Алан Кар смахнул со лба испарину и раздраженно покосился на климатическую установку. Толку от этих штуковин никакого, а денег дерут! Корпорация «Борей» была монополистом по выпуску кондиционеров в Токарне, задавив всех своих конкурентов в очень доходном, учитывая местный климат, бизнесе. Это могло бы показаться странным, но ходили настойчивые слухи, что за «Бореем» стояла сила, которой невозможно было противостоять. И судя по тому, с какой скоростью было расчищено поле деятельности для новой корпорации, слухи эти имели под собой почву. Естественно, с исчезновением конкуренции качество продукции «Борея» упало. И куда только смотрит антимонопольный комитет?

Алан достал из холодильника бутылку воды и, сделав глоток, поставил ее обратно: несмотря на бешеную стоимость, вода из скважин, все-таки, имела металлический привкус. «Что вы хотите, — мертвый сезон!» — разводили руками чиновники в ответ на возмущенные вопросы населения. Мертвый сезон! Что за дурацкое словосочетание! Слово «мертвый», пожалуй, слишком соответствует действительности, а вот «сезон» — не очень. Ну можно ли, в самом деле, называть сезоном иссушающее все и вся лето, длящееся тринадцать из пятнадцати месяцев местного года?! Даже короткие ночи не приносили существенного облегчения, но в темноте хотя бы можно было жить. А уж дни превращались в сущий кошмар.

Стоило кому-нибудь неосторожно показаться на улице в светлое время суток, как в него мертвой хваткой вцеплялась испепеляющая жара, казавшаяся живым существом, обладающим какой-то злобной волей. С каждой секундой она все больше сжимала пальцы, по капле выдавливая из человека жизненную силу и прижимая к земле подобно чудовищному прессу. Она убивала в нем жажду жизни, какой-либо деятельности, все чувства, за исключением ужасной, всеобъемлющей усталости, зато пробуждала в душе самое худшее. Вспышки злобы, раздражительности учащались, и только та же усталость не давала им вылиться в насилие… Жара медленно убивала город. Люди жили одной надеждой: дождаться очередного сезона дождей, благодаря которым Токарн пока не вымер полностью. Но каждый из них был короче предыдущего, а жара и сушь в мертвый сезон — все безжалостнее. Вот и в этом году терпение почти у всех было уже на исходе. А ведь с начала очередного лета прошло всего два месяца…

— Ладно, не отвлекайся! — приказал сам себе Алан, отгоняя посторонние мысли.

Работы осталось еще немало, а рассвет, — он взглянул на часы, — уже скоро. Шеф обещал голову снять, если не удастся закончить все сегодня. Не выйдет — придется задержаться, а это значит, что три квартала до дома ему предстоит пройти ДНЕМ. От одной мысли о подобной перспективе Алану стало плохо.

— Черта с два! Работать, работать и работать!

Как будто в ответ на его возглас дверь тихо приоткрылась, и в комнату заглянула Лита Аш:

— Беседуешь с умным человеком? — иронически осведомилась она.

Алан страдальчески скривился:

— Ради всего святого, не отвлекай меня, Лита! Вот это, — он указал на груду документов на столе, — мне надо разобрать до утра!

— Сожалею, но тебе придется сделать перерыв. Шеф зовет!

Он еле слышно застонал:

— Что еще ему от меня нужно?

— А я знаю? — пожала она плечами. — У него и спросишь.

Обреченно вздохнув, Алан поднялся: стоило поспешить, так как начальник очень не любил ждать. Одна радость — у него в кабинете стояла первоклассная климатическая установка.

— Вызывали, босс? — спросил он, приоткрыв дверь кабинета.

— Алан! Заходи, заходи! Есть разговор.

Глава финансового отдела Барт Лонг сидел в кресле в довольно вальяжной позе, которая свидетельствовала о том, что шеф не уработался. «Еще бы! — раздраженно подумал Кар. — Работенка — не бей лежачего! Все за него замы делают… и такие, как я».

— Да ты присаживайся! — радушно предложил Лонг. — В ногах правды нет.

— Но у меня документы по друнгскому делу, — заикнулся было Алан.

— Садись, говорю! — уже жестче сказал шеф. — Друнгское дело подождет.

Это было что-то новенькое. Ведь не далее как вчера Лонг рвал и метал по поводу того, что оно до сих пор не закончено.

— Итак, — без предисловий начал он, когда Алан опустился в кресло напротив, — в нашем лейдском филиале положение — хуже некуда. Резко упала эффективность. Надо их там пришпорить. Я долго думал, кого туда отправить, и пришел к выводу, что лучше тебя никого не найти.

— Спасибо за доверие, — кисло улыбнулся Алан: его совсем не вдохновляла перспектива командировки.

— Не за что. Дела там, как я понимаю, весьма запущены, так что разгребать их придется долго, хотя, надеюсь, не слишком. Трех недель тебе должно хватить. Вот здесь, — он подтолкнул к Алану довольно пухлую пластиковую папку с документами, — вся информация, которая может понадобиться. Перед сном изучишь. А завтра вечером — садись на моно и дуй в Лейд.

Алан взял папку и взвесил в руке. Довольно тяжелая… Очевидно, отсутствие энтузиазма по поводу предстоящей поездки отразилось у него на лице, так как шеф, усмехнувшись, сказал:

— Ты в курсе, что Стокс уходит?

— Что-то слышал, — осторожно сказал Алан.

— Так вот, хорошо справишься в Лейде — займешь его место. Подумай об этом на досуге. Можешь идти.

Да, подумать было о чем. Все-таки второй зам Лонга — это не хухры-мухры! Вот только слишком хорошо Алан знал своего шефа. В его обыкновении было дразнить подчиненных перспективой скорого повышения. И они как пресловутый осел за морковкой шли туда, куда хотел Лонг. Вот только чаяния их не всегда сбывались. Точнее — почти всегда не сбывались. Причем Лонг всякий раз ухитрялся повернуть дело так, что подчиненный сам оказывался виноват в том, что новая должность или повышение в зарплате проплыли мимо его носа.

В общем, особых иллюзий Алан не питал. Но ехать в Лейд все равно придется, ибо иначе можно запросто потерять место: Лонг был скор на расправу с не угодившими ему подчиненными. Кроме того, жена Кара уже две недели как вылетела со своей работы…

Весь во власти мрачных мыслей Алан вошел в свою комнату и сел за стол. Посмотрел было на папку по лейдскому филиалу, но, подумав, отложил ее в сторону. Успеется. А вот друнгские документы все-таки нужно разобрать. Командировка — командировкой, а этого задания никто не отменял. Не смотря на то, что возня с оценкой имущества приобретаемой «Каратом» обанкротившейся мелкой компании в Друнгском районе уже давно сидела у него в печенках, Алан твердо вознамерился ее завершить. В конце концов, это вопрос его профессиональной чести. Только ему удалось сосредоточиться, как дверь открылась, и в комнату вновь проскользнула Лита.

— Ну что, зачем вызывал? — полюбопытствовала она.

Алан вздохнул: похоже, не судьба ему закончить дела до рассвета. Но отшивать Литу Аш не хотелось. Во-первых, эта реактивная блондиночка была неплохим человеком, а во-вторых — секретаршей шефа. К тому же она очень хорошо относилась к нему, Алану, и это следовало ценить.

— В командировку посылает, — пробурчал он.

— И куда?

— В Лейд.

— Да ну?! — ее глаза округлились. — Вот это да! Везет же тебе!

Алан подозрительно посмотрел на нее:

— Издеваешься? Что я забыл в этом захолустье? Он раза в два меньше нашего Диара. Там, наверное, после работы и отдохнуть негде.

— Ты не представляешь, как ошибаешься!

— Так просвети меня. — Разговор постепенно начинал все больше интересовать Алана.

Девушка оглянулась, встала, плотно прикрыла дверь и, вернувшись к нему, заговорщически сообщила:

— Там прохладно!

— Что? — Алану показалось, что он ослышался.

— Прохладно там, говорю. Как в сезон дождей. И вода есть. Нормальная. В озере.

— Брось сказки рассказывать! Я же не ребенок, в самом деле…

— Это правда!

— Тогда ты явно перегрелась! Может, тебе в приемную кондиционер получше поставить?

— Можешь мне не верить, — усмехнулась она. — Приедешь туда — сам убедишься.

— Но с чего вдруг? Лейд южнее Диара на 80 миль.

— Не знаю. Феномен природы!

— Тогда почему об этом никто не знает? Там же курорт нужно организовать!

— Тсс! Никто не знает, потому что кто-то не хочет, чтобы знали. Кто-то, у кого много власти или денег… или того и другого. С недавних пор Лейд — закрытый город. Туда мало кто ездит. Только по блату. А тем, кто оттуда возвращается, ставят гипноблок.

— Что?!

— Да тише ты! Гипноблок. Чтобы они никому не могли рассказать о лейдском климате. Ты не задавал себе вопрос, почему тамошние представители все время сами сюда ездят, а в Лейде никто из наших не бывал?

— Ну… Может быть… Тогда откуда ты знаешь? И почему можешь говорить об этом?

— Неважно. Узнала я случайно. А говорить могу, потому что никто не знает о моей осведомленности. Сидела и молчала в тряпочку, пока ты не сказал про командировку. Вот и не выдержала… Душу бы продала, чтобы туда уехать! — На ее лице появилось мечтательное выражение. — И не в командировку, а насовсем, жить!

— Ничего не понимаю… Тогда почему шеф меня туда отправляет?

— Не знаю. Ценит, наверное. А может, лейдские совсем зарвались от бесконтрольности, вот он и отправляет тебя, чтобы хвост им прижать.

— Ну да! — иронически усмехнулся Алан. — Нашла большого специалиста по прижиманию хвостов!

— Ты — большой специалист в своем деле, — возразила Лита. — Тебе трудно заморочить голову. Да и характер у тебя есть. Можно что угодно говорить о шефе, но он не дурак. И в людях разбирается. Держу пари — вот в этой папке есть документы, наделяющие тебя довольно большими полномочиями. Только, чур, о том, что ты сейчас услышал про Лейд — ни-ко-му! А в случае чего — этого разговора не было!

— Само собой! — в голове Кара царил полный сумбур. Он все еще не мог поверить, что ее рассказ — не розыгрыш.

— Да, Алан! — спохватилась Лита. — Если у тебя вдруг получится закрепиться там, ты не забудешь обо мне?

— Да как я там закреплюсь? Лонг за уши оттуда выдернет, даже если я на коленях буду умолять оставить меня там!

— Как знать, как знать, — загадочно улыбнулась Лита. — Так ты обо мне вспомнишь?

— Клянусь! — он поднял правую руку ладонью вперед.

— Ладно, верю! — засмеялась она. — Ну… удачи тебе!

Если кондиционеры в офисе компании «Карат», где работал Алан, оставляли желать много лучшего, то в вагонах моно и вовсе стояли бракованные климатические установки. Они, казалось, совершенно не охлаждали воздух и даже гоняли его как-то лениво. Счастье еще, что моно ходил только по ночам: днем бы он превратился в раскаленную душегубку.

