В Азорский архипелаг входят девять крупных островов и несколько рифов. Общая площадь составляет около 2,3 тысяч квадратных километров. Он также вулканического происхождения: острова гористы, с крутыми склонами, глубокими ущельями, обрывистыми берегами, очень много термальных минеральных источников. Самая высокая вершина, достигающая 2320 метров, находится на острове Пику. Как и на Мадейре, здесь часто бывают землетрясения.

Сырьевые ресурсы Португалии не отличаются большим изобилием и разнообразием. Из полезных ископаемых наибольшее значение имеют месторождения вольфрамовых и оловянных руд, связанные с герцинскими гранитами в северной части страны.

На юге страны тянется пояс колчеданных (пиритовых) руд. Известны месторождения железных, урановых руд, берилла, небольшие месторождения каменного и бурого угля.

Климат Португалии субтропический, представляющий собой океаническую разновидность средиземноморского. Благодаря постоянному притоку влажных воздушных масс с Атлантического океана смягчаются зимние холода и летняя жара, повышается относительная влажность воздуха. Поэтому засушливый сезон в Португалии значительно короче, чем на средиземноморском побережье Испании. В климатическом отношении Португалия также может быть разделена на две основные части — северную и южную. Климат побережья северной части мягкий и ровный. Между реками Минью и Тежу лето нежаркое, зима мягкая (средние температуры июля и августа — около 20°C, января — выше +9°C; средние годовые колебания составляют 11-12°).

Атмосферные осадки на севере часты и обильны в течение всего года. В прибрежной полосе они в год в среднем составляют 800 миллиметров, на западных склонах гор — от 1200 до 2500 миллиметров, а на верхнем участке Серра-да-Эштрелы — до 3000 миллиметров. В устьях рек и в долинах прибрежья до широты Коимбры часто бывают туманы. Высокая влажность обусловливает значительную равномерность климата побережья северной и центральной части страны. В Коимбре, например, разница между самым тёплым и самым холодным месяцами едва достигает 10°. В Порту средняя максимальная температура — примерно 20°, минимальная — не ниже + 9°.

Заметное уменьшение осадков наблюдается в восточной полосе Северной Португалии, закрытой высокими хребтами от океанских несущих влагу ветров. Здесь климат уже теряет типичные черты, свойственные для Атлантического побережья; контрасты между временами года приобретают более отчётливый характер: в горах северо-востока, продуваемых северными ветрами, зимы бывают студёными. На высоких хребтах в течение нескольких месяцев лежит снег, а в глубоких впадинах (например, долина верхнего Доуру), где воздух не имеет свободного движения, летом бывает сильная жара.

Климат южной части Португалии более сухой. Здесь выпадает меньше осадков, продолжительное жаркое и сухое лето. Дожди идут преимущественно в зимние месяцы. На побережьях Южной Португалии климат типично субтропический, с мягкой тёплой зимой (средняя температура января +11°) и жарким летом (23—24°).

В Лиссабоне максимальная среднегодовая температура достигает + 25, 9°, минимальная +8, 9°. Интересно отметить важную особенность климата в окрестностях Лиссабона, на который оказывает большое влияние периодическая смена направления ветров. Начиная с мая ветер дует при восходе солнца с суши, около полудня он делается южным, вечером дует с запада или северо-запада, а ночью превращается в северный. «Вращающийся» в течение суток ветер благотворно влияет на общую характеристику климата этой зоны, исключая резкие перепады температуры.

Во внутренних районах юга лето бывает очень жарким, а зима довольно прохладная из-за частых ветров со стороны плоскогорий Испании. На юге страны годовые осадки в большей части районов составляют от 400 до 600 миллиметров.

На архипелаге Мадейра климат субтропический, океанический, средиземноморского типа. Средние температуры на побережье составляют в январе около +15°, в июле — около +22°; годовые осадки — около 700 миллиметров, в горах — больше.

На Азорских островах климат тоже океанический, субтропический и с малыми амплитудами температурных колебаний. Средняя температура января составляет примерно +14°, июля—около +20°. Годовые осадки, выпадающие в основном в зимнее время, достигают примерно 800 миллиметров.

Реки. Речная сеть страны густая. Её характер определяется особенностями рельефа и ландшафтных зон. Главными реками являются Минью, Дору, Тежу, Гвадиана и Гвадалквивир (от арабского Вада-эпь-Кебир — «большая река»). Эти реки входят в число крупнейших на Пиренейском полуострове. Большая часть бассейнов находится в Испании, и реки лишь в нижнем течении пересекают Португалию с востока на запад. Здесь они принимают многочисленные притоки.

Минью — самая северная и наименьшая из этих рек. Она берёт своё начало в Астурийских горах Галисии. Дору, Тежу, Гвадиана и Гвадалквивир также берут своё начало в Испании и текут параллельно горным хребтам. Поскольку среднее падение португальских рек весьма значительно вследствие горного ландшафта, все они пригодны к судоходству практически только в нижнем течении. Правда, они имеют свои гавани, но, за исключением Дору, не играют большой роли для транспортировки грузов внутрь страны.

Кроме перечисленных имеется множество небольших самостоятельных, берущих своё начало на территории Португалии рек, впадающих в океан: Воуга, Мондегу, Саду и дреки

Реки имеют главным образом дождевое питание с подъёмами вод зимой и весной и снижением уровней летом. Речная сеть на севере страны более густая и полноводная в связи с большим количеством выпадающих осадков. В горах реки обычно протекают в узких глубоких ущельях, имеют крутое падение, обладая большими запасами гидроэнергии.

Реки более сухого юга менее полноводны. Они отличаются типично выраженным средиземноморским водным режимом, характеризующимся зимними паводками и сильным спадом уровня воды летом. Мелкие речки в сухое время года пересыхают совсем. Воды рек этой зоны широко используются для орошения полей.

Растительность и животный мир. На территории Португалии преобладает вечнозелёная средиземноморская растительность. Лишь на севере страны она сочетается с мезофитными широколиственными лесами среднеевропейского (атлантического) типа. Вследствие господствующего влияния атлантических ветров, смягчающих и увлажняющих климат, растительность довольно богата и сравнительно однородна. Высотная зональность выражена не очень отчётливо: вечнозелёные растения местами заходят высоко в горы, а горные спускаются далеко вниз; многие типично южные растения (оливы, пробковый дуб) заходят далеко на север, а типично северные (приморская сосна, вяз, ильм, клён, орешник) можно встретить в Алентежу. В то же время эвкалипты, виноградники, цитрусовые и многие другие распространены повсеместно.

Существенные различия в характере растительного покрова страны проявляются в зависимости от зон и районов, где на него влияют не только климатические, но и почвенные условия. В этом плане можно выделить три основные зоны страны. В горах севера распространены главным образом горнолесные подзолистые почвы; в центральном и южном районах преобладают бурые и коричневые почвы, вдоль побережья много заболоченных земель, местами встречаются солончаковые почвы.

Наиболее распространённым деревом Северной Португалии является приморская сосна и её разновидность— пиния. Боры на песчаных побережьях, примыкающих к ним низменностях и холмах простираются на юге до реки Саду, разделяющей две метеорологические области. Южнее Саду сосна не растёт из-за чрезмерной сухости климата.

В холмистых районах и на нижних склонах гор преобладают леса из вечнозелёного дуба. На восточных склонах гор Северной Португалии— Эштрела, Монтемоур — климат значительно суше. В узкой долине верхнего течения Дору, где дожди менее обильны, чем в Порту, повышение сухости климата влечёт за собой изменения в растительном покрове (исчезает приморская сосна, дубы с опадающей листвой сменяются дубами с листвой постоянной), который становится все более похожим на растительный покров сухих областей к югу от Тежу.

Для лесов указанных зон характерен пышный подлесок из кустарников ладанника, древовидных вересков, папоротников и т. д.

Следует отметить, что леса в прошлом были сильно истреблены. В последние десятилетия в результате посадок их площадь значительно расширилась и составляет в настоящее время 36% территории страны. Около половины песопокрытий занимают насаждения приморской сосны на песчаных почвах прибрежной эоны. Значительные пространства занимают посадки эвкалиптов.

Растительность южной части страны значительно отличается от растительности северной части. Она носит преимущественно средиземноморский характер. Вблизи южного побережья местами встречается галофитно-луговая разновидность, характерная для солончаков.

На бурых почвах центральных и южных районов произрастают многие разновидности дуба. Особенно характерен для этой зоны пробковый дуб. Здесь он занимает площадь примерно 800 тыс. га. Его роль в экономике страны огромна. Португалия является крупнейшим в мире производителем пробки.

Провинция Рибатежу. Типичный пейзаж

По берегам рек растут ивы и тополя, местами встречаются заросли самшита и бетского рододендрона.

Для южной части характерно наличие ряда растений, свойственных Канарским и Азорским островам. Среди них можно назвать папоротники, азорский восковник, заросли маквиса на склонах Серра-Аррабиды, земляничника, филлирей, вечнозелёной крушины и калины, дикой фисташки и т. д.

В южной провинции Алгарви наряду с другими представителями вечнозелёной флоры важное место занимает рожковое дерево; его плоды идут на изготовление патоки, спирта и на корм скоту.

Красноземы южной части страны заняты, как правило, субтропическими культурами. Культурная флора Португалии очень разнообразна. Главное место в ней принадлежит виноградникам и оливковым плантациям. Значительные площади заняты под цитрусовыми, которые распространены повсеместно. На острове Мадейра можно встретить плантации с тропическими культурами (бананы, ананасы, сахарный тростник).

Наряду с лесами для Португалии весьма характерны дикие кустарниковые заросли, получившие широкое распространение на низменностях, холмах, а также более сухих и каменистых горных склонах. Виды кустарников зависят от зональных почвенно-климатических и других условий. Например, для северной части характерны более влаголюбивые атлантические виды, в центральной же части страны широкое распространение получили древовидные верески. Ладанники наиболее типичны для Южной Португалии.

Вечнозелёные кустарники — маквисы представляют собой важный и очень характерный ландшафтный элемент в растительном покрове страны. Густо, словно ковром, покрывая порой огромные пространства, они придают местности неповторимый вид. В состав маквиса входят разнообразные, часто декоративные, а также колючие растения. Заросли, достигающие иногда высоты в два метра, бывают образованы одним или несколькими видами. Среди наиболее известных и типичных для маквисов видов — благородный лавр, мирта, земляничное и фисташковое деревья, древовидный вереск, олеандр, ладанник. Небольшие кусты ладанника с блестящими беловато-зелёными листьями особенно красивы во время цветения. Их крупные белые, розовые или пурпурные цветы, похожие на розы, оживляют окрестности. Многие из ладанников выделяют душистую смолу, известную под названием ладана. В зарослях маквиса встречаются олеандр, многочисленные виды можжевельника и отдельные виды вечнозелёных кустарниковых (ползучих) дубов — каменного и пробкового, а также дикие маслины в виде кустов или небольших кряжистых деревьев.

В провинции Эстремадура

Характеризуя португальскую флору, нельзя не отметить множество видов растительности, завезённых сюда с различных континентов. Благодаря мягкости климата в наиболее защищённых местах здесь прижились различные экзотические растения: пальмы с северного побережья Африки, из Калифорнии и Китая, кактусы и агавы из Австралии, перцовые деревья и бугенвиппеи из Южной Америки. Герани, алоэ, мезембриантемумы и другие представители растительного мира Южной Африки соседствуют с местными апельсинными и лимонными деревьями, розами, красными гвоздиками и другими известными садовыми растениями. Особенно это характерно для окрестностей Лиссабона, где смешение северного и южного климатов обусловило двоякий вид растительности. В садах Южной Эстремадуры наряду с такими повсеместно распространёнными культурами, как виноград и цитрусовые, можно встретить финиковые пальмы, мексиканскую агаву, камелии, индийскую смоковницу и другие экзотические растения.

В отличие от обильной, пышной флоры, покрывающей разнообразный гористый ландшафт северной части страны и её островов, растительность обширных равнин и нагорий Южной Португалии, состоящая главным образом из низких, кряжистых пробковых дубов, оливковых деревьев и кустарников, не оживляет скучного и однообразного пейзажа. Равнины Алентежу в жаркий и сухой период лета своей монотонностью и пожухлой растительностью напоминают африканские пейзажи. На более высоких холмах, почти сплошь состоящих из слюдяных сланцев, природа кажется даже мрачной.

Алгарви с её масличными рощами, финиковыми пальмами, кактусами напоминает тропические страны. Морской бриз умеряет здесь летнюю жару, а зимой она защищена от северных и северо-восточных студёных ветров горной цепью Моншике.

Растительность островов, расположенных в Атлантическом океане, носит субтропический характер. На Азорском архипелаге распространены вечнозелёные леса и кустарники, много одичавших завезённых извне растений. Возделываются бананы, цитрусовые, абрикосы, виноград и дреки Для архипелага Мадейра характерна субтропическая саванна, в горах — лавровые леса. Выращиваются бананы, кукуруза, сахарный тростник, а также виноград, из которого производится вино, известное под названием «мадера». Большое распространение на Мадейре получило цветоводство. Цветы встречают приезжего повсюду: в холле гостиницы, на открытой веранде кафе, на площадях, а также на многочисленных цветочных базарах. Среди их богатого разнообразия орхидеи занимают особое место. Привезённая из Бразилии орхидея стала настоящей «королёвой острова» с его благодатным климатом. Её разведение даёт работу тысячам семей.

Растительный покров в провинции Алентежу

Животный мир Португалии — смесь центральноевропейских и североафриканских видов. Крупные млекопитающие здесь, как и на всем Пиренейском полуострове, представлены весьма скудно. Повсеместно распространены лиса, дикий кролик, иберийский заяц. Дикие козы, кабаны, олени обитают главным образом в горах. В труднодоступных районах Серра-да-Эштрелы сохранились волки. В кустарниковых зарослях Алентежу обитают рыси. В южной части страны встречаются представители североафриканской фауны — генетта, алжирский ёж.

Наиболее разнообразна в Португалии фауна птиц, мигрирующих из Центральной Европы и Северной Африки. Многие из них прилетают сюда на зимовку, а также останавливаются во время перелётов с севера на юг и обратно. Однако очень немногие виды птиц обитают в стране в течение всего года. К эндемичным, то есть встречающимся только на данной территории, видам относятся голубая сорока, своеобразная разновидность кукушки, сова, красная куропатка. Они распространены по всей территории. Грифы, пустельги, орлы гнездятся на труднодоступных высоких скалах. Аисты (охраняемые специальным законодательством), бекасы, перепела встречаются по всему побережью.

Прибрежные воды страны богаты рыбой — сардиной, анчоусом, треской, тунцом. Пресноводная рыба в общем улове занимает незначительную долю. Промысловые ракообразные распространены у северного скалистого побережья, моллюски (устрицы) — в устьях рек Воуга, Тежу и особенно Саду.

Из пресмыкающихся большое распространение по всей территории страны получили разнообразные виды ящериц и ужей. Встречаются ядовитые змеи. Некоторые из них весьма опасны. Довольно многочисленны земноводные — лягушки, тритоны. В провинции Алгарви обитают хамелеоны и саламандры.

Некоторые виды фауны и естественные ландшафты охраняются в национальном парке Жереш на севере страны.

Впоследствии Генриху удалось выстоять в борьбе против арабов и добиться большей независимости от леонского короля, оставаясь формально его вассалом. Его сын Афонсо Энрикеш в 1139 г. провозгласил себя королём (Афонсо I) и в том же году разгромил мавров под Орики. К середине XIII в. реконкиста в Португалии была завершена отвоеванием самой южной территории — Алгарве.

В ходе реконкисты сформировалась на разнородной этнической основе португальская народность и сложилось самостоятельное португальское государство. Однако, несмотря на то что независимость Португалии была признана королевством Леон в 1143 г., ещё в течение длительного времени ей пришлось вести упорную борьбу против соседних испанских королевств. Нанеся поражение испанцам в битве при Алжубарроте (1385 г.), португальцы закрепили свою независимость.

Необходимость ведения постоянной борьбы за независимое существование в определённой мере повлияла на характер социальной организации португальского общества той эпохи. Основной движущей силой в этой борьбе выступали крестьянские массы, поэтому до окончания реконкисты они сохраняли в большинстве своём личную свободу. Королевская власть, нуждавшаяся в военной силе и заинтересованная в освоении освобождённых земель, поддерживала возникавшие на этих землях самоуправляющиеся крестьянские общины.

По мере завершения реконкисты и централизации государства росло закабаление крестьян со стороны феодалов, особенно на севере страны. В процессе реконкисты феодалы южной части Португалии захватили обширные земли. Однако основная масса крестьянства в этом районе не была закрепощена, в силу того что здесь широкое распространение получили различные формы земельной аренды и денежной ренты благодаря географическому положению страны на стыке торговых путей между Фландрией, Англией и Средиземноморским побережьем. По мере развития торговли начали приобретать важное значение города Лиссабон, Порту, Брага, Коимбра, Лагуш и др. Они были опорой королевской власти в борьбе против сепаратизма феодалов.

Процесс централизации Португалии сопровождался укреплением феодальных устоев. Страна развивалась по пути так называемой сословной монархии. В середине XIII в. оформились сословно–представительные учреждения — кортесы, в которые входили представители духовенства, дворянства и горожан. С ростом влияния городов расширяются товарно–денежные отношения. Это привело в XIV–XV вв. к глубоким изменениям в расстановке основных классов и сословий в португальском обществе. Изменились методы эксплуатации крестьян: в северной части страны были уничтожены наиболее тяжёлые формы личной зависимости, преобладающее значение приобрела денежная рента.

XV — начало XVI в. охарактеризовались дальнейшей централизацией португальского государства. Создание централизованной абсолютистской монархии было направлено не только на укрепление аппарата насилия и эксплуатации трудящихся масс внутри страны, оно служило также интересам расширения внешнеполитического влияния. Интенсивное развитие товарно–денежных отношений сопровождалось процессом массового разорения дворянства, которое, будучи не в состоянии приспособиться к новым социально–экономическим отношениям, искало дополнительные источники обогащения, прибегая к завоеваниям заморских земель.

Начало территориальным захватам было положено в 1415 г., когда Португалия овладела пиратской крепостью Сеута на северном побережье Африки, островами Порту–Санту, Мадейра, рядом Азорских островов, Зеленым Мысом и т. д. Постепенно Португалия становится крупной морской и колониальной державой, постоянно соперничая со своими соседями–испанцами. В 1494 г. по–португальско–кастильскому договору, заключённому в Тордесильясе, за Португалией было признано монопольное право на обладание всеми морями и землями, расположенными к востоку от 50° западной долготы.

Наивысшего расцвета Португалия достигает к XV — началу XVI в. Открытие Васко да Гамой морского пути в Индию в 1498 г. положило начало португальской экспансии в Восточную Африку, Индию и Юго–Восточную Азию. В 1500 г. была открыта и колонизована Бразилия. В 1515 г. португальцы обосновались на островах Малайского архипелага, завязали сношения с Китаем. После разгрома под Диу египетско–венецианского флота и заключения Сарагосского договора с Испанией вся торговля с Востоком оказалась в руках португальцев.

