Он схватил ее за руку и затащил в первую же попавшуюся комнату.

— Да как Вы смеете? — Эльза сорвалась на крик, потирая запястье. Наверняка, теперь останутся синяки. Она просто отказывалась понимать происходящее. Украдкой посмотрев на мужчину, отшатнулась. В полумраке его глаза горели зеленым огнем, а зрачки были неестественно вытянуты. С трудом подавив панику и отведя взгляд, который манил и звал, рукой нащупала какую-то сидячую поверхность и без сил опустилась на диван.

— Я же сказал, тебе не стоит меня бояться. Мы физически не способны причинить вред своей паре.

Зря, очень зря Эльза отвела взгляд. Мужчине хватило нескольких секунд, чтобы приблизиться. И вот он уже навалился на нее всем весом и разорвал ворот дорогого шелкового платья.

— Не надо, — едва успела прошептать, как зубы разодрали нежную кожу на ее шее, а тоненькая струйка крови заскользила по груди вниз.

Издав довольный рык, мужчина стал лихорадочно ощупывать ее тело, при этом он, кажется, зализывал место укуса. Эльза не могла пошевелится, не могла возразить, словно ее тело ей больше не принадлежало. И не только тело… Она будто бы смотрела на себя со стороны. Вот его руки сжимают ткань платья и тянут наверх… вот он дергает кружево трусиков, и оно трещит и бесформенной тряпкой летит на пол… звенит пряжка ремня, мужчина ненадолго отстраняется…

Сладкая моя, маленькая, — нашептывает он ей на ухо, продолжая ласкать губами шею, щеки, глаза. А руки снова на теле, слишком близко, непозволительно… А она не чувствует ничего, призывая смерть в свидетели. Только бы не видеть, только забыть. Но вместо нее приходит спасительная темнота.

Осторожный поцелуй, следующий уже более уверенный, нежные объятия, сбивчивый ласковый шепот, участившееся дыхание… и маленький ураган с криком «Мама! Мама!» со всего размаху запрыгнувший на кровать.

Притворные стоны и недовольное бурчание мужа:

— Доброе утро, сын! А бабушка где?

— Артемка, вот ты где, негодник! — немного недовольным тоном выговаривала свекровь, вламываясь за мальчонкой в их спальню. Опять без стука. Взрослая ведь женщина.

Наигранная сварливость в голосе и осуждающе сердитый взгляд мужа вызывают неизменную улыбку.

— И тебе доброе утро, мама!

— Эля, Ростик, мы ведь вас не побеспокоили? Там завтрак стынет.

Супруг попытался стащить сына с кровати, чтобы освободить жену от маленького, но такого приставучего счастья. Ребенок лишь крепче обхватил ее за шею и доверчиво, по секрету, прошептал на ухо:

— Мама, я поймал жука!

Поерзав на женщине, удобно устраиваясь, сынишка протянул зажатый кулачок прямо к лицу и деловито сообщил:

— Вот!

А в раскрывшемся кулачке пусто, зато она отчетливо почувствовала какое-то шевеление в волосах.

— Ой, — Эльза поднялась резко на кровати и начала трясти шикарной рыжеватой копной. — Вытащи, вытащи его оттуда! — ну, не любила она насекомых с детства.

Завалившийся на бок сын и смеющийся муж тотчас бросились ей на помощь и столкнулись лбами, придавив любимую жену и мать.

— Вот ведь дети! — проговорила свекровь и только всплеснула руками.

А божья коровка уже активно заработала крылышками, улепетывая в открытое окно от ненормальной семейки.

Такое обычное, но такое счастливое утро, норма для их маленькой семьи. Эльза считала себя удивительно везучей женщиной. Ее первый мужчина, ее любимый, теперь уже муж, всегда внимателен, заботлив и добр. Он неизменно целовал перед сном, улыбался по утрам и готовил для нее зеленый чай, хотя сам предпочитал кофе, никогда не повышал голос и был всегда на ее стороне. Он ее опора, поддержка, а она для него — тихая гавань.

Они познакомились семь лет назад, когда она, неискушенная провинциалка, приехала в Питер и поступила в престижный ВУЗ на лингвистический. Он же в тот день заскочил проведать своего приятеля-аспиранта. Но до кафедры не дошел…

Симпатичная худющая девчонка облила его колой и затащила в женский туалет отмываться. А он был настолько очарован смазливой мордашкой, заворожён чарующим голоском, что шел за ней, как телок на привязи. Слушая сбивчивые извинения, улыбался, как сумасшедший. А когда ее ручки коснулись его пиджака и попытались прямо на нем замыть пятно от сладкой газировки, понял, что уже никуда и никогда не отпустит, что эта девушка станет супругой и матерью его детей.

Два долгих года Ростиславу требовалось все его упорство и терпение, чтобы научить девушку верить мужчинам, убедить, что ему нужна только она.

Эльза, хоть и была родом из небольшого городка, затерянного где-то в Новгородской области, не была наивной. С детства мать — алкоголичка, бесконечная череда отчимов, которые исчезали быстрее, чем она запоминала их имена и лица, бабушка, практически живущая на могиле единственного сына, быстро приучили к самостоятельности. Научили не верить словам, а к поступкам относиться скептически. Научили, что в этой жизни никому нельзя доверять, даже родным, ни на кого нельзя положиться, что рассчитывать можно только на себя. А потому с самого первого дня она училась, как ненормальная, за два года, не пропустив не одной лекции или практической работы, а в свободное время писала рефераты и курсовые, иногда удавалось получить заказ на перевод. И девушка была полностью довольна такой жизнью. Какая любовь? Зачем она? И хотя Ростислав понравился ей сразу, Эльза твердо решила еще в детстве, что от мужчин одни неприятности.

Как он нашел к ней подход? Как незаметно обосновался в ее жизни? Как сломил сопротивление? Как заставил считать себя необходимее воздуха? Пожалуй, до сих пор она не находила ответа. Просто однажды осознала, что теперь он — часть ее жизнь, такая же привычная, как умывание по утрам. А когда он понял, что она сдалась, сразу потащил в ЗАГС.

Полтора года они наслаждались друг другом, а потом родился рыжий Артемка, их маленькое хулиганистое солнышко. Где-то в перерывах между бесконечными кормлениями и сменой подгузников Эльза получила так некогда вожделенный диплом. Получила и успела забыть. Теперь ей не было необходимости думать о хлебе насущном. В наследство от недавно погибшего отца Ростиславу досталась фирма по клирингу и большой загородный дом, а еще инфантильная мать, которая отказалась там жить, если сын с невесткой и любимый внучек не переедут к ней.

Впрочем, жаловаться на свекровь Эльза не имела права. Хотя эта женщина абсолютно не была приспособлена к самостоятельной жизни, к ней она относилась как к дочери, о которой мечтала. Галина Степановна постоянно покупала внуку и невестке обновки. Первое время даже пыталась наряжать Элю, как куклу, и всегда называла исключительно доченькой или ласковыми производными от ее имени. Сначала Эля очень снисходительно относилась к свекрови, а потом даже оценила пусть своеобразную, но заботу. Была благодарна ей за помощь с сыном. И хотя, Галина Степановна больше баловала ребенка, чем присматривала за ним, Эльза была признательна этой женщине. Ведь в детстве ей не хватало материнского внимания, и этот своеобразный суррогат давал почувствовать полноту жизни. Девушка купалась в любви и заботе близких и дорогих для нее людей. Но никогда не давала себе забыть, каково быть одной. А потому за каждый прожитый день благодарила небеса. Она умела ценить то счастье, что подарила ей судьба.

— Про вашего Ромочку опять написали, — свекровь развернула к ним с мужем глянцевый журнал.

Они завтракали за огромным столом на веранде. Она не помнила точно, как называлось это помещение с окнами вместо стен, хотя Ростислав несколько раз говорил об этом. Поэтому окрестила по-простому «веранда». Сидели друг напротив друга. Она и муж напротив свекрови с сыном.

— Ох, мама! — протянул муж, закатывая глаза. — Ну, какой же он наш?

— Ну, как же, вы же теперь родственники… — начала опять Галина Степановна. Эльза не слушала, прекрасно зная, что будет дальше.

Роман Гривцов — успешный бизнесмен, негласно носящий кличку «Рвач», появился из неоткуда. Во всяком случае, даже Анжела молчала о его прошлом в их редкие девчачьи посиделки. О нем заговорили в прессе лет десять назад, когда молодой предприниматель купил в Мурманской и Архангельской областях несколько полуразвалившихся заводов и спустя каких-то полгода заставил их приносить прибыль. Тогда его называли гением экономики, вручили несколько каких-то наград, он, кажется, даже пару лет носил звание «предприниматель года». Спустя несколько лет его влияние распространилось на весь Северо-Запад, а сам он прочно обосновался в Санкт-Петербурге. С тех пор он прочно входил в двадцатку самых завидных женихов России и в сотню самых богатых. Ей об этом регулярно сообщала свекровь, души не чаявшая в глянцевых журналах.

Гривцов был удивительно хорош собой, этого Эльза отрицать не могла. Пропорциональные черты лица, накаченное тело делали его весьма привлекательной особью противоположного пола. Если бы не его глаза… Девушка первое время не могла понять, почему ее передергивает при одном только взгляде на фотографию мужчины. А потом поняла, что у него был взгляд зверя. Хищного и невероятно жестокого.

Галина Степановна все еще пыталась убедить сына, что теперь, когда они породниться с Гривцовым, Росу необходимо попросить у того помощи и расширить дело отца, ведь у него подрастает наследник, а наследнику нужна империя. Супруг тяжело вздохнул и промолчал.

Эльза прекрасно знала, что муж никогда не был амбициозным, для него главным была семья. Достаток они имели неплохой. У каждого была хорошая машина, очень приличная двушка в городе, в которой жили до смерти свекра, прекрасный загородный дом, приходящая в выходные домработница… Они ездили отдыхать дважды в год. И не в Турцию, а на европейские курорты. Эльза и Галина Степановна не работали, имели возможность ходить по магазинам так часто, как этого хотелось. Конечно не по самым дорогим бутикам, но все же… Девушке этого было более, чем достаточно. Она поддерживала мужа и соглашалась с ним, что просить о чем-то совершенно постороннего человека, которого они в глаза-то и не видели, было откровенной глупостью. Но свекрови сие объяснять бесполезно, она отказывалась слушать разумные доходы. Поэтому муж в очередной раз закатил глаза, а Эльза, закончив завтракать, чмокнула супруга в щеку:

— Пойду собираться. Я на половину первого в салон записана, — сообщила, как бы извиняясь, что дальше не может участвовать в беседе. Хотя, кивание головой — это единственное, что она себе позволяла в подобных разговорах. Не потому, что ее не слушали, а потому что очень боялась неосторожным высказыванием обидеть близких.

— Мама, а можно мне сладкого? — спросил сын, когда она подошла поцеловать его тоже.

— Можно, но только, когда даешь кашу.

— Ну, мааама, — обиженно протянул сын. Хотя оба прекрасно знали, как только она скроется за дверью, бабушка тут же позволит Артемке и сладкое, и что там еще захочет ее чертенок.

По дороге в салон девушка думала о том, как могла бы сложиться ее жизнь, если бы бабушка в 18 лет не сбежала с любимым, если бы ее семья приняла их тогда. Ведь она и Анжела — погодки, но их детство и юность были настолько разными, что Эльза до сих пор не понимала, почему та дружит с ней, почему позвала на свадьбу? Родители кузины не одобряли общения наследницы с нищей родственницей.

Когда Эльза только приехала в Санкт-Петербург подавать документы в ВУЗ, ей пришлось поступиться собственной гордостью и попросить помощи у родственников, ведь денег на жилье у нее не было. Анжела пустила ее к себе и разрешила пожить, пока ей не выделят место в общежитии. У той уже в 18 лет была отдельная квартира и машина. Хотя училась девушка в Англии, приезжая в Россию только на каникулы.

Анжела Самина была ее троюродной сестрой. Говорят, до революции их род был дворянский. И хотя бабушка не любила вспоминать о своих родителях, кузина рассказала ей много чего занимательного.

Исконно ленинградская интеллигенция никогда не знала нужды, семья бабушки во всяком случае. В 50-х годах прошлого века первокурсница Марина — любимица семьи, поступив в Государственный Ленинградский университет отправилась на сельскохозяйственную практику. В деревне она умудрилась влюбиться в молодого тракториста и наотрез отказалась возвращаться в город. Родители не смогли принять ее выбор и просто отказались от нее. Забыли, что у них есть дочь. Но не забыл брат. Редко, но они продолжали видеться, иногда он даже помогал деньгами. Об этом Эльзе рассказала бабка и дала питерский адрес и несколько фотографий, когда та уезжала в северную столицу.

Полгода назад сестра ее огорошила тем, что выходит замуж за Романа Гривцова. Так уж получилось, что Эльза до сих пор не была знакома с женихом. Но вспоминая сейчас его взгляд на фотографиях, она содрогнулась. Ей совсем не хотелось вечером куда-то ехать. Она бы с большим удовольствием провела очередной спокойный вечер с семьей перед камином или с Росом в уютном маленьком ресторанчике. Но она не могла расстроить сестру…

Когда сестра говорила, что свадьба будет пышной, она явно поскромничала. Гривцов снял для празднования один из дворцовых комплексов, так щедро рассыпанных вокруг бывшей столицы. Вокруг дворца было раскинуто не менее десятка огромных шатров, наряженные толпы гостей и черно-белые обслуги сновали туда-сюда. Очередь из автомобилей, казалось, была бесконечной. А над всем этим безобразием кружил вертолет.

Когда подошла их очередь парковать машину, вышколенный парковщик сверился со списком гостей, куда-то позвонил, потом выдал им какой-то жетон. Забрал ключи, он очень вежливо попросил подождать.

— Что происходит? — тихо поинтересовалась Эльза у мужа, прижимаясь к его плечу.

— Сейчас узнаем, — также тихо прошептал Ростислав, отцепляя ее руку. — Подожди, пожалуйста, тут.

Мужчина быстро достал тысячную купюру и подошел к парковщику. Перекинувшись с тем несколькими фразами вернулся к жене.

— Ну, — нетерпеливо спросила девушка.

— Мы оказывается VIP-гости. Анжела тебе, видимо, забыла об этом сказать. За нами сейчас придут и проводят в какую-то из закрытых гостиных.

— Ничего себе, — ошарашенно протянула она.

— Эля, ну слава Богу! — бросилась к ней сестра, как только они с мужем вошли в комнату. — Ты не представляешь, как нужна мне. Эта дура Галка… — Анжела начала было объяснять причину внезапного интереса к семье Нечаевых, как ее взгляд наткнулся на мужчину.

— Здравствуй, Ростислав, не мог бы ты…

— Выйти? — усмехнувшись, закончил мужчина, оглядывая заинтересованным взглядом невесту. Он никогда не изменял своей супруге, но посмотреть на красивых девушек очень любил. А тут было на что взглянуть. Девица была необыкновенно хороша в нижнем белье, видимо, очень дорогом. Белоснежный корсет выгодно подчеркивал грудь и утягивал талию до минимального размера. Кружевные трусики ничего не скрывали, во всяком случае темная полоска волос отчетливо просвечивала сквозь ткань. Белые чулочки на стройных ножках и голубая подвязка заканчивали соблазнительный образ. Рос даже присвистнул, за что тут же получил подзатыльник от жены и немедленно был вытолкан за дверь.

— Как неудобно! — простонала невеста. — Надеюсь, Рома об этом не узнает.

— Так что у тебя случилось? — Эльза попыталась вернуть разговор к исходному.

— Ах, да, — всплеснула руками невеста. — Представь, эта идиотка час назад навернулась с лестницы на своих высоченных шпильках и повредила ногу. Уже была скорая, ничего страшного у нее нет, но ей прописали постельный режим на ближайшие дни.

— Ну, ничего страшного, — начала успокаивать кузину девушка. Она прекрасно понимала, что та нервничает перед свадьбой и любое, даже самое малейшее отклонение от намеченного, способно вывести ее из равновесия. — Сидеть-то она может, — ободряюще улыбнулась Эльза.

В это время Анжела запустила руку в медовые кудри, но вспомнив, что она может испортить прическу, тут же отдернула ее.

— Эля, ты, кажется, не понимаешь! — начала заводиться невеста. — Эта ослица была моей свидетельницей! Сви-де-тель-ни-цей! — последнее слово она произнесла так, растягивая гласные, как будто была учительницей начальных классов на диктанте по правописанию.

— Мне жаль, — брякнула Эльза. Как еще утешить кузину она не представляла.

— Теперь моей свидетельницей будешь ты! — победно протянула невеста.

— Что? — Эля не могла поверить. Ей меньше всего хотелось привлекать к себе всеобщее внимание. Поэтому роль свидетельницы для нее была недопустима. — Анжела, прости меня, я не могу. Ты же знаешь, что у меня супруг и ребенок. А свидетельница должна быть незамужней, — это единственная отговорка, которая пришла ей в голову.

— Глупости все это, — авторитетно заявила Самина. — Эля, ты не можешь отказать! Я тебе этого никогда не прощу, — капризно добавила. У самой же был какой-то сумасшедший блеск в глазах.

Эльза тяжело вздохнула и печально посмотрела на невесту. Она действительно не могла той отказать.

— Хорошо, — выдавила из себя. — Что от меня потребуется?

— Слушай. Для начала найдешь Галку и обменяешься с ней платьями. У вас один размер. А платье для свидетельницы я заказывала специально. Оно дополняет мое. Эта сейчас отдыхает в комнате для гостей… — начала инструктировать Анжела новую свидетельницу.

В это же время Ростислава проводили в комнату для близких друзей и деловых партнеров Гривцова. Почему молодого мужчину удостоили такой чести, он искренне не понимал. Он не привык к такому обществу, почти сплошь состоящему из деловой элиты. У него была небольшая фирма, хоть доходы были неплохими, но клиенты в основном составляли средний класс. А тут сплошные лица из газет и глянца. Это какой-то спортсмен, а вот про того писали, что он недавно решил построить мусоросжигательный завод…

Слуга предложил выпить, и мужчина не стал отказываться. Коньяк в бокале на донышке. Коньяк двадцатилетней выдержки. Не часто он мог позволить себе наслаждаться такой выпивкой. Да и выпивкой такое высококлассное спиртное называть было неуместным.

Дверь неожиданно отворилась и в комнату уверенным шагом влетел мужчина:

— Прошу меня простить, очередные проблемы, — слова были брошены так, что за извинение их бы принял лишь ненормальный. Это не извинение, это лишь дань вежливости. Одного взгляда на мужчину было достаточно, чтобы ощутить исходящую от него силу. Властность угадывалась в каждом его движении, хотя те были на редкость скупы. Холодность его глаз могла поспорить со льдами в Арктике.

«Права была Эльза», — подумал мужчина, лишь посмотрев и сразу отведя глаза, — «тяжело находиться в обществе такого. Близость такого как бы пригибает к земле». Его умница жена сейчас была где-то в обществе невесты. Ему вдруг так нестерпимо захотелось обнять супругу, оказаться вместе с ней далеко от этого праздника. Он не особо верил в шестое чувство или интуицию, но какой-то внутренний голос настойчиво шептал, что нужно бежать, бежать отсюда срочно, прихватив супругу.

Гривцов как будто почувствовал взгляд, брошенный на него и повернулся к Ростиславу. Стремительно подошел к тому и протянул руку:

— Мы не представлены. Роман Гривцов.

— Ростислав Нечаев, — мужчине ничего не оставалось, как подать руку. Рукопожатие Гривцова было настолько крепким, что Рос чуть поморщился.

— Муж новой свидетельницы значит, — протянул он, все еще не отпуская руку. Ростислав не успел удивиться тому, что его жена вдруг стала свидетельницей. Неожиданно рукопожатие стало сильнее, мужчина откровенно застонал, а жених дернул его на себя и повел носом.

Нечаеву вдруг показалось, что в глазах мужчины полыхнул зеленый огонь, а зрачки на мгновение стали вертикальными. Тут его наконец отпустили, а ласковый и почти нежный голос, совершенно не вяжущийся с грозной фигурой мужчины поинтересовался:

— Где вы говорите, сейчас находится ваша супруга?

— С вашей невестой, — на автомате выдал Ростислав, потирая запястье правой руки.

Не успел он собраться с мыслями и понять, что произошло, как за Гривцовым хлопнула дверь.

Роман ворвался в комнаты, где готовилась невеста и тут же повел носом.

— Она! — прошептал удовлетворенно и окинул взглядом просторное помещение. Кроме его невесты, тут находилась ее склочная мамаша.

— Милый, ты не должен видеть невесту до свадьбы! — к нему подплыло белое кружевное облако, обошедшееся ему в сумму, сравнимую с арендой этого чертого дворцового комплекса, и попыталось обнять. — Это плохая примета! — сладко промурлыкала Анжела.

— Очень плохая! — согласился Гривцов и оттолкнул девушку от себя. — Где твоя кузина?

— А зачем тебе Эля? — спросила Анжела, обиженная таким поведением своего жениха.

— Черт с тобой, сам найду! — Роман выскочил за дверь, оставив ничего непонимающую девушку.

— Что такое с Ромочкой? — заволновалась будущая теща.

Неожиданно зазвонил сотовый телефон. Анжела все еще находясь в растрепанных чувствах, нажала на прием, не глядя.

— Да, — несколько зло бросила она.

— Анжела, это Эля. Как хорошо, что я смогла до тебя дозвониться. Мы с Ростиславом уезжаем, поэтому я не смогу быть твоей свидетельницей.

— Это еще почему? — насупилась невеста.

— Гривцов, кажется, сломал моему супругу руку. Прости, не могу больше говорить, нам подогнали машину. Извини, что так получилось. Счастливого замужества! Позвони, когда вернетесь из медового месяца. Встретимся и поболтаем.

Эльза повесила трубку. А Анжела расплакалась. Сегодня все шло наперекосяк. Сначала свидетельница вывихнула ногу, потом жених повел себя грубо, теперь вот кузина подвела. И что такое на Романа нашло?

— Доченька, что случилось? Ты плачешь? — к ней подбежала мама и подала бумажный платок. — Осторожно ты, макияж не испорти. Хорошо, что я настояла на водостойкой туши. Кто звонил?