Алан достал из чемодана папку по лейдскому филиалу. Накануне он бегло ознакомился с ее содержимым и действительно обнаружил документы, дающие ему право на осуществление самых доскональных проверок его деятельности. Компания «Карат» была горнодобывающей. Но добывала она отнюдь не железную руду и даже не золото. Ее целью был совершенно специфический ресурс — климатические кристаллы, необходимые всему Токарну не меньше, а может, и больше чем железо. Именно они являлись основной частью конструкции климатических и холодильных установок, без которых выжить в этом мире было абсолютно невозможно. А объяснялось это их уникальным свойством: под воздействием слабых электромагнитных полей в них происходили процессы преобразования кристаллической решетки с поглощением тепла из окружающего пространства, в результате чего воздух в помещении охлаждался и, вдобавок, озонировался. Конечно, кристаллы не были вечными, но ресурса одного кристалла, установленного, например, в кондиционер, хватало в среднем на два-три года. И что особенно важно, в Токарне обнаружилось весьма много месторождений этого уникального минерала.

Естественно, за эти месторождения началась острая конкурентная борьба. Компании «Карат», правда, не удалось, подобно «Борею», задавить всех конкурентов, но вот стать крупнейшим добытчиком кристаллов в Токарне получилось. Понятно, что «Борей» стал единственным их потребителем. Из документов, находящихся в папке, было видно, что прибыли в лейдском филиале «Карата» резко упали, а вот зарплаты — выросли. Следовательно, существовала большая вероятность крупномасштабных махинаций руководства филиала, и, скорее всего, это было связано с поставками кристаллов «Борею».

«Ничего, разберемся!» — подумал Алан. Может он и не детектив, но на бухгалтерии и различных сделках собаку съел. Его на мякине не проведешь! Он взглянул в окно. Там, насколько позволял видеть свет из окон моно и тусклое сияние Хорта — ночного светила Токарна, тянулся довольно безрадостный пустынный пейзаж. Особенно удручало то, что далеко не вся эта пустыня зазеленеет в сезон дождей. Причем с каждым годом площадь зеленых областей все уменьшалась и уменьшалась.

Мысли Алана переключились на другое. Ему вспомнился последний перед отъездом разговор с женой. Сказать, что Шейла была недовольна его предстоящей длительной командировкой — значит, ничего не сказать. С его слов она прекрасно знала характер Лонга и тоже сильно сомневалась в том, что Алан извлечет из этой поездки какую-либо пользу для себя. А тот факт, что выбора у него практически не было, еще больше нервировал ее. В Диаре высокооплачиваемую работу можно было найти лишь в «Карате», «Борее», да еще в администрации региона. Но чтобы туда попасть, нужны серьезные связи, которые у них, увы, отсутствовали. Так что пришлось примириться с ситуацией. Для Шейлы с ее гордым и самолюбивым характером, из-за которого она, кстати, и не могла удержаться ни на одном месте больше года, это было хуже горького апака[1]. Их разговор проходил на повышенных тонах и закончился ее слезами. Но, так или иначе, он ехал в командировку, а жена его пока не бросила. Что же, не так уж все и плохо. А если, вдобавок, рассказ Литы о Лейде, о котором он благоразумно ни слова не сказал жене, окажется правдой…

То, что моно-станция Лейд оказалась посреди пустыни, и вокруг, сколько хватало глаз, не было ни малейшего признака города, косвенно подтверждало слова Литы о его засекреченности. Очевидно, эту объездную моно-ветку провели не так уж давно: путь казался сравнительно новым.

Алана ждали: у станции стоял светло-серый слайдер, а он был единственным пассажиром, вышедшим здесь. Да, Лейд явно не пользовался популярностью. Дверца слайдера с водительской стороны открылась, и оттуда вышел лощеный брюнет лет тридцати пяти, одетый в серые брюки классического фасона, белую рубашку и легкие туфли. Почему-то Алан был уверен, что в слайдере у брюнета остался пиджак, снятый по случаю жары на станции: в его одежде чувствовалась какая-то незавершенность, а брюки казались частью костюма. Если он прав, то это еще один маленький аргумент в пользу Литы: в Диаре все почти забыли, что такое пиджаки, и вспоминали о них лишь в сезон дождей. А здесь, выходит, они нужны…

Ответив на приветственный жест брюнета, Алан не спеша направился к слайдеру: следовало держать марку представителя головной конторы. Хотя сильно медлить не стоило: солнце уже начало подниматься над горизонтом, и жара скоро станет невыносимой.

— Здравствуйте! — брюнет протянул руку и Алан пожал ее. — Мое имя Дэйн Мор. Я — заместитель директора филиала.

— Алан Кар, — представился гость, не сумев скрыть удивления: водителя в машине он не разглядел, а значит, замдиректора один приехал встречать его.

Правильно истолковав удивление Алана, Мор с улыбкой пояснил:

— Засиделся я в офисе, знаете ли. Захотелось проветриться. А тут еще такой повод: инспектор из головной конторы приезжает!

— Я не инспектор, — поправил его Алан. — Я, скорее, финансовый аналитик. И моя задача — помочь вам решить ваши проблемы.

— Как скажете. — Взгляд Мора явно давал понять, что он ни на секунду не поверил бесхитростной лжи Кара. — Поехали?

Алан кивнул и сел на переднее сиденье. Мимоходом он бросил взгляд назад и удовлетворенно улыбнулся: его догадка оказалась верна — пиджак Мора, аккуратно сложенный, лежал сзади. Слайдер плавно тронулся с места.

— Надолго к нам? — небрежно, как бы между прочим, поинтересовался Мор.

— У меня командировка на три недели.

— Ясно. Думаю, скучать вам у нас не придется.

— Вы о работе, или…

— Или. Впрочем, сами увидите.

— Интересно… — задумчиво произнес Алан.

— Что?

— Почему у вас так сократились прибыли? Неужели упал спрос на климат-кристаллы?

— Как ни странно, да.

— С чего вдруг? Климат изменился?

Мор бросил на него быстрый взгляд и, удостоверившись, что собеседник шутит, улыбнулся и пожал плечами:

— Тут, возможно, оказали влияние различные факторы. Во-первых, у «Борея» небольшой кризис…

— В это трудно поверить, — скептически заметил Алан, — учитывая, что они — монополисты в своей области.

— И тем не менее, это так. А во-вторых… Впрочем, с этим фактором вам проще будет разобраться на месте.

Алан промолчал. Иного ответа он и не ожидал. Его фраза об изменении климата, замаскированная под шутку, была чистой воды провокацией, целью которой было понаблюдать за реакцией Мора. Результат наблюдения дал ему очередную пищу для размышлений. Неужели рассказ Литы все-таки правда?

— Где я буду жить?

— Для вас забронирован отличный номер в гостинице «Северный ветер». Вам понравится.

Некоторое время они молчали. Всеми предыдущими наблюдениями и разговором с Литой Алан Кар был в какой-то степени подготовлен к тому, что он может увидеть и почувствовать в Лейде. Но все же, когда он увидел ЭТО, то испытал шок, избавивший его от необходимости имитировать изумление. ЭТО было зеленой травой. Обычной зеленой травой, шелковистый ковер которой внезапно сменил выжженную солнцем пустыню. Алан, разумеется, уже видел траву раньше, но то, что было естественным и обычным в сезон дождей, сейчас, в разгар мертвого сезона, выглядело посланием из другого мира, неизвестно какими ветрами занесенным на Токарн. Кар бросил взгляд на Дэйна Мора. Тот, облегченно вздохнув, опустил боковые стекла, и свежий ветер тут же ворвался в кабину слайдера.

— Ч-что происходит? — с трудом совладав с голосом, спросил гость.

Мор довольно усмехнулся:

— Удивлены? Все сначала удивляются. По-научному это называется локальной климатической аномалией.

— Но как?! Отчего?

— Понятия не имею, — пожал плечами Мор. — Но нам этот климат нравится.

— Вполне вас понимаю, — с немного безумной улыбкой произнес Алан. — Да тут нужно курорт организовать! Деньги рекой потекут!

Мор поморщился:

— Это — палка о двух концах, Алан. Вы позволите так вас называть?

— Да ради бога…

— Так вот, деньги — деньгами, но то, что спокойной жизни нашего города в этом случае придет конец — это точно. Поэтому, хотя и не только, правительство приняло негласное решение — сделать Лейд заповедной зоной.

— То есть?

— То есть закрыть доступ в город всем, кроме его жителей, которым были выданы специальные удостоверения, и отдельных VIP, список которых правительство ежегодно предоставляет нашему муниципалитету.

— Иными словами, это все-таки курорт, но для избранных.

— Именно, — подтвердил Мор. — Что касается остальных граждан, то они могут посещать Лейд, только получив особое разрешение.

— Вроде этого? — Алан извлек из папки с надписью «Лейдский филиал» нечто, напоминающее пластиковую кредитную карточку.

— Точно. Ваш шеф (господин Лонг) в курсе наших порядков. Когда он сообщил, что собирается отправить вас к нам в командировку, мы оформили разрешение и выслали ему. Кстати, советую всегда иметь его при себе… во избежание недоразумений.

— Нет проблем. А как вам удалось добиться того, что слухи о Лейде до сих пор не поползли по Токарну?

— Ну, во-первых, как вы уже знаете, была проведена объездная ветка моно, проходящая вне зоны Лейда. Во-вторых, на всех подъездах к городу стоят блокпосты, заворачивающие проезжающих. Так что кто попало к нам не проникнет.

— А как быть с теми, кто побывал у вас и уехал? Им-то что мешает растрезвонить всему свету о вашей локальной климатической аномалии?

— С таких мы берем подписку о неразглашении.

— А если слухи все-таки пойдут, как вы узнаете источник утечки?

— У нас есть способы, — скупо улыбнулся Мор.

— И что бывает за разглашение?

— Ну, мы все равно сможем перекрыть доступ в Лейд широким массам. Просто эта задача станет несколько более сложной… Что же до виновника, то, во-первых, он навсегда лишается права посещения нашего города, что само по себе является весьма суровым наказанием для того, кто побывал в нем хоть раз и знает, ЧТО теряет…

— А во-вторых?

Улыбка Мора стала чуть напряженней:

— Давайте не будем о грустном, ладно?

Радушие, с которым Алана встретили в лейдском филиале «Карата», было настолько фальшивым, что выглядело почти издевательством. К концу первого рабочего дня ему казалось, что его спина, просверленная в паре десятков мест недружелюбными взглядами местных сотрудников, превратилась в дуршлаг. В любом другом городе это обстоятельство выбило бы его из колеи, но здесь его настолько переполнял восторг от поистине райского климата, что он почти не обращал внимания на столь явное неприятие своей персоны. Да и сосредоточиться на работе в столь комфортных условиях, когда не нужно поминутно вытирать пот со лба и обмахиваться пластиковым веером, которые в обязательном порядке имелись в каждом офисе Диара, было на порядок легче.

Что же касается самой работы, то разбираться в предельно запутанных финансовых отчетах и документации оказалось подвигом, сродни чистке Авгиевых конюшен Гераклом. Если злоупотребления и присутствовали, то местные мошенники, отнюдь не надеясь на изолированность Лейда, заметали следы столь умело и старательно, словно они проделывали свои делишки в головной конторе.

Алан, впрочем, не отчаивался. Он, помимо того, что был специалистом своего дела, горячо любил детективы и был твердо убежден, что идеальных преступлений не бывает, особенно в финансовой сфере. След всегда остается. Требовались только внимание и терпение, чтобы его найти. Кстати, того и другого у Алана Кара имелось предостаточно…

Конечно, в первые дни ему приходилось тяжеловато, так как Лейд, в отличие от Диара, по вполне понятным причинам работал днем, а отдыхал ночью. Столь коренная ломка своих биоритмов недешево далась Кару. Но это было единственным, что несколько омрачало его восторг от пребывания в столь замечательном месте. Когда же он, наконец, приспособился к местному режиму, ничто более не мешало ему наслаждаться Лейдом в полной мере.

