Текст должен быть простым. Простым — то есть высказанным максимально просто не в ущерб смыслу. Если текст можно упростить, его следует упростить.

Простой — не значит примитивный. В тексте может быть сложная мысль, можно использовать термины и вводить сложные понятия. Но если мысль можно выразить просто, усложнять нельзя. Даже если вы пишете для ученых. Даже если ваш читатель — министр или академик. Нет ни одной ситуации, когда одну и ту же мысль стоит выражать сложнее, а не проще.

Например, автор готовит рассказ о правильном питании собак. Его вариант текста:

Текст упрощается от малого к большому: на уровне слов, предложений, смысла, порядка и подачи.

Возьмем для примера статью о продукте химической промышленности. На уровне слов мы удаляем из текста языковой мусор — слова, которые не несут смысла. Мы называем их стоп-словами:

Стоп-слова — это такие слова и фразы, которые удаляются из текста без потери смысла. Можно представить, что это языковой мусор, шелуха, жир, шлак — как угодно.

Если убрать стоп-слова, текст не станет интереснее или насыщеннее. Он просто станет чище:

Редактировать текст со стоп-словами просто. По крайней мере гораздо проще, чем редактировать текст интуитивно или перебором каждого слова.

Когда филологу рассказываешь о стоп-словах, он сразу встает на дыбы: «Как так! Разве можно выбрасывать слова из языка? Да как вы смеете? Да кто вы такие?!»

Но если разобраться, речь никогда не идет о выбрасывании слов из языка. Для каждого стоп-слова есть ситуация, когда оно незаменимо. О них мы поговорим, когда будем внимательно рассматривать каждую группу стоп-слов.

Вместе с тем есть ситуации, когда эти слова неуместны и легко заменяются на более элегантные. В итоге текст становится сильнее.

Например, защитники русского языка не понимают, как можно удалять причастия и глаголы в страдательном залоге. «Это же часть языка! Она сформировалась по объективным лингвистическим причинам! Людям нужны эти грамматические формы», — говорят они. Давайте разберемся.

Вот фрагмент текста, в котором есть и причастия, и страдательный залог, и другие стоп-слова:

Фразы вроде «всем известно» и «Не секрет» — это ловушка. Если что-то и так известно, то об этом незачем писать. Если же автор пишет о неизвестном, но подает это как известное, получается неправда. Либо удаляем, либо объясняем:

Если вы читаете лекцию перед студентами, вам нужны инструменты структурирования устной речи. Вы скажете:

Здорово, если вы приводите в тексте примеры. Но само слово «например» почти всегда избыточное:

Посмотрите на конец предыдущего абзаца. Можно было закончить его словом «например», но вместо этого там двоеточие. Слова «например» нет, но его функция выполняется. Сэкономили!

Иногда без слова «например» не обойтись. Но попробуйте шутки ради убирать его везде, где сможете:

Быть вежливым — хорошо. Но когда вежливость становится формальностью или перерастает в лакейство — это плохо. Посмотрите на следующее рабочее письмо. Какие от него ощущения?

Если что-то пришлось кстати, не надо это специально выделять. А если оно некстати, то никакое «кстати» ему не поможет. Неумелые авторы используют это слово, чтобы приклеить неуместный текст:

Всё, что стоит в скобках, всем своим видом показывает, что это что-то неважное. Либо убирайте, либо доставайте из скобок:

Чтобы научиться видеть в тексте вводные, смотрите на запятые, тире и скобки. Если они парные или стоят близко к началу предложения — это тревожный сигнал. Посмотрите, можно ли избавиться от того, что введено через эти запятые, тире и скобки:

без сомнения

безусловно

бесспорно

более того

бывает

В начале двухтысячных рекламный текст писали так:

Оценка — это характеристика, с помощью которой автор описывает субъективное ощущение:

Текст с оценками становится слабым, потому что у автора появляется ложное чувство проделанной работы.

Вот автор рекламирует деревянные полы для загородного дома. Он получает задание: рассказать о том, что полы экологичные, долговечные и простые в эксплуатации. Автор выдает текст с оценками:

Чтобы оценка стала убедительной, замените или дополните ее фактами. Факты должны быть понятными читателю. Если непонятны — поясняйте:

В рекламе вместо положительных оценок полезно рассказывать о ситуациях, когда ваш продукт окажется полезен. Не говорите, что товар прекрасен — расскажите, когда он прекраснее всего:

авторитетный

активный

актуальный

астрономический

аутентичный

Усилитель — оценка, наложенная на другую оценку:

Отдельная история со словом «настоящий». Чтобы быть убедительнее, журналисты называют «Настоящими» героев своих статей, а рекламщики — свои продукты. Получается слабенько:

абсолютно

Начнем с примера:

Штампы знакомые. Читатель встречал их в СМИ и в интернете, писал в школьном сочинении или слышал на собрании политбюро:

Газетные штампы пришли из печатных и онлайновых СМИ. Неопытные журналисты заучивают их, чтобы звучать профессионально. Но в языке такие штампы выглядят нелепо, особенно если фразы вынесены из архивов советской прессы:

Бытовые штампы — фразочки, которые настолько прочно вошли в обиход, что уже не вспомнишь, откуда они взялись. Опасность в том, что их чертовски трудно выявить:

Корпоративные и рекламные штампы — затертые фразы с сайтов, буклетов и наружной рекламы. Неопытные авторы стараются использовать их как можно чаще, чтобы звучать профессионально. Но профессионализм не в этом. Посмотрите на эту рекламу:

Корпоративные штампы настолько популярны, что с первого раза не поймешь, как жить без них. Как же обойтись без всей этой корпоративной респектабельности и серьезности? А вот как.

