Середина весны выдалась на редкость теплой. Конец апреля, а уже зацвела черемуха. Такое на моей памяти было впервые. Я как с неделю перешла на летний гардероб. Вот и сейчас вертелась перед зеркалом, размышляя, что надеть в университет. Так банально. Училась на социального работника. Всегда нравилось работать с людьми, отчасти поэтому выбрала эту профессию.

— Эмм, оставишь планшет? — в дверях показалась взъерошенная голова братца.

— Тема, даже не думай, — постаралась придать голосу особую серьезность. — Свой ты уже сломал, мой не получишь.

— Ты! Ты… — обвиняюще прогундосил Темка, но промолчал. Знал, что может получить. Была у мамули шикарная привычка бить по губам, если услышит бранные слова. Я вот после второго раза разучилась ругаться. Честно. Почти.

— Да, я, — передразнила и высунула язык. Конечно для девушки, заканчивающей четвертый курс, вела себя по-детски, но очень уж забавно было злить младшего братца.

— Иди лучше дверь открой, — послала мелкого родственничка, правда, не туда, куда хотелось. В дверь кто-то настойчиво звонил. Какой-то недалекий идиот, наверное, дружок Артема. Недалекий, потому что только полудурок может держать палец на звонке, не отпуская. Знала бы я в тот момент, как окажусь права, наоборот, закрылась бы на все замки и выпрыгнула в окно.

— Тебе надо, ты и открывай, — вот вредный мальчишка. Так захотелось его отшлепать. Жаль, родители никогда не поддерживали этого моего педагогического устремления.

— Если это кто-то из твоих приятелей, я… — не придумала, чем пригрозить.

— Ладно, — отозвался мелкий и нахальный. Вообще, у нас была солидная разница в возрасте. Целых семь лет. Родители давно были на работе, мне надо было в университет, а наглый и вредный торчал дома, потому что якобы болел.

— Эмм, иди сюда, — проорал Темка, а я улыбнулась. Значит, горло у него болит. Симулянт. Будет, чем шантажировать. Я уже предвкушала, как свалю на него мытье грязной посуды.

Похоже, это были не его друзья. Я уже давно избавилась от домашнего халата. Хоть не определилась с окончательной версией сегодняшнего наряда, выглядела весьма прилично.

Слов не было, матов, впрочем, тоже. К косяку двери прислонился незнакомый мужик. Симпатичный, только не слишком опрятный и заросший какой-то. Окинул меня мрачным взглядом, чем сразу вызвал антипатию.

— Тема, сколько раз я просила не открывать дверь незнакомцам? — отчитала малолетнего брательника. — Здравствуйте. Чем могу вам помочь?

— Эмм, он знает маму, — протянул в оправдание Артем.

— Брысь в свою комнату, — удивительно, но мальчишка испарился моментально. А незнакомец нахмурился еще больше, стоило мне лишь приблизиться. — Вы действительно знаете маму?

— Маму? — повторил он задумчиво. — Малышка, а сколько тебе лет?

— Двадцать один.

— Значит, приемная, — произнес он вслух. — А сколько этому пацану?

— Тринадцать. Почему вы спрашиваете? Кто вы, вообще, такой? — так и разговаривали в дверях. Слава Богам, мужчина не пытался проникнуть в квартиру. Я уже за одно это была ему почти благодарна, но хоть представился бы что ли.

Мужчина как-то странно повел носом, а потом притянул меня за руку ближе к себе и просто обнюхал. Обнюхал в прямом смысле слова. А я принимала душ около двух часов назад. Да и духи у меня качественные, французские, в Duty Free купленные. На себя бы посмотрел, урод! Вот кому в душ необходимо! Хотя, пахло от его хорошо. Раз он нюхает, понюхала его тоже.

— Проклятье! — выругался он. — Человечка! За что Боги так ненавидят меня?

Сумасшедший! Как есть безумный! Сделала однозначный вывод.

— Знаете, мама сейчас на работе. А мне уже пора в университет. Не могли бы вы зайти после семи вечера или лучше оставьте свой телефон, я передам маме, что вы заходили.

— Ты дорожишь этой швалью, которую называешь матерью? — неожиданно спросил он, так и не отпуская меня. Я попыталась вывернуться из его цепких объятий, но безуспешно.

— Отпустите меня! И не смейте оскорблять мою мать!

— Знаешь, крошка, тебе она мачеха. Но эта сука родила меня и бросила, поэтому я буду называть ее, как сочту нужным.

— Что? — я просто не могла поверить услышанному. Мама! Мама, всегда такая добрая и заботливая, просто не могла так поступить! Скорее всего он ошибается. — Возможно, вы ошибаетесь.

— Детка, я не ошибаюсь, к сожалению, — произнес. — Как и в твоем случае, — мрачно закончил. — Так что, дорожишь ей или я могу спокойно убить эту дрянь?

— Что? — похоже, сегодня это самый популярный вопрос в моем репертуаре.

— Никак не думал, что моя пара настолько тупая. Малыш, ты точно в университете учишься, а не в ПТУ? — мужчина, который даже не представился, внимательно меня оглядел. Он серьезно? Неужели, верит в то, что говорит? Вот псих! Явился незваным в чужой дом. Несет какую-то чушь про маму. Теперь вот убийством ей угрожает. Я уже молчу про то, что называет меня сальными прозвищами, как будто мы не поболтали пару минут, а потрахались. Ненавижу таких! Видимо, сам он не уйдет. Я подумала о том, что надо как-то незаметно от него избавиться и вызвать полицию, вот пусть они сами определяют место для этого ненормального. Где-то слышала, что с сумасшедшими стоит во всем соглашаться.

— В университете, — проигнорировала его оскорбления. — И, знаете, я очень дорожу женщиной, которая, как вы считаете, вас родила, — осторожно ответила, набираясь терпения.

— Тогда раздевайся, — предложил он.

— Что? — все мои планы полетели к чертям, когда я только услышала такое наглое и бесцеремонное предложение.

— Детка, а другие слова в твоем лексиконе имеются? Или после каждого предложения тебе нужно время на осмысление? — тем временем мужчина чуть подтолкнул меня вперед, а сам захлопнул за собой дверь. Это уже переставало быть игрой, мне стало страшно. Родители вернуться не скоро, брат ничем помочь не сможет, только лишь усложнит ситуацию. Если бы не он, я могла бы попытаться запереться в ванной, оттуда вызвать полицию и ждать помощи. Ванная, совмещенная с туалетом, была единственной комнатой, в которой был хоть какой-то замок. А теперь? Осталось только подыграть ему и потянуть время.

— Если вы не будете делать мне столь шокирующих предложений, я буду более сообразительной, — что я несу?

— А что шокирующего в том, что я предложил очередной шлюхе оголиться? — не понял он. Он что это серьезно? Между прочим, у меня еще никого не было. Я девственница, если хочет знать. Но ему я естественно этого не скажу. Нечего лишний раз провоцировать маньяка. Но вот потянуть время, тем более он выбрал такую благодатную почву для беседы. Только собиралась рассказать ему, что не каждая привлекательная девушка легко соглашается провести время с незнакомцев в постели, как он неожиданно схватил меня за руку и потащил в спальню к брату, совершенно сбивая с мысли. Буквально отшвырнув меня в угол с креслом, он отобрал у Артема планшет.

— Урод, и как это понимать? Кто тебе разрешил? — заорала на брата, напрочь забыв о сумасшедшем незнакомце. Вот так всегда с Артемом. На кой черт, спрашивал разрешения, если все равно взял? И когда только успел мелкий засранец? Неужели, я так была увлечена беседой с этим психом, что не уследила? Думала, брат отправился сразу в свою комнату… Услышала веселый смех и остановилась.

— У вас очень теплые семейные отношения, — сообщил мужчина. — Но советую, детка, вернуться в кресло, если не хочешь, чтобы я тебе сделал больно. Или ты любишь, когда больно? Впрочем, мы скоро на практике выясним твои предпочтения.

Вспомнила о психе и решила послушаться, успокаиваясь и молча возвращаясь в кресло. Я еще с братцем рассчитаюсь, только избавлюсь от этого.

— Детка? — неверующе повторил Тема. Брат прекрасно знал, что ни одному парню из своего окружения я не позволяла называть себя разными ласкательными словечками типа деток и кисок. У меня было имя, которое я любила. Имя, которое мне нравилось слышать. Так зачем мне все эти крошки и зайки? Комментировать высказывание брата не стала.

Тем временем мужчина подошел к шкафу и открыл его.

— О-о, — протянул псих, доставая ремень. Я же увидела мобильный телефон брата, поднесла палец к губам, показывая, чтоб молчал, и сунула аппарат в вырез платья. Надеюсь, маньяк не заметит.

Заметил. Ну, что за невезение?

— Крошка любит игры со связыванием? — мужчина сложил вдвое ремень, поиграл с ним и направился ко мне. — Я предупреждал, чтобы ты не дурила? Предупреждал, — вообще-то, он не предупреждал.

— Вы…

— Молчи, моя куколка, — мужчина схватил меня за плечо, поднял и повернул спиной к себе. Я даже пикнуть не успела, как он сноровисто связал мне руки за спиной. — Я оценил, — произнес маньяк, хлопнул по попке, развернул и коротко поцеловал, толкая в кресло. Что он там успел оценить, уточнять не стал. Вместо этого полез наглой лапищей в вырез платья. Мобильный телефон, впрочем, извлекать не спешил. Для начала облапал грудь. Не скажу, что было неприятно, но вот мерзко было однозначно. От возмущения и негодования я даже лишилась дара речи, впрочем, как и мой брат. Артем сидел молча и с выпученными глазами наблюдал за разворачивающейся перед его глазами интимной сценой. Молчание брата показалось непривычным, значит, шокирован мелкий. Крайне шокирован.

— Теперь ты, малец, — мужчина, наконец-то, извлек мобильный телефон и отошел к кровати. — Кстати, бедно живешь, — добавил он. Мне показалось, или он намекал на отсутствие еще одного ремня? Сделала такой вывод, потому что маньяк извлек свой.

— Какого черта? — заорал Артем и забился в угол кровати.

— Да-а, ты, приятель, похоже, ничему не учишься. Видимо, тупость у вас — это семейное, — сообщил мужчина, как-то очень ловко и быстро спеленав моего брата и засовывая ему наволочку от подушки в рот. Я только могла удивляться, как он все это успел. Ведь, казалось, не прошло и минуты.

— Теперь, ты. Детка, вставай.

Этот маньяк небрежно помог мне подняться и подтолкнул вперед, на выход из комнаты брата. Назад смотреть не стала, где-то позади оставался мычащий родственничек. Промелькнула злорадная мысль, что теперь уж он точно научится не открывать дверь незнакомым. Но быстро испарилась, оставляя вместо себя страх. Жуткий страх, который я попыталась спрятать глубоко внутри. Говорят, нельзя перед маньяками демонстрировать свой испуг, это лишь больше мутит их рассудок. Правда, у этого субъекта мужского пола, похоже, он итак давно затуманен. Я с ужасом представляла, какие мысли бродят в его голове относительно моей дальнейшей судьбы.

— Тебе не стоит меня бояться, — тихо произнес мужчина. — Даже, если бы хотел, не смог бы причинить вред.

— Какое интересное заявление, — съязвила я, чуть приподняв и помахав связанными руками. Надеюсь, ему хорошо было видно. — А это что?

— Это для твоей же безопасности. Бабы не только шлюховаты, но и глупы.

— Невысокого мнения ты о женщинах, — констатировала, как факт. Он толкнул дверь в мою комнату, непозволительно близко прижимаясь ко мне сзади. Быстро сделала шаг вперед.

— О своей точно, — хмыкнул он.

— Бедная. Вот уж не повезло, — произнесла на грани слышимости, но он явно услышал и зашипел. Если бы не знала, что нахожусь в городской квартире, решила бы, что шипит дикое животное. Впрочем, именно дикое животное стояло за моей спиной. Недовольное дикое животное.

— Себе посочувствуй, — выдохнул мужчина, положив руки на талию и разворачиваю лицом к стене, около которой стоял мой письменный стол. Небрежным движением он столкнул с него раскрытую тетрадь по экономической теории и какие-то учебники, а потом нагнул, заставляя грудью распластаться на горизонтальной поверхности.

— Ты… — я захлебнулась возмущением, когда мужчина задрал подол моего платья и потянул вниз трусики. — Эй, ты чего делаешь?

Как-то до сих пор все его предложения «раздеться» и «оголиться» я принимала скорее за шутку, но сейчас, когда его руки скользили по обнаженной коже, мне было уже не смешно.

— Перестань, пожалуйста, — я старалась не делать резких движений, чтобы не спровоцировать его. Мужчина, кажется, не слушал. Наоборот, подхватив трусики, плавно стащил их вниз. Подняв одну ножку, а затем вторую, окончательно избавил от нижнего белья. Я дернулась.

— Не стоит, детка, — молодой человек похлопал меня по голой попке, чуть раздвигая ноги и вклиниваясь между ними. Испуг, паника затопили мое сознание. Я тихо заскулила, еще помня, что в соседней комнате находится мой брат, когда рука незнакомца коснулась самого интимного места на моем теле. Действовал он весьма мягко и ненавязчиво. Может, мне бы было даже приятно, если бы этот мужчина был любимым или хотя бы понравившимся мне парнем, а не преступником.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я, не желая таким паскудным образом расставаться с невинностью. — Я еще девственница, — тихо призналась я. Не знаю, на что рассчитывала в тот момент. Может, на жалость? Ведь прекрасно понимала, что для насильника девственность, как красная тряпка для быка.

— В двадцать один год? — с явным сомнением произнес незнакомец, отстраняясь. Кажется, он мне не поверил. Главное, что отстранился и перестал меня трогать. Я облегченно выдохнула, но зря… почувствовала, как что-то влажное осторожно раздвигает половые губы и проникает во внутрь меня. — Не дергайся, если не хочешь себе навредить, — предупредил мужчина.

Почувствовала внутри себя палец. Очень, надеюсь, что это был именно он. Замерла. Я не то, что пошевелиться боялась, я боялась дышать. Тем временем мужчина ощупывал меня изнутри. Странное чувство, не сказать, что очень неприятное, но мерзкое точно, учитывая кто и при каких обстоятельствах это проделывал. Вспомнила лицо и фигуру маньяка. Если бы такой вел себя цивилизованно и пригласил, допустим, на свидание, я бы с радостью согласилась. Неожиданно стало чуть больно. Почувствовала, как палец уперся во что-то упругое. Чуть надавил, но тут же отступил.

— Значит, не соврала, — констатировал мужчина и чуть отодвинулся. — Везет мне на вас последнее время, — последней фразы я не поняла. Опять облегченно вздохнула, ожидая какой-то подставы. Но нет, мужчина больше меня не трогал. Захотелось подняться и привести себя в порядок. Попробовала. Мне грубо надавили на спину:

— Я не позволял тебе своевольничать.

Меня он больше не касался, но и не отходил. Боялась представить, что еще придет в его больную голову.

В комнате стояла полнейшая тишина, поэтому смогла услышать отчетливый и характерный звук. Маньяк копался в чьем-то сотовом телефоне. Ужасная мысль не хотела покидать мое растревоженное сознание. Неужели, этот извращенец собирается не только изнасиловать меня, но и снять процесс происходящего на камеру? Первое, по моему мнению, было не столь страшно по сравнению со вторым. Быть выложенной где-то на порно-сайтах — вот, чего я испугалась по-настоящему. Дура! Какая же я дура была в тот момент. Но нельзя по-настоящему бояться того, о чем знаешь только понаслышке.

Услышала длинные телефонные гудки. Не поняла? Одновременно с этим рука мужчины снова вернулась к фривольным ласкам моей промежности, от неожиданности заставив меня подскочить и сжать ножки. За что я получила ощутимый шлепок по попке.

— Не сопротивляйся, малышка, — шепнул маньяк, — я не хочу делать тебе больнее, чем это необходимо. Расслабься.

Неоднократно слышала это расхожее: «расслабься и получай удовольствие». Только вот почему-то никто никогда не объяснял, как можно расслабиться и отрешиться от мыслей, когда тебя планируют откровенно изнасиловать.

— Тема, у меня мало времени. Что у тебя случилось? — услышала голос матери и содрогнулась, за что удостоилась второго смачного шлепка по заднице. Негодяй включил громкую связь, поэтому мама не могла не услышать этого. — Что это такое?

— Здравствуй, мама, — произнес маньяк. Неужели, она действительно родила такого урода? Никогда же не говорила, что у нее были другие дети. Хотя, я бы тоже сбежала подальше от такого садиста.

Мы услышали в трубке учащенное дыхание и звук льющейся воды. В то же время насильник не оставил своих попыток возбудить во мне желание, продолжая выписывать пальцами затейливые фигуры в самой интимной части моего тела.

— Владислав? — голос женщины стал глухим.

— Верно, дорогая мама. Значит, не забыла еще? — палец маньяка, у которого появилось имя, беспрепятственно скользнул внутрь меня, заставив вздрогнуть и застонать. Поверить не могу, что этому мужчине все-таки удалось меня возбудить. Жутко осознавать, что моему телу плевать на возражения разума.

— Не забыла. Но вот что ты забыл в моем доме? Брат и отец с тобой? — услышала в ее голосе твердость и жестокость, так не свойственную прежде этой женщине. Если бы не знала, с кем разговаривает мужчина, никогда бы не поверила, что это моя мать.

— Отец несколько лет назад умер, — сообщил извращенец, добавляя еще палец и вырывая из меня еще один жалобный стон. — Брат тебя простил. А вот я, — пауза, — собирался тебя убить.

— Собирался убить? — неверующе переспросила женщина, а потом истерически рассмеялась. — Только не говори, что передумал, — осеклась, услышав очередной мой стон. — Чем ты занимаешься?

— Я? — деланно удивился мужчина. — Собираюсь лишить названную сестричку девственности, — спокойно констатировал он, а я услышала сзади какой-то шорох, так похожий на звук молнии. НЕТ!

— Не надо, — услышала свой голос, сейчас больше похожий на жалобный мышиный писк. — Пожалуйста, Владислав, — специально назвала мужчину по имени. Когда-то читала, что людям нравится слышать звук собственного имени. Не знала, что это значит. Но надеялась, таким образом образумить мужчину, сделать добрее и сострадательнее ко мне. Ну, не верила я, что мужчина с такой внешностью, хоть и с дрянным характером, не найдет себе более покладистое увлечение. А какой смысл брать невинную девушку? Ответ пришел сам собой. Месть!

— Влад, ты спятил? — услышала нецензурную брань. Не представляла, что мама может так ругаться. Но уроду было на все наплевать: на мои мольбы, на крики матери. Он довольно сильно ударил меня по многострадальной попке. Было больно, на глазах непроизвольно выступили слезы. Я пыталась понять, зачем? Неужели, этот извращенец еще и поклонник БДСМ? Пока пыталась прийти в себя от его наглости и понять мотивацию поступков, пропустила основное действие. Мужчина стремительно вошел в меня, лишая девственности, и замер.

— Ну вот, — услышала мягкий голос, так непохожий на его прежний, — моя малютка стала женщиной. Не шевелись. Дай себе привыкнуть.

— Эмма? — голос матери резанул по нервам. Поняла, что она стала невольной свидетельницей этого скверного представления. Ну, и скотина же у нее сынок. И как только получился такой? Скорее всего пошел в папочку. Теперь хоть становилось понятно, почему бедная женщина сбежала от чокнутой семейки. Подумала, что хорошо, что его отца больше нет, а то приперлись бы вдвоем… мстить… Мстители хреновы, недоделанные…

В момент, когда мужчина вошел, боли не почувствовала. Как-то она прошла мимо меня. Возможно, потому что я была сконцентрирована на другой. На боле от удара. Но вот, когда он начал двигаться, почувствовала ужасный дискомфорт.

— Расслабься, пожалуйста, — прошептал насильник прямо над ухом. Мне показалось или в его голосе я расслышала нотки сострадания и жалости? — Не хочу делать тебе больнее, чем необходимо.

— Отпусти, пожалуйста, Владислав, — тихо попросила, снова называя мужчина по имени. Влад перестал двигаться и чуть отстранился, но не вышел. Один миг, и мои руки стали свободными. Я ведь просила отпустить не в этом смысле. Но была благодарна даже за такую уступку, ведь запястья затекли. Ужаснулась тому, что этот сумасшедший носил с собой нож. Да и какой острый. Я прекрасно помнила толщину и качество ремня, которым были связаны мои руки. Ведь это был мой подарок брату на день рождения. Вспомнила о связанном брате за стеной и всхлипнула. В какую ужасную переделку мы попали по его милости. Мне уже почти было наплевать на потерянную девственность, в данный момент хотелось только выжить.

— Эмма? — снова раздался голос взволнованный матери. Лучше бы она догадалась вызвать полицию. На этот раз мобильный телефон полетел в стену.

Тем временем мужчина стащил с меня платье и принялся за бюстгальтер. Перехватив мои запястья своими большими ладонями, немного растер пальцами.

— Сейчас тебе будет хорошо, — сообщил маньяк, накрывая одной рукой мою грудь, а вторую опуская к промежности. Он тер, массировал, мял, пытаясь сделать мне хорошо. Только я не хотела хорошо, я хотела, чтобы меня отпустили, а потому тихонько заскулила. Боялась напугать брата, боялась вызвать еще больше агрессии у насильника. Насильника, чьи поступки не поддавались пониманию, если только психиатром. Ведь сначала взял, а теперь пытается доставить удовольствие. Ненормальный. Влад начал осторожно двигаться, а я почувствовала, как легко это у него получается. Мое тело само подалось навстречу, а я оторопела.

Казалось, тело живет собственной жизнью, без моего на то желания. Телу определенно нравились те манипуляции, которые совершал над ним маньяк. А я пришла в ужас от того, что мне нравится изнасилование. Я сумасшедшая. Такая же ненормальная, как он.

— Вот так, моя малютка, — прошептал мужчина, лаская губами сгиб шеи и плеча.

Всегда осуждала героинь в современных романах за стокгольмский синдром. Слава Богам, хоть у меня не будет возможности узнать на себе, что значит влюбиться в насильника. Мне уже по горло хватило того, что я начала получать удовольствие от происходящего.

Тело продолжало отвечать насильнику, копируя его движения. А мне становилось противнее с каждым его движением. Противнее морально. Противнее от себя самой. Когда ноги свела приятная судорога, я не выдержала и перехватила руку мужчины, настойчиво ласкающую мой клитор.

— Прекрати, пожалуйста, — взмолилась.

Кажется, Влад не понял моих действий, потому что зашептал:

— Сейчас, малютка, сейчас, — и усилил нажим. А мне стало все равно, потому что почувствовала небывалый восторг и освобождение. Стало действительно хорошо, как он и обещал. Слишком хорошо и плевать на все. Плевать на то, что мужчина вышел из меня и, перевернув, усадил на край стола. Плевать на то, что снова вошел и начал двигаться. Быстро. Сильно. Глубоко.

— Обними меня, — послушно сделала то, что просил. Прижалась разгорячённым телом к нему. Было не слишком приятно, так как грудь оставалось очень чувствительной. — Теперь ногами, — сделала и это, постепенно приходя в себя. А стоило осознать, что только что кончила под насильником, как я тихо заскулила.

Влад ускорился. Кажется, я поняла, что он готов кончить тоже. Следующая мысль, как холодный душ, отрезвила окончательно. Он не предохранялся. Никак. Если он кончит в меня, я могла забеременеть от этого урода. Но я не успела ничего сказать или предпринять.

В следующий момент одновременно произошли два события. Мужчина кончил. Мужчина укусил.

Я чувствовала, как меня наполняет его горячая сперма и мне захотелось завыть от отчаяния. Впрочем, я так и поступила. Из состояния истерики меня вывел старый добрый русский мат.

Услышала такую виртуозную брань, что впору было заслушаться, если бы не было так больно. Больно в районе сгиба шеи и плеча. Боль постепенно отступала, а я окончательно осознала, что этот извращенец меня укусил. Но непросто укусил, похоже, вырвал кусок мяса, потому что боль была адской. Насильник оказался каннибалом.

— Ты теперь моя. Изменишь, просто сверну шею. Плевать, что сдохну от тоски. Я предупредил, малютка.

— Твоя? — эта новость, мягко сказать, не слишком порадовала. Влад вылизывал шею и довольно урчал. Извращенец-каннибал с замашками вампира.

— Моя. Моя персональная шлюха. Как бы я того не хотел, уже ничего не изменишь, — мужчина быстро разделся, а после подхватил меня под попку, пока я приходила в себя от сделанных комплиментов. Да, и жутко было видеть свою девственную кровь на его члене. Хотя, не отметить, что он прекрасно сложен, не могла.

Через несколько секунд мы оказались в ванной. Мужчина аккуратно поставил меня на ноги и включил воду. Мне не хотелось ничего, поэтому позволила делать с собой буквально все. Меня весьма бережно вымыли, а потом укутали в большое махровое полотенце. Я не стала уточнять, что это полотенце родителей. Но очень уж не вязалось это осторожное обращение со мной насильника с тем, что он делал раньше. На самом деле, это было весьма пугающе. Когда Владислав вел себя, как маньяк, я хотя бы примерно знала, что от него ожидать и как на это реагировать.

Подняв на руки, мужчина перенес меня в комнату и усадил на кровать:

— Приводи себя в порядок и собирай вещи, — приказал он. — Бери только самое необходимое, остальное куплю.

— Зачем? — вяло поинтересовалась я.

— Ты едешь со мной, — я в ужасе отпрянула от мужчины, который пристроился рядом.

— Зачем?

— Ты — моя пара, — как-то слишком удрученно это прозвучало. Я не стала выяснять у извращенца значение этой фразы. Мне пришла в голову одна шальная мысль.

— Влад? — позвала его, стараясь чтобы голос звучал максимально мягко и нежно.

— Да, малютка?

— Ты не мог бы приготовить мне чай, пока я собираюсь?

— Ты что-то задумала? — подозрительно спросил мужчина, заглядывая в мои глаза. В мои честные глаза. Я весьма надеялась, что они таковыми покажутся ему.

— Нет. Я тебя боюсь, — сообщила ему правду. Где-то читала, что, когда врешь, надо максимально придерживаться правды.

— Знаю, — мужчина склонился ко мне и поцеловал, а меня чуть не стошнило.

Стоило мужчине скрыться за дверью, которую он не закрыл, как я вскочила и выхватила мобильный телефон из сумочки. Придерживая сползающее полотенце, отправилась в ванную комнату. Закрыв дверь, тут же набрала 02 и стала ждать. Никогда не думала, что дозвониться в полицию так проблематично.

— Малютка, что ты там делаешь? — услышала рассерженный голос маньяка.

— Писаю. Хочешь присутствовать? — огрызнулась осмелевшая я.

В это же время после томительного ожидания (после четырех длинных гудков) трубку подняли и до меня донесся вялый, недовольный голос оператора:

— Доброе утро! Вы позвонили в полицию. Чем могу помочь?

Я уже успела включить воду, чтобы маньяк не понял, чем занимаюсь на самом деле.

— Эмма, открой немедленно, — проорал взбешенный мужчина и подергал закрытую дверь.

— Пожалуйста, приезжайте срочно. У меня в квартире маньяк, — и я начала поспешно диктовать адрес. В тот же самый момент дверь в ванную комнату была выломана и в нее вихрем ворвался преступник. Мужчина выхватил телефон из моих рук и дорогой iphone, подарок на мое восемнадцатилетие, в мгновение ока был переломленным надвое.

— Какого хрена? — прорычал Владислав. Я попятилась назад и от испуга села прямо на унитаз. — Я спрашиваю, какого хрена ты это устроила? — сумасшедший схватил меня за предплечья, легко поднял и начал трясти. Поднял настолько легко, словно я совсем ничего не весила.

— Отпусти! — я расплакалась. — Ты делаешь мне больно!

Полотенце давно упало, оставляя меня обнаженной и беззащитной перед чокнутым. Услышала прерывистое, рваное дыхание. Мужчина перестал трясти меня, как тряпичную куклу, и рассматривал, как диковинку. Глаза просто полыхали золотом. Мне было все равно, что это ненормально. Просто хотелось спрятаться под одеялом и накрыть голову подушкой. Хотелось, чтобы этот ужас наконец закончился. Я уже слабо верила, что помощь в виде полиции придет. Но молилась, чтобы оператор все же успела записать адрес или отследить его по моему мобильному телефону и додумалась кого-то прислать.

Влад, как держал меня за предплечья, так и потащил в комнату. Небрежно сгрузив на кровать, открыл шкаф и кинул в меня сарафан:

— Оденься, пока я тебя грубо не трахнул.

А у меня началась истерика. Эта скотина угрожает мне тем, что грубо поимеет? Это же просто смешно. Особенно после того, как сам же меня изнасиловал. Но послушно натянула брошенную тряпку. Зачем зря провоцировать маньяка и подвергать себя дополнительным мучениям?

Сквозь слезы заметила, что он нашел мою спортивную сумку, вытряхнул оттуда содержимое и начал складывать какие-то вещи из шкафа. Неужели, он действительно планирует, что я куда-то поеду с ним? Серьезно?

— Малютка собралась, — резюмировал мужчина, застегивая сумку. — Я предлагал тебе это сделать самой, так что пеняй только на себя.

— И когда мы уезжаем? — решила подыграть этому ненормальному. Влад подошел к кровати, подхватил меня на руки и как-то очень ловко уложил на себя.

— Я хочу дождаться мамочку, — произнес он, легко проведя рукой по спине. А меня начало буквально трясти.

— Малютка, что с тобой? — заботливо поинтересовался маньяк. И он еще спрашивает? Мне казалось, что я уже успокоилась. Но лишь казалось, потому что снова разревелась.

— Ты меня изнасиловал, — толком не знала почему, но сказала насильнику правду. Нормальная реакция нормальной девушки. Девушки, которая считает себя таковой. — А теперь снова трогаешь.

— Вообще-то, я тебя не насиловал, — процедил Влад, буквально подтягивая меня к своему лицу.

— А что ты сделал? — если он сейчас заявит, что я сама этого хотела, плюну в эту наглую рожу и плевать на последствия.

— Я просто взял то, что по праву мое, — от такого заявления я слегка растерялась и напрочь забыла о своих намерениях.

— Моя девственность? — уточнила, не в силах поверить в услышанное. Это ж насколько нужно быть душевнобольным?

— И это тоже. Ты — моя. Вся моя, — повторил он уже озвученное ранее.

— Я ничья. Тем более не твоя, — слезы высохли сами собой. А я не могла больше держать в себе возмущение. Понимала практическую бесполезность своих доводов, вряд ли что-то можно донести до упертого сумасшедшего.

— Моя, малютка. Только моя. Тебе надо бы уже смириться с этим.

— По какому праву?

— Ты — моя пара.

— Это я уже слышала. Может объяснишь?

Вот чем ты занимаешь, Эмма? Пытаться понять логику душевнобольного — гиблое занятие.

— Я оборотень. Ты — моя истинная пара. Значит, моя по праву.

Железная логика. Мысленно покрутила у виска. Совсем не уверена, что такому может помочь психиатр. Одна дорога в желтый дом.

Была настолько шокирована очередным заявлением маньяка, что не сразу заметила, чем занят мой собеседник.

— Ты такая влажная. Я смотрю, тебе совсем не больно, — только сейчас обратила внимание на то, что меня аккуратно гладят изнутри пальцем. Хотела возразить. Нет, мне действительно больно не было. Но то, что он делал… Не успела. Как-то очень быстро и сноровисто Влад перехватил меня за талию и, чуть приподняв, насадил на что-то весьма более ощутимое, нежели палец. Почувствовала легкий дискомфорт и поморщилась. До сих пор не могла поверить, что этот ужас начинается заново.

— Ты как? — поинтересовался мужчина, осторожно приподнимая и снова опуская на себя. Больно не было, присутствовало легкое жжение. Но то, что он делал… Снова. Брал без разрешения и моего желания. Он может считать, что имеет на это право. Но я называю это изнасилованием. Расплакалась от бессилия. — Так больно? — видимо, мужчина принял мои слезы на свой счет, потому что тут же аккуратно вышел из моего тела. — Прости меня, не удержался. Ты такая соблазнительная, — вакантное место снова занял палец, а я разревелась еще сильнее.

— Не надо, пожалуйста, — простонала я, когда почувствовала, что он легонько коснулся сжатого колечка.

— Даже не собирался. Первый раз это занимает довольно много времени. Но тебе лучше сразу привыкнуть к мысли, что я очень люблю анальный секс, — порадовал меня извращенец. Как есть извращенец. Меня вот точно не радовали мысли об анальном сексе. Ни с ним, ни с кем бы то еще. Знала, что такой вид близости популярен среди пар, но считала это настоящим извращением.

— Хочешь, могу поласкать тебя орально? Но тогда мы закончим сексом, как бы больно тебе не было, — предупредил он. А я не выдержала:

— Влад, остановись! Я не хочу всего этого, — попыталась подняться, но он удержал. А потом вовсе перекатился, подминая меня под себя.

— И чего ты хочешь?

— Просто отпусти и уходи. Я даже не буду обращаться в полицию, — я ведь даже не врала. Не стала бы. Не хотела, чтобы меня проволокли по всем инстанциям. Тем более он так удачно уничтожил все следы. Мужчина лишь рассмеялся.

— Ты забавная. Это, — он поцеловал место укуса, — навсегда связало нас. Я так понимаю, добровольно ехать ты отказываешь? — я кивнула. — Хорошо, Эмми.

Терпеть не могла, когда мое имя так коверкали. Не сдержалась:

— Я Эмма.

— Хорошо, Эмм. Ведь так тебя брат называл? — кивнула. Пусть так. — Давай проясним ситуацию, малютка. Ты поедешь со мной, хочешь того или нет. Для меня желателен, безусловно, первый вариант. Не хочу тебя связывать. Совсем не хочу. Разве только что в постели, — он мечтательно улыбнулся и окинул меня таким предвкушающим взглядом, что автоматически заставил сжаться от испуга. — Не волнуйся. Мы перейдем к таким играм не сразу. Дам тебе достаточно времени привыкнуть. Так вот, предлагаю сделку.

Влад явно ждал какой-то реакции с моей стороны. Если не заинтересованности, то хотя бы любопытства.

— Значит, сделка, — произнес Влад, так и не дождавшись от меня какой-либо реакции. — Ты добровольно едешь со мной, я оставляю эту тварь в живых. Оцени, малютка, ради тебя готов поступиться своими принципами. Не хочу, чтобы тебе было больно, — он ласково провел рукой по волосам. Вздрогнула. — И переставай вздрагивать каждый раз, когда я тебя касаюсь. Раздражает.

— Ты сам виноват, — автоматически, даже не подумав, ответила я. — Ты кого-то хочешь убить, если я правильно поняла? — безэмоционально спросила я.

— Не кого-то, — ощерился мужчина, — нашу мамочку, — и так злобно оскалился, что мне стало жутко. Боги, как я могла забыть первоначальную цель этого извращенца? А, впрочем, что в этом удивительного? Он ведь только что меня изнасиловал. Я, вообще, удивлялась, как могу относительно спокойно воспринимать информацию. Думала, в подобной ситуации либо потеряю сознание, либо скачусь в такую истерику, что окажусь на грани.

— Я не поеду с тобой, — пусть делает, что хочет. Верила в разумность мачехи. Если она сбежала от этой чокнутой семейки, значит, у нее на то были основания. Если она не вызвала полицию, надеюсь, ей хватило ума позвонить отцу. А у папы был зеленый пояс по каратэ, он до сих пор поддерживал себя в прекрасной физической форме. Верила, что он скрутит этого болвана на раз, а я помогу оторвать ему яйца.

— Ты сделала свой выбор, малютка, — мужчина бережно приобнял и снова перекатился на спину, увлекая меня за собой. Запустил одну руку в волосы, а второй крепко прижал к себе. Вероятно, чтобы не делала глупостей. А глупости, по его мнению, — это сопротивление и попытки к бегству. Бежать мне было некуда, сопротивляться бесполезно. Это я усвоила хорошо. Поэтому спокойно лежала на нем с крепко сомкнутыми губами и терпела попытки меня поцеловать. — Ты упрямая, но это только меня заводит.

Не хотела, чтобы это его заводило. Не хотела, чтобы он снова оказался внутри меня. Поэтому послушно приоткрыла рот. Мужчина тотчас воспользовался моей относительной покладистостью, сплетая наши языки. Не ответила на вызов, но ему, похоже, на этот раз было все равно. Он просто с маниакальной настойчивостью стал исследовать мой рот. Наверное, если постоянно не думать о том, с кем я поцелуюсь, это было бы весьма приятно.

Мужская рука постепенно со спины переместила ниже. Почувствовала, как Влад стал осторожно ласкать меня между ног. Мгновенно разорвала поцелуй:

— Пожалуйста, перестань. Прошу тебя, — взмолилась я. Если объятия и поцелуи от насильника могла воспринимать относительно спокойно, то вот настолько интимные действия были для меня слишком.

— Что не так, малютка? — поинтересовался урод. Столько искренности и растерянности было в его голосе. Но я уже перестала удивляться реакциям сумасшедшего, у него своя логика. Логика, с которой уже вечером будут разбираться психиатры. Я очень надеялась, что уже к ночи он окажется надолго запертым в желтом доме. Промолчала. Пытаться снова объяснять, что ласки от насильника неприятны, не стала. — Я просто хочу доставить тебе немного удовольствия.

— Не надо, — снова сделала очередную попытку остановить его. Удивительно, но он услышал меня. Перекатился, укладывая меня на спину, и быстро поцеловал.

— У нас гости, малютка.

Создалось ощущение, что мужчина, словно, прислушивается к чему-то. Я же слышала только звук открывающейся входной двери. Мама?

— Эмма, Артем, вы дома? — окликнула нас женщина. Связанный Артем, естественно, отозваться не мог. А мне не дал этого сделать зажавший рот насильник. Успела подумать о том, что ненормальность — это, видимо, семейное. Зачем она пришла домой? Одна пришла?

— Она не одна, — быстро прошептал мужчина на ухо, будто бы читая мои мысли. А я не смогла сдержать облегченного выдоха прямо в его ладонь. — Не делай глупостей, хорошо? — он быстро освободил меня от своего веса и легко поднялся, подавая мне руку. Проигнорировала.

— Здравствуй, мама, — Влад распахнул межкомнатную дверь и застыл. Я видела, что он точно окаменел.

— Вы задержаны до выяснения обстоятельств, — услышала незнакомый мужской голос. Влад исчез в дверях, а я быстро соскочила с кровати и устремилась в коридор. Мамочка, прости, что плохо думала о тебе. Мамочка, я тебя просто обожаю. Я тебе об этом обязательно скажу, но не сейчас.

В коридоре кроме обеспокоенной женщины, которая как-то жадно осматривала сына, присутствовало двое человек в форме. Один полицейский что-то говорил Владу, кажется, зачитывал права и ощупывал его. Не ожидала, но насильник вел себя довольно спокойно и позволял делать с собой буквально все, что требовалось служителю закона.

— Мамочка, — я подошла к женщине, и она машинально обняла меня.

— Ты как? — тихо спросила женщина.

— Относительно нормально, — так же не сильно повышая голос, ответила.

— А где Артем?

— Связан, в своей комнате.

— Он пострадал?

— Нет.

— Пройдемте, — услышала я, когда на Владе защелкнулись наручники. Бросила быстрый прощальный взгляд на мужчину, но одного этого было достаточно, чтобы содрогнуться. Он пристально смотрел на меня.

— У тебя появилось немного дополнительного времени, чтобы собрать вещи, — Владислав снисходительно улыбнулся мне, так, словно его не задерживали, а он уходил по делам. — Помни, о чем просил, малютка.

Задержанный и один из полицейских покинули квартиру. Мама при этом облегченно выдохнула.

— Маш, пойдем на кухне поговорим, хоть чаю с бутербродами мне сделаешь. Я ведь только с дежурства, даже позавтракать не успел, — как-то очень по-дружески произнес второй человек в форме. А я задохнулась от такой фамильярности. У мамы есть близкие знакомые в полиции? Она никогда не говорила об этом. Хотя, она о своем прошлом, вообще, ничего не рассказывала. Ведь только сегодня случайно узнала, что у нее было два взрослых сына и покойный муж.

— Подожди, я ребенка сначала развяжу, — женщина устремилась в комнату Артему.

— Ну, идем посмотрим, что натворил этот ублюдок.

Мама хмыкнула:

— Он может быть, кем угодно. Но зря ты на него наговариваешь. Влад родился в законном браке.

Я стояла в дверях, чтобы не мешать.

Знакомый мамы достал телефон и сделал несколько снимков. Надел перчатки, вспорол ножом ремень и убрал остатки в пакет, только потом позволил женщине обнять ребенка.

— Темочка, сыночек, — мама разревелась и принялась покрывать быстрыми поцелуями лицо брата.

— Ма, хватит меня слюнявить, — возмутился Артем, пытаясь вырваться из крепких материнских объятий, — и позорить. Кто это?

— А, дети, познакомитесь, Вадим Петрович. Мой хороший знакомый. Эмм, пожалуйста, поставь чайник и приготовь бутерброды.

— Как ты, мой маленький?

— Ма, ну, я же просил…

Ушла на кухню. Стало до слез обидно. Эта женщина знала, что меня изнасиловали. Знала… но вместо того, чтобы пожалеть, отправила на кухню готовить перекус. Хотелось расплакаться. Но я отчего-то не могла. Нет, понимала, что Артем — ее родной сын, а я всего лишь приемная дочь. Но за те пятнадцать лет, которые провела с нами, она стала для меня настоящей матерью. Ведь женщину, которая меня родила, помнила лишь по фотографиям.

— Эмма, — уже в дверях кухни меня догнал мужчина в форме. — Маша мне все рассказала, — стало стыдно, но всего лишь на мгновение. Я совсем не виновата была в том, что произошло. — Вы принимали ванну? — Вадим Петрович как-то нехорошо посмотрел на меня. Волосы так и остались влажными и нерасчесанными. Кивнула. Уже поняла, куда он ведет. Владислав предусмотрительно затащил меня в ванную комнату, уничтожив почти все доказательства. Но, например, у меня еще оставались следы на запястьях.

— Плохо, — констатировал мужчина. — Вы планируете писать заявление?

Кивнула.

— Нет, — в дверях появилась мама. — Эмма не будет писать заявление.

— Почему? — чуть ли не хором спросили мы.

— Этот… вы можете называть его кем хотите, но он мой сын, — категорично заявила женщина. — Эмм, я сама. Садись, поговорим, — прошла к холодильнику и стала доставать продукты.

И тут я не выдержала, разревелась. Я все понимаю. Артем еще подросток. Пусть она ему отдает предпочтение. Но этот ублюдок… Она бросила его минимум пятнадцать лет назад, но все равно защищает его, зная, как он со мной обошелся?

— Маша, ты понимаешь, что в таком случае мы сможем продержать его не больше семидесяти двух часов?

— Понимаю, но времени мне хватит.

— На что?

Я тогда не слишком обратила внимание на слова матери, которая сейчас поглаживала меня по волосам. Их смысл стал понятен, когда Вадим Петрович покинул нас.

Казалось, словно мама пропустила заданный вопрос мимо ушей. Ее рука осторожно соскользнула с волос на шею, задевая место укуса и заставляя меня вздрогнуть. Женщина, почувствовав что-то неладное, отвела влажные волосы в сторону и ахнула.

— Маша, что с тобой? Ты, вообще, участвуешь в разговоре? Ты попросила о помощи. Как я могу тебе ее оказать, если ты отказываешься содействовать и дочку отговариваешь? — раздраженно произнес мужчина. — Ведь вы должны отчетливо понимать обе, этот козел вернется и вернется озлобленным, — он внимательно посмотрел на меня. А я промолчала, опустив глаза. Не могла выносить укоряющий взгляд мужчины. Понимала, что он прав. Но пойти против матери, от которой финансово зависела, не могла. По крайней мере, пока не поговорим наедине.

— Вадик, спасибо тебе огромное за помощь, — произнесла женщина, накрывая рукой место укуса и чуть надавливая. Я ойкнула и попыталась отшатнуться, но мать лишь крепче сжала за плечо, удерживая, — но дальше мы сами разберемся.

— Как знаешь, — мужчина поднялся, сам подошел к разделочной доске, отрезал два огромных ломтя хлеба и, прихватив, пол палки докторской колбасы, покинул нашу квартиру.

— Владислав? — поинтересовалась мама, поласкав место укуса пальцами.

— А есть другие кандидаты? — огрызнулась я. Понимала, что этот подонок — ее сын, но она его бросила. Бросила. А теперь защищает.

— Он тебе понравился?

Вскочила, опрокидывая кухонный табурет:

— Ты. С. Ума. Сошла, — заорала на женщину. — Эта скотина меня изнасиловал.

— Мама, — в коридоре появился Артем и непонимающе уставился на ссорившихся нас. Мне опять стало стыдно. Стыдно, потому что не хотелось афишировать перед братом произошедшее. Я не позволяла себе кричать, когда это происходило… а теперь… снова начала плакать. Попыталась пройти мимо матери в ванную, чтобы иметь возможность побыть в одиночестве и спокойно нареветься, но она удержала за руку:

— Эмма, сядь, нам надо поговорить. А ты вон отсюда, — я снова не узнавала эту женщину. Откуда в ней столько властности? Как сюсюканье над Темкой лишь каких-то пять минут назад могло сочетаться с этим хладнокровным приказом? — Я тебе сказала быть в комнате.

— Но, ма, — попытался перебить ее Артем.

— ВОН, — повторила женщина и захлопнула перед лицом брата дверь. — Теперь ты, — она снова открыла дверь, убеждаясь, что Артем покинул коридор и скрылся в своей спальне, затем снова закрыла.

— Ты знаешь, что это значит? — она ткнула пальцем в место укуса. Я в это время пыталась успокоиться и прийти в себя. За лучшее посчитала умыться холодной водой из-под крана.

— То, что твой сын не только насильник, но и психованный извращенец? — посмотрела на мать. Я разрывалась на части от противоречивых желаний. Была зла на мать и хотела послать ее к черту, а еще мне было дико обидно, хотелось, чтобы она обняла и пожалела.

— Успокойся и сядь, — она проигнорировала мои истеричные высказывания. Подчинилась. — Это метка, Эмм. Он отметил тебя, — это я уже слышала от гребенного ублюдка. Но никак не думала, что подобную ересь станет нести ранее разумная женщина.

Попыталась собраться с мыслями и принять невозмутимый вид, насколько это возможно в этой дикой ситуации. Должно же быть какое-то трезвое объяснение происходящему, во всяком случае я хотела его услышать. Хотя, определенные догадки у меня имелись.

— Он меня укусил, — я осторожно поправила мать. Неужели, психические отклонения в этой семье наследственные? Тогда матери тоже не помешает хороший психиатр.

— Укусил, — согласилась она, добавив:

— Поставил метку, — разговор начинал ходить по кругу. Неожиданно женщина начала раздеваться. Я ошалело наблюдала, как она медленно пуговичку за пуговичкой расстегивает шелковую нежно-персиковую блузку.

— Мама, с тобой все хорошо? — признаться, я была перепугана не на шутку. Одно дело, незнакомый псих, которого забрали… другое, близкий и родной, но спятивший буквально на твоих глазах, человек. Не представляла, что мама может выкинуть в следующий момент. Мне становилось страшно не только за себя, но и за Артема. Жаль, что Вадим Петрович так быстро ушел.

— Эмма, смотри, — полностью расстегнув блузку, женщина стащила ее с плеча, а следом убрала лямку от бюстгальтера. Я же поверить не могла собственным глазам. На плече у матери красовался аккуратный шрамик в виде двух дырочек с чуть слегка вздувшимися краями.

— Это что? — потрясенно выдавила из себя я и, не удержавшись, осторожно провела пальцами по отметке, подсознательно уже зная ответ на свой вопрос. Но как такое возможно? Почувствовала, как женщина вздрогнула.

— То же, что и у тебя, — буднично пояснила мать, — вернее то, во что превратится укус через несколько дней, когда заживет окончательно. Метка, — я вернулась на свое место. Захотелось выпить.

— Выпить хочешь? Нам предстоит непростой разговор, — вторя моим мыслям, участливо спросила мама, уже подойдя к кухонному шкафчику. Я лишь кивнула. — Водка или вино?

Водку я пила всего один раз. Мне не слишком-то пришелся по душе этот вонючий и едкий напиток. Но, кажется, вино сейчас будет бесполезно, как и вода. Тем более это вино особенным качеством не отличалось. То, что хранилось на кухне, использовалось преимущественно для приготовления мясных и рыбных блюд. У нас были напитки и поприличнее, но они находились в гостиной, что одновременно служила и комнатой родителей. Мать туда идти явно не собиралась.

Пока я раздумывала, заметила, как мама достала стопку, наполнила и лихо осушила, закусив невымытым помидором.

— Водки, — решилась я. Мама с душой плеснула мне в свою же стопку. Я прикрыла глаза и последовала ее примеру. Горючая жидкость мгновенно обожгла горло, и я закашлялась. Женщина сунула мне в руку недоеденный помидор. Закусила. Плевать, что грязный. Возможное расстройство желудка сейчас меня волновало меньше всего.

— Что тебе Владислав успел рассказать? — женщина вернулась за стол, прихватив с собой початую бутылку водки и огурец.

— Ничего, — я не стала упоминать, что конченый псих считал себя оборотнем. Даже после водки это казалось каким-то слишком вызывающим что ли… не знаю. — Откуда у тебя это… эта метка? — отчего-то с трудом могла называть так укус. Дикость какая-то.

— От отца Влада. Его звали Филипп, — усмехнулась она и замолчала.

— И? — подтолкнула я ее к дальнейшим откровениям. Судя по поникшему виду, мама углубилась в воспоминания. Что такого с ней делал бывший муж, что она сбежала от него, бросив детей?

— Филипп был оборотнем, как и Владислав…

— Ты шутишь? — перебила я маму, с вожделением посматривая на початую бутылку водки. Хотелось выпить еще, а потом еще… чтобы в итоге забыть весь этот бред. Но понимала, что, если сделаю еще хоть маленький глоток, рискую просто отрубиться. Итак, голова стала подозрительно легкой. Мыслей почти не осталось. Я уже не хотела вызвать матери скорую помощь. Вернее, хотела, но не так сильно.

— Нет. Я ведь тоже оборотень. Вернее, полукровка. Мой отец был оборотнем, но, видимо, слишком слабым. Вот мне ничего и не досталось, кроме улучшенной регенерации, слуха и зрения, — по ее реакции было видно, что хотела добавить что-то еще, но передумала. — Иными словами я не могу оборачиваться. А у Владислава, подозреваю, есть вторая форма, раз смог укусить.

— Вторая форма?

— Да. Он может обращаться в волка.

— Как такое может быть? — не могла поверить услышанному.

— Я как-то об этом никогда не задумывалась, — призналась женщина. — Просто с детства знала, что есть другой мир, о котором обычный человек не подозревает.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что Владислав учуял в тебе пару, раз отметил. А это значит, что он вернется за тобой. Мне жаль, Эмма. Это не та судьба, которую я бы желала своей дочери. Мир оборотней жесток.

— Пару? Я не понимаю.

— Конечно, не понимаешь. Слышала, что волки выбирают пару один раз на всю жизнь?

— Нет, — честно призналась я. Про лебедей слышала, но не про волков. Как-то эта тема меня до этого момента не интересовала абсолютно.

— Они выбирают. У оборотней все примерно также. Я точного механизма тебе не объясню. Да и не надо оно тебе. Но все задействовано на внутренних ощущениях и запахе.

— Ну, допустим, — я настолько расслабилась, что готова была поверить даже в такую ересь. — Допустим, я пара этого умалишенного. Дальше-то что?

— Меткой он связал ваши судьбы и теперь он тебя ни за что не оставит.

— Вот радость-то, — высказала то, что вертелось на языке.

— У тебя нет выбора, дочка. Вернее, есть. Но сначала скажи, тебе Влад совсем не понравился?

— Упаси меня, Боже. Я что похожа на мазохистку, связываться с таким уродом?

— То, что он сделал только с твоей точки зрения дикость и изнасилование. Для оборотней это нормально.

— Нормально? — возмутилась я. Нет, дальше этот разговор слушать спокойно не могла и потянулась к бутылке. Мать лишь косо посмотрела, но промолчала, когда я налила и осушила еще стопочку. Было противно. Но морально однозначно стало легче.

— Да, Эмм, это нормально.

— Тогда чего ты сбежала от Филиппа, раз это нормально? — брякнула я.

— Тебя это не касается! — сказала, как отрезала. Ее глаза и голос вмиг заледенели.

— Извини, — буркнула я. — Продолжай. Ты сказала, что есть какой-то выбор…

— Есть. Но ты уверена, что Влад тебе совсем не понравился? Он ведь хорош собой, не глуп, подозреваю, что неплохо обеспечен. И он будет всегда рядом. Не изменит. Не предаст.

— Изнасилует. Ударит, — продолжила я замечательный перспективный список.

— Не надо утрировать, Эмма. Если бы Владислав обидел тебя по-настоящему, ты бы вела сейчас себя по-другому. А ты сидишь и споришь. Ты абсолютно не похожа на жертву, — я открыла рот и закрыла, потому что мне было нечего возразить. То есть возразить я конечно что-то могла, но это было бессмысленно. Такой категоричности и упертости от матери не ожидала. А как же женская солидарность? Или это в среде оборотней не работает? Поймала себя на мысли, что я уже спокойно воспринимаю фэнтезийную составляющую мира. Интересно, а еще какие-нибудь магические существа в нашем мире присутствуют? Стоп! Боги, о чем я только думаю? Мне надо думать о том, как выпутаться из создавшегося положения, а я… Нет, однозначно водка не пошла мне на пользу, особенно вторая стопка.

— Я даже спорить не буду. У нас разное видение ситуации. Так какой есть выбор?

Мама налила себе сначала одно стопку, осушила, потом вторую… Сейчас она их не закусывала и даже не занюхивала. Она действовала, как профессиональный алкоголик.

— Уйти со мной.

«Уйти со мной», — медленно повторила про себя. Куда уйти? Зачем?

Мать не торопилась продолжать разговор, давая мне время на осмысление. До меня только через минуту дошло, что она хочет уйти. Вернее, сбежать. Снова.

— Ты хочешь оставить брата и отца? — я поверить не могла, что задаю такой вопрос на полном серьезе.

— Да.

— Но зачем?

— Ты же слышала, с какой целью явился Владислав в мой дом? Вряд ли он передумал. Он с детства был очень упрямым и упорным мальчиком, — с какой-то потаенной гордостью поделилась она. Нет, я все понимаю… но не это. А еще очень резанули слова «мой дом».

— Ты действительно считаешь, что он может убить тебя?

— Думаю, да, — поделилась женщина.

— Как ты можешь так спокойно об этом говорить? И почему в таком случае ты запретила мне написать на него заявление? Мы могли бы упрятать этого подонка надолго в тюрьму. А насильников там не любят. Он бы мог и не выйти.

