Бессонные ночи слились в один продолжительный с бесконечным серпантином сожалений сгусток времени. Затянувшееся ожидание лишь укрепляло ненависть. Она обрастала почерневшей листвой мести и хаоса, что засыпала сполна некогда такие спокойные мысли.

Он оглянулся. Блондинка, чьи длинные с перламутровым отливом волосы при свете луны отливали холодным пеплом, мирно спала в его постели и дышала так тихо, что если бы не едва заметно поднимающаяся грудь, можно было подумать, будто она уже давно не дышит.

И зачем он пригласил её? Обстановка была совершенно неподходящей для коротких любовных утех, собственно, как и настроение. Но, даже просто глядя на живого человека рядом с собой, это дьявольское ожидание хоть немного сглаживало свои острые углы. Возможно, что даже на короткие мгновения оно не казалось таким уж невыносимым.

Сжав челюсти, он закрыл глаза. И в ту же секунду сотовый на прикроватной тумбочке издал продолжительную вибрацию, вынудив своего хозяина буквально подскочить на ноги. Мужчина резко схватил гаджет и пулей вылетел из собственной спальни, чувствуя как сердце бешено заколотилось в груди.

– Есть что-нибудь? – тут же спросил он без приветствий. Об элементарной вежливости он позабыл еще несколько месяцев назад.

– Ну, можно сказать и так, правда, понятия не имею, чем это сможет тебе помочь, – плавно ответил собеседник. Кажется, он что-то жевал.

– Любая мелочь на вес золота, так что говори всё!

В трубке раздался уставший вздох.

– Судя по распечатке звонков с его мобильного, раз в месяц, а именно седьмого числа, он совершает вызов на один и тот же номер, но ни разу за последний год между ним и этим абонентом не было разговора.

– Что за номер? Удалось выяснить?

– Местонахождение абонента – Республика Крым. А если быть точнее – Ялта.

– И кто это?

– Номер принадлежит Грановской Ариане. Полагаю, это его дочь.

– Полагаешь? – недовольно прошипел он. – Мне нужно знать точно, кем приходится ему эта девка!

– Ты уж извини, но мои возможности весьма ограничены. Если тебе нужно больше информации – найми профессионального сыщика или как их там! Я лишь бухгалтер в твоей фирме.

В любой другой ситуации он, конечно же, так бы и поступил, но теперь, столкнувшись со столь немыслимой несправедливостью, в мгновение ока лишившей его надежд на успех и прекрасное будущее, доверять кому-то со стороны было крайне опасно.

– Это все, что есть? – сдержанно уточнил он.

– Если ввести этот номер в любой поисковик, то появится сайт с информацией о бронировании жилья на летние месяцы. Он значится там, как один из контактов. Судя по карте, поселок расположен на берегу моря. Если все так, как на представленных фото, то там невероятно красиво. Хотя, думаю, что тебе это до лампочки.

– Вот именно.

– Больше информации нет. Я сброшу тебе и номер, и сайт – дальше сам. Или нанимай профессионала! Поверь, это было бы самым верным решением.

И в той же мере глупым, ведь теперь никому нельзя доверять.

Хот-дог от «Сочного Вани» как и всегда был восхитителен. Чесночный кетчуп и горчица, что соблазнительно стекали по пальцам, в хмурую погоду имели совершенно другой вкус – более насыщенный и пряный. В жару, когда солнце беспощадно било о землю раскаленной сковородкой, эти теплые булочки и обжаренная сосиска, облитая не менее теплыми соусами, казались настолько тяжелым перекусом, что уже от одного взгляда на себя могли вызвать боль в желудке.

С аппетитом облизав пальцы, Ариана вздохнула и устремила взгляд на хмурый от дождливого неба пляж. Песок уже не искрился бронзой так, как делал это в летние деньки, когда добровольно поджаривался под палящими лучами солнца. Камни, чью поверхность сглаживала ледяная вода, источали холод. Казалось, что и их теплое свечение теперь приобрело холодный оттенок стали. Собственно, как и море, сменившее свою жаркую бирюзу на синее с фиолетовыми полосами покрывало. Именно так в этом теплом краю природа готовилась к предстоящим холодам.

– У тебя такой дерьмовый кофе! Как ты только пьешь его?

Жанна выражала свое шутливое недовольство всякий раз, когда наведывалась в гости к соседке, а делала она это частенько. Пышногрудая женщина в ярко-синем спортивном костюме, который не купишь в обыкновенном магазине, а исключительно через Интернет, опустилась в плетеное кресло с серо-зелеными подушками и поставила на столик огромную прозрачную кружку с крепким кофе. Внезапный порыв ветра поднял в воздух горстку опавших листьев у самой террасы, и несколько золотых медальонов приземлились на стол.

Ариана смела их рукой и протерла липкие руки влажными салфетками. Заправив за ухо каштановую прядь волос, она с улыбкой взглянула на подругу, что была старше её на двадцать лет, и подмигнула ей.

– Тогда тащи сюда свой кофе, в чем проблема?

– Ох, Аря, будь у меня такой же сказочный вид на пляж, я бы к тебе вообще не приходила. Сидела бы на своей террасе вот так, как и ты, укутавшись в плед, попивала бы по утрам крепкий вьетнамский кофе и завороженно глядела бы на эти волны. А вечерами кружка бы сменялась на бокал с красным вином, скажем, Каберне, что выращивается рядом с Севастополем из винограда Совиньон. Насыщенный рубин в бокале сверкал бы под луной, а я…

– Была бы каждую ночь в дрова, – перебила её Ариана и звонко засмеялась. – Все еще забыть не могу, как громко ты пела песню Гагариной восьмого марта. Хотя, думаю, как и весь наш поселок. Тогда ведь тоже Каберне было?

Жанна отмахнулась и забросила ногу на ногу.

– Я же не одна пела, а с другими девочками.

– Поверь, слышно было только тебя.

Закатив глаза, как бы говоря, «ну, и что здесь такого», Жанна сделала глоток кофе и взглянула на экран своего сотового. Тем временем Ариана в миллионный раз восхитилась своей эффектной соседкой, что уже как четыре года являлась самым близким для нее человеком. Что уж говорить, несколько лет назад они даже породнились и теперь их связывала не только крепкая женская дружба.

– В одиннадцать ко мне должна заскочить знакомая одной моей знакомой, – сообщила Жанна, взглянув на часы, – ей нужно сшить свадебное белье.

– Ого! Не припомню, чтобы ты занималась подобным.

– В этом нет ничего сложного. К тому же, я давно хотела создавать красивые вещи интимного характера. Платья-платьями, но шить бельишко, – заиграла она бровями, – весьма полезное и занимательное дело. Кстати, что там наш неугомонный Андрей? Удалось ли ему приблизиться хоть на миллиметр к твоей несокрушимой горе?

– Мне вот интересно, что именно тебя подтолкнуло к обсуждению этого человека? Мы вообще-то говорили о создании нижнего белья.

– Вот именно, – продолжительно кивнула Жанна. – Меня, знаешь ли, беспокоит твоя личная жизнь и многочисленные поклонники, которых ты как теннисистка с мощными конечностями ракеткой отбиваешь. Если другие сразу сдались и где-то из тени порой вылезают, чтобы заикаясь, поздороваться с тобой, то этому парню целеустремленности не занимать.

Ариана недовольно хмыкнула и отрицательно покачала головой. Ей не нравились такие разговоры, особенно, когда касались они исключительно её.

– По-моему, он хороший парень, – продолжала Жанна, попивая кофе. – У него большой дом, кстати, расположен у самой бухты. Там, как у нас тут, жуткие ветра не задувают! Да и вообще, он классный!

– Полезная информация, – не без скепсиса в голосе прокомментировала Ариана.

– Ему тридцать один! Очень вкусный возраст. Мужчина, все же, должен быть старше своей избранницы, так что и тут есть большой плюс. Зарабатывает отлично, хоть и часто в командировках. Зато у него крутая машина с откидным верхом и его жаждет закадрить каждая вертихвостка в нашем поселке, а таких, сама знаешь, как саранчи, что сводила нас с ума все прошлое лето. А он все к тебе тянется.

Издав продолжительный вздох, Ариана поднялась на ноги и крепче вцепилась в края теплого пледа. Меньше всего на свете ей хотелось обсуждать любимчика местных дам Андрея, которому не составляло большого труда подвести пожилую женщину с покупками к дому и сделать ей приятный комплимент. Молодые девушки так вообще души в нем не чаяли и бессонными ночами грезили о свидании с местным красавцем. Однако же Ариана в их число не входила. Безусловно, она отмечала, что Андрей был хорош собой, в особенности цвет его волос, которому могла позавидовать любая женщина, стремящая к идеальному блонду. Его густая шевелюра искрила благородным золотом в лучах летнего солнца и отдавала гордой платиной в свете холодной осени. Как-то раз в один из жарких летних дней Ариана проходила мимо его одноэтажного дома в стиле модерн (единственный в поселке!) с белыми стенами и плоской черной крышей, и заметила хозяина выдающихся апартаментов за мойкой своего немецкого кабриолета. Кстати говоря, в тот момент его «заметили» многие девушки, устремившие свои любопытные взоры на загорелое мужское тело. Отметив, что мужчина находился в прекрасной физической форме, Ариана двинулась дальше, в то время как другие досмотрели «шоу» до самого конца.

Андрей не был первым, кто проявлял к ней знаки внимания. Однако же ему, как и предыдущим мужчинам, Ариана ясно давала понять, что ничего, кроме приятельских отношений, предложить не может. Если бы кто-то из них додумался спросить её: не можешь или не хочешь, то, наверное, дабы не задеть чьи-либо чувства, она выбрала бы первый вариант, скрывая истину во втором.

– Тебе нужен мужчина. – Жанна поднялась на ноги и поставила руки в боки. – Сколько раз тебе нужно это повторять?

– У меня есть мужчина. Самый лучший на свете.

Жанна коротко улыбнулась и склонила голову на бок. Её действительно волновала личная жизнь подруги, которой только-только исполнилось двадцать пять. Пережив развод пару лет назад, Жанна и сама заикалась, что больше ни за что не свяжет свою жизнь с кем бы то ни было, что впредь не взглянет ни на одного мужчину и уж тем более не станет начинать какие-либо отношения. Но по истечению некоторого времени, когда злость и обида на бывшего мужа сошли на нет, её взгляд, точно радар, начал распознавать мужское внимание и проводить необходимую фильтрацию: хорош собой, не очень, надо бы познакомиться, или уносить ноги. Хоть и отрицала вначале, но позже признала, что желание чувствовать себя женщиной и находиться в мужских руках (в прямом и переносном смысле) – простая женская потребность, от которой никуда не деться. Однако же поведение и мировоззрение Арианы все это сводило к одному огромному и неподвластному понимаю Жанны вопросу: как можно столько лет находиться в одиночестве? Да еще и в столь молодом возрасте, когда гормоны на пианино играли?

– Никто не спорит. Он действительно самый лучший мужчина на свете и это не обсуждается. Но я говорю о другом.

– Больше мне никто не нужен! – бросила девушка и схватила свою кружку. Сколько еще раз повторять, что она не любит говорить об этом? – Буду собираться в магазин. Ты со мной?

Жанна едва заметно кивнула. Она с улыбкой и сестринской любовью смотрела вслед уходящей подруге, что как обычно сбежала от этого разговора, а потом еще раз глубоко вдохнула холодный морской воздух и зашла в теплый дом. Она знала, что в сотый раз безуспешно пыталась проникнуть на опасную, находящуюся под запретом территорию. И все же, как бы сильно Ариана не отрицала надобность мужчины в своей жизни, реальный ответ был очевиден, и Жанна, как никто другой, понимала это.

Но ничего. Нужно лишь немного подождать и тогда, в один миг все обязательно переменится.

– Я думала, ты поедешь со мной, – сказала Ариана, засунув в свой кожаный рюкзачок две большие тряпичные сумки для продуктов.

– У меня же встреча с невестой!

– А-а, ну да… Тогда, скажи, что тебе привезти, я возьму.

Жанна отмахнулась и начала мыть свою кружку.

– Не стоит, спасибо. У меня большой список на неделю, так что я сама. К тому же, ты ведь знаешь, что я обожаю бродить в этих бесконечных рядах и читать составы, калории, кто производитель… На это часа два уходит.

Ариана закатила глаза, искренне не понимая, как можно тратить на закупку продуктов столько времени! Набросив один ремешок на плечо, она взяла со стола листок со списком того, что необходимо купить, и спрятала его в карман светлых джинсов.

– Что сегодня на ужин? – поинтересовалась Жанна, когда обе направились к выходу.

Ариана демонстративно прочистила горло:

– Поступил заказ на макароны с сосисками.

Жанна изобразила серьезность.

– Сыр?

– Посыпать сверху.

– С горкой?

– Само собой, – деловито кивнула Ариана. – Забегай к нам.

– Ничего не обещаю, но возможно и загляну.

Они вышли на улицу. Прохладный воздух приятно освежал, а новость о приближающемся дожде, что накануне подтопил несколько районов Симферополя, заставила Ариану ощутить легкое беспокойство. Закрывая массивную дверь на ключ, она бросила взгляд в сторону летнего гостевого домика, крыша которого требовала ремонта, и тихонько вздохнула. Если на Ялту надвигался тот же самый ливень, о котором гудели в новостях, то протечки точно не избежать, а на ремонт крыши лишних денег у нее не было.

Когда Ариана направилась к гаражу, где едва-едва умещалась её старенькая и маленькая «Тойота» с поцарапанным бампером и мутной фарой, в которую ни с того ни с сего стала проникать влага, Жанна уже подходила к кованным золотистым воротам, чтобы встретить подругу за двором. Выезд из гаража был не слишком удобным: только-только выезжая из узкого помещения, автомобиль сразу же оказывался на проезжей части.

– Я проконтролирую тебя! – воскликнула Жанна, отпирая широкую калитку. – Ненавижу этот выезд.

– Ой, ладно уж! Я всегда аккуратно выезжаю. Да и движения здесь практически нет.

В действительности все было именно так. Улица, на которой проживали подруги, располагалась дальше всех в поселке от основной дороги, где то и дело носились автомобили. Их тупиковый район был самым старым, одним из первых. Это сейчас «Морская бухта» занимала огромную территорию, вплоть до одного из городских пляжей, где в сезонное время яблоку негде было упасть. Много лет назад кроме, как пары параллельных улиц с зябкими постройками, никаких особняков и домов в самых разных стилях, не существовало. Пожалуй, именно здесь, на Морской улице, царила та самая умиротворенность, к которой стремились люди, морально и физически уставшие от городской суеты. Такую усталость ощущали мужчины и женщины за пятьдесят, которым хотелось сбежать из своих сумрачных, полных бесконечных дел городов и окунуться в мир безмятежности. Пожить на берегу моря несколько недель и позабыть о заботах – основная цель всех, кто останавливался в гостевом домике Арианы. Такие люди никогда не докучали, не создавали проблем, потому что сами желали спокойствия. Сама Ариана была такой.

Как и всегда, ей с трудом удалось поднять тяжелые ворота. Издав продолжительный вздох, Ариана осторожно открыла водительскую дверцу и принялась буквально просачиваться в салон автомобиля сквозь узкий проем. Слишком уж компактным был её гараж, не дававший возможности широко распахнуть двери маленького авто.

– Аря? – позвала её Жанна с улицы.

– Не жди меня, я справлюсь сама! – ответила девушка, переместив половину своего тела в салон.

– Аря, иди сюда!

– Не могу! Пару минут!

– Ариана?!

– Господи, что?! – громко вырвалось у нее.

Отложив свои «усаживания», Ариана протиснулась вдоль автомобиля и вышла на улицу. Едва она открыла рот, чтобы ответить нетерпеливой подруге, как её глаза уставились на высокого мужчину в черной кожанке и узких темных джинсах. На нем была городская, модная обувь, не то кожаные кроссовки, не то спортивные полуботинки. На его плече висела такая же черная сумка размером с планшет, а у ног, на сухой желтой листве, стояла спортивная черная «Скечерс», явно с вещами.

– А вот и хозяйка, – звонким голосом объявила Жанна, кивнув подбородком за плечо незнакомца.

Мужчина неспешно обернулся. Его изучающий с отблесками необъяснимого беспокойства взгляд задержался на лице Арианы, а потом поспешно упал к её ногам и секундой позже вновь замер на женском лице.

– Здравствуйте, – поздоровался он и, наконец, улыбнулся.

Несколько замявшись, Ариана ответила тем же, но почему-то с непониманием уставилась на подругу, а та таращилась на незнакомца влюбленными глазами.

– А что случилось? – поинтересовалась Ариана.

– Молодой человек ищет жилье, – тут же ответила Жанна и, пока незнакомец стоял к ней спиной, подняла два больших пальца вверх и подмигнула подруге.

– Жилье? Сейчас? – усмехнулась девушка.

Незнакомец явно не понял её реакции и вопросительно оглядел обеих.

– Уже холодно и зима не за горами, – пояснила Ариана. Заметив, что мужчина по-прежнему не понимал смысла её слов, она добавила: – Сюда приезжают отдыхать, когда тепло. Осенью и зимой жить у моря очень холодно. К тому же, если верить прогнозам синоптиков, эта зима будет на редкость морозной.

– Я не люблю жару, – с улыбкой ответил незнакомец. – Поэтому и приехал сюда в это время года. Так, у вас есть свободный домик для меня?

– Нет, извините.

– Есть! Конечно же есть, – поспешила ответить Жанна и встала между мужчиной и Арианой. – Просто нужно было заранее уведомить о вашем приезде, забронировать дату въезда…

– Вы извините меня за такую внезапность, – тут же среагировал мужчина, – эта поездка тоже спонтанной выдалась и у меня не было времени позаботиться о жилье. Пока ждал свой багаж, нашел в Интернете ваш сайт и вот – я здесь. Значит, у вас все занято, – расстроился он.

– Ничего не занято, что вы! – снова воскликнула Жанна. Она обернулась к подруге и послала ей недовольный взгляд. – Просто, Ариане нужно время, чтобы подготовить для вас домик.

– Погодите! – вмешалась девушка недовольным голосом. – Я не могу вас заселить по одной простой причине: домик – летний. Он не отапливается, в нем даже печки нет, не говоря уже о подогреве полов. Там слишком холодно и вы околеете в нем, а я не хочу брать на себя ответственность за ваше здоровье.

– На этот счет не переживайте, я люблю холод.

Ариана усмехнулась, не веря своим ушам.

– Там ледяной пол и стены! – не унималась она. – В придачу ко всему течет крыша, а сегодня, если, опять же, верить прогнозу, будет ужасный ливень. Извините, но я не могу помочь вам. Чуть дальше, через две улицы, одна семейная пара тоже сдает жилье и в их домиках есть отопление. Вы даже можете выбрать тот, что вам понравится, а у меня он всего один.

– Но там явно не видно моря, – заметил мужчина, глядя в её глаза. – А мне хотелось бы выходить на пляж с кружкой горячего чая и гулять, пока она не опустеет.

Поймав себя на мысли, что представляет именно этот момент, Ариана прочистила горло и увела взгляд в сторону. С виду незнакомец был вполне себе нормальным и здравомыслящим человеком. По крайней мере, таким казался.

Но что, если он на самом деле психопат? Или серийный убийца в облике приятного парня?

– Я здесь пробуду пару недель, возможно чуть больше, пока точно не могу сказать. Аренду оплачу наличными.

Конечно, деньги никогда не бывали лишними, особенно, когда требовался ремонт крыши. Но разве он не понимает, что готов платить за собачий холод и возможную простуду?

– Вы не наркоман? – вдруг спросила его Жанна, словно читала мысли подруги.

Мужчина отрицательно покачал головой, стараясь скрыть улыбку.

– Не сумасшедший?

– Думаю, что нет.

– Не находитесь в розыске?

– Типун вам на язык.

– Может, вы сбежали от жены и четверых детей и очень скоро эта женщина приедет сюда, чтобы убить вас?

– Холостяк, – пожал он плечами и продемонстрировал отсутствие обручального кольца на правой руке.

– А детей то любите?

– А разве может быть иначе?

Жанна сощурилась, демонстрируя фальшивую серьезность.

– А как вас зовут, кстати говоря?

Мужчина приятно улыбнулся и вкрадчиво произнес:

– Матвей.

Глаза Жанны вдруг округлились.

– Надо же! Мое любимое имя, – сказала она, обернувшись к подруге. – Как и твое, верно, Аря? Хороший знак. Я – Жанна. Живу напротив.

– Приятно с вами познакомиться, – кивнул Матвей обеим. Его взгляд вновь переключился на Ариану, что пока еще совершенно не понимала, какое следовало принять решение. – Ну, так, что скажете? Могу ли я остановиться у вас, Ариана? Поглядите на небо. Надвигается гроза и осадки. Мне бы не очень хотелось промокнуть, подыскивая для себя угол.

– Матвей, вы даже не представляете как там холодно. Навряд ли обогреватели хоть как-то помогут. И моя крыша дала течь этим летом…

– Она подтекает в коридоре, да и то практически в самом углу! – не выдержала Жанна. – Так говоришь, как будто там вода стеной стоит во время дождя.

Мужчина по-доброму усмехнулся и повернул голову в сторону проезжающего автомобиля. Ариана, тем временем, устремила недовольный взгляд на Жанну, что оглядела её не менее резко.

Наконец, девушка вздохнула и закатила глаза:

– Хорошо… Можете остановиться здесь. Хотя мне эта идея совсем не нравится.

– Ариана имеет в виду, что будет очень переживать за ваше самочувствие, – поспешила уточнить Жанна.

– Не стоит, поверьте, – заверил её Матвей.

Со стороны моря раздался мощный раскат грома. В ту же секунду резкий порыв ветра метнул в троицу темные сухие листья, словно напоминая о скорой зиме. В этом году холод, как никогда, торопится в теплые края.

– Там ведь все так же, как на фотографиях и в описании, верно? – уточнил Матвей, подняв спортивную сумку с земли. – Я имею в виду, есть кухня, чайник, бойлер в ванной?

– Да, конечно, – кивнула Ариана, все еще не веря, что позволила себе «продать» кошмарные условия проживания человеку, который явно мог позволить себе несколько ночей в дорогостоящем и теплые отеле. – Вообще-то, перед приездом гостей я всегда наполняю холодильник необходимыми продуктами, но сейчас он пуст и…

– Не беспокойтесь, Ариана. Я сам все куплю. Мне бы только сейчас сумку эту оставить и выдвинуться в город. Я хочу арендовать машину и проехаться по кое-каким делам.

– Отлично! – напомнила о себе Жанна. – Значит, у тебя будет время съездить в магазин и подготовить дом к нежданному гостю! – с заметным весельем в глазах подмигнула она подруге.

Наполняя целлофановый пакет свежими огурцами, Ариана в который раз пожалела о своем решении. У стеллажа с крупами и приправами ей вовсе стало не по себе, ведь о приезде всех своих гостей она знала за несколько месяцев, а тут вдруг нежданно-негаданно… Кто такой этот Матвей? Чем занимался? Откуда приехал?

Возвращаясь домой, её спутанные мысли обрели некое подобие порядка, ведь на смену переживаниям, что не покидали все то время, пока она отоваривалась в гипермаркете, пришел не маленький список дел. Когда с разгрузкой продуктов по своим местам было покончено, Ариана взяла ключи от гостевого домика, сложив предварительно в корзину светлые банные полотенца и два комплекта постельного белья. Она и подумать не могла, что вытащит из шкафа этот «гостевой набор» так скоро.

Небольшой, но уютный домик с видом на пляж, где уже бушевало потемневшее море и грохочущими волнами стремилось достичь травянистой границы, отделяющей песок от каменистой дорожки, вдоль которой расстилались жилые дома, располагался от двухэтажного, где жила Ариана, в пятнадцати метрах. Этого расстояния было вполне достаточно для комфорта и удобства гостей. Да и Ариана чувствовала себя куда спокойнее, находясь подальше от незнакомых людей.

Как того и следовало ожидать, внутри царил настоящий колотун. Каждый раз, запирая домик на зиму, Ариана проводила уборку: драила окна, стирала занавески, протирала стены, облицованные деревянными панелями. Кстати, именно желтоватый цвет стен сейчас создавал иллюзию тепла. Ну, хоть так. Убедившись, что все комнаты, в том числе и кладовка, где умещался только пылесос и ведро с шваброй, чище некуда, Ариана сложила полотенца в небольшой шкафчик в ванной комнате, включила бойлер, чтобы к моменту, когда гость вернется, вода уже была горячей, и застелила постель. И несмотря на то, что все это время Ариана находилась в движении, её тонкие пальцы и курносый нос околели от холода. В шкафу хранилось только одно дополнительное одеяло, да и то, оно было таким тонким, что толку от него немного. Метнувшись домой, она принесла еще два: верблюжье и пуховое. Искренне не понимая, зачем человеку морозить пятую точку в летнем домике да еще и платить за это деньги, в глубине души Ариана надеялась, что Матвей не вернется сюда к шести, как и обещал. Найти комфортабельное жильё с видом на море особенно сейчас – проще некуда. Но увидев под навесом его чёрную сумку, глупая надежда в миг рассеялась.

Любой другой радовался бы возможности заработать в не сезонное время, наплевав на всевозможные «нельзя». Но Ариана не была в их числе, потому что ненавидела ложь в любом её проявлении. Будь то «неправильный» ценник в магазине, который якобы «забыли изменить» или непригодное для проживания жилье, даже несмотря на то, что человек по собственной воле хотел заселиться туда. Она ограждала себя от лжи большой и маленькой, стремясь показать лучшему и единственному мужчине в своем сердце, что быть честным – не только хорошо, но и правильно.

Пока еще скудные капли дождя мелкими точками разукрасили серую уличную плитку во дворе. Ариана потуже завязала тонкий пояс длинной вязаной кофты, что согревала её ветреными вечерами на террасе, и снова опустила взгляд на черную сумку своего гостя. В ней поселилось нехорошее чувство, точно она отказывалась приютить лишившегося крыши над головой бедолагу. Протяжно вздохнув, она осторожно взялась за широкий ремешок, словно боялась испортить чужую вещь, и занесла сумку в свой дом. На секунду она призадумалась, а что если внутри находились наркотики или оружие? Вдруг через несколько минут в её дом нагрянет полиция? Перевернут все вверх дном и припишут эту злосчастную сумку ей, не поверив, что вещица принадлежала совершенно другому человеку.

Конечно, такие мысли, а их порой было слишком много, Ариана всегда держала при себе. Даже Жанне, с которой могла поделиться лишь некоторыми моментами своей странной жизни, она не раскрывала свои множественные опасения и страхи, страшась увидеть в её вечно позитивном и радужном взгляде непонимание с примесью постепенно проявляющейся жалости. Ей хотелось, чтобы единственная на новом месте подруга по-прежнему видела в ней где-то нерешительную, где-то мечтательную, а где-то простодушную особу, что четыре года назад обосновалась здесь, совершенно не зная, как и что с ней будет дальше.

Из всего ассортимента представленных к аренде автомобилей, его доверие заслужила черная «Хонда Сивик» две тысячи шестнадцатого года выпуска. Пока седоволосый качок оформлял все необходимые документы, а в качестве подарка вручил огромную карту с достопримечательностями Крымского побережья, Матвей дополнил навигационное приложение в телефоне еще одним городом, где он вынужден был находиться в ближайшее время, а красочный бумажный подарок чуть позже смял и выбросил в урну.

Он, конечно, надеялся на удачу, но чтобы вот так – за несколько минут с небывалой легкостью внедриться в доверие глупых женщин и вынудить одну из них впустить его на свою территорию – и представить не мог. Видимо солнце в этих краях хорошенько поджаривает мозг, раз тот не в состоянии включить элементарный инстинкт самосохранения.

Черта с два ему важен домик с видом на море. И для него совершенно не неважно, околеет ли он от холода. Нужно быть последним ослом, чтобы платить деньги за шиш с маслом, но в этой конкретной ситуации, в сложившихся (не самых радужных) обстоятельствах, Матвей вынужден был выглядеть настоящим ослом, чего эта глупенькая особа из гадкого змеиного семейства совершенно не заметила. Ну и ладно.

По правде говоря, подробного плана со всеми нюансами, препятствиями и идеями по их устранению у него не было. В голове существовал и постепенно развивался лишь итог, разукрашенный порой слишком яркими красками, а вот пути к нему напрочь отсутствовали. Эта девица, что внешне имела некоторое сходство со своим отцом, была единственной его зацепкой и шансом вернуть то, что всецело принадлежало ему – Матвею. Кто бы знал, как сильно он сожалел о том своем решении, перевернувшим его такой упорядоченный, без сучка и задоринки мир. И ведь все могло бы сложиться по-другому, имей он терпение… Год-два и его бизнес-идея, что он вынашивал в голове несколько лет, обрела бы жизнь, стала реальной, как эта арендованная машина, в которой он ехал в магазин. И ему бы не понадобилась финансовая поддержка со стороны, ведь за пару лет его небольшой, но вполне успешный бизнес, смог бы взять на себя все возможные расходы. Нужно было только подождать, чего он, к сожалению, сделать не смог.

Припарковавшись у огромного гипермаркета, Матвей достал из кармана куртки сотовый телефон. Ему следовало сделать этот звонок раньше, да все не доходили руки.

– Анастасия, добрый день. Это Покровский Матвей.

– Здравствуйте, Матвей. Я знаю, что это вы, – тихонько хохотнула девушка, – у меня есть определитель. Планируете приехать к нам сегодня?

Он закрыл глаза и виновато опустил голову на руль.

– Нет… Я не смогу увидеться с ней в ближайшие две недели.

– Что ж, ничего страшного. Приезжайте, как сможете.

– Она в порядке?

– Изменений не наблюдается. Аппетит прекрасный, как и настроение. Сегодня за завтраком она спрашивала о вас.

– О… Хорошо… Хорошо. До свидания.

– До свидания, Матвей.

Ему стало стыдно. Он обещал приезжать каждую неделю и до этого момента слова своего не нарушал. Уже как год с лишним.

От вспыхнувшей злости он с силой сжал челюсти. Ему в срочном порядке нужно придумать дальнейший план действий, иначе какого черта он приперся сюда?! Прозвучит глупо и смешно, но огромную роль в этом сыграло его предчувствие, а на нем далеко не уедешь. Он просто прислушался к себе и сделал так, как чувствовал – прилетел сюда.

Телефон в руке начал вибрировать. Тихонько ругнувшись, Матвей поджал губы. Он решил подождать, пока Слава сам не сбросит вызов, однако друг оказался настойчивее некуда.

– Как долетел?

– Нормально, – сухо ответил Матвей. Он был благодарен другу за помощь и вообще – за то, что тот просто-напросто был в его жизни. Но сейчас, когда непонимание собственных действий сводило с ума, Матвей хотел побыть в тишине и подумать, а не трещать по телефону. – Как в офисах? – спросил он ради приличия.

– Да тоже нормально.

Вот и поговорили.

– Уже нашел её?

– Нашел.

– И как?

Матвей не выдержал:

– Что «и как»?! – взорвался он.

В трубке раздался недовольный вздох.

– Какая она? Удалось ли тебе заселиться? Или ты уже придумал что-то другое? – нетерпеливо прыснул Слава. – Бог мой, Покровский, береги нервы! Тебе они еще пригодятся.

– У меня их уже не осталось, – процедил Матвей сквозь зубы. – Я ночами не сплю, как лунатик брожу туда-сюда. А днем только и делаю, что думаю и думаю, а в голову черта с два что-то стоящее приходит!

– Вообще ничего? Тогда, зачем эта девчонка тебе нужна? Зачем ты вообще туда поехал? Я тебе сразу говорил, что все нужно обдумать тщательно, а не так…

– Ты решил меня выбесить окончательно, да?

Слава громко усмехнулся:

– Просто хочу, чтобы ты от злости что-нибудь да придумал. Пинок тебе такой. Так и что там с девчонкой?

Матвей поведал другу о тех нескольких минутах, что он провел в компании соседки Жанны, чьи пышные формы явно пришлись бы ему по вкусу, и дочурки Грановского.

– Обаяния тебе не занимать, – засмеялся Слава. – Не прошло и трех часов с твоего отъезда, как ты уже внедрился на вражескую территорию. Бьюсь об заклад, что эта самая Жанна глаз на тебя положила. Соседки! Они всегда такие. А что эта Ариана? Какая она?

Матвей задумался. Только-только в голове начало проясняться и стала зарождаться идея, как вопрос Славы, снова навлек на его сознание тучи.

– Глупая. Недалекая, – бросил он резко.

– Это одно и тоже. Как выглядит?

– Обыкновенно! – фыркнул Матвей. – Мне нужно понять, как с её помощью надавить на Грановского, Слав! Мне начхать, как она выглядит, я просто хочу вернуть свое.

– А что с семейным положением? Вдруг у нее муж какой-нибудь боец? – решил вдруг повеселиться друг. – Тогда тебе к ней и близко не подойти.

– Откуда мне знать, есть ли у нее муж? Я изо всех сил старался ей понравиться, чтобы заселиться. Ты даже не представляешь, как сложно улыбаться, когда хочется оголить клыки.

– Да уж. Не будь ты так упрям, нанял бы детектива! Тот бы все и даже больше о ней поведал. А сейчас будешь идти вслепую.

– Проехали.

Да, Матвей уже сожалел, что не воспользовался советом друга. Знай он чуть больше об этой девице, было бы куда проще предпринимать какие-либо действия.

Какие-либо действия. Знать бы только, какие именно!

– Послушай, я тут подумал… Что, если ты присмотришься к ней повнимательнее? Вдруг она не так…не так плоха, как ты её себе нарисовал.

– Я ничего не рисовал.

Слава недовольно вздохнул.

– Может, она вполне адекватная. Мне просто никак не удается понять, почему девчонка её возраста предпочла жить не в Москве, не в Питере, не заграницей, в конце концов, а в Крыму? Разве тебе не кажется, что ребенок влиятельного бизнесмена априори должен либо пойти по стопам родителя, либо кутить, сбрасывая хвастливые фотки в Интернет? У нее даже «Инстаграма» нет! Хотя, может и есть, конечно, просто мы с тобой такие «превосходные» сыщики, что не смогли добыть даже такой простой информации. Я это к тому, что… Странно как-то. Не находишь?

– Я думал об этом, но пока не могу найти объяснения.

– Еще и жилье сдает. Интересно, это её основной заработок? Папаша ведь точно помогает ей финансами… Ладно, проехали. Резюмирую: ты присмотрись к ней. Если она вполне себе нормальная девчонка, может, тебе стоит все ей рассказать?

Матвей нервной засмеялся, не веря своим ушам.

– Рассказать? Что именно? Как её любимый папочка оставил меня ни с чем? Заграбастал мою идею, мой проект, которым я жил долгие годы и который сам разработал, а меня как ненужную собачонку вышвырнул на улицу?! Или рассказать ей о том, как с подачей, опять же, её любимого папочки, меня исключили из Ассоциации молодых бизнесменов, где я, черт возьми, был одним из главных представителей?!

Резко замолкнув, Матвей закрыл глаза. Стараясь восстановить дыхание и успокоиться, он подумал о кофе. Считая этот напиток истинным спасением от любых невзгод, он даже обустроил в своей съемной квартире «кофейный уголок», где в специальных баночках с золотыми крышками, хранились ароматные зерна самых разных сортов. Ему не составляло труда даже просто представить кофейный аромат и дышать им, когда не было возможности сделать это по-настоящему.

Успокоившись, Матвей почувствовал себя глупо. Он позволил ненужным эмоциям вырваться наружу, и самому себе теперь казался бесхребетным существом, но только не мужиком, готовым уверенно отбиваться от любых ударов судьбы.

Прочистив горло, Матвей твердым голосом сказал:

– Я не стану присматриваться к ней. И не буду ничего рассказывать. Мне просто нужно вернуть моё. Чтобы Грановский приполз и отдал то, что украл у меня. Сам, понимаешь?! Надо задеть его, внушить страх, опасение – что угодно, лишь бы это заставило его вернуть украденное. Что я могу сделать?!

Слава издал продолжительный вздох, а потом, сделав вдохновляющее «парам-пампам», с забавой в голосе предположил:

– Что, если его единственная дочь увлечется человеком, с которым он не желает иметь ничего общего?

Матвей сощурился.

– Навряд ли его обрадует перспектива породниться с тобой, – добавил Слава. – Догоняешь, друг мой?

– Жениться. На его дочери.

– Это уж на крайняк! А так, можно просто, грубо говоря, притвориться влюбленным в эту девчонку и заявить о своих типа-намерениях-жениться на ней! Грановский, узнав об этом, велит тебе держаться от нее подальше, а там уже ты продиктуешь ему условия своей капитуляции.

Мысленно Матвей покрутил пальцем у виска и плюнул в сторону, ведь идея была хуже некуда.

– Правда, обычно на это уходит года два минимум, – засмеялся Слава, – но тебе ли не знать, как ты действуешь на женщин. У тебя все за неделю получится!

– Чтобы этот глупый план сработал, нужна самая малость – девчонка должна влюбиться в меня, а времени на эту ерунду у меня нет! А теперь серьезно, – буркнул Матвей и вышел из машины, – за максимально короткое время мне нужно вернуть свой проект и эта девчонка – мой единственный козырь против Грановского! Как придумаешь что стоящее – звони. Но чепуху, подобно этой, даже не предлагай!

– Я уже предложил стоящий вариант. Ты просто не хочешь…

Матвей фыркнул и отключился. Сейчас не то время и не те обстоятельства, чтобы брать во внимание какие-то глупости.

Дождь усилился, а они все еще не приехали. Через несколько минут черная туча, подползающая с моря, повиснет над поселком и тогда никакой зонтик не спасет. Ариана спрятала пальцы рук в длинные рукава вязаной кофты и затаила дыхание, заслышав звук автомобиля. Её глаза расширились, когда впереди появилась черная машина. Несколькими секундами позже девушка издала беспокойный вздох, ведь это был не тот автомобиль, который она ждала.

Сверкнула молния. Ариане показалось, что она вспыхнула над самой крышей её дома и с легкостью могла пробить дыру. Тем временем черный автомобиль плавно остановился напротив кирпичного забора, и только повнимательнее приглядевшись в лобовое стекло, она поняла, кто был за рулем.

– Неужели вы ждете меня? – с улыбкой поинтересовался её новый гость, покидая автомобиль. – Должно быть, я задержался, извините.

Прежде, чем ответить, Ариана снова устремила свой взгляд на дорогу. Там, в самом начале, послышался знакомый скрип, а следом и громкое рычание, прерываемое глухим грохотом.

Матвей оглянулся:

– Кажется, кому-то потребуется эвакуатор.

Его слова заставили её усмехнуться.

– Это Степа и его «не убиваемая семерка».

– А-а-а, местный дедушка, что не желает расставаться со своей любимой машиной?

Теперь Ариана засмеялась.

– Этому «дедушке» восемнадцать и он вкладывает уйму времени и сил, чтобы превратить свою «Ласточку» в машину-убийцу. – Их взгляды встретились. – Весной Степа будет принимать участие в гонках, – уточнила Ариана.

– Надо же.

Ей показалось, что эта информация была для Матвея лишней. Ощутив неловкость, она спрятала руки в задних карманах джинсов и увела взгляд в сторону. Должно быть, он приехал сюда из огромного города, где небоскребы вздымались до самых небес, а по идеальным дорогам разъезжали дорогие автомобили. Тому фантастическому миру не понять этот – простой и обыденный, где даже своеобразная форма маленького камешка заставит умилиться.

А ведь она сама когда-то жила среди ярких огней, светского лоска и людей, чьи интересы фокусировались исключительно на деньгах и их количестве. Они обманывали друг друга, плели интриги, раздували сплетни колоссальных размеров, лишь бы их истории были занимательными. Ужасный мир.

– По правде говоря, я думала вы не приедете, – поделилась Ариана своими мыслями. Она смотрела на то, как Матвей выгружал из багажника огромные пакеты с продуктами и опускал их на землю. Его короткие темные волосы уже промокли и тонкая струйка воды стекала по высокому лбу к густым угольным ресницам. Сама того не заметив, Ариана засмотрелась. – Но вот, вы здесь.

– Думали или надеялись? – с легкой улыбкой уточнил Матвей и поднял на нее глаза. – Послушайте, Ариана, – начал он каким-то другим, более глубоким голосом, – я понимаю, мое желание пожить именно здесь да еще и в холодном доме… Это кажется вам странным.

– Не то слово.

– Но я уверяю вас, беспокоиться не о чем. Я просто устал от города, от работы – вообще от всего. Мне не нужны гостиницы, а только маленький домик на берегу моря. И поверьте, холодно мне не будет. Я лишь хочу отдохнуть. – Матвей пожал плечами и опустил взгляд. – Не думаю, что это так уж сверхъестественно.

– Вы правы… – запнулась девушка, а потом резко тряхнула головой. – Что ж, вам виднее. Я уже приготовила для вас домик. Бойлер нагрелся, так что вода горячая есть. Я принесла вам два обогревателя, один большой стоит в спальне, другой, что поменьше – на кухне. Минут сорок назад заходила и было относительно тепло.

Уголки его выразительных губ едва заметно поднялись, а темные как осеннее море глаза, сощурились. Ариане показалось, что эта слабая улыбка несла в себе не столько безмолвной благодарности, сколько явного недоверия. На секунду ей показалось, что он присматривался к ней так, точно когда-то давно она совершила нечто предосудительное, а теперь всеми силами старалась доказать свою непричастность.

– От меня нужны какие-нибудь документы? – спросил её Матвей и наклонился к одному из пакетов. Он перебирал в нем продукты, словно что-то искал. – Для моего заселения, – уточнил мужчина, не взглянув на нее.

– Паспорт. Я запишу только ваши данные и выдам ключ от домика. А вы хорошенько запаслись, – улыбнулась она, глядя на пакеты.

Матвей молча взглянул на нее, протянул бутылку вина и большую золотистую коробку конфет с прозрачной крышкой. Ариана в ступоре уставилась на неожиданные презенты, потом подняла глаза на мужчину и вопросительно взметнула бровь.

– И зачем это?

– Я свалился на вас, как снег на голову. Вот, хотел отблагодарить.

– Матвей, – качая головой, протянула девушка, – вы платите мне за аренду жилья. Это же, как там говорят – бизнес.

– Есть деловые отношения, а есть человеческая благодарность, – вкрадчивым тоном произнес мужчина. – И это, – кивнул он на свои руки, – второй вариант. Возьмите, прошу вас.

Сдержанно выдохнув, Ариана, приняла угощение. Хотелось верить, что его отстраненный взгляд не был показным, иначе этим своим действием она ясно дала понять, что готова принимать от него ухаживания. Подумав об этом, Ариана тихонько усмехнулась. Ухаживания! Как же! Не слишком ли она высокого мнения о себе?

– Что вас так развеселило? – поинтересовался Матвей, захлопнув крышку багажника. – Кстати, а почему вы все же стоите здесь под дождем?

– Я жду… – начала Ариана, но, завидев в конце дороги черный автомобиль, резко замолчала и едва не подпрыгнула на месте от радости.

Когда темный «Форд» медленно остановился у её дома, Ариана поспешно сунула под мышку бутылку вина и распахнула заднюю дверцу. И тут её сердце затрепетало от счастья.

По правде говоря, он чертовски околел. Оказалось, что подходящий к концу октябрь в этих краях не так то и солнечен, как он ожидал. Если в доме действительно колотун, то ему придется снова ехать в магазин, только на сей раз покупать теплую одежду, ведь кроме двух футболок, белья, носков и спортивных штанов в его сумке ничего не было.

Бросив короткий взгляд на девушку, в чьих длинных и вьющихся на концах волосах, переброшенных на правое плечо, сверкала россыпь дождливых капель, Матвей проследил за её обеспокоенным взглядом.

Она смотрела на приближающийся черный автомобиль и, судя по вспыхнувшему блеску в глазах, ждала именно его. Когда машина остановилась, девушка не мешкая подлетела к задней дверце и с заметным предвкушением на светлом лице распахнула её.

– Матвей! – пропела она и протянула вперед свободную руку.

Сам Матвей же, стоя в стороне, совершенно позабыл о холоде, давно проникнувшем за шиворот, и с настороженным интересом наблюдал за происходящим. А потом, поддавшись чуть вперед, с усмешкой уточнил:

– Вы это мне?

Но Ариана его не услышала, или просто не пожелала отвечать. Она опустилась на корточки и поставила на мокрый асфальт бутылку вина с конфетами, потому что те мешали вытащить из салона автомобиля улыбчивого мальчугана. На долю секунды Матвей почувствовал себя до странности бесполезным. Он почему-то рассчитывал, что этот небольшой презент заставит её самодовольно улыбнуться, а после слов благодарности пригласить его на ужин, дабы выпить по бокальчику красного. Так ведь всегда происходило, у девушек это как за правило: парень подарил вино, значит надо выпить его вместе. Тогда бы он активизировал все свое обаяние, чтобы выведать у нее хоть что-нибудь на упыря, вонзившего нож ему в спину. Она бы даже не заметила, как много и долго его улыбка и проникновенный взгляд вынудили бы её говорить. Но вместо этого, девица с заметным опасением (и трудом!) не просто заставила себя принять презент от него, так еще и практически бросила на мокрый асфальт, точно это не бутылка дорого вина, а какие-то старые, пропитанные гнилым запахом вещички.

Конечно, это он преувеличил. Бутылку и коробку конфет Ариана вовсе не бросила, а осторожно опустила, потому что те мешали ей заключить в объятия темноволосого мальчишку с огромными зелеными глазами. И тут Матвей действительно пожалел, что не воспользовался услугами частного сыщика.

Кто этот ребенок?!

– Как прошел день, милый? – спросила Ариана мальчишку. Она так много раз чмокала его, что Матвей от изумления вытаращил глаза. – Мама так скучала по тебе!

Кто бы мог подумать, что эта миниатюрная девица с наивным взглядом школьницы – мама! Сколько лет её малышу?

– И я, – пролепетал мальчик, забросив ручки на маму. – Сегодня будут мультики?

– А как же! Любимые «Том и Джерри». Беги домой, мой ручки и поднимайся к себе, а я сейчас приду. – Еще раз чмокнув мальчугана, Ариана выпрямилась и обратилась к светловолосой женщине, что с любопытством глядела на Матвея, высунув голову в окно. – Спасибо, Оль. Понедельник за мной.

– Ага, – протянула та с хитрой улыбкой. Она бегло взглянула на бутылку вина и конфеты, что Ариана вновь взяла в руки. – Здравствуйте!

– Добрый вечер, – поздоровался с ней Матвей, на секунду почувствовав себя знаменитой личностью.

Чего она так уставилась?

– Не познакомишь нас? – улыбнулась она Ариане. – Должно быть, твой родственник?

Матвей вдруг усмехнулся. Надежда в голосе блондинки позабавила его, а вот реакция Арианы, что с заметным осуждением и напряжением в глазах оглядела свою знакомую – заставила призадуматься.

– Нет. Это гость.

– А! – воскликнула женщина и вдруг выскочила из автомобиля, точно сорвала джекпот. Она протянула руку и с довольной улыбкой представилась: – Меня зовут Ольга. Я живу через улицу.

– Матвей, – улыбнулся он. Они обменялись легким рукопожатием и, когда настало время разъединять ладони, пальцы женщины вдруг отказались ослабить хватку. – А я живу здесь.

– Откуда вы к нами приехали, Матвей? И надолго ли?

Тяжелый раскат грома подоспел как нельзя кстати.

– Был рад познакомиться с вами, Ольга, но я, пожалуй, пойду в дом. Промок, не хочу заболеть.

– Конечно-конечно! Еще увидимся с вами, Матвей!

Прежде, чем сесть в автомобиль, женщина весело подмигнула ему. Он заметил вспыхнувшую неловкость в лице Арианы и тихонько позабавился. Коротко взглянув на него, она тихо сказала:

– Проходите к себе. Я загляну к вам через полчаса, запишу ваши данные и выдам ключи. Нужна помощь с пакетами?

– Нет, спасибо. Буду ждать вас.

Едва заметно кивнув, Ариана поспешила домой, заставив мужчину, давно позабывшем о холоде, задумчиво смотреть ей вслед.

– А на ужин будут макарошки и сосиски?

– А как же, – подмигнула Ариана, споласкивая под краном свежие овощи. Она все еще не могла прийти в себя после вспыхнувшего чувства стыда и поэтому с трудом могла изображать улыбку. – С сыром, как и заказывал.

Её четырехлетний сын довольно захлопал большими зелеными, как у мамы, глазами и опустил взгляд на свои миниатюрные машинки, что выстроил в длинный ряд на обеденном столе. Он гордился этой своей коллекцией, что пополнялась каждый месяц последние полтора года.

– Как прошел день в садике? – поинтересовалась Ариана, взглянув на свою любовь.

– Хорошо. Мы рисовали героев из мультиков! – с детским восторгом воскликнул Матвей. – Мой Том очень понравился воспитательнице!