Эксплуатация колоний, расхищение их природных богатств, работорговля давали огромные прибыли. Однако богатства, хлынувшие из колоний в Португалию, так же как и в Испанию, привели лишь к временному подъёму её экономики. Феодальное государство во главе с королём, его ближайшее окружение, имея богатейшие внешние источники доходов, не были заинтересованы в развитии капиталистического способа производства внутри страны. Дворянство и высшее духовенство, пресмыкавшиеся перед троном с целью урвать себе побольше от притекавших в страну сокровищ, бездумно расточали их на пышную роскошь, вместо того чтобы использовать эти ценности для развития экономики.

Это явилось главной причиной упадка Португалии во второй половине XVI в. Все большее влияние стала приобретать католическая церковь, выражавшая интересы феодальной аристократии. В 1536 г. в Португалии была учреждена инквизиция, направленная главным образом против моранов (крещёных евреев) и мавров как представителей зарождавшейся торговой буржуазии. Преследования по религиозным мотивам с целью сохранения влияния титулованного дворянства обусловили выезд многих торговцев из страны, что повлекло за собой утечку капиталов. Пришли в упадок флот и армия, вследствие чего Португалия начала терять влияние на море, а с 1581 г. в течение 60 лет, лишившись суверенитета самостоятельного государства, находилась в зависимости от Испании.

Ликвидировав испанское господство в декабре 1640 г., Португалия добилась формальной независимости, но фактически уже в последующие периоды истории не смогла восстановить свою самостоятельность. Подписав 16 мая 1703 г. навязанный ей Англией Лиссабонский договор о «вечном союзе» и Метуэнский трактат, направленные против соперничавшей Испании, она оказалась по существу на положении экономического и политического вассала Англии. «Португалия, — писал В. И. Ленин, — самостоятельное, суверенное государство, но фактически в течение более 200 лет, со времени войны за испанское наследство (1701–1714), она находится под протекторатом Англии. Англия защищала её и её колониальные владения ради укрепления своей позиции в борьбе с своими противниками, Испанией, Францией. Англия получала в обмен торговые выгоды, лучшие условия для вывоза товаров и особенно для вывоза капитала в Португалию и её колонии, возможность пользоваться гаванями и островами Португалии, её кабелями и пр. и т. д.»[1]

Эксплуатируя страну и её колонии, Англия старалась поддерживать в Португалии наиболее консервативные круги португальской феодальной аристократии, используя их не только для подавления всего передового и прогрессивного внутри страны, но и для борьбы против революционного движения в Западной Европе. Португапьская феодальная реакция при поддержке Англии заняла враждебную позицию по отношению к начавшейся в 1789 г. во Франции буржуазной революции.

Обстановка в Португалии этого периода характеризовалась не только высокомерным неприятием наиболее консервативными и реакционными правящими кругами всего передового и прогрессивного как внутри страны, так и за её пределами, но и косностью и полным застоем во всех областях жизни, включая экономическую. Во второй половине XVIII в. недовольство португальским абсолютизмом, обусловленное экономическими и политическими трудностями, росло в среде либерально настроенного дворянства и торговой буржуазии. Выразителем их интересов выступил маркиз Помбал — глава правительства при короле Жозе I, сконцентрировавший в своих руках всю полноту исполнительной власти. Он провёл ряд реформ в духе просвещённого абсолютизма: была создана светская школа, реорганизованы налоговая система, армия, судопроизводство, приняты меры по развитию национальной промышленности, торговли, сельского хозяйства и т. д.

Однако в конце XVIII — начале XIX в. феодально–клерикальная реакция, укрепившаяся у власти при Марии I, добилась отмены большинства проведённых Помбалом мероприятий, что в значительной степени затормозило процесс развития Португалии. В последующие десятилетия она являлась «разменной монетой» в острой борьбе между Англией, Францией и Испанией. В 1793 г. португальский двор, испытывавший глубокую классовую ненависть к революционной Франции и связанный союзническими обязательствами с Великобританией, присоединился к антифранцузской коалиции. В 1801 г., когда в Португалию вступили испанские войска, правительство страны было вынуждено заключить на тяжёлых для Португалии условиях мирные договоры с Испанией и Францией. После Трафальгарского сражения 1805 г. Великобритания восстановила свой контроль над Португалией, но в конце 1807 г. в ответ на отказ Португалии присоединиться к континентальной блокаде, направленной против Англии, страну оккупировали французские войска, вскоре вступившие в Лиссабон.

Королевский двор и его окружение бежали в Бразилию, оставив страну на милость победителей. После высадки в Португалии английских войск французы ушли, а страной фактически начали править английские военные власти.

Оккупация и война разорили экономику страны. В народе росло недовольство, вылившееся в восстание гарнизона г. Порту, которое переросло в португальскую революцию 1820 г. Революция создавала некоторые предпосылки для оздоровления общественно–политической жизни. В 1821 г. были созваны учредительные кортесы, принявшие проект либеральной конституции. Однако большинство принятых кортесами прогрессивных реформ остались неосуществлёнными из–за острой борьбы, разгоревшейся между сторонниками либеральных преобразований — конституционалистами и их противниками — абсолютистами. Эта борьба затянулась на многие годы, усилив зависимость Португалии от Великобритании и ослабив её влияние в собственных колониях. В 1822 г. была провозглашена независимость Бразилии. На протяжении всей первой половины XIX в. Португалия, зависимая от Англии экономически и политически, не выходила из состояния застоя. Нищее крестьянство массами покидало страну, эмигрируя в основном в Бразилию. С 1872 по 1900 г. из Португалии выехало около 580 тыс. человек.

Тяжелое экономическое положение страны вызывало недовольство среди различных представителей португальского общества, особенно трудящихся масс. Под влиянием I Интернационала в среде мелкобуржуазной интеллигенции, ремесленников, рабочих возникает социалистическое движение. В 1875 г. была образована Португальская социалистическая партия.

Под влиянием буржуазных революций в Европе, в частности испанской революции 1868–1874 гг., в кругах либеральной буржуазии развивается республиканское движение. В 1876 г. создаётся республиканская партия.

В последние два десятилетия XIX в. экономика Португалии оказалась в ещё более трудном положении. В 1892 г. правительство объявило банкротство Португалии. Резко возросла эмиграция (в 1891–1895 гг. Португалию покидали в среднем 31, 6 тыс. человек в год). Усилились тенденции республиканского движения, одним из проявлений которого было неудачно закончившееся республиканское восстание в Порту 1891 г. На протяжении первого десятилетия XX в. наблюдались массовые волнения в армии и на флоте. Усиление демократического движения, перекинувшегося на армию, привело к тому, что 4 октября 1910 г. республикански настроенные военные подняли восстание. 5 октября была провозглашена республика. Открывшееся в июне 1911 г. учредительное собрание приняло республиканскую конституцию.

Революция 1910 г. была буржуазной. Она ускорила ликвидацию лишь некоторых феодальных пережитков, приведя в то же время к власти буржуазию. Придя к власти, она во внешней политике продолжала придерживаться «ориентации на Англию», что привело Португалию к участию в первой мировой войне на стороне Антанты.

Вступление Португалии в первую мировую войну, вызвавшее дальнейшее обострение и без того весьма сложной социально–экономической ситуации, активизировало рабочее движение. Росла его организованность и решимость встать на защиту собственных интересов, выразившаяся, в частности, в усилении стачечного и забастовочного движения.

После первой мировой войны в Португалии под влиянием Великой Октябрьской революции 1917 г. в России усилилось демократическое и революционное движение. В 1919 г. была создана Всеобщая конфедерация труда (ВКТ), объединившая к 1920 г. 120 тыс. трудящихся. В 1921 г. была основана Португальская коммунистическая партия (ПКП).

Одновременно активизировались крайне правые силы. Все это создавало политическую неустойчивость, особенно усилившуюся к середине 20‑х годов (с сентября 1924 по июль 1925 г. в Португалии сменилось 7 правительств). Правящая верхушка не могла справиться с экономической разрухой и упорядочить финансовое положение, подорванное войной. К 1928 г. эскудо потеряло 97% стоимости по сравнению с 1910 г. Государственный долг за это время вырос (в эскудо 1910 г.) с 692 млн. до 2 234 млн., в том числе внешний — с 208 млн. до 961 млн. эскудо.

В этой обстановке крупная буржуазия, помещики и реакционно настроенные военные пошли на установление диктатуры, совершив в 1926 г. государственный переворот. Был распущен парламент и установлена диктатура узкой прослойки земельной и финансовой олигархии, которая ликвидировала все общественные и политические организации, свойственные буржуазной демократии. В 1930 г. была образована правительственная партия — так называемый Национальный союз. По определению её создателей, это была «антикоммунистическая и антимасонская партия», которая искала источники своей силы в «историческом прошлом, традициях и темпераменте португальцев». Все остальные партии были поставлены вне закона[2].

В 1932 г. вся впасть фактически перешла в руки ставленника помещиков и крупной буржуазии Салазара. Укрепившись в правительстве, Салазар развивает идею создания так называемого «нового государства» по образцу фашизма Муссолини (с использованием опыта диктатуры Примо де Риверы, установленной в 1923 г. в Испании) — «сильного государства», опиравшегося на крупных землевладельцев и предпринимателей, которые отвергали деятельность политических партий и классовую борьбу. 1933 год был решающим в создании структур «нового государства»: после плебисцита, в котором воздержание считалось за голос, поданный за новую конституцию, был принят основной закон страны, согласно которому португальский диктаторский режим был оформлен в виде «унитарной корпоративной республики». Правительство сконцентрировало в своих руках всю исполнительную, законодательную и юридическую власть.

В том же году в целях сковывания борьбы трудящихся путём создания видимости «классового мира» Салазар издаёт так называемую «хартию труда». В соответствии с этим документом были запрещены забастовки, классовые профсоюзы и созданы вместо них «национальные синдикаты» — корпорации, то есть отраслевые «объединения предпринимателей и трудящихся». «Национальным синдикатам» было запрещено контролировать деятельность предприятий, заключать коллективные договоры и т. д.

Укрепление фашистского режима Салазара шло за счёт создания различных военизированных организаций, в задачу которых вменялось «распространять» в массах идеи «нового государства», а также решительно подавлять любые проявления оппозиции. Среди этих формирований особое место занимали такие полувоенные организации, как «португальская молодёжь» и «португальский легион» или «вторая португальская врмия», верхушку которой составляли наиболее преданные последователи «отца нации».

Во внешней политике правящие круги страны пошли на тесное сотрудничество с силами фашизма. Активизировались связи с гитлеровской Германией. Португалия оказывала всестороннюю поддержку Франко в период гражданской войны испанского народа в 1936–1939 гг. На стороне Франко сражались против испанского народа салазаровские «доблестные наследники Вириату», шесть тысяч из которых бесславно нашли свою смерть на полях сражений.

В начале второй мировой войны Португалия формально объявила о своём нейтралитете. Прикрываясь им, правящие круги страны активно сотрудничали с державами оси (Германия — Италия), что выражалось прежде всего в поставках им в обмен на различное оборудование и вооружение остродефицитного сырья — вольфрама, олова, медного колчедана, марганца, а также хлопка, каучука и других материалов, вывозимых из колоний. В годы войны Португалия торговала не только с фашистской Германией, но и с Англией и США. После 1943 г. влияние рейха в Португалии стало ослабевать; основной поток экспорта португальских товаров направился в США и Великобританию. На военных поставках наживалась узкая прослойка крупной буржуазии. Однако уровень жизни в стране падал, что вызывало многочисленные протесты и выступления трудящихся, жестоко подавлявшиеся фашистскими властями.

Португальские патриоты, ободрённые поражением германского фашизма во второй мировой войне, усилили борьбу против диктатуры Салазара и его клики, которым пришлось маневрировать в поисках новых покровителей фашистского режима. Не надеясь на эффективность созданного ими разветвлённого аппарата подавления, они стали искать поддержку у наиболее реакционных кругов Запада, отдав экономику страны на откуп иностранному капиталу взамен на его всестороннюю политическую поддержку режима.

После второй мировой войны в Португалии ещё больше усилились позиции иностранного (в значительной степени американского) империализма в связи с соглашением 1948 г. между Португалией и США об «экономическом сотрудничестве» по так называемому «плану Маршалла». В 1949 г. Португалия присоединилась к НАТО, а через год подписала договор с США о «взаимном обеспечении безопасности», в результате чего США получили право на ещё бопее широкое использование Португалии в военных цепях. На португальской территории создаётся сеть американских и английских военных баз.

Находясь на стороне международной реакции, фашистская Португалия в послевоенный период выполняла роль активного проводника политики «холодной войны», сколачивания военных блоков и т. д. Такая политика прежде всего наносила ущерб самой Португалии, закрыв доступ её деловым и коммерческим кругам к рынкам стран социалистического содружества и тем самым поставив её экономику в полную зависимость от крупных межнациональных монополий Запада, развернувших активную деятельность в стране.

Заинтересованность иностранных монополий в проникновении в экономику Португалии объяснялась многими причинами. Особенно притягательной для них была дешевизна рабочей силы. Кроме того, иностранные монополии были заинтересованы в усилении экономического влияния в Португалии, с тем чтобы сохранить за собой свободный доступ и к её обширным колониям, территория и численность населения которых значительно превышали территорию и численность населения метрополии. Территория только африканских колоний — Гвинеи–Бисау, Анголы, Мозамбика, островов Зеленого Мыса, а также Сан–Томе и Принсипи — превышала 2 млн. км2; численность населения, например, в конце 60‑х годов составляла свыше 13 мпн. человек.

Выполняя безропотно подписанные соглашения, сапазаровское правительство взяло на себя ряд кабальных обязательств, которые позволяли иностранным монополистическим объединениям путём расширенного ввоза в страну и в колонии товаров и капитала поглощать португальскую немонополизированную промышленность. Уже в начале 50‑х годов американский капитал занял господствующее положение в производстве и распределении электроэнергии и газа, в горнодобывающей промышленности. Монополии США приступили к добыче и реализации португальских радиоактивных руд, марганца, утвердились в снабжении страны нефтью, в химической, обрабатывающей промышленности, на транспорте. В последние десятилетия от американских монополий стремились не отставать и монополии других капиталистических стран. Этому способствовала внешнеполитическая пиния Португалии, для которой в первые послевоенные годы была характерна отчётливо выраженная ориентация на США. В 60‑х годах наметилось сближение Португалии с ФРГ, Францией и другими странами Западной Европы. В октябре 1963 г. было объявлено о предоставлении ФРГ военной базы в Беже, в апреле 1964 г. подписано франко–португальское соглашение о создании французской базы на Азорских островах. В начале 70‑х годов правительство Португалии вступило в переговоры с Европейским экономическим сообществом, завершившиеся в июле 1972 г. подписанием соглашения о свободной торговле промышленными товарами, а также о постепенном снижении странами «Общего рынка» пошлин на португальские сельскохозяйственные товары. Тем самым португальская экономика была открыта и для западноевропейских монополий. Как результат такой политики уже в 1973 г., согласно официальным данным «Банку ду Португап», в каждом пятом предприятии страны имелся иностранный капитал.

Американские монополии наряду с английскими, французскими, западногерманскими и другими активизировали свою деятельность в колониях. Американская «Галф ойл компани» добилась концессий на разведку нефти в Анголе и Мозамбике. Западноевропейские монополии также развивали свою активность, действуя иногда совместно с американским капиталом, иногда вступая с ним в острую конкуренцию. Английские предприниматели с участием американских расширили разработку крупных алмазных копей Анголы, а также производство сахара и каучука в Мозамбике, стали шире использовать порты Анголы и Мозамбика, для вывоза сырья из португальских колоний, а также из Южной Родезии, Конго и др.

Таким образом, Португалия, будучи крупной колониальной державой, сама оказалась в значительной мере зависимой от иностранного капитала. В результате такой политики в послевоенный период мелкие и средние предприниматели, не связанные с крупными монополиями и иностранным капиталом, вступили в полосу упадка. Будучи не в состоянии выдержать войну цен, навязанную крупными монополиями, многие из них разорялись. Параллельно усилился процесс разорения мелких и средних земледельцев в сельской местности. Это в первую очередь сказалось на положении трудящихся, обусловив их массовую эмиграцию в поисках средств к существованию за границей. Антинародная политика фашистского режима, опиравшегося на империалистические круги Запада, привела к резкому обострению социального конфликта между эксплуатируемыми массами и монополистической буржуазией. В этих условиях в стране усилилась борьба рабочего класса, нашедшая отклик в различных демократических кругах. Появились объективные предпосылки для создания широкого антифашистского фронта, в который вошли практически все антимонополистически настроенные слои португальского общества.

С момента основания Португальская коммунистическая партия выступала инициатором объединения всех прогрессивных сил для борьбы за торжество демократии в стране. После реакционного переворота 1926 г., покончившего с нарождающимися буржуазно–демократическими институтами, ПКП вынуждена была перейти на нелегальное положение. В тяжелейших условиях подполья и жестоких преследований португальские коммунисты, мужественно пронёсшие знамя почти полувековой борьбы против фашистской диктатуры, настойчиво и целенаправпенно приближали момент свержения ненавистного режима.

Важнейшим этапом в деятельности ПКП явился VI съезд (сентябрь 1965 г.), на котором была принята новая (вторая) программа партии, давшая глубокий, научно обоснованный анализ современной ситуации в Португалии и наметившая конкретные меры по борьбе против фашизма. Португальская компартия, исходя из анализа конкретной обстановки, наметила важнейшие задачи демократической революции, сформулированные в восьми пунктах программы, которые по своему содержанию носили общедемократический характер: свержение фашистского государства и установление демократического режима; ликвидация засилья монополий и ускорение общего экономического развития; повышение жизненного уровня рабочего класса и всего народа; демократизация образования и культуры; освобождение Португалии от империализма, деколонизация и т. д. Они сразу нашли отклик и горячую поддержку среди различных демократических организаций и течений.

В 1968 г. наступил новый этап в борьбе ПКП за объединение антифашистских сил в связи с уходом Салазара с политической арены. На посту премьер–министра его сменил М. Каэтану. Правительство Каэтану, чувствуя острую необходимость расширения социальной базы фашизма, делало все возможное для того, чтобы помешать развитию демократического движения в стране. С этой целью оно предприняло попытку «либерализации» режима, рассчитанную на проведение незначительных уступок и реформ сверху. В рамках псевдолиберализаторской компании М. Каэтану объявил об «обновлении государственной политики на основе её преемственности», предполагавшем в первую очередь фашистскую преемственность при видимости обновления. Так, «новое государство» Салазара при Каэтану было переименовано в «социальное государство», которое, по его словам, представляло собой политическую власть, преследовавшую в качестве основной цели «моральный, культурный и материальный прогресс».

В структуре «социального государства» предусматривались робкие попытки разрешения строго контролируемых сверху организаций рабочих и служащих. Исчезли с политической сцены наиболее одиозные фигуры салазаровского режима, а из обращения — названия, символизировавшие его: единственная правительственная партия «национальный союз» была переименована в «национальное народное действие» с целью придания ей видимости массовой, народной (или популистской) партии; цензура стала называться «предварительной проверкой», заменили и зловещее название политической полиции—ПИДЕ. При этом социально–экономическая и политическая система режима, а также корпоративная организация общества в цепом сохранились неизменными. Тем не менее некоторые представители оппозиции поддались на уловки фашистов.

Обстановка требовала усиления борьбы с создавшимися иллюзиями. На данном этапе португальские коммунисты придавали большое значение процессу сплочения антифашистских сил на основе разоблачения демагогических манёвров фашистов, в частности их попыток заигрывать с массами в так называемую демократичность выборов в Национальное собрание. Активно участвуя в предвыборных кампаниях, коммунисты стремились использовать легальные возможности для разоблачения фашизма, укрепления своей организации и связей с массами.

ПКП в условиях глубокой конспирации продолжала активную деятельность и в официальных профсоюзах, добиваясь избрания в их руководство людей, пользующихся доверием у трудящихся. Под давлением демократического движения правительство Казтану в рамках кампании по «либерализации режима» разрешило создание легальных представительных профсоюзов. В 1970 г. около 20 свободных профсоюзов объединились в «Интерсиндикал». Однако эксперимент с представительными профсоюзами очень скоро показал, какую опасность они представляли собой для режима. В том же году «Интерсиндикал» был объявлен вне закона, а правительство Каэтану перешло к усилению репрессий.

В начале 70‑х годов демократическое движение поднялось на более высокий уровень. В апреле 1973 г. в Авейру был проведён легальный съезд оппозиции, на котором были сформулированы главные цели борьбы — завоевание демократических свобод, немедленные переговоры с национально–освободительными движениями колоний, освобождение Португалии от господства империализма и т. д. Начал действовать Национальный комитет солидарности с политзаключёнными в составе 300 человек, имевший разветвлённую сеть местных комитетов.

Осенние «выборы» 1973 г. в Национальное собрание послужили новым толчком к массовому объединению всех антифашистов, и особенно рабочего класса. Только в ходе предвыборной кампании, длившейся около месяца, было проведено свыше 200 митингов, в которых приняли участие сотни тысяч трудящихся. Демократическое движение вышло из этой избирательной кампании ещё более окрепшим и сплочённым. Его успехи способствовали дальнейшей изоляции и ослаблению режима. Было необходимо сохранить политическую инициативу и продолжить борьбу за осуществление демократической программы. В рамках находившихся под контролем фашистов официальных профсоюзов создавались нелегальные новые свободные профсоюзные объединения. Более чем в 40 представительных профсоюзах к этому времени насчитывалось около 700 тыс. рабочих, объединённых в подпольно действовавшем «Интерсиндикале». Под его руководством проходит серия забастовок, направленных не только на борьбу за экономические требования, но и против войны в колониях. В них только с октября 1973 по февраль 1974 г. принимало участие свыше 100 тыс. человек.

Наряду с усилением борьбы наиболее организованного отряда португальских трудящихся — рабочего класса значительный рост оппозиционных настроений наблюдается среди представителей мелкой буржуазии, средних слоёв, интеллигенции. Выдающиеся деятели культуры, науки начинают открыто выражать своё недовольство, публикуя совместные заявления, осуждающие репрессии и произвол диктаторского режима. Накануне свержения диктатуры их выступления приняли массовый характер.

Борьба против колониальной войны стала одним из главных направлений общей борьбы против фашизма. Она велась в самых различных формах: широкое движение за немедленное прекращение военных действий и начало переговоров с законными представителями народов Анголы, Мозамбика, Гвинеи–Бисау, отказ служить в фашистской армии, массовое дезертирство и т. д. Таким образом, накануне падения фашистского режима в Португалии благодаря огромной работе коммунистов и других демократических сил сложилось и активно действовало антифашистское движение, объединившее вокруг себя все патриотические силы во всех институтах фашистского режима: на государственных и частных промышленных и сельскохозяйственных предприятиях, в общественных и профсоюзных организациях.

Усиление антифашистского демократического движения, а также углубление международной и внутренней изоляции диктаторского режима нашли своё отражение и в настроениях армии. За последние десятилетия она из основной опоры фашизма превратилась в его могильщика. Прежде всего следует отметить резкие сдвиги в социальной базе офицерского корпуса. До 50‑х годов офицерство составляли выходцы из крупной сельской аристократии и городской буржуазии, которые представляли собой своеобразную привилегированную касту. С начала 60‑х годов, то есть с начала колониальных войн в Африке, в ходе которых армия многократно возросла, в офицерский корпус стали широко втягиваться представители разночинных слоёв. В военных училищах основную массу курсантов составляли дети мелкой буржуазии, служащих, мелких функционеров.

Успехи национально–освободительного движения требовали от колонизаторов постоянного пополнения и расширения колониальной армии. В её ряды стали привлекаться выпускники не только военных училищ, но и гражданских учебных заведений, уже давно превратившихся в антифашистские бастионы. В Африке вместе с кадровыми офицерами вынуждены были испытывать на себе все тяготы войны в качестве офицеров–курсантов юристы, медики, инженеры. Кадровые офицеры оказались плечом к плечу с представителями демократической интеллигенции (вчерашними студентами), что повлияло на их самосознание.

Уже в начале 60‑х годов наблюдается движение протеста в среде солдат, отказ сотен из них принимать участие в колониальной войне, массовое дезертирство. С начала войны до 25 апреля 1974 г. дезертировали или отказались выполнять приказы свыше 100 тыс. человек. В это движение включались молодые офицеры, выступавшие против колониальных войн. Одним из первых проявлений протеста явилось восстание солдат и офицеров 1 января 1962 г. в г. Бежа, готовившихся к отправке в Африку. Они взяли приступом и удерживали в течение нескольких часов одну из казарм гарнизона.

Постепенно среди военных намечаются расхождения в точках зрения по вопросам об отношении не только к войне, но и к самой диктатуре. Начавшись между высшим командованием и средним офицерским составом, эти расхождения проникают в высшую офицерскую среду. В результате по отношению к колониальной войне сложились две точки зрения и в самой верхушке военного командования. Первую точку зрения отражали наиболее реакционные представители военных во главе с генералом Каулзой ди Арриагой, главнокомандующим португальскими вооружёнными силами в Мозамбике. Он выпустил в 1973 г. книгу «Португальцы отвечают», в которой обосновывалась идея военного решения «африканского вопроса». Основной тезис автора книги сводился к необходимости ведения «войны против заговора международного коммунизма».

Вторую точку зрения представлял генерал Антониу ди Спинола, экс–губернатор и экс–главнокомандующий португальской армии в Гвинее–Бисау. Он одним из первых среди высшего португальского командования пришёл к выводу о невозможности решения «африканской проблемы» военным путём. Свои идеи он изложил в книге «Португалия и будущее», вышедшей в свет в феврале 1974 г.; в ней впервые открыто было сказано о бесперспективности военной авантюры в Африке (за это М. Казтану сместил Спинолу с поста заместителя начальника генерального штаба вооружённых сил Португалии).

Субъективно Спинола искал такое «решение» колониальной проблемы, которое обеспечило бы дальнейшее присутствие Португалии в колониях под другой, «подновлённой» вывеской. Объективно же его книга развеяла тщательно подогреваемую на протяжении длительного времени официальной пропагандой идею об «историческом долге» и «правах» португальской нации перед народами колоний. Под этим воздействием колеблющиеся португальцы заняли чёткие антиколониапистские и антифашистские позиции. Таким образом, в результате поляризации политических сил в стране сформировались два основных потока, вобравшие в себя всех демократически и патриотически настроенных португальцев. Это массовое антифашистское движение и движение молодых офицеров, сформировавшееся в результате сильного влияния на армию внутреннего демократического движения и национально–освободительной борьбы в колониях. Объединение демократов всех направлений и раскоп в армии обусловили полную изоляцию режима и в конечном счёте привели к его падению в результате всенародной поддержки выступления военных.

В ночь на 25 апреля 1974 г. восставшие войска под руководством офицеров из Движения вооружённых сил (ДВС) вступили в Лиссабон и заняли аэропорт, радиостанции, правительственные здания. Виднейшими деятелями ДВС и организаторами выступления армии против режима были полковник В. Гонсалвеш, майор М. Антунеш, майор В. Апвеш, капитан В. Лоуренсу, капитан О. ди Карвалью.

Выступление армии в ночь на 25 апреля 1974 г. оказалось столь успешным благодаря наличию в стране широкого антифашистского фронта, способного сразу же поддержать военных. Ярким свидетельством этому явилась полная неспособность режима оказать малейшее сопротивление выступлению военных. Революционным силам потребовалось менее суток для ликвидации режима. «Революция гвоздик» (гвоздика, вставленная в дуло винтовки, явилась символом всенародной поддержки демократически настроенных военных и полного отсутствия вооружённого сопротивления деморализованной реакции) наглядно показала, насколько он прогнил. В результате выступления армии и народа 25 апреля было убито пять человек и несколько десятков ранено. При этом жертвы были при осаде гражданским населением Лиссабона последнего очага фашизма — штаба тайной политической полиции (ПИДЕ).

Правительство М. Каэтану было свергнуто. Офицеры ДВС обнародовали Программу Движения вооружённых сил, в соответствии с которой был создан Совет национального спасения. Его возглавил генерал ди Спинола, снискавший себе к этому времени известность как автор уже упоминавшейся книги и репрессированный режимом за «демократическое вольнодумие».

15 мая Спинола был провозглашён временным президентом Португалии. 16 мая был объявлен состав временного правительства новой Португалии, в которое вошли представители политических партий, легализованных после краха фашизма, в том числе П КП и ПСП.

Было начато проведение демократических преобразований — распущены Национальное собрание, Государственный совет, фашистская партия «национальное народное действие», Главное управление безопасности и другие институты фашистского государства, были освобождены политические заключённые (в том числе члены ПКП), разрешены демонстрации и митинги, отменена цензура и т. д. Начались переговоры представителей новой Португалии с руководителями национально–освободительных движений.

В экономическом плане были приняты меры по повышению уровня жизни наиболее обездоленных слоёв населения — был установлен официальный минимум заработной платы 3300 эскудо в месяц, что для 50–60% трудящихся означало прибавку в среднем на 24%. Для некоторых категорий эта прибавка была более значительной. Например, в электронной промышленности при фашизме средняя заработная плата составляла 1200 эскудо, в текстильной — 1500. Были повышены пенсии по старости с 860 до 1650 эскудо и пособия многодетным семьям, заморожены цены на основные продукты питания и услуги.

25 апреля привело в движение широкие массы. Рабочие, служащие, рыбаки начали изгонять из своих профсоюзов фашистское руководство. Сельский пролетариат вместо так называемых фашистских «народных домов» начал организовывать профсоюзы, свободные от засилья помещиков. Их примеру последовали другие отряды трудящихся. Произошла также быстрая чистка фашистского руководства в средствах массовой информации, поэтому все периодические издания, радио и телевидение уже на второй день выступили с горячей поддержкой демократических преобразований в стране. Развернулось движение за изгнание фашистов из местных органов управления в соответствии с Программой Движения вооружённых сип.

Однако свержение фашистского режима было только началом процесса демократических преобразований в стране. В ходе осуществления мероприятий по демократизации жизни в правительстве и других государственных органах начали проявляться разногласия изза наличия в них реакционных элементов, что порождало политическую нестабильность. Один из мощных рычагов воздействия реакции на политическую стабильность был заложен в огромном влиянии крупных, в том числе межнациональных, монополий на экономическую деятельность мелкой и даже средней буржуазии. Сокращая кредиты, крупные монополии способствовали разорению мелких предпринимателей города и мелких землевладельцев деревни. Межнациональные монополии, которые при фашизме использовали дешёвую рабочую силу, в ответ на установление временным правительством нового минимума заработной платы (3300 эскудо в месяц) начали закрывать свои предприятия и переводить их в другие страны. Хозяева действующих предприятий под предлогом того, что не могут обеспечить новый минимум зарплаты, начали сокращать число рабочих мест, увеличивая безработицу и создавая недовольство среди трудящихся.

В борьбе за утраченные позиции реакция начала использовать самые различные методы. Основной упор делался на экономический саботаж, с тем чтобы создать в стране атмосферу хаоса и неуверенности, посеять среди масс недовольство и в этих условиях совершить контрпереворот.

Первая попытка контрреволюции была предпринята в конце мая — начале июня 1974 г., когда крупные монополии, используя тяжёлые условия жизни широких масс, унаследованные от фашистского режима, и прикрываясь свободой забастовок, начали провоцировать трудящихся на выдвижение ими требований о немедленном улучшении их материального положения. Если патроны–монополисты в период фашизма всеми средствами удушали забастовки, то теперь они умышленно начали подстрекать своих рабочих к выступлению за повышение зарплаты, чтобы тем самым способствовать в стране безудержной инфляции, дезорганизации экономики, разорению мелких и средних предпринимателей. Они стремились, таким образом, ослабить антифашистское движение за счёт откола от него представителей средних слоёв, недовольных ухудшением своего положения.

Кульминацией наступления контрреволюции в конце мая — начале июня стала «хлебная забастовка» и забастовка транспортников Лиссабона. Компартия, другие демократические организации своевременно разгадали манёвр реакции и приложили все усилия к тому, чтобы разъяснить трудящимся его опасность.

В эти критические дни рабочий класс Португалии проявил высокую сознательность и не поддался на провокации реакции. В ответ на организованные ею забастовки 1 июня «Интерсиндикал» организовал в Лиссабоне мощную манифестацию, участники которой шли под лозунгами «Долой реакцию!», «Долой провокаторов!», «Нет забастовкам ради забастовок!». Проискам реакции была противопоставлена твёрдая решимость трудящихся защищать начавшийся процесс демократизации страны.

Реакция в своей контрреволюционной деятельности использовала всевозможные методы борьбы. В начале июля 1974 г. глава первого временного правительства А. П. Карлуш без консультаций с членами правительства обратился в Государственный совет с требованием о проведении выборов президента страны в трехмесячный срок, а также референдума о расширении полномочий главы правительства с целью установления «сильной власти». Это была прямая попытка так называемого «конституционного переворота», направленного на изменение Программы ДВС и ограничение демократических сил в правительстве. Предполагалась организация досрочных президентских выборов и вручение мандата генералу Спиноле «от лица народа», а не от лица ДВС, что открыло бы легальный путь к роспуску ДВС и других демократических организаций и в конечном счёте установлению личной диктатуры. Попытка повернуть демократический процесс вправо на уровне правительства закончилась поражением реакции. 9 июля П. Карлуш вынужден был уйти в отставку.

17 июля приступило к исполнению своих обязанностей новое правительство во главе с одним из основателей ДВС, полковником Васку душ Сантушем Гонсалвешем. Наряду с коммунистами и представителями других демократических сил во второе временное правительство впервые вошли военные.

Новый кабинет, как и было определено в программном заявлении, начал точно и неукоснительно выполнять Программу ДВС. Одним из первых мероприятий пришедшего к власти правительства во главе с В. Гонсалвешем явилось принятие конституционного закона, признавшего за народами португальских колоний право на самоопределение в соответствии с уставом Организации Объединенных Наций. 10 сентября Португалия официально объявила о признании Республики Гвинея–Бисау. Был положен конец войнам в Анголе и Мозамбике, что означало огромную победу национально–освободительного движения угнетённых народов бывших колоний и демократических сил Португалии.

Однако по мере углубления демократических преобразований внешняя и внутренняя реакция, стремившаяся повернуть вспять развитие страны, активизировала свою подрывную деятельность, на этот раз уже делая ставку на переворот с применением в случае необходимости оружия. Антидемократическое движение возглавил президент Спинола, который, выступая 10 сентября 1974 г. с речью в г. Порту, обратился в расчёте на аполитичность и антикоммунистические предрассудки португальских обывателей к так называемому «молчаливому большинству» страны с «разоблачением» левых и правых экстремистов. Он открыто призвал контрреволюционные силы к объединению для борьбы против демократического процесса.

Реакция, поощрённая этим выступлением, активизировала свою деятельность. На 28 сентября была намечена демонстрация «молчаливого большинства» в Лиссабоне в поддержку Спинолы. Однако расчёты правых потерпели провал. ДВС мобилизовало верные ему воинские части и в ночь на 28 сентября заняло стратегические пункты в городе. Прибывшие из всех районов Португалии представители «молчаливого большинства» натолкнулись на организованные отряды рабочего класса, выступившего в защиту революции совместно с ДВС. Генерал Спинола, который являлся инициатором движения против углубления процесса демократических преобразований, вынужден был уйти в отставку. Были выведены из правительства и наиболее скомпрометировавшие себя его сторонники. Президентом республики стал генерал Франсиску да Кошта Гомеш.

В результате нового поражения реакции политическая власть демократических сил продолжала укрепляться. Происходила дальнейшая деколонизация. Реакция использовала все методы — открытые и тайные, экономические и социальные, политические и идеологические, чтобы подорвать позиции революционных сил. Главное остриё нападок было направлено против компартии — основного вдохновителя демократических преобразований. С самого начала революционных преобразований ПКП настойчиво подчёркивала, что в условиях Португалии сложившееся противоречие между политической и экономической властью в результате свержения фашизма не может сохраняться длительное время. На VII внеочередном съезде партии, состоявшемся в октябре 1974 г. было подчёркнуто, что после 25 апреля экономическая и политическая власть больше не совпадают и что главная опасность для процесса демократических преобразований исходила от экономической власти, находившейся в руках контрреволюции. Поэтому проблема упрочения демократии, базирующейся на экономической и социальной стабильности, требовала принятия соответствующих мер против монополистов и латифундистов, которые отказывались принять новую демократическую обстановку. На VII внеочередном съезде ПКП было указано на необходимость срочного осуществления принципа антимонополистической стратегии.

Эти же требования ПКП выдвинула и в своей предвыборной программе, обнародованной в начале апреля 1975 г. в связи с предстоявшими выборами в Учредительное собрание республики, назначенными на 25 апреля 1975 года. Следует отметить, что позиция ПКП нашла своё отражение в принятой ДВС в декабре 1974 г. экономической и социальной программе, получившей название Программа антиимпериалистической стратегии, рассчитанной на 3–4-петний переходный период. Этот документ должен был стать второй, экономической программой и воплотить в жизнь первую, политическую программу конкретными мероприятиями в процессе демократизации как политической, так и экономической жизни Португалии. Этот документ предполагал создание более «справедливого общества, развивающегося по пути к социализму», в качестве главных целей которого были определены такие, как борьба против инфляции и безработицы, перераспределение национального дохода и т. д.

Глубокие демократические преобразования, наметившиеся в стране, повлекли за собой сложную перегруппировку классово–политических сип. С одной стороны, под влиянием ПКП, стремящейся вовлечь в революционный процесс как можно более широкие слои трудящихся, повысилась активность рабочего класса в налаживании совместных действий с беднейшим крестьянством Юга, некоторыми слоями трудящихся города, а с другой стороны, стала ещё более ожесточённо сопротивляться реакция.

Когда стало ясно, что страна становится на путь серьёзных демократических и социально–экономических преобразований, атаки реакции на ДВС и поддерживающие его демократические сипы стали открытыми. Кульминационным моментом явилась попытка вооружённого мятежа 11 марта 1975 г. правых элементов из португальских военно–воздушных сил. Эта авантюра явилась составной частью широкого заговора реакции, которая надеялась, что ей удастся, используя элемент неожиданности и фальшивые приказы, поднять определённое число воинских соединений и, захватив в свои руки инициативу, расколоть ДВС, после чего покончить с. демократическим процессом. В результате провала попытки военного переворота А. Спинола и ряд других военных, причастных к этому выступлению, бежали из страны.

Очередной провал открытой атаки монополистическо–латифундистских кругов против демократической революции полностью раскрыл карты реакции. Он явился новым толчком к консолидации единства всех истинных демократов. В ДВС укрепилось левое крыло. Был создан Революционный совет с приданием ему всех высших функций власти, в том числе законодательной, конституционных полномочий и т. д. Было сформировано четвёртое временное правительство во главе с В. Гонсалвешем, в которое вошли представители ДВС, ПКП, ПСП, НДП и партии Португальское демократическое движение.

Потерпев поражение 11 марта, реакция при активной поддержке извне сконцентрировала все усилия на подготовке к выборам в Учредительное собрание, основная задача которого состояла в выработке и принятии новой конституции. Перед прогрессивными силами со всей отчётливостью встал вопрос о закреплении демократического пути развития страны. В апреле по инициативе военных между ДВС и шестью основными политическими партиями было подписано соглашение о совместных действиях по развитию Португалии в рамках «многопартийной системы». В соглашении были чётко оговорены роль и функции будущего Учредительного собрания, а также при общем согласии всех партий было установлено, что проведение и итоги выборов не должны влиять ни на политическое положение в стране, ни на структуру органов власти.

Выборы убедительно продемонстрировали поддержку массами глубоких демократических преобразований. ПКП, несмотря на широчайшую и ожесточённую антикоммунистическую кампанию, давление на избирателей, несмотря на насильственные акты против активистов компартии, получила более 700 тыс. голосов. Общее же количество голосов, поданных за демократические партии, составило подавляющее большинство. За кандидатов ПСП, ПКП, ПДД проголосовало свыше 51% избирателей. Если бы удалось достичь единства между этими партиями, дальнейшее развитие революции было бы обеспечено. Но оно не было достигнуто. Наоборот, противоборство между различными партиями усилилось. Оно было обусловлено многими факторами, среди которых следует отметить и открытое вмешательство Запада во внутренние дела страны. Правое крыло западной социал–демократии делало все, чтобы не допустить в Португалии единства левых сил. Основную ставку оно делало на раскольническую политику руководства ПСП, оказывая ему материальную и моральную помощь. Социал–демократические партии, возглавлявшие правительства многих стран «Общего рынка», навязали ЕЭС курс на экономическую блокаду Португалии, с тем чтобы добиться там сформирования угодного им правительства. Экономическая и финансовая помощь, в которой Португалия остро нуждалась, была обещана с оговорками ряда условий. Главные из них — изоляция ПКП, наведение «порядка», гарантии иностранному капиталу, ограничение принятия самостоятельных решений португальскими властями и т. д.

Ободренные «всеобщим вниманием» Запада, а также неуверенностью и колебаниями значительной части политически не искушённых масс, лидеры соцпартии ждали исхода голосования, чтобы, опираясь на цифровые данные, выступить с притязаниями на руководящую роль в португальской революции. Например, 1 мая социалисты отказались участвовать в совместной демонстрации трудящихся, организованной профцентром португальских трудящихся «Интерсиндикалом». После выборов в Учредительное собрание они предприняли попытки (в нарушение соглашения между ДВС и основными политическими партиями) коренным образом изменить политическое положение в стране, участив при этом антикоммунистические выпады.

Нападки на ПКП лидеры ПСП продолжили, используя возникший в мае конфликт между типографскими рабочими и сотрудниками редакции независимой газеты «Република».

ПСП отозвала 10 июля своих представителей из правительства в расчёте расколоть ДВС и изменить уже определившуюся его прогрессивную политическую линию. 17 июля вслед за социалистами вышли из правительства и представители народно–демократической партии. После этого руководство соцпартии фактически объединилось с правыми сипами и начало планомерную кампанию нападок на ПКП и ДВС. Все это не могло не повлиять на некоторые политические силы, в том числе на военных. В Движении вооружённых сил были противники глубоких демократических преобразований, предусмотренных в Программе ДВС. Они считали необходимым проводить политику, которая смягчала бы недовольство руководящих кругов НАТО, Социнтерна, транснациональных монополий. Эти тенденции усились летом 1975 г. в результате открытого перехода на правые позиции значительной части ранее аполитичных офицеров армии, фпота и авиации, не входивших в ДВС, что явилось прямым проявлением уже начавшегося раскопа в ДВС.

Расколу ДВС способствовало также общее обострение социальной напряжённости в стране. Обещанная Западом «помощь» не поступала. Экономический саботаж внутри страны, обусловивший резкое обострение безработицы, усугублял трудности, вызывая недовольство крестьян, протесты увольняемых рабочих, служащих и т. д. К этому прибавились проблемы сотен тысяч репатриантов из бывших колоний и угрозы высылки на родину из стран Западной Европы большого числа португальских рабочих–эмигрантов. В этих условиях в Революционном совете сформировалась «группа умеренных», в которую вошли девять офицеров под идейным руководством майора М. Антунеша. 8 августа 1975 г. они опубликовали свою платформу, представлявшую собой набор социалистических призывов, националистических лозунгов и антикоммунистических наскоков, предусмотренных в качестве дани крупному капиталу. Публикация этого документа явилась своего рода сигналом для выступления реакции.

Таким образом, антикоммунистическая позиция руководства ПСП на всем протяжении португальской революции способствовала перегруппировке сил реакции, её открытому выступлению летом 1975 г. и подготовке условий дпя возникновения в стране глубокого и затяжного военно–политического кризиса.

В материалах VIII съезда ПКП, состоявшегося в ноябре 1976 г., указывается, что этот кризис начался в июле 1975 г. и продолжался до ноября 1975 г., пройдя два основных периода в своём развитии. Первый период начался в июле в связи с выходом социалистов и «народных демократов» из состава четвёртого временного правительства и продолжался до начала сентября, когда возглавляемое В. Гонсалвешем пятое временное правительство подало в отставку. Выход социалистов и «народных демократов» из правительства не только явился важным этапом в перегруппировке правых сип. но и означал глубокий раскоп в демократических силах страны, который к концу пета отразился и на единстве рядов ДВС. Шестое временное правительство во главе с адмиралом Пиньейру ди Азеведу было сформировано (в нарушение соглашения от 11 апреля между ДВС и основними политическими партиями) на основе результатов выборов в Учредительное собрание. В него вошли представители ПСП, НДП, ПКП и вооружённых сил.

Сформированием шестого временного правительства военно–политический кризис не был преодолён. Начался его второй период. В политических кругах Лиссабона высказывалось мнение, что стабильность нового кабинета министров могла быть обеспечена лишь в том случае, если бы его усилия совпадали со стремлениями трудящихся, их нарастающей решимостью защищать революционные завоевания. Вейлу сложившегося соотношения представителей левых и правых сил, а также блокирования социалистов с «народными демократами» на почве антикоммунизма шестое временное правительство не могло отвечать их требованиям. Реакция понимала это и активизировала свою деятельность. В этих условиях начался второй период военно–политического кризиса, длившийся до 25 ноября 1975 г. Реакция взяла курс на ликвидацию ДВС. Она любыми средствами стремилась накалить обстановку.

В ответ на происки правых сип нарастало массовое народное движение. 12 ноября объявили всеобщую забастовку рабочие–строители, выступив против произвола предпринимателей. Бастующие потребовали, чтобы правительство заставило предпринимателей подписать новый коллективный договор с профсоюзами строителей.

Забастовка строителей была использована правыми для дальнейшего нагнетания напряжённости политической обстановки. Они развернули по всей стране кампанию провокаций против рабочего класса, профсоюзов и других организаций, лживо обвинив их в подготовке госудврственного переворота. Реакция призвала к «маршу на Лиссабон». НДП объявила мобилизацию своих сторонников в связи с «неминуемым коммунистическим переворотом». С заявлением о подготовке «государственного переворота со стороны левого меньшинства» выступило и руководство соцпартии.

В ответ на активизацию правых 17 ноября в Лиссабоне по инициативе рабочих комиссий 115 предприятий состоялась массовая народная манифестация с участием свыше 300 тыс. человек. Ее участники заявили решительный протест против бесчинств фашиствующих элементов. В послании президенту республики Ф. Коште Гомешу содержался призыв «не поддаваться давлению со стороны правых сип, принять меры против реакционного заговора».

Лидеры ПСП, НДП, некоторые депутаты Учредительного собрания под предлогом «неминуемого коммунистического переворота» перебрались в Порту и начали настаивать на переводе туда шестого временного правительства республики. Под их давлением правительство ди Азеведу 19 ноября приостановило свою деятельность, потребовав от Революционного совета «наведения порядка в армии и военных гарантий для деятельности правительства». Тем самым военно–политический кризис ещё больше обострился. Действия правых сил, организовавших «забастовку» шестого временного правительства, накалили обстановку в стране до предела. Оживились сторонники репрессивных мер. В открытую стали раздаваться призывы как со стороны явной контрреволюции, так и из лагеря авантюристических левацких группировок к вооружённой «пробе сип». В этой обстановке 25 ноября в Лиссабоне и других местах произошли отдельные вооружённые стычки между ними, в результате которых левые сипы утратили свои позиции в армии.

События 25 ноября, обусловившие глубокий раскоп в демократическом движении страны и поражение левого революционно–демократического течения в ДВС, наложили глубокий отпечаток на политический климат в Португалии. Усилили антикоммунистическую пропаганду правоцентристская народно–демократическая партия и консервативная партия крупной буржуазии социально–демократический центр, которые до осени 1975 г. находились в тени, пристально наблюдая за ходом борьбы лидеров ПСП против усилий коммунистов, направленных на сплочение левых сип. Особенно большую активность они проявили в ходе дебатов вокруг реорганизации шестого временного правительства после событий 25 ноября и пересмотра политической платформы ДВС, длившегося в течение нескольких месяцев.

Активизация правых сил объяснялась тем, что страна находилась накануне важных событий, которые могли предопределить дальнейший ход её развития: подписания нового соглашения между вооружёнными силами и основными политическими партиями о совместной конституционной платформе, принятия новой конституции, выборов в Законодательное собрание (Ассамблею республики), назначенных на 25 апреля 1976 г., и президентских выборов. Правые партии направили все усилия на то, чтобы удалить из соглашения разработанную демократическими представителями ДВС и поддержанную ПКП и партией Португальское демократическое движение формулировку, которая возлагала на вооружённые сипы роль гаранта демократического развития страны и защитника революционных завоеваний.

В ходе острых дебатов, проходивших в условиях резкой активизации правых сип как в стране и за её пределами в цепом, так и в вооружённых силах в частности, представители ДВС пошли на компромисс с правыми партиями, преследуя цель скорейшего заключения соглашения, на основе которого можно было бы принять новую конституцию страны и провести намеченные выборы в Ассамблею республики. Тем самым были сужены полномочия Революционного совета. Его роль перестала быть доминирующей в определении политической ориентации страны.

В начале апреля 1976 г. была провозглашена новая конституция, разработанная Учредительным собранием. Она явилась итогом совместных действий левых военных и гражданских сил по закреплению главных завоеваний португальской революции. Новая конституция была призвана стать основой политической стабильности, юридическим инструментом защиты революции. Несмотря на то что конституция стала результатом компромисса между различными политическими силами, тем не менее она является самой прогрессивной конституцией, которую знал когда–либо Запад. В ней подчёркивается, что Португалия ставит перед собой задачу построения бесклассового общества, где будет уничтожена эксплуатация человека человеком. Статья 10 утверждает принцип «коллективной собственности на средства производства». Новый основной закон официально закрепил важнейшие политические и социально–экономические завоевания революции 25 апреля. Он гарантирует гражданские и социальные права португальцам в масштабе всей страны. Большой победой левых сил явилось принятие статьи, запрещающей в течение срока действия первого состава Ассамблеи республики вносить изменения в конституцию.

С принятием новой конституции был открыт путь к проведению выборов в парламент страны. Для участия в выборах зарегистрировались 6450 тыс. избирателей. Из 3500 кандидатов предстояло избрать 263 депутата. К выборам были допущены 14 партий, организаций и группировок, среди которых главными были ПСП, ПКП, НДП и СДЦ. ПКП сумела расширить количество своих представителей на выборах в апреле 1976 г. по сравнению с апрелем 1975 г. В Ассамблее республики число депутатов–коммунистов составило 40 человек (в Учредительном собрании было 30 депутатов). ПСП получила 106 мандатов в Ассамблее (в Учредительном собрании — 115).

Парламентские выборы 25 апреля 1976 г. спутали карты португальской и международной реакции накануне президентских выборов, назначенных на 27 июня 1976 г. Правые партии — СДЦ, НДП, представляющие реакционные сипы, в ходе парламентских выборов рассчитывали после ноябрьских событий 1975 г. и при наличии антидемократической ситуации в некоторых районах страны добиться на выборах большинства мест в Ассамблее республики и на этой основе сформировать правое правительство. Их планы были сорваны. Португальский народ отдал предпочтение демократическому пути развития страны. Социалисты и коммунисты завоевали 146 мест в парламенте, НДП и СДЦ— 115 мест. Однако в сипу того, что лидеры соцпартии и на этот раз отказались от союза с компартией, реальное политическое большинство левых сил в Ассамблее республики достигнуто не было. В такой сложной обстановке страна приближалась к выборам первого президента.

В результате голосования победу одержал генерал Антониу Рамалью Эанеш, за которого было подано 61, 5% голосов. 5 июля 1976 г. Антониу Рамалью Эанеш официально вступил на пост президента республики и поручил лидеру соцпартии М. Соарешу сформировать первое постоянное конституционное правительство.

М. Соареш твёрдо настаивал на том, что соцпартия, имеющая относительное большинство в Ассамблее, намерена единолично управлять страной. Однако сразу было видно, что правительство социалистов, не имея абсолютного большинства в парламенте, без сотрудничества с коммунистами неизбежно попадает в зависимость от правых буржуазных партий — НДП, СДЦ. Начало сближению социалистов с правыми партиями практически было положено принятием социально–экономических мер по резкому ограничению прав трудящихся на предприятиях (последовавших уже после президентских выборов) шестым временным правительством, в котором преобладали социалисты и «народные демократы». Эти меры шестого временного правительства после избрания президента были направлены на то, чтобы освободить социалистическое правительство М. Соареша от принятия «непопулярных решений».

2 августа 1976 г. М. Соареш изложил депутатам Ассамблеи республики программу возглавляемого им однопартийного правительства. Положение правительства в парламенте было настолько шатким, что обе правые партии решили не высказывать своего мнения «до тех пор, пока не изучат программное заявление кабинета министров». А. Куньял от имени ПКП отмечал, что, несмотря на сомнения, которые по–прежнему имелись у партии в отношении однопартийного правительства, компартия не была намерена придерживаться курса оппозиции только ради оппозиции. «Мы будем стремиться с помощью диалога на всех уровнях сотрудничать во имя защиты интересов трудящихся, — сказал он, — мы сделаем все, что в наших силах, ради укрепления демократии в Португалии».

Однако усилия ПКП не нашли должного отклика со стороны руководства ПСП. Не пожелали социалисты учесть волю избирателей и в ходе выборов в местные органы власти (муниципалитеты), проводившихся ^декабря 1976 г. Результаты выборов продемонстрировали твёрдую приверженность португальцев к демократическому развитию страны. Они вновь отдали предпочтение кандидатам левых партий, нанеся очередное поражение реакции. Избирательный фронт за единство народа, в котором компартия объединилась в рамках предвыборной кампании с другими левыми силами, набрал почти 18% голосов против 14, 6%, поданных за коммунистов и их сторонников в ходе выборов в Ассамблею республики в апреле 1976 г.

Постоянное игнорирование социалистами предложений ПКП о сотрудничестве в плане защиты революционных завоеваний трудящихся, наступление на их интересы при активной поддержке правых партий обусловили отказ коммунистов от поддержки правительства в парламенте. 8 декабря 1977 г. правительство М. Соареша ушло в отставку. 19 января 1978 г. после полуторамесячного правительственного кризиса ПСП и СДЦ подписали соглашение о парламентском и политическом альянсе. На его основе было создано второе, коалиционное правительство во главе с М. Соарешем. Оно просуществовало 6 месяцев и распалось в результате усилившегося давления на ПСП правых, которые добивались подрыва стабильности в стране путём реставрации позиций крупного капитала в экономике.

После развала коалиции ПСП—СДЦ Р. Эанеш уволил М. Соареша с поста премьер–министра и предложил политическим партиям в короткий срок заключить новое правительственное соглашение, которое обеспечило бы стабильное большинство в Ассамблее республики.

Отсутствие соглашения между левыми партиями, представленными в парламенте, позволило правым силам привлечь на руководящие посты в стране откровенно реакционных представителей под предлогом создания правительства из так называемых независимых технократов. 29 августа 1978 г. члены такого кабинета во главе с Нобре да Коштой принесли присягу и приступили к выработке правительственной программы. Она носила настолько антинародный характер, что при её обсуждении в парламенте 14 сентября 1978 г. в результате внесения «резолюции недоверия» парламентскими группами ПКП, ПСП и СДП[3] правительство Нобре да Кошты, не просуществовав трёх недель, было отправлено в отставку.

25 октября 1978 г. президент республики назначил на пост премьер–министра бывшего депутата от НДП в Учредительном собрании Карлуша Моту Пинту и поручил сформировать ему новое, некоалиционное правительство «независимых» (10‑е по счёту со времени свержения фашизма).

В конце ноября 1978 г. Мота Пинту обнародовал программу своего кабинета, отразившую ещё более крутой поворот вправо — ускоренное восстановление позиций крупного капитала в экономике, всемерное укрепление атлантических связей, активизацию участия страны в НАТО, подготовку к вступлению в «Общий рынок», что на деле означало прогрессирующее подчинение Португалии как в политическом, так и в экономическом плане интересам крупного монополистического капитала Запада.

Несмотря на решительный протест ПКП, программа правительства, которое, даже по определению Соареша, было «самым консервативным после 25 апреля», «прошла» через парламент. Социалисты, составлявшие с коммунистами в парламенте абсолютное большинство, решили пропустить её, так как в противном случае страна могла бы оказаться перед необходимостью досрочных парламентских выборов. Опасаясь разочарования избирателей в их политике уступок крупному капиталу, социалисты предпочли воздержаться при голосовании правительственной программы, чтобы избежать досрочных выборов.

Новый кабинет «независимых технократов» представлял собой по существу и по форме правительство правого меньшинства, поскольку его открыто поддержали СДП и СДЦ, располагавшие менее чем половиной голосов в парламенте. Своей деятельностью, направленной против революционных завоеваний португальского народа, он оправдывал надежды этих партий и находил у них полную поддержку.

Явно антинародный курс правительства М. Пинту привёл его к бесславному концу. По призыву ПКП и профсоюзов весной 1979 г. в движение протеста включились сотни тысяч человек, требуя немедленной отставки кабинета. Это заставило лидеров ПСП трезвее оценить ситуацию. Голосами коммунистов и социалистов в парламенте прошла резолюция с выражением недоверия кабинету министров во главе с премьер–министром. В начале июня правительство было уволено президентом в отставку. В августе 1979 г. было сформировано новое, переходное правительство во главе с Марией ди Лурдеш Пинтассилгу, в обязанности которого входило подготовить условия для проведения досрочных, «промежуточных» всеобщих парламентских выборов, назначенных на 2 декабря 1979 г.

Решение президента по–разному было воспринято различными политическими силами. А. Куньял отмечал, что отставка кабинета М. Пинту представляла собой большую победу всех демократических сип. В то же время ПКП со всей определённостью заявила, что промежуточные выборы стали следствием нежелания руководства ПСП обеспечить стабильное большинство в парламенте. Его отказ от сотрудничества с компартией нанёс значительный вред португальской демократии и стал одной из главных причин проведения досрочных выборов.

Правые встретили в штыки назначение Пинтассилгу на пост премьера, обвинив Эанеша в «попытке сделать популярной президентскую систему правления». Лидер СДП Са Карнейру заявил, что решение президента являлось частью плана, направленного на установление в Португалии военного режима, тяготеющего к социалистам и ориентирующегося на страны «третьего мира». По его словам, Эанеш, отправив кабинет М. Пинту в отставку и сформировав с ПСП правительство Пинтассилгу, сознательно ограничил возможности СДП в период подготовки к выборам. Развернув широкую кампанию против правительства Пинтассилгу под видом того, что оно якобы выражало интересы ПСП, поддерживаемой президентом и ПКП, и что промежуточные выборы будут–де проходить под их контролем, правые партии взяли курс на сколачивание альянса.

Прямые нападки правых на конституционные органы и на демократический режим в целом ободрили откровенных фашистов, которые начали объединяться вокруг отставного салазаровского генерала Каулзы ди Арриаги, лидера «независимого движения за национальную реконструкцию», реорганизованного впоследствии в так называемую партию правых сил Португалии. В предвыборной кампании реакция делала большую ставку на значительную часть аполитичных, дезориентированных избирателей, разочарованных невыполненными обещаниями некоторых политиков, именовавших себя на словах борцами за демократию, а на деле находившихся на службе у крупного капитала. Реакция направила все усилия на то, чтобы использовать в своих интересах недовольство португальцев, уставших от непривычно бурной и не всегда понятной, но неизменно ухудшающейся жизни и мечтавших о возврате к «старому порядку и спокойствию».

фашиствующие элементы старательно поддерживали и разжигали эти настроения среди не искушённой во всех перипетиях политики части избирателей. Арриага, делая ставку на них, в одном из интервью открыто призывал к «объединению всех правых в масштабах страны», мотивируя свой призыв тем, что парламентская демократия якобы «не соответствует характеру португальского народа».

Естественно, что агитаторы подобного рода не могли рассчитывать на большой успех. Но они сознательно шли на такие трюки в надежде склонить колеблющихся на сторону избирательного блока правых партий, представленных в парламенте страны.

В избирательную кампанию к промежуточным выборам 2 декабря 1979 г. включились 15 политических партий и групп. Основная борьба развернулась между левыми и правыми силами, разбившимися на три группировки: «Союз за единство народа» (СЕН), ПСП и так называемый «Демократический альянс за новое большинство».

«Союз за единство народа» был создан на основе заключения соглашения между П КП и ПДД о совместной парламентской деятельности. Основные положения разработанной ими платформы предусматривали защиту конституции и закреплённых в ней главных революционных завоеваний: демократических свобод, аграрной реформы, национализации, рабочего контроля. ПКП, готовясь к промежуточным выборам, исходила из того, что в условиях современной Португалии ни одна из партий не способна в одиночку добиться абсолютной победы. Поэтому коммунисты направляли максимум усилий на создание демократического большинства с участием в первую очередь ПКП и ПСП. Компартия ставила перед собой в качестве основных задач обеспечение в парламенте большинства демократическим сипам, в частности ПКП и ПСП, а также значительное увеличение числа депутатов–коммунистов в высшем законодательном органе страны. С этой целью ПКП неоднократно призывала руководство ПСП конкретизировать их программу на период после выборов, чтобы избиратели не терялись в догадках, «пойдут пи их голоса, отданные за социалистов, на создание демократического большинства или на заключение союзов с правыми партиями».

Руководство ПСП сознавало всю опасность утверждения у власти правых, но тем не менее и на этот раз отказалось сотрудничать с левыми силами. М. Соареш признавал, что на карту поставлено будущее Португалии. По его словам, с победой «альянса» могла произойти не только смена правительства, но и самого режима, которая означала бы ликвидацию конституции и самой демократии. Однако даже реальная угроза, нависшая над демократическим режимом, не заставила руководство ПСП изменить свою политику относительно будущих правительственных союзов и соглашений. В ноябре 1979 г. М. Соареш вновь подчеркнул намерение ПСП выступить на выборах самостоятельно. Говоря об основных направлениях правительственной программы в случае победы ПСП, в качестве главных задач он указывал на необходимость активизации «несколько замедлившегося процесса вступления Португалии в ЕЭС».

В «демократическом альянсе» объединились СДП, СДЦ и народная монархическая партия (НМП), ранее не имевшая своих представителей в парламенте. Они разрвботали правительственную программу, предусматривавшую коренной пересмотр конституции с целью удаления всех положений о «революционных завоеваниях, марксизме и коллективизме», усиление частного сектора экономики, открытие частных банков и т. д. Несмотря на то что программа «альянса» носила откровенно контрреволюционный, антинародный характер, на фоне отсутствия взаимопонимания между левыми партиями она представляла собой конкретную альтернативу развития страны на ближайшую перспективу, говорившую, что правые и реакционные силы сумели объединиться, чтобы со своих позиций предложить избирателям «решение» острых проблем, стоящих перед Португалией. На эту уловку поддалась определённая часть избирателей, среди которых оказались и некоторые категории деморализованных трудящихся. Реакция, будучи главным виновником ухудшения социально–экономической ситуации в стране, широко использовала все средства массовой информации, в том числе и находящиеся под контролем государства, для внушения массам идеи о профессиональной и политической некомпетентности представителей демократических сип, проявившейся во время их пребывания у руководства страной. Большую активность проявляли в этом плане и лидеры правых партий, не гнушавшиеся самых циничных приёмов. Например, председатель СДП Са Карнейру на одном из предвыборных митингов заявил, что «альянс» отвергает режим, «который во имя революционных завоеваний принёс в жертву уровень жизни народа». Лидер СДЦ Ф. ду Амарап, принимавший участие в коалиционном правительстве Соареша, заявил в свою очередь, что последние пять лет не принесли народу выполнения обещаний, сделанных после апрельской революции, потому что ПСП пыталась решать проблемы «марксистскими методами».

Массированная обработка избирателей правой пропагандой при отсутствии у левых сип общей платформы, неопределённости политики руководства ПСП, способствовавшей росту недоверия масс к соцпартии, сыграла свою роль, что и отразилось на результатах выборов. В новый состав Собрания республики вошли представители восьми политических партий: ПСП, СДП, ПКП, СДЦ, НМП, ПДД, НДС и «реформистской группы», отколовшейся от правого крыла ПСП. Правый блок «демократический альянс за новое большинство» провёл в парламент, состоявший из 250 человек, 128 депутатов, ПСП — 74, СЕН — 47, из которых 3 мандата приходились на ПДД, 44 — на ПКП. НДС, как и в предыдущем соствве Собрания республики, имел одного депутата.

Хотя промежуточные выборы не заменили очередных всеобщих парламентских выборов, которые должны были состояться в октябре 1980 г., их важность заключалась в том, что они стали своего рода генеральной репетицией в последующих политических баталиях, внеся определённую ясность в социальную и территориальную расстановку политических сил современной Португалии.

В первую очередь следует отметить резкое падение влияния ПСП среди трудящихся. Только в индустриальном округе Сетубала она потеряла 25, 4% голосов по сравнению с 1976 г.; половины потерянных голосов она недосчиталась в Лиссабонском избирательном округе. Социалисты потеряли голоса в большинстве избирательных округов, но больше всего на юге, в то время как СЕН добился успехов во всей континентальной части Португалии.

Местная печать, анализируя причины резкого падения влияния соцпартии, указывала на отсутствие чёткой программы на промежуточных выборах, а также на крайнюю непопулярность правительственной политики ПСП в период её пребывания у власти, отразившейся на экономическом положении трудящихся. Как отмечалось в газете португальских коммунистов «Аванте!», значительное уменьшение голосов, поданных за ПСП, объяснялось главным образом тем, что она дискредитировала себя политикой восстановления позиций крупных капиталистов и латифундистов, колебаниями и уступками давлению внутренней реакции и международного империализма, союзом с правыми силами и силами антикоммунизма.

Успех «Альянса» был достигнут благодаря спекуляции буржуазных партий на недовольстве масс политикой последних правительств, в особенности кабинета М. Пинту, чью вину правая пропаганда переложила на революцию 25 апреля, на самих трудящихся, на ПКП. К сожалению, определённая часть португальцев, в том числе представители средних классов и даже отдельных слоёв трудящихся, недовольных ухудшением своего материального положения, ростом цен, инфляцией и безработицей, поддалась на широко рекламируемые буржуазной пропагандой обещания «перемен», которые якобы должно было принести правительство «Альянса» в случае прихода к власти. Эта часть избирателей не смогла распознать, кто на самом деле несёт главную ответственность за создавшееся критическое положение.

Анализируя результаты выборов, местная печать подчёркивала, что успеху «Альянса» способствовала и антидемократическая обстановка, и разнузданная кампания клеветы, дезинформации и всестороннего давления на избирателей. В этих условиях определённая часть голосов, ранее отдававшихся ПСП, перешла к реакционным партиям.

Следует также иметь в виду, что правый блок добился относительной победы благодаря совместным спискам кандидатов, что привело к большой концентрации голосов и позволило извлечь выгоду из пропорциональной системы голосования. Набрав в абсолютном исчислении 45% голосов избирателей, он смог завоевать свыше 50% депутатских мандатов в парламенте. Если бы депутатские мандаты распределялись в строгом соответствии с числом поданных голосов, то, по подсчётам еженедельника «Жорнал», «Альянс» получил бы 111 мест. ПСП — 70, СЕН — 49, НДС — 5, мелкие партии и группировки — 5.

Первые шаги правительства, возглавлявшегося лидером СДП Са Карнейру, в социально–экономической, внешнеполитической и других областях показали, что блок правых партий был преисполнен решимости внести коренные изменения в конституцию (для этого требовалось % голосов Ассамблеи республики), с тем чтобы повести прямое наступление на демократический режим. И правительственная программа, проведённая через парламент, и политические заявления членов кабинета, и его практические дела отчётливо показывали, что взятый им курс был направлен на перечёркивание всего того положительного, что принесла народу Апрельская революция.

Во внутриполитической области правительство Са Карнейру ознаменовало свой приход к власти попыткой незамедлительного пересмотра 40 коллективных договоров, которые касались интересов более полумиллиона трудящихся и тексты которых до этого уже были согласованы между профсоюзами и предпринимателями. Кабинет развернул открытые атаки на национализированный сектор экономики. По его инициативе был протащен через парламент законопроект о новых принципах разграничения частного и общественного секторов, который, нарушая конституцию, предусматривал восстановление частного предпринимательства в банковском и страховом деле, а также в некоторых отраслях крупной промышленности. Стремление властей начать процесс «демонтажа», созданного Апрельской революцией общественного сектора (путём возмещения за национализированную собственность частным лицам акций и облигаций государственных предприятий) показало антинародную направленность правительства.

В зоне аграрной реформы ускоренными темпами осуществлялась передача экспроприированных после революции земель прежним владельцам. Она сопровождалась жестокими полицейскими репрессиями. Подразделениям национальной гвардии, которые перебрасывались в Алентежу, выплачивалась специальная надбавка «за работу в особо сложных условиях». Только за 9 месяцев пребывания у власти правительства блока правых партий во главе с Са Карнейру было разогнано 62 сельскохозяйственных кооператива и передано помещикам 250 тыс. га земель. У кооперативов было насильственно отнято 20 тыс. голов крупного рогатого скота, 70 тыс. овец, около 800 тракторов. Правительство отказалось выплатить деньги за продукцию, сданную кооперативами государству, обокрав тем самым крестьян почти на 1 млрд. 300 тыс. эскудо (около 26 млн. долл.) и оставив их безработными. В то же время многим латифундистам удалось почти полностью восстановить свои поместья, занимающие порой площадь в несколько тысяч гектаров.

В области внешней политики правительство начало демонстративно перечёркивать все результаты усилий прежних кабинетов по выводу Португалии из длившейся десятилетиями изоляции на международной арене. Жертвуя теми выгодами, которые имела страна от равноправного сотрудничества со всеми странами мира, правительство Са Карнейру целеустремлённо начало вовлекать её в агрессивные планы Пентагона и НАТО. Португалия предоставила военно–воздушную базу в Беже для ВВС ФРГ. Были начаты секретные переговоры с руководством НАТО о строительстве гигантского нефтепровода, который должен соединить португальские порты Синиш и Лейшоеш с западноевропейскими странами. Он призван обеспечить НАТО горючим на случай военного конфликта. Правительство Са Карнейру выразило готовность также разрешить постоянную стоянку американских авианосцев в портах страны. В 1979 г. Португалия согласилась на дальнейшее использование американцами военно–воздушной базы Лажиш на Азорских островах, а также на использование ими там противолодочного поста подслушивания.

Безоговорочно следуя курсом американской администрации, правительство Са Карнейру приняло в конце мая 1980 г. решение о роспуске Национальной комиссии по подготовке к Олимпийским играм, отказав в какой бы то ни было финансовой помощи своим спортсменам и рекомендовав НО К присоединиться к бойкоту Олимпиады. Однако, несмотря на давление, члены НОК большинством голосов высказались за отправку португальских спортсменов в Москву.

Внешняя, как и внутренняя, политика кабинета Са Карнейру вызывала обоснованную тревогу демократической общественности. Помимо того что проатлантическая линия правого блока наносила большой вред международным связям страны, безропотное предоставление своей территории для реализации милитаристских планов Пентагона и НАТО создавало для Португалии серьёзную угрозу в случае возникновения в Европе военного конфликта.

«Демократический альянс» за короткое время пребывания у власти раскрыл перед широкими массами свою сущность защитника интересов крупного капитала. Он ставил своей главной задачей успеть к моменту проведения предстоявших парламентских выборов повернуть вспять демократическое развитие страны, восстановить власть монополистического капитала, осуществить незаконный пересмотр конституции и окончательно ликвидировать демократический режим.

Такой курс вызывал негативную реакцию со стороны различных политических сил. Руководство ПСП сразу же после выборов распространило заявление, предупреждавшее правые партии, что «альянс» имеет право управлять страной, но не менять режим». Видный деятель ДВС, член Революционного совета М. Антунеш отмечал в свою очередь, что политика кабинета Са Карнейру опиралась на «тезисы минувшей эпохи», лидер ПДД Ж. Тенгаринья — что программная установка правительства «противоречила основному закону страны». Развернутую и чёткую политическую оценку курса правительства правого блока дал состоявшийся в январе 1980 г. Пленум ЦК ПКП. В принятой резолюции подчёркивалось, что усилия кабинета направлены на то, чтобы втянуть Португалию в кампанию антисоветизма и примитивного антикоммунизма в рамках его общего плана ликвидации в стране демократического строя.

Однако эти планы должны быть обречены на провал, так как с первых шагов деятельности кабинета массы начали осознавать опасность, нависшую над демократическим строем, и менять своё отношение к правому блоку. Ярким свидетельством этого явились результаты выборов в местные органы власти, которые состоялись 16 декабря 1979 г. и в ходе которых за блок правых партий проголосовало всего лишь 25% избирателей, в то время как СЕН увеличил своё представительство до 20, 9%. Число депутатов СЕН в муниципальных ассамблеях достигло 1750 человек по сравнению с 674 на предыдущих выборах.

Об этом же свидетельствовал и тот факт, что массы начали переходить к активным и организованным действиям против пагубного курса правительства. Наглядный пример тому — День борьбы и протеста, который был проведён 14 февраля 1980 г. по всей Португалии. Эти и многие другие события показывали, что в стране нарастала новая волна классовой борьбы, в ходе которой совместные и энергичные действия рабочего класса, всех трудящихся заставляли реакцию отступать. В частности, кабинет Са Карнейру вынужден был утвердить уже упоминавшиеся коллективные договоры между демократическими профсоюзами и предпринимателями.

Убедившись в том, что намеченный план антидемократических мероприятий до всеобщих парламентских выборов 1980 г. реализовать не удастся, «демократический альянс» изменил тактику и начал в пожарном порядке охоту за голосами, раздавая направо и налево обещания избирателям. Было, например, объявлено о повышении после выборов пособий безработным, об увеличении заработной платы сельскохозяйственным рабочим и некоторым другим категориям трудящихся, о намечающемся расширении жилищного строительства за счёт средств муниципалитетов и т. д.

От левых сил требовались большие усилия, чтобы в столь ответственный момент, переживавшийся португальской демократией, отбросить не представлявшие собой принципиального значения разногласия и выработать платформу общих действий. Но для этого было необходимо единство всех демократов, в первую очередь коммунистов и социалистов.

Позиция ПКП по данному вопросу общеизвестна. Основной задачей текущего момента она считала борьбу за выход в отставку правого кабинета. В предвыборном воззвании, единодушно принятом на Национальной конференции, состоявшейся в июне 1980 г. в г. Порту и посвящённой подготовке к очередным всеобщим парламентским выборам, ПКП отмечала, что «итоги пятимесячного пребывания у власти кабинета Са Карнейру сводятся к ухудшению условий жизни широких народных масс, росту дороговизны, замораживанию зарплаты, массовым увольнениям и увеличению безработицы». Однако, подчёркивалось в документе, правительству правых и реакционных сил, несмотря на все попытки, не удалось осуществить свои подрывные планы. «Рабочий класс, трудящиеся и народные массы наращивают сопротивление антиконституционной и незаконной деятельности правящего кабинета… принятию мер, направленных против завоеваний португальского народа».

В воззвании ПКП подчёркивалось, что в условиях, когда «новые и новые слои португальцев осознают опасность политического курса правых буржуазных партий, объединённых в «демократическом альянсе», для разгрома реакции левым силам необходимо привлечь на свою сторону голоса избирателей, обманутых в прошлом многочисленными обещаниями». При современной расстановке политических сил левые партии в одиночку были не в состоянии противостоять правому парламентскому большинству. Поэтому ПКП в воззвании настаивала на необходимости взаимопонимания и сотрудничества всех демократических сил и подтверждала свою готовность обсудить любые проблемы. Создание демократического большинства в парламенте и сформирование на этой основе правительства означали бы проведение политики, направленной на сохранение и упрочение закреплённого конституцией режима. Важность результатов парламентских выборов заключалась в том, что новый состав Ассамблеи республики имеет право пересмотра действующей конституции. Поэтому коммунисты в воззвании к португальским избирателям заявили: «Отдать голоса за ПКП и её союзников — значит обеспечить пересмотр конституции в предусмотренных ею самой рамках, преградить путь планам реакции превратить этот пересмотр в государственный переворот». В избирательную кампанию к очередным парламентским выборам 1980 г., как и к промежуточным 1979 г., ПКП включилась совместно с ПДД в рамках «Союза за единство народа» (СЕН).

Однако руководство ПСП, как видно, не извлекло должного урока и из конкретной деятельности сформированного правыми и реакционными силами правительства. Не считаясь с тем, что это нанесёт удар по единству всех левых сил, оно приняло решение о создании «третьего» блока политических сил для участия в очередных парламентских выборах. Португальские социалисты сформировали «Республиканский социалистический фронт» (РСФ), куда кроме ПСП вошли левая партия «союз за социалистическую демократию» и «ассоциация независимых социал–демократов». Заключив союз с небольшими политическими группировками, находящимися слева и справа от ПСП, лидеры соцпартии надеялись вернуть себе прежнюю ведущую роль в стране на основе платформы, не предусматривавшей сотрудничества с коммунистами и проведения с ними совместных политических инициатив в борьбе с реакцией. Несмотря на то что соцпартия на промежуточных парламентских выборах 1979 г. потерпела сокрушительное поражение в основном из–за оппортунистической политики, заключавшейся в отказе от сотрудничества с левыми сипами и в то же время в заигрывании с представителями правых партий, линия её руководства не изменилась и на этот раз. Генеральный секретарь ПСП М. Соареш повторял неустанно, что «социалистическая партия не пойдёт ни на какие соглашения с коммунистами», и одновременно открыто давал понять, что после выборов возможно заключение соглашения с правыми силами.

Раскольническая линия руководства ПСП по отношению к проблеме единства левых демократических сип позволила правому блоку буржуазных партий укрепить свои позиции на выборах 5 октября 1980 г. и обеспечить себе право управлять страной в течение ближайших четырёх лет. На состоявшемся в середине октября Пленуме ЦК ПКП отмечалось, что результаты выборов, отражающие расширение парламентского представительства реакционных партий «демократического альянса», показали полную неспособность «республиканского социалистического фронта» предложить чёткую правительственную программу народным массам. На результатах выборов, отмечалось в документе, отразилась раздроблённость демократических сил и отсутствие у них действенной альтернативы перспективе видимой стабильности на предстоящие четыре года, которую предлагало правительство и поддерживающие его партии. Выразив критику в адрес РСФ в связи с его постоянным отказом от взаимопонимания с ПКП, Пленум указал: «Результаты выборов вновь продемонстрировали, что создание демократического большинства в парламенте и разработка чёткой демократической альтернативы невозможны без коммунистов. Позиция же соцпартии лишает реальной базы эту единственную в нынешних условиях демократическую альтернативу».

Победив на парламентских выборах, указывалось далее в документах Пленума, правые партии будут усиливать наступление на права трудящихся, нападки на национализацию и аграрную реформу, стремиться протащить на пост главы государства деятеля, отражающего их интересы. В этих условиях особое значение приобретали президентские выборы (декабрь 1980 г.), на которых основной задачей демократических сип стала задача нанести поражение кандидату правящего блоке — генералу Соарешу Карнейру, так как с избранием его на пост главы государства от власти были бы отстранены все силы, принимавшие участие в свержении фашизма.

Президентские выборы завершились победой генерала Антониу Рамалыо Эанеша, избранного на второй пятилетний срок. Благодаря единству в борьбе за сохранение революционных преобразований политическому реализму большинства избирателей стало возможным не допустить концентрации всей государственной власти в руках правительственного блока. Итоги выборов — это победа всех демократических сил страны, среди которых важнейшую роль сыграли коммунисты.

Структура занятости населения за последние три десятилетия существенно изменилась. Доля экономически активного населения, занятого в промышленности и строительстве, с 1950 г. увеличилась с 28 до 39%. В сельском хозяйстве, рыболовстве и лесном хозяйстве сейчас занято 24% (вместо 48% в 1950 г. ). Возросла с 24 до 37% занятость в сфере услуг, развивающейся главным образом за счёт обслуживания иностранного туризма.

Одно из наследий прошлого — самая высокая в Европе доля неграмотных (до 40%). В сельской местности эта цифра ещё выше. Крестьянские массы в большинстве своём добывают себе кусок хлеба ежедневным изнурительным трудом на клочке собственной или арендованной земли. Земля, будь то на севере или на юге страны, как правило, не в состоянии прокормить семью в течение года. Поэтому значительная часть португальских сельских тружеников, особенно прибрежной зоны, вынуждена добывать в море дополнительные средства к существованию.

Треска представляет собой один из главных продуктов питания, однако в последнее десятилетие её улов стремительно сокращается. Больше половины потребляемой трески ввозится из-за границы.

В связи с продолжительной территориальной и социальной изолированностью многих районов Португалии в каждой местности сложились свои традиции, определяющие специфику одежды, характер танцев, песен, в основе которых часто лежат сказания и предания. Что касается одежды, то она наиболее ярко отражает характер занятий населения той или иной местности. Разноцветные, особенно женские, одеяния провинции Минью, яркие цвета нарядов жителей Рибатежу, подчёркнутая элегантность модниц Коимбры; красочные, со специфическим колоритом наряды женщин рыбачьего Назаре контрастируют с меланхоличной сдержанностью одежды горных жителей внутренних районов и совсем простой одеждой алентежан.

Хотя в основе народных гуляний («ферий»-ярмарок), как правило, лежат одни и те же праздники — конец сбора урожая и т. д., их характер также меняется в зависимости от района. Общепризнано, что «ферии», например, по случаю окончания сбора винограда на севере проходят более красочно, чем на юге страны. По разнообразию мероприятий ежегодные «ферии», проводимые в Сантарене, считаются самыми знаменитыми. На них можно увидеть целые представления — состязания пастухов, верховую езду, езду в экипажах, процессии наездников (мужчин и женщин), а также бой быков (торада).

Несмотря на весьма заметные различия в характере и образе жизни португальцев разных районов страны, существуют чисто португальские явления, характерные для всей нации. Такова, например, торада, о которой сложено множество различных легенд, отражающих повышенное внимание португальцев к этому необычайно захватывающему зрелищу, а также возбуждающих интерес среди многочисленных туристов, посещающих страну.

До XVII в. правила португальской торады ничем не отличались от правил испанской корриды. Согласно преданию, маркиз Помбал по просьбе смертельно раненного тореадора графа ди Аркуша приказал не убивать животного. С тех пор в португальской тораде был исключён последний акт — убийство быка, сохранившийся в испанской корриде. Кроме того, у животного подпиливаются рога и на них надеваются кожаные наконечники. Бескровное завершение делает португальскую тораду, как утверждают сами португальцы, более гуманной, а зрелище от этого выигрывает, приобретая форму спортивного состязания человека с животным, в котором на первое место выступают ловкость, сила, мастерство тореадора. Торада очень любима и почитаема во многих, особенно сельских, районах страны. В стране помимо зрелищных сооружений местного значения имеется около 40 хорошо оборудованных арен для боя быков, которые на протяжении всего сезона привлекают к себе сотни тысяч поклонников из различных социальных слоёв португальского общества и иностранных туристов.

Торада — любимое зрелище португальцев

Важнейшей частью духовной и культурной жизни португальцев является фаду — своеобразный жанр песенного искусства, в котором выражаются самые сокровенные народные чувства. Название «фаду» происходит от латинского слова «фатум» — судьба. Его истоки уходят к глубокой старине. С XIII в. фаду сопровождают два музыкальных инструмента — португальская лютня и испанская гитара. Из поколения в поколение передаются неизменными не только музыкальный рисунок, пение, приёмы и манера исполнения, но и движения головы, рук.

О фаду в Португалии написаны трактаты, художественные произведения, изучены его региональные особенности. Многие исследователи отмечают, что исторически в ней отражены все основные эпохи, пережитые страной. В саду можно встретить рыцарские мотивы раннего средневековья, горечь разлуки любимых в эпоху Великих географических открытий, протест против колониальных разбоев последних десятилетий. Фашистские власти преследовали демократических певцов, одновременно поощряя фаду, восхвалявшие режим. Несмотря на гонения, в Португалии действовало и продолжает действовать целое течение прогрессивных певцов, внёсших свой вклад в дело борьбы за демократию. Среди наиболее популярных современных фадистов можно назвать таких, как Карлуш ду Карму, Фелипе Дуарте, Ада Каштру, Мария да Фе...

Типичное селение Португалии

Города. За последние десятилетия доля сельского населения Португалии резко сократилась, а доля городского населения возросла почти вдвое. Быстрый рост городского населения был обусловлен искусственно созданным перенаселением в сельской местности вследствие господства архаичной формы собственности на землю.

Наибольшее количество горожан проживает сегодня в приморской (столичной) провинции Эстремадура. Там кроме Лиссабона расположен ещё один значительный город — Сетубал и множество других менее значительных городов. Самая низкая доля городского населения приходится на внутреннюю, окружённую горами провинцию Траз-уш-Монтиш, где нет ни одного населённого пункта, который насчитывал бы свыше 10 тыс. человек.

Для Португалии же в целом характерны небольшие поселения. Самые крупные города страны —Лиссабон (831 тыс. чэловек) и Порту (325 тыс. человек). Преобладающая масса населённых пунктов Португалии представляет собой селения полусельского-полугородского типа, насчитывающие от нескольких сот до нескольких тысяч человек. Исключение составляют административные центры округов, население которых достигает иногда 50 тыс. человек.

В административно-территориальном отношении Португалия делится на 22 округа (диштриту). Континентальная Португалия исторически разделена на 11 провинций, в состав которых входят 18 округов; остальные 4 округа приходятся на острова Азорские и Мадейру, никогда не выделявшиеся в самостоятельные провинции.

Города и селения Португалии при кажущейся на первый взгляд однотипности застройки (везде крыши из красной черепицы малоэтажных, прижатых друг к другу на крутых склонах домов, узкие средневековые улочки, часто в силу большой пересечённости местности переходящие в улицы-лестницы, господствующие шпили католических церквей) имеют очень много неповторимых, традиционно складывавшихся достопримечательностей. Главная их характерная черта заключается в том, что почти все они имеют ярко выраженное индивидуальное историческое прошлое. Во многом оно объясняется тем, что между различными селениями и частями страны на протяжении длительного времени практически отсутствовало постоянное сообщение. Ещё в 1851 г. на всю Португалию существовала только одна проезжая дорога от Лиссабона к Синтре, представлявшая собой обычную аллею для прогулок между двумя королевскими дворцами.

Одна из так называемых «улиц-лестниц» (Коимбра)

Это способствовало складыванию культурных, торговых, духовных и других центров в определённых городах в зависимости от их местонахождения и многих других факторов. Например, исторически принято считать Порту торговым центром, Коимбру —университетским. Синтра с давних пор славится королевским увеселительным замком, Мафра — монастырём и т. д.

Католические церкви и монастыри составляют важный элемент в архитектурном ансамбле городов и селений Португалии. Представляя собой несомненную историческую и культурную ценность, они служат важным источником пополнения казны за счёт привлечения в страну огромных масс туристов.

Лиссабон — столица Португалии, важнейший политический, экономический и культурный центр страны. Он является также административным центром исторической провинции Эстремадура и округа Лиссабон. Расположен на правом берегу эстуария р. Тежу в 15 км от Атлантического побережья.

Лиссабон состоит из трёх частей — Восточного Лиссабона, Западного Лиссабона и лежащего между ними Центра.

В административном плане столица вместе с пригородами образует Большой Лиссабон с населением 1, 6 млн. человек. В собственно Лиссабоне в настоящее время проживает около 800 тыс. человек.

Лиссабон очень красив. Им лучше всего любоваться с холмов (лиссабонцы считают, что их город, как Рим и Москва, расположен на 7 холмах). С возвышенности открывается панорама города с его крышами из красной черепицы, башнями, куполами, бульварами. Особенно красива р. Тежу с её противоположными течениями и судами на рейде, к которой подходит низина, разделяющая город на две части и заканчивающаяся большой площадью Праза-ду-Комерсиу. Забитые транспортом и пешеходами улицы соединяют её с центральной площадью Росиу, за которой следуют узкие, извилистые улочки с прижатыми друг к другу домами.

Поселение на месте современного Лиссабона, известное под названием Олисипо, существовало ещё во II в. до н. э. После многократных завоеваний португальской территории иноземными племенами и борьбы против завоевателей в 1255—1256 гг. в Лиссабон из Коимбры был переведён королевский двор. Став столицей, город начал быстро расти, превратившись в крупнейший торговый и культурный центр в эпоху Великих географических открытий XV—XVII вв.

В 1755 г. Лиссабон пережил сильное землетрясение. После первого подземного толчка, длившегося несколько секунд, большая часть города превратилась в развалины. По разным данным, от 15 до 40 тыс. человек погибли под руинами зданий. Несколькими минутами позже двенадцатиметровая волна затопила развалины и людей, пытавшихся выбраться из-под них.

Прошли десятилетия, и Лиссабон был заново застроен. В центральной части города, разрушенной до основания, выросли новые кварталы. Современный Лиссабон растянулся узкой полосой шириной 2—5 км вдоль Тежу с востока на запад на многие десятки километров, впитав в себя множество пригородов. Лиссабонский порт обладает превосходной гаванью, доступной для самых больших судов. Глубина входного канала, отлично защищённого от опасных юго-западных ветров, превышает 30 м на расстоянии более 10 км по р. Тежу выше города. Это позволило не только создать мощное портовое хозяйство, но и сосредоточить по обоим берегам важнейшие промышленные предприятия. Среди них можно назвать одну из крупнейших в Европе судоверфь «Лижнаве», в доках которой можно строить и ремонтировать современные супертанкеры.

Географическое положение Лиссабона на путях между Европой, Америкой и Африкой способствовало превращению его в важный узел современных морских и воздушных международных сообщений, в главный торговый и транспортный узел страны. На порт Лиссабона приходится 94% внешнеторгового оборота и свыше 50% грузооборота всех португальских портов.

Лиссабон вместе с городами-спутниками (Баррейру, Сейшал, Монтижу, Кабу-Руйву и др. ) является важным промышленным центром страны. Здесь широко представлены отрасли, связанные с производством товаров широкого потребления. В последние десятилетия возник ряд новых предприятий, преимущественно тяжёлой промышленности. В настоящее время в Лиссабоне и его спутниках, которые получили хорошую связь с ним благодаря вводу в строй в 1966 г. висячего моста через Тежу, имеется химическая промышленность (включая производство фармацевтических изделий и синтетического каучука), металлургия, машиностроение и металлообработка(судостроение, судоремонт, вагоностроение и т. д. ), стекольная, фарфоровая, деревообрабатывающая и пробкообрабатывающая, а также нефтеперерабатывающая промышленность.

В Лиссабоне были сосредоточены правления главных монополистических объединений, большинство из которых национализированы после апрельской революции 1974 г.

Лиссабон — крупнейший культурный и научный центр. Его университет — один из старейших в Европе. Есть высшие и средние специальные заведения, театры, музеи, библиотеки.

На севере страны можно выделить такие города, как Вьяна-ду-Каштепу, столица провинции Минью, расположенная в устье р. Лима, в нескольких десятках километров от испанской границы, Браганса — главный город провинции Траз-уш-Монтиш, Гимарайнш, Брага и др. Эти города сыграли важную роль в истории Португалии, в частности во время реконкисты и образования самостоятельного португальского государства.

В Браге одно время находилась резиденция португальских королей. В старинном замке Гимарайнша, возвышающемся над городом, родился основатель португальского королевства дон Афонсу.

Гимарайнш славится также источниками серных вод, известных ещё древним римлянам. Недалёко от него расположен г. Жереш, известный термальным источником Калдаш-ди-Жереш, температура воды которого превышает 60°. В окрестностях города располагается уже упоминавшийся национальный парк Жереш, в котором охраняются многие виды флоры и фауны. В настоящее время в разных частях страны для лечения многих недугов действуют девятнадцать термальных и минеральных источников, оборудованных плавательными бассейнами, теннисными кортами, другими развлекательно-увеселительными заведениями. В любом туристическом справочнике иностранный турист может получить о них исчерпывающую информацию на английском, французском, испанском и немецком языках.

Крыши из красной черепицы – неизменный атрибут португальских селений

Порту, расположенный в устье р. Дору, является административным центром провинции и округа ДоруЛиторал. Будучи по величине вторым (после Лиссабона) городом, он считается столицей Северной Португалии, важнейшим торговым и промышленным центром страны. Он раскинулся двумя амфитеатрами по правому берегу р. Дору. Два холма, на которых располагается Порту, разделены узкой долиной. На одном холме возвышается над городом кафедральный собор, на другом — высокая колокольня, служащая путеводным маяком для морского транспорта.

Часть города, расположенная в долине, представляет собой правильные четырехугольные кварталы с площадями, прямыми улицами и бульварами, пересекающими старинные застройки. По склонам холмов тянутся к верхним кварталам крутые извилистые улицы и даже улицы-лестницы. С верхних террас видна живописная панорама города и р. Дору.

Порту и его округ удачно защищены горными хребтами от северо-западных ветров, холодных зимой и слишком жарких летом. Благодаря этому, а также тому, что для данной зоны в течение круглого года характерны частые дожди, зима и лето отличаются мягкостью климата с небольшими перепадами температуры.

Порту окружён пригородами — Эшпинью, Гондомар, Мая, Матозиньюш, Валонгу. На берегу океана построен аванпост Лейшоеш, предназначенный для приёма крупных судов, не имеющих возможности заходить в устье Дору из-за песчаной мели, образуемой речными наносами и морскими прибоями. В пригородах в 1972 г. проживало свыше 500 тыс. человек (в самом Порту — 325 тыс. человек).

Порту, как уже отмечалось, значительный промышленный и торговый комплекс.

Основные отрасли промышленности — судостроительная, электротехническая, текстильная (преимущественно хлопчатобумажная), виноделие (Вила-Нова-диГая), рыбоконсервная, химическая, пробковая, кожевенно-обувная, швейная. Имеются мелкие литейные заводы и предприятия цветной металлургии. В пригороде Матузиньюш расположен нефтеперерабатывающий завод (2 млн. т сырой нефти в год).

Начало истории города Порту относится к I в. до н. э.

Прижатые друг к другу узкие улочки...

Ядром города стало поселение, находящееся на некотором расстоянии от современного города и получившее у древних римлян название Портус-Капе (откуда и произошло современное название страны).

В 1095 г. Порту стал центром графства Португальского.

Наиболее старая юго-восточная часть города — с узкими улицами, застроенными домами из гранита (нередко облицованными изразцами); северо-западная часть —развивающийся новый город.

В 1911 г. в Порту был открыт университет.

На левом берегу Дору, недалёко от Порту, расположен город Вила-Нова-ди-Гая. В окрестностях этого города находятся знаменитые пещеры, в которых собрано огромное количество вина, известного во всем мире (по названию местности и производству этого типа вина) как портвейн.

Принято считать началом производства портвейна 1756 год, когда в Порту была создана одна из первых португальских компаний по производству вина. Одновременно была основана сельскохозяйственная компания, которая начала выращивать в верхнем течении р. Дору, у границы с Испанией, виноград, представляющий собой исходное сырьё для производства этого вина. Благодаря климатическим и природно-почвенным условиям горных склонов данного района виноград, выращенный здесь, определяет специфические характеристики портвейна.

Города Порту и Вила-Нова-ди-Гая соединены между собой металлическим железнодорожным мостом.

Двумя километрами ниже расположен другой металлический двухъярусный мост, поддерживаемый железной аркой. Нижний ярус длиной 174 м соединяет оба берега на уровне 12 м над водой; верхний — перекинут с одного холма на другой на расстояние 391 м на высоте 62 м над рекой. До 1963 г. это был практически единственный мост, соединявший Порту с южной частью страны.

В 1963 г. несколькими километрами ниже по течению был открыт новый, железобетонный мост, размах арки которого составляет 270 м при высоте 70 м над уровнем воды. Эта арка считается одной из крупнейших в мире среди арок, выполненных из железобетона.

Пригороды Порту и Вила-Нова-ди-Гая приближаются к океану. В самом устье Дору есть небольшая крепость Фош, маяк которой предупреждает об опасности проходящие суда, поскольку Атлантический океан в этом районе неспокойный, а устье реки мелководное.

Портов в Северной Португалии немного из-за малых глубин в устьях рек. Среди них можно назвать Вила-дуКонди, знаменитый в прошлом своими верфями, на которых строились узкие быстроходные суда. Во времена больших экспедиций все лучшие суда, как утверждают многие источники, были построены на этих верфях.

Расположенный юго-восточнее от Порту г. Визеу является административным центром провинции Бейра-Алта и округа Визеу. Он прославился легендами о подвиге мужественного лузитанца Вириату — вдохновителя борьбы за независимость страны в эпоху римского владычества. Находясь на важном перекрёстке между долинами рек Дору и Мондегу, Визеу с давних пор приобрёл большую славу как центр осенних ярмарок. Население города немногочисленно.

Дальше на юго-восток от Визеу, недалёко от испано-португальской границы, расположен важнейший текстильный центр г. Ковильян — «португальский Манчестер». Он лежит в горной долине р. Зезери, на восточном склоне Серра-да-Эштрелы. Город Ковильян входит в округ Каштелу-Бранку провинции Бейра-Байша.

Город Коимбра, административный центр округа Коимбра, расположен на правом берегу р. Мондегу примерно в 50 км от её впадения в Атлантический океан. В период римского господства город назывался Эминиум. В конце IX в. сюда из расположенного неподалёку г. Конимбрига была перенесена резиденция епископа.

С тех пор город стал называться Коимброй. В XII—XIII вв. Коимбра служил резиденцией португальских королей. В 1307 г. сюда из Лиссабона был переведён университет —один из старейших в Европе.

В настоящее время Коимбра насчитывает 46,3 тыс. жителей, являясь четвёртым городом страны по численности населения. Считается, что жители Коимбры говорят на самом правильном португальском языке.

По характеру застройки город делится на две части — нижнюю, расположенную в долине р. Мондегу, и верхнюю, раскинувшуюся на крутом склоне прилегающего холма.

Коимбра сохранила средневековую нерегулярную планировку и часть оборонительных стен на границе прибрежного «нижнего» и «верхнего» города. Там имеется большое количество католических храмов и дворцов. Среди них выделяется Старый собор, построенный в 1162—1172 гг. В большом королевском дворце, построенном в XVI в., расположено главное здание современного университета.

Коимбра. Центральный вход в университет

Город представляет собой важный железнодорожный узел на линии Порту—Лиссабон. Железнодорожная ветка связывает Коимбру через Саламанку (Испания) с европейской железнодорожной сетью. В городе имеются: суконная фабрика, производство фарфоровой посуды, пищевая, текстильная отрасли промышленности.

Интерьер старейшей в стране университетской библиотеки

Красивы окрестности Коимбры, покрытые многочисленными апельсиновыми рощами. На одном из холмов раскинулся ботанический сад, в котором собрана большая коллекция тропических растений, живописно чередующихся с растительностью умеренного пояса.

На берегу Мондегу, откуда виден весь «верхний» город, находится «сад слез» — излюбленное место поэтов и влюблённых. Название это, согласно преданию, было дано саду, потому что в нем якобы была умерщвлена прекрасная Инесса-ди-Каштру — возлюбленная принца дона Педру (впоследствии короля Педру IV), отец которого «по государственным соображениям» не пожелал, чтобы она стала женой будущего монарха.

При слиянии рек Лиш и Лены у основания холма располагается маленький городок Лейрия, известный величественным монастырём Баталья, сооружённым в честь победы португальцев над кастильской армией на равнине Алжубарроте в 1385 г. С этих пор Португалия завоевала полную независимость от Кастилии.

Километрах в семидесяти к югу от Лейрии на склонах холма, возвышающегося над извилистым руслом Тежу и над холмистой провинцией Алентежу, раскинулся небольшой городок Сантарен. Находясь «под боком» у Лиссабона, Сантарен специализируется преимущественно на снабжении столицы фруктами, овощами и маслом. Его окрестности покрыты оливковыми рощами. Мост, перекинутый через Тежу, соединяет обширные просторы Алентежу с центральными и северными районами страны.

В провинции Алентежу (в переводе — «по ту сторону Тежу») города по численности населения невелики. Наиболее значительные — Элваш, Эвора, Бежа.

Город Элваш расположен амфитеатром на склоне горы и увенчан укреплениями, которые в прошлом считались образцовыми произведениями военной архитектуры. Неподалёку от Элваша на одной из гор Серра-Оссы расположен г. Эштремош, известный во всей стране своими глиняными кувшинами изящной работы.

Город Эвора находится в центре провинции, также возвышаясь над обширными равнинами. В прошлом Эвора благодаря своему расположению на большой римской дороге, соединявшей бассейн Гвадианы с бухтой Лиссабона, представляла собой большой и многолюдный город. В средние века там находилась резиденция королей, часто собирались кортесы. В настоящее время прекрасно сохранились водопровод, городская стена, окружающая почти весь город (старую его часть), множество храмов и монастырей. Как мрачный памятник фанатизму и изуверству духовенства католической церкви и монашеских орденов сохранилась до наших дней в одной из церквей города «капелла костей». Интерьер пристроенного в XVI в. к церкви св. Франциска громадного каменного мешка по желанию духовных отцов был облицован (для устрашения верующих) человеческими черепами и костями, которых потребовалось бессчётное количество для покрытия множества колонн и стен.

В соседней, самой южной провинции Алгарви города Лагуш, Портиман, Фару специализируются главным образом на туристической индустрии, преобладающей в экономической жизни этого района благодаря приятным кпиматическйм условиям и наличию огромного количества пляжей, пользующихся славой среди иностранных туристов

Примерно в 200 км к северу от Лагуша на побережье Атлантики при впадении р. Саду в залив Сетубал располагается город Сетубал. Он является административным центром округа Сетубал, входящего в провинцию Эстремадура. С давних пор этот город известен своей сопью, считающейся «лучшей в мире» для соления рыбы. Порт хорошо защищён горной цепью, возвышающейся на северо-западе, и длинной песчаной косой, изгибающейся к юго-западу. Большая глубокая бухта между двумя мысами — Эспишелем и Синишем очень удобна для судоходства.

Сетубал представляет собой важный индустриальный район Португалии. Население, значительная доля которого — представители рабочего класса, занято в рыболовстве, рыбоконсервной промышленности, в производстве суперфосфатных удобрений, цемента, стройматериалов, обработке пробки, виноделии, машинои моторостроении, автостроении.

Округ Сетубал входит в число территорий, окружающих португальскую столицу, что налагает определённый отпечаток на характер занятости населения. В основном он специализируется на обеспечении населения Лиссабона сельскохозяйственной и другой продукцией. Город Сетубал связан железнодорожной веткой с городом-спутником Лиссабона — Баррейру, находящимся на левом берегу Тежу. Баррейру не только один из основных промышленных центров «лиссабонского индустриального пояса», но и место сбора разнообразных продуктов, вывозимых из плодородной допины р. Саду и предназначающихся для ёмкого столичного рынка.

Мыс Кабу-да-Рока - самая западная точка Европы

Города, окружающие столицу, очень красивы. Все они расположены в живописной местности. Португальская Эстремадура, недосягаемая для северных ветров и не страдающая от засух и бесконечных туманов, представляет собой одну из самых благоприятных в климатическом отношении провинций. Снег здесь почти никогда не выпадает.

Во многих городах, окружающих Лиссабон, исторически сосредоточивались различные заведения для развлечения королевского двора и его челяди. В городе Мафра был построен громадный замок, состоящий из 1000 покоев с 5500 окнами, — «Эшкуриал» королей Браганского дома. Согласно преданию, для окончания строительства этого громадного сооружения, состоящего из церквей, часовен, келий и покоев для духовенства, король Жуан V истратил всю португальскую казну. После его смерти не осталось даже денег, чтобы отслужить обедню за упокой его души.

Крутые склоны Синтры, возвышающиеся в нескольких десятках километров к северо-западу от Лиссабона, — излюбленное место туристов. Город Синтра окружён множеством мелких городков и селений. В его окрестностях много замков и вилл. Среди них можно выделить виллу Бенфика, королевский дворец Келуш. К югу от г. Синтры возвышается холм с великолепным и оригинальным замком Пена, представляющим собой смесь индийского, персидского, итальянского и готического стилей. В ясную погоду с горы Синтра открываются великолепные виды побережья, заканчивающегося знаменитым мысом Рока («каменный»), или, как ещё его зовут, Лиссабонской скалой, — самой западной точкой Европейского континента.

Это повлекло за собой диспропорцию между экспортом и импортом, который стал покрываться экспортом лишь на 50—60%. Первоначально в качестве источника для поддержания торгового баланса выступали колонии, куда Португалия сбывала около 25% товаров, не выдерживавших жёсткой конкуренции на рынках других капиталистических стран. В 50-х и в первой половине 60-х годов Португалия, паразитируя на внешнеэкономических связях своих колоний, извлекала оттуда иностранную валюту, которая шла на оплату импорта и на накопления в собственном хозяйстве.

В последующие годы в связи с расширением национально-освободительной борьбы роль колоний в экспорте страны резко понизилась. В платёжном балансе Португалии стали преобладать поступления от иностранного туризма и от денежных переводов португальских эмигрантов. Возросла роль других рынков, прежде всего западноевропейских, в результате чего экономика Португалии оказалась в ещё большей зависимости от крупных межнациональных монополий и стала весьма чувствительной к малейшим конъюнктурным колебаниям в системе мирового капиталистического хозяйства.

Особенно заметно это проявилось в период обострения энергетического кризиса, когда страны Западной Европы оказались вынужденными значительно сократить своё производство. В связи с этим рабочие португальского происхождения подверглись увольнениям в первую очередь, что отразилось на уровне денежных переводов. С новыми барьерами столкнулся и португальский экспорт, ориентированный на западноевропейский рынок. Все это обострило и без того неустойчивую экономическую ситуацию в стране. В одном только 1973 г. розничные цены увеличились на 20 %, а в последнем квартале того же года — на 30%.

С апреля 1974 г. перед Португалией открылся путь демократических преобразований в области социальной и экономической жизни. За короткий период временные правительства осуществили мероприятия, направленные на преодоление экономической зависимости страны, унаследованной от прежнего режима, коренную перестройку хозяйственной структуры. Экономическая политика ДВС и временных правительств предусматривала усиление государственного воздействия на экономические процессы, укрепление государственного сектора в национальной экономике, ограничение деятельности монополистических объединений и крупного финансового, в том числе иностранного, капитала.

Национализация собственности крупных монополистических групп, а также предприятий, принадлежавших бывшим фашистским деятелям, и аграрная реформа, в осуществлении которых новая демократическая власть опиралась на широкую поддержку и активное участие трудящихся масс, привели к ликвидации засилья монополистического капитала во всех отраслях португальской экономики. Трудящиеся добились значительного повышения уровня жизни: был установлен твёрдый минимум заработной платы в общенациональном масштабе, введён контроль за ценами на некоторые продукты и услуги, в том числе на арендную плату за жильё, в результате чего доля их участия в распределении национального дохода возросла с 34, 2 до 41, 7%.

Аграрная реформа представляет собой одно из важнейших завоеваний португальской революции. Она была осуществлена пролетариатом, наиболее эксплуатируемым при фашизме и накопившим большой опыт борьбы против латифундистов, — трудящимися Алентежу, Рибатежу и других районов страны, организованными в свои независимые профсоюзы, при активной поддержке демократических сил.

В ходе реформы были конфискованы земли крупных помещиков, заняты заброшенные и необрабатываемые площади. Подобный акт способствовал увеличению производства сельскохозяйственной продукции, снижению уровня безработицы, улучшению жизненных условий значительной части трудящихся масс, обеспечению работой представителей различных слоёв населения, включая людей, возвращавшихся из бывших колоний и эмиграции.

В ходе аграрной реформы в соответствии с законом было экспроприировано 1140 тыс. га сельскохозяйственных угодий. Это составило примерно */5 всех обрабатываемых земель Португалии. На экспроприированных владениях было организовано 550 кооперативов, в которых получили работу десятки тысяч трудящихся.

В результате этих преобразований значительно возросло производство основных сельскохозяйственных продуктов. Основной прирост сельскохозяйственной продукции происходил за счёт расширения посевных площадей в эоне аграрной реформы, благодаря энтузиазму трудящихся юга страны, активно включившихся в хозяйственную деятельность на экспроприированных землях. Свидетельством этому может служить пример с оливковым маслом, производство которого между 1974/1975 и 1975/1976 гг. возросло с 46, 7 тыс. т до 53, 1 тыс., то есть на 6, 4 тыс. т. В то же время в зоне аграрной реформы рост производства этого продукта за указанное время достиг 6, 6 тыс. т, показав тем самым, что в районах, где аграрная реформа не проводилась, производство масла из-за саботажа сельскохозяйственных предпринимателей, выступавших против революционных преобразований, снизилось.

Распашка залежных земель

Важнейшим завоеванием португальского народа явилась национализация основных секторов экономики, принявшая массовый характер после провала попытки вооружённого контрреволюционного мятежа 11 марта 1975 г. ПКП подчёркивает, что национализация стала результатом развития революционного процесса и обострения классовой борьбы, входе которой иностранные и национальные монополии выступили против португальской революции. Экономический саботаж крупных предпринимателей, мошенничество и подрывная деятельность, к которой они прибегали, их участие в заговорах и в попытках контрреволюционных переворотов 28 сентября 1974 г. и 11 марта 1975 г. ускорили процесс национализации, подтвердив тезис ПКП о том, что окончательная ликвидация фашизма требует ликвидации экономической власти монополистического капитала.

Уборка початков кукурузы в кооперативе им. 1 мая (провинция Алентежу)

ДВС 12 марта 1975 г. приняло решение о национализации ключевых секторов экономики, банков, страховых компаний, предприятий по выработке электроэнергии, переработке нефти, производству железа и стали, удобрений, химических предприятий, предприятий транспортного машиностроения, цементных, стекольных, пивоваренных, целлюлозных, табачных, рыболовецких, а также железнодорожного, грузового автомобильного, морского и воздушного транспорта, в результате чего в Португалии практически были ликвидированы монополистические группы.

Количество трудящихся, занятых на национализированных предприятиях, составило примерно 140 тыс. человек, или 14% наёмной рабочей силы. Совокупный общественный капитал этих предприятий достиг примерно 40 млрд, эскудо, или 38% общественного капитала всех акционерных обществ страны.

Однако после ликвидации португальских монополистических объединений иностранные монополии, так же как и многонациональные компании, продолжали сохранять свои позиции, что, по мнению ПКП, свидетельствовало об отставании португальской революции в области антиимпериалистической борьбы. Местная и внешняя реакция продолжала обладать возможностями воздействовать на экономическую жизнь страны. Для дальнейшего сужения её поля деятельности под давлением трудящихся новыми властями был установлен контроль ещё над одной категорией предприятий, хозяева которых бежали из страны.

Этой мерой было охвачено более 260 предприятий с общим числом занятых свыше 60 тыс. человек. В их числе многие важнейшие заводы и фабрики целого ряда отраслей (металлургия, машиностроение, строительство, рыболовство, текстильная промышленность, производство пробки), что значительно расширило экономическую зону, освобождённую от эксплуатации и контроля предпринимателей.

Кроме этого возникло ещё около 1000 самоуправляющихся и кооперативных коллективов, созданных на базе существовавших ранее мелких и средних капиталистических предприятий, которые, будучи объектом саботажа, находились на грани банкротства или были покинуты хозяевами. Коренные изменения в характере собственности на средства производства привели к совершенно новой ситуации в хозяйстве страны, создав широкую основу для перестройки и развития португальской экономики по пути социалистического строительства.

Чтобы защитить экономическую деятельность этих предприятий, гарантировать занятость, по инициативе рабочего класса, всех трудящихся возник рабочий контроль, размах, цели и формы которого, говорится в документах VIII съезда П КП, не были определены заранее. Он представлял собой реакцию рабочих на обострение ситуации на предприятиях. Рабочий контроль положил начало непосредственному участию трудящихся в управлении предприятиями. Это позволило демократическим властям спасти экономику страны от банкротства, несмотря на саботаж внутренней и внешней реакции, энергетический кризис, разразившийся в капиталистическом мире в начале 70-х годов. Национальное производство в 1974—1975 гг. в постоянных ценах было выше, чем в 1973 г. при фашизме.

Демократические власти новой Португалии максимально стремились использовать возможности для установления деловых отношений с социалистическими странами, которые проявили готовность к развитию равноправного экономического сотрудничества с демократической Португалией. Успешное развитие взаимовыгодного сотрудничества, которое сразу же стало набирать хорошие темпы, создавало благоприятные предпосылки для вывода португальской экономики из зависимого (от западных монополий) положения путём диверсификации международных торгово-экономических отношений. Наглядным примером этому может служить динамика развития торговых отношений Португалии с Советским Союзом после установления нормальных дипломатических отношений 9 июня 1974 г. Товарооборот между СССР и Португалией, начавшись с нуля, составил в 1974 г. около 7 млн. руб., а в 1978 г. достиг 90, 6 млн. руб.

Однако принципиальные демократические преобразования в области как внутренней, так и внешней экономической политики новой Португалии натолкнулись на отчаянное сопротивление внутренней реакции и международного империализма. Под их давлением правящие круги страны на определённом этапе её развития стали все больше ориентировать экономику на Запад и подчинять её интересам монополий стран «Общего рынка» и Североатлантического блока в ущерб отношениям со странами социалистического содружества и некоторыми странами Ближнего Востока.

Особенно явно эта политика стала давать себя знать после поражения левых элементов в ДВС и в армии в ноябре 1975 г. Правые и реакционные силы, укрепившись в военно-политическом аппарате страны, не только стали круто менять общий курс её развития, но и повели прямое наступление на революционные завоевания португальских трудящихся. Проведение этой политики началось после сформирования в сентябре 1975 г. шестого временного правительства во главе с адмиралом Пиньейру ди Азеведу. Прикрываясь лозунгом «национального спасения», правительство начало отменять многие декреты, принятые прежними правительствами в интересах трудящихся, такие, как отмена государственного контроля за ценами на товары массового спроса, ограничение роста зарплаты и т. д., что начало отрицательно сказываться на положении масс. Так, если с января по сентябрь 1975 г. цены росли в среднем на 1, 1 % в месяц, то за период с декабря 1975 по январь 1976 г. они подскочили более чем на 10%.

Пришедшее к власти в августе 1976 г. конституционное правительство социалистического меньшинства во главе с М. Соарешем, отказавшись от союза с коммунистами, пошло на сотрудничество с правыми силами, обусловившее серьёзные уступки империализму и внутренней реакции. Правительство Соареша, например, не только отказалось распространить зону проведения аграрной реформы на северные провинции, как этого требовали демократические силы, но и приступило к процессу «обратной экспроприации»: у кооперативов юга отбирали землю и отдавали бывшим помещикам. Те же меры были приняты на предприятиях, где рабочие осуществляли рабочий контроль.

В октябре 1976 г. правительство вынесло на обсуждение в парламенте законопроекты о плане экономического развития и государственном бюджете страны на 1977 г. Оно намеревалось «стабилизировать» экономику страны за счёт частичного возвращения экспроприированных земель бывшим владельцам, выплаты компенсаций латифундистам, ограничения права трудящихся на забастовку и предоставления предпринимателям более широких возможностей для увольнения неугодных им лиц, а также увеличения косвенных налогов.

По инициативе лидеров ПСП Ассамблея республики с помощью голосов депутатов от правых партий приняла ряд декретов, по существу сводивших на нет рабочий контроль. В конце мая 1977 г. Ассамблея приняла законопроект о так называемом разграничении общественного и частного секторов экономики, фактически предусматривавший возвращение частным владельцам многих предприятий, перешедших в процессе революции в собственность государства. Этот законопроект, нарушавший, по свидетельству прессы, конституцию, предусматривал возвращение из-под государственного контроля 162 крупнейших предприятий и компаний.

Политика уступок правым выразилась и в намерении решать острые экономические проблемы страны за счёт неограниченного привлечения иностранных займов, что таило в себе опасность односторонней ориентации экономики страны на подчинение империализму.

Обещая предоставить финансовую помощь, капиталистические государства действительно выдвинули такие требования, выполнение которых могло поставить страну в зависимость от иностранных монополий. И тем не менее правительство Соареша приняло ряд из них. Например, выполняя условия, на которых США и консорциум западноевропейских стран пообещали ещё в 1976 г. Португалии заём в 1, 5 млрд, долл., лидеры ПСП провели в марте 1977 г. 15-процентную девальвацию эскудо и частичную реорганизацию кабинета министров.

Ряд ключевых постов заняли доверенные люди местного и иностранного капитала.

Правительство Соареша взяло курс на присоединение страны к «Общему рынку», пытаясь убедить общественность, что это наилучший способ решения стоящих перед ней экономических и финансовых проблем. П КП в феврале 1977 г. выступила с заявлением, в котором указывалось, что присоединение Португалии к «Общему рынку» без учёта различий в уровнях экономического развития между Португалией и странами—членами ЕЭС создаст серьёзные трудности для многих отраслей национальной экономики, приведёт к разорению сотен мелких и средних предприятий, росту безработицы. В заявлении подчёркивалось, что экономическое развитие Португалии, где был ликвидирован монополистический капитал, проведена аграрная реформа и установлен рабочий контроль на предприятиях, несовместимо с присоединением к экономической группировке, где тон задают западноевропейские монополии, прямо зависящие от американского капитала. Такой шаг означал бы прямую легализацию политики, направленной на восстановление капитализма под предлогом приведения экономических структур страны в соответствие с монополизированной экономикой стран—членов ЕЭС.

В свете развития событий ПКП решила провести в Лиссабоне 4—5 июня 1977 г. Национальную конференцию, посвящённую экономическим проблемам, чтобы определить возможные пути оживления национальной экономики в рамках общего развития страны, зафиксированного в принятой конституции. На конференции были отмечены глубокий застой в промышленности, прекращение или резкое снижение производства некоторых видов сельскохозяйственной продукции из-за саботажа министерства сельского хозяйства в зоне аграрной реформы, вскрыты многие другие недостатки, свидетельствовавшие об обоснованности беспокойства коммунистов, всех трудящихся. Например, отмечалось, что в глубоком кризисе оказалась рыболовная промышленность. Улов рыбы в 1976 г. был ниже улова в 1975 г., аза первые два месяца 1977 г. ещё сократился на 31% по сравнению с 1976 г. Дефицит торгового баланса, достигший в 1976 г. 75 млрд, эскудо, в первые месяцы 1977 г. увеличился на 42% по сравнению с тем же периодом 1976 г. Проблема покрытия импорта экспортом также обострилась из-за девальвации эскудо на 15%. Все это отразилось на дефиците платёжного баланса. Обострение экономического кризиса непосредственно сказалось на уровне жизни трудящихся. Стоимость жизни в1 977 г. по сравнению с 1976 г. поднялась на 13, 6%.

На конференции были определены главные направления экономической и финансовой политики, которая позволила бы в течение относительно непродолжительного времени резко сократить дефицит платёжного баланса страны и затем стабилизировать экономику на основе оживления всех экономических структур, сложившихся в новой Португалии. Конференция раскрыла всю опасность восстановления позиций крупного капитала в национальной экономике. Она показала, что трудящиеся массы готовы трудиться, бороться и идти на жертвы ради спасения национальной экономики, а также что страна располагает необходимыми кадрами специалистов, способных разработать и применить нужные для её восстановления меры.

За последние годы, реакция перешла в генеральное наступление на демократический режим с целью его ликвидации под предлогом «оздоровления экономики», «подготовки условий для вступления страны в «Общий рынок» » и т. д. Были изъяты из-под государственного контроля 134 предприятия, в зоне аграрной реформы ликвидировано 62 хозяйства и возвращено прежним владельцам около 400 тыс. га лучших земель, много скота, техники, инвентаря. Были созданы большие трудности для деятельности национализированных предприятий и существующих коллективных сельскохозяйственных объединений, что повлекло за собой сокращение объёма промышленного и сельскохозяйственного производства. Годовой прирост валового национального продукта (ВНП) упал с 6 до 3%. Внешняя задолженность страны в 1978 г. достигла 300 млрд, эскудо.

Ликвидация системы рабочего самоуправления на заводах и фабриках во многих случаях вызвала их закрытие, обострив ещё больше проблему безработицы (ныне она достигает при массовой эмиграции уровня 500 тыс. человек, или примерно 14% трудовых ресурсов) и обусловив резкое снижение жизненного уровня населения. Согласно данным Всеобщей конфедерации португальских трудящихся — Национального интерсиндикала (ВКПТ— НИ), зарплата за период после 1974 г. претерпела глубокую эволюцию. В первые два года она заметно возросла: в 1974 г. — на 9, 2%, в 1975 г. — на 13, 1 %. С приходом к власти первого конституционного правительства ПСП и при последующих трёх более правых кабинетах реальная заработная плата неизменно падала вследствие безудержного роста цен. В 1976 г. она сократилась на 1, 2%, в 1977 г. — на 10, 6, в 1978 г. — на 6, 4%. Этот процесс продолжался и в 1979 г., сопровождаясь массовым разорением мелких и средних предприятий города и деревни.

Промышленность. Большинство промышленных предприятий, особенно в традиционных отраслях (текстильная, швейная, кожевенно-обувная, лесообрабатывающая, бумажная промышленность), по размерам мелкие и средние, часто технически слабо оснащённые и имеют кустарный и полукустарный характер. Промышленное строительство в 1960— 1970 гг. главным образом крупных предприятий, принадлежавших ведущим монополиям, внесло некоторые изменения в структуру обрабатывающей промышленности: увеличился удельный вес отраслей тяжёлой промышленности; созданы новые мощности в машиностроении, химической и нефтехимической промышленности, металлургии. Размещение промышленности остаётся крайне неравномерным: % промышленной продукции приходится на промышленные зоны Лиссабона — Сетубала и Порту.

Добывающая промышленность Португалии определяется наличием довольно ограниченного количества полезных ископаемых. Главными из них являются: известняк (составляет 16, 5% добычи всех ископаемых), мрамор — 15, 45%, вольфрам — 14, 1, пириты — 11%. Далее следуют оловянная, урановая, железная руда и т. д. Главные районы добычи вольфрама — Панашкейра (среднее течение р. Зезери и Баралья), оловянных руд— окрестности городов Гуарда и Белмонте, а также на крайнем северо-востоке. Пириты и медные руды (и попутно сера) добываются в зоне Алжустреп— Бежа, где ещё в прошлом веке англичане начали их разработку.

Нефтеперегонный завод

Железные руды залегают в Торре-ди-Монкорву, урановые руды— в районе г. Визеу. В небольших количествах добывается каменный уголь. Часть полезных ископаемых вывозится на экспорт в необработанном виде.

Португалия не обладает собственными запасами нефти. Несмотря на то что нефть импортируется, её доля в энергобалансе страны возросла с 6, 4% в 1930 г. до 65, 8% в 1968 г.

Основное производство электроэнергии приходится на ГЭС. В 1972 г. оно составляло 80% всего производства электроэнергии. Главные мощности сосредоточены на реках Дору, Зезери, Тежу.

В обрабатывающей промышленности наиболее весомые отрасли, по данным на 1971 г., металлообработка и машиностроение —30, 6% занятых, текст ильная, швейная и обувная промышленность— 18, 1, пищевая— 11, 5, химическая— 11, 2, деревообрабатывающая и пробковая промышленность— 6, 9% и т. д.

Черная металлургия представлена единственным предприятием полного цикла в г. Сейшал, близ Лиссабона. В районе Лиссабона и Порту имеются небольшие питейные, а также медеи оловоплавильные заводы, а также мелкие предприятия по переработке алюминия. Пробковая кора, добываемая главным образом в южной части страны, перерабатывается на севере, в районе г. Порту.

В машиностроительной и металлообрабатывающей промышленности, где в 1970 г. было занято 79 тыс. человек, следует выделить судостроение и судоремонт, сконцентрированные в районе Большого Лиссабона и Сетубала. В Баррейру создан судоремонтный центр международного значения.

После свержения фашизма на судоверфях Португалии начали выполняться заказы на постройку и ремонт судов стран социалистического содружества, благодаря чему португальские корабелы получили работу, что очень важно в условиях переживаемых страной последствий экономического кризиса и экономического саботажа национальных и межнациональных монополий.

В стране имеется автосборочная промышленность, базирующаяся на импортных узлах и деталях. В 1973 г. здесь было собрано 95 тыс. автомобилей. Развивается производство электротехнического и радиоэлектронного оборудования.

Химическая промышленность представлена главным образом производством неорганической продукции; получает развитие нефтехимия (синтетические волокна, пластмассы и др. ). Главный центр химической промышленности сосредоточен в г. Баррейру, где получают % национального производства серной кислоты, значительную часть удобрений. Кроме уже имеющихся, расположенных в окружающих Лиссабон малых городах — Оливайше, Лаврадиу, Повуа-ди-Санта-Ириа, Алверке, в последнее время появились новые центры химической промышленности, такие, как г. Авейру на севере.

Текстильная промышленность представляет собой наиболее старую и традиционную отрасль. В ней занято свыше 200 тыс. человек. Главный центр хлопчатобумажной промышленности — северо-западная часть страны — с городами Порту, Брага, Гимарайнш.

Шерстяная промышленность сосредоточена главным образом в северо-восточных горных районах, где развито овцеводство, с центром в г. Ковильян— «португальском Манчестере».

Текстильные предприятия, в том числе изготавливающие ткани из искусственного и синтетического волокна, находятся также в Лиссабоне, Порталегри, Зиэеу и других городах страны.

Широкое распространение имеют кожевенная и обувная промышленность. Развито швейное производство. Готовая одежда составляет около % национального экспорта.

Всемирную известность приобрело португальское вино. В 1974 г. было произведено 13, 4 млн. гкл вина.

Изделия кустарного производство

Среди вин кроме знаменитого портвейна можно назвать мадеру, производящуюся на о-ве Мадейра, а также мускат, производимый из винограда со скпонов горного хребта Аррабида в районе г. Сетубал.

Португалия является крупным производителем оливкового масла. В Порту, Сетубале и других городах развито рыбоконсервное производство. В 1973 г. производство консервированных сардин составило 81, 2 тыс. т.

Сельское хозяйство дореволюционной Португалии характеризовалось наличием крупного землевладения, мелкого и мельчайшего землепользования. По данным 50-х годов, свыше 80% всех хозяйств (примерно 800 тыс. ) составляли хозяйства до 3, 5 га. В северных горных районах страны и сейчас преобладает мелкое наследственное землевладение. На равнинах Центра и Юга господствовали крупные земельные владения до 20 тыс. га.

Одним из характернейших явлений фашистской Португалии было распространение аренды и субаренды. В некоторых районах арендованная земля составляла от 1/3 до половины всех обрабатываемых площадей. Мелкие арендаторы, как и мелкие собственники, не были в состоянии вести высокопродуктивное хозяйство. Между тем в крупных поместьях землевладельцев часто занимались лишь сбором пробки, оставляя обширные площади невозделанными. В результате такой политики свыше 2/3 занятых в сельском хозяйстве совсем или почти были лишены земли, представляя собой армию сельскохозяйственного пролетариата, лишённого постоянной занятости на протяжении года.

Такая политика имела не только тяжелейшие социальные (массовая безработица безземельных крестьян), но и не менее трагичные экономические последствия для сельского хозяйства Португалии, которое, традиционно производя на экспорт многие продукты, пользующиеся большим спросом на мировом рынке, оказалось не в состоянии покрыть импортные издержки ввоза основных продуктов питания, многие из которых, как показал опыт послеапрельского периода, успешно можно было бы производить внутри страны.

В конце 70-х годов в континентальной Португалии обрабатывалось 4370 тыс. га земли, 530 тыс. га угодий было занято под лугами и пастбищами, 2500 тыс. га занимали леса с преобладанием кустарников. Орошалось 639 тыс. га. На островах обрабатываемая площадь составляла 110 тыс. га, луга и пастбища занимали 50 тыс. га, леса и кустарники— 10 тыс. га. Много земель пустовало. В 1973 г. в сельском хозяйстве страны использовалось 34, 5 тыс. тракторов.

В земледелии преобладает виноградарство. В 1973 г. было собрано 1 470 тыс. т винограда, большинство которого перерабатывается на вино. Виноградарство распространено по всей территории, особенно в прибрежных районах к северу от Лиссабона, в долинах рек Тежу, Дору и др.

Важной сельскохозяйственной культурой является олива. Оливковые насаждения распространены также по всей территории, но более всего к югу от р. Тежу. Большое распространение имеют цитрусовые. На островах— бананы, ананасы, сахарный тростник. В северных районах выращиваются яблоки, груши, сливы.

Основные продовольственные культуры представлены пшеницей (50% национального производства приходится на Алентежу), кукурузой (северо-запад страны), рожью, рисом (на орошаемых полях долины Тежу) и бобовыми.

Крупный рогатый скот разводят в основном в мелких хозяйствах северо-запада. Овцеводство распространено на горных пастбищах внутренних районов, свиноводство— повсеместно, но более всего к югу от р. Тежу.

Рыболовство представляет собой традиционную отрасль хозяйства Португалии. Улов рыбы ежегодно составляет около 0, 5 млн. т, около % которого приходится на треску и сардины. Основные рыболовецкие центры сосредоточены в Лиссабоне, Сетубале, Пенише, Порту, Матозиньюше.

Лесное хозяйство имеет важное значение в экономике страны, особенно заготовка коры пробкового дуба, а также производство скипидара, канифоли.

Транспорт. Основной вид транспорта Португалии — морской. Грузооборот портов достигает 23 млн. т в год. Главные порты страны— Лиссабон и Порту. Длина железных дорог в 1972 г. составляла 3, 6 тыс. км. Участок железной дороги между Лиссабоном и Порту двухпутный и электрифицирован. В Лиссабоне имеется окружная железная дорога. С 1959 г. действует метро, насчитывающее в настоящее время 17 станций.

Рыбаки Пенише

Судоходство мелкотоннажных судов развивается только в устьях рек Тежу, Дору и Гвадианы.

Имеется два аэропорта международного значения — Портела в Лиссабоне и Санта-Мария на Азорских островах.

Внешние экономические связи. Характерен хронический дефицит внешнеторгового баланса. В 1972 г. стоимость экспорта составила 41 480 млн. эскудо, импорта — 66 908 млн. эскудо. В импорте в 1972 г. промышленное и транспортное оборудование достигло 30, 5% общей стоимости, нефть и нефтепродукты — 6, 25, чёрные металлы — 4, 4, сырьё, полуфабрикаты и металлы — 7, 4, текстильная продукция — 9, 7%.

В экспорте полуфабрикаты и готовая продукция текстильной и швейной промышленности составляли 24% общей стоимости, вино и напитки — 6,1, неметаллическое сырьё — 7, 5, пробка и продукция деревообработки — 7,7, химическая продукция — 5, 1, рыба и рыбопродукты — 3, 2%. Новой статьёй экспорта для Португалии стало электрооборудование. К указанному времени оно достигло 5, 3% стоимости экспорта.

Португалия — член Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ). Главные торговые партнёры — страны «Общего рынка» (свыше у2 внешнеторгового оборота). Наиболее активные торговые связи Португалия поддерживает с Великобританией, ФРГ, Францией, Италией, а также с США. Односторонняя ориентация экономики страны на капиталистический Запад, которую проводят правящие круги современной Португалии, уже поставила её в зависимое положение от международного капитала, который диктует ей условия не только экономического, но и социального развития.

Образовавшийся огромный дефицит внешнеторгового баланса частично покрывают доходы от португальских эмигрантов и иностранного туризма. Число иностранных туристов выросло с 514 тыс. в 1963 г. до 4, 2 млн. человек в 1973 г. После заметного спада, имевшего место в 1975 и 1976 гг., португальская туристическая индустрия вновь набрала силу. В 1978 и 1979 гг. число иностранных туристов, посетивших страну, приблизилось к уровню 1973 г. Главные районы туризма— побережье в районе Лиссабона, а также юг страны — провинция Алгарви. Большой популярностью среди иностранных туристов пользуются острова Мадейра и Азорские.

В силу своего географического положения и природно-климатических условий новая, освободившаяся от мрачного наследия и избравшая путь демократического развития Португалия была бы в состоянии развиваться ускоренными темпами, если бы внутренняя реакция и международный империализм не встали на пути к претворению в жизнь заветных чаяний португальского народа. Врагов революции внутри страны не устраивала перспектива полной потери привилегий, которыми они пользовались при фашизме. Мировой империализм, в первую очередь заправилы НАТО, был крайне озабочен утратой стратегических позиций на юго-западе Европы. Этим и объясняется столь высокая слаженность их контрреволюционных действий.

Португальским трудящимся приходится вести упорную борьбу против попыток внешней и внутренней реакции лишить их революционных завоеваний, гарантированных новой конституцией. Но уже сам факт её принятия говорит о том, что в Португалии есть силы, способные поставить заслон реакции. Время, прошедшее после принятия конституции, показало, что на пути к объединению всех демократических и патриотических сил существуют серьёзные препятствия, благодаря чему реакции удалось продвинуться вперёд. Правым в сотрудничестве с руководством ПСП удалось вернуть бывшим хозяевам обширные земельные площади и десятки предприятий, находившихся под контролем государства, а также под самоуправлением трудящихся. Однако им не удалось сломить приверженность португальского народа идеалам апрельской революции, решимость защитить и упрочить завоевания трудящихся, достигнутые ими после апреля 1974 г. Свыше 400 кооперативов продолжают существовать в зоне аграрной реформы и вести хозяйство на 600 тыс. га угодий в условиях полной независимости и автономности с уверенностью в том, что беззаконию наступит конец и похищенные земли будут возвращены тем, кто их обрабатывает. Несмотря на объединённые усилия внутренней и внешней реакции, монополистические объединения в стране не были восстановлены, в основном удалось отстоять национализацию. До сих пор не было возвращено прежним владельцам ни одно из почти 300 предприятий, национализация которых была закреплена новой конституцией.

Борьба за сохранение конституции от нападок со стороны правых и реакционных сил для современной демократической Португалии является главной проблемой. От её решения будет зависеть курс развития страны.