Каждый день он с нетерпением ожидал вечера, когда можно будет отправиться на берег озера, которое поначалу казалось ему миражом, порожденным его измученным за долгие годы жестокой жары мозгом. И только когда он окунулся в прохладные воды и посидел на берегу, подставив лицо дующему с озера свежему ветру, он с восторгом поверил в его реальность и не хотел отныне другого счастья, как приходить сюда вновь и вновь, и вновь…

Главное отличие Лейда от Диара, да и всего остального Токарна заключалось в том, что здесь можно было ЖИТЬ, в то время как там приходилось ВЫЖИВАТЬ. Сбылись его самые невероятные мечты. Алану казалось, что он попал в рай.

Единственное, кого ему не хватало в этом раю, это Шейлы. Был, правда, короткий период, когда он стал реже вспоминать о ней. Она была частью той жуткой реальности, которую Алан оставил и о которой думал с содроганием, правда очень приятной ее частью, помогавшей ему мириться со всем остальным. Он звонил ей. Сначала каждый день, затем реже, а потом… на восьмой день пребывания в Лейде его захлестнула щемящая тоска. Алан позвонил домой прямо посреди ночи, и они проговорили около двух часов. Их разговор явно слушали, так что он не позволил себе ни словом обмолвиться о климате Лейда… Но, Бог свидетель, как же ему хотелось, чтобы она оказалась рядом и смогла разделить с ним восторг, который он испытывал, живя здесь!

Время шло. Однако, Алан не даром ел свой хлеб. И по мере того, как он, уцепившись за тоненькую ниточку, найденную в финансовых отчетах, начал постепенно разматывать клубок довольно масштабной аферы, по-видимому, и явившейся причиной столь низких прибылей филиала в последнее время, в голову стали все чаще приходить ужасающие его мысли о неизбежном возвращении в Диар. В адское пекло раскаленной пустыни, в царство размякшего от жары и пружинящего под ногами асфальта, в душные ночи и испепеляющие дни, когда нервы не выдерживают круглосуточного испытания жарой и жаждой, от которой трескается небо и иссушается душа, когда спасает лишь крохотная и призрачная мечта — дожить до следующего сезона дождей. Мечта, которая одна на всех, и которую уже почти убила тоскливая безнадежность. Каждый раз, увидев это во сне, Алан просыпался с горькой мыслью, что скоро его кошмар станет реальностью.

Одного он не знал: достанет ли у него сил вернуться в Лимбо из райских кущ.

Он нашел… Нашел разгадку, размотал клубок, раскрыл аферу. Иными словами, выполнил поставленную перед ним задачу. Конечно, не все было в документах. Пришлось походить по городу, пообщаться с людьми. Разумеется, ему не говорили всего, так как он был здесь чужаком. Но оппозиция есть в любом, даже самом благополучном обществе. Крупные компании, вроде «Карата» или «Борея», просто не могли не иметь завистников и недоброжелателей, которые внимательно наблюдают за ними и терпеливо ждут момента, когда они оступятся. А если эти недоброжелатели, к тому же, журналисты, то они просто носом землю роют в поисках компромата и, как правило, его находят…

Алану повезло найти как раз такого. Точнее, такую… Ее звали Нэн Гард. Она люто ненавидела обе компании и сумела раскопать информацию, которая помогла Кару связать воедино все не согласующиеся места из финансовых отчетов «Карата», а также довести до логического завершения цепи умозаключений, выстроенные им на основе изучения документации. Ей он, конечно, свои выводы не сообщил, да еще и денег дал, чтобы остудить ее пыл: начни она об этом писать, неизбежно пострадала бы репутация «Карата», чего Алан, как сотрудник этой компании, конечно же допустить не мог. Проблему можно решить тихо, внутри «Карата», не вынося сор из избы.

Теперь Алан знал все и испытывал по этому поводу смешанные чувства. С одной стороны — удовлетворение профессионала от хорошо сделанной работы, с другой — тоску, почти отчаяние от того, что пребывание его в этом сказочном месте подходило к концу.

Вздохнув, Кар вышел из комнаты, которую ему предоставили для работы на время командировки, и двинулся к кабинету Дэйна Мора. В течение всего времени пребывания в Лейде именно с ним он общался наиболее часто и даже несколько сблизился с этим раскованным, умным и в меру циничным человеком. Он казался Алану наименее фальшивым из всего персонала филиала, хотя, может быть, просто лучше других притворялся… Так или иначе, но общий язык они нашли.

— Дэйн, нужно поговорить, — произнес он, входя.

— Нет проблем! Только знаешь, — Мор взглянул на часы, — рабочий день заканчивается. Может, в бар пойдем? Там и поговорим.

— Но разговор серьезный, — возразил Кар.

— Тем более. Такие разговоры лучше вести в баре, а не в офисе, ты не находишь?

— А, ладно! — Алан махнул рукой. Он уже успел убедиться, что переупрямить Дэйна — задача трудновыполнимая.

Бар «Посейдон» располагался неподалеку от лейдского филиала «Карата», а потому являлся излюбленным местом отдыха его сотрудников. Для разговора, который собирался завести Алан, это было бы совершенно неприемлемо, если б не наличие там «приватных» кабинок с надежной звукоизоляцией. Одну из таких и заняли мужчины.

Алан бросил неодобрительный взгляд на выпивку, заказанную Дэйном.

— Сидеть в баре и не пить — противоестественно, — назидательно заметил Мор, перехватив его взгляд. — Закажи вино, оно здесь отличное.

Вздохнув, Алан последовал его совету. Вино, впрочем, действительно оказалось замечательным — он давно такого не пил. Но сделав маленький глоток, Кар отставил бокал: ему нужна была трезвая голова. Мор же, напротив, отдал должное заказанному им виски, осушив рюмку до дна.

— Ну, для начала серьезного разговора — хватит, — изрек он, слегка поморщившись от крепости напитка. — Итак, я тебя внимательно слушаю.

— Ты ведь знаешь, зачем я здесь? — спросил Алан.

— Разумеется, — Мор закусил ломтиком копченого селла[2] и, погасив иронические искорки в глазах, произнес:

— Помочь нам решить наши проблемы.

— Но чтобы решить их, нужно было сначала определить, в чем именно они заключаются, — не заметил иронии Кар. — Что же, могу сказать: я это сделал.

— Поздравляю! — широко улыбнулся Дэйн, наполняя свою рюмку. — Давай выпьем за это!

— А тебя не развезет? — озабоченно спросил Алан.

— Меня трудно напоить, — отмахнулся Дэйн. — Итак, за твой успех!

Они чокнулись и выпили. Алан — немного, а Дэйн — вновь до дна.

— Итак, что ты выяснил?

— Что у вас нет проблем.

— Да ну?! — удивился Дэйн. — Так это же замечательная новость! За это надо…

— Зато они есть у нас, как у головной конторы, — перебил его Алан, — и у многих потребителей продукции «Борея».

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Мор.

— Согласно изученным мною документам, у вас довольно большой отход дефектных кристаллов, — начал пояснять свою мысль Алан. — Отвалы же вокруг шахт далеко не так велики, как можно было бы подумать, глядя на цифры указанного отхода.

Дэйн слушал, не перебивая. И Алан продолжил.

— Объем сделок с «Бореем», опять-таки, по вашим отчетам, уменьшился, в то время, как выпуск продукции этой компании, непосредственно завязанный на количество поставляемых вами кристаллов, против ожиданий, не только не упал, но и существенно вырос. А между тем, других поставщиков здесь, в Лейде, у них нет. Я поговорил кое с кем, и мои выводы оформились окончательно. Разгадка оказалась очень простой.

— Горю желанием услышать, — пробормотал Мор.

— Так вот, — сказал Алан, пропуская его саркастическое замечание мимо ушей, — вы специально уменьшили продажу «Борею» качественных кристаллов, искусственно завысив отбраковку. Однако, фактически «Борей» получал прежние объемы сырья. Дело в том, что они стали покупать у вас дефектные кристаллы за половинную стоимость. В своих отчетах вы их проводили по статье отходов, а для «Борея» оформляли липовые сертификаты качества. Те же, пользуясь положением монополиста, нагло ставили некондицию в свои климатические установки, получая с этого немалую прибыль. Но, как всегда бывает в таких случаях, вас сгубила жадность: начав с небольшого процента ложной отбраковки, вы зарвались и возбудили подозрения Лонга.

— Воображение у тебя богатое, — хладнокровно заметил Мор. — А что, по-твоему, мы делаем с забракованными качественными кристаллами? Украшаем ими свои квартиры?

— Ну зачем же так? Вы их тоже загоняете «Борею», только за наличные. И факты этих сделок не отражаются ни у вас, ни у них. А у «Борея», к тому же, еще и растут объемы продаж… Короче, им хорошо и вам хорошо… Плохо нам, головной фирме, теряющей прибыль из-за того что у вас падают легальные поставки продукции, плохо государству, недополучающему налоги, и плохо населению, приобретающему у «Борея» дорогую, но некачественную технику. Расклад ясен?

— Браво! — восхитился Дэйн. — Какая блестящая логическая цепь! Не знал, что ты так умен! Преклоняюсь! Снимаю шляпу! Давай выпьем за твой могучий интеллект!

— Мне кажется, ты не совсем понимаешь серьезность ситуации.

— Так просвети меня, темного! Но сначала давай, все-таки, выпьем за тебя!

Они чокнулись и выпили.

— Ну, теперь продолжай, — сказал Дэйн. — А впрочем, подожди. Дай я сначала скажу, а если что не так, ты меня поправишь. Хорошо, признаю — ты нас поймал. Молодец! Но что дальше? Держу пари, что с доказательной базой у тебя слабовато. Для серьезного разбирательства, конечно. Правда, грандиозный скандал ты устроить можешь, но он ведь отнюдь не в твоих интересах, так как ударит по репутации фирмы, в которой ты работаешь. Итак, что ты собираешься делать с этой информацией?

— Предоставлю ее Лонгу, естественно. Дальнейшие действия за ним. Здесь не понадобится ни долгое разбирательство, ни громкий скандал. Он просто по-тихому примет оргрешения, касающиеся вашего руководства, а может и не только.

— Хорошо. — Мор помрачнел и, крякнув, отправил в желудок очередную порцию виски. — Что будет делать или пытаться сделать Лонг, мне понятно. Что это не сулит нам ничего хорошего, мне тоже понятно. А непонятно мне другое: что ты надеешься извлечь для себя из всего этого? Повышение в должности? Зная Лонга, а я его знаю, верится в это с трудом. Увеличение зарплаты? Возможно, но вряд ли намного. И не надо говорить мне про моральное удовлетворение от восстановленной справедливости! Во-первых, это весьма эфемерное благо, которое будет радовать тебя неделю, максимум — две. Во-вторых, справедливость — весьма субъективное понятие. Что справедливо для одного, несправедливо для другого. И так будет всегда. А в третьих, неужели ты всерьез веришь в торжество этой твоей справедливости? Веришь, что люди, в результате, станут получать более качественные кондиционеры и холодильники? Вздор! Лонга волнуют только прибыли. Думаешь, он переживает из-за низкого качества продукции «Борея» или из-за того, что государство недополучает налоги? Отнюдь! Лонг переживает из-за того, что с ним не поделились теневой прибылью и, держу пари, не прикроет эту лавочку, а просто начнет стричь с нее купоны. Хорошо бы еще он делился ими с тобой, так ведь вряд ли! И ты сам это понимаешь. Тогда возникает вопрос: «С чем остается Алан Кар?» Боюсь, ответ на него тебе не понравится.