Паразиты времени — еще одна группа штампов. Чаще всего встречается у бюрократов, формалистов и неопытных журналистов. Паразиты времени стоят в начале предложения и указывают на настоящее время:

Паразиты времени помогают бюрократам создать впечатление, будто на проблему стоит потратить деньги налогоплательщиков:

Паразиты времени полезны, когда вы сравниваете настоящее с прошлым или будущим:

Попробуем убрать паразитов времени из публицистического текста о подростках:

Канцеляризмы — штампы, которыми разговаривают бюрократы и руководители крупных постсоветских организаций:

Формализм — это соблюдение формального порядка в ущерб пользе. Проще объяснить на примере.

Компания продает пылесосы и ремонтирует их в своей мастерской. Помимо пылесосов они продают аксессуары и запчасти. Формально компания продает товары и оказывает услуги. Вот что они пишут о гарантии:

Часто авторы пугают канцелярский стиль с уважением к читателю. Мол, если навалить канцелярщины, то читатель почувствует, что его уважают. Но уважение никогда не в словах — оно в реальной заботе. Ее не сымитировать никакими словами:

Еще один признак бюрократического языка — подпись «Администрация» или фразы «Администрация вправе», «Администрация не несет ответственности». Проблема в том, что администрация подается как недоступная обезличенная высшая власть. В случае проблем к ней нельзя обратиться. В этом нет заботы.

Бывает, автору нужно сгладить углы, а устоявшегося выражения для этого сглаживания еще нет. Тогда автору приходится прикрывать правду новыми витиеватыми фразами:

а именно

а также безоговорочно

Не путайте заумные слова ради выпендрежа и термины по делу. Если вы точно знаете, что значит это слово, оставляйте:

Если заумное слово несет важный смысловой нюанс, у вас есть полное право использовать его в тексте. Но не попадитесь в ловушку ложного чувства проделанной работы: не надейтесь, что само по себе заумное слово решит возложенную задачу.

Например, автор пишет статью об управленческом учете — как предпринимателю считать деньги в бизнесе и какие делать выводы. Имеем такой фрагмент:

Когда автору особенно скучно или досталась унылая тема, он ради развлечения начинает злоупотреблять сильными заумным и словами:

Иногда авторы немного разбираются в психологии: читали «Толкование сновидений» или «Психопатологию обыденной жизни», знакомы со статьями Людмилы Петрановской или просто уловили что-то о психологии из окружающего мира. У таких авторов есть соблазн использовать психологические термины в непсихологическом тексте. Например, в тексте о клиентской работе:

Существует популярное мнение, что тенденция к ликвидации языковых единиц приведет к примитивизации языка, а вместе с ней — и деградации когнитивных возможностей человечества. Будто упрощенная коммуникация ведет к минимизации ментальных усилий.

В реальности эволюция когнитивных способностей больше коррелирует с семантическим посылом, чем вербальным кодом коммуникационного акта.

Информационный стиль — индикатор, сигнализирующий о лакунах в семантико-ценностном, но никак не семантически обедняющий агент.

Подобный эффект сопряжен с долей фрустрации для профессиональных авторов в связи с необходимостью драматически интенсифицировать работу над ядром сообщения.

Апологетика лингвистической избыточности сигнализирует о гиперкомпенсации авторов на фоне индуцированной фрустрации.

Многим кажется, что стремление к упрощению речи приведет к обеднению языка, а вместе с ним — и мысли. Дескать, если говорить с людьми на простом языке, то люди поглупеют.

Но люди умнеют или глупеют не от слов, а от содержания. Если вы пишете о глубоком с помощью простого языка, вы поможете читателю стать умнее. Если пишете поверхностно, то неважно, в какие слова это завернуть.

Информационный стиль не обедняет язык, он лишь раскрывает бедность мысли.

От этого страшно всем, кто зарабатывает письмом. Раньше эти люди прятались за пышными словами, а теперь видно, что за ними ничего не стоит. Многие защитники русского языка на практике оказываются пустозвонами.

авансирование (заумно) — предоплата (просто)