– Еще бы! Мы с тобой уже столько их нарисовали, – усмехнулась Ариана, протирая бумажными салфетками овощи. – А что кушали?

– Бяку.

– Омлет?

Мальчишка скривился и согласно закивал.

– Никто не любит эту бяку, зачем её дают нам?

– Ну, омлет полезный.

– И не вкусный! Почему твой вкусный, а в садике нет?

– Потому что я вкладываю в этот омлет всю свою любовь! – громко ответила Ариана и подбежала к сыну. Она подхватила его на руки и закружила в воздухе, заставив весело смеяться и восторженно кричать. – Потому что я готовлю его только для тебя!

Напитав сына весельем, Ариана вновь усадила его на стул, а сама вернулась к готовке. Пока она натирала сыр в пластиковый контейнер размером с квадратное печенье, Матвей принес свои раскраски и цветное ведерко с фломастерами.

– Мама, – обратился он, вынув темно-синий цвет, – а когда пойдет снег?

– Надеюсь, что очень скоро. Я тоже его хочу. Знаешь, говорят, что в этом году его будет очень много!

– И мы сможем слепить во дворе снеговика? – с искренним удивлением поинтересовался мальчик.

– Конечно! Возле нашей маленькой ёлочки.

– А мы будем её наряжать?

– А то!

– А в доме тоже будем?

– А как же, – улыбнулась Ариана, набрав воду в кастрюлю. – Еще и в снежки поиграем.

– Мама?

– Ау?

– А мы пойдем сегодня на пляж?

– Родной, уже ураган начинается. Ты только посмотри в окно, – кивнула она в сторону стеклянных дверей-купе, ведущих на террасу, – дождь стеной. На пляже в такую погоду не безопасно.

– А как же Теплый Боб?

Ариана оглянулась.

– Кто?

Матвей распахнул наивные детские глаза и пролепетал:

– Теплый Боб, что живет в нашем море. Это доброе чудище! Он очень любит дождь и катает детей на своей огромной спине!

– Надо же, – наигранно удивилась Ариана, – а я и не знала!

– Мне Милана рассказала! Мама, Теплый Боб очень добрый. Давай, сходим на пляж? Вдруг он появится и покатает меня?

– Дорогой, не сегодня, хорошо?

Мальчишка согласно кивнул и уткнулся в свою раскраску. В этот момент сотовый Арианы коротко брякнул, оповещая о входящем сообщении. Она взглянула на экран и тут же с нарочито обеспокоенным видом продиктовала сообщение сыну:

– С пятницы по воскресенье ожидаются сильные дожди и ветер порывами от двадцати до двадцати шести метров в секунду! На улицу и нос страшно высунуть!

Её встревоженный голос привлек внимание мальчугана.

– Мама, а это сильный-сильный ветер?

– Очень! В такую погоду и телевизоры не показывают.

– А как же «Том и Джерри»?

– Интернет то работает, – заговорщически прошептала Ариана, на что сын довольно хохотнул. – Мы по приложению посмотрим.

Прошло меньше минуты, как Матвей снова обратился к ней:

– Мама?

Ариана тихонько вздохнула и сделала привычно «ау?». С каждым днем вопросов становилось все больше. Для достойного и (самое важное!) занимательного ответа требовались воображение и смекалка, а сейчас Ариана похвастаться этим никак не могла. Перед глазами до сих пор мелькала Оля со своей этой жуткой беспардонностью и до ужаса наивной глупостью. Ариане казалось, что это она сама так вызывающе навязывала себя незнакомцу и строила ему глазки, а он уж точно мысленно смеялся над ней до коликов в животе. Видимо, Жанна не зря прозвала её «липучкой», что при виде мужчины начинала в буквальном смысле липнуть к нему.

– А мы когда-нибудь пойдем посмотреть Теплого Боба?

И надо же было кому-то выдумать такую ерунду?!

– Пойдем, – со вздохом ответила Ариана, нарезая свежий огурец широкими ломтиками. – Когда погода будет не такой, как сегодня.

– Он появляется только в дождь! – радостно воскликнул мальчик. – Мама?

– Ау?

– А тот дядя – мой папа?

От столь неожиданного вопроса нож в её руках сорвался и хорошенько прошелся по указательному пальцу. Ариана тихонько вскрикнула и поспешно оторвала лист бумажного полотенца, чтобы обмотать рану. Матвею не нужно было видеть образовавшуюся лужицу крови на разделочной доске и искаженное от боли и ужаса лицо мамы. Она ловко метнулась к раковине и сделала вид, что споласкивает нож, давно поняв, что её сын обладал удивительной сообразительностью. Даже в столь маленьком возрасте Матвей, порой, рассуждал не хуже взрослого, заставляя Ариану то восхищаться собой, то испытывать чувство приятного испуга. Мол, надо же, такой маленький, но какой сообразительный! Однако сейчас ничего приятного в этом не было, ведь тема, которую вдруг поднял её маленький сын, даже для самой Арианы оставалась под запретом.

Обмотав чистый, но по-прежнему кровоточащий палец тряпочной салфеткой, Ариана развернулась к сыну, что сосредоточенно разукрашивал забор коричневым фломастером, и изобразила корявое спокойствие.

– Конечно же нет, родной, – хлопала она глазами, совершенно не зная, как правильно говорить с ребенком на эту тему. Безусловно она знала, что этот момент рано или поздно наступит, но не так скоро! Сама того не замечая, Ариана подняла пульсирующий палец вверх. – Этого дядю, кстати, зовут Матвей, представляешь?

– Мы с ним оба – Матвеи? – улыбнулся мальчик, не поднимая глаз. Теперь в ход пошел зеленый фломастер.

– Да! Он Матвей и ты Матвей!

Такой растерянной и потерянной Ариана не ощущала себя уже очень давно. Она задержала взгляд на сыне, что вроде бы позабыл о своем вопросе, и начала медленно выдыхать горький воздух. Она решила напомнить, что в морозилке его ждет ведерко карамельного мороженого, как вдруг мальчуган выжидающе взглянул на нее и снова спросил:

– А кто мой папа? Воспитательница сказала, что в понедельник мы будем рисовать свою семью. А как мне нарисовать папу?

Ариана вдруг поняла, что застыла на месте. Её сын интересовался человеком, что оставил огромный шрам на её сердце. Он неосознанно задевал все, что с ним было связано, напоминая Ариане о перенесенной боли. Конечно, за четыре с лишним года раны зарубцевались и стали тверже камня, но память до сих пор хранила часы страшной безысходности, неожиданной потери, позорного унижения и убивающего одиночества.

– Мише папа подарил собаку! – воскликнул Матвей и с улыбкой продолжил разукрашивать траву. – Роджер еще маленький, но вырастет в большущего пса! А у Насти папа пожарный!

С каждой секундой становилось ясно, что её сыну нестерпимо хотелось знать, в чем удивителен его папа. Подарит ли он собаку, не работает ли он сильным и смелым полицейским? Ноги стремительно прирастали к полу, а давление от волнения поднималось так же стремительно, как температура воды в кастрюле, что нагревалась для варки макарон. И внезапно, когда подошла очередь к вопросам о внешности, в дверь постучали. Опустив, наконец, затекшую руку, Ариана не заметила, как с пальца упала салфетка. Она побежала в прихожую, пребывая все еще в глубоком ужасе от того, что теперь стало интересовать её сына.

Распахнув темную дверь, она резко вдохнула прохладный воздух, и только потом взглянула на стоявшего перед ней Матвея. С его волос стекала вода, а одежда была такой мокрой, словно только что её достали из моря и забыли выжать. Когда мужчина поджал губы, струйки воды на его лице потекли вниз по шее. Он с интересом уставился на девушку, что молча таращилась на него.

– Я тут паспорт принес и оплату, – сообщил он громко, старясь перекричать ливень за спиной. – Вам не за чем идти в такую погоду.

– О! Да… Спасибо… Вы как раз вовремя, – вдруг издала она нервный смешок. – Мм… Проходите, я пока сделаю запись. Знаете, не стоило из-за этого мокнуть…

Мужчина зашел в дом и вытащил из внутреннего кармана куртки паспорт и деньги.

– У вас кровь? – спросил Матвей, встретившись с ней взглядом.

Ариана вспомнила про палец и увидела на полу алые капли.

– Да, это… Порезалась ножом. Меня застали врасплох, – рассеянно ответила она. – Вы проходите, а я…

– Мама? Это твоя кровь? Тебе больно? – вдруг раздался детский голос за её спиной.

Держа в руках раскраску и ведерко, мальчишка взволнованно хлопал глазами, таращась на испачканный пол и руку Арианы. Внезапно её прохладные пальцы на долю секунды утонули в теплой мужской ладони, а потом Матвей протянул мальчику свою руку и сказал:

– Нет, это мое. Я упал, пока разбирал вещи и, как видишь, поранился. У меня нет бинтика, вот я и зашел к твоей маме, вдруг у нее есть.

– Мама, у нас есть бинтик?!

– Да… – кивнула Ариана, послав удивленный, но благодарный взгляд Матвею. – В ванной комнате.

– В корзиночке, да? Которую мне нельзя трогать?

– Именно. Там, где лекарства.

– А вам больно? – спросил он Матвея и приоткрыл ротик в детском изумлении.

– Самую малость.

– Мама, принеси бинтик! Скорее!

Ариана растерялась. Она озадачено глядела то на сына, чей испуг сверкал в больших глазах, то на мужчину, что с необъяснимым для нее интересом разглядывал её лицо. Наконец, взяв себя в руки, Ариана с улыбкой предложила:

– Матвей, вы проходите, пожалуйста. Не стойте на пороге…

– Меня тоже зовут Матвей! – воскликнул сын, глядя на мужчину так, словно тот был каким-то супергероем. – Пойдемте, я покажу вам свои машинки!

Теперь Ариана заметила растерянность в глазах своего гостя. Он коротко улыбнулся, как обычно делали люди, не знающие, что сказать. А потом его темные глаза взглянули на нее, точно спрашивая разрешения.

Ариана кивнула сыну.

– Проведи дядю Матвея на кухню и покажи свои машинки, пока я…принесу бинтик.

В небольшой ванной комнате, что располагалась на втором этаже, Ариана, после обработки глубокого пореза на пальце, вдруг осознала, что её маленький сыночек, любовь всей её странной жизни как-то уж слишком скоро повзрослел. Она смотрела на себя в зеркало и боролась с неприятным чувством вины перед ним, ведь она никак не могла сообщить сыну правду о его папе. Четырехлетний ребенок навряд ли поймет все тяготы и разочарования, что тот причинил им обоим. И ей придется врать. Ненавидящая ложь станет сочинять её, оправдываясь перед собой тем, что «так будет лучше для Матвея». Конечно, когда-нибудь она все ему расскажет. Обязательно расскажет. Но только не сейчас.

Окинув взглядом волнистые волосы, что обрели такую форму из-за дождя, Ариана собрала их в высокий хвост, освободив по пряди у висков. Она прихватила с собой рулон бинта, чтобы отдать его Матвею, и ненароком улыбнулась, вспомнив как ловко он развеял страх в глазах её сына. А потом она поняла еще кое-что, намного более пугающее и удивительное: он был первым мужчиной за последние четыре года, которого она сама пригласила в свой дом.

Они сидели за обеденным столом и рассматривали разноцветные машинки. Если бы кипящая вода в кастрюле не выплескивалась на плиту, Ариана бы, наверное, так и залипла в проходе, с интересом и ужасом наблюдая за двумя мужчинами на своей кухне. Отставив кастрюлю в сторону, она вдруг подумала, почему человеком, которого она подпустила к своему сыну и впустила в свой дом, оказался абсолютный незнакомец? Даже у Андрея было в сотню раз больше шансов оказаться здесь, но нет. За все то время, что они знакомы, он никогда не переступал порог этого дома и уж тем более не оставался с Матвеем наедине. Почувствовав себя глупой мамашей, Ариана буквально подлетела к сыну и опустила на его плечико руку, словно давая понять, что защищает его. Она протянула Матвею бинт и заметила, как его взгляд внимательно осмотрел её заклеенный бежевым пластырем палец.

– Спасибо большое, – поблагодарил он, взяв бинт. – На столе документы и деньги.

Кивнув ему, Ариана потянулась к противоположному краю круглого стола, как вдруг её сын задрал к ней голову и с непониманием спросил:

– Мама, а ты не поможешь дяде?

Ариана часто заморгала.

– Он же не сможет сам это сделать, – объяснил мальчик таким тоном, словно его мама не понимала очевидных вещей.

– Родной, думаю дядя Матвей хочет сам забинтовать свою…руку.

– Но ведь он не сможет!

Ариана послала сыну недовольный взгляд.

– И почему же?

Мальчишка коротко вздохнул и округлил глаза. А потом повернул к Матвею голову и тихонько, точно боялся разбудить кого-то, спросил:

– А вы какой рукой рисуете?

Мужчина на секунду задумался, нахмурив брови, а потом так же тихо ответил:

– Правой.

Мальчишка снова взглянул на маму и со вздохом пожал плечами.

– Видишь, дядя рисует правой рукой, значит он правша. По телевизору говорили, что если я правша, значит в правой руке у меня больше силы, чем в левой. У дяди левая рука слабая и он не сможет полечить правую руку, мама!

Не хватало еще фразы: «Ну, как ты этого не понимаешь?»

Издав продолжительный вздох, Ариана перевела взгляд на не менее пораженного мужчину, чьи глаза так и застыли на макушке её слишком сообразительного сыночка.

– Что ж, – вдруг сказал мужчина, пребывая все еще в состоянии изумления, – с этим не поспоришь.

Он взглянул на Ариану, которая вовсе не горела желанием бинтовать руку незнакомцу, и сделал едва заметный кивок, мол, ничего страшного, давай, «лечи» меня. Не то, чтобы она была мягкотелой и безоговорочно выполняла все «хочу» своего сына, не умея правильно и грамотно говорить «нет». Дело все в том, что Матвей с рождения был спокойным и вдумчивым ребенком, понимающим, что можно просить у мамы, а чего лучше не стоит. Он подкупал своим детским очарованием и кротостью, а еще тем, как мило порой приоткрывал ротик и заглядывал в самую её душу, ожидая ответы на свои многочисленные вопросы.

Выдавив улыбку, Ариана отодвинула соседний стул и села перед мужчиной.

– Я сейчас принесу свою большую машинку! – воскликнул громко Матвей и спрыгнул со стула. – Она вам понравится!

Когда мальчишка выбежал из кухни, Ариана уже распаковала бинт и отмерила на глаз нужное количество.

– Извините, – не поднимая на него глаз, произнесла девушка и резко оторвала белый кусок. – Ему порой сложно отказать. И спасибо.

Наматывая на его чистую ладонь бинт, Ариана не заметила, что уголки его губ чуть-чуть приподнялись. Она подумала о его мыслях и в ту же секунду неловкость отпечаталась на её лице. Сначала Оля со своим никудышным флиртом, теперь ребенок, потративший на себя чужое время…

– Он смышленый малый.

– Даже слишком, – усмехнулась Ариана. – Иногда мне кажется, что он знает больше меня. Вы уж простите, мы потратили ваше время и…

– По вашему, у меня дел выше крыши, да? – усмехнулся Матвей и их взгляды встретились.

Ариана тоже усмехнулась и поднялась с места, закончив свою «работу». Она взяла со стола паспорт и деньги и прошла к дальнему кухонному ящику, где хранилась тетрадь с контактами всех её гостей.

– Как вам домик? – поинтересовалась она, вытащив тетрадь и ручку. – Нагреватели справляются?

– Выше всяких похвал.

Девушка хохотнула.

– Вы юморист!

– Уверяю вас, Ариана, внутри тепло. Вы сами его обустраивали?

Она оглянулась.

– Изначально это был гараж. Потом достроили немного и превратили его в домик для гостей.

– Надо же, – с каким-то прохладным удивлением произнес мужчина. Ариане уже не в первой показалось, что он из тех людей, кто предпочитает быть сдержанным. – Там очень уютно.

– Спасибо. Только крыша бы не текла. – Она опустила глаза в тетрадь и начала что-то записывать. – Надеюсь, ведерко в углу прихожей не доставляет вам еще больших неудобств.

– Я его даже не заметил.

Девушка снова хохотнула и раскрыла паспорт своего гостя. Она записала его данные, посчитав в уме, что ему тридцать один год. Надо же, только сегодня Жанна говорила об этой цифре!

Пока Ариана пересчитывала деньги, её сын стремительно пробежал мимо и остановился у ног Матвея с большой желтой машинкой в руках.

– Это «Мерседес»! – воскликнул он, передавая игрушку в руки мужчине. – Вам нравится?

У Арианы сжалось сердце. То, какими глазенками ребенок смотрел на мужчину, отчего-то причиняло неведомую прежде боль. Возможно, что до этой самой секунды она и понятия не имела, насколько мальчику не хватало мужского внимания и общения.

– Ничего себе. И двери открываются, – комментировал Матвей, вертя машинку в руках.

– И багажник!

Она сбилась со счета, наблюдая за сыном. С каждой секундой в ней все стремительнее возрастало желание подхватить ребенка на руки и прижать к себе. Может, в её крепких объятиях он позабудет о своих вопросах и не станет искать внимания совершенно чужого мужчины?

– Наверное, такую крутую тачку тебе подарил папа, – констатировал Матвей, внимательно заглядывая в черный салон.

Мальчишка коротко хохотнул и забрался на стул.

– У меня нет папы. А машинку подарила мама.

Мужчина взглянул на Ариану, что сама того не заметив, сложила деньги на столе и вновь взяла в руки его паспорт. Её неловкий взгляд на мгновение коснулся его лица, а потом, снова устремился в документ, точно спешил спрятаться. И тут внутри нее как будто что-то треснуло.

– Матвей, вы… Вы из Екатеринбурга? – спросила она, прочитав адрес прописки.

Мужчина сощурился.

– Извините, я не расслышал, что вы спросили?

– Вы живете в Екатеринбурге? – хмуро повторила она.

– Вообще-то нет, – медленно ответил он, выжидающе оглядев её. – Я уже как два с половиной года живу в Тюмени. А родился да, в Екатеринбурге. – Немного помолчав, он с усмешкой спросил: – Это проблема?

Ариана тут же замотала головой.

– Нет… – Улыбнулась. – Я просто… Неважно. Извините за мое любопытство, а чем вы занимаетесь?

– У меня сеть фирменных салонов по ремонту техники.

– Телефоны, планшеты, компьютеры? – уточнила она только ради того, чтобы отвлечь его от своего внезапного наезда.

– И это тоже.

Ариана вернула ему документ и сложила руки на груди.

– А бывает еще что-то?

Вернув игрушку её сыну, Матвей поднялся и засунул паспорт во внутренний карман куртки.

– Бытовая техника, – ответил он и едва заметно пожал плечами.

В который раз за сегодня Ариана почувствовала себя идиоткой.

– Здорово.

Матвей молча улыбнулся и последовал к выходу.

– А вам понравилась моя коллекция машинок? – крикнул ему мальчишка, обнимая свой желтый «Мерседес».

– Не то слово! Жаль, что в моем детстве таких игрушек не было.

– Тогда приходите еще! Я разрешу вам немного поиграть.

Засмеявшись, Матвей продолжительно кивнул и открыл входную дверь. Но прежде, чем уйти, он уточнил:

– Ариана, у вас есть вайфай?

– Точно! – воскликнула она и стукнула себя по лбу. – Вот, что я забыла… Бумажка с паролем и моим номером телефона в вашей прикроватной тумбочке. Если вдруг что-то понадобится – пишите мне в любом месенджере, или звоните.

– И вы прибежите? – приподнял он бровь. – В такую погоду?

– Да! Но спокойным шагом и с зонтиком в руках.

Её ответ заставил его улыбнуться.

Проще разобрать смартфон и собрать его обратно, чем общаться с ребенком. У Матвея в его возрасте до сих пор не было такого опыта и прежде он даже не задумывался над этой проблемой. А это, как оказалось, действительно была проблема. Мальчишка Арианы пугал его своей смышленостью, но вместе с этим умилял хлопаньем наивных глазенок и искренним желанием узнать его мнение. Это было какое-то новое чувство для него, оно приятно растекалось в груди и было таким теплым, что вернувшись в свой холодный домик, ему вновь захотелось пообщаться с мальчуганом, хоть он и не понимал, как именно должен себя вести. Но проснувшееся любопытство вновь впало в спячку, стоило только снова подумать о цели его пребывания здесь.

Всю ночь, точно заевшую кинопленку, Матвей прокручивал в голове те полчаса, что он провел в доме Арианы и её сына. И ближе к утру, когда мысли путались с полусном, он, в конечном итоге, не мог не признать, что ему делалось до боли тоскливо, ведь та теплая атмосфера с запахом домашнего печенья, царившая на кухне, напоминала ему о собственном детстве. Порой, в минуты глубокого одиночества, Матвей мечтал вернуться в прошлое, ведь именно там было то спокойствие, которого так не хватало ему сейчас. Его создавала Галя и её теплые заботливые руки. Она могла испечь столько домашнего печенья, что им можно было накормить всех детей в селе, главное – наличие муки, яиц и сахара. Чувство защищенности дарил Виктор и всегда говорил, что когда его не станет, эта ответственность ляжет на плечи Матвея. И случилось это, к сожалению, слишком рано.

«У меня нет папы».

Эта фраза, произнесенная детским голоском, вызывала двоякое чувство. Демон Матвея ликовал, ведь никаких препятствий в виде ревнивого муженька, или кавалера (а последнего, судя по прохладному настрою Арианы, тоже не было) не существовало, тем самым становилось возможным реализовать идиотский план, что предложил Слава. И хотя Матвей не был от него в восторге, он осознавал, что это лучше, чем ничего, да и уже приблизительно видел и понимал, где, что и как можно сделать для его успешного осуществления. Однако же, несмотря на тихонько бурлящую в нем ненависть, жаждущую мести и справедливости, сердце болезненно сжималось от жалости. Всего лишь одна фраза, а сколько в ней было пустоты и грусти!

Нет…

Он не умел чувствовать детей, не умел понимать и общаться с ними. Надумал себе не бог весть что, отвлекаясь от самого главного – вернуть то, что по праву принадлежало ему. Если надо будет жестоко обманывать, а улыбаясь, прятать клыки – Матвей это сделает. Он готов на всё, лишь бы его жизнь стала прежней, и никакой ребенок с глупой мамашей тому не помеха!

– Ого! Вы рано.

Матвей послал ей кривую улыбку, посчитав, что девушка не заметит его оскал через это не малое расстояние. Она сидела в плетеном кресле на своей уютной террасе с большой белой кружкой в руках, и единственное, что можно было заметить, так это густую копну её темных волос. Всё остальное пряталось в огромном вязаном пледе цвета морской волны.

– Вы тоже, я гляжу! Не спится?

– Я всегда просыпаюсь в это время!

Они старались перекричать шум бушующего моря и рев холодного ветра, пронизывающего до самых костей.

И как только она так спокойно сидела на месте? Неужели не окоченела?

Вернувшись в свой прохладный дом, где как могли надрывались, но мало чем помогали, обогреватели, Матвей допил третью кружку горячего чая с лимоном и нырнул в постель. С каждой секундой его злость на эти дерьмовые обстоятельства крепчала, а мысль убраться отсюда и поселиться в нормальной гостинице с человеческими условиями становилась заманчивее. Но в этом случае сблизиться с Арианой становилось невозможным и тогда совершенно не было смысла его нахождения здесь.

С трудом дождавшись семи утра, Матвей заварил себе кофе, а перед этим перетащил два обогревателя из спальни на кухню. Уже просто глядя на эти штуковины вроде бы становилось теплее. Намереваясь посетить какой-нибудь торговый центр, чтобы прикупить себе теплую одежду, Матвей с кружкой ароматного кофе, не спеша обошел все свои «временные владения». Если уж он решил остаться здесь, то следовало хотя бы повнимательнее оглядеться, быть может что-то да нужно было прикупить. Например, еще одно теплое одеяло и, возможно, недорогой обогреватель. Обычно самые маленькие, хоть и шумные, грели лучше этих больших.

Он взглянул на течь в потолке и желтое ведро, в котором лежала большая розовая губка. Гадая, что можно сделать хотя бы на время его пребывания, Матвей вдруг услышал звонок телефона, что остался в спальне на тумбочке.

Звонила Оксана. Они познакомились на одном из бизнес-форумов, проходивших в городе. Матвей выступал в качестве бизнес-эксперта, рассказывая со сцены об основных ошибках начинающих предпринимателей, а Оксана руководила обслуживающим персоналом. Симпатия и притяжение возникли моментально, как вспыхнувший фейерверк, и так же быстро растворились в воздухе.

– Да?

– Привет, Матвей, – проворковала девушка.

Он вспомнил её светлые волосы в своей руке и податливое упругое тело. На секунду (но лишь на секунду!) под его кожей приятно защипало тепло.

– Привет.

– Куда ты пропал? Я заезжала к тебе пару раз на прошлой неделе с бутылочкой вина и не только… – заговорщически прошептала она, – думала, мы проведем вместе выходные.

– Надо было позвонить, чтобы зря не кататься.

– Я хотела сделать сюрприз.

– Мне жаль, что ничего не вышло, – холодно ответил Матвей, поставив кружку в раковину. – Почему ты звонишь так рано? У тебя же сейчас начало шестого.

– У меня? – усмехнулась она. – А у тебя нет?

Матвей промолчал. Он замерз и оттого становился лишь раздражительнее.

– Я хотела привезти тебе горячий кофе из «Старбакс» и… Неважно. Ты все равно не здесь и тебе не до меня.

«И угостить утренним сексом, ведь он бодрит и заряжает энергией» – сказала она как-то раз.

– Извини. У меня сейчас голова другим занята. Тебе на работу так рано, или этот ранний подъем ради меня и кофе из «Старбакс»?

Он спросил просто так. Оксана была приятной девушкой, с которой можно не только отлично провести время в постели, но и обсудить последние мировые новости. Ему совсем не хотелось обижать её, но и внушать свой интерес, которого, кстати, как не было так и нет, тоже не за чем. Матвею, как раньше некогда было начинать отношения, так и сейчас. Особенно сейчас.

– Работа. Меньше, чем через пару месяцев состоится презентация абсолютно нового и весьма интересного проекта. Съедутся серьезные люди, будет вышка. Ты разве не в курсе?

Нет, потому что Матвею перестали поступать приглашения на подобные мероприятия. Он знал, кто перекрыл ему дорогу в мир бизнеса и больших людей.

– Что за проект? – поинтересовался он, возвращаясь в спальню.

– Странно, что ты не знаешь, – хмыкнула девушка. – Ты же вроде бы тесно общался с директором «ГрановТрейд». Его компания представит новый уникальный продукт в сфере недвижимости. Презентация пройдет в гостиничном комплексе «Теодор». Дата еще не известна, но точно в декабре. Сам понимаешь, требуется высокий уровень обслуживания.

«ГрановТрейд».

«ГрановТрейд».

Его челюсти и кулаки синхронно сжались. Сколько же раз он выступал с речью перед публикой на тему типичных ошибок, что совершали начинающие предприниматели и сам же вляпался в такое дерьмо. Он ведь с умным видом разглагольствовал о том, что доверия в бизнесе нет и быть не может. Хочешь протолкнуть свой продукт и добиться успеха – забудь про это простое слово. Иначе… Иначе останешься с голой задницей. И теперь этим вымышленным неудачником, на примере которого он демонстрировал ту или иную проблему – был сам Матвей. Вот так ирония!

– Да уж, это действительно так, – сквозь зубы процедил Матвей и снова сжал челюсти.

Чувствуя, как раздражительность стремительно разгоралась в ярость, он поспешил закончить их разговор, чтобы не сказать лишнего в порыве гнева, а после…

Запустил сотовый в стену.

Жанна появилась на кухне в тот момент, когда Ариана намазывала на тосты сливочное масло, а её сын разламывал плитку молочного шоколада с орехами. Сладости были разрешены исключительно в выходные дни, а во все другие вкусняшки заменяли сладкие каши, овсяное печенье и глазированные сырки.

Женщина чмокнула своего крестного сына в макушку, а потом приземлилась на соседний стул, поставив на стол баночку абрикосового варенья.

– Это вам к тостам.

– О! Спасибо! – поблагодарила Ариана, а Матвей же забавно подмигнул крестной. – Как дела? Мы вчера ждали тебя. В холодильнике стоит твоя порция макарон с сыром.

– Вчера?! Ты видела, что ночью на улице творилось? У меня во дворе лужи по колено! И, кстати, если бы я вчера решилась нос высунуть, то даже мое не легкое тело унесло бы за тридевять земель!

– А как же ты пришла сейчас?! – изумился Матвей, отправив кусочек шоколада в рот. – Там же очень сильный ветер!

– Так я с собой гири прихватила, – на полном серьезе ответила ему Жанна. – А в сумку камней наложила.

Мальчишка захохотал и спрыгнул со стула.

– Я сделаю тебе чай!

– Боже мой, до чего же заботливый, – уже тише сказала Жанна, наблюдая вместе с Арианой за тем, как малыш забавно залазил на стул, чтобы достать кружку из высокого шкафа. – Вообще я кофе напилась, но мне слишком сложно отказать этому очаровательному кавалеру.

– Я, по правде говоря, боюсь выходить на улицу в такую погодку. Ты совершенно бесстрашная.

– Наверное, зима и впрямь придет раньше времени, как говорят. И будет очень холодной.

– Вполне возможно, – кивнула Ариана и вскрыла баночку с вареньем. – Матвей ждет не дождется, когда пойдет снег.

Мальчишка медленно подошел к столу и протянул Жанне кружку. Чая в ней было чуть больше половины пальца, а восторга в детских глазках – выше крыши.

– Спасибо, мой дорогой и любимый мальчик! – расцеловала его Жанна. – Давай, садись и ешь. Сегодня же можно сладости!

– А у нас новый дядя! – воскликнул Матвей, взбираясь на стул. – Его тоже зовут Матвей.

Ариана сдержанно вздохнула и, уведя взгляд в сторону, откусила большой кусок тоста с маслом и вареньем. Сегодня утром, сидя на террасе и наблюдая за буйством темного моря, она позволила себе вспомнить прошлое. Ведь именно там хранились ответы, в которых уже нуждается её сын. Ариана вспомнила малахитовую шкатулку мамы, где хранились дорогие ювелирные украшения с разноцветными камнями. Порой ей разрешалось примерять тяжелые серьги и кулоны и тогда Ариана чувствовала себя настоящей принцессой. Она вспомнила заразительный смех экономки Розы, что своими пышными формами всегда напоминала Ариане фею из мультика о Спящей Красавице. Ту, что пыталась без помощи волшебной палочки сшить красивое платье. И когда её мысли едва коснулись отца, она увидела Матвея, что поджав от холода плечи, вышел на свою крохотную террасу. Он был похож на городского дикаря, случайно оказавшегося на необитаемом острове. И хотя между ними были те спасительные пятнадцать метров, Ариана видела его пустой и несколько растерянный взгляд, точно ему вручили лопату и приказали накопать ведро картошки, а он понятия не имел, как это делается. Но когда она окликнула его, выразив удивление столь ранним подъемом, его взгляд мгновенно изменился. В тот момент повеяло холодом, хоть Матвей и изобразил улыбку.

– Правда? – деланно удивилась Жанна. – А что за дядя? Тебе понравился?

– По-моему, он хороший.

– Хороший, – прошептала Жанна, внимательно взглянув на Ариану.

– Ему понравились мои машинки!

– Надо же… – на сей раз по-настоящему удивилась Жанна. – Дядя Матвей был здесь? В доме?

– Да. Мама лечила его руку, он вчера упал и поранился.

Мальчишка не видел, как его мама и крестная вели молчаливую беседу взглядами. В глазах первой отражалось исключительно недовольство, а у второй же счастье, обрамленное искренним удивлением.

– Это мне уже нравится, – протянула Жанна, распластавшись на стуле. – Так и что, мама вылечила дядю?

– Угу. Он обещал прийти и поиграть со мной.

– Значит, мамино «лечение» ему понравилось, – заиграла Жанна бровями. – Так и что? – обратилась она к Ариане шепотом.

– Что? – недовольно буркнула та.

– Пригласишь его на ужин?

Ариана округлила глаза и послала подруге укоризненный взгляд. Рядом с ними сидел ребенок, впитывающий в себя слова и выражения, как губка.

– Мы поговорим об этом позже.

– Вот еще!

– Он подарил маме бутылочку и конфеты! Бери, угощайся! – сообщил Матвей и пододвинул к Жанне золотую коробку. – Они такие вкусные!

– Господи Боже мой! – ахнула женщина, таращась на подругу. – Он только вчера приехал, а уже такие скорости! Мне он определенно нравится!

– Мама, а мы посмотрим на Теплого Боба?

– Что за фрукт? – нахмурилась женщина.

– Огромное чудище, что живет в море и любит дождь!

– Так, дорогой, ты поел? Чай выпил?

– Ага.

– Тогда топай к себе. Сегодня суббота, наведи порядок в комнате, собери игрушки в мешок.

– А потом мы пойдем на пляж?

Девушка вздохнула и устало кивнула.

– Но только, если не будет дождя.

– Ура! – Мальчишка спрыгнул со стула и побежал в глубь дома. – Теплый Боб! Теплый Боб!

– Не знала, что в нашем море живет чудище. Но я точно знаю, где живет один красавец.

– Жанна, сколько раз повторять, при Матвее нельзя говорить ни о чем, кроме игрушек, мультиков и детского сада. Он же потом неосознанно всю правду-матку выдает!

– А что я такого сказала? – удивилась та и пожала плечами. – И, кстати, не будь Матвей таким разговорчивым, я бы точно не узнала о бутылке и конфетах. А бутылка чего?

– Вина. Это было лишнее.

– Я уже без ума от него!

– Встань в очередь, – усмехнулась Ариана и потянулась за конфетой. – На него уже положила глаз…

– Молчи! Дай угадаю! – Жанна закрыла глаза и мысленно молилась, чтобы её предположение не оказалось правдой. – Оля-липучка?

– Она самая. Знаешь, я вчера испытала этот, как его…

– Испанский стыд.

– Верно! У меня было такое чувство, что это я беспрерывно глазами хлопаю и… Ты бы видела, как она свою пятую точку назад выпячивала, – тихонько поведала Ариана, чувствуя себя предательницей. – Зачем она делает так всякий раз, когда общается с мужчиной?

Они с Олей были мамочками, чьи дети посещали один детский сад и состояли в одной группе. Это было очень удобно, поскольку одна могла увезти и забрать из садика детей, пока другая была занята своими делами. Оля развелась сразу после рождения дочки, узнав горькую и в каком-то смысле немыслимую правду о молодом муже: уверенный бисексуал. Несмотря на наличие жены, Антон не мог отказать себе в ухаживаниях за теми, кто был ему симпатичен, а таких как выяснилось позже, оказалось не мало. Для Оли, что была старше мужа на десять лет и старательно оберегала его спокойствие от внешней суеты, это было унижение колоссальных масштабов. И только спустя год, после рождения дочки Миланы, она вновь поверила в любовь, что обязательно еще должна завладеть её сердцем. Только вот всякий раз, встречая нового мужчину на своем пути, Оля начинала вести себя глупо и порой даже слишком вульгарно, видимо, полагая, что такое поведение – сладкий мед для представителей противоположного пола. А может, она вообще не осознавала, как выглядит со стороны, и Ариана надеялась именно на это.

– Дело дрянь.

– Иногда я думаю, может, нам стоит помочь ей? – задумчиво сказала девушка. – Знаешь, так ненавязчиво… Я уверена, что с Андреем у них бы что-то да получилось, не прояви она этот свой напор.

– Ты помнишь, что было на прошлый Новый год? Столько людей собралось в баре, все пили, веселились, развлекались, как вдруг Оля, мать трехлетней милой девчушки, потащила за руку Аркадия Петровича в центр зала и начала танцевать с ним так, точно его морщинистое старенькое тельце – пилон! А лицо его жены Настасьи Степановны ты помнишь? У бедняжки подскочило давление от злости, пришлось скорую помощь вызывать.

– Да уж, – улыбнулась Ариана, вспоминая, как в ту ночь домой её вызвался провожать местный восемнадцатилетний сердцеед и выпускник лицея Тимур, чей высокий рост и присутствие некоей зрелости в черных, как уголь глазах, вынуждали относиться к нему, как ко взрослому мужчине. Наверное, благодаря этому парень с легкостью влюблял в себя даже взрослых женщин, что порой грезили о его мускулистом теле холодными ночами. Ариана воспринимала его как младшего троюродного брата, с которым виделась раз в пятилетку. – На самом деле, мне было очень жаль Олю. На нее потом с осуждением таращились все, кому не лень. Знаешь, я давненько подумываю заделаться сводницей, – со смешком сказала Ариана и приподняла одну бровь, – как думаешь, у меня получится свести галантного Андрея с женщиной, что испытывает недостаток мужского внимания уже как несколько лет?

– Ты это о себе говоришь? – засмеялась Жанна. – Если так, то я тебе помогу!

Ариана фыркнула и поднялась с места. Она подошла к стеклянной двери-купе, открывающей вид на террасу и пляж вдалеке, и пока её мысли постепенно возвращались в ту зимнюю ночь, когда красавчик Тимур получил от нее пощечину за внезапный поцелуй, Ариана заметила темную фигуру, медленно идущую вдоль берега.

– Гляди, кто-то гуляет по пляжу, – хмыкнула она. – Небось турист какой-нибудь. Холодина же! – Потом она снова взглянула на подругу и недовольно добавила: – Закрыли тему с Андреем раз и навсегда.

– Хорошо. Тогда откроем другую!

Ариана тихонько взвыла и оборонительно сложила руки на груди. Она послала подруге укоризненный взгляд, а потом подошла к плите и убавила мощность нагрева, чтобы банка сгущенки в маленькой кастрюле теперь медленно кипела в течение двух часов. Сегодня вечером они с Матвеем будут печь трубочки со сгущенкой, а потом поедать их с молоком, сидя перед телевизором в гостиной. Сахара в тесто она добавляла самый минимум, а сгущенку смешивала со сливочным маслом, чтобы трубочки были не сильно сладкими.

– Как там у тебя прошла встреча вчера?

– Хорошо, – улыбнулась Жанна и поднялась с места. – Сделаем три варианта белья.

– Три?

– Первый для фотографий. Там халатик с пушинкой, бюстгальтер и трусики. Второй – под свадебное платье. А третий… – протянула Жанна и остановилась напротив стеклянной двери. Она вдруг смолкла, а потом несколько раз неодобрительно цокнула языком, глядя на бесстрашного человека. На нем было что-то очень странное: не то бесформенный черный плащ, не то огромное длинное пальто с конусообразным капюшоном, а на ногах, кажется, резиновые сапоги. – Мама дорогая! Гуляет по пляжу, словно по проспекту! Наверняка мокрый с головы до ног. Кстати, как там твой сосед, не замерз сегодня то?

Ариана глубоко вздохнула и послала подруге обеспокоенный взгляд.

– Понятия не имею. Но думаю, что да. Я выносила мусор около девяти и видела, как он уезжает. Мне показалось, что он был немного нервным что ли.

– Так еще бы! Мужика ночью никто не согрел! – засмеялась Жанна.

– Это ты виновата. Не будь тебя, я бы ни за что не позволила ему остаться и жить в этих кошмарных условиях!

– Прям уж кошмарные! Деньги не бывают лишними, да и сам он вроде бы ничего, – заиграла подруга бровями.

Закатив глаза, девушка отвернулась и потянулась к высокому шкафчику, чтобы поставить на место упаковку с чаем и коробку с кондитерскими добавками. Но вдруг её спокойная подруга пронзительно закричала, вытаращив глаза:

– Аря, там Матвей!

Не мешкая и секунды, Ариана бросилась вперед и резким толчком сдвинула в сторону дверцу. Оказавшись в ледяных объятиях ветреной и дождливой погоды в одной только футболке, домашних серых штанах и на босую ногу, девушка пулей ринулась к пляжу, где волны ужасали необузданной силой и грохотали так громко, что закладывало уши.

– Матвей! – звала она сына, но мальчишка вряд ли слышал её. Его маленькая фигурка в зеленом плаще и желтых резиновых сапожках стремительно приближалась к пенящейся от ярости стихии, а замерзшие и ватные от страха ноги Арианы предательски утопали в мокром, затягивающем песке. – Матвей!

Но мальчишку остановил не пронзительный от ужаса голос мамы и не боязнь наказания за свою «шалость», а высокая темная фигура. Мужчина подхватил на руки ребенка (тот буквально запрыгнул на него), а плотный черный, как оказалось, плед, упал к его ногам. Губы Арианы посинели от холода, но она даже не замечала, как от холодных брызгов бушующей воды и слабого дождя её одежда стремительно промокала.

– Как ты мог?! – закричала она глухим голосом и выхватила сына из чужих рук. Она поставила его на землю и рухнула перед ним на колени. – Ты же обещал мне, Матвей! Что больше никогда не убежишь! Зачем ты сделал это? Зачем?!

Мальчишка, напуганный видом и тревожным голосом мамы, часто заморгал и, опустив головку, тихонько заплакал. Жадно глотая воздух ртом, Ариана прижала сына к себе и закрыла глаза, чувствуя как страх постепенно покидал её, а чувство вины занимало его место.

– Милый, зачем ты убежал? – тихонько спросила она, целуя мальчонку в теплые и мокрые щечки. – Мы ведь договорились с тобой, что как только дождь прекратится…

– Я увидел Теплого Боба, – почти шепотом ответил Матвей так и не решаясь взглянуть на маму. – Я хотел, чтобы он покатал меня. Там в море, я видел его огромную спину.

Поджав губы от злости, Ариана сдержано выдохнула и обхватила лицо сына холодными ладонями. Какой только идиот мог придумать эту ерунду?!

– Родной, в такую страшную погоду никто не гуляет по пляжу, а этот твой…Теплый Боб спит на дне моря.

– А как же этот дядя? Он что здесь делает?

Ариана подняла сверкающие от замерших слез глаза и встретилась взглядом со своим гостем, что стряхнул от мокрого песка свой темный плед с огромным конусообразным капюшоном, точно как шляпа у ведьмы, и осторожно накрыл её плечи. На его влажном лице замерла озадаченность, а когда со стороны домов послышался крик Жанны, что уже бежала к ним с одеялами и резиновыми сапогами в руках, в его темных глазах Ариана заметила неподдельное беспокойство. Он молча набросил на её голову огромный капюшон, а потом поднял плотный ворот своего черного свитера и отступил на пару шагов назад, словно не хотел казаться слишком заботливым.

– Аря! Матвей! – кричала Жанна, стремительно приближаясь к ним. – Я сейчас! Я сейчас!

– Скорее возвращайтесь в дом, Ариана, – наконец сказал Матвей, остановив свой взгляд на мальчишке, что продолжал стоять напротив мамы с опущенной головой. – Вы можете заболеть.

– Аря! Аря! – завопила Жанна, остановившись возле нее. – Матвей, все хорошо? Малыш, ну что же ты… Так, держи сапоги, обувай живо и пошли обратно!

С трудом поднявшись на ноги, Ариана ухватилась пальцами за теплую ткань пледа, которым любезно накрыл её Матвей, и тут же ощутила согревающий мужской запах. Тепло вдруг стало стремительно проникать под её кожу, и на долю секунды в груди что-то приятно встрепенулось, точно птичка, взмахнувшая крылышками. Этому ощущению резко воспротивился разум, давно отвыкший от подобных чувств.

Ариана небрежно сунула ледяные ноги в сапоги, даже не попытавшись отряхнуть их от прилипшего песка, а потом снова подняла глаза на своего гостя и стянула с себя его теплый плед.

– Спасибо вам, Матвей, – поблагодарила она, протягивая ему тяжелую ткань. Жанна тут же заботливо укутала её в светлое одеяло. – Огромное.

Мужчина молча пожал плечами, словно ничего сверхъестественного не совершил, и забрал свой плед, внешняя сторона которого была холодной и мокрой.

– Матвей, что вы тут делаете в такую холодину? – наспех поинтересовалась Жанна, прижимая к себе мальчишку. – Неужели прогуливаетесь?

Мужчина кивнул и оглядел скорым взглядом беспокойное море.

– Я решил сделать фото. Да и протестировать мой новый плед.

– Выглядит неплохо! – улыбнулась ему Жанна. – Что ж, мы пойдем. Не хватало еще заболеть! – подтолкнула она Ариану. Сделав несколько шагов, женщина обернулась: – Матвей?

– Да?

– Заходите к нам как-нибудь, – подмигнула она по-дружески.

Решив не дожидаться какого-либо ответа, Жанна поспешила за Арианой, что вместе с сыном бежала к теплому дому и почему-то сожалела, что её одеяло пахло не так приятно, как плед, что принадлежал Матвею.

Прикрыв дверь, Ариана тихонько спустилась вниз. Матвей уснул раньше обычного и теперь у нее появилось свободное время для себя. Она подумала, что стресс и чувство вины слишком утомительно сказались на маленьком ребенке. Ариана никогда не наказывала сына ремнем, не лишала его сладостей по выходным и не запирала в комнате. Эти методы воспитания были ей чужды. Как и любой ребенок, бывало, он вредничал и делал то, что строго-настрого запрещалось. Как сегодня, например. И тогда, Ариана просто давала ему понять, что его поступок очень сильно её расстроил. Понурый взгляд и молчаливость мамы действовали на мальчишку получше любого ремня и выговора. Он заглядывал в её глаза, часто хлопая пушистыми ресницами, и делался таким разочарованным, что иной раз у самой Арианы сердце больно сжималось в груди. И тогда Матвей извинялся, обещая, что больше никогда такого не сделает, ведь ему так не хочется разочаровывать маму. Их договоренность всегда закреплялась крепкими объятиями, плавно переходящими в щекотки. Но сегодня звонкий смех Матвея, отчего-то, вынудил ощутить странное и болезненное успокоение, которое Ариана скрывала от него за фальшивой улыбкой.

И какой только идиот выдумал этого Теплого Боба, что жил в глубинах моря? У него явно не было детей, ведь для наивных созданий добрые монстры и динозавры – настоящее чудо, которое во что бы то ни стало нужно увидеть и потрогать. А это «черт знает что» обитало в море. В море, до которого рукой подать!

Складывая домашние трубочки со сгущенкой в корзинку, Ариана с ужасом представляла, как её сын споткнулся о какой-нибудь камень на пляже, а сильный порыв ветра с мощной волной затянули его в холодную воду. Он ведь такой маленький, такой беззащитный…

Тряхнув головой, она глубоко вдохнула и набросила на себя дождевик. Едва Ариана открыла входную дверь, как неугомонный ветер ударил в лицо, выбив из головы все непрошеные и такие плохие мысли. Ливень не прекращался вот уже несколько часов и все тропинки во дворе спрятались под глубокими лужами. Ариана старалась быстро передвигать ногами, но порывы ветра были настолько сильными, что на середине пути она чуть было не свалилась в грязь, как будто кто-то сзади толкнул её в спину. Забежав на крыльцо гостевого домика, освещаемого снизу желтыми фонариками, Ариана огляделась. В такую погоду только их свечение создавало иллюзию тепла и жизни, во всем же остальном весь двор был похож на одинокий и серый кусок земли, оставленный когда-то людьми.

Громко постучав в дверь, Ариана протерла мокрый лоб тыльной стороной ладони, а потом опустила глаза на корзину с трубочками, прикрытыми плотным полотенцем. Едва она успела ужаснуться, как Матвей распахнул перед ней дверь.

– Ариана?

Девушка сконфуженно улыбнулась. Она с ужасом представила, как её домашние трубочки размякли и уже пожалела, что не сложила их в обыкновенный пластиковый контейнер.

– Проходите!

Внутри пахло жареной картошкой и грибами, а с кухни доносились чьи-то крики.

«Спасите! Помогите! Где шлюпки?»

– Что-то случилось? – спросил её Матвей. – Нужна помощь?

– О, нет, – улыбнулась она, стараясь перестать гадать, что за фильм показывал телевизор на кухне. – Я вообще-то принесла вам домашние трубочки… – Наконец, подняв мокрое полотенце, Ариана с облегчением вздохнула. – Ох, надо же, с ними все в порядке! Это вам.

От нее не ускользнуло мимолетное недоверие в его взгляде.

– Спасибо, – поблагодарил Матвей и взял протянутую ему корзину.

– Вы не подумайте чего, я просто хотела поблагодарить вас за сегодня… Я быстро убежала и в голове трещало так сильно, что даже не помню, сказала ли вам спасибо. Если бы не вы, Матвей, мой Матвей угодил бы в воду и…

– Вы ошибаетесь. С ним ничего бы не случилось.

– Это вы ошибаетесь, – слабо улыбнулась она. – Он по-настоящему верит в существование этого чудища и очень хочет увидеть его. А когда детям кажется, что существа из сказок оживают и прогуливаются совсем недалеко, они слепо и наивно бегут к ним, забывая о всяких правилах безопасности.

– Он думает, что в море живет чудище?

Ариана закатила глаза:

– Теплый Боб.

