наплечникам и лишь дотронуться до них, оказалось как-то непросто.

Наверное, не будь здесь Агонетета, процесс переоблачения занял бы довольно продолжительное время. Но моральные терзания достаточно быстро улетучиваются, стоит тебе подумать о своем долге. Главный Вратарь давал второй шанс. И мне необходимо как можно быстрее им воспользоваться. Поэтому я довольно шустро нашел доспехи себе по размеру и облачился в них, скинув кожу, предоставленную Хмуром.

А пока все это делал – думал. Трое Старших Братьев против меня. Да уж, тот еще удар под дых. Хороший повод задуматься о своих поступках, ибо репутация бежит впереди меня. Ты можешь делать и говорить, что хочешь, и должен быть готов к последствиям. Интересно, кто же решил выступить защитником? Подозрения на этот счет у меня имелись.

– Хорошо, я готов.

– Еще нет, – сказал Агонетет. Он подошел ко мне, положил руку на голову и меня точно десятки игл пронзили.

Обычно оболочка насыщалась пылью безболезненно. Собственно, я и знал слово «боль» раньше исключительно по книжкам. Сам процесс пребывания в Яме утомлял, но и только. Сейчас же оболочку чуть ли не рвало на части. Я успел подумать, что это очень странно. Когда меня ранили, оболочка не испытывала ничего подобного. А вот при резкой подзарядке (что именно это сейчас делает Агонетет, я понял сразу, без лишних слов) такой неожиданный эффект.

Наполнение пылью – 100%

Наполнение пылью – 101%

Наполнение пылью – 102%

– Ээээ… – протянул я.

Вот обидно. Сказать хотел вполне себе вразумительное, а язык не слушается. Хорошо, что Агонетет сам понял, что не надо впихивать невпихуемое и прекратил перекачку.

– Спасибо, – сказал я, когда он убрал руку с моего лба.

Вместе со словами изо рта посыпался песок. Куры пришли, клевали… тьфу. Что за наваждение? Я потряс головой, все еще разбрасывая драгоценные крупицы жизни. Песок при попадании на пол из насыщенного, рыхлого, превращался в золотистый, сухой. Тот самый, который носили с собой Игроки.

Наполнение пылью – 100%

Фух, вот теперь лучше. Теперь… Лучше… Глаза против воли сами закрылись, а оболочка расслабилась настолько, что если бы не Агонетет, то я бы брякнулся на пол. Что со мной происходит?

– Я думал, ты будешь чуть посильнее, – сказал главный Вратарь. – Ну ничего, это бывает с каждым. Открой глаза и посмотри на меня. Что ты чувствуешь?

– Хорошо. Очень хорошо. Никогда так не было.

– Да, слишком быстро я пыль тебе передал. Иммунитета никакого. Сосредоточься, смотри на меня.

Я пытался. Честно. И к действительности вернуться получилось только через несколько минут. Агонетет все это время терпеливо ждал, будто у него и других дел не было вовсе. А когда я проморгался и поднялся, он заговорил.

– Хорошо, теперь к делу. Местечко называется Ченк. Не слышал о таком?

– Нет, – честно признался я.

– Неудивительно. Там, как бы тебе сказать, довольно интересная флора. Растения вырабатывают особое вещество, оказывающих на смертных седативное действие. Потому там нет войн, конфликтов между городами и прочих стычек. Понимаешь, о чем я говорю?

– Ага. Единственный способ принудить смертных к миру – это наркотики.

– Я об этом никогда не думал, – признался Агонетет. – Но дело в другом. Именно там ты можешь быть в полной безопасности. Перемещай Ищущих, забирай пыль. У тебя Инвентарь пуст?

– Да. Ну, кроме мечей, – я вытащил подаренный Агонететом клинок и свой старый, тренировочный.

– Этот тебе не пригодится, – сказал шеф, забирая мой первый меч. – А вот второй не потеряй.

– Он какой-то необычный?

– Да. Когда-то один из Ищущих принес нам его и Сердце.

– Добровольно? – удивился я. Обычно смертные делали все ровно наоборот.

– Да. Теперь и Сердце, и меч у тебя. Все, иди.

Агонетет проводил меня вдоль галереи, но лишь до комнаты с кристаллами и Вратарям. Там он остался, я отправился наверх. Если честно, ощущения были смешанные. С одной стороны – подумать только, я встану перед алтарем! Сам! Один! С другой – мне было неудобно. Доспехи, вроде как более-менее подогнанные под оболочку, точно шептали, что принадлежат не мне. И на новое назначение я попал скорее из расположения Агонетета. Моей заслуги тут никакой не было.

Так я выбрался из донжона, ощущая себя в чужой шкуре. На пятачке, кстати, уже толкалось несколько Вратарей, включая одного инструктора. Точнее, они спокойно стояли, ожидая приема, но страж их не пускал. Он лишь заглянул внутрь, когда я выходил. И увидев пустой трон, вернулся обратно, не произнеся ни звука. Вот у кого надо учится терпению.

Распорядитель меня ждал. Ну ладно, конкретно я ему даром не сдался. Он ждал Вратарей, которых надо проинструктировать. А вот под это описание я уже подходил. В голову не возьму, как тут все устроено? Откуда он знает, какой именно путевой лист кому выдавать? Но факт остается фактом. Едва я подошел к нему, Распорядитель коснулся моей головы.

Мир, как и говорил Агонетет, назывался Ченк. Крохотный, всего с двумя алтарями. И судя по всему, мне достался не основной, а лишь дополнительный. Ченк располагался аккурат между Гриммаром, что находился ближе к центру, и Эртесом. Далее шла короткая сводка о последних данных.

Количество задокументированных Ищущих в мире на момент пересчета (здесь шла какая-то странная дата, в которой я не смог разобраться) – 184.

Количество крупных городов – 17.

Титульная раса – ченеки.

Расовая способность – повышенная регенерация.

Охранные столпы – есть.

Рейтинг опасности – низкий.

Что из этого следовало? О существовании Ищущих и Вратарей, соответственно, местные обыватели вовсе не знают. Если учесть, что преступности в отведенном мне мире нуль целых, нуль десятых – то меня практически отправляли на отдых.

– Ты знаешь правила, но я все-таки напомню, – сказал Распорядитель. – Разрешено пропускать только Ищущих, что хотят пройти в другой мир по своей воле. Запрещен провоз неразумных и полуразумных существ в сопровождении Ищущих. Запрещен проход обывателям до специального распоряжения Агонетета. На территории обители необходимо пресекать любые агрессивные действия, направленные на Вратаря или смертных.

Конечно, я все это знал. Правила нам вдалбливали с первых дней. Более того, я нашел даже старые сводки в библиотеке. Они не сказать, чтобы очень сильно различались. Но вот раньше не было приписки «до специального разрешения Агонетета». Дополнение появилось после геноцида зверолюдов Ищущими, когда требовалось быстро переместить огромное количество обывателей в Уллум.

Не углубляясь в размышления, я просто кивнул, и Распорядителю подобного оказалось достаточно.

– За пылью каждый из Братьев будет приходить раз в сутки. Сменить тебя должны через неделю. Все понятно?

– Что мне сказать Вратарю, который сейчас находился в обители?

– Просто коснись его оболочки, – ответил Распорядитель с таким видом, будто ему приходилось объяснять элементарные вещи. – Еще вопросы?

– А я уже буду передавать Ищущим информацию об Известности?

– Конечно. Ты ведь стоишь у алтаря. Еще есть «умные» вопросы?

Можно и без наездов. Тем более, что у меня не было больше никаких вопросов. Поэтому я сосредоточился и переместился в обитель Ченка. Удачно, между прочим. Историю с выбросом в Ооонт можно было забыть. Я огляделся. Вратарь, стоящий у алтаря, едва заметно двинулся.

– Ты за пылью, Брат?

– Нет.

Вот как, спрашивается, коснуться его оболочки, если здоровяк (а ростом он был повыше меня) полностью закован в сталь. Ну, или не сталь, я анализ наших доспехов не делал. Мне пришло в голову лишь снять латную перчатку. К удивлению, Вратарь сделал то же самое. Руки, как заведено у Ищущих, мы друг другу не жали. Достаточно было лишь коснуться пальцев.

– Так рано? – удивился Вратарь. – Я даже смену до конца не отстоял.

Надо же. Смена! Почти как в производственных цехах развитых миров. Но слово я запомнил. Чтобы ввернуть куда по случаю и казаться не таким уж тупым послушником.

– Я не знаю, Брат. Мне приказали тебя сменить.

Он кивнул, но вдруг встрепенулся.

– Это твой первый раз?

Не знаю почему, но данное выражение, вкупе с нашей позой и соединившимися пальцами, вызвали у меня какие-то нехорошие ассоциации. Поэтому я поторопился убрать руку и ответить.

– Это моя первая смена.

– Все будет хорошо. Мы все через это проходим. Не забудь привязаться к алтарю.

Едва он произнес последние слова, как исчез. Собственно, а что ему еще оставалось делать? Сейчас сдаст пыль (блин, забыл спросить, кому потом ее сдавать?) и отправится в Яму, если это требуется. А следом новое поручение.

Ладно, что у нас тут? Обитель – одна штука, книга с перечнем мест, куда можно перемещаться – одна штука, алтарь – одна штука, Вратарь – ноль целых, пять десятых. Блин, это что, мне все время стоять на одном месте и не двигаться? Хоть бы турник повесили. Так, о чем это я? Мышц в привычном понимании у Вратарей же нет.

Для начала я последовал совету Брата. Подошел и коснулся алтаря. Ну, не скажу, что произошло нечто особенное. Просто узнал, что камешек на три четверти заряжен. Уже неплохо.

Еще я немного прогулялся по обители. Нашел пустые ниши в стенах, что предназначались для временного хранения вещей Ищущих. Ну, собственно, и все. Больше тут и разглядывать нечего.

Поэтому осмотр Ченка был лишь вопросом времени. Который я и не стал откладывать в глубокую Яму. Подошел к открытым дверям и чуть не потерялся в солнечном свете и тени высоких пальм. Я слышал звук набегающих волн и крики морских птиц. Но это где-то там, далеко. Сама же обитель находилась на довольно оживленной улочке, заполненной теми пресловутыми ченеками.

Существа оказались забавные. Невысокие, с огромными головами и редкими рыжими волосами по всему телу. Передвигались они на задних лапах, хотя внешне все же напоминали каких-то животных. Да и были почти полностью обнажены, лишь на бедрах болтались рваные тряпки.

Сам город был не сильно развит. Дома правильной формы в два-три этажа, никаких машин или монолетов. Передвигались ченеки либо на своих двоих, либо проезжая на диковинных толстобоких существах, из под копыт которых вырывалась пыль. Обычный мир на окраине Вселенной, застрявший в развитии. Основной плюс, что здесь не было войн, благодаря вырабатываемому флорой веществу. На мою оболочку различные вещества, в том числе седативные, не действовали, так что за себя я был спокоен. Если понадобится, могу и по лицу дать.

На меня ченеки внимания не обратили. Конечно, ведь здесь существовали охранные столпы, опоясывающие мир. Вроде как они возникли еще при создании нашей, игровой Вселенной. Но кое-где Ищущие, а изначально видеть их могли только они и мы, их разрушили. Как в том же Пургаторе. Для чего? Кто их теперь разберет. Потому что балбесы, вот почему.

Я еще поразглядывал никуда не торопящихся аборигенов какое-то время, Ищущих видно не было, и вернулся обратно. Да, смена у меня будет веселой. И вообще, как можно стоять целыми днями каменным истуканом? Свихнешься же. Ах, да, забыл, Вратари с ума не сходят.

Вопрос действительно был интересный. Я бы даже сказал, философский. Но улетучился сам собой, как только мне довелось испытать странное ощущение. Сначала появился образ большой группы Ищущих, что дотронулись до алтаря. Они были похожи на призраков. Едва различимые, неосязаемые. Но вот секунду спустя ребята уже оказались в обители и мне удалось рассмотреть их получше. Двое пергов, иорольф, орк и мейринка. На меня они не обратили никакого внимания, сразу же направившись на выход. Компания шумела и шутила, предвкушая хороший отдых.

Так вот значит, как это происходит. Я могу видеть тех, кто касается соседних алтарей, которые, в свою очередь, привязаны к моему. Хорошо, посмотрим, может камень покажет мне кое-что еще интересное. Я прождал минут десять, но ничего не произошло. Больше никто не хотел посетить Ченк. Зато у меня появился первый в жизни клиент. В смысле, Ищущий, что желал воспользоваться алтарем.

Рослый пелтиец уверенным движением вытащил пыль и назвал наименование местечка, куда хотел бы переместиться. Интересно. Я не задумывался раньше над расценками, но вот когда пыль оказалась в чаше, понял, что ее достаточно для перехода. Поэтому нашел названное рядом с обителью поселение на своей карте, так, тут вроде все верно, соседний мир, и переместил Ищущего. Все прошло легко и непринужденно. Будто я всю жизнь только и занимался перевозкой смертных. Да, да, простите, помню, не жизнь, а существование.

Я убрал пыль из чаши в инвентарь и посмотрел на строку опыта.

Прогресс: 180/1270.

Ого, получается за переход Ищущего опыта дается больше, чем за убийство. Так я достаточно быстро стану повышать уровни развития. Прав был Агонетет.

Хотя реальность оказалась более суровой. Следующего Ищущего пришлось ждать почти целый час. Зато после него появился еще один смертный. А после вернулась та самая компания. Видимо, успели отдохнуть. Так или иначе, но дело пошло.

Что еще интересно, за переходы своей пыли я тратил крохи. Можно сказать, вообще почти не тратил. Основной удар принимал на себя алтарь. Теперь я понял, почему заправлять его приходилось раз в сутки.

День шел к своему завершению. Точнее, снаружи садилось солнце, а гомон ченеков становился все тише. Для меня практически ничего не изменилось. В обители царил привычный полумрак, а в голове уже мелькали мысли, что же выбрать после повышения уровня развития.

Поэтому образ двух существ, что должны были сейчас оказаться здесь, вызвал нечто похожее на раздражение. А что? Конкретно мне опыта от них все равно не перепадет, а с мысли сбили. С другой стороны, наблюдать за смертными всегда интересно. Они такие… разные. Ладно, давайте, кто там у нас?

Смертными оказались двое. Какой-то пришибленный мейринец, ростом больше похожий на цверга и механоид. Причем, очень продвинутый механоид. Благодаря редкой одежде я довольно неплохо разглядел его замененные руки и ноги. А когда Ищущий обернулся, вместо левого глаза на меня уставилась псевдохрустальная сфера.

Не знаю, что смертный хотел увидеть. Я стоял, как и подобает Вратарю. Единственное, что меч не вытащил. Поэтому попросту соединил руки перед собой. Но не шевелился, не говорил и вообще вел себя образцово. Видимо с этим мысленно согласился испуганный спутник Ищущего, потому что окликнул своего товарища.

– Чего ты на него уставился? Это же Вратарь. Хватит уже, пойдем. Мы торопимся… Пойдем, Шос.

И только тогда механоид отвернулся и побежал в сторону выхода. А я, если раньше равнодушно глядел на прибывших, то теперь проводил их заинтересованным взглядом. Как там звали существо, которое искали хорулы?

Смертные чаще, чем Вратари сталкивались с проблемой выбора. У них, живых, все проще. Рацио борется с эмоцио. Вот и думают, как лучше поступить – поддаться воле чувств или полагаться исключительно на голову.

Интересно, что сейчас во мне преобладало рацио. Даже удивился, как холодно я рассуждал. Итак, вариант первый, «Вратарский» – делаю вид, что не видел никакого Шоса. Стою, не жужжу, починяю примус. Что это за примус и зачем его надо починять? Тьфу, ладно, едем дальше.

Вариант второй, «рисковый» – оставляю на алтаре табличку «Технический перерыв на десять минут» и иду вслед за Шосом. Дело в том, что Джаггернаут говорил, мол, этот самый механоид прячется где-то в потаенном месте. А вот Шос, выскочивший из обители, явно не выглядел домоседом. Вывод один, либо Джагг намеренно врал Рис, либо не контролирует ситуацию. Еще непонятно, что хуже.

Вариант три, «оптимальный» – метнусь до Агонетета, расскажу все, что видел. Он же сам снарядил отряд для помощи хорулам. Значит, тоже заинтересован, чтобы ребята не попали в беду. Да и не только ребята, там еще и мои Братья были. Если он скажет, что нет, не лезь не в свое дело, Седьмой, так я послушаюсь. Вернусь обратно с чувством, что сделал все от меня зависящее.

Последний вариант нравился мне больше всех. Поэтому с его выполнением я и решил поспешить. Коснулся алтаря – все-таки с его помощью тратилось гораздо меньше пыли, и переместился к замковой портальной площадке. Ну все, теперь быстро бежим до Агонетета и…

– Брат! Брат! Седьмой!

Собственно, именно поэтому мне и дали порядковый номер. Ведь я не такой, как все, потому на стандартное прозвище не откликаюсь. Хотя вру, конечно, дело в перманентной (ох, что за слово всплыло? Что-то с прической связано?) рассеянности. Но в итоге я все же обернулся. Звал меня Распорядитель.

– Что ты здесь делаешь?

– Мне надо срочно перекинуться парой слов с Агонететом.

Не знаю, что ему не понравилось больше: сам замысел или мое слишком просто отношение к главному Вратарю. Да и неважно. Суть одна – Распорядитель был недоволен.

– Седьмой, быстро вернись в обитель и тогда я не стану докладывать о твоем нарушении, когда Агонетет вернется.

– Откуда вернется?

– Не твоего ума дело. Седьмой, я жду!

– Но…

– Седьмой!..

Не знаю, какой аргумент подействовал сильнее: вынутый меч или каст свободной рукой заклинания. Нет, какие все нервные стали, уже слова лишнего им не скажешь. Так и норовят по лицу дать. Ладно, раз Агонетета действительно нет на месте, то придется решать проблему самостоятельно.

Я кивнул и покорно переместился обратно. Зараза, лишь пыль потратил. Да еще огреб неприятностей на ровном месте. Мне что, теперь даже на минутку из этой обители отойти пописать нельзя? Собственно, я не совсем помнил, что есть «пописать», но чувствовал, что на подобное имею полное право. Жалко, что нельзя вернуться во времени назад. Пусть даже не на минуту, а хотя бы на несколько секунд. Скольких бы ошибок можно было избежать. Ах, мечты, мечты. Ладно, что делаем дальше?

Остаюсь в обители, как мне настойчиво рекомендовал Распорядитель или все же пойду вслед за Шосом? Думать надо быстро, ибо смертный уже мог довольно далеко убраться отсюда. Если подумать, то под раздачу я попаду в любом случае, потому что Распорядитель уже отметил для себя мою оплошность. Значит, бояться уже нечего и надо извлечь из данной ситуации максимальную выгоду.

Я выскочил на пустеющую улицу, ощущая легкую тревогу. Конечно, Ищущие здесь не иголка в стоге сена, судя по сводке, и если нагрянуть в ближайшую общину, то можно навести шороха. Но у меня были определенные сомнения, что Шос пойдет туда. Как-то не выглядел он существом, что любило большие теплые компании. Да и спутник его был напуган до чертиков.

Да и хороша ли картинка – Вратарь шатается по общине в поисках Ищущего? Больше внимания можно будет привлечь, если только снять доспехи и разноцветные перья в задницу вставить. Вот именно сейчас я мысленно поблагодарил того, кто расположил обитель здесь. В определенном отдалении от основных путей Ищущих.

К счастью, все мои мысли оказались лишь необоснованными страхами. Потому что Шос вместе с мейринцем стояли в пятидесяти шагах от меня и переговаривались с местным. Ну, как переговаривались. По всей видимости, Лингвистику для местного наречия они не потратили, но язык жестов никто не отменял. Как раз, когда я выскочил, парочка, видимо, получила нужную информацию и уже решила продолжать свой путь.

Мне не оставалось ничего, кроме как незаметно красться за Ищущими. Хотя, красться – не совсем правильное слово. Скорее, двигаться в доспехах от одного жилища к другому, стараясь не привлекать лишнего внимания. На местных было плевать, благодаря охранным столпам, для ченеков я один из них. А вот если меня заметят Ищущие, то они увидят все без прикрас. Здоровенного балбеса, который занимается откровенной фигней.

Не знаю, что с моей матрицей было не так. Почему я все время не просто встревал в неприятности, а пер на них с настойчивостью танка. Что за дебильная инициатива, которую я не мог игнорировать?

К примеру, что бы сделал Хмур в моей ситуации? Ответ: он бы в нее не попал. Потому что неукоснительно следовал всем правилам. Заметил Шоса: обязательно сообщил бы после окончания смены Агонетету. Или передал информацию через одного из Братьев, что заправляли алтарь. А тот в свою очередь сообщил своему непосредственному начальству. Возможно, тоже не сразу – такова наша крючкотворческая сущность. Суть в другом. Информация бы все равно дошла до Агонетета рано или поздно (скорее всего, поздно, тогда и Шоса бы уже след простыл), но без нарушения правил.

А теперь я накликал неприятностей. Дважды покинул обитель, да еще занимаюсь откровенной самодеятельностью. Вот ведь история. Когда включил голову и подумал, так сразу все разложил по полочкам. Почему, спрашивается, этого раньше нельзя было сделать? Как вообще называется, когда ты приходишь к выводу, что изначально можно было бы сделать все, не наломав кучи дров и не набив шишек? Ответом в памяти почему-то всплыло слово «русский». Что бы это значило?

Между тем мы прошли несколько кварталов города ченеков, причем, непонятно, к центру или напротив, к выходу из поселения. Везде одинаковые здания и дороги, как местные не плутают – непонятно. Что до меня и Ищущих – тут все просто, у нас есть карта.

Мейринец и механоид действительно дергались. Они периодически оборачивались, однако, к огромному удивлению и удовлетворению, меня не заметили. Правда, здесь свою роль сыграли сумерки. Не секрет, что смертные, Ищущие в том числе, плохо различают предметы в темноте. И псевдохрустальный глаз Шоса не в счет. Видимо, у него явно не способность ночного видения. К тому же, я все же старался не подбираться близко, держась на почтительном расстоянии. Да и зачем мне прижиматься к ним? Вижу я лучше смертных, слышу даже издалека. Вот, что оболочка Вратарская делает.

Я даже за несколько десятков шагов различил приветственные речи. А медленно подойдя ближе, уже погрузился с головой и в сам разговор.

– … не бойтесь, здесь с вами ничего не случится. Это я вам обещаю.

– Кто-то мне так уже говорил, – я понял, что это слова принадлежат механоиду, – а потом я оказался в лапах этих кирдцев.

– То, что ты сбежал от людей Джагга – просто удача.

– Ага, удача, – встрял мейринец. В его тоне сквозили саркастические нотки. Но незнакомец не обратил на них внимания и спросил.

– Сколько их там? – спросил незнакомец.

– Около пяти десятков. И не абы каких Игроков. Даже ооонтийцы не лезут к ним, потому что знают, чем это чревато.

Я хмыкнул. Ага, опять смертные твердят об удаче. Не о своей ловкости или хитрости, а исключительно о стечении обстоятельств. Однако услышав количество Ищущих, напрягся. Я примерно понимаю, куда поведет хорулов Джаггернаут. Туда, где пять десятков Ищущих будут готовы убить каждого за своего лидера. Пусть он поклянется Системой, что не причинит им вреда и, к примеру, обязан будет предоставить механоида. Но что будет потом, когда выяснится, что Шоса там нет? Пять десятков Ищущих, которые не отпустят своего лидера неизвестно с кем на поиски сбежавшего пленника. Бойня? Да скорее всего. А в противовес Ищущим пять Вратарей. Достаточное ли количество, чтобы разобраться со столькими Ищущими? Очень сложный вопрос.

– Не беспокойся, – продолжал незнакомец. Я пытался его разглядеть, но тот стоял за навесом, скрытый от посторонних взоров, – шестьдесят шесть процентов преступлений в Ченке совершается мужчинами-орками. А их, как ты видишь, вокруг нет.

– А почему так много? – подал голос мейринец. Кстати, я только сейчас понял, что он давно уже не испуган, а скорее равнодушен.

В ответ незнакомец сначала расхохотался. А отсмеявшись, стал рассказывать.

– Всего документированных случаев нападения на Ищущих у нас было три. Одно совершила кабиридка. А два других – орки. Если быть точнее, вообще один орк. Он начал буйствовать как только попал в наш мир, когда еще «пары» не успели подействовать. Его успокоили. Но организм у того оказался крепче, чем мы думали. Все решили, что орк под воздействием «паров». И тот напал снова. Вот эти два случая и есть.

– А теперь все спокойно?

– Да. С тех пор деревьев стало намного больше. Соответственно, «паров» тоже. Они начинают действовать почти сразу, как только вы попадаете в наш мир. Но это все лирика. Как вы понимаете, у наших общих знакомых есть определенные условия для предоставления вам защиты.

– Не защиты, а скорее крова, – ответил Шос. – Думаю, если сюда явятся наемники…

– Да хоть сам Джаггернаут, – парировал незнакомец. – «Пары» сделают свое дело. В этом, кстати, и наша главная проблема. Мы не слишком производительны. Даже мне сейчас приходится стимулировать себя определенными препаратами. Иначе бы разговор растянулся. Так что там с вентерскими кристаллами?

– Неужели мы будем говорить о таких вещах здесь? – спросил механоид.

– Конечно, прошу.

Скрипнула дверь, на землю легла полоска света, озарив три фигуры (незнакомцем оказался ченек) и все смертные вальяжно, никуда не торопясь, вошли внутрь. «Пары» говорите? Кстати, я и сам заметил, что если еще не так давно спутник Шоса дергался и озирался, то здесь его голос звучал спокойно. Скажу больше, он даже немного слоги растягивал. Сказалось действие того седативного вещества, что излучала местная флора. Вот, кстати, и ответ на то, почему тут все в зелени.

Интересное местечко. Действительно, один из самых безопасных миров среди всей Нити. Только почему же он не наводнен Ищущими, что так пекутся о своей безопасности? Или те самые «пары» – палка, о двух концах? Ты можешь быть живой, но постоянно немного заторможенный, с жидкой манной кашицей вместо мозгов. Точнее, как сказал незнакомец, «не слишком производительным». Или резким, умным, быстро соображающим, но всегда находящимся в опасности. Судя по сводке, Ченк не ломится от наплыва страждущих.

Так, о чем я вообще думаю? Хорулам угрожает опасность. Моим Братьям угрожает опасность. Правда, в первую очередь перед глазами встал образ человеческой девушки с короткими волосами. Рис. По какой-то необъяснимой причине моя матрица категорически хотела любыми действиями защитить ее от любой опасности.

Я отметил на карте дом, где скрылся Шос. Не думаю, что он останется здесь надолго. Но Ченк не такой уж огромный мир. К тому же, когда знаешь поселение и здание, в котором скрылся нужный тебе механоид, это уже полдела. Всегда достаточно потянуть за ниточку, чтобы клубок распутался.

До обители я бежал. Шумно. Грохоча коваными сапогами по сухой, потрескавшейся дороге. И думал. Надо спасать наших. Причем, «под нашими» понимались все, кто остался в той обители в Кирде. Вопрос как? Агонетета нет. А для остальных Вратарей мое слово ничего не стоит. Эх, надо было спросить, какой Старший Брат голосовал за то, чтобы оставить мне жизнь? К нему бы в ноги кинулся. Так и это осталось нераскрытым. Понятно, что соваться в Ядро с тем, что есть – глупо. Хорошо, что делать дальше?

Отправиться на выручку самому? Ага, смешно. Рядом с пятью Вратарями я могу идти лишь в нагрузку. С другой стороны – действительно просто ждать и ничего не делать?

Я вдруг осознал, что стою в обители, держась за алтарь. Давно? Кто ж его знает. Но вот готового решения у меня не было. И могло ли оно быть? Я Вратарь без году неделя. И то, лишь послушник. Меня даже Братом не называют. Седьмой. Кто бы сказал, «Эй, Вратарь, как дела?».

– Эй, Вра-тарь…

От неожиданности я даже вздрогнул. Подумал сначала, что послышалось, но обернувшись, заметил зверолюда-пса.

– Эй, Вра-тарь, – повторил он.

Речь Ищущего была тягучей, словно большая жвачка на горячем асфальте. Я сразу догадался – «пары». Зверолюд был здесь давненько.

– Про-пус-ти ме-ня, Вратарь… Я так бо-льше не мо-гу. Не мо-гу зде-сь пря-та-ться. Я не жи-ву, а су-щест-вую. Лар-гаш-бур, – кинул он пыль в чашу и чуть не лег на алтарь.

Ларгашбур – одно из поселений в Гриммаре. Я сомневался, что Ищущего в мире орков ждет что-то хорошее. Но место назначения он назвал, за переход заплатил, поэтому был волен идти туда, куда хочет.

Прогресс: 880/1270.

Не жить, а существовать. Что бы это значило? Ведь Вратари действительно существовали. В этом не было какого-то недостатка, лишь отображение нашей сути. Мы – орудия Системы. Но почему именно сейчас, будучи не смертным существом, мне хотелось жить?

И вдруг пришла банальная, но простая мысль. Я тот, кто я есть. Сопротивляться этому – бессмысленно. Именно поэтому Агонетет приблизил меня к себе. Выделил среди прочих Вратарей. Значит, что-то да я делаю правильно. Или хотя бы пытаюсь. Решено, в Ооонт – так в Ооонт.

Но для начала надо было найти своих. Я вспомнил, что при первом посещении этого мира, за мной почти сразу явился Хмур. Он говорил, что мы связаны из-за напарничества. Вряд ли это невидимая нить уже успела разрушиться. Значит, мне надо каким-то образом настроиться на него.

Я закрыл глаза и оказался в полной темноте. Вокруг не было стен, под ногами не было холодных камней. Окутавшее меня покрывало ночи, через которое нельзя было ничего разглядеть, было необъятных размеров. Я чувствовал себя здесь песчинкой. И не драгоценной, из Ядра, а самой обычной.

Но вместе с этим мне казалось, что единственное живое, именно живое, а не существующее сердце этой тьмы. Едва заметно бьющееся. И вот кровь пробежала по венам, рассеивая тьму. Сквозь гигантскую чернильную кляксу мглы. Мимо множества миров, открытых и закрытых, обитаемых и пустынных, тишайших и опасных.

Кровь растекалась по всей Вселенной, словно горные ручьи после схода снега. И я нашел его. Нити оплели сначала рослую фигуру Хмура, а после и все, что его окружало. С каждым мгновением образ становился все ярче, четче, насыщеннее. И я открыл глаза.

Но переместился я не к нему. На том огромном острове, где находился мой напарник, чуть поодаль был мыс. Именно там я и оказался. Все просто – сначала надо разведать обстановку. Если Братья и хорулы уже в плену, то появись я рядом, вряд ли чем-то помогу. А так есть шанс разобраться в ситуации заранее.

Правда, предостережение оказалось лишним. К тому же я не совсем рассчитал крутизну мыса. Как следствие – оступился и рухнул в воду. Благо, глубина здесь была порядочная, и оболочку я не повредил. На берег не выплыл, а выполз. Отряхнулся и решительно зашагал по направлению к Хмуру.

Напарник стоял неподвижно, глядя вдаль. Смотреть действительно было на что. Остров оказался огромным, своим нутром обращенный к горизонту и разговаривающий голосами кричащих птиц. У берега он красовался огромными мокрыми валунами, чуть повыше, робко пробивалась сквозь перемешанную с песком землю трава, а поодаль виднелись кустарники и кривые маленькие деревья.

Вся компания расположилась недалеко от берега, шагах в двухстах. Только теперь отряд заметно поредел. Рядом с Хмуром стояло двое Братьев. Так, а где остальные? Хорулов вместо троих – всего один. Тот самый орк. Ох, как мне не нравится.

– Что ты тут делаешь, Седьмой? – сразу заметил меня Хмур.

– Пришел со срочной информацией. А где остальные Братья и Ри… хорулы?

– Братья остались в кирдской обители. Хорулы договорились с Ищущим и отправились за механоидом. Мы должны ждать здесь, скоро они вернутся.

– Извини, Брат, но, боюсь, что не вернутся.

Как начать ощущать себя тем, кем должен быть, но не являешься? Очень просто. Надо вести себя именно так, как того ждут окружающие. Хмур лишь на мгновение скользнул по мне взглядом. Но поняв, что тотчас бежать и спасать я никого не собираюсь, уважительно (как мне показалось или хотело казаться) стал разговаривать с одним из Братьев.

Тот был инструктором. Весьма справедливым и лояльным. Потому что ко мне он отнесся без той истерики, с какой, к примеру, Ворчун произносил мое имя. А как к Брату. Обычному Вратарю, кем я сейчас и являлся. Благодаря сдержанному и спокойному поведению.

Правда, мне пришло в голову благоразумно не рассказывать, что некто Седьмой самолично оставил вверенный ему пост. Нечего было беспокоить Братьев по пустякам. Зато все остальное я изложил практически так, как оно произошло.

– Джагг поклялся нам, что ни он, ни его люди не причинят вреда Рис, – подал голос эфет. – И взамен себя девушке будет позволено вывести Шоса. В противном случае, мы не отпустили бы их.

– Вот только Шос в Ченке, а ни Джагга, ни Рис до сих пор нет, – ответил я. – Сколько уже времени прошло?

Своим вопросом я попал в яблочко, потому что Братья переглянулись, а хорулы опустили головы. Значит, давно. Отсюда простой и незатейливый вывод – надо действовать скорее. Вот только Вратари не торопились.

– Что делать, Брат? – обратился Хмур к инструктору.

– Будто ты не знаешь, Брат. Сначала я должен поговорить с Агонететом. А если его нет, с любым из Старших Братьев.

– Думаю, время работает против нас, – дипломатично заметил мой напарник. Я бы добавил кое-что пожестче, но ума промолчать хватило.

– Хорошо, ждите меня, – сказал Брат и растворился, оставив после себя лишь крупицы оседающей пыли.

Ждать – это то, чего я делать не умел. По крайней мере, спокойно сидеть с отрешенным взглядом, как у Хмура, у меня не получалось. Поэтому я начал прогуливаться взад-вперед, надеясь на скорейшее возвращение инструктора.

– Седьмой, не мельтеши, – буркнул напарник.

Я остановился, только хватило меня секунд на пятнадцать. После чего вновь стал ходить. Да, архалусским терпением я не обладал. Для меня не было ничего хуже, чем ждать, когда необходимо действовать. Я, конечно, пытался найти хорошее и в этом. К примеру, насколько хуже было бы, если бы ждать стало нечего?

Инструктор явился, когда я уже протоптал небольшую тропку перед Вратарями. И сразу как-то извиняюще посмотрел на Хмура. С ним же первым и заговорил.

– Агонетета нет в Ядре. Как и Старших Братьев.

– Хм… – выдавил из себя третий Брат, который за все время не произнес ни звука.

В этом «хм» и заключалась вся суть Вратарей. Мы были чем-то вроде блок-схемы. Каждое твое действие вело к определенным, запрограммированным событиям. На все всегда имелся ответ. А в тех редких случаях, когда нужно было спросить позволения или совета, существовали Старшие Братья. Про Агонетета я вообще молчу.

Но вот их убрали из уравнения и Братья растерялись. Даже, казалось бы, инструктор, который в иерархии находился на две ступеньки выше меня, был в замешательстве. Потому что его функция – помогать Вратарям. Не вести их в бой и не придумывать атакующую стратегию. Лишь действовать по готовым лекалам. Странно, как по мне.

Больше того, я понял, что сейчас инструктор растерян. Ему надо было что-то предпринять, но он боялся неправильных действий. Либо, что верные действия впоследствии будут истолкованы, как неправильные. Ох, как же трудно с вами, неинициативными.

– Брат, – я вложил в свой голос всю ту мягкость, на которую был способен, – нельзя ждать, пока объявятся Старшие Братья. Иначе задание Агонетета будет провалено.

– В этот раз Седьмой прав, Брат, – подал голос Хмур.

За «в этот раз» хотелось дать напарнику по башке. Но вместе с тем я благодарно посмотрел на Хмура. Его поддержка была сейчас необычайно важна. Тем более, что последний наш сородич слился, заявив, что «все решать тебе, Брат». Ясно, ни рыба, ни мясо. Слушать его, только время тратить.

Поэтому наш напор оказался действенным. Инструктор, которого я окрестил Робким, немножко подумал, но все же кивнул. Задав лишь один вопрос.

– Хорошо, итого нас четверо Вратарей и двое Ищущих. Надо придумать план действий.

– Нет, там слишком много смертных, – вмешался Хмур, – если верить Седьмому, около полусотни. И, думаю, это близко к истине. Мы не справимся. Поэтому у нас будет три Вратаря и двое Ищущих.

Даже не видя лиц своих Братьев, я почувствовал, как они офигели. Нет, это какое-то плохое слово. В короткий срок оказались в крайней степени замешательства. Хотя все же офигели больше подходит. Скажу больше, я тоже, мягко говоря, удивился. Говорил Хмур складно. Я даже недоумевал, как ему все удается раскладывать по полочкам. Если так пойдет, то кое-кто примерит серебряные наплечники.

– Вопросы? – спросил Хмур, закончив.

У меня были не совсем вопросы, сколько возражения. Не привык я, чтобы успех всего предприятия возлагался исключительно на мои плечи. Нет, с плечами-то все в порядке, вот с остальными боевыми качествами не сказать, что замечательно. Рядом с Хмуром как-то привычнее и безопаснее.

– Тебе не надо никого убивать, – будто прочитал мои мысли напарник, – просто освободи девушку.