— Эльза. Кажется, Роман сломал Ростиславу руку. Они уехали, — она аккуратно промокнула глаза.

— Видимо, силу не рассчитал мальчик, вот и искал эту, чтобы извиниться, — нашла оправдание для Гривцова женщина. — Было бы перед кем, — добавила тише. Ей никогда не нравилась Эльза, она не считала ее достойной своей девочки, а теперь, когда она вышла замуж за олигарха, особенно. Та с ней общалась, помогала. А эта оказалась неблагодарной дрянью. Бросила ее доченьку и укатила с мужем. Подумаешь, сломанная рука, вызвали бы скорую, как для Галки Осиповой. Зачем людям праздник портить? Зачем расстраивать? Их пригласили на такое событие, а они нос воротят…

— Мама, у меня опять свидетельницы, — заныла Анжела, выдергивая женщину из своих мыслей.

Его вел запах, этот божественный запах истинной пары. Он влек, сводил с ума, будоражил мечты, воскрешал в памяти забытые чувства и желания. Теперь ему по-настоящему хотелось семью. Щенка. Не потому, что нужен наследник. Роман уже не мечтал, что когда-то сможет встретить свою единственную. Разменяв половину четвертого десятка, понял, что пора жениться. Он особо не присматривался к будущей жене, а выбрал наиболее удобную. Красивая, воспитанная, здоровая, страстная, из семьи чистокровных, а, главное, единственная наследница популярной и прибыльной сети по продаже автозапчастей и автомастерских. Избалованная, правда. Но ему-то плевать. Его это не должно было коснуться. Перечить ему, своему альфе, девушка просто не посмеет. Чем не славная жена? На публике не опозорит, правила знает. Влюблена в него, словно кошка, хоть и волчица. С потомством могут возникнуть проблемы. Но вся современная медицина к его услугам. Ничего в его жизни не должно было измениться. Ограничивать себя одной сексуальной партнершей альфа не собирался. А Анжела это знала и принимала. По крайней мере, он был уверен в том, что она понимала, на какую жизнь себя с ним обрекала.

Гривцов был готов поставить ей метку, но себе бы не позволил никогда. Его не устраивало, что от него будет пахнуть волчицей. Тогда пришлось бы ограничиться человеческими самками. А с его желаниями и интимными возможностями не любая человеческая женщина выдержит сексуальную игру.

С истинными парами все обстояло иначе. Половинка, дарованная свыше, идеально совместимая. Совместимая на животном уровне. Идеальная партнерша для секса, гарантированное сильное потомство. А с остальным, как повезет.

Роман не особо надеялся, что между ним и его парой возникнут какие-то чувства. Он даже не хотел этого. Знал по родителям, что бывает, когда встречаешь истинную пару и позволяешь чувствам сначала захватить, а после помутить рассудок. Видел, какими глазами отец смотрел на мать. Помнил, что как тот прощал ей любую сумасбродную выходку, потому что сходил с ума и не мог даже сказать обидного слова, не то, чтобы поставить на место или наказать.

Эльза. Эля. Элечка. Его девочка. Он будет с ней мягким, если она заслужит это. Но Гривцов никогда не опустится до уровня отца, не позволит играть с ним и даже перечить.

Гривцов видел ее лишь на фотографиях, но не мог вспомнить лица. Должно быть, симпатичная. Если нет, то какое это имеет значение? Пластическая хирургия к ее услугам. Хотя, альфа будет хотеть ее любой, уже сейчас он сходил с ума от желания прикоснуться к коже, ощутить какая она упругая и мягкая внутри.

Оборотни в их мире делились на три категории: чистокровные, полукровки и нелюди, в жилах которых текла оборотническая кровь. Первые и вторые были двуипостасными и отличались разве что силой. А вот с нелюдями все было сложнее. Если в нелюди иной крови было достаточно, то у него присутствовала повышенная сила и регенерация, он обладал улучшенным зрением, обонянием, реакцией, долголетием и практически не болел. А вот нелюди со спящей кровью были подобны чистокровным людишкам, и разбудить кровь могла лишь метка от истинной пары.

С получением метки в Эльзе проснется кровь. И через пару-тройку дней она станет выносливей. И он сможет делать с девочкой все, что захочет. А ему уже сейчас хотелось многого. Роман планировал поставить метку сразу, как найдет. Этим он заявит на нее права, сделает своей. Мужчине ни на мгновение в голову даже не закралась крамольная мысль, а согласится ли? Он не думал о том, что у нее есть муж, с которым она может быть вполне счастлива, и довольна той жизнью, которую имеет. Роман радовался, как ребенок, что не успел вчера отметить Анжелу. Не представлял, что стал бы делать в таком случае.

Комната. Одна из гостевых спален. Яркая блондинка на кровати.

Не такой он представлял свою пару. По описанию супруги получалась деревенская девчонка, со временем пообтесанная и припудренная городским лоском. Домашняя. За полгода общения с женой он часто слышал о кузине Эльке из деревни. Роман не особо вслушивался в эти разговоры, но все равно что-то отложилась в памяти. Анжела любила порассуждать о том, как она пожалела и приютила бедную сиротку, делилась одеждой и последним куском хлеба, прививала вкус и пыталась ввести в общество. А эта неблагодарная выскочила замуж за первого встречного, а ведь она, Анжела, уже подобрала ей отличную кандидатуру — он работал водителем у ее отца.

При воспоминании о муже и других потенциальных мужчинах в жизни его пары, мужчину передернуло и окатило волной неконтролируемого гнева. Гривцов нехорошо посмотрел на свою пару, но тем не менее постарался сдержать себя. А хотелось накинуться и просто взять, а потом пометить. Хотя, можно и наоборот.

Гривцов закрыл дверь и оперся на косяк, не приближаясь, боясь спугнуть.

— Здравствуй, хорошая моя, — начал он. Смотрел и думал, как все сложно. Прежде всего придется объяснить девочке, что ее жизнь изменилась. А как она воспримет информацию о существовании оборотней, даже думать не хотел. Хотя какая ему разница? Привыкнет. Выбора у нее все равно не было.

— Добрый вечер! — кокетливо протянула девушка и приняла завлекательную позу. Да такую, что оборотень поперхнулся. Одна ножка была согнута, а вторая располагалась под таким углом, что при внимательном взгляде было заметно полное отсутствие нижнего белья.

Альфа хмыкнул и недовольно уставился на девицу. Домашняя, договорите? Кого он боялся напугать? Эту? Похоже, его девочка имеет весьма свободные взгляды. Придется следить за ее нравственностью с удвоенным вниманием. Своим он делиться не намеревался. Зато сейчас сможет неплохо развлечься. Что ж, одной проблемой становилось меньше.

— Приглашаешь?

Девица похотливо облизнула розовые губки. Роман шагнул к ней, на ходу сбрасывая стесняющий движения пиджак, избавляясь от бабочки и расстегивая ремень. В воздухе витал ощутимый запах вожделения, смешивающийся с раздражающим запахом духов и зовущим пары. Он не стал особо церемониться, все равно пара была возбуждена. Одной рукой шире раздвинул ножки и спустя пару секунд его тело накрыло незнакомку. Гривцов собирался войти резко и грубо, без предварительных ласк, заявляя свои права и ставя расшалившуюся девчонку на место.

А еще спустя миг Роман отшатнулся. Слетел с кровати, тяжело дыша.

Два запаха. Один родной и влекущий, второй — чужой и раздражающий.

— Какого черта? — выругался он, не сразу сообразив в чем дело.

Блондинка непонимающе и обиженно уставилась на оборотня. А он принюхивался, пытаясь понять, что происходит.

— Откуда у тебя это платье? — Гривцов применил силу подчинения альфы, хотя в этом не было необходимости. Просто с этой было неприятно находиться рядом.

— Пришлось обменяться с новой свидетельницей, — покорно произнесла девица, у которой из носа пошла кровь. Перестарался. С кем не бывает?

Роман хмыкнул. Бывшая свидетельница, значит. Он знал от Анжелы, что ее подружка навернулась с лестницы. Какова невеста, такова и свидетельница.

— Где она? — рявкнул он.

— Кто?

— Эльза.

— Понятия не имею.

Опять мужчина остался ни с чем.

Ничего, девочка, поиграем! Он даже нашел в этой своеобразной погоне какое-то извращенное наслаждение. Все же он был сильным хищников и его приводило в невероятное возбуждение так легко ускользающая добыча.

Разозленный Роман выскочил из особняка, на ходу набирая Бориса, его правую руку, бету и начальника службы безопасности:

— Слушаю, — после двух гудков в мобильном раздался взволнованный голос. Сейчас Гривцова каждая секунда промедления дико раздражала.

— Узнай мне адрес Нечаевых! Живо! — рявкнул он и отключился.

Через полчаса сумасшедшей езды альфа уже был на месте и с интересом рассматривал аккуратный двухэтажный коттедж не в слишком престижном месте.

Позвонив в дверь и не дождавшись ответа, он не думая перемахнул через не слишком высокий забор. Неприятно был удивлен безалаберностью своей пары и ее супруга, когда обнаружил открытой входную дверь.

Пробежался по дому, вдыхая и наслаждаясь запахом пары, с жадностью впитывая в себя образ желанной женщины. Роман не был разочарован. Эльза обладала той неброской красотой, на которую не сразу обращаешь внимание, а разглядев — не можешь отвезти глаз.

Счастливая семья: мама, папа и мальчишка лет двух. Гривцов поморщился. Он уже почти смирился с тем, что у его пары в наличии муж, но вот ребенка явно на ожидал. Она такая молодая. На фото ей было не больше восемнадцати-девятнадцати лет, а этот козел-муж уже успел заделать его девочке ребенка. Хорошо еще, если только одного.

Тут же альфа представил, как ее тело постепенно набухает его щенком. Он предвкушающе застонал, а волк в согласии издал протяжный вой. Гривцов почти отпустил зверя. Он не перекидывался, но отдался на волю животных инстинктов, выставляя разум на задворки сознания.

Оборотень отложил фотографию на журнальный столик и, налив какой-то низкопробной бурды, уселся на диван в ожидании своей пары.

Роман успел полностью осмотреть дом. Пустой. Похоже, кроме этих двоих и ребенка, в доме проживала мамаша недомужа его пары. И все. Слуг не было.

Хоть по размерам коттедж в разы уступал его особняку, двум женщинам тяжело было справляться с работой по дому. При одной мысли, что его пара стирает, готовит, натирает полы, как какая-то служанка, он пришел в неописуемую ярость. Нечаев был достаточно обеспечен, чтобы иметь постоянную прислугу. Низко с его стороны было при финансовых возможностях превращать женщин в служанок.

Мужчина начинал злиться, прошло уже где-то полчаса, а Нечаевы до сих пор не вернулись. Где они шлялись, было непонятно.

Он взял другую фотографию. Свадебную. Счастливая невеста на руках взволнованного жениха. Гривцов скривился, но не мог не оценить, что его девочка тут дивно хороша. Маленькая, хрупкая и такая нежная в белой пене из кружев и рюш. Гораздо лучше и естественнее в этом недорогом наряде, чем выглядела Анжела в безобразии от одного из самых дорогих и известных брендов. Вспомнив, во сколько ему обошлось свадебное торжество, оборотень обреченно застонал. Он успел отметить, что хоть Эльза одевалась в дешевые, по его мнению, тряпки, у нее был утонченный природный вкус. Вкус, которого не доставало его жене при всех ее и его капиталах.

Роман погрузился в мечты. Он заберет Эльзу отсюда, увезет к себе и уже никуда не отпустит. Запрет в комнате и не выпустит, пока та будет в состоянии пошевелиться. Будет ласкать ее до изнеможения. Брать раз за разом… В его штанах давно было слишком тесно. Признаться, он даже немного сожалел, что не воспользовался так щедро предоставленными услугами той похотливой и наглой блондиночки.

Муж и ребенок не должны стать особой помехой его планам. Первого легко устранить, второго, вероятно, придется забрать с собой.

Пройдясь еще раз по дому, пересмотрев кучу фотографий счастливых супругов и успев даже покопаться в бумагах Нечаева, оборотень наконец услышал, как к коттеджу подъехала машина.

— Мама? — раздался в холле знакомый мужской голос.

— Добрый вечер! — Гривцов вышел из кабинета. Он постарался взять себя в руки, чтобы преждевременно не напугать пару. Его взгляд неотрывно следил за девушкой. Альфа с наслаждением впитывал в себя образ дарованной ему женщины.

Эльза непонимающе посмотрела на него. Оборотень успел отметить, что у Нечаева на руку наложен гипс. Теперь было понятно, где шлялась его пара.

В реальности растрепанная и расстроенная Эльза выглядела такой трогательно беззащитной. Ему до безумия захотелось заключить ее в объятия и поцеловать. Волк внутри рычал и призывал скорее пометить пару.

— Что вы здесь делаете? — спросила девушка, явно его узнав. Ее муж молчал, но прижал его женщину к себе. Оборотень зарычал, подрываясь на месте.

— Нам надо поговорить, — рявкнул он, направляясь к Эльзе и хватая ее за руку. Он притянул девушку к себе, вырывая из объятий законного супруга.

— Нам не о чем разговаривать, — подал голос Нечаев, еще не осознавший произошедшего. — Если только вы не хотите извиниться.

Роман не обратил на него никакого внимания. Все оно безраздельно принадлежало хрупкой фигурке, которую он крепко, но бережно сжимал в руках. Ему хотелось поцеловать ее прямо сейчас. Но сдержался. Знал, что не сможет остановиться и возьмет тогда прямо при муже.

Добавив в голос немного силы подчинения альфы, Роман бросил опешившему мужчине и потащил свою жертву в кабинет Нечаева:

— Оставайся здесь.

Роман чуть задержался в дверях кабинета:

— Тебе не стоит меня бояться, — прошептал ласково ей на ушко, не отказав себе в удовольствии легко приласкать его языком.

Кажется, этот момент стал для мужчины переломным. Потому что лишь в комнате закрылась дверь, как оборотень легко, словно пушинку подхватил Эльзу под ягодицы и прижал к двери.

— Сладкая моя, — нашептывал ей оборотень, когда его губы нежно ласкали ее лицо, а руки бесцельно гуляли по женскому телу, изучая и открывая новые территории.

Девушка чувствовала себя удивительно легко и естественно в его объятиях. Чувство правильности происходящего накрыло волной и принесло осознание того, что она и с кем делает, безжалостно вырвая в реальность.

— Что вы делаете? — спросила Эльза, пытаясь оттолкнуть Гривцова от себя. Но где там? Этот мужчина был словно гора, такой же могучий и невозмутимый в своей наглости. Его губы сдвинулись чуть ниже, лаская и прикусывая кожу на шее. — Отпустите меня, немедленно!

— Прости меня, — произнес он, тяжело вздыхая и, наконец, опуская ее на ноги. — Не удержался. Так хочу тебя.

Роман снова прижался плотнее и легонько потерся об нее, давая ощутить ей всю силу своего желания.

Девушка была в растерянности. Она не знала, как должна реагировать на подобное. Как относиться к собственным желаниям. Этот мужчина впервые увидел ее менее пяти минут назад. Скорее всего, Гривцов находился под наркотиками или просто сумасшедший. Это единственное разумное объяснение, которое приходило Эльзе в голову на данный момент.

Главное, не спорить с сумасшедшими. Она хорошо помнила эту непреложную истину, озвученную в одной передаче по самозащите для женщин, которые так часто смотрела в подростковом возрасте. Эльза очень надеялась, что сможет отвлечь Гривцова разговорами и выиграть время. Она была полностью уверена, что Ростислав, озабоченный этим внезапным появлением незваного гостя и его хозяйским поведением в чужом доме, уже продумывает какие-то ходы и в случае чего сможет ее защитить.

— О чем вы хотели со мной поговорить?

Эльза отошла от мужчины и присела в кожаное кресло за массивным столом. Здесь ее любимый иногда занимался делами, когда оставался дома с семьей. Из окна открывался чудесный вид на сад. И находясь в кресле Ростислава, Эльза чувствовала незримую поддержку супруга.

— Не могу находиться далеко, — Гривцов недолго думая, примостился прямо на рабочем столе. Правда, с другой его стороны. — Девочка моя, я даже близко не представлял себе, что будет так.

Девушку покарябала такая фамильярность. Она внутренне поморщилась, очень надеясь, что на ее лице ничего не отразилось. Мужчина неотрывно следил за ее мимикой, казалось, будто впитывал в себя каждую мелочь, каждую черточку, пытаясь отложить это в памяти. Он словно наслаждался тем, что видел. Любовался. Хорошее слово для описания его взгляда. Эльзе снова стало не по себе.

— Ты так сладко пахнешь, — мужчина повел носом. — Я даже не ожидал, что это будет так ярко. Но мне не нравятся твои духи. Раздражают. Отвлекают.

И что она должна сказать на это?

— Что вы делаете? — девушка в ужасе смотрела на то, с каким восторгом сумасшедший гость обнюхивает ее.

Эльза повела головой, отгоняя наваждение. Гривцов так пристально на нее смотрел, что ее окатило горячей волной желания.

— Послушайте, — начала она, упорно отказываясь признавать возникшее влечение.

Но оборотень ее перебил:

— Что ты знаешься об оборотнях? — он упорно пытался поймать ее взгляд, она упрямо отводила глаза. Боялась встречаться с ним взглядом, боялась утонуть в желании, которое полыхало в нем, раствориться, забыться и потерять себя.

Эльза не понимала, что происходит с ней. Ее тянуло к этому мужчине с невероятной силой, а стоило Роману ее коснуться, как она была готова отдаться ему немедленно. Она уже не вспоминала, что перед ней жених ее сестры, думала только о Ростиславе. Ее супруг, ее любимый был сейчас для нее якорем, который удерживал девушку от окончательного грехопадения.

— Ничего. Вы не могли бы отодвинуться? Мне некомфортно, — попросила она, но ее просьба не была услышана.

Хотя сейчас Гривцов не трогал девушку, он находился достаточно близко чтобы касаться ее.

— Скажи мне, что ты знаешь об оборотнях? — повторил он свой вопрос, надеясь, что ее семья хоть косвенно, но поставила Эльзу в известность о наличии иной крови.

— Их можно убить серебряными пулями, — Эльза брякнула первое, что пришло в голову. — И они в полнолуние превращаются в волков. Но какое отношение это имеет к тому, что вы хотите мне сказать?

— Самое непосредственное. Теперь помолчи и просто послушай. Я оборотень, — Гривцов внимательно посмотрел на Эльзу, которая в этот момент подумала, что действительно бизнесмен сошел с ума. Сбежал с собственной свадьбы и рассказывает посторонней женщине о своей оборотнической натуре. Послужили ли тому поводом наркотики или какая иная причина, ей было все равно. Сейчас девушка мечтала оказаться как можно дальше от этого мужчины, желательно в объятиях мужа. Да, определенно, ей стоило больше думать о Ростиславе, потому что с каждым мгновением, проведенным в обществе Гривцова, образ супруга все чаще ускользал из сознания. Эльза закрыла глаза и попыталась представить мужа обнаженным, но перед ней возник Роман. — Альфа.

— Нет, — обреченно простонала девушка, качая головой и пытаясь отогнать видение. Она не хотела представлять себе этого мужчину без одежды, а тем более видеть таким в реальности.

Гривцов, видимо, воспринял женское отрицание на свой счет. А до Эльзы только сейчас дошло, что этот мужчина считает себя оборотнем. Оборотнем? Она опять покачала головой. Точно сошел с ума. И ее пытается утянуть вслед за собой.

Гривцов резко перемахнул через стол, и в считанные секунды она оказалась у него на коленях, крепко прижатая к его телу. Эль даже не успела сообразить, как такое произошло. Неожиданно его ладони осторожно обхватили ее лицо:

— Смотри на меня.

В глазах Романа полыхнуло зеленое пламя, а зрачки вытянулись. Девушка в страхе сжалась, что явно не понравилось мужчине, в руках которого она находилась.

— Не бойся меня. Я не сошел с ума, — Эльза зажмурилась, желая хоть так отогнать наваждение. — Ты не сошла с ума, — утешил ее. — Смотри на меня, — она лишь на миг приоткрыла глаза и снова зажмурилась. Лицо мужчины приобрело странный оскал. Передние зубы сейчас больше походили на клыки. — Эльза, ты моя пара. А это значит, что ты — моя. Не нужно меня бояться, девочка. Я не причиню вреда.

Он коротко поцеловал ее. Каким-то неуловимым движением подхватил, перемещая. И вот Эльза уже оказалась сидящей у него на коленях с крепко зафиксированной головой.

— Не шевелись, иначе будет больно.

— Что-о вы-ы делаете? — испуганно простонала. Молодая женщина не могла до конца прийти в себя. Только что на ее глазах сказка превратилась в быль.

— Собираюсь поставить метку, — буднично пояснил он. Его язык прошелся от щеки до уха и ниже, пока не коснулся ворота платья.

— Моя, — простонал Гривцов с каким-то безумным наслаждением, чуть надрывая зубами ворот платья.

— Больно, — прошептала она, и Роман немного ослабил хватку.

«Его надо остановить», — неожиданно возникшая мысль подтолкнула Эльзу к действиям.

Интуиция сегодня не раз просила, умоляла, настаивала не ездить на свадебное торжество. Эль ее не послушалась. И это привело к проблемам. Сейчас внутренний голос нашептывал, что если она чего-то не предпримет, то произойдет непоправимое.

— Твоя, — прошептала тихо, но нежно. — Поцелуй меня.

Романа дважды просить не пришлось. Его губы накрыли ее, а язык проник внутрь ее рта.

— Хочу тебя, — прошептал ей в губы, аккуратно разворачивая девушку и усаживая лицом к себе. Он снова ласкал лицо и шею Эльзы губами, а руки бесцельно блуждали по женскому телу. Девушка с удовольствием отвечала на каждую ласку. Одна ее рука зарылась в его волосах и поглаживала затылок, вторая обхватила за шею, притягивая ближе. Кажется, девушка напрочь позабыла для чего начала все это.

«Сделай что-нибудь», — прошептал внутренний голос. Сознание с трудом вынырнуло из чувственного дурмана. Еще несколько минут и она бы совершила непоправимое, радостно изменив супругу.

— Не здесь, — капризно произнесла она, отстраняясь и чуть надувая губки.

