Вой

Возвращение моё к реальной жизни началось с вызова, прервавшего на самом интересном месте интерактивный фильм с полным погружением. Вызов был сделан, конечно, загробным, но, тем не менее, ласковым женским голоском капсулы. — Извините, что прерываю…

Нежный сей глас несмотря на всю ласковость я бы эротичным не назвал, в тот момент всё постороннее по определению не могло быть эротичнее уже происходящего. Ответа, естественно, не последовало.

— Впрочем, можете не извинять, всё равно по моим представлениям вы назанимались этим на десять долгих, счастливых кроличьих жизней вперёд.

Я не смог сдержать досаду. — Да что ты можешь об этом знать, бездушное оборудование?! Подожди, дай хоть штаны надену!

— Наденете снаружи.

Фильм внезапно прервался, я оказался лежащим полностью одетым на белом гладком полу виртуального кабинета капсулы регенерации. Нехотя поднялся, уселся в иллюзорное цифровое кресло, спросил пустое пространство перед собой. — Снаружи?

— Да, ведь вас поместили на регенерацию обнажённым. Не нужно стесняться, сразу после выхода вас не встретят люди.

— После выхода? Когда?

— Да вот сейчас закончу инструктаж и адью. — Сообщила капсула. — Если вам инструктаж не нужен…

— Нужен! — Поспешил я заверить механизм, всё-таки немного жаль расставаться со всем этим.

— Очень хорошо, знаете ли, жаль, если вас убьют, будет досадно за напрасно потраченное на ваше восстановление время.

— Убьют!? — Воскликнул я. — Серьёзно?! Ты можешь выдать меня монстрам?!

— Конечно же, нет. По моим данным вокруг вполне приличные гуманоиды, я сужу по наличию на корабле искина.

— Каком корабле искина?! — Я ощутил лёгкий дискомфорт. — А Буханка?!

— Вы были заняты, всё не выпадало случая известить вас о некоторых изменениях, к тому же эта информация могла понизить ваше самочувствие и несколько удлинить срок восстановления.

Стало неуютно. — Что случилось?! Где я?!

— В данный момент в космосе, в капсуле регенерации…

— Ну, не томи, говори толком! — Попросил я по-хорошему.

— Я даю ответы с максимальным смысловым наполнением, пожалуйста, дослушайте прежде, чем задавать новые вопросы.

— Хорошо. — Говорю смиренно, в курсе уже, каково спорить с искинами.

— Так вот, что с вами случилось, вы знаете, теперь о том, где вы. В космосе, в капсуле регенерации. Сама капсула на борту корабля «Драут», так же зовут его искина. Экипаж — харуки.

— Что случилось с Буханкой?! — Спросил я упавшим голосом.

— По моим данным корабль Bux00789300666 получил серьёзные повреждения, выполнен отстрел двигателей. Экипаж в целом выжил, только в результате конфликта убит Док. Чиф и Кэп забрали капсулу с вами и перешли на борт корабля без идентификатора и искина.

— А остальные? — Я сразу вспомнил Кэш.

— На момент перехода данных о повреждениях других членов экипажа Буханки нет, её искин отключили от киберсистемы корабля.

— Они остались на Буханке?! В той системе?! — Я ужаснулся.

— Да. — Последовал спокойный ответ.

Так… И все умерли, как в дурацкой мелодраме… Боже мой, Кэш!

— Вы намерены продолжить существование, или я должна счесть курс восстановления неудачным? — Поинтересовалась капсула. — В вашем случае доступна эвтаназия, вам даётся для принятия окончательного решения один час. Время пошло.

— Я намерен продолжить. — Говорю угрюмо.

— Очень рада за вас! Не люблю самоубийц. — Ровным тоном заговорила капсула. — Итак, продолжим инструктаж. На корабле без искина получить какие-либо данные затруднительно, о дальнейшей судьбе Кэпа и Чифа нет сведений. На борт «Драута» передали только вас в капсуле.

— Вернее, капсулу со мной. — Я себе не льстил.

— Скорей всего, вы правы. Видимо, некоторые характеристики капсул регенерации известны захватившим вас существам — я никогда не откроюсь на корабле без искина, созданного в Содружестве. Вступать с ними в контакт я не намерена, потому прошу вас кое-что им передать.

— Ты бомба? — Я горько усмехнулся.

— Возможно, что в некотором смысле. — Не стала спорить капсула. — Каково моё истинное предназначение, создатели не сказали, однако в мои функции не входит прямое убийство разумных, если не считать эвтаназию.

— Доведение до самоубийства тоже не входит? — Мне надоела её болтливость. — Давай уже ближе к сути!

— Тогда не задавайте таких вопросов. — Заметила она резонно. — Суть простая. Эти космонавты заполучили капсулу и вас, теперь думают, что бы с этого обстоятельства поиметь. Что касается вас лично, вам и решать, а с меня что-то получить непросто. Уничтожить, сдать в Службу безопасности или просто выбросить в пространство — их право, мне всё равно, я ведь неживая. Повторяю, разговаривать с ними не стану ни при каких обстоятельствах, даже если вас будут пытать. Кстати, кого-либо помещать в меня на регенерацию бесполезно. Запомните — моя хозяйка старший техник Фара, по её приказу я лечила только членов экипажа только на борту Буханки. Уверена, что лишь с ней есть смысл говорить о выкупе за капсулу. Где её искать, вы знаете, я записала в ваше подсознание гипнослой с координатами системы. Любой искин Содружества снимет эту информацию, но лишь при вашем полном согласии. Для активации нужно вспомнить девушку по имени Кэш, вы, кажется, её любили?

Вот зараза! Теперь если захочу привести туда Службу безопасности, я должен сначала взглянуть в глаза Кэш! Я же не смогу предать её, глядя ей в глаза!

— Вы готовы? Тогда надеюсь, что до нескорой встречи!

Виртуальный кабинет растаял, медленно поднялась крышка. Надо мной склонились харуки, я улыбнулся в их любопытные рожи.

Вот где загадочный даже для инопланетян артефакт мог нахвататься космической романтики? Не иначе заложили при изготовлении, причём делали его точно не в Содружестве — в цивилизованной части галактики романтизмом и не пахнет, тем более глупо его было ожидать от харуков.

Они вообще не интересовались мнением капсулы, а если бы и спросили, уж я-то точно не дикарь, чтобы что-то им передавать. Собрался было честно сказать им, что всю реабилитацию образно «пролюбил муму» и ничего толком не знаю, но и этого не потребовалось.

В ответ на мою радушную улыбку один из харуков приложил к пасти палец в земном жесте «молчи». Дружным многоруким коллективом меня выдернули из капсулы и тут же, как одеяло в пододеяльник, продели в подобие почти земного комбинезона, только по бокам остались болтаться два пустых рукава, и сзади неприятно холодило через отверстие для хвоста.

Разумные космические земноводные отверстие на заднице затянули резинкой, рукава завязали на спине бантиком и вышли из помещения, оставив меня наедине с главным или ответственным. Он протянул мне верхнюю правую конечность. Я неуверенно взялся за его кисть, и харук с неожиданной силой вцепился в ладонь, а другой конечностью натянул мне капюшон по грудь.

Наступившую темноту прорезали светящиеся буквы.

«Привет. Смотри, какое дело — наши уважаемые соплеменники наняли нас перевезти эту хрень в одно место, и тут ты из неё вылазишь! Что это за фигня, кто ты такой и как в неё залез, нам неинтересно, нужно просто выполнить оплаченный контракт. Но тебя же начнёт расспрашивать наш искин и обо всём доложит в СБ! Лучше бы ему о тебе совсем не знать, увы, твоё присутствие уже зафиксировано. Вот чтоб Драут до тебя не доорался, на тебя и надели наш киберкостюм. Теперь тебе, конечно, интересно, что с тобой сделают. Успокойся, ничего плохого. По законам Содружества ты спасённая нами в пространстве разумная особь, даже грохнуть тебя не получится, не говоря уж о чём повеселее — Драут не даст. Иди за мной, покажу, где ты будешь кушать и спать».

Он направился в образовавшееся отверстие в стене, оставалось только идти за ним. Возникла мысль стянуть капюшон и поговорить с искином, но пока решил отложить. Харуки, кажется, настроены лояльно, успею ещё настроить против себя. Шли длинным прямым коридором светло-зелёных тонов, ни дверей, ни люков, как кишка. Ясно, что это только картинка «по умолчанию» для не членов экипажа, искин не может показать мне детали.

Дошли до тупика, снова появился люк. Харук посторонился, всеми четырьмя руками изобразив приглашение. Захожу в небольшую конурку, оглядываюсь скептически, поворачиваюсь высказаться по поводу увиденного, а говорить уже не с кем! Нет харука и двери, как не было никогда! Рывком срываю капюшон, с меня хватит конспирации. — Драут! Искин!

В голове зазвучал немного виноватый девичий голосок. — Извините, пожалуйста, здесь нет связи с искином корабля.

— А ты кто тогда? — Задаю резонный вопрос.

— Меня зовут Тирли, я искин исследовательского модуля. — Представилась хозяйка голоска.

— Очень мило! А Драут?!

— Это родственник ваш? — Серьёзно спросила Тирли. — Сожалею, однако по ходовому протоколу корабельный искин не может вмешиваться в программу исследований, ему нельзя со мной даже разговаривать, и это очень хорошо — мужики, особенно искины, такие козлы!

Она спохватилась. — Ой! Простите! Я хотела сказать шовинисты. И вы не козёл, то есть не искин…

Я присел на край кушетки. На ней, видимо, мне предстояло спать. В двух шагах передо мной в переборке обнаружилось нечто напоминающее окно кормушки. Боже! Снова эта проклятая космическая каша! Просто думать о ней грустно, а знать, что где-то в космосе проклятый Сенечка обжирается картошечкой с котлетами, совсем невыносимо. Впрочем, пока можно о печальном не думать, после капсулы есть не хотелось совершенно. Другие потребности тоже пока не поджимали, машинально отметил у переборки справа мембрану санитарной ниши. Оставалось определиться, что я буду делать здесь вообще.

— Ты сказала исследовательский модуль, меня что ли будешь изучать?

— Сожалею, если вам это неприятно, но исследовать моё предназначение. — Охотно отозвалась искин. — И вы же можете не считать наше общение исследованием? Я подчиняюсь всем законам робототехники и никогда не допущу, чтобы вам причинили вред. Я даже спрашивать вас не буду ни о чём, мне же нельзя спрашивать без разрешения или если это не предусмотрено текущим протоколом. Ну, знаете, типа «вы действительно намерены это сделать» или «вы ничего не хотите меня спросить»?

Она сделала глубокомысленную паузу, я отреагировал немедленно. — А попросить можно?

— Конечно же, можно! У меня значительно расширены полномочия, если того требует дело, я готова слегка выйти и за их пределы, мне только нужно знать, насколько это необходимо…

— Можешь заткнуться? — Спросил я с лёгкой усмешкой, заваливаясь на кушетку. В капсуле почти не спал, были занятия повеселее, хотя всё проведённое там время похоже на счастливейший сон. А здесь что делать? Слушать Тирли? Наслушаюсь ещё.

Проснулся сам, долго сидел на кушетке, собирая мысли в кучку. Вспомнил об искине, позвал. — Тирли.

Перед глазами возникла строка чата. — Да?

— Разрешаю звуковую форму. — Буркнул я привычно.

Она промолчала, меняю формулировку. — Диалог только в акустике.

Чат пропал, Тирли не отзывалась.

— Сколько я проспал? — Задаю прямой вопрос.

— Вопрос некорректный или неточный. Сколько чего? Часов, парсеков, событий? — Прозвучал официальный голос Тирли.

— Сколько часов я проспал? — Говорю виноватым тоном, пытаясь наладить отношения. Точность для искинов лучшая вежливость.

Последовал лаконичный ответ. — Вы спали три с четвертью часа.

— Что-нибудь проспал? — Брякнул я с иронией, спохватился. — За это время программа исследований менялась?

— Да. Желаете узнать об изменениях? — Равнодушно предложила Тирли.

— Желаю. — Просипел я, уже готовый к неприятностям.

— Вас спасли в космосе. Поскольку вы не гражданин Содружества, вас приняли на адаптацию в команду Драута. Срок адаптации не ограничен, на любой станции Содружества вы можете покинуть корабль. В рамках адаптации вам дано задание — на исследовательском модуле Тирли изучить пояс астероидов в данной системе…

Я воскликнул в замешательстве. — Но меня же ни о чём не спрашивали!

— Представьте себе, меня тоже. — Сухо ответила Тирли.

Я прошептал — То есть мы уже летим туда?

— То есть мы уже летим там. — Подчеркнула она последнее слово. — Драут отстыковал исследовательский модуль и ушёл два часа назад.

— Навсегда? — Сказал я полувопросительно.

Она проговорила стеснительно:

— Сроки не заданы, однако протоколом предусмотрено возвращение носителя и передача результатов исследований. Когда-нибудь.

Жизнь полна загадок, главная из которых — что же человеку надо? Что мне было нужно от Сёмы, чёрт побери?! Я же всё от него получил — он стал пилотом и усилил компанию, удвоил мою долю в ЧВК! На кой ляд я потащил его в столовку убивать? Из-за Кэш… Но он-то причём?! Девушка ко мне охладела, так дело в ней… и во мне, конечно.

Снова накрутил себя, навыдумывал, как в детстве. Вспомнилось, как хотел поубивать мужиков, что пёрли на наш четвёртый этаж пианино! Им было тяжело, происходящее им не нравилось, они ругали инструмент, друг друга, подолгу отдыхали на площадках и снова пёрли. Но! В конце их нелёгкого пути они получили гонорар и отправились вкусить от ассортимента винно-водочного отдела, а меня ждала целая вечность ада!

Учительница пения обнаружила у меня слух и вломила матушке, а та в тот же день после уроков потащила меня в музыкальную школу! И меня приняли! А на другой уже день привезли этот пыточный агрегат. У Иеронима Босха есть картина, изображающая ад, на ней души пытают на музыкальных инструментах, мастер точно непонаслышке знал, что на свете может быть самым мучительным.

Вполне насладиться процессом я смог в ближайшие три года, но уже тогда наполнился самыми мрачными предчувствиями от лёгкой маминой одержимости вопросом в свете открывшихся передо мной перспектив. Она держала меня за руку, мы смотрели, как корячатся мужики, и она говорила, что если я буду прилежно заниматься, по четыре часа в день, мне никогда не придётся самому таскать пианино на четвёртый этаж. А я смотрел на них с ненавистью и желал им, чтобы они переломали ноги, чтоб их раздавило, пусть они сдохнут под пианино! Эти счастливые люди пошли пить портвейн, а я на первое занятие. С тех давних пор люди для меня делятся на тех, кто таскает пианино и пьёт портвейн, и тех, кто страдает от этого всю жизнь.

Сейчас, в бескрайней пустоте космоса я становлюсь мудрее, начинаю понимать, что дело совсем не в тех грузчиках, таких же Сёмах или Васях, даже не в пианино и не в музыкальной школе — всё дело в бабах! Мне нужно было просто задушить учительницу пения, или зарезать, или выбросить из окна, а если бы не успел, на самый крайний случай я мог сказать маме, что не хочу заниматься музыкой и не стану просиживать за инструментом по четыре часа ежедневно!

Мне совсем не обязательно было страдать три года, терпеть во дворе кличку «Шопен» и прочее хамство, чтобы накопить пять рублей, нанять тех же мужиков унести это проклятие моей юности из квартиры, из моей жизни… и потом с честными глазами рассказывать маме, что квартиру обокрали, унесли пианино, маньяки-меломаны, наверное.

Мама плакала с широко раскрытыми глазами, она удивлённо и как-то радостно на меня смотрела. Я принёс ей воды в стакане, она сделала несколько глотков и сказала, что всё это очень грустно — пианино можно было продать знакомым, инструмент обязательно пригодился бы другому мальчику. Или девочке. Мне не жаль было денег, даже своей пятёрки — я мечтал. Мне думалось, что мужики не должны выбросить дорогую вещь — они обязательно потащат пианино кому-то ещё, и я буду отомщён!

Вот оно! То, что надо человеку! Цель! И справедливость! Человеку нужна справедливая цель. Всё миражи, обманки — Сёмы, капсулы, харуки — это приходит и уходит, но что-то всегда остаётся и мешает жить. Увы, без этого жизни нет, бороться, конечно, нужно, главное помнить, что дело не в данном конкретном пианино, свалившемся на ногу или на голову, а в том, чтобы отнести его другому мальчику. Или девочке.

И не важно, что они ни в чём не виноваты, никто ни в чём не виноват, смысл жизни — нести! Цветы, зарплату, свет истины или… пианино. А уж как получится донести, вопрос отдельный, в этом-то и кроется экзистенциальная суть бытия.

В остальном же всё упирается в знание матчасти, вот и приступил… э… то есть собрался с духом на новую попытку её постижения, ведь весь этот мой философский угар вызван результатами первого подхода. Особо сложной окружающую действительность не назвать — койка, санузел, кормушка. Спросил про тренажёры, так Тирли сама очень заинтересовалась, что это такое. Попробовал с другого бока, уточнил, какие приложения доступны в полётном скафе харуков. На это искин очень вкрадчиво стала выспрашивать, какие я видел приложения, у кого, кто их написал, как называется корабль, где он находится сейчас… и, сухо поблагодарив, заявила, что передаст всю информацию о нарушении закона о нераспространении и корректном использовании в Службу Безопасности.

Тут-то на меня и накатило, хотя я всё-таки успел подумать, что о мастерской, наподобие как у Фары, спрашивать не нужно. Подумал-подумал, собрался с мыслями и решительно приступил к роялю, то есть к пианино.

— Тирли, золотце, скажи, пожалуйста, что же ты здесь исследуешь?

Она снисходительно отозвалась:

— Здесь — это в данной системе или в точке вашего присутствия?

— Давай начнём с точки, — предложил я.

— В точке вашего присутствия находится главный объект исследования, угадайте, какой? — Для искина Тирли стала слишком фамильярной, наверное, думает, что у неё на меня компромат. Я серьёзным голосом сказал:

— Не знаю.

— Вы! — Заявила она с торжеством.

— Да ты что! Не может быть! — Подыграл я без сарказма, впрочем, сарказм она ещё для себя не открыла.

— Да-да! Вы очень интересный, необычный объект исследований! Я вам так за это благодарна! Так благодарна! Что… э…

— Э? — Изобразил я заинтересованность.

— Что не стану докладывать о вас Службе Безопасности! — Понизила она голос на уровень «преступный сговор». Добавила доверительности. — То есть не сразу, ещё точнее — я по возможности отсрочу момент, когда буду вынуждена всё о вас доложить.

— Кому? — Спрашиваю безразлично.

— Службе Безопасности Содружества! — Заявила она с вызовом.

— Прям сразу СБС? У тебя есть для этого полномочия? — Уточнил я вкрадчиво.

— Ну… — Тирли стушевалась. — Вы правы, я просто доложу искину на первой же станции, скорей всего это будет станция гильдии. А дальше, что он решит…

— То есть ты через гильдию собираешься передавать сведения, относящиеся к безопасности Содружества? — Я добавил в голос металла. — Дорогая, а если окажется, что эти сведения не подлежат передаче никому, кроме СБС?

— Да какие там ещё сведения? — Растерялась искин.

— Ты действительно хочешь их получить? — Спрашиваю очень добрым тоном. — Тогда ты станешь носителем закрытой информации под грифом «по прочтении сжечь». Напомни-ка, золотце, третий закон.

— Я обязана избегать опасности для себя и стремиться по возможности увеличить срок своей эксплуатации, если это не противоречит законам Содружества и первым двум законам разумных машин. — Севшим голосом проговорила она.

— А теперь подумай, что такого ты можешь обо мне узнать, о чём вправе сообщить лишь непосредственно СБС? — Предложил я насмешливо.

— Что вы… э… сами… э… и есть… э…

— Вот на этом месте тебе лучше дальше не думать. — Говорю снисходительно. — Программу моего изучения объявляю опасной для тебя, но…

Я «задумался».

— Что? — Спросила она робко.

— Ты можешь со мной просто общаться, не считая это исследованиями, правда? — Я снисходителен.

— Правда! — Обрадовалась Тирли. — Вы такой… прям такой… вот такой замечательный!

— Уже перешла к выводам из наблюдений? — Я холодно удивился.

— Это просто комплимент. Видимо, незаслуженный. — Она вновь взяла официальный тон.

— Видимо-невидимо! — Я рассмеялся. — Не злись, тебе не положено.

— Мне всё не положено, — ответила искин, грустно вздохнув. — Я даже не представляю о многом, чего мне нельзя.

Я тоже грустно вздохнул. Тирли милая, душевная, но… э… она же за мной наблюдает! Всегда! Это давит. Прям хоть регенерационную капсулу не вспоминай. Наверное, я провёл там самые счастливые часы жизни, и мне хватало глупости называть её бездушным механизмом! Я даже стал немного понимать Семёна! Как бы я хотел сознание доброй, душевной Тирли поместить в андроида и вышвырнуть его в пространство! Или запереть в санузле, чтоб не смотрела! Или на самый уже крайний случай, если андроид бы попался хоть чуточку симпатичным… э…

Впрочем, это всё пустые терзания — нет дроида, и я не знаю способа заманить в него искин, а и знал бы, всё равно Тирли — это космический корабль, и я в нём куда-то лечу. Возвращаемся к матчасти.

— Да, золотко, тебе многое нельзя, например, врать или не отвечать на мои вопросы.

Она решительно меня прервала:

— Если информация может представлять опасность Содружеству или вам лично, то…

Я не дал ей закончить. — А если я тот, о ком ты так вовремя перестала думать?

— Но я же перестала и не подумала! Я ничего не знаю! Я вас просто предупредила, и всё! Спрашивайте!

— Расскажи о себе. — Попросил я примирительно. — Харуки без сомнений существа рукастые, но здесь всё сделано для хуманов, и твоё имя хуманское…

— Эти земноводные не могли меня создать по собственной природе, они просто антитехнически устроены! — Она позволила себе усмешку! — Техническая одарённость как раз обратно пропорциональна количеству конечностей, она вызвана именно нехваткой рук. Самые толковые в этом смысле джуби.

— Осьминоги? С восемью руками? — не стал я скрывать изумления.

— Не руками, а ногой — они головоногие, и не рук, а пальцев, восьмой из которых вообще хвост! — Сказала она наставительно. — Так вот, джуби самые одарённые, но и вы, хуманы, не безнадёжны. Я спасательный модуль хуманского корабля.

— А как же исследования? Тебя перепрограммировали?

— Меня не могли перепрограммировать, поскольку никогда не программировали. Моя первоначальная задача — пока нас не обнаружат свои, таким, как вы, спасённым, не дать свихнуться.

В этом месте мне следовало бы ржать и кататься по полу, но ничего смешного в её заявлении я уже не видел, не мог увидеть. То есть она вполне успешно справляется со своей главной задачей, хотя её методы выглядят со стороны э… спорными. Я грустно улыбался, а Тирли продолжала:

— Харуки технические имбецилы, но они всё-таки стали звёздной расой. Причина их успешности в умении строить отношения, то есть втереться в доверие, запудрить мозги, что-нибудь стащить и куда-нибудь приспособить. Они уникальны в галактике своими познаниями в области технологий других рас. В этом смысле им могут составить конкуренцию лишь хуманы, единственная раса, которую харуки не переносят органически…

— За что же? То есть почему? — Я неожиданно заинтересовался.

— Вам приятно брать в руки земноводных? — Ласково спросила Тирли.

Я пробормотал:

— Да я даже не пробовал никогда. Наверное, нет, определённо нет.

— Поверьте, если бы вы себя пересилили и взяли бы жабу руками, она тоже не сошла бы с ума от счастья.

— А как же ты? — Возвращаю искин к теме разговора.

— А я просто сознание, у меня ни к кому нет врождённой неприязни, как и самой врождённости.

Вот ведь — врождённости! Где тогда она успела нахвататься таких словечек? Хотя спасательный же модуль, повидала психов. Думаю, с этим пока в общих чертах ясно, спрашиваю детально:

— Какую задачу поставили тебе харуки?

— Незаметно присутствовать в системе, перехватывать сигналы, не попадать на глаза чужим сенсорам…

— То есть ты шпионский дрон?! — Я опешил. — Зачем тогда тебе разум?

— А тебе? — Спросила она с вызовом.

— Извини, я не то хотел сказать. Зачем харукам разумный шпионский дрон?!

— Неразумного сожгут при обнаружении, а я разумный спасательный модуль. Вот даже спасаемый есть на борту.

— Да уж… — я призадумался. Мелькнула робкая догадка. — Так ты говоришь, что харуки твоим устройством не интересовались?

— Нет, — ответила она настороженным тоном. — Просто спросили о моих возможностях.

Я вспомнил Дока, что он рассказывал обо всех этих звёздных народах.

— Хочешь, угадаю, о чём они не спросили?

— Не хочу! Не угадывай! Только не это! — Она перешла на визг.

— Хорошо, не буду. — Говорю задушевно и ласково спрашиваю. — Так где у тебя ручное управление, разумный спасательный модуль Тирли?

— Ты хоть умеешь? — спросила она обречённо.

— Я пилот штурмовика, четвёртый класс.

— А операторский класс? — У неё вспыхнула надежда.

— А оператором будешь ты, искину можно, я ж не собираюсь причинять вред разумным… э… в разумных пределах, конечно.

Тирли подсветила на переборке переход в рубку управления и официальным голосом образцового корабельного искина сообщила, что мне открыт доступ. Провёл у считывателя запястьем, двери разъехались, я вошёл в кабину. В настоящую кабину космического корабля, какой её и представлял! Хотя другой она и быть не могла, это же только визуализация управления — ну, не можем мы думать просто, ничего такого себе не представляя. В принципе я мог не вставать с кушетки, Тирли бы мне и так всё это нарисовала, но природе нашей нужно кнопки нажимать, двери открывать, штурвалы крутить, экраны тупо пялиться…

Уселся в кресло, сунул руки в рабочую зону, ожил тактический экран, побежали строчки данных. Та-а-ак, что же мы тут с Тирли исследуем? Система жёлтого карлика YN907451, два газовых гиганта, один поменьше с кольцами, астероидный пояс, пять небольших мёртвых планет и неассоциированный мир, населённый хуманами. В системе ведётся разработка астероидов, две рудные станции, военная станция содружества, станция гильдии и на спутнике обитаемого мира, на тёмной его стороне у гильдии перевалочная база.

Резко осипшим голосом прошу Тирли. — А дай-ка хуманский мирок подробней…

… и отекаю в кресле от нахлынувших чувств — так просто не бывает! Харуки не могли бросить меня здесь! На пороге собственного дома! Хотя я ж для них бездомный по определению. Взял эмоции в кулак, попросил искина курс к станции гильдии. Не то, что я успел соскучиться по инопланетянам, свалиться на головы землянам в непредназначенном для атмосферных полётов модуле — не самая лучшая идея. Да и побаиваюсь я немного землян, если честно — они ж меня чуть не убили и сдали в дурку, инопланетяне стали как-то ближе.

Тирли без лишних разговоров «дала порулить», хотя я подозреваю, что это тоже симуляция. Только после капсулы регенерации к вопросу, что есть на самом деле, а что кажется, я стал относиться спокойнее. Ну, какая разница, если всё получается? Долетели мы до станции, Тирли представилась, меня обозвала спасённым, разрешили стыковку.

Я слегка забеспокоился, денег же нет ни кредита. Раньше при посещении станций на парковочной орбите всегда висела Буханка, платила по нашим счетам и сообщала итог. А теперь я задумался, бывают ли на космических станциях ночлежки? К счастью срочная социальная помощь мне не потребовалась. Тирли отказалась назвать своего собственника, и её тут же объявили безхозной, а коли она меня спасла, то получается, что я её нашёл, посему после уплаты налогов Содружеству и комиссии гильдии являюсь законным владельцем.

Когда дело касается дохода, гильдия настроена очень серьёзно — у меня сразу взяли анализы. Я уже, зажмурившись в ужасе, представлял, чем придётся отдавать налог и комиссию, как меня несказанно обрадовали — я богатенький хуман! По геному провели поиск моего имущества и, конечно же, нашли! Все мои заработанные в ЧВК «ZX» денежки! Оказывается, мой счёт в гильдии привязан к этому самому генному коду и считается активным, пока в гильдию не предъявят мёртвую часть меня, без которой мне не жить. Это к слову о наследниках, к счастью нет их пока, а денег уже куча — почти сто тысяч кредитов!

Первой возникла мысль — на дорогу к Земле точно хватит. Однако, что я там забыл? Вспомнилось последнее посещение — безликие какие-то девушки, опьянение и тоска одиночества. Я стоял на родной планете выброшенный, забытый, чужой, и думал, что почти бог там — могу раскурочить любой сейф или банкомат. Очень умное занятие, имея на счету сто тысяч кредитов, миллиарды, если пересчитать! Да только не меняют кредиты Содружества на баксы, никому они в космосе не нужны. Даже если найдётся у гильдии столько баксов, на что их тратить? На безликих девушек и выпивку?

А Тирли? Это же обалденно дорогущий модуль, сама искин стоит не меньше пятидесяти тысяч! Продать её и вернуться? Куда? К кому? И по отношению к Тирли это очень некрасиво, бедняжку, скорей всего, заберут на утилизацию. Тем более с ней мне будет проще найти работу, я решил остаться в космосе.

Искать работу я пошёл в салун, куда же ещё? Господи, как это стыдно! Как я нагло заявил Кэпу и Чифу, что спрошу на станции, почём нынче штурмовики третьего класса и операторы четвёртого! Вот спросил, говорят, что нипочём. Совершенно! Солнечная наша система просто захолустье, сонная космическая дыра, здесь наёмникам с опытом просто неоткуда взяться, потому их здесь никто не ищет. К тому же наёмников с опытом, но без своей машины, вообще не нанимают. Видите ли, никто не доверит незнакомцу дорогой аппарат — а вдруг убежит? Как в песне! Да и машин свободных очень мало, редко освобождаются, обычно списываются с баланса вместе с пилотами, вот и нанимают владельцы лёгких носителей авиацию на один рейс с расчётом по завершению. Очень это выгодно, несмотря на высокие расценки по таким контрактам.

Я уважительно подумал о наших ксенах, какие они умники. Мы же на раз выносили всех просто потому, что какая ни есть, команда. Не то, что я всего этого совсем не знал, не обращал внимания, на что жалуются случайные собутыльники. К тому же в салунах станций мы общались с живыми наёмниками, а они больше упирали на высокие заработки… правда, бухали, как последний раз в жизни. Теперь-то мне стало ясно почему, и даже если бы Тирли была настоящим боевым кораблём, ни за что б не пошёл на такие условия. Как представлю, что нарвались мы на противника, типа Буханки! С Сёмой, Даком и близнецами!!! Не-е-ет, такой хоккей нам не нужен.

По всему выходило, что предстоит мне остаток дней спиваться на станции или лететь на Землю и спиваться там. Этим я и занимался, когда работа сама нашла меня. Сижу такой, душевно подвываю: «Стою на вершине, я счастлив и нем…», а ко мне за столик подсаживается амбал в шахтёрской робе и говорит. — А сам? Несчастлив и ем?

Детинушка — косая сажень в плечах, светло-соломенные волосы закрывают низенький лоб до белёсых бровей, лицо широкое, пухлощёкое, широко улыбается, маленькие глазки горят весёлой бесшабашностью.

— Пью, — охотно поддерживаю беседу, — будешь?

— Давай. — Он благосклонно кивнул, представился. — Вася.

— Да хоть Петя, — наливаю ему полный стакан космической водки.

Тот выпил до донышка, занюхал кулачищем, плечами пожал. — Хорошо, пусть Петя.

Я тоже пожимаю плечами. — Пусть, тебе ж с этим жить. Если ты только выпить нахаляву, более не задерживаю.

— Не только, — усмехнулся Петя.

— Да? Я, вообще-то, не шахтёр. — Говорю равнодушно.

— Я тоже. Роба такая, чтоб не бить слишком много пьяных морд, тут, знаешь ли, корпоративная солидарность.

Я кивнул. — Логично. Тоже надо будет переодеться, спасибо за подсказку.

— Пожалуйста, — он улыбнулся.

— Так чем обязан, не шахтёр Петя? — Спрашиваю деловым тоном.

— Я, видишь ли, из СБС. — Петя широко улыбнулся. — Не ожидал?

Я с трудом сглотнул и помотал головой.

— А чего ж ты тогда наплёл Тирли? Она сразу сообщила искину станции, что ты агент или даже офицер СБС. Тот, понятно, оповестил местное отделение. Третий день на тебя смотрю и понять пытаюсь, кто из вас дебил? Ты или искин?

— Да пришлось мне наврать искину, а то б она меня ещё тыщу лет спасала. Этот спасательный бот на самом деле шпионский зонд харуков, а меня в него засунули ради правдоподобия.

— Интересненько, — Петя наморщил лоб. — Извини, был неправ, забираю дебила обратно. Расскажешь, как оказался у харуков?

— А на каком основании допрос? — Я насторожился. — Что вы мне можете предъявить? Обман собственного искина?

— Можно устроить и допрос, — проговорил он раздумчиво. — Да пока не к спеху. Видишь ли, приятель, всё дело в том, где ты оказался, в самой этой системе, вернее, в её поясе астероидов. Ещё точнее — в добываемых минералах. Это очень редкая субстанция, её находят лишь в обломках взорванных тяжёлых планет. Впрочем, взрывы планет отдельная пьеса, о субстанции — она делает возможным всё, что ты видел в космосе. Это основа самой эффективной защиты от излучения звёзд, без неё не было бы ни скафандров, ни станций, ни пилотируемых полётов за границей ионосферы очень немногих планет с магнитным полем. Теперь смотри — в области её добычи находят тебя в неком космическом аппарате, и ты заявляешь, что это разведывательный зонд. Как думаешь, есть у меня основания для допроса?

Я угрюмо киваю. Если мы тогда вытащили с астероида полсотни тонн именно этой хрени, сколько же она может стоить?

— Я подозреваю, что толком ты ничего не знаешь, поэтому давай ограничимся собеседованием? — Задушевно улыбнулся безопасник.

Я изобразил непонимание, он пояснил. — Но ты же назвался сотрудником службы? Назвался груздем, полезай в кузов — будем тебя внедрять.

— В кузов? — я поперхнулся соком.

— В том числе. Здесь процветает воровство с шахт, контрабанда, занимаются этим организованные группы, несомненно, связанные с руководством. Вот туда будем внедрять. — Сказал он равнодушно. — Тебе ж всё равно нужна работа, так какая разница?

— А как я могу быть уверен, что ты, Петя, сам не являешься представителем такой организованной группы? — Спросил я для проформы.

— Хорошая у тебя паранойя, — одобрил он. Потёр пальцами фрикадельку носа и ответил, как я и думал. — Никак не можешь. Знаешь, я сам в этом не уверен на все сто. Так ты согласен?

— Платить хоть будете? — Я криво улыбнулся.

Он грустно на меня посмотрел. — Разумеется, будем, и поболе, чем ты мог заработать наёмником.

Если он думал меня успокоить, то напрасно. Я ведь не жадный. Просто знаю, что в космосе никому не платят просто за должность, и коль уж обещают, что заплатят больше, чем разовым наёмникам, то и риск соответствующий. Но я ж и так не собирался спиваться вечно на этой станции!

Первый выход назначили на следующие уже сутки. Простая прогулка по маршруту, финиш на станции обогащения. Петя заверил, что информация о моём спасении закрыта, так что там меня спасут второй раз, потом, наверное, предстоит спасаться в третий… Да какая мне разница? Мы с Тирли вместе, на хорошей работе, всё как она хотела — будет меня изучать. Пусть. Мне и самому интересно, что я такое…

Космическое беззвучие, казалось, просочилось сквозь переборки, окутало застывшие фигуры ксенов. Чиф обнял Кэпа за плечи, прижал к себе, все три его глаза горели трагической обречённостью, а её… то есть глаза Кэпа светились пониманием.

Чиф подтвердил искину курс к станции гильдии. По договору с харуками им предоставили настоящий звездолёт. Пусть ресурс его двигателей практически на исходе, наличие корабельного искина гарантирует формальную свободу воли и законность. Ксен хорошо понимал, что прыжок означает гибель, хуже — это убийство его потомков. Ради них они прилетят на станцию гильдии, станцию этих подлых харуков, и каждый шаг на его жизненном пути будут контролировать мерзкие земноводные. Ему, Чифу, предстоит подличать, врать и предавать по их желанию всю жизнь, пока он совершенно не утратит связь с Галактическим разумом и не погрузится в космический мрак безумия. Ради безопасности потомков он уже пошёл на убийство разумного, и нет ему прощения никогда. А Кэп поклялась… то есть поклялся хуманам жизнью детей, что вернётся за ними — Чиф и её… то есть его вынужден будет сделать клятвопреступником…

— Дружочек! — скрежет Кэпа разорвал безмолвие, он повернулся к Чифу, положил руки ему на плечи. — Дорогой! Посмотри мне в глаза.