– Ага, просто проберись, просто освободи, – пробурчал я.

– Если ты не хочешь в этом участвовать, Брат…

Хмур многозначительно замолчал. Вот ведь гад. Будто у меня выбор есть.

– Хорошо. Но мне этот план не нравится, – сказал я.

Вратарь пожал плечами. Мол, это не рыхлая свежая пыль, чтобы тебе нравиться. И, решив, что разговор закончен, махнул рукой, а мы пошли за ним. Забавно, учитывая, что среди нас находился инструктор. И пусть тот добровольно отдал все полномочия Хмуру и, казалось, был этому факту чрезвычайно доволен.

Выяснилось, что по вратарским меркам идти недалеко. Но смертные опять нас тормозили. И через полчаса, значительно продвинувшись вглубь острова, Хмур остановился, указывая рукой вперед. Ничего необычного. С виду рядовая свалка металлолома, с кучей наваленных и ненужных вещей. Не будь сюда тропы, я бы подумал, что мы заблудились.

Приглядевшись внимательнее, можно было заметить там двускатные крыши одноэтажных домов, возведенные совсем уж из подручных средств. Здания оказались явно не рассчитанными лишь на несколько смертных, а самих построек не сказать, чтобы виднелось много. Со стороны свалки доносился шум голосов, лязганье металла, скрип дверей. Значит, это и была та самая база головорезов Джагга. Головы смертных, кстати, тоже виднелись. Наверное, часовые. Вот только Ищущие сейчас были на таком расстоянии от нас, что они могли разглядеть лишь наши силуэты. А вот мы видели почти все. Признаться, когда Хмур сказал, что мне надо будет проникнуть в укрепление, я представлял себе это более сложной операцией.

– Если мы все просчитали правильно, то Джагг не может нарушить клятвы, – сказал мой напарник. – Значит, девушку держат не его люди. Ищущий знает, сколько нас было, поэтому тебя, – палец Хмура ткнулся в мою грудь, – не ждет. Мы отвлечем внимание, а ты вытащишь ее.

– Гладко было на бумаге… – буркнул орк, но продолжать не стал.

Меня вот тоже терзали какие-то странные сомнения, Вратарям несвойственные. С другой стороны, даже инструктор был не в своей тарелке. Значит, хоть что-то у нас общее.

– У тебя немного времени. Давай, – сказал Хмур.

И я побежал. Мимо редких деревьев, стараясь держаться на почтительном расстоянии от свалки. Что мне было надо? Во-первых, удалиться от Братьев, потому что именно к ним сейчас бросятся все силы. Во-вторых, найти место, где не так много дозорных. Пока ничего подходящего не встречалось.

Я почти добрался до противоположной стороны свалки, когда раздался оглушительный взрыв. Все, началось. Я думал, что Хмур, может, пока просто привлекает внимание и решит поговорить с Джаггом. Вышло бы это следующим образом.

– Отдайте нам девушку.

– Пошел ты в дальнее пешее путешествие, тупая статуя.

– Ты поклялся нам Системой, что не причинишь ей вреда.

– Я и не причинил, ей даже понравилось.

– В случае невыполнения требований, мы будем вынуждены…

Ну, так далее. У меня была способность – вывести из себя кого угодно. А у Хмура другая – усыпить своей нудятиной. Правда, не знаю, как это действовало на Ищущих. Судя по звукам – спать они категорически отказывались.

Зато большую часть дозорных как ветром сдуло. Да и остальные были не прочь отправиться на помощь товарищам, потому что своими непосредственными функциями они почти не занимались. Мне ничего не стоило сейчас подкрасться к ним. Останавливало лишь количество наемников. Таким макаром я прошел еще дальше, пока не обнаружил брешь.

Всего двое защитников на целых тридцать квадратных метров. Причем здесь свалка изгибалась странным образом, выпятив вперед нечто вроде крепостной стены. Именно там, на значительном расстоянии друг от друга и загорала парочка. Головы повернуты в сторону шума, на меня ноль внимания. Что это – если не счастливый случай?

Я осторожно, насколько могла здоровенная оболочка в доспехах, стал подкрадываться. И, конечно же, не смог сделать это бесшумно. Набросали тут мусора, что скрипит под ногами! Ну что за существа? Неужели нельзя хоть немного прибраться? Вот захочет кто к ним подкрасться, чтобы сюрприз сделать, так ничего не получится. Без подарка же останутся.

Хорошо, что после очередного повышения я открыл для себя новую способность –

Вихрь

. Которую сейчас незамедлительно и использовал. Ее применение я заметил сразу же – Ищущие чуть заметно замедлились. К примеру тот, что первый повернул голову, начал неторопливо открывать рот, явно говоря что-то второму. Значит, действует.

Я побежал вперед, не зная, когда вся эта красота закончится. К моей досаде, Упоения срубило чуть больше половины. Оно откачается секунд через десять, но второй раз подряд я сразу

Вихрь

использовать не смогу. Зато высветился

Натиск

и

Контратака

. Для них Упоения хватало. Ну, хоть так.

На мусорные баррикады я взлетел с поразительной ловкостью. Собственно, меня можно было упрекнуть в непослушании, неопытности, малом количестве заклинаний и способностей, но вот никто не мог назвать Седьмого неуклюжим. Правда, взлетел-то с ловкостью, а вот приземлился не так удачно. По крайней мере, для одного из смертного, который тут же продемонстрировал свою смертность. Как неудобно получилось.

Прогресс: 930/1270.

Второго я убивать не хотел. Собственно, если говорить начистоту, я и первого не особо собирался. Суть в другом – с выжившим я жаждал поговорить. О чем сразу намекнул Ищущему, схватив того за плечи и приподняв над землей.

– Помо…

– Будешь орать, руки оторву.

Казалось бы, такая простейшая варварская угроза (как она мне в голову-то пришла?), но смертный ей внял. Сначала закивал (опять же медленно), а потом испуганно уставился на меня. Это хорошо, значит, контакт налажен.

– Где Джаггернаут держит девушку?

– Там, – попытался согнуть локоть Ищущий, указывая направление. Но вышло у него не сказать, чтобы замечательно.

– Карту, – приказал я.

В ладони смертного почти сразу появился кусок пергамента. Я перехватил Ищущего за шею и забрал карту. Еще немного подумав, все же отвесил сильную оплеуху противнику. Это хорошо, что Вихрь снижал урон, а то я мог бы оторвать ненароком бедняге голову. Так же лишь вырубил, но судя по какому-то хрусту в челюсти, не без последствий. Ничего, оправится, зато выживет.

Карта свалки меня удивила. Я думал, что все здесь брошено без всякого порядка. Да и как можно было свезти сюда столько хлама? Сомневаюсь, что это отходы Ооонта. Получается, весь металлолом здесь когда-то был зачарован? Для чего тогда он тут? Ладно, суть в другом, на свалке были те самые пресловутые дома с кучей пристроек, землянки и улицы. Некоторые из них даже пересекали друг друга, образуя перекрестки. Рис, если верить отдыхающему Ищущему, была заключена возле одного из них.

Вихрь

слетел стоило мне спуститься с мусорной стены. Жаль, ну ничего, пошла откачка Упоения, а мана так вообще еще не потрачена. К тому же все отправились на войну. В прямом смысле этого слова. Улицы были пусты. Уж не представляю, каково сейчас там Братьям, но я слышал звуки боя. Значит, они еще живы. Уже неплохо.

Я в очередной раз удивился Хмуру. Как он все просчитал. Действительно, я без особого труда добрался до необходимого места. Лишь в самом конце замедлился, подбираясь уже с осторожностью. Я понимал, что кто-то должен стеречь Рис. Так и оказалось. У небольшого то ли погреба, то ли подвала, стояло шестеро Ищущих. И они о чем-то говорили. Я прислушался, выглядывая из-за очередной кучи железок.

– А нас точно возьмут?

– Сказали, как только мы пройдем испытательный срок.

– Он точно выполнит обещание?

– Если не веришь, чего тогда пришел? Да и нет у нас другого выбора.

Ага, вот все и встало на свои места. Джагг действительно выполнил свою клятву. Ни он, ни его люди не тронули Рис. А вот к претендентам обещание никак не относилось. Они же фактически еще не его подчиненные. Ох, мне эти клятвы Системе, которые обходят хитровыдуманные существа… Ладно, посмотрим, что с этими ребятами можно будет сделать. По виду они вроде не такие уж и матерые.

С одной стороны, даже хорошо, когда у тебя мало заклинаний. Я призвал

Оружие Эха

, придерживая возле себя. И, не сводя глаз с Ищущих, кастанул

Сферы огня

. Вышло довольно просто и незамысловато. Вместо сфер появилась одна. Огромный шар, напоминающий яркую звезду в одном из окраинных миров, забыл его название. Едва сфера образовалась, так она стала одна за одним сыпать фаерболами поменьше, хаотично выбирая себе противников. Для опытного Ищущего – подобное угрозы не представляло. Накрылся защитным заклинанием и жди, когда истончающийся шар пропадет. Но для данных персонажей, вкупе с рванувшим вперед Эхом и не менее быстро ломанувшимся под воздействием

Вихря

(который только откачался) меня, хватило с головой.

Я с разочарованием посмотрел на Упоение, которое почти достигло нулевой отметки. Все, теперь ждать его восстановления придется долго. Зато эффект неожиданности был на моей стороне. Поливаемые огнем, пытающиеся уклониться от оружия, висящего в воздухе, ускоренного Вратаря Ищущие уже не выдержали. Первый удар нового меча встретил сноп осыпаемых искр. Защитные заклинания. Я не удивлен. А вот то, что после каждой моей атаки новым оружием слетало минимум с десяток Покровов, заставило исказиться от ужаса лица незатейливых конвоиров.

Всего за три удара мой клинок отсек сначала руку ближайшему Ищущему. А повторным выпадом, я обратил смертного в пыль.

Прогресс: 980/1270.

Второй не заставил себя долго ждать. Начнем с того, что тот не смог защититься от огня, занявшись, как сухая бумага. А тут еще злой дядька в доспехах по нему мечом стучать начал. Самое простое – прикинуться мертвым. Ну, или не прикинуться.

Прогресс: 1130/1270.

Третий даже попытался сопротивляться. Вот только от его Грозовой стрелы я легко уклонился, Вихрь пока работал, как надо. Хотя, с другой стороны, пусть бы он и попал. Что бы изменилось? Да ничего. Итог один, заклинатель мертв.

Прогресс: 1180/1270.

Оставшаяся троица благоразумно решила, что стоит отступить. А если быть точнее – уносить ноги так, чтобы только подошвы мелькали. Правда, одного я все же успел достать, превратив трио выживших в скромный дуэт.

Прогресс: 1230/1270.

Очень даже недурно, учитывая мою скороспелость во вратарском вопросе. Важно, что никакой эйфории от драки я не испытывал. Лишь облегчение, что все обошлось. Люк в земле мне дался легко, хоть тот и был заперт на замок. Подумаешь, ломать не строить. Я оперся на вертикальную лестницу и негромко позвал.

– Рис… Рис!

– Ты? – удивленно спросила девушка, явно ожидая кого-то другого.

– Я, – не стал я ей врать. – Будешь там и дальше подвальный загар получать или выберешься?

– Говорят не подвальный, а бильярдный загар, – поправила меня хорул, – а ты, вместо того, чтобы стоять, руку бы мне подал.

И я послушно протянул руку. А она даже схватилась за нее. Но тут же выпустила. Потому что я стремительно отлетел в сторону, собрав спиной кучу железок.

Целостность оболочки

–

серьезные повреждения.

Да я и сам это почувствовал, когда что-то тяжело ударилось в грудь. Влетело с такой силой, что доспехи вошли в оболочку. Ну что за напасть? Только получу броню, как ее сразу же хотят испортить. Правда, тогда я так и не выяснил, как звали вандала. А в этот раз имя обидчика знал прекрасно.

Что-то стало в моей жизни Вратарей больше, чем геморроя, – поигрывая молотом, смотрел на меня Джаггернаут, – думаю, придется вас немного проредить.

Наверное, сложные структуры управления различных сообществ, что существуют длительное время, строятся на одном – беспрекословном соблюдении всех правил. Как избежать ситуации, когда Ищущий может уничтожить Вратаря и завладеть Сердцем? Все просто. Надо обучать Вратарей до тех пор, пока они не смогут постоять за себя. А не так, чтобы ты использовал две способности, кастанул пару заклинаний и лежишь, отдыхаешь в куче металлолома.

Ситуация, в которую я попал, интеллигентные и воспитанные существа в развитом мире могли бы назвать лишь «полная жопа». Я, правда, не совсем представлял, почему филейная часть туловища соотносится с положением, в которое мне довелось попасть. Но своему абстрактному мышлению, если правильно сейчас это обозвал, уже привык доверять.

Джаггернаут наступал неторопливо, но вместе с тем неотвратимо. Он проводил едва заметные манипуляции рукой, накладывая на себя защиту. Вперемешку – то от физического воздействия, то от заклинаний. Эх, оптимист, мне бы на ноги встать, а ты серьезно думаешь, что тебя ждет схватка.

Почему-то мне казалось, что я буду первым убитым Джаггом Вратарем. И от этого внутри родилось странное чувство, которого раньше не возникало. Злость? Наверное. Нет, я и прежде часто гневался, был несдержанным, но вот такое цельное, законченное нечто ощущал впервые.

Ладонь оперлась о землю, а оболочка, отзываясь на мои приказы чуть ли не задрожала. Тяжело. Но я все же помог второй рукой и встал. Заодно пощупал впалое место в груди. Вот ведь, не каждый Брат так ударит. Сказывалось направление Ищущего.

Меч сиротливо лежал в нескольких шагах от меня. После продолжительной паузы, мы бросились навстречу одновременно. Я, чтобы поднять оружие, Джаггернаут – для нанесения очередного, уже последнего удара. Я опять удивился. Для такого маленького, коренастого существа, да к тому же облепленного доспехами, словно магнит в оружейной лавке, он двигался чересчур проворно. Я обратил внимание на это еще тогда, когда он сражался с троллями. Но все же и сам был не лыком шит.

Меч зазвенел два раза. Сначала задел несколько железок, когда взмыл в воздух. А второй раз – отразив молот Джагга. Удар был такой силы, что я всерьез стал опасаться, как бы рука не разлетелась на части. К моему удовольствию, и Ищущий чуть не отбросил молот. Ну да, ты можешь облачиться в доспехи, иметь крутое направление, но оболочка, то есть тело у тебя самое обычное.

Возможная слабость противника придала мне сил. Только казалось, что выхода нет, но вот я уже приободрился. Он всего лишь смертный. А я Вратарь. Могучий инструмент высших сил, способный выдержать любой удар и снова подняться.

Стоило об этом подумать, как пришлось сразу же переходить от слов к делу. Точнее – инструменту высших сил выдерживать любой удар. Потому что с дебильным упорством я опять пощупал грудью молот Джагга.

Целостность оболочки

–

тяжелые повреждения.

Оболочка еле справлялась. Я почувствовал, как замедлилась перекачка пыли, а вместе с ней и исцеление. Да и могло бы меня сейчас что-то исцелить? Грудь похожа на смятую консервную банку. Задело даже шлем, который я теперь при всем желании самостоятельно не смогу снять. А пальцы лишь нащупывали рукоять меча, однако поднять его сил не было.

Как же все-таки хорошо, что Вратари не испытывают боли. Думается, вот конкретно сейчас она была бы адская. Ничего, скоро все прекратится. Я смотрел, как Джагг поудобнее перехватил молот, шагнул вперед и тут же остановился. А если быть точнее, его остановили.

Рис все-таки самостоятельно вылезла из погреба и стала поливать Ищущего всеми заклинаниями, что подворачивались под руку. Электричество, холод, огонь – в дело все шло. И надо сказать, что Джаггу это очень сильно не понравилось. Он замешкался лишь на секунду, но все же решил, что со мной ничего не случится и повернулся к девушке.

За то время, пока он вихрем промчался до нее, она наложила на себя несколько защитных заклинаний. Но они не понадобились. Стоило Джаггу замахнуться, как молот выпал из его рук. А сам кирдец скрючился, точно встал между двух трансформаторов. Я даже не сразу понял, что произошло.

– Не надо обещать Системе того, что не можешь выполнить, – ловко оттолкнула его Рис. – Или клясться с оговорками. Мол, что не будешь меня обижать, если я первая не начну.

Ну конечно. Джагг поклялся, что не причинит ей вреда. И в пылу схватки забыл о собственном слове. За такое Система наказывает.

– Седьмой, тебя ведь так зовут? – не сказать, чтобы бросилась, но довольно торопливо пошла ко мней Рис. – Как ты?

– Похоже, больше не смогу играть на скрипке.

– Ты все-таки очень странный Вратарь. Как выбираться будем? Ты можешь идти?

– Это вряд ли. Не беспокойся. Скоро за нами придут.

Ждать действительно пришлось недолго. Хмур появился в шаге от меня, быстро оценив ситуацию. Лишь на мне мимолетно задержал взгляд, покачал головой, но после все же кивнул. Я же без вопросов не мог.

– Как там наши?

– Все в полном порядке. Пришлось сначала отступить, наемники вынесли туда антиалтарь, а уже подальше переместились в Ядро. Встать сможешь?

– Едва ли.

– Хорошо, – вновь кивнул Хмур, хотя хорошего тут ровным счетом ничего не было. – Хорул, иди сюда.

Я заметил, что мой напарник упорно не называет Ищущих по имени. Странно. Ведь «Рис» – гораздо короче, нежели это пафосное «хорул». Но и ладно, главное, что девушка подошла. Хмур протянул ей руку, другой взял меня. Вроде бы все. Последнее, что я увидел, прежде, чем мы переместились – тянущуюся конечность Джагга. Как это он оказался так близко?

А потом все завертелось с какой-то невообразимой скоростью. Будто все вокруг использовали

Вихрь

, а я остался заторможенный. Мы оказались на портальной площадке. Поодаль уже стояла парочка хорулов с Братьями. Надо же, никто не умер. Рядом с ними Распорядитель. Один из Вратарей удалялся в сторону замка, двое напротив, подходили. И вот появились мы. Все мы. Включая кирдского зайца, который решил не платить за проезд.

Джаггернаут тут же вскочил на ноги и отпрянул. Вот только бежать ему было некуда. Двое уже знакомых Братьев тут же бросились на помощь, да и Хмур сразу сориентировался. Ищущий сыпал проклятиями, вертелся, размахивая молотом, но время работало против него. Уже и Распорядитель сошел со своего места, подоспела парочка Вратарей. И удаляющийся вернулся, заслышав перебранку. Поэтому после непродолжительной толкотни, которую и дракой нельзя было назвать – Джаггернаута скрутили. Да, видимо, не на это рассчитывал Ищущий. Он, наверное, сам десять раз пожалел о своей импульсивности.

А потом дошла очередь и до моей скромной персоны. Я даже пошутил в духе «Брось меня командир, уходи один». Вот только после этого Вратари, которые тащили мою оболочку, действительно довольно бесцеремонно уронили меня на камни. Пришлось объяснять, что это я несерьезно. Причем, достаточно долго объяснять. Но в конечном итоге меня все-таки донесли до Ямы.

С величайшей осторожностью, чтобы не причинить дополнительные повреждения, меня выковыряли из доспехов. Ну, и доспехи из меня тоже. Оболочка, почувствовав рядом с собой подходящую, рыхлую пыль, начала работать на полную, устраняя последствия деформации. Интересно, конечно, что же будет с Джаггернаутом. Но не менее любопытной виделась и моя судьба.

С одной стороны, я причастен к спасению хорула. Опять же, выяснил, где находится нужное им существо. С другой, оставил вверенные мне Врата. Где, кстати, до сих пор никого нет. Как это, интересно, Распорядитель мне ничего не сказал? Это из-за ранения или из-за неразберихи, которая началась? Да, не каждый день на нашей портальной площадке оказываются сразу четверо смертных.

Мыслей было много, ответов мало. Поэтому я постарался очистить свою голову от ненужных дум. Отвлекало лишь появление пары Братьев, которые замерли рядом с Ямой. По мою ли душу? Оказалось, что да. Потому что после долгого восстановления и зарядки, стоило мне подняться на ноги, они одновременно шагнули вперед.

– Седьмой, идем с нами.

Опять это дурацкое прозвище, которое никогда не несло за собой ничего приятного. Хорошо, пойдем, посмотрим. Будто у меня был вообще выбор. Даже доспехи подобрать не дали, сволочи, оставив лишь в свободной, послушнической одежде. Повезло, что еще меч в инвентаре. Тьфу, вот и я заговорил о везении.

Вообще, я думал, что меня поведут в донжон. Бывать там в последнее время приходилось так часто, что хоть абонемент выдавай. Но Вратари меня удивили. Мы прошли мимо высоченной башни, миновали портальную площадку и спустились на какой-то нижний уровень, где я раньше никогда не бывал.

Скоро серое небо Ядра над нами исчезло. Меня окружили стены из песчаника, стало совсем не по себе. Мы вышли в длинный коридор, в котором нас встретили еще двое Братьев. Меня передали, как почетное знамя, и мы отправились дальше, вниз. Только очутившись там, я понял, что к чему. Это тюрьма. У Вратарей есть тюрьма?! Однако.

Камеры с высокими потолками, но узкие. Разделены они были друг от друга толстыми прутьями. Войти в каждую оказалось возможным через решетчатые небольшие двери. Что мне сразу же и предложили сделать. И что интересно, здесь я был не один.

– Какие люди и без охраны. Точнее не люди и с охраной. Ого, ну и морда у тебя, будто наждаком прошлись.

Джаггернаут выглядел деланно радостным, словно происходящее доставляло ему немыслимое удовольствие. Хотя, кто знает, может, он и вправду тот еще извращенец и любит, когда его связывают или лишают свободы. По крайней мере, большую часть времени, которое я знаю этого Ищущего, он проводит в неволе.

– Тебя за что, бродяга? Несовершеннолетних Вратарей совращал? – не унимался Джагг. Но я не удостоил его ответом.

Дверь закрылась, и Братья поспешили уйти.

– Чертовы уроды. Хоть бы мешок с соломой какой принесли. Мне что, на голых камнях спать?.. Блин, был бы здесь мой молот.

Джаггернаут что есть мочи ударил по прутьям и тут же схватился за кулак. Так, а где же его Бронебойность? Насколько я понимаю, она не зависит от оружия. И при правильно использовании направлении Ищущий мог бы как-то воздействовать на прутья. Может, дело в том, что здесь какой-то особый металл. Или…

Я скастовал заклинание и с удивлением посмотрел на то, что количество маны не уменьшилось. Правда, и

Оружие Эха

не появилось. Так… Со способностями вышла та же беда. Ничего не сработало. Переместиться я попробовал уже для проформы. И опять безрезультатно. Джаггернаут же оказался то ли настырным, то ли попросту тупым. Потому что едва отойдя от боли, тут же ударил по решетке снова.

– Можешь не стараться. Тут не действует направления, заклинания и все остальное.

– Вот и приплыли. И как теперь лыжи отсюда смазать?

О лыжах у меня было лишь отдаленное понятие. Тем более я не понимал, для чего их смазывать. Да и вовсе отвечать не собирался. Как-то не до того было. Стоило подумать о своей судьбе, нежели о том, что будет с кирдцем. А вот Джагг не унимался, пытаясь постоянно заговорить со мной. Более того, если изначально он обращался с некоторым презрением, то постепенно перешел на некий приятельский тон. Видимо, совместное заключение к тому располагало.

– Тут кормить когда будут? Уже кишка кишке бьет по башке.

– Вратари не едят, – спокойно ответил я.

– Здрастье, приехали. Нет, мне бы пару кило… ладно, пару пар кило скинуть не помешало, но я рассчитывал начать с понедельника. И че, вы вообще не едите?

– Вообще.

– А с женским полом у вас как?

– У Вратарей нет пола.

– Погоди, а как вы это… ну того самое?

– Чего «того самое»?

– Детей делаете.

– Никак. У нас нет детей.

– Вам чего, шланг нужен только, чтобы техжидкость сливать что ли?

– Какой шланг?

Я чувствовал, что речь идет о чем-то важном. И что даже Джагг говорит со мной вполне серьезно, но вот решительно не понимал суть диалога. Ищущий поднялся на ноги, спокойно приспустил штаны и указал на забавный отросток, всем своим видом демонстрируя, что об этом шланге и идет речь.

– Я что-то вспоминаю, – пробормотал я задумчиво, повторив манипуляции Джагга.

– Мать моя женщина, – отскочил он от решетки, чуть не потеряв штаны. – Это что? А где?.. Охренеть. Я много отвратительных вещей знаю. Да что там, я даже наблюдал в Отстойнике пиццу с курицей, но подобной мерзости не видел.

Я замолчал, почувствовав себя действительно в какой-то степени ущербным. Хотя понимал, Вратари устроены совершенным образом. Хорошо, что в данный момент вошли Братья, не дав червячку сомнения развиться.

– Седьмой, выходи.

– К Агонетету? – вырвалось у меня.

Брат пристально посмотрел, точно оценивая, говорить или нет, но все же кивнул.

– Слышь, безъяйцевый близнец, замолви за меня словечко, – донеслось мне в спину, – а то я так с голодухи тут ноги протяну.

Говорил Джаггернаут без гонора, самой обычной интонацией. Я вдруг понял, что это просто его привычная манера ведения диалога. То, что остальные принимали за наглость, был всего лишь навсего Джагг. Мне даже стало странно, что я вроде как проникся к этому кирдцу. Ладно, если все пройдет нормально, то вряд ли мы еще встретимся.

В Ядре царило оживление. У донжона толпились Вратари, точно здесь располагался вселенский съезд проводников через миры. Правда, чувствовал я себя, проходя мимо Братьев, не очень. От них веяло неприязнью. Это еще с учетом того, что мы, Вратари, довольно сдержанны. Будь здесь Ищущие, так меня бы просто забросали камнями.

Я заметил, что Ищущие самоуверенны и часто берут на себя обязательства, которые не могут выполнить. Наверное, это можно объяснить тем, что происходит с ними. Вчера ты был обывателем, а сегодня стал частью Системы. И кажется тебе, что ты можешь свернуть горы. И чем выше уровнем становишься, тем это убеждение крепнет. И чрезмерное эго перестает развиваться лишь со смертью.

Джаггернаут пыхтел, как старый, забытый на запасных путях паровоз, тужась в мыслительной деятельности. Однако ничего путного так и не придумал. Лишь чуть не сломал руку. То ли забыв, что здесь не действует его направление, то ли просто от злости. Интересный был этот Джаггернаут. Будто озлобленный ребенок, быстро ставший взрослым. Но все же с каким-то своими моральными установками и неписаным кодексом поведения.

– Понимаешь, Седьмой, – откровенничал он, в очередной раз пытаясь расшатать прут, – я бы и рад быть добрым и пушистым. Как кирдский песец, которого почти истребили. Только большинство сочтет это за слабость. А раз ты слабый Ищущий, с тебя можно что-то поиметь. Или тебя можно поиметь. В зависимости от предпочтений.

– Разве, если ты относишься к смертному хорошо, не должен ли он также относиться к тебе?

– К сожалению, часто все происходит в точности до наоборот…

В общем, с Джаггернаутом было интересно. Вот только к освобождению наши разговоры не вели. Чем больше проходило времени, тем больше росла вероятность прибытия Добряка. И, как сказал Агонетет, даже если Старший Брат будет против, его слово ничего не изменит в итоговом решении. Я существовал пока лишь из-за внутренней бюрократии Вратарей. И, как обычно бывает, чем больше ты чего-то боишься, тем быстрее это произойдет.

– Седьмой…

На сей раз голос принадлежал не Джаггернауту. Да и не мог тот так сказать. Потому что обращение прозвучало в моей голове. Я крутанулся на месте и увидел Добряка, который оказался возле камеры. Можно было бы подумать, что тот появился здесь, но в тюрьме нельзя ничего использовать. Значит, просто тихо спустился сверху.

Говорить что-то не было смысла. Поэтому я молчал.

– Времени очень мало, слушай внимательно. Среди нас есть предатель, помыслы которого пока не ясны. Ясно одно, он против нашей борьбы с Ними. Предполагаю, что это даже не один Вратарь. Их множество. След тянется к кому-то из Старших Братьев и под подозрением главы Вратарей почти все. Во время последнего путешествия к открывшейся недавно червоточине, на Агонетета было совершено покушение. Девять мятежников мертвы, но, боюсь, зачинщик так и не выявлен. Ты – лишь небольшой элемент в огромной махине лжи. Теперь предатель заляжет на дно. Все, что он сможет сделать – попробовать избавиться от мешающего под ногами послушника.

– И что дальше?

Я произнес это, понятно, вслух. И Джаггернаут, занимавшийся прежде своими делами, встрепенулся и прильнул к решеткам. Мне думалось, что Ищущий сейчас начнет шуметь по поводу еды, отсутствия постели, ведра для справления нужд, но Джагг молчаливо рассматривал Добряка. И я его понимал. Выглядел Старший Вратарь внушительно.

– Старшие Братья с невиданным единодушием пришли к мысли, что более нам нельзя вмешиваться в дела смертных. Потому что ни к чему хорошему это не ведет. Думаю, и здесь не обошлось без происков предателя. Но Агонетет слишком много раз поступался мнением большинства. Боюсь, не за горами выборы нового главы.

– А делать-то чего?

– Нужно в короткие сроки доказать, что в сотрудничестве с Ищущими и есть наш путь к спасению. Надо помочь хорулам найти то, что они хотят. Может, то устройство, которое у них есть, действительно своеобразный ключ к победе в грядущей битве.

– Грядущей?

– Разве ты еще не понял? Прорывы в окраинных мирах – лишь подготовка Их к масштабному вторжению. Сначала мы столкнулись с самыми сильными существами и практически потеряли Атрайн. В Кирде ситуация изменилась. Теперь Они натаскивают молодняк. У нас нет сил, чтобы самостоятельно противостоять им в полной мере.

– Помочь хорулам – это, конечно, хорошо. Но отсюда сделать подобное будет немного сложно.

В руках Добряка появился ключ, которым он отпер дверь.

– Да ладно? – вырвалось у Джаггернаута. Надо же, сказал за меня.

– Тебе необходимо быстро идти за мной, повторяю, времени мало.

– Э, Седьмой, может, твой кореш заодно и меня вытащит? – подал голос Джагг.

И я крепко задумался. Джаггернаут – смертный со своеобразным характером. Но он силен и опытен. Что если…

– Брат, могу я взять его с собой?

– Ты уверен? – с сомнением прозвучал голос в моей голове.

Я посмотрел на Джагга. Конечно, нет. Не так давно этот Ищущий хотел меня уничтожить. Но сейчас мы по одну сторону баррикад. Более того, у меня есть определенные предложения, от которых он не сможет отказаться. Да и сам Джагг закивал с такой силой, подсказывая мне о верном решении.

– Седьмой, не будь падлой. Мы же теперь вроде как кирдцы по несчастью. Ну и хрен с ним, что ты Вратарь.

– Уверен, – сказал я Добряку, а потом повернулся к Ищущему. – Но тебе придется кое в чем поклясться.

Чем больше слушал Джагг, тем мрачнее становилось лицо кирдца. Я его понимаю. Думаю, в планах Ищущего было убить меня, как только мы выберемся, завладеть Сердцем и убраться восвояси. Если не учитывать ряд мелких недочетов, то задумка неплохая. Теперь же все выходило как-то не очень хорошо.

– И че, хочешь сказать, что ты меня потом отпустишь?

– Если забегать так уж далеко, то да. Так что?

– Без ножа, Седьмой, режешь.

– Выбор за тобой. Можешь отправиться со мной или оставаться здесь…

Даже теперь Джагг еще несколько секунд думал. Но все же кивнул.

– Клянусь перед Системой не причинять вреда или совершать действий, что повлекут вред, тебе, Седьмой, и всем твоим спутникам до тех пор, пока мы не поможем гребаным хорулам разобраться в малом генном трансмутаторе…

– Не хитри, Джагг, не просто разобраться, а выполнить задуманное ими с помощью этого трансмутатора.

– Но ведь это черт знает, на сколько может растянуться, а у меня бизнес!

– Здесь?

– Ладно, ладно, – откровенно злился Ищущий. – Клянусь перед Системой не причинять вреда или совершать действий, что повлекут вред, тебе, Седьмой, и всем твоим спутникам до тех пор, пока мы не поможем мерзким отвратным хорулам осуществить задуманное ими с помощью малого генного трансмутатора. Но, только в том случае, если твои спутники первые не нападут на меня!

Все правильно. Джаггернаут учился на своих ошибках. Я посмотрел на охватившее его сияние. Надо же, заклинания не работают, а клятвы пожалуйста. И как после этого в высшее существо не верить?

– Теперь ты, Седьмой. По поводу того, что отпустишь, – буркнул недовольный Джагг.

– Неужели тебе недостаточно слово Вратаря?

– Издеваешься? Конечно нет.

Пришлось и мне приносить клятву. Как помнится, Джаггернаута скрутило от боли, когда он попытался нарушить данное слово. Интересно, что со мной будет? Не то, чтобы я хотел попробовать, но все же.

– Брат, быстрее, времени все меньше, – отпер камеру Добряк. – Мы не должны подвести Агонетета.

– Слушай, золотой ты мой, а че ты молчишь постоянно и глазами лупишь? – обратился Джагг к Добряку, задрав голову.

– Пойдем, – сказал Старший Брат вслух и мы начали восхождение.

Я вообще очень опасался открытого столкновения с Братьями. Да, Добряк проник в тюрьму, даже ключи каким-то образом достал (а, может, у него и свои были), но мы же не сможем совсем уж незаметно выбраться наружу. Что будет потом? Столкновение с себе подобными? План-перехват.

Однако Старший Брат решил мои терзания относительно легко. Когда мы шли по длинному темному коридору, он остановился примерно посередине, пошуршал у стены и исчез. То есть вроде вот был и тут же пропал. Так…

– Седьмой, ну не тупи, – подал голос Джаггернаут, – проход там.

Вот как раз о подобном опыте я и рассуждал, когда решил взять Ищущего с собой. Я пощупал темноту рукой и ничего не обнаружил. Стены не было.

– Брат, поторопись, – раздался голос Добряка.

– Да, давай, поторопись-ка, Седьмой, – толкнул меня сзади Джагг. Потом хихикнул сам себе и добавил. – Ой, прости, это же у вас больная тема.

Слишком быстро я решил, что достиг определенного понимания о природе Ищущих. Ощупывая стены по бокам мы осторожно пошли вперед. Мне было проще, довольно скоро я начал различать выступы камней. А вот Джагг постоянно спотыкался и чертыхался.

Шли мы долго. Темная кишка коридора изгибалась, постепенно уходя вверх. И чем выше мы взбирались, тем светлее становилось. И наконец показался выход, занесенный на треть бурым песком. Видимо, давно сюда никто не захаживал.

Тайный ход располагался в одной из скал поодаль от замка. Отсюда можно было наблюдать фигуры Братьев на стенах и возвышающийся донжон Агонетета. Однако долго любоваться на крепость Добряк мне не позволил.

– Еще одно, Брат, – голос снова прозвучал в голове. – Чем больше ты пользуешься пылью, тем тебя легче отследить.

– Хмур, – догадался я.

– Да. Ваше компаньонство было необходимо, чтобы защитить тебя. Но сейчас несет определенную угрозу.

– Он сможет отследить, куда я переместился?

– Да, через некоторое время. Для этого Брату необходимо либо быть в месте, где недавно был ты, либо предельно сконцентрироваться. Думаю, Старшие Братья отведут ему роль гончей, что идет по следу.

– Замечательно. Значит, мне нельзя пользоваться пылью и при этом надо помочь хорулам?

– Я просто предупредил. И еще кое-что. Если тебе нужна будет помощь, то можешь попробовать прийти сюда…

Он передал мне кусок пергамента, который я тут же превратил в карту. Какой-то отдаленный район, рядом с которым и жилищ почти не было. Хорошо, что хоть относительно недалеко от того места, где я был. Правда, если мы пойдем туда с Джаггом, то далековато. Кирдец ведь совсем крохотного роста (шутка ли, раза в три меньше меня). Смущало лишь это «можешь попробовать». Подобная форма речи означала, что в положительном итоге никто не уверен.

– Теперь уходите.

Я пожал руку Добряку. Интересно, как он обставит мой побег. А то, что Старшему Брату за это ничего не будет – и так ясно. В противном случае размен был бы не то, чтобы не слишком равноценный, а попросту глупый.

– Дотронься и не отходи, – сказал я уже Джаггернауту.

Перемещение и для меня, и для Ищущего состоялось буднично. Ну что, в самом деле, он раньше никогда услугами Вратарей не пользовался что ли? С тем лишь отличием, что сейчас мы оказались не в обители. Мне же теперь лишний раз пересекаться с Братьями противопоказано. Хотя, думаю, вряд ли тот, что сейчас стоит возле ближайшего алтаря в курсе, что я вне закона. Тьфу, какого закона? Просто по мнению большинства Старших Братьев заготовка под деталь оказалась бракованной, и ее надо уничтожить.

Ладно, как бы то ни было, мы появились на улице, на полпути к тому самому дому, где скрылся Шос. Как раз, чтобы оценить ситуацию и понять, как действовать дальше.

– Забавный у тебя друг, – сказал Джагг. – Без слов разговаривает.

– Он очень мужественный и опытный Вратарь. Он Старший Брат.

– Мне это что-то должно сказать? Ну брат и брат. Значит, у него тоже пиписьки нет. Лучше скажи, чего вы там наговорили?

