Поиск маньяка, нападающего на своих жертв в виртуальной реальности, оборачивается для женщины-детектива ужасным открытием.
Рассказ был опубликован в журнале "Российский колокол" № 7–8 за 2018 год.
— Дерьмо противотанковое!
Рык шефа из коридора заставляет Риту Бахареву оторваться от третьей за утро чашки кофе. Чудо, что не поперхнулась.
Дверь хлопает, и в отдел вихрем врывается сам обладатель зычного баса — начальник третьего отдела майор Андрей Саныч Круглов, вернувшийся с оперативки в сопровождении старшего лейтенанта Павла Дашко. Саныч взбешен, а у Павла вид, будто он только что лимон разжевал с кожурой. Причина может быть только одна.
— Седьмой?! — ахает Рита.
— Угу. Всем седьмым седьмой! — Стол шефа содрогается от удара его тяжелой ладони. — Смотри рассылку.
У кофе из автомата вкус не ахти. Да и эффекта уже никакого — спать все равно хочется. Бахарева морщится и активирует поверхностный коннект на паде. Сетевой убийца, охотник на троллей и хейтеров за последнее время стал для их отдела настоящим кошмаром. Своих жертв он подлавливает в виртуале, посылает мощный импульс через коннект и буквально сжигает их мозг, после чего они только и могут, что пускать слюни и ходить под себя. Седьмая жертва за шесть недель. Как с цепи сорвался!
Так, вот и рассылка с данными на последнюю жертву. Фамилия… Ох ты ж… Понятно теперь, почему шеф так психует.
— Кудрявцев? А это случайно не родственник мэра?
— Родной племянник! — цедит Саныч. — Теперь с нас не слезут, пока мы не прижмем этого ублюдка!
Рита закатывает глаза. Ей не понаслышке известно, что это такое — дело на контроле у властей. Прости-прощай свободное время и выходные.
— Погодите… — Бахарева озадаченно хмурится. — Так это что же, получается, племянник мэра тоже из… этих?
Шеф только мрачно зыркает исподлобья. А отвечает Паша:
— Из них самых. Овощевод же у нас того — идейный!
Круглов закипает мгновенно:
— Так, старший лейтенант Дашко, чтоб я от вас больше не слышал этой дурацкой клички!
Когда Саныч начинает обращаться на «вы» и официально, лучше сесть и заткнуться. Что Дашко и делает. Это в СМИ Сетевого убийцу как только ни называют: Антихейтер, Линчеватель, Киберпсих, Овощевод… Последнее прозвище особенно нравится Паше, но оно же самое оскорбительное, причем не для преступника, а для его жертв. Поэтому, когда речь идет о племяннике мэра, его применять не следует, тут шеф прав. Хотя жертвы Сетевого убийцы сочувствия, мягко говоря, не вызывают — гнусные типы, что ни говори.
Сеть бурлит уже второй месяц, расколовшись на два непримиримых лагеря. Одни возводят убийцу на пьедестал, делая из него этакого народного мстителя, другие требуют его голову на блюде.
Просмотрев файл, Рита недоуменно поднимает взгляд на Саныча:
— А с чего взяли, что Кудрявцев — хейтер? Так решили только потому, что его Сетевой убийца выбрал? Спорно. А если тут личный мотив и действовал подражатель?
— Соображаешь, — Саныч хмыкает, — но не думаешь. Кто наша жертва? — Выразительный тычок в направлении потолка указательным пальцем. — А значит, в наших файлах никакого компромата на него ты не найдешь. Поэтому слушай и запоминай. На Кудрявцева жаловались за преследование. Неоднократно. И в комиссию по сетевой этике, и даже в наш сетевой отдел. Вернее, жаловались на его фейковые аккаунты. Один блокируют — другой всплывает, и так до бесконечности. Как с ним связали эти аккаунты? Мальчик заигрался. Все его фейки рептильные были — драконы, змеи, ящерицы и прочая чешуйчатая дрянь. Апоп, Уроборос, Горыныч, Йормунгад, Тайпан, Комодо… список длинный. Задействовали наших змееловов из сетевого… Они его вычислили, а толку? Не по зубам он им. Пальцем только погрозили. С тех пор он прятаться лучше стал и аккаунты другие для прикрытия использовать… Только от Овоще… тьфу ты, Сетевого убийцы это его не спасло. Кстати, тебе задание — с последней жертвой Кудрявцева пообщаться. Некая Анна Брыль. Адрес там в конце.
— А точно его?
— Точно. Жалоба вчера поступила, а когда Кудрявцева нашли, пад его перешерстили, трек-анализ сделали. Он еще следы замести не успел, и остался лог о посещении ее аккаунта. Ранее контактов между ними не было. Вывод напрашивается. Короче, вытяни из этой Брыль всё, что сможешь. Только шибко не дави — у девчонки и так стресс.
— Немудрено, — влезает Дашко. — Одна из жертв Уробороса, между прочим, потом таблеток наглоталась. Еле откачали. И как только таких тварей земля носит!
— Разговорчики в строю! — рычит Круглов. — Эмоции свои на работе засунь… сам знаешь куда. Дело надо делать. Так что ноги в руки — и дуй в сетевой. Они нам уже три с лишним недели мозги компостируют с психологическим портретом преступника. Пни их там хорошенько.
— Есть! — нарочито официально отвечает Паша и выходит из комнаты.
Рита залпом допивает кофе и устремляется за ним.