агитация — призыв

адекватный — уместный

администрация — начальство

амбивалентный — двойственный

амбиция — претензия

анализировать — изучать

апеллировать — взывать

аудит — проверка

аутентичный — настоящий

базироваться — находиться

блокировать — препятствовать

вакантный — свободный

вербальный — словесный

верифицировать — удостоверять

гарантировать — обещать

генерировать — создать

девиация — отклонение

делегировать — поручить

демонстрировать — показывать

департамент — отдел

дестабилизировать — разрушить

дирекция — руководство

детализированный — подробный

дискутировать — обсуждать

доминировать — преобладать

дорожная карта — план

завуалированный — скрытый

идентификация — определение

изолировать — отделить

имитировать — подражать

инвестировать — вкладывать

индивид — человек

инициировать — начинать

инновационный — новый

инспекция — проверка

инстанция — ступень, орган

интеграция — объединение

интерпретация — объяснение

интуиция — чутье

информировать — сообщать

иррациональный — неразумный

коалиция — союз

коллизия — конфликт

комбинация — сочетание

комментировать — пояснять

коммуникация — общение

компенсация — возмещение

компетентный — сведущий

комфортабельный — удобный

конвенция — соглашение

конкретизировать — уточнять

конкурировать — соревноваться

конспирация — прикрытие

консюмеризм — потребительство

контрафакт — подделка

концепция — идея

конъюнктура — положение дел

корректный — уместный

латентный — скрытый

легитимный — общепризнанный

ликвидировать — уничтожить

люксовый — элитарный

минимизировать — снижать

модифицировать — менять

монетизировать — выручить денег

мораторий — отсрочка

негативный — отрицательный

нивелировать — уравнивать

оптимизация — улучшение

ориентация — направление

паритетный — равный

перманентный — постоянный

пикантный — острый

полемизировать — спорить

популяция — население

потенциальный — возможный

превалировать — преобладать

провоцировать — подстрекать

прогнозировать — предсказывать

прокрастинация — лень

пролонгировать — продлевать

реакция — ответ

редуцировать — сокращать

репродукция — копия

сигнализировать — говорить

систематизировать — упорядочить

спровоцировать — вызвать

стагнация — застой

стимулировать — поощрять

сформулировать — выразить

тенденция — направление

толерантность — терпимость

трансформация — изменение

тривиальный — банальный

унифицированный — единообразный

фешенебельный — модный

фигурировать — упоминаться

фиксировать — закреплять

фикция — выдумка

формировать — делать

функционировать — работать

эволюция — развитие

эксперимент — опыт

эксплицитный — явный

эксплуатировать — использовать

экспозиция — выставка

элегантный — изящный

эскалация — усугубление

юстиция — судебная система

Когда нужно критиковать работу или поведение других людей, проявляется еще одна вредная черта некомпетентных авторов — они пытаются сгладить углы, дескать, чтобы никого не обидеть.

Для таких случаев используют эвфемизмы — это когда неприятные слова заменяют безобидными синонимами. Вроде как поругал, но и не сказал ничего плохого.

Эвфемизмы не только неинформативные, но и малодушные. Они показывают неуважение к собеседнику, трусость и нарциссизм одновременно: человек как бы хочет вас оскорбить, но не хочет выглядеть при этом плохо в чужих глазах. Поэтому он вас оскорбит изящно, чтобы другие подумали: «Какой умница!»

Мямлить, расшаркиваться и обтекать вокруг неудобных тем легко. Это не признак деликатности, так умеют все. А чтобы называть вещи своими именами, нужны характер и воля.

Мы советуем говорить о проблемах честно, открыто и прямо. Но есть граница, за которой прямота и честность превращается в грубость. Граница эта — личность человека.

Мы советуем не переходить на личности. Это значит не высказывать оценку человеку как таковому, только его поступкам. А еще лучше — не претендовать на объективную оценку, а говорить о том, как этот человек влияет на вас. Не «ты плохой», а «ты поступил плохо» или «мне плохо оттого, как ты поступил».

Вот еще примеры:

Можно ли называть инвалидов инвалидами? Зависит от того, что нужно сказать и зачем.

Если у автора задача помочь инвалидам, привлечь внимание к их проблемам, собрать денег и улучшить их жизнь, то да, слово «инвалид» использовать можно. Нельзя сглаживать углы, когда рассказываешь миру о проблеме и призываешь к действию.

Само по себе слово «инвалид» нормальное. Есть термин «группа инвалидности». Государство платит пособия по инвалидности.

Инвалидность существует, ее невозможно отрицать.

Если цель автора — сгладить проблему инвалидности и сделать ее менее значимой, то это высшая степень лицемерия.

Единственная ситуация, когда слово «инвалид» нельзя использовать, — в переносном смысле по отношению к человеку, который не страдает инвалидностью. Например, назвать человека инвалидом за то, что он не разобрался в работе айпи-телефона.

Если человек так говорит, он достиг дна.

Эвфемизмы опасны тем, что проникают в жизнь незаметно. Их появление оправдывают благородными мотивами: мол, это для вежливости, чтобы не пугать людей. Не дайте себя одурачить. Вот список популярных эвфемизмов с переводом на честный русский.

Проблема эвфемизмов была всегда. Вот о ней пишет Гоголь в «Мертвых душах»:

Что интереснее: фильм или натюрморт?

Чаще всего действие выражается глаголом. С ним нет проблем: имеешь в виду действие — пишешь глагол. Но иногда действие прячут, будто стесняются. Например, за существительное:

Причастие — это отглагольное прилагательное. Отвечает на вопросы «Какой? Что делающий?».

Деепричастие — это отглагольное наречие. Отвечает на в опросы «Как?» и «Когда?», «Что делая?» и «Что сделав?»:

Страдательный залог — это действие наизнанку. Его сложнее читать, чем простое действие. Он загружает текст лишними словами. Сравните предложения со страдательным и действительным залогом:

Возьмем типичный коммерческий текст:

Вы уже знаете, что читателю интереснее читать текст, который он может себе представить, как будто смотрит фильм. Неопределенные — слова, которые вместо точной информации дают неточную, поэтому их невозможно представить:

В коммерческом тексте чаще всего неопределенными становятся числа — особенно те, которые постоянно меняются. Например, выручка или число клиентов:

Еще один вид неопределенного — рейтинги. Компании любят хвастаться, как их оценили и на какую ступеньку поставили:

Рекламщики любят завлекать покупателей обещаниями низкой цены. Поэтому мы видим такую рекламу:

Среди местоимений в русском языке есть неопределенные. Они вредят информативности:

предлагаем различные товары

любые услуги для вас

некая компания

некоторое время назад

шубы от 10 тысяч рублей

работаем более 10 лет

убытки менее миллиона

в наличии не менее 100 товаров

надо что-то сделать

звонил какой-то мужчина

кто-то оставил сообщения

где-то это уже было

какая-то компания стала лидером

на столе лежит чье-то письмо

посоветоваться, прежде чем принимать те или иные решения

в голову лезут всякие мысли

некоторые наши коллеги

оборот — почти 2,5 миллиарда

доставка примерно за неделю

работает у нас около 2 лет

входим в двадцатку

мы в топ-10

в тройке лидеров

в числе первых

занимаем первые позиции

занимаем лидирующие позиции

Бывает ложь, а бывает — брехня. Ложь — это искаженные факты. Брехня в нашем понимании — это расплывчатые формулировки, которые формально не ложь, но и не правда.[7] Брехню используют, чтобы подкрепить слабую и ничем не доказанную мысль:

Единственный способ победить брехню — говорить правду, даже неудобную.

