Melissa de la Cruz

Return to the Isle of the Lost

Copyright © 2016 Disney Enterprises, Inc.

Если бы Мэл предложили выбрать то, что ей больше всего нравится в Аурадоне, она вряд ли смогла бы остановиться на чем-нибудь одном. Только на то, чтобы выписать на бумагу все достоинства своей новой школы, у нее ушел бы, наверное, целый день. Во-первых, школа Аурадона в отличие от школы Дрэгон Холл на Острове Потерянных, находилась в красивом уютном здании, а не в вонючем сыром подземелье. Во-вторых, оказалось, что в школе можно не только строить планы злодейских заговоров, но и изучать целую кучу самых разных и интересных предметов. Больше всего Мэл нравились уроки живописи, на которых она с упоением рисовала на холстах загадочные туманные пейзажи и мрачные темные замки. Она предпочитала именно эти сюжеты в отличие от большинства остальных учеников, выбиравших веселенькие рассветы-закаты или яркие сочные натюрморты с фруктами-ягодами.

Как может кому-то нравиться рисовать такую тупую штуковину, как стеклянный горшок с яблоками, Мэл никогда не сможет и даже не будет пытаться понять.

Сейчас Мэл сидела за длинным столом в читальном зале школьной библиотеки – просторном, светлом, с высокими потолками, украшенными свисающими желто-синими флагами (это, если вы помните, были цвета школы). Мэл пыталась сделать домашнее задание, но постоянно отвлекалась на входящих и выходящих из читального зала учеников. Кроме того, от сочинения о том, что такое доброта, над которым корпела Мэл, ее ужасно клонило в сон. И кто только придумывает такие скучные темы для домашних заданий? Так что гораздо интереснее Мэл было смотреть не в свою тетрадь, а в огромные, от пола до потолка, окна читального зала, за которыми виднелись изумрудные, идеально подстриженные лужайки, на которых она играла в крокет (точнее, не столько играла сама, сколько подтрунивала над другими игроками), и крохотная дубовая рощица, где она любила перекусить во время ланча со своими друзьями, присев на одну из поставленных в тени скамеек.

Да, что и говорить, жить в Аурадоне было хорошо, гораздо лучше, чем шататься по темным ночным улицам или воровать серебряные ложки в лавках, интереснее даже, пожалуй, чем быть приглашенной на крестины к новорожденной принцессе.

– Ты счастлива? – послышался голос, который вывел Мэл из необычной для нее задумчивости.

Она покраснела и улыбнулась через стол сидевшему напротив нее красивому парню, который улыбнулся ей в ответ, тряхнув своей пышной золотисто-каштановой челкой.

– Почему ты об этом спросил? – поинтересовалась она.

– Просто потому, что ты выглядишь такой… восторженной, – сказал Бен и, потянувшись, легонько постучал по кончику носа Мэл карандашом, который держал в руке. Наверное, хотел этим показать, что пытается ее поддразнить.

– Ошибаешься, – небрежно ответила Мэл, поведя бровями. – Я просто прикидывала, какой шум поднимется, если приклеить Пину фальшивый нос.

Пин, которого она имела в виду, был сыном Пиноккио. Нервный такой первокурсник.

Бен хмыкнул, и у него загорелись глаза. Он и сам очень любил розыгрыши.

Итак, возвращаясь к тому, с чего мы начали. Знаете, больше всего в Аурадоне Мэл нравился, пожалуй, именно этот парень, сидевший сейчас напротив нее. Бен, сын Белль и короля Чудовище, был не только самым славным и добрым человеком, которого она когда-либо встречала, но еще и красивым (потрясающе красивым, нужно признать) и умным. А что самое главное, он горячо полюбил Мэл, полюбил, невзирая на то, что она была полной противоположностью остальным принцессам – а их в Аурадоне было пруд пруди. От этого Мэл чувствовала себя легко и уютно, словно в своей любимой старой кожаной куртке, которую предпочитала всяким кружевам-блесткам-бантикам. Нет, носить бальные платья Мэл умела, в одном из них даже была совсем недавно на коронации Бена, но ходить в них постоянно не хотела бы. В таких платьях и двигаться свободно невозможно, и дышать тяжело, и чешется под ними все почему-то.

Бен еще раз улыбнулся и снова уткнулся в свое домашнее задание. Мэл попыталась сделать то же самое, хотя ей то и дело приходилось отрываться, чтобы перекинуться парой слов с теми, кто проходил мимо.

– Привет, Мэл! Классный у тебя сегодня прикид! – Это была Лонни, дочь Мулан. Она стала особенно приветливо держаться с детьми злодеев после того, как узнала об их ужасно тяжелом детстве на Острове Потерянных.

– Мэл! – А это уже была Джейн. – Слушай, когда освободишься, поможешь мне с домашней работой по основам справедливости? Боюсь, мне самой не разобраться.

Джейн всегда была не уверена в себе, а уж после переполоха, который она устроила во время коронации Бена, тем более. Впрочем, Мэл понимала ее и жалела. Согласитесь сами, разве просто быть дочерью Феи-крестной, особенно если твоя мать еще и директор школы?

– Ну, конечно! – откликнулась Мэл. – Сделаем, не волнуйся!

– И кто это здесь у нас такой популярный? Кто это у нас нарасхват? – ехидно спросил Бен, когда девушки отошли достаточно далеко, чтобы его услышать.

– А, – небрежно махнула рукой Мэл. – Просто все рады до смерти, что моя мамочка-дракон их не поджарит. – Она кивнула в сторону охраняемых, запертых на несколько замков дверей в конце зала, за которыми находилась тюрьма Малефисенты. – Должна признаться, что хорошо понимаю их и нисколько не осуждаю.

Привычка ко всему относиться с изрядной долей юмора помогала Мэл хотя бы отчасти притупить преследовавшее ее чувство вины из-за поведения своей матери. Что и говорить, не каждый ученик может похвастать тем, что его мамаша едва всю школу дотла не спалила.

Интересно, напишут какое-нибудь пособие, которое будет учить студентов, как себя вести в таких ситуациях?

– Мы все уцелели только благодаря тебе, – посерьезнел Бен. – Без тебя у нас не было бы шансов спастись.

– Ладно, я придумаю, как ты сможешь поблагодарить меня за это чудесное спасение, – беззаботно улыбнулась Мэл. – Хотя что там долго раздумывать? Спой-ка ты, пожалуй, еще разок после матча перед всей школой о том, как ты любишь меня, вот и будем квиты.

– Договорились! – широко улыбнулся Бен. – В следующую субботу у нас игра, буду готовиться. Специально для этого пару новых танцевальных движений разучу.

– С нетерпением буду ждать, – рассмеялась Мэл, поправляя выбившуюся у нее из-за уха прядь ярко-лиловых волос.

– Надеюсь, ты не откажешься потанцевать со мной в паре во время проигрыша? – спросил Бен, начиная негромко напевать себе под нос какую-то прилипчивую мелодию.

– Ладно, только, пожалуй, спрячу при этом свое лицо под одной из масок Мулан, – ответила Мэл, и в этот самый момент пол у них под ногами зашатался, а вместе с ним затрясся и весь читальный зал. Мэл удержала свои книги, не давая им свалиться на пол, а Бен схватился за край стола, чтобы не потерять равновесие.

– Новый подземный толчок, – сказала Мэл. – Уже третий за последнюю неделю!

Она по привычке оглянулась через плечо в сторону дверей тюрьмы Малефисенты. Пол во время этих подземных толчков трясся в точности как под тяжелыми шагами огромного дракона во время коронации, поэтому каждый такой толчок напоминал Мэл о матери, и тут уж она ничего не могла с собой поделать.

– Я слышал, что земля трясется повсюду, не только в Аурадон-сити, – нахмурил брови Бен, – так что это природное явление, можешь не беспокоиться и не оглядываться. Просто так называемые тектонические плиты сдвигаются под океаном и все такое прочее. Наука, одним словом.

– Лучше бы эти… плиты вели себя спокойно. Меня от их движений тошнит и голова кружится, – сказала Мэл.

– Неприятно, согласен, – кивнул Бен. – Одно хорошо – успокаиваются эти толчки очень быстро.

«Да, успокаиваются. В отличие от некоторых людей», – подумала Мэл, усилием воли заставляя себя не обернуться еще раз в сторону темницы своей матери.

Повторных толчков, к счастью, не последовало, и уже через час Мэл благополучно забыла о маленьком землетрясении. Сидевший напротив нее Бен начал складывать свои книги в рюкзак, и Мэл взглянула на часы. Нет, до звонка на обед времени оставалось еще немало.

– Уже уходишь? – спросила она. – Дела королевства зовут?

– Да, типа того. Я должен разрезать ленточку на открытии нового оздоровительного центра для Статистов. Не хочу опаздывать, а то еще обидятся. И вообще точность – вежливость королей, сама знаешь.

Бен закончил укладывать книги и надел свой синий блейзер с вышитым на левом нагрудном кармане королевским гербом.

– Смотри, не промахнись мимо ленточки, – усмехнулась Мэл, но Бен в ответ на ее шутку не улыбнулся. Что ж, Мэл знала, насколько серьезно относится Бен к своим королевским обязанностям, включая заботу о второстепенных персонажах – Статистах… и о злодейских отпрысках тоже.

– Спишемся попозже? – спросил Бен, ласково касаясь волос Мэл.

– Напишешь – отвечу, – пообещала она.

Джей с детства привык увертываться от разгневанных лавочников и базарных торговок, взбешенных тем, что их драгоценные товары исчезают в руках стремительно передвигающегося воришки в красной вязаной шапочке и пурпурно-желтой куртке-безрукавке, поэтому играть в турнирной команде ему было легко. Намного легче, чем воровать. По крайней мере, в тебя здесь не швыряют гнилыми помидорами и разорвать на куски не грозят. Знай себе беги зигзагами к чужим воротам, да следи за тем, чтобы не зазеваться в полосатой красно-белой «убойной зоне» в середине поля. Вот и сегодня Джей с удовольствием тренировался, поглядывая по сторонам. День стоял чудесный – теплый, ясный, на синем небе ни облачка, деревья вокруг игрового поля стоят пышные, зеленые, пахнет свежестью густая трава под ногами. На трибунах пусто, лишь кое-где заметишь пришедшую сюда поговорить вдали от посторонних глаз парочку или голову студента, склонившегося над тетрадью с домашним заданием. Да еще у бровки поля репетируют очаровательные чирлидерши в желтых топиках и коротеньких синих юбочках.

Когда земля под ногами Джея задрожала и заколыхалась, он не обратил на это никакого внимания – просто вильнул влево, поймал мяч на свою клюшку, пронес его, нырнув под пушки «убойной зоны», вперед и аккуратно, точно уложил в ворота. Победно вскинув руки вверх, Джей упал на колени, заскользил по траве и остановился как раз в тот момент, когда подземные толчки прекратились. Джей радостно улыбался, его длинные темные волосы прилипли к мокрому лбу и шее, испачканная травой футболка потемнела от пота. Честно говоря, землетрясения ничуть не пугали и даже не интересовали Джея, потому что они не могли помешать ему прорваться к воротам соперника и забросить мяч в сетку. И вообще забивать голы ему не могло помешать ничто на свете.

Раньше быстрые ноги и молниеносная реакция служили Джею только для того, чтобы набивать ворованными вещами полки в лавке своего отца-старьевщика. Неблагодарное, незавидное и опасное занятие. То ли дело здесь, в Аурадоне! Те же ноги и та же реакция сделали Джея звездой школьной команды, он даже, можно сказать, уже привык к тому, что после каждого нового – победного, разумеется! – матча товарищи уносят его с поля на плечах, как какого-нибудь императора. А Азиз, сын Аладдина, даже попросил Джея немного похудеть, чтобы его не так тяжело было таскать на себе. В шутку попросил, само собой.

Хорошенькие девочки-чирлидерши оценили проход и бросок Джея, принялись хором выкрикивать его имя. Джей снял с головы свой шлем и раскланялся. Чирлидерши захихикали и еще быстрее затрясли в воздухе своими мохнатыми помпонами.

Джей подошел к бровке, залез в рюкзак, чтобы вытащить из него бутылку с водой и напиться, и обнаружил среди прочих своих вещей помятый, неровно сложенный листок линованной бумаги.

Это что еще за послание? Джей развернул листок. На нем фиолетовыми крупными буквами были небрежно нацарапаны – иначе и не скажешь! – две строчки. Всего две строчки:

«Вали, откуда пришел! Возвращайся на Остров Потерянных до Новолуния!»

Что еще за чертовщина? И при чем здесь Луна?

– Привет, старина! Хороший проход! – раздался голос Чеда Чарминга. Этот светловолосый изнеженный сыночек Золушки крепко недолюбливал Джея – что это с ним сегодня? Чед протянул руку, и Джей принял ее, хотя и не без опаски.

– Спасибо, приятель, – сказал Джей, продолжая ощупывать свободной рукой лежащую у него в кармане странную записку.

– Впрочем, от Герки-то уйти любой сможет, – хохотнул Чед, сжимая руку Джея и указывая кивком головы на стоящего перед воротами сына Геркулеса. – Он, конечно, крепкий парень, но бегунок никакой.

Герки действительно был сильным, как его отец, но далеко не самым быстрым на поле.

– Хочешь сказать, что запросто сможешь его обойти? – спросил Джей. Рука парня была по-прежнему сжата в ладони Чеда.

– Да хоть с завязанными глазами, – ответил Чед и, недобро улыбаясь, принялся с силой трясти руку Джея вверх и вниз. – Видишь ли, дорогой мой Джей, уйти от того, что тебе известно – от Герки, от пушек в убойной зоне, – легко. В игре нужно опасаться того, чего не ждешь.

С этими словами Чед резко повернул свою руку и опрокинул Джея на землю. Прямо в грязь лицом. Упс!

– Теперь ты понял, что я имел в виду? – усмехнулся Чед. – Ну, вот, считай, что тебе преподали дружеский урок.

– Ах, Чед, ты такой прикольный, просто слов нет! – это заворковала Одри, подошедшая тем временем от бровки поля к своему приятелю.

– Ну, у меня-то на этот счет слова нашлись бы, хоть отбавляй, – проворчал себе под нос Джей, сплевывая грязную воду. О чем он там недавно думал? О том, что ему надоело, когда его таскают на плечах? Нет, ребята, ездить на плечах куда приятнее, чем валяться в грязи у ног Золушкиного сынишки.

– С тобой все в порядке, Джей? – спросила Одри. Спохватилась наконец-то!

– Он в порядке, бэби, – развязным тоном ответил за него Чед, обнимая Одри за плечи. Появившаяся при этом на его лице улыбочка была фальшивой и приторной, как стакан чая, в который бухнули восемь ложек сахара. Или десять. – Пойдем, здесь нет ничего интересного, мусор один. Эй, это правда, что вы, ребята, питаетесь на своем острове нашими объедками?

– Ох, бедненькие, – вздохнула Одри. – Мусор! Объедки! Кошмар, ужас! Неужто в самом деле?

– Все, все, пойдем, принцесса, – сказал Чед, увлекая ее прочь. – Нам с тобой здесь больше делать нечего.

Отчасти понять Чеда было можно. Он считался одним из лучших – если не лучшим – игроков в команде, пока не появился Джей. С приходом Джея Чед оказался отодвинутым на второй план, но смириться с этим принцу ох как не хотелось! Отсюда и вражда.

Джей вздохнул, поднял голову, посмотрел в синее чистое небо. Он оставил свою прежнюю жизнь лихого воришки, променял ее на карьеру звездного игрока аурадонской школьной команды, так что Чеду, считай, повезло. Представляете, что запел бы этот изнеженный принц, окажись он на Острове? Там за то время, пока они жали друг другу руки, Джей спокойно оставил бы его без часов, бумажника и ключей.

Так что Чед пускай радуется тому, что они сейчас в Аурадоне. Сами аурадонцы часы и бумажники не крадут, не принято у них это, поэтому и Джей воздерживается, хотя, честно сказать, искушение своровать что-нибудь на него накатывает, причем частенько. Но он крепится, потому что знает – кража обернется большими неприятностями и для него самого, и для его друзей с Острова, а ведь Чеду именно этого и надо.

– Эй, ты здесь надолго разлегся? К обеду уже звонили, – раздался тоненький голос. Джей повернул голову и увидел Джордан. Она стояла рядом и протягивала ему руку.

– Ой, не видел, как ты подошла. Словно из ниоткуда вынырнула.

– Штучки джиннов. Наследственное, – подмигнула она.

Темные волосы Джордан были связаны в конский хвост, ярко-синие джинсы отлично смотрелись вместе с желтой кожаной курткой. Рядом с Джордан – и тоже словно прямо из воздуха – возникли еще две девушки, и все они сочувственно разглядывали лежащего в грязной луже Джея.

Джей принял протянутую Джордан руку, поднялся с ее помощью на ноги.

– Спасибо, – хмуро сказал он.

– Не бери в голову, Джей. Этот Чед со всеми себя так ведет, правда, Элли? – обратилась Джордан к стоявшей рядом с ней миниатюрной светловолосой девушке.

Блондинка кивнула. На ней был голубой сарафан, надетый поверх белой блузки. Черты лица у девушки были тонкими, двигалась она изящно, только робко, пожалуй.

– Да, он хуже, чем Твидлди и Твидлду, вместе взятые, – вздохнула она.

– Это уж точно. Мой папочка, пожалуй, и похлеще сказал бы про него, – согласилась Джордан. Следует заметить, что ее отец был очень разговорчивым джинном и умел ругаться на многих языках, в том числе древних. – Так ты уверен, что с тобой все в порядке? Ты не пострадал?

– Если что и пострадало, так только моя гордость, – фыркнул Джей. Рядом с этими девчонками он сразу почувствовал себя лучше.

– Это как раз нестрашно, – рассмеялась третья девушка, поправляя на голове надетую набекрень маленькую шляпку. Ее звали Фредди, она была дочерью доктора Фасилье. Одна из новеньких, совсем недавно переправленная сюда с Острова в рамках программы перевоспитания злодейских отпрысков в Аурадоне.

– Ну, спасибо тебе на добром слове, Фредди, – пробурчал Джей.

– На здоровьице, – не полезла в карман за ответом Фредди.

– Ты не думай, Джей, мы не все такие, как Чед, – сказала Джордан. – Многие из нас знают, что без тебя и твоих друзей все в Аурадоне были бы сейчас подданными Малефисенты.

– Гоблинами, – уточнил Джей. – Подданные Малефисенты – гоблины.

– Стать зеленым гоблином – какой ужас! – на полном серьезе сказала Элли. – Зеленый – совершенно не мой цвет.

Тогда, в библиотеке, Бен сказал Мэл чистую правду. Дела королевства не могут ждать, будь ты хоть простой человек, хоть сам король. Соединенные Штаты Аурадона были огромной империей, в которую входило множество добрых королевств, от залива Тритона на западе до Небландии на востоке, от гористого побережья на севере до прибрежной деревушки Белль на юге. Управлять такой страной было очень непросто.

Попрощавшись перед входом в кафетерий с Джеем и его девушками, Бен отпер свой шкафчик и поменял повседневную корону на парадную, которую он обычно надевал, отправляясь на заседания Королевского Совета.

Да, вы можете сказать, что это была не самая удачная идея – хранить украшенную бесценными бриллиантами корону в обычном школьном шкафчике, – но давайте не будем забывать о том, что это происходило в Аурадоне, в стране, где никогда не случается ничего плохого.

Вот представьте себе – ничего. Ни крупных краж, ни мелкого воровства. Бен как-то раз медную монетку обронил, так его тут же нагнали и ее вернули.

Аурадон, что тут еще скажешь!

Поменяв корону, Бен сделал также для себя пометку в дневнике: «Поговорить с Чедом». Понятно, что Джей и сам может все уладить, но у Бена из головы не шел громадный синяк у него под глазом. Собственно говоря, Бен не ждал, что все люди в Аурадоне постоянно будут добрыми и ласковыми – они же люди, а не ангелы! – но при этом был уверен, что каждый человек должен стремиться стать лучше, чем он есть. Лучше, а не хуже. Иначе что за смысл тогда держать злодеев в изоляции? Тогда можно выпустить их. Или, напротив, с таким же успехом всех можно загнать под купол, включая аурадонцев.

Несколько недель назад родители Бена отплыли на своей роскошной яхте в морской круиз вокруг королевства, а его самого оставили, что называется, «на хозяйстве» – за всем следить, все решать и всеми управлять. Привыкать к королевской доле, проще говоря. И вот уже который день Бен мог лишь с тоской смотреть на спортивную площадку, проходя мимо нее к себе во дворец или из дворца, да вздохнуть, да помечтать на ходу о том счастливом времени, когда у него снова появится свободное время для тренировок. Многое изменилось сейчас в жизни Бена. Королевские обязанности почти полностью вытеснили все остальное, вот и приходилось ему, например, раздавать героям ордена на торжественных приемах, вместо того чтобы посидеть с друзьями, или принимать высокопоставленных гостей вроде Фитцгербертов, которых как раз принесло на этой неделе в город, вместо того чтобы оттянуться за компьютерными видеоиграми.

Иногда Бен даже чувствовал себя старше своих шестнадцати лет.

Открыв оздоровительный центр и пожав множество рук – а может быть, лап (сегодняшние Статисты оказались на редкость симпатичными и веселыми пушистыми существами), Бен поспешил на следующую встречу. Он надеялся, что не опоздает на нее – ведь точность – вежливость королей, не правда ли?

Собственно говоря, надпись «Самая красивая» на всех ее футболках была, пожалуй, лишней – Иви и без нее знала, что она самая красивая девушка на свете. И кричать об этом на каждом углу было совсем не обязательно, хотя, что уж там скрывать, сердце Иви эта надпись согревала. Итак, Иви сидела сейчас в одной из футболок с этой надписью в их с Мэл комнате, глядя на две одинаковые кровати с балдахинами и кружевные розовые занавески, которые так презирала Мэл. На словах, во всяком случае. С обшитых деревянными панелями стен улыбались портреты былых аурадонских принцесс, словно напоминая Иви о ее собственном призвании. Она продолжала расчесывать свои длинные волосы до тех пор, пока на них не заиграли синие блики, а затем выпятила губки, наблюдая за своим отражением с помощью камеры смартфона.

Попробовала несколько оригинальных поз для своего аккаунта в ИнстаРойяле – выкладывать селфи в Сеть стало новой модой, охватившей в последнее время весь Аурадон. Самым потрясным было сфотографироваться в красивых хрустальных туфельках или на фоне плюшевой отделки кареты (особенно, если – пышные атласные подушки были сшиты мышами Золушки). Хотя своим аккаунтом в ИнстаРойяле Иви обзавелась совсем недавно, у нее уже набралось немало подписчиков, и она с удовольствием собирала их лайки.

Если честно, ИнстаРойял нравился Иви гораздо больше, чем другая популярная социальная сеть, БумЧат, в которой слишком уж любили смаковать неприглядные стороны аурадонской жизни. Там, к примеру, можно было найти фотографии потных, с мутными дикими глазами игроков школьной команды, распивающих после игры тыквенный сок у себя в раздевалке, или каких-то глупых принцесс, целующих лягушек, которым – это и с первого взгляда понятно – никогда не превратиться в заколдованных прекрасных принцев. Иви прокручивала новостную ленту, когда пол у нее под ногами качнулся от очередного подземного толчка. Пол качнулся, дрогнула рука, в которой Иви держала смартфон, палец случайно нажал на одну из иконок, а иконка эта оказалась фотографией Дага, который поместил ее в ИнстаРойяле с репетиции оркестра и написал, что балдеет от музыкальной темы «Как в тумане».

«Эй, ты почувствовал, как качнуло? Помнишь, «Тряхни башкой, махни рукой, ударь ногой» – вроде так в одном старинном рок-н-ролле пелось?» – написала она Дагу. В отличие от Мэл Иви особого внимания на подземные толчки не обращала.

Отослав сообщение, Иви вернулась к своим фотографиям в аккаунте, хотела прочитать комментарии к ним. Ей нравилось, как писали жители Аурадона – всегда так тепло, добрые, без грубости и оскорблений. О-па! Новенький коммент на одной старой фотографии появился. Что у нас там?

Эту фотографию Иви выложила в ИнстаРойял уже довольно давно, на ней они стояли все вчетвером – она, Мэл, Джей и Карлос – и смотрели сверху вниз на превратившуюся в ящерицу Малефисенту.

Как вы сами уже догадались, сделана эта фотография была в день коронации Бена, и изображен на ней тот самый миг, когда силой добра они, четверо подростков, победили самую злую колдунью на свете.

Снимок сделал корреспондент «Аурадон таймс», и на следующий день он появился на первой полосе этой газеты. Фотография настолько понравилась Иви, что она скопировала ее и поместила в свой аккаунт. Сколько решимости и отваги было написано на лицах ее друзей! И каким растерянным выглядело драконье лицо Малефисенты! Эта фотография всегда напоминала Иви о том, что хотя их команда приехала сюда с Острова Потерянных, они ни в доброте, ни в храбрости ничуть не уступали местным принцам и принцессам, с которыми учились в одной школе, и что в минуту смертельной опасности весь Аурадон спасли именно они – четверо подростков, родители которых были отъявленными злодеями.

Итак, под этой фотографией появился новый комментарий. Иви бросилась читать его и очень удивилась. Во-первых, комментарий был совсем не приятным, а во-вторых, пришел от неизвестного ей человека.

«Тебе нет места в Аурадоне! Возвращайся, откуда явилась! Домой, на Остров Потерянных, немедленно! Чтобы до Новолуния и духа твоего здесь не осталось!»

Фу! Как грубо! И в то же время таинственно… Но Луна-то здесь при чем?

Иви все еще сидела, уставившись на экран смартфона, когда в дверях ее спальни показался Даг.

– Как дела? – спросил он. – Червячка заморить не желаешь?

В брюках на подтяжках и галстуке-бабочке Даг выглядел просто очаровательно. Выражение его лица осталось точно таким же, как на той фотографии в ИнстаРойяле, на которую случайно нажала Иви.

Формально принцем Даг не был, однако по благородству сердца и широте души не уступал никому из них. Он был прекрасным, можно сказать, идеальным бойфрендом, о каком только может мечтать любая девушка. А уж танцевал вообще как бог.

– Конечно! – радостно откликнулась Иви, откладывая в сторону свой смартфон. Ей все еще не давал покоя странный и неприятный комментарий, однако должна же девушка питаться, как вы считаете? Иви знала, что на полный желудок сразу почувствует себя намного лучше, а те слова? Их она чуть позднее покажет Мэл, а уж Мэл сообразит, что делать. Она всегда знает, что делать.

А тут и сама Мэл оказалась легка на помине, вошла в комнату в тот самый момент, когда Иви и Даг собирались выходить.

– Иви! – воскликнула Мэл. – Очень рада, что поймала тебя! Мне нужно тебе кое-что показать!

– Ой, Мэл, мне тоже нужно тебе кое-что показать, но сейчас нам стоит спешить, иначе не успеем ничего перехватить в кафетерии, – извиняющимся тоном ответила Иви.

– Нет-нет, это ждать не может, – сказала Мэл, решительно просачиваясь мимо Дага. – Потом поешь.

Зеленые глаза Мэл опасно блеснули, стало понятно, что она очень сильно чем-то рассержена. Пожалуй, Иви не видела Мэл такой с того дня, когда они только что приехали в Аурадон, и ее здесь раздражало буквально все на каждом шагу. Это ощущение усилилось, когда Мэл, несмотря на то что спешила, первым делом подошла к окну и задернула его розовыми занавесками – точно так же она поступила и тогда, в свой первый день в Аурадоне.

Похоже, есть привычки, которые не меняются никогда. Например, привычка зашторивать окна.

Иви нервно взглянула на Дага, тот наблюдал за происходящим, удивленно подняв брови.

– Иди, я потом тебя догоню, – сказала ему Иви. У нее даже аппетит сразу пропал.

– Может быть, я могу чем-то помочь… – предложил Даг. Мы же знаем, каким отзывчивым и добрым парнем он был.

Мэл закатила глаза, подбоченилась и отрезала в ответ:

– Прости, Даг, но нам с Иви нужно переговорить с глазу на глаз. Не волнуйся, разговор пойдет не о том, где нарыть из-под земли ведро алмазов.

– Как скажешь. Увидимся позже, Иви, – сказал Даг и быстренько удалился, насвистывая себе под нос.

– Ну, в чем дело? – спросила Иви, садясь за швейную машину. В напряженную минуту Иви всегда любила чем-нибудь занять руки, это помогало ей снять стресс.

Мэл ответила не сразу, вначале долго и внимательно следила за тем, как Иви расправляет ткань под лапкой швейной машинки, как опускает иглу.

– Это твое платье для субботнего бала? – спросила она. – Очень красивый цвет.

– Ага, – расцвела Иви. – Тебе в самом деле нравится?

Вот что значит быть занятым каким-то делом! Иви моментально обо всем забыла, склонилась над блестящей тканью, принялась разглаживать простроченные швы. Платье было ярко-синим (любимый цвет Иви), с ярко-красным, цвета отравленных яблок, лифом.

– Очень, – коротко ответила Мэл.

– А твое платье уже готово, я повесила его в твой шкаф. На этот раз сделала меньше оборок, как ты просила. Ну ладно, так о чем ты хотела со мной поговорить? – спросила Иви.

Мэл вытащила свой мобильник, вывела на экран странное сообщение.

– Вот, – сказала она. – Смотри.

Иви прочитала сообщение, и ее лицо сделалось белым как снег.

– Такое же сообщение кто-то оставил под моим фото. – Иви показала сообщение на своем смартфоне. Мэл прочитала его и нахмурилась.

– Как ты думаешь, кто это мог написать? – спросила Иви, чувствуя, как у нее по всему телу побежали мурашки. Мурашки по телу? Недопустимо! С мурашками необходимо покончить. Немедленно. От мурашек кожа становится пупырчатой и некрасивой. – Имя того, кто мне это прислал, выяснить невозможно, у него скрытый аккаунт.

– Понятия не имею, – ответила Мэл и прикусила губу.

– И почему в обоих сообщениях упоминается Новолуние? Луна-то здесь при чем?

– Не знаю. Сначала я подумала, что все это – просто чья-то глупая и злая выходка. Но поскольку в обоих случаях упоминается Новолуние, то, полагаю, все это неспроста. Может быть, кому-то действительно нужно, чтобы мы вернулись домой, причем к определенному времени?

Иви вновь перечитала сообщение на мобильнике Мэл.

– Кому-то… Твое сообщение подписано буквой М.

– Знаю, видела, – вздохнула Мэл. – И о том, что моя маменька предпочитает считать дни по лунным циклам, а не по календарю, тоже помню. Все злые колдуньи время по Луне считают, традиция у них такая.

Иви сложила руки на груди. О том, кто в таком случае может скрываться за буквой М, и гадать нечего было. Злая колдунья, время по Луне считает, имя на М начинается – одна она такая в этом мире! Но все же…

– Нет, не может быть это сообщение от нее, – сказала Иви. – Она же теперь… это… ящерица, так? А ящерицы сообщений не набирают и не рассылают. Значит, М – это не она?

– Не знаю. Может, и не она, – с надеждой в голосе откликнулась Мэл.

– А если все-таки… она? – прошептала Иви.

– Так, давай прикинем, кто кроме нее может хотеть, чтобы мы возвратились на остров? Да еще так сильно хотеть… – сказала Мэл. – В таком случае, это могут быть… Это могут быть…

– Наши родители? – пискнула Иви. – Ты в самом деле так думаешь?

– Есть лишь один способ выяснить это. Волшебное зеркальце все еще у тебя, верно? Так давай попросим его показать наших родителей. Если моя мать способна покидать свою тюрьму и вновь становиться собой, мы, возможно, за этим делом ее и застукаем.

Иви вытащила осколок волшебного зеркальца, который ее мать подарила ей перед отъездом в Аурадон.

– Покажи мне Малефисенту! – приказала она зеркальцу.

Застилавшие поверхность зеркальца серые облака разошлись, как театральный занавес, показался пьедестал и мирно спящая на нем под стеклянным колпаком ящерка. Мэл и Иви облегченно вздохнули.

– А как насчет твоей матери? – спросила Мэл. – Давай взглянем. Ну, просто так, на всякий пожарный.

Иви кивнула и приказала зеркальцу:

– Покажи мне Злую Королеву!

Но вместо того чтобы показать Злую Королеву, увлеченно выщипывающую пинцетом себе брови или замазывающую тональным кремом бородавку на щеке, зеркальце оставалось мутным и серым.

– Волшебное зеркальце! Немедленно покажи мне мою мать. Я приказываю тебе, слышишь? – прикрикнула на зеркальце Иви.

В зеркальце по-прежнему отражались одни только лениво плывущие завитки серых облаков. Иви несколько раз с силой встряхнула зеркальце, даже постучала им о коленку. Никакого эффекта.

– Зависло, что ли? – хмыкнула Иви. – Первый раз с ним такое.

Потом она приказала зеркальцу показать ей Круэллу Де Виль, затем Джафара, но зеркальце упрямо оставалось мутным и серым.

– А что, если попросить его показать нам замок Злой Королевы, Хелл Холл или лавку старьевщика? – предложила Мэл. – Может, так сработает?

Иви попросила, и на этот раз зеркальце откликнулось, заработало, однако ни малейших следов трех злодеев не обнаружилось. Замок был пуст, Хелл Холл пуст, и лавка старьевщика тоже пуста.

– Странно, однако, – сказала Иви. – Очень странно. Куда это они все могли подеваться?

И тут у нее в душу начало закрадываться ужасное подозрение относительно того, куда могли подеваться злодеи.

А Мэл все никак не могла успокоиться.

– Спроси про них еще раз, – потребовала она.

Иви попыталась, но как ни старалась, зеркальце продолжало молчать.

– Может, сломалось все-таки? – с надеждой спросила Иви.

– Нет, работает, – покачала головой Мэл. – Замки и лавки показывает же. Значит, не зависло. Тут что-то другое, и чует мое сердце, что это «другое» напрямую связано с сообщениями, которые мы с тобой сегодня получили.

– Интересно, ты предполагаешь то же самое, что и я? – внимательно посмотрела на нее Иви.

– Давай не будем ходить вокруг да около. Мы обе с тобой понимаем, что Круэлла, Джафар и Злая Королева опять принялись за старое, и их штучки каким-то образом связаны с Малефисентой. Вот так, если в двух словах, – сказала Мэл.

У Иви все сжалось внутри, мелькнула в голове глупая мысль о том, как хорошо, что она перед этим разговором пообедать не успела, хоть не вытошнит, по крайней мере.

– Мы не знаем, кто именно послал нам эти сообщения, но это не так уж важно, – сказала Мэл, расправляя плечи. Она больше не выглядела испуганной или растерянной, и Иви, глядя на нее, тоже воспряла духом. – Достаточно понимать, что злодеи не успокоятся, пока не отомстят Аурадону.

– И очень может быть, что они решили где-то спрятаться до тех пор, пока не приведут в действие свой злодейский план, – добавила Иви.

– Нам нужно действовать, Иви, причем без проволочек, – сказала Мэл.

– Согласна.

– Тогда пошли искать Карлоса и Джея.

В школе Дрэгон Холл на Острове Потерянных доступ в библиотеку, которую называли еще Хранилищем Зла, для большинства обычных учащихся был закрыт. Однако Карлос Де Виль обычным учеником не был никогда и библиотеку посещать мог, хотя, как выяснилось, читать-то там в принципе было нечего. На библиотечных полках пылились в основном старые программы телепередач да такие же древние выпуски журнала «Кучер и экипаж». Если и были в библиотеке какие-нибудь действительно стоящие книги, то отыскать их было ничуть не легче, чем какой-нибудь пиратский клад.

То ли дело школьная библиотека в Аурадоне! Едва дождавшись окончания уроков, Карлос летел сюда и с наслаждением погружался с головой в расставленные на полках сокровища в солидных кожаных переплетах.

Чего здесь только не было! У Карлоса просто глаза разбегались, и он жадно читал буквально все подряд, от мемуаров Рапунцель «Чем занять себя, когда шестнадцать лет сидишь одна в башне» до путеводителя по планетам для джиннов «Увидеть Вселенную за три желания». Сидеть в библиотеке не надоедало Карлосу никогда.

Однако сегодня он не спешил в библиотеку и не торчал перед огромным плазменным телевизором с его бесчисленными видеоиграми, но сидел, по-турецки поджав под себя ноги, на своей кровати, плотно задернув синие занавески на окнах. Как выяснилось, не только Мэл предпочитала сидеть в темной комнате, как крот. Чем был занят Карлос настолько сильно, что даже пропустил сегодняшнюю тренировку команды? Ну, как вам сказать… Хотите – назовите это исследованием, хотите – попыткой хакерского взлома Сети. Уж как посмотреть.

Сразу заметим, что любопытным Карлос был всегда, и уже с детства его тянуло узнать, как что устроено. Заводная машинка, например – пока не разберешь ее по винтикам, не узнаешь, как она работает, верно? А уже здесь, в Аурадоне, Карлос, например, заинтересовался статистикой подземных толчков и, посидев в библиотеке, выяснил, что за последний месяц их случилось в Аурадон-сити больше, чем за весь прошлый год. Со своим открытием он собирался обратиться к преподавателю Чудес и загадок Земли, но это у него пока что как-то не сложилось.

Ну, а сегодня Карлоса заинтриговала вещь ничуть не менее странная, чем подземные толчки. И не просто заинтриговала, но и буквально взбесила. Дело в том, что еще утром он получил сообщение по электронной почте. Видите ли, в отличие от большинства остальных учеников аурадонской школы, Карлос не увлекался социальными сетями. Да, у него был свой аккаунт в ГрейсБуке, но там болтался всего лишь один старый-престарый пост, и все. А в БумЧат Карлос и вовсе не заходил ни разу. Всем этим новомодным штучкам он предпочитал добрую старую электронную почту, которая, нужно заметить, работала в Аурадоне как часы.

Так вот, сегодня утром Карлос решил заглянуть в почту, узнать, когда же ему доставят заказанную по Сети видеоигру «Высший долг», и обнаружил новое письмо. Отправитель неизвестен. Письмо оказалось неприятным, в нем Карлосу предлагали убираться туда, откуда он взялся, на Остров Потерянных, причем сделать это он должен был до Новолуния. Разозлившись, Карлос решил докопаться, откуда же приходят такие письма, и принялся взламывать персональные данные отправителя.

Довольно скоро Карлос начал раздражаться еще сильнее, когда понял, что отправителем не был какой-то обычный тролль. Вот уже полдня, считай, прошло, а Карлос смог только обнаружить сервер, с которого ушло письмо, но прорваться сквозь защиту отправителя ему никак не удавалось.

– Далматинцы полосатые, – пробормотал Карлос и только потом сообразил, что это любимое ругательство его матери. – Прости, Чуви, – извинился он перед дремавшим у него на коленях песиком. Чуви заскулил, и Карлос ласково почесал его за ухом.

В этот момент раздался громкий нервный стук в дверь, от которого Карлос вздрогнул.

– Войдите! – крикнул он и, подняв голову, увидел в дверях Мэл и Иви. Вид у них обеих был мрачный и какой-то… всклокоченный, что ли.

Карлос вскинул свою руку вверх и первым заговорил, опережая подруг:

– Погодите, помолчите, дайте-ка я сам попробую догадаться. По-моему, вы обе получили неприятные сообщения, в которых вам довольно грубо предлагают поскорее возвратиться на Остров Потерянных. Ну, что, я угадал? Ведь именно с этим вы пришли? Я тоже получил сегодня такое же письмо по электронке.

– Но как ты?.. Откуда?.. Ладно, не важно, – пробормотала Иви. Вообще-то смекалистый Карлос часто опережал их всех на шаг. А то и на два.

– Да, получили, – сказала Мэл. Она подтянула к себе стул, присела на него и коротко пересказала все детали. – А ты что-нибудь нашел? Узнал, кто и откуда тебе написал? – спросила она в конце.

– Еще нет, – ответил Карлос, стуча пальцами по клавиатуре. Еще нет, но был уже близко к разгадке, он чувствовал это. Так… Еще немного… Ага, есть! Ему удалось прорваться сквозь первый файервол. Теперь оставалось лишь подобрать пароль. Чтобы сосредоточиться, он старался не отвлекаться, но не так-то просто это сделать, когда рядом с тобой сразу две девушки!

– Интересно получается, – задумчиво протянула Мэл. – Ты получил сообщение по электронке, Иви в своем аккаунте в ИнстаРойяле, я эсэмэской на мобильник. Такое впечатление, что тот, кто прислал эти сообщения, очень хорошо знает нас. Слишком хорошо, я бы даже сказала.

– Тонко подмечено, – кивнул Карлос. – Я крайне редко бываю в сетях, ты пользуешься только мобильником, а Иви, как всем известно, не вылезает из ИнстаРойяла. Как думаешь, а до Джея они тоже добрались? Но как, интересно? В Сети он не бывает, а телефон… Джей то и дело мобильники теряет, чуть ли не каждую неделю.

– Я почему-то не сомневаюсь в том, что они и с ним сумели связаться, – мрачно заявила Мэл.

– Мы с Мэл думаем, что эти сообщения могли прийти от наших родителей, – чуть слышно выдохнула Иви.

Вот уж это было совершенно не то, что хотел услышать Карлос.

– Что?.. Как?.. – Он нервно задергался, завертел головой, словно был уже готов увидеть перед собой свою мать, Круэллу Де Виль, с ее дикими черно-белыми волосами, хищной, злобной усмешкой на губах и неизменной сигареткой в длинном тонком мундштуке.

Чуви жалобно взвыл.

– Успокойтесь вы оба, их здесь еще нет. Пока, во всяком случае, – сказала Мэл, а затем рассказала Карлосу о том, как странно повело себя волшебное зеркальце, отказавшись показать злодеев на острове.

– Можете считать меня сумасшедшим, но последнее время я чувствую, что она здесь. Рядом. Будто смотрит, следит за мной все время. Никак не могу отделаться от этого чувства, – дрожащим голосом сказал Карлос и с опаской покосился на дверь, словно ожидая, что в нее сейчас войдет Круэлла. Если Малефисента умела превращаться в дракона время от времени, то Круэлла таким драконом была постоянно.

– Нет, ты не сумасшедший, – со знанием дела сказала Мэл. – Ты просто параноик.

Карлос пожевал губами, переваривая эту информацию, потом спросил:

– Ладно. Параноик. Может быть. Но вы же сами говорите, что за этими сообщениями действительно могут стоять наши родители. И что они хотят вернуть нас назад. Но зачем? Можете вы мне объяснить – зачем им это надо?

– Наверное, соскучились и горят желанием обнять нас и погладить по головке, – криво усмехнулась Иви. – Шутка. С какой стати, например, моей маменьке обо мне вспоминать? Разве для того только, чтобы спросить, не забываю ли я раз в неделю грязевую маску для лица делать да каждый вечер массаж перед сном.

– Они хотят, чтобы мы вернулись и помогли им отомстить Аурадону, это и так понятно, – сказала Мэл. – Поражения лишь сильнее заводят злодеев и заставляют их поднапрячься. Я прямо-таки слышу, как сказала бы сейчас моя мать: «Эй, вы, бедные примитивные дурачки! Вы думаете, что можете победить меня? Меня? Повелительницу тьмы и владычицу Зла? Дудки!» – И Мэл загоготала, захихикала точь-в-точь как Малефисента.

– Очень похоже. Прямо один в один, – испуганно поежилась Иви.

– Это комплимент или как? – хихикнула Мэл.

– Или как, – ответила Иви.

Карлос тоже передернул плечами и продолжил искать компьютерный пароль. Перебирал слово за словом, но ничего не получалось.

– Далматинцы полосатые, – снова выругался он, а потом сообразил, что если Мэл права и за этими сообщениями действительно стоят их родители-злодеи, то в этом направлении и следует искать пароль, это же совершенно очевидно, не правда ли?

«П-Е-Щ-Е-Р-А-Ч-У-Д-Е-С», – напечатал он. Ничего.

«М-А-К-И-Я-Ж». Полный ноль.

«Д-А-З-Д-Р-А-В-С-Т-В-У-Е-Т-З-Л-О». И опять мимо.

Тогда, собравшись с духом, он дрожащими пальцами набрал:

«Д-А-Л-М-А-Т-И-Н-Ц-Ы».

В первый момент снова ничего не произошло, Карлос уже собирался облегченно вздохнуть, но тут экран ожил, по нему быстро побежали строчки зеленых букв и символов. Есть! Он взломал защиту. Или, деликатно говоря, удовлетворил свое любопытство. Одним словом, вошел в чужую закрытую Сеть.

– О, нет, – прошептал он спустя несколько секунд.

– Что не так? – спросила Иви, вглядываясь в экран прищуренными глазами.

Появившийся на экране сайт не был похож на привычные аурадонские сайты. Выглядел он, мягко говоря, примитивно, грубовато. Убого выглядел, положа руку на сердце. Ни тебе заставочек, ни тебе ярких рисуночков, ни тебе замысловатых иконок. Одни только черные окошки с зелеными буквами, как в допотопном ДОСе.

– Темная Сеть, – прошептал Карлос, глядя на экран и не веря своим глазам. – Неужели это правда она? Да, у нас ходили слухи, что после того как Малефисента во время своего побега с Острова Потерянных пробила защитный купол, злодеи сумели создать свою закрытую Сеть, и уж конечно, не для того чтобы обмениваться в ней фотографиями кошечек и собачек. Вот уж не думал, что когда-нибудь сумею попасть в нее.

– Но на Острове нет доступа к Интернету, он отрезан от него, ты что, забыл? – сказала Мэл.

– Может быть, что-то изменилось, после того как был пробит купол, – предположила Иви.

– Да, все могло быть, – кивнул Карлос. – Особенно после того, как сквозь брешь в куполе на Остров снова прорвалась магическая сила. Я полагаю, что, поскольку Темная Сеть тщательно скрыта от аурадонских серверов, злодеи на Острове Потерянных используют ее для того, чтобы напрямую общаться друг с другом. Строить и оттачивать через Темную Сеть свои планы, не боясь, что кто-нибудь сможет разузнать о них.

– Так, значит, злодеи обмениваются по Темной Сети электронными письмами? И ссылочками? – хмыкнула Мэл.

– И фотками, – хихикнула Иви. – Селфи на фоне помойки!

– Я серьезно! – обиделся Карлос. – И совсем это не смешно.

– Да, ты прав, прав, – сразу посерьезнела Мэл. – Онлайн они могут эффективнее и быстрее сговориться о чем угодно.

– Ладно, сейчас попробую еще пошарить, посмотрю, может, что-нибудь выловлю, – сказал Карлос.

– Ой, но ты же сам говорил, что за всем этим стоят злодеи! – воскликнула Иви. – Разве это не рискованно – копаться в сети у них под самым носом?

– Можешь считать, что мое второе имя – Лев, – бодрым тоном объявил Карлос. Чуви, который хорошо знал этот тон, сполз на пол и уютно устроился у ног Карлоса – знал, что теперь хозяин будет сидеть еще долго-долго, не сходя с этого места. А Карлос, увидев перед собой новую цель, забыл все свои страхи. На время, по крайней мере. – Да, хотел бы я иметь такое второе имя, – вздохнул он. – Но на самом деле мое второе имя Оскар. Карлос Оскар Де Виль. Тьфу!

Он какое-то время стучал клавишами, а потом вдруг широко улыбнулся и снова вернулся к вопросу об именах.

– А впрочем, вторые имена и похуже встречаются. Мэл, ведь твое второе имя Берта, если я не ошибаюсь?

– К сожалению, не ошибаешься. Малефисента Берта… Брр… – Мэл повела плечами и добавила: – Ладно, давай уж ищи. Но я думаю, что независимо от того, что ты там нароешь, нам пришла пора подумать о возвращении.

– О возвращении? Куда? – спросил Карлос, хотя и сам знал ответ на этот вопрос.

– На Остров Потерянных, куда же еще, – буркнула Мэл, засучивая рукава.

– Но зачем? С этим возвращением мы можем попасть там в ловушку, – возразила Иви. – Родители, не родители, неважно кто – они же не просто так хотят, чтобы мы вернулись!

– Да, но нам по-любому нельзя здесь оставаться, мы должны выяснить, что там у нас дома затевают злодеи. Как ты хорошо сказала, родители, не родители, неважно кто, – ответила Мэл. – Кроме того, я не допущу, чтобы эти родители, не родители доставали меня своими дурацкими сообщениями! Риск? Что ж, нам придется пойти на риск, иначе снова случится что-нибудь вроде того, что было во время коронации.

– Это точно, – раздался голос Джея, который за это время успел появиться в двери и стоял там с поцарапанным лицом, фингалом под глазом и со смятой, исписанной фиолетовыми чернилами бумажкой в руке. – Как я понимаю, вы тоже получили сегодня такие писульки, в которых требуют, чтобы мы возвратились на Остров Потерянных?

После того как они все ушли, оставив Карлоса изучать Темную Сеть, чтобы попробовать найти еще какую-нибудь информацию о планах злодеев и их местонахождении, Мэл решила навестить свою мать. Решение это возникло не на пустом месте. Мэл очень напрягало то, что подписавшийся буквой М автор записки мог действительно оказаться Малефисентой, и она просто хотела лишний раз своими глазами убедиться в том, что ее мать по-прежнему остается ящерицей. В библиотеку Мэл пришла довольно поздно, почти перед самым ее закрытием. Королевские стражники, обучением которых в Аурадоне занималась сама Мулан, стояли, разумеется, на своем посту перед запертой дверью тюрьмы и преградили Мэл дорогу.

– В чем дело, ребята? Вы же знаете меня, – сказала Мэл. – Давайте, отпирайте. Свидания с родственниками разрешены королевским указом, не мне вас учить, – напомнила она.

К слову сказать, этот разговор повторялся каждый раз, когда Мэл отправлялась повидать Малефисенту.

– Вижу, вижу, что вы родственницы, – усмехнулся стражник, который стоял слева. – У вас одинаковый язычок. Раздвоенный на конце.

Эту шутку он тоже повторял каждый раз.

– Ха-ха, – уныло откликнулась Мэл, толкая дверь.

– Пять минут, – напомнил второй стражник.

– Знаю, – кивнула Мэл.

Стражники заперли за ней дверь, и Мэл подошла к торчавшему посреди комнаты постаменту, вершину которого прикрывал стеклянный колпак.

Свою мать Мэл ужасно боялась с самого детства. С ней не забалуешь. Малефисента была не из тех матерей, что готовят со своими детьми уроки, а в свободное время пекут им сладкие плюшки. Вот какое-нибудь невыполнимое задание дать – например, отыскать волшебный посох – это пожалуйста. И только попробуй ответить «нет» на такую пустяковую просьбу Повелительницы Тьмы!

Но сейчас, после того, что произошло во время коронации Бена, бояться Малефисенту Мэл перестала. Видите ли, просто очень трудно по-настоящему бояться такого маленького… Такой маленькой… Ну, вы понимаете.

Хотя послание от анонима, подписавшегося буквой М, из головы Мэл не шло и тревожить ее не переставало.

Подойдя к постаменту, Мэл уставилась на свою мать. Малефисента казалась спящей и сейчас под своим колпаком выглядела самой обыкновенной, совершенно не опасной ящеркой. Даже симпатичной, пожалуй. Но Мэл умиляться, глядя на ящерку, не спешила, она слишком хорошо знала, что в грудке этого безобидного на вид существа бьется сердце самой злой волшебницы в мире, сердце самой Повелительницы Тьмы.

А что, если Малефисента обладает тайным даром, о котором никто не знает? Даром, позволяющим ей на время становиться самой собой, чтобы потом снова превратиться в крохотулечку-симпатюлечку? И вообще, кто поручится, что вот эта ящерка – в самом деле Малефисента? Разве не может такого быть, что ящерка – обычное земноводное, а самой Малефисенты и след давно простыл?

Мэл внимательнее присмотрелась к крошечной рептилии. В прошлый раз ящерка не спала, и глаза у нее были такими же изумрудно-зелеными, как у Малефисенты. Сейчас ящерка спит, ее глаз не видно, однако выглядит она вроде точно так же, как и прежде. Вот и гадай тут.

– Эй, мама, можно с тобой поговорить минутку? – спросила Мэл, удержавшись при этом от желания постучать ногтем по стеклянному колпаку. Она где-то слышала, что ящерицы очень этого не любят.

Ящерка не пошевелилась, даже кончик язычка не высунула.

Собственно говоря, в те считаные разы, когда Мэл навещала здесь свою мать, она вела себя точно так же. Или, можно сказать, никак себя не вела. В упор не видела свою дочь, вот и все.

– Скажи, это ты мне прислала? – спросила Мэл, показывая ящерице свой мобильник с открытым на экране текстом. – Это ты – М?

Никакой реакции.

– Послушай, мам, кроме нас двоих здесь никого нет, так что скажи, не бойся – ты что, умеешь превращаться в себя, а потом снова в ящерку? Если да, то я была бы очень рада увидеть тебя в твоем привычном виде.

Такую откровенную ложь Мэл вообще ложью не считала.

Глядя на ящерку, трудно было решить, поняла она хотя бы слово из того, что сказала Мэл, или нет.

– Подозреваю, что даже если ты и задумала что-то, все равно со мной не поделишься, – вздохнула Мэл. – Считаешь, что это по моей вине ты здесь сидишь. Считаешь так, да? Ну и напрасно. Вот увидишь, я найду способ выпустить тебя на свободу. Только ты мне сначала поклянись, что не попытаешься снова разнести здесь все на клочки. – Мэл подумала немного и решила подсластить пилюлю. – Ну, хорошо. Можешь покрыть замок Спящей Красавицы колючками-ползучками. Хоть весь целиком. Какое-никакое, а все-таки развлечение.

Ящерица оставалась такой же неподвижной, как каменная вершина постамента, на которой она лежала. За дверью прозвонили колокольчики – библиотека закрывалась. Мэл неохотно потянулась к выходу, сказав на прощание:

– Ладно, не хочешь со мной говорить – не говори. Я понимаю, глупо все это было, прости. Ведь ты даже при желании сказать ничего не можешь – в таком-то виде.

И в ту же секунду пол дрогнул под ногами Мэл от очередного подземного толчка. Мэл покачнулась, замахала руками, чтобы сохранить равновесие, и, почувствовав неприятный холодок под сердцем, вновь посмотрела на ящерицу.

– Я не знаю, как ты это делаешь, но почему-то все сильнее подозреваю, что и за этими толчками тоже ты стоишь. Скажешь, я не права?

Камелотское нагорье располагается на севере королевства, а сам город Камелот находится в его центре, окруженный Шервудским лесом с одной стороны и Эдемом с другой. Бен сдержал свое обещание и провел весь следующий день вместе с Мерлином и Арти в королевской карете, за которой – уже в обыкновенных каретах – ехала его свита: слуги и лакеи. Бен решил на этот раз отказаться от более привычного для него автомобильного кортежа – уж слишком плохими, не приспособленными для машин были грунтовые дороги Камелота, королевства, где по-прежнему предпочитали передвигаться на лошадях.

Не успели они отъехать из Аурадон-сити, как старый маг уже задремал на своем заднем сиденье, а Арти, напротив, возбужденно и азартно принялся исследовать королевский экипаж – крутить все ручки подряд и нажимать все кнопки.

Сильнее всего Арти очаровала раздвижная крыша кареты, он то открывал, то закрывал ее, жмурясь от удовольствия, а потом печально объявил:

– Нет, такую крышу на нашей карете папа никогда не разрешит установить.

Затем Арти занялся наушниками, которые заглушали цокот копыт и грохот колес, после чего обнаружил установленный над задним сиденьем телевизионный экран и принялся до бесконечности переключать каналы.

Бен наблюдал за всем этим молча, спокойно давая Арти оттянуться от души.

Путь из Аурадон-сити в Камелот был неблизким, дорога вначале вела путешественников через луга Саммерленда, потом к замку Белоснежки, где король и его свита должны были заночевать, чтобы утром двинуться дальше, через Заколдованный лес, по мосту через реку, и снова лесом, до самого Камелота. Сначала Бен пытался расслабиться и подремать на мягких подушках сиденья, потом начал набирать эсэмэски, хотел напомнить Мэл о том, что постоянно думает о ней, но она не отвечала – сигнал, может быть, не проходил. Бен вздохнул, откинулся на сиденье и снова прикрыл глаза.

В четверг, спустя несколько дней после того как было обнаружено существование Темной сети, Карлос бежал по кампусу. Бежал так, словно по-прежнему боялся собак, а их за ним гналась целая стая.

– Давай, Карлос, поднажми! – кричали ему вслед знакомые и приятели по школьной команде, думая, что он тренируется, готовясь к субботнему матчу.

Добежав до женского общежития, Карлос на полном ходу врезался в дверь спальни Мэл и Иви. Дверь оказалась не заперта, Карлос не удержался на ногах, буквально ввалился в комнату, но при этом умудрился удержать свой ноутбук, не дав ему удариться об пол.

– Карлос! – взвизгнула Иви, бросаясь вместе с Мэл поднимать его. – Ты живой?

– Живой-то я живой, но кое-что обнаружил, – проворчал Карлос, поднимаясь на ноги.

– В Темной сети? – спросила Иви.

– Ага, где же еще? – Он присел на кровать Мэл, которая была застлана не розовым, а лиловым покрывалом. Правда, белые кружева из-под него все еще торчали. – Паршивые новости, – предупредил Карлос, включая ноутбук.

– Ясен пень, что плохие, если из Темной сети, – вполне резонно заметила Мэл.

На экране ноутбука появился знакомый уже сайт с черными окошечками и зелеными буквами. Карлос порылся, застучал клавишами, вывел на экран то, что искал.

– Вот! – сказал он. – Смотрите!

– А что это вообще? Ну, то, что мы смотрим? – спросила Иви.

– Это форум. Люди выходят в Сеть и пишут… пишут… Анонимно в основном. И в основном недобрые вещи пишут. Жалуются, выражают недовольство, просто поливают грязью все вокруг. И друг друга тоже. Ну, ты же знаешь, что такое тролль?

– Тролль? Знаю, но разве они могут печатать своими лапищами? Да и неграмотные они, – с сомнением покачала головой Иви.

– Это ты про настоящих троллей, которые большие и зеленые. Я про других. В Интернете тролль – это человек, который пишет грубости и гадости, оскорбляет, вредничает, – пояснил Карлос.

– Оскорбляет? Гадости? – побледнела Иви. – Кто же этим занимается? И зачем?

Видно, слишком долго прожила Иви в Аурадоне, подзабыла уже, как живется на ее родном злом острове.

– Зачем, зачем. Это же Темная сеть. Место, где онлайн встречаются злодеи. Что же им еще писать, как не гадости? – пожал плечами Карлос.

– Ну, да, конечно, о цветочках-щеночках они писать не станут. И о кошечках тоже, – хихикнула Мэл.

Карлоса ее шутка не развеселила.

– Я рыл, рыл и нарыл один форум, – хмуро сказал он. – На нем обсуждают так называемое Движение Антигероев.

– Антигероев? – скривилась Мэл. – Не нравится мне что-то это название.

– И правильно, что не нравится, – кивнул Карлос. – Вот, смотрите.

Он нажал одну за другой несколько клавиш, и открылась большая, во весь экран, цветная картинка.

– Это же мы! – вскрикнула Иви.

Да, это была фотография их четверки. Лицо каждого из них перечеркнуто жирным красным крестом, под крестами вдоль фотографии протянулась надпись, сделанная тоже красной, «подтекающей», словно кровь, краской: «Вступай в клуб Антигероев!»

– Антигерои. Значит, они против нас? А мы в таком случае, выходит, герои? – спросила Иви.

– Похоже на то, – все так же угрюмо ответил Карлос. – Во всяком случае, на мой запрос я получил ответ, что Движение Антигероев – это недавно созданная на Острове Потерянных группа, которая ставит своей единственной целью уничтожение так называемых аурадонских героев. То есть нас. С помощью Темной сети Движение вербует новых членов, распространяя фотографии и сообщения, которые разжигают к нам ненависть и злобу. Теперь в глазах большинства злодеев Острова мы с вами прежде всего предатели. После того что случилось во время коронации, Движение быстро набирает силу, а когда у них все будет готово, они двинутся на Аурадон.

После этих слов Карлоса в комнате повисла тишина.

– Но, в общем-то, это только мои предположения, – сказал Карлос, пытаясь хотя бы слегка снять напряжение.

– А это что? – спросила Мэл, указывая на мелкую надпись внизу картинки. – «Союз Антигероев # ВРМ # ЗЗД # АТОББУС # 2359 # Быть там».

– Ах, это. Да, пришлось поломать голову, но, кажется, я разобрался, что к чему, – кивнул Карлос. – По-моему, это приглашение на встречу. ВРМ – это значит, что встреча пройдет В Реальном Мире, а не в Сети. Разобраться с ЗЗД было сложнее, но я думаю, что так обозначено место встречи.

– З-З-Д… – протянула Иви. – Но это же…

– Совершенно верно, Замок-За-Дорогой. Твой дом, – сказал Карлос. – Похоже, там они и встретятся.

– А что такое... Атоббус? – спросила Мэл. – Автобус? Автобусов у нас на Острове отродясь не было.

– Да, я тоже целый час ломал голову над этим словом, пока не прочитал его справа налево. Суббота, вот что это такое! А два-три-пять-девять время. Двадцать три пятьдесят девять, без минуты полночь. Таким образом, встреча Антигероев состоится в эту субботу, без минуты в полночь, в Замке-За-До-рогой.

– Ни фига себе! – восхищенно посмотрела на Карлоса Иви.

– Суббота, за минуту до полуночи. Постой-ка. – Мэл быстро раскрыла ящик своего письменного стола и вытащила оттуда тоненькую книжку. – Это лунный календарь. По нему я пыталась понять, почему в каждом сообщении, которое мы получили, упоминалось Новолуние. Так вот, конец лунного месяца, или заход Луны, как принято говорить у астрономов, приходится примерно на полночь пятницы, а восход новой Луны, или Новолуние, произойдет в 23 часа 59 минут в субботу. Потом появится так называемая новая, или молодая, Луна, но это будет уже в воскресенье. Значит... Значит, я думаю, наши записки каким–то образом связаны со встречей Антигероев. И кому–то очень нужно, чтобы мы к этому времени уже были на Острове. Вы согласны?

– Значит, мы были правы, – покивала головой Иви. – Злая Королева, Джафар, Круэлла и Малефисента – вот кто стоит за всем этим. К тому же Мэл говорила, что ее маменька привыкла жить не по обычному календарю, а по лунному.

– Вы в самом деле думаете, девочки, что это они? – негромко переспросил Карлос, и снова побледнел, представив, как он столкнется лицом к лицу со своей матерью. На этот раз ему не удастся скрыться от нее за каким-нибудь изобретением или компьютером, а снова придется становиться покорным слугой и мальчиком на побегушках. А ведь он только–только начал по– настоящему наслаждаться жизнью, в которой не нужно до полного отупения перетряхивать меха и расчесывать парики.

– Наверное, они посылали нам эти сообщения для того, чтобы заманить нас на Остров, а там опозорить или унизить перед этими своими Антигероями, как вы думаете? – спросила Иви.

– Лично меня впечатляет то, как ловко они используют нас в качестве отрицательного примера, чтобы вербовать новых членов в свое Движение, – сказала Мэл. – И при этом как бы зовут нас вернуться и примкнуть к ним. Узнаю руку опытных злодеев!

– А я думаю, что они собираются приурочить к нашему возвращению что–то ужасное. Очень-очень ужасное, – дрожащим голосом добавил Карлос.

– Да и кто, кроме них, мог бы устроить эту встречу в замке Злой Королевы? – сказала Мэл. – Нет, это они, конечно же, они!

– Точно. А Злая Королева наверняка хочет стать следующей, кто сбежит с Острова вслед за Малефисентой, – задумчиво продолжил Карлос. – Собственно говоря, борьба за первенство у них началась с самого первого дня, когда нас заперли на Острове.

– Воевали они, согласна, – кивнула Иви. – Между прочим, поэтому мы и оказались в этой развалине, Замке-За-Дорогой!

– Ну, в замке–то вы оказались не поэтому, – поправила ее Мэл. – Просто ты однажды не пригласила меня на свой день рождения. Мне было тогда шесть лет.

– Я тут ни при чем, не надо, – запротестовала Иви. – И вообще, ты меня едва спать не уложила на целую тысячу лет, забыла?

– Что было, то прошло, и нечего о нем вспоминать, – раздался голос только что вошедшего в комнату Джея. – Ну, что я пропустил на этот раз?

– Джей прав, – кивнула головой Мэл. – Прости меня, Иви.

– И ты меня прости, – ответила Иви и перевела взгляд на экран, на свое перечеркнутое красным крестом лицо. Нет, как хотите, но красный категорически не ее цвет!

Карлос тем временем коротко рассказал Джею обо всем, что им удалось узнать из Темной сети о группе Антигероев. Джей внимательно посмотрел на картинку, потер пальцами подбородок.

– Нам нужно оказаться на этой встрече, чтобы выяснить, что они там задумали, а потом постараемся придумать, как их остановить, – очень серьезным тоном сказала Мэл.

– Ладно, едем. Пойду вещи собирать, – сказал Карлос. Ему было очень страшно, и, как часто бывает в таких случаях, хотелось, чтобы уже поскорее все случилось, лишь бы не мучиться ожиданием. Это как пластырь сорвать – больно, конечно, зато – раз! – и все. Как говорится, лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

– Не гони лошадей, – сказал ему Джей. – Прямо сейчас мы уехать не можем, сначала нужно все хорошенько продумать. Как там Фея-крестная любит повторять? Семь раз отмерь...

– Не прыгай по камням в хрустальных туфельках, – невольно улыбнулась Иви.

– Поспешишь – людей насмешишь, – добавил Карлос.

– А еще она говорит, что лучше всего возвращаться домой до полуночи, – жестко поставила точку Мэл.

Джей улыбался своим друзьям и потирал руки. Ему очень нравилось, когда они все вместе начинали разрабатывать какой-нибудь план. Это напоминало ему те времена на Острове, когда нужно было, например, придумать, каким образом можно стащить с лотка банан, да не просто какой-нибудь, а не гнилой.

– Прямо сейчас мы уехать не можем, – повторил он.

– А почему нет? – спросил Карлос, хотя сразу же заметно повеселел, как только узнал, что возвращение откладывается.

– Прежде всего, у нас с тобой в субботу игра, и мы не можем подвести команду, – пояснил Джей. – А если вдруг еще и Бен не вернется, вылетит сразу три человека из стартового состава. При таком раскладе нашим просто нечего будет делать против «Лост Бойз». Так что мы нужны команде. Я знаю, тебя сегодня на тренировке не было, но мы все рассчитываем на то, что к игре ты будешь в форме.

– Верно говоришь, – вздохнул Карлос.

Джей повернулся к Мэл и Иви и несколько путано добавил уже специально для них:

– Понимаете, мы здесь теперь не просто мы, мы больше, чем просто мы, мы теперь часть Аурадона. Да что я говорю, вы не хуже меня это знаете.

– Так–то оно так, но... – попыталась было возразить Мэл.

– Кроме того, – перебил ее Джей, – мы же не хотим, чтобы эти Антигерои знали о том, что мы на Острове. Что, если до них прямо сегодня дойдут слухи о том, что мы с вами, все четверо, неожиданно исчезли из школы? Антигерои все поймут и будут нас поджидать. Нет, мы должны вернуться неожиданно и играть не по их правилам, а по своим. Скажешь, я не прав?

Мэл немного подумала, потом решительно кивнула.

– Да, Джей прав. Мы должны действовать скрытно, – сказала она. – Отправимся на Остров в субботу после игры, тем более что у каждого из нас имеется разрешение покидать кампус на выходные. А вернуться назад должны будем в воскресенье ночью, чтобы в понедельник с утра, как ни в чем не бывало, пойти на уроки.

– Вот теперь ты дело говоришь, – улыбнулся Джей.

– Погодите, погодите, – вмешалась Иви. – Джей и Карлос должны играть за команду, все понятно, а как же насчет танцев? Меня, например, выбрали в оргкомитет школьного бала, и комитет должен проследить, чтобы все было на высшем уровне. Танцы начнутся сразу после окончания матча, и все сразу же заметят, если нас там не будет – особенно тебя, Мэл. Если вдруг Бен не успеет вернуться, все захотят хотя бы на тебя посмотреть.

– Ладно, значит, на танцы мы тоже идем, – согласился Джей. – А почему нет, собственно?

Карлос что–то прикинул в уме, посчитал и сказал:

– Игра закончится где–то к пяти, танцы начнутся в шесть, часок покрутимся там, помелькаем у всех на глазах. Потом смоемся. Времени, чтобы попасть на Остров к полуночи, останется не много, но в принципе его должно хватить.

– И тогда вы, парни, не подведете свою команду, – сказала Иви.

– А ты, Иви, не подведешь свой оргкомитет, – добавил Джей.

– А Мэл попадет на танцы, – продолжил Карлос.

– Мы все на танцы попадем, – уточнила повеселевшая Иви.

– Решено, – сказала Мэл, поднимая вверх руки. – Значит, уходим после игры и после начала бала. А теперь давайте обсудим детали.

И они принялись обсуждать детали, решили, что Иви займется прикрытием их ухода, а Джей обеспечит транспорт.

– Ничего больше не забыли? – спросила Мэл.

– Думаю, что забыли, – ответил Карлос. – Насчет того, как нам уйти, мы все продумали, но в воскресенье нас все-таки могут хватиться. Да, у нас есть разрешение покидать кампус на выходные, но, если обнаружат, что на месте нет никого из нас четверых, это может показаться странным, и тогда поднимется шум.

– Вполне возможно, – растерянно улыбнулся Джей. – Но что мы можем сделать?

– Вообще–то, мы собираемся исчезнуть меньше чем на сутки, – задумчиво прищурила глаза Мэл. – Но Карлос прав, заметить, что нас нет, могут. А что, если устроить своего рода дымовую завесу? Ну, я хочу сказать, сделать так, чтобы казалось, словно мы где–то здесь, рядом, просто отошли куда–то на минуточку. Небольшой беспорядок в комнате оставить. О! Писать онлайн в Сети как будто мы в Аурадоне. По–моему, Интернет для того и придуман, чтобы убеждать всех в том, что ты что–то делаешь, когда ты этого вовсе и не делаешь, разве не так?

– Думаю, что это... хм... не совсем так, – заметил Карлос.

– Класс! Класс! – не слушая его, воскликнул Джей. – А давайте напишем, что у нас грипп. У всех четверых. Тогда к нам вообще никто не сунется.

– Погоди со своим гриппом, Джей, – сказала Мэл. – Иви, скажи, ты могла бы сделать так, чтобы наши аккаунты автоматически обновляли фотографии и посты? Ведь, находясь на Острове, мы этого сделать не сможем.

– Легко, – ответила Иви. – Мне кажется, я всю жизнь только этим и занималась. – Она игриво похлопала ресницами, но тут же посерьезнела и уже совершенно другим тоном переспросила: – Значит, отправляемся на Остров в субботу ночью? Это точно?

– Точно, – кивнул снова побледневший и даже слегка позеленевший Карлос. – А ты чего улыбаешься? – огрызнулся он, глядя на Джея, который сидел, откинувшись на спинку стула, сцепив руки на затылке, и с безмятежной улыбкой следил за всем, что происходит вокруг. – Еще скажи, что ты не боишься.

– Боюсь, конечно, но чего–то подобного я давно уже ожидал, – ответил Джей.

– Как прикажешь тебя понимать? Чего именно ты давно уже ожидал? – требовательно спросил Карлос, у которого от страха даже все его черно–белые волосы торчком на голове встали.

– Не знаю, просто предчувствие у меня было, что не кончится все это добром. – Тут Джей замолчал и подумал: «А в самом деле, почему я этого ждал?» Может быть, потому, что вырос на Острове Потерянных, с детства рылся в помойках, травил себя гадостью, которую гоблины выдают за кофе, не знал лучшего лакомства, чем прогорклый попкорн. Память об этой жизни никогда не покидала его и здесь, в благополучном, сытом Аурадоне, и если честно, то никогда он не верил по–настоящему в то, что ему выпал выигрышный билет – сказочно прекрасное «долго и счастливо». Ну, а предчувствие того, что вот–вот судьба отвесит ему увесистый пинок, особенно усилилось после коронации Бена. – Наверное, потому, что не может все оказаться так легко и гладко. Победили разок Малефисенту и решили, что выиграли всю войну? Нет, так не бывает. Разве мы не знаем, что монстры всегда прячутся под нашими кроватями, или в шкафу, или... хм... сбегают из островных тюрем? И эти монстры нам не чужие.

– Считаешь наших родителей монстрами? – слабым голосом спросила Иви.

– Моя–то родительница точно монстр, – ухмыльнулась Мэл. – Огнедышащий дракон и все такое прочее.

Все рассмеялись, но Джей продолжал раздумывать над тем, что он сам же и сказал про их родителей. А вот его собственный отец, Джафар – он тоже монстр? Джафар, конечно, был способен на крайности, но при этом он всегда оставался для Джея всего лишь толстеньким, вечно одетым в пижаму, папой, мечтавшим только о золоте, и больше ни о чем. Да, жадный, да, хитрый, да, эгоист, но не был он никаким монстром.

С другой стороны, если Джафар получит доступ к магической силе? Чем он станет лучше Малефисенты? У Джафара, как и у нее, даже свой волшебный посох есть – кобра, которая может манипулировать теми, кто попадет под влияние ее гипноза. Поэтому кто знает, на что может оказаться способен Джафар, вернись к нему магия. Впрочем, что там гадать – зря, что ли, он оказался выброшенным на Остров Потерянных?

А магия, судя по всему, на Остров прорвалась, и Джей, если честно, не слишком и удивлялся тому, что их родители решили придумать что–то новенькое. Да, ему было страшно, но он знал, что бойся – не бойся, а выбора у них нет. Если на Острове Потерянных действительно образовалось Движение Антигероев и за этим Движением стоят их родители – Джафар, Злая Королева и Круэлла Де Виль, – остановить злодеев смогут только они, их дети.

– Как сказала сама Мэл, Малефисента – точно монстр, но смогли же мы с ней справиться, не так ли? – заметил Джей. – Поэтому, я думаю, мы и со всеми остальными справиться сумеем.

– А если Малефисента тоже в их компании? – с опаской предположила Иви. – Что, если мы ошибаемся, считая, что она сейчас ни для кого не опасна?

– Да, один раз она уже едва нас не поджарила, как шашлык, – напомнил Карлос. Можно подумать, что они об этом забыли!

– И кто знает, что приготовили для нас моя мать, Джафар и Круэлла, – добавила Иви. – Хотя, честно признаюсь, мне не очень хочется узнавать, что именно.

– Спокойно, народ. Мы справимся с чем угодно. С Малефисентой же мы справились, правда, Мэл? – твердо сказал Джей и толкнул их бесстрашную предводительницу локтем в бок.

Мэл в ответ толкнула локтем Джея. Мэл была встревожена и испугана не меньше остальных, но, как и Джей, старалась держать себя в руках.

– Да, разумеется, Джей прав. Мы можем справиться. И мы справимся. – Она глубоко вдохнула и вытянула руку вперед.

– За Аурадон, – произнесла Мэл.

– За Аурадон, – сказал Джей, накрывая ее руку своей ладонью.

– За Аурадон, – прошептала Иви, осторожно кладя сверху ладошку.

Они все трое обернулись и посмотрели на Карлоса.

– За Аурадон, – чуть замявшись, буркнул он, с явной неохотой кладя сверху руку.

Вот, собственно, и все. Да, все они боялись своих родителей, но при этом были готовы действовать. «Как хорошо, что Мэл всегда умеет объединить нас в нужную минуту», – подумал Джей, чувствуя, как ослабевает висевшая в воздухе напряженность.

План Джея относительно переправки на Остров Потерянных был предельно прост. Как приехали они в Аурадон на королевском лимузине, так и уедут. Почему именно на нем? Да потому что на королевском лимузине установлен пульт дистанционного управления невидимым силовым барьером и мостом, соединяющим Аурадон с Островом. Всего две кнопки нажать, и готово.

Но при этом четверым злодейским наследникам нужно было покинуть Аурадон так, чтобы их никто не узнал. Другими словами, замаскировавшись. Дело в том, что ни в одном королевстве Аурадона у них не было ни родных, ни знакомых, чтобы отправиться к ним в гости на лимузине. Собственно говоря, им совершенно незачем было садиться в эту машину до самых зимних каникул. Так что, если их заметят – остановят. А чтобы не остановили, нужно что–то придумать. Что именно? Ну, на этот случай у них есть, по счастью, такая великая выдумщица, как Иви.

Она и сказала, успокоив всех:

– Маскарад оставьте мне. Я это устрою, народ. Ты, главное, раздобудь королевский лимузин, Джей, а о том, что это ты в нем сидишь, никто не догадается, я помогу.

Но дел у Иви было полно и без забот о маскараде. В пятницу после уроков она отправилась в огромный танцевальный зал, где завтра должен был пройти школьный бал. Ей нужно было участвовать в собрании оргкомитета бала, который вместе с матчем турнирных команд был частью ежегодного праздника, на который приглашали выпускников прежних лет. В этот день в школу съезжались постаревшие принцы и принцессы, вспоминали наперебой свои школьные деньки и былые проделки – как они однажды, например, свинтили серебряную фигурку-талисман с капота королевского лимузина, или приклеили в классе мебель к потолку, заставив Фею-крестную хотя бы раз в жизни употребить выражения покрепче, чем безобидное «Биббиди-Боббиди-Бу»! Да уж, те ее словечки куда колоритнее были.

Итак, Иви пришла, поздоровалась с остальными членами оргкомитета, и заседание началось. Поскольку времени до бала оставалось всего ничего, все основные вопросы были уже решены заранее, оставались лишь отдельные детали. Меню для кухни уже утвердили, распорядителей бала выбрали, ими согласились стать мистер и миссис Дарлинг вместе с Роджером и Анитой Редклифф. Лонни вызвалась быть диджеем и взяла на себя все, что связано с аппаратурой. Собственно говоря, нужно было только решить, как будет украшен зал.

– Может быть, в имперском стиле? – предложила Лонни.

– А если в восточном? Как во дворце султана? – спросила Джордан. – Затянули бы весь потолок тканью, словно в шатре.

Нет, всё это было не то, и все это понимали, и тогда Иви сказала, что поскольку бал не простой, а школьный, то и зал следует украсить в цвета школы – синий и золотой.

– В этом что–то есть, – кивнула Одри. – Но тебе не кажется, что бледно-розовый в сочетании с бледно–голубым был бы лучше?

– Это школьный бал, а не детский праздник на лужайке, – негромко проворчала себе под нос Иви.

– Прости, ты что–то сказала? – спросила Одри, сделав вид, что не расслышала. Все она прекрасно расслышала!

– Я готова согласиться с Иви, – сказала Элли. – Но не добавить ли к этому психоделическую нотку? У нас в Стране Чудес, например, растет масса потрясных цветков самых чумовых расцветок!

– Хм, – ответила Иви, обводя взглядом пышный кремовый ковер на полу и яркие гобелены на стенах бального зала. – Оба ваши предложения, на мой взгляд, хороши, но все же давайте остановимся на золотом и синем. Эти цвета лучше всего будут сочетаться с уже имеющимся убранством зала.

– Ну, как скажешь, – вздохнула Элли. – Боюсь только, что золотой и синий – это так традиционно...

– Традиционно? – переспросила Иви. – А как насчет растяжек из золотистых воздушных шаров? И синих бархатных лент с бантами на колоннах?

– Можно еще добавить букетики фиалок в хрустальных вазочках, – предложила Элли. – Фиалки – они же все равно что синие, верно?

– Отличная мысль! – с преувеличенным восторгом воскликнула Иви и улыбнулась Элли.

– Ну, если вы так решили... – угрюмо согласилась Одри.

Иви снова улыбнулась. Она уже поняла, что победила, и теперь ее распирало от желания проявить милость и великодушие к проигравшим.

– Одри, Лонни, хотите пойти примерить ваши бальные платья? – спросила она. – Я их уже закончила.

Если Мэл славилась в школе своим умением делать прически, то талант Иви как модельера стал уже просто легендарным. Девушки буквально записывались в очередь к Иви с просьбой сшить для них бальное платье. Эти бальные платья и натолкнули Иви на мысль о том, каким образом им можно будет неузнанными покинуть Аурадон.

– О! Конечно! – захлопала в ладоши Одри. – И ты все сделала, как я просила?

– Это было очень сложно, но я сделала, – с гордостью ответила Иви.

– Я тоже хочу поскорее увидеть свое платье! – воскликнула Лонни. – Оно красное с золотым, как мы договаривались?

– Точно так. Ты будешь выглядеть в нем, как императрица, – заверила ее Иви.

Девушки поспешили в комнату Иви, и там она показала им платья. Раздались охи, ахи, началось поспешное переодевание. Вставки на платье Одри были вшиты таким хитрым образом, что при каждом повороте все оно меняло свой цвет – с розового на голубой и обратно.

– Это чудо! Волшебное платье! – восторженно вздыхала Одри, безостановочно крутясь перед зеркалом.

– Я думаю, после этого мыши Золушки умрут от зависти, – сказала Лонни, любуясь своим отражением в строгом красном платье с красивым тонким узором из золотых листьев.

– Спасибо, подруги, – с улыбкой поблагодарила их Иви.

Затем принцессы переоделись в свою школьную одежду, и Одри подошла к туалетному столику Иви, заставленному множеством маленьких стеклянных баночек с разноцветным содержимым.

– Что это? – спросила она, погружая палец в одну из них.

– А, просто образцы блеска для губ, с которыми я экспериментировала в лаборатории. У себя на Острове Потерянных мы всегда могли пользоваться только просроченной или бракованной косметикой, поэтому я оттянулась здесь от души, когда получила полную свободу делать все, что мне захочется. Начала пробовать разные химические добавки, и иногда у меня стали получаться прикольные штучки, – ответила Иви. – Вот этот блеск, например, сам меняет при разном освещении свой цвет – с розового на голубой и обратно.

– Не может быть, – сдавленно пискнула Одри. – А мне такой можешь сделать?

– Забирай его, он твой, – сказала Иви.

– А этот что может? – спросила Лонни, держа баночку с прозрачным блеском.

– Этот блеск светится в темноте, – пояснила Иви. – Думаю, будет классно смотреться, когда во время танцев выключат свет.

– Отпад, – ахнула Лонни, продолжая вместе с Одри рассматривать баночки на туалетном столике Иви. – А этот? – указала Лонни на баночку с красным блеском.

– Ну, вы же сами знаете, как неприятно бывает, когда блеск к середине дня тускнеет и исчезает с губ. Так вот, этот блеск никогда не потускнеет, пока сама его не сотрешь, – сказала Иви.

Лонни и Одри уважительно покивали головами.

– Так я точно могу взять этот блеск себе? – переспросила Одри, держа баночку с розово–голубым блеском.

– Конечно, я же для тебя его и сделала, – ответила Иви. – А тебе какой блеск дать, Лонни?

– Тот, который в темноте блестит, если можно, – сказала Лонни. – Тогда все будут видеть, как я им улыбаюсь из кабины диджея.

– Отлично.

Девушки поблагодарили Иви и удалились вместе со своими нарядами. Спустя несколько минут в комнату вошла Мэл.

– Все хорошо? – спросила она.

Вместо ответа Иви открыла дверцу шкафа, в котором висело два платья, точно таких же, с которыми ушли Одри и Лонни.

– Примерь свое, – сказала Иви. – Хочу взглянуть, как оно на тебе сидит.

Вчера Иви просидела за швейной машиной почти до самого утра, но закончила все платья. Теперь, покидая Аурадон, они с Мэл прикинутся принцессами. Лонни и Одри часто ездили в свои замки, поэтому никто не удивится, увидев их сидящими в королевском лимузине, и никаких вопросов задавать не станет. А Джей и Карлос будут, соответственно, изображать их шофера и телохранителя.

– Кстати, как там твоя мать? – спросила Иви, застегивая молнию на спине Мэл, одетой в розово–голубое платье, как у Одри. – Так и не разговаривает с тобой?

– Нет, – покачала головой Мэл. – Спит. По виду вроде бы она, но кто его знает. На всякий случай стоит приготовиться к худшему. – Она поймала свое отражение в зеркале. Обрамленное фиолетовыми локонами бледное лицо, переливающееся всеми оттенками розового и голубого платье. – Ох, гоблины горбатые! Я в самом деле выгляжу как принцесса. Это платье... оно то розовое... то голубое!

– В том-то вся и штука! – довольно рассмеялась Иви. – Хотя, если честно, розовый и голубой – совсем не твои цвета.

Мэл озорно показала Иви язык, потом спросила:

– А что твое волшебное зеркальце? Так и не работает?

– Как тебе сказать, – ответила Иви. – Вообще–то, оно прекрасно работает, когда просишь его показать что-нибудь другое. Но мою мать, Джафара или Круэллу оно ни в какую показывать не желает. Остается мутным, и все. Такое впечатление, будто они все куда–то исчезли.

– Дай-ка взглянуть, – сказала Мэл. – Может, оно треснуло?

– Оно уже давным-давно треснуло, – возразила Иви.

– Попробовать пару заклинаний, что ли, – предложила Мэл, доставая с полки сборник заклинаний, который перешел к ней от матери. – Зеркальце волшебное, мне покорись, в руках у меня само починись!

Зеркальце каким было, таким и осталось.

– Зеркальце волшебное, мне послужи, злодеев на Острове нам покажи! – взвыла Мэл.

И снова ничего.

– Нет, не думаю, что с зеркальцем что–то не так, – покачала головой Иви. – Подозреваю, это они не хотят, чтобы мы их нашли, и каким–то образом прячутся.

– Но спрятаться от волшебного зеркальца можно только с помощью магии, – сказала Мэл. – А магии на Острове, как известно, нет.

– Или, может быть, волшебное зеркальце просто силу свою потеряло, – задумчиво предположила Иви. – Здесь, в Аурадоне, использовать магию тоже не рекомендуется, поэтому зеркальцем я пользуюсь очень редко.

– И что из этого?

– А то. Магия – это как мышца. Если ее не использовать, она без тренировки теряет силу, и та начинает искать, куда бы ей перейти. Это мы на уроке проходили. Магия – это энергия, а энергия не может исчезнуть бесследно, она сохраняется, но если ей некуда деваться, она должна куда–то перейти или превратиться, пусть даже во что–то такое, чего мы не видим и не понимаем.

– А знаешь, ты, наверное, права, – сказала Мэл, поразмыслив над словами Иви.

Самым большим – и в прямом, и в переносном смысле – препятствием в их плане возвращения на Остров Потерянных оставался невидимый купол, которым был накрыт остров. Пройти сквозь него ни внутрь, ни наружу нельзя было без разрешения короля. Конечно, Мэл было бы не трудно получить такое разрешение, но, во–первых, Бена не было в городе, а во–вторых, ей не хотелось ставить его в неловкое положение. Дело в том, что Бену пришлось бы объяснять своим советникам, почему это он вдруг разрешил четырем наследникам злодеев съездить на Остров, границы которого после нападения Малефисенты охранялись вдвое строже, чем прежде.

Новые санкции, кстати, коснулись и поставок на Остров – для большинства гоблинских барж, перевозивших отбросы и объедки, вход в аурадонские порты был закрыт, а те немногие суда, которым еще разрешалось плавать, осматривали с невиданной прежде тщательностью.

Вот почему, собственно, Джей и выбрал для побега на Остров именно королевский лимузин, а не какую-нибудь баржу. Оставалось лишь угнать машину так, чтобы никто не застукал.

Но и тут Джею повезло – ему предложил встретиться именно тот человек, который мог помочь в этом деле. Этим человеком была Джордан, она попросила Джея заглянуть к ней в лампу, чтобы записать с ним интервью, которое покажут в субботу во время разогрева перед матчем аурадонской команды с «Лост Бойз».

Следуя указаниям Джордан, Джей добрался до ее лампы, стоявшей на отдельной полке в студенческом общежитии. Лампа Джордан была немного меньше, чем лампа ее отца Джинна, – красивая, из червонного золота, с изящными выпуклыми орнаментами на стенках. Джей по привычке прикинул, не украсть ли ему эту лампу, но тут же взял себя в руки и крикнул в носик лампы:

– Эй, есть кто дома? Джордан!

– Просто потри стенку лампы и окажешься внутри, – донесся из лампы голос Джордан. – И кричать совершенно не обязательно, я тебя и так прекрасно слышу.

Джей сделал, как ему сказали, и оказался сидящим на мягкой бархатной подушке у низенького восьмиугольного кофейного столика. Помещение внутри лампы оказалось на удивление просторным, с зелеными, украшенными золотыми завитками, колоннами, со свисающими с потолка тяжелыми темносиними драпировками. Пол лампы покрывал тонкой работы восточный ковер с причудливым лилово–золотым рисунком, по углам стояли вазы с торчащими из них павлиньими перьями.

– Класс! – сказал Джей. – Эта штуковина намного больше, чем кажется снаружи.

– Спасибо. Мне тоже нравится мое жилье, – сказала Джордан, сидевшая напротив Джея на такой же, как у него, подушечке.

– Тебя раздражает, наверное, что это единственный случай, когда ты можешь использовать магию в этой школе? – спросил Джей.

– Да нет, пожалуй, – ответила Джордан. – Скорее, я даже рада этим ограничениям. Магия – вещь на редкость непредсказуемая. Интересная, приятная, конечно, но иногда и отдохнуть от нее не мешает.

– Значит, никакого исполнения желаний не будет? – поддразнил ее Джей.

– Сегодня уж во всяком случае, – так же весело откликнулась Джордан. – Ну, что, готов дать интервью?

– Валяй, спрашивай, – ответил Джей.

Джордан щелкнула пальцами, и в лампе зажглись прожектора.

– Добро пожаловать на наше спортивное обозрение! – сказала она, улыбаясь в камеру. – Сегодня у нас в гостях Джей, звезда нашей любимой команды «Аурадонские Рыцари»! Спасибо, что пришел, Джей, мы очень рады видеть тебя.

– Я тоже очень рад оказаться здесь, Джордан.

– Ты волнуешься перед началом предстоящего матча? Как ты думаешь, наша команда готова к тому, чтобы выиграть чемпионат? – спросила она.

– Очень волнуюсь. Чемпионат? Да, я думаю, что мы готовы на все сто, чтобы его выиграть.

– «Лост Бойз» славятся своей непроходимой защитой. Как вы собираетесь с ней справляться?

– Как обычно. Бегать быстрее, чем они, уворачиваться от пушек, проходить вперед и забивать. Ничего нового.

– Я чувствую, ты уверен в успехе.

– Я уверен в своей команде.

– Поговаривают о том, что король Бен может не принять участия в игре. Прошел слух о том, что он на этой неделе отправился куда–то по своим тайным делам, – заинтересованно спросила Джордан. – Можешь что-нибудь сказать по этому поводу?

– Вообще–то, я слухи не комментирую, но знаю только, что Бен сделает все, чтобы возвратиться вовремя и не подвести нас. Хотя мы в любом случае должны справиться, даже без него.

– Я уверена, что вы победите, – сказала Джордан, водя указательным пальцем по исписанному листку в поисках следующего вопроса. – В наших передачах мы любим ближе знакомить наших зрителей со своими гостями. Можешь рассказать нам о себе?

– Ну, что вам рассказать... Я Джей, сын Джафара. Вырос на Острове Потерянных. Впрочем, я думаю, это и так всем известно.

– Да, верно, ты один из так называемых злодейских наследников. А сюда ты когда перебрался?

Услышав этот вопрос, Джей заметно оживился. Он давно ждал чего–то подобного.

– Я появился в Аурадоне буквально накануне начала учебного года. На огромном старом лимузине. Он привез нас с Острова и высадил прямо у дверей школы.

– Очень интересно, – улыбнулась Джордан, слегка наклоняясь вперед.

– Ага, очень. А интереснее всего были сладости, они лежали на полках перед задним сиденьем. Целые груды сладостей, представляешь, Джордан? Ох, хотел бы я сейчас иметь в своем кармане ключи от той машины! – закончил Джей, мечтательно потирая свой живот.

– Джей, остановись! Тебе же известны правила! – встревожилась Джордан. – Внутри моей лампы нельзя загадывать желания, иначе... Проверь свои карманы. Ты должен вернуть ключи...

Тут комната закачалась, потом завертелась в воздухе, и вместе с ней внутри лампы, как две тряпичные куклы, закувыркались Джордан и Джей.

– Наверное, очередное землетрясение случилось, – сказала Джордан, когда все закончилось сильным ударом снизу. Прожектора были разбиты вдребезги, вся мебель перевернута, повсюду валялись павлиньи перья. – Достало уже! Как землетрясение, так моя лампа падает с полки на пол. Будешь уходить, поднимешь лампу на место?

– Легко, – улыбнулся Джей, радуясь тому, что мысль о ключах от лимузина вылетела из головы Джордан. Конечно, ему было неловко за то, что он обманом заставил ее применить магию, но с другой стороны, можно ли вообще считать это обманом, если речь идет о спасении всего Аурадона – а ведь именно такую цель поставили перед собой четверо злодейских подростков. Хитрая ситуация, неоднозначная. Нужно будет поговорить об этом с Феей-крестной на ближайшем уроке Лечебной доброты.

Джордан тем временем скоренько свернула интервью и поблагодарила Джея за участие в передаче.

Джей выбрался из лампы, поставил ее назад на полку и направился к кампусу, позванивая в кармане ключами от королевского лимузина.

Настало субботнее утро – раннее и яркое, и Мэл проснулась вместе с восходом солнца. Справедливости ради нужно заметить, что в эту ночь она вообще почти не спала, все думала о том, что им всем готовит наступающий день. Сегодня поздно вечером они возвратятся на Остров Потерянных, чтобы столкнуться лицом к лицу со зловещей организацией Антигероев, которой скорее всего руководят самые отъявленные на земле злодеи. «Мы можем с этим справиться, мы должны с этим справиться», – повторяла себе Мэл и почти верила в то, что это так, хотя где–то в глубине души оставалась тень сомнения.

– Я тоже боюсь, – сказала Иви. Она проснулась и успела оценить выражение лица своей подруги. – Но, как ты сказала, мы с этим справимся.

– По–моему, это Джей сказал, не я.

– Может быть, но я знаю, что мы справимся именно благодаря тебе, – с уверенностью заявила Иви, а потом негромко добавила: – А если даже ты не справишься, то, по крайней мере, у тебя блеск на губах хотя бы не потускнеет, – с этими словами она протянула Мэл баночку. – Вот, возьми. Как говорит моя мать, «Красота – страшная сила».

Мэл улыбнулась Иви, а Иви улыбнулась Мэл. До чего же хорошо иметь верных подруг! И вдвойне хорошо, если они умеют создавать такую чудесную косметику. Мэл аккуратно нанесла блеск на губы – он идеально подошел по цвету к ее лиловому форменному пиджачку. Договорившись встретиться с Иви перед началом игры, Мэл отправилась в библиотеку, в последний раз перед отъездом на Остров повидать Малефисенту.

Ее мать спала, свернувшись калачиком на теплом камне, и выглядела такой маленькой, такой безобидной – даже не верится, что она натворила в своей жизни столько зла, до того как ее сослали на Остров.

– Если хочешь что-нибудь мне сказать, скажи. Если можешь трансформироваться, подай мне знак, мама, – сказала Мэл, обращаясь к маленькой ящерке.

Малефисента продолжала спокойно спать на своем камне.

– Хорошо, – сказала Мэл. – Увидимся, когда я вернусь.

Она вышла из библиотеки и отправилась завтракать. Весь кампус был украшен воздушными шарами, повсюду чувствовалось оживление, студенты разгуливали со своими родителями. Мэл увидела Одри – она стояла рядом со своей матерью, Авророй, которая внимательно рассматривала выставку школьных рисунков. Чуть дальше показался Даг, он вел целое семейство гномов, знакомил малышей с их будущей школой.

– Здесь у нас проходят репетиции хора, – объяснял он. – Уверен, что вам очень понравится петь в нашем школьном хоре.

На секунду Мэл вдруг ужасно захотелось стать одним из этих малышей, которые знакомятся сами и знакомят своих родителей со школой, в которой будут учиться. Впрочем, глупости это, глупости. За все годы Малефисента не была ни на одном родительском собрании в Дрэгон Холле, наивно думать, что ее что-нибудь заинтересовало и здесь, в аурадонской школе.

А субботний день тем временем катился все дальше, все быстрее, неумолимо сокращая оставшиеся до вечера часы и минуты. То и дело Мэл приветствовал кто-нибудь из знакомых студентов и, разумеется, спешил познакомить со своими родителями.

– Познакомься с моими мамой и папой! – Это Лонни потащила ее знакомить с Мулан и Ли Шангом.

– Мама, это Мэл! Я тебе о ней рассказывала! – Это уже Элли кричит, оттаскивая свою мать, Алису, от стены с развешенными на ней картинами школьных художников.

За этот день Мэл пожала столько рук, столько раз приветливо улыбнулась, что у нее заныли пальцы и начало сводить скулы. Люди в Аурадоне были на редкость приветливыми. Настолько приветливыми, что в больших количествах это начинало утомлять. Мэл очень хотелось увидеть Бена, но его все еще не было в городе, он писал в эсэмэсках, что тоже очень скучает, но, к сожалению, никак не сможет успеть сегодня ни на игру, ни на танцы. Мэл с удивлением обнаружила, что отсутствие Бена ее ужасно огорчает, однако очень скоро решила, что это все же не повод не повеселиться вместе с Иви. Заметим по секрету, что, хотя Мэл и не говорила об этом никогда вслух, танцевать и веселиться вместе со своими друзьями ей нравилось ничуть не меньше, чем ходить на свидания с Беном. Простите, с королем Аурадона.

Ближе к вечеру они, как и договаривались, встретились с Иви и вместе отправились на трибуны стадиона.

Когда подруги рассаживались на свои места, школьный оркестр уже громко наяривал марш болельщиков Аурадона.

Иви протянула Мэл кусок белого шелка.

– Что это? Зачем? – спросила Мэл и только сейчас заметила, что такие же белые тряпочки держат в руках все девушки на трибуне. И не просто держат – размахивают ими над головой.

– Как зачем? Наших доблестных рыцарей приветствовать, понятное дело, – ответила Иви, размахивая отрезом шелка.

Мэл внимательнее рассмотрела свою тряпицу.

– Носовой платок?

– Ну, да. Леди всегда махали платочками своим рыцарям, когда проходили настоящие турниры. Ну, в древности, с копьями, верхом на лошадях. Ты что, не помнишь, что ли? На истории рассказывали.

«Точно, на уроке истории королевства Аурадон», – вспомнила Мэл и тоже принялась махать своим платочком, хотя, сказать по правде, чувствовала себя при этом довольно глупо. Ну, какая из нее средневековая прекрасная дама с белым платочком в одной руке и с мобильником в другой?

На поле появилась команда «Аурадонские рыцари», и толпа на трибуне заревела от восторга. Когда публике представляли Джея и Карлоса, Мэл и Иви топали ногами громче всех.

Карлос махал зрителям руками, улыбался сквозь решетку шлема, а Джей показывал всем поднятые вверх большие пальцы. Чеда в стартовом составе «Рыцарей» не было, он, надувшись, остался сидеть на скамейке запасных.

Игра получилась напряженная, равная, нервная. Без Бена, который всегда выступал в связке с Джеем, «Лост Бойз» долгое время вели в счете, но потом он сравнялся, а в самом конце матча Джей отличной передачей вывел Карлоса один на один с вратарем гостей, и Карлос забил победный гол. Восторгу трибун, казалось, не будет конца.

– Знаешь, я очень рада, что мы решили остаться на игру, – сказала Мэл, обращаясь к Иви. – Джей оказался прав, нам просто необходимо быть здесь.

Карлос никогда не считал, что умеет танцевать, однако после победы над Малефисентой, когда весь Аурадон радостно отплясывал на ступенях школы, он тоже с удовольствием прыгал вместе со всеми. Никогда не знаешь, на что ты способен, пока не попробуешь. А сейчас Карлос с удовольствием танцевал с Джейн, любуясь ее зачесанными назад волосами, которым она вернула их естественный цвет. Карлос находил, что так Джейн выглядит намного красивее, чем с длинной блестящей гривой, которую с помощью своего заклятия соорудила на ее голове Мэл. Натуральный вид всегда лучше, просто есть люди, которым искусственный имидж необходим для того, чтобы приобрести уверенность в себе.

Итак, Карлос кружил в танце с Джейн, когда его разыскал Джей, и, легонько похлопав по плечу, сказал:

– Слушай, я хочу уйти. Что–то неважно себя чувствую. Кстати, а сам–то ты как?

Карлос едва не ответил, что чувствует себя превосходно, но вовремя вспомнил о том, что нужно действовать по плану.

– Точно! Мне тоже как–то нехорошо. Прости, Джейн. – Он схватился за живот и скорчил дикую рожицу, изображая боль.

– Ой! – воскликнула Джейн. – Что с тобой?

– Да ничего, ничего. Просто, я думаю, мне нужно пойти прилечь, – ответил Карлос. – Спасибо тебе за танец.

– Это тебе спасибо, – с грустью ответила Джейн.

Сгибаясь в три погибели, Карлос выбрался из бального зала вместе с Джеем, который также изображал из себя смертельно больного. Выйдя на улицу, они переглянулись, выпрямились и бросились бегом на автомобильную парковку. Сзади до них доносилась музыка, от которой почему-то щемило сердце. Джей и Карлос продолжали бежать и остановились лишь однажды, когда земля мягко качнулась и задрожала у них под ногами. Подземный толчок оказался слабым и недолгим, и они побежали дальше.

Прямо на бегу Джей надел на голову шоферскую кепку, а Карлос вставил в ухо фальшивую гарнитуру. Поскольку на танцы и Джей, и Карлос уже пришли в черных, похожих на форменные, костюмах, Иви решила, что этого будет достаточно, чтобы изобразить шофера и телохранителя. Теперь оставалось лишь надеяться на то, что тот, кто случайно может их увидеть, не будет знать о том, что Лонни и Одри по–прежнему танцуют на школьном балу.

Они нашли на стоянке лимузин с аурадонскими флажками по обе стороны капота. Джей вытащил из своего кармана ключи и отпер дверцы машины. Затем он сел за руль, а Карлос забрался на пассажирское место рядом с ним.

– Дистанционный пульт управления мостом? – спросил Джей.

– Есть, – ответил Карлос. – Вот он, в бардачке.

Со стороны улицы послышался шорох юбок, и из темноты появились две девушки. С помощью заклинаний Мэл сделала себе и Иви такие прически, что издалека их совершенно нельзя было отличить от Одри и Лонни. На самом деле, маскировка девушек была так хороша, что Карлос даже слегка запаниковал, решив поначалу, что к лимузину направляются настоящие принцессы.

Мэл открыла заднюю дверцу и, как только они с Иви забрались на сиденье, сказала:

– Все, погнали. Нам нужно оказаться на месте до наступления полуночи.

– Карета подана, миледи, – ухмыльнулся Джей, тыча ключом в замок зажигания.

– Эй, погоди, Джей! А ты вообще-то водить машину умеешь? – спросила Иви, просовывая свою голову вперед, к водительскому сиденью.

– Крысы полосатые! – выругался Джей и в отчаянии хлопнул своими раскрытыми ладонями по рулевому колесу. – Нет, конечно. Видел, правда, как другие водят машину, но не более того.

– Ах, ты, шубы лысые, – промычал Карлос. – Давай, меняемся местами. Живо.

– Карлос, ты что, умеешь водить машину? – с восторгом в голосе спросила Мэл. – Откуда?

– Сам научился помаленьку, – ответил Карлос. – У моей матери есть машина, помните? И она постоянно заставляет меня возить ее в салон Червонной Королевы.

Он надел на голову шоферскую кепку и отдал Джею наушники.

– Слава Небесам! – воскликнула Иви.

– Не думаю, что на самом деле стоит сюда примешивать Небеса, – улыбнулся Карлос и осторожно тронулся с места, выводя длинную машину со стоянки. – Эй, если там, сзади, есть конфеты, не забудьте поделиться, слышите?

Вместо ответа Мэл швырнула Карлосу огромный леденец, и они тронулись.

Тронуться-то они тронулись, но и десяти метров не проехали, как впереди вспыхнул яркий свет, заливший темную до этого подъездную дорогу к школе. Лимузин был вынужден остановиться, и Мэл, прищурившись, уставилась вперед, пытаясь сквозь слепящий свет разобрать, кто это преградил им путь.

– Это же королевская карета! – сказала Иви. – Должно быть, Бен возвратился!

– Что будем делать? – нервно спросил Карлос. – Я эту карету объехать не смогу, она слишком большая.

Королевская карета и впрямь была огромной и широкой, как бегемот – этакая сплющенная гигантская тыква на колесиках. Лакей открыл дверцу тыквы, из нее вышел Бен и, приставив ладонь козырьком ко лбу, начал всматриваться в лимузин.

Карлос выключил мотор.

– Похоже, мы с вами никуда уже не едем, – сказал он, пытаясь выглядеть расстроенным. Именно пытаясь.

– Сейчас я попробую все уладить, – сказала Мэл. Она вылезла из машины и направилась навстречу Бену.

– Одри? – спросил Бен, увидев ее.

– Нет, это я, Мэл, – сказала она, чувствуя себя очень глупо оттого, что их так нелепо застукали при попытке сбежать из Аурадона. А сколько было всяких планов понастроено, сколько платьев пошито – и все коту под хвост.

– Мэл? – удивленно ахнул Бен. – Что происходит? И что на тебе надето? Это, по-моему, платье Одри, нет? Розовенькое, голубенькое... Точно, ее платье. А что ты делаешь в лимузине?

Стекла лимузина бесшумно опустились вниз, и из окон выглянули и приветственно замахали руками остальные злодейские отпрыски. Бен помахал в ответ, озадаченно хлопая при этом ресницами.

– Почему Иви выглядит, как Лонни, и почему Карлос сидит за рулем? У него что, права есть?

– Я все сейчас объясню, – сказала Мэл и быстро рассказала Бену про загадочные сообщения, которые они получили, про угрозы Антигероев в Темной Сети и про исчезнувших из поля зрения волшебного зеркальца злодеев.

Бен внимательно слушал, покачиваясь вперед и назад на своих каблуках, а когда Мэл закончила, спросил:

– И вы все вчетвером решили отправиться на Остров Потерянных?

– Мы должны сделать это, – кивнула Мэл. – Нам необходимо узнать, что там происходит.

– Понимаю. – Бен не хмурился, что само по себе было неплохим знаком, однако и улыбаться перестал. – И вы ничего мне об этом не рассказывали. Почему?

– Не хотели ставить тебя в затруднительное положение. Перед твоими советниками, я имею в виду, – объяснила Мэл. – Они все еще нервничают после того, что случилось во время твоей коронации, и мы подумали, что тебе лучше вообще не знать о том, что мы собираемся вернуться на Остров Потерянных. Не будешь знать – не придется объяснять, почему ты нас туда отпустил, особенно сейчас, когда против Острова введено эмбарго и все такое прочее.

– Хм, – сказал Бен. – Хорошо. Согласен.

– Хорошо? Согласен? – не веря своим ушам, переспросила Мэл. – Скажи, ты нормально себя чувствуешь?

– Нормально, а в чем дело? В конце концов, вы не совершили ничего противозаконного... ну, если не считать того, что Джей обманным образом раздобыл у Джордан ключи от лимузина, что вы с Иви переоделись Лонни и Одри, а Карлос сел за руль, не имея прав, – беззлобно и даже с легкой улыбкой ответил Бен.

– И ты не собираешься задерживать нас? – затаив дыхание, спросила Мэл.

– Нет. Отправляйтесь и посмотрите, что там на самом деле происходит. Не знаю, дал бы я согласие на это или нет, если бы вы заранее обратились ко мне со своей просьбой уехать, но сейчас, когда мне стало известно гораздо больше о том, что происходит вокруг, я считаю ваше решение абсолютно правильным, – сказал Бен. – Скажи Карлосу, пусть сбросит мне ссылку на Темную Сеть, и я сам прослежу за этими Антигероями на тот случай, если нужно будет оказать вам поддержку.

– Непременно, – ответила Мэл. – Мы планируем вернуться в Аурадон в понедельник, к началу уроков. Просто посмотрим, проверим, что происходит на Острове, и вернемся. Но если вдруг что–то пойдет не так и мы будем задерживаться, не волнуйся, хорошо?

– Постараюсь. Знаю, что вы сможете за себя постоять, – сказал он, беря Мэл за руку. – Я очень рад, что перехватил тебя. Я хотел рассказать тебе, что вокруг происходят странные вещи, и не только на Острове Потерянных. В Аурадоне тоже.

– Ты имеешь в виду землетрясения? – спросила она.

– Не только. Добавим к ним необычные для этого времени года ураганы над побережьями и невиданные песчаные бури в Аграбе.

– Что же, по-твоему, их вызывает?

– Этого мы пока не знаем. Но это еще не все, – замялся он.

– Что же еще? Кстати, где ты был все эти дни? Да что случилось-то, говори! – воскликнула Мэл, заранее предчувствуя, что ответ будет ох каким неприятным.

– Где я был? На Камелотском нагорье, – сказал Бен. – Потому и отправился в карете, а не на машине. Там такие дороги, что... впрочем, ладно, сейчас не до этого. Так вот, в понедельник на Совет прибыли Мерлин и Арти и попросили помочь им справиться со странным чудовищем, которое нападает на их город.

– Что за чудовище? – спросила Мэл. – И что оно делает, когда нападает?

Бен посмотрел прямо в глаза Мэл и негромко ответил:

– Поджигает леса, ворует домашний скот, разрушает фермы. Все жители страны в ужасе. Сидят, забившись по укрытиям.

– Кошмар, – сказала Мэл.

– Ты спросила, что это за чудовище? Это фиолетовый дракон, Мэл.

И Бен коротко рассказал ей о том, как они с камелотскими рыцарями разбили лагерь на берегу реки и ждали, когда же из леса появится чудовище.

– Его в ту ночь первым заметил Арти, – продолжил Бен. – Он и разбудил всех нас своим криком. Чудовище появилось словно ниоткуда и так же неожиданно исчезло, но я успел его хорошо рассмотреть. Это огромный фиолетовый дракон с зелеными глазами.

– Что? Нет. Не думаешь же ты, что... – Сердце Мэл билось так сильно, что готово было выскочить из груди. Это бред какой-то. На свете есть только один фиолетовый дракон. Малефисента.

– Я видел дракона своими глазами, – сказал Бен. – Он в точности такой же, как... она. Я никогда не забуду, в каком виде она появилась на моей коронации. Мы тогда оказались с ней лицом к лицу, и она готова была спалить меня, и спалила бы, если бы не вы. Это была она, можешь мне поверить.

Мэл стояла, скрестив руки на груди и отчаянно качая головой.

– Нет. Не может быть. Я же видела ее сегодня утром, – лихорадочно шептала Мэл. – Она лежала под колпаком на своем пьедестале. Крошечная. Беспомощная. И нам с тобой известно, что ее посох Глаз Дракона надежно заперт в сейфе музея. Она бессильна что–то сделать без этого магического посоха. Бессильна, понимаешь?

– Я знаю только то, что видел своими глазами, – угрюмо сказал Бен. – Безумно звучит? Согласен. Но я видел ее. Сам. Для начала я прикажу усилить охрану в библиотеке и перевести камеры наблюдения в круглосуточный режим. Если она выбирается из своей тюрьмы, мы должны знать, как ей это удается.

– Прости, что не могу остаться, чтобы помочь тебе, – убитым тоном сказала Мэл.

– Хотя мне очень хочется, чтобы ты оставалась рядом со мной, это решение было бы неверным. Итак, я остаюсь здесь, в Аурадоне, и пытаюсь понять, каким образом мы можем обезвредить фиолетового дракона. В средствах массовой информации об этом не будет сказано ни слова, я не хочу, чтобы в стране началась паника. Ваша четверка отправляется на Остров Потерянных. Очень может быть, что события здесь и события там взаимосвязаны. Немедленно сообщайте мне обо всем, что вам удастся узнать. Если потребуется помощь – сразу же попросите о ней, не стесняйтесь. Договорились?

– Договорились, – ответила Мэл и крепко обняла Бена. – Спасибо тебе.

– Я могу вам еще чем-нибудь помочь? – спросил он.

– Нет, спасибо. Я думаю, все будет хорошо.

Бен еще раз обнял ее и помог забраться в машину. Окна лимузина по– прежнему были открыты. Все четверо злодейских наследников повернули к Бену свои бледные, настороженные и в то же время полные надежды лица.

– Удачи, – сказал им Бен. – Да, кстати, поздравляю с отличной игрой, парни. Я сумел поймать отчет и видео лучших моментов матча по «Матч– центру», –добавил он, обращаясь к Джею и Карлосу.

– Спасибо, старина, – откликнулся со своего водительского места Карлос, а Джей ударился с Беном кулаками сквозь окно со своего пассажирского сиденья.

Бен перешел к заднему окну и сказал, взяв Мэл за руку:

– Увидимся в понедельник, да?

Потом он неохотно выпустил ее ладонь и махнул своему кучеру, давая знак убрать карету–тыкву с дороги. Карета посторонилась, двигатель лимузина мягко взвыл на низких оборотах.

– До понедельника! – ответила сквозь окно Мэл, потом замялась и окликнула: – Бен, послушай!

– Да?

– Если ты поймаешь фиолетового дракона... не убивай его, ладно?

– Не стану, – кивнул он. – Даю тебе честное слово.

Улицы Аурадона в этот поздний час были пусты, поэтому лимузин стрелой пролетел по ним до самого побережья. Вскоре наши путешественники оказались в самой южной точке залива, откуда, как они помнили, начинался невидимый мост, соединявший сказочный континент Аурадона с Островом Потерянных. По дороге к побережью Мэл, нервно покусывая большой палец, передала своим друзьям все, что рассказал ей Бен о фиолетовом драконе, которого он видел в Камелоте. Джей, Карлос и Иви дружно сошлись на том, что невероятно, невозможно, чтобы эта тварь оказалась ее матерью. Хотя, с другой стороны, кто это мог быть, если не она? Ясное дело, что объяснение этому должно быть, однако, когда еще оно найдется! А пока что история с фиолетовым драконом выглядела совершенно непонятной, загадочной и тревожной.

– Хочу надеяться, что мы не врежемся в задницу этого дракона, въехав на Остров, – заметил Карлос, направляя лимузин к концу забетонированной дороги. Сквозь туман тускло блестели, переливаясь, огни Острова Потерянных. – Слушайте, а он красиво отсюда смотрится, наш Остров, правда?

– Дом родной, – негромко добавила Иви.

– И второго такого на всей земле не найти, – с наигранным восторгом закончил Джей.

– Хочу надеяться, что второго такого места действительно на всей земле не найти, – хмыкнул Карлос. – Одного острова, до отказа набитого злодеями, более чем достаточно.

– Ну, чего мы ждем? – спросила Мэл. Она знала, что нужно действовать решительнее и быстро, пока никто не успел передумать. – Давай, Джей, включай.

Джей вытащил из бардачка пульт дистанционного управления невидимым мостом, направил его в воздух перед капотом лимузина, нажал кнопку.

– Кажется, не сработал.

Не успел Джей договорить, как ослепительно мелькнула вспышка, и Мэл сквозь туман увидела, как открывается купол над Островом, и прямо на глазах начинает медленно вытягиваться мост. Карлос направил машину вперед, все четверо прилипли к окнам, наблюдая за тем, как вырастает, материализуется прямо из воздуха мост, по которому они едут над водой. Мэл знала, что сейчас каждый из них вспоминает тот день, когда они уезжали с Острова. Теперь они возвращаются, став такими не похожими на тех ребят, какими были тогда. Казалось, что все это случилось давным-давно, целую вечность тому назад.

Как только колеса их машины коснулись земли Острова, Джей повернул пульт к заднему стеклу лимузина, снова нажал кнопку, и мост исчез, как по волшебству.

– В город не поедем, – сказала Мэл. – Машину нужно где-нибудь спрятать.

– Хорошая мысль, – согласился Карлос, сворачивая на ближайшую пыльную боковую дорогу. Как и большинство дорог на Острове, она была заброшенной, никуда не вела и оказалась усыпанной крупными камнями. Карлос пытался удерживать руль, но все–таки не справился. Лимузин круто занесло, он нырнул в кювет, подскочил и врезался носом в стоящее рядом сухое дерево. От удара все, что не было закреплено внутри салона и могло летать, стремительно полетело вперед – в полном соответствии с законами физики.

Двигатель чихнул и заглох, над землей поднялось, а потом медленно осело громадное облако пыли.

– Все целы? – спросила с заднего сиденья Мэл. Похоже, ремни безопасности спасли их всех от серьезных неприятностей, и Мэл была очень благодарна тому, что в Аурадоне их приучили пристегиваться и довели эту привычку до автоматизма.

– Прошу прощения! – воскликнул с переднего сиденья Карлос.

Иви кивнула, давая знать, что с ней все в порядке, а Джей показал поднятые вверх большие пальцы, но добавил:

– Все в порядке, если не считать того, что мы, кажется, потеряли пульт управления мостом. Наверное, он ускакал вот в эту дыру. – И он указал на большое отверстие, пробитое в лобовом стекле лимузина.

– В таком случае нам просто придется найти другой обратный путь, – сказала Мэл.

– Плавать все умеют? – невесело хмыкнул Джей.

– Ладно, нет худа без добра, – сказал Карлос. – По крайней мере, после этой аварии никто наш лимузин не угонит, даже если найдет.

Затем они по очереди переоделись на заднем сиденье в повседневную одежду, выбрались из машины и пешком отправились в город. Мэл взглянула на часы. Несмотря на все задержки, до начала собрания Антигероев оставалась еще пара–тройка часов.

– Давайте встретимся возле замка Иви незадолго до полуночи, – сказала Мэл. – А сейчас разделимся. Пусть каждый попробует найти своих родителей. Ну, а если найдет, то хотя бы постарается узнать, что они замышляют. Если заранее поймем их планы, будет легче придумать, что делать дальше.

– А что отвечать, если кто-нибудь спросит, почему мы вернулись? – спросила Иви.

– Да–да, тем более что вряд ли кто-нибудь очень уж обрадуется, увидев нас, – подхватил Карлос.

– А что там долго думать? – ухмыльнулся Джей. – Будем говорить правду. Что вот, приехали навестить своих стареньких предков.

На том и порешили.

Вскоре они добрались до окраины города, прошли мимо Дрэгон Холл, потом по Скорбной аллее до знакомой центральной городской площади с косо торчащим над ней замком Барахолка и прилепившимися по краям ветхими кособокими домишками.

– Смотрите, никому не проговоритесь о том, что нам известно про клуб Антигероев, – напомнила Мэл. – Во всяком случае, до того, как мы найдем Круэллу, Джафара и Злую Королеву.

Все остальные согласно покивали головами.

– Да, а здесь еще хуже, чем вспоминалось, – заметил Карлос, осматриваясь по сторонам. – А запашок... Народ, вы раньше замечали когда-нибудь, как здесь воняет? Как будто этими... – Он пошевелил пальцами, подыскивая сравнение.

– Ядовитыми жабами, – вздохнула Мэл, вспомнив о том, что здесь обычно кладут в ту бурду, которая на Острове гордо называется «кофе».

– Гоблинами, – сказал Джей, вспомнив про этих зеленых созданий.

– Помойкой, – порывшись в своей памяти, произнесла Иви.

– А по-моему, воняет как смесь первого, второго и третьего, – подытожил Карлос.

Мэл была вынуждена согласиться с ним, хотя какая–то частичка ее души все равно была рада возвращению в знакомое место, пусть в неуютный, зато «родной» дом. Уличный рынок уже закрылся до утра, однако в «Жиже» и лавке Урсулы «Жареная картошка с рыбой» еще горели тусклые огни. Если честно, сердце Мэл сжималось от жалости при виде всего этого запустения и ветхости, убогости и грязи. Теперь, после довольно долгого времени, которое Мэл провела в Аурадоне, все вокруг казалось еще более унылым и беспросветным, чем прежде. Пожалуй, для того чтобы окончательно не расчувствоваться, ей необходимо срочно принять чашечку кофейной жижи на жабах.

– Эй, взгляните-ка, – сказал Джей, указывая на приклеенный к стене плакат с изображением Малефисенты. Кто–то пририсовал могущественной колдунье усы и написал у нее на лбу «Повелительница ящериц».

– Ни фига себе, – присвистнул Карлос.

– Полностью с тобой согласна, – подхватила Иви. – Наверняка весь Остров видел прямой телерепортаж с коронации, вот и результат.

Когда Малефисента была... ну, как бы сказать... Малефисентой, никому и в голову не пришло бы пририсовывать ей усы или что–то писать у нее на лбу. Теперь многое изменилось, и, как начали замечать четверо друзей, не одних только усов на плакате коснулись эти перемены. Главную городскую площадь оккупировали гоблины. Их здесь были десятки, даже сотни, наверное. Зеленые создания сидели в картонных коробках, в которых они, судя по всему, жили, или собирались вокруг разведенных в небольших мусорных баках костерков.

– Откуда их столько привалило? – удивилась Иви, никогда не видевшая сразу столько гоблинов в одном месте.

– Может, из Запретной крепости? – предположил Джей.

Во время поисков Глаза Дракона им действительно довелось столкнуться с довольно большой и очень недружелюбно настроенной толпой гоблинов.

– He-а, – возразил услышавший их разговор гоблин. Он был тощим, малорослым, и, как казалось на вид, давно недоедал. Если когда-нибудь вообще ел досыта. Зеленая кожа гоблина приобрела землистый оттенок, желтые глаза обведены воспаленными красными веками. – Мы работали на баржах, но теперь эмбарго. Так много докеров больше не нужно. Нечего грузить. Малефисента обещала нам свободу и хорошую жизнь. Свободы нет. Жизни нет. Малефисенты тоже нет. В ящерицу превратилась. Поэтому мы здесь.

– Мне очень жаль, – сказала Мэл.

– А ты одна из тех, кто сделал с ней это? – спросил гоблин.

– Типа того, – ответила Мэл, чувствуя, как Иви оттаскивает ее прочь.

– Твоя мать никогда не учила тебя не вступать в разговор с незнакомыми гоблинами? – проворчала Иви.

– Нет, конечно, – ответила Мэл.

– Моя мать меня тоже этому не учила, – призналась Иви.

Они шли дальше по улицам, ловя на себе взгляды встречных островитян. Мэл обнаружила, что даже в своей повседневной одежде они четверо выглядят намного лучше и чище одетыми, чем любой из местных. Во всяком случае, на их одежде не было ни заплат, ни дыр, ни бахромы на обшлагах, ни пятен. Странные чувства испытывала при этом Мэл – отчасти гордость, отчасти горечь, отчасти смущение от того, что они четверо так сильно отличаются от всех остальных. А еще ей было неприятно представлять, что теперь о них думают их бывшие соседи.

Скорее всего, презирают их, как всегда презирали всех изнеженных аурадонских принцев и принцесс.

В Аурадоне люди пялились на них как на приезжих. Сейчас на Острове Потерянных – как на уехавших. Хотя, по сути дела, это одно и то же. Теперь они стали чужими везде, и там, и здесь. Кое–кто из местных посматривал на них и вовсе со злобой, другие – просто с нескрываемым любопытством, третьи – с неприязненным равнодушием. Показным, наверное.

– Привет, Гастон и... э... Гастон, – сказала Иви, увидев идущих им навстречу близнецов.

Гастоны злобно стрельнули в ее сторону своими глазками и молча прошли мимо.

– А в школе Дрэгон Холл они всегда были со мной такими милыми, – вздохнула Иви, обернувшись им вслед. – Даже своим ланчем однажды поделились.

– Забудь, – сказала ей Мэл. – Могу поспорить, больше они тебе никогда даже черствой крошки не предложат.

– Послушайте, не задерживайтесь. Давайте пойдем поскорее дальше, – нетерпеливо перебил их Карлос. – Все на нас смотрят. Такое ощущение, что еще немного, и нас начнут забрасывать гнилыми помидорами.

– Помидорами? Гнилыми? Успокойся, это нам не впервой, – успокоил его Джей, хотя было заметно, что и сам он сильно нервничает.

– Ой–ой–ой, кого я вижу! Провалиться мне на месте, если это не аурадонские герои! – Они все четверо дружно обернулись на голос и увидели перегнувшуюся через балконные перила девушку с темными вьющимися волосами и серыми глазами, одетую в грязное красное платье с потертым золотистым кантом на воротнике.

– Опять это слово, – прошептала Иви. – Герои.

– Джинни, привет! – крикнула Мэл. – Спускайся к нам!

Джинни Готель была одной из подружек Мэл по школе Дрэгон Холл, они вместе любили издеваться над теми, кто слабее и меньше их. Сейчас Мэл было стыдно вспоминать об этом, но из песни слова не выкинешь. Тем временем Джинни уже спустилась и сейчас пританцовывающим шагом направлялась к ним.

Ко многому готовилась Мэл перед возвращением на Остров Потерянных, но никак не думала, что на нее с таким презрением будет смотреть Джинни Готель. Джинни Готель – и с презрением, представляете?

– Ишь ты, какие красавцы, – криво ухмыльнулась Джинни, оглядывая их всех по очереди. – А это что на тебе? – спросила она, указывая на одежду Мэл.

– Школьная повседневка, – пояснила Мэл и покраснела. На ней была тонкая лиловая водолазка, темно–синий пиджачок с блестящими пуговицами и короткая джинсовая юбка.

– Ах, всего лишь повседневка, – протянула Джинни. – Так–так–так. Повседневка для чистеньких добреньких девочек и мальчиков. А что вы здесь вообще делаете? Решили ради забавы заглянуть в трущобы?

– Мы в гости приехали, – сказал Джей. – Кстати, я должен вас покинуть. Пойду в лавку, дам знать отцу, что я здесь.

Он сделал всем ручкой и поспешил прочь.

– Ага, и нам с Иви нужно перебираться на свою сторону Острова. Пока!

Карлос с Иви тоже ушли, Джинни и Мэл остались вдвоем.

– Тоже пойдешь домой, Мэл? – спросила Джинни. – Интересно, что сказала бы твоя мать, если бы снова смогла говорить? И увидела, какой добренькой хорошенькой стала ее ужасная дочка.

Джинни немного помолчала, еще раз внимательно оглядела Мэл, покачала головой.

– Ну, если уж даже ты смогла так измениться, тогда они, наверное, правы, и никакой надежды не осталось, – закончила она мягким вкрадчивым тоном, издевательски хлопая своими ресницами.

– Кто это они? Какой надежды? – спросила Мэл, но Джинни, похоже, этот разговор уже утомил, и она отправилась прочь.

После изгнания Злая Королева поселилась в самой отдаленной и практически необитаемой части Острова, так что к тому времени, когда Иви и Карлос прошли по Скорбной аллее и повернули на Адскую улицу, оба они успели вспотеть и тяжело дышали после долгой дороги. Теперь, когда местные жители перестали бояться Малефисенту, Остров Потерянных погрузился в хаос, при этом окончательно сломалась и без того ненадежная и устаревшая транспортная система Острова. Гоблины побросали свои повозки-рикши, оставив их ржаветь на обочинах грязных, заваленных мусором дорог.

Куда бы ни направлялись Карлос и Иви, они повсюду ловили на себе неприязненные взгляды.

Чтобы подбодрить совсем было загрустившего Карлоса, Иви старалась держаться спокойно и независимо, хотя и сама чувствовала себя очень-очень неуютно.

В довершение ко всему у нее буквально подгибались от усталости ноги. Вытирая вспотевший лоб носовым платком, Иви уговаривала себя держаться, но делать это становилось все труднее, особенно если учесть, что она по-прежнему оставалась в туфельках на высоком каблуке, в которых убежала с танцев. Поэтому не удивительно, что Иви с таким облегчением вздохнула, когда они с Карлосом добрались, наконец, до знакомых, сложенных из серого камня стен замка Злой Королевы. Правда, вздохнув с облегчением, Иви сразу же вспомнила о том, что ее ожидает встреча с матерью, и вздохнула еще раз, теперь уже тяжело.

Но делать нечего, и Иви постучала в тяжелую дверь замка.

– Мама! – нервно крикнула она. – Мама? Это я, Иви! Ты здесь?

– Похоже, здесь давно уже никого нет, – заметил Карлос, разглядывая лежащую повсюду пыль и висящую в каждом углу паутину.

– Да нет, здесь всегда так, – заверила его Иви. – Моя мать очень много внимания уделяет только своей внешности, а на дом ей, по большому счету, наплевать. Сейчас ключ поищу. – Она потыкала ладонью в стену, отыскивая свободно сидящий в ней камень. – Ага, вот он. – Она вытащила из-за камня огромный ржавый ключ. – А мама... Может быть, она вышла что-нибудь подкупить к встрече Антигероев?

– Возможно. Но этот дом выглядит так, будто в нем лет сто никто не жил, – проворчал Карлос, проходя следом за Иви в дверь.

– Этот замок считается высочайшим образцом готического стиля, – обиделась Иви.

– Я бы скорее назвал его низшим образцом, – поморщился Карлос.

– Ну, хорошо, я согласна, здесь, пожалуй, слегка темновато, сыровато и мрачновато, – сдалась Иви.

Если честно, раньше ее никогда не волновали ни каменные горгульи, ни паутина. Теперь же... Хм. Возможно, Карлос прав. Здесь, пожалуй, действительно не слишком уютно. И пыли полно.

Стоило Иви подумать про пыль, как она чихнула.

– Я тебя внизу подожду, – сказал Карлос, когда Иви пошла вверх по лестнице, чтобы проверить спальни.

– Мама! Мам! – позвала она, осторожно входя в комнату Злой Королевы. Обставлена комната была в точности так же, как в старину, когда мать правила своим королевством и еще только собиралась убить Белоснежку. Посреди комнаты темнела пустая рама, в которую когда-то было вставлено волшебное зеркало, еще не успевшее разбиться на мелкие кусочки. Перед рамой – небольшой помост, на нем Злая Королева поворачивалась в разные стороны, воображая, что видит свое отражение в несуществующем зеркале.

Дверцы шкафа были распахнуты, по всему полу в беспорядке разбросаны голубые платья, черные плащи, белые гофрированные воротнички. С полки исчез дорожный саквояж Злой Королевы. По всей видимости, мать куда–то уехала, причем собиралась в большой спешке. Куда это она могла уехать, интересно знать? И должна ли она вернуться к сегодняшней встрече Антигероев? Наверное, должна.

Тут Иви заметила еще одну вещь – стоящую на туалетном столике большую черную шкатулку. Она была очень хорошо знакома Иви, эта шкатулка, ведь именно из нее доставала мать баночки и щеточки, тюбики и флакончики, тени для глаз и тушь для ресниц, тональный крем и румяна для щек, когда учила свою дочь искусству макияжа.

Вот это было очень странно. Даже более странно, чем исчезновение дорожного саквояжа.

Как могла Злая Королева уйти или уехать куда–то, не взяв с собой самое большое свое сокровище? Отправиться в дорогу без шкатулки со всем необходимым для макияжа?

Иви спустилась по той же лестнице вниз, все так же чихая на каждом шагу от пыли. Сейчас ей с трудом верилось, что она долгие годы могла прожить в этом доме, оставаясь всеми забытой и никем не любимой. Кошмар!

Карлоса внизу под лестницей не оказалось. Иви заволновалась, несколько раз окликнула его по имени, но он не отзывался. А Карлос–то куда подевался? В принципе Иви была девушкой не из пугливых, однако и ей стало как–то не по себе одной в этом унылом пустом доме, где не было никого, даже ее матери, вечно надоедающей своими дурацкими советами. Может быть, Карлос отправился ее искать и заблудился в доме? В таком случае ей его не найти, здесь она и сама заблудится. Замок был таким большим, что ни Иви, ни Злая Королева никогда не знали, сколько в нем на самом деле комнат. Они обжили несколько комнат в центре замка, в них и оставались, а дальше и не ходили никогда.

Нет, в замке ей Карлоса не найти. Но может быть, он на улицу вышел?

Иви выглянула за входную дверь и снова позвала:

– Карлос!

– Я здесь! – донесся ответ.

Иви завернула за угол и увидела своего друга. Карлос маячил у стены, почти целиком скрытый вьющимся диким виноградом – из-за листьев торчали лишь белые кончики его волос.

Иви подошла ближе, увидела, что Карлос стоит на вершине каменных ступенек, ведущих к двери погреба.

– Вот оно, это место, – сказал он, указывая на прикрепленный к двери погреба лист бумаги с надписью.

«Добро пожаловать, Антигерои! Встреча в субботу около полуночи».

«Как все это странно, – подумала Иви. – Может быть, мать отправилась на рынок, купить что-нибудь для этой встречи? С дорожным саквояжем? Чушь какая-то».

– Там внутри кто-нибудь есть, как ты думаешь? – спросила она у Карлоса. – Между прочим, я даже понятия не имею, куда эта дверь ведет.

– Нет, я ничего не слышал, наверное, там пока никого, – ответил он. – А что твоя мать?

– Никаких следов, – развела руками Иви и коротко рассказала Карлосу обо всем, что увидела в комнате матери. – Похоже, она куда-то отправилась. Правда, очень странно, что свой дорожный саквояж она взяла, а шкатулку с косметикой оставила. Наверное, к полуночи вернется, а?

– Наверное, – кивнул Карлос и предложил: – А теперь давай сходим проверим мой дом. Надеюсь, там нам повезет не меньше, чем здесь.

– Но мы же не нашли мою маму, – удивилась Иви.

– Про что я и толкую, – ответил Карлос.

Хелл Холл когда-то был элегантным особняком в викторианском стиле. Разумеется, после переноса на Остров Потерянных от него осталась лишь гнилая скорлупа. Карлос провел Иви через задний вход – он в старых домах назывался еще «черным ходом». Пока что все здесь выглядело как обычно. Зловещего вида красный спортивный автомобиль Круэллы дремал в гараже, накрытый грязным рваным брезентом. Кухня все так же целиком облицована потрескавшейся черно-белой плиткой, в холодильнике шаром покати. Карлос сунулся в гостиную – и там ничего нового, все та же сломанная мебель, накрытая пыльными белыми чехлами, ржавеющие в углу рыцарские доспехи, выцветшие обои, знакомые дыры в лепном потолке.

– Мама, – прошептал Карлос.

– Разве так она тебя услышит? – ткнула его в бок Иви. – Громче давай.

– Мам? – сдавленным голосом позвал Карлос.

– Круэлла! Вы здесь?! – во всю глотку проревела Иви.

Карлос от испуга едва не свалился на пол.

– Не смей больше так делать! – взвизгнул он. – Или хотя бы предупреждай заранее!

На кухне был кавардак – гора грязной посуды в раковине, стол весь в крошках и засохших объедках. Карлос по привычке – что называется, «на автомате» – схватил тряпку и начал прибираться. Когда он жил здесь, следить за чистотой в доме считалось его обязанностью. Круэлла же ничего по дому не делала, просто сидела целыми днями в продавленном кресле и жевала покрытые от старости белым налетом, жесткие, как камень, шоколадные конфеты и смотрела по телевизору свой любимый «Подземный магазин».

– Такое ощущение, что и здесь давным-давно никого не было, – сказала Иви и чихнула. – Прости. У меня, кажется, началась аллергия на Остров, – извинилась она.

– Узнать наверняка, делась куда-нибудь моя мать или нет, можно лишь одним способом. Подожди меня здесь. – И Карлос юркнул в неприметную дверцу, за которой начинался тайный ход в шубохранилище Круэллы.

Уйти куда–то далеко и надолго без своих обожаемых мехов его мать не могла. Никак не могла. Карлос открыл дверь хранилища и ахнул. Все меховые шубы и манто Круэллы были на месте – и норковые, и оцелотовые, и бобровые, и лисьи. Кроличьи и енотовые, соболиные и скунсовые. Продолжать? Не нужно? Спасибо. Проще сказать, какой единственной шубы не было у Круэллы. Из шкурок далматинцев, естественно, и это была вечная, незаживающая рана в том, что у Круэллы называлось душою. Правда, Карлос с любопытством отметил, что из комнаты матери исчезли роликовые коньки и маленький чемодан, с которым она обычно ездила на минеральные источники в Тролль-таун (тролли, надо полагать, были хорошими массажистами – с их ручищами–то!).

Карлос вернулся на кухню, где Иви сидела на стуле и сморкалась в платок.

– Исчезла? – спросила она.

– Типа того, – кивнул Карлос, открывая кухонные шкафчики в поисках еще каких-нибудь следов матери. – О, молоко. Три месяца как просрочено. – Он отвинтил пробку, тряхнул пакет над раковиной, из пакета тяжело плюхнулся мутный комок. – Скисло.

– Это ни о чем не говорит. Сюда все продукты просроченными привозят, других не бывает.

– Ой, верно, я и забыл совсем, – сказал Карлос, и ему вдруг ужасно захотелось прямо сейчас выпить стаканчик свежего сладкого молока. Тут он краешком глаза заметил за окном кухни какое–то движение и буквально подпрыгнул на месте и крикнул: – Кто там?

Никакого ответа.

– Мне кажется, я что–то видел, – пробормотал Карлос и уже в который раз пожалел о том, что находится на Острове, а не дома, в спокойном безопасном Аурадоне. Остров Потерянных Карлос больше своим домом не считал, да, может, он никогда и не был его настоящим домом.

– Какие–то следы матери нашел? – спросила Иви.

– Нет, только ее меха. Они все на месте.

– Любопытно. Но разве Круэлла не помешана на своих мехах? – спросила Иви. Она хорошо помнила, как тщательно Круэлла охраняет свое сокровище – однажды Иви едва не попала в расставленные перед ее шубохранилищем капканы, хорошо, что ее тогда Карлос выручил, спас.

– Помешана – это еще очень мягко сказано, – заметил Карлос.

– А теперь смотри, что получается, – сказала Иви. – Злая Королева оставила шкатулку с косметикой, Круэлла Де Виль бросила свои меха. При этом обе они определенно куда–то уехали. Может быть, они покинули свои дома недавно, ненадолго и вскоре собираются вернуться? Я имею в виду сегодняшнее сборище Антигероев. В противном случае, что могло заставить их бросить самые дорогие для них вещи, как ты думаешь?

Карлос даже и не стал говорить о том, что считать самым дорогим в жизни косметику или меха, а не собственных детей – это ужасно. Слишком уж он привык к тому, чтобы быть у своей матери номером вторым. Или третьим, после машины. А то и четвертым, если вспомнить еще и парики.

Во дворе под чьей-то ногой хрустнула сухая веточка. На этот раз это услышал не только Карлос, Иви тоже.

– Кто там? – снова крикнул Карлос, распахивая входную дверь. – Эй, вы, покажитесь!

Карлос надеялся, что его голос звучит грозно, хотя на самом деле парень дрожал как осиновый лист. И очень жалел о том, что с ним нет Мэл. С Мэл ничего не страшно, ведь ее все боятся.

Тут Карлос услышал, как в кустах тихо заржали и прошептали:

– Это он, в самом деле, он. И она. Да, я думаю, это она, красавица наша.

На свет вышли двое – один высокий и худой, второй низенький и толстенький.

– Гарри! Джейс! – воскликнул Карлос.

– Твои друзья? – спросила вышедшая из дома вслед за ним Иви.

– Не совсем, – ответил он. Гарри и Джейс были сыновьями самых преданных прихвостней Круэллы, Джаспера и Хораса. Отцы Гарри и Джейса ужасно боялись Круэллу и буквально заставляли своих сыновей дружить с Карлосом. На всякий случай. Кстати, именно они помогали Карлосу украшать Хелл Холл к вечеринке, которую решила устроить там Мэл. Кажется, совсем недавно это было, и в то же время, как давно!

– Ты вернулся! – сказал Гарри.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Джейс.

– А что, мне нельзя свою мать навестить, что ли? – спросил Карлос. – Вы–то как, парни?

– Да потихоньку–помаленьку. Вот по телику тебя видели, – ответил Гарри. Они оба говорили, как их отцы – короткими, примитивными фразами.

– Во время коронации? – уточнил Карлос.

– Ага, – кивнул Джейс. – Потом купол треснул. И Малефисента полетела. Быстро полетела так. На драконьих крыльях. Мы все смотрели. Прикольно.

– Думали, наконец, наше время пришло, – добавил Гарри. – Думали, что она захватит Аурадон. И он будет наш.

– Злодеи правят! – выкрикнул Джейс и вскинул над головой сжатую в кулак руку, став похож при этом на футбольного фаната.

– Но вы там выступили против нее, верно? – покачал головой Гарри. – И Мэл превратила свою мамочку в ящерицу.

– Мэл теперь новая Хозяйка, да? – спросил Джейс. – А тебя она в ящерицу превращала?

– Нет, – ответил Карлос.

– А ты ее боишься? – поинтересовался Гарри.

– Кого? Мэл? Нет, – повторил Карлос. – Раньше боялся, теперь нет. Мэл... она изменилась.

– Обалдеть! Хочешь сказать, она теперь тоже ящерица? – ахнул Гарри.

– Нет–нет, Мэл не ящерица, – сказал Карлос и закатил глаза. Иви зажала себе ладошкой рот, чтобы не расхохотаться.

Теперь Карлос вспомнил, почему всегда так не любил общаться с Гарри и Джейсом. Дело в том, что любой разговор с ними непременно приходилось ходить по кругу и повторять одно и то же по сто раз.

– Ладно, парни, скажите лучше, вы не знаете, где моя мама? – спросил Карлос, пытаясь сменить тему.

– Кто? – переспросил Джейс, сделав глупое лицо. Поверьте, сделать лицо Джейса еще глупее, чем всегда, было очень непростой задачей.

– Моя мать! Круэлла Де Виль! – заорал Карлос.

Гарри и Джейс обменялись быстрыми взглядами.

– Не волнуйся за свою маму, приятель. Мы с тобой, все в порядке.

– Верно, командир! Добро пожаловать домой! – сказал Джейс, и у него во взгляде промелькнул какой–то странный огонек.

– Тсс, – шикнул на него Гарри. – Не запори.

– Чего он не должен запороть? – спросил Карлос.

Но Гарри и Джейс ничего не ответили, лишь громко рассмеялись. Здесь явно что–то затевалось, и при этой мысли у Карлоса свело живот. Ни хранить тайны, ни притворяться Гарри и Джейс не умели никогда, поэтому говорить о том, что надвигается что–то недоброе, можно было наверняка.

Лавка старьевщика Джафара выглядела как обычно, то есть грудой мусора – что снаружи, что внутри. Заглянув в мутное, грязное окошко, Джей увидел знакомые полки, заставленные сломанными радиоприемниками, лампами и прочим хламом, который никому не был нужен. В своих мечтах Джафар воображал, будто в один прекрасный день эти ржавые железки вдруг каким–то волшебным образом превратятся в горы изумрудов, алмазов и золотых монет. Разумеется, такого не будет никогда.

Джей отпер замки на входной двери (все двадцать четыре, один за другим) и вошел внутрь, оглядываясь по углам и слегка опасаясь того, что может сказать отец, когда его увидит.

– Папа? – шепотом позвал он. – Пап, ты дома?

Воздух в лавке был тяжелым, затхлым, стоявшие на полках сокровища Джафара успели покрыться слоем пыли. Долгое время ответа не было, но потом из расположенной позади лавки комнаты, где жил Джафар, скрипучим, как несмазанная дверная петля, голосом сказали:

– Пап? Пап? Пап?

Джей подбежал к закрывающей вход в комнату тяжелой (и пыльной, конечно же) бархатной портьере, откинул ее и увидел любимца Джафара, попугая по кличке Яго. Попугай выглядел нахохлившимся, недовольным и смотрел на Джея так, словно хотел сказать: «Ну, и где же ты столько времени изволил пропадать, голубчик?»

– Где Джафар? – спросил Джей.

– Ушел, – ответил Яго. – Джафар. Ушел. Ушелушелушелушелушел.

Если кого и любил по–настоящему Джафар, так это своего попугая. Джей не мог поверить, что его отец мог вот так просто взять и надолго бросить Яго, оставив его без воды и любимых «Кр-рекерочков! Джей сменил попугаю подстилку из газет, налил свежей воды, дал «кр-рекерочков».

– А ты не знаешь, куда ушел папа? – спросил он.

Яго на секунду оторвался от своих «кр-рекерочков», посмотрел на Джея, как на идиота, и повторил:

– Ушел. Ушелушелушелушелушел.

– Понятно, – вздохнул Джей. От этого чокнутого попугая и раньше никогда не было проку, теперь тоже от него ничего не добьешься. Джей еще раз заглянул во все углы, ничего, само собой, не нашел такого, что подсказало бы, куда мог исчезнуть его отец. А куда, в самом деле? Единственное место, о котором местные злодеи часто говорили и куда хотели бы попасть, был Аурадон.

Все они мечтали вернуться на родину. Сколько помнил себя Джей, отец не переставал рассказывать ему о самой прекрасной в мире стране по имени Аграба, и о том, как великолепен дворец султана, высоко поднимающий к небу свои золотые купола к северу от Великой Стены.

В дверь лавки неожиданно постучали.

– Открыто? – спросил голос.

– Ага! – откликнулся Джей. – Заходите!

Он прикинул, что посетитель – кем бы он ни оказался – сможет, вероятно, рассказать ему что-нибудь об исчезновении отца.

В лавку вошел Большой Мёрф, молодой пират из экипажа капитана Крюка – с черной повязкой на одном глазу, красной банданой на голове, в выцветшей желтой жилетке поверх грязной футболки и драных шортах. Как и все его сородичи, на ногах Большой Мёрф носил пляжные сланцы, в которых ходил даже зимой, по снегу.

– Привет, Джафар, рад, что ты опять открылся. Знаешь, у нас кончились рыболовные крючки... – Крупный, широкоплечий пират резко замолчал, увидев Джея, и сказал: – О! Это ты!

– Привет, Большой Мёрф, как поживаешь? – спросил Джей. Он любил и Большого Мёрфа, и пиратов в целом. И громила Большой Мёрф, и сам Крюк всегда относились к Джею по-дружески, капитан даже приглашал Джея пару раз к себе в команду, говорил, что талантливый вор у них на борту будет очень даже не лишним, однако Джей предложения этого не принял. Не любил он дисциплину, и качку тоже не любил, и вообще предпочитал всегда действовать в одиночку.

– Джей! – недоверчиво и словно слегка испуганно сказал Большой Мёрф. – Ты в самом деле вернулся?

В лавку тем временем зашло еще несколько человек.

– Да, как видишь.

Большой Мёрф задал новый вопрос, все так же подозрительно поглядывая на Джея:

– А это правду говорят, будто Мэл, Иви и Карлос тоже вернулись из Аурадона?

Джей наклонился над прилавком, скрестил руки на груди. Он никак не мог понять, почему так осторожно ведет себя молодой пират. Что за дела у вас здесь творятся, ребята?

– Мы приехали... э... навестить своих родственников. Кстати, ты не знаешь, куда мог деться мой старик? – Джей все еще не верил, что Джафар действительно мог уйти куда–то далеко. Ему, как правило, даже с дивана лишний раз подняться всегда было лень.

Большой Мёрф отрицательно покачал головой и отвел глаза в сторону.

– Значит, ничего не знаешь, да? – спросил Джей, начиная подозревать, что пират просто-напросто скрывает от него правду.

– Ничего, – кивнул Большой Мёрф. – Знаю только, что лавка была закрыта, а у нас рыболовные крючки закончились.

Пираты в самом деле частенько ловили рыбу с пристани.

Джей порылся в ящиках и нашел целый пакет крючков.

– Вот, забирай, – сказал он Большому Мёрфу.

– Сколько с меня? – нервно спросил пират. Он привык к тому, что Джафар всегда сначала заломит цену вдесятеро, а потом торгуйся с ним, пока не сойдешься на чем-нибудь приемлемом.

– Просто так бери, – ответил Джей. Все равно монетами, которые он может получить от Большого Мёрфа, в Аурадоне ни за что не расплатишься. Не в ходу там пиратские дублоны и пиастры. Папенька, конечно, поднял бы крик на весь мир, узнай он о том, что Джей кому–то что–то отдал бесплатно, но Джафара же здесь нет, верно?

– Ты что, серьезно? – не поверил Большой Мёрф.

– Ага. Забирай крючки и топай отсюда. Рыбачь. Желаю поймать что-нибудь крупное. Крокодила, например, – ухмыльнулся Джей.

Какой-то гоблин принес несколько вещиц на продажу – Джей принял их и оценил. А Большой Мёрф тем временем все никак не уходил.

– Похоже, все, что они про вас говорят, – правда, – настороженно заметил пират.

– Кто они и что они про нас говорят? – спросил Джей, расплачиваясь с гоблином.

Но Большой Мёрф опять ушел от разговора, еще раз осмотрел пакет с крючками, восторженно поцокал языком, потом взглянул на свои наручные часы и заторопился.

– Ой–ей–ей, уже опаздываю! Мне нужно бежать. Может быть, позднее с тобой увидимся? – сказал Большой Мёрф и многозначительно посмотрел на Джея, а потом исчез так стремительно, что Джей и спросить его больше ни о чем не успел.

А вопросы к пирату у него были. Например, имел ли сейчас Большой Мёрф в виду предстоящее собрание Антигероев? Джею казалось, что имел, и было у него предчувствие, что ожидать от этого собрания следует одних только неприятностей. Сами посудите, что хорошего можно сказать про сборище, которое способно превратить милого дружелюбного пирата в подозрительного и скрытного типа?

От этих мыслей Джея оторвал Энтони Тремейн, внук леди Тремейн, мачехи Золушки. Он зашел в лавку и, увидев Джея, презрительно сморщил нос.

– А, это ты, – высокомерно процедил он. Манеру говорить Энтони целиком перенял у своей бабушки. – Да, до меня уже дошел слушок о том, что ты и твои приятели-изменники возвратились на Остров. Выходит, так и есть.

– Изменники?

– А разве не так называют тех, кто предает свой народ и начинает воевать против него? – спросил Энтони, окидывая Джея презрительным взглядом. – То, что вы устроили тогда в день коронации... Это был... даже не знаю, как назвать ваш поступок... Предатели!

– Чего тебе надо, Энтони? – спросил Джей, сгорая от желания как можно скорее отделаться от него.

– Джафар обещал маме достать ей новое средство для разнашивания обуви, – ответил Энтони. – Я ему заплатил, но он до сих пор его не доставил. Вот, шел мимо, увидел, что лавка открыта, и зашел узнать. Моя мама ждет, между прочим.

Мать Энтони, Анастасия, до сих пор отказывалась носить туфли своего размера, всегда покупала на один или даже два меньше, все надеялась, наверное, что принц Чарминг еще одумается, бросит свою жену и предложит ей, Анастасии, руку и сердце.

– Сейчас взглянем, – сказал Джей. Он порылся в ящиках и на полках, но не нашел того, что искал. – Прости, ничего нет.

– А когда эмбарго снимут, появится? – криво усмехнулся Энтони.

– Не понял, поясни.

– Ну, если вы вернулись, то, похоже, Аурадон уже начал снова посылать на Остров Потерянных свои отбросы, разве не так? – И Энтони рассмеялся, упиваясь собственным остроумием.

– Ха–ха–ха, – деревянным голосом откликнулся Джей.

– Ну, все, пошутили и хватит, – махнул рукой Энтони. – Скажи лучше, зачем вы в самом деле сюда явились?

– А твое какое дело? – спросил Джей. – И кому вообще это нужно знать?

– Ладно, не хочешь – не говори.

– Вот и хорошо, бывай, – сказал Джей, протягивая Энтони на прощание руку.

Энтони как–то странно посмотрел на Джея, но руку ему пожал, после чего сразу же вышел из лавки.

Теперь пришла очередь Джея усмехнуться, вспомнив о том, как он только что снял часы с руки Энтони. Для мастера, каким был Джей, большого труда это не составило. Легонько касаемся запястья, плавно и быстро отпираем замок на ремешке – оп! – и часики у вас в руке. Ну, а теперь посмотрим, быстро ли Энтони обнаружит пропажу.

«Один, два, три, четыре», – отсчитывал в голове Джей.

В лавку Энтони вернулся на пятой секунде и, судя по выражению его лица, шутить больше не был расположен.

– Верни их, Джей, – сдавленным от злости шепотом сказал он. – Верни немедленно!

– Ты о чем, я не понял? – удивился Джей, наивно моргая.

– Мои часы. Ты их взял.

– Ничего я у тебя не брал.

– Нет, взял!

– Да не брал я их, клянусь. Может, ты сам их куда-нибудь переложил да забыл, – пожал плечами Джей. – Знаешь, Энтони, ты впредь за своими вещами внимательнее следи, ладно?

– Переложил! Это же наручные часы, где им еще быть, как не у меня на запястье? – Энтони покраснел как рак, развернулся и ушел, громко бормоча себе под нос о том, что Аурадону было бы лучше оставлять некоторый мусор у себя, а не забрасывать через море.

Оставшись один, Джей попрощался с Яго, обещал, что наймет гоблина, который будет давать ему «кр-рекерочки» и менять воду, снова запер лавку и отправился восвояси, усмехаясь на ходу. Часы–то он у Энтони украл, это так, вот только не себе их взял, а незаметно сунул ему же в карман пиджака. Эх и взбесится Энтони, когда их там обнаружит! С ума бы не сошел только, когда поймет, что Джей действительно не украл его драгоценные часики.

Знаете, иногда даже бывшим злодеям хочется слегка позабавиться.

Хотя ему было очень тяжело прощаться с Мэл и разрешить четверым злодейским наследникам возвратиться на Остров Потерянных, Бен понимал, что только им под силу докопаться до того, что же там происходит. Он был рад, что Мэл была не одна, что ее окружают надежные и преданные друзья. Так что ему сейчас не время каждую минуту смотреть на часы. Своих дел хоть отбавляй.

О том, что он говорил все это вслух, Бен догадался только после того, как его мысли прервал Когсворт.

– Вы сказали «часы», сир? – спросил старый верный слуга. Хотя Когсворт больше не был дедушкиными напольными часами, он очень чутко реагировал на все, что так или иначе имело отношение ко времени. – Сейчас почти полночь, если вас это интересует.

И невозмутимый, как всегда, продолжил распоряжаться слугами, вносившими в спальню Бена его походные сундуки и чемоданы.

– Благодарю вас, Когсворт, – сказал Бен. – Я и не думал, что уже так поздно. Вы можете отпустить слуг до завтра.

Бен очень устал и чувствовал это. Мягкий матрас на родной широкой кровати притягивал его к себе словно магнит. Бен вспомнил жесткий, сбившийся комками тюфяк, на котором ему довелось спать в Камелоте... Да, Средневековье – это Средневековье, и больше тут ничего не скажешь. Короче говоря, Бен был бесконечно рад снова оказаться в своей комнате, в окружении знакомых постеров, тренажеров, со стоящей на столе моделью яхты, которую он собрал своими руками.

– Если позволите, сир... – сказал Когсворт, задержавшись в дверях. Он дождался, пока Бен кивнет ему головой, и только после этого продолжил: – Люмьер упомянул, что вы встретили в лесу фиолетового дракона. Поскольку мой старинный друг всегда отличался склонностью к преувеличениям, осмелюсь побеспокоить вас вопросом: Скажите, сир, это правда насчет дракона, или Люмьер, как всегда?..

– Боюсь, что правда, – ответил Бен. – Но могу я попросить, чтобы и вы, и остальной персонал дворца сохранил пока эти сведения в тайне? Я обязательно оповещу о грозящей опасности все население страны, но только когда для этого настанет подходящее время. Вы понимаете?

– Разумеется, сир, – сказал Когсворт. Он даже посерел от страха. – Вы полагаете, это... она?

– К сожалению, я не знаю никого, кто это мог быть, кроме Малефисенты, – сказал Бен. – Но не тревожьтесь, друг мой, мы сохраним Аурадон в безопасности.

Когсворт поклонился и покинул комнату. Бен посмотрел по сторонам и обнаружил, что все его вещи уже распакованы и разложены по местам, хотя он и сказал, что это можно оставить до завтра. Бен не мог не улыбнуться – ах уж этот Когсворт! Всегда надежен и точен, как хорошо отлаженные часы.

Жемчужиной в короне Острова Потерянных (если такое сравнение вообще уместно, когда говоришь о помойке) можно было, наверное, считать бывший дом Малефисенты, замок Барахолка. Положа руку на сердце, следует признать, что он никогда не отличался красотой, но сейчас выглядел просто ужасно с облупившимися стенами, заколоченными дверями и наглухо закрытыми ставнями на окнах. Мэл и сама не знала, что она надеется здесь найти, но тем не менее отодрала доски с заколоченной двери, вошла внутрь и ахнула. Внутри дома все было перевернуто вверх дном, все разгромлено, раскидано, сломано. Когда Малефисента правила островом, окруженная своими придворными и похожими на кабанов охранниками-гоблинами, мало находилось желающих хотя бы приблизиться к дверям этого дома, а теперь...

Мэл медленно пробиралась по разгромленному дому. На полу возле раскрытого настежь холодильника темнела подсохшая, отвратительная на вид лужа, к содержимому которой совершенно не тянуло присмотреться. Бывший трон матери выглядел так, будто его тщательно рвали зубами и когтями – свисающие лохмотья обивки, торчащие из ее дыр куски поролона, какие–то перья.

Королева была мертва (ну, или превратилась в ящерку, невелика разница), однако новой королевы на Острове до сих пор не появилось, и поэтому он еще глубже погрузился в хаос и упадок. Пока местные жители боялись Малефисенту, она худо-бедно поддерживала здесь хоть какое–то подобие порядка. Теперь Малефисенты не стало, и воцарилась полная анархия.

Мэл добралась до своей комнаты, гадая, что ее ждет там, и заранее жалея о немногих остававшихся там дорогих для нее вещицах. Отправляясь в Аурадон, она ничего не взяла с собой, потому что никак не думала, что задержится там надолго, и оставила все свои сокровища дома. Мэл осторожно открыла дверь, ожидая встретить за ней такой же разгром, как и повсюду.

Ничего подобного! Комната осталась в точности такой, как в день ее отъезда в Аурадон. Фиолетовые бархатные шторы на окнах, письменный стол с расставленными на нем безделушками, блокноты с набросками и заметками на книжных полках.

– Хм, – только и сказала Мэл.

Она вытащила из шкафа свой школьный рюкзак и начала набивать его вещами, которые хотела захватить с собой в Аурадон – уложила записные книжки, дневники, ожерелье-оберег с драконьим когтем.

Это ожерелье, по сути, было единственным за всю жизнь подарком, который Мэл получила от матери в свой шестнадцатый день рождения. Нет, кое-что Малефисента дарила ей и на предыдущие дни рождения, но что это были за подарки? Когда Мэл исполнилось восемь лет, мать подарила ей огрызок яблока. На десять лет – пакетик с обрезками своих ногтей. Малефисента объяснила, что это очень важные и нужные для заклинаний вещи, но, помилуйте, что с ними делать на Острове, где нет магии? Так что, согласитесь, были все те «подарки» не более чем мусором.

– Эй! – раздался чей–то голос из соседней комнаты, и послышались приближающиеся шаги. – Есть здесь кто-нибудь?

– Кто там? – откликнулась Мэл и осторожно высунулась в дверь.

– Мэл! Так ты в самом деле вернулась! – воскликнула стоявшая посреди разгромленной гостиной девушка – высокая, стройная, с ног до головы одетая во все черное, в облегающей куртке и кожаных брюках.

– Безумная Мэдди? – обрадовалась Мэл, увидев свою старинную подругу. В детстве Мэл и Мэдди были похожи, как сестры-близнецы, у них даже волосы были одинакового цвета. Позднее Безумная Мэдди начала каждую неделю красить свои волосы в новый цвет. Сейчас они у нее были ярко-зелеными, в тон блестящим изумрудным глазам.

– Теперь меня зовут просто Мэдди, – хихикнула она. – Хотя, если честно, я осталась такой же сумасшедшей, как прежде. Шла мимо, увидела, что дверь Барахолки открыта, и подумала, что ты можешь быть здесь. О том, что вы вернулись, говорят на каждом углу. Новости на нашем Острове разлетаются быстро.

– Это уж точно, – согласилась Мэл. – Слушай, Мэдди, ты не знаешь, кто все это сделал? – спросила она, указывая на царящий в гостиной разгром.

– Гоблины в основном, но не только они. Сюда многие заходили после того, что случилось во время коронации. Я, например, как-то встретила Джинни Готель в плаще твоей матери.

– Ах, ты... – сквозь зубы процедила Мэл. Ну, Джинни! – Ладно, с этим понятно. А почему никто ничего не тронул в моей комнате? Странно.

– Что ж тут странного? – ответила Мэдди. Она присела на сломанный, развороченный гоблинами диван, взгромоздила свои обутые в тяжелые армейские башмаки ноги на то, что осталось от кофейного столика. – Кто же посмел бы что-нибудь тронуть в твоей комнате?

– Не поняла.

Мэдди откинула с лица зеленые волосы и негромко пояснила:

– Ну, мы же все видели, что ты сделала.

– Что я сделала? С кем?

– Со своей матерью. Ты превратила ее в ящерицу. Ты победила Малефисенту, – терпеливо, как ребенку, объяснила ей Мэдди.

– Так вот, значит, как думают на Острове? – переспросила Мэл. На самом-то деле она всего лишь хотела остановить Малефисенту, не дать ей напасть на своих друзей и добрых жителей Аурадона. При этом Мэл и не думала о том, чтобы превратить мать в маленькую беспомощную ящерицу.

– А разве нет? – сказала Мэдди, внимательно поглядывая по сторонам: не попадется ли среди этой помойки что-нибудь стоящее? – Именно так все и было, мы все это видели. Своими глазами.

Теперь Мэл стало понятно, почему ее комната осталась нетронутой. Никто на Острове не боялся больше Малефисенту. Теперь все боялись Мэл.

– Все было не совсем так, как ты думаешь, – сказала Мэл.

– Да какая разница, – пожала плечами Мэдди. – Все так думают.

– И ошибаются, – вспыхнула Мэл и пнула ногой перевернутый стул.

– Погоди, погоди, – озадаченно почесала в затылке Мэдди. – Ты что, хочешь сказать, что это была не ты?

– Я уже сказала, что все было не совсем так. Да, сделала это я, но виновата была она. Это у нее в сердце оказалось так мало любви, что она превратилась в ящерицу, – сбивчиво принялась объяснять Мэл и слегка покраснела, когда произнесла в присутствии Мэдди ужасное слово «любовь». Они обе с детства были приучены считать любовь чем–то постыдным и глупым. Ну, скажите сами, кого на Острове Потерянных может интересовать какая–то любовь? Только самого последнего идиота, и больше никого.

– Хм, – пожевала губами Мэдди, пристально глядя на Мэл.

– В чем дело? – спросила Мэл.

– Ни в чем, – каким–то странным тоном ответила Мэдди. – Пойдем куда-нибудь, перекусим.

Времени до начала собрания Антигероев оставалось еще довольно много, поэтому Иви охотно приняла предложение Карлоса пойти перекусить, и они пошли назад в город, в знакомую «Жижу». Гарри и Джейс, глупо хихикая, исчезли сразу после того, как отказались что–либо сказать о Круэлле и о том, где она может находиться. Стоит заметить, что Иви была только рада избавиться от компании этой придурковатой парочки.

Карлос, очевидно, тоже вспомнил о них, потому что спросил Иви:

– Интересно, они правду нам сказали? Ну, насчет того, что не знают, где моя мать?

– Да кто их разберет, по–моему, они даже свои имена с трудом могли вспомнить, – ответила Иви, в который уже раз мысленно ругая себя за то, что не додумалась еще в Аурадоне надеть более подходящую обувь, чем эти бальные туфли на высоких каблуках.

– А где они в таком случае, как ты думаешь? Я имею в виду, наши родители, – снова спросил Карлос, играя замком на молнии своей куртки.

– Какая разница, где они сейчас? – пожала плечами Иви. – Дождемся полуночи, а там, глядишь, все они и объявятся.

– А что мы будем делать, когда они примутся за нас? – не унимался Карлос. – Знаешь, я вряд ли смогу вести себя с Круэллой так же храбро, как Мэл с Малефисентой.

– Давай не будем забегать вперед. Что толку попусту ломать себе голову? – сказала Иви. – И не думай, что мне с моей матерью будет легче встретиться, чем тебе со своей. Начнем с того, что она с катушек слетит, едва увидит, что я сделала со своими волосами. Ну, а дальше все само собой начнется. мало не покажется.

Нельзя сказать, чтобы Чед Чарминг слишком радовался тому, что ему пришлось встать в воскресенье ни свет, ни заря, чтобы отправиться в путь по Прибрежному шоссе в королевском кабриолете с откидным верхом, за рулем которого сидел Бен. Сидя на переднем сиденье рядом с ним, Чед не переставал ворчать о том, что, дескать, очень поздно лег вчера после бала, и что за нужда была выезжать так рано, и вообще...

– И вообще, старина, ради чего мы едем в Чармингтон? Моя мама с ума сойдет, когда мы к ней завалимся. Ты же знаешь, она у меня просто помешана на том, чтобы к приезду гостей у нее все блестело–сверкало. Особенно если король... – нудно зудел Чед.

– Я уже объяснял. У меня сегодня утром назначена встреча с эрцгерцогом по поводу предстоящего бала, – ответил Бен, который не спешил делиться с Чедом информацией о драконе и вытекающих из этого последствиях. – Ты же мне нужен потому, что можешь показать самый короткий путь.

– Хорошо, – кивнул Чед, откидываясь на спинку пассажирского сиденья. – Держи прямо, потом сверни под указателем «Гавань Белль», а там я покажу, как напрямую домчать до Большого замка.

Бен поехал, как ему сказали, радуясь тому, что в Чармингтоне не цепляются за прошлое со всеми его прелестями и пережитками, как в Камелоте. Дороги в Чармингтоне были отличными, и Бен с удовольствием гнал по ним с ветерком. Будь он один, Бен, пожалуй, вообще на мотоцикле поехал бы, но и в открытом спорткаре мчать по гладкому шоссе было одно удовольствие, к тому же в машине ничто не мешало ему поговорить по дороге с Чедом.

– Слушай, Чед, – сказал Бен. – Что там у вас недавно с Джеем произошло?

– Это злодейское отродье стало слишком много о себе воображать. Обнаглели. Рыскают по всему Аурадону, как у себя дома. Должен же был кто–то поставить их на место.

– Их место теперь в Аурадоне, – сердито возразил Бен. – Пойми ты, они еще только–только привыкают к новой жизни. Так что оставь-ка их в покое, ладно?

Чед поерзал на своем сиденье, пробурчал что–то себе под нос, но все же кивнул и сказал, что все понял и в покое их оставит.

Бен удовлетворенно выдохнул и принялся следить за дорогой. Чед, конечно, парень заносчивый, но в целом неплохой.

К Большому замку они подъехали около полудня. Чед покричал, позвал своих родителей, но слуги ответили ему, что те уехали по делам, связанным с предстоящим балом, и вернутся позднее.

Пока Чед отправился к себе в комнату, досыпать, Бен встретился с эрцгерцогом, который на время отсутствия короля и королевы исполнял обязанности верховного управляющего Чармингтоном. С эрцгерцогом Бен встретился в гостиной. Тот низко поклонился королю и предложил ему присесть в одно из обитых красным бархатом кресел, расставленных вокруг большого, украшенного красивой инкрустацией стола.

– Вы получили прошлой ночью мое сообщение? – спросил Бен. – Прошу прощения за спешку, но дело действительно не терпит отлагательств.

– О, да, сир, – ответил эрцгерцог, приглаживая свои усы. – Как вы приказали, я разослал по всему королевству гонцов, приказав узнать, видел ли еще кто-нибудь то существо, о котором шла речь в вашем послании. Мои люди отнеслись к этому заданию со всей серьезностью, им было объявлено, что оно по своей важности не уступает легендарной операции «Хрустальная туфелька». Согласно вашему приказу они ищут любые следы фиолетового дракона, я прав? – Он приложил ко рту сложенную ковшиком ладонь и прошептал: – Это Малефисента?

– Пока что это ничем не подтверждается, – ответил Бен. – Насколько нам известно, она остается запертой в своей тюрьме в библиотеке.

– Когда Малефисента превратилась в ящерицу, она стала на вид совершенно безопасной, – облегченно вздохнул эрцгерцог. – Даже милой, с вашего позволения, сир. Я слышал, из ящериц получаются прекрасные домашние животные.

Бен на это никак не ответил, а эрцгерцог вернулся к делу. Он взял со стола несколько исписанных листов и сказал, обращаясь к Бену:

– Эти сообщения я получил перед самым вашим приездом. Из них следует, что, за исключением того случая, о котором писал Мерлин, в Чармингтоне не было замечено ни одного дракона, в том числе фиолетового. Не зафиксировано также случаев кражи домашнего скота, пожаров и тому подобного. Правда, совсем неподалеку отсюда, в Золушкендорфе, сегодня утром произошло странное событие.

– Что именно там случилось?

– В курятнике рано утром было замечено некое существо, – ответил эрцгерцог. – Однако фермер, которому принадлежит курятник, утверждает, что это существо нисколько не напоминало дракона. Это была фиолетовая змея.

«Змея. Дракон. Ящерица. Все принадлежат к одному семейству – рептилиям», – подумал Бен. – Это может быть связано с предметом моих поисков, – сказал он вслух. – Давайте проверим все прямо на месте.

Джей прятался в кустах у дороги, что вела к замку Злой Королевы, когда услышал голоса своих друзей. Они то ли шептались, то ли негромко спорили о чем–то в темноте.

– Эй, – негромко окликнул он их, выходя из кустов. – Запаздываете, народ.

На часах было 23.54, всего пять минут до начала собрания Антигероев.

– Прости, это я виновата, – сказала Иви. Она шла, заметно прихрамывая на одну ногу. – Каблук вот сломала, понимаешь. Осталась в бальных туфлях, забыла, какие здесь дороги. Конечно, сюда нужно было в кроссовках приезжать. А еще лучше в армейских башмаках.

– А о чем вы спорили? – спросил Джей.

– Иви не доверяет Мэдди, – сказала Мэл и коротко рассказала Джею обо всем, что они успели узнать за то короткое время, что провели на Острове.

Если в двух словах, то ничего хорошего никто из них не узнал. По-прежнему оставалось непонятно, куда могли деться Злая Королева, Круэлла Де Виль и Джафар.

– Безумная Мэдди? Я бы тоже ни за что не стал ей верить. Это та еще темнила мутная, – сказал Джей. – Не забывайте, это же Остров Потерянных. Страна Лжецов.

– А ты что-нибудь узнал в своей лавке?

– Ничего путного, – ответил Джей и рассказал им о том, как подозрительно и странно вел себя Большой Мёрф и как Энтони Тремейн назвал их четверых предателями.

– Они все ненавидят нас, – сказала Иви. Судя по тону, этот факт ее серьезно огорчал.

– Да-