Шаг у Дашко широкий, поэтому догоняет она его уже в конце коридора и придерживает за локоть:
— Погоди ты, торопыга! Успеешь еще к своим сетевикам. Скажи лучше, какие у тебя мысли по этому делу?
— Мысли? Если честно, никаких. С мыслями, Бахарева, у меня сегодня утром напряженно.
Рита смотрит в осоловелые глаза старшего лейтенанта и вздыхает:
— Паша, чем ты последнее время по ночам занимаешься?
— Догадайся с трех раз! Что может ночами делать молодой и здоровый мужчина? — Он хихикает. — Шпилить, конечно!
— Во что?
— В МТ-2. Второй раз уже прохожу. За Гасталлу. Бахарева, ты просто не представляешь, какая это крутая игра! Сюжет — ну совершенно нелинейный! А персонажи! А мир! А возможности! Э, да что я тебе объясняю! Все равно не поймешь!
— Где уж мне, — хмыкает Рита. — Погоди, а ты в полном виртуале играешь?
— Конечно, — даже удивляется он. — Не с поверхностным же коннектом!
— И не очково?
— А мне-то что? Я ж в сети никого не достаю. — Дашко склоняется к ней и заговорщицки понижает голос: — А безобидных задротов Овощевод не трогает.
— Маньяк ты, Паша.
— Я-то что? Вот шеф в свое время… — Он умолкает как-то слишком резко.
— Что шеф?
— Ничего. — Жест закрывания рта на молнию. — Тебе послышалось.
Одного взгляда на упрямое лицо Дашко хватает Рите, чтобы понять: дальнейшие вопросы на эту тему бесполезны.
— Ладно, Бахарева, пора мне, — начинает торопиться Павел. — Удачи тебе с твоей пострадавшей.
Лицо Риты делается кислым.
— Да уж, удачи… Пустая трата времени. Ну что она мне скажет? Максимум — что у нее в сетевой гостиной ошивались какие-нибудь подозрительные фейковые аватары, которых она даже имен не знает.
— Пессимистка ты, Бахарева, — качает головой Павел. — А надо верить в лучшее. Мне вот почему-то кажется, что тебе сегодня повезет.
— Угу, повезет, — мрачно отзывается Рита. — Или нет.
— Опять?! — Анна Брыль закатывает глаза. — Я уже всё и в жалобе своей написала, и человеку из комиссии рассказала. Сколько можно?!
— Я из другого ведомства. — Рита показывает служебное удостоверение.
Документ производит впечатление: брови Анны приподнимаются в удивлении.
— Однако! Полиция? Решили, значит, всерьез взяться за этого урода? И правильно!
— Кто-то уже взялся, — внимательно наблюдая за лицом девушки, произносит Рита. — И серьезнее некуда. Он мертв… Ну то есть почти мертв…
Теперь круглые глаза. Искренние, кажется.
— Ничего себе! Неужели Антихейтер?!
— Сетевой убийца, — уточняет Рита. — Да, подозреваем, что это он.
— Круто! — вырывается у Анны.
— Простите?
— Ну, то есть… в общем… Это плохо, я понимаю. Но мне его даже вот ни столечко не жалко! — Она почти смыкает указательный и большой палец, оставляя между ними волосяной просвет.
Лицо Риты остается непроницаемым.
— Расскажите еще раз о вчерашнем инциденте.
Брыль хмурится и вздыхает:
— Ну, я в своей сетевой гостиной была.
— Полностью в виртуале? — уточняет Рита.
— Да. Глубокий коннект. Мне так больше нравится, чем с экрана. Пост сделала такой интересненький. Чтобы народу побольше набежало пообсуждать. Так и получилось.
— Знакомые?
— Не все. Говорю же, тема интересная — про вирт-фильм новый с полным погружением. «Призрак моей мечты». Смотрели, нет?
Рита отрицательно качает головой.
— Зря. Это ж прямо маст си! Такое нельзя пропускать. Очень рекомендую!
— Так кто к вам набежал? — Бахарева возвращает пострадавшую к теме разговора.
— Разные люди. Фрэнды мои. Фрэнды фрэндов. Незнакомые тоже. Анонимов хватало. Ну это которые с масками-аватарами коннектятся. Лицо скрывают.
— Это вас не встревожило?
— Нет, а с чего бы? — пожимает плечами Анна. — Моя сетевая гостиная популярна. — В голосе ее появляются нотки самодовольства. — Анонимы в большинстве своем безобидны. Стесняются просто. Любят общаться, но пугливые немного. Слушать предпочитают. А у меня за счет таких посещаемость гостиной растет. Чем плохо?
— Ничем, — соглашается Рита. — Так что было дальше?
— Дальше… — Лицо Брыль снова мрачнеет. — Только обсуждение горячее началось, как этот… появился.
— Тоже в виде анонима?
— Нет, он круче. Полный образ. Не маска. Крокодил какой-то прямоходящий. Мультяшный. В одежде и с гармошкой.
— Гена?! — удивляется Рита.
— Не знаю. Я его имени не спрашивала. Но вы же говорите, что нашли его…
— Да нет, я про образ… Ладно, неважно. Так что он сделал?
— Он спел. Под гармошку. Такую гнусность! — На глазах Анны даже слезы выступают. — Это… это просто очень мерзко… Про меня лично… При всем народе… Сволочь!
Последнее слово буквально звенит яростью сквозь слезы.
Рита опускает взгляд, выдерживает небольшую паузу, позволяя собеседнице успокоиться, а потом мягко просит:
— Сочувствую. Но продолжайте.