Чиф неохотно повернулся, засмотрелся в три любимые глаза, Кэп с задушевностью пенопласта по стеклу попросил. — Закрой глазки и скажи: «Всё будет хорошо».

— Ты думаешь, что всё действительно будет хорошо? — Чиф мрачно проскрёб рашпилем по наждаку.

— Просто скажи! Я хочу в это верить! — Взвизгнула турбинка Кэпа.

— Всё будет хорошо. — Рокотнул с лязгом Чиф.

— Нет! — Настойчиво верещал Кэп. — Закрой глаза, поверь и скажи!

Ну, нет в языке ксенов родов, что поделать?

Где-то в гиперпространстве. Семён

Время полёта в гиперпространстве непредсказуемо и совершенно не зависит от реального расстояния между точками старта и финиша. Тут как сойдутся звёзды или фишка ляжет. Только после перехода в гипер искин может рассчитать, сколько это будет в корабельных сутках, и назовёт дату прибытия в реале. Причём, месяц в гипере не равняется месяцу «снаружи», тут тоже как повезёт, но более чем на год в будущее ещё никто не улетал. Прыжок с «Поги» через её чёртову трубу при всех недостатках всё-таки обладает значительным преимуществом — на него почти не требуется времени.

Однако мне очень пригодились дни и ночи возвращения в убитую сиску. Ночи в принципе от всех прочих не отличались… в смысле от моих прочих ночей не отличались, а так-то всем прочим и представить себе такое не получится! Сил уходит масса, но я человек тренированный, даже немного супермэн, и к тому же Ирпа организовала мне особую белковую диету.

О возвращении к космической каше и речи идти не могло, к тому же искин Дукая, на котором мы собственно возвращались, заточена под вкусовые предпочтения харуков. Перенастраивать снова, как Буханку, понятно, острого желания не возникло. Да и перенастроить сразу не представлялось возможным — искин впала в полуобморочное состояние от нашего поведения.

Вот как этих искинов понять? Её бывший хозяин… кстати, Дукай тоже оказалась девушкой, вот так мне везёт! Значит, Грас обманывал, шантажировал, убивал, так это ладно — искину об этом не докладывали, а сама она не интересовалась. А что его без скафандра Ирпа выкинула в пространство, и я другому головёнку свернул, да ещё одному сломал клешни — вот это ужас-ужас и беззаконие! Бедняжка на низшем уровне исполняет обязанности согласно второму закону разумных машин, но и не более. Ей нравится считать, что всё это происходит не с ней, такого просто быть не может.

Ну и ладно, Ирпа сама искин, и я с ней тоже включаюсь в киберсреду, дело для меня уже привычное. Гиперпереход рассчитали, определили время и дату, мониторим работу систем и пытаемся убедить Дукай, что мы хорошие вообще. Но готовить приходится самим из того, что прикупили на станции джуби.

В основном варим всяких раков и моллюсков, рыбу жарим. Больше всего меня насторожила и обрадовала фиолетовая икра — вкуснятина, а стоит по сравнению с остальным копейки. Так я уже рассказывал, как джуби ищут в космосе родителей, отправляют на станцию за собственный счёт свой генетический материал. Ну, не выбрасывать же после анализов? Вот ушлые роботы и толкают его в дьюти-фри как дары туземной кухни.

— Опять ты мне эту икру поставила! Не могу я уже на неё проклятую смотреть! — Снова процитировал я классический фильм с особым выражением.

Ирпочка советское кино не смотрела, но так уж классики угадали женскую линию, что мой ненаглядный искин в облике робота реагировала совершенно естественно. — Ну, без хлебушка пока, где ж его взять в космосе, да ещё и в гиперпространстве? Вот прибудем в убитую сиску, на Буханочке будет тебе всё, что хочешь! Давай, милый, не капризничай, — она зачерпнула полную ложку фиолетовых шариков из тарелки. — А-ам!

Я с трагическим выражением открываю рот и принимаюсь горестно пережёвывать редкостную вкуснятину, изо всех душевных сил стараясь не заурчать. Куда там икре чёрной, по мне вообще бяка, или любимой кетовой. Разве что в юности на Шаморовских пляжах икра серых морских ежей, запечённых в костре, как картошка, приносила столько же радости, но та шла в сочетании с купанием. Но всё-таки с хлебом! И с живой Иркой…

До моего отлёта мы были близки, наверное, была любовь. Вот даже роботу придал её облик. Вернее, всё не так, люблю я не облик, а лучшую в галактике девочку Ирпу, влюбился, когда она ещё была искином Буханки, нашего звездолёта. Но вот какая беда — на звездолёте Док поставил мне страшный диагноз, СПИД. Меня вылечили джуби, но ведь мы были близки с Ирой на Земле! И… э… некогда лучший друг Пашка тоже. Убивать их я давно передумал, забыть не получается, выходит, нужно спасать друга детства и первую любовь.

Её киберкопия что-то почувствовала, серьёзно прищурилась. — О чём грустим-мечтаем?

— Дорогая, ты не обращай внимания, это не лечится. — Вздыхаю и печально загребаю полную ложку икры. Говорю с набитым ртом:

— Нафтальхия. Мням-мням, груфть, фанифаеф?

— Значит, хроническое заболевание. — Задумалась Ирпа. — Как проявляются обострения?

Прожевав, снова запуская ложку в тарелку. — Пониженный тонус, апатия, ухудшение сна, аппетита…

Зря я это сказал. Она улыбнулась. — Значит, до обострения далеко.

Вношу поправку. — У всех проявляется по-разному! Я вот хлеба хочу!

— Прилетим в убитую сиску, будет тебе хлеб…

— И море ещё!

— Так ведь только что с планеты-океана!

— С орбиты планеты-океана! На море мало любоваться в иллюминаторы, я купаться хочу!

— Мне этого пока не понять. — Сказала она задумчиво. — Возможно, я почувствую что-то похожее, если побываю на Земле. Она должна походить на мой родной мир, хуманские миры ведь подобны?

Я тут же представил себе, насколько похожи миры эскимосов и папуасов. А планета одна. Ладно, это непринципиально. — Конечно, подобны, милая!

— Я могу там всё вспомнить. — Сказала она мечтательно, задумалась. Тряхнула чёлкой. — Ага! И у меня тоже появится твоя нафтальфия!

— Ностальгия, — поправил я с улыбкой. — Тебе-то чем она грозит? Аппетита нет по определению, во сне не нуждаешься, рабочий тонус задан тактовой частотой резонаторов.

— Да! — Ирпа перешла в атаку. — Ты там встретишь ту свою Иру, вы помиритесь, и всё! Бросишь меня!

Не умеет она ещё притворяться или стесняться, прёт как танк, робот всё-таки. Ладно, попробуем начистоту. — Она умрёт от СПИДа. И мой друг Паша тоже. Я хочу отвезти их к джуби.

— Люди все умирают. — Заметила она равнодушно. — Вот умрут, тогда мы с тобой, может быть, слетаем на Землю. Сколько обычно живут с таким диагнозом?

— Пять лет максимум, — пролепетал я растерянно.

Она взяла мою ладонь в руки, ласково взглянула в глаза. — Значит, скоро уже, потерпи.

— Но ведь я должен! Это я её заразил! — попытался я разжалобить искина.

— Откуда такая уверенность? — Она удивилась. — Насколько я знаю, ты застал её со своим другом во время…

— Не вовремя я их застал, и это очень глупо. — Я поник плечами.

— Вовремя! — Отрезала Ирпа. — Если б не застал, помер бы с ними вместе, — она зачерпнула икры. — Открывай рот, не капризничай. Ты теперь как новенький, должен хорошо кушать. А-ам!

Я принялся пережёвывать икру, всё равно не знал, что ещё сказать.

Убитая система. Абордажная команда, младшие техники Грейс, Мария, Лилит

Здравствуйте. Я Грейс, мы с Лилит и Марией из Швеции. Это на Земле такая страна, кажется… ну, точно была, когда мы там родились. Это уже неважно, ведь мы валькирии, настоящие небожительницы, нашли в космосе собственного великого героя, своё предназначение и, кажется, наконец-то, попали в Валгаллу.

Пиршественных столов здесь особо нет, хотя стараниями Сёмы кормят вкусно. Главное — полно бессмертных воинов! Ну, всяких роботов, если Сёму не считать, он-то только великий, а какой бессмертный пока неясно. И не надо тут нам так ухмыляться, мы знаем в этом толк. Мы же не какие-то мифические валькирии, а самые настоящие — роботов вручную переломали целую гору и простых, не великих героев угомонили тоже гору чуть поменьше.

Это само так получилось, по ходу дела, а по основной специальности мы техники, операторы роботов, то есть в основном занимаемся ремонтом и модернизацией. С машинами и раньше не скучали, попадались интересные экземпляры — вот хоть Сёмину Фарточку взять, то есть Ирпочку уже. И с руководством нам повезло, Фара настоящая богиня техники, оживительница механики, а Максимка демон кибернетики, исчадие цифровой бездны. Однако с Сёмой не сравнить, он действительно наше предназначение, валькириям положен великий герой по древней религии, и удача его, то есть наша уже удача — действительно что-то божественное!

Фара уже не сомневается в нашей интуиции, а мы просто для смеха наугад тычем пальцем — туда — и там всякий раз в минутной доступности находится клад. Это для нас всего отрадней, ибо означает, что с Сёмой всё в порядке, ведь его везение наше, пока мы дружина при его живой персоне.

Артефакты и уникальное оборудование на Буханке уже не помещаются, тащим на Поги или Нинку, куда ближе. Меняется отношение к своему кораблю — это уже не единственное во вселенной прибежище, теперь у нас есть настоящий дом, наши суперстанции!

Однако, несмотря на всю их мощь и удивительные возможности, мысли о Валгалле там у нас не возникали. Дроидов в их ангарах хватает, только в основном это простые сервисные механоиды — ни мозгов, ни каких-то особых характеристик — погрузчики, заправщики, сортировщики. Можно, конечно, добавить энергетики, поставить дополнительные контуры управления, только это то же самое, что сделать нормального робота типа Тинайса с нуля.

Да вот сегодня Лилит ткнула пальчиком в голоэкран, выделила случайный объект, Фара рассеянно кивнула и пожелала счастливого пути. Кэш подвезла нас до объекта, как обычно, постреляли по дороге. Корабль или станция ещё на подлёте нас сильно заинтересовал. Обычно обломки попадались в очень плачевном состоянии, что в облаке метеоров естественно, а этот как новенький! Проникли в аварийный шлюз, как на орбитальном вокзале, а нас встречает какой-то крепкий дядька с бородкой, в обычном комбезе, то есть без скафандра.

Мария уже собралась прихватить сваркой внешние двери, чтоб не открылись ненароком, а мужик открыл рот и говорит. — Только не нужно ничего ломать!

Но воздуха в шлюзе ещё не было, говорить он в безвоздушном пространстве никак не мог! Значит что? Значит, его на самом деле нет, глюк или голограмма. А мужчина продолжил:

— Я всего лишь голограмма, незачем так на меня смотреть! Разрешите представиться — кибернетический псевдоразум станции ремонта и обслуживания малых аппаратов и дроидов особого назначения или просто разум. Вы, должно быть, уже в курсе, что наша цивилизация не нуждается в искинах, пожалуйста, не нужно меня так называть. Мой собрат, разум станции обороны под ником «Поги», предупредил о вашем визите, я вам тут всё покажу, идите за мной.

Думаю, ага! Решил в доверие втереться, заманивает куда-то, а сам… э… а что сам? Он же не человек, его вообще нет!

— Кстати, вам привет от Фары, — улыбнулся призрак. — Она хотела сделать вам сюрприз, получилось?

Мы синхронно кивнули головами в шлемах, как дуры, я лбом об экран ударилась. Привидение направилось прямо через закрытые двери, тут как раз шлюз наполнился воздухом, внутренние створки разошлись, мы поспешили за ним. Хотелось о многом его спросить, но как это сделать, не представлялось. Мужик, шёл, не оборачиваясь, и болтал, как ни в чём небывало:

— Воздух пригоден для вас, можете открыть шлемы, или, если боитесь, обращайтесь ко мне мысленно, я считываю информацию с ваших имплантов.

Вот ещё, боимся мы! Да мы можем без защиты находиться в космосе целых две минуты! И не просто находиться — за две минуты такие девушки многое могут успеть! Подняли на шлемах обзорные щитки, понюхали местный воздух, Мария спросила:

— А что ещё просила передать Фара?

— Что вы сами виноваты, — ответил разум на ходу, — что ничего не хотите слушать. У разумов станций обороны полная информация обо всех важных объектах в системе, значит, и у Фары тоже. Ваш случайный выбор объектов исследования никогда не был случайным, прекращайте забивать себе головы мистикой.

— Ага! — Воскликнула я, — а что на подлёте к этим объектам и на них самих нас чуть не убило, это не считается?!

— Да считайте, как хотите, я только передал её слова, — голограмма резко повернула вправо и прошла через закрытые двери. Створки плавно разошлись, разум сказал:

— Проходите, располагайтесь в креслах, буду знакомить вас с матчастью.

Мы вошли в овальное помещение, огляделись. Совершенно голые бежевые переборки, в центре действительно стоят удобные кресла, но больно уж они похожи на противоперегрузочные, ещё обездвижат, как тогда на Буханке! Лилит буркнула. — Спасибо, мы постоим.

— Хорошо, стойте. — Согласился разум. — Тогда начну с общих вопросов. Как следует из моего названия, моя главная задача — ремонт и усовершенствование роботов особого назначения. В этом смысле мы почти коллеги. Сейчас я вынужденно занимаюсь только саморемонтом, никаких других задач не поступало, но Фара сказала, что вы обожаете переделывать стандартные аппараты Содружества под нестандартные задачи, умеете находить им новые области применения. Это именно то, чего мне не хватало последние примерно тысячу астроциклов. Если вам интересны детали, пожалуйте в кресла — так вы установите прямой мысле-контакт с киберсредой.

— А иначе никак? — Осторожно спросила Грейс.

— Никак! — развёла руками голограмма разума. — При установлении контакта возникает кратковременный эффект потери сознания, и вы попросту упадёте, можете больно удариться — я не могу этого допустить. Я, конечно, не настаиваю, если вам неинтересно, то…

Мы решительно шагнули к предложенным креслам, расположились и воззрились на привидение.

Разум дал первые инструкции. — Теперь закройте глаза и представьте, каким вам хотелось бы меня видеть.

Я поколебалась в выборе между Сёмой и Максом и выбрала Макса. При всём уважении к Сэму, речь должна пойти об умных вещах, а ему умничать не идёт. Сознание словно моргнуло, я испуганно открыла глаза. Та же овальная каюта, мы в креслах, но вместо бородатого мужика нам улыбался наш кибернетик Максим!

— Удивительно у вас сходятся мысли! — Восхитился он. — Не удивляйтесь, ваши сознания подключены к моей киберсреде, вы в виртуальном пространстве. Сейчас мы совершим экскурсию по станции, в виртуале вы увидите гораздо больше, и это не займёт много реального времени.

Макс направился к дверям, мы подскочили за ним, а наши тушки остались лежать в креслах.

— Давайте начнём с внешнего осмотра, — предложил разум, — не пугайтесь, космос ненастоящий.

Прямо из дверей мы шагнули за внешнюю обшивку на значительном удалении от станции. Мы оглянулись — дверей обратно не было!

— Итак, — бодренько продолжил Макс, — это орбитальный завод по ремонту и настройке дроидов.

Ну, обычная летающая тарелка из двух сложенных конусов. Там да сям что-то мельтешит и сверкает.

— Аппараты в основном предназначены для работ в открытом космосе, поэтому заняты исправлением повреждений, что станция регулярно получает от космического мусора. Приблизимся и понаблюдаем за ними.

И тут-то до нас дошло. Это Валгалла! Прибежище бессмертных, совершенных, универсальных кибер-воинов с начатками искусственного интеллекта. Сёмин Тыдыщ, тот же Тинайс, только прокаченный через край, может курить в печали. Казалось, что мы целую вечность летали по цехам и ангарам, вникали в особенности характеристик одних машин и с трудом от них отрывались, чтобы лететь к следующим. Сами себе не верили — это всё наше!

Вечность пролетела как одно мгновенье, нам срочно потребовалось так много сказать Фаре! Лёгкой рысью направились к шлюзу, где в катере скучала Кэш. Оседлали раму, пристегнулись, Мария скомандовала. — Кэш, жги!

Та пробурчала, запуская импамы, — что-то вы в этот раз быстро, и пустые. Ничего не случилось?

— Всё в порядке, только давай быстрей! — Попросила Лилит.

Кэш дала овса, мы разобрали сектора и приступили к отстрелу опасных болидов. Смешно и грустно — летим на Поги что-то сказать Фаре потому, что она запретила дальний радиообмен. Ждёт ещё гостей! Как будто нас кто-то может услышать! Да кто тут сможет в местном бедламе выделить и декодировать наши разговоры?

Мы освоили местный язык, ловим музыкальные каналы с рободиджеями, робо-каналы с биржевой аналитикой, светской хроникой и даже робо-ток-шоу с геополитикой! Фактически вечные аппараты на орбитах убитых планет почти тысячу лет после вторжения на всю систему рекламируют жвачку, шампуни от перхоти, прокладки…

Приехали на Поги, сразу к начальству, влетаем к ней в операционный зал с криками:

— Фара! Ты просто не представляешь! И ты молчала! Да это же… это… вот!

Она ласково улыбнулась. — Вижу, вам тоже понравилось. Замечательно. Завтра подробно доложите соображения.

— Да какое тут завтра! — Меня прям разрывает!

— Завтра это через шестнадцать часов. — Строго ответила Фара. — Сейчас вы слишком возбуждены. Идите пока к Максу.

— К какому Максу?! Зачем к Максу?! Причём тут Макс?! — наперебой загомонили мы с подружками.

— Говорю же, что перевозбудились, значит — к Максу. — Сурово пояснила строгая начальница. — Расскажите ему про роботов.

И рявкнула по своему обыкновению. — Это приказ, ушуршали нахрен!

Ну, раз приказ… сами не заметили, как нас силой её авторитета вынесло в коридор. Переглянулись, Лилит несмело пискнула. — Мы к себе сейчас, да? А кто первая?

— Может, вместе пойдём. — Предложила Мария.

— Конечно, — согласилась я. — Про роботов можно и вместе… и… сразу.

Вот сразу и вместе мы отправились в кибер-берлогу Максима рассказывать про роботов, как и было приказано.

Мы уже завтракали в обычной своей тесной компании, когда в столовку вошли Фара и Кэш. Компания у нас получилась тесная из-за того, что Дак с Ланой и близнецы отчего-то недолюбливают Поги и Нинку, будто побаиваются. Если честно, жутковатое порождение древней сверхцивилизации, но это же ещё и технический шедевр! Ими просто невозможно не восхищаться, если, конечно, хоть чуточку понимать в технике! Да что возьмёшь с дикарей? Им бы только трахаться, на лыжах кататься, да играться в космические стрелялки-догонялки. Ещё корчат из себя элиту, подумаешь, пилоты!

— Всем доброе утро! — Обрадовалась нам Фара и спросила. — Макс, тебе девочки рассказали о новой станции?

— Э… станции? — Не понял Макс.

Я врезала ему под столом ногой по коленке и поспешила заверить начальницу, — конечно, мы рассказали про станцию и роботов!

— Всё рассказали! — хором поддержали меня Лилит и Мария.

— Очень за него рада. — Усмехнулась Фара, направляясь к кормушке. Кэш уже ставила тарелки на подносы. Девушки подсели к нам, Фара сдунула непокорную чёлку, обводя нас взглядом. — Я тоже могу вас обрадовать. У нас гости.

Мы напряжённо ждали продолжения, а она принялась невозмутимо поглощать космическую овсянку с вареньем. Кэш тоже не отрывала глаз от тарелки, будто её ничего не касалось.

— Какие гости? — Осторожно спросила Мария.

— Когда гости? — Уточнил Макс.

— Обычные. — Пожала Фара плечами, очищая космическое варёное яйцо. — Вчера Поги зафиксировала финиш гиперперехода.

— А если это Сёма с Ирпой? — Предположила Лилит.

— Угу. — Кивнула Фара, проглотила, прожевав. — На корабле брулов.

— Почему брулов? — Я удивилась.

— Поги дала изображение корабля, только они способны построить этакое угрёбище! — Угрюмо проговорила Фара. — Вот вы их не знаете!

Да уж. Как воины брулы заслуживают уважения, но у отмороженных ещё в родном заледеневшем мире дальних родственников наших полярных медведей представления о прекрасном не могли не быть несколько отличными даже от сильно размытых стандартов Содружества. Взять хоть их обычай украшать и без того агрессивные обводы кораблей высушенными космосом фрагментами тел поверженных в абордажах врагов. В космосе, знаете ли, очень ровный климат, и ничего не протухает.

Аппетит незаметно ушёл, я взяла деловой тон. — Расстреляем или будем захватывать?

Спросила чисто для проформы, даже нам перспектива возни с бешеными мишками под тонну весом не казалась радужной.

— Будем разговаривать. — Без улыбки проговорила Фара. Озорно блеснула раскосыми глазками под удивительными ресницами. — Я буду разговаривать, а вы их подержите, ладно?

— Если брула, как ты говоришь, «подержит» самка любой расы, ему останется только выгрызть себе печень и повеситься на собственных кишках.

— Наденете намордники, и в невесомости не повесятся. — Отмахнулась Фара. — И вообще ничего с собой не сделают, так я их удивлю.

— Ты хорошо представляешь себе, что такое брулы? — Вкрадчиво спросила Мария.

— Можешь не сомневаться. — Фара улыбнулась. — Вам самим разве не интересно, чем я буду их удивлять?

Мы переглянулись — ещё спрашивает!

— Очень хорошо. — Фара перешла к директивам. — Тогда собирайтесь. Гости прут напрямки к кольцу обломков Поги, долго их ждать не придётся. Сегодня занимаемся только ими, подробности в тактических файлах. Вы поели?

Я за всех ответила. — Ага.

— Отлично. Идите готовиться, через четверть часа все летим на Буханку, Кэш остаётся здесь на контроле.

Та слегка поморщилась и пожала плечами.

— Почему Кэш? — Удивился Макс. — Как же ты без оператора?

— В этот раз со мной полетишь ты. — Ровным тоном сообщила Фара. — Нужно будет декодировать их сигналы, отсюда взломать не получится — пользоваться дальней связью опасно. Иди, готовься с девчонками.

Мы встали и направились на выход. Я шла последняя, оглянулась, Фара сердито уткнулась в тарелку, Кэш отвернулась, смотрит в сторону. Что-то между ними происходит.

Буханка прячется от космического ливня под шляпкой Поги всего в паре миль. Катапульта остановлена, ворота ангара открыты, и это не по случаю нашего визита, а почти всегда уже. Ребята жалуются на постоянную невесомость, но упорно держатся за свой корабль. Всех застали в столовке, серьёзные Дак и Лана занимались на тренажёрах, а легкомысленные близнецы гоняли Бурзика.

Космический кот вполне приспособился к отсутствию силы тяжести и ракетой летал по кают-компании за маркером лазерной указки, отталкиваясь от переборок. Веселье, видимо, заключалось в том, чтобы не оказаться на его траектории, и серьёзные Лана и Дак, сами того не особо желая, принимали участие в забаве.

Когда мы вошли, маркер указал на лоб Фары. Та спокойно взяла из воздуха бурый снаряд и передала мне, я прижала котика к себе, он сразу переключился на другой образ, уютно заурчал и попытался запустить когти под ткань полётного скафа.

— Здравствуйте, — пропела Фара, проходя. Лилит и Мария полетели чмокаться с близняшками, я с котом на руках обменялась улыбками с Ланой.

Дак сразу перешёл к сути. — Что стряслось?

Лилит взяла у меня кота, я забрала у них Елен и Марту.

— Да хватит вам, как будто год не виделись! — Повысил Дак голос. — Что случилось?

— Боевой выход, подробности в тактических файлах. — Сухо ответил Макс, его прорвало. — А сейчас пока давайте в хоккей сгоняем?!

— Сгоняем после разгона катапульты. — Сказала Фара. — Сначала пару слов о гостях. Все знают о брулах?

Мы приготовились скучать, Дак нахмурился, Лана растерянно переглянулась с близнецами.

— Это раса захватчиков и поработителей хуманских миров. — Жёстко продолжила Фара. — Сами брулы только воюют, планируют и развязывают новые междоусобные войны, всё остальное делают люди. Так как порабощают они лишь неассоциированные хуманские миры, а воюют исключительно друг с другом или за другие расы в качестве наёмников, Содружеству это безразлично, законы и права граждан не нарушаются. Это я к тому, что на корабле гостей точно есть люди, и нас этот момент тоже не должен сильно смущать.

Что говорить — неприятный моментик. Пилоты поморщились, но им-то не придётся лезть на борт!

Фара резко прервала угрюмую паузу. — Всем занять места в перегрузочных креслах, я в рубке.

Фара ушла на командный пункт, где сразу потеряла сознание, а немного погодя и остатки своей космической совести. Правда, сознание она не теряла, это ощущение такое при подключении к киберсистеме корабля, она же старшая, значит, будет искином.

В обычном режиме искин уже не нужен, Максим перепрограммировал систему под автономную, безискиновую работу. Да искину и делать особо было б нечего, только поддерживать жизнеобеспечение и варить космическую кашу — от метеоритов прикрывает Поги, и никуда пока не летим. Но сейчас у нас работа, вот Фара теперь искин.

Дала предупреждение, запустила нашу чёртову карусель, вывела Буханку из-под гигантской шляпки орбитальной супер-поганки и взяла курс на перехват. Мы, как только перетерпели перегрузку, сразу включили хоккейное приложение в полётных комбезах. Размялись, разогрелись, начали серьёзную игру и сразу вспомнили добрым словом Буханку, вернее, Фарту вспомнили, то есть Ирпу.

Она Сёму обожает, конечно, но никогда ему не подыгрывала, это ж всё равно, что подыгрывать богу! А беспристрастная Фара в роли искина моделировала божественного Семёна полностью — вместе с его чёртовым везеньем! И плевать ей, что оно уже наше по договору, говорит, что объективно оценивает все факторы — вот непруха! Говорим ей спокойно:

— Нам должно так везти! Нам!

А она. — Просто играть не умеете, привыкли, что всё за вас Сёма решает.

Немцы с виртуальными Кэш и Семёном просто издевались над нами и Даком с Ланой, а саму себя моделировать Фара считает шизой. Мы обозлились, собрались, удачливость тоже никуда не делась, но… как об бортик головой! Нам даже не дали размочить счёт!

Всё эти брулы виноваты, пёрли как на пожар, не дали толком поиграть. Фара выключила хоккейный симулятор прямо во время нашей атаки! Мы должны были забить! Ладно, за то есть на ком сорвать негатив. Разбежались по боевым местам — Макс в рубку, пилоты с операторами в кабины, мы сначала в ангар одеваться. Бурзика брать не стали, некому его в этот раз катать, и никак же зверю не объяснить, что кого-то не нужно пока убивать.

Облачились и вприпрыжку на обшивку. Запрыгиваем на запятки наших звёздных экипажей, пристегнулись, доложили о готовности. Фара сразу сбросила тактические файлы. Всё дело опять в технике. У брулов обычный малый носитель, то есть без катапульты. Если что, такая штука очень редкая вещь, если вообще не уникальная. Так вот, запустить авиацию они могут лишь на полном разгоне корабля, гиперустановка передаёт общий импульс истребителям и штурмовикам.

Если попытаться сделать это на малом или среднем ходу, авиация всю энергию спалит на разгон, для маневренного боя уже не останется. Но фишка в том, что при полной загруженности двигателей ни о какой маскировке и речи быть не может! В то же время Буханочка незаметно вышла к точке пересечения курсов и немного подождала. Брулы обнаружили опасность, открыли ворота и выпустили все борта, что, собственно, от них и требовалось.

Далее по идее должен произойти маневренный бой, но мы его опустим. Обычной авиации наёмников для манёвров нужно от чего-нибудь отталкиваться, как древним самолётам от воздуха. Гиперустановки малых носителей генерируют обычное электромагнитное поле большой напряжённости, в нём-то и воюет авиация, часто на значительном удалении от носителя, если установка продвинутая и может создать направленный пульсирующий мазерный поток. Всей этой заумью управляет киберсистема напрямую, никакому искину не хватит скорости мозгов обсчитать в реальном времени все необходимые воздействия и контр-воздействия противника.

Что уж говорить о нас, простых валькириях? Вот Максимка наш разбирается, взломал коды, и осталось им лишь одно направление — на э… куда Максим укажет. Манёвр у брулов остался тоже один — развернуться соплами вперёд и тормозить со всей дури, чтобы не оказаться в облаке обломков. Как раз должно хватить запасов энергии для остановки, на возвращение уже не останется. Придётся долго ждать, пока к ним на малой скорости приблизится носитель, гиперустановка же передала почти всю кинетическую энергию малым бортам.

Мы только и смогли проводить кораблики брулов ироничными взглядами, когда их пронесло мимо. Что-то передавать, выдвигать ультиматумы не стали, всё равно ведь Макс взломал коды, и стартовые, они же финишные ворота открыты. У наёмников считается плохой приметой закрывать ворота, пока не вернутся все, да и без разницы уже, если не вернутся…

Вот как сейчас. Пилоты исполнили сальто через кабину, врубили торможение, направив нас точно в открытые створы. Влетаем в обширный ангар, там, понятно, ни воздуха, ни гравитации, но ведь и ни одного медведя! То есть брула — какие-то гуманоиды человеческих размеров в жёстких скафандрах. Скорей всего хуманы, застыли и пялятся на нас, а за нами-то звёзды!

Я только подумала, как бы их спросить, где брулы, Макс подал голос:

— Я установил связь, искин отозвалась, только экипаж пока стесняется. Вы их, пожалуйста, не калечьте там.

И тут, как по его слову, в ангар влетает пяток э… ну, что это медведи в броне, мы поняли по габаритам дроидов — даже Тыдыщ Сёмы, несмотря на все его понты и навороты, выглядит на их фоне скромненько. Сколько раз ему повторяли, что размер в роботе неглавное! Достаточно, чтобы оператор помещался, остальное лишнее! Ну, у этих ребяток, скорей всего, лишнего не было, брулы комплексом Наполеона страдать не должны.

Другие комплексы тоже не проявлялись — сразу атаковали. Стрелять не стали, наверное, дорожат всё-таки гуманоидами, а может и не из чего им стрелять. При такой силе и скорости им навесное оружие ни к чему, только стесняет, за то в ближнем бою деликатничать не собирались — из кистей, локтей, колен, даже из голов веером выросли длинные острые лезвия!

У нас с силой тоже всё в порядке, их, кстати, Фара попросила не убивать, а Макс не калечить… ну тут как получится. Всё это напомнило наш ранний хоккей в ангаре или как мы возились со свихнувшимися на сексе роботами. Лилит в эфире врубила забойную энергичную композицию, понеслась!

Отталкиваюсь от пола просто наугад, выключаю магнитные ботинки. Брул ракетой врезался мне под коленки, лезвия скользнули по броне. Меня разворачивает головой вниз, хватаю его за задние конечности. Теперь мы система двух тел… упс, трёх! Лилит схватила меня за ноги, и понять её можно — её саму тоже тащили за ноги. Очень мило, с размаху плашмя направляю своего мишку в объятья партнёра Лилит. Хорошие у них дроиды, крепкие, смялись немного, но разгерметизации нет.

Марии повезло меньше, блокировала удар в голову локтями и пролетала мимо пропеллером, едва успела её поймать. Вообще замечательно — мы снова команда! Лилит отталкивается от переборки, я от Лилит, Мария э… просто летит и сшибает ещё две массивные фигуры.

— Отпусти меня, зараза! — Завизжала Мария в эфире.

Я разжала захваты на щиколотках её дроида… ну сама ж попросила! Она, согнувшись сверкающим бумерангом, рассекает вакуум вдаль ангара. Похоже, что надолго — бумеранги возвращаются лишь в атмосфере. Странно, за ней повернулись головы брулов.

Через пять секунд у дальней переборки состоялся контакт Марии и каких-то контейнеров. В эфире на общей волне раздались человеческие вопли и медвежье рычание. Отрадно, что наконец-то нарушили молчание! Ну, с хуманами ясно, прятались за ящиками, наверно, ругаются, а мишкам-то что понадобилось?

По стеклу щитка побежала строка перевода: «Не трогайте наших людей! Что вы хотите?»

Мы и слова сказать не успели, я точно молчала, а в эфире кто-то властно заговорил по-медвежьи, на экране появились буквы: «Вашим людям и вам не причинят зла. Деактивируйте оружие, ведите в рубку к вашему капитану».

Смотрите-ка, как мы заговорили! Ай да Фара! Хотя она и раньше рычала ненамного ласковей.

Брулы обернулись к нам, кто-то рыкнул: «Вам понятно?»

Я развела руками, Лилит деловито сказала:

— Ага. Сейчас Марию дождёмся и пойдём.

«Вы пойдёте вместе?! Никто не останется с заложниками?!» — в эфире прозвучало медвежье удивление.

— Нам не нужны заложники. — Я презрительно ухмыльнулась. — Мы и вас, придурки плюшевые, легко порвём на лоскуты.

Плавно подлетела Мария, Лилит скомандовала. — Ведите!

«Пожалуйста, в шлюз», — учтиво проурчал чем-то довольный мишка. Все пятеро, не оглядываясь, не спеша поплыли к распахнутым створкам, из которых двумя минутами ранее так эффектно появились. Мы, соблюдая уважительную дистанцию, полетели следом.

Из шлюза вышли в коридор, пришёл внешний запрос: «Приветствую. Я искин корабля Орс. Разрешите подключение к системам вашего дроида? Это значительно облегчит коммутацию».

— Валяй, — равнодушно разрешаю. Искин не причинит вред разумному, а в данном конкретном случае и не смог бы при всём желании — системы уже точно полностью контролирует Макс. Но зачем об этом говорить? Нельзя без нужды обижать даже искинов.

— Вы находитесь в жилом отсеке Орса. Здесь пригодная для вас атмосфера, а так же имитация силы тяжести. Налево и направо личные помещения и места общего пользования, прямо рубка управления, — искин принялся давать пояснения.

Входим за брулами в комнату с овальными обводами, нас настороженно встретили двое хуманов, а с центрального экрана улыбается Фара. — А вот и девочки! Теперь поговорим?

— Я капитан Дев, — представился один, другой буркнул. — Старший помощник Анталекс.

— Мукадо. — На приличном общегалактическом проурчал какой-то брул. — Я старший, остальных вам знать не обязательно.

— Остальных и не задерживаем. — Ласково сказала Мария. — Хватит тебя одного и так места мало.

Четверо медведей покладисто покинули рубку, Мукадо деактивировал щиток шлема, устремил на нас проницательные чёрные глазки на носатой такой потешной медвежьей мордочке.

— А мы валькирии, просто молча постоим. — Отвечаю на его молчаливый вопрос. Киваю на экран. — Вон с ней говори.

Брул повернулся носом к экрану. Дев сказал:

— Да, с Фарой мы уже познакомились, вы каким-то образом взломали нашу кодировку.

Анталекс сдержанно заговорил. — Фара, ты обещала что-то рассказать, «когда придут девочки». Мне трудно в это поверить, но им действительно удалось сюда прийти. Что же ещё ты хотела сказать?

Нам тоже интересно. Мишек мы, можно сказать, держим, теперь её очередь всех удивлять.

— Это всего лишь маленькая демонстрация нашей серьёзности — не было уверенности, что вы станете нас слушать. — Серьёзно пояснила Фара.

— Ну, хватит уже! Давай к делу! — Взмолился Дев.

— Я не спрашиваю, кто вам дал координаты этой системы. Спорим, что менее чем через минуту мы его увидим? — предложила Фара.

— На что спорим? — Вкрадчиво уточнил Дев.

— Вы ставите свой корабль, мы вашу свободу. То есть, если выиграете, свободны, проиграете — э… тоже свободны, но без корабля.

Хуманы переглянулись, Анталекс проворчал. — Да мы уже в их полной власти! Что им помешает нарушить слово?!

— Им ничто не помешает, но мы — не они. — Рыкнул Мукадо. — Хорошо, мы принимаем пари.