— Потому что он — мой сын, — вот тебе и все объяснение. Материнская любовь — странное явление, особенно в исполнении моей мачехи. Бросить его она смогла, а упечь за решетку нет. — И надолго он бы там не задержался, мой муж был весьма состоятельным человеком со связями. Не стоит злить мужа, Эмма.

— Какого мужа? — не поняла я. Вроде как ее муж был мертв, во всяком случае так утверждал психованный мерзавец.

— Твоего.

— У меня нет мужа, — озадаченно произнесла я, пытаясь понять: мать сошла с ума или на нее так действует алкоголь.

— Есть. Влад.

— Мама, с тобой все хорошо?

— Со мной — да. Во всяком случае пока. По законам оборотней Владислав, поставив метку, сделал тебя своей женой, только с той разницей, что в мире оборотней разводов не бывает, — это конечно интересно. Наверное, законной женой быть лучше, чем обычной любовницей. Только вот быть для насильника ни тем, ни другим я не собиралась. — Так ты поедешь со мной? У нас не так много времени. Решай, дочка.

Все еще до конца не могла поверить в услышанное. Естественно, сбегать я не собиралась. Мне казалось разумнее попытаться договориться с ненормальным Владом. Не могла поверить, что выхода из этой дурацкой ситуации, кроме побега, не существует.

— Куда? — спросила у пьянеющей на глазах женщины или мне казалось, что пьянеющей. Потому что в ее взгляде заиграл решительный огонек. Вдруг стало жизненно необходимым, узнать, как можно больше информации о планирующемся побеге.

— Пока не знаю, — честно ответила мать. — Но у меня есть один очень надежный чел… оборотень, на которого я могу рассчитывать в любой ситуации. Он мне помог в прошлый раз. Уверена, не откажет и в этот.

— А кто он?

— Какая разница, Эмм? Ну, так что ты решила?

— Я останусь. Не представляю свою жизнь в бегах.

— В этом нет ничего страшного. Как видишь, я была с твоим отцом весьма счастлива, — как бы в оправдание сказала она и покинула кухню.

Последовала за ней. Голова слегка кружилась, физическое и моральное состояние было отвратительным. Но я стояла и смотрела, как мать быстро собирает самые необходимые вещи в небольшую дорожную сумку.

Нет, я ошиблась. Водка на нее, похоже, никак не подействовала. В отличие от меня. Захотелось присесть. Не отказала себе в таком простом желании. Прошла в комнату родителей и плюхнулась на диван.

— Ты нас покидаешь прямо сейчас? А как же Темка? Отец?

— Ты считаешь, им будет лучше меня хоронить? — тихо спросила мать. А меня отчаянно клонило в сон. Почти с самого начала нашего разговора. Только я отказывалась признавать это, как-то крепилась. А вот теперь, развалившись на удобном диване, со сном бороться стало сложнее. Что послужило тому причиной особенно не интересовало. То ли моральное истощение, то ли выпитая едкая гадость… может, наложилось одно на другое.

Сама не заметила, как сознание ускользнуло в сон.

Проснулась от того, что меня кто-то отчаянно тряс за плечо. С усилием разлепила глаза. Как оказалось, позднее, прошло всего где-то полчаса. Надо мной склонился Артем:

— Эмм, а куда ушла мама?

— А что она тебе сказала? — поинтересовалась, потирая глаза.

— В том-то и дело, что ничего не сказала. Она, как всегда, меня долго тискала, ревела, а потом, подхватив дорожную сумку, просто скрылась за дверью, — и что я должна была на это сказать брату? — Эмм, — протянул мальчишка, — что, вообще, происходит?

И что я должна была сказать брату? Мама, конечно, молодец, свалила, а все объяснения давать придется мне. Еще ведь был отец. И неизвестно, что из нашего с ней разговора слышал Артем и что именно он наболтает отцу.

После минутного размышления решила делать вид, что ничего не знаю. Если рассматривать вопрос в широком смысле, то я действительно ничего не знала. Не могла же заявить Темке что-то вроде:

— Тот придурок, который связал тебя и трахнул меня, оказывается твой единоутробный брат. Мать боится, что он ее убьет, поэтому сбежала, бросив нас на произвол судьбы, как до этого бросила его.

Да, и звучало не очень. Если даже не брать во внимание сущность нового родственничка, то все равно дорога в желтый дом была заказана.

— Эмм, ты что уснула? — снова потряс меня мальчишка. Лежала я с закрытыми глазами.

— Нет. Но очень хочу, — не стала добавлять, что хочу заснуть и не просыпаться, пока весь пережитый кошмар не сотрется из памяти. — А что ответить тебе… просто не представляю.

Артем замолчал, кажется, был шокирован. Это неудивительно. Я была из той породы людей, которые никогда за словом в карман не лезли. Язык у меня всегда был отлично подвешен.

— А что этот тип сделал с тобой? Его ведь забрали, да?

— Забрали, — подтвердила я. — Со мной он ничего не сделал. Связал, как и тебя, — показала братику следы на запястьях.

— Но я слышал…

— Ты ничего не слышал, — перебила его и села. Глаза, к сожалению, пришлось открыть. — Не смей чего лишнего отцу взболтнуть, — приказала я. Мой голос звучал холодно. Арт знал, что если я что-то просила именно так, то лучше послушаться.

— А когда мама вернется?

— Не знаю.

— А я есть хочу! — заявил брат. Завидовала его подростковой непосредственности.

— А ты представь, что она на работе, а я еще не вернулась с университета.

Черт! Университет. Из-за этого выродка я пропустила очень важную встречу со своим дипломным руководителем. Из-за этого выродка я лишилась мобильного телефона.

Боги, о чем я только думала? Вероятно, алкоголь продолжал затуманивать мой рассудок. Меня только что изнасиловали, мать нас бросила, психованный извращенец обещал за мной вернуться… а я беспокоилась об университете.

— Иди, давай, — подтолкнула брата к выходу из комнаты родителей. Сама отправилась в свою. Пора было расчесать волосы, которые уже подсохли и за это время превратились в воронье гнездо.

С другой стороны, моя жизнь только начиналась. Ставить крест на образовании и карьере из-за какого-то чокнутого урода я не собиралась.

Если рассуждать логично, то все, что рассказала мать — чушь полная. Какой оборотень? Какой муж?

Дорогая мамочка теперь далеко! Оставила нас и сбежала! Значит, плевать на ее запреты. На все наплевать. Подумала, что стоит обезопасить себя и все-таки отправиться в полицию написать заявление.

Но до полиции так и не дошла. Закрутилась. Сначала позвонила в ВУЗ, чтобы узнать телефон моего дипломного руководителя. Затем Петру Васильевичу. Перед уважаемым профессором было стыдно. Пришлось долго извиняться, объяснять, что меня обокрали. Посетовала, что украли не только мобильный телефон, но и ноутбук с дипломом. Нет, диплом у меня был почти написан. Но как-то так слово за слово… в общем, почувствовала себя обворованной. Жертвой. И договорилась… Может, я бы чего-то еще сказала, но решила, что пора прекращать этот цирк и прощаться.

Затем заставила себя что-то приготовить. Ведь мать обычно занималась этим сама. Приходила она с работы довольно рано и всегда готовила свежую пищу «для своих мужчин», как часто любила приговаривать.

Потом засела в интернет. Рассудила, что прежде, чем идти в полицию, стоит хотя бы что-то почитать. Сеть меня сразу затянула в свои объятия. Настолько была потрясена прочитанным, просто оторваться не могла. Даже не заметила, как появился отец.

Для себя решила: будь, что будет. Но никакой полиции. Читала на одном форуме отзывы девочек, имевших глупость обратиться в государственные органы после изнасилования. В результате их протащили через семь кругов ада, а в итоге сделали виноватыми. Не в прямом, конечно, смысле. Но чаще всего доказать изнасилование бывает весьма проблематично. А рассказывать тысячу и один раз, что и как со мной делал мужчина, не хотелось. Ведь если дело дошло до суда, выступать пришлось бы перед публикой. А иначе какой смысл писать заявление? Вот, если бы мамин знакомый принял в этом активное участие, тогда данное мероприятие имело хоть какой-то успех.

Я очень надеялась, что если Владислав явится за мной, то с ним хоть как-то удастся договориться. Правда, я не рассчитывала, что он явится за мной столь неожиданно.

— Привет, — отец заглянул в комнату и оторвал меня от ноутбука. — А мама где?

Задал вопрос, которого я боялась больше всего. Так увлеклась чтением, что не придумала, что буду говорить.

— Привет, пап. Не знаю. Я ее только днем видела, — не повернулась в его сторону, сделала вид, что что-то увлеченно читаю. Было слишком стыдно смотреть ему в лицо и врать. Но и сказать отцу:

«Знаешь, мать боится, что чокнутый брошенный сынуля ее прибьет, поэтому сбежала», — я просто не могла.

— Днем? — удивился мужчина. — А что Маша днем делала дома?

— Ей пришлось вернуться. Явился ее знакомый. Несколько ненормальный, — я повертела пальцами у виска, жестами показывая насколько он свихнувшийся. — Представь, связал Темку, меня. Угрожал, — решила все-таки пересказать отцу основные события. Что-то подсказывало, если не сегодня, то в любой другой день братец может проболтаться. Тогда только будет хуже.

— Да ты что! — изумился отец. — Ты в порядке? — он очень пристально посмотрел на меня.

— В относительном, — показала запястья, на которых виднелись следы от ремня.

— Бедная девочка. Он больше ничего не пытался сделать? — подозрительно спросил отец.

— Нет, — делиться тем, что произошло, не стала. — Пап, я там макароны отварила и котлет поджарила, — постаралась перевести внимание отца на другую тему. Представила, как он будет переживать, когда заблудшая мачеха не явится домой. Сейчас, когда прошло несколько часов после тех событий, мне показался полным бредом рассказ матери об оборотнях, а также ее опасения. Да, Влад — ненормальный, но нельзя же просто так взять и убить человека, при этом поставив семью в известность о своих планах. Убедила себя в том, что просто оба, мать и сын, психически нездоровы. Надеюсь, Артему в будущем так крышу не снесет.

Ужин прошел относительно спокойно. Брат вел себя несколько несвойственным ему образом. Сидел и молчал, был какой-то весь притихший и, словно, забитый. Я списала это на посттравматический синдром. Отец пытался узнать, как он. Но Артем нахохлился еще сильнее, и родитель от него отстал. Сама чувствовала себя не лучше. Не сказать, что на меня так уж сильно повлияло изнасилование. Было просто жутко противно таким образом расстаться с невинностью. Чувствовала себя грязной. Вряд ли я смогу спокойно смотреть на молодых людей в ближайшие месяц-два, а о близких отношениях теперь даже речи не шло. Но я надеялась, месяцев за шесть ко мне вернутся прежняя жизнерадостность и непосредственность в общении с противоположным полом. Но к тому времени я уже закончу университет и мне придется попрощаться с моей первой любовью, которую так покорить и не удалось. С мужчиной, по которому я страдала все четыре курса университета. Ведь идти в магистратуру я не собиралась.

А дальше потекли напряженные часы ожидания.

— Что-то мама задерживается, — отец уже третий раз открыл дверь в мою комнату и пожаловался. — Я сначала думал, что она отработает то время, которое отсутствовала. Но уже без пятнадцати девять, а их предприятие закрывается в восемь. И как назло Маша телефон оставила дома.

Чувствовала себя просто отвратительно. С каждым заходом отца все ужаснее. Но что я могла сделать? Все чаще мысль сказать ему о том, что мачеха не вернется, посещала мои мысли. Но это не было выходом. Распереживается еще больше.

Пять минут одиннадцатого отец, взъерошенный и красный, снова заглянул ко мне в комнату. У него всегда краснело лицо из-за повышенного давления, когда папа начинал сильно нервничать. А сейчас выглядел, словно, помидор. Я уже не на шутку была перепугана. Знала, как опасно может быть повышенное давление. А ко всем моим несчастьям не хотелось добавить отца с приступом в больнице. И это в лучшем случае.

— Пап, ты принимал таблетки? Выглядишь ужасно, — обеспокоенно осведомилась я.

Отец лишь отмахнулся. Знала, как он не любил, когда ему напоминали о проблемах с давлением. Лишь мама могла его убедить вовремя принимать лекарства. Не знаю, как она это делала. Но только с ней он не капризничал и не использовал вечную мужскую отговорку: «Не буду это я принимать. Я здоров, как бык».

— Эмма, я, наверное, съезжу к ней на работу. Что-то мне неспокойно.

Я промолчала. Снова. Опять не знала, что сказать. В этот момент ненавидела Влада за то, что появился в нашей жизни и стал причиной побега матери, и саму мать за то, что заставляет переживать самого близкого и родного человека, одинаково сильно. Мачеху и брата я, безусловно, любила, но не так сильно, как отца. Лишь он, один, был связующей ниточкой с мамой. С женщиной, которая меня родила. Как показала сегодняшняя ситуация, как бы вторая жена отца не заботилась обо мне, она все равно ставит выше приоритеты родного ребенка. Родного ребенка, которого, не задумываясь, бросила. Что же она за женщина такая? Этого я понять не могла.

— Хорошо, — кивнула головой. Может и неплохая идея. Знала, что отца вождение всегда успокаивало. Хотя, о каких глупостях я сейчас думаю? Вот приедет отец в организацию, в которой работала мать, наткнется на ночного охранника… и что? — А ты не звонил ей на работу? — решилась уточнить.

— Нет, — растерянно протянул мужчина. — Пока было рабочее время, мне даже в голову не приходило, что может что-то случиться. А потом это бесполезное занятие, ты же знаешь.

Спустя двадцать минут отец собрался:

— Эмм, закроешь дверь?

— Хорошо, — поцеловала отца в щеку. — Не волнуйся, все будет хорошо. Может, мама заехала к кому-то в гости.

— Может, — согласился он. — Но могла бы позвонить, — услышала легкий упрек в его голосе. — Я поехал. Уложи Артема спать.

— Пап, — укоризненно произнесла я, — Темка уже взрослый мальчик. Он вполне себе может попку самостоятельно подтереть, не только подтянуть одеялко.

— Да, — подтвердил отец. — Что-то я совсем.

Закрыла за отцом дверь и снова направилась в ванную. Долго стояла под горячим душем и грубо дравила кожу, пытаясь стереть воспоминания о прикосновениях Владислава. Отчего-то последний час он не выходил у меня из головы. Чем ближе было к полуночи, тем сильнее хотелось почувствовать его объятия, снова ощутить его в себе. Помотала головой, пытаясь отогнать наваждение, и снова взялась за мочалку.

Вероятно, я провела под душем больше часа, потому что услышала, как хлопнула входная дверь.

«Отец вернулся», — подумала и выключила воду. Стоять под такими прежде желанными и расслабляющими струями воды не было никакого смысла. Это они первые десять минут успокаивали и приносили облегчение. Сейчас же я не могла думать ни о чем, кроме того, как побыстрее высушить волосы и уснуть. На мой взгляд, сон — единственное средство отделаться от навязчивых мыслей о Владиславе. Потому что мне безумно хотелось его увидеть, прикоснуться…

«Эмма, ты сходишь с ума», — тихо произнесла вслух. Сама поставила себе диагноз. Нет, точно сумасшествие — это что-то заразное. Наверняка, подхватила от мужчины, о котором не перестаю думать.

Обернулась полотенцем и поморщилась от осознания, что дрожу. Нет, скорее горю от желания. Меня несколько часов назад грубо и против воли лишили девственности, а я изнываю, желая оказаться в объятиях насильника.

«Боги, да что со мной?!»

Захотелось не просто лечь в постель, а заскулить и забиться куда-нибудь в угол от осознания собственной никчемности. Это же надо хотеть переспать с насильником. Еще утром я бы посмеялась, если кто-то посмел предположить подобную глупость.

Пошла на кухню, чтобы заварить себе свежего чаю. Пока чайник закипал, успела посмотреть на часы. Почти полночь. На ночном небе висел чуть желтоватый диск. Полнолуние. Сразу вспомнила о том, что Влад якобы оборотень, и усмехнулась. Оборотень, как же.

К отцу заходить не стала. Я, вообще, старалась лишний раз о нем не думать. Ничего нового он бы мне не сообщил, а видеть его расстроенного я просто не могла. То ли совесть, то ли еще какое-то чувство заставляли просто опускать голову при виде него. Что обычно мне было несвойственно.

Уснуть я так и не смогла. Вернее, когда засыпала, мне начинал сниться Владислав. То, как мы занимаемся любовью. Просыпалась тут же в холодном поту. Нет, хотеть заняться сексом и просматривать довольно реалистичные эротические картинки на эту тему с участием насильника весьма по-разному воспринималось моим сознанием. И это безумно радовало. Радовало, что я не сошла с ума. Вернее, почти не сошла. Потому что несколько раз за ночь мне казалось, что я слышу волчий вой где-то под окнами.

Не было еще шести, а я уже вышла из дома. Просто не могла представить себе утро в компании отца. А сидеть в комнате, в которой меня поимел Владислав, просто опостылело. Снова ложиться в постель не тянуло, хотя отдохнуть почти не удалось. Чувствовала себя на редкость разбитой. Так паршиво мне не было давно. Скверно было и морально, и физически. Хорошо хоть, Влада я больше не хотела. Никак. Нисколечко. Словно отрезало. Списала все на стресс и временное помутнение рассудка и только облегченно выдохнул.

Расположившись с ноутбуком в Макдональдсе, завтракала и правила диплом. Правила сильно сказано, просто медленно перечитывала, пытаясь осознать, что мне не нравится. А общее впечатление от написанного, если честно, было не очень.

Три часа пролетели незаметно. А почти литр латте ощутимо поднял настроение и с лихвой заменил практически бессонную ночь. Сейчас чувствовала себя значительно лучше, настроение было приподнятым.

Встреча с дипломным руководителем была назначена на половину десятого и прошла лучше, чем я ожидала. Павел Сергеевич к концу беседы признался, что ему что-то не нравится, но он не может понять, что именно. Улыбнулась. Это было весьма забавно. Я еще раз извинилась за вчерашнее недоразумение. Вроде бы он понял правильно. Мыслями иногда возвращалась к Владиславу и вчерашним событиям. Прокручивала в голове диалоги с ним и с мамой. Но у меня даже мысли не возникло, что мне необходимо паковать чемоданы. Попрощавшись с профессором Ниточкиным, покинула аудиторию. А на выходе столкнулась с ним…

До чего он был хорош… Так и хотелось броситься к нему в объятия, повиснуть на шее и впиться страстным поцелуем в губы. Я еле-еле отогнала навязчивые образы, подкидываемые воображением. Еще вчера я думала о том, что не смогу спокойно смотреть на противоположный пол? Какими глупыми сейчас казались мне эти мысли.

Застыла, как каменное изваяние. Только спустя несколько секунд до меня дошло, как глупо я должно быть смотрюсь со стороны. Стоит девица и любуется потрясающим мужчиной. Моргнуть боится. Кажется, стоит лишь на миг прикрыть глаза и прекрасное видение исчезнет.

Наконец, мне удалось взять себя в руки. Кто бы знал, чего мне это стоило. Широко улыбнулась и поздоровалась:

— Андрей Сергеевич, здравствуйте! — с каким-то придыханием произнесла я и похлопала ресничками, чуть прикусывая нижнюю губу. Боги, что со мной? Веду себя, как глупая влюбленная школьница. Впрочем, почти так оно и было. Я была отчаянно влюблена в этого мужчину с первого курса университета. Тогда он был еще обычным аспирантом, но год назад защитился. Кандидат наук по социальным коммуникациям А.С. Сафонов. Как звучит?! Жаль, что он вел у нас профильный предмет всего лишь один семестр. Но по нему вздыхала не только я одна, по нему сохли почти все девчонки потока. Ничего удивительного в этом не было. Мужчина был невероятен. Он словно сошел с обложки журнала. Ему место было в Голливуде, где он мог покорять сердца миллионов, а не прозябать в каком-то захудалом университете. Он мог быть натурщиком для самых известных портретистов. Мог…

Мужчина чуть притормозил, хотя обычно просто кивал и проходил мимо, погруженный в свои умные мысли.

— Никитина, — он кивнул. Вероятно, кивок заменил слово «здравствуйте». Улыбнулась и машинально намотала прядь волос на палец. Я сегодня выглядела не очень, мягко сказать. Вчерашние события не стимулировали желания прихорашиваться, а бессонная ночь не добавляла очарования. Зареванная, невыспавшаяся, ненакрашенная и одетая кое-как. Я сегодня впервые явилась в университет в таком виде. Обычные джинсы, футболка и теплый свитер, потому что по утрам еще было достаточно прохладно. — Как ваш диплом? — это знак вежливости или чего-то большего? Сердце отчаянно забилось. Нет, он иногда перекидывался со студентками, помогающими на кафедрах парой слов. Но со мной «заводил беседы» за все четыре года лишь трижды, это была четвертой. А помогать на кафедру я устроилась в прошлом году исключительно из-за него. На более активные действия по завоеванию мужчины моей мечты смелости мне не хватило. Он, казался, таким недоступным. Никогда не был замечен в романах со студентками… с преподавательницами тоже. Каюсь, узнавала. До чего таить, мы с девчонками даже на первом курсе за ним следили. Выяснили, где живет. Правда, потом оставили эти глупые мысли. Почти каждая нашла себе парня, а я вот продолжала страдать и лелеять мечту о несбыточном.

— Хорошо, — он снова кивнул и пошел дальше.

«Вот, дура!», — принялась ругать себя. Надо было сказать ему, что что-то с моим дипломом не так. Но ни я, ни профессор Ниточкин понять не можем, что именно. Пожаловаться и попросить помощи. Ну и что, если бы отказал? Возможно, это был единственный шанс заполучить понравившегося мужчину.

В эти минуты я и думать забыла о Владе. Мужчина, ставший для меня первым, напрочь вылетел у меня из головы. А зря…

Я зашла на кафедру узнать, что нового и есть ли какие-то поручения. Ни того, ни другого не было. То есть конечно всегда требовалась бесплатная помощь социального работника малозащищенным слоям населения. Но я в себе не чувствовала достаточных альтруистических порывов, чтобы помогать им. Хотя моя будущая специальность предполагала именно это. Но после получения диплома я рассчитывала на более «теплое» местечко и таковое нашлось на предприятии, где работала мама. Мама, которая сбежала. Опять мыслями вернулась к Владиславу. По телу пробежала неприятная дрожь предвкушения надвигающейся катастрофы. Мне даже на миг показалось, что место укуса, так называемую метку, закололо. Но я не обратила никакого внимания. Просто отмахнулась.

На выходе из университета встретила девчонок с параллельного потока. Мы поздоровались и стали делиться новостями. Все-таки виделись теперь нечасто. В университете бывали редко. Многие из нас уже работали, кто-то активно писал диплом, а кто-то усиленно ничего не делал. Вот я была из последней категории. Родители были не против, чтобы я немного отдохнула перед трудовыми подвигами. Я и на работу собиралась выйти не раньше осени. Мы оживленно болтали. Света Новикова рассказывала о предателе-парне, которого застала обнимающегося с лучшей подругой:

— Ты представляешь, какой козел? — поделилась она. Столько возмущения было в ее голосе, что она буквально задохнулась. Во всяком случае закатила глаза и стала учащенно дышать. Странная реакция. Я тогда не поняла, что она с восхищением смотрит мне за спину. Не поняла до того момента, как чьи-то руки легли на мою талию и крепко прижали к мощному и сильному телу.

— Твои подруги? — горячее дыхание опалило мое ухо. — Может, представишь меня? — поинтересовался мужчина. Казалось, словно я окаменела. Меньше всего ожидала встретить его. Так… Он ведь должен быть где-то в камере. Я отлично помнила, что мамин приятель обещал упрятать этого психа на семьдесят два часа.

— Владислав Крамов, — сообщил мужчина, не дождавшись моего ответа. В голосе слышалось легкое раздражение. Вероятно, ему не понравилась моя реакция на его появление. — Прощайся, малютка, нам пора.

— Нет, — сказал кто-то. Учитывая, каким взглядом одарила меня одна из девочек, это произнесла я. Но мой голос не мог быть таким писклявым и истеричным…

— Как знаешь, — согласился мужчина. Не успела я облегченно выдохнуть, как он перекинул меня через плечо и куда-то быстро зашагал. Как оказалось, к припаркованной неподалеку машине.

— Пока, Эмма!

— Завидую! Пока!

— Увидимся! — раздавались где-то позади голоса девчонок. У кого-то растерянные, у кого-то веселые. Мне было не до того, чтобы разбираться с их реакцией. Я висела вниз головой и не могла собраться с мыслями.

Настолько все произошло стремительно, что я не сразу смогла отреагировать. Отреагировать правильно. Наверное, надо было заорать, что меня похищают. Привлечь внимание окружающих. Благо около университета всегда кто-то есть. Хотя, не уверена, что мое похищение не приняли бы за дурачества молодых влюбленных людей. Похоже, именно это так и расценили мои знакомые девчонки. Вот одна даже прокричала напоследок: «Завидую!» Интересно чему? Ее бы в такую ситуацию! С удовольствием бы поменялась с ней местами. Я все-таки дернулась, пытаясь съехать с плеча. Не знаю, чего пыталась добиться. Упасть? Хотя, это все же предпочтительнее, чем уехать в неизвестность с психом. А судя по всему меня ждало именно это.

— Поставь меня на землю.

— Нет! — ответил мерзавец и похититель. Еще и по попке несильно шлепнул. Сразу вспомнились вчерашние шлепки. Нет, самый последний. А потом он… внутри. Меня словно страхом сковалось. Я теперь не то, что требования выдвигать, даже обычного писка издать не могла.

— Малютка? — в голосе мужчины услышала сомнение. — Что с тобой? — он как-то очень ловко меня перекинул и уже усаживал в машину на пассажирское сидение. Я даже не поняла, как и что он проделал. И вот, он уже пристегнул ремень безопасности и вполне себе нежно погладил по щеке. — Тебе нечего бояться, — заплакала. Значит, мне бояться нечего? Пока он обходил машину, садился за руль, я вся сжалась и забилась куда-то в угол сидения. Кажется, мне было уже все равно. Я ничего не соображала от ужаса, охватившего все мое существо. О прекрасной возможности побега, когда Владислав обходил машину, я даже не подумала.

— Эмма! — в очередной раз позвал он или мне показалось. Потому что я только могла плакать и дрожать.

— Я не понимаю, — Крамов зло ударил по рулю, и машина резко тронулась с места. Не видела куда мы ехали, даже сложно сказать сколько времени прошло. Я плакала и, можно сказать, упивалась своими слезами. Они одновременно приносили облегчение и помогали отрешиться от окружающей действительности. Стоило лишь на миг вернуться в реальность, осознать, что машина уносит меня куда-то в неизвестном направлении в сопровождении насильника, как я начинала реветь с новой силой.

В какой-то момент автомобиль затормозил.

— Мне это надоело, — произнес мужчина. Услышала, как он отстегнул ремень безопасности, а после схватил за предплечье и дернул на себя. Какая-то секунда и я лежу, буквально распластанная на его груди. Он, видимо, успел опустить спинку сидения, потому что мы почти лежали.

— Закрой глаза, — жестко приказал он. Мне даже делать ничего не пришлось. Как только он меня коснулся, я зажмурилась, только чтобы не видеть происходящего. — Постарайся ни о чем не думать. Не накручивай себя. А теперь признайся самой себе, тебе со мной так плохо и страшно?

Сделала, как он велел. Постаралась выкинуть из головы придуманные образы. Ведь я себе такого успела нафантазировать. Например, как он меня берет прямо на капоте машины на виду у моих знакомых из университета или как ножом перерезает горло матери. Я отлично помнила, какой острый нож был у него с собой вчера. Не любая заточенная железяка справиться с крепкими ремнями на раз-два. Нет, хорошо все-таки, что мать сбежала. Надо и мне было не быть дурой, а составить ей компанию. Я все надеялась, что смогу договориться с Владом… какое там. Я боялась его… или не боялась? Прислушалась к себе. Стоило перестать думать об изнасиловании и похищении, сразу почувствовала, как мое тело расслабилось. Меня словно какой-то волной окутало. Стало так спокойно и надежно что ли… будто бы этот мужчина мог стать опорой и поддержкой на всю дальнейшую мою жизнь. Но стоило воспоминаниям хоть на миг всплыть в сознании, как меня снова начало трясти от страха.

— Успокойся, — снова услышала спокойный, но какой-то обреченный голос. — Не хочу делать того, о чем в последствии пожалеем оба.

— Отпусти, — жалобно провыла я. — Пожалуйста, отпусти меня.

— Нет, — отрезал сумасшедший. — Ты даже не представляешь, о чем просишь.

Его руки, до этого лежащие спокойно, принялись осторожно поглаживать спину.

— Девочка моя, знала бы ты, как мне себя сложно сдерживать, а ты даешь прекрасный повод наброситься на тебя, — одна рука небрежно прошлась по бедру, и я почувствовала, как он подцепил пальцами пуговичку джинсов, а потом дернул молнию вниз. Сложно описать, что я ощущала в тот момент. Если раньше мне казалось, что нельзя быть напуганной сильнее или истерить еще громче, то я ошибалась. — Своим страхом и слезами только провоцируешь моего зверя, — сообщил, как ни в чем не бывало, и просунул ладонь под трусики. Осторожно погладил, насколько позволяла тугая ткань брюк.

— Будешь плакать, я продолжу, — он остановился и явно давал мне время осознать ультиматум. В тот момент отчего-то поверила ему. Значит, чтобы избежать новой близости с ним, мне стоило всего лишь успокоиться? Вспомнила его совет, попыталась избавиться от всех мыслей. Получилось, но с трудом. Я уже не ревела белугой, лишь изредка всхлипывая. — Дыши глубже.

Последовала и этому совету. Один вздох, другой… Постепенно я начинала успокаиваться. Влад давно перестал лапать меня между ног, вернувшись к неспешным поглаживаниям спины.

Через какое-то время удалось полностью прийти в себя. Я размеренно дышала и считала про себя:… тридцать девять, сорок, сорок один, сорок два…

— Что эта за истерики, малютка? — и что я должна была ответить? Решила сказать правду:

— Ты сам виноват, — сказала и тут же прикусила язык. Нельзя! Нельзя такое говорить мужчине, от которого в данный момент зависит твое благополучие.

Владислав лишь засмеялся.

— Ох, малютка, — резко подтянул за талию и принялся целовать. Легонько потянул за верхнюю губу… прикусил нижнюю… прошелся языком по ряду верхних зубов… и только тут я осознала, к чему все идет. Меня опять начало лихорадить, слезы выступили на глазах сами по себе…

— Держи, — он впихнул в мою руку бумажный платочек, — но учти, это последний.

— Последний? — зачем-то переспросила я, некрасиво сморкаясь.

Владислав лишь ловко перекатил меня на другой бок и немного приподнял. Я поверить не могла. Куча использованных бумажных платочков. Пассажирское сидение и пол рядом с ним превратились просто в помойку. А я даже не помнила, как пользовалась ими. С ума сойти.

— Ты меня боишься или близости со мной? — уточнил, как ни в чем не бывало, мужчина. А я задумалась. С ним, в общем-то, было не так плохо, пока он не начинал склонять меня к сексу или напоминать о случившемся вчера своими действиями или словами. Я, безусловно, себя накрутила. Понимала это отчетливо. Но ничего поделать с этим не могла. Да и не желала в принципе.

— Близости, — выдала чуть слышно.

— Если я пообещаю не брать тебя без твоего согласия, мы сможем спокойно поговорить?

— Надолго? — уточнила. Что-то мне подсказывало, что, если он за мной вернулся, в ближайшее время от его общества будет избавиться крайне проблематично. Но если он пообещает… мне однозначно станет легче морально и спокойнее.

— Вообще.

— Да.

— Значит, обещаю. Взамен ты не будешь устраивать мне истерики, если я коснусь тебя или поцелую, — промолчала. Прошло, наверное, не меньше двух минут напряженной тишины. Мужчине надоело ждать. Владислав рявкнул:

— Ну?

— Я постараюсь.

— Рад, что ты вчера не наделала глупостей, — он снова устроил меня на своей груди. Если отрешиться от мыслей, то меня словно теплом каким-то окутало. Я лишь вздохнула, смиряясь. Я сдавала свои позиции. Капитулировала. Надеюсь, что временно. Пока не придумаю, что делать дальше. Особого выхода для себя тоже не видела. Вчера я упустила свой шанс, когда отказалась написать на него заявление. Позже еще один, когда не уехала в неизвестность с матерью. Мужчину выпустили раньше, чем я рассчитывала. Выходило, что у него достаточно связей. И сдается, что выпустили довольно давно. Потому что успела отметить, что на нем была другая одежда, а когда он целовал меня, был чисто выбрит… не то, что вчера. — Лидия сбежала?

— Кто?

— А ну, да, — отозвался он. — Мамаша ведь имя сменила. Она ведь сбежала?

— Да, — чуть удивленно отозвалась я. Сильного изумления не испытывала. Крамов настолько уверенно шел к своей цели, что не удивилась бы, если он уже знает о побеге матери. Тогда зачем спрашивает?

— С семьей хоть попрощалась? — явно насмехаясь, спросил он.

— Нет.

— Может, хоть записку с объяснениями оставила?

— Нет, — а мне стало вдруг так обидно.

— Мамаша в своем репертуаре. Прошло восемнадцать лет, а ничего не изменилось.

— Сколько тебе было? — неожиданно для себя самой спросила я.

— Меньше десяти. Она тебе что-то сказала?

— Я не знаю, куда она отправилась, — злорадно сообщила ему. Хоть чего-то он не получит. Крамов промолчал, лишь погладил по волосам. На этот раз восприняла его ласку спокойно. По его действиям было похоже, что он чем-то очень доволен.

— И все же. Она хоть как-то прокомментировала мое появление?

— Нет.

— То есть вы даже ни о чем не успели поговорить? — нахмурился он.

— Она сказала, что ты меня не отпустишь.

— Верно. Дальше?

— Она предлагала уехать с ней, если не хочу быть с тобой.

— И? — усмехнулся мужчина. — Я могу надеяться, что ты согласна уехать со мной добровольно? — он, словно, издевался. А я вспыхнула:

— Нет, конечно. Я надеялась, что нам удастся договориться, — тихо призналась ему. Сегодня он производил впечатление более адекватного человека. То, как Влад меня утащил от университета, это конечно не совсем вписывалось в мои представления об адекватности… Но, по крайней мере, он сейчас себя сдерживал и не набрасывался, хотя я отлично чувствовала его возбуждение…. и пообещал не трогать. Сама не знаю почему, но поверила ему. Может поэтому успокоилась и чувствовала себя в относительной безопасности.

— Это исключено, малютка, я тебя не отпущу, — я только тяжело вздохнула.

Опять наступила тишина. Я зевнула. Практически бессонная ночь не прошла бесследно. А с Владом было так тепло, уютно… Боги, о чем я думаю? Лежу на насильнике, в машине, припаркованной неизвестно где, и ощущаю себя в безопасности. Нет, безумие, наверняка, заразно.

— Мама еще сказала, что ты оборотень, — зачем-то ляпнула я.

— Я вроде бы вчера тебе сказал тоже самое.

— Я думаю, что вы оба спятили, — Боги! У меня точно язык без костей. Отрезать! Срочно отрезать, пока не ляпнула что-нибудь еще и не вывела из себя насильника. А ведь видела на что этот ненормальный в припадке безумия способен. Он рассмеялся. Меня снова начало трясти.

— Чего ты испугалась снова? — мужские руки лишь крепче сжали.

— Твоей реакции, — внезапно Влад резко поднялся и очень ловко пересадил меня на соседнее кресло.

— Пристегнись, — приказал он.

— Куда мы? — без особого интереса спросила я, снова зевая. Видимо, истерика отобрала последние силы, потому что, когда я услышала ответ, мне было почти все равно.

— В отель.

— Зачем? — снова зевнула.

— Ты хочешь, чтобы я вышел из машины и продемонстрировал превращение прямо здесь? — явно насмехаясь надо мной, поинтересовался оборотень. Оборотень? Я посмотрела в окно. Автомобиль был припаркован на какой-то тихой улочке. Никаких прохожих. А почему бы не здесь?

— Ты меня, правда, больше не будешь насиловать? — Владислав при последнем слове зарычал. Действительно, зарычал. Я не особенно выбирала выражения. Просто резко накатившая усталость принесла с собой какую-то апатию. Снова зевнула, уже подсознательно смиряясь с тем, что все рассказанное им и матерью может оказаться правдой. Чего в этой жизни не бывает? В НЛО я верила. Не могло ведь человечество быть единственной разумной расой в целой Вселенной… Почему бы не существовать оборотням? Снова зевнула. Хотя, может, привезет в отель и переоденется в серого волка… кто знает, какие ролевые игры у сумасшедших? Еще подумала о том, что убивать меня он точно не собирается. Максимум, изнасилует снова. А вчера с ним было не так уж плохо, если признаться себе честно. То, что против воли, ужасно, но… физически мне понравилось. Правда, это было еще ужаснее. Но он вроде как обещал… с этими мыслями провалилась в сон.

Почувствовала, как кто-то аккуратно поднял меня на руки. Сработала автомобильная сигнализация. Я не сразу поняла, куда и кто меня несет. Все еще находилась на грани сна и яви. Мне снился удивительно нежный сон, когда Влад его потревожил. Я выходила замуж. В красивом воздушном платье цвета шампань за любимого человека. За Андрея Сафонова…

Дрю, как ласково называла его про себя, собирался меня поцеловать, когда регистратор объявил нас мужем и женой… тут меня подхватили на руки. Мое подсознание тотчас подсунуло другую романтическую картинку. Андрюша несет меня в спальню, где должна будет пройти наша первая брачная ночь… и тут этот все испортил. Открыла глаза и с неудовольствием увидела перед собой самовлюбленное лицо Владислава.

— Ты так чувственно улыбалась, — мужчина наградил меня улыбкой. — Надеюсь, сон был приятным? — кивнула. — Надеюсь, обо мне?

— Нет, — брякнула, прежде чем успела подумать. Хотя, зачем врать? Он должен был знать, что я не прихожу в бешеный восторг от перспективы провести с ним жизнь. Какое там?! Я в любой восторг не прихожу! Наоборот, меня вгоняет в ужас и тоску подобная участь, и я мысленно начинаю биться в припадке. — Поставь меня! — послушался. Какой сейчас Влад покладистый. Вот всегда бы так! Опустил на асфальт, взял за руку и потащил за собой. Вырываться не стала, памятуя о нашем мальком договоре.

Мы отправились сразу к лифтам, минуя стойку ресепшена. Успела оценить. Влад выбрал один из лучших, соответственно, дорогих отелей в нашем городе.

— Ты неплохо устроился, — заметила я, когда мужчина нажал кнопку нужного этажа.

— У меня всегда все самое лучшее, — цинично заметил он. Улыбнулась. Значит, меня причислили к высшему сорту, как бы грубо это не звучало. — Только вот с парой не повезло, — улыбка мгновенно перекочевала с моего лица на мужское, самодовольное.

— Только не говори, что мстишь мне так низко за то, что не тебя вижу во снах? — отозвалась в том же духе, попробовав скопировать его тон. Владислав обнял за талию и крепко притиснул к себе.

— Возможно, — протянул Крамов. — Хотелось бы знать: кого?

— Тебя это не касается, — ответила ему. Руки, довольно бережно обнимающие меня, стали похожи на тиски.

— Меня касается все, что касается тебя, малютка, — прошептал Владислав, наклоняясь к самому уху и опаляя его горячим дыханием. Я вздрогнула. Совсем не уверена, что на этот раз виной всему был страх. Меня тут же отпустили. А в следующую секунду двери лифта открылись.

Оказавшись в номере, я с любопытством огляделась. Действительно, все самое лучшее. Две комнаты. Гостиная, из нее две двери, похоже, ведущие в спальню и в ванную комнату.

Владислав не дал достаточно времени осмотреться. Протащил через номер в спальню и очень небрежно бросил на кровать.

— Ты что делаешь? — с ужасом спросила я, когда он стащил свитер и принялся расстегивать ремень на джинсах.

— Раздеваюсь. Советую тебе сделать тоже самое.

— Хватит! — резко оборвал мои начинающиеся всхлипывания мужчина. Если в публичном месте я на какое-то время забыла о том, что мне может грозить, то сейчас снова представила себя в постели с ним. Постели, на которой сидела. — Я не трону тебя, — уже более спокойным тоном сообщил он. — Тебе пора уяснить, если я что-то обещаю, обычно придерживаюсь данного слова.

— Обычно?!

— Всегда бывают исключения, — он откинул в сторону джинсы и ухватился за трусы. Я с испугом, но затаенным любопытством просматривала эротическое шоу под названием стриптиз. Влад был по-настоящему божественно сложен. Отлично видно, что он не пренебрегал спортзалом. Но его тело не было телом обычного мальчика с обложки. Видно было, что он может «дать сдачи». Постоять за себя. — Будешь истерить по поводу и без, это станет одним из них.

Крамов стянул боксеры. Его меньший друг оказался на свободе. Мужчина был достаточно возбужден. Я с ужасом представила, как ЭТО вчера поместилось во мне. Но поместилось же. Сглотнула.

— Нравится? — самодовольно поинтересовался мужчина.

— Нет. Просто никогда раньше не видела.

— Еще насмотришься, — ухмыльнулся он. — Свитер хотя бы сними. Жарко спать будет.

— Спать? — уточнила. Конец слова потонул в моем вскрике. Владислав не стал дожидаться моего ответа. Мгновение. Вместо мужчины передо мной огромная серая зверюга жутких размеров, лишь отдаленно похожая на волка. Чудовище довольно оскалилось. Видимо, осталось удовлетворено произведенным эффектом, я ведь завизжала. А потом подошло ко мне и головой ткнулось в колени, где лежали мои руки. Мол, погладь меня. Или я чего-то не понимаю? Так делал мой умерший кот Жоффрей, когда хотел ласки. Я мгновенно оказалась на постели целиком, пытаясь максимально отдалиться от жуткой зверюги.

Волчара повалил меня на постель и лизнул лицо. Я зажмурилась и поморщилась.

— Теперь веришь? — насмешливо поинтересовался Влад, придавливая меня к матрасу. Кивнула, немного приоткрыв один глаз. Удостоверившись, что передо мной снова человек, кивнула снова. Произнести какой-либо звук была просто не в состоянии. — Я же сказал, сними свитер, — посетовал мужчина, ухватившись за его низ и стаскивая с меня. Безропотно позволила проделать с собой это. Я бы может и еще чего позволила, находясь под впечатлением, если бы он был более расторопным. — Безумно хочу тебя!

Оборотень! Оборотень… Боги, до сих пор поверить не могу! Владислав — настоящий оборотень!

Выходит, все рассказанное матерью о парах, тоже правда?

Оборотень быстро поцеловал, затем перекатил меня и прижал спиной к своему обнаженному телу. Я боялась сделать лишний вздох. Но нет, кажется, он собирался спать…

Неожиданно одна рука мужчины расстегнула пуговку на джинсах и залезла в трусики, другая чуть задрала футболку и помассировала животик.

— Ты что делаешь? — с ужасом прошептала я, уже позже сообразив, что руки застыли на месте.

— Спать собирался, — мужчина проложил дорожку из быстрых поцелуев от уха к горловине футболки. В тоже самое время пальцы одной руки стали играть с клитором, вторая поднялась чуть выше и огладила грудь. — Моя малютка, хочет чего-то другого? — ожидаемо. Я вся сжалась и затряслась.

— Эмм, — показалось, что чуть разочарованно, протянул Владислав, — почему ты не можешь спокойно принимать то удовольствие, которое я могу тебе дать, ничего не прося взамен? — всхлипнула. — Я уже молчу про ответную благодарность…

Естественно, промолчала, боясь спровоцировать его на новые действия. Владислав решил за меня:

— Я тебе помогу сделать правильный выбор, — сообщил мужчина и чуть сдвинул ворот футболки, чтобы вонзиться клыками в место укуса. Тихонько вскрикнула, скорее от неожиданности, нежели от боли. Внезапно острая волна возбуждения прокатилась по телу, сосредотачиваясь внизу живота. Я сжалась. Снова. Но уже от неприятного зуда между ног. Желание, чтобы мужчина оказался во мне, казалось, помутило рассудок. Свела плотнее ноги, пытаясь ослабить возникший жар, бушующий где-то внутри меня.

— Ну, — подтолкнул меня в правильном направлении Владислав, — хочешь, чтобы я помог тебе кончить? — промолчала, пока он зализывал рану. Чувствовала, как мне в попку упирается возбужденный член. Похоже, эрекция у него была просто каменной. Услышала его участившееся дыхание. Со злорадством подумала, что этот процесс, кажется, обоюдоострый. Не одной мне было сейчас до безумия хреново.

Мужчина терпеливо ждал, пока я крутилась в его объятиях, желая ослабить возбуждение. Бесполезно!

— Без секса? — уточнила, сдаваясь и проклиная его за подлость.

— Без секса, — подтвердил он. Моего согласия ему явно не требовалось. Тут же одна рука ловко расстегнула замочек у бюстгальтера. Он стащил с меня футболку, лифчик откинул в сторону. Я не сопротивлялась, мечтая только об одном…

Влад явно не спешил дать мне освобождение, словно издеваясь. Он начал с груди. Я даже отдаленно не представляла, что она может быть такой чувствительной и приносить такое удовольствие. А он всего лишь тихонько прикусил сосок и несильно потянул, тут же зализав место укуса…

— Быстрее, — поторопила мужчину. Тело давно горело в огне. Я извивалась под его руками и губами, стремясь избавиться от оставшейся мешающей одежды. Хотелось одного: чтобы он оказался внутри. Но это желание было не настолько ярким, как его обнадеживающее обещание:

— Без секса.

Очень рассчитывала, что все-таки удастся избежать близости в этот раз. Я итак себя ненавидела за то, что позволяла делать с собой. За то, что извивалась под ним и стонала, как обычная шлюха. За то, что получала настоящее, ни с чем не сравнимое прежде, удовольствие.

— А ты нетерпеливая, малютка, — прокомментировал мужчина, прокладывая дорожку неспешных поцелуев от груди к животу, лаская языком ямочку пупка. Я снова застонала.

— Даже не рассчитывал, что ты настолько чувствительная. Страстная, — с каким-то восхищением произнес он, подхватывая края джинсов и медленно стягивая вниз. Сопровождая свои действия короткими поцелуями освобожденной из плена ткани кожи. Внутренняя поверхность бедер… внешняя… колени… голень… — Вчера подо мной, словно, бревно было, — посетовал Крамов. Вот лучше бы меньше болтал и занялся делом.

Наконец, он избавил меня от брюк, я лишь облегченно выдохнула. Провел рукой по промежности, до сих пор оставшейся прикрытой трусиками.

— Ты не представляешь, как вкусно пахнешь! — очередной то ли комплимент, то ли издевательство. Провел рукой снова, чуть нажимая. — Так маняще… А какая ты влажная…

Мужчина подцепил трусики. На этот раз от избавил меня от оставшейся мешающей тряпки почти молниеносно, не отвлекаясь ни на что постороннее.

— Пожалуйста, — я призывно развела ноги. Широко. Насколько было возможно. О своем распутном поведении старалась не думать. Вернее, думать не могла. Маленькая разумная Эмма сжалась где-то в углу моего сознания и с ужасом наблюдала, что я делаю. Знала, что раскаяние и сожаление придут позже. А сейчас я стонала. Горела. Металась. Хотела каких-то активных действий. Хотела Владислава. — Пожалуйста, — снова умоляющее повторила.

— Малютка, — выдохнул Владислав и поцеловал внутреннюю поверхность бедра. Затем прижал широко раскинутые ноги к постели. А дальше началось сплошное безумие. Я стонала. Выла. Кричала. Пыталась вырываться. Сжимала простынь потными руками. А он то посасывал клитор… то эмитировал половой акт языком…

Туда-сюда.

Туда-сюда.

Туда-сюда.

Насколько хватало длины.

Только позже я поняла, что Влад не прикладывал особых усилий. Резонно полагая, что сейчас с меня хватит банального орального секса. Что изысканных ласк не пойму и не оценю, слишком неопытна.

Прошло совсем немного времени, а может целая вечность, когда все напряжение и желание, казалось, сконцентрировавшись в одной маленькой точке, подарили мне безумное наслаждение. Оргазм. Боги, я никогда такого не испытывала!

Я лежала, расслабленная и удовлетворенная, когда почувствовала, что его напряженная плоть пару раз прошлась по лепесткам, а кончик члена ткнулся в меня… Весь флер блаженства и томления слетел моментально.

— Нет! — я закопошилась, пытаясь сесть.

— Нет? — уточнил Владислав. Казалось, что он не мог поверить, что я ему отказываю в такой момент.

— Нет! — повторила чуть увереннее и использовала свой главный аргумент:

— Ты обещал!

— Нет, так нет! — очень легко согласился мужчина. — Тогда поласкай меня ртом, — он потянул меня за руку.

— Нет! — снова в ужасе отказала я. Представив, что мне придется орально ласкать этого мужчину, почувствовала, как спина покрывается липким и неприятным потом.

— А ты весьма эгоистична, малютка, — с легким упреком прокомментировал Владислав мое поведение, легко спрыгнув с кровати и швырнув что-то мне в лицо. Трусики. Мои трусики. — Прикройся, пока я могу еще себя сдерживать.

Стоило мне только нацепить трусики, как мужчина потянул за руку к себе. Мгновение. Он накрыл моей ладошкой свой напряженный член. Застыла всего на миг. Собиралась тут же отдернуть руку, но успела заметить, как горят его глаза. Нехорошо горят. Дурно. Предостерегающе. Стало понятно, что, если откажу и на этот раз, Влад попросту наплюет на все свои обещания.

Уговаривая себя, что это не так страшно и противно… что это естественно… что я только что разрешила этому мужчине такое, о чем боялась даже мечтать, воображая себе Андрея, позволила показать, как он хочет, чтобы его ласкали.

Владислав был возбужден не меньше, чем я. Во всяком случае, стоило отрешиться от реальности, представить, что передо мной любимый мужчина… Я вполне смогла вытерпеть то, что он делал с помощью моей руки. Делал сам, слава Богам. Мне лишь требовалось расслабиться и позволить ему.

А вот дальше было неприятно, но я тоже позволила… Уже раскаиваясь в том, что пошла на поводу у собственных желаний. Лучше бы немного помучилась, не умерла бы. Вела себя хуже, чем публичная девка. И с кем? С насильником. С человеком… нет, непонятно кем… так называемым оборотнем. Допустила, чтобы он занимался со мной оральным сексом. Страшно подумать… я стонала под ним, извивалась, упрашивала… как низко я опустилась. Владислав тем временем размазывал свою сперму по моему животу, груди… а мне хотелось лишь потерять сознание, чтобы не чувствовать себя такой испорченной, паршивой, никчемной, грязной…

— Мне нравится, что ты пахнешь мной, — прокомментировал мужчина, укладывая меня на себя и обнимая. — Удобно? — осведомился он.

— Да, — мне было все равно. Настолько погрузилась в собственные мысли и проклинала себя за несдержанность и распутство, что меня его вопросы в тот момент интересовали меньше всего. Хотя спустя пару минут поняла, что не так уж удобно. Чуть поерзала, пытаясь устроиться комфортнее. Я бы, конечно, лучше спать на полу легла, только подальше б от него… но подумала, что такая идея Крамова не вдохновит.

— Не ерзай, иначе я решу, что ты хочешь продолжения, — усмехнулся мужчина и чуть сжал своей лапищей попку.

— Не делай так больше, пожалуйста, — тихо попросила, внутренне проклиная его распущенность и похоть.

— Как? Так? — оборотень снова повторил предыдущее действие.

— Не кусай меня больше, — призналась.

— Не сомневайся, сделаю. Пока ты сама не признаешь, что хочешь меня. А ты хочешь, хоть и боишься.

— Мне не нравится, — возразила ему.

— Да, что ты, — усмехнулся мужчина. — Я думаю в соседних номерах оценили, как тебе НЕ НРАВИТСЯ.

— Я не об этом, — наверняка, я покраснела, вспоминая, что он делал со мной и что я при этом чувствовала.

— О чем, малютка?

— Мне не нравится тебя хотеть, — опять захотелось откусить себе язык. Мужчина засмеялся. Нет, разжал. Словно лошадь, а не огромный страшный волк. Он даже приподнялся, чуть придерживая и перекатывая меня на спину. В следующий момент навис сверху.

— Ох, Эмма! — накрыл мои губы своими. Чуть прикусил. — Я смотрю, ты все играешь в недотрогу? — поинтересовался, когда я упрямо сжала губы, пытаясь не допустить внутрь проникновение его юркого языка. Боги, ведь этим ртом он недавно ласкал меня! Там ласкал! — Нравится, когда тебе не оставляют выбора? Вчера понравилось больше? — как-то зло выплюнул он.

— Нет, — зря я ему ответила. Потому что Владислав тут же воспользовался моментом. Насильно поцеловал. Он терзал мой рот с каким-то животным удовольствием и остервенением. Жестко. Долго. Я снова заплакала. Пыталась освободиться, но он просто прижал своим мощным телом к постели. Навалился всем весом. Освободиться было практически нереально. Руки оглаживали бока, волосы…

— Так нравится больше? — спросил он, отрываясь. А я с ужасом увидела, как у него снова загорелись глаза. В них не было даже намека на разум, одна животная похоть.

— Ты обещал, — всхлипнула я.

— А ты обещала не истерить, — безжалостно напомнил он, пройдясь рукой от подбородка до низа живота. Вздрогнула. — Успокойся. Не трону я тебя! — устало выдохнул он, снова ложась на спину и утаскивая за собой. — Но я действительно устал повторять это, Эмм.

Снова лежала, боясь лишний раз пошевелиться и вздохнуть. Стоило прикрыть глаза, вспоминала бешеный взгляд оборотня, горящий похотью. Я даже вообразить прежде не могла, что одним взглядом можно передать всю глубину желания. Вообразить не могла, что меня кто-то будет настолько хотеть. Но мне приятно не было, только страшно.

— Чего ты опять боишься? — видимо, Владислав решил поговорить. Это лучше, чем если он опять начнет…

— Что ты в какой-то момент не сдержишься, — честно призналась ему.

— Ох, Эмм… я контролирую себя намного лучше, чем ты себе можешь представить, — не смогла удержать сомневающийся хмык. Он скорее походил на безумца, одержимого какой-то идеей. Вчера — убить мать, сегодня — завладеть мной. — Зря не веришь, — сообщил и погладил по голове. — Если бы не контролировал, ты бы еще вчера ночью была подо мной. Вовсе не уверен, что стонала бы именно от удовольствия.

— Я тебя не понимаю, — вчера он находился в полицейском участке. Был задержан.

— А ты ничего ночью интересного не слышала? — осведомился. — Или скажешь, что крепко спала?

— Спала я плохо. А что я должна была слышать? — не понимала, куда клонит мужчина. И тут меня осенило. Волчий вой мне не показался. Быть не может! — Волчий вой? — произнесла одними губами, но Влад явно услышал.