Про то, что нам надо помочь хорулам, Джаггернаут знал и так. Поэтому я пересказал лишь то, что посчитал нужным. Меня больше интересовал другой момент – где эти самые хорулы сейчас находятся? В последний раз я видел их на портальной площадке в Ядре. Но сколько с тех пор прошло времени! Я поделился своими размышлениями с Джаггом и неожиданно получил вполне неплохой совет от Ищущего.

– Мы знаем, что им нужен Шос. Если честно, то и мне он бы… – смертный увидел мой взгляд и миролюбиво, насколько это мог сделать Джаггернаут, помахал перед собой руками. – Я готов подождать до тех пор, пока не исполню клятву. Так вот, хорулам нужен Шос. И они всяко явятся туда, где его видели в последний раз. Точнее, если учитывать, сколько времени прошло, уже явились. Нам надо лишь пойти и вежливо спросить, у них ли орк, перг и девчонка или уже ушли. Эх, я без доспехов чувствую себя, как голый.

– Это мы можем легко исправить. Надо лишь найти бронника. А деньги есть.

Я как раз вспомнил про пыль, которую мне дали Игроки, когда пришлось стоять возле алтаря. Было, ее, конечно, не так много. Но хоть как-то закрыть уязвимое тело Джагга, да и мою оболочку, хватило бы.

– Пойдем, только быстрее, скоро я превращусь в овощ и буду пускать слюну, – махнул своей короткой, но массивной рукой Джагг. – Кстати, а что там по поводу той девчонки? Ну, которая дерзкая, как пуля резкая. У вас же ничего с ней… ах да, прости.

Он замолчал, решив быть не болтуном и героем-любовником, а лишь проводником. Зрелище это было презабавное. Крохотный малыш ведет великана за собой. Причем, ведет весьма уверенно. Правда, я начал замечать в поведении Джаггернаута определенные странности. Его движения со временем становились все более плавными, точно он превращался в безвольную мягкую игрушку.

– Здеессь, – произнес Джагг, медленно дыша, когда мы пришли.

Выглядел домик не сказать, чтобы совсем уж презентабельно. Напоминал он наскоро сбитый сарай. Да и внутри не поражал разнообразием. Много полок и стеллажей, но вот самого товара нет и на половине из них. Можно понять почему – Ченк мир не агрессивный, потому и спросом лавка вряд ли пользовалась. Хотя хозяину, казалось, это было до одного места. Цверг, что сидел внутри, вот уж кого не ожидал увидеть, чрезвычайно медленно, словно в этом и был смысл его существования, пыхтел трубкой.

– Нам нужна броня, – сказал я, решив, что так будет быстрее.

Меня наградили долгим, но довольно равнодушным взглядом, а после продолжительной паузы цверг выдавил лишь одно слово.

– Выбирайте.

Ничего страшного, я не гордый. К тому же так действительно было бы быстрее. Плохо то, что у Джагга глаза становились такими же стеклянными, а каждое движение совершалось со значительной задержкой. Ну вот, приехали. И этот Ищущий будет моим помощником?

Себе доспехи я подобрал довольно скоро. Собственно, и выбор был невелик. А если откровенно, его не было вовсе. Я нашел орочий шлем – грубой работы, с шипами по бокам, закрывающий верхнюю половину лица – и еле натянул его на себя. Вышло в притирочку. Опять порадовался, что не чувствую боли. Следом в дело пошел латный доспех, тоже орочий, остальные на меня просто бы не налезли. Довершал образ левый наплечник. Он почему-то был один, но я не стал спрашивать у цверга, куда делся второй. Боялся, что на этой неделе смертный не ответит.

Мне уже потом почему-то подумалось, что, может, вся эта броня принадлежала тому самому буйному орку. Ну, который все норовил подраться. А что, логично. Беднягу скрутили, раздели, наказали.

Закончив с собой, я принялся за Джагга. Это оказалось очень трудным занятием. Выбор для невысокого Ищущего был в разы интереснее. Однако выяснилось, что мой новый спутник довольно избирателен в том, что будет носить. Правда, благодаря «парам» он объявлял это уже практически после того, как доспех был надет. А попробуй ты завязать всю эту шнуровку здоровенными пальцами! Пожалеешь, что на тебя не оказывает седативное воздействие местная флора.

Наконец я со всем закончил. У меня раньше не было опыта в ведении торговых отношений. Но что-то подсказывало, что все должно происходить не так. Я просто высыпал на стол двести грамм пыли, почти все, что оказалось в инвентаре, и спросил.

– Этого достаточно?

– … вполне, – ответил цверг спустя довольно продолжительное время, даже не глядя на деньги.

И мы выбрались наружу. К тому времени Джаггернаут уже совсем никуда не торопился. Нет, он оставался в сознании, даже разговаривал со мной, но толку от такого товарища в бою не было никакого. Правда, я надеялся, что и боя не будет.

– Вссее, я пойдуу, – заявил Джагг, как только мы добрались до нужного дома. – Есслии девчоонка попааллаа в беддуу, а яяя ее спаасуу, то онаа, дуумаюю, оттблаагодарит мееняя.

– Отбой, никто никуда не пойдет. Видимо, пары действуют на твои мыслительные способности, – отвел я Джаггернаута в тень одного из зданий. Там мы сели таким образом, что с дороги нас не было видно.

– Ии ччто дееллаать?

– Ждать, – выдал я готовый рецепт действий Вратаря.

Только ждать почти не пришлось. Потому что вскоре скрипнули дверные петли, полоска света выросла, освещая фигуру, и я увидел своего будущего собеседника.

Я бы не удивился, если бы пришлось ждать долго. На дворе ночь, все приличные существа в такое время спят. Только плохо воспитанные Вратари шастают возле домов. Правда, это был не совсем обычный дом. Данный факт я понял еще тогда, когда Шос встречался с кем-то из местных. В воздухе пахло чем-то запрещенным, незаконным, хотя до правил этого мира мне не было никакого дела.

Поэтому, когда показался пьяненький ченек, я весь подобрался. Не потому что удивился состоянию Ищущего, хотя вопросы были. Зачем затуманивать сознание, когда ты и так все время под воздействием паров? Нет, мой интерес был в другом. Ченек оказался один. И почти сразу пошел в сторону узенькой темной улицы. Это был мой шанс.

– Жди здесь, никуда не уходи, – шепнул я Джаггу и ринулся в тьму.

Спутник силился промычать что-то вслед, но не успел. Вернее, к тому моменту, когда он смог, мы с ченеком оказались уже далеко. Вообще, можно сейчас взять Ищущего за грудки прямо здесь – на улице было тихо, но я подождал, пока Ищущий отойдет подальше от злополучного дома. И вот тогда уже…

– Эээ, орк, ты чего? – не понял сразу мой собеседник, когда я нежно поднял бедолагу над землей. Его речь была неторопливой, но далека от заторможенности Джагга.

– Поболтать хочу, – зажал я ему рот рукой, а потом добавил, – я отпускаю, а ты не кричишь, договорились?

Судя по удивленным глазами, ченек к тому времени распознал, кто стоит перед ним. Не сказать, чтобы он испугался, но как-то насторожился. Хотя в знак согласия кивнул.

– К вам приходили трое: орк, перг и женщина-человек?

Чтобы Ищущий оказался посговорчивее, я поднес его ближе к себе. Шлем был не очень, потому не скрывал полностью моего прекрасного лица. Если уж мне было не по себе от изумительного облика Вратарей, то и смертные должны испытывать определенный дискомфорт в общении наедине. Так и оказалось. Ченек с заткнутым ртом медленно кивнул. Здорово.

– Они ушли или находятся у вас?

Ищущий стал говорить в руку, и я понял свою оплошность. Слишком неодносложные вопросы. Ладно. Я убрал ладонь от рта. А другой рукой нежно взял ченека за горло. Ему не понравилось.

– Они у нас. Мы пока не решили, что с ними делать.

Вот так так. Судя по последним словам, что-то у хорулов пошло не так. Хотя, если вспомнить методы ведения переговоров эфета в Фесворте, дипломат он так себе. Да и Шос, вроде, был очень важен для местных, раз уж они решили пойти на обострение конфликта с Джаггернаутом. На минутку, самым известным среди Ищущих.

– Где они находятся? В том доме?

Ченек помотал головой. Ну да, конечно. Это у них вроде резиденции. Не будут же они держать там пленных. Пленных? Я задумался. Ну да, выходило именно так, местные еще не решили, что с хорулами делать.

– Карту, – потребовал я, ласково сдавив горло ченеку. Это в том случае, если он начнет делать какие-нибудь глупости. Последнего мне бы не хотелось. Не люблю конкуренцию.

Абориген послушно сотворил свиток, который я тут же развеял. Точка на карте располагалась относительно недалеко. Хорошо, значит, сейчас возьму Джагга, хотя толку от него никакого, и рвану туда.

– Что там находится?

– Склад. Наш склад, – с трудом выговорил местный, жестами показывая на горло. – Отпусти, больно.

Он всем своим видом демонстрировал спокойствие и покорность, будто смирившись с судьбой. Я поставил рыжеволосое существо на ноги, присев рядом. На страницах той самой книги в библиотеке под странным названием «Психология» говорилось, что надо находиться на одном уровне с собеседником. Чтобы у вас сложилось общение на равных.

– А сколько существ охраняет склад?

Но тут в той самой «Психологии» произошел сбой. Ченек той книги не читал. Ну конечно, он же не был в Ядре. Оттого и не знал, как должен себя вести. Местный оттолкнулся от меня, в одно мгновение взлетев на крышу соседнего дома и закричал. Нет, не так, заорал! Его легким можно было бы позавидовать, потому что вопил ченек, будто его резали на части. Вот почему нельзя в сводках Распорядителя указывать – «аборигены визжат, точно стая бешеных обезьян»? Я запоздало заметил, что на последнее существо из Отстойника, образ которого вдруг всплыл в голове, этот самый абориген здорово похож.

Но времени рассуждать о занятной физиологии местных не было. Ор ченека уже произвел необходимое действие. Вспыхнул свет в окнах – еще минута и тут будет самый настоящий бедлам. Пора драпать. Я уже даже почти навострился к тому самому складу, когда вспомнил – Джагг! Кирдец же остался именно у того здания, как ему и было сказано.

Я даже поколебался. С одной стороны – хорулы, которые, по сути, являлись моим билетом на возможное возвращение к Вратарям. С другой – я притащил Джаггернаута сюда, оставил его черт знает где. И, получается, ответственен за этого Ищущего. Интересно, а он бы вернулся за мной?

Вся проблема была в том, что я – это не он. Поэтому спустя несколько драгоценных секунд ноги сами понесли меня обратно. На улицу уже выбирались сонные ченеки, еще не понимая, что же именно произошло. Некоторые из них провожали меня заинтересованными взглядами, но делать ничего не делали. Уже хорошо.

Я довольно быстро добрался до резиденции тех самых аборигенов, что пленили хорулов и стал соображать. Перед ней уже образовалась непонимающая толпа из Ищущих – сплошь местных. И мое появление стало для них своего рода катализатором. Я усмехнулся забавному слову. Вот только более ничего забавного в ситуации не было.

Мне оставалось лишь надеяться, что благодаря «парам» никакой стычки не будет. Я уведу Джагга, оставлю его в безопасном месте, и на этом все. Однако как только черное небо очертила первая молния, все чаяния рухнули. Ченеки, пусть и медленно, с небольшой задержкой, все же стали кастовать заклинания.

Я оттолкнул ближайшего ко мне аборигена. После размашисто ударил второго. Обезьяноподобные тут же завопили на всю округу. На общий шум вылез Джагг, который все это время оставался в тени дома незамеченным. Все, надо хватать его и бросаться наутек! Вот только я не обратил пристального внимания на ченека, что побежал назад, в резиденцию. Если быть точнее, он скорее уж быстро пошел. Но какая для меня разница?

Джагг был всего шагах в пятнадцати. Вялый, сонный, ничего не понимающий. И только я рванул к нему, как дом задрожал. Ближайшая стена рухнула вместе с крохотным оконцем и показалось странное существо. Точнее, и не существо вовсе – некий здоровенный механизм гуманоидоподобного вида, ростом лишь чуть ниже меня. С широкой грудью, длинными руками и крохотной головой. А за ним стоял тот самый, сбежавший ченек.

Размашистыми движениями человекообразный механизм добрался до меня, мощным ударом в грудь свалив с ног. Думаю, после подобного немногие из смертных бы поднялись. Но я лишь перекатился вбок и тут же вскочил на ноги. Так, и что ты такое?

Следующий выпад я парировал

Контратакой

. Да, помню, что не стоит использовать способности, чтобы меня не отследили, но тут-то что делать? Вариантов особо не было. Меня отбросило назад и пружинисто выкинуло обратно. От удара противник отступил на два шага, а на его корпусе остался едва заметная вмятина. И все? Любого смертного бы убила, а этому все равно. Нет, так дело не пойдет.

Я сразу же скастовал целых два заклинания, которые у меня были.

Сферы Огня

незатейливо обрушились на механикуса тремя огромными шарами, с вырывающимися наружу протуберанцами. И не причинили никакого вреда.

Оружие Эха

сразу ринулись в бой, лязгая по железу клинками и наконечниками копий. Но тоже без особого успеха. Зато отвлекли эту машину на ножках. Поэтому мне удалось приблизиться и использовать

Натиск

.

Вышло чуть получше, чем при Контратаке. Потому что механизм отбросило назад, и он даже упал. Я был подумал, что вот она, победа. Давайте чемпионский пояс и пятьдесят тонн пыли призовых. Но чертова железяка тут же поднялась.

Учитывая, что ченеки и не думали прекращать щедро осыпать меня заклинаниями, вышло прескверно. Поняв, что здоровяка в оркском шлеме молниями и пламенем не одолеть, один из ближайших аборигенов, сотворил нечто вроде призрачной веревки, что оплела ногу. Я дернул конечностью и бедолага рухнул лицом на мостовую. И очень уж неудачно.

Уровень развития: 6.

Прогресс: 1280/1880.

Наполнение пылью: 88%.

Доступно четыре очка распределения.

Целостность оболочки: незначительные повреждения.

Блин, такую статистику испортил. Хотя, учитывая, что первый ченек принял меня за орка, может, лишь упрочил плохую репутацию зеленокожих в этом мире. Ужасно другое – пока я возился с Ищущим, Железяка поднялась. Преодолев расстояние между нами, она влетела в меня и повалила на землю. Я успел перехватить лишь одну руку, второй пытаясь заблокировать удары, что обрушивались на меня. И положение было проигрышное как ни посмотри.

Даже ченеки уже это поняли. Они зачехлили свои заклинания и теперь лишь смотрели, как здоровяка, меня то есть, добивает их ручной робот. Ну, или не знаю, что уж это такое. Дело в том, что тот уселся так удачно, что перевернуть его не было никакой возможности. Попытаешься ударить, так пропустишь в ответ. И что, спрашивается, делать?

И тут Железяке прилетело, откуда не ждали. Джагг опомнился. Не сказать, чтобы подскочил – скорее неторопливо подошел – и что есть мочи ударил рукой в стальной перчатке по голове моего обидчика. Правда, и атака его вышла довольно заторможенной. Но ключевое слово – вышла. Ченеки до того момента и не думали на него нападать. Во-первых, не замечали. Во-вторых, Джаггернаут вел себя довольно смирно. В-третьих, да и не до него тут было. Поэтому и позволили кирдцу нейтрализовать Железяку.

В конструкции громадины на мне явно прописывалось: «Избегать ударов по голове от Ищущих с направлением Бронебойщик». И пока Джагг медленно, но затейливо ругался, держась за ушибленную руку, я быстро спихнул туловище поверженного гиганта, и закрыл собой спасителя. Весьма вовремя, потому что от заклинаний стало так светло, что ночь превратилась в день.

Более того, ченеки решили не ограничиваться школой разрушения, потому что стали призывать разных существ. Мне почему-то подумалось, что на этом нашу аудиенцию, не совсем удачную, надо заканчивать. Маны у меня нет, упоение на нуле и наследили мы здесь так, что из Ядра видно. Я подхватил Джагга на руки и побежал в противоположном направлении от грозных ченеков.

Вот тебе и безопасный мир. Нет, про меня-то ясно, «пары» на Вратарей не действуют. Допустим, я еще могу понять про эту ожившую Железку. Он тоже вроде не живое существо. Но остальные чего так возбудились?

Более того, нас какое-то время преследовали. И пусть у меня была тяжелая поклажа на руках, которая, кстати, медленно ругалась и требовала поставить ее на землю, довольно скоро мы оторвались.Чем дальше я бежал, тем тише становилось вокруг. И только когда скрылись из виду последние дома, Джагг смог встать на ноги.

Из плюсов – мы пока еще живы, точнее жив Джагг, а я существую. Еще выяснили, что там с хорулами. Из минусов – при бегстве была выбрана не совсем та траектория, по которой удалось бы оказаться возле нужного склада. Сказать откровенно, как раз от нужной точки мы и отдалились.

И что теперь? Возвращаться в улей, кишащий злыми ченеками? Думаю, уже и тот вопящий Ищущий добрался до своих, сообщил им наш разговор и нужный склад усиливают бойцами. Да ладно бойцами, что, если у них эта самая Железяка не одна? Тогда тушите свет.

– Деелать-то чееггоо? – поинтересовался Джагг.

Я открыл карту и после продолжительного изучения ответил.

– Есть у меня одна идея. Пойдем.

Собственно, отступать было некуда. Но и сейчас соваться туда, где могли находиться хорулы – чистое самоубийство. И вместе с тем – это наш единственный способ все исправить. Ладно, мне исправить, а Джаггу освободиться от Вратарского ига.

И последние слова Добряка были как нельзя кстати. Что ж, я не откажусь от любой помощи, будь там хоть полукровки кабириды от связей с архалусами. Жаль, что идти придется прилично.

Скоро буйная растительность стала редеть. Деревья уступили места пустынной, будто выжженной степи. Дорога из широкой, мощеной, превратилась в проселочную, неровную. А сама местность голой, каменистой, перемешанной с песком. Мне даже чем-то это все Ядро напомнило.

– У меня такая война в животе, что скоро коньки откину. Надо было плюнуть на все и до оружейника зайти пожрать, – жаловался Джагг.

– Ты себя слышишь?

– А че такого? Все равно по шапке получили и никого не спасли.

– Я не про это. Ты слова не растягиваешь. И посмотри на себя. Движения опять резкие.

И это было правдой. Джагг снова стал Джаггом. Грубым, несдержанным, злобным. Но мне почему-то это нравилось. Что может быть лучше, чем смертный, который является самим собой?

– Значит, «пары» действуют лишь в месте, где полным полно деревьев, – предположил я.

– Молодец, возьми с полки пирожок. Я уже и сам догадался. Что там по поводу жратвы?

– Скоро дойдем и спросим у наших новых друзей.

По поводу «друзей» я, конечно, погорячился. Еще непонятно, что нас там ждет. Будут ли знакомые Добряка помогать нам? И, собственно, кто они вообще такие?

Но мы шли. Все дальше и дальше уходя вглубь Ченка. В места столь пустые и дикие, что здесь не встречалось ни одно живое существо. Пусть даже неразумное. Мы взбирались по каменистому плоскогорью, куда не каждый мог добраться. Джагг вот все чаще спотыкался, вследствие чего ругался.

– Ну, если у этих уродов не будет мясного пирога и пива… Я им ноги поотрываю и в жопу засуну.

– Им-то за что?

– А нечего, блин, тут! – свирепыми взглядом посмотрел на меня кирдец. – Я тут не нанимался устраивать голодовку ради освобождения пленников. Голову кому пробить – это запросто.

– Джагг…

– А что, Джагг? Это тебе, остолопу каменному жрать не надо. Ну, или из чего вы, Вратари, там состоите.

– Джагг…

– Нет, не надо меня уговаривать потерпеть. Я хочу есть. Вот прямо сейчас! И…

– Джагг, мы пришли.

Кирдец сначала остановился, а потом недоуменно завертел головой. Я понимал его удивление. По сути, мы еще никуда не пришли. Впереди, у подножья горы пещера, явно сотворенная природой этого места. А вокруг ни души. Ни деревца, ни птицы. Но карта не врала. Мы пришли ровно туда, куда нам указал Добряк.

– И чего теперь? – спросил Джагг, смотря в сторону пещеры.

Я пожал плечами, но тоже не сводил взгляда со входа в недра горы. Собственно, больше-то скрываться от нас негде. И кто там мог быть: полуразумные горные тролли, цверги, может, гноллы? Про последних я вообще мало что читал, лишь натыкался на несколько сводок. Мол, встречались Ищущим. Разумны, необщительны, агрессивны. Кстати, как бы поделикатнее обратить на себя внимание?

– Эй, мы долго тут стоять будем?! Я же вижу, что вы пялитесь! – решил мою проблему Джагг.

– Ты кого-то видишь? – удивился я, полностью положившись на свое зрение, но не особо преуспев.

– Да не, это я на понт беру. Теперь, если они там, то должны выйти.

Но никто не торопился засвидетельствовать нам свое почтение. Джаггернаут для порядку покричал еще немного. Потом стал поругиваться. А в конце перешел на отборный мат. Не выдержав, он размашистыми шагами направился ко входу, явно намереваясь найти наших потенциальных союзников и заставить их сейчас же нам помогать. Но сначала накормить несчастного кирдца, которого все вокруг морят голодом.

Не дойдя шагов двадцати, Джагг остановился, а после и вовсе попятился назад. Да и я впервые за все время ощутил нечто вроде страха. Потому что из пещер, закованные в броню и сверкая стальными щитами на солнце, вышли трое. Они двигались неторопливо, уверенные в своей мощи. И единственное, что от них исходило – эманация любопытства. А я все думал, подставил меня Добряк или здесь действительно мне могут помочь? Но все же легонько кивнул и поприветствовал незнакомцев.

– Здравствуйте, Братья.

Так уж получалось, что в последнее время встречи с Братьями не несли для меня ничего хорошего. Я бы сказал, даже наоборот. Увидишь на горизонте Вратаря – жди беды, Седьмой. Оттого чувства от появившейся троицы были, мягко выражаясь, смешанные.

Джагг, который понимал, что среди Вратарей есть только один нормальный парень и тот сейчас стоит позади него, тоже слегка растерялся. И несмотря на короткие ноги, довольно быстро допятился до меня. Пробурчал что-то скорбное про свой молот, точнее посетовал про его отсутствие и сжал кулаки.

– Кто ты? – выдвинулся вперед один из троицы.

– Вратарь, – прозвучал ответ, который сам напрашивался.

– И как твое имя?

Вот подобного вопроса я точно не ожидал. Мне постоянно твердили, что у нас не должно быть имен. Брат он и в Ядре Брат. А вот новые знакомцы хотели от меня обратного.

Я запоздало заметил, что Вратари довольно сильно внешне отличаются друг от друга. К примеру, говоривший был без шлема. И при этом его грубое, четко очерченное лицо выглядело живым. Как у обычного смертного. Ростом он превосходил всех остальных, что говорило либо о преимуществе изначальной матрицы, либо о множественных инициаций.

Тот Брат, что слева, был поменьше. И тоже без шлема. Я почувствовал, что в развитии он недалеко ушел от меня. Думаю, даже только-только перешел от обычного послушника к Вратарю. Копна его темных длинных волос закрывала часть лица, но в глазах плескался некий озорной задор. Более того, он в нетерпении постукивал пальцами по доспеху. И этот металлический звук меня совсем смутил. Вратари должны стоять неподвижно, не выказывая нетерпения!

Не меньше удивил и последний Брат. Начнем с того, что в его доспехи были вплетены разноцветные ленты. И смотрелось они, развеваемые на ветренном плоскогорье, довольно странно. Джаг и вовсе скривился, при виде этого Вратаря, и недоуменно посмотрел несколько раз на меня, ища поддержки в своем неодобрении. А потом негромко произнес слово, которое никаким образом не могло относиться к Брату. Причем здесь «сидор»?

– Седьмой. Меня отправил сюда…

– Мы уже догадались, кто тебя сюда отправил. Хорошо, Седьмой, – чуть поколебавшись (да что это за Вратари такие?) сам себе кивнул тот, что в центре, – будем знакомы. Я Авич.

Здоровяк протянул мне руку и еще один шаблон рухнул. Мы не обмениваемся рукопожатиями! Но, видимо, в странном мире действуют не менее странные обычаи. Поэтому противиться я не стал.

– Это Рунд, – указал Авич жестом на Вратаря справа, – а это Свет.

Малыш с задорным взглядом кивнул и пожал руку, а вот с последним Братом произошло забавное. Вратарь подал ладонь тыльной стороной вверх, отчего рукопожатие вышло неловким.

– Признаться, к нам уже много лет не прибывали новые… Братья, – последнее слово далось Авичу с трудом. Точно он не произносил его долгое время. – Более того, не думал, что кто-то приведет сюда и Ищущего.

– Кстати, уважаемый, а у вас тут ничего пожевать нет? Голоден просто жуть, – подал голос Джагг, раз уж ему представилась возможность.

Кирдец понял, что прямо сейчас убивать нас никто не собирается. Скорее даже наоборот, новые знакомые расположены поговорить, оттого Ищущий сразу стал прощупывать границы дозволенного. Ну, и, наверное, у смертных действительно была сильная зависимость от еды. Помнится, об этом в библиотеке упоминалось лишь вскользь.

Авич не ответил, махнул рукой, развернулся и отправился в пещеру. Джагг, на удивление, пошел намного быстрее меня. Он, видимо, рассудил так – если бы нас хотели убить, то сделали это раньше. А так есть вероятность, что тебя покормят. Меня напрягало, что Свет пошел (в данный момент мне необычайно хотелось почему-то сказать «пошла») следом за мной, но говорить вслух я ничего не стал. Мы и так здесь гости, потому и вести себя должны соответствующе.

Я ожидал как минимум подземного города с сонмом ходов, помещений, множеством других Братьев. Все оказалось гораздо прозаичнее. Пещера была пещерой. Ни больше, ни меньше. Чуть подальше она расширялась до внушительного зала с тусклыми прорехами в горе, откуда исходил свет. Без него бы Джаггу было совсем худо. Он не обладал Вратарским зрением. А так мог хоть что-то разглядеть. Из-под земли пробивался небольшой ручей, чуть подальше снова уходящий в недра горы. Оттого здесь было достаточно влажно. Капли срывались с потолка, оглушительно разбиваясь о камни в тишине. Замечательно, ну, хоть от жажды мой Ищущий не помрет.

По поводу других Братьев – они тут были. Только всего двое. Причем, один из них лежал на камнях в весьма странном состоянии. Половина руки у него отсутствовала, точно она была давно отсечена и со временем зажила. И без того не такое уж приятное лицо Вратаря оказалось испещрено глубокими морщинами, напоминая расползающиеся в разные стороны ущелья. Но тело оставалось недвижимым. Казалось, последние силы оставили Брата.

Второй Вратарь, самый обычный, сидел подле первого. Без доспехов, лишь в длинной рубахе и свободных штанах. Самый что ни на есть обычный Брат. Может даже слишком обычный.

– Это Фрей, – указал Авич на обернувшегося Брата, – а тот, что лежит, Бурс. Это Седьмой, – слова адресовались уже Фрею, – и его Ищущий…

Произошла заминка, потому что имени Джагга никто не знал. Благо, смертный был довольно сообразительным, когда находился не под «парами» и представился сам.

– Джаггернаут. Так и где у вас тут можно поесть?

– Вон, – вытянул руку Авич, указывая на стену пещеры.

– Эт че? – брезгливо и вроде бы даже обиженно выпятил нижнюю губу Джагг.

– Карифус гейре, они же кирельские грибы… Не ядовитые, – чуть поколебавшись, добавил Вратарь.

– Спасибо, что не камни, – буркнул Ищущий, но все же подошел к стене.

Он сорвал гриб, повертел в руках его огромную шляпку и кастанул

Струю огня

, принявшись поджаривать будущую еду. От Джагга исходили эманации злости. Видимо, кирдец ожидал немного другого. Но это всяко лучше, чем ничего.

– Что с ним? – указал я на лежащего Брата.

– Он прекращает существование. Или, как сказали бы смертные, умирает. Вратари более зависимы от пыли, чем все остальные существа. Она дает нам силу и одновременно отнимает.

– Я не совсем понимаю.

– Как ты думаешь, Седьмой, кто мы?

– Ну… Братья. Вратари то есть.

– И что мы здесь делаем?

Вопрос был интересный. У меня имелось несколько версий, но я озвучил наиболее очевидную.

– Скрываетесь?

– Именно. Мы – Вратари-отступники. Те, кто не вписался в общую концепцию Ядра. В ком возобладала старая матрица. Кто начал задавать ненужные вопросы. Кто стал думать, а не исполнять волю других Вратарей. Ты, наверное, знаешь, что делают с такими Братьями?

– Их уничтожают.

– Верно. Подобное должно было случится и с нами. Но Драйк помог нам. Он видел, что мы не представляем опасности. Называл нас лишь овцами, отбившимися от стада. Долго пытался убедить, что можно оставаться собой и одновременно Вратарем. Как он. Но это был не наш путь.

По эманации, которую Авич вложил в имя Вратаря, я понял, что Драйк – это Добряк. Однако… Получается, что Старший Брат тоже испытывает определенные эмоции? Впрочем, понятно, почему он так благосклонно относился ко мне.

– Когда Старшие Братья проголосовали за наше уничтожение, Драйк предупредил прежде, чем нас нашли. И вот мы здесь. Пытаемся существовать столько, сколько позволят нам запасы пыли в оболочках. Пока последняя не станет разрушаться.

Так вот что происходило с тем Вратарем, что лежал. Собственно, его можно было бы сравнить со стариком-смертным, который тихо угасает. Я удивился правильно подобранному слову. Да, мы именно угасали. Но в то же время в нашем случае все проще. Брата можно возродить.

– Почему бы не отправиться в Ядро? Не наполнить Вратаря снова?

– Мы предлагали Бурсу. Он отказался. Когда мы переместимся в Ядро, нас заметят. А приговор по всем давно вынесен. Бурс не захотел жертвовать нашим существованием. К тому же, он не боится конца. Но ему грустно…

– Грустно, – я попробовал на вкус странное слово, как Джагг свои жареные грибы.

– У каждого существа есть цель существования. Кроме Вратарей.

– Почему? У нас она тоже есть.

– Нет, нам просто сказали, что она должна быть именно такой и не иначе. Рунд хотел путешествовать и изучать миры. Свет разгневал своего инструктора постоянными вопросами о возможном родительстве среди Вратарей. Бурс желал изменить мир. Он чувствовал, что создан для чего-то большего, чем просто стоять у алтаря. И именно потому, что никто из нас не исполнил своего предназначения, нам невероятно грустно.

Я задумался. Слова Авича были странными. Но он прав хотя бы в том, что никто из Братьев никогда не говорил о подобном. Нам отвели определенную роль, за границы которой мы не должны были выходить. И там и оставили.

– И что вы здесь делаете? Просто доживаете?

Лицо Авича приобрело странное выражение. Только потом я понял, что он усмехается.

– Весь парадокс в том, что мы хотели быть собой. Но не можем. Потому что нас тогда сразу найдут. Все наше оставшееся существование обусловлено лишь тем, что нас вроде как и нет. Вратари забыли или сделали вид, что забыли о нас. А мы остаемся здесь, чтобы продолжать существовать. В этом случае мы довольно сильно похожи на смертных. Они тоже всю жизнь пытаются быть не теми, кем хотят или являются. Только срок им отведен гораздо меньший.

– И стоило оно того? – изумился я.

Авич потер лоб, будто бы тот вспотел. Так обычно делают смертные, когда им задают неудобные вопросы, но никак не Вратари.

– Что ты хочешь? Ради чего прибыл сюда? Уверен, что не для праздной беседы о нескольких отверженных этой вселенной.

– Да, но рассказывать придется долго.

Я говорил о том, что знал и помнил, начиная с самого первого дня бытности Вратарем. К удивлению, слушали меня все, включая Фрея, развернув сухое, потрескавшееся лицо в мою сторону. Он по-прежнему не отходил от угасающего Бурса. На счет последнего имелись некоторые сомнения. Думалось, что у него нет сил ни на что, но на этой мысли я не стал концентрироваться.

Еще я заметил одну особенность – у местных Братьев не было как такового предводителя. Конечно, больше всего говорил Авич, но любой другой мог прервать меня на интересующем их моменте для уточнения. К примеру, Свет очень любопытствовал по поводу моих эмоций на протяжении всего повествования, а Рунд – как раз увлекся описанием Их, увиденных в Кирде. За это я испытал огромную признательность Брату, поэтому начал с увлечением и некоторой образностью рассказывать о стычке с иномирцами.

– Добряк, то есть Драйк, говорит, что грядет война, в которую Вратарям надо будет ввязаться. Потому что у нас нет другого выбора, – да, Старший Брат говорил не совсем так, но вектор послания был подобным. – По сути, мы уже воюем. И у нас пока нечего противопоставить Им. Поэтому хорулы…

– Нет выбора, – усмехнулся Авич. – Мы должны… Новые Вратари говорят так же, как и старые.

– Подожди, я правильно понимаю, – поднял палец Фрей, – тебя объявили вне закона. Старшие проголосовали за уничтожение, но ты решительно до сих пор пытаешься выслужиться перед ними?

Я поколебался. Вообще, мне действительно хотелось вернуться в Ядро. Как бы там ни было, это был дом. Но вместе с этим после слов Добряка я действительно начал верить, что на моих плечах судьба не только кучки Ищущих.

– Ты не понимаешь, Брат. Дело касается уже не только Вратарей, а всей Вселенной. Ищущих и обывателей, разумных и неразумных существ. Отсидеться, конечно, получится, но вы лишь оттянете срок.

– Седьмой дело говорит, – подошел Джагг. – Видел я этих тварей. Еще более мерзкие, чем ваши грибы. И с Вратарем тем расправились, как с…

Кирдец замолчал, увидев мой взгляд. Вот о чем сейчас действительно не стоило говорить, так о смерти Брата. Уверенности моим потенциальным союзникам данный факт точно не придаст.

– Думаешь, будет какой-нибудь толк от нескольких Вратарей, у которых каждый грамм пыли на счету? – спросил Фрей, но не дал мне ответить. – Ты слишком многого хочешь от нас.

Он прервался, потому что впервые за все время лежащий Вратарь поднял руку и притянул к себе Брата. Движение далось угасающему с трудом. И было видно, что он потратил на него последние силы. Бурс говорил неторопливо и с долгими перерывами. Но Фрей ни разу не перебил его. Больше того, остальные тоже двинулись к парочке. Лишь Авич сказал напоследок.

– Подожди, Седьмой, нам надо переговорить.

– Фуфло это все полное, – встрял Джагг, как только мы остались вдвоем. – Не помогут они нам. Лишь время теряем.

– И что, предлагаешь отправиться выручать хорулов вдвоем?

– Больной что ли? Мне эта девчонка, нравится, конечно, но не до такой степени. Ты про хорулов забудь. Им кранты.

– Значит, будем ждать, что скажут братья.

– Да ничего не скажут. Так и будут меньжеваться. Видно, что яиц у них нет. В смысле, внешне не видно, но, блин, короче, ты понял. Ладно, разбирайся, я пойду куда-нибудь присяду.

– Присядешь?

– Бомболюк открою. Что называется, не приняла родина жертвы патриотов. Хотя мне эти грибы сразу не понравились.

И Джагг потопал в сторону выхода из пещеры. Я задумался, удерет? Едва ли. Во-первых, клятва, во-вторых, куда он отправится? Думаю, мои Братья точно не пропустят его в Кирд. А оставаться в здешнем мире, где он станет парнем со свисающей изо рта слюной, Джагг едва ли захочет.

Вратари тем временем совещались. Очень странно, присев на корточки, словно какие-то… гопники. Я даже не поверил своей матрице, что ловко подсунула данное слово. Образ всплыл, но слишком уж расплывчатый. Это что, какая-то очередная неизведанная раса с низким центром тяжести? Жалко, что ответ мне никто не даст.

Пока выдалась свободная минутка, я решил заняться плодами неожиданного повышения. Уж прости, ченек, но ты сам попал под горячую руку. Что там с заклинаниями, которые открыло

Оружие Эха

?

Силовая волна – высвобождение чистой энергии, которая наносит незначительное повреждение ближайшим смертным и оглушает их на непродолжительное время. Стоимость изучения – 3 очка распределения.

Зеркало – полное отражение урона, нанесенного смертным. Стоимость изучения – 3 очка распределения.

Надо же, редко, когда захотелось сразу взять и то, и другое. Жалко, что очков распределения всего четыре. Но, помнится, я изучил Вихрь. Значит, и в способностях должно было прибавиться. Так и оказалось.

Карнавал – визуальное изменения оболочки Вратаря, путем превращения ее в одного из смертных, окружающих Вратаря, на непродолжительное время. Стоимость изучения – 3 очка распределения.

Шквал – окружение Вратаря сильными порывами ветра, сбивающим с ног ближайших врагов. Стоимость изучения – 3 очка распределения.

А вот способности, мягко говоря, не обрадовали. Как-то что ли большего я ожидал. Поэтому и обратил все свое внимание исключительно на заклинания. Что мне может помочь в ближайшее время, чтобы отбить хорулов? Разум как-то сам остановился на

Силовой волне

.

– Все совещаются? – прервал мои размышления Джагг, подходя странной походкой, широко расставляя ноги. – Мерзкое место, ни листочка в окрестностях.

– Были бы растения, ты бы опять превратился в замедленную версию себя.

– Вот и не поймешь, что хуже, то ли быть слюнявым дебилом, то ли с Ищущим с грязной ж… О, щас че-то будет, я тебе зуб даю.

