Парень-переводчик ведет в сети активную переписку с девушкой, в которую заочно влюблен. Его тревожат периодические провалы в памяти, но ему и в голову не может прийти, что они — лишь верхушка айсберга.
Рассказ является частью сборника «Малахитовая душа».
Опять все тот же сон…
Скалы Семь Братьев, которые он посещал прошедшей весной. Дикая красота, хмурое, нависшее, кажется, почти над самыми вершинами небо и свирепый, не по-майски холодный ветер. Арсений Болотников лезет наверх. Две трети высоты можно преодолеть без особого труда, но вот верхняя треть — это уже задачка для скалолаза. Снаряжения Арсений с собой не взял — он уверен в себе: недаром был лучшим в лазании на скорость в соревнованиях на первенство УПИ. Но недавний дождь добавляет к процессу приличную дозу адреналина — камни довольно скользкие. Скалолазы — не адреналиновые наркоманы и по-глупому жизнью не рискуют, но сегодня Арсений отбросил свои обычные правила: настроение у него отвратительное, а лазание без страховки позволяет справляться с такой напастью эффективнее чего бы то ни было еще. До вершины самой высокой скалы гряды остаются считанные метры, когда из-под ноги выворачивается коварный камень. Пальцы отчаянно пытаются уцепиться, но скала слишком скользкая… 70 метров — короткий полет, но Арсений просыпается за мгновение до удара о камни.
Уфф! Снова… Сколько можно? Он хорошо помнит тот поход на Семь Братьев. Все обошлось без эксцессов. Так почему подсознание снова и снова прокручивает перед ним во сне эту печальную альтернативную версию?
Болотников трясет головой, словно собака после купания, и смотрит на электронные часы. 6:30. Рановато, конечно, хотя… Ладно, надо вставать — много работы. Наскоро сделав зарядку, он садится за комп. Тот не выключен со вчерашнего дня. Мда, рассеянность… Надо быть внимательнее! Арсений тянется к мыши и останавливается в самый последний момент. Что-то он забыл… Ну конечно! Танец! Распорядок нарушать нельзя, иначе все полетит к черту.
Арсений касается пальцем сенсорного экрана смартфона и запускает плеер. Вальсы. Mecano «Hijo de la Luna», его любимая мелодия, под которую он так бы хотел потанцевать с ней. Аня… Аня Кречетова, такая далекая, а иногда, благодаря сети, столь близкая… и недоступная. Они, фрэнды со стажем в контакте и в фейсбуке всего раз виделись в реале, больше года назад, там, у нее, в далекой Рязани… Столько всего хотелось сказать, а нельзя. Она несвободна… И непонятно, как Аня относится к нему, Арсению. Друзья? Да, конечно! Что-то большее? Не факт. Объясниться случая не было — все время присутствовал кто-то третий. Целомудренные объятия на прощание, приглашение «Приезжай еще» с ее стороны и ответное «И ты ко мне» с его. Вот и все. Дальше только сеть, «лайки» под записями, комменты под фотографиями, а иногда личные сообщения…
Она занимается танцами, Арсений узнал это по общению в сети. Он и сам стал ходить на курсы вальса, дабы, если что, соответствовать. Занимался с индивидуальным тренером. Бедная девушка Катя! Намучилась она с ним, косолапым, пока научила, с грехом пополам, вальсировать. С тех пор индивидуальные тренировки, чтобы не потерять квалификацию, в своей квартире. Один, с задернутыми шторами, чтобы никто не видел. А партнерши нет, вернее, она виртуальная. Вальс с тенью. В качестве оной выступает
Мелодия играет. Привычные движения… раз-два-три, раз-два-три. Вперед, пауза, назад, пауза, поворот, снова вперед… Кружение… Левая рука словно ощущает ее пальцы, правая — ее спину, а плечо — ее ладонь… Раз-два-три, раз-два-три. Снова кружение, «квадрат», встречные шаги, поменяться местами… Поднять руку, и тень Ани делает красивый пируэт вокруг Арсения, чтобы снова прийти в его объятия… Мелодия длится и длится, почти пять минут. Кружение, кружение… осторожно, тут не бальный зал в Зимнем дворце, а комната в 15 квадратных метров. Так что шаги поменьше, на мебель не натыкаемся, не натыкаемся… Раз-два-три, раз-два-три. Рука в сторону, она делает пируэт вправо, затем перехват, быстрое вращение и то же самое влево… В процессе Арсений уже почти чувствует восхитительный запах ее волос…И тут волшебство заканчивается, мелодия умолкает.
Все. Пока хватит. Вечером повторить. Этим он и живет. А еще виртуальным общением. И работой, конечно. Кстати, пора за нее браться — скоро уже дедлайн по этому переводу. И страшно хочется зайти сейчас в соцсети, чтобы проверить, не ответила ли она что-нибудь на его вчерашние комментарии и сообщения… Да нет, он вчера засиделся заполночь, и ничего не было, а сейчас там, в Рязани, еще слишком рано. Она, поди, и проснуться не успела. Ничего, он потерпит. Посмотрит потом. А сейчас — работать! Арсений открывает pdf файл с оригиналом и ворд с переводом, погружается в процесс…
Вот и вечер. За окном темнеет. Надо же, он и не заметил, как прошло время. Слишком погрузился в работу. Есть не хочется. Совсем. Обедал… наверное. В памяти этот момент как-то не отложился, равно как и другие бытовые или же физиологические нюансы. Запоминается главное — работа, а еще те моменты, когда он танцует или общается с Аней по сети. Остальное — неважно. В конце концов, жизнь — это не сумма часов твоего пребывания на Земле, а только те из них, что запоминаются.