Брыль еще несколько секунд всхлипывает, но все же берет себя в руки:
— Там онемели все просто. Нормально общались, а тут… такое. Но пока опомнились, этот гад исчез!
— И всё?
— А чего вам еще? — с некоторым раздражением спрашивает Анна.
— Ничего. Спасибо, вы очень помогли.
Рита поднимается, умело скрывая разочарование. Негусто, мягко говоря. Конечно, она и не рассчитывала на решающий прорыв в деле, но тут уж совсем голяк.
— До свиданья.
— Постойте! — Голос пострадавшей останавливает ее у самых дверей. — Огонек!
— Какой огонек?
— У крокодила на гребне. Рядом с головой. Маленький, зеленоватый, как светлячок. Мне это еще странным показалось, но я тогда на таких эмоциях была, что все из головы вылетело. А сейчас вот вспомнила… Это важно?
— Может быть, — произносит Рита задумчиво и выходит за дверь. — Или нет.
— Трек! — уверенно заявляет Павел Дашко. — Чертов трек-маячок!
— Я тоже так подумала, — соглашается Рита. — И что это нам дает?
— Может, и ничего, — задумчиво произносит Круглов. — А может, и кое-что. К опытному хейтеру (а Кудрявцев был опытным, без вопросов) маячок не вдруг и прицепишь. Они осторожные, умеют такие штуки находить и сбрасывать — для них это вопрос выживания. Вернее, здоровья. Потому что если найдут, отметелят за милую душу. Как минимум. Если к Кудрявцеву маячок прицепили, значит, убийца — тоже малый не промах. Трекер мастеровитый. Ладно, это так пока, размышлизмы. Что у тебя с сетевиками, Паша?
— К завтрашнему утру обещают портрет составить…
— Дерьмо противотанковое! — ругается Саныч. — Специалисты хреновы — почти месяц черт знает чем занимаются! Понабирали по объявлению, а мы мучайся! Ладно, держи меня в курсе. Теперь так. Вы оба берете ноги в руки и шерстите все последние контакты Кудрявцева. Мало ли что всплывет… Возможно, Кудрявцев знал убийцу.
— А разве мы не маньяка ищем? — удивляется Павел.
— Маньяки тоже разные бывают. И не доказано, что он маньяк. Пока психологического портрета нет, личный мотив со счетов не сбрасываем. Макбэйна читал — «Ненавистник полицейских»? Там тоже думали — псих, всех копов ненавидит. А оказалось — только одного, конкретного, а остальных для отвода глаз убивал. Вот так-то!
— Шеф, но… — заикается было Павел.
— Никаких «но»! Я только что от начальника полиции. Знаете, как он меня… Что он со мной… Короче, всю холку мне выел с этим делом. Так что разговорчики отставить! Работать, негры, солнце еще высоко! Забыли свист бамбуковой палки?!
Дверь квартиры хлопает, воздвигнув заслон между Ритой и внешним миром. Дом. Милый дом. Наконец-то! Рита скидывает обувь в угол, не глядя сует ноги в пушистые тапочки и заходит в комнату. Замирает. Диван пуст. И коляски нет. Только Рыжун сиротливо лежит на подушке. Остроносый, набитый ватой тряпичный лис, которого Рита еще в школе сшила для младшего брата, выглядит покинутым. Риту внезапно охватывает тревога.
— Стас! — кричит она. — Шкип, ты здесь?
— Нет, блин! — доносится с кухни. — На пробежку вышел. — В специально расширенном дверном проеме появляется инвалидная коляска, управляемая худощавым молодым человеком лет двадцати пяти. Светло-русые волосы безуспешно изображают порядок. Так бывает, когда причесываются пятерней. На коленях Стаса — поднос с бутербродами и кружка с кофе. — Куда я денусь с подводной лодки?
Рита облегченно улыбается:
— Чего-то забеспокоилась, извини. День был тяжелый. Увидела, что Рыжун один и…
— Я Рыжуна с собой на кухню не беру. Он мне бутерброды делать мешает. Кстати, я и тебе настрогал — знал, что скоро появишься. Возьми там на столе.
— Спасибо.
Рита проскальзывает на кухню и с наслаждением вонзает зубы в фирменный «бегемотбургер» Шкипа — хлеб, сыр, колбаса, огурец, колечко помидора, снова сыр и хлеб. Еще один такой же прихватывает с собой и возвращается в комнату.
— Ты чего так поздно? — спрашивает брат.
— Дело это… Сетевой убийца… — бормочет она с набитым ртом. — Последняя жертва — племянник мэра. Совсем нас заездили. Бьемся как рыба об лед, а толку…
— Какая жалость! — тихо произносит Стас, отхлебывая кофе.
Рите чудится в его голосе насмешка, и от удивления она даже жевать перестает:
— Ты чего это, Шкип?
— Ничего. — Он отворачивается, и голос его звучит глухо. — Тебе известно мое отношение к этой… гнили. Кто-то пытается очистить от нее сеть, а вы его еще и ловите.
— Ну знаешь! — Рита аж задыхается от возмущения. — Так тоже нельзя!
— Иногда мне кажется, — тихо возражает Стас, — что только так и можно.
— Так, Шкип, ты, конечно, мой брат, но…
— Понял. Заткнулся. — Он отпивает кофе и перехватывает ее взгляд. — Ну чего ты так на меня смотришь? Помощь нужна?
— Да нет, с чего ты взял…
Слова брата попадают в цель, и Рита слегка смущена. Кое-какие тайные надежды на сей счет у нее и впрямь были, но после слов Стаса о гнили…
— Вижу, что нужна. Давай уже, колись.