– Кто это?

– Без понятия.

– И ваш сын побежал на пляж, чтобы встретиться с ним?

– К сожалению, да.

На секунду мужчина призадумался:

– Я могу сделать лишь два вывода, – с улыбкой подытожил он. – Первый: тот, кто выдумал этого Боба – идиот. И второй: ваш сын очень смелый мальчишка. Ведь не каждый ребенок побежит знакомиться с чудищем!

Сама того не ожидая, Ариана звонко захохотала, а потом резко смолкла и опустила взгляд.

– Не успокаивайте меня. Это хорошо, когда дети верят в волшебство и чудеса, но чрезвычайно опасно, когда оно «живет совсем рядом», – изобразила она кавычки. – Кстати, у вас здесь очень тепло!

– Я сегодня купил обогреватель. Он очень маленький, но греет получше, чем те два.

Ариана в ступоре похлопала ресницами.

– Нет, вы не подумайте, я не стану требовать от вас деньги за него. – Вот об этом она вообще не думала. – Он, кстати, потребляет намного меньше электроэнергии, чем ваши.

– Надо же! – настороженно улыбнулась девушка. – Матвей, а вы здесь надолго?

Мужчина хмыкнул:

– Это вас так моя покупка насторожила, да?

– Немного. Я просто не понимаю, почему бы вам не поселиться в гостинице, или в любом другом доме с отоплением и намного более лучшими условиями, чем здесь?

– Здесь много романтики, – улыбнулся мужчина и отвел взгляд в сторону. – Можно выйти на пляж, гулять с кружкой кофе и смотреть на него из окна.

– Вы романтик?

Матвей взглянул на нее:

– Страшный. Только никому не говорите, не хочу, чтобы надо мной смеялись.

Девушка усмехнулась:

– И вы видите романтику даже в этом? – указала она на ведро в углу коридора, куда капала вода с крыши.

Матвей продолжительно кивнул:

– Именно это заставляет чувствовать меня жителем старенькой деревеньки. Никаких городских забот, сплошная романтика одиночества и бытовых…трудностей.

Девушка вновь засмеялась, отрицательно качая головой.

– Вы очень и очень странный человек, но дело ваше. Еще раз спасибо, Матвей. Вы… – Ариана принюхалась. – У вас что-то на плите, да?

Глаза мужчины в миг распахнулись и он бросился на кухню. Ариана прикрыла рукой улыбку и прислушалась к звону посуды и тихим мужским ругательствам.

– Матвей, я пойду! Извините, кажется, я испортила ваш ужин, – со смешком добавила она и поспешила домой.

Испортила, как же. Его ужин уничтожен! А все потому, что этой девице вздумалось припереться к нему именно в тот момент, когда картошка в сковороде вот-вот должна была переместиться на тарелку. Он ведь уже и вино налил, и хлеб нарезал, а «Титаник» по телеку подходил к своему печальному завершению. А теперь ему оставалось только таращиться на угольки в сковороде, заливать кулинарную неудачу сладким вином и заниматься поиском фильма без слез и соплей.

И почему по выходным так много дурацкой приторной романтики? «Дневник памяти», «Гордость и предубеждение», «Сладкий ноябрь»… Все сговорились что ли?!

Он откусил половину трубочки и бросил пульт на стол, остановив свой выбор на передаче о собаках и их хозяевах. Минутой позже Матвей пережевывал третью трубочку, а его мозг изо всех сил старался подавлять мысли о девчонке, что напекла эти вкусные штуковины.

Домашняя выпечка натолкнула его на воспоминания о доме и людях, которых он не только любил всем сердцем, но и был глубоко благодарен им. И эта благодарность была особенной. Он помнил и все еще надеялся, что Галя посмотрит на него все теми же заботливыми и любящими глазами, что узнает в нем того мальчишку, каким он был много лет назад… Именно такой взгляд был у Арианы, когда она говорила о своем сыне. Мальчишка и впрямь мог угодить в нешуточные неприятности, ведь море затягивало все, до чего могли дотянуться его грохочущие волны. Матвей не желал знать этих чувств и потому вспоминал подлую улыбку Грановского, его лживый выискивающий взгляд, обрамленный глубокими морщинами.

За эти полтора года, что Матвей тесно сотрудничал с ним, тот ни разу не упомянул о дочери и внуке. Более того, Грановский умело обходил стороной собственную жизнь, проявляя интерес к настоящему и прошлому Матвея. В какой-то момент этот человек с (казалось бы) простодушной улыбкой, внедрился в его доверие настолько сильно, что стал восприниматься как свой. Родной дядя, или родственник через пятое колено – неважно. Матвей восхищался его ловкостью ума и достижениям, а почувствовав поддержку со стороны успешного бизнесмена и (как казалось) хорошего человека, он не мог не воспользоваться предоставленным ему шансом. Конечно, они не раз выпивали и говорили о жизни, но чтобы Грановский поведал о своей семьей хоть самую малость – никогда. Да что уж говорить, Матвей и сам, кажется, не проявлял особого интереса, потому как кроме работы, кроме достижения собственных (грандиозных!) целей ему не было дела ни до кого и ни до чего. Наверное, он был сказочным подарком в сверкающей обертке для такого лживого и подлого куска дерьма.

Очнувшись утром от громкого треска, Матвей протер глаза и обнаружил на постели пустой бокал и крошки от трубочек. Видимо, решил он, мазохизм в голове слишком утомителен, раз ему не удалось даже убрать за собой прежде, чем лечь спать. В доме снова что-то треснуло, но на сей раз намного громче. Мужчина поднялся на ноги и обошел свои временные владения, растирая холодные ладони. Он прибавил мощность нагревателей, включил чайник, телевизор и уставился в окно, что выходило на передний двор. Тревожные и раздражающие мысли, которыми он забросал свой разум ночью, сейчас спали, поэтому в спокойствии наблюдать за серостью нового дня было прекрасным его началом.

Однако же, за щелчком отключившегося чайника последовал мощный грохот, сотрясший стены. На несколько секунд Матвей замер, а потом по оголенным частям тела, словно скалолаз, начал стремительно взбираться холодный воздух.

Где-то задувало.

Наверняка, в какой-то комнате сильный ветер распахнул окно. Или выбил вовсе.

Мужчина медленно двинулся вперед, предполагая самое худшее. И, к сожалению, самое худшее и впрямь свалилось с небес на голову.

И хотя ветер по-прежнему колотил всех, кого не лень, большинство жителей поселка все же выбрались на привычную прогулку по пляжу. Откуда это пошло – неясно, но утром каждого воскресенья местные выходили сюда с пледами и одеялами (кто-то даже брал завтрак с собой) и, надев резиновые сапоги, люди колесили туда-сюда, пока не покраснеют от холода носы. Конечно, при условии, если нет дождя. А сегодня был как раз именно этот день.

– Только представьте, вся теплица разрушена! Ей-богу, какой-то американский торнадо у нас побывал! – возмущалась Стефания Александровна, у которой весь участок был в теплицах и цветах. Вокруг нее собрались взрослые женщины и с охами-ахами делились своими потерями. – А у соседей так вообще тарелку размолотило! Теперь без телевизоров сидят!

– К вечеру мы будем знать название вчерашнего урагана, – брякнула Жанна, когда они с Арианой и Матвеем проходили мимо женской кучки. – Эти дамы обязательно что-нибудь да придумают.

– У тебя ничего не пострадало?

– Не-а. Ну, разве что чей-то мусор прилете ко мне во двор. Около часа собирала сегодня картонные упаковки, пластиковые бутылки и бумажки. Еще на дереве висит тряпка какая-то, но я до нее не дотянусь. Придется просить о помощи твоего гостя. Очень надеюсь, что это не чьи-нибудь трусы.

– У нас, слава Богу, тоже все в порядке, – усмехнулась Ариана словам подруги. – Несмотря на последствия, мне нравится такая погода. Она располагает к чтению.

– Опять всю ночь с книжкой в руках провела?

Ариана улыбнулась и пожала плечами.

– Лучше бы с мужиком, – вновь процедила Жанна и пнула ногой небольшой камешек. – А мне в такую погоду хочется любви. Чтобы согрел кто-то, прижал к себе и дал понять, что я нахожусь в безопасности. Всего-то ничего!

Повернув голову к темному морю, Ариана вдохнула морской воздух полной грудью. Она как никто другой понимала, насколько важно и порой жизненно-необходимо чувствовать себя в максимальной безопасности, а её, к глубочайшему сожалению, мог создать только мужчина. Женщине не дано самостоятельно оградить себя от всех гадостей и неприятностей этого мира. Можно, конечно, заплатить хоть сотне мужиков, что собственной грудью будут ограждать от опасностей, но ни один из них ни за какие деньги не сможет зажечь это ощущение в душе, в сердце, в голове. Это то, что вселяет уверенность в завтрашнем дне, то, благодаря чему становится возможным жить спокойно, без бурь и ветров.

Сколько раз Ариана с гордостью повторяла себе, что смогла возвыситься над могуществом мужчин? Что конкретно в своей жизни ей удалось завладеть этой особой силой и построить для себя и сына такой мир, к которому она всегда стремилась?

Много раз.

Так много раз, что делалось нестерпимо горестно и одиноко, ведь это «достижение» носило лишь временный характер.

– Гляди, там Андрей прогуливается, – сощурилась Жанна, кивнув вперед. – Кто это с ним?

– Понятия не имею, у меня зрение не ахти. Он ведь только-только в командировку уехал, неужели так быстро вернулся?

– А мы сейчас и спросим! – заговорщически прошептала женщина.

– Мама, а можно я поиграю с Костей у тех камней? – спросил Матвей, дернув Ариану за руку.

Девушка взглянула в сторону огромных валунов, у которых бегали детишки. Кажется, они играли в догонялки, а взрослые с термосами и одноразовыми стаканами стояли на стреме.

– Ты обещаешь мне, что к воде – ни ногой? – строго спросила Ариана.

– Конечно, мамочка! Я буду тебе махать каждые три часа!

Ариана подавила улыбку, ведь её сын еще не понимал время и его протяженность. Иногда он говорил, что поиграет с Костей у него дома всего лишь пять часов, а иногда все двенадцать.

– Беги. Но когда я вернусь за тобой, мы без разговоров вернемся домой, так?

– Да, мама, да!

Мальчишка побежал к другим ребятам, а Ариана громко и тяжело вздохнула, глядя как на мокром песке оставались его маленькие следы.

– Знаю, о чем ты думаешь, – тихонько сказала Жанна, подхватив Ариану под руку. Они медленно пошли вперед. – Не нагружай свою светлую голову тягостными мыслями. Все обошлось и больше не повторится.

– Проще сказать, чем сделать. Что я за мамаша такая, которая не может внятно и доступно объяснить своему ребенку, где можно играть, а где нельзя? Что плохо, а что хорошо? Где безопасно, а где нет? Я слепо надеялась, что тот случай не повторится, а оно вон как – стоит какому-то идиоту выдумать детскую страшилку, как ребенок мчится к морю, чтобы покататься на спине какого-то монстра!

– Тише-тише, – успокаивала Жанна, гладя подругу по руке. – Выброси из головы все плохое и дыши глубже. Я уверена, Матвей больше не заставит тебя волноваться. Он умный мальчик, но совсем еще ребенок. За ним просто нужен глаз да глаз.

Ариана не стала говорить подруге, что Матвей начал интересоваться отцом, хотя в глубине души ей конечно хотелось поделиться и открыться подруге. Но стоило бы потянуть за одну ниточку, как тут же подключились бы и другие, а для Арианы озвучить ужасную правду своей жизни означало лишь подтверждение того, что прошлое до сих пор оставалось для нее острой болью, которую не смогло унять даже время. А оно вроде бы как всегда лечит.

Они приближались к местному красавцу и двум молодым девушкам, что благодаря неуместному яркому макияжу выглядели явно старше своих лет. Они стояли по обе стороны от Андрея и слушали его, буквально раскрыв свои рты.

– О! Какие люди! – с улыбкой поприветствовал он подошедших к ним девушек. – Как ваши дома? В целости и сохранности?

– Бог мой, давайте поговорим о чем-нибудь другом! – завыла Жанна. – Эти разговорчики о разрушенных теплицах и дырявых крышах уже в печенках сидят. Когда ты вернулся?

Мужчина с хитринкой улыбнулся и, отвечая, глядел только на Ариану.

– Пару дней назад. Я что-то пропустил за несколько недель своего отсутствия?

Ариана нахмурилась, не понимая, почему он смотрел на нее с такой хитростью.

– Э-э-э… Нет. А что?

– И никто не хочет похвастаться такой внушительной покупкой?

Подруги переглянулись.

– О чем ты?

– Ой да брось! Ты купила новую машину! – восторженно заявил Андрей и обнял Ариану. – Поздравляю! Давненько надо было избавиться от того побитого хлама, что валялся в твоем гараже. Кстати, теперь на очереди ремонт будет там? Эта красотка ведь не влезет в него.

Жанна закатилась звонким смехом, что был слышен даже тем, кто находился у самой кромки воды. Ариана же покраснела с головы до пят, ведь как только Андрей узнает, что черная машина у её ворот принадлежала не ей, ему станет слишком совестно за свои слова о «побитом хламе». Он ведь местный донжуан, красавчик и просто добряк, от которого без ума даже старушки.

– Это ты о черной «Хонде»? – хохоча уточнила Жанна. Мужчина только кивнул. – Это машина нового гостя Арианы! А её «побитый хлам» по-прежнему стоит в гараже!

– Вот как… – натянуто улыбнулся Андрей и виновато поджал губы. Девчонки рядом с ним глупо заулыбались. – Кажется, я попал впросак.

– Конкретный! – воскликнула Жанна и легонько по-дружески хлопнула его по плечу. – Надо бы исправить этот нелепый конфуз.

– Точно, что нелепый, – хмыкнул мужчина и с каким-то странным сожалением в глазах оглядел лицо Арианы. – На следующих выходных будет ровно два года, как я поселился здесь. Приглашаю вас, дамы, к себе домой.

– Серьезно? – наигранно заворковала Жанна. – Только нас вдвоем или еще половину поселка? Ты не подумай, мне просто нужно знать, надевать красивое бельишко для продолжения банкета втроем или свободные парашюты, чтобы после двенадцати по-быстренькому до дому долететь?

Мужчина весело засмеялся, Ариана прикрыла улыбку рукой, а две молоденькие худышки молча захлопали накладными ресницами. Порой Ариана завидовала подруге, которая с легкостью могла позволить себе такие остренькие шуточки и не бояться быть непонятой. Все трое знали, что это всего лишь шутка, а вот другим бы слова Жанны показались абсолютным неприличием.

– Ох, Жанка, – улыбался Андрей, заключая женщину в свои объятия, – как же мне не хватает этих твоих шуточек, когда я в отъезде. Хоть с собой тебя бери!

– Сделай меня своей женой и дело с концом!

И вот в который раз, наблюдая за этими двумя, Ариана задалась вполне себе логичным вопросом: почему Жанна сама не хотела взглянуть на Андрея другими глазами? Как на мужчину, которому можно стать интересной, как женщина? Им ведь так хорошо вместе, весело и задорно, так почему бы и нет? Подумаешь небольшая разница в возрасте, кому это когда-то мешало?

– Жду вас в субботу. Придет еще несколько человек, но ты все равно надевай красивое белье, вдруг я начну распускать руки!

– Ой, дождешься, как же!

Насмеявшись вдоволь, Андрей снова взглянул на Ариану и поинтересовался:

– Так у тебя новый гость?

– Ага.

– Между прочим, – вдруг вставила Жанна, – красавчик тот еще. Не шуточную конкуренцию тебе составит, будь уверен.

– Серьезно? – деланно удивленным голосом протянул мужчина, с интересом глядя в глаза Арианы. – Она говорит правду?

Девушка хмыкнула и, пожав плечами, попятилась назад.

– Я за Матвеем и домой! – воскликнула она и помахала им рукой. – Холодно уже! И, спасибо за приглашение!

– Ты же придешь, верно? – крикнул ей мужчина.

– А как же! Ты делаешь лучшие в мире коктейли, я не могу упустить такой шанс!

Заметно повеселевшая Ариана почти вприпрыжку направилась к камням, где играл её сын. От мысли, что подруга может увлечься красавчиком-блондином, её настроение улучшилось, и вместе с Матвеем они весело бежали к дому, играя по пути в догонялки.

– Мама, – обратился раскрасневшийся от холода мальчуган, когда Ариана снимала с него шапку и пуховую курточку, – а ты видела на пляже дядю Матвея?

– Нет.

– А ты говорила ему, что сегодня все гуляют?

– Нет, милый, не говорила.

– А почему?

– Потому что дядя Матвей – приезжий. У него есть свои заботы.

– Так…почему ты не сказала ему о прогулке?

Ариана вздохнула и усадила сына на стул, чтобы стянуть с него резиновые сапоги.

– Потому что ему это неинтересно.

– А почему?

– Потому что он здесь не живет и ему все равно на традиции местных жителей. Вот мы бы с тобой приехали в чужую страну, а там принято кушать запеченные овощи по выходным и ничего больше. Никаких сладостей, к которым ты привык.

– И даже малюсенькой конфетки?

– Вообще ничего из сладкого. И что, ты бы стал есть эти овощи?

Мальчишка призадумался и сделал губки трубочкой.

– А вдруг в этой стране овощи вкуснее, чем у нас? – выдал он спустя нескольких секунд молчания.

– Этого не может быть, – улыбнулась Ариана и отставила мокрые сапоги в сторонку, – они везде одинаковые.

– У Жанны манник получается вкуснее, чем у тебя, а в миску вы бросаете одинаковую манку. Упаковка с синими буквами.

– И? – протянула девушка, уже путаясь в своих аргументах.

– Может, дяде Матвею было бы интересно узнать о наших… правилах по воскресеньям? Если ему не понравится, он не пойдет гулять. А если понравится, то пойдет. А овощи я бы все равно попробовал, вдруг они там и правда вкуснее, чем здесь!

Опустившись на пол, Ариана признала свое поражение. И какая из нее мамаша года? Ей с трудом удавалось (а то и не удавалось вообще!) что-то доказать и объяснить сыну, который намного сообразительнее, чем она сама.

– Ладно… Твоя взяла. Ты уделал меня по полной программе.

– А можно я расскажу дяде Матвею, что мы гуляем по воскресеньям?

– Милый, он наш гость, понимаешь? Это чужой нам человек, он заплатил денежки, чтобы его никто не трогал.

– Он ведь заплатил потому, что живет в домике! – похлопал мальчишка глазами. – И он не чужой! Мы ведь его знаем.

– Родной, если ты знаешь имя человека и видел его несколько раз, это не значит, что он стал тебе близок. Да и вообще, плохими людьми могут оказаться даже самые близкие люди, понимаешь? Нельзя доверять первому встречному, запомни это, пожалуйста!

Мальчишка внимательно смотрел на маму и долго молчал. Ариана уже пожалела, что позволила себе унестись совершенно в другую сторону, ведь удивленно-задумчивый взгляд сына делал из нее не только глупую мамашу, но еще и ту, что боится хоть на секунду поверить незнакомому человеку. Она понимала, что сын не должен бояться чужих людей, но пока еще рано объяснять ему, что все они делятся на плохих и хороших, и нужно уметь распознавать, кто из них кто.

– А дядя Матвей – плохой?

Ариана вздохнула.

– Нет, милый, он не плохой… Во всяком случае, я так думаю.

– Значит, он не чужой нам? Он ведь живет у нас.

И вдруг, глядя в искренне-непонимающие и наивные глазенки сына, Ариана поняла, в чем была её проблема. Она сама не знала, как именно распознать хорошего и плохого человека. А чтобы лишний раз не путаться, не ошибиться и горько не пожалеть, она просто не доверяла всем, с кем теперь сталкивала её судьба. Даже близкая подруга, крестная мать Матвея, была среди них. Все в её теперешнем окружении находились в нейтральной зоне: не хорошие и не плохие, но те, с кем можно приятно провести время, обсудить новости, посплетничать и выпить по коктейлю. Они не опасны, до поры до времени, и так же добры к ней до поры до времени.

– Дядя Матвей теперь наш знакомый, – с трудом ответила девушка и тяжело вздохнула. Разговоры с подрастающим сыном теперь все чаще становились для нее испытанием.

– Тогда… Можно я расскажу ему о прогулке? Вдруг он захочет погулять, как вчера?

– Родной, мы можем показаться ему слишком навязчивыми…

– Это как?

– Представь, что в детском саду к тебе пристает девочка. Постоянно просит тебя поиграть с ней в куклы, но ты ведь мальчик. Ты не должен и не хочешь играть в куклы, потому что тебе нравятся машинки. Она пристает и пристает к тебе, вот это и называется навязчивостью. Понимаешь?

Матвей нахмурился, словно прикидывал что-то в уме.

– Мама, я просто скажу дяде, что все гуляют по воскресеньям и всё. Я не буду просить поиграть с моими машинками. Разве ты не понимаешь? Это ведь так просто?

Ей вспомнилось то самое утро, когда солнце светило ярче обычного, небо над головой разливалось чистейшим голубым озером, а её счастливая улыбка бросала блики на огромные витрины дорогих магазинов. Тогда она впервые купила неоправданно дорогую вещицу и мечтала, что в один прекрасный день этих два белоснежных носочка с помпонами и вышивкой D&G согреют самые маленькие и любимые ножки на свете. Она вспомнила, как вприпрыжку поднималась по темным каменным ступеням, а пухленький консьерж в зеленом костюме с золотой тесьмой поинтересовался её делами. Отец никогда не замечал этого доброго человека и нескольких его сменщиков, удостаивая вниманием лишь тогда, когда ему что-то требовалось. И Ариане всегда было совестно перед этими людьми, что с утра и до поздней ночи следили за порядком в элитной многоэтажке, где жили люди исключительно высокого достатка, и лишь в редких случаях говорили им «спасибо». Она вспомнила, как стоя в сверкающей кабине лифта, её переполняло счастье. Ей казалось, что вот-вот и она взлетит, воспарит над землей и начнет свою жизнь с чистого листа подальше от этого змеиного места… Вместе с человеком, которому навсегда принадлежало её сердце.

И почему она вспомнила об этом сейчас?

– Мама, смотри, у нас как будто бассейн во дворе! – засмеялся Матвей, когда они вышли из дома.

Ариана улыбнулась, оглядев пустым взглядом глубокие лужи. Она держала за руку своего сына и не понимала, почему не могла отказать ему в такой странной просьбе: заявиться к мужчине, что явно мечтал отдохнуть от людей, и рассказывать ему, как местные жители по воскресеньям выходят на прогулку и сплетничают… Как же глупо она будет выглядеть в его глазах! Он наверняка подумает то же самое, что когда-то сказал её отец: мягкотелая и бесхребетная девчонка, лишенная всякой силы духа!

– Я все еще думаю, что это плохая идея, Матвей, – пробубнила она себе под нос и спрятала подбородок в высокий воротник старой пуховой куртки, в которой обычно подметала двор. От мысли об отце в горле всегда появлялась нестерпимая горечь. – Очень плохая.

– Хорошая, мама. Очень хорошая, – протянул мальчишка звонким голоском и вырвался вперед. – Мам?! – Ариана распахнула взгляд. – Мам! Смотри!

Мальчишка поднял руку и указал пальцем на темную крышу дома, а точнее – на её отсутствие. Дыра была такой безобразной, словно какой-то великан ткнул своим огромным пальцем и продавил кровлю.

– Чт… Что это?! – ахнула Ариана. – Матвей, стой здесь!

– Мам, но я…

– Матвей, я сказала, оставайся здесь или иди домой. Не подходи ближе!

Девушка поднялась на крыльцо и постучала в дверь.

– Матвей? Матвей, вы дома? – громко звала она, но никто не отзывался.

Решив, что мужчина уехал в город, Ариана опустила ручку и дверь отворилась. Возможно, что он просто забыл закрыть её на ключ, а возможно, что Матвей по-прежнему находился в доме и по какой-то причине не мог ответить Ариане…

По какой-то причине.

– Есть кто? – тихонько спросила девушка, ужасаясь последствиям вчерашней стихии.

Пол в коридоре был залит грязной водой. Повсюду валялись какие-то деревяшки, листья, мусор… Вдруг в ванной комнате что-то громко упало на пол. Ариана поспешно миновала разгром в коридоре, боясь, что часть крыши может обвалиться в любую минуту, и с замиранием сердца глядела на алые капли, рассыпанные по полу, словно горошинки.

– М… Матвей? – позвала она тихо и подтолкнула приоткрытую дверь. – О, Господи!

Склонившись над раковиной, мужчина смывал кровь с руки. Его серая футболка насквозь промокла, а в мокрых волосах запутались грязные листья и серая пыль.

– Вы ранены! – ахнула девушка и подскочила к нему. – Взгляните на меня!

Матвей молча повернул к ней голову и её глаза тут же распахнулись.

– У вас кровь… Над бровей… Боже, вы ранены! – заверещала она и схватила раскрытый бинт, что лежал на раковине. Она необдуманно смочила его под струей теплой воды и приложила к его лицу. – У вас кружится голова? Тошнит?

Она, кажется, и не замечала с какой внимательностью Матвей следил за её взглядом. Все, что волновало её в эту минуту – состояние мужчины, которому она сдала в аренду опасный для жизни дом.

– Скажите же что-нибудь!

– Все в порядке, – пугающе-спокойно и тихо ответил Матвей, а потом снова повернулся к раковине и скривился от боли.

– Вы лжете! Я вызову скорую… Вдруг у вас сотрясение!

– Ариана, успокойтесь. Я просто неудачно упал и возможно повредил ребро, ничего страшного. Отлежусь пару дней и буду как новенький.

Она заметила мурашки на его руках и обхватила голову руками.

– Здесь очень холодно… Прошу вас, Матвей, возьмите теплые вещи и пойдемте со мной! Я обработаю ваши раны…

– Ариана, не волнуйтесь вы так. Все в порядке, я сам справлюсь.

– Вы шутите?! – уставилась она на него. Что за бредятину он нес?! – У вас дыра в крыше…то есть, у меня… Неважно. Здесь опасно оставаться! Заберите все свои вещи и пойдемте в наш дом! И я все еще настаиваю на скорой помощи!

Достав умывальное полотенце из узкого шкафчика, Ариана приложила его к расцарапанной руке, а потом снова смочила бинт и приложила к его лицу. Матвей же стоял напротив с закрытыми глазами и ей казалось, будто бы так ему проще переносить боль.

– Давайте, Матвей, – почти шепотом сказала она, боясь нарушить его внутреннее спокойствие, – нужно уходить отсюда.

Мужчина молча и медленно вышел из комнаты. Пока он собирал свои вещи, Ариана, превозмогая страх быть раздавленной оставшейся частью крыши, метнулась на кухню и собрала в пакет все, что было в холодильнике. Она не могла позволить себе оставить чужие продукты в пустом и аварийном доме, который сдала в аренду по собственной глупости. Знала ведь, что крыша течет!

– Ариана, что вы делаете? – спросил её Матвей, появившись в проходе. Он переоделся в теплые спортивные штаны и толстовку с капюшоном. – Почему вы еще не на улице?

– Я собрала продукты, что вы купили. Их нельзя здесь оставлять, к тому же… – Она замолкла, виновато опустив глаза. – Это самое, самое, самое меньшее, что я могу сделать… Где обогреватель, который вы купили?

Удивленный взгляд мужчины в секунду изменился, и теперь Матвей глядел на девушку перед собой так, словно пытался изучить каждую точечку на её обеспокоенном лице.

– Я все отключил, – как-то медленно ответил он. – И оставил на своих местах.

– Нам нужно забрать ваш…

– Нам нужно покинуть дом, Ариана. Вы сами сказали, что здесь опасно оставаться. Так что, на выход!

Часто поморгав, Ариана едва заметно кивнула и взяла пакет. Прежде, чем пропустить её вперед, Матвей забрал его, от чего девушка вдруг ощутила еще большую неловкость. Должно быть, её стремление спасти все, что принадлежало гостю, со стороны выглядело чрезвычайно нелепо. Какие продукты, какой обогреватель, когда летний домик, столкнувшийся с природной стихией, мог вот-вот развалиться на части?! Направляясь к выходу, она мысленно сравнивала себя с какой-нибудь старой сумасшедшей бабулькой, что залазила в чужие дома и крала все, что плохо лежало, а потом в качестве оправдания без остановки твердила, мол все это происходит с ней из-за нездорового ума.

– Аря! – раздался громкий голос Жанны. – Что… Когда это случилось?!

– Полчаса назад, – ответил Матвей, когда они с Арианой спустились с крыльца. – Здравствуйте, Жанна.

– Да… Здравствуйте… – ответила та, таращась на крышу. – Надеюсь, вы не пострадали? – спросила она и только секундой позже взглянула на мужчину. – О! Вы ранены!

– Я предлагала вызвать скорую помощь, но Матвей отказывается, – буркнула Ариана, остановив на нем короткий взгляд. Ей казалось, что теперь в его глазах она выглядела именно той вымышленной старушенцией. – На улице холодно. Пойдемте в дом.

Опустив голову, она направилась к дому, послав сыну пустую улыбку. Мальчишка запускал в плавание бумажные кораблики, выбрав самую глубокую лужу во дворе.

– Только не купайся в ней, ладно? – бросила ему Ариана.

– Мам! Ну, ты что!

Сняв обувь и верхнюю одежду, Ариана метнулась на второй этаж. Небольшая спальня, что все эти четыре года пустовала и никогда не принимала гостей, теперь пригодилась. И хотя в ней регулярно проводилась уборка, запах внутри был нежилым. Поставив мягкий диван, комод и объемную напольную лампу, Ариана полагала, что когда-нибудь, здесь будут останавливаться её немногочисленные друзья, оставшиеся с прошлой жизни. Вдруг кто-то из них захотел бы проведать её и погостить здесь пару дней. Однако, по истечению времени эти самые «друзья» перестали выходить на связь, а точнее – перестали быть инициаторами общения.

Подавленная случившимся, Ариана положила на диван комплект постельного белья и полотенце, а когда повернулась к выходу, обнаружила Матвея, наблюдавшего за ней из коридора.

– Извините, я… Жанна велела подняться, хотя, я не хотел этого делать без вашего разрешения.

Ариана улыбнулась.

– Ей сложно противоречить. И ничего страшного, вы проходите, пожалуйста. Здесь не так много мебели и места, но думаю, что намного комфортнее, чем в разваленном доме… Здесь хотя бы тепло, – буркнула она, опустив взгляд.

– Я благодарен вам.

– Ой, да бросьте! – вдруг вырвалось у нее громче, чем того хотелось. – Я позволила вам жить в доме с потекшей крышей! Я знала, что грядет ураган и даже на секунду не задумалась, а выдержит ли его этот злосчастный домик?! И вы пострадали… И я не могу предоставить вам условия лучше, чем это, – обвела она комнату скептическим взглядом. – Я верну вам деньги, Матвей. Оплачу лекарства, лечение… И прошу вас, найдите уже себе достойное место для отдыха, пожалуйста.

К её изумлению, мужчина засмеялся, а потом обхватил рукой торс и наморщился от боли.

– Что… Что вас так развеселило?

– Вы.

Ариана захлопала ресницами.

– Я?

– Теперь я точно убедился, что являюсь для вас в высшей степени нежеланным гостем. Еще вчера, когда вы принесли мне трубочки, я засомневался в этом, а сейчас…

– Нет, вы ошибаетесь. Это не так.

– Я сегодня же подыщу что-нибудь, не беспокойтесь, – с поникшей улыбкой сказал мужчина и осторожно опустил сумку на пол. – Отдавать мне ничего не нужно.

Мгновенное чувство вины и стыда отразилось на лице девушки.

– Матвей… Извините за мою резкость. Я вовсе не хотела обидеть вас. – Немного помолчав, Ариана, глядя в его глаза, осторожно произнесла: – Я не привыкла обманывать людей. Да, мне не хотелось заселять вас, потому что дом не рассчитан на проживание в это холодное время года. А вы так настаивали, как будто вам все равно за что вы платите. Но ведь это не так. Я решила, что будет неплохо заработать в не сезон и с моей стороны это было глупо и нечестно по отношению к вам. Я не говорю о том, чтобы вы немедленно покинули мой дом, Матвей. Просто, мне бы хотелось, чтобы вы отдыхали от ваших дел, работы, городской суеты в лучших условиях. В тех, которые действительно можете себе позволить. А здесь, – с грустью усмехнулась она, снова окинув комнату быстрым взглядом, – это невозможно.

Ей стало легче. И пусть Ариана выглядела в его глазах глупой простушкой, зато она сказала правду. Будь в ней хотя бы чуточку наглости, она бы с распростертыми объятиями встретила его в этой маленькой комнатке, а за отопление брала бы отдельную плату, видя, что её гость желает жить именно здесь. Наверное, так бы поступил её отец. Хотя… Он придумал бы куда более изощренный способ содрать с Матвея побольше денег.

Сколько раз за сегодня она подумала о нем и с какой целью? Опять в горле эта едкая горечь, точно она проглотила содержимое пепельницы.

– Я ни в коем случае не хочу доставлять вам неудобства. Но, по правде говоря, – вкрадчиво говорил Матвей, – я бы предпочел остаться. Потому что это место – именно то, что мне нужно.

Ариана с непониманием уставилась на него.

– Должен признаться, я вовсе не бизнесмен, как вы думаете, – медленно сказал он и опустил глаза. – Я писатель. Последний год выдался неудачным в творческом плане. Мне приходилось переезжать из города в город, чтобы поймать вдохновение, но ничего не происходило. Все, что я писал – через некоторое время летело в корзину. А здесь… Вчера, прогуливаясь по пляжу в непогоду, меня, наконец, осенило. Я работал всю ночь и с удовольствием поедал ваши трубочки, – приятно улыбнулся мужчина. – Что-то такое есть в этом месте… Именно это я и искал столько времени. Извините, что сразу не сказал вам правду.

Хлопая ресницами, Ариана таращилась на него не то в ужасе, не то в удивлении, не то в немом восхищении.

Настоящий писатель.

В её доме!

Тогда… Это многое объясняло. Во-первых, он был слишком задумчив и теперь ясно почему. Должно быть в его голове каждую секунду рождались увлекательные сюжеты, непростые герои и нешуточные хитросплетения! Во-вторых, творческие личности так или иначе окутаны романтикой, а Матвей признался, что он – страшный романтик! А в-третьих, теперь ей действительно ясно, по какой причине этот мужчина так зациклился именно на этом месте. Она где-то читала, что творчество многих писателей по-настоящему зависит от их геолокации. Даже цветы в вазе могут как вдохновить их, так и убить любой творческий порыв.

– Поверить не могу! – радостно воскликнула девушка. – А что вы пишете?

– Фантастическая литература.

– О, Господи! Это же… – заверещала она в каком-то детском восторге. – Это же такая честь для меня! В моем доме настоящий писатель! Должно быть, вы пишете под псевдонимом?

– Так и есть, – сдержанно ответил Матвей.

– И кто же вы? Могла ли я читать ваши книги?

Сердце заколотилось в женской груди, когда молча Матвей послал ей короткий, но такой глубокий взгляд, что никаких сомнений быть не могло – она точно видела его произведения в книжном магазине на стенде с бестселлерами.

– Вы славная девушка, Ариана, но поймите меня правильно: когда я начал писать и мои работы заинтересовали издателя, все мои знакомые, друзья, родственники хотели прочесть меня. Я всегда считаю, что люди, с которыми я хоть немного знаком, хотят прочитать не книгу, а меня. Мои мысли. Мои переживания. Чувства. Я не могу этого позволить, и не хочу. Поэтому прошу вас, не обижайтесь, но я…

– Я все поняла! Я понимаю вас, Матвей! – перебила девушка, все еще слыша восторженный грохот собственного сердца в ушах. – Больше ничего не спрашиваю… Только скажу один раз… Извините, – хмыкнула она, – сложно удержаться просто, но я… Я сейчас в неимоверном восторге, поверьте! Я ведь так люблю читать, правда прозу и романы о любви, но сам факт, что вы вот такой настоящий из мира книг… Это огромнейшая для меня честь!

– Мне очень приятно. Тогда… Тема с моим проживанием улажена?

– Забудьте все, что я говорила! То есть, я по-прежнему беспокоюсь о нехватке мебели в этой скудной комнатке…

– Ариана, прошу вас, не надо. Меня все устраивает. Я могу писать где угодно, но если мне понадобится стол, могу ли я присесть на кухне? Уверяю, вы меня даже замечать не будете.

– Делайте, что хотите! То есть… Весь дом – в полном вашем распоряжении. Извините… Мне еще никогда в жизни не доводилось общаться с настоящим писателем и я веду себя, как дурочка.

Мужчина сдержано улыбнулся, чем вызвал лишь еще больший восторг.

«Умный, задумчивый и скрытный – настоящий писатель!» – подумала Ариана и растянулась в довольной улыбке.

Ну хоть где-то пригодился весь этот бред о писательстве и тонкостях творческих личностей, о котором два с половиной часа гундосил паренек со скудной бородкой, в круглых очках и помятом галстуке. Тогда, на форуме «Молодых умов», что проходил несколько дней в Омске, Матвей думал лишь о том, как ему и его команде получить главный денежный приз, а во время выступления этого очкастого студента филологического факультета, он заигрывал с девчонкой из другой команды, что тем же вечером впустила его в свой номер и в свою постель. Матвей даже и представить не мог, что параллельно с тихими разговорчиками и умелым флиртом, его мозг активно запоминал речь того простофили.

Писатель!

«Писатель!» – смеялся он про себя.

Надо же, как все круто поменялось всего-то за несколько часов! Еще день назад он не понимал, какого плана придерживаться, а с внезапным обрушением крыши, его точно осенило! Чтобы скорее сблизиться с девчонкой, нужно как можно чаще видеться с ней, мелькать перед носом, а живя в разных домах это несколько сложновато. Да и для эффективного результата требовало гораздо больше времени, которым Матвей не располагал. Если Грановский представит публике новый проект в конце декабря, то у Матвея остается на все про все весь ноябрь.

Как быстро женщины влюбляются в мужчин? Если бы на это потребовалось всего-то пару дней, то Матвей был бы как никогда счастлив. Однако же, в случае с Арианой, чье поведение раз за разом только поражало его, на это понадобится гораздо больше времени.

Чтобы оказаться в её доме и вызвать женскую жалость, Матвей впервые в жизни собственноручно поранил себя. Увидев в окне мальчишку Арианы, со смехом скачущего по лужам, он без лишних раздумий схватил кривую деревяшку, что валялась на мокром полу, и хорошенько приложил её к левой руке. Матвей чувствовал себя глупее некуда, когда опустился задницей в грязную и ледяную воду, а потом как дурачащийся пес, извалялся по полу, продрогнув от холода до самых костей. В ванной комнате он внимательно осмотрел свое отражение в зеркале и ему показалось, что расцарапанной руки и продрогшего от холода тела будет недостаточно. И тогда, заслышав, как Ариана зашла в дом, он просто измазал лоб и бровь собственной кровью и согнулся над раковиной, изображая боль в ребрах. Если бы Ариана додумалась спросить у него детали, каким образом все это с ним приключилось, Матвей бы уж точно выдавал первое, что возникало в голове, совершенно не задумываясь о какой-либо логике.

И вот, он здесь. В теплом (слава Богу!) доме. И теперь он – писатель. Эта идея пришла к нему в голову моментально. Проходя мимо гостиной, он просто заметил несколько стеллажей, забитые разноцветными корешками, и интересы Арианы стали очевидны. Вот только Матвей надеялся, что ему не придется прибегать к этой лжи, что девчонка сжалится над израненным гостем, пострадавшим из-за её халатности и скажет, что-то вроде «живите здесь столько, сколько хотите и поправляйтесь». Но она вздумала возвращать ему деньги и оплачивать лечение, только чтобы ноги его не было в этом доме. А еще…

«Я не привыкла обманывать людей».

Уверенные попытки относиться к этой девчонке исключительно как к пустоголовой дочери своего врага, на несколько минут потерпели поражение благодаря одной только фразе! А какое же глубокое уныние отражалось в женских глазах, когда те смотрели прямо на него… Матвей и сам не заметил, как на несколько секунд его дыхание остановилось. Трудно было не заметить, как стремительно ею овладевала растерянность, что плавно перерастала в смущение, вспыхивающее на светлом лице алыми пятнами. Ей-богу, в тот момент не хватало разве что светящегося нимба над её головой!

Матвей тихонько фыркнул и подошел к окну, что открывало вид на серый, но людный пляж. Он достал сотовый из кармана толстовки и набрал Славу. В нем боролись два совершенно противоречивых чувства. С одной стороны, ему безумно хотелось (не без щепотки гордости!) поделиться с другом своей изумительной и оригинальной идеей, что пришла в его светлую голову за считанные секунды. Был в этом всем какой-то мальчишеский задор, игриво щекочущий нервы. Но с другой стороны, гордость за свой поступок плотным осадком оседала где-то в его груди, не давая возможности думать и действовать так, как того бы хотелось.

Наполнив себя мнимым энтузиазмом, Матвей принялся рассказывать другу все, что произошло с ним за последние пару часов. И чем ближе он подходил к концу, тем тяжелее становились плечи, руки, а комок внутри, как снежный, катался туда-сюда, становясь все больше и больше.

– Ну даешь! Это же чертовски оригинально! – восхищался Слава. – И она поверила?

Матвей взглянул на то место, где Ариана стояла перед ним и с таким же восторженным голосом чуть ли не прикрикивала от радости.

– Поверила, – ответил он без каких-либо деталей. – Мне звонила Оксана. Говорит, что Грановский готов представить проект в конце декабря.

– Я узнал об этом вчера вечером. Решил, что не буду звонить тебе на ночь глядя и расстраивать еще больше. Так и что ты собираешься делать, писатель? – хмыкнул Слава.

– У меня есть кое-какие задумки. Мне, конечно, это не нравится, но другого выхода не вижу, – задумчиво произнес Матвей, глядя на темное море. Ему вдруг показалось, что его душа постепенно становилась такой же холодной и лишенной света. – Надо только продумать детали.

– От меня что-нибудь нужно?

– Да. – Матвей призадумался. Ему все еще не давала покоя мгновенная реакция Арианы на город, указанный в его паспорте. Тогда, она показалась ему настоящим цербером, почуявшим что-то опасное. – Насколько мне известно, Грановский уже давно живет в той «Олимпийской башне». Возможно, что и Ариана жила там когда-то. Надеюсь, по крайней мере. Можешь выяснить это?

– Мог бы, если бы сам был каким-нибудь пузатым миллионером и прикупил себе там хоромы, – фыркнул Слава. – Да меня даже на порог не пустят!

– Притворись покупателем. В этом доме есть три пустые квартиры, скажи, что пришел посмотреть их. Риелторы этот дом не обслуживают, продавец – сам застройщик. Квартиры может показать только их представитель.

– Да ты сегодня просто кладезь идей! И что потом? Мне ходить по соседям и вопросы задавать? Навряд ли этот самый представитель осведомлен о личной жизни всех жильцов этой золотой клеточки. И вообще… Что ты узнать то конкретно хочешь?

– Мне пока сложно понять, что между этими двумя, – задумался Матвей. – Судя по той распечатке звонков, раз в месяц седьмого числа Грановский делает один звонок на её номер, но самого разговора нет. Значит, она не отвечает. Почему? И почему он ни разу не говорил о дочери и внуке? Здесь что-то не так и я должен знать причину. Она может мне как помочь, так и палки в колеса вставить.

Слава продолжительно вздохнул, а потом ахнул:

– У Грановского есть внук?

– Как оказалось – да.

– Надо же… И там его папаша?

– Нет. Я не знаю, где он! – фыркнул Матвей. – Ты меня понял?

– Понял я, понял! – вякнул Слава. – Сделаю, что смогу.

– Постарайся в ближайшие два дня. Время для меня – на вес золота.

– Оля? – удивилась Ариана, когда знакомая подмигнула ей в камеру видеодомофона. – Открываю, заходи.

Нажав на круглую кнопку, Ариана заглянула в узкое окно и увидела, как женщина, перескакивая лужи, с веселой улыбкой приближалась к её дому, держа в руках бутылку…

Вино?

– Оля! – снова ахнула хозяйка впуская в дом нежданную гостью. – Что-то случилось?

– Почему же сразу случилось? – хихикнула она, как-то уж слишком поспешно стягивая с себя теплую клетчатую накидку без рукавов. – Я подумала, а почему бы нам с тобой не посплетничать, а?

– О! В восемь вечера… Что ж…

– Ты ведь не занята? Я тут вино принесла. Погода за окном такая мерзкая, что хочется выпить. Не против? Надеюсь, не поздно?

– Нет, конечно, нет. Проходи!

Да! Конечно, да! Возвращайся к себе домой!

– У тебя же есть штопор? – с усмешкой спросила Оля, направляясь на кухню. – А даже, если и нет, то твой гость нам с радостью поможет!

Сейчас, идя следом за Олей, Ариана совершенно не чувствовала себя хозяйкой дома.

– А где Милана? – поинтересовалась она и достала из верхнего шкафчика два бокала.

– Доченька спит, а маме стало очень одиноко, – с наигранной грустью улыбнулась женщина.

– Ты оставила её одну дома?

– Она же спит. К тому же, я ненадолго.

И на том спасибо.

– Как твои дела? Как твой гость? Нравится ему здесь?

– Могло быть и лучше, ведь…

– Ой, – вдруг раздался мужской голос на пороге. Матвей замер на месте, а его глаза неловко перескакивали с одной девушки на другую. – Извините, я не вовремя.

– Что вы! – тут же залепетала Оля и подлетела к нему, словно бабочка. – Как раз вовремя. Не поможете ли нам открыть бутылочку?

Ариана опустила голову и на секунду закрыла глаза. Если бы её сын вновь не уснул раньше времени, то она показала бы ему на примере тети Оли, что значит быть навязчивым.

– Конечно. С удовольствием, – кивнул Матвей и зашел на кухню. – У вас есть штопор? – обратился он к Ариане.

Девушка молча кивнула и порылась в ящике. Протянув ему штопор, она поспешно спрятала свое пунцовое лицо за раскрытой дверцей холодильника. Ей-богу, сейчас она испытывала испанский стыд колоссальных масштабов!

– Матвей, что с вашей рукой? – с чрезмерной обеспокоенностью воскликнула Оля. – На каких боях вы побывали?

– Крыша летнего домика обвалилась, – ответила за него Ариана, достав из холодильника кусок сыра. Она бросила на Матвея короткий взгляд, а потом вынула из подставки специальный нож и принялась нарезать тонкие ломтики. – Вот какие были бои.

– Надо же! Вас ведь могло раздавить!

– Не преувеличивайте, – усмехнулся мужчина, откупорив бутылку. Он потянулся за двумя фужерами, но Оля тут же опередила его и подняла бокалы. – Лучше поставьте. Говорят, если держать бокал в руках, когда его наполняют вином, то разливающий поделится всеми своими несчастьями.

– А вы – несчастны, Матвей? – тихо и игриво спросила его Оля, заглядывая прямо в глаза.

– Каждый несчастен по-своему.

– Это верно, – почти шепотом сказала женщина и медленно опустила бокалы на стол.

Ариана же, наблюдая со стороны за этой немыслимо-забавной и в той же мере нелепой картиной, принесла тарелку с сыром и вазу с фруктами. Когда Матвей начал разливать вино, она поставила еще один фужер. Для него.

– Составьте нам компанию, если, конечно, у вас есть желание.

Наполнив один бокал, Матвей принялся за следующий.

– С удовольствием.

– Матвей, вы так красиво разливаете вино, – протянула Оля, постукивая пальцами по своей шее, – прям какой-то визуальный оргазм, честное слово!

Опустившись на стул, Ариана прикрыла улыбку рукой и надеялась, что мужчина, чья профессия была связана с чрезмерной наблюдательностью и собирательностью образов, в глубине души получал удовольствие от этой нелепой беседы. Возможно, что какая-то её часть когда-нибудь найдет свое место на страницах его бестселлеров.

– Это для вас, Ариана, – протянул он наполненный фужер. – А мне в самую последнюю очередь.

– Это потому что вы – мужчина? Какая несправедливость! – хмыкнула Оля, оперевшись своей пятой точкой на край стола. Ариана теперь таращилась на её спину.

– По правилам этикета напитки разливают только мужчины. Не женское это дело.

– Вы и такой этикет знаете! – ахнула Оля и последовала его примеру: опустилась, наконец, на стул. – Расскажите нам, Матвей, чем вы занимаетесь?

– Я – патологоанатом. Мечтал им стать с самого детства, потому что плохо учился.

Лицо женщины на секунду побледнело.

– Извините, но… Как связана ваша успеваемость в школе и эта… профессия?

Матвей задумчиво покрутил бокал в руке, а потом внимательно и серьезно взглянул на женщину:

– Так ведь я одни двойки получал, потому что все время делал ошибки. А в этой профессии ошибок нет и быть не может. Разве нет? – улыбнулся он и подмигнул ей.

