Вы должны понимать, что развитие осведомленности путем создания комплекса цели с точки зрения атакующего может быть одним из самых лучших способов создания защиты внутри и вокруг вашей собственной жизни, работы, агентства или социальной структуры. Наряду с этим новая осведомленность об эффективности защиты становится наиболее продуктивной основой для стандартных операционных процедур (СОП), которые действительно заслуживают внимания. Часто правительства, предприятия и отдельные лица разрабатывают СОП бездумно, и в большинстве случаев они делаются только потому, что «так надо».

Мне никогда не нравилась фраза «восприятие — это реальность» из-за того, что она часто используется для оправдания неквалифицированных людей, которые достигают высоких постов и власти. Тем не менее эта фраза прекрасно подходит для нашей дискуссии, ведь ваше восприятие критических зон, критических времен, возможностей для нападения и уязвимостей определяет то, смотрите ли вы на свое окружение глазами атакующего или защищающегося. Цель заключается в том, чтобы вы для продумывания действенной защиты воспринимали окружение с позиции атакующего, и единственный способ достичь этого — видеть мир так, как атакующий, а не так, как вы.

Возможно, вы помните комикс «Дальняя сторона», написанный и иллюстрированный Гари Ларсоном? Там было четыре изображения: гремучая змея, колючая рыбка, кошка с выгнутым распушенным хвостом и прижатыми ушами и, наконец, мужчина в пальто, с ботинком на голове, спасательным кругом на талии и базукой в левой руке. И подпись: «Так природа говорит: «Не тронь!» Выглядит комично, но этим Ларсон указал на характерную особенность атакующих — многие из их действий имеют животную природу, и при подготовке к атаке они осознают внутреннюю приверженность к агрессии, которая позволяет им эффективно замедлять время и пространство, отбрасывать мораль и этику и сосредотачиваться на самом большом ударе ради собственной наживы.

Это изменение образа действий, как показал Ларсон, демонстрирует характеристики, которые могут быть обнаружены людьми, знающими специфическое поведение, свойственное опасным видам. Если вы не представляете, как выглядит рыба фугу, когда она нервничает или угрожает, вы можете подумать, что она хвастается или, может быть, просто обладает таким забавным видом. Однако, как и большинство фауны, рыба фугу, предупреждая о нападении, демонстрирует те особенности (например, надувание), которые обусловлены ее инстинктами. Также можно предсказать характеристики нападающего, на что верно обратил внимание Ларсон в сюжете комикса, и хотя нападающий может и не носить спасательный круг или ботинок на голове, ему будут явно присущи конкретные черты при совершении наблюдения или в то время, когда атака уже происходит.

Как и атакующие животные, люди, совершающие нападение, обычно не чувствуют себя ошибающимися в своих целях, на самом деле они чувствуют себя оправданными: видя, что их действия успешны, они считают, что все в порядке — пока их не поймают, — или они уверены, что делают все так, как нужно, если это приносит пользу их идеологии или настроению во время атаки. Нападение на другого человека — самый действенный способ подменить свое человеческое естество на звериное, в котором жизнь основана на выживании сильнейших.

Когда вы настраиваете комплекс цели на то, что для вас важно, не беспокойтесь о нравственности, этике или ваших религиозных убеждениях. Все это обычно удерживает вас от такого типа мышления и лишь мешает вам эффективно видеть слабые места в вашем окружении — те слабые стороны, которые обладают наибольшей привлекательностью для атакующего.

Цель этой книги — научить вас разделять две категории мышления нападающего, совпадающие с фазами процесса атаки: планирование нападения и неминуемая атака. Лица, мыслящие в одном из этих направлений, будут демонстрировать уникальность поведения, которую защищающимся следует научиться понимать, поскольку с помощью этого можно определить то, какая стадия атаки достигнута.

Когда человек, находящийся на этапе планирования атаки, проводит осмотр пешком или на автомобиле (см. главу 5), он находится в наиболее уязвимом положении, потому что пытается обнаружить то, что ему не известно, или подтвердить свои догадки об уязвимости, которую он может использовать. Этот танец между планировщиком атаки, пытающимся обнаружить уязвимости для дальнейшего использования, и защищающимся, который пытается найти атакующего до решающего удара, — тот же самый, который можно ежедневно наблюдать в дикой природе. К сожалению Хомо Защищающегося, культура и социальные нормы искалечили его естественную способность инстинктивно искать ключи к опасности. Для атакующего нет ничего более выгодного, чем эта социальная эволюция самонастраиваемой уязвимости.

Однако, когда атакующий находится в надвигающейся фазе атаки, его поведение становится еще более предсказуемым, особенно если он выполняет самоубийственную миссию. Но предсказуемость не означает, что атакующий будет более легкой целью для обнаружения теми, кто идет по жизни слепо. Защищающийся должен задать себе основные вопросы о том, кто, почему, где, когда и как произведет атаку, еще до того, как он сможет выявить предсказуемость поведения. Когда нападение уже неизбежно для человека, который стал целью атакующего, понимание особенностей поведения злоумышленника становится дистанцией между жизнью и смертью. Подобно картине, представленной Ларсоном, поведение нападающего — это природная нить, которая ведет нас к неминуемой опасности.

Сознательное убийство — очень темная часть человеческого разума и, возможно, самая темная область мозга любого вида. Несмотря на все теории, выдвинутые учеными, люди — единственные существа на планете, которые убивают по причинам, выходящим за рамки инстинктивного выживания. Хотя и было доказано, что многие животные совершают избыточное убийство, их мотивация всегда определена связью с инстинктивным программированием. Когда новый лев становится во главе прайда, он часто убивает львят, чтобы заселить его собственной родословной. Волки могут убивать ради еды, а затем продолжать убивать в исступлении, вызванном жаждой крови, или чтобы доминировать в стае. Какими бы ни были причины, человеческий вид убивает осознанно, понимая значение жизни и смерти. Он целенаправленно убивает по причинам, не связанным с инстинктивным поведением. Животные никогда не убивают потому, что решили это сделать умом. Вот почему человек всегда будет альфа-хищником на Земле: нам свойственно убивать без влияния на нас инстинкта.

Убийство является принятой частью войны, и оправдание этого убийства будет зависеть от того, в какой позиции вы находитесь — в наступательной или оборонительной. Воинское подразделение может убивать из-за надвигающейся угрозы, и поэтому оно использует такой защитный механизм. Угроза исходит от наступательного, враждебного движения, инициированного отдельным лидером или лицом, которое, может быть, пытается уничтожить противников для господства на спорной территории, либо в ответ на предыдущую атаку, либо потому, что его идеология только зарождается, и он использует силу как путь к победе. Корень терроризма — в наступательном убийственном мышлении и в надежде, что террор даст результат, необходимый для внесения политических корректив и развития конкретной идеологии. С другой стороны, массовые убийства могут быть полностью проецированы из оборонительного мышления, вызванного бредом и паранойей.

Независимо от мотива убийства, успешные атакующие чаще всего подходят к задаче с аналогичным мышлением при выборе цели и планировании атаки; оно отличается от сознания, которое обычный человек практикует на ежедневной основе. Это то мышление, с которым вы сталкиваетесь, когда развиваете настоящую защиту, и поэтому вы должны задействовать этот метод при создании своего комплекса цели.

Серийные убийцы — это, пожалуй, лучшие примеры не инстинктивных людей-убийц. Когда я работал в Академии ФБР, мы получили краткий отчет из подразделения поведенческой науки о серийных убийцах. Меня интересовала их способность сосуществовать в обществе при тщательном планировании самых гротескных и варварских убийств в истории. Их хищнический процесс принятия решений намного превосходит мышление жертвы, и на самом деле они систематически нацелены на конкретных людей, играя в кошки-мышки с властями. Их психическое состояние правильнее всего обозначить как «отсутствие понимания происходящего». Однако они обладают структурированным способом мышления, который подходит для методики планирования.

Серийные убийцы — одни из самых скрупулезных планировщиков. Многие целевые упражнения, которые вы найдете в этой книге, применяются как раз такими хищниками, а также другими самыми невменяемыми и жестокими преступниками. По правде говоря, эти человеческие хищники прекрасно разбираются в индивидуальных уязвимостях, о которых здравомыслящие люди даже не пытаются узнать.

На самом деле серийные убийцы страдают от психологических расстройств и в целом не имеют идеологической основы для убийства, а убивают по причине ущемленного эго и ради сексуального удовлетворения. Я бы никогда не расценивал их действия как животные, потому что, как я уже говорил ранее, я не верю, что животные убивают вопреки инстинкту. Такие взгляды оскорбляют животных, размещая их на самом низком уровне существования.

В моей классификации самые опасные убийцы — это идеологические убийцы. Серийные убийцы преследуют конкретных людей, тогда как массовые убийцы ставят своей целью убить как можно больше людей в запланированное время и в нужном месте. К тому же идеологические убийцы систематически оправдывают свои действия на сознательном уровне, и чаще всего они не остановятся, пока их идеология будет требовать насильственных мер. Распространение фундаментального исламизма привело к тому, что миллионы невинных людей были убиты по всему миру методами столь же варварскими, как методы серийных и массовых убийц. Разница лишь в том, что джихадисты прекрасно осознают, что они делают, и оправдывают свои действия как единственно правильные. Терроризм как тактика, наиболее часто применяемая джихадистами, основывается на извращенном браке с так называемой моралью, которая порождает причины для совершения убийства. Прежде всего терроризм используется для привлечения новых последователей идеологии и для призыва их к действию. Кровожадные убийцы демонстрируют намерение убивать больше и больше людей сознательно, что укореняет страх в умах граждан по всему миру, потому что это доказывает, что они (фундаментальные исламские джихадисты) не безумны, а значит, опасны. Они знают, что пропаганда неинстинктивного убийства наводит страх и дает им возможность доминировать, говоря миру: мы сознательно убьем вас.

Ожидаю ли я, что вы сможете думать, как эти убийцы? Нет, но я хочу, чтобы вы поняли, какие методы находятся у них на вооружении. В частности, сбор целевой информации, который все мы способны применять для себя, своей семьи, бизнеса, города и т. д., чтобы с помощью осведомленности построить лучшую защиту и избежать нападений. Теперь, когда вы понимаете реалии того, кто может напасть на вас, и понимаете, как именно вы можете использовать тактику врагов против них самих, пришло время посмотреть на то, что представляет собой атака.

Атака — это агрессивное и насильственное действие против человека или объекта. Как правило, атака является конечным этапом после сбора информации в комплекс цели для развития плана атаки.

Запомните следующее: чем больше атакующий сможет узнать о ваших слабостях, тем более конкретной и детально продуманной будет атака. Точно так же, чем больше вы сможете узнать о себе, тем сильнее будет ваша защита и тем меньше вероятность, что удачная атака может быть совершена против вас.

Большинство запланированных атак — итог комбинации данных, которую вы действительно можете собрать самостоятельно. Кто может на вас напасть? С какой целью? В каком месте и в какое время будет осуществлена атака? Каким скорее всего будет тип атаки? Цель этой книги помочь вам найти ответы на эти вопросы. Это не те вопросы, на которые невозможно ответить, но именно те, которые вам нужно учитывать, чтобы достичь истинной осведомленности и понимания того, какие атаки вы могли бы предотвратить.

Сборка комплекса цели — это первый шаг, который атакующий предпримет при подготовке к нападению, он сделает это задолго до того, как приобретет оружие, обеспечит финансирование или завершит разработку плана миссии. Это то, как атакующий определяет, почему будет выбрана конкретная цель, что необходимо для проведения атаки на эту цель, а также лучшее направление и время для достижения желаемого результата. Разработка комплекса цели атакующим заключается в ряде шагов, направленных на развитие общего понимания целесообразности атаки. Разработка же комплекса цели вами для себя позволит вам, защищающемуся, понять, когда, где и как вы можете оказаться застигнутыми врасплох. Важно, чтобы вы определили самые безопасные зоны и время вашей повседневной жизни, а также способы подготовки и реагирования на возможные инциденты.

Мотивация при выборе той или иной цели часто зависит от того, что человек или группа хочет получить от атаки в итоге. Знание этого факта очень полезно, потому что оно помогает вам понять, как может быть атакована каждая сфера вашей жизни, кто может быть атакующим, а также сделать обоснованный прогноз вероятности нападения. Помните: вероятность атаки и возможность атаки — это две разные вещи. На вашем рабочем месте или в школе может и не быть высокой вероятности атаки невменяемым человеком по сравнению с другими объектами, что показал статистический анализ, но возможность атаки составляет 100 процентов, что доказывается каждый раз, когда рабочее место или школа подвергаются нападению. Вы никогда не узнаете, какое именно место находится в непосредственной опасности, если вы не экстрасенс или у вас нет достоверных источников. Поэтому вы должны предполагать, что атака возможна в любом месте.

Любой, кто создает комплекс цели, хочет собрать как можно больше информации об объекте атаки. Как только атакующий получит эту информацию, он попытается выяснить, где находятся слабые стороны и уязвимости его мишени. Атакующие часто ищут «индикаторы», которые уточняют, действительно ли цель укреплена так, как она утверждает, и знает ли «население цели» окружающую обстановку. Например, комплекс цели по военному образцу будет состоять из столь большого объема информации (разведданных) о цели, который только возможно собрать. Эта информация включает в себя такие компоненты, как история, размер и эффективность сил противника, местность, униформа или отсутствие таковой, религиозные убеждения, количество боевых сил, оборудование связи, патрулирование транспортными средствами и пешими патрулями и т. д.

Как эта информация собирается, будет подробно обсуждаться позже. Тем не менее по мере того как вы приступаете к созданию комплекса цели, вы должны продолжать фокусировать свое мышление на перспективу атакующего, о которой мы говорили в первой главе. Этот метод даст вам лучшее понимание того, какую информацию вам нужно собрать и как она собирается, чтобы сформировать точный комплекс цели для атаки. Пока вы должны сосредоточиться на нескольких терминах, для этого они будут постоянно повторяться снова и снова на протяжении всей книги, чтобы везде, куда бы вы ни обратили свой взгляд, вы смогли определить, что именно привлекает внимание атакующих.

Критические активы — это те объекты на местности, уничтожение которых может привести к прекращению функционирования целевого объекта или к снижению его способности функционировать. Кондиционирование воздуха является огромным критическим активом для высоких зданий и развлекательных заведений. Если кондиционер в этих помещениях выйдет из строя, посетители прекратят туда ходить, рабочие объявят забастовку, а компьютеры перестанут работать должным образом. Так, с целью подрыва жизнедеятельности объекта, разрушение кондиционера летом будет расцениваться как эффективная атака на критический актив. В этой книге критическим активом считаетесь вы, поэтому мы просто предполагаем, что мы говорим о вашем собственном комплексе цели, однако, думая как атакующий, вы должны смотреть на все критические активы местности, которые можно было бы атаковать — такие, находясь в которых, можно легко попасть под атаку.

Область, где расположены эти кондиционеры, будет считаться критической зоной, так как именно на нее может быть направлен этот тип разрушительной атаки. Критическая зона — та, на важности которой будет сосредоточена основная часть планов атакующих: обнаруженные ими проверки безопасности в такой зоне могут привести к отмене самой атакующей миссии.

У большинства целей есть уязвимое время. Люди, здания и даже целые города имеют «критические времена» — те минуты или часы, когда планировщики миссий и атакующие могут с легкостью получить доступ к намеченным целям внутри критических зон. В случае с системой кондиционирования вся возможная информация о критических активах и зонах может быть собрана удаленно с помощью поиска в Интернете. Расписания, спутниковые снимки, правила распорядка и т. д. — все может быть собрано через Сеть для многих целей (включая вашу жизнь). Затем безопасность можно протестировать с помощью наблюдения на месте из транспортного средства или даже прогуливаясь пешком, в рабочие часы и в нерабочее время, чтобы выяснить, когда сотрудники объекта более осторожны и внимательны. Помните, что чем ближе планировщик миссии подбирается к цели во время наблюдения, тем опаснее для него и тем легче защищающийся обнаруживает невербальные сигналы плохих намерений. Как только планировщик миссии определит, когда защита слабее всего, он эффективно установит критическое время цели.

Хотя планировщики миссий выполняют удаленное наблюдение и наблюдение на месте, они будут делать заметки и о других уязвимостях, которые могут быть задействованы. Каким образом люди одеваются? Есть ли специальная форма на этом объекте? Современная ли система контроля доступа установлена? Все это считается уязвимостью, которую злоумышленник может использовать в своих интересах.

Последняя часть ваших специфических точек фокусировки для создания комплекса цели — это пути наступления. Когда планировщики миссий получат все свои знания с помощью сбора информации и тестирования на месте, они начнут делать заметки о том, каким образом атакующий может приблизиться к цели. Это часто определяется и другими критериями, которые мы обсуждали ранее, а также тем, какой тип атаки будет выполнен. Могут ли атакующие уничтожить системы кондиционирования в ночное время с помощью грузовика? Этот путь нападения точно не будет подходить для системы кондиционирования, которая располагается на вершине высокого здания и доступна только через незащищенную дверь на крыше. Каждая цель будет иметь свои собственные критически важные активы, критические зоны, критические времена, уязвимости и пути для нападающих. Это то, что планировщики миссий хотят обнаружить, и то, что они намереваются использовать, а главное — это то, что вам необходимо знать для обретения преимущества и повышения вашей осведомленности и возможности избежать атаки.

При построении комплекса цели для себя и своего окружения с помощью использования мышления атакующего важно сосредоточиться на всех аспектах цели далеко за пределами видимой защиты. Например, недостаточная осведомленность (также известная как самоуспокоение) — это один из наиболее распространенных показателей, который атакующий может обнаружить, а затем и использовать. Неосведомленность может быть найдена почти у кого угодно: от вашего знакомого-старожила до опытного сотрудника правоохранительных органов. Независимо от происхождения, любой человек, живущий в рутине в рамках какой-либо культуры или около нее, может развить нездоровые привычки самоуспокоения, и эта информация станет частью комплекса цели атакующего. Например, первая и самая распространенная ошибка с точки зрения осведомленности, которую допускают как профессионалы, так и гражданские лица, заключается в том, что высокая вероятность атаки конкретного человека, места или мероприятия по статистическим данным вовсе не означает, что атака не может быть выполнена по другому сценарию. Другими словами, уже потому, что существует повышенный уровень угрозы где-либо, зона с низкой вероятностью угрозы также находится в большой опасности в том случае, если люди не будут надлежащим образом подготовлены. Каждый сектор: частные и государственные школы, стадионы, конгресс-центры, театры, концертные арены, рабочие места, рестораны, храмы, аэропорты, торговые центры, отели и курорты, а также люди вне зависимости от пола, возраста, расы и убеждений — все это подвергается атаке, часто — неожиданно. Поэтому нападение может случиться где угодно и когда угодно, и в большинстве случаев это происходит без какой-либо известной угрозы или повышенного уровня вероятности атаки. Независимо от того, кем является атакующий — мелким преступником, сексуальным маньяком, сумасшедшим или боевиком-террористом, — каждый сектор вашей повседневной жизни в то или иное время уже был на грани угрозы. Но означает ли это, что с вами обязательно случится что-то подобное? Вообще-то статистика говорит «нет», и вероятность стать жертвой автомобильной катастрофы или болезни гораздо больше. Я знаю, что вселяю в вас безнадежность, но лучше знать статистику, чем жить в неведении и, возможно, именно поэтому попасть в неправильное место в неподходящее время.

Проведя много лет на государственной службе в работе над предупреждением атак, пытаясь выяснить, кто, почему, где, когда и как будет их осуществлять, я столкнулся лицом к лицу с широкими возможностями для нападений. Когда я прошел путь от наивного кандидата на должность военно-морского офицера до хорошо обученного бойца, а впоследствии и до эксперта, я понял, что паранойя — склонность людей, которые не осознают преимуществ осведомленности, а осведомленность — это состояние разума, которого большинство людей избегает. Я начал делать заметки о ежедневных угрозах, которые окружали меня во всех аспектах моей жизни, и использовать целевую методологию, за которую я отвечал в своей профессиональной карьере. Я переключал свое мышление с атакующего на защищающегося, чтобы посмотреть, как мои обыденные дела могут быть изменены для снижения уровня различных угроз. Впервые я начал создавать комплекс цели на всех этапах моей жизни.

Например, когда я работал специальным агентом ФБР в Нью-Йорке, мне было поручено выявить наиболее вероятные зоны, в которых может произойти атака. Я всегда подходил к этой части своей работы не с точки зрения защищающегося, а с точки зрения атакующего, используя нестандартную боевую подготовку, которую я получил на службе в «морских котиках». Я дошел в своем целевом методе до такой степени, что проводил недели, идентифицируя себя как атакующего с минуты пробуждения и до отхода ко сну. Уязвимости начали всплывать повсюду вокруг меня на индивидуальном и общенациональном уровнях. Я заметил, что, когда люди приближаются к оживленному перекрестку, они зачастую не отрываются от своих телефонов. Когда я начал уделять этому пристальное внимание, я осознал, что это были не просто совпадения. Я видел, как пьяные люди шли по улице поздно ночью, отправляя эсэмэс, или в таком же виде садились в поезд на «Башне Свободы» в нижнем Манхэттене, где произошли атаки 11 сентября. Ни разу никто из этих людей не посмотрел, не произошло ли что-нибудь необычное. Не понимая этого, они непреднамеренно увеличивали вероятность нападения и не смогли бы вовремя среагировать, если бы что-то произошло рядом. К счастью, я, наблюдающий за ними и анализирующий возможность атаки, все же был хорошим парнем.

Я хочу, чтобы вы прочитали следующую историю с мышлением атакующего и оценили, можете ли вы начать представлять критические зоны и критические времена вместе с уязвимостями, и где вы, как атакующий, можете применить свой подход. Затем, по мере прочтения, вы сможете лучше понять, как атакующие могут выявить одни и те же критические аспекты и включить их в свои комплексы цели, прежде чем они совершат атаку.

Однажды теплой весенней ночью в Нью-Йорке я выходил из бара на нижней восточной стороне Манхэттена с моим другом, который был работником другого агентства. Примерно в полтретьего, когда мы повернули за угол на тихую улицу, мы увидели женщину, настолько пьяную, что она едва переставляла ноги. Мы оба знали, что нужно делать в этой ситуации, поэтому последовали за ней на таком расстоянии, чтобы убедиться, что она доберется домой, не подвергшись нападению. Мы полагали, что с нашей стороны это будет анонимной доброй самаритянской защитой одного из жителей Нью-Йорка, которого нужно просто проводить за угол, а обернулось все 45-минутной прогулкой по центру города.

Когда молодая женщина шла, мы следили за другими людьми, которые проходили мимо нее. Многие из прохожих смеялись, а несколько парней останавливались и собрались заговорить с ней. Мы с приятелем подходили к ним, представлялись и предлагали им идти дальше по своим делам. Наконец молодая женщина вошла в подъезд, ее встретил швейцар, и она исчезла в лифте. Она никогда не узнает о двух телохранителях из спецслужб, которые сопровождали ее домой.

К сожалению, такой уровень защиты нетипичен для большинства нетрезвых людей, которые добираются домой поздно ночью, и я все время думал о том, что эта женщина не понимает, насколько она уязвима в такой критической зоне в критическое время. Она была легкой мишенью, а путь нападения открывался атакующему буквально с любого направления. Когда я вернулся домой, я просмотрел на это событие с точки зрения защищающегося, и мне стало совершенно очевидно, что, если бы большинство людей просто понимали, как атакующие думают и планируют атаки, создавая комплекс цели, и то, как они могут применять эти знания в своей повседневной жизни, они, вероятно, никогда бы не подвергли себя такому уязвимому положению.

Следовательно, я понял, что сам виноват в том, что слишком успокаивал себя во многих аспектах своей жизни — например, уделяя много внимания моему телефону, а не тому, что меня окружает. Скорее всего, я стал бы жертвой самоуспокоения, если бы не начал формулировать этот комплекс цели в отношении себя. Подумайте об этом и погрузитесь в эти мысли. Я — обученный боец, агент ФБР в городе, который известен как самый лакомый кусок для всех террористов мира, — и я был комфортно самоуспокоен. Представьте себе кроличью нору, в которой живет большинство мирных жителей, и вы поймете, сколько людей (возможно, и вы в их числе) ежедневно уязвимы.

Итак, однажды проснувшись, я изменил свои привычки. Я значительно увеличил уровень осведомленности, просто отрывая взгляд от моего телефона в заранее определенных мной критических зонах — например, на перекрестках или на выходе из федерального здания по пути к стоянке. Чтобы понять, как можно было бы разбудить все население и усилить их осведомленность, я расширил этот квест. Я нашел нескольких жителей Израиля и поговорил с ними, главным образом потому, что израильское население — отличный пример граждан, которые живут под постоянной угрозой, но все же способны поддерживать повышенную осведомленность, не поддаваясь паранойе. Я обнаружил, что граждане Израиля могут оставаться в безопасности и одновременно в здравом уме потому, что они понимают, кто их враг, знают историю его нападений, и это отчасти напоминает то, как если бы у всех из них были свои собственные небольшие комплексы цели, всплывающие в их сознании. Это, в свою очередь, позволяет им эффективно видеть, где существуют самые большие уязвимости для критических зон и критических времен их жизни. Фактически многие израильтяне избежали роли жертвы благодаря повышенной осведомленности, которая коренится в понимании мышления тех, кто хочет причинить им вред.

В отличие от ситуации с самообороной израильских граждан, создание комплексов цели для врагов Соединенных Штатов — это работа, оставленная нашим военным, а также различным разведывательным и правоохранительным органам. Подобно тому, что описано в предыдущих главах, преступники, террористы, серийные убийцы, педофилы и другие лица или группы, желающие напасть на вас, также будут создавать комплексы цели, пытаясь обнаружить и наметить ваши критические зоны, критические времена и уязвимости, которые они могут использовать для эффективной атаки. Другими словами, вы знаете свою жизнь лучше, чем большинство атакующих, и для того, чтобы добиться успеха в нападении на вас, плохой парень должен изучить то, что вы знаете о себе, и использовать эти знания. Итак, когда вы доберетесь в этой книге до примеров, вам нужно будет подумать о том, как злоумышленники использовали бы общие аспекты вашей повседневной жизни, чтобы строить свои комплексы цели.

Каждый инцидент в примерах, которые мы рассмотрим, касается жертвы, в ходе каждого из них нападение инициировали атакующие, которые формулировали комплекс цели с использоваланием информации о критических зонах, критических временах, уязвимостях и путях нападения. И в каждой атаке созданные атакующими комплексы цели позволяли им продвигаться вперед и опережать защитные структуры. Аналогичным образом, каждый случай, который демонстрирует успешное мышление наперед и оборонительную позицию, также начинался с продуманного комплекса цели. Чтобы атаковать, они должны понимать вас, и для того, чтобы защитить себя, вы должны понять атакующего. Это смертельный танец, который мы обсуждали ранее на примере животных в дикой природе, и он исполняется на танцполе, известном как комплекс атаки.

Как я уже сказал в начале этой главы, сборка комплекса цели — это первый шаг, который атакующий предпримет при подготовке к нападению: процесс поиска информации о цели понадобится для того, чтобы проникнуть в защиту и определить направление и масштаб атаки. Итак, давайте перейдем к следующему шагу и заставим это новое мышление и понимание работать, продемонстрировав, как вы должны собирать информацию о своем комплексе цели, а затем и то, как нужно собирать и проверять конкретные детали. Для этого давайте создадим комплекс атаки!

Важно, чтобы вы не были ошеломлены мыслью о создании комплекса цели: вам не понадобится такой же уровень детализации, как экспертам в области военного или правоохранительного целеполагания, поскольку их углубленные исследования включают конкретные задачи миссии — поимку, убийство или преследование плохих парней. Ваши комплексы цели будут сосредоточены на осведомленности, избегании и действиях, которые вы сможете предпринять, если когда-нибудь окажетесь в тяжелой ситуации.

Во время обучения в колледже я работал инструктором по фитнесу, и я всегда мог сказать, кто появился, чтобы вернуться в форму, а кто в тренажерном зале новичок. Люди, получившие максимальную отдачу от моих наставлений, слушали то, что я им говорил, а затем начинали меняться, основываясь на обучении с акцентом на изменение их образа жизни. Вместо того чтобы делать ставку на случайную информацию, я попытаюсь убедить вас заняться своим умом, полностью нацелившись на себя. Теперь в этом жанре есть и другие книги, которые пытаются дать вам все, что вам нужно. Но то, как я это вижу, и то, как я этому учу, заключается в следующем: для повышения уровня вашей осведомленности мне нужно дать вам представление о мышлении атакующего и об атаке вообще, и у меня есть возможность это сделать. Однако это мало поможет подготовить вас к действиям, если вы когда-нибудь подвергнитесь атаке. Ваш мозг должен быть полностью подготовлен до наступления этого дня, поэтому ваши действия после того, как вы прочитаете эту книгу, так же важны, как и фактический процесс понимания.

Дистанционное получение данных — это первый шаг в сборе конкретной информации, которую вы введете в целевое уравнение. Затем следует сбор информации на месте — это приблизит вас к цели, и, таким образом, вы действительно сможете увидеть размер и объем атак, которые могут произойти и которые предсказываются в целевом уравнении. Помните, что в этом уравнении две части:

1. Информация о ваших критических активах (КА), критических зонах (КЗ), критических временах (КВ), уязвимостях (У) и путях нападения (ПН)

2. Информация (в основном историческая) о методах вашего врага — эффективная тактика (ЭТ), техника (T), процедуры (П), а также мотивация (M) атакующего

После того как вы соберете эту информацию и структурируете ее, вы сможете понять, что вы ищете во время выполнения наблюдения на месте.

Наконец, сейчас вы увидите, как эти критические аспекты относятся к вашей жизни и как они помогают анализировать области повседневности, называемые секторами. Чтобы определить различные секторы, вы должны сначала разделить свою повседневную жизнь на максимально возможное количество частей, что значительно упростит нахождение критических аспектов, с которыми вы сталкиваетесь в течение дня. Начните с минуты пробуждения и шаг за шагом разделите каждую часть дня на секторы и назовите их словами, которые характеризируют их наилучшим образом.

СЕКТОРЫ

• Дом

• Работа

• Школа

• Ресторан / бар

• Стадионы и концертные площадки

• Мероприятия вне помещений

• Места отправления культа

• Банк

• Аэропорт

• Командировки

Следующий шаг — разделение этих секторов на первые три критических аспекта (критические активы, критические зоны и критические времена), чтобы определить более конкретные области концентрации. Последние два критических аспекта (уязвимости и пути атаки) рассмотрим в рамках третьего и четвертго этапов.

Давайте углубимся в детали первого и наиболее знакомого сектора — «Дом», разделив его на первые три аспекта.

СЕКТОР

• Дом

• Критические активы

• Критические зоны

• Критические времена

Теперь разбейте эти аспекты на столько подробных пунктов, сколько требуется, чтобы полностью отобразить полную картину сектора «Дом», на который планируется атака. Попытайтесь вытащить эту информацию из своей памяти и из компьютера, используя методы поиска, описанные в главе 4 «Удаленный сбор информации». Теперь вы можете увидеть, как детали этих критических аспектов при подробном анализе становятся все более и более специфичными для атаки.

СЕКТОР

• Дом

• Критические активы

• Семья

• Жена

• Муж

• Дети

• Двое маленьких детей

• Один мальчик (девять лет)

• Одна девочка (семь лет)

• Одна девочка-подросток (четырнадцать лет)

• Одна австралийская овчарка

• Дом (здание)

• Трехкомнатный дом в стиле ранчо с гаражом

• Автомобиль

• «Шевроле Тахо»

• Оружие

• Три пистолета

• Продукты питания

• Вода

• Водопровод

• Электричество

• Газ

• Деньги

• Ключи

• Критические зоны

• Двор

• Задний двор огорожен

• Детская (-ие) спальня (-и)

• Спальни для взрослых

• Двери

• Окна

• Блок кондиционера

• Гараж

• Критические времена

• 8.00–16.00 (все ушли, дом пуст)

• 21.00–5.00 (все спят)

На этом этапе вы начинаете собирать общую картину, углубляясь в комплекс цели. Мы выбрали сектор для разработки (ради этого упражнения мы взяли сектор «Дом»), и теперь мы можем начать вытаскивать специфику, найденную путем тщательного поиска в Интернете, с тем чтобы узнать, что можно использовать и кто может использовать эти данные. Хотя ваш дом — это то, чему мы сейчас уделяем особое внимание, вы все равно должны смотреть информацию в Интернете, чтобы узнать, что вы можете найти о себе и своем доме, а равно и о каждом другом секторе. Это связано с необходимостью понимания вами того, что атакующие могут найти в Интернете и использовать для целевого анализа.

СЕКТОР

• Дом

• Критические активы

• Семья

• Жена

• Муж

• В отсутствие кого-либо из родителей семья будет уязвима, и, возможно, такое разделение поможет атакующему.

• Родители имеют доступ к оружию, денежным средствам и т. д.

• Дети

• Двое маленьких детей

• Один мальчик (девять лет)

• Одна девочка (семь лет)

• Поскольку большинство детей младшего возраста склонны к поиску неприятностей и исчезновению из вида, они крайне беспомощны и могут стать легкой добычей для педофилов.

• Одна девочка-подросток (четырнадцать лет)

• Чрезвычайно забывчивая.

• Ответственная за закрытие дверей, окон и гаража.

• Может быть легкой добычей для сексуальных маньяков.

• Одна австралийская овчарка

• Семейная любимица.

• Собака остается в доме в течение дня, но имеет собственный выход на задний двор.

• У соседа, который жил ниже по улице, украли собаку и использовали ее для притравки на собачьем ринге в городе неподалеку.

• Дом (здание)

• Все семейные вещи в доме.

• Три пистолета (в сейфе внутри гаража).

• Ювелирные изделия и экстренные наличные деньги (в сейфе внутри гаража).

• Комнаты для маленьких детей расположены на одной стороне дома, как и центральная система кондиционирования.

• В комнатах маленьких детей есть большие легкодоступные окна за пределами огороженной территории.

• Обычно пустует в течение критического дневного времени и во время отпуска.

• Автомобиль

• Необходимый семейный транспорт.

• Важен для отдыха.

• Возит родителей на работу и с работы.

• Используется в экстренных случаях, если кого-то нужно отвезти в больницу.

• Используется для выполнения поручений, покупки еды и т. д.

• Часто остается без присмотра.

• Припаркован на подъездной дорожке, несмотря на наличие гаража.

• Оружие

• Три пистолета (в сейфе внутри гаража).

• Боеприпасы: 300 патронов калибра 9 мм (в сейфе внутри гаража).

• Продукты питания

• Еда покупается еженедельно.

• В основном скоропортящиеся.

• Имеется небольшой огород на заднем дворе, но там растет только немного обычных овощей.

• Вода

• Дом подключен к городскому водоснабжению.

• В доме не хранится вода в бутылках.

• Отсутствие резервного источника воды (то есть водоочистителя).

• Электричество

• Местная электрическая компания.

• Необходимо для поддержания жизни дома.

• Питает блоки кондиционера и отопления, расположенные за пределами дома.

• Нет резервного генератора.

• Газ

• Плита газовая.

• Отдельный газовый баллон для гриля хранится снаружи в сарае на заднем дворе, внутри ограждения.

• Деньги

• Накопления на экстренный случай хранятся в гаражном сейфе.

• Оба родителя получают зарплату каждые две недели.

• Зарплата мужа — прямой депозит на счет.

• Зарплата жены — выдается на руки.

• Ключи

• Необходимы для того, чтобы закрыть дом, когда мы уходим и входим.

• Необходимы для использования автомобиля.

• Обычно находятся рядом с входной дверью на вешалке.

• Часто теряются где-то в доме.

• Критические зоны

• Двор

• Передний двор не огорожен и обеспечивает доступ к окну детской спальни, а также к блоку кондиционера/отопления.

• Задний двор огорожен высоким деревянным забором.

• Детская (-ие) спальня (-и)

• Расположен(ы) в передней части дома, не защищенной оградой.

• Спальни для взрослых

• В задней части дома, защищенной забором.

• Двери

• Деревянная входная дверь

• Дети часто оставляют открытой.

• Задние раздвижные двери

• Дети часто оставляют открытыми.

• Вход через гараж

• Дети часто оставляют открытым.

• Окна

• Есть в каждой комнате в доме.

• Часто открываются весной и осенью.

• Дети часто не заботятся об их закрытии.

• Блок кондиционера

• Находится вне ограды, прямо под окном детской комнаты.

• Гараж

• Оружейный сейф

• Три пистолета.

• 300 патронов.

• Семейные резервные денежные средства.

• Дверь гаража часто забываем закрывать.

• Критические времена

• 8.00–17.00 (все ушли, дом пуст).

• Статистически наиболее вероятное время для кражи со взломом.

• 21.00–5.00 (все спят).

• Статистически наиболее вероятное время для ограбления и похищения детей.

• Улица

• Легкий доступ.

• Быстрое бегство.

• Овраг, расположенный за задней оградой

• Легкое место для скрытного подхода

• Несколько окон и дверей вокруг дома

• Когда они открыты, создают условия для доступа опасных лиц внутрь.

Это далеко не исчерпывающий список, но хороший пример того, насколько легко этот процесс помогает принять мышление нападающего и разбирает вашу жизнь и все ее секторы на детали. Как вы увидите на последнем этапе составления уравнения атаки, вся собранная информация будет скомпилирована в предсказательную схему того, кто, почему, где, когда и как может произвести атаку в конкретном секторе.

Когда вы наметите особенности истории, тактик, техник и процедур атакующих, круг которых вы сузили, убедитесь, что вы полностью понимаете, с каким сектором (секторами) все это соотносится. Вы обнаружите, что, когда вы рассматриваете большинство целей, вы уже знаете, какие типы атак могут выполняться в критических зонах и рядом с ними, потому что, как я постоянно твержу, вы знаете ваши зоны намного лучше, чем любой посторонний человек.

Теперь, когда вы объединяете информацию, собранную для обеих составляющих целевого уравнения, вы можете увидеть, что в этом секторе («Дом») мы можем фактически указать наиболее вероятную (возможную) атаку, которая может произойти, и способы использования уязвимостей.

СЕКТОР

• Дом

• Наиболее важные места

• Детские окна и зона вокруг центрального кондиционера.

• Передние и задние двери.

• Гараж.

• Пути нападения

• Рядом автострада, которая позволяет быстро добраться до цели и успешно сбежать с места преступления.

• Глубокий сухой овраг за домом позволяет подобраться скрытно.

• Тип атаки

• Время атаки

• Уязвимости

• Грабеж

• 21.00–5.00

• Семья спит, двери, окна, гараж открыты, что дает легкий доступ преступникам со стороны дороги.

• Взлом

• 8.00–17.00

• Никого нет дома, обеспечен легкий доступ преступникам, близость дороги.

• Похищение ребенка

• 21.00–5.00

• Дети беспомощны, свободный доступ к открытым окнам, детская комната находится на противоположной стороне от родителей.

• Внедрившийся в семью педофил

• Период времени, необходимый для того, чтобы педофил проник в семью.

• Педофил живет по соседству и/или может дружить с семьей.

• Кража меди из кондиционера.

• 8.00–17.00

• Блок кондиционера расположен за пределами ограждения с легким доступом и невидим за густым кустарником.

• Кража / взлом сейфа в гараже.

• Взлом: 8.00–17.00 / Кража: 17.00–8.00.

• Гаражные ворота часто оставляют открытыми, сейф находится рядом с дверью гаража, а не за задней стенкой, скорее всего преступники будут знать, что это сейф, но не будут знать, что лежит внутри.

• Кража собаки

• 8.00–17.00

• Собака может выходить через задние ворота, когда их оставляют открытыми; поблизости были случаи кражи собак для боев.

• Кража / взлом семейного автомобиля.

• В любое время, когда автомобиль припаркован на подъездной дорожке.

• Гараж настолько завален вещами, что семейные автомобили не могут быть припаркованы внутри.

Теперь вы видите, как легко объединить то, что вы знаете, с мышлением человека, который будет использовать эту информацию в гнусных целях. В этом упражнении мы сосредоточились только на чьем-то доме. Тем не менее точно так же можно разбить любой другой сектор вашей жизни: работу, школу, стадион, город и т. д.

Если бы это упражнение выполнялось любым человеком, застигнутым событиями последних лет, когда происходили простые, но фатальные террористические атаки, то благодаря достаточной осведомленности у всех была бы неплохая возможность избежать места нападений, либо люди начали бы действовать в ответ на происходящее, и это могло бы спасти их жизни, потому что они думали бы о своей безопасности так, как это нужно. Аналогичным образом, если бы местные власти и руководители частных объектов выполняли это же упражнение, они смогли бы эффективнее обнаруживать и задерживать планировщиков миссий, занимающихся наблюдением и/или разработать более надежные меры безопасности, основанные на критических аспектах.

В принципе то, что нужно было добавить в уравнения всех остальных людей — это фактическое участие защищающихся под правильным руководством, но вместо этого каждый полагается на помощь «экспертов», которые обязаны защитить их. Однако теперь вы понимаете, что перечисленные выше критические аспекты не только доступны атакующему, но и могут быть легко укреплены вами, ведь вы обозначили, в каких местах атакующие будут пытаться получить все больше и больше информации, а о том, откуда можно ожидать угрозу, вы знаете больше, чем атакующие и планировщики миссий.

Глава 4 поможет вам понять, какую общую информацию вам нужно собрать, где вы можете ее собрать и как внимание к прошлым и текущим историческим тенденциям станет важной частью того, что вы узнаете о ТТП (тактики, техники и процедуры) атакующего и его целях. Затем, в пятой главе, вы увидите, как эта информация проверяется на месте для более детального анализа цели.

По мере того как вы начинаете собирать свой собственный комплекс цели, убедитесь, что вы учитываете индивидуальные критические аспекты конкретного дня, а также тот факт, что расписание будней может резко отличаться от расписания выходных, а дни — от ночей. Зимние расписания будут отличаться от летних, а поездки будут отличаться от того времени, когда вы находитесь дома или на повседневной рутинной работе. Уделите этому несколько часов внимания, когда по ТВ нет ничего интересного и на улице идет дождь. Разделите свою жизнь на секторы, и я гарантирую (если вы дочитали книгу до этого места), что вы начнете видеть планы атаки прежде, чем вы их напишете.

Вам не нужно делать все красиво, с графиками — вы можете просто взять ручку и бумагу и записать информацию, относящуюся к вашему поиску. Просто используйте расширенный формат, который я описал выше, чтобы он был аккуратным, понятным и обновляемым. Я вообще считаю, что копировать и вставлять информацию в документ, который можно использовать на своем телефоне или компьютере, — это лучшая практика для людей, делающих все на ходу, а еще, когда документ можно показать на экране мобильного телефона, информацией из него проще делиться с членами семьи.

Инструменты для удаленного наблюдения

• Интернет

• Компьютерные программы (карты)

• Библиотеки

• Газеты

Общая информация — самая легкодоступная. Когда вы садитесь за компьютер для сбора базовой информации о цели, можно узнать количество рабочих часов, время и даты, адреса, демографические данные, прошлые инциденты и даже общие угрозы. Большинство из нас ежедневно занимаются таким общим сбором информации, даже не осознавая того, — мы выбираем ресторан для обеда, фильм для просмотра или вводим информацию о путешествии в устройство GPS. Все это в точности та общая информация, которую удаленно собирают атакующие при создании комплекса атаки.

Сбор информации обычно начинается вдали от цели и постепенно продвигается без каких-либо причудливых устройств или тренировок. Помните, что большинство атакующих предпочитают никогда не приближаться к месту назначения до атаки, если это возможно, так как это наиболее уязвимые область и время для срыва их планов. Если атакующий обнаруживается или допрашивается во время совершения наблюдения (это относится и к мелким преступникам, и к террористам), он с меньшей вероятностью решит нападать в этом месте. В принципе, когда цель слишком непростая или осведомленность защищающихся слишком велика, исследование на удаленной основе критически важно для создания комплекса атаки.

ДЛЯ АТАКУЮЩЕГО КАРТЫ ВСЕХ ГОРОДОВ ОДИНАКОВЫ

Прекрасный пример того, как удаленный сбор информации закладывает основу общего комплекса атак, отображается на моем личном опыте, который я приобрел незадолго до того, как посетил Академию ФБР в 2005 году. Я работал над общенациональным проектом, призванным показать, как проверка на месте помогает атакующему увидеть масштаб цели и возможные скрытые уязвимости, но, как и для любого комплекса цели, я сначала провел тщательное онлайн-исследование. Хотя я намеревался подчеркнуть важность проверки информации на месте, я начал выяснять, насколько на самом деле был важен удаленный сбор информации и как наши современные технологии фактически устранили необходимость и важность исследования на месте.

Интересно, что помимо проверки масштабов целевого города, я начал осознавать, сколько целей и их критических аспектов воспроизводятся буквально в любом городе. Хотя я знал это и раньше, я никогда не понимал, как террористы могут оттачивать свои навыки в одной части мира для конкретной атаки и конкретной цели, а затем легко повторить эту же атаку на аналогичную цель в городе на другом краю света, используя дистанционное наблюдение и сбор информации в Интернете. Обычные преступники делают то же самое. Мы часто читаем о легендарных грабителях банков, которые успешно грабили по всей стране, но мы не понимаем, что критические аспекты, уязвимости и пути нападения почти всегда одинаковы в любом банке, везде. Чем больше общенациональных целей я изучал, тем больше сходств я обнаруживал. Это действительно открыло мне глаза на то, насколько важно объединять ваши онлайн-исследования с вашим наблюдением на месте.

В то время как мой доступ и понимание стали более продвинутыми, чем у обычного гражданина, я был глубоко просветлен тем, что же может найти любой желающий, имея компьютер и возможность наблюдения в пределах целевой области. Я взял на себя задачу нацелиться на город, в котором я жил, а затем сравнить его с городом, в который я собирался совершить вояж в ближайшем будущем, чтобы посмотреть, какие атаки можно повторить с минимальным исследованием второго города, просто сосредоточившись на стандартных, схожих секторах. Хотя я не буду называть его, я думаю, важно знать, что в основном все города (даже те, что находятся в других странах по всему миру) — копии друг друга, просто представленные в разных формах. Каждый из секторов присутствует в каждом городе, и критичность этих секторов преимущественно одинакова. Как похожи знаки дорожного движения вне зависимости от того, куда вы приезжаете, так похожи и секторы с их критическими аспектами.

Поскольку я сделал комплекс цели в конкретных городах, я смог ясно видеть такие ситуации и объекты с помощью дистанционного целеполагания, и меня буквально поразило то, как много я знал, когда я появился для наблюдения на месте и в моем родном, и в другом городе. Особенно запомнились арены, на которых проходили концерты и спортивные мероприятия. Когда я смотрел на спутниковые снимки, я видел одни и те же цементированные дорожки, по которым все заходят в здание, и один и тот же принцип организации выходов, через которые все одновременно покидают и ту, и другую арену в обоих городах.

В моем родном городе я пошел на концерт и наблюдал, как все люди пробираются по дорожкам, которые я заметил со спутника, а затем — как все покидают арену так, как я это уже совершенно ясно видел ранее — через главный выход. Увлекательная перспектива целеполагания позволила обнаружить, что то же самое происходит на стадионе, который я посетил во втором городе. Основываясь на этом открытии, я убедился, что подобная ситуация сложилась на многих стадионах по всей стране и даже во всем мире.

Это открытие действительно побудило меня написать эту книгу, потому что одинаковы как цели и их критичность в разных городах, так и недостаток осведомленности и расширения прав и возможностей людей для защиты. Пусть и верно то, что мы не можем изменить шаблонные городские структуры во всем мире, но мы можем изменить людей и дать им большее понимание, а также улучшенную тактику поведения, чтобы у них появилась возможность обезопасить себя самым эффективным образом. Это расширение полномочий начинается с исследования и изучения общей информации.

Теперь, когда мы разделили дом на секторы для составления общей информации о цели, а также информации об исторической угрозе, вы уже лучше понимаете, с чего начинать проверку и сбор информации на месте. Даже если это ваш дом и вы там проводите каждый день, попробуйте взять список, который вы составили на пятом этапе создания целевого уравнения, и прогуляться по дому, как будто вы проводите разведку.

Если ваш дом схож с описанным в этом упражнении, вы можете сесть в свой автомобиль и подъехать с автострады, чтобы посмотреть, как можно проводить наблюдение в вашем районе. Когда стемнеет, прогуляйтесь по оврагу на заднем дворе и посмотрите, что увидит атакующий. С этой же целью вглядитесь в окна ваших детей. Ночью попросите свою семью сесть и прислушаться, чтобы они могли услышать или заметить, как вы пробираетесь и просматриваете окно. Доносятся ли звуки с крыльца? Будет ли собака лаять? Поиграйте в это с детьми, а дочери-подростку дайте понять, насколько серьезно это упражнение на самом деле. Когда дети спят, посмотрите, сколько шума за пределами дома требуется, чтобы разбудить их. Все это, выполненное с мышлением атакующего, а не защищающегося, поможет вам проверить то, что вы узнали о своем доме ранее.

То же самое можно применить и к другим секторам вашей жизни (впрочем, скрываться и заглядывать в окна я бы не рекомендовал). В этой главе вы узнаете, как вы сможете опереться на собранную информацию и как во многих случаях она обнажит перед вами возможности атаки, которые вы, вероятно, упустили.

Даже при угрозе для атакующего быть пойманным большинству нападений на каком-то этапе предшествует целевое наблюдение. Несмотря на уровень сегодняшних технологий и наличие картографических программ, наземное наблюдение по-прежнему остается необходимым шагом в построении точного комплекса цели. Как сообщалось в отчете по нападению на дипмиссию в Бенгази, в результате которого погибли посол США Грегори Стивенс, информационный аналитик Шон Смит, старший оперативник охраны Тайрон С. Вудс и его коллега Глен Доэрти, атакующие явно проводили пешую разведку, чтобы убедиться, что выстрелы из минометов попадут в цель. Последующие атаки отображали поразительную точность движения атакующих и минометного огня, который велся из двух мест.

Конкретную информацию получить сложнее, чем общую, о которой мы говорили в главе 4. Такую информацию, как планировка зданий, доступность, возможные места для наблюдения пешком и лучшие пути нападения, сложнее найти в Интернете, и это потребует от вас посещения целевой области с намерением получить четкое представление об этих особенностях. Первоначально сбор качественной общей информации поможет вам лучше понять, что вы должны проверить, когда приступите к наблюдению на месте.

Часто конкретная информация, которую вы можете найти в Интернете, удивит вас, если рассматривать ее с точки зрения атакующего. Например, во многих популярных местах по всему миру есть веб-камеры, которые показывают потенциальным туристам типичную ночь в этом месте. К сожалению, это отличный инструмент для атакующих, когда они разрабатывают комплекс атаки, поскольку критические времена и критические зоны легко отображаются, их можно увидеть и принять к сведению. Помните: по мере прочтения этой книги рассматривайте ее как руководство по обучению повышения осведомленности для построения лучшей защиты. Чем больше вы применяете методы и чем активнее выстраиваете мыслительные процессы, с тем чтобы сделать вашу жизнь более безопасной, тем меньше вероятность того, что вы окажетесь в центре атаки.

На самом деле нахождение внутри и вокруг целевой области до совершения атаки представляет опастность для атакующих. Если они замечены или считают, что уровень осведомленности защищающихся слишком серьезен, высока вероятность того, что они найдут альтернативную цель. Наблюдение часто осуществляется натренированными атакующими или лицами, действующими по плану и нацеленными на конкретное место. Как правило, наблюдение выполняется несколько раз. Оно может включать в себя репетиции в режиме реального времени в месте нахождения цели или создание нарушения, чтобы узнать, как реагируют службы безопасности и полиция. Тем не менее в любое время, когда атакующий или человек, собирающий информацию, перемещается вблизи или на самом месте расположения цели, увеличивается его собственная уязвимость. Обратите повышенное внимание на это, когда вы увидите что-то подозрительное или просто когда вы продумаете один из подобных сценариев. Помните, что если вы всего лишь дадите потенциальному атакующему понять, что его высматривали или искали, вы уже поможете защитить объект или себя.

Наземное наблюдение подразделяется на две категории: с использованием автотранспортных средств и пешком. Обратите внимание, что, поскольку мы начали обсуждать создание комплекса цели, мы вышли из внешнего круга сбора информации и медленно переместились внутрь, определяя цель (цели) и конкретную информацию, необходимую для понимания критических зон, критических времен, уязвимостей и путей нападения.

Помните, что книга «Больше не овца» не написана для профессионалов в сфере безопасности. Эта книга написана для среднестатистического человека, который хочет повысить свою осведомленность о том, кто, почему, где, когда и как может его атаковать. Таким образом, фактическая разбивка цикла планирования — это выжимка из того, что может использовать кто-то вроде «морского котика» или сотрудника правоохранительных органов.

Наблюдение на автотранспортных средствах может проводиться с минимальным отрывом от целевой зоны и при этом давать требуемые знания. Атакующий может получить информацию о присутствии полиции и охраны, демографии, путях отхода, безопасной дистанции и даже о наилучших путях пешего наблюдения и фактической атаки. Кроме того, близость к дорогам, альтернативным целям и местоположениям служб быстрого реагирования может быть подтверждена атакующим, давая ему адекватное, почти полное понимание целевой области.

Однако не заблуждайтесь: даже на расстоянии атакующие могут так сосредоточиться на получении информации, что выдадут свое присутствие, если защищающийся знает, что искать. Я указываю на это, потому что, как и во многих случаях с применением бомбомобиля против фиксированных целей, когда силы безопасности были больше сосредоточены на деятельности вокруг своего объекта, защищающиеся в состоянии сфокусировать наблюдение на транспортном средстве. Большинство атакующих, которые видят повышенную осведомленность защищающихся, выбирают другую цель.

Если атакующий не обнаружен после того, как он проведет наблюдение на автотранспортном средстве, способы планирования будут включать в себя еще большее приближение к целевой зоне, когда атакующий откажется от комфорта и безопасности транспортного средства и, если возможно, сделает ставку на прямое наблюдение за целью. С точки зрения защищающегося зоркий глаз и хорошо подготовленные силы безопасности и полиции вместе с осведомленной общественностью могут быть самым важным фактором в том, состоится ли вообще атака.

Пешее наблюдение проводится атакующим на ближайшем расстоянии от цели и может уточнить значительную часть информации, которую атакующий хочет получить. Пешее наблюдение поможет определить угол и фокус внешних и внутренних камер. Также можно изучить планировку здания, которую невозможно найти в Интернете. В зависимости от типа атакующего наблюдение, выполненное у цели, проверяет или обнаруживает наиболее важные зоны и времена для атаки. Например, атакующие-воры могут не желать присутствия большого скопления людей. Для террористических атак все обстоит в точности наоборот. Также ими могут быть обнаружены критические активы и проверены уязвимости.

Заметки о цели — это не единственное, что касается наблюдения. Злоумышленник также может совершать постановочные атаки для определения темпа и времени нападения на цель или же создавать инциденты, с помощью которых будет проверяться скорость реакции служб безопасности и полиции, их местонахождение и прочая важная информация.

По своей сути пешее наблюдение позволяет нападающему собрать точную информацию, но это дорогого стоит. Такое же наблюдение позволяет защищающемуся выявить пути нападения и, если повезет, заметить атакующего до финального этапа планирования миссии. Опять же вы можете видеть параллели между перспективами нападающего и защищающегося, а также понимать то, как изучение мышления и фокуса атакующего в конечном итоге поможет выстроить лучшую возможную оборону.

Как я упоминал ранее в этой главе, поведение, социальная динамика и рутина внутри и вокруг цели не только говорят атакующему, какую одежду ему нужно будет надеть, но также сообщают ему данные о расовом разнообразии местного населения, о поведении людей, которое атакующему необходимо изучить, и о том, что не является нормальным в определенной области и вокруг нее. Затем злоумышленники могут подстраиваться под эти особенности, в то время как такое имитирование облегчает защищающимся использование конкретных идентификаторов для выявления плохих парней, поскольку люди, чуждые сообществу, никогда не смогут полностью вписаться в него, если они не поживут в нем какое-то время. Помните, что внимание к расе, моде, поведению не делает вас расистом, фанатиком или кем-то подобным. Досконально знать общество, в котором вы живете, работаете, молитесь или играете, — нормально и справедливо, и такой анализ вам нужно будет сделать, чтобы понять, кто представляет угрозу и кто не находится в определенном секторе вашей жизни.

Давайте взглянем на пример, над которым я работал, когда я был гостем шоу Джеральдо Риверы на Fox News вскоре после моего ухода из ФБР в 2013 году. Когда вы будете читать это исследование, подумайте о том, как семья, о которой идет речь, могла бы воспользоваться знанием, уже известным вам из этой книги. Если бы Андерсоны сделали для себя комплекс цели, они могли бы считать детей критическими активами и узнать, атакующего какого типа привлекли бы эти активы. Подумайте об этом: похититель Ханны Андерсон сделал домашнее задание на своей цели, прежде чем он медленно приблизился к ней, убил ее семью и похитил девушку.

3 августа 2013 года шестнадцатилетняя Ханна Андерсон была похищена сорокалетним Джеймсом Эверетом Ли ДиМаджо-младшим, близким другом семьи, вскоре после того, как он убил мать и брата Ханны, Кристину и Этана, а также собаку семьи, Кали. Тела членов семьи были обнаружены на пепелище дома ДиМаджо, который он сжег, прежде чем скрылся с Ханной. В течение недели власти искали Ханну, а 7 августа она и ДиМаджо были замечены двумя очень известными людьми во время прогулки на лошадях в Каскаде, штат Айдахо. Три дня спустя, 10 августа, агенты ФБР, направленные Командой спасения заложников, убили ДиМаджо в перестрелке возле его лагеря и спасли Ханну.

Хотя эта история важна во многих отношениях, нужно понять, что, согласно сообщениям, ДиМаджо демонстрировал типичное поведение педофила. К сожалению, для семьи Андерсон (как в случае с большинством людей) истинная природа педофилов и их хитрые и терпеливые тактики не привлекают внимания, потому что люди не учитывают распространенность атакующих такого типа — умелых манипуляторов людьми.

По сравнению с большинством случаев нападения, рассмотренных в этой книге, педофилы, как правило, не спешат с похищением ребенка и не убивают в приступе ярости. Хотя это иногда и является результатом похищения, педофилы часто располагают к себе семью через социальные средства, такие как религиозные учреждения или хобби. После того как педофил станет вхож в семью, он будет медленно использовать свои методы, чтобы завоевать доверие и время, которое он может провести наедине с ребенком-целью. Хороший способ понять этот процесс завоевания доверия и приближения к намеченной цели — рассмотреть тактику оперативника разведки, который вербует шпионов в других странах в сравнении с тактикой оператора специальных сил, который выполняет миссии прямого действия. Оба они могут считаться атакующими по-своему, а в некоторых случаях (т. е. в создании и развитии комплекса цели) их миссии могут время от времени иметь много общего. Однако конечная игра команды прямого действия заключается в том, чтобы войти, атаковать и выйти, тогда как оперативник разведки может использовать «источник» для выполнения длительных манипуляционных операций с задачей не быть обнаруженным.

Точно так же, чтобы узнать, кто, почему, где, когда и как может войти в ваше окружение, пытаясь медленно атаковать вашего ребенка, вы должны понять их мышление, типичную тактику и техники. Даже краткий поиск в Интернете сведений о типичной тактике педофила может значительно увеличить вашу способность и способность ваших детей выявлять подозрительное поведение. Как ФБР и ЦРУ выслеживают агентов иностранных разведок в Соединенных Штатах? Они изучают известные тактики шпионского искусства, которые обычно используются в мире разведки, и применяют эти знания, рассматривая себя как цель. Используя этот угол зрения, они определяют, где находятся их уязвимости и как они могут быть использованы, что позволяет развивать оборонительную тактику для противостояния любым тайным операциям. Именно так вы готовите свою семью к возможному вторжению педофила или любого другого, кто атакует с помощью незаметных глазу манипуляций.

Еще один интересный факт, который мы должны указать в отношении дела Ханны Андерсон: похищение было совершено в годовщину смерти отца подозреваемого, Джеймса Эверета ДиМаджо-старшего, который совершил самоубийство ровно за восемнадцать лет до этого, 10 августа 1995 года, после обвинений в попытках похищения шестнадцатилетней дочери своей бывшей подруги в 1988 году.

Никто никогда не задумывался о том, что случай с отцом ДиМаджо был связан с датой похищения Ханны Андерсон. Тем не менее стало ясно, что, подобно террористам и другим «хищникам», атакующие могут быть затронуты или мотивированы предыдущими действиями окружающих, и, по сути, они повторяют смертельные действия в связи с датами предыдущих атак.

Как вы можете понять из случая с Ханной Андерсон, узнавание поведения — это в основном упражнение на понимание истории того, что является нормальным в конкретной области или типичным поведением конкретного типа атакующего.

Хотя профилирование поведения является одной из лучших защит против атаки, оно часто неверно истолковывается как одна из самых противоречивых тактик. Поскольку анализ поведения постоянно политизируется и переименовывается в профилирование, люди и агентства неохотно используют их полезность. Однако если все в каком-либо сообществе выглядят и одеваются одинаково, основываясь на расовом разнообразии населения и последней моде, преступники сделают все возможное, чтобы имитировать это окружение и набирать людей, которые соответствуют тем или иным конкретным привычным критериям этого местоположения. Если это так, защищающиеся должны быть в состоянии сделать то же самое, не опасаясь быть обвиненными в предрассудках. Поскольку террористы всего мира уже доказали свои способности в планировании успешных миссий, щитом для своих действий они будут как можно чаще использовать политкорректность. Так думают атакующие, и именно так они максимально используют систему при проведении предварительного наблюдения.

Фактический анализ поведения выходит за рамки расы, пола и одежды. Люди, которые делают что-то неправильно, изначально подают поведенческие сигналы, которые не соответствуют нормальным действиям. Это связано с тем, что практически невозможно получить точную информацию о человеке, месте или объекте, не делая шаг вперед и не собирая эту информацию открыто. Не многие люди обучены совершать гнусные поступки, не подавая при этом сигналов о своих преступных замыслах.

Анализ поведения не требует ученой степени по психологии, и вам не нужно быть опытным сотрудником правоохранительных органов. Просто обращая пристальное внимание на то, что типично в повседневной жизни и вокруг нее, вы обретете достаточно знаний для выявления ненормального поведения. Чтобы стать опытным в анализе поступков, попробуйте присмотреться к этим четырем категориям поведения:

Это в основном все, что вам нужно знать о создании комплекса атаки с прицелом на вас и ваше окружение. Если вы берете каждый сектор своей жизни и систематически просматриваете критические аспекты и истории нападений (учитывая все атаки, упомянутые в главе 2), вы будете более осведомлены о способах избегания атаки, и, поскольку я помогу вам понять следующие главы, вы выживете с большей вероятностью, если когда-нибудь столкнетесь с реалиями неизбежного насильственного нападения.

Но создание комплекса цели — это только половина метода Атаки и Защиты. Теперь вам нужно снова перевоплотиться в защищающегося, чтобы вы могли рассмотреть его позицию и понять, что он так же силен, как и атакующий. Скорее всего, вы никогда не станете атакующим, потому что все ваши действия будут направлены на то, чтобы строить оборону и думать наперед и, когда придет время для защиты, быть готовым к реагированию даже ответным насильственным действием!

В «морских котиках» меня обучали как атакующего, использующего нетрадиционные тактики и мышление. Я знал, что если бы я следил за мишенью и меня заметили, я бы или ушел и вернулся на следующий день, чтобы атаковать, или оставил бы эту тактику миссии вовсе и мы начали бы искать альтернативный метод или цель для достижения такого же результата. Мы принимали эти решения на основе многолетних испытаний и боевых миссий, которые определили, на что нацелены наши стандартные операционные процедуры (СОП).

Подобно «морским котикам» и другим подразделениям специальных сил, которые используют разведку стандартных операционных процедур противника для использования пробелов в их осведомленности и безопасности, я, будучи специальным агентом ФБР, отвечающим за оценку угроз, использовал такое атакующее мышление, которое помогает выявить пробелы в безопасности, невидимые для многих других представителей правоохранительных органов, потому что у них нет знаний или опыта использования нетрадиционного мышления.

Поскольку я поклялся защищать секретную информацию, с которой мне было поручено работать в различных агентствах и программах, я могу только отрывочно рассказать о сделанном мной в ФБР. Однако, не разглашая никаких подробностей о том, как я использовал свою технику Атаки и Защиты, я могу сказать вам, что она дала мне большое представление о многочисленных случаях, в том числе и о моем предсказании того, что исламист припаркует бомбомобиль на Таймс-сквер рядом с отелем «Марриотт», за год до того, как Фейзал Шахзад сделает это 1 мая 2010 года. В субботу вечером Шахзад припарковал свой недавно приобретенный Nissan Pathfinder 1993 года на боковой улице рядом с отелем «Марриотт» и неподалеку от театра, в котором множество зрителей смотрели в это время мюзикл «Король Лев». Я был вторым специальным агентом ФБР на месте, и я немедленно начал подавать информацию в Целевую группу по борьбе с терроризмом ФБР, одновременно координируя наши реагирующие активы.

Все время, когда я находился там в ту ночь и вечером, мне хотелось кричать: «Я же говорил вам об этом!» Бомбомобиль разместили именно там, где я и предсказывал, и именно те люди, на которых я указывал ранее. Как я пришел к такому выводу за год до происшествия? Как и многие другие специалисты, которые проводили оценки угроз в Нью-Йорке и его пригородах, я смотрел на мир с точки зрения атакующего. Однако отличие моих оценок угроз заключалось в том, что я уделял пристальное внимание меняющимся тактикам исламских террористов за рубежом, а также конкретным навязчивым идеям, которые продолжали всплывать и создавать шаблоны, недооцененные большинством людей. Начался сдвиг от крупных нападений, таких как «9/11», до взрывов бомбомобилей и перестрелок на Ближнем Востоке. Большинство специалистов признали этот сдвиг. А ситуация с «Марриоттом» не была исключением, ведь время от времени подобные атаки на эти отели проводились за рубежом.

Когда я смотрел на развивающуюся тактику «убивай меньше, публикуй больше», я не представлял лучшего места для атаки, чем Таймс-сквер, и когда я объединил это с нацеливанием на «Марриотт», я начал видеть картину атаки развернуто. Благодаря моему опыту и технике Атаки и Защиты я знал о существовании высокой возможности того, что люди, совершающие нападения на США, могут выбирать оживленные перекрестки — и именно на таком Фейзал Шахзад и припарковал свою 250-фунтовую бомбу, которая, к счастью, не взорвалась.

Фейзал Шахзад действительно преуспел во многих отношениях, хотя его атака и сорвалась из-за ошибок в шагах, которые он предпринял для создания бомбы. Несмотря на то, что он, возможно, ошибся в классе взрывчатых веществ, которым снабдили его кураторы атаки, он не потерпел неудачу при совершении наблюдения, выборе цели и транспортного средства, которое не привлекало внимания; если бы бомба взорвалась, он, возможно, смог бы сбежать. К счастью для нас, его бомба не сработала, давая сотрудникам Объединенной группы по борьбе с терроризмом ключи к расследованию, необходимые для быстрого поиска продавца автомобиля, что привело к захвату злоумышленника, как только он сел в самолет, готовясь покинуть страну.

Хотя мы любим превращать провалившиеся теракты в победные реляции, инцидент с Фейзалом Шахзадом не следует считать полным триумфом. На самом деле победа заключается в работе следователей ФБР и детективов полиции Нью-Йорка, которые нашли террориста после атаки. Идентификация Фейзала Шахзада перед атакой провалилась, что во многом объясняется плохими политическими решениями и старыми стандартными операционными процедурами (СОП).

Если вы мэр, вы должны спросить начальника полиции: «Каковы наши СОП?» Если вы менеджер объекта, вы должны спросить своего директора по безопасности: «Каковы наши СОП?» Если вы человек с семьей или без нее, вы должны спросить себя: «Каковы мои СОП?» Вероятно, вы понимаете, что я пытаюсь привести термин «стандартные операционные процедуры» к вам домой? Чтобы жить беззаботной жизнью, вы либо должны находиться в невежественном ступоре, либо разработать стандартные операционные процедуры для структурирования своей осведомленности. В противном случае вы — легкая добыча для плохих парней со всеми их мотивами для атак.

Взглянув на себя и свое окружение с точки зрения атакующего, вы обнаружите завершенную на 90 процентов технику защиты от возможных атак, которая позволит реагировать осмысленно, если вы попадете в неправильное место в неподходящее время. В следующий раз, когда вы окажетесь в продуктовом магазине и увидите свежую рыбу на прилавке, вспомните, что 75 процентов нашей планеты покрыто водой. У этих рыб были миллионы квадратных миль, чтобы плавать и жить, но они оказались в неправильном месте в неподходящее время. Не будьте рыбой! Атлеты, которые получили ранения при взрыве на финише Бостонского марафона в 2013 году, пробежали 26,2 мили, чтобы пострадать именно там, где их ждала бомба террористов. Всегда будьте в курсе, знайте ваши критические зоны, критические времена, уязвимости и пути нападения на вас.

Независимо от того, понимаете вы это или нет, вы уже усвоили достаточно знаний для защиты, поскольку, читая эту книгу, вы переключаетесь между мышлениями атакующего и защищающегося. У вас также есть понимание того, насколько хорошо вы можете построить защиту, зная, кто, почему, где, когда и как может провести атаку против вас или того, что находится рядом с вами. Не понимать окружающую обстановку и не иметь плана реагирования — это на самом деле две разные ситуации, но обе основаны на недостаточном понимании комплекса цели, который атакующий будет создавать.

Помните: я не просто играю роль эксперта, который много знает о безопасности, как это делают сегодня многие люди. Мой многолетний опыт дал мне мышление, которое позволяет смотреть на ситуации не только как атакующему, но с точки зрения тактики целеполагания. Я радуюсь достижению своего успеха на арене специальных операций и последующему восхождению по карьерной лестнице в высшее правоохранительное агентство в мире.

Почему я указываю на свое резюме и повторяю про глубину и направление моего опыта? Потому что я хочу, чтобы вы поняли: несмотря на все годы моего углубленного обучения и работы, мне, для того чтобы эффективно атаковать вас, достаточно было бы узнать лишь то, что вы уже знаете о своем окружении. Правильно: вы держите в руках ключ к своей собственной защите. Независимо от того, насколько опытным, жестким или авторитетным экспертом по безопасности или атакующим может быть злоумышленник, он должен получить знания, которые у вас, защищающегося, уже есть. С точки зрения целеполагания мне гораздо легче и дешевле показать, как понимать знания о себе, чем вам — платить «эксперту» за его «крышу».

Как мы обсуждали, знание того, где, когда и как может произойти нападение, — это результат хорошо разработанного комплекса атаки, итога сбора информации, необходимой злоумышленнику для эффективного планирования. Чтобы установить и проверить защиту, вам нужно освоить технику переключения между мышлением атакующего и защищающегося, оценивающим реальность и эффективность оборонительных идей.

Все то, что мы сделали до сих пор, может быть достигнуто без единого доллара. Время и внимание к деталям — ваши самые главные инвестиции. Наличие преимущества понимания и умения видеть суть позволит вам как физическому лицу, компании или государственному органу (например, городу, штату или федеральному агентству) не только контролировать свой бюджет безопасности, но и на самом деле развить понимание ваших критических зон, критических времен, уязвимостей и путей нападения лучше, чем это делают многие из так называемых «экспертов по безопасности».

Я знаю, что в это трудно поверить, но многие ответственные за создание национальной обороны Соединенных Штатов не обучены нетрадиционному мышлению. Однажды я подвергся жесткой критике старшего специального агента ФБР, который, срываясь на крик, доводил до меня, что я слишком много думаю вне рамок. Его точные слова: «Знаешь, в чем твоя проблема? Девяносто процентов идей, которые выдвигаешь, находятся вне рамок! Но здесь ФБР, и 90 процентов того, что мы делаем, находится внутри рамок». Сам не зная того, этот агент сделал один из самых больших комплиментов моей карьере и подтвердил, что именно эффективный атакующий и защищающийся вместе — это все, что необходимо. (Спасибо, Бенни.)

Благодаря этому новому навыку вы, оказавшись на месте атакующего, сможете быстро определить все свои критические аспекты и разработать действия для такого ответа, который будет быстрее, точнее и который, возможно, спасет вашу жизнь и жизнь тех, кого вы любите.

Простота — это ключ, и вы должны понимать, что вам не нужно усложнять процесс, сосредотачиваясь на том, что могут сказать другие, и на том, что не является целью. Вы не планируете какую-либо конкретную миссию атаки, как «морские котики», поэтому вам не нужно заходить так далеко в комплекс атаки, чтобы понять критические аспекты каждого сектора вашей жизни. Однако, изучая сценарии в следующих главах, вы начнете оттачивать навыки, необходимые для того, чтобы увидеть мир сквозь призму уязвимых зон и критических аспектов. По сути, чем лучше вы понимаете несколько несложных приемов, тем быстрее вы можете переключаться между атакующим и защищающимся.

Важно помнить, что чем больше вы играете в эту игру, тем быстрее вы станете распознавать вероятность нападения, во время которого вы будете подготовлены действовать, а не просто реагировать. Но прежде всего вы должны начать с мышления атакующего.

Во время консультаций с клиентами, которые владели несколькими отелями, мы обсуждали рост преступности в их отелях и поблизости, причем одна гостиница сообщала о большом количестве ограблений и краж со взломом в окрестностях. Эти отели были в очень уважаемых и обладающих хорошей репутацией районах, но владелец боялся, что рост преступности уже сказывается на количестве посетителей. После того как мы обсудили эти вопросы, я провел хозяину и нескольким его менеджерам тренинг по вопросам осведомленности. После проведения примерно четверти курса обучения я попросил менеджеров выбрать одного человека из каждого отдела, чтобы они присоединились к обсуждению. По мере продолжения обсуждения я кратко рассмотрел концепции критических зон, критических времен, уязвимостей и путей нападения.

Когда группа поняла эти простые концепции, мы рассмотрели информацию, которую смогли найти в Интернете, и провели базовое дистанционное наблюдение; это позволило нам увидеть, что именно другие могут использовать для планирования нападений преступного характера. После этого мы все прошлись по периметру отеля, по очереди обозначая то, где и как преступники могли бы попасть в отель и провести атаки. После экскурсии по периметру и короткой прогулки по отелю мы вернулись в конференц-зал и взяли на себя роль плохих парней, обсуждая, где мы могли бы эффективно проводить наблюдение, когда это наблюдение дало бы лучшие результаты, и как наблюдение помогло бы нам предсказать уязвимые зоны, прежде чем приступить к ограблению. Затем мы обсудили, где расположено лучшее место для взлома помещения.

Наконец, мы взяли результаты обсуждения, наметили их на сложной диаграмме и переключились на роль защищающихся. Используя идеи, которые мы высказывали в ходе группового обсуждения, мы получили уникальное представление о том, как каждый человек вносит свой вклад. Носильщики видели ситуацию по-другому, нежели обслуживающий персонал. Менеджеры — по-другому, чем завхозы, а ночной аудитор — не так, как все остальные! Эти уникальные взгляды помогли нам обнаружить и полностью понять различные уязвимости отеля.

Примерно через час, обсудив различные способы защиты собственности от преступников, мы договорились о трех основных тактических оборонительных средствах.

Во-первых, вместо того чтобы снимать камерами важные зоны, например в вестибюле, мы повернули их в сторону путей нападения, которыми мог бы воспользоваться атакующий. Эти пути были также тем направлением, с которого скорее всего будет вестись наблюдение: это дало нам первичный и вторичный шансы заметить подозрительных людей.

Во-вторых, мы поняли, что двери этого массивного комплекса имеют карт-ридеры, позволяющие клиентам круглые сутки входить в места, расположенные ближе к их комнатам. В ответ на возможные угрозы отель стал выключать их после наступления темноты и разместил над дверями надпись: «Для вашей безопасности все посетители должны входить через главный вход после наступления темноты. Благодарим вас за понимание». Это устранило возможность того, что преступники смогут представлять себя как еще одного гостя и «прикрепиться» к тому входу, дверь которого сканировалась клиентом. Днем криминальная активность в этом районе была низкой, потому что охрана уделяла внимание гостям и сотрудникам, приходящим и уходящим, но двери считались очень важными зонами в ночное время. И таким образом уровень этой критичности был уменьшен.

В-третьих, был проведен опрос среди сотрудников, который выявил, что половина персонала курила. Зона, расположенная в задней части гостиничного комплекса, считалась местом для курения. Часто сотрудники брали перерывы, вне зависимости от того, курили они или нет. Поскольку бюджет не позволял нанимать еще больше сотрудников службы безопасности, мы установили в этом месте будку охраны, и люди из числа персонала отеля должны были ходить неподалеку, пока они курили или просто отдыхали. Этим сотрудникам рассказали о критических зонах и о подходах, которые преступник мог бы использовать, чтобы попасть на объект. Вместо того чтобы просто бродить, сотрудникам было поручено смотреть в направлении путей нападения во время прогулок. Это позволило обеспечить почти непрерывный патруль, во время которого пути подхода преступника постоянно находились под наблюдением. И, как мы обсуждали, большинство людей с гнусными намерениями выбирают другую цель, если они считают, что осведомленность вокруг места их интереса слишком велика.

В результате этих трех простых изменений во всех отелях компании-клиента кражи практически прекратились. Поскольку для всех сотрудников провели небольшую тренировку по повышению осведомленности, они стали более внимательными не только на перекурах, но и в течение всего дня, отправляясь по своим обычным делам. Руководство, которое тренировалось вместе с персоналом, начало принимать вопросы сотрудников более серьезно, что, в свою очередь, заряжало персонал, поскольку они чувствовали доверие. Это был невероятный круг осведомленности и профессионализма, который позволил создать более безопасную среду и усложнить проникновение преступников на объект.

Столь же впечатляющим было количество вернувшихся клиентов — их притягивало ощущение безопасности и профессионализма, которое они испытывали в этих отелях. Мало того что три таких простых изменения стали настоящим проактивным вкладом в обеспечение безопасности, но, в конце концов, они действительно принесли пользу компании.

В отличие от недостаточной осведомленности в крупной компании, человек как личность должен также осознать, что он является хозяином своей собственной Родины и что он держит ключ к безопасности, который состоит из информации о критических зонах, критических временах, уязвимостях и путях нападения.

На этом индивидуальном и местном уровнях большинство людей совершают ту же ошибку, веря или притворяясь, что они очень осведомлены и понимают, кто, где, когда и как может на них напасть. Как вы увидите чуть ниже, в истории, рассказанной мне другом жертвы, ложное чувство безопасности уходит корнями в самоуспокоение. Прочитав эту историю, подумайте о систематическом мышлении, которое атакующие использовали бы для выбора цели, местоположения атаки и путей отступления. Вы увидите, что они в основном создавали бы комплекс цели. Хотя жертва, возможно, и выбирается случайным образом, эта игра не является случайной, поскольку те личности или группы, которые сознательно наносят удар по ничего не подозревающим людям ради острых ощущений, скорее всего будут иметь расписание и план.

Кроме того, когда вы будете читать эту историю, помните, что она не выдуманная. Это действительно случилось с человеком, и представьте, что произошло бы, если бы на его месте оказались вы или кто-то из ваших близких. Как можно было этого избежать? Были ли предсказуемы типы нападений, местонахождение и время атаки, национальность или раса потенциального атакующего, его мотивация для нападения и пути подхода? Ответ — да. Помните, что эта книга не является ни дискриминационной, ни политически корректной публикацией. Это реальность, и когда я задаю вопрос «Можете ли вы предсказать национальность или расу атакующего?», то он вытекает из статистики и знания местности, а не из предрассудков.

Как я уже говорил, когда вы строите комплекс цели для себя, вы должны учитывать всю информацию и оставлять в стороне политическое и социальное давление, игнорировать статистику правонарушений, заключающихся в преднамеренном упоминании расы, места, а также других собранных фактов. У меня нет цели спасти вас от сети атакующих посредством оскорбления людей, которые скорее всего не окажутся рядом. Я даю вам это понимание, чтобы научить вас, как сохранить свою жизнь независимо от цвета кожи, пола, сексуальной ориентации или любой другой уникальной характеристики. Когда вы перейдете к следующей части этой книги, я расскажу о характеристиках целеполагания более подробно, поэтому всегда помните, что эта книга призвана дать всем возможность действительно повысить вероятность избежать смерти при нападении или серьезных телесных повреждений.

Нередко появляются сообщения о людях, которые становятся жертвами жестокой причуды, называемой «игрой в нокаут». Варварски и жестоко, как это происходит при нападении диких собак, группы молодых людей преследуют незнакомую жертву, пытаются свалить ее одним ударом, а затем просто убегают. Поскольку большинство людей считает, что вероятность нападения подобна выигрышу в лотерее, их осведомленность против любой атаки является прогнозируемо низкой. Но, как я всегда говорю о лотерее скептикам, кто-то в итоге выигрывает, и ваши шансы на выигрыш так же велики, как и у кого-либо.

Однажды мужчина средних лет ждал поезда на одной из многочисленных станций метро в Нью-Йорке. Несмотря на то что он ездил на этом поезде каждый день и, как правило, стоял в том же месте в конце платформы, мужчина случайно оказался в углу, где впоследствии и был оглушен и жестоко избит, перед тем как банда нападавших сбежала. К сожалению, мы можем с уверенностью сказать, что отсутствие понимания его привычного окружения и незнание возможности или типов атак, которые могут произойти на станции метро в Нью-Йорке, были самыми значительными факторами, неосознанно изолирующими жертву в уязвимом месте, где нападения случались и раньше.

Этот случай — показатель второй по величине ошибки в осведомленности сотрудников службы безопасности, правоохранительных органов, военных и граждан. Просто думать, что вы в безопасности, и полагаться на уверенность, а не на доказательство — это самая большая уязвимость, которую всегда ищут плохие парни.

На этом этапе прочтения книги вы должны начать понимать, как атакующие выбирают цели и то, что их планы обычно включают больше задач, чем просто поиск жертвы. Вы также должны понимать то, как много внимания уделяют атакующие критическим зонам, временам, уязвимостям и путям нападения, которые они могут использовать. Возьмем, к примеру, атакующих в описанном выше примере «игры в нокаут».

Они поняли, что конец платформы метро — лучшее место для того, чтобы нокаутировать кого-то, потому что жертва не может убежать, и камеры, вероятно, не идентифицируют их действия, если атакующие оттеснят жертву к концу платформы. Нападавшие выбрали время, когда было не слишком людно, поэтому их акция могла остаться незамеченной, и они скорее всего заранее определили пути отхода на основе знакомства с местностью. А теперь представьте себе, если нападавших поддержат государство-изгой или идеологическая держава, которая хочет напасть на ваш город и убить как можно больше людей. Представьте, насколько детальным их план атаки мог бы быть, и подумайте, какие уязвимости они сочтут полезными.

Истинная защита, как вы, вероятно, теперь понимаете, основана не на большом бюджете и экспертных мнениях, а на принятии мантры «Я не хочу жить в страхе». Жить в состоянии отрешенности или эгоизма — опасно и глупо. В период с 2002 по 2005 год я работал специалистом по безопасности для компании под названием AMTI, которой управляли бывшие члены ВМС США, спецназа, армейские рейнджеры, морпехи, спецслужбы ВВС и бойцы береговой охраны. Там мне посчастливилось стать частью двух очень успешных программ Департамента внутренней безопасности.

Программа «Визит помощи» привлекла ряд бывших военнослужащих для выявления и посещения различных частных секторов нашей национальной инфраструктуры, которые были определены как легкие цели. Команды операторов (так называемые штурмовые силы) были назначены на небоскребы, специальные мероприятия, торговые центры, религиозные объекты, стадионы, концертные площадки и другие тщательно отобранные места, с тем чтобы они могли буквально взять объект или событие под прицел с точки зрения атакующего. После этого команда провела брифинги, чтобы наши отчеты о последующих действиях могли использоваться на местах для повышения безопасности или, как это часто бывает, создания надлежащей защиты.

Безопасность была последней темой в большинстве секторов, которые мы исследовали, ведь организаторы считали правоохранительные органы своим основным гарантом безопасности, и мысль о трате денег на то, чего те не могли предсказать, казалась им смешной.

Я начал понимать, что самая распространенная причина отсутствия безопасности — финансовая, а вторая по распространенности причина — эгоизм. Я обнаружил финансовые барьеры, поскольку большинство организаций, с которыми мы работали, имели ограниченный бюджет, основанный на их бизнес-прогнозах. Те же трудности с финансированием имели место во всех религиозных учреждениях, бюджеты которых были основаны на сборах и пожертвованиях, ограничивающих расходы по всем направлениям. Но я снова и снова удивлялся деградации системы безопасности в стране из-за эгоизма менеджеров, начальников полиции, мэров, губернаторов, членов Конгресса и Сената и даже Канцелярии президента Соединенных Штатов. Мое удивление еще больше усилилось после того, что я увидел в Службе авиационных маршалов, а затем при работе специальным агентом ФБР в нью-йоркском офисе.

В тех зонах, которые мы исследовали, нам встречались отдельные руководители, которые не были одержимы эгоизмом и закономерно спрашивали себя, как можно исправить систему безопасности, восполнив пробелы, которые они теперь понимали. Первое, что мы порекомендовали, — это информировать всех сотрудников, разделяя информацию на критические зоны, критические времена, уязвимости и пути нападения. Мы предложили научить сотрудников уделять пристальное внимание поведению и определять, что является нормальным, а что выходит за рамки, и если у них есть такие технологии, как камеры наблюдения, обсудить их наиболее эффективное использование, ориентируясь на критические зоны для распознавания любого человека, ведущего себя странно, и предупредить компанию в случае осуществления злоумышленником предварительного наблюдения.

В каждом посещаемом нами месте самое большое внимание мы обращали на то, что атакующий будет стремиться получить базовые знания об объектах: текущие меры безопасности, сменный характер работы, доступ к критической зоне и т. д., — и, как мы надеялись, владельцы объекта уделят внимание внешним признакам, которые обнаруживают уникальные уязвимости объекта. К сожалению, насколько я мог судить, несмотря на реализацию нескольких предложений, уровень осведомленности не увеличивался.

Второй проект, над которым я работал в AMTI, — это программа развития осведомленности у легких целей. Мне была предоставлена возможность запуска программы, которая по большому счету стала серьезно нацеленной на частный и государственный секторы Соединенных Штатов, с тем, чтобы они могли подготовиться к последствиям атаки. В принципе курс был разработан пожарными и службами быстрого реагирования, которые не понимали его истинный потенциал. Они достучались до многих людей, но не инструктировали их о наиболее важной части обеспечения безопасности нашей нации: определение того, почему они могут стать мишенью, где, когда и как их можно атаковать.

Сразу же увидев необходимость корректировки этого курса, я начал вносить изменения, доводя то, что мы разработали в программе «Визит помощи», до следующего уровня. Вам знакома фраза: «Легче вымолить прощение, чем разрешение». Ну, это именно то, что я и сделал. Я расширил горизонты того, что мы называем «политкорректностью».

Программа «Визит помощи» и курс развития осведомленности находились под президентским контролем, поэтому количество участников и секторов, в которых мы преподавали, внимательно отслеживалось. Как-то на занятиях присутствовала заместитель министра образования (забыл, как ее зовут), когда я преподавал его в городе Фэрфакс, штат Виргиния. Я был в восторге от посещения курса человеком с сильным влиянием; однако этот энтузиазм быстро прошел, когда она в своем письме пожаловалась, что наш курс учил людей становиться атакующими, был разработан больше для военных, и поэтому непригоден для гражданского населения.

Теперь я не могу вспомнить точные слова из этого письма, но я точно помню, что в нем было несколько грамматических ошибок, в том числе — безграмотное написание слов. Тогда я понял: мой первый опыт общения с чиновником показал, что многие люди на руководящих должностях ничего не знают о том, что критикуют, и лишь немногим больше, чем ничего — о специальности, в которой они претендуют на роль эксперта. Поскольку я ушел из «морских котиков» всего за несколько лет до этого, мой единственный опыт работы с таким видом бюрократической некомпетентности относился ко времени работы в Службе авиационных маршалов, где правил эгоизм, а здравый смысл и рассуждения были в дефиците.

Позднее я увидел еще большую некомпетентность в руководстве ФБР, и прежде всего — в наших основных средствах массовой информации, где политические зануды и «эксперты», несмотря на отсутствие опыта, понимания или знаний, выступали без какой-либо конкуренции. Что касается СМИ, то общественность нередко настраивается на сообщение о терроризме в новостях и в зависимости от ситуации видит на экране журналиста, политика или бывшего высокопоставленного официального представителя, не имеющего никакого опыта в военных или полицейских операциях, анализе террористических атак или вопросах национальной безопасности.

Даже бывшие высокопоставленные чиновники, которых вы видите на экранах, в общей массе не были практиками, и, по общему мнению, не были ими и те, кто руководил нашими расформированными ныне правительственными агентствами. Чаще всего они просто административные служащие, которые получили свои должности через какой-то успешный специальный проект или с помощью связей в политических кругах. В следующий раз, когда вы увидите важное сообщение в выпуске срочных новостей, запишите имена выступающих и посмотрите, есть ли у кого-нибудь из них опыт работы в той сфере, события которой они анализируют. Не следует просто принимать в качестве всех необходимых вам доказательств титул «бывшего помощника министра внутренней безопасности» или «генерала». Посмотрите, как на самом деле они получили звание и что они сделали на этой работе. Чаще всего вы увидите нулевой опыт в нетрадиционной войне или целеполагании и, следовательно, нулевое знание или понимание того, что предлагать в конкретной ситуации, как реагировать на нее и как обращаться с имеющимися данными.

Важно отметить, что «Больше не овца» — это не книга жалоб, но я чувствую, что вам следует кое-что осознать: никто никогда не защитит вас лучше, чем вы сами. Как и в случае с любой другой профессией, группы быстрого реагирования (такие, как полицейские и пожарные) или защитники Родины — солдаты, моряки, летчики, морские пехотинцы, ФБР, ЦРУ, или АНБ — и даже политики, занимающие должность мэра, губернатора, конгрессмена, сенатора или президента, не оправдают предполагаемых ожиданий, и, если говорить о безопасности, они никогда не смогут полностью защитить вас. Они не могут рассказать вам, что было бы лучше для сохранения вашей жизни здесь и сейчас. Большинства из них не будет рядом, когда какой-либо конкретный сектор вашей жизни подвергнется нападению или повергнется в хаос, и они не смогут предотвратить развитие большинства ситуаций в мире из просто серьезных в по-настоящему трудные, особенно в вашей, именно вашей жизни. То, что они могут сделать — это рассказать вам о статистике, внести предложения о том, что делать после того, как что-то произойдет, и ответить после начала кризиса.

Вам, имеющим понимание того, как власти чаще всего дожидаются паузы после атаки, чтобы оценить степень безопасности для эффективной защиты, нужно постараться представить себя как атакующего и защищающегося, когда вы прочтете два следующих примера. Чтобы выявить уязвимости, на которых атакующие сосредотачиваются при планировании атаки, и то, как защищающиеся могут сосредоточиться на тех же аспектах для создания лучшей защиты, пощелкайте этот переключатель туда-сюда. При этом помните, что в обоих описаниях инцидентов рассказывается о настоящих атакующих, которые тщательно планировали свои нападения, формулировали комплексы атак и использовали их для выявления нескольких ошибок, полезных при эффективном нападении. Вы увидите, что ошибки, допущенные властями и ничего не подозревающими гражданами, были очень распространены и, к сожалению, по-прежнему практикуются как отдельными лицами, так и агентствами. Те атакующие знали это, знают это и современные злоумышленники. Кроме того, спросите себя, как вы реагируете на информацию в комплексе атаки с точки зрения атакующего, чтобы отследить все уязвимости и возможности использования тех же знаний для создания лучшей защиты.

До 1999 года вероятность нападения на школу в Колумбайне, штат Колорадо, практически отсутствовала. Действительно, вероятность нападения на любую государственную школу считалась настолько низкой, что власти по всей стране очень мало думали об обороне в школах, не мыслили с точки зрения того, кто может на самом деле нападать, как власти могут их идентифицировать, где, когда и каким путем кто-то может совершить такое нападение. Независимо от низкой вероятности, стопроцентная возможность атаки была признана, когда двое невменяемых тщательно спланировали и осуществили нападение на школу «Колумбайн» 20 апреля 1999 года.

Два старшеклассника, Эрик Харрис и Дилан Клиболд, убили двенадцать учеников и одного учителя, ранив еще двадцать человек, прежде чем покончить свои жизни самоубийством. Более года Харрис, лидер-психопат, и Клиболд, депрессивный последователь, работали над приобретением огнестрельного оружия, сборкой бомб и разработкой сложного плана нападения, который включал в себя комплекс атаки на школу и конкретные понимания критических зон, критических времен и уязвимостей, которые они могли бы использовать для проникновения в уязвимые места здания. Они уделили особое внимание путям входа и выхода для студентов в кафетериях и подходам, которые будут использоваться прибывшими сотрудниками служб быстрого реагирования. Самодельные бомбы были размещены во всех этих местах. К счастью, большинство из них не взорвались. Харрис и Клиболд подготовились: у них было 99 СВУ разной мощности, четыре единицы оружия и четыре ножа. Судя по дневникам обоих подростков, они уделили большое внимание отсутствию осведомленности и тому, что преподаватели, сотрудники и местные власти не предполагали возможности нападения на школу.

Из-за очень низкой вероятности нападения школа не была подготовлена и правоохранительные органы были застигнуты врасплох, продемонстрировав стопроцентно реакционный ответ. После этого инцидента, сделав из него выводы, сотрудники правоохранительных органов по всей стране стали более активными в своем понимании того, что ответственные офицеры должны немедленно фокусировать внимание только на тех, кто ведет стрельбу. Это привело к разработке основной активной тактики, которой стали обучать сотрудников правоохранительных органов, но, несмотря на то что эта тактика активна по своей сути, она по-прежнему является полностью реакционной. Однако даже это стало сдвигом в понимании разницы между вероятностью и возможностью атаки на образовательные учреждения.

Сейчас, когда в школах и университетах по всей стране уже произошли многочисленные нападения, правоохранительные органы должны были бы перейти к еще более активной позиции, чтобы предотвращать нападения до того, как они произойдут, и углубить понимание офицерами и гражданами необходимости быть более осведомленными и готовыми действовать в случае совершающегося нападения. Трагедия в школе «Колумбайн» дала толчок к сдвигу в направлении тренировок, которые фокусировались на вероятности возможного нападения, и общего понимания того, что атаки возможны где угодно в любое время. По мере того как растет среднее число ранений от огнестрельного оружия в школах, должно быть очевидно, что следует начать еще более активную работу в правоохранительной тактике. Сейчас, когда публикуется эта книга, такого сдвига еще не произошло. Переносимся вперед на семнадцать лет и видим похожие ошибки, совершенные полицейским отделом 12 июня 2016 года, когда атакующий (исламист) вошел в ночной клуб Pulse в Орландо, штат Флорида, и примерно в два часа ночи начал стрелять. Это была не школа, но полиция вновь столкнулась с подобной атакой активного стрелка и не смогла нейтрализовать его быстро, используя тактику прямого действия, которая была разработана в результате атаки на «Колумбайн». Хотя шесть ответственных офицеров первоначально следовали активной тактике, им была дана команда удерживать свои позиции, когда стрелок забаррикадировался в ванной с заложниками. Вскоре после того, как им было приказано удерживать свою позицию, шесть офицеров покинули клуб; к этому времени на место прибыл спецназ. Когда стали выяснять, почему офицеры отступили, Джон Мина, начальник полиции Орландо, заявил, что ситуация изменилась от «активного стрелка» к сценарию с баррикадой и удержанием заложников. Несмотря на статистику, согласно которой стрелки сейчас уже не ведут переговоры в таких случаях, особенно те стрелки, что звонят на местные телестудии и клянутся в верности ИГИЛ, было принято решение о переговорах с нападавшим в попытке прекратить противостояние.

Многие военные, имеющие боевой опыт, утверждают, что спасать людей можно только после окончания перестрелки. Это поможет вам понять, что агрессивное мышление спецназовцев — одна из причин их успешных действий при спасении заложников и того, что в динамичной обстановке они отправляют плохих парней на тот свет. Это понимание установки приоритетов в динамичных боестолкновениях не было полностью осмыслено большинством полицейских департаментов во всем мире, и таким образом расстрелы в «Колумбайне» и в Орландо показывают некомпетентность руководства, а также то, как полицейские подразделения отказываются внедрять новую, опробованную в боях тактику проведения операций.

Большинство атак активных стрелков в Соединенных Штатах длится около трех минут, прежде чем полиция прибывает на место, а дальше либо она убивает стрелка, либо тот совершает самоубийство, но полиция Орландо отозвала офицеров из здания ночного клуба, хотя они вели активное столкновение, и начала использовать бойцов спецназа для выноса убитых и раненых из здания, пренебрегая проверенной тактикой агрессивного преследования стрелка до тех пор, пока он не будет устранен. Вместо трех минут стрельба в ночном клубе Pulse продолжалась три часа и закончилась сорока девятью погибшими, прежде чем полиция убила нападающего. Как минимум пять жертв были убиты в ванной, где стрелок занял забаррикадированную позицию.

Атака в Орландо имела террористический характер, поскольку боевик использовал стрельбу по скоплению людей, чтобы запугать граждан и поддержать фундаментальную исламскую идеологию глобального господства. Однако, несмотря на то что его мотивация отличалась от Харриса и Клиболда во время атаки на «Колумбайн», в обоих примерах планирование дальнейших действий властей было недостаточным, поскольку такой анализ базировался на устаревшей политике неэффективной тактики переговоров.

Переговоры при активных действиях стрелка — архаизм. Любой полицейский отдел, который не понимает этого, виновен в недостаточно перспективном мышлении об атаках и ведет азартные игры с безопасностью своих граждан.

Атакующие пытаются заранее выяснить все об истинных умениях правоохранителей, прибывающих на место первыми, чтобы создать лучший, более реалистичный комплекс цели, и вы должны учитывать, как именно атакующий мог бы использовать эти самонадеянные уязвимости правоохранительных органов, городских чиновников, а также частных компаний, чтобы разработать более конкретный план защиты. Чем больше недостатков вы сможете обнаружить, тем лучше вы сможете ориентироваться на определенные критические зоны и критические времена, что приведет вас к пониманию очевидных типов атак и их результатов.

Политики и правительственные чиновники регулярно совершают ошибки, подобные тем, что мы видели в «Колумбайне» и Орландо. Для примера возьмем спорную технику «задержание и обыск» (так называемое «задержание Терри»), используемую Департаментом полиции Нью-Йорка. Она появилась после решения Верховного суда Соединенных Штатов по делу 1968 года «Терри против штата Огайо», № 392; этот вердикт позволяет полицейским ограниченное содержание человека под стражей и обыск верхней одежды задержанного на основе внятного и разумного подозрения, что человек может быть вооружен и опасен. Таким образом, Департамент полиции Нью-Йорка позволил офицерам ненадолго задерживать человека по разумным подозрениям в причастности к преступной деятельности при недостаточных причинах для ареста.

Многие активисты и политики выступили против этой техники, но они не учитывали доказанные результаты активных проявлений осведомленности и передового мышления, и, как следствие, подвергали своих офицеров большой опасности, делали публику более подверженной риску нападения, тем самым создав еще большую уязвимость для Нью-Йорка. Сам факт того, что офицеры всегда находились в режиме поиска опасности, усложнил жизнь плохим парням, ведь вероятность поймать их с оружием увеличилась. В теории можно было бы предположить, что многие плохие парни решили бы больше не появляться с оружием в публичных местах, на крупных транспортных узлах или мероприятиях, где повышенная активность полиции была очевидной.

Нью-Йорк мог бы просто сократить общее количество разрешенных обысков, не афишируя это и оставляя ощущение повышенной осведомленности на местах. Да, это была бы фикция, но она основана на том, что делают правоохранительные органы. Конечно, время от времени город должен был двигаться вперед и увеличивать количество обысков в течение определенного времени, демонстрируя продолжающееся использование тактики и ее эффективность. Но вместо этого политики и должностные лица Нью-Йоркского департамента полиции были вынуждены оказать давление и очень осторожно ликвидировать эту технику, дав потенциальным атакующим недвусмысленный посыл о том, что можно скрытно носить оружие, не опасаясь обыска в Нью-Йорке и его пригородах.

Переключившись обратно на мышление атакующего, вы теперь можете увидеть, насколько легко для плохих парней выявить уязвимости (слабости), которые они могут использовать. Нью-Йорк буквально облегчил для атакующего массовую стрельбу в городе, публично отказавшись от техники «задержание и обыск».

Все примеры, рассмотренные в этой главе, должны дать вам представление о том, какие показатели анализируются атакующими и как они отслеживают политику, текущие события, осведомленность граждан и властей. Все эти показатели — то, что вы начнете замечать, когда ваше мышление будет переходить к мышлению атакующего, а затем возвращаться к оборонительной позиции. Это укрепит основу вашего комплекса цели, а также ваши фактические защитные стандартные операционные процедуры (СОП), устраняя бесполезную традиционную «защитную показуху».

Недавно я смотрел на YouTube ролик бывшего бойца отряда «Дельта» Пэта Макнамары, рассказывающего о показушной стрельбе. Вам стоит посмотреть видео Пэта, даже если вы не стрелок, потому что он — хороший пример специалиста, умеющего общаться с людьми, которые думают, что знают много, но при этом ничего не делают, а также с людьми, которые еще ничему не научились.

Ролик Пэта заставил меня задуматься, потому что я наблюдал такие же ситуации в области безопасности с защитной показухой; она каждый день исполняется людьми, которые действительно должны знать больше, и многие из которых недостаточно квалифицированы для их руководящих должностей. Грустно, но, как выразился Пэт, «прививка формализма» является одним из крупнейших факторов показухи в вопросах безопасности. Фактически этот спектакль репетируется во многих случаях, когда сотрудники правоохранительных органов и службы охраны участвуют в учебных тревогах и тренировках. Я съеживаюсь, когда вижу полицейских, которые не были обучены правильно зачищать объект в сценариях с активным стрелком. Затем, когда прибывают спецназовцы, я вижу такую же устаревшую и бесполезную тактику, с той лишь разницей, что снаряжением бойцы обвешаны гораздо больше.

Люди часто совершают одни и те же ошибки, и в их числе — бездействие по отношению к «защитной показухе». Если вы — женщина, возвращаетесь домой одна поздно ночью, видите подозрительного человека, приближающегося к вам, и говорите с дрожью в голосе: «Вам лучше бы оставить меня в покое, потому что у меня есть перцовый баллончик», он, вероятно, будет заранее готов к попытке противостоять вашей газовой атаке. Ведь атакующие знают, что тот, у кого есть план защиты, либо сканирует местность, прежде чем выйти из своей машины, либо имеет при себе баллончик, готовый к использованию. Атакующий видит эту показуху, потому что эффективные атакующие знают историю, нормальное поведение, критические зоны, критические времена, типичные уязвимости и лучшие пути подхода, которые обычно тестировались в аналогичных обстоятельствах с другими целями.

Некоторые варианты «защитной показухи» могут действительно работать, если они специально подобраны и действительно используются для получения тактического преимущества. В торговом центре, который я посетил, когда работал специалистом по безопасности, я увидел хороший пример намеренной защитной театральности, когда применяющий ее четко понимал, что это иллюзия. Этот торговый центр наркодилеры использовали как точку сбыта, и на большой территории объекта при толпах посетителей, ежедневно приезжающих за покупками, конечно, легко находили клиентов.

В планах торгового центра на такой случай большого бюджета не было, но руководитель службы безопасности предпринял два хода, в своей основе — показушные, которые остановили торговлю наркотиками примерно через неделю. Сначала он сказал местному полицейскому отделу, что выделит для них специальное место, где полицейские смогут писать отчеты или обедать. Он также сказал офицерам, что, если те предпочтут есть в фуд-корте, их будут обслуживать вне очереди, да еще и со скидкой. Сейчас в этом нет ничего нового: у многих торговых центров есть полицейские посты и скидки для офицеров. Отличие в том, что этот руководитель сделал так, чтобы полицейские заходили не через общие входы, и таким образом им приходилось идти до своего помещения сквозь весь торговый центр. Департамент полиции был рад сделать то, что запросил руководитель. Теперь в торговом центре был постоянный приток полицейских в форме, идущих по торговому центру, и у владельцев пропала необходимость тратить деньги на усиленное присутствие служб безопасности.

Второй и очень проницательный ход, который предпринял этот руководитель, — запрос на ежемесячные рейды в торговом центре полицейских-кинологов с собаками или просто видимость таких рейдов время от времени. Отлично, правда? Ну а у самого начальника службы безопастности тоже был лабрадор и специальный жилет, который очень напоминал жилет полицейских собак. Несколько дней в неделю он просто надевал его на своего пса и привозил его на работу, ходя с ним на поводке во время выполнения своих обязанностей. Чистая театральность, но в этом случае она сработала.

Разница между показухой и пусканием пыли в глаза, о котором мы говорили в главе 2, состоит в том, что второе зиждется на существующих активах, которые могут работать на самом деле. Они просто раскрыты в надежде, что плохой парень их увидит и испугается достаточно сильно, чтобы уйти. Театральность — это акт, который не имеет весомой ценности в обороне. Редко вы можете сочетать эффективные решения и театральность (как в случае с лабрадором руководителя службы безопасности) и в результате получить что-то эффективное. Но чаще всего это — пустая надежда, которая на самом деле подвергает вас большой опасности. В случае со сценарием в торговом центре — тоже: если полиция будет отсутствовать, трюк с лабрадором в конечном итоге потерпит неудачу.

В противовес отсутствию понимания возможности атаки против ее вероятности приведем примеры нападения 2008 года на отель «Марриотт» в Исламабаде и взрыва на Бостонском марафоне в 2013 году.

Из-за своего расположения вблизи правительственных зданий, дипломатических миссий, посольств и представительств престижный отель «Марриотт» в Исламабаде находился под постоянной повышенной угрозой и высокой вероятностью атаки. В ответ «Марриотт» предпринял основные меры предосторожности, чтобы предотвратить любое количество террористических нападений. Из-за этого престижа родились два важных вывода: клиенты, предполагая, что служба безопасности позаботилась обо всем, оценивали возможность совершения террористической атаки во время их нахождения в отеле как низкую, и одновременно с этим террористы выбрали именно это место для совершения грандиозной атаки.

После тщательного наблюдения террористы спланировали и успешно провели нападение на «Марриотт», в ходе которого погибли более 50 человек и 288 получили ранения. Этот отель был в значительной степени обеспечен многочисленной охраной, камерами видеонаблюдения и укрепленными въездами, чтобы не допустить проникновения в гостиничный комплекс бомбомобилей.

Почему при таком количестве самых современных мер безопасности террористам все же удалось убить и ранить столько людей? Они просто сделали большую бомбу. При анализе этой атаки становится совершенно очевидным, что, хотя меры безопасности в «Марриотте» были несколько обновлены, чтобы предотвратить атаки внутри комплекса (ведь владельцы понимали вероятность атаки и повышенную возможность нападения), оценка безопасности в отеле не велась с учетом достаточного расстояния для защиты от очень сильного взрыва. Их система видеонаблюдения могла только записать атаку; она не была настроена для обнаружения и регистрации предварительного наблюдения или просмотра путей нападения, которыми мог бы воспользоваться атакующий. Камеры просто смотрели на вход, как будто они были сосредоточены на ловле подозреваемого в ограблении. Независимо от всех этих ошибок, которых можно было избежать, самым большим фактором, способствующим большим людским потерям и ранениям, была низкая осведомленность персонала и клиентов, которые обычно оставались в отеле или регулярно посещали его. Это привело к неспособности отеля предусмотреть наиболее вероятную атаку, полагаясь лишь на оборонительные театральности, которые были выполнены, потому что «это то, что всегда должно быть сделано».

Тип театральностей, описанный Пэтом в его видеоролике по жанрам, больше связан с методами, которым мы обучены из-за «прививки формализма», потому что «это так, как это делается», или, возможно, это были методы, изобретенные кем-то, кто на самом деле не знал, о чем говорил. Я постоянно вижу эти театральности в профессионалах и людях, которые пытаются казаться быстро реагирующими и защищенными. Тем не менее, как мы видим в большинстве примеров, злоумышленники, воры, педофилы, грабители, хулиганы (в основном те из них, кто имеет опыт использования гнусных тактик) обычно всю эту показуху могут видеть насквозь, и она их никоим образом не сдерживает.

Следовательно, по мере того, как вы строите свою защиту, помните: если ваша тактика не уменьшает уязвимость, не помогает вам разработать план непредвиденных обстоятельств или не уводит вас от того, чтобы вас застали врасплох в критической зоне, то это скорее всего бесполезная «защитная показуха», которая может создать гораздо большие трудности.

«Насилие в действии» — это термин, который большинство людей связывают с наступательной агрессией при устранении вооруженной цели. Воинские подразделения спецназа и даже пожарные используют насилие, чтобы действовать с контролируемой агрессией, подавляющей тактикой и огневой мощью. Однако в речи пилота F-18, который охраняет ударные подразделения военнослужащих ВМС США, вы увидите то же мышление и агрессивное поведение, что и у пилота истребителя, который летит по направлению к цели, например, к вражескому штабу, который он собирается бомбить. Такую же агрессию (хотя я и понимаю, что это далеко не то же самое, что задача летчика-истребителя) вы можете наблюдать у отца, дочь которого идет на поздний концерт идола подростков. Ну, я имею в виду — с чего бы это вам злиться на что-то вроде концерта Арианы Гранде, правда же?

22 мая 2017 года исламист взорвал самодельное взрывное устройство за периметром территории, на которой проходил концерт Арианы Гранде в Манчестере, Англия, по окончании шоу. Так же, как я и предсказывал в 2003 году, будучи специалистом по безопасности, потом — как специальный агент ФБР, а затем в национальных телевизионных сетях, таких как Fox News и CNN, почти два года назад, завершение концертов и других событий на стадионе является самой крупной из легких целей, ожидающей нападения. Как показала атака в Манчестере, даже небольшое СВУ, начиненное металлическими поражающими элементами, может убить много людей, если толпа будет плотной, а безопасность — рыхлой. 22 мая двадцать два посетителя концерта, среди которых было много детей, были убиты недалеко от того, что обычно считается повышенной зоной безопасности, расположенной внутри арены. Двести пятьдесят человек получили ранения, некоторые — критические повреждения, а многие из раненых получили пожизненные физические и психические увечья.

Я знаю, что это жесткое заявление, но я должен отметить, что все эти травмы и смертельные случаи не были результатом террористического нападения. Они стали результатом того, что пострадавшие дети и их родители не смогли обеспечить себе жизнь, развивая знания и понимание меняющейся истории исламских атакующих и тех критических зон, на которые они были нацелены в последнее время. Если бы родители и, в какой-то мере, подростки поняли, насколько легко идентифицировать уязвимую критическую зону, они могли бы объединить эти знания с пониманием и в конечном итоге увидели бы, что идут в критическую зону в критическое время. Следует также отметить, что это была успешная атака человека, который пошел на многое, чтобы спланировать свое нападение, и скорее всего использовал какой-то комплекс цели, который он создал самостоятельно или получил от соучастника. Вот почему ваша оборона должна быть агрессивно спланирована и агрессивно выполнена.

Однако, как мы обычно видим, общая осведомленность на таких мероприятиях практически отсутствует, поскольку прилив атмосферы и энергии события преодолевает намерения большинства людей следить за плохими парнями. Я участвовал в оценке угрозы перед одним из футбольных матчей профессиональной лиги, и мы с коллегой сказали местному полицейскому департаменту и сотрудникам стадиона, что будем следить за поведением персонала и посетителей, а затем дадим им подробный план атаки, в ходе которой мы могли бы убить минимум 1000 человек.

Факторы, осложнившие нам задачу при создании плана атаки, заключались в том, что весь персонал стадиона был обучен осведомленности, а на барьеры, которые окружали стадион, были потрачены миллионы долларов. Эти барьеры были большими, стальными, толщиной около одного фута и длиной в шесть футов, с тремя ножками из стальных столбов, зарытыми и зацементированными в землю и торчащими из земли на три фута. Барьеры были размещены примерно на расстоянии двух футов друг от друга по всему стадиону и были достаточно стабильными, чтобы остановить очень большой бомбомобиль или, как мы видели в последнее время, любой автомобиль, который может использоваться для того, чтобы задавить максимальное количество людей.

Это был один из самых безопасных стадионов, которые мы видели. Каждый рюкзак был осмотрен, каждый человек был отсканирован, а присутствие полиции было повсюду. Даже полицейские снайперы были расположены на крыше стадиона. И это были не просто театральности, а самым впечатляющим фактом стало то, что матч-то был совершенно рядовой.

Однако агрессивный характер безопасности стадиона был всего лишь следствием того, что от нас с коллегой (мы оба — из «морских котиков», обучены специальным боевым методам) требовалось найти еще одну критическую зону, которую мы могли бы атаковать, чтобы по-прежнему иметь возможность повлиять на профессиональный спорт и убить около тысячи человек. Как мы обнаружили эту критическую зону? Мы дождались выхода зрителей со стадиона и обратили внимание на левую сторону, где находилась оживленная пятиполосная дорога, проходящая между стадионом и автостоянкой. К сожалению, агрессивная оборона стадиона не соответствовала тому же агрессивному пониманию мэра города, который отказался перекрыть дорогу во время крупных событий.

Когда со стадиона вышли 70 000 человек, большинство из них направились к этой гигантской автостоянке, и, к нашему удивлению, когда машинам загорелся зеленый сигнал светофора, а пешеходам — красный, полицейские остановили движение пешеходов и позволили движению автотранспорта продолжиться. Мы насчитали более десяти грузовиков с той же грузоподъемностью, что и автомобиль Тимоти Маквея, упакованного 5000 фунтами аммиачной селитры, которые он использовал для нападения на федеральное здание в центре города Оклахома-Сити 19 апреля 1995 года.

Недостаток агрессии, связанный с оценками угроз, часто может привести к упущению общих угроз такого рода. Общие угрозы — это критические зоны, которые могут быть использованы для атаки тех людей, которых вы пытаетесь защитить. Они представляют собой наименее понятную уязвимость для людей и объектов при разработке плана защиты, и, как мы видим в случае с парковкой на стадионе, общая угроза может стать более заманчивой перспективой, чем фактическая очевидная цель поблизости.

Изучая изображения окрестностей вокруг местоположения машины с взрывчаткой, которую Тимоти Маквей взорвал у федерального здания, вы сможете увидеть, что пострадало не только это здание, но также были разрушены или сильно повреждены и 324 объекта в близлежащих шестнадцати кварталах, хотя они и не были главной целью. В результате этой памятной атаки были убиты 168 и ранены более 680 человек, многие из которых не посещали фактическую цель. Можно с уверенностью сказать, что окружающие не понимали, что нападение на федеральное здание сильно повлияет на их объект или убьет их посетителей. К сожалению, после этого стало совершенно очевидно, что общая угроза, возможно, способна положить конец вашей жизни или разрушить ваш бизнес, даже если целью являетесь не вы.

Понимая этот общий потенциал угрозы, важно также отметить, что большинство опросов, проведенных государственными и местными органами безопасности на объектах с высокой привлекательностью для нападающих, показали, что окружающим объектам не была предложена никакая защитная альтернатива. К слову, эти опросы мало просвещают широкую общественность о том, что нужно знать и как реагировать, если происходит нападение. Отсутствие распространения среди общественности даже основной информации — еще один пример непрофессиональной и суровой реальности, в которой мы живем. Специалисты по безопасности и правопорядку часто не понимают, что главный принцип их деятельности — защита безопасности и жизни людей. Тем не менее эти самые люди не просто остались вне зоны безопастности, их присутствие полностью игнорировалось.

Сравнивая большой ущерб, нанесенный местности вокруг федерального здания в Оклахоме, представьте, сколько людей могли быть убиты, если бы тот же тип и размер машины с взрывчаткой оказался на пересечении этого стадиона и его автостоянки, как только большинство из 70 000 зрителей футбольного матча подошли к дороге. Это было бы как минимум национальной трагедией и, возможно, обернулось бы самыми большими людскими потерями за все время в истории США.

Разумеется, городу эта ситуация раскрыла глаза и стала хорошим примером не только того, как атакующие думают, но и как легко пригласить атакующего к своей цели, потому что вы недостаточно агрессивно отнеслись к вашим оценкам угроз и последующим защитным мерам.

Контролируемая агрессия — ваш друг, когда речь идет о защите себя, близких, объекта, района, который вы патрулируете, города, штата или целой страны, которой вы управляете. Когда мне было поручено защищать кого-то или что-то и разрешено применять все мои навыки, то, как «морской котик» и сотрудник правоохранительных органов, я знал, что могу убить атакующего так же быстро, как быстро улыбка сменяется угрозой на моем лице. Агрессия — это не взгляд, это отношение. Если вы осознаете это и сделаете агрессию своей мерой защиты, вы определите способы обойти бюджетные ограничения, придумать новые идеи, чтобы заменить старые, бесполезные тактики, и осознать, что осведомленность, защищенная эффективным целеполаганием, может победить любого атакующего.

Всегда важно включать всех в защитный процесс, особенно когда вы отправляетесь в отпуск, в командировку или, возможно, просто на работу. Если вы применяете техники Атаки и Защиты, создавая комплекс цели в интересующей вас области и обнаруживая свои критические зоны, критические времена, уязвимости и пути нападения, вы должны поделиться своей новой осведомленностью с максимально возможным количеством людей.

Я часто обнаруживаю, что люди не желают ставить себя или свою репутацию под удар критики, особенно когда речь заходит об обнаружении осведомленности и о том, что нужно защищать. Я разговаривал с сотрудниками в гостиницах, у которых было реалистичное понимание угроз в отеле и вокруг него, но они были слишком запуганы высокомерным руководством, чтобы делиться увиденным или вносить предложения. Это очень печально, потому что часто люди работают в какой-то одной части объекта, и поэтому имеют истинное понимание угроз и лучших защитных методов в своей зоне. Если говорить откровенно, менеджеры по безопасности знают, что такое документы, а персонал объекта знает реальность того, что происходит внутри и вокруг.

22 апреля 2013 года в Бостоне, штат Массачусетс, два террориста разместили самодельные взрывные устройства, спрятанные в рюкзаках, в районе скопления народа вокруг финишной линии знаменитого Бостонского марафона. Несмотря на то что финиш крупного марафона известен своим огромным количеством посетителей, городские власти решили не ограничивать эту зону только для посетителей с билетами, и не было никаких обысков зрителей и их сумок. Хуже того, террористы положили свои рюкзаки на землю посреди толпы и ушли, не будучи никем остановленными. Фактически рюкзаки лежали на земле более двух минут. Один из пострадавших, который помог идентифицировать террористов (после того, как взрывом ему оторвало ноги), заявил, что видел, как они клали рюкзаки и уходили, но ничего не заподозрил.

Во всех предыдущих примерах недостаток информированности был самым серьезным фактором, способствующим нападениям на граждан, не подозревающих о возможных угрозах, и ставшим следствием значительных пробелов в оценках угроз представителей власти. Результат — полностью реакционный ответ на нанесенный урон. Вы уже начинаете видеть шаблоны, верно? Атакующие видят признаки неосведомленности и используют ее в своих интересах.

Однажды плохой парень может провести репетицию, пройдя с рюкзаком, полным книг, в зону ограниченного доступа. Если ничего не произойдет, он может зацепиться за эту уязвимость и использовать ее в атаке. Как гражданский человек, вы никогда не должны полагать, что о вашей безопасности позаботятся внешние силы. Как представитель власти, вы никогда не должны полагать, что хорошее проявление осведомленности — это все, что нужно, чтобы отпугнуть атакующего. Как атакующий, я вижу в этих уязвимостях ценные подарки, которые ждут, чтобы я принял их в ходе моей атаки.

Как я уже говорил в главе 3, нападения на мероприятиях в Израиле случаются редко, потому что уровень осведомленности должностных и гражданских лиц стабильно высок. Осведомленность в Израиле стала частью жизни всех — от военных до пассажиров автобусов. Если автобус приближается к остановке, и автомобиль припаркован подозрительно близко к ней, все, кто находится в автобусе, отметят это, и скорее всего автобус не остановится. Если я атакующий, и я вижу этот уровень осведомленности, я с большей вероятностью оставлю попытки такого нападения, потому что есть вероятность, что я буду замечен и даже не дойду от составления комплекса цели до фазы совершения атаки.

Подобные ошибки в соучастии защищающихся часто происходят с друзьями, когда они отправляются в отпуск или на вечеринку. Один человек развил понимание того, где существует опасность, но не может или не хочет говорить другим. Это другая сторона той ситуации, с персоналом и менеджерами — здесь есть группа людей, которым неинтересно выслушивать нотации от осведомленного человека.

В обоих случаях недостаток участия в общей осведомленности об атаках — ключевая уязвимость, которую используют атакующие. Напитки, в которые подсыпали наркотики в баре, кража со взломом в гостинице — все это может споткнуться о командные действия, потому что каждая пара глазных яблок — это в основном сложная неконтролируемая система обнаружения подозрительного поведения. Ничто не может победить атакующего лучше, чем осведомленный человек, а коллективная группа осведомленных людей — лучшая система защиты.

Возьмем, к примеру, мою подругу Клео и ее историю, которая демонстрирует истинную эффективность упреждающих навыков целеполагания, которые преподаются в этой книге. Клео собиралась съездить на Виргинские острова с двумя подругами. Я знал, что она уезжает, поэтому попросил ее прочитать рукопись этой книги, которая в то время не была завершена. Ее первые комментарии после прочтения заключались в том, что книга оказалась хорошей, но с некоторым количеством повторяющихся мыслей и выводов. Я объяснил ей, что повторяемость была встроена в книгу, чтобы читатель мог накрепко запомнить описанные методы.

Я узнал эту технику, когда выяснял, как учатся в школе успешные кандидаты в офицеры ВМС. Вместе с одним кандидатом мы ходили по кругу в комнате, пока повторяли ключевые термины и определения, которые тестировали. Когда мы ходили кругами и повторяли термины и фразы, мы начинали разбивать их на один или два слова, которые мы должны были запомнить. И во время прохождения теста с множественным выбором нам даже не пришлось смотреть на вопросы. Мы просто смотрели на ответы, и если мы видели ключевые слова, и остальная часть ответа имела смысл, мы сразу знали, что этот вариант — правильный. Точно так же повторяющийся характер методов в этой книге преднамерен, для того чтобы вы могли переключиться с атакующего на защищающегося в мгновение ока.

Прежде чем отправиться в путешествие, Клео села и сделала быстрое удаленное наблюдение по району, где она и ее друзья планировали путешествовать. Это компьютерное наблюдение включало в себя быстрое картографическое исследование курорта, где они будут находиться, местную демографию и статистику преступности, услуги такси, присутствие полиции и расстояние от отеля до торговых и туристических мест. Клео запомнила, что когда она просматривала онлайн-информацию, она не смотрела на эти данные с точки зрения защищающегося, но постоянно концентрировалась на сборе информации с целью выявления целеполагания, использующегося атакующим молодых женщин, американских туристок — таких, как она и ее подруги.

Одно из самых главных открытий, которое она сделала, проводя это дистанционное наблюдение, заключалось в том, что она с подругами останавливались на Британских Виргинских островах, а не на Виргинских островах США. Планированием поездки занималась не Клео, а одна из подруг, поэтому для Клео восприятие уязвимостей, которые могут быть использованы атакующим, изменилось. Компания состояла из американских граждан, и в случае инцидента им пришлось бы связываться с посольством США, что означало бы медленное время реакции властей, в отличие от времени реакции на преступление, совершенное на территории США. Кроме того, подруги выделялись бы акцентом, и это сделало бы их идентифицируемыми как туристок, даже если бы они попытались слиться с толпой. Когда Клео зашла на сайт Государственного департамента США и набрала «Британские Виргинские острова», она была утешена тем, что сайт не давал официальных рекомендаций или предупреждений об угрозах. Однако она с удивлением обнаружила следующее предостережение:

Преступления, в том числе убийства, изнасилования, вооруженные ограбления, мелкая уличная преступность, автомобильные взломы и кража со взломом, действительно происходят. Постарайтесь не ходить в одиночестве, особенно в изолированных местах и в темное время суток. Не оставляйте ценные вещи без присмотра в общественных местах, в незащищенных гостиничных номерах или в арендованных домах.

Увидев это, Клео начала работать в направлении поиска зон, где молодые женщины-туристки были бы наиболее уязвимы для нападения. Именно тогда она поняла, что если бы она собиралась напасть на себя и своих подруг, самым удобным местом была бы территория за пределами отеля — возможно, в баре или между барами. Эта опасность может включать в себя введение любого количества наркотиков в их напитки или просто подкарауливание пьяной девушки. Клео также заметила, что рестораны и бары расположены на значительном расстоянии от отеля, и к ним нужно было добираться по длинному участку дороги, где не было ничего — никаких магазинов, ресторанов или отелей, которые могли бы предложить убежище в чрезвычайной ситуации. Но это действительно не беспокоило Клео, ведь она подумала, что если кто-то и соберется напасть, то ему будет затруднительно сделать это во время ее поездки в такси.

Это важное примечание, потому что, как вы увидите, отсутствие опыта Клео, похожего на опыт атакующего, заставило ее игнорировать опасность этой темной и безлюдной области между барами и гостиницей. Фактически она была настолько сосредоточена на том, что, по ее мнению, являлось наиболее вероятной критической зоной и путями нападения, что просто исключила возможность других видов атак. Это — распространенная ошибка даже для самых опытных экспертов по оценке угроз, потому что человеческая склонность сказать: «Ах, там ничего не будет» всегда плавает в тумане целеполагания. Подобно туману войны[6], целеполагание может стать настолько утомительным, что простые вещи легко упустить из виду, и как только вы спуститесь в эту кроличью нору, произойдет что-то похожее на создание ментального блока, чтобы вы не увидели критическую важность определенной зоны или времени.

После распечатки информации для себя и своих друзей Клео просто применила технику Атаки и Защиты, чтобы подумать о том, почему, где, когда и как атакующие могут напасть на них в этой области. Сценарии, которые она рассматривала, были вполне предсказуемы и включали в себя ограбление, кражу их имущества, когда они находились за пределами гостиничного комплекса, коктейли с наркотиками, ведущие к грабежу или изнасилованию, мелких воров, крадущих кошельки и кредитные карты, и появление слишком пьяными в незнакомой местности.

Хотя было еще несколько сценариев, которые она придумала, ее новое понимание целеполагания окупилось двумя способами. Во-первых, она переключилась от атакующего на защищающегося еще до вылета. Она дала распечатки обеим подругам, отправлявшимся с ней, и коротко рассказала о том, где они будут наиболее уязвимы, о временах, которые повышают их уязвимость, и о том, как атакующий может использовать эти уязвимости. Она также указала на пути нападения на подруг, которые мог бы предпринять атакующий, и на то, как эти пути могут меняться, начиная со времени захода в бар и заканчивая ожиданием такси на улице. Иногда лучший путь нападения заключается в том, чтобы подойти спереди и вовлечь жертву в разговор. Иногда удобнее нападать сзади — атакующий может схватить кошелек и убежать. А иногда атакующий ожидает на расстоянии и наблюдает за возможностью приблизиться с какой-либо стороны.

Итак, девушки отправились на недельный отпуск на Британские Виргинские острова. Все по большей части было очень спокойно, и время, проведенное ими в гостиничном комплексе, было относительно бессобытийным, но девушки обсуждали тактику атакующих на протяжении всей поездки. Семя осведомленности было брошено! Они следили за тем, чтобы не носить роскошные украшения. Они не использовали свои сотовые телефоны, когда двигались от заведения к заведению. И все они следили друг за другом, чтобы не пропустить возможные сюрпризы в напитках.

Затем, в последнюю ночь в городе, девушки сели в такси и попросили водителя отвезти их в свой отель. Это была ситуация, о которой они не думали, когда прибыли на остров, но, как вы увидите, техника переключения с атакующего на защищающегося позволила бы им быстро идентифицировать длинную поездку из и до баров как уязвимость, хотя они, казалось бы, в такси были в безопасности. Эта идентификация ранее не обнаруженной критической зоны и критического времени могла бы им помочь настроиться на действия, которые они предпримут, если что-то случится, и это было хорошо, потому что час их испытания был уже близок.

Такси в два часа ночи оказалось на темном участке дороги, ведущей к отелю; они быстро поняли, что что-то не так, когда водитель свернул и остановил машину, не доезжая до отеля. Все три девушки тут же приготовили свои телефоны. Одна из подруг Клео взяла на себя инициативу в разговоре с таксистом, другая приготовилась позвонить в полицию (по номеру, который все трое записали заранее), а Клео позвонила в отель. Водитель такси выглядел нервно, вышел из машины. Девушки, сохраняя спокойствие, заперли двери. В это время одна из них разговаривала с водителем, вторая говорила по телефону с отелем, а третья вызвала полицию, о чем они сообщили таксисту.

Отель попросил Клео узнать, кто везет их на такси; она это сделала, и они знали его. Они сказали, что он, вероятно, пытался выяснить, в каком из двух отелей на острове они остановились. Клео передала это своей подруге, разговаривающей с водителем такси, и сказала ему, к какой гостинице ехать.

Водитель, все такой же взвинченный, сел в машину. Тем временем Клео продолжала говорить по телефону с отелем, а третья девушка — с полицией, рассказывая им, где они едут. Когда они добрались до отеля, все три девушки вышли из машины и дали деньги швейцару, чтобы тот расплатился с таксистом. Они считали, что дальнейший контакт с водителем был бы лишним, и это, вероятно, было правильным. В конце концов все закончилось хорошо, но никто не знает, почему водитель действительно остановился и начал разглагольствовать посреди темного участка дороги. Даже менеджеры отеля не смогли объяснить, почему он это сделал.

После того как Клео вернулась домой, я спросил ее, что они думают теперь. Она рассказала мне, что после их второй поездки в бары все девушки согласились, что поездка на такси была их самой критической зоной, а глубокая ночь была самым критическим временем. Тем не менее они также поняли, что не было никакого способа избежать такси, чтобы вернуться домой. Эта уязвимость выделялась в их сознании, потому что они постоянно спрашивали себя: если атакующий собирался ударить, как, когда и где это будет и как мы можем смягчить эти критические аспекты? Теперь Клео и ее подруги увидели, как быстро человек может расширить свое понимание атак, просто играя в игру «что, если?..» и переключаясь между мышлениями атакующего и защищающегося. К вечеру второго дня их поездки они разработали план того, как нападение может развернуться на их пути обратно в отель на такси. Затем они предопределили стандарты поведения, чтобы они могли распознать ненормальность чьих-либо действий. Они решили не пить слишком много и договорились о том, кто и что будет делать в случае инцидента — например, кто обратится за помощью и кто будет сосредоточен на том, что происходит, чтобы кто-то мог мыслить четко, не отвлекаясь. Они решили, что если атакующий узнает, что они разговаривают по телефону с полицией, он будет менее склонен совершить нападение, и если они позвонят в гостиницу, то там смогут оказать дальнейшую помощь и направить их в случае настоящей чрезвычайной ситуации.

Если бы девушки бездумно сели в такси, они не смогли бы отреагировать на угрозу быстро и расчетливо. Чаще всего, когда кто-то попадает в страшную, непредсказуемую ситуацию, страх нападает и парализует, или, что еще хуже, полная неосведомленность жертвы об опасности может позволить атакующему напасть без сопротивления.

Поскольку мы не знаем истинной мотивации неожиданной остановки таксиста, мы должны принять самое худшее — что он планировал какую-то преступную деятельность, возможно, даже насильственное преступление. Не всех критических зон и критических времен можно избежать в жизни, но их можно идентифицировать и смягчить. Как и в большинстве непредсказуемых ситуаций, на самом деле существует определенный уровень предсказуемости, если применяются правильные методы мышления и целеполагания, что и доказали девушки на Британских Виргинских островах. Будучи активными в планировании поездки, исследуя области, в которых они будут путешествовать, и понимая методы выявления уязвимостей, Клео и две ее подруги смогли проактивно справиться с опасностью, которая существовала в пределах одной из критических зон в прогнозируемом критическом времени.

Несмотря на то, что говорят некоторые «эксперты по безопасности», страх — это не подарок. Страх — это эмоция, единственная цель которой — заставить вас сражаться или бежать в минуты сильного стресса и опасности. Неконтролируемый страх может просто заморозить вас, нанося ущерб вашему решению в ситуации «бей или беги». В некоторых случаях страх может заставить вас принимать иррациональные решения, которые приводят к ситуациям столь же плохим, как и исходная, с которой вы столкнулись. Страх — это основное препятствие, которое вам нужно преодолеть, если вы когда-нибудь окажетесь в ситуации нападения. Преодоление страха в стрессовой ситуации — это не то, что сможете сделать легко, это умение, которое вы развиваете задолго до того, как ваш Судный день настигнет вас.

Вот упражнение, которое вы можете попробовать, если хотите. Заполните миску или ведро льдом наполовину, затем заполните ее холодной водой и дайте ей постоять в течение нескольких минут, чтобы вода стала приятно прохладной. Одну вашу руку полностью погрузите в воду и подождите. Настанет мгновение, когда вам нужно будет выбрать: либо терпеть сильную боль, либо вынуть руку из воды. Это точка «бей или беги», и это мгновение может быть очень страшным. Большинство людей убегут или, если говорить об эксперименте, немедленно вытащат свою руку из воды, когда боль от холода начнет подавать сигналы через нервы.

Теперь — тест. Возьмите другую руку и сделайте то же самое, но на этот раз держите руку на шестьдесят секунд дольше, чем вы делали раньше. За эти шестьдесят секунд вы должны попытаться сосредоточиться на том, чтобы громко произнести таблицу умножения, т. е. «два на один равно двум, два на два равно четырем» и т. д. Если вы сможете делать это шестьдесят секунд, вы отчасти испытаете то, на что похоже принятие решения в постоянно меняющейся и страшной ситуации. В сущности, это упражнение демонстрирует испытание усилия воли в стрессовой ситуации, ментальную панику, которую испытывают люди, когда разумом управляет инстинкт «бей или беги».

Теперь представьте, что я постучался в вашу дверь, и когда вы ответили, я взял обе руки и заставил вас опустить их в такое же ведро с ледяной водой, пока я задаю вам ряд вопросов, требующих ответа. Вы будете сражаться со мной, чтобы вытащить руки? Будете ли вы оставаться спокойными и отвечать на вопросы в меру своих способностей? Или вы собираетесь смириться с длительной болью? Скорее всего, вы собираетесь сражаться, чтобы вытащить свои руки или вообще избежать встречи, предвидя ее и не отвечая на звонок в дверь. Однако, если это неизбежно и вам приходится ответить на звонок, вы должны отрепетировать эту ситуацию за несколько дней до того, как это произойдет, чтобы вы, даже испытывая боль, могли спокойно сосредоточиться на задачах, которые вас просят выполнить.

Итак, как вы видите, понимание страха и того, как вы реагируете в стрессовых ситуациях, поможет вам более эффективно и целенаправленно выполнять действия в случае принуждения. Это — планы на случай непредвиденных обстоятельств: все, что вы предвидите, а затем планируете, поможет вам визуализировать ваши движения, чтобы вы были менее склонны к панике, когда придет время действовать. Репетиция этих планов на случай непредвиденных обстоятельств ускорит время реакции и эффективность и поможет вам адаптироваться даже в более сложных ситуациях. Вот о чем эта книга, вот из чего состоит техника Атаки и Защиты.

Когда я писал сценарии к следующим нескольким главам, я не использовал выдуманное имя, потому что хочу, чтобы вы видели в персонаже себя. Представьте себя на месте человека, столкнувшегося с этой предвиденной ситуацией и решившего действовать в соответствии с планом. Смотрите на себя как на кого-то, кто сталкивается с последствиями неготовности. Понимаете, это мой безумный метод. Если я смогу убедить вас представить себя в этих ситуациях, вы будете лучше применять технику Атаки и Защиты при создании своих собственных комплексов цели.

Рассмотрите страх как нечто, что вы можете смягчить, как известную угрозу конкретной цели. Страх — это ваше первое препятствие во время кризиса, следовательно, будучи защищающимся, вы должны потратить как можно больше времени на разработку планов на случай непредвиденных обстоятельств; эти планы зададут вам вектор действий, когда возникнут предсказанные ситуации.

Представьте, что вы боитесь публичных выступлений, но вы настроены сделать важную презентацию на работе. Очевидно, что вы почувствуете беспокойство и стресс, когда увидите множество людей, смотрящих на вас. Чтобы контролировать свой страх, вы должны заранее столкнуться с реальностью и разработать план действий, а не реагировать. Первое, что вам нужно сделать, — разработать схему презентации. Затем вы соберете необходимое оборудование и протестируете его. Далее вы прорепетируете все снова и снова, пока речь не станет идеальной, практикуя дыхательные техники и устраняя нервность в вашей речи.

В нужный день вы приедете пораньше, настроите оборудование и сделаете еще одно обстоятельное прочтение. Как только аудитория соберется перед вами, вы будете полностью подготовлены, что породит в вас уверенность. Вы протестировали свое оборудование и подготовили резервные раздаточные материалы на случай его отказа, смягчив все возможные непредвиденные обстоятельства во время выступления. Поскольку ваша подготовка была очень тщательной, вы без труда доберетесь в своей презентации к заключению. Вот как вы контролируете страх: действиями, а не реакцией. Вы описываете ситуацию, приобретаете то, что вам нужно, учитываете критические аспекты, а затем репетируете.

Напротив, если вы отложите подготовку к речи, потому что вы слишком заняты или потому, что боитесь столкнуться с необходимостью говорить перед большим количеством людей, этот день будет на сто процентов реакционным. Скорее всего, у вас возникнут сложности с оборудованием. «Плана Б» у вас не окажется, и вы так сильно занервничаете, что не сможете дышать. И лучше бы вашей работе не зависеть от этой презентации, ведь вы ярко продемонстрировали, что происходит, когда вы не можете контролировать свой страх, создавая полностью реакционную ситуацию.

Теперь рассмотрим другой набор обстоятельств, но с тем же потенциалом для подготовки и той же возможностью дать маху, только вместо потери работы вы можете потерять свою жизнь, если не будете подготовлены.

Через месяц вы отправляете свою семью в круиз на Багамы. Это была долгая зима, и весна прийти ей на смену что-то не слишком торопится. Каждую ночь вы смотрите новости и, как и многие, знаете о всплеске террористических атак по всему миру. Большинство нападений случились за пределами континентальных Соединенных Штатов, хотя несколько атак произошли и в США.

Даже если вы осознаете вероятность того, что вы и ваша семья могут быть подвержены нападению во время поездки, вы решаете, что если так оно и случится, то вы будете подготовлены настолько, насколько это возможно.

Как только вы заполните комплекс цели, описанный в этой книге, определив, кто может напасть на вас и вашу семью и каковы их мотивы, вы начинаете фокусироваться на применении своей новой осведомленности к мышлению атакующего. Вы делаете сдвиг, переключаясь в режим защищающегося, предоставляя ответы (планы на случай непредвиденных обстоятельств) на каждую возможную атаку, которую вы обнаружили в критических зонах и в критические времена, которые определили заранее.

Один из секторов, которые вы считаете критическими, — это аэропорты. Вы изучаете историю недавних террористических атак и то, что аэропорты являются одной из новых предпочтительных целей атакующих из-за объяснимого скопления людей, предсказуемых уязвимостей и незащищенных возможных путей нападения. Посмотрев на тактику, используемую в многочисленных атаках в аэропорту, вы заметили, что почти все из них были стрельбой, которая происходила на пункте досмотра пассажиров и вблизи него. Поскольку вы часто путешествуете, вы точно знаете, где размещаются пункты досмотра, и хорошо помните порядок прохода через них.

Таким образом, используя точку зрения защищающегося, чтобы рассмотреть способы уменьшения времени вашего пребывания в критической зоне в аэропорту, вы определяете эти критические зоны: пункт сдачи багажа в зоне вылета и пункт досмотра пассажиров с той стороны, где вы кладете свою обувь и ремень от брюк на ленту конвейера.

С помощью этой информации вы разрабатываете следующие шаги в завершение комплекса цели, который вы распечатываете для всей своей семьи с условием обязательного прочтения.

Шаг 1 — Мы надеваем одежду, которая не требует ремней.

Шаг 2 — Все надевают обувь, которую можно быстро снять.

Шаг 3 — Один член семьи несет всю электронику и ценные вещи (кошельки, портмоне и т. д.). Сотовые телефоны у всех остаются.

Шаг 4 — Тот, кто несет электронику, будет первым в очереди, чтобы все важные предметы оказались в безопасной зоне, если возникнет опасная ситуация. Кроме того, это предотвращает разброд наших важных и ценных вещей на конвейерной ленте. Этот человек будет держать свой телефон вместе с другим электронным оборудованием, но все остальные в группе положат свои телефоны в свои корзины, когда они будут готовы пройти. Последний человек в группе будет держать свой телефон в руках как можно дольше, пока другие не пройдут досмотр. Таким образом, по крайней мере один телефон будет находиться по обе стороны от пункта досмотра по мере прохождения семьи. Если группа будут разделена, то возможность связаться останется.

Шаг 5 — Все будут в обуви до тех пор, пока не понадобится ставить ее на конвейерную ленту. Когда все будут готовы, они снимают обувь и помещают ее в один ящик, с которым пойдет человек номер два из группы.

Шаг 6. — Один из взрослых будет первым, кто пройдет через систему безопасности, а другой — последним. Если вы родитель-одиночка, то идете последним, потому что из своего исследования вы знаете, что большинство людей, которые уже прошли через пункт досмотра, смогут избежать атаки, поэтому вы отправляете детей на другую сторону как можно скорее.

Шаг 7 — Это важнейший участок системы безопасности аэропорта, через который мы проходим. Мы сняли обувь, наша ручная кладь движется по конвейерной ленте, и мы ждем рентгеновского сканирования и/или ручного досмотра. Если стрельба началась, когда мы находимся на этом этапе, мы будем действовать с теми же процедурами. Если часть группы прошла осмотр, они будут бежать до выхода (это определенная область терминала, которую вы идентифицировали и выбрали заранее. Она не должна быть слишком далеко, но достаточно далеко, чтобы шальная пуля не достала вас там).

Шаг 8 — Если что-то мешает вам пройти через пункт досмотра до выхода во время атаки, вы должны оценить ситуацию и побежать, если это возможно, против стрельбы, к месту, где вы припарковали машину. Ее местоположение за пределами терминала должно быть определено заранее. Как только вы припаркуете автомобиль, вы отправляете текст всем с точным местоположением машины, чтобы его не нужно было вспоминать в стрессе чрезвычайной ситуации.

Шаг 9 — Если вы не можете бежать, а укрытие или прикрытие недоступны, возьмите все, что вы можете использовать как оружие, еще раз оцените ситуацию и ударьте атакующего, если это возможно, как только выдастся случай (например, когда атакующий перезаряжает оружие или отводит его ствол от вас).

Шаг 10 — Когда прибудет полиция, приготовьтесь лечь на пол, если они начнут стрелять. Если вы находитесь снаружи и вам приходится лежать, учитывайте данные исследований, которые показали, что нахождение в 18-дюймовом (и более) углублении во время стрельбы значительно увеличивает вашу живучесть. Скорее всего, атакующий будет стоять на одном уровне с полицией, поэтому лучше не быть на их уровне, особенно когда полиция реагирует силой. Ложитесь низко, вжимайтесь в поверхность, не мешая полиции.

Шаг 11 — Как только атака закончится, каждый должен связаться друг с другом по телефону с помощью массовой рассылки сообщений. (Или чем-то подобным, созданным вами перед отъездом в аэропорт.)

Хотя это немного похоже на перебор, ваша семья читает эти шаги и соглашается работать вместе. В течение следующего месяца вы дважды собираете всю семью, чтобы отрепетировать свое поведение в аэропорту и то, как все вы будете реагировать и следовать шагам в случае возникновения опасного инцидента.

Теперь представьте, если хотите, что вы и ваша семья отправитесь в аэропорт в жаркий летний день. Все взмокли, все чувствуют себя некомфортно и раздраженно, однако при этом все в предкушении отпуска. В такой атмосфере дети не слушаются родителей, и никому нет дела до людей вокруг.

Вы и ваша семья прибудете в аэропорт и припаркуете свой автомобиль на третьем уровне, в желтой зоне. Вы отправляете рассылку всей семье, чтобы они знали, в какое место все должны вернуться, если случится опасный инцидент и пропадет связь. После того, как вы собрали все свои вещи у автомобиля, вы убеждаетесь, что человек, который пойдет в очереди первым, собрал к себе все электронное оборудование (например, компьютеры, iPad и т. д.). Пока вы проходите регистрацию, вы примечаете (не параноидально) любые странные ситуации, звуки или поведение. Наконец вы получаете свои посадочные талоны, и все направляетесь на пункт досмотра. Теперь вам становится интересно видеть, как тот план, который вы наметили, работает в реальности. Вы положили список шагов в свой мозг и проходите каждый из них по мере приближения к пункту досмотра. Пока все хорошо — все быстро двигаются в очереди, потому что ни на ком нет ремня, у всех обувь на застежках-«липучках», и член семьи со всей электроникой уже перешел на другую сторону пункта досмотра.

Когда следующий член семьи собирается пройти рентген, взволнованный пассажир позади вас начинает спорить с офицером безопасности аэропорта. Конфликт быстро гасится, и пассажир успокаивается. Когда вы подходите к рентгеновскому аппарату, вы замечаете, что часть багажа лежит без присмотра рядом с дополнительными пластиковыми контейнерами, в которые вы кладете свои вещи. Вы не задумываетесь об этом, потому что здесь много людей, все проходят досмотр.

Вы понимаете, что, хотя ничего и не происходит, вам легче на душе от того, что каждый увеличивает свою осведомленность посредством этого упражнения. И вот тут-то все и происходит!

БАХ!

Несколько громких хлопков, которые вы определяете как выстрелы, зазвучали позади вас и слева от стойки, где вы зарегистрировались ранее. В одно мгновение все погружается в хаос. Люди кричат, из ниоткуда выбегают полицейские с оружием наготове, командуют «Ложись!», другие приказывают «Беги!». Ваша первая реакция — лечь и спрятаться под конвейерной лентой, но это только потому, что вы никогда не были в такой ситуации раньше. Кажется, что это длится уже минуты, но прошло всего пятнадцать секунд.

Вы знаете, что три минуты — это среднее время, когда стрелок убивает всех своих жертв, и вы знаете, что стрельба происходит позади вас, поэтому вы буквально встаете, расправляете руки и заставляете свою семью двигаться в направлении, противоположном стрельбе. Поскольку семья читала и перечитывала ваш тактический план действий в аэропорту, и вы все его репетировали дважды, они сразу же двигаются в указанном вами направлении, убегая и оставляя свои вещи на конвейерной ленте.

Тот член семьи, который уже прошел через пункт досмотра, не успел надеть ботинки, но уже успел взять всю электронику с конвейера после того, как прошел рентгеновский аппарат. Глаза этого человека сосредоточились на вашей реакции и просто говорят вслух: «Я пойду с ними», и вместо того, чтобы бежать дальше, он следует обратно через пункт досмотра в направлении, в котором бежите вы все.

Этот человек принял такое решение, потому что звук разносился по коридору, и ему казалось, что стрельба идет с другой стороны. Помните, что динамичность ситуации часто может создать трудности, которые вы не предвидели, но если у вас есть план действий, легче подстроить свои движения под него, чем придумывать реакцию в обстановке хаоса.

Когда группа собирается выйти из терминала, бомба срабатывает в том месте, где вы все находились ранее. Взрывная волна настолько велика, что она сбивает вас всех с ног, и вы ничего не видите в течение примерно десяти секунд. Бомба была помещена туда за несколько секунд до начала стрельбы и была той самой сумкой, которую вы видели, сидя рядом с пластиковыми контейнерами. Атакующий смог установить бомбу там, в районе, где все поспешно двигались, пока второй участник атаки затеял конфликт с офицером безопасности.

Когда вы приходите в себя, вы смотрите вверх и видите свет впереди, где вы теперь лежите. Вы кричите: «Все встают и бегут на свет». К счастью, ваша группа только шокирована, но никто не пострадал. Однако сила взрыва дезориентировала всех, и ваша группа больше не двигается слаженно. Поскольку вы были в состоянии держать свой ум ясным и крикнуть «бежать к свету», все в вашей группе начинают движение к выходу. Многие люди вокруг вас остаются лежать, но не потому, что они ранены, а потому, что они застыли от страха.

Когда вы выходите на солнечный свет, вы все еще слышите выстрелы, раздающиеся внутри терминала. Вы останавливаетесь и собираете свою семью, когда они выбегают из здания. Вы все бежите к вашему транспортному средству, и, поскольку вы сделали рассылку, когда вы припарковались, вам не нужно вспоминать, где стоит машина; вы просто смотрите на свой телефон и видите «третий уровень, желтая зона». Вы кричите это место громко несколько раз, пока оцениваете травмы членов семьи.

Наконец вы и ваша семья подбегаете к своему автомобилю, и, к счастью, ваши ключи находятся в сумке со всеми девайсами, которая не осталась в терминале (иметь второй набор ключей будет отличной идеей в случае, если отстанет тот, кто несет сумку).

Эта атака еще не закончена, поэтому вам нужно решить, сесть в машину и уехать или подождать и укрыться там, где вы находитесь. Что бы вы сделали на этом этапе?

В наши дни вероятность того, что вы когда-либо окажетесь в атаке такого масштаба, очень невысока. Однако такая возможность существует: атаки на аэропорты становятся все более распространенными просто потому, что транспортные узлы — это легкие цели, у которых есть ежедневные, предсказуемые критические зоны и критические времена, уязвимости и пути подхода, которые никогда не меняются.

Имея в виду эти факты, представьте себе результат той же ситуации, если ваша семья не имела плана и просто появилась в аэропорту, готовая к отдыху. Скорее всего, некоторые, если не все, из вашей семьи будут мертвы или серьезно ранены.

Я обнаружил, что наиболее предсказуемое влияние на поведение человека в динамичной и страшной ситуации оказывают страх и хаос. Помните эту мантру: «где хаос получил власть, там хаос правит». Реакция всегда ведома эмоцией или как минимум страхом; и то, и другое ведет человека к хаосу. Действия же направлены на критическое мышление и предопределенную тактику, и это защищает вас от хаотического состояния разума в хаотической ситуации.

Некоторым людям это, может быть, трудно понять, но для вас важно, что вы можете иметь ясный разум в хаотической ситуации. Вы когда-нибудь видели фильм, в котором используется остановка действия? Актер движется в реальном времени, в то время как все вокруг него движется с высокой скоростью. Именно так чувствует себя тот, кто подготовился к действию, когда попадает в хаотическую ситуацию.

«Что делать, если я попал в ситуацию атаки?» — вероятно, самый часто задаваемый вопрос, который я получаю от людей и во время интервью на радио и телевидении. Но вопрос должен звучать так: «Что я могу сделать сейчас для подготовки своего разума и упорядочения своих действий, чтобы я был полностью осведомлен о том, как избежать атаки, и чтобы я был готов справиться со страхом и подумать о способе противостоять насильственному нападению, если этого избежать нельзя?» Надеюсь, дочитав книгу до этого места, вы уже разрабатываете план действий, а также гораздо лучше понимаете, кто, почему, где, когда и как может с большой долей вероятности провести атаку. Но и несмотря на это, вы всегда можете оказаться в плохой ситуации и в обстоятельствах, которые могут быть неизбежны, например, посещение занятий, выход в город, поход по магазинам или работа.

Используя систему Атаки и Защиты, вы должны иметь возможность предопределять критические зоны, критические времена, уязвимости и пути нападения для большинства атак в различных аспектах вашей жизни. В тех областях, где избегание видится невозможным, у вас должен быть план действий, который включает в себя три варианта: бежать, уклониться или сражаться или, как мы узнали об этом, побежать, спрятаться или воевать. Лично мне не нравится порядок «побежать, спрятаться или воевать», потому что люди начинают полагать, что укрытие — лучший вариант, чем бой. Как мы видели в анализе самых массовых террористических атак за последнее время, почти все, кто бежал, выжили, и многие из тех, кто решил дать отпор, получили ранения и выжили. В большинстве своем смерть настигла тех, кто пытался просто присесть за что-либо или лечь на пол.

Как я и учил вас на протяжении всей книги, понимание мышления того, кто хочет напасть на вас, — это ключ к осведомленности о том, почему, где, когда и как вас можно атаковать. Это понимание должно быть полным, и вы должны осознать, что есть люди, которые хотят убивать. Они не желают разбираться в своих поступках или передумывать после того, как они убьют первого человека. Эти люди смирились с самой низкой формой человеческого существования — с тем, что они намеренно отбирают жизнь у других. Они могут быть сумасшедшими или идейными людьми, которые на самом деле полагают, что они делают вам одолжение, освобождая вашу душу от греховного поведения. Независимо от того, почему убийца идет на это, в начальной фазе насильственной атаки ваша работа заключается не в том, чтобы выяснить, насколько серьезно они убивают или что вам требуется, чтобы лучше понять их мотивацию, ваша работа — жить!

Помните, что я сказал ранее: если вы считаете себя победителем, скорее всего, вы станете победителем, когда все закончится.

Сьюзен — повидавшая мир путешественница, ей за тридцать, в основном она путешествует со своим мужем. Вместе с Томом, благодаря его работе, которая позволяет им пользоваться привилегиями престижного клуба путешественников, они объехали почти весь земной шар. Однажды они отправились в Париж, гуляли на Елисейских Полях, и у нее случилась неприятная история с цыганами, которые, как известно, работают группами, грабя ничего не подозревающих людей, в основном туристов. Даже после того, как персонал отеля предупредил ее, что не стоит выходить на улицу в таком провоцирующем виде, Сьюзен сделала как хотела и гуляла днем, одевшись так, как будто направлялась на шикарный обед на Пятой авеню в Нью-Йорке. Меньше чем в квартале от отеля к ней подошла типично выглядящая женщина, чьи действия соответствовали описанию, которое персонал отеля дал Сьюзан, чтобы она смотрела в оба глаза. Когда женщина расспросила ее о том, откуда она и для чего она так разоделась, Сьюзен, припомнив, что она узнала от персонала отеля о том, как реагировать в таких ситуациях, повернулась и быстро вернулась в отель.

Сьюзен поняла, что ошибалась, отбрасывая важную информацию, предоставленную ей сотрудниками отеля, которые знали, о чем они говорили. Она поняла, что персонал не просто сказал ей то, что должен был сказать, — они знали, что ограбления уже случались, и пытались передать ей, кто, где, когда и как может напасть и как она может избежать этого. Эта встреча оказала сильное влияние на Сьюзен и на то, как она путешествовала потом.

Прошел год. Сьюзен смотрела телевизор и услышала новости о стрельбе в аэропорту. По совпадению на экране появилось мое бородатое лицо, которое говорило о важности осведомленности и обдумывании наперед критических зон, критических времен, уязвимостей и путей нападения. Хотя я не говорил именно о путешествиях, я обсуждал, насколько важна осведомленность и как гражданские лица могут понимать, прогнозировать и избегать критических зон, критических времен и их уязвимостей. Кроме того, я обсуждал пути нападения, которые могут использовать злоумышленники, и что неподготовленные гражданские лица действительно могут предотвратить нападение, если они понимают, как мыслят атакующие.

Несколько дней спустя Сьюзен загуглила мое имя и обнаружила, что у меня есть общедоступная страница в Facebook. Она отправила мне письмо по электронной почте, рассказав мне свою историю о Франции и цыганах. Она была очень заинтересована в том, чтобы больше узнать о методах, которые повысят ее осведомленность и способности предсказать, где она будет мишенью. Меня ее письмо обрадовало, потому что я уже начинал писать эту книгу и искал примеры для рассказа об информированности.

Мы разговаривали три раза по телефону перед тем, как они с мужем отправились в путешествие на Филиппины. Эта поездка отличалась от предыдущих тем, что они ехали не одни, а с небольшой группой друзей — отпраздновать день рождения. Они выбрали Филиппины потому, что один из их знакомых знал нескольких людей, которые там жили, и рассказал, как их компания может роскошно и недорого провести время. Сьюзен и ее муж не стали пользоваться привилегиями своего клуба путешественников, и это предложение было очень привлекательно для них и их друзей.

Во время последнего разговора со Сьюзен перед их отъездом я серьезно советовал ей отказаться, если возможно, от этой поездки, потому что я сделал несколько удаленных наблюдений того места, куда они отправлялись. Все, что я нашел в Интернете об этой территории, сопровождалось суровым предупреждением об активизации исламских фундаменталистских атак. Кроме того, маршрут, по которому их компания планировала путешествовать от места к месту на лодке, мог с большой долей вероятности использоваться для похищений и насильственных нападений. Следовательно, я дал ей набор инструкций по созданию комплекса цели для себя и своей группы с помощью информации, которую она могла собирать в Интернете. Сайт Государственного департамента США (https://www.state.gov/travel/) был хорошей точкой отсчета для того, чтобы получить представление об угрозах, с которыми Сьюзен могла столкнуться. Я объяснил, что это поможет ей лучше понять мышление атакующего, особенно в этом регионе и в разных местах, которые она может посетить. То, что она прочитала, ее потрясло! На официальном сайте Государственного департамента США говорилось именно о тех районах, которые они собирались посетить:

Государственный департамент предупреждает граждан США избегать всех несущественных поездок на архипелаг Сулу и через южное море Сулу и проявлять особую осторожность при поездках на остров Минданао из-за продолжающихся террористических угроз, повстанческих действий и похищений людей.

Она запаниковала, как и большинство людей, которые вдруг узнавали об опасностях окружающего мира. Но для Сьюзен это было шокирующим пониманием потому, что она знала: ее муж и друзья не видели ситуацию так, как видела она, и они не хотели бы отменять поездку из-за этого. Итак, Сьюзен начала действовать. Под моим руководством она приступила к разработке комплекса цели, выполнив шаги, перечисленные в главах 3 и 4, разделив всю свою поездку на девять секторов:

Аэропорт (вылет)

Аэропорт (прибытие в Манилу)

Аэропорт (прибытие на место)

Поездка на остров (на лодке)

Пребывание на острове

Возвращение в аэропорт (отправление в Манилу)

Аэропорт (прибытие в Манилу)

Отель в Маниле

Аэропорт (прибытие в США)

После того как Сьюзен выделила различные секторы своей поездки, она разделила каждый из секторов на пять критических аспектов и приступила к разработке картины того, кто, почему, где, когда и как может ее атаковать. Она залезла с головой в Интернет, исследуя все, что могла найти об истории (прошлых и текущих событиях), связанной с районом, в котором она будет путешествовать. Сьюзен хотела полностью погрузиться в мышление того, кто может напасть, и она хотела знать каждую деталь о поездке и окружающей среде, в которой они будут находиться.

Несмотря на опасения, Сьюзен утешала мысль, что она собрала всю информацию и определила наиболее вероятные зоны, в которых может произойти атака, а также места и времена, когда их компания будет наиболее уязвима. Теперь ей казалось, что она так же готова, как и в тот день, когда она ушла от цыганки. Разработав довольно хороший комплекс цели с точки зрения атакующего, Сьюзен переключилась на защищающегося и разработала комплекс действий, который можно было бы использовать на основе типов возможных атак. Вот что входило в состав ее «тактической «разгрузки»[7]:

• Мощный, но маленький фонарик

• Дополнительные батареи

• Приложение GPS для телефона

• Скриншоты карт конкретных областей, которые она планирует посетить, и важной контактной информации. Помимо скриншотов на телефоне, она напечатала, заламинировала и положила в кошелек резервные копии карт и информации.

• Неброские одежда, кошелек и аксессуары

• Обычные мужские носки и обычный навесной замок, который используется для шкафчиков; упакованы в верхний карман рюкзака

• Острые предметы из маникюрного набора

• Аэрозоль от насекомых

Что касается носков и замка, Сьюзен вспомнила наш недавний разговор и решила носить что-то, что можно было бы использовать как оружие. В случае экстренной ситуации она бы засунула замок в носки и использовала бы его как примитивное и убойное оружие. Острые предметы из маникюрного набора тоже могут использоваться как импровизированное оружие, однако расстояние до атакующего должно быть столь опасно коротким, что они скорее всего использовались бы только в крайнем случае. Несмотря на это, мне нравилось, как Сьюзен начинала думать в агрессивной манере, размышляя с позиции атакующего, чтобы создать защиту от потенциальных насильственных ситуаций, с которыми она могла столкнуться.

Наряду с комплектованием набора тактического инвентаря Сьюзен убедилась, что действие ее медицинских прививок еще не просрочено. (Если вы попадете в заложники, когда истечет срок действия ваших прививок, то этот день можно будет считать для вас неудачным.) Она сделала все возможное, чтобы упаковать вещи отдельно, и она исследовала вопросы энтомологии[8], общие для области, в которой она будет путешествовать. К этому времени Сьюзен плавно использовала технику Атаки и Защиты, которая заставила ее понять, что атаковать могут не только люди, поэтому исследовала случаи нападения живности на Филиппинах. Она учла, что они будут находиться в тропиках, и, если ей в случае чего нужно будет убежать и уклониться, понадобится знать, какая фауна могла бы причинить ей вред.

За несколько дней до отъезда Сьюзен передала всю эту информацию мужу и друзьям, но они смеялись, думая, что, поскольку они собираются на «курорт», им не о чем беспокоиться.

Это было самой большой их ошибкой!

Наконец настал день отъезда. По прибытии в аэропорт один из их наиболее харизматичных друзей-мужчин сразу начал пить. Прежде чем они покинули аэропорт, этот человек был пьян и пытался проникнуть в первый класс, чтобы посмотреть телевизор. Как только они взлетели, он начал пить еще больше и немного вышел из-под контроля. Самолет был набит людьми, и предупреждение со стороны персонала не оставалось незамеченным большинством пассажиров. Сьюзен уже могла понять, к чему все это идет, поскольку теперь на них смотрели как на пьяных туристов в самолете, летящем в зону терроризма.

В аэропорту в Маниле они ждали пересадку на рейс в конечный пункт назначения. Несмотря на то, что произошло в самолете с их пьяным другом, им разрешили сидеть в зале ожидания первого класса, пока они ждали следующего рейса.

Исследование Сьюзен дало ей четкую картину местного населения, и все же она и ее друзья были удивлены большим количеством мусульман на Филиппинах и положениями, которые присущи мусульманскому праву. Например, в аэропорту не было баров, но был магазин, в котором продавался алкоголь в бутылках. Поэтому, несмотря на планирование, вся группа (включая Сьюзен) начала пить в зоне отдыха первого класса. «Что может пойти не так? — подумала Сьюзен. — Мы находимся в терминале, вдали от стоек регистрации, где происходит большинство случаев стрельбы в аэропортах». Прежде чем покинуть страну, она узнала об этом с помощью исследования в Интернете.

Тут-то и появился тот, кого она не учла во время планирования, — наш старый друг Мерфи вместе со своими законами. Сьюзен уделила так много внимания людям в своем планировании, что полностью забыла об атаках матери-природы. Вот тогда шторм и ударил.

Проливной дождь и мощные порывы ветра начали сотрясать аэропорт. Погода испортилась настолько, что на вылет и посадку самолетов был введен запрет. Сьюзен действительно почувствовала себя в еще большей безопасности, потому что, как она думала, вряд ли найдется террорист, который захочет напасть в такой шторм. Поэтому она полностью присоединилась к пьянке и веселью, позволив себе еще немного ослабить защиту.

Примерно в это время перекрытия зала ожидания, в котором они сидели, полностью сорвало ветром, и компания оказалась в темноте, в центре бури, без крыши над головой. БАМ! Осведомленность Сьюзен неожиданно оправдала себя, и она полезла в свой рюкзак за фонарем. «У тебя что, — смеялись ее друзья, — в самом деле есть фонарик?» Группа быстро покинула зал и направилась к выходу на посадку, где пьянку пришлось прекратить, когда они заметили, что там было много мусульман, ожидающих того же рейса, что и они. Это оказалось непредвиденным обстоятельством, поскольку они думали, что чем они ближе к конечному пункту назначения, тем более спокойно должны себя чувствовать. Кажется, это было не так.

Наконец прибыл их рейс, который должен был доставить их к следующему пункту путешествия. Приземлившись, они возьмут лодку до конечного пункта назначения на курорте.

По прибытии в местный аэропорт их компания переместилась в небольшое помещение, где они встретились со своими «гидами». Один из них был особенно странным, почти беззубый и в чрезвычайно потрепанной одежде; он уверял, что должен вместе с другими гидами взять багаж. Это раздражало Сьюзен, а также вызвало у нее подозрения, что они что-то замышляют и ищут для этого возможности (поездка была по схеме «все включено»). Затем группу заставили ждать до полуночи вооруженный корабль береговой охраны Филиппин. Им не сказали, почему именно береговая охрана отвезет их на остров. Все гиды продолжали ссылаться на непогоду, хотя небо к тому времени прояснилось, а воздух — потеплел.

В полночь компания взошла на судно береговой охраны для переезда на острова. Вооруженные охранники присели, что выглядело так, как будто они заняли боевые позиции. Поскольку Сьюзен размышляла над уроком, преподнесенным ей матерью-природой в аэропорту, она села у лестницы, ее взгляд следил за языком тела ближайшего вооруженного охранника, расположившегося чуть выше. Опять же ее друзья смеялись и, верьте или нет, пили без единой мысли о том, что происходит вокруг. В те минуты Сьюзен была действительно рада, что она так хорошо понимала происходящее, так как это был почти такой сценарий развития событий, который она разрабатывала сама. С первого визита на сайт Государственного департамента она знала, что территория, на которой они сейчас находились, была, вероятно, самой опасной частью поездки. Однако тот факт, что они были на вооруженном судне береговой охраны, давал ей ощущение того, что это лучший способ отправиться в зону, заполненную плохими парнями.

Когда они приблизились к островам, судно береговой охраны погасило все огни и остановилось примерно в двухстах ярдах от берега. Соблюдая тишину, один из охранников просигналил небольшим фонарем. Вскоре после этого прибыла лодка, и принимающие забрали компанию, проделав это в темноте и почти не переговариваясь.

Когда они высадились на берег, персонал встретил их и уведомил, что на острове есть еще одна семья туристов. Сотрудник, который проинформировал их, также попросил компанию не рассказывать этой семье, что они приезжали этой ночью, потому что у них не было способа вытащить их с острова в то время и не хотелось их расстраивать. Сьюзен подумала: «Это знак? Когда придет время уезжать нам, такие же сложности будут и у нас?»

Сьюзен не знала точно, когда именно та семья наконец уехала, но во время их пребывания Сьюзен и ее компания были на острове единственными, за исключением персонала отеля. Остров был настолько мал, что на нем нашлось место только для одного пансионата. Путь был хлопотным, но персонал отеля сделал все, чтобы Сьюзен наконец расслабилась и отдых был приятным. Единственное, что было странным во время их пребывания, так это запрет на выход к океану, причем объяснялось это снова «погодой», хотя она была удивительно прекрасной.

Ну, подумала Сьюзен, если ничего не будет хуже этого пути на остров, мы будем в порядке. И она расслабилась, начала пить, есть и загорать, как и большинство людей в отпуске в тропиках.

Хотел бы я рассказать вам, что это конец истории, но, как Сьюзен сказала бы вам: «Черта с два! Эта часть отдыха была самой простой!»

Закончилась неделя веселья на солнце, компания на следующий день собиралась вернуться в Манилу и лететь обратно в Соединенные Штаты. После того, как они собрали вещи и собрались уезжать, они пообедали и планировали поспать, чтобы отправиться назавтра в полдень. Однако вскоре они обнаружили, что теперь их не хотят отпускать с острова, как и семью, которая была там, когда они прибыли. Опять же сотрудники утверждали, что они не могут вывезти их с острова на лодке из-за плохой погоды, но, как и раньше, погода была идеальной.

Сьюзен не приняла эти объяснения и настаивала на правде о том, что происходит на самом деле. Однако она не слишком сильно нажимала на персонал, так как чувствовала, что вежливое предложение погостить еще было, вероятно, мудрым; она не хотела накалять ситуацию.

Сьюзен спокойно обсуждала альтернативу с персоналом курорта, и ей были предложены два варианта:

1. Компания может остаться на дополнительный день, заново заказать билеты (по 1000 долларов США каждый) и отдыхать и пить в отеле еще один день.

2. На следующее утро компания могла проснуться немного пораньше и сесть на скоростной катер, принадлежащий местным жителям, которые добровольно вызвались отвезти их в аэропорт. Сотрудники сказали, что эта поездка станет «альтернативным маршрутом и прогулкой».

Группа Сьюзен отказалась от лишнего дня, потому что они не хотели платить дополнительные деньги за билеты, и, таким образом, второй вариант стал единственным.

Поскольку компания настаивала на том, чтобы уехать вовремя, персонал собрал их в пять утра и отвел их в отдельную комнату, где они были изолированы, пока ждали добровольца, который собирался отвезти их в аэропорт. Сьюзен спросила сотрудника отеля, почему они задерживаются, но тот ответил: «Я не могу сказать». Тогда Сьюзен спросила сотрудника, точно ли они смогут попасть на эту лодку, которая придет, чтобы забрать их? Сотрудник еще раз ответил: «Не могу сказать». Когда лодка наконец прибыла, друзья Сьюзен были уже пьяными и шумными и не имели ни малейшего понятия о том, что происходит, как это было и на каждом этапе поездки до отеля.

Когда компания наконец села на скоростной катер через несколько часов, солнце уже встало, и погода не могла быть более замечательной. Сьюзен сидела в передней части катера, около рулевого, а ее друзья — сзади, такие же пьяные и шумные. Из всей группы Сьюзен теперь была самой обеспокоенной, потому что она была трезва и очень хорошо осознавала, насколько странной была ситуация. Она проводила исследование и понимала, что пираты и исламские бойцы, как известно, действуют в этом районе, и когда лодка отправилась, Сьюзен энергично окинула взглядом гладь воды, пытаясь обнаружить любые подозрительные лодки, которые могли находиться поблизости. Спустя некоторое время плавания по открытому океану их лодка замедлила ход и поднялась к устью реки. Сначала берега были просто безлюдными джунглями, но по мере того, как они продвигались все дальше по реке, чем уже она становилась, тем больше было мусора. В конце концов начали появляться трущобные дома, свиньи и прочий домашний скот, питающийся речным мусором. Сьюзен заметила канализационный сток, выведенный к реке. «Это не может быть хорошим знаком, — подумала она. — Все смешано: сточные воды, отходы и домашние животные. Это ужасно».

Было уже восемь утра, и люди на берегу начали замечать лодку, когда компания проплывала мимо, главным образом потому, что друзья Сьюзен издавали очень много шума, и потому, что скоростной катер, вероятно, не был тем, что местные жители привыкли видеть на реке.

Сотрудники отеля перед отъездом с острова посоветовали им носить кроссовки, рубашки с длинными рукавами и длинные брюки, потому что они будут гулять по местам, где обитает очень много комаров. Сьюзен начинала волноваться, что если трудности у них и возникнут, то вовсе не из-за комаров. Она заметила, что местные на берегу были очень бедными и, похоже, мусульманами. (Многие мусульмане в этой области не носили традиционные для их религии одеяния, но все еще неодобрительно относились к недостаточно одетым женщинам.) Она не видела женщин, детей было очень мало, и почти все, стоящие на берегу, когда они проходили мимо, были мужчинами. Как рассказывала Сьюзен, она сама была одета как пчеловод, в то время как ее друзья были в пляжной одежде. И да, они все еще пили.

В конце концов лодка пришвартовалась на берегу реки, и один из добровольцев жестом указал им следовать за ним. Компания вышла из лодки и прошла по грязной улице через деревню. Все глазели на них, и, как раньше заметила Сьюзен, почти все кругом были мужчинами. Взгляды, которыми местные смотрели на компанию, не успокаивали Сьюзен — они были пристальными, и из-за этого ей казалось, что местные жители рассматривают возможность похищения. Сьюзен пыталась найти золотую середину между рациональным мышлением и иллюзиями, вызванными паникой. Но поскольку она думала обо всех этих сценариях, прежде чем покинуть Соединенные Штаты, она почувствовала, что готова действовать, если это будет нужно.

Один из ее друзей начал привлекать к себе большое внимание, спрашивая местных жителей, может ли он купить у них еду, чтобы покормить собак, мимо которых они проходили по дороге. Его поведение было, по словам Сьюзен, очень грубым, и, когда он веселился, лица жителей не отражали те же эмоции.

Наконец, примерно через час группа пересекла деревню. Когда они добрались до главной дороги, там ожидал автобус, заказанный персоналом отеля.

Друзья сели в автобус, и Сьюзен сразу заметила, что водитель автобуса был тем же самым парнем (беззубым, в потрепанной одежде), который разбирался с их багажом, когда они прибыли. Верите или нет, но это заставило ее чувствовать себя немного спокойнее, потому что он был ей знаком. Да, липкая, беззубая улыбка может быть усладой для глаз.

Автобус, управляемый беззубым гидом, отвез их прямо в аэропорт для отлета в Манилу.

По прибытии в Манилу группа хотела выйти в город, потому что у них оставалась всего одна ночь. Они остановались в районе Макати, это что-то вроде манильского Беверли-Хиллз.

Отель был похож на дворец, с мрамором от пола до потолка. Однако прежде чем компании разрешили войти, их дали обнюхать служебным собакам. Она не знала, что искали с помощью этих собак — наркотики или взрывчатку, но в любом случае это было странно.

После того как Сьюзен заселилась в свой номер, развлекаться у нее не было уже никакого желания. Она чувствовала себя нехорошо и не хотела выходить на улицу той ночью из-за стресса во время поездки. Однако согласилась пойти поужинать с группой в ресторан через дорогу.

Когда они покидали здание, один из охранников отеля наблюдал за ними через улицу, потому что, независимо от впечатляющего отеля и элитности района, опасность все еще сохранялась. «Черт, — подумала Сьюзен, — есть ли в этой стране хоть какое-нибудь место, где я могу побыть без охраны?»

Когда они вернулись в свой отель, Сьюзен извинилась и вернулась в номер, в то время как ее муж и друзья отправились на вечеринку с местными жителями, программа которой включала посещение отеля Resorts World Manila и казино, где 1 июня 2017 года были убиты шестьдесят человек после того, как злоумышленник (который, что подозрительно, использовал тактику, идентичную тактике террористов) был вооружен винтовкой и поджег здание, прежде чем застрелиться.

На следующий день Сьюзен и все ее друзья (которые страдали от сильного похмелья) покинули Филиппины и завершили путешествие длительным перелетом обратно в Соединенные Штаты. Сьюзен теперь была очень рада, что отправилась домой, подальше от постоянной угрозы похищения и/или смерти.

К сожалению, Сьюзен не учла одну возможную ситуацию — заражение паразитами. С тех пор она страдает желудочно-кишечными заболеваниями и не может употреблять мясные белки.

Говоря обобщенно: плохой выбор может повлиять на вас и вашу дальнейшую жизнь. Но, как восклицает Сьюзен, по крайней мере, у нее все еще есть жизнь. Пусть и совместная с крошечным другом-паразитом…