Алан налил себе полный бокал вина и медленно осушил его. В мыслях царила сумятица.

— Так что же ты мне посоветуешь? — спросил он.

— А если мы сможем сделать для тебя больше, чем Лонг? Ведь мечтаешь же ты о чем-нибудь? Наши возможности шире, чем тебе кажется. Подумай об этом!

Если бы не выпитое вино, может быть Алан и промолчал, но тут у него неожиданно вырвалось:

— Остаться здесь!

Глаза Дэйна потускнели:

— Ты действительно этого хочешь?

— Шутишь?! Спроси брошенного на горячую сковородку селла, не хочет ли он обратно в море!

Дэйн хмыкнул, лихо расправился с новой порцией виски и заговорил:

— Все далеко не так просто, как тебе кажется. За этот рай нам приходится платить. Причем цена может оказаться для тебя непомерной…

— О чем ты?

— Это все — часть сделки, Алан.

— С кем?

Мор снова выпил, нервно хихикнул и, наклонившись через стол, страшным шепотом произнес:

— С дьяволом!

— Ты просто пьян! — резко оборвал его Кар, неодобрительно покосившись на изрядно опустевший графин с виски. — Мог бы прямо сказать, что вы не в состоянии выполнить мою просьбу. И не надо кормить меня глупыми байками!

Дэйн взглянул на него исподлобья и неожиданно трезвым голосом продолжил:

— Отвечаю на твою реплику по пунктам. Во-первых, соображаю я яснее, чем тебе кажется. Во-вторых, никакие это не байки, и ты непременно сам в этом убедишься, коль скоро решил остаться у нас. А в третьих, выполнить твою просьбу мы ВПОЛНЕ в состоянии.

— Каким образом? Лонг никогда…

— Но Лонг ведь не самый крутой в этой компании, верно? — перебил его Дэйн.

— Ты имеешь в виду… Ты не о Железной леди говоришь?

— Именно о ней.

— Она что, здесь?!

— А где ей еще быть? — криво усмехнулся Дэйн. — Она хоть и железная, а комфорт любит.

У Алана засосало под ложечкой. Мало кто из рядовых сотрудников фирмы или младшего руководящего персонала видел воочию таинственную владелицу компании «Карат» Лору Тарг, больше известную как Железная леди. По слухам, прозвище это было совершенно заслуженным. Лора Тарг пришла к власти в «Карате», что называется, по головам. Она устраняла всех, кто вставал у нее на пути, пусть не физически, но от этого не менее верно. Железная леди собаку съела как на бизнесе, так и на интригах. Достаточно сказать, что прежний владелец «Карата» застрелился после того, как она, раскопав на него убийственный компромат, вынудила за бесценок продать ей весь пакет его акций. Естественно, об этом лишь опасливо шептались по углам, так как Железная леди вряд ли пощадила бы глупца, решившегося вслух говорить на эту тему… Да, для нее перевод Алана в Лейд — не вопрос.

— Так что? — спросил Дэйн. — Если ты все твердо решил, я могу связать тебя с ней. Думаю, она будет заинтересована в приобретении столь ценного сотрудника.

— «Если» тут излишне, — твердо заявил Алан. — Сделай это, и мой отчет Лонгу будет… слегка откорректирован.

— Я знал, что мы сможем договориться, — улыбаясь сказал Дэйн. — Выпьем за согласие?

Ни разу до этого не видевший Железную леди, Алан представлял ее пожилой стервой с ледяными глазами и потому был просто потрясен, когда с ней встретился. В действительности ей должно быть за пятьдесят, но перед Аланом стояла очень красивая женщина, которой вряд ли можно было дать больше тридцати пяти. Лора Тарг являлась живой иллюстрацией того, на что способна современная пластическая хирургия в содружестве с большими и очень большими деньгами. Единственное, в чем он не ошибся, это ее глаза: они были даже не ледяными, а промороженными до самого дна. Стоило лишь раз взглянуть в них, чтобы понять: их обладательница намного опаснее вайры — смертельно ядовитой пустынной змеи.

— Здравствуйте, леди Тарг, — приветствовал ее Алан, почтительно, но без подобострастия. — Я очень благодарен вам за то, что вы согласились принять меня.

— Не за что, Алан, не за что, — любезно откликнулась Железная леди, жестом предлагая ему садиться. — Знаете, слышала о вас много хорошего, как от вашего шефа — Лонга, так и от Дэйна Мора.

Что касалось Лонга, Алан сильно сомневался: не в его обычаях было расхваливать подчиненных перед высоким начальством. Но он не счел уместным озвучивать свои соображения на этот счет.

— Я очень польщен.

— Кроме того, — продолжала леди Тарг, — на меня произвели большое впечатление ваши местные… изыскания на тему падения прибылей филиала. Да, да, не удивляйтесь, я наблюдала за вами с самого начала. Мне понравились ваши настойчивость, ум и лояльность фирме. Вы совершенно правы в том, что это — внутреннее дело «Карата», и мы разберемся с ним сами. Насколько я поняла, у вас есть ко мне просьба?

— Да, миледи. Если это возможно, я хотел бы работать в штате лейдского филиала.

— Иными словами, вы хотите остаться жить в Лейде?

— Совершенно верно. А также перевезти сюда мою жену Шейлу. Она…

— Я знакома с вашим досье, — прервала его Железная леди, — Не скрою: вы как специалист весьма интересны нам. Наш местный филиал нуждается в кадровом усилении… и некотором обновлении. Так что, с вашим переводом сюда, как и с оформлением спецудостоверения для жены не возникнет никаких проблем… если только вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО этого хотите.

— Мне не совсем понятно, — осмелился сказать Алан, — почему и вам, и Мору мое решение остаться здесь кажется столь странным. Ведь учитывая местный климат…

— Местный климат, Алан, — вновь перебила его Лора Тарг, — лишь одна сторона медали, хотя, не скрою, довольно приятная и весьма существенная. Однако, есть и другая, пока невидимая, но не менее важная… А может быть и более. И люди на нее не всегда реагируют столь же адекватно, как, скажем, я или Мор. Он, кстати, не просвещал вас на эту тему?

— Нет.

Упоминать о пьяной болтовне Дэйна про сделку с дьяволом Алан, из осторожности, не стал. Леди Тарг кивнула:

— Так что для принятия окончательного решения вам следует познакомиться и с другой стороной…

— Что же это за сторона?

— Все в свое время… Итак, для того, чтобы стать полноправным гражданином Лейда, вам придется сделать две вещи. Первое: перед тем, как отправиться в Диар за женой, вы должны будете подвергнуться процедуре добровольного гипноблокирования. Впрочем, вам все равно пришлось бы пройти через нее по окончании командировки.

Алан ждал разговора о гипноблоке с того самого момента, когда убедился в правдивости рассказа Литы. Тем не менее, сейчас следовало изобразить реакцию человека, впервые слышащего об этом. Сыграл он отменно. Даже для цепкого взгляда Железной леди его изумление выглядело неподдельным.

— Гипноблокирования? — он даже поперхнулся. — Но зачем?

— Ну мы же должны подстраховаться от утечки информации! Можете считать это махровым эгоизмом, но нам совсем не нужны здесь толпы страждущих благоприятного климата, осаждающие наш город. Лейд все равно не вместит всех, и в городе воцарится хаос.

— Но Дэйн Мор говорил только про подписку о неразглашении…

Лора Тарг улыбнулась одними губами. Глаза ее остались холодны.

— Дэйн Мор — дипломат и психолог, что для его должности очень ценно. Он решил не шокировать вас сразу упоминанием об этой процедуре. Будьте реалистом, Алан: отслеживать соблюдение подписки о неразглашении всеми, кто хоть раз побывал в нашем городе — задача хлопотная, недешевая, да к тому же практически невыполнимая. Значительно проще и дешевле, а главное, надежнее — поставить гипноблок. Поверьте, это не столь страшная процедура, как может показаться на первый взгляд. Она не причинит вашему мозгу никакого вреда. Просто вам даже в голову не придет рассказать правду о Лейде кому-нибудь за пределами нашего города.

— Что же, я готов.

— Отлично, теперь второе. Вы должны доказать свою лояльность нашему городу, приняв участие в ночном патрулировании его периметра.

— Патрулировании? — теперь уже Кар и в самом деле был поражен.

— Да. Это и есть оборотная сторона медали, Алан. Именно там вы сможете принять окончательное решение о переезде в Лейд, а мы — понять, подходите ли вы нам. Дело в том, что каждый мужчина Лейда примерно раз в два-три месяца должен выполнять свой гражданский долг перед городом, помогая службе безопасности предотвращать нелегальные проникновения на нашу территорию. Это, если хотите, плата за благоприятный климат. Большинство из нелегалов — безумцы: кто еще вздумает проникать в город в обход дорог, через пустыню? Тем не менее, таких немало… Вас это может удивить при всех тех мерах, которые нами предпринимаются. Но, видимо, их недостаточно, и где-то происходит утечка информации. Мы ее обязательно выявим и устраним, но пока наша служба безопасности нуждается в помощи граждан. Должна предупредить, что это может быть сопряжено с риском. Вы готовы?

— Готов, — твердо сказал Алан.

— Что ж, превосходно! Тогда — до встречи. Инструкции получите у Мора. В свое первое патрулирование вы пойдете с ним.

Попрощавшись, Алан вышел из кабинета Железной леди. Теперь он понимал фразу Литы о том, что она все отдаст за возможность жить в Лейде. Алан в последнее время чувствовал то же самое. Но вот что странно: решение принято, а его не отпускает какое-то непонятное беспокойство. Простое ночное патрулирование никак не могло вызывать у людей столь странную «неадекватную» реакцию, как сказала леди Тарг, ну а на «сделку с дьяволом» вообще никак не тянуло. Чего-то ему не договаривали… И тут Алану вдруг вспомнились глаза Дэйна, когда он говорил ему в баре про непомерную цену рая. Сквозь пьяный блеск в них отчетливо проглядывал самый настоящий страх…

Прибыв в назначенное место, Алан нашел Мора в обществе высокого широкоплечего блондина лет сорока с жесткими чертами лица.

— А, вот и ты! — приветствовал Алана Дэйн. — Знакомься — это Крэйг Шарп из службы безопасности Лейда. Он — глава нашего патруля.

Они пожали друг другу руки.

— Естественно, любое патрулирование проводится под руководством профессионала, — пояснил Дэйн Мор. — Нас, гражданских, никогда бы не бросили одних в таком деле.

Мор много и быстро говорил, улыбался, но по всему было видно: он здорово нервничает, причем непонятно, что его больше пугает — предстоящее патрулирование или этот Шарп с его неподвижными змеиными глазами.

Безопасник протянул Алану парализатор:

— Возьмите. Может пригодиться. Пользоваться умеете?

— Приходилось.

— Хорошо. Тогда поехали.

Дэйн сел за руль, Алан — рядом с ним, а Крэйг Шарп в одиночестве расположился на заднем сидении.

— Наша зона сегодня — западные районы, прилегающие к периметру, — сообщил им безопасник.

Дэйн кивнул и повел слайдер в западную часть города.

— Расскажи мне немного о патрулировании, — попросил его Алан. — Если, разумеется, это не запрещено.