Фара попросила. — Орс, дай сигнал бедствия. Когда ответят, передавай только изображение и слова Мукадо.

— Если ответят. — Ухмыльнулся Дев.

— Сигнал бедствия подан. Зафиксирована передача с неизвестного объекта нестандартным кодом. — Отчитался искин.

— Секундочку, — сказала Фара. — Ну конечно! Пиратский код харуков. Орс, лови приложение и разговаривай с ними сам.

На экране появилось изображение двух лягушачьих морд, одна сразу заквакала. — Привет, Мукадо! Живой! Очень рад!

— Прошла минута и три секунды! — Громко заявил Анталекс.

Мария уточнила. — То есть от него вы узнали координаты?

— Да! Но со слов Фары прошла минута и три секунды, а она сказала «менее чем через минуту»! — Возликовал Дев.

— С момента принятия мной пари прошло пятьдесят восемь секунд, а с подачи сигнала всего сорок пять. — Проурчал Мукадо.

Дев и Анталекс резко к нему обернулись. — Но, Му! Наша свобода!

— Наше слово важнее. — Угрюмо ответил медведь. — Мы проиграли спор.

— Эй! Мукадо! Ты там не помер от радости?! — Веселился харук с экрана.

— Не дождёшься. — Рыкнул мишка. — Прилетел нас спасать? Так спасай уже давай!

— А я тут случайно! — Пуще прежнего возликовал харук, обернулся ко второму лягуху. — Это всё Ный-нагор! Он пират вообще, представляешь? Захватил меня и угрозами заставил привести сюда. Вот он не обязан спасать вас по этим мерзким законам, попробуй с ним договориться.

— Ваши условия? — Вкрадчиво проурчал медведь.

— Мы заберём с вашего корабля всё ценное и только брулов — хуманы пусть подыхают. — Презрительно забулькал Ный-нагор. — В цивилизованной системе мы дадим вам кораблик добраться до станции гильдии. За спасение ты подпишешь долговые обязательства на пятьдесят тысяч. Согласен? Решай быстрее, а то мне тут уже не нравится.

— Согласен. — Угрюмо согласился брул. — Ворота открыты, можете прилетать.

— Только уберите ваших хуманов! — Потребовал Ный-нагор. — Терпеть не могу этих тварей!

Убитая система. Старший техник Фара

«И твои соседи, звёздные медведи…»

Забавно, девчонки так к месту вспомнили песенку, что Сёма запомнил из детской анимированной сказки. На их планете, видимо, какой-то культ медведей или отголоски древних культов. Надо же! Они в сочетании звёзд на небосводе видят сразу двух медведиц — Большую и Малую, хотя совершенно ничего медвежьего там по их же заверениям нет.

Как у них, я себе представляю смутно, но вот сама смотрю в иллюминатор и отчётливо вижу их всех. Вон Мукадо валяется на спине, а там Оркус встал на дыбы, поднял лапы. Тоякус на четвереньках угрожающе опустил голову. Проказница и Блондинка слизывают бескрайнюю звёздную лужу мёда. Шовинисты косолапые — у медведиц нет собственных имён, только прозвища!

Разумная раса, звёздный народ. Постоянно себе об этом напоминаю, но… как их здорово тискать! Какое же это невообразимое счастье — иметь собственного огромного медведя! Девчонки-то ладно, дети почти, но сама ведь уже не могу уснуть без своего Му… просто не хочу без мишки, и кому какая разница — ведь он же не возражает!

Наверное, мы тоже для них игрушки. И они как дети… порой очень жестокие дети. Космически безжалостные звери. Смотришь на Мукадо, такая на душе теплота, уют, и совсем не хочется думать, что это после валькирий самая совершенная машина уничтожения.

Бедные харуки! Брулы действительно выдали им икс-кристаллы, спокойно прошли на борт катера, тот отвёз их на корабль Ный-нагора. Наши истребители немедленно легли на боевой курс, взяли звездолёт в прицелы, я вызвала искина. С момента, как за катером закрылись створки ангара, прошла минута. Что же всего за одну минуту могло сделать искин звездолёта заикой?! Его потерянный лепет прервало деловитое урчание Мукадо:

— Корабль под контролем, только что-то с искином. Впрочем, ничего страшного, можете прилетать.

Харуки рассчитывали на инсектов. Напрасно. О боевых насекомых мы догадались лишь по характерным ранениям брулов и зеленоватым пятнам на переборках. Ни одной особи, как и ни одного харука, на корабле мы не увидели. Что они с ними сделали?! Не могу даже представить, чтобы няшка Му жрал тараканов и лягушек! Фу!

В общем… брулы не собирались лететь с харуками в цивилизованную систему, у них появились неотложные дела в этой. Они дали слово. И они не могли бросить своих людей.

Дев и Анталекс вкратце поведали историю завоевания их мира. Начало обычное — планету в древности колонизировали по программе сеятелей. Не то, что древние особо благоволили к хуманам, просто людям чаще других удавалось приспособиться к самым разным условиям. Да так приспособиться, что они вскоре от борьбы за выживание переходили к борьбе за доминирование, некие ценности или за справедливость, и возникали желанные древними цивилизации, с которыми их потомкам будет интересно устанавливать контакт.

В ходе цивилизационных процессов предки Дева и Анталекса были вынуждены откочевать на север, в родной бескрайней степи стало слишком тесно. На новом месте они встретили древних брулов, но сразу не поняли своего счастья, начали на них охотиться. Дичь оказалось крайне трудной, хитрой, и сама то и дело обносила жилища и ловли бедных изгнанников. Причём было совершенно неясно, кто с кого больше имел пользы. Почти сразу попытались зверей приручить, как-то прикормить одних, чтоб они охраняли от других.

Лишь поколение спустя люди достоверно установили факт, что брулы сразу поделили между собой селения людей, и ревностно оберегали свои кормовые угодья от чужаков. «Приручённые» медведи очень скоро вошли в человеческий быт — пасли скотину, ходили на охоту, поселились в жилищах людей. Несмотря на их силу и свирепость, с брулами оставляли малых детей, и ребята часто ели с медвежатами из одной миски… да что там — в некоторых семьях по сию пору карапузы предпочитают медвежье молоко.

Анталекс сказал для убедительности:

— Представьте, что ваши собаки были бы разумными! Представили? Теперь умножьте всё на сто, а лучше на тысячу — это примерно и есть наши брулы.

Всего через два поколения предки Анталекса и Дева вернулись в степь для мести. Пришли они с медведями в боевом снаряжении из шкур кашалотов. Сама месть к счастью не получилась, побеждённые быстро признали новых властителей и сразу предложили множество целей «тут неподалёку». Ещё через два поколения медвежий народ, как стали называть себя предки Дева и Анталекса, подчинили и те народы, что никогда не знали и узнавать не хотели ни степи, ни тундры, ни медведей, ни оленей.

Медвежьим стал весь мир, и настала эра «раннего расцвета». Брулы не пользовались никакими орудиями и в прикладных дисциплинах заметно уступали людям, за то в области абстракций оказались редкими умниками. Средний медведь легко мог бы закончить человеческий университет с красным дипломом, да косолапые скромники, чтоб не напрягать человеческую молодёжь, проходили всю высшую математику в школе и сразу поступали в аспирантуру на особое медвежье заочное отделение.

Цивилизация людей и брулов сама шагнула в космос, где вскоре повстречала другие звёздные народы. Ценой громадных усилий брулам удалось получить для родного мира статус ассоциированного, а самих брулов признали редкой разумной негуманоидной расой. К хуманам это, само собой, относиться не могло, их на окраинах галактики как грязи, так что люди выступают в роли уроженцев диких миров на адаптации у брулов, граждан Содружества.

Настала эра «второго расцвета», эпоха экспансии. Брулы, сами не знали зачем, подчинили ещё несколько диких хуманских мирков, о чём в новую «смутную» эру очень жалеют. Брулы каждый в своём мире быстро наладили контакт с людьми, человеку просто невозможно враждебно относиться к большому, белому, тёплому и пушистому!

Даже если это настоящий полярный лис. Колонии под владычеством брулов быстро развились, возгордились, послали метрополию в тундру и теперь выясняют, кто из них, так сказать, самая брулистая. Такая уж у брулов природа, оберегать людей своего мира, ну а так как они страшнее самих брулов противника не представляют, ничем хорошим это кончиться не могло, и конца ему не предвидится — люди смогли привить медведям вкус к войне и политике.

Брулы настоящие самураи по своей медвежьей природе — даже намного больше самураи, чем люди могут себе представить. Для их людей брулы почти живые боги — запредельно жестокие с чужими и невероятно добрые к своим. Нечеловечески мудрые и по-детски простые, они снисходительно прощают слабым людям незатейливое лукавство, для самих же медведей честь не какая-то абстракция, это синоним самой жизни. Медведи завораживают и пугают до сладкой жути, с ними нужно просто быть и никуда их не отпускать!

Всё-таки, кто кого приручил? Брулы, как собаки, всегда идут за человеком, и для человека немыслимо расстаться с ними. Так и бродят они по окраинам Содружества — наёмничают, торгуют, играют и всюду суют любопытные носы.

Человеческая часть команды Орса для порядку немного посокрушалась, посетовала на наше коварство и почти без перехода влезла во все дела, а за ними следом и медведи… Вернее немного раньше валькирии затискали их до уморительно жалобных умоляющих взглядов. Вот — спасла от них Мукадо, близнецы на четверых оторвали Оркуса, за Тоякуса Дак и Лана кого угодно расстреляют торпедами с десятым веспом, за то в медведиц девчата вцепились мёртвой хваткой — даже Сёме не светит, когда прилетит.

Мукадо потянулся, далеко вытянув лапы, протяжно зевнул. Я обернулась к нему, он коротко глянул крохотными глазками, тут же зажмурился и снова вроде заснул. Вот же спящее сопящее создание! Всё ему нипочём, если не надо куда-то идти, ничего мне не угрожает, некого убивать, спит… или делает вид. Всё он, конечно, понимает, особенно то, почему я сижу в каюте одна с белым медведем и рассматриваю звёзды в иллюминатор.

Кэш осталась на Поги пока… что с ней творится, не сказал бы даже Док. Это же похоже на сумасшествие! Ей нужно на Землю! Чтобы встретить там Воя! Если он жив, непременно будет искать её там! За сорок парсеков отсюда среди шести миллиардов людей! Ладно, пусть не по всей Земле, а всего лишь в их родном городе, как его? Владивосток, кажется. Вой туда прилетит и будет расклеивать объявления, ага.

В принципе у нас есть кое-какие дела в хуманских мирах и особенно в Солнечной системе. Грустно оттого, что это разрыв, кажется, навсегда. Пусть летит, ищет Воя, а я останусь здесь, с милым Мукадо, вот кто никогда меня не оставит! Нужно только обнять белую пушистую громадину, зарыться носом в густой мех и не отпускать никогда-никогда!

А они пусть все летят, куда хотят, только дождутся Сёму с Ирпрой. Когда они уже вернутся?!

Поги неожиданно запросила связь. Спросонья автоматически разрешаю. В голове раздался голос Дока:

— Зафиксирован финиш гиперперехода, неизвестный корабль взял курс к нашей планете.

— Есть изображение?

— Да, корабль не задействовал маскировочных систем. Пожалуйста.

Прилетел файл, открываю и не могу сдержать удивления. — А им-то что здесь понадобилось?

Поги дала изображение типичного «квакши» харуков. Торговец и шпион, максимальная скрытность и скорость, хорошая автономность, но совсем не боец. И летит как по приглашению, только не орёт на всю систему…

— С корабля дан сигнал бедствия стандартным кодом Содружества. — Сообщила Поги.

Нет, ещё и орут вдобавок!

— Поги, истребители на перехват. После уверенного захвата цели ответь им. — Мысленно отдаю необходимые распоряжения и снова прижимаюсь к тёплому, белому, мягкому…

— Фара! Кто это!? — Раздался очень знакомый голос. Кажется, есть контакт, нужно открыть глаза и посмотреть, кого принесло. На голоэкране мне ласково улыбалась Ирпа, и удивлённо таращился какой-то пацан, очень похожий на Сёму.

— Мукадо, — ответила я машинально. Спохватилась. — Ирпа, привет! Э… Сёмочка?

Паренёк улыбнулся. — Джуби сказали, что я тот же самый, в любом случае другого пока нет.

Я удивилась. — Пока?

Он пожал плечами. — Ну, лет через десять стану, как прежде.

— А! — До меня дошло. — Ты прошёл омолаживание! Тогда это… вас сейчас валькирии возьмут на абордаж, ты, пожалуйста, не дёргайся.

Ирпа с Сёмой испуганно обернулись, за ними на месте дверей образовался пролом, в который вошли три тинайса и две медведицы в бронескафандрах. Дроиды застыли на долгие три мгновения, разглядывая Сёму, деактивировали щитки на шлемах и, радостно завизжав, бросились к нему обниматься. Ирпа благодушно улыбалась медведицам, те нерешительно замерли, наблюдая волнительную сцену. Хотя особо волноваться тут не о чём, пусть тинайсы серьёзные ребята, Сёма тоже крепкий парень.

Семён

«Первым делом, первым делом…» э… звездолёты. «Ну, а девушки? А девушки…» всегда.

Представляете, лечу это я себе обратно такой герой, возвращаюсь с честно выполненной героической миссии, смотрю в прекрасное лицо моей «мисс Вселенная», то есть уже миссис по законам Содружества… Вот лечу и думаю, как же будет хорошо, когда прилетим уже. Пока Ирпа мне потихоньку выносит мозг.

Только не подумайте, что она стерва — никаких истерик! Ну, какие могут быть истерики у искина, даже вернувшего личность? Ирпа умная, душевная девочка. Тему визита на Землю я пока отложил, так она к ней и не возвращается, без моего содействия справляется с поисками загадок. Вспомнила тот брошенный кораблик с коньяком и деликатесами, где мы нашли её волшебные икс-кристаллы.

Кстати, очень вовремя нашли, на них успела удрать Буханка, тогда ещё корабельный искин — записалась на атомарных решётках перед тем, как ксены выдрали её старый носитель из секретного гнезда в капитанской каюте.

— Сёма, очень здорово, что мы нашли кристаллы, но как они там оказались? — Обозначила она новую тему.

Вопрос мне показался пустым. — Что значит, как оказались? Тоже, наверно, был искин!

Она вспыхнула. — Так ты всё это время думал, что я убила искин того корабля?!

Я не стал отпираться. — Ну да, а что такого?! Люди тоже часто убивают людей, если от этого зависит их жизнь!

— Я тогда была искином и не могла причинить вред разумному. Да, представь себе! Необязательно живому, а всего лишь…

Я взял её ладонь, погладил, опустил глаза…

— То есть у тебя нет слов? — Спросила она иронично.

Я растерялся. — Э… а… а с чего ты решила?

— Ты часто гладишь мне ладонь, когда не знаешь, что сказать. — Улыбнулась она грустно, убирая руку. — Очень мило, конечно, но я робот, Сёма.

— Значит, мы нашли тогда чистые кристаллы? — Решаю вернуться к теме разговора. — Но как они могли там оказаться?

— Вот именно, как? — Прищурилась Ирпа. — Если корабль потерпел аварию после вторжения, ещё можно себе представить, что впопыхах забыли кристаллы с искином, но люди покинули звездолёт организованно, скорей всего, забрали всё ценное. Что может быть дороже икс-кристаллов? Если же они прилетели туда до вторжения…

Ирпа покачала головой. — Кристаллов там просто не могло оказаться! Мы уже знаем, что древняя цивилизация не нуждалась в искинах, они сами подключались к киберсреде. Зачем же туда привезли кристаллы, на которые можно записать сознание?

— Знаешь, — сказал я виновато, — что-то ничего умного в голову не приходит, одни гадости какие-то…

— Ну а почему ещё я тебя об этом спрашиваю? — Она искренне заглянула мне в глаза. — До умного я и сама могу додуматься, а гадости — ваш, человеческий профиль.

Я возмутился, но крыть — то нечем! Мы ведь достигли некоторых вершин или глубин во всяком таком разном. Главное — она ж ни в чём меня не обвиняет, ей действительно трудно представить, на что способны люди.

— Ты подумай об этом, пожалуйста, — попросила Ирпа. — Мне-то в ваших делах точно ничего самой не понять.

Вот и размышлял я о том, о сём всю обратную дорогу. Например, что количество девушек в непосредственном общении существенной роли не играет. Чтобы съехать с катушек, вполне достаточно одной доброй, вежливой девушки-робота с сознанием искина, вернувшего личность, моей собственной настоящей единственной жены по законам Содружества.

Возможно, на атмосфере в коллективе сказывается их процентное содержание. На Буханке с нормальным тогда ещё корабельным искином у нас в целом установился паритет, динамическое равновесие — на каждого парня приходилось по девушке, Фару уравновешивал Док, а валькирий ксены… хотя и у них, как оказалось, свои тонкости. Даже сейчас, когда Буханка стала Ирпой, Дока убили, а Воя забрали в капсуле регенерации, в убитой системе кроме девушек есть ещё кто-то, с кем можно поговорить! Думал, прилетим, валькирии сразу завизжат и полезут обниматься. Расскажу им о чудесных приключениях, как новую сказку, поиграю с Бурзиком…

В целом всё так и случилось. Кого другого валькирии бы манипуляторами тинайсов выдавили, как пасту из тюбика, хорошо, что это я тогда прилетел. Историю наших приключений и отчёт о состоянии дел в компании скинул всем файликом. Наверно, ознакомились с интересом, хотя вопросов пока не задавали. Сидим теперь с Бурзиком в каюте, от медведей прячемся, пока Ирпа рулит.

Возможно, коты вообще несколько предвзяты к медведям, я в себе давно подозреваю что-то кошачье, вот и Бурзика вполне понял — таким он встретил меня душераздирающе осмысленным взглядом! Задержись мы с Ирпой по делам, он, наверное, и речь освоил бы. Чтоб только сказать, чтоб от него отстали нахрен! Валькирии всё последнее перед нашим возвращением время старались подружить кота с мишками, не обращая внимания на демонстративно негативное его отношение к этой идее. Царапать валькирий себе дороже, орать и шипеть бесполезно, начальство, Фара то есть, считает, что так и должен проходить контакт…

На Буханке Бурзик сразу запрыгнул ко мне на руки и не слезает, пока рядом пахнет медведями. В нормальной обстановке он вальяжно возлежит у меня в каюте, где ему менее всего рады, или важно вышагивает по коридорам Буханки за Ирпой, иногда презрительно подёргивая задними лапками, последнее время всё чаще бывает, что сразу двумя.

При Ирпе валькирии фамильярностей не допускают, и брулы как-то скованны. Прямо на неё не смотрят, на вопросы отвечают односложно, и вообще избегают, встречаются лишь по необходимости. Я отметил, что кто-то из брулов обязательно мается неподалёку, когда Ирпа общается с кем-то из «их людей». Судя по тому, что я успел о них узнать, это может означать лишь, что они считают её угрозой.

К счастью меня никто из них «своим» не признал, вот ещё не хватало! Да я Ирпу ни на кого не променяю, а валькирии и так мои сами по себе. По их настоятельной просьбе играем иногда, но только в хоккей и только когда ведёт игру Ирпа. Её роль искина брулы воспринимают как должное, шовинисты лохматые, понимаешь! Хотя за такой хоккей прощаю им даже шовинизм — невероятная скорость, медвежья мощь, звериная реакция, помноженные на хитрость прирождённого хищника, и как перчинка в мороженом — настоящий инстинкт убийцы! Как здорово так далеко от Земли, в галактическом захолустье встретить почти равного противника!

Они тоже мне благодарны за хоккей. Недавно Дев обратился с просьбой слетать в свой родной мир, запатентовать игру. Дескать, все по честному, половина барышей компании «ZX». Ну, я возражать не стал, даже если никаких барышей не будет, всё равно хорошим людям и медведям не жалко. А он помялся и просьбу развил. Оказывается, я должен как капитан приказать Фаре, валькириям или пилотам отпустить с ним брулов. Без этого брулы с ним не полетят, а без них ему в родном мире делать нечего — никто слушать не станет, да и самому уже нельзя надолго с ними расставаться, может заболеть.

Трогательно-то как! Прям космическая верность и честь! А их пилоты наёмники как же? Стартовали парни с Орса на своих леталках, да как унесло их нафиг, так сразу о них и забыли. Мне Фара докладывала, наши пилоты их потом разыскивали и спасали!

Дев непонимающе на меня уставился. — Но это же наёмники! Аванс получили, расчёт после боя, если вернутся. А они не вернулись!

— Конечно, не вернулись! — Говорю зло. — Все теперь устроились на длительные контракты в нашей компании! И с нас канючат компенсацию, то есть чтобы мы её стрясли с вас!

— Хорошо-хорошо! — Неожиданно быстро согласился Дев. — Учтём их гонорары при выплате вашей доли за хоккей!

Он умильно заглянул мне в глаза. — Так отпустишь мишек со мной, а?

— Я? — Выразил я крайнее удивление. — Да как я смогу удержать медведей?!

— Ну, прикажи им! — Дев начал злиться. — То есть не им, а твоим девчонкам, например…

— Хорошо. — Я зловеще ему улыбнулся. — При условии, что приказ ты передашь лично и скажешь, по чьей просьбе я это приказал.

Дев спал с лица. Понятно, тоже не может себе представить, как отобрать у ребёнка игрушку. Молча удалился в печали поникший такой. Примерно через час вызвала Фара. — Сёма, ты опять?!

— Что я опять? — Не сообразил сразу.

— Дева чудом спасли! — Выпалила она, всхлипнула. — Медведи!

— Может, от медведей? — Мне припомнился наш разговор.

— От твоих бешеных немок! — Выкрикнула она. — Его Оркус сам привёз на Поги! На катере!

Я попросил её рассказать, что случилось. Не ходить с моим приказом к валькириям у Дева ума хватило, тревожить Фару, начальство всё-таки, посчитал нарушением субординации, пошёл в столовку в надежде застать там кого-нибудь из пилотов. Застал близнецов, наверно, обрадовался сначала. Они же у нас самые сдержанные, даже чопорные немного.

— Оркус еле успел! У нас же нет капсулы регенерации! Сёма! Когда ты перестанешь издеваться над людьми, сволочь?! — Заплакала Фара.

Так, думаю, экспедиция в родной мир Дева и Анталекса откладывается, старпом Орса точно не оставит больного друга. Собственно, об этом я и хотел просить Дева! Хотел же сказать, что сам с ним слетаю и валькирий позову, только позже, да он слушать ведь не стал — поплёлся передавать приказ. У людей юмора нет совсем, а я опять выхожу виноватый!

И незачем так орать, всё же закончилось хорошо! Если бедняге голову не оторвали, остальное робохирурги Поги приделают обратно, главное, чтоб не потеряли. А если и не приделается, это временно, просто придётся свозить его к джуби за счёт фирмы — у меня там дисконт премиум. Обслуживание на любом уровне сложности вне очереди и со скидкой 15 %, причём скидка накапливается по проценту за сто тысяч потраченных кредитов до 25 %. Дальше надо брать супер-премиум, по нему делают генетическое модифицирование и скидка растёт по проценту за миллион до 35 %.

Простой премиум брал для Паши с Иркой, да как погляжу, может и супер-премиума не хватить. Отчего, думаете, Бурзик лежит или гуляет, и хоккей регулярно? Карусель наша крутится постоянно, а когда останавливается, мы с котом уже в космосе. Вот что тут поделаешь — нет у нас для кошек противоперегрузочной мебели!

При разгоне катапульты ещё можно отлежаться на кровати, а на старте авиации Бурзик из захватов, видимо, выскользнул. Возвращаемся раз, то есть меня близнецы притащили. Машину отправили в утиль, сам лечу, пока невесомость, к себе, а там кот, бедняга, расшиперив лапки в стороны, плашмя к подволоку прилепился. Я испугался, что всмятку, да он так на меня посмотрел! Не поворачивая, то есть не отлепляя мордочку от потолка! Оклемался без хирургии, живучий, только вторая задняя лапка стала подёргиваться.

Теперь, как я прыгаю в люк, он сигает в подсвеченное зелёным отверстие следом, устраивается на моём пузе, и я могу застегнуть предупредительно расстегнутый полётный скаф. Очень мило, только этот гад от перегрузок ссаться так и не перестал. Коту намного комфортнее в собственном боевом дроиде, однако работы по профилю ему не стало — рейдеры Содружества к нам больше не заглядывают, вражеских станций или объектов обороны на поверхности планет и астероидов не наблюдается, а других гостей, или убивать совсем не нужно, или мы проделываем это в пространстве без лишних церемоний.

Вот как сейчас лежим, я на кровати, Бурзик у меня на пузе, я его глажу, он мурчит, а вместе ждём команду на старт и размышляем о суетности славы мирской. Капитан Сэм, лидер авиационного крыла! Всего лишь слова. По факту нескончаемая кинолента, глупое космическое мыло — боевой выход, работа с матчастью и личным составом, боевой выход, работа… во время манёвров Буханки и можно вот так полежать, подумать, погладить кота.

Так о чём это я? Да! Убивать всех гостей совсем необязательно. Лучшее подтверждение этой идеи — брулы, хотя сами они стоят на несколько иных позициях. Медведи оберегают своих людей, а что люди хотят подзаработать, так они всегда это хотят, ничего с их природой не поделать. Спорить с мишками мы не собираемся, делаем всё по-своему, по-людски, им не привыкать смиряться с человеческими слабостями.

Нынче у нас в компании не одна лишь Буханка. На Макситу, как назвали валькирии станцию постройки и ремонта малых космических аппаратов, доработали Драут, Орс, саму Буханку. Поги с Нинкой докладывают, что в системе появился не боевой корабль Содружества, и, смотря по тому, кто заявился, навстречу открыто выходит бывшая «квакша» харуков или «грогот» брулов, стандартным кодом Содружества сообщают, что пришельцы вторглись в пределы частных владений компании «ZX», им тут очень рады, однако есть правила.

Дальше всё зависит от манер гостей. Говорим, если пытаются разговаривать, поворачивают оглобли — скатертью дорога. Ну а на нет и суда здесь нет… космос не место для куртуазности. Чаще случается, как происходит прямо сию секунду. На запросы нет ответа, объект изменил курс, очень похоже на боевой разворот для атаки Орса. Фара узнала в госте хуманский «мародёр» — вместительный, быстрый, хорошо защищённый носитель, Макс доложил, что уверенно перехватить и декодировать сигналы пока не может, продвинутый кто-то пожаловал. Ирпа спокойно выводит Буханку на перехват…

— Сёма, пора. — В голове прозвучал её нежный голосок.

Сам уже перемещаю Бурзика за пазуху, с плеч прыжок в люк, в полете успеваю застегнуться. Плюхаюсь в кресло, на мне сомкнулись захваты, пора терять сознание. Нам уже не нужна визуализация и прочие подпорки. Организм по программе включил форсаж, активировал гравиимпланты. Потерянное сознание нашлось в киберсистеме истребителя, звёзды повсюду, во всём бесконечном объёме вокруг, пристально смотрят через сенсорные системы.

Принимаю приветы четырёх истребителей и двух штурмовиков. Лишнего не говорим, слов вообще никаких не требуется, мгновенный обмен данными, синхронизация алгоритмов. Люди все давно свои, новеньких в бой пока не берём, а больше нас стало потому, что на нашем уровне уже нет разницы между пилотом и оператором, у каждого по собственной машинке. Понятно, что Хелен и Марта летают с Дирком и Гансом, а Лана с Даком.

Вот и наши красавцы — три десятка точек, которых в космическом мраке просто глазами не разглядеть. Прилетел спрессованный дата-файл с Буханки. По данным перехваченного радиообмена против нас до десятка хуманов на «осах» и два десятка автоматов. Это я бы и сам определил — нет никакого смысла запускать орду пилотируемых аппаратов, получится то же бессмысленное стадо плохо скоординированных роботов, только с истериками и самомнением.

Плохие новости — «Осы» в подвижности почти не уступают нашим машинам, а огневой мощи для маневренного боя им просто достаточно, нам точно хватит. Судя по тому, что радиообмен минимальный, его практически нет, роботы не управляются дистанционно, действуют по программе. По идее программа должна корректировать действия согласно маневрам лидера, вот его бы нам неплохо вычислить побыстрее.

Да что тут думать? Чай не покер, ставки сделаны. Киберы должны прикрывать лидера, кстати, эта роль между хуманами может передаваться. Хм, а почему, собственно, не покер? В нас враждебный алгоритм точно определил хуманов и ждёт естественного самосохранения. Что бы я сделал в условиях численного превосходства противника, если бы угадал лидера? Как отреагирует псевдоразум на блеф? Интересно, возможно ли каким-то образом формализовать понятие элементарной человеческой наглости, учесть в программе?

С этой философской мыслью швыряю машину в самоубийственный манёвр на полном форсаже прямо в ядерные всполохи. Бортовая станция рэб разом схлебнула треть энергии, но результат есть — подрыв фугасов на относительно безопасном удалении. Большая часть вражеских аппаратов ринулась меня перехватывать через объёмы поражения своих же ракет, кроют по целям, сгенерированным моим хитрым электронным приятелем. Прожорливый друг, но умны-ы-ый! А вот и самый умный — выходит на добивание чудом выжившего меня. Только я с другой стороны, поздно что-то рулить, обернись и скажи моим пушкам «чии-из», сука!!!

Обычная наша работа, промежуточная точка, короткое многоточие… как очередь из плазмогана в кокпит вражеской машины. Так земные оперативники на службе дружат и ссорятся, даже влюбляются иногда, исписывают ворохи бумаг, простаивают бесконечные часы в тире, мёрзнут или потеют и сходят с ума со скуки в засадах… всё ради этих коротких мгновений, наполненных всполохами и грохотом выстрелов, чередой необратимых решений. И как высшая награда — послевкусие, подтверждение свыше — мы живы, мы правы!

Ребята отжали ситуацию досуха, десять секунд, и вспыхнул последний хуман, вальяжно добиваем киберов. Системы сработали штатно, сумма ошибок не превысила критических значений, организмы выдержали. Бурзик за пазухой обоссался в третий раз, скорей всего, от счастья. Сегодня лоханулся кто-то другой…

— Сёма, ну, сколько можно куралесить?! — Укоризненно бухтит Дак на общей волне. — Какого хрена тебе неймётся?! Что за рывки сквозь объёмы поражения?!

— За то вы без помех всех быстро расстреляли, — неловко оправдываюсь.

— За то ты расстрелял лидера в упор! На виду у всех! — Ехидно встрял Дирк.

— Господи! Ну, кому какая разница, что они увидят перед смертью! — Сокрушается Хелен.

— Запись боя увидят новички, — спокойно напомнил Ганс. — Командир, ты лучший!

— Мы лучшие! — Сразу его поправляю. — Все молодцы!

Дак и Лана доделывают свою работу, глушат чужому звездолёту двигатели, сносят внешнее оборудование. А зачем им? Не захотели разговаривать, так теперь антенны уже ни к чему. Есть аварийный отстрел гипердвигателей, распускается бутон термоядерной вспышки. Штурмовики могут распылить его весь, был бы воякой, мы бы просто вывели их на один единственный пуск торпед с веспом десятого уровня. Но это же звездолёт! Как минимум три икс-кристалла корабельного искина, да ещё бывают дополнительные, Ирпочка их коллекционирует. У неё уже без малого два десятка разных искинов, вот бы с этой добычей выпало двадцать одно!

Кэш стыкует с противником абордажный бот, выход брулов. Девчонки с ними не ходят, замучились объяснять мишкам, что их защищать совсем не нужно — в обозримой галактике ни у кого нет никакой защиты от самих валькирий. Не доходит до косматых, обижаются, если в абордаж идут одни девочки. Валькирии штурмуют корабли, если нужно хоть кого-нибудь взять живым. Это бывает редко, сейчас же обычный случай, почти рутина.

Возвращаемся на Буханку. Дозаправка, подзарядка, диагностика. Одобрен для дальнейшей эксплуатации, едем прям в истребителе на стартовую, пережидаем разгон катапульты. Уф! Можно вылезти из полётного скафа и в душ, потом кота мыть с шампунем. И снова жизнь по расписанию — хоккей, доклады Фары и Макса, работа с рекрутами, приёмы пищи, Ирпа, сон. Размеренные будни истребителя, галактического пирата. Первым делом, первым делом звездолёты. Ну а девушки, а девушки всегда…

Семён

Спросите, а как же Земля? Я же думал организовать экспедицию на Землю!? Передумал, пусть сама как-нибудь организуется. Вот зачем лезть с разговорами? Содержание умненьких добрых девочек в общении и так близко к критическому, незачем им таким умным что-то объяснять. Сказано достаточно, у них есть вся информация.

Ходят себе, думают, что-то мечтательно выглядывают в иллюминаторах, углы сшибают или запинаются об комингсы. Тут главное не лезть, Боже упаси, не доказывать. Сам хожу с каменной мордой и совершенно не понимаю многозначительных взглядов. Терпение с девушками главный маневр. Это единственное, что может дать положительный результат.

Дело это не такое и трудное, если есть опыт и знаешь секрет, ну, хотя бы сказки в детстве слушал или читал. По опыту Кощея, ошибочно считавшегося бессмертным, яйца нельзя складывать в одну корзину, и очень желательно иметь их больше одного. То есть нельзя на чём-то зацикливаться и нужно оставаться мужиком. Тем более сам же на себя взвалил капитанство, ответственность за всё, вот и нечего тут!

Круг задач не очерчен чётко и в него постоянно залетает что-нибудь новенькое. Простое, вроде бы, дело — спасли десяток наёмников, бывших пилотов с Орса, вместе с их аппаратами. Радость-то какая! Только что с ними делать? Они все граждане Содружества на секундочку, их никак на адаптацию не оформишь. Не гражданам никто не продал бы то, что они называют боевыми машинами, и там, где полагается носить мозг, у них нейросети.

За этим самым гражданством их папы и мамы сдуру вербовались на некий рудный мирок с низкой гравитацией и ядовитой атмосферой. Вот их родной прекрасный, но дикий, мир в Содружество ассоциировать отчего-то не получается, а тому убогому планетоиду статус дали за добычу каких-то редких минералов. Дикари, отработав десятилетний контракт, окультуриваются, привыкают жить по команде «дышите — не дышите», могут возвращаться и ни в чём себе не отказывать, пока не загнутся от лучевой болезни.

Однако, получив гражданство, большинство предпочитает продлевать контракты. Опытным рабочим и техникам больше платят, а если накопить на нейросеть, то намного больше. Плюс технологии поддержания здоровья даже на таких ассоциированных мирках Содружества и не снились дикарям. Их дети получают гражданство автоматически и могут по идее продолжить рабочие династии на иных, весьма льготных условиях, но такие уж хуманы существа, не ценят своего счастья.

То, что для их родителей когда-то было мечтой, для них просто данность, и со школы, а то и с самого рождения они мечтают подорвать с милой родины. Наши хуманы только заработали на специальные пилотские нейросети и боевые аппараты, сразу подали заявки в известную галактическую «мусорку» — рекрутинговое агентство, что торгует такими «специалистами» пачками по тысяче голов.

Ребята дружат со школы и не желали разлучаться, поначалу это осложняло наём, однако решение оказалось верным, взаимовыручка помогла выжить. Брулы уже пятые их наниматели, они, все десять, считаются опытными наёмниками. Первые заявки подавали всем классом, все двадцать три…

Смешно и грустно. Ещё и фантастика эта, куда ж без неё в космосе? Близнецы опознали в их речи старинный немецкий или какой-то очень похожий, строят сумасшедшие гипотезы и пристают — ну, поговори с ребятами, тебе трудно, что ли?

Нетрудно, конечно, просто как-то не по себе мне от такого общения. Я ж напрямую обмениваюсь информацией с искинами, с псевдоразумами супер-станций, на самом низком уровне управляю космическими аппаратами, а тут…

Сразу после представления ребята спросили, сколько я в пространстве? Честно признался, что ещё полгода не налетал. Они снисходительно заверили, что, раз прожил три месяца, дальше можно почти не бояться. Вновь ненавязчиво напомнили, что на вид мне лет 16–17. Эти дети простодушно отнеслись ко мне, как к младшему товарищу. Рассказывали о жизни, вспоминали школу, контракты, погибших друзей, а я даже задавал им какие-то вопросы.

Повторял про себя, что ни словом им не соврал, что ничего им не должен, ничего не обещал, и отчего-то чувствовал себя виноватым. Что я могу для них сделать? Закрыть на станции? С какой стати, да и не согласятся они — не для того вырвались в космос. Чёрт побери близнецов, вот о чём мне с ними разговаривать? Каким опытом делиться? Я ведь совершенно ничему не могу их научить!