У простого и честного текста есть один недостаток: вам всегда будут мешать его писать.

Вот типичная ситуация, с которой сталкивается любой редактор. Ему поручают привести в нормальный вид текст о предприятии для нового сайта:

Иногда правда не такая радужная, как хочется видеть в тексте. Например, веб-студия пишет о себе:

Чтобы писать просто, нужно хорошо разбираться в теме. Это несложно, когда у вас есть основная работа, а текст для вас — один из способов рассказывать о ней людям. Например, если вы занимаетесь финансами, вы знаете всё о круговороте денег в бизнесе — осталось выразить это словами.

Другое дело — если вы профессиональный редактор. Ваша основная работа — текст. Сегодня вы пишете статью о финансах, завтра — о пластиковых окнах. Каждый раз приходится разбираться в новой теме, и на это всегда мало времени.

Допустим, журналист пишет статью, почему не стоит брать кредит на свадьбу. Он бегло изучил тему в интернете и узнал о существовании активов и пассивов. Он пишет:

Писать то, во что веришь.

Иногда читаешь текст, и в голове замыкает. Вроде факты есть, информации много, мусора нет — но текст кажется перегруженным. Такое бывает, если нарушены принципы информативности.

Проведем эксперимент. Возьмем водянистый текст:

Если в предложении больше трех новых мыслей, попробуйте избавиться от одной из них. Вот автор пишет статью о системе управления компанией. У него в одном предложении сказано слишком много:

Дано: перегруженное предложение о банковской безопасности:

Когда нужно объяснить что-то очень сложное, подойдет прием «Объяснить по цепочке». Сначала мы объясняем промежуточные сущности, а потом с их помощью объясняем то, что должны были объяснить изначально.

Допустим, мы должны объяснить неподготовленному читателю страшную вещь: систему контроля переполнения буфера принтера.[8]

Чтобы понять эту сущность, нужно понимать «буфер принтера» и «переполнение буфера»:

Чтобы проверить, как на вас подействуют перегруженные предложения, откройте вузовский учебник по любому предмету, в котором вы не разбираетесь. Вроде бы учебник — книга, которая должна объяснять сложные вещи простым языком. Но когда у вас нет достаточной подготовки и вы не владеете терминами, даже простые вещи покажутся сложными.

Вот научно-популярное объяснение теории струн из Википедии:

Одно предложение — одна новая мысль.

Бывало у вас такое? Читаешь текст, а он как будто пьется огромными жадными глотками — как стакан холодной воды в жаркий день. Читается легко, и от него такое приятное чувство ясности. Это значит, что в тексте сильный синтаксис.

Синтаксис — это то, как слова связаны в предложении. Когда они связаны хорошо, речь льется. Когда плохо — спотыкается:

В вас уже встроен генератор хорошего простого текста. Вы умеете говорить складно, если расслабитесь. Вот автор в хорошем настроении рассуждает об умных часах:

Самые энергичные предложения получаются тогда, когда в них есть действие. Вы уже знаете об этом из параграфа «Отглагольное». Это связано с тем, как мы представляем себе прочитанное.

Когда человек читает текст, он смотрит в голове воображаемый фильм. Если в тексте есть действие, этот фильм интересно смотреть: в нем что-то происходит. Если действия нет, то это не фильм, а натюрморт, и это уже не так интересно. Поэтому чтобы текст был энергичным, старайтесь добавлять в него действие.

Посмотрите на этот пример о строителях. Что рисуется в голове, когда вы его читаете?

Иногда по предложению нельзя понять, кто совершает действие или обладает свойством. Такие предложения называют безличными и неопределенно-личными.

Как и любая неопределенность, такие предложения не помогают читателю лучше понять тему. По возможности найдите подлинное действие:

Иногда попадаются фрагменты текста, где ни в одном предложении нет действий. В таком тексте почти все глаголы означают состояние. Какой эффект производит такой текст?

Парцелляция — это разбивка предложения точкой в произвольных местах. Или цепочка неполных предложений. Вот как сейчас. Или хуже. Вот так. В инфостиле. Это плохо. Понимаете. Почему?

Парцелляцией пользуются авторы художественного текста, чтобы изобразить присущий человеку поток сознания. Мол, чем обрывочнее и точнее будут выхвачены мысли, тем лучше читатель погрузится в образ.

Иногда это получается. Вот писатель Евгений Гришковец:

Хороший редактор соблюдает баланс между действиями и описанием. Он не делает ничего механически, ради следования правилам. А еще он постоянно читает текст вслух, чтобы найти ошибки.

Попробуем еще на одном примере. Следите, как этот текст о кредите на машину эволюционирует с каждым подходом:

В школе мы потратили года два, чтобы научиться ставить запятые. Жаль, что за эти два года нам не сказали главное: чем больше в предложении запятых, тем сложнее его читать. Чтобы предложения читались легко, оставьте запятую в покое.