— Совет скорее. Но это по делу о Сетевом убийце. А ты же сказал…
— Ты моя сестра, Рита. А это для меня главное.
За стеной раздается грохот. Рита вздрагивает:
— Что такое?
Стас улыбается:
— Димон из сорок пятой. Ну который в сетевой безопасности «Звездного» работает, помнишь? «Чистилище 3» себе поставил и оттягивается в глубоком коннекте. Увлекается иногда и со стула падает…
— Чокнутый он!
— Ну да, кто бы говорил! Себя вспомни, когда мы в паре турнир по «Чистилищу 1» выиграли.
— Это сто лет назад было! Я с тех пор изменилась.
— Угу, изменилась. Только…
— Только что?
— Ничего. Ты, кажется, хотела о чем-то спросить?
— Шеф запряг нас проверять контакты последней жертвы. Думаю, это он от безысходности: начальство давит, а результата нет. Имитация бурной деятельности, в общем. Естественно, тупик. Важнее связь между жертвами убийцы. Ее мы тоже проверяли, но пока известно лишь то, что все они были…
— Троллями и хейтерами, — заканчивает за нее брат. — А тебе кажется, что должна быть еще связь?
— Ага. Такой дряни в сети навалом. Почему же он выбрал именно этих? Только у нас, наверное, уже глаз замылился, а если бы ты свежим взглядом…
— Ню-ню. — Стас жует бутерброд. — Список жертв давай.
Рита открывает нужные файлы и садится на диван рядом с братом, который берет в руки ее пад и погружается в изучение данных. Постепенно его лицо меняет выражение. Взгляд делается острым как нож, а в глазах возникает что-то вроде удивления. Наконец он откидывается на спинку коляски и делает глоток кофе.
— Ну? — нетерпеливо спрашивает Рита.
— Ты права, связь есть.
Она чуть не подскакивает:
— Какая?
— Ты что-нибудь слышала о «Клубе Симмонса»?
— Нет, а что это?
— Дэна Симмонса не читала? «Темная игра смерти»?
— Представь себе, нет! — Рита понемногу начинает раздражаться. Достали книгочеи — сначала шеф, теперь Стас. — У меня, знаешь ли, других дел навалом — книжки читать некогда. Это ты у нас…
Начинает и осекается, сообразив, что чуть не ляпнула. Впрочем, все и так ясно. Но Стас улыбается. Спокойно, безмятежно. Только пальцы правой руки чуть сильнее стискивают бок Рыжуна.
— Стас, прости.
— Ладно, проехали. У меня действительно хватает свободного времени — я только что пару халтурок допилил. Завтра за них деньги упадут.
Рите стыдно. Очень. Чуть не обозвала парализованного брата бездельником. Притом, что его сетевые «халтурки» приносят в семейный бюджет больше, чем ее зарплата лейтенанта полиции… разика этак в два.
— Стас…
— Сказал же — проехали! Итак, «Темная игра смерти» Симмонса — история о людях, которые могут дистанционно брать других под свой контроль и управлять их поступками. У них там такое развлечение — убивать с помощью своих способностей, а потом бахвалиться: кто кого и как. «Клуб Симмонса» в сети — что-то вроде. Только там — хейтеры и тролли восьмидесятого левела. Всё как положено: набор фейковых аккаунтов, файрволлы, антитрекеры. Выбирают жертв, анализируют профили, выявляют болевые точки и оттягиваются на них, пока жертва не сломается. Потом в закрытой сетевой гостиной собираются избранные и хвастаются, кто, кого и как довел самоубийства своим глумлением.
Рита фыркает:
— Звучит как бред! Да если бы что-то подобное было, их бы уже давно…
— Ну вот, стена неверия — это первая степень защиты «Клуба». Вторая — полная анонимность и закрытость. Они постоянно меняют адрес своей гостиной. По закону их не прижать. Никак. Доведение до самоубийства — статья. Но к ним ее не применить, как ни старайся — доказательств не найдешь.
— А ты-то откуда об этом знаешь? — Скептицизм Риты можно есть ложками. — Только тебе удалось докопаться до страшной правды? Или сетевые байки пересказываешь? В черной-черной гостиной сидят черные-черные хейтеры и лелеют свои черные-черные планы! Соображаешь, как это звучит? Как очередная теория заговора!
Стас пожимает плечами:
— Так и знал, что ты не поверишь. У меня, как ты тонко подметила, хватает свободного времени и есть пунктик насчет хейтеров и троллей. И «Темную игру смерти» я читал. Поэтому, когда наткнулся на «Клуб Симмонса» в сети, почему-то именно эту книгу вспомнил, а не какую-то другую. Стало жутко интересно, и я начал копать, надеясь нарыть убойные факты, с помощью которых этих тварей можно засадить надолго.
— И что, нарыл?
— Того, что можно назвать прямыми уликами, — нет. Но косвенных — предостаточно. А также имена кое-какие. Насчет всех не скажу, но четверо из твоего списка — члены «Клуба». Кудрявцев в том числе. Кто-то их чикает по одному. Причем ни разу не маньяк, а кто-то, у кого есть мотив. Но я пойму, если ты предпочтешь назвать все это конспирологией и заняться другими зацепками… Ах да, у тебя же их нет!
Улыбка пропадает с лица Риты. Уверенность брата заставляет ее сомневаться.
— Четверо, говоришь? — произносит она медленно.
— Это как минимум, — кивает Стас. — Может, и остальные тоже. Кстати, в моем списке есть имя, которого нет в твоем. Пока нет.