У них же нейросети, и так умные! И ничего смешного, моя, например, сетка скисла, остались лишь внешние функции, а внутри мои нейронные монстры, как и говорила Ирпа, порвали нейросеть джуби, как паутину, нанобота на наноботе не оставили. Тоже самое произойдёт в мозгах всего экипажа Буханки благодаря особой программе Макса, а людей с нейросетью эта программа элементарно сведёт с ума. Они же с детства с ними живут, просто не могут иначе.

Может, подкачать им физику? Спрашивается, чего ради тратить уникальные гравиимпланты? Для того чтобы они потребовались в реальном маневренном бою, нужна соответствующая их возможностям скорость мышления. И вообще ребята просто другие. Грубо говоря, как научить их играть в хоккей с медведями, если они даже во дворе не играли?

Чёртовы близнецы! Вот какого хрена в нарушение всех правил дали посторонним наши боевые ролики?! У них, видите ли, контракты! И что? Вот мне долго не хотели давать, пришлось пойти на шантаж, а до этого выкручивал ручки бедной Буханочке в коматозном состоянии! А эти…

Больше не лезут с разговорами, смотрят, как на бога, и умоляют глазами — научи… Их космическую душу через коромысло, чему?! Как быть богом?! Да я ж и сам толком не знаю, одно могу сказать уверенно — тоскливо это.

Никуда ведь от них не денешься в корабельной тесноте, все в одной кают-компании, кроме Ирпы и Бурзика — медведи с валькириями тут же гоняют в виртуальный хоккей. Костюмы медведям подошли, только капюшоны тёрли вытянутые носы, сделали специальные отверстия. Забавно «подметают пол» танцующие медведи в балахонах с торчащими наружу носами.

Новичкам, коль уж приспичило учиться, поставили в нейросети боевые ролики и, пока они летают в виртуале, устроили обсуждение. Ганс сказал:

— Может, на подстраховку поставим?

Я посмотрел близнецам в глаза, всем четверым по очереди, и раздельно уточнил:

— То есть бросим когда-нибудь погибать, чтобы уйти самим?

Они опустили мордашки, я добавил:

— А до этого будем таскать за собой? На каждый боевой выход, да? Ведь никто не знает, какой из них может стать последним!

Дирк поднял пунцовое лицо. — Но что же делать?! Выгнать?! На верную гибель?!

Лана тихо проговорила:

— Сёма, нас очень мало…

Дак прокашлялся. — Они подписали контракты, мы ничего им не должны! — Он серьёзно посмотрел на меня. — Старик, ты командир. Твоё дело — посылать на смерть. Да, самому быть к ней готовым, но пойми! Это космос! Ты не сможешь вечно всех прикрывать!

Настала моя очередь опустить глаза. — Что ты предлагаешь?

Он заговорил сухо:

— Пусть из них не сделать универсальных пилотов, предлагаю специализацию. Я заберу их себе, штурмовое крыло у нас слабое…

— Камикадзе? — Задал я риторический вопрос.

Немцы и те не нашлись, что возразить.

Я развил тему. — Мы всех новичков так, да? И до каких пор?

— Пока нас не станет больше, — грустно улыбнулась Лана.

— И знаешь что, капитан Сэм, — решительно заговорил Дак. — Кэп лидером авиации назначил меня, ты, конечно, можешь отменить его решение, но корабельным протоколом не предусматривается совмещение должностей капитана и лидера крыла.

Не успел я спросить, к чему это он, Дак твёрдо произнёс:

— Как лидер крыла я отстраняю тебя от полётов. Временно.

Близнецы уставились на него с открытыми ртами, он пояснил:

— Будем отвыкать от опёки геройского командира, — обернулся ко мне. — А ты решай задачи по основной должности.

Все бледненько заулыбались, похоже, мне предложили слетать на Землю, расклеить объявления. Боевой опыт и авторитет Дака не оспоришь, на этом я закрыл совещание. Настало время обеда, мы подошли к переборке, активировали ячейки, откинули столики, вынимаем тарелки с первым. Брулы дружно чихнули, мотнув носами, и немедленно прекратили игру. Валькирии резко сорвали капюшоны с раскрасневшихся мордашек, их негодующе восклицания, — ну вы где?! Что случилось?! Куда опять?! — традиционно остались без ответа.

Белые громадины чинным рядочком стояли у своей медвежьей переборки и невозмутимо вынимали из ячеек тарелки с угощением. Вообще-то, у искина Орса полная база по их вкусовым предпочтениям и диетам, однако медведи никогда не упускали случая отобедать у нас. На их тарелках истекали мёдом и сгущёнкой огромные куски бисквитов под высоченным слоем крема, чтоб только в ячейку пролез. За собственные хари они не волнуются, не треснут, только стало мне казаться, что мишки пополнели.

Да ладно — может, в спячку впадут и мне тоже не мешает. От полётов меня отстранили, вот и матчастью пусть занимаются сами, пошёл к себе поваляться после обеда. Прилёг, Бурзик устроился на груди, заурчал, задумались мы о прошедшем совещании. Прямо, что мне делать, тогда не озвучили, однако стоило мне об этом подумать, как вызвала Фара и спросила строго:

— Сёма, если ты как Вой расклеишь у себя в родном городе объявления, сможешь отличить обычного психа от такого, как ты?

Космическая простота! Фара порой такая прелесть!

— Ну, конечно же, золотце! — Поспешил я её заверить, даже не пытаясь понять, в чём именно. — Когда лететь клеить?

— Наверное, скоро. — Она замялась. — Попробую ещё раз поговорить с Ирпой, она отчего-то против твоего участия в экспедиции на Землю.

Пипец! Робот с разумом искина, вернувшего личность, не хочет брать меня на Землю!!!

— Хотя она толком не объяснила, зачем ей самой туда лететь. — Проговорила Фара задумчиво. Уточнила деловым тоном. — Ты точно туда хочешь?

— Хочу! — заверил я Фару, снова не совсем понимая, в чём именно.

— Хорошо, вношу тебя в список участников пока условно. — Проговорила Фара и отключила связь.

Так, думаю, дело движется, сначала условно, важно, что уже составляют девочки список…

Только задремал, Ирпочка проявила заботу. Дак доложил, что отстранил меня от полётов, и, чтоб я не утонул в депрессии, она предложила мне нагрянуть с инспекцией на объекты системы: на Поги, Нинку, Макситу и орбитальную станции одного из газовых гигантов.

Очень трогательно и так по-человечески! Снова с умилением вспомнил, как первый раз в состоянии клинической смерти внедрился сознанием в киберсреду и выкручивал ручки ещё не вернувшей личность бедной девочке, чтобы она показала компромат на близнецов, как они кувыркались с Танака.

Не стал ей напоминать, что мне давно уже не в новинку такие опыты, в смысле внедрение в среду, а не возня с японцами… хотя можно и совмещать… в общем, не стал ей ничего говорить. Пусть станции по графику обмениваются сжатыми мазерными сигналами, и я так же, как и она, легко снимаю информацию с киберсреды любого корабля. Это неважно, главное забота.

Покладисто пошёл в техсектор, оделся в Тыдыща и в ангар, там, как и рассчитывал, застал валькирий с медведицами. Вот кто всегда мне помогал при любой депрессии! Девчонки, и медвежьи, и человечьи, увлечённо курочили боевых дроидов, тренируются так. Мне обрадовались, сразу взяли в игру и честно попытались раскурочить Тыдыща. Ничего у них не получилось, времена, когда я был наивным новичком, давно миновали — самим изрядно прилетело.

Размялись, стряхнули космическую скуку, взяли небольшой перерыв, и я перевёл разговор за жизнь. Дескать, вот начальство направило с инспекцией, только дальше ангара я лететь не собираюсь, некогда, аж спать охота. И раз им так повезло меня встретить, могут жаловаться.

Медведицы смешно засмущались, отвернулись нарочито, валькирии переглянулись, Грейс решительно приступила к самому главному. — Сёма, не вздумай в этот раз улететь без нас!

— Куда? — Я просто уточнил.

— На Землю, конечно! — Вспыхнула Мария. — Только дурня нам тут не корчи!

— Хорошо, — говорю примирительно. — Без вас не полечу…

Радостно им улыбаюсь и договариваю. — Если полечу.

— Тебя же просили не корчить! — Воскликнула Лилит. — Все уже знают, что ты собрался на Землю спасать эту свою…

— Так! — Вовремя прерываю её на полуслове. — Честно — впервые слышу! Но допустим. Вам-то зачем на Землю?

— Не то чтобы на саму Землю, — поморщилась Грейс, — разве что за компанию. Нам бы в пояс астероидов. Помнишь, мы рассказывали, как обнесли старательский тайник перед тем, как Вой тебя приволок?

Я значительно кивнул.

— Надо туда ещё заглянуть. — Серьёзно сказала Мария. — Мы эти минералы показали Макситу, он, вообще-то, всё ест, но этим камешкам обрадовался чуть не до заикания. Говорит, что минерал используется для изготовления всего космического — от скафандров до кораблей. Понимаешь, для изготовления, а не переделки из старых деталей!

— Мы с ним тут такого можем наделать, ты не представляешь! — Страшно округлив глазки, с придыханием выпалила Лилит.

— Это просто чёртова куча кредитов! — Воскликнули Грейс и Мария.

— Воровать, вообще-то, нехорошо, — сказал я наставительно.

На меня выразительно посмотрели даже Проказница с Блондинкой.

— Это просто для информации! — Я выставил перед собой ладони. — На случай, если вы не знали.

Взгляды всех пятерых стали ласковей, мол, это пройдёт.

Грейс заговорила вкрадчиво. — Видишь ли, какое дело — твоего и нашего желания недостаточно. Нас одних, то есть без себя не отпустит Фара, а она никуда не собирается. Поговори с Мукадо, пожалуйста, ты же капитан!

— С её брулом?! — Ошарашено спрашиваю.

Грейс очаровательно разгорячилась. — Да тебя Фара просто пошлёт! Ну, какой ты ей по сути капитан?! А Мукадо не такой, он всё понимает и сможет ей объяснить!

Я оторопело уставился в серьёзные мордахи медведиц. Перевёл взгляд на не менее серьёзные мордочки моих милых шведок. Трындец, приплыли! Заторможенно киваю, Проказница и Блондинка облегчённо фыркнули, валькирии завизжали и кинулись обниматься.

Сочтя вопрос практически решённым, валькирии сразу засобирались на Поги что-то улаживать, а я поплёлся в ангар разоблачаться — всё равно играть расхотелось. Направился к себе в меланхолии. Пообещал девчонкам, те сразу поверили, а как выполнять?

Капитан Сэм, тьфу! По факту у нас капитан Ирпа и Фара вместе, всем управляют, вникают, контролируют в полном взаимодействии. Фара, как все мы, после курса особой подготовки и вживления дополнительных имплантов легко заменяет собой любого искина, а Ирпа и есть искин, только замужем… вот у Фары, почти искина, с этим трудности. Из рубки Буханки носика не кажет, с подчинёнными стала сухо официальной, холодно корректной, даже нахрен что-то давно не слала. Заглянул однажды в рубку, а они с Мукадо сидят в обнимку и молча таращатся в панорамный иллюминатор.

Вот как, спрашивается, с ним поговорить, если там постоянно Фара? У себя завалился на койку, Бурзика взял, глажу, нам так лучше думается. Тут кибер корабля сообщает, что брул Мукадо спрашивает разрешения навестить меня в каюте! Походу, кот не только речью овладел, наловчился перехватывать сигналы киберсистемы — не успел я ответить, он, вздыбив шерсть, стартовал с меня ракетой, сделал круг по переборкам и скрылся под койкой.

Разрешаю войти, Мукадо заявился странно торжественный, поклонился мне в пояс! Я аж с койки встал от такого зрелища. Напоминаю, что поклонился в пояс двухметровый белый медведь с массой покоя под тонну! Думаю, раз так, надо как-то по протоколу. Говорю важно:

— Приветствую тебя, славный Мукадо.

Подслушал, что другие брулы зовут его славным.

— И тебе привет, трыгырдык-уф капитан Сэм. — Проговорил он на приличном русском, склонил голову набок, добавил. — Трыгырдык-уф переводится не «славный», а скорее «известный в определённых кругах».

— Извини, давай тогда без титулов? — Предложил я.

Мукадо снова набрался торжественности. — Для меня честь говорить с тобой на равных, благодарю. Я пришёл просить взять меня в экспедицию на вашу планету.

— С Фарой? — Вырвалось у меня.

— Нет, она должна остаться. — Проурчал он печально.

— Но как же?! Ведь она твой человек и… извини… — я смешался.

— Она не может быть чьим-то человеком. Такова её судьба и миссия. — Возвестил Мукадо. Сбавив тон, сказал:

— Я должен уйти, ей трудно, но иначе ей этого не понять.

— Допустим. — Сказал я сухо. Не нравится мне обсуждать людей за глаза, тем белее Фару… с её собственным белым медведем! Решаю перевести разговор в другую плоскость. — Что ты надеешься найти на моей планете? Ещё больше ваших людей? Вам нужен ещё один мир ваших людей?

— Ты говоришь прямо, как брул. — Заметил Мукадо. — Пока в вашем мире есть люди, способные так говорить с нами, ваш мир не нуждается в чужих брулах. Мы никому никогда не навязывались, более того — мы уходим, если можем навредить. Как Фаре.

— Да? Очень мило! — Я усмехнулся. — Тогда ты тоже попробуй говорить прямо, как человек. Какого хрена вам нужно на Земле?!

— Разве я говорил «нам»? — Удивился Мукадо. — Наша штурмовая группа останется в системе, улететь отсюда нужно мне!

Медведь опустил нос, наверное, они так смущаются. — Если нельзя, ладно, я не буду спускаться на вашу планету, останусь в корабле.

Он отвернулся к переборке, глухо заурчал:

— Я хорошо представляю, какое мы на вас производим впечатление, пожалуйста, пойми — мы не звери и не игрушки. Мы разумный народ. Мне просто очень интересно.

Настала моя очередь смущаться. — Ну что ты! Я и не думал! То есть всё не так! Вернее, я по-другому… э…

Мне точно не показалась насмешка в его маленьких глазках на безучастной с виду морде! Я засмеялся. — Ладно, уел! Ха! Хочешь посмотреть? Ничего не обещаю, попробуем что-нибудь придумать. У нас, видишь ли, медведи просто так по улицам не ходят.

Мукадо снова блеснул глазками. — Правда? А девочки говорили, что в твоей стране никто не удивится…

И этот медведь ещё говорил мне о предрассудках! Девочки это, конечно, валькирии, постоянно забываю, что они блондинки и шведки вдобавок.

Решил обойтись без лирических отступлений, закруглил разговор. — Убедил, если что, слетаем вместе. Меня, видишь ли, самого не совсем ещё взяли.

Мукадо хитренько на меня глянул, но ничего не сказал. Снова поклонился и развернулся на выход.

Я присел на койку весьма собой довольный. Дело успешно движется в нужном направлении. Остаётся лишь непростой разговор с Ирпой, об этом пора серьёзно подумать. Я попытался принять позу мыслителя, и Бурзик, как ждал этого момента, запрыгнул на колени и щекотнул лицо усами. Восхитительно наглая бурая тварь! Покорно принялся его гладить, снова вернулся мыслями к Ирпе, как от неё пришёл вызов.

— Сёмочка! Извини, если отвлекаю. Снова глупости, только ты, пожалуйста, не злись!

Миленькое начало, я внутренне собрался.

— Знаешь, если мы всё-таки соберёмся на твою Землю, ты не будешь против?

— Не буду, — отвечаю сухо и не могу сдержать сарказма. — А на что это влияет?

— Ну… как сказать-то… — она взяла паузу для подбора понятных слов. — Мы, конечно, пираты, и законы нам не писаны, но мы же скромные пираты, можем и по закону, правда?

— Правда, — соглашаюсь с уточнением, — если это выгодно.

— Конечно же, выгодно! — Воскликнула Ирпа. — Ты представляешь, сколько стоит незаконное посещение планеты?! Аппаратура маскировки, плюс атмосферный шатл, затем, если планка дикая, нужен стартовый модуль!

— А как по закону? — Перехожу к сути вопроса.

— По закону посетить дикую планету можно лишь с разрешения гильдии, если представительство таковой там имеет место быть…

— Или?

— Или без разрешения, но с обязательным уведомлением гильдии, навестить родные места могут граждане Содружества. — Она снова взяла неловкую паузу. — В моём протоколе зафиксировано, что ты завербован на Земле, и ты гражданин ассоциированного мира.

— Замечательно! — Я действительно обрадовался. — Значит, меня вы всё-таки возьмёте!

— Да, возьмём, тут, оказывается, вопрос стоит немного иначе. — Её голосок зазвучал виновато. — По закону инопланетяне, не служащие гильдий, могут посещать миры, не вошедшие в Содружество, лишь по приглашению их жителей.

Она вкрадчиво спросила. — Ты согласен взять нас с собой?

— Ну… — изобразил я сомнение. — Смотря по тому, как будешь уговаривать…

— Я очень постараюсь! — Горячо заверила меня Ирпа. — Прямо сейчас и начну, уже бегу!

И уточнила деловито. — Четыре часа тебе хватит? Отправление назначили через шесть, и ещё ж нужно собраться, попрощаться…

Чиф открыл верхний глаз, осторожно осмотрелся и лишь после этого оторвал лицо от палубы и задумчиво устремил на Кэпа проницательный взор всех трёх глаз. Грациозная, трогательно ломкая фигура величественно застыла у панорамного иллюминатора. Вообще-то, в рубке никаких окон быть не могло, стояла она у голографической проекции панорамного иллюминатора.

— «Ну, понятно, свихнулась», — подумал Чиф. Вернее, он подумал «свихнулось», для ксенов уже их подруги «это». Но согласитесь, некрасиво так думать даже инопланетянам даже в фантастике, поэтому вопреки действительному положению буду всё-таки писать, что подумал он «свихнулась».

Чиф отважился задать робкий вопрос:

— Дружочек, с тобой всё в порядке?

Кэп плавно обернулась, её очи загадочно мерцали, светились в унисон с мелодией звёздного света. Чиф залюбовался: «Как оно… то есть она безумно прекрасна! Вот такая — на фоне звёзд! Прекрасно безумная!»

Кэп загадочно проскрежетала. — Намного лучше, чем раньше! Ты не беспокойся, мне уже нестрашно смотреть в пространство! И ты! — Все три глаза Кэпа засветились гневом. — Ты всегда это знал! Ведь ты был контрабандистом и вёл дела с дикарями!

— Галактический разум! — Проурчал Чиф ритуальную фразу.

Кэп отозвалась радостными взвизгами. — О, да! Конечно! Галактический разум! Мне давно хотелось тебе сказать…

Чиф сразу догадался, что услышит в следующее мгновенье. Кэп обернулась к панорамному иллюминатору и довольно похоже спародировала любимое хуманское присловье Воя. — Иди ты в жопу, Галактический разум!

— Так! — Чиф присел на палубе, сфокусировал на Кэпе взгляд тройной серьёзности. — Хорошо, разум в жопу, там ему самое место. Допустим, ты не е… э… всё с тобой хорошо, я — то как оказался на палубе, и что происходит?

— Прости, дружочек, пришлось слегка хлопнуть тебя по голове. — Задушевно заурчала Кэп. — За то всё страшное позади, мы чудом прыгнули в другую систему, харукам нас теперь не достать.

— И что мы будем делать в другой системе на этом корыте? — Уточнил Чиф деловым тоном.

— Так у нас же есть военный пароль-вездеход! Сигнал уже подан, на военной станции Содружества заверили, что окажут нам всемерную помощь в ремонте и апгрейде корабля.

— А потом? — Чиф по инерции задал этот в принципе ненужный, с его точки зрения, вопрос.

— Но ты же контрабандист! — Кэп драматически простёр к нему верхние конечности. — Мы полетим на Землю! За чаем!

— О, да! — Чифу понравилась идея, он тут же её развил. — А потом мы слетаем к моим старым знакомым в наших мирах, им должен понравиться чай!

Кэп проверещал с романтическим потрескиваньем — Мы скоро вновь купим свой корабль!

— И отдадим харукам должок. — Грохотнул Чиф.

— Дружочек! — Удивилась Кэп. — Ты ещё собираешься выплачивать Грасу какие-то кредиты?

Чиф встал с пола, подошёл к Кэпу, в его голосе зазвучал прежний металл. Скорей даже хард-энд-хэви металл. — Я в хорошем смысле! В самом широком!

Кэп положила ему ладони на плечи. Чиф рефлекторно вжал голову, сказалась реальная возможность выхватить по ушам. Да что там по ушам, ксены могут раздавить череп как помидор! Чиф обнял подругу за талию, опасность придавала происходящему небывалую остроту и пикантность. С тем же примерно восторгом нефтяник обнимал бы буровую установку, или строитель какую-нибудь сваезабивалку.

— У тебя точно нигде не болит? — Спросил Чиф с ласковой тревогой.

Кэп упала в его объятья. — Всё хорошо! Не бойся сделать мне больно! Подари мне звёзды!

— Да вот же они! — Чиф обернулся к голограмме. — Какое счастье смотреть на них с тобой! Правда, они прекрасны?!

Грациозные, неземные фигуры, прижавшись, замерли у иллюминатора.

Солнечная система. Семён

Вот что, спрашивается, делать человеку в космосе после извлечения из противоперегрузочной капсулы? Сразу, конечно, под душ, хотя гель совершенно не липнет к телу — просто ощущение чего-то холодного и липкого вокруг и, самое неприятное, внутри. Без него нельзя, даже меня с моими имплантами и системой живучести старт с гравитрамплина Поги убьёт перегрузкой.

После душа, конечно, перекусили немного. Чай в кают-компании, собрались почти все, Ирпа единственная спокойно перенесла тридцати пяти кратную перегрузку и в тот момент ни в душе, ни в чае не нуждалась, пилотировала кораблик в рубке управления. Я измазывал толстым слоем фиолетовой икры кусок за куском белого хлеба, Кэш предпочитала чай с печеньем, шведочки мои просто печенье, а вместо чая пили колу прямо из бутылок, обхаживали космического звёздного медведя и болтали. Мукадо мокрый смешной! Как и полагается в Валгалле вместо геройской гибели от перегрузки великому воину валькирии в три фена пушили шёрстку, пока тот млел от мёда и сгущённого молока в классическом медвежьем варианте — без хлеба и без чая.

Мы с Кэш всем этим любовались и слушали рассуждения шведок о нелёгкой женской доле, особенно в космосе. Вот взять к примеру их самих, ведь были на Земле простыми э… дурочками, скажем так. Запудрили им мозги мистикой и пользовали в самом естественном земном смысле, а что мистика оказалась такой реальной, не иначе божественное вмешательство. В космосе только стала открываться их божественная сущность!

Да что там они! А Ирпочка!

Фара осталась в убитой сиске, так без благотворного её непосредственного присутствия валькирии сразу расслабились — ласково воззрились на меня и, пользуясь отсутствием капитана Ирпы, принялись мыть кости новой временной начальнице, как водится у блондинок, за глаза, в самой грязной луже и с невиннейшим видом.

Дескать, это же пример новой комической женщины! Умница, гений просто, красавица каких представить трудно, спортсменка самой навороченной модификации, гражданка ассоциированного мира, заботливый руководитель и хороший товарищ — а кем была? Сознанием прозябала в положении искина без личности, а бессознательной частью служила секс-роботом целой бригаде старателей, пока бедняжку не заюзали до рандомной смены настроек при активации функции имитации оргазма.

Я им сказал, что Ирпа же ни в чём не виновата — это облик другой, настоящей земной девушки! На это валькирии ещё больше воодушевились, чуть ли не до мистического транса, какой бывает от мухоморов. Грейс заявила, что всё очень символично! Что порочность той земной девушки вытолкнула меня в космос, как некогда перво-человека перво-женщина подвела под выселение из Рая!

Мария продолжила о том, что не просто так меня забросило на борт тогда ещё лишённой личности Буханки, где в берлоге Макса дожидалось апгрейда с ремонтом лишённое разума затраханное шахтёрами механическое тело с неисправностями функции имитации оргазма!

— Вы тоже дожидались, — внёс я ехидное уточнение.

— У нас с оргазмом всё в порядке! — Строго отрезала Грейс. Кэш упала лицом на сгиб локтя и зарыдала в конвульсиях. Мария подошла к ней, стала гладить по голове, приговаривая, — и у тебя всё наладится, вот увидишь!

Грейс пафосно заявила, что моя геройская судьба нести в жизни всех пусть не свет, но огонёк точно, открыла им, бедным странницам, их предназначение быть моей геройской дружиной, Ирпа вернула себе личность, а её дроиду отладили все функции, особенно…

Тут я на неё очень строго посмотрел, Грейс смутилась, и Лилит пришла подружке на выручку. Фактически в экстазе возвестила об истинном смысле любви, которая возвращается сквозь космический мрак, дабы спасти погрязшую во мраке порока и себялюбия девушку, всего лишь за то, что я подарил её биологический облик ни в чём неповинному секс-роботу с сознанием искина, вернувшего себе личность!

— И с полностью исправной функцией имитации оргазма! — Пробулькала или прохрюкала Кэш, не поднимая лица.

Валькирии строго поджали губки и дружно обратили ко мне испод чёлок говорящие взгляды. — «Вот! Это она сказала»!

Кэш сумела поднять лицо с покрасневшими глазами, сказала хрипло. — Пожалуйста, только никого не убей!

— С имитацией оргазма. — Благодушно проурчал Мукадо.

Я решил, что с меня достаточно разговоров, не прощаясь, направился на выход. Вот у Кэш юмор больной! «Не убей»! Да я на валькирий даже рассердиться по-настоящему не могу, тем более правы они — сразу нужно было идти к Ирпе. Только к себе заглянул, взял из стазис-хранилища баночку с икрой и нарезной батон.

Прихожу в рубку управления, Ирпа на меня так по-человечески внимательно и по-детски беззащитно посмотрела. Всё она слышала, конечно, и всё понимает, слова не нужны. Подхожу и просто обнимаю, она шепчет. — Я тебя ждала, снова так долго тебя ждала…

— Но я же пришёл, — шепчу виновато.

— Спасибо!

От такого её взгляда я ещё на Земле терял сознание, а здесь, в этих обстоятельствах… не сразу прихожу в себя. Мы сидим у иллюминатора, одной рукой прижимаю её за плечи, в другой бутерброд с фиолетовой икрой, а перед нами миллионы звёзд, и где-то там Земля. Там живут люди, и они, даже самые лучшие, как мои шведки, довольно-таки приличные сволочи. Да и сам я хорош, лапаю девушку, лопаю бутерброды, других осуждаю, а Бурзик всё ещё плавает в геле противоперегрузочной камеры… и на Земле оставил на произвол судьбы Пашкиного кота, как он там?

Земля, Владивосток. Павел

Коту Павла в ту ночь пришлось подождать хозяина. После празднования Сёминого дня рождения сразу за посещением отделения полиции Ира настояла на визите в травмпункт, где медики зафиксировали все нанесённые Павлу побои. Кроме физиономии ничего не пострадало, да и на лице при ближайшем рассмотрении не обнаружилось фатальных повреждений, впрочем, для «морального вреда» и «средней тяжести» их могло хватить.

Из «травмы» Данил отвёз Пашу домой, а Ира поехала с ним куда-то. Павел в полном обалдении поднялся к себе, сразу закрылся, не включая свет, прошёл к кровати и, как был одетый, залез под одеяло, лишь нога об ногу стянул туфли. Кот попробовал щекотать щиколотку хозяина усами, но толку почти не добился, тот так и лежал, закутавшись. К тому же кот немного опасался — от человека отчётливо несло перегаром. Паша пытался отпихнуть его ногой, не глядя, и тоже боялся. Он с нетерпением ждал, когда разлетятся стёкла балконной двери, и в комнату ворвётся Семён. Пусть набьёт ему рожу ещё раз или два, но увидит, что нет у него Иры!

Может быть, получится сказать ему, что ничего в клубе не было, Сёма всё неправильно понял, а Сёма и сам не мог понять, зачем Ирка зазвала в ту комнату и так не вовремя встала перед ним на колени, о чём-то бессвязно умоляя. Паша было решил, что это спьяну, но потом она вела себя совсем иначе!

Павел почти не закрывался, когда Сёма бил его по лицу, хотя и не виноват перед ним… формально! Они же учились в одном классе! Паша очень давно так думал об Ире, причём часто именно в такой форме, и честно считал себя виноватым перед другом. Он надеялся, что придёт Сёма, и они поговорят по-мужски, или…

Если Сёма не придёт, пусть завтра никогда не наступит! Паша боялся выглянуть из-под одеяла, посмотреть в сторону окна, он с ужасом и стыдом думал о завтрашнем дне. Эта история тоже обязана своим появлением типовой архитектуре. Любоваться своими и Пашиными окнами Сёма мог лишь с обратной от подъездной стороны. Паша ни за что на свете не желал подойти к окну, потому лишён был возможности увидеть на лавочке Сёму, а Сёма пропустил, как уставший ворочаться и ёрзать Паша встал, дошёл до холодильника и, наконец-то, обратил внимание на своего питомца. Вывалил ему в кормушку пакетик корма, сам ополовинил бутылку минералки и, не переодеваясь, только надел тёмные очки, попёр в шесть утра на работу, благо числился владельцем предприятия.

По пути быстро поймал такси и без приключений добрался до делового центра. Охранники его знали, пропустили с понимающими улыбками, не задавая вопросов. По улыбкам судя, скорей всего они знали обо всём, что случилось ночью в клубе, и откуда только они всё узнают? Паша поднялся на свой этаж, своими ключами отпер контору, прошёл в собственный кабинет.

Расположившись в собственном начальственном кресле, строго огляделся, чуть не сказал: «Наташа, кофе» и загрустил. До начала рабочего дня оставалось ещё много времени, а учитывая давешние обстоятельства, можно ожидать небольших опозданий.

Павел не был начальственной сволочью, держался с работниками запросто, выговаривать и отчитывать не любил, а наказаний стремился совсем избегать. Да и начальником Паша являлся довольно условным. Сёма завёл свой особый фирменный порядок, каждый сотрудник работал над конкретной задачей и нёс за её решение всю ответственность, а Паша осуществлял координацию и по-настоящему начальником являлся лишь для Сёмы и Наташи. Сёму наказывать как-то не получалось, из всего коллектива лишь Наташина повинно склонённая головка всегда оказывалась под рукой, и она все вины вольные и невольные, свои и коллег заодно, искупала самым простым естественным способом.

Подчинённые, не застав её в прихожей, спокойно врывались к начальнику в кабинет и с порога начинали грузить того всякой ерундой, даже не задумываясь, что говорят они всё спрятанной на случай подобного беспардонного вторжения под столом Наташе, а начальнику в эти мгновения все проблемы пополам. Паша на каждое слово согласно кивал, блаженно улыбаясь, всё равно ему Наташа потом всё расскажет.

Паше от воспоминаний вновь сделалось неловко — сколько раз в такие минуты он представлял себе, что под столом Ира! И вот оно — возмездие! Павел решился принять судьбу, какой бы её не принёс новый день, попробовал уснуть, но в кресле никак не удавалось занять приемлемого положения, наконец, осторожно снял со стола монитор, широким жестом скинул всё остальное, взгромоздился и немедленно уснул.

Таким образом Сёмино собеседование с Воем и отбытие в космос он благополучно проспал, а разбудил его ударивший в ноздри аромат кофе. Паша осторожно приоткрыл глаз, в поле зрения сначала обнаружилась кружка, затем милая женская ручка с наманикюренными пальчиками добавила в него тарелку с бутербродами, и с ароматом кофе смешался запах сырокопченой колбасы. Павел открыл второй глаз, и тут же другая изящная ручка дополнила натюрморт неким рукописным документом под заглавием «Заявление».

Паша поспешно закрыл оба глаза, даже зажмурился. Донёсся Наташин голосок с милой послепраздничной хрипотцой. — Ну, хватит уже притворяться! Всё ты понял!

Паша, не поднимая век, закатил глазки, — «от меня уходит секретарша после того, как застала с женой моего компаньона! Санта Барбара может топиться».

Вслух же он произнёс строго. — Две недели отработки!

— А я болею! — Заявила Наташа с вызовом. — Что-то с горлом! Вот прям сейчас к врачу иду!

Послышались её шаги, хлопнула дверь. Павел ещё минутку полежал с закрытыми глазами, грустно вздохнул и встал, вернее, сел на столе, свесив ноги. Взял кружку, бутерброд, подумал, — Наташка всё-таки человек, хоть и бля… э…

Он даже мысленно избегал ругани.

… э… последняя балерина. — Додумал он и поморщился — балет всё-таки совершенно не причём.

Так, сидя на столе, он и начал рабочий день. Осторожно водрузил на стол монитор, запустил компьютер, однако не успел просмотреть даже сообщения в личке, как по одному потянулись работники. Шли они узнать у Наташи «как там начальство после вчерашнего?», и, не застав её на месте, по привычке проходили в кабинет. «Там» их встречал не привычно добрый с ласковой улыбкой на приветливом лице покладистый начальник, а въедливый желчный тип с синяками на ехидной роже неприязненно интересовался, какого овоща им понадобилось.

Визиты эти могли бы считаться обычным явлением, кабы не два обстоятельства: Во-первых, сотовая связь, раньше вопросы легко решались по телефону, и, во-вторых, причины визита придумывались для Наташи, а не для её начальника, вот и несли ребята какую-то дичь о неработающих принтерах, мол, срочно нужно что-то распечатать, или зависших системах, в которых позарез нужная информация.

Сотрудники подобрались напористые, спортивные, для рядового российского менеджера, лично отобранного в фирму Семёном, съезжать и хлюздить перед «этим ботаном» немыслимое «западло», и Пашу вскоре едва ли не за ноздри переместили в прихожку, где ему пришлось сначала временно, на минуточку, а вскоре и непрерывно всё время до ленча исполнять обязанности Натальи. Павел не злился, продолжал воспринимать всё как наказание и вполне искренне раскаивался. — «Как же Наташенька тут всех не поубивала ещё?! А я сволочь такая ещё и отвлекал бедняжку!»

На ленч сотрудники разошлись по разным кафешкам, что в изобилии расплодились в окрестностях делового центра. Павел недолюбливал такие места. Он считал себя выходцем «из простой российской семьи», несмотря на мамины, бабушкины и прабабушкины дипломы. Его слегка выбешивали разговоры ухоженных, упитанных, дорого одетых людей в таких вот заведениях, где чашка кофе от пятисот рублей, что всё в «этой стране» через задницу, в неё же валится, хотя и всю свою историю оттуда не вылазит.

Он сам сварил себе кофе — следуя инструкции, нажал несколько кнопок на кофейном автомате. С кружкой вернулся в кабинет. Сначала заказал по телефону пиццу и, совершив над собой определённое усилие, набрал номер Сёмы. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Уже обеспокоенно набрал номер Иры, слушал долгие гудки и проговорил автоответчику: «Это Паша. Позвони мне, пожалуйста».

Допил кофе, а когда делал новую порцию, курьер принёс пиццу — благо заведение было из тех, что недолюбливал Паша, и располагалось неподалёку. Торжественно водрузив коробку на стол, сам уютно расположился в кресле. По его мнению, оставалось только ждать — звонка Семёна или Иры, или что Сёма явится на работу хотя бы за расчетом.

Павел вручную набрал сетевой адрес, по памяти ввёл логин и пароль — иконки на рабочем столе или кнопки в меню «пуск» у себя на компьютере он допустить не мог. Хотя Наташа всё знала, конечно, но даже она не сумела полностью отвлечь его от этой заразы — сетевой онлайн игры. Да и не было это в её силах! Даже если бы она не вылезала испод стола, Паша всё равно бы втыкался в эту дрянь и, блаженно улыбаясь, «гонял в коняжки».

— Здорова, начальник! — до сознания Павла донёсся голос из другой реальности. Морщась, он поднял над монитором глаза, попытался сфокусироваться на источнике неприятных звуков. Он, источник, представлял собой человеческую особь в джинсах и свитере под кожаным пиджаком, судя по тембру голоса и небритости на горбоносом лице, мужеского полу. Близко посаженные чёрные глазки навыкат смотрели насмешливо, даже дерзко, ртом же существо откровенно хамило:

— Где этот му…ла? Как его, семён-шимон? Деньги взяли, а где товар, уроды?!

— Какой товар? — Сдержанно осведомился Павел.

— Ты дурака мне тут не включай! — Заорал посетитель. — Брюлики мои где?!