Не сдержавшись, Ариана хихикнула. Её гостья же натянуто улыбнулась и спрятала свое негодование за бокалом. Возможно, что шутка Матвея хоть на немного умерит это бойкое желание понравиться ему. А возможно, что и…

– Ладно, бог с ним! – с улыбкой отмахнулась Оля и облокотилась на стол. Она вновь смотрела на мужчину перед собой обожаемым взглядом, даже не заметив, как он и Ариана переглянулись. – И теперь вы живете здесь?

Матвей продолжительно кивнул.

– Ариана любезно выделила для меня комнату.

К несчастью для хозяйки дома её нежданная и совершенно бесцеремонная гостья в одно мгновение округлила глаза и удивленно заявила:

– Надо же! Ну, хоть разок в этом доме поживет мужчина! – хохотнула Оля, бросив на Ариану искренне веселый взгляд. – Пускай и не в хозяйской спальне, но все же! Матвей, а откуда вы к нам приехали? У вас есть семья?

– Семьи у меня нет, а приехал из Тюмени. Вы бывали там?

Пока Оля ворковала, как голубка, Ариана задумчиво глядела куда-то в сторону и гадала, а скольких же еще человек в поселке интересовала её личная жизнь? И как вообще этот интерес проявлялся? В шушуканьях, в сплетнях, в телефонных разговорах поздними ночами?

Взглянув на Матвея, что, казалось, внимательно слушал чириканье улыбчивой Оли, Ариана вдруг ощутила себя особенной. Она прекрасно понимала его желание оставаться инкогнито для других, ведь в какой-то мере эту роль она играла на протяжении последних четырех лет. Ей вдруг стало интересно, что он чувствовал, когда позволял себе раскрыться перед человеком? Конечно, его «тайна» ни за что не сравнится с её и, тем не менее, отчего-то сегодня на долю секунды ей показалось, что сообщив о своей реальной профессии и причине, по которой он хочет жить именно здесь – легкая волна облегчения разрядила его напряженный взгляд. Возможно, что он и не собирался признаваться ей, но судьба решила иначе, обрушив крышу дома на его голову. И тогда, у него просто не оставалось выбора, кроме как сказать обеспокоенной хозяйке, что хочет выпереть его за пределы своего двора, правду такой, какая она есть. И даже так Ариана чувствовала себя особенной, хранящей такой потрясающий секрет от других.

– …так и развелись. Я осталась жить здесь вместе с дочерью, а где он – одному богу известно. Получаю только алименты на банковскую карту и подарки для дочери. А Ариана поселилась здесь примерно в то же время… – призадумалась Оля, сощурив взгляд. – Мы же вместе ходили беременные, да?

– Да, – улыбнулась девушка и поднялась. – Может быть хотите жаркое? – обратилась она к Матвею, чей изучающий взгляд остановился на её лице. – Вы сегодня ели что-нибудь в городе?

– Не откажусь, – ответил он, не сводя с нее глаз. Неужели он заметил её нежелание обсуждать прошлое? – По пути в аптеку я купил бургер, но он оказался не очень вкусным.

– Ох, так вы голодный, Матвей! Остановились бы у меня – всегда были бы сыты, – игриво подмигнула ему Оля.

– С удовольствием вас накормлю, – с улыбкой сказала Ариана и направилась к холодильнику, уверенная, что тема с её переездом сюда, забылась.

Однако…

– Значит, чуть больше четырех лет назад сюда переехала Ариана. Нас сблизила беременность и отсутсвие у обеих мужского плеча, – со смешком продолжила Оля, сделав несколько глотков вина. А потом, поставив на стол свой фужер, женщина чуть подалась вперед и тихонько прошептала: – Если мой бывший хотя бы элементы не забывает платить, то здесь, – обвела она взглядом кухню, – полный голяк. Мужчины бывают такими жестокими! – вздохнула она и осушила свой бокал. – Детей наделают, а потом ищи-свищи их! Вам нравится у нас, Матвей?

– Очень. Впервые оказался в таком удивительном и дружелюбном месте. Я здесь всего пару дней, а со мной здороваются так, словно я местный.

Оля расхохоталась:

– И здороваются, наверняка, женщины? Вы для здешних дам – лакомый кусочек.

Поставив тарелку в микроволновую печь, Ариана тихонько вздохнула, подумав, что из нее навряд ли получится отличная сводница, ведь совладать с чрезмерной разговорчивостью Оли она никак не сможет. Несмотря на абсолютное неумение фильтровать свою речь, её гостья не вызывала даже и капли раздражения. Ариана смотрела на нее, как на одинокую женщину, которой слишком трудно выживать в этом мире без мужчины. А сейчас еще и немного пьяную. Окажись на её месте Жанна и скажи все то, что только что позволила себе одинокая-Оля, Ариана бы закипала от злости и унижения, ведь её прошлое – только её дело и знать о нем кому-либо совершенно необязательно. Особенно незнакомцу. А на добрую и простодушную Олю она злиться никак не могла.

– Оля, ты не волнуешься за Милану? Вдруг она проснулась и зовет тебя?

Женщина засмеялась и не спеша поднялась. Слегка качнувшись, она опустила свою ладонь на плечо Матвея и наклонилась к нему.

– Если вдруг вам станет одиноко – заходите в гости. Хоть утром, хоть ночью, – прошептала она, однако Ариана услышала каждое слово. – Спасибо за компанию и сыр! – улыбнулась она хозяйке дома, а потом, пошатываясь из стороны в сторону, направилась к выходу.

– Матвей, вы будьте, как дома, – сказала Ариана, последовав за гостьей. – Не стесняйтесь и ешьте! Я скоро вернусь.

Застав подвыпившую гостью в прихожей, Ариана набросила на себя прозрачный дождевик, сунула ноги в свои резиновые сапоги и натянула на руки перчатки.

– Ты куда это? – нахмурилась Оля с трудом нацепив на себя теплую накидку. – Провожать вздумала?

– А как же. Хочу, чтобы ты пришла домой в целости и сохранности.

– Ой! Перестань! У тебя такой мужик в доме, а ты меня вздумала провожать! – громким шепотом запротестовала женщина. – Ей-богу, ты еще такая глупенькая!

Ариана только усмехнулась и, взяв женщину под руку, распахнула входную дверь. Хлюпая по лужам во дворе, обе думали об одном мужчине, только суть этих мыслей была абсолютно разная.

– Аря, хватит тупить! – уже громче заявила Оля, когда за ними захлопнулась калитка. – Возвращайся домой, пожалуйста!

– Вот проведу тебя и обязательно вернусь. Ты лучше скажи мне, у тебя что-то случилось?

– Ничего у меня не случилось.

– Ты вот так без звонка и предупреждения никогда не приходила ко мне. Так и в чем дело?

Женщина протяжно вздохнула и буквально повисла на руке Арианы.

– Я поняла, что совершенно никому не нужна.

– Как это?

– Ну, вот не нужна я никому! С мужем, у которого и на бабу и на мужика лампочка загорается, развелась. Живу в поселке, где встретить нового – практически невозможно. В город переехать не могу, потому что здесь все налажено, да и Милане нравится. Подруги, с которыми еще со школы общалась, куда-то вдруг подевались. Моя личная жизнь остановилась, как будто заледенела в старинном холодильнике, который не размораживали тысячу лет! Я от безысходности оставила маленькую дочь одну дома и приперлась к тебе, чтобы хоть немного пообщаться с мужчиной.

– А! Так значит, ты не со мной хотела вино выпить, а с Матвеем, – констатировала Ариана, деланно вздохнув. – Так бы сразу и сказала.

Оля по-дружески пихнула её в плечо.

– Перестань! Ты, хоть молода и глупа, но понимаешь, о чем я. Не хватает любви, внимания, заботы. Секса, в конце концов! Иногда даже просто поговорить с мужиком хочется. Просто поговорить!

– Между нами разница всего-то в шесть лет, – буркнула Ариана, сворачивая на соседнюю улицу. – Кстати, почему ты сбросила со счетов Андрея? Смотри: красавец, обеспеченный, внимательный, заботливый и интересный собеседник. Насчет постели не знаю, но полагаю и там у него все в полном порядке!

– Да я и не сбрасывала…

– Тогда, в чем проблема? – с каким-то глупым восторгом в голосе воскликнула Ариана.

– Он смотрит на меня, как на идиотку – вот в чем.

– Может, ты просто слишком напориста?

– Я?! – изумилась женщина. – Все, что я позволяю себе, так это визуальный флирт! И так на него посмотрю, и эдак, а он – ноль внимания!

– А ты не смотри.

Оля повернула голову и с непониманием взглянула на девушку.

– Боже, Оля, ну, что за ерунду ты несешь? Красивая, молодая, эффектная девушка! Живешь в собственном доме, в твоей спальне даже целая гардеробная есть и ванна посреди комнаты, как у Габи из «Отчаянных домохозяек»! Да мужики сами к тебе липнуть должны, а не наоборот.

– Я что, липну к ним?!

– Знаешь, иногда… Иногда кажется, что…

– Ну, слава богу, а я то все думаю, в чем же дело? – обидчиво протянула Оля и отвернулась. – Оказывается, я липну к мужикам! Замечательно!

– Ты не правильно поняла.

– Конечно!

– КОНЕЧНО! – прикрикнула Ариана. – Я лишь хочу сказать, что ты для мужчин, как открытая книга. Вот даже сейчас, зачем ты рассказывала Матвею о своем неудавшемся браке? Ему об этом вовсе необязательно было знать. То же самое ты и с другими делаешь: много говоришь о себе. А ты помолчи. Придай себе таинственности, пусть тебя захотят узнать.

– Что меня узнавать? Обо мне и так уже всем давно все известно.

– Это ты так думаешь. Все ведь привыкли, что ты очень открытая, первой идешь на контакт. Сделай иначе – стань тайной для всех.

– Мне что, заткнуться что ли?

– Не заткнуться, а немножечко помолчать. Ты даже не представляешь, сколько всего можно узнать и достичь, просто ничего не говоря.

– Ты знаешь, да? – улыбнулась, наконец, Оля. – Занимаешься этим же?

– Я сама по себе такая, – пожала Ариана плечами.

– Не суть важно! Главное, что этой своей скрытностью тебе удалось заинтриговать Матвея. Видимо, и впрямь работает.

– Что сделать? – прыснула Ариана.

– А то не видишь! – буркнула Оля и полезла в карман джинсов за ключами. – Он же с тебя глаз не сводил. То есть, сводил, конечно, но тут же возвращал их обратно. Ох, Аря, почему на свете так мало хороших мужиков?

– Ладно, давай не будем думать об этом на ночь глядя, – подытожила Ариана, решив не придавать словам Оли хоть толики внимания. Она остановилась напротив высокого каменного забора и выпустила её руку. – Передавай привет Милане и напомни, что завтра я везу их с Матвеем в сад.

– Обязательно, – с ленивой улыбкой кивнула Оля. Махнув Ариане, она направилась к калитке, а потом, словно вспомнив что-то, тихонько хмыкнула и окликнула девушку. – Завтра детям нужно будет нарисовать свою семью. Как думаешь, что изобразят наши?

Ариана оглянулась и выдавила улыбку.

– Самых красивых и лучших мамочек на свете.

– Очень надеюсь! – прыснула Оля, прикладывая магнитный ключ к двери. – Не хотелось бы стать посмешищем в глазах молоденькой воспитательницы, когда мой ребенок нарисует денежную купюру, вместо папы.

«А кого же нарисует мой?» – подумала Ариана и понуро пошла обратно.

Весь понедельник он изображал из себя работягу, что наконец нашел свою музу. «Писал» то на кухне, то на террасе, то в гостиной на диване – где угодно, лишь бы так или иначе быть в зоне видимости Арианы. И хотя она смотрела на него с заметным восхищением, он подозревал, что в глубине женского сознания все еще имелась мыслишка, вроде этой: а вдруг он вор, преступник, сумасшедший, а она так легко ему поверила! И чтобы развеять эти сомнения, Матвей с серьезным выражением лица таращился в экран своего ноутбука, который он чудом взял с собой, а его пальцы быстро стучали по клавиатуре, создавая вокруг приятное потрескивание.

Когда Арианы не было рядом (она не крутилась на кухне, не протирала книжные полки от пыли, не сидела перед своим ноутбуком), Матвей изучал все, что так или иначе попадалось ему на глаза. Его удивили фотографии в рамках, что стояли друг за другом на узкой темной полке, что точно козырек свисала над электрическим камином. Почему-то он был уверен, что такие простые вещи остались далеко в прошлом и их давно заменили невидимые облака-хранилища, защищенные паролем. Его смутили и так же удивили детские рисунки на холодильнике, магниты странной формы (должно быть, самодельные), вязаные пледы самых разных цветов, что аккуратно лежали то тут то там. Спустя несколько дней проживания под одной крышей, Матвей заметил, что каждое утро и вечер Ариана, выходя на террасу с кофе или чаем, брала с собой разные, но сочетающиеся друг с другом по цвету: синий с желтым, бирюзовый с кремовым, серый с бледно-розовым, синий с серым, кофейный с желтым. Один она набрасывала на плечи, а другим укрывала ноги. Кстати, этот ритуал девушка проделывала каждый день до пробуждения сына и сразу после того, как мальчишка ложился спать.

В один из таких вечеров, когда морской воздух ощущался слишком плотным и леденящим, Матвей осторожно сдвинул в сторону стеклянную дверь и выглянул наружу. Ариана повернула к нему голову и, часто заморгав, приятно улыбнулась.

– Не ожидала увидеть вас здесь в такое время.

– Так говорите, словно мы живем под одной крышей не четыре дня, а несколько месяцев и вы уже знаете мои привычки, – усмехнулся Матвей. – Не составите мне компанию? – предложил он, высунув руку с двумя бокалами. – И не будете ли против, если я немного посижу здесь? Нужно проветрить мозги, а гулять что-то совсем не хочется.

– С радостью! Присаживайтесь, пожалуйста.

Матвей закрыл за собой дверь и поставил на стол фужеры. Набросив на голову глубокий капюшон своего темного пледа, он наполнил бокалы красным вином, закупорил бутылку и протянул один Ариане.

– Благодарю, – кивнула она и взяла фужер. От него не ускользнул её беглый, но внимательный взгляд, которым она прошлась по его руке. – У вас хороший плед! Матвей теперь хочет такой же.

– Могу одолжить, – усмехнулся мужчина и сел в соседнее кресло. – Я заметил, что у вас их очень много. По всему дому. Это какой-то фетиш?

Ариана хохотнула и сделала глоток.

– Можно сказать и так. Большую часть мне связала Жанна, другие купленные. Мне просто нравится, когда можно закутаться в них, находясь в любой части дома.

– Но особенно – здесь.

– Особенно здесь, – продолжительно кивнула девушка. – Поэтому, много пледов не бывает. Как вы себя чувствуете?

– Намного лучше. Ребра почти не болят.

– Ну, слава богу. А как ваши успехи? Мне кажется, что вы с ноутбуком не расстаетесь.

– Это действительно так, – улыбнулся Матвей, польщенный, что его «старания» заметили. – Когда есть вдохновение – нельзя терять и минуты. У вас замечательный дом, Ариана. И его расположение. Мне почему-то кажется, что вы провели здесь большую часть своего детства прежде, чем навсегда перебраться сюда.

Он смотрел на её улыбку, что на долю секунды внезапно померкла. Ариана сделала глоток вина, устремила задумчивый взгляд на море, что пряталось в ночной тени, а потом, качая головой, усмехнулась.

– Все свое детство я провела в городе. А этот дом… – девушка снова засмеялась и непослушный волнистый локон упал на её лицо. – Я выиграла его, – пожала она плечами, точно сама не понимала, как такое возможно. – В лотерею.

– Вы серьезно?

Ариана часто закивала и сделала еще пару глотков вина.

– Моя мама раз в месяц покупала лотерейные билетики на протяжении пятнадцати лет. Один раз она выиграла тостер, которым никто и никогда не пользовался. А больше – ничего. Но она все покупала их и покупала, надеясь на удачу.

– А вы нет?

– В детстве для меня это было увлекательной игрой. Сидишь перед телевизором и зачеркиваешь цифры, которые называет усатый дядька, – засмеялась она. – А потом… Выросла, наверное, и игра эта перестала меня интересовать.

– И что же изменилось, раз мы сейчас находимся в этом доме?

Она улыбалась. В её глазах мелькало то веселье, то добрая грусть и можно было запутаться или вовсе не понять женских эмоций, но в двух вещах Матвей был уверен на все сто процентов – по тем временам эта девушка тосковала всем сердцем, а если задержать взгляд на её нежной улыбке дольше трех секунд, то создавалось ощущение, будто он касается мягкого кашемира. Или весь пух в огромной подушке засыпал его с головой…

– Когда мамы не стало, я шла по улице и увидела киоск, где продавались эти билеты. Просто купила один, вытащив его из огромной пачки, и в следующее же воскресенье узнала, что он оказался счастливым. Мне почему-то в тот момент показалось, что…

– Что?

Ариана взглянула на него и тут же опустила глаза.

– Что это мама постаралась, – едва заметно улыбнулась она и часто заморгала. – Так что… Насчет моего детства вы, Матвей, ошиблись.

– Надо же. Лотерея! Мне всегда было интересно, правда ли это? И вот вы тому подтверждение. И вы до сих пор покупаете билеты?

– Нет, – покачала она головой. – Не вижу смысла в этом.

Матвей внимательно глядел на нее, пытаясь уловить хоть слабую тень лукавства. Но её по-доброму опечаленный взгляд отчего-то задевал в нем совершенно другие чувства, абсолютно противоположные тем, которые по его мнению, должен был.

– Думаю, что в этом действительно есть что-то мистическое, – тихо сказал он, глядя на её профиль.

Курносый носик, острый подбородок, полные губы… Должно быть, она была очень похожа на свою маму, ведь сходство с грубыми чертами Грановского было каким-то мимолетным. Бывало, оно проскальзывало в её взгляде, когда она внимательно смотрела в экран своего ноутбука, или, нарезала сыр ровными ломтиками.

Матвей тряхнул головой и потянулся за бутылкой, чтобы разлить остатки.

– А как возникла идея с летним домиком? Вы сказали, что там был гараж.

– Жанна посоветовала. Мол в этих краях сдавать жилье очень выгодно, а у тебя вон какой гараж огромный! – засмеялась Ариана, явно вспоминая тот момент. – Машины все равно нет, так почему бы не сделать из него домик на лето? Кстати… Завтра утром придет Василий Захарович с сыном. Они залатают дыру на зиму, а весной уже надо будет перестилать крышу.

– И заняться полом, – сказал Матвей. – От скопившейся влаги будет неприятный запах, да и покрытие вздуется.

Ариана жалобно застонала, а потом резко вздохнула. Она сделала несколько глотков вина, словно заливала свою неудачу, заправила за ухо выпавшую из неряшливого пучка прядь волос и снова устремила взгляд на море. Оно было где-то там, в непроглядной и холодной ночи. Но если бы ей вздумалось подойти к нему, её присутствие явно осветило бы весь пляж.

Боги!

О чем он только думал сейчас?!

– Знаете, – вдруг сказала она тихонько, повернув к нему голову, – вы первый, с кем я поделилась этим. Многие думают, что этот дом мне в наследство достался.

– С чего они так решили? Вы сказали?

– Да. На тот момент я посчитала, что о лотерее необязательно знать кому-либо, ведь…

– Ведь? – улыбнулся ей Матвей.

Их взгляды встретились.

– Небезопасно что ли, – хмыкнула она, а потом осушила свой бокал и поставила его на столик. – А вы уже много написали? Или… Не стоит говорить о работе?

– Приближаюсь к середине. Здесь пишется очень быстро, но вместе с тем силы улетают на раз-два. Нужно отдыхать, делать перерывы, а у меня как-то не получается.

– Наверное, вы боитесь упустить хорошую мысль, или вновь потерять вдохновение? – предположила девушка, глядя на него наивными и искрящимися все тем же незаслуженным восхищением глазами.

– Не без этого, – кивнул Матвей и вдруг резко увел взгляд в сторону.

Он почувствовал себя шестнадцатилетним мальчишкой: вдруг вспомнил отголоски щекочущих ощущений под ребрами, когда ему встречалась симпатичная девушка.

Лишний воздух в груди.

Тепло в ладонях.

Желание вдохнуть аромат длинных волос.

Часто заморгав, Матвей тряхнул головой и капюшон съехал на правую сторону, скрывая его лицо от Арианы. Эти непрошеные мысли являлись следствием выпитого вина, не более. Его цели и планы никак не изменились, просто сейчас, вдыхая холодный морской воздух, сквозь который пробивались сладковатые нотки ванили, неспешно танцующие с мускусным очарованием, Матвей позволил себе немного расслабиться. Да, прячась за плотной темной тканью, он тихонько принюхивался к аромату справа, что излучала Ариана, но по-прежнему мысленно доказывал себе, что ничего предосудительного в этом не было.

– Я слышал, как вы читаете сказки на ночь.

– Видимо, стены лотерейного дома слишком тонкие, – усмехнулась Ариана, шмыгнув носом. – Или я громкая!

– У вас замечательный сын, – честно сказал Матвей. – И я его побаиваюсь, – прыснул он. – Не кажется ли вам, что вы воспитали чересчур смышленого паренька?

Её смех в ночи зазвенел, как колокольчик, и в одно мгновение Матвей осознал, что вот так, закрывшись от нее плотной тканью, совершал глупую ошибку.

– Ариана, вы не против, если мы с вами перейдем на «ты»? – рискнул он, придав голосу деловой тон.

Девушка прочистила горло и поерзала на месте, точно ей стало неловко. Казалось, будто она опасается чего-то…

Или его, Матвея.

– Извините, я не хотел, чтобы вы… – поспешил Матвей, пустив в ход фальшивую обеспокоенность.

– Да, конечно, – тут же перебила его Ариана и приветливо улыбнулась. – Я просто задумалась немного… – И тут она внезапно поднялась на ноги, собрав в кучу синий плед, которым укрывала ноги. – Отдыхай… – с заметным трудом произнесла девушка, остановив на Матвее взволнованный взгляд.

– Спасибо за компанию! – кивнул он. – Я тут еще посижу немного, поразмышляю.

– До сих пор не верится, что в моем доме живет настоящий писатель! Поразительно…

«Поразительно то, что ты веришь каждому моему слову», – с улыбкой подумал Матвей, провожая молоденькую хозяйку дома довольным взглядом.

Мальчишка выбежал из машины в тот момент, когда Матвей садился в свою. Наблюдая за Арианой, что несколькими секундами позже появилась на промозглой улице, он изобразил улыбку, но девушка проигнорировала его существование, вбежав во двор следом за сыном. Постучав пальцами по рулю, Матвей обвел скептическим взглядом развалюху перед собой, на которой ездила Ариана, и направился в город.

Он вернулся спустя сорок минут с двумя пакетами продуктов и первое, что увидел, зайдя на кухню, сидящую на террасе Ариану, укутанную в серый плед. Кажется, она говорила по телефону и держала в руке какой-то листок, что от ветра колыхался в разные стороны.

– Вы были в магазине? – удивленно спросил Матвей, с интересом разглядывая пакеты. – А что это такое яркое?

– Это? – Он достал большую коробку кукурузных хлопьев и протянул её мальчишке. – Увидел как-то, что ты завтракал ими, решил еще прикупить.

– Значит, это вы мне купили? – все еще удивлялся мальчишка.

– Тебе.

– Мама будет ругаться.

– Почему?

Он осторожно взглянул на террасу, где по-прежнему сидела его мама, а потом поднял свои сверкающие глаза на Матвея и шепотом произнес:

– Я сделал что-то не так. Мы рисовали свою семью в садике, а воспитательница сказала, что моя мама должна поговорить с…тетей, которая… Когда мы ехали в машине, мама назвала её психичкой.

– Психолог? – предположил Матвей, и мальчишка тут же закивал. – А зачем мама должна поговорить с ней?

– Я плохо нарисовал свою семью.

Матвей опустился на корточки и по-доброму улыбнулся.

– Не может этого быть! Тебе, наверное, показалось.

– Нет. Когда мама увидела мой рисунок, она расстроилась.

– А что же ты такого нарисовал? – поинтересовался Матвей, бросив короткий взгляд в сторону террасы. Ариана так и сидела к ним спиной. – Маму?

– Маму, себя, щеночка, которого очень хочу получить от Деда Мороза и папу.

– И что же не понравилось твоей маме? Щенок?

– Папа.

– Ты нарисовал его некрасивым?

– Что вы делаете? – вдруг раздался обеспокоенный голос Арианы. Она закрыла стеклянную дверь за собой и стянула с плеч теплый плед. – Ты уже убрал свои игрушки в ящик?

– Да, – ответил мальчишка, хлопая длинными ресницами. – Мама, а дядя Матвей купил мне хлопья. Можно, я покушаю их?

Ариана тут же метнула взгляд на Матвея. Он постарался скрыть свою обеспокоенность за доброй улыбкой, но судя по настороженному выражению лица, девушка была явно не в восторге от просьбы сына.

– Конечно, – кивнула она и натужно улыбнулась. – Садись за стол, я подогрею молоко.

– А можно покушать в комнате с Томом?

– Конечно. Беги включай мультик, а я принесу тебе миску.

Улыбнувшись маме, мальчишка радостно полетел в гостиную. Когда топот детских ножек стал почти неслышен, Ариана сложила руки на груди и уставилась на Матвея.

– Что ты делаешь?

– Разбираю пакеты…

– Зачем ты покупаешь моему сыну хлопья?

– Я увидел, что они закончились и решил купить. Я не знал, что это запрещено…

– Да, это запрещено! – вдруг повысила она голос. – Это моя обязанность – закупать продукты, пополнять запасы и, в конце концов, радовать сына кукурузными хлопьями! Не человека, который через несколько недель уедет, а моя! Я его мама!

Матвей стоял на месте и внимательно смотрел на девушку, в сверкающих глазах которой отражалось столько чувств и эмоций, что не хватило бы и дня, чтобы всех их перечислить. Проведя рукой по волосам, Ариана опустила взгляд, а потом пулей вылетела из кухни, позабыв о миске с хлопьями, что ждал её сын. Странно, но в эту самую минуту Матвей вдруг встревожился. И эта тревога была связана отнюдь не с подпорченным отношением к себе со стороны Арианы, а её состоянием. Поспешно разбирая продукты, он гадал о причинах столь внезапного взрыва, пытаясь сопоставить хмурое настроение девушки с опасениями мальчишки насчет какого-то рисунка.

Прихватив с собой газировку и упаковку с чипсами, Матвей поднялся к себе, надеясь, что к вечеру настроение Арианы улучшится и он сможет дальше действовать, согласно плану. Но это случилось намного раньше, чем он того ожидал.

Она постучала в его комнату так тихо, что если бы он смотрел телевизор, которого, кстати, здесь не было, то этот слабый и такой аккуратный стук, то явно бы не услышал. Когда он открыл дверь, Ариана тут же распахнула свои большие глаза и набрала воздух ртом, словно порыв ветра ударил в её лицо. Она переоделась в белую рубашку на выпуск, из-под которой виднелась черная майка, а спортивные штаны сменились на джинсовые шорты.

– Очень надеюсь, что я не помешала тебе… – с неловкой улыбкой начала она и виновато опустила глаза.

С высоты своего роста Матвею она казалась маленькой и хрупкой, а вспыхнувший румянец на её нежном лице заставил его улыбнуться. Её неловкость по-настоящему умиляла и отогревал его холодный мирок.

– Я хотела извиниться перед тобой за кухню… То есть, за то, что случилось на кухне. Меньше всего на свете я хотела обидеть тебя и показаться какой-то неуравновешенной мамашей, – тараторила она без остановки, так и не поднимая свои глаза. – Я не такая. Просто… Боже, мне очень сложно говорить, – вдруг усмехнулась девушка и покачала головой, точно не верила в происходящее.

– Ариана, все хорошо, – сказал, наконец, Матвей, сложив руки на груди.

Он уперся плечом о дверной косяк, а его глаза, против воли, задержались на каштановых волосах, что волнами спадали на хрупкие женские плечи, и спустились к стройным ногам, что все это время скрывали то джинсы, то спортивные штаны.

– Нет, я знаю, как это выглядит со стороны и мне страшно неудобно перед тобой за мои слова…

– Ариана, – вновь сказал Матвей и позволил себе коснуться её руки. Он чуть наклонился, заглядывая в её большие и такие сверкающие глаза, и вкрадчивым голосом произнес: – Не думай об этом. Я нормальный человек, знаю, что такое эмоции и перемены в настроении. И я сам виноват. Мне стоило узнать у тебя, могу ли я купить что-то твоему сыну, а не ставить тебя и его перед фактом.

Казалось, что её нежная кожа таяла, как масло, в его прохладной руке. Или наоборот. Неважно. От этого ненавязчивого прикосновения в его теле растекалось тепло и это ему нравилось… Не должно, но нравилось!

– Это всего лишь кукурузные хлопья, – брякнула Ариана и снова опустила свой взгляд. – Извини, пожалуйста, за мою реакцию. Я сама от себя не ожидала такого.

Матвей отпустил её руку, что несла в себе необъяснимую опасность для него. Он тряхнул головой, представив, что выворачивает мусорную корзину и избавляется от ненужного хлама, потом мысленно влепил себе нехилый подзатыльник, и спокойным голосом спросил:

– У тебя все хорошо?

И вот она вновь распахнула свой взгляд, глядя на него с таким изумлением, что на секунду Матвей засомневался в собственных словах. Быть может, он хотел сказать одно, а на деле вышло совершенно другое?

Что-то вроде…

«У тебя такие сексуальные ножки!»

– Ариана? Что-то не так?

– Все в порядке… Просто как-то навалилось все сразу…

Почему она смотрела на него так обескураженно?

– Я могу чем-то помочь?

– Это навряд ли…

– Послушай, по правде говоря, мне нужно развеяться, – снова начал он деловым тоном. – Нет ли здесь где-нибудь по близости хорошего ресторанчика? Пиво выпить, шашлык поесть?

– Мм… Да, есть «Сочный Ваня». Если идти вдоль берега, то можно дойти меньше, чем за десять минут.

Матвей улыбнулся.

– Милое название.

– Да, – хмыкнула Ариана, засунув руки в задние карманы. – Там есть и шашлык, и пиво, и хот-доги… Все, что пожелаешь.

– Составишь мне компанию? – спросил Матвей как бы невзначай и с фальшивой задумчивостью вынул свой сотовый из кармана спортивных штанов. И внезапно, но очень вовремя, тот зазвонил. – Ариана, минуту, это очень важный звонок.

Чуть отойдя в глубь комнаты, Матвей ответил звонившему (наконец!) Славе, оставив ошеломленную Ариану на пороге. Она не должна думать и хоть как-то сравнивать их возможный совместный выход с привычным свиданием.

– Я быстро, времени в обрез! – воскликнул Слава. – Алло? Ты тут?

– Наконец-то, – сказал Матвей громче и тверже, чем того требовалось. – Давно бы так!

– Ты чего разорался?

– Конечно, высылайте договор. Я ознакомлюсь с ним и дам знать о своем решении. Что-то еще?

– А-а-а… Шифруешься, Покровский. Тебе удобно то сейчас выслушать все то, что мне удалось узнать?

– А вы сами как думаете? Конечно! Только это надо было сделать еще несколько дней назад! Если честно, я не понимаю, почему вы так тянули.

– Потому что прикинуться шишкой с кучей бабла не так то просто! А еще сложнее не вызвать подозрений своими вопросами! – раздражительно бросил Слава. – Ладно, о деталях потом. Хотя нет, ты должен знать, что я спросил консьержа, какой контингент людей живет в этом доме, а он, естественно, начал называть несколько фамилий, мол это люди – высший пилотаж, и на мою удачу назвал…

– Это все вода, – перебил Матвей сердито. – В договоре всегда нужна конкретика, не мне ли вас учить?

– Хрен с тобой! – сдулся Слава. – Да, она жила с отцом, но несколько лет назад уехала. Консьерж утверждает, что в тот день она покинула дом в слезах с двумя чемоданами. Года четыре назад.

– На память надеяться нельзя, – сказал Матвей и развернулся к Ариане. Девушка по-прежнему стояла на пороге, обняв себя за плечи.

– Я сказал, что познакомился с Арианой еще в летнем лагере. Так тут консьерж и начал выдавать! Мол, ах, да, такая девушка хорошая была, где же она теперь и все дела. В тот день она прибежала такая счастливая, угостила булочками из пекарни и воодушевленная поднялась на свой этаж. А потом, через пару часов бежала так, что пятки светились. В слезах и с двумя чемоданами.

– Еще какие-нибудь детали? – спросил он, глядя на Ариану, что опустив голову, разглядывала что-то на полу.

Интересно, какой она была четыре года назад? И почему убегала от отца?

Постойте-ка.

Сколько лет её сыну?

– Этот консьерж помог ей словить такси и усадил её в машину. Она как и всегда была благодарна ему, но сказала, что больше они не увидятся. И, пожелав удачи, уехала. Её папаша так и живет там. Вот и все.

– Понял. До связи, – сказал Матвей и спрятал телефон в карман. – Извини, это из издательства. Порой с такими лопухами приходится общаться!

– Ничего… – отмахнулась девушка и часто заморгала.

– Так, о чем мы там говорили? – изобразил он фальшивую задумчивость.

– «Сочный Ваня». Бар.

– Точно! – вздохнул Матвей и потер глаза, словно битый час сидел за компьютером. – Если не хочешь со мной, просто укажи дорогу и я, надеюсь, найду это место.

– Я схожу. Кажется, мне тоже надо немного проветриться, – пожала она плечами и слабо улыбнулась.

«Попалась» – радостно воскликнул Матвей про себя, а сам же деланно задумался и коротко кивнул в знак согласия.

То, что они вдвоем зашли в местный бар «Сочный Ваня», казалось странным и слишком непривычным. По пути сюда Ариана никак не могла расслабиться, ведь обычно в сторону небольшого сверкающего заведения, расположенного у самого берега моря, она направлялась вместе с Жанной или сыном, когда им обоим страшно хотелось отведать те самые знаменитые хот-доги. Безусловно, внутри она встречала знакомых, среди которых были мужчины, но ей еще ни разу за эти несколько лет не приходилось идти туда бок о бок с… Гостем.

Почти всю дорогу Ариана молчала, поскольку Матвей вновь разговаривал по телефону. Её успокаивало его внешнее хладнокровие, с которым он смотрел на нее. В этом взгляде не было и капли заинтересованности, скрытого мотива или еще чего такого, что ясно дало бы ей понять о его намерениях сблизиться с ней, как с девушкой. Именно этого Ариана всегда остерегалась при общении с мужчинами и сейчас, видя в глазах Матвея исключительно дружеский интерес, ей становилось спокойнее. К тому же, что-то бесчувственное было в его низком голосе, точно Ариана для него деловой партнер, с которым надо обсудить что-то по работе в неформальной обстановке.

«У тебя все хорошо?»

Когда последний раз мужчина задавал ей этот вопрос, пытаясь заглянуть в самое её сердце? Видит бог, в ту минуту, стоя на пороге его комнаты и таращась в темные, как ночь, глаза, Ариана ощутила нешуточную встряску в собственном теле, как будто в одну секунду проснулся вулкан и изверг все свое пепелище. Она вдруг взглянула на Матвея другими глазами… Спонтанно, не осознанно, на одно короткое мгновение. И то, что она позволила себе увидеть – было пугающим.

– Аря! – громко воскликнул пузатенький мужчина в красной рубашке, что стоял за длинной барной стойкой и разливал напитки в высокие стаканы. Он тут же махнул кому-то и высокий парень в серо-синем фартуке тут же указал Арине на столик у окна, завешанным разноцветной гирляндой. – Располагайтесь, я сейчас подойду!

– Ого, да ты здесь своя! – прокомментировал Матвей, идя следом за ней. – Приятное местечко.

– Спасибо, – поблагодарила она новенького официанта и села на деревянный стул с мягкой синей подушкой. – Тот мужчина в баре – хозяин заведения. Хороший человек. Живет в нашем поселке.

– Он и есть сочный Ваня?

– Именно.

Матвей снял свою кожанку и повесил на стул. Пока его взгляд бегло оглядывал людное заведение, Ариана заметила, как идеально на нем сидела черная водолазка. И как ухоженная темная щетина обрамляла его квадратные скулы, что двигались всякий раз, когда мужчина сжимал челюсти.

– Смотри, уже новогодние украшения висят, – сказал он, указав кивком на потолок.

Ариана отвела взгляд и принялась стягивать с себя спортивную пуховую куртку.

– И бар украшают. Мне нравится здесь, – кивнул Матвей и поднял глаза на подошедшего к ним хозяина заведения. – Добрый вечер.

– Приветствую! – с улыбкой поздоровался седоволосый мужчина и с интересом взглянул на Ариану.

– Ваня, это мой гость Матвей, – поспешила объяснить она. – А это – Ваня.

– Гость? – удивился мужчина и взглянул на Матвея. – Это здорово! Рад, что даже в эту холодину к нам люди приезжают. Что хотите попробовать?

– Пиво! – с улыбкой ответил Матвей и взглянул на Ариану, – а дальше – на твое усмотрение.

– Саша? – позвал хозяин новенького. – Две кружки золотого пенного сюда! – Потом он снова взглянул на Ариану: –Не против, если я сам сделаю за вас выбор?

– Это будет лучше всего! – согласилась девушка. – Только, пожалуйста, включи в этот «выбор» порцию барабульки. Она ведь еще есть?

– Аря, она уже как две недели назад отошла!

– Ладно, – усмехнулась Ариана и махнула рукой. – Тогда абсолютно весь заказ в твоем распоряжении.

– Приятного вам вечера! – пожелал хозяин и, задержав на Ариане добрый взгляд, удалился.

– Барабулька? Что это?

– Рыбка. Глазастая такая и переливающаяся. Матвей её терпеть не может, а мне понравилась, – с улыбкой пожала она плечами. – Почему-то мне кажется, что ты бы её не заценил.

– Это действительно так. Я не очень люблю рыбу.

– Креветки?

– А, ну это само собой! – засмеялся мужчина и закатал рукава водолазки. – С пивом то очень даже залетают. Здесь довольно людно. Полагаю, большинство – местные?

– Да. Сегодня пятница, все хотят отдохнуть. По праздникам здесь собирается половина поселка и Ване приходится выносить дополнительные столики. Удивительно, что нам досталось такое хорошее место.

Его руки привлекали внимание. Пару часов назад неожиданное прикосновение одной из них обожгло её бледную прохладную кожу, но еще больший ожог оно оставило в женской груди. От этого ощущения Ариана на мгновение позабыла, как вообще дышала до этого момента.

– Ты счастлива здесь?

– Да, – без сомнения ответила девушка, подняв на него глаза. – Это настоящий рай. Здесь очень добрые люди, полезный морской воздух, фрукты, ягоды.

Официант поставил на стол два огромных стакана с пивом и железную миску с гренками и копчеными кольцами кальмара. Матвей поблагодарил его, с воодушевлением вдохнув аппетитный аромат закуски, и поднял свой стакан.

– Спасибо, что согласилась посидеть со мной. Будь я один, то выглядел бы, как абориген.

– Почему это? – засмеялась Ариана и подняла свой стакан.

– Так ты оглядись! Здесь же своя какая-то атмосфера особая. Те люди, что сидят за барной стойкой, помогают вон тем официантам с украшениями и параллельно с этим пьют пиво и коктейли. А вон та женщина с рыжими волосами только что села за свой столик, а пока шла к нему здоровалась со всеми, кого проходила! Как только ты зашла, хозяин заведения чуть дыру в потолке не пробил от радости. Здесь все свои, – с приятной улыбкой подытожил Матвей.

– Но все они очень радушные и гостеприимные. Особенно к аборигенам.

Они улыбнулись друг другу и стукнулись пивными стаканами. Ариана не привыкла чувствовать себя так легко в компании мужчины и не ощущать этот особый груз, что ложился на плечи, когда она понимала свою привлекательность для него. В случае с Андреем этот самый груз с каждой их встречей становился все тяжелее, поэтому ему в срочном порядке нужно было найти иной объект обожания. И, кстати, по этому поводу у нее появилась неплохая идея.

Ариана все чаще задавалась вопросом: а не слишком ли она высокого мнения о себе и своей внешности? Она никогда не считала себя непревзойденной красавицей, о чем постоянно твердила Жанна, но понимала, что все же обладала некоей долей привлекательности. Но она не знала или просто старалась не замечать, что проявлялось это в её больших глазах-изумрудах, полных губах, подобным бутонам алых роз, и в неумолимой женственности. В совокупности все это имело страшную и порой разрушительную власть над сознаниями мужчин, что так или иначе были знакомы с миловидной девушкой, а она сама отказывалась признавать очевидное. Однако сейчас…

Что-то такое странное вдруг расползалось в её груди, когда Матвей смотрел по сторонам, а её удостаивал совершенно…совершенно незаинтересованным взглядом. Он говорил с ней так, словно она действительно была для него хорошей знакомой, что останется ею навсегда и никогда не сможет даже коснуться той границы, где начиналась «привлекательная девушка». Вот же парадокс! Вот же глупая женская логика! Она вовсе не хотела заходить за эту мнимую черту, но сама возможность…

– Я правильно понял, ты раньше здесь в городе жила? – вдруг спросил Матвей, облокотившись на стол.

– В городе, – ответила девушка задумчиво и протяжно. Она поставила свой стакан и наколола прозрачной шпажкой золотистое кольцо кальмара. – Но не здесь. Не в Ялте.

Отправив в рот копченую закуску, она метнула на мужчину настороженный взгляд, но заметив в его необъяснимо абстрагированном выражении лица лишь слабую тень заинтересованности, мысленно влепила себе оплеуху и расслабила напряженные плечи. Нельзя же вечно так остро реагировать на вопросы о личной жизни и прятать голову в песок!

– Забавно, но мы с тобой оба из Екатеринбурга, – с осторожностью в голосе сказала она. – Даже как-то странно.

– А что странного? Земля круглая, попа – скользкая. Не удивлюсь, если вон с тем бородатым мужиком мы дальние родственники.

То, как спокойно на это отреагировал Матвей, выбило её из колеи.

– А в Тюмени была когда-нибудь? – спросил он.

– Один раз. Еще в школе училась. Там олимпиада по русскому языку проходила.

– Ты была отличницей, – с кивком констатировал мужчина.

Ариана улыбнулась.

– Не думаю, что ты был двоечником, – усмехнулась она, вспомнив их с Олей беседу. – Наверное, тоже на полке пылится золотая медаль?

И тут его взгляд на секунду переменился. Лишь на секунду в черных глазах блеснул яркий огонек, всколыхнувший что-то такое знакомое в женской груди.

– Все так очевидно, да?

– Ну, я не думаю, что двоечники становятся успешными писателями. Как твоя семья отнеслась к такой необыкновенной профессии?

– А что в ней необыкновенного?

– Ты работаешь и получаешь удовольствие. Большинство людей не могут себе этого позволить. Они вынуждены каждый день ходить в одно и то же место, видеть одних и тех же людей, спорить с начальством и ждать конца рабочего дня, чтобы выпить стаканчик пива или бокал вина, ведь только это может их расслабить.

– Ого! Это личный опыт? – с улыбкой спросил Матвей и сделал внушительный глоток пива.

– Слава богу нет.

– А чем тогда ты занимаешься? – поинтересовался он и снова повернул голову в сторону, бегло оглядев людей.

– Сдаю домик в аренду, – пожала она плечами.

Матвей с улыбкой приподнял одну бровь и недоверчиво взглянул на нее.

– Хочешь сказать, что тебе хватает этих денег на весь год?

– Еще я занимаюсь репетиторством. По Скайпу.

– Вот как! – изумился мужчина. – Какой предмет? Неужели русский язык?

Ариана молча кивнула.

– И сколько у тебя учеников?

– Три девятиклассника, два десятиклассника и шесть из одиннадцатого.

– Одиннадцать человек! – округлил глаза Матвей. – И так весь учебный год?

– Да. Вот со следующей недели опять начинаем занятия. Сейчас каникулы были. Почему ты так удивился?

– Сам не знаю, если честно, – хмыкнул мужчина и опустил глаза на стол. – Твоя работа приносит тебе удовольствие?

– Наверное.

– Наверное, – повторил Матвей и задержал свой взгляд на её лице.

Интересно, как долго бы это продолжалось, не появись у их столика официант с большим деревянным подносом. Пока он заставлял стол ароматными мясными блюдами, взгляд Арианы то и дело, точно рыболовный крючок, цеплялся за Матвея, что с интересом разглядывал содержимое разноцветных тарелок. Но, когда официант поставил последнюю – небольшую миску с маринованным луком и пожелал приятного аппетита, темные глаза Матвея с пугающей ловкостью подловили её. Ариана тут же коротко улыбнулась, точно извинялась за свой «визуальный интерес» и опустила глаза на стол.

– А как твоя семья относится к репетиторству? – спросил Матвей, вытягивая из небольшой плетеной корзины столовые приборы.

Ариана только сейчас поняла, что на тот же вопрос ответ она так и не получила и, деланно нахмурившись, сказала:

– Ты так спросил, словно ответил на мой вопрос три минуты назад.

С забавной хитринкой в глазах Матвей улыбнулся и прочистил горло. А потом его взгляд накрыла заметная тень печали, несмотря на то, что губы по-прежнему улыбались.

– Мой приемный отец умер, когда мне только-только восемнадцать исполнилось. Неизвестно, что он подумал бы обо мне, ведь тогда ни о каком писательстве я не задумывался. А Галя… – сказал он и вдруг резко замолк. Его глаза бегали туда-сюда, словно пытались поймать кого-то в воздухе. – Она уже забыла об этом.

Секундами позже Ариана поняла, что снова перестала дышать. Проявляющаяся порой холодность Матвея вдруг показалась ей обыкновенной демонстрацией, которая, точно занавес, прятала за собой глубокую печаль и уязвимость, что мужчина старательно скрывал от внешнего мира. И это показалось ей настолько знакомым и понятным, что неожиданно для себя Ариана осознала – этот человек перед ней вызывал к себе то доверие, которого она за четыре года знакомства не чувствовала даже по отношению к Жанне. Возможно, все было в его временном пребывании здесь, ведь через неделю-две Матвей покинет это место, увезя с собой все то, что смог узнать и увидеть. Их жизни никак не переплетутся в будущем, они никогда случайно образом не встретятся в магазине и не станут сплетничать друг о друге с кем бы то ни было. Потому что их общение носило временный характер. А возможно, что его печаль просто походила на её. По крайней мере, была такой же острой и болезненной.

– Извини, – тихонько сказала Ариана. – Кажется, я полезла не в свое дело… Давай, просто есть!

Поливая томатным соусом свою порцию ароматного шашлыка, Ариана не замечала, как долго и пронзительно Матвей смотрел на нее, а его желваки гневно плясали на квадратных скулах. Но стоило ей с полуулыбкой взглянуть на него, как мужское лицо тут же расслаблялось, демонстрируя дружелюбность.

– Почему Матвей думает, что ты расстроена его рисунком? Если честно, я так ничего и не понял, но ясно одно – мальчишка очень переживает по этому поводу.

Временный характер пребывания.

Временный.

И почему это слово так врезалось в сознание?

– В понедельник дети рисовали свою семью. Им всегда дают определенную тему. Матвей изобразил то, что…видел и знал. А вчера эти рисунки, наконец, проверила воспитательница. Она выразила свое негодование, дав мне полезный совет – посетить кабинет психолога.

– Почему?

– Матвей нарисовал нашу семью такой, какой видел её… Наш большой дом, собаку, о которой мечтает, себя с машинками, меня с книгой в руках и…большой знак вопроса. На том месте, где должен быть его папа.

Ариана опустила взгляд, испытывая страшную неловкость за свои слова. И пока длилось молчание, она без особого аппетита глядела на заставленный ароматной едой стол.

– Мой страх усилился, – тихо сказал Матвей и поджал губы. – Мальчишка знает знаки препинания.

Сама того не заметив, Ариана улыбнулась.

– Кончено, это вполне объяснимо, ведь его мама – спец по русскому языку, но все же… Вопросительный знак! – Улыбаясь, Матвей повернул голову к бару и указал официанту на полупустые пивные стаканы. Парень кивнул в ответ, поняв намек. – А при чем здесь кабинет психолога?

– По словам воспитательницы, что младше меня на два года, я не могу поговорить с ребенком… Объяснить ему, где его…папа, – добавила она с заметным пренебрежением. – По глупости своей, всю дорогу домой я только и делала, что говорила и говорила, какой дурой нужно быть, чтобы отправить меня к мозгоправу, только потому что мой ребенок нарисовал этот вопросительный знак! И, конечно же, Матвей решил, что это он виноват… Хотя, на самом деле его воспитательница права, – с грустной улыбкой сказала Ариана и сделала пару глотков пива. – Я не могу поговорить с собственным сыном о том, что теперь так стало важно для него.