— Он самый. Вчера было полнолуние, малышка. Ты не представляешь, какого было бороться с искушением подняться и покрыть тебя. Ты бы просто не выдержала звериного секса, а я не уверен, что удержал бы человеческую форму, — сглотнула, даже боясь представить, каково это… — Если уж сдержался вчера, думаешь потеряю контроль сейчас? Я тебе говорю это не для того, чтобы напугать. Просто не хочу, чтобы при следующей полной луне провоцировала меня. Поняла? — промолчала. — Эмма! Поняла? — повторил он настойчиво.

— Когда я увижу мать?

— Вечером.

— Я хочу сейчас!

— А я хочу тебя.

— Бери, — без препирательств легла и раздвинула ноги. Правда, глаза закрыла, чтобы не видеть лица обманщика. Это самое худшее. Самое жестокое. Подарить надежду, что все может сложиться не так скверно, и тут же отобрать. Ненавижу!

Владислав рассмеялся:

— Не так обреченно, малютка! — Влад усмехнулся и навис сверху. — Ты себя ведешь, словно в пару тебе достался престарелый и вонючий урод, а не пышущий жизнью привлекательный мужчина, — этот привлекательный мужчина погладил меня по щеке. — Вот представь, что я бы пердел или изо рта у меня воняло? А, может, была бы лысина или отсутствовала половина зубов, а то и все? — оборотень оскалился, демонстрируя голливудскую улыбку. Любой бы производитель зубной пасты, увидев которую, бился в истерике, стараясь получить Крамова для рекламы своей продукции. А я представила… М-да, если вообразить то, что посоветовал Владислав, получается просто выиграла джек-пот в лотерею. Молодой, очень привлекательный, неглупый, вероятно, небедный… Вот только мне даром не надо!

Мужчина тем временем просто обнял и поцеловал. Не слишком настырно, но понятно было: не отпустит.

А на что я рассчитывала? Подсознательно… На благородство, каким этот мужчина явно не обладал и отсутствие коего только что продемонстрировал? На жалость, которую он проявит ко мне? Так последнее просто глупо. Ему ли дело до моих страхов, наполовину надуманных? Я сама это прекрасно понимала. Только что лежала перед ним с раскинутыми в стороны ногами и стонала от удовольствия, а потом сказала: «Нет!» и устроила истерику. Наверное, он был со мной еще чересчур терпелив… Нет, я не пыталась оправдать насильника. Я теперь ненавидела Владислава, но я его понимала.

«Нельзя сопротивляться», — подумала я. Ведь он ненормальный, психически неуравновешенный. Еще решит, что я нарушаю условия сделки. Меня возьмет, а мать убьет. Тогда получится, что все зря? Я как-то в тот момент не задумалась, почему женщина, которую он так стремился убить, жива до сих пор? И даже не пострадала, если верить этому сумасшедшему. Интересно, где она?

Влад не спешил, просто обнимал и целовал. Я попыталась расслабиться и не думать не о чем. Вернее, я старалась думать, что не с ним лежу, а с Андреем. Не знаю точно сколько прошло времени, но постепенно я втянулась. Поцелуи стали нравится, нежные поглаживания давно не раздражали.

Боль. Резкая и внезапная. Я дернулась и не смогла удержать протяжного стона. Да, что такое? Мне вчера так не было больно, когда он меня девственности лишил.

— Потерпи! Просто не двигайся! Сейчас все пройдет, — Влад легкими прикосновениями губ сцеловывал непроизвольно выступившие слезинки. — Узковата для меня, надо было пальцами растянуть. Со временем твое тело привыкнет, — обнадежил мужчина. А мне захотелось застонать. Не от боли, а от отчаяния. Я не хотела! Не желала привыкать!

Он начал двигаться. Сначала осторожно и небыстро, постепенно наращивая темп. В какой-то момент я забыла, где и с кем нахожусь. Эйфория. Восторг. Чувство внезапно переполняющего счастья заструилось по венам, подменяя собой кровь и вытесняя остальные эмоции.

Я снова расслабилась, пока не почувствовала, как во мне взрывается мужчина. Горячая жидкость внутри меня быстро привела в чувство, заставляя вернуться в реальность и осознать случившееся. Опять! Он опять это сделал! А я дура! Прежде чем соглашаться на сделку, надо было обговорить все условия.

Меньше всего я хотела оказаться беременной от Владислава. Это значило бы, что выхода нет. Ведь не сделать аборт, не бросить ребенка, как поступила мачеха, я не смогла бы.

Ладно, сейчас у меня были относительно безопасные дни. Но дальше так продолжаться не могло.

Мужчина тем временем притянул к себе и обнял. Я опомниться не успела, как услышала мерное дыхание. Уснул, мерзавец!

Чуть приподнявшись на руках, стала рассматривать своего любовника. Хорош, зараза! Осторожно, едва касаясь, провела подушечкой пальца по скуле, лбу… Пора было признать, что на какое-то время он станет моим любовником и начать искать в этом положительные стороны. Я все же надеялась, что это ненадолго. Что Владислав наиграется, пресытится или такая неумеха, как я, ему быстро надоест. Учиться удовлетворять этого мужчину, как он того хотел, не собиралась.

Внутренне просто разрывалась от противоречий. Одновременно ненавидела себя за то, что могу получать удовольствие в его объятиях. В объятиях мужчины, который вчера взял силой. Мужчины, который сегодня принудил морально. Жалела за то, что вынуждена была согласиться на дикий компромисс. В результате во всем обвинила его. Ненавижу!

Хотела разбудить, но передумала. Аккуратно освободившись из объятий, слезла с кровати. Обнаженной чувствовала себя неуверенно. Незащищенной. Накинув мужскую рубашку, стала осматриваться. Нашла барсетку и влезла. О, стыдно мне не было! Нашла документы на машину, водительские права, паспорт, бумажник. Паспорт. Вот, что было самое интересное. Посмотрев место регистрации, ахнула. Занесло его. Прикинув, решила, что ехать почти двое суток. Мужчине оказалось почти двадцать девять лет. День рождения через пару месяцев. А неплохо нынче оборотни живут! У Владислава оказалась приличная пачка пятитысячных купюр. Наличкой почти сто тысяч рублей. Несколько банковских карт, все золотые. Машина у него тоже была более, чем приличная. Хороший внедорожник-двухлетка.

— Все посмотрела? — вздрогнула. Пачка купюр, до сих пор находящаяся в руках, выскользнула и осела красивым листопадом рядом со мной. Я сидела прямо на полу. Спиной к кровати. Обернулась. Владислав лежал на постели, подперев голову руками и улыбался. Очень сладко. Приторно даже. И все бы ничего, если бы не застывшая злость в глазах. Стало снова страшно. — Решила оплатить свои услуги, милая? — явно насмехаясь, продолжил оборотень. — А не дорого себя оцениваешь?

Я застыла. Да, поступила некрасиво. Мне бы извиниться. Но язык, словно, умер. Он просто не желал шевелиться. Я, как рыба, выброшенная на берег, безмолвно открывала рот.

«Дыши глубже», — приказала себе. — «Спокойно, Эмма. Он тебе ничего не сделает!»

— Так и будешь молчать? — мужчина сел на постели. — Ну же, Эмм?!

Я опять промолчала. Он протянул руку и затащил меня на колени.

— Давай договоримся, малютка, это первый и единственный раз, когда ты роешься в моих вещах. Если хочешь что-то узнать — спроси, нужны деньги — попроси. Иначе будут последствия, которые тебе вряд ли понравятся. Поняла? — тишина. Я просто не в состоянии слова вымолвить. Страшно. Неужели, так легко отделалась? Смотрела ему в лицо и видела, как злость постепенно затухает, уступая место обычному безразличию. — Играешь в молчанку? — оборотень усмехнулся. — Ну, тогда кивни что ли, — я быстро-быстро закивала. А он впился поцелуем в губы. Жестко. Больно. Кратко.

— Одевайся, поедем к мамочке, — мужчина несколько небрежно оттолкнул меня в сторону и поднялся.

Стало тоскливо и горько. А еще обидно. Пусть он занимается физическим и моральным принуждением, но это не повод унижать меня. В конце концов, я человек. Я не заслуживаю такого обращения, как бы все у нас не складывалось. Понимала, если не остановить это сейчас…. Допустить повторение…. Со временем стану не просто сексуальной заложницей обстоятельств, а настоящей безвольной рабой. Он меня просто сравняет с землей. Уничтожит. Раздавит морально. А я смогу навсегда забыть о нормальной жизни. Надежды не останется.

— Влад, — позвала его, — а что значит истинная пара для оборотня?

Оглянулся, окинул меня внимательным взглядом и вернулся на постель:

— Хочешь обсудить это прямо сейчас?

— Знаешь, хочу, — посмотрела ему в лицо. И откуда только смелости набралась, ведь несколько секунд назад дрожала, как мышь перед голодным котом?

— Ты интересный вопрос задала, малютка. Если охарактеризовать одним словом: мечта.

— Значит, я — мечта? Тогда почему ты обращаешься со мной так?

— Ты — не мечта, ты — мое наказание, — возразил мужчина и при этом тяжело вздохнул. — Но, видимо, нам действительно нужно поговорить. Иди в душ, Эмма, а я пока закажу нам поесть.

— Но… — попыталась возразить я. Прерывать разговор не хотелось. Не уверена, что у меня хватило бы смелости начать его второй раз.

— Никаких «Но», если ты не хочешь, конечно, чтобы я к тебе присоединился, — отчаянно замотала головой. Я с ужасом ждала вечера и предстоящей ночи. Не то, чтобы это было так ужасно. Совсем, напротив. Просто морально не была готова к повторению. Знала, что со временем смерюсь… Люди ко всему привыкают, даже к самой постылой участи. Но не так быстро. Хотя бы немного времени. Несколько часов отсрочки перед неизбежным. — Ты какое мясо любишь?

— Мясо?

— Только не говори, что ты вегетарианка, — насупился мужчина. А я вспомнила, что он хотел заказать обед. Я не чувствовала голода, но не сочла разумным отказываться. Еда — это не так плохо. Полезно. Придает сил. Помогает отвлечься. А еще к мясу птицы можно попросить…

— Индейку. И можно мне вина?

— Вина? — кажется, я смогла удивить оборотня.

— Да. К мясу птицы, кажется, подают белое, — мужчина кивнул. То ли подтверждая, что именно белое вино подают к мясу птицы, то ли, что закажет. Хотя, какая разница? Вино относилось не к крепким напиткам, но я была бы рада и ему. Так легче принимать действительность. Так легче смириться. Оно придаст смелости и притупит чувства.

Пока принимала душ, старалась ни о чем не думать. Мысли у меня были сплошь отрицательные. А накручивать себя больше, чем уже есть, не хотелось. Я итак нервничала, ненавидела, боялась, испытывала чувства отчаяния и стыда. А еще чувство вины. Вот только к чему и за что не понимала, а разбираться не желала. Чтобы не усугублять и без того дерьмовое моральное состояние и настроение.

«Ты — мое наказание», — вспомнились слова Влада. Подумаешь, фифа выискалась. Вот, чем я ему не угодила? Да и можно подумать, мне такой весь из себя подарок достался. В гробу я видела такие подарки.

Стоило мне покинуть ванную комнату, как мы поменялись с Владиславом местами. Я прихватила с собой фен и сейчас пыталась сушить мокрые волосы. К моему возращению мужчина уже убрал разбросанные купюры, а сама барсетка исчезла из зоны видимости. Нет, я понимала его недовольство моим поступком, но не понимала злости. Возможно, я что-то не успела найти? Что-то компрометирующее? Что мог скрывать такой мужчина?

Злость. Злость?! Злость!!!

Злость на себя. На то, что мне понравилось заниматься с ним сексом. На то, что я до сих пор хочу его, несмотря ни на что.

Злость на Владислава.

Злость на мать, из-за которой началась эта история.

Злость на судьбу, которая меня определила в пару этому оборотню и свела нас.

Злость на ситуацию в целом.

Подумала, что из всех испытываемых чувств, злость — самое позитивное в этой ситуации. Если попытаться на ней сконцентрироваться, она поможет не выказывать слабость. А слабость — ненужный аргумент в разговоре, который мне предстоял. Она не поможет объяснить и добиться того, чтобы мужчина понял, что я от него хотела.

— Так как я обращаюсь с тобой, малютка? — вернулся к прерванному разговору мужчина. Не забыл значит. Владислав вернулся довольно быстро. Я только немного успела подсушить мокрые волосы и сейчас пыталась их распутать.

— Принуждаешь, унижаешь…

— Унижаю? — забавно, но по поводу принуждения Владислав не проронил ни слова.

— Ты меня недавно с низкопробной проституткой сравнил, вчера шлюхой и тупой обозвал. Назвал наказанием. Неужели, ты рассчитываешь на какое-то лояльное отношение с моей стороны? Я действительно не понимаю тебя. То ты заявляешь, что хочешь нормальных отношений, то тут же оскорбляешь. Ты сводишь меня этим с ума. Я не понимаю, что мне ждать от тебя в следующий момент, Влад. Может ты уже определишься со своими желаниями и приоритетами, а потом будешь выставлять требования мне? — определенно, стоило сконцентрироваться на злости раньше. Никак не подумала бы, что смогу высказать претензии скопом и даже взглянуть на него.

— Это все? — насмешливо поинтересовался он. Кивнула. Безусловно, это было далеко не все. Но он уже озвучил чуть ранее, что отпускать меня не собирается. — Давай разбираться по порядку, — предложил оборотень.

И замолчал. Какой реакции интересно ждал от меня Влад? Выдохнула поглубже:

— Давай, — произнесла довольно тихо. Все вопросы, так или иначе волнующие меня, уже были озвучены. Постепенно решимость покидала меня. Скорей бы принесли заказ. Бокал хорошего вина оказал бы неоценимую поддержку.

— Видишь ли, малютка, я просто не очень люблю людей. Не люблю и не уважаю. Меньше всего я желал, чтобы моей парой оказалась человечка, — опять это пренебрежительное слово. Резануло по нервам, но я сдержалась. Смолчала. Хотя, наверное, следовало бы осадить. А Влад, похоже, расист. Если можно употребить это слово относительно оборотня. Хм, никогда не думала, что какая-то полуживотная сущность будет считать человека — венец творения, более низшей тварью. Я бы много чего могла сказать про оборотней… нелестного. Как представила, что этот экземпляр обрастает шерстью и воет в полнолуние на луну, захотелось рассмеяться. Лично я это скорее считала недостатком, нежели достоинством. Хотя, в их истинных парах что-то было. Вспомнила, что говорила мачеха. Выбирают один раз на всю жизнь… заботятся… хранят верность… Я бы, наверное, могла полюбить его, если бы Владислав не был собой… если бы наши отношения не начались с насилия… если бы он просто поухаживал… Слишком много если.

Влад опять замолчал. Не понимала его. Слишком часто делал паузы. Конечно, могла бы предположить, что дает мне возможность осознать… прочувствовать сказанное. Но глупо это как-то. Хотя, может он из тех людей, которым требуется поощрение? Ну, что же…

— Почему?

— Причин много. Одна из самых главных потомство, — не заставил себя ждать с ответом оборотень. — Я хочу детей. А с тобой — это хуже, чем играть в лотерею.

— Я тебя не понимаю.

— Нет никакой гарантии, что ты мне родишь что-то приличное, — злость и возмущение накрыли с головой. Снова придавая мне силы. Нет, злость определенно весьма позитивное чувство. Не собиралась я ему, вообще, кого-то рожать! А он уже высказывается о качестве потомства.

— Я рада, что у нас с тобой совпадают взгляды. Я тоже не уверена, что от тебя родится кто-то приличный, — выпалила на эмоциях и только потом сообразила, как это звучало. У меня не было цели поссориться с оборотнем или разозлить его. Хотя, последнего я, кажется, добилась. Мужчина зарычал и схватил меня за предплечья. Немного поднял. Больно. Еще один синяк мне обеспечен.

— Поосторожнее со словами. Я тебе… — фразу договорить он не успел. В дверь постучали. Отпустил. Плюхнулась обратно на пуфик, на котором сидела.

— Да, — разъяренно рявкнул мужчина и распахнул дверь. — Заносите, — быстро посмотрела на работника отеля. Из улыбчивого юноши он моментально превратился в бледную тень. Как-то сжался и попытался слиться со стеной в коридоре. Усмехнулась про себя. Приятно, что не одну меня Влад до чертиков пугает.

Тележка была вкачена в номер, а бедный молодой человек вытолкан за дверь. Грубо. Бесцеремонно.

— Запишите на мой счет, — буркнул Владислав и закрыл дверь. Даже не удосужился дать чаевые. А я чего ждала?

— Не смей мне дерзить, — относительно взяв себя в руки, сообщил мужчина. — Я тебе ничего не сделаю! Уже сказал! Меня дико раздражает твой страх!

— Откуда? — спросила у него. Я действительно была несколько напугана его реакцией. Не как раньше, но все же…

— Страх пахнет, — Владислав правильно понял суть недозаданного вопроса. — Иди сюда, — послушно поднялась. Оборотень довольно сноровисто расставлял блюда на столике в гостиной. Идти не хотелось, но пришлось. Я все еще оставалась в спальне. А он был в гостиной. Пусть межкомнатные двери распахнуты, но все равно, чем дальше находилась от Крамова, тем спокойнее мне становилось. И вот теперь приближалась, и паника с каждым шагом окутывала сознание все сильнее.

— Черт, Эмма, — я только успела медленно дойти до дверей. Схватил, прижал. — Сказал же, не сделаю больно.

— Боль можно причинить разными способами, — тихо ответила. Больше себе, чем ему. Но не сопротивлялась, когда сжал в объятиях.

— Вот вы люди: слабые, пугливые, безвольные, продажные…

— Влад, остановись! Если мы такие жалкие, зачем я тебе? Отпусти меня!

— Не могу, — мужчина сжал с новой силой. Кости хрустнули. — Не могу, — повторил с каким-то злым отчаянием. Но довольно быстро взял себя в руки:

— Давай обедать, малютка.

Ели в относительной тишине. Каждый думал о своем. А я о том, что меня заботило в данный момент сильнее всего. Владислав не отпустит. Пока что мне от него не избавиться. И спать с ним тоже придется. Значит, пора кое-что обсудить.

— Влад, — позвала его и замолчала.

— Да, малютка, — отозвался мужчина. Улыбнулся. Похоже, не зря говорят, что после еды добреют.

— Ты действительно хочешь детей? — осторожно спросила у него.

— Да.

— Когда?

— Не прямо сейчас, — он криво усмехнулся. — К чему ты клонишь?

— Мы не предохраняемся, — сказала и опустила глаза. Я и до этого редко бросала взгляд на мужчину, но никогда не старалась смотреть в пол. А сейчас… Сейчас смотрела прямо в тарелку, измельчала столовыми приборами бедный оставшийся листик салата. Вина Владислав мне так и не заказал.

— Ладно, — довольно легко согласился оборотень, — была бы волчицей, проблемы бы не существовало, — я не стала уточнять, что это значит. Потом как-нибудь выясню, если не забуду. Меня бесконечно радовало то, что он не отказался. Радовало, впрочем, недолго… — Сходишь как-нибудь к врачу. Себя я ограничивать не намерен, — все! Аут! Нокаут! То есть я понимаю так: никаких презервативов… он по-прежнему собирается кончать в меня. Закрыла лицо руками и разревелась.

Реветь долго Владислав не позволил. И недолго тоже. Видимо, я исчерпала лимит его терпения. Он явно нехотя поднялся, приблизился и ухватил за подбородок, вынуждая задрать голову. Довольно жестко поцеловал. Быстро. Отпустил тут же. А я не смогла сдержать все навалившееся отчаяние, снова всхлипнула.

— Луна, как же ты достала меня со своими истериками! — он ударил по лицу. Залепил мне хлесткую пощечину. Наверное, предполагалось, что бил несильно. Но я покачнулась. Сразу схватилась за щеку, которую обожгло, словно кипятком, и уставилась на него непонимающим взглядом. Взглядом, в котором застыл ужас. Вот он поднял на меня руку. Что дальше?

— Успокоилась? — поинтересовался он, словно ничего не произошло. Кивнула. Хотя, внутри бурлила такая гамма эмоций. Но я теперь пикнуть боялась, не то, что всхлипнуть. Страшилась вызвать новую волну гнева. Хотя мужчина выглядел на редкость расслабленным и спокойным.

— Сходи умойся, — приказал. Хотя, в его понимании, наверное, попросил. Не знаю, запуталась. Но я даже не дернулась, не говоря о том, чтобы подняться со своего места и куда-то пойти. — Что опять?! — он тяжело вздохнул. — Как с тобой сложно, малютка! — пожаловался мне на меня саму. — Что не так?

И тут я решилась:

— Ты. Меня. Ударил, — произнесла очень медленно, чуть ли не по слогам. Боялась новой агрессии.

— И?

— Ты считаешь это нормальным? — щеку по-прежнему жгло.

— А ты считаешь нормальным устраивать мне каждые десять минут концерты со слезами и истериками без особой причины? Я тебя предупреждал, Эмм, что приму меры.

— Ты. Меня. Ударил, — зачем-то произнесла снова. Я до сих пор не могла осознать реальность происходящего. Выглядело крайне глупо. Этот мужчина вчера меня изнасиловал, собирался убить собственную мать, похитил ее и меня, шантажировал… а меня удивляет, что он меня ударил.

— И сделаю это снова, — как ни в чем не бывало, пообещал оборотень. — Оплеухи, как я погляжу, крайне действенное средство. Ты мгновенно успокоилась, — еще бы я не успокоилась?! — Приведи себя в порядок, выглядишь паршиво, — посоветовал он. Хотя больше походило на указание. В этот раз спорить не стала. Послушно поднялась и отправилась в ванную комнату. Умылась холодной водой и стала рассматривать себя в зеркало. Влад прав, выглядела паршиво. Глаза припухшие. Отметила, что на лице в области скулы кожа немного покраснела. Осторожно потрогала пальцами. Больно, когда надавливаешь. Но, видимо, действительно ударил несильно. Подозреваю, что иначе результат был бы другой. Правда, мне сравнивать было не с чем. Прежде меня никто никогда не бил… хотя, мачеха пару раз награждала по губам за нецензурные словечки. Вот, черт! Похоже, это у них семейное. Но Влад прав в одном. Плакать мне резко расхотелось. Особенно в его присутствии.

Возвращаться в гостиную не хотелось, но пришлось. Мужчина уже устроился на диване с чашкой кофе.

— Будешь яблочный пирог?

— Нет!

— Зря! — он делал вид, что ничего не произошло. А я не знала, как себя вести. Я пыталась высказать претензии, но Владислав посчитал, что поступил верно. Я не хотела повторения, но не понимала, как донести до него это. Ведь он действительно, похоже, не понимал, что так с девушкой не обращаются. — О чем задумалась?

— Влад, я…

— А ну, иди сюда, — мужчина похлопал рядом с собой по дивану. Безропотно приблизилась и села. — Покажи, — он отставил чашку с недопитым кофе на пол и потянул на себя. Осторожно пробежал кончиками пальцев по скуле. — Болит? — кивнула. Но не уверена, что он видел. Зачем-то прошелся языком по скуле. Один раз, второй, еще раз… Дернулась. — Спокойно, детка.

— Влад, что ты делаешь? — прошептала, пытаясь понять причину столь странного поступка. На прелюдию к сексу данные действия походили мало. Даже я с моей мнительностью не усмотрела в них сексуального подтекста.

— Слюна оборотня обладает заживляющим эффектом. Ты не заметила, что ранка почти зажила? — он чуть приспустил банный халат с плеча и аккуратно проскользил пальцами по метке. А у меня от этих легких прикосновений пробежали мурашки по телу. То, что я почувствовала, было очень похоже на возбуждение. Мать твою! Только этого не хватало.

— Послушай, Эмм, мой волк не в восторге, что я дал тебе пощечину, — ухмыльнулся. — Это, мягко говоря. Но я не обещаю, что этого больше не повторится, — оборотень аккуратно дотронулся губами до пострадавшей скулы. Вздрогнула. Обнадежил называется. Вот спасибо огромное! — Терпеть истерики по пустом месте больше не намерен. Просить тебя больше этого не делать считаю бесполезным занятием. Если придумаешь другой действенный способ приводить тебя в чувство — сообщи. Вопросы есть?

— Есть.

— Ну.

— Что, значит, волк не в восторге?

— Эмм, что мы только что обсуждали?

— Твое отношение к людям.

— Пусть так. В частности, я рассказывал тебе, почему несильно доволен создавшимся положением. Смотрю, ты ни черта не поняла, — сочла за нужное подтвердить. Кивнула. Я действительно мало, что понимала в происходящем. — Давай еще раз. Во мне две сущности. Звериная и человеческая. Если первая скулит от восторга при виде тебя и готова упасть на спину и подставить брюшко, чтобы ты его почесала, то человеческая… Я сам готов тебе приплатить, чтобы ты исчезла из моей жизни, — посмотрела с надеждой на Владислава. Он серьезно? — Но дело в том, что сущности неразделимы. Мой зверь силен. Тебя он не отпустит. Метка нас связала. Так что придется обоим смириться и как-то уживаться. Теперь поняла?

— Если честно, не до конца. Ты мне другое скажи, как можно строить какие-то отношения, если мы друг друга не переносим? — Боги, я опять ляпнула лишнее! Черт, черт! Но к моему удивлению Владислав на этот раз не разозлился. Лишь криво ухмыльнулся.

— Понятия не имею. Но у нас нет выбора, поэтому придется договариваться. Искать общий язык. Будешь слушать, чем я еще недоволен? Или хочешь высказать мне что-то еще? — покачала головой. Уж лучше узнать побольше информации о своем враге. Враг. Именно так я воспринимала этого мужчину. Враг и любовник. Мужчина, которого искренне ненавидела. И которого, похоже, хотела. Ведь Владислав не делал практически ничего, просто легонько выводил узоры пальцами на спине. Спине, которая была прикрыта толстой тканью. А я уже сейчас готова была лечь под него. Я его хотела. Пора было это признать. Смириться пока была не получилось.

— Когда мы встречаем истинную пару, подразумевается, что эта самая пара становится единственным партнером до конца жизни. А мне страшно об этом даже думать, малютка. Я слишком люблю секс. А ты такая слабая, хрупкая. С такой нежной кожей. Тебя чуть посильнее сожмешь в объятиях, уже синяки. Просто уложить и взять — не вариант. А мне иногда хочется обычного траха, довольно жесткого. С тобой же я могу об этом просто забыть. Уже умолчу про животный секс, который для тебя покажется дикостью и извращением, — пожаловался мужчина.

— Ты мне действительно собираешься хранить верность? — не поверила ему.

— Я бы может не хотел, но не уверен, что у меня будет выбор. Пока тебя ждал утром, успел оценить студенточек. Среди них попадались весьма аппетитные и лакомые штучки. Вот твоя подружка, например. Но, видишь ли, ни одну из них я не хочу. Меня, словно, зациклило на тебе. Из этого вытекает еще одно обстоятельство. Была бы моей парой волчица, с верностью проблем не возникло. А вот в тебе, малютка, я не уверен. Женщины блудливы изначально. Блудливы от природы.

— Но, Влад, — попыталась возразить.

— Скажешь, это не так?

— Не тебе жаловаться, — укорила его. Забрал мою невинность. Между прочим, девственность нынче была весьма ходовым товаром. От нее избавлялись при первой возможности, а не хранили. А он меня в шлюхи записал только на основании моего пола.

— Раз уж речь зашла об этом, — довольно миролюбиво ответил оборотень. — Как вышло так, что в двадцать один год с такой внешностью и характером ты осталось девственной?

— Как мне понимать твои слова? — насупилась, а Влад завалился на спину и меня на себя утянул.

— Внешность у тебя весьма привлекательная. Мордашка симпатичная. Фигурка ладная. Хоть тут я пожаловаться не могу, — усмехнулся. — Ты, конечно, довольно истеричная особа, но явно незабитая.

— Я не истеричная, — возмутилась и даже приподнялась. Уже заметила, что, когда Влад не пытается давить, что-то требовать… ведет себя по-человечески, с ним довольно легко и приятно общаться. Быстро расслабляешься, не ждешь подвоха и перестаешь себя контролировать. Сдерживать. Он очень хорошо умеет располагать к себе людей.

— Да, что ты?!

— Возможно, только с тобой.

— А на брата вчера набросился я? — снова усмехнулся. — Просто из-за того, что он взял без разрешения планшет, как я понял. Ты очень эмоциональная. Это весьма неплохо. Но тебе необходимо научиться хоть какой-то сдержанности. Но на вопрос ты так и не ответила.

— Не думал, что я могла ждать кого-то особенного? — переформулировала мысли. Не могла ведь я ему сказать, что мне не удалось за все эти четыре года соблазнить Андрея? А никто из парней мне больше не был в этом плане интересен.

— Особенного, — оборотень рассмеялся. — Будем считать, что дождалась. Ты занималась хотя бы оральным сексом?

— Нет. И не хочу.

— А придется, — обнадежил мужчина. — Помнишь, что я вчера сказал про измену? — уточнил Влад.

— Что убьешь, даже если сдохнешь, — припомнила его формулировку. — Это как?

— Обычно оборотень, если теряет истинную пару, в течении полугода умирает от тоски. Есть и другие варианты. Можем их обсудить как-нибудь потом. Чего ты от меня хочешь?

— Диплом.

— Я вроде согласился задержаться в этой дыре, — недовольно отозвался оборотень. Собиралась возразить, что он меня обещал также не принуждать к сексу. Не успела. — Я, кажется, понял, к чему ты клонишь. Наши прежние договоренности останутся в силе.

— Влад, за что ты так ненавидишь мать?

— Сучку, которую ты так хотела увидеть? — насмешливо уточнил он. Кивнула, не став акцентировать внимание на очередном оскорблении. — Можем поболтать, а можем поехать повидаться, хотя я предпочел бы просто поспать, — предложил на выбор, ловко соскакивая с темы. Уже не первый раз. Почему-то эту тему мужчина не слишком хотел обсуждать.

Промолчала и поднялась. Удерживать даже не пытался.

— Скажи мне, малютка, что ты выбираешь третий вариант. Я действительно очень устал.

— Сделка?

— И что ты хочешь? — Влад заложил руки за голову и с интересом посмотрел на меня.

— Влад, я не хочу забеременеть, — тихо произнесла и уставилась в пол.

— Мы вроде это уже обсудили.

— Пожалуйста, Влад, — умоляюще прошептала и бросила на мужчину быстрый взгляд. Ничего не изменилось. Он по-прежнему вальяжно лежал на диване.

— Я не понимаю, что ты хочешь от меня еще, — нахмурился мужчина.

— Я хочу, чтобы мы предохранялись.

— И? Я вроде, как не против.

— Не против? — снова посмотрела на него. Он ведь недавно сказал…

— Не против, — подтвердил.

— Но ты сказал…

— Что я сказал?

— Ты не намерен ограничивать себя, — попыталась воспроизвести его слова дословно.

— Так, — протянул он. — И?

— Ты не намерен… — собиралась повторить его фразу, но Влад перебил. Зачем это сделала, была без понятия.

— Не намерен ограничивать себя в сексе. Думал, мы это уже выяснили.

— Это, может, и выяснили. Но я не понимаю, — мне захотелось закричать от безысходности и отчаяния, а лучше ударить этого довольного жизнью мужчину. Не думала, что мои моральные силы закончатся так быстро. Считала себя сильнее.

— И чего ты не понимаешь? — Влад как-то по-особому, очень устало вздохнул. — Иди сюда, — он похлопал себя по животу. Упрямо покачала головой. Находиться от него на расстоянии было безопаснее. Хотя, откровенно признаться, лежать на нем мне пришлось по душе. Но это с учетом того, что я смогла бы отбросить все негативные эмоции. Иногда подобное получалось непроизвольно. Именно в те редкие моменты у меня проскакивала предательская мысль, что у нас могло бы что-нибудь получиться. Но вот сейчас, в этот конкретный момент, я даже думать об этом не желала.

Этот разговор походил все больше на общение слепого с глухим, и я решилась:

— Ты согласен использовать презервативы, пока я не схожу к врачу?

— Погоди, малютка, — оборотень медленно кивнул, а потом откровенно заржал. — Только не говори мне, что ты устроила истерику по этому поводу?! — мне даже не пришлось ничего объяснять, Владислав все увидел сам. Видимо, эмоции на моем лице сказали ему больше, чем бы это могла сделать я. Но я не понимала происходящего. Не понимала его этого смеха. — Мы теперь семья, Эмма. Как бы тебе и мне это не нравилось, но пора смириться и принять такое положение дел. Семья, в которой принято договариваться. И тебе, малютка, нужно научиться просто просить, при этом четко выражая свои мысли, а не надумывая себе всякую хрень.

— А почему ты не просишь? — задала вопрос, чуть осмелев. Ведь он либо приказывал, либо вынуждал, либо брал силой, либо предлагал немыслимые сделки.

— Не привык.

— Будешь учиться вместе со мной?

— Нет, — очень лаконичный ответ, вместе с тем весьма логичный. Зачем ему? Ведь проще заставить подстраиваться меня, чем делать это самому. — Я альфа, Эмм. Тебе пора бы это усвоить. Вожак, которому не принято прогибаться. Это делают исключительно под него, — с какой-то затаенной гордостью прозвучало. Ну и самолюбие у этого мудака, в очередной раз только убедилась. А как фразу построил. «Исключительно под него». В этот самый момент захотелось очень обломать самомнение оборотня, поставить на место. Но пока у меня не было возможности. Пока? Поймала себя на этой мысли и задумалась. Пока… Если уж судьба свела меня с этим ухмыляющимся красавчиком, может она знала, что делала? Может, у меня тоже появятся свои рычаги воздействия на этого урода? Нет, конечно было бы лучше свалить от него подальше… но, если предположить, что придется с ним жить довольно длительное время? Хотя, наверное, это только самообман! Но с другой стороны до вчерашнего утра я не слышала, а уж тем более не сталкивалась с чем-то сверхъестественным. Ведь, может правда у судьбы или Луны на нас с ним есть свои планы? Планы, которые я никак не могу понять, а уж тем более оценить.

Прикрыла на мгновение глаза. Почувствовала навалившуюся усталость. Все-таки полу бессонная ночь давала о себе знать. Владислав прав, надо немного отдохнуть. Даже представлять не желала, в каком виде предстанет передо мной сбежавшая мачеха. А ведь вечером еще семейный ужин. Оборотень прав, надо его познакомить с отцом. Так папе будет спокойнее. А значит, мне необходимо будет выглядеть довольной жизнью, счастливой и улыбающейся. А еще спокойной. М-да… задачка.

Развернулась и сделала шаг по направлению к спальне.

— Ты куда?

— В постель.

— Иди сюда, Эмм, — он снова похлопал себя по животу.

— Но, — попыталась возразить я. Именно попыталась.

— Никаких «Но». Вставать мне лень, а спать один я не намерен, — отрезал Владислав. Нехотя поплелась к мужчине. Легла. На него. Диван был узким, поэтому выбора особого не было. Не понимала Крамова. Зачем доставлять себе дискомфорт, когда в двух шагах потрясающе удобное ложе?

Только успела принять более-менее горизонтальную форму, как мужчина ухватил за талию. Сжал обеими руками и потащил вверх. Стоило моему лицу оказаться напротив его лица, как меня очень нежно поцеловали. Сладко так. Я даже не ожидала, что это может быть так… так приятно… так… Невольно расслабилась. Не заметила, как стала отвечать…

— Мне нравится, что от тебя пахнет желанием, — сообщил Владислав, прерывая поцелуй. А я почувствовала, как возбуждена. Боги, у меня было влажно и липко между ног. Первый раз, если бы он попытался склонить к сексу, я бы не только не возражала, но и приветствовала. Возбуждение было у меня в крови. Я горела. Хотела продолжения. Но нет…

— У тебя полминуты, чтобы устроиться поудобнее, — произнес оборотень, прикрывая глаза. Он не собирался продолжать. Захотелось убить Крамова.

«Господи, Эмма, что с тобой?»

Полчаса назад устраивала истерики по поводу того, что этот мужчина касался меня. А сейчас добровольно готова лечь под насильника? Не только добровольно, но и с желанием? Боги, только не это! Мысленно простонала, устраиваясь с относительным комфортом. Что было чрезвычайно сложно в таких условиях. С другой стороны, спасибо Крамову, что я пока не готова умолять его о близости. Правда, я мало себе представляла подобное. Но читала в романах, что некоторые дамы так изнывают от неутоленного плотского голода, что готовы молить об его утолении. Готовы буквально на все.

Судя по размеренному дыханию, мужчина спал. Правда, в прошлый раз мне показалось также. Но в этот не рискнула вставать и предпринимать каких-то действий. Мало ли… Я даже двигаться не решалась. Ведь он сказал, что у меня полминуты, чтобы устроиться поудобнее. Проверять, что будет в другом случае, не рискнула.

Сон не шел, хотя усталость накатывала волнами. Тихо лежала и размышляла о том, что я попала. Конкретно так, попала. Наверное, большинство из моих знакомых девушек согласились бы поменяться со мной местами. С радостью согласились. Ведь Крамов был красив, молод, неглуп, обеспечен, наверное, был хорошим любовником. Последнее оценить не могла. Сравнивать было не с чем. Обещал верность. Но я хотела только сбежать. Хотела оказаться от него, как можно дальше. А еще отомстить за всю ту боль, испытанную мной. За страх. За отчаяние, которое плотно окутало меня и стало неизменным спутником со вчерашнего утра.

Так и не придумала, что можно сделать. Разве, что плыть по течению. Стараться не растерять себя. Пытаться отстаивать свои интересы в меру возможностей. Иного выхода для себя не видела. С последней грустной мыслью провалилась в сон.

Было больно. Очень больно. Кончик носа просто горел. Я резко открыла глаза и увидела насмешливое противное лицо. Владислав облизал мой нос, а потом чмокнул. Я же лишний раз убедилась, что он сумасшедший.

— Ты меня укусил?! — с трудом верила в реальность происходящего. Это же до какой степени мозги должны отказать, чтобы так будить человека?

— Ага, — весело подтвердил он. Только вот мне смешно отчего-то не было.

— Зачем? — попыталась подняться. Оборотень отодвинулся и подал руку.

— На поцелуи ты не реагировала. То есть реагировала, но не так, как мне нужно, — пожаловался мужчина. — Ты очень страстная, Эмм, когда находишься между сном и явью. И очень наглая. Бесстыдно ощупала меня… всего, — сознание еще не до конца выплыло из марева сна. Я не могла понять, шутит он или он. Надеюсь, что да. Я не хотела проявлять инициативу и предлагать себя ему, даже во сне. — Я бы с удовольствием поддался твоим чарам, малютка, но мы итак проспали. Если хочешь успеть на семейный ужин, поднимайся.

Приняла протянутую руку, но не для того, чтобы встать. Повернула. Посмотрела на часы. Да уж… поспали хорошо. Сейчас было около семнадцати часов.

На этом игривое настроение мужчины не закончилось. Пока я приводила себя в порядок, удостоилась щекотки и парочки смачных шлепков по попке. Владислав обвинил меня в распутстве и прокомментировал:

— Не стоит крутить перед моим носом своей аппетитной задницей. Еще раз так сделаешь и мы никуда не поедем.

А я не делала ничего. Тем более не желала его провоцировать. Просто надевала на себя брюки.

Понять не могла, чем обусловлено такое хорошее настроение Крамова. Ответ был один: пока я спала, он что-то принял. Что-то запрещенное законодательно.

Дальше больше. Стоило нам выйти на улицу и чуть отъехать от отеля, как машина затормозила.

— Я сейчас, — буркнул оборотень и вернулся буквально через пять минут. Я только успела заметить, что он вошел в интим-магазин. Холодный пот заструился по спине. Только не это! Я еще до конца не смирилась, что мне придется терпеть сексуальные забавы оборотня… но вот к различным игрушкам из этого заведения точно готова не была… и не уверена, что когда-то буду.

Правда, все оказалось не так печально, как я себе вообразила. Хотя, может у меня просто воображения недостаточно.

Стоило открыться водительской двери, как мне на колени полетел объемный полиэтиленовый пакет. Стоило мне заглянуть внутрь, как у меня брови буквально сравнялись с линией роста волос.

— Влад, что это? — я вытащила несколько пачек презервативов. Ровно столько, сколько смогла удержать в одной руке. Нет, я понимала, что это и для чего. А главное причину… он, похоже, решил сдержать обещание. Но для чего такая куча? Даже если учитывать его повышенную потенцию, этого резинового добра должно хватить месяца на два. С лихвой.

— Ты же хотела. Будем развлекаться, — я застонала, потому что начала изучать это добро. Съедобные презервативы. Презервативы со вкусом яблока, малины… Презервативы для анального секса… Презервативы с усиками или пупырышками… Закрыла глаза и застонала еще громче. Если каждую мою просьбу Владислав будет так извращать, я в окно выброшусь. Серьезно.

— Это нечестно, — в конце концов прокомментировала я, когда запихала все обратно в пакет, завязала и забросила на заднее сидение. Мужчина рассмеялся.

— Эмм, должна же быть у меня какая-то компенсация, — данную реплику предпочла оставить без ответа. Знала, что в любом словесном поединке с Крамовым проиграю.

Пока я занималась изучением резиновых изделий, абсолютно не следила за дорогой. Автомобиль снова затормозил. Мужчина вышел из машины и подал мне руку. Повертела головой, пытаясь понять, куда мы приехали. Машина была припаркована у торгового центра. Я опять не понимала, что и зачем. Вряд ли в этих подвалах Влад держит свою мать.

Как только вышла из автомобиля, оборотень крепко сжал мою руку и потащил в компьютерный магазин.

— Малютка, ты где витаешь? — Владислав чуть меня встряхнул, пытаясь привлечь внимание. Видимо, обращался ко мне уже не в первый раз. — Только не говори, что в облаках. Это слишком банально.

— Что мы здесь забыли?

— Надо же чем-то подкупать новоявленного братика, — усмехнулся мужчина и поволок к стендам с планшетами. Уточнив модель, которая была до этого у Артема, он оставил меня в покое. Я же стала бродить вдоль рядов с мобильными телефонами. Вздыхала по уничтоженному Крамовым iPhone. Логично было попросить у мужчины какой-нибудь телефон взамен, но принимать от него что-то в качестве подарка не хотелось. Даже если этот подарок был своего рода возмещением.

— Нравится? — мужские руки довольно ощутимо сжали плечи. Я в этот момент игралась с последней моделью Samsung.

— Да.

— Хочешь?

— Нет.

— Врешь, — оборотень чуть сильнее сжал мои плечи. — Никогда не стоит мне врать, Эмма. Даже в мелочах, — предупредил он. Правда, предупреждение смахивало на угрозу. Даже думать не хочу, какое последует наказание, если Владислав решит, что я нарушила какое-нибудь его дурацкое неписанное правило. — Давай попробуем еще раз, — предложил он. — Хочешь?

— Нет.

— Эмма?!

— Я тот хочу, — быстро перебила мужчину и указала пальчиком на последнюю модель iPhone. Именно в тот момент приняла решение, что принципы мне теперь не по карману. Я буду принимать подарки, буду просить деньги… при возможности буду откладывать. Я не знала, как повернется моя жизнь в следующий момент. Но теперь не отвергала возможности побега, как это сделала когда-то его мать. Я почти даже поняла ее мотивацию. Жить с нелюбимым, ждать от него непонятно что, терпеть все заскоки… я явно не готова так провести всю свою оставшуюся жизнь.

— Что-нибудь еще моей малютке хочется? — Влад без возражений собирался оплатить самую дорогую модель мобильного телефона. Я мелочиться не стала. Чего уж… если начала, смысл выкобениваться?

— Да. Мне нужен внешний жесткий диск.

— Что-то еще? — покачала головой. Сначала подумала попросить новый ноутбук, но решила, что итак выходит довольно ощутимая сумма. А тестировать пределы терпения Крамова не самая удачная идея.

Закончив покупки, мы снова оказались в машине.

— Отблагодаришь?

— Что ты хочешь? — я даже не вздрогнула. Когда поняла, что могу не только быть жертвой, но и использовать оборотня, хотя бы в мелочах… стало значительно легче морально.

— Поцелуй, малютка, — без всяких возражений обняла мужчину за шею и поцеловала. Без языка. Без энтузиазма. Но поцеловала. Сама. Он просто позволял, ничего не предпринимая в ответ. — Не так все плохо. Но над благодарностью тебе стоит поработать, — цинично сообщил мужчина и завел машину. А мне стало противно. От него. От себя. От всей ситуации в целом. Но это чувство, замешанное на злости, было лучше жалости к себе.

Где-то полчаса спустя машина въехала на территорию полузаброшенной деревеньки. Я даже не представляла, что рядом с городом есть такое место. А вот Крамов как-то отыскал. Было неприятно находиться в подобном месте вместе с чокнутым мужчиной. Мужчиной, от которого можно было ждать, чего угодно. Правда, я надеялась, что эта гребаная парность не позволит ему причинить мне вред.

Автомобиль Крамова затормозил около одного из обветшалых домишек. Стоило нам припарковаться, как на крыльце появился здоровый мужик. Вздрогнула.

— Эмм, это свои, — пояснил оборотень. Вышел из машины, затем помог мне. — Познакомься, милая, это Олег, — кивнула здоровяку. Меня Владислав представлять этому Олегу нужным не посчитал. Мужчина, предполагаю, что очередной оборотень, окинул меня недобрым взглядом. Вздрогнула. Стоило войти в дом, сразу натолкнулись еще на двоих амбалов. Этих он даже представлять не стал. Прижалась к Крамову. Сама прижалась. Даже за талию обняла, словно искала защиты. Решила, что лучше собственный невменяемый оборотень, чем эти трое незнакомые. С Владом как-то спокойнее.

— Тебя никто не съест, — мужчина наклонился к самому уху, опаляя его горячим дыханием. Снова вздрогнула.

— Макс, Серый, на улице подождите, — приказал Влад. Именно приказал. Холодно. Властно. Цинично. Если мне казалось, что мужчина со мной не всегда проявлял дружелюбие, то после такого представления, я была в растерянности. Так и хотелось спросить: «Какой ты Влад?» От его послеобеденного хорошего настроения не осталось ни следа. Ни веселости. Ни игривости. Это было понятно. Это было разумно. Это пугало. Потому что оборотень вел себя адекватно обстоятельствам. И вот это было непривычно.

Он толкнул дверь, вероятно, ведущую в подвал. Сразу пахнуло сыростью и плесенью. Неприятно, мягко говоря. Я не успела даже мысленно прокомментировать и охарактеризовать накатившие на меня чувства, как моих плеч коснулась тяжелая ткань. Посмотрела назад. Так и есть, Влад накинул мне на плечи пиджак. Заметила, что он в руках держал керосиновую лампу. Когда только успел?

— Спасибо.

— Пойду первым, — он быстро извлек зажигалку из штанов и зажег керосиновую лампу. Никогда раньше ее не видела в живую, только в кино. С интересом рассматривала этот старый вариант освещения. Старалась отвлечься. Старалась не думать о том, что меня ждет в подвале. Хотя, понятно, что… мачеха. Но вот условия, которые создал ей заботливый сынок… вот о чем думать не могла. Судя по интерьеру дома, ничего хорошего ждать не приходилось.

Но реальность оказалась куда хуже. Я уже знала, что оборотни неплохо видят в темноте. Даже полукровки, каковой являлась его мать. Свет был, видимо, специально для меня. Спускались осторожно и медленно. Под ногами отчаянно и противно скрипели ступеньки. Влад крепко держал за руку. А мне хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть то, что можно было рассмотреть в скудном освещении керосиновой лампы.

Я успела заметить поникшую женскую фигуру прежде, чем спустилась. Владислав та еще скотина. Он приковал мать наручниками за какую-то трубу или что-то похожее. Несчастная женщина сидела на какой-то подстилке, при ближайшем рассмотрении оказавшимся грязным, полуистлевшим матрасом. Одна ее руку была над головой, сцепленная наручниками с трубой. Она даже никак не отреагировала на скрип ступеней. Сидела с опущенной головой. Спала. Или? Сглотнула. Никаких, или! Владислав обещал, что не причинил ей вреда. Хотя, как это можно было назвать… однако, если он не считал мое расставание с невинностью изнасилованием, что с него возьмешь?

Я непроизвольно охнула и только тут привлекла внимание мачехи. Она окинула меня взглядом. Потерянным. Больным.

— Мама, — прошептала и приложила ладонь к губам, чтобы не заорать. Ужас сковал сознание. Больше ни о чем не могла думать, как о том, какой все-таки Владислав — урод. Нет, конченный ублюдок.

Мы уже спустились вниз. Оборотень опустил на пол керосиновую лампу, как-то очень ловко подхватил меня на руки и устроился на подобие кресла, которое я не сразу заметила.

— Все хорошо, малютка, — подбодрил он меня. Я не сопротивлялась, когда оказалась у него на коленях. Не могла отвести глаз от плененной женщины. На первый взгляд с ней все было нормально. Она не выглядела избитой. Но это только на первый…

— Эмма, ты что тут делаешь?

— Она со мной, — отозвался оборотень. — Учится.

— Учусь? — я не совсем поняла, куда клонит Владислав.

— Да. Ты ведь не будешь делать глупостей, чтобы не доводить до таких последствий? — задрожала. — Спокойно, малютка. Я не собираюсь тебя запирать, — утешил он. Сразу вспомнился наш разговор о доверии и о том, что меня может постигнуть подобная участь. М-да, наглядный урок, — если ты не планируешь сбежать или убить меня, — подсластил горькую пилюлю оборотень. Я пока не планировала, но уже обдумывала побег — как один из вариантов избавиться от назойливого общества этого мужчины. Только сейчас до меня дошло, что, если бы послушалась мать, поверила в существование оборотней, решилась на побег вчера, сейчас бы составляла ей компанию.

— Ты… — женщина хотела что-то сказать, но осеклась.

— Влад, пожалуйста, освободи ее, — смотреть на это невыносимо. Если предположить, что она провела в таком положении сутки, представляю, как она себя чувствует. Ее состояние. Мачеха одарила меня недоуменным взглядом.

— Позже, Эмм. Нам есть, о чем с ней побеседовать.

— А ты не можешь сделать это наверху?

— Ты раздумал меня убивать? — спокойно поинтересовалась пленница. Я позавидовала ее выдержке. Я бы давно ревела и ползала на коленях. Умоляла пощадить.

Злость. Ненависть. Отличные чувства. А главное, их так легко было испытывать к этому мужчине. Он сам даже не понял, как подкормил сейчас их.

— Поблагодари дочурку, — усмехнулся Владислав, обращаясь к матери. Затем и я удостоилась внимания:

— А что я получу в награду за сговорчивость?

— Что ты хочешь? — безжизненно поинтересовалась у него.

— Я…

— А я смотрю, ты так и остался несоциализированным, мальчик мой, — прокомментировала наши «теплые» отношения мачеха.

— Куда уж мне, — отозвался Владислав, — ведь ты сбежала вместо того, чтобы заниматься социализацией собственных детей.

— Влад, пожалуйста, — подвал и вся атмосфера ужасно давили на психику. Сколько бы я не подогревала и не лелеяла в себе злость, могла сорваться в любой момент. Разреветься. Страшно было представить, что тогда устроил бы мне оборотень, — давай поднимемся наверх.

— Ладно, — покладисто согласился оборотень, поднимаясь вместе со мной и только затем аккуратно ставя меня на ноги. Я облегченно выдохнула. Скоро этот ад закончится, правда, начнется мой личный ад. Но хоть кто-то окажется в безопасности в окружении любимых и любящих людей.

Мужчина приблизился к женщине. В тишине подвала щелкнул замок.

— Ты мне будешь должна, малютка, — он вернулся ко мне, захватив с собой наручники. Только теперь заметила, что они несколько отличались от обычных. Были больше. Плотнее что ли. Крепче. Хотя, ничего странного тут не было. Влад упоминал, что оборотни намного сильнее обычного человека. Скорее всего, обычные железки маму бы тоже не удержали. Хотя, фиг с ним. Главное, теперь она свободна. В данный момент я не видела ее. Владислав своей мощной фигурой загораживал весь обзор. — И я, кажется, знаю, как будешь возвращать долг, — он продемонстрировал мне наручники и убрал в карман пиджака, который до сих пор был на мне. При этом не отказал себе в удовольствии чуть сжать мою попку. У меня была мысль, каким образом он потребует возвращения долга. Но сейчас думать об этом была не в состоянии. Слишком хотелось на свежий воздух.

Подхватив с пола керосиновую лампу, потащил меня наверх. Шел он довольно медленно, но мои ноги все равно заплетались. Слишком сильным оказалось потрясение. Я оступилась.

— Осторожнее, — оборотень вовремя поддержал, не дав упасть.

— Спасибо, — на автомате поблагодарила, хотя в общем-то благодарить было не за что.

— Пожалуйста, мы можем выйти на улицу? — попросила я, стоило нам подняться. Беседовать в столь изысканных интерьерах тоже не хотелось. А во дворике я заметила покосившуюся скамеечку рядом с завалинкой. Места хватило бы всем устроиться с относительным комфортом. Впрочем, я согласилась бы сесть и на траву, только бы убраться отсюда.

— Что не так, Эмм? — спросил оборотень. Мама пока не поднялась. Она даже не дошла до лестницы, потому что ступеньки не издавали привычного скрипа.

— Все не так. Этот дом давит. Очень хочу на свежий воздух.

— Хорошо, — согласился он и легонько коснулся моих губ своими, — моя нежная девочка, — передернуло от комплимента. Влад никак не стал комментировать мою реакцию. Сделал вид, что не заметил.

— Лида, ждем тебя на улице. Не пытайся делать глупостей, поняла? — молчание. — Ответишь на несколько вопросов и свободна. Сможешь вернуться с нами домой. Пойдем, малютка, — оборотень потянул за руку в сторону входной двери.

— Притворись, что любишь.

— Что?

— Притворись, что любишь, Эмм.

— Но я… — мягко говоря, опешила от такой просьбы. Мы вышли из дома и устроились на примеченной мной ранее покосившейся скамеечке. На улице стояла отличная погода. Во всю светило солнце и мое настроение против воли поползло вверх. Я не постеснялась скинуть пиджак Крамова и бросить на скамью, чтобы не пачкать свою одежду. Оборотень ничего не сказал. Лишь хмыкнул.

— Я хочу увидеть улыбку и восторженный блеск в глазах, когда ты смотришь на меня, — перебил меня мужчина. Я все равно не слишком понимала мотивацию этого психически неуравновешенного. Сам признал и озвучил, что я от него не в восторге. А тут блеск в глазах подавай. Да еще восторженный. Может, ему еще что-нибудь столь же экзотическое в нашей ситуации?

— Влад, — думала спросить: «Не перегибает ли он?», но не захотела злить лишний раз, — я не могу.

— А придется, — услышала довольный смех. Я начала внутренне закипать от его неуемной наглости. — Придется, Эмма, придется! — повторил он. — Ты ведь не собираешься расстраивать своего папочку? — поморщилась, потому что была вынуждена признать, что он прав. Улыбнулась. Влад скривился. — Так не пойдет. Представь, что ты в меня влюблена. Ты ведь когда-нибудь влюблялась, малютка? — кивнула. Я и сейчас была влюблена. До сих пор, даже не смотря на наличие в моей жизни другого мужчины, того, что я, возможно, никогда больше его не увижу, влюбленность в преподавателя никуда не делась. Улыбнулась снова, представляя на месте Владислава Андрея. — Ну вот, другое дело, — довольно произнес мужчина, — а говорила: «Не могу!».