А поработал он сегодня изрядно: перевод семимильными шагами движется к финишу. Теперь же — заслуженный бонус: открыть «В контакте» и поговорить с ней — она наверняка в сети. Только сначала танец. Обязательно. Почему? Потому что ритуал, и отклоняться от него — табу!
Привычный алгоритм выбора мелодии на смартфоне, и звучит Mecano. Их песня. Точнее, она могла бы стать их песней, если бы… Хм, вечное «если бы». Она далеко от него — через полстраны, и у нее кто-то есть. Более чем достаточно препятствий для счастья. Но все же, мечтать ему никто не запретит.
Арсений плывет по волнам любимой мелодии и двигается в такт… Раз-два-три, раз-два-три. Знакомые до мелочей шаги и повороты, движения рук, разворот плеч и осанка — все, как учила его Катя. С тех пор он так и не сподобился станцевать вальс с какой-нибудь другой партнершей. Катя — это Катя. Она тренер, а потому не в счет. Но этот танец — для Ани и только для нее. И если не удастся станцевать его с нею, что же, будет танцевать с ее тенью. Никто не видит, никто не знает, иначе бы сочли его помешанным. Сумасшедший переводчик-затворник, в одиночку кружащийся по комнате в туре вальса.
Но вот и все — мелодия в очередной раз умолкает, и ничто больше не мешает Арсению поговорить с Аней… Он садится за комп и щелкает мышью, запуская браузер. Вот она, «В контакте», ввести пароль… Только надо точно и акцентированно по клавишам попадать, а то клавиатура дохлая совсем — буквы в сообщениях часто пропускаются. Надо бы новую купить (все-таки, рабочий инструмент), но нет денег. Сначала надо получить гонорар за перевод. И потом это ж надо идти в магазин, в большой и шумный мир, от которого сразу начинает раскалываться голова… Как-нибудь потом — работает же пока и ладно.
Итак, сначала проверить ответы на его комменты. Только один и довольно нейтральный. Остальные проигнорировала. А сообщения? Нет ответов. Черт! За что она так с ним? Обиделась на что-то? Или намекает, что внимание Арсения слишком назойливо, и она от него устала? Или что тот, кто рядом с ней, ревнует, и она, от греха подальше, решила «завязать»? Это плохо, печально… Ужасно, если честно. Арсений уже нуждается в ней, как в наркотике. Читать ее непосредственные и веселые рассуждения обо всем, изобилующие скобочками и смайликами, видеть ее фотографии, где она лучезарно улыбается, а глаза ее сияют радостью. Этакое солнышко в его мрачной жизни, которая без этой девушки утратит значительную часть смысла. Он перестанет писать ей, комментировать фотографии, затаив дыхание ждать ответов… А к чему навязываться, если тебе ясно дают понять, что ты не нужен и не интересен?
Вот сейчас только проверит, в сети ли она, а если да, напишет еще одно сообщение. Последнее. И если уж на него она не ответит, то все. Уже окончательно. Хватит страдать!
Так, она в сети, хорошо… Арсений печатает медленно, тщательно нажимая на каждую клавишу: «Аня, привет! Как дела?». А теперь свернуть страничку и отойти куда-нибудь. Чаю выпить что ли, хоть и не хочется, с книжкой полежать, только бы не смотреть на эту жестоко-неизменную страницу диалогов соцсети, на которой его безответное сообщение кажется безнадежным криком в пустоту. И ведь каждая секунда, когда ничего не происходит, словно ножом по сердцу!
Курсор, повинуясь его руке, ползет в правый верхний угол, чтобы свернуть окно браузера, как вдруг внизу высвечивается: «Анна печатает вам сообщение». Ох! Сердце рушится куда-то в пропасть, а затем снова взмывает в небо. Неужели же наконец?! Только что она пишет? Может, холодное «Прощай, не пиши мне больше! Нам лучше перестать общаться!» Да хоть бы и так! Все лучше, чем мучительная тишина и неизвестность.
«Арсений, привет! Давно хотела тебе написать, но все не получалось. А ты-то куда пропал? Я даже беспокоиться начала.»
Пропал? То есть как? Только вчера, вроде, писал и фотки комментировал… Арсений проверяет дату своего последнего сообщения, и ему вдруг становится холодно: три дня назад! Что за ерунда?! Куда время девается?! И что у него с памятью? Нет, надо точно к врачу обратиться. И он это сделает, как только добьет перевод.
«Прости. Тоже замотался, видимо. Работы много», — печатает он.
«Как я тебя понимаю! Это затягивает — работа, домашние дела… И не вырвешься никуда».
«А надо вырываться! Хоть иногда! Это очень важно, иначе ты просто утонешь в рутине!»
«Да я понимаю…»
«Когда у тебя уже просвет появится? Ты все обещаешь приехать. Очень хочу увидеться!»
«А я-то как хочу! Только далеко не все от меня зависит. У нас сейчас просто завал на работе: часть сотрудников в отпусках, и на меня их работу перевалили(((».
«Ты ведь знаешь, кто везет, на том и едут. Может, пора уже начать брыкаться?»
«Я и брыкаюсь, только, кажется, слишком вяло))). Впрочем, знаешь, тут может одно дело наклюнуться… Я не хотела бы заранее говорить, чтобы не сглазить. Но, на всякий случай, держи за меня кулаки».
Это сообщение она сопровождает подмигивающим смайлом.