– Вообще, это не её ума дело! – бросил Матвей, когда официант принес новые стаканы с пивом, а пустые ставил на свой огромный поднос. – При следующей встрече скажи, чтобы не совала свой длинный нос куда не надо. Надеюсь, нос у нее и впрямь как линейка, иначе надо будет придумать какую-нибудь другую фразочку для пущей убедительности.

Ариана громко засмеялась и, от нахлынувших эмоций, откинула голову назад. Взгляд, которым Матвей глядел на нее, заметил лишь один человек в этом шумном заведении – седоволосый Ваня, что стоял на стремянке и цеплял к потолку новогодние украшения.

– Я такого в жизни не скажу, – наконец, сказала девушка, вдоволь насмеявшись. – Мне даже сложно голос сделать тверже, не то, что такие вещи говорить.

– Надо тренироваться. Вокруг полно идиотов, которых нужно ставить на место.

– Ты умеешь, да? – с улыбкой поинтересовалась она, даже не заметив, как долго уже плавала в его темных глазах.

– Конечно. Обладаю высоким уровнем мастерства! Могу дать бесплатные уроки. Хотя… Сегодня ты так на меня налетела, что я даже пошевелиться не мог.

– О, боже…

– Успокойся, – улыбнулся мужчина. – Это просто выплеск негативных эмоций. Иногда это очень нужно, чтобы с ума не сойти.

Наконец, их беседа на несколько минут затерялась в молчании. Они ели, пили, ели и переглядывались, неловко улыбаясь друг другу. Из колонок вдруг зазвучали новогодние песни и все гирлянды, что теперь свисали над барной стойкой, казалось, танцевали в такт праздничной музыке.

– Итак, дамы и господа! – громко обратился ко всем хозяин заведения. – Переходим на праздничный режим!

Гости застучали стаканами, фужерами и рюмками, а компания молодых девушек в углу радостно заверещала, привлекая к себе внимание многих мужчин.

– Завтра будем украшать елку! Ждем всех желающих! – с улыбкой подытожил Ваня.

– Весело здесь, – с улыбкой кивнул Матвей и сделал несколько глотков пива. – Знаешь, прям как в фильмах. Все друг друга знают, ходят в один и тот же бар, слушают старые песни и заливаются алкоголем, а потом одна женщина подсаживается к одному мужчине, они оба пьяные и хотят переспать друг с другом.

– Какие фильмы, однако, ты смотришь! – засмеялась Ариана. – Ну, на самом деле, здесь все действительно именно так.

– Ариана, – вдруг обратился к ней мужчина и посмотрел прямо в глаза, – отец Матвея умер? Поэтому ты боишься говорить о нем с сыном?

– Мм… Можно сказать и так, – выдавила она улыбку, разорвав визуальный контакт.

– А можно сказать иначе?

Её глаза вновь зацепились за его. Что-то такое подкупающее было в этих темных и бездонных водах, вынуждающее чувствовать необъяснимую потребность говорить. Матвей обладал мистической способностью расположить к себе, вызывал доверие, что заставляло понемногу ощущать и спокойно принимать эту приятную теплую энергию, которой мог поделиться только…мужчина.

– Ариана! – позвал её знакомый голос.

Она повернула голову к залу и уставилась на подошедшего к ним Андрея, что держал такой же как у них стакан пива в руке. На нем была похожая водолазка, только белая, подстать его светлым волосам. И вдруг, отчего-то, её взгляд переметнулся к Матвею, чьи короткие темные волосы, плавно перетекавшие в аккуратную щетину, так идеально сочетались с цветом его водолазки.

– Привет, – поздоровалась она с Андреем, хотя почему-то смотрела на своего собеседника.

– Решила отдохнуть пятничным вечером?

Девушка улыбнулась и молча кивнула.

– Матвей, это Андрей, – представила она мужчин. – Матвей – мой гость.

– Ах, да! О котором ты говорила… Приятно познакомиться.

– Взаимно.

Мужчины пожали руки и удостоили друг друга сдержанным взглядом.

– Надеюсь, ты не забыла о завтрашнем вечере?

Боже, до чего же неуютно и неловко ей стало, когда Андрей поставил свою руку на стол, буквально огородив её от Матвея. Если бы позади нее была стена, Ариана бы точно свалилась в обморок от нехватки воздуха и пространства.

– …Конечно.

– Приготовлю для тебя самый вкусный коктейль, – подмигнул Андрей и как бы невзначай глянул на Матвея. – Кстати, присоединяйся к нам. Буду рад тебя видеть. Ты произвел настоящий фурор! Завтра от женщин отбоя не будет. Жду вас обоих в семь часов.

– Спасибо за приглашение, – кивком поблагодарил Матвей.

Внимательный взгляд Андрея снова переключился на девушку.

– Тогда, до завтра, Ариана.

– Да. До завтра.

Когда он неспешно направился к барной стойке, Ариана с облегчением выдохнула, позабыв на минуту, что эту её реакцию мог заметить Матвей. И он заметил.

– Этот парень без ума от тебя, – со смешком сказал он и склонил на бок голову. – Даже слишком.

– Не надо об этом, – слабо улыбнулась она и увела взгляд в сторону.

– Завтра какой-то праздник?

– Типа того. Коктейли у него и впрямь очень вкусные.

Матвей тихонько хмыкнул.

– Я действительно произвел фурор?

– Так говорят, – необдуманно ответила Ариана, и тут же покраснела.

– Значит, ты так не считаешь, – смеясь, констатировал Матвей. Он откинулся на спинку стула, снова оглядел зал и уже другим, более серьезным тоном спросил: – Ты наелась?

– Очень даже.

– Я тоже. Надо будет поблагодарить Ваню перед выходом.

Матвей снова позвал официанта, только на сей раз показал руками «счет, пожалуйста». И пока он искал в кармане куртке бумажник, развернувшись к Арине спиной, она в который раз за вечер потеряла контроль над своими глазами, что с непривычным интересом изучали мужскую фигуру в черной одежде. А нос…вдыхал приятный терпкий аромат, которым ей хотелось напитаться.

Её сын крепко спал в своей постели и как обычно прижимал к себе мягкую игрушку – рыжую собачонку с огромными ушами и пушистыми лапками, которую назвал Ричардом. Ариана убавила яркость ночника, что светил нежно-голубым светом, а потом еще раз с любовью взглянула на сына.

И какой была бы её жизнь без него?

Решив не нагружать себя неприятными воспоминаниями, что тянул за собой этот философский вопрос, Ариана тихонько покинула комнату, оставив дверь чуть открытой. Жанна ждала её на кухне и смотрела дурацкую передачу про измены, что всегда показывали в столь позднее время.

– Спасибо тебе, – поблагодарила Ариана подругу и включила чайник. Её нос был по-прежнему холодным, ведь на обратном пути их с Матвеем подгонял леденящий ветер. – Давно уснул?

– Да вот минут за десять до вашего возвращения. Мы смотрели мультик про Немо и кушали печенье с молоком. Как вы посидели? – шепотом поинтересовалась Жанна. – И почему так быстро вернулись?

– Потому что засиживаться нет смысла.

– Ты меня страшно удивила звонком! Я прилетела сюда на всех порах.

Ариана недовольно поджала губы и достала из шкафа стеклянный чайничек.

– Если вдруг что – ты звони! – подмигнула Жанна, застегивая молнию на черном пуховике. – Я и посижу, и с собой Матвея заберу, только чтобы его мамочка повеселилась.

Изобразив улыбку, Ариана молча чмокнула подругу в щеку, не желая хоть как-то комментировать последние полтора часа своей жизни. Себе она объясняла, доказывала и внушала, что согласилась поужинать с Матвеем только лишь потому что чувствовала вину перед ним за свое неприемлемое поведение. Отчасти это было действительно так, однако существовала и другая причина, которую Ариана безусловно знала, но старалась не думать и не развивать её в собственной голове.

– Спокойной ночи, Аря! – сказала Жанна, направляясь к выходу. – Не провожай меня. Сейчас бегом-бегом домой, хочу знать, что этот козел делает, когда девчонка на массаж ездит!

– Спокойной ночи, – попрощалась девушка и переключила канал.

Ариана не слышала, как захлопнулась входная дверь. Она думала не о приготовлении чая, которым занималась в эту минуту, и не о ребенке, что сегодня уснул без её очередной сказки, а о таинственной и мистической атмосфере, что точно прозрачной вуалью накрывала эту холодную и черную ночь. Ариана не понимала, чем этот мрак за окном отличался от вчерашнего и того, что был неделю назад. Но казалось, будто воздух блестел, переливался и искрил благородным серебром, обрамленным бриллиантовой крошкой. И то же самое творилось внутри нее самой… Слишком воздушное и оттого пугающее чувство.

Она залила стеклянный чайничек кипятком и по кухне тут же разнесся аромат жасмина, бергамота и мяты. Хотелось бы добавить немного цитруса, но ни лимонов, ни апельсинов в доме не оказалось. Зато этот цепляющий и щекочущий запах повисал легким облачком в воздухе, стоило только Матвею пройти мимо. Она чувствовала его даже у берега моря, когда они бок о бок возвращались домой. Даже морской воздух не мог поглотить этот сильный и плотный шлейф, что покорно следовал за своим хозяином.

Ариана решила выпить чай в своей спальне, сидя перед экраном ноутбука. Возможно, что кто-то из её учеников уже отправил ей контрольные работы, что она задавала на каникулы. Наполнив горячим чаем огромную кружку-супницу и добавив чайную ложку сахара, Ариана выключила свет и направилась к лестнице. Светильники над плинтусами загорались от её движения, издавая слабые щелчки. Она в сотый раз за последнюю неделю взглянула на самый последний, что неожиданно перестал работать, как вдруг её внимание привлек тихий звук шагов. Когда свет на лестнице погас, девушка тихонько двинулась вперед. Она завороженно глядела на белое свечение, льющееся из квадратной стеклянной вставки на темной двери.

Чувствуя себя полной дурой, что на мгновение потеряла связь с внешним миром только лишь потому, что знала, кто именно находился сейчас в ванной комнате, Ариана прибавила шаг и уже остановилась около двери в свою спальню, как вдруг белый свет в темном коридоре резко расширил свои границы и теперь освещал половину пространства, бережно утаив её присутствие от вдруг вышедшего из комнаты мужчины.

Ариана так и застыла на месте с огромной горячей кружкой в руке, укутанная, точно в плед, темнотой. Матвей, что неожиданно появился в коридоре и скрылся за открытой дверью своей комнаты, даже не заметил её. Но если бы он был чуточку повнимательнее, то явно бы позабавился тому, в каком небывалом ступоре на него таращились блестящие женские глаза, отвыкшие от вида полуголого мужчины.

Должно быть, он решил, что хозяйка дома уже давно спит в своей постели, раз позволил себе на пару секунд появиться в общем коридоре в одном лишь полотенце на бедрах. Но даже этого короткого мгновения было достаточно, чтобы понять в какой прекрасной форме было его крепкое тело. И вот он уже возвращался обратно, держа в руках сумочку с гигиеническими принадлежностями, что вероятнее всего позабыл сразу взять с собой.

Как только за ним закрылась дверь, Ариана пулей залетела в свою спальню и заперлась. Горячий чай выплеснулся на пол, сердце бешено колотилось в груди, а женские мысли без конца прокручивали и прокручивали последние несколько секунд. Белый свет так идеально ложился на его крепкие плечи и слабой тенью спускался к груди, рассеивался на бедрах. Она заметила даже плотные дорожки вен на руках, что как реки разливались в мужском теле.

– Дура, – прошептала Ариана и несколько раз стукнулась затылком о запертую дверь.

– Мама! Мама! На улице снег! На улице снег!

Матвей приоткрыл один глаз и долго не мог понять, где он, что с ним и кто это так громко кричит. Когда в сознании постепенно начало проясняться, мужчина приподнялся на локтях и уставился в окно, прислушиваясь к шорохам в коридоре.

– Мама, вставай!

Взглянув на часы, Матвей удивился. Уже половина девятого, а ранняя пташка все еще была в постели. Обычно, Ариана просыпалась очень рано, начиная свой день с кофе на террасе, а тут вдруг её никак не мог добудиться ребенок! Тряхнув головой, Матвей поднялся с постели и подошел к окну, за которым действительно был снег. Только он не оседал на мокрой земле, а таял уже в воздухе.

– Мама! Почему ты встаешь? Мама!

Матвей взглянул на дверь, ощутив легкое беспокойство. Он поспешно надел серые спортивные штаны, а когда потянулся за футболкой, в коридоре послышался детский плач. Вылетев в коридор, Матвей увидел, как мальчишка, держа в руке мягкую игрушку, стучал и стучал маленьким кулачком по закрытой двери хозяйской спальни. Его нижняя губка оттопыривалась вперед, а по заспанному личику слезы бежали в три ручья.

– Матвей, что случилось? – присел на корточки мужчина и развернул мальчишку к себе. – Почему ты плачешь?

– Мама не просыпается, – всхлипнул ребенок и потер мокрые глазки. – Она не слышит, как я зову её.

Громко постучав в дверь, Матвей заметил, что нижний замок закрыт изнутри. Значит, Ариана все еще находилась в своей комнате, но почему не открывала дверь собственному сыну – неясно. Изобразив улыбку, на которую напуганный ребенок тут же отреагировал, Матвей спросил:

– Может, мама уехала в магазин? Она же всегда рано просыпается.

– Нет! Сегодня суббота, день сладостей. Она должна приготовить блинчики… Почему она не открывает дверь?

– Послушай, – спокойным голосом сказал мужчина, взяв маленькую ручонку в свою ладонь, – а почему бы тебе не удивить маму, когда она вернется?

– Как? – захлопал мальчишка глазенками.

– Беги умойся, приведи себя в порядок, а потом спустись на кухню и… – Матвей замолк, потому что в голову лезли варианты совершенно небезопасные для ребенка. – Включи чайник… Нет, лучше поставь на стол кружки, ложки и…жди маму.

Мальчонка недоверчиво взглянул на него и тихонько спросил:

– И мама удивиться?

– Еще как!

– А вы найдете её?

– Обязательно. Беги умывайся. Только не торопись!

– Я буду долго чистить зубы! – пообещал мальчонка, подбежав к двери в ванную комнату. – Я пошел!

– Беги!

Когда дверь за ним захлопнулась, Матвей обхватил пальцами круглый замок и с силой провернул его. По правде говоря, он испугался не меньше мальчишки, вот только его страх был несколько иного рода.

Открыв дверь, он заглянул внутрь темной комнаты. Плотные шторы не пропускали дневной свет и отсюда, с коридора, едва можно было разглядеть кровать. Матвей тихонько зашел внутрь и почему-то прикрыл за собой дверь. Он медленно передвигался в темноте, идя босыми ногами по мягкому пушистому ковру. Остановившись у окна, Матвей осторожно отодвинул край левой занавески, впуская в комнату слабый серый свет, а потом взглянул на большую кровать и прислушался.

Где-то играла музыка. Он подошел ближе, не отрывая глаз от женской руки, лежащей на самом краю, и несколько секунд смотрел на разбросанные по белым простыням темные волосы.

Его глаза спустились ниже. Кремовая майка Арианы была настолько тонкой, что под ней отчетливо выделялись соски. На секунду Матвею показалось, что под его взглядом они постепенно набухали, натягивая полупрозрачную ткань. Левая часть бедра была полностью открыта, а другая же игриво пряталась под слоем плотного одеяла.

Мужской взгляд ухватился за темное кружево, скрывающее женские прелести. Он слышал музыку, звучащую из наушников, что были на Арине, а глаза… Те никак не могли оторваться от нежной манящей кожи, на которой так и хотелось оставить свой след. Плоский животик нуждался в ласке, набухшие соски в теплоте языка, а трусики жаждали оказаться на полу. Его воображение дурачилось, отказываясь повиноваться.

Сколько он вот так стоял над спящей Арианой – неизвестно, но как только гладкий животик напрягся, а левая рука ухватилась за шею и стала медленно спускаться к бедру, Матвей резко дернулся, чтобы бежать. Однако уже двумя секундами позже он понял, что не в силах оторваться от манящего своими томными движениями женского тела, что как будто танцевало на этих белых простынях.

Он бы запустил свои пальцы под это кружево.

Он бы обхватил руками эту тонкую талию и усадил её хозяйку на себя.

Он бы целовал эти полные губы и с наслаждением вдыхал сладкий запах нежной кожи.

От этих мыслей низ живота неприятно напрягся. Если она всегда просыпалась именно так (соблазнительно потягиваясь и выгибаясь), то утро рядом с ней превращалось бы в сказку, что продолжалась и продолжалась бы до самой глубокой ночи. Ведь от такого не оторвешься.

– Матвей? – сонно промурлыкала она шепотом.

Женские колени сомкнулись, а в его штанах все напряглось. Он не сомневался, что это было его имя. Что сейчас, находясь во власти постепенно уходящего сна, тело Арианы разгоралось от желания, и причиной тому был именно он.

– Мм…

Сжав челюсти, Матвей пулей вылетел из комнаты. Его ладони вспотели, адекватные мысли сгорали в безумном пламени, а в паху…

– Дядя Матвей! – воскликнул мальчишка, неожиданно выскочив из ванной комнаты. – Вы нашли мою маму?

Мужчина тут же скрестил ладони и прикрыл им свое возбуждение в штанах.

– Э-э-э… Да. Она просто сегодня решила подольше поспать. Беги, буди её! Скорее!

– Правда? – радостно завопил мальчишка. – А можно… Можно я буду называть тебя просто Матвеем?

– Без проблем!

До чего же трудно улыбаться наивному ребенку и изображать спокойствие, когда в голове миллиарды мыслей о том, как можно жарко позабавиться с его мамочкой.

– Матвей, ты здоров?

– Да, я… Просто не выспался, – улыбнулся мужчина, допивая свой кофе. – Плохо выгляжу?

Ариана тут же отрицательно покачала головой и достала из кармана свой сотовый, что издавал звонкую мелодию. Пока она отвечала на звонок, глаза Матвея пялились на её круглую попку, что скрывалась под этими джинсовыми шортами. Боги, они же для него, как красная тряпка для разъяренного быка! Он видит каждую складочку, каждую ниточку в игривой бахроме. Интересно, она хоть немного осознает, как сексуальна в них и этой клетчатой рубашке на выпуск? А эти её красные махровые носочки…

– Не передумал? Насчет вечеринки у Андрея? – спросила Ариана, взглянув на него. Она снова спрятала сотовый в задний карман и налила в стакан вишневый сок.

– Пока не знаю, но будет неплохо развеяться. Да и познакомиться с местными девушками, – с улыбкой добавил он и сделал вид, что читает что-то в телефоне.

Из головы по-прежнему не выходил её шепот, в котором так возбуждающе прозвучало его имя. Тогда, вернувшись в свою комнату и немного придя в себя, он задумался, а что, если за этой неприступной миловидной внешностью скрывалось огромное сексуальное желание? Если Ариана не давала ему жизни и должного выхода здесь, то находясь во власти сна, она становилась абсолютно бессильна. И тогда, тело танцевало на постели, а из горла вырывались имена тех, с кем ей хотелось бы…

– У тебя есть определенные планы на этот счет? – вдруг спросила она, улыбаясь во весь рот.

– Определенных нет, но сама возможность просто отдохнуть с кем-то и с удовольствием и пользой провести время, – с улыбкой пожал он плечами, – почему бы и нет?

Если его слова хоть как-то задели её, то скрыть свое негодование у этой девчонки получилось на все пять с плюсом.

– Главное, что с пользой, – согласно кивнула Ариана. – Есть здесь несколько хороших и симпатичных девушек.

– Хочешь сказать, они заинтересованны в легком и коротком…

– Романе? – засмеялась Ариана и часто закивала. – Да. Определенно, да. Уверена, они будут сегодня у Андрея, так что у тебя есть все шансы их очаровать.

Что это? Её настоящее желание? Подлинное? Хочет сбагрить его кому-нибудь, при этом сама испытывая желание оказаться с ним в одной постели? Или это всего лишь его собственное воображение? Может, сегодня утром она звала сына?

«Фу, господи, боже, что за мысли?!» – мысленно скривился Матвей.

Сам не понимая как и почему, но он чувствовал, ощущал кожей, что именно его имя сегодня произнесла Ариана. Только вот Ариана «утренняя», ничего не понимающая, пылкая, чувственная не имела ничего общего с той, что с заметным спокойствием в глазах сейчас споласкивала свой стакан и на полном серьезе советовала ему девушек для короткого курортного романчика!

– Сегодня тебе не пишется, да?

– Есть такое. Хочется встряски что ли.

Девушка засмеялась:

– Творческие личности! Для вас важно место, время, отдых… Надо же, как много всяких нюансов!

– Да. Мы, в некотором роде, зависимы от многого, – согласился Матвей, с трудом уведя взгляд в сторону окна. – Ну, я вижу, что вчерашнее пиво помогло тебе выспаться. Обычно ты просыпаешься рано.

Ариана с улыбкой закатила глаза и сложила кухонное полотенце.

– Я уснула в ноушниках. А когда я засыпаю под музыку, то могу проспать очень и очень долго.

– Матвей испугался. Я открыл замок, чтобы он мог войти к тебе.

– Я знаю… Это было глупо с моей стороны. Должно быть, пиво и правда ударило в голову. Спасибо, что успокоил его. Мне очень неловко, что живя с нами под одной крышей, тебе приходится постоянно отвлекаться…

Матвей взглянул на нее и, хмыкнув, поднялся на ноги.

– Не стоит благодарить. Я пойду к себе, попробую поработать. Не получится, так отправлюсь в город. Есть кое-какие дела.

Заметив, как его бесчувственный тон оставил неприятный отпечаток на миловидном лице девушки, Матвей мысленно похвалил себя и подошел к раковине, чтобы помыть свою кружку. С натужной улыбкой, Ариана едва заметно кивнула ему и молча покинула кухню, даже не подозревая, что гость пялился на её задницу.

И все же, она сожалела, что согласилась вчера на совместный вечерний выход. Он ни к чему не обязывал и уж тем более не давал повода на что-либо расчитывать, но именно после этого ужина «двух знакомых», Ариана стала испытывать странные чувства, что не давали ей той былой уверенности в себе. Мало того, что она до слез напугала собственного сына, что стучался к ней в спальню все утро, так еще и злилась сама не понимая на что именно! Она негодовала от собственных чувств и внезапно вспыхивающих эмоций, что вызывал в ней человек, нежданно-негаданно свалившийся на её голову. Вид его крепкого тела преследовал женское спящее сознание всю ночь, а на утро Ариана с трудом понимала, что было лишь сном, а что – реальностью.

За просмотром «Трое из Простоквашино», Ариана вдруг осознала, по какой причине она позволяла себе думать о Матвее. Вчера, говоря об отношении его родственников к своей столь необычной профессии, мужчина вскользь упомянул о приемном отце, что умер слишком рано. Ариана видела, как исказилось мужское лицо от болезненных воспоминаний, и в ту же секунду почувствовала в этом что-то такое знакомое, близкое, родственное, что не доверять этому человеку, не сочувствовать и не думать о нем становилось невозможно.

По правде говоря, она не так представляла себе современных писателей-мужчин. В её глупом воображении те были низенькими и пузатыми, в круглых очках с толстым стеклом, а пахло от них сигаретами и несвежей одеждой. Когда на них смотришь, то видишь не мужчину, а писателя. Человека, чей труд значит для него намного больше, чем деньги и положение в обществе. А Матвей… В первую очередь он был мужчиной. Сильным, привлекательным, сексуальным. От него исходила разрушающая всех и всё энергия, что явно помогла бы ему достичь немалого успеха в бизнесе. Ариана видела и знала таких, когда жила в городе. Их стрижками и бритьем лица занимались профессиональные мастера высшего класса, а одежда была исключительно из дорогих бутиков с огромными стеклянными витринами. У таких мужчин был хищный взгляд и хватка, а их убийственное стремление достичь успеха не могла остепенить даже человечность. Все они были подлыми лжецами, охотниками и разрушителями. А Матвей…

Ариана понятия не имела, какой доход приносил ему его чудесный и добрый труд, но судя по идеальной стрижке, ухоженной щетине, что за прошедшую неделю никак не изменилась (возможно, что именно за этим он ездил в город), и той его черной кожанке с логотипом итальянского бренда, Матвей мог во многом себе не отказывать. Не знай она, о его профессии, то руку бы дала на отсечение, что его деятельность, так или иначе, связана с бизнесом. Не мог такой человек, как Матвей, работать на большого дядю, быть преподавателем в институте или медработником. Иной раз в его внешности проскальзывала особая резкость и острота, что присуща тем, кто был сам себе хозяином.

– Мама, а Соня дочитает мне сказку про фермера и его волчат?

– Конечно, милый, – улыбнулась Ариана сыну. – Ты не обижаешься на меня?

– Мама, что ты, конечно же нет! Мне нравится, когда Соня приходит присматривать за мной. Мы играем в машинки, собираем пазлы и смотрим мультики.

– Так ведь я делаю то же самое!

– Ты же мама! – засмеялся мальчишка и прильнул к ней. – А она девочка. Мы с ней разговариваем. Она рассказывает мне о школе.

– Значит, тебе очень нравится проводить время с Соней, так?

– Она смешная! И еще, она всегда делает мне молочный коктейль.

Когда настало время собираться на вечеринку к Андрею, Ариана, что целый день прислушивалась к любому шороху в доме, с легкой грустью осознала, что её гость решил пропустить сегодняшний ужин. Он уехал в город еще до обеда и до сих пор не вернулся. И хотя она была заметно расстроена сложившимися обстоятельствами, её утешала мысль, что ни одна девушка, которую пригласил к себе Андрей, не сможет познакомиться с Матвеем. Поэтому, обзавестись временной спутницей тому так и не удастся. По крайней мере сегодня.

– Круто выглядишь, Ариана! – оценила семнадцатилетняя Соня её внешний вид. – Матвей, мамочка у тебя настоящая красотка!

Ариана весело продефилировала на кухне, где её сын и няня с соседней улицы собирали мозаику на обеденном столе. Они пили какао и переворачивали разноцветные пазлы.

– Мама, ты красивая! – протянул мальчишка, мельком взглянув на нее. Он был слишком увлечен огромной картинкой, которую им с любимой няней предстояло собрать.

– Спасибо, милый. Соня, на плите ваш ужин. В морозилке есть мороженое, в вазе фрукты…

– Ариана, я все знаю!

– Да…

– Иди веселись! Не беспокойся о нас. Гуляй хоть до утра!

– Ну, да, – усмехнулась девушка, надевая длинное серое пальто. – Если что – звони.

– Конечно, – устало протянула Соня, кивнув головой так сильно, что высокий хвост на макушке шлепнул её по лбу.

– Ах, да! Наверное, в скором времени вернется мой гость… Ты не пугайся, если что.

– Чего уж тут пугаться! Он же красавчик, – прыснула со смеху Соня. – Так то на моем месте хотела бы оказаться каждая свободная и не свободная телочка. А на твоем уж и подавно.

– Угу. В общем, я пошла. Если что – звони.

Поцеловав сына на прощание, Ариана направилась к выходу, чувствуя себя предательницей. Ведь она могла бы сказать Соне, чтобы та объяснила «красавцу», когда он вернется, по какому адресу проходила вечеринка, на которую его пригласили. Но она не сказала. Ведь тогда Матвей все же появится там и большая часть молодых девушек и женщин облепят его со всех сторон.

А она этого не хотела.

Очень не хотела.

С приездом Андрея в поселке появились свои «светские тусовки». Конечно, ни одна из них не могла сравниться с той, что устраивал именно он, поскольку «вечеринка у Андрея» всегда подразумевала хорошую выпивку, вкусные закуски, танцы и приятную атмосферу какого-то закрытого клуба. Во многом это было связано с необычным дизайном его ультрасовременного дома, которым занимался какой-то известный московский дизайнер. Здесь и черно-белые стены, и высокие потолки, и полностью стеклянная веранда. А что уж говорить об огромной космической кухне с баром и настоящим винным погребом, что раскрывал свои двери при нажатии одной лишь кнопки!

Удивляло, что человек с таким доходом, как у Андрея, до сих пор не утратил способность находить общий язык с простыми смертными. Среди всех его гостей не было ни бизнесменов, ни банкиров, ни нефтяных магнатов и даже наследников огромного состояния, хотя обстановка и уровень подразумевали именно таких людей.

– Я уже хотела тебе звонить, – шепнула Жанна, встретив Ариану в просторной прихожей с огромной гардеробной, куда уместилась бы односпальная кровать и телевизор с тумбочкой. – Почему опоздала?

– Это ты как всегда пришла раньше времени. Что это на тебе? – присмотрелась она к черной накидке. – Это платье?

– Вуаля! – покрутилась женщина на месте. – Как тебе? Вообще-то я занималась новогодним нарядом, как вдруг пришло в голову сделать вот это.

Пышные формы Жанны идеально скрывало короткое черное платье с глубоким декольте, а поверх него – черная тонкая накидка из мягкой вискозы, что спадала почти до самого пола.

– Очень даже! – с одобрением закивала Ариана. – Ты такая нарядная. – А на мне просто черные джинсы и топ.

– Зато какие джинсы и какой топ! – воскликнула Жанна, оглядев подругу. – Люблю смотреть на девушек, что носят на себе мое собственное производство, – улыбнулась она, с любовью взглянув на черный облегающий топ без лямок. – Ты же, как куколка!

– Ладно тебе, – с улыбкой отмахнулась Ариана, повесив свое пальто на плечики. – Много там людей?

– Да как обычно, человек тридцать. Кстати, есть новенькие!

– И кто же? Очередные молоденькие девчонки из модельного агентства? – со смешком предположила Ариана. Они с Жанной направились к просторной гостиной, откуда доносилась музыка и разговоры.

– И они тоже, – улыбнулась женщина, подхватив бокал с шампанским, что стоял на стеклянной полочке под картиной, на которую словно просто перевернули баночку с желтой краской и та просто растеклась по сторонам. – Думаю, Андрей уже страшно сожалеет, что пригласил его, ведь все бабье вертится теперь не возле хозяина вечера, – со смешком объяснила Жанна и сделала несколько глотков игристого. – Сама погляди!

Прежде, чем взгляд Арианы ухватился за кучку молодых девушек в коротких платьях, даже сквозь музыку она услышала знакомый низкий голос, что растекался по огромной комнате, как сладкое вино. У массивного камина, что располагался в дальней части гостиной, на невысоком освещаемом подиуме стояли красотки, одна краше другой: короткие платья в пайетках, кожаные юбки с запахом, как было модно сейчас, в сверкающем вечернем макияже и… на каблуках!

– Мы что, Новый год отмечаем? – буркнула Ариана, медленно приближаясь к центру комнаты, где гости, покачиваясь в такт спокойной музыке, общались и распивали напитки. – Не знала, что надо с собой сменную обувь брать.

Жанна тихонько засмеялась.

– Им по двадцать лет, а выглядят старше меня! Они из модельного агентства, кстати. Сразу после работы пожаловали сюда.

– И где он их только берет? – недовольно пробубнила Ариана, испытывая странное и до колючести неприятное чувство, глядя на то, как молоденькие девчонки стреляют глазками в человека, что жил у нее в доме. – Почему Матвей здесь? Как он оказался здесь? Для чего он здесь?

Жанна чуть не подавилась шампанским, пока тараторила её подруга.

– Наконец-то, ты пришла! – воскликнул Андрей, улыбаясь во весь рот. Миновав местного бодибилдера Сашу и его невесту Алену, что была ниже своего будущего супруга на три головы, он остановился напротив Арианы и протянул ей изящный узкий фужер на тончайшей ножке. – Попробуй. Это шампанское сведет тебя с ума.

– Точно-точно! – закивала Жанна. – Дело говорит.

– Я боялся, что ты передумала.

– Ты же сказал на семь! – воскликнула Ариана громче, чем хотела. Хотя, правильнее сказать – огрызнулась. – Взгляните на часы. Сейчас пять минут восьмого. Я не опоздала.

– Ты права, – согласно кивнул Андрей и указал взглядом на фужер в своей руке. – Возьми.

Ариана виновато улыбнулась и, взяв бокал, поблагодарила хозяина вечера. Она чувствовала себя глупо и вместе с тем до странности уязвлено, ведь Матвей, которого здесь не должно было быть, с довольной улыбкой рассказывал что-то крайне занимательное молодым девчонкам, заглядывающим ему в рот. Она старалась не подавать виду, что удивлена его присутствием, и смотреть куда угодно, но только не в сторону привлекательного брюнета, но непослушный взгляд все равно то и дело устремлялся к нему.

– Ты выглядишь изумительно, – сделал комплимент Андрей, задержав свой взгляд на её оголенных плечах.

Ариана распахнула свои изумруды и, наконец, сделала глоток шампанского. Она смотрела на Андрея дольше, чем ей бы того хотелось, и это продолжительное внимание заметно осчастливило его. Мужчина с улыбкой провел рукой по своей густой шевелюре, а потом взглянул на Жанну и довольным голосом попросил:

– Ты не включишь что-нибудь повеселее? – кивнул он в сторону стереосистемы. – Что-то все приуныли, кажется.

Ариана не видела, как лицо её подруги озарила счастливая улыбка и как едва заметным кивком, она дала понять Андрею, что ей «все ясно» и дальнейшие объяснения ни к чему. Плавно двинувшись к другим гостям, Жанна все же оглянулась и подмигнула мужчине.

– Как тебе шампанское?

Ариана часто заморгала.

– Вкусное. Очень.

– Думаю, набрать такого для новогодней вечеринки. Как считаешь, хорошая идея?

– Не то слово, – с натужной улыбкой ответила Ариана и сделала еще глоток. – Не знала, что нужно приносить с собой сменную обувь.

Андрей сразу же оглянулся, обведя довольным взглядом девушек, что облепили его нового гостя, и вновь повернулся к Ариане.

– Они приехали сюда сразу после работы. Это же модели! Они и спят в туфлях!

– Где ты их только находишь?

Мужчина с хитринкой в глаз приподнял бровь.

– А ты ревнуешь?

Нет.

Не может быть. Этого просто не может быть!

Ариана позволила себе прямо взглянуть на Матвея, чья левая рука уже лежала на массивной деревянной полке над камином, а другая держала большой стакан с двойным дном. И все бы ничего, но теперь все его внимание было обращено на одну конкретную девушку с длинными белоснежными волосами до самой задницы. А задница у нее – то, что надо. Наверное, она ворковала и мурлыкала, то и дело хлопая накладными ресницами, ведь мужчина буквально заглядывал ей в рот. И вот Матвей весело засмеялся, слегка подавшись назад, а потом его голова ненароком повернулась к гостям, давая возможность темным глазам пробежаться по их лицам. Не прошло и секунды, как его острый взгляд зацепился за её. Но эта состыковка была такой скорой и непродолжительной, что Ариана даже не успела ответить на его слабый кивок в знак приветствия.

«А ты ревнуешь?» – раздался голос Андрея, только на сей раз в её голове.

Нет.

Не может быть. Этого просто не может быть!

– У меня много знакомых, – сказал мужчина, так и не дождавшись ответа на свой вопрос. – Может, пойдем к столу? Ты ведь голодна?

Ариана часто заморгала, словно пыталась прийти в себя, а потом вновь необдуманно задержала взгляд на мужчине перед собой.

– Конечно. Только сначала, я бы хотела посетить уборную.

– Без проблем. Ты знаешь, куда идти.

– Да, – улыбнулась Ариана и двинулась в сторону длинного коридора.

Заперев светлую дверь на замок, она глубоко вдыхала приятный аромат граната и старалась успокоить вспыхнувший огненный микс в груди. Злость, обида, непонимание – чего в этом пылающем комке только не было! А все из-за чего?

– Я спятила! – шепотом воскликнула она и уставилась на свое отражение в огромном зеркале.

На нее таращилась обескураженная брюнетка, чьи зеленые глаза, подведенные тонкими стрелками, с каждой секундой превращались в огромные страусиные яйца.

Она не могла ревновать, это же до безумия глупо!

Кого ревновать?

К кому ревновать?

Что это за слово то такое?!

Но как бы сильно сознание не отказывалось принимать правду такой, какой та была, девушка со страхом и абсолютным нежеланием понимала, что присутствие Матвея на этой вечеринке задело её. Задел его сухой кивок в знак приветствия и внимание к другой девушке, задница которой напоминала тот самый «орех».

А может, все дело в том, что вчера ночью она увидела то, что не должна была видеть? Если так… То неужели мужское тело могло столь глупо вскружить ей голову?!

Абсурд. Полнейший!

Ревновать? Его?

Нет.

Определенно нет.

– Знаешь, фильм так себе. Больше на тупую комедию смахивает, нежели на боевик. Конечно, Стейтем прекрасен, а Джонсон как обычно очарователен… Эти его брови… – хмыкнула девушка и отбросила светлые волосы за спину. – Но фильм глупый. Тебе так не показалось?

– Что? – Матвей часто заморгал.

Блондинку, которая стояла перед ним в обтягивающем темно-синем платье, что едва-едва прикрывало женские прелести, звали Оксаной. Везло же ему на Оксан! У нее был очень острый нос и скулы, а над синими глазами свисали тяжелые веки, делая её взгляд несколько печальным. Обычно такие «грустные» лица можно увидеть в модных журналах, где страница за страницей реклама косметики, одежды и парфюмерии.

– Как тебе «Хоббс и Шоу»? – повторила Оксана, обнажив квадратные белоснежные зубы. – Мы ведь о фильмах говорим.

Матвей изобразил улыбку и сказал, что полностью с ней согласен. Он не смотрел этот фильм и не собирался. Он даже не понял как вообще их беседа затронула эту тему, ведь все, о чем он мог думать сейчас – девушка в соблазнительном черном топе, открывающем вид на нежное декольте и плечи.

Андрей так и вился вокруг нее, точно уж. Вообще, насколько Матвей мог заметить, не только этот белобрысый Кен был ослеплен очарованием и сексуальностью девушки. Мужчины один за другим подносили ей шампанское и смотрели в её огромные глаза с таким обожанием, что на ум приходили не самые приятные мыслишки. Например, как кому-то из них довелось когда-то коснуться её губ. Или, что кто-то из них мог по-настоящему ей нравиться…

– Матвей, здравствуйте!

Он знал, кому принадлежал этот звонкий голосок: Оля. Женщина, в чьей руке был ярко-красный коктейль, пританцовывая, подошла к нему и игриво подтолкнула рукой.

– Рада вас видеть.

– Взаимно, – улыбнулся он. – Прекрасно выглядите.

Оля расплылась в довольной улыбке, а потом покружилась на месте, чтобы пышная юбка её ярко-красного платья расплылась в воздухе, как солнышко.

– Не хочу прерывать вашу беседу, – взметнула она одну бровь, бросив косой взгляд на блондинку, – но, Матвей, не потанцуете ли вы со мной?

– А что, объявили белый танец? – сухо спросила Оксана. – Или вам настолько одиноко?

Её слова ничуть не задели уверенную в себе женщину. Напротив, лишь раззадорили. Демонстрируя голливудскую улыбку, Оля лихо подхватила под руку Матвея и потащила его за собой. У огромного окна до самого пола под не навязчивую тихую музыку танцевала молодая супружеская парочка. Оля и Матвей остановились недалеко от них.

– Кажется, меня сейчас проклянут, – усмехнулась женщина, опустив свои руки на крепкие мужские плечи.

Матвей проследил за её взглядом, направленным в сторону заметно обозлившейся блондинки, а потом с улыбкой сказал:

– Я благодарен тебе. Она приятная девушка, только еще слишком молоденькая.

– Мм! – протянула Оля и подняла свои глаза. – Мы уже на «ты». Наши отношения развиваются весьма стремительно!

Оба засмеялись.

– А по поводу блондинки – она и впрямь еще слишком молоденькая для тебя – взрослого дяди. Между прочим, здесь многие женщины мечтают оказаться на моем месте. Только не все способны сделать первый шаг.

– Им стоит поучиться!

– Конечно! О чем я и говорю! Порой нужно самой брать быка за рога, – посмеялась женщина, а потом смолкла и взглянула на гостей. – Только посмотри, сколько здесь этих моделей! Наши мужики уже слюной истекли.

– Андрей как-то связан с миром моды?

– Он по несколько месяцев работает на Севере, а потом возвращается сюда. Не знаю точно, какую именно должность он занимает, но судя по его роскошной машине и этому дому – весьма достойную.

– Женщинам он нравится, – констатировал Матвей, глянув на молодых девушек возле него.

– Да уж, – со вздохом протянула Оля и увела взгляд. – Он с ними развлекается, но жаждет заполучить лишь одну единственную. Кстати, – весело усмехнулась она, – думаю, ему страшно не нравится, что ты живешь в доме его мечты. И это еще мягко сказано.

– Так он без ума от Арианы?

– А от кого же еще! Так то, по ней все мужики сохнут и их нельзя за это винить, – отвечала женщина, переместив свой взгляд на смеющуюся девушку в черном топе. – Молодая, красивая, фигуристая и до чертиков добрая и правильная! Будь я на её месте, то вертела бы мужиками на раз-два!

– Так значит… Хозяин этого вечера не в её вкусе?

– Там вообще сложно понять, кто в её вкусе, – закатила она глаза. – Либо Ариана прекрасный конспиратор, либо у нее действительно много лет не было парня. И, кстати, думаю, что Андрей пригласил тебя только лишь потому, чтобы увидеть, в каких вы двое отношениях. Под одной крышей как-никак живете! – с хитрой улыбкой добавила Оля.

– Ариана – прекрасная хозяйка.

– О! Ну, понятно. Значит, между вами ничего нет.

– Между нами лишь редкие встречи на кухне.

Оля засмеялась и вдруг завиляла бедрами.

– Но ведь, у нее есть сын.

– Да! Матвей – прекрасный мальчишка.

– И где же его отец?

– Кто его знает! Ариана никогда не рассказывала о нем. Мне, по крайней мере. Я даже не припомню, чтобы кто-то из родственников к ним с Матвеем приезжал. У меня есть одно предположение, но оно ужасное.

Матвей внимательно взглянул на свою разговорившуюся собеседницу.

– Обычно женщины помалкивают об этом, ведь… Мне, конечно, не хочется в это верить, но вполне возможно, что там, откуда она приехала, с ней случилось что-то плохое, – сказала женщина почти шепотом. – И… И она забеременела.

Он об этом не подумал. И, если честно, вообще думать не хотел. То, что говорила Оля было хуже, чем ужасно. Его взгляд тут же устремился к Ариане, что уже сидела на длинном белоснежном диване и что-то просматривала в своем телефоне, а белобрысый Кен находился позади нее, делая вид, что слушает какую-то девчонку.

– Очень надеюсь, что ты ошибаешься, – сквозь зубы произнес Матвей, видя, как Андрей чуть вытягивает шею, чтобы заглянуть в её сотовый. – Так, значит, он пригласил меня только для того, чтобы удостовериться в отсутствии каких-либо отношений между нами, – тихо констатировал он. – Тебе он нравится?

– Безусловно, Андрей симпатичный мужчина! – улыбнулась Оля. – Как только ты уедешь, все местные женщины опять вознесут его на пьедестал.

– А я сейчас там? – округлил глаза Матвей.

– Скажем так, ты для нас – тот самый Джон Сноу в последнем сезоне. Все знают, что трон по праву твой, но раз ты здесь временно, то сидеть на нем все равно будет блондин, который прописан в этом доме и покидать наши края не собирается.

– Загнула! – посмеялся мужчина. – Тогда скажи мне, почему ты не проявишь свой завидный напор по отношению к нему? Пригласи на танец. Вырви его из лап тех девчонок, что в сестры ему годятся.

С заметной грустью в глазах Оля усмехнулась и отвернула голову к окну.

– Послушай, а что, если мы поможем друг другу? – заговорщически спросил её Матвей.

– Я страшно азартная, милый, так что, говори, – с улыбкой прошептала Оля, придвинувшись к нему вплотную.

У Ловчинских тоже пострадала крыша во время урагана, а Света Рыбкина лишилась деревянного скворечника, который год назад построил её бывший муж. У Мити появилась новая работа, у Жоры и Люси начался ремонт на кухне, а Сережа полетит в Москву на новогодние праздники. Абсолютно каждый этим вечером высказал свое изумление относительно погоды, что поражала резкими сменами настроения, а самые азартные делали ставки, мол, когда ляжет первый снег, когда ударит первый морозец и кто из местных жителей первым нарядит свой участок к новогодним праздникам.

Улыбаясь, Ариана неодобрительно покачала головой, когда Жанна поставила пятьсот рублей на то, что уже в понедельник их берег накроет белое покрывало. Она никогда не принимала участие в этих ставках, зато была не прочь понаблюдать со стороны. Если бы Матвей не был так сильно занят знакомством с молодыми девушками, то вероятнее всего, как и многие, принял бы участие. Но ведь пустая болтовня с расфуфыренными моделями была куда занимательнее веселых споров! И как же легко вдруг стало на душе, когда решительная Оля потащила его танцевать! Конечно, Ариана не слышала, что эта бесстрашная львица сказала той блондинке, но искренне надеялась на какую-нибудь грубоватую колкость. Ведь не просто так лицо девчонки исказилось от недовольства!

А вообще, ей уже давно пора возвращаться домой, поскольку эта вечеринка не шла ни в какое сравнение с такими же предыдущими. Во-первых, хозяин вечера вдруг стал проявлять свою симпатию явственнее и упорнее обычного. И это все при том, что как-то раз Ариана прямо заявила ему – между ними ничего, кроме дружбы, быть не может! Но Андрей, кажется, совсем запамятовал, или уверенно решил наплевать на её желание, поскольку за эти пару часов практически не отходил от нее ни на шаг, постоянно приносил шампанское, от сладости которого уже першило в горле (а если кто-то приносил ей коктейли, то как секьюрити выставлял перед собой ладонь, мол, нет, ничего такого ей не нужно!). Во-вторых, привычное всеобщее веселье кануло в небытие, поскольку среди присутствующих было слишком много моделей. Одни стояли в сторонке и с заметной усмешкой в глазах наблюдали за происходящим (мол, что вы, что вы, мы не с этими обезьянками, а сами по себе!), другие чирикали с местными одинокими парнями, а третьи, в числе которых была и та блондинка с «орехом» облепили Андрея, пока другой объект обожания танцевал с наглой особой в красном платье. Не будь здесь этих разукрашенных девочек под два метра ростом, так все гости, как обычно, по-настоящему развлекались бы и отдыхали, смеясь и играя то в «Крокодила», то в «Экивоки». А теперь же… Какое-то дурацкое разделение.

– Я принесу тебе еще шампанское, – прошептал Андрей, нагнувшись к её уху. Он стоял позади нее, за спинкой дивана. – Может, прихватить закуски?

– Андрей, – обратилась к нему Ариана и повернула голову, – спасибо тебе, но думаю, что с меня достаточно. Я наелась, напилась и пора уже закругляться.

– Ты уходишь? – удивился мужчина и тут же обошел диван. Он остановился напротив нее и даже не сдвинулся ни на шаг, когда Ариана резко поднялась на ноги. – Но почему? Веселье в самом разгаре! Гляди, Жанна скоро стриптиз танцевать начнет!

Ариана взглянула на свою подругу, что держа в руке бокал с шампанским, игриво виляла бедрами перед подвыпившим и смущенным Юрой, который походил на большого и доброго медведя.

– Кажется, эти двое сегодня уйдут вместе, – с веселой улыбкой сказал Андрей. – Ты так не считаешь?

– Они оба дурачатся. Ты же знаешь.

– Знаю, но иногда игры заканчиваются постелью.

Решив не комментировать это глупое утверждение, Ариана отступила в сторону.

– Я пойду, Андрей. Спасибо за вечер и ужин… И шампанское. Все было замечательно. Впрочем, как и всегда.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – сказал он вдруг тихим голосом и взял её руку в свои ладони. – Останься.

Из горла вырвалось что-то очень странное. Не то писк, не то нервный смешок.

– Андрей… – вырвала она свою руку и взглянула в его глаза. – Не надо, ладно?

– Я проведу тебя.

– Не надо, пожалуйста! – сказала она громче.

Возможно, что ей следовало добавить еще что-нибудь, например, напомнить о её желании оставаться только друзьями, или о том, что в его доме полным-полно девушек, бери – не хочу. Но она не успела даже набрать воздух в легкие, потому что кто-то схватил её за руку и потянул в сторону. В мгновение ока Ариана оказалась в крепких мужских объятиях, а потом…

А потом он её поцеловал.

Теплая ладонь держала её за шею, а большой палец осторожно касался вспыхнувшего лица. Веки сами собой опустились, вынуждая Ариану «видеть» и чувствовать своего партнера губами. Неспешный, нежный и теплый. Соблазнительный и сладкий… В её голове пролетали сотни эпитетов, но все равно ни один из них не мог передать настоящий вкус и настроение этого внезапного поцелуя. Ей казалось, что тело превращается в мягкое тесто и вот-вот выскользнет из мужских рук.