Я не стал спрашивать Джагга, зачем он хочет подарить мне свой зуб. Может, это знак какого-то особого расположения? Душа кирдца – потемки. Но совещание Вратарей действительно закончилось. И все они, включая Фрея, подошли к нам. На своем месте остался лежать лишь Бурс, который теперь даже не шевелился.

– Я против того, чтобы помогать тебе, – сказал Авич. – Думаю, данный поступок лишь приведет к нашему скорейшему уничтожению.

– Я тоже против, – добавил Свет.

– Я за, если тебе интересно, – хитро посмотрел на меня Рунд. – Думаю, лучше погибнуть так, чем рассматривая эту пещеру изнутри.

Я сдержался, чтобы не улыбнуться. Один Вратарь – это лучше, чем ничего. Хотя оставался еще Фрей. Но чуда не случилось. Брат был лаконичен.

– И я против.

– Что ж, спасибо за то, что выслушали. И большое спасибо, Рунд, что согласился пойти со мной…

– Ты не понял, Седьмой. Мы пойдем все, – прервал меня Авич. – Я просто обозначил, что не считаю эту идею хорошей.

– Все? – не верил я своему счастью.

– Чтобы меня горбатые гномы … – закончил свою фразу отборной бранью Джагг, тоже довольно сильно удивившись.

– Это последняя воля Бурса. Если бы он мог, то пошел бы сам.

– Я хочу выразить большую признательность и вам. И ему, – сказал я так громко, что эхо разошлось от стен пещеры. Хотя все равно сомневался, услышал ли меня лежащий.

– Мы пойдем с тобой, – повторил Авич. – Только у нас есть одно условие.

Я никогда не путешествовал раньше с большой компанией соплеменников. И тем более не думал, что мне придется быть кем-то вроде инструктора. Ну, или командира, как зовут эту должность смертные. Подумать только – послушник руководит Вратарями. Правда, не совсем нормальными. Но я надеялся, что пороху, точнее пыли, у моих Братьев осталось еще достаточно.

– Вы не гоните так, не одни же, – бурчал Джагг на выходе из пещеры. – И вон там осторожнее, не вляпайтесь. Тут какое-то животное продукты своей жизнедеятельности оставило.

Я не стал уточнять, что это за животное, потому что и так знал. Лишь обернулся к кирдцу.

– Ты бы мог нас подождать. От тебя там все равно мало толку будет.

– Ага, чтобы все лавры тебе достались.

Интересное он существо. Еще недавно говорил, что хорулам кранты. А теперь идет чуть ли не в первых рядах. Вот как всего четыре Вратаря способны поменять мнение одного корыстного Ищущего.

– Смертных бояться нечего, – рассказывал мне меж тем Авич, – даже местные, у которых слабая восприимчивость к «парам», слишком медленны для нас.

Я ничего не сказал по поводу медленных Ищущих. Меня они осыпали заклинаниями вполне быстро.

– Но там будут страйдеры, – продолжал Брат.

– Это чего еще за зверь? – озвучил мой вопрос Джагг.

– Создания из металла. Вообще, они довольно сильно похожи на нас. Только Вратарей создавал Творец, а их лишь Ищущие. Потому и разница заметна.

– Страйдер? Такой маленький, железненький, похож на запрограммированный кусок металлолома, – кивнул кирдец, – я одного такого уработал, когда пыльную задницу Седьмого спас.

Вратари, не сговариваясь, недоуменно посмотрели на меня, будто спрашивая, правду ли брякнул этот малыш? Пришлось уводить разговор в сторону.

– Ченеки не выглядят технологически развитой расой. Откуда у них эти самые страйдеры?

– Дело не в развитых технологиях. А в вентерских кристаллах. С помощью них Ищущие как-то оживляют страйдеров.

– Долбоклюи хитровыдуманные, – неожиданно взорвался Джагг. – Так вот зачем им Шос.

Кирдец еще долго ругался, не обращая внимания на наши выразительные взгляды. А потом продолжительное время молчал, испытывая мое терпение. Но в конечном итоге все же стал рассказывать.

– Ладно, раз уж тут все свои, – Джагг подозрительно покосился на Свет, однако продолжил. – Бизнес у меня есть небольшой. Завязан на вентерских кристаллах. Штуки эти редкие. Я даже не знаю, откуда они берутся.

– Из Ядра, – меланхолично заметил Авич. – В глубине Ям некоторые камни меняют свою структуру. Для этого должно пройти очень много времени. Тысячи и тысячи лет. Не все Ямы столько существуют.

– Хм, это многое объясняет, – согласился Джагг. – Только не помню, чтобы кто-то светился добычей их из Ядра. Кристаллы, которые мне попадались, перепродавались через третьи руки. Чаще, конечно, мы их выбивали. Но тут уж извините, как получается.

– С помощью этих кристаллов можно оживлять неодушевленные предметы? – спросил я.

– Ага. Ты привязываешь неодушевленный предмет к себе. И он зависит от твоей воли. Там вообще много что можно делать. Я знал пару идиотов, которые расщепляли направление, вкладывая его в кристалл. Не свои, конечно.

– Дай угадаю, после этого ты продаешь кристаллы втридорога?

– А ты как думал? – улыбнулся Джагг, но тут же спохватился. – В смысле, не я, а те самые Ищущие.

– Можешь не оправдываться, здесь тебя за это никто корить не будет. Значит, этим и занимался Шос?

– Ага. У меня до него был один умелец. Но тот погиб при несчастном случае… Ладно, ладно, расскажу. Сами по себе вентерские кристаллы безопасны. Пока ты не начинаешь на них воздействовать. Вот в этом случае они могут и херануть.

– Херануть? – переспросил я.

– Именно так, – не понял моего недоумения Джагг. – И тут даже не в

Зачаровании

и

Созидании

дело. А они должны быть на очень высоком уровне. Скорее в чуйке. Я даже не знаю, как это объяснить. В общем, у Шоса с чуйкой было все в порядке. Он знал, как и что делать. Всегда. И работал до поры до времени нормально, я даже ему платил. Пока этому долбанутому механоиду моча в голову не ударила.

– Что, прости?

– Да выеживаться он начал. Мне заказ срочный пришел. А Шос, говорит, в данный момент не могу. Занят другим. Ну, я его на пару дней к себе перевез, в подвал посадил, чтобы мозгов побольше стало. А он, видите ли, обиделся.

– Действительно, очень странный Ищущий, – согласился я.

– Я и говорю, – принял мои слова Джагг за чистую монету, – сбежал, дурак такой. Зачем? Я же все равно найду.

– Видимо, местные считают, что здесь у тебя нет власти. К тому же, у них эти самые страйдеры.

– Да хоть коллайдеры. Не слышал? Это такие бесполезные турбины из центральных миров, что кучу энергии жрут. Так вот, мы еще посмотрим, кто кого.

Смотреть пришлось довольно скоро. Джаггернаут со временем начал походить на кусок снега под жарким весенним солнцем. Движения стали плавными, сам кирдец замедлился. Пришлось даже под вялое сопротивление Джагга взять на руки боевого и все больше успокаивающегося гнома.

Чем дальше мы шли, тем плотнее нас обступали деревья, что источали «пары». Показалась дорога к городу, появились редкие птицы, больше похожие на говорливые клочки ветоши. По пути нам даже встретился один из ченеков, с интересом проводивший небольшой отряд взглядом.

– Не беспокойся, Седьмой, – положил мне руку на плечо Авич, – охранные столпы оберегают нас от глаз обывателей, хвала Творцу. Для остальных мы их сородичи.

– А чего этот, – качнул я головой в сторону смертного, – так пялится?

– Не каждый день увидишь бахорт-эр.

Авич сказал на местном наречии, а не на нашем, всеобщем. Я, собственно, слова понял, как и любой Вратарь, что имел лингвистическую вкладку в матрицу ко всем существующим во вселенной языкам, что использовались разумными. Однако значение выражения «таскания мужика» не понял.

– Чего увидишь?

– Брачный обряд ченеков. Самка, которая обычно значительно крупнее, тащит самца в свой дом. Варварская система, на мой взгляд, когда лидирующая роль в обществе принадлежит одному из полов, но что поделать, это же смертные.

– Я че-то не понял, – подал голос Джагг. Говорил он чуть заторможено, но вполне внятно. – Какой еще обряд?

– Не бери во внимание, – оборвал его я. – Главное, что ты самец.

По настойчивому совету Рунда, напрямую, через поселение, мы не пошли, обогнув дома справа. Даже здесь ченеков попадалось все больше, поэтому Джагга пришлось отпустить. Благо, пока ни один Ищущий на нашем пути нам не встретился. Окольными путями мы все-таки добрались до склада. Точнее, до окраинного квартала, в сердце которого он и находился.

– Наверное, там ловушка, – сказал я Авичу.

– Ты проявил явное любопытство к судьбе хорулов при допросе. Потом узнал, где они держат трех заключенных. Будь уверен, там явно для нас что-то припасено, – ответил Вратарь. – И даже не факт, что хорулы все еще там.

– Я очень на надеюсь, что там. Бегать за очередным ченеком, чтобы допросить, где в этом городе нужные мне существа, утомительно.

– Твое нападение явно удивило их. Но вместе с тем местные довольно самонадеянны, спасибо векам мира. Думаю, они полностью полагаются на страйдеров. И вряд ли ожидают такого масштабного вторжения.

– Хввааттиит боолттаатть, – вмешался Джагг. И это был тот самый случай, когда кирдец оказался прав.

Наше наступление оказалось стремительным, вследствие чего Джаггу пришлось отстать. Пятеро Вратарей (я в том числе) ледоколами среди рыбацких лодчушек пронеслись к тому нужному зданию, отмеченному на карте. Собственно, склад можно было найти и так, просто скажи мне – иди к самому большому помещению в поселении.

Насколько рослыми были мы, особенно Авич, но даже для нас здание оказалось более, чем просторным. С громадными воротами, будто только и созданным для Братьев, длинными стенами, и плоской крышей. В такое помещеньице можно доверху забить бластерными установками средней дальности.

Мысль, что мелькнула в моей несчастной голове, была ослепительной. Как перегоревшая лампочка, напоследок озаряющее окружающее пространство. Я даже сказать ничего не успел, лишь вытянул руку вперед, словно этим можно было остановить моих братьев. Но куда уж там.

Рунд ударил дверь, которая напоминала здоровенные ворота ногой и та слетела с петель, рухнув и подняв клубы пыли. Сквозь проем я разглядел часть внутреннего убранства и догадка подтвердилась. Это не была тюрьма. Да и не могла она ею быть. У местных законоотступников сроду не имелось пленников. И куда их отправлять, спрашивается? В место, которое лучше всех оборонялось. В цех, где производились страйдеры.

Конечно, складу было далеко до сборочного центра одного из миров U. Работали здесь как умели – без санкнижек (что бы это не значило) и лазерно-сварочных аппаратов. Но вот присутствующие страйдеры меня немного обеспокоили.

Во-первых, их было заметно больше, чем один. Я насчитал пятерых. Во-вторых, они оказались крупнее того экземпляра, которого приложил Джагг. Настолько, что мне пришлось задирать голову, чтобы рассмотреть механикусов. В-третьих, как только дверь упала на землю, присутствующие ченеки довольно быстро сориентировались. Я, правда, так и не понял, что они сделали, но вот страйдеры ожили и решительно двинулись к нам.

Рунд и Свет уже мчались навстречу к механикусам. Авич шел неторопливо, будто размышляя на ходу. А я застыл на месте, вспомнив о прошлой драке. И как спрашивается, победить вот эту громадину, что ростом выше самого высокого Вратаря? Мыслей привычно не было. Хоть какая-то стабильность.

Свет тем временем подскочил к страйдеру и что есть мочи ударил в корпус. Думаю, будь там я, ничего особенного бы не произошло. Но рука Брата накалилась, точно так же, как тогда у распорядителя, и механикус опрокинулся на землю. Правда, лишь на мгновение. Он тут же оттолкнулся руками и обратным кувырком встал на ноги. Признаться, эти ребята были чуть подвижнее, чем сваленный Джаггернаутом тип.

Рунд на удивление ловко и быстро мелькал между двух страйдеров, отвлекая их внимание на себя. Не знаю, что это была за способность, но управлялся Вратарь ею мастерски. У меня даже возникло странное чувство, которое удалось идентифицировать как зависть. Ну да, я так не умею. И не скоро научусь.

Самый низкий из Братьев наносил удар мечом, а после сразу же отскакивал в сторону или уклонялся. Бил и снова отступал. Признаться, будь страйдеры смертными, их бы уже клали друг рядом с другом и ждали, когда прибудет команда с лопатами. Но проклятые механикусы словно и не замечали ударов Рунда. И с монотонным упорством пытались поймать юркого Вратаря.

Авич единственный, кто подошел к борьбе со своим противником ответственно и энергозатратно. Сначала кастанул нечто странное и воздух вокруг страйдера сотрясся от грома. А после сразу же вытянул руку и из ладони вырвался яркий луч, принявшийся плавить оболочку механикуса. Ну конечно, так легко. А кто ты без этих своих способностей и железной брони?

Последний страйдер достался мне с Фреем. Я как-то совсем не заметил, как Вратари распланировали нападение. Но вышло все само собой. Рунд и Авич оказались на передовой, как самые сильные бойцы (маленький брат взял на себя даже двоих), Свет худо бедно справлялся со своим оппонентом. Пусть и без особого успеха. А вот Фрея, который, видимо, был лишь чуть опытнее меня, и косорукого Седьмого оставили охранять тылы. Правда, было бы что охранять. Из всего тыла у нас оказался только Джагг, что лишь сейчас подбирался к складу.

Но все же мы вступили в бой. Фрей обнажил клинок, а я даже не стал тянуться за мечом. Судя по Рунду, холодное оружие здесь было бесполезно. Правда, не сказать, чтобы я хотел выяснить, чьи кулаки сильнее – мои или страйдера.

Механикус походил на паровоз, набирающий ход. Спасало лишь то, что нас было двое. В противном случае страйдер давно бы расправился с незадачливыми Вратарями. Я один раз использовал

Контратаку

, выждав стопроцентный момент. Теперь пыль надо было экономить. И результат разочаровал. Во-первых, я чуть не деформировал кулак (смертные сказали бы: «Сломал»). А-вторых, страйдер вообще не заметил моей мощной атаки. Хорошо, что я успел уйти из-под удара прежде, чем моя оболочка превратилась в лепешку.

Фрей тоже ничего не навоевал своим мечом. По способностям он ушел в противоположную от меня сторону – использовал

Натиск

, какой-то странный хлопок, который, впрочем, не срабатывал и тот самый нагретый кулак. Толку чуть…

– Иггрооккии, – услышал я позади.

Успел на мгновение повернуть голову, рассмотрев Джагга, а потом снова уйти от удара. Кирдец стоял с важным видом, напоминая тренера, что глядит на игру своей команды. Подсказывает, вот только его никто не слышит. Хотя почему, я вот услышал. Вопрос в том, что Джагг имел в виду?

Спустя несколько попыток увернуться и получив разок по плечу, благо, вышло по касательной, я вновь развернулся к Ищущему. Теперь кирдец ничего не говорил. Он вытянул руку, указывая куда-то в сторону одной из стен склада. А что там?

По всему периметру помещения, прислоненные к стенам, громоздились помосты и лестницы. Видимо, они использовались для починки или даже постройки страйдеров. Еще бы, те вон какие здоровые. Но именно в том месте, куда указал Джагг, стоял Ищущий-ченек. Ничего не делал. Просто стоял, лишь очень пристально смотря на нас. В какой-то мгновение он даже дернул рукой, будто ее свело судорогой. И тут я понял.

Конечно, эти железяки управляются Ищущими. Пока неизвестно как, да и не в этом суть. Если мы не можем справиться со страйдерами, то со смертными таких проблем не будет.

– Фрей, отвлеки его, – бросил я Вратарю.

– Как? – удивленно спросил он.

Но моя оболочка уже ловко просочилась мимо страйдера, на ходу набирая скорость. Ищущему изменение моей тактики не понравилось. Он стал отстреливаться

Стрелами льда

, а я лишь на бегу повернул голову назад. Так, страйдер по-прежнему лупцует Фрея. Вон и Джагг появился у входа на склад. Ох, и отчаянный он Ищущий. Но ладно, дело не в этом. Значит, Ищущий может одновременно управлять механикусом и отстреливаться заклинаниями.

Из всех

Стрел льда

в меня попали лишь две. Да и то после того, как я кастанул

Магическую печать

. Вкупе со

Стойкостью

вышло не так уж и страшно. Зато я оказался прямо перед Ищущим. Точнее под ним.

Нас разделяло метров пять. Помост был высок. Думаю, даже будь я инструктором, так вряд ли бы достал. Но соображение имелось. Я добежал до стены, оттолкнувшись от нее ногой. Дерево заскрипело, но выдержало, позволив мне зависнуть на непродолжительное время в воздухе. Мелочь, но вместе с тем я сократил расстояние до Ищущего. А вот теперь держи мой милый ченек Силовую волну.

Не было до конца понятно, как сработает новое заклинание. Но вышло оно выше всяких похвал. Помост остался цел. Мне даже показалось, что ни одна пылинка не изменила своего направления. Однако Ищущего подкинуло вверх, а уже после тот приложился рукой о перила помоста и свалился вниз. Брякнулся неудачно, на голову, о чем меня сразу предупредила Система.

Прогресс: 1330/1880.

Ну, извини, друг, правда не хотел. Вот только рефлексировать (слово-то какое) времени не было. Я оглянулся и выдал совершенно непонятное для себя.

– Йес!

Еще и рукой сделал довольно странное движение – сжал кулак и резко опустил локоть. К чему бы это? Что-то моя матрица в последнее время совсем выкидывает непонятные штуки. Но факт оставался фактом – сработало. Страйдер затих в движении, подняв руку для удара.

– Фрей, – бросился я обратно. – Фрей, ими управляют Ищущие. Надо лишь…

– Понял, – оборвал меня на полуслове Брат.

Пусть он не был самым сильным Вратарем, но с матрицей, в отличие от меня, у него все в порядке. Тут и Джагг вылез на передовую с протяжным, но емким: «Поооммогуу». Ищущий кастанул заклинание, я уж и забыл, что он не только тупая кинетическая сила, и с его пальцев сорвались кольца огня. Они сразу же стали удаляться к помостам, где стояли чуть поодаль остальные смертные.

Заклинание

Инферно

я узнал еще во время каста. Довольно мощное. Хотя для тех же Ищущих проблем возникнуть не должно. Так и вышло. Смертные, увидев, что произошло с их товарищем, сразу же начали накидывать на себя защиту. Вот только атака кирдца была направлена не на них. Помосты, обычные деревянные помосты, под воздействием Инферно, не просто быстро занялись, а практически сгорели за секунды.

Ченеки, с опаленными рыжими волосами и сбитой защитой, падали вниз, будто подгнившие груши с деревьев. А тут уже расстарался Фрей, проносясь мимо Ищущих карающим вихрем. Меньше минуты и бой, в который у нас не было шансов выиграть, был закончен. И пока мы приходили в себя, проворный кирдец, пусть и относительно медленно взобрался на одного из страйдеров.

– Криисстталлл, – поднял он руку с тусклым бежевым многогранным камнем, отливающим золотом.

Понятно, этот своего не упустит. Но мне стало интересно другое. Где хорулы? И были ли они вообще здесь?

– Седьмой, Рунд, – крикнул Авич. – Там закрытые люки в полу. Думаю, технические. Посмотрите.

Люки и правда были. Узкие, в такие не каждый Вратарь пролезет. К примеру, за моим ничего не оказалось. Зато Рунду повезло больше. Связанные хорулы, будто испуганные дети, были вытащены наружу и освобождены. Выглядели они ошарашенно. Ах да, дело не во внушительном количестве Вратарей, а скорее в «парах». Ну ничего, отойдут.

Единственное, как только кирдец собрал все вентерские кристаллы со страйдеров, я их изъял. Джагг сопротивлялся и ругался, но в конечном итоге сдался. А что? Они мне могут пригодиться, а раздаривать ценный ресурс никто не собирался. И уже потом я подошел к хорулам, что выглядели весьма потрепано.

– Два один, – сказал я Рис.

– Чеегоо? – спросила девушка.

– Я тебя разок спас. Размочил счет.

– Братья, а этого тоже надо спасать? – подал голос Фрей.

Вратарь стоял у ближнего к выходу люка, достав оттуда Ищущего. Знакомого мне Ищущего. С ним мы не так давно встречались. Я сделал несколько шагов по направлению к ним и произвел лицом странное движение, которое распознал, как улыбку. Ну а как еще? Такими темпами скоро действительно поверишь в везение.

Я был в благодушном настрое. Наша вылазка больше чем просто удалась. Мы не только освободили хорулов, но и помогли Шосу найти выход из поселения. Хотя тот все время порывался вернуться, еще не понимая, какую большую услугу ему оказали. Может, правда, забыл что-то в подгоревшем от пламени складе?

К слову, пожар потушили довольно быстро. Мы отошли недалеко, но уже могли наблюдать, как ченеки «лениво» суетятся возле помещения. Огонь с помостов перекинулся на стену, но до крыши добраться не успел. И теперь над цехом по сборке механикусов лишь клубился белый дым. Как сказала освобожденная девушка – выбирали нового папу.

Но не все члены разросшегося отряда пребывали в хорошем расположении духа. Несмотря на растянутую в бесконечности речь, спасибо «парам», Рис с Джаггом продолжали переругиваться. Выглядело это забавно, но уж слишком утомительно. Если коротко пересказать их ссору, он сводилась к следующему.

– Ты, собачий сын, с какой целью сюда пришел?

– Я спасал филейную часть твоего тела, не очень ты умная женщина.

– О чем тебя вовсе не просили, человек, связавший всю свою жизнь с экскрементами.

– Для профилактических целей тебя следовало бы оставить там, где ты находилась и не трогать вовсе, женщина-кожный волосяной покров животного, лишенная головного мозга.

А если совсем коротко – Рис не забыла заточение в лагере Джагга. А кирдец напирал на то, что никакого вреда ей там не причинили. Хуже всего, что оба эти Ищущих для разрешения «своей правоты» (будто та могла нечто изменить), обращались ко мне. Вот уж увольте, я в себе-то разобраться не могу. А вы еще чужие проблемы подкидываете.

Более интересовал Шос. Чем дальше мы удалялись от поселения, тем явственнее гасла надежда в глазах механоида. Видно, раньше он еще рассчитывал на какое-то благополучное разрешение ситуации. Теперь лишь скорбным взглядом изредка окидывал Джаггернаута и тяжело вздыхал.

Сказать по правде, мне было жаль Шоса. Вот уж кто действительно здесь оказался разменной монетой. Если еще хорулы пытались найти механоида исключительно для консультации, то вот все остальные хотели его попользовать, включая тех же ченеков.

– Тебя отпустят, как только мы со всем закончим, – сказал я ему негромко.

– Хера с два, – отозвался Джагг, каким-то чудом услышав мою реплику.

Мы уже вышли на открытое пространство и «действие» паров стало ослабевать. Чем воспользовались Ищущие. В самом деле, когда ты нормально разговариваешь, ругаться же удобнее.

– Ты ему что, хозяин? – сразу набычилась Рис.

– Хозяин. А тебя вообще никто не спрашивал.

– Меня и спрашивать не надо.

– Слушай, ты, девчонка…

Джагг остановился и угрожающе вытянул палец. Тут же перг с орком двинулись к нему, явно намереваясь этот самый палец варварским способом деформировать. Как говорил прежде сам кирдец, у смертных есть любопытная угроза, заключающаяся в засовывании фаланг во всякие неподходящие места. Может, этим они и хотели заняться? Да и сама Рис уже была на взводе. Пришлось вмешиваться.

– Успокойтесь, он не может причинить вам вреда, пока вы первые не нападете. Поклялся. Так что держите себя в руках.

– Седьмой, – с какой-то детской обидой произнес Джагг. Зато повеселела Рис.

– Даже так? Ну молись, лопоухий.

Правда, сразу замолчала. Видимо, принялась вынашивать план мести. Теперь мне стало жаль Джаггернаута. Тьфу, какой-то настрой у меня неправильный. Зато практически на протяжении всего пути наша группа перестала разговаривать. Вратарям было чуть попроще, несмотря на свою «бракованность», они все же худо-бедно умели сдерживать эмоции. А вот от смертных исходили такие эманации, что я даже перестал их считывать.

– Теперь можно? – спросил оранжевокожий Нирт, когда мы остановились у пещеры.

Фрей сразу ушел внутрь, проверять своего Брата. А мы столпились у входа. Погода стояла прекрасная. Чудесный солнечный день, тишина, отсутствие «паров». Вот только обстановка была чуть более, чем напряженная.

– Давай, – сказал я.

Перг выудил знакомый ящичек с длинными тонкими ножками и бережно протянул его механоиду. Шос взял трансмутатор и почему-то пристально посмотрел на Рис. Точно они были старые приятели, и именно эта вещь их и связывала.

– Он не работает, – сказал Нирт.

– И что? – хмуро ответил механоид.

– Именем хорулов и своим… – важно начал перг и осекся, – в общем, я прошу тебя починить его.

– Ага, – фыркнул Шос, сверкнув своей глазной сферой, однако в руки трансмутатор не взял. – Я все сделаю и стану вам не нужен?

– Мне-то ты очень нужен, – злобно процедил Джагг.

– Можете пытать меня, но я ничего не буду делать.

– Ну, тебя за язык никто не тянул, – шагнул вперед кирдец, и Шос инстинктивно прикрылся железной рукой.

– Стоять! – крикнул я. Ситуация начинала выходить из-под контроля. – Никто не причинит тебе вреда. Я тебе обещаю.

– Ага, щас, – недобро зыркнул Джагг.

– Вот с этим договоритесь, – кивнул Шос на кирдца, – тогда и посмотрим.

И демонстративно отвернулся. Да, дела. Если честно, я не знал, как убедить Джагга стать чуть более миролюбивым. Это как попросить цвергов не воровать. Дохлый номер.

Зато кое какие соображения имелись у моих Братьев. Авич лишь кивнул Рунду и тот быстрой тенью зашел за спину кирдцу. Взял шею Ищущего в замок, зафиксировав руки и поднял перед собой. Джагг злился, мотал ногами и смотрел на меня, ища объяснений. Признаться, я бы сам не отказался от какого-либо комментария.

– Как я вижу разрешение этой ситуации, – сказал Авич, доставая из инвентаря меч. – Есть определенная задача, которая не может быть выполнена из-за страха одного смертного… – указал он на Шоса кончиком лезвия, а после перевел его на Джагга, – перед другим. Что надо сделать? Устранить препятствие, чтобы эта самая задача была реализована. Так?

– Вы охренели что ли? Мы договаривались!

– Авич, – подал голос я.

– Конкретно мы с тобой ни о чем не договаривались. Я разговаривал с Седьмым. И про тебя там не было ни слова. По мне, мы ничего не потеряем, если лишимся одного зарвавшегося Ищущего.

– Авич! – уже тверже сказал я.

– Если у тебя есть другой вариант, то пожалуйста, – повернулся ко мне Брат.

По поводу «сдерживать эмоции» я погорячился. От Авича сейчас исходили эманации злости. И мне стало ясно, это не очередная уловка. Он действительно может убить Джагга. А теперь лишь просчитывает варианты, при которых это удобнее всего сделать.

– Если нет, то просто не мешай.

– Вы чего, вы же Вратари.

– Были ими когда-то, – легко согласился Брат. – И чтобы мы могли существовать, хорулы должны добиться своей цели. А тебя в этом уравнении нет. Варианта два, либо ты клянешься не трогать этого Ищущего, либо…

Клинок коснулся шеи Джагга и тот вздрогнул. И с мольбой взглянул еще раз на меня. Я открыл рот и беззвучно закрыл его. Авич был прав. Как бы гнусно это не звучало, сейчас Джагг нам больше мешал, чем помогал. Убить его было бы своего рода предательством, но в то же время разрешило тупиковую ситуацию. Я потер руками лоб, почти как смертный и опустил голову.

Да, Вратари не бездушные скотины. Наши прошлые матрицы иногда накладываются на существующие. И все эмоции, которые мы испытывали раньше, могут вернуться. Пусть и не так ярко. И все наши черты характера, что были, тоже способны всплыть. В том числе и подлость.

– Я согласен, согласен, – испуганно затараторил Джаггернаут, поняв, что поддержки ждать неоткуда.

– Не слышу слов клятвы.

Так плохо мне еще никогда не было. Я не мог объяснить, что со мной происходит. Физически – с оболочкой все в порядке. Но вот что-то внутри словно с хрустом разрушилось. Будто хрупкий мосток, что соединял два участка суши, рухнул под напором вышедшей из берегов реки. И именно в этот момент я захотел быть обычным Вратарем. Ничего не чувствовать и лишь исполнять приказы. Но было уже поздно.

Джаггернаута сломали. Растоптали словно игрушечную куклу. И я был виноват в том числе. Ищущий, волнуясь, произнес клятву, после чего Рунд его отпустил. Кирдец попятился назад, отходя все дальше, пока не скрылся из виду. Никто не вымолвил ни слова. Даже Рис, которая могла бы съязвить, промолчала.

– Ситуация разрешена? – повернулся Авич к Шосу. Его тон не подразумевал отрицательного ответа.

– Да, да, – зачем-то стал часто кивать головой тот и потянул руки к пергу. За трансмутатором.

И дело сдвинулось с мертвой точки. Хорулы сгрудились вокруг Шоса, а Рунд со Светом отправились в пещеру. Авич подошел ко мне.

– Когда ты проведешь в изгнании столько времени, сколько я, то поймешь, иногда за важные вещи приходится бороться. И часто поступаться со своими принципами. В настоящей жизни нет приказов Старшего Брата. Ты должен сам выбрать путь. Ровно так же, как и Ищущий. А то, что даром достается, даром и не надо. Понимаешь?

Я кивнул, но ничего не ответил. Лишь отошел чуть подальше, к самому краю склона. Там, чуть пониже, отвернувшись, сидел Джагг. Я хотел подойти к нему и одновременно не мог. У меня не было слов, которые можно было сказать ему.

Вместо этого я прошел мимо гомонящих хорулов, они засыпали Шоса вопросами, и очутился в сырой пещере. Фрей привычно находился возле лежащего Вратаря. Я присел рядом, а после продолжительного молчания все же спросил.

– Как он?

– Недолго уже осталось, – ответил Брат. Ответил спокойно, без эмоций, точно строитель оценивающий прочность конструкции. – Надеюсь, мы не оставим его прежде. Надо будет забрать Сердце.

Он прав. Артефакт, даже пустой, оставлять здесь никак нельзя. Я хотел сказать еще что-то, но меня окликнул Авич.

– Брат, подойди… Пожалуйста.

Пришлось вновь выходить из пещеры. Меня не было несколько минут, но за это время все изменилось. Братья стояли вокруг смертных, а те, притихнув, даже с некоторым испугом и восторгом смотрели на меня.

– Седьмой, он работает, – воскликнула Рис.

– Всего-то надо было отключить предохранитель, – ответил Шос.

Трансмутатор оказался уже прислонен к руке Нирта, ну правильно, он же здесь эфет. Держалась коробочка весьма интересным способом. Те самые «ножки» вытянулись и теперь впились в кожу перга. С руки капала кровь, но таким образом трансмутатор держался относительно устойчиво. Я лишь с запозданием вспомнил, что это очень древний артефакт. Оттого и степень крепления такая варварская. С другой стороны – эффективная. Артефакт сразу получает все данные своего владельца.

– Осталось найти одну из тварей, – довольно улыбнулся Нирт.

Выглядел перг таким довольным, что хотелось даже ударить его по лицу. С другой стороны, оранжевокожего можно понять. Они провернули такую хитрую операцию по нахождению Шоса, вызвали гнев Джаггернаута, чуть не отхватили из-за этого, а сам процесс наладки, точнее отладки трансмутатора занял считанные минуты. Лично для меня бы это стало некоторым разочарованием. Слышал, некоторые наладчики пусковых устройств из центральных миров так и делают. Говорят, что работы на три часа, чинят все за пять минут, а оставшееся время пьют чай. Чтобы клиент не сомневался в стоимости услуги.

Что же до поиска твари, тут я тоже усмехнулся. «Осталось найти». Ага, всего-то и делов. Идешь в зоосад Тварей и берешь одну. Препарируешь, засовываешь в трансмутатор, готово. Хотя, я примерно догадывался, где могут оказаться Они в следующий раз. Вариантов было два, либо Атрайн, либо Кирд. Вот и Авич придерживался того же мнения, высказав его в слух.

– Думаю, что двигать надо все-таки в Кирд. В Атрайне остались действующими всего лишь одни Врата. Их либо в ближайшее время закроют, либо уже закрыли. Город в этом мире охраняется корпусом Вратарей. Молодняк там натаскать Они уже не смогут. Идем в Кирд, находим наиболее слабо защищенную обитель и ждем.

– И не будем предупреждать Братьев? – спросил я.

– Ты забыл про предателей? Если действовать именно так, то мы ничего не добьемся.

– Решено, провернем все сами. Наших сил хватит?

– Хорулы пришлют столько Ищущих, сколько надо, – сказал перг.

– И сразу обратят на себя внимание Вратарей, – возразил Авич. – Десять-двадцать смертных, что перемещаются в одну и ту же локацию, группа заметная. А для успешной операции, нам понадобилось бы больше Ищущих. Переместить всех вас своими силами мы не сможем. У нас и так осталось немного пыли. А если соотносить успешность Вратаря в бою, скажем, с десятком Ищущих, то я все же остановлюсь на первом варианте. Вратари сильнее смертных.

Учитывая, как я и Фрей мучались со страйдером, я бы мог поспорить. А вернее уточнить – опытные Вратари сильнее смертных. И с заполненностью у меня было все отлично. Она остановилась на отметке 82%. Не так уж и мало. Правда, стоило учитывать, что улетучивалась пыль еще быстрее. Надо было брать умение

Мул

, когда предлагали.

– И какие варианты? – спросил я, хотя понимал, что ответ мне не понравится.

– Отправимся сами. Пятеро Вратарей – уже серьезная заявка на успех. Нам бы еще немного зарядиться, но тут уж ничего не поделаешь. Из смертного возьмем перга, раз он уж так необходим.

– Вот уж нет! – возмутилась Рис.

Странное сочетание, но я чувствовал, что она испытывает страх и одновременно с этим возмущение. Интересно, все Ищущие обладают таким парадоксальным мышлениями или исключительно особи женского пола? Но, к моему удивлению, спокойный орк с нордическим характером тоже оказался против столь скорой отставки. И завязался спор.

Точнее, эфет пытался вразумить своих подчиненных. А те не очень вразумлялись. Забавно, учитывая, что раньше против слова своего начальника хорулы не шли. Смертные, что с них взять. То ли дело… Я обвел Братьев глазами, но мысль решил не развивать.

Более того, спор привлек внимание Джагга. Который пришел и угрюмо наблюдал за ссорой, стоя поодаль.

– Вы спорите абсолютно напрасно! – кричал Шос.

Сказать по правде, он пытался вмешаться давно, но получилось у него не сразу. Зато когда все замолчали, и даже румяная Рис обратила внимание на механоида, тот обвел хорулов взглядом, сверкнув своим хрустальным глазом, и продолжил.

– Есть нечто, что может быть, если не сильнее Вратарей, то как минимум равное им по силе. Создания, зачарованные от большинства магических заклятий. Страйдеры. У вас есть вентерские кристаллы, – Шос мельком взглянул на меня, – есть Ищущие, что могут управлять этими самыми страйдерами. Я как раз знаю, где находятся сейчас пять бесхозных аппаратов.

– Не думаю, что ченеки оставят их там, – покачал головой Нирт.

– Оставят, – возразил Шос. – Сдвинуть же с места эти громадины – задача непосильная. Чтобы активировать механикусов, у них нет подходящих кристаллов, иначе страйдеров было бы собрано гораздо больше. А те, что были, вы отобрали. Для этого они меня и пригласили. Чтобы из существующих осколков соединить новые вентерские кристаллы.

– А так можно? – подал голос Джагг.

– Можно, но трудоемко, – легко отмахнулся Шос, не сразу поняв, кто это спросил. Уже позже он смутился и продолжил не так быстро и уверенно. – Если склад цел, то и страйдеров никуда не денут. Надо лишь прийти, активировать нужное количество и увести их.

– Пять страйдеров, пять Ищущих, – рассуждала вслух Рис, с сомнением глядя на Джаггернаута.

– Все замечательно, но вы не учли самого важного, – сказал Авич.

Как только заговорил Вратарь, все замолчали. Я с некоторой ревностью понял, что начинаю утрачивать лидерские позиции. Нет, смешно было бы думать, что послушника будут слушать так же, как и опытного Вратаря. Но раньше мне казалось, что всем здесь руковожу я.

– Мы отмели перемещение хорулов по одной веской причине – я и Братья слабо заполнены, – продолжал Брат. – А вы хотите использовать страйдеров в Кирде. Нет, они действительно бы существенно увеличили нашу боевую мощь. Проблема в другом – их не получится туда переместить.

– Есть один Ищущий, точнее Ищущая, которая может с этим помочь, – поднял свой бионический палец Шос. – Она живет в Отстойнике.

– То, что не могут Вратари, сделает смертная? – не поверил Авич.

– Вы несомненно очень могущественные создания, но уж чересчур прямолинейные, – уклончиво ответил механоид. – Надо мыслить образно.

– Хорошо. Как зовут эту Ищущую? – решил я показать, что тоже кой-чего могу. Не все же Авичу тут руководить. – Где именно именно она находится? И каким образом поможет нам?