«Само собой! Удачи тебе!)))»
Короткая пауза…
«Слушай, тут ко мне пришли. Завтра спишемся, ладно? Не пропадай!»
«Не пропаду. До связи! Хорошего вечера!)»
«И тебе)».
Вот и весь разговор. Как же мало! Ведь так долго молчала, и всего несколько фраз… Но даже и от них все равно становится теплее. Хотя он все равно постоянно мерзнет. А еще ее намек… На что? Что там может наклюнуться? Вот бы… Впрочем, нет. Не стоит пока раскатывать губу. Будем просто держать кулаки, чтобы у нее все получилось.
Завтра… Он никому не позволит украсть у себя завтрашний день, как были украдены три предыдущих! И памяти своей тоже, пусть она последнее время и начинает шутить с ним самым скверным образом. Но не завтра! Завтра он будет в форме, обязательно! Хотя бы затем, чтобы сказать то, что давно должно быть произнесено: «Я тебя люблю!» Три коротких слова, которые, казалось бы, так легко произнести… Легко и, в то же время невыразимо трудно, так как они — словно мост между двумя статусами отношений. Исходный — «просто друзья», с их веселой и непринужденной болтовней с хохмами, подколками и кучей смайлов. Новый… тут есть два варианта. Первый, оптимистичный — это пара, настоящая, не только с поцелуями, цветами, свиданиями и романтическими беседами, но и с ответственностью, разговорами о будущем, а в частности — о сокращении расстояния между ними. До нуля. Лично он готов бросить все и уехать из Екатеринбурга к ней, в Рязань. Да ему-то много ли бросать? Переводить Арсений может откуда угодно. Друзей, благодаря нелюдимому характеру, у него почти нет. Родители умерли. Осталась только сестра, замужняя, вся в своей семье, порой месяцами не вспоминающая о брате. Вот и все. А вот Аня… у нее там вся жизнь: друзья, родители, работа… А еще тот, благодаря кому она «несвободна». Сможет ли Арсений жить с ней там, где он будет чужим? Непросто сделать выбор. И выбор этот становится еще тяжелее из-за большой вероятности второго варианта — не пара, но уже и не друзья. Это, если Аня испугается его признания и не захочет больше иметь с ним дело. Такой вариант Арсений уже продумывал…
Что хуже? Рискнуть и потерять то общение, которое есть сейчас, или продолжать терзаться неизвестностью и быть в плену своей призрачной мечты? Но нынешнее состояние — это стагнация. А жизнь — это дорога, которую, как известно, осилит лишь идущий. Кто знает, что там, за следующим поворотом? Может быть, провал, потеря, а быть может, и счастье. Но этого никогда не узнаешь, если не сделаешь шаг. Арсений же хочет жить и жить счастливо. А сейчас… живет ли он или только существует, переминается с ноги на ногу перед поворотом, скованный страхом потери малого? Хороший вопрос! Что же, завтра Арсений даст на него ответ.
Да, решение принято. Он скажет Ане все, и будь что будет! По крайней мере, ему уже не в чем будет себя упрекнуть. Лучше уж сожалеть о сделанном, чем о несделанном. Только бы память опять не подвела! Лучше подстраховаться.
Арсений Болотников склоняется над лежащим на тумбочке смартфоном и в очередной раз находит нужный музыкальный файл. По комнате вновь разносится мелодия Mecano, а в объятиях Арсения возникает почти реальная Аня…
Все традиционно — по устоявшемуся распорядку. Привычный ночной кошмар про падение со скалы, пробуждение в последний момент, зарядка, утренний вальс с тенью, и только потом, наконец-то, можно запустить заветную соцсеть.
Невыразимое облегчение охватывает Арсения, когда его тревожный взгляд находит возле своего последнего сообщения Ане пометку «вчера». Облегчение и ликование. Сработало! Значит, нет очередного провала, и обещанный ею разговор состоится. Но это вечером, а сейчас — перевод. Арсений одновременно и любит его, и ненавидит. Работа, которая дает ему возможность существовать, и, при этом, еще достаточно интересна. Но сколько же она отнимает времени и душевных сил, которые можно было бы потратить на… что? А чем он, в самом деле, сейчас занимается, кроме как работает и сохнет по Ане? Ну, танцует еще, но это тоже можно отнести к категории «сохнет по Ане». Все остальное ускользает, скрадываемое изменчивой памятью, провалы в которой становятся все чаще и длительнее, а тревожат все больше. А если, не дай Бог, после сегодняшнего разговора исчезнет из его жизни Аня… что тогда? С чем он останется? Нет, нельзя, чтобы вся жизнь была сосредоточена вокруг одного полюса, одного центра притяжения. Вопрос выживания. С другой стороны, нужна ли ему будет такая жизнь, без Ани?
Нет, он должен держаться, быть сильным. Он же мужчина, в конце-то концов! И женщин, главным образом, привлекает в мужчинах именно сила. Не обязательно физическая, но обязательно внутренняя. Гордость, стойкость, мужество, надежность, обязательность. И Ане нужен не влюбленный щенок, а тот, кто способен завоевать ее, увезти ото всех на своей могучей спине и защитить, если понадобится. Да, любовь нужна ей, но Аня должна понимать, что кроме нее в его жизни есть и другое… Только тогда в их отношениях (если они, конечно, продолжатся) будет взаимное уважение и равноправие.
