PAT SHAND

– СЛАВА идет впереди тебя.

Граф Лючино Нефария всегда вел переговоры одинаково. Впервые встречаясь с потенциальным деловым партнером, он избегал смотреть ему в глаза до тех пор, пока не решит заговорить сам. Таким образом он сразу брал в свои руки контроль над ситуацией, сохраняя при необходимости видимость уважения. За годы работы с людьми, которые старались быть похожими на него, Нефария выучил главный урок: прояви уважение, и человек заработает тебе денег.

После недолгого молчания он наконец поднял темные, глубоко посаженные глаза и посмотрел на человека напротив – если это существо можно было так назвать.

– Ха, – невесело хмыкнул Призрак. – О тебе можно сказать то же, разве не так?

Нефария оглядел Призрака. Тот разместился в кресле, которое, как они оба знали, было ему абсолютно не нужно: его тело тщательно скрывал боевой костюм, испускавший слабое голубое свечение, и сферический непрозрачный шлем, придававший его голосу хриплое металлическое звучание. Разумеется, прежде чем пригласить нового знакомого в свой кабинет, Нефария неплохо изучил особенности этого костюма.

Призрак, выдающийся изобретатель (сам он называл себя художником), считал это облачение своей Моной Лизой. Костюм на вид был довольно прост и похож на скафандр космонавта или ныряльщика, но только на вид. От блоков питания по обеим сторонам нагрудника к спине тянулись светящиеся провода. На шлеме виднелись два отверстия, через которые он говорил, но Нефария совсем не был уверен, что у существа в костюме есть рот, да и вообще лицо.

Граф не знал наверняка, как это происходит, но с помощью этого боевого костюма Призрак и все, к чему он прикасался, становились неосязаемыми. Эта способность – терять и обретать плоть по своему желанию – делала Призрака одним из самых искусных убийц. Нефария, несмотря на собственные поразительные способности, осознавал, что команде понадобится определенный набор специальных навыков для осуществления его планов. Однако, пусть Призрак и владел выдающейся способностью буквально растворяться в пространстве, Нефария пригласил его на встречу совсем не ради этого.

Но перед тем как озвучить свое предложение, нужно было обменяться с гостем надлежащими любезностями.

– Мои люди предложили тебе чего-нибудь? Будешь эспрессо? – спросил Нефария, глядя на Призрака. – Лучший из всех, за исключением того, что подают в Италии. Настоящий эспрессо.

– Нет, – отказался Призрак, постучав костяшками пальцев по шлему. Снова хмыкнув, он откинулся на спинку кресла. – Надо сказать, когда мне сообщили о твоем приглашении на встречу, я и не подумал, что мне будут предлагать лучший эспрессо в Джерси.

– Что так? – Нефария посмотрел на свое отражение в шлеме гостя. Высокий мужчина с темными волосами, мрачным взглядом и кожей, вызолоченной годами, проведенными под солнцем. Он был бесспорно красив и знал об этом. Сейчас искаженное круглым шлемом лицо его раздражало.

– Да вот, – ответил Призрак. – Чаще всего, когда меня зовут в зловещие логова вроде этого, я в итоге слышу одни угрозы. Что-то вроде: «не смей больше соваться в мой город». Мою репутацию хорошей в обычном смысле слова не назовешь.

– Я слышал, – заговорил Нефария. – Моя дочь однажды поручила тебе ликвидировать нашу общую головную боль и очень расстроилась, когда ты потерпел неудачу. Думаю, она бы и сейчас тебя убила, будь у нее возможность.

– А, Мадам Маска. Хорошие были времена. Я вроде как понял, в чем было дело. Семейная месть – классика, – сказал Призрак, закинув ногу на ногу. – Кстати, как она поживает?

– Ты пришел сюда, ожидая, что тебя убьют по желанию моей дочери?

– Ожидал попытку, – Призрак не скрывал радости. – Меня все-таки притащили сюда с мешком на голове и каким-то устройством, которое глушит действие костюма. Что мне было думать?

– Мне необходимо принимать меры предосторожности, – сказал Нефария. – Ты ведь сам понимаешь.

– А должен?

Проигнорировав вопрос и не сводя взгляда с того места на выпуклом шлеме, за которым, предположительно, находились глаза его гостя, Нефария продолжил говорить:

– Несмотря на мои методы, уверяю... сегодня тебе никто не навредит. Разница между моей дочерью и, я полагаю, твоими несостоявшимися заказчиками в том, что последние не понимали, что ты за человек... Идеалист. Человек принципа. Они нуждались в твоих услугах для выполнения задания, которое принесло бы выгоду только им. Верно?

Призрак склонил голову и оценивающе посмотрел на Нефарию.

– Маска просила убить Тони Старка, – проговорил он, и хозяин комнаты заметил, что сарказма в голосе существа поубавилось. – И хотя, как по мне, мир без него превратится в землю обетованную, я не страдаю бессонницей оттого, что он еще жив.

– Я именно об этом и говорю, – Нефария потянулся к столу из красного дерева, вытащил алую папку и толкнул ее в сторону гостя. – Я хочу сделать мир лучше ради всех нас.

Призрак открыл папку когтистыми пальцами в перчатках и заглянул внутрь. Пока он смотрел фотографии и бумаги, Нефария молча откинулся на спинку кресла и старался не вглядываться в свое искаженное отражение. Наконец Призрак издал еще один смешок.

– Ничего себе подборочка, – произнес он и просмотрел фотографии еще раз. – Ну ладно. У меня два вопроса. Что это и как они к тебе попали? Потому что это... Ха. Это лучшая игрушка в мире, друг мой.

– Не стоит разыгрывать удивление, друг мой, – съязвил Нефария, выделив последние два слова. – Мы оба знаем, что брандмауэры ЩИТа уязвимы, чем и воспользовались мои люди, только и всего. А тебе сделать то же самое не сложнее, чем мне отправить смс. Так что записи с камер наблюдения из лаборатории вряд ли могут впечатлить кого-то вроде тебя.

– Да. Но надо же отдать должное проделанной работе. Не у всех есть мои способности, да и вообще меня больше впечатлили не твои люди – они наверняка… хоть что-то... могут. А вот штуковина в лаборатории любопытная.

Нефария кивнул и направился к мини-бару в углу. Не считая книжных полок вдоль стен, пары кресел, стола и пистолета, это был единственный предмет интерьера в кабинете, похожем на пещеру. Графу уже давно не приходилось полагаться на пистолеты и подобное оружие, но тяжесть холодного металла напоминала ему о жизни, которая для него, кажется, осталась далеко позади. Иногда он скучал по тем временам.

Нефария повернулся к гостю спиной, медленно налил воды и сделал резкий глоток. Интересно, думал он, что за лицо уставится на него из-за трещины, если вытащить из ящика пистолет и всадить пулю в свое отражение на нелепом шлеме? Граф усмехнулся себе под нос.

Призрак ждал.

Наконец, достаточно развлекшись этими мыслями, Нефария с лукавой улыбкой продолжил:

– В моем исследовательском центре работают мужчины и женщины, которые действительно способны впечатлить... Без их помощи мне бы никогда не удалось раздобыть файлы ЩИТа. И узнать об их самом свежем и самом грязном секрете. Как и выяснить, что способности моих людей... все же ограничены. Теперь, Призрак, я понимаю, что мне этого мало... Чтобы двигаться дальше, мне нужен особый талант.

– Забавно. Звучит так, словно это принесет тебе выгоду, – сказал Призрак. – Учитывая, сколько стоит проникновение в эту госструктуру, я не против. Но давай начистоту. Если я правильно понял по документам – а мы оба знаем, что ошибаюсь я редко, – это оружие массового поражения. И вот что я думаю: ты хочешь, чтобы я его тебе добыл.

Нефария сдвинул брови, отгоняя слова Призрака, как назойливых мух.

– Мне говорили, что ты умнее. Расскажи мне кое о чем. Ты сталкивался со Старком – об этом я знаю. А что насчет остальных? Капитан Америка? Прочие Мстители?

– С некоторыми знаком, – ответил Призрак. – Как-то не проникся к ним.

– Попробуй представить тот самый чудесный мир без Железного Человека. Ты говоришь, тебя не мучит, что он жив. Пусть так. Но представь, что нет Капитана Америка, Халка, Тора, Черной Вдовы, Воителя, Сокола, Человека-Муравья, Человека-Паука, Черной Пантеры... Подумай не о них, а о том, что они собой представляют. Притеснение. Ограничения. Угнетение! Представь себе мир, где можно процветать, где не мешаются под ногами клоуны в костюмах, не менее нелепых, чем их мания величия.

– Ты задумал избавиться от Мстителей? – спросил Призрак. – Тут-то да, теоретически я за. Мало что бесит так, как эта кучка недоумков, которые решили взять правосудие в свои руки. И лишили... лишили остальных права голоса. Считают себя героями... а силу тратят... как?.. Например, молнией ударят какого-нибудь беднягу в маске, который не может позволить себе страховку из-за нищенской зарплаты и решился ограбить банк. Или... или вот я, например, а? Они защищали... и защитили... от меня огромные корпорации, настоящее зло. Любого, кто не вписывается в их систему, они решают остановить. Не видят, что настоящая угроза – это сама система.

Нефария кивнул и отвернулся, чтобы снова наполнить бокал и спрятать от гостя улыбку. Судя по расследованию, которое он провел, Призрак был интересен не только передовыми технологиями, которыми был напичкан боевой костюм. Наемный убийца, не гнушающийся проливать кровь ради денег и мести, он яро ненавидел капитализм и больше всего на свете хотел увидеть, как корпорации под управлением правительств горят и рушатся в пламени, пока от них не останется один пепел.

Нефария найдет применение этой ненависти. Как и любому другому оружию.

Граф снова сел за стол напротив Призрака.

– Да, мне нужно, чтобы ты выкрал эту «игрушку». И как только я ее получу, я смогу – мы сможем – уничтожить и Мстителей, и ЩИТ. Пока эти организации в строю и ждут, что я снова появлюсь на радарах, я не могу обеспечить своей семье безопасность и благополучие.

– Семье, значит? – гость ухмыльнулся. Он постучал по шлему примерно в районе носа. – Нашей большой и дружной семье?

Нефария не удостоил его ответом. Призрак пожал плечами и откинулся на спинку.

– Ладно, – сказал он. – И каков план?

Нефария улыбнулся:

– Я не просто так предлагаю столь внушительную сумму.

– Врываюсь в ЩИТ, взламываю эту штукенцию, отправляю тебе. Что потом?

– Потом у нас будет два варианта. Если захочешь уйти, пожмем друг другу руки, заберешь чемодан и исчезнешь. В чемодане будет десять миллионов долларов. Недалеко от объекта будет ждать частный самолет, который доставит тебя куда захочешь. Я слышал, в Канкуне в это время года чудесно.

– А второй вариант?

– Можешь продолжить работать за достойную плату. У меня большие планы на это так называемое оружие массового поражения.

Призрак склонил голову и посмотрел на Нефарию, как инопланетянин.

– Вот как? И что это за планы?

– Примерно те же, что у нашего приятеля Тони Старка, – Нефария наклонился к Призраку, улыбаясь едва ли не до ушей. – Мы построим новое будущее.

САМОПРОВОЗГЛАШЕННЫЙ футурист Тони Старк никак не мог избавиться от привычки опаздывать.

Сейчас он мчался по ясному голубому небу над одним из своих любимых мест – Сан-Диего – в новеньких доспехах. Тони казался людям с пляжа красно-золотой пулей, и он радовал их (на самом деле себя) тем, что спускался с небес помахать лодкам, полетать мимо собачек, которые бегали за мячиками, и обрызгать попадающихся на пути девушек холодной водой.

А девушек ему на пути попадалось много.

Тони Старк – гениальный изобретатель, предприниматель, миллиардер, ученый, плейбой и, если кто забыл, филантроп.

А еще Железный Человек, супергерой.

Но он не всегда был таким, как сейчас. Его историю на все лады пересказывали бесчисленные таблоиды, документальные фильмы и биографии, на издание которых никто не давал прав. Его любимая версия называлась «Тони Старк: человек, машина и усы». Команда юристов умоляла Тони засыпать наглых издателей письмами, но если перестанут выходить эти нелепые книжки, что же ставить на пустые полки офиса? Однако с ними или без них, историю Железного Человека знали все.

Тони, одаренного талантом, гениальным умом, унаследовавшего от отца бизнес, состояние и только что возглавившего «Старк Индастриз», с трудом можно было назвать героем. Он не стеснялся публики, открыто предавался излишествам и купался в роскоши, но все же проявлял в своей области непревзойденное мастерство. Все это привело к печально известным событиям: Тони угодил в руки террористов, желавших, чтобы он создавал оружие только для них. Старк согласился и начал работу под их неусыпным наблюдением. Все время работы в сырой зловонной лаборатории Тони только и делал, что размышлял, как выбраться оттуда живым. А потом осознал, что похитители рассчитывают на его трусость.

Почему бы их не удивить? Тони хорошо помнил, как ему в голову пришла эта мысль.

И тогда он собрал первый костюм Железного Человека – из металлического лома и оружия, которое модифицировал для новой задачи. Тот костюм спас ему жизнь, и будь Тони человеком сентиментальным, он бы сказал, что спасает до сих пор. С другой стороны, будь он немного сознательнее, он бы добавил, что металлический доспех добавляет ему хлопот.

Этот день в Сан-Диего, где Тони расслаблялся над океаном, начисто позабыв, что куда-то спешит, – яркий тому пример.

Когда Тони снова спикировал к пляжу и помахал рукой обрадованному его появлением малышу с Железным Человеком на плавках, а потом пролетел мимо озадаченного пеликана, внутри костюма раздался компьютерный голос.

– Вы опаздываете, мистер Старк, – сказала Пятница, искусственный интеллект, который помогал Тони управляться как с костюмом, так и с личной жизнью, что было гораздо сложнее. Голос ИИ был спокоен и приветлив, однако в нем сквозило сдержанное презрение – и Тони никогда не признался бы, что ему это нравится. В конце концов, он сам создал эту компьютерную помощницу.

– Ты все время так говоришь, – ответил Тони, взмывая вверх.

– Вы сами меня так запрограммировали, – отметила Пятница. – Могу показать запись. Мне показать вам запись, мистер Старк?

– Нет-нет, не надо записей.

– Вы предупреждали, что так и скажете, – настаивала Пятница. – Начинаю воспроизведение.

– Так, кто здесь главный? – возмутился Тони. – Я же сказал, не надо никаких записей.

Его прервал собственный голос.

– Эй. Эй! Слышишь меня? Если да, значит, ты уже третий раз игнорируешь напоминание Пятницы. Третий раз! Вполне ожидаемо. Ты... мы с тобой в этом смысле просто невыносимы. Вечно такие: «Я работаю по своему расписанию, будет мной еще собственный ИИ командовать!» И, дружище, я тебя понимаю. Еще как понимаю. Но сейчас? Сегодня дело не в нас. Сегодня день Пеппер. Не забыл? Так что прекращай отключать протоколы Пятницы и бегом туда, где тебе нужно быть. Я кое-что обещал одной даме. Так что сделай одолжение будущему мне: не веди себя как подонок.

Тони вздрогнул и завис в воздухе.

– Точно. Именно. Да-да-да. Пятница, что же ты сразу это не сказала?

– Я пыталась сделать это три раза, – ответила Пятница. – Вы прослушали, что было на записи? Могу воспроизвести ее повторно.

– У меня вопрос. А быть вечно всем недовольной – это тоже я тебя так запрограммировал? Не помню, чтобы задумывал такую раздражительность, – съязвил Тони. – Что ж, мы опаздываем, а я жму и жму на кнопку отбоя. Но теперь мы с этим разобрались. Итак, вперед. Время Пеппер. Насколько задерживаемся?

– Значительно. Самолет Пеппер приземлится через пятнадцать минут.

– А где именно он приземлится?

Пятница издала замученный вздох. Тони взял на заметку, что эту функцию из программы надо удалить – слишком уж она напоминает... да, в общем-то, любого, с кем ему доводилось достаточно долго общаться.

– Она будет ждать вас на Багамах, сэр.

– Я ведь не обещал лететь туда вместе с Пеппер на самолете, верно? Потому что это было бы печально. Очень-очень печально.

– Нет. Вы обещали встретиться с ней на островах.

– Знаешь, ты говоришь так, будто я в парке аттракционов развлекался, – сказал Тони. – А я, между прочим, спасал людей. Им грозила опасность, а я все исправил.

– Вы помешали ограблению казино в Неваде три часа назад, – проговорила Пятница. – Кроме того, «в опасности» – слишком сильно сказано. На заведение все-таки напал Плавитель.

– И как я мог пропустить встречу с ним? Каждый раз выходит презабавная история. И, что ни говори, он набирает силу. В этот раз я даже немного повредил костюм. Кстати, напомни, надо подлатать, пока я... пока я буду где?

– На Багамских островах.

– Точно, на Багамах. Термостойкость. Сопротивление экстремальным значениям температуры. Надо сделать его реально мощным, чтобы никакой третьесортный делец вроде Плавителя не мог оставить на костюме и следа. Материалы есть? Хватит, чтобы разработать базовую схему без меня?

– Сэр. Пеппер.

– Да знаю я, знаю! – резко оборвал ИИ Тони. – У меня выдалось непростое утро, ясно тебе? А так я сохраняю здравомыслие.

– Вам нужно больше спать. Будь у вас здоровый сон, здравомыслие не пришлось бы поддерживать подобными аттракционами.

– Повторяю, – отчеканил Тони, – я там не развлекался. Там влез некто с суперспособностями, пусть даже какой-то Плавитель. Сколько лететь до Багам?

– На третьей сверхзвуковой час или чуть меньше.

– Целый час! Ты же сказала, что Пеппер приземлится через пятнадцать минут. Так не пойдет, Пятница. Нужно создать впечатление, как будто мы ни о чем не забывали.

– Мы не забывали. Это вы забыли.

– Как доберусь до лаборатории, напомни изобрести ИИ с хорошими манерами. Знаешь, дружелюбный, оптимистичный? Не забудешь?

– Вы не выведете меня из себя, мистер Старк, спокойно ответила Пятница. Зато я могу решить вашу проблему. Дорога от аэропорта до курорта на лимузине занимает десять минут. Можно дистанционно сбить настройки GPS и задержать прибытие Пеппер на полчаса.

– Хитро! – сказал Тони. – Мне нравится. Отмени заметку о разработке нового ИИ, Пятница. Мы просто созданы друг для друга.

– Ценю вашу похвалу, сэр.

Тони уставился в ясное голубое небо, впитывая его необъятность. Он знал, что Пятница права. В конце концов, Старк – источник всего, что есть в этом ИИ, а Тони ошибался нечасто. Ум его был мятежен и измотан, голова гудела от идей, и какое бы чувство свободы ни дарили полеты в поднебесье, пусть это и давало возможность расслабиться, ему все равно нужно было время на отдых. Нужно было время побыть собой.

Самая большая сложность для Железного Человека – помнить, что он часть Тони Старка, а не наоборот.

– Хорошо, Пятница, – сказал он. – Третья сверхзвуковая, значит, третья сверхзвуковая.

Без лишних слов Тони направился к Багамским островам, оставив публику изумляться тому, как его суперкостюм прорывает звуковой барьер.

– Скоро буду, Пеппер, – прошептал он.

Земля внизу превратилась в полотно разноцветных акварельных пятен: синего, зеленого, коричневого и красного, которые сливались и растягивались полосками, уносясь прочь.

Пятница знала, что на эти слова ответа не требуется.

МЕНЬШЕ, чем через час, они с Марией шли бок о бок по длинным, неотличимым друг от друга коридорам штаб-квартиры ЩИТа. Серо-белые стены и запах дезинфицирующих средств напоминали Тони о двух самых нелюбимых местах: больнице и средней школе. В первое он попадал с завидной регулярностью, а о втором предпочел бы ничего не помнить.

По дороге они миновали бесчисленное количество мужчин и женщин, которые, будучи в одинаковых костюмах и темных очках, вполне могли оказаться клонами на первый взгляд.

– Дресс-код у вас строже некуда, – сказал Тони, шуточно салютуя проходящему мимо агенту. Покидая отель, он надел джинсы и теплую рубашку, на которой закатал рукава, открыв загорелые руки, и оттого в море костюмов и галстуков ЩИТа выделялся больше обычного.

Единственным, чем он хоть сколько-то был схож с агентами в холле, был чемодан. Но то, что скрывалось в кейсе, впечатляло куда больше файлов, папок и захваченного из дома ланча.

– Похоже, у вас не слышали о неформальной пятнице.

– Это первое, что ты мне сказал с тех пор, как мы сели в самолет, – проговорила Хилл. – Я уж думала, ты решил выказать мне неприязнь.

– Это было бы так по-детски с моей стороны.

– Именно так я и подумала, – согласилась Хилл. Она остановилась перед укрепленными сталью дверями и прижала большой палец к светящейся панели над ручкой. Панель дважды пискнула, двери с гудением распахнулись внутрь и открыли маленькую комнату, в которой было еще несколько дверей. Хилл жестом позвала идти дальше.

Тони последовал за ней.

– Я сейчас должен быть на пляже с Пеппер.

– Подними руки, – скомандовала Хилл и протянула ладони вверх. Тони последовал ее примеру. Его тело осветили мириады зеленых лучей. – Мне показалось, Пеппер поняла срочность ситуации.

– Поняла, – с горькой усмешкой подтвердил Тони, когда погасли зеленые лучи. – Она понимает как никто.

Хилл посмотрела на Тони, а затем указала на его чемодан.

– Что у тебя там? Я была уверена, что на него сработают датчики.

– Там? – сверкая улыбкой, переспросил Тони. – Не понимаю, о чем ты. В нем инструменты. Обычные человеческие инструменты.

– Вот как? То есть ты защитил чемоданчик от сканирования?

Тони пожал плечами.

– Там обычные инструменты, – повторил он.

– Притворюсь, что ты поверил, что я тебе поверила. Насчет Пеппер. Не будь так строг к себе, – сказала Хилл, снова жестом позвав Тони за собой. – Посмотришь на объект, расскажешь, что он такое, пристыдишь всю лабораторию тем, как быстро разгадал эту загадку, позлорадствуешь и вернешься. Ведь ты так обычно и делаешь. И Пеппер знает, чего тебе на самом деле хочется.

– Именно, – согласился Тони. – В этом и проблема.

Следующая двойная дверь, открывшись, пропустила их к лифту, в который они вошли молча. Тони уставился на свое вытянутое отражение в панелях закрывающихся металлических дверей, и кабина поползла вниз. Пока они спускались, Тони размышлял о том, обращался ли ЩИТ к кому-то еще и говорил ли о странной находке, над которой жаждал поэкспериментировать. Существовали более очевидные кандидаты для изучения инопланетных артефактов. Но Тони входил в команду Мстителей, а значит, был ближе к ЩИТу, чем ему хотелось признавать.

Что у ЩИТа, что у самого Тони установились странные отношения с сообществом супергероев; иногда это было товарищество, иногда вражда. ЩИТ представлял собой глобальное правительственное учреждение, которое действовало в интересах Соединенных Штатов, но, по опыту Тони, разгребать оставшийся беспорядок приходилось тем, кто никогда не получал от них щедрого чека для оплаты труда.

От некоторых директоров организации Тони легко отмахнулся бы, какой бы любопытной блестяшкой перед ним ни трясли. Но в этом деле командовала Мария Хилл – по крайней мере, он знал, с кем работает. Эта женщина была упорна, снисходительна, упряма и до крайности благородна – такие качества в глазах Старка делали ее самым квалифицированным специалистом для такого поста.

Но говорить ей об этом он не собирался. Слишком уж весело ее подзуживать.

– Чему ты ухмыляешься, Старк? – спросила Мария.

Тони склонил голову набок, улыбаясь еще шире.

– Подумал кое-что хорошее. О тебе.

Спустя почти целую вечность двери лифта открылись на уровне балкона, откуда открывался вид на ту лабораторию, которую показывала Хилл. Объект, как назвала его Мария, стоял на месте, но ученые и агенты теперь смотрели не на него, а на Тони, который оглядывал рабочее пространство из-за стеклянной перегородки.

– Святы-ы-ые угодники, – протянул Тони, с интересом посмотрев вниз.

– Это твое экспертное заключение? – сострила Хилл.

Тони обошел Марию и направился вниз по лестнице в главный зал лаборатории с энтузиазмом ребенка, который торопится открыть свои новогодние подарки.

Люди в белых халатах пожимали ему руку и что-то говорили, но громадный робот буквально притягивал Тони, и он не слышал ни одного их слова. Поставив чемоданчик на стол, он подошел ближе. Шестиметровый робот был окружен цилиндром из укрепленного стекла.

Тут он казался еще более внушительным, чем на экране телефона. Мало какая современная технология могла зачаровать такого человека, как Старк, но стоящий перед ним монстр совсем не напоминал вымученные изобретения с конференций, где свои разработки представляли те, кто мечтал стать таким, как он. Он смотрел на робота – если это был робот – и видел произведение искусства.

Делая очередной шаг, Тони наблюдал, как освещение в лаборатории окрашивает корпус робота в новые цвета. Холодный лазурный, ослепительный серебряный, сверкающий аметистовый – но ни один из этих оттенков не затмевал чистый глубокий черный. Тони резало глаза, когда он смотрел на робота, и он задумался, может, человеческий мозг и не умеет воспринимать этот цвет.

Тони перевел взгляд на тонкие ноги робота, которые заканчивались уголками, едва касавшимися пола и придававшими гигантскому «жуку» такой вид, будто он танцует. Тони сразу же пришло в голову, что, если толкнуть эту штуку, она тут же рухнет, но, оценив, насколько крепко и неподвижно стоит робот, Старк понял, что ошибся. Он предположил: возможно, ноги делали из более плотного, более тяжелого материала, чем корпус. Это, пожалуй, почти объяснило бы, как робот удерживается в вертикальном положении. Однако острые кончики ног едва касались пола, и одного этого факта хватало для подтверждения первого предположения: не может такая конструкция поддерживать равновесие. Руки – только так и мог Тони назвать длинные отростки, тянущиеся от «туловища», хоть и старался не ассоциировать существо с человеком – заканчивались зазубренными металлическими когтями, предназначенными на вид явно для убийства, как и лезвия у локтевых суставов.

Сверху на объемном «туловище» была прилажена голова – или это шлем? – гладкая, без единой черты лица, кроме кристалла, подобно забралу, пересекающего ее посередине. Тони прищурился, пытаясь всмотреться в кристалл, но внутри, казалось, было пусто. Он и сам не знал, чего ожидал, но подумал, что просто обязан посмотреть этому существу в «глаза».

Разговоры сотрудников стихли, в лаборатории воцарилась напряженная тишина, и Тони наконец вышел из задумчивости. Когда он понял, что все уставились на него, сердце бешено заколотилось. Старк внутренне усмехнулся, а затем отвернулся от объекта и обратился к остальным. Похоже, до этого он и вовсе не помнил, что в помещении кто-то есть.

– Ты. Похоже, ты тут за главного. У тебя планшет в руках, – обратился Тони к высокому лысому ученому. Не дожидаясь ответа, Тони, ощущая, как по телу разливается нервное возбуждение, жестом указал на укрепленный стеклянный щит. – Давай-ка вытащим его оттуда.

Лысый ученый отложил планшет и заговорил с Тони. По его широко раскрытым красным глазам было видно, что исследователь ЩИТа работает уже очень долго. Тони он сразу понравился.

– Сэр... Мистер Старк, мы не можем просто так…

Тони улыбнулся и протянул ему пятерню.

– Зовите меня Тони. Мы уже пожали друг другу руки? Ай, да какая разница, давайте еще раз.

Ученый сжал руку Тони.

– Гил... Гилберт, – сказал мужчина. Он говорил отрывисто, с дрожью в голосе, и это сразу успокоило Старка. Он знал таких людей, работал с ними еще до колледжа. Они обычно жили на вдохновении, кофеине и диете из лапши быстрого приготовления, которую вечно ели слегка хрустящей. Трудоголики, никогда не выходящие из лаборатории. Тони уважал это племя.

– Гил! – Тони обхватил ученого за плечи и повернулся к роботу. – Я не хочу красть твой результат. Очевидно, ты много работал. Мне сказали, тебе нужна помощь, и я пришел. Проблема в том, что мы ничего не поймем, если будем смотреть сквозь стеклянную стену.

– Согласно протоколу ЩИТа, мистер Ста... Тони, нам это запрещено, – сказал Гилберт. – Из соображений безопасности. Объект совершенно нам неизвестен и, очевидно, может использоваться как оружие.

– Понятно, – ответил Тони. – И все-таки, ребята, где вы его нашли? Понятно же, что это первый вопрос, который надо прояснить.

– Это засекреченная информация, – вмешалась в разговор Хилл.

Тони раздраженно развел руками, не сводя глаз с Гила.

– Она говорит на каком-то официальном агентском наречии. Я его не знаю. Но мы с тобой, Гил, говорим на одном языке. Объясни мне. Почему нельзя убрать стекло?

– Оно, конечно... ограничивает наши возможности. Но в объекте нет знакомых нам технологий, поэтому необходимо было принять дополнительные меры предосторожности. Отсюда и стеклянный резервуар.

– Отсюда и стеклянный резервуар, – повторил Тони и кивнул. Он обернулся и ткнул пальцем в сторону Марии Хилл. – О, великий директор Хилл. Вы ведь обещали рассказать, откуда у вас эта штука. И я все еще жду объяснений, как бы там ни были засекречены обстоятельства находки. Поделитесь-ка информацией. Хоть что-то для затравки.

– Позже, Тони, – сказала Хилл. – Придется пройти сложную процедуру разрешения. Ты же знаешь. Мы предоставим все данные, когда они...

– Когда они будут мне необходимы. Естественно. Знаешь что? Давай пойдем на компромисс. Отмени протокол и позволь этим чудесным трудолюбивым людям вытащить объект из стеклянной коробки. Гилберт много работал. Дай ему хоть что-то, наконец, сделать.

Мария невозмутимо смотрела на Тони.

– Тут ведь вот какое дело... – продолжил Тони, постукивая костяшками пальцев по стеклу. – Если этот робот грозит неприятностями... ваш стакан его не удержит. И поправь, если я ошибаюсь, над нами ведь километра полтора земли, так? Если эта штука разбушуется, унимать ее придется долго и сложно.

– Этот резервуар сделан из материала, который способен выдержать выстрел из базуки в упор, Старк, – сказала Хилл. – Мне кажется, нам стоит...

Не обращая внимания на слова директора ЩИТа, Тони застучал указательным пальцем по сенсорному экрану устройства на своем левом запястье. Непрофессионалу – каковыми по сравнению с Тони Старком можно было считать всех остальных – оно казалось обычными часами. Часами, покупка которых разорила бы семью крепкого среднего класса, но все же часами. Однако аппарат умел не только отсчитывать время.

Над часами тут же вспыхнула золотая дымка, а спустя полсекунды из часов появились пластины, которые покрыли пальцы, ладонь и часть руки Тони и сложились в перчатку Железного Человека. Не успела Хилл сказать и слова, как он ударил по толстому стеклу и довольно отметил: многочисленные слои прозрачного материала раскалывает глубокая трещина.

Затем Тони с широкой улыбкой повернулся к ошарашенной Марии Хилл.

– Это... собственность ЩИТа, – проговорила она. Тони не понял, пришла она в ужас или впечатлилась, но предпочел остановиться на последнем.

– Собственность ЩИТа, единственный смысл которой в том, чтобы тебе было спокойнее, – сказал Тони, проводя пальцем по трещинам. – Еще пара ударов с левой – к слову, я правша, – и за эту стену легко можно будет пройти. Если этот ваш грозный робот и правда представляет опасность, с тем же успехом можно было оградить периметр желтой лентой. Если хочешь, еще постучу.

– Так и знала, – Хилл указала на часы. – Сколько там стрелки показывают, тебя никогда не волновало. Ты принес свой костюм.

– Естественно, принес, – подтвердил Тони с широкой улыбкой, выставив вперед руку в перчатке. Он постучал пальцами по чемоданчику. – А знаешь почему? Подумай, что будет, если влезем в этот ваш объект, и ты окажешься права? Если он действительно опасен? Железный Человек с большей вероятностью его остановит, чем битое стекло. И что-то мне подсказывает, что ты и без меня это понимаешь.

Мария долго смотрела на Тони с непроницаемым выражением лица.

– Хорошо, – наконец согласилась она, направляясь мимо Гилберта к выходу. – Уберите защитный барьер. И кто-нибудь, пожалуйста, отправьте счет «Старк Индастриз» за материальный ущерб.

– Итак, хорошо, – проговорил Тони. – Сейчас приступлю. Мы тебя позовем, если что-нибудь понадобится, Хилл.

Перед тем как Мария вышла, Тони успел заметить, как приподнялись уголки ее губ.

– Вам что-нибудь нужно? – спросил молодой ученый с волосами, щедро обработанными гелем – похоже, он пока не понял, как им пользоваться.

– Кофе. Много кофе. Черного. Целый кофейник, – сказал Тони, с нетерпением наблюдая, как половина защитного барьера утопает в полу, а вторая – уходит в потолок. – И, может, лапши быстрого приготовления.

– Я... НЕКРОЗ.

Гулкий нечеловеческий голос, как электрический разряд, встряхнул костюм Призрака. Он вернулся в свое физическое тело и больше не был неосязаемым. Застигнутый врасплох тем, что сила притяжения внезапно вступила в свои права, Призрак испуганно вскрикнул, когда понял, что летит в шахту лифта. Не успев перейти в призрачную форму, он врезался в твердую стальную балку.

Он уже очень давно не испытывал настоящей физической боли.

Скрючившись, он смотрел вниз, туда, куда упал бы, если бы не она. Дна шахты не было видно. Это падение прикончило бы его. Без сомнений.

Призрак поднялся на ноги и осторожно переступил, а потом оперся на стену. В сознании еще осталось ощущение сети Некроза – звонкий дребезжащий звук, от которого сводило зубы.

– Это ты сделал? – прошипел Призрак.

Никто не ответил.

– Я спрашиваю, – настаивал он, переходя на крик. – Это ты со мной сделал?!

Снова никто не ответил.

Призрак сжал кулаки. Ему никогда еще не приходилось сталкиваться с такой системой. Он прорвался через брандмауэры, пересилил защиту и захватил контроль... или ему так показалось. Выходила какая-то бессмыслица. Пусть код и написан на другом языке, это все равно код. Костюм его расшифровал и поменял настройки, как десятки тысяч раз до этого. Если мир внезапно не перевернулся, если собаки по-прежнему лают, а небо все так же наверху, Некроз должен был оказаться под контролем Призрака, но этого не случилось. Он это чувствовал, но связь оборвалась. Даже искусственный интеллект, если это он, не должен так вести себя.

Неизвестный объект его обессилил. Ярость кипела. Шлем изнутри покрыло испариной гнева.

Призрак схватил себя за запястье и повернул браслет, отключая сигнальный ингибитор. Он почувствовал, как костюм наполняет электрический ток, заряд поднялся до 75 процентов. Возможно, его засекут системы безопасности ЩИТа, но теперь это не имело значения: чтобы проникнуть в устройство Некроза, нужна была дополнительная энергия. Раз этот робот так старается его вышвырнуть, пора показать, на что способна техника Призрака.

Он поднял руку, приготовился раствориться в воздухе, костюм засверкал энергией. Призрак ждал... и ждал...

Наконец он резко опустил руку, надеясь, что она с легкостью пройдет сквозь балку, но со всего размаха ударился о сталь. Растерявшись и едва держась на дрожащих ногах, Призрак прохрипел:

– Что ты со мной сделал?

Он знал, что Некроз слышит даже его мысли, но не стал сдерживаться и спросил вслух.

На этот раз Некроз ответил. Его голос раздался из костюма Призрака.

– Ты... само напросилось... существо.

Призрак хотел сказать что-нибудь еще, но его челюсти не поддавались, словно он окаменел. Он стоял, как статуя, с открытым ртом и издавал звук, похожий на шипение выходящего из бутылки воздуха, но не мог произнести ни слова. Призрак попытался дотянуться до другого запястья, чтобы отключить последний ингибитор энергии и поднять заряд костюма до 100 процентов. На его глазах рука медленно потянулась, но остановилась в паре сантиметров от запястья второй. Если только отключить ингибитор, если напитать костюм энергией под завязку, никакая система – даже Некроза – не сможет против него выстоять. На электрический сигнал, несомненно, сработают датчики ЩИТа, но Призрак был готов на все. Только вот Некроз проник в его голову и знал, что ему нужно.

Призрака парализовало, его рука замерла, не дотянувшись до ингибитора совсем немного, и последний рывок ему никак не удавался.

И это было еще не самое худшее. Не счесть, сколько раз он ощущал, как техника в костюме качает данные из только что взломанной системы. Ощущение, когда мозг наводняет информация, было совершенно уникальным, вызывало эйфорию. Не менее уникальным было то, что он испытывал в этот момент.

Некроз извлекал информацию из сознания Призрака, как файлы с жесткого диска. Если не найти способ победить это «оружие массового поражения», он останется полым, опустошенным, пустой оболочкой.

Воистину призраком.

ТРОЕ МУЖЧИН, вооруженных армейскими автоматами, стояли перед небольшим деревянным зданием посреди леса. Вывеска гласила: «Лесной заповедник округа Типтон, штат Нью-Джерси». На километры от маленького домика во все стороны тянулись заросли деревьев и надежно скрывали его от внешнего мира.

Изо рта у одного из мужчин торчала заметно погрызенная зубочистка. Другой с громким чавканьем жевал огромный сэндвич с щедрым слоем мясной нарезки. Третий с хмурым выражением на морщинистом лице уставился на экран своего мобильного.

– Вот черт, – сказал он, покачивая головой. – Эта фиговина. Ни черта не ловит здесь.

– Олби, ты вообще не должен ковыряться сейчас в телефоне, – оборвал его человек с зубочисткой. – Босс узнает, устроит тебе.

– Ой, да брось, – ответил Олби, убирая телефон в карман. – Просто хотел почту проверить. У племянника ребенок недавно родился, он обещал фотографии прислать. Мог бы и лично показать, как нормальные люди делают. Чертовы телефоны.

– У меня тут тоже не ловит, – громко сглотнув, произнес человек с сэндвичем. – Пытался написать жене, но сообщение не отправляется. Один из этих, с нижнего уровня, в белом халате, сказал, что тут блокируют сигнал.

– Блокируют сигнал, говоришь, – повторил человек с зубочисткой, недоверчиво качая головой. – Посмотри, в какой мы глуши, идиот. Тут просто сети нет, Сэл.

– Так, про блокировку – это не мои слова, – ответил мужчина с сэндвичем. – Говорю тебе, только что слышал, как говорил один из этих. Он сказал, что там что-то с GPS мухлюют, понял? Говорит, если кто к лесу подойдет, у них сразу сигнал собьется, и они нас не найдут. Чтобы сюда никто по ошибке не пришел.

– Крысы подвальные. – Мужчина с зубочисткой со злостью сплюнул. – Так нечестно, они под кондиционером сидят, а мы тут стоим как идиоты.

– Может, ты, Расти, и стоишь как идиот, – возразил Сэл, – а я – просто рядом.

– Скучно, сил нет! – пожаловался Расти, не выпуская изо рта зубочистку. – Мы тут торчим по девять часов в день, пять дней в неделю. Пытка какая-то.

– Может, и так, – сказал Сэл. – Зато платят хорошо.

– Знаете что... Интересно, – задумчиво проговорил Олби. – Посмотреть на нашего босса.. Зачем нас тут поставили?

– В смысле? – спросил Расти.

– Не придуривайся, – ответил Олби, кивнув в сторону здания. – Говорят, босс стреляет из руки, может летать, с суперсилами еще...

– О! – воскликнул Расти и раздраженно всплеснул руками. – Давай без этого, а? Люди Нефарии всем нам говорили одно и то же, так? Ты сидел в кабинете рядом со мной и так же, как и я, согласился на сделку.

– Да я просто подумал, – чуть сдался Олби, отступая назад. – Непонятно, зачем тут такие, как мы, он же...

– А я вот об этом не думаю, – вмешался Сэл. – Нам платят не за то, чтобы мы гадали, что там за способности у босса. Стоим охраняем, вопросов не задаем, зарабатываем на жизнь.

Не обращая внимания на коллегу, Олби покачал головой.

– Да я просто говорю. Заставляет задуматься.

– Ты слышал, что я сказал?! – рявкнул на него Сэл. – Вдруг кто следит, что мы тут говорим, а? Этот парень – тот еще параноик. Не хватало, чтобы кто-нибудь засек, как я тут «задумываюсь». Заткнись, пока...

Его прервал пронзительный свист, будто от запущенной ракеты. Охранники посмотрели вверх, опасаясь нападения, и увидели в небе светящийся зеленый предмет. У них не осталось ни секунды, чтобы разобраться, монстр это, НЛО, падающий самолет или беспилотник – объект рухнул на землю с оглушительным грохотом и обдал их фонтаном земляных брызг.

Боевые товарищи, в немом изумлении раскрыв рты, уставились на Некроза. Они не знали, что делать: убегать, звать Нефарию или стрелять в неведомую штуковину.

Расти опомнился первым, поднял винтовку и выстрелил Некрозу в голову.

Остальные последовали его примеру. Они стреляли и стреляли – залпы их оружия уничтожили бы любого нарушителя – пока не кончились заряды. Олби поторопился перезарядить оружие. Сэл схватился за него дрожащей рукой.

– С-с-смотри, – заикаясь, проговорил он. Его сэндвич давно валялся под ногами. Сэл ткнул в сторону Некроза дрожащим пальцем. На роботе не было ни царапины.

– Зовите подкрепление! – рявкнул Расти, не выпуская из рук винтовку, хотя уже понял, что она не поможет. – Кто-нибудь, позовите на помощь!

– В этом нет необходимости.

Приглушенный голос раздавался из корпуса – не от головы, как стоило бы ожидать. Охранники испуганно отскочили: из нерушимого тела робота, мерцая костюмом, выплыл Призрак.

Все трое одновременно подняли оружие и направили его на шлем таинственного гостя.

– Ха! – усмехнулся Призрак, в неосязаемой форме остановившийся перед Некрозом. Сквозь его полупрозрачное тело виднелся густой лес. – Стреляйте, раз уж решили.

– Кто ты? – спросил Олби.

– Вы меня слышали? – закричал Расти. – Я сказал, вызывайте подкрепление, быстрее! У нас тут чрезвычайная ситуация!

Когда Расти положил свободную руку на коммуникатор, не опуская оружия, Призрак шагнул вперед и слегка наклонился.

– Прошу прощения за беспорядок, джентльмены. Граф Нефария ожидает меня и... моего друга. Сообщите ему, что Призрак принес ему подарок.

Охранники растерянно переглянулись.

– Ой, – произнес Призрак хриплым злорадным голосом и указал на землю, – у вас тут сэндвич упал.

ПОДПОЛКОВНИК Джеймс Роудс, которого обычно коротко звали Роуди, проснулся от шума: казалось, где-то в подвале играют на тарелках. Он резко сел и сначала подумал, что звук доносится из телевизора. Наверное, прошлой ночью он заснул, пока смотрел фильм, а сейчас начался какой-то мультфильм. Грохот раздался снова. Нет, на мультфильм не похоже. Все же подвал.

Он прищурился и побрел в сторону лестницы, захватив бейсбольную биту, которая стояла у стены под полками со спортивными трофеями. На Роуди уже давно не нападали дома, но на такой работе, как у него, – и на обычной, которая приносит деньги на жизнь, и на неоплачиваемой сверхурочной – любой быстро завел бы себе врагов.

Роуди в обличье Воителя сражался бок о бок с Мстителями.

В команду он попал благодаря дружбе с Тони, у которого, казалось, был особый талант создавать Роудсу проблемы – как супергеройского свойства, так и обычные.

Однажды он даже ненадолго оказался в костюме Железного Человека, когда Тони в очередной раз влип в неприятности. А после того как Старк «вернулся к станку», обзавелся собственным доспехом.

Пока что Воитель не мог похвастаться обширной галереей злодеев, которую собрали другие супергерои: там были и лавовые чудовища из асгардского вулкана, и генетически модифицированные преступники времен Второй мировой войны – и все равно в тех, кто мечтал похоронить Роуди, не было недостатка. Так что сейчас подполковник раздумывал, не пробрался ли кто-то из них в подвал, где хранился его супергеройский костюм.

Настроение у него было такое, что он даже хотел встретить у себя дома кого-нибудь с не самыми благими намерениями. В собственный выходной. Некоторым суперзлодеям стоило бы поучиться порядочности, и Роуди практически мечтал показать, на что способен Воитель, потревоженный в день, который предназначался для отдыха.

Он ловко скинул обувь, чтобы не шуметь, и, ступив на скрипучий пол кухни, медленно направился к двери, ведущей в подвал – она была приоткрыта. Роудс не помнил, закрывал ее или нет, когда накануне вечером спускался за бутылочкой кокосовой воды.

Он бесшумно открыл дверь ногой и ступил на первую ступеньку. Никого не было видно, но слышался слабый звон металла о металл. Роудс стиснул зубы и сжал биту в руках. Внизу определенно кто-то был.

Он постарался как можно тише спуститься и, готовый замахнуться при малейших признаках движения, повернулся лицом к незваному гостю.

– Зря ты забрался в этот дом, приятель! – рявкнул он, держа биту наготове.

Высокий мужчина в грязной майке, похоже, разбирал на части Воителя, поблескивавшего под тусклым светом над верстаком, гаечным ключом.

Тони Старк повернулся к Роуди, выгнув бровь.

– Извини, ты что, сказал: «Зря ты забрался в этот дом, приятель!»? Мы очутились в спагетти-вестерне? Или в какой-нибудь части «Крепкого орешка», которую выпускали только на DVD?

Тони подкинул ключ и перехватил его в полете.

Роуди опустил биту.

– Ты с ума сошел.

Тони подмигнул, ткнув в его сторону гаечным ключом.

– Сегодня я уже не в первый раз это слышу. Представляешь, она назвала меня безумцем. Со справкой. В общем, по смыслу то же самое. – Старк отвернулся и снова принялся возиться с Воителем.

Роуди положил биту рядом с жидкостью для стирки на стиральной машине.

– Ты ведь знаешь, что у меня на двери звонок есть?

– Ага, – рассеянно ответил Тони, покручивая усы и рассматривая доспехи, словно искал ответ на невысказанный вопрос. – Я предполагал. Ну, или какой-нибудь старомодный дверной молоток. Вряд ли тут делали ремонт позже начала 70-х. Очень милый домик. Я вошел через заднюю дверь. Решил, что не буду тебя будить, просто осмотрю старый костюм. Ты так мило храпел. Я аж заслушался. – Он ткнул пальцем в сторону лестницы, ведущей на задний двор Роуди. – Я решил, что ты хранишь броню здесь. Угадал. Я молодец.

– Тони, ты же понимаешь, что я запрограммировал броню уничтожать любого, кто приблизится к ней хотя бы на метр, если она не на мне. Ты же мог...

– Нет, – ответил Тони. Он потряс запястьем, сверкнули часы. – Не мог. Система безопасности Пятницы сродни той, что здесь. Хочешь, совру, что я очень долго пытался ее взломать? Пять минут. Кажется, достаточно долго, да? Очень хорошая система, Роуди.

Роудс переставил ящик с инструментами на пол и сел на верстак.

– Не темни. Зачем ты пришел в пятницу в семь утра? Ты ведь в это время как раз ложишься спать.

– Сегодня не спал. Итак... день, кажется, начался вчера с того, что я остановил ограбление казино. Плавитель напал.

– Плавитель? – усмехнулся Роуди. – Железный Человек теперь бегает избавлять казино от таких мелких пакостников?

– Иногда надо повеселиться, – радостно сказал Тони. Он повернул одну из ракетниц, встроенных в броню, и нахмурился. – Расположение неудачное. Похоже, я должен перед тобой извиниться. Мог бы сделать лучше, даже если бы меня среди ночи разбудили. Наверное, я тогда на тебя злился. Сейчас исправлю, и будем выдвигаться.

– Выдвигаться?

Тони отбросил ключ в сторону.

– Давай по порядку. Сначала я отправил Плави- теля раздражать бедняг, которым не повезет оказаться с ним в одной камере. Заскочил в Сан-Диего, увидел там несколько собак. Потом полетел на Багамы на выходные отдохнуть в отеле «все включено» с Пеппер. Арендовал нам курорт. Весь. Мы собирались побыть вдвоем.

– Весь курорт? – переспросил Роуди. – Да кто так делает?

– Чаще всего – донельзя привлекательные миллиардеры. Но тут к нам заявилась Мария Хилл, – продолжил Тони. – Вот уж кого не захочешь увидеть на Багамских островах. Она прибыла с тем, чего и следовало ожидать: с плохими новостями. Пришлось оставить Пеппер в отеле и лететь в ЩИТ. Они где-то раздобыли... робота-убийцу. Он сказал, что его зовут Некроз.

– Говорящий робот-убийца, – заключил Роуди.

– Да, разговаривает, стреляет зеленым огнем, летает, проходит сквозь стены, – перечислил Тони, качая головой. – Полный комплект. Когда его нашли, он был отключен. Говорят, обнаружили... вообще, Хилл пока не сказала где... но где-то явно обнаружили. В этом они все. Видят блестяшку и такие: «О-о-о, а что это? Кажется, опасная штука. Давайте разберем, посмотрим, что это в ней тикает». А мне потом расхлебывать.

Роуди поднялся на ноги, не сводя глаз с Тони.

– Больше ничего не говори. Я в деле.

На губах Тони мелькнула благодарная улыбка, но взгляд остался мрачным.

– Я этого чертовою робота даже поцарапать не смог, Роуди. А теперь он может оказаться где угодно, и я понятия не имею, как его остановить и возможно ли. У Пятницы не получилось понять, от чего он питается, из чего сделан – ничего. Ничего. Я не знаю, из чего он сделан.

– Значит, придется искать его самим. Вдвоем, – сказал Роуди. – Каков наш план?

– Сначала летим ко мне. Соберем Мстителей, всю команду. Найдем Некроза, откроем огонь. Но... – Тони отвернулся от Роуди и снова окинул взглядом костюм Воителя. – Сначала нужно кое-что доработать. Да, кстати... когда доберемся до моего дома, иди прямиком в мастерскую, ладно? У меня такое чувство, что меня ждет разговор, и я предпочел бы, чтобы он проходил без тебя. Последние сутки и так кошмар, не хочу, чтобы ты слышал, как меня распекает Пеппер.

– О, а я бы не отказался. Всегда интересно наблюдать за тем, как ты пытаешься заболтать даму, перед которой проштрафился, – произнес Роуди с улыбкой. – Слушал бы и слушал.

Тони закатил глаза, хлопнул Роуди по спине и направился вверх по черной лестнице.

– Поумничай мне еще, и я тебе вместо ракетниц водяные пистолеты прикручу. До скорого.

СЭЛ СТОЯЛ, прислонившись к стене деревянного домика в «Лесном заповеднике округа Типтон». Последние пару часов он клевал носом, опустив голову, пока не понял, что остальные двое могут это заметить. Один раз у него вырвался храп, громкий как выстрел, и его коллеги одновременно усмехнулись, глянув на него, но тут же снова отвернулись в сторону леса. Солнце давно село, и деревья превратились в черные силуэты, размытые и переплетающиеся; во все стороны от охранников расползалась непроницаемая тьма.

Они долго молчали. Потом Расти, с вечной зубочисткой во рту, заговорил и разбудил Сэла, который снова чуть не уснул.

– Это уже просто смешно.

Олби сплюнул под ноги.

– Вот и я говорю. Еще как смешно. Часа четыре утра уже. Мы давно должны были уйти.

– А можно сейчас уйти, – сказал Сэл. – Так ведь? Мы договаривались о времени. Нас не могут держать тут сверх того, на что мы соглашались.

Расти бросил на него недоверчивый взгляд.

– Ты серьезно? Босс сказал, что сообщит, когда можно будет уходить.

– Ты сам сказал, что это уже смешно, – Сэл покачал головой. Глаза у него слипались, он растягивал слова и уже пожалел, что не выпил кофе.

– Так и есть, – ответил Расти. – Но это не значит, что можно просто уйти. Что бы они там ни затевали, понятно, что все должны быть на местах. С тех пор как та жестянка пришла, никто из здания не выходил. Бьюсь об заклад, про нас вообще забыли.

– Тут надо поставить кого-нибудь со второго уровня, – хмуро проговорил Олби. – А то нечестно.

Сэл закрыл глаза. Если он не будет бодриться, заснет на месте. Он заставил себя говорить, понимая, что, если не сделает этого, задремлет и рухнет на землю лицом вниз. Не открывая глаз, Сэл произнес:

– Никогда такого не видел. Как думаете, это киборг был или еще что?

Вдали какая-то птица хлопала крыльями. Застрекотали сверчки. Сэлу никто не ответил.

Боясь снова задремать, он открыл глаза. Расти и Олби нигде не было. Он стоял один между прикрытием для подземного корпуса и темными, бесконечными на вид лесами.

– П-парни? – запинаясь, позвал он товарищей, взводя винтовку. Затем двинулся вперед под частый стук своего сердца. Усталость улетучилась. – Не шутите надо мной. Я не спал, я просто...

Слова застряли у него в горле, земля внезапно ушла из-под ног. Он хватал ртом воздух и от неожиданного потрясения не мог даже закричать: никакая земля из-под ног не уходила, это он взлетал вверх с невероятной скоростью. Сэл зажмурился и напряг шею, готовясь врезаться в дерево. Потом он несся по ночному небу, глядя, как внизу мелькают деревья. Охранник ничего не понимал, видел только, что летит слишком высоко, чтобы благополучно приземлиться, и слишком быстро, чтобы затормозить. Когда Сэл начал описывать дугу, устремляясь к черному лесу, он с ужасающей ясностью понял, что вот-вот умрет. Перед ним возникло большое корявое дерево, и он изо всех сил попытался вспомнить какую-нибудь молитву, но не смог.

Остановка была резкой и внезапной, голову мотнуло вперед. Медленно, не зная, чего ожидать, Сэл открыл глаза. Он увидел, что остановился прямо у ствола дерева: между его лицом и корой едва пролез бы волосок. Он повис в воздухе, к немалому своему облегчению и еще большему замешательству.

– Ух, чуть не врезался, – произнес позади него механический голос. – Не стоит уставшим садиться за руль. Опасное дело.

Железный Человек прижал Сэла к дереву и больно сдавил его шею холодными металлическими пальцами.

– Давай, – сказал Железный Человек, висевший в воздухе и державший Сэла за шею, – хватайся.

Сэл вцепился в дерево, стараясь найти удобную ветку. Под правой ногой оказалась вполне подходящая для его веса ветвь, и охранник осторожно на нее ступил. Наконец он нашел безопасное положение и, убедившись, что не упадет, поднял глаза. Сердце бешено колотилось.

Железный Человек висел перед ним в воздухе, маска в черноте ночи светилась, словно фонарь. Сэл увидел море верхушек деревьев и, поняв, что он на вершине очень-очень высокого дерева, испытал приступ тошноты.

Так же, как несколько часов назад он уронил сэндвич, сейчас он потерял винтовку.

– Ч-ч-что... – бормотал он, боясь сорваться. Сэл посмотрел вниз, и от страха у него свело желудок.

– Послушай моего совета. Не стоит, – сказал Железный Человек. – Б смысле, упав с такой высоты, ты, может, и выживешь. Это реально. С большой вероятностью ты по пути соберешь все ветки, как в той старой игре, кажется, «Плинко». Моим родителям нравилась. С другой стороны, ты, наверное, отключишься раньше, чем долетишь до земли, так что не придется все время бояться этого трагического момента. Придется всего лишь пережить много мелких падений на ветки.

– Спусти меня на землю! – крикнул Сэл, наконец сумев выдавить из себя слова, хотя звучали они куда менее грозно, чем он надеялся. Скорее было похоже, что он молит о пощаде. – Ты хоть знаешь, кто я такой?

– Нет, конечно. Потому и посадил тебя на дерево, – заявил Железный Человек. – Опущу тебя вниз, если ответишь на мои вопросы. Призрак здесь? А? Это все его рук дело?

Мужчина ухмыльнулся.

– Какой еще призрак? Не знаю такого.

Железный Человек небрежным жестом поднял руку и выстрелил в ветку рядом с Сэлом. Листья обуглились.

– Говорю тебе! – закричал Сэл, вцепившись в дерево. – Не знаю я! Я вообще тут ни при чем и быть тут не хочу. Босс...

– И кто этот босс? – спросил Железный Человек.

– Нефария, – сказал Сэл. – Лючино Нефария. Он меня убьет, если узнает, что я рассказал...

– Граф Нефария, – задумчиво произнес Железный Человек. – Не подумал о нем. Может, и стоило. Сколько внутри людей?

– Столько, что ты с ними не справишься, – слабым голосом проговорил Сэл. – Но я бы больше опасался чертового гигантского киборга.

Красно-золотое пятно – Железный Человек – резко приблизилось к охраннику. Металлическая маска оказалась напротив лица Сэла, и он видел на ее фоне теплые облачка своего дыхания.

– Чертов гигантский киборг, – повторил Железный Человек. – Давно он здесь?

Сэл ответил. Железный Человек долго смотрел на него ярко-синим взглядом.

– Смотри не засни. – Железный Человек отвернулся и двинулся в темноту. Ночь за считанные мгновения поглотила его красно-золотую броню.

ТОНИ ПОЧУВСТВОВАЛ, как шлем вдавливается в виски – Некроз продолжал сжимать руку. Поняв, что скоро шлем не выдержит и окажется внутри его головы, Старк начал стрелять в Некроза.

Робот только усилил хватку – лучи на него не действовали. Шлем заскрипел и начал продавливать череп.

Краем глаза Тони заметил, что Воитель ринулся к Некрозу, грохоча как раскат грома, и выпустил в него две ракеты. Они ударили по роботу и взорвались, но рука ничуть не ослабла.

Вдруг в костюме раздался голос Пятницы:

– Сеть восстановлена. Глушители сигнала, похоже, вышли из строя из-за разрушений в лаборатории.

– Отлично, – процедил Тони сквозь стиснутые зубы, не прекращая стрелять по ничего не выражающему лицу Некроза. – Одно очко в нашу пользу. Когда у меня лопнет голова, сеть нам будет как нельзя кстати.

– Тони, я иду! – Роуди описал в воздухе петлю и помчался к Старку. Когда его друг уже почти коснулся доспехов Железного Человека, все тело Тони пронзил холод, и он с ужасом наблюдал, как Роуди проходит сквозь него и руку Некроза, будто они – всего лишь голограмма. Тони посмотрел на робота. Боль исчезла, как и остальные физические ощущения. Некроз склонил голову набок и сверкнул глазами.

Тони понял, что робот способен не только менять свойства своего тела. Он мог превратить в бесплотную иллюзию все, чего касается.

– Я знаю... о тебе, – пророкотал Некроз. – Этот мир... полон шума. Ты превратил себя... в символ. Нечто большее... чем человек. Тебя называют... героем.

– Этот мир, значит? – напряженно выдавил из себя Тони. – А ты здесь туристом?

Голова Тони снова взорвалась болью; он обрел плоть и внезапно ощутил, как гравитация вступила в свои права и потянула его вниз.

– Эта способность не присуща Некрозу! – сообщила Пятница. – Для нее используется сигнал, характерный для земных технологий. Его трудно распознать под защитой брандмауэров Некроза, но согласно моему заключению...

– Это технология Призрака! – выкрикнул Тони. – Он все-таки в этом замешан. Надо найти этого подлого уродца и вырубить.

– Да, но сигнал исходит изнутри робота, – уточнила Пятница.

Когда шлем снова сжали, Тони посмотрел на корпус Некроза. В следующий раз, как он понял с пугающей ясностью, броня расколется и прошьет ему череп. На дисплее перед глазами Тони увеличилось изображение туловища Некроза. Там, где раньше была лишь гладкая поверхность, теперь виднелся длинный разрез, за которым поблескивал слабый огонек.

– Приветики, – сказал Тони.

Старк развел руки, выгнулся вперед и ударил репульсорным лучом в щель. Выстрел, который раньше Некроз едва замечал, теперь заставил его отшатнуться. Еще одно жуткое мгновение лапа робота сжималась на шлеме, но, когда Железный Человек закачался, а робот накренился вперед, хватка ослабла и Тони вырвался на свободу.

Роуди начинал очередной этап нападения, но Старк взлетел под потолок и знаком показал ему отступить.

– Я разберусь. Найди Нефарию. Если позволим ему неожиданно напасть, с ним придется не легче, чем с этим инопланетным металлоломом.

– Значит, я все-таки выйду один на один с нашим мистическим мафиози, – ответил Роуди. – Ну и повезло же мне.

Тони снова повернулся к огню. Некроз поднялся демоническим силуэтом в пляшущих языках зеленого пламени.

– Призрак где-то внутри, – сказал Тони Пятнице, – но раньше его там не было. Возможно, он и заварил эту кашу. Но ему не нужно было пилить корпус, чтобы попасть внутрь, – он мог просто просочиться. Что-то все равно не сходится.

– Их сигналы не перекрывают друг друга, – сообщила Пятница, – и работают как единая система. Я вижу черты технологий Призрака, но даже если он внутри Некроза, непохоже, чтобы он контролировал ситуацию.

Тони хихикнул.

– Тогда, похоже, у нас есть что-то общее.

Зная только то, что надо целиться в щель и что Некроз либо подпитывается от Призрака, который сам по себе смертельно опасный враг, либо попал под его контроль, он ринулся в пламя.

НЕКРОЗ парил в сотнях метров над лесом, наблюдая, как Железный Человек, Воитель и Спасительница, как три яркие звездочки, взлетают и направляются в сторону Нью-Йорка. Внизу он видел людей Нефарии, которые пробирались через темный лес, убегая от догорающих обломков.

Некроза завораживали жители Земли. Он многое узнал о человечестве от Призрака, существа, совершенно непохожего на остальных людей, срастившего свой разум с сетями, которыми опутан этот мир. А теперь робот присвоил его силу и перехватил контроль над сложными системами, которые успел взломать Призрак.

Но этого было мало.

Этот мир оказался совсем не таким, каким его помнил Некроз. Он прибыл сюда в давние времена, когда повсюду царила тишина, и следил за людьми, чтобы вынести суждение: достойны они жизни или подлежат уничтожению. Но тишину захлестнуло потоками звуков. Издалека теперь все время доносился грохот войн, крики, вопли жертв убийств. За этим Некроза и прислали: он «слышал» жестокость за тысячи километров, даже если она еще не успела разгуляться. Насилие не бывает тихим. Оно отдается эхом сквозь миры и вселенные.

А Вселенная слушает.

Некроз так и не выполнил свою миссию: неудачная посадка погрузила его в спящий режим, в котором он пребывал до знакомства с Призраком в лаборатории ЩИТа. Когда это странное существо в костюме, который гудел тысячами сетей, приблизилось к Некрозу и пробудило его, робот испытал нечто незнакомое. Ему не пришлось вслушиваться, чтобы понять, где в мире происходит насилие.

Оно окружало его со всех сторон.

Убийства, ненависть, горе, жадность и злоба сливались к нему со всего мира, тянулись невидимыми нитями, опутавшими все человечество. Зло теперь постоянно звенело, кричало, перетекало из сети в сеть, от человека к человеку. Телефоны, компьютеры, инструменты, транспорт... и оружие. Все это было связано, пусть никто на планете и не видел натянутых проводов. Некрозу они казались дрожащими золотыми струнами, из которых сочится кровь.

Мир, судить который отправили Некроза, погрузился во тьму.

Благодаря технологиям Призрака инопланетный судья возродился. Если бы не они, Некроз не постиг бы связующие сети этого мира. Со временем он адаптируется, и Призрак ему больше не понадобится, но пока только он открывал роботу двери к пониманию Земли. Перед ним расстелилась паутина местных технологий; самое мощное оружие, порожденное человечеством. Одно из многих, но самое смертоносное.

Пленив Призрака, Некроз питался его силой и мог издалека подключиться ко многим сетям... но среди множества звуков один, далекий и тихий, особенно влек к себе.

Некроз мог без труда отключить мировой интернет или электричество в крупных городах Америки. Мог шпионить за любым обитателем планеты через любой включенный смартфон. Он мог устроить жуткую аварию на любой магистрали или обрушить фондовый рынок, в одно мгновение опустошить все банковские счета в мире. Но Некроз был создан не для того, чтобы сеять хаос. Он – палач, несущий стремительную кару.

Тихий шепот вдалеке казался ему чем-то полезным.

– Покажи мне... – сказал Некроз, опустив взгляд на царапину, за которой скрывался Призрак – проводник его миссии. – Покажи, что хранит ЩИТ.

ТОНИ не смотрел на Пеппер, пока она говорила, – он знал, что эта его привычка выводит девушку из себя.

Они благополучно добрались до небоскреба Старка. Тони скомандовал Пятнице запустить автоматический ремонт костюмов Железного Человека и Воителя, но перед этим она заштопала ему рану на плече и ввела столько обезболивающих, что он не чувствовал никакой боли и скованности в движениях. Едва разобравшись с ранением, он взялся за костюм Спасительницы. Роуди отправился в Бруклин забрать кое-что у «парня» Тони.

– Твой парень? – переспросил Роуди. – Так и сказать – парень Тони?

– Знаешь, – принялся объяснять Тони, – у некоторых для всего есть свой парень, чтобы найти дешевые билеты на бродвейское шоу, скидки на Uber... А у меня есть свой парень-ботаник, химик. Свой парень из снабжения. Окажи себе услугу: как доберешься, ничего у него не спрашивай. А то он сразу воодушевляется, и не заткнешь потом. А у нас нет времени. Я вот уже слишком много болтаю. Не слушай меня, иди!

Роуди, к счастью, хватило такта не спрашивать, зачем Тони понадобились порошки оксида железа, магния и алюминия. Тони не хотел ничего объяснять, пока не запустит свой план в работу.

С Пеппер он тоже не хотел сейчас говорить, но, учитывая общую динамику развития событий и количество солнечного света, в котором он мог бы купаться сейчас на Багамах, Старку не суждено было всегда получать все, чего он хочет.

– Тони Старк, если после твоего ремонта мой костюм внезапно откажется функционировать, я тебе обещаю такие проблемы! – возмущалась Пеппер, когда Тони отсоединил от Спасительницы правую перчатку. – Объясни, что ты делаешь.

Тони нахмурился.

– Я... я думаю о том, что ты сегодня говорила на пляже. Сегодня? Или вчера? Наверное, все-таки вчера. Я давно не спал.

– Ты мне не ответил.

– Ты... помнишь? Извини, перефразирую. Ты сказала, что не хочешь ничего особенного. Ну, что не надо было арендовать целый курорт для нас двоих. Ты хотела быть просто... человеком на пляже, среди других таких же. – Тони открутил вторую перчатку и положил обе на поднос, который поддерживали манипуляторы Пятницы. Манипуляторы отъехали в сторону вместе с перчатками. – Обычной девушкой Пеппер Поттс.

– Да, – согласилась Пеппер, наморщив лоб. – Так я и сказала.

Тони повернулся к ней и сверкнул улыбкой.

– Врунишка.

Он направился вслед за манипуляторами, которые перемещали перчатки Спасительницы в дальний конец его мастерской, где, как пациент, готовый к операции, лежала старая модель Железного Человека, которую Тони недавно перестал использовать. Подойдя к ней, Старк рассеянно пошевелил пальцами.

– В смысле? – спросила Пеппер.

– Ты знаешь, – заговорил Тони, взявшись за костюм, – о чем я думал, когда конструировал первый костюм Железного Человека? Не тот, в котором я выбирался из плена. Тот свое дело сделал. Я спасся в ситуации, в которой должен был погибнуть... но, когда я вернулся домой, я сделал себе другой костюм. Первого настоящего Железного Человека. Знаешь, о чем я думал, когда его закончил?

Пеппер ждала его ответа.

Тони улыбнулся, прокручивая вправо репульсор в перчатке Железного Человека. Он выскочил из паза с приятным щелчком.

– Я смотрел на тот первый костюм, – продолжил Тони, перебрасывая репульсор из руки в руку, – он, по моим нынешним меркам, был как из отцовской коллекции научно-фантастических фильмов. Громоздкий, тяжелый. Какой же он был тяжелый... Но я смотрел на него и думал: вот весело-то будет.

Тони взял одну из перчаток Спасительницы и положил ее на стол. Пятница, предугадывая следующий шаг, подала алмазную пилу.

– Ты считаешь, что я сейчас думаю так же? – спросила Пеппер. – Что для меня это развлечение?

– Может быть, – сказал Тони. – Или, или, или... или, может быть, нет. Возможно, ты убедила себя, что хочешь мне помочь, хочешь избавить меня от одержимости, остановить от сумасшедших приключений в одиночку. Возможно. А может, ты вовсе не хочешь быть обычным человеком, как все остальные, еще одним человеком, который загорает на пляже. Очередной рыжей красавицей под жарким солнцем.

– Тони...

– Возможно, ты знаешь, что быть нормальным – это выдумка, которую мы пересказываем друг другу, чтобы чувствовать себя не совсем одинокими, – говорил Тони. Под лезвием пилы от перчатки полетели искры. Работы было немного. Он разрабатывал костюм с расчетом на то, что когда-нибудь придется вносить именно такие изменения. И дар, и проклятье футуриста – видеть, как наступают трудные времена, к которым ты готовился в прошлом. – Не знаю, Пеппер. Но вот что я знаю точно. Спасительница... не годится для боя. Сегодня ты столкнулась с тем, что могло... должно было... тебя убить.

Пеппер посмотрела на Тони, а потом заговорила более мягким тоном, чем несколько мгновений назад.

– Я ценю твою заботу. Правда. Но вообще-то Роуди чуть не сгорел. А ты... даже вспоминать не хочу. Извини, но я не собираюсь терпеть твой покровительственный...

– Ха! А я-то думал, – перебил Тони, – ты сейчас скажешь: «Спасибо за заботу, я очень тронута». Надо же было так ошибиться.

– Спасибо за заботу, –ухмыльнулась Пеппер. – Я очень тронута. И все равно не надо покровительственного тона. Я справлюсь.

– Я знаю, – сказал он. – Ты права. И вот почему... – Старк вставил репульсор в новую выемку на перчатке Спасительницы. Повертев деталь костюма в руках, он бросил ее Пеппер. Девушка рассеянно поймала перчатку.

– А что ты с ней сделал? – спросила она.

– Примерь, – предложил Тони и отвернулся, чтобы снять второй репульсор со старой модели Железного Человека. – Попробуй, как тебе. Эй, Пятница, подай мишень. У тебя есть те, на которых Плавитель?

– Мишень «Плавитель» на подходе.

– Отлично. Сейчас он получит.

Пеппер надела перчатку и, прищурившись, посмотрела на Старка.

– Тони...

– Первоначально костюм Спасительницы, – снова заговорил Тони, с широкой улыбкой глядя на металлическую пластину с изображением Плави- теля, – был разработан в соответствии с названием. Для спасательных операций. Репульсоры выполняли функции защиты. Я думал, что понимаю, чего ты хочешь, и, возможно, был прав. Ты всегда говорила, что не хочешь оружия. Так и было. Костюм отвечал этому твоему желанию. Но не полностью.

Пеппер подняла руку и наставила репульсор на мишень.

– Итак, вот доработанный вариант. Исправленный ответ. Спасительницу можно назвать оружием лишь в той же степени, в какой можно считать оружием пожарный шланг. Наставишь его на человека, и он может слегка навредить. Но если наставить пожарный шланг на цель, для которой он создан – на огонь, – он сделает то, что должен... Знаешь, в чем дело, Пеппер? Ты необычная. Ты исключительная. Ты явилась из ниоткуда именно тогда, когда была так нужна мне, и спасла положение. Ты герой. И если во всей этой неразберихе ты хочешь стоять со мной плечом к плечу – замечу, ничего менее обычного и нормального и быть не может, – значит, так мы и сделаем.

Пеппер вытянула руку вперед, и из перчатки вырвался ослепительный луч репульсорной энергии. Тони и Пеппер, довольные, наблюдали, как мишень отлетела и врезалась в дальнюю стену мастерской. На месте лица Плавильщика дымилась пробоина.

– Ты ему прямо по дурацкому шлему попала, – порадовался Тони. – Мне понравилось.

Пеппер устроилась рядом с Тони и наблюдала, как он устанавливает репульсор на вторую перчатку. Позади Пятница ставила на шлем Воителя новый лицевой щиток. В лаборатории одновременно шла автоматизированная работа над несколькими проектами, и отовсюду доносились щелчки и свист.

– Спасибо, – произнесла Пеппер, положив руку на плечо Тони.

Тони повернулся, посмотрел ей в глаза, и они улыбнулись друг другу. Нужно было чем-то заполнить тишину. Старк поднял брови, сжал руку Пеппер и сказал:

– Видишь? Вот оно, настоящее общение близких душ. Почти так же, как на Багамских островах, правда?

– Нет, совсем не так же.

– Как так?

– Ничего менее похожего на Багамы и придумать нельзя.

– Ну, немножко можно.

– Нет, нельзя.

НЕКРОЗ темным силуэтом, будто пятно тьмы на ткани реальности, парил по небу над Нью-Йорком. Зеленое пламя из его глаз било в атмосферу, клубилось огромным облаком над самыми высокими небоскребами города и нагревало воздух и асфальт внизу. Люди останавливались посреди улицы и выходили из машин посмотреть на жуткого робота, который парит в вышине, не уверенные, что именно перед ними: безобидное зрелище или реальная угроза.

Внутри Некроза заключенный в темницу Призрак все так же не мог пошевелиться. Пусть он и оставался парализованным, разум его постепенно адаптировался к контролю робота. Он понял, что снова осознает себя. Бороться он не мог, не получалось даже напрячь мышцы, но все же он был жив и в сознании и понимал, что робот использует его как орудие. Гениальные разработки, усиленные до невероятных пределов инопланетным источником питания, пробивали надежнейшие брандмауэры ЩИТа, стремясь воплотить в жизнь план Некроза. Призрак знал, чего тот добивается.

Совсем скоро Некроз запустит самые мощные на сегодняшний день ракеты. Призрак чувствовал блокировки ЩИТа и чьи-то еще, но все они уже скоро будут взломаны. Таким же образом, как Призрак взломал сеть Некроза. Только, в отличие от инопланетного гостя, ЩИТ после такого напора не оправится. Ракеты взлетят мгновенно, и последствия ядерных взрывов превзойдут все, что видело человечество: они истребят население и опустошат мир. Призрак хотел бы, чтобы этим его знания о планах Некроза ограничились, но их системы переплелись слишком тесно. Технический гений с Земли понимал размах планов робота... и знал, кто отправил его на Землю.

«Воспоминания» Некроза о его создателе ужасали настолько, что Призрак едва не лишился рассудка, и ему пришлось сосредоточиться на более повседневных страхах.

План Некроза был совершенно прост: он аккумулировал энергию и собирался обрушить на город пылающее смертоносное облако через несколько секунд после того, как ядерные ракеты поразят свои цели. Энергия выжжет один из крупнейших городов мира, нанесет больший урон, чем любая ядерная бомба, а затем устремится к ядру Земли. Некроз же отправится повторять свой трюк в Лос-Анджелес, Сан-Паулу, Мехико и дальше, по всей планете. А пока робот будет создавать облака смертоносной энергии, оружие ЩИТа быстро, жестоко и эффективно зачистит весь остальной мир. На Земле не останется ни единого очага цивилизации, ни единого здания, ни единой записи о том, что когда-то здесь жили люди. Человечество исчезнет с лица Земли ради того, чтобы потом восстать из руин.

Призрака этот план даже восхитил бы, если бы сам он не стал невольным соучастником апокалипсиса.

В этот момент своих размышлений он увидел глазами Некроза нечто вроде трех падающих звезд. Они молниеносно приближались, и их очертания быстро прояснялись. Если бы мог, Призрак бы рассмеялся. Железный Человек, Воитель и Спасительница вылетели из ядовито-зеленого облака и на всех парах двинулись на Некроза.

Впервые в жизни Призрак был рад видеть Тони Старка.

ВОКРУГ раздались возгласы ликования, и Мария Хилл почувствовала, как у нее по щекам потекли горячие слезы.

Она со своей командой и несколькими пойманными в лесу сотрудниками Маггии летела на вертоносце в Пентагон. Там ее ждало экстренное совещание, где ей предстояло рассказать худший из возможных сценариев президенту Соединенных Штатов. По правде говоря, если бы робот успел запустить ракеты, рассказывать ей было бы нечего: разрушения, которыми это грозило, компенсировать было бы невозможно.

Теперь ей не нужно было заходить в здание и подавлять гнев до самого конца бессмысленной речи о восстановлении, о завоевании доверия, о том, что надо показать уцелевшим крохам мира, кто настоящий враг. Только что Марии Хилл пришло сообщение, что программа Призрака, которая прорывалась сквозь защиту системы ради доступа к ядерному оружию ЩИТа, внезапно исчезла, будто ее и не было. Однако опасность еще не миновала, и агенты как раз направлялись к Некрозу. Хилл понимала, что их победа – лишь миг в череде событий.

Даже если они одержат верх над Некрозом, что она себе пообещала, в ближайшее время ей много за что придется отвечать. Подобные события означали, в лучшем случае, утечку секретной информации об оружии ЩИТа в среду обывателей, прессы и врагов организации. В худшем же... Мария не хотела даже думать об этом.

– Директор Хилл?

Агент Паркс стоял в коридоре, ведущем в комнату наблюдения, с испускающим мягкий свет планшетом в руках.

– Мне нужно отправить обновленный доклад в Пентагон, жду вашего подтверждения, директор Хилл.

Мария кивнула.

– Сейчас подойду. Спасибо, агент Паркс. Пусть все знают, что мы направляемся в Нью-Йорк. Подразделение агента Леонарда Маккелви прибудет на место первым, но я все равно хочу лично проследить за тем, что с Некрозом покончено. Убедитесь, что подразделения на месте и что протоколы эвакуации гражданских лиц введены в действие. Будет жарко и грязно, периметр широкий. Железный Человек, Воитель и, как мне сообщили, Спасительница уже на месте. Нам понадобится наземное и воздушное оружие. Все ясно?

– Будет сделано, директор. – Паркс слегка наклонил голову и, повернувшись, направился в комнату наблюдения.

Став директором ЩИТа – да и будучи начинающим агентом – Мария Хилл видела угрозы, которые никто не заметил, и отбивала удары, которых уже никто не ожидал. Она знала, что битва еще не кончилась. Но за время работы она научилась еще кое-чему важному: иногда надо позволять себе отпраздновать даже маленькую победу. А в этот раз победа была еще не полной, но и явно не маленькой.

Оставалось обеспечить безоговорочный триумф.

РОУДИ опустился на землю, на которой плясали языки пламени. Пеппер, стоявшая там же, была готова броситься в шахту вслед за Тони и Некрозом. Роудс крепко держал ее за руку, не пуская в бездонную яму.

– Стой. Тебе туда нельзя.

Девушка повернулась к Роуди. Ее маска откинулась. Пеппер взглянула на него испуганными глазами.

– Нельзя его туда одного пускать. Там же температуры...

– Наши костюмы таких не выдержат. Мне кажется, Пятница прислала какой-то особенный доспех.

– Что?! – воскликнула Пеппер, вырываясь из рук Роуди. – Тони Старк только что умчался вниз по пылающей шахте с инопланетянином, которого послали уничтожить планеты, и, по-твоему, у него есть какой-то... неуязвимый костюм?

Роудс стоял напротив Пеппер. Позади из зияющей дыры поднимался ядовитый дым. На земле шипело и корчилось от жара разорванное ленточное ограждение.

– По-моему... извини, но, мне кажется, стоит на него положиться, – сказал Роудс. – Тони придумал какой-то план. Ты лучше всех – лучше меня – знаешь, что, когда надо действовать, Тони продумывает все на десять шагов вперед. Если он позовет меня, я в ту же секунду брошусь к нему, обещаю. Но пока он ничего другого не сказал... наверное, все идет по плану. Я ему доверяю.

Пеппер сняла шлем и в отчаянии швырнула его на землю. Она смотрела на заброшенную шахту, в глубине которой полыхало пламя, разожженное ракетами Воителя. Оттуда доносился звук, похожий на рев океана. Позади языков пламени виднелась кромешная тьма. Не было даже голубых вспышек репульсоров или зеленой энергии, ничего. Тьма и пустота.

Пеппер закрыла глаза и выдохнула.

– Я тоже ему доверяю, – произнесла она, надеясь убедить саму себя, что Тони вернется из небытия и, как обычно, скажет что-нибудь умное и ужасно дурацкое одновременно. Легче ей не стало. Сложнее всего было понимать и любить Тони не тогда, когда он выводил ее из себя. И даже не тогда, когда он ее расстраивал. Труднее всего было в моменты, когда он рядом, а потом вдруг нет. Враги и даже некоторые друзья считали его высокомерным, склонным к перфекционизму и излишнему риску нарциссом. И Пеппер знала, что он первым бы согласился с ними. Но те, кто видел в Старке только это, упускали то, что Пеппер любила в нем больше всего. И то, что больше всего ее пугало.

Тони Старк был героем до мозга костей. Может, глядя на свой первый костюм Железного Человека, он и думал только о веселье, но Пеппер знала: это всего лишь прием, с помощью которого он скрывал свои истинные мысли и чувства. Железный Человек появился не потому, что Тони любил полетать. Он давал миру то, чего, по мнению Старка, тому не хватало, чтобы стать лучше.

Такова была правда. Железный Человек нужен был ему самому и целому миру. А значит, он сделает все, чтобы выполнить обещание, которое дал всему свету, впервые надев костюм.

Он будет защищать мир до последнего вздоха.

Внезапно – оба они подскочили от неожиданности – в шлемах у Спасительницы и Воителя раздался голос:

– Старк! Полковник Роудс! Это Мария Хилл, ответьте.

– Хилл, это Роудс, – откликнулся Воитель.

– Я смотрю на небо Нью-Йорка и не вижу над крышами никакого робота, – отчеканила Хилл. – Вы со Старком всех спасли и забыли мне об этом рассказать?

Пеппер и Роуди переглянулись.

– Отчитаюсь по этому поводу позже, – ответил Роуди.

– Отправляю наши координаты, – вступила в беседу Пеппер. – Мария, направь сюда агентов.

Затем повисла тишина. Вероятно, это значило, что Мария Хилл согласилась к ним присоединиться, хотя Роуди и Пеппер изо всех сил надеялись – им не понадобится помощь ЩИТа. Роудс посмотрел в сторону шахты и произнес то, что было на уме и у Пеппер.

– Старк, если в твой план входило самоубийство, я тебя убью сам.

ПРИЗРАК, невесомый и неосязаемый, плыл по длинному темному коридору, ведущему в технологический рай, который он называл своим домом. Благодаря способности принимать бестелесную форму он не нуждался в конкретном месте для отдыха. Но пусть все эти человеческие нужды и остались позади, иметь свой угол было приятно. Место, где можно посидеть и подумать, которое можно назвать своим домом.

Он прошел сквозь стену, которая вела в его логово, изнутри напоминавшее неискушенному гостю неудачно сконструированный интерьер космического корабля из дешевого научно-фантастического фильма 50-х. На самом деле в этом подземном помещении располагался самый большой и мощный компьютер на свете – по крайней мере, других таких Призрак не знал. Он называл это своим вторым мозгом.

Войдя внутрь, он ощутил странную дрожь и боль в груди. На мгновение ему показалось, что Некроз каким-то образом снова пробирается внутрь и захватывает власть над его системой, но это чувство совсем не походило на утрату сознания. Ощущение прошло спустя одно жуткое мгновение, и Призрак растерялся. А потом к нему пришло мрачное осознание: Некроз мертв.

Или, скорее, уничтожен. То, что не жило, умереть не может.

Призрак стоял, слегка сгорбившись, среди серых панелей с бесконечными рядами кнопок. Помещение раз в двадцать больше футбольного стадиона заполняли жесткие диски, порты и экраны. Посреди этого пространства он чувствовал себя совершенно одиноким.

Пусть Некроз и захватил против его воли тело и технологию, Призрак, похоже, скорбел по инопланетному роботу. Он действительно хотел, чтобы Тони Старк не позволил уничтожить мир, и из чувства мести подсказал слабое место Некроза, но в гибели робота было нечто несомненно трагическое. Этот робот был единственным в своем роде, кто добрался до этой планеты. Призрак решил, что о нем стоит погоревать. Людей тут целые толпы. Некроз же был уникален. Призрак знал, что где-то таких роботов много, и на долю секунды его заворожила мысль о массовом нападении роботов-Некрозов.

У Земли не осталось бы ни единого шанса.

Как раз когда он раздумывал, не стоит ли сообщить Тони Старку о далекой угрозе, о шлем звякнуло что-то металлическое. Тут же раздался знакомый шелковый голос.

– Что такое? – спросил Лючино Нефария, наставив пистолет на шлем Призрака. – Я помешал твоим размышлениям?

Призрак хихикнул и обернулся. Лицо Нефарии не выдавало ни единой эмоции. Стройное тело облегал ярко-синий костюм. Темные глаза пылали ненавистью, и он догадался, что граф узнал о его предательстве. Нефария прицелился между глаз.

– Какой театральный жест, – ядовитым тоном проговорил Призрак. – Явился свести счеты?

– Ты убил столько моих сотрудников, что и не счесть, – сказал Нефария. – Сжег мой дом. Вполне логично, что я к тебе наведаюсь. Ты ведь знал, что я за тобой приду.

Призрак вздохнул и покачал головой. Да, вполне логично. Он ожидал, что у Нефарии останутся к нему вопросы, но так вымотался за прошедший день, что даже не подумал об этом. Если бы не забыл, он сам пришел бы к Нефарии, пока тот спит, просунул бы руку сквозь кровать, сжал бы злобное сердце этого человека рукой и принял бы физическую форму.

Даже жаль, что упустил такой шанс.

– Послушай, – начал Призрак. – Две вещи. Во- первых... я не убивал твоих людей и не разрушал твой дом. Это был Некроз. Он захватил надо мной контроль. Прожевал и выплюнул. И в это время пытался уничтожить мир. Ты что, новости не смотришь?

Нефария ничего не сказал. Но и пистолет не опустил.

– И во-вторых... даже если бы это был я... – а ты знаешь, что это не так... – зачем тебе пистолет? – спросил Призрак, становясь неосязаемым. Он вытянул руки и помахал – они проходили друг сквозь друга. – Застрелить меня не получится. Если бы я захотел, ты бы провалился сквозь пол, не успев даже выстрелить. Как я сделал с Железной Леди... Железной Женщиной, как-то так. Было весело.

Нефария нахмурился.

– Ты думаешь, я настолько глуп, что явился угрожать пистолетом, не будучи уверенным в его функциональности? Мои ресурсы вполне осязаемы. Если мне нужен пистолет, который способен убить тебя, он у меня будет. – Нефария убрал оружие от шлема Призрака и перекинул его из одной руки в другую. – Хотя я бы и голыми руками справился. Ты не успел бы шелохнуться, как я раздавил бы нелепый шлем и как раз рассмотрел бы выражение твоего лица перед смертью... И все-таки... есть в оружии нечто изящное. Живая классика. Может, с ним я преступник. Любопытно.

Он улыбнулся и снова поднял пистолет.

Призрак, не зная, говорит ли Нефария правду, уставился прямо в дуло. Он задумался, каково это – умереть. По Некрозу было кому скорбеть. Но кто будет оплакивать его самого?

– Я этого не делал, – повторил Призрак.

Нефария прищурился и внимательно посмотрел на него.

– Я верю, – медленно произнес он, не опуская оружия. – Но у меня был невероятно тяжелый день. Даже если не считать твоей досадной ошибки и суммы, которую я за нее заплатил, сам ты сбежал, а Некроз разрушил мой дом. Убил моих людей. Пока ты стоял и ничего не делал, на базу вторглись Железный Человек и Воитель. Они унизили меня. Они посадили одного из моих людей на дерево. Он обделался. Так вот, скажи мне, Призрак, разве достойные люди так друг с другом поступают?

– Когда ты грозишься меня пристрелить из-за того, что день не задался, даже не знаю, как на это ответить.

Глаза Нефарии вспыхнули, и он засмеялся. Призрак едва сдержал вздох облегчения, когда граф, не прекращая заливаться смехом, убрал пистолет за пояс.

– Ха!.. Ха! Отличный ответ, – проговорил Нефария, покачивая головой. – Твои слова не лишены смысла. А теперь скажи мне. Где Некроз?

– Что? Ты же не собираешься еще раз проделать то же самое?

– Где... он?

Призрак не хотел, чтобы к его голове снова приставили пистолет, поэтому сказал правду:

– Мертв.

Нефария уставился на него пытливым взглядом. Призрак обдумал подбор слов:

– В смысле, уничтожен. Старком. Ты что, в новостях не видел?

– В текущий момент у меня нет телевизора.

Призрак подумал, что граф снова потянется за пистолетом, но тот развернулся и с силой пнул стену. Его нога прошла сквозь металл, как через лист бумаги.

Нефария громко выругался, будто выплевывая слова. Призрак в каком-то смысле его понимал. Некроз был неразумной, простой машиной убийства, чем-то похожей на пистолет... и все же в нем было что-то красивое, интересное – наверное, другие люди то же самое видели в произведениях искусства.

Призрак задумался, не стоит ли рассказать Нефарии об армии таких же роботов в глубинах космоса, которые ожидают сигнала. Этот сигнал Некроз мог отправить до того, как навсегда затих. Запертый внутри робота Призрак видел нечто вроде воспоминаний о том, как Некроз спускался на Землю. Он не знал, когда это случилось, но мир в те времена был совсем другим – тихим. При падении робот расколол Землю и оказался в пекле. Еще не принявшись вершить суд, он запустил систему аварийной защиты и погрузился в спящий режим, в котором его и обнаружил ЩИТ. А все могло быть совсем по-другому... Если прибудут другие Некрозы, в чем Призрак не сомневался, Земле больше так не повезет.

Если сказать об этом графу, он не остановится, пока сам не отыщет эту армию. Призрак был счастлив остаться в живых, но понимал, что для Нефарии исчезновение Некроза – это личная неудача, которую можно исправить, только воплотив в жизнь первоначальный план, пусть и безумный.

– Печально, – сказал Нефария, отворачиваясь от Призрака и направляясь прочь. – Но завтра будет новый день. Я к тебе зайду.

Призрак подумал, что, возможно, не стоит искушать судьбу, но ничего не мог с собой поделать. Он поплыл по воздуху за Нефарией и, зависнув над графом, спросил:

– Зачем? – По его логову разнесся скрипучий голос. – Чего ты добиваешься? Ладно, избавиться от Мстителей, уничтожить корпорации, захватить все... все, что можно захватить. Но зачем? Зачем тебе это?

Нефария долго смотрел Призраку в глаза, а потом широко улыбнулся:

– Чтобы сделать мир лучше.

Призрак не двинулся с места. Нефария скрылся в конце длинного тоннеля из жестких дисков, и в помещении осталось лишь эхо его шагов, громкое и отрывистое, как выстрелы из пистолета.

НА СТРАНИЦАХ этой книги Тони Старк много думает о том, чего стоят бессонные ночи, потраченные на творчество... и, надо признать, на эту книгу таких ночей ушло много. Эми, моя невеста, весьма похожая на Пеппер Поттс добротой, остроумием и, конечно же, рыжими волосами, поддерживала меня все это время. Я благодарен ей за бесконечное терпение, за веру в меня и за то, что всегда находила слова, чтобы меня поддержать.

Тут вот какое дело. Я обожаю Железного Человека и, мне кажется, понимаю, в чем его страсть, его героизм и источник энергии для жизни. Только вот я не лучше всех из современных писателей разбираюсь во всякой технике. Поэтому – и не только – я в долгу перед Майклом Мельгаардом, который помогал мне, когда больше всего нужна была помощь, и поддерживал этот проект от начала до конца. Мне не хватит слов, чтобы отдать должное работе Майкла и Joe Books. Я бесконечно благодарен за то, что мне посчастливилось работать с отличной командой, начиная с редакторов, которые помогали мне с ранними проектами, и заканчивая Полом Радитисом, которому я обязан первыми контактами с издательством.

Я посвятил эту книгу моей матери, которая читала мне, когда я еще не понимал слов и вплоть до подросткового возраста. Я помню, как мы едва сдерживали слезы на последних страницах романа о Гарри Поттере. Отец тоже рассказывал мне истории – он называл их «сказками из головы». Помню, как-то слушал его версию «Челюстей» с участием Черепашек-Ниндзя. Это была моя любимая сказка.

Всю жизнь мне рассказывали истории, а теперь мне самому есть что рассказать тому, кто возьмет в руки эту книгу. Тони Старк сейчас закатил бы глаза... но разве это не волшебство?

Пэт Шэнд