Не успела вздохнуть, а уже оказалась в объятиях. Видимо, оборотень решил заменить словесную похвалу физической. Поцелуй был мимолетный, но наполненный нежностью. Я даже на секунду забыла, что этого мужчину как бы не переношу.

— Макс, метнись в подвал, — приказал оборотень. — Посмотри, что-то наша гостья задерживается.

— А вы, — приказал мужчина. Чуть обернулась и увидела мнущихся оборотней, — можете собираться. Если не возникнет осложнений, завтра вернетесь в стаю.

— Альфа, — один оборотень чуть склонил голову, словно, ждал каких-то указаний, — а вы?

— Меня не будет недели три. Правда, малютка? — даже не ожидала, что мое мнение может его волновать. Но три недели очень мало. Вот недель шесть-семь, а лучше восемь… Пока в моей жизни не появился этот мужчина, я мечтала о том, как после защиты диплома последним из нашей группы мы соберемся всем составом в ночном клубе и отпразднуем это. Возможно, Владислав позволит. Но пока рано загадывать. В моем положении даже три недели весьма длительный отрезок времени, ведь с его перепадами в настроении для меня сегодня вечером уже все может измениться. Поэтому не отреагировала. Судя по тому, как вели себя окружающие меня оборотни, моя реакция никого не интересовала.

В этот самый момент из дома показался Макс, который за предплечье тащил упирающуюся женщину. Мачеха жмурилась от солнца. Я попыталась подняться, чтобы пойти ей на встречу, но мой любовник не позволил, придержал.

— А теперь убирайтесь, — гаркнул альфа. — Погуляйте где-нибудь в деревне пол часика.

— Присаживайся, мама, — уже другим тоном, уважительно-ехидным, предложил оборотень. Притянул меня ближе к себе.

Женщина старалась держать себя гордо и независимо, словно, находилась на приеме у королевы, а не в жалком дворе.

— Ну, давай, дорогуша, расскажи дочери о том, как тебе плохо жилось. Может, хотя бы ее сердце дрогнет. Лично меня вчера твоя исповедь о несчастной жизни с моим отцом совершенно не тронула, — я сидела и молчала. Решила для себя, что вмешиваться не буду. Не имею права. Это между матерью и сыном. А я итак уже достаточно сделала для того, чтобы эта женщина жила. До сих пор не могла простить ей, что она так легко собрала вчера вещи и сбежала. Так легко оставила мужа и сына.

— Владислав, я не собираюсь оправдываться или извиняться за то, что совершила восемнадцать лет назад. Я тебе уже говорила. И рассказала о том, как твой отец поступал со мной, лишь для того, чтобы ты не повторял его ошибок со своей парой. Но, как я вижу, распиналась зря, — она окинула нас невидящим взглядом. Взглядом, который не выражал ничего, кроме усталости. Усталости не физической. Было похоже, что эту женщину в данный момент тяготила сама жизнь.

— Малютка, я тебя разве бью? — поинтересовался мужчина. Поинтересовался так ненароком. Промолчала. Могла сказать: «Нет!», но это было бы неправдой. Ту пощечину я не забуду никогда. Пусть даже он меня «успокаивал».

— Ох, Влад, — тяжело вздохнула мачеха. — Твой отец первые несколько лет нашей совместной жизни, пока считал меня парой, вел себя относительно нормально. Уж во всяком случае руку не поднимал, — удивительно, как верно она сделала выводы. Хотя, чему я удивляюсь? Эта женщина воспитывала меня с самого детства. Она действительно заменила мне мать.

— Ну да, — протянул оборотень, — значит, ты считаешь это оправданием, чтобы бросить троих малолетних детей и сбежать с любовником? — сорвался на крик мужчина, сидящий рядом. — А ты не думала, что папаша начнет вымещать злость за твой побег на нас? — я сидела, затаив дыхание, и в ужасе слушала откровения Влада. Неужели, после того, как его мать сбежала, отец бил своих детей? Теперь хотя бы становилось более-менее понятна его ненависть к матери.

«Все комплексы и проблемы родом из детства», — именно так пишут почти во всех книгах по психологии. И мне вот жить с этим… этими проблемами и терпеть их последствия.

— Я не предполагала, — женщина опустила голову. Теперь в ее голосе слышалась что-то весьма напоминающее раскаяние. — Он бил тебя?

— Это тебя не касается! — Влад очень быстро сумел взять себя в руки и вернуть спокойствие. Видимое спокойствие. Я сидела слишком близко к нему, чтобы почувствовать, как его тело подрагивало от едва сдерживаемой ярости.

— Влад, — я набралась смелости обратиться к своему мужчине, — поехали домой?! — предложила ему. — Уже довольно поздно, — слабый аргумент. Но хотя бы такой.

— А поехали, — неожиданно согласился оборотень. — Похоже, сожалений от этой мерзкой суки я так и не дождусь, — Владислав поднялся и подал мне руку. Приняла, даже не задумываясь.

— Владислав, я…

— Молчи, дрянь! — отрезал мужчина. — Кто-нибудь из моих ребят тебя отвезет. Скажешь, что я приказал. Пошли, Эмма.

Крамов открыл пассажирскую дверь и помог сесть в автомобиль. Мне особая помощь не требовалась, но возражать не стала, даже когда он самолично пристегнул мой ремень безопасности.

— Отец бил тебя? — тихо спросила у него, когда автомобиль чуть отъехал от дома, где еще недавно в заточении находилась моя мачеха.

— Да, — буркнул оборотень. — Только избавь меня от сочувствия, малютка, — как-то весьма цинично обронил оборотень.

— Даже не собиралась, — ответила в его манере. Не рассчитывала на это, но Владислав растерялся. — А ты начинаешь мне нравиться, Эмм.

— Тебе нравится, когда дерзят? — я находилась в некотором шоке от его откровенности.

— Почему нет? — спросил он. — Это намного лучше, чем страх. Ты ведь меня до сих пор боишься?! — то ли уточнил, то ли констатировал оборотень.

— Не тебя, — конкретизировала я, — скорее твоих реакций. Я тебя не знаю, поэтому не могу даже предполагать, как отреагируешь в том или ином случае, — откровенно призналась ему.

— Хорошо, детка.

— Что хорошо? — не поняла я. Хорошо, он сделал выводы и будет стараться идти мне на встречу? Или хорошо, что я боюсь его реакций, поэтому сдерживаю себя? Владислав понял без слов:

— Что тебя конкретно не устраивает?

— Хотя бы та пощечина, — решилась я. Все равно речь шла об избиении. Может, до него хотя бы сейчас дойдет, что так с женщиной, с которой спишь, не поступают?

— Я уже сказал.

— Да, я помню. Но ты бы мог придумать другой способ, — мужчина хмыкнул на мое высказывание, прежде чем прокомментировать:

— Не уверен, что новый способ тебе понравится больше, — обнадежил называется.

— Влад, ты не расскажешь о том, что случилось с матерью восемнадцать лет назад? — попросила я. — И с тобой? — добавила чуть слышно.

— Тебе хочется копаться в этом дерьме? — о, да! Мне определенно хотелось. Хотелось разобраться, почему я сейчас нахожусь в обществе нелюбимого мужчины. Но я лишь кивнула.

— Ладно, — нехотя согласился Влад. — Ты, наверное, имеешь право знать, — снова кивнула. Имела, хотя бы потому что мне жить с последствиями этой истории и расхлебывать их.

— Пожалуй, чтобы тебе было понятно, начну с самого начала. У меня есть брат-близнец, но я родился раньше на несколько минут. Зовут его Ярослав, супругу Соней. Ты с ними познакомишься, когда вернемся в мою стаю. Живут они относительно недалеко. Соня твоя ровесница.

— Она человек?

— Нет, но это особой роли не играет. Тебе она понравится. Вот уж кто будет в полном восторге, что моей парой оказалась человечка, — Владислав скривился. Было отлично заметно, как его профиль перекосило. Ведь мужчина пристально следил за дорогой. Профиль — единственное, что я могла наблюдать, — так эта стервочка, — он с таким восхищением произнес последнее слово, что у меня закрались нехорошие мысли. А не влюблен ли он в жену брата?

— Почему?

— Я, кажется, уже упоминал, что не выношу людей и полукровок. Как-то попытался избавиться от тех и других в ее стае, — сообщил мужчина, лишь на секунду прикрывая глаза. Казалось, что он мысленно углубился в воспоминания. Я не совсем понимала, о чем идет речь, но, кажется, оборотень сотворил когда-то не слишком лицеприятное в стае этой Сони.

— А разве стаю возглавляет не альфа?

— Альфа. Но у моей невестки бешеная альфа-сила. Она сильнее меня и брата вместе взятых. Поэтому кто там у них возглавляет стаю, не скажу. Официально стая числится за братом, но я совсем не уверен, что именно он всем заправляет. Эта девка, — на этот раз упоминание Сони прозвучало с каким-то придыханием. Я нахмурилась. Как-то совсем не хотелось, чтобы мужчина, который принуждает к сожительству меня, тайно мечтал о другой, — из брата веревки вьет. Как говорят у людишек: «Нагнула всех».

— И тебя? — вырвалось у меня. Сразу пожалела о сказанном. Но оборотень, к моему удивлению, не рассердился. Лишь хмыкнул.

— Дай подумать, — небольшая пауза. — И меня. Частично, — он так просто это сказал, словно, само собой разумеющееся. Не думала, что Владислав женщин считает равными себе. Хоть какую-то представительницу женского пола. А тут такие восторги относительно этой Сони. С одной стороны, мечтала познакомиться с ней. Посмотреть, что за девушка такая «нагнула», пусть и частично, этого самоуверенного, сдержанного болвана. А вот с другой, не хотела… было страшно сравнивать себя с той, о ком тайно мечтает этот мужчина. Ведь сравнение будет явно не в мою пользу. А то, что Владиславу небезразлична эта девушка, уже убедилась. Хотела бы я, чтобы он обо мне думал с такой теплотой и восторгом. Тогда, возможно, у нас что-то могло получиться. Во всяком случае легче смириться со своей незавидной участью и нежеланной партией, когда тебя боготворят, а не тупо хотят.

— Влад.

— Да, милая, — я даже вздрогнула. Это было произнесено с такой нежностью, что мне в очередной раз захотелось разреветься. Теперь сомнений в том, что невестка для него чересчур дорога, не осталось.

— Ты начал рассказывать про мать, — несмело напомнила ему, пытаясь соскочить с темы обсуждения этой распрекрасной Сони.

— Скорее про отца, — мужчина нахмурился. — Я родился раньше. Отец решил, что по праву первенства стаю наследовать должен я. Именно меня он натаскивал с самого раннего детства, как вожака. Не брата. Пока мамаша не сбежала, у брата была нормальная жизнь. Стандартные правила поведения для оборотней, никаких особых требований. Он рос обычной жизнью ребенка с поправкой на традиции и уклад жизни оборотней. Мое же детство было похоже на военный лагерь, если не хуже. Отец муштровал, заставлял, воспитывал… мне его порой убить хотелось. Только позже смог оценить то, что он мне дал. Я был его фаворитом, Ярр как-то ближе к матери. В принципе мне такая жизнь даже нравилась. Знал, что через пару-тройку десятков лет, никто из оборотней не посмеет мне возразить. Потом родилась сестра. Ей скоро исполняется девятнадцать. Зовут Анастасией. С ней тоже познакомишься, но общаться не будешь.

— Почему?

— Слишком дурная. А ты, малютка, итак не самый приемлемый вариант для меня, — стало обидно. Ну, если я такая плохая, зачем ты меня принуждаешь быть с тобой? Так и хотелось спросить. Впрочем, ответ уже знала. Желание волка. — Не хочу, чтобы нахваталась от нее очередных глупостей.

— Тебе так нравится меня оскорблять? — не смогла сдержать гнев и обиду. Тем более сам просил высказывать недовольство, не затаивая в себе.

— Что я такого сказал? — мужчина явно удивился, даже оторвался от дороги, посмотрел на меня.

— А ты считаешь нормальной фразу «не самый приемлемый вариант для меня»?

— И что я такого сказал? — задумчиво повторил он свой вопрос.

— Знаешь, Крамов, если уж ты принуждаешь меня к сожительству, хватит меня оскорблять! Хватит принижать мои достоинства! Хватит каждый раз упоминать, что я недостойна такой скотины, как ты! — Владислав резко затормозил. — Уж если говорить откровенно, это ты не достоин меня, — не удержалась, высказала все, что накопилось за время нашего недолгого общения. Устала всего бояться. Хватит! Действительно хватит! Пусть ударит! По крайней мере, это докажет в очередной раз, что пора задуматься о том, как избавиться от Владислава Крамова.

— Моя малютка показала зубки?! — оборотень спешно отцепил мой ремень безопасности. Одновременно с этим водительское кресло отъехало на максимально возможное расстояние, а я оказалась затащена к нему на колени. Довольно жесткий поцелуй опалил мои губы. — Извиняться будешь? — уточнил Владислав. Я уже несколько жалела о своем опрометчивом поступке. Не стоило показывать характер. Не стоило злить зверя. Но отступать не хотелось. Постоянно позволяя делать из себя жертву, я рисковала навсегда измениться. Стать жертвой до конца жизни. А жалкой и испуганной быть не желала. Поэтому упрямо покачала головой. Снова проявляя характер.

— Сама виновата, — заключил Влад, распахивая дверь автомобиля. Я опомниться не успела, как он расстегнул на мне брючки, а меня уложил животом на свои колени. Голова находилась где-то за пределами автомобиля, руками я вполне могла упереться о порог иномарки… но делать этого не стала. Попыталась взбрыкнуть.

Такое ощущение, что оборотень даже не почувствовал моих манипуляций. Он довольно сноровисто стащил брюки, оголяя мою попку. В следующую секунду на нее опустилась широкая мужская ладонь. Еще раз. И еще. Я дернулась. Без какого-либо результата. Слишком сильно вторая рука Крамова надавливала на плечи, фиксируя меня в позорно-оскорбительном положении. Нет, больно не было. Но вот обидно до чертиков. Страдала разве что моя гордость. Это так унизительно, когда тебя наказывают, словно ребенка. Да еще это делают прямо на дороге. В автомобиле с открытой дверью. Где каждый проезжающий может с лихвой оценить мой позор. Благо, пока никого не было.

— Извиняться будешь? — в очередной раз поинтересовался мужчина. Кажется, я расслышала смешинки в его вопросе. Наверняка, это жуткая ситуация доставляла моральное удовольствие этому извращенцу.

— Нет! — я не хотела уступать. — Пусти меня! — снова попыталась дернуться. Не помогло. Попробовала изменить тактику и начала извиваться. Добилась только того, что он придавил меня сильнее. А затем мою попку обжег новый удар. Несильный. Но несколько ощутимее предыдущих.

— Ты извращенец! — новый удар.

— Маньяк долбанный! — еще один.

— Урод недоделанный! — Влад ударил снова. Опять несильно. Ударил и ущипнул.

Не знаю, сколько это продолжалось. Но в какой-то момент Владислав просто затащил меня в салон, устраивая на своих коленях и захлопнул дверь. Через несколько секунд я краем глаза успела заметить, что мимо нас промчался какой-то автомобиль. Кажется, красный.

— Моя строптивая девочка, у тебя превосходный словарный запас! — уже не сдерживая смеха, сообщил мужчина. — Ты понимаешь, что я могу тебя так отшлепать, что ты неделю на заднице сидеть не сможешь? — ответ ему не потребовался. Он только влился в губы поцелуем. Я не знаю, какой черт в меня вселился в тот момент. Я зачем-то ответила… Дальше события развивались по известной схеме. Даже не думала о том, что делаю. В какой-то момент стащила с себя брюки. Сама. Без чьего-либо давления. Известно, без чьего. Сама. По своей воле. По желанию. Не сопротивлялась, более — не имела ничего против, когда мужчина чуть приподнял и вошел. Плавно. На всю длину. Двигалась на нем тоже сама. Он лишь направлял и поддерживал… Лишь позже смогла задать насущный вопрос: с какой стати я творила все эти безумства? Особенно после того, что он устроил. Мне хотелось секса. Мне хотелось его. Пришла к выводу, что я такая же ненормальная. Извращенка. Видимо, безумие передается воздушно-капельным путем.

— В отель или все-таки к тебе? — уточнил Влад, когда все было кончено. Я же полуобнимала мужчину и смотрела на действие зубов своих. В момент оргазма, чтобы не закричать, зачем-то впилась зубами в его шею. Прокусила нежную кожу до крови. Потрогала пальцами, ранка затянулась, но следы зубов до сих пор были отчетливы видны. Нет, я точно так сойду с ума.

— Ко мне, — оборотень, как ни в чем не бывало, вернул меня на пассажирское сидение и принялся, не спеша, приводить свою одежду в порядок. Достал из бардачка влажные салфетки, взял одну, остальную пачку небрежно кинул мне. Я молча следила за тем, как он парой уверенных движений удалил разводы крови со своей шеи.

— Я тебя укусила, — тихо произнесла, когда не дождалась от него каких-то комментариев по этому поводу. Хотя бы наорал. Его молчаливое спокойствие было невыносимо.

— Укусила и укусила, — отмахнулся мужчина. — Если нравится, я весь в твоем распоряжении, — усмехнулся, поправляя брюки и застегивая ширинку. — Только тут кусать не смей, — от погладил себя, а я отвернулась к окну, чтобы не смотреть лишний раз на то, что несколько минут назад было во мне. Стало тошно. Рассудок постепенно возвращался в мою пустую голову. Вспомнила, что мы опять не предохранялись. Хотя целый мешок добротных резиновых изделий валяется на заднем сидении иномарки.

— Что со мной? — произнесла тихо, вытаскивая влажную салфетку и пытаясь привести себя в относительный порядок. Между ног было влажно и липко. Хотелось в душ. Но прекрасно понимала, что в отель ехать плохая идея. Тем более брат и отец, наверняка, уже переживают. Я ведь должна была давно быть дома. Дозвониться мне не могут. Я ведь вчера так никому и не сказала, что мой мобильный телефон уничтожен. Как-то было не до этого. А новым воспользоваться не могла. Симки нет. Просить мобильный телефон у Владислава не хотелось, тем более скоро окажемся дома.

— Все в порядке, девочка моя. Просто ты очень страстная и горячая.

— Влад, ты рассказывал, что у тебя есть сестра, — напомнила я, пытаясь отрешиться от неприятных мыслей. Как. Я. Сама. Могла. Захотеть. Переспать. С. Насильником?

— Подожди, малютка. Мы еще не обсудили твое поведение.

— Мое поведение? — переспросила у мужчины. Что-то мне несильно понравился тон, которым была произнесена фраза.

— Да, твое, — он усмехнулся, а у меня, словно, камень с души упал. Пугает меня Владислав в плохом настроении, хотя и в хорошем…

Я задумалась на какое-то мгновение, совсем забыв, что у нас вроде как диалог. Что-то произошло со мной такое. Странное произошло. Оборотень меня пугал не слишком, если не сказать больше. В какой-то момент я просто перестала его бояться. Отпустила ситуацию. Расслабилась. Видимо, это послужило своеобразным катализатором. Вспомнила утро, когда Крамов предлагал ни о чем не думать, а просто чувствовать. Вот и я не думала. Просто занималась с ним сексом и мне было в тот момент удивительно хорошо.

— Ты меня, вообще, слушаешь? — Владислав легонько потряс за плечо.

— Нет, — призналась ему.

— Что ты там опять себе надумала, малютка? — горестно вздохнул мужчина.

— Ничего такого, — отмахнулась. — Возможно, если ты не будешь вести себя по-скотски, я буду тебя не так ненавидеть, — вырвалось у меня. Впрочем, я не слишком сожалела. Просто пыталась прислушаться к чувствам. Осознать новую реальность. Свыкнуться с тем, что не так уж все плохо. Плохо, конечно. Но бывает хуже. Опять же вспомнила слова Крамова. Он хотя бы молод, привлекателен и от него не воняет.

— Честно говоря, я так до конца не понял, что тебя так задело?

— А я тебе повторю, — отозвалась, открывая пассажирскую дверь и избавляясь от использованных влажных салфеток. — Повторю твоими же словами. Ты считаешь меня красивой, — мужчина хмыкнул. В моих устах это так уверенно прозвучало, что можно было считать за аксиому. — Я молода и неглупа. Вот и довольствуйся этим. Считай, тебе крупно повезло, раз в пару не досталась сварливая бабка, которая тебя с удовольствием обматюкала и отходила клюкой. А то ты постоянно жалуешься на жизнь, словно, соплежуй, а не здоровый мужик.

— Эмма, еще раз…

— Что сделаешь? Изобьешь, унизишь, изнасилуешь?

— Накажу, — заявил этот кретин. — Оскорбишь меня еще раз и последствия тебе не понравятся. Если тебя заводит брань, детка, в постели можешь изгаляться, но, чтобы в жизни я от тебя ни единого грубого слова в свой адрес не слышал. Поняла? — прорычал он. О, проняло мудака.

— Посмотрим, — отмахнулась я. Действительно, в какой-то момент я перестала его бояться. Меня по-прежнему нервировали его реакции. Но вряд ли он учудит что-то более безумное, чем натворил до этого. Мне просто не стоит слишком сильно перегибать палку.

Вспомнила все, что Влад говорил. Осмыслила. Приняла. До меня, наконец, дошло то, что я ему нужна больше, чем он мне. Вернее, этот представитель мужского пола мне абсолютно не нужен. Владислав меня довел до того, что я устала бояться. Лучше буду действовать. Вариантов было множество. Доведет, я ведь и убить могу, и сбежать… но терпеть больше не намерена.

— Да, милый, — я посмотрела на него и широко улыбнулась. Подумала о том, что у меня подружка училась на химико-биологическом факультете. Возможно, если упаду ей в ноги, она меня снабдит каким-нибудь ядовитым веществом. Нет, травить Владислава я не собиралась. Я не самоубийца. За решеткой провести остаток жизни не хотелось. Но вдруг другого выбора не останется. Лучше подстраховаться. Эти кровожадные мысли мне очень понравились. Стала чувствовать себя более уверенно. Знал бы мой любовничек горемычный, о чем я думаю, не выглядел таким растерянным. Я улыбнулась снова. Кажется, Владислав несколько подзавис от моей нестандартной реакции.

— Ты так и не извинилась, — нашелся он.

— Ты тоже.

— Решила со мной воевать? — очень вкрадчиво поинтересовался он. — Тебе это не понравится, малютка, — новая угроза. Достал.

— Нет. Но обижать себя больше не позволю. Что у тебя за дурная привычка вечно меня запугивать? Чего ты хочешь этим добиться? — Владислав все же в очередной раз меня довел. Чувствовала, как голос дрожит. Я готова была сорваться на истерику. Но не такую, как раньше. В этот раз мне хотелось броситься на него с кулаками. — На что провоцируешь? Хочешь, чтобы я попыталась сбежать или убить тебя? — кажется, я в конец шокировала Влада. Была уверена, что он ждал от меня слез, а не упреков.

— Хватит, Эмм! — отрезал он. — Успокойся! Ни того, ни другого я не жду. Кстати, почему я вдруг должен оправдываться?

— Потому что ты — мудак!

— Эмма! Я предупреждал…

— Хватит, Влад! — скопировала его тон, перебив при этом. Мужчина обалдел. У меня отказали тормоза. Не люблю эту фразу, но она лучше всего отражает мое нынешнее состояние. Тормоза отказали окончательно. — Был бы девкой, решила, что у тебя критические дни. Я не понимаю, отчего тебя так плющит? Почему у тебя за последние десять минут трижды поменялось настроение? Ты этим сводишь меня с ума! Чего хочешь от меня, если сам не можешь определиться в своих приоритетах?! — я, не особо подбирая выражения, просто высказала свои мысли. А то я так действительно сойду с ума. Проблема Владислава в том, что время, проведенное в его обществе, можно засчитывать, как час за год. Знакомы вроде бы два дня, а у меня такое чувство, что прошла целая вечность. Целая вечность в аду. Никаких нервов не хватит. — Да, еще забыла. Прежде, чем в очередной раз угрожать мне, задумайся о том, что ты меня не слышишь. О каких нормальных отношениях может идти речь, если ты портить абсолютно все? — открыла дверь и выскочила из машины.

— Ты куда? — заорал оборотень.

— Воздухом подышать!

Естественно, не подышать воздухом, не насладиться относительным одиночеством мне не дали. Владислав выскочил из машины вслед за мной, перемахнул через капот и застыл в шаге от меня. Я ведь не собиралась убегать или делать какие-то другие глупости. Просто стояла, облокотившись на автомобиль и пыталась успокоиться.

— Ты в чем-то права, — устало произнес мужчина и приблизился вплотную, уперевшись руками о машину. По обе стороны от меня, тем самым зажимая в своеобразные силки. — Ты не понимаешь, Эмм. С одной стороны, я безумно счастлив, что у меня появилась пара. А вот с другой, это мы уже обсуждали…

— Так, может, пока ты определишься в приоритетах, я поживу одна? Ты можешь даже ко мне приставить надзирателя! Сбегать я не планирую, да и некуда, — призналась ему.

— НЕТ! — отрезал Крамов. — Даже не мечтай!

— Тогда постарайся держать себя в руках, — выпалила я, потом чуть смягчив тон, добавила:

— Пожалуйста.

Владислав склонился ко мне и попытался поцеловать. Я отвернулась. В результате его губы мазнули по щеке.

— Эмм?! Ты мне отказываешь?

— Да, — ничуть не смущаясь, поделилась с ним.

— У нас сделка, ты не забыла? — столько негодования в голосе.

— Ты собираешься меня трахнуть прямо сейчас? — уточнила на всякий случай. Грубовато вышло. Но, в общем-то, плевать.

— Нет, — он выдержал выразительную паузу, — но…

— Тогда никаких вопросов. Я прекрасно помню условия. И, кажется, еще ни разу их не нарушила. А поцелуи и обнимашки на трассе в сделку точно не входили, — хотела также добавить, что его сексуальные запросы сводят меня с ума. Но не стала. Ответом мне был какой-то хмык. Оттенок при всем желании распознать не смогла бы.

Мужчина услужливо открыл пассажирскую дверь:

— Если ты надышалась воздухом, тогда поехали, — молча села в автомобиль.

Владислав нагнулся, чтобы пристегнуть меня. Не удержался и поцеловал в шею, а потом зашептал:

— Мне нравится, что ты проявила характер. Но не переходи границ, — пожалуй, вот этот спокойный тон был покруче и поэффективнее всех прежних угроз, озвученных им. Оборотень лишь фыркнул.

Практически всю дорогу до моего дома мы проделали в относительной тишине, если не считать радио. Радио, которое служило фоном. Радио, которое играло тихо, но раздражало дико. Но я даже не попыталась его выключить. Я старалась отрешиться от происходящего. Расслабиться. Иначе я действительно сойду с ума. Я решилась высказать оборотню все, что думала. Почти все. И он ничего мне не сделал… Но мысль, что Владислав так просто все не оставит, не давала мне чувствовать себя комфортно.

Я молчала и смотрела в окно. Мы уже подъехали, когда я вспомнила о том, что у нас не обычные посиделки за чашечкой чая, а вроде как «знакомство с родителями». Не совсем знакомство. Да и родитель один. Стоило бы, конечно, обсудить с Владом «историю нашего знакомства». Вряд ли папе понравится версия:

— Папа, познакомься, это Владислав Крамов. Это тот мудак, который меня вчера изнасиловал. Мы теперь встречаемся. Ах, да, забыла. Из-за него мачеха вчера не ночевала дома, а ты чуть не угодил в больницу.

Но рассудила, что просто не хочу. Влад это затеял, вот пусть сам и выкручивается. Язык у него подвешен отлично. Сочинит красивую баечку для отца. Успокоит.

— Влад.

— Да, малютка? — настроение оборотня опять поменялось. Вот, черт! С чего он такой довольный на сей раз? У меня даже не было версий, да и размышлять на эту тему не желала. Опять подумала, что ему даже психиатр вряд ли поможет.

— Развернись, пожалуйста. Нам нужно заехать в гипермаркет.

— Для чего? — улыбнулась. Мужчина… Хмыкнула. Неужели, непонятно? Все приходится объяснять, как маленькому. Вспомнился отец, которого просишь зайти и что-нибудь купить, а он каждый раз задает один и тот же вопрос: «Зачем? Мы ведь только в выходные ездили и потратили две тысячи».

— Купить что-нибудь к столу.

— Ладно, — он послушно развернул машину. Вот всегда бы так.

На парковке у гипермаркета было полно народу. Ничего удивительного. Вечер. Крамов, как и полагается наглому и самоуверенному кретину, припарковался на месте для инвалидов.

— Не боишься, что машину могут увезти на штрафстоянку? — поинтересовалась у него.

— Нет.

Я очень рада за него. Значит, деньги девать ему некуда. Хотя, неудивительно, с такой машиной и таким номером в отеле. А вот рада ли я за себя, сейчас узнаем. Одно дело купить мне мобильный телефон… А вот во всем остальном, как он?

— Ты щедрый? — оборотень споткнулся. Кажется, мой вопрос стал для него неожиданностью.

— К чему такие вопросы, малютка?

— Я вот думаю, ты меня содержать будешь или на работу отправишь? — я бы предпочла оба варианта, тогда свою зарплату можно было бы копить. Так, на всякий случай. Подушка безопасности еще никому не вредила. Да и деньги на возможный побег необходимо иметь. Я ведь ему правду сказала. В данный момент побег — безнадежное занятие. Бежать некуда и не на что. А скрываться, как я полагаю, дорогостоящее удовольствие.

— Как-то не думал об этом, — отмахнулся мужчина. — Но ты явно не будешь ни в чем нуждаться, — фыркнула. Прежде всего я нуждалась в свободе. В свободе от него. Но учитывая, что ее он предоставить не может или не хочет, то хотя бы в хорошем отношении с его стороны.

— Надеюсь, что работать ты мне не запретишь?

— Посмотрим на твое поведение. Эмм, не бери этот салат, — заметил оборотень.

— Почему? Салат, как салат.

— С просроченным сроком годности у ветчины. Она уже с душком. Запах отбили винным уксусом.

— О-о, — только и смогла выдавить я, выкладывая контейнер обратно на витрину. Оказывается, от оборотней бывает польза, а не только сплошные проблемы. С ними очень удобно ходить по продуктовым магазинам.

Набрала целую корзину продуктов. Владислав не сказал ни слова по этому поводу. Когда дошли до вино-водочного отдела, я выбрала самую дорогую бутылку вина. Не понимала в этом ничего, ориентировалась исключительно на цену. Оборотень отобрал выбранное мной вино и вернул его на полку, а сам прошелся между стеллажей, что-то придирчиво высматривая. Наблюдать за ним было весьма занятно.

— Ты много пьешь? — поинтересовалась. Теперь, когда я практически перестала его бояться, появилась новая проблема. Как можно жить с человеком… оборотнем, о котором практически ничего не знаешь?

— Нет, но бывает. Эмм, к чему эти вопросы?

— Я знакомлюсь.

— А-а, — протянул мужчина. — Ну, знакомься.

Нет, полезный в хозяйстве товарищ этот оборотень. Очень полезный. Я в очередной раз задумалась. Мужчина расплатился на кассе и очень легко поднял два огромных пакета. Я помнила о том, что оборотни намного сильнее людей. Но наблюдать за этим было весьма увлекательно. Я даже немного задержалась, чтобы посмотреть, как Влад шествует к машине, элегантно и легко размахивая тяжелеными пакетами, зажатыми в одной руке.

— Притворись, что любишь.

«Опять!», — мысленно простонала. Но послушно изобразила влюбленную девочку.

— Слишком слащаво у тебя это выходит, детка, — прокомментировал оборотень и позвонил в дверной звонок. — Надо чаще тренироваться.

— Кто там? — раздался знакомый мужской голос за дверью. Бодрый голос. Неужели, мачеха уже вернулась?

— Я, папа, — специально не стала пользоваться ключами. Чувствовала себя крайне неудобно перед отцом. Ведь привела в дом незнакомого мужика. Не предупредила. А отец любил расхаживать по квартире в трениках и с голым торсом… пузиком. Пивным пузиком, которое частенько почесывал. Думаю, отец не придет в восторг от того, что я его поставила в такое щекотливое положение. Если мачеха уже вернулась или хотя бы позвонила… может предупредила о вероятных гостях. Тогда мы сможем избежать неловкой ситуации. С другой стороны, о чем я думаю? Это меньшая из моих проблем, а самая главная сейчас стоит за спиной и приобнимает одной рукой.

— Представляешь, мама звонила. Они вчера с подругой выпили и… — щелкнул замок и дверь открылась. — Эмм? — отец непонимающе уставился на меня. — Ой! А кто это с тобой?

Как я и ожидала, отец оказался в вытянутых на коленках трениках. Он привычно почесал пивное брюшко и загородил дверной проем, не спеша впускать родную дочь и незваного гость в квартиру.

— Леонид Андреевич, — услышала немного ехидный голос за спиной. Наверняка, у Крамова подобного домашнего обмундирования не имеется. Кто бы сомневался, что оборотень знает имя-отчество моего отца. Он, похоже, много чего знает. Хотела бы я сама ознакомиться с тем досье, которое ему собрали на мою семью, — может вы пропустите нас внутрь? То как-то на лестнице знакомиться не комильфо.

— Да-да, конечно, — засуетился отец и отодвинулся. — Проходите.

Я даже толком не успела облегченно выдохнуть. Пока в нашем небольшом коридоре пытались разместиться: я, два далеко не самых щуплых мужчины и две объемные авоськи, открылась межкомнатная дверь и появился новый участник.

— Папа, кто там? — раздался голос братца. Пора было хвататься за голову. Хотя, что я переживаю? У меня все равно нет выбора. Я такой же участник этой плохой комедии, как и все остальные. Сегодня у нас солирует Владислав Крамов. Вот пусть и разбирается сам.

Впрочем, дверь в комнату, как открылась, так и закрылась. О-о, как я понимаю Артема! Хотела бы я закрыть дверь перед оборотнем и больше его никогда не видеть.

— Вот, — Владислав, не слишком вежливо, вручил моему отцу пакеты. Тот от неожиданности, а, может, от веса поклажи даже крякнул. — Пойду знакомиться с новым родственничком, — сообщил мужчина и скрылся за дверью младшего братца.

— Эмма, это кто? — растерянно поинтересовался отец, опуская несчастные пакеты на пол.

— Мой… — наступила тишина. Зря! Зря, я не подумала о том, как представлять Владислава. Даже в самых моих диких фантазиях он не бросал меня на съедение к злобному родителю. Нет, отец не был злобным. Но вот недовольным и требовательным был. — Папа, может ты сначала переоденешься? — предложила я, вроде как найдя выход из воздавшейся ситуации. — Только сначала занеси пакеты на кухню, пожалуйста. Что ты там говорил насчет матери?

— Эмма, кто это? — повторил отец. Но уже более настойчиво. Он даже не подумал сдвинуться с места. А я так надеялась, что разговор о «загулявшей» где-то вчера мачехе сможет его отвлечь.

— Это мой друг.

— Друг? — с сомнением поинтересовался отец. — И все?

— Не все, — вынуждена была признаться.

— Почему не предупредила, что приведешь знакомиться своего молодого человека? — с укоризной произнес отец. — Я бы хоть позориться не стал, — он обвел себя взглядом.

— Да и мать твоя не придет в восторг, — отец упорно называл мачеху моей матерью. Раньше меня это не задевало. Раньше… до вчерашнего дня. Как-то теперь эту женщину, так просто бросившую нас всех, матерью называть больше не могу. Хотя по имени-отчеству обращаться будет ее глупо. Так же глупо, как и звать: «Тетя Маша».

Неожиданно захотелось поделиться с отцом всей этой ужасной историей. Выговориться. Хотелось, чтобы по-отечески тепло обнял и соврал, что все будет хорошо. Родительская поддержка пришлась бы сейчас очень кстати. Но я не могла. Во-первых, знала, что очень разволнуется. А ему нельзя. Во-вторых, не хотела рушить его семейную идиллию, если мне она не светит.

Жаль, что не было у меня и столь близких подруг. Подруг, с которыми можно было поделиться наболевшим. Довериться.

Хотя, моя история больше похожа на вымысел. Меня скорее в желтый дом упрячут, чем пожалеют.

Оставался Влад. Но ему жаловаться на него же… а что? Замечательная идея, которую требуется взять на вооружение.

— Извини, пап. Но Влад настоял.

— А кто он, этот Влад? Выглядит он, безусловно, представительно.

— У меня свой бизнес, — в дверях показался довольный мужчина. Значит, уладил дела с Артемом. Значит, братишка продался за навороченную электронную игрушку. — Любимая, — мужчина приобнял меня, а отец крякнул. Я не сразу пришла в себя, так у Крамова это натурально получилось. Я даже на какое-то мгновение поверила в искренность его чувств. Оборотень просто прирожденный актер. Сцена плакала бы, если узнала, какого дарования лишилась, — где вы обычно кушаете?

— На кухне, — кухня у нас была довольно большой. Мы не только на ней кушали, но и принимали гостей. Размеры позволяли. Помимо самой кухни, барной стойки и обеденного стола в помещении находился небольшой мягкий уголок.

— Вот и хорошо, сладкая, — Владислав фривольно поцеловал в шею, задевая язык метку. Вздрогнула. Вот же засранец! Позволять себе такие вольности при отце просто недопустимо.

— Влад! — попыталась одернуть его. Бесполезно. Он лишь крепче прижал в себе. Прижимаясь интимным местом к моей попке. Интимным местом, готовым к интимной жизни. Стало вдвойне неудобно. Скорее всего я покраснела.

— Накрой пока стол, милая. А мы с твоим отцом побеседуем. Идемте, Леонид Андреевич, — Владислав подхватил отца под локоток и увлек того за собой.

Я полезла разбирать пакеты. Убрала торт и вино в холодильник. Достала несколько тарелок, чтобы разложить нарезку. Включила воду для того, чтобы помыть зелень и овощи. Салат делать не собиралась. Просто выложить черри и маленькие тепличные огурчики на тарелку. Каждый возьмет, сколько пожелает.

Старалась себя отвлечь мыслями о том, как красиво сервировать стол. Старалась не думать о том, что могут обсуждать мужчины. Вернее, каким бредом потчует отца «мой любимый». Старалась отговорить себя от мысли, что неплохо бы их подслушать.

Не смогла. Оставила все, как есть и уже направилась на выход изх кухни, когда столкнулась с братом. Артем быстро огляделся по сторонам, прижимая к груди заветный планшет.

— А этот где? — пренебрежительно фыркнул он. О, я люблю своего братца!

— С отцом.

— Эмм, — протянул братишка, — а ты правда сошлась с этим кретином?

— Правда.

— Зачем? Он же псих! — псих! Согласна! Но как объяснить брату?

— А что тебе ЭТОТ, — выделила тоном понравившееся слово. Очень точно обнажает сущность Крамова. Это. В среднем роде. Существо, — сказал?

— Наплел какую-то чушь. Я, в общем-то, не слушал. Просто пообещал, что не проболтаюсь отцу о вчерашнем. Посмотри, что он мне подарил, — Темка на вытянутой руке протянул планшет, который покупали вместе с Владом.

— Называй вещи своими именами. Подкупил. Дал взятку, — огрызнулась я. Влад не поскупился. Выбрал братцу отличную модель. Очень дорогую. Разобьет же. У него никогда электронные игрушки долго не живут.

— Пусть так. Зато мне в школе все пацаны обзавидуются.

— И кто-нибудь обязательно сопрет, — посетовала. Хотя, какая мне разница? Не моя игрушка. Но я, если честно, немного позавидовала. Теперь жалела, что не попросила у Влада что-нибудь для себя. Что-нибудь еще. Поймала себя на мысли, что завидую собственному брату! Не тому, что у него более навороченный планшет, а потому что его ему подарил Влад. Боги! О чем я только думаю? Что со мной твориться? При одной мысли о том, что мне не нравится делить внимание мужчины, мне стало дурно. Не может же мне нравится этот насильник?! Нет! Серьезно!

Кажется, у меня начались проблемы. Проблемы с головой.

— А ты не знаешь, что мачеха сказала отцу?

— Мама звонила? — удивился брат. Чем удивил меня. Неужели отец не сказал? А мачеха? Как она могла позвонить мужу, но не сыну? — Когда она вернется?

— Должна сегодня.

— Эмм, а где она была?

— Давай ты это спросишь у нее, когда она появится, — не хотелось обсуждать эту женщину. Зато очень хотелось дослушать историю Влада про нее.

— Кстати, о почему ты назвала ее мачехой? Ты раньше так никогда не делала, — спросил мой настырный и такой внимательный братец.

— Любимая, твой отец только что дал согласие на наш брак, — села. Часто задышала. Воздуха не хватало.

Это что шутка такая? Глупая шутка, которая просто не может оказаться правдой!

С сомнением посмотрела на Владислава. Доволен. Стоит в дверях и улыбается, словно, ждет одобрения: «Посмотрите на меня, я такой весь хороший. Все уладил с твоим отцом. Похвали меня». Меня передернуло от собственных мыслей.

— Влад, ты ведь пошутил? — я не могла оторвать взгляда от оборотня. Совсем забыла, что кроме нас в кухне присутствует брат. Неудивительно, Артем затаился, видимо, внимательно, следя за ситуацией. Неудивительно, что я позабывала о нем в такой момент. Зато о его присутствии отлично помнил Крамов:

— Мелкий, свалил! — приказал Владислав и сделал шаг ко мне. Я до сих пор смотрела только на него. Только краем глаза отметила, что Артем спокойно и очень быстро покинул территорию. Мы с оборотнем остались на кухне одни.

Мужчина приблизился ко мне, чуть нагнулся и приподнял:

— Эмма! — словно, пропел. — Я так соскучился, — миг и я уже сижу на кухонном столе. А оборотень наклонился на ко мне и принялся целовать. Я начала тотчас отталкивать бессовестного любовника.

— Влад, ты что творишь? — в ужасе прошипела. У меня просто в голове не укладывалось, насколько же надо потерять рассудок, чтобы пытаться меня соблазнить на кухонном столе при незакрытой двери в квартире моих родителей.

— А что такого? — как ни в чем не бывало осведомился мужчина, даже не отодвинувшись от меня. Наоборот, легонько поглаживая. Но поглаживая весьма умело… настолько, что мне захотелось на все наплевать и позволить ему осуществить задуманное.

Нет, определенно, наглость — второе счастье.

— Пожалуйста, — выставила руки вперед, пытаясь его и себя привести в чувство, — ведь за стенкой мой отец, — напомнила настырному оборотню. Не понимала, что со мной такое творится. Вернее, с моим телом. Вынуждена была признать, что аргумент скорее меня возбуждал, нежели успокаивал разгоряченную кровь.

— Знаю, — мужчина перехватил мои ладошки и принялся их целовать. Зато было кое-что, что подействовало не хуже холодного душа, стоило лишь вспомнить о словах Крамова.

— Влад, ты ведь пошутил? — снова спросила его.

— Ты о чем, малютка? — поинтересовался он, снова принимаясь ласкать губами шею. — Ты такая сладенькая, так бы и съел, — не совсем понимала, чем вызвано его столь игривое настроение.

— О браке, — напомнила ему. — Скажи, пожалуйста, что ты пошутил.

— Скажу, если тебе станет легче, — отозвался он, лишь на миг прерывая свое столь увлекательное занятие. Я уже даже не сопротивлялась. Не пыталась остановить его или образумить. — Но, если моя Эмма забыла, мы женаты по законам оборотней.

— Не забыла.

«Слава Богу, в мире людей эти законы не работали», — подумала я. Мир оборотней и себя в данный момент времени я воспринимала как-то отдельно. Мне кажется, что я до сих пор не приняла до конца сущность Владислава и еще не скоро смогу принять.

Но при мысли о том, что могу стать законной супругой насильника и извращенца Владислава Крамова меня пробирало до костей, а тело покрывалось липким потом. Не хочу!

Не хочу и не могу думать об этом без содрогания!

Пока позволяла оборотню ласкать себя и размышляла на тему брака с ним, напрочь забылась и начала отвечать. Я в тот момент еще не осознала, как меня пугают собственные реакции тела на этого мужчину. Только пару недель спустя я смогла окончательно принять и примириться с тем, что, похоже, Владислав стал для меня кем-то особенным. Настолько особенным, что я смогла закрыть глаза на ужасное знакомство и наслаждаться этими странными отношениями.

А сейчас я сидела на кухонном столе и самозабвенно отвечала на ласки мужчины. Обнимала его, ласкала плечи и спину. Упоенно целовала в ответ.

Извиняющее покашливание стало для меня громом посреди ясного неба.

— Дети, простите, что отвлекаю, — раздался довольный голос отца. А меня, словно, колодезной водой окатило. Сразу вспомнила где я, с кем и что вытворяю. Вероятно, покраснела. В тот же самый момент Владислав аккуратно снял меня с кухонного стола и быстро поправил на мне задравшуюся одежду.

— Извини, папа, мы… — я замялась. Не могла смотреть родителю в лицо. Было ужасно стыдно и неловко. И только тут до меня дошло, что что-то не так. Обычно весьма строгий до приличий отец… извинился? Извинился!!! Застал дочь, целующуюся с незнакомым до сегодняшнего вечера мужчиной, на собственном кухонным столе и извинился? О, Боги! Я ведь не ослышалась? Что такое Владислав наболтал моему папе, что тот еще и извиняется, застав нас в столь компрометирующей и щекотливой ситуации.

— Эмма, позови брата, — пришел на помощь Влад. — А мы пока с Леонидом Андреевичем выпьем за знакомство.

Я не стала комментировать услышанное даже мысленно. Быстро покинула пределы кухни, пока у меня была такая возможность. Но пошла не за братом, а в ванную комнату. Умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Ужаснулась.

— Боги! — произнесла вслух. — До чего я докатилась? — не только с собой разговариваю, но и участвую чуть ли не в публичном разврате. Да еще по собственной воле и с такой охотой. И это менее чем за два дня я так себя распустила. Хренова бывшая девственница!

Как и думала, вся красная от стыда. А еще встрепанная и с припухшими от поцелуев губами. А уж как лихорадочно у меня горели глаза, просто было страшно осознавать. Страшно осознавать, что делает со мной Владислав. Не уверена, что если бы на мне были одеты не брюки, то мы не перешли черту… Вернее, уверена в противоположном. Отец бы тогда застал прелюбопытную картину…

И все же, каков Крамов наглец! А еще умелец! Не только мне голову задурил, но и отцу что-то такое наболтал. Один Артем не в восторге от нашего нового родственника.

Выключив холодную воду, покинула ванную комнату. На кухне раздавался веселый мужской смех. На секунду замерла, прислушиваясь.

— … она — просто чудесная, — донесся до меня голос Владислава. Уж не знаю, что они обсуждали. Сначала подумала, что меня, и улыбнулась. Но услышав окончание фразы, весьма усомнилась:

— И очень дорогая.

Открыла дверь в комнату брата, даже стучать не стала. Видно наглость еще и заразна. Раньше бы я так делать не стала, если бы не было острой необходимости. Все-таки я весьма уважала чужое личное пространство и хотела, чтобы уважали также мое. Врываться в комнаты к родственникам без стука у нас было не принято.

— Артем, пойдем за стол.

— Эмм, погоди, — брат не то, что не поднялся с кресла, он даже головы от планшета не оторвал, — лучше зайди. Смотри, что я нашел.

Прикрыла за собой дверь и подошла к Темке.

— Ну, — поторопила его. Честно говоря, я была рада, что нашелся повод задержаться и так быстро не возвращаться на кухню. Момент возвращения хотелось оттянуть максимально. Я еще недостаточно пришла в себя и окончательно запуталась, пытаясь задавать себе различные вопросы.

Почему Влад меня так привлекает физически?

Почему его поцелуи заставляют забывать обо всем?

Почему меня не особо смущает, что он насильник и мудак?

Почему? Почему? Почему?..

— Вот, — гордо заявил брательник и показал несколько фотографий с Владиславом Крамовым. Я не совсем понимала, что он хочет от меня. Сейчас практически у любого человека был аккаунт в какой-нибудь социальной сети и его фотографии можно было запросто найти.

— И?

— Этот довольно богат. Ты знала? — напрямую спросил у меня родственничек. Кивнула. Ну, не знала, конечно. Но, безусловно, догадывалась. — Одним планшетом он у меня не отделается! — заявил Артем, а я расхохоталась. Нет, это что-то с чем-то! Эти мужчины сведут меня сегодня с ума! Скорее бы уже появилась мачеха.

Мы сидели за столом, наверное, уже полчаса. Я уже практически пришла в себя от первого тоста папы и даже почти перестала икать.

— Выпьем за счастье молодых! — поднялся отец. Вино плескалось в бокалах у каждого, даже у Артема. — Горько!

Я тогда икнула первый раз, услышав такой искрометный тост родителя. Владислав сориентировался довольно быстро. Поднялся и меня за собой утащил… вернее, чуть ли не силком поднял, а затем накрыл мой рот своим.

Как выяснила впоследствии Крамов действительно пообещал моему отцу жениться на мне, а еще сообщил, что я теперь отрезанный ломоть и буду жить с ним. Я же сидела молча и смотрела на отца. Не узнавала его просто. Он за это время ни разу не вспомнил о мачехе, так просто воспринял новости о изменении моего семейного статуса. Сидел, отмечал и радовался, как младенец.

Я так была рада неожиданному сигналу домофона, словами не описать. Подскочила моментально.

— Я открою! — сказала, нет, скорее выкрикнула. Схватила за руку Владислава и чуть потянула. Мужчина понял верно. Безропотно последовал за мной.

Стоило нам покинуть кухню, как я плотно прикрыла за собой дверь. Не хватало, чтобы наш короткий разговор услышали отец и брат.

— Эмм, что ты хотела?

— Поговорить. Подожди, — бросила ему и подняла трубку домофона. — Кто там?

— Это я, — раздался знакомый и очень уставший голос. — Открой, пожалуйста.

— Конечно, — не дожидаясь ответа, положила трубку домофона и зашипела на Владислава. Владислава, которого к тому моменту абсолютно перестала бояться.

— Ты что сделал с моим отцом? — хотела добавить «ублюдок» или другое оскорбление, но смогла вовремя себя остановить. Подобные выражения не способствовали конструктивному диалогу.

— Ничего, малютка, — ухмыльнулся мужчина и прижал меня к входной двери. У нас была пара минут, пока мачеха поднимется на нужный этаж. Я стояла, прижатая к двери, Владислав нависал сверху, а мне хотелось только одного. Нет, не злиться, хотя я была зла… мне хотелось повиснуть у него на шее и украсть поцелуй.

– Что ты сделал со мной, урод? — на этот раз я не стала подавлять желание высказаться, задерживая внимание на его губах. Не удержалась и обняла Крамова.

— Эмм, я же просил, — протянул мужчина, — давай обойдемся без оскорблений. Иначе итог тебе не понравится, — я ожидала чего угодно, но не того, что мужчина даже не пошевелится.

— Влад, почему мои мысли крутятся только вокруг секса? — лишь крепче прижалась к оборотню.

— Последствия полнолуния и метки, — тяжело выдохнул он, нехотя снимая руки с собственной шеи. — К полуночи будет еще хуже. А сейчас лучше открой дверь.

Послушно чуть отошла от двери, чтобы была возможность открыть ее. Мачеха в этот самый момент как раз подняла руку и явно собиралась позвонить в дверной звонок.

— А я смотрю ты успела привести себя в порядок, — тихо и едко произнес мужчина. Только сейчас я обратила внимание на некоторые изменения во внешности матери. Уж не знаю, где она принимала душ, но она определенно его принимала. Выглядела опрятной и ухоженной, как прежде. Даже уставшей не выглядела. Не скажешь, что больше суток провела в подвале какой-то заброшенной избы, прикованной наручниками к трубе.

Влад не стал ждать ответа. Не стал разводить церемонии. Резко распахнул дверь в кухню и заявил:

— Вся семья в сборе!

— Мама! — Артем бросился в материнские объятия.

— Сынок!

Что было странно во всем этом так то, что отец не выбежал встречать потерявшуюся супругу. Вчера он рвал и метал. Уверена, что провел практически бессонную ночь. А сейчас спокойно сидел за кухонным столом и медленно наслаждался хорошим вином.

— А, Маша! — это единственное, что мы услышали от него, пока все не уселись за стол. — У меня прекрасные новости, — поделился папа. — Эмма наконец-то нашла отличного молодого человека. Познакомься, Владислав Крамов, — представил отец своего будущего тестя. Я бы поспорила относительно качеств оборотня, но мне было не до этого. Уж не знаю, то ли это действительно приближающаяся полночь, то ли проделки любовника, но мне до безумия хотелось секса. Я сидела и откровенно ерзала на кухонном диванчике. Мне было наплевать на все. Я давно потеряла нить разговора. Что-то не очень активно ковыряла вилкой. Автоматически поднимала бокал с вином. Пару раз под незабвенное отца: «Горько!» целовалась с Владиславом, отчего мне становилось только хуже.

Честно говоря, еле дождалась окончания ужина, напрочь позабыв для чего он был собственно устроен. Мне хотелось одного. Мне хотелось наброситься на мужчину, сидящего рядом. На мужчину, который бесстыже меня поглаживал и тем самым еще больше распалял желание. Мне хотелось изнасиловать Владислава Крамова.

— Вы остаетесь? — вопрос отца прозвучал весьма неожиданно. Еще более неожиданной стала реакция оборотня:

— Почему нет?! — протянул Владислав. — Что думаешь, любовь моя? — не сразу поняла, что обращаются ко мне. Находилась в столь возбужденном состоянии, что даже выражение «любовь моя» восприняла весьма благодушно.

— Остаемся, — мне было абсолютно все равно, главное, остаться наконец наедине с мужчиной, которого безумно хотелось поиметь. Именно поиметь, как бы абсурдно это не звучало. — Спокойной ночи, — поднялась из-за стола и, схватив за руку Влада, потащила его в свою комнату. Мне было абсолютно наплевать, как выглядели мои действия со стороны или что обо мне подумают родители.

— Хочу тебя!

— Хочу тебя! — произнесли одновременно.

Стоило закрыться за нами двери в мою комнату, как оборотень приподнял меня и прижал к ней. Я мгновенно обняла его ногами, а руками начала лихорадочно срывать одежду. Погрузилась, словно, в безумие. Впрочем, нет… безумие действительно владело мной в тот момент.

— Весь день мечтал это сделать, — услышала сбивчивый шепот и почувствовала, как мои брюки буквально расползаются в интимной зоне. Успела лишь ахнуть, как началось вечернее безумие, плавно переходящее в ночное.

Закончили развлекаться только ближе к утру.