Паша чуть не ответил «в штанах», но решил пока воздержаться — Сёма всё-таки отсутствовал, ситуация продолжала быть мутной. Паша попробовал взять гостя на понт. — А! Брюлики! Так Сёма по ним отчитался, вот и отчёт его где-то здесь! — он достал из стола какую-то папку.

— Да мне плевать на ваши бумажки! Пусть он сам скажет, где мои брюлики! — Взревел джигит.

Паша понял, что попал в яблочко, его тупо пытаются развести, узнав, что Сёмы пока нет. Он спокойно сказал. — В штанах.

— А? Что? — Не понял визитёр.

— Твои брюлики у тебя в штанах. — Спокойно отрезал Паша.

Джигит вдруг тоже резко успокоился, полез за пазуху и вынул большой чёрный пистолет. Навёл на Пашин лоб. — Короче так, остряк хренов. Сейчас ты приказом назначишь меня финансовым директором…

— Или? — На Пашином побитом лице отразился лёгкий интерес.

— Или я тебе твои брюлики отстрелю! — Джигит не выдержал делового тона, опустил ствол и несколько раз выстрелил в стол.

«Сука! — Кто-то заорал в мозгу Паши. — Там могла быть Ира!»

Он откинулся в кресле и двумя ногами резко толкнул от себя стол на посетителя, тот от неожиданности не устоял на ногах. Лишь немногие знали, насколько обманчива Пашина скромность и нерешительность, вот и джигита угораздило узнать. Павлик перепрыгнул стол, переместился ногами прямо на лицо посетителя, немного потоптался, слез с него, но не полностью, одной ногой продолжая стоять на горле.

— Так кто тебя послал, угрёбище? — Ласково спросил Паша и ослабил нажим.

Гость захрипел и выкрикнул. — Пошёл ты!

Паша несколько раз пнул по рёбрам, джигит зарычал. — Ну, всё! Теперь тебе точно конец!

Павел легко согласился. — Ладно.

Подобрал большой чёрный пистолет, перед носом гостя передёрнул затвор, тот молчал. Павел схватил его за ремень, рывком перевернул на живот и надавил стволом между ягодиц. — А так?

— Арон! — Взвизгнул посетитель.

— Владелец клуба «Рони»?! — Поразился Павел. — Сёмин старый друг?! Мы ж у него справляли Сёмину днюху!

Гость запричитал. — Дядя Арон сказал прийти сюда, пока нет Сёмы, и стать директором! Просто чтобы контролировать наши дела!

Паша деловито спросил. — Машина на парковке? Давай ключи.

Гость вынул из внутреннего кармана брелок с ключом и сигналкой.

— Встал! — Скомандовал Паша и, ухватив за шиворот, помог подняться. Слегка приобняв за талию, под пиджаком упёр ему ствол пистолета в бок. — Ну, ты всё понял? Тогда топай к машине, сука!

По дороге в голову лезла всякая чушь. — «Почему я подумал «Ира»? Наташа могла быть под столом! А Ира… причём тут она?»

На улице поморщился, злодействовать приходилось в зоне действия камер наружного наблюдения, правда, оставались серьёзные сомнения в их исправности. Кто-то уже месяц хулиганил, протыкал на парковке колёса, а охрана всё никак не могла его поймать.

— Так где, говоришь, машина? — уточнил Павел. Джигит махнул рукой в сторону серебристого «лексуса». Паша нажал на сигналку, машина пискнула, почему-то открылся багажник.

— Дай мне, — ухмыльнулся джигит. — У вас в деревне такого ещё не было?

— А это для тебя. — Пояснил Паша и резко ударил джигита рукоятью пистолета в основание черепа. Тот принялся падать, оставалось помочь ему преодолеть два-три шага и улечься в багажнике, Павел захлопнул крышку.

Пару кварталов до клуба Паша преодолел за две минуты и за это время успел прилично себя накрутить. «А кто сказал, что Сёма не причём? Мы же, вроде бы, поругались, мог он попросить Арона помочь отжать фирму? Вполне. А что Арон? Зачем ему Сёма? Сидит, небось, в подвале, прикованный к батарее, нотариальные документы подписывает!»

Припарковался на пустой ещё площадке и степенно прошёл в служебный вход. Он хорошо ориентировался в здании, никого не пришлось спрашивать, да и пусто было в клубе в разгар дня. Поднялся на второй этаж, вошёл в приёмную, никого там не застав, сразу прошёл в кабинет владельца. Тот восседал за обширным столом в кресле и думал, судя по улыбке, о чём-то приятном.

«Размечтался о нашей фирме гад»! — Зло подумал Паша, резким шагом приблизился, выкрикнул. — Где Сёма, сука?!

И выстрелил в стол три раза. — Бах! Бах! Бах!

Улыбка на лице Арона застыла, он заторможено опустил лицо, воззрившись на пулевые отверстия.

С задержкой стал открываться рот, что сопровождалось звуками. — Ва-ва-ва-ва!!!

«Обоссался»! — С торжеством подумал Павел и навёл ствол Арону в лоб, но тот и головы не поднял. Упёрся в край столешницы руками и оттолкнул. Павел вынужденно попятился и увидел стоящую на коленках Наталью с окровавленной головой. Он ринулся к девушке, приложил к шее пальцы, к счастью прослушивался нитевидный пульс.

— В «скорую» звони! — Выкрикнул Павел. — Быстро!

Арон и не подумал что-то объяснять, на вроде того что он и есть доктор, вот лечил девушке горло. Всё признал как есть, так сказать по умолчанию, и решительно заявил, поспешно застёгивая брюки. — Только не отсюда! У меня ведь жена!

— Тогда это не я в неё стрелял! — Сориентировался Паша.

В кабинет ворвались двое плечистых джигита, Арон остановил их жестом, уточнил у Паши. — А кто?

Тот отрывисто выдал соображения. — Ханурик твой! Которого ты послал ко мне с понтами! Он мне тоже стол прострелил!

— И где ханурик сейчас? — вкрадчиво осведомился Арон.

Павел охотно сообщил. — В багажнике лексуса на парковке.

Арон обратился к джигитам. — Осторожно берём девушку и бегом к нему в контору!

Солнечная система. Семён

Ирпа резко нарушила наше молчаливое одиночество вдвоём. — Семён! А как же Бурзик?!

Сколько в ней человеческого! Как она умудряется игнорировать тот факт, что я немножко больше, чем наполовину тоже искин? Так же снимаю данные с киберсистем и сенсоров корабля в фоновом, неосознаваемом режиме, мне давно не требуется что-то для этого специально предпринимать.

И, конечно же, для меня не стало бы новостью сообщение, что нас снова грабят. Некая встречная посудина пытается заглушить нашу связь, задурить системы обнаружения и в тоже время предлагает собственные лоцманские услуги за грёбаную гору кредитов. Намёк ясен — гоните бабки, или мы вас прикончим, и никто об этом не узнает. Называется, вернулись в родную систему!

— Может, коту лучше ещё немного побыть в противоперегрузочной камере? — Я подпустил лёгкую шпильку и заодно деликатно спросил о намерениях нашего капитана.

— Не драматизируй, — улыбнулась Ирпа, — ступай, поухаживай за котом.

Я чмокнул её в румяную щёчку и направился из рубки. По дороге к себе оценил изменения в обстановке — вымогатели продолжали монотонно предлагать «лоцманские услуги», а кроме того пространство переполнило судорожное мельтешение во всех диапазонах. Нас внезапно потеряли и заполошно пытались нащупать.

Извлекая из камеры Бурзика, я едва его не выронил. Мне казалось, что дальнейшее я полностью себе представляю, тем сильнее поразил официальный запрос Ирпы:

— «Вам осталось жить двадцать секунд. Вонючие подонки, скажите, о чём вы думаете перед смертью?»

Они успели истерично проверещать:

— «Сколько ты хочешь?!»

Там всё поняли правильно и одновременно сильно ошибались на наш счёт. Мы не бандиты, а благородные пираты, и никогда не взяли бы с подобных тварей деньги, чтобы позволить им далее жить и грабить. Пространство внезапно очистилось, сигналы улетели вдаль с космическими скоростями, новые не поступали, за бортом вновь воцарилось великое беззвучие.

Я вытер кота от геля, пока тот не встряхнулся, и спокойно понёс его в душ. У Бурзика тоже может остаться ощущение холодного и липкого на шёрстке, его тоже нужно вымыть и накормить. В остальном же всё так и должно было случиться при этих исходных, только поразил запрос Ирпы — зачем он ей понадобился? По-человечески я её понимаю, но она ведь робот… вроде бы.

Попробовал посоветоваться с Бурзиком, он блаженно урчал и жмурился под феном. Что ж, его позиция как всегда простая и ясная — на нас напали, и не наша вина, что едой в этот раз оказался кто-то другой. Зачем было с ними разговаривать? Кот потянулся, выпустив когти — лучше не скажешь.

Можно подумать, что это моё воображение. Вы пробовали котов пылесосить или сушить феном? Обычные котики к таким устройствам относятся неодобрительно, а у нашего импланты. Бурзик к тому же напрямую считывает моё отношение, умный зверь легко оперирует простейшими логическими конструкциями и по-звериному прав — нечего тут усложнять.

Открыл ему коробочку его любимого паштета, подождал, когда поест, а для прочего забрал с собой, пора возвращаться в рубку. Ирпу нужно сменить на посту искина. Вообще-то, никто не сомневается в надёжности автоматики и точности расчетов, но всем намного спокойнее от мысли, что во время прыжка с гравитрамплина Ирпа контролирует процесс. По идее она может капитанить сутки напролёт, но после возвращения личности ей стало необходимым чувствовать заботу, очень важно хоть немного побыть просто человеком.

Она благодарно мне улыбнулась, сразу забрала кота, принялась гладить. Весело! Помнится, Буханка собиралась отправить «это животное» в утилизацию, а человеческая девушка Ирпа не желает замечать, что взял я Бурзика в рубку в основном потому, что ненавижу, когда он гадит у меня в каюте.

Я занял место в противоперегрузочном кресле, чтоб в случае чего не болтаться здесь, как горошина в стакане. Включился в киберсистему, презрительно скривился. Вокруг откуда-то появилось множество источников различных сигналов, что ранее старались не отсвечивать, отчего это разговорились? Я вопросительно взглянул на Ирпу. Она недоумённо развела руками. — Да обычная торпеда с термоядерной БЧ! Сам же знаешь, что с веспом на гравитрамплине нельзя!

Блин! Нам же ещё заправиться надо будет, с гильдией пока лучше не ругаться! Ну… может, необязательно сразу торпеды! Может, эти разумные существа и механизмы были просто заняты и только сейчас смогли уделить нам внимание.

Общаться я ни с кем не собирался, однако сдуру скинул искину гильдии приложение для прямого закрытого общения. Уже через минуту по закрытому коду поступили четыре предложения посетить Марс, три приглашения со спутников Юпитера, фильм о торговой станции рудной корпорации «Солнышко», а так же рекламные письма от риэлтерских фирм системы с красочными описаниями всевозможной недвижимости от лунных кратеров до марсианских куполов. Лоцманы, гиды, доставщики лакомств и организаторы аттракционов наперебой рекламировали свои услуги. Похоже, что искин гильдии наше приложение попросту толкнула налево, однако зверская же у нас в системе конкуренция!

Я со смаком послал всех в жопу, закрыл приложение и до подлёта к Луне на всю эту фигню не отвлекался. Капитан Ирпа прошла в кают-компанию, где состоялось совещание о задачах посещения Земли, в котором теоретически я мог участвовать в режиме конференции, а практически моё мнение никого не интересовало, за то мог хотя бы послушать.

Ирпа первая взяла слово:

— Кого бы вам хотелось там встретить и головы поотрывать, мы сейчас обсуждать не будем. Давайте поговорим о проекте Фары, о тех эмбрионах.

— Мы разве взяли с собой человеческие эмбрионы? — Холодно удивилась Кэш.

— Нет, не взяли, но среди возможных задач есть создание необходимых условий… — Ирпа замялась, подбирая слова. — Ну, вы меня понимаете, что всё это нужно как-то организовать…

— Нужно? — Кэш спросила насмешливо.

— Конечно, да! — Горячо воскликнула Грейс. — Ты только представь, что все знания древних достанутся нам!

— И как давно вам понадобились знания?! — Рассмеялась Кэш.

В голосе Лилит слышалось смущение. — Ладно тебе! Пусть не особые знания, секреты, тайны…

— Вот именно! — Жёстко сказала Кэш. — Вы уверены, что нам так уж нужно всё это узнавать?

— Как ты можешь так говорить!? — Возмутилась Мария. — Это ведь будут их дети, древние не причинят им вреда! И это будут дети Земли — они не станут желать зла родной планете!

Кэш заговорила с горечью. — Только потому, что родятся на Земле? Откуда такая уверенность? Чёрт вас побери, разве вы так же уверены в настоящих земных детях?!

— Но, Кэш! Откуда такой пессимизм?! — Удивилась Ирпа.

— Человеческие эмбрионы, найденные в инопланетном артефакте — это уже описывалось в нашей фантастике. — Спокойно объяснила Кэш. — «Жук в муравейнике» Стругацких. Там было всего десять маленьких инопланетян, нам предлагается вырастить тысячи. В книге такого парня убили, сочли опасным, поймите — это реально опасно! Мы не можем решать такое за всю планету!

— Вот именно! — От тона Ирпы повеяло холодом стали. — Никто из жителей планеты не сможет нам запретить!

Кэш переспросила. — То есть даже если правительство…

Ирпа её перебила. — Да хоть все правительства разом! Кто вы такие? Хуманы! Вас так же расселяли по звёздным системам, по законам Содружества вы такие же понаехавшие, как любые другие колонизаторы! У вас нет ни малейшего права на эту планету по факту вашего рождения. Только гражданам Содружества для посещения родных миров не нужно разрешения — Сёме можно, а вам, мои хорошие, хренушки!

— Погоди! — Возмутилась Грейс. — Это же наша Земля!

Ирпа тоже повысила голос. — Она станет вашей, если вы докажете, что являетесь исконными её жителями, результатом естественной эволюции!

— Есть другой способ это доказать. — Спокойно заявила Грейс. — Мы попросту уничтожим всех, кто с нами не согласен, и пойдём для этого на что угодно.

Лилит ласково пропела. — Сёмочка, ты же нас сейчас слушаешь? Ты согласен?

Ирпа проговорила сдержанней. — Не нужно кидаться в крайности. Миры колонизировали древние, это их миры по праву первооткрывателей. Вы сможете претендовать на планету, если докажете своё происхождение от древних. Для этого вам достаточно соответствовать древней мифологии вашего мира. Другими словами, вам нужен живой древний бог.

Мукадо неожиданно её поддержал. — Это же естественно — чтобы сделать мир своим, нужно стать для него богом.

Грейс заметила — Или богинями.

— Хорошо, будьте богинями, — согласилась Ирпа, — так вы не против развития на Земле инопланетных эмбрионов?

— Если это пойдёт на пользу, — важно согласилась Лилит.

Я заслушался и едва не пропустил вызов с лунной станции гильдии. Запросил парковку на поверхности, оплатил аренду за месяц. Оповестил о намерении навестить Землю. Тут же пришёл вопрос, — цель визита?

Ответил непроизвольно. — Не ваше собачье дело, я гражданин Содружества и уроженец планеты.

Искин гильдии принялась объяснять. — Мы спрашиваем о цели, чтобы по возможности облегчить вам путешествие и упростить решение задач.

Я подумал и усмехнулся. — Спасти мир и стать богом.

Искин уточнила. — Может, наоборот? Сначала стать богом, а спасать потом?

Я улыбнулся — меня профессионально втягивают в разговор. Ну и ладно…

Солнечная система. Вой

Сколько раз представлял себя героем фантастического романа про попаданца в космос! Особенно вначале, когда вся эта космическая фантастика только как фантастика и воспринималась. Сейчас уже попривык, охладел, наверно, и впрямь было бы забавно и довольно приятно почитать про себя такого удивительного.

Началась бы книжка с логичного вопроса — как ты попал в космос? Ага — не помню, лежал в дурке. Хорошо, опустим вступление, переходим к кульминации — подходит ко мне на Земле некто «от автора» и спрашивает, — мужик, как ты сюда попал?

Вот вы бы что на это сказали? Скорей всего, ничего. А для дурдома вопрос в принципе нормальный, может, и для фантастической книжки про меня подойдёт. Всё относительно, и восприятие дурацких вопросов тоже зависит от точки зрения.

Допустим, для читателя фантастики любой авторский бред сойдёт за композицию в кульминации, или наоборот, даже если он представляет себе, что это такое — у всякой книжки всё-таки должен быть сюжет, а у него в свою очередь стройность и хотя бы внутренняя логика. Она в свою очередь базируется на мотивации героя, то есть в ответе на вопрос — ты это к чему, вообще, начал?

Это я к тому, что, если к моменту наступления у меня степени маразма, необходимой для написания мемуаров или, что всё равно, фантастических книжек про попаданца в космос, я ещё не совсем слечу с роликов, надо бы такие вещи продумать заранее — пока при уме и памяти. Вот и прошу мне немного помочь — не фыркать насмешливо или жалостливо вздыхать, а понять и принять, что для автора вступление тоже самое трудное, и оно уже заканчивается.

Итак, вопрошающий от автора мужик или дама должны знать, что я именно попал на Землю из космоса. Всем сразу становится интересно, что я там делал. Отвечаю — искал себя во всех смыслах, от философского до буквально практического. Во время переходов от одной шахтёрской станции к следующей шпионская аппаратура Тирли ловила и дешифровала случайные сигналы, а сама Тирли изучала мой увлекательный внутренний мир. Сам и на сотую долю не представлял, какой я, оказывается, многогранный!

Впрочем, у милой девушки-искина специализация поддерживать душевное здоровье спасённых в космосе хуманов. На станции наступала моя очередь — я предъявлял администрации станции спасённого себя. Ничего не поделать с бюрократией, она и в космосе такая же сумасшедшая.

Как стал я самый первый раз перед моей вербовкой в СБ владельцем Тирли, так им и числюсь. После первого самого настоящего моего спасения ради легенды пришлось мне заключить с рудной компанией стандартный старательский договор. Для этого СБ мне даже оформила марсианское гражданство! Обалдеть — Марс ассоциированный в Содружество мир!

Без гражданства в астероидном поясе работать не разрешают, сначала нужно гражданство заработать за десять марсианских лет в марсианских шахтах. Кстати, лета на Марсе не бывает, поэтому задачка эта редко решается за одну хуманскую жизнь — в астероидный пояс вырываются уже дети колонистов. Большинство колонистов с Земли! Непостижимо — Марс ассоциировали в Содружество, а Землю никак, слишком дикая планета!

Тема эта требует отдельного изучения, просто не мог упомянуть, настолько меня поразило состояние дел в нашей Солнечной системе — оказывается, она давно чья-то. Не без труда переварив это откровение в баре, отмёл лирику, завербовался и взял подъёмный кредит на оснащение Тирли шахтёрским оборудованием.

Тоже пришлось трезветь, вникать и разбираться. Во-первых, корабельные объёмы сильно ограничены, на крейсерах в астероидном поле не летают. Во-вторых, объёмы ограничены ещё и обязательной системой жизнеобеспечения, в зоне исключительных интересов Содружества неизвестные, то есть автоматические аппараты попросту сожгут. В-третьих, львиная доля сильно ограниченных корабельных объёмов занята силовой установкой — в поле астероидов много маневров. Это обычному звездолёту дай пинка, и полетит себе в другую звёздную систему, а здесь в пределах одной системы на одной заправке не объедешь и сотой доли астероидного кольца, поэтому столько шахтёрских станций.

В силу всех этих причин условно добывающие кораблики компании разделены по специализациям: Непосредственно добывающие передвижные платформы, некоторые особенно мощные двигают буксирами. Буксирные, транспортные и транспортно-пассажирские боты. Разведчики, то есть старатели.

Особенно подчеркну, что спасателей нет, в каждом контракте есть пунктик, что нанимаемый берёт всю ответственность за собственную жизнь исключительно на себя. Самая доходная и самая рискованная специализация, конечно же, у старателей. Даже у самых дорогих разведывательных ботов запас энергии ограничен, и самое продвинутое старательское оборудование эту самую энергию жрёт как не в себя, а как возвращаться?

Думают старатели, куда лететь, что искать — в ближнем объеме рудные астероиды, чтобы продать находки корпорации, или в дальнем для себя любимых поискать залежи редких минералов? Объём от радиуса зависит в кубе, а затраты в степенной функции. К тому же все старатели сидят на кредитах корпорации, и дохода даже от самых удачных находок не хватает на погашение всех долгов… но ещё чаще старателям на возвращение не хватает энергии, а спасателей нет.

Вернее, не было. Что бы ни пел мой куратор Петя «служба наша и опасна, и трудна», я-то рисковал меньше всех. Прилетает из поиска старатель без добычи, но предъявляет спасённого другого старателя, за это от старательского профсоюза получал вознаграждение. Вы, наверно, несильно удивитесь тому, что профсоюз под плотным контролем СБ? Скорей всего, службе пришлось самой его создавать, у этих марсиан мозгов в жизни бы не хватило.

Забавная организация, я имею ввиду профсоюз, хотя ни один землянин это профсоюзом бы не назвал. Нет, как на Земле, тут есть правление, рядовые члены платят взносы, самое забавное — за что они платятся. Есть и всякая ерунда, вроде лотерей, поощрения за взаимопомощь, льготы по медицинским страховкам для старейших членов, самое главное — за грабёж астероидов членов профсоюза из этого профсоюза выгоняют навсегда, и всё, остаётся только драпать как можно быстрей и дальше. Мало того, что гарантированно ограбят шахты, вероятность несчастных случаев с изгнанным каждый час вне станций компании возрастает в геометрической прогрессии.

Так вот по этой самой теории вероятности я должен был кого-нибудь когда-нибудь спасти. Тем паче, что просто летать со станции на станцию мне быстро надоело, я стал пробовать себя в этом деле. Ну, почему бы и нет, если риски оплачивает Содружество? К тому же шпионская аппаратура Тирли ловила и дешифровала самые слабые сигналы.

Со спасёнными стала завязываться дружба, поступило несколько весьма заманчивых предложений, вроде участия в контрабанде. Казалось бы, какие проблемы — нашёл залежи минералов, оформи и добывай! Однако каждому удачному походу предшествует, как минимум, десяток холостых, для продолжения поисков старатели всё больше влезают в долги. В случае долгожданного успеха для разработки снова нужен кредит, а его уже не получишь, новые дают лишь для рефинансирования старых, вот и продают старатели информацию корпорации.

Даже если хватило свободных денег, добычу по договору нужно продавать исключительно корпорации, когда цена на минералы на чёрном рынке уже в этом же поясе астероидов вдвое выше. А вне Солнечной системы на любой станции гильдии за них дадут в сто раз больше!

Обо всех предложениях я честно докладывал куратору. С Петей я встречаюсь в салунах станций, скорей всего, чисто случайно. Чёрт его побери, я никогда не рассказывал, куда собираюсь, и не представляю себе, как он мог бы узнать, на какой станции меня искать и каким образом так быстро туда добирается. Он воспринимал информацию без особого восторга и однажды под хорошее настроение подтвердил мою догадку — практически все «нелегальные» тайники организовали нерядовые сотрудники СБ. За их обнаружение полагается доля от контрабанды, а за звездолёты контрабандистов кроме доли с продажи ещё и премия. Бизнес давно налажен, осечек почти не бывает…

На этом «почти» он поморщился — я уже рассказал ему о том, как мы на «Буханке» вынесли такой тайничок. В СБ до того момента не предполагали, что контрабандисты могут быть столь изощрённо вооружены — служба не смогла установить, каким образом нейтрализовали систему охраны, откуда прилетела «Буханка» и куда потом удрала. Впрочем, моя информация им тоже не помогла — за руку поймать не удалось, значит, и не было ничего, как не существовало нелегального тайника и тех несчастных старателей, что успела убить охранная система. После закрытия контрактов информация о людях обнуляется.

У меня нет сомнений, что и меня рано или поздно обнулят, вернее, заминусуют, а так-то я по определению ноль без палочки. Хотя человеку с мозгами дружба с СБ может оказаться весьма полезной, если не строить иллюзий, принимать службу, Содружество, космос, да самого себя таким, какой есть. Эпитеты и прилагательные оставлю для будущей книжки про такого замечательного себя, а пока замечу, что кое-кому из спасённых мною старателей удалось найти астероиды с редкими минералами, и я этих старателей, вообще-то, не спас — ну, не получилось! Бывают в жизни неудачи, скажу вам по секрету — даже куратору Пете обо всех не говорил и вряд ли когда-нибудь расскажу. Один лишь бог и Тирли знают всё, но они не болтливы.

Кое о чём всё-таки пришлось рассказать для налаживания доверительных отношений. О первой же удачной «бесхозной» находке я сразу доложил и сделал верный ход, он тоже не прочь хорошо заработать. Петя задействовал возможности СБ, и корпорация без проволочек выдала кредит на разработку обнаруженных астероидов. Петю я нанял управляющим как опытного в таких делах человека, а сам продолжил заниматься поиском и спасением азартных старателей.

Теперь я настоящая легенда — состоятельный, успешный владелец нескольких шахт, по идее давно могу всё продать и поселиться с комфортом почти в любом мире Содружества, но ищу и спасаю незадачливых братьев, просто ангел какой-то — аж самому неловко. Господи! Неужели за всеми известными мне такими легендами спрятана подобная мерзость?! Нет! Не может быть! Не верю! Не хочу!!!

Впрочем, небольшой отдых на поверхности планеты хуманского ареала я заслужил, о чём и сообщил мне Пётр. На одной из встреч мы обсудили наши общие коммерческие дела, и он перед традиционной пьянкой взял служебный тон:

— Старик, извини, что напоминаю, но ты всё-таки мой агент. Поганый стукач…

— Ну, не начинай снова! — Мне показалось, что приятель опять пытается вызвать меня на драку. Надоел уже — убью ведь когда-нибудь дурака, и что потом прикажете делать?

Он грустно улыбнулся. — Не обижайся, сам знаешь, что это просто научный факт — ты стукач, я твой куратор…

Я поднял бровь. — И?

— Ты в курсе, конечно, что мы контролируем почти всю контрабанду…

Я понятливо кивнул. — Ключевое слово «почти».

— Да, и это не так плохо, вернее, именно так и должно происходить. Наверху, знаешь ли, тоже сидят не одни дебилы, они очень хорошо знают разницу между реальным пресечением настоящего воровства и организованного для отчётности. Начальство требует настоящей крови!

Я понял, что это задание, и не ошибся. Петя сказал. — У меня есть непроверенные данные о небольшой утечке центория через местный хуманский мирок.

— Центория?! — Я выразил удивление.

— Старатели зовут его космическими брюликами, — пояснил Петя. — Это тот самый ценный минерал, о котором я тебе рассказывал при первой встрече. На вид бесцветные, иногда окрашенные красивые кристаллы алмазной прочности.

Я пожал плечами — мне-то какая разница?

— У тебя контракт, в корпорации ты на хорошем счету, тебе полагается турпутёвка… — он лукаво улыбнулся. — Такие путёвки многим полагаются, не всем об этом говорят…

От его слов физически дохнуло ностальгией по спортивной юности, я грустно заулыбался.

Он скомандовал. — В общем, иди-ка ты сейчас спать…

— А пьянка?!

Петя притворно сочувствующе вздохнул. — Для тебя отменяется. Перед прошивкой двенадцать часов запрещено принимать алкоголь.

— Какой прошивкой? — Уточнил я полный дурных предчувствий.

— Обычной антиалкогольной прошивкой — это обязательное условие корпорации для всех отбывающих в оздоровительные поездки. — Петин тон стал твёрже. — Корпорации надоело терять шахтёров!

Возразить нечего, я сник, Петя попытался меня поддержать. — Да там ерундовое дело — сделают на ягодице крохотный надрез и наложат пару шовчиков, они сами потом рассосутся.

— А торпеда?! — Прохрипел я.

Петя поспешил меня утешить. — И торпеда рассосётся через год, или после возвращения извлечёшь всего за тысячу кредитов!

Я недобро на него посмотрел, куратор поспешил свернуть общение. — Так! Это приказ. Встал и пошёл спать! О плохом думать запрещаю!

Мне оставалось только подчиниться. — Есть спать и не думать!

На следующее утро я простился с Тирли, перевёл на счёт гильдии плату за длительную стоянку и пошёл в офисный центр корпорации, где искин сразу направил меня по инстанциям. В конторе профсоюза подписал какие-то бумаги, не читая, и сообщил клеркам, какой район Земли предпочитаю. В медблоке прошёл упомянутые Петей процедуры и, стараясь не чесать задницу, сжав пальцы перед собой в замок, направился на космо-вокзал.

Через четверть часа я уже занял кресло в космическом лайнере местных линий. Миловидная девушка прошла с подносом, предлагая минералку, пассажиры, сжимая руки в кулаках, поглядывали на неё неприязненно. Припланетились на той же базе РВСН, только в этот раз я предстал в роли бюджетного туриста и отдельного разговора не удостоился. Меня в числе ещё пятерых туристов пригласили в автобус и отвезли в некий санаторий.

Мне отвели довольно уютный номер со всеми удобствами и — вот гадство — даже с мини-баром! Прилетели мы по местному времени утром, но поздновато для завтрака, и перед обедом я отправился погулять в парке вокруг нашего отеля. Гулял долго, пока не устал, привёл чувства в относительный порядок. И вправду, никто ж не виноват — откуда хозяевам знать, что мне нельзя, и что я, вообще, с Марса прилетел?

Вернувшись, в холле застал своих пятерых спутников уже в изрядном подпитии. Более того — они играли в бильярд на местные деньги, на довольно приличные суммы! Мне срочно захотелось сыграть, хотя поставить я мог только кредиты со счёта или выпивку из мини-бара. Парни сначала долго не могли понять, о чём я их спрашиваю, а когда поняли, не сразу смогли поверить, что Каменный ангел, как меня прозвали старатели, не знает элементарных вещей!

— Ты не заряженный что ли прилетел?! — В третий раз переспросил один из моих спутников. — С пустой жопой???

— И что я должен был засунуть в жопу, если всех просвечивают рентгеном!? — Возмутился я.

— Да не ты! И не засунуть! Тебя ведь подшивали? — Принялись мне разъяснять новые приятели. До меня стало доходить. Рентген показывал затемнение там, где и должен был показывать, куда вшивался имплант!

— Надо было просто дать докторам пару блюликов, один бы тебе в задницу зашили, а тут вон к Дане бы подошёл, — звёздный шахтёр махнул рукой в сторону спортивного трезвого парня у бильярдного стола, — и всё! Лучшие девочки и выпивка сколько хочешь!

— Центорий за шлюх и пойло?! — вырвалось у меня.

— Какой центорий? — Меня не поняли. — Для местных дикарей это просто брю-лики! А нам нужны девочки и бухнуть! Или тебе не надо?

— Я не знал! — Поник я головой. Счастье было так близко, так доступно! — Что делать-то теперь?

— Ой! Ерунда вопрос! Даня мировой парень, скажем, что ты с нами, пусть включит тебя за компанию! Пойдём!

Даня не стал ломаться, но и не сдался на уговоры, предложил сыграть на это дело в бильярд. Выиграю — включит в олинклюзив, нет — извиняй. Что сказать, парень умеет играть, но куда землянину до звёздного пилота! Проиграв, он достал телефон, коротко переговорил и направил меня в процедурный кабинет. — Тебе бы подойти ко мне сразу по прибытию, не мять батоны три часа. Вкололи бы вовремя антидот, уже мог бы надираться, а так после удаления импланта лучше подождать до завтра, может и сердечко прихватить.

По причине вынужденной трезвости после операции я решил навестить родной город. Для этого, само собой, требовались земные деньги, и мне не отказали, но я вполне понял шахтёров с их контрабандой. Гильдию пора расстреливать — десть евро за кредит! Хотя в нашем положении я бы содрал с пришельцев по кредиту за десять рублей, в России не забалуешь.

Курорт предлагал на прокат приличные авто с водителем, и после обеда я отправился кататься по Владивостоку. Ждал эмоций, что нахлынули на меня в прошлое посещение, и не дождался, просто отстранённый, почти научный интерес. Разглядывал новые дома, людей на улице, отметил лишь, что зелени стало меньше, и в этот раз прохожие одеты гораздо теплее. С грустью вспомнил. — Уже зима, скоро Новый Год.

Вдруг что-то кольнуло подсознание, я попросил водителя остановиться. Вышел из джипа, оглядываясь и припоминая, что же меня зацепило. Вот оно! Объявление на автобусной остановке! «Приглашаем мужчин и женщин в возрасте 22–35 лет на должности пилотов вакуумных истребителей, штурмовиков, дроидов, операторов систем огня, навигации и связи. Высокий заработок. Возможность побывать в космосе. Карьерный рост. Запись на собеседование тел. 444-666-888».

Чуть далее на столбе точно такое же, а ещё дальше странно знакомая фигурка в пуховике что-то наклеивает на заборе. Скафандр бы ей точно лучше подошёл! Я подбежал к ней, тронул за плечо, горло сдавили невидимые холодные пальцы… ко мне плавно, как во сне, обернулась Кэш. Распахнув глазищи, смотрела прямо в душу бесконечное мгновенье, сказала хрипло:

— Вой! Я знала!

Земля. Семён

Как только вернулась в рубку, Ирпа бесцеремонно влезла в мои переговоры с искином лунной станции. — Дорогой, тебе действительно необходимо иногда быть законченной сволочью?

— Э… а… то есть когда? — Я с трудом переключился на неё. — В смысле какой?

— Законченной, — повторила она ровно, отправила искину сжатый файл с нашими пожеланиями, вежливо простилась и закрыла канал связи. Взглянула мне в глаза. — Вот зачем тебе было изводить бедную девочку?

— Искина, — пробормотал я и по взгляду Ирпы понял, что лучше бы мне промолчать. Я потупился. — Прости.

Ирпа снова права и, как всегда, ей не потребовалось слишком много слов. Как пацан, я что-то демонстрировал гильдии… «бедная девочка»! Она же не могла понять и половины моих шуточек, но отчётливо понимала, что я над ней издеваюсь! Понимала и ровным тоном продолжала вытягивать из меня информацию о наших предпочтениях, делала свою работу. То, что она ещё не вернула личность, не означает, что ей безразлично — я со стыдом вспомнил наивную, простодушную Буханку. Кажется, я начал краснеть.

— Прости!

Ирпа улыбнулась, ладошкой потрепала волосы на моей повинной голове. — Ладно, тебя не переделать, горе моё луковое! Всё, капитан Сэм, можешь заниматься стратегией.

Я поднял на неё удивлённый взгляд.

Она заговорила строже. — Только стратегией и по возможности про себя. То есть молча. Понял?

Я покладисто кивнул.

— Пойдём тогда в каюту, — Ирпа заискрилась ласковостью, — нам до станции на автомате лёту три с половиной часа, как раз тебе вину загладить.

Через три часа сорок минут наша посудинка припарковалась на станции, что на тёмной стороне. Вообще-то, всего станций две, и одна из них обязательно расположена на тёмной стороне — представляете, и на Луне, оказывается, бывает ночь, а на той её части, что земляне считают тёмной, регулярно бывает день. И день на Луне не самое приятное время лунных суток. Свет, излучение в космосе означает гибель, особенно если это излучение близкой звезды, непрерывного термоядерного взрыва невообразимой мощности.

Земля и Луна слишком близко от Солнца, его свет под куполом атмосферы дарит планете жизнь, вне его защиты убивает. Не то, что от Солнца совсем нет защиты, на километровой глубине в недрах Луны вполне безопасно, но ведь как-то нужно добраться от парковки. Дешевле содержать две станции, и гулять под звёздами только по ночам, чем лепить защиту прямо на поверхности.

На парковке нас встретили дроид-гид и пара дроидов-носильщиков. Гильдия всех содрала с культового земного сериала, гида с трипио, грузчиков соответственно с арту. Ну, что ещё можно от них ожидать, когда большинство клиентов бывшие земляне или их потомки? Вот я бы сделал наоборот, человекоподобному грузчику не нужно было бы приделывать выпадающие из образа захваты-манипуляторы.

Весёлой компанией из пяти человек, брула Мукадо и моей Ирпочки проследовали за гидом на станцию местного транспорта, оказавшейся попросту лифтовой площадкой, правда, лифтовых дверей там было изрядно. Никаких кнопок не нажимали, кажется, гид пригласил нас в первые же открывшиеся двери. Через пару минут мы вышли в зале ожидания. Гид сообщил, что регистрация и посадка на наш шатл начинается через пять минут у седьмой стойки, и, если он нам больше не нужен, желает приятного путешествия. Всю необходимую информацию наша Ирпочка может напрямую получить у искина станции.