Общее правило вам уже знакомо: если при чтении вслух вам не хватило воздуха, значит, предложение слишком длинное — тогда разделяйте, сокращайте и переформулируйте:

В школьном курсе русского языка была тема «Бессоюзное сложное предложение с перечислительной связью». Это когда предложение сложное, его части более-менее независимые, они перечисляют какие-то события и между ними нет союзов:

Вспомните еще одну тему из школьного курса русского языка: сложноподчиненные предложения. Это как сложносочиненные, только между предложениями есть связь. Одно предложение главное, второе ему подчиняется. Подчинение легко угадать по союзам и союзным словам:

Если в тексте встречается пересказ чужой речи, желания или планов, скорее всего, это можно упростить:

Если в тексте встречается «как… так и…», «Не только… но и…», «если… то…», будьте начеку. Когда между этими словами сложные конструкции, читателю тяжело воспринять предложения.

Попробуйте упростить.

Попробуем распугать несколько сложных синтаксических узлов в статье о работе с клиентом. Следующий фрагмент посвящен согласованию и обсуждению работы. Попробуйте для начала самостоятельно выделить все проблемы, которые найдете:

Если автор блестяще знает тему, он легко попадает в ловушку однородных членов. Вот пример:

До сих пор мы смотрели на текст с точки зрения отдельных слов и предложений. Теперь переходим на следующий уровень — к абзацам.

Проведем эксперимент. Первый пример текста без внятного деления на абзацы. Следующий — тот же текст, но разделенный на абзацы. Какой из них легче читать и почему?

Абзацы создают ощущение порядка. Текст, разбитый на абзацы, выглядит простым: раньше это был большой сложный текст, а теперь это много простых текстиков.

Благодаря абзацам читатель легко скользит по тексту. Если начало абзаца интересное, читатель изучает его подробнее, если нет — прыгает к следующему.

Если он прочитал начало абзаца и согласился с ним, переходит к следующей мысли в следующем абзаце. Так мы удерживаем внимание читателя, даже если текст ему не слишком интересен.

Правильное деление на абзацы помогает читателю ориентироваться в тексте. «Там было что-то о подвижных частях обода, — думает читатель. — Где же это было? Ах да, вот же оно!»

Если текст плохо разделен на абзацы, сразу понятно, что автор не владеет повествованием: одни мысли у него большие и подробные, другие короткие и невнятные; тут у него порядок, а там — хаос. Абзацы говорят о тексте еще до того, как вы начинаете читать.

В устной речи абзацев нет. Вместо них — длинные паузы и вводные слова. На письме они не нужны: во-первых, во-вторых, для начала, далее, наконец, прежде всего, отметим также, допустим, представьте себе, скажем, рассмотрим, наша первая тема, подведем итог, в завершение, таким образом, какие выводы.

Чаще всего читатель не изучает текст подряд, скользит по нему в поисках интересного. Примерно так:

Представьте, что читатель просматривает текст не подряд, а по первым предложениям абзацев. Как сделать так, чтобы ему было интересно прочитать всё?

Первый способ — начинать абзац с главной мысли. Если она интересная, то читатель захочет прочитать дальше; если мысль знакомая и неинтересная, читатель перескочит к следующему абзацу. Этот способ подходит в деловых письмах, резюме, новостях, объясняющих статьях и коммерческих предложениях — когда вы объясняете что-то сложное или доказываете важную мысль:

Если у вас текст на сложную тему, в конце абзацев полезно ставить выводы. Вывод отвечает на вопрос «Что делать с этой информацией?»

Вы уже знаете об информационной емкости предложения: одно предложение — одна мысль. Для абзаца работает аналогичное правило: один абзац — одна тема. Это нужно для той же цели: чтобы не перегружать память читателя и не делать текст слишком сложным.

Вот пример плохого абзаца из статьи о профессионализме:

Поток сознания — прием повествования, в котором предложения следуют друг за другом через ассоциации. Автор выкладывает на бумагу естественный поток мыслей:

Мы были на уровне абзаца. Теперь переходим выше: к тексту.

Первое, что нужно понимать на уровне текста, — зачем мы его пишем, какова его цель. Правильно поставленная цель определит направление текста, поможет отфильтровать лишнее и написать то, что нужно.

Цель — позвоночник статьи. Цель не дает статье развалиться. От текста с целью остается ощущение собранности и силы. От текста без цели — каша с комочками. Вот человек пишет, кажется, о ценностях современного общества:

Представьте, что ваш текст — это движение из пункта «А» в пункт «Б». В пункте «А» читатель думает, что успех — это деньги и вещи. В пункте «Б» — что успешен тот, кто приносит пользу миру. Самый логичный и короткий путь из «А» в «Б» — по прямой:

Чтобы читатель понял нашу мысль из пункта «Б», ее нужно как-то доказать — привести аргументы. Каждый аргумент должен логически подводить читателя к цели:

Что будет, если на пути мы вдруг коснемся смежной, но не такой важной темы? Например, упомянем, что еще успехом считаются сохранение здоровья, но это приходит с возрастом и не так активно обсуждается в обществе:

Это было отступление от темы. Оно нас немного сбило с пути, но потом мы вернулись и дошли до цели с помощью правильно подобранных мыслей. Но представьте, что у этого текста много таких отступлений:

Такой текст читать тяжело, потому что в нем слишком много лишнего. Хочется его сократить, чтобы остались только мысли по теме, которые ведут нас к цели.