А значит, вот он — второй полюс его мира. Его работа, переводы. То единственное, что он приносит в этот мир, и что оправдывает его пребывание в нем. Любовь любовью, но если она останется безответной, не приведет к семье и появлению детей, то это — лишь бесполезный выброс эмоциональной энергии в пустоту. А вот дело его жизни не канет в Лету безо всякого толка, уж в этом можно быть уверенным! То, что он делает, нужно людям, а раз так, имеет ли он право пренебрегать этим? Нет, нет и нет!
И вот снова открыты Ворд и Акробат, а сознание Болотникова погружается в хитросплетения английской грамматики, чужие сравнения и метафоры, красочные фразы, понятные лишь носителям языка, да таким посвященным, как он, знающим его в совершенстве. Тоже своеобразная магия. Его труд дает книге крылья, которые могут перенести ее через границы и языковые барьеры, дать ей миллионы читателей на огромных пространствах от Балтики до Японского моря, обогатив и их, в свою очередь, тем, что в ней содержится. Арсений старался браться лишь за стоящие книги, которые реально позволяли ему ощутить важность своего труда. Конечно, попадался и заказной мусор, работу с которым оправдывали только приличные суммы, пополнявшие банковский счет, но эта была не такова. Каждая ее страница стоила затраченного времени и усилий. И погружаясь в нее, Арсений временно забывал обо всем на свете. Даже об Ане.
Работа приближается к концу. От этого одновременно и радостно, и, почему-то, тревожно. Но разбираться в собственных эмоциях сейчас недосуг. Программа на остаток дня жесткая: работа, ритуал и решающий разговор с Аней.
«Аня, привет!»
«Привет! Как твои дела?»
«Да у меня все нормально — пашу, как проклятый. Хочу на следующей неделе заслать перевод в издательство».
«То есть, закончишь?)»
«Надеюсь, да».
«Очень хорошо)))».
«Ты так за меня рада, или есть какие-то особые причины?»
«И то, и другое. Хорошо, что ты развяжешься с этой работой, получишь деньги и возможность устроить себе маленькие каникулы». Это послание заканчивается смайлом, улыбающимся до ушей.
«Давай уже, колись — заинтриговала!»
«Тут такое дело — у нас командировка нарисовалась в ваши края.)) На пятницу, субботу и воскресенье. Работать будем в пятницу весь день, а в субботу и воскресенье — только до обеда. Дни будут свободные, понимаешь?)))»
У Арсения буквально обрывается сердце. Господи, неужели он не спит? Неужели все взаправду?!
«Да это же просто замечательно! (смайл — большой палец вверх) Значит, я тебя, наконец, увижу?)))»
«А я тебя)))».
«Слушай, я тебе такую культурную программу организую! У нас, конечно, не Москва и не Питер, но тоже есть, что посмотреть!»
«Давай-давай, постарайся! (подмигивающий смайл)».
«Когда тебя встречать?»
«Встречать меня не надо. Мы делегацией целой приедем, и нас будет кому встретить. Отвезут сначала в гостиницу, а потом на работу. Когда отстреляемся, я тебе кину СМС, а потом приеду. Возьму такси. Только адрес свой дай».
«Белореченская 16, квартира 42. Это третий подъезд, третий этаж».
«Отлично! Значит, в пятницу вечером будь дома!»
«Да куда я денусь? После такого-то анонса?)»
«Только знаешь, эти дни я могу появляться в сети нерегулярно — дел будет много перед поездкой. В общем, если что, не теряй. Сможешь, зато, спокойно поработать, не отвлекаясь (подмигивающий смайл)».
«Понял. Жаль, конечно… Буду ждать».
«В пятницу вечером и в выходные наговоримся, не переживай!»
«Хорошо)».
«Ладно, мне тут пора бежать. Пока-пока)».
«Счастливо!»
Музыка тихо сходит на нет. Можно возвращаться к компьютеру и зайти в «ВКонтакте». Вдруг ему повезет, и ее «нерегулярно» упадет именно на сегодняшний вечер? А нет — сядет еще работать. Сделал он сегодня много, но и остается еще прилично. Арсений вздыхает: опять длительный провал — больше двух дней. Этак можно к пятнице и перевод не успеть закончить. Непорядок! Понадобится — будет и ночами работать…
Надо же! Повезло — она в сети!
«Аня, привет! Как дела?»
«Привет. Ты куда пропал? Я вчера и позавчера в сеть заходила — тебя не было».
Куда-куда… Арсений мрачнеет и немного колеблется, прежде чем ответить:
«Прости, у меня с интернетом проблемы были. У провайдера из-за сильной грозы аппаратура вырубилась. Чинили долго».
Не любит он ей врать, но сейчас-то какая альтернатива? Рассказать Ане о провалах? Не вариант! Испугается еще, чего доброго, и встречаться с ним передумает. Нет уж, только не сейчас! А когда пройдут выходные, и она уедет, тогда он точно обратится к врачу. Честное слово!
«Надо же, как неудачно…»
«У тебя что-то случилось, Аня?»
«Случилось…»
«Со здоровьем что-то? Или с поездкой?»
«Да нет, с этим все нормально. Тут другое… Я тебе говорила про Сергея?»
«Упоминала».
Арсений мрачнеет еще больше. Вот уж о ком он сейчас меньше всего хотел бы слушать. Особенно от нее. Его счастливый соперник. Тот, кто сейчас рядом с ней. Тот, из-за кого он до сих пор медлит с признанием. Во время прошлого разговора, того, что состоялся накануне его последнего большого провала, он хотел сказать ей все. Но ее новость просто ошеломила его и поломала все планы. «Пусть приедет, — решил он тогда. — Такие вещи лучше говорить, глядя в глаза». И назначил в качестве дня «Д» и часа «Ч» вечер пятницы. Все логично, вроде бы — что может случиться за неделю? Но не было ли это очередное промедление роковой ошибкой?