Механоид ответил не сразу. Он был более, чем насторожен, если не сказать испуган. Но все же спустя несколько секунд осторожно добавил.

– А вот тут, думаю, вам намного больше меня может рассказать он.

Шос замолчал и его хрустальный глаз уставился в Джагга.

Я думал, что самым трудным в нелегком деле возвращения меня в лоно Ядра окажутся битвы. И подозревать не мог, что сложнее всего придется убеждать смертных делать то, чего они не хотят. Если быть точнее – единственного смертного.

Как только Джагг понял, что степень его важности в коллективе вновь возросла, то сразу изменил свое поведение. Вернее, я увидел старого доброго (хотя здесь можно было бы поспорить) Джаггернаута. Острого на язык, нахального и грубого. Непримиримого и несговорчивого. Которого я весь день пытался убедить поработать ради общего дела, сам не веря в успех предприятия. Понятно, что тщетно.

Рис с орком Эшем сходили в поселение с противоположной части горы за провизией. Когда-нибудь я запомню это – смертным надо кушать. И что они не «тамагочи», как сказала Рис, какими бы сверховолевыми и аскетичными существами те не являлись. Думаю, упомянутые тамагочи – это высшая степень развития смертных. Непонятно только, в чем тогда отличие от Богов этих самых «тамагочей». Но в любом случае, было бы интересно их встретить.

По возвращению парочки, наши Ищущие поели. Я с любопытством наблюдал за нелепым обрядом, но проявил уважение – не сказал, какая это глупость. Джагг, несмотря на свою несговорчивость и удаленность от коллектива, съел так же много, как и орк. Впрочем, и с сытым брюхом разговаривать он не очень хотел. Зараза мелкая.

Но больше всего меня удивило поведение Рис. Девушка внезапно стала относиться к кирдцу, как к хорошему знакомому. Нет, не лебезила, но упорно делала вид, что никаких черных кошек между ними не перебегало. Признаться, меня это удивило не меньше, чем Джагга.

Вместе с тем я понимал, что долго в подвешенном состоянии ситуация находиться не может. Нам надо было как можно скорее сделать все, чтобы хорулы получили частичку Твари. И проанализировали ее. Ну, или что там делает трансмутатор. А для этого необходимо всего-ничего – убедить Джагга.

Кирдец был связан со мной клятвой. Той, которую не хотел давать и тем более уж выполнять. Но деваться некуда. Поэтому единственным шансом мне виделось – уравновесить наше положение. Причем, я подозревал, что в относительно скором будущем могу об этом пожалеть. Остается лишь надеяться, что хорулы увидят грядущее и постараются его изменить.

Так или иначе, на исходе этого длинного дня, я пришел на очередной раунд переговоров. Джагг облокотился на крупный валун (вернее, тот был большой лишь для него), и с загадочным видом смотрел вдаль. Я тоже попытался придать лицу умное выражение, даром, что почти не снимал орочий шлем и этого самого лица видно не было, и вгляделся в пустынные земли. Ключевое слово в них – пустынные.

– Седьмой, даже не начинай эту бодягу снова, – сказал Джагг. Ого, видимо, мое умение злить ничего не делая распространилось с Вратарей еще и на смертных. Прогресс. – Мне задницу рвать за вас смысла нет. Давайте как-нибудь уж сами.

– Конкретно твоя задница не должна участвовать в успехе нашего предприятия. Как бы тебе этого не хотелось. И помни, отказывая мне, ты тем самым снижаешь шансы на выживание не только всей группы, но и себя.

Кирдец на минуту завис, но потом замотал головой.

– Вы сами не будете заниматься самоубийством, так что не крути мне яйца.

– Вообще, я и не собирался. Даже, если ты попросишь. Но у меня есть еще одно предложение.

– Ага, руки и сердца. Извиняй, Седьмой, слышал, в первой Юшке или Мейре подобные отношения регистрируют. Но это не со мной.

Я не понял практически ничего из того, что сейчас произнес Джагг, поэтому попросту продолжил.

– Я могу поклясться, что до окончания наших договоренностей сделаю все, чтобы никто не смог причинить тебе вреда.

Дневные раздумья не прошли даром, потому что тактика была выбрана правильная. Кирдец поменялся в лице. Весь подобрался. Его тело выражало крайнюю степень заинтересованности.

– Взамен мы найдем ту самую Ищущую и убедительно попросим ее присоединиться к нашему отряду.

– Очень смешно. Даже если бы я сильно захотел тебе помочь, Седьмой, как бы я смог уговорить относительно вменяемого человека отправиться биться с иномирными, ну, или какие они там, тварями?

Я не стал спрашивать, что могло значит это «относительно вменяемым»? Мне в этом плане и Джагга хватало. Лишь развел руками.

– Подумай. Ты не так уж и глуп, каким хочешь казаться. Просто учитывай, что у нас почти нет ничего, что мы могли бы предложить. И в ближайшее время не будет. Кроме разве что поддержки Братьев в будущем.

Джагг на мгновение надулся, будто я какими-то словами его обидел. Но все же ответил.

– Можешь эту свою поддержку засунуть в одно глубокое место. А, у тебя же его нет. Забей. А вот по поводу, что в ближайшее время не будет – все не совсем так. Ведь мы заберем тех самых страйдеров?

Я кивнул.

– Тогда слушай меня. Моя знакомая забирает одного страйдера, а другого я. При этом, до того, как все завершится, ты меня оберегаешь. Согласно той самой клятве, про которую говорил. И еще…

Спорили мы недолго, но бурно. Сошлись на том, что один механикус уходит под ведение Спрингфол (так звали знакомую Джагга), но лишь после того, как в страйдерах отпадет необходимость. Тогда, кстати, и сам Ищущий может экспроприировать (этому слову меня научил кирдец) одну единицу столь универсальной техники. Судьба остальных страйдеров Джаггернаута не интересовала.

Ко всему прочему я должен был обеспечить безопасный уход кирдца после окончания наших соглашений. Чтобы никто не подумал напакостить Джаггу или еще чего доброго, попытаться убить. И да, на протяжении всего этого времени, мне необходимо при любой опасности защищать это низкорослое существо с двумя большими вислыми ушами.

Авич, когда я поведал ему о своих планах, естественно, не обрадовался. Во-первых, он считал Джагга угрозой общему делу. Во-вторых, решительно не хотел отдавать в руки такого безалаберного Ищущего целого страйдера. В-третьих, тем более был против моей защиты кирдца, потому что тот мог выкинуть что угодно.

Наверное, будь Авич обычным Вратарем, разговор вышел бы другим. Но в конечном итоге он сдался. Пробормотал про свободную волю, мой выбор и прочую муть. Поэтому теперь я без всякого сомнения поклялся, а Система подтвердила мои слова. Казалось, Джагг вроде даже повеселел, но вместе с тем после всего произошедшего внутри него поселилось некое настороженное чувство. Он напоминал зверя, которого несколько лет держали в неволе, а теперь выпустили. И бедное животное до сих пор не может в это поверить.

– Когда отправимся? – спросил он.

– Сейчас. Чем скорее мы с этими закончим, тем лучше.

Я протянул ему руку, а Джагг положил свою ладошку на нее. Так мы и стояли секунд десять.

– Если ты дашь карту, куда следует отправиться, то дело пойдет быстрее.

– Тьфу. А чего молчишь? Стоим тут, как меньшинства.

– Что за меньшинства? Кроколюды?

– Ага, почти. Вот, держи.

На пергаменте была изображена часть огромного поселения с надписью Вязь. Правда, нужный нам дом находился на значительном отдалении от города. Я с удовольствием для себя заметил, что обителей поблизости тоже нет. Чем меньше возможности пересечься с Вратарями, тем лучше. Что ж, раз исходные данные есть, можно действовать. Я дотронулся до кирдца, и мы переместились.

Вообще, мне нравилось открывать для себя новые миры. Каждый из них был интересен по-своему. Фесворт привлекал диковинной архитектурой и суровостью местных. Ооонт поражал бескрайними водами и синим небом. Кирд ошеломлял буйством красок. А вот Отстойник… Отстойник не приглянулся мне сразу. Темный, мрачный, с еще более хмурым небом над головой и подтаявшим липким снегом под ногами. Думаю, будучи Ищущим, данным мир я точно посещал меньше всего.

Джаггу погодка тоже не понравилась. Он чертыхнулся, весь съежился, но все же пошел вперед, наступая на мелкие лужи. Я огляделся, сверяясь с картой. То самое большое поселение, которое по размерам, кстати, могло потягаться с парочкой городов центральных миров, располагалось севернее. Здесь лишь находилось несколько одноэтажных домов с серыми стенами, огражденные плотным забором. Странные существа эти люди, разве способна спасти подобная ограда от вторжения? Правда, позже я сделал поправку, до обители далеко. Здесь живут обыватели и, может, преступлений в Отстойнике происходит не так много.

Аборигенов видно не было. Надо еще отметить, что мы очутились на самой окраинной улице, которая заканчивалась тупиком. Но в кое-каких окнах горел свет, едва рассеивая наступающую темноту. А стоило нам пройти рядом с одним из заборов, как, лязгнув цепью, к ограде метнулось странное лохматое существо. Оно залаяло, а я с удивлением вспомнил про себя позабытое слово – собака.

– Седьмой, хватит по чужим огородам лазить, сейчас всех перебудишь. Тогда Спринг точно по голове не погладит. Она тут вроде среди местных затесалась. Почти от дел отошла. Стала этим, как его, дауншифтером.

– И как ее убедить нам помочь?

– Есть у меня пара соображений. Но вообще, конечно, будем действовать на свой страх и риск. Хотя являться сюда после всего так же безопасно, как кормить медведя с ладошки.

Я не стал спрашивать, что это за зверь, но общий смысл уловил. Меня лишь интересовало, что Джагг подразумевает под «после всего»? Думаю, все не так уж и страшно, а Ищущий драматизирует. Ведь, если бы нашим жизням (его жизни и моему существованию) что-то угрожало, то кирдец бы не привел нас сюда. Так ведь?

– Часто бывал здесь? – спросил я.

– Пару десятков лет прожил, – ответил Джагг после долгой паузы. – Наворотил делов в окраинных мирах, пришлось залечь на дно. Вышло намного дольше, чем думал. А потом один из обидчиков погиб, другой исчез. Ну, я и вернулся сначала в Кирд, со временем обустроил базу на Ооонте.

Джаггернаут замолчал и пошел к самому большому дому из всех. Я еще заметил, что участки внутри тоже были разделены между собой заборами. И зачастую один дом принадлежал двум хозяевам. Но не этот. Мне подумалось, что с такими размерами внутри могут жить даже Вратари. Затесалась среди местных, угу?

– Короче, я говорю, ты молчишь. Можешь кивать, когда скажу.

Джагг нервничал. Это было понятно даже без считывания эманаций. Он открыл небольшие ворота (мне пришлось сильно пригнуться, чтобы пробраться внутрь), и мы зашагали к двери. Там кирдец уже остановился, помялся на месте и постучал. Сначала негромко, но через секунд пять, поняв, что его просто не услышали, стал отбивать себе костяшки пальцев.

И свет зажегся. Заскрипели полы, раздалось недовольное сонное бурчание и наконец лязгнул замок. Когда дверь открылась, я удивился. Оказалось, что Спрингфол мейринка. Это для остальных Ищущих визуальной разницы не было, но Вратари всегда сходу могли определить расу. Интересно, что занесло ее сюда, в этот Создателем забытый мир?

– Спринг, ты все хорошеешь.

Тут настала пора удивляться во второй раз. Голос Джагга был приторным до невозможности. Как посыпанная сахаром вафельная трубочка со сгущенкой. На моей памяти, грубый кирдец первый раз лебезил перед кем-то. Даже под угрозой смерти он не опускался до такого. Надо же.

С другой стороны – он оказался прав. Спрингфол пусть и была невысокого роста, но достаточно приятной внешности. Даже сейчас, едва проснувшись, она выглядела выше всяких похвал. Лицо с правильными чертами со сна казалось чуть припухшим, но вместе с тем настоящим, живым. Светлые волосы рассыпались по мягким нежным плечам. А бесформенная одежда не могла скрыть точеную фигуру. Интересно, что могло связывать ее и кирдца?

Ищущая мгновенно оценила ситуацию. Даже с некоторым удивлением посмотрела на меня. Но длилось это меньше секунды. Ее больше интересовал стоявший на пороге коротышка.

– Джагг, – негромко произнесла она. Ни вопросительно, ни изумленно, мол, сколько лет не виделись, а как-то зло. Даже с некоторой долей обиды. Может, кирдец у нее пыль одолжил и забыл вернуть?

– Сначала выслушай! – миролюбиво поднял руки Джаггернаут, но было поздно.

Короткий хлесткий удар вывел его из равновесия. Кирдец сделал пару шагов назад, пока не уперся в меня. Однако это ему не особо помогло, потому что Джагг вновь пропустил удар. Била Спринг не сильно, но часто и с какой-то ожесточенной методичностью. Будто последние несколько лет только этого и ждала.

– Да, возможно, я это заслужил, – не пытался сопротивляться Джаггернаут.

Кстати, весьма зря. Потому что в этот самый момент Спрингфол ударила кирдцу между ног. По мне, ничего такого, на тренировках тоже частенько попадало. Но вот Ищущий изменился в лице и скривился в три погибели, точно в этот самый момент собрался умирать.

– А вот это точно не заслужил, – просипел он. – Я же тебе верой и правдой…

– Какое же ты мерзкое существо, Джагг. Я столько лет об этом мечтала – тебя отметелить. И что? Никакого удовольствия. Даже здесь обломал.

Вот теперь она наконец перевела взгляд на меня, игнорируя стоны Джаггернаута. Пробежала с ног до головы, легкой усмешкой остановилась на орчьих доспехах и шлеме, а после выдала свое заключение.

– Хорошо, Вратарь, заходи. Послушаю, что вы мне скажете. И ты тоже, проклятый коротышка. Хватит стонать, соседей распугаешь. Раз уж пришел через столько лет, значит, тебе что-то нужно.

Мы прошли внутрь. Насколько я удивился, оказавшись в Отстойнике, настолько настала пора изумляться в доме Спрингфол. Жилище Ищущей было буквально нашпиговано технологическими новинками из различных миров. Тут тебе и пищевой трансфигуратор, о котором я читал, и генератор отрицательных ионов (из Мехилоса) – о его пользе спорили до сих пор, и даже электрическое полупрозрачное устройство из пластика для кипячения воды. Уж не знаю из какого мира. Последнее, кстати, работало.

Спринг села за стол, облокотилась о стену и закинула ногу на ногу.

– Чай предлагать не буду, – кинула она, – Вратари вроде не пьют, а этот, – Ищущая указала на моего сопровождающего, – любит что покрепче. Только хрен ему. Ну так что, с чем пожаловали?

– Я решил проведать старого друга, – начал Джагг. И начал плохо.

– Друга? – в глазах Спринг сверкнули молнии. – Вон оно как. И давно мы стали друзьями? Давай начистоту – кто и где тебе прищемил хвост, что ты прибежал ко мне? Судя по тому, что пришел ты с Вратарем, этот кто-то очень силен.

– Если говорить совсем кратко…

Кратко у Джагга не получилось. Несмотря на то, что он пропускал большие куски повествования, все повествования заняло не меньше трети часа. Правда, итог меня повеселил. Резюмируя рассказ Ищущего – в один день доблестный и справедливый Джаггернаут увидел, как стонет земля кирдская под гнетом вражеских захватчиков. И решил ценою собственной жизни и благополучия помочь Вратарям. Здесь, правда, Джагг слегка замялся, потому что не успел придумать, как вышел на нас и, собственно, начал помогать, но это были мелочи. Волны повествования отнесли Ищущего на берег Ченека, где под руководством мудрого и умного сами знаете кого, Вратарям удалось одолеть страйдеров. И теперь дело оказалось за малым – переместить их в Кирд.

– Конечно, все сказанное тобой делить надо минимум на два, – заключила девушка.

– Спринг! – деланно возмущенно воскликнул Джагг.

– Помолчи. Итак, вам надо попасть в Кирд, минуя обители, чтобы сразиться с какими-то неведомыми тварями, я правильно поняла?

– Взять образец их оболочки, – поправил ее я.

– И желательно не попадаться на глаза Вратарям.

– Это бы все усложнило, – признался я.

– Я сразу поняла, что с вами что-то не так, – Спринг торжественно ткнула в меня пальцем, но на «ты» так и не перешла. – Хотите чужими руками вытащить каштаны из огня?

– Мы не бросим Ищущих. Мы хотим их лишь усилить с помощью страйдеров.

– Это хорошая сделка, Спринг, – вмешался Джагг, – тебе достанется страйдер, работающий на вентерском кристалле. Полностью подчиненный твоей воле. Я таких даже в центральных мирах не видел.

– Да, думаю, игрушка дорогая. Но не дороже жизни.

– Хорошо, Спринг, – выдохнул Джаггернаут. – Если ты согласишься, то я… я буду тебе должен.

Было видно, что последние слова кирдцу дались с трудом. Это я понял по гамме сменяющих друг за другом эмоций на лице Спрингфол. Сначала изумление, потом еле скрытый восторг, а следом злорадство. И вот именно сейчас я понял, что никогда нельзя вести дел с Ищущими, которых ты раньше обидел. Особенно, если эти Ищущие женщины.

– Что ж, вот с этого момента можно и поподробнее, – положила Спринг локти на стол. – Итак, Вратарь, теперь вы расскажите все с самого начала. Я хочу знать все об этой вашей заварушке.

– Не получилось?! Мы тут вас целую вечность ждали!

Нет, все-таки Рис надо поучиться сдержанности. Едва завидев нас с Джаггернаутом, поднимающихся по склону, она выбежала навстречу. И только потом, заметив Спринг, замолчала, но как-то уж очень оценочно принялась разглядывать новую компаньонку. Ревниво даже что ли?

Про это странное чувство я тоже читал в библиотеке. Вроде как оно возникало в межличностных отношениях, при переходе внимания от одного объекта к другому. Вот только – никаких отношений у Рис с Джаггом не было. Как и у Спринг с кирдцем. О чем тогда может идти речь? Не меня же она в конце концов ревнует.

Я не стал ничего отвечать девушке, с грустью глядя на последнюю строку в Интерфейсе.

Наполнение пылью – 52%.

Да уж. Как много сняли за перемещения меня и одного Ищущего туда и обратно. Наверное, надо еще учитывать, что я послушник, но все равно приятного мало. Что до Спринг – мы ее попросили добраться сюда через обитель. Да, согласен, вышло намного дольше по времени, но пыль внутри меня была драгоценнее, чем потраченная Ищущей при переходе. Тем более мы договорились, что я все потом возмещу. Осталось только выяснить, когда наступит это самое «потом». Однако слова Вратаря Спригфол оказалось достаточно.

Но, наконец, спустя многие часы переходов (долго длилось время ожидания лишь перед первыми алтарями), мы встретились в условном месте. Здесь, в Ченке. И повели нового члена команды на смотрины к остальным. Правда, она немного отстала по дороге (не привыкла к дальним переходам), вследствии чего Рис и подумала, что у нас ничего не получилось.

– Знакомьтесь, это Спрингфол, а это…

Пришлось представлять всех поочередно. Новоприбывшая недоверчиво смотрела на Вратарей. Это хорошо, что меня она прежде начала называть по имени, точнее по прозвищу, иначе разрыв шаблона был бы обеспечен. Но пока шел процесс знакомства (весьма напряженный, кстати), я все думал, что кого-то не хватает. И наконец до меня дошло.

– А где Шос?

– Он ушел, – ответил Авич.

– Как это ушел?

– Как и все Ищущие, имеющие ноги. Поочередно переставляя конечности.

Нет, я, само собой, невероятно рад, что Брата это веселило, но мне было не до смеха. Джаггернаут так вообще задыхался от возмущения. Правда, вслух он ничего не сказал. С Авичем у них были напряженные отношения. Кирдец мог бы сейчас проверить пункт нашего договора по поводу «Всеми возможными способами необходимо спасти рядового Джагга», но решил не обострять ситуацию. И, по моему мнению, поступил совершенно верно.

– Он выполнил все, что от него зависело, – понял Авич, что его юмора мне недостаточно. – И волен идти, куда захочет. Но на всякий случай я поставил метку на него и если что, смогу отыскать.

– Пять страйдеров, пять Ищущих, – сказал Рис. – Если наша новая знакомая с нами.

– С вами, – ответила Спринг, даже не посмотрев на девушку.

– Осталось только выяснить, как мы будем перемещать страйдеров, – подал голос обычно молчаливый Рунд.

Судя по наступившему молчанию, вопрос интересовал всех. Да и если считывать эманации того же Авича (что я и сделал), Вратари были настроены скептически. Я и сам сомневался ровно до тех пор, пока Спрингфол не продемонстировала мне свое направление там, в Отстойнике, на примере двухметрового телевизора. Поэтому теперь в Ищущей был уверен на все сто. Осталось лишь убедить других.

Спринг откинула прядь светлых волос с лица, обвела окрестности взглядом и заметила осколок скалы величиной с Джагга. Она неторопливо подошла к нему, коснулась и камень стал быстро уменьшаться, пока не оказался размером с ладонь. Спринг подняла его, продемонстрировала всем с довольной улыбкой иллюзиониста, провернувшего удивительный фокус, и убрала в инвентарь. Показала свободные ладони, достала камень обратно и выбросила в сторону. Оторвавшись от рук Ищущей, тот принял прежние размеры, и прокатившись немного по склону, остановился.

– Нормально так, – удивленно выдавила Рис.

– Направление Уплотнитель, – сказал Джаггернаут таким тоном, будто это была как минимум его заслуга, – уменьшает не только размер любого неодушевленного предмета, но и его вес. Мы таким образом со Спринг много удачных дел провернули, таская негабаритные грузы через обители.

– Пока кое-кто не решил меня кинуть, – быстро охладила пыл кирдца Ищущая.

– Время уменьшения? – заинтересованно спросил Авич.

– Зависит от общего объема предметов, – ответила Спринг, – исходя из тех данных, которые мне представил Седьмой, пятерых Страйдеров я смогу уменьшить и убрать в инвентарь на две-три минуты. Не больше.

– Время вполне достаточное для перехода, – озвучил Авич мои слова, – признаться, я удивлен. Это действительно выход из нашей ситуации.

– Остается лишь забрать страйдеров и переместиться в Кирд, – подытожил я.

Следом пошло бурное обсуждение того, как и что надо спланировать и сделать. В основном спорили смертные, а Авич лишь изредка либо соглашался, либо вносил короткие замечания. Сводилось все к тому, что надо идти и забирать страйдеров сейчас, пользуясь эффектом неожиданности. Ибо ченеки вряд ли думали, что наглые Ищущие вместе с Вратарями заявятся вновь.

– Братья, – позвал нас голос Фрея в разгар бурной беседы. – Ему недолго осталось.

Почему-то все Вратари, включая меня, поняли, о чем идет речь. И не сговариваясь двинулись в пещеру. Из смертных лишь Рис захотела последовать за нами, но ее удержал Эш, что-то прошептав на ухо.

Мрачная сырая пещера как нельзя кстати соответствовала тому, что здесь происходило. Она походила на склеп, спрятанный глубоко под землей и годами сокрытый от любопытных глаз. Брату было хуже. Я не понимал, что могло произойти такого энергозатратного за последнее время, но Бурс походил на трухлявое дерево, изъеденное термитами. От правой руки остался лишь доспех, теперь покоившийся на камнях, левая половина лица точно провалилась внутрь, глазницы слабо тлели остатками разума Брата. Он еще существовал, но угасал под нашими взорами.

– Бурс, сказал мне кое-что, – смущенно начал Фрей, будто боясь говорить вслух. – Его путь почти закончен, но не так, как хотел бы Брат. Он очень хочет отправиться с нами, помочь своим Братьям и хорулам, поэтому и решил прибегнуть к Опустошению.

– Добровольная смерть, – сказал Авич.

– Не смерть… – негромко ответил Бурс скрипучим голосом, от которого содрогнулись не только мы, но и своды пещеры. Это далось Брату с невероятным трудом. – Конец существования… Тяжело… говорить… Не заставляй меня… уговаривать…

Бурс замолчал, а Фрей уставился на Авича. Нет, все-таки с тем, что у них нет главного – я погорячился. Стоило Вратарю кивнуть, как то же самое проделали Рунд и Свет, соглашаясь с жертвой равного им.

– Дотроньтесь до Бурса, Братья, – сказал Фрей, осторожно снимая доспехи с лежащего.

Зрелище было страшным. Я привык, что Вратари всемогущие существа. Нам говорили это с самого первого дня. Нас готовили к этому. Здесь же я увидел лишь полуразвалившуюся оболочку, которой уже невозможно было управлять. Остов былых чаяний Бурса и надежд, которым не суждено сбыться.

Мы облепили Брата со всех сторон, будто пытаясь прикоснуться к обрывку вечности. Тому самому жуткому, что Ищущие называли смертью, а мы лишь концом существования. Это было тем страшнее, что подобного я никогда не видел. Убитые Вратари на моем жизненном пути встречались, точнее то, что после них оставалось. Но вот Братьев, добровольно гасящих в себе свет жизни, наблюдать не приходилось.

Это было странно и пугающе. Наши изрезанные мощью пыли лица не озарило светом. Пещера не содрогнулась от силы, что переходила от Бурса к облепившим его Братьям. Воды ручья не обратились вспять. Лишь оболочка Вратаря рассыпалась прахом по камням. Больше его ничего не удерживало.

Фрей осторожно поднял Сердце, пустое и безжизненное, и убрал его в инвентарь. Братья молчали, стоя на коленях и угрюмо смотря в никуда. А, может быть, попросту на единственную появившуюся строку интерфейса. Моя гласила следующее:

Наполнение пылью – 74%.

Первым поднялся как ни странно Рунд.

– Бурс жив, пока жива память о нем, – только и сказал он, и пошел на выход.

– Покойся с миром, Брат, – погладил Свет оставленные после смерти Вратаря доспехи.

Ни Авич, ни Фрей ничего не добавили. Первый тяжело поднялся и вышел из пещеры. Второй Брат еще с минуту сидел возле того места, где прежде лежал Бурс, а после молчаливо побрел прочь. И так получилось, что последним пещеру покидал я.

Не знаю почему, но уже у самого выхода я оглянулся и тихо сказал: «Спасибо». Разумом я понимал, что говорю это в пустоту. Бурса здесь уже нет и меня он не услышит. Но что-то неведомое, то, что нельзя познать, подсказывало мне – так правильно.

Едва я выбрался наружу, как своды пещеры рухнули, погребая под собой останки Бурса. Среди которых, впрочем, ни единой его частицы не осталось. Авич не пожалел пыли, чтобы не осквернять память Брата от возможных вторженией смертных. Пусть они и не поймут, зачем здесь лежат доспехи. Пусть и не свяжут их с Вратарями.

Отступники, что провели долгие года здесь, уходили. Переворачивали старую страницу, еще не написав новую. И оттого, что я оказался причиной всему этому, было невероятно волнительно и тревожно. Заметно нервничали и смертные. Рис с некоторой долей беспокойства поглядывала на Спрингфол. Та недоверчиво смотрела на Джагга, явно надеясь в скором времени спросить о старом должке. Джаггернаут в свою очередь косился на Авича, не забыв о нанесенном оскорблении. А Вратарь не сводил глаз со своих Братьев, будто раздумывая, как смерть Бурса отразилась на них. А один из этих самых Братьев, Свет, если быть точнее, совсем уж странно поглядывал на Нирта. Вернее на трансмутатор, прикрепленный к руке перга.

В общем, все смотрели друг на друга с разной степенью любопытства. За исключением Эша. Орк ничем не интересовался и ничего не разглядывал. Что и говорить – настоящий воин. Я почему-то сравнил его с диковинным зверем, что всплыл в матрице под именем «хомячок». Помнится, его тоже все любили, а вот он напротив, никого.

На сей раз мы разделились на две группы, чтобы не привлекать внимания. Джагг, Спринг и Рис, должны были вместе со мной и Рундом обойти поселение слева. А группа Авича справа. И все бы ничего, если бы новая знакомая не стала приставать ко мне практически сразу, как мы разделились, со странными вопросами.

– Седьмой, а правда, что Вратари самые выносливые существа во Вселенной?

– Покуда пыль позволяет. Но если ставить вопрос таким образом, то получается, что да. Мы можем дать фору любому смертному.

– Это ты к чему? – сурово спросил Джагг.

– Да так, – усмехнулась Спринг, не став развивать тему.

– Клинья твоя подруга к Седьмому подбивает, – даже не подумала молчать Рис. Вообще, мне иногда казалось, что она нарочно лезет на рожон. Будто сама искала неприятностей.

– Тебе что, завидно?

– Эй, девчонки, вы только успокойтесь, – миролюбиво выставил перед собой руки Джаггернаут, – к Седьмому по этому поводу вы зря пристаете. У него, как бы так сказать, нет предназначенных конструкцией инструментов для удовлетворения ваших текущих потребностей. А если хотите большой и чистой любви, то я, ну как бы сказать… к вашим услугам.

– Не мечтай, ушастый, – отрезала Рис. – Этот подкат дешевле, чем чебуреки на вокзале.

– Не в этой жизни, – согласилась с девушкой Спринг.

Хоть в чем-то они пришли к единому знаменателю. Правда, Спрингфол на этом успокаиваться не стала. Ищущая как-то хитро посмотрела на меня и даже не спросила, а попросту добавила.

– Я слышала, что Вратари могут модифицировать свое тело по собственному разумению.

На этот раз я был награжден сердитым взглядом Джагга, который мог обозначать что угодно. От «чего мне не сказал?» до «такого, Седьмой, я от тебя не ожидал». А сам я вопросительно посмотрел на Рунда. Хорошо быть Братьями, иногда понимаешь друг друга с полуслова. Потому что Рунд утвердительно кивнул, подтверждая гипотезу Спрингфол. Значит, правда. Надо же.

Благо, больше никаких издевок по поводу несомненно нужных, но конкретно у меня отсутствующих частей тела не было. Я вел группу знакомым маршрутом (видимо, Рунд привык быть на вторых ролях и в лидеры не лез), а Ищущие со временем становились все более заторможенными. Встреченные ченеки не обращали на нас никакого внимания. Ну да, теперь же никто не догадался тащить на руках смертного, как в прошлый раз.

Мы без проблем миновали половину поселения, но вскоре нам вновь пришлось разделиться. Смертные двинулись отдельно, Вратари отдельно. И причина оказалось довольно простой – ближайшие кварталы к складам кишели Ищущими. Причем, не только местными. Оттого наш лопоухий друг и две девушки без проблем затерялись в общем столпотворении. Мне казалось, что нам придется хуже.

Два шагающих по улице Вратаря – явление редкое. Это хорошо, что ченеки не знали, кто именно напал на склад, все обороняющиеся умерли с легкой подачи добивающих их Фрея и Джагга. Но мы все равно должны были привлекать внимание. Должны были, но не привлекали.

Нет, на нас изредка смотрели Ищущие, некоторые даже отходили в сторону, однако никаких удивленных возгласов или тыкающих пальцев замечено не было. Что само по себе выглядело странно. Не каждый день на улицах можно встретить Вратарей. Да ни одного, а сразу двух. Или можно?

Ответ на мой вопрос показался на очередном повороте. Благо, стоял рослый красавец из Ядра к нам спиной и на значительном отдалении. Да еще общался с одним из Ищущих. Точнее смертный хотел поговорить с Братом, а тому приходилось слушать. Так или иначе, но мы успели вернуться и изменить маршрут. Пришлось идти в обход, но делать нечего. Хотя присутствие Братьев значительно осложняло дело.

Своих Ищущих мы нашли в условленном месте. Как и предполагалось, те легко затерялись и смогли добраться без особых приключений. Разве что Джаггернаут выглядел слегка раздраженным. С другой стороны, я бы удивился, если бы кирдец стал неожиданно добродушным.

– Кууудддаа пппрррееешь? – живо поинтересовался Джагг, едва задевшему его ченеку. Тот не ответил и поспешил, насколько это было возможно, убраться. А кирдец пожаловался. – Игггроокооов, как гоооввнаа заа бааанней.

Из последнего его спича я знал лишь слово Игроки – так называли Ищущие сами себя. Почему-то смертные пытались свести к Игре. Облачить сложные вещи в простую форму. И все бы ничего, только относиться они ко всему начинали соответственно. Убил Ищущего – «фиганул его заклинанием», покалечил обывателя – «случайно зацепил по касательной». Я вдруг подумал, а что, если это совсем по иной причине – все они попросту боятся смерти? И поэтому пытаются сделать ее не такой страшной.

– Авича долго нет, – обратился я к Рунду.

Тот кивнул, но решительных действий не предпринял. Собственно, Брат был прав. Пока надо ждать, как мы и условились, а если ничего не получится, то будем отходить. В нынешнем составе делать в Кирде нам было нечего.

Благо, план отступления не понадобился. Вторая группа подошла со значительной задержкой, но тихо и без потерь.

– Нам на пути попалось трое Вратарей, – сказал Авич. А я еще раньше заметил, что остальных сородичей отступники Братьями не называют. – Пришлось сначала разведывать, а потом продвигаться.

– Трое – это много, – философски изрек Рунд.

Хотя чего это я, он был прав. Обычно для разбора ситуации или в случае неких карательных экспедиций хватало одного, максимум – парочки Вратарей. Авичу же на пути встретилось трое, это не считая того Брата, которого видели мы. И почему-то я думал, что это еще не все ребята, прибывшие сюда из Ядра. Допустим, мне понятно, чего или кого они хотят здесь найти. Вопрос в другом – неужели Старшие действительно считают, что я настолько опасен?

Обо всем этом мне довелось размышлять, пока мы продвигались к складу. Собственно, теперь мы привлекали внимание. Но на Ищущих, которых Братья отпихивали с дороги, никто из нас даже не смотрел. Да и те, в свою очередь, не особо возмущались.

И вот когда мы уже вышли к сломанным воротам полуобгоревшего здания, я выдохнул. Страйдеры были на месте. Действительно, без вентерских кристаллов переставить их оказалось непосильной задачей. Да, похоже, никто и не пробовал. Вот только моя радость была не такой уж и долгой. Потому что возле механикусов стоял Вратарь. И несмотря на закрытый шлем, я знал, с каким выражением лица он сейчас там разглядывает страйдеров – с самым, что ни на есть, хмурым.

Интересно все-таки устроена Вселенная. Если ты будешь думать о создании, с которым меньше всего хочешь встречи – то именно с ним она и произойдет. Существовал ли такой Вратарь? Конечно. Нет, не Молчун, хотя по мощи Старший Брат дал бы фору всем остальным, и даже не Ворчун. Им был Хмур.

Смертные на этот случай говорят: от любви до ненависти – один шаг. Забавно, учитывая, что никакой симпатии ко мне Хмур изначально не испытывал. Поэтому даже в других условиях наша встреча не была бы теплой. А уж сейчас…

Бывший напарник, видимо, почувствовал чужие эманации. А, может, исключительно мою, которую я даже не попытался скрыть. Я боялся Хмура. Ну, или опасался. Разница в терминологии невелика.

А вот Вратарь явно искал встречи со мной. Он развернулся, обвел взглядом всю честную компанию и вытащил меч. Ясно, душевного разговора не получится.

– Связался с отступниками, привлек Ищущих на свою сторону. И почему я не удивлен?

– Потому что ты скучный и не умеешь удивляться, – бравировал я. Вид вооруженного Хмура уверенности не придавал. – Брат, я не хочу драться.

– Брат? Ты? Мне? Не смеши. Ты не хочешь драться потому что знаешь, кто победит. Я несу правду, а ты пытаешься разрушить то, что Вратари выстраивали тысячелетиями.

– Ты несешь лишь невежество, – вступился за меня Авич. – Если один послушник может разрушить то, что выстраивалось тысячелетиями – так ли ценна ваша империя?

– Лживые знания опаснее, чем невежество.

К тому момент Хмур почти добрался до расстоянии удара. Потому Рунд бросился вперед, обходя Вратаря, а Авич достал свой клинок. И сразу же скрестил его с мечом Хмура.

Конечно, это было неправильно и глупо. Вратарь бьется с Вратарем. Не за высший идеал, не за некие блага, а лишь по недоразумению. Из-за расхождении в идеалогии. Потому что одни считали, что могут говорить и чувствовать, что хотят, а другие нет.

И вместе с этим мне почему-то стало жаль Хмура. Не сразу, а по истечении нескольких выпадов. Авич ничем не уступал своему оппоненту, мастерски парируя любую атаку. Тогда экс-напарник кастанул

Оружие Эха

, на что мой нынешний Брат ответил тем же самым. И призванные связки с копьями и мечами стали биться между собой.

Против

Шокового разряда

 Авич использовал лишь усиленную

Магическую печать

. И заклинание если не сожрало весь урон, то свело его к минимуму. На резкие и внезапные атаки с применением способностей, отступник отвечал не менее успешно. Даже

Раскаленный кулак

 свободной от оружия руки остановила такая же длань.

Выяснилось, что если брать опытного Вратаря, то ему без проблем мог противостоять такой же опытный Вратарь. Только у нас было преимущество в количестве. Что довольно скоро Хмур и ощутил на собственной оболочке.

Авич защищался долго, то ли испытывая оппонента, то ли чего-то выжидая. Но в какой-то момент все изменилось. Рунд, уже обошедший Хмура со спины, резким движением пнул того по ноге. Вратарь на мгновение потерял концентрацию и тут же благодаря сильному удару Авича, отправился в нокдаун. И Братья сразу навалились на противника, а к ним устремился Свет, обнажая меч. Мне вдруг стало понятно, что сейчас должно произойти.