— Расскажу, конечно, — ответил тот. — Тебе все равно нужно входить в курс дела. С чего же начать? В общем, так. Периметр находится за границей зоны аномалии. Он представляет собой цепь датчиков движения. Они настроены на определенный размер объекта (чтобы не реагировать на мелких животных) и снабжены опознавателем «свой-чужой». «Свои» должны иметь спецудостоверения, такие, как твоя карточка, а транспорт — особые чипы. Как только «чужой» пересекает периметр, датчики передают сигнал об этом на мониторы центрального диспетчерского пульта службы безопасности. У каждой патрульной группы есть портативное устройство, связанное с диспетчерским центром, так что сигнал тревоги поступает и к патрулям. Те, кто находится ближе всего к источнику, устремляются на перехват. Фактически, большая часть патрулей работает вне города. Это так называемое внешнее кольцо. В их руки попадает примерно девяносто процентов нарушителей. Ну а те, кто оказался слишком быстр и ловок, попадают в сферу действия внутреннего кольца, патрулирующего уже сам город. Мы входим во внешнее кольцо.

— Почему патрулируют только ночью?

— Видишь ли, днем мало кто ездит, а тем более, ходит через пустыню: не мне тебе рассказывать, что такое дневная жара вне Лейда. По пустынному бездорожью даже слайдер ездит в полтора раза медленнее, чем по шоссе. Так что, пока доедешь, десять раз изжаришься. А если по дороге — неизбежно наткнешься на блокпост. Поэтому сумасшедшие, которые рискуют нелегально пробираться в город, делают это ночью.

— А что бывает с теми, кого поймают? — поинтересовался Алан.

Дэйн бросил быстрый взгляд на Шарпа, но помощи от него не получил. Затянувшееся молчание нервировало всех. Наконец, Мор ответил:

— Думаю, скоро тебе представится возможность самому увидеть это.

Остаток пути до зоны патрулирования каждый был занят своими мыслями. Если раньше Алан только предполагал, что ему чего-то недоговаривают, то теперь он был в этом уверен и даже знал, что именно. Интересно все-таки, как они поступают с нарушителями? Неужели убивают? Его кольнуло нехорошее предчувствие.

Сигнал тревоги поступил через два часа после начала патрулирования.

— Наш район, — отрывисто бросил Шарп, взглянув на монитор. — Поворачивай на юг!

Дэйн подчинился. Яркий свет прожектора патрульного слайдера вспорол темноту. Он ходил кругами, и в сочетании с курсовыми фарами давал весьма широкий обзор. Нарушителя они нашли через десять минут. Конус света вырвал из ночного мрака фигуру довольно крупного мужчины. Низко пригнувшись, он, как бегущий орчак[3], метнулся в сторону, но скрыться ему не удалось. Шарп опустил стекло на задней дверце, тщательно прицелился и дважды выстрелил из парализатора. Нарушитель дернулся и упал, как подкошенный.

— Готов, — хладнокровно прокомментировал безопасник. — Теперь связать его и — в машину!

Дэйн остановил слайдер и вышел.

— Пошли, поможешь мне — обратился он к Алану. — Здоровый бугай попался!

Они осторожно приблизились к упавшему. Тот лежал на животе не шевелясь, что было неудивительно: парализатор действовал мгновенно. Дэйн нагнулся, собираясь связать нелегалу руки, но в следующее мгновение полетел на землю. Нарушитель напал неожиданно и стремительно: выбил из руки Дэйна парализатор и подмял его под себя. В свете прожектора вдруг тускло блеснуло лезвие ножа. Преодолев за пару секунд шок от внезапной резвости «парализованного», Алан подскочил к борющимся и, не долго думая, ударил нелегала по затылку рукояткой своего оружия. Тот еще пытался бороться, но после того, как подбежавший Шарп всадил ему в открытую шею пару иголок из парализатора, наконец затих.

Дэйн медленно поднялся с земли, потирая ушибы. Глаза у него были совершенно дикие.

— Черт! Спасибо, Алан! Я уж думал — каюк!

— А вы неплохо действовали, господин Кар, — похвалил его Шарп, — особенно, для первого раза. Однако, странно, что он оказался таким живчиком: я точно видел, что попал ему в спину.

Мор наклонился к упавшему и расстегнул на его груди рубашку.

— Ого! — удивленно сказал он. — Вы только посмотрите на это!

Алан и Шарп были изумлены не меньше: в рубашку нарушителя были зашиты куски кожи гарва. По прочности кожа этой громадной рептилии немногим уступала стали. Естественно, что иглы парализатора не смогли пробить ее.

— Как это понимать? — спросил Дэйн, обращаясь к безопаснику. — Выходит, он знал, что его здесь ждет?

Тот пожал плечами:

— Мог догадаться. Возможно, наши блокпосты его уже заворачивали. Он усек, что легально в Лейд ему не попасть и, на всякий случай, хорошо подготовился.

Алан, тем временем, задумчиво изучал рубашку нарушителя:

— Мне интересно другое: как он ухитрился выжить в пустыне? Даже ночью жара там будь здоров, а в таких доспехах…

— Да, крепкий мужичок попался, — отозвался Шарп. — Ладно, хватит время терять! Его нужно связать и — в слайдер.

— Куда мы его? — спросил Дэйн, когда они, изрядно намучившись, запихнули бессознательное тело нарушителя на заднее сиденье. — В изолятор?

Шарп, казалось, к чему-то прислушивался.

— Связь с центром, — шепотом пояснил Алану Мор.

Взгляд безопасника наконец сфокусировался на них:

— Боюсь, что нет, — произнес он нехотя. — Приказ — отвезти его сразу к расщелине.

— Что?! — лицо Дэйна посерело и исказилось. — Но это ведь дело спецкоманды!

— Обычно — да, но сейчас она занята, — отрезал Шарп. — Придется нам…

— Что за расщелина? — спросил Алан. Он даже приблизительно не представлял, о чем может идти речь, но выражение лица Дэйна наводило его на самые неприятные мысли.

— Скоро узнаете. — Безопасник мрачно улыбнулся. — Но нет худа без добра: зато пройдете боевое крещение по полной программе. Ладно, поехали. Лучше добраться туда до того, как этот субчик очнется.

Город Лейд, если смотреть на него сверху, напоминает своими очертаниями огромную букву «U», в которой центральную часть между двумя вертикальными линиями жилых районов заполонили густые заросли кустарников и даже довольно больших деревьев, которые просто физически не могли вырасти до таких размеров за два с небольшим года существования лейдской климатической аномалии. Алану, привыкшему к тому, что солнце во время мертвых сезонов выжигает почти всю растительность на Токарне, эти заросли казались дремучими джунглями. Он однажды спросил Дэйна, как могла возникнуть эта зеленая зона, если до сих пор здесь выживали лишь однолетние травянистые растения?

— Понятия не имею, — ответил тогда Мор. — Они существовали, согласно хроникам, еще в момент основания Лейда. Правда, тогда они не были столь густыми. Черт их знает, что помогло им выжить в адских местных условиях, но факт остается фактом. Видимо, основатели города были людьми суеверными и очень хотели позаимствовать у этих растений их живучесть — вот и построили город этакой подковой вокруг них.

В глубину зарослей вела всего одна дорога, и та неухоженная. По ней сейчас, пыхтя от натуги, и пробирался патрульный слайдер. Нависшие над дорогой кусты превращали и в общем-то не слишком темную ночь в царство кромешного мрака. Слайдер плыл сквозь эту тьму словно гигантский светляк. Дурные предчувствия Алана становились тем сильнее, чем дальше они углублялись в зеленую зону.

Заросли закончились неожиданно, словно отрезанные ножом. Стало заметно светлее. Перед Аланом открылась огромная проплешина в пышной шевелюре кустарников, прорезанная посередине рваной раной довольно большого разлома.

— Приехали, — сообщил Шарп, и Дэйн остановил слайдер. — Помогите мне вытащить этого бугая.

— Что вы собираетесь с ним сделать? — взволнованно спросил Алан. — Сбросить его в расщелину?

— Ну зачем же? — ухмыльнулся безопасник. — Просто положим его рядом: пусть отдохнет… связанный.

На Алана накатила волна безотчетного страха.

— Зачем?

— Увидите, — ухмылка Шарпа пропала. — Не торопите события.

— Я не хочу в этом участвовать! Тут попахивает убийством!

— Ты должен, Алан, — мрачно заявил Дэйн. — Это часть сделки!

— Какой еще, черт побери, сделки?! — закричал Кар. — Вы оба — сумасшедшие!

— Той самой, которая позволяет нам безбедно жить здесь, будучи избавленными от чудовищной жары, терзающей весь остальной Токарн! — отрезал Дэйн.

— Немедленно объясните мне все! Или я…

— Вы ведь хотите остаться здесь, в Лейде, господин Кар? — тихо и вкрадчиво заговорил Шарп. Но Алана эта манера речи напугала сильнее, чем если бы безопасник прикрикнул на него. — Хотите жить безбедно и комфортно? Так привыкайте к мысли, что за все надо платить. Считайте это испытанием, проверкой на вшивость. Пройдете ее — и ваши мечты сбудутся. Нет — что же, вам поставят гипноблок, и возвращайтесь на здоровье в свой раскаленный Диар и мучайтесь там до конца жизни. Чтобы добиться желаемого, осталось сделать один решительный шаг. Выбор за вами.

Алан молчал. Сейчас его моральные устои и совесть отчаянно боролись с огромным, безумным желанием осуществить свою мечту. И мечта эта очень хотела стать реальностью. «Решайся! — шептала она. — Это нетрудно. Тебе нужно лишь переступить через какого-то неизвестного бродягу, который, к тому же двадцать минут назад вполне мог бы убить тебя. О чем тут думать? Кто будет плакать по этому несчастному авантюристу? Он сделал свой выбор, а ты делай свой. Мужчина ты или бесхребетный слизняк? Ты ведь хочешь видеть свою жену счастливой? Так сделай это хотя бы ради нее!» Последним доводом мечта обеспечила себе победу над его совестью.

— Ладно, я в деле, — сказал, наконец, Кар.

— Вот и отлично, — Шарп удовлетворенно улыбнулся. — Помогите мне тащить его, а то он скоро придет в себя и начнет сопротивляться.

Втроем они довольно споро понесли бессознательное тело нарушителя по направлению к расщелине. Подойдя к ее краю и заглянув туда, Алан ощутил легкое головокружение: дно терялось во мраке.

— Лучше держись подальше от краев, — предупредил Дэйн. — На всякий случай.

Кар послушно сделал пару шагов назад.

— Оставляем его здесь и отходим к зарослям, — скомандовал безопасник. — Там подождем.

— Чего?

— Подтверждения.

Кара так и подмывало задать еще один вопрос, но, наткнувшись на жесткий взгляд Шарпа, он решил пока воздержаться. Довольно долго ничего не происходило, уже зашевелился очнувшийся нарушитель, и Алан собрался, было, спросить, какого черта они выжидают, когда увидел, какого… Из трещины взметнулось нечто тонкое, змееподобное и закачалось над ее краем. Впрочем, тонким оно казалось Алану с расстояния, с которого он наблюдал за этой картиной. На самом деле толщина его вряд ли была сильно меньше человеческой руки. Алан не разглядел на нем даже подобия головы и сделал вывод, что это нечто было скорее щупальцем какого-то гигантского существа. О том же говорили и его качательные движения в вертикальной плоскости. На короткое время щупальце зависло над связанной жертвой, словно разглядывая ее, и тут нарушитель завопил от ужаса.