Мужчина с затуманенным страстью взглядом непонимающе посмотрел на нее, автоматически продолжая нехитрые ласки.

— Диван, — она кивком головы указала в нужную сторону и тут же была подхвачена на руки. Мужчина не видел, как Эльза сжала в правой руке статуэтку кальцитового медведя, пару лет назад подаренного ее любимому супругу одним довольным клиентом.

— Поставь меня, — пропела она ему на уху, по-прежнему не забывая поглаживать Романа свободной рукой.

— Нет, — рыкнул оборотень.

— Хочу для тебя раздеться. Сама.

Видимо, данный аргумент перевесил желание мужчины, и он опустил ее на ноги. Как только Эльза получила свободу, резко сделала шаг назад и со всей силы ударила опешившего мужчину по голове.

Отбросив окровавленную и ненужную статуэтку в сторону, девушка со всех ног устремилась к спасительной двери. Если бы она хоть на секунду задумалась, бежит ли от Романа, или от себя, не смогла бы дать правильного ответа.

— РОСТИСЛАВ! — истерично закричала девушка, вылетая в коридор и устремляясь к лестнице.

— РОСТИСЛАВ, НА ПОМОЩЬ! — Эльза истошно завопила, оказавшись на втором этаже, и в тот момент Гривцов настиг ее.

Он схватил ее за руку и затащил в первую же попавшуюся комнату.

— Да как Вы смеете? — Эльза сорвалась на крик, потирая запястье. Наверняка, теперь останутся синяки. Она просто отказывалась понимать происходящее. Украдкой посмотрев на мужчину, отшатнулась. В полумраке его глаза горели зеленым огнем, а зрачки были неестественно вытянуты. С трудом подавив панику и отведя взгляд, который манил и звал, рукой нащупала какую-то сидячую поверхность и без сил опустилась на диван.

— Я же сказал, тебе не стоит меня бояться. Мы физически не способны причинить вред своей паре.

Зря, очень зря Эльза отвела взгляд. Мужчине хватило нескольких секунд, чтобы приблизиться. И вот он уже навалился на нее всем весом и разорвал ворот дорогого шелкового платья.

— Не надо, — едва успела прошептать, как зубы разодрали нежную кожу на ее шее, а тоненькая струйка крови заскользила по груди вниз.

Издав довольный рык, мужчина стал лихорадочно ощупывать ее тело, при этом он, кажется, зализывал место укуса. Эльза не могла пошевелится, не могла возразить, словно ее тело ей больше не принадлежало. И не только тело… Она будто бы смотрела на себя со стороны. Вот его руки сжимают ткань платья и тянут наверх… вот он дергает кружево трусиков, и оно трещит и бесформенной тряпкой летит на пол… звенит пряжка ремня, мужчина ненадолго отстраняется…

— Сладкая моя, маленькая, — нашептывает он ей на ухо, продолжая ласкать губами шею, щеки, глаза. А руки снова на теле, слишком близко, непозволительно… А она не чувствует ничего, призывая смерть в свидетели. Только бы не видеть, только забыть. Но вместо нее приходит спасительная темнота.

Дверь в комнату резко распахнулась и в нее влетел Ростислав. Свет в комнате не горел. Но питерские белые ночи иногда светлее зимних дней. А потому взору мужчины предстала восхитительная в своей греховности картина. Молодая женщина полулежит, полусидит, ее длинные рыжие кудри, сейчас казавшиеся темными, разметались по плечам. Ворот платья разорван, и оголившаяся левая грудь кокетливо выглядывает из-за темной головы мужчины. Оголенные ноги широко разведены в стороны, а между ними устроился выродок.

— Убрал от нее руки, ублюдок! — приказал он, все еще не веря в абсурдность ситуации.

Роман медленно развернулся и увидел направленный на него пистолет. Поднялся и поправил брюки. Действовал он так вызывающе спокойно, так был в себе уверен, что Нечаев сделал шаг назад. Гривцов двигался так ловко и стремительно, а Ростислав так переволновался за жену и был шокирован происходящим, что не успел отреагировать. Пистолет отлетел к дивану. Мужчины, сцепившись, вынесли дверь и вылетели в коридор. Что-то хрустнуло. Раздался сдавленный вскрик. Ухмыляющийся Роман поднялся и занес ногу над стонущим Ростиславом. Раздался выстрел. Роман успел обернуться и увидел свою пару, легкий дымок над протянутыми к нему руками, а потом упал на пытающегося приподняться мужчину.

Эльза, не выпуская оружие, подбежала к мужчинам.

— Рос, с тобой все нормально? — она слышала, как он хрипит под трупом Гривцова. Но ей жизненно необходимо было услышать родной голос, поверить в то, что этот ужас закончился.

— Да, — выдавил из себя супруг. У него были сломаны несколько ребер и то ли вывернуто, то ли сломано предплечье. А еще запястье, которое пострадало во время памятного рукопожатия, теперь точно сломано. Во время недолгой борьбы, Ростислав успел приложить Гривцова загипсованной конечностью с максимально доступной ему силой. В результате гипс не выдержал такого надругательства и теперь где-то валялся.

Эльза, маниакально вцепившись в оружие, стала стаскивать труп насильника с супруга. Помогая себе и руками, и ногами. Тяжелый такой оказался, зараза!

Ростислав, увидев жену вздрогнул. Теперь он с полным правом мог утверждать, что ему довелось на личном опыте узнать значение выражению «на тебе лица нет». Мужчина попытался помочь супруге освободить себя, но чуть повеселившись, не выдержал и застонал.

— Не шевелись! — приказала девушка. Мужчина никогда не слышал в ее голосе столь повелительных ноток. Да ему никогда в голову не могло прийти, что она сможет выстрелить в человека, а потом хладнокровно ворочать его труп. Видимо, он не так хорошо знал свою жену, как ему казалось.

— Мама! Мама! — она услышала голос сынишки, со стороны лестницы на второй этаж.

— Элечка, Ростик, мы слышали выстрел! — за ним шла свекровь.

Еще не хватало, чтобы Артем увидел все это. Эльза осмотрела себя, прикрылась, как могла, и придерживая руками разодранный ворот, направилась к лестнице.

— Эля! — позвал Ростислав.

— Не сейчас!

В этот же момент застонал Гривцов.

— Жив, сука! — с какой-то затаённой яростью прошипела она и, развернувшись, перехватив поудобнее пистолет, заехала тому рукояткой по виску, потом еще раз и еще. Ростислав в ужасе смотрел на свою милую, спокойную и приветливую жену. А Гривцов снова отключился.

— Галина Степановна, не смейте дальше подниматься! Ребенка заприте в вашей спальне! А мне принесите моток веревки. И живее! — свекровь никогда не слышала от девушки такого тона, а потому сочла за лучшее сделать, как говорят. Перехватив упирающегося и лягающего внука, потащила в свою комнату. Ребенок не привыкший к такому обращению, начал истерить и брыкаться, зовя на помощь мать и отца.

Материнское сердце не выдержало, и она очень ласко добавила:

— Котенок, пожалуйста, иди с бабушкой в комнату. Так нужно.

Что именно услышал сын в голосе матери было непонятно, но сопротивляться перестал.

— Раз он жив, то мы не можем его убить, понимаешь? — первое, что она услышала от Ростислава, когда вернулась к мужчинам. Тот уже сидел на полу, опираясь на стену.

— Понимаю, — почти пропела она. — Но оставлять его в живых — тоже не выход.

— Эля, — укоризненно начал Ростислав, но девушка его прервала и села между ним и Гривцовым, готовая в любой момент снова огреть того.

— Ты разве не видишь, что он сделал? — она красноречиво оглядела себя. Взлохмаченные волосы, разорванное платье, кровавые разводы на шее, а в руке все еще зажат пистолет. Живописная картинка из дешевого ужастика.

— Вижу, — супруг опустил глаза. — Эля, пожалуйста, объясни, как десять минут обычного разговора превратились в это? Что он от тебя хотел?

— Он оборотень и считает меня своей парой, — сообщила девушка и засмеялась. К ней пришло осознание случившегося, и ее накрыла банальная истерика. То, что Гривцов — оборотень, девушка поверила сразу. Быстрота его реакции, горящие глаза, изменяющие зрачки… Да и вряд ли обычный сумасшедший смог бы создать и управлять империей вот уже десять лет.

Ростислав пытался дозваться супругу, но та не реагировала. Продолжала смеяться, а потом смех переходил в плач. И опять по кругу. Мужчина смотрел на жену и проклинал свою беспомощность. Ему бы сейчас обнять ее, успокоить, предложить воды, а он с трудом дышит.

— Эля, — тихо позвал он.

— Батюшки святы, — всплеснула руками женщина и уронила принесенную веревку. — Дети, что же вы наделали? Господи, что же теперь с нами будет? — запричитала свекровь.

— Мама, успокойся и помолчи! — сын впервые за много лет повысил на нее голос.

Эльза перестала смеяться и плакать, и сейчас только тихо всхлипывала.

— Эля, милая, ты понимаешь, что я говорю?

— Да.

— Надо связать Гривцова, пока он не очухался. Мама тебе поможет. Целилась ты в голову, но пуля прошла по касательной, только слегка задев. Видимо, отключился от болевого шока. Так что, зараза, не сдохнет от потери крови, а вот в себя прийти может, хотя второй раз ты его знатно приложила, — уже с каким-то восторгом добавил мужчина. Сейчас он смотрел на ситуацию под другим углом. Его девочка — молодец, не растерялась, смогла вовремя среагировать, за себя постоять. И эта истерика, запоздалая реакция на происходящее. Так должно быть. Интересно, он успел? Ростислав прервал ход мыслей. Его понесло куда-то не туда. Сейчас было необходимо думать, как выпутаться из этой истории с минимальными потерями. Для начала нужно выяснить, что послужило катализатором? Эльза что-то говорила про оборотней. Это, конечно, бред! Мужчина подозрительно покосился на супругу, прикидывая могла ли она сойти с ума от этих событий? Жена сноровисто и деловито «упаковывала клиента».

Свекровь с ужасом смотрела на происходящая, но покорно поднялась и начала помогать невестке связывать руки. Вернее, она их держала, а Эльза накручивала какие-то заумные узлы. Теперь они все в одной лодке. Это единственная мысль, которая была в голове у пожилой женщины.

— Эля, что ты там говорила про оборотней? — начал Ростислав, надеясь услышать от жены здравомыслящий ответ. Гривцов был связан и теперь настало время поговорить.

— Хорошо, что напомнил, — бросила девушка и побежала к лестнице.

Как только Эля отошла, Галина Степановна кинулась к сыну и опустила перед ним на колени:

— Ростик, мальчик мой, что с тобой?

— Все нормально, мама, не волнуйся. Просто сломаны несколько ребер и рука.

— О, Боже! — запричитала женщина.

Через какое-то время она успокоилась или любопытство смогло пробиться на самый верх, но Галина Стапановна потребовала пересказа событий…

За такой вполне себе с виду мирной беседой их застала вернувшаяся Эльза, тащившая волоком остатки металлической сетки, которой они недавно огораживали вольер для собак. Как она смогла поднять ее, было непонятно. Но Эльза и остатки рулона находились на втором этаже их дома.

— Галина Степановна, помогите, — попросила уставшая девушка.

— Эленька, а что ты хочешь делать?

— Надо обмотать эту скотину и закрепить. Боюсь, что веревки его долго не сдержат.

— Зачем? — недоуменно поинтересовалась свекровь.

— У оборотней сила намного превосходит человеческую, — девушка вспомнила почерпнутую из фэнтези-книжек информацию и поделилась ей.

Мать и сын переглянулись.

— Она сошла с ума? — спрашивал женский взгляд.

— Похоже, — отвечали мужские глаза.

— Эленька, а как ты себя чувствуешь?

— Голова болит.

Мать и сын переглянулись снова.

С сумасшедшими лучше не спорить. Ростислав посмотрел на Гривцова и решил, что это никак не отразится на здоровье олигарха, поэтому кивнул матери.

В этот самый момент Роман пришел в себя.

Роман был невероятно зол. Голова болела невыносимо. А самое главное, самка посмела стрелять в него, потом ударила, да еще и связала. Попытка убийства альфы каралась немедленной смертью. Но он не соврал ей, когда сказал, что оборотень не может осознанно причинить своей паре физический вред. Гривцов не собирался в любом случае портить шкурку девочке. Можно сказать, что он простил, но не забыл. Не забыл того унижения, которому его подвергли. Хороший урок пара однозначно заслужила. Он собирался вытрясти из нее всю спесь и дурость, заменив их покорностью и уважением.

Роман освободился без малейшего труда. Он — альфа, один из самых сильных в мире. Веревки не удержат даже полукровку. Гривцов собирался выяснить, сколько в его девочке крови оборотней, сразу после того, как заберет ее и запрет в своем особняке. Сейчас мужчина прокручивал варианты, что делать с этими клоунами, которые открыв рты и выпучив глаза, неверяще пялились на него. В итоге по отношению к ее бывшей семье оборотень решил проявить великодушие, конечно, при условии хорошего поведения с ее стороны.

Подобрав пистолет, который лежал рядом, и засунув в карман, он поднялся и протер рукавом лицо, сильно заляпанное в крови.

— Я попрошу по-хорошему лишь раз, а потом будет по-плохому, поняла, красавица моя? — Он несколько не сдержался, когда пометил ее. Но девочка не захотела решить все миром, не захотела принять предложенную новую жизнь, пришлось взять силой. Он всегда получал то, что хотел. Тем или иным способом. А ее он хотел, в ней нуждался. Роман решил дать ей шанс, один единственный. — Кивни, если поняла.

Эльза кивнула. Он улыбнулся. Широко и искренне. Рядом валялся небольшой рулон металлической сетки, бедной девушке было невдомек, что альфу обычная сетка тоже не удержит.

— Подойди ко мне, — произнес Роман. Девушка на миг заколебалась. Но этого мгновения альфе оказалось достаточно, чтобы добавить. — Ты же не хочешь, чтобы твой муж пострадал. Нет? — девушка сделала шаг, еще один. — Вот и умница.

Желание затуманивало мозг. Этот ее запах окружал, дурманил сознание все сильнее с каждым ее шагом навстречу к нему.

— Как? — вопрос вывел его из эротических грез, в которых он овладевал девочкой снова и снова.

— Что как? — Гривцов собирался быть великодушным, не только оставить жизнь ее семье, но даже дать какие-то объяснения.

Разговор продолжить не получилось. На улице раздался вой приближающейся полицейской сирены. Видимо, выстрел услышали не только гуляющие сын и свекровь, но и кто-то из соседей.

Неудовлетворенное желание грызло изнутри, похоть расплывалась по венам огненной лавой. Роману хватило несколько секунд, чтобы принять решение.

— Вы, — презрительно бросил сжавшимся рядом друг с другом матери и сыну, — остаетесь здесь.

Притянув к себе несопротивляющуюся девушку, он быстро ее поцеловал, но при этом не отказал себе в удовольствии чуть прикусить нижнюю губу.

— Прими душ и жди меня в спальне. Поняла?

Его сотовый телефон валялся в машине. А еще следовало умыться и сменить заляпанную кровью одежду. Проблема состояла в том, что ни одна рубашка Нечаева ему не подойдет. Оставалась надежда на свитера или футболки.

Эльза с ужасом слушала оборотня, а сама смотрела на мужа. Супруг выглядел потерянным. Быстро кивнув оборотню, она посмотрела на свекровь. Лучше бы не делала этого. Галина Степановна смотрела на нее с презрением и укором. Девушке было стыдно. И отвратительно от самой себя, потому что поцелуй оборотня пробудил в ней сильное сексуальное желание.

— Милая, — позвал супруг.

Обернувшись на голос, девушка удивилась. Ростислав улыбался, а смотрел сочувственно и с понимаем.

— Все будет хорошо, — ободряюще прошептал он, — Принеси, пожалуйста, мобильный телефон и планшет. А ты, мама, быстро собери самые необходимые вещи себе и сыну. Вы уезжаете. Срочно. Помнится, твоя подруга из Казани хотела встретить? Эльза поможет заказать билеты.

Эльза разрывалась. С одной стороны, ей не хотелось усугублять ситуацию еще больше. Она понимала, что оборотень не оставит попытку его убийства безнаказанной, и очень боялась за сына и мужа. С другой слова Ростислава излучали такую уверенность в благополучном исходе, что заставляли верить, что все еще обойдется. Любимый, видимо, что-то придумал. А она могла рассчитывать только на его поддержку.

Зайдя в их с Ростиславом спальню, она застала Гривцова, роющегося в шкафу.

— О, я вижу ты послушалась, — мужчина резко обернулся и приблизился к ней. — Это значительный прогресс в наших отношениях. Раз уж ты пришла, найди, во что я могу переодеваться и дай полотенце. Быстро. Я в душ.

Он опять притянул ее к себе и, выдыхая прямо в губы, добавил:

— Как жаль, что у нас нет времени принять его вместе.

Волна возбуждающих мурашек пробежала по телу от предвкушения, а вместе с тем ее окатило отвращением.

Эльза нашла какой-то растянутый свитер и бросила на кровать. Гривцов с оголенным торсом и мокрой головой как раз выходил из ванной комнаты. В тишине дома набатом прозвучал звонок на воротах.

Роман спокойно подхватил свитер, на ходу одеваясь, хмыкнул и, не отказав себе в удовольствии шлепнуть Олю по заднице, вышел из комнаты.

Она не представляла, что задумал супруг, но понимала, что времени в обрез. Поэтому схватила пиджак супруга, вытащила мобильный и поспешила вернуться назад.

Начиналась игра на опережение.

— Андрюх, это ты?

— А ты не должен разве сейчас гулять на свадьбе? Кстати, я сейчас у твоего дома. Звонила Лидия Ивановна, говорит, слышала выстрелы, — раздалось в трубке. Девушка присела рядышком.

Насколько знала Эля из рассказов супруга, Андрей Троицкий был начальником местного отделения полиции в их небольшом поселке. Они дружили с мужем с детства. Андрей был слишком честным и правильным, чтобы сделать карьеру в правоохранительных органах. А потому прозябал в местном отделении полиции, где под его руководством было всего 2 или 3 сотрудника. И то, начальником он стал исключительно с протекции Георгия Ростиславовича, погибшего отца Ростислава, хотя не знал об этом.

— Нет. У меня серьезные проблемы. Поможешь? Сразу предупреждаю, у тебя могут возникнуть крупные неприятности. Зато прославишься, — с горечью усмехнулся супруг. Эльза видела с каким трудом Ростислав просил о помощи, ведь знал, что Алексей не сможет отказать. Просил о помощи и понимал, что этим сломает жизнь приятелю. Девушка уже примерно догадалась в чем состоит план супруга.

— И…

— Гривцов напал на меня, избил, пытался изнасиловать Эльзу, — последнее Ростислав говорил другу, а смотрел на жену. Застывший вопрос в глазах «успел?»

Девушка отрицательно покачала головой. Не хотелось расстраивать супруга подробностями той злосчастной сцены.

— Ты дома? Гривцов — это который жених и олигарх?

— Дома. Он самый. Пошел открывать вам дверь.

— Даже так…

— Поможешь? — с надеждой спросил Ростислав, уже не уверенный, что Андрюха впишется за него.

Несколько томительных секунд в ожидании.

— Сейчас оприходуем клиента, — с усмешкой бросил Троицкий и отключился.

Девушка с испугом смотрела на мужа, она не могла даже представить, что последует далее. Ростислав счастливо и бесшабашно улыбался.

— Я тебя ему не отдам, — прошептал он ласково.

Ростислав опять кому-то звонил и договаривался о встрече. Журналисты. Сенсация. Скандал.

Сейчас, когда она немного успокоилась, чувства паники и страха отступили, у нее было несколько свободных минут подумать. Эльза понимала, что своим содействием подвела семью под удар. Оборотень был неадекватен в своем стремлении заполучить ее. Гривцова надолго не задержат, если, вообще, задержат. Оборотень был непредсказуем. Он с легкостью мог раскидать несколько человеком, если, особо не напрягаясь, разорвал веревки, которые сейчас сиротливой кучкой валялись рядом. А мог позвонить знакомым, тогда еще перед ним извиняться будут и кланяться. Девушка поморщилась. Предположим, чтобы не эпатировать публику, он позволит себя арестовать, ведь он уже сорвал свадьбу, а это как минимум громкий скандал. Репутация в деловом мире была важна. А он — человек известный. Возможно, если им очень-очень повезет, у них появится небольшая передышка. Но оборотень довольно доходчиво объяснил ей, что она — его. Уехать из страны. Уехать срочно, лучше прямо сегодня. Уехать, вернее сбежать — единственная возможность избежать рабства. Она тяжело вздохнула. Ей предстоял сложный разговор с мужем.

— Ты же понимаешь, что долго мы его держать не сможем? — вваливаясь на второй этаж, поинтересовался Троицкий.

— Понимаю, поэтому уже связался с журналистами. Те падки на подобные сенсации. Единственный способ выпутаться из этой истории — придать ее гласности.

— Согласен, — протянул Андрюха, присаживаясь на пол. — Херово выглядишь, приятель. Давай, рассказывай, как дошли до жизни такой?

— Он позволил себя арестовать? — с надеждой спросила девушка. Полицейский окинул ее задумчивым взглядом и присвистнул.

— Позволил и вел себя словно ягнёнок. Мы, кстати, нашли у него ствол. А тебе, Эля, он просил передать, цитирую «Передай моей девочке, что ее выбор я принял». Я вот ду…

— Это все? — Эльза перебила мужчину. Кажется, у ее семьи только что появился шанс. Хотя ее снова охватил бешеный страх, если она только попадет в руки Гривцова, этот мужчина отыграется на ней по полной за все.

— Все. Он даже не требовал положенный звонок и адвоката. Ты бы переоделась. Да и скорую надо вызвать. Кровь на вас чья?

— Гривцова. Вызвал. Эля, тебе действительно не помешает что-то на себя надеть.

Хоть девушка придерживала платье, часть груди бесстыдно представала перед зрителями. Эльза же не считала нужным тратить драгоценное время. Скорая — необходимость. Заявление на Гривцова — дружеская признательность. Все остальное на имело значения.