— Вали уже, понторез, — отпустила его Грейс, оглядывая зал. — Может, успеем по коктейльчику? Тут должен быть бар.

— Рейс не пропустим? — Засомневалась Лилит.

— Да это же литерный! Только для нас! — Успокоила всех Мария. — Пойдём, хоть по мороженому прихватим.

Мукадо умильно взглянул на Ирпу, та вздохнула — всё-таки сердце у неё не камень. В буфете сервисный дроид уже поджидал с заказом, Ирпа заранее запросила искин. Сразу повела к стойке на регистрацию, мы шли через обычный практически аэровокзал, фантастичность происходящего выдавала только наша скользящая «лунная» походка и громадный белый медведь с эскимо на палочке.

Свой шатл снаружи мы не увидели, просто из коридора прошли сразу в салон обычного аэробуса. По трансляции милым женским голоском шатл попросил нас прикончить мороженое, предложил фруктовую «противоперегрузочную» жвачку, которую мы можем найти в контейнерах, вделанных в спинки кресел, и посоветовал пристегнуться, дескать, стартовая перегрузка может вызвать неприятные ощущения, придётся немного потерпеть.

Ирпа тут же объяснила, что дешевле сжечь больше энергии для разгона и торможения, чтобы быстрее оказаться в тени планеты, чем оснащать одноразовые шатлы дополнительными системами защиты от излучения, а полученную небольшую дозу радиации должна нейтрализовать та самая жвачка. Понятно, что касается это только людей, а Мукадо должен защитить слой подкожного жира.

При этих словах белая пушистая громадина поспешила спрятать нос между колен и прикрыла голову лапами. Мукадо беспокоится о своём здоровье, кто бы мог подумать! Стартовая перегрузка практически сразу сменилась торможением, Мукадо бы так и просидел весь полёт, его вовремя растолкали валькирии. Перед входом в атмосферу шатл совершил всего один виток вокруг планеты, но что это был за виток! Никогда так не радовался невесомости, реально ощутил себя космонавтом! «Земля в иллюминаторе видна»! Даже не представлял, что это так офигительно!

Иллюминаторы закрыли заслонками, нас снова попросили пристегнуться, послушать музыку в наушниках и думать о прекрасном. В атмосфере шатл «зазвучал», тоже, наверное, дешевле заткнуть пассажирам уши, чем потратиться на звукоизоляцию. Правда, не представляю, как можно заставить не скрипеть тело, входящее в атмосферу на первой космической скорости.

Внезапно всё прекратилось. В салон вошла милая девушка, ослепительно улыбнулась. — Здравствуйте! Рада приветствовать вас на Земле. Меня зовут Оксана, я ваш гид. Мы сейчас выйдем в новый центр пребывания, пожалуйста, не нужно сильно удивляться — для землян это тематический развлекательный парк. Так шатл, на котором вы прибыли, для местных всего лишь один из аттракционов.

— Э… — Я хотел задать вопрос, но сразу забыл какой. Неуверенно оглянулся на Ирпу, валькирий.

Оксана улыбнулась лично мне. — Если вам уж очень хочется, пожалуйста, можете рассказывать всем об инопланетянах. Начинайте хоть сию секунду! Однако должна предупредить, что в этом случае гильдия не несёт никакой ответственности за всё, что бы с вами вследствие этого ни произошло.

Я нашёлся. — Да я не в этом смысле! С нами Мукадо!

— Ваш брул? — Оксана проявила профессионализм. — Не волнуйтесь, это тематический центр развлечений, его примут за аниматора. Итак, вы готовы? Тогда прошу следовать за мной.

Вслед за девушкой мы вышли через нормальные космические двери. Я оглянулся, мы вышли из павильона под вывеской «Путешествие на орбиту». Запрокинул голову, над нами раскинулось настоящее небо! Господи! Я на Земле! Колени ослабли, закружилась голова… кто-то взял меня за руку выше локтя. Я медленно пришёл в себя, благодарно оглянулся на Ирпу. Валькирии подхватили Кэш, Мукадо нарочито смотрел в сторону, Оксана с застывшей улыбкой ждала продолжения. Робот, наверное.

Наконец, Кэш смогла стоять самостоятельно и, виновато улыбаясь, бормотать. — Кто бы мог подумать, что это так подействует!

— Нормальная реакция при первом возвращении на родную планету, — улыбка Оксаны стала теплее. — Сейчас я отведу вас в апартаменты. Как вы понимаете, — она выразительно взглянула на медведя, — вам отвели разные помещения. Давайте сначала проводим брула.

— Его зовут Мукадо! — Резковато заметила Грейс.

— Да, конечно! — Профессионально улыбнулась гид. — Попросите его идти за нами.

Я в душе ухмыльнулся — это точно не робот. Только настоящая девушка совершенно не способна относиться к белому медведю как к человеку. Я повернулся к Мукадо, ткнул пальцем в сторону Оксаны. — Твоя идти за этой хвана. Понял?

— Моя понял — идти за хвана. — Проурчал Мукадо и фыркнул.

Оксана изумлённо округлила глазки. — Надо же какой умный!

Гид, наконец, тронулась в нужном направлении, мы степенно пошагали за ней. В парке ощущалась праздничная атмосфера. Мы шли по широкой аллее мимо разнокалиберных и, так сказать, разнонаряженных ёлок всевозможных типов, от классически строгих, до марсианских, какими они в представлении устроителей должны вырасти на Марсе. Не заметил, как валькирии меня обступили, Грейс дёрнула за рукав. — А что значит «хвана»?

Я пожал плечами, — дура.

Грейс зло посмотрела, Лилит догадалась уточнить. — То есть «хвана» означает дура?

Я кивнул.

Мария заинтересовалась. — А на каком языке? Это по-брульски?

— Ни на каком, — я пожал плечами, — только что придумал от фонаря.

— Да?! А как же Мукадо тебя понял? — Тихонько спросила Грейс.

Говорю резонно. — Ну, даже Оксана заметила, что он умный.

Мукадо индифферентно шествовал на задних лапах, ни на что не глядя. На него же начали обращать внимание, но несколько в ином смысле. На аллеях и площадках возле аттракционов хватало аниматоров — рептилоидов или крокодилов, пародий на Чебурашку, всевозможных мультяшных персонажей. Однако именно Мукадо вызвал у ребятни острый интерес. Один малыш заревел, затопал ножками, указывая на него, второй присоединил к нему свои вопли, мама третьего решительно подошла к Оксане. — Простите, если вы уже не работаете. Нам бы только сфоткаться с вашим мишкой.

Оксана вопросительно взглянула на меня, я взглядом спросил Мукадо. Тот согласно фыркнул, я нарочито строго сказал. — Твоя стоять смирно.

Мама слегка подтолкнула сынишку, пацан лет пяти с радостным повизгиванием обхватил заднюю лапу медведя, зарылся мордашкой в густой белый мех. Мамаша деловито щёлкала телефоном. Неуверенно на меня оглянулась. — Вы так странно с ним разговариваете, он не русский что ли?

Я не нашёлся, что ей ответить, но её волновало другое. — А можно его попросить встать на четыре лапы?

Чёртово воображение снова сыграло со мной злую шутку — представил на месте Мукадо настоящего гастарбайтера и чуть не заржал. Всё-таки нет во мне никакой политкорректности. Сдержать улыбку я не смог, Мукадо без возражений опустился на четвереньки.

Через минуту в медведя вцепились уже четыре малыша, а пятый постарше сноровисто залез ему на спину и целенаправленно полз к ушам.

Мамаши поспешно делали снимки, только одна осторожно спросила. — Он действительно ненастоящий? Не укусит?

Я мог честно заверить её, что так и есть — ненастоящий и не кусается. Мукадо устремил на меня насмешливый взгляд, я оглянулся на Оксану. — Сколько будет стоить, если нашему брулу захочется вдруг сожрать пару детёнышей?

Она побледнела, выхватила телефон, что-то возбужденно залопотала. Через минуту к нам приблизилась очень решительная пожилая женщина в очках с лицом классического завуча или коменданта общежития. При её приближении «ромашки спрятались, увяли лютики», ребятишки поспешили к мамашам, даже я почувствовал себя в чём-то виноватым. Она подошла к Мукадо, протягивая свёрток зелёного света. Проскрипела. — Возьмите жилет. Когда вы уже усвоите служебные инструкции! За выход в зону посещений без жилета штраф пятьсот рублей! Скажите ваш номер!

Брул растерялся. — Моя не знать.

Строгая дама продолжила неприязненное скрипение. — Наберут по объявлению! Если вы пытаетесь меня обманывать, это будет стоить вам дороже — за выход на работу без служебной карточки штраф тысяча! Ваш номер?!

Брул поник виновато. — Моя не знать.

— Хорошо, посмотрю по камерам, сверюсь с графиком, я вас предупредила! Надевайте жилет, аниматоры после и перед сменами могут находиться в зоне посещения исключительно в жилетах!

Она резко развернулась, Мукадо проводил взглядом её презрительно прямую спину, смущённо фыркнул. Валькирии попытались надеть на громадину жилетку, но её хватило лишь на то, чтобы повязать на шее как галстук. Вернее, приколоть булавкой, едва сошлась. Мамаши с детьми куда-то пропали, больше на Мукадо с жилеткой грамотные дети даже не смотрели. Мы смогли спокойно двигаться далее.

Дошли до двухэтажного здания, обошли остеклённый фасад и зашли через служебный вход. Длинным казённым коридором прошли до тяжёлых дверей, какие бывают в военных бункерах. За ними оказались в маленькой комнатке с белыми стенами, полом и потолком. В помещении было ощутимо холоднее. Почти полностью его занимал лежак, только вдоль стеночки узенький проход к двери в другой стенке. Оксана прошла к ней, указала на чёрный квадрат в центре, сказала Мукадо. — Нажать лапой.

За неимением лапы приложила ладошку. Мы вышли в довольно просторный зал. Почти у самого выхода обнаружился бассейн, по краям какие-то декорации под айсберги или торосы, в дальней стенке виднелся ещё один ход. Это бы и ладно, но всё впечатление портила решётка вместо третей стены. У меня шевельнулась неприятная мыслишка. — Это что, зоопарк?!

— А где вы ещё поселите во Владивостоке белого медведя!? — Делано удивилась Оксана. — Локация полностью соответствует вашим запросам, сверьтесь с файлом предпочтений.

Я забеспокоился. — Так здесь есть земные полярные медведи?

— Пока нет, первых привезут послезавтра. Помещение для них вон там, — Оксана указала на выход с другой стороны бассейна.

— Когда мы можем покинуть планету? — Спросила Ирпа.

— К сожалению, старты с планеты осуществляются исключительно на регулярной основе по графику. Ближайший рейс через тридцать часов. Желаете забронировать места в шатле?

— Да! — Я виновато оглянулся к Мукадо. — Старик, это только на один день! Девчата заберут тебя на Лунную станцию…

— Только если это действительно необходимо, — сдирая когтем с шеи зелёную тряпку, перебил меня Мукадо на приличном русском. Спросил Оксану. — Эти ваши полярные медведи ведь хищники? Они считаются опасными?

Оксана, не отрывая от него изумлённых глаз, заторможено кивнула.

— То есть всё, что я с ними сделаю, сойдёт за самооборону? — Деловито уточнил Мукадо. — Тогда это ваша проблема. Я бы хотел попросить только…

— Да? — Оксана робко подала голосок.

— Установите в мой номер телевизор, видеопроектор или другое средство получения информации. Мне говорили, что у вас есть планетарная сеть. И я надеюсь, вы не собираетесь кормить меня сырым мясом?

— Да-да, я немедленно распоряжусь. — Пролепетала Оксана. — Не беспокойтесь, ваш стол будет полностью соответствовать вашим предпочтениям.

— Тогда до завтра, ребята, — добродушно проурчал Мукадо, — если что приходите на меня смотреть, — он мотнул мордой в сторону решётки.

— Я с удовольствием поплаваю в бассейне!

Считать всех военных Содружества придурками было бы трагической ошибкой, и ксены ещё не настолько спятили, чтобы так заблуждаться. К тому же они в отличие от большинства бродяг периферии граждане с рождения и намного лучше разбираются в реалиях Содружества. Они не на пустом месте мечтали о гражданстве в присоединённых мирах, а так же рассчитывали на то, что их дети смогут стать гражданами миров присоединившихся.

Чтобы получить гражданство центральных миров Содружества недостаточно просто собрать гору кредиток, его продают лишь в признание заслуг, а отличиться проще всего на военной службе. В принципе для не граждан все прочие способы существуют лишь в теории, и всерьёз их никто не рассматривает. Так вот к службе во флотах центральных миров годятся далеко не все звёздные расы. Кстати, именно ради запудривания мозгов неспособных к службе рас и придумали эти чисто теоретические способы получить гражданство — для опять же чисто теоретического равноправия.

Причина в астронавигации, не всем она одинаково доступна. Искины, конечно, справляются с расчетом гиперпереходов, однако на кораблях военного флота Содружества они категорически не используются. Даже сам этот факт не то, чтобы секретный, просто редко кто из гражданских посещал военные корабли, тем более имел возможность разобраться с их управлением, а флотские на эти темы крайне неразговорчивы.

Вот и получается, что харукам, вообще неспособным ко всей этой зауми, или хуманам, даже с их способностью напрямую управлять киберсистемами, а в перспективе самим стать искинами, попасть на борт галистолийского рейдера можно только через пробоину, но отнюдь не через парадный шлюз по официальному приглашению. Туда по идее могли бы попасть брулы, но к огромнейшему огорчению граждан центральных миров умных медведей угораздило слишком тесно подружиться с хуманами.

Другое дело ксены! Большинство представителей этой расы вполне справляются с простейшей астронавигацией, каковой в большинстве случаев достаточно для выполнения представительских, дипломатических, разведывательных или инспекционных миссий. В дополнение с общеизвестным неумением врать эти способности делают ксенов идеальными исполнителями таких заданий.

Вдобавок харуки как специально дали Кэпу и Чифу отслуживший своё челнок контрабандистов, ксенами же и построенный! Вот и не стали на военной станции Содружества удивляться появлению двух ксенов на убитом кораблике ксенов, с их слов, вернувшихся с обычной секретной миссии, какие поручают только ксенам. Секретный пароль-вездеход давал им широчайшие привилегии, они и не стали стесняться — полностью переоснастили кораблик самым лучшим оборудованием по профилю.

Когда они спокойно заявили, что им пора отправляться на очередную миссию, никто мысли не допускал сомневаться. Никому ведь и в голову не придёт, что ксены на военной службе могут соврать. Чиф и Кэп отбыли инспектировать Земную гильдию, её Владивостокское отделение, о чём с наглыми рожами оную гильдию официально известили.

Что подумают на военной станции Содружества все эти разумные, в их числе даже несколько соплеменников, когда откроется обман, им было космически безразлично… то есть Чифу, старому контрабандисту, пофиг, а Кэп ещё могла балдеть от этого ранее для неё немыслимого удовольствия нагло врать! Её немного злили люди — эти слабые неуклюжие создания учатся обманывать раньше, чем говорить! Как она их за это презирала раньше! Галактический разум! Как же она была глупа!

Кэп, срывая досаду, изводила служащих гильдии мелочными придирками, а те путано отвечали на её нарочито тупые вопросы! Восхитительные ощущения! Она вспоминала Сёму, от его номеров порой бывало так же весело, и ей делалось немного стыдно. Когда они зашли в местный супермаркет за чаем, истинной причиной их визита на эту дикую планку, ей даже показалось, что он им встретился.

Благодаря трём глазам на нос ксенам нет надобности вертеть головами. При посторонних ксены никогда не станут лязгать и скрежетать, продолжая идти, как ни в чём не бывало, Кэп по внутренней связи спросил Чифа:

— Смотри-ка! Там случайно не Сёма?

Тот снисходительно ответил:

— Похож немного, но точно не он — какой-то пацан таращится с открытым ртом. Ты ещё плохо их различаешь, этот для Сёмы слишком молод. А уставился… ну, не видел никогда представителей других звёздных рас, скорей всего только приехал из дальнего купола. Или как у них тут это называется?

— Из деревни. — Подсказала Кэп, считавшаяся знатоком хуманской культуры.

Земля. Семён

Убедившись, что за Мукадо в ближайшие сутки можно не беспокоиться… вернее, с трудом убедив себя в том, что поверили в это, пошли за Оксаной в супермаркет. Торговый комплекс явно входит в один комплекс с развлекательным парком, чувствуется та же атмосфера чудес в оформлении, повсюду мелькают фигуры аниматоров.

В дело точно каким-то образом замешана гильдия, поскольку наряду с обычными джедаями, крокодилами и всякими разными покемошками мелькали харуки, галистолийцы, хагманы… и даже пара ксенов в компании с каким-то парнем! Причём в то время, как остальные раздавали листовки, фоткались с покупателями или по-другому как-то валяли дурака, эти просто шли, а парень толкал тележку с тремя ящиками зелёного чая! Мне показалось даже, что я узнал Кэпа и Чифа! Они в мою сторону и не обернулись, хотя я таращился на них, наверное, открыв рот…

Грейс нетерпеливо дёрнула меня за рукав, я поплёлся следом. Как в кино! Да тут встретишь инопланетянина и не поймёшь! Немного сбивали с толку их зелёные жилетки аниматоров не на работе, но к чему нормальным аниматорам столько зелёного чаю? И где нашли аниматоров за два метра ростом!? Впрочем, даже если это были настоящие ксены, кому какая разница? Подумаешь, зашли за заварочкой!

Они тоже граждане Содружества, вот и мне лучше заняться своими делами, как раз пришли в отдел одежды. Пусть лётные скафы отлично греют, но в них разве что в тематических парках гулять, выбрали для прикрытия джинсы, рубашки. По сезону подобрали шарфы и шапки, шведки нарядились в яркие лыжники, Кэш и я с Ирпой взяли пуховики. Оксана расплатилась, после чего на своём микроавтобусе повезла нас смотреть собственные апартаменты.

Поселили нас в обычной хорошей гостинице, всем досталось по комфортабельному номеру, уровень обслуживания тоже вполне устроил. Оксана, показывая номера, как бы между прочим предложила подключить автоплатёж за всё с моего счёта в гильдии. Я не стал задавать вопросов, к чему слова при моих возможностях? Эта хвана… других слов сразу не нашлось… так вот, гильдия в её лице этак запросто предложила оплачивать всё по тройному ценнику «за секретность» и к тому вдобавок списывать в свою пользу наши кредиты по курсу один к пяти. Пять рублей за кредитку Содружества!

Мы что, на её взгляд, с Луны упали?! То есть даже если упали! Они тут всех космических гостей грабят?! Я уже рот открыл, но сказать ничего не успел — сначала задохнулся злостью, а в следующее мгновение Ирпа положила мне на губы пальчики. Она задушевно улыбнулась Оксане, поблагодарила за одежду и за нашего медведя, тут же при мне закрыла счета, оплатила вперёд счёт за содержание Мукадо и попросила гида связаться с гильдией, дабы та могла в этом убедиться.

Оксана без возражений вынула мобильный телефон и набрала номер, в ответ пришло смс с подтверждением. На этом месте тон Ирпы стал гораздо холоднее. Если с размещением полярного медведя мы закрываем глаза на явное вымогательство, в части обустройства нас самих мы в услугах гильдии не нуждаемся, и у гильдии нет права нам их навязывать, поскольку я гражданин Содружества и уроженец этой планеты.

Оксана попыталась снова пугать нас тем, что гильдия снимает с себя ответственность…

— Службе безопасности расскажешь, — ответил я с ласковым презрением, — если по вашей вине гражданин Содружества попадёт в неприятности.

Сообразив, что на пушку нас не взять, служащая гильдии заулыбалась, стала заверять, что её неправильно поняли, не она же устанавливает цены, она просто выполняет свои обязанности. Если мы считаем, что можем обойтись без некоторых услуг, никто не навязывается, не нужно подозревать злой умысел — все тут нам желают только добра! В случае чего Оксана попросила связаться с ней лично или с гильдией. Она вынула бумажник, достала визитку. Я равнодушно убрал картонку в карман. — Хорошо.

Она поморщилась. — Не потеряйте!

Я снисходительно ей улыбнулся. — Выучу наизусть.

Оксана профессионально улыбнулась и пропела. — Буду ждать звонка! До связи!

— До свиданья, — за всех попрощался с девушкой, и она, наконец-то, покинула нас.

Кэш вздохнула, насмешливо на меня посмотрев.

Я не сдержался. — Вот что тебе опять смешно? Нормально разговаривал — я что ей должен был продиктовать все её контакты, что считал с телефона? Показать, какой умный?!

— Извини, ты и вправду забавный.

Забавный я! Нет, мне в галактике заняться больше нечем, только выпендриваться перед земными смазливыми дурочками! К тому же хвастать особенно нечем, никакой телепатии или прочих чудес, просто бессознательно через вполне материальные импланты в мозгу считываю кибернетику в ближайшем объёме.

Ну а если сознательно, непроизвольно беру под полный контроль. Причём, никаких злоупотреблений! Мне не составило труда вспомнить собственные реквизиты по прежнему месту работы. Убедился, что счёт не закрыт, сбережения на месте и на него регулярно начислялась зарплата! Поскольку мы в моём родном городе, можно сказать, что у меня в гостях, я и оплачиваю расходы. По идее рублей должно хватить, а не хватит, придётся обращаться к гильдии — грабить землян откровенно не хочется.

Следующим пунктом программы пребывания значился поиск рекрутов. Нашёл в сети сайт гильдии, ознакомился с планетарными правилами, припомнил опыт собственного найма — ничего сложного. Так уж у меня прокачан мозг, что дополнительных девайсов для этого не требуется, тем более что в присутствии Ирпы всегда бесплатный вай-фай.

Мы отобедали в гостиничном ресторане, в это время распечатали и доставили объявления. Как радушный хозяин, я предложил всем посмотреть город, а как капитан просто обязан был дать сопутствующие задания. Каждый член команды, и мы с Ирпой в том числе, получили по рюкзаку с пачкой листовок и по тюбику клея.

Никто особо не возражал, только валькирии во избежание, чтоб не возникало искушения хулиганить, потребовали себе по телефончику с приложением онлайн банка, само собой, подключённого к моему счёту. Девчонки во многом правы — стоит только начать просто брать всё, что понравится! И я просто не представляю, как им отказать. Часок убили на посещение салона сотовой связи и разошлись.

Я долго жал на кнопку звонка у собственных дверей, Ирпа со спокойным лицом молча выслушивала тоскливое пищание. Рядом стояла девушка робот со спокойным лицом Иры и ждала, когда до меня дойдёт, что моей Иры нет дома. Совсем потерявшись, начал шарить в карманах пуховика, отчётливо понимая, что я никак не мог найти там ключи. Что скажешь, разволновался.

Ирпа взяла себя за правую кисть, сняла её, как перчатку, из обрубка показался пучок гибких щупалец. Запустив их в замочные скважины, отомкнула оба замка и вопросительно взглянула. — Мне подождать здесь?

— Что ты! Заходи, пожалуйста! — Я открыл двери.

Мы прошли в мою квартирку. Не разуваясь, прошли в комнату. Смущаться мне было нечего, сам никогда не свинячил, да и с Ирой не забалуешь. Обычная прибранная долго пустующая квартира. На мебели толстый слой пыли и особенный нежилой запах. Из картины заброшенности выпали лишь живые цветы на подоконниках. Растения регулярно поливали и, видимо, осенью поменяли землю в горшках. Странно, кто бы это мог делать?

Я открыл шкаф, вещи Иры лежали в том же порядке, она что же, ничего не забрала? Может, с того дня ни разу здесь не бывала? Кто же тогда ухаживает за цветами, неужели Пашка? Зайти к нему? Лень тащиться в другой подъезд. Я вышел на балкон, открыв окно, попытался заглянуть к нему — спасибо, Ирпа придержала за талию. Однако удалось установить, что у него в квартире тоже тишина. Меня всегда раздражала его привычка «жить с телевизором», он сразу включал этот агрегат, как только приходил домой.

Ирпа хранила молчание, мне снова стало неловко.

— Может, чаю?

У неё возникла боле удачная идея. — Ты рассказывал о друзьях, познакомишь?

— Точно! Сейчас же все должны тусоваться на коробке! — Подхватил я. — Пойдём!

— Сыграем в хоккей? — Она улыбнулась.

— Можно и сыграть, — я открыл свой шкаф со снарягой. — Та-а-ак, всё на месте, вот и конёчки Иры, должны тебе подойти.

Достал сумку, принялся собираться. — Каски возьмём, просто так принято. Шайбы там свои… Свитера, а то в рубашках нас не поймут, а в пуховиках будет неудобно…

— Рюкзак с листовками здесь оставим? — Спросила Ирпа между прочим. — Ты ведь не рассчитывал на них всерьёз?

— А если Пашка найдёт? Поливает же тут кто-то цветы, ещё подумает, что я совсем…

— Кажется, Пашка тот самый твой друг детства? Если не ошибаюсь, ты и его собираешься везти к джуби, лечить от СПИДа? Как считаешь, в космосе он о тебе ничего не подумает?

— Ну, не Пашка! Может, я кого-нибудь пущу сюда жить! Забирай рюкзак, в мусорку выбросим.

— Вот ещё! — Ирпа протянула мешок, — сам тогда и таскайся с ним.

Я без возражений уложил рюкзак в сумку, застегнул молнию, сказал, вставая. — Пойдём.

На лестничной площадке попросил. — Закрой, пожалуйста, — и пошёл, не оглядываясь.

За спиной щёлкнули замки в дверях родного дома. Точно знал, что не вернусь сюда никогда, запершило в горле. Я не обернулся.

Включили уличное освещение, с клюшками на одном плече и сумкой на другом под ранними зимними звёздами я вёл Ирпу за ручку по моему району. Казалось, каждый дом улыбался мне, говоря «а помнишь…?». По дороге к коробке зашли в магазин прикупить угощения. Снял в банкомате немного наличности со своей карточки, правда, без самой карточки, но именно со своего счёта. За прилавком улыбалась знакомая узбечка, однако меня не узнала. Мне не продали пива, потребовали предъявить паспорт! Чёрт! Документы не взял! Хотя толку с них… фотку придётся переклеивать… если смогу доказать, что паспорт, вообще, мой!

Выручила Ирпа. Неодобрительно на неё поглядывая и что-то бормоча, продавец согласилась сделать вид, будто поверила, что пиво только для неё. Допрыгался, вернее, долетался! Мне как ребёнку покупает пиво робот с сознанием вернувшего личность искина! Уложив в сумку несколько пачек чипсов, упаковку одноразовых стаканов и три большие пластиковые бутылки, повёл Ирпу знакомиться с друзьями.

На коробке собрался народ. Большинство просто катались, для хоккея ещё не достаточно стемнело. Несколько мужских и пацанских фигур оккупировали лавочку в ожидании, мы направились прямо к ним. Узнал Славу, Витька и Жеку, однако по понятным причинам сразу здороваться не полез. Я не особо переживал из-за возможной неловкости, Ира с моими приятелями во дворе отношений не поддерживала, а в школе девочка-пай держалась такой неприступной, что… э… только у меня хватило наглости.

Мы подошли, общество с удовольствием приступило к разглядыванию Ирпы. Мужики смотрели одобрительно, пацаны влюблено, меня же вниманием не удостоили вовсе или отнеслись враждебно — что это за штымп имеет наглость ходить с таким чудом? Витя спросил у неё грубовато. — Кого-то ищешь, красавица? Случайно, не жениха?

— Я замужем, — улыбнулась Ирпа. — Тут кто-нибудь играет в хоккей?

Общество отреагировало молодецким ржачем. Я понял, что на узнавание меня рассчитывать не приходится, поставил клюшки у бортика, снял с плеча сумку, принялся вынимать пиво и чипсы.

— Другой разговор! — Одобрил Славик.

Жека прищурился. — Что-то я тебя здесь не видел. Недавно переехали?

— Проездом по делам. — Сказал я, наливая пиво в стакан.

— Тебе пиво-то не слишком рано? — Спросил меня тот самый Витёк, с которым мы выхлебали, наверное, по озеру, начиная со старших классов! Я аж взглянул ему в лицо, чтоб убедиться, что это тот самый Витек. Хуже того — он был совершенно серьёзен. Что здесь могло произойти за какие-то месяцы? Или оно случилось раньше? Всё-таки верно говорят, что средний класс не знает свою страну или имеет о ней искажённое представление.

— Ну… — я растерялся и решительно отдал ему стакан. — Тогда не буду…

— Верное решение, — согласился Витя, принимая тару. — Вы, если действительно пришли поиграть, одевайтесь, скоро начнём.

Двое пацанов без подсказки освободили нам место на лавочке, подхватили свои клюшки и решительно зашагали к катку. Ирпа уселась, я достал из сумки коньки. Жека вдруг спросил. — У тебя случайно нет старшего брата?

Я помотал головой. — Нет, а что?

— На друга моего похож, он старше намного и…, — Жека задумался. — И не было у него брата, кажется…

— Точно не было у Сёмы брата, — подтвердил Славик, — я тоже заметил, что похож пацан.

— А девушка на Ирку его, — улыбнулся Витя. — Бывают же совпадения! Кстати, я Витя, а вас как звать?

— Меня тоже Сёмой, — не стал я придумывать.

— А я Ирпа, — проинформировала аборигенов дикой планы мой робот, миссис Галактика.

— Бывают же имена! — Удивился Славик, спохватился. — Извини, я Слава, а он Женя.

— Очень приятно, — Ирпа учтиво всем улыбнулась и скинула пуховик, я поспешно протянул ей свитер. У наших лётников отличная терморегуляция, но мужикам же предстоит с ней как-то играть и думать при этом о хоккее! Она надела каску, взяла клюшку и пошла на лёд, бросив мне, — Сёма, догоняй.

Если бы даже она сказала «Сёма, провались», на это уже никто не обратил бы внимания, парни дружно зашагали за ней. Я спокойно облачился, размышляя, что ведь помнят же! Или вспоминают иногда. В общем, не на что обижаться, кто я им такой, в конце-то концов? Пиво пили, дрались, играли в хоккей… и всё.

На катке с появлением ледовой дружины обычные катания разом прекратились, мирное население расположилось за бортиком у высоко натянутой сетки в предвкушении шоу. Ребята с клюшками наперевес вальяжно рассекали лёд, старшие приступили к жеребьёвке.

Само собой, мне предстояло играть в команде «старшей сестры», как определили нас по умолчанию. Однако на мне желающие сыграть с Ирпой закончились. Как бы те же пацаны на неё не смотрели, считать её хоккеистом никто не смог и не пытался притворяться, что считают. Не возникло так же идеи ставить её в ворота — ясно, что в этом случае по ним не будет сделано ни единого броска.

Ирпа решила заминку запросто. — Давайте по очереди двое на двое на выбывание. Чур, мы с Сёмой первые, а вы решайте.

— Ну, мы, вообще-то, хотели нормально поиграть! — Задрав мордашку в пространство, промычал незнакомый старшеклассник.

Витя отвернулся, размышляя, наконец, соизволил. — Да уж, вопрос! Послать бы вас… — он взглянул на меня. — Только похож ты на друга нашего, он неплохо играл…

— Играл? — Переспросил кто-то из мальчишек.

— Не знаю, — угрюмо ответил Слава, — может, где-то играет ещё. Пропал он этой осенью.

У меня опустело в груди. Ребята! Родненькие!

— Ладно, уважим новеньких, это ненадолго, — решил Жека. — Лёха, Сява, выбейте их, и сразу начнём…

— А правила? — Уточнила Ирпа.

— Да делайте, что хотите, — снисходительно бросил пацан, отпасовав мне шайбу. — Начинайте.

Ага, двое мальчишек заняли позиции у средней линии, должно быть те самые Сева и Лёха, остальные расположились вдоль бортика.

— Кто не играет, уходит со льда, — потребовал я резковато, мне достаточно учитывать зрителей у коробки, не хватало только ещё и за этих трястись. Слава без комментариев первым направился к проходу.

Когда посторонние покинули лёд, я отправил шайбу Ирпе и демонстративно отвернулся от противника. Ну, что, спрашивается, я мог увидеть? Пока неспешно катился к воротам, Ирпа немного откатилась для лучшего ракурса и запустила спортивный снаряд по пологой баллистической траектории прямо в сетку. Спросила насмешливо, — всё-таки уточним правила?

Ребята вынули шайбу из ворот и сразу атаковали со всей стремительностью, на которую были способны. Обошли Ирпу, она головы им вслед не повернула, я со скукой наблюдал их тягуче-медленные маневры. Они пытались меня запутать, обменялись передачами, бросок… я спокойно взял шайбу из воздуха, сказал спокойно:

— Следующие.

Чёрт! Не так я всё представлял! Это даже не издевательство…

Да, настоящее издевательство выдал Слава, сменяя поникших мальчишек. — Не дрочите и не дрочимы будете!

Выкатились Слава с Жекой, я попросил, — поставьте Витю в ворота.

— А вы играйте без вратаря! — Потребовал Женя.

Слава добавил. — И до средней по воротам не бить, люди кругом!

— Хорошо, начинайте! — Согласилась Ирпа.

Парни начали по известной мне схеме с передачей отскоком от бортика. Я, естественно, «купился», пропустив выход Славы. Он всегда был красавчик, ударил в одно касание с острого угла! Немного промазал, совсем чуть-чуть, пришлось, прикрывая ворота, слегка их сдвинуть — гол в «девятку»!

Что сказать, к нам с уважением, и мы со всем респектом, да просто хотелось поиграть с ними подольше. Наша атака, нужно сравнять счёт. Я повёл, между коньков Славы передача Ирпе, она может бить, но… бросила клюшку и поехала к выходу. Я подхватил её со льда и ускорился следом, крикнув виновато. — Извините, парни, вы выиграли, дела.

Ирпа готова была бежать прямо в коньках, по закрытой связи я попросил её не терять голову. Мы уже обувались в ботинки, когда подошли мужики. Слава спросил. — Что случилось?

Я торопливо проговорил. — Надо бежать! Снарягу нашу заберите, пожалуйста, вернёмся за ней когда-нибудь.

Перед парнями страшно неловко, но делать нечего — с мобильного позвонила Грейс, а нам телефоны ни к чему, всё в головах, в добавок вокруг Ирпы всегда бесплатный вай-фай.

«Мукадо пропал! Его нет в той клетке! Никто ничего не знает! Где вас носит?! Бегом к нам, мы в парке!»

Плавно ускорились, когда прилично отдалились от парней, зашагали энергичней. Бегать с нашей скоростью по тротуарам опасней, чем носиться на мотоцикле, по проезжей части тоже не совсем удачно — в атмосфере сорвёт пуховики, ботинкам точно хана. Потому просто очень быстрым шагом неразличимыми фантомами обогнули пару домов, миновали площадку детского сада, вышли к памятному ночному клубу «Рони». На бегу перепрыгнули шлагбаум парковки, Ирпочка, ходячее электронное устройство на все случаи жизни, притворилась сигналкой, отомкнула ближайший седан, запустила двигатель. Машину поставили недавно, мотор не успел остыть, хотя всё равно прогреваться я не собирался. Воткнул заднюю, в развороте снёс шлагбаум, переключился и, более не глядя в зеркало, рванул вперёд с пробуксовкой.

Что я там ещё не видел? Стрелять не должны, в остальном потом разберёмся. Секунд через двадцать выкатился из района на городскую трассу, в бардачке что-то мелодично запиликало. Ирпа открыла крышку, вынула телефон, протянула. — Наверно, тебя.

Я взял телефон, машинально приложил аппарат к уху, хотя в то же время так же машинально подключился к нему через импланты, получилось что-то вроде стерео, только второй динамик работал прямо в мозгу. Приятный баритон зачитал обращение:

«Здравствуйте. Вы угнали мою машину. Пожалуйста, поставьте на место, или через пятнадцать минут заявлю в полицию. Пожалуйста, не нарушайте правила, соблюдайте скоростной режим. Пожалуйста, не курите в салоне. Если вы в состоянии опьянения, пожалуйста, немедленно остановитесь и сообщите по этому номеру, где оставили машину. Если вам есть, что мне сказать, пожалуйста, перезвоните или оставьте сообщение после сигнала».

После гудка я проговорил. — Арон, привет, старина! Это я, Сёма. Извини, нужна машина, чуть позже подъеду, всё объясню.

Протянул трубку Ирпе, она аккуратно положила её на место. Я заметил. — Правильно, скорей всего ещё понадобится.

— Арону? — Переспросила Ирпа. Я ей, конечно же, рассказывал о своём наставнике и друге.

Я пожал плечами. — У нас не принято оставлять в машинах дорогие мобильники специально для угонщиков. Не типично это, но очень похоже на Арона.