Даже здесь, в относительной безопасности, в двадцати метрах от происходящего Алана охватил непередаваемый животный страх, на время парализовавший его. Он не мог отвести глаз от разворачивающейся перед ним чудовищной драмы.

— Всегда ждет, пока жертва очнется, — краем сознания уловил Алан тихий шепот Дэйна у себя над ухом. — Так ему кайфа больше!

Между тем, рядом с первым щупальцем вскоре появилось второе, затем третье, а в следующий миг начался кошмар. На щупальцах в разных местах вспухли какие-то бугры, почти вдвое превышающие их в поперечнике. На буграх открылись отверстия, похожие на пасти, заполненные мелкими, но острыми как иголки зубами. Качнувшись еще пару раз из стороны в сторону, щупальца стремительно метнулись к жертве, обвили ее, а мелкие зубастые пасти глубоко впились в человеческую плоть. Жертва отчаянно завопила от боли и начала извиваться в страшных объятиях чудовища. Обильно текла кровь. Какие-то новые бугры поползли по щупальцам к их основаниям, и в сознании Алана, балансировавшем на грани обморока от невыносимого кошмара, вспыхнула мысль, что это — куски человеческого тела, поглощаемые жуткой тварью. Вскоре жертва затихла, и щупальца, удовлетворенные, утянули ее вниз, во мрак расщелины.

Алан словно в каком-то ступоре продолжал пялиться на опустевший край разлома, словно его взгляд кто-то намертво приварил к этому месту.

— Д-давайте у-уйдем отсюда поскорее! — заикаясь попросил Дэйн, но Шарп поднял ладонь, и тот, поняв намек, заткнулся.

Безопасник словно прислушивался к чему-то, но явно не к приказам из центра: наушник устройства связи давно уже свободно болтался у него на шее. Наконец, Шарп облегченно улыбнулся и, повернувшись к остальным, сообщил:

— ОН принял жертву. Договоренность подтверждена. Можно уезжать.

— Слава богу! — воскликнул Дэйн и побежал к слайдеру.

Слова Шарпа на мгновение вывели Алана из состояния грогги. Его взгляд сфокусировался на безопаснике.

— ОН? Кто ОН?

— Орм, — коротко ответил тот, словно это слово могло все объяснить. — Ладно, поехали, незачем здесь оставаться дольше необходимого.

Видя, что Алан вновь почти не воспринимает действительность, безопасник взял его за плечо, подвел к слайдеру и помог усесться на заднее сиденье. Сам он сел рядом с водителем. Слайдер тронулся с места.

— Он, кажется, в шоке, — спустя некоторое время сообщил Шарп, мотнув головой в сторону Алана.

— Неудивительно, — Мора передернуло, как от озноба. — Я наблюдаю эту сцену третий раз в жизни, и все равно до сих пор поджилки трясутся.

— Останови! — неожиданно прохрипел Алан.

Дэйн взглянул в зеркало и, увидев позеленевшее лицо Кара, поспешно затормозил. Алан вывалился из кабины, пробежал несколько шагов, упал на колени, и его вывернуло наизнанку.

— Ну наконец-то! — удовлетворенно констатировал Шарп. — Это всяко лучше, чем состояние зомби, в котором он пребывал до сих пор. А то я уже стал беспокоиться за его рассудок.

Через некоторое время Алана перестало рвать. Он с трудом поднялся, пошатываясь добрел до ближайшего камня и медленно опустился на него. Дышал он тяжело, с присвистом. Дэйн не спеша подошел к приятелю и положил ему на плечо руку:

— Ну что, оклемался? Ничего — в первый раз всем нелегко.

Алан поднял на него взгляд, полный боли и растерянности. Его пальцы неожиданно сильно сжали ладонь Мора:

— Расскажи мне все! Что происходит в вашем чертовом городе?!

— Уже в чертовом? — усмехнулся Дэйн. — Эк тебя бросает, братец: то рай, то ад. Ты уж определись…

— Дэйн!!!

Взглянув в мечущие молнии глаза Кара, Мор понял, что шутки кончились: Алан был не в том состоянии, чтобы адекватно реагировать на юмор, и вполне мог броситься на него. А судя по силе, с которой Алан все еще сжимал его руку, дело могло завершиться для Мора весьма плачевно.

— Ладно, ладно! — он примирительно поднял левую ладонь. — Успокойся! Я расскажу тебе все, что знаю. Конечно, я не ученый, так что не взыщи — изложу, как сумею…Когда-то давно, задолго до колонизации Токарна, этот мир принадлежал орму и ему подобным.

— Этим тварям?!

— Да. Только не считай их безмозглыми чудовищами. Это вполне разумная раса, способная к телепатическому общению. Климат здесь был — не чета нынешнему: еще более прохладный и влажный, чем теперь в Лейде. У них даже были настоящие зимы со снегом, представляешь?! Так вот, оказалось: эти существа способны регулировать климат под свои потребности. Кстати, те же климат-кристаллы, — не что иное как продукт их жизнедеятельности. Ормы (будем называть их так) вполне мирно сосуществовали с еще одной разумной расой Токарна, которой, судя по найденным останкам, были какие-то амфибии. Но однажды этой идиллии пришел конец. И причиной всех дальнейших событий, как считают ученые, явился метеорит, упавший на Южном континенте. Похоже, он принес с собой какой-то вирус, поразивший ормов. У них началась мутация, грозившая полной потерей способности регулировать климат. А это, как ты понимаешь, было бы катастрофой для ормов, да и не только для них… Спустя какое-то время они почти случайно узнали, что есть вещество, способное приостановить мутацию, и содержится оно в нервных клетках существ с достаточно развитым головным мозгом.

— То есть?

— То есть, всякие там хищники или травоядные на роль «лекарства», к сожалению, не подходили. Осознав это, ормы начали охотиться на амфибий. Те, очевидно, не смогли оказать серьезного сопротивления столь внезапной и коварной агрессии, и вскоре были полностью истреблены. Но с исчезновением амфибий кончилось и «лекарство» для ормов. А вскоре способности по регулированию климата отказали им полностью, и на Токарн пришла жара. Спасаясь от нее, ормы забирались глубоко под землю и впадали там в спячку.

Прошли сотни лет. На Токарне появились мы. И вот однажды бригада шахтеров, занимавшаяся добычей климат-кристаллов, случайно разбудила орма. Осознав, что перед ним разумные существа, он, повинуясь инстинкту выживания, сразу же убил двоих. Но остальные сумели спастись бегством, взорвав за собой штольню и полностью завалив выход. Орм, которого случайно пробудили от долгой спячки, теперь должен был снова бороться за сохранение своей жизни. Будучи существом разумным и обладая телепатическими способностями, он сумел разобраться в ситуации на поверхности и сразу же увидел возможность сделки. Как он установил контакт с властями города в лице мэра и случайно оказавшейся здесь леди Тарг, я не знаю, но взаимовыгодный договор был заключен.

В соответствии с ним орм должен регулировать климат в Лейде и его ближайших окрестностях, а город — поставлять ему «лекарство» для поддержания жизни и его способностей. Вот так…

— Безумие! — прошептал Алан, потирая виски. — Ты тогда был прав, Дэйн: это действительно сделка с дьяволом!

— Возможно, — пожал плечами тот. — Но какая разница, с кем? Разве мы не выиграли от этого?

— Мы — да, а как насчет того бедолаги, которого только что сожрал орм?

— Ты знаком с принципом меньшего зла, Алан? Что значит смерть одного бродяги по сравнению с целым городом, вымирающим от жары? Почему у тебя не вызывает такого негодования гибель людей на войне? Ведь ситуации очень похожи: государство, чтобы защитить себя, платит дань жизнями солдат своей армии. У нас тут тоже война — война за выживание, и свой враг — жара. И, как всякая война, она требует жертв. Смерть единиц, ради жизни многих тысяч: разве это — не меньшее зло? Это — необходимая жертва.

— А сколько было таких необходимых жертв за два года вашей сделки с ормом? И как скоро их количество превысит численность населения Лейда? И где тогда будет твое меньшее зло?

— В тебе говорят жалость и совесть, Алан. От них в жизни — одни неприятности и проблемы, ибо идя на поводу у этих двух чувств, ты НИКОГДА и НИЧЕГО в жизни не добьешься. А для бизнесмена это — непозволительная роскошь, от которой нужно как можно быстрее избавляться, и желательно — за хорошую плату. Что тебе в этом бродяге и даже в сотне таких как он?

— Но у них, возможно, есть близкие, которым они нужны…

— Ну и что? Ты их знаешь? Нет. Так в чем проблема? Просто перешагни через них, Алан! Перешагни через сострадание и совесть, иначе тебе придется признать, что твой потолок — быть на побегушках у Лонга в раскаленном Диаре, а это ведь не так! Впрочем, что я тебя уговариваю? Настал момент истины. Определись, наконец, чего ты стоишь, и так ли нужен тебе Лейд.

Алан глубоко задумался. Еще никогда в жизни он не испытывал подобного смятения.

— Лейд нужен мне, — произнес он глухо после долгой паузы. — Очень нужен. И еще совсем недавно я полагал, что готов заплатить любую цену за то, чтобы переехать сюда…

— А теперь?

— Теперь не знаю. Не уверен, что смогу спокойно спать, зная, что другие платят жизнями за мое благополучие.

— Все строят свое благополучие, в той или иной степени, за счет других. Если кто-то скажет тебе, что в его случае это не так, он либо лжец, либо наивный идеалист. Ты получил повышение, а кого-то уволили. Ты купил в магазине последний кондиционер под носом у соседа, пришедшего чуть-чуть позже, и ему теперь придется ждать следующего поступления, а ведь вокруг жара! Ты женился на красавице, а отвергнутый ею из-за тебя нервный молодой человек покончил с собой. И таких примеров можно привести тысячи. В мире нет ничего идеального, и мысль, что можно построить дом своего успеха, не задев ничьих интересов, по меньшей мере наивна! Да, в большинстве случаев все происходит не столь явно как здесь, но суть-то не меняется. Те, кто признают это — хотя бы честны сами с собой. Проще нужно ко всему относиться, Алан, и не принимать близко к сердцу, иначе жизнь превратится в пытку.

— Тебе бы политиком быть! — горько усмехнулся Кар. — Очень убедительно говоришь…

— Так я убедил тебя?

— Пожалуй, да. Не могу же я все время оглядываться на других! Это моя жизнь, и другой у меня не будет. Я устал приносить жертвы ради пресловутого спокойствия собственной совести.

— Очень верная мысль! — подхватил Дэйн. — Поставь ее во главу угла — и жить станет легче. Твоя боль со временем пройдет, и ты научишься радоваться жизни независимо от того, что и по какой причине принесло тебе удачу. Пойдем?

— Пойдем, — Алан со вздохом поднялся.

Когда они приблизились к слайдеру, Шарп протянул им две тощие пачки денег.

— Что это? — спросил Алан.

— Маленькая компенсация за моральный ущерб. Это было в его карманах.

— Вы ОГРАБИЛИ его?

Шарп пожал плечами:

— Ему это все равно больше не понадобится, а нам пригодится. Берите!

Алан с каким-то даже отвращением оттолкнул руку безопасника, протягивающую ему деньги:

— Нет, спасибо. Это уж слишком! С меня хватит и того, что я помог ему отправиться на тот свет! Оставьте себе.

— Как хотите, — Шарп пожал плечами и спрятал деньги.