Мне таки каким-то чудесным образом… самым краешком сознания удавалось не забывать, где я нахожусь. Старалась не издавать слишком громких звуков, заглушая собственные вскрики и стоны, закусывая Владом. Именно так. Я не просто кусала мужчину, я с удовольствием вонзала в него зубы. Засыпая, даже думать не хотела, как Владислав воспринял мое столь дерзкое поведение. И уж точно не могла предположить, что он придет от этого в полный восторг.

Утро началось с нежного поцелуя.

Я уже проснулась, когда мужчина накрыл мои губы своими. Проснулась, но лежала тихо с закрытыми глазами. Лежала и пыталась осознать произошедшее несколько часов назад. Правда, не особо удивилась, что Владислав как-то распознал мое притворство. Может, дыхание поменялось. Может, еще как… Спасибо за то, что не стал будить.

Мне было откровенно паршиво морально, стоило лишь на мгновение вернуться к событиям прошедшего вечера и ночи. Я не понимала, что на меня нашло. Отлично помнила его объяснения. Последствия полнолуния и метка. Вчера-то ночью мне так хреново не было. Да, не могла толком спать… Да, преследовали эротические сны. Но не более! А учитывая, что полнолуние каждый месяц… а еще бывает новолуние. Новолуние, которое я не знаю, как влияет на оборотней и их пар. Черт, даже думать об этом не хочу! Особенно в контексте с Владиславом Крамовым.

— Открывай глазки! Знаю, что мое солнышко уже не спит, — услышала очень-очень довольный голос. Нехотя сделала то, что просил оборотень. У него не только голос был довольным, сам мужчина буквально излучал довольство. Он выглядел настолько благодушным, что мне стало страшно. — Привет!

— Привет! — тихо ответила ему. Я даже пошевелиться боялась, чтобы не спугнуть это странное настроение Владислава. Слишком многое хотелось выяснить у него… ну и потребовать, если удастся. Но вот чем было обусловлено такое его состояние, не до конца понимала. Не может же это его настроение быть только результатом совместно проведенной ночи?

— Как ты себя чувствуешь? — очень заботливо поинтересовался оборотень, легонько обводя пальцами контур моего лица.

— Я смотрю на руль, — честно призналась ему.

— Не понял.

— Я за руль хочу, — произнесла неожиданно и смутилась. Знала, как мужчины обычно реагируют на посягательства на их любимые игрушки. А тут игрушка была еще и дорогой. И весьма ухоженной. Явно оборотень заботился о своей малышке.

Сидела и ругала себя последними словами. Еще не хватало, чтобы Влад из-за такой глупости, как гипотетическое вождение его автомобиля, разозлился. Но мужчина смог меня удивить. Весьма приятно, стоит отметить. Он ничего не сказал, а проехав еще немного, затормозил.

— Ну, давай, — насмешливо сообщил, открывая дверь.

Я поверить не могла в свое счастье. Мне. Разрешили. И кто? Этот? Да, этот! Вау!

Отстегнула ремень безопасности и выскользнула из салона, собираясь обойти машину и занять водительское место. По дороге меня поймал оборотень и прижал к машине.

— Знаю, что права есть. Но ты водить умеешь? Лучше сознайся сейчас, Эмма, — насмешливо вопросил он. — Не хочу, чтобы ты убилась или покалечилась. Мы можем поехать на какой-нибудь пустырь, детка, — предложил он мне альтернативу. Надо было бы воспользоваться альтернативой. За рулем я себя чувствовала не слишком уверенно. Слишком мало практики было. Но отрицательно замотала голой. Еще передумает. — Ну, смотри, я предупредил. Разобьешь, будешь отрабатывать. Долго и нудно.

— Это как?

Мужчина наклонился и поцеловал. Долго и мучительно медленно. Я даже слышала чей-то свист. Может, подростки проходили мимо или еще кто-то не слишком воспитанный. Хотя, то как мы себя вели, тоже выбивалось из моральных устоев.

— Как-то так.

— А-а, — отмахнулась от него. У нас итак уже заключена сделка на интим-услуги. Секс-повинность не была особо страшна и не была такой уж повинностью. Все же, вынуждена была признаться, я получила удовольствие от близости с этим мужчиной. Огромное удовольствие. Безусловно, неприятно мириться с тем, что с насильником может быть хорошо физически. Но я старалась лишний раз об этом не думать, а то так недолго и с ума сойти.

Слегка пошевелилась. Как я и ожидала, ныла каждая мышца в теле. Буквально каждая мышца, о существовании которых я даже не подозревала до сегодняшнего утра. Ничего удивительно, учитывая, КАК мы проверили прошедшую ночь.

— Не очень, — честно призналась и зажмурилась. Судя по тому, что рука Влада проскользила ниже и сейчас осторожно ласкала грудь, мужчина хотел продолжения ночного безумия. А вот я не очень. Это если мягко выражаться.

— Понимаю, — Владислав усмехнулся, но свои вольности не прекратил. — Знаешь, малютка, я все думал, почему Праматерь-Луна дала мне в пару тебя. Решил даже, что меня так наказывают. Ведь обычно она соединяет только двух половинок. Но вот сегодня оценил весь ее замысел. Проникся. Я в полном восторге. Ты такая обалденная. Горячая. Страстная. Необузданная. Непокорная, — вспомнила, что я вытворяла и покраснела. Прошлой ночью я слишком часто шептала: «Я так не хочу!» и отталкивала Влада, который, впрочем, несильно сопротивлялся. На редкость чуткий к чужим желаниям оказался любовник. Затем делала то, как мне нравилось. Только я вот понятия не имела, что мне нравилось. Ведь интимного опыта у меня до Владислава не было. Я, конечно, немного смотрела порно и развратное кино, типа «Соблазна», читала разные книжки и статьи в интернете. Но как я могла знать, что именно мне понравится? Наверное, действовала подсознательно. На уровне интуиции. Ведь только вчера я смогла отпустить все табу и вести себя раскованно. — Из тебя бы вышла потрясающая волчица. Но и человеком ты мне очень сильно нравишься.

— Влад, я… — запнулась. Просто не представляла, что сказать… только бы не слушать больше его восхваления моих любовных подвигов.

— Да?

И тут я кое-что вспомнила. Вчерашнюю утреннюю демонстрацию возможностей альфа-силы. То как оборотень заставил меня себя ласкать. Сразу все становилось на свои места: несвойственное отцу поведение и мои ночные шалости.

— Влад! — начала обвиняюще. — Только не смей врать мне! — я напрочь забыла о стеснении и села на постели, даже не удосужившись прикрыться. Злость на возможную выходку Крамова так и бурлила в крови, сметая под собой любые сомнения. — Ты ведь что-то сделал с моим отцом?! Я знаю! — мужчина усмехнулся, чем взбесил меня еще больше. Я замахнулась, желая дать ему пощечину и стереть это довольное выражение с его лица. Добилась только того, что оказалась подмята оборотнем.

— Все имеет свои пределы, Эмма! — услышала холодный голос. Впрочем, больше ничего оборотень не предпринимал. Так и лежал сверху, придавливая меня своей тяжеленой тушей к кровати.

— Со мной ты тоже что-то сделал?! — обвиняюще прошипела, делая вид, что не заметила угрозы, исходящей от него. Я не собиралась сдаваться или оставлять все, как есть. Еще не хватило, чтобы этот подонок ставил надо мной свои гребаные эксперименты. Не только надо мной, но и над моей семьей. В тот момент даже не задумалась, что он легко мог бы воспользоваться своей альфа-силой, когда я истерила. Истерила и невероятно его этим раздражала. Я не понимала, как работала эта альфа-сила. Не понимала всех ее возможностей. Но мне было на это ровным счетом наплевать. Я не хотела, чтобы ее применяли ко мне.

— Ничего я с тобой не делал! — как-то, словно, сдаваясь, ответил он. — Но, да, ты права! Твоего отца я немного успокоил. Видимо, перестарался несколько. Но я все верну на место, если хочешь.

— Хочешь? — завопила я. — Не хочешь, Влад… ты обязан! А еще…

— Тихо, малютка, — Влад приложил палец к моим губам. — Не буянь. Сегодня выходной. Не забывай, что мы не одни.

Замолчала почти мгновенно. Крамов прав, устраивать разборки между нами не время и не место, хотя до чертиков хотелось высказать все, что я думаю о предприимчивости этого наглого представителя мужского пола.

— На что еще способна твоя альфа-сила? — примирительно спросила у него.

— На многое, Эмм. Ты хочешь обсудить это прямо сейчас? — он фыркнул и одарил меня заинтересованным взглядом, впрочем, трогать снова не спешил. Только тут сообразила, что сижу голой перед мужчиной. Попыталась закутаться в одеяло. Влад позволил, но прокомментировал:

— Зря! — он столько разочарования вложил в столь простое слово, что я не смогла сдержать смех. Выглядел он сейчас таким расстроенным. Хотя, нет! Обиженным. Будто бы конфетку у ребенка отобрала.

— Что ты сделал со мной? — снова задала самый насущный для меня вопрос.

— Я. Уже. Сказал: «НИЧЕГО!»

— Я не могла сама… — начала и осеклась.

— Что не могла? Договаривай, малютка, — я не смогла произнести то, что вертелось в мыслях, поэтому молчала. Молчание давило на психику почти минуту. Знаю, считала. Считала, чтобы отвлечься от воспоминаний о прошедшей ночи. — Не могла сама хотеть заниматься любовью? А, Эмм?! Глупости это, детка! Вот сюда, — он чуть приподнялся и постучал указательным пальцем правой руки по моему виску, — ты вбила себе, что не можешь наслаждаться нашей близостью. Почему? — хороший вопрос, на которой у меня был очень хороший ответ.

— Потому что я не могу, как ты выразился, заниматься любовью с насильником. Ты сам все испортил, Влад. Я вовсе не уверена, что смогу когда-нибудь простить тебе то, как ты поступил со мной во время знакомства. А уж забыть… — не договорила.

— Мне жаль, Эмм, — меньше всего ожидала услышать подобное признание. — Не то, что я тебя взял. То, как это сделал. Хотел бы все изменить, но не могу, — усмехнулся. — Но ты должна понять, что я с тобой никогда не поступлю бесчестно, — тут усмехнулась я. Горестно так. Ну, да, конечно… — Не надо, девочка моя. Просто послушай. Я никогда не стану к чему-то принуждать тебя ментально. Ты моя пара. А это много значит для меня, нравится мне или нет.

— То есть ты хочешь сказать, что я буду превращаться в сексуальную маньячку каждый месяц? — не сказать, чтобы такая перспектива приводила меня в полный ужас, потому что ночь была невероятная. Чудесная. Сказочная. Я даже отдаленно не представляла, что можно получить столько удовольствия за столь короткое время. Но и в полный восторг меня подобное положение дел не приводило. Я не хотела, чтобы на меня воздействовали. Хотела свой выбор делать сама.

— Нет. Полная Луна, безусловно, будет влиять. Но в следующий раз такого безумия не будет, а жаль, — Владислав вздохнул. Горестно так вздохнул. — Но я сделаю все для того, чтобы полнолуние тебе не требовалось, малютка, чтобы повторить вчерашние подвиги, — торжественно пообещал он мне с каким-то безумным предвкушением в глазах. Маниакальным предвкушением. Мне стало страшно. А еще интересно. Поймала себя на мысли, что я, кажется, смирилась. Или начала смиряться с тем, что Владислав Крамов из моей жизни никуда не денется.

— Влад, ты можешь рассказать про свою ненависть к матери? Вчера ты так и не закончил свой рассказ.

— Знаешь, — задумчиво протянул он, — а ненависти больше нет.

— Как это? — два дня назад он явился в наш дом, чтобы убить мачеху. Сейчас же заявляет: «Нет ненависти». А что есть?

— А вот так. Мы вчера сидели за столом, я смотрел на нее и думал. Сейчас мне просто ее жаль.

— Жаль? — не удивлюсь, что Крамов снова назовет меня недалекой. Я снова начала повторять за ним. Переспрашивать. Но ничего удивительно в этом нет. Все, что он говорил, просто не желало укладываться у меня в голове.

— Да, Эмм, — он осуждающе посмотрел на меня. И что ему не понравилось? — Эта твоя привычка переспрашивать ужасно раздражает. Избавляйся, милая.

Удивилась. Сильно удивилась. Крамов сделал замечание. Крамов не оскорбил. Неужели до мужчины дошел смысл нашего вчерашнего общения? Неужели до него хоть что-то дошло? Я поверить боялась в собственное предположение.

Кивнула.

— Так расскажешь про мать? — напомнила ему, с чего начали.

— Сейчас, детка? — он с сомнением посмотрел на часы. Я сделала тоже. Ого, начало первого. Недурно поспали.

— Сейчас, — мне отчего-то было важно узнать именно сейчас основы этой истории. Может, потому что меня ждала встреча с родными. А выходить из комнаты мне не слишком хотелось. Было несколько стыдно. И неудобно.

— На чем я остановился? — собиралась напомнить ему, но Влад продолжил. Казалось, просто спрашивал сам у себя. — Кажется, я тебе запретил общаться с сестрой, — кивнула. Только я не слишком поняла, что с его сестрой не так. Молодая? Да. Глупая? Да. Так все в нашем возрасте не слишком умны. Мудрость приходит с годами. Себя вот тоже не слишком умной считала, скорее рассудительной. — Я уже упоминал, что у моего отца были довольно строгие взгляды на воспитание. Не уверен, что буду так воспитывать сына, даже если мне повезет и ты родишь мне альфу. Хотя, о чем я? — Крамов усмехнулся. — Будешь рожать, пока не повезет.

Я представила себя в окружении кучу орущих младенцев и вздрогнула. Не то, чтобы я не любила детей. Но сейчас определенно не была готова к их рождению и воспитанию. Мне хотелось несколько другой жизни в ближайшие лет пять. И точно не кучи детей. Максимум двух.

— У тебя такое лицо, малютка, — оборотень откровенно заржал.

Стало так горько… так обидно.

— Эмма, я пошутил, — мужчина почти тотчас изменился в лице.

Но кто сказал, что я собиралась плакать? Отлично помнила пощечину. Все, что угодно, только не слезы. А злость — мой лучший друг. Схватила подушку, на которой спала и замахнулась на Владислава.

— Эмма, не смей! — оборотень не успел договорить фразу, когда постельное орудие опустилось на его дурную голову. Сразу почувствовала себя значительно легче, пока…

Пока на мою голову не опустилась соседняя подушка.

— Вла-ад! — заскулила я. Упрек. Восклицание. Непонимание.

Не ожидала того, что меня ударят. Несильно, но ощутимо. Но главным шоком было то, что вся оказалась в перьях. Это как?

— Эм-ма! — скопировав мой тон, ответил оборотень.

Чуть придя в себя, отобрала подушку у Влада, который ничуть не сопротивлялся, и обнаружила аккуратный разрез по диагонали. Теперь понятно, откуда перья. Но когда успел мерзавец?!

Все мои действия по осмотрю постельного инвентаря сопровождались веселым смехом. Эта скотина еще и издевалась. Он собирал высыпавшиеся перья и устраивал мне своеобразный перьевой дождь.

Не осознавая своих действий, машинально вытряхнула на оборотня все оставшееся содержимое подушки. Смотрела на Влада…. До меня очень медленно доходило…

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, как должно быть забавно смотрюсь со стороны. Даже обижаться и злиться на этого идиота больше не могла. Ответила ему не менее задорным смехом.

Наверное, мы очень живописно смотрелись со стороны, потому что открылась дверь и мачеха с вопросом:

— Эмма, у тебя все хорошо? — так и застыла в дверном проеме, даже рот прикрыть забыла.

— Все хорошо, мама, — Влад быстро и сноровисто укутал меня в одеяло, пытаясь спрятать от посторонних глаз. Я же не могла поверить не только в то, что мачеха застукала нас в таком непрезентабельном виде, как в то, что услышала. В голосе Владислава, назвавшего посягнувшую нарушить наше уединение женщину мамой, не было сарказма, как прежде. Не было и циничности. — Дверь закрой, — рявкнул мужчина. Внимательно посмотрела на оборотня, кажется, он тоже от себя не ожидал подобной реакции.

— Влад…

— Молчи, Эмма, — он поднялся с постели и принялся спешно одеваться. — Возьми с собой немного вещей.

— Вещей? — я до сих пор не пришла в себя от только что произошедшего.

— Да, детка, если ты забыла, то смею напомнить, — он отвесил мне шутовской поклон, — ты теперь живешь со мной, — в голос оборотня вернулось ехидство. — Мы уезжаем, Эмм. Прямо сейчас. Пока ты собираешься, я пообщаюсь с твоим отцом, — с этими словами мужчина покинул комнату, оставляя меня в растерянности и в раздумьях.

Что. Это. Было?! Нет, не так… Неужели, Владислав Крамов может быть нормальным?

Прямо сейчас нам уехать не удалось.

Стоило Владу покинуть комнату, а мне подняться с развороченной постели и отряхнуться от перьев, как в спальню зашла мачеха.

— Эмма, можно? — поинтересовалась женщина, зайдя и плотно притворив за собой дверь. Я только вздохнула. Почему-то очень хотелось сказать: «Нельзя!» и выставить ее вон. Странно, но сейчас я больше сочувствовала Владу, чем женщине, которая меня вырастила. До сих пор не могла забыть с какой хладнокровностью она позавчера собрала сумку и, даже не попрощавшись с Артемом, покинула квартиру и семью.

— Доченька, что ты молчишь?

— Не называй меня так, — я быстро накинула на себя халат и достала дорожную сумку. Не хотелось лишний раз нервировать или злить Влада. Как-то само собой приняла решение, что попытаюсь наладить нормальные отношения, раз он в чем-то пошел мне на встречу.

— Эмма?! — мачеха села на стул. Видно было, что ее потряс мой ответ или тон, которым была произнесена фраза.

— У тебя больше нет дочери. Я не хочу с тобой портить отношения, но и общаться не желаю. Просто хочу, чтобы ты это знала. То, как ты сбежала… бросила отца и брата. У меня слов нет! Им я ничего не скажу, но ты поступила просто бесчестно. Неудивительно, что Владислав тебя так ненавидит. Ты хоть перед ним извинилась?

— Ты его защищаешь? — казалось, женщина была ошарашена. Она явно не ожидала от меня такой реакции. А я ведь высказала то, что чувствовала. Высказала довольно корректно… ну, не очень. Но ведь не послала матом, как мне того хотелось.

— Тебя наша жизнь теперь не касается.

— Эмма, я…

— Просто уходи! — поняла, что эта особа меня ужасно раздражает. Да, я хотела, чтобы она вернулась в семью. Хотела и сделала для этого все, что от меня зависело. Отец и брат просто не заслуживают то, как она с ними собиралась поступить. Но я-то не обязана терпеть ее теперь. Она мне не мать и позавчера это отлично доказала. Не только тем, что сбежала… но и когда не позволила написать заявление на Владислава. Может, ничего и не вышло бы. Но она меня даже не пожелала. Ее сын меня изнасиловал. Я до сих пор так считала, чтобы там не говорил Крамов. А она отправила меня готовить бутерброды для ее знакомого. Думается мне, что и знакомого полицейского пригласила, чтобы у нее было время сбежать.

Подошла к двери и распахнула ее:

— Знать тебя не желаю, — тихо произнесла, боясь, что кто-то может услышать. Сама же прислушалась. В квартире было тихо. Это странно. Ведь вся семья должна быть дома. Хотя, кто его знает? Ведь уже довольно поздно.

Мать так и осталась сидеть. Вот черт! Ну, ладно! Я могу уйти. Подхватила полотенце и отправилась в ванную комнату. Все равно хотелось принять душ и привести себя в порядок.

Плескалась в одиночестве недолго. Черт, да я даже температуру воды толком отрегулировать не успела, когда оборотень решил составить мне компанию.

— Злая ты, — услышала от мужчины, который предпочел сделать водные процедуры совместными. Я уже почти смирилась с наличием Крамова в моей жизни. Даже, наверное, не возражала против совместного купания, если бы в квартире мы были одни. — Помоешь меня?

— Почему я злая? — спорить с Крамовым не хотелось, но и мыть его тоже не желала. Дотянулась до мочалки брата и всунула в руку мужчине. — Давай сам, а подобные игры оставим до поры, когда будем наедине. И, кстати, как мой отец?

— Столько вопросов, Эмм, — мужчина проигнорировал всунутую мочалку, и она упала в ноги. Меня передернуло. Правда, ничего колкого в ответ сказать не успела, хотя на языке так и вертелось что-то пакостное. Мужчина же нашел лучшее применение моему языку.

Я вздохнуть не успела, как оказалась прижата к стене, отделанной кафельной плитной. Владислав буквально впечатал собой в стену. Наклонился и принялся целовать. Страстно. Жестко.

— Смотри, ты мне обещала, — поцелуй закончился также резко, как и начался. Мужчина наклонился, поцеловал меня в живот и подхватив мочалку. Вылил на нее, наверное, половину моего любимого геля для духа. Я еще не успела прийти в себя, а он уже намыливал себя и что-то весело насвистывать. Нет, я сразу отнесла его к душевнобольным, но… чтобы до такой степени. Что происходило с этим мужчиной? У нас два семестра читали курс психологии в университете, но я понятия не имела, чем можно объяснить подобное поведение. Для собственного спокойствия решила принимать все или почти все… по мере возможности. Принимать и мириться с этим. Похоже, только так можно выжить и не сойти с ума в компании Владислава Крамова.

— Влад, так что с отцом?

— Я все уладил, малютка, — мужчина наклонился и чмокнул меня в нос. Я опять на несколько секунд зависла. Дурной он какой-то, словно, обкурился чего-то.

— С тобой все нормально? — подозрительно уточнила у него.

— Угу, — оборотень продолжил насвистывать какую-то явно попсовую мелодию. Что-то весьма знакомое.

Быстро ополоснувшись, вылезла из ванны. Пришла к выводу, что если водные процедуры в компании оборотня продолжатся, то пора будет обращаться в желтый дом. Мне обращаться.

Крамов никак не прореагировал на мое поспешное бегство.

Закутавшись в полотенце, покинула ванную комнату. Очень рассчитывала, что мачеха уже оставила мою спальню.

Мачеха.

«Злая ты».

Ха, кажется, я поняла, почему я злая. Влад, с его превосходным слухом оборотня, вполне мог слышать нашу милую беседу. Ладно, это не особо важно. Я не собиралась в ближайшее время близко общаться с этой женщиной. Приняла решение, что, если мне удастся каким-то чудом избавиться от Крамова, просто съеду от родителей. Сниму недорогую комнату… Пора начинать самостоятельную жизнь. Искать работу, например. Больше не хочу материально зависеть от этой особы. Впрочем, от Влада тоже зависеть не хотелось.

Но до комнаты дойти не успела, меня перехватил отец. Даже не представляла, что я сегодня буду пользоваться с утра такой популярностью. Признаться, с горячо любимым родителем общаться сильно не хотелось. Было неудобно. Было стыдно. А еще страшилась опять встретить человека, только внешне похожего на отца.

— Эмма! Добрый день, дочка!

— Привет, пап, — на секунду затормозила около двери в кухню.

— Иди сюда, милая. Давай попьем чайку и поговорим.

Выругалась про себя, глубоко вздохнула и с грустью посмотрела на дверь своей спальни, до которой оставалось всего каких-то пара метров.

Настороженно прошла в кухню и села за стол. Чувствовала себя неловко.

Отец тут же подскочил и начал суетливо действовать. Сначала закрыл дверь, потом поставил чайник, затем полез в холодильник…

— Папа, — я смотрела на отца с подозрением. Он никогда не был таким заботливым. Обычно ждал, что мачеха или я его обслужим. Искренне считал, что заботы по хозяйству — это исконно женская обязанность. Нет, он выносил мусор или менял лампочки. Делал все, что считается мужскими обязанностями. Но никогда я не видела, чтобы отец готовил для кого-то яичницу. А именно это он сейчас делал.

— Дорогая, тебе двух яиц хватит?

— Да, спасибо, — смотрела на отца и хмурилась. Значит, Влад все уладил? Эта скотина опять перемудрила! — Пап, с тобой все нормально?

— Да, Эмм.

— Так, о чем ты хотел поговорить?

— Об этом твоем, — отец сделал выразительную паузу, — женихе.

— А что с Владом?

— Ничего, — мужчина обернулся и посмотрел на меня. — Ты любишь его?

Глубоко вздохнула.

«Притворись, что любишь», — вспомнились слова оборотня. Врать отцу не хотелось, но другого выбора не было. Я хотела его лишь успокоить.

— Да.

— Ты прости, дочка, что я это говорю, но он мутный тип какой-то.

— В каком смысле?

— Фальшивый насквозь, — отец всегда был довольно проницательным человеком. Знал бы, насколько он прав в отношении Крамова. — Не нравится мне, что ты с ним связалась. Может, подумаешь еще?

Ох, папа! Папа! Я бы с радостью и подумала, и бросила его. Но кто же мне позволит?

Но этот разговор надо было сворачивать. Еще не хватало, чтобы оборотень с его превосходным слухом услышал, о чем мы беседуем. С его непредсказуемым характером выкинет чего-нибудь. А я меньше всего хочу остаться сиротой.

— Я понимаю твои сомнения, пап, но я действительно очень счастлива с Владом.

— Но почему ты нас раньше не представила друг другу? — пыталась вспомнить вчерашний ужин. Влад что-то рассказывал про наше ненастоящее знакомство. Точно не помню, но, по его словам, выходило, что у нас чуть ли не любовь с первого взгляда. Я бы сказала, что у него с первого взгляда… но даже нецензурных слов, соответствующих моему внутреннему настроению подобрать не смогу, чтобы полностью передать полноту своих чувств.

— Влад ведь вчера сказал, что мы недавно познакомились. Не хотели спешить, но он сделал предложение.

— Кстати, об этом, — отец накрыл яичницу крышкой и вернулся за стол, — ты бы не спешила. Ранние браки почти всегда сопровождаются разводами, — я бы не против, но у оборотней нет разводов. Жаль, что отец об этом не знает. Вспомнила о старом добром американском кино, где отец невесты на перевес с ружьем гоняет нерадивого поклонника. О, папочка, почему ты не охотник? Ведь дичь сейчас плескается в твоей ванне. — Вы бы получше узнали друг друга. А вчера… — отец замелся. — Вчера я был немного не в себе. Ты меня прости. Это, видимо, стресс. Перенервничал из-за исчезновения Маши. Она тоже хороша! — отец всплеснул руками. А мне его так жалко стало. Не в его возрасте ставить над ним эксперименты. Проклятый Влад! Как он мог?! Скотина! Самая настоящая скотина!

— Все нормально, — успокоила отца, нервно поглядывая на дверь. Последние пару минут моя интуиция просто вопила об опасности. Я чуть ли не душу дьяволу была готова заложить в споре. Кто сейчас притаился за кухонной дверью? Ответ был очевиден. Владислав Крамов. — Папа, как ты себя чувствуешь? — постаралась перевести разговор на другую тему, чтобы избежать той, щекотливой.

— Нормально. Почему ты спрашиваешь?

— Как почему? — изумилась я. — Позавчера, когда мама, — мне стоило большого труда назвать эту никчемную особу матерью. Но я еще не забыла, как Артем прицепился к моим словам. Не хватало еще новых вопросов от отца. Вопросов, которых я не столько не желала слышать, как отвечать на них, — не пришла ночевать домой, ты так переживал. Нервничал.

— Все в порядке, — отмахнулся отец. А я облегченно выдохнула. Заметила, наконец, в его поведении свойственные ему, такие знакомые мне, черты.

Тем временем мужчина поднялся и подошел к плите.

— Знаешь, Эмм, наверное, стоило сделать яичницу и на Владислава. Ведь он теперь как-никак член семьи, — если бы я в этот момент пила чай или что-нибудь ела, подавилась, однозначно. А так только с возмущением могла хватать ртом воздух.

Вот уж точно я Крамова не воспринимала в качестве члена моей семьи. Не уверена, что смогу так думать о нем хоть когда-нибудь. Моя семья — это отец и брат.

Слава Богам, моя интуиция меня подвела. Даже, если оборотень слышал мой разговор с отцом, он никак не дал об этом знать. Ни сейчас, ни потом.

Позавтракав и еще немного поболтав с отцом на отвлеченные темы, вернулась в комнату.

Владислав не только был полностью готов, но и приготовил меня, если можно так выразиться. Он собрал мои вещи. Я даже думать не хотела, как и что он сделал. Лишь тяжело вздохнула, смирившись с тем, что он проявил инициативу. Даже поблагодарила. Слава Богам, пока жить буду в одном городе с семьей. При необходимости всегда могу навестить родную квартиру. Взять необходимое.

— Не против, если ты позавтракаешь в городе?

— Я? — усмехнулся мужчина. Я в это время спешно собиралась. Надо отдать должное Владиславу, он мне даже приготовил платье на сегодня. Разложил очень аккуратненько прямо на кровати.

— Мы, — предпочла не акцентировать внимание на его замечании. Сейчас мне хотелось поскорее убраться из квартиры, пока еще кто-нибудь не пожелал пообщаться со мной или с Владом.

— А почему я должен быть против, малютка?

Я и этот вопрос успешно пропустила. Сделала вид, что просто не услышала. Вместо этого приблизилась к мужчине и обняла.

— Хочу остаться с тобой наедине, — сообщила ему, чем, кажется, поразила его. Правда, ненадолго. — Тогда не сможешь отвертеться и тебе придется закончить рассказ о своей матери, — Влад лишь хмыкнул.

— Все для тебя, детка!

Радовалась, что на улице уже довольно тепло. Сэкономила кучу времени на сушке волос. Разумно решив, что чем быстрее мы покинем квартиру, тем лучше. Сильно рассчитывала, что в ближайшее время мои родные и Влад пересекаться не будут.

Мы уже выехали с придворовой территории и Владислав удачно встроился в поток машин. Хотя, я бы тоже встроилась. Ничего сложного. Никакого оживленного движения. Но оборотень был молчаливо задумчив и не спешил делиться секретами детства, которые сделали из него такого урода, каким он был сейчас.

— Ты так жадно на меня смотришь, будто съесть собираешься, — заметил мужчина. На самом деле я смотрела не на него, а на руль. Я так давно не сидела за рулем автомобиля. А за рулем такого не сидела никогда. У моего отца машина была значительно проще и дешевле. Хотя, тоже весьма недешевая. Ведь даже наши отечественные стоят целое состояние. Особенно для социального работника. До встречи с оборотнем я присматривала себе вакансии социального работника. Заработные платы оных вгоняли не только в уныние, но и в ступор. Как на эти жалкие копейки можно жить, не протянув ноги, но и радостно помогать людям?

— Я на руль смотрю, — брякнула, снова не подумав.

— Руль?

— Хочу за руль, — произнесла неожиданно для себя и смутилась. Прекрасно осознавала, как мужчины относятся к своим взрослым игрушкам. Вряд ли Крамов был исключением… Автомобиль дорогой и весьма ухоженный. Видно, что мужчина заботится о нем.

А мне не хотелось лишний раз злить оборотня, тем более из-за глупого желания оказаться за рулем машины. Хотя и хотелось бы поводить такую.

Но мужчина меня смог удивить. Приятно удивить, стоит отметить. Он не разозлился. Просто улыбнулся и промолчал. А спустя некоторое время притормозил у обочины.

— Давай, — бросил он и открыл водительскую дверь. А я сидела тихо, затаив дыхание. Поверить не могла, что Крамов так просто уступит мне свое место. Боги!

Выскользнула из машины и направилась к водительскому месту. По пути Владислав меня поймал и прижал к машине.

— Если серьезно, Эмм. Я знаю, что у тебя есть права. Но ты водить умеешь? — уверенно кивнула. Хотя опыта у меня было очень мало. Я не чувствовала дороги. Не чувствовала габаритов машины, но упустить такую возможность просто не могла. Да, и не желала. — Детка, ты нужна мне живой и здоровой, — продолжил стращать меня оборотень. — Еще не поздно передумать. Можем поехать куда-нибудь загород, в нее оживленное место, — отчаянно замотала головой. Следовало бы воспользоваться щедрым предложение Крамова и попробовать свои силы в вождении на каком-нибудь пустыре. Но я очень боялась, что он просто передумает, а я останусь ни с чем. — Решай сама, малютка. Разобьешь или поцарапаешь, легко не отделаешься.

— И что ты сделаешь? — как-то слишком игриво поинтересовалась у мужчины. Когда осознала, сколько кокетства вложила в простую фразу, поморщилась.

— Например, так, — оборотень нагнулся и наградил меня долгим и томительно медленным поцелуем. А я… я просто потерялась во времени и в пространстве. В чувство меня привел свист проходящей мимо дурно воспитанной молодежи.

— Отель снимите, — крикнул кто-то из них.

— Обязательно, — услышала веселый ответ. Оборотень лишь на миг оторвался от моих губ, чтобы тут же снова захватить их в плен. Я не сопротивлялась. Мне нравилось. Хотя наше поведение нарушало все моральные устои общества, которым я раньше так безоговорочно следовала. Ведь всегда осуждала парочек, целующихся на улице.

Устроилась за рулем. Настроилась и настроила под себя машину. Водительское кресло. Зеркала. Руль решила не трогать. Было очень много незнакомых мне кнопочек. Но какая разница? Основное, итак, понятно. На интуитивном уровне. Включила левый поворотник и плавно встроилась в поток машин. Ха, ничего сложного.

— Влад, а насколько ты щедрый? — вернулась к вопросу, который мы уже обсуждали.

— Чего ты хочешь? — вот за что можно ценить и уважать этого мужчину, так за его понятливость.

— Купи мне машину, — а чего тянуть? Я была за рулем. Судя по всему, в этих вопросах мужчина был весьма адекватным. Вряд ли станет орать, чтобы не нервировать меня, или полезет драться. Даже если подобной просьбой выведу его из себя.

Оборотень даже присвистнул от моей наглости, но… Не отказал.

— Посмотрим, малютка. Ты не отвлекайся от дороги.

— А ты расскажи мне о матери, — снова попросила я.

— Не отстанешь, да? — тяжело выдохнул мужчина.

— Нет, — честно призналась ему. Понимала, что детские воспоминания могут быть неприятными, но знать хотела. Тем более он уже два раза начинал и плавно перескакивал с этой, столь остро волнующей меня, темы.

— Я уже говорил, что воспитание получил довольно жестокое не только по людским меркам. После побега матери отец стал срывать злость в основном на мне, — нехотя признался оборотень. — Брату доставалось значительно меньше. Ведь под рукой практически всегда был я. Наследник. Довольна? — оскалился мужчина. — Только давай договоримся, детка, ты не будешь меня жалеть. Не будешь проводить параллели между моим сложным детством и тем, в кого я превратился. Я нормальный. Достаточно адекватный, — мысленно усмехнулась. Влад занимался саморекламой. Интересно, кого хотел убедить в своей нормальности и адекватности? Меня или все же себя? Но мамаша какая сука. Знала, что отец может отыграться на детях, а все равно сбежала. И какая она после этого мать? Неприятно стало. Эта женщина рядом с отцом. Она воспитывает моего брата. Какие ценности она может ему привить? А если что случится с отцом, снова бросит и сбежит от трудностей?

— Спустя месяц после того, как мать сбежала, отец довольно жестко избил меня. Выместил на мне злобу на нее, как полагаю. Я тогда всего лишь ослушался его приказа. А он отправил меня чуть ли не на неделю на больничную койку. Это с регенерацией оборотней-то, — горько усмехнулся Влад. — Я пока валялся, поклялся, что отомщу им обоим. Убью. Отцу мстить не пришлось. Он скоро сам сдох. Вернее, его убил тот, кто помог мамаше бежать. Всего-то пришлось подождать несколько лет. Но я ему в итоге все же отомстил, — усмехнулся. — Он так меня готовил к тому, чтобы я возглавил стаю. Так мечтал об этом. Воспитывал себе преемника. А я сбежал, свалив всю ответственность на брата. Но, Эмм, — протянул Крамов. — Хочу, чтобы ты поняла одно. Я практически никогда не нарушаю данного мной слова. А уж самому себе, — Влад окинул меня недобрым взглядом. Я не видела в этот момент его лица. Но почувствовала этот пронизывающий взгляд на себе. От него у меня мурашки по телу побежали. Захотелось спрятаться куда-нибудь. Забиться в самый темный угол. Чтобы только не нашел. Сейчас сама не рада была своей настойчивости, — тем более.

— Спасибо.

— За что? — удивился мужчина.

— За то, что рассказал.

— Ох, Эмм, — весело протянул Влад, — ты хоть что-то из моего рассказала усвоила?

— Не надо тебя злить? — я повернулась к нему и наивно похлопала ресничками.

— Следи за дорогой, малютка, — бросил он. — Меня злить действительно не надо. Перечить тоже. А, главное, нарушать установленные мной правила. А их не так много, как ты знаешь.

Я отлично помнила эти его правила. Не отказывать ему в близости. Не обманывать. Хранить верность…

Кто же знал, что спустя несколько недель я сделаю то, что сделала.

Я стояла под душем и не могла поверить в то, что натворила.

То утро началось, как обычно, в череде подобных себе. Владислав сладко поцеловал, потом соблазнил. Я уже привыкла к такому жизненному укладу. С чем-то смирилась и свыклась, что-то вытребовала себе. Но в конечном итоге научилась получать не только удовольствие от секса с оборотнем, но и от жизни с ним.

Владислав оказался вполне нормальным, насколько возможно в его положении. Разумным. Он умел не только слышать, но и слушать. Это нам очень помогло в первые дни совместного проживания, когда мы только притирались друг другу.

Что еще мне очень нравилось в нем? Оборотень не был слишком прихотливым в домашних вопросах. Не был шовинистически настроен. Он помогал по хозяйству, если я просила. Охотно ходил со мной в магазин за продуктами и не делал скорбное лицо, если я что-то долго выбирала. В общем, Крамов был не особенно прихотливым. Удобным, так сказать. Наверное, я поэтому так быстро приняла свою такую незавидную судьбу и быстро научилась находить плюсы в своей участи истинной пары оборотня.

Единственное, чего оборотень не терпел, так это когда ему отказывают. Я и не отказывала. Попробовала всего лишь раз, была занята разговором с подругой. Мне этого урока хватит на ближайшие несколько месяцев. Мужчина отомстил, лишив оргазмов на несколько дней и заставляя мучиться.

Мужчина всего через несколько дней снял для нас квартиру.

Хорошо, когда есть деньги. Хорошо, когда квартиросъемщик щедр.

Мое новое место проживания оказалось на редкость комфортным и роскошным. Влад не особо мелочился. Трехкомнатная квартира. Огромная трехкомнатная квартира. С прекрасной планировкой. С превосходной отделкой. С современной техникой. С отличной транспортной доступностью, которой я не пользовалась. Ведь теперь каталась на внедорожнике Крамова или пользовалась такси. С великолепным видом на парк. В общем, не квартира — сказка. Лучше не придумаешь, даже если захочешь. Я знать не хотела, сколько может стоить подобная роскошь. Но подозревала, что сумма аренды была заоблачной.

Сам Владислав проводил много времени за компьютером.

Я как-то поинтересовалась у него про стаю и про его занятия. Ведь, чтобы позволить себе такие условия проживания, необходимо было довольно много зарабатывать. А Влад так легко согласился провести от дома и работы больше месяца вдали, чтобы я смогла защитить диплом. И ведь ни разу даже не подумал съездить к себе в стаю. Хотя такая возможность была. Даже со мной. Я ведь посещала университет далеко не каждый день.

— На хозяйстве Соне, — отмахнулся он.

«Опять эта Соня!», — ревниво подумала. Когда речь заходила о его той жизни, которая скоро должна была стать и моей, Крамов все время вспоминал супругу брата. С улыбкой вспоминал и с нежностью.

— Ну, и брат где-то там, на подхвате, — он говорил это так, словно, эта Соня — какой-то король и бог в одном лице, а все остальные послушные слуги. Даже ее собственный муж. Альфа, к слову сказать. Вожак, который возглавляет стаю как-никак. За это время я уже более-менее поняла, как устроен волчий клан. Стала разбираться в традициях и жизненном укладе оборотней, мысленно готовясь плавно влиться в их ряды. Меня это больше не пугало и не раздражало. Наоборот, все новое было мне удивительно интересно. Любопытно ощутить на себе.

Оказалось, что Владислав тоже не просто так штаны просиживал за компьютером. Он играл на бирже. Похоже, весьма успешно… как и Соня. Я тогда снова чертыхнулась, когда оборотень в очередной раз вспомнил о своей проклятой золовке.

Днем я отправилась в университет на встречу с дипломным руководителем. Владислав никуда не собирался и позволил воспользоваться его автомобилем.

Кстати, о дипломе. Как-то оборотень попросил позволить ознакомиться с его содержимым. Впрочем, как обычно не стал дожидаться разрешения и взял сам. Я очень удивилась, когда от этой его затеи был реальный толк. Мужчина дал мне несколько полезных советов и сделал несколько ценных замечаний, которые я успела обсудить с Павлом Сергеевичем. И эти нововведения очень понравились Ниточкину, как выразился преподаватель:

— Ваш диплом, Эмма, заиграл новыми красками. Это так свежо. Я не припомню, чтобы данную проблему кто-нибудь освещал с этой стороны.

Правда, мне пришлось надолго окунуться в изучение дополнительной литературы, чтобы осветить старые вопросы с новой стороны. Но это того явно стоило.

Сейчас я не особо переживала за защиту. Я успела досконально изучить тему дипломной работы. Мне кажется, если бы меня разбудили ночью, смогла бы его защитить на отлично и тогда. Даже рецензент был весьма доволен моей дипломной, что по словам Ниточкина, было, вообще, удивительно. Учитывая, какой дядька мне достался.

Все было хорошо. Нет, все было просто замечательно.

Попрощавшись с Павлом Сергеевичем, я собиралась на встречу с одной из моих подружек. Мы планировали посидеть в кафе и посплетничать. Вроде как парень Соколовой сделал ей предложение руки и сердца. Вздохнула. Вот бы и мне кто-нибудь сделал. Хотя бы тот же Влад. Только красиво. А то этот уже считал меня супругой по законам оборотней и на этом успокоился. Хотя, с другой стороны меня это больше, чем устраивало. Позволяло ощущать себя независимой. Пусть и иллюзорно. Но признаться, я уже не столь категорично смотрела на официальный брак с Владиславом Крамовым. Белое воздушное платье. Вышитая фата. Дорогой ресторан. Зависть подруг… все-таки мой оборотень очень привлекательный мужчина. Брачная ночь. Свадебное путешествие. Последнее меня привлекало больше всего. Я бы с удовольствием поехала куда-нибудь заграницу. Впрочем, Владислав обещал после защиты свозить куда-нибудь. По своему выбору естественно. Но учитывая, что я практически нигде не была, мне было все одинаково интересно. Почти все.

— Эмма, погоди, — на выходе из корпуса меня окликнул знакомый голос. Вздрогнула. Не ожидала его услышать. Глубоко выдохнула, улыбнулась и повернулась к Андрею. Я не припомню, чтобы аспирант Сафонов называл меня по имени. Да, и признаться, моя глупая первая влюбленность была вытеснена настоящим с Крамовым. Мне так казалось. Ведь об Андрюше, котором так часто раньше мечтала, вспомнила теперь все реже и реже.

— Здравствуйте, Андрей Георгиевич, — поздоровалась с мужчиной, когда тот приблизился ко мне. Посмотрела на него и мое сердце дрогнуло. Нет, чувства еще были. Сильные чувства или мне так казалось в тот момент. Мужчина на меня смотрел таким взглядом… таким… Таким пожирающим. Таким голодным.

— Ну, зачем так официально, детка? — неожиданно произнес Сафонов, аккуратно подхватывая меня под локоток и увлекая за собой. Куда-то в сторону от выхода.

Я, признаться, растерялась. Не ожидала такого поведения от возлюбленного. Ведь никогда раньше этот мужчина не обращал на меня внимания. Никогда не показывал своей заинтересованности. Никогда не проявлял мужского интереса. Позволила ему довести себя до аудитории. Позволила закрыть дверь.

— Я давно ждал случая, чтобы познакомиться поближе, — елейным голосом произнес мужчина, делая шаг по направлению ко мне. Я сделала шаг назад. Он на меня. Шаг назад. Шаг на меня… пока я не уперлась спиной в одну из парт.

— Что. Вы. Делаете? — произнесла, когда мужчина легко подхватил меня под попку и усадил на парту.

— Ты, — поправил и наклонился, чтобы поцеловать. Я так давно об этом мечтала. Мне так хотелось узнать вкус его губ, что я позволила меня поцеловать. Даже ответила.

Ничего. Вообще, ничего. Я ничего не чувствовала. Ни желания, ни отвращения.

Вспомнился Влад. Вот кто окунал меня с головой в эмоции и ощущения, стоило ему лишь коснуться меня.

«Эмма, остановись! Что ты делаешь?», — вопил внутренний голос. Истерично очень вопил.

А я зачем-то отвечала, пытаясь почувствовать хоть что-то. Мне бы оттолкнуть Андрея. Прекратить этот странный и такой неуместный поцелуй, но я продолжала настойчиво отвечать. Хотела что-то почувствовать. Зачем?

Неожиданно руки мужчины стали активно, очень активно задирать подол длинной юбки. Он вклинился между моих ног. И тогда я запаниковала. Только тогда до меня дошло, чем эта шалость, этот маленький эксперимент может закончится. Изменой. А я не хотела изменять Владу. Только сейчас, сидя на парте в пустой аудитории и целуясь с посторонним, абсолютно чужим мне мужчиной, поняла, что дорожу этими странными отношениями. Что дорожу и ценю не только их, но и самого Владислава.

— Перестань, — я начала отпихивать мужчину. — Прекрати, пожалуйста!

— Ну же, детка, я знаю, ты это хочешь! — заявил мне аспирант и только усилил свой напор. Его руки уже вовсю шарили у меня между ног.

— Нет! Пусти! — я только сильнее принялась отталкивать мужчину. В какой-то момент он замешкался и мне удалось соскочить с парты. Я снова попыталась оттеснить его от себя. Добилась лишь того, что он развернул спиной к себе и небрежно уложил грудью на парту. Сам же навалился сверху, придавливая своим весом. — Пусти! Пусти, пожалуйста!

— Сейчас! Сейчас! — голос Сафонова стал сбивчивым и хриплым. А я… я только руками могла дергать и ногами чуть-чуть, потому что пошевелиться из-за туши, навалившейся сверху, не могла.

Разревелась от бессилия. Слезы лились градом, но я их даже толком не замечала. С того момента, как осознала, к чему может привести моя неосмотрительность, вряд ли прошло больше минуты.

Неожиданно шею обожгло. Чертова метка просто горела. Вместе с этим я почувствовала, как в меня проникает что-то чужое и непрошенное.

Все! Это конец!

Я как-то сразу обмякла и успокоилась, практически не замечания происходящего. Владислав меня убьет. Убьет, если узнает…

Мужчина скользил во мне плавно и размеренно. А, главное, легко. Это было ужасно. По сути, меня возбудили те слюнявые недолгие поцелуи, которыми наградил меня Андрей. Я очень сомневаюсь, что смазка выделилась без моего желания.

Чувствовала себя грязной и порочной. Сначала Владислав, который взял меня против моего желания и с котором я теперь вроде бы была почти счастлива. Потом сомнительный возлюбленный. Боги, что со мной творится? Я всегда считала себя нормальной. Адекватной. Меня не возбуждали сцены агрессии в кино. Я не любила жестокость. Я боялась ее. А теперь была под вторым в моей жизни мужчиной и спокойно принимала его. Хорошо хоть, мне не особо нравился сам процесс.

«Прогресс, Эмма!», — невесело усмехнулась про себя.

Я не до конца понимала, чувствует ли оборотень что-то через свою метку. Если чувствует, то думаю, до вечера я не доживу. Если же нет… если же нет, надо сделать все от меня возможное… не допустить, чтобы он узнал.

Погруженная в свои столь расчетливые мысли, даже не сразу поняла, что уже все кончено.

Сафронов поднял меня и легонько встряхнул, а затем поцеловал. Я не сопротивлялась.

— Ты была великолепна, детка, — мужчина спешно поправлял на себе одежду. — Как-нибудь обязательно повторим. Я тебе позвоню.

За аспирантом Сафоновым уже закрылась дверь, а я все еще продолжала удивленно хлопать ресницами, пытаясь осознать, что сейчас произошло.

Да, я изменила Владиславу.

Да, Андрей банально трахнул меня и свалил. Обещал позвонить? Какое позвонить, если у него моего мобильного телефона не было. Зато он был на кафедре и в деканате, да много где был… Боги, что мне делать, если он действительно захочет повторить?

«Стоп!», — одернула себя.

Проблемы следовало решать постепенно. Сейчас мне просто жизненного необходимо было скрыть следы измены. И на сей раз это был не просто красивый оборот речи. Я очень надеялась, что Крамов ничего не почувствовал. Рассчитывала на то, что, если бы почувствовал, должен был позвонить.

Поправив сбившуюся одежду, я даже достала новый iPhone, его подарок, из сумочки и убедилась, что пропущенных вызовов не было.

Зато решилась позвонить сама. Возможно, мне уже пора бежать из города, как сделала когда-то мать Владислава. Если мачеха натворила нечто подобное, я ее сейчас, ой, как понимала.

Было страшно, но я все-таки набрала знакомый номер.

— Малютка?

— Привет, — выдавила из себя. Голос веселый и спокойный. Но, возможно, это всего лишь видимость.

— Ну, привет, — ответил он в своей ехидной манере, а я не смогла сдержать облегченного вздоха. Кажется, хоть тут мне повезло.

— Тебе ведь не нужна машина в ближайшие время? — поинтересовалась я. Старалась, чтобы голос звучал максимально непринужденно. На самом деле я вся дрожала от страха.

— Нет. Куда-то собираешься?

— Хотела заехать к родителям. Кое-что забрать из одежды, — я даже не соврала. Я уже несколько дней планировала к ним наведаться. Я забыла у них шелковую короткую юбочку в горошек. А на улице стояла невыносимая жара. Самое время покрасоваться в обновке, которую купила на распродаже в прошлом году, но так и не успела надеть.

— Ладно. Только не задерживайся слишком долго. Помнишь еще, что мы идем в театр? — он явно усмехался. Чертыхнулась про себя. Будь неладен этот гребаный театр. Вот уж точно никуда идти не хотела. А ведь сама недавно умоляла Владислава купить билеты. Так хотелось посмотреть московскую постановку с известными артистами. Ведь в наш относительно небольшой городок редко приезжали российские звезды первой величины.

Попрощавшись с Владом, я уже знала, как следовало поступить. Я отправлюсь в родительскую квартиру, где тщательно смою с себя чужой запах, избавлюсь от одежды, как от вещественной улики.

Я очень радовалась своей предусмотрительности. Тому, что я все же посетила гинеколога и сейчас принимала противозачаточные таблетки. Ведь Сафонов не предохранялся и было бы катастрофой забеременеть от него. При условии, что я смогу скрыть от любовника нынешнюю катастрофу, к которой причислила только что случившуюся измену.

В машине на всякий случай на водительское сидение набросила плед, оставшийся от нашего последнего пикника с Владиславом. Очень боялась, что кожаная обивка впитает в себя чужой запах. Очень боялась проколоться на мелочах. У меня не было раньше необходимости кого-то обманывать и скрывать свои преступления, а вот сейчас возникла…

Дома меня ожидаемо встретил брат. За последний месяц мы общались всего три раза. Надо признаться, я очень соскучилась по мелкому обормоту.

— Эмма? — паршивец вылетел в коридор, мне лишь стоило распахнуть входную дверь. — А что ты тут делаешь?

— Хороший вопрос, — усмехнулась. — А что я делаю в собственной квартире?

— Этот надоел, и ты возвращаешься? — с надеждой уточнил брат. Ох, если бы все было так просто! Потрепала Артема по довольно отросшим волосам. И куда смотрит мачеха? Братец выглядел сейчас весьма неопрятно.

— Нет. Просто кое-что хочу забрать из вещей.

И вот я стояла под душем и не могла поверить в то, что натворила.

Боги, как я решила пойти куда-то с посторонним мужчиной? Дура! Где были мозги?

«А может ты хотела этого?», — спросила себя и задумалась.

Да, я несколько лет мечтала, чтобы Андрей обратил на меня внимание. И вот когда стал мне по сути не нужен, решил меня наконец заметить. А с чего? Ведь пересекались недели две назад в университете, чинно поздоровались и разошлись в разные стороны. С чего такое внимание ко мне сейчас? Этот вопрос не переставал меня мучать. Навязчиво мучать. Но у меня не было на него ответа. Никакого. Даже самого завалящего. Ведь не могу же я пойти к аспиранту Сафонову и спросить:

— Не подскажите, почему вы решили обратить на меня сегодня внимание?

Естественно, не могу.

Похоже, надо просто смириться. Смириться и забыть. Содеянного уже не исправишь. Постараться больше не быть столь глупой и наивной, а стать достойной парой для Влада. Такой, какой он хочет. Только так я хоть как-то смогу искупить свою вину перед ним. Пусть даже он и не подозревает, что я перед ним в чем-то виновата.

Черт, ну вот как смотреть в глаза после всего содеянного моему оборотню?

Я воспользовалась спринцовкой, чтобы избавиться от запаха не только снаружи, но и внутри. Поганые ощущения, но, видимо, я их заслужила.

В какой-то момент поймала себя на мысли, что я виновата. Но не стоит винить только себя. Владислав тоже далеко не белый и пушистый. Вспомнить хотя бы нашу первую встречу. Он сделал больно мне, я сделала больно ему. Отомстила. Пусть он даже не узнает об этом никогда. Надеюсь, что не узнает никогда. Но иначе мне несдобровать.

Водные процедуры отняли намного больше времени, чем я рассчитывала. Слишком не хотелось покидать такое ненадежное укрытие и возвращаться в реальность. Ехать на встречу с Крамовым. Но я сосредоточилась на той мысли, что мы теперь в расчете. Я не виновата. Ну, или почти не виновата. Во всяком случае виновата перед ним не больше, чем он передо мной.

Шептала себе это всю дорогу домой, словно, мантру какую-то. Паркуясь во дворе, почти смогла убедить себя в собственной невиновности. Если бы еще избавиться от мук совести…

Натянула вымученную улыбку, когда неохотно поднялась в квартиру. Меня встречал довольный мужчина и сводящий с ума запах чего-то съестного. Чего-то знакомого. Против моей воли забурчало в желудке. Сразу как-то вспомнилась, что я пропустила обед.

— Ты задержалась, — Крамов показался в коридоре.

— Да, — а что я еще могла ответить? Чувствовала себя ужасно неловко, поэтому мялась в коридоре. Просто не решалась пройти в комнату или на кухню.

— Ты переоделась?

— Да. Я облилась. Пришлось принимать душ, хорошо, что в квартире родителей остались кое-какие мои вещи. Скажи мне, — врать оказалось сложнее, чем я думала. Смотреть на мужчину я не могла, — а чем так ужасно завлекательно пахнет?

— Пицца.

— Ты готовил? — я подняла взгляд на мужчину и только сейчас заметила, что он в переднике.

— Ага, — отмахнулся Владислав. Он и раньше помогал мне в приготовлении пищи, если я просила. Но чтобы сам… По собственной инициативе… такого я не помнила.