В глазах Риты появляется искорка азарта.
— Посмотри мои материалы, сестренка. А потом уже скажешь, что все фигня и я чокнутый…
— Или нет, — говорят оба хором и начинают безудержно смеяться.
Специалист сетевого отдела выглядит как стереотипный компьютерщик конца двадцатого века: коренастый, полноватый, джинсы, свитер, усы, борода и очки — все при нем. Стекла с двадцатипроцентным напылением не скрывают сверкающего в его глазах чувства собственной важности. И вещает он немного снисходительно, как университетский профессор, читающий лекцию первокурсникам. Риту и Павла эта его манера бесит, но они сдерживаются, а Санычу, кажется, по барабану: сидит флегма флегмой.
— Мы проанализировали все случаи, — рассказывает сетевик, — и пришли к выводу, что, скорее всего, ваш убийца — полувирт.
— Поясните, — коротко требует Круглов.
— Ну, это человек, у которого есть какая-то серьезная проблема в реале. Проблема, которая ограничивает его возможности, и от которой он бежит в сеть. Инвалидность, например…
При этих словах Рита едва заметно вздрагивает и ежится. Мысли ее принимают не совсем приятный оборот.
Между тем сетевик продолжает:
— И тут срабатывает принцип компенсации, как, скажем, обостренный слух у слепых. Недостаток возможностей в реале обращается их избытком в сети. Ваш убийца играючи проламывает защитные блокировки и файрволлы, с которыми пришлось бы попыхтеть и опытному хакеру. Но главное — импульсы, сжигающие мозг. Такое не вдруг и сгенерируешь. На подобное способны, например, мощные охранные программы серверов силовых ведомств или органов государственной власти. Но чтобы одиночка сотворил такое… практически нереально, если речь не о полувирте.
— Значит ли это, что убийца — инвалид? — спрашивает Рита, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Необязательно. Вы слишком упрощаете. Он может, например, страдать аутизмом или быть душевнобольным. Сетевая болезнь, кстати, тоже вариант. Слышали о ней?
— Краем уха, — едва заметно мрачнеет Круглов.
— Это сравнительно недавно появившаяся разновидность психического расстройства. Люди, которые слишком часто практикуют полное погружение в виртуал, так называемый глубокий коннект. В группе риска — фанатичные геймеры, хакеры, наркоманы соцсетей. Это своеобразное раздвоение личности. Реальный доктор Джекил и сетевой мистер Хайд, не знающие и не помнящие друг друга. Как правило, смена ипостасей происходит в моменты, когда реальная личность утрачивает контроль над телом — глубокий сон, потеря сознания, сильные наркотики. И тут мы снова имеем дело с частичной ущербностью: сетевая личность ощущает свою неполноценность и добирает возможностями в виртуале.
Последние слова успокаивают Риту, расширяя круг подозреваемых, но не слишком: зерна сомнения посеяны и норовят взойти. Ущербность, профессия, сопряженная с частым погружением в виртуал, высокая квалификация в трекинге и… мотив. То есть не мотив, конечно, а все эти «гниль», «очистить сеть», «иногда мне кажется, что только так и можно»… Все слишком удачно складывается воедино. Вернее, неудачно, если учитывать, о ком речь. И лишь один аргумент против — информация о «Клубе Симмонса». Зачем давать ее, если… Стоп, а кто сказал, что это не ложный след? Да нет, бредятина! Как такое возможно вообще?! Это же Стас, ее Шкип, родная кровь, добрый, всегда готовый прийти на помощь и поддержать брат, с которым они с детства не разлей вода, понимают друг друга с полуслова. Вспомнить хотя бы их геймерский дуэт в «Чистилище». Вот было время! Рита спешит заткнуть голос ностальгии. Важно, что они никогда и ничего друг от друга не скрывали… Или нет? Хотя… почему обязательно Стас? Тот же Димон из сорок пятой. Раз он из сетевой безопасности, значит, трекер не из последних и в виртуале пропадает фанатично… Да только ли он? Тот же Паша с его ночным геймерством и откровенной ненавистью к хейтерам… Саныч, который в свое время… что? Тоже поигрывал? Дашко про это молчит и молчать будет: ляпнул не выспавшись, а теперь небось жалеет. Шефа напрямую спросить? Ага, так он тебе и ответил! А сколько вокруг еще неизвестных, кто подпадает под эти приметы? Параноик ты, лейтенант Бахарева, как есть параноик!
Вся в своих мыслях, Рита уже почти не слышит, что там бубнит сетевик, и начинает отражать происходящее, только когда шеф поднимается и жмет руку эксперту:
— Спасибо за ценную информацию. Теперь нам есть, с чем работать. Лучше поздно, чем никогда, — не удерживается он от шпильки напоследок.
Сетевик, кисло улыбаясь, прощается и выходит вместе с Павлом. Рита сидит, являя собой воплощение сомнений и колебаний, и смотрит на Саныча.
— Давай, жалуйся! — говорит тот. — Я же вижу, тебя что-то гложет.
Несколько секунд Бахарева молчит, но потом внезапно решается:
— Гложет, шеф. Хотела тут с вами пошептаться… У меня инфа появилась насчет связи наших жертв между собой. И, если честно, я не знаю, как к ней относиться.
Антихейтер идет по следу. След яркий, качественный: Лоцман свое дело знает — трекер от бога! Гурвич Антон Семенович, последний из «Клуба Симмонса», председатель, ты слышишь шаги? Это твоя смерть идет!
«Привет. Будь осторожен!» — голосовое сообщение от Лоцмана.