«Так что с Сергеем?»
«Все плохо. Мы расстались».
«Это… из-за меня?»
«Нет, что ты! То есть… частично. В общем, я сама запуталась. Хотела с тобой еще позавчера поговорить, но гроза ваша так некстати…Если честно, все к тому шло. Мы часто ссорились последнее время. А эта поездка стала только последней каплей. Когда он о ней узнал, хотел полететь со мной. А я сказала „не надо“. Вот он и взбеленился. Понимаешь, он ревнивый и в дружбу между мужчиной и женщиной не верит. Я устала ему доказывать, что между мной и тобой ничего нет… Но тут… Ну, зачем он нам там, в Екатеринбурге? Не то чтобы мне надоело его общество, просто… Черт! Сама даже не знаю, как сказать. Понимаешь, я просто хотела пообщаться с тобой. Нормально, на позитиве, без напрягов, как это у меня только с тобой получается. Два с небольшим дня. Разве это так много?»
«Совсем немного».
«Вот. А он навоображал себе всякого и психанул ((((. Таких гадостей мне наговорил! (смайл с печально опущенными уголками рта). Сказал, что больше не верит мне. Ну, а я ему в сердцах: „Катись тогда!“ А он: „С удовольствием! А ты вали в свой Екатеринбург! Чтоб твой самолет брякнулся!“ И дверью хлопнул. Представляешь?»
«Вот сволочь!»
«Еще какая! Слышать о нем не хочу больше!»
«Очень тебя понимаю. Ему бы за такое морду набить!»
«Точно! И посильнее! Поверить не могу, что так долго встречалась с этим уродом! Ну ладно, не сходимся мы, не получается ничего, но почему нельзя расстаться как нормальные люди?! Почему такое на меня выливать? Чем я заслужила? (плачущий смайл)».
«Аня не плачь! Не трать свои нервы на этого подонка! Много чести! Вот приедешь в Екатеринбург, и мы с тобой замечательно проведем время! Веришь?»
«Верю.) С тобой мне всегда весело.)) Ты такой хороший!)»
«Вот. Постараюсь соответствовать.) А он… да пусть хоть там удавится! Забудь о нем!»
«Уже забыла. Я лучше о тебе буду думать, ты не против?))»
«Я был бы просто счастлив.))))»
Пятница. День клонится к вечеру. Арсений лихорадочно добивает последние страницы перевода. Ночные бдения все-таки сыграли свою роль — он успевает. Совсем не спит последние дни, но организм пока держится. Ничего — отоспится потом. А если не спать, вероятность провала минимальна. Как ни странно, спать не хочется. Перед глазами пестреют строчки английского текста. Ему очень важно закончить эту работу до звонка Ани. Когда она придет, его ничто не должно от нее отвлекать. Это будет только их вечер. Поэтому он торопится, правда, при этом не забывая о качестве. Переводить Болотников умеет и любит, а работает всегда на совесть, даже когда речь идет о «мусоре», за который он берется исключительно ради денег. Обычно близость завершения очередной работы приводит его в приподнятое настроение, но сегодня все иначе. И дело не только в приезде Ани, который стягивает на себя все положительные эмоции. Нет, тут что-то еще, связанное непосредственно с этой книгой, непонятное чувство тревоги, почти страха. Иррациональное и оттого еще более противное. И откуда, спрашивается, что берется?
Сегодня работается механически, без огонька. Но это ничего, это бывает. Арсений — профессионал и способен давать результат независимо от настроения. Переводчику тоже бывает нужно вдохновение, особенно если он трудится над художественным текстом. Но приходит оно далеко не всегда, и настоящие матерые волки этого дела умеют обходиться без него. Так и Арсений сегодня. Через «не хочу» и «не могу», на морально-волевых, периодически нетерпеливо косясь на молчащий смартфон. Ну где же, где заветная СМС-ка? Одна утром уже пришла — о том, что долетела Аня успешно. Теперь близится время второй, и чем дальше, тем больше его беспокоит ее отсутствие. Тревога нарастает по экспоненте, страх накатывает из глубины существа, и ему лишь огромным усилием удается концентрировать мысли на работе. Ее надо закончить. Сейчас. Но если ее закончить, то… Дальше Арсений свои мысли не пускает, иначе просто не сможет продолжать. «Делай, что должно, и будь, что будет!» Хороший девиз, но как же иногда трудно ему следовать!
Еще… еще фразу, две, абзац… Длинный путь кажется короче, если разбить его на небольшие участки. А тут уже и дистанция, вроде, не марафонская, но каждый ее метр, выраженный в эквиваленте печатных слов, дается невероятно тяжело. Мозг работает почти на автомате. Заточенная под ремесло Арсения высококлассная лингво-машина, в работу которой иногда подпускается толика творчества. Но не сегодня. Сегодня только так, академически. Четко, правильно, но сухо. Просто по-другому не получается. И хорошо еще, что получается хоть так. Хорошо, что нет провала, не дает сбоев память, что удается пока справляться с накатывающим страхом…
Бренчит колокольчик. В первый момент это кажется галлюцинацией, но потом доходит: СМС-ка! Такой сигнал настроен на сообщения в смартфоне Арсения. С какой-то болезненной радостью он кидается к тумбочке. Сосредоточившись, касается сенсорного экрана в нужной точке…
«Привет! Заканчиваем. Буду примерно через полчаса. Жди))».