— Я соскучилась, — подошла к нему и обняла, крепко прижимаясь.

— Эмм…

Выдохнула и решилась. Потянулась к губам мужчины и поцеловала.

— Хочу тебя! — прошептала на грани слышимости, но для оборотня самого малейшего шороха достаточно. Будь прокляты их улучшенные возможности. В моем голосе было столько отчаяния, что Владислав просто не мог не обратить на это внимания.

— Эмм, — снова протянул он и чуть оттолкнул, чтобы заглянуть в лицо. — Что случилось, малютка?

— Ничего, — опять соврала, уставившись куда-то в противоположную стену. Не думала, что врать ему будет столь тяжело и неприятно.

Мы все так и продолжали стоять в коридоре. Крамов внимательно разглядывал меня, я упорно отводила взгляд. Он впервые не воспользовался моим предложением заняться сексом. Мне казалось, что он все понял, только ничего не сделал.

— Хорошо, — в конце концов произнес мужчина. — Ты голодная? — спросил он весело. Наигранно весело. Чувствовала, как он напряжен. Кивнула.

— У нас есть где-то час до выхода. Ты успеешь? — поинтересовался мужчина. Мужчина, который усадил меня за барную стойку и теперь ухаживал за мной. Сначала передо мной появилась тарелка с кусочком восхитительной пиццы, теперь поставили стакан апельсинового сока. Я видела, что Владислав старался исключительно для меня и от этого становилось намного хуже. Ведь именно я люблю гавайский вариант итальянского блюда. Не он.

От себя начинало подташнивать.

Вот что я натворила?

— Ты со мной счастлив? — неожиданно спросила у Влада. С той ночевки у родителей мы больше не обсуждали наши отношения. Владислав никогда не возвращался к вопросам нашей парности. Не говорил о том, что ему досталась в пару человечка. Человечка, которая может изменить в любой момент. Человечка, которая изменила несколько часов назад.

— Интересный вопрос, — протянул оборотень. — С каких пор тебя стали интересовать мои чувства? — внезапно спросил Влад. Жестко спросил. Ушел от прямого ответа. А я… я вспомнила, что у меня должна была быть встреча с Катькой Измаиловой. А вместо этого я поехала к родителям. Еще и у Влада отпросилась. Боги! Я так боялась проколоться на мелочах. Так старательно убирала следы измены. Хотя, может, он этого не помнит?

— Я задумалась о том, как мы будем жить дальше, — предпочла сделать вид, что не заметила его изменившегося тона. — Осталось ведь меньше двух недель до защиты, — в этот момент я была готова забыть о дипломе, да и о своем будущем забыть, только бы убраться из этого города подальше. Если Владислав сейчас просто что-то подозревает, а он явно подозревает… то, что будет… Не хочу об этом думать!

— А так и будем, — отмахнулся оборотень. — Только теперь в окружении моих знакомых. Кстати, детка, я тебе звонил. Зачем ты отключила телефон?

— Я… — соскочила с барного табурета и прошла мимо оборотня. Оказавшись в коридоре, выдохнула. Почувствовала себя легко-легко, словно, огромная тяжесть с плеч упала.

Порывшись в сумке, извлекла мобильник. Действительно, выключен. Но я ведь не делала этого. Хотя я была в таком ужасе, могла сотворить машинально, что угодно.

Вернулась в кухню.

— Видимо, случайно, — включила телефон и положила перед оборотнем. Если хочет, пусть роется. Мне скрывать нечего.

Стоило мобильному телефону поймать сеть, как посыпались многочисленные смс о непринятых звонках. От Влада был только один, зато от Катьки целых тринадцать и еще шесть гневных смс. Но сейчас мне было не до нее. Извини, подруга.

— Доедай и одевайся, а мне еще необходимо поработать, — бросил мужчина и ушел в одну из комнат, которую превратил во что-то, похожее на кабинет. Его кусок пиццы так и остался нетронутым.

Такой долгожданный прежде поход в театр не улучшил моего настроения, как и настроения оборотня. Скорее раздраконил. К ночи мы оба были нервные, раздраженные и угрюмые.

Могла понять, почему себя так чувствует Влад. Он, наверняка, что-то подозревает. Чувствует на интуитивном уровне. За прошедший месяц смерилась и оценила то, как он тонко чувствует мое настроение.

Но вот себя понять не могла. Мне бы радоваться, что я избежала немедленной расправы. Радоваться, что измена почти сошла мне с рук. А я не могла. Как и не могла настроить себя на позитивный лад. Ведь приняла же решение сделать все, что Владислав со мной впредь был счастлив. Вместо этого я недовольна тем, что недоволен он. Парадокс! Меня раздражало то, что у него было отвратительное настроение. Кажется, я теперь не только чувствовала себя изменницей, но и мне было стыдно, что я испортила замечательный вечер.

«Вечер, который должен был стать замечательным», — поправила себя. Но вечер, который не стал таковым.

А еще мне не очень понравилось, что оборотень ко мне почти весь вечер не прикасался. За проведенный вместе месяц отлично усвоила, как для мужчины важны тактильные ощущения. Он при любой удобной возможности брал меня за руку, зажимал в углу и целовал. Постоянно обнимал и сажал на колени.

И все-таки я оказалась не права…

Стоило закрыться входной двери, как Крамов прислонил меня к стене, нагнулся… и, буквально, сошел с ума. В этой близости не было даже намека на нежность. Лишь дикая, животная похоть и какое-то невыразимое отчаяние. Словно, Владислав прощался, занимаясь со мной любовью в последний раз.

Из коридора мы плавно переместились в спальню и лишь ближе к двум часам ночи Крамов относительно успокоился.

— Прости, — удивленно захлопала ресницами, а он нежно провел пальцами по моему предплечью. — У тебя останутся синяки, — о, пусть остаются! Только бы не та жуткая до омерзения холодность, которая возникла между нами с момента моего возвращения от родителей.

— О-о, — протянула. Синяки?! Какие синяки?! К черту синяки! Меня гораздо больше волновало настроение Владислава. Кажется, оно улучшилось. Вот, что было главным. Но оборотень явно ждал какой-то реакции.

Я приподнялась на локтях и улыбнулась. Искренне улыбнулась. Благодарно. Это я не вижу в темноте. А он… он видит и все поймет. Поймет правильно, я надеюсь. Наклонилась и стала покрывать грудь мужчины быстрыми, влажными поцелуями. Так, как это обычно делал он.

— Не останутся, если ты сделаешь вот так, — тихо заметила, стараясь не отрываться от своего занятия. Мне очень нравилось ласкать мужчину. Что-то давать в ответ. Не сказать, что я занималась этим впервые. Но всегда не особо усердствовала, обычно стремясь больше получать. И уж точно никогда не получала от этого того удовольствия и умиротворения, которое испытывала в данный момент.

Я так увлеклась, что для меня стало полной неожиданность, когда оборотень резко перекатил на спину и навис сверху.

— Это вряд ли поможет, — сейчас его глаза горели. Раньше такого не было. Не было! И это по-настоящему пугало. Но и завораживало.

— Влад. У. Тебя. Горят. Глаза, — медленно произнесла по слогам. Сама, не понимая, зачем. Мне не важна была причина в данный момент. Слишком сильные эмоции завладели мной. Слишком многое встало на свои места в моей глупой голове.

— Я был с тобой непозволительно груб, дорогая, — казалось, Влад не заметил моего замечания, продолжая на прежней волне свою речь. Но он ведь дал мне высказаться! Дал! — В какой-то момент забыл, какая ты нежная, маленькая, хрупкая. Что ты всего лишь человек, Эмма. Человек со его слабостями и недостатками, — и замолчал, так и продолжая нависать надо мной.

Это было похоже на то, что Владислав давал мне шанс признаться в своей неверности. Будто бы ждал, какой выбор я сделаю. Но я уже сделала. Еще тогда в аудитории. И не собиралась его менять. Может быть, зря?..

— Человек, — мрачно прокомментировала, потому что надо было что-то ответить. Ведь лежать в молчании обнаженной под обнаженным мужчиной было почти невыносимо. Тишина давила физически.

— Человек, — повторил за мной оборотень. — Ты спрашивала: «Счастлив ли я с тобой?»

— Спрашивала, но ты не ответил, — я, как зачарованная, смотрела в эти, источающие свет, глаза и не могла отвести взгляда. Я, словно, мотылек в ночи, летящая на свет, рисковала сейчас сгореть. Ведь именно в тот момент отчетливо поняла, что не Андрей давно занимает место в моем сердце, а этот невыносимый оборотень.

Когда и как он туда пробрался и прочно обосновался, мне было не слишком важно. Возможно, это происходило постепенно, а я просто боялась признаться себе, что нас связывает не просто хороший секс. Возможно, в один момент. Не знаю. Впрочем, неважно! Важным было то, что теперь я не могла потерять ни этого мужчину, ни эти странные отношения.

— Счастлив… — произнес Крамов, а я выдохнула с облегчение. Это давало какую-то надежду на будущее, — был.

Я даже не успела возмущенно пискнуть, мужчина наклонился и снова поцеловал. На этот раз все происходило долго и мучительно медленно.

Ласки, стоны… казалось, им просто не было конца. Но все имеет свой конец…

Наступило утро, а вместе с ним пришел новый день.

Утром Владислав делал вид, что все хорошо. Все по-прежнему. Словно, и не было того удивительного и странного ночного разговора. Словно, не было вчерашнего вечера с его непониманием и недоговорками.

Наша жизнь вошла в обычное русло. Дни потекли за днями, словно, полноводная река со своими событиями и маленькими радостями. С той лишь разницей, что я теперь осознанно старалась сделать Владислава счастливым. Угодить. Радовать.

Но оборотень, будто бы, не замечал моих усилий… Нет, он по-прежнему оставался внимательным и нежным, но между нами что-то изменилось. Он не упрекал, не обвинял. Подтрунивал и ехидно комментировал некоторые мои действия. Он не делал ничего, что могло бы меня расстроить. Но все равно я чувствовала некое охлаждение с его стороны. Словно, выросла незримая стена. Стена, разделяющая совместную жизнь на До и После моей измены.

Прошло чуть больше двух недель с того злополучного дня, когда я сглупила и позволила Сафонову увлечь меня в ту злосчастную аудиторию. А позже поддалась глупому желанию и исследовательскому интересу, изменив единственному мужчине, который для меня имел значение. Сейчас понимала это, как никогда, отчетливо. Я влюблена вовсе не в Дрю, я влюблена во Владислава Крамова. Владислава Крамова, со всеми его недостатками и достоинствами. Даже не влюблена, кажется, просто люблю его.

Да и была ли я влюблена в Андрея по-настоящему? Теперь не уверена. Ведь нельзя же привязаться к человеку, совсем его не зная?! Скорее всего я влюбилась в придуманный нами, студентками, образ мужественного и строгого преподавателя. Только вот мои бывшие сокурсницы давно это поняли и строили реальные отношения. А я из года в год вздыхала по юношеской придуманной мечте, лишая себя земных радостей. Вздыхала и неизвестно сколько еще бы продолжала дурить, отказываясь встречаться с молодыми людьми, если бы… Если бы в моей жизни не появился оборотень.

— Влад, может, ты все же пойдешь со мной? — я крутилась перед огромным зеркалом, примеряя одну обновку за другой. Ведь за полтора месяца совместной жизни мой гардероб пополнился кучей новых нарядов. Нарядов, многие из которых до сих пор красовались с ярлычками с заоблачными на них ценами. Хорошо жить, когда не слишком задумываешься о деньгах. Удобно. И я вовсю этим пользовалась.

— Не уверен, малютка, — мужчина вальяжно развалился с ноутбуком на постели.

Защита и вручение диплома остались позади. Теперь у меня было высшее образование и неплохие перспективы. Мне уже предложили прекрасное место для построения будущей карьеры в выбранной специальности. Не слишком денежное, но интересное. Но я не собиралась пользоваться открывшими перспективами. Ведь уже через пару дней мы улетаем в отпуск на Мальдивские острова. Улетаем, чтобы больше не возвращаться. Не возвращаться в этот город. Владислав решил сразу после отдыха отправиться к себе, в стаю. А я спорить не стала. Кто я такая, чтобы обжаловать его решения? Да, и зачем? Меня все более, чем устраивало. Две сказочные недели в подарок от любимого мужчины. Две сказочные недели только с ним вдвоем. Что может быть чудеснее? Разве что новая жизнь на новом месте.

— Почему ты не хочешь? Ты ведь все равно ничего не делаешь? — отвлеклась, подозрительно уставившись на мужчину. — Или у тебя какие-то планы, о которых я не знаю?!

— Звучит так, словно, ты ревнуешь, — усмехаясь, заметил он.

— Возможно, — я таинственно улыбнулась. Я не спешила делиться с оборотнем своими чувствами. Всегда считала, что мужчина должен сделать первый шаг. А этот мне даже не говорил, что я ему нравлюсь. Хотя всячески активно это показывал. Вспомнив прошедшую ночь, несколько смутилась. Отмечали вручение диплома. Хорошо так отмечали. Горячо. Страстно. Запоминающе, одним словом.

На мой комментарий Владислав лишь фыркнул.

— Я вот одного не пойму. Ты так активно прятала меня от друзей, даже на вручение диплома запретила приходить. Что изменилось, Эмм? — мужчина сел и одарил пристальным, внимательным взглядом. При этом, будто бы, лаская. Так смотреть мог только он.

Улыбнулась. Но тут же сникла. Как объяснить Владу, что я чуть ли не на коленях стояла, умоляя не приходить на вручение диплома, вовсе не поэтому… Очень боялась, что он может столкнуться с аспирантом Сафоновым. Ведь на вручении дипломов присутствовал почти весь преподавательский состав. В том числе и Андрей. Андрей, который к моей великой радости делал вид, что меня не существует. Андрей, который, словно, забыл, что у нас была коротенькая интрижка. Быстрый, спонтанный секс в аудитории. Впрочем, так оно и было. Видимо, не только для него, но и для меня. Ведь спустя две сложные недели я научилась воспринимать нашу близость не иначе, как ошибку. Да, оступилась. С кем не бывает? Я так была благодарна небесам, что он не вспомнил о своем обещании повторить. Что это была всего лишь дежурная фраза. Фраза, брошенная как эпилог этих странных, коротких отношений.

— Твое присутствие рядом всегда заставляет меня нервничать, — сказала полуправду. Я действительно нервничала, когда Влад был рядом где-то в публичных местах. Только нервничала из-за того, каким взглядом одаривали его эффектные женщины. Эффектные женщины, рядом с которыми я чувствовала себя почти никем. Попросту, ревновала. Хотя умом понимала, что он только мой. Мой со всеми потрохами и тараканами. Мой до конца жизни. Все-таки удобная эта их штука — парная зависимость.

— И что изменилось? — допытывался Крамов.

— А ничего, — отмахнулась. — Но хочу напоследок похвастать тобой, — и утереть нос подружкам. Ведь никто из них не имел рядом даже наполовину такого потрясающего мужчину, как Влад. Мы с бывшими однокурсниками собирались сегодня вечером в ночной клуб, лучший и самый дорогой в городе, чтобы отпраздновать вхождение во взрослую, самостоятельную жизнь. — Ты ведь такой…

— Какой? — фыркнул оборотень.

— Обалденный, — ляпнула, снова не подумав. И услышала довольный смех.

— Значит, наконец, оценила, — протянул и похлопал рядом с собой по постели. Отбросила на кресло платье, которое продолжала держать в руках. Затем стянула то, которое было на мне, оставаясь лишь в миниатюрных трусиках. — О-о! — мужчина отложил ноутбук в сторону и снова поманил к себе.

Очутившись в знакомых объятиях, услышала новый вопрос:

— Что делает моя малютка?

Выгнулась, задевая его голую грудь своей. Руку бесстыже запустила в домашние брюки, срывая с губ оборотня непроизвольный стон.

— Убеждает тебя!

— Плохо убеждает! — заявил оборотень, развалившись на постели и принимая форму звезды.

Плохо убеждаю, верно?! Вот и оборотня убедить не смогла! Крамов не стал моим сопровождающим на сегодня. Впрочем, я очень быстро он этом позабыла, стоило лишь окунуться в мир ночной жизни. Откровенные, зажигательные танцы. Горячительные напитки. Хоть и планировала держать себя в рамках, отказать себе в парочке восхитительных коктейлей не смогла. Но я была почти трезвая, отлично понимала, что происходит вокруг.

Когда увидела его, мое сердце дрогнуло. Ох, не к добру. Вот что забыл в ночном клубе Андрей Сафонов?

Решение приняла почти мгновенно. На сегодня для меня гулянка закончена.

Жаль было, что я не успею попрощаться с каждым из выпускников, ведь все разбрелись по огромному двухэтажному заведению. Но это неважно, лишь бы успеть ускользнуть. Успеть, пока меня не заметил Андрей.

Я уже почти дошла до столиков, забронированных за нашей компанией, собираясь подхватить сумочку и убраться подальше от этого заведения, когда заметила его. Он очень выгодно отличался даже среди пафосной публики нашего города. Небрежная прическа. Джинсы и темная шелковая рубашка. Он шел напролом сквозь веселящуюся толпу, словно, не оборотень, а ледокол, прокладывающий путь сквозь холодные воды Атлантики. И толпа безмолвно расступалась, будто, признавала его лидерство. Признавала его на подсознательном уровне. Я, как зачарованная, не могла отвести взгляд от своего мужчины. В тот момент так гордилась тем, что их Праматерь-Луна именно меня выбрала ему в пару. Я совсем позабыла про Андрея. Наплевала на все, стоило лишь Владиславу улыбнуться. Улыбнуться мне.

— Малютка, — оборотень поймал меня на лету. Ведь я, наплевав на все, просто устремилась в его объятия.

— Ты пришел?!

— Как видишь, — усмехнулся.

— Пойдем домой?

— Домой? Я не ослышался? — фыркнул мужчина.

— Да!

Тем временем оборотень подхватил меня за талию и отцепил от себя, ставя на пол. Отступил на шаг назад.

– ***, — он что-то сказал. Я видела, как открывается у мужчины рот, но не могла разобрать ни слова. Чертова музыка гремела так, что просто уши закладывало. Не представляю, какого моему любимому с его чутким слухом.

— Не слышу, — произнесла.

— Потанцуем или, может, хочешь выпить? — он наклонился к самому моему уху, обжигая горячим дыханием. Черт, я просто хочу свалить из этого места. Побыстрее свалить. Интуиция просто вопила: «Делай ноги, детка!» Да, и мне, если честно признаться, уже не очень хотелось веселиться. Я как-то по-другому представляла поход в одно из лучших ночных заведений города. Гораздо приятнее, на мой взгляд, совместные посиделки за бутылкой вина с Владиславом.

Взяла мужчину за руку и потащила к нашим столикам. Они находились в некотором отдалении от танцпола. Там более-менее можно было спокойно поговорить. Ну, насколько это возможно в ночном клубе с его бесконечным шумом.

К моему огромному сожалению за столиком нас поджидала куча народа. Решительно не понимаю ничего. Пару минут назад, когда я хотела попрощаться с бывшими сокурсниками, не было никого.

— Твои друзья? — Крамов немного затормозил и снова нагнулся к самому уху. Черт, я даже не представляла, что мне такой малости хватит, чтобы возбудиться. То ли меня опасность так заводит, то ли уже просто привыкла к состоянию практически перманентного возбуждения. Ведь с тех пор, как я осознала свои чувства к Владиславу, пришла к выводу, что хочу его не меньше, чем он меня.

— Друзья, — ответила машинально.

— Познакомишь? — теперь уже мужчина уверенно вел нас к столику. Я нахмурилась. Откуда он знает, кто именно мои друзья? Ведь столиков довольно много и все заняты. Пригляделась. Молодежь в большом количестве только в одном месте. Обычно компании молодых людей по три-пять человек или ребята постарше. Да, и в плане одежды большинство моих бывших сокурсников негодно выделялись. Клуб был дорогим. Пафосным. Нас бы сюда и не пустили… большинство из нас точно. Если бы одна из сокурсниц не была племянницей хозяина заведения.

Я ничего не ответила, но, видимо, оборотень и не ждал ответа. Но как я сейчас проклинала свое невезение и желание повеселиться. Опять это желание. Мы ведь всей группой запланировали этот поход еще на втором курсе. И мечтали о нем. Надеюсь, эти дурацкие юношеские мечты хотя бы в этот раз не встанут мне боком. А, вообще, мне срочно надо пересматривать свои мечты и желания. Один вред от них. Надо учиться жить настоящим и ценить то, что имею. Опять вернулась мыслями к Андрею. Только бы он не надумал подойти и поздороваться. Хотя, с чего вдруг?

— Нина Соколова, Катерина Измаилова, Слава Соснов, Олег Ярмольцев и Анжела Матвеева, — быстро перечислила всех, сидящих за столиками. — Владислав Крамов, мой жених, — выдала на автомате. Я как-то так за последние две недели расфантазировалась на тему совместной жизни с оборотнем, что иначе, как жених, даже в мыслях его не называла. Нет, еще, конечно, любимый.

Услышала довольный смешок.

Бывшие сокурсники стали активно двигаться, уступая нам место на диванчике. А то некоторые уже развалились и занимали места, предназначенные для троих.

— О, Эмма, поздравляю! — Олег.

— Потрясающий!!! Где отхватила? — громким шепотом на ухо. Катя.

— Где вы познакомились? — вопрос Владу.

— Чем занимаетесь? — обращение на «Вы». Оборотень лишь усмехнулся.

Обычные вопросы и комментарии при знакомстве с новым человеком.

Крамов невероятно быстро влился в общую компании, став чуть ли не своим за десять минут. Может, помогло его природное обаяние и неплохое чувство юмора. Может, несколько веселое настроение, подогретое горячительными напитками.

Всем было весело и комфортно, одна я сидела угрюмая, мечтая оказаться где-то далеко-далеко.

— Что с тобой? — Владислав сразу заметил мое состояние. Кто бы сомневался?

— Голова болит. Давай уйдем? — сделала новую попытку.

— Значит, не пошутила, — констатировал мужчина. — Ну, хорошо. Давай уйдем, если хочешь, — я, весьма обрадованная покладистостью оборотня, подскочила и ударилась об стол. А столик оказался весьма неустойчивым. Закачался. Стоявшие на нем напитки тоже… Я и Анжела оказались облиты коктейлями.

— Черт! — выругалась девушка.

— Извини, — повинилась я. — Пойдем в туалет? — предложила. Необходимо было срочно замыть дорогое платье. Слишком оно красивое, чтобы отправиться на помойку.

— Я на пять минут, — обратилась к Владиславу, который уже поднялся, чтобы выпустить меня и Анжелу из-за столика.

— Ведь не отмоется, — пожаловалась Анжела, когда мы почти дошли до туалета. Не очень любила эту девушку. Слишком кичливая. Эта та самая племянница хозяина ночного клуба, благодаря которой наша группа попала в это заведение.

— Я уже извинилась.

— Ты могла бы предложить денег, — огорошила меня девица.

— Что?

— А то, — выпалила Матвеева. — Я видела, на какой дорогой тачке ты иногда приезжаешь в универ. Парень подарил?

— Нет. Это его машина, просто он иногда мне ее дает, — мне не хотелось оправдываться, но вышло как-то автоматически. Мне очень не нравился этот разговор. Разговор, который испортил только-только начавшее исправляться настроение.

— О! Ты посмотри, кто здесь, — девица меня бесцеремонно схватила за плечи и чуть развернула. К туалетам подходил Сафонов. Шел почти следом за нами.

— И что? — мне это очень не понравилось, и я ускорила шаг, мечтая скрыться за дверью в женский туалет. Так стояла небольшая очередь. Но нам ведь всего лишь замыть платья, так что я надеялась проскочить.

— Так ты же в него влюблена, — чуть ли не прокричала Анжела. Туалеты находились в полуподвальном помещении. Здесь было не так шумно, поэтому слова Матвеевой произвели эффект разорвавшейся бомбы. На нас тут же обратили внимание. А я готова была провалиться под землю от стыда и досады. Не знаю, от чего сильнее. Вот какого черта, эта с*ка открыла свой поганый рот? Хорошо, хоть оборотня не было поблизости.

— Заткнись, дура! — рявкнула в ответ, не менее громко. И застонала. Ведь если слова бывшей сокурсницы просто привлекли внимание, то мои произвели эффект разорвавшейся бомбы. На нас смотрели абсолютно все.

Тем временем Сафонов умудрился нас догнать и схватил меня за локоть.

— Нам надо поговорить! — заявил мужчина.

Мне очень не понравилось его поведение. С силой вырвала руку. Плевать на платье. Плевать уже на все, пора убираться отсюда. Пока Влад не узнал.

— Нам не о чем разговаривать! — отрезала я и развернулась, чтобы идти назад. Но в ужасе застыла. В ужасе из-за того, что увидела филейную часть Матвеевой. Матвеевой, которая чуть ли не бегом возвращалась в основной зал.

— Анжела! — заорала я, мне решительно было на все плевать. — Вернись сейчас же!

Девушка даже не оглянулась, казалось, лишь ускорилась.

Выругалась, не сдерживаясь в выражениях. Вот что за напасть?! Нет, я отлично видела какими голодными глазами пожирала эта с*ка моего оборотня. А какие похотливые взгляды дарила ему… Так лучше об это не думать!

— Эмма. Нам. Надо. Поговорить! — в очередной раз напомнил о своем присутствии Андрей и снова схватил за руку.

— Нам не о чем с тобой разговаривать! — я снова попыталась вырвать руку. На этот раз безуспешно. — Да, отцепись ты от меня! — со всей силы воткнула шпильку в ботинок Сафонова. Он застонал, а потом зашипел. В этот раз я решила быть активной. Сопротивляться активно. И причина не только в том, что Влад с моими бывшими сокурсниками остался наверху и в любой момент может появиться. Я догадывалась, зачем сбежала мразь Матвеева. Ведь она не только была высокомерной стервой, но и главной сплетницей университета. Главная причина заключалась во мне самой и моих чувствах к оборотню. Мне было весьма неприятно, что меня трогает чужой мужчина. Я сейчас, вообще, толком не понимала, как тогда позволила себя увлечь в аудиторию, поцеловать и отвечала ему при этом.

— Хочешь, чтобы о наших маленьких шалостях узнал твой парень? — прошипел Андрей.

— Ты. Не. Посмеешь! — а вот тут мне стало по-настоящему страшно. Я сама не верила в том, что говорила. Сейчас вся эта абсурдная ситуация казалась мне обычным заговором.

— Не посмею, — ехидно заметил, прижимая меня к стене, — если получу кое-что взамен.

Я уже не думала ни о присутствующих, которые, кстати, хранили полное молчание, видимо, не желая пропустить ничего из разыгрывающейся на их глазах трагикомичной сцены. Не думала о последствиях. Меня так возмутили слова мужчины, что в очередной раз не сдержалась и заехала коленом Сафонову между ног. Он так удобно стоял. Аспирант застонал и выругался.

— С*ка!

Но отступил, хватаясь за свое хозяйство и отпуская меня. Я воспользовалась свободой, чтобы броситься обратно в зал. Возможно, я все еще успею поправить.

Не успела. Прямо на лестнице, ведущей в основной зал, угодила в объятия Крамова.

— Малютка?

— Влад, пойдем отсюда, — попросила, пытаясь справиться с дыханием. Я задыхалась. Не столько от бега, столько от дурного предчувствия. Еще чуть-чуть, если мы не поторопимся подняться в основной зал, нас догонит Сафонов. Или услышит? Не знаю. Он ведь находился всего в нескольких метрах от нас. Но на мое счастье за углом, поэтому оборотень просто не мог его видеть, — пожалуйста, — уже чуть ли не взмолилась я.

— Что случилось?

— Мне плохо. Тошнит. Пойдем на свежий воздух, — нам прошлось подвинуться, так как по лестнице спускались две весело чирикающие меж собой девушки. Мельком заметила, какие они довольные и счастливые. А еще беззаботные. Ох, как я им позавидовала в тот момент.

— НЕТ! — отрезал Влад. А сколько в его тоне было холодности и какой-то беспощадности…

— Почему? — а мужчина уже стащил меня с лестницы и увлек по направлению к туалетам.

— НЕТ!!! — я все еще пыталась сопротивляться и тянула его к лестнице. До меня еще не дошел весь трагизм ситуации. Влад все знал. Рассказала ли ему Матвеева? Или он знал все с момента измены и просто выжидал удобный момент, чтобы предъявить мне счет? Не знаю! Неважно! Важным было то, что моя жизнь могла в любой момент закончиться. И сейчас я делала все, чтобы оттянуть момент неизбежной катастрофы.

— Почему же? — как-то очень цинично поинтересовался оборотень, который грубо тащил за собой, словно, на аркане.

И вот мы оказались за углом. Владислав дернул на себя, затем толкнул к все еще скрюченному мужчине. Я с трудом удержалась на ногах.

— Ничего не хочешь мне объяснить, милая? — с сарказмом вопросил еще один любитель публичных сцен.

— Влад, я…

— Так давай я попробую за тебя, — ехидно предложил. — Прости меня, любимый, я тебе изменила с этим болваном. Серьезно, Эмм, не могла выбрать кого-то получше? — насмехался Крамов. А я стояла, застыв, словно, жена Лота. Когда речь зашла о Сафонове на какую-то долю секунды стало обидно. Не так уж плох был Андрей. Боги, о чем я только думаю! Женская логика во всей красе. Меня могут в любой момент линчевать, а мое подсознание пытается заступиться за случайного любовника.

— Влад…

— Заткнись! — неожиданно мужчина достал портмоне и, вытащив оттуда стопку пятитысячных купюр, бросил под ноги Андрею:

— За оказанные услуги!

Оборотень снова схватил меня за руку и потащил к лестнице. Я не сопротивлялась, хотя и было очень больно. Лишь послушно следовала за ним, даже не пытаясь вообразить, что меня ждет дальше.

Когда мы поднялись по лестнице наверх, то Влад увлек меня в сторону выхода. Он даже не подумал притормозить около гардероба. Так и тащил, распихивая собой всех встречных, словно, на буксире, до самой парковки.

Около машины затормозил лишь на мгновение, видимо, о чем-то раздумывая. Окинул меня злым взглядом. Я чувствовала, что он хотел мне что-то сказать, но не стал этого делать.

— Садись в машину!

Мы ехали по ночным улицам в полном молчании какое-то время, пока я не набралась смелости нарушить давящую тишину:

— Что теперь с нами будет? — тихо спросила у оборотня.

— С нами? — Владислав сделал вид, что удивился. — НАС больше нет, Эмма. Но мне странно, что ты не интересуешься своей судьбой.

— Ты меня убьешь?! — вызывающе спросила я и тут же осеклась. Черт, кажется, у меня сейчас начнется истерика. Очень-очень не вовремя!

— Да, — такой простой ответ. Такой отрешенный голос.

— Влад, прости…

— Давай без этого, детка, — перебил меня оборотень. — Меньше всего я сейчас хочу выслушивать твои оправдания! У тебя для этого были две недели, — заметил он, а я вздрогнула. Значит, мне не показалось, Крамов знал все с самого начала. Знал и выжидал. Чего, интересно?

«Вот же выдержка у мужика», — с восхищением отметила я. Опять мысли не к месту.

— Я все ждал. Думал, расскажешь сама. Почему с ним, Эмм? — вдруг спросил мужчина.

— Я думала, что влюблена, — Боги! Что я несу?

Машина резко затормозила. Слава Богам, я была пристегнула, иначе, рискнула бы приложиться лбом о приборную панель.

— Влюблена, говоришь? — мужчина развернулся ко мне лицом. — Давно?

— Влад…

— Я спросил: «Давно?», — надавил Крамов. Если бы это было возможно, то от его тона я бы превратилась в ледышку. Мне стало по-настоящему страшно. Не думала, что что-то может испугать меня сильнее, чем та сцена около туалетов.

— Да! — с вызовом бросила я. Терять мне было уже нечего. Но зачем? Зачем я это сделала? Я мечтала вымолить прощение, а не провоцировать оборотня еще больше.

— Значит, будем считать, что оно того стоило, — спокойно констатировал Крамов, снова начиная движение.

Дома, если эту квартиру еще можно назвать таковой, мы оказались довольно быстро. Владислав за всю оставшуюся дорогу не проронил ни слова. Я тоже молчала.

— Прости меня, — тихо прошептала, когда мы зашли в лифт.

И тут что-то произошло.

Оборотень посмотрел на меня с каким-то отчаянием, а потом набросился. Подхватил под попку и прижал к стенке лифта. Я только успела его обнять и обхватить ногами, а у меня уже голова закружилась от умопомрачительного поцелуя, которым меня наградил любимый мужчина.

Его руки лихорадочно срывали мое нижнее белье. Слышала, как звякнула пряжка ремня, а в следующий момент я ощутила, как в меня толкнулось что-то горячее и твердое. Я застонала. Ненавидела и одновременно обожала, когда Влад так делал. Брал без какой-либо подготовки. С наскока. Его размеры сильно отличались от стандартных. Когда он так входил, почти всегда испытывала легкую боль. Боль, замешанную на последовавшем за ней удовольствии. Неописуемые чувства.

Всего несколько толчков. Сильных. Быстрых. Глубоких. Почти сразу почувствовала, как внутри меня разливается мужской жар. Мужчина не слишком сдерживал себя. Но мне этого было мало. Мало! Застонала от досады.

— Влад, — так умоляюще, что у меня самой сердце защемило. В тот момент как-то совсем позабыла, что мужчина полчаса назад спокойно и холодно сообщил, что убьет. Мне хотелось продолжения. Хотелось заниматься любовью или хотя бы, чтобы еще раз взял… быстро и грубо. Я готова была умолять. Но не пришлось.

Оборотень аккуратно опустил на пол и вывел из лифта, крепко сжимая за руку.

Когда Владислав открывал входную дверь, я обнаглела. Обняла его и прижалась всем телом. Вдыхала такой родной и любимый запах и хотела остановить момент.

Стоило за нами закрыться входной двери, как мужчина снова заключил в объятия, попутно стягивая с меня платье. Кружевные трусики так и остались валяться где-то в лифте. Утром уборщица их найдет. Я нервно хихикнула.

— Эмма?! — укоризненно произнес Крамов и чуть отодвинулся.

Стояла перед ним обнаженная. На высоких каблуках. А он просто замер в темном коридоре. Да так и не двигался некоторое время, пока я не стала перебирать ногами. Слишком тяжело давалась неподвижность, когда стоишь на шпильках.

— Нам ведь было хорошо вместе?! — то ли констатировал, то ли спросил Владислав. Я не поняла. Только он мог так… — Что тебе смог дать этот болван, чего не дал я? — в голосе было столько невыразимого сожаления.

— Влад…

— Просто молчи, — мужчина подхватил на руки и понес в спальню.

Уложил на кровать и принялся покрывать обнаженное тело поцелуями. Медленно. Мучительно медленно. Он постепенно спускался от шеи к животу и дальше… Я стонала, извивалась и просила остановиться, но стоило Владу лишь на секунду прервать ласки, как тут же умоляла о продолжении.

Так продолжалось какое-то время… пока мир перед глазами не поплыл, взрываясь мириадами ярких осколков. Я тонула… ускользала… растворялась в наслаждении. Удовольствие накрыло меня с головой. И когда я была готова вынырнуть из чувственного дурмана, руки оборотня сжались на моей шее. Я распахнула глаза и попыталась хватать ртом воздух, которого решительно не хватало.

— Я бы мог полюбить тебя, малютка, — с невыразимым сожалением на грани слышимости произнес оборотень. Я не услышала. Прочитала по губам.

А в следующий момент темнота приняла меня в свои объятия.

«Не такая уж ужасная смерть», — это последняя мысль, которая проскользнула, прежде чем сознание покинуло меня.

Приходила в себя тяжело и медленно. Перед глазами все расплывалось. Шея ужасно болела. Горло саднило… неправильная фраза, его драло. О том, чтобы открыть рот и выдавить хоть слово, даже речи не шло. Но я была жива…

Чуть придя в себя, смогла рассмотреть, что в кресле у окна сидел оборотень. Кресло развернуто в сторону окна. Ноги он сложил на огромный подоконник. Подоконник, на котором я так любила прежде сидеть с книгой или планшетом и любоваться видом на парк.

Свет так и продолжал гореть.

Села. Окинула взглядом всю спальню. Равнодушно отметила, что Влад отлично порезвился. Массивный и явно дорогой шкаф остался без дверей и несколько окосел. Часть одежды вместе с тем, что раньше было полками, валялась тут же, на полу. Второе кресло перевернуто. Трюмо сломано и на полу куча мелких осколков от зеркал.

— Влад, — все же попробовала произнести хоть что-то. Свой голос просто не узнавала. Такой хриплый. Словно, я болела чем-то.

— На тумбочке слева от тебя стакан с водой, — услышала спокойный голос. Сам оборотень даже не повернулся. Я не понимала, как себя вести. Просто не понимала.

Потянулась за водой. Очень предусмотрительно с его стороны. Сделала один небольшой глоток. Стало так больно. Вода просто обожгла пострадавшее горло. Словно, не вода вовсе, а водка или еще чего похоже. Какой-нибудь самогон градусов семидесяти.

— Спасибо, — поблагодарила. После нескольких осторожных глотков мне определенно стало лучше. Но, похоже, Владислав передавил мне связки, когда пытался задушить.

Что самое удивительное в разгромленной спальне, так это то, что прикроватные тумбочки остались нетронутыми. Не хотел случайно задеть меня? Почему оставил, вообще, в живых? Только хотела задать этот вопрос, как услышала:

— Я не смог.

Мужчина плавно поднялся, и я смогла рассмотреть, что Влад, кроме того, что успел разнести чужую квартиру, напился. Он сделал пару шагов по направлению к кровати и его чуть качнуло в сторону. Оборотень до сих пор сжимал в руке початую бутылку. Никогда прежде не видела мужчину в таком состоянии. Поморщилась. Непроизвольно поморщилась, но он заметил:

— Что не нравлюсь? А придется изображать любовь, Эмма, — первый вопрос, возникший в сознании: почему изображать? Ведь я любила его. Свою пару. Моего оборотня. Владислава Крамова. Но сразу как-то вспомнилось, как глупо вела себя по дороге из ночного клуба. Зачем-то призналась в несуществующих чувствах к Сафонову. — Поняла? Кивни, если поняла, — кивнула.

Столько событий произошло за то время, пока я валялась в отлучке. Оборотень разгромил съемную квартиру. Оборотень напился. Если в первом случае особо много времени не нужно, то во втором… а я не знала, как алкоголь влияет на оборотней, если, вообще, как-то влияет… При мне Влад употреблял по чуть-чуть. И чаще всего это было вино, а не крепкий алкоголь. Пару бокалов вина за вечер, проведенный в моей компании. И они никак на нем не отражались. А вот теперь напился или делал вид, что напился…

Так сколько времени я провела без сознания? Очевидно, не слишком много. На улице до сих пор темно. А летом ночи короткие, светает рано.

— Правило второе, Эмма, — он так произносил мое имя. Так по-особенному выделяя его. Цинично и зло одновременно. Словно, смаковал обиду. Словно, упивался ненавистью ко мне. Да, и смотрел на меня оборотень также. С горечью и презрением. — Ты молчишь, пока я к тебе не обращаюсь. Услышу от тебя хоть что-то лишнее, — в тоне появились предупреждающие нотки. Оборотень откинул початую бутылку в сторону, — сделаю что-нибудь, что ты не оценишь. Хотя, — протянул мужчина, приближаясь и нависая надо мной. Мне пришлось снова лечь, слишком Влад давил сейчас. И не только морально. Видимо, решил применить ко мне свою альфа-силу. Может, просто не сдержался. Хотя, глупости… Вспомнила и снова подивилась его выдержке. Ведь он две недели отлично играл роль ничего неподозревающего об измене любовника, — ты можешь нарушить это правило. Я с удовольствием придумаю какое-нибудь наказание, — Крамов отступил. Поднялся. — Правила три и четыре озвучу чуть позже. Сейчас собирайся и отдыхай. Утром мы уезжаем в стаю, — на секунду прикрыла глаза, пытаясь справиться с подступающими слезами. Знала, как Влад ненавидит мои истерики. Не хотела его провоцировать. Я снова его боялась.

Этого времени хватило на то, чтобы мужчина покинул комнату. Буквально пара секунд и услышала, как хлопнула дверь в спальню. Несильно. Видимо, оборотень уже снова взял себя в руки.

Облегченно выдохнула. Значит, уезжаем. Не так все плохо. Да, Владислав зол. Очень зол. Разочарован во мне. Явно не доверяет. Скорее всего с его прошлым, не сможет доверять никогда. Ничего, я это переживу. Но, главное, я была жива. А он, судя по всему, будет рядом. Значит, у меня появится шанс все исправить.

Я так этому радовалась в тот момент. Дура! Если бы знала, какая меня ожидает жизнь на протяжении ближайших нескольких месяцев рядом с Крамовым, то скорее выбросилась бы в окно. Всяко лучше того, что он для меня приготовил.

Я некоторое время лежала, не шевелясь и пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Разочарование. Облегчение. Пожалуй, основные их них.

Разочарование от того, что не простил. Но не думала же я, что все будет так просто?

Облегчение от того, что, кажется, все плохое осталось позади. Да, Владислав зол. Я его понимала. Мне бы самой не пришлось по душе, если бы он мне изменил. Особенно теперь, когда был мне далеко небезразличен. А ведь о его чувствах я не знала ничего. Сам оборотень ничего не говорил. Только пытался объяснить, насколько важна истинная пара для животной половины. Вот, интересно, я осталась жива только благодаря его волку или сам мужчина не хотел меня убивать? Очень рассчитывала на то, что они оба ко мне привязаны и зависимы от меня. Ведь теперь, когда я любила, мне было мало одной страсти и вынужденной животной привязанности. Я хотела чувств от мужчины. Я хотела взаимной любви. Захотела, когда уже все испортила.

«Никогда не поздно все исправить», — иногда говорил мой любимый герой в сериале «Сверхъестественное». Обожала его смотреть в компании Владислава, особенно те серии про оборотней и перевертышей. Он всегда очень веселился и остроумно комментировал, происходящее на экране.

Толком успокоиться не получилось, слишком сильными были чувства.

Резко соскочила с постели и меня чуть повело в сторону. Стала действовать более медленно и аккуратно. Понимала, что долго не сдержусь и вскоре разревусь. Мне необходимо было выплакаться, чтобы совладать со своими чувствами. Но очень боялась, что оборотень услышит и разозлится еще больше. Поэтому предпочла совмещать сей процесс с принятием душа. Мне все равно хотелось смыть с себя прикосновения Сафонова, о котором сейчас вспоминала с отвращением, и макияж, который все еще оставался на моем лице.

Встав под горячий, очень горячий душ, сразу почувствовала себя значительно лучше… физически почувствовала. Через пятнадцать минут наступило моральное облегчение, и я почти успокоилась. По крайней мере, смогла приступить к исполнению приказов. Начала собирать вещи.

Автоматически складывала одежду аккуратными споточками на кровать, ни о чем не думая. После того, как проревелась, мыслей в голове просто не осталось.

Наткнулась на одно из старых платьев, купленное пару лет назад. Купленное, когда мы с мачехой в один из выходных гуляли по торговому центру. Купленное, когда мы проводили время только вдвоем.

Мачеха! Эта мысль больно обожгла что-то внутри меня. Столько времени прошло с тех пор, как она сбежала, бросив Владислава. А ведь он до сих пор не простил. Убить не смог, найдя какой-то дурацкий предлог. Ведь сделка «ты мне никогда не отказываешь в сексе — я оставляю ее в живых» была всего лишь поводом не совершать убийство. Понимала сейчас это отчетливо, как никогда. Не убил, но не простил.

Меня вот тоже убить не смог. Сам признал это. Теперь я испугалась того, что и меня простить не сможет. Никогда не сможет. А жить так, как предложил это он, то есть все время молчать и, вероятно, просто терпеть его выходки, я не смогу однозначно. Знаю точно. Некоторое время продержусь, но потом сорвусь.

Но я быстро избавилась от дурных, ненужных сейчас мыслей. Я ничего не знаю. С Владом я никогда ничего не знаю наперед. Даже предполагать не хочу, что он для меня приготовил. Время покажет. Сейчас мне надо было собираться.

Через какое-то время вся одежда из шкафа перекочевала на постель. Я нехотя подошла к двери и застыла. Мне нужны были чемоданы. Они находились в соседней спальне. Как старые, так и новые, купленные для путешествия. Мальдивские острова. Я усмехнулась. Ведь он действительно купил билеты. Купил, уже зная об измене и о том, что эта поездка не состоится. Не понимаю его логику. Просто не понимаю. В очередной раз мыслями вернулась к тому, что просто не следует думать о том, что меня ждет в ближайшее время. Ведь с Владиславом действительно не угадаешь.

Тяжело вздохнула. Не хотелось выходить за пределы комнаты. Я еще до конца не отошла от всего этого. Не была готова снова столкнуться с Владом. Но выбора у меня не было. Решительно открыла дверь…

Ничего не прошло. В квартире стояла абсолютная тишина.

Неуверенно, стараясь не издавать лишних звуков, открыла дверь во вторую спальню. Она была значительно меньше основной и не такой удобной. Во всяком случае в ней не была предусмотрена персональная ванная комната. Хотя в квартире их было две. Мне, вообще, ужасно нравились планировки квартир в этом доме. Они поражали всяческое воображение. Я успела познакомиться с соседкой по лестничной клетке. Она была чуть старше меня. С Ларисой мы иногда вместе пили чай. Так вот в ее собственности находилась двухкомнатная квартира. С одной ванной комнатой. И, внимание!.. с двумя туалетами. Вероятно, предполагалось, что один из них был гостевым. Это мне Влад объяснил, когда я недоумевала по данному поводу.

Сразу заметила на постели его. Мужчина спал. Так мне показалось сначала. Но стоило прошмыгнуть к шкафу, как услышала:

— Что ты здесь забыла?

— Чемоданы, — ответила, несколько страшась его реакции. Ведь обещал придумать и сделать что-то, что не оценю, если буду говорить, когда ко мне не обращаются. Но он-то обращался. Проверять на себе его фантазию не желала. В таком плане не желала. То, что он проделал в постели, мне очень нравилось. Хотя было весьма непривычно для неискушенной и неподготовленной меня.

— Иди сюда, — послушно приблизилась к кровати. Сейчас очень жалела, что на мне нет ничего, кроме халата. Халата, который я накинула на себя сразу после душа. — Ко мне иди, — уточнил приказ мужчина.

Забралась на постель. Не понимала, чего ждать от него дальше. Голос оборотня был недовольным, но, кажется, не злым. Скорее, раздосадованным.

Чувствовала себя при этом странно. С одной стороны, страх. Страх того, что может унизить или сделать больно. С другой, возбуждение. Возбуждение, замещенное на этом самом страхе.

Ох, а ведь оборотень отлично чувствовал это. Он всегда знал, что я возбуждена. Говорил, что мое желание очень сладко и одновременно пряно пахнет.

Оборотень откинул одеяло. Успела заметить, что мужчина раздет. Полностью раздет. Ничего странного или удивительного в этом не находила, ведь Владислав всегда предпочитал спать обнаженным. Я вроде бы уже привыкла. Но сейчас от чего-то сердце забилось чуть быстрее, а дыхание немного сбилось.

— Эмма, Эмма! Маленькая девочка угодила в лапы к злому серому волку, — мужчина грубо схватил за руку. Дернул. Уронил на себя. Заключил в объятия.

Хотела что-нибудь ответить, но вспомнила, что мне вроде как запрещено. Лично ко мне оборотень не обращался. Просто констатировал факт. А злить и пробуждать в нем настоящего зверя решительно не желала.

Так и лежали какое-то время. Влад, удобно развалившись на постели. Я в странной позе, которую приняла при падении, у него на животе. Минут через пять-десять поняла, что мне просто дико неудобно, конечности начали затекать. Пошевелилась, стараясь занять более комфортное положение.

В тот же момент мужчина чуть перекатил меня на бок и подтянул. Теперь его лицо оказалось напротив моего. Я практически ничего не видела. Так, силуэты. А вот он видел прекрасно…

— Не кривь свою хорошенькую мордашку, — заметил Крамов. — Я пока ничего не сделал. Или теперь ты решилась показать свои настоящие чувства? Так я не позволю. Ты будешь притворяться, что любишь меня. Поняла? — я промолчала. Объяснять, что я кривилась вовсе не от этого, побоялась. Очень неприятно, когда у рук и ног начинает спадать онемение.

— Поняла.

— Вот и умница, — оборотень развязал пояс на халате и стащил его. Пощупав меня какое-то время. Именно пощупав, а не поласкав, посадил меня на себя:

— Отымей себя, детка, — заявил Владислав, чем вогнал меня в ступор. Я сидела сверху на мужчине и не сразу поняла, чего он от меня ждет. Так и не дождавшись от меня каких-то действий, явно недовольный оборотень приказал:

— Приподнимись и сядь на член!

Владислав никогда не унижал меня во время секса. А сейчас его слова «Отымей себя, детка» оказались хуже любой пощечины. Но я послушно сделала, что он просил. Затем приподнялась и опустилась, приподнялась и опустилась… и так десятки раз, пока не чувствовала, как внутри меня взрывается вулкан и меня обжигает вырвавшейся из него лавой. Я продолжала, но мужчина резко стащил меня с себя и прижал к груди.

— Достаточно! — может, ему достаточно, но только не мне. Отомстил, лишив возможности получить оргазм? Неприятно, но я это легко переживу. Гораздо обиднее были его слова.

— Я недоволен! — новая фраза, которая не сулила мне ничего жизнеутверждающего. — Все равно хочу тебя наказать! — дернусь, как от удара. Вопросов «за что?» не возникло. Он вымещал на мне свою злость за мою измену.

Неожиданно Влад притянул меня и принялся покрывать лицо быстрыми, довольно нежными поцелуями. Поймал мои губы. Ненадолго. Целовал ровно до тех пор, пока я не расслабилась. Вернулся к поцелуям всего, до чего не составляло проблем дотянуться. Глаза, нос, щеки, шея…

Неожиданно он впился клыками в поставленную полтора месяца назад метку. Я застонала от досады. Уже в тот момент поняла, что он задумал.

Он не слишком часто так делал. Кусал меня во время близости, чтобы стимулировать дополнительное желание и усиливать ощущения. Но я не представляла, что меня ждет, если секса за этим не последует.

Оборотень зализал место укуса и чуть ли не выпихнул из постели. Стало обидно и неприятно. Но на этот раз я промолчала. Сдержалась.

— Можешь идти, — потянулась за халатом, быстро накинула на себя. Стараясь действовать, как можно быстрее, захватила чемоданы и вернулась в спальню.

Одежду и косметику упаковала довольно быстро. Остальные вещи даже собирать не пришлось. Ведь еще сегодня утром мы собирались отправиться в путешествие и уже не возвращаться в этот город.

— А как же наши вещи? Ведь смысла тащить на острова что-то, кроме купальника и легких платьев, я не вижу.

— Рад, — усмехнулся оборотень. — На днях я тебе куплю коробки. Собирай все, что хочешь забрать из дома родителей. Может, какие-то книги или памятные вещи. Я закажу фургон. Кто-нибудь из моих людей сопроводит также, как и заберет мою машину.

Вспомнила и захотелось зареветь. Я решительно ничего не понимала. Влад же знал об измене. Я уже решила, что он купил путевки просто так. Просто потому что обещал… но… он ведь действительно, похоже, продумывал поездку до мелочей. Может, стоило рассказать ему об измене? И тогда бы не было того ужаса, который он творит сейчас, унижая и самоутверждаясь за мной счет?

«Меньше всего я сейчас хочу выслушивать твои оправдания! У тебя для этого были две недели. Я все ждал. Думал, расскажешь сама», — вспомнила его недавние слова.

Может, действительно стоило бы рассказать? Чтобы тогда было бы? Как бы он воспринял мой рассказ? Что-то изменилось бы в его отношении ко мне?

Одернула себя. Нечего думать об упущенных возможностях. Нечего сожалеть о том, что натворила. Стоит решить, как вести себя с Владиславом. Ведь я не хотела возненавидеть мужчину за то, что он меня унижает. Значит, следовало, пресекать его дальнейшие попытки.

Но на все это у меня будет достаточно времени. Завтра в пути. Мы очень много времени проведем в машине, а учитывая, что он не стремится со мной общаться… у меня будет прекрасная возможность подумать и принять необходимые решения.

С этими мыслями заснула. Вернее, попыталась. Ведь то, что проделал Влад с моим телом, буквально душило. Весь остаток ночи я пыталась побороть желание броситься к оборотню в соседнюю спальню и утолить дикий, безумный плотский голод. Но не решилась. Гордость, которая неожиданно подняла голову, не позволила. Он сказал: «Все равно хочу тебя наказать!» Наказание?! Пусть так. Я его заслужила не только своей изменой, но и тем, что обманула. В результате стоило мне ненадолго отключиться, как желание буквально вышвыривало из сна.

— О, ты проснулась! — мужчина вошел в комнату. Такой довольный. Я лежала на постели. Измученная бессонной ночью. Удрученная своим состоянием. — Как прошла ночь, малютка? — усмехнулся этот урод. В тот момент мной завладела здоровая злость.

— Мерзавец! — я запустила в оборотня подушкой. Владислав уклонился, улыбнулся и застыл. Постепенно улыбка сошла с его лица. Он бросился на меня. Придавил своим весом к постели.

— Ты, кажется, вчера так ничего и не усвоила. Слушай сюда, маленькая шлюха. Я повторю второй раз, и он будет последним. Теперь все будет по-другому. Для тебя все изменилось. Если раньше я относился к тебе, как к своей женщине, жене. То теперь ты — простая ПОДСТИЛКА. Шалава, услугами которой я буду бесплатно пользоваться. Ты будешь меня обслуживать. Но у тебя отныне нет права не высказывать свое мнение, ни чего-то делать без моего на то указания. Я скажу: «Лежать» и ты ляжешь и раздвинешь свои чудные ножки, при этом только посмей что-нибудь пикнуть. Поняла меня? — кивнула. Оборотень уже освободил меня от своего веса и просто нависал надо мной. Стало снова страшно. Страшно за свое будущее. Захотелось плакать. — Боишься меня? — Крамов чуть успокоился. — Хорошо. Тебе стоит меня бояться. Сейчас поднимайся и приготовь мне завтрак. Через час мы уезжаем.

Мужчина поднялся и, захватив с собой чемоданы, скрылся за дверью. Чуть позднее услышала, как хлопнула входная дверь.

А его вещи? Дурацкая мысль не выходила из головы. Его вещи я вчера не стала трогать. Они так и остались в шкафу.

Нехотя поднялась с постели и натянула приготовленные с вечера джинсы и майку. Завтрак?

«Будет ему завтрак!», — мстительно подумала я.

Но уже когда взбивала несколько яиц для пышного омлета, немного успокоилась. Поняла, что не стоит портить с ним отношения из-за маленький, мелочной мести. Если мстить за его оскорбления, то стоит делать это по-крупному. Но я пока даже приблизительно не понимала, как. Знала одно, если подвернется подходящий случай, я его не упущу.