«Я всегда осторожен, ты же знаешь».
«Сегодня — особенно. Возможны проблемы. Больше, чем обычно. Сетевые стражи. Возможно, засада».
«С чего ты взял?»
«Предчувствие плохое. Если что, используй фантомов».
«Ладно, не учи ученого! И вообще не дергайся. Прорвемся, как всегда».
«Как всегда…» — эхом отзывается Лоцман и умолкает.
Все, пришел. Три стены. Выглядят как обычные файрволлы. Хочешь — вскрывай, хочешь — продавливай. Но есть подвох. В каждой. Антихейтер чувствует эти немудреные ловушки, рассчитанные на возомнивших себя хакерами дилетантов. Ему смешно — банальщина. Только… «Используй фантомов!» — сказал Лоцман. Но ведь опасности нет. Перестраховался? Нет, Лоцман никогда не был паникером. Если уж он бьет тревогу, то надо слушать. Ладно. Антихейтер создает две копии себя и отправляет в разные стороны. Теперь за дело. Сначала разрядить ловушку, затем — подобрать ключ к файрволлу. И так три раза. Щелк! Первая стена. Щелк! Вторая. Щелк…
Справа и слева возникают какие-то завихрения вроде энергетической бури. Его фантомам не повезло — нечто сейчас их перемалывает… Последняя стена упрямится дольше. За ней — Гурвич. Его сетевой аватар где-то шляется, опять кому-то гадит, но ничего — это ненадолго. Зато сам председатель «Клуба», поглощенный любимым делом, не видит того, что происходит у него под носом, полагается на свою защиту. Зря!
Последняя стена почти гаснет, но тут нечто возникает за спиной. Разворачиваясь, Антихейтер уже догадывается, что увидит — сетевого стража. Но какого! Здоровенная тварь, напоминающая помесь Кинг-Конга с драконом. Обычный хакер при виде такого обделался бы с перепугу. Но не геймер-виртуальщик высшего класса. Реакция спасает Антихейтера — пламенная струя поливает пустоту. Это даже не файрволл, этот «огонь» круче — сжег бы его мозг так же, как сам Антихейтер делает с членами «Клуба». Прыжок, еще прыжок, увернуться от страшных лап твари, сформировать свой «кладенец» из программы-взломщика, поднырнуть под еще одну огненную струю и вонзить оружие в брюхо сетевому стражу. «Меч» развоплощается вместе с монстром — слишком тот был силен. Жаль его, но ничего, можно будет сделать еще, если понадобится. Теперь — «клиент», пока не подтянулись те, что уничтожали фантомов.
Антихейтер разворачивается к Гурвичу и достает главное оружие — вирус, поражающий сетевое оборудование. Выстрел! Удар тока в сотни ампер обугливает заушник-преобразователь, сетевой порт, пад и практически умерщвляет мозг подключенного к сети человека.
И в этот момент Антихейтера накрывает. Еще один сетевой страж в виде гигантского паука кидает энергетическую сеть. Вскрыть сеть можно, но на это нужно время, а его нет — сеть сжимается. Более того, на подходе третий страж — какая-то жуть вроде светящегося крылатого осьминога.
«Лоцман, у меня проблемы!»
Молчание.
«Лоцман, ты где?!»
«Держись!» — незнакомый голос.
«Кто ты?»
«Выяснять будешь прямо сейчас или сперва дашь себя вытащить?»
«Что делать?»
«Закройся!»
Сетевой аватар Антихейтера падает, сворачивается в клубок и ставит максимальную защиту, краем глаза видя, как нечто вроде сапфирово-синего лазерного луча бьет сквозь ячейки сети внутрь охваченной ею зоны. Вспышка! От сети остаются лишь разлетающиеся во все стороны энергетические брызги, а «паук» явно ошеломлен — пятится назад, покачиваясь на тонких лапах.
«Круто! Что это было?»
«Неважно. Этих двоих нам не одолеть, а скоро и еще подтянутся. Вали резче!»
Убийца ускоряется и рвет прочь, но забывает про «осьминога». Одно из «щупалец» сетевого стража резко удлиняется, превращаясь в петлю, летящую к Антихейтеру. Тот уже не успевает увернуться, но перед ним неведомо откуда возникает еще один его фантом, который и становится добычей стража.
«Черт, да вали же!»
Нечто невидимое наносит Антихейтеру сильнейший удар словно мешком картошки. Сознание гаснет, и виртуал разжимает свои тиски. Аварийный дисконнект.
— Дерьмо противотанковое! — вибрирующий голос шефа и грохот отдельской двери заставляют Риту вздрогнуть и пролить на себя кофе. Горячий. Что ж, так он иногда бодрит даже лучше, чем если внутрь. Круглов оборачивается на ее шипение:
— Бахарева, ты чего тут еще? Задрыхла, что ли?
— Никак нет, шеф! Хотела вас дождаться. И что, взяли его? — Лихорадочный интерес в этом случае нет нужды скрывать — все естественно.
— Хренов охапку! — рычит Круглов. — Этот засранец каким-то образом сумел отбиться от наших монстрил из сетевого. Я думал, это невозможно, а вот поди ж ты! Еще и трек сбросил…
Видно, как шефу хочется материться, но он пока справляется. Рита же и сама не знает, что чувствует по этому поводу — в голове полный кавардак. На лице, видимо, это тоже отражается. Круглов подходит к ней и кладет руку ей на плечо:
— Ну-ка, посмотри на меня! М-да, Бахарева, выглядишь ты паршиво! Вали-ка домой, отсыпаться!