Краем глаза Алан заметил, что Дэйн свою пачку взял…

Процедура гипноблокирования действительно оказалась вовсе не страшной. Алана просто погрузили в транс, весьма напоминающий глубокий сон. Очнувшись, он ничего не помнил о том, что произошло во время транса, но поспешил покинуть клинику: у него возникло неприятное чувство, что кто-то рылся в его мозгах грязными руками. Схожие эмоции он испытал несколько лет назад, когда неизвестные злоумышленники ограбили его квартиру, оставив беспорядок и грязные следы на полу. Тогдашнее чувство бессильной ярости, ощущение, что дом перестал быть его домом, его крепостью, ощущение нечистоты и острое желание уйти из оскверненного жилища в какой-то степени повторились и сейчас. Но разница была в том, что сегодня он пошел на это сознательно, отлично понимая, ради чего. К тому же, с тем кошмаром, что произошел ночью у расщелины орма, гипноблокирование и сравнивать было нельзя.

…Алан ехал в Диар на моно. Теперь у него уже язык не поворачивался называть этот душный, горячий город домом. Нет уж, хватит! Не зря он пошел на преступление, не зря ставил гипноблок! Теперь его и Шейлу ждет совсем другая жизнь, в которой не будет места этой проклятой жаре. Осталось вытерпеть всего лишь один день пекла, зайти домой за вещами, забрать Шейлу и — вперед, к новой жизни! Он еще раз порадовался за себя, что строго соблюдал принцип не держать на работе личных вещей: страшно не хотелось заходить в отдел, видеться с коллегами (особенно — с Лонгом), что-то объяснять, врать… Так уж получилось, что ни с кем из сотрудников финансового отдела головной конторы «Карата» у него не сложилось дружеских, или просто более коротких отношений. Единственным исключением была Лита Аш. Жаль, конечно, что не удастся попрощаться с ней, но… что-то в Алане противилось этой встрече, хотя он сам не понимал, почему.

В общем, на работу — не надо, осталось заехать за Шейлой и договориться со своим другом и поверенным Дином Шором о продаже квартиры вместе со всей мебелью и переводе денег на счет, открытый на имя Алана в лейдском филиале Планетарного банка. Будущее представлялось ему достаточно безоблачным: леди Тарг повысила ему зарплату и предоставила в личное пользование служебный слайдер. В общем, живи, да радуйся… если забыть о том, какой ценой это досталось. А забыть необходимо как можно скорее. И Алан старался. Очень старался…

Моно прибыл в Диар примерно за полчаса до рассвета, однако жара и духота все равно навалились на плечи отвыкшего от них Алана со страшной силой. Но это он как-нибудь сможет вытерпеть. Главное — не попасть под дневное пекло: все-таки, за три недели лейдского блаженства организм расслабился. Поэтому он поспешил взять такси.

К счастью, Шейла была дома. Сначала она бросилась ему на шею, а затем, вдоволь нацеловавшись, неожиданно залепила мужу пощечину.

— За что? — удивленно спросил Алан, потирая щеку.

— Даже и не думай еще хоть раз оставить меня одну в этом пустом доме так надолго! Я чуть с ума не сошла!

— Прости, милая, больше это не повторится.

— Обещаешь?

— Обещаю! К тому же, у меня есть, чем загладить вину.

— Я слушаю.

— Сначала ответь, ты еще не успела найти работу?

— Нет. Пока меня не устраивает ни один вариант.

Алан улыбнулся: как это было похоже на его дорогую женушку!

— Очень хорошо! — произнес он.

— Что?!

— Значит, тебя ничто здесь не держит, — пояснил он свою мысль недоумевающей Шейле, — и мы сможем уехать.

— Куда?

— В Лейд.

— В Лейд?! Алан, ты не перегрелся? Что нам делать в этой дыре?

— Все далеко не так, как ты думаешь, Шейла. Лейд здорово изменился. Обещаю, ты не пожалеешь, если поедешь со мной!

— Так, а поподробнее?

— Извини, больше я ничего не могу пока тебе сказать.

— Почему?

— Во-первых, потому, что это сюрприз, а во-вторых, если честно, то с меня взяли подписку о неразглашении.

— Ого! Как все серьезно! — с иронией промолвила Шейла. — Ладно, можешь считать, что заинтриговал меня. Давай, колись!

— Прости, не могу. Правда, не могу. Не раньше, чем мы будем там.

Шейла испытующе посмотрела в глаза супругу и поняла, что на этот раз ее умение уговаривать, столько раз испытанное, как на Алане, так и на других, не сработает. И от этого ей почему-то стало тревожно.

— Алан, у тебя все в порядке?

— Более, чем в порядке, дорогая! Мы с тобой стоим на пороге новой, прекрасной жизни! И я нисколько не преувеличиваю.

— Интересно, что стало с осторожным, прагматичным, не склонным к авантюрам Аланом, за которого я вышла замуж? — задумчиво произнесла Шейла.

— Он немного изменился. И ты там тоже изменишься. Но поверь в главное: это — не авантюра. Никогда в жизни я не был так уверен, что делаю правильный шаг для нас обоих, для нашей семьи.

— Не знаю… Как-то все это странно и непохоже на тебя, но интересно. Что ж, давай поедем: где наша не пропадала? Надеюсь, что разочарована не буду.

Алан нашел слайдер в подземном гараже моно-станции и сгрузил в его вместительный багажник все их вещи.

— Круто! — оценила Шейла. — Ты знал, что он здесь будет?

— Ну… это, в некотором роде, наш.

— Как?!

— Компания предоставила.

Шейла присвистнула:

— Чудеса начинаются?

— То ли еще будет! — пообещал Алан.

Десять минут езды прошли в молчании.

— Ну теперь-то ты можешь все рассказать? — не выдержала, наконец, Шейла.

— Сюрприз должен быть сюрпризом, — покачал головой Алан. — Потерпи немного: сама все увидишь.

Реакция жены оказалась именно такой, какую он ожидал: когда подул свежий ветер, а пустыня покрылась зеленым ковром растительности, она просто задохнулась от восторга и пару минут не могла вымолвить ни слова, — настолько сильно было впечатление от увиденного. Глядя на ее счастливое лицо, Алан подумал, что ради одного этого мига стоило пройти через кошмар у расщелины хоть десять раз. Да что десять?! Хоть сто раз! Его самого переполняли восторг и гордость, словно это именно он, а не чудовищный орм, сам, без посторонней помощи, создал здесь эти райские условия. Какой мелкой и ничтожной казалась ему теперь цена размером в жизнь одного незнакомого бродяги за все это! Сейчас Алан до конца понял жителей Лейда: он готов был лично убивать таких бродяг десятками, только бы чаще светились обожанием направленные на него глаза любимой женщины. Разумеется, он понимал, что находится во власти эйфории, и скоро она пройдет, но сейчас Алан хотел насладиться ею сполна.

— Что это, милый? — спросила Шейла, обретя, наконец, дар речи.

Алан улыбнулся:

— Новая прекрасная жизнь, дорогая. Та самая, которую я тебе обещал.

В следующий миг ему пришлось остановить слайдер, так как Шейла, не сдержав переполнявших ее чувств, заключила его в объятия и осыпала благодарными поцелуями.

Два месяца в Лейде пролетели незаметно, наполненные счастьем, которое лишь поначалу омрачалось ночными кошмарами Алана. Но, как и предрекал Дэйн, он научился с этим жить. Кар больше не испытывал такой острой боли, когда эта жуткая картина вновь оживала в его памяти, и постепенно она стала отступать, становясь всего лишь мрачным эпизодом прошлого, который медленно, но верно подергивался дымкой забвения.

На работе тоже все было хорошо. Дело о дефектных кристаллах действительно разрешилось по-тихому внутри филиала и стоило должностей некоторым его руководителям, а кое-кому и работы. В числе последних оказался начальник финансового отдела филиала. Его место и занял Кар. «Тебя повысили в должности, а кого-то уволили». Эта фраза Дэйна сразу же всплыла в памяти Алана, когда директор филиала поздравил его с новой должностью. Что же, Мор оказался прав, как ни жаль это признавать. Поэтому не стоило ему переживать из-за ситуации, в которой он ничего не мог изменить. И Алан смирился. Здесь, в Лейде, он развил в себе толстокожесть, которая избавила его от переживаний на морально-этические темы. И он обнаружил, что так намного легче жить.

Лейд переделал и Шейлу. Нет, она, конечно, ничего не знала о том, что произошло с ним во время командировки. Алан старательно оберегал ее от лишней информации и подозревал, что большинство мужчин Лейда делают то же в отношении своих жен. Но Шейла все-таки изменилась. Она уже не была столь бескомпромиссной и упрямой, как в Диаре, стала мягче и терпимее. Может быть, причина была в климате — ведь здесь отсутствовала адская жара, превращавшая всех людей во вспыльчивых и агрессивных неврастеников, а может — в чем-то другом, но Алану перемены в Шейле нравились. Она даже довольно быстро устроилась на работу — секретарем-референтом в корпорацию «Борей».

Дин Шор не подвел: весьма быстро продал квартиру в Диаре, и они купили новую в Лейде уже через две недели после переезда. Переселяясь туда из гостиницы, семейство Каров отпраздновало новоселье в узком кругу, пригласив лишь Мора с женой.

Взаимоотношения мужчин трудно определить однозначно. С одной стороны, совместно пережитое сблизило их, а с другой — цинизм и беспринципность Мора заставляли Алана постоянно держаться настороже. Заместитель директора филиала Дэйн Мор был не из тех, к кому можно спокойно повернуться спиной. Именно поэтому Алан не слишком полагался на чувство признательности, которое возникло к нему у Мора после того памятного патрулирования. Но в остальном все было хорошо…

«Слишком хорошо». Какого черта это проклятое словосочетание все время вертится на языке? Алан не понимал… Уже пару дней его терзало безотчетное чувство тревоги, которое он пока весьма успешно ухитрялся скрывать и от коллег и, что самое главное, от Шейлы.

Что «слишком хорошо»? Все идет так гладко, что даже подозрительно: обычно долго такое не длится. Затишье перед бурей? Но что может произойти? Откуда здесь взяться буре? Может, он параноик, и тут, в Лейде, все бывает хорошо без всякого подвоха? Ему очень хотелось на это надеяться. Надо опять включить «толстую кожу» и избавиться от этой непонятной тревоги, а заодно и от всех неприятных мыслей.

Нет, лучшее средство от беспокойства — это Шейла. Ее объятья прогонят все плохие предчувствия куда подальше. Алан купил цветов и лучшего местного вина. «Романтический вечер с женой — это все, что мне сейчас нужно, — подумал он и улыбнулся. — Скорее к ней!»

Поставив слайдер в гараж, он поспешил в дом.

— Дорогая, ты где? — спросил он, открыв дверь.

— Догадайся с трех раз! — игриво отозвалась Шейла, выходя из гостиной. Заметив цветы, она остановилась. — О! У нас сегодня какой-то праздник, о котором я забыла?

— А разве мне нужен особый повод, чтобы подарить жене цветы?

— Надо же, сколько романтики! Что-то в Диаре подобного за тобой не замечалось.

— В Диаре цветы стоили в пять раз дороже и встречались в десять раз реже, — напомнил Алан.

— Ах, вот оно что! — рассмеялась Шейла. — А я-то подумала, что мой муж внезапно стал романтиком!

— Обижаешь, милая, я всегда им был! Просто здесь более благоприятные условия для проявления лучших моих качеств.

— Понятно, но думаю, ты все равно заслужил награду.