Мне очень не хотелось этого признавать, но то, что говорил мне мужчина, очень пугало. Пугали перспективы. Я поступила, как Скарлетт О’Хара. Только решила подумать об этом не завтра, а в пути.

— У тебя еще есть какие-то вещи? — поинтересовался Крамов, садясь за стол. Поставила перед ним тарелку с пушистым омлетом.

— Да, дорожная сумка, — мне завтракать не хотелось. Но не представляла, когда у меня появится в следующий раз возможность перекусить, поэтому предпочла присоединиться к оборотню. Положив себе немного омлета и пол помидорки на тарелку, села за стол.

— Что ты не поняла из сказанного мной? — хмуро поинтересовался мужчина.

— Все поняла.

— Тогда, какого черта, ты расселась? — вздрогнула.

— Что не так?

— Я тебе разрешал?

— Нет, — тихо ответила. Я была озадачена его реакцией. Но не может же он на полном серьезе считать, что я недостойна сидеть с ним за одним столом?

Как оказалось, вполне может. Владислав поднялся, схватил мою тарелку и отправил ее в помойное ведро.

— Твой завтрак закончен. Убирайся. Будешь нужна, позову, — вскочила, роняя табуретку, на которой сидела. Этого выдержать уже не смогла. Слезы хлынули из глаз, словно полноводные реки, при наступлении ранней и очень теплой весны.

Я лежала на постели и плакала, уткнувшись носом в подушку. Лежала в разгромленной комнате и ревела, сожалея о том, что когда-то Крамов позвонил в мою дверь… Ведь именно в тот момент началась наша непростая история. Ведь я ему простила тот первый раз. Больше не злилась за то, что он взял против воли. Изнасиловал. Ему я не отвечала, как Андрею, на поцелуи. Не провоцировала. Не давала надежду на интимное продолжение. А ведь по сути Андрей меня тоже изнасиловал. Я ведь пыталась сопротивляться. Просила его остановить. Сказала: «Нет!» Ненавижу мужчин. А Владислав даже не захотел выслушать. Попытаться понять…

Открывшаяся дверь на долю секунды вырвала сознание из удручающих мыслей. Кровать просела под весом оборотня. Он схватил меня и прижал к себе.

— Возможно, я перегнул палку, — как-то очень нехотя признал он.

— Возможно? — всхлипнула я.

— Пойдем завтракать, малютка, — почти примиряюще предложил оборотень.

— Нет! — я дернулась, попытавшись избавиться от его объятий. Куда там? Некрасиво шмыгнула носом. — Пусти, мне надо в ванную, — отпустил.

Соскочила с постели и бросилась в ванную комнату. Закрыла дверь на защелку. Смешно. Оборотень довольно легко, одним ударом дверь вышибет, если захочет, конечно. Но это давало хотя бы призрачную защиту. Включила воду и принялась спешно приводить себя в порядок. В относительный порядок.

«Возможно, не все потеряно», — проскочила мысль. Пришел. Признал вину. Но не извинился. Хотя, наверное, для Крамова это уже много.

Выходить из ванны не слишком хотелось, но выбора у меня не было.

— Эмма, что ты от меня хочешь? — меня встретил вопрос, стоило открыться двери. Мужчина комфортно развалился на постели.

— Может, поговорим? — я облокотилась на косяк.

— Может, — я поверить не могла, что Владислав готов пойти на компромисс. Так легко. Так просто. — Может, но не сейчас, — он буквально сразу опустил меня с небес на землю. В этот самый момент живот опять скрутило от спазма. Я дернулась и согнулась. Проклятое желание. Приступы уже были не такими частыми, как ночью. Но периодами накатывало, хотелось завыть от отчаяния или броситься в ноги к оборотню.

— Эмма, — кажется, я расслышала в его голосе что-то очень похожее на волнение и заботу, — до сих пор плохо? А, ну, иди сюда, — при этом он не стал ждать от меня каких-то действий. Подскочил и поднял на руки. Затем сам вернулся со мной на кровать. — Глупая девчонка! Ты что натворила? — я была в откровенном шоке от его заявления. Я. Натворила? Я? Вообще-то, это он меня возбудил и выгнал.

Я не сопротивлялась, когда Владислав стащил с меня джинсы и трусики и стал аккуратно поглаживать промежность. Ласкал пальцами, скорее возбуждая, нежели успокаивая. Я немного расслабилась.

— Ты почему ничего не сделала? — промолчала. — Эмма, я, кажется, задал вопрос?

— Я… — мы уже не раз обсуждали с Владиславом, что я не очень любила мастурбацию. Считала ее не грязной, но очень близкой к этому понятию. До встречи с ним баловалось, конечно, но весьма редко. А после знакомства с Крамовым, мне это просто не требовалось.

— Ладно, проехали. Просто расслабься, — его пальцы затанцевали во мне и через какое-то время ощутила, как наступил оргазм. Такой сильный. Такой вымученный. Почему возникла именно такая ассоциация, не могла понять. Как и не могла отделаться от такого определения.

— Одевайся. Пойдем завтракать.

— Почему? — окликнула мужчину, который уже почти скрылся за дверью. Оборотень затормозил и обернулся.

— Почему помог?

— Почему сказал: «Глупая девчонка»! Ты что натворила?»

Влад лишь усмехнулся.

— Ты ведь не знаешь. Если не кончить, можно очень долго мучиться. И чем дольше оттягивать сексуальное удовлетворение, тем сложнее достичь оргазма, — я быстро натянула джинсы и последовала за оборотнем на кухню. Хоть какой-то прогресс в отношениях. Я не могла упустить такой отличный шанс. Хотела попробовать объясниться.

— Влад, я так не смогу! — произнесла вместо «Прости меня!» Ведь только стоило зайти на кухню, вспомнила отправившийся в мусорное ведро мой завтрак.

— Как?

— Не смогу терпеть такого обращения, пока ты успокоишься. Ведь ты поэтому надо мной издеваешься? Лучше бы ты меня действительно убил, — вот я и высказалась.

Мужчина нахмурился и выдал весьма неожиданное:

— Хорошо, — и как это его «хорошо» я должна воспринимать. Хорошо, я больше не буду тебя унижать? Хорошо, я тебя услышал и принял к сведению, но ничего не сделаю? Хорошо, я тебя убью? Или какое-то другое «хорошо»?

— Что хорошо?

— Я тебя понял. Но я тебе советую сейчас помолчать, дорогая, — несколько угрожающим тоном произнес. — Просто завтракай.

Нехотя достала из холодильника йогурт и вернулась за стол.

Дорога до стаи выдалась не тяжелой, не легкой. Она была тоже странной. Как и сам мужчина, который мне достался в пару.

Мы делали несколько остановок, чтобы перекусить. Ближе к ночи оборотень снял номер в придорожном мотеле. Но я этого всего не помню. Я заснула еще в машине. Проснулась от того, что меня кто-то очень осторожно, явно стараясь не разбудить, раздевал.

— Мм, — воспротивилась действиям мужчины. Я находилась на грани яви и сна. — Где мы?

— В отеле, детка. Спи!

С утра проснулась и не обнаружила мужчины рядом. Судя по тому, что соседняя подушка была даже не примята, он не ночевал в номере. И как это воспринимать?

Я, вообще, не понимала, что с ним происходило. Складывалось ощущение, что мужчина боролся сам с собой. То он продолжал оставаться заботливым, переживал о моем комфорте. Как это сделал ночью. Ведь аккуратно извлек из машины, перенес в номер, раздел. Мог бы просто растолкать и заявить что-то вроде: «Выходи! Приехали!» То рычал и приказывал заткнуться. Ведь я несколько раз за поездку пыталась заговорить о том, что нас ждет дальше. Он заявлял что-то вроде: «Лучше замолчи, Эмма!» Знала, что он злился. Но это не повод срываться на мне. Ближе к вечеру я ему так и сказала. Мы тогда проезжали лесополосу. Он свернул на какую-то проселочную дорогу. Припарковался. Вышел из машины. Разделся. Превратился в волка и сбежал, не сказав ни слова. Я слышала волчий вой. Сколько он отсутствовал, сказать не могу. Задремала. Проснулась уже в номере, когда он меня раздевал.

Ключ в замке повернулся.

Я уже довольно давно проснулась. Приняла душ. Оделась. Забавно то, что Влад даже притащил из машины мою дорожную сумку с необходимыми для поездки вещами. Опять позаботился. Предусмотрел, чтобы я ни в чем не нуждалась. Чтобы чувствовала себя комфортно.

Хотела выйти в холл. Осмотреться. Возможно, узнать на ресепшене о своем спутнике. И тут меня поджидал сюрприз. Я была заперта.

— Доброе утро!

— Доброе утро! — я хмуро посмотрела на мужчину. — Ты где ночевал?

— В соседнем номере. Но на будущее, малютка, тебя это больше не касается.

— Как это?

— А вот так. Я отчитываться перед тобой не намерен. Где и с кем провожу время не твое дело. Сказал же, мы больше не пара. Ничего не изменилось.

— Ты собираешься мне изменять? — зачем-то спросила, но он так построил фразу.

— Нас больше нет, Эмм, — спокойно ответил он. — Я не исключаю, что у меня будут другие женщины, — я сидела, в буквальном смысле, открыв рот. Какие другие женщины? Ведь оборотень мне клялся и божился, что измены в парах — немыслимое явление… ну, среди оборотней… не людей. И вот теперь он мне заявляет, что собирается отправиться по бабам. — Пойдем позавтракаем и нам уже пора ехать.

— Подожди, Влад. Я не понимаю…

— Тебе не нужно ничего понимать! Просто прими, как факт, — отрезал и развернулся. — Жду тебя внизу.

У меня еще оставались вопросы. Куча вопросов. Но задать их он мне возможности не дал.

Оказалось, что придорожная гостиница была небольшой, но очень чистой и уютной, если судить по номеру, в котором я спала. Также мне очень понравилась еда. Пышные и румяные оладушки с ароматным прошлогодним малиновым вареньем были просто восхитительными. Я готова была съесть вилку, настолько вкусно было.

Продолжать неоконченный разговор не решилась. Слишком много народа находилось в небольшом кафе, где столики стояли довольно близко друг от друга.

За совместной трапезой обменялись только парой фраз:

— Ты еще чего-нибудь хочешь?

— Нет. Но мы могли бы что-нибудь взять на вынос. У них прекрасная кухня.

— Согласен. Хорошо, давай возьмем.

А вот в машине я решилась на продолжение столь волнующей меня темы.

— Влад, если мы не пара, может, ты меня отпустишь?

— Нет.

— Значит, у меня будет возможность тоже разнообразить свой сексуальный опыт? — буркнула, в красках представляя, как к оборотню прикасается чужая тетка. К оборотню, которого я уже давно считала своим.

Вопрос задала решительно зря. Оборотень зашипел. Автомобиль на абсолютно ровной дороге резко вильнул в сторону.

Но Владислав смог справиться с управлением. Отлично справиться. Еще бы чуть-чуть, оказались в кювете.

— Ты уже разнообразила! — прорычал мужчина.

С этой самый реплики на все мои попытки заговорить только огрызался.

Очень хорошо, что я предложила взять что-то с собой из еды. Ведь он гнал, как умалишенный. На все мои просьбы остановиться, срывался в духе:

— Хочу в туалет.

— Потерпишь.

Правда, в конце концов, остановил на одной из заправок.

В результате в стаю приехали днем, а не ближе к ночи, как планировалось.

Оборотень проводил в дом. Дом, который не дал даже толком рассмотреть. Ведь припарковался сразу в гараже. Гараже, в котором кроме его огромного черного внедорожника сиротливо дожидался маленький, красивенький кабриолет. Кабриолет, который мне тоже не дали рассмотреть.

Крамов схватил за руку и потащил дом. Минуя гостиную, сразу отправился на второй этаж.

— Это моя спальня. Это комната брата, — тыкал он пальцами. — Это комната сестры, но сейчас не используется. Будем считать свободной. Можешь занять любую свободную. Естественно, не мою, — произнес с каким-то особым сарказмом. — Туда без разрешения заходить не смей, так же, как и в кабинет на первом этаже. Идем, покажу, — он снова грубо схватил за руку и потащил теперь вниз.

Я находилась в шоке, ну, это если мягко выражаться. Очень мягко. До меня никак не мог дойти весь смысл этого цирка.

— Вот, — ткнул пальцем в очередную дверь. — Значит так, Эмма, слушай меня внимательно. Весь дом в твоем распоряжении, за исключением моей территории. Не хочу, чтобы там витал твой аромат. Раздражает. В комнату брата тоже ходить не рекомендую, но не запрещаю. Соня, — тут его голос изменился. Смягчился, — очень ревнива. Она не терпит рядом с братом других сук. Вряд ли они скоро заявятся к нам в гости, но так… предупреждаю на всякий случай, — я снова выдохнула. Мне уже стало интересно посмотреть на эту Соню или хотя бы на ее комнату. Ведь, как правило, жилое помещение очень многое может рассказать о своем хозяине.

— Влад, я…

— Просто молчи и слушай. Ты хотела там что-то объяснить, — с сарказмом протянул он. — Поговорить. Я дам тебе такую возможность. Но не сейчас. Сейчас просто не готов выслушивать, как ты трахалась с другим мужиком…

— Влад, — перебила его, пытаясь вставить хоть слово в свою защиту. Мне очень не нравилась складывающаяся ситуация.

— Я сказал: «Молчи!», — грубо и бесцеремонно осадил он. — Ты будешь сидеть в доме. Если тебе что-то понадобится, напишешь и прикрепишь к холодильнику. Ясно?

— Да.

— Могла бы просто кивнуть, — едко заметил Крамов. Я только больше нахмурилась. — Выйдешь за пределы дома… Да, хотя бы в сад, посажу в подвал, — вздрогнула. Он ведь несерьезно это? Правда? Впрочем, он уже пугал меня подвалом. Там, в самом начале нашего знакомства. Да, и его мать испытала на себе, что значит, вывести из себя Владислава Крамова. Я не хотела оказаться на ее месте. — Ясно? — на этот раз просто кивнула. — Дома я буду появляться редко, но будешь для меня готовить. Что еще? — мужчина прошелся по гостиной, в которой мы находились. — Что еще, Эмма? — неожиданно произнес оборотень. Вздрогнула. Будущие перспективы, мягко говоря, не впечатляли.

— Сколько?

— Что сколько?

— Сколько продлится мой домашний арест?

— Не знаю, — честно признался мужчина.

— И чем мне заниматься?

— Мне все равно. Но, чтобы не смела выходить за пределы дома. Вот еще. Если кто-то придет, чтобы не смела открывать дверь. Все ясно? А теперь иди сюда, — идти к нему не хотелось. Черт его знает, в какое место его сейчас ужалила оса? Последние два дня я находилась, словно, на американских горках. Моральных американских горках. Это не только вышибало дух, но и подкашивало. Я просто не понимала, чего ждать от будущего. А незнание порой бывает похоже самого плохого и неизбежного.

Но все равно подошла.

Оборотень схватил за руку и притянул к себе. Я споткнулась и буквально рухнула к нему на грудь, но в тот же момент вернула себе вертикальное положение. Устойчивое вертикальное положение. Почти устойчивое. От того, как на меня смотрел мужчина, меня пробирало насквозь. Влад смотрел… то улыбался, то хмурился. Но смотрел не в глаза… на мои губы. Мне показалось, что он борется сам с собой. Не зная, поцеловать меня или оттолкнуть.

Схватил снова. Снова дернул. Развернул. Чуть подталкивая в нужном направлении, в конце концов уложил животом на спинку дивана. Поморщилась, сразу сообразив, что сейчас будет. Я не хотела. Так не хотела. В чем-то он пошел мне навстречу. Сейчас меня почти не унижал словесно. Во всяком случае его отношение кардинально отличалось от вчерашнего утра. Правда, мне от этого легче не стало.

— Ты сухая, — констатировал, когда задрал подол простого платья и сорвал трусики. Было неприятно, но терпимо, когда в меня без какой-либо подготовки резко погрузился палец.

Оборотень слегка им пошевелил, потом добавил еще один.

— Сойдет, — довольно произнес мужчина, весьма плавно толкаясь в меня.

— В-л-а-д, — простонала. Может ему сойдет, а мне было больно.

— Терпи, — несколько толчков. Сильных. Резких. — Ты сама виновата, — еще и еще. Мужчина постепенно наращивал темп. — Ты это заслужила.

То, что я заслужила, по мнению Владислава, стало основой для наших новых отношений. Никакой нежности. Никакой ласки. Отныне мужчина только брал, пока я не выдержала…

Довольно быстро Владислав закончил и отпустил.

— Ненавижу, — тихо прошипела, но он услышал. С тех пор «Ненавижу» заканчивался почти каждый наш половой акт.

— Я знаю. Иди наверх, малютка, — приказал, поправляя на себе одежду. Я тоже поправила платье, обернулась и успела заметить, как он застегивает ремень. — Выбери себе комнату, — после секса оборотень значительно подобрел. — Я схожу за твоими вещами. Потом составь список продуктов и необходимых хозяйственных мелочей. Поняла?

— Да, — отвела взгляд. Хотелось до безумия послать оборотня по известному адресу или куда подальше. Но я сдержалась. Он прав. Я виновата. Я заслужила. Но вот сколько я выдержу такое к себе отношение? Хороший вопрос.

Продержалась я недолго. Около двух месяцев. Вроде не такой большой срок. Но это не когда сидишь взаперти, целыми днями слоняясь по пустому дому и воя от безделья.

А сейчас я отправилась выбирать комнату. Остановилась на бывшей спальне сестры Влада. Она оказалась одной из четырех свободных и единственной, чьи окна выходили в сад. Тем более, как и в нашей съемной квартире, имела широкие подоконники. А, похоже, теперь сидение на подоконнике с открытым окном — это единственный способ для меня подышать свежим воздухом. Не была уверена, что Владислав был серьезен насчет подвала… Но проверять на себе точно не желала. Даже полдня в подвале для меня оказались бы страшной пыткой и, возможно, сломали меня окончательно. А я итак чувствовала, что моя психика находится на пределе.

Оказалось, я немного ошиблась, моей психики хватило на еще два месяца подневольной жизни. Жизни взаперти.

В тот день, когда мы приехали в стаю, я составила огромный список необходимого. Начиная апельсиновым соком и заканчивая противозачаточными таблетками, которые подходили к концу. Меньше всего в таких условиях я мечтала забеременеть. Хотя, я уже не была столь категорично настроена против ребенка от Владислава.

Оборотень купил все. Не пропустил ни одного пункта из списка. Я как раз закончила разбирать вещи. Спустилась на кухню, где меня поджидали несколько огромных пакетов из незнакомого мне супермаркета.

На холодильнике нашла записку «Ужин можешь не готовить. В.»

Я тогда не особо обратила на это внимание. Весь трагизм ситуации успела оценить только ближе к ночи.

Рассудив, что ждать Владислава, который не слишком сильно горит желанием со мной общаться, бессмысленно. Захочет секса или еще чего-то, зайдет и разбудит. Я просто завалилась спать. За день ужасно вымоталась. Что морально. Что физически.

Я уже почти заснула, когда чертову метку дико закололо. Она чесалась. Она саднила. Ее жгло. Все это одновременно. Мне хотелось просто содрать ее. Впрочем, я ее почти содрала. Вернее, кожу до крови расчесала.

Как-то сразу поняла. Влад не только не пришел на ужин, он не придет ночевать. Тогда он изменил мне первый раз.

В ту ночь я так уснуть и не смогла.

С тех пор это продолжалось почти каждую ночь. Правда, метка теперь давала о себе знать как-то отстраненно. Это в первый раз мне было плохо. А теперь, когда Крамов оказывался в постели с какой-то женщиной, она просто ныла или зудела, как назойливый комариный укус.

Владислав мог не появляться дома сутками. У меня складывалось впечатление, что он просто избегает меня. Хотя три-четыре раза в неделю он наведывался ко мне в спальню посреди ночи с единственной целью. Утолить свои желания. Плотские желания. Было мерзко и противно, потому что иногда он шел ко мне от другой женщины. Иногда просто пьяный.

Я больше не пыталась с ним заговаривать. Он явно был не в себе. Общались мы преимущественно записками на холодильнике.

От такой жизни я довольно быстро начала набирать вес. Заедала горе пироженками, тортиками и мороженым. За первый месяц набрала около восьми килограмм, за второй еще где-то шесть. Владислав никак не комментировал мои внешние изменения, а мне просто было наплевать на собственную внешность.

Как-то, когда моя одежда стала мне явно мало, я оставила ему записку следующего содержания:

«Купи мне несколько платьев на свой вкус. Пару футболок. Шорты. 44 размер. Нижнее белье. Пару-тройку бюстгальтеров, думаю, 75С. Трусики 2 или 44».

В ответ получила улыбающийся смайлик, четыре цифры — пин-код от банковской карты и пароль от wi-fi. А еще адрес поселка. Банковская карта ждала меня на столе.

Это случилось примерно спустя три недели после моего вынужденного заточения. Три недели, в течении которых я сходила с ума от безделья. Ведь мне абсолютно нечем было заняться. Я не могла позволить себе пользоваться телефоном, чтобы поболтать с подружками. У меня был недостаточный баланс для роуминга. Доступа к интернету у меня не было. Вот и слонялась целыми днями по дому, постепенно сходя с ума. В спальню и кабинет Крамова не заходила. Опять же, боялась, что он может рассердиться. Если даже не запрет в подвале, сделает что-нибудь такое, о чем я явно в последствии буду жалеть. Книг в доме не было. А те журналы, которые я просила мне покупать, очень быстро мне надоели. Проку от советов из Cosmo, когда не можешь их ни на ком применить?

Как-то попросила дать мне пароль от wi-fi, мужчина просто проигнорировал. Больше не пыталась.

Первые несколько дней обследовала и убирала дом, который просто зарос пылью за время нашего отсутствия. Но я довольно быстро справилась, учитывая, что в остальное время мне было нечем заняться. А тот же пол не надо было мыть или пылесосить. Достаточно запустить такие забавные круглые пылесосы, которые сами передвигаются.

Зато потом мне пришла в голову мысль попросить купить мне хоть какую-нибудь книгу. Лучше классику. Оно как-то надежнее. Ведь проверено временем. Владислав разрешил мне пользоваться библиотекой, которая находилась в кабинете. Оказалось, что у семейки Крамовых отличная и очень дорогая, судя по датировках некоторых книг, библиотека.

С того дня я пропадала в своей комнате. Сидела на подоконнике с книгой, чашкой чая и какой-нибудь сладостью.

В тот день, когда я получила банковскую карту, я уже ненавидела оборотня. Ненавидела за то, что он со мной… нет, с нами делал. Я готова была лезть на стену от вынужденного безделья. Я готова была покромсать его на маленькие кусочки за постоянные измены. Я… Я… Я…

Но я всего лишь потратила много его денег. Очень много. В тот раз спустила почти четыреста тысяч на всякую хрень. Сначала начала с одежды, а закончила дизайнерским торшером, который… который оборотень будет вспоминать до конца нашей жизни.

В тот вечер Владислав впервые за последние три недели ужинал дома. Я очень удивилась его присутствию, но ничего не сказала. Собиралась отправиться наверх дочитать «Триумфальную арку» Ремарка.

— Эмма, задержись, — послушно развернулась. — Карту, — оборотень поманил пальцем.

— У тебя в кабинете на столе, — я снова раздернулась, чтобы уйти.

— Поужинай со мной, малютка? — неожиданно попросил Владислав. Ласково попросил. Так, как он иногда делал до моей измены.

Я не смогла отказать.

В тот вечер мы почти не разговаривали. Ужин как-то плавно перетек в совместный просмотр комедийного фильма. А кино в секс. Притом, не просто секс. А в то, что у нормальных людей называется заниматься любовью.

Владислав был необычайно нежен. Ласкал меня в тот раз довольно долго. А после мы валялись в обнимку прямо в гостиной на диване, на котором он трахнул меня в мой первый день в этом доме. Давно я не чувствовала себя такой счастливой.

— Зачем ты это сделала? — неожиданно спросил он. Спросил нормально. По-человечески. Не огрызаясь. Не подкалывая. Не издеваясь. Не унижая. Вообще, без Не.

— Что? — я продолжала нежиться в его объятиях. Мне, дуре, казалось, что он меня, наконец-то, простил или на пути к этому.

— Купила всю эту хрень? Особенно меня убивает этот торшер, — пожаловался он. Да уж, торшер был произведением искусства. Сомнительного такого искусства. Полетом дизайнерской мысли. Явно душевно больного дизайнера. Стоил он около восьмидесяти тысяч. А состоял из палки. Кривой, между прочим. В некоторых местах с выступающими острыми краями. Лампочки и кеды, закрепленной над ней и выполняющей функцию абажура. Весьма сомнительного абажура, потому что он, абажур в смысле, не защищал глаза от яркой лампочки. Просто торчал сверху на каких-то подпорках. Как я потом вычитала на сайте, рекомендовались какие-то специальные матовые лампочки. Наверное, тоже дизайнерские. Называлось это чудо «Танец русалочки». Я отлично помнила сказку. Недавно перечитывала. Наверное, острые края были своеобразным очередным полетом дизайнерской мысли.

«Потом рабыни стали танцевать под звуки чудеснейшей музыки; тут и русалочка подняла свои белые хорошенькие ручки, встала на цыпочки и понеслась в легком воздушном танце — так не танцевал еще никто! Каждое движение лишь увеличивало ее красоту; одни глаза ее говорили сердцу больше, чем пение всех рабынь.

Все были в восхищении, особенно принц, назвавший русалочку своим маленьким найденышем, и русалочка все танцевала и танцевала, хотя каждый раз, как ножки ее касались земли, ей было так больно, как будто она ступала на острые ножи. Принц сказал, что она всегда должна быть возле него, и ей было позволено спать на бархатной подушке перед дверями его комнаты.»

Я, когда перечитывала сказку, особенно запомнила этот момент. Владислав ведь поступал со мной, почти как с рабыней. Я, безусловно, не спала «на бархатной подушке перед дверями его комнаты», еще чего не хватало, но обращался он со мной… Плохо обращался.

— А мне он понравился, — это единственное, что я могла ответить в тот момент. Не могла же я сказать оборотню правду? Смутилась.

— Ты покраснела, — заметил мужчина. — Врешь ведь. Не настолько у тебя отвратительный вкус. Допрашивать тебя о причинах такой странной покупки не буду, но поставлю его тебе в комнату, будешь любоваться. Выкинуть не позволю. Поняла меня?

— Да. Влад…

— Просто молчи. Я тебе оставлю карту, если не будешь больше дурить. Поняла меня?

— Да.

— Вот и умница.

— Иди сюда, — он притянул к себе для поцелуя.

Чуть позже Крамов проводил меня до спальни и поцеловал. Вспомнил и ушел за ужасным торшером. Ушел и не вернулся. А где-то через полтора часа мою метку снова закололо.

— Ненавижу! — с этими словами той же ночью я заказала еще два дизайнерских шедевра из этой серии. Настольную лампу и люстру для гостиной. На большее денег на банковской карте, к сожалению, не хватило. Но я внесла адрес интернет-магазина в Избранное. Мало ли… пригодится.

На следующий день доставили мои покупки. А оборотень в отместку сменил пароль от wi-fi и запер кабинет. Я готова была выть от разочарования.

С тех пор в моей жизни наступила черная полоса. Книги, которые я стащила из библиотеки, быстро закончились. Пришлось перечитывать.

Но к концу второго месяца я просто не выдержала. Вернее, не выдержала моя психика. Я решилась на побег.

В тот день я нарушила сразу несколько главных правил. Вернее, все.

Сначала обыскала спальню оборотня. Искала деньги и то, что можно было быстро продать. Не сказать, что мне повезло. Но, порывшись у него по карманам, в общей сложности нашла порядка двадцати тысяч. Вполне приличная сумма, чтобы попробовать сбежать. Зато вот на продажу было много отличных вещей. Дорогие часы брать не решилась. Рассудила, что оборотень вряд ли носит подделки известных фирм. А оригиналы сдавать в обычный ломбард подозрительно. Еще задержат до выяснения обстоятельств. Оно мне надо? Естественно, нет. Захватила две печатки, толстенный браслет, цепочку, еще одну с церковным крестом. Не думала, что Владислав крещеный. А, может, кто подарил… Какая разница?! Плевать, по весу вполне себе. К сожалению, кабинет по-прежнему оставался закрытым. Хотя, видела там парочку дорогих ручек. Одна была точно с золотым пером.

С этими украшениями… с теми, что остались от матери… с теми, что дарили отец и мачеха… с теми, что дарил Владислав… чувствовала себя уверенной и богатой женщиной.

Собрала смену белья. Ноутбук. Взяла немного еды и пару бутылок воды. Все это поместилось в небольшой рюкзачок.

Сбежать со стороны леса, который был виден из моего окна, не вариант. Еще до моей измены оборотень рассказывал об устройстве коттеджного поселка. Во-первых, периметр огорожен. Во-вторых, охраняется волками. Учуют — поймают — мне конец. Поэтому этот вариант я отмела сразу.

Решила прорываться через главные ворота. Чаще всего Крамов раскатывал на кабриолете. Внедорожник сиротливо дожидался плохой погоды или дальних поездок. Не знаю. Мне все равно. Он мне подходил намного больше той маленькой, красивенькой машинки. Я знала, где оборотень хранит ключи.

Когда все было готово, я перекрестилась, пожелала себе удачи и пошла в гараж. Аккуратно выехав из двора на центральную улицу, а затем проехав по ней… остановилась где-то за сто-сто пятьдесят метров до центральных ворот. Я плохо на взгляд определяла расстояния. Ворота ожидаемо были закрыты.

Закрыв глаза, я вдавила педаль газа в пол и понеслась на встречу преграде…

Рассчитывала выехать за территорию поселку. Потом еще куда-нибудь, где есть какая-то цивилизация, а не сплошные леса. Бросить машину и затеряться в городе. А там на попутках убраться куда-нибудь подальше от Крамова и этой затворнической жизни.

В тот момент мне было плевать на последствия. Я устала от такой жизни и отношения любимого мужчины к себе. От его пренебрежения. От его измен. Мое терпение закончилось. Я просто хотела свободы.

Ворота не поддались…

Меня очень неудачно приложило подушкой безопасности. Как выяснилось в последствии, сломала нос, к счастью, перелом был закрытым и без смещения, также у меня была небольшая трещина в ребре. Правда, ребро повредила из-за ремня безопасности. Но мне относительно повезло. Моя камикадзе-выходка могла закончиться летальным исходом.

На какое-то время я потеряла сознание. Пришла в себя, когда мне оказывали помощь. Машина скорой помощи находилась тут же. Какая-то интересная. Очень современная. Не удивлюсь, если частная.

Меня хотели забрать в больницу для проведения осмотра.

— Не велено. Ждем альфу, — отрапортовал крепкий мужчина в форме. Видимо, охранник на этих злосчастных воротах.

«Ждем альфу», — повторила про себя. Мне конец. Но страшно мне отчего-то не было. Знаю отчего. Мне вкололи лошадиную дозу успокоительного, ведь когда я пришла в себя и поняла, что побег провалился, устроила ужасную истерику. Даже точно не помню, что делала и говорила. Точно помню, что крыла Крамова матом.

Альфа приехал очень быстро. Я лежала на носилках и наслаждалась свежим воздухом и чистым, голубым небом над головой. Правда, первое было чисто теоретически. Дышать приходилось через рот.

— Оставьте нас, — услышала знакомый голос. Приказ, который никто не посмел оспорить. Повернула голову и увидела, как мужчины и женщина-медик отошли на почтительное расстояние. Любопытных еще раньше разогнала подоспевшая охрана. Место действия, можно сказать, оцепили.

— ДУРА! — проревел Крамов! — Какая. Же. Ты. ДУРА! — он, видимо, не совсем понимал, что делал. Схватил меня за грудки, поднял с носилок и встряхнул. Я застонала от боли, но при этом к своей радости в его голосе расслышала нотки отчаяния. Почему именно радости? Не знаю. Но мне очень понравилась его реакция. Значит, я не так ему безразлична, как он хотел показать мне.

— Альфа! — к нам подбежали двое мужчин и попытались оттащить от меня оборотня. — Ей не стоит двигаться, пока мы не сделаем рентген и не проведем несколько обследований.

— Хорошо, — рыкнул оборотень. — Давайте эту в машину. Я поеду с вами. Егор, Константин, Илья за мной.

— Ну, Эмма… Тебе очень повезло, что ты не свернула себе шею. Вот выпишут, я это дело обязательно поправлю, — мы ехали в машине скорой помощи. Я лежала, а Крамов сидел рядом, низко склоняясь надо мной и держа меня за руку.

— Ты уже обещал, — улыбнулась.

— Обещал, — нахмурился мужчина. — Ты понимаешь, что могла умереть, глупая? Зачем ты это сделала?

— Я так больше не могу… — неожиданно Влад приложил палец к губам. И только тут до меня дошло, что помимо нас в скорой полно народу. И все они на нас пристально смотрят и настороженно прислушиваются к разговору. И мужчина-санитар называл Крамова альфой. Оборотень? Вот будет, что рассказать в стае… Меня как-то несильно смущало, что по стае поползут слухи. Пусть ползут, а лучше бегут. Сам виноват! Не надо было так со мной обращаться!

С этого момента оборотень снова замолчал.

Несколько часов обследований. В перерывах ужин в отдельной палате. Ужин, который я лениво поковыряла пластиковой вилкой, но есть не стала.

А ближе к ночи Владислав забрал меня домой.

— А вот теперь ты выслушаешь все, что я о тебе думаю, — поделился мужчина, аккуратно сажая… скорее укладывая на пассажирское сидение, которое находилось чуть ли не в горизонтальном положении.

— Может, не надо? — жалобно попросила я. Я устала от этих бесконечных осмотров и процедур. Кажется, врачи осмотрели и изучили каждый миллиметр моего организма.

— Надо, Эмма, — нахмурился Влад.

Замолчал.

Завел машину.

Я тоже молчала.

— Ты понимаешь, что я мог потерять тебя, глупая? — наконец, произнес он с каким-то диким отчаянием. Настолько сильным, что мне захотелось разреветься. Почувствовала себя в тот момент очень виноватой. Но ненадолго. Стоило лишь вспомнить отчего я решилась на столь опрометчивый шаг… На столь дерзкий поступок… Во всем виноват был он, Владислав Крамов.

— Можно подумать, тебе есть до этого дело, — буркнула в ответ.

— Эмма! — укоризненно произнес мужчина, а я отвернула голову и уставилась… нет, не в окно… в обшивку двери. — Сильно болит? — тут же забеспокоился оборотень, который больше следил за мной, чем за дорогой. — Хочешь, вернемся в больницу?

— НЕТ! — я чуть ли не прокричала. Одна мысль о больнице пугала сильнее, чем новые два месяца заточения. Влад лишь привычно усмехнулся. Подумала о том, что мне так не хватало этих обычных его реакций. Усмешек. Фырканий. Смеха. А, вообще, не хватало его самого. — Что теперь со мной будет? — спросила уже нормальным голосом.

— Я еще не понял.

— Выбираешь между подвалом и еще чем-то более ужасным?

— Эмма!!! — возмущенное.

— Что никаких подвалов? — я снова чуть развернула голову. А потом, наплевав на свое состояние, просто привела сидение почти в вертикальное положение. Трещина в ребрах — это не перелом.

— Никаких, — снова замолчал. — Я не знаю, о чем с тобой разговаривать, — честно признался мужчина, когда мы выехали за пределы города.

— Может, о нас? — подумала о том, что, если снова услышу: «Нас нет, Эмма!», просто открою дверь и выпрыгну. Скорость была не слишком большой. Не умру!

— Я не готов.

— Неприятно, но честно, — констатировала. Разговаривать тогда нам действительно не о чем.

— Так зачем ты это сделала?

— Есть идеи? — спросила у него.

— Вряд ли хотела умереть. Способ весьма ненадежный и непрактичный. Сбежать? Привлечь мое внимание? Ну, поздравляю, малютка, ты добилась своего.

— А что толку? — нахмурилась. Мне не слишком нравился этот разговор.

— Не понял.

— Что толку от того, что я привлекла твое внимание?

– Значит, вариант: сбежать. Зачем?

— Я же тебе сказала в скорой. Я больше жить так не могу, — а про себя добавила: «И не буду». Найду какой-нибудь другой способ сбежать. Жаль, что нельзя спрятаться в какой-нибудь машине и выехать за территорию поселка. Ведь оборотни почувствуют сразу. Зато можно выехать с кем-то из людей. У оборотней была своя больница. Интересно, а пожарная команда своя есть? Это была отличная идея. Поджечь дом и попробовать спрятаться в пожарной машине.

— У тебя есть все, что захочешь, — заметил мужчина. Ну да, кроме него и его верности. Еще про свободу забыла. — Я тебя не обижаю, не оскорбляю. Что не так?

«Я тебя просто не вижу», — мысленно закончила за него.

— Все не так. Я свободный человек, а ты сделал из меня арестантку.

— Если я разрешу выходить, пообещаешь больше не делать глупостей вроде этой? — отчего не пообещать? Хотя, может, удастся еще выторговать себе какие-нибудь привилегии?

— Мне этого мало.

— Торгуешься? — оборотень усмехнулся, а я фыркнула.

— Может быть, — протянула загадочно.

В этот самый момент автомобиль свернул к дороге, ведущей к коттеджному поселку. Мы довольно быстро приблизились к покореженным воротам. Разбитый внедорожник уже убрали, как и следы аварии.

— Смотри, что ты натворила, — смеясь, заметил мужчина. — Такая маленькая, а сколько вреда…

— Ты что совсем не злишься? — удивилась его реакции.

— Нет. Эмма, это всего лишь вещь, такая же, как тот ужасный торшер, — вот снова вспомнил. — Вещь, которую можно купить за деньги. Вещь, которую легко заменить. А вот, к сожалению, новую тебя не купишь и не встретишь.

Очень захотелось обнять Владислава и попросить прощения. Но я даже не пошевелилась.

Когда мы подъехали к дому, оборотень оставил автомобиль, припаркованным на улице. Даже не стал ставить на подъездную дорожку. Чужой? Или куда-то собирается?

— Ты куда-то сегодня собираешься?

— Нет, — он вышел из машины, обошел ее и аккуратно меня извлек.

Когда он вошел в дом со мной на руках, понес прямиком в свою спальню.

— Хочешь чего-нибудь? — вдруг поинтересовался мужчина и застыл, стоило ему толкнуть ногой дверь. Ну да, я обыскивала комнату быстро и очень неаккуратно. Но стыдно мне не было.

— Мне нужны были деньги для побега, — сообщила ему. Если не убил за сам побег, вряд ли прибьет за попытку его обворовать.

Мужчина опять отреагировал нестандартно. Рассмеялся. Сгрузил меня на постель.

— Где?

— Что где?

— То, что ты стащила.

— В рюкзаке. Наверное, остался в машине.

Крамов достал мобильный телефон и отдал несколько распоряжений. Смахнул все лишнее с постели и завалился рядом.

— Ну, Эмма, — прокомментировал. — Убирать будешь сама.

— Мне же нельзя заходить в твою комнату, — заметила.

— Ты видишь какой-то смысл в этих запретах теперь? Я уже нет, — отмахнулся мужчина. А я поверить не могла в то, что еще одно дурацкое правило оборотень отменил. Неплохо для начала. — Хочешь чего-нибудь?

— Я бы сока выпила. Апельсинового или яблочного.

— Хорошо. Не вставай, — Владислав легко соскочил с постели и скрылся за дверью.

Его не было довольно долго. Во всяком случае, если учитывать, что за соком он пошел к своему холодильнику, а не отправился в ближайший супермаркет.

Наконец, дверь открылась и на пороге появился Крамов с моим рюкзаком на плече и подносом, на котором красовались две упаковки сока и два стакана.

— Спасибо.

— Посмотрим, чем ты поживилась, — Владислав вытряхнул все содержимое рюкзака на кровать рядом со мной. Стало немного стыдно, когда вспомнила, сколько всего я натырила. — Не густо, Эмм. Из тебя плохая воровка, — он поднял с пола одну из коробок с часами. — Почему не взяла? Ты хоть представляешь, сколько они стоят? Кстати, дороже твоего набора дизайнерской осветительной фигни.

Я присвистнула, когда прикинула примерную стоимость набора дизайнерской осветительной фигни. Какое удивительно подходящее название для моих покупок. Сумма получалось ошеломляющей. Около трехсот двадцати — трехсот тридцати тысяч рублей.

— И чтобы я с ними делала? Их ведь ни в один ломбард не сдать.

— Какая у меня удивительно практичная девочка. Так какой ты сок будешь?

— Апельсиновый, — мужчина небрежно засунул все содержимое обратно в рюкзак и поставил рядом с кроватью. Затем налил сока в стакан и подал мне.

— Я скучал. Очень, — произнес так неожиданно, а у меня задрожала рука.

Оборотень отобрал стакан, из которого я так и не успела отпить, и поставил на прикроватную тумбочку. А сам наклонился ко мне с явным намерением поцеловать.

— Ты мне изменял, — укоряюще произнесла и выставила руки вперед. Сама от себя не ожидала.

— Знаю, родная, и сожалею.

Разревелась. Просто не сдержалась. Когда он был таким милым, понимающим, родным… Был рядом… Мне просто хотелось уткнуться в его сильное плечо и выплакать все свое горе и обиды.

Плакать, когда у тебя сломан нос, определенно не самая лучшая затея… А тут еще Владислав сильно «помог»…

— Милая, перестань, — вместо того, чтобы поцеловать, вдруг поднял на руки и прижал к себе. Застонала. От резкого движения больно закололо в поврежденном ребре. Оборотень тотчас вернул на место. — Прости, малютка, забыл. Только не плачь, — в этот раз меня просто погладили по голове и всунули в руки несчастный стакан.

— Скажи, что больше не будешь, — попросила. Мужчина подал мне носовой платок. С вышитой монограммой В.К.

— Не буду, — усмехнулся.

Я сделала несколько глотков, почти успокоившись. Безобразно шмыгнула носом, поморщилась от боли и успокоилась совсем.

— Все равно от этого нет никакого проку, — он недвусмысленно прошел рукой по бедру. — Я действительно очень скучал по тебе.

Сделала вид, что не заметила его действий.

— Что значит, нет никакого проку?

— Видишь ли, Эмм, когда оборотень встречает пару, другие самки становятся ему неинтересны. Я тебе уже говорил. Меня не привлекают другие женщины.

— Но ты с ними спал! — воскликнула с возмущением.

— Спал. Но это все равно, что трахать резиновую куклу.

— Тогда зачем? — задала глупый вопрос, хотя сама отлично знала возможные причины. Хотел забыть меня. Отвлечься. Хотел мне досадить. Сделать больно. Хотел отомстить.

— Мстил, — коротко и ясно.

— У тебя отлично получилось.

— Я действительно сожалению, Эмм. Особенно, если для тебя это что-то значит.

— Мы помирились? — спросила и вдруг поняла, что, если он сейчас скажет: «Да», я скажу: «Нет». Слишком сильна была обида на него. Пусть я начала… Изменила. Обманывала. Но он прошелся по мне, словно, асфальтоукладочный каток. Я не смогу просто так закрыть на это глаза. Иначе просто потеряю себя.

— Еще нет. Но сейчас будем, если ты не против, — он снова забрал стакан и снова наклонился ко мне. — Что скажешь, малютка, если я сейчас поцелую тебя и мы просто проведем вместе ночь так, словно, между нами не было ничего дурного и грязного? А о наших отношениях поговорим утром? — я лишь кивнула. Я устала. Мне не хотелось выяснять отношения.

И я не пожалела ни на секунду, что пошла на поводу у собственных желаний. Этой ночью Владислав был удивительно нежным и заботливым. А еще очень осторожным. Он обращался со мной, словно, с хрустальной вазой. Трещина в ребре — серьезная травма, но не настолько, чтобы лежать бревном и не отвечать на ласки любимого мужчины.

— Спокойной ночи, моя малютка, — услышала очень нежное, почти уже встретив Морфея.

— Спокойной, — пробубнила в ответ.

Открывала глаза с неохотой. Я отлично помнила, где засыпала и с кем. Но сейчас очень боялась открыть глаза и разочароваться. Боялась, что вчерашняя ночь окажется сном. Мечтой. Иллюзией. Но нет, я находилась в спальне Крамова. В разгромленной спальне Крамова. В спальне, которую мне, видимо, придется убирать. Что же? Я совсем не против.

Но вот любимого мужчины рядом не нашлось. И это расстраивало.

Села, подтянув к груди одеяло.

Очень хотелось пить. Сразу вспомнилось, что на тумбочке меня ждал с вечера недопитый апельсиновый сок.

Рядом со стаканом лежал сложенный вдвое листок бумаги. Потянулась. Сердце замерзло. Я не знала, чего ожидать от Крамова. Что-нибудь вроде «Уехал по делам, дождись меня» или «Уехал по делам, чтобы к моему возвращению твоего духа в моей спальне не было». Причем, оба варианта были одинаково ожидаемы и непредсказуемы, как и мужчина, который оставил записку.

Раскрыла. Знакомый за последние два месяца небрежный размашистый почерк.

«Забыл про важную встречу. Не стал будить. Вернусь после обеда, тогда и поговорим. В.

P.S. Малютка, я очень прошу не делай глупостей… или делай их хотя бы с моего разрешения, а лучше вместе со мной».

Почему-то P.S. вызвал широкую улыбку. В этом был весь мой оборотень.

Посмотрела на часы и ужаснулась. Половина первого. Отлично я поспала.

Завернувшись в простыню, отправилась в свою комнату. Там приняла душ, оделась.

Когда спускалась вниз, чтобы позавтракать, услышала, как открывается входная дверь.

— Влад, — я сбежала по лестнице и повисла на мужчине, совсем забывая про боль, отдающуюся в ребрах. Еще и поцеловала. Мужчина не ответил. Шокирован моей выходкой? Но что он ожидал после вчерашней ночи? Холодности?

— Тебя не на минуту одного оставить нельзя, — с укоризной произнесла красивая молодая женщина, входя следом.

А мне стало обидно. Обидно до слез. Слез, которые я сдерживать даже не пыталась. Значит, изменять больше не будет?.. А привести в дом женщину — это как? Нормально?

— Что с тобой? — удивленно произнесла незнакомка. — Ты ведь, Эмма, да? — кивнула и развернулась, чтобы уйти. — А этот засранец где? — вопрос заставил снова посмотреть на молодую женщину. Уже с интересом.

Ох, как же я ее сейчас ненавидела. Она находилась в объятиях моего мужчины, который нахально обнимал ее сзади. Как же противно.

— Кто? — спросила больше на автомате. Разговаривать с этой парочкой мне решительно не о чем.

— Ты бы хоть представилась, — укорил Влад девушку, которую так любовно обнимал. Только вот что-то тут было не то. Голос вроде бы похож, но интонации не те.

— Ах, да. Меня зовут Соня. Это мой супруг Ярослав. Он брат того болвана, который, вероятно, тебе достался в пару, — я открыла рот. Некрасиво так открыла. Мне необходимо было сесть. А лучше выпить. Нет, мне надо выпить и сесть. Прошла к бару. Налила немного виски и, закрыв глаза, вылила в себя. Поперхнулась. Горло опалила противная горючая жидкость. Зато мне стало определенно лучше. Во всяком случае я довольно спокойно могла воспринимать окружающую реальность.

— Я так понимаю, ты приняла его за Владислава и приревновала? — вдруг спросила Соня. Очень проницательная Соня. — Когда этот тип появился в моей жизни, я тоже не сразу сообразила, кто со мной. Вечером занималась сексом с Владом, через пару часов меня соблазнил этот, — я налила себе еще. Снова выпила. В этот раз пошло значительно легче. Значит, Соня и Владислав были любовниками? Мать твою! — Судя по твоей реакции, он тебе этого не рассказал, — нахмурилась девушка. — Хотя, что возьмешь с этой скотины…

Я налила и выпила еще.

— Соня! — осадил Ярослав супругу.

— А что сразу, Соня? Хочешь сказать, что он белый и пушистый? У этого подлеца ни стыда, ни совести, — улыбнулась такой оценке Влада и налила себе еще. — Сначала куда-то укатил на два месяца, никому не сказав ни слова. Потом появился. Затем выясняется, что приволок с собой пару и прятал от нас.

Я выпила еще. Неожиданно стало как-то очень спокойно.

— Эми, ты не против, что я тебя буду так называть?

— Эмм, — машинально поправила родственницу.

— Эмм, так Эмм, — согласилась девушка. — Ну вот, Эмм, скажи нам, почему этот болван тебя прятал? И если бы не вчерашняя странная авария, чувствую, мы бы еще долго о тебе не узнали.

— У меня был домашний арест, — ляпнула и осеклась.

— ЧТО? — закричала девушка. — Какого черта, этот кретин вытворяет? Давай ключи, — она вдруг повернулась к мужу.

— Зачем? — нахмурился Ярослав.

— Мы уезжаем. Передашь этому дебилу, чтобы я его на своей территории не видела.

— Сердце мое, ты бы не вмешивалась, — мужчина спокойно вынул и протянул супруге ключи. Девушка подошла и, не стесняясь меня, обняла мужа и поцеловала. Страстно так. Еще бы чуть-чуть и порнофильм можно было бы заснять.

— Пошли, — я все еще стояла у бара, когда Соня подошла ко мне. Я до сих пор не совсем понимала, что происходит. Находилась, словно, вне своего тела. Спокойно наблюдая за происходящим со стороны. Вот девушка взяла меня за руку. Вот она открыла перед нами входную дверь. Вот Соня чуть подтолкнула меня к красивой спортивной машине.

Очнулась, когда мне безапелляционно заявили:

— Рассказывай, что натворила?

— Я?

— Ты. Ты. Влад, конечно, еще та скотина. Но вряд ли бы посадил пару под замок без особой причины. Но сначала скажи, он очень бесился, когда понял, что его истинная — обычный человек?

— Да, — у меня голова шла кругом от этой Сони. Слишком она была… активной… и жизнеутверждающей.

— Пригнись. Хотя, подожди. У тебя ребра вроде пострадали?

— Да.

Мы в этот момент почти подъехали к воротам.

— Открывай, — приказала девушка, притормаживая у новых ворот. Оперативно заменили. Очень оперативно.

— Соня Артуровна, — замялся охранник, — выпускать с территории поселка Эмму Леонидовну запрещено. Приказ альфы, — видела, как Соня лишь на секунду нахмурилась.

— Я. Сказала. Открывай! — приказала девушка. Жестко. Властно. Из милой, без умолку щебечущей молодой женщины, она в один миг превратилась в жесткую и властную особу.

«Такой же она была и с мужем», — вдруг подумала. Только мягче. Намного мягче. Поэтому это не сразу бросилось в глаза.

Вспомнила все то, что про нее рассказывал Владислав. Да, он явно не ошибся в своих оценках.

Охранник как-то весь поник и ушел в будку. Ворота медленно стали разъезжаться.

— Как насчет быстрой езды? — вдруг спросила девушка. — Не боишься?

— Нет.

— Вот и я обожаю. Моя стая относительно недалеко. Обычно ехать часа четыре. Но мы доедем значительно быстрее, — беззаботно пообещала она.

— А вещи? — спросила. Почувствовала себя глупой.

— Купим новые, а счет отправим этому дубине. Давно его надо было растрясти, — она посмотрела на меня и как-то по-особенному подмигнула. Задорно. Озорно. Боги, во что я вляпалась? А Влад так настойчиво просил не совершать глупостей.

Рассмеялась, припоминая, как чуть больше месяца назад сама растрясла его.

— Я сказала что-то смешное?

— Нет. Просто Влад не поймет.

— Чего не поймет? Что тебе нужна новая одежда? Кстати, это платье мне не нравится. Оно на тебе ужасно сидит, — еще бы, ведь оно было куплено без примерки. — Эмм, прости за бесцеремонность. Это, конечно, не мое дело… Но ты не думала немного похудеть?

У меня голова шла кругом от того, насколько у Сони быстро сменялись мысли. Как она живо перепрыгивала с одной тему на другую.

— Думала. Я очень сильно поправилась в последнее время.

— Да?

— Давай по порядку, — вдруг произнесла она. — Что тебя так рассмешило?

Я подумала и решила рассказать историю о торшере. Почему нет? Все равно Соня знает уже много больше, чем мне хотелось бы. Наверняка, такая, если захочет, сможет вытянуть из меня все, что угодно. Или Владислав сам поделится со своей драгоценной Соней.

— Видишь ли, я была зла на Владислава. Мне нужна была одежда. Я помимо новых вещей совершила несколько бесполезных покупок. Например, среди них был торшер с кроссовкой вместо абажура. Хрень полная, но дизайнерская. Кажется, стоила тысяч восемьдесят.

Девушка присвистнула.

— Влад что сделал?

— Ничего.

«Разве что изменил», — продолжила про себя. Но так он и до этого изменял. Снова нахмурилась.

— Ладно, проехали. Оплачу тебе новые вещи сама. Не будем травмировать нежную психику этого ушибленного. Расскажешь, как вы познакомились? И что у вас произошло?

А Соня-то мне определенно нравится. Хочет оплачивать вещи? Спорить не стала. Тем более совсем была не уверена, что Владислав даже позволит мне остаться ночевать в доме брата. Хотя… и тут я кое-что поняла. Я вчера думала о том, что Владислав так просто не заслуживает прощения. Почему бы мне не задержаться в гостях у Сони, если появилась такая возможность? Судя по всему, она мне в этом не откажет.

— Рассказ длинный. Сложный. Неприятный, — наверное, поделиться с кем-то неплохая идея. Тем более с кем-то, кто воспринимает моего оборотня столь критично. — Ты можешь притормозить в городе у какого-нибудь кафе? — вдруг спросила у нее, вспомнив, что перед тем как незваные гости ввалились в дом, я собиралась завтракать. И мне так вдруг есть захотелось. Ведь последний раз я нормально кушала сутки назад.

— Ты голодная? — понимающе спросила молодая женщина.

— Да. Не завтракала.

— Хорошо. Я знаю одно прекрасное местечко.

К концу завтрака я поведала девушке историю нашего знакомства, нашей совместной жизни до и после измены. Ну, и рассказала о вчерашней аварии. Удивительно, но Соня меня очень внимательно слушала и почти ни разу не перебила. Только заставила подробно описать момент измены. Я смущаясь, поведала и это.

— Мне надо немного подумать. Пока скажу одно, вы оба — болваны. Ты не обижайся.

Когда мы сели в машину, зазвонил сотовый телефон.

— Да. О-о! А поздороваться? Какой ты невоспитанный! Со мной! По пути в мою стаю. Нет, она не хочет. Я сказала: «Не хочет!» Палатку захвати, — отключилась. Я же слушала ее ответы, как зачарованная. Влад. Жаль, что не слышала его голоса.

— Ты поняла кто звонил? — обратилась ко мне.

— Влад.

— Да. Надо было включить громкую связь. Не сообразила сразу.

Почти весь диалог мне был понятен на интуитивном уровне. И выглядел в моем понимании примерно так:

— Соня?! Мать твою, где ты?