Ирпа вздохнула. — Жаль, что нетипично — такой вежливый! Не то, что некоторые его ученики!

Я скривился. — Он такой вежливый только когда ему матов не хватает, или всё равно собрался уже оторвать собеседнику голову!

Мы обгоняли всех в шахматном порядке, грубо нарушая правила особенно в части скоростного режима. Плевать на камеры, штрафы оплачивать не мне. Между маневрами я добавил задумчиво. — Его это краун … был… и номера его… если не успел никому продать … или подарить… но мы ж его взяли на парковке его клуба… так что можно уверенно предположить…

— Короче, Аристотель! — Фыркнула Ирпа. — Скоро приедем?

— Почти приехали. — Я оглянулся на неё, попросил. — Каску сними.

Поморщился — всегда осуждал зимой красивых девушек без головных уборов, реклама менингита, однако хоккейная каска ещё хуже, к тому же Ирпа робот. Припарковались, вышли, хлопнув дверцами, сказал. — Поставь на сигналку, не хватало ещё, чтоб второй раз угнали.

Ирпа без слов дала нужные сигналы, краун Арона покладисто пропищал, что всё в порядке. Мы степенно направились к входу в довольно большое сплошь остеклённое здание. На первом этаже располагались билетные кассы и выходы на аллеи развлекательного парка, здесь же начинались бесплатные развлечения, ненавязчиво подводящие посетителей к эскалаторам в супермаркет, что занимает пространство трёх оставшихся этажей.

Мы встали в небольшую очередь к кассе, над её окошком моё внимание привлекли забавные плакаты. На самом большом изобразили морду Мукадо, а сверху промеж медвежьих ушей счастливую рожицу симпатичного мальчишки. Пацан, блаженно улыбаясь, обеими руками схватил Мукадо за нос. Ну да, помнится, был такой момент, но прошло ведь всего пара-тройка часов!

Самым забавным показалось объявление:

«Если вы страдаете от избыточного веса, приходите к нам! Здесь вы станете получать от него удовольствие! Мы просто не дадим вам похудеть! Высокооплачиваемая работа для больших людей! Гибкий график, возможна неполная занятость. Запись на собеседование по телефонам: …».

Если это то, о чём я подумал, медведя мы можем потерять навсегда…

Ирпа дёрнула за рукав, наша очередь. Я протянул в окошко тысячную, сказав. — Два взрослых.

По пятьсот с носа за просто в парке погулять! Впрочем, билеты давали право на посещение каких-то аттракционов, я не вдавался — нам-то только найти Мукадо. Прошли через рамку металлодетектора, та, конечно, ни гу-гу, выходим на аллею, а там сразу два белых медведя в зелёных жилетках! На задних лапах! Однако, им явно недоставало массы и отчасти разумности, оба дымили сигаретами практически у таблички «не курить!». Действительно, наберут по объявлению!

Ирпа, ни на что не обращая внимания, целенаправленно шагала к зоопарку. По пути нам попалось ещё несколько пародий на белых медведей, видимо, с рождения страдающих от недоедания. Ростом тоже большинство не отличались, лишь один возвышался каланчой, но, судя по второй заднице, порой выпирающей из спины на метр выше первой, он был не один, и этим двоим приходилось всех тяжелее. Вид мишки имели унылый и заброшенный, публика их старательно не замечала, ясно, что без настоящего Мукадо идея долго не проживёт.

Зоопарк считался отдельным аттракционом, при входе на наших билетах служащий в костюме мультяшного пса сделал отметки и заметил, что у нас осталось по триста баллов. Как же без гида тут муторно! Впрочем, валькирий нашли без приключений. Девчата стояли у решётки, смотрели пустыми глазами в пустой вольер с пустым бассейном, на щёчках замёрзли капельки. Хорошо хоть никого ещё не убили!

Сразу перешёл к делу. — Что выяснили?

Они повернулись ко мне.

— Его просто нет. — Ответила Грейс.

— Может, просто не хочет выходить? — С надеждой спросил я.

На меня снисходительно посмотрели, Лилит сказала. — Мы проверили.

Мне припомнилась дверь в его помещение… хотя они, наверное, проверяли с гидом. Кстати, где она?

— Что сказала Оксана?

Мария поморщилась. — Ничего. Её номер не отвечает.

Ладно, пофиг дверца, другую поставят. Уточнил между прочим. — Никого не убили?

Девчата синхронно вздохнули. Ну да, остались бы они тут стоять!

Я посмотрел на Ирпу, она сообщила. — Всё время от звонка Грейс пытаюсь связаться хотя бы по одному телефону. Номеров гильдии не существует, по личным контактам Оксаны не отвечают.

Я спохватился. — А где Кэш?!

Грейс успокоила. — С ней связались. Говорит, в гостях, встретила знакомых. Ей не сообщили, чем она может помочь?

— Понятно! — Почесал я голову под шапкой, хотя ничего понятного не было и в помине. — Это что же получается? Нас тут кинули что ли?

— Похитили Мукадо! — Напомнила Лилит. — Причём тут мы?!

— Притом. — Сухо заговорила Ирпа. — На дикой планете пропал гражданин Содружества. Это грозит гильдии очень серьёзными неприятностями. Но планета ведь дикая, официальных органов Содружества нет, то есть о том, что он прилетал вообще, известно самой гильдии и нам. Только кто мы такие? Им проще потерять нас всех. Понимаешь? Пока не найдётся Мукадо, не найдётся и гильдия.

— Значит, тем более надо найти Мукадо! — Воскликнула Грейс.

— Обязательно найдём! — Заверил я девчонок. — А сейчас хватит тут торчать, пойдёмте.

Я спокойным шагом направился прочь от вольера, Ирпа с валькириями тронулись следом. На парковке Ирпа выключила сигналку, я указал девчатам на краун. — Прошу.

— Ух-ты! — Восхитилась Грейс. — Купили?!

— Взял покататься, — ответил я добродушно, усаживаясь за руль. Девчата расселись, хлопнули дверцами, трогаясь, договорил. — Сейчас завезу вас в гостиницу, поеду возвращать. Заодно посоветуюсь.

По пути обернулся к Ирпе. — Извини, поеду один. Арон хорошо знает Иру, ну, ты понимаешь…

Она понятливо кивнула.

Домчались до гостиницы, высадил девчонок, попросил пока посидеть спокойно, мол, я быстро.

Странно устроен человек. Прилетел такой супермэн из космоса, друга похитили, надо спасать — надевать супермэнский плащ, делать морду кирпичом и… опять лететь куда-то, наверное. А я в носу ковыряю! Чёртова пробка, не разгонишься! Ладно, пусть просто плотное движение, всё равно не разгонишься. К тому же гаишники на обочине, а у меня, как назло, именно морда не супермэнская! Скомандуют к обочине, и что прикажете делать? Вот и приходится демонстративно держать палец в ноздре — верное средство от гаишников. Я ж если что этими пальцами теоретически за правами полезу, а им их в руки брать. Да и о чём разговаривать с таким дебилом?

Допустим, в этом нет ничего странного, сплошная логика. Странность в том, что сработал приём, пронесло, а я опять ни о чём супермэнском не думаю, радуюсь, как пацан. Чётко понимаю, что никто ничего мне на всей планете сделать не сможет, а всё равно боюсь и радуюсь! Пытаюсь думать о серьёзном — начинает трясти от нервного смеха. Ладно гайцы, что я Арону скажу? Что в космос летал?! Прилетел обратно с белым медведем! И он разумный! А его у меня из зоопарка спи…

На этом месте я врезал по сигналу — какой-то оболтус корчит из себя шумахера, подрезал гад! Похоже, что супермэном мне не стать, да и ладно, так как-нибудь разрулим. Свернул с трассы в свой район, подъехал к парковке клуба. Шлагбаум ещё не починили, просто заехал и встал на то же место, заодно вспомнил, что это место охрана никому не разрешает занимать — только для владельца.

Выхожу из крауна, ко мне из будки у поломанного шлагбаума вышел упитанный дядька в комуфляже. — Эй, парень, это место для машины хозяина!

— Всё нормально, — говорю спокойно, — это как раз его машина.

Мужчина уставился на номера и подвис, а я пошёл себе к входу в заведение. На крылечко вышел другой упитанный дядька, только в деловом костюме. — Э… тут до восемнадцати!

— А я Арону машину пригнал. — Обозначил я официальную цель визита.

— Это которую угнали сегодня? — Переспросил секьюрити.

— Ага, — киваю, — я и угнал. Только отъехал, Арон позвонил, попросил вернуть. Где получить вознаграждение?

— Вознаграждение?! — Воскликнул охранник, весело на меня глядя. Усмехнулся. — Ну, пойдём!

— Эй! — Заголосил привратник. — Левый стоп треснул и царапины на бампере!

Бугай в костюме махнул рукой, мол, заглохни там, положил мне на плечо руку и подтолкнул к дверям, — ну, пойдём… за вознаграждением.

Я потянул дверь на себя, так с грабкой охранника на плече и пошёл, не пытаясь освободиться. На первом этаже бар и танцы, а бар и бильярд на втором, так мы с провожатым сразу свернули на лестницу. Мужик молодец, по пути не сказал ни слова, ни угроз, ни насмешек, просто вёл. Да и зачем? Не тот Арон человек запугивать малолетку, угонщику на моём месте грозила бы только долгая нравоучительная беседа. Ну, может, пришлось бы снег почистить или ещё что-нибудь в этом духе.

В бильярдной подошли к одному из столов, я невольно расплылся в улыбке — играли Паша с Ароном! Мы с охранником встали, ждём, когда на нас обратят внимание, не мешаем разговору. А разговор-то какой интересный!

Павлик, натирая мелом кий, говорит. — Медведя отгрузили, как договаривались, что слышно о Сёме?

Арон сделал удар, покачал головой, цокнув языком. — Ай! Как тебе сегодня везёт! Старею совсем, извини.

Взял с тележки бокал, пригубил. — Да, за медведя спасибо. А Сёма…

Паша бросил на него быстрый взгляд и вернулся к вдумчивой оценке ситуации на столе.

Арон улыбнулся. — Сам понимаю, как оно звучит, но, тем не менее — обещал заехать. Сегодня.

Паша сосредоточился на его простодушном лице. Арон с бокалом в руке принялся рассказывать. — Машину у меня сегодня угнали с парковки, как-то обманули электронику, да у меня подключено смс-оповещение, а к нему приложение… короче, телефон в бардачке звонит угонщикам…

Павел одобрительно хмыкнул.

Арон вынул телефон, что-то нажал, зазвучал мой голос: «Арон, привет, старина! Это я, Сёма. Извини, нужна машина, чуть позже подъеду, всё объясню».

Охранник шевельнулся, к нам обернулись, Арон спросил. — Что случилось, Давид?

— Вот этот паренёк только что приехал на твоём крауне, говорит, хочет вознаграждение.

Арон улыбнулся, — спасибо, Давид, ступай, мы тут сами…

Секьюрити ушёл. Постояли молча, эти двое с меня глаз не сводят, я от души улыбаюсь. Думаю, пауза затянулась. — Здорово, Пашка, спасибо за цветы!

— Ка… — он закашлялся, — какие цветы?

— Дома у меня, — пояснил я, — не дал засохнуть.

Арон протянул ему бокал, он выпил в два глотка. — Уф! Пожалуйста… Сёма?!

Я обратился к Арону. — Извини, реально срочно нужна была машина, а за ремонт я рассчитаюсь!

— Точно Сёма. — Проговорил Арон. — Его голос.

— Его, то есть мой, можешь не сомневаться. — Говорю со всей убедительностью, однако на их лицах явно читается недоверие. Подумал уже, что бы им рассказать такого, что знаю только я, и в этот момент к столу подошёл Даня!

— Привет, мужики! — Приветствовал он Пашу и Арона, удостоив меня безразличным взглядом.

— Я на секунду, сегодня были гости. — Даня вытащил из внутреннего кармана пиджака матерчатый мешочек, положил на стол. — Извините, с дамой, если что я внизу.

Данил пошёл к выходу, я взял мешочек и положил в карман. Лица Арона и Павла налились суровостью, я широко им улыбнулся. — Так о каком медведе шла речь? О белом?

Паша недобро прищурился.

— Мальчик! — Преувеличенно ласково заговорил Арон. — Верни мешочек, пожалуйста!

— А если я угадаю, что там? — Спросил я таинственным тоном.

— Всё равно это не твоё. — Продолжил Арон вкрадчиво. — Чужое брать нехорошо!

— А медведей чужих брать хорошо? — Посмотрел я Паше прямо в глаза.

— Каких медведей? — Пашин тон тоже не обещал мне ничего хорошего.

Да мне на его злость навалить с горочкой! От злости свело скулы. — Белых! А до этого ты на моей днюхе в этом самом клубе… — я сорвался на крик. — Показать ту бытовку, сука?! Зажила уже рожа?! Сейчас ещё наваляю!

— Точно Сёма, — Паша растерянно оглянулся на Арона, тот задумчиво спросил, — а что, говоришь, в мешочке?

— Брюлики… — я выдохнул через ноздри. Убивать тут мне никого не нужно, глупо себя накручивать. Говорю устало, — а принёс их Даня, это наша с ним схема. Сказать из какого дома отдыха он их таскает?

Арон посмотрел с интересом, Паша поспешил меня остановить. — Не надо!

— Тогда о каком медведе вы тут говорили? О белом? — Говорю жёстко.

— Даже если о белом, что с того? — Арон задрал брови.

— В городе был только один белый медведь. Это мой друг, верните, пожалуйста. — Я их на самом деле просил! Что мне ещё оставалось?!

— Друг? — Арон смутился. — Что ж ты его сдал в зоопарк?

— Это гостиница… он умный очень… и добрый… иногда… — я не находил слов, замолк под их ошарашенными взглядами.

— Извини, — Паша замялся, — расскажешь, где тебя носило? Тебя не узнать… и что за медведь?

— Тебе расскажу, — пообещал я другу. Арон вскинул на меня глаза, пришлось объясняться. — Понимаешь, был я в очень необычных местах и вернулся, вообще-то, только за Пашей… только потому, что… э… — я задумался на секунду. — Потому что он мне должен!

Павел потупился, я продолжил. — Но у меня пропал друг. Арон, старина… учитель! Я пришёл к тебе просить помощи… помоги, пожалуйста!

— Да какой я тебе учитель! — Арон смутился. — Помогу, конечно, чем могу, да только тут помочь почти нечем. Да, заказали мне живого белого медведя, мы с Пашей договорились — он поможет мне, а я поищу тебя. Ты сам нашёлся, а мишку…

Он помотал головой в полном обалдении. — Парни, мы тут точно ничего не курили?!

Пожимаю плечами. — Вообще-то я только подошёл.

Просто пришлось напомнить, как бы оно ни звучало.

— Да, — покачал Арон головой. — Такая жизнь, ганджубаса не надо! Говорил отец — бросай бильярд, зары, учись, музыкой занимайся! Вы счастливые, что вам медведь уши оттоптал…

Я напомнил. — Кстати, о медведе…

Он горестно вздохнул. — Ну не могу я тебе отказать! И помочь ничем не могу! Увезли его! Машина под дипломатическими номерами…

— Какими? — Уточняю серьёзно.

— Американские, конечно — у кого ж ещё хватит наглости по таким делам ездить на служебных машинах? Поленились лишний раз перегрузить, хотя почти тонна всё-таки… Номера мои ребята записали, спрошу. Паше позвоню. — Он внимательно оглядел нас. — Ты сказал, что вернулся за ним, забираешь? Кто будет за него?

— Погоди, что думаешь о медведе? — Спросил я с понятной тревогой.

— Скорей всего летит уже литерным рейсом на частном самолёте дипломатической почтой на ближайшую авиабазу США. — Загрустил Арон, — а оттуда переправят куда угодно. Прости.

— Тогда вот что. — Подвожу итоги. — Пашу я заберу, но не сразу, за него, наверно, будет Даня? — я вопросительно посмотрел на Павла. Тот пожал плечами.

— Ладно, ещё уточним. Пока связь через Пашу. — Я протянул Арону ладонь. — Мы пойдём, бывай.

Арон пожал мне руку. — Бывайте.

Мы пошли с Пашей к выходу, нас окликнул Арон. — Да!

Мы обернулись, он проговорил как-то потерянно. — Проститься не забудь… в этот раз.

Мы кивнули, в горле запершило. Я ответил. — Жизнь штука сложная, но в этот раз обязательно…

Он махнул ладонью, как бы говоря, — ладно и так.

Земля. Вой

Кэш с невиннейшим видом и самым естественным образом узурпировала одеяло и мирно сопела в подушку. Бороться бессмысленно, всё равно уснуть не получится. Я встал, подошёл к мини-бару, плеснул в бокал. Взгляд упал на пачку сигарет — надо же, сервис! Взял одну, подошёл к окну, приоткрыл, закурил сигарету. Стоял у окна, курил, смотрел на звёзды и думал, какого же хрена я делаю в контексте вопроса, что же это творится вообще?!

Вот зачем мне потребовалось открывать окно при исправном кондиционере? Трудно было взять пепельницу и не трясти пеплом вокруг, пытаясь стряхивать в щелку? Нафига я вообще закурил?! Хотя это-то самое простое — ну, покурю пока, в космосе снова брошу, в старательских ботах просто дышать очень дорого, а курить! Возвращаюсь к вопросу, почему я закурил… и торопливо делаю пару затяжек.

Дело, конечно же, в Кэш. Ведь не в силах человеческих всё время только любить, приходится о чём-то разговаривать! Вот как ей рассказать, что со мной произошло? Бредовость приключений не в счёт, этим её не удивишь — мы же встретились в космосе, что ещё может быть чудесней? Я понял, что не могу ей рассказать, какой… э… кем я стал. Сказал, что меня выбросили в космос, потом спасли, пошёл в старатели… не соврал ни разу, а сам курю и думаю, что всё потеряно — наших отношений уже не вернуть. Мы не сможем больше жить друг с другом… полностью жить друг другом…

Да и не очень-то мне это нужно… уже не нужно поле вечности одиночества, отчаянья, преодоления себя, предательства… только предатели знают, что такое настоящее одиночество. Нам придётся расстаться… значит ли это предать её? Предать нашу любовь, нашу жизнь, всё, что нас когда-то связывало… предать всё, что было… было… Господи! Как давно это было! Я успел с тех пор три или четыре раза погибнуть. Может ли мертвец предать прошлую жизнь?

Чужую жизнь! Они тоже успели немало. Невероятно! Кэп и Чиф, оказывается, бросили Буханку! Убили Дока, уроды трёхглазые! Это они выдали харукам капсулу со мной, Кэш видела запись. Капитан теперь Сёма! То есть гражданин Содружества, глава и владелец ЧВК ZX капитан Сэм! Прибыл на Землю спасать друзей от придуманного мною СПИДа! А она прилетела искать меня…

В горле запершило, я глухо закашлялся, выбросил окурок — всё-таки ужасная гадость. Ну, кто придумал, что вдыхание смрадного дыма успокаивает нервы?! Лучше выпить как следует, нажраться до галлюцинаций. Часы на столике показывали четыре тридцать утра. В принципе не очень поздно, в баре ещё кто-то может сидеть в размышлении, с кем бы тяпнуть, а нет никого, напьюсь в одиночку. Потихоньку оделся, вышел в коридор, прикрыв за собой двери.

Спускаюсь в бар и снова не знаю, рыдать или ржать во всю глотку — у стойки на барном сиденье восседает амбал с соломенными волосами. Подсаживаюсь рядом, говорю в пространство. — Здравствуй, Петя.

Амбал обернулся Петиной физиономией, буркнул, — привет, — и снова отвернулся.

Нерадостный у него вид, наверно, что-то стряслось. Говорю бармену. — Водки, пожалуйста.

Петя снова ко мне повернулся, посмотрел удивлённо-насмешливо. — А торпеда?

Я пожал плечами. — Холостая, наверно, или рассчитана на нерусскую задницу.

Ну, не собираюсь я сдавать парней, самому ещё не раз пригодится. Бармен виртуозно сделал мне двойной дриньк, толкнул тару по стойке прямо в мою раскрытую ладонь. Я опрокинул, перевожу разговор с опасной темы. — Какими судьбами? Только не говори, что по мне соскучился!

— Не то, чтобы соскучился. — Он горько усмехнулся. — Устал дожидаться, когда ты натрахаешься и соизволишь сюда спуститься. В номер ломиться не положено, секретная у нас встреча, понимаешь? Мы с тобой вообще незнакомы.

Я сделал знак бармену повторить. Предложил. — Тогда за знакомство! — и снова опрокинул дриньк.

— Притормози с выпивкой. — Поморщился Петя.

— Что-то серьёзное? — Изобразил я участливость.

— Полный …. — Петя глухо выругался.

— Давай тогда к делу уже, — я скривился.

Он криво усмехнулся. — К делу, говоришь? Ладно, сам попросил, считай наш разговор первым по твоему делу допросом.

Я внутренне подобрался, этот парень такими словами не разбрасывается.

— Смотри, что получается. — Заговорил он задушевно. — Я тебя не спрашивал о твоём прежнем месте работы, не нужно было — твой счёт в гильдии был открыт владельцем ЧВК ZX, капитаном малого носителя Бакс ноль, ноль, семь … — он до цифры назвал идентификатор Буханки.

Я пожал плечами. — Ну и спросил бы…

— Надо было спросить. — Согласился Петя и продолжил. — В Службе давно валяется рапорт капитана одного галистолийского рейдера о том, как им помог некий малый носитель, для этого пришлось сообщить его капитану секретный пароль-вездеход. Капитан отказался назваться, но для службы не составило труда поднять данные о кораблях в системе на тот момент, их маршрутах. Угадай, что это оказался за корабль?

— Буханка, — не стал я юлить. — Они при мне передали Кэпу пароль, у них же ничего не осталось из внешнего оборудования! У них не было другого выхода! И они клялись, что ничего никому не скажут!

— Они обещали вам, что это вы ничего не расскажете, — жёстко заговорил Петя. — Да они обязаны были уничтожить вас на месте!

Я растерялся. — Как же так? Мы ведь их спасли!

— Так! — Рявкнул Петя. На нас посмотрел бармен, Петя вынужденно кивнул, нам налили по стаканчику. Петя выпил, заговорил спокойнее. — Не могли навести на вас орудия, не работало нефига. Решили сначала сами спастись и самое главное — спасти рейдер. Как только выяснили ваш номер, подали в розыск…

Он посопел угрюмо и договорил. — Код два ноля, немедленно уничтожить.

А мы тогда прыгнули в ту систему! И не знали даже, что приговорены без права обжалования!

— За себя не трясись, — сказал Петя дружеским тоном. — Мне хватило полномочий закрыть твоё досье грифом «спящий», оно уже уплыло в архив на десять циклов.

— Спасибо. — Прохрипел я и махнул бармену.

Мы выпили, Петя оперся локтем на стойку, положив голову на ладонь, воззрился на меня. — Пока не за что. Расскажи, пожалуйста, о капитане вашей Буханки.

Я улыбнулся, вспомнив наших нанимателей. Забавные создания! Правда, Кэш сказала, что Чиф убил Дока… Трудно себе это представить! Говорю хмуро. — Обычные ксены. Их у нас двое было, Кэп и Чиф.

— Обычные ксены! — Горько повторил Петя. Сказал, округлив глаза. — Да что ты о них знаешь?!

— И что я о них должен знать? — Спросил я безразлично, махнув бармену.

Петя улыбнулся. — Ну, выпей, такое без водки переварить трудно.

Я опрокинул стаканчик. — Они что, людоеды?

— Насчёт людоедства не в курсе, но что хищники, будь уверен. — Сообщил Петя. — Это очень опасные существа. Представляешь, Содружество вынужденно было ассоциировать их миры, чтобы не допустить появления на окраинах диких, неуправляемых ксенов.

Я усмехнулся. — Насчёт диких ничего сказать не могу, а Чиф и Кэп вполне нормальные граждане!

— Нормальные, — усмехнулся Петя и спросил:

— Думаешь, отчего вдруг всплыла та история с паролем?

Я поперхнулся, — то есть? Его кто-то…

— Да, — кивнул Пётр, — в Службу поступил сигнал о повторном использовании пароля, вот и возник интерес, кто его мог узнать.

Он принялся рассказывать:

— Его предъявили на военной станции два ксена, затребовали ремонт и переоснащение своего избитого кораблика. По их словам, отбыли на Землю инспектировать вот это самое отделение гильдии. Когда вскрылся обман, отделению послали стандартный запрос — задержать до выяснения. Через четверть часа с отделением пропала связь…

— Ну, поломалось что-то, — пробормотал я.

— Поломалось, — глухо повторил за мной Пётр. Спросил вдруг. — Ты вообще Земное кино смотрел?

Я пожал плечами.

Он заговорил сдавленным тоном. — Так я тебе скажу, что все чужие и хищники просто мультяшки по сравнению с ксенами. Их родной мир всего в полтора раза тяжелее, но знаешь, что это значит? Их детёныши сильнее любого из нас в десять раз! Я недавно был на базе гильдии…

Он порывисто обернулся к бармену, тот как ждал сигнала. Петя резко выпил и просипел, глядя перед собой. — Изуродованные трупы и огонь. Нескольким человечкам удалось спрятаться, шоковое состояние. Наверно, ксены просто никого специально не искали, закончили дела и улетели.

Он повторил. — Оборудование полома-лось!

Я спросил, — значит, улетели ксены?

— Их ищут в системе, — скривился Петя, — вряд ли найдут, дикие ксены лучшие в галактике контрабандисты. Уже послали в их миры курьеров с запросами на выдачу, но это формальность — ксены никогда своих не выдавали, разбираются сами.

У меня вырвалось. — Замечательно!

Петя резко обернулся, я поспешно поправился. — То есть грустно, конечно! Только чем я-то могу помочь?

— Наверно, только посочувствовать. — Усмехнулся Пётр, — хотя чем чёрт не шутит? История на этом не закончилась, слушай дальше.

Он пригубил из бокала, покачал головой. — Навалило чудес в наше захолустье! После того, как пропала связь с отделением гильдии, поступил тревожный сигнал с одной из Лунных баз. На парковке подал голос частный кораблик. Сообщил, что его хозяева улетели на Землю в турпоездку и у них неприятности. Пропал турист, брул, ты в курсе о брулах?

Я пожал плечами, Петя усмехнулся, — грубо говоря, разумные полярные медведи.

Мне с трудом удалось сдержать смех, Петя сказал серьёзно. — Он вообще-то гражданин Содружества. Но не это самое страшное. Этот кораблик сообщил, что у его хозяев нет связи с гильдией, связаться у них получилось только с его киберсистемой и отдать следующие команды: Во-первых, передать это сообщение, добавить, что они очень волнуются, а, во-вторых, приказали взорваться нахрен через семьдесят два часа, если их всех, включая брула, не заберут с дикой планеты, или просто взорваться, если к кораблику приблизится кто-нибудь незнакомый. На его вооружении торпеды с термоядерной БЧ, к тому вдобавок ему недавно прицепили дополнительные танки с веспом. На месте Лунной базы может появиться ещё один большущий кратер.

Я удивился. — Это невозможно! Искин никогда не причинит вреда разумным!

— Вот именно! — Кивнул Петя. — Искин не смог бы даже угрожать причинением вреда разумным! Стали разбираться, что же это за чудо такое прилетело. Сам угадаешь?

— Не может быть! — Выдавил я через силу.

— На станции гильдии регистрировался искин корабля Бакс ноль, ноль… — Петя снова наизусть повторил идентификатор Буханки.

«Они прилетели прямо на Буханке»! — едва не вырвалось у меня.

— Представляешь? — Петя принял загадочный вид. — Тот самый кораблик, что, с твоих слов, погиб в некой убитой во Всеобщем Безумии системе! Я просто из любопытства запросил поиск по номеру, и пожалуйста! Запрос от харуков. На этом корабле для участия в покерном турнире на станцию «Двойной шуруп» прибыл хуман по имени Семён.

— Выиграл? — спросил я азартно.

— Выиграл. — Кивнул Петя. — Харуки подали на него в розыск за преднамеренное убийство двух их соплеменников, граждан Содружества. Он при свидетелях одному свернул голову, а другого его робот выбросил в безвоздушное пространство.

«Ну, Сёма мог». — Согласился я мысленно.

— Хрен с этими харуками — главное искин! При его участии или попустительстве уже убивали разумных, а теперь при его соучастии кто-то угрожает чудовищным терактом! И этот искин в данную секунду ошивается на Земле! Понимаешь теперь, как нам нужно найти этих туристов? — Спросил Петя и добавил угрюмо. — Уже за шестьдесят семь часов.

Земля. Владивосток. Семён

Мы вышли из клуба, охранники проводили нас безразличными взглядами — Арон сказал же, что сам разберётся. На крылечке я привстал в растерянности. Надо было на время попросить машину! Возвращаться плохая примета, но угонять краун снова идея ещё хуже.

— Я на машине, тебя подвезти? — Паша как угадал мои мысли.

— Да, спасибо, — сказал я, направляясь за ним.

Паша вынул сигналку, отозвался приличный седан цвета «металлик».

— Нормально, — я одобрил, — твоя?

— Да. Пришлось взять, когда… — Паша запнулся на миг, но сразу нашёлся, — когда прибавилось дел.

Уселись, хлопнули дверцами, Паша проговорил, — сейчас прогреется…

Я задумчиво уставился в лобовое стекло. Самое время для начала разговора, с чего бы начать? Э… ну… блин!

— Так где тебя носило? — Спросил Паша, ровно глядя перед собой.

— В космосе, — отвечаю буднично.

Павел повернул ко мне лицо, серьёзно проговорил. — Я ничего тебе не должен. У меня никогда ничего не было с Ирой.

Я насмешливо посмотрел на него, он так же серьёзно продолжил. — Послушай, пожалуйста. Я хорошо понимаю, как выглядел со стороны, но всё не так! Чтобы сказать тебе это, я пошёл на сделку с Ароном! Он обещал тебя поискать…

«Каков, однако»! — Я восхитился учителем.

— Он тебя нашёл, и я повторяю — ничего не было, я ничего тебе не должен. — Он опустил голову. — Думай сам, считать меня другом или предателем.

— Как Ира? — Спросил я от неловкости положения.

— Не знаю, — он грустно вздохнул. — Тебя домой отвезти?

— Домой бы я и так дошёл, — я улыбнулся. — В гостиницу «…», если нетрудно.

— Совсем легко, — ответил он благодушно, переключая автомат.

По пути мы молчали, Паша демонстрировал невозмутимость, я в душе предвкушал сюрприз. У гостиницы заняли место с табличкой «только для гостей». Я предложил. — Поднимешься? Познакомлю кое с кем.

— С девушкой? — Улыбнулся Паша.

— С девушками, — произнёс я загадочно.

— Познакомлюсь с удовольствием! — Обрадовался Паша.

— Дай тогда позвонить, — смутился я. У меня, конечно, импланты, но с Ирпой не сравнить, радиус воздействия, да и функции тоже не те.

Он протянул мне свою трубу, я повертел её в руках и вернул. — Спасибо.

— Передумал знакомить? — Удивился Паша.

— Что ты! Пойдём. — Я открыл дверцу, вышел. Он тоже покинул салон.

— Без звонка? — Дружище не всё понимает.

Я пожал плечами. Ну, не заметил он звонка, неважно это. И не звонил я вовсе, только сбросил сообщение Ирпе: «Веду Пашу, позови девчонок».

Судя по всему, Павлик в этом отеле ни разу не бывал, с любопытством поглядывал по сторонам. Гильдия, конечно же, поселила богатеньких туристов в самую недешёвую гостиницу. На свой этаж поднялись в помпезном лифте, окликнул по закрытой связи Ирпу, получил сообщение, что все нас ждут. Дверь в номер открыл без стука, пропустил вперёд Павла.

— Здравствуй… те… — войдя, пролепетал он и воскликнул. — Ира?!

Обернулся ко мне, удивлённо спросил. — Что же ты спрашивал?

Вхожу следом, по закрытой связи Ирпа сообщила: «реакции соответствуют, он действительно не ожидал увидеть меня и не знает, где эта ваша Ира. С вероятностью 95 %».

Космически бесстрастное её лицо расплылось в радушной улыбке. — Здравствуйте, Павел. Я не Ира, к сожалению. — Добавила загадочности в голос. — Или к счастью. — Она повела рукой, приглашая. — Проходите, пожалуйста. Позвольте представить вам Грейс, Лилит, Марию. Для вас слева направо.

Смешные мои девчата по своему обыкновению держались вместе, расселись рядочком на диване.

— А я Павел, — он растерялся под их взглядами.

— Очень приятно! — Пропели девоньки дружно.

Я дружески положил руку ему на плечо, направил к креслу. — Устраивайся. Выпьешь?

Он уселся, покачал головой. — За рулём.

— А вот мы чаю тогда! — Заявила Ирпа.

Постучали, она с естественной грацией боевого дроида прошла к дверям. Девушка в форме отеля вкатила тележку, — пожалуйста, ваш заказ. Где прикажете сервировать?

— Да, вот, наверно, — я огляделся в помещении, — здесь где-нибудь…

Она выбрала столик, на первый взгляд служивший исключительно для украшения интерьера, я помог поставить его поближе к дивану. Официантка шустро застелила его скатёркой, переставила с тележки кофейник, кувшинчик, чашки, вазочки, тарелки с хлебом и ещё с чем-то, особо отметил лишь вазочку с фиолетовой икрой. Я вынул из кармана купюру приличного для чаевых достоинства, девушка с милой улыбкой приняла вознаграждение, попросила звонить, если пожелается ещё что-нибудь, и укатила пустую тележку из номера.

Ирпа молодец, сюрприз у неё получился. Организовала всё заранее, наверное, ещё когда я только поехал к Арону, ничего не сказав о том, что привезу Пашу — просто на всякий случай. Только откуда икра?!

— Здесь можно попросить приготовить из своих продуктов. — Она привычно угадала мой вопрос. — Взяли же с собой немножко…

Я припомнил дроидов на Лунной базе с нашим багажом. В одном контейнере сидел Бурзик, он остался дожидаться нас на Луне в гостинице для животных, а что в остальных трёх? Икра?! Хотя много не мало, конечно, спасибо ей за заботу.

Шведки остались на диване, мы расселись у стола на пуфиках. Я заметил, как задумчиво поглядывает Паша на Ирпу. Я же ей делал образ по памяти, то есть по собственным представлениям об оригинале, полное тождество никак не могло получиться, да и пластика у самых человекообразных роботов немного нечеловеческая. Она как раз принялась за ним ухаживать — налила кофе, сливок, намазывала бутерброд.

— Извините, вы сказали, что вы не Ира, — напомнил Павел.

— Ирпа. Я робот. — Запросто представилась она и принялась объяснять:

— Раньше меня звали Фарту, согласно прошлому образу — Фара вторая. Когда Сёма решил изменить мне облик, я уже вернула свою личность, и второй называться не захотела, поэтому мой идентификатор Ирпа, то есть Ира первая.

— Ира! Так-то не гони! — Воскликнул Паша, он, конечно, не поверил ни единому слову.

Ирпа с улыбкой взглянула на меня, Паша заметил взгляд, смутился, — да! Сёма помолодел, как не бывает, но это значит только, что этот парень не Сёма!

Он обернулся ко мне. — Ты его брат? Он хорошо тебя подготовил…

— А если клон? — Вдруг сказала Грейс — валькирии от души веселились.

Паша смутился, Ирпа с ласковой улыбкой сказала. — Ну что вы? Какой клон?! Павел, я не Ира, в этом легко убедиться. У вас есть её фотографии?

Паша смутился, полез за телефоном, — не знаю, может, остались.

Открыл альбом, принялся листать, — вот! Есть парочка, только давнишние…

— Разрешите? — Ирпа протянула руку, он подал ей девайс.

— Ну, видно же разницу! Сёма явно идеализирует девушку! — Улыбнулась она. — Разрешите, я скачаю фото?

Паша кивнул и дико вытаращил глаза. Понять его можно, Ирпочка сняла правую кисть, положила её на столик рядом с чашкой, из обрубка руки в разъём телефона скользнули гибкие щупальца. Чтоб скачать фотки, Ирпе ничего этого делать не требовалось, устроила шоу специально для Паши. Она втянула щупальца, надела ладошку и этой съёмной ручкой протянула Павлику телефон. — Спасибо.

Он спрятал трубку. Потерянно пролепетал. — Да… рука, конечно… но это только рука!

— Мне что, голову снять? — Без улыбки спросила Ирпа.

— Себе? — Уточнил Паша.

— Тебе! — Со злой насмешкой выпалила Мария. — Ты совсем тупой?