«С нетерпением», — набирает он, с трудом попадая в нужные буквы и захлебываясь от восторженного предвкушения, которое ненадолго даже отгоняет страх.
«Кстати, — проносится в голове у Болотникова. — Полчаса осталось. Полчаса на одну страницу. Успею. Правда без танца… Хотя, какого черта?! Кому нужен вальс с тенью, когда оригинал практически на пороге?!»
Арсений быстро возвращается к компьютеру и, пользуясь отступлением страха, лихорадочно продолжает работать. Последней странице везет: переводчика посещает вдохновение, и текст получается красивым. Может быть, даже лучше, чем оригинальный, английский. Это компенсация за некоторую бесцветность страниц предыдущих. Вперед, вперед, к завершению! Вот они — последние строки! С наслаждением, к которому, однако, примешивается немалая доля возвращающегося страха, Арсений печатает слово «КОНЕЦ» и несколько секунд, не веря, смотрит на экран компьютера. Затем сохраняет файл. Неужели все?
И в этот момент звучит дверной звонок. Аня! Болотников на подгибающихся ногах идет к двери. Вот оно! То, чего он так долго ждал, о чем мечтал каждую ночь, перед тем, как смежить веки и провалиться в объятия очередного кошмара про собственную смерть. Эта встреча и эта девушка постоянно грезились ему, и сейчас, наконец, он ее увидит! Арсений на ходу поправляет волосы и одежду. Последнюю, конечно, можно было бы и погладить, но что возьмешь с холостяка? Поздно спохватился. Но, в принципе, ничего страшного — выглядит он более-менее. Аня, поди, тоже не в вечернем платье с работы явится.
Дверь, замок. Рука Арсения тянется к запорам. Она дрожит, перед глазами все расплывается и слабость… Нет! Только не сейчас! Пальцы ощущают холод ручки замка. Щелчок, еще один и… Хлынувшая потоком тьма стирает для Арсения реальность, и он проваливается в небытие…
Аня Кречетова стояла у двери, только что надавив кнопку звонка, и сама удивлялась своему волнению. Как перед первым свиданием в самом деле! Это же Арсений — ее добрый друг, с которым она всегда чувствовала себя спокойно и раскованно как раз потому, что в их отношениях не было никакого романтического подтекста. Правда, временами ее посещала мысль, что с его стороны все не столь однозначно, но девушка всегда гнала ее от себя. Они же просто прикалывались, общаясь друг с другом, и все их этакие фразочки, подколки, двусмысленности, чуть-чуть флирта — четко отмеренная доза, учитывая, что Аня была несвободна, — просто дружеская трепотня. Так она всегда себя уговаривала, и сама находила собственную аргументацию железной и чрезвычайно убедительной. Но сейчас, когда ее собственный статус вдруг резко поменялся, она уже ни в чем не была уверена. И в собственных желаниях в том числе. Хочет ли она, к примеру, чтобы верным объяснением слов Арсения в их сетевых беседах оказались не приколы, а его к ней чувства? Желает ли она верить, что их объятия там, в Рязани, когда они прощались на вокзале, со стороны Арсения были более чем дружескими, и будь они там одни, он бы, возможно, даже решился на поцелуй? И почему сейчас она переминается в нетерпении, ожидая, когда он откроет, и прикидывает как его обнимет?
Наконец раздался щелчок замка, второй, но дверь не открылась.
— Арсений, это я, — произнесла она, упираясь ладонью в дверь, и та неожиданно распахнулась.
В небольшой сумрачной прихожей было пусто.
— Арсений? — она сделала шаг через порог, вглядываясь в полумрак. — Ты что, решил в прятки поиграть?
Никакого ответа.
— Арсений, если ты задумал меня напугать, то уверяю тебя, это совсем не смешная шутка!
Опять тишина. Что за черт? По спине Ани пробежала нервная дрожь. Что-то не так. Сколько раз она видела в ужастиках, когда герой или героиня в подобных моментах совались, куда не просят, и для них это заканчивалось самым печальным образом! В лучшем случае, они находили труп хозяина квартиры… Брр! Что за чушь?! Тут не кино, в конце концов! И все же, первым ее побуждением было выбежать на лестницу и захлопнуть за собой дверь, но Аня с ним справилась. Левой рукой почти вслепую она нашарила на стене выключатель и щелкнула им. В первый момент яркий свет ослепил ее, и она даже рукой прикрылась.
Пусто и тихо. И пыль на тумбочке у зеркала. Толстый слой. Конечно, мужчины, особенно холостяки, в большинстве своем, — редкостные неряхи, но не настолько же! Эта пыль вызывала у Ани ощущение заброшенности квартиры. Но этого просто не могло быть! Кто-то же открыл ей дверь — она явственно слышала, как щелкнул замок! Девушке стало страшно.
— Арсений? — звук собственного голоса прибавил ей смелости, и она двинулась вглубь квартиры.