— О-о! А поздороваться?

— Где Эмма?

— Какой ты невоспитанный. Со мной!

— И где вы?

— По пути в стаю.

— Дай ее.

— Нет, она не хочет.

— Я сказал: «Дай!»

— Я сказала: «Не хочет!»

А вот к чему относилась ее последняя реплика про палатку моя фантазия вообразить была не способна.

— Что значило «палатку захвати»?

— Он собирается приехать. На территорию стаи его не пустят, поэтому я предложила взять палатку.

— Правда? — не могла поверить услышанному. Влада не пустят на территорию стаи брата?

— Да.

— А как же Ярослав? Он же вроде альфа?

— Альфа, — согласилась девушка, — но будет настаивать, составит брату компанию вне территории.

— Так просто? — я не стала уточнять, чем она будет шантажировать собственную пару. Но уже сочувствовала ее супругу. Нелегкая жизнь у бедного мужика. Зато веселая. — Я могу узнать, как так получилось, что ты и Влад… — я застеснялась.

— Были любовниками?

— Да.

— Я ведь не всегда обладала альфа-силой. Была обычной слабой полукровкой. Единственное, внучкой альфы. Имела кое-какие связи. Мои родители погибли еще во время войны между моей стаей и Крамовых, — я ахнула. — Влад тебе и это не рассказывал?

— Нет, — покачала головой.

— Расскажу подробно позднее, если, конечно, хочешь.

— Хочу.

— Стаей управлял мой дед. Потом он умер. Новым вожаком выбрали Ярослава Крамова.

— Ярослава?

— Угу. Ты слушай.

— Извини, — буркнула я. Стало неудобно. Она меня внимательно слушала, не перебивая. А я… никакого воспитания.

— Все хорошо. Сама такая, — отмахнулась девушка. — Ярослав Крамов, это было известно всем, кто знал о существовании оборотней, ненавидел полукровок. Изгнал их сначала из своей стаи, потом из моей… Вернее, попытался. В момент изгнания я обратилась. Пропустила, — Соня хлопнула себя по голове. — До этого Ярослав явился ко мне домой, стал шантажировать. Хотел, чтобы я прошла унизительную процедуру изгнания. Воздействовал на меня альфа-силой. Короче, мы с ним переспали. Даже больше. Он лишил меня девственности. Сознательно лишил. А в ночь изгнания мало того, что я перекинулась в первый раз, так появился Ярослав и признал меня парой.

— Я запуталась, — честно призналась, не выдержав. От ее рассказа моя бедная голова шла кругом.

— Соль в том, что Ярослав, с которым я лишилась девственности, оказался фальшивым. Настоящий был в плену около двух лет. Влад ничего другого не придумал, как выдать себя за него.

— Зачем?

— Говорит, для удобства. Я до сих пор считаю, что ему нравилось творить все, что угодно и портить репутацию брата, — улыбнулась.

— И что никто не понял? — удивилась я. — Ведь оборотни тонко чувствуют запахи.

— Ты искренне считаешь, что у альфы много приближенных? А доверенным лицам можно запретить. Прямой приказ альфы, который невозможно нарушить, пока не будут сняты ограничения, или новый приказ не отдаст более сильный альфа. Что-то еще хочешь узнать? Или вернемся к тебе? Я успела обдумать то, что ты рассказала, — задумчиво поделилась девушка. Вопрос «когда?» так и повис в воздухе. Да уж, Соня не может не восхищать. Очень своеобразная девушка. И это скорее комплимент. Мне бы занять у нее уверенности. — У меня появились вопросы.

— Какие?

— Давай начнем сначала. Что у него с матерью?

— Ничего. Насколько я знаю, они не общаются.

— Ладно, проехали. То, что Влад тебя изнасиловал, не удивлена. То, как вел после тоже. Меня вот смущает его поведение от момента твоей измены до того случая в клубе. Хотя, есть кое-какое предположение. Но об этом потом. Кстати, измена в данном случае не совсем измена. Будем считать, что ты невиновата.

— Как это? — я совсем запуталась.

— Ты ведь сама сказала, что то, что сделал Влад при вашем знакомстве для тебя изнасилование. По сути, с точки зрения закона, так и есть. Правда, в мире оборотней несколько иные понятия. Влад действительно имел право взять тебя. Никто бы из нас его не упрекнул. Но учитывая, что ты человек, он действовал грубо и только настроил тебя против себя. Я права? — кивнула. — Так чем отличается поступок этого Андрея от действий моего чертового родственничка?

— Я Андрею позволила меня целовать, отвечала… — запнулась, снова в подробностях пересказывать эту историю не желала. — Я его сама спровоцировала.

— Ты ведь сказала: «Нет!»? — уточнила Соня.

— Да.

— Просила остановиться?

— Да.

— И все это ты говорила для того, чтобы подогреть его страсть? Набить себе цену?

— Нет, конечно, — возмутилась таким предположением.

— Выходит, он принудил. Применил силу. Если ты по-прежнему будешь мне рассказывать, что добровольно изменила этому болвану, я посоветую тебе хорошего психолога и скажу, что тебе необходимо поработать над самооценкой, — констатировала девушка. — Я бы на твоем месте, конечно, сопротивлялась, орала. В конце концов, ты находилась в людном месте. И зря ты Владу не рассказала. Если бы пожаловалась ему, поплакала… Он бы скорее этому болвану голову оторвал, чем заплатил.

У Сони была прекрасная логика. На мой взгляд, далеко не женская. Мне очень нравилась ее точка зрения. Как-то сразу легче себя почувствовала, не такой виноватой что ли. И, ведь девушка права, у меня довольно заниженная самооценка. Сначала позволила манипулировать собой Владиславу, потом Андрею, затем снова Владиславу.

— Хотя, — задумалась волчица, — оторвать этому придурку голову и сейчас не поздно. Обязательно расскажи Владу, — я не была уверена, что стоит поднимать эту тему. Мужчина только-только успокоился и напоминать ему о своих прегрешениях не стоит. Но я не стала этого говорить Соне. С нее станется самой рассказать.

— Ты сказала, что у тебя есть какое-то предположение, почему Влад сразу не признался мне, что знает об измене, а выжидал.

— Влюбился, — отмахнулась она. Буквально выплюнула это слово. Так, будто бы, оно ничего не значило. А я застыла.

— Только не говори мне того, Эмм, что ты не подозревала?

Я покачала головой, но отвечать ничего не стала.

— Нет, я тебя запишу к прекрасному психологу. Отличный коуч. Мой хороший друг. С такой самооценкой, как у тебя, жить нельзя. Особенно с таким, как Крамов.

— Почему ты считаешь, что Влад влюблен в меня?

— Потому что бесится, переживает… Я все думала, что с ним… Теперь ясно.

— Я не понимаю.

— Твой оборотень в течении последних двух месяцев иногда приезжал к нам. Часто приезжал. Пытался спаивать моего. Такое очень не похоже на Влада.

— Ты его так хорошо знаешь? — ревниво спросила.

— Не ревнуй, — засмеялась девушка. — Мы просто хорошие друзья. Он когда-то спас мне жизнь. Но я действительно его отлично знаю и понимаю. Иногда мне кажется, что лучше собственного мужа.

Мы беседовали всю дорогу до стаи Сони. К концу поездки я чувствовала себя, выжатой, словно лимон. Соня постаралась. Но одновременно с этим мне отчего-то стало очень легко на душе. Так, будто бы, избавилась от большинства своих проблем разом.

— Спасибо тебе.

— За что? — отмахнулась девушка. — Мы же семья.

«Мы же семья», — мне очень понравилась эта фраза. Семья. Новая семья.

Хотя, мы и старую успели обсудить. Соня меня почти целый час выспрашивала о родственниках, о том, как жила… Особенно ее интересовал мой брат. Слушала так тщательно, словно, губка впитывала в себя рассказ о моей семье.

— Я думаю, Ярр очень захочет познакомиться с братом, — неожиданно подвела итог концу беседы.

Мы не поехали сразу в стаю. Соня, как и обещала, повезла меня по магазинам. Девушка оказалась не только умной, но и обладающей тонким, изысканным вкусом.

Меня очень удивило, что Соня действительно запретила пускать в стаю Влада, а заодно и собственного супруга, если тот будет его сопровождать. А он будет:

— Ведь я забрала машину, — пояснила она. — Ему же надо как-то вернуться.

— Я не понимаю, — решилась задать вопрос. Мы поднимали такие темы, что, кажется, неудобных просто не осталось. — А разве это не ранит мужское достоинство? Не повредит репутации альфы?

— Нет! — отмахнулась она. — У нас с Ярославом довольно странные отношения. Мы оба периодически доказываем свое право на власть, хотя по сути обоим на нее наплевать. Считай, что у нас такие ролевые игры.

— Что? — я ведь подумала о том, что…

— Своеобразная прелюдия к сексу, — пояснила девушка. Оказывается, я правильно подумала. Нет, об этом аспекте их жизни знать не хочу. Решительно не хочу.

Я опять подумала о том, что рядом с ней смотрюсь очень бледно. Не в плане внешности. Ну, и внешности тоже… но это не главное. В плане характера, самооценки, уверенности в себе и своих силах. Казалось, ей любая проблема по плечу.

В какой-то момент девушке позвонила охрана. Владислав и Ярослав Крамовы приехали. Их действительно не пустили. Вместо того, чтобы возмущаться, супруг Сони просто предложил брату выпить в ближайшем баре. Я не то, что не понимала их странных отношениях… Да нет, я их действительно не понимала. Влад так распинался на тему того, что альфа — это главная ценность стаи. Главный закон. А тут собственные охранники тебя не пускают в собственный дом…

— У нас два часа, — довольно констатировала девушка. — Потом начнутся проблемы. Так что заканчиваем и возвращаемся.

Я опять ничего не поняла. Видимо, это отразилось на моем лице.

— Ролевые игры, — подмигнула мне новая подруга.

Как-то так незаметно день подошел к концу.

Когда мы, довольные и уставшие, подъезжали к стае, Соня вдруг вернулась к моим отношениям с Владиславом.

— Ты ведь любишь его?

— Это так заметно? — я даже спорить не стала.

— Не то, чтобы очень… Но отзываешься о нем с особой теплотой. Что ты решила? — Соня, как я и рассчитывала, готова была предоставить мне временное политическое убежище на территории своей стаи.

— Если он попросит, я вернусь.

— Вот и умница. Вот и славно, — Соня выглядела такой довольной. Она чуть ли не в ладоши хлопала. Не понимала ее энтузиазма. — Только не советую соглашаться сразу. Помучай его денек-другой, он это заслужил.

— Соня, а когда изменяешь паре, это действительно, как выразился Влад, словно, с резиновой куклой?

— Понятия не имею. Вообще-то, мало идиотов, которые отваживаются на подобное. Хотя по собственному опыту могу сказать, меня ужасно тянет к собственной паре. Предположим, я бы решилась переспать с другим. Сомневаюсь, что в процессе смогла бы выкинуть Ярослава из головы.

Соне даже не пришлось останавливаться, только слегка притормозить при въезде. Ворота, копия ворот в стае Владислава, даже рисунок тот же, медленно раскрылись перед машиной. Трое охранников выстроились в ряд и склонили головы. Я обалдела.

— Вы знаете, что делать.

— Что? — это уже я, не смогла сдержать эмоций.

— У нас охота, — загадочно улыбнулась девушка. — Желаешь посмотреть на мою волчицу? — я только ошарашенно кивнула. — Только я сначала тебя устрою и ужином накормлю, иначе Владислав мне что-нибудь оторвет.

В результате за быстрым ужином выяснилась презабавная вещь. Соня посвятила меня в тонкости ролевых игр оборотней. Оказалось, Соня с супругом не просто забавляются между собой, держат стаю в своеобразном тонусе. Постоянной боевой готовности. Один альфа с кучкой оборотней эмитирует нападение. Второй защищает. Отбивается.

Сегодня в качестве «кучки оборотней» выступает мой любимый. Два альфы против одного…. Почему я знаю, кто победит?

— И кто побеждает обычно?

– Как кто? — деланно удивилась девушка. — Я, конечно. Но мужу всегда достается ценный приз в виде меня, — также Соня упомянула, что подобная забава родом из детства братьев Крамовых.

— А как так получилось, что Владислав стал альфой стаи? Ведь я так поняла, раньше именно Ярослав возглавлял ее.

— У Ярослава был выбор: я или та стая. Он сделал правильный выбор, — улыбнулась. Я уже влюблена в эту девушку.

Времени почти не оставалось.

– Я уже опаздываю. Заднюю дверь мне откроешь? — я только кивнула. Зачарованная.

Соня прямо на кухне сбросила вещи и на моих главах превратилась в небольшую симпатичную, весьма юркую волчицу, которая сразу шмыгнула к двери, предварительно боднув головой меня в колено. Мне хотелось ее погладить, но она не позволила.

А я вспомнила о своем волке, который в отличии от Владислава, иногда ночевал дома. Всего несколько раз за два месяца. Но иногда именно зверь, а не человек, проводил со мной ночи.

Услышала призывный волчий вой и сразу захлопнула дверь. Иногда и я слышала волчий вой, сидя взаперти. Иногда подходила к двери, мечтая сбежать. Но вспоминала, и он служил мне неплохим предупреждением. Мол, остановись, Эмма!

Некоторое время гуляла по дому, осматривая его. Потом приняла душ и отправилась спать. Если верить Соне, мне очень понадобятся силы.

— Я думаю, этот обормот заявится к тебе около полуночи. Помни, о чем мы говорили, — кивнула. — Помучай его немного, прежде чем прощать. Таких всегда лучше держать в тонусе. И ни слова про свои чувства. Как только поймет, что ты его любишь, сразу лишишься кучи стратегических преимуществ.

Но девушка ошиблась. Ни около полуночи, ни после Владислав не появился. Я некоторое время лежала без сна. Слышала, как домой, довольно шумно для оборотней, заявилась влюбленная альфа-пара. А моя пара где-то шлялась. Я так и уснула расстроенная.

Ближе к утру, когда начало светать, кто-то очень наглый откинул волосы в сторону и начал ласкать мою шею. Дернулась и засуетилась. Стало очень больно. Трещина в ребре и сломанный нос поприветствовали с добрым утром!

— Тсс, — прошипел мужчина. — Малютка, не дергайся, это всего лишь я.

— Влад?! — я попыталась повернуться, но мне не дали. Лишь осторожно прижали к себе.

— Зачем ты сбежала? — вдруг спросил он.

— Я?..

— Можешь не отвечать, — перебил и усмехнулся. — Брат рассказал, каким бесцеремонным образом тебя похитили. Соня тебя уже научила, как из мужика веревки вить или еще не успела?

Я фыркнула на такое лестное замечание о моей новый подруге и снова попыталась повернуться. Очень хотелось посмотреть на мужчину. Возможно, поцеловать. Я за сутки ужасно по нему соскучилась. Не дал. Лишь снова шикнул. Все это время он продолжал тихонько, почти невесомо поглаживать и легонько целовать доступные и оголенные части тела. Спать я ложилась в новой сорочке. Шелковой. С большим вырезом. На тонких лямочках. Так что у оборотня было относительное раздолье.

— Влад, я… Где ты был? — неожиданно спросила я. Да так спросила, будто допрашивали его, как минимум в Гестапо.

— Хм. Ты скучала? — скучала ли я? Глупый вопрос. Конечно, скучала и еще волновалась. — Перегонял машину. А потом охранял твой сон, малютка, — усмехнулся. — На самом деле я явился давно и успел даже пару часов поспать. С тобой, милая.

Я еще раз попыталась повернуться. Не хотела разговаривать с ним и не видеть его лица. Уже достаточно рассвело, чтобы я могла отслеживать эмоции на любимом лице.

— Что ты все дергаешься? Мм?

— Позволь мне повернуться?

— Зачем?

— Чтобы сделать вот так, — мужчина сам откатился, давая мне простор для маневра. Я аккуратно повернулась на спину. А потом потянулась к его губам. Неожиданно Владислав приложил пальцы к моим губам. Я уже собиралась обидеться, когда услышала:

— Нет. Иначе, я не сдержусь. А нам надо поговорить. Согласна?

— Да.

— Я хочу, чтобы ты вернулась со мной домой. Предлагаю начать все сначала, — хорошенькое заявленьеце с утра. Хорошо, что я лежала. Нельзя же сразу так, без подготовки. Но не сказать, что я этого не ждала. Не сказать, что я это не мечтала услышать.

— Ты меня простил?

— Нет, — новый шок, в который меня ввергло это откровенное признание. — Но я устал так жить.

— Как?

— Постоянно беситься. Постоянно избегать тебя. Постоянно разрываться надвое. Я устал от такой жизни, которую вел последние пару месяцев. Просто хочу спокойствия.

— Влад, а как же… — вспомнила о том, что Соня настоятельно советовала сделать перед тем, как сказать решительное: «Да!» Конечно, не подходящий момент, чтобы разговаривать об изменах… Но…

— Давай прошлое оставим в прошлом. Просто начнем заново. Я во многом виноват, малютка. В некоторых вещах перегнул палку… Но извиняться не буду, — произнес мужчина, а я отчего-то широко улыбнулась. Только у моего оборотня «я виноват» и «извиняться не буду» могут соседствовать и не конфликтовать. — Вчера чуть с ума не сошел, когда мне сообщили, что какая-то девица разбила мой автомобиль. Думал, все… Я больше не хочу так рисковать. Не хочу повторения.

— И как будет выглядеть моя жизнь?

— Тебе нравилось, как мы жили ДО?.. — Владислав запнулся. Видимо, ох, как непросто ему давались воспоминания.

— Да.

— Значит, так и будет. Единственное…

— Что?

— У тебя будет охрана.

— Зачем?

— А что делает охрана, детка?

— Охраняет, — охраняет от чужих посягательств. — Ты никогда не сможешь мне больше доверять?

— Нет, — я когда-то хотела разговора по душам? Честного? Правдивого? Я его получила. Куда уж честнее?

То, что предлагал Владислав… Это намного больше, чем я мечтала получить позавчера. Это намного меньше того, на что я рассчитывала вчера вечером.

Стало очень неприятно. Хотя, я его понимала в чем-то. Правда, вот когда Владислав сказал, что больше не будет изменять, я как-то сразу поверила…

Нет, Соня определенно права. Не стоит замалчивать прошлое. Иначе оно не отпустит. Но как поднять разговор об этом корректно?

— Ну, что скажешь, малютка? — настойчиво повторил Влад. — Мне не терпится перейти к сладкому, — он недвусмысленно погладил меня по бедру.

— Дай мне немного времени подумать.

— О чем?

— О том, какие дополнительные преференции я могу себе выторговать, — просто не смогла удержаться.

— Например?

— Например, я хочу работать. Сидеть в твоем доме, даже с возможностью покидать его, не вариант.

— Я не дум… Обсудим, — неожиданно произнес мужчина и улыбнулся. — И сколько времени тебе необходимо?

— Хотя бы до вечера.

— Хорошо. Теперь лежи спокойно. Буду тебя убеждать в необходимости принятия скорейшего решения, — властно приказал мужчина. Осторожно выпустил когти и избавил от мешающей тряпки. Боги, как я соскучилась по нормальному сексу. По ласкам. По нежному шепоту. По поцелуям. Кажется, я не смогу никогда насытиться близостью с этим мужчиной.

Владислав обращался со мной очень бережно. Но все равно временами чувствовалась боль в ребре. Боль добавляла какого-то пикантного соуса к пресному удовольствию. Нет, я точно извращенка.

После занятий любовью, мы долго просто лежали и целовались. К сожалению, ни как обычно. Все-таки мне приходилось дышать ртом. И это было не хуже, чем только что случившийся секс.

— Я привез кое-что из твоих вещей, — заметил мужчина.

— Спасибо, — не могла не оценить его предусмотрительность и внимание ко мне. Позаботился даже об этом. Хотя, я не могла пожаловаться на отсутствие вещей. Вчерашний забег по магазинам сильно разнообразил мой гардероб.

— Спать?

— Наверное, — я широко зевнула, осторожно устраиваясь чуть более удобно.

Видимо, спать я буду в своих мечтах. Неожиданно дверь распахнулась и на пороге появилась довольная собой и произведенным эффектом девушка.

— Ты что тут забыла? — нахмурился Владислав.

— И тебе доброе утро! Вообще-то, лучше бы спасибо сказал. Я вам завтрак принесла, — она потрясла подносом, который держала в руках. Действительно, завтрак. — И зашла проверить как моя подопечная… Вдруг ты ее уже сожрал.

Я недоумевающе уставилась на девушку. За окном раннее утро. Сколько? Часов шесть-семь? А она выглядит так, словно, отправляется на деловую встречу. Макияж, прическа, костюм…

— А ты куда? — ляпнула, не подумав.

— На работу, — Соня прошла в комнату. Влад весьма деловито переставил лампу с прикроватной тумбочки на пол. Девушка тотчас водрузила туда поднос. Они действовали так слаженно, будто, мысленно переговаривались. — Кстати, поздравляю, Эмм!

— С чем?

— С будущим потомством…

— Соня! — предостерегающе зашипел Влад, но было поздно. Хозяйка дома просто не обратила внимание на его слова.

— …не с тем же, что ты сошлась с этим кретином, — отмахнулась она. А я застыла. Забыла, как дышать. С чем-чем она меня поздравляет? С будущим потомством? Я. НЕ. МОГУ. БЫТЬ. БЕРЕМЕННА!!! Просто не могу. Я пила противозачаточные таблетки. Вероятно, я ослышалась. Но по злому выражению на лице Влада поняла, что нет!

Вопросов только прибавилось. Почему Соня знала, а я нет? Почему Владислав, который тоже, вероятно, знал… не сказал мне? Почему мне не сказали врачи?

Зато один вопрос отпал сам собой. Я поняла отчего Владислав решил со мной помириться. Ребенок. Черт, я вовсе не этого хотела! Хотя, ничего против ребенка и не имела. Как-то очень быстро и спокойно приняла эту новость. Сразу задумалась о возможном сроке и о том, не навредила ли я ему приемом противозачаточных таблеток…

Села, натянув одеяло на грудь. Резко так. Снова стало больно. Поморщилась.

— Ты ей не сказал, — тем временем сделала вывод девушка. — А ты ему сказала, что тебя изнасиловали? — нахмурилась она. — Вероятно, нет, раз он еще здесь, а не отрывает голову тому уроду…

— Эмм?! О чем она? — теперь уже Владислав обратил свое внимание на меня.

— Я пошла. Развлекайтесь, детки. А меня Ярр уже заждался.

Девушка легкой, почти танцующей походкой выпорхнула за дверь.

— Натворила дел и смылась, — буркнул оборотень. — Всегда так, — и снова я услышала в его голосе восхищение. — В этом вся она. Кто начнет, Эмма?

— Ты!

— Хорошо. Ты действительно беременна, малютка.

— Почему не сказал?

— Во-первых, не успел. Во-вторых, не хотел давить.

— Давить? — уточнила я. Совсем не понимала, куда заходил наш разговор.

— Не хотел давить на тебя. Хотел, чтобы ты сама пожелала ко мне вернуться.

— Тебе это важно?

— Да.

— Почему?

— Ох, малютка! Малютка! — он наклонился и поцеловал. — Я бы тебя обнял, но не хочу делать больно.

— Влад, ты ведь что-то пытаешься сказать? — посмотрела на него. Мое бедное сердечко учащенно забилось.

— Я люблю тебя, глупая моя!

— Что. Ты. Сказал? — прошептала на грани слышимости. Он ведь не мог ЭТО произнести?! Не мог! Однозначно, не мог! С любимыми так не обращаются. Стало горько. Горько и обидно. Неправильная любовь у Влада. И сам он тоже неправильный.

— Ты прекрасно слышала, — мужчина нахмурился. — Но я смотрю тебя не слишком радуют мои чувства, — цинично произнес. Нет, выплюнул. Поднялся и подошел к окну.

— Влад, — окликнула оборотня, — а ты уверен, что это любовь? Она какая-то у тебя неправильная. Больная.

— Ты очень тактична, — недобро усмехнулся. — Сама-то хоть знаешь, каково это? — он закрылся и начал нападать. — Я очень сомневаюсь. То-то я был удивлен, узнав, что в твоем возрасте осталась девственницей.

— Влад, остановись, — примирительно попросила я. — Ты сам просил быть с тобой честной. И я люблю, — подумав немного, решила, что хуже точно не будет, если откроюсь. — Тебя люблю. Иначе не терпела бы все это. Знаешь, как ужасно больно и обидно, когда любимый человек, который должен заботиться, издевается над тобой морально? — всхлипнула.

— Прости, — да, я даже моргнуть не успела. В один миг оборотень оказался на коленях возле кровати. — Прости, меня идиота, — он взял мою ладонь и поднес к своим губам. — Просто не этого ждешь, когда впервые признаешься девушке в своих чувствах.

— Влад, ты хотел начать все сначала? — он кивнул. — Давай попробуем еще раз. Я люблю тебя, — надеялась, что он поймет правильно. Я действительно не готова была пока сказать: «Да!» нашим новым отношениям, но вот ответить на его чувства, как он хочет… Да, я сама готова была первой признаться в них.

Что творилось у меня в голове в тот момент, сложно сказать. Я была настолько растерянной… слишком много мыслей и все они такие разные… Но твердо знала одно. Я хочу быть рядом с этим мужчиной, только вот меня смущала моя беременность. Ребенка я приняла мгновенно и безоговорочно. Он уже стал частью, продолжением меня и не была уверена, что смогу спокойно отнестись, если… Ох, не хочу я думать об этом «если»…

— Ох, девочка, надеюсь, ты говоришь правду, — не такой ответ я надеялась услышать.

— Правду, Влад. Я, действительно, люблю тебя, — повторила. — Может, я наивная дура, но я действительно готова простить тебе все. Готова дать нам второй шанс. А если не получится, — печально усмехнулась, — у меня останется твой ребенок. Хотя бы будет кого любить.

— Не драматизируй. Я вполне обучаем и пригоден для совместной жизни. Вставай, — послушно и очень аккуратно поднялась. Оборотень осторожно подтолкнул к подоконнику, чуть приподнял и усадил.

— И что? — я не совсем понимала его действий. Сижу обнаженная на подоконнике. Между прочим, на окнах даже занавесок нет. Хорошо, хоть окна выходят в сад.

— Так удобнее сделать вот так, — он раздвинул мне ноги и прижался ко мне, утыкаясь лбом в мой лоб. Это, конечно, мило. Но лучше бы просто поцеловал. — Моя Эмма, — Владислав бережно прижал к себе, а потом наклонился и коснулся губ. Обхватила его ногами, притискивая к себе. — И на что ты меня провоцируешь? — он аккуратно дотронулся до кончика носа. Легко и невесомо. Я почти и забыла, что нос был сломан. Он не болел и не ныл в отличии от ребер. Как-то очень быстро обвыклась и научилась дышать ртом. Я, вообще, об этой травме вспоминала исключительно, когда начинала реветь и шмыгать носом.

— Не на что. Я хотела спросить.

— Да?

— Почему мне врачи не сказали о беременности? Ты попросил? Срок какой?

— Не знали. Сутки, малютка.

— Что? — я чуть оттолкнула Влада, который сразу отошел.

— Мне об этом сказала Соня вечером. Сам понял, когда залез в окно.

— В окно? — я была изумлена. — А чем тебя входная дверь не устроила?

— Соня их закрыла. Не ломать же было. Зато оставила открытым нараспашку окно на втором этаже.

— Зачем?

— Видимо, сочла, что мне стоит хоть преодолеть какие-то трудности на пути к тебе. Еще вопросы?

— Как вы определяете беременность на таких сроках? — с сомнением вопросила.

— Запах. Твой запах изменился.

— И ты можешь сказать, кто у меня будет?

— Пока нет. Но вот недели через две.

– И как ты к этому относишься? — я помнила, как оборотень в первые дни знакомства жаловался, что от меня не дождешься нормального потомства. Он вроде говорил, что проще в лотерею выиграть. Или моя беременность — это лотерея? Сейчас с замиранием сердца ждала ответа. Кажется, даже перестала дышать.

Видимо, мужчина очень не любил полукровок. Вспомнила рассказ Сони о том, как он всех изгнал из стаи. Как ее хотел изгнать и унизить… Что же он сделает со своим ребенком, если тот родится слабым?

Знала точно, что сделаю я. Если я терпела его издевательства и унижения, с ребенком так поступать не позволю. Сбегу, как его мать, но дитя прихвачу с собой. А можно не сбегать… просто переехать к Соне. Она явно в обиду не даст. Она-то нормальная.

— К чему? — осторожно спросил он.

— К беременности в целом. Ты ведь понимаешь, что у нас может родиться полукровка? Скорее всего родится полукровка без возможности оборота?

— Понимаю, Эмм. И обещаю, что мне будет все равно, — угрюмо уставилась на Владислава. — Не в том смысле, о которым ты явно подумала, — попытался объяснить мужчина. Я ничего не подумала. Я просто не поверила. Нельзя всю жизнь… почти тридцать лет ненавидеть полукровок и через четыре месяца решить, что ты можешь воспринимать их спокойно. — Мне будет все равно, кто родится. Может, конечно, не совсем все равно. Я, как любой оборотень, мечтаю о сильном наследнике. Но буду рад любому ребенку.

— Владислав, прежде, чем мы продолжим… — я не сразу решилась озвучить свою просьбу. — Поклянись, что ты отпустишь меня, если не сможешь принять и полюбить ребенка.

— А его куда? — нахмурился мужчина.

— Как куда? Он останется со мной, — мне показалось или оборотень действительно облегченно вздохнул. Догадывалась, о чем он думал. Была почти уверена. Вспоминал мать. Вернее, ее уход. Бегство.

— Ты понимаешь, что то, о чем ты просишь, очень серьезно?

— А ты понимаешь, — горячо начала, — что ребенок ни в чем невиноват и не должен страдать от того, что не оправдал ожидания своих родителей? — приложила руку к животу в защитном жесте. — Я не покину территорию стаи Сони, пока ты не поклянешься.

— Не оставляешь мне выбора, да?

— Да.

— Хорошо. Клянусь. Веришь мне? — неожиданно спросил он.

— Как ни странно, но да, — сама не ожидала, как легко подобное признание слетело с моих уст. Самое удивительное, что я действительно верила ему. А, может, хотела верить. Ох, надеюсь, он не лжет. Будет грустно разочароваться. Но теперь в моей жизни был кто-то, на кого я всегда смогу опереться в случае чего. Кто-то сильный, смелый и решительный. Это был, к сожалению, не Влад. Это была Соня. Вот ей я верила безоговорочно. Она уже приняла очень деятельное участие в моей судьбе.

— Что-то еще хочешь узнать?

— Пока нет.

— Обожаю твой запах, — он наклонился и стал целовать. Нежно. Долго. Чувственно. И очень медленно. Он ласкал не только губы, но и шею, плечи. Я лишь расслабилась и позволяла, практически не участвуя в этом чувственном безумии. — С ума схожу, когда от тебя пахнет желанием. Насколько тебе неприятно заниматься со мной сексом? — неожиданно поинтересовался мужчина. А я широко и изумленно распахнула глаза. — Эмм, я заметил, как ты морщилась. Вчера, каюсь, не обратил внимания. Слишком соскучился.

— Терпимо.

— Значит, терпимо, — нахмурился мужчина.

— Что ты хочешь услышать? Если хочешь — возьми. Но я предпочла бы, чтобы ты этого не делал, — удовольствие от секса компенсировало некий дискомфорт и болевые ощущения. Но я не была мазохисткой. Вчера для меня был важен сам факт. Факт того, что оборотень стал со мной снова самим собой. И я действительно успела по нему соскучиться. Не столько по физическому контакту, сколько по ощущению близости. Но повторять… предпочла бы неделю-другую выждать, ограничившись разом в сутки или исключив секс из отношений, вообще. В конце концов должен же оборотень мне выплатить хоть какую-то контрибуцию. Пусть мучается.

— Я и не сделаю, — кажется, согласился довольно легко. — Объясни мне, малютка, как получилось так, что ты меня любишь? Насколько я помню, ты меня с трудом переносила.

— Не знаю, — честно ответила ему. — Возможно, на подсознательном уровне смогла оценить, что ты стараешься сделать мою жизнь комфортной, идешь на встречу, по-своему заботишься…

— И давно поняла?

— Где-то два с половиной месяца назад.

— Вот мы и подошли к неприятной теме, — осклабился оборотень. — Рассказывай, как получилось так, что ты оказалась с этим кретином в одной койке? — неприятно резануло по нервам, как Владислав построил фразу.

— Мы не были в постели.

— Очень интересно, хотя неудивительно.

— Ты о чем?

— Твой любовничек оказался далеко не половым гигантом. Сколько он тебя трахал? Минуты две-три? Ты хоть кончить успела? — я поморщилась. Неприятно. Ой, как неприятно выслушивать о моих любовных похождениях… похождении едкие фразы. Едкие фразы от любимого мужчины.

— Ты бы мог как-то по-другому облекать свои мысли в слова?

— Неприятно?

— Да.

— Мне вот тоже неприятно было, Эмма. Особенно в тот момент, когда понял, почему мой волк так отчаянно скулит. Неприятно было осознать, что моя женщина легла под другого, а потом улыбалась и врала мне прямо в лицо.

— Прости меня, Влад, — сделала очередную попытку избежать невысказанных прямо упреков.

— Черт, Эмма, перестань извиняться. Лучше выкладывай, почему Соня назвала это изнасилованием. Что ты такое рассказала ей, что забыла мне?

— Влад! — попыталась образумить его. У меня сложилось стойкое убеждение, что он считает, что я выдумала изнасилование, чтобы разжалобить Соню. — Ты мне не веришь! Только ничего не говори! Давай я просто расскажу, а ты сделаешь выводы сам.

— Ну, попробуй.

— Сафонов был моим преподавателем. Мне казалось, что я в него влюблена.

— Казалось?

— Да, казалось.

— Ну-ну… Продолжай, малютка.

— Влад, пожалуйста, ты можешь не перебивать? Мне тяжело и неприятно это вспоминать.

— Хорошо, что так, — заметил мужчина. — Надеюсь, что ты не мечтаешь в тайне повторить, — с ужасом замотала головой. Поморщилась. Все-таки резких движений делать не стоит.

— Не мечтаю. Это продолжалось несколько лет. Помнишь, ты как-то интересовался, почему у меня не было до тебя секса. Так вот я мечтала, чтобы моим первым мужчиной стал Андрей, — видела, что оборотню слишком не нравится, что я говорю. Но он сдержался на этот раз. Не перебил. — Я пытаюсь объяснить тебе, что я чувствовала тогда, до встречи с тобой. Я не подпускала к себе никого сознательно. Лелеяла юношеские мечты. А потом появился ты, грубо взял, лишив девственности. Разбил мои мечты вдребезги. А ведь ты мне понравился, — упрекнула его. — Очень понравился. Если бы тогда просто пригласил на свидание, я бы не отказала.

— Даже так? — мужчина был явно удивлен. — Поверь мне, девочка, я тогда был в таком состоянии… тебе лучше не знать. Я столько лет искал мать, а тут позвонил частный детектив. Я тогда сорвался и, как умалишенный, бросился в ваш городишко. Меньше всего я ожидал встретить пару. Был зол. Проклинал свою участь. Но в тоже время радовался безумно. Волк радовался. Я скорее был раздосадован. Ведь такая удача, как встретить истинную пару, выпадает далеко не каждому. А моя удача оказалась человечкой. Молоденькой и весьма привлекательной. Хоть тут повезло. Знаю одного оборотня. Он встретил пару в двадцать два, его истинной на тот момент было пятьдесят четыре. Так что я еще с тобой тогда очень мягко обошелся. Не смотри с таким ужасом на меня. Ты не представляешь, чего мне стоило сдерживать себя. Но если хочешь романтики, малютка, получишь. Ванна с шампанским… Лепестки роз на постели… Секс на пляже под звездами… Тебе достаточно только намекнуть. Но это мы можем обсудить и позднее. У нас вся жизнь впереди, милая. Продолжай.

Находилась под впечатлением от сказанного, не до конца осознав всего, что только что произнес мужчина.

— Я злилась на тебя. Не отрицаю, не сразу смирилась с тем, что мне нравится спать с тобой. Какое-то время пыталась противиться этому. Тебе это не понравится, но несколько раз представляла Андрея на твоем месте.

— Эмм, избавь меня от таких подробностей.

— Я просто пытаюсь объяснить тебе причины, по которым тогда пошла с ним.

— Уже понял. Ты страстно мечтала об этом мудаке. Дальше что?

— А ничего. Как оказалось, я была с тобой довольно счастлива. Об Андрее думать забыла. Он ведь меня все эти годы почти не замечал. Так… здоровался иногда. Я ведь была одной из многих, влюбленных в него. Сафонов никогда меня не выделял из общей массы. А в тот день назвал по имени, чем сильно удивил. Увлек в пустую аудиторию, — оборотень зарычал в очередной раз. Но не грозно, как-то отчаянно что ли. Словно, ему не нравилось происходящее. Я не выдержала:

— Влад, не злись.

— Я не злюсь, малютка. Это нормальная реакция волка. Я итак стараюсь себя сдерживать. Вообще то, чем мы сейчас занимаемся не очень нормально.

— Я не понимаю.

— Хочешь покажу? — неожиданно предложил Владислав.

— Хочу, — лучше бы я промолчала. В следующий момент мужчина отошел от меня почти на середину комнаты и перекинулся. Меня всегда завораживало это представление. Оп! И в считанные мгновения человек перекидывался в зверя. Гордого. Сильного. Хищного. Я как-то сказала Владу, что не против снять момент превращения, чтобы потом рассмотреть в замедленной съемке. Он очень долго смеялся, но отказал. Я тогда обиделась. Но сейчас все было иначе. Только Владислав сменил облик, как я услышала жалобное поскуливание с недовольным рычанием. Сам волк сразу лег на пол и поджал хвост. И выглядел далеко не грозным… Поникшим. Потерянным.

— Боги! — я даже прикрыла рот ладошкой.

— Теперь поняла? — уже через секунду передо мной снова стоял любимый мужчина. Он погладил меня по волосам и поцеловал.

— Влад, это…

— Я же сказал. Нормальная реакция. Поверь, последние два с половиной месяца ему было намного хуже. Можно сказать, я его насиловал каждый раз, когда изменял тебе, — я ойкнула от неожиданности.

— Влад…

— Ты не заметила, что я не смог сдержать его порывов в Полнолуние, когда его воля особенно сильна? Мы ведь ночевали вместе в такие ночи, малютка, — и тут я вспомнила. Как-то раньше я не проводила параллель, когда волк выл под дверью, вынуждая пустить его. А потом устраивался около кровати. — Это вместо того, чтобы бегать со стаей. Но в стае привыкли к моим выходкам.

— Влад, а ты можешь превратиться снова? — неожиданно попросила, потому что мне в голову пришла блестящая идея. Правда, не уверена, что мой любимый сочтет ее таковой.

— Зачем? — нахмурился он.

— Буду мириться.

Оборотень рассмеялся.

— А что? Неплохая мысль. Брюшко почесать не забудь. Но давай отложим на потом. Я бы предпочел закончить этот разговор для начала.

— Конечно.

— И?

— Сафонов меня поцеловал, я ответила, — оборотень опять зло рыкнул. Постаралась не обращать больше внимания. — Хотела узнать, какого это.

— Узнала? — не выдержал Влад. Кивнула.

— Узнала, — я смутилась. — Я тогда ничего не почувствовала.

— И решила проверить, какого это оказаться под ним? — недобро усмехнулся мужчина. Видела, как он сжал кулаки.

— Решила, что пора заканчивать. Что зашла итак слишком далеко. Сказала: «Нет!» Просила прекратить. Но он не обратил внимания. Просто уложил животом на парту и навалился, — я не смогла сдержать слез. — А когда все случилось, мне стало все равно. Я как-то успокоилась. Смирилась.

— Эмма! Черт тебя подери! — Влад выругался. — Ты почему не рассказала сразу?

— Боялась.

— Чего?

— Твоей реакции. Ты бы не понял. Я ведь добровольно пошла с ним. Почти не сопротивлялась. Не орала.

— Эмма! — возмутился мужчина. — Он взял тебя без твоего разрешения?! — на всякий случай кивнула. — Соня права. Он тебя тупо изнасиловал.

— Он ведь сделал тоже, что и ты. В тот первый раз, — упрекнула его.

— Нет, малютка. Я взял ТО, что принадлежит мне по праву. А он покусился на МОЕ, изнасиловал тебя, — я на секунду замерла и захлопала ресницами, но ничего не сказала. Странная логика у моего оборотня. У всех оборотней, ведь Соня говорила тоже самое.

— Это все?

— Все. Хотя…

— Что такое, маленькая?

— Ты не злишься?

— А смысл злиться теперь? Но пообещай, что, если случится нечто подобное… все равно что, — поправился он, — ты сразу идешь ко мне и рассказываешь. Не скажу, что пойму. Но обмана я больше не хочу.

— Влад! — я возмутилась.

— Всякое в жизни бывает. Пообещай.

— Хорошо, — кивнула я. Он осторожно прижал к себе.

— Хочешь увидеть родителей? — неожиданно предложил он.

— Конечно, — я не совсем понимала его.

— Логичнее и безопаснее тебя было бы оставить в стае брата, но не хочу с тобой расставаться сейчас. Вернее, просто не могу.

— Влад, что ты задумал?

— Соня права. Я собираюсь кое-кому открутить башку.

— Влад! — осеклась.

— Защищаешь? — мужчина чуть отодвинулся.

— Нет. У меня есть вопросы.

— Если ты знал с самого начала, почему не сказал?

— Ждал, что признаешься.

— И чтобы это изменило?

— Многое. Даже, если бы ты просто переспала с кем-то, а потом покаялась… Я не стану тебя обманывать. Глаза бы не закрыл. Но явно не стал мучать нас так долго и не довел тебя до крайности, — мужчина помрачнел. — Ты бы знала, что я пережил в тот момент. Как ты, вообще, додумалась до подобной глупости?

Не стала говорить, что это он меня довел до подобной глупости. Не стала напоминать, что он обещал меня убить, свернув шею, что и попытался осуществить на практике. Для меня особой разницы не было: душил ли он меня, либо бы просто шею сломал. Если бы он тогда не сдержался, итог был бы один. Я мертвая.

— Влад!

— Что?

— Зачем ты ему заплатил?

— Не люблю быть в долгу за оказанные услуги, — я побледнела. Возникшая догадка тонкой острой иглой вонзилась в сердце. Он не мог! Просто не мог опуститься до такой низости!

«Мог!», — нашептывал внутренний голос.

— Малютка, ты побледнела. Что с тобой? — взволнованно произнес мужчина.

— Какие услуги оказал тебе Сафонов? — проигнорировала его вопросы.

— Через несколько дней после того, как он… — Влад запнулся, явно подбирая слово, — изнасиловал тебя, — я выдохнула с облегчением. Во-первых, он мне, кажется, поверил. Во-вторых, я так боялась того, что он мог заплатить аспиранту, попросив того проверить меня на верность. Ведь, если Владислав собрал на меня досье, ему достаточно было поговорить с кем-то из моих бывших одногруппниц. Кажется, абсолютно все знали о моей странной влюбленности. А кто лучше всего подходит на роль соблазнителя? Конечно, возлюбленный, — приперся ко мне. Сообщил о случившемся и попросил оставить тебя. Не знаю, как тогда сдержался и не свернул ему шею.

Я, кажется, помню тот день. Владислав ходил весь день злой и хмурый. На мой вопрос: «Что случилось?» Ответил: «Проблемы в бизнесе. Тебе не о чем волноваться».

— Странно, — я покачала головой. Хотелось узнать подробности, что именно поведал Владу Сафонов, но я сдержалась. Слишком неуместный вопрос. А я итак уже сегодня несколько раз переходила грани разумного.

— Вот и я о том же.

— Ты поэтому собираешься поехать? Не только для того, чтобы ему что-нибудь оторвать?

— Моя проницательная девочка, — усмехнулся мужчина, — но одно другому не мешает.

— Ты можешь узнать кое-что для меня?

— Что? — помрачнел Влад.

— Почему? Меня ужасно мучает этот вопрос. Ведь он на меня не обращал внимание ни до, ни после. Ну, если не считать той ужасной сцены в клубе.

— Кстати, раз уж об этом речь зашла… Что там было?

— Ты имеешь в виду сцену около туалетов?

— Именно ее. Признаться, выглядел в тот момент Сафонов не очень.

— Я не хотела повторения. Боялась, что ты узнаешь. У меня не было времени и желания вести с ним беседы, а он очень настаивал. Поэтому сначала отдавила ему ногу, а когда не понял, врезала по яйцам.

— Злая ты, — рассмеялся Влад и снова прикоснулся к губам. — И сводишь меня с ума.

Вечером, когда Соня и Ярослав вернулись с работы, он отругал нас обеих за то, что вместо постельного режима, прописанного врачами на ближайшие три дня, мы накануне отправились за покупками в торговый центр.

Лично мне вот лежать абсолютно не хотелось. Я чувствовала себя вполне здоровой и готовой вести обычный образ жизни. Ну, естественно, не делая пока резких движений. Но я вполне спокойно передвигалась по дому, гуляла по саду…

В город к родителям мы в результате попали только через шесть дней. Влад ждал, когда боли исчезнут совсем. Ждал почти терпеливо. Пару раз он все-таки не выдержал и у нас случился секс.

После того, как мы окончательно помирились, я подолгу стояла около зеркала и с ужасом смотрела на свое отражение. Располневшая уродина. Отек на носу заметно спал, но все равно выглядела я не лучшим образом.

— Я страшная! — теперь рядом с двумя потрясающими братьями, похожими до мелочей во внешности и такими разными по характеру, и ухоженной красавицей Соней чувствовала себя ущербной. Я теперь очень жалела, что так запустила себя за последние два месяца.

— Эмма! — в очередной раз простонал Влад. — Вот какая разница, как ты выглядишь? Хотя, мне так даже больше нравится. Есть за что подержаться, — он игриво ущипнул за бедро.

— Завтра я сажусь на диету, — в очередной раз пообещала себе. А за совместным обедом или ужином оборотень нагло подкладывал мне самые лакомые кусочки, и я не могла отказаться, слишком, аппетитными они выглядели. — Жаль, что мне пока нельзя в спортзал.

— Никаких диет, милая. Только здоровое питания. Ты ничего не забыла? — Владислав опустился на корточки и поцеловал меня в живот.

Подобные разговоры продолжались дня три, после стоило мне пожаловаться на свою внешность, Влад меня просто бесцеремонно затыкал поцелуем.

По дороге в мой родной город мы опять останавливались на ночь в той милой придорожной гостинице, в которой ночевали два месяца назад. Правда, теперь ночь провели в одном номере.

На вопрос Владислава:

— Где хочешь остаться ночевать? В гостинице или у отца?

Ответила, даже не задумываясь:

— В гостинице, — к родителям я собиралась заскочить. Но тот дом я теперь уже не считала своим. Даже особняк, в котором жили Соня и Ярослав, был мне милей.

Я поделилась с Владиславом своими мыслями, а он о чем-то задумался. Думал довольно долго.

— Это из-за моей матери?

— Да. Я до сих пор не могу ей простить побега. Я ведь не рассказывала. Она даже не попрощалась с Артемом…

— Спокойно, Эмм. Все это осталось в прошлом. Просто забудь. Моя мать — удивительная женщина. К сожалению, не в хорошем смысле. Я наблюдал за ее отношениями с братом и твоим отцом. Она и с нами вела себя также. Была милой, доброй и заботливой до последнего момента. А потом сбежала, бросив нас. Я отлично помню тот день. Ведь она ничем не выдала себя. Но Бог ей судья! Я очень благодарен ей за тот побег.

— Благодарен?

— Да. Иначе я вряд ли встретил тебя.

Два скучных дня в родном городе. Встреча с родными и друзьями. И все это под надзором охраны. Владислав переплюнул себя. Приставил ко мне сразу двоих молчаливых громил. Мне бы и одного хватило. Но я не спорила, лишь спросила:

— Чего ты так боишься? Мне бы вполне одного хватило.

— Нехорошее предчувствие, — лично у меня никаких предчувствий не было.

Это для меня два дня выдались весьма скучными. Оборотень провел их весьма насыщенно. Обратно мы возвращались той же компанией + 1. Крамов не стал убивать Сафонова, просто избил и захватил с собой.

— Зачем? — изумленно поинтересовалась у него.

— Пригодится, — отмахнулся оборотень. Он говорил о живом человеке так, словно, выбирал какую-то незначительную вещь в магазине. Например, лишний рулон туалетной бумаги. Впрочем, судьба Сафонова меня волновала мало. Особенно после того, как я узнала причины, побудившие его меня изнасиловать. Я даже попинала его ногой. Радостно так попинала. Долго. Со вкусом. С разрешения оборотня. Оборотня, которому надоело смотреть на это и который меня оттаскивал.

— Я не думал, что ты такая кровожадная.

— Я тоже! — сама не понимала, что на меня нашло.

Хотя, вру. Понимала. Кому же будет приятно, когда он узнает, что за секс с тобой ему заплатили. Много заплатили. Второй раз заплатили, когда он пришел к Владу. Был и третий, неудачный, когда он пришел в клуб. Тогда Сафонов должен был снять секс-видео. Секс-видео с нашим участием.

Когда оборотень рассказал мне обо всем этом, я очень недоумевала, кому понадобилось подобное.

— Тому, кто меня ненавидит. Тому, кто знает, как я мог отреагировать на измену пары. Ты ведь помнишь, что я тебе говорил в день нашего знакомства?

— Ты много чего говорил.

— Я тогда сказал: «Изменишь, просто сверну шею. Плевать, что сдохну от тоски», — я уже на тот момент знала, что, если оборотень теряет пару, долго не живет. Максимум, полгода. Но при этом еще и мучается. Бывали, конечно, исключения. Но Владислав себя к этим исключениям не причислял. — Ты не понимаешь просто, как тяжело было избегать тебя. Я не уверен, что бесился меньше, чем, когда узнал об измене.

— И? — подтолкнула оборотня к продолжению рассказа. Слишком он долго молчал, очевидно, о чем-то задумавшись. Взгляд был очень отреченным.

— Это я виноват в том, что случилось с нами, что случилось с тобой, — в конце концов поделился мужчина сделанными выводами.

— Это как? — не так давно я себя считала во всем виноватой. Теперь он?

— История длинная, но интересная. Расскажу по пути назад, если захочешь. Если вкратце, три года назад я выгнал почти всех полукровок из стаи, — о, я, кажется уже знаю эту историю. Соня за дни, проведенные в ее стае, успела рассказать ее полностью. Но трактовку Владислава тоже было послушать любопытно, поэтому я ничего не сказала. — Сафонов описал своего заказчика. Он очень похож на одного из тех, кого я изгнал.

— Что собираешься делать?

— Найду и прибью урода, — пообещал мужчина.

Конец.

Мы вернулись только сегодня ночью. Рейс был ужасно неудобный. Приходился на позднее время. Домой заявились ближе к трем ночи, а уже в девять утра оборотень разбудил меня.

— Вставай, малютка, — весело сообщил он, небрежно меня расталкивая.

— Влад, отстань!

С того момента, как я попала в аварию, прошло больше трех недель. Я уже и думать забыла о тех незначительных травмах, которые получила при знакомстве внедорожника с воротами. Я лишь отмахнулась и закрыла лицо подушкой. Спать хотелось до безумия. Не сказать, что меня утомил перелет. А вот оборотень основательно… до самолета, в самолете и по возвращению домой. Мне убить Влада хотелось за то, что не дает, как следует выспаться.

— Вставай и одевайся. У тебя десять минут! — он вытащил за ногу из-под одеяла. Пришлось вставать. Не разлепляя глаз, практически на ощупь, пошла в ванную комнату.

Пока стояла под душем и пыталась проснуться, думала о том, как мы провели последние две недели. Замечательно провели. Отдыхали на островах.

Когда мы вернулись в стаю из моего родного города, мужчина был весьма злым и чем-то озабоченным. Странно. Ведь теперь все было хорошо. Все плохое осталось позади. Все разрешилось к нашему взаимному удовольствию. Мы любили друг друга, пытались строить нормальные отношения, учились договариваться… Владислав никогда еще не был столь заботливым и предупредительным. Эти его изгнанные полукровки… черт, не хотела об этом даже вспоминать. Мало ли на этом свете озабоченных и злопамятных извращенцев?

Но Влад решил по-другому, всего через пару дней, ничего не сказав, просто запихнул в машину и отвез в аэропорт. Но, как он собрал мой чемодан, даже вспоминать не хочу. Хорошо, что на пляжном отдыхе много одежды не нужно, а магазины, кажется, есть даже на необитаемых островах. Наш же был вполне себе людным и очень комфортным.

Неприятно было, что нас и в поездке сопровождала охрана. Правда, они были весьма корректными и почти незаметными. Я как-то быстро свыклась с мыслью, что теперь телохранитель — неотъемлемая часть моей жизни, такая же, как ежедневный утренний душ. Душ, из которого я вернулась почти обновленной. Спать все равно хотелось.

Быстро натянула на себя вязаное платье. Расчесалась и затянула волосы в небрежный хвост. Старая одежда до сих пор была мне маловата. Но за последние три недели мне удалось скинуть пять килограмм. Набирать их было значительно легче и приятнее. Правда, я не сидела ни на каких диетах. Ела, что хотелось или приглянулось, но в ограниченных количествах. И много двигалась.

— Я готова! — с возмущением сообщила мужчине, который развалился на неубранной постели. Прямо в верхней одежде! — Постельное белье будешь менять сам.

— Как скажешь, малютка.

Он взял меня за руку и повел во двор.

— Я купил машину! — радостно объявил мужчина. Я потрясенно разглядывала маленькую красную Audi TT, припаркованную на дороге. Она так блестела. Видно было, что только-только из салона.

— Нравится?

— Очень, — честно говоря, я мечтала именно о такой машине. Но как-то намекнула оборотню об его обещании подарить мне машину. Он припомнил мне разбитый внедорожник и сообщил, что обещание было не подарить, а подумать над возможностью подарка. Он был прав. Но я все равно обиделась. Минут на пять, пока не переключилась на какую-то другую тему.

— Хочешь поехать опробовать?

— Конечно, хочу.

— Заодно позавтракаем в городе. Идет? — кивнула, уже не слушая его. Была занята другим. Думала о предстоящей поездке и судорожно сжимала в руке врученные Крамовым ключи, мечтая поскорее завести эту автомобильную мечту.

— Только осторожнее, — тронулась с места довольно резко. — Въедешь куда-нибудь еще, куплю тебе велосипед.

— Мне? — кажется, мне послышалось. Я отвлеклась от дороги и посмотрела на мужчину. Удивленно так посмотрела…

— Те… Осторожно, Эмма! — заорал мужчина, но было поздно. Я уже протаранила соседский минивэн.

— Ну, Эмма! — Владислав вылез из машины, бегло осмотрел повреждения и вернулся в салон. — Хорошего мало, — констатировал он. — Отрабатывать будешь долго, — такая зловредная и предвкушающая улыбка. — Кстати, с днем рождения, любимая!