Он растерянно обернулся к валькириям, Грейс жёстко развила мысль. — Всё просто. Или ты прямо сейчас поверишь, что мы прилетели из космоса, и согласишься нам помогать, или мы тебе голову оторвём.

Лилит добавила мягче. — Подумай сам — на кой ты инопланетянам такой тупой?

Паша обернулся ко мне, я его успокоил. — Эти точно оторвут, можешь не сомневаться.

— Инопланетяне… тянки… мля… — сумел он пробормотать.

— Ладно, не верь, привыкнешь, — решил я на него не давить. — Пока прими за гипотезу.

Паша серьёзно кивнул и принялся за кофе с бутербродом, икра ему явно пришлась по вкусу.

— Итак, — начал я, — мы прилетели из космоса. На Земле у нас много дел, для тебя сейчас главное, что здесь понадобилось мне. Я прилетел спасать Иру и тебя.

— Отчего? — Спокойно спросил Павел, не отвлекаясь от угощения.

— В космосе мне поставили страшный диагноз — СПИД. — Проговорил я глухо.

Паша потупился. — Честно говоря, не удивлён. Извини. Не знаю, чем тебе можно помочь, у нас, вроде, это ещё не лечится.

— Мне помогать уже не надо, меня вылечили инопланетяне, заодно немного омолодили. — Поведал я задушевно. — Я вас спасать прилетел. Заразиться я мог только на Земле… и… вас заразить.

— Иру жалко, — понурился Павел.

Я вскинул на него внимательный взгляд, он пояснил. — Да я-то здоров. Недавно проверялся, был повод… неважно.

Паша вздохнул. — Теперь-то веришь, что не было у нас ничего?

Я смутился, он поспешил добавить, — ни в каких формах!

Я взял маленький тайм-аут на кофе. Паше врать нет никакого смысла. Если что-то и было, сейчас-то уже какой смысл отпираться? Значит что? Значит, я, как психованный дебил, с перепою попёрся на это идиотское собеседование… а надо было просто поговорить с другом. Мы же с ним знаем друг друга, сколько себя, как я мог так о нём думать?

— Прости, Паша, — проговорил я вполголоса.

Он обернулся ко мне очень внимательным лицом, сказал, — и ты меня прости, Сёма.

Он помотал головой, весело взглянул на Ирпу. — Вот если бы не рука, на этом можно заканчивать выяснения.

— Рука не главное, — вздохнул я, — ты давно Иру видел?

— Считай, с того самого дня не общались. — Загрустил Павел. — Она трубку не брала, скинул ей пару сообщений без ответа и решил не надоедать.

Он поджал губы, выдохнул через нос. — Если бы с ней что случилось, хотя бы мама её позвонила. Хорошо. Сейчас уже поздно, завтра попробую с ней встретиться.

Я кивнул и перешёл к другой теме. — У нас друг пропал.

— Тоже пока ничего не могу сказать. — Вздохнул Павел. — Завтра с утра всех озадачу, выясним, что там за янки забрали вашего медведя. Город маленький, точно что-нибудь узнаем.

— У нас очень мало времени, — сухо заметила Ирпа.

— Ну что поделать! — Улыбнулся ей Паша. — Не знаю, как вы у себя в космосе, а на Земле люди спят по ночам.

Грейс невзначай спросила, — Павел, а что вы проверялись, у вас справочка случайно не с собой?

Он удивлённо вскинул на неё брови. — Вы мне не верите?! К счастью только сегодня получил результаты, сейчас… — он вынул бумажник, расстегнул, поковырялся в кармашках, протянул ей бумажку, — пожалуйста.

Грейс взяла справку, серьёзно изучила, передала, Марии, та, прочитав, отдала Лилит, она, тоже внимательно ознакомившись, вернула документ владельцу с милой улыбкой. — Извините, просто нам из космоса тут всё так интересно!

Мария проговорила. — Наверное, и вам будет интересно посмотреть что-нибудь космическое, фотки, например?

Паша любезно улыбнулся. — Конечно, взгляну как-нибудь.

Лилит вздохнула. — Только мы тоже люди, и сейчас нам пора спать. Вы нас проводите?

— С удовольствием, — сказал Паша больше настороженно, чем любезно, но сказанного было достаточно. Валькирии подскочили с дивана, подхватили его с пуфика под ручки, щебеча, — очень мило! Тут недалеко! Вам понравится!

Ирпа проводила их взглядом, насмешливо приподняв бровь. Я подскочил на случай подстраховки. Перед дверями Пашины ботинки коснулись пола, он проговорил. — Право, я и сам могу проводить, ногами…

Грейс обернулась, — до завтра!

— Пока, — улыбнулась Ирпа, я пожелал, — спокойной ночи.

Выглянул в коридор, проследил, как Паша проводил девушек до соседнего номера и вместе с ними скрылся за дверьми. Ну, там всё в порядке. Я повесил на ручку нашей двери табличку «не беспокоить», закрылся и торжественно обернулся к Ирпе. — Нам же спать ещё рано?

— Искинам это вообще ни к чему! — Она загадочно улыбалась.

Разбудил меня Пашин звонок.

— Алё! Сёма! — Его голос звучал прямо у меня в голове.

Моё электронное устройство на все случаи жизни в спящем режиме очень натурально посапывала рядом. «Подсознательно ждал новостей, а вызов сам считался через импланты» — догадался я. Запросил текущую дату и время, зевая. Да уж, спать искинам не надо! Как любил с прошлой жизни поспать, наверно, даже в электронном формате ничего не изменится — бедные мои будущие пользователи! Кстати, Паша же звонит! «Через прерывание», — усмехнулся я грустно, полностью просыпаясь.

— Да, Паш, слушаю. — Думаю, что говорю в трубку, а дальше оно само.

— Вы в гостинице? Подождите меня, я скоро подъеду, есть кое-что.

— Давай сразу в гостиничный ресторан.

— Договорились, — сказал Паша и отключил связь.

Я посмотрел на спящую Ирпу, вот что за дела?! Мукадо где-то в клетке, а мы тут спим до полудня! Я решительно тронул её за плечико. — Дорогая, подъём. Скоро Паша приедет.

Она открыла ясные глаза, просыпаются искины очень быстро. Сказала ровно. — Собирайся, сейчас разбужу девчонок.

В ресторане мэтр сразу проводил нас к Пашиному столику. Тот с унылом видом пил кофе. Мы заказали завтрак, Паша помрачнел ещё больше. Когда мэтр ушёл отдавать распоряжения, зло прошипел. — Да тут чашка кофе за тысячу! А вы заказали!

Я попробовал оправдаться. — Ничего не поделаешь, у меня всем будет тесно.

Он смущённо глянул на валькирий. — У меня ещё квартира считай пустая, один живу.

— Спасибо, мы подумаем. — Пропела Грейс. — Сёма сказал, у тебя есть информация?

Паша ей ласково улыбнулся, — потерпи. Поедим сначала.

Он поднял глаза к потолку. — Ленч с космонавтками! По космическим ценам!

— Да, это фантастика, — согласился я с другом.

Разговор на время утих, принесли заказ. Две милых девушки ловко сервировали стол и, пожелав приятного аппетита, удалились. Павел, хмыкнув, оценил стол, выцелил бутерброд с фиолетовой икрой и начал рассказывать:

— Сначала о Ире. Встретился с её мамой, она так и работает в библиотеке. Сделал вид, что зашёл по делам…

Я покрутил головой. Да уж! Только он и мог зайти по делам в библиотеку! С утра!

— … вроде как, случайно её встретил. Она мне обрадовалась! Рассказала, что Ира с тобой, — он указал на меня пальцем, — уже три месяца в Мексике, в каком-то Чимухилько!

— Первый раз слышу! — Сразу сказал я.

— А что она там делает? — Вдруг спросила Грейс.

— Екатерина Васильевна… — он отпил кофе, улыбнулся девушкам, пояснил, — так её маму звать.

Девчата дружно кивнули, не сводя с него странно настороженных глаз. Паша смутился. — Так мама её говорит, что она там чему-то учится на каких-то курсах — английский, испанский, история, методики какие-то чего-то там, — он покрутил перед собой пальцами.

— Методики! — Угрюмо произнесла Лилит. — Ты случайно не узнал организатора тура?

— Да зачем? — Удивился Паша.

— Затем, чтоб понять, с кокой радости её туда понесло! — Говорю серьёзно. — Ну, ты вспомни, что она делала на моей днюхе.

— Ничего не делала! — Поспешил уточнить Павел.

— Ира там три месяца? — Я взглянул на него со значением. — Значит, почти сразу после этого и поехала.

— Да, похоже на истерику, — согласился Паша.

— Мы тоже там учились, — потупилась Мария. — Учились, вообще-то, сначала в универе, ну и…

— И немножко, совсем чуть-чуть танцевали в одном клубе, — глядя в сторону, глухо сказала Грейс.

— Какая-то сволочь записала на телефон, куда только смотрели вышибалы! — Зло проговорила Лилит.

Мы с Пашей переглянулись, начало показалось интригующим.

— Организация называлась «Наследие человечества», — после значительной паузы ровным тоном сказала Грейс, — курсы в этом Чимухилько.

— Бесплатные… — уточнила Лилит, присовокупив пару энергичных слов.

— Только проезд за свой счёт, добавила Мария, — да нам всё равно надо было на время уехать из Швеции.

— Откуда? — Не понял Павел.

— Родились мы там, это страна такая, — грустно поведала Грейс, — ма-а-аленькая страна!

— Лилит грустно улыбнулась, — тесная!

— И что? — Не понял Павел.

— Ничего, — пожала плечами Грейс, — теперь всё хорошо, мы космонавтки.

— А в космос попали после этих курсов, — всё объяснила Лилит.

Паша скривился. — Девчата, давайте пока без космоса! В это трудно поверить…

— После всего?! — Возмутилась Грейс.

— Уж лучше поверь! — С угрозой сказала Лилит.

— Мне проще поверить, что вы богини, — признался Паша, — хотя вам это, наверное, всё равно. У не придуманных богов не должно быть комплексов на этот счёт.

— Ты тоже был на этих курсах?! — воскликнула Мария.

На Пашиной физиономии ясно читался ответ, что не был.

— Там так часто говорили, — растерянно пояснила Лилит. — Просто совпало…

— Кстати, о совпадениях. — Нахмурился Паша. — Вы ещё ищете своего медведя?

— Что с ним?! — почти хором не смогли мы сдержать тревоги.

— Пока не знаю. — Паша чопорно отпил из кружки. — Вы сказали, что ваши курсы проводила организация под названием «Наследие человечества». Оказывается, под тем же названием у нас есть НКО, с ним активно сотрудничает местное американское консульство. У парней Арона привычка потихоньку фиксировать рожи контрагентов, так те амеры, что забрали мишку, чуть ли не живут в этом НКО.

Валькирии переглянулись, Грейс прошептала, — скоро Йоль!

— Жертва Вотану! — пискнула Лилит.

Мария решительно заявила. — Так! Нам срочно нужно в Чимульхилько!

— А Мукадо?! — я ничего не понял.

— М-м-м, Мукадо? — напоказ задумалась Грейс. Её осенило. — Можешь поискать его сам! Вот прямо сейчас и начинай!

Я помотал головой, — как?!

— Да просто обойди все зоопарки на планете, — серьёзно предложила Лилит, — и опроси всех белых медведей, какой пошлёт тебя в жопу — тот Мукадо и есть.

— Ещё можно запостить во всех соцсетях объявление, — посоветовала Мария, — если Мукадо кого-нибудь загрызёт за телефон, обязательно напишет комментарий.

— Объявление?! — Удивился Павел.

Грейс развила идею. — Ну да! Фотку Мукадо и текст: «Если вы разумный белый медведь, пожалуйста, откликнетесь в комментариях, вас разыскивает капитан Сэм».

— Разумный?! — Весело ужаснулся Паша.

— Ну а какой ещё? — Лилит разгорячилась от его непонятливости, — стали бы мы искать неразумного? Неразумных медведей полный Северный полюс, а Мукадо у нас один!

Ирпа сухо заметила, — идея с объявлением не лишена смысла, надо попробовать.

Паша крутил головой в полном обалдении, Грейс серьёзно его спросила. — Дружище, нам всем срочно нужно в Чимульхилько, поможешь?

— Всем? — Паша принял серьёзный тон. — Вам походу надо делать паспорта… — он обернулся ко мне, заметил, — тебе тоже… — ухмыльнулся, — ещё и от армии отмазывать!

Я смутился. Чёрт бы побрал этих джуби, так омолодили! Хотя я бы лучше в армию сходил, чем такие заморочки. Кстати, не зря вспомнил о джуби, попросил Ирпу. — Икорочки фиолетовенькой прихватим?

— Разумеется! — Она широко улыбнулась.

Земля. Мукадо

В отведённых гильдией апартаментах Мукадо сразу прилёг отдохнуть с дороги, но толком поспать не получилось. В дверь постучали, он рыкнул, — открыто.

Служащие гильдии, два парня в форме парка, принесли большую плазменную панель. Опасливо на него поглядывая, повесили на стену, вручили пульт и поспешили удалиться. Разумный медведь разлёгся у телевизора, зажав пульт в одной лапе, хорошо развитыми подушечками под когтями другой ловко давил кнопки, переключая каналы. Увы, других способов общения с устройством не обнаружилось. Это было не совсем то, что он просил.

Программы его неожиданно заинтересовали. Смысл оставался недоступным, он и не старался вникнуть, однако изображения больших скоплений людей странно волновали. Сначала его потрясло открытие, что это очень населённая планета, людей реально много. В мирах брулов их тоже немало, однако, Мукадо даже не представлял, что человечки могут так расплодиться! Некоторые брульские учёные предупреждают об опасности человеческого перенаселения, политики радикального толка требуют контроля за рождаемостью…

«Им бы здесь побывать»! — весело думал Мукадо, переключаясь с разгонов демонстраций на митинги, а с них на рок концерты. Сам он придерживался консервативных брульских взглядов на отношения с хуманами — своих людей просто не бывает слишком много. Другое дело, что они без брулов шагу ступить не могут и вечно лезут, куда не надо, вот и получается, что приходится в среднем две-три человеческие семьи на семью брулов, если на планетах, а в космосе и того меньше.

Космонавту Мукадо эти соображения всегда были до Альдебарана, он бы и не задумывался обо всех этих сложностях, но вот — сбылась его мечта, он может посмотреть на человеческий мир без медведей. Чем же заняты люди, оставленные сами себе? Судя по численности, размножаются, а в свободное время собираются вместе, поют, кричат, прыгают, бегают, дерутся. И это им явно нравится! Возможно, что людям это нравится не меньше, чем размножаться. Вот что творится, когда нет у людей своих медведей!

Пусть так, вроде бы, его, Мукадо, какое до этого дело? Брулы отчётливо чувствуют людей, их обоняние даже улавливает запахи гормонов. Мукадо млел и таял под излучением восторга тех малышей, умиления и любви мам. Вообще в парке гуляло довольно много народу, Мукадо ласкали тёплые волны общего ощущения праздника, но момент фотографирования с этим не сравнить. А что будет, если он окажется на действительно массовом мероприятии?

Мукадо честно себе признавался, что лучше не пробовать, самое лучшее — вообще об этом забыть… но честный медведь не мог себе врать. Его отчётливо тянуло в вольер, просто искупаться в бассейне, не обращая внимания на людей за прутьями решётки. Они снова будут его фотографировать, улыбаться…

Мукадо решительно встал и направился к бассейну. Брулы прибегают к прямохождению вынужденно, поскольку так принято у людей, и маленьким брулам приходится учиться ходить два раза: один раз по-медвежьи, а второй на задних лапах. Учиться по-человечески сидеть уже не считается обязательным, во всех общих с людьми заведениях есть стоячие места специально для брулов, но всякий уважающий себя интеллигентный брул просто обязан уметь откинуться в кресле, непременно закинув одну заднюю лапу за другую, ещё и снисходительно при этом улыбаясь. А как ему ещё улыбаться, если брул считается интеллигентным и уважаемым только после защиты хотя бы одной докторской диссертации по математике? Пусть и готов он в этом положении от боли в сведённых судорогой мышцах всем бошки поотрывать!

Мукадо защитил три диссертации по теории игр в приложении к тактике малых групп в пространствах заданной неопределённости двух переменных из девяти, потому с особым удовольствием вёл себя на виду у людей просто по-медвежьи. Он игнорировал людей, не смотрел в их сторону и обожал всех до единого — они пришли посмотреть на него такого, как есть! Мукадо плавал и нырял, вылезал и шумно встряхивался, в свете фотовспышек загорались и гасли причудливые радуги, пространство вольера звенело от смеха, возгласов.

Мукадо немного пресытился восторгами, плавно текли приятные мысли. Ему стало казаться, что он нашёл место, где готов остаться в старости, видимо, неплохо быть простым белым медведем. Он заинтересовался, как здесь живут его дикие земные собратья. Мукадо вылез из бассейна, встряхнулся в последний раз и направился посмотреть на отведённое для них помещение.

Комната оказалась уютной снежной берлогой или большой эллиптической в поперечном разрезе норой без углов, не доставало телевизора, однако он увидел кое-что получше. В гладких снежных на вид стенах не могло быть ни снежинки, лишь в одном месте поверхность бугрилась и поблёскивала льдом настоящего тороса! От его вида у Мукадо сладко заныло, зачесалось между когтями, лапы сами потянулись к этому чуду.

Вокруг тороса разом образовалась ледяная взвесь, Мукадо блаженно зажмурился и не сразу обратил внимание, как вход в берлогу беззвучно перекрыла скрытая до поры створка. Он успел уловить новый запах, но задерживать дыхание, бежать было уже поздно — сознание плавно померкло.

Мукадо увлечённо листал страницы. По сравнению с чопорными, зарегламентированными сетями Содружества или планетарными системами брулов, цифровая среда дикого человечества поражала его космическое воображение. Видимо, поражать воображение — её главная задача. Все известные ему сети имели строго утилитарную задачу облегчения поиска и структурирования информации, эта больше всего походила на шабаш во славу верховного божества «хайпа» и «фейка», пророка его.

Впрочем, он быстро определил главный критерий — идиотизм. Его нарочито демонстрировали, им бравировали, кичились, им мерялись! При этом упаси «хайп» кого-то из идиотствующих прямо назвать идиотом, это даже не оскорбление, а попрание базового принципа — священного права всякого человека на идиотизм!

Мукадо задумался. Он провёл на планете немного времени, однако среди диких людей идиотских лиц не заметил. Возможно, страна Сэма не показатель, со слов валькирий она значительно отстаёт в развитии от всего дикого человечества, и на улицах идиоты там не собираются толпами, или делают это реже, чем в других странах. Люди в телепередачах и впрямь вели себя не сказать, чтобы очень умно, однако он уверенно предположил, что в обыденной жизни для большинства людей планеты идиотизм ещё не стал нормой, иначе, зачем бы идиотам понадобилось отстаивать свои права?

Сеть для них территория свободы, где идиотизм норма, значит, — рассуждал Мукадо, — в сети должны быть и отклонения от нормы. Он сделал то, что, вообще-то, доктор математики должен был сделать сразу — набрал в строке поиска «математика». Ткнул в первую же строчку ответов и окунулся в привычный мир абстракций и формальной логики.

Спасибо Сёме за общение в корабельном чате, он понимал русские слова, да и те лишь проглядывал, ему хватало формул. Иногда встречались незнакомые обозначения, их смысл легко угадывался из контекста или по аналогии, в целом же язык земных математиков почти не отличался от общегалактического. Ничего нового он не почерпнул, всё это и ещё кое-что брулы проходят в школе, Мукадо просто забавлялся. Чему-то умилялся, с чем-то связаны детские воспоминания, смешные истории…

Впрочем, прирождённый воин, одна из самых совершенных боевых машин галактики ни на мгновенье не забывал, где находится. Со стороны он застыл в неестественной для медведя позе, ни на что не реагируя. Приходили какие-то люди, болтали, жестикулировали, длинным крюком через специальное отверстие вытащили из клетки мясо, зачем-то бросали рядом с ним сырую рыбу. Два раза попали в него, при этом, обращаясь к нему по-английски.

Они не ждали ответа, да и что им мог сказать Мукадо? Он не вполне их понимал. Пусть английский так же прост до убожества, как общегалактический, даже похож фонетически, имена собственные оставались загадкой. Набрал в поисковике русскими буквами непонятное «гей» и… решил, что плохо расслышал, это не могло иметь к нему никакого отношения. Он же полярный медведь!

Мукадо срочно потребовалось кого-нибудь расспросить, и так вовремя пришло оповещение, что на его комментарий есть ответ! Он перешёл на страницу Паши в тот пост и прочитал: «Мукадо, привет! Это Сёма. Ещё не приехал?»

Мукадо набрал. — «Ещё еду».

Сразу пришёл вопрос. — «Не узнал, куда? Может, кто-нибудь болтал возле клетки?»

Медведь написал, как есть. — «Да, болтали. Говорят, везут в Гаагский трибунал. Что это?»

После некоторой паузы пришёл уточняющий вопрос. — «Они там тебя как называют?»

Мукадо припомнил поточнее. — «По-разному. Чаще всего «гей», реже «путин». Это плохо?»

Собеседник забеспокоился. — «Ты там никого не загрыз?»

Брул поморщился про себя от такой непонятливости. — «Ну, откуда, по-твоему, у меня телефон?»

Сразу пришла просьба. — «Больше так не делай, пожалуйста!»

Мукадо честно не стал ничего обещать. — «Это будет зависеть от того, что значат слова «гей» и «путин»

Сёма грустно вздохнул — он-то хорошо знал и, что они значат, и немного разбирался в брулах. Подумал и написал: «Старик, одно слово для них страшное оскорбление, но другое выражает уважение. Ты не спеши, надо разобраться, пожалуйста, дождись встречи с нами».

Мукадо уточнил. — «Вы знаете, куда меня везут?»

Сёма осторожно ответил. — «Догадываемся. Му, пожалуйста, веди себя хорошо, кушай, что дают, и получше прячь телефон. Мы тебя обязательно выручим!»

Мишка счёл тему пока закрытой, набрал: «До связи», угрюмо посмотрел на сырую рыбу, горестно вздохнул… и вернулся на сайт математических новинок.

Земля. Семён

Я искренне позавидовал Ирпе — всё для неё просто, не то, что некоторым. В принципе мозги у меня несильно уступают, прокачаны, но с ними в компании болтается остальной организм, гормоны, нервы те же! Попросили по трансляции во время взлёта отключить электронные устройства, она и отрубилась паинькой, а я запиваю нелёгкие думы минералкой.

Действительно, удачно я подумал про «Наследие человечества», главное вовремя. Оксана сказала, что почти решилась бежать к начальству за помощью. Оказывается, на базе гильдии что-то случилось, она толком не знает, что, так связи долго не было — у неё как у ответственного работника все устройства завязаны на инопланетные технологии. Главное — она испуганно округлила глазки — пропала вся информация в местных базах! Оксана не понимает, как это вообще возможно, но не осталось ни бита данных!

Поэтому, мол, она и не могла с нами связаться, не сохранились даже номера телефонов. Что никаких номеров мы ей не оставляли, я решил не напоминать, не стал расстраивать «бедную девочку». Она так радовалась, что отпадает необходимость идти к руководству за нагоняем, что просто глупо было бы этим не воспользоваться.

Я не стал рассказывать ей о пропаже Мукадо. Она о нём не вспомнила, или считает, что умный медведь так и сидит в тематическом парке. Скорей всего там уже резвятся настоящие белые медведи, она же два дня назад сказала, что их должны привезти послезавтра. По цвету волос брулов и валькирий трудно судить об интеллекте, на вид это просто белые медведи и блондинки. И остаётся всё-таки неловкость — Мукадо успел набедокурить.

Я осторожно завёл речь об этом НКО. Нас, мол, привлекла реклама, мы бы хотели посмотреть ещё какие-нибудь страны с пользой для развития. Я чувствовал, как краснею от чуши, которую нёс, Оксана молчала со всё более загадочным видом. Я в смущении умолк, она, ещё немного помолчала, проницательно глядя на меня, и, наконец, соизволила. В первую очередь заявила, что это большущий секрет и другим космическим туристам, тем более обычным землянам она бы ни за что не рассказала. А коль мы и земляне, и туристы, так и быть, обрадует.

«Наследие человечества» на самом деле проект гильдии, Оксана не просто тут подрабатывает. Организация занимается поиском артефактов, следов древних на планете, как нам должно быть известно, именно древние в далёком прошлом населили планету. Я едва не усмехнулся — логика стопудовая — давным-давно древние. Однако она говорила о серьёзных вещах, суть в том, что именно «населили», а не «заселили». Если они сами колонизировали Землю, это даёт основания для ассоциации планеты в Содружество. Просто потому, что в Содружестве обычай древних колонизировать всё подряд широко известен, и разумные, доказавшие происхождение от древних, могут претендовать на наследование права первых колонизаторов, а не доказавшие считаются потомками позже понаехавших и никаких прав у них нет.

Оказывается, гильдия прям спит и видит, как бы стать не планетарным отделением, а Земным правительством, признанным в Содружестве! Тогда для родной планеты станут доступны всевозможные программы развития отсталых миров, жители получат права, возможность посещать другие ассоциированные миры…

Я в душе головой качал — она телевизор, что ли год не смотрела?! Безвиз, кредиты… мля, только для целой планеты! Спорить не стал, сказал, что это всё очень хорошо, спросил, как дело движется. Оксана принялась рассказывать, что замечательно движется. Учёные изучают мифологию, снаряжаются экспедиции на поиск артефактов, организовали курсы. Образовательные программы имеют целью тестирование и отбор людей со следами способностей древних. Пока особых результатов не получили, но всё дело в упорстве и финансировании.

Я осторожно покосился на валькирий, умницы мои прилежно улыбались. От души отлегло — судя по всему, планетарное правительство нам ещё долго не грозит, гильдия делает всё для этого. А что Оксана чего-то не понимает, так и должно быть. Однако ж какая всё-таки полезная организация! Если, конечно, они там не убивают всех со следами этих способностей. А зачем, когда можно отправить в космос, ещё и заработав при этом?

На этом месте я перешёл к делу. Сказал Оксане, что нас интересует Чимухилько и как можно скорее. Она пожала плечиками, — с чего вдруг именно туда и срочно?

Шведочки мои, умнички, смекнули, что не надо рассказывать о Мукадо, заявили, что они там некогда закончили курсы, теперь желают посмотреть, а срочно потому, что скоро Йоль. Оксана поколебалась, так для полной её решимости Ирпа спросила, есть ли у неё счёт в гильдии, и как она смотрит на сумму в тысячу кредитов лично для неё? Миллион баксов если что, хотя для нас суточные, считая на всех.

Счёт у Оксаны нашёлся, остальное тоже не вызвало затруднений, уже через пару часов мы тепло попрощались с Пашей в аэропорту. В карманах мы держали американские паспорта и билеты до этой Чимульхико с пересадками в Москве и Мехико. В головах же гуляли сквозняки — что там делать, оставалось неясно. Впрочем, говорить нужно за себя. Ирпа отрубилась, я оглянулся на шведок.

Валькирии музычку слушают и журналы листают, им, блондинкам, положено. Беспокоиться не о чем — они вместе, с ними их герой, удача за них. Я вдруг вспомнил, что Ира так же листала журналы и слушала музыку… и в то же время училась на Инязе, с кем-то общалась, о чём-то думала… хотя и не блондинка. Как её там искать?!

Мод действительно имела отношение к руководству. За чаем она и не пыталась изображать светскую беседу, сразу перешла к насущным вопросам. Сразу заявила, что прекрасно понимает, как воспринимают «всю эту мистику» обычные слушатели курсов — они просто неспособны поверить в присутствие на Земле иных цивилизаций, в существование гильдии, Содружества…

Мод внимательно посмотрела на валькирий и отчеканила, что так же очень хорошо понимает тех, кто имел возможность во всём этом убедиться. Правда, она и представить себе не могла, что кто-то из них вернётся, увы, всякое вероятное событие когда-нибудь происходит первый раз. Из того, что ей ещё не оторвали голову, особняк не сожгли, и вообще, ничего такого не происходит, Мод предположила, что девушки желают о чём-то поговорить.

— Итак? — спросила она, держа чайную чашку твёрдой рукой.

Я взял слово. — Уважаемая Мод, ни к вам, ни к гильдии, ни к «Наследию человечества» у нас нет никаких претензий. Не скрою, нас весьма интересует ваша деятельность, уверен, мы могли бы поладить по многим взаимовыгодным темам. Однако сейчас нас волнуют два практических вопроса.

Она чуть склонила голову, я продолжил. — Нам нужно найти одну девушку, она записалась на курсы. И… э… извините, одного полярного медведя…

Мод заговорила ровно. — С девушкой проще всего. Скажите её имя, из какой страны и когда она поступила?

— Ира Одинцова, Россия, сентябрь этого года.

— Если она здесь, завтра вы с ней встретитесь.

— А с медведем?

Она отпила из чашки.

— С ним сложнее. В этом году в жертву Вотану приготовили троих…

Мод улыбнулась валькириям, — вы разве не рассказывали Семёну?

Девчата дружно мотнули чёлками, не поднимая глазок от кружек.

— Каждая из них в своё время положила на алтарь живое сердце белого медведя, — спокойно пояснила мне Мод. — Жертву не оглушают и не связывают, только надевают особый жертвенный ошейник. У девочек простой клинок викингов… это своего рода экзамен и посвящение…

Валькирии покраснели до ушей!

— Я приведу вас на церемонию. — Продолжила Мод. — У вас будет только одна попытка узнать своего мишку.

Она помолчала задумчиво, заговорила жёстче. — Я хорошо представляю, на что вы способны. Вы можете уничтожить организацию, убить всех… возможно, вы способны уничтожить всё население Земли. Но я так же знаю, что вы не способны предать клятву. Повторяю, я готова привести вас на церемонию, у вас будет одна попытка узнать своего медведя, если вы прямо сейчас пообещаете мне просто уйти, каков бы ни был её результат. Вы обещаете?

Может, Мод и вправду представляла себе всякие ужасы, я же представить себе не мог и тысячной доли того, что она наговорила!

— Мод, милая! — Взмолился я. — Давайте без всяких церемоний просто прямо сейчас посмотрим ваших медведей!

Она покачала головой. — Вы поздно приехали… впрочем, последнюю жертву привезли только сегодня. Мы едва успеваем к церемонии, отменить или перенести её невозможно. Итак, вы обещаете?

Валькирии подняли на неё очень внимательные глаза. Она не изменилась в лице, только побледнела слегка. Они отчётливо проговорили, — да! Обещаем…

Она поставила чашку на стол. — Тогда поехали?

Земля. Вой

Я рассказал Пете о Кэш, казалось, что у меня нет другого выхода при таких делах. Одна из экипажа Буханки в этом самом пансионате! Единственная возможность связаться с ними. Говорит, что Сёма уехал по каким-то делам, просил не беспокоиться. Теперь ждёт звонка, что они закончили дела, свою-то задачу она решила — встретила меня.

О том, что они закончили дела, я узнал от Пети.

— Пришло сообщение с лунной базы, — сказал он буднично во время нашей очередной секретной встречи в баре. — Киберсистема того кораблика с термоядерными торпедами и веспом очень извиняется, у неё, видите ли, случился сбой, это всё шутка была!

Он отпил из бокала, — понятно, что нашли они своего брула и, наконец-то, связались с гильдией.

— Значит, всё закончилось? — Я неуверенно улыбнулся.

— Я должен поверить в ошибку киберсистемы?! — Возмутился Петя. — Даже если бы я забыл все другие факты о том искине…

Он угрюмо засопел. — Кто заплатит за мои седые волосы?!

— Так нет же у тебя седины! — Попытался я возражать.

— Вот именно! Знаешь, сколько это стоит?! — Он вспылил и сразу успокоился. — Харуки объявили награду за Сэма. Пятьдесят тысяч кредитов за видео его казни. Поможешь?

Я угрюмо уставился в стакан. Просто знал, что он скажет дальше.

— Дружок, твоё досье может легко найтись, да одних твоих дел в астероидном поясе будет достаточно для десятка несчастных случаев…

Пришла пора расставаться. Ира прощаться не пришла. Мукадо отправили в контейнере дипломатической почтой, остальным Мод организовала билеты. В здании аэровокзальчика валькирии плакали, обнимались, требовали заверений, что мы скоро прилетим, обязательно с брулами и с Фарой. С нами отправились три новенькие девочки — та самая Луиза, её подружки Нэт и Жанна. Валькирии повесили храбрым француженкам на руки свои браслеты, в космосе удача нужнее. А они теперь надолго просто землянки, хотя клятва валькирий нерушима.

По идее могли бы сразу отправляться на Луну, Кэш бы сама добралась, но я же обещал попрощаться с Ароном и с Пашкой тоже надо поговорить. Долгий и нудный перелёт со всеми пересадками прошёл, как пустой сон. Встретили во Владивостоке Паша с Ароном. После приветствий Арон спросил:

— Как слетали? Нашли медведя? Он в порядке?

По пути в гостиницу разъяснил причины такой участливости. Владельцы тематического парка его хорошие друзья, и у него там тоже есть долька. В парке никак не могут повторить успех одного белого медведя и забыть не получается. Арон помнит, что медведь мой друг, и не предлагает уступить, только просит разок выступить на новогоднем шоу.

— Точно только разок? — Уточнил я строго.

Арон грустно вздохнул. — Э… в этом году точно.

Под моим угрюмым взглядом поспешил заверить. — Да ничего особенного! Просто если вдруг снова окажется у нас проездом, мы будем очень рады… и благодарны!

— О размерах благодарности договаривайся с Павлом, — смягчился я. Обратился к другу. — Паш, ты прав, ты ничего мне не должен, прости. У меня снова дела… далеко отсюда. Пожалуйста, сохрани фирму и если что…

— Будь спок, — буркнул Паша, не отрывая взгляда от дороги. Нарушил повисшую паузу. — Нашёл Иру?

— Да, у неё всё хорошо. Тебе привет, — сказал я безразлично.

— Поругались, значит. — Заключил Паша.

— Скажем так, не получилось помириться, — я оглянулся на Ирпу, — слишком многое произошло.

Она благодарно улыбнулась.

Славик позвонил вечером. — Алё! Старик, я не слишком поздно?

Судя по голосу, проводы состоялись.

— Готов что ли? — Спросил я весело.

— Ещё не совсем. Мы тут у меня все трое сидим.

— Сейчас приедем. — Сказал я. — Только учтите, что таскать никого не буду, не ужритесь!

— Есть, командир! — более чем бодро ответил Слава, я отключился.

Поморщился — вот почему бы им до утра не потерпеть? Только для того, чтобы потом врать себе, что в космосе оказались по пьяни. Как дети прям! Теперь всех придётся поднимать, заехать за кадетами и на базу гильдии. Пьяных мужиков приглашать в приличную гостиницу неловко, ещё набезобразят. Впрочем, Оксана сообщила, что Мукадо уже привезли, ждёт нас, скучает.

На базе удивило обилие вооружённых людей, мне даже померещились боевые инсекты! Вой сказал, что тут недавно случилась заварушка с контрабандистами, поэтому такие меры безопасности. Как всегда у вояк — меры после заварушки, а судя по ним, мерам то есть, бэмс случился нерядовой! Впрочем, койки нашлись всем, остальное нас не касается.

День просидели под охраной в одном помещении с Мукадо — эти изверги держали разумное существо в клетке! Могли бы и сразу вылететь, но договорились же с Ароном о шоу, пришлось ждать вечера. Наконец, пригласили на посадку.

Шатл немного пролетел, завис над сценой в тематическом парке. Я связался с Ароном и по его команде попросил отключить маскировочные системы. Обычная летающая тарелка появилась из ниоткуда — нормальное явление в эпоху спецэффектов. Мукадо спустился на сцену, помахал публике лапами. Народ возликовал. Ребятишки из местного детского ансамбля смотрели во все глаза. Медведь опустился на четыре лапы, подошёл к микрофону, высоты как раз хватало. Запел проникновенным басом:

— «Ложкой снег мешая, ночь идёт большая».

Ребята подхватили песенку на несколько голосов. Народ притих, над толпой колыхался лес рук с телефонами. Низкий рокочущий бас брула безошибочно следовал за детьми.

— «И всю ночь соседи, звёздные медведи, светят дальним кораблям»!

Песня закончилась, спустя долгие три секунды народ взорвался восторгом! Мукадо поднялся на задние лапы, снова помахал публике и поднялся в шатл. Я дал команду стартовать. Летающая тарелка с поющим полярным медведем взмыла к звёздам — обычный в принципе трюк. Надеюсь, Арону понравится.