Кухня. Пусто. Ванная. Пусто. Комната. Единственная. Тоже с открытой дверью. Он или там, или… Резко вдохнув, и не давая себе шанса передумать, девушка шагнула в комнату. И тут пусто. Та же нетронутая пыль на мебели, словно хозяин тут месяцами не появлялся. Вот только в диссонанс с этой версией вступал светящийся экран монитора. На нем какой-то текст, открытый в ворде. Аня пробежала его глазами вплоть до слова «КОНЕЦ» внизу страницы. Его работа, перевод? Он таки закончил его? Щелкнув по иконке «акробата» в панели задач, она вызвала на экран окно pdf файла на английском языке. Да, перевод. Полное ощущение, что Арсений буквально только что встал из-за компьютера. Но тогда откуда эта нетронутая пыль? Даже если ты патологически ненавидишь уборку, если ты ходишь по квартире, берешься за предметы, передвигаешь их, следы все равно должны оставаться. А тут ощущение, что из всех вещей хозяин прикасался только к компьютеру…
Стоп, а только ли? Смартфон, лежавший на тумбочке у кровати. Она ведь буквально только что отправила Арсению СМС-ку, и он на нее ответил! Ну-ка, ну-ка! Девушка взяла в руки смартфон. Верно — на экране пыли нет. Им точно недавно пользовались. Коснувшись экрана пальцем, Аня увидела меню. Так, сообщения, отправленные… Вот оно — то, что она прочитала полчаса назад! «С нетерпением». Вот! Это Арсений его послал! Тогда куда он делся, черт возьми?!
И тут за спиной раздался удивленный и гневный женский голос:
— Эй! Кто вы такая и что тут делаете?!
В коридоре стояла блондинка лет тридцати пяти. В руках она сжимала миниатюрный электрошокер, а решительное выражение лица говорило о том, что, в случае чего, она пустит его в ход, не задумываясь.
Пауза затянулась.
— Мне повторить вопрос или сразу звонить в полицию? — глаза блондинки просто искры метали.
Оправившись от первого испуга и смущения, Аня решила, что нападение — лучшая защита, и с вызовом осведомилась.
— А вы кто такая? Это же не ваша квартира!
— Моего брата. Последний раз спрашиваю, кто вы, и какого черта тут забыли?!
— Я подруга Арсения. Мы с ним по сети переписывались. Меня зовут Аня. Я в Рязани живу. Может, он обо мне упоминал…
Блондинка отрицательно мотнула головой.
— Это не объясняет вашего тут присутствия!
— Он меня в гости приглашал. И вот я, наконец, смогла приехать.
— Долго ехали? Когда приглашал?
— Он давно меня звал. Но мы с ним постоянно «в контакте» беседовали, и сегодня даже СМС-ками обменивались…
— Ложь!
— Что?
Лицо блондинки исказилось, губы дрожали, а на глазах даже слезы выступили.
— Я не знаю, кто ты, — резко сменила обращение она, — и откуда знаешь моего брата, но сейчас ты нагло врешь!
— Да это правда! — возмутилась Аня. — Вы в его телефоне посмотрите!
— Не буду я ничего смотреть! То, о чем ты сейчас говоришь, — чушь собачья! Сегодня тело Арсения нашли в скалах Семь Братьев. Оно провалилось в расщелину, и поэтому на него наткнулись только сейчас. В морге сказали, что, судя по состоянию тела, он мертв уже не меньше трех месяцев, и поэтому… Эй! Что с тобой такое?!
Последнего Аня уже не слышала. Ее колени подкосились, и она рухнула на пол в глубоком обмороке.
— Конечно, я осталась на похороны. Не могла же я не проводить Арсения в последний путь, — завершала свой рассказ Аня. Предательская влага снова выступила на ее глазах. — Он был так одинок! Родители умерли, а родная сестра с ним месяцами даже по телефону не разговаривала! Как так можно?! Ни друзей, никого! Человек исчез, а его три месяца никто не хватился! Безумие какое-то! У него, похоже, была только я… Хотя у него ли… Я уж и сама не знаю, с кем общалась последние месяцы…
— Послушайте меня, Анна, — мягко заговорила сидевшая напротив девушки женщина лет пятидесяти, — и постарайтесь понять и поверить, отринув скептицизм. Я занимаюсь подобными вещами уже более двадцати лет, и кое-что в этом понимаю. Вы столкнулись с неупокоенным духом вашего друга. Такое случается, когда молодые гибнут не своей смертью. Убийство или несчастный случай, как было с Арсением. У них, как правило, остается на земле некоторое незаконченное дело, не дающее им уйти в мир иной. Хорошо, что его незаконченным делом были не вы, иначе эта история могла для вас закончиться куда хуже. Да, он любил вас и хотел быть с вами, но держало его на этом свете что-то другое…
— Книга! — воскликнула Аня. — Он книгу переводил. Закончил, видимо, буквально перед моим приходом.
— Скорее всего, вы правы. Он не осознавал, что мертв, и продолжал свою работу, одновременно желая и боясь ее завершения, словно предчувствуя, что оно окончательно разорвет его связь с этим миром.
— Откуда вы знаете?
— Опыт, Анна. Я умею общаться с теми, кто еще не ушел туда, за грань. Вам очень повезло, что он успел завершить свой труд до вашего прихода…Условие неупокоенности исчезло, и мир иной властно позвал его. Арсений еще сумел открыть вам дверь, но дальше… он не смог противиться этому зову. Кто знает, что случилось бы с вами, войди вы в квартиру раньше, чем он исчез?
— Но как?! Как мог призрак открывать дверь, нажимать на кнопки компьютерной клавиатуры, набирать сообщения и текст своего перевода?! Он же бесплотный!
— Тут все несколько сложнее. Духи — существа энергетические, и сильные эмоции дают им возможность воздействовать на материальные предметы. В случае Арсения, очевидно, источником сильных эмоций выступали вы, а якорем — его работа. Постоянное общение с вами придавало ему сил, и он смог закончить то, что не успел при жизни. Благодаря вам. Так что, вы оказали ему большую услугу — помогли упокоиться.