Как же давно этого не было. Наблюдая за подобными сценами в кино, Ариана тихонько завидовала его героям. И вот сейчас, в эту самую минуту, когда тихая музыка, казалось, и вовсе стихла, а чужие голоса стали едва слышны, она таяла под натиском теплых мужских губ и терпкого аромата, с полюбившимися нотками цитруса. Кончики пальцев приятно покалывало. И едва её рука коснулась мягкой ткани черного пуловера, мужчина медленно оторвался от её разгоряченных губ.

Ариана неспешно распахнула взгляд. На нее внимательно глядели темные глаза, обрамленные изогнутыми ресницами. И как только в этих темных глубинах сверкнула холодная сталь, девушка резко отпрянула от Матвея, чьи губы вдруг растянулись в хитрой и заметно горделивой улыбке.

– Ариана? – раздался голос Андрея. – Я не…

– Спасибо за вечер, – поспешила сказать она на прощание. – Еще увидимся!

Сорвавшись с места, она случайно зацепила плечом какую-то девушку на каблуках, что двумя секундами позже громко выругалась.

Ариана выбежала в коридор. За ней поспешила Жанна, но смогла догнать взволнованную подругу только в гардеробной.

– Ариана? – ахнула женщина, задвинув за собой двери-купе. – Это что было? Я чего-то не знаю?

– Мне не нужно было приходить сюда. Глупая была затея… – тараторила она, наспех надевая свое пальто. – Андрей мне проходу не дает!

– Постой! Погоди! – схватилась за её плечи Жанна. – У вас с Матвеем роман?

– Что?! Нет! Я вообще не понимаю, что это было и зачем!

– Но вы так целовались!

Ариана деланно прыснула со смеху.

– Не уходи!

– Мне надоело. Я весь вечер только и делаю, что пью шампанское, которое мне не нравится и улыбаюсь Андрею, который тоже, кстати, мне не нравится! Он прилип ко мне, как банный лист, а второй донжуан… – громким шепотом возмущалась девушка, а потом вдруг резко смолкла. – Сегодня же уедет из моего дома!

– Почему так рано? – улыбнулась Соня, встретив хозяйку дома. – Я думала, что тебя не будет как минимум еще пару часов.

Ариана вздохнула и устало оперлась плечом о дверной косяк. Она взглянула на тетрадки и учебники, что школьница принесла с собой и уставшим голосом поинтересовалась:

– Матвей давно уснул?

– Минут тридцать назад. – Соня усмехнулась и оглядела свои школьные вещи. – Я даже алгебру подготовить не успела.

– Извини. Мне что-то не по себе стало и я ушла.

– Да ладно, я дома сделаю. Кстати, паста у тебя бомбическая! Мы с Матвеем две тарелки слопали.

Ариана улыбнулась.

Проводив няню к выходу, девушка вновь вернулась на кухню и села за обеденный стол. Обхватив голову руками, Ариана поняла, насколько пугающими были мысли, норовившие надолго обосноваться в её черепной коробке.

Как остановить этот стремительный поток? Как уничтожить его?!

Она решила проверить сына, отрегулировать яркость ночника и поправить одеяло. Ведь такой простой и обыденный, но дорогой сердцу ритуал, однозначно развеет это тяжелое облако, что нависло над её головой. Однако, как бы молодая мама не умилялась, глядя на своего сладко спящего ребенка, как бы тихонько не передвигалась на цыпочках, боясь издать хоть малейший звук, те мощные, как сокрушительный сход лавины, чувства, продолжали будоражить и тело, и сознание.

Такое с ней было давно. В те времена легкость и наивность девичьей души не мог испортить даже её алчный отец, чье самозванное превосходство каждый день сжимало подобно петле. Тогда Ариане казалось, что она знала многое, касаемо любви духовной и физической, и потребности вновь и вновь чувствовать бег мурашек по коже, воздух с лопающимися пузырьками в груди и пламя, согревающее тело, не было. Как и пару дней назад, а теперь…

Её привлекал гость.

Нежданный гость.

Человек с холодной внешностью, совершенно не подходящей к его доброй профессии, и с невероятной способностью расположить к себе, довериться. И доверить не только секреты и части прошлого, а раскрыться перед ним в прямом смысле этого слова. Мысли, что активизировал тот поцелуй, не поддавались никакой логике. Их невозможно было объяснить, как и избавиться на раз-два. Ариана все еще ощущала прикосновение его теплой ладони на своей шее, все еще чувствовала запах виски на губах и стоило только закрыть глаза, как воображение разыгрывало перед ней такие картины, что тут же становилось совестно даже перед самой собой.

Вернувшись на кухню, Ариана залпом выпила стакан холодной воды и едва не выронила стакан, услышав глухой звук захлопнувшейся двери. Матвей появился на пороге кухни через несколько секунд, и первое, что он сделал – вальяжно уперся ладонью о дверной косяк, а потом чуть склонил на бок голову и внимательно взглянул на Ариану. Под этим самоуверенным взглядом она почувствовала себя обнаженной и невольно сложила руки на груди.

– Что? – не удержалась она. Её напыщенная резкость позабавила мужчину. – Я хочу, чтобы ты уехал!

– Вот как.

– Да, вот так. Пожалуйста, собери свои вещи и уезжай как можно скорее.

Матвей по-доброму улыбнулся и цокнул языком, обведя неспешным взглядом всю кухню.

– Я сделал что-то не так?

– Еще бы! – ахнула девушка, не веря своим ушам. – Ты поцеловал меня!

– А это противозаконно? – Матвей явно веселился.

– Это недопустимо!

– Почему же?

Ариана открыла рот, но ответить сразу же не смогла. От волнения её глаза забегали из стороны в сторону.

– Я думаю, что ты прекрасно понимаешь, почему!

– Вообще-то нет. Тебя это смущает?

– Меня это обескураживает! Я просто предоставляю тебе жилье на время, а не…

– Ариана, я не собираюсь тащить тебя в постель! – со смешком перебил мужчина и покачал головой, мол ну надо же было до такого додуматься! – Я просто оказал услугу.

– Услугу? – вытаращила она глаза.

– Именно. Навязчивость этого Андрея тебя, мягко говоря, утомила, но была девушка, которой очень хотелось оказаться на твоем месте. Возможно теперь интерес к тебе поубавится и он заметит другого человека, которому, кстати, очень нравится, – объяснил Матвей и пожал плечами. – Все в выигрыше.

– Ты смеешься надо мной?! – недовольно воскликнула Ариана, расставив руки в боки. – Да как ты только посмел совать свой нос в мою личную жизнь?!

– Рад, что мой микро-урок по правильному выплеску негативных эмоций не даром прошел, – усмехнулся Матвей, расстегивая молнию на кожанке.

– Да ты просто хам!

– Что я сделал? – спокойным голосом уточнил мужчина. – Разве, ты не хотела показать этому парню наглядно, что он тебя не интересует? Дать веский повод для отступления?

– А веский повод это ты?

– Возможно, – с улыбкой ответил он. – Не понимаю, почему ты весь вечер только и делала, что пила шампанское, хотя ясно же дала ему понять тогда в баре, что ждешь коктейли. Ах, да! Это ведь он тебя ими угощал и угощал, а ты просто была не в силах ему отказать. Хотя, очень хотела.

Его внимательность и саркастический тон разозлили девушку еще сильнее.

– Да как ты…

– Что? Смею утверждать очевидное? – перебил Матвей и медленно зашел на кухню. – Ты говорила, что не любишь обманывать людей, а сама целых три часа занималась исключительно этим.

– Удивительно, как быстро приятный человек превращается в исключительного негодяя!

– Кто? Я? Исключительный негодяй? – прыснул Матвей со смеху, постепенно приближаясь к ней.

– Именно! Ты перешел все границы дозволенного! Немедленно убирайся из моего дома!

С каждым его шагом глаза Арианы постепенно ползли вверх, ведь Матвей был значительно выше её.

– Ты этого не хочешь, – усмехнулся мужчина, вводя её в еще большее заблуждение.

– Очень даже хочу! – запротестовала она и поставила руку перед собой, ведь еще один шаг и Матвей приблизится к ней вплотную. – Что ты… Что ты делаешь?

– Я хочу выпить воды. А ты о чем подумала?

Он протянул руку за её спину и поднял прозрачный графин. Ариана тут же отошла в сторону, пытаясь отогнать мысли совершенно для нее неприемлемые. Она вновь поставила руки в боки и, набрав в легкие плотный воздух, заявила:

– Еще раз повторяю, я хочу, чтобы ты покинул мой дом!

– Безусловно, я сделаю то, о чем ты просишь. Но скажи, почему вдруг такое решение? Дело в поцелуе?

– А ты как думаешь? – ахнула она, обескураженно наблюдая за его спокойствием. Он как ни в чем не бывало наливал воду в стакан и параллельно с этим совершал какие-то манипуляции в сотовом телефоне.

– Он что, значит для тебя что-то? – спросил мужчина даже не взглянув на нее.

– Еще чего!

– Тогда, в чем проблема?

Наконец, Матвей повернул к ней голову и посмотрел так, словно вместо поцелуя угостил её невкусным коктейлем.

– Это…

– Недопустимо, да? – помог он ей. – Послушай, я действительно хотел помочь вам обеим, не подразумевая больше ничего такого, о чем ты, вероятнее всего, подумала. Оле нравится этот блондин, а он тешится пустыми надеждами на то, что когда-нибудь ты ответишь взаимностью. А поскольку этому не бывать, парень впустую растрачивает свою энергию, не замечая прекрасную, добрую и бойкую девушку, которая готова убежать с ним на край света. Извини, что пришлось для этого целовать тебя.

Мужчина вновь опустил глаза в свой сотовый, неспешно попивая воду в широком стакане. Его послушать, так и впрямь подумаешь, какого черта надо было столько возмущаться, ведь доброе дело сделал! Не она ли хотела свести Андрея и Олю? Не она ли мечтала, чтобы он нашел себе новый объект обожания?

– Это глупо, – буркнула Ариана и оборонительно сложила руки на груди.

Матвей усмехнулся, но не взглянул на нее.

– Глупо то, что ты там себе вообразила насчет меня. Хотя, я тебя не виню.

– Я, конечно, рада, что возможно теперь Андрей переключит свое внимание на другую девушку… И было бы, конечно, прекрасно, чтобы на Олю, но не факт. Просто… Надо было предупредить меня.

– О чем? – засмеялся мужчина и посмотрел на нее. – О моем намерении поцеловать тебя?

– Ну, скажи ты мне, что собираешься сделать, и я бы предложила иной вариант.

– И какой же?

– Ну, уж явно не поцелуй! Мы могли бы просто сделать вид, что нравимся друг другу… Возможно, взялись бы за руку…

– Ты ему прямо говорила, что не хочешь отношений, а до него до сих пор как-то не доходит!

Ариана часто заморгала и раскрыла рот от удивления.

– Откуда ты знаешь?

– Думаешь, я бы сам допер, что Оля без ума от него? – поднял он темную бровь.

– Она рассказала.

– Поделилась, – поправил Матвей и убрал сотовый в карман темных джинсов. – Очень надеюсь, что сейчас она вновь проявит свой напор и уведет за собой этого блондина куда подальше.

– Это же смешно!

– Что именно?

– Ты ей посоветовал идти напролом? – изумилась девушка.

– Она и сама это прекрасно понимает.

– Боже! Из этого ведь ничего не выйдет! Ей нужно проявить хоть чуточку сдержанности, иначе она…

– …До конца своих дней останется одинокой женщиной без любимого человека.

– Почему ты постоянно перебиваешь меня?

– Потому что знаю, что ты собираешься сказать и просто экономлю нам обоим время.

– Немыслимо! – ахнула Ариана и развела руки в стороны.

– Я тоже так считаю, – согласно кивнул Матвей. – Поэтому иногда женщинам стоит быть чуточку напористее. Не многие мужчины могут похвастаться инициативностью.

– Я не об этом! Но раз ты затронул эту тему, тогда слушай. Благодаря твоему глупому совету уже завтра Оля вновь будет недоумевать, почему мужчины не воспринимают её всерьез? И мне вновь придется аккуратно объяснять ей, что излишняя женская инициативность может показаться им легкодоступностью! А поскольку Оля, несмотря на свой возраст, очень наивная, то она вряд ли ограничится танцем и поцелуем в щечку!

– Так это и прекрасно! Не многие девушки способны похвастаться такой открытостью и простотой, как Оля. Её не волнуют последствия того же поцелуя, например. Ей все равно, что о ней подумает какая-то бабка на лавочке. Она открытая и свободная в своих мыслях, словах и действиях. И если этот блондин упустит её, то он самый настоящий болван.

– Ты у этого болвана только что был гостем.

– Я не планировал приходить, но он настоял. Мы встретились сегодня в местном магазине.

Немного помолчав, Ариана необдуманно поинтересовалась:

– Судя по твоим словам, Оля обладает многими качествами, какие не у всякой девушки найдутся. Так, что же мешает тебе сблизиться с ней? Так же лишен инициативности, как и многие мужчины?

Глаза Матвея, казалось, просверливали в ней дыры. Он внимательно глядел на нее, завлекая и пугая одновременно ощутимой прохладой.

– Это действительно так, Оля – замечательная. Но ей нужны постоянные и крепкие отношения, а мое пребывание здесь носит временный характер. Не думаю, что её заинтересует короткий роман с приезжим. А насчет инициативы… Полагаю, мой поцелуй – достаточный ответ на твой вопрос.

Временный характер.

Кажется, еще недавно она задумывалась об этом. Только тогда это выражение не вызывало в ней столько огня и нервной дрожи, как сейчас. Еще чуть-чуть и его истинный смысл может показаться ей привлекательным.

Или это уже произошло?

– Довольно честно, – сказала Ариана, прочистив горло. – Тогда ты зря покинул вечеринку так рано. Уверена, тебе бы не составило труда отыскать среди присутствующих ту, которую заинтересуют твои намерения.

Мужчина усмехнулся.

– А какие у меня могут быть намерения?

– Завести легкую и ни к чему не обязывающую интрижку.

– Вот как это называется! А я думал что-то вроде «провести короткое время вместе, расслабиться, развлечься, а потом с улыбкой вспоминать о лихой молодости». Но, твой вариант короче. Уже делала это?

– Что – это?

– Заводила легкую и ни к чему не обязывающую интрижку?

Ариана хмыкнула и отошла в сторону. У обеденного стола она остановилась и, повернувшись к Матвею, снова скрестила руки на груди.

– Не вижу в этом необходимости.

– А! Значит ты, как и Оля. Тебе нужны серьезные отношения.

– Нет. Мне не нужны серьезные отношения.

– Тогда, что мешает тебе просто поразвлечься?

– Говорю же, не вижу в этом необходимости.

Матвей засмеялся и стянул с себя кожанку.

– Этого не может быть. Ты меня, конечно, извини. Может, я лезу не в свое дело, но…

– Ты и впрямь лезешь не в свое дело! – перебила его Ариана и оглядела поспешным взглядом, словно боялась надолго задержаться на чем-то конкретном. Например, на его широких плечах, или крепкой шее… – Я устала и хочу спать. Наверное, я пойду.

– Ариана? – окликнул Матвей. Девушка остановилась в дверном проеме и оглянулась. – Я могу остаться переночевать? Завтра утром меня здесь не будет.

– Конечно, – шепотом ответила она, утаив в себе нотки печали.

– Доброе утро, Матвей! – радостно воскликнул мальчишка, сидя за обеденным столом. Повсюду были цветные фломастеры, карандаши и стопка белой бумаги. – Смотри, что я нарисовал!

– Доброе утро. Ого! Какой большой рыжий пес.

– Это я Дедушке Морозу отправлю, чтобы он знал, какую собаку мне подарить.

Матвей взглянул на Ариану, что заваривала ароматный чай и наблюдала за сыном. Судя по её сухому выражению лица, просьба ребенка ей не слишком то и нравилась.

– А как ты его назовешь?

– Ричардом!

– Хорошая кличка. Мне нравится.

Мальчишка гордо улыбнулся и продолжил разукрашивать своего пса.

– Я уже подыскал себе жилье, – солгал Матвей с улыбкой. – Сейчас только дойду до машины, которую оставил у дома Андрея и вернусь за вещами.

– Ты уезжаешь? – вытаращил глазенки мальчишка. – Ты правда уезжаешь?!

– Да. Так нужно.

– Мама! Мама, почему Матвей уезжает?

Этот мальчишка оставался единственной его надеждой на то, что Ариана позволит ему хоть на пару дней задержаться в её доме. Этого времени было бы более, чем достаточно, ведь вчера он почти сломал её. Ему почти удалось разрушить эту ощутимую стену, которой она огородила себя!

Вчерашняя ночь должна была закончиться по-другому, он желал и чувствовал это.

Нет! Для начала – ему нужен был иной исход, ведь именно так, и никак иначе (согласно его плану) он сможет надавить на Грановского. Ему нужно максимально сблизиться с Арианой и вчера это почти случилось… Оставалось еще несколько минут до того, как стало бы возможным пересечь черту и завладеть не только её губами, но и телом, и разумом. А уже после того, как это свершится, Матвей может позволить себе подумать о собственных желаниях. Но не раньше.

– Сегодня же все гуляют на пляже! – продолжал мальчишка, глядя на маму с надеждой. – В прошлый раз Матвей не гулял, мама! Останься, пожалуйста!

– Матвей, – окликнула его Ариана, – мы не можем заставить взрослого дядю остаться у нас, когда у него…

– …появилось много работы, – закончил он за нее и взглянул на мальчишку. – Не расстраивайся. Когда-нибудь, мы вновь увидимся.

– Я думал, ты останешься с нами до Нового года! Мы с мамой украшаем дом и нам нужна помощь, да, мама?

Неловкость, что алой краской отпечаталась на женском лице уже в который раз вынуждала по-доброму улыбаться. Не зная, что сказать в ответ маленькому сыну, Ариана спрятала кисти рук в длинных рукавах темного вязанного кардигана и подняла виноватые глаза на Матвея.

– Мы можем прогуляться? – вдруг спросила она тихим голосом, точно боялась получить гневный отрицательный ответ раньше времени. – После завтрака.

Отлично. У него есть шанс.

– Конечно, – кивнул Матвей и подмигнул мальчишке.

– Замечательно, – заметно воодушевленно произнесла Ариана. – Ты присаживайся, а я пока закончу с блинчиками.

По телевизору показывали передачу про домашних животных, чьи хозяева обратились за помощью к профессионалам, столкнувшись с определенными проблемами по их содержанию. Матвей сидел рядом с мальчишкой и разглядывал его рисунок, а потом вдруг (сам от себя не ожидая!) решил помочь. Он нарисовал на голове рыжего пса красную новогоднюю шапку, а лапки нарядил в зеленые пушистые носочки. Его идея настолько понравилась мальчонке, что пришлось рисовать еще и елку на заднем плане, и лестницу в украшениях, и праздничный стол вдалеке.

– Мне нравится мой Ричард, – тихонько и с задорной улыбкой сказал маленький Матвей. – А Дед Мороз подарит мне щенка, как думаешь?

– А ты хорошо себя вел в этом году?

Мальчишка задумался и задержал взгляд на маме, что стояла спиной и пекла блинчики.

– Наверное.

– Тогда Дед Мороз обязательно подарит тебе твоего Ричарда. Как думаешь, мама не будет против такому подарку?

– Она поругается, наверное. Но потом влюбится в Ричарда! Как в тебя!

Мальчишка тихонько захохотал, а потом закрыл рот ладошками, испачканными разноцветными фломастерами.

Его слова не только позабавили Матвея, но и страшно заинтересовали. Он наклонился к столу и шепотом спросил:

– Твоя мама влюбилась в меня?

Мальчуган поджал губы и часто закивал:

– Только она еще не знает об этом. Поэтому, тсс!

– Все готово! – воскликнула Ариана, поставив на стол большую тарелку с горячими блинами. Она с веселым подозрением оглядела мужчин и сложила руки на груди. – Что это с вами?

Оба, точно сговорившись, пожали плечами и покачали головами. Матвею показалось, что сегодня Ариана находилась в прекрасном расположении духа и у него есть все шансы дойти до финала этой коварной, но такой захватывающей игры.

Они впервые завтракали все вместе и выглядели так, словно были настоящей семьей. Эта мысль посещала голову Арианы слишком часто, поэтому неудивительно, что все это время у нее потели ладони от необыкновенности момента и розовели щеки от смущения, поскольку их с Матвеем взгляды уж слишком часто натыкались друг на друга.

Она не хотела, чтобы он покидал её дом. Более того, тщательно обдумав все его слова ночью, переспав с собственными страхами и опасениями, Ариана предположила, что, возможно, этот человек, которого она никак не ждала и не ожидала встретить, был послан ей в помощь. Чтобы что-то понять и осознать, привыкнуть к чему-то новому и научиться не отвергать это… Например, с его появлением ей стало ясно (хоть и не сразу), что по мере роста и развития её сын проявлял интерес к отцу, о котором она надеялась никогда не будет больше говорить. Но, как оказалось, от этого не убежишь. Еще, ей следовало смириться с тем, что рано или поздно элементарная женская потребность так или иначе будет давать о себе знать. Безусловно, понимание того, что тело нуждалось в физической близости с другим человеком, казалась ей неприемлемой, грязной и просто-напросто отвратительной. Это должно заботить исключительно мужчин, но никак не здравомыслящих молодых мамочек, чьи интересы, цели и вообще – вся жизнь должна быть посвящена исключительно родной кровинке. И вот теперь, благодаря этому нежданному гостю, Ариана поняла, что от природы никуда не деться, и что она уж точно не одна такая на свете мамаша-одиночка, испытывающая сексуальное влечение к конкретному мужчине. Запреты и опасения существовали только в её голове и, возможно, что именно Матвею суждено помочь ей избавиться от них.

Чем больше она наблюдала за ним, тем стремительнее возрастала уверенность в этом. И основой в этом многослойном ощущении было, конечно же, доверие.

Она доверяла ему, но насколько – еще сама не понимала. Однако, этого было достаточно для того, чтобы впустить его в свой дом и не хотеть с ним расставаться. То есть… Чтобы он уезжал, как делали все её гости.

Покончив с завтраком, Ариана попросила сына навести порядок в своей комнате, где как обычно кругом валялись мягкие игрушки и маленькие машинки, наступив на которые, можно разразиться трехэтажным матом от боли. Пообещав ему, что к одиннадцати они пойдут на воскресную прогулку, Ариана надеялась, что её сын проведет в своей спальне хотя бы минут двадцать, чтобы им с Матвеем можно было поговорить с глазу на глаз. И когда мальчишка воодушевленно поскакал на второй этаж, она повернулась к мужчине, что собирался так же покинуть кухню, и продолжая бессмысленно протирать полотенцем уже давно сухую посуду, сказала:

– Я погорячилась. Вчера… Просто тот поцелуй выбил меня из колеи и я налетела на тебя, что было ужасно глупо.

– Ариана, забудь про него, – усмехнулся Матвей, задвину за собой стул.

– Да я и не думаю о нем вовсе! – выпалила она резче, чем хотелось.

– Да неужели?

– Ужели!

– Звучит совершенно неправдоподобно.

Не сдержав нервный смешок, Ариана расставила руки в боки и выстрелила в Матвея раздраженным взглядом. А потом сказала то, чего меньше всего от себя ожидала:

– Было бы что вспоминать.

Широкие брови Матвея медленно поползли вверх, а взгляд, устремленный на Ариану, с каждой секундой становился темнее тучи. А потом все случилось слишком быстро. Настолько, что Ариана даже не успела понять, каким образом Матвей уже находился напротив нее, а его теплая рука лежала на её лице.

Как вчера.

– Тогда, следует освежить этот момент в твоей памяти.

И вновь его губы завладели её ртом, стремительно унося Ариану в самые далекие дали, где чувства вспыхивали на раз-два и электрическим током разносились по женскому телу. Только теперь её руки хотели трогать, щупать, касаться… Бросив полотенце на пол, Ариана крепко ухватилась за плотный воротник черной толстовки и потянула на себя, вынудив Матвея прижаться к ней еще сильнее. Это был настоящий взрыв эмоций, сравнимый с грохотом новогодних фейерверков. В ушах как будто раздавались эти глухие, но мощные хлопки!

Но вдруг, Матвей резко оторвался от нее и, громко дыша ртом, с усмешкой в самоуверенном взгляде спросил:

– Ну, что? Теперь будет, что вспоминать?

И тут Ариана подумала о времени. Только что она страстно целовалась с мужчиной в собственном доме, чего еще пару дней назад и представить не могла, а теперь в её спутанных, опьяненных мыслях, словно на углях подогревалось и начинало искрить одно очень сумасшедшее желание.

Она опустила взгляд и закрыла глаза. На такое для девушки вроде Арианы нужны были силы и решительность, ведь одного желания, поселившегося в голове – мало.

Время.

Возможно, что через несколько минут этот мужчина покинет её дом и больше им никогда не суждено будет увидеться. И тогда, сидя старушкой в кресле, поглядывающей на море, она будет жалеть, что так и не решилась на это. Ведь больше в её жизни не будет таких случайных мужчин, как Матвей. С добрым сердцем и профессией, привлекательной внешностью и…

Ариана медленно распахнула взгляд и зацепилась за мужские губы. Её пальцы, что по-прежнему держались за плотный воротник толстовки, вновь сжались. Притянув мужчину к себе, Ариана облизала губы, заметив, как черные глаза перед ней тут же сверкнули.

Время.

У них было меньше десяти минут, ведь скоро её сын прибежит сюда из своей комнаты, чтобы идти гулять.

Их движения были слишком резкими и поспешными, чтобы творившееся на кухне можно было обозвать какой-нибудь пылкой страстью. Кажется, это понимали оба, но никто и не думал сбавлять обороты.

– Ты будешь помогать нам украшать дом? – звонким голосом спросил Матвей, дернув за руку мужчину.

Ариана потрясла головой и взглянула на сына, что радостно перепрыгивал камни самых разных форм. Мимо них проходили местные жители, не побоявшиеся выйти на воскресную прогулку в столь студеную погоду. Возможно, что ставка Жанны и впрямь выстрелит, ведь по прогнозу завтра ожидался снег, а температура воздуха до минус четырех градусов.

– Возможно, – сдержанно ответил Матвей и взглянул на Ариану. – Я думал, что дома украшают в декабре.

– А мы всегда раньше это делаем! – воскликнул мальчишка и побежал вперед.

– Глупый вопрос, – хмыкнул Матвей, глядя себе под ноги. – Учитывая, что местный бар уже украсили.

Ариана улыбнулась, решив промолчать только лишь потому, что её мысли были заняты далеко не обдумыванием новогодних традиций. И отмахнуться от них слишком сложно.

– В моем городе уже снег лежит. Но почему-то здесь, как мне кажется, намного холоднее. Наверное, все из-за моря.

Его руки оставляли невидимые ожоги на её нежной коже, а их сила и уверенность лишь сильнее возбуждали женское тело. Матвей резко подхватил её под попу и отнюдь не бережно усадил на столешницу. Оба понимали, что времени катастрофически мало, но словно каждому из них эта близость была жизненно необходима… Во всяком случае, Ариане уж точно. Пока Матвей впопыхах стягивал с нее спортивные штаны, она на долю секунды позволила себе подумать о том, что будет после этого. Однако, ожидаемого чувства стыда и унижения не последовало. Вместо этого она вновь ощутила мощный прилив горячей волны в теле, ведь мужские пальцы ловко проскользнули под её трусики и резко сбросили их на пол.

– О чем ты думаешь? – спросил Матвей, когда сильный порыв ветра шлепнул Ариану по лицу.

Она усмехнулась и засунула руки в карманы пуховика.

– Не о погоде.

– Я тоже. – Немного помолчав, Матвей с осторожностью в голосе попросил: – Поделись своими мыслями. Со мной…

Резким толчком Матвей вошел в нее. Её пустоту в миг заполнила давно позабытая теплота, разливающаяся реками в животе. Она устремлялась к горлу, циркулировала в груди, лишая воздуха… Мужские руки с трудом удерживали непослушное тело на месте, ведь от каждого толчка Ариана извивалась так, словно в прошлой жизни была опасной, но до безумия изящной змеей.

– Я хочу, чтобы ты знал, – наконец, сказала она тихо, – такое поведение мне чуждо. Знаю, наверное, многие девушки говорят именно это, но… – она взглянула на него и закусила губу. – Это действительно так. Я находилась в сексуальной спячке больше четырех лет, так что… Вышло то, что вышло.

– Больше четырех лет? Как ты выжила?

Ариана засмеялась и подняла капюшон, что слетел от порыва ветра.

– Серьезно! Это же нормальная человеческая потребность – заниматься сексом.

– На то были свои причины. Я это к тому, что меньше всего на свете мне хочется, чтобы ты считал меня какой-нибудь безмозглой девчонкой, которая готова заниматься сексом, где угодно.

– А безмозглые девчонки именно так и делают? Занимаются сексом, где угодно? – улыбнулся Матвей и внимательно взглянул на нее. – Ариана, мы с тобой просто сделали то, что хотели. Это называется «здесь и сейчас».

– И часто это «здесь и сейчас» случается у тебя?

Зачем ей это знать?

Видимо, вопрос позабавил Матвея. Сначала мужчина тихонько усмехнулся, потом и вовсе отвернулся, плохо скрывая свою широкую улыбку.

– Во всяком случае, у меня не было такого большого перерыва, как у тебя, – уклончиво ответил он минутой позже. Его задорный взгляд пробежался по женскому лицу. – Надеюсь, ты не жалеешь?

Ариана взглянула на сына, что бегал впереди вместе с другими детьми.

– Ни капельки, – ответила она тихо, надеясь, что шум моря унесет её ответ на самое дно. – Теперь мне действительно будет, что вспомнить.

– Сказать, о чем думаю я? – спросил Матвей, пнув ногой маленький камешек.

– Мама! Мама! – закричал впереди её сын и вприпрыжку побежал навстречу. – А можно к Никите в гости? Его мама печет огромный пирог для детей!

Набрав в легкие холодный воздух, Ариана взглянула вперед, где вокруг низенькой Алины Котовой собрались дети. Выпечка этой улыбчивой женщины с тяжелыми веками всегда отличалась на сентябрьской «Ярмарке Вкусов», поэтому немудрено, что детвора так любила наведываться к её сыну Никите в гости. Казалось, что духовка у нее не спит ни днем ни ночью.

– Сейчас, милый, – улыбнулась она сыну, – я поговорю с тетей Алиной и узнаю, что там такое она задумала.

Двумя минутами позже, Ариана, в числе четырех других мамочек, слушала воодушевленную Алину, которая раскопала старинный семейный рецепт лимонного пирога, которого не найдешь даже на просторах Интернета.

– Хочу сегодня попробовать, – лепетала она, потирая от холода руки. – А Никита задумал ёлку украшать! Заставил сегодня утром нашего папу с чердака её доставать! Пусть дети приходят к нам. Помогут с украшениями, пока я создам очередной шедевр!

– А! Так ты решила припахать наших детей? Чтобы дом тебе украсили? – с деланной серьезностью уточнила Аня.

– Ну, типа того. Только потом они принесут домой по кусочку моего пирога.

– Хитрюга то какая! – с улыбкой воскликнула Лена. – Что ж, по-моему, это прекрасная идея! Я хотя бы в ванной полежу спокойно!

– Нет, вот серьезно, Алин, что бы мы делали без тебя?

– Не знаю, как вы, а я спать! – подняла руки Аня. – Слава! Можешь идти к Никите в гости!

Все засмеялись.

Ариана обернулась, взглянув на сына, что наматывал круги вокруг Матвея.

– А чем займешься ты? – спросила её Лена. – Для нас, мамочек, свободное время – бесценно! Неужели я сейчас полежу в горячей ванной при свечах и меня не будут отвлекать детские крики!

Взгляд Арианы скользнул в сторону Матвея. В животе тут же приятно затянуло.

– Выпью кофе, почитаю книжку, – пожала она плечами. – Возможно, вздремну.

Возможно.

Матвей пошел обратно к дому раньше Арианы. Перебрасываясь парой фраз все с теми же мамочками, она заметила, как напряглось его лицо, когда зазвонил его сотовый. Нахмурив брови, он двинулся в обратную сторону, даже не махнув ей на прощание.

А должен ли?

Спустя двадцать минут, Ариана вернулась домой, а по пути, борясь со встречным ветром, она опасалась, что не успеет застать его. Оставалось лишь надеяться, что Матвей не уедет, не попрощавшись с ней, но, когда Ариана поспешно обошла все комнаты в доме (кроме той, где жил Матвей), она резко пала духом. Обсуждая во время прогулки случившееся на кухне, ей даже и в голову не пришло сообщить ему, что покидать дом, в котором ему так хорошо работалось – не было смысла. Что она приняла опрометчивое решение, о котором уже пожалела…

Остановившись возле его комнаты, Ариана закрыла глаза. Если она распахнет дверь и увидит собранный диван и отсутствие личных вещей, то этот день, как возможно и несколько последующих, пройдет для неё в серой и унылой тоске. Ведь то, о чем напомнил ей Матвей, хотелось повторять очень много раз. Столько, сколько будет возможно. И дело не только в физической близости, не подразумевающей под собой ничего более глубокого, а еще и в духовной наполненности, разрядке. Постепенно, все больше общаясь с Матвеем, Ариана признавала, что в ней имелась нужда говорить. Обсуждать не только странные капризы погоды в этом году, или отношения между местными одиночками, но еще и глубоко-личные проблемы, с которыми она и её сын столкнулись. Ей хотелось узнать его мнение, возможно и не согласиться с ним, поспорить. А еще, Ариана хотела узнать что-то из его жизни, совершенно не опасаясь, что чем больше он откроется ей, тем сильнее она привяжется. Она давно настроила себя под одиночество, исключающее любую духовную связь, что всегда была для неё намного крепче и серьезнее физической. Наверное, так делали многие, кому причинили огромную и необъятную боль.

Сделав шаг назад, Ариана тихонько вздохнула. Она не хотела лишать себя глупой надежды и поэтому предпочла не знать, действительно ли уехал Матвей. Ощутив неприятную пустоту внутри, которая объяснялась простой привычкой (такую Ариана испытывала постоянно, когда гости покидали её), она решила последовать примеру Лены – набрать горячую ванну, добавить пену и немного отдохнуть.

Пока набиралась вода, Ариана выпила горячий чай на кухне, с надеждой прислушиваясь к каждому шороху и звуку в доме. Она несколько минут простояла у окна, с жаром в груди вспоминая те несколько минут быстрого утреннего секса. От этих мыслей плавились конечности, а в животе один за другим раздавались прострелы. Ариана не замечала, как медленно и соблазнительно снимала с себя одежду, что падала на мягкий пушистый коврик, и как осторожны и неспешны были её движения. Её мысли находились во власти томительной воображаемой страсти, где присутствие Матвея было слишком ощутимым.

Забравшись в воду, Ариана закрыла глаза и опустила правую руку на свой живот. Её пальцы медленно поглаживали мягкую кожу, танцевали, а потом, когда образ утреннего Матвея вновь возник в сознании, неспешно поползли вниз.

Она вспомнила, как одним резким движением Матвей поставил её на ноги и развернул к себе спиной. Тогда, заслышав топот наверху, мужчина ускорился, стремительно приводя их обоих к оргазму. Это было дико и грязно, но в той же мере упоительно прекрасно.

– У меня есть одно желание.

Глаза Арианы резко распахнулись. Она в ужасе уставилась на Матвея, что зашел в ванную комнату совершенно бесшумно и от внезапной неловкости, собрала руками всю имеющуюся пену, чтобы прикрыться ею.

– А тебя не учили стучаться?

– Хочу заполнить тот четырехлетний перерыв, – сказал мужчина, игнорируя вопрос. Он подошел к ванной и медленно опустился на бортик. – Что ты думаешь по этому поводу?

– Я думаю, что ты сошел с ума, – усмехнулась она.

– А я думаю, что не пророни я и слова, ты бы сейчас продолжала ласкать себя. Разве не так?

Её лицо обдало жаром.

– Ты очень милая, когда смущаешься, – с доброй усмешкой сказал Матвей, глядя в её глаза. – Тебе идет румянец. Ну, так что скажешь?

– Я ничего не скажу, пока ты не выйдешь из комнаты!

Матвей сощурился, а потом резко поднялся на ноги и начал стягивать с себя толстовку.

– Понимаю, – говорил он, – тебе неловко, что ты голая, а я нет. Сейчас мы это исправим.

– Что?! – ахнула Ариана и прижала ноги к груди. – Немедленно прекрати!

– Одну минутку, пожалуйста!

– Матвей, я не шучу, прекрати это сейчас же!

Но мужчина никак не реагировал, а молча сбрасывал на пол свою одежду. Взгляд Арианы неловко заскользил по широким плечам и узкой талии, а потом, когда он одним рывком стянул джинсы вместе с черными боксерами, её глаза едва не выпали из орбит.

Какая же крепкая у него задница! Мощное скопление мышц!

Какое же внушительное у него достоинство…

– Что ты делаешь?! – верещала Ариана, сильнее прижимая к себе колени. Её мечущийся взгляд то и дело цеплялся за мужской член, который она сегодня прекрасно чувствовала, но в силу охвативших эмоций – не видела. А теперь…

– Ты такая пунцовая от горячей воды, или от того, что меня увидела? – с забавой в голосе спросил Матвей, опускаясь в воду.

Он сел напротив. Из-за его внушительного роста вода вытекала за бортики. Ариана не то в ужасе, не то в немом восхищении таращилась на темные волосы, что покрывали грудь, и спускались вниз к животу. Когда его нога задела её бедро, Ариана дернулась и распахнула взгляд.

– Это уже ни в какие ворота не лезет!

– Ну, так как тебе мое предложение?

– Какое… Какое еще предложение?!

Матвей громко выдохнул и на несколько секунд замер, не отрывая глаз от её лица.

– Расслабься, – почти шепотом сказал он. – Просто выдохни и подумай над тем, что я тебе предлагаю.

– Это смешно! Ты сидишь в моей ванной! Со мной!

– Да, именно так. Голая ты, голый и я. Твой сын сейчас играет с другими детьми в другом доме… Что из этого следует?

Взгляд Матвея скользнул вниз и обогнул женские колени, прижатые к груди. А потом его рука осторожно ухватилась за одно её запястье и потянула на себя. Ариана, точно завороженная, глядела на мужчину, совершенно не чувствуя связи со своим телом. Оно просто подчинялось ему.

– Если бы я не помешал тебе сейчас, ты бы сделала так? – шепотом спросил Матвей, проведя мокрыми пальцами по её груди.

Нарисовав на разгоряченной коже узоры, его рука медленно двинулась вниз по женскому телу. Его локоть вынудил Ариану немного вытянуть ноги и теперь Матвей сидел между ними. Его наблюдательный взгляд воспламенял пространство, а скольжение пальцев как будто ударяло током. Ариана не могла проронить и слова, хотя следовало бы… Но этот пар, что поднимался над водой и оседал на широком зеркале как будто требовал, жаждал стать плотнее. Она дышала им, видела, как его сгущающаяся бледная пелена обволакивала Матвея…

– Я знаю, что ты сделала бы так, – вновь прошептал мужчина, остановив движение своих пальцев между её бедер. Капли пота соблазнительно стекали по его лицу, вынудив Ариану облизнуться. – Но это сделаю я.

И вот его палец достиг сладкого пламени. Он медленно проник в Ариану, лишая её легкие воздуха. Её бедра машинально двинулись к нему навстречу, точно пожар внутри хотел стать еще больше. И когда Матвей добавил еще один палец, её глаза закрылись от наслаждения. Она откинула голову назад, намочив свои роскошные волосы. Неспешное движение пальцев сводило с ума, лишь увеличивая сексуальную жажду. Почувствовав руку на своей талии, что постепенно притягивала её тело к мужчине, Ариана резко согнула ноги в коленях и буквально уселась на мужское возбуждение. Пытка была слишком сладкой и приятно болезненной.

– Ты чертовски горячая, – шепнул Матвей, когда её руки обхватили его голову. Их влажные губы были в миллиметре друг от друга. – Значит, ты мое предложение принимаешь, верно?

Ариана приподнялась и ловко села на его член. Её рот приоткрылся от мощнейшего чувства наполненности, а взгляд по-прежнему следил за мужчиной.

– Черт, да! – прорычал он, ухватившись за её волосы.

Вода мощными волнами выплескивалась за борт, а пар в небольшой комнате сгустился так сильно, что, казалось, все вокруг было в белом тумане. Ариана двигалась и стонала, чувствуя мощную и чертовски соблазнительную силу, что буквально насаживала её на член. Их поцелуи были сумасшедшими и яростными. Им как будто было мало друг друга, как будто ванна ограничивала не только движения, но и силу наслаждения.

В какой-то момент Ариана оторвалась от покрасневших мужских губ и с трудом поднялась на ноги. Её колени дрожали, а мышцы бедер буквально пульсировали от напряжения. Она вылезла из ванной и смахнула мокрые волосы, что прилипли к лицу. Её глаза по-настоящему наслаждались, наблюдая за обнаженным мужчиной, что так же вышел из ванной вслед за ней. Эта комната казалась слишком крохотной для его мощнейшего существования. Ему стоило лишь протянуть руку вперед и вот – Ариана уже находилась в его власти. Он целовал её так страстно, сжимал бедра так сильно, что губы и кожа горели от боли. И, когда Ариана с силой оттолкнула его, а потом подошла к запотевшему зеркалу, Матвей вновь издал громкий рык.

– Что ты делаешь со мной?!

Она хотела так. У зеркала, чтобы оставить на нем свои отпечатки.

Она хотела быть податливой, послушной для него и поэтому выбрала эту позицию. Не прошло и пары секунд, как Матвей был уже сзади. Но он, вопреки её желанию, не стремился завладеть ею так же резко, как сегодня утром. Для начала, громко дыша, он провел пальцем по всей длине её позвоночника. Ариана извивалась перед ним, требуя большего, но мужчина не спешил. Одной рукой он сжал её грудь, а другая скользнула к клитору.

– Мм! – простонала она, сжимая горячие мышцы.

– Что? – прошептал он с опьяненной желанием ухмылкой. – Хочешь еще?

– Я хочу больше.

– Вот как!

– Мне нужно больше.

Она услышала его смешок, а потом резкая, но приятная боль вспыхнула между ног. Он проникал в нее так грубо, так сильно, что ей едва удалось стоять на ногах. Её пальцы скользили по зеркалу, оставляя какой-то хаотичный рисунок. И, когда её стон превратился в крик мощнейшего наслаждения, Ариана едва не упала на пол.

В её глазах резко потемнело. Она слышала тяжелое дыхание позади себя и попыталась забросить руку за голову, чтобы притянуть мужчину, но безумие нескольких минут лишило её сил.

– Сладкая. Какая же ты сладкая, Ариана.

Он подхватил её на руки, а секундами позже влажное тело Арианы лежало на мягкой постели. Раздвинув её дрожащие ноги толчком бедра, Матвей опустился сверху. Прежде, чем медленно войти в нее, он внимательно оглядел её лицо и осторожно убрал прилипшую прядь волос с щеки.

Откуда он знал, чего именно хотело её обмякшее тело? Откуда ему было известно, что теперь, после безумия в ванной комнате, ей хотелось почувствовать нежность и ласку?

– Да…

Желание нарастало стремительно. Теперь её стоны были тихими, но не менее чувственными и, когда оба достигли оргазма, Ариана на секунду пожалела, что столько лет лишала себя самой прекрасной разрядки. Самого невероятного выплеска энергии.

Она этого не заметила.

От нее пахло сладким медом и терпкой ванилью, а горячее дыхание прожигало его насквозь. Каждое её касание, каждая хватка тонких пальчиков уносила его разум в такие дали, в каких ему еще не доводилось бывать. А ведь у него было достаточно девушек!

Она этого не заметила.

Матвей смотрел на её мягкий профиль, что в сером свете, льющимся из окна, казался слишком ранимым. Вся Ариана сейчас выглядела настолько уязвимой и беспомощной, что он невольно сжал челюсти. Ему следовало как можно скорее избавиться от этих мыслей и чувств, которые она вызывала в нем, но как же сложно было оторваться от этого великолепного зрелища – обнаженной скромницы, что умела с легкостью превращаться в страстную львицу.

– Это какое-то безумие, – прошептала Ариана, глядя в потолок. Её веки медленно поднимались и опускались. – Я никак не могу объяснить это себе.

– Зачем объяснять?

Она повернула к нему голову и лениво распахнула взгляд.

До чего же красивая.

До чего же роскошная нагота!

– Это нужно сделать. Иначе в скором времени мне удастся убедить себя, что я самая настоящая…пустышка.

Её веки опустились, а алое личико на долю секунды обрело болезненное выражение.

– С чего вдруг такие мысли?

– Просто, – пожала она плечами и вновь уставилась в потолок. – Мы с тобой едва знакомы, а уже лежим в одной постели.

– Разве для этого нужно знать друг друга несколько лет?

– Было бы неплохо. Спокойнее, по крайней мере.

– Что значит «спокойнее»?

– Наверное, это синоним. Безопаснее, – уточнила Ариана, снова взглянув на него.

– У тебя поэтому так долго никого не было? Потому что ты не чувствовала себя в безопасности?

– Мне не нужен был секс.

– Такого не может быть.

Ариана с заметной грустью усмехнулась и закрыла глаза.

– Представь себе – может.

На языке вертелся вопрос, не дававший ему покоя со вчерашнего вечера. Если бы Оля не намекнула на это, он бы, возможно, даже и не подумал предполагать такое…

– Ариана?

– Мм?

Матвей немного помолчал. Девушка вновь распахнула взгляд и с полуулыбкой взглянула на него.

– Я хочу спросить тебя кое о чем. Только не знаю, как.

– Словами.

– Точно, – изобразил он улыбку. – Словами.

– Если ты о своем отъезде, – усмехнулась она, – то забудь про него. И дело вовсе не в том, что случилось между нами… То есть, между нами ничего не случилось, это просто секс. Верно?

– Конечно. Извини, но я не признаюсь тебе в любви, – засмеялся Матвей.

– Отлично, – с улыбкой кивнула девушка.

Оба замолчали.

Она этого не заметила.

– Так и что ты хотел спросить?

– Тебя обидели?

Ариана с непониманием смотрела на него, а потом ухватилась за край одеяла и потянула на себя. Она перевернулась на бок, лицом к Матвею.

– Я имею в виду… Матвей. Кто его отец?

Судя по тому, как загорались её глаза, смысл вопроса постепенно становился ей понятен. Матвей уже пожалел об этом. Ему вообще не следовало лезть не в свое дело, ведь он уже сделал то, что планировал, а она этого даже не заметила.

Ариана часто заморгала, а потом и вовсе закрыла глаза. Она свернулась клубочком и теперь её голова была на уровне его груди.

– Это не мое дело. Извини.

– Ты ведь здесь временно, верно? – вдруг спросила она, снова взглянув на него. – Как только работа над книгой будет окончена, ты вернешься в Тюмень, правильно?

– Правильно, – медленно ответил Матвей, искренне не понимая, на что она намекала.

– Значит, все то, что случилось за это время, и то, что ты узнал, или узнаешь – не станет предметом обсуждения там, в твоем городе, так?

Вот оно что. Значит, её беспокоило мнение чужих людей. Она боялась сплетен о себе и поэтому никто не знает (по словам Оли), что творилось в её личной жизни.

– Ты, наверное, думаешь, что я чокнутая, – улыбнулась Ариана. – Хотя…может, так оно и есть.

– Я ни разу так не подумал.

Вообще-то, думал. И не раз.

– Я столкнулась с одной проблемой… И было бы просто чудесно узнать мнение со стороны, но… Не хочу, чтобы это распространилось. Мне комфортно и спокойно жить вот так, когда люди знают обо мне самую малость. Понимаешь?

– Понимаю. Я здесь – временный человек. Это очень удобно для тебя, так?

– Ну, говоря простым языком, да.

– Что ж… Даже обидно немного, – прыснул он со смеху. – Так меня еще никогда не использовали!

– А тебя уже когда-то использовали? – улыбнулась Ариана.

Матвей напрягся.

– Нет. Один раз меня хорошенько поимели, – ответил он, глядя в её глаза. – Но лучше не стоит об этом. На мой вопрос не ответишь?

Ариана глубоко вздохнула и вновь перевернулась на спину. Несколько секунд она смотрела в потолок, а когда её веки опустились, тихонько сказала:

– Если ты думаешь, что несколько лет назад я стала жертвой изнасилования, то ты ошибаешься. Ничего подобного.

Он даже не заметил, как все это время с силой сжимал кулаки.

– Все слишком просто, – с грустной усмешкой буркнула она. – Но вместе с тем и сложно. Он бросил меня. Отец Матвея.

– Когда узнал о беременности?

– Нет… Когда он узнал, что у нас будет ребенок – страшно обрадовался. По крайней мере, мне так показалось. А потом… А потом променял нас. На бумажки.

– Извини, я немного не понимаю.

– Мы с ним начали встречаться, когда мне только-только восемнадцать исполнилось, и поверь, я думала, что эта любовь на всю жизнь. По-моему мнению нас ничто не могло разлучить. Даже… Даже мой отец, – вдруг сказала она с заметным отвращением в голосе.

