ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчик, редактор и дизайн обложки: inventia

Кровь. Насилие. Секс. Ликующая толпа. Всё это больше не волновало Натана Сабина. Если бы кто-то сто лет назад сказал, что он совершенно не будет реагировать на гладиаторские бои на арене размером с хоккейный каток под VIP-ложем, он бы разорвал им горло зубами. Чёрт, и сейчас так хочется сделать.

Но он просто наблюдал за тем, как один гиена-оборотень рвёт глотку другому. Каждый день одно и то же, но одному так и не удавалось. И он оставался истекать кровью на песке. Нейту плевать на причины парня для драки, но тот должен понимать, что не сможет победить. Дурак. Ни за какие деньги не стоило умирать. Ничто из этого не стоило.

Отвернувшись от рёва зрителей, Нейт ушёл с частной смотровой площадки, предназначенной для персонала клуба, и подумал, можно ли ненавидеть себя больше, чем сейчас. Сомнительно. Снаружи, он казался нормальным, но внутри — кипящий котёл ненависти к себе. Иногда Нейту казалось, не будь он дневальником — редким вампиром, способным переносить солнечный свет — вышел бы на солнце и покончил со всем этим. И разве он не лицемер эпических масштабов, учитывая, что только что гадал, почему один из оборотней решил так уйти из жизни?

Нейт спустился в общий зал, где люди пили алкоголь и делали ставки на следующий смертельный бой. В какой-то момент от кислого запаха их возбуждения и жадности у него скрутило живот. Нейт мог бы игнорировать этот запах, как любой другой неприятный носу, но в последнее время вонь стала сильнее из-за приказа большого босса увеличить количество боев — и жестокости — чтобы идти в один темп с беспорядками в мире сверхъестественного. Фейд отчаянно хотел продолжать получать деньги, хотя зрители могли насладиться насилием в другом месте бесплатно.

Толпа расступилась перед Нейтом, некоторые шептали его имя. Уродливый, серокожий демон у ограждения арены спросил, когда Нейт снова собирается драться, и Нейт резко обернулся, его чёрные волосы рассыпались по плечам, клыки обнажились.

— Хочешь драться на арене со мной, демон? Потому что мне не терпится повесить на стену ещё один набор рогов.

Обычно неслышный ритм музыки из танцевального клуба сверху, во внезапно наступившей тишине, стал настолько отчётливым, что можно было разобрать слова песни. Демон прочистил горло, когда «О-ля-ля» Goldfrappe дошло до последних нот.

— Может быть, в другой раз.

— Я так и подумал. — Нейт не выходил на арену почти семь десятилетий, и эти идиоты так и хотели видеть, как он сражается… с кем-то другим. Никто и никогда не вызывался добровольно выйти с ним на арену.

Он проскользнул через толпу и мимо двух охранников, которые не пускали публику в туннель, отделяющий «Гладий» от «Жажды», респектабельной половины клубного комплекса. Не успел он пройти десяти ярдов и свернуть за первый угол, как услышал позади себя шаги.

— Босс.

Нейт остановился, но не обернулся.

— В чём дело, Гуннар?

— Тело, сэр. — Голос громадного оборотня гулом раздался в тёмном зале.

— Почему ты говоришь это мне? Где Будаг?

— Вышел.

Будаг, который когда-то был правой рукой Аттилы Гунна, единственный мудак, кроме владельца клуба, превосходящий Нейта по званию, но его почти никогда не бывало рядом. Нейт понятия не имел, чем занимается демон в человеческом обличье в свободное время, но, похоже, у него было что делать.

Выдохнув проклятие, Нейт посмотрел на мерцающие флуоресцентные лампы на потолке.

— Мужчина оборотень. Ты же знаешь правила. — Обычно мёртвых скармливали существам, которых держали либо для тренировок, либо для настоящих гладиаторских поединков, но некоторые виды, включая большинство оборотней, могли так сильно привязаться к партнёру, что после смерти выживший вынужден был их найти. Клуб не мог позволить какой-то скорбящей, разъярённой женщине найти останки мужчины и доставить всем неприятности.

— Да, сэр.

Нейт прошёл по коридору и поднялся по цементной лестнице. Случайный наблюдатель, прибывший на узкую лестничную площадку, увидел бы только монитор, установленный на чёрной стене. Нейт проверил экран и, убедившись, что в кабинете никого нет, надавил на стену, открывая потайную дверь. Со стороны офиса дверь казалась крепкой винной стойкой, и когда закрылась, раздался тихий щелчок. Только руководство «Жажды» знало, что это один из двух входов из танцевального клуба в бойцовский. Большинство сотрудников «Жажды» даже не подозревало, что за самым популярным вампирским баром Северной Америки находится самая популярная бойцовская арена в мире людей. Нейт знал уже больше ста лет. Знал и планировал прикрыть её. И он сделает это, когда придёт время.

Вновь душу пронзила ненависть к самому себе, потому что он десятилетиями повторял эти слова. Минуло столько подходящих моментов, а он ничего не сделал. Его интерес был так же мёртв, как и сердце. Проклиная себя, он выскочил через переднюю дверь кабинета в другой коридор, на этот раз ярко освещённый, стены которого были увешаны безвкусными фресками со сценами различных существ подземного мира, отрывающихся под дискотечными шарами. Ботинки утопали в мягком тёмно-красном ковре, пока он шёл к танц-клубу. Музыка становилась всё громче, пульсируя в Нейте и давая, по крайней мере, иллюзию жизни.

Стоило пройти через вращающуюся дверь в конце коридора, и его сразу же атаковала знойная жара, яркие огни и все эротические звуки, которые сопровождали это место. Нижний этаж представлял собой массу извивающихся тел — люди танцевали, занимались сексом, кормились. За столами и на диванах, выстроившихся вдоль стен на верхнем и втором этажах, ещё больше секса и кормления.

Официантки разносили напитки под бдительными взглядами вышибал, оберегающих их. Это первое, что Нейт изменил, став менеджером. По новому правилу, никто не смеет трогать персонал и точка.

— Привет, Натан. — Марсден, вампир-начальник службы безопасности «Жажды» и заместитель Нейта, протиснулся сквозь толпу мужчин, наблюдавших за тремя полураздетыми женщинами, перегнувшимися через перила на верхнем этаже. — У нас ситуация. — Карие глаза Марсдена переместились на медицинский пост рядом с туалетами, и Нейт вздохнул.

— Травма, передозировка или перекорм?

— Перекорм. Человеком.

— Дерьмо. — Плохо, когда вампир перегибает палку с жителями подземного мира, но людей труднее лечить, поддерживать в них жизнь и избавляться от трупов.

— Уже второе преступление, — сказал Марс, когда они двинулись к медпункту. — Его выперли.

— Надеюсь, наподдали ночной крысе как следует. — Лишь Марс знал, что Нейт дневальник, поэтому мог обзывать обычных вампиров. Он лишь ухмыльнулся, демонстрируя последние достижения вампирской моды: позолоченные клыки, усыпанные драгоценными камнями. Должно быть, для него, как и для донора, кормление чертовски болезненное.

— Выбили несколько зубов.

Прекрасно.

В комнате размером тридцать на тридцать, обустроенной под медицинский пункт, Джон, человек-медик, который подрабатывал здесь по выходным, следил за потоком крови по капельнице, вставленной в веснушчатую руку рыжеволосой женщины.

— С ней всё нормально, — протянул Джон, чей акцент выдавал техасские корни. — Это не первое её родео.

Да. Женщина, чьё имя, как помнил Нейт, Эллисон, неподвижно лежала на столе, серебристый топик едва прикрывал перекаченную силиконом грудь, а чёрная мини-юбка определённо не прикрывала то, что нужно. Она завсегдатай, отдающая себя вампирам на кровь или секс или и то, и другое. Джон осторожно наложил повязку на проколы на её шее… шее, покрытой шрамами от сотен кормлений. Запах крови дразнил обоняние Нейта, привлекая взгляд к алому следу на внутренней стороне бедра девушки и напоминая, что он давно не ел.

— От неё кормились двое, — сказал он, указывая на кровоточащие проколы в бедренной артерии. Какой-то вампир хреново запечатал рану.

Джон наклонился, чтобы посмотреть на второй укус.　

— Может, один, но сразу в двух местах.

— Клыки разного размера. Тот, что на шее, оставила женщина. — А это, чёрт побери, означало, что Марсден должен наказать ещё одного вампира. — Предупреди меня, когда будешь её отпускать.

Нейт, не дожидаясь ответа, направился прямиком к бару, налил двойную порцию первой отрицательной и утолил голод. Во всяком случае, голод по крови. Наблюдая за движением тел, в Нейте поднялась ещё одна потребность, которую он не удовлетворял слишком долго. Марсден подошёл к нему сзади и похлопал по плечу.

— Сексуальный маленький кусочек человеческой задницы в конце бара пялятся на тебя.

Да, он уже чувствовал на себе её похотливый взгляд.

— Мне не нужны твои навыки сватовства.

— Тебе кое-что нужно. Ты зациклился, чувак. Хочешь, отправлю её к тебе в офис?

Человеческая женщина склонила голову на бок, показывая тонкое горло, и провела чёрными лакированными ногтями по ложбинке между грудей в откровенном приглашении. Он гадал, одна ли она из похотливых сучек, знающая, что он — легенда кровавой арены, или же заурядная любительница вампиров, жаждущая, чтобы в её горло впились клыки. В любом случае, Нейт вне игры, как бы ни был напряжён. Он всегда предпочитал получать кровь и секс от женщин, которых не замечал с другими мужчинами этой же ночью.

— Нет. — Он двинулся было прочь, но Марсден остановил его.

— Поверь мне на слово. Тебе нужно немного расслабиться.

Холодок пробежал по спине, и Нейт стиснул зубы так сильно, что едва смог задать вопрос, на который уже знал ответ.

— Почему же?

Марсден повёл носом, и пирсинг отразил свет прожектора.

— Он идёт.

Демон, владеющий и «Жаждой» и «Гладием». Нейт ждал, что ненависть опалит изнутри, но в груди лишь появился лёд, от которого он задрожал. Именно по этой причине Нейт и проник в верхи клубов. Он десятилетиями выжидал, желая уничтожить ублюдка, завоевал его доверие, становясь сильнее и наживая состояние за счёт демона. Ненависть съедала Нейта заживо несколько десятилетий, но теперь казалось, она сменилась апатией.

Когда-то давно Фейд убил любовь всей жизни Нейта, очевидно, что демон убил и Нейта. Нейт пытался найти глубоко в себе проблеск жизни, но не было даже искры.

Он. Мёртв.

От поступающих раненных существ по крови Владлены Паскельковой потёк адреналин, и вернул её к жизни, как ничто другое. Будучи медсестрой в единственной больнице, которая обслуживала вампиров, демонов и других существ подземного мира, она видела то, с чем никогда не сталкивалась в человеческом учреждении, и, как и большинство людей, связанных с медициной, чем более странной или ужасной была травма, тем больше Лена волновалась.

Ей не нравилось наблюдать за страданиями других, особенно за молодняком, но унаследовала медицинский ген от отца, который был хирургом в этой самой больнице. До тех пор, пока не был пойман и замучен Эгидой, обществом людей убийц демонов, которые называли себя хранителями и считали своей миссией избавить планету от зла.

Лена недолго горевала. Отец, хоть и был добр к ней, шёл по тропе зла, и Лена была удивлена, что Эгидовцы не убили его раньше. А ещё она теперь спокойно относилась к Страже, в том числе к тому, который раньше работал в ЦБП, но теперь управлял Эгидой, и ту, кто связана с главврачом больницы.

К слову об инкубах, Призрак — темноволосый, невероятно сексуальный демон-семинус — вбежал в отделение неотложной помощи и схватил пару хирургических перчаток с подставки.

— Что у нас?

Лена натягивала перчатки и ответила.

— Мужчина оборотень, неизвестного какого вида. Найден, как и остальные с множественными ранами, без признаков жизни. Но Тень запустил его сердце.

Призрак улыбнулся.

— Что именно сказал Тень.

Тень — брат Призрака — управлял парамедиками в ЦБП и никогда не стеснялся в выражениях. Да, он рассказал все технические детали, но сначала:

— Твою же мать, — ответила Лена, изображая Тень. — Парня будто через мясорубку пропустили.

Призрак выгнул бровь

— Это больше похоже на Тень. — Загорелась красная вращающаяся лампочка у дверей отделения скорой помощи, сигнализируя о прибытии машины на подземную стоянку. Прежде чем двери открылись, Призрак повернулся к ней и, понизив голос, спросил: — Сыворотка подействовала?

Весь адреналин схлынул, и Лена рассеянно потёрла место на тыльной стороне ладони, где сделала себе укол.

— Нет. — Она откашлялась, чтобы избавиться от внезапной хрипоты. — Я не перекинулась.

В глазах Призрака появилась жалость.

— Мне жаль, Лена, продолжу работать над этим.

Он больше ничего не говорил. А что собственно тут сказать?

«Жаль, что ты уродец, который не может перекинуться в животного, даже с лекарством, которое действует на всех остальных? Жаль, что ты сойдёшь с ума и умрёшь?»

Она уже прошла терапию и уроки, отчаянно пытаясь перекинуться в пушистый облик до двадцати четырёх лет, когда неспособность этого убьёт.

Вчера, на двадцать четвёртый день рождения, она ввела препарат, который Призрак разработал как катализатор для тех, кто не мог перекидываться. И не сработало. Она неудачница среди неудачников, и, наверное, хорошо, что отец не дожил до момента, чтобы увидеть, как скоро она потеряет контроль над реальностью и станет жестокой, прежде чем окончательно умрёт от боли. Оборотни с такой проблемой редко выживали дольше шести недель после двадцати четырёх лет, и она уже начала отмечать дни в календаре. Столько времени потрачено впустую. Так много она ещё хотела сделать.

Двери скорой помощи со свистом разъехались, и Тень со своим напарником, оборотнем по имени Люк, вкатили на носилках окровавленного мужчину. Пока они торопливо везли пациента в палату, Тень проверял жизненно важные показатели, и мрачные цифры подавляли надежду. Лена окончила школу медсестёр всего пару лет назад, но с первого взгляда узнает покойника. Едкое зловоние смерти липло к мужчине, как страшная пиявка, и… она ахнула, резко остановившись, когда Тень и Люк уложили пациента на стол.

— Владлена? — Правая рука Призрака, на которой от кончиков пальцев до плеча нанесены глифы, загорелась, когда целительная способность, присущая его виду, начала вливаться в мужчину. — Ты знаешь пациента?

— Вон. — Она споткнулась о край каталки, у неё ноги подгибались. — Он мой брат.

Вон единственный из трёх её братьев, кто не пытался убить Лену. Как младшая из помёта, она стала мишенью их злобных игр, и если бы не отец, они бы убили её. А когда он ушёл Ван и Вик уже несколько раз покушались на её жизнь… поэтому же она часто работала в две смены. Здесь она в безопасности.

Призрак жестом попросил другую медсестру заменить Лену, и она не стала спорить. Вону нужна забота, которую Лена не могла сейчас дать. Особенно, учитывая, как тряслись у неё руки, и кружилась голова. Милостивый Боже, его разорвали в клочья. Одна рука выглядела так, будто её чуть не отгрызли. Глубокие укусы покрывали всю кожу, а мышцы содраны огромными кусками, которые высели на оголённых костях. Горло разорвано, а кровь сочилась сквозь слои бинтов. Один глаз Вона распух, но другой открылся, и налитый кровью взгляд впился в её глаза. В синих глубинах вспыхнуло узнавание вместе с немыслимой болью.

— Привет. — Она взяла его за руку, стараясь не морщиться от ледяной, липкой кожи. — Ты в ЦБП, и с тобой всё будет хорошо. — У неё дрогнула улыбка, когда она посмотрела на Риза, и выражение его лица сделало её лгуньей. — Вон, что случилось? Кто это с тобой сделал?

— Ж-жажда… — Едва громче шёпота проговорил он, слова булькающим звуком выходили сквозь кровь. — Клуб…

Он забился в конвульсиях, и все стали шквалом действий. Тень мягко оттащил её назад, когда Призрак попытался спасти Вона. Время растянулось, не давая Владлене понять, сколько уже прошло, прежде чем Призрак, наконец, взглянул на часы и произнёс слова, которые никто не хотел произносить… или слышать.

— Время смерти 3:22. — Доктор посмотрел на неё, опустив плечи в знаке поражения. — Лена, мне так жаль.

Она кивнула, потому что горло сдавили эмоции, чтобы говорить. Призрак приподнял простыню, чтобы прикрыть тело Вона.

— Где ты его нашёл?

— Там же, где и других. — Тень сжал плечо Лены и отошёл, хотя держался рядом. — В канализации под Пятой улицей.

Слова Тени померкли в капающем звуке, и Лена сосредоточилась на нём, который стал даже громче шума суеты отделения скорой помощи. Потребовалось мгновение на осознание, что это кровь её брата, капала на обсидиановый пол. Странно, на чём сосредотачивается мозг, когда не хочет думать о чём-то ужасном.

— Что произошло? — спросила Лена.

Тёмные волосы Тени коснулись воротника его униформы, когда он покачал головой.

— Не знаю, но твой брат — единственный, кто прошёл через двери больницы живым.

— Уже третья жертва за неделю. — Призрак стянул перчатки.

— В последнее время мир людей и демонов в панике, но эти специфические события не связаны с апокалипсисом. — Паника мягкое слово, чтобы выразить происходящее, учитывая, что появились Четыре Всадника Апокалипсиса, и, по крайней мере, печать одного из них сломалась. В больницу безостановочно поступали раненные, и Призраку пришлось нанять необученных помощников, которых учил всему во время работы, чтобы справляться с нагрузкой.

Тень небрежно ногой пододвину полотенце под стол, чтобы заглушить тошнотворный звук капающей крови. Вроде он сделал это не нарочно, но весьма продумано, и Лена могла бы поцеловать демона за это.

— И с чем же, чёрт возьми, мы имеем дело?

— С бойцовским клубом, — Фантом, светловолосый брат Призрака и Тени, наполовину вампир, неторопливо подошёл к ним, и полы его кожаного плаща задевали ботинки. — Вы столкнулись с подпольными гладиаторскими боями.

— И откуда ты это знаешь? — Тень скрестил руки на широкой груди в универсальной позе старшего брата, Вон обычно так же вставал, ожидая ответа, который, как он знал, ему не понравится.

Фантом моргнул, изображая полную невинность.

— Знаешь, я не всегда был образцовым гражданином.

Владлена бросила взгляд на безжизненное тело брата и быстро отвела глаза.

— Он не стал бы связываться с чем-то подобным.

— Мог не по своей воле, — сказал Фантом. — Такими заведениями обычно управляют отбросы, наподобие тех, что устраивают собачьи и петушиные бои.

У Владлены свело руки, и она поняла, что вцепилась в стетоскоп, висевший на шее, как в спасательный круг.

— О чём ты говоришь?

— Что твой брат мог быть приманкой, или на нём готовили бойцов. Или его могли заставить сражаться.

От клубничного молочного коктейля, который выпила за обедом, у Лены скрутило живот. Когда она оторвала пальцы от стетоскопа, который когда-то принадлежал её отцу, пальцы закололо от судороги.

— Где такое проворачивают?

Фантом убрал руки в передние карманы джинс.

— По-настоящему ужасные работают в Шеуле, а самые прибыльные — здесь, в человеческом мире.

— Эй, ребята, посмотрите. — Тень поднял руку Вона, и в свете ультрафиолетовой лампы на тыльной стороне ладони блеснула печать. — У одной из других жертв была такая же.

— «Жажда», — пробормотал Фантом. — Милое местечко.

Голос Вона зазвенел в голове:

«Ж-жажда». Она резко втянула воздух.

— То же сказал Вон, когда очнулся. Я думала, он просит воды. Что такое «Жажда»?

— Вампирский клуб. — Фантом опёрся бедром о стойку и скрестил обутые в сапоги ноги. — Туда ходят и оборотни и варги, и несколько человек, которые знают о нас.

Вон был ещё большим затворником, чем она, и с чего же ему ходить в вампирский клуб? Тайна, которую она собиралась раскрыть. Если ей оставалось жить всего несколько недель, она воспользуется ими и отомстит за брата. Запретный трепет сотряс тело, и да, вероятнее всего это один из симптомов надвигающегося безумия, потому что мысль о насилии никогда не возбуждала Лену. И почему-то она даже не могла заставить себя расстроиться из-за этого… очевидно, это очередной симптом.

Очень осторожно она положила руку Вона под простыню.

— Похоже, я собираюсь нанести визит вампирскому притону.

— Лена, если «Жажда» прикрытия бойцовского клуба, это слишком опасная затея, — сказал Призрак тоном, которым обычно разговаривают с детьми. — Когда твой отец попросил взять тебя на работу, ещё попросил присмотреть за тобой, если с ним что-нибудь случится.

Она уставилась на красивого доктора, удивлённая признанием, но это ничего не изменило.

— Ты не можешь остановить меня, — выпалила она, и как это по-взрослому, да? Оставалось только топнуть ногой. Глубоко дыша, она вернула себе нормальный голос. — Мне нужно сделать что-то важное за оставшееся время.

На мгновение, Призрак закрыл глаза, а когда открыл, в них было смирение.

— Дай мне час на детальное изучение.

— А я всё разведаю, — сказал Фантом, голубые глаза которого озорно блеснули. Лена даже не хотела знать, что он задумал. От Фантома можно ждать чего угодно.

Тень сунул в рот жвачку.

— Мне нужно почистить машину, но дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Братья оставили её наедине с Воном, и Лена сидела рядом, вспоминая всё пережитое — начиная с игр в прятки в детстве, и заканчивая тем, как они оплакивали отца. Через час Лор, четвёртый брат-Семинус, приехал, чтобы отвезти тело Вона в морг.

— Мне очень жаль, Лена. — Лор положил руку — затянутую перчаткой, предотвращающей несчастные случаи из-за силы несущей смерть, которой обладал — на её. — Я хорошо позабочусь о нём.

Когда он увозил Вона, появился Призрак со стаканчиком кофе, который протянул ей. Лена взяла его, надеясь, что горячая жидкость смягчит холод, поселившийся внутри.

— Ты можешь попасть в «Жажду» или через потайной вход за человеческим клубом под названием «Цепи из Бархата», — сказал он, — либо через потайную дверь в канализации под ним. Поскольку это вампирский клуб, все, кто не вампиры должны сдать кровь.

— Нет, если они там работают. — Фантом, как всегда, влетел подобно торнадо. — В клубе работают шесть медиков. И они нанимают людей.

Призрак нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что теперь им не хватает двух медиков. Я убедил одного уволиться.

— А второй? — поинтересовался Призрак.

— Убедил умереть. — Фантом оскалил клыки. — Им оказался придурок, которого ты уволил в прошлом году за то, что менял обезболивающие препараты на витамины

— Потрясающе, — Призрак одобряюще кивнул. — Но мне всё равно не нравится мысль, что Лена отправится в логово насилия.

— Не тебе принимать решение, — возразила Лена.

— Верно, — сказал Риз. — И я хотел бы послать кого-нибудь с тобой, но не могу позволить себе лишиться ещё пары рук.

— Всё нормально. Я справлюсь.

Фантом похлопал её по плечу.

— Мы тебя будем проверять.

Не успела Лена их отблагодарить, как Призрак повернул её к себе, опаляя волнами опасности, исходящими из каждой поры на теле.

— Если с тобой что-нибудь случиться, — начал он таким беспощадным голосом, которого ей ещё не доводилось слышать, — обещаю, мы разрушим этот клуб до основания, не оставляя камня на камне.

— Особенно сосредоточимся на тех, кто им управляет, — добавил Фантом, одобрительно улыбаясь.

Забавно. Люди постоянно что-то такое говорят, но никогда не доводят дело до конца. Эти парни, без сомнения говорили именно то, что собирались сделать.

Владлена сильно нервничала, когда во второй раз за день входила в «Жажду». Чуть раньше, во второй половине дня, она поговорила с помощником управляющего по поводу должности медика. Его впечатлили рекомендации, и после собеседования он отослал её, пообещав перезвонить. Четыре часа спустя раздался звонок. Марсден поговорил с Призраком, и теперь оставалось только произвести впечатление на главного босса, вампира по имени Натан.

Она встала у главного входа и оглядела толпу, уже большую, хотя на часах лишь шесть вечера. Но с другой стороны, посетители, которые приходили сюда, жили по всему миру, так что на самом деле, время в клубе подземного мира не имело смысла. В воздухе стоял густой запах похоти, крови, алкоголя, и, направляясь к медпункту, Лена уловила запах агрессии. Несомненно, в таком месте случались драки. Но её интересовали не обычные драки в баре. Здесь происходило что-то ужасное, и она должна отомстить виновным в смерти брата.

Один из вышибал указал на кабинет Марсдена, находящийся в конце длинного коридора клуба.

— Спасибо, что пришла, Владлена. — Марсден кивнул в знак приветствия, и Лена задумалась шипы в его пепельно-каштановых волосах такие же острые, какими казались? Из-за причудливых волос, пирсинга, накрашенных чёрным ногтей и украшенных драгоценными камнями клыков, он казался совсем странным. — Как я уже сказал по телефону, всё великолепно. Согласие Натана — формальность, но у него, вероятно, будет пара вопросов. — Он указал на дверь в другом конце коридора. — Удачи.

Последнее слово звучало совсем не многообещающе, и Лене пришлось задуматься, с чем же ей придётся столкнуться. Глубоко вздохнув, она постучалась.

— Войдите, — донёсся хриплый ответ, и Лена толкнула дверь, чувствуя, как в груди закипает тревога. Сначала она его не заметила, отвлёкшись на огромный дубовый стол, на котором были разбросаны какие-то билеты с надписью «Гладий», на экзотический — и дорогой — персидский ковёр и картины на стенах. Затем, уже полностью зайдя внутрь, посмотрела на мини-бар справа.

Натан стоял, опёршись бедром о стойку бара, лаская длинными пальцами бокал с янтарной жидкостью и сверля её кристально-голубыми глазами. Блестящие, иссиня чёрные волосы прямой волной ниспадали на широкие плечи, и, чёрт возьми, она ненавидела, когда у мужчин волосы были лучше, чем у неё. У Натана угловатое лицо, высокие скулы, очерченная линия челюсти, и когда он приподнял уголок рта в полуулыбке, обнажив блестящий клык, сердце Лены взволнованно затрепетало. Её соседка по комнате, Блэсфим, сказала бы, что от дорогих мокасин до хорошо сидящих чёрных слаксов и серой шёлковой рубашки, этот мужчина источал чистый, порочный секс. Хотя Лена ничего об этом не знала.

— Хм… Здравствуйте, мистер Сабин. Я Владлена…

— Раздевайся. — Его хрипловатый голос с лёгким французским акцентом настолько завораживал, что его слова не сразу до неё дошли.

Наконец, она моргнула.

— Извини?

— Тебя Марсден послал, да?

— Да, но…

— Тогда раздевайся.

Он двинулся к ней, и с каждым шагом её сердце билось всё быстрее. Этот мужчина высечен из камня опасности, силы и изящества, и если бы обладал хоть каплей мягкости, она бы съела файл, который держала в руках. А когда Натан встал вплотную, комната показалась крошечной. Эротическая энергия импульсами исходила от него, заставляя кожу покалывать. Эти широкие плечи перекатывались, напоминая льва на охоте, и хотя в ней сто семьдесят девять сантиметров, он выше неё сантиметров на пятнадцать. Он мог бы раздавить её мизинцем, но она стояла тут, где её брат лишился жизни, в офисе с мужчиной, который мог быть ответственным за смерть Вона.

— Не знала, что раздевание часть требования к работе. — Она гордилась тем, что у неё не дрогнул голос. Сильно гордилась.

Выражение его лица стало ещё жёстче, хотя она не думала, что такое возможно.

— Господи. Где Марсден нашёл тебя?

Всё пошло не по тому пути, и она крепче сжала папку в руках, чтобы они не дрожали.

— Сегодня я написала заявление о приёме на работу.

— Он принимает заявление?

— А тебе нужно, чтобы медицинский персонал был неподготовленным?

Он нахмурился, а потом рассмеялся, и, Боже милостивый, он потрясающий, когда смеётся.

— Ты здесь на место медика?

Парень красив, но не слишком умён.

— Да.

Отпив из бокала, он опустил глаза к её ногам, а затем медленно прошёлся взглядом по её телу в откровенной, чувственной оценке, прежде чем остановиться на губах.

— Ну что ж, — протянул он. — Как сильно тебе нужна эта работа?

Владлене не понравился её босс. Вообще. Но она профессиональный медик, а у него шла кровь. Сильно. Кроме того, он спас её от возможного жестокого избиения, и хотя она не сомневалась, что он просто не хотел потерять ещё одного медика, была благодарна.

— Ложись на стол. — Она сняла использованные перчатки, вымыла руки и надела новые, пока Нейт забирался на смотровой стол.

Интересно. Он определённо не был похож на человека, который следует приказам и развалился так, словно готовился посмотреть телевизор в постели. Лене нужно избавиться от образа, возникшего в голове — Нейт на красных шёлковых простынях, чёрные волосы рассыпались по подушке, а она оседлала его бёдра и ласкала, несомненно, великолепную грудь. Она прочистила горло… и разум. В конце концов, она профессионал.

— Тебе придётся снять рубашку. — Он расстёгивал пуговицы, казалось, растягивая время. Снимая рубашку, он втянул в себя воздух, и когда рана была обнажена, Лена поняла почему. Нож, которым вампир порезал его, оказался зазубренным, оставляющим рваные края на глубокой ране. Кроме того, порез прошёл через кожаный ремень и брюки. — Тебе придётся расстегнуть штаны. — Она могла поклясться, что заметила слабый проблеск веселья в его глазах, но через секунду взгляд стал безразличным.

Рука Нейта зависла над пряжкой ремня.

— Закрой дверь. Не хочу, чтобы сотрудники видели меня таким.

Мысль о том, чтобы запереться с Натаном в одной комнате, заставила Лену затрепетать и одновременно разволноваться, хотя не должна, пока не узнает больше о причастности Нейта к смерти брата, поэтому мысленно отвесила себе подзатыльник и закрыла дверь.

— Вот. — Она обернулась. — Доволен?

— Меня вскрыли от рёбер до паха, не очень-то я и доволен.

— Рана уже начинает затягиваться, — указала она и замолчала, когда он расстегнул ширинку. На нём не было белья. Ох, сколько же ей нужно профессионализма. Дав себе столь необходимый пинок под зад, Лена взяла поднос с инструментами и вернулась к Натану.

— Мне нужно очистить рану…

— Языком?

Она дёрнулась.

— Что?

— Так бы сделал мой медик-вампир.

— Фу… Нет. Я не вампир, а даже если бы была, это не по… протоколу.

— Это тебе главврач ЦБП сказал? Который и трахаться с тобой не стал? — Блеск веселья вернулся в его глаза.

— Знаешь, не думаю, что тебе вообще нужна медицинская помощь. — Рана быстро затягивалась, хотя в том месте, где вошёл нож, трёхдюймовый порез, глубже, чем остальная часть, и на неё определённо можно наложить швы или приклеить пластырь.

— Думаю, нужна. — Улыбаясь, он закинул руки за голову. — Так что, вперёд.

Раздражённо фыркнув, она стёрла кровь с его кожи простой водой — у вампиров иногда бывают аллергические реакции на дезинфицирующие средства. Наверное, неуместно было замечать, как тверда его плоть и как высечены мышцы, но с другой стороны, он вёл себя совершенно неуместно, так что трудно отказать себе в критике.

— Итак, Владлена, — начал он, — почему твой маленький трюк с голосом не сработал на мне?

— Зови меня Лена. И… трюк с голосом?

— Я видел, как ты смогла успокоить варга парой слов.

— А, это. — Она пожала плечами. — Это работает только на собаках.

— Странно для тигра, не думаешь? — Он так пристально смотрел на неё из-под полуприкрытых век, заставляя чувствовать себя раздетой. Уязвимой.

Она подавила панический шёпот, говоривший, что Натан, возможно, не поверит в легенду, но Лена не хотела вызывать никаких подозрений, говоря, что гиена. Гиена, которая не может превратиться в гиену. Гиена, которая никогда не проявляла ни одной черты гиены. Она худший оборотень на свете.

— У всех нас есть уникальные дары. — Пора сменить тему. Она проверила самые серьёзные повреждения. — Тебе очень повезло, что лезвие не вошло на дюйм выше, иначе распороли бы желудок.

— А что в этом плохого?

Она приложила руку к ране, и хотя это должно быть больно, Нейт даже не вздрогнул.

— Потому что все остальные органы вампиров быстро заживают, но поскольку желудок перекачивает кровь, травма привела бы к обильному кровотечению.

— Но не убила бы.

— Нет, но несколько дней ты был бы слабее младенца.

Под его взглядом она закончила вытирать кровь.

— Как давно ты работаешь медсестрой?

— Прочитай резюме, узнал бы ответ.

Он приподнял уголки рта в ленивой усмешке.

— Может, мне нравится звук твоего голоса, и я хочу услышать ответ, а не читать.

Невыносимый вампир.

— Чуть больше двух лет. Я училась в колледже и школе медсестёр в человеческом мире, а затем получила работу в ЦБП.

И к слову о разнице культур. Человеческая медицина и медицина для демонов совершенно разные создания. Каждый вид демонов отличался от другого, от анатомии до жизненных показателей, от типа лечения, которое могли выдержать, и нет.

— Что привлекло тебя к медицине?

— Она у меня в генах, — вздохнула Лена. — Отец был хирургом в ЦБП. — В детстве она перевязывала мягкие игрушки, потом начала ухаживать за соседскими домашними животными, а по мере взросления, звук сирены скорой помощи наполнял её волнением и тоской.

— Был?

— Он мёртв. — Она отбросила окровавленные бинты и ногой подтащила к себе каталку с припасами. — Убит Эгидой.

— Ублюдки. — Он пошевелился, отчего ширинка раскрылась чуть шире. Нет, он определённо не носил нижнее бельё. — А как насчёт остальных членов семьи? Мама? Братья или сёстры?

— Моя мать не появлялась в нашей жизни с момента, как отняла нас с братьями от груди.

Главным образом потому, что хотела убить и Вона, и Лену, чтобы избавить мир от двух слабаков, которым нужен был уход в первые месяцы жизни. Отец Лены прогнал мать, и с тех пор она её не видела.

— Сколько братьев?

Сначала Лена хотела солгать, сказать только про двух живых, но нет, решила показать ему свою боль, которую почувствовала, увидев Вона разорванным.

— Было трое. Одного недавно убили.

Он сжал её запястье, заставив вздрогнуть.

— Эгида постаралась? — Его голос был удивительно сочувственным, а хватка нежной, и на мгновение Лена лишилась дара речи. Но потом вспомнила, что этот вампир вполне мог иметь какое-то отношение к смерти Вона, и аккуратно высвободилась из его хватки.

— Не знаю точно кто, — ответила она, — но когда узнаю, заставлю поплатиться.

— Мне это знакомо, — пробормотал он. — Только не затягивай, а то дойдёт до того, что это уже будет не важно.

— Такое ощущение, что ты в этом знаток, — заметила она, потянувшись за заживляющим кремом.

Он до хруста костей стиснул зубы.

— Все думают, что гнев кипит и кипит внутри, пока не освободиться в каком-то всплеске эмоций.

— А это не так?

— Абсолютно нет. И если будешь слишком долго ждать, вся ярость выгорит. Она будет гореть все ярче и жарче, пока не израсходует всё топливо, и тогда ты останешься ни с чем. Огонь последнее дезинфицирующее средство. — Он говорил мрачным, лишённым страсти, которую она видела в нём до этого разговора, голосом. Избегая его взгляда, она наклеила послеоперационный пластырь.

— Кого ты потерял?

Молчание затянулось, и Лена уже подумала, что он ответит, но он заговорил холодным, но ровным тоном.

— Жену. — Он склонил голову, раздевая Лену оценивающим взглядом. — У тебя есть пара?

— У меня? — Она удивлённо хохотнула. — Я слишком занята для личной жизни.

— Так люди говорят, когда не хотят заниматься личной жизнью.

Ей стало противно, что он видел её насквозь. Лена постоянно отговаривалась от встреч с друзьями, ссылаясь на занятость, хотя на самом деле, это из-за её неполноценности. Кому нужен оборотень, который не может перекинуться и который однажды сойдёт с ума и умрёт?

— А ты, полагаю, не слишком занят для личной жизни?

— Не слишком, но признаюсь, не хочу этого. Моя работа и есть моя жизнь.

Словно по сигналу, музыка из клуба стала на октаву выше, вибрируя в воздухе глубоким басом, сотрясая внутренности Лены.

— И как же ты развлекаешься? — небрежно спросила она, когда почувствовала что-то совсем другое. Он широко улыбнулся, показывая клыки, и у Лены все чувства зашкаливали.

— Секс. Хочешь развлечься?

Сердце у Лены колотилось ещё долго после ухода Нейта. Что-то в нём одновременно пугало и возбуждало, и это безумно нравилось.

Она так долго жила под защитой отца и ближайшего окружения, что выбираться из дома одной просто невыносимо. Тот, что она преуспела в первой части своей цели — устроилась на работу в «Жажду» — огромное потрясение. Это её первое самостоятельное дело. Конечно, не этого она ожидала, но, по крайней мере, отец не дёргал за ниточки, чтобы доставить её сюда.

Она вернулась домой и связалась с Призраком, дав понять, что в безопасности. Потом легла спать, несмотря на всё хорошее, сон был беспокойным, она ворочалась, и мысли постоянно возвращались к Нейту. Она никак не могла стереть пряный мужской аромат, не могла забыть, ощущения его кожи под пальцами или мягкость его губ. И не в состоянии была стереть из памяти его великолепное лицо и тело. А ещё она не могла избавиться от мучительного чувства, что Нейт каким-то образом причастен к смерти Вона, и что-то подсказывало, что визитки на столе и сообщение в телефоне — ключи.

Сейчас, закончив надевать облегающую чёрную форму с надписью «Жажда» и вышитым на левом кармане рубашки красным медицинским крестиком, она решила немного изучить клуб.

«Жажду» трясло от музыки, но пока обходилось без травм, поэтому Лена осматривалась… но не знала, что именно искала. Она болтала с вышибалами, официантами и барменами, аккуратно выуживая информацию, но ничего не казалось странным.

На час Лену отвлекли из-за того, что парень сломал запястье на танцполе, но затем она вернулась к расследованию, увидев, как Нейт вошёл в клуб и направился прямиком в частный сектор, как будто там был пожар.

Когда он скрылся в своём кабинете, она пошла за ним, оглядываясь, чтобы убедиться, что её никто не видит. Всё чисто. Дверь была закрыта, поэтому она подошла и прислушалась. Ничего. Изнутри не доносилось ни звука. Сделав глубокий, успокаивающий вдох, Лена постучала в дверь и задумалась над оправданием, почему потревожила его. К счастью, оправдание не потребовалось, потому что Нейт не ответил. Она ещё раз успокоительно вздохнула, но нервный трепет в животе никуда не делся.

Лена попробовала открыть дверь, которая оказалась не запертой. Внутри не было никаких признаков Нейта, но куда он мог деться? Она видела, как он вошёл.

— Мистер Сабин?

Когда никто не ответил, Лена закрыла дверь и начала обыскивать кабинет, начиная с картотечных шкафов, которые были закрыты. То же самое и со столом, чёрт возьми.

Она остановилась и задумалась. У отца был такой же кабинет, и только после того, как он был убит, она узнала страшную тайну, которую он скрывал. Они с Воном наткнулись на проход в стене за большим зеркалом. Потайной ход вёл в камеру пыток, подтверждая слухи, которые она слышала об отце. Страшное потрясение, и Лена подумала, что, вероятно, найдя такой проход в этом кабинете, она наткнётся на не менее ужасающий сюрприз.

Сначала она проверила самые очевидные места — за картинами, зеркалами, книжными полками. Ничего. Однако она опрокинула книжный шкаф и сломала ножку стула. Из неё никудышный шпион и Лена молилась, чтобы никто ничего не услышал.

Уже собираясь опустить руки, она подошла к массивной винной стойке, подвигала бутылки, стараясь ни одну не уронить. Без сомнения, они дорогие.

Когда она передвинула чёрную бутылку наверху стеллажа, почувствовала лёгкую вибрацию. Взбудоражившись, она надавила на неё, и половина полки отодвинулась всего на дюйм, правда Лена не осмелилась открыть её полностью, пока не узнала, что там. Она прислушалась, готовясь раскрыть дверь шире, но от звука голосов у неё сдавило грудь и перехватило дыхание. Чёрт!

С колотящимся сердцем она закрыла стойку и выбежала из кабинета. Ноги и руки внезапно стали ватными и перестали работать, когда она закрыла дверь. Тогда Лена позволила себе на мгновение прислониться к стене и просто дышать. Лена машинально сжала стетоскоп. Прикасаться к нему во время стресса стало странной привычкой, от которой нужно избавляться. У неё просто не хватило силы воли выработать в себе новую привычку, не несущую воспоминаний об отце.

Голоса из-за двери кабинета вырвали её из раздумий. Голоса мужские и один из них Нейт. К сожалению, Лена не могла расслышать слов, но, судя по тону, Нейт был недоволен. Голос другого мужчины… казался довольным. И что-то в его голосе заставило её вздрогнуть.

Дверь резко распахнулась, и Лена вздрогнула, повернулась и оказалась лицом к лицу… к груди с мужчиной… Нет, определённо демоном, который, по меньшей мере, семь футов ростом и в два раза шире. Внешность кинозвезды сведена на нет, исходящим от него, злом; Лена чувствовала его кожей, словно в мышцах возились тысячи червей. Демон посмотрел вниз чёрными глазами так, словно она — бифштекс, а он — голодный лев.

— Что это у нас тут? — Он одновременно соблазнительно и пугающе говорил, и ощущение чего-то извивающегося под кожей усилилось. Что он за вид демона?

Внезапно рядом возник Нейт, взял её за руку и потащил прочь.

— Она не для твоего удовольствия, Фейд. — Он почти собственнически сжал её предплечье. — Она работник клуба.

Демон выгнул рыжеватую бровь.

— Работник, безусловно, для моего удовольствия.

— Только не такой. В клубе не хватает медиков, и мы не можем позволить себе потерять ещё одного.

Напряжение между двумя мужчинами потрескивало в воздухе, сгущаясь с каждой секундой.

— Я, к-хм… — Она облизнула, внезапно пересохшие, губы. — Мне нужно идти.

Нейт повернулся к ней, продолжая держать её за руку.

— Почему ты здесь?

— Хотела узнать, сколько у меня полномочий на закупку припасов, — солгала она.

Он так долго смотрел на неё, что она вспотела… и пожалела, что мало нанесла дезодоранта. Стетоскоп на шее начал ощущаться петлёй. Наконец, Нейт кивнул.

— Покупай всё, что нужно. Спроси Марсдена о настройке личного платёжного счета.

Она неуверенно улыбнулась, но улыбка исчезла, когда краем глаза она заметила, что на неё смотрит Фейд.

— Спасибо. А теперь, я просто… пойду.

— Я пойду с тобой, — промурлыкал Фейд, и Лена замерла. В жизни она сталкивалась со злом, в том числе и с отцом. Но этот мужчина… заставил остальных бледнеть в сравнении. И в отличие от ЦБП, в «Жажде» не было заклинания, предотвращающего насилие.

— Иди без неё. — Голос Нейта предвещал неприятности. — Нам с ней нужно кое-что обсудить. — Он впился пальцами в её руку, молча говоря согласиться, будто это вообще походило на вопрос. — В моём кабинете.

Лена никогда ещё не испытывала такого искушения подчиниться приказу. Как медсестра с врождённым инстинктом лечить и заботиться, она жаждала исцелить раны Нейта. Как взрослая женщина, чьё либидо взбесилось, Лена жаждала провести руками по каждому дюйму его накаченного тела. И так как у неё над головой висели часы, отсчитывающие время до смерти, и потому что всегда была «другой», сейчас просто хотела быть нормальной. Хотела знать, каково быть с мужчиной. О, и к чертям, что оборотни не способны заниматься сексом до момента, когда в первый раз перекинуться.

У мужчин не наступала эрекция, а девственная плева у женщин рвалась во время первого обращения, а до этого непроницаема. Призрак предложил Лене хирургически удалить её, но она отказалась, потому что серьёзно… это смущало.

Теперь Лена сожалела об этом решении. Жить осталось недолго, и она умрёт девственницей. Ох, она самая настоящая королева драмы.

Нейт сосредоточил взгляд голубых глаз.

— Вижу, ты не станешь принимать мой вызов.

Вызов? От одного этого слова в ней что-то проснулось… что-то помимо похоти. И это стало призывом к действию, пробуждая желание загнать Нейта, словно волк оленя. Впервые в жизни очнулись её животные инстинкты, в существовании которых она уже начала сомневаться, и это был невероятный порыв.

Так что да, она умрёт девственницей. Она смело шагнула вперёд, наслаждаясь крошечной вспышкой удивления, промелькнувшей на лице Нейта. Он не ожидал, что она начнёт действовать, да? От осознания этого придало Лене ещё больше сил. Она прижала ладони к его груди, почувствовав упругие мышцы.

— Вызов принят.

Из его груди вырвался чисто мужской рык страсти, отчего Лене стало жарче.

— Ты хоть понимаешь, что принимаешь? — Без малейшего понятия. Ну, может, немного. Может, она и девственница, но не невинна. Она росла с отцом, и у которого был… здоровый аппетит. Она не могла сосчитать ночей, когда слышала стоны из его спальни или застукивала отца за подвигами. А потом колледж и соседка по комнате… но ничто не могло сравниться с тем, что происходило в кладовых ЦБП. Когда больницей управляют демоны секса, в ней будет много… ну, секса.

Слегка дрожащей рукой, она положила его ладонь себе на грудь.

— Покажи.

Он не колебался — одним рывком захватил её губы, прижав спиной к стене. Его язык проник в рот Лены, переплетаясь с её языком, проникая и отступая в плотском ритме, от которого Лена согласно застонала.

— Ты такая красивая, — пробормотал он у её губ. — Милая и такая… чистая.

Чистая. Да, ладно, но не по своему выбору. Она так долго этого хотела. Вероятно, Лена должна испытывать вину, учитывая, что так и не выяснила, как Нейт причастен к смерти Вона, но если ошибалась и Нейт не замешан, не могла пройти мимо. Кроме того, чем ближе она Нейтом, тем больше информации могла получить, верно?

Оправдание её действий неубедительное, и Лена это понимала. Как понимала ощущения своего тела. Она и раньше возбуждалась, но никогда так, как сейчас — будто её тело дремлющий вулкан, но сейчас пробуждалось после бесчисленных лет незначительных толчков. Кровь стала лавой, бегущей по венам, между бёдер разливался жар, а в груди агрессивное рычание сотрясало до самых костей.

Закрыв глаза и отключив разум, Лена позволила телу руководить собой. Нейт обхватил ладонями её лицо, растопырив пальцы и удерживая её на месте, пока большими пальцами поглаживая подбородок.

Желание, подпитываемое чувственной энергией Нейта, свернулось тугой спиралью, и Лена выгнулась к нему, бёдрами потираясь о его налитый ствол. Нейт эротически застонал и углубил поцелуй, проводя языком по её зубам, небу и прикусывая губы.

Дрожа, несмотря на жар между ними, она вцепилась в его бицепсы, притягивая как можно ближе и наслаждаясь тем, какой женственной чувствовала себя рядом с ним. Ей хотелось, чтобы они находились в её квартире или в отеле… где угодно, только не здесь. Она желала… Чего?

В этот момент, все мысли вылетели у неё из головы, потому что Нейт скользнул руками по её плечам и ниже. Он положил одну руку Лене на спину, а другую на грудь, и у Лены едва колени не подогнулись. Но Нейт это заметил, потому что втиснул колено между её ног, сильнее прижимая Лену к стене. Это движение также оказало самое восхитительное давление на её сердцевину, и Лена застонала от удовольствия.

— Да, — хрипло протянул он и поцеловал дорожку по линии её подбородка. — Дай мне послушать тебя.

— Без сомнения, — сказала она хриплым от возбуждения голосом, — твоему эго это очень нравится.

Она кожей чувствовала его улыбку.

— Моему эго не нужна поддержка, но да, ему это нравится. — Он скользнул рукой по её бёдрам, а другой развязал завязки спереди. У Лены пульс громко стучал в ушах, когда он обхватил её ягодицы под штанами. Неужели она действительно собирается это сделать? Нейт зашипел, и Лена поняла, что сжала его упругие ягодицы. А ещё она задрала ногу, и тёрлась сердцевиной о выпуклость его ширинки. Тут же пришёл ответ на вопрос, собиралась ли она это сделать… Она хотела этого. Отчаянно. Настолько отчаянно, что, когда Нейт начал стягивать с неё штаны, Лена помогла, засунув большие пальцы под трусики и брюки и подтянув их до середины бедра. Нейт не стал тратить время на то, чтобы полностью их снять. А просто раздвинул ей ноги и коснулся пальцем влажного жара. Они оба застонали.

Лена запрокинула голову, и если раньше и была какая-то нервозность, то теперь исчезла, сменившись бессмысленным, первобытным желанием заполучить этого мужчину в себя. Она чуть не заплакала от осознания того, что он не может войти в неё, но искры от ласк его большого пальца по комочку нервов стёрли всё, и важно стало лишь достигнуть пика.

Тяжело дыша и изнывая от страсти, она расстегнула молнию на брюках Нейта и освободила огромный член. Когда она обхватила рукой его длину, Нейт открыл рот, и на её глазах клыки удлинились, а губы покраснели.

О-о-о-о, боже. Лена непроизвольно склонила голову направо, обнажая горло. Факт, что она так легко предложила себя, должен бы беспокоить — и позже точно побеспокоит — но сейчас она хотела лишь почувствовать эти великолепные клыки, глубоко погруженными в свою плоть.

— Прошу, — прошептала она.

Он мгновенно опустил голову, царапая кожу кончиками клыков… но не кусая. Долгое мгновение он ничего не делал, хотя продолжал медленно и плавно играть пальцами с её лоном. Прошла секунда. Две. Три. А затем, издав звук, похожий на мурлыканье, Нейт не укусил, а поцеловал её шею.

— Нет, — грубо ответил он, прикусив ярёмную вену. — Никаких меток.

Прежде чем Лена успела запротестовать, потому что сейчас охотно приняла бы его метку, он погрузил один палец в её тело, задевая ультра-чувствительную точку. А большим пальцем слегка касался клитора, крошечные, дразнящие касания, которые становились всё напористее, когда Лена немного повернула бёдра, отчаянно желая ощутить его там, где хотела больше всего.

Одновременно с этим, она сжала его член, хоть неуклюже и неумело, но если его прерывистое дыхание было каким-то признаком, казалось, Нейт не возражал. Он снова завладел её ртом, и между бёдер Лены нарастало напряжение.

— Ты потрясающая, — пробормотал он. — Я никогда не встречал никого похожего на тебя.

Его слова — шёлковая ласка, от которой мир сузился до них двоих. Нейт изменил темп толчков, и Лена начала извиваться, задыхаться, подошла прямо к краю и спрыгнула с него.

— Да, — закричала она, когда оргазм накрыл с головой, а вихрь ощущений на мгновение лишил Лену всех чувств и, возможно, даже сознания. Ноги стали ватными, в глазах потемнело, и если бы не большое тело Нейта, она бы свалилась на пол.

Вернувшись с небес на землю, она подумала о том, как сказать, что не может зайти дальше этого. А может ей не надо? Она медленно провела рукой по его напряжённой длине. Может, она сможет доставить ему удовольствие так же, как он доставил ей…

Стук в дверь прервал эту мысль и вызвал неприятное рычание у Нейта. Он поцеловал её в шею и отрезал:

— Что?

— У нас есть дело. — От ледяного приказа Фейда в кабинете Нейта резко упала температура.

Нейт выругался себе под нос.

— Выйду через минуту. — Он отступил и застегнул молнию, слегка поморщившись. — Оставайся здесь, — сказал он ей тихим, приглушённым голосом. — Дай мне три минуты, чтобы увести отсюда демона, а потом уходи.

Она натянула штаны, внезапно почувствовав себя незащищённой и серьёзно смущённой.

— К чему такая осторожность?

— Потому что он хочет тебя, а если узнает, что и я хочу… — Он оборвал себя проклятием, и мурашки пробежали по её спине, и Лена не была уверена, от желания ли или от предчувствия беды.

С этими словами он вышел, оставив Лену полуодетую, растрёпанную и раздираемую противоречиями.

Лена уже четвёртый день работала в «Жажде», и пребывание здесь обернулось полным провалом. Нейт исчез, дверь в его кабинет заперта, так что она не могла изучить, что скрыто за винной стойкой, а кроме жуткого Фейда, который крутился рядом с неприкрытым интересом, Лена не нашла ничего даже отдалённо необычного.

Нейт и Марсден руководили чаще кнутом, и любой, кто нарушал правила, от служащих до постоянных посетителей, платил за это. Они не разрешали принимать наркотики в клубе, что, по словам Тени и Фантома, ненормально для такого заведения.

Ещё она не считала нормальным то, как Марсден появлялся из ниоткуда и вмешивался, когда Фейд подходил слишком близко к ней. Кроме того, помощник Нейта обеспечил её всем необходимым, и однажды даже спросил, любит ли она гамбургеры. Не работай она здесь под прикрытием, наслаждалась бы.

Пару минут назад Марсден доставил ей пакет, который она открыла, думая, что внутри медикаменты. И при виде нового стетоскопа — очень дорогого с позолоченными оливами и головкой — у неё защипало глаза. Записки не было, но Лена точно знала, что подарок от Нейта. Такое проявление щедрости убивало. Он понимал глупую привязанность Лены к тому, что принадлежало отцу, знал, что если она купит сама стетоскоп, это будет почти предательством. Нейт спас её от боли, и Лене всё больше с трудом верится, что он — чудище, которым она его считала с самого начала.

— Красивое у тебя ожерелье. — Кон, белокурый вампир, пара брата Призрака, Син, стоял в дверях медицинского кабинета, прислонившись плечом к косяку. Все братья семинусы, как и Син, приходили проведать её, а Призрак звонил каждый день, когда она была дома. Сегодня очередь Кона проверять Лену, которая улыбалась своему новому стетоскопу.

— В этом месте такое ожерелье стандартно.

— Угу. — Кон с сомнением фыркнул. — Даже у Риза такого нет. Ты продаёшь органы на чёрном рынке или что-то в этом роде?

— Он не такой уж дорогой. — Она подняла глаза от смотрового стола, который был окровавлен очередным пьяным идиотом, подравшимся с огромными парнями. — И мне не нужна нянька. Я прекрасно справляюсь сама.

Возможно, отец и держал её подальше ото всех, но за почти три года, прошедшие после его смерти, она стала независимее. Лена заставляла себя пробовать что-то новое, посещать какие-то новые заведения, и ни минуты не жалела об этом. То, что раньше пугало, оказалось не таким уж плохим, как Лена думала, и даже однажды с соседкой по комнате сходила в человеческий клуб. Она ещё не набралась храбрости сходит в клуб подземного мира, но увидев «Жажду» настроилась попробовать.

— Я не нянька, — сказал Кон. — Просто проверяю, как ты. Мы все хотели бы чаще тебя навещать, но из-за того, что происходит вокруг…

Он мог больше ничего говорить. Мир находился на грани апокалипсиса, и бойцовский клуб один из тысячи не столь важных дел.

— Поняла, — проговорила она, — и ценю вашу защиту.

— Да, но мы кое-что вскоре найдём тебе. Фантом изучает «Гладий». Он прислал сообщение как раз перед моим приходом. Сказал, нашёл зацепку, попросил час, за который попробует выжать из какого-то чувака информацию, и сказал, что тебе нужен этот перерыв.

От таких новостей, Лена должна радоваться, но только испугалась. Как бы ни хотелось найти убийц брата, желала, чтобы Нейт в их число не входил. Она попыталась улыбнуться.

— Круто. Жду.

Кон благодаря чуткому слуху, должно быть, уловил звук шагов, потому что быстро сказал:

— Мы хотим, чтобы ты вернулась в ЦБП. Призрак повысит тебе зарплату.

— Я добавлю к прибавке двадцать процентов, — сказал Нейт из-за спины Кона, и у неё сердце затрепетало. Глупый орган, кажется, скучал по вампиру.

— Мы хотим, чтобы она вернулась, — возразил Кон.

Нейт вошёл в кабинет медика, и его иссиня-чёрные волосы блеснули под светом.

— Она моя.

Кон выгнул светлую бровь.

— Твоя?

— «Жажды», — прорычал Нейт. — На самом деле, я пришёл её повысить.

— Да? Как вовремя.

Нейт нахмурил тёмные брови.

— Это мой клуб и только я выбираю момент. Когда я чего-то хочу, получаю это. — Он перевёл взгляд потемневших глаз на неё. — И я хочу её.

Невозможно ошибиться в том, что в его глазах полыхал жар, и у Лены перехватило дыхание. Ни один мужчина никогда не смотрел на неё так, как Нейт, и ей это нравилось. Кону, однако, нет. Он напрягся, словно готовясь защитить Лену, сверкая серебристыми глазами, так что Лена быстро встала между ними с небрежной улыбкой и сжала предплечье Кона.

— Я тебя провожу, — весело сказала она. — Очень мило с твоей стороны зайти, и передай Призраку, что я обдумаю его предложение.

Сзади послышался рык, и кожа Лены покрылась мурашками удовольствия от собственнического рычания Нейта. Даже если он хотел её только для клуба, приятно, что тебя ценят. О, Лена знала, что в ЦБП её тоже ценят, но здесь меньше начальников и больше самостоятельности. Это… круто. «Помни, зачем ты здесь, идиотка. Вон мёртв». Вот, её как ледяной водой окатило.

Кон остановился в дверях.

— Всё в порядке, Лена, я сам найду выход. — Он посмотрел на Нейта и обнажил клыки, после чего вернул взгляд на Лену. — Просто береги себя. Если что-нибудь понадобится… — он снова одарил Нейта взглядом «ты труп, если она пострадает», — всё, что угодно, звони.

— Знаю. — Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. — И спасибо.

Кон ушёл, а когда Лена повернулась к Нейту, у неё перехватило дыхание. Одетый в выцветшие джинсы и тёмно-синюю футболку, которая плотно облегала мускулистую фигуру, он стоял у смотрового стола, а тёмные волосы мерцающим водопадом спадали по плечам, его большое тело вибрировало от смертельной силы.

Он… великолепен.

— Твой любовничек? — низким, хриплым голосом спросил Нейт, и Лена затрепетала.

— Нет. Он пара сестры моего босса.

— Я твой босс.

Проклятье. Провал.

— Да, ты. Просто я там так долго работала, и трудно привыкнуть, что я больше не часть коллектива.

Казалось, это его совсем не убедило, но он ничего не сказал. Вместо этого, он молча подошёл к двери и закрыл её. Щелчок замка был настолько громким, что Лена подпрыгнула, как дёрганый кролик.

Ведомая любопытством и увлечённая образом Нейта, она смотрела, как он развернулся и подошёл к ней, а когда посмотрел на неё, на лице отразилась странная смесь голода и сожаления, и этого она не могла понять.

— Теперь, — тихо начал он, — мы закончим то, что начали у меня в офисе.

Владлена стояла в медицинском кабинете, ошеломлённая до глубины души. На пальцах болталась связка ключей, которую она сняла с Нейта, когда поняла, чего он хочет и насколько серьёзно намерен добиться. Её не устраивало тошнотворное осознание того, что если бы могла заняться с ним сексом, так и сделала бы. Ему даже не пришлось бы угрожать. Лена его.

Господи, ну и дура.

Лена оглядела разбросанные по полу вещи, некоторые из которых уронила она по неосторожности, а некоторые — от того, что она швырнула их в Нейта. Как он мог превратиться в такого бессердечного ублюдка? Ответ ударил её по голове, словно обухом. Чего ещё ожидать от того, кто, скорее всего, сражается в смертельных схватках?

Реальность нанесла холодный удар в солнечное сплетение. Гнев и боль столкнулись, но паника быстро затмила эту смесь. У Лены не было времени. Если она не найдёт бойцовский клуб сейчас, уже никогда не найдёт. Стараясь не красться, она прошла по танцполу и дальше по коридору к кабинету Нейта, в дверь которого громко постучала. Тишина. Она попыталась открыть дверь. Не заперто. Значит, ей всё-таки не нужны его ключи.

Она положила их на стол, но прежде чем сделать какую-нибудь глупость, позвонила в ЦБП и оставила сообщение медсестре на ресепшене. Повесив трубку, она отодвинула потайную дверь. Та распахнулась без единого звука, открывая именно то, что Лена надеялась и боялась найти: проход.

Глубоко вдохнув, она начала спускаться по лестнице. Оказавшись внизу, она осознала, что её окружает лишь холодный, вызывающий клаустрофобию туннель из цемента и камня. По мере продвижения, крики приветствий становились всё громче, пока Лена не перестала слышать собственные мысли, но она определённо чувствовала, как желудок сводит.

Он существует… Существует, а Нейт… Нейт… мудак… находился в самом эпицентре.

Завернув за угол, она заметила впереди открытое пространство. Масса тел закрывала вид на то, что находилось впереди, но если рычание и гротескные влажные шлепки являлись хоть каким-то признаком… то она нашла бойцовский клуб.

Непрошеный образ брата, оказавшегося в центре драки, пронзили разум, Лена зажмурилась и на мгновение остановилась.

«Возьми себя в руки…»

Она вновь заставила свои негнущиеся ноги нести себя вперёд, и слишком поздно заметила двух стражей у входа. Сердце на мгновение замерло, а нога споткнулась о другую. Лена полетела носом вперёд, но, слава Богу, один из стражей подхватил её, улыбнулся и отпустил. Очевидно, они стояли на страже, чтобы помешать людям войти в туннель, а не выйти из него.

Воздух был наполнен запахом крови, похоти и ярости. Быстро, но осторожно она пробралась сквозь толпу, ища место, чтобы всё увидеть. И как только рассмотрит, уберётся отсюда, вернётся в ЦБП и доложит о местонахождении…

На её плечо легла рука, и Лена резко обернулась, испуганно вздохнув, когда посмотрела прямо в лицо с Фейда, чьи глаза горели красным.

— Малышка, тебе здесь не место, — проговорил он.

Прежде чем она смогла возразить, он дёрнул её на себя, надавил на шею, и мир потемнел.

Десятилетиями Нейт был мёртв, а сердце было всего лишь иссохшим узлом мышц, бесполезно сидящим в груди. Но когда менеджер «Гладия», Будаг, потирая лысую голову, рассказал Нейту о том, как Владлена пробралась в бойцовский клуб, сердце ожило. И не просто ожило, а бешено сдавило от страха, беспокойства и ужаса. Чокнутая медсестра-оборотень сделала Нейту искусственное дыхание, воскрешая холодное, неживое тело.

— Отпустите её, — прорычал Нейт и посмотрел за плечо Будага, стоявшего на пороге туннеля между «Гладием» и «Жаждой».

Толпа была взволнована, и в воздухе витала жажда крови.

— Не могу, вампир. — Глубокий голос Будага вывел Нейта из себя. — Фейд уже выставил её на ринг в качестве награды.

Нейт взбесился, прижал демона к стене и встал прямо перед его лицом, оскалив клыки.

— Ты, на хрен, врёшь! Он бы этого не сделал. Она должна была стать жертвой

— Раз она сунула свой нос туда, куда не следовало, больше не желанная жертва. — В миндалевидных глазах Будага блеснуло веселье. — По крайней мере, не жертва для нового бойцовского клуба. Близнецы Нитул больше насладятся её жертвой.

Нейт больше не стал тратить время, отбросил Будага в сторону и начал пробираться сквозь толпу к рингу. У него сдавило грудь при виде побитой и окровавленной Лены, пытающейся отбиться от двух эльфоподобных демонов, которые играли с ней. И не было никаких сомнений, что они играли. Нейт видел, как дерутся братья, и сейчас они походили на адских псов, загнавших в угол кошку.

Нейт без раздумий начал действовать — вышел на арену, застав братьев врасплох. Воспользовавшись секундным замешательством, он ударил кулаком в шею одного из братьев и разорвал ему горло. Кровь капала с его руки, а публика взревела. Оставшийся Нитул едва бросил взгляд на мёртвого брата, подходя к Нейту с толстой цепью с бритвенно острыми хомутами на конце. При правильном обращении оружие могло снять плоть шириной в шесть дюймов на руке до кости. Демон эксперт в деле битвы. Дерьмо. Толпа притихла, звучал лишь крик Лены и свист цепи, рассекающей воздух. Нейт нырнул на пропитанный кровью песок и прокатился, размахивая ногами. Хомуты врезались в землю рядом с головой Нейта, когда он ударил противника в колено. Нитул упал, но тут же поднялся. Как и Нейт. Прежде чем демон успел намотать цепь, Нейт врезался в него, сбив обоих на цементную подпорную стену. Острые зубы впились в плечо Нейта, и, проклятье, было больно. Смутно, сквозь пелену боли, Нейт услышал, как толпа кричала:

— Убей! Убей! Убей!

Внезапно вернувшееся, прошлое окутало пеленой воспоминаний. С рычанием Нейт схватил демона и свернул ему шею. Треск позвоночника поглотил шум зрителей, который стал оглушительным, когда Нейт бросил, судорожно дёргающееся, тело на землю.

Лена, побледневшая, что ещё сильнее выделяло синяки, стояла в нескольких футах от него. Один её глаз почернел, а из уголка распухшего рта сочилась кровь. Её избили до полусмерти, но в глазах горел вызов и ненависть, и Нейт не винил её. Но она не сопротивлялась, когда он взял её за руку и повёл к двери, через которую входили и уходили — или же вывозили мёртвых — с арены.

Гигантская железная стойка лязгнула, поднимаясь вверх, но у Нейта не было возможности порадоваться тому, что их выпустили. За дверью стоял Фейд в окружении трёх здоровенных носорогоподобных демонов, работавшими этажом ниже, в тёмном, сыром помещении, где содержались бойцы и приманки. Все они выглядели злыми, как и сам Фейд.

— Очевидно, — пророкотал Фейд, — ты ничему не научился, когда в первый раз забрал у меня женщину.

Нейт крепче сжал руку Лену.

— Я не хочу потерять хорошего медика, — сказал он, хотя знал, что оправдание неубедительное. Если это не сработало раньше, то сейчас тем более. Фейд это понимал и не собирался упускать из виду факт, что Нейт убил двух его самых популярных бойцов. Близнецы Нитулы новички в боях, но их внешность и склонность к жестокости с жертвами манили толпу.

— Ты меня совсем за дурака держишь? — Фейд подал знак своим головорезам. — Заприте их. — И злобно улыбнулся. — Поздравляю, Сабин, у тебя появилась очередная возможность посмотреть, как умирает твоя женщина.

Болезненная, горькая печаль разрушила гнев, который Нейт испытал из-за откровения Лены об обмане. Он спас её от братьев Нитул, ибо не мог вынести мысли о том, что потеряет. Теперь же, из-за какого-то дурацкого генетического сбоя, он всё равно потеряет Лену.

— Кто-нибудь в ЦБП может что-то сделать? — унизительно хриплым голосом спросил он.

— Мы пытались. — Лена тяжело вздохнула и плюхнулась на покрытый соломой пол. — Вариантов больше нет.

— Почему вы с Воном не можете перекинуться, а ещё один брат да? — Нейт опустился перед ней на корточки.

— Ещё два брата могут. Я их видела, а вот Вона никогда, и теперь понимаю почему. — Она потёрла руки, словно от холода. — Думаю, это потому что мы родились другими. Когда оборотни рожают в облике зверя, дети тоже рождаются такими. Но мы с Воном нет, и много лет отцу приходилось защищать нас от братьев. Даже мать хотела нас убить.

Он снял футболку, в которой был ещё в джунглях, и накинул её на плечи Лены в виде шали, и был удивлён, когда она не стала сопротивляться.

— Какой чудесный способ появиться на свет!

Дрожа, она натягивала полы футболки.

— А ты? Как оказался в этом мире?

— В сверхъестественном? — Когда она кивнула, он удобнее устроился на земле. — Это произошло двести лет назад. Мне было двадцать семь, и я шёл домой после ночи гулянок в Париже. Было темно и туманно. Прямо как в фильме про Джека Потрошителя. Из переулка я услышал шум якобы драки, и, как идиот, пошёл проверить. — Он вспомнил, как ужаснулся, увидев вроде как огромного человека в доспехах, сражающегося с краснокожим, рогатым существом с копытами. — Теперь-то я знаю, что один из них демон, а другой… ну, вампир, но не таким, о которых мы слышали.

— Что произошло?

Нейт стоял в ужасе, моргая, словно перед глазами галлюцинации после выпитого.

— Вампир убил демона, но сам оказался ранен. Сильно. Из шеи хлестала кровь, и когда увидел меня, его глаза загорелись, как адское пламя. Я попытался убежать, но едва ли сделал шаг, как вампир напал на меня.

— И заставил тебя выпить его кровь, чтобы обратить?

— А вот тут самое странное, — ответил он. — Не давал.

Лена нахмурилась.

— Уверен? Может, ты просто не помнишь? Ты же вампир… — Покраснев, она замолчала. — Прости.

Господи, она такая милая. Как, чёрт возьми, она могла быть гиеной? Хотя он ощутил это в её крови. Та же кровь оставила след в уголке её рта. Не раздумывая, он протянул руку и вытер след большим пальцем, желая задержаться, обхватить лицо Лены руками и поцелуями прогнать боль, но осторожность в её глазах говорила, что Лена ещё не готова принять его за кого-то другого, кроме сукиного сына, наживающегося на чужой крови.

Он неохотно опустил руку.

— Уверен. Он необычный вампир. Не знаю, как это объяснить, но кем бы ни был, он обратил меня… и сделал другим.

— Другим?

Он понизил голос, потому что давным-давно понял, что это такое не следует говорить вслух.

— Я могу перемещаться по солнцу.

Лена моргнула.

— Это… невозможно.

— Знаю. Но, тем не менее, могу тусоваться на тропическом пляже в полдень.

— Ладно, и что потом? — спросила она тоном, похожим на голос врача, копающегося в глубинах таинственного недуга.

— Я пошёл домой к жене и почти ничего не помню, знаю лишь, что проснулся чертовски голодным. — Он не понимал, что происходит, только то, что умирает с голоду, и звук бьющегося сердца Элеоноры сводил с ума. — Я напал на неё и почти осушил. — Она кричала, била его нежными кулачками, называя чудовищем. Каковым он и был. — Потом она бледная лежала на кровати, и меня охватило странное желание напоить её своей кровью… Я так и сделал. Но не знал всех этапов обращения. Когда через пару часов она умерла, я свихнулся, за неимением более подходящего слова. Я слетел с катушек, и следующее десятилетие прошло как в тумане. Мой разум постепенно приходил в себя, и я решил, что мне нужны ответы, поэтому отправился в путешествие по всей Европе, пытаясь найти того придурка, который обратил меня и искал других вампиров. Я был в шоке, когда узнал, что другие не могут выходить на улицу при дневном свете.

— Лишь ты?

— О других таких всегда ходили слухи, но я их так и не нашёл. Очень быстро я научился не афишировать свою натуру, любящую солнцу. — Другие вампиры либо пытались убить его, либо хотели поэкспериментировать, чтобы найти способ избавиться от возможности получить сильнейшие солнечные ожоги. — В итоге я понял, что Элеонора может быть вампиром, учитывая то, что я с ней сделал. — Он закрыл глаза, но это не избавило от воспоминаний. — Я нашёл её в Лондоне. Элеонора возненавидела меня за то, что я сделал, и ушла, прямо в руки Фейда.

— О, чёрт, — выдохнула Лена и коснулась его колена в успокаивающем жесте, чего, как Нейту показалось, Лена даже не заметила. — Должно быть, тебе было очень тяжело.

Ему пришлось откашляться от нахлынувших эмоций, прежде чем продолжить, и он вдруг понял, что на него действует не воспоминание, а беспокойство Лены.

— Я разозлился, — сказал он, — но любовь никуда не делась. Поэтому я уговорил её уйти от Фейда. — Нейт посмотрел на руку Лены, которая выглядела такой изящной на его ноге. — Это оказалось роковой ошибкой. Я не знал, что за демон Фейд. Он гнался за нами по всей Европе, а когда поймал… — Он замолчал, во рту пересохло, а по венам потекла кислота. Фейд пытал их, а потом потащил в один из своих бойцовских клубов, где продолжил мучить.

Лена сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Что случилось, Нейт?

— Он кинул Элеонору на арену с двумя демонами Круэнтусами. Она отлично дралась, ранив одного так сильно, что его пришлось усыпить. Но другой убил её у меня на глазах.

— Мне так жаль. — Лены погладила его ногу. Никто, кроме Элеонор не утешал его так. Нейт многое пропустил в своей жизни, и только Лена заставила его осознать это, но уже слишком поздно. — И он тебя отпустил?

— Он заставил меня драться. И так взбесился, когда я не умер в первом бою. И во втором, и в двадцатом. Оказывается, я сильнее других вампиров. Вероятно, это связано с солнечным светом. В конце концов, я онемел из-за окружавшей меня смерти и начал жаждать драк. Так пытался освободиться от ненависти, понимаешь? — Вероятно, она не понимала. — Всё это время я строил планы побега, а когда решил, что пришло время, притворился, будто забыл о том, что Фейд сделал со мной и Элеонорой, и заключил с ним сделку — буду сражаться с чемпионом и если выиграю, он отпустит меня.

— И ты победил?

Нейт фыркнул.

— Едва не умер, и ушла неделя на реабилитацию, но победил. — Он прислушался к визгу какого-то существа, глубоко вздохнул и продолжил: — Я был полон ненависти, но знал, что не смогу убить Фейда… я видел слишком много попыток. Поэтому решил сделать это изнутри.

Лена пристально посмотрела на него, но без осуждения.

— Ты начал работать на него.

— Да. Я уверил Фейда, что мне сильно нужны деньги, а поскольку я когда-то управлял таверной, он решил, что я буду полезен в его клубах. И я всё продумал: собирался разорить его, подорвать бизнес, чтобы клиенты либо убили Фейда, либо обрушили на его голову Джастисов. Вот только проблема в том, что Фейд оказался на шаг впереди. Он нашёл моего единственного живого родственника. Племянника.

Она стиснула его ногу.

— И что он сделал?

— Хитрый ублюдок заставил вампира обратить племянника, чтобы тот прожил дольше, а на меня был рычаг давления. Потом Фейд устроил его на работу сюда, чтобы я каждый день видел, что потеряю, если бойцовский клуб разорится.

Она удивлённо моргнула.

— Твой племянник Марсден?

— Да. Но он этого не знает. Меня обратили, когда ему было всего два года, и я не хотел подвергать сестру и его тому, во что меня обратили, поэтому позволил им думать, что я умер.

Он закатил глаза.

— Полагаю, что так и есть. — Ладно, технически он мёртв, но впервые с момента обращения, таковым себя не чувствовал. Лена заставляла чувствовать его живым.

— Лена, тебе стоило уйти, когда я приказал. Уйти и никогда не оборачиваться.

— Ты знаешь, почему не ушла, — она бросила на него свирепый взгляд. — И ты меня разозлил.

Точно. Какого хрена… он легко может рассказать ей правду. Теперь уже неважно.

— Я пытался спасти тебе жизнь, — сказал он. — Фейду нужна была девственница на жертвоприношение для нового бойцовского клуба. И если ты не согласилась на секс, я вынужден был тебя уволить, иначе ты стала бы жертвой.

Она моргнула.

— Откуда ты знаешь?..

— Что ты девственница? Я не знал. А Фейд да.

Она выгнула светлую бровь, очевидно сомневаясь в этом заявлении.

— То есть ты думал, что переспав со мной, мне жизнь спасёшь.

Это прозвучало так неубедительно.

— Ну… да. Но я недооценил твою готовность хранить свою девственность.

— Думаю, ты переоценил своё влияние на противоположный пол, — сухо заметила она

— Я? Ни разу. — Он подмигнул, наслаждаясь кратким мгновением легкомыслия. — Ты хотела меня.

Она издала низкий, полный желания стон, который чертовски бы его возбудил, не находись они в заплесневелой темнице.

— Я действительно хотела тебя.

— Тогда почему отказалась? Мы могли бы избежать этого бардака, если бы ты просто переспала со мной.

— Я не могу заняться сексом. — Она отвела взгляд, будто ей стыдно. — Ещё одна проблема оборотней. Для меня это невозможно.

Теперь он чувствовал большим куском дерьма за то, что набросился на неё, услышав отказ.

— Мне очень жаль, — хрипло сказал он.

За дверью клетки послышались шаги, не давая Нейту больше ничего сказать. Не то чтобы он знал, что сказать. Когда Фейд и двое его охранников остановились у двери, Нейт не удивился.

— Пора. — Фейд постучал по железным прутьям двери в раздражающе весёлом темпе. — Со мной, Сабин. Твоя женщина идёт на арену со мной. — Нейт вскочил на ноги, оказавшись между демоном и Леной.

— Ты её не тронешь. — Он не смог защитить Элеонору, но скорее умрёт, чем позволит убить Лену.

Два носорогоподобного демона подняли оружие — палки с электрошокером, изобретённые демонами, которые совмещали электричество и кислоту — временно парализовав, кислота пожирала плоть вокруг раны.

— Нейт, — проговорила Лена, прижав ладонь к его спине. — Прошу, иди с ними.

Ни за что. Время плана Б. Он пристально посмотрел на Фейда.

— Мне нужно с тобой поговорить. Наедине.

Фейд кивнул одному из демонов, сопровождавших его, и существо открыло дверь. Лена вцепилась в руку Нейта, отчаянно сжимая её.

— Что бы ты ни планировал… — она понизила голос, когда он повернулся к ней лицом. — Я всё равно умираю. Пожалуйста, не усложняй себе жизнь.

— Лена. — Он положил руку ей на затылок и заговори прямо в ухо. — Мне уже давно не было ради чего жить. А теперь есть. Доверься.

Он чувствовал себя виноватым за то, что солгал, потому что, хотя он и говорил правду, это не всё. Кроме того, он уже давно потерял то, ради чего стоило бы умереть. Но теперь есть Лена.

Не оглядываясь, он вышел из камеры и вместе с Фейдом направился к плацдарму — открытому пространству с магическими артефактами, нарисованными символами и алтарём. С каждым шагом ярость всё нарастала и ненависть, которая сгорела, вернулась с удвоенной силой. Нейт приветствовал старого друга. Оказавшись на плацдарме, он повернулся к демону.

— Отправь меня на арену, мудак. Меня, вместо неё.

— Так нечестно, — проворчал Фейд. — У нас нет равного тебе соперника.

— А ты.

Фейд выгнул брови.

— Ты бросаешь мне вызов?

— Вызов? Я планирую убить тебя. Но если проиграю, ты освободишь Владлену.

Демон согласился бы на эту сделку, потому что источник его силы исходил не от тех, кто победил, а от тех, кто проиграл. Именно поэтому бойцовский клуб так популярен. Потусторонние создания приходили сражаться и проигрывать, зная, что после смерти могут получить всё, что захотят — богатство для детей, отомстить врагу, защитить любимого человека. Загвоздка в том, что если ты проигрывал, отдавал душу, и большинство претендентов не понимали, что значит «потерять свою душу». Фейд продавал собранные души тому, кто больше заплатит. И существовали те, в чьи руки лучше не отдавать душу.

— А если я проиграю? — спросил Фейд

— Клуб мой.

Фейд мешкал.

— Давай, — уговаривал Нейт. — Ты же знаешь, что не проиграешь. И даже если так, ты воскреснешь.

Фейд зашипел.

— Как ты узнал.

— Считаешь, я не узнал всего, что только можно о твоей жалкой заднице? — Нейт только что подписал себе смертный приговор. Фейд не мог допустить, чтобы кто-то узнал о нём правду. Враг, который знал, как убить демона навсегда… да, не очень хорошо для того, у кого так много врагов.

— Что ещё ты знаешь?

— Ты имеешь в виду, знаю ли я, что Будаг — твой вивакант? — Нейт улыбнулся.

— Что он и только он может оживить тебя? Я не убил его лишь из-за опасений, что ты узнаешь, чьих это рук дело и выместишь зло на Марсдене.

Кожа Фейда покрылась рябью, а затем разгладилась, меняя цвет с коричневого на красный и на серый.

Парень был одновременно возбуждён и зол, и Нейт видел такое всего несколько раз. В ходе исследований он узнал, что кожа — это реакция на стресс, естественный процесс, который увеличивает силу и выносливость демона. Плохо.

Фейд выхватил пергамент из стопки на алтаре и с силой швырнул его на камень.

— Давай запишем это, вампир. А потом я перемелю тебя в фарш для церберов.

Лене потребовались все силы, чтобы не развалиться, когда Нейт ушёл. Может, она и не знала его мир, но у неё обострённое чутьё, и она чуяла беду, которая появилась в виде трёх уродливых рогатых демонов, держащих в руках дубинки. Она хотела начать сопротивляться, но после того, как они объяснили принцип работы дубинок, решила поберечь силы до полезного момента.

С завязанными глазами и в кандалах, Лена ковыляла по коридору, а два демона по бокам тащили и толкали её, если она замедляла шаг. Шум толпы, запах крови, кишок и экскрементов становился всё сильнее, и она поняла, что снова выходит на арену.

Один из демонов снял кандалы, а другой повязку с глаз, и затем её втолкнули через ворота в ослепительный свет арены. Первое, что она увидела — Нейт, одетый только в джинсы, сжимал в руках топор перед Фейдом, держащим опасный изогнутый клинок и деревянный кол. Каждая капля краски схлынула с лица Нейта, когда он увидел её.

— Привет, сестрёнка.

Она обернулась.

— Вик, — выдохнула она. — Что… Что ты делаешь?

Вик обвёл её взглядом чёрных глаз.

— Я наконец-то избавлю мир от слабачки

— Но Вон…

— Я сказал Вону, что не полезу на твою территорию. А здесь моя. — Он начал перекидываться, звук ломающихся и перестраивающихся костей был невероятно громким в шумном клубе. Лена попятилась, прекрасно понимая, что когда десятисекундный процесс обращения закончится, она столкнётся с двухсот пятидесяти килограммовой гиеной, которая намного сильнее его животного аналога.

— Это не входило в нашу сделку! — отрезал Нейт.

Смех Фейда эхом разнёсся по арене.

— Ты умрёшь, а она будет жить. Такова была сделка, — сказал Фейд. — Но если она умрёт раньше… — Он пожал плечами. — Ну, тут уж ничего не поделаешь, верно?

Низкое рычание вернуло внимание Лены к Вику, который теперь превратился в животное — с открытого рта капала слюна, обнажая острые зубы, которыми отрывают плоть от костей, поедая жертву живьём.

Ужас охватил Лену, пока она пыталась найти оружие. К сожалению, ничего не было, и хотя её отец и Тень тренировали её в спортзале ЦБП, она чертовски хорошо знала, что эти скудные навыки рукопашного боя не помогут против такого зверя.

Нейт двигался так быстро, что она не заметила движения, пока он не оказался рядом, замахиваясь топором. Вик взвизгнул, когда лезвие задело его в плечо, но тут приблизился Фейд и занёс оружие. Нейт резко развернулся, избегая удара, почти снёсшего голову, но тогда открылся перед Виком. Её брат кинулся вперёд и сжал зубами предплечье Лены. Огненная буря боли сопровождала хруст костей. Вскрикнув, Лена ударила Вика кулаком по голове, но куда ей тягаться с братом, который побеждал её в каждой битве с самого детства. Он встряхнул её, как тряпичную куклу, и мир поплыл перед глазами. На лицо попали тёплые брызги — её кровь. Вик отшвырнул её в стену. Боль пронзила рёбра, позвоночник и руку.

Хотя Лена отчётливо слышала звуки битвы между Нейтом и Фейдом, едва могла видеть сквозь красную пелену, стекающую в глаза. Однако через долю секунды могла видеть лишь шерсть и клыки. Лена вывернулась, едва избежав того, чтобы ей оторвали лицо, и в то же время, вскинула здоровую руку, ударяя гиену в горло. Вик закашлялся и упал на спину, но в его глазах тлело пламя убийства. Когда он снова кинулся вперёд, она поняла, что сейчас умрёт.

Горячее зловонное дыхание обдало лицо, а когти вонзились в плечи. В неистовстве, подпитываемом страхом и адреналином, она брыкалась, била руками и ногами, чтобы ударить зверя в живот. И снова кровь брызнула в лицо. Артериальная кровь, и много. Вик убил её. Он… упал на землю? Лена моргнула и поползла назад, словно краб.

Тело Вика, рассечённое на две части, лежало у стены, и дёргалось, возвращаясь к человеческому. Нейт убил её брата. Может, неправильно со стороны Лены не расстраиваться из-за этого, но сейчас ей всё равно. Свет отразился в лезвии топора, покрытом блестящими алыми полосами. Нейт попытался увернуться, но спасение Лены стоило ему момента, и Фейд рассёк ему ногу от колена до бедра.

— Нейт! — Поднявшись на ноги, она, шатаясь, направилась к нему.

Толпа ликовала, их крики звенели в ушах. Фейд подпрыгнул и с разворота ударил Нейта в челюсть. Прежде чем Нейт успел опомниться, демон схватил его за запястье и швырнул, как летающую тарелку, через всю арену. Тело Нейта с глухим стуком ударилось о дальнюю стену. И он больше не двигался.

— Нет! — Ужас и боль сжали сердце Лены, и когда Фейд медленно подошёл к Нейту, подняв кол для смертельного удара, у неё ноги подкосились.

Смятение и беспомощность столкнулись, выводя эмоции из-под контроля. Она хотела закричать, но ничего не вышло. Она хотела помочь Нейту, но не могла заставить себя пошевелиться. Всё тело горело, растягивалось, казалось, будто оно трещит по швам.

Она?.. Да! Она перекидывалась. Огромные серые лапы ударились о землю, неподходящий цвет для гиены, но плевать, ей всё равно. Мощь, сила и ясность пронзила Лену. Не колеблясь, она кинулась через арену, чувствуя восторг и свободу, поющие в венах с каждым шагом. Она прыгнула на спину Фейда и сомкнула зубы вокруг его головы, услышав шум в толпе. Она учуяла их — Призрака, его братьев, сестру, Кона и ещё несколько человек из больницы и большой семьи Призрака — ещё до того, как увидела. Даже некоторые члены Эгиды пришли.

Она не думала, просто… отошла назад, прежде чем любое из оружия пронзило её, как до этого топор Нейта обрушился на Вика. Её спасители, словно саранча, носились по клубу и сражались со стражниками. Призрак и Тень бросились к ней, но она покачала головой.

— Со мной всё хорошо, а вот Нейту нужна помощь.

Помощь — ещё слабо сказано. Он без сознания, из груди торчал кол, а по всему телу зияли многочисленные глубокие раны, некоторые настолько огромные, что разорванные мышцы торчали наружу. Одна нога почти оторвана, а красивое лицо неузнаваемо.

— Нужно срочно доставить его в ЦБП. — Риз говорил мрачным голосом, опускаясь на колени рядом с Нейтом. — Кол осколочный. — Страх ледяным копьём пронзил грудь Лены. Осколочные колы разработаны убивать вампиров так же, как обычные, но они расщеплялись, когда входили в плоть, давая больше шансов нанести смертельный удар. Даже если они не убивали сразу, осколки сами по себе путешествовали по телу, пока не находили сердце.

— Лена, — произнёс Тень, подавая знак одному из медиков принести носилки, — это так необходимо?

Она знала, о чём он спрашивает. В больнице братья лечили даже самых мерзких созданий. А за стенами ЦБП совсем другая история. Стоит ей лишь сказать, Тень и Призрак избавят Нейта от мучений. Но не Нейт монстр, которого Лена искала, поэтому кивнула.

— Я хочу этого больше всего на свете, — тихо сказала она. — Спасите его.

Нейт не чувствовал себя так паршиво с… ну, он не помнил, чтобы вообще когда-то ему было так плохо. Он не мог прийти в сознание, и когда ему это удавалось хоть на нескольких мгновений, боль пронзала тело и заставляла снова хотеть отключиться. И ему нужно было проснуться, потому что он постоянно слышал голос Владлены и отчаянно хотел понять, что ему не снятся её тихие слова.

Он медленно открыл глаза. Вокруг клубился сероватый туман, но сквозь него Нейт смог разглядеть больничное оборудование и стены, испещрённые красными символами. На потолке аккуратными петлями висели толстые цепи, и когда он повернул голову, чтобы посмотреть в открытую дверь, увидел проходящих мимо людей в халатах. За ними…

Нейт моргнул. Потом ещё раз. Туман не рассеивался, но в поле зрения появился человек, которого он не видел с того самого дня, как стал вампиром. Мужчину, который его обратил — огромный парень не изменился — был одет всё в ту же костяную броню, его светлые волосы свисали до плеч, а на каждом виске было по косичке. Татуировки на горле извивались, пока он разговаривал с демоном семинусом в чёрной униформе фельдшера.

Нейт ждал, что горячая, обжигающая ненависть захлестнёт, как это бывало всегда, когда он думал о мужчине, который отнял у Нейта смертную жизнь. Но ничего не произошло. Нейт мечтал найти этого ублюдка и медленно расчленить его, заставив заплатить за содеянное.

Теперь… теперь Нейт был странно спокоен, увидев парня. Больше всего Нейт хотел видеть Лену, но её не было.

— Нейт.

Может, рядом её и не было, но нежный шёпот не стихал в голове. Закрыв глаза, он отрезал себя от мужчины, который сделал его вампиром, и сосредоточился на Лене, желая, чтобы у него был шанс заняться с ней любовью.

— Нейт.

Он вдохнул, уловив свежий аромат, присущий только шелковистой коже Лены. Повернув голову набок, он снова открыл глаза. Лена, одетая в пурпурную униформу стояла рядом и поправляла капельницу с кровью. На её шее висел его стетоскоп.

— Привет. — Её улыбка согрела сердце, и Нейт улыбнулся в ответ, как дурачок. — Тебе уже как раз пора проснуться. Как только этот пакет опустеет, ты будешь полностью в норме.

— Ты?.. — Он прочистил горло, которое, казалось, пересыхало тысячу лет. — Ты в порядке?

— Призрак исцелил меня, как только мы вышли. И если тебе интересно, это было два дня назад. — Она взяла его за руку, согревая теплом своего тела. — В какой-то момент, я подумала, что потеряла тебя.

Он тоже так думал. Но она, вся такая в меху и с клыками, появилась из ниоткуда…

— Ты перекинулась, — прошептал он. — Я видел.

А вот во что она перекинулась — ещё вопрос. Нейт никогда не выдел такого огромного, прекрасного создания.

— Я свободна, Нейт. — Она говорила с детским восторгом в голосе. — Я буду жить.

Нейт заставил себя приподняться на локте.

— Как это произошло?

Когда кто-то откашлялся, Нейт повернул голову и увидел темноволосого мужчину в больничной униформе и накинутом сверху белом халате.

— Похоже, наша Владлена — редкая помесь. Я злюсь, что не подумал об этом раньше.

— А с чего? — спросила она. — Отец всегда говорил, что я его дочь.

— А ещё он сказал, что ты роилась человеком. Я не сложил два и два.

— Помесь? — спросил Нейт.

Лена кивнула.

— Очевидно, моя мать спарилась с волком и гиеной, которого я считала своим отцом… кто был моим отцом, в один день. — Она секунду помолчала, а потом добавила: — Отец может и был злобным сукиным сыном, но ко мне был добр.

— Когда-нибудь, ты должна будешь мне о нём рассказать, — проговорил Нейт, и Лена улыбнулась ему так, что у него перехватило дух. — А как у двух разных видов получилось потомство? И почему другие братья просто гиены?

На то ответил Призрак:

— У одного помёта может быть несколько отцов. Что касается межвидового размножения оборотней… в большинстве случаев такое невозможно. Но лишь гиены иногда могут размножаться как с кошками, так и с собаками, хотя детёныши обычно рождаются мёртвыми. А те, кто выживал, редко дорастают до подросткового возраста. Я никогда не слышал, чтобы кто-то доживал до совершеннолетия. — Он провёл рукой по лицу. — Держу пари, то, что отец был врачом, спасло тебе жизнь. Он сказал, что вы с Воном часто болели в детстве. Даже если бы не знал, причин твоей болезни, он мог тебя вылечить.

Лена рассеяно погладила пальцами тыльную сторону ладони Нейта.

— И почему у меня получилось перекинуться?

— Адреналин, — ответил Призрак. — Вероятно, в сочетании с сильными эмоциями. Что бы это ни было, ты пробила блок, который не давал тебе перекинуться. — Снаружи палаты поднялась суматоха. — Я так думаю. Нейт, ты должен хорошо поесть и отдохнуть пару дней. А в остальном, вы оба свободны. Лена, позвони мне.

В ту же секунду, как доктор ушёл, Нейт резко поднялся, притянул Лену к себе и усадил на колени. Щемящая боль в груди стоила того, чтобы прижать её тело к своему.

— Прости, Владлена. — Он пристально посмотрел ей в глаза, молясь, чтобы она увидела в них искреннее сожаление. — Мне так жаль, что я втянул тебя в эту историю.

Она покачала головой, и её коса коснулась его шеи.

— А мне не жаль. Ну, я могла бы обойтись и без того, чтобы едва не погибнуть, но из-за этого я смогла перекинуться. На самом деле, побыв на этой арене, я останусь в живых.

— Я убил твоего брата.

Она положила руку ему на щеку.

— Он убил бы меня в противном случае.

Слава богу, она спокойно отнеслась к тому, что он сделал, потому что не забрал бы свои слова обратно, даже если бы мог. Этот ублюдок заслужил смерть. Внезапная вспышка паники пронзила Нейта, когда вернулись воспоминания о произошедшем на арене.

— Что случилось с Фейдом? И клубом? Чёрт… Марсден…

— С Марсденом всё в порядке, — заверила она. — На самом деле, совсем недавно он приходил проведывать тебя. «Гладий» закрыт, а Фейд мёртв.

Если бы только это было правдой. Демон до самого конца света будет охотиться за Нейтом и Леной.

— Он может воскреснуть.

Лена порочно улыбнулась, разжигая угли только что потушенного костра.

— Син узнал род его демона. Его останки будут храниться в морге до тех пор, пока мы не сможем опознать и убить его вивиканта.

Проклятье, Лена и её коллеги неподражаемы.

— С этим могу помочь. — Он быстро поцеловал её в губы. — О, я хочу найти вампира, который был тут раньше.

— Придётся уточнить, — сухо сказала она. — Это место кишит клыкастыми тварями

— Высокий. Блондин. В доспехах. Это парень меня обратил. — Он снова поцеловал её, на этот раз так долго, что почувствовал вкус её персикового блеска для губ. — Я хочу поблагодарить его. Никогда не думал, что скажу такое.

Она нахмурилась.

— Под твоё описание подходит только один. Но он не вампир, а один из Четырёх Всадников Апокалипсиса.

Нейт фыркнул.

— Ага, как же.

— Серьёзно. — Она наклонила голову, и по её щекам разлился румянец, к которому Нейт мог бы приревновать, не будь таким… побитым. — Его зовут Танатос. Он был здесь совсем недавно.

От такого у него закружилась голова.

— Он реальный?

— Очень даже.

Нейт ошеломлённо выдохнул.

— Тогда, может, я видел не создателя. Должно быть, показалось.

Закрыв глаза, он уткнулся лицом в шею Лены, впитывая мягкие цветочные нотки её шампуня и мыла. От неё пахло чистотой, словно после душа, и внезапно Нейт мог думать лишь о том, как поставить Лену обнажённую и всю в мыле, под струю горячей воды.

— Хочешь поискать в больнице создателя? — спросила она хриплым шёпотом. — Или предпочитаешь вернуться домой? Потому что я знаю, чего хочу.

Как и он. Двести лет он искал своего сира, а теперь понял, что это неважно. Прошлое больше неважно. Только будущее имело значение, и он собирался сделать так, чтобы это будущее включало Лену.