— Вы говорите, Арсений ушел. Почему же он продолжает мне сниться?
— Возможно, остаточные явления вашей с ним связи, возникшей на энергетическом уровне… — Женщина бросила на Аню острый взгляд. — Ну, а кроме этого, осмелюсь предположить, что не только он был в вас влюблен, но и вы испытывали к нему аналогичные чувства, пусть даже не отдавая себе в этом отчета.
— Я не… — импульсивно начала, было, возражать девушка, но потом осеклась и потупилась. — Не знаю. Возможно. Это плохо?
— С человеческой точки зрения — нет. Но в подобных случаях это может стать источником проблем.
— Каких?
— Видите ли, Анна, наши чувства к ушедшим за грань подобны кинжалу с двумя лезвиями. Они ранят нас, нам больно и плохо, но то же самое из-за нашей скорби испытывают и ушедшие. Как бы сильно мы ни любили, звать их обратно — последнее дело!
Аня задохнулась:
— А разве оттуда… можно вернуться?
Женщина помолчала, а потом нехотя проронила:
— Такие случаи весьма редки, но иногда подобное происходит. И поверьте мне, ничем хорошим для призвавшего такое приглашение не кончается. Дело в том, что оттуда возвращается уже совсем не тот, кого вы знали и любили. Переход через грань меняет его и не в лучшую сторону. Стираются человеческие понятия о добре и зле, жизни и смерти. Да, любить вас он будет по-прежнему… Хотя, нет — сильнее. Точнее — испытывать болезненную страсть. Это как быть предметом вожделения безумца. Любовь мертвых к живым… она несколько эгоистичного свойства. Ревнивая и жестокая. Вернувшийся из-за грани дух будет стремиться оградить предмет своей страсти от всего его окружения, а потом и от самой жизни. Ему в нашем мире не слишком комфортно, но он никуда не уйдет, покуда жив призвавший, ибо теперь уже этот человек становится его якорем, и разорвать связь между ними практически невозможно. И когда он уйдет снова, то заберет с собой и призвавшего.
Аня была слегка шокирована услышанным.
— Но… есть же обряды изгнания духов.
— Мистики начитались? — усмехнулась оккультистка. — Или насмотрелись голливудских фильмов? Так вот, к вашему сведению, из десяти обрядов экзорцизма успешным бывает лишь один. Печальная статистика, но, к сожалению, верная. В остальных случаях все заканчивается смертью. Либо человека-якоря, либо изгоняющего, а иногда и обоих. Нет уж, до этого лучше не доводить!
— Я понимаю…
— Очень на это надеюсь, — испытующий взгляд оккультистки словно рентгеном просвечивал, — как и на то, что в вашей истории там, в Екатеринбурге, была поставлена точка.
Закрыв за собой дверь своей квартиры, Аня обессиленно прислонилась к ней изнутри. В этом месяце у нее все с самого начала наперекосяк! После той безобразной сцены, что устроил ей Сергей на прощание, она думала, что хуже уже быть не может. Но жестоко ошиблась. Боже, как она устала! Аня не привыкла ощущать себя такой изнуренной и апатичной. Ее, всегда энергичную и жизнерадостную, этот чудовищный август просто высосал досуха.
Что ж так дышать-то трудно? Духотища! Она прошла в комнату и распахнула балконную дверь. Ветер в Рязани сегодня был весьма бодрящий, особенно для августа. Обычно Аня, натура теплолюбивая, такой не жаловала, но на сей раз он был даже кстати. Пусть выдует и унесет прочь из ее жизни все беды и несчастья последнего месяца! Нет, ну какая же, все-таки, жестокая ирония судьбы! Почему, когда Аня только осознала, как ей нужен Арсений, он был уже три месяца мертв?!
Ладно, об этом лучше не думать, а то действительно можно накликать беду. Еще одну. А с нее уже хватит. Она попрощалась с Арсением там, в Екатеринбурге. А теперь надо попрощаться с ним в своей душе.
Внезапно заиграла музыка. Точнее, песня. Сперва Аня не поняла, откуда она доносится, но потом сообразила — из-за распахнутой балконной двери. Девушка невольно улыбнулась: а музыка-то красивая и, более того, в ритме вальса! Сами собой пришли воспоминания о периоде, когда она осваивала этот танец. И песня эта там тоже звучала. Только Аня никак не могла вспомнить, как она называется, и кто поет. Зато условный рефлекс сработал: ей захотелось танцевать.
От желания до реализации — один шаг. Она встала в исходную позицию: правая рука в сторону, ладонь утонула в кисти невидимого партнера, а левая — на его плече. Пусть этим партнером будет Арсений. В первый и последний раз. Пусть им не суждено было станцевать друг с другом в реале, она подарит ему этот танец посмертно, на прощание. Перед глазами девушки встало его лицо, такое, каким она его запомнила при встрече в Рязани год назад. Вальс с тенью.
И… раз-два-три, раз-два-три… Вперед, пауза, назад, пауза, поворот, снова вперед… Кружение… Правая рука словно ощущает его пальцы, левая — его плечо, а лопатка — его ладонь… Раз-два-три, раз-два-три. Снова кружение, «квадрат», встречные шаги, поменяться местами… Поднять руку и сделать красивый пируэт, чтобы снова прийти в его объятия…
В этот миг в памяти возникло, наконец, название этой песни (она, кажется, играла в фильме про Гарри Поттера): Mecano «Hijo de la Luna». И почему-то ей стало холодно, причем вовсе не от дующего в балконную дверь ветра.