– Он был против ваших отношений? – сквозь зубы уточнил Матвей. Одна только мысль, одно лишь слово об этом гадком человеке и все – его ярость воспламенялась по щелчку.

– Не то слово. А все потому, что был совершенно далек от мира, в котором жил мой отец. Кроме стремлений, амбиций и планов у него не было ничего.

– «Ничего» – значит, денег?

Ариана кивнула, забросив ногу на одеяло.

– Ему в зятья нужен был другой человек. Чтобы семья была из высшего общества и с огромной кучей денег, – со смешком добавила она.

– И что было дальше? – спросил Матвей, опустив голову на подушку. Он не мог оторвать от нее глаз.

– Узнав о беременности, я сообщила Олегу. Он обрадовался… Мы оба были счастливы вроде бы. А потом, я поехала в «Шерли»… Зашла в бутик Дольче и купила такие милые, маленькие пинетки. – Матвей заметил, как в сером свете дня заблестели её глаза. – Они были страшно дорогими, но такими…трогательными что ли. И всю дорогу домой я думала только о том, как надену их на маленькие ножки.

Она снова перекатилась на бок. Её взгляд с заметной неловкостью задел Матвея.

– У нас была экономка Роза. Она была мне, как бабушка. В тот день я рассказала ей о том, что жду малыша и показала эти пинетки. Она так обрадовалась за меня! А потом вдруг на кухню зашел отец… Я не планировала говорить ему об этом, по крайней мере на тот момент. Я даже не знала, что он дома был. Он увидел эту золотую коробочку в моих руках, пинетки на столе и тут же приказал мне немедленно идти в его кабинет. Эта новость пришлась ему не по вкусу. Он громко кричал на меня, что я пустоголовая, беспринципная и…все в таком духе, в общем. Я сказала, что мне ничего не нужно от него, что мы с Олегом поженимся и будем жить своей жизнью, ведь мы это много раз обсуждали. И тогда, мой отец вдруг сказал, что хочет немедленно поговорить с ним. Как мужчина с мужчиной. Я, конечно же, позвонила Олегу, пригласила его на ужин. Но он приехал раньше назначенного времени, и они с отцом около часа провели в кабинете. Я тогда места себе не находила, – с горькой усмешкой добавила Ариана. – А потом… Потом вдруг в гостиной, где я сидела и ждала их, появился Олег. У него было такое выражение, как будто… Как будто он стал обладателем сундука с сокровищами… Не знаю, как объяснить. У него так горели глаза, я до сих пор помню этот блеск. Когда мой отец говорил о своих внушительных доходах, у него так же они горели…

И почему сейчас ему совершенно не хотелось знать продолжение? Почему совесть бешеной собакой всё сгрызала внутри него?

– Я подбежала к нему, чтобы обнять и спросить, как там все прошло, а он резко отошел от меня, словно я какая-то его неуравновешенная фанатка. Он сказал, что между нами все кончено. Что наш трехгодичный роман подошел к своему завершению. Ему надо идти дальше, как и мне. А ребенок… Это просто небольшая ошибка, которую можно исправить. Он чмокнул меня в лоб и ушел. Просто взял и ушел. Я ничего не понимала и у меня так сильно тряслись руки… Потом в комнату вошел мой отец и с нескрываемой гордостью заявил, что он всё уладил. Мне не о чем беспокоиться, ведь завтра же мы поедем в больницу и уже через пару дней всё вернется на круги своя. Я в истерике требовала объяснений, а параллельно с этим все звонила и звонила Олегу, но он выключил телефон. Отец сказал мне, что «этот парнишка принял правильное решение». Окажись он на его месте, то поступил бы точно так же.

– Какое решение?

– Он предложил ему один миллион. Расписал, что с этой суммой тот сможет начать свое дело и помогать своей одинокой бабушке, что жила в деревеньке. Что семья, дети – лишь балласт, ограничивающий возможности настоящего мужчины. Об этом нужно думать после того, как построишь свою карьеру, но не до.

– И он поверил во все это?

– Мой отец обладал удивительной способностью… Он умел красиво говорить. Рассказывать и описывать все так, что люди верили ему, понимаешь? Эти воздушные замки, что он рисовал им, казались реальностью. Он мог внушить человеку все, что угодно, и много раз пользовался этим для достижения собственных целей.

Он знал.

Черт возьми, он был в числе этих простофиль!

– Кстати говоря, – улыбнулась Ариана, подложив под голову руку, – ты тоже прекрасно это делаешь.

– Что?

– Располагаешь к себе. Я ведь… Я ведь никому не рассказывала о себе так много, как тебе сейчас.

Матвей с трудом сглотнул. Чувства, бурлившие в нем еще минуту назад, как будто замерли. Точно мгновенно замерзли на холоде.

– В общем, он наглядно продемонстрировал свою власть над людьми и мной в том числе, доказал, что деньги в этом мире решают абсолютно всё и вкрадчиво объяснил, что его дочь не может стать посмешищем в глазах серьезных людей. Ведь тогда, это отразится и на нем. Чтобы ничего подобного не случилось, мне нужно было… Нужно «избавиться от ребенка», – с трудом сказала она и часто заморгала. – Я подождала, когда он уедет из дома и собрала свои вещи. Не все, конечно, но самые необходимые.

– Так ты и оказалась здесь?

Девушка кивнула.

– У меня были кое-какие сбережения. Еще Роза дала мне немного денег и пожелала удачи.

– Твой отец знал про этот дом? Что ты выиграла в лотерею?

– Нет. Я не говорила ему, потому что… Ты будешь смеяться, если я скажу. Это прозвучит ужасно.

– Ужаснее того, что твой родной отец отправлял тебя делать аборт? Не думаю.

– Он бы забрал его. Сказал, бы, что надо продать и продал бы без моего участия.

– А Олег? Он знал?

– Я хотела сделать сюрприз. Думала, что сообщу ему, когда мы, наконец, решим жить вместе и… Та-дам! Смотри, а у нас есть свой дом! Нам не нужно снимать жилье, нужно просто переехать в другой город! Но до этого не дошло.

– Вы общаетесь? С ним или с отцом?

– Нет. Где-то через неделю я сама позвонила отцу. Надо мной как будто булыжник висел, я все боялась, что он нагрянет сюда и отберет у меня то немногое, что было… И самое главное – ребенка. И я позвонила, сказала, чтобы он не думал искать меня. А если и знает, где я нахожусь, то не смел заявляться сюда. А в противном случае я сообщу своим знакомым, чьи родители тесно общались с ним, что залетела от первого встречного и мой папаша выгнал меня беременную из дома. Тогда бы его репутация была, мягко говоря, подпорчена. Мы перестали существовать друг для друга. Правда… Каждый месяц седьмого числа он звонит мне, но я не отвечаю. Звонок длится всего несколько секунд, а потом обрывается. Как будто по ошибке.

– Почему именно седьмого числа?

– Мой день рождения – седьмого сентября. Не знаю… Может в этом есть какой-то смысл.

Она вздохнула.

– Я не планировала и не планирую возвращаться туда. Что-что, а мне абсолютно все равно, кем меня будут считать те люди в мехах и на крутых тачках. Пусть хоть за шлюху меня принимают. Важно, кто я здесь. Это место – уютный и спокойный уголок для меня. И я готова на все, только чтобы та чернь из прошлого не попала сюда.

Она этого не заметила.

Матвей закрыл глаза. Его желваки плясали, а ладони невольно сжались в кулаки.

– А что Олег? Знаешь про него что-нибудь?

– Он осуществил свою мечту, – хмыкнула Ариана. – Открыл небольшую бургерную «Брайтон».

– «Брайтон»? – уточнил он, выразив удивление. – Так эта сеть принадлежит ему?

– Ты был там?

– Конечно. Этих бургерных на каждом углу сейчас! Должно быть, миллион и впрямь помог ему.

Лицо девушки накрыла тень сомнения. Ариана внимательно заглянула в его глаза и медленно спросила:

– Сейчас?

– Ну, на тот момент, когда я еще жил в Екатеринбурге, – ответил Матвей, изображая спокойствие. – Тогда это заведение было очень популярно, а сейчас и подавно. Наверное. Значит, он о Матвее ничего не знает?

Напряженный взгляд Арианы заметно расслабился.

– Нет. Ему не было дело до нас тогда, и нет сейчас. И, по правде говоря, теперь я этому несказанно рада. Если он так просто отказался от меня и ребенка ради пачки денег, значит не было никакой любви. Я не хотела бы жить с человеком, который мне лжет. Единственное, что тревожит меня… Матвей. Он стал интересоваться отцом: где он, что с ним? А я совершенно не знаю, что ему говорить.

– Ариана? – прошептал он.

Девушка распахнула взгляд. Она смотрела на него с таким спокойствием и нежностью, что в груди неприятно защемило. Матвей вдруг понял, осознал, что был ничем не лучше того Олега, который ради своей идеи, мечты, стремления заработать больше, обманывал её – наивную девушку, что была лишь рычагом к достижению их целей.

И ведь она ничего не заметила.

– Что? – тихонько произнесла она, внимательно вглядевшись в его лицо.

– Как ты… Как ты смогла в одиночку сделать все это?

Совесть сжимала его. Чувства, что вызывала в нем Ариана, давили, топтали, постепенно уничтожая его. Он смотрел на нее и ощущал тепло под кожей. Наивный взгляд сверкающих и таких доверчивых изумрудов опьянял, по-настоящему околдовывал, заставляя чувствовать себя сильным. Именно той несокрушимой стеной, за которой можно спрятаться. А потом…

А потом он понимал, что совершенно этого не заслуживал.

– Я имею в виду, дом. Еще и в положении… – Матвей замолк и закрыл глаза. То, что воображение рисовало ему, пробуждало только самые негативные, самые неприятные чувства. – А если бы его здесь не было? Не знаю, лохотрон какой-то оказался, что тогда? Куда бы ты пошла? Что делала?

– Не хочу думать об этом и представлять. Я купила билет и сбежала сюда, надеясь спрятаться от всего того дерьма, в котором жила. Мне пришлось продать мамин браслет с драгоценными камнями, чтобы хоть чуть-чуть обустроить дом и подготовиться к появлению малыша. Жанна, кстати, очень помогла мне тогда. Но даже сейчас, когда мы уже породнились с ней, обсудив за столько времени всё, что только можно, я по-прежнему не говорю ей правду. Она думает, что этот дом – наследство от родителей. Про маму я сказала правду – она болела и вскоре умерла. А с отцом приукрасила: он сбежал от нас, когда я была еще совсем маленькой.

– Почему не поделишься с ней?

– Не хочу, чтобы она жалела меня, или думала обо всем этом всякий раз, когда мы будем встречаться. Я здесь чистая что ли. В моей истории нет алчного отца и нет человека, который так жестоко предал меня… Есть только я и мой сын. А больше нам ничего не надо. Вообще-то, я рассказала всё это только потому, что хотела получить совет, – усмехнулась она, накрыв лицо руками. – Но, думаю, моя история была слишком утомительной.

– Вовсе нет, – через силу улыбнулся Матвей. – Просто есть над чем подумать.

– Например?

Ариана перевернулась на живот. Опустив голову на подушку, она взглянула на Матвея, буквально гипнотизируя его несказанно нежным взглядом. Еще ни одна девушка не смотрела на него с такой теплотой, как это делала Ариана сейчас.

И он этого не заслуживал.

– Например, почему ты никого к себе не подпускала столько времени, а теперь изменила свое…решение? – предположил он, изображая веселье. – Неужто это все моя несгибаемая воля и целеустремленность? И умение доставить женщине неслыханное удовольствие?

Ариана громко засмеялась и уткнулась носом в подушку. Матвей тут же ущипнул её за попу, рассмешив еще сильнее, а потом лег на нее сверху и начал нашептывать свои грязные мыслишки. Сначала она смеялась и дергалась от щекоток, а потом вдруг прогнула спинку и уперлась попой о его самое чувствительное место.

Матвей даже не подозревал, как сильно Ариана была благодарна ему за столь резкую смену неприятной темы, присыпанную щепоткой юмора. А она же и понятия не имела, насколько сильно Матвей сожалел о том, что сделал и чего уже никак не исправишь.

Он должен радоваться, что попал точно в цель.

Он должен гордиться своей находчивостью, ведь тот план, что предлагал Слава, занял бы куда больше времени, нежели то, что сделал он.

Репутация – вот, что было важно для Грановского. Опасаясь, что его дерьмовая жизнь может стать предметом для обсуждения, он готов был избавиться от собственного внука! Он купил человека, которого любила его дочь. Хотя, нет… Тот конченый идиот сам продался, как дешевка.

И теперь Матвей задел его. Он наглядно продемонстрировал ему то, чем может нанести удар, если не получит обратно свой проект.

Проект. Это же синоним одному миллиону, что Грановский заплатил за капитуляцию недоделанного папаши.

Он должен похвастаться Славе. Разве это не чудо, мать его?! Поразмыслив над причинами, по которым Грановский умалчивал о родной дочери, что вдруг сбежала из дома с двумя чемоданами и больше никогда не возвращалась туда, Матвей предположил, что вполне возможно между ними произошло нечто такое, что бизнесмен старался не вспоминать и не выносить на обсуждение. И рассказ Арианы только подтвердил его догадку. Так почему бы не хвастнуть перед другом? Матвей пошел на риск раньше, чем Ариана открылась ему, и не прогадал!

Радуйся!

Торжествуй!

Только вот, как бы холодный разум не старался доказать правоту в своих гадких, но эффективных действиях, сердце в груди стонало от боли. Оно выло так, что готово было разорваться на части.

– Мама, а когда мы будем украшать дом и ставить ёлку? – спросил мальчуган, катая красную машинку на обеденном столе. – Милана с тетей Олей собираются сегодня.

– Давай, на неделе? У мамы сегодня совсем нет сил…

Они переглянулись. Перед его глазами тут же пронеслись неспешные минуты в её кровати, соблазнительные стоны и горячее дыхание на его шее. Да, на это волшебство было потрачено слишком много сил. Какая уж там ёлка!

– А Матвей поможет нам?

– Если захочет, – кивнула Ариана и с улыбкой продолжила нарезать салат.

– Ты любишь Новый год? – спросил его мальчишка.

– Это веселый праздник, – улыбнулся Матвей. Он все пытался понять, какого черта продолжал находиться в этом доме, если все уже сделано. Почему сидел на кухне и наблюдал за чужим ребенком, в то время как его мама готовила ужин. Как будто семья какая-то, ей-богу! – Ты отправил письмо Деду Морозу?

Детское личико озарила радостная улыбка. Мальчишка наклонился к столу и шепотом ответил:

– Ночью я положил его на подоконник, а когда проснулся, то конверта уже не было!

– И, что это значит? – спросил Матвей шепотом.

– Ну, ты что! – изумился ребенок. – Дед Мороз стукнул своим посохом и все детские письма исчезли! Теперь они у него и он их читает!

– Какой я глупый, – усмехнулся Матвей, глянув на Ариану. Она продолжала готовку и была увлечена какой-то передачей по телеку. Он вновь подумал о семье. Боги! Сейчас втроем они выглядели как самая настоящая семейка! – Наверное, я пойду к себе, поработаю немного…

– А ты украшал ёлку, когда был таким же маленьким, как и я? – перебил его мальчишка, сложив ручки на столе.

Он был таким милым в этом зеленом свитере с изображением снеговика, что Матвей невольно улыбнулся.

– Нас было много, но я всегда принимал участие в этом занимательном деле.

– Много? – заинтересованно похлопал ребенок глазами.

– Я и другие дети. В твоем возрасте я жил в детском доме.

– А что такое «детский дом»? Там живут только дети?

– Почти. Еще есть взрослые, которые присматривают за ними.

– Мамы и папы?

И тут Матвей понял, что мальчишка перед ним был еще слишком далек от этой непростой темы. Именно от него сейчас ребенок ждал объяснений, поэтому слова следовало подбирать с особой осторожностью.

– В детском доме живут дети, у которых нет мам и пап.

– А куда же они подевались? Их что, съело какое-нибудь чудище?

– Есть мамы, которые очень любят своих детей. Как, например, твоя. Она души в тебе не чает и сказки на ночь читает. Это особая любовь. А есть мамы, которые… – Матвей поджал губы. Он взглянул на Ариану, уставившуюся в телевизор, и тихонько сказал: – Которые по каким-то причинам не хотят читать сказки своим детям. И тогда, они отдают их в детский дом, чтобы другие тети делали это.

– Значит, твоя мама не любила тебя?

– Получается так.

– А папа? Где твой папа?

– Папы тоже…порой не любят читать сказки.

– Значит, мой папа не любит меня?

Тихонько выдохнув, Матвей в ступоре таращился на ребенка, чьи наивные глазенки смотрели на него с такой надеждой и верой, что хотелось немедленно подхватить его на руки и сделать всё, чтобы ни одно чудище не смогло обидеть его. Очень странное, но несказанно сильное желание.

– Я уверен, что это не так…

– Тогда, где же мой папа? – тут же шепотом спросил мальчишка.

– Я не знаю, Матвей, – ответил он, не в силах избавить собственный голос от грустных нот. – Иногда их просто нет у детей.

Мальчонка поджал губы и опустил задумчивый взгляд на машинку в руке.

– Ты ведь уже взрослый… Где же ты живешь? В детском доме только дети ведь, правда?

– Да. Когда мне было девять лет, меня забрали на воспитание очень хорошие люди. Их называют приемными родителями.

Матвей никак не ожидал, что его слова вызовут такой восторг у четырехлетнего ребенка. Его взгляд распахнулся, улыбка растянулась от уха до уха, а ручки сжались в кулачки и замерли у груди.

– И у тебя появились мама и папа?

– Да. Только я никогда не называл их так.

– Почему?

– Не могу объяснить, – честно ответил Матвей. – Когда они забрали меня в свой дом, очень похожий на этот, то сказали мне, чтобы я звал их так, как мне будет комфортно. Я очень стеснялся называть малознакомых людей мамой и папой. Поэтому, они были для меня просто дядей Витей и Галей.

– И они читали тебе сказки?

– Читали, – засмеялся Матвей, потрепав мальчонку за волосы.

– И вы украшали ёлку?

– Конечно. Один раз я попытался сделать гирлянду своими руками. Получился настоящий ужас из цветной бумаги, но Галя повесила её над входной дверью, утверждая, что это самое красивое украшение, которое она когда-либо видела. И напекла мне много печенья.

Мальчишка звонко засмеялся. Ариана тут же обернулась и взглянула на них с таким же блеском в глазах, как смотрела на маленького Матвея и своего мужа Галя.

Спокойствие, заключенное в счастье.

– Ты не мой папа, да? – вдруг спросил ребенок, продолжая задорно улыбаться.

Отрицательно покачав головой, Матвей резко поднялся и задвинул за собой стул. Продолжая находиться здесь, он совершал огромную ошибку, ведь люди, не знающие правды, так или иначе, привязывались к нему. Ребенок, обеспокоенный отсутствием папы, наверняка видел в Матвее не только друга. А его мама, столкнувшаяся в столь молодом возрасте с чрезвычайно серьезными проблемами и сумевшая с ними справиться в одиночку, наконец, позволила себе расслабиться, доверившись человеку, совершенно этого не заслуживающему. Наверняка, она на что-то надеялась. Может сама еще не осознавала, но где-то глубоко внутри так оно и было.

– Поработаю немного, – сообщил Матвей, проходя мимо нее. – Осталось совсем чуть-чуть и всё.

Забросив ногу за ногу, Жанна попивала кофе, в то время как Ариана с сыном спускали коробки с частями искусственной ёлки и украшениями на первый этаж. Сегодня мальчишка остался дома, поскольку за ночь выпало слишком много снега, а ездить в такую погоду на летней резине Ариана побаивалась.

– Почему бы тебе не попросить о помощи Матвея? – шепнула Жанна, заглядывая в коробки. – Вам было бы легче, да и я бы порадовалась.

– Чему это? – усмехнулась Ариана, пребывая сегодня в самом прекрасном настроении.

– Ну, не плакать же, наблюдая за красавцем, что в своих крепких руках носит тяжелые коробки. Только наслаждаться и радоваться этим чудным мгновениям!

– Он уехал в город, а Матвею не терпится достать все это с чердака, так что поднимай свою пятую точку и помогай нам!

Когда в последний раз она чувствовала себя так хорошо? Да настолько, что сама того не замечая, напевала какие-то песни себе под нос и улыбалась!

– Тоже что ли ёлку нарядить, – буркнула Жанна, заглянув в узкое окно рядом с входной дверью. – Какой снегопад, ты только погляди! Надеюсь завтра эта красота не растает. Не очень хочется потом на лужи эти надоевшие пялиться. Что это с тобой?

– А? – вытаращила глаза Ариана, повесив на шею широкую зеленую мишуру, что была предназначена для украшения лестницы. – Что со мной?

– Ты смахиваешь на какую-нибудь первокурсницу, что втюхалась в преподавателя.

– Боже! Ты, кажется, уделяешь слишком много времени этим дурацким передачам. Настроение хорошее, новогоднее такое. У тебя разве нет? – слукавила она.

Жанна пожала плечами и отнесла грязную кружку на кухню. Вернувшись, она вооружилась ножницами и опустилась на пол. Зажав большую коробку между ног, она тихонько поинтересовалась:

– А когда Матвей уезжает?

– Никогда! Он будет жить с нами! – вдруг раздался звонкий детский голосок наверху. – Ему здесь очень нравится!

Прежде, чем лицо Арианы исказилось от изумления, Жанна успела взглянуть на неё и изогнуть свои изящные брови. С нескрываемым интересом она таращилась на подругу, чей взгляд был настолько испуганным, что казалось вот-вот и по милому личику покатятся слезы.

– Вот как, – прошептала Жанна, медленно вытягивая длинную красную мишуру. – Вот как! Матвей, солнышко, а с чего ты это взял? – крикнула она ребенку с довольной улыбкой.

– Мама влюбилась в него!

Жанна ахнула и засмеялась, в то время как Ариана, чувствуя надвигающуюся и такую знакомую пустоту, обняла себя за плечи и опустила голову.

Это ведь неизбежно. Они оба говорили и понимали, что как только работа над книгой подойдет к завершению, Матвей покинет это место и вернется домой. Кажется, она сама уделила внимание этой теме, сначала намекая, а потом и прямо говоря, что постель и теплое отношение друг к другу носили лишь временный характер.

Кажется?!

Да, вчера она позволила себе открыться совершенно незнакомому мужчине и поведала грустную правду своей жизни, но это ни в коем случае не говорило о том, что она влюбилась! Нет! Она увидела в Матвее человека-сундука, в котором можно было спрятать свои опасения и болезненные воспоминания, а он, исчезнув из её жизни, просто заберет их с собой и навсегда обо всем этом позабудет.

– И как это понимать? – улыбалась Жанна.

Ариана тряхнула головой и изобразила смешок.

– Устами младенца глаголет истина, – продолжала веселиться подруга. – Ничего не хочешь мне рассказать?

Глубоко вздохнув, Ариана опустилась на колени и шепотом сказала:

– Сейчас у Матвея очень не простой период. Он стал…интересоваться своим папой. Мне нечего ему сказать на этот счет. И потому, он очень привязался к Матвею, как будто хочет увидеть в нем… – Ариана замолкла. Она вдруг осознала, что решила поиграть в очень опасную и болезненную игру с человеком, для которого она, её сын, дом и обстановка были лишь полезным антуражем, вдохновляющим на работу.

– Увидеть кого? – прервала её мысли Жанна. – Папу?

А прозвучало это ужаснее, чем то, как слышалось в её голове.

Боже… Она поселила мужчину в своем доме в тот момент, когда сын стал проявлять интерес к родному отцу. Каждый день он видел и общался с взрослым дядей, который нежданно-негаданно и совершенно незаметно проник в их с мамой жизнь… Он починил светильник, что не работал у лестницы, несколько раз выносил мусор, пополнял холодильник продуктами и вкусностями, а вчера даже вышел с ними на воскресную прогулку. Разве так вели себя предыдущие гости?

– Мама! Здесь одна игрушка разбилась! – воскликнул Матвей. – Прямо в коробке!

– Не прикасайся к ней! – крикнула Ариана в ответ, стремительно проваливаясь в зыбучем песке собственных мыслей. – Я…сейчас подойду.

Какой же эгоисткой она ощущала себя теперь! За этот короткий промежуток времени, что Матвей жил с ними, она ни разу не подумала о том, как после его отъезда будет чувствовать себя её сын. Она прекрасно слышала их вчерашний разговор перед ужином, изображая занятой вид. Её не могла не тронуть история Матвея, оставшегося без родителей, как и то, с какой аккуратностью и заботой он говорил об этом с маленьким ребенком. В тот момент она почувствовала сближение. Когда один делится своими бедами, а потом знакомится с бедами другого, между ними определенно возникают какие-то особые и теплые отношения. Вот только Матвей не с ней говорил об этом. Не ей он решил хоть немного приоткрыть дверь в свою жизнь, а ребенку, для которого любое откровение, точно новый и неизведанный мир.

Входная дверь неожиданно отворилась и на пороге появился он. В его руках были большие полупрозрачные пакеты с чем-то ярким, а на мокром лице радостная улыбка.

– О! Матвей! Вы здесь! – ахнула Жанна, поднимаясь на ноги. – А мы только вот вас вспоминали.

Его веселый взгляд устремился к Ариане.

– Вот как! Надеюсь, ничего плохого вы обо мне не говорили.

– Скажете тоже! Как бы мы только посмели! – засмеялась женщина и сложила руки на груди. – А что это вы там набрали?

Мужчина с улыбкой подмигнул ей, потом взглянул на Ариану с заметной гордостью в глазах и громко воскликнул:

– Матвей? Я все сделал!

В мгновение ока по дому разнесся топот детских ножек и уже через несколько секунд Ариана в ступоре таращилась на макушку сына, что чуть ли не прыгал от необъяснимого счастья, глядя на своего взрослого друга.

– Разбирай! – скомандовал Матвей, опустив пакеты на пол.

– Как много! Как их здесь много! Спасибо, Матвей! – верещал от радости мальчишка и хлопал в ладошки. – Мама! У нас теперь будет самый красивый дом! Деду Морозу понравится!

– Этот пакет отнеси к себе в комнату, – сказал мужчина, явно довольный тем, что сделал. – Здесь украшения для неё.

В который раз поблагодарив Матвея за покупки, ребенок схватил пакет и потащил его наверх, как ему и было велено.

– Что это вы сделали, Матвей? – с интересом спросила его Жанна. Она оглянулась, словно посмотрела на невидимые детские следы на широких ступеньках, а потом вновь повернулась к мужчине и кокетливо изогнула бровь. – Вы что, из красавчика переквалифицировались в помощника Деда Мороза?

Он засмеялся и сказал, что сегодня за завтраком они с Матвеем обсуждали украшения и непростую работу Деда Мороза. Мальчишка признался, что очень хотел бы украсить свою комнату, как и дом снаружи, чтобы когда Дед Мороз соберется принести ему заветный подарок – не заблудился и попал именно сюда.

Обсуждали за завтраком.

За завтраком они обсуждали!

Обсуждали то, о чем Ариана не имела ни малейшего понятия!

– Он не говорил мне, – произнесла она тихо, таращась на огромные пакеты. – Он не говорил мне, что хочет украсить комнату…

– Сколько же радости у ребенка! – улыбалась Жанна, качая головой. – Вы, Матвей, не помощник. Вы и есть Дед Мороз! Как же приятно видеть счастливого ребенка и знать, что этому способствовали именно вы, не так ли?

Мужчина кивнул, стягивая с себя черный пуховик, который явно купил сегодня.

– В этом действительно что-то есть. По правде говоря, я давно не чувствовал себя так хорошо, как сейчас.

Он коротко взглянул на Ариану и оглядел пакеты на полу.

– Можно, я оставлю их пока здесь? Пойду переоденусь, перекушу что-нибудь и мы будем с Матвеем украшать дом.

Ариана растерялась. Она таращилась на него так, словно не верила в его существование.

– Почему вы спрашиваете?! – изумилась Жанна и подлетела к нему. Она взяла его под руку и буквально потащила к лестнице. – Переодевайтесь, ешьте и занимайтесь этими…волшебными делишками! Мы с Арианой пока тут с игрушками разберемся, с ёлкой…

Проводив мужчину взглядом, она подбежала к девушке и ухватилась за её плечи.

– Эй, подруга? Спустись на землю! Он – реальный!

– Что?

– Я знаю, что ты сейчас не веришь в существование такого волшебного мужчины, но давай приходи в себя, – громко шептала она. – Он же явно неравнодушен к вам!

– Нельзя этого делать…

– Ты только погляди, какой он заботливый и внимательный! Прекрасно выглядит… Даже – превосходно! Ему нравится здесь и нравитесь вы с Матвеем!

Ариана закатила глаза и вырвалась из её хватки.

– Жанна, перестань. Через день-два и он уедет отсюда. А Матвей… Черт! – махнула она рукой, а потом опустила ладонь на лоб. – Он же привязывается к нему!

– Не драматизируй и не преувеличивай! Мальчишке нравится общаться со взрослым мужчиной и в этом нет ничего плохого. У него есть потребность в этом. Ты уж извини, но круглосуточно находиться в бабском окружении даже четырехлетнему мальчику осточертеет.

– Ты слышала, о чем я говорила тебе до всего этого? – кричала шепотом Ариана, указав на пакеты. – Сейчас не самое лучшее время для общения с…мужиком, который не друг, не знакомый, не парень мамы, а гость! Он уедет отсюда, а Матвей останется у разбитого корыта, потому что его глупые маленькие надежды разобьются о жестокую реальность!

– Надежды на что? Господи, Ариана, мальчишка просто нашел друга, который может сходить в магазин и купить все это. Который может научить чему-то. Который может рассказать что-то такое, что способен понять только мужик и неважно сколько ему – четыре года или девяносто! Позволь же ты ему провести хоть немного времени в компании того, на кого он, возможно, хочет ровняться.

– Мамочка? – позвал Матвей. – А что мне надеть на улицу? Там ведь холодно!

– Я сейчас подойду!

Они с Жанной переглянулись.

– Иди одевай сына и перестань думать наперед. Живите оба здесь и сейчас, а не мыслями о том, что будет завтра.

Ариана сдержанно вздохнула. Закатав рукава своего новогоднего свитера с изображением ёлки, она поднялась в комнату сына и прикрыла за собой дверь. Ей хотелось напомнить ему, что Матвей здесь – только гость, который в скором времени вернется к себе домой и маловероятно, что когда-нибудь приедет сюда вновь. Но увидев, как искрятся счастьем глаза ребенка, предвкушающего целое приключение под снегопадом, Ариана сдалась. Она пожелала удачи и поцеловала сына в мягкую щечку, искренне надеясь, что после скорейшего отъезда Матвея, его сердечко останется в целости и сохранности.

Как и её.

Проведя на улице большую часть дня, Матвей, плотно поужинав пюре и котлетками, уснул без задних ног. Не понадобилась даже сказка на ночь. Ариана тихонько прикрыла дверь в его комнату и спустилась вниз, чтобы помыть посуду и навести порядок на столе. Голову все отказывались покидать слова Жанны, произнесенные днем, и она не сразу заметила, что её гость тихонько сидел на террасе, наблюдая за продолжавшимся снегопадом.

Покончив с делами на кухне, Ариана заварила чай с лимоном и налила его в две большие белые кружки. Она укуталась в самый теплый плед, взяла горячие напитки и присоединилась к своему гостю, буквально вдалбливая это слово в свою черепушку.

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарил он, взяв из её рук кружку. – Рад, что ты решила составить мне компанию.

– Разве ты еще не отравился воздухом? – усмехнулась она. – Столько времени сегодня провели на улице!

– Осталась самая малость, – пошутил он. – Тебе правда понравилось то, что мы сделали?

– Еще бы! Поверь, наш дом еще никогда не сверкал так, как теперь. Не нужно было тратиться на гирлянды и украшения…

– Поверь, мне это было только в радость. Я действительно никогда в жизни не получал такого удовольствия от покупок, как сегодня.

Ариана увела взгляд. Она спряталась за большой кружкой от внимания темных глаз, чье касание было слишком ощутимым.

– И не только от покупок, – продолжил Матвей, устремив взгляд в темноту, где притаилось холодное море. – Благодаря Матвею я почувствовал себя ребенком. Даже в какую-то секунду поверил в Деда Мороза.

Ариана захохотала, чудом не вылив на себя горячий чай.

– Да, живя с ребенком иной раз сам им становишься. Я как-то раз читала сказку ему о каком-то принце-неудачнике, которого по глупости занесло в заколдованную пещеру, а там волшебный меч и… Ну, не важно, – усмехнулась она. – Сказка была большая, поэтому мы растянули её на неделю не меньше. Так вот, я каждый день с нетерпением ждала вечера, чтобы наконец узнать, в ком из героев скрывался злой колдун, который хотел избавиться от принца и захватить всё королевство. Кажется, даже больше, чем сам Матвей.

– Это забавно!

– Ага. А еще очень странно. Особенно, когда четырехлетний ребенок подмечает такие тонкие моменты, которые я ни со второго и не с третьего раза не замечу. Например, «зачем столько телодвижений, когда можно просто стереть всем память и внушить, что этот колдун – их король?»

– Я бы упал в обморок.

– Я упала потом, после того, как подоткнула ему одеяло и вернулась в свою спальню.

Оба засмеялись и переглянулись.

– Теплый Боб снова активизировался, – вдруг сказал Матвей. Он отпил немного чая и повернул к ней голову. – Мальчишка продолжает верить в него и с нетерпением ждет встречи.

– Боже… Я надеялась, что эта тема закрыта.

– Он ведь убегал когда-то, да? Я помню, ты сказала, что он обещал тебе больше не делать этого.

– Да… В тот раз Матвей сказал мне, что ему нужна большая ракушка для какой-то поделки из пластилина. Мне все было некогда выйти с ним на пляж, потому что я интенсивно готовила двух ребят к сдаче экзаменов. Он не выдержал и побежал на пляж. И, конечно же, ему приглянулась ракушка, которая торчала в мокром песке. Я видела, как волна ушла и Матвей побежал вперед, чтобы успеть достать её. Но… Тогда тоже была непогода, ветер сильный… В общем, следующая волна сбила его с ног и он упал. А мне казалось, что я бегу, бегу, бегу, но как будто стою на месте.

– Все ведь хорошо, – тихо сказал Матвей, не отрывая от нее глаз. – Больше такого не повторится.

Ариана с грустью усмехнулась и посмотрела на него.

– Повторилось же тогда. Я очень хочу, чтобы он как можно дольше оставался ребенком, который верит в существование Деда Мороза и других добрых волшебников и чудищ, но порой это не очень безопасно. Кажется, мы уже говорили об этом…

– Очень надеюсь, что он прислушается к моим словам. Сегодня я как мог заверил его, что этот Теплый Боб уплыл в другие края.

– Почему не сказал, что его просто не существует?

– Ты же не говорила ему такого. И я не стану.

Её сердце пропустило удар.

– Я должна признаться тебе… Я слышала вчера, как ты рассказывал Матвею о своей семье.

– Так говоришь, как будто боишься моей реакции, – усмехнулся он.

– Ну, ты говорил довольно тихо об этом. Естественно я предположила, что ты не хотел бы, чтобы об знал еще кто-то, кроме ребенка, у которого слишком много вопросов.

– Не то слово! – улыбнулся Матвей. – Их чрезвычайно много! Но, думаю, что я справился с ними.

– Выше всяких похвал! – прыснула Ариана. – А могу ли теперь спросить кое-что я?

– Попробуй, – схитрил он.

– Тогда в баре, ты сказал, что твой приемный отец умер.

– Да. Рак легких, хотя он был страшным противником курения.

– Надо же! Это так…

– Нечестно.

– Точно, – шепнула Ариана после продолжительного молчания. – А мама?

Она заметила, как сжались его челюсти.

– Галя сейчас живет в центре психического здоровья, – ответил Матвей. Его глаза медленно поползли вниз, а рука с кружкой чая опустилась на колено. – У нее болезнь Альцгеймера. Я нашел отличный центр и отвез её туда. Она живет там уже чуть больше года. Не думай, это не психушка какая-нибудь, там хорошо… Насколько это возможно в подобных учреждениях. Отличные комнаты, палаты. Персонал очень внимательный и самое главное – доброжелательный. Я побывал в нескольких подобных центрах, но этот показался мне другим. Там нет белых или голубых стен, не пахнет медикаментами… На первом этаже есть очень просторная гостиная. С настоящим камином, а над ним – рамки с фотографиями. На них родственники тех, кто живет там. Чтобы помнили.

Сейчас в его надтреснутом голосе просачивались нотки оправдания. Казалось, будто Матвей пытался доказать самому себе, что тогда, чуть больше года назад, принял правильное решение. Ариана не знала всех подробностей, да это и не нужно было, чтобы видеть и понимать, насколько мужчина переживает, а местами и раскаивается в своем поступке.

– Кроме тебя у нее никого нет? – спросила она тихонько.

– Очень много друзей. Они отправляют ей письма, фотографии, подарки… Бывает, что кто-то из них навещает её по выходным. Но не часто, ведь центр далековато расположен. Шестьсот километров от города.

– Ого! А ты часто навещаешь её?

– Раз в неделю. Бывает, что приходится уезжать в другие города на конференции и тогда… – Матвей запнулся и прочистил горло. Он закашлялся и тут же согрел горло горячим чаем. – Раз в две недели. Наверное, стоит вернуться в дом, – сказал он и поднялся на ноги. – Не хватало еще заболеть.

Ариана согласно закивала, решив не уточнять, какие именно конференции он посещает (явно что-то связанное с писательством), и тоже поднялась. Но прежде, чем зайти в дом, она окликнула его, заставив обернуться.

– Ты хороший человек, Матвей, – почти шепотом сказала она, глядя ему в глаза. – У тебя доброе сердце.

Он молча смотрел на нее несколько долгих секунд, точно сомневался в услышанном, а потом сделал к ней шаг и коснулся рукой нежного лица.

– Насчет этого ты ошибаешься, – тихим голосом сказал Матвей. – Даже не представляешь насколько.

Его взгляд гипнотизировал так, что Ариана едва слышала то, что он говорил ей. Она чувствовала приятный мужской запах и на секунду представила день, когда не сможет больше вот так дышать им и иметь простую возможность дотянуться до него рукой. И ей это не понравилось.

И словно читая её мысли, Матвей прошептал:

– Завтра вечером я уезжаю. Самолет в половину седьмого.

С её уст сорвался смешок, но он был настолько горьким, что Ариана скривилась. А возможно, что именно так она постаралась скрыть от Матвея крадущиеся слезы. Но даже если и так, зачем они норовили скатиться по её щекам? Почему, ведь это просто её гость?

– Что ж… – выдавила она, плохо демонстрируя непринужденный вид. – Значит, твоя работа закончена.

– Да. – Она чувствовала его взгляд на себе, и как могла избегала встречи с ним, устремляя свой взор то в темную даль, то на намокший от снега пол. – Пойдем со мной?

Матвей протянул ей свою ладонь. Но прежде, чем опустить в неё свою холодную руку, Ариана еще раз с наслаждением вдохнула воздух, пропитанный его запахом. Она старалась надышаться им, когда послушно следовала за мужчиной, что уверенно направлялся к её спальне. Один взгляд на него разжигал в ней огонь посильнее того, что случался из года в год в Калифорнии.

Почему?

Зачем?

Как такое возможно?

Но если нужно жить «здесь и сейчас», то её тело в данную минуту требовало именно Матвея. Оно желало его целиком, до самых кончиков пальцев. И, понимая, что это их последняя ночь вместе, последние часы страсти и откровений, Ариана ни на секунду не усомнилась в своих действиях, спеша поскорее оказаться с ним в одной кровати.

Их поцелуи были слишком неспешными и оттого казались чересчур аккуратными, словно оба боялись причинить друг другу даже самую слабую боль. Его теплые пальцы с какой-то особой бережливостью ласкали её лицо, спускались к шее, а потом снова возвращались к пылающим женским щекам. Ариане казалось, что вокруг них золотился воздух, словно тысячи бенгальских огней взрывались над головами.

Еще никогда ей не было так хорошо. В этой её новой жизни. Не возникало даже самой малой мыслишки, что она совершает непоправимую ошибку, греясь в объятиях мужчины, что уже через несколько часов покинет этот край и больше никогда сюда не вернется. На короткое мгновение, когда их взгляды встретились, а тела слились воедино, Ариана представила, что он остался. Просто остался здесь с ней и Матвеем, решив больше никогда не искать свою мнимую музу в самых разных уголках вселенной.

Была бы она счастлива с ним?

Или же эти дни в её доме – просто приятные мгновения, что с его отъездом превратятся в воспоминания, но всегда и везде будут согревать её особым, волшебным теплом?

Оказавшись на вершине удовольствия, Ариана медленно открыла глаза. Матвей навис над ней, вытянув руки, и сосредоточенно смотрел в глаза, что даже между бровей проявилась хмурая складка. Он часто, но сдержанно дышал носом, и его вид в полутьме показался ей пугающе-привлекательным.

– Что-то не так? – прошептала она и коснулась пальцами его запястья, что находилось рядом с её плечом.

С заметной грустью Матвей усмехнулся и опустил голову. Ариана протянула свою теплую руку и коснулась его колючего лица, вынудив снова взглянуть на себя.

– …Ты что? Надеюсь, я не разочаровала тебя…

– Ты об этом сейчас думаешь? – с улыбкой нахмурился он. – Что можешь разочаровать меня?

– Когда ты такой серьезный вне постели – это понятно, а в её пределах…

– Нет, – перебил он и оставил теплый поцелуй на её губах. – Ты потрясающая. Везде. Абсолютно. Мама, хозяйка, подруга, девушка, любовница… Ты – потрясающая, – вкрадчиво прошептал он, не отрывая от нее глаз. – В тебе нет ни капли подлости, злости и всей той гадости, что обитает и как чума распространяется в больших городах…

– Ну, – улыбнулась она, распахнув взгляд, – если так, то я могу сказать то же самое и о тебе. Ты, Матвей, великолепный… Почему ты усмехаешься моим словам?

– Потому что это не правда. Я не такой, Ариана.

– И какой же ты? – снова улыбнулась она, демонстрируя недоверие. – Подлый и злой?

– К сожалению, да.

Она заметила, как его глаза блеснули горечью. Положив свою ладонь на его шею, Ариана прошептала:

– Ты ошибаешься. У тебя доброе сердце, а злые и подлые люди лишены его. Не наговаривай на себя.

Ей хотелось немедленно прикоснуться к его губам еще разок, чтобы запомнить, но внезапно Матвей рухнул на нее всем своим телом и прижался так сильно, что она едва могла пошевелить рукой. Это крепкое и плотное объятие было чувственнее любого поцелуя! Оно как будто значило что-то большее, чем просто секс и какие-то глупые договоренности.

В сильных руках Матвея были чувства. Те самые, от которых появляются бабочки в животе.

– Я не… – он замолк. Подняв голову, он с заметной опаской взглянул на нее. – Я не хочу уезжать.

Сердце пропустило удар.

Еще один.

Воздух как будто прекратил свое существование.

– И не надо, – прошептала Ариана. – Ведь я тоже не хочу этого.

Несколько долгих секунд они молчали, пытаясь уловить в лице друг друга хотя бы малейшее сомнение.

– Останься. Скоро Новый год, – осторожно прошептала Ариана.

– Через месяц.

– Он быстро пролетит, не успеешь заметить.

– Ариана, я не знаю, зачем и почему хочу этого… По правде говоря, я обязан вернуться домой, мне нужно… Очень нужно. Но стоит только один раз взглянуть на тебя, один раз коснуться твоей мягкой кожи и все становится таким безразличным и необязательным…

Его слова трогали, таяли в ней, растекаясь сладкими сливками. Ариана с трудом вытащила руки и обхватила ладонями его лицо.

– До Нового года целый месяц. Думаю, за это время мы сможем ответить на многие вопросы. Не только ты ими задаешься. Я хочу провести с тобой еще немного времени… Просто хочу.

Их губы вновь ласкали друг друга. Их тела снова сплелись в страстном танце на влажных простынях, а здравый смысл, понурив голову, отошел в сторонку, дав возможность женскому сердцу несколько часов править этим балом.

Долгое время Ариана внимательно смотрела на мужское лицо, понимая, что старается запомнить каждую его черточку. На утро ночные признания и мысли теряли свое особое очарование, словно с восходом солнца к ним врывалась чопорная здравость и лишала даже самой малой капли глупой романтичности.

Когда же она успела так сильно привязаться к нему? Теперь же, все о чем думалось и говорилось несколько часов назад, казалось Ариане проявлением нелепой женской наивности!

«Я хочу провести с тобой еще немного времени».

Её лицо залилось краской стыда. Что он только подумал о ней?! На его месте она решила бы, что…

Нет.

Нет, нет…

Между ними просто прекрасный секс и теплое отношение друг к другу. Ничего больше. Говоря ей, что он не хочет уезжать, Матвей же ясно предполагал именно возможность: заниматься сексом, наслаждаться здешними видами и быть подальше от городской суеты. Что уж говорить, но эти самые возможности Ариану вполне устраивали. Она также держалась как можно дальше от города, так же восхищалась красотой здешних мест и… Хотела ночь за ночью взрываться в постели с этим мужчиной. Именно с этим и ни с кем другим. Видимо, в этом то и было их главное отличие: Матвей мог без труда оказаться в постели с кем угодно, не видя каких-либо (личных!) ограничений для этого, а она нет. И не потому что влюбилась в него (вот еще!), или могла испытывать какие-то иные чувства, а уже по той простой причине, что за эти пару недель ему удалось заполучить её доверие. Ясное дело, намеренно Матвей не стремился к этому, но так уж вышло, что Ариана, в силу самых разных обстоятельств и причин, сама того не заметив – доверилась ему. И не только головой, но и телом.

Именно поэтому она позволила себе по глупости сказать вслух, что не хочет прощаться с ним.

Нет.

Сказать, что не хочет терять его.

Нет же!

Она сказала…

– Доброе утро, – внезапно прошептал Матвей, не открывая глаз.

– …Доброе утро.

Ожидая еще каких-нибудь слов, Ариана внимательно смотрела на его губы, что были слишком притягательными и волнующими, а потом взглянула на веер пушистых черных ресниц и невольно улыбнулась. Изобразив слабую улыбку, Матвей вновь тихонько и плавно задышал, провалившись в утренний сон. И перед тем, как на цыпочках покинуть спальню, Ариана все же… оставила на его теплых губах осторожный поцелуй, так и не сумев объяснить себе это желание и непобедимый порыв.

Она спустилась на кухню и приготовила завтрак для сына, что на удивление проснулся без её помощи. Он потирал глазки и выглядел таким очаровательным в этой зеленой пижамке с рисунками мишек и взлохмаченной головкой, что Ариана от нахлынувших чувств, зацеловала заспанному мальчонке все личико.

Жанна приехала к половине девятого, как и обещала. Отправив сына в детский сад и пожелав удачи подруге, Ариана приняла горячий душ, высушила волосы и сделала легкий макияж, выделив ресницы и скулы. Все то время, что она приводила себя в порядок и готовила второй завтрак для особого гостя, голова только и делала, что пыталась как могла избавиться от болезненных мыслей, связанных с его скорым отъездом.

И ничего не изменится. Их ночной разговор, подобно свертку бумаге, сгорел в пламени холодного и отрезвляющего утра. Это были лишь глупые надежды, что в порыве чувств сорвались с её уст. А он…

Что же руководило им, когда Матвей говорил то же самое?

Ариана тряхнула головой. Ей не хотелось верить в то, что было совершенно невозможным и попусту лелеять надежды на правдивость сказанных вчера им слов. Это лишь глупый порыв.

Чего только не ляпнешь, пребывая в состоянии возбуждения?

Наверху послышались шаги. Включив чайник, Ариана с небывалым волнением поправила черный свитер с широким горлом, что оголял одно плечо, и распрямила неглубокие карманы темных джинсов. Она перебросила неряшливую косу на плечо и изобразила улыбку, а потом несколько раз проделала все то же самое, отчего-то боясь показаться Матвею какой-то несобранной. Она считала, что просто обязана продемонстрировать свое спокойствие и уверенность, ведь ему совершенно не за чем знать о реальных, настоящих, как этот кофейный аромат, чувствах, терзающих её изнутри.

И погруженная в собственные мысли, Ариана не сразу сообразила, что по дому разносится звон колокольчика. Такой звук появлялся только, когда кто-то звонил в дверь. Не в домофон, а в дверь.

Получив пулю адреналина, смешанного с вспыхнувшей тревогой, Ариана бросилась в прихожую, но когда её нога только-только ступила на темный кафельный пол, она замедлила шаг.

Жанна не могла вернуться так скоро, ведь еще и часа не прошло с того момента, как Ариана помахала на прощание, отправив их с Матвеем в город. Но только у нее были ключи, открывающие электронный замок домофона на калитке. И она явно бы постучала в дверь, а потом просто зашла, не дожидаясь, когда её пригласят…

Как обычно.