— Я вам не нужна?
— Сегодня уже нет. Ты хорошо поработала: выстрелила твоя информация и в самую десятку попала! Трек-то убийца, конечно, сбросил, но район мы запеленговали. Твой райончик, кстати. Может, ты этого гада знаешь даже… Возьмем мы его теперь, возьмем. Сетевой облавой. Вопрос времени. Потому что точка выхода у него, похоже, стационарная. Так что иди отсыпайся, а завтра с утра — чтоб как штык! И без опозданий!
Рита кивает и, не чуя под собой ног, выходит в коридор.
В голове, словно карусельные лошади, крутятся две фразы шефа: «твой райончик» и «точка выхода стационарная». Рите хочется завыть. Просто в голос.
— Стас!!!
Брат сидит в коляске с падом на коленях. Проводок идет к заушнику — значит, глубокий коннект. Однако он слышит — нажимает что-то на паде и поворачивается к ней. В глазах — только усталость.
— И незачем так кричать, — произносит Стас. — Я всегда оставляю один аудиоканал в реале. — Бросает взгляд на часы. — Ты сегодня рано.
Рита игнорирует его слова и взглядом чуть ли не пронзает брата:
— Стас, пожалуйста, скажи, что это не ты!
Он нарочито оглядывает себя:
— Да нет, я вроде… А что?
— Дурака не валяй! — взрывается Рита. — Антихейтер — это ты?!
— Догадалась, да? — Теперь уже по его лицу пробегает печальная улыбка. — Это был вопрос времени. От тебя не спрячешься.
Сердце Риты срывается в пропасть: она до последнего надеялась, что на ее слова Стас округлит глаза и покрутит пальцем у виска. Ее брат — убийца. Серийный. Это просто не укладывается в голове. У Риты подкашиваются ноги, и она падает на стул рядом с ним:
— Да как ты… Твою ж… Зачем?!
— За хлебом, — хмуро отзывается он. — Я ведь не скрывал от тебя своего отношения к этому делу. Такие мрази, как эти, из «Клуба», не заслуживают права жить.
— Идейный, значит?! Судия высший?! — мгновенно свирепеет Рита. — Ты обо мне подумал, кретин чертов?!
От пощечины его голова дергается в сторону, но выражение лица нисколько не меняется — та же застывшая улыбка и взгляд, от которого у Риты внутри все переворачивается.
— Я не верю! Не верю, что так просто! Ты бы не стал… только из-за каких-то дурацких понятий о справедливости. Ты ж другой, Стас, я знаю тебя! Тут что-то личное, верно? Ну, скажи, черт возьми!
Пауза длится секунд десять, прежде чем он с видимым усилием разлепляет губы:
— Ты Светку помнишь? Белку-летягу?
— Твою рыжую? С которой ты встречался до… Раньше, в общем… Конечно, помню. Но давно ее не вижу. Она переехала, что ли?
— Угу. На тот свет. Если глянешь статистику самоубийств, найдешь там ее имя. Бросилась с крыши год назад.
— Господи, Стас! Ты думаешь, что это они?
— Я не думаю, а знаю. Эти уроды в своем клубе доску достижений сделали, а на ней есть Светкино имя… И я вычислил их. Всех.
— Но почему ты со мной не поговорил?! Я бы…
— Что «ты бы»?
Повисает молчание, тяжелое, как дождевая туча. Рите хочется кричать, возражать, бить себя кулаком в грудь, но возразить нечего. Не по зубам ей «Клуб», как Кудрявцев сетевому отделу полиции, и Стас это понимает. Тишина давит на Риту, душит ее, и она не выдерживает:
— Этот… Гурвич. Зачем ты навел меня на него? Ты же знал, что мы будем его пасти! Знал, чем все это закончится!
— Знал.
— Тогда зачем?!
— Я устал, Рита. Чертовски устал. Гурвич был последним. Теперь «Клуба» нет. И надо это всё как-то заканчивать. Если попутно моя сестра раскроет крупное дело… тем лучше.
— Да что ты несешь, Шкип?! — Рита вскакивает со стула и начинает бегать по комнате. — На жизни своей крест поставить собрался?! В двадцать пять?! Совсем крыша съехала?!
— Успокойся, — тихо просит Стас. — Вот, взгляни лучше.
Он нажимает что-то на паде и поворачивает его к сестре экраном. Рита читает — и свет меркнет в ее глазах. Она закрывает лицо руками:
— Когда это пришло?
— Позавчера. Результаты анализов обработали — сразу мне написали. Метастазы пошли. Мне полгода осталось максимум. И довольно поганые полгода. Так что и впрямь пора заканчивать.
— Нет. Нет-нет-нет-нет! — Рита мотает головой как заведенная. — Это не конец! Мы что-нибудь придумаем. Мы…
— Хватит! — вдруг почти кричит Стас.
На губах его кривая улыбка. В глазах пляшет какая-то сумасшедшинка.
— Я должен был догадаться. На тебе «жучок», — это уже почти шепотом.
— Что?! — возмущенно вскидывается Рита. — Да я бы никогда…
— Тихо! Верю. Значит, не только ты умная. Кто-то из ваших тоже сложил два и два. Скоро будем принимать гостей… Но не так. Дай мне пистолет!
— Нет! — Рита отступает на шаг. — Я не…
Вместо ответа Стас резко нажимает рычаги, и коляска делает рывок вперед, врезаясь Рите в ноги. Она падает на брата. Несколько секунд борьбы — и его руки, сильные, как и у всякого «колясочника», резко отталкивают ее. Сидя на полу, Бахарева как завороженная смотрит на пистолет в руке Стаса. И шепчет:
— Нет, Шкип, не надо! Пожалуйста!