— Андрей, ты хотел узнать, что произошло? Гривцов на свадьбе сломал руку моему мужу. Мы с Ростиславом поехали в травму. Пока то, да се, прошел почти час. Приезжаем домой, а этот чувствует себя хозяином в нашем доме. Увидел меня, схватил, попытался изнасиловать, потом они подрались с супругом. Хорошо, что свекровь и Артемка были на прогулке. В Гривцова стреляла я. Кровь он успел смыть перед вашим приездом. Давай, мы напишем в заявлении все, что ты сочтешь нужным, чтобы оправдать его задержание. Приложим медицинское заключение. Заведешь дело. А нам надо уезжать и прятаться. Ты ведь знаешь таких, как он. Они не прощают, — с горечью закончила она.

— Тоже верно, — выдохнул Троицкий. — Что-то я не заметил на этом типе дырок. Да и бодр он слишком для человека, потерявшего столько крови, — полицейский задумчиво почесал затылок.

Эльза лишь печально усмехнулась. Убеждать Андрея в существовании сказочных персонажей не было ни времени, ни желания.

— Милая, даже если мы сейчас уедем, мы не сможем бегать от него вечно. Я тебе говорил, что у меня есть план.

— Придать огласке эту историю? — скептически поинтересовалась девушка.

— Не только… — поморщился Ростислав то ли от боли, то ли от явно выказанного недоверия к его интеллектуальным способностям.

— А понимаешь, что Гривцов озвереет окончательно? У нас сын, если ты о нем еще помнишь, — Эльза перешла на крик, чего раньше никогда себе не позволяла.

— Успокойся. Я переживаю за него не меньше, чем за тебя. Поэтому завтра же мама возьмет Артема и уедет к своим знакомым до окончания этой истории.

Твердолобость и самоуверенность мужа начали раздражать. Она находилась на пределе моральных и физических возможностей. Устала.

— Хорошо. Я пойду переоденусь, чтобы не пугать ребенка. Но мы еще вернемся к этому разговору.

Горячий душ немного успокоил. Эльза еще раз проанализировала ситуацию, и решила, что сможет настоять на отъезде. Просто нужно спокойно объяснить Ростиславу ситуацию, желательно, наедине.

В комнате ее ждала Галина Степановна, складывая разбросанные вещи Ростислава. Женщина явно нервничала. Хотя, чему Эльза удивлялась, она сама находилась на грани.

— Я как раз собиралась к вам. Как Артем?

— Уснул. Я ему дала снотворное, решила, что так будет правильно.

Эльза не пришла в восторг, что трехлетнего сына без ее ведома пичкают таблетками, но не могла не согласиться, что так будет лучше.

— Я и тебе принесла, — женщина замялась, указывая на стакан, — успокоительное.

Эльза выпила, не раздумывая. Свекровь не обманула, это и в самом деле в каком-то роде успокоительное. Ведь считается, что сон — лучшее лекарство. От нервов в том числе.

Вынырнув из сновидений, девушка открыла глаза. Она не помнила, как уснула, зато прекрасно помнила, что ей снилось. Детство и бабушкины сказки о серых чудовищах, которые были внешне очень похожи на огромных волков, но суть их была иной. Бабушка тогда рассказывала об их традициях, укладе жизни, мировоззрении. Расчесывала и заплетала волосы или просто гладила по голове, нашептывая, как ей не повезло родиться с кровью иной. Эля тогда не понимала, о чем шла речь, а Марина Аркадьевна молчала. Эльза и сейчас могла только догадываться, о чем шла речь. Очень захотелось навестить старушку и поговорить. Но это невозможно!

Она посмотрела на часы и застыла: 13:12.

Как такое было возможно? Почему ее не разбудили? Где муж и почему не прибегал будить непоседливый сынишка? И тут она вспомнила: свекровь, успокоительное.

Накинув халат, она выскочила за дверь:

— Артем! Рос!

Тишина.

Бегом спустившись по лестнице, она застыла, уставившись на поникшую и заплаканную женщину. Казалось, что та за несколько часов, что они не виделись, свекровь постарела лет на двадцать. Она прежде никогда не видела эту даму без макияжа, уложенной причудливыми завитками прически и безупречно подобранной одежды. Сейчас же на женщине красовался какой-то халат, лицо распухло от слез, а не расчёсанные волосы были наспех собраны в хвост.

— Галина Степановна! — чуть слышно выдавила Эльза. — Где они?

— Их забрали! — с нескрываемой ненавистью накинулась она на невестку. — Из-за тебя сейчас мой сыночка в тюрьме.

Эльза побледнела. До нее еще не дошел смысл сказанного.

— А сын?

— Все с твоим ублюдком нормально. Вот, — она кинула в Эльзу какой-то предмет. — Просили передать, когда проснешься.

Автоматически поймав летящую коробочку, она с удивлением увидела логотип известного и дорогого производителя смартфонов. Повертев ту в руках, девушка отложила ее в сторону.

— Кто забрал Артема? — она боялась услышать ответ, хотя прекрасно его знала.

— А ты не догадываешься? — истерично заверещала женщина. — Его настоящий отец.

— Его отец — Ростислав, — возмущенно возразила девушка.

— Ну, да, конечно. Твой любовник считает иначе, — запричитала свекровь. — Это ты во всем виновата! Ты, шлюха! Я всегда это знала! Знала!

Терпеть незаслуженные обвинения Эльза не стала и, приблизившись к Галине Степановне, размахнулась и дала той пощечину.

Схватившись за щеку, женщина завопила:

— Да как ты смеешь! Пригрели змею…

— Хватит, — перебила Эльза мерзкую бабу. Хорошим быть можно, когда нет никаких проблем. А при малейших трудностях человек, бывает, открывается с весьма неожиданной стороны. Такого поведения девушка никак не ожидала от этой прежде милейшей женщины.

— Давайте по порядку. Гривцов забрал ребенка?

— Да.

— Что сказал?

— Позвонить, когда проснешься.

— Ясно, — это объясняло наличие дорогого презента. — Почему сразу не разбудили? Зачем вы мне вчера дали снотворное?

— Твой полюбовничек запретил, он мне угрожал. Сказал, что тебе необходимо выспаться, возможно, соображать будешь лучше.

Свекровь замолчала. Эльза подумала, что Гривцов прав, соображает она сейчас действительно лучше. Но этот вынужденный отдых дорого ей обошелся. Слишком дорого!

— Зачем вы меня вчера усыпили?

— Это не я! — возмутилась Галина Степановна. — Ты что, не могла закатывать своему ухажеру сцены в другом месте? Зачем ты нас втянула в это?

Объяснять что-то никакого смысла не было.

— А кто, если не вы? Вы что не знали, что в стакане?

— Знала конечно, — праведно возмутилась женщина.

— И как это понимать?

— Ростислав попросил. Сказал, что тебе надо отдохнуть. Бедный мой мальчик! — женщина театрально всплеснула руками.

— За что его арестовали?

— Откуда я знаю? — раздраженно, — Я не разбираюсь в этих ваших статьях. Но его уводили в наручниках. Стыд-то какой! Что же теперь со мной будет?

— Вы связались с адвокатом?

— Нет.

Это безнадежно. И куда смотрела Эльза все пять лет? Почему не смогла разглядеть в этой надменной прежде женщине лицемерку.

Разговор был окончен. Захватив с полки коробку со смартфоном, девушка направилась в кабинет мужа.

— Что ты собираешься делать? Или оставишь моего мальчика гнить в тюрьме? Неблагодарная дрянь! — полетело ей в спину. Свекровь говорила что-то еще, но девушка уже не слушала.

Усевшись в кожаное кресло, она положила коробку перед собой. Гривцов. Как он? Если вчера мужчина был абсолютно невменяем, то сегодня ей страшно представить его состояние. Эльза поднялась и подошла к мини-бару. Щедро плеснув себе виски, она залпом выпила. Налив еще немного и захватив бутылку, вернулась к столу.

«Любимый» — единственный контакт, занесенный в мобильный.

«Неплохое чувство юмора у Гривцова», — машинально отметила про себя. Выпив еще, Эльза нажала кнопку вызова. К телефону долго не подходили. Эльза уже было решила, что это очередное изощренное издевательство, а потом она услышала родной голос:

— Мама, это ты?

— Да, сыночек, — Эльза глотала слезы, стараясь сдерживаться, чтобы его не испугать.

— Мама, когда ты приедешь? Я соскучился!

— Солнышко, у тебя все в порядке?

— Ага, — радостно воскликнул малыш. — Дядя Рома подарил мне собаку. Большую. Серую. Сказал, что она меня понимает и будет защищать.

Эльза оцепенела. Гривцов, похоже, слетел с катушек окончательно. Неужели, он посмел приставить к ее сыну оборотня в зверином обличье?

— Зайка, а дядя Рома далеко?

— Не-а.

— Передай, пожалуйста, ему телефон.

— Мама, а когда ты приедешь?

— Скоро, любимый. Потерпи немного.

— Ну, здравствуй, милая! — она услышала мужской голос. Ненавистный. Голос, разрушивший всю ее жизнь.

— Ну, здравствуй, милая. Выспалась?

Роман остервенело трахал жену больше часа и все же не мог кончить. Когда ему окончательно надоело, он оставил уставшую и недовольную супругу и пил до шести утра. Пил, не чувствуя вкуса и не хмелея. А потом принял решение. Решение, которое далось нелегко. Решение, которое было неизбежно. Ему вчера, когда он почувствовал манящий запах пары, хотелось лететь на крыльях, носить на руках, баловать, оберегать и нежить свою девочку. Когда увидел ее, такую хрупкую, нежную, чуть уставшую, но такую красивую с этими волнующими тело рыжеватыми кудрями в объятиях другого, что-то дрогнуло внутри, и он не сдержался. А сегодня Гривцов собирался не только трахнуть ее, но и наказать.

— Я хочу увидеть сына! — в ее голосе он не расслышал даже малюсенького намека на раскаяние. Это его теперь даже не выводило из себя, просто вызывало веселую злость. Девочка не понимала, что таким поведением еще больше усугубляет свое положение, но вместе с тем распаляет его желание. Ему нравилась погоня, заводила борьба. Он был весь в предвкушении этого противостояния. Если она не сломается в первые дни, он простит и забудет, предложит начать заново. Мужчина не собирался пока использовать силу альфы. Это убивало всякий азарт, а ему до чертиков опостылела скучная жизнь.

— Ты очень невежливая, моя девочка!

— Пожалуйста, — Эльза явно была небезнадежна. Хотя, вчера он уже поверил в ее разумность, а что получил в итоге?

— Скажи мне вот что, почему я должен пойти тебе на встречу?

Тишина. Долгая. Томительная. Изнуряющая. Где каждая секунда тянется, словно вечность. Оборотень слышал ее дыхание. Наслаждался ожиданием. Он — мазохист?

— Молчишь? Это хорошее качество. Нужное. Приезжай.

Он отключился. С улыбкой посмотрел на пацана, оседлавшего провинившегося Михаила. Скоро у него тоже появятся щенята.

Супруга имела право получить ответы на заданные вопросы, вот только он давать их не собирался. Да, вчера он сорвал банкет по поводу бракосочетание, которое произошло в узком кругу накануне. Там присутствовали всего четыре человека: он, Анжела, Надежда Николаевна и адвокат, который сразу после заключения союза передал ему контрольный пакет акций «С-Авто». Вел себя непозволительно грубо ночью с Анжелой. Девушка ничем не заслужила подобного отношения. А Роман за собой не чувствовал вины. Он планировал позже, вместо извинений и объяснений, откупиться от нее какими-нибудь дорогостоящими безделушками.

— Эльза — моя пара. Я буду делать с ней все, что сочту нужным. Надеюсь, это ясно?

— А я? — побледнела жена. — Что будет со мной?

Ее мамаша попыталась лишиться чувств, которые к ней незамедлительно вернулись после властного окрика:

— Не стоит!

— Что касается тебя, Анжела, ты пока останешься моей женой! Правда, жить будешь в другой комнате. Выбери сама и распорядись, чтобы туда к ночи перенесли твои вещи. Когда мы разведемся, акции «С-Авто» я оставлю за собой. Вам для безбедной жизни хватит доли с процента прибыли.

— Ты не можешь! Ты не имеешь права! Это же мое наследство!

Роман поднялся. Он не собирался слушать женские причитания. Его уже должен был ждать пресс-секретарь, необходимо было продумать, что делать с прессой.

— Я что-то неясно сказал? Да, вот еще что, с этого момента вы, Надежда Николаевна, нежеланный гость в этом доме, — неожиданно для себя оборотень припомнил, как жена рассказывала ему об отношении своей матери к кузине. — На этом считаю беседу оконченной.

Минут десять назад охрана сообщила, что пожаловала госпожа Нечаева. Оборотень нервно потер виски и снова посмотрел на наручные часы.

— Роман, ты слышишь, что я говорю? Бойкий появился в Сыктывкаре.

— Ты выяснил, чего он хочет?

Алексей Бойко последние несколько лет был сплошным наказанием для Гривцова. Сильный, молодой альфа. Он обосновался в Екатеринбурге, но успел подмять под себя весь Уральский федеральный округ и часть Приволжского, периодически посягая на его территории, но не задерживаясь на них. Стоило Роману появиться поблизости, как Бойкий исчезал на своих территориях.

Гривцов пробовал вызвать зарвавшегося мальчишку на бой и ни раз. Но тот сообщал, что он умирать не планирует, мол, у него есть дела поинтереснее и просто исчезал на какое-то время. Такое поведение попирало все законы чести альф, но вызывало недоумение и дикое любопытство.

По-хорошему, надо было бы собраться и объявить войну его стае. Но альфа не видел пока в этом большого проку. И вот теперь Бойкий добрался до Сыктывкара. Гривцов понимал, что ему следовало немедленно вылететь на место, чтобы попытаться уладить возникшие разногласия. Ну, как уладить? Прикончить, закрыв тем самым вопрос навсегда.

— Ты же знаешь, что нет. Я бы сразу доложил. Но сдается мне, что он хочет на твое место.

— Поэтому бегает от боя со мной? — отмахнулся оборотень. — Конечно не без этого, на мое место многие хотят.

«Многие хотели», — поправил себя альфа. За последние годы число, рискнувших бросить ему вызов, снизилось в разы. Его репутация сильного вожака работала на него.

— Я слышал, что он досаждает не только тебе.

— Знаю, говорят, нижегородского альфу так и не нашли.

В дверь постучали.

— Войдите.

«Наконец, явилась», — в удовлетворении подумал оборотень. Всю ночь, утро и добрую половину дня он изнывал от желания. Так и не смог уснуть, хотя последние двое суток пролетели в цейтноте.

— Борис, давай прервемся. Прикажи готовить самолет, летишь в Сыктывкар.

Бета лишь усмехнулся. Гривцов понимал, что, отправляя своего начальника службы безопасности вместо себя, допускает ошибку. Но ничего не мог с этим поделать. В его жизни появилась истинная пара, и мужчина мог думать только об этом.

В дверях Фролов столкнулся с расфуфыренной девицей с вызывающим макияжем и в, весьма откровенным для дня, изумрудном платье. Женщина была несомненно хороша, но никак не вязалась с тем нежным образом, который нарисовало его воображение, после рассказа альфы о своей паре. Оборотень даже присвистнул, окидывая Эльзу задумчивым долгим взглядом. Раздался угрожающий рык. Мужчина выскользнул за дверь, не до конца прикрывая ее.

— Почему ты так выглядишь? — разъяренно прошипел Гривцов.

— А ты меня разве другую хочешь? — девушка демонстративно улыбнулась ему, облизывая губы, поднесла руки к плечам… Изумрудный шелк, лаская, заскользил по шелку кожи и осел лужицей у ее ног. Обнаженная Эльза перешагнула через платье и вызывающе расставила ноги, как бы приглашая мужчину приобщиться к отнюдь недуховной пище.

Роман не мог поверить своим глазам. Все мысли об уроках послушания просто вылетели из головы.

Он превратился в статую всего на миг, а уже в следующее мгновение вскочил, рыча и расстегивая рубашку, подлетел к столь желанной женщине.

Обнял, прижал и почувствовал, как она дрожит. Но дрожала девушка отнюдь не от страсти, в ее запахе чувствовался наимерзейший привкус страха.

С трудом обуздав желание, Гривцов скинул рубашку и завернул в нее Эльзу. Подхватив на руки девушку, он с драгоценной ношей отправился к кожаному дивану.

— Зачем ты пила? — спросил, а сам большим пальцем ласкал накануне поставленную метку. Девушка сидела, удобно расположенная на коленях. Удобно расположенная для него. Надежно сдерживаемая объятиями.

Эльза промолчала. Но он итак все понимал. Или ему казалось, что понимает. Решающим для Гривцова стало то, что пришла сама. По доброй воле пришла. Сама предложила, а он не собирался отказываться от столь вожделенного дара.

Сцеловывая одну слезинку за другой, мужчина аккуратно поцеловал ее в губы. Сначала нежно, невесомо и сразу неистово. Он не мог больше сдерживать неудовлетворенную страсть, не хотел. Подмяв девушку под себя, ласкал руками и ртом, пока не сделал своей. Ему, в общем-то, было все равно, что Эльза, точно безмолвная кукла, лежала под ним. Он, кажется, этого даже не заметил. Лейтмотивом стало лишь обладание.

— Я хочу увидеть сына! — тихо попросила девушка. Сейчас она лежала на обнаженном Романе, а единственной ее одеждой были обнимающие мужские руки.

— Не проси. Только не сейчас, хорошая моя. Сейчас я не готов тебя отпустить, — аккуратно поворачиваясь, уложил девушку на спину и накрыл своим телом. В этот раз обортень не спешил, как бы извиняясь за предыдущий. Эльза даже в какой-то момент начала отвечать, но окончательно расслабиться не позволили ни долгие искусные ласки мужчины, ни выпитое спиртное, ни сексуальное притяжение проклятых истинных пар.

В какой-то момент Роман перехватил ее взгляд. На миг он вспыхнул неприкрытой неистовой ненавистью, но сразу потух.

Застегнув рубашку на своем не до конца протрезвевшем сокровище, Гривцов поднял девушку на руки и понес в спальню.

Девушка физически чувствовала себя отдохнувшей, а морально… Эльза старалась не думать о том, что сейчас произошло. Случилось самое страшное. Непоправимое. Она смогла это пережить, поэтому немного расслабилась. Не сопротивлялась, когда Роман одевал ее в свою рубашку, медленно застегивал пуговички и беспрестанно целовал. Когда поднял на руки и куда-то понес, даже приобняла за шею, положив голову ему на плечо.

— Убирайся! Немедленно! — властный окрик вывел девушку из апатичного состояния. Анжела смотрела на них округлившимися глазами. В них застыли: ужас, презрение, жалость… и зависть? В последнем Эльза не была уверена.

Выбежав в слезах из комнаты, на прощание Анжела сильно хлопнула дверью.

— Извини, — Гривцову было неудобно?

Поставив девушку на кровать, альфа стал с ней примерно одного роста и мог смотреть прямо в глаза.

— Я только что изменила своему мужу, — Эльза произнесла неожиданно даже для себя.

— Это было неизбежно, — так просто сказал Роман, легонько поглаживая чуть пониже спины и крепче вжимая в себя. Гривцов опять хотел… Эльза грустно улыбнулась.

— Ты — второй мужчина. А он — первый и единственный, — с трудом оттолкнув от себя оборотня, она не удержала равновесие и упала. Быстро сев, показала на сердце:

— Здесь. Всегда.

Зачем? Зачем она все портила? Еще минуту назад Гривцов был доволен, а сейчас метался по комнате, как загнанный зверь. Эль не понимала этой его реакции. Не стоило вспоминать Ростислава. Однозначно, не стоило. Но и его упоминание не должно было вызвать такой реакции.

Она сознательно пошла на измену, пытаясь смягчить участь своих близких. Ведь прежде ничего не дав, у такого, как Гривцов, нельзя даже воды попросить.

— Не сравнивай. Меня. С ним. Больше. Никогда, — отчетливо произнёс мужчина, нависая над девушкой.

А в следующий миг его настроение опять кардинально изменилось. Сграбастав в объятия, крепко прижимая к себе, он опять поднял ее на руки.

— Ты даже себе отдаленно не представляешь, что значит быть с тобой, драгоценная. Попроси меня, — он все так же метался по комнате, только с ней на руках.

— Я хочу увидеть сына! — девушка повторила просьбу, озвученную более часа назад.

Гривцов поморщился. Он явно хотел услышать что-то иное. Ну и пусть! Неужели, оборотень думает, что она забудет о сыне. Да только ради него, Эль заставила себя пройти через это. Отдала свое тело на откуп этому зверю.

— У тебя есть запасные вещи, не столь откровенные?

— Нет, — когда она решала, как поступить, наличие сменного гардероба ее не волновало.

— Тогда тебе придется что-то позаимствовать у кузины, — не выпуская девушку из рук, он умудрился открыть шкаф, доверху заполненный женской одеждой.

— А что она здесь делает?

— Она — моя жена, — просто произнес Роман, притягивая ближе для поцелуя.

Значит, Гривцов вчера успел жениться на Анжеле? Эльза решительно не понимала мотивацию его поступков. Преследовал ее вчера, как безумный. Утром сломал ей жизнь, только чтобы получить. Хотел ее, как сумасшедший. А где-то между, женился на другой.

— Я есть хочу, — поделилась девушка, оставив откровения оборотня без ответа. Что-то такое промелькнуло в его лице. Разочарование? Ну, не думает же Гривцов в самом деле, что она будет его ревновать. Эльза будет счастлива избавиться от его внимания, передарив другой. Даже бантик аккуратный завяжет, только бы исчез навсегда из ее жизни.

Она действительно была голодна. Когда она ела последний раз? Пожалуй, с того момента прошло более суток.

— Где ты хочешь поужинать? — тут же отозвался мужчина.

— Я хочу увидеть сына и поужинать с ним!

— Хорошо, поужинаем втроем.

Эльза решила не спорить. Она верила, что найдет предлог избавиться от общества мужчины и просто побыть наедине с ребенком.

Гривцов опять уложил ее на кровать, лаская.

— Пожалуйста, — жалобно простонала Эльза. Он усилил напор.

— Сын. Еда, — озвучила свои приоритеты девушка. Секс с Гривцовым в этом списке отсутствовал. Оборотень разочарованно простонал, но отпустил.

Эльза решила больше не искушать мужчину и побыстрее одеться.