Самый кромешный случай — когда цели нет вообще. Автор просто идет «куда-то туда»:

Цель — это то, что должно измениться в голове читателя после прочтения текста. Это наше «Б». Хороший текст — такой, который движется из «А» в «Б» по прямой.

Главное предназначение цели — определить, какие части текста нужны, какие — нет, каких не хватает.

Вот простой пример. Напишем статью о том, что всё, что человек изучает, ему пригодится в жизни. Следовательно, нужно учиться всему, что нравится. Вот наше движение из «А» в «Б»:

А: Не нужно учиться всему, что нравится. Только тому, что гарантированно пригодится в жизни.

Б: В жизни пригодится всё, поэтому нужно учиться всему.

Выстроим цепочку аргументации с примерами:

А: Не нужно учиться всему, что нравится. Только тому, что пригодится в жизни.

Иллюзия: мы знаем, какие знания пригодятся. На самом деле — не знаем. Наши представления сейчас могут быть ложными.

Пример: профессии банкира и юриста были модны в 2000-х.

Тезис: жизнь постоянно задает вопрос: «Вот это умеешь?» И если умеешь, двигаешься в этом направлении.

Пример: работа в студенческом журнале превратилась в карьеру дизайнера-полиграфиста.

Вывод: жизнь складывается так, как ты к ней готовишься. Чем лучше готовишься, тем интереснее складывается.

Пример: Стив Джобс интересовался всем. Например, он пошел на занятия по каллиграфии и типографике, поэтому в его компьютерах появились красивые шрифты. А оттуда они перешли…

Б: В жизни пригодится всё, поэтому нужно учиться всему.

В этом тексте нет лишних мыслей, потому что мы специально провели «Прямую линию» из «А» в «Б». Стояла задача минимальными средствами доказать то, что сказано в «Б», и мы специально подбирали к этому аргументы. Если теперь эту статью расписать, то получится интересно, коротко и по делу.

А теперь представим, что эту статью писал неквалифицированный автор. Он не знает, что нужно идти по прямой, поэтому делает отступления, и в итоге они приводят его вообще не туда:

А: Не нужно учиться всему, что нравится. Только тому, что пригодится в жизни.

Иллюзия: мы знаем, какие знания пригодятся…

Пример: профессии банкира и юриста были модны в 2000-х.

Дополнение: нет, конечно, многие банкиры и юристы успешны…

Тезис: помимо призвания и работы есть семья, дети, здоровье, так что работа — не главное, даже если много чего знать.

Тезис: жизнь постоянно задает вопрос: «Вот это умеешь?» И если умеешь, двигаешься в этом направлении.

Пример: человек ничего не умел, но стал счастливым. А потом умер.

Вывод: жизнь складывается так, как ты к ней готовишься. Чем лучше готовишься, тем интереснее складывается.

Пример: Стив Джобс интересовался всем и учился многому…

Дополнение: Стив Джобс был жестким переговорщиком и умелым манипулятором. Его коллеги рыдали от нагрузок на работе.

Б: Работа не главное. Главное — чтобы тебя любили коллеги.

Чтобы получился логичный текст, следите, чтобы каждый абзац и предложение работали на общую цель текста.

У каждого текста должна быть цель.

Не бывает такого, что читатель не приходит в свой пункт «Б». Он всегда приходит, даже если его пункт «Б» — это «Какая-то ерунда, а не статья. Не буду читать». Если автор не контролирует цель статьи, с большой вероятностью так и произойдет. Чтобы статья была сильной, у нее должна быть сильная цель.

Допустим, журналист выяснил, что где-то в социальных сетях есть люди, которые склоняют детей к наркомании. Журналист выпускает статью с такой линией аргументации:

Если цель — что мы хотим получить в итоге, то задачи — как мы этого достигнем. Это конкретные смысловые ходы, шаги, действия — как хотите. Цель — это «Куда идем?», а задачи — это «Какой дорогой?».

Допустим, вы хотите помочь читателю отказаться от сладкого. Для этого нужно снять страхи, создать правильные ожидания, помочь с трудностями и создать стимул. Что-то такое:

Это рассказ о том, как завлечь читателя в статью еще до того, как он прочитает первое предложение. Еще это о том, как подбирать к статьям интересный материал, вести читателя сквозь него и поддерживать интерес. Это рассказ о структуре текста.

Структура — это то, как организованы мысли в длинном тексте. Это одновременно и внутренняя логика текста, и его внешний вид. Одно следует из другого: когда в статье мысли организованы логично, это отражается на внешнем виде. Читатель думает: «О, какая аккуратная и логичная статья! Надо бы почитать».

Когда структуры нет или она плохо продумана, а сама статья выглядит сложно, то читателю сложнее подступиться к ней. Его будут скорее манить простые развлекательные статьи из соцсетей.

Проведем эксперимент. Возьмем сырой ворох мыслей по поводу путешествия в Испанию. Хочется такое читать?

Такой текст тяжело читать чисто визуально: он похож на бесконечную простыню текста, через который придется продираться с мачете.

Конечно, вы сможете через него продраться — особенно если текст вам интересен, написан кем-то важным для вас, очень важен сам по себе или как-то особенно хорошо написан. Но даже тогда вид текста будет устрашать.