Взяв у него из рук букет, она припала к его губам в долгом нежном поцелуе.

— Это для начала, — прошептала она.

— А это — для продолжения, — сказал Алан, извлекая из сумки бутылку вина.

— Нет, ты решительно сегодня превзошел самого себя! Подожди немного, я сейчас соберу на стол.

Она исчезла в гостиной, и Алан не спеша последовал, было, за ней, но внезапный телефонный звонок заставил его вздрогнуть и замереть на месте. Его вновь кольнула тревога, отступившая, было, от лучезарной улыбки Шейлы. Алан понял, что НЕ ХОЧЕТ брать трубку ни за что на свете. Неизвестно почему, он был уверен, что из трубки придет зло. Это был ЕГО вечер, его и Шейлы, и он не должен быть испорчен кем бы то ни было. Он гипнотизировал телефон, пока после седьмого звонка тот, наконец, не замолк.

— Кто звонил? — спросила Шейла, когда он вошел в гостиную.

— Не знаю, я не стал брать трубку. Нас нет дома.

— А если что-то важное?

— Для меня нет ничего важнее тебя.

— Какой ты сегодня милый! Еще немного — и я просто наброшусь на тебя.

— Жду с нетерпением, — Алан шагнул к ней.

— Постой! Все в свое время. Давай сначала поужинаем. Мне не терпится отведать вина.

Они сели друг против друга, и Алан наполнил бокалы.

— За тебя! — с чувством сказал он.

— За тебя! — ответила Шейла.

— За нас! — произнесли они вместе, чокнулись и выпили.

Алан готов был благодарить Лейд уже за то, что он дал им возможность возродить традицию вот таких вечеров с бутылочкой вина и такими тостами, которую почти убила диарская жара: вино в Диаре было в жутком дефиците. Он смотрел на Шейлу и восторгался: в ней все было прекрасно. Он так любил ее, что иногда сам пугался силы своего чувства.

— Со мной что-то не так? — спросила она, заметив его пристальный взгляд.

— Все более чем так, — сказал Алан. — Просто я в который уже раз говорю себе, что женат на самой красивой женщине на свете!

Шейла отложила вилку и посмотрела на него. В ее глазах он прочел желание.

— Все, Алан, я больше не могу. Иди сюда.

Они встали из-за стола и шагнули друг к другу…

Однако, все было слишком хорошо, чтобы длиться долго. Их блаженство грубо нарушил телефонный звонок. Алан вздрогнул и покосился на телефон, стоящий на тумбочке возле кровати. Шейла потянулась к аппарату.

— Не бери! — остановил ее Алан.

— Но это второй раз. Наверное, что-то важное.

— Тебе сейчас кто-то нужен?

— При чем здесь это? Надо иметь совесть — мы провели прекрасный вечер.

Она взяла трубку:

— Алло?… Привет, Дэйн! — она протянула трубку Алану. — Тебя.

Алан взял трубку осторожно, словно она могла ударить его током.

— Да?

— Ты ни о чем не забыл, Алан? — спросил собеседник.

— Вроде нет.

— Сегодня — ночь «Ч». Наша очередь патрулировать.

Алан внезапно почувствовал, что ему стало трудно дышать. Лицо его залила восковая бледность. «Вот оно!» — мелькнула мысль. Именно этого он ждал и боялся последнее время. Хотя, «ждал» — это неправильно. Не ждал и даже вспоминать не хотел, потому что одно воспоминание об этом отравляло его пока что безмятежное счастье. Вот и похоронил он мысли о патрулировании в самых отдаленных уголках своей памяти, завалив всяким хламом из повседневных мелочей. Но самое страшное, о чем знал только он, и о чем никогда и ни под каким видом не должна была догадаться Шейла, это то, что их счастье он купил в кредит с рассрочкой на всю оставшуюся жизнь. И вот настал день очередного платежа. Но почему именно сегодня, черт возьми?! Почему именно сейчас, когда он так счастлив?!

— Ау! — окликнул его Дэйн, прерывая затянувшуюся паузу. — Ты еще здесь, Алан?

— Здесь…

— Тогда слушай. Через полчаса напротив Планетарного банка. Ты понял?

— Да.

— Ну и отлично! Только не опаздывай.

Алан положил трубку и попытался замаскировать охватившие его чувства, но понял, что с этим он опоздал.

— Что случилось? — требовательно спросила Шейла. Бледность и напряженный взгляд Алана здорово ее встревожил.

— Неприятности на работе. Мне нужно срочно ехать туда.

— На ночь глядя?

— Увы, чрезвычайные обстоятельства не выбирают время. Мне очень жаль…

— И как надолго?

— Вероятно, до утра.

— Черт! Ты был прав — не следовало брать трубку.

— Думаю, в таком случае они бы за мной приехали, — кисло улыбнулся Алан. — Ладно, мне пора собираться.

— Я соберу тебе поесть, а то мы так толком и не поужинали…

— О чем я нисколько не жалею! — подхватил он.

— Не надо, Алан, а то я тебя никуда не отпущу! Ты же знаешь, я млею, когда ты начинаешь так со мной говорить.

— Хорошо, перестану, но только потому, что должен уходить. А когда вернусь…

— Тогда и поговорим. Одевайся!

Напротив Планетарного банка Алан нашел ту же команду: Дэйна Мора и Крэйга Шарпа. Они с Шарпом обменялись рукопожатиями.

— Ну, что ты сказал жене? — полюбопытствовал Мор.

— Неприятности на работе. ЧП. А ты?

— Отработанная легенда. Раз в два месяца — традиционный покер с друзьями ночь напролет. И не надо каждый раз выдумывать что-то новое.

— А если твоя жена позвонит моей?

— Не позвонит, — успокоил Дэйн. — Я сказал, что мы соберемся у тебя и попросил нас не беспокоить. Но на будущее советую тебе перенять «покерную» легенду. Нет ничего надежнее, да и с моей сходится.

— Если вы закончили обмениваться опытом семейной жизни, — вмешался в их разговор Шарп, — может, все-таки, поедем?

Они поехали. Путь лежал в северный сектор. На этот раз ночь была совсем светлой: спутник сиял почти в полную величину. По этой ли причине, или по какой-нибудь другой, но сигналов о нарушении периметра все не поступало. Алан уже стал надеяться, что это дежурство закончится бескровно, так как до рассвета оставался всего час.

— Проклятье! — прорычал Шарп. — Хоть бы один ублюдок попался! Ни одного за всю ночь!

— Ну и что? — недоумевая, отозвался Алан. — По-моему — нашим легче. Солдат спит — служба идет, разве не так?

— Вы не понимаете! — досадливо бросил Шарп. — Ни одного не только у нас. У всех патрулей пусто! А жертва орму НУЖНА обязательно!

— И что же теперь делать? — спросил Алан, начиная нервничать.

— Ясно что — охотиться, — мрачно сказал Шарп.

— Как это?

— Выезжать на шоссе за пределы периметра и тормозить проезжающих.

— Вы шутите?

— А похоже, что я шучу?

— Но ведь… — Алан даже задохнулся от возмущения.

— Воспринимайте все спокойнее, — поморщился Шарп. — Думаете, мне это нравится? Но ради выживания еще и не то сделаешь. Если мы нарушим договор с ормом, придет конец всему! Поэтому давайте без истерик!

— Но почему мы? — простонал Алан.

— Потому что шоссе проходит к северу от Лейда, и мы к нему ближе всего. Еще вопросы есть?

Алан откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза: спорить с этим безжалостным служакой было абсолютно бесполезно. Оставалось только молиться, чтобы жертва, которую они остановят на шоссе, оказалась еще одним неприятным типом, о котором нетрудно будет забыть, сдав его на руки спецкоманде.

До шоссе было минут десять езды. В этот предрассветный час слайдеры там появлялись редко и все неслись с сумасшедшей скоростью, чтобы успеть добраться до какого-нибудь населенного пункта до того, как солнце вновь превратит землю в раскаленную сковородку.

— Значит, план такой, — начал объяснять Шарп. — Имитируем поломку слайдера. Один из нас выходит и голосует. Кто-нибудь все равно остановится. Дальше — дело техники.

— А кто голосует? — поинтересовался Дэйн.

— Вы. У вас лицо обаятельное и вызывает симпатию.

— Спасибо за доверие, — криво усмехнулся Мор. — Постараюсь оправдать…

Доброго самаритянина долго ждать не пришлось. Вскоре рядом с Дэйном остановился слайдер. Недолго поговорив с водителем, Дэйн повернулся к ним и махнул рукой. Шарп и Алан приблизились.

— Эта леди любезно согласилась подбросить нас до Скалла.

— Поверьте, мы вам очень признательны, — заверил ее Шарп.

Алан вымученно улыбнулся ей, демонстрируя солидарность со своим спутником, но тут его взгляд остановился на животе женщины. Он похолодел: живот был большой. Но женщина не страдала ожирением, она была беременна! Он взял безопасника за локоть и повлек его в сторону:

— Господин Шарп, на два слова.

— Что еще? — с усталым раздражением спросил тот.

— Вы едете или нет? — спросила незнакомка. — А то рассвет скоро!

— Одну минуту, — успокаивающе улыбнулся ей Дэйн.

— Господин Шарп, ее надо отпускать! — горячо говорил между тем Алан. — Она беременна!

— Ну и что? От вас что ли? Чего вы-то переживаете?

— Но это уж слишком! Мало того, что мы хватаем ни в чем не повинного человека, так еще и беременную женщину! Это никаким вашим «меньшим злом» и «общественным благом» не оправдать! Это — преступление против человечности!

— А пошла она, ваша человечность, куда подальше, господин Кар! Мне нравится местный климат! Если ради него нужно приносить орму жертвы, я готов! А сейчас жертва крайне необходима, и я ее обеспечу!

— Не позволю! — глухо, но уверенно заявил Алан.

— Да что вы говорите?! — издевательски отреагировал безопасник, остановив свой взгляд на чем-то за спиной Алана.

Тот резко развернулся и увидел, как Дэйн поднимает парализатор, наводя его на ничего не понимающую и не успевшую еще испугаться женщину.

— Дэйн, нет! — закричал Алан и метнулся к нему, в последний момент ударом по руке успев сбить ему прицел.

Игла отскочила от металлического корпуса слайдера. Алан вцепился в руку Дэйна, пытаясь не позволить ему выстрелить вторично, но вдруг ощутил острую боль под лопаткой, затем еще один резкий укол в шею: именно туда вонзились иглы из парализатора Шарпа. Ослабевшие пальцы Алана соскользнули с запястья Дэйна и прежде, чем тьма беспамятства заволокла его глаза, он успел увидеть, как стряхнувший его руку Мор трижды выстрелил в женщину за рулем…

Первое, что Алан увидел, придя в себя — это космический холод глаз Лоры Тарг. Она смотрела на него изучающе и чуть презрительно. Он лежал на кушетке в каком-то помещении, весьма напоминающем больничную палату: бледно голубые стены и минимум мебели. Кроме леди Тарг в комнате присутствовал только Крэйг Шарп, которого Алан заметил, скосив глаза. Дэйна с ними не было. Алан попытался пошевелиться и обнаружил, что довольно крепко притянут к кушетке тугими ремнями.

Апак — очень горькое целебное растение, произрастающее в горных районах Токарна и цветущее в сезон дождей.

Селл – деликатесный моллюск, обитающий в немногочисленных токарнских морях.

Орчак – очень подвижное парнокопытное животное, напоминающее газель.