— За что арестовали Ростислава? — при упоминании имени супруга, Романа опять передернуло, как от зубной боли.

Эльза не могла понять, почему бизнесмен такого уровня не сдерживал при ней эмоций.

— Ни за что, — недовольно буркнул оборотень.

— Скажи мне.

— Попроси и назови меня по имени.

— Скажи, Роман, за что арестовали супруга?

— У тебя больше нет супруга, — женское тело безжизненно осело на пол.

Подлетел. Поймал. Успел.

Не подумал. Последние сутки он был неадекватен. Не мог ни о чем думать, желал только банального совокупления. Знал ведь, что для оборотня означает обретение истинной пары, но не думал, что не сможет себя контролировать. Роман лукавил. Мог. Но не хотел сдерживаться. Ему нравилось это чувство превосходства, привлекала вседозволенность. Он привык получать то, что хотел. Вот и сейчас получил. Но не мог насытить и не сможет. Знал точно.

Истинные пары. С ними все сложно и просто одновременно. Верно, что обретение пары — это возможность оборотня стать счастливым, обрести взаимную любовь. Но это именно возможность. Пару обретает вторая ипостась. Отсюда и сумасшедшее, нечеловеческое влечение. Так будет до тех пор, пока сука не понесет. Но до конца жизни желание к паре будет доминантным. Оборотень может искать ласки с другой или с другим, но секс не с парой будет не столь ярок и остр. Словно ценителю вместо изысканного вина преподнесут глоток борматухи. По сути — одно, но содержание разное. Каждый оборотень, обретя пару, хотя случалось такое нечасто, сам принимал решение, как строить свои отношения. Оборотней было мало. Только полукровки и чистокровные могли оборачивать. Только они знали и понимали, что означает для оборотня обретение истинной. Мало кому везло встретить партнера с проснувшейся кровью. Чаще случалось, что у одного из партнеров кровь оборотней дремала. Кто хотел любви, обхаживал свою самку, привлекал внимание, ухаживал, а только потом совокуплялся. А кто-то, как он, просто срывался и брал. Но Роман не мог по-другому. Его самка была занята и не захотела понять важность обретения пары. В паре всегда превалировала кровь сильнейшего, и если один из пары оказывался чистокровным, то и щенок получал чистую кровь. Иногда доходило до смешного. Когда волчица учуивала свою пару со спящей кровью…

Вот и сейчас, бережно уложив девушку на кровать, он смотрел на нее и хотел.

Такая маленькая, хрупкая, нежная. Его.

Одно осторожное касание, другое… вот он уже снова потерял контроль.

Девушка открыла глаза и с ужасом посмотрела на него.

— Не хочу!

— Тихо, тихо, маленькая! Все хорошо! Расслабься!

Роман коснулся губами метки, поласкал языком и легонько прикусил кожу рядом. Кровь начала пробуждать. Еще пара дней, максимум неделя, и он сможет позволить себе больше. Сейчас альфа старался сдерживать себя, быть нежным, постоянно напоминал себе, что Эльза — всего лишь человек. Любое неосторожное движение, и он может сломать ей что-нибудь.

Метка — знак принадлежности ему. Метка пробуждала спящую кровь. Она не делала человека способным к обороту, но давала улучшенную быстроту реакции, зрение, ловкость, повышенную регенерацию, делала человека сильнее. А еще пробуждала ответное желание.

Оборотни не всегда обменивались метками сразу. Поставленная метка повышала вероятность зачатия в первые дни.

— Ростислав, — Эльза попыталась оттолкнуть от себя оборотня и подняться. Впрочем, безуспешно. Роман почувствовал, как в нем снова просыпается ярость при одном упоминании бывшего его девочки. — Ты его убил?

— Я не убийца! — Гривцов соскочил с кровати. — Как ты посмела подумать такое?

Он смотрел прямо на нее. Эльза не выдержала и отвела взгляд. Она молчала. Красноречивая тишина все сказала за нее.

— Он жив! Пока жив, — с показным спокойствием альфа подошел к огромному гардеробу и достал оттуда черную рубашку. Услышал облегченный вздох. Одеваясь, он молчал. На Эльзу смотреть не хотелось. Внутри словно что-то оборвалось.

— Ужин тебе принесут, — Гривцов подошел к двери, вытащил ключи и закрыл дверь с другой стороны.

Он успел заметить, как девушка соскочила с кровати, бросилась к нему:

— Я хочу увидеть сына! — несильный удар с другой стороны двери. — Ты обещал! Обещал! — еще удар.

Роман действительно обещал. Он собирался сдержать слово, но позднее. Сейчас мужчина хотел другого.

Не думал, что оказанное недоверие будет так неприятно. Не привык учитывать мнение женщин. Не привык видеть в них равных. Ему было наплевать, что думают о нем любовницы. Наплевать до этого момента.

Узнав у дворецкого, куда переселилась жена, ворвался к ней в комнату:

— Раздевайся!

Девушка недоуменно уставилась на мужчину.

— Ты глухая? Я сказал: раздевайся! Живо!

Спустя пятнадцать минут, он, расхристанный, вылетел из комнаты. Секс принес временное удовлетворение, но не успокоил. Было слишком пресно и скучно.

— Как ты себя чувствуешь? — почти заботливо спросил оборотень.

— Можно подумать, тебе есть дело, — буркнули в ответ.

— В общем-то, нет. Но выглядишь несколько лучше.

— Зачем ты пришел?

— По делу. И просто поболтать.

— Где моя жена и сын?

— Наверху.

— Их ты тоже держишь взаперти?

— В каком-то смысле, — хмыкнул Гривцов. Два часа назад он приказал отвезти мальчика к матери. Оставил своего человека около дверей на случай, если ей что-то потребуется. Но запретил выпускать из спальни. Во избежание. Он догадывался, что с Элей захочет пообщаться сестра, взбешённая и расстроенная его посещением, и высказать претензии. Это ему было неинтересно, пока они не разберутся между собой. — Для безопасности.

— И что может грозить моей семье? — с иронией поинтересовался Ростислав. Оборотень был готов признать, что мужчина держался весьма достойно при данных обстоятельствах. — Не от себя ли их запер?

Роман усмехнулся. С тех пор, как он ушел от Эльзы, больше ее не видел. Не стал заходить. Боялся сорваться.

— Теперь это моя семья. Я принес кое-какие бумаги. Ознакомься.

Оборотень протянул Ростиславу стопку листов. Мужчина с трудом подошел к решетке и принял бумаги. Вернувшись на постель, углубился в чтение.

— Я это не подпишу! — муж Эльзы демонстративно порвал бумаги.

— Подпишешь, — Роман догадывался как отреагирует Нечаев, а потому достал из папки аналогичную стопку бумаг и аккуратно положил на пол рядом с камерой, сверху водрузив шариковую ручку.

— Жаль, что ты не сдох, урод! — процедил сквозь зубы Ростислав.

— Тебе стоило добить меня, когда представилась такая возможность, — вот уже минут двадцать, как он стоял около камеры, в которой находился пленник. Его устроили с комфортом. Кровать с чистым бельем, четырехразовое питание, телевизор. — Ты смалодушничал вчера.

Подвал, больше напоминающий подземелье в средневековом замке, был оснащен несколькими камерами с соответствующей атрибутикой: кандалы и ошейники, прикрепленные цепью к стене. Иногда приходилось запирать здесь взбесившихся оборотней. У Романа промелькнула мысль, что, если бы он не был альфой, запросто оказался здесь.

— Что ты сделал с Эльзой? — мужчина поднялся и снова поплелся к решетке, разделяющей их. — Как она?

— Доставил удовольствие? — предположил Гривцов, явно издеваясь. Нечаев побледнел.

— Значит, все-таки изнасиловал?

— А тебе не приходило в голову, что она сама мне с радостью отдалась, когда поняла, что ее муж — жалкий болван? — Роман знал про снотворное, знал про планы Эльзы уехать. Он много чего успел выяснить у Галины Степановны. «Святая женщина», а какая языкастая! Стоило лишь намекнуть, что они с Эльзой давние любовники, как женщина тут же сделала далеко идущие выводы…

— Жалок ты, — вдруг сказал Ростислав. — Гоняешься за женщиной, которая никогда не станет твоей!

И тут пленник сделал то, что Гривцов ожидал от него меньше всего. Плюнул ему в лицо.

Роман лишь усмехнулся, вытираясь:

— Говоришь, не станет моей? Хочешь посмотреть, как твоя драгоценная супруга с радостью отдается мне, стонет от моих ласк, кончает подо мной?

Мужчина потрясенно молчал.

— Подписывай бумаги. Как достаточно оклемаешься, сможешь уйти отсюда, конечно, при условии, что забудешь о ее существовании.

Полчаса назад адвокат привез бумаги. Готовые бумаги на развод, соглашение о передаче родительских прав и другие необходимые документы, чтобы навсегда освободить Эльзу даже от тени присутствия этого мужчины в их жизни. Или себя.

Было еще совсем не поздно, но в спальне было тихо и не горел свет.

— Она что-нибудь просила? — прежде чем зайти в комнату, спросил Роман у охранника, приставленного к Эльзе.

— Нет. Но приходила ваша супруга. Как вы и говорили, я ее не пустил.

— Хорошо. На сегодня свободен. Завтра часов в 9 жду тебя тут. Договорись с Денисом о подмене, когда будешь отлучаться. Чтобы ни на минуту не оставляли ее без присмотра.

— Понял. Спокойной ночи!

— Всего доброго!

Гривцов не стал включать свет. Оборотень неплохо видел в темноте. Да темно и не было. Белые ночи! Ему вдруг захотелось романтики. Прогуляться по ночным набережным, прокатиться на теплоходике, послушать живую музыку, полюбоваться разводкой мостов.

Он с удивлением обнаружил, что Эльза в постели не одна. Артем трогательно свернулся клубочком где-то на краю огромной кровати. Роман усмехнулся. У него был опыт совместного сна втроем, но никогда третьим не был ребенок.

Тихо раздевшись, отметил про себя, что очень устал. Впрочем, это было неудивительно. Двое суток, проведенных без сна, утомят кого угодно. Стараясь не шуметь и на делать лишних движений, скользнул в постель. Но не удержался, притянул девушку к себе, обнял. Невольно разбудил. Эльза недовольно зашевелилась.

— Спи, хорошая моя, — прошептал очень ласково, нежно чмокнул в плечо и провалился в сон.

Утро для оборотня началось странно. Он все также обнимал свою женщину, но по ним с криком прыгал ребенок:

— Мама! Мама, вставай! Уже утро!

— Доброе утро! — Эльза попыталась выпутаться из его объятий, и ему нехотя пришлось ее отпустить.

— Спасибо за то, что позволил ему остаться с нами, — шепнула ему на ухо и тепло, солнечно улыбнулась.

Гривцов не выдержал, улучив момент, поймал за руку и быстро чмокнул в запястье.

— Мама, а почему дядя Рома спал с нами? Когда мы увидим папу? — серьезно спросил ребенок.

Роман поморщился. Сын Эльзы умел задавать неприятные вопросы.

Гривцов не умел обращаться с детьми. Он даже не представлял, как это. Артем был первым ребенком такого возраста, которого мужчина видел так близко за последние лет двадцать.

— А хочешь теперь твоим папой буду я? — Роман ляпнул первое, что пришло в голову. По испуганным глазам женщины понял, что промахнулся.

— А зачем? — заинтересовался ребенок.

— Потому что я люблю твою маму, — а что еще Роман мог ответит пацану?

— Нет, — задумчиво ответил малыш, — оставайся дядей. Папа у меня уже есть.

Эльза обняла сына, пригладив его взъерошенные волосы. Гривцов посмотрел на женщину, внутри опять что-то дрогнуло, какая-то непонятная теплота поселилась глубоко в душе. Безусловно, он предпочел бы проснуться с Эльзой наедине, чтобы сразу заняться любовью. Но он смотрел на них, а видел ее и их общего сына. Вероятно, он согласился бы так встречать каждое утро до конца своей жизни.

— Куда ты собралась? — чуть недовольно спросил, выныривая из грез о грядущем счастье. Эльза за это время успела одеть сына и одеться самой. В белый сарафан, сквозь который неприлично просвечивала грудь. На девушке, вероятно, не было белья. Дыхание у мужчины участилось. Отметил, что нужно послать кого-то за ее одеждой или купить новую. Пока же пусть сидит в комнате. Он не желал, чтобы ее видели такой. Слишком много мужчин крутилось в его особняке.

— Артему пора завтракать.

— Принесут сюда. Позавтракаем вместе, — оборотень улыбнулся одобряюще.

— Роман, мы можем поговорить наедине?

— Хорошо. Дай мне минуту, чтобы одеться.

— Солнышко, — Эльза присела перед ребенком на корточки, — я отойду ненадолго. А потом будем завтракать. Поиграй пока.

Роман отметил, что на полу разбросаны детские игрушки.

— Пойдем, — протянул ей руку, которую она проигнорировала и поднялась сама.

— Иди сюда, милая, — оборотень прижал Эльзу к двери, как только они зашли в одну из свободных спален, и попытался поцеловать. — Я ужасно соскучился.

— Не сейчас, — взмолилась девушка. — Пожалуйста, только не сейчас.

Роман понимал, что не время придаваться сексуальным забавам, но не смог удержаться и не попробовать.

— Хорошо. Я подожду. Но поцелуй меня сама.

Роман уперся руками в дверь, зажав девушку в своеобразные тиски. Он стоял близко, но не касался ее. Эльза не сразу откликнулась на просьбу, ей потребовалось какое-то время, чтобы собраться с силами. Она без особого энтузиазма запустила руки в волосы Гривцова, притягивая его за голову. Чтобы дотянуться до губ мужчины, ей потребовалось приподняться на носочки. Легонько пройдясь языком по губам, поцеловала оборотня. Сначала невинно, а потом осмелев, провела языком по зубам, деснам… Альфа стоял не шелохнувшись, полностью передав инициативу девушке.

Неожиданно поцелуй из потрафления превратился в нечто более значимое и ценное. Жар опалил тело, ей захотелось большего. С испугом отпрянула от мужчины. Роман разочарованно застонал, но настаивать на продолжении не стал. Ему очень понравилась реакция девушки.

— Этот сарафан будоражит мое воображение, — склонившись, прошептал на ухо, слегка прихватывая зубами. — О чем ты хотела поговорить?

— Что со мной будет? Ты опять собираешься продержать меня целый день взаперти?

— Ты будешь со мной, — улыбнулся альфа, — А если серьезно, собираюсь, по крайней мере до того момента, пока ты не станешь выглядеть прилично, — большим пальцем правой руки он легонько поглаживал просвечивающий сквозь ткань сосок. Эльза зарделась. — За твоей одеждой я пошлю. Или можешь заказать через интернет новую, — предложил мужчина.

Эльза отрицательно покачала головой.

— Не злись, пожалуйста. Но я хочу знать, что будет с моим мужем? Что мне отвечать сыну, когда он спрашивает?

— Эльза, ты задаешь сложные вопросы, — он вздохнул и отодвинулся. — Ты ведь понимаешь, что я тебя не отпущу? — она кивнула. — Ты ничего не знаешь об оборотнях, о наших традициях, жизненном укладе, истинных парах и метках, — Роман провел пальцами по метке. Ему доставляло необъяснимое удовольствие поглаживать или ласкать эту отметину. — Сейчас не то время для объяснений. Тебе пора вернуться к сыну. Давай спокойно позавтракаем, а потом я хочу заняться с тобой любовью.

Он снова попытался ее приласкать:

— У мальчика есть няня?

Эльза отрицательно покачала головой.

— Надо нанять. А пока за ним присмотрят.

— Рос! Рос! — на пике наслаждения прокричала она. Оборотень оцепенел, а потом, с полыхающим яростью лицом, скатился с нее и вылетел из комнаты.

Сейчас девушка валялась на постели и пыталась понять, что ей делать? Час назад они мирно, как и предполагал оборотень, позавтракали, потом мальчика забрали. Гривцов оказался удивительным собеседником с неплохим чувством юмора. Весь завтрак, который растянулся часа на полтора, он развлекал их забавными историями и пытался вовлечь ее и Артемку в беседу. Эльза старалась отмалчиваться, а сын болтал без умолку. Несколько раз речь заходила о Ростиславе, тогда оборотень морщился и менял тему.

А потом… потом они занимались любовью. Эльза не понимала, что на нее нашло, но ей было безумно хорошо с этим мужчиной. Ей нравились его ласки и поцелуи. На этот раз она не только принимала их, но и сама отвечала с не меньшей страстью и напором, чем ей демонстрировал оборотень.

Когда оборотень сбежал, Эльза обрадовалась. В себе копаться не хотелось. Ей было мерзко от одной мысли, что она так легко предает мужа. Молодая женщина, по-прежнему, безумно любила его, сходила с ума от неизвестности, переживала, но тянуло ее к Гривцову.

Заняться было нечем. Самым лучшим выходом из этой ситуации, она видела общение с сыном. Мальчика лишили общения с отцом, поэтому она собиралась попытаться дать ему еще больше ласки и заботы. Тем более, Эльзе не хотелось оставлять сынишку надолго с незнакомыми непредсказуемыми нелюдями.

Приоткрыв дверь, она посмотрела на охранника. Высокий, темноволосый, большой.

— Добрый день!

— Добрый день, Эльза Анатольевна!

Она была удивлена, что к ней обращаются по имени и отчеству.

— Простите, я не знаю, как к вам обращаться.

— Денис.

— Очень приятно, — одарила мужчину доброжелательной улыбкой. — Я бы хотела…

— Что же ты хотела? — вкрадчиво, прямо над ухом, Эльза услышала знакомый голос. От интонаций, звучащих в нем, ее передернуло.

— Свободен, — гаркнул мужчина.

Девушка так надеялась, что он вернется, когда успокоится, а лучше, когда она будет уже спать.

— Видит Луна, я старался себя сдерживать, старался быть внимательным, старался понравиться, но ты, кажется, не ценишь доброго отношения! — оборотень прошел в комнату и сел в кресло у окна.

— Роман, я… — начала Эльза. Очень уж ей не понравилось начало разговора.

— Помолчи и послушай. Ты хотела выходить? — это было сказано таким тоном, что Эльзе показалось, будто ее искупали в презрении. — Теперь у тебя появится такая возможность. Сразу же после того, как мы закончим.

Она непонимающе посмотрела на мужчину.

— С этого дня ты будешь обслуживать оборотней. Всех. Без исключения, — девушка побледнела. При мысли, что Гривцов хочет сделать из нее общедоступную шлюху, Эльза сжалась.

— О, я вижу, что ты весьма фривольно понимаешь мои слова. Спешу тебя огорчить, трахать тебя — мое эксклюзивное право. Предупреждаю сразу, если я увижу хоть намек на интерес к тебе, как к женщине, или ты будешь флиртовать с кем-то, как сейчас, виновата будешь ты. Но наказание понесет другой. Ясно?

— Роман, я не…

— Помолчи. Подойди ко мне и встань на колени. Мы не закончили.

Роман сидел в кабинете и пил, хотя не мог себе этого позволить. Дела требовали его участия. Пресс-секретарь договорился с несколькими уважаемыми изданиями об эксклюзивном интервью. Гривцов терпеть не мог выступать на публике, но сейчас это было необходимостью. Сорванное торжество по случаю свадьбы, исчезнувший жених… Пока его людям удавалось сдерживать журналистов, но времени на улаживание конфликта почти не оставалось.

И вот он сидел тут и напивался. Роман не мог понять, что с ним творилось. Когда она назвала его в постели чужим именем, он разозлился, но стерпел. Но когда увидел Эльзу, любезничающую с охранником, взбесился. Где-то на задворках сознания вертелась мысль, что это просто вежливый разговор, что ей могло что-то понадобиться или захотелось. Но он не прислушался к голосу разума в очередной раз. Животная половина брала верх, призывая покорить самку любым способом, показать ее место. Гривцов не хотел этого признавать, но он ревновал: дико, бешено, отчаянно и без повода. Унизил, отыгрался. Но легче ему от этого не стало.

Запустив бокалом с недопитым виски в стену, Роман отправился к жене. Ей тоже предстояло дать интервью.

Роман шел к супруге, а пришел на кухню, где Эльза мыла грязную посуду и что-то тихо напевала.

Подошел, обнял.

Девушка в страхе оглянулась. Они были одни. Он почувствовал запах страха и испугался. Чего испугался? Ответа Гривцов не знал.

Роман выключив воду, развернул девушку лицом к себе. Подсадив на край раковины, расположился между ног и попытался поцеловать. Эльза отвернула лицо. Тогда Гривцов прижался лбом к ее лбу и вымученно прошептал:

— Прости меня. Я не понимаю, что со мной происходит. Я просто схожу с ума при мысли, что рядом с тобой другой мужчина.

Она промолчала.

— Я знаю, что виноват перед тобой. Я сделаю все, что ты захочешь, чтобы загладить вину.

— Тогда отпусти, — устало прошептала девушка.

— Не могу.

Учуяв приближающегося оборотня, подхватил пару на руки и предложил:

— Нам необходимо о многом поговорить, хорошая моя. Возможно, тебе так легче будет понять и принять меня. Согласна?

Судя по всему, ей этого не хотелось, но Эльза уныло кивнула.

Прижимая к себе девушку, как бесценное сокровище, оборотень отнес ее в кабинет. Опустил на кожаный диван, а сам устроился около ее ног.

— С чего мне начать?

— Ростислав. Что ты с ним сделал? — задавая этот вопрос, Эльза рисковала вызвать его злость, а потому вся сжалась в ожидании, что он опять сорвется. Гривцов не только видел это, но и чувствовал.

Поцеловав и погладив ее колено, понял, что сейчас почти спокойно реагирует на имя бывшего своей пары.

Потянув за ноги, стащил на ковер, уложил, а сам устроился сверху:

— Чего ты боишься? Я физически не могу тебе навредить. Говорил это не единожды.

— Твоих поступков. Твоей реакции. Лучше бы ты меня просто избил.

— Мне жаль, дорогая, что тебе пришлось пройти через это, — альфа наклонился, чтобы поцеловать в губы. Эльза опять отвернулась, чем вынудила его разочарованно застонать.

— Искушение мое, знала бы ты, что я схожу от желания даже тогда, когда нахожусь в тебе.

Роман чувствовал, что девушка уже возбуждена. И если он настоит на близости, не откажет ему. Но сейчас Гривцов отчетливо понял, что желает видеть ее инициативу. По крайней мере в этот раз. Поэтому отодвинулся и сел, оставив ее саму решать, что делать дальше.

— Нечаев лечится в закрытом учреждении, — он почти не солгал.

— И?

— Я предложил ему тебя отпустить. Он думает. Давай лучше поговорим о нас. Что ты хочешь узнать об оборотнях?

— Расскажи мне об истинных парах, — и Роман рассказал.

— Ты хочешь сказать, что я стану такой же озабоченной? — оборотень не выдержал и расхохотался. Такой испуг стоял в глазах девушки. Посмотрев на нее, понял, что обидел.

— Чего ты испугалась, глупенькая? — альфа не устоял, опять попробовал поцеловать.

На этот раз Эльза не сопротивлялась, но и не выказывала заинтересованности.

— Почему ты противишься желанию? Нам ведь нереально хорошо вместе.

— Роман, я правильно понимаю, что ты планируешь жить со мной, пока смерть не разлучит? — печально улыбнулась.

— Не планирую, уже живу.

— А ты думаешь, мне легко отдаваться мужчине, который меня разлучил с любимым человеком?

— Прошу тебя, не напоминай мне об этом лишний раз. Невыносимо думать, что у тебя был кто-то другой. Я могу не сдержаться, — между поцелуями и ласками напомнил:

— Ты пришла ко мне сама.

— Ты украл моего сына, — Эльза уже не сдерживаясь, громко стонала от непристойных ласк.

— Ты пыталась меня убить.

— Зачем ты женился на Анжеле, если пара для вас столько значит? — насытившись, он не выпускал ее из объятий.

— Мы зарегистрировали отношения за день до встречи с тобой, — Роман посмотрел на часы и поморщился. Вместо того, чтобы готовиться к интервью, он последние два часа развлекался с Эльзой. И был счастлив, как никогда прежде.

— Что-то не так?

— Сколько тебе необходимо времени, чтобы привести себя в порядок?

— Смотря для чего.

— Чтобы стать лицом для обложки, — Гривцов перестал соображать окончательно. Вся схема, выпестованная за последние сутки пиарщиками, благодаря его прихоти, грозила накрыться медным тазом. Он собирался публично заявить на Эльзу права.

— Я тебя не понимаю.

— Вечером приедут журналисты. Я хочу, чтобы ты была рядом. Расскажем красивую историю о том, как мы встретились после долгой разлуки и поняли, что не можем жить друг без друга.

Посмотрев на молчавшую Эльзу, понял, о чем она думает. В принципе он был с ней солидарен. В тот момент, когда он впервые учуял ее запах, он полностью изменился. Всегда холодный, спокойный и расчётливо циничный, Роман превратился в озабоченного гормонами подростка, который не думает о последствиях предпринятых действий.

— Эля, знаю, что ты думаешь, что я спятил! Я даже не буду спорить с этим. Я собирался дать тебе время привыкнуть и освоиться. Но я не хочу больше ждать.

— А тебя не волнует…

Гривцов снова поцеловал девушку, не дав возможности возразить.

— Единственное, что меня волнует, это то, что на тебя будут пялиться десятки тысяч читателей.

— Я не смогу делать вид, что влюблена в тебя, — девушка покачала головой.

— А так? — спросил Роман и легонько пошевелил пальцами, лишь едва задевая сосредоточие ее женственности.

— Ты же не собираешься соблазнять меня прилюдно? — с некоторой долей игривости произнесла девушка и замолчала, осознав, что неосознанного кокетничает с мужчиной. Мужчиной, который лишил ее любимого человека. Мужчиной, который разрушил ее спокойную и такую счастливую жизнь. Мужчиной, который несколько часов назад сделал из нее служанку. Мужчиной, реакцию которого предсказать было невозможно и чье настроение изменялось подобно флюгеру. Эльзу затошнило. Затошнило от самой себя. Захотелось напиться и забыть обо всем.

— А почему нет? — видимо, оборотень почувствовал какие-то изменения в ее поведении и поднялся.

— Я могу увидеть сына?

— Конечно. Зачем ты меня спрашиваешь? — она не просила о помощи, но он взял ее за руку и помог встать.

— Я так понимаю, на кухню мне тоже можно не возвращаться? — ехидно спросила, понимая, что свою трудовую повинность только что отработала другим способом. После того унизительного разговора, Гривцов притащил ее на кухню, предварительно выгнав всех оттуда, и заставил убирать. Целиком. В ручную.

— Эля, — простонал оборотень, зарываясь лицом в ее растрёпанные волосы. — Я действительно сожалею.

— У тебя такие шикарные волосы, — он массировал ей затылок и это было чертовски приятно. — Но лучше немедленно оденься, иначе я возьму тебя снова.

Роман неотрывно смотрел, как она натягивала очередное платье Анжелы.

— Твои вещи уже привезли. Мне жаль, сокровище мое, но у тебя на сына осталось совсем немного времени. В шесть приедут стилисты, гримеры и прочая шушера. В восемь будет само интервью. Хочу, чтобы ты еще успела обсудить с Аркадием основные моменты. Он возглавляет у меня пиар-службу.

Эльза посмотрела на часы. Начало шестого. Времени на общение с сыном оставалось катастрофически мало. А еще нужно было причесаться и, хотя бы наскоро принять душ.

Вернувшись в спальню Гривцова, девушка с удивлением обнаружила там сестру. Стараясь быть честной с собой, призналась, что боялась этой встречи. Эльза знала, что кузина хотела поговорить с ней вчера и мелочно обрадовалась, что оборотень запретил к ней кого-либо пускать.

— Ну, здравствуй, сестренка. Не буду говорить, что рада тебя видеть, — Анжела явно чувствовала себя королевой положения. А Эльзе было элементарно некогда. Тем более она не представляла, что сказать. Извиниться? Глупо. Она ни в чем не виновата.

— Молчишь? — протянула задумчиво Самина. — Или голос сорвала? — вышло очень участливо. — Не нужно быть оборотнем, чтобы слышать, как ты стонешь от ласк моего мужа. Он ведь сказал тебе, что женат и разводиться не собирается?

Эльза покраснела. Последний раз она не сдерживала себя.

— Чего ты хочешь, Анжела? — устало спросила она. — У меня нет времени на споры с тобой. Меня ждет ребенок.

— Посмотрите какая краля! — выпалила взбешенно кузина. — А строила из себя недотрогу! Раздвигаешь ноги перед чужим мужем, а судьбой собственного поинтересоваться не хочешь?

Эльза насторожилась:

— Что ты знаешь о Ростиславе?

— О-о, — издеваясь, протянула Анжела. — Так Гривцов тебе не сказал?

— Анжела, пожалуйста, если ты что-то знаешь о Ростиславе, я прошу тебя…

— Твой муженек совсем рядом. Или ты не чувствуешь? — продолжала издеваться над ней кузина. — Ты ведь так гордилась вашей связью? Как ты это называла? Черт, вспомнить не могу. Кажется, объединением сердец?

— Соединением, — автоматически поправила Эльза. — Анжела, где он?

— В подвале. Говорят, у Гривцова там полный антураж средневековой темницы. Цепи, кандалы, крюки для подвешивания. Я сама, конечно, не видела. Но видела тех, кто побывал в местном филиале ада.

— Я не верю тебе, — в ужасе закричала девушка. — Не верю! Это не может быть правдой!

Но воображение уже рисовало ей картины одна страшнее другой. Вот избитое тело Ростислава и маньяка Гривцова рядом…

— Ты можешь убедиться сама. Там нет охраны. — Эльза не слышала большую половину фразы, но отчетливо поняла, что сможет поговорить с супругом. Как ей сейчас не хватало его надежных объятий и успокаивающего шепота о том, что все обязательно наладиться, все непременно будет хорошо.

— Что здесь происходит? — Роман ворвался в спальню. — Эльза, почему ты кричала? А ты что тут делаешь? — он явно заметил жену. Подхватив Анжелу под локоть, потащил на выход из комнаты:

— Я думал, ты умнее. Не смей пакостить Эле, поняла? — кажется, альфа проявил силу. Эльза понятия не имела, в чем это выражается. Но какие-то отголоски, подавляющие волю, задели и ее.

— Что с тобой, милая? Чем тебя расстроила Анжела? Клянусь, она съедет сегодня же.

— Не надо. Она просто приходила поговорить. А я психанула, не сдержалась.

Он опять ее обнимал. А она думала только о муже. Какой же дурой она чувствовала себя в данный момент. Она почти поверила в то, что Гривцов не причинил ему вреда.

— Роман, а можно перенесли интервью со мной на несколько дней? — спросила ласково, обнимая за талию и прижимаясь к нему. Гривцов замер. Эльза про себя усмехнулась. Она уже приняла решение.

— Я сейчас не готова и очень устала, — она потёрлась об него, словно кошка. — Ты говорил, что сделаешь все, о чем я попрошу.

Оборотень кивнул. Она знала, что Гривцов не устоит. А еще он говорил, что изначально ее в программа вечера не было. Это только упрощало задачу. Пока Эльза строила планы, мужчина уже подхватил ее под ягодицы и понес к кровати. Притворяться больше не приходилось. Она просто расслабилась. Удобная эта их штука, метка!

Мужчину разбудили наглые домогательства. Прикусив ухо, в него тут же зашептали:

— Доброе утро!

— Насчет утра пока не знаю, но пробуждение явно удалось.

Оборотень расслабленно лежал и не двигался, позволяя девушке проводить свои эксперименты. Ее поведение изменилось. Роман бы назвал его «странным». Он чувствовал, что что-то не так, но не мог логически свести концы. Сегодня Эльза была другой.

— Ты сегодня занят?

— Девочка моя, для тебя я всегда найду время!

— Знаешь, я вчера много думала над твоими словами. Если уж так сложилось, что мы пара, давай попробуем начать все заново? А то как-то знакомство у нас не задалось, — она усмехнулась и, пока мужчина приходил в себя от утренних откровений, поцеловала. Сама.

— Роман, мне, наверное, стоит развестись с Ростиславом, — задумчивая произнесла, лаская его грудь. — А еще я бы хотела поговорить с ним о сыне. Ты знаешь, наверное, мальчику лучше остаться с отцом.

— Об этом не может быть речи. Никаких встреч с бывшим мужем. Ты что-то задумала? — подозрительно спросил Гривцов. Он чувствовал какой-то подвох.

— Нет. Просто я подумала, что если наши дети будут чистокровными оборотнями… В общем, не гоже, чтобы человеческий ребенок рос среди нелюдей. А Ростислав его обожает. Тем более, я смогу с ним часто видеться.

— С мужем?

— С ребенком, глупый, — она пощекотала его нос прядью своих волос.

— Это неожиданно. Но это ведь не истинная причина, так? — нахмурившись, спросил оборотень.

— Я бы сказала, что не единственная, — она серьезно посмотрела на него. — Я боюсь, что ты можешь сорваться в очередной раз и что-нибудь сделать. Например, запретить мне с ним видеться.

Было видно, как Эльзе тяжело далось признание. Всегда тяжело озвучивать свои страхи.

— Эльза, — прошептал и замолчал. Просто не знал, что сказать. Она была права, он мог запретить. Уже думал об этом. — Не спеши. Пусть Нечаев немного подлечится.

Роман смотрел на нее, что-то такое промелькнуло в ее взгляде. Боль, смешанная с чем-то. Чем-то знакомым. Но он не мог сообразить, а потом ему стало не до этого. Девушка обняла его и прильнула к нему.

Гривцов одевался. Но взгляд не отводил. Эльза лежала расслабленная и о чем-то мечтательно думала.

— Хорошая моя, что-то не так? — все-таки спросил Роман, присев на кровать и поглаживая обнаженное плечо.

— Мне не нравится, что незнакомые люди имеют доступ к моему ребенку, — пожаловалась она. — Даже не люди.

— Эленька, никто из оборотней не посмеет причинить ему вред.

— Я понимаю. Но все во мне вскипает при мысли, что я теперь не могу контролировать его жизнь, — «и свою». Последнее девушка не произнесла вслух, но вывод было сделать несложно. Он промолчал. Он не собирался давать ей свободу.

Утром девушка проснулась в отличном настроении. Эльза не смирилась с положением пары альфы, но готова была признать, что секс с ним великолепен. В помешательстве Гривцова было еще одно неоспоримое преимущество. Ей нравилась его несдержанность. Эльза боялась ее, но она была крайне удобна. Если оборотень был чем-то недоволен, он тут же срывался. Значит, Гривцов не знал о том, что она вчера виделась с Ростиславом. Девушка очень надеялась, что за ночь ее запах из подвала исчезнет.

Вчера она, улучив момент, пока был занят Гривцов, к своему ужасу и безумной радости обнаружила, что Анжела не соврала. Подвал оказался не заперт и охраны поблизости не наблюдалось. Девушка очень боялась, что ее могут поймать.

— Эльза, — окликнул ее до боли знакомый и родной голос. Девушка не смогла сдержать слез. Два дня, прошедшие с их последней встречи, растянулись для нее в года.

Медленно обернулась и уже хотела кинуться к решетке, у которой стоял муж, но остановила себя. Нельзя. Запах. Девушка очень рассчитывала, что Гривцов после интервью сразу пойдет к ней, а за ночь запах исчезнет.

— Ростислав! — выдохнула она. Возможно, именно сейчас она видела супруга последний раз. Она старалась вобрать в себя его образ, запечатлеть в памяти любимые черты.

— Дорогая, ну что ты?! Иди сюда. С тобой все хорошо? А с сыном?

— Не могу, — простонала она. Супруг опустил протянутые руки.

— Значит, правда? — с горечью спросил он.

— Что?

— Ты заделалась любовницей Гривцова?

Эльза лишь опустила голову. Невыносимо было видеть в глазах любимого мужа разочарование.

— Можешь не отвечать, — безжалостно продолжал он. — Вот скажи мне, чего тебе не хватало? Что такое дал тебе этот кобель, чего не смог дать я?

— Ростислав, — прервала его девушка. Она для себя давно решила, что не виновата в этой ситуации, и слушать упреки не собираюсь. — Ты не понимаешь, а у меня нет времени объяснять. Я хочу, чтобы ты взял Артема и Галину Степановну и как можно быстрее уехал из России. Лучше по фальшивым документам.

— Не понял! Ты хочешь бросить сына?

— Черт, нет! Ты ведь знаешь, я люблю тебя и Темку больше всего на свете, вы самые дорогие мне люди, за которых я могла бы отдать жизнь, не задумываясь.

— Тогда какого…, ты добровольно раздвигаешь ноги перед этим уродом? — мужчина сорвался на крик.

— Пожалуйста, любимый, тише.

— Любимый? — горестно усмехнулся Ростислав.

— У меня нет времени на объяснения.

«И ты не захочешь понять, не сможешь простить», — закончила отчаянно в своих мыслях Эль.

— Пожалуйста, сделай так, как я прошу хотя бы в этот раз, — она посмотрела на любимого последний раз. — Если тебе небезразлично благополучие нашего ребенка, — и не оглядываясь, отправилась наверх.

— Эльза, — с отчаянием прошептал супруг, казалось, что он что-то понял. В этот момент что-то надломилось в ее сердце. Эльза приказала себе не думать об этом. Она только что закрыла дверь в свое прошлое и поклялась, что будущее ее не сломает.

И вот теперь утром она улыбалась Гривцову, а сама думала, что обязательно убьет эту сволочь, только сначала ее семья должна оказаться в безопасности.

— Как прошла ночь? — спросил Борис, вваливаясь в караулку.

— Все спокойно, Борис Денисович, — ответствовал Артур, — только…

— Что только? — заинтересовался бета.

— Видите ли вчера Эльза Анатольевна посещала супруга.

— Гривцову доложил?

— Нет.

— Позволь узнать почему? — что-то такое заинтересованное промелькнуло во взгляде Фролова.

— Не успел еще. Я только перед вашим приходом закончил просматривать записи с камер.

— Так… — протянул мужчина. — Я так понимаю, что ты еще никому об этом не успел рассказать?

Парень удивленно кивнул, явно не понимая, что происходит.

— Вот и молчи дальше, — он достал из кармана флешку и протянул охраннику. — Сделай-ка для меня копию, а основную запись удали. Кого ты сменил?

— Егора…

Сквозь сон она почувствовала обнимающие ее руки и нежный шепот. Сначала не могла разобрать, вернее, Эльза особо не прислушивались, но когда губы мужчины спустились к животу, она обомлела:

— Ты хочешь ребенка? — сон слетел мгновенно.

— Ром, что такое ты говоришь? Мы ведь знакомы всего пару дней. Ты женат, и я замужем, — мужчина слишком напугал Эль своей стремительность и маниакальным желанием отметиться в ее жизни.

— Это ненадолго, радость моя.

— Но это не происходит так быстро, — девушка имела в виду беременность. В принципе она предохранялась, но два последних дня ее график приема противозачаточных таблеток был нарушен. Сейчас она лихорадочно высчитывала безопасные дни. И, похоже, ей повезло хотя бы на этот раз.

— Ошибаешься, дорогая. Ты разве не помнишь, я рассказывал, что в первое время после метки вероятность забеременеть возрастает многократно?

— Ты не говорил, — девушка потрясенно выдохнула, молясь, чтобы все обошлось.

— Возможно, — ласки становились более откровенными…

Бросив взгляд на часы, Эльза потянулась и не хотя встала.

— Я тебе говорил, что ты невероятно красивая? — мужчина расслабленно растянулся на кровати и пожирал ее похотливым взглядом.

Глубоко вздохнув и изобразив счастливую улыбку, девушка протянула:

— Говорил, милый. Но ты не сказал, что за сюрприз приготовил.

Не думала она, что притворяться смирившейся и довольной окажется так тяжело. Прошли сутки с того момента, как она решила притворяться, а уже дико хотелось накинуться на Гривцова, наорать, только чтобы стереть эту самодовольную усмешку с его лица.

— Какой же это будет сюрприз, девочка моя, если я тебе расскажу? — поднявшись с кровати, Роман подхватил ее на руки и потащил в душ.

«Меценат спасает жизни!»

Эльза поморщилась и захлопнула деловой глянец. Как же спасает? Он разрушил жизнь ее семьи, и кто знает, сколько еще, только потому, что ему захотелось и была такая возможность. Сейчас они завтракали, как какая-нибудь добропорядочная семья: мама, папа и шебутной сынишка, который уже успел измазюкать в овсяной каше рукав рубашки оборотня. Самое удивительное, этот невероятный мужчина даже не разозлился, а лишь мечтательно улыбнулся и потрепал по волосам ее ребенка. В самом начале завтрака дворецкий принес стопку журналов и газет с хвалебными одами о Гривцом. Оказывается, он пожертвовал личным счастьем и сбежал с церемонии бракосочетания, чтобы сдать редкую группу крови ради какого-то мальчишки из сиротского приюта.

— Позавтракали? — спросил оборотень, поднимаясь. — А теперь собираться, мы едем на прогулку.

— Куда? — тут же заинтересованно спросил Темочка, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

— Сюрприз. Но тебе понравится, малыш, — мужчина опять взъерошил волосы ребенка.

Эльза опять поморщилась. Она ненавидела себя за то, что позволяла чужому мужчине дотрагиваться до сына. Мужчине, который держит отца мальчика в подвале. Ей так и хотелось крикнуть: «Убрал, урод, руки», но она могла лишь в ярости сжимать кулаки под столом.

— Драгоценная моя, — мужчина поцеловал ее в шею, и что-то холодное коснулось кожи.

Эльза замерла, а Роман застегнул на ней цепочку.

— Нравится? — спросил и развернул к зеркальной поверхности.

— Очень, — искренне выдохнула женщина. Она действительно была поражена. Кулон в виде изящного цветка сверкал в утренних лучах солнца. Россыпь мелких синих камней обрамляли довольно крупный бриллиант. Эльза была уверена в этом. Вряд ли Гривцов стал бы дарить ей какие-нибудь стекляшки. Она развернулась и притянула его для благодарного поцелуя. Мельком отметила, что в ее голову закралась мысль, что в такого мужчину легко влюбиться.

— Роман, — простонала Эльза, автоматически обхватывая мужчину ногами, когда оборотень подхватил ее под ягодицы.

— Вот скажи мне, моя хорошая, почему я никак не могу тобой насытиться? — прошептал между поцелуями, бережно укладывая девушку на постель.

— Мама! — Тема маленьким ураганчиком ворвался в комнату и застыл. — А что вы делаете?

— Играем, — мгновенно откликнулась Эльза, пытаясь спихнуть с себя мужчину.

— Я люблю тебя! — простонал Роман над заплаканной женщиной и замер. Так просто! Всего каких-то три жалких слова! Три слова, обнажающих душу и раскрывающих сердце! Три слова, которые он хотел услышать в ответ, но знал, что этого не случится.

Они ссорились каждый день, каждый проклятый день с того самого вечера, когда он сказал ей, что она беременна.

Прошло уже почти два месяца с той чертовой прогулки и месяц с момента, как он отпустил Колесникова и позволил забрать ребенка. А от его красавицы жены осталась лишь тень. Эльза больше не улыбалась ему, не смотрела с нежностью, пусть и притворной. Она лишь отдавалась ему, стонала под ним, а после пила. Еще она тратила его деньги. Тратила много и необдуманно. Куча пакетов с брендовой одеждой, горы коробок с неизвестным содержимым. Эльза никогда их не раскрывала. Девушка ходила по магазинам, когда он был занят. Это стало ее единственным занятием. И ее одержимостью.

— Любишь? — цинично протянула она и утерла слезы. — Гривцов, ты не знаешь, что такое любовь. Ты животное, Гривцов. И я сейчас не про зверя, который у тебя внутри.

Вторая сущность сжалась от слов пары, а Роман в очередной раз пожалел о своей несдержанности. Он был готов на все ради Эльзы. Хотел оберегать, заботиться, баловать. Но она не позволяла. Не подпускала близко. Чтобы он не делал. Чтобы не обещал.

— Эльза, пожалуйста, успокойся, это может навредить ребенку. Если хочешь, я уйду.

— Ты знаешь, чего я хочу.

— Знаю, — согласился оборотень. — Но это то единственное, что я не в силах тебе дать.

Девушка поднялась и подошла к бару. Теперь ее движения приобрели стремительность. Последствия метки проявили себя в полной мере, давая Эльзе все преимущества крови оборотней, кроме второй ипостаси. Роман не сразу отреагировал, а девушка уже попивала коньяк.

— Откуда? — прорычал оборотень, вырывая бокал. Янтарная жидкость расплескалась по бежевому ковру. — Я ведь запретил, — уже спокойнее добавил он.

— Я приказала.

Она приказала. Конечно. Любой оборотень в стае беспрекословно слушался его самку, и Эльза этим беззастенчиво пользовалась. Бедные оборотни иногда не знали, что делать, разрываясь от противоречивых приказов главенствующей пары.

Сила альфы, его хваленая сила не действовала на жену. Он обещал себе, что больше не будет ее ни к чему принуждать, но однажды не сдержался. В тот вечер, когда он почувствовал, что запах женщины изменился, сказал ей о беременности. Был так счастлив, что не заметил, как Эльза оцепенела. Ему хотелось поделиться радостью со всеми, хотелось устроить праздник. Он тогда отвлекся, а когда вернулся к ней, застал отвратительно надравшейся. А на утро запретил употреблять спиртное и подкрепил приказ силой альфы. Но оказалось, что супруга полностью невосприимчива к силе альфы, зато может надавить сама. Как такое вышло, он не понимал. И никто не мог объяснить. Это был нонсенс. Но с этим приходилось жить.

И она ему изменяла. Изменяла при каждом удобном случае. Роман бесился, но ничего не мог с этим поделать. Он нанял человеческих охранников, но его жена со способностями и инстинктами оборотня, оставляла их в дураках. Гривцов запирал ее дома, Эльза, пользуясь силой альфы, ускользала из поселка и искала приключений. Альфа пытался работать дома, но дела вынуждали проводить встречи вне особняка. Мужчина как-то взял ее с собой на переговоры, а Эль переспала в туалете с официантом. Оборотень тогда каким-то чудом не разорвал юнца. Женщина же спокойно смотрела, а потом цинично пообещала, что это только начало. Две недели. Пять измен. Роман не представлял, как он сможет жить дальше.

— Эленька, Эля, — он не посмел приблизиться к ней.

Вопреки всему он влюбился, как идиот. Влюбился так сильно, что напрочь запретил себе думать о шантаже. Роман не мог и не хотел причинять боль любимой женщине. Зато теперь его любимая причиняла боль ему. А самым невыносимым для него стало то, что девушка не хотела ребенка. Его ребенка.

— Раздевайся, — приказала она, сбрасывая легкое платье. — Хоть какая-то польза от тебя будет.

Роман держал в объятиях столь желанную женщину, такую близкую и далекую одновременно. Кажется, Эльза задремала. Он не особо беспокоился за здоровье ребенка. С новой регенерацией оборотня жена не могла навредить ему алкогольными возлияниями. Надо было признать, что с того момента, как она узнала о беременности, практически перестала употреблять спиртное. Скорее делала это демонстративно, чтобы позлить его. И оборотень ярился, но молчал. Что действительно могло навредить беременности, так это ее постоянные перепады настроения, когда его девочку бросало из крайности в крайность. Альфа старался ее не трогать, не раздражать, не упрекать, ничего не требовать, но этого было недостаточно. Эльза постоянно находила повод, чтобы поссориться с ним. А Гривцов бесился и уходил, вымещая ярость на мебели или круша спортзал.

— Почему мне так хорошо с тобой? — молодая женщина потерлась щекой о его грудь. — Почему так остро и ярко? Ведь даже с любимым это было не так.

Оборотень зашипел.

— Эльза, я ведь просил…

— Просил, что? — девушка поласкала языком его сосок. Мужчина застонал. — Не сравнивать тебя с Ростиславом? И что ты сделаешь, будешь снова шантажировать жизнью близких? — она намеренно провоцировала его. Гривцов это прекрасно видел и старался сдержаться.

— Нет. Я дал им уехать, потому что ты этого хотела. Я позволил даже вам попрощаться. Я обещал тебе их безопасность, и сдержу данное слово, чего бы мне не стоило.

— Что? — встрепенулась жена. — Ты знал, что я виделась с мужем?

— Да, — просто ответил он.

— Знал, но не сказал, — добавила как-то досадливо. — Займись со мной сексом, — то ли предложила, то ли потребовала, — мне надо успокоиться.

И он занимался с ней не сексом, занимался любовью. Теперь Роман отчетливо видел и чувствовал разницу.

— Для чего ты мне изменяешь? — неожиданно спросил он. — Чтобы позлить, досадить, сделать больно? — Волк внутри ворочался и недовольно рычал. Ему не хотелось знать причину. А человеку было важно понять.

— И это тоже, — как-то задумчиво протянула она, нежась в его объятиях. При всей абсурдности их ситуации, постель — единственное место, где они не вели боевых действий.

— Я, наверное, не хочу знать… — начал он.

— Поздно, — Эльза снова потянулась для поцелуя. — Мне хотелось сравнить. Можешь собой гордиться. Никто из них меня даже не возбудил.

— И ты перестанешь предлагать себя всем желающим? — цинично и весьма спокойно спросил Роман. То, какая буря разразилась в его душе, он не хотел осознавать. Подсознательно Гривцов уже решился пресечь эти попытки бунта. Его терпение было небезграничное и закончилось в этот самый момент. В конце концов оборотень — хищник, а не домашний кролик.

— Нет, — как-то буднично ответила жена.

— Сердце мое, понимаешь ли, ты, что я бесконечно терпеть это не буду? У всего есть предел, хорошая моя. Я дал тебе достаточно времени, чтобы успокоиться и отомстить за твою якобы разрушенную жизнь. Может пора оставить обиды в прошлом и попытаться построить что-то новое? — Гривцов снова предлагал начать все сначала. Ему очень не хотелось делать любимой больно или принуждать к чему-то.

— И что ты сделаешь? — вызывающе спросила это снова.

— Любовь моя, — начал Роман вкрадчиво, — у меня богатая фантазия. Не стоит меня провоцировать и проверять пределы моего терпения, — мужчина заметил, как Эльза поморщилась. Значит, угадал. Она не верила, что он изменился. Редко, но иногда в ее запахе чувствовались отголоски страха, и это было неприятно. — Я мог бы закрыть тебя в подвале, где твой бывший супруг с комфортом и пользой проводил свободное время. Или, приковать к этой кровати.

Лицо женщины при последних словах скривилось.

— Мне эта идея кажется на редкость привлекательной, — хохотнул Роман.

— Не смей говорить о Ростиславе. Ты и мизинца его не достоин. Как же я тебя ненавижу!

О, он кое-что мог бы рассказать о Нечаеве. Была у Гривцова в наличии одна интересная видеозапись. Роман давно мог бы пресечь разговоры о «святом мученике», с которым так любила сравнивать его жена. Мог бы, да не хотел расстраивать лишний раз. Возможно, зря. Оборотень решил, что, если еще раз услышит нечто подобное, устроит для супруги «кино с попкорном».

— Смею напомнить, дорогая, что при всей своей ненависти, ты не отказалась стать моей женой.

— Я предпочитаю, чтобы мой ребенок родился в законном браке.

— Посмотрите, кто вспомнил о ребенке! — взвился Гривцов, нервы которого не выдержали. — Тогда какого ***, ты устраиваешь все это?

— Не рычи на меня! — спокойно произнесла супруга. — Ладно, согласна, что немного перегнула. Думаешь, мне вся эта история доставляет удовольствие?

— Немного? — ссора грозила зайти на очередной круг.

— Роман, — укоризненно начала девушка.

— Ладно, — почти миролюбиво произнес оборотень. — И что ты предлагаешь?

— Давай, ты оставишь меня в покое, а? Хотя бы до родов. А я обещаю вести себя хорошо.

— И как ты себе это представляешь?

— Ты развлекаешься дальше с Анжелой или с кем там еще спишь, а меня не трогаешь.

— Ревнуешь?

Эльза отрицательно покачала головой:

— Мне невыносимо хотеть тебя и при этом ненавидеть, понимаешь? — простонала девушка. — Мне кажется, что я постепенно схожу с ума! А тут еще эта беременность! Ее не должно быть, понимаешь? Не должно! Я ведь предохранялась!

— Я ведь тебе уже рассказывал про действие метки. В твоем организме были серьезные перестройки. Ничего удивительного в том, что у нас будет малыш, нет. И я тебя не отпущу! Как ты себе это представляешь? Сама ведь попробовала и только что призналась мне, что других даже не хочешь. При наличии пары — другие, словно суррогат, китайская подделка, не больше.

— А зачем тогда ты мне изменяешь? — неужели он услышал в голосе своей пары собственнические нотки?

— Не надо доводить меня до бешенства. Не хочу причинить боль. Не хочу испугать. Поэтому иду к другим, — Роман притянул девушку к себе и уткнулся носом ей в макушку. — Мне одного раза хватило, милая.

— Я все равно не понимаю.

— Когда ты меня злишь, мне хочется просто тупо вбиваться в тебя, пока не заскулишь, не осознаешь, как не права.

Оборотень замолчал. Видимо, сегодня день такой. День откровений.

— Поэтому мне проще уйти, — он жестко впился в ее губы, но тут же смягчил поцелуй. — Может тебе походить к психологу?

Эль не успела ничего ответить, так как в дверь постучали.

— Я занят.

— Роман, у нас неприятности. Спустись в кабинет.

Неприятности. Хм… Борис выразился очень обтекаемо. За последние два месяца Гривцов лишился чуть ли не трети своего состояния и львиной доли влияния. Если бы не его правая рука, было бы все гораздо плачевнее. Казалось, что вместе со спокойствием после обретения истинной пары, он потерях нюх и деловую хватку. Все валилось из рук. Компания не выиграла ни единого тендера. Акции холдинга теряли в цене. Бойкий шнырял где-то поблизости, что невероятно раздражало. Его бизнес, как и жизнь, катились под откос. Но сейчас он сжимал в объятиях притихшую любимую женщину и был невероятно счастлив.

— Позже, — крикнул альфа.

— Иди, если надо, — тихо произнесла Эльза. А он заметил, что она опять плачет.

— Элечка, — он вытер несколько слезинок большим пальцем. — Что нам с тобой делать?

— Я не знаю.

— Сердце мое, ты ведь можешь попросить практически все. Я готов для тебя на многое. Но не отпустить. Если бы ты росла среди оборотней, тебе было бы намного легче. У нас другое воспитание, другое отношение к жизни, другие порядки. Пара для нас превыше всего.

— Я хочу увидеть мать, — неожиданно произнесла Эльза. Оборотень вздрогнул и лишь крепче прижал к себе пару. Когда он выяснял происхождение жены, ему захотелось увидеть ее родственников и поговорить с ними.

— Может не надо?

— Почему? — встрепенулась супруга.

— Сейчас это полностью опустившаяся женщина, — Роман решил сказать правду.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно спросила.

— Я с ней виделся, когда выяснял твое происхождение, — не дожидаясь наводящих вопросов, он продолжил:

— Она умирает. Она окончательно спилась за те восемь лет, что вы не виделись. У нее многочисленные ЗПП. Я поместил ее в одну из лучших клиник города, но проживет она не дольше года. Я бы не хотел, чтобы вы сейчас встречались. Зрелище это крайне отвратительное. И поговорить вы не сможете, она не в своем уме.

Девушка в его объятиях задрожала, он лишь чуть крепче прижал и успокаивающе погладил по волосам.

— Успокойся, пожалуйста. Ты могла бы встретиться с бабушкой. Она, кстати, чистокровный оборотень и очень довольна, что ты встретила свою пару.

— Довольна? — взвилась Эльза, вырываясь из его объятий.

— Именно, — он сильнее прижал ее к себе. — Не буянь, милая, иначе вынудишь тебя успокаивать привычными методами.

Жена притихла, а потом спросила:

— Ее ты тоже запер в дурке?

— Зачем? Женщина она совершенно адекватная, вполне себе здоровая. Очень сожалеет, что не уделяла тебе достаточного внимания. Но ее можно понять, в один момент потеряла мужа и сына. Удивляюсь, как она смогла это пережить и не сойти с ума от горя. Кстати, ты знаешь, что в твоем деде тоже была доля крови оборотня, хотя и совсем крошечная. Они были истинной парой с твоей бабкой, а ее родители этого принять не смогли. Какой-то колхозник и дочь профессора, — оборотень фыркнул.

— А ты бы принял в качестве зятя колхозника, можно подумать?

— Да, — очень серьезно ответил альфа. — Пара для оборотня — это святое. Мне очень жаль, что я причинил тебе столько боли, любовь моя. Но я не мог иначе. Если ты только впустишь меня в свою жизнь, клянусь, никогда об этом не пожалеешь.

— Хорошо, — спокойно ответила.

Роман не мог поверить своему счастью. Неужели Эльза давала ему, им шанс? Он с каким-то бешеным восторгом принялся покрывать все еще мокрое от слез лицо жены нежными невесомыми поцелуями, нашептывая:

— Спасибо.

— Ты, видимо, не понял, — холодно припечатала женщина. — Я согласна встретиться с бабушкой.

Эльза усмехнулась, увидев растерянное лицо Гривцова. Впрочем, таковым оно выглядело всего лишь пару секунд, сменившись снова маской безразличия. Но она знала, что дать и отнять надежду — это больно. Знала на своем опыте. А потому пользовалась излюбленным приемом уже не в первый раз.

— Я хотела прогуляться по магазинам, — оборотень кивнул, уйдя в свои мысли. Эльза смотрела на супруга и всерьез раздумывала, что может действительно стоит попробовать наладить с Гривцовым нормальные отношения, хотя бы ради ребенка.

— Надеюсь, хотя бы сегодня ты будешь вести себя прилично, — с намеком произнес он.

— Возможно, — девушка не собиралась сегодня злить супруга. Настроения не было.

— Эля, — неожиданно позвал мужчина. Сейчас его голос звучал крайне серьезно. — А ты не думала чем-нибудь занять себя?

— Чем, например?

— Не знаю. Садоводством там или благотворительностью. Твои бесцельные шатания по магазинам не приносят ни пользы, ни удовольствия, — он обвел взглядом захламлённую комнату. После вчерашней прогулки по магазинам в углу валялась груда каких-то пакетов и коробок. Прислуга еще не успела их разобрать. А сама Эльза обычно покупала и тут же забывала, что купила.

— Какое садоводство? — Эльза нервно рассмеялась.

— Не знаю, — честно признался оборотень. — Многим женам моих партнеров по бизнесу нравится. Они даже заканчивают курсы ландшафтного дизайна и что-то переделывают в своих садах, — мужчина помолчал, явно о чем-то раздумывая:

— Хочешь, поужинаем где-нибудь в городе?

— Знаешь, хочу, — неожиданно для себя произнесла девушка. Роман был интересным собеседником, а на людях они никогда не ссорились. Побыть на людях показалось ей неплохой идеей, гораздо лучшей, чем провести вечер в слезах или в постели.

— Я тогда позвоню часа через три-четыре, сразу как освобожусь.

— Помоги, пожалуйста, застегнуть платье, — она повернулась к нему спиной и моментально почувствовала ласкающие шею губы.

— Может быть никуда не пойдешь? — с какой-то надеждой произнес Роман.

— Боюсь, Борис не оценит, если мы сегодня не выйдем из спальни.

Девушка и ее два охранника, нагруженные пакетами, гуляли по торговому центру уже часа два. Неожиданно к ним устремилась пожилая женщина.

Галина Степановна, как всегда, выглядела безукоризненно: идеальная прическа, аккуратный макияж, элегантный костюм. Но сегодня в ее образе было одно Но. Сквозь безупречный макияж отчетливо проступал огромный синяк на правой скуле, заканчивающийся в районе оплывшего глаза.

Эльза смотрела и не верила глазам. Кто посмел ударить эту женщину? Она давно не держала на нее зла. Но была уверена, что никогда с ней больше не увидится. Почему Ростислав оставил мать в России? И тут Эльза сообразила, что ее бывший муж-глупец мог никуда не уехать.

— Мерзавка, — услышала она вопль подходившей женщины и только успела увидеть занесенную для пощечины руку, как оборотни из охраны скрутили бывшую свекровь и уткнули лицом в грязный пол, действуя при этом не очень осторожно.

— Отпустите ее, — приказала Эльза, подкрепляя слова силой подчинения альфы. — Говори, — властно добавила, обращаясь к Галине Степановне. За последние пару месяцев девушка научилась отлично повелевать.

Женщина, не поднимаясь с пола, окинула бывшую невестку странным взглядом:

— Я чего хотела, Эленька, — быстро залепетала она, — ты бы поговорила со своей сестрой. Она моего Ростюшку совсем в кабалу взяла. Житья и спасу от этой мегеры совсем нет, — бывшая свекровь что-то еще говорила, а Эльза только оторопела стояла и хлопала ресницами.

— Эльза Анатольевна, вас к телефону, — охранник вручил ей смартфон, и она автоматически поднесла его к уху:

— Дорогая, — девушка услышала крайне встревоженный голос Гривцова. — Возвращайся, пожалуйста, домой.

— Хорошо. Я так понимаю, ты сам мне все расскажешь?

— Да, — такое уверенное, что ей стало страшно. Впервые за долгое время захотелось спрятать голову в песок, словно страус.

— Идемте, Эльза Анатольевна, машина уже ждет.

Роман ждал их на крыльце и сам открыл для нее дверь автомобиля, а после чего увлек ее в дом.

— Будешь? — показал на бокал с виски. Эльза отрицательно мотнула головой, тем не менее, бокал оказался водружен рядом с ней. Она сидела в рабочем кресле супруга, а хозяин кабинета расхаживал из стороны в сторону.

— С чего мне начать?

— Мой бывший спит с Анжелой? — Нечаева по имени не хотелось называть даже в мыслях.

— Да.

— И как давно это началось?

— Еще с тех пор, как он гостил у нас, — Эльза не выдержала и потянулась за спиртным. «Гостил. Какое интересное слово для выражения оказанного гостеприимства», — вскользь подумала Эльза и сделала глоток.

— Твоя жена тебе изменяла, и ты ничего не сделал? — девушка нервно рассмеялась.

— А зачем?

И, правда, зачем?

Какое-то время они молчали. Эльза смотрела куда угодно, но только не на оборотня. Неожиданный вопрос нарушил гнетущую атмосферу:

— Поехали?

— Куда?

— Ты ведь хочешь забрать ребенка?

— Хочу!

— Роман, — окликнула Эльза. Оборотень обернулся и удивленно посмотрел на жену. — Вы действительно не изменяете паре? — она все также не смотрела на мужа.

Девушку охватило отчаяние. Она чувствовала себя героиней «Титаника», сжавшейся от холода на хрупкой двери посреди темных вод Атлантики и отцепляющей пальцы любимого. Она собиралась окончательно попрощаться с прошлым.

— Обычно нет, дорогая. А к чему ты задаешь этот вопрос?

— Не хочу, чтобы ты мне изменял, — она подошла и обняла супруга за талию.

— Хорошо, — ее альфа нежно, почти благоговейно коснулся ее губ своими.

Эльза была благодарна оборотню в этот момент за его понятливость и тактичность. Он принял ее капитуляцию и позволил сохранить ошметки гордости. Не задавал глупых вопросов и не выставлял требований. Она понимала, что им предстоит не один тяжелый разговор, прежде чем они окончательно разберутся в своих таких непростых отношениях, но сейчас муж давал ей такую необходимую передышку.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как они вроде бы помирились. Животик у супруги успел округлиться. Но кроме спокойствия вынужденное перемирие ничего не принесло. Роман с каждым днем все сильнее привязывался и влюблялся в собственную жену, пытался заботиться, заваливал подарками, брал с собой в деловые поездки и возил отдыхать. Но ничего из этого не радовало Элю. Она как будто умерла и бледной тенью скользила по дому. Лишь в редкие моменты общения с сыном оборотень видел ее вымученную улыбку. Свет души, особенно ярко проявившийся в моменты борьбы за свою семью, который он распознал не сразу, если не угас совсем, то постепенно затухал. А он смотрел на ее страдания и мучился сам. Подумал даже, что стоит отпустить, но неделя в командировке, вдали от нее, показала безрезультативность этой идеи. Мужчина очень надеялся, что с рождением их сына что-то изменится, но до конца в это не верил.

В тот самый день, когда они поехали забирать Артема, Гривцов не позволил Эльзе выйти из машины. К его удивлению, супруга даже не спорила. Ему еще тогда стоило обратить внимание на эту ее покладистость. Но он был так счастлив первые недели, так погружен в себя, что не сразу заметил изменения, произошедшие в любимой женщине. Молчаливая, со всем соглашающая женщина. Она по-прежнему хотела его, но даже в постели была словно снулая рыба.

— Роман, ты занят? — Эльза вошла без стука в его кабинет. Не постучала. Но оборотень разрешал ей это. Он разрешал ей все.

Как обычно Гривцов подхватился и подошел к столь желанному сердцу женщине. Когда мужчина целовал ее, она не противилась, но уже не выказывала той прежней страсти.

— Нет, — оборотень погладил ее выступающий животик и, подняв на руки, вместе с женой опустился на диван. — Ты ведь знаешь, драгоценная, что для тебя я свободен всегда, — Эльза только послушно приобняла его за шею.

— Я обещала сыну прогулку по Павловскому парку, пока листва совсем не опала.

— Мне поехать с вами?

— Не стоит. Я просто зашла предупредить.

— Может возьмешь еще несколько охранников? — предложил альфа, наклоняя голову и целуя беременный живот. — Мне как-то неспокойно, — его наследник брыкнулся, и оборотень удручённо выдохнул:

— Не одна ты меня не любишь.

Оборотень сам не знал, на какую реакцию рассчитывал. Супруга же потрепала его по волосам, а потом поцеловала в щеку:

— Рома, прости, ты же знаешь, что я пытаюсь.

— Любишь его до сих пор?

— Не знаю, — молодая женщина так горько вздохнула, что все стало понятно без слов.

Поднявшись с беременной супругой на руках, пошел к выходу.

— Куда?

— Хотя бы провожу вас.

Шебутной, не в меру активный мальчик весьма утомил беременную женщину. Эль присела на скамейку, а малыш под приглядом няньки-телохранителя снова куда-то унесся. Молодая женщина глубоко вздохнула, положив на колени букет из опавших кленовых листьев, и стала рассуждать о том, как ей быть дальше. С одной стороны, она все еще любила бывшего мужа. Роман правильно оценил ее состояние. Но с другой, через несколько месяцев она родит от другого мужчины. Мужчины, который ее любит. Который позволяет ей практически все. Который готов для нее на многое. Кроме одного, он ее не отпустит. Не отпустит никогда. И она это прекрасно понимала. Даже научилась с этим жить. Пришла к выводу, что выход только один: стоит смириться с таким положением вещей и попробовать стать счастливой. Если не с новым мужем, то хотя бы с детьми. Потому что вопреки всему еще не родившееся дитя девушка уже любила. Эльза сама не заметила, как во время размышлений успела сплести венок из кленовых листьев. Посмотрела на творение своих рук, улыбнулась и надела на голову. Хотела бы она посмотреть на себя со стороны. Уже лет десять не плела венков.

Подбежал сынишка и, увидев «обновленную» маму, застыл.

— Что это? — Артемка указал пальцем на головное украшение.

Эль лишь улыбнулась. Сколько раз она повторяла ребенку, что пальцем показывать нехорошо.

— Венок.

— Дай, — требовательно произнес мальчик и протянул руку.

«Все-таки насмотрелся на Романа», — с горечью отметила беременная женщина. Сын удивительно легко перенимал нехорошие привычки альфы. Ну, как нехорошие? Ей очень не нравилось, что мальчик стал ставить себя выше других людей и пытался командовать ими.

— А ты не забыл волшебное слово? — спросила Эльза.

— Мама, дай, пожалуйста, — попросил сын, изменив тон. Теперь в его голосе кроме нетерпения стали проскакивать истерические нотки. Тоже набрался во время жизни в особняке, но уже от нее. Эльза лишь грустно вздохнула. Ее новый брак не пошел на пользу сыну. А виновата по большей части была именно она.

— Держи, — молодая женщина сняла венок и одела на голову сынишке. Ожидаемо, тот оказался ему велик и вместо венца, мальчик получил ожерелье.

— Велик, — пожаловался сын, забравшись на лавочку с ногами. Эльза даже не успела отругать мальчишку, объяснить, что лавочки созданы не для того, чтобы по ним топали грязными ножками, как Тема снял с себя плетенное украшение и вернул его на голову матери.

— Обормот, — ласково, на грани слышимости произнесла беременная женщина и улыбнулась, когда сынишка снова убежал по своим важным делам. Эльза снова углубилась в мысли, пыталась понять, за что можно уцепиться, чтобы выплыть на поверхность в своей такой безрадостной супружеской жизни? Выплыть, чтобы суметь дышать. Научиться дышать, а не задерживать дыхание, как она поступала прежде, оставаясь с Романом наедине.

— Мама, сплети венок, — Тема притащил охапку различных листочков и вывалил перед сидящей на скамейке Эльзой. — Хочу такой, как у тебя. Только маленький, — чуть подумав, добавил ребенок.

— Ты не такие собрал, солнышко, — девушка разворошила кучу листьев и вынула кленовый. — Смотри, вот это лист клена. Такие нужно, чтобы как у меня.

Взяла аккуратно сына за руку и раскрыла ему ладонь:

— Видишь, милый, они очень похожи на раскрытую ладошку.

Ребенок радостно разулыбался и побежал снова прочь.

— Постой, чертенок, — Эльза тяжело поднялась со скамейки. Один из телохранителей мгновенно оказался рядом, протягивая руку. Молодая женщина была невероятно благодарна за своевременную помощь. Эта беременность давалась ей непросто. Врачи говорили, что внутри ее животика растет настоящий богатырь. Неожиданно солнце спряталось за тучами. — Не убегай далеко.

Погода стремительно портилась. Молодая женщина почувствовала первые капли дождя. Ни зонта, ни дождевика при себе у них не было. Как и Артема. Но Эль даже не волновалась, прекрасно зная, что подле мальчика неотрывно находился Михаил.

Не волновалась до тех пор, пока ее мобильный телефон не принял смс.

Иван, являющийся старшим в ее личной охране, сообщил, что в машине есть зонт. Сообщил и отправил одного из своих людей за ним.

Эльза выбрала из принесенной сыном кучи несколько кленовых листьев, пока те не успели намокнуть, и отправилась к ближайшему павильону, чтобы укрыться от дождя. Слава Богам, хоть дождь начался, но был мелким и противным. Но от питерской осенней погоды молодая женщина давно ничего хорошего не ждала. Настроение резко испортилось.

Встав под навес, она достала мобильный телефон. Михаил. Михаил?

«Хочешь увидеть сына, иди к Павильону Трех граций».

Эльза некоторое время непонимающе смотрела на экран мобильного телефона. Экран давно погас, а она продолжала смотреть на него. Беременная женщина все никак не могла понять, что это за шутки у Михаила?

«У тебя пять минут, иначе мальчик умрет», — пришло новое смс. И тут девушка очнулась. Она уже собиралась выскочить под дождь. Дождь, который за несколько минут успел превратиться в ливень и грозил промочить ее насквозь за считанные секунды. Но неожиданно над ней раскрылся зонт.

— Позвольте узнать, Эльза Анатольевна, — поинтересовался Иван, — куда вы направляетесь?

— Мой ребенок, — Эль была настолько растеряна, что протянула мобильный телефон телохранителю.

А дальше ситуация завертелась с ужасающей для нее скоростью. В считанные минуты ее, которая не могла так быстро передвигаться, как оборотни, подхватили на руки, и Эльза осознала себя уже сидящей в машине, которая куда-то двигалась.

Кто-то в руку всунул ей мобильный телефон. Девушка даже не слышала телефонного звонка. Возможно, звонка и не было. Возможно, кто-то из охраны сам набрал номер. Но какая разница, если ее волновал лишь Артем?

Эльза послушно поднесла трубку к уху, но ничего не сказала.

— Дорогая, ты слышишь меня? — услышала такой знакомый и почему-то показавшийся сейчас самым родным голос.

— Да, — прошептала она. Молодая девушка не плакала, просто находилась в шоке. Кажется, до нее не до конца дошла суть произошедшего в Павловском парке.

— Все будет хорошо, — уверенно произнес Роман. Рядом с ним лежал труп Бориса Фролова, его беты, начальника службы безопасности и единственного друга. Друга, который его предал. Друга, которого он убил несколько минут назад.

Видимо, Борис слишком был уверен в себе или находился в состоянии эйфории, потому что потерял бдительность, перестал быть осторожным. Он разговаривал по телефону в кабинете Гривцова, даже плотно не закрыв дверь. А, может, это просто Роману повезло. Какое-то внутреннее чувство заставило его развернуться с полдороги в офис и вернуться домой. Важных встреч у него сегодня назначено не было, а с бумагами мужчина мог поработать спокойно и дома.

Он даже не приблизился к своему кабинету, еще в гостиной услышал интересный разговор. Услышал не только он, но и его охрана. Сейчас часть охраны тоже была мертва. Та часть, которая запаниковала, когда поняла, что их прямой начальник так глупо раскрыл себя.

— Нет. Все готово.

— Я уже вам неоднократно говорил, что он настолько помешан на этой сучке, что пойдет ради нее на все. Буквально на все.

— Не думаю, что возникнут проблемы с…

А вот договорить бета Гривцова не успел. Слишком уж Романа заинтересовал данный разговор. Дверь резко распахнулась. А начальник службы безопасности быстро повесил трубку. Но было уже поздно. Фортуна бросила игральные кости на полотно судьбы обоих мужчин.

— Роман? — на лице Фролова было написано удивление. Всего мгновение, но этого более чем хватило Гривцову. — Ты вернулся? Что-то случилось?

— Это я у тебя хотел бы узнать, что случилось? — вкрадчиво начал оборотень, весь подобравшись. Роман в любой момент был готов применить силу подчинения альфы. В тот же момент входная дверь распахнулась и в особняк вошли несколько человек из его личной охраны. Что было весьма странно, но об этом ему некогда был думать.

«Быстро припарковались», — пронеслась в сознании мысль. Впрочем, надолго она там не задержалась. Все внимание мужчины было приковано к его другу. Видимо, уже бывшему. Ведь он сразу сообразил, что такие изумительно познавательные разговоры просто так не прерывают.

— Все нормально, — как ни в чем не бывало сообщил бета, а Роман придавил силой.

— Я. Так. Не. Думаю, — медленно, чуть ли не по слогам произнес он. — Ты сейчас расскажешь мне, на что я пойду ради своей сучки? Ведь я же не ошибусь, если возьмусь утверждать, что речь шла об Эльзе?

Борис молчал. Гривцов видел, как тот дрожит, но по-прежнему стоит на ногах. Правда, слегка опираясь бедром о письменный стол.

«Силен», — подумал оборотень и снова выпустил силу подчинения альфы. На этот раз мужчина не удержался на ногах, рухнул на колени, упирая ладони в пол. А на светлый ковер закапали крупные капли крови. Роман лишь усмехнулся. Как бы не был силен его бета, с ним мало кто может сравниться по силе во всей Европе. А возможно, вообще, никто.

— Долго мне ждать? — поинтересовался он, лениво обходя массивный письменный стол и усаживаясь в кожаное кресло. То, что где-то в гостиной стонали охранники, его интересовало мало. С ними он разберется позднее. Альфа был практически уверен, что среди них тоже найдутся предатели. Сначала он собирался разобраться с этим клятвопреступником, а потом начнет шерстить и чистить весь клан.

— О ней, — с трудом произнес уже лежащий Борис. А Роман чуть ослабил силу воздействия. Не хотел, чтобы этот сдох раньше, чем расскажет ему все.

— А теперь по порядку. Что с моей женой?

— В порядке, — произнес бета, стараясь отдышаться. — Она в порядке.

— А что у вас там готово? — буднично поинтересовался Роман. — Кстати, на кого ты работаешь?

У Гривцова было одно предположение, но его неплохо было бы проверить.

— Бойко. Ребенок, — начал начальник службы безопасности. Явно уже бывший. Но был немедленно перебит.

— Что ребенок? — все напускное спокойствие вмиг слетело с оборотня. Он мгновенно вскочил с кресла и сам не заметил, как отпустил силу альфы. Гривцов был в бешенстве. Просто перестал контролировать себя при мысли, что его не рождённый сын мог пострадать. Как-то о том, что у него есть еще один, пусть приемный, но тоже сын, Роман забыл напрочь. И это стало фатальной ошибкой. Бета не выдержал сильного давления и, издав болезненный стон, скончался.

— Будь все проклято! — выругался Роман, а потом откровенно выматерился. Понимал, какую ошибку совершил, но было уже ничего не изменить. Он быстро вышел в гостиную. Охранники лежали на полу, но подавали какие-то признаки жизни. Во всяком случае некоторые точно подавали. Правильно, тогда его сила была направлена в основном на проклятого бету.

— Как очухаетесь, в кабинет, — приказал он. Гривцов развернулся и пошел по направлению к кабинету. Достал мобильный телефон. Только хотел набрать Ивана и приказать, чтобы те срочно возвращались, пока чего-нибудь не случилось с супругой, как экран высветил того, кому он собирался звонить.

— Да, — рявкнул он в трубку.

— У нас проблемы. Похоже, Миха — предатель, — быстро доложил Иван. — Судя по всему он похитил Артема.

— А жена? — насторожился мужчина. Выводы из произошедшего было делать рано. Да он бы и не стал, пока не собрал полную информацию.

— Эльза Анатольевна в безопасности. Мы возвращаемся.

— Дай ей трубку.

— Дорогая, ты слышишь меня?

— Да.

— Все будет хорошо. Тебе не стоит волноваться, — а вот тут Гривцов откровенно соврал. Волноваться определенно стоило, но вот переживать его беременной супруге было крайне нежелательно.

Оборотень боялся признаться сам себе, но у его супруги было весьма нестабильное состояние. Он знал, как она обожала своего ребенка, сам тоже привязался к нему. Естественно не так, как будет любить собственного сына, как уже любил, но все же мальчик не был ему безразличен. Роман считал его частью своей стаи, семьи, а, значит, брал на себя не только заботу о нем, но и ответственность. Должен был обеспечить необходимую безопасность. Не обеспечил. Проглядел. Мужчина весьма опасался, что, если с ребенком что-то случится, Эльза может что-то сделать с собой. А вот последнего он допустить никак не мог.

Эльза молчала, он тоже молчал. Не знал, что сказать. Как утешить. Не сумел вовремя подобрать нужных слов.

— Любимая, жду дома, — прошептал он и повесил трубку. Гривцов не был уверен, что она расслышала. А сам уже просчитывал варианты, что предпринять, если произойдет непоправимое. Положить супругу в клинику? Она не оценит подобной заботы и все то, чего он смог добиться — покорного смирения, будет безвозвратно утеряно. И потом придется начинать сначала. Хотя даст ли Эль им новый шанс, Роман не знал. Но альфа не мог допустить трагедии, а неотрывно находиться рядом с ней тоже не мог. Дел было слишком много. Оборотень прекрасно понимал, чего хотел и добивался похищением ребенка Бойкий.

Но пока оборотень не делал предварительных умозаключений, он собирался подождать, когда тот свяжется с ним и выставит свои требования. Гривцов уже сейчас прекрасно понимал, если не будет выбора, согласится без раздумий, чего бы не потребовал от него оппонент. Согласится лишь по одной причине, чтобы не расстраивать любимую женщину. Фролов был прав в одном: Роман слишком любил супругу и ради ее спокойствия, ради лишь одной ее улыбки был готов пойти на многое. Если не на все…

Казалось, время тянулось чрезвычайно медленно, прежде чем машина с Эльзой въехала на охраняемую территорию поселка. Он эту самую охрану утроил. Даже успел каждого из них допросить лично. Поверхностно, но пока этого должно было хватить, чтобы избежать нового предательства. Троих убил. Просто свернул каждому шею, не задумываясь. А вот с личной охраной оказалось куда сложнее. Почти половина его приближенных работали на Бойкого. Если бы хотели его смерти, альфа уже был бы мертв. Это еще раз подтверждало его предварительные выводы.

Совсем расслабился за последние несколько месяцев, слишком увлекся своими страданиями по несчастной любви. Упустил момент. Проглядел затеянный заговор прямо перед собственным носом. Почему его не насторожили новые лица в личной охране? Ведь бета просто тасовал оборотней по своему усмотрению, а Гривцов молчал, полностью полагаясь на его мнения и не задавая лишних вопросов.

Если каким-то чудом мужчина выживет и сможет сохранить свое положение, то будет проверять каждого приближенного лично ежегодно, нет, лучше ежемесячно. И, наверняка, не сможет никому доверять. От доверия одни проблемы. С такими мыслями оборотень вышел на улицу, встречать жену.

Удивительное дело, но Эльза, ни секунды не раздумывая, бросилась в его объятия. Девушка сама не заметила, но именно в Романе она сейчас искала поддержку и опору. Гривцов был ошарашен. Стоял, как вкопанный. Молчал. Все, что он мог, лишь легонько поглаживать плачущую супругу по волосам.

Он уже отдал приказ своим людям сконцентрироваться на поисках Бойкого. Правда, в особый успех данного предприятия не верил. Впрочем, он на другое не рассчитывал. Ведь как показала практика, через два дня от него пришло письмо. У его оппонента оказалось превосходное чувство юмора, ведь кроме письма ему доставили бутылку дорогого шотландского виски. Именно того сорта, который он предпочитал.

А сейчас альфа стоял и просто обнимал любимую женщину. Как он и планировал, вызвал врача из больницы, которая находилась под патронажем его стаи.

Стоило Эль зайти в дом, как ей вкололи снотворное. Да, для будущего ребенка чрезвычайно вредно. Но по словам врача женщина в таком состоянии рисковала спровоцировать выкидыш.

Следующие два дня его супруга тоже провела под действием сильных успокаивающих препаратов. Она либо отдыхала, либо бродила по дому, как снулая рыба. Ему казалось, что Эльза даже не совсем понимает, что происходит вокруг нее. Но стоило организму молодой женщины избавиться от медицинских препаратов в крови… А занимало это не так много времени, как хотелось. Ведь усиленная регенерация, обретенная с пробужденной кровью, весьма способствовала этому. Как жена начинала рыдать, стонать и чуть ли не рвать на себе волосы. С ней определенно невозможно было разговаривать, слишком сокрушалась. Просто убивала себя мыслями о том, что никчемная мать и не смогла позаботиться о собственном ребенке.

Роман даже позавидовал и приревновал. Не та ситуация, конечно. Но он отдал бы все свое состояние, чтобы любимая хотя бы на полпроцента так относилась к нему, как к похищенному сыну.

Впрочем, ему итак, видимо, придется расстаться не только с состоянием, но и со своим нынешним положением. Не мог смотреть, как жена изводит себя. А держать ее до конца жизни на успокоительных и снотворных… Ха, такой вариант даже не рассматривался.

Присланная бутылка шотландского виски пришлась весьма кстати. Пригодилась. Как Гривцов и думал, Алексей Бойко хотел занять его место. Альфа собирался уступить. Но также прекрасно понимал, что после его в живых не оставят…

— Роман, ты знаешь, что твоя бывшая жена готовит на тебя покушение? — его друг с сочувствием похлопал альфу по плечу. Он был одинок и не представлял, что значило для Гривцова встретить пару, но не заслужить, не добиться ее расположения.

Роман Владимирович и Артем Романович Гривцовы официально были признаны мертвыми.

Все газеты и новостные каналы добрую неделю после взрыва самолета только и обсуждали это событие.

Сейчас Роман в обличье волка мирно лежал у ног Эльзы, расположившейся на траве. Артем как ни в чем не бывало носился вокруг. У них был очередной семейный пикник. Четвертый за прошедшую неделю. Пусть на улице было чуть больше десяти градусов тепла, это не отвращало молодую женщину от подобного времяпрепровождения. Наоборот, чрезвычайно радовало и явно шло ей на пользу.

Первый день Эльза не могла поверить, что для нее все благополучно завершилось. Она рыдала и тискала ребенка. Закончилось тем, что мальчик в ужасе стал прятаться от ласк родной матери.

На второй день супруга смогла спокойно выслушать Романа.

И только на третий оценить.

А на четвертый их жизнь вернулась в прежнее русло с небольшими поправками на новые обстоятельства. Как и ожидал Гривцов, Эльза была поражена и глубоко тронута тем, что он сделал для ее сына, их сына. Ей потребовалось два дня, чтобы осознать произошедшее. На четвертый день девушка сама пришла к Роману и предложила начать все сначала…

Пятый день прошел относительно спокойно.

А вот шестой принес беременной женщине новые потрясения. Она просматривала новостные каналы, когда наткнулась на ток-шоу с участием Анжелы Саминой, которая выражала соболезнования кузине по поводу несчастного случая с ее вторым мужем и ребенком, а также давала откровенное интервью о первом муже Эль. Девушка была просто шокирована подробностями личной жизни Ростислава и Анжелы. Зато для нее стали понятны причины поведения Галины Степановны в их последнюю встречу. Ее бывшая свекров тоже присутствовала в студии. Роман лишь ухмыльнулся, чуть массируя плечи супруги. Анжела сдержала данное слово и с лихвой отработала возросшее в несколько раз свое состояние.

Правда, какой-либо реакции, которая расположила бы Эль к нему, Гривцов пока не дождался. Девушка ходила задумчивая и не спешила делать выводы из увиденного. Сам же оборотень представлял лицо Бойкого и ухмылялся. Жалел, что не мог увидеть его в живую. Да, ему достались все предприятия Романа, все имущество стай, которые ходили под пятой Гривцова, но не его деньги. Часть он переписал на Самину, часть пустил на благотворительность, а остальное на щедрые поощрения своих работников. Да и с недвижимостью обстояло все не так замечательно, как могло показаться на первый взгляд. У многих предприятий теперь было по несколько хозяев. Альфы стай, которые приносили ему клятву на верность. Конкуренты из людей. Церковь. Вот последним он был особенно горд. Жаль только, что идею приписать себе не мог.

Дни потянулись за днями. Медленно. Неторопливо. Размеренно и спокойно.

Наступила пора Эльзе рожать. Удивительно, но для нее это прошло весьма легко и комфортно, если эти слова уместны к родовым мукам. Супруга подарила Роману чудесного сына, которого они назвали Анатолием. В честь родного отца девушки, которого та не помнила. Оборотень был не против сделать супруге приятное. Тем более молодая женщина изменила отношение к нему за прошедшие месяцы, стала более внимательной и нежной. Это еще была не любовь, но явная симпатия.

Прошло четыре года…

— Грег, — окликнула Гривцова девушка. Эльза была снова беременна. На этот раз ожидалась дочка.

Правда, теперь у них была другая фамилия МакКензи. И имена были тоже новые. Эльзу звали теперь укороченным Эль. Так как Роману нравилось, то он не позволил супруге сменить имя кардинально. Артема — Аланом, их младшего сына Анатоль на французский манер. А себе он взял имя Грегор, что в переводе означало осторожный, бдительный. Слишком дорого обошелся тот жизненный урок. Повторения он не хотел. Но оборотень ни о чем не жалел.

Гривцов, хоть и не собирался, но снова стал альфой. Не только для кучки верных и преданных людей, которых привез с собой из России, но и для небольшой стаи МакДауэла.

Гленна — жена Бойда МакДауэлла умерла при родах примерно через год, как Гривцовы осели в Шотландии. Бойд ушел за ней примерно через полгода. А так как наследников у них не было, бета стаи попросил Романа возглавить ее. Гривцов подумал и согласился. Правда, с условием, что на всех собраниях за территориями клановых земель Ирвинг Кэмпбэлл, его новый бета, будет отдуваться за него сам. Так прошло два года. И особых проблем пока не возникало.

Их отношения с Эль наладились окончательно. Со стороны девушки, безусловно, неземной любви к нему не было. Но он знал, был уверен, что нежность, привязанность и легкую влюбленность она к нему испытывает. А вкупе с неуемным сексуальным желанием, свойственным всем истинным парам, ему этого было более, чем достаточно.

— Что, любовь моя? — мужчина подошел к супруге и осторожно погладил огромный живот.

— Кажется, у меня отошли воды…