Чтобы текст перестал быть таким устрашающим, разобьем его на абзацы и поставим заголовок. Уже это создаст ощущение порядка, даже если разделить его на абзацы механически, в произвольных местах. Зато теперь текст не так страшно читать:

А если добавить в текст подзаголовки — пусть даже это будут случайные слова или вообще что-то нечитаемое, — то ощущение порядка усилится. Хотя по факту это может быть такой же беспорядочный текст, каким он был в первом примере:

В этом параграфе рассмотрим, как затягивать читателя в статью — и визуально, и логически.

Хорошая структура — магнит для читателя.

Структура проявляется в статье изнутри и снаружи одновременно.

Изнутри структура диктует логику развития рассказа: что за чем идет, что куда отнести, где закончить одну тему и начать другую. Если у текста хорошая структура, его удобно и интересно читать, по нему легко искать, он не требует расшифровки.

Снаружи структура показывает, как разбить статью на разделы, какими маркерами упорядочить статью внутри. В хорошо структурированном тексте с первого взгляда понятно, будет он интересен читателю или нет. Достаточно пробежать по заголовкам, и у читателя уже созрело решение: «Да, это интересно, давайте читать подробнее».

Наводить структуру в статье тоже можно изнутри и снаружи. Изнутри — это когда сначала написан материал, а потом мы его организуем. Снаружи — это когда сначала придумали структуру, потом пишем материал. Оба способа годятся.

Вот мы готовим статью о поездке в Испанию. Сначала придумали структуру, как бы начали снаружи. Мы решили делить рассказ по дням:

Потом читаем и понимаем, что получилась скукота. Деление на дни неинтересное, события повторяются, развития сюжета нет. Тогда мы, уже имея написанный материал, придумываем для него новую структуру, как бы изнутри. Вместо деления на дни мы придумываем деление на темы:

Поездка в Испанию

Введение, места, еда, развлечения, заключение

Теперь раскладываем уже написанный материал в новую структуру, дописываем новое введение и заключение:

Эта структура лучше предыдущей, потому что в ней читателю легче найти интересные ему темы. А если интересно всё, то каждый раздел может полноценно и подробно раскрывать свою тему, не разделяя их на дни.

Это не значит, что любую статью нужно делить именно так, как здесь, — по темам. Если бы наше путешествие имело драматическое развитие, как детектив или приключенческий фильм, то, возможно, мы бы оставили рассказ с делением на дни. Всё зависит от материала. Важно не конкретное решение, а сам принцип — постоянно искать лучший способ организовать материал.

Модуль — главная боевая единица структуры. С виду это просто часть статьи с подзаголовком:

Главное, что нужно знать о модуле, — то, что он самодостаточный по смыслу. Например, если мы пишем модуль «Места»:

Модуль охватывает всё, что касается тех мест Испании, которые мы посетили. Больше в статье нигде не будет рассказов о достопримечательностях. Всё о местах — в этом модуле и больше нигде.

Кроме рассказов о местах, в модуле не будет ничего другого. Ни о еде, ни о развлечениях, ни о транспорте — только о местах.

Модуль можно прочитать в отрыве от остальной статьи, и его содержание будет более-менее понятным. Вы не получите полного представления о нашей поездке в Испанию, но о посещенных местах узнаете всё.

Модуль самодостаточный по структуре: у него есть введение, основная часть и заключение. Модуль — как маленькая статья.

Мы называем это модулем из-за того, что он самостоятельный по смыслу и самодостаточный по структуре: можно прочитать только его, и эту часть статьи вы полностью поймете. Как одна серия комедийного сериала.

Модуль интересно читать, потому что структурно это мини-статья. Как и статья, он состоит из введения, основной части и заключения.

Введение в модуле — это либо главная мысль, либо обзор состава модуля. Введение занимает первый абзац и напрямую соотносится с заголовком. В случае с модулем «Места» там может быть перечисление тех мест, о которых пойдет речь в модуле. Во введении к модулю «Еда» можно поделиться общими наблюдениями об испанской еде.

В основной части мы пишем произвольное количество абзацев, которые раскрывают то, что заявлено во введении. В основной части будет только то, что хоть как-то упомянуто во введении. Если этого нет во введении, этого не будет и в основной части. Как в структуре абзаца.

Заключение — абзац, который должен закрепить полученные знания, но не дублировать введение. Если во введении теория, то в заключении — как применить теорию на практике. В модуле «Места» во введении обзор содержания модуля, а в заключении — практические советы путешественникам:

Места

Вступление. В Барселоне мы посетили 4 главные достопримечательности: Парк Гуэль, Саграду Фамилию…

Основная часть. Рассказ о каждом месте, которые мы заявили во вступлении. По 1–2 абзаца на каждое место.

Заключение. Если у вас мало времени, посетите только такие-то достопримечательности. Если приезжаете весной, сходите туда-то. Когда будете собираться туда-то, не делайте так, а сделайте сяк. Обязательно скачайте на телефон такой-то гид, чтобы он вам помог в том-то и том-то.

Модуль — это самостоятельный очерк. Представьте, что читатель прочитает из вашей статьи только один модуль на интересную ему тему. Сможет ли он хорошо эту тему понять? Хватит ли ему информации? Если да — модуль хороший.

Попробуем на примере. Допустим, у нас задача кратко пересказать эту книгу в одной большой статье. Общая структура статьи будет такой:

Правила сильного текста

Введение. Что такое информационный стиль

Что должно быть у редактора в голове

Удалять стоп-слова

Не перегружать

Писать энергично

Навести порядок в абзаце

Не сбиваться с темы

Навести структуру

Писать просто о сложном

Избавиться от абстракций

Использовать факты

Пример. Как рассказывать о себе на сайте

Пример. Как откликаться на вакансию

Заключение. Что дальше

Каждый пункт нашего плана — это модуль. Задача каждого модуля — дать читателю представление о теме: что это такое, зачем в этом разбираться, как это поможет сделать текст лучше и почему. У каждого модуля будет подзаголовок. Возможно, в процессе создания статьи какие-то модули разделятся на два, три или больше.

