Кайлу повезло во всем: с родителями, с друзьями и даже с родным городом. Трава тут выше, чем везде, кузнечики - больше, краски - ярче, солнце - теплее, а тишина - звенит.
Правда, рядом - всего-то ручей перейти - находится лес, а в лесу - Институт... Но это совсем другая история, из которой Кайлу с друзьями остались лишь обрывки детских страшилок.
Книга собрана пользователем vlad433 (fbe433@mail.ru) специально для flibusta.is, приятного чтения :)
1.0 — создание файла. vlad433 (fbe433@mail.ru)
Мишень на дереве уже совсем изорвалась. Ее давно можно было бы снять и бросать нож просто в дерево. Выцарапать мишень на стволе, в конце концов. Но всем было лень.
Погода стояла летняя, сонная, ленивая. Трава была высокой, деревья - еще выше, Солнце шпарило из зенита, тихо стрекотала в кустах какая-то дрянь типа огромных прыгучих кузнечиков.
“Это не кузнечики, - бормотал Айс. - Это саранча. Гребаная библейская саранча”.
Он редко приезжал из столицы, оставался ненадолго и - Кайлу казалось - постоянно оглядывался с опаской и очень внимательно смотрел под ноги, гуляя по здешним дорогам. Будто боялся, что в ногу вцепится гребаная библейская саранча. Или местный воздух пропитает его столичную одежду, и потом кожу будет жечь.
Или чья-то рука схватит его, высунувшись из канализационного слива, и затащит внутрь.
Айс почему-то не любил их город. Кайла любил, Миру любил, с родителями был в хороших отношениях, но вот города - сторонился.
Наверное, из-за Института.
- …наверное, из-за Института… - сказал Кайл сам себе, и Джей с Фрэнком уставились на него. Джей как раз поднял нож, удерживая за лезвие, но не бросил. И только надулся - под руку говорить не надо. А Фрэнк просто приподнялся - он лежал на спине, забросив руки за голову.
- Что ты там бормочешь? - спросил Джей.
- Тут все большое, - объяснил Кайл. - Айс говорил: трава больше, чем у них. Кузнечики больше, Солнце ярче. Я думаю: наверное, из-за Института.
Институт темной громадиной возвышался посреди леса, обнесенный огромным каменной стеной. Иногда что-то выло - и хоть говорили, что это волки, Кайл догадывался: это что-то в Институте. А если волки, то они там, должно быть, какие громадные…
- Конечно, у нас все больше, а у них там в столице тесно, все ж туда ломятся, все туда... - вздохнул Фрэнк, явно цитируя кого-то из своих родственников. Рухнул обратно на спину и сунул в зубы травинку.
Фрэнк был огромен, и каждый раз, когда он падал на спину, Кайл напрягался, ожидая, что тряхнет и землю под ним.
“Это из-за Института”, - пошутил бы он, если бы речь зашла о габаритах товарища. А Джей, может быть, добавил бы: “Это из-за того, что кто-то жрет дофига пирожков тети Имы”. Но пока повода шутить не было, да и не стоило обижать друга без причины.
Кайл в конце концов, был хорошим мальчиком. Мама не раз говорила это: Кайл был очень взрослым, ответственным и добрым мальчиком. Помогал родителям по дому, защищал младшую сестру, а если и хулиганил, то только по мелочам. И всегда возвращал на место отцовский нож.
Нож был необычным, матово-черным, острее бритвы, режущим всё на свете. Из материала, который, вроде как, в этом самом Институте изобрели. Отец уже был на пенсии - рано вышел, но раньше он, как и большинство местных, работал в Институте.
Тут весь городок работает либо в Институте, либо на Институт. И никто не знает, чем именно там занимаются. А кто знает - не говорит. Вот Фрэнкова мать там на руководящих должностях, и что? И ничего она этому увальню не рассказывает. Либо - всегда есть такой вариант - увалень слишком туп, чтобы послушать, понять и запомнить. Он всякие дурацкие страшилки запоминает, а вот, чтобы что-то взаправдашнее - так нет. И потом еще и пытается выдать свои рассказки за чистую монету.
И рассказывает, даже если никто не просит.
- Там все покрыто этим… - сказал Джей со знанием дела, - как его… дымом таким… смогом, во. И через него им нифига не видно. А когда к нам на свежий воздух приезжают, у них глаза из орбит лезут. И трава здесь им зеленая, и солнце яркое, и небо чистое - и они замечают, что солнце это не просто тусклый фонарик сверху.
Кайлу почему-то стало обидно. Айс, его старший брат, что, дурак совсем, чтоб не понять, где что-то больше, где меньше на самом деле, а где ему просто плохо видно?
"Заткнись!" - мысленно процедил он и швырнул нож. Тот впервые за сегодня свистнул мимо дерева и влетел в кусты. Гребная саранча испуганно притихла.
Кайл вздохнул, нехотя поднялся и побрел искать нож. Не хватало еще потерять.
Он злился не на то, что, по мнению Джея, Айс и ему подобные не разбираются в происходящем. Он злился на то, что Джей, скорее всего, прав. И ничего необычного вокруг не происходит. И Институт - обычная скучная работа, как всегда называл его папа.
А еще он злился на чертов нож, который улетел и теперь не находился. Было так обидно - ведь отец узнает! - что едва не навернулись слезы на глаза, но тут подошел Джей, и Кайл сосредоточенно засопел, уставившись на ветки под руками.
Джей тоже взялся шарить под ветками, а еще минут через пять происходящим заинтересовался и Фрэнк. Соизволил перевести телеса в сидячее положение и спросить:
- Ну, как?
- Вот ждал, пока ты спросишь! - сердито буркнул Кайл и, будто услышав его и решив не сердить больше, под ладонью возникла рукоять.
- Ага! - радостно выкрикнул Кайл и победно воздел оружие к небу.
- Играем дальше? - спросил Джей.
- Не, - мотнул головой Кайл. - Не сегодня. Папа сегодня рано будет, хочу успеть положить нож на место.
На самом деле у него еще было время. Он просто слишком испугался, когда нож улетел, и не хотел больше рисковать. Не сегодня - так точно.
- Так что? Домой? - разочарованно спросил Джей.
- А что? Мысль, - пробормотал Фрэнк и, кряхтя, поднялся. - Как раз и перекусить не мешало бы…
Кайл пошел вперед по тропинке. Трава была ему почти по пояс. Гребаная саранча все еще отходила от шока, потому пока не взялась за свои песнопения, и тишина - звенела.
Одной рукой Кайл сжимал нож, второй - вел ладонью по траве. Трава приятно щекотала руку, прохладная и живая среди сонного зноя.
- Ты когда-нибудь прекратишь жрать? - фыркнул за его спиной Джей, обращаясь к Фрэнку.
- Когда-нибудь - прекращу, - задумчиво ответил тот после паузы. Еще помолчал и добавил. - Но не сегодня.
Кайл, не оборачиваясь, улыбнулся.
Он успел спрятать нож на место, убраться в доме и даже разогреть ужин.
Мама с Мирой все это время сидели в детской. Мама помогала Мире учиться. Хотя, как казалось Кайлу, Мире еще рано учиться. Мире еще в куклы играть надо. Но какие-то там великие специалисты, к которым посоветовал обратиться Айс, сказали, что Миру надо развивать, иначе она остановится.
И теперь с ней занимались денно и нощно. Хотя - как казалось Кайлу - Мира была куда развитее этих самых специалистов. Она просто была другой. Но это не нужно было исправлять. Она имеет право быть другой.
Но кто он такой, чтобы спорить с родителями, с Айсом и с его специалистами? Спорить - только лишний раз ругаться, создавать проблемы, а Кайл не любил их создавать. Он только старался по мере сил развлекать Миру, когда было его время гулять с ней, и не давать загрустить маме, когда сидел с ними по вечерам. Ну, и по дому помогал.
И точно знал: на семью он тратит много сил и времени, почти все свои силы и почти всё своё время. И точно знал: он делает правильно.
Он делал все, что мог. Потому что сделать больше он просто не смог бы никак.
И когда Ари показал им, как пишется, слово “компромисс”, Кайл уже прекрасно знал, что это слово означает.
С последних двух уроков они ушли. Там должна была быть какая-то мутотень, а подслеповатая курица Рамшан все равно до сих пор их путала. Было немного не по себе, но даже интересно: отсутствие кого она заметит? Она-то поймет, что их меньше, но поймет ли, меньше на кого?
План созрел после того, как она пару раз делала замечания Джею, когда тот болел, и в классе его быть не могло, а потом взяла и умудрилась не заметить Фрэнка. Целого Фрэнка!
Вот тогда и созрел план провести эксперимент.
Кайлу думалось, его отсутствие курица заметит в последнюю очередь. Она же знает: Кайл хороший мальчик. Все знают.
Сегодня они пошли дальше - к ручью. Обогнули лес по кромке, вышли к ручью. Фрэнк тут же усадил толстую задницу на бревнышко. Джей присел и принялся копаться в рюкзаке. Кайл поднял камешек, размахнулся и швырнул в воду. Камешек ударился о подводные камни, подпрыгнул, перевернулся, блеснув на солнце, точно диковинная рыба, и снова нырнул уже навсегда.
- Давайте, кто дальше, - предложил он.
- Развернись, - со странной интонацией сказал Джей, и Кайл почему-то представил огромного волка, который подошел сзади, подкрался тихо, а Кайл его не увидел. Он еле слышно выдохнул, решительно обернулся…
И заржал.
Джей гордо ухмылялся, а в руке у него была бутылка какой-то алкогольной дряни.
- У папаши стащил, - гордо сообщил Джей. Его отец любил выпить, и таких бутылок, наверное, в доме было не сосчитать. Да и как тот будет считать, если в глазах у него наверняка двоится?
Это его, Кайла, отец всегда трезв, как стеклышко, точно знает, как выглядит его нож, и где лежит. А у Джея отец - не факт что знает, как выглядит Джей.
“До сегодняшнего дня”, - подумал он.
И усмехнулся. Внутри потеплело от радостного предчувствия и в то же время засосало под ложечкой. Кайл редко делал что-то запрещенное, а когда делал, такое чувство охватывало его всегда. И в такие моменты - когда рядом друзья, когда солнце не душное, рядом ручей, а воздух еще прозрачнее, чем обычно, а он вот-вот сделает новый рискованный шаг, - в такие моменты он чувствовал себя абсолютно счастливым.
Такие моменты он
Впервые он
Балки через ручей лежали там всегда. Но только в прошлом году Кайл вдруг понял, что по ним можно перейти, как по мосту.
Тоненькому, но мосту.
И тогда получится, что они будут почти в лесу.
В лесу они бывали и раньше, лес не был запретным - это ж вам не Институт. Но с этой стороны, со стороны, когда эта темная громадина совсем близко и даже как будто просвечивает через ветки, еще нет.
Он легко перешел по балке тогда. И моментом, который он
Джей двинулся следом по соседней. А Фрэнк остался, и третья балка пустовала.
- И правильно, - сказал потом Джей, - оно же проломиться под тобой могло.
А сейчас он поднял вверх бутылку, сказал:
- Будем! - и отхлебнул. Поморщился, протянул бутылку Фрэнку. Тот взял ее неуверенно, будто могла обжечь. Кайл знал: могла, но изнутри. Ему так отец говорил: алкоголь жжется изнутри и совсем не прибавляет тебе здоровья, сынок. Ну, ни капельки!
Фрэнк сделал маленький осторожный глоток и скривился.
- Дрянь… - пробормотал он и отдал бутылку Кайлу.
“А я не буду кривиться”, - уверенно пообещал себе Кайл. И нарушил обещание, потому что оно и правда жглось. Даже если делаешь маленький глоток.
Обвел всех взглядом - голова не кружилась.
Отдал бутылку Джею, сел на плоский валун и подхватил еще один маленький камушек. Подбросил на руке, швырнул в ручей. Координация тоже не нарушена.
Может, не такой уж он и алкогольный, этот Джеев алкоголь? Противный только.
- Знаете о конях? - спросил Фрэнк.
- Каких еще конях? - фыркнул Джей. Он сделал еще глоток, уселся на песчаный откос, поерзал, поудобнее устраивая задницу и тоже подхватил камушек. Тот булькнул в ручей следом за камушком Кайла.
- Нож с собой? - деловито спросил он у Кайла.
- Нет, - соврал Кайл. Нож приятно грел его во внутреннем кармане, но бросаться им сейчас, еще и у ручья - перебьются. Утопить же можно.
- Огромные полупрозрачные кони, - заговорил тем временем Фрэнк.
Зануда. Его никто не слушает, а он говорит. Впрочем, после “полупрозрачных” стало и впрямь интересно. - Их выводят в Институте, но места им там мало, потому по ночам они пасутся в лесу.
- Чушь, - сказал Джей со знанием дела и протянул бутылку Фрэнку. - Кому нужны полупрозрачные кони? Собаки - еще ладно, но кони?
- А собаки кому нужны? - спросил Кайл. Фрэнк пригубил пойло и передал ему. Кайл сделал большой глоток. У него появился первый и, возможно, единственный на долгое время шанс узнать, каково это - быть пьяным.
И этот момент он тоже хотел
- А на границе, например, - предположил Джей. - Границу охранять. Или дом, дом охранять - ночью их не видно будет. Вот, например, ты вор, захочешь куда-то влезть, и не в курсе, что там собака. Ее ж не видно. А она ка-ак укусит…
- Лошадь тоже укусить может, - перебил его Фрэнк. - И даже съесть. И только знающий человек сможет ее приручить.
- Началось... - пробормотал Джей. Кайл понимающе вздохнул. Им вместе терпеть Фрэнка. Возможно, даже до конца жизни.
- Если идти по темному лесу, и почувствуешь теплое дыхание сзади на шее, - заунывно начал Фрэнк, но тут же оговорился своим нормальным тоном, - дышат они, как паровоз... Так вот. Если почувствуешь теплое дыхание на шее, надо протянуть кусочек сахара на ладони и спросить: хочешь сладкой жизни? Потом почувствуешь дыхание уже на ладони, и скажешь: тогда до рассвета слушай меня. Потом сахар исчезнет, а лошадь сама тебе под руку подойдет. И катайся на ней сколько влезет.
- Фрэнк, - сказал Джей и забрал бутылку из рук Кайла, потому что тот заслушался. - Будь мне пять, я бы тебе, может, и поверил.
- А что если я вам скажу, что видел одну? - заговорщицки заговорил Фрэнк и требовательно протянул руку. Джей вложил бутыль ему в ладонь. Сам Фрэнк был толстый, ладони - пухлыми, и удерживали бутылку с трудом. Кайл хватал ее двумя руками, а Фрэнк понтовался - хотел, как Джей. Но у Джея ж опыт. И ручищи. Весь в папашу.
Фрэнк чуть не выронил бутыль, стойко выдержал гневный взгляд Джея, глотнул. И заговорил:
- Я видел одну. Мы с папой пошли маму встречать, а она задерживалась. Стал папа у дороги, которая от трассы к Институту сворачивает. И смотрел же туда - развозку ждал. А мне скучно было смотреть туда, и я в сторону глянул. И увидел… Морда огромная, прозрачная, к земле опустил, будто след хочет взять, как собака. Но — клянусь — лошадиная! И увидел я это на мгновение, а оно потом ка-ак прыгнет в сторону - и растворилось. Его видно только тогда, когда оно застывает.
- А перед этим ты историй где-то наслушался, - фыркнул Кайл и сделал еще один глоток. - Или сам придумал и увлекся.
- Пирожков он обожрался, - хмыкнул Джей, - и в машине уснул. Привиделась лошадиная морда…
- А если это правда? - спросил Фрэнк и уставился поверх ручья в лес. - Если там бродят огромные невидимые лошади, на которых можно покататься?
- Они ж только что полупрозрачные были, - ухмыльнулся Джей. - Ты ври, да не завирайся. И, Кайл, гони уже бутылку. Увлекся ты что-то.
Кайл передал бутылку и задумчиво уставился в лес.
Ему мерещились снующие меж стволами огромные полупрозрачные тени.
- Но это же ненормально, - тихо говорила мама на кухне.
Мира уже спала, и Кайл, превозмогая головокружение, заставил себя подняться, подобраться к двери и приоткрыть ее. Голоса доносились глухо, может, потому что дверь в кухню была прикрыта, может, потому что у Кайла в голове была будто бы вата.
- Он попробовал спиртное, ничего страшного не случилось, - мягко отвечал отец.
- А если бы случилось? - спрашивала мама. И повторяла с нажимом. - Если бы случилось? Где они пили? Может, в лесу? Может, под Институтом им вздумалось посидеть?!
- Хватит, - оборвал отец, потому что мама начала немного повышать голос. - Я с ним поговорю.
- А потом я с ним поговорю, - вздохнула она. - А то знаю, снова включишь режим: “все в порядке, чува-ак!”.
Отец фыркнул, потому что передразнила она и правда смешно. И наверное, потрепал ее по голове. Мама была младше отца, была хрупкой, миниатюрной, и он иногда вел себя с ней, как с ребенком. Кайл ему завидовал. Если мать строго глянет на Кайла, не говоря уж о прикрикнет, то, бывает, всё аж холодеет внутри. Даже если и не сделал ничего. А уж если сделал… А на отца она строго посмотрит - он только косится сверху вниз, посмеивается и волосы ей ерошит.
- Он вел себя хорошо, - напомнил отец, - сестре с учебой помогал, спать уложил. Не будь с ним слишком жесткой, ладно? Мне кажется, он понял, что совершил ошибку…
Ох, да. Это он понял, когда, шатаясь, брел к дому. И домой надо. И стыдно вот так, в таком состоянии приходить. И заметят же, обязательно заметят. А что сказать? Хотел попробовать, каково это? Попробовал. Гадко.
- Почему тогда ничего не сказал? - тихо спросила мама.
- А ты спрашивала? - так же тихо ответил отец. - Сама себе придумала, как все было, и решила рассердиться.
- Я поговорю с ним утром, - со вздохом сказала она.
- А мне когда говорить? - снова с насмешкой уточнил отец.
- А ты хочешь? - уточнила она.
- Я думаю, он сам расскажет, когда решит, - в его голосе была улыбка. И Кайл подумал, что отец у него - самый лучший. И мама - самая лучшая. Она не всегда все понимает, но затем отец и рядом - объяснить.
И все ему простят. И все будет хорошо.
Он и сам улыбнулся, осторожно прикрыл дверь и мягко шагнул к своей кровати. Потом остановился, развернулся к спящей Мире, наклонился над ней и коснулся губами лба. Мама всегда целовала его так, когда он засыпал. И пока она занята на кухне его проблемами, он подменит ее здесь.
Им повезло, что они есть друг у друга - они могут друг друга подменять.
Утром он проснулся с легким головокружением и неприятным привкусом во рту. Никакого похмелья не было. Головокружение прошло, как только встал, а от привкуса спасла зубная щетка с пастой.
За завтраком Кайл напряженно молчал, Мира болтала без умолку, а мать с отцом были настроены благодушно. Даже слишком, как ему показалось. И вели себя так, будто вчера ничего не было, будто ничего не случилось.
- Ты же помнишь, что сегодня тебе нужно забрать Миру? - только и спросил отец.
- Помню, - глухо ответил Кайл и отвел взгляд.
Ему снова было стыдно. Уроки они прогуливали, лошади им прозрачные мерещились… идиоты пьяные!
“Всё, - сказал себе Кайл. - С этого дня они не должны будут делать вид, что ничего не было. Потому что ничего не будет”.
Он помог Мире собраться, мама надела на нее непослушные перчатки и, пока он шнуровал кеды, а отец вышел выводить машину из гаража, потому что они снова опаздывали, мама вдруг заговорила.
- Милый, - сказала она, - ты ведь знаешь, как мы тебя любим?
- Да, мам, - тихо ответил он, опустил глаза и еще тише добавил. - Прости.
- Все хорошо, малыш, - сказала она, - только запомни одну очень важную вещь. Не надо ходить с друзьями в лес, хорошо? Там опасно…
- Ма-а… - протянул он.
- Не “ма”! Там дикие звери, тропинок нет, забудиться - раз плюнуть. Не надо туда ходить.
- Да я и так не хожу, - честно сказал он. - Мы только на опушке пару раз были…
- И на опушку не надо, ты меня понял? - она заглянула ему в глаза. - Я не разрешаю.
- Отстань от ребенка, женщина, - неожиданно нарисовался на пороге отец. - Нахохлился уже весь. А мы опаздываем! Кайл, отведешь сестру на занятия?
- Конечно, - с готовностью закивал он.
- Что такое нахофлился? - спросила Мира.
- Идем, выдра, - легонько толкнул ее Кайл, - по дороге расскажу.
- Шапку надень! - крикнула мама вслед. - Не ей! - когда Кайл с удивлением ткнул пальцем в шапку Миры. - Не ей - себе! Холодно же!
- Что такое выдра? - спросила Мира, вцепившись в его руку.
- Зверюшка такая.
- Это хорошее слово?
- Среднее.
- Не бывает среднего. Бывает хорошее и плохое.
- Бывает. Увидишь. Чем старше становишься, тем больше все усредняется.
- А как взрослый знает, что хорошо?
- А он не знает.
- И мама с папой?
- Мама с папой много книг читают, они умные и все знают. Потому их надо слушаться. Надо слушаться, даже если тебе не нравится - потом поймешь, что они были правы.
Сестра скорчила рожу.
Кайл улыбнулся.
А потом вспомнил, что так и не выложил из кармана отцовский нож.
На школьном дворе к нему подошли Джей с Фрэнком.
- Сегодня пойдем к ручью? - спросил Джей.
- Мне сестру сегодня забирать, - ответил Кайл и подумал, хорошо, что это правда - никого не надо обманывать. И не обидишь никого.
- Испугался? - уточнил Фрэнк.
- “Испугался?” - передразнил его Джей, высунув язык. - Он еще ничего не знает, чтоб испугаться. Ты сам-то не испугаешься по балке идти? Я бы на твоем месте ой как боялся… А у него, - ткнул пальцем в Кайла, - сестра маленькая.
Джей защищал его, и от этого Кайл чувствовал себя предателем, теперь - по отношению к нему.
“А нельзя как-то так сделать, чтобы никого не предавать и не обманывать?” - подумал он. И спросил:
- А зачем вам по балке?
- Мы тут проверить решили… - И Фрэнк осторожно, будто показывал какой-то очень секретный секрет, вынул из кармана в полусжатом кулаке несколько кусочков сахара.
- Мы недалеко, - тихо поддакнул Джей, переключившись на шепот. Их никто не слушал, да и не говорили они ничего сверхъестественного, но идея была такая страшно секретная, что только шепотом о ней и рассказывать.
- Мы недалеко, - прошептал Джей, - пару шагов вглубь - и к берегу, пару вглубь - и к берегу.
- И не поздно будет, - поддакнул Фрэнк, - не темно. А ручей рядом. И лошади - воды боятся.
- Почему боятся? - неожиданно громко среди шепота спросил Джей.
- Потому что ручей разделяет наш мир и их, - сказал Фрэнк.
- Где ты все это берешь? - фыркнул Кайл. И глянул на Джея. - Ты веришь в это? Во все эти сказки?
- Проверю, - пожал плечами Джей. И с надеждой заговорил. - Может, если мы с последнего урока уйдем, ты успеешь…
Кайл виновато улыбнулся и покачал головой.
Нет. Не успеет.
- Ладно, - пожал плечами Фрэнк. - Увидимся.
Развернул свою тушу и двинул прочь.
- Бывай, - сказал Джей.
Так, как будто прощался совсем ненадолго, вот буквально до конца урока, ну, максимум - до завтра. Но Кайл вдруг, сам того не желая,
Можно кричать им вслед: “Зачем?! Ну, зачем вам эти глупости?! Чего вам не хватает?! Есть же солнце, и трава, и кузнечики-гребаная саранча, можно камни в ручей кидать, да у меня даже нож есть, я дам вам нож!”.
Он громко вздохнул и крикнул, наверное, даже громче, чем следовало:
- Джей! Фрэнк!
Те обернулись, почти что завернув за угол пристройки, а Кайл бросился за ними, втащил их за тот угол и, воровато оглядевшись, вынул из внутреннего кармана нож. Протянул Джею.
- Вот, - тихо сказал он, - возьми. На всякий случай.
- Ага, - сказал Джей. Сунул нож в собственный карман, развернулся и ушел. Фрэнк, сотрясая почву, потопал следом.
Кайл смотрел им вслед. А потом медленно двинулся обратно, к своему классу.
Он думал, что сделал все, что мог. Потому что сделать больше он просто не смог бы никак. И не понимал, почему во рту снова гадкий утренний привкус.
Думал, что теперь спешить за Мирой не надо - после уроков сразу пойдет, не будет ежедневного сбора за гаражами. Зачем? Ведь они все уже решили.
Думал, что от папы ему влетит за нож. Крепко и впервые в жизни влетит.
Что он, наверное, уже вырос, потому что не понимает, что хорошо, а что плохо. Завис где-то между, и там ему очень противно.
А солнце вновь выглянуло из-за тучи и снова невозмутимо стояло в зените.
И тишина - звенела.