– Нет, Братья, нет!

Если честно, в весомости моего слова были причины сомневаться. В компании отступников я без году неделя, лидером у них является Авич, да и Хмур не просто потренировать на моих товарищей хотел. Но при этом Братья прислушались. Свет вертел головой, смотря то на Авича, то на меня, а Рунд продолжал удерживать пленника.

– Седьмой, твое миролюбие начинает немного доставать, – сказал самый рослый из Вратарей.

– Авич, неужели ты не понимаешь? Если мы убьем Хмура, то дорога в Ядро нам заказана.

– Он прав, – неожиданно поддержал меня Рунд.

– Я вот только сомневаюсь, что наш Брат, – в голосе Авича послышалась издевка, – мирно уйдет отсюда. Но будь по-твоему.

Я унял дрожь в матрице, однако напрягся вновь. Потому что слова Брата расходились с делом. Авич взял меч поудобнее и нанес несколько быстрых ударов Хмуру, повредив его оболочку. Да что там – почти убив Вратаря. После этого он убрал клинок и поднялся.

– Сейчас все резервы его оболочки работают на то, чтобы залатать раны и спасти ему жизнь. Проще говоря, в ближайшее время он не вояка.

И это было правдой. Хмур лежал, почти не шевелясь, лишь изредка двигая рукой. Видимо, силился подняться, но внутренних резервов не хватало. Не скажу, что вышло тонко и изящно. Однако ранение – не равно убийство.

– Спринг, займись делом, – гаркнул Авич мейринке, которая стояла и смотрела на короткую потасовку с открытым ртом. Потерялась девчонка, если говорить коротко.

Я ее понимаю. Не каждый день увидишь, как выясняют между собой отношения Вратари. Но Ищущая быстро, насколько позволяли «пары», пришла в себя. И побежала (ну ладно, шустро выдвинулась) к первому страйдеру. Получилось все почти так же, как и с тем самым обломком скалы. Механикус под воздействием направления из грозного оружия превратился в красивую игрушку. А после исчез в инвентаре Спринг. Осталось четыре.

Но именно в этот самый момент пожаловали новые гости. Когда мы считали количество Вратарей, то немного ошиблись. И лишь потому, что не видели всех. На пороге сначала появилось четверо Братьев, а следом за ними еще трое. Более того – один из них инструктор. И вот теперь расклад сил поменялся.

– Кррриссталл, – повелительно вытянул руку Джагг прежде, чем я успел испугаться нагрянувших сородичей.

Не знаю, почему я отдал ему артефакт? Наверное, понимал, что бежать кирдцу попросту некуда. Да и не в том он был состоянии. Однако Джаггернаут, медленно матерясь, пошел к страйдеру. И тут я понял. И не только я.

– Мнеее, – устремилась ко мне ладошка Рис. И не только ее. Остальные хорулы тоже хотели присоединиться к веселью.

– Седьмой, помогай! – крикнул Авич.

Вратари уже теснили моих нынешних Братьев. Правда, приятели Хмура не бросились в атаку сломя голову, а медленно обходили противников, производя кинжальные выпады. Вот Фрей, к слову, уже держался за руку, из которой сыпалась пыль. А ведь он сильнее меня. От этой мысли внутри зародилось какое-то нехорошее предчувствие.

Я отдал еще два кристалла хорулам – Спринг поняла общую смену диспозиции, но с убранным в инвентарь страйдером оказалось слишком далека. А после вытащил меч и с тяжелой матрицей отправился помогать отступникам. Правда, до поля военных действий добрался лишь условно. Я успел заблокировать удар, который предназначался Свету, после чего на меня обратили внимание. И латной перчаткой отправили изучать полы склада. Доски хорошие, кстати, плотно подогнанные, целого Вратаря выдержали.

Вокруг уже мелькали

Оружия Эха

, целью которых было скорее сбить противника с толку, чем серьезно ранить. Огненные шары, висящие над головами поливали наших сгустками плазмы,

Шаровые молнии

 били электричеством. Инструктор призывал какое-то страшное существо – из раскаленного воздуха уже вылезала точно ошпаренная кипятком лапа.

Я никогда не отличался аналитическим складом матрицы. Наверное, потому, что сам существовал в этом мире не так давно. Вот тот, другой я, смертный, вполне мог быть гениальным ученым, первооткрывателем или ушлым биржевым брокером. Хотя, сказать по правде, едва ли. Скорее уж каким-нибудь существом, выполняющим черновую и тяжелую физическую работу. Это уж более похоже на правду.

А вот Авич был другим. Он действительно оказался лидером. Каких еще надо хорошо поискать среди инструкторов в их Ядре. То есть, у нас в Ядре. Надеюсь, что в скором времени удастся вернуться туда, доказав свою полезность. И выполнить обещание, данное отступникам. Хотя для этого им тоже надо будет проявить себя.

Но вот конкретно сейчас мой Брат уже сделал к этому первый шаг. Пока каждый Ищущий, взобравшись на своего страйдера, пытался им управлять, Вратарь рассказывал мне много чего интересного.

– Сам подумай, Седьмой, что ты сделаешь, чтобы защитить миры, где появляются Они?

– Не знаю. Отправлю туда больше Братьев.

– Именно. Хотя здесь я понимаю Агонетета. Дефицит Вратарей был заметен уже давно. И коренным образом ситуация не менялась, скорее наоборот. А теперь, когда случился прорыв – все тайное наконец стало явным. Вратарей не хватает не то, чтобы на борьбу, а для нормального функционирования всех Врат. Поэтому Агонетету не оставалось ничего, кроме как закрыть часть алтарей.

Авич шел величаво, сняв шлем и нисколько не стесняясь своего вида перед Ищущими. Мне бы его самоуверенность.

– Но не было предпринято никаких действий по усилению обороны обителей. Миры не закрыли.

– Как можно закрыть миры, оставив на произвол судьбы смертных? – спросил я.

Брат посмотрел на меня как-то слишком красноречиво. Будто всем своим видом говоря, что Вратари за всю историю существования занимались и не таким. Чтобы не выглядеть глупо, пришлось в спешном порядке переформулировать вопрос.

– Ведь мы должны соединять миры, так?

– Верно, – слишком легко согласился Авич. – Это заложено как правило номер один. Но ты видишь и понимаешь, к чему все ведет. И Агонетет понимает. Ему приходится мобилизовать свои силы, закрывая миры. Это только первая ласточка. Начнут с тех, куда Ищущие перестали ходить, следом пойдут более населенные. Но само правило уже нарушено. Потому что нельзя следовать ему, сохраняя текущее положение вещей.

Мимо пронесся с ошалевшим видом Джагг, наклоня страйдера так сильно, что казалось, тот сейчас грохнется. Вот, что происходит, когда смертные не проходят обучение на вождение большегрузных страйдеров. Лицо кирдца при этом было бесшабашно веселое. Вот и нашли маленькому существу большую игрушку.

– Все понимают, чего хотят добиться хорулы, – указал Авич на Нирта, – все понимают, что в двух мирах нападают на Вратарей. И уничтожают Вратарей. Но Старший Брат, – при этих словах, в моей голове предстал образ рослого красавца, – не делает ничего существенного, чтобы что-то изменить. Почему?

Прежде, чем что-нибудь ответить, я замялся. Не в правилах Вратарей было вообще критически высказываться о сородичах. Тем более, о начальстве. Власть не оспаривалась, лишь принималась. Старший Брат – это почти Агонетет. Само имя которого являлось синонимом непогрешимости. Я мог плохо думать о том же Ворчуне, вот говорить…

– Некомпетентность? – осторожно подобрал я слово, всплывшее в памяти.

– Тут надо быть деревянным чурбаном, чтобы отдавать приказы и не понимать, что происходит. Скорее уж предательство. Но это как-то явно. Слишком на виду. Не мог же Агонетет не понять этого.

Только когда исчез Джагг, я понял, насколько его никто не любил. Хорошо, любовь – слишком громкое чувство. Уместнее было бы сказать – терпели. Суть в том, что за спасение проголосовали лишь двое – Нирт и Спринг. Первый твердил, что Джаггернаут должен участвовать в завтрашнем бою и управлять страйдером. В противном случае вероятностей станет так много, что перг не сможет их все просчитать. Не скажу, будто я что-то понял, но чтобы не продолжать этот разговор, кивнул.

Со Спрингфол все казалось гораздо проще. Она согласилась на наш «крестовый поход» лишь потому, что Джаггернаут в будущем «стал бы подвластен ее воле». Что бы это ни значило. А мертвый кирдец вряд ли будет исполнять обещание. Ловко Джагг отмазался, ничего не скажешь.

Но если бы даже не было этих двоих, я бы все равно пошел.

– В будущем будет тебе уроком. Нечего раздавать обещания направо и налево, – мрачно отозвался Авич.

– Я бы помог ему, даже если бы не был связан клятвой.

– Тогда ты просто глупец. Джаггернаут – единственное слабое место в нашей команде. Он приносит лишь беды. И еще принесет.

– Ты тоже видишь грядущее? – удивился Нирт.

– Для этого не надо быть предсказателем, – ответил Авич.

На том краткое напутствие закончилось. И я, дождавшись середины ночи, когда стали почти неразличимы даже огни в окнах, отправился в Керкен. Один. Несмотря на желание Спринг присоединиться к спасательной миссии. Но в этом случае – медленная Ищущая (а на использование страйдеров для «глупых занятий» Авич наложил строгий запрет) только бы замедляла меня. К тому же, темное время суток играло мне на руку. Днем вряд ли можно было бы не заметить Вратаря. А ночью… Все могло выгореть.

Так или иначе, я обогнул обитель и довольно быстро подошел к поселению. Скромному, малочисленному, обнесенному хилым частоколом. Видимо, Керкен был относительно мирным местом, а многочисленные войны и вооруженные стычки его миновали. С другой стороны – брать тут особенно и нечего. Три десятка домов, самые большие из которых располагались на возвышении, кузница, лавки, гигантский хлев, где сонно блеяли животные.

Я осторожно обошел единственного стражника у запертых городских ворот, да и не ворот вовсе – скорее высокой деревянной калитки. С Вратарским зрением это не составило особого труда. К тому же стражник мирно посапывал. Да, ребята, не завидую я вам, как сюда явятся Они. Вы даже пикнуть не успеете.

Частокол остался позади. Перебраться через него смогли бы и Ищущие. Вообще, деревянная стена скорее была построена против диких животных – я вспомнил про засевшего в лесу тролля, а если быть точнее, троллей, и вновь покачал головой. Существование Керкена в том виде, который я наблюдал, все больше начинало походить на чудо.

Да и Вратарь в обители тут не поможет. Не знаю почему, но большинство алтарей с Братьями в этом мире располагались вне поселений. Несмотря на близость Кирда к Ядру, обителей тут было много меньше, чем в том же Отстойнике. Наверное, все же сказывается и малочисленность мира. Кирдцы размножались не так проворно, как люди. Что тоже удивительно. Есть у меня один знакомый представитель этого славного народа. Так его либидо можно на палку намотать и в землю воткнуть. И женщины в радиусе километров десяти сами беременеть начнут. С другой стороны, все-таки и особым успехом у противоположного пола Джагг не пользовался.

Ладно, теперь к делу. В Кирде есть охранные столпы, которые скрывают Ищущих от обывателей. Значит, общину стоит искать в каком-нибудь укромном месте. В закоулке, тупике или на отшибе. Логика меня не подвела. Один из переулков упирался в большой длинный дом. Снаружи висела вывеска с изображением пивных кружек, а рядом шептались Ищущие. Интересно, сюда обыватели ходят?

– Я что-то ничего не понял, – гундосил толстый кирдец сутулому человеку. – Почему зайти-то нельзя?

– Слышал о Джаггернауте?

– Смеешься что ли?

– Так вот, не так давно его куда-то похитили Вратари. Ну, его помощники, Тронс и Бермел, заключили, что с боссом все. И решили поделить бизнес.

– Тронс – это такой здоровый бугай? – спросил гундосый. – Ошивается тут раз в неделю.

– Да, у них какие-то дела с нашим старостой. Так вот, Тронсу отошло все, что в Кирде, а Бермелу в Ооонте. И все бы было хорошо, но сегодня здесь появился Джаггернаут.

– Отпустили его, стало быть?

– Да кто ж знает. Скорее всего. А может и сбежал. Этот коротышка без мыла в задницу залезет. Так вот, явился он как раз к Тронсу, как ни в чем не бывало. Представляешь?

– Ага. А тот не захотел возвращаться к старому порядку вещей.

– Именно, – в нетерпении хлопнул себя по бедру сутулый. – Схватил Джаггернаута и послал за Бермелом. Хотя, чего тут думать – понятно, что Джаггернауту ничего хорошего ждать не приходится. К утру будет кормить хищных птиц в ущелье Корниктор или укроется земляным покрывалом, где поглубже. Но, видимо, Тронс хочет перестраховаться и не брать всю ответственность за смерть Джаггернаута на себя.

– Это все замечательно. Только я почему должен страдать? Выпить уже хочется. Скорее бы его уже грохнули…

На том диалог сутулого и гундосого перетек в плоскость обсуждения несправедливости мира. Или скорее даже миров. Мол, «маленькому существу» приходится страдать из-за воли могущественных Ищущих. Которые остальных ни во что не ставят. Но это стало уже совершенно неинтересно, поэтому я перестал слушать и задумался.

Эш говорил, что схвативших Джагга было около дюжины. Это, собственно, оправдывало, почему кирдец попался в плен. Не успел оказать должного сопротивления. Но я горевал по-другому поводу. Как мне справиться со всеми этими Ищущими? Воспользоваться эффектом неожиданности? До парочки я смогу добраться, прежде, чем остальные поймут, в чем дело, а что потом? Или…

Идея по спасению Джагга пришла внезапно. Безрассудная и авантюрная. Думаю, ни один Вратарь никогда бы так не поступил. А вот мне подобная мысль понравилась. Ведь и правда может сработать.

Я выбрался из укрытия, больше не таясь, и неторопливо пошел к длинному дому. Ищущие не сразу разглядели, кто к ним направил свои стопы, а когда увидели, разинули рты, безмолвно провожая невесть откуда взявшегося Вратаря. Меня то есть. С парочкой разговаривать не имело смысла – еще с настроя себя нужного собьешь. Да и все, что могли, они уже мне сказали.

Вместо этого я подошел к двери и тихонько толкнул. Не постучал, не поскреб, а именно попытался открыть. Если бы та оказалась заперта, не знаю, что пришлось бы делать. Ломать? Тогда ты сразу настроишь всех против себя. Да и попросту это невежливо. Благо, дверь подалась. Она была прикрыта плотно, к тому же подле нее стоял Ищущий. Видимо, в обязанности которого и входило отгонять редких смертных, что в такой поздний час решили опрокинуть пару кружек горячительных напитков.

И более того, Ищущий даже попытался закрыть дверь, одновременно глядя, кто там такой наглый. Но я был чуточку (в несколько раз) посильнее, да и когда привратник увидел нагрянувшего гостя, он сразу растерялся. Как и те ребята, что стояли позади меня на улице. На то расчет и был.

Я вошел, прикрыл за собой дверь и осмотрелся. Большую часть длинного дома занимали столы и стулья. Действительно питейная или что-то вроде. В конце, с двух сторон, виднелись двери, уходящие, по всей видимости, в покои. Пошел, выпил, поспал, пошел, выпил, поспал. Романтика.

Из хороших новостей – семь Ищущих, включая привратника, натуральным образом остолбенели. Эх, ребята, это я еще в дурацких доспехах. При полном обмундировании вы бы челюсти с пола поднимали. Из плохих – Джагга тут не было. Ладно, будем импровизировать согласно задуманному. А то обескураженность Ищущих может быстро смениться раздражением.

– Тронс, – сказал я таким тоном, будто хотел как минимум четвертовать обладателя этого имени. – Подойди.

Хуже всего то, что я не знал, как выглядит бывший помощник Джагга. Наверное кирдец. Правда, тут почти все представители этого славного народа. Если бы его сейчас здесь не оказалось, вышло бы скверно. Однако хмурый детина с проседью в черной бороде поднялся и, набычившись, двинулся ко мне. Внешний вид его совершенно не смущал. Я прощупал Тронса и понял, наш клиент, боится.

– К вам попал важный преступник, сбежавший из Ядра.

– Нет у нас никого, – сходу стал врать кирдец.

– Не лги мне, смертный. Или тебя постигнет такая же участь, как и его.

– Какая? – на автомате выпалил Тронс.

– Вечное заточение в самой мрачной темнице Ядра. Приведи Джаггернаута.

Новый предводитель местного дворянства, ну, или как звать этих красивых, небритых и нечесаных варваров, поднял руку и махнул кистью. Один из подчиненных убежал за дверь, о чем-то там тихо шептался, даже я не услышал, а потом завели Джаггернаута. О мой Агонетет, как же Ищущие боялись своего бывшего босса.

Все туловище Джагга представляло собой одну большую веревку. Перетянуто было все таким образом, что кирдец не мог бы сделать ни единственного движения рукой. С ногами дело обстояло более милосердно. Конечности оказались связаны лишь в области колен. Поэтому Джагг даже не шел – семенил.

Мне стало немного жалко незадачливых заговорщиков. Ведь Джаггернаут точно сюда вернется, когда мы закончим со всеми делами. И очень строго спросит с каждого. По-хорошему, Тронсу надо было сразу убивать Джагга. Да, пусть бы он прослыл беспредельщиком (я обратился к матрице, но она утвердительно выдала снова – да, беспредельщиком), зато в будущем остался бы жив. Придумал перестраховаться и сослаться на «общее» с Бермелом решение.

Джагг, увидев меня, округлил глаза и что-то замычал. Все-таки тряпка во рту не способствует четкой дикции. Я же решил обыграть его реакцию в свою пользу.

– Ты же не думал, жалкий смертный, что я не приду за тобой? – и сразу повернулся я к Тронсу. – Тебя отблагодарят. А этому развяжите ноги. Я его забираю.

– Он… он точно не вернется? – спросил главный заговорщик.

– Никогда.

– И не сбежит? Опять? – выделил Тронс акцент на последнем слове.

Черт, да, с побегом это я промахнулся. Но извините, времени на легенду было в обрез. Что смог, то и придумал.

– На этот раз его посадят в самую глубокую темницу. Куда не проникают лучи нашей звезды и откуда невозможно сбежать.

Блин, чешу, как по написанному. Мне бы этим, как его, слово еще такое дурацкое, о, автором, стать. С фантазией порядок полный. Вот и Тронс оценил. Он кивнул своим, и веревки на ногах Джагга лопнули под напором острого клинка. Самого кирдца толкнули в мою сторону. Да так сильно, что он чуть не рухнул. Хорошо, я успел подхватить. Ладно, и что теперь? Нельзя же просто так уйти.

– Вратари признательны твоим людям. Послезавтра можете прийти к обители за наградой.

– А почему не завтра? – удивился Тронс.

– Завтра не получится. Там будет людно.

И вышел. Шагал, подталкивая Джагга мимо парочки Ищущих, что до сих пор хотели выпить, да сам не верил. Все прошло в лучшем виде. Может, прав был Нирт – сила не всегда решает? И чтобы общаться с Ищущими иногда нужны какие-нибудь другие качества?

Радовался я недолго. Дверь позади хлопнула через полминуты и в ночной тиши послышались шаги. Так, трое Ищущих. Держатся отдаленно, видимо, не хотят показываться на глазах. Решили убедиться, куда я пойду? Видимо, обещание награды – дело хорошее, но до конца я Тронса не убедил. Или связно соображать он начал только тогда, когда Вратарь покинул дом.

Будь пурга, которую я нес, правдой, так меня бы тут не было. Переместился бы вместе с Джаггернаутом в Ядро. И поминай как звали. Я же так поступить не мог. И понятно, что рванул бы не в Ядро, а к нашему лагерю. Но, во-первых, надо было экономить пыль. Во-вторых, не проявлять себя пока никаким образом, чтобы не наследить в этом мире.

Джагга я освободил в одном из переулков, заранее предупредив, дабы он не кричал и не бежал мстить. Заодно попросил не размахивать сильно руками. Шел кирдец впереди меня, поэтому преследователи вряд ли могли его разглядеть. Но все же не стоит провоцировать возможных наблюдателей. Хотя, как и следовало догадаться, долго молчать Джагг не смог.

– Ты представляешь, Седьмой, эти ушлепки решили мой бизнес отжать?! – гневно жаловался мне кирдец громким шепотом. – Вообще страх потеряли. Оставишь таких на неделю без присмотра и все, нажитое непосильным трудом сопрут.

– Рейдерский захват, – кивнул я, выудив из матрицы нужное словосочетание.

– Думаешь, это идея Рейдера? Мне этот треклятый аббас никогда не нравился. Ну ладно, дай мне время, я со всеми ими…

Джаггернаут не договорил, красноречиво ударив кулаком в ладонь. Хорошо, что не применил свое направление, иначе бы остался без руки. Я прислушался – нет, эмоциональный всплеск кирдца никого не заинтересовал.

Тем временем мы добрались до входа в поселение. Можно, конечно, было бы перемахнуть через частокол. Да стражник уже проснулся. И впускал кого-то внутрь. Ладно, и мы выйдем как белые люди, то есть кирдцы. Вот только поравнявшись с Ищущими возникла заминка.

– Джаггернаут? – испуганно сказал рослый Ищущий.

– Бермел.

Я даже почувствовал, как улыбнулся Джагг. В следующее мгновение мой кирдец ударил противника и тот бездыханный свалился на землю. Упал и тут же развеялся. Да уж, с непривычки, наверное, довольно неприятно, когда тебя лупит Джаггернаут.

Хуже всего было то, что мы оказались зажатыми с двух сторон. С одной – напирали Ищущие, пришедшие с Бермелом, с другой – преследователи спешили узнать, чего такого там произошло. Зараза!

На удивление, противники довольно быстро сориентировались в происходящем. Пока Джаггернаут поднимал выпавший с Бермела двуручный топор, Ищущие стали кастовать заклинания. Ночь вздрогнула от росчерков разноцветных сполохов. Худые домишки в зеленом, оранжевом, красном цветах стали какими-то угрожающе опасными. Но это ладно. Хуже всего приходилось стражнику, который до сих пор еще не проснулся. Учитывая, что бедолага обыватель, уж не представляю, какую иллюзию подсунут ему столпы. Но, думаю, что в ближайшие несколько лет он будет просыпаться в мокрой постели и звать маму.

Приближаться к Вратарю, хоть и подло обманувшему их, Ищущие не торопились. Да и у них есть варианты на этот счет. Из темноты улицы на меня выплывало невысокое синеватое существо, похожее на кирдца.

– Это Гуррик, – закричал Джагг. – Он призыватель. Надо его завалить!

Говорить шепотом больше не имело смысла, вот и кирдец, спешно накладывавший на себя защиту, решил поорать. Собственно, он был прав. От взрыва заклинаний, которые находили себе удобную большую цель – меня, слова спутника почти терялись в канонаде битвы.

«Призрак» шустро приблизился ко мне, но мой удар прошел мимо. Зато призванный вытянул ладонь и меня пробило электрическим разрядом. Не сильно. И без критического вреда. Но не скажу, чтобы было приятно.

С тяжелой матрицей я принял волевое решение. Кастанул

Сферы огня

 на преследующих и

Оружие Эха

 в сторону желающих ворваться в Керкен. Что уж делать – гулять, так гулять. Первое заклинание приняло вид знакомого огненного ожерелья, которое стало рассыпаться, падая на противников. А второе сразу же вступило в бой, звеня мечами и копьями.

И помогло. По крайней мере, с этим самым «призраком». Всего три бусины с ожерелья, и тот исчез, оставив после себя легкую дымку. Да и Ищущие у ворот, перевели огонь с меня – на связку с оружием. Дилетанты. Надо лишь отбивать атаки, пока не пройдет время и призванные клинки сами не исчезнут. Но говорить о данном факте противникам я не стал. Придет время – догадаются.

Вместо этого я схватил Джаггернута и разбежавшись с трех шагов – перепрыгнул через стену. Не совсем удачно, наверное, на соревновании Вратарей не получил бы высший балл. Я разворотил парочку бревен, но приземлился на ноги. Из минусов – Джагг прикусил язык, о чем сразу же поспешил мне сообщить.

Жалеть его я не стал, об этом позаботится Спринг (но это не точно). А большими шагами понесся в сторону обители. Пока действуют заклинания, отход мне был обеспечен. Да и не могли бы Ищущие угнаться за мной. Ездовых животных я в деревне не заметил. А кирдцы не славились легкоатлетами.

Уже перед самой обителью, я взял значительно левее. Вратарь тут был хороший. Правильный. Даже не вышел посмотреть, чего там делается в поселении. Я бы вот выполз обязательно. Зато нам удалось незаметно добраться до лагеря.

– Отпушти ты меня уше, – возмущенно сказал Джагг, держась за рот, как маленький мальчик. Я послушал.

На пригорок кирдец входил не иначе, как герой войны, неким чудом прошедший самую кровопролитную битву и таки вернувшийся домой.

– Живой? – только и спросила Спринг. Я думал, что ее реакция будет более эмоциональной.

– Яжик прикушил, – пожаловался Джагг.

– Это потому что мелешь им много, – заключила Спринг и пошла спать.

– Ты молодец, – сказал Нирт, осторожно похлопав меня по оболочке, – все сделал правильно.

– Глупо и безрассудно, – не поддержал его Авич. – Отметился там?

Мы оба понимали, о чем он. Да и заклинательный фейерверк видно было отсюда. Поэтому я кивнул. Вратарь покачал головой, но ничего не сказал. Да и что тут скажешь? Я привлек внимание. И во Вселенной был тот, кто мог меня выследить. Оставалось лишь надеяться, что он еще слишком слаб, чтобы бегать по мирам в поисках нерадивого Седьмого. Или не сразу сможет считать информацию.

Утро встретило нас с недружелюбно сдвинутыми, точно густые брови, облаками. Я даже с некоторой надеждой ожидал страшного звука рвущегося неба, но его все не было. Сколько у нас времени? Этого не знал никто. Но ценный ресурс для всех собравшихся здесь был в дефиците.

Проснулись Ищущие, позавтракав остатками вчерашней пищи. Если мы тут задержимся, то доставать еду Эшу придется в другом месте. По словам Свет, у обители ночью было оживленно.

Я расстроился. Можно ли было спасти Джагга, не раскрываясь? Наверное, если схватить его и бежать не к воротам. Но кто же знал? Теперь рано или поздно сюда прибудет вся делегация Братьев с Хмуром. А в последний раз наша беседа вышла не особо дружелюбной.

– Вратарь, – будто подслушав мои мысли, сказал Авич. – Братья, сюда, только тихо. И не вздумайте прощупывать его.

Мы высунулись из-за пригорка. Ищущим не сказано было ни слова, поэтому они застыли в беспокойном молчании. Только Рис как-то бочком-бочком придвинулась к своему лежащему страйдеру. А следом к механикусу шагнул и Джагг.

Но мое внимание было приковано к одинокому Вратарю, застывшему в отдалении от обители. Несмотря на облачную погоду, сверкание золоченых доспехов было видно даже отсюда. Эх, прощупать бы, что за Брат. Но Авич прав. Так делать нельзя, заметит.

– По нашу душу? – вслух подумал Фрей.

А я внезапно догадался о причине его появления. Ровно за секунду до того, как Вратарь начал действовать.

Я тут подумал, что для сторонних наблюдателей практически все Вратари на одно лицо. Простите, на шлем. Вот если поставить двух Братьев рядом, особенно самого высокого и низкого – разница будет видна. В любых других случаях для Ищущих мы просто предмет интерьера, инструмент без личности.

Находясь рядом, каждого из Старших Братьев я мог отличить. Во-первых, по характерным признакам. Во-вторых, от исходящих эманаций, присущих только им. Да, Старшие могли закрываться, и эмоции было не разобрать, но характерный почерк узнавался. Наверное, его можно сравнить с запахом, исходящим от смертных.

Но вот сейчас я не мог разобрать, кто стоит вдалеке, за обителью. «Кто-то в золоченых доспехах». С таким же успехом это мог быть как Ворчун, так и Добряк. В смысле Драйк. Эту мысль я сразу начал гнать от себя, как мать, не желающая верить, что ее родной сын может быть убийцей. Ведь именно Добряк помог мне, он рассказал обо всем.

Проверить личность Брата Вратари умели только одним способом. И его сейчас использовать было нельзя. Авич прав. После всего, что мы прошли – раскрыть себя сейчас как минимум глупо. И вместе с тем любопытство сжигало меня изнутри. Потому что я примерно представлял, для чего здесь Старший Брат. Чтобы воочию подтвердить слова Драйка о предателе.

Золоченый вытянул руку вперед. В его ладони было зажато нечто, похожее на жезл. И в ту же минуту мы услышали звук. Рвущиеся небеса вперемешку с иномирным громом. И в сотне метров от Вратаря появилась червоточина. Она висела, как и в прошлый раз, в паре метров над землей. А спустя всего несколько секунд стала извергать из своего темного чрева белесых существ.

– Мразь, – негромко произнес Авич, непонятно к кому обращаясь.

Я для себя мразью определил Старшего Брата. Как только червоточина появилась, золоченый сразу исчез, будто тут его и не было. Ясно. Он лишь открывает проход Им, а схлопывается этот портал сам. Мысленно записал информацию в энциклопедию «Иномирные твари и где они обитают».

Волна белесых, на первый взгляд, бесформенных существ начала приходить в движение. Среди них выделялись особи крупнее, но большинством был тот самый молодняк, ростом едва достающий Вратарям по грудь. Я попытался унять ноющую тревогу и вытащил меч. Все Братья были уже готовы, да и Ищущие оседлали страйдеров.

Не далее, как пару часов назад Рис нашла интересную фишку у механикусов. Сказать по правде, в обращении с этими великанами она достигла наилучших результатов. Так или иначе, но у хорула каким-то образов получилось достать из руки страйдера небольшой, сантиметров в сорок, клинок, который крепился поверх кулака. Немного экспериментов и Рис догадалась, как и что она сделала. Теперь абсолютно все Ищущие вытащили клинки у своих страйдеров и смотрели… Нет, не на меня, на Авича. А он молчал.

– Вот и все, – грустно заметил Нирт.

Я хотел ответить что-то грубое. Или напротив, воодушевляющее. В любом случае нечто способное сбить перга с его меланхолической волны. Не время сейчас опускать руки. Но не смог ничего из себя выдавить. Все слова вдруг вылетели из матрицы. Я лишь вопросительно посмотрел на Авича, но тот даже не удостоил никого из нас взглядом.

– Рис, что бы не случилось, от меня ни на шаг, – сказал перг. – Поняла?.

– Да.

Белая река меж тем стремительно понеслась в сторону обители. Даже не будучи специалистом в жизни мерзких созданий, я понимал, что Они голодны. Твари спотыкались, яростно раскрывали рты, размахивали пальцами-жгутами, отталкивали друг друга. Это была самая настоящая орда инопланетной саранчи. Сметающая на своем пути все и вся.

Они не боялись. Не пытались выжить. А жаждали побыстрее вступить в бой. И либо насытить свое чрево, либо умереть. Думаю, против них не выстояло бы и пятеро Вратарей, не то, что один.

– Брат? – повернулся к Авичу Рунд. Одним словом он озвучил мнение большинства: «Когда уже?».

– Рано, они не добрались до обители.

– Но тогда они убьют Вратаря, – сказал я.

– Моя задача не спасти одного-двух Вратарей, а спасти миры, – обрубил Авич, даже не повернув головы.

Он буквально впился взглядом в спешащих к своей жертве тварей. Ловил каждое их движение, будто что-то для себя подмечал. И вместе с тем я чувствовал исходящее от него напряжение. Оболочка Авича была готова сорваться с места в любое мгновение.

Мне хотелось кричать. И вылезти из доспехов от нетерпения. Точно они давили на меня тяжелым грузом. Бред, конечно, но казалось даже, что рука с мечом затекла. Ага, и Сердце, которое и не бьется вовсе, замолотило чаще. Матрица, все дело в ней. Именно она выдавала странные фортели, придумывая образы, которых не могло быть.

Короткое «Вперед» словно ударило по голове здоровенным молотом. На мгновение этот окрик даже заглушил небесные раскаты червоточины. А следом на ноги вскочил сначала Авич, а потом уже Рунд и Свет. Мы с Фреем немного зазевались, поэтому на ходу вынуждены были глядеть в спины Братьев. Но после не отставали.

И как мы неслись. Будто тайфун сначала поймали в бутылку, а потом выпустили в чистом поле. Пятеро созданий, которых сотворили совершенными для этих миров. Пятеро отступников, которые сейчас превратились в твердый кулак для мощного удара.

За нами настолько быстро, насколько могли, бежали страйдеры. Они были уже не теми неловкими механикусами, грозившими упасть в любой момент. Короткого отрезка Ищущим хватило, чтобы если не овладеть в совершенстве, то понять основные точки управления.

И нас заметили. Белая река, уже нахлынувшая на обитель, стала огибать ее и устремилась к нам. Но Авич оказался прав. Большая часть Их все же проходили через убежище Вратаря. Его уничтожение было делом времени. И именно из-за этого у нас существовал шанс выстоять. Встретиться не сразу со всей ордой, а лишь с разделенной ее частью.

На ходу, не сговариваясь, Вратари скастовали

Оружие Эха

. У Авича связок вышло четыре – все как на подбор. Здоровенные, с множеством копий, мечей, алебард, цепов и булав. У Рунда и Свет по три связки, у нас с Фреем – по паре. И то я зазевался. Но к удивлению, связки плыли впереди ровно с той скоростью, с которой бежали мы. И именно они первыми ворвались в бой.

За мгновение перед столкновением я обратил внимание на меч Авича. Он был такой же, как и у меня. С вкраплениями странного, белого металла. И именно этим клинком главный из отступников рассек надвое ближайшую, самую проворную тварь. С такой легкостью, точно в него в руках был мясницкий тесак, а на разделочном столе оказалась скользкая медуза.

Первая смерть воодушевила нас и разъярила нападающих. Десятки ртов на животах расцвели хищными лепестками, плотоядно роняя на синюю траву густую слюну. Еще мгновение и две силы сшиблись меж собой. Бурная река налетела на неприступный утес. Иноземные твари столкнулись с Вратарями и нашим призванным оружием.

Я лишь увидел, что Авич прикончил вторую особь. Крупную, между прочим. Самому же пока приходилось разбираться с мальком. Тварь едва доставала мне до груди, но была чрезвычайно проворна. Я лишь успел отсечь несколько пальцев-жгутов, как та отскочила. И напрыгнула снова, в мгновение ока опутав руку с мечом.

Выручил Джагг. Точнее его страйдер. Клинок у правой руки начисто снес несколько схвативших меня пальцев и отбросил несчастное создание. То перекатилось обратно, скрывшись среди сородичей, но я мельком заметил, как жгуты вновь потянулись из раненой руки. Твари регенерировали свои оболочки с такой скоростью, которая нам и не снилась.

Следующую особь страйдер встретил клинком. Та оказалась насажена на него, словно канапе. Но и сам Джагг не дремал. Размашистым ударом он снес топором, который стащил у Берела, голову твари так, что она отлетела за несколько десятков метров. Да, удар у Джаггернаута был хорош. Но еще больше удивила его реакция на произошедшее. На мгновение кирдец, а вместе с ним и страйдер, замерли, после чего Джагг растерянно произнес.

– Офигеть, вот это повысили!

Пришлось теперь мне прибегать к нему на помощь. Потому что иномирцы категорически отказывались ждать, пока наша маленькая боевая единица придет в себя. Меч разрезал вытянутые белесые нити, словно горячий нож масло. И добрался до раскрытого чрева врага.

Прогресс: 1830/1880.

Пятьсот очков опыта за одного хилого отщепенца? Ну ладно, не хилого. Но тут столько опыта можно нарубить, что… что… Матрица не смогла подобрать подходящее слово, чтобы выразить всю гамму моих чувств. Я лишь знал, что надо делать. Крошить этих мразей, как капусту. Казалось, дополнительная мотивация неожиданно стала высвобождать какую-то доселе незнакомую мне личность. Ладно, с ней разберемся потом, а сейчас…

Уровень развития: 6.

Прогресс: 2330/2750.

Наполнение пылью: 51%.

Доступно четыре очка распределения.

Мне показалось или твари при очередном замахе попятились назад? Но напирающие сзади сородичи буквально толкали врагов в атаку. Воспользовавшись короткой передышкой, я быстро обернулся, оценивая ситуацию. Вроде, все не так плохо.

Лучше всего получалось у Авича. Во-первых, его

Оружия Эха

 были самыми мощными. Да и меч творил чудеса. У остальных дела обстояли скромнее. Страйдеры помогали бороться Вратарям с иномирцами, а Ищущие параллельно пробовали заклинания, выясняя, что тварям не очень нравится.

Вот только белесые создания все напирали. От множество взметающихся жгутов родилось ощущение, что на нас надвигается огромный осьминог.

Уровень развития: 7.

Прогресс: 2830/3950.

Наполнение пылью: 50%.

Доступно семь очков распределения.

Я только сейчас обратил внимание, что незащищенные области на руках во множестве мелких порезов. Места соприкосновения со жгутами. Надо же, даже не заметил, а вот матрица уже стала перекачивать пыль. Хорошо, что еще не сильно ранили.

Стоило об это подумать, как здоровенный толстый отросток ударил меня в бок. Я услышал, как стала осыпаться пыль из-под доспеха, успел отскочить в сторону и выставить меч. Передо мной возвышалась одна из тех самых здоровых тварей, которые призваны были управлять молодняком.

Она (или Оно) оказалась быстрее, чем все остальные. Ее жгуты толще и длиннее. Высотой особь была выше меня. Я понял, что она хочет личным примером придать уверенности малькам. Что ж, это мы еще поглядим кто кого.

Вихрь

 активировался за секунду до удара твари. Да так удачно, что я не только успел отклониться, но еще и обрубить наглый отросток. Жирные грязно-белые капли разлетелись вокруг, а сама особь беззвучно раззявила свой огромный рот. И ее подопечные сделали то же самое.

Зато теперь я перешел в наступление сам. Насколько помню, время действия

Вихря

 довольно ограничено. Поэтому необходимо убить эту тварь как можно быстрее. И не скажу, что это было чересчур сложно. Да, несколько отростков незначительно ранили, контратакуя. Все-таки у меня всего две руки, а у этого нечто… нет, тоже две, зато пальцев более, чем достаточно.

Но все-таки я нанес несколько критических ударов. Особь не успевала восстанавливаться и скорее агонизировала в своих действиях, чем обдуманно сопротивлялась. А не надо лезть на Вратаря.

Прогресс: 3830/3950.

И спасибо за тысячу очков опыта. Правда, сильно порадоваться я не успел. Потому что как только погиб их главарь, по вратарской иерархии – инструктор, остальные будто с цепи сорвались. Я лишь успевал мечом отмахиваться.

Уровень развития: 8.

Прогресс: 4330/5610.

Наполнение пылью: 45%.

Доступно десять очков распределения.

Прогресс: 4830/5610.

Только теперь я понял, что с тем Вратарем покончено. Вся лавина хлынула на нас. Мощно, быстро, неотвратимо. Не знаю, сколько там было особей, но все они рвались сюда. Чтобы порвать, растоптать, выпить каждого из присутствующих досуха.

Я почувствовал, как качнулась наплывающая орда. Меня чуть не сбило с ног от множество жгутов, а Джагг, матерясь, начал отступать. Его страйдер крутился будто бешеный. Сам Ищущий в пример подопечному, скакал сверху, размахивая налево и направо топором. Даже удивительно, как он до сих пор не свалился с металлических плеч. Изредка Джагг кастовал что-то убойное вроде

Пламени Дракона

 или

Слез Вулкана

. Думаю, сегодня Джаггернаут навоевал не в пример больше моего.

Из остальных Ищущих ближе всего к нам была Спринг. Еще раньше девушка подобрала несколько здоровенных булыжников и теперь выбрасывала их в белесую толпу, пока страйдер отмахивался от ближайших противников.

Далее, плечом к плечу, стояли хорулы. Могучей башней возвышался на своем механикусе Эш, разя достающих до него особей массивными изогнутыми мечами. Нирт больше колдовал.

Заморозка, Ледяной Трепет

, вот наконец

Метеоритный дождь

. Рис же пыталась комбинировать умение первого и второго компаньона.

Последними в нашем защитном кольце оказались Вратари. Без сомнения самые сильные и могущественные существа во всем отряде. Даже Фрей старался не уступать в доблести Братьям. А Авич смотрелся непобедимым богом среди смертных.

Но посмотрев повнимательнее, я понял одну простую истину – мы не выстоим. Не знаю, что послужило тому причиной. Может, мы недооценили противника? Не представили, со сколькими иномирцами придется сразиться? Думали, что намного сильнее, чем есть на самом деле? Понадеялись, что Вратарь в обители продержится дольше? Вопросов было необычайно много, а вывод итог. И именно его я мог сейчас наблюдать.

Белое колышущееся пятно все больше сужалось вокруг нас. Изначально мы шли широким клином, а теперь, против своей воли, оказались в кругу. Из

Оружия Эха

, остались лишь две призванные связки Авича. Мана у всех Вратарей на нуле, да и Ищущие кастовали заклинания все реже. Можно было надеяться на некие способности Братьев и достойный уровень упоения. Но что-то внутри меня противно ныло.

И вместе с тем я не собирался сдаваться. Твари лезли по растекающимся трупам друг друга. Щелкали пальцами-отростками по оболочке, разевали свои мерзкие рты, пытаясь откусить кусочек от совершенного создания в этой Вселенной. И закономерно гибли. Но лишь пока гибли.

Прогресс: 5330/5610.

Уровень развития: 9.

Наполнение пылью: 38%.

Доступно тринадцать очков распределения.

Прогресс: 5830/7850.

Прогресс: 6330/7850.

Но короткий и полный боли крик возвестил о том, что я оказался прав. Быстрого взгляда хватило, чтобы все понять. Мы понесли первые потери. Нирт, оранжевокожий хорул, что так боялся этого дня, будто в замедленной съемке сейчас падал со страйдера. Его грудь насквозь была пробита тонким белесым отростком. Что означало лишь одно. У перга закончилась мана. Закончились защитные заклинания. Закончился его путь Ищущего.

Наверное, он уже рухнул бездыханным. Поверженный герой, ведших своих существ на смерть и на славу. Но в довесок еще два жгута прибили перга лежащим на земле, точно толстые гвозди. Они разрушали последнюю надежду на то, что хорул выживет. У тех, у кого она могла оставаться. Перг обратился в прах, а трансмутатор с его руки бухнулся в эту взвесь.

– Помогай! – крикнул я Джаггу, буквально толкнув того в сторону Рис.

За мгновение до того, как подобным ударом был сбит со страйдера Эш. Орк засмотрелся на гибель сородича и его тоже вывели из строя. Я не видел крови, но два механикуса стояли, как вкопанные, а Эш лежал без сознания возле останков своего товарища. За короткий промежуток времени твари практически смяли один из флангов.

К ним уже бросился Рунд, да и Спринг стала смещаться. Защитное кольцо дрогнуло. Твари продавливали нас, и мы отходили все ближе друг к другу. Волна поглотила стоящих без дела страйдеров Нирта и Эша. Особи пытались расчленить их, сожрать. И судя по лязгу, что-то им удавалось. Однако вместе с тем я видел взметающуюся в воздух жирную жидкость. Аналог крови тварей. Страйдеры помогали нам даже сейчас.

Никаких иллюзий не было. Раненые иномирцы восстановятся. Убитых заменят живые. Те, что ползут по осклизлым, расплывающимся в мерзкие лужицы трупам. Нас сметут.

Я широкой дугой провел мечом вокруг себя, даже не надеясь кого-то зацепить. Но один из нетерпеливых особей попала под клинок.

Прогресс: 6830/7850.

И то хорошо. Позади матерился Джагг, что-то кричала Спринг, хлюпали отрезанные конечности тварей. Это были звуки конца. Жизни и существования. Короткого, полного отчаяния и злости боя. Я вытянул перед собой меч, готовый к худшему, поднял голову и… не сдерживаясь, улыбнулся. Матрица говорила, что это бред, нелепица, но все же глаза не могли мне врать. Потому что я смотрел на то, что давало всем нам надежду на победу.

Твари напирали со всех сторон. И их цель была одна – разорвать на куски мою ценную оболочку. И не только мою. А я вдруг ушел в философские размышления. Кто есть друг? Кто есть враг? И может ли враг стать другом? А если быть совсем точным: может ли неприятель стать приятелем, потом врагом, а следом вновь… В общем, сложно все это. С другой стороны, когда у меня было просто?

И таки это оказался он. От Керкена, развив невероятную скорость, к нам рвался Хмур. Но что мог поделать всего лишь один Вратарь против целой орды? Поэтому его спутник воодушевлял намного больше, чем бывший напарник. Рядом с Хмуром, сверкая золотыми доспехами, бежал Добряк. Простите, Драйк.

Доверься Инструктору, как он доверяется Старшему Брату, учили нас на плацу. Мне же теперь предлагалось действовать без всякого рода посредников. И я был этому рад.

Можно ли хищного зверя противопоставить с не видевшим крови травоядным? Можно ли сравнивать по мощи страйдера в полном обвесе и безоружного обывателя? Можно ли думать, что бой иноземного молодняка и целого Старшего Брата будет равным?

Драйк ворвался в белую взвесь, как горячий черный кофе в чашку со сливками, сразу окрашивая весь напиток. Полетели в воздух десятки и десятки стесаных жгутов. Застучали о землю срубленные огромными двуручным мечом головы тварей. Стало растекаться под ногами Старшего Брата белое жирное озеро из останков иномирцев.

Добряк перестал быть Добряком. Он нес лишь смерть, с каждым шагом продвигаясь все дальше и дальше. Хмур безнадежно отстал от него, добивая тех, кто по каким-то причинам выжил.

Хмурое небо Кирда обрушило на врагов весь арсенал Драйка. Сверкали молнии, падали, невесть откуда-то взявшиеся каменные глыбы, острыми шипами пронзали белые тела сотни мелких льдинок, горящей серой покрывали всех встающих на пути Добряка расцветающие лепестки огня. Без разбора. Без жалости. Без намека на пощаду.

Этот мир, в лице одного из самых могущественных его существ, показал захватчикам, что бывает с незадачливыми вторженцами.

И давление, оказываемое на нас, постепенно ослабло. Твари дрогнули. Заозирались. Раззявили в гневе свои острозубые рты, рвущиеся наружу из чрева. А мы, отступники, обрели второе дыхание.

Прогресс: 7330/7850.

Кольцо, сжатое до предела так, что мы порой касались спинами друг друга, разошлось в стороны. Страйдеры без устали молотили колышущееся бесформенное нечто. Ищущие доставали из закромов последние магические резервы. Как правило, огненные. А Вратари попросту сражались. Кому-то приходилось тяжелее, как тому же Фрею. Другим хватало и одного удара. Спасибо мечам с белым вкраплением.

Сегодня был явно день воспоминаний моего инструктора из Ядра. Потому что другие его слова всплыли в матрице. «Все мы рождаемся из пыли и в пыль же и обращаемся». Я был согласен с ним почти полностью. С одной поправкой. Некоторые после смерти оставляют лишь небольшую мерзкую лужицу.

Прогресс: 7830/7850.

Шаг. Еще один. Иноземцы отступали под моим напором. Отдергивали щупальца-жгуты, боясь лишиться их в мгновение ока. Беззвучно скалились своими ртами. Лишь один из них попытался напасть на меня, но тут же нарвался сначала на

Контратаку

, а уже после на меч, раскроивший его пополам.

Уровень развития: 10.

Прогресс: 8330/10800.

Наполнение пылью – 23%.

Доступно шестнадцать очков распределения.

Целостность оболочки – средние повреждения.

Уровень маны – низкий (восполняется).

Уровень упоения – нулевой (восполняется).

А нечего стоять у меня на пути! Я развернулся, ведомый каким-то непонятным предчувствием и срезал почти дотянувшийся до головы жгут. Это что еще такое было – интуиция, удача, опыт? Все сразу? В любом случае, надо взять на вооружение.

Казалось, что меч вдруг ожил. А я едва поспевал за ним.

Прогресс: 8830/10800.

Прогресс: 9330/10800.

Прогресс: 9830/10800.

Это уже Они не успевали отступать. Потому что попросту было некуда. Твари жались друг к другу, беззвучно разевали рты, угрожая острыми зубами, и размахивали жгутами. Как правило отрубленными и только растущими. Я управлялся довольно ловко. Точно приход всего лишь двух братьев открыл во мне второе дыхание. Так же вроде говорят смертные?

Прогресс: 10330/10800.

Наконец последняя особь на моем пути к Драйку пала и я встретился лицом к лицу со Старшим Братом. Не знаю, чего я ожидал? Поощрения? Похвалы? Награды? Добряк лишь удостоил меня легким кивком головы. А после продолжил уничтожение ближайших тварей.

Я оглянулся и заметил, что отошел довольно далеко от основной группы. С другой стороны, они превосходно справлялись и без меня. Кольцо теперь вновь превратилось в дугу. Волна захлебнулась, орда поредела и пятилась обратно. Только куда?

Червоточину я увидел через пару секунд. Сразу же начал вертеть головой в поисках того, кто ее призвал – но никого не было. Странно.

Между тем волна схлынула. Поняла, что здесь вторженцам не получится ничем поживиться и стала утекать обратно. Туда, откуда они явились. Произошло это так быстро, что мы чуть не остались без цели нашей бесшабашной вылазки. И только крик Авича заставил меня вспомнить.

– Седьмой, держи!

Сам Вратарь накинул полупрозрачную петлю на крупную, командующую особь. Но в попытке остановить тварь наглядно терпел неудачу. Призванное лассо легло на левую конечность. И Оно, недолго думая, попросту лишилось ее вместе со всеми жгутами. Сбросило, точно ящерица хвост. И сразу же проворно бросилось нагонять основную группу.

Оно не учло одного – меня. Особь выпрыгнула высоко. Так высоко, как, наверное, не может никто из Вратарей. Но и я постарался. На короткое мгновение взмыл вверх и клинок с белыми вкраплениями отсек правую ногу, словно ее у твари никогда и не было. Особь вместо того, чтобы приземлиться для нового прыжка, неуклюже рухнула и прокатилась по земле. Прямо к ногам Хмура.

Я боялся, что недавний напарник сейчас загубит ценный экземпляр, то Брат несколькими мощными ударами «принудил тварь к миру», а после обхватил за туловище и поднял.

– Быстрее! – крикнул я, разворачивать в сторону хорулов. Точнее, одного единственного хорула.

Рис уже подняла черную коробочку и приложила к руке. Острые ножки впились в нежную кожу, кровь закапала на землю, но девушка только лишь слегка скривилась. Свободной рукой она поманила Хмура к себе. Мол, давай, подходи, а после нажала что-то на трансмутаторе. Передняя часть выехала и показались небольшие щипчики, напоминающие жвала огромных песчаных крабов в Ооонте.

Тварь рвалась и извивалась, точно понимая, для чего ее тащат к застывшим в скорбном молчании неприятелям. Жгуты на новой руке невообразимо быстро отрастали, чтобы помочь их обладателю выбраться из цепких объятий Хмура. Но резко приблизившись, Драйк ловким взмахом отсек их. Будто опытный садовник одним движением ножниц подравнивает кусты с розами. И наконец тварь была доставлена перед последним оставшимся среди нас в сознании хорулом.

Рис боялась. Обе ее руки, и свободная, и окровавленная, с черной коробочкой чуть повыше запястья, заметно подрагивали. Рядом с пусть и раненым иномирцем, она смотрелась крошечным смертным созданием на фоне полубога. Правда, последнего держало другое высшее творение этой Вселенной.

Хмур свалил тварь на землю, придавив ее ногами. Рунд и Авич присоединились к Вратарю так, чтобы Оно не могло даже двигаться. Братья снова действовали за одно. У отступников и последователя Ядра была общая цель, ради которой они забыли прошлые дрязги.

Рис нетвердой походкой приблизилась к иномирцу. Желеобразное тело того уже ходило слабой рябью, точно предчувствуя недоброе. Девушка дотронулась до затылка твари. Не с первой попытки, несколько раз судорожно отдернув руку. Но все же в конечном итоге ее ладонь легла на голову пленника, а пальцы даже чуть сдавили белесую оболочку.

Как только это произошло, щуп со жвалами уверенно пополз вперед, пока не достиг иномирца. Щипчики впились в тело пленника со странным свистящим звуком, что становился все громче. Матрица выдала мне непонятную аналогию – будто бормашина работает. Причем, представление о загадочном аппарате не возникло. Но, судя по звуку, это некое устройство для страшных пыток, не иначе.

Дрожь твари перешла в чудовищные конвульсии. Трое Вратарей уже с трудом удерживали единственное существо под ними. Но наконец щуп, с вязкой светлой субстанцией, пополз обратно. Когда он спрятался в трансмутаторе, черная коробочка точно ожила. Зашумела, завибрировала, даже слегка осветилась. А сама тварь в последней, бесплодной попытке рванула вперед, но Авич остановил ее. На этот раз навсегда, пронзив клинком с белыми вкраплениями. Иномирец затих на синей примятой траве, а спустя минуту стал растекаться.

Мы стояли. Наблюдали. Ждали. Сама Рис тоже в нетерпении топталась на месте, явно не понимая, какой фокус выкинет трансмутатор. Но факт был практически медицинский – черная коробочка работала. Пыжилась, кряхтела и что-то там внутри нее происходило.

Понятно, что не все в нашей компании могли сохранять молчание. А если быть точнее – я.

– Спасибо, – только и сказал я Добряку.

– Ему говори спасибо, – поднял руку Старший Брат в сторону Хмура. – Брат прибыл ко мне. Сказал, что почувствовал твое присутствие в Керкене. После того происшествия в Ченке Агонетет свернул операцию по твоей поимке. Слишком уж дорого она обходилась. Вратарь Вратарей решил, что твоя жизнь в твоих руках. И в конечном итоге Вселенная накажет тебя сама.

– Ага, как отступников. А если на самом деле, Драйк?

От звука собственного имени Старший Брат вздрогнул. Видимо, давненько он его не слышал. Только потом Добряк посмотрел на окружавших соратников, и взгляд его остановился на Хмуре. И я сразу все понял. Он не хочет говорить не из-за отступников. Но все же Старший Брат прервал молчание.

– Мои Братья настояли на твоей поимке. И только когда стало ясно, что изловить тебя гораздо дороже, чем просто не замечать, Агонетет отозвал остальных.

При этих словах Хмур буквально испепелял меня взглядом. Я понимаю. Уязвлено его самолюбие. Он, опытный Вратарь, не смог совладать с послушником. То, что за этого самого послушника заступилось несколько отступников, которые ему и наваляли, лишь частности. И звучит больше, как жалкое оправдание.

– Но все же Хм… Брат пришел к тебе, а не к остальным, – старался я не смотреть на бывшего напарника.

– Да. Агонетет дал указания Брату, когда ты проявишь себя, дать знать мне. А там уже действовать на мое усмотрение. Мы понимали, что ты пытаешься помочь хорулам. А когда ты обозначился здесь, то я свел одно с другим. Хорулы, страйдеры, отступники, трансмутатор. И все в мире, где появились Они.

– В мире, где Вратарей уничтожают по одному, а никто ничего не делает.

– Половина обителей в Кирде усилена в ущерб другим мирам. Но мы не можем охватить все алтари. И Они нападают именно туда, где мы слабы.

– Хочешь расскажу почему, Драйк?

Мое повествование про золоченого Вратаря не удивило Добряка. Он позволял мне считывать свои эманации, хотя как Старший Брат мог попросту закрыться.

– Если ты подозреваешь меня, то в это время я был с Братом, – повернулся Драйк к Хмуру.

– Я не к тому…

– Либо кто-то просто хочет подставить Старших Братьев, – сказал Хмур. – Нацепить подходящие доспехи, особого ума не надо.

– Нет, Седьмой прав, это кто-то из нас, – грустно заметил Добряк. – Я знаю, с помощью чего открывается червоточина в другое измерение. И еще всего четыре создания во Вселенной знают об этом.

За всем этими разговорами мы как-то забыли о самом главном. О том, для чего здесь и собрались. Рис коротко вскрикнула и схватилась за руку, с испугом смотря на трансмутатор. Черная коробочка закончила жужжать и теперь только вибрировала. Зато вены девушки вздулись. Мне даже показалось, что вижу, как через них прокачивается нечто инородное, чужое. А когда трансмутатор перестал подавать признаки жизни и просто отвалился, упав на землю, я понял – все.

Сначала Рис схватилась за живот, корчась в рвотных позывах. Ее тело буквально проверял на прочность внутренний огонь, который вспыхнул внезапно, без всякого предупреждения. Она рухнула на землю, широко упершись руками в траву. Дрожь не проходила, а лишь нарастала, перейдя в сильнейший тремор. И все-таки никто из нас не рисковал приблизиться к ней, и не сделать еще хуже.

Наконец Рис затихла. Я слышал лишь ее дыхание, которое с каждой секундой все больше выравнивалось. А потом девушка подняла голову. Белесые, лишенные зрачков глаза уставились в пустоту. И она закричала.

Это не было похоже на крик человека или любого другого разумного существа. Это был голос твари. Той самой, что разевает чревом рот в виде лепестков, полный острых зубов. Той, что хочет поглотить тебя. Полностью, без остатка. Твари, что жаждет разрушить твой мир.

От ее крика все внутри меня сжалось до крошечной точки. Матрица будто засбоила. Не было ни мыслей, ни чувств, ни желаний. Кроме что разве одного – убраться поскорее подальше. И потерянным ощущал себя не только я. Остальные Братья пребывали в похожем состоянии. Кроме что разве Драйка.

Длилось все недолго. Рис замолчала, обмякла и тут же свалилась на землю. Хотя ее крик, казалось, еще звучал над кирдской землей, не желая уходить. Первым, кто сбросил с себя, оцепенение, оказался Старший Брат. Он подошел к девушке, прикоснулся к Рис и резюмировал:

– Жива. Теперь надо возвращаться в Ядро и разобраться, что с ней произошло. Если это поможет нам в борьбе с Ними, то, думаю, тебя, Седьмой, полностью амнистируют.

– Драйк, это еще не все. Братья очень помогли в нашей миссии. Я хотел бы попросить за них.

– За Братьев… Неужели ты думаешь, что если бы была возможность вернуть Вратарей в Ядро, я бы этого не сделал? – спросил Добряк. – Не все сейчас в моей власти.

– Нет, не вернуться. Все, чего они просят, это наполнить оболочки.

– Что не менее трудно, – сказал Старший Брат, – но, думаю, мы сможем попытаться. Не сразу, конечно. Братьям придется на какое-то время затаиться. А когда мы получим утвердительный ответ от Агонетета, то сообщим им. У тебя еще какие-нибудь условия, мой неуемный младший Брат? Может, келью поудобнее или Яму поглубже?

– Нет, я вообще скромный Вратарь. Могу довольствоваться малым. Пару кило пыли, личная охрана от Молчуна и место по правую руку от Агонетета. Шучу я, шучу.

– Вратарь шутит, – коротко сказал Хмур. И не было понятно, осуждает он меня или просто констатирует факт.

Время тревожных событий и нервных разговоров прошло. Вратари расслабились, если это слово уместно использовать в нашем отношении. И совершенно зря. Потому что невысокая тень плотно сбитого существа метнулась в направлении одного из Братьев. В полете, за считанные мгновения я узнал острие топора. Того самого оружие, которое Джаггернаут отобрал у убитого им помощника ночью в городе. И которое сейчас использовал против своих собственных соратников.

Бывших соратников. Джагг должен был выполнять обещание ровно до того момента, пока хорулы не добьются цели. Не его вина, что один из них мертв, а двое без сознания. Факт оставался фактом, наша миссия была завершена. И больше кирдца не связывали узы клятвы.

Не знаю, что бы произошло, ударь другой Ищущий. Может, шея Вратаря бы выдержала. Но бил Джаггернаут. И голова Авича отделилась от тела подобно переспевшей виноградине, слетающей под напором дождя с лозы. Шлем бухнул о землю и покатился по синей траве, оставляя после себя следы пыли. Сама оболочка стояла еще какое-то время, но тоже начала разрушаться. С каждой секундой все быстрее и быстрее, пока с грохотом не рухнули вниз одни доспехи. Авич был мертв. Очередной Вратарь был убит Ищущим.

– Унижать меня, сука, вздумал! Ну и получи! – прокричал Джагг в сторону останков, будто пытаясь оправдать перед нами свой поступок.

Позади него высился страйдер, все еще подвластный Ищущему. И более того, на другом уже подошла Спринг, красноречиво показывая, чью сторону она займет в грядущей драке. Хмур встал в боевую стойку и посмотрел на Драйка.

А я же чуть не застонал, доставая меч. Все договоренности рухнули в одночасье. Потому что Авич был прав. И мне не стоило так легко распоряжаться своим словом. Спринг была на стороне Джагга по собственной воле. А я вот оказался вынужден сейчас его защищать.

А ведь все было бы хорошо, согласись Джагг изначально на мои условия. Но нет. «Защищать до окончания договоренностей». Хитрый Ищущий настоял на пункте, который должен предоставить ему безопасный путь отхода. Эту нелегкую задачу сейчас и предстояло выполнить. И что еще хуже – все-таки придется драться с Хмуром.

Бывший напарник сделал шаг вперед с довольно явными намерениями. Для него все было просто. Отступник ты или нет, но Вратарей убивать нельзя. Истина простая и незамысловатая. Собственно, я был совершенно такой же точки зрения. И если бы не тот самый джагговский нюанс, сам бы начистил физиономию кирдцу. Но тут в дело вмешались отступники.

– Не надо, – негромко сказал Рунд, вставая на пути Хмура.

Мой бывший напарник посмотрел на Старшего Брата и перевел взгляд обратно на отступника. Его темные, как недавняя ночь, глаза требовали объяснений. И немногословному Рунду пришлось их предоставить.

– Авич предполагал разные исходы сегодняшнего дня. Включая собственную смерть. И его просьбой к нам было не допустить междоусобицы среди Вратарей. Теперь мы как никогда должны быть вместе.

Хмур непонимающе осмотрелся и только сейчас увидел меня. Стоящего позади него с мечом в руке.

– Я пообещал дать уйти Ищущему, – казалось, мой голос дрожал.

Видимо, Брат понял, что битвы не будет. Максимум – короткая драка между ним и мной. И, думаю, не будь здесь Драйка, может, она бы и состоялась. Но теперь Хмур лишь осуждающе покачал головой. Сам Добряк подошел к останкам Авича, бережно извлек из-под доспехов Сердце и сказал.

– Тогда пусть идет.

Наверное, это было самое странное решение за все время существования Вратарей. Убийце Брата разрешили уйти прочь. С другой стороны, надо принять во внимание и то, какие тут Вратари собрались. Все в какой-то мере отступники от канонов Ядра. Кроме разве что Хмура.

И Джаггернаут пошел. Взобрался на трофейного страйдера, кивнул Спринг и неуверенно стал удаляться, не сводя с нас глаз. Лишь отойдя на значительное расстояние он крикнул.

– Спасибо, Седьмой. Ты этот… настоящий мужик.

Я был иного мнения. Седьмой – настоящий тупица, раз допустил подобное развитие событий. В моем плане было не только заполнение отступников пылью, но и постепенное возвращение их в лоно Ядра. Четыре Вратаря, среди которых один блестящий воин, на дороге не валяются. А теперь вон как оно все получилось.

Старший Брат не торопился. Он подобрал вентерский кристалл, оставшийся от Нирта, довольно бесцеремонно покопался в остатках перга, выудив что-то ценное. После чего поднял на руки Рис и подошел к одному из страйдеров.

– Брат, на тебе этот Ищущий, – кивнул он Хмуру на орка. А после обратился к отступникам, – укройте оставшихся страйдеров и спрячьтесь сами. Я скоро пришлю вам волю Агонетета. Седьмой, чего стоишь? Иди ко мне, мы отправляемся домой.

И я подошел. Коснулся могучих доспехов Драйка и в ту же секунду разноцветье Кирда с его хмурым небом сменилось песчаной пустотой Ядра. Мы стояли на портальной площадке. Вратарь с бесчувственной девушкой на руке, держащий страйдера. И послушник, будто прилипший ладонью к этому исполину. Чуть позже тут же появился и Хмур с орком на руках. Ищущих передали подошедшим Вратарям, наказав следить за их состоянием. По поводу страйдера Драйк тоже что-то негромко рассказал Распорядителю, после чего бережно вручил тому вентерский кристалл. И уже обратился ко мне.

– Пойдем, Седьмой. Настала пора неприятных разговоров. Уж в них ты мастер.

И, само собой, мы пошли к донжону. Я обратил внимание, что сейчас здесь было удивительно много Вратарей. Чересчур много. И со стороны портальной площадки они лишь прибывали. Братья не толпились внизу, ожидая «путевых листов» или инструкторов, а попросту стояли. И смотрели на меня с нескрываемым любопытством. Вот так тебе и сдержанные Вратари. Это ладно, но что с теми самыми мирами, где Братья должны находиться? Поставили их на паузу и Ищущие теперь мнутся у обителей? Чем дальше, тем все страньше. Более того, удивил Драйк, который крепче сжал мою руку, оглядывая Вратарей. Будто желая уберечь.

Внутри донжона нас встретили всего трое Вратарей. Агонетет с двумя Старшими Братьями – Силачом и Молчуном. А Ворчуна видно не было.

– Вот и наш Брат присоединился. Даже с гостями, – прокряхтела гора доспехов.

Позади послышались торопливые шаги. Да, недолго я радовался. Ворчун все-таки пожаловал, изумленно разглядывая нашу троицу. Будто и не ожидал меня больше увидеть.

– Что это? Явка с повинной?

– Попытка разобраться, – сказал Добряк. – Но прежде, чем Седьмой скажет оправдательное слово, высказаться хочу я.

И Старший Брат стал говорить. Слава Создателю, не с самого начала. Лишь с момента стычки Хмура с моими ребятами в Ченке. О том, как глупый Седьмой вышел на отступников и кто именно помог ему бежать из тюрьмы, Драйк благоразумно умолчал.

По всему выходило, что Добряк попросил Хмура сообщать ему, если Седьмой обнаружит меня в одном из миров. На этом месте Ворчун возмущался больше всего. Потому что мой напарник должен был указать местоположение Братьям.

Но протест Ворчуна удалось унять. Далее Драйк рассказывал именно то, что знал я. Как они переместились в Керкен, увидели орду, вмешались в битву, героически выиграли ее. И, самое главное, смогли помочь хорулам использовать трансмутатор.

– Значит, все-таки им удалось? – несколько удивленно и вместе с тем не без тени удовольствия спросил Агонетет.

– Да, Ищущая с направлением Рисовальщица взяла на себя эту ношу. Я пока не знаю, как сработает трансмутационная жидкость, что введена в ее тело, но все удалось. Сама Ищущая пока без сознания.

– Где она? – спросил Молчун.

– В Башне Ветров. Я подумал, что лучше расположить выживших хорулов подальше от Вратарской суеты. К тому же, надо выяснить, кто решил открыть портал в другое измерение. Именно по этой причине я попросил Брата, – ткнул он на Хмура, – указать расположение Седьмого мне, а не всему Совету.

– Я не понимаю! – возмущенно начал Ворчун.

Он буквально захлебывался от ярости. Вот тебе и Старший Брат. Правда, причины злиться у него имелись. Я в последний момент почувствовал, как меня прощупывают на предмет эманации. И сразу понял, кто это. Наверное, не надо было думать в данный момент, что Ворчун тупой. Ну, тут уж сам виноват. Нечего лезть туда, куда не просят.

– Все просто. Среди нас есть предатель. Вратарь, похитивший Керрикон Создателя.

– Керрикон был утерян несколько веков назад, – сказал Агонетет, – слишком много времени прошло…

– Что говорит лишь о том, что терпения у предателя в достатке.

– Хватит этих гнусных намеков, – вмешался Ворчун. – Если у тебя есть факты, то предъяви их.

– Фактов у меня как раз нет. Но главный факт тот, что Седьмой видел Старшего Брата, который открывал проход для Них Керриконом. Во Вселенной нет артефакта другой силы, который бы позволил создать червоточину.

– И мы, конечно же, должны поверить ему, – не унимался Ворчун. – Что, если это отбраковка хочет попросту оклеветать нас?

Отбраковка это значит я? Плохо, что Брат не считывал больше моих эманаций. Я вот много чего мог ему сейчас поведать. Но проблема действительно была. Мое слово тут немного значило. Конечно, может, Старшего Брата еще видели отступники. Но их репутация и того хуже. Вот только Драйк не собирался отдавать бедного Седьмого в обиду.

– Никому не придет в матрицу спорить о том, что мы проигрываем данную войну. Они появились со стороны петли, заполненной всего тринадцатью населенными мирами. Самой малочисленной веткой.

– Хист не населенный мир, – поправил Ворчун.

– Два наших алтаря с Братьями работают, Ищущие его посещают, поэтому я и его считаю. К тому же, в будущем пауки могут составлять в том числе кормовую базу для Них. Но суть не в этом. Всего тринадцать миров, удаленных от основного переплетения. И именно в одном из них появляются вторженцы. Очень удачно совпало.

Вратари молчали. Даже Ворчун не пытался вставить свои пару копеек (каких еще копеек? Куда он должен их вставлять?) и следил за рассуждениями Старшего Брата. Лишь Силач находился в каком-то отрешенном состоянии.

– И все наши действия по противостоянию Им катастрофично неудачны. Выставленные заслоны остаются не у дел, а наши слабые точки моментально распознаются врагом и подвергаются нападению. Будто кто-то сообщает им о них. Кто-то из нас.

Драйк посмотрел на Силача, который даже не думал оправдываться. За него слово взял Агонетет.

– Брат прав, у тебя нет доказательств. Лишь доводы. Каждый из вас тысячи лет служит верой и правдой нашей идее. Ты же предлагаешь по надуманным поводу…

– Я предлагаю начать действовать. Вратари стали неповоротливым зверем, что не замечает поедающего его паразита… Брат, – почти умоляюще прозвучал голос Добряка. – Сделай хоть что-то. Проверь наши эманации. Загляни вглубь матрицы каждого.

– Ты забываешься, – вспылил Ворчун. – Это противоречит всей нашей истории, традициям! Никогда Старшие Братья не подвергались такому унижению. Проверять послушников – сколько угодно, обычных Вратарей – еще куда ни шло, но нас!..

– Тогда мы в тупике. Я убежден, что среди нас тот, кто владеет Керриконом и помогает им. И даже подозреваю конкретного Вратаря, – Драйк вновь пристально посмотрел на Силача, – но если мы будем руководствоваться старыми правилами.

– Правила – все, что у нас есть! – возразил Ворчун. – Не мы их придумали, не нам их менять.

– Я согласен с Братом, – заметил Молчун.

Агонетет лишь развел своими огромными ручищами. А в мою матрицу пришла вдруг гениальная по своей простоте идея.

– Но мы можем проверить почти всех Вратарей? – спросил я.

– Что это даст? – поинтересовался Агонетет.

– Не так давно я случайно стал свидетелем одного любопытного разговора.

Пересказ беседы заговорщиков занял совсем немного времени. Собственно, Добряк об этом уже знал. Только не посчитал нужным вспомнить, а вот остальные слушали с особым вниманием.

– Один из них общался мыслеформой, но другой говорил вслух. Соответственно, у последнего низкий ранг. Скорее всего, он обычный Вратарь. Эманацию рядовых Братьев Агонетет может проверить. Думаю, мы без труда найдем одного из заговорщиков. А он выведет нас на того, кто за ним стоит. К тому же, так удачно совпало, что куча Вратарей сейчас находится за дверьми донжона.

– Вратари? – удивился Агонетет. – Что они там делают?

События произошедшие после его слов, развивались с немыслимой скоростью. Силач в каком-то трансе, не сводя взгляда с Молчуна, сорвался с места. Он сначала навалился на Ворчуна, опрокидывая того, а после достал меч. Почти такой же, как у Добряка, лишь белого металла в нем было на порядок больше.

Но Драйк, казалось, только этого и ждал. Он подскочил и перехватил руку Силача. А тут уже и Ворчун наконец очухался, бросившись на своего обидчика. Два Старших Брата против одного, пусть и сильного – дело практически решенное.

Короткая стычка привлекла внимание всех, кто находился в донжоне. Хмур вытащил меч, с недоумением смотря на спутавшийся в золотой клубок Братьев. И явно не зная, как ему действовать. Даже Агонетет приподнялся со своего места, глядя на борющихся Вратарей. И тогда и произошла катастрофа.

В руке Молчуна, который не двинулся с места, внезапно появился странный предмет. Я почему-то думал сначала, что это будет меч, но ошибся. Вратарь держал нечто, наподобие жезла. С двумя развернутыми крыльями у основания и переплетенными вокруг стержня извивающимися полосками. Оканчивался жезл острым клинком.

Именно им Молчун и нанес удар. Быстрый, разящий. Агонетет лишь удивленно посмотрел на Старшего Брата, что предал его. Но это был не просто удар обычным оружием. Казалось, сам донжон содрогнулся от прикосновении клинка к белоснежными доспехам. Зазвенела накрывшая нас в мгновение тишина, ослепительный вспышкой ударила по глазам образовавшаяся и тут же отступившая тьма, коротким стоном повалился навзничь Агонетет. Из раны, вроде крохотной, на пол стала сыпаться пыль. Все больше и больше, будто матрица Вратаря Вратарей даже не пыталась залатать оболочку.

И Старшие Братья бросились на помощь Агонетету. Да что там, Хмур и я, не сговариваясь, кинулись вперед. Молчун же шагнул к дверям, на ходу могучим рывком отбросив моего напарника в сторону. Наверное, меня должна была постигнуть судьба Агонетета. По крайней мере, клинок жезла уже направился мне в грудь. Но матрица среагировала быстрее. Я выбросил руки вперед, кастуя

Оружие Эха

. И именно эта связка спасла меня. Подарила несколько секунд, а большего и не надо было.

Добряк обрушил на Молчуна всю телекинетическую мощь, которой обладал. Предателя отбросило от меня к выходу, как тряпичную куклу. Но Вратарь и не собирался сражаться. Он лишь метнулся к дверям, превратившись в подобие метеора, и снес их с петель. Секунды не прошло, как на улице зазвенели мечи. А я все понял.

Молчун не один. У него множество последователей, предателей, которые ожидали снаружи. Пусть не все Вратари, но именно они сейчас прорубались вместе со Старшим Братом через Братьев. Некогда Братьев, а теперь лишь противников. Наверное, мы нужны были там. Но Драйк решил по-другому.

– Быстро, берите его. Надо донести Агонетета до Ямы.

Мне досталась нога раненого Вратаря. Тяжеленная, будто приходилось тащить одну из колонн этого зала. Но не время сейчас было жаловаться. Слева от меня встал Ворчун, правую руку поднял Добряк, левую – Хмур. Я запоздало подумал, что именно Силач, еще один предатель, теперь свободен. Но тот лежал на полу, сваленный Братьями и будто не понимал, что происходит. К черту, Драйк прав. Сейчас надо спасти Агонетета, все остальное – потом.

Тяжелее всего пришлось при спуске великана по узкой лестнице в подземелье. В то самое, где находился зал с доспехами и «мониторная» Братьев. Когда Добряк сказал, что нам надо добраться до Ямы, я почему-то думал о долгой прогулке на свежем воздухе. А он вот сюда спустился. Да еще положил Агонетета на пол, подошел к одной из стен и что-то нажал.

И только когда камни впереди задрожали и стали расходится в стороны, я понял, куда именно нам надо. Посреди коридора образовался проход с винтовой лестницей. Почти такой же, по которой мы пришли. Только эта была не в пример больше. Она широкой спиралью вдоль стены уходила вниз. Куда-то очень далеко. Ограждений здесь не было. Чуть зазевался – и будешь лететь всю оставшуюся жизнь. Простите, существование.

Мы вновь взвалили Агонетета на руки и потащили вниз, оставляя после себя пыль. Я все боялся, что мы не донесем Вратаря. Но, видимо, запаса жизненных сил в его оболочке было достаточно. Через несколько минут проход сверху закрылся, лишив нас и того слабого света, который падал из коридора. Не думал, что скажу так когда-нибудь, но хорошо, что рядом Ворчун. Я вот вообще не чувствовал «габаритов», часто спотыкался и норовил постоянно упасть. Лишь постепенно привыкая к перманентному спуску.

И чем ниже мы спускались, тем светлее становилось. Сначала в тусклом отблеске света начали угадываться тени, вскоре к ним добавились крупные детали, а под конец нашего пути стало почти так же светло, как в донжоне. Возможность видеть давала Яма. Самая большая,которую я видел на своем недолгом веку. Наш отряд на фоне ее казался крохотной кляксой, поставленной на листке бумаги.

Наконец широкая лестница закончилась, и мы ступили на ровный широкий край каменной площадки, за которым уже покоилась ярко-оранжевая, точно горячая, пыль.

– Быстрее, быстрее, опускайте его.

Драйк и без того всю дорогу подгонял нас, а под конец стал совсем невыносим. Я и сам переживал за Агонетета – все-таки добродушно настроенных ко мне Вратарей было не так много – но уже начал чуток нервничать.

Безжизненный великан опустился в Яму, как лодка опускается в воду, сталкиваемая с помостов. Грузно, тяжело, постепенно погружаясь в пыль. Что все пошло, как должно было – я понял сразу. Пыль рядом с Агонететом посветлела, из ярко-оранжевой став в бежевой. Гигант впитывал в себя мощь Ямы.

Я стоял, глядя на это мрачное зрелище и грустно размышлял. Как же ты был пророчески прав Авич. И как же ты ошибался. Именно сейчас Вратари как никогда должны были быть вместе. И именно сейчас Ядро предательски раскололось. У нас не хватало сил, чтобы сдерживать тварей, но Молчун лишил нас последних Братьев, которые могли повлиять на исход войны. Будущее виделось в темных, непривлекательных тонах. Как Агонетет, скрывшийся в толще пыли Ямы.

– И что теперь?

Я спросил, как мне казалось, тихо. Но слова улетели вверх, становясь все громче и громче. Почему-то вспомнился инфернальный крик Рис, до того, как она лишилась чувств. И я вздрогнул. Зато необычайно спокоен остался Добряк-Драйк. Он тяжело оторвал взгляд от того места, где скрылся Агонетет и сказал лишь четыре слова.

– Теперь мы будем ждать.

По моему разумению, ожидать всяких неприятностей раненому Вратарю лучше всего было в Яме. Это я про себя. Когда оболочка полностью восстановилась благодаря внутренним резервам, то наполнение пылью замерло на отметке тринадцать процентов. Ниже у меня еще не было.

Тут же скорость восполнения маны и упоения упала с низкой на незначительную, хотя это были уже частности. Но самое главное, я до сих пор не мог определиться со своим статусом. Я кто? Послушник, отступник, подозреваемый? Вот зачем, спрашивается, Драйк посадил меня в эту небольшую комнату-келью в правом крыле замка? Сказал не шуметь, запер дверь и категорически запретил пользоваться заклинаниями и способностями.

Сквозь узкое окно-бойницу была видна лишь часть двора перед донжоном. Я заметил, как Братья убирали доспехи убитых, извлекая Сердца. Как восстанавливали дверь, сметенную напором Молчуна. Как вновь поставлена у самого донжона стража. А после жизнь в Ядре будто замерла.

Редкий Вратарь промелькал внизу. Да и то, постоянно казалось, точно он куда-то очень торопится. Думаю, так оно и было. Прошло время ожидания инструкторов по утрам, непринужденных и вместе с тем неэмоциональных бесед, рядовых наставлений от Распорядителя. Ядро не выдержало предательства. И теперь история Вратарей разделилось на «до» и «после».

Запертый в тесной комнатушке, с весьма буйной фантазией и слишком живой матрицей, я не мог найти себе место. Были рассмотрены все камни в кладке стены, обследованы углы, проверена на прочность дверь. И только на исходе первого дня я вспомнил, что у меня есть кое-что важное. А если быть точнее – целых шестнадцать очков, которые необходимо потратить.

Оружие Эха – возможно улучшение до Оружие Гигантов. Способность призывать «живое оружие», превосходящее по размерам Оружие Эха. Также увеличено время призыва и эффективность. Стоимость улучшения – 6 очков распределения.

И никаких новых заклинаний. Логично – не учишь те, что есть, не развивая ветки, не получаешь новые. Однако и имеющихся, которые можно было выбрать, у меня накопилось в достатке:

Направленные молнии,Ядовитые пары, Температурные изменения, Зеркало, Копье Судьбы, Магическая книга

.

Более плачевно все было с умениями. Мне предлагали выбрать

Двуручник, Концентрацию, Мула и Неотвратимость

. Слезы да и только. А вот в способностях, кроме

Выпада, Карнавала и Спринта

, после изучения

Натиска

появилось еще кое-что.

Оглушение – краткая потеря сознания смертного противника после произведенного удара. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

Прорыв – резкое перемещение вперед, игнорирующее небольшие препятствия. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

Вся боль была в том, что я повысился несколько раз, а открылись заклинания и способности лишь разово. Сколько изучил – столько в следующий раз и увидишь. Обидно. С другой стороны, на свои шестнадцать очков я теперь могу выбрать много чего.

Для начала я остановился на

Муле

. Все же недостаток пыли в моей оболочке в последнее время сказывался. Следующим шагом стал выбор

Двуручника

. Не то, чтобы я собирался пользоваться этим умением, но с очередным уровнем я уже получу развитие ветки. Может, там будет что интересное. К тому же, стоимость – всего одно очко распределения. Правда, как только сработал

Мул

, заполненность оболочки пылью снизилась. Вроде, ничего не изменилось, просто размер сосуда с пылью стал иным, но стало как-то неприятно.

Из заклинаний я взял

Направленные молнии

. Они казались более предпочтительными, чем Ядовитые пары. Немного подумал, и выбрал еще

Магическую книгу

. Хотя, конечно, четыре очка за заклинание – дороговато. Не привык я к таким широким жестам. Что ж, на этом с данной веткой можно закончить. Остались способности и шесть очков распределения.

Из ветки

Натиска

я выбрал

Прорыв

, а у открытого

Вихря

обратил внимание на

Спринт

. Наверное, вспомнил, как быстро примчались на помощь Братья при последнем бое с тварями. Итого осталось одно единственное очко распределения.

Конечно, очень хотелось поменять у

Оружия

приписку

Эха

на

Гигантов

, но для меня стоимость повышения была пока неподъемной. Улучшать одно единственное заклинание в ущерб всему остальному – попросту глупо.

Так и закончилось самое интересное времяпрепровождение в этой крохотной клетушке. И я опять вернулся в реальность. В суровую, скучную, рождающую множество неприятных вопросов. Почему меня здесь заперли? Все ли в порядке с Рис? Ведь Молчун живо интересовался по поводу размещения Ищущих. Сколько пробудет это заточение?

Лишь к исходу третьего дня я услышал шаги. Тяжелые, неторопливые, но знакомые. И от матрицы отлегло. Значит, все-таки не пленник. Однако Добряк был не один. Как только дверь открылась, я разглядел за ним двоих Вратарей. Еще Братьев или уже конвоиров? В любом случае, Драйк оставил их снаружи, плотно затворив дверь.

– Не закис тут, Седьмой?

– Был бы ум, давно бы с него сошел. Расскажешь, что произошло?

– Если коротко, Башня Ветров разрушена. Брат, – Молчун, как понял я по вложенной эманации, – вместе с тремя десятками Вратарей покинул Ядро. Агонетет пришел в себя, но еще находится в довольно тяжелом состоянии. Рана не может затянуться, поэтому он до сих пор в Яме. Мы пока думаем, как поставить его на ноги.

– А Рис?

– Нет, Ищущие живы, – поспешил успокоить меня Добряк. – Я спрятал их в замке, нарочно сказав о Башне Ветров. Надо было куда-то направить разрушительную силу Брата. Хотя, и Башню жаль, она простояла три тысячи веков. С другой стороны, это лишь камни.

– Так что Рис?

– Все не очень хорошо, – сказал Драйк, но тут же добавил. – Нет, она чувствует себя неплохо. Гораздо лучше, чем второй хорул. Однако никаких изменений не выявлено. Другими словами, ваша кампания…

– Была зря.

– Выходит, что так.

– А Агонетет? Что говорит он.

– Видишь ли, – начал Добряк. И было видно, что Старшему Брату неприятно рассказывать об этом. – Агонетет не совсем дееспособен. И теперь управление Ядром перешло к Совету. А так как один Брат предал нас, а второй стал орудием и одновременно жертвой этого предательства…

Добряк сделал паузу, а я пока размышлял, считывая эманации с собеседника. Первый Брат, он же предатель – Молчун, но вот почему Силач – жертва? Забавная ситуация получается. Но то, что Агонетет не у власти – немного напрягало.

– Теперь в Совете всего лишь два Старших Брата.

– Ты и Ворчун, – понял я.

– Ворчун, – в тоне Драйка послышалось нечто вроде усмешки, – хорошая характеристика Брата. Но да, получается, теперь в Ядре двоевластие. И не скажу, что договариваться с Братом очень просто. Мы часто, да что там, почти всегда смотрим на одно и то же событие под разными углами.

– А что теперь будет со мной?

– Мы долго совещались с Братом. Спорили. И пришли к определенному консенсусу. Поэтому я и здесь. Пойдем со мной Седьмой.

Не скажу, что мне нравился этот разговор. Еще больше напрягала пара Братьев, оставшихся снаружи. Не для красоты же их взял Драйк. С другой стороны, не меня же в конце концов опасается Старший Брат с почти пустой оболочкой. Хорошо, поглядим, куда нас зовут. В любом случае, Добряк сделал предложение, от которого было невозможно отказаться. Не тухнуть же тут и дальше.

Впрочем, постепенно я немного успокоился. Потому что Братья и не собирались меня конвоировать. Напротив, они пошли впереди, а мы с Драйком после. И Старший Брат заговорил.

– Теперь никто из Вратарей не чувствует себя в безопасности даже в Ядре. Портальная площадка усилена дополнительной стражей, все группы с послушниками отозваны в замок.

– Группы? А их несколько?

– Ты же не думал, что ваш пронумерованный отряд – это вся наша надежда на будущее? – задал риторический вопрос Драйк и продолжил. – Также убрана вся охрана с темницы.

– Вы боитесь нападения предателей?

– Опасаемся, – поправил меня Добряк. – Никто не ожидал, что Брат пойдет против Брата.

– А почему Молчун так поступил?

Драйк замолчал, не отреагировав даже на забавное прозвище Старшего Брата. Видимо, он пока не был готов к этому разговору. Зато наши сопровождающие остановились возле одной из дверей в длинном коридоре. Ничем не примечательной, к слову. Разве что здесь на посту стояло еще двое Вратарей. И я почему-то сразу понял, кого они охраняют.

– Открывайте, – скомандовал Драйк.

К слову, комнатка оказалась не больше моей. И как сюда Силач поместился? При взгляде на него я задумался. Все-таки, как сильно на нас влияет антураж. В золоченых доспехах, рядом с Братьями, Вратарь выглядел полубогом. А сейчас, в тесной (для него уж точно) каменной темнице, больше напоминавшей саркофаг, Силач потерял все очарование. Да, здоровый Вратарь, но не больше. Я несколько таких и среди простых инструкторов встречал.

При виде нас Брат поднялся, решительно мотнув головой. Точно отвечал на какой-то ранее прозвучавший вопрос.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Драйк.

– Хорошо. Я здесь один.

– Потому что Брат ушел из нашего мира. Теперь матрица и ведет себя вполне обычно.

– Да, наверное. Я знаю, зачем ты пришел. И заранее согласен с вынесенным решением. Скажи только, как Агонетет?

– Ты спрашиваешь сам или кто-то заставляет тебя спрашивать?

– Я понимаю, что не заслуживаю больше вашего доверия. Но я говорю правду. Кроме меня здесь никого нет. Просто скажи, он жив?

– Жив, – ответил Добряк.

– Слава Создателю. Что ж, я готов. Пойдемте.

Странная от него исходила эманация. Разочарование, обреченность и вместе с этим какая-то ожесточенная решимость. И больше того, он не скрывал своих чувств. Я на мгновение замер в раздумьях. Чувств? Но нет, ошибок быть не могло. Старший Брат такой же, как отступники. Он чувствует.

Вот теперь конвоиры были наготове. Двое заняли место по бокам от Силача, двое сзади него, готовые в любой момент кинуться на предателя. И предателя ли? Исходя из услышанного – он не вполне осознавал все совершаемое. Однозначно надо было пользоваться присутствием Вратаря, который мог ответить на любые вопросы. К тому же, мы значительно отстали, и теперь сказанное здесь Братья не могли услышать.

– Я до сих пор не знаю, как он это сделал. До этого ни одному Вратарю не ломали матрицу.

– Ломали?

– Смертного можно свести с ума. Постоянным давлением, страхом, унижением. Да много чем. Но с Вратарем подобное не проходит. Раньше не проходило. Думаю, дело не в силовом воздействии. Скорее даже наоборот. Но факт остается фактом. Предатель подчинил себе Старшего Брата. Заставляя совершать те поступки, которые он не должен был делать. И раскрывая те сведения, о которых стоило молчать.

– Крепкая оболочка не всегда синоним сильной воли.

– Ты прав, Седьмой. – Драйк внимательно поглядел на меня. – Ты очень сильно изменился с нашей первой встречи.

Мы вышли на свежий, знойный воздух. Вратарей было немного. Но те, что попадались нам на пути, останавливались. Они смотрели на Силача, а тот напротив, старался не встречаться взглядами с Братьями. Здоровый Вратарь, лишенный знаков отличия, в простой грубой одежде шел к донжону. А мы вместе с ним.

Глядя на новые, наспех поставленные двери, мне стало не по себе. В матрице за секунду пронеслись события того злополучного дня, когда ранили Агонетета. Видимо, подобное почувствовал не только я. Потому что Силач остановился, точно бык перед бойней. И даже сопровождающие Братья не стали торопить его, выждав, пока Вратарь соберется с духом.

Внутри нас встречал Ворчун. В полном боевой облачении Старший Брат стоял возле пустого трона, положив руку на подлокотник. Его взгляд был более хмурым, чем обычно. Зато Вратарь не издал ни звука, когда увидел процессию. Странно, кстати. С тех пор, как ранили Агонетета, я не слышал, чтобы он произнес хоть слово.

К слову, о хмурых взглядах. Я завертел головой, осматривая зал. Но больше здесь никого не было. Понятно, что вряд ли обычного Вратаря пригласят сюда. С другой стороны, меня же зачем-то позвали.

А вот дальше все происходило по совсем неожиданному сценарию. Добряк отпустил сопровождающих нас Братьев, и мы остались здесь лишь вчетвером. Сказать, что я чувствовал себя неудобно – ничего не сказать. И это даже несмотря на наличие Драйка. Послушник Седьмой был здесь явно лишним. Вот сейчас как раз Ворчун это и скажет, не зря же он рот открыл.

– Пойдемте, Братья.

Надо же. Это, в смысле, и я тоже? Можно, конечно, спросить, но Вратари уже направились к лестнице, ведущей вниз. Лишь Драйк подождал меня, жестом сделав знак двигаться быстрее. Пришлось поторапливаться.

Здесь было все так же тихо и тускло. Мы пошли вдоль коридора и, лишь миновав половину, я понял, куда лежит наш путь. Жаль, а хотелось хоть сегодня Агонетета увидеть. Но вот мы уже миновали кристаллы и Братьев, к ним прилипших. Прошли мимо несколько покрытых тьмой комнат, и наконец добрались до конца коридора.

– Позволите, Братья? – спросил Силач.

Он поднял руки явно для каста. Я, уже привыкший к разного рода предательствам, едва заметно замотал головой, но Добряк сказал негромкое «Да». Это было то самое заклинание, которое использовал Агонетет – расходящиеся шары света. Я лишний раз поежился, рассматривая множество сложенных на полу доспехов.

Эти трое, без пустых разговоров, направились вглубь зала. Точно происходящее сейчас долго репетировали до этого. Я чувствовал себя тем, кто попал на жутко закрытое мероприятие без билета. И теперь должен был угадывать все, копируя действия остальных.

Однако о конечной точке в нашем маршруте я догадался раньше, чем мы остановились. Потому что золотые доспехи здесь были только одни. Расположенные на значительном расстоянии от других, выделявшиеся размером и даже при слабом освещении сверкающие ярче полуденного солнца.

Ворчун встал напротив Силача. Сейчас последний выглядел внушительнее своего визави – доспехи не помогали. Но за моим самым нелюбимым Старшим Братом чувствовалась сила. Даже не потому, что его Брат оказался безоружным. За Ворчуном была правда. И он по-прежнему служил Ядру. А Силач уже нет. И, наверное, именно поэтому он стал говорить.

– Я понимаю, Братья, что мне нет оправдания. Все произошедшее – ужасное бедствие, с последствиями которого еще долгое время придется бороться. Я стал причиной разлада Братьев.

– Причиной стал Брат, – вложил эманацию Молчуна в свои слова Добряк, – ты стал лишь орудием.

– Теперь, когда моя матрица полностью очистилась от чужих мыслей, я понимаю, сколько бед натворил.

– Даже, если мы допустим, что в данный момент ты не представляешь опасности… – начал Ворчун, но Силач его перебил.

– Нет, я представляю опасность. Никто не знает, что будет, когда я в следующий раз встречусь с Братом. И это вынужденная мера. Если бы не вы, я бы сам настоял на ней. Мне просто жаль, что так все произошло.

– Нам тоже, – сказал Ворчун, доставая двуручный меч, клинок которого большей своей частью состоял из белого металла.

– Нет, Брат, позволь я сам, – остановил его Силач.

Я часто видел, как вратарские оболочки восстанавливали сами себя. Чем выше был ранг Брата, тем процесс регенерации происходил быстрее. Но вот чтобы Вратарь мог разрушать собственное тело – без оружия, просто усилием своей матрицы – такое приходилось наблюдать впервые.

Силач сжал кулаки. Его поза говорила о крайнем напряжении оболочки. Словно он желал высвободить из себя энергию, вот только не мог этого сделать. И в гробовой тишине на каменный холодный пол тонкой струйкой посыпалась пыль. Буквально крохи, которых можно было не заметить. Но с каждой новой секундой, ее становилось все больше. А следом зашуршало что-то и с другой стороны.

На моих глазах руки Силача покрывались ранами. Будто некто невидимый, медленно и методично делал надрезы на Вратаре. Вот посыпалось со спины, с шеи, груди. Даже поперек лица Старшего Брата разошлась кожа, обнажая пыль. А больше внутри нас ничего не было.

И тут Силач закричал. Не знаю от чего. Едва ли от боли. Наверное, то колоссального напряжения, которое испытывал Силач в последнее время.И теперь оно выплеснулось именно таким образом. И тогда все закончилось. Словно произошел чудовищный взрыв внутри Вратаря, а оболочки лишь хватило сдержать его. После чего она сразу разрушилась. Груда пыли вместе с одеждой рухнула вниз. Все, что осталось от невольного пособника предателю – Сердце. Тот самый артефакт, который помогал пыли давать нам жизнь.

Его Ворчун бережно подобрал и убрал в инвентарь. Меч при этом он продолжал держать наготове. Именно этот факт сильно смутил, когда Старший Брат поднялся с корточек и посмотрел на меня.

– Теперь твоя очередь, Седьмой.

Я хотел оправдаться, спросить, возмутиться. И сделать это все одномоментно. Но меня хватило лишь на то, чтобы обернуться на Добряка. Тот стоял, сняв свой шлем и улыбался.

Был ли вообще какой-то смысл умирать с гордо поднятой головой? Не говорить, где спрятаны танки (матрица пыжилась, но образ вырисовывался странный) или унижаться и просить пощадить? Какая, по сути, разница, если ты все равно перестанешь существовать. Или дело в гордости?

Но это у смертных. Вратари слыхом не слыхивали о гордости. Хотя, может, она у нас и была, просто оказалась слабо выражена. Я бы, к примеру, умолял, чего в этом такого? Вот только будь передо мной кто другой. А так – глупо все это.

Я достал меч, хотя понимал бесполезность этого действия. Старший Брат размажет меня, как мальчишка-садист божью коровку. Но поднимать лапки вверх и покорно ждать своей участи было как-то не в моих принципах.

– Ты чего, Седьмой, тоже матрицей поехал? – повертел свободной рукой Ворчун возле головы.

– А что, мне просто стоять и смотреть, как вы меня распыляете?

– Если бы мы хотели тебя уничтожить, стали бы тогда прятать в охраняемом крыле замка? – спросил Добряк.

– Прятать?

– Молчун, как ты его называешь, очень долго готовился к перевороту. Не один год. И будучи Старшим Братом имел серьезный авторитет для обработки Вратарей. Мы подозреваем, что в Ядре могли остаться если не его последователи, то сочувствующие. Как бы ни смешно это звучало применительно к Братьям. Поэтому всех, кому может сейчас угрожает опасность, охраняют наши доверенные лица. При этом все Вратари, без исключения, проходят проверку на эманации. Выявлено уже два неблагонадежных Брата.

– И что, их тоже… сюда?

– Мы не в том положении, чтобы сейчас раскидываться Вратарями, – пробурчал Ворчун.

– Пока мы беседуем с ними. Часто и подолгу. Брат прав, мы должны задействовать все силы для предстоящей борьбы. Именно поэтому ты и здесь.

Я переводил взгляд с Добряка на Ворчуна и обратно. Неудобно, кстати, встали, приходилось головой вертеть. А она у меня не на шарнирах, как у страйдеров. Но да, вон даже Брат убрал своей здоровенный меч и сложил руки на груди. Нет, конечно, напади я на него сейчас, все равно бы получил по наглой вратарской морде, однако никакой агрессии Ворчун ко мне не проявлял.

– Несмотря на то, что ваша кампания не удалась, мы пришли к тому, что ты нам нужен, – сказал Драйк. – Ты действуешь нестандартно, плюешь на правила, но при этом каким-то образом выживаешь. И, как выяснилось, часто добиваешься своего.

– Тут ты Брат не прав, – вмешался Ворчун.

Ну, конечно, как без его едких реплик. Вот только интересно, с чем тот собрался спорить? С тем, что я добиваюсь своего? Или выживаю? Но Вратарь удивил.

– Ты слишком долго ходил за Братьями, – продолжил Ворчун. – За это время Ищущая сделала именно то, чего мы от нее ожидали.

– Рис? – встрепенулся я.

Брат важно кивнул. Странные эмоции исходили от него. Некое превосходство вместе с удовлетворением.

– Девушка обозначила появление Их. Назвала мир, им оказался Уллум и даже примерно указала место прорыва. Туда отправлено два десятка Братьев, среди которых пятеро инструкторов с интуриями.

– Интурии? – поинтересовался я, но на мой вопрос никто не ответил.

Слово странное, будто я его раньше где-то слышал. Но при это матрица точно сбоила. Образ не то, что не мог сформироваться – он постоянно менялся.

– Если так, то ее нужно спрятать как можно лучше, – сказал Добряк. – Эта Ищущая – большой козырь в борьбе с Ними… и с Братом.

Я почувствовал горечь, которую Драйк вложил в последнее слово. Да, прошло время коротких вооруженных вылазок, грядет масштабная война, которая так или иначе затронет все миры. Об этом говорили многие, но только теперь я сам пришел к подобному выводу. Матрица напряглась и выдала новое выражение – «гражданская война».

– Мы еще поговорим с тобой об этом, – сказал Ворчун, давая понять, что это разговор исключительно для Старших Братьев, а не для простых послушников. После чего Вратарь посмотрел на меня, – что до тебя… Надеюсь, ты запомнишь гибель Брата, – его рука указала на останки Силача, – и поймешь, борьба, которую мы ведем, достаточно серьезна. Как высоко бы ты не стоял, если оступишься, по-настоящему, то выход будет только один. Я хочу, чтобы все любители делать по-своему, наплевав на правила, это поняли.

– Брат, не надо пугать его раньше времени, – вступился за меня Добряк.

Но я поднял руку, останавливая собственного защитника. Забавно, но именно сейчас злости к Ворчуну не было. Больше того, я оказался с ним согласен. Существовали проступки, которые не могли остаться без наказания.

– Ты прав, Брат. Я все услышал.

– Хорошо, – мне показалось или эманация удовлетворения до сих пор исходила от Ворчуна? – Тогда не будем больше тянуть время.

Мы покинули скорбный зал – надо же, по-моему, я только что придумал ему наиболее подходящее прозвище – и направились обратно. Но не наверх, напротив, вниз. Наверное, в самое сердце Ядра, к его наиболее большой Яме. На этот раз хотя мне удалось разглядеть, как Добряк открывает проход. Он всего лишь сдвинул один из камней в стене. Признаться, я был даже немного разочарован. Обычный механизм, не более.

Не скажу, что в этот раз спуск давался мне менее тяжело. Нет, конечно, не надо было тащить здоровенного Агонетета, но волновался я точно больше. Грузные шаги разносились вокруг гулким эхом. А стены, казалось, следили за каждым движением. И чем ярче становилось от света, исходящего от Ямы, тем больше я беспокоился.

И когда мы пришли, меня чуть ли не колотило от мандража. Ясно было, что убивать теперь точно никто не будет. Больше того, я предполагал, для чего мы здесь. Два Старших Брата и послушник. Перед огромной, кажущейся бездонной, Ямой.

– Брат…

От неожиданности я вздрогнул. Большущий кусок камня у самой кромки Ямы вдруг отвалился и почти что поплыл в нашу сторону. И только тут я понял – это Агонетет. Ранение не пощадило Вратаря Вратарей. Потому что выглядел тот откровенно плохо. Оболочка потеряла цвет, став какой-то тускло-серой, пошла трещинами, да и размерами Агонетет теперь уступал недавнему себе. Его глаза выцвели, хотя в них еще читалась жажда жизни.

Вратарь Вратарей, с трудом опираясь о парапет, вылез из Ямы. Его обнаженное, будто облупившееся тело, подействовало на меня угнетающе. Однако я постарался не подать виду. Более того, впервые осознанно попытался скрыть исходившие эманации. И надо же, получилось.

Едва Агонетет оказался вне Ямы, тут же из раны тоненьким ручейком хлынула пыль. Я думал, что все уже затянулось. Но нет. Братья, не сговариваясь, шагнули навстречу к нему, но были остановлены повелительным взмахом руки. Пусть Агонетет теперь не властвовал над Ядром, да и был прежней тенью себя самого, но авторитета не утратил.

– Несколько минут меня не убьют, – пояснил он. – И я хочу поглядеть на нашего послушника поближе.

Я не узнал голоса. Раньше от одного его звука камни под ногами мелко подрагивали. Теперь же казалось, словно передо мной был самый обычный Вратарь.

– Рад видеть вас… тебя, Брат, в добром здравии.

Агонетет рассмеялся. Сдавленно, сдержанно. Матрица подсказала нужное слово – по-стариковски. Он отмахнулся, точно не хотел, чтобы я с ним спорил по поводу самочувствие и продолжил.

– Надеюсь, что в следующий раз мы встретимся не раньше, чем я пройду процесс трансформации. Иначе мне не справиться с этой гадостью. Керрикон есть Керрикон.

– Что это за штука?

– Артефакт Создателя. С помощью него он открывал проходы в миры, по которым уже перемещаемся мы. И потому впитал силу самого Создателя. Я думал, что артефакт утерян. Даже в какой-то мере обрадовался. Но видишь, как все обернулось.

– И он так опасен?

– Опасен. Без мудрого использования, Керрикон способен не только созидать, но и разрушать. Все миры на нашей Нити, в которых есть жизнь, открыты, но я не думал, что когда-нибудь кто-нибудь пойдет дальше.

– Дальше – это куда?

– Сложный вопрос. Скажем, можно назвать это другим измерением. Здесь, на Нити, жизнь в одном мире похожа на другую. Разумные существа так или иначе схожи меж собой. Но вот иномирцы, как их называют, или правильнее иноизмеренцы, совершенно другие.

– Откуда они?

– Из Вселенной, что создал первый из изначальных Сверхсуществ. Я не знаю, что там. Никогда там не был. И открывать проход им сюда считаю глупостью.

– И что теперь делать? Если мы нигде не можем быть в безопасности?

– Почему? Ядро безопасно. Пока. Брат владеет Керриконом, но не обладает полностью силой Создателя. Оттого артефакт не слушается его. Он впервые применил Керрикон в Атрайне, отдаленном мире, чтобы не привлекать внимания. Но именно теперь Керрикон привязан к этому миру. И пока не может работать по всей Нити. Самое дальнее, куда удалось открыть портал – Кирд.

– Значит, нет повода беспокоиться?

Агонетет покачал головой, а я обратил внимание, что пыли из раны стало сыпаться заметно больше.

– Пока мы защищены. Но, если правильно подпитывать Керрикон, то с каждым использованием, его могущество будет расти. И тогда все закончится очень плохо.

– Как Брат, – я с трудом выдавил из себя это слово, – подпитывает Керрикон?

– Пыль, – ответ был простым и удивительно ясным. – Изначальная, что дает нам силы. Здесь у него ее было вдоволь.

– Только мне никто не сказал, для чего Брату все это?

– Понимаешь, Седьмой, так или иначе все существа стремятся пройти путь для обретения силы. И на коротком пути, лживом, их часто увлекает не внешний враг, а собственные помыслы. Амбиции Брата гораздо больше поста, на котором он находился.

– Он хочет быть Агонететом.

– В том числе. Еще, когда Брат был обычным Вратарем я замечал в нем эти амбиции. Ведь могущество – та же живая сила. Но хуже всего, когда она перерастает в одержимость. Я думал, что инициация сгладит это. Так бывает всегда. После нее многое становится ясно. Либо пыль делает тебя более совершенным инструментом для Ядра, что чаще, либо ты попадаешь на отбраковку. И то, что я принял за исправление матрицы, смирение, оказалось ложью. Брат лишь затаился, перестал показывать истинную сущность. И видишь, к чему это привело.

Новость была чудовищная. Идеальные создания Вселенной не идеальны от слова совсем. Если уж Старшие Братья могут выкидывать такие фортели, то чего ждать от остальных?

– Теперь настал твой черед, – сказал Агонетет. Было видно, что находиться вне Ямы ему все сложнее. – Ты набрался достаточно опыта, как по мне, показал себя с лучшей стороны. Нет больше причин оттягивать твою инициацию. Раздевайся, и идем со мной.

Добряк хотел что-то сказать, но Вратарь Вратарей предвосхитил его вопрос.

– Нет, Брат, я сделаю все сам. Для этого моих сил еще хватает.

Странно, но оголяться при Братьях мне было стыдно. Не знаю, почему. Это ведь всего лишь оболочка. Совершенная к тому же. Но я все время невольно сравнивал себя с Ищущими. Я выведал у Джагга, что смертные обычно прикрывают причинные места (так он их называл). И мне хотелось сделать сейчас так же. Это учитывая тот факт, что у меня там ничего и не было.

Скованной, нервной походкой, стараясь вести себя естественно, я шагнул в Яму. При первом соприкосновении оболочку словно обожгло. Пыль здесь была концентрированнее, сильнее. Я чувствовал, как она буквально входит в меня. Более того, процент наполнения на глазах медленно, но неотвратимо пополз вверх.

Это было сравнимо с вхождением в горячий источник. Твои мышцы расслаблялись, вода смывала дорожную грязь, а все тело охватывала легкая дрожь. Так, стоп, какие еще мышцы, как дрожь? Я усилием воли вернул себя в реальность и подошел к Агонетету.

Все-таки он по-прежнему был огромен. Мне пришлось поднять голову, чтобы видеть Вратаря Вратарей, а пыль здесь едва достигала ему до пояса. Мы стояли, молча глядя друг на друга. Лишь краем глаза я смотрел на строку системных сообщений – наполнение теперь рвануло вперед с такой скоростью, что с каждой новой секундой цифры менялись.

Но Агонетет терпеливо ждал, не произнося ни слова. Он смотрел, но не считывал эманации. Точно видел меня в первый раз и очень хотел составить обо мне свое, особое мнение. Сказать по правде, я чувствовал себя странно. С одной стороны неловко, с другой – слегка опьяненным. Пыль расслабляла оболочку. Хотелось упасть на спину, чтобы она поглотила с головой и закрыть глаза.

Но когда наполнение достигло предела, Агонетет заговорил. Не знаю, каким образом он считал это. Все же в природе главного (для меня он до сих пор оставался главным) Вратаря были моменты простому послушнику неподвластные.

– Брат, сегодня, перед лицом твоих Братьев, я посвящаю тебя во Вратари. Служи Ядру честно, открыто, не позволяй личным амбициям брать верх. Сдерживай эмоции, чтобы они не вредили делу, – показалось, что при этих словах Агонетет даже слегка улыбнулся. – И всегда стой на страже Нити миров.

Напутствие, хоть и было пафосным, но оказалось довольно коротким. Я уже собрался кивнуть или сказать нечто вроде «Клянусь», когда крепкая рука взяла меня за макушку и погрузила в пыль с головой. Еще не понимая, что происходит, я попытался сопротивляться, однако все мои действия оказались безуспешными.

Хватка у Агонетета была железная. Больше того, через его руку будто проходил электрический ток. И это было… больно. Впервые за все время бытия Вратарем я ощущал это чувство. И, наверное, теперь понимал всех. Ищущих, смертных, животных. Граница, раньше отделяющая меня от них, размылась.

Оболочку будто ломало на части. Некая сила пыталась разрушить Седьмого и собрать заново, но уже другое существо. Или создание. Мысли путались. Матрицу заполняла боль. У меня был рот, но я не мог кричать. А сила, проходящая через руку Агонетета все росла. Как снежный ком, катящийся с горы и с каждым метром набирающий все больше снега.

Почему-то перед глазами встал странный образ. Ищущий, слабый и тщедушный, входит в Яму. Его корежит, пыль наполняет неприспособленное для этого тело, смертному во сто крат больнее. Но он терпит. Зачем? Почему? Во имя какой безумной идеи?

Наверное, именно этот образ, подкинутый матрицей, сначала ошеломил, а потом придал мне дополнительных сил. Возможности выстоять, выдержать мощь, исходящую Агонетета. И тогда все закончилось. Боль пусть и не полностью, но отступила.

Я встал на ноги, выбираясь из пыли. Ощущения были странные. Точно мою матрицу засунули в чужую, незнакомую оболочку. Такого даже не было в первый день моей вратарской жизни. Я с удивлением разглядывал руки, которые стали больше. Да и роста у меня прибавилось. Это мне удалось оценить по Агонетету. Он стал ниже.

 Вратарь.

Уровень развития: .

Прогресс: 10330/10800

Наполнение пылью: 100%.

Целостность оболочки – абсолютный.

Уровень маны – абсолютный.

Уровень упоения – абсолютный.

Скорость восполнения маны и упоения – средняя.

Заклинания: Сферы огня, Магическая печать, Направленные молнии, Оружие Эха, Силовая волна, Магическая книга.

Умения: Рабочая рука, Двуручник, Стойкость, Мул.

Способности: Контрудар, Натиск, Прорыв, Вихрь, Спринт.

Доступно десять очков распределения.

Надо же, за сам факт повышения мне еще и очков накинули. Спасибо тебе, Система.

Однако состояние было странное. Я до конца не мог собраться с мыслями, точно побывал в тяжелом нокдауне. Агонетет сейчас выступал в роли рефери, который что-то говорил. Вот только я ничего не слышал. Будто находился под водой. Надо возвращаться. Надо.

Мир обретал прежние краски. Мир принимал меня обратно. Нового Вратаря. Постепенно, неторопливо, словно даже нехотя. Но в какой-то момент я понял, что могу различать слова Агонетета. И вопросительных интонаций здесь было довольно много.

– Брат, ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь? Брат? Брат? Седьмой?

В это мгновение матрица точно сошла с ума буйством образов, возникших одномоментно. Я скривился, пытаясь их все упорядочить. А когда открыл глаза, то ответил.

– Я не Седьмой.

– Кто же ты?

– Я Серг.