В дверь снова позвонили.

Что-то нехорошее растекалось в женской груди, точно вот-вот и едва наступивший день обрушит на её голову беды.

Что, если Жанна и Матвей попали в аварию? Что, если тот, кто стоит за дверью – полицейский, кому велено доставить тревожные вести?

Вдохнув плотный воздух, Ариана распахнула дверь, и знакомая горечь тут же обожгла пересохшее горло.

За эти годы он очень постарел. Видимо человеческая подлость ускоряет появление морщин и лишает мышцы лица должной упругости. Когда-то, насыщенная серость в его глазах могла даже заворожить, но теперь как будто покрылась паутиной, делая знакомый взгляд каким-то безликим.

Все внутри сжалось до размера семечки. Ариана не замечала, как сильно вцепилась в дверь, что даже побелели пальцы. От горечи в горле её глаза заблестели.

– Здравствуй, Ариана.

– Привет, – сухо бросила она своему отцу.

Как же ей хотелось не демонстрировать, а по-настоящему чувствовать себя уверенно! Как же ей хотелось по-хозяйски поставить руки в боки и спросить, какого черта его сюда занесло? Но она лишь обняла себя за плечи, словно испытывала чувство страха и старалась спрятаться, укутавшись в огромный плед. Наверное, её незваный гость это прекрасно видел и чувствовал.

– Не позволишь войти?

– Что ты здесь делаешь? – вяло огрызнулась она.

Высокий мужчина, чьи короткие волосы блестели насыщенной платиной, на долю секунды усмехнулся. Это была та улыбка, когда взрослые потешались над глупыми порывами детей казаться взрослее, чем было на самом деле.

– Полагаю, что тебе не захочется говорить об этом здесь. Разговор серьезный.

– Я прошу тебя, уходи иначе…

– Он касается тебя и твоего нового ухажера! – наконец, знакомо прорычал её отец.

Ариана часто заморгала, не понимая совершенно ничего:

– Я не… Я не знаю и знать не хочу, о чем ты говоришь, – проговорила она, с трудом найдя в себе силы. – Мы договорились: ты не лезешь в мою жизнь, я не лезу в твою, так что, пожалуйста, не надо нарушать этот договор.

Мужчина нетерпеливо цокнул и вытащил из кармана модной куртки с меховым воротником сотовый с большим экраном.

– И хватит названивать мне, прекрасно понимая, что я не отвечу… – она замолкла. Её взгляд устремился в экран телефона, который с недовольным лицом, протягивал ей отец. – Что… Что это?

– А ты не видишь? Теперь я могу войти в этот чертов дом, Ариана?!

На первой Ариана держала в руках бокал с шампанским и смеялась. Окружающие люди получились какими-то смазанными, но основной вид и атмосфера от этого не изменились, даже стали хуже: вечеринка в доме Андрея выглядела какой-то пьянкой.

На второй Ариана с трудом поняла, что темные длинные волосы, за которые ухватилась мужская рука, и чуть смазанный профиль принадлежали ей…

А на третьей…

Её отражение в запотевшем зеркале и вид обнаженной спины. Тот, кто делал эти грязные фотографии, находился сзади.

От такого унижения разом заболели все кости.

– Забери… – протянула она сотовый обратно отцу, что сидел за обеденным столом и внимательно следил за реакцией дочери.

– Дальше.

– Я не хочу больше видеть…

– Посмотри, – настаивал он. – Последняя.

У нее закружилась голова, а рука, что сжимала дорогой гаджет, предательски задрожала. Смахнув пальцем в сторону, Ариана в который раз за последние пару минут не поверила собственным глазам.

Заголовок гласил:

Её влажные глаза улавливали лишь обрывки тошнотворных фраз.

– Что это…

– Это статья, – с раздражением бросил отец. – Могла появиться в очень известном электронном журнале, который читает каждая собака в нашем городе. Знаешь такой?

– …Нет. Зачем это нужно?

Она не хотела читать. Вернув гаджет отцу, Ариана накрыла ладонью рот и опустила голову. Ей не хотелось верить, что первый человек, которому она так много рассказала о себе, воспользовался ей, как какой-нибудь влажной салфеткой, чтобы протереть руки.

Должно же быть какое-то объяснение…

Оно обязательно должно быть.

– Для чего это нужно? – спросила она, с трудом взглянув на отца.

– Ты задаешь не тот вопрос. Кому это нужно?

Ариана отвернулась и как могла боролась с подступающими слезами.

– Ты как обычно выбираешь не тех мужчин, – поговаривал её отец себе под нос. – Как обычно, Ариана! Я так надеялся, что ты повзрослеешь, у тебя уже как-никак ребенок есть! Боюсь представить, чему ты научила его…

– Хватит кричать на меня! – вспылила Ариана, не в силах терпеть унижение за унижением. – Не смей говорить со мной о моем ребенке! Не смей вообще ничего говорить о нем! Я не знаю, что это, – махнула она в сторону его телефона, – не знаю, зачем и почему кому-то понадобилось приплетать меня в твои гнусные делишки, но я здесь не при чем!

– Ты – моя дочь, Ариана! И, как выяснилось, любой идиот может запудрить тебе мозги для своих коварных целей! Ответь мне, ты перед каждым готова ноги раздвигать, как на этом фото? Хочешь опять залететь от очередного мерзавца, которому нужны мои деньги?! Я отпустил тебя, мы заключили, как ты говоришь, договор…

– Что? – перебила она, сжав челюсти. Все внутри дрожало, покрываясь тощей льда. – Деньги?

– Пф! – фыркнул отец и расправил меховой воротник куртки. – Неужели ты думала, что людьми правит что-то иное? Всем нужны деньги, деньги, деньги! Недоброжелателей много и они готовы на многое, лишь бы подоить меня!

– Ты слишком высокого мнения о себе.

– Дорогая моя, – ехидно бросил отец, – если бы не мои деньги, то эти грязные фотографии, эта дешевая статейка, написанная самым примитивным языком, испоганила бы наши жизни! Мы бы стали посмешищем в глазах людей! А все почему? Потому что моя дочь, как не умела так и не научилась выбирать тех, с кем можно кувыркаться без последствий!

– Убирайся, – прошептала Ариана, больно сжимая челюсти. – Вон из моего дома! И никогда не звони мне больше! Не надо звонить мне седьмого числа каждого месяца! – закричала она, задев рукой стеклянный графин. Он упал и разлетелся на осколки, как и её сердце в груди. – Это безумие!

– Вовсе нет. Я просто надеюсь, что именно седьмого мая ты поднимешь трубку и выслушаешь мои поздравления с днем твоего рождения, – усмехнулся отец и поднялся на ноги. – Не смотри на меня, как на сумасшедшего. Какими бы ни были наши отношения, а я все еще твой отец и имею право звонить тебе и надеяться на разговор.

Ариана медленно подняла на него глаза с проглотила комок горечи.

– Какой отец отправит свою дочь делать аборт? Какой отец заплатит человеку, которого она любит?

– Я лишь решил проверить его, а он согласился, – улыбнулся отец. – Между прочим, сейчас Олег очень успешный бизнесмен. Каюсь, я ошибался на его счет. Может, тебе стоит…

– Уходи… – сорвался её голос. – Не звони и не появляйся в моей жизни. Боже, убирайся, пожалуйста! – закричала она в пугающей саму себя истерике. – Я ненавижу тебя! Ненавижу!

– Я приехал сюда, чтобы в очередной раз раскрыть тебе глаза на жестокую правду: пока ты не научишься разбираться в людях и видеть, кто из них перспективен, а кто – днище, тебя будут только иметь, а из меня выкачивать деньги! Как сейчас. Мой тебе совет, если не можешь жить тихо и спокойно – смени фамилию. Мне стыдно за тебя.

Ариана тихонько всхлипнула и отвернулась. Её мир снова перевернулся.

Снова.

Снова!

Воздвигнутые ею стены разрушились в один миг, стоило только встретиться с тем, кто назывался её отцом.

А Матвей…

Нет, нет! Это неправда!

Ноги задрожали, с трудом удерживая её обмякшее тело. Вцепившись пальцами за края столешницы, Ариана опустила голову, с ужасом ощущая, как внутри разрастался комок ненависти к самой себе.

Как она могла? Почему изменила своим правилам, стоило только красавчику, умело пускающему пыль в глаза, появиться на пороге её дома? Зачем…

– Почини свой домофон, Ариана! – бросил на прощание отец. – И ради всего святого, хватит быть такой наивной дурой!

Он никогда не верил в значение снов, считая это не более чем глупым объяснением собственной неудачи. Но сегодня во сне за ним бежала огромная черная собака. Вскоре четвероногий догнал его и повалил на землю, больно укусив за ногу. Да, он почувствовал эту боль, но моментально проснувшись, понял, что она пульсировала вовсе не в конечности, а где-то под ребрами. И в тот момент Ариана тихонько вздохнула, наверняка, так же видя не очень приятный сон.

– …Мой тебе совет, если не можешь жить тихо и спокойно – смени фамилию. Мне стыдно за тебя.

Матвей сложил руки на груди, сжимая челюсти так сильно, что болели мышцы лица. И вновь в нем боролись двое: тот Матвей, что восторженно поднимал бокал с шампанским (как Великий Гэтсби в исполнении Леонардо Ди Каприо) и праздновал победу над врагом, и тот, чье сердце постепенно рассыпалось на осколки.

– Почини свой домофон, Ариана! И ради всего святого, хватит быть такой наивной дурой! – бросил напоследок Грановский. Он остановился перед входной дверью, а потом, точно хищник, медленно повернул голову назад, как будто учуял врага. Или добычу. – Надо же… Этот мерзавец по-прежнему в твоем доме! – проговорил он с ядовитой улыбкой. – Что? Совсем все плохо стало, раз ты спрятался за женскую юбку? Впрочем, – развел он руками, – твоей вины в этом не так уж и много. Моя дочь, как ты уже понял, не отличается прекрасным воспитанием.

– Ты мерзкий и подлый человек, – спокойным голосом сказал Матвей, глядя ему в глаза. – Ты не заслуживаешь такой дочери, как Ариана.

– Осторожнее в выражениях! – рявкнул мужчина. – Я пошел на твои условия, парень. Теперь будь так добр, захлопнись и уматывай отсюда! Ты получил, что хотел. Все бумаги на «Квадрат» передали твоему юристу.

Матвей прыснул со смеху и сложил руки на груди.

– Получил, что хотел? Я не хотел впутывать сюда твою дочь! Я не хотел, чтобы пострадали хорошие люди, но… Ты же не оставил мне выбора…

– Это правда?

Её голос был глухим и безжизненным. Все внутри него сжалось, когда взгляд коснулся её заплаканного лица.

– Ариана, я могу все объя…

– Это правда? Ты… Кто ты такой?

– Этот болван – молодой бизнесмен, с которым мы когда-то хотели начать совместное дело. Я поверил в его идею, вложил немалые средства, а потом узнал, что он хочет кинуть меня.

– Это ложь, – сквозь зубы процедил Матвей, сжимая кулаки.

– Ты же… Ты же писатель… Я ведь, верила в это.

– Писатель? – засмеялся Грановский. – Ты еще большая дура, чем я мог предположить.

– Хватит! – зарычал на него Матвей, а потом вновь взглянул на Ариану. – Да, я… Я лгал тебе. Не мне тебе объяснять, насколько корыстен твой отец! У меня не было выбора! Я поверил ему и позволил стать частью проекта…

– Позволил! Тебе нужны были только мои деньги! Как и всем!

– Да, нужны были, но мы обговаривали всё это! Я бы вернул всё до последней копейки через три года и ты согласился! А потом ты приглашаешь меня к себе в офис и говоришь, что условия поменялись, что теперь всем руководишь ты и ткнул мне в нос какие-то бумажки с моей подписью!

– А что ты думал? – зашипел Грановский, подходя к нему. – Что я вложу немалые деньги в проект какого-то сосунка и буду тихонько в сторонке сидеть и как идиот ждать, когда же мой кошелек пополнится? Так никто не делает! Мне нужны гарантии!

– Ты мог бы обсудить это со мной, но ты просто решил захапать себе мою работу, а меня – вон. Так ты делаешь свой бизнес. Ты знал все обо мне… Что я – один, что богатых родителей и родственников у меня нет, а следовательно – никакой большой дядя не настучит тебе по голове. Мои связи ограничиваются кучкой таких же молодых и предприимчивых людей, также зависящих от финансов тех, кто постарше и намного влиятельнее. Тебе ничего не грозило бы, укради ты у меня «Квадрат». Так ты и поступил.

Серые глазенки метались по лицу Матвея, как неугомонный шарик для игры в пинг-понг. Грановский как будто вздрагивал от проросшей в нем ненависти и жадности, пугая разве что своим притаившимся безумием, нежели медвежьим видом.

– Ладно, – прошептал он, глядя в глаза Матвея. – Хорошо. Ты доволен? Отвоевал! – с напускным восторгом воскликнул мужчина. А потом его взгляд медленно переместился в сторону – на дочь. – Однако же без жертв не обошлось, верно? Разве стоил какой-то проект её слез? Бедняжка, – изобразил он печаль. – И как так получается, что тебя только и делают, что окружают вот такие продажные твари? Что ж, – наконец, заключил Грановский скрипучим голосом, – «Квадрат» твой. Изобретательности твоего извращенного ума любой псих может только позавидовать. Если эта грязная статейка и фотографии появятся в сети – я уничтожу тебя. Собственными руками. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Оглядев раздражительным взглядом свою дочь, Грановский покинул дом, громко захлопнув входную дверь. Несколько секунд Матвей стоял на месте, не пошевелив и кончиком пальца, а потом медленно и с опаской повернул голову к Ариане, что продолжала стоять на месте и бесцельно глядеть в пустоту.

– Я поверила тебе, – прошептала она и словно не замечала, как слеза катится по её щеке. – Матвей верил тебе.

– Ариана, я бы никогда не опубликовал те фотографии. Я бы никогда не причинил тебе вред, мне просто нужно было надавить на твоего отца и…

– Ты выбрал это? Приехать сюда, изображать из себя писаку, повесить мне лапшу на уши и заставить влюбиться, чтобы просто сделать фотографии, как трахаешь меня? Ради чертового проекта? Бизнеса? Денег?! – кричала она.

– Я не хотел делать этого! – взорвался он в ответ. – Я даже не знал, что именно мне делать, когда приехал! Пойми, в этом проекте все мои силы, все мои мысли! Понимаю, ты далека от бизнеса насколько это возможно и в этом нет ничего плохого! Но я рос в детском доме, донашивал вещи тех ребят, кто из них вырос. Меня усыновили хорошие и добрые люди, и я всегда думал только лишь о том, что в свое время, когда точно стану успешным и богатым дядькой, отблагодарю их! Я куплю им большой дом, отправлю путешествовать по миру и сделаю все, чтобы они поняли, как сильно я люблю их и благодарен, что из трех десятков детей они выбрали восьмилетнего раздолбая! Но я не успел… Виктор умер еще до того, как в моей голове стали появляться идеи, а Галя… Вместо Парижа и Рима я отправил её в центр для психов. Я ничего не успел из того, что планировал, Ариана. И когда твой отец, изображая из себя доброго и понимающего дядьку, предложил помочь – я согласился. Да, я никакой не писатель. Если и читаю что-то, то исключительно аналитические материалы, публицистику высшего класса, а не фантастические истории с ведьмами и волшебниками. Не думаю, что в стремлении стать успешным и обеспеченным есть что-то неприемлемое. Ты не заслужила быть вмешанной в нашу с твоим отцом войну. Но так вышло. И мне очень жаль, Ариана.

Их молчание было таким продолжительным, что тишина казалась громче грохочущей музыки. Все внутри него выло и кровоточило так, что казалось, будто во рту и впрямь чувствуется неприятный привкус крови.

– Ариана, прошу, скажи что-нибудь, – прошептал он, понимая, что надеяться на прощение – слишком просто и глупо.

– Уходи, пожалуйста, – тихо произнесла она с опущенной головой. – Ты получил, что хотел. Дело сделано.

– Ариана, то, что было здесь между нами, я…

– Не надо, – проговорила она по слогам, взглянув в его глаза. – Я не хочу больше говорить, думать и вспоминать об этом. Просто забери свои вещи и уезжай, как и планировал.

Развернувшись на пятках, Ариана, по всей видимости, собиралась вернуться на кухню, но Матвей тут же подлетел к ней и схватил за руку.

– Нет, послушай меня! – прикрикнул он, развернув девушку к себе. – Да, приехав сюда у меня были совершенно другие…чувства. Но узнав тебя, пообщавшись с тобой…

– …поимев, – с нервной улыбкой добавила Ариана.

– Перестань говорить грязными словами своего папаши!

– Но он прав! Вы только и делаете, что имеете меня, внушаете, что я могу что-то значить для вас, а сами же просто хотите стать такими же пустыми и бессердечными, но с полными кошельками денег!

– Не сравнивай меня с тем идиотом, который ради миллиона бросил тебя! Мы с тобой чужие друг другу люди, нас не связывали три года отношений и мне не нужны были деньги твоего отца! Я просто возвращал то, что он украл у меня! Не я злодей в этой сказке, а твой отец!

Несколько секунд Ариана молча глядела в его глаза, а потом едва заметно кивнула и осторожно высвободила свою руку из его хватки.

– Ты прав. Я все намешала… Надумала, накрутила, поверила. Это было глупо. Желаю тебе удачи, Матвей. Правда, – закивала она чаще. Её изумруды предательски засверкали. – А теперь, уезжай, пожалуйста. Очень тебя прошу. Тебя ждет работа, а меня – готовка. Я должна приготовить вкусный ужин своему сыну. Прощай, Матвей.

Когда Ариана скрылась за углом, унося с собой теплый и сладковатый запах, Матвей опустил голову и закрыл глаза, словно пытался силой мысли вернуться на несколько дней назад. Он хотел оказаться в ванной комнате и приказать себе не делать то гадкое фото тайком от расслабленной и уязвимой девушки, которая даже не заметила и не услышала, как мужчина позади нее дотянулся до своего гаджета, что предусмотрительно оставил на краю раковины, и запечатлел маленький кусочек тех сладких минут. Он хотел оказаться в комнате, в которой жил все эти дни, и послушать свое сердце, требовавшее остановиться и не отправлять Грановскому снимки с по-настоящему грязной и дешевой статьей, которую сам же и накатал. Наверное, всё можно было придумать другой, намного более безопасный способ вернуть свое, но он поленился.

И этим же самым занимался Матвей, собирая в сумку свои вещи. Он не хотел разгребать завалы собственных чувств, что спутались в голове, как сотни гирлянд, превратившись в огромный и тяжелый ком. Где начало? Где конец? Что именно он испытал за эти дни и почему вместо торжествующей улыбки победителя, его лицо искажалось от разочарования и боли? И не столько ленился Матвей отвечать на эти вопросы, сколько по-настоящему боялся узнать правдивый на них ответ.

Грядущие праздники ощущались на каждом шагу, а снежная погода, совершенно удивительная для этого края, с радостью принимала в этом участие. Восхитившись сверкающим домом Арианы, что искрил разноцветными огоньками и днем и ночью, многие жители поселка вооружились самыми разными украшениями и последовали её примеру. Уже спустя пару дней (не без помощи Андрея!), об этом узнали журналисты из федерального канала и тут же поспешили снять новогодний репортаж. Все, как один, ссылались на инициативу молодой мамочки, что жила в конце улицы, а точнее – её гостя, благодаря которому весь поселок нарядился так, как никогда прежде. Но к несчастью съемочной группы, хозяйка самого сверкающего дома, наотрез отказалась от участия в съемках… Зато разрешила поговорить на камеру с её сыном и его улыбчивой крестной, что за кадром успела обменяться номерами телефонов с симпатичным оператором.

Спустя пару недель, когда до Нового года оставался один день, Ариана, пребывая весь декабрь в заметном для Жанны отчаянии и глубокой печали, рассказала ей о своей жизни. Они сидели на диване и смотрели «Красотку», что каждый год показывал главный канал, попивая горячий глинтвейн, что приготовила Жанна. В воздухе царили праздничные ароматы (от корицы в стеклянном стакане до особого запаха мишуры!), за окнами не переставал идти снегопад, а электрический камин издавал приятный слуху треск. И, наверное, благодаря этой теплой атмосфере и предвкушению грядущих праздников, говорить было проще, чем казалось, а обида, что изо дня в день терзала женское сердце, уступила место принятию сложившихся обстоятельств.

Если Жанна и была поражена услышанным, то явно постаралась скрыть свои эмоции от Арианы. Она лишь обняла подругу и прижимала к себе так долго, что у той затекла нога.

– Почему же ты раньше не говорила об этом?

Ариана пожала плечами и попыталась вытащить из-под себя занемевшую ногу.

– Ты в порядке?

– Да, – кивнула девушка и лениво улыбнулась. – Я успокоилась, честно.

– Знаешь, когда человек говорит слово «честно» или «если честно» – он лжет.

Ариана пихнула подругу в плечо и улыбнулась.

– Я не обманываю тебя! Я действительно успокоилась и смирилась с тем, что случилось. Прошлое ведь не изменишь, так зачем же заставлять себя страдать? Праздники на носу!

Жанна согласно кивнула, но задумчивый взгляд явно намекал на существующие в её голове подозрения и вопросы. Однако, женщина предпочла не будоражить пусть хоть и видимое, но все же спокойствие молодой девушки. Когда фильм подошел к концу, Ариана провела подругу до двери и крепко прижала её к себе, молча благодаря за понимание. Той ночью ей снились собаки, что просили погладить их и бросить им какую-нибудь деревяшку. На утро, только-только открыв глаза, Арине показалось, что она всю ночь играла с четвероногими. Девушка даже ощутила усталость, а потом, перевернувшись на живот, весело усмехнулась своим глупым мыслям и снова провалилась в неглубокий сон.

Её разбудила качка и звонкий смех сына. Ариана протерла глаза и увидела, как Матвей скакал на её кровати в зеленой пижаме, прижимая к себе своего игрушечного пса.

– Я тебя сейчас съем! – закричала Ариана и ухватилась за детские ножки. Она повалила сына на кровать и стала щекотать его, радуясь звонкому детскому смеху. – Это кто такой устроил мне тут беспорядок? А?

– Мама! – смеялся мальчишка, вцепившись в её волосы. – Хватит! Пойдем к ёлке, пожалуйста!

– А что там? – деланно нахмурилась Ариана, изобразив непонимание.

– Мама! Ну, ты что! Там же должны быть подарки! Сегодня будет Новый год! Пойдем! Пойдем!

Набросив халат, Ариана побежала вслед за сыном на первый этаж, предвкушая счастливые детские глаза, когда он увидит заветный подарок от Деда Мороза.

Остановившись у дивана, Ариана взглянула на часы: оставалось еще пять минут. Матвей рухнул на пол и с улыбкой до ушей вытащил небольшую коробку, обвернутую в зеленую блестящую бумагу.

– Мама, как думаешь, это мне?

– Думаю, да! – кивнула она и невольно оглянулась. – Открывай!

Не прошло и минуты, как мальчишка с легкостью разделался с упаковкой и раскрыл коробку, в которой…

– Ух ты… – с заметной грустью произнес он. – Еще одна игрушка…

Ариана с трудом скрывала веселье.

– Ты рад? Именно это ты просил у Деда Мороза?

Матвей задумчиво захлопал ресницами.

– Ну, да… Нет… Я написал, что очень хочу собаку. Но я не помню, написал ли я, что она должна быть настоящей?

– Я не знаю, милый, твое письмо читал только Дед Мороз.

Матвей понурил голову и погладил плюшевого белого песика с огромными голубыми глазами и торчащими ушками.

– Наверное, нет, – процедил он. – Наверное, я забыл…

Ариана вновь подняла глаза на часы: вот-вот.

– Родной, я думаю, Дед Мороз…

Раздался звонок домофона. Улыбнувшись, Ариана побежала к двери и сняла трубку.

– Да?

– Доставка! – воскликнул мужской голос.

Нажав на круглую кнопку, она тихонько усмехнулась, видя в маленьком экране тощего парня в ярко-красном костюме.

Надо же, какой сервис!

– Заходите! Мы ждем вас.

Повесив трубку, она потуже затянула пояс и громко позвала сына. Заметно огорченный мальчишка появился в прихожей, держа в руках новую мягкую игрушку. Его опечаленный взгляд вдруг оживился, а счастливая улыбка мгновенно осветила детское личико.

– Мама, это Матвей?

Ариана часто заморгала, никак не ожидая услышать именно это, да еще и с такой необъятной надеждой в голосе.

– Мм… Нет, это какой-то человек в странном наряде, – с трудом изобразила она ту растерянность, какую планировала еще до вопроса сына.

– Он идет сюда?

– Да… Он сказал, что пришел к тебе.

– Ко мне? – удивился мальчик, прижав игрушку к груди. – Мама, а кто это?

В дверь вовремя постучали, и большие детские глаза уставились на Ариану.

– Открываем? – спросила она с улыбкой.

– А вдруг это какой-нибудь злой дядя?

– Не думаю… – улыбнулась Ариана и распахнула дверь. – Здравствуйте!

Человек на пороге был одет в забавный красный костюм, облегающий, точно вторая кожа. Его шея терялась в огромной белом воротнике из искусственного меха, а на голове висел слишком большой красный колпак.

– С Наступающим, вас! – поздравил он, держа в руках большую красную коробку с зеленым бантом. – Здесь ведь живет мальчик по имени Матвей?

– Это я… – поражено прошептал её сын.

Парень с трудом вытащил какой-то сверток из кармана своей облегающей одежды и, протерев мокрое от снега лицо, прочитал:

– Красную коробку с большим зеленым бантом срочно доставить хорошему, послушному и умному мальчику Матвею по адресу поселок «Морская бухта», улица Морская, дом сорок. Доставку осуществить не позднее девяти часов, иначе Дед Мороз очень расстроится. Держи, малыш!

Ариана едва не плакала от счастья, видя как её сын, не веря своим ушам и глазам, с опаской забирает коробку и осторожно ставит её на пол.

– Вы… Вы и правда от Деда Мороза?

– А то! – улыбнулся парень. – Таких курьеров как я, у него очень много!

– Правда?

– А то! Он же старый Дедушка, ему не охватить в одиночку всех детей, что прислали ему письма. Ну, я поехал дальше! Всего хорошего, малыш!

– До свидания… Погодите! – крикнул он громко, чуть ли не выбежав на улицу босыми ножками. – Передайте ему спасибо от меня!

– Непременно!

Ариана промокнула мокрые глаза краешком халата и захлопнула дверь.

– Дорогой, нужно поскорее открыть коробку…

Мальчишка тут же сорвал бант и разорвал сверкающую упаковку, но вдруг резко замер, округлив глаза.

– Мама, ты слышала?

– Нет, а что такое?

– Мама… – задышал он часто и принялся срывать бумагу. – Там кто-то есть! Там кто-то есть!

– Не может этого быть!

Двумя секундами позже глаза её сына в растерянности заметались, а потом озарились таким ярким светом, что Ариана вновь смахнула слёзы счастья.

– Мама! Это щенок! Мама! Ты только посмотри! Мама!

Мальчишка осторожно вытащил из коробки щенка белого лабрадора и прижал к себе. Четвероногий облизывал ему лицо, вилял хвостиком и издавал смешные звуки, смеша мальчишку.

– Дед Мороз подарил мне собаку! Я так люблю тебя! – все прижимал он щенка к себе. – Ты ведь не против, мама?

– Как я могу быть против, если это чудо подарил тебе Дед Мороз? Как ты назовешь его?

– Я хотел Ричардом, но…

– Но, что?

– Погляди, он совершенно не похож на него. Он такой мягкий и хорошенький… Может, назовем его Джерри? Как в нашем любимом мультике?

– Отлично! Мне нравится! – улыбнулась Ариана и поцеловала сына в макушку. – Ну, что ж… Беги и показывай своему другу наши владения. Только на улицу не выходите. Я пока приготовлю нам завтрак, идет?

– Конечно! Джерри, за мной!

С минуту Ариана наблюдала за счастливым сыном и игривым щенком, скачущим за своим маленьким хозяином, а потом прошла на кухню и занялась готовкой. Она вспомнила, как чуть больше месяца назад её сын рассказывал Матвею о своем письме Деду Морозу, и невольно оглянулась, бросив взгляд на обеденный стол. Иногда с ней такое случалось: совершенно неосознанно она подолгу глядела на те предметы, которые так или иначе напоминали ей о госте. В минуты, когда предательски возникало желание снова увидеть его, хоть одним глазком пробежаться по его темной щетине и по собственной воле утонуть в черных, как ночь глазах, Ариана давала себе воображаемую пощечину и мысленно обзывала самыми нехорошими словами. А для пущей убедительности проделывала все то же самое, только перед зеркалом.

Ей не нравилось думать о нем. Не нравилось испытывать тоску и представлять то, какой была бы их жизнь в эту самую минуту, окажись он тем, за кого себя выдавал. Тут же вспоминались неприятные слова отца о её глупой наивности, что всем мужчинам, которых она выбирала (за её взрослую жизнь их было всего два!), нужны были только его деньги и связи.

За завтраком они с Матвеем смотрели новогоднюю версию «Шрека» и тискали нового члена семьи, что жалобно скулил и просился на руки.

– Я до сих пор не верю, что Дед Мороз исполнил мое желание! – восхищался ребенок, даже не подозревая, как сильно радовал свою маму счастливым взглядом.

– Если честно, я тоже, – хмыкнула Ариана, сказав абсолютную правду.

И как только она решилась на собаку?

Собаку!

– А я думал, что Матвей вернулся, – тихонько сказал мальчишка, отправив в рот последний кусочек тоста с маслом. – Разве он не звонил?

– Милый, Матвей уехал, – как можно спокойнее ответила Ариана. – Он вернулся к себе домой, где его ждала работа и…работа.

– Я очень огорчился.

Что сделал?

Огорчился?

Откуда четырехлетний ребенок знал такое слово?

– Почему же? – нехотя поинтересовалась Ариана, не имея никакого желания говорить о лжеце и мерзавце.

– Мама, он уехал, даже не попрощавшись со мной!

И это правда.

– Я же говорила тебе, что ему позвонили с работы и сказали, чтобы он срочно выезжал. У него не было выбора.

– А в фильмах говорят, что выбор всегда есть.

– В каких таких фильмах? – опешила Ариана.

– Кушай, мама! Кушай.

После десяти к ним пришла Жанна. Она принесла с собой целую сумку продуктов, контейнеры с вареными овощами для оливье, замороженные куриные крылышки и голени, фрукты, рыбу… Подруги планировали заняться готовкой к новогоднему столу вместе, и сам праздник встретить в доме Арианы.

– Не думаешь ли ты, что салата мало? – поинтересовалась хозяйка, вставив ложку в оливье, что едва-едва умещалось в огромной чашке. – Соседи будут приходить и приходить, а вдруг он закончится?

– Аря, перестань. После двенадцати часов уже никто на еду и не смотрит.

– Ну, да…

– Знаешь, что я услышала на днях? Вчера забыла тебе рассказать. Твоя история немного потрясла меня.

– Что же? – изобразила Ариана заинтересованный вид.

– Лена видела, как на днях Андрей поздно вечером стоял у ворот Оли. А потом он закрыл за собой калитку и все.

– Все?

– Ага.

– Что «все»? – усмехнулась Ариана, осторожно перекладывая салат в огромный контейнер.

– Вышел только на утро.

Ариана замерла и распахнула взгляд.

– Он провел ночь у нее? Ой! Нет! Не говори мне! Я ненавижу сплетничать! – затараторила она. – Погоди, неужели?

– Ага, – с довольной улыбкой кивнула Жанна. Розовые бигуди на её голове были подстать цвету блеска на губах.

– Лена что, всю ночь у окна просидела?

– Говорит, он вышел в той же одежде, в которой и заходил.

– Боже, какая наблюдательность!

– Значит ли это, что у нашей Оли наконец появился мужчина?

– Если так, то это замечательно, – искренне обрадовалась за нее Ариана и невольно вспомнила разговор с Матвеем.

Не он ли способствовал в тот вечер их с Андреем роману? Когда поцеловал её…

Ох, какой странный, неожиданный и неловкий был момент, но вместе с этим… Волшебный.

– Аря, домофон звонит!

– А? Что? – спохватилась девушка и побежала в прихожую.

– Где ты летаешь, девочка? – громко пропела Жанна, когда Ариана уже подняла трубку.

– Да? – спросила она, глядя на человека в зеленом пуховике и шапке с бубоном.

– Доставка для Арианы Грановской.

Она нахмурилась.

– От кого?

– Адресат не указан. Так, вы примите посылку, а то здесь…

– Да, конечно! – перебила Ариана и нажала на кнопку. Когда в дверь постучали, она пригласила мужчину войти. – Ого! Что это?

Курьер улыбнулся и протянул ей ручку с бумагой.

– Скорее уж кто. Распишитесь вот здесь.

И как только Ариана поставила свою подпись, из темной коробки послышался…

Лай?

– Это что? – округлила она глаза. – Это…

– Мама, Дед Мороз еще что-то отправил мне? – вдруг подбежал Матвей, а за ним и Джерри. – Вы тоже курьер Деда Мороза?

– Мм… Наверное, – медленно протянул мужчина, видимо, не понимая, как правильно следует ответить ребенку. Он забрал бумагу из рук Арианы и поспешно развернулся, чтобы покинуть дом.

– Мама! Мама! Ты слышала?! Там кто-то есть! Там кто-то есть!

– Постойте-ка, – шепнула она и схватила мужчину за локоть. – Это еще что за шуточки?

Матвей уже вскрывал коробку и верещал от счастья, а вместе с ним и повизгивал Джерри.

– Послушайте, – так же шепотом ответил курьер, – мое дело – доставка грузов.

– Но там же… – Ариана замолкла, когда её сын вытащил из коробки щенка кокер-спаниеля, что точь-в-точь был похож на его любимую игрушку. – Это же собака!

– О, девушка, я тоже это вижу, но ничем помочь не могу!

– Нет, постойте! – шикнула она. – Кто это отправил? У нас уже есть собака, зачем нам…

– Мама! Мама! Это от Матвея! Этот пес точно от Матвея! – радостно кричал ребенок.

На его крик прибежала Жанна.

– Что тут у вас?

– Жанна! Матвей подарил мне Ричарда! Это от Матвея, я знаю! Теперь у меня есть Ричард и Джерри! – верещал от счастья малыш, приводя маму в состояние близкое к коме. – Он приедет! Я знаю, он приедет к нам!

– Надо же! – воскликнула женщина и присела на корточки. – Какой забавный малыш.

– Ну, что? – приподнял бровь мужчина. – Разобрались?

Не было смысла запрашивать данные отправителя, Ариана и так знала, от кого был этот неожиданный новогодний подарок.

В просторной гостиной пахло мандаринами и чаем с бергамотом. Посетителей в этот день было больше обычного, потому что именно сегодня в центре психического здоровья организовали «Новогоднюю вечеринку».

Матвей принес с собой два больших пакета с игрушками для ёлки, сладкими угощениями и презентами для медперсонала. А еще – подарок Гале. Он присел в мягкое кресло с золотистой бахромой и с нетерпением ждал, когда к нему присоединится женщина, которую он любил всем сердцем.

И вот, спустя несколько минут, в гостиную вошла Галя под руку с Настей – её куратором. Каждый раз именно этот момент вынуждал его содрогаться где-то глубоко внутри от страха: вдруг сейчас она не узнает его и им придется заново знакомиться. Конечно, в таких случаях Матвей не жаловался, ведь был благодарен уже за то, что Галя шла с ним на контакт. Но сегодня, когда всё вокруг пропитано новогодним настроением и праздничной суетой, ему хотелось, чтобы она знала его.

– Мальчик мой! – воскликнула Галя, растянувшись в счастливой улыбке. – Ты приехал ко мне!

Матвей тут же поспешил к ним навстречу и, поздоровавшись с Настей, одетой в праздничный зеленый халат с закрученной на шее белой мишурой (как и весь медперсонал), он улыбнулся женщине и осторожно обнял её. Все тот же аромат жасмина – парфюм, которому Галя никогда не изменяла, те же теплые и заботливые руки.

– Ты сегодня страшно очаровательна, – шепнул он, чмокнув её в бархатную щечку.

– Заметил мою прическу, – констатировала Галя, игриво подмигнув Насте. – Он всегда очень внимателен. Как ты, дорогой мой?

– В порядке, – кивнул Матвей и протянул пакет Насте, сообщив, что там небольшие подарки. Когда девушка скрылась за дверями, ведущими в просторный холл, он, с осторожностью взяв старую женскую руку, повел Галю к креслам. – Сегодня праздник у девчат…

– …сегодня будут танцы! – подхватила Галя, распевая песню из любимого старого фильма. – Ох, дорогой мой, какой же ты красавец!

– Ладно тебе, – усмехнулся Матвей, радуясь, что сегодня Галя по-особенному хороша. – У тебя новое платье!

– Заметил, – расплылась она в улыбке. – К нам приезжает женщина, продает турецкую одежду. Всех здесь одевает! Давно я не видела тебя, милый мой. Так скучала!

– Извини, что не приезжал так долго…

– Не надо! Не извиняйся! Ты работаешь, у тебя очень много дел! Настасья Валерьевна из тридцать пятого номера говорит, что молодые люди сейчас ужасно занятые и предприимчивые. Время такое.

Матвей улыбнулся и внимательно взглянул в её бледно-голубые глаза.

– Из тридцать пятого, – прошептал он, радуясь, что Галя помнила такие мелочи. – Что ж, она права. Я смотрю у вас тут обновка!

Галя устремила взгляд на огромную изогнутую плазму, висевшую на дальней стене.

– Да! Этот новогодний подарок сделал нам сын Сарры Марковны. Добрейшей души человек! А внуки у него – один прекраснее другого. Представляешь, три беременности и все близнецы!

– Ого! Плодовитая семейка.

– Чудесные люди! Вообще, здесь практически у всех внуки есть. Если ты понимаешь, о чем я…

– Только у тебя нет, да? – засмеялся Матвей, вытащив из-за спинки кресла второй пакет.

– Еще и смеется! Я уже скоро пойду бороздить просторы того света, а все еще не не потискала своих внучат. Ой, это мне?

– Там конфеты, печенье и подарок тебе.

– Родной! – протянула Галя, глядя на него все тем же влюбленным взглядом. Тем же взглядом смотрела на своего сына Ариана… – Не стоило, дорогой.

– Перестань. Надеюсь, тебе понравится.

– Еще бы! Твои подарки всегда достойны восхищения!

– Всегда.

– Ты только погляди, какие люди молодцы! – воскликнула она, глядя за его плечо. Матвей обернулся и бросил короткий взгляд на огромный экран, где показывали новости. – Стоило одному человеку украсить дом к праздникам, как и все заразились этой идеей! Уже который раз за сегодня повторяют этот сюжет.

– К тебе еще кто-нибудь приезжал? Мне на днях Петровы звонили, спрашивали, надо ли чего взять с собой.

– Нет, их еще не было. Может на днях заедут? Ой, родной, ты только погляди на этого ребенка! В который раз смотрю и все умиляюсь с него!

Матвей снова обернулся и…не поверил собственным глазам. В огромном экране улыбался хорошо знакомый ему мальчишка и отвечал, по всей видимости, на вопросы журналиста. Подскочив с места, он подбежал к телевизору и заметался в поиске пульта.

– Громче! – воскликнул Матвей и кивком поблагодарил мужчину в черной водолазке, протянувшему ему плоскую сенсорную штуковину.

– Новый год, наверное, твой любимый праздник? – спросил мальчишку мужской голос.

– Конечно! Посмотрите, какой снег идет!

– А ты сам украшал ваш с мамой дом?

– Нет, я только помогал. Ну… Я держал гирлянду, подавал большой степлер, иногда Матвей разрешал мне самому…приделывать к дому огоньки… – говорил мальчишка, явно нервничая.

– Мне сказали, что вы сделали это, чтобы Дед Мороз без труда нашел тебя. Это так?

– Да! Я написал ему письмо и подумал, а вдруг он заблудится… И я сказал об этом Матвею. Он привез много украшений и огоньков. И мы с ним целый день украшали дом!

– А что ты попросил у Деда Мороза, если не секрет?

Мальчишка поджал губки и неуверенно произнес:

– Щенка. Я хочу назвать его Ричардом. Мама не разрешает заводить мне собаку, но вдруг она изменит свое решение, если его мне подарит Дед Мороз?

– Что ж, мы очень надеемся, что так оно и будет, малыш. Ты рад, что заставил почти каждого жителя вашего поселка украсить свои дома к Новому году?

– Да! У нас теперь здесь, как в сказке! Это все благодаря Матвею! У меня и комната вся сверкает, хотите покажу?

Журналист засмеялся.

– Обязательно! А Матвей – это твой друг? Или это ты о себе говоришь? – засмеялся журналист.

– Это мой друг! Он настоящий волшебник! И он нравится моей ма…

Мальчишка так и не договорил, потому что внезапно появившаяся на экране Жанна с неуклюжей улыбкой прижала его к себе и хихикнула. Дальше в кадре снова появился журналист, заканчивающий свой сюжет словами восхищения здешним местом, что действительно похоже на зимнюю сказку у самого берега моря.

Он сделал тише и даже не заметил, что улыбался от уха до уха. В его груди разливалось тепло, а вспыхнувшая радость отражалась в сверкающих глазах.

Как же счастлив он был видеть это милое детское личико и слышать детский звонкий голосок!

– Матвей? – окликнула его Галя, обняв за плечи. – Все хорошо?

– Да… Да, – кивал он.

– Хороший мальчишка, да?

– Угу.

– Знаешь, я когда первый раз увидела его, то подумала, что он о тебе говорит.

– С чего это? – усмехнулся он, стараясь скрыть удивление.

– Как это! Ты ведь у нас действительно волшебник, Матвей. И в детстве ты очень любил украшать каждый угол к Новому году, – заговорщически прошептала Галя. – Я не настолько глупа и лишена рассудка, как ты думаешь! Ну, так что?

– Что?

– Поговорим? – улыбнулась женщина и игриво подмигнула ему. – Пока я еще помню и знаю, что хочу тебе сказать и объяснить.

– Объяснить? – переспросил Матвей, медленно прохаживаясь с ней по гостиной.

– Конечно. Ты вроде взрослый мужчина, но ума у тебя с горошинку!

– Так значит! – засмеялся он.

– Именно! Поэтому не вредничай и расскажи мне о том, где ты пропадал все это время…

Это был особенный Новый год. Семейный.

Мандарины были слаще, чем обычно, чизкейк вышел таким идеальным, что от магазинного не отличишь, а шампанское в бокалах искрило золотом. Оливье расходилось только так и к часу ночи его уже вовсе не было, а блюдо из запеченной картошки с куриными крылышками и голенями под медовым соусом произвело настоящий фурор. Двери дома в ту ночь почти не закрывались, впуская и выпуская соседей, разносивших подарки. Дети веселились, радуясь возможности играть всю ночь напролет, а взрослые – пили и танцевали, делясь планами на новый год.

И все они верили в чудо большое и маленькое, возможное и невозможное. Например, Оля точно не могла представить, что в качестве подарка получит от Деда Мороза по имени Андрей путевку в Таиланд. Уже в начале февраля они с дочерью и долгожданным кавалером улетят на Пукет, где две недели будут нежиться под солнышком и купаться в океане.

Дед Мороз по имени Жанна подарил самому себе дорогую швейную машинку с множеством невероятных опций. Уже весной модельер-самоучка откроет небольшой бутик, а модельное агентство, которое порекомендовал все тот же Андрей, готово помочь ей в организации первого в её жизни показа. Конечно, пока на городском уровне, но не сложно догадаться, какой успех ждал эту амбициозную женщину в недалеком будущем.

Ваня сообщил, что к весне откроет доставку блюд из своего бара. Всем эта идея пришлась по душе.

Маленький Матвей обещал научить своих четвероногих друзей множеству команд и без разговоров выгуливать их ранним утром, на что его мама лишь устало вздыхала, до сих пор не веря в столь резкое пополнение в их крохотной семье. А еще она с тоской поглядывала в окна, за которыми по-прежнему бушевала вьюга, и как будто ждала свое чудо.

Когда пьяные гости в её доме разошлись по домам, она укуталась в три пледа и вышла на террасу. Было слишком холодно, но ей безумно хотелось посидеть тут хоть пару минут.

И почему с наступлением нового года, воздух на улице казался чище, чем был еще в 23:59?

Почему снег сверкал ярче, чем бриллианты в ювелирных магазинах?

Почему на крохотной террасе летнего домика горела разноцветная гирлянда?

Ариана с силой зажмурилась и снова распахнула взгляд.

– Что это…

Поднявшись на ноги, она попыталась разглядеть хоть что-то впереди, но ничего кроме ярких огоньков не видела. Помявшись на месте, она тихонько двинулась к домику, стуча зубами от холода. И когда до него оставалось всего несколько шагов, на столе зажглась маленькая свеча.

– Кто здесь? – спросила она громко, но никто не отвечал. – Эй? Это частная территория…

Заметив какое-то движение над столом, Ариана вдруг ускорила шаг.

– Я вижу тебя!

– Я тоже тебя вижу! – вдруг раздался мужской голос в ответ.

Ариана замерла.

– Кто… Кто это?

– Это я.

Галлюцинации?

Некачественное шампанское? Не удивительно, что на него была такая огромная скидка!

– Это не смешно, выходи!

– Не могу. Я замерз.

– Что за…

– Только представь, я добирался сюда дольше, чем планировал и потратил на поездку девятнадцать часов! Мой рейс задержали! Пришлось встречать Новый год на борту самолета. И все бы ничего, но толстяк рядом со мной переел кукурузный салат и знаешь, что?

– Что? – тихонько спросила Ариана, медленно приближаясь к чьей-то тени.

– Запахи были отнюдь не праздничными.

– Ужас.

– Ужас в том, что такси, по дороге сюда сломалось.

– Как это?

– Слетел ремень! Пришлось ловить попутку, ведь такси сейчас не дождешься. И знаешь, что?

– Что? – прошептала она, громко стуча зубами.

– На машине была летняя резина и мы въехали в светофор. Никто не пострадал, но мне пришлось бежать сюда на своих двоих и знаешь, что?

– Что?

Рядом с ним было тепло. И пахло любимым цитрусом.

– Я очень устал за эти девятнадцать часов, что добирался к тебе.

Ариана опустила голову, не веря в происходящее. А потом человек, по которому она так сильно тосковала и ненавидела себя за это, притянул её к себе, согревая крепкими объятиями.

– Послушай меня, пожалуйста, – тихо говорил Матвей над её ухом. – Мне еще никогда не было так хорошо, как те пару недель, что я провел здесь с тобой и Матвеем. Это правда. То, что я сделал – непростительно. Но… Пожалуйста, Ариана, дай мне шанс все исправить… И я обещал тебе не делать этого, но извини… Я люблю тебя.

Ариана тут же встрепенулась и высвободилась из его объятий.

– Зачем ты подарил собаку?

– Я признаюсь тебе в любви, а ты говоришь мне о собаке?

– Да, потому что это было слишком опрометчивое решение! Ты хотя бы знаешь, что натворил? Я кое-как уговорила себя завести одну собаку, прекрасно понимая, что ухаживать за ней буду я, выгуливать – я, кормить – я, возить в клинику – я, а Матвей только играть с ней! И тут вдруг появляется еще одна! Я ведь не могу избавиться от… Что ты так улыбаешься?

– Ничего, продолжай. Я внимательно тебя слушаю.

– И ты самый настоящий мерзавец, которому я доверилась! – воскликнула Ариана громко. – Ты использовал меня! Ты унизил меня! И благодаря твоей подлой выходке, сюда приехал отец, которого я избегала, как только могла! А еще… Боже, та фотография… Матвей, это ужасно! Я ненавижу тебя за это…

– Я понял. Ненавидишь. Да. Но тогда…

– Что?

– За что тогда любишь?

Ариана часто заморгала, а потом закатила глаза.

– Я замерзла!

– А я влюбился!

Она набрала в рот холодный воздух, но промолчала.

– Ариана, я говорю, что люблю тебя! – с улыбкой повторил Матвей и снова притянул её к себе. – Люблю…

– Матвей, мы разные! У нас совершенно разные жизни! Пожалуйста, не надо говорить таких слов…

– А почему ты думаешь, что они не могут стать одинаковыми?

Она снова попыталась высвободиться, но он сильнее сцепил свои руки.

– Один шанс, Ариана. Пожалуйста… – настаивал он. – Сегодня Новый год, ну, будь ты человеком и скажи уже, что любишь меня!

Задрав к нему голову, Ариана нахмурила брови и прорычала:

– Если я сейчас же не согреюсь, то заболею, Матвей! А мне бы не очень хотелось с соплями и ангиной расхаживать в праздничные дни! И да, я люблю тебя! Доволен?!

– Более чем.