Стук в дверь. Голос Дашко:
— Откройте, полиция!
Стас улыбается и упирает дуло в подбородок:
— Прости, Рита. Так правда будет лучше для всех.
Грохот выбитой двери, отчаянный крик Риты и выстрел сливаются воедино. А скучноватые серо-зеленые обои украшаются багряным росчерком.
Настройки пада… Подключить проводок к заушнику-преобразователю… Уровень виртуальности «два плюс». Глубокий коннект. В преобразователе сигнал с пада трансформируется, генерирует сетевую реальность и транслирует ее в мозг. Все, он в сети.
Лоцман старается не злоупотреблять полной виртуальностью — знает, чем чревато. Но сегодня надо. Все проверить, подчистить, если потребуется…
Сигнал вызова голосового чата застает его врасплох. Пользователь неизвестный. Некий Фокс. Какого черта? Несколько секунд Лоцман колеблется, а потом все же решает ответить:
«Кто это?»
«Привет, Лоцман!»
«Ты меня с кем-то спутал».
«Не-а. Ты мастак, конечно, голову морочить, но со мной не выйдет. Думаешь, только ты умеешь отслеживать точки выхода в сеть и цеплять к аватарам непеленгуемые трек-маячки?».
«Что тебе нужно?»
«Так-то лучше. В „я-не-я“ больше не играем. Для начала маленькая история. Пятнадцать лет назад один крутой геймер по имени Олег выиграл первый чемпионат страны по шутерам с полным виртуалом. Показал завидные способности, его взяли на заметку, стали обучать, сделали высококлассным трекером. Карьера ему светила неслабая, в крупной корпорации, но внезапно он все бросил и ушел работать в полицию. Даже имя поменял, чтобы окончательно порвать с прошлым. Оказалось, его девушка (почти жена уже) работала в сетевой безопасности в той корпорации. И, надо же — сетевая болезнь. Один из первых случаев. Сошла с ума, но дочь родить ему успела. Дочь была для Олега всем — он надышаться на нее не мог. Но, увы, дурная наследственность — уязвимая психика. Один хейтер, развлечения ради, стал преследовать ее в сети, оскорблять, глумиться. Девочка не выдержала — покончила с собой. Для Олега это было слишком. В полиции он уже успел сделать небольшую карьеру и начал искать виновника, используя как служебное положение, так и свои способности трекера. И ведь нашел! Обнаружил в сети „Клуб Симмонса“ и понял, что у этих отморозков соревнование такое — кто больше народа заставит совершить самоубийство. На тот момент Олег уже весь состоял из ненависти, но еще хотел действовать по закону. Только быстро понял, что бесполезно — у членов „Клуба“ хорошее прикрытие, да и маскируются они умело.
Тогда он решил взять правосудие в свои руки. Только как до них добраться? Убить физически, в реале? Можно, но проблемно: все члены „Клуба“ — люди с деньгами и положением. У некоторых даже телохранители имеются. Да и риск попасться велик. Оставалось через сеть. Но у него — только навыки трекера, а этого мало. Зато Олег на примере своей почти жены знал, на что способны полувирты. Нужно было лишь найти такого. И когда в полицию поступила на работу молодая женщина, пару лет назад вместе с братом тоже выигравшая виртульный геймерский турнир, он решил к ней присмотреться. И вскоре понял, что она страдает сетевой болезнью. Подарок судьбы, да и только! Обработать ее сетевую личность оказалось несложно, и Олег завербовал ее в виртуальные киллеры. В паре они работали очень эффективно: он выслеживал, наводил, а она приводила приговор в исполнение. Так появились Антихейтер и его напарник-трекер Лоцман».
«Фантазия у тебя богатая. Только все это чушь собачья!»
«О, нет, совсем не чушь. Охота на последнюю жертву пошла немного не по плану, потому что о клубе узнали и решили устроить засаду у последней жертвы. Тогда Олег решил сдать свою напарницу: а что, очень удобно — в реале она ничего не вспомнит и не сможет дать против него показания. Но кое-кто вмешался — и не срослось».
«У тебя нет доказательств!»
«Смешно, Олег! Ты решил вспомнить о законах теперь? Мне они не нужны: я тоже умею вершить правосудие!»
«Да кто ты такой, мать твою?!»
«Я, конечно, тоже виноват — слишком поздно понял, что происходит. Знал, что у сестры сетевая болезнь, но ничего не предпринимал — был слишком поглощен собой. И все, что я успел, — это влезть в последний момент, чтобы взять вину на себя и не позволить тебе сделать Риту ответчиком за твои преступления. Да-да, они твои, не спорь. Рита — лишь пистолет, а на спусковой крючок нажимал ты. Я могу понять твое желание отомстить, но использовать для этого мою больную сестру — гнусность!»
«Нет! Ты не можешь быть жив! Я видел твой труп!»
«Ну, полувиртами становятся не только через сетевую болезнь, не так ли? Инвалидность этому тоже способствует. Забыл, да? Мое сознание осталось в сети, Олег, и получило возможность добить незавершенку. Тебя».
Лоцман делает отчаянную попытку разъединить коннект, но бесполезно. Собеседник тихо смеется:
«Упс — облом! Я заблокировал тебя в сети. Последнее слово будет?»
«Да пошел ты, дерьмо противотанковое!»
Из выпуска новостей.