Попробуем составить модуль «Писать энергично». Нам потребуется введение, которое объяснит, что такое синтаксис; основная часть, которая расскажет о нём подробнее, и заключение — вывод.

Писать энергично

Чтобы писать энергично, нужно соблюдать правила сильного синтаксиса. Синтаксис — это то, как слова связаны в предложении. Главное в сильном синтаксисе — читать вслух.

Когда вы читаете текст и речь как будто льется, то перед вами хороший синтаксис. Предложение с хорошим синтаксисом можно прочитать вслух, и вы не собьетесь. Попробуйте прочитать вот этот текст… Пример…

Если при чтении вы постоянно спотыкаетесь, то это плохой синтаксис. Его портит избыток запятых, нагромождение однородных членов, вводные конструкции, скобки и последовательности родительных падежей. Сравните эти примеры…

Главное правило хорошего синтаксиса — текст должен читаться вслух. Если чувствуете, что так не говорят. или вам не хватило воздуха в легких — сокращайте и упрощайте.

У этого примера в начале как бы карта модуля. А в конце — четкое правило, которое легко применить в жизни.

Не нужно загонять любой модуль в эту схему. Если вы чувствуете, что у вас получается стройная история без такой структуры — без проблем. Внутреннее чутье важнее, чем формальная схема.

Хороший модуль — мини-статья.

Вы уже знаете, что статья должна состоять из нескольких модулей, — тогда будет ощущение порядка. Посмотрите на этот вариант примера о путешествии в Испанию:

Этот пример отличается от предыдущего тем, что мы разделили статью не по категориям (места, еда, развлечения), а по городам. Нам так показалось правильным. Что изменилось?

Места, еда и развлечения были очень разными по своей природе. А Мадрид, Валенсия и Барселона — схожей природы: это всё — города, по которым мы путешествовали.

Если эти модули посвящены сущностям схожей природы, мы можем каждый из этих модулей структурировать единообразно:

Заголовок: название города

Введение: общее впечатление

Места. Общее, личный опыт

Еда. Общее, личный опыт

Развлечения, Общее. личный опыт

Заключение: советы

Если эту структуру применить к каждому модулю, то статья станет еще более упорядоченной. Модули станут похожими.

Для большего ощущения порядка можно добавить в такие модули маленькие подзаголовки «В подбор» — то есть на той же строке, что и сам абзац. Тогда читателю будет легко найти не только нужный модуль в статье, но и нужное место в модуле:

Барселона

Сначала мы подумали, что Барселона — это такая продвинутая Анапа. Это ложное впечатление создает прибрежный массив туристических ресторанов. Если копнуть глубже, она…

Места. В Барселоне есть стандартный туристический набор мест: здания Гауди, центральный променад по Рамбле, готический…

Мы обошли все туристические места за два дня. Остальное время провели в современной части города, где…

Еда. Как и в других испанских городах, в Барселоне ужин начинается около восьми или девяти вечера. До тех пор вы от испанцев не добьетесь…

За вечер мы успевали посидеть в одном ресторане и одном ночном баре. Больше всего понравились…

Развлечения. Барселона — туристический город, поэтому, если находиться в районе Рамблы и береговой линии, развлечения…

Мы побывали в трех клубах: … Дважды попадали на выступления… Один раз удалось сходить…

От Барселоны осталось ощущение усталости: чтобы всё успеть, приходилось… Если планируете поездку в Барселону, уделите…

С такой внутренней структурой мы рассказываем о городе с трех сторон, а внутри каждой стороны рассказываем общие принципы и свой личный опыт. Упорядоченность этого текста зашкаливает. Читать приятно.

Приятно, когда модули не только похожи друг на друга по структуре, но и дружат подзаголовками между собой и с общим заголовком. Здесь подзаголовки не дружат, потому что каждый устроен по-своему:

А здесь дружат, потому что все связаны с заголовком:

Обычно такой похожести легко добиться. Выбираете удачную формулировку заголовка и подгоняете к ней подзаголовки. Что делать в Барселоне — гулять, ужинать, танцевать.

Этим свойством удобно пользоваться, чтобы показать читателю, что одни части статьи похожи друг на друга, а другие — нет. Тогда похожие делаете похожими, а непохожие — самобытными.

В нашей статье об Испании есть модули по городам: Барселона, Валенсия и Мадрид. Если добавить в статью два модуля, которые будут относиться к поездке в целом, то их лучше сделать в Испании:

На этой схеме видно, что модули с городами выглядят похоже благодаря жирным подзаголовкам «В подбор». Это дополнительно создает ощущение порядка. «Тут у нас хорошо структурированный рассказ про города, там — оргвопросы», — думает читатель, не читая ни одного предложения из текста. Это победа структуры: статья рассказывает о себе до того, как вы ее читаете.

Наводите порядок в заголовках и структуре модулей.

Как делить на модули — знает лишь автор. Нет единого принципа, что в одних случаях следует делить так, а в других — эдак. Здесь нужен опыт и интуиция.

Вот писательская задача: рассказать читателям банковского блога о мошенниках, которые пытаются разблокировать потерянные Айфоны. На старте имеем несколько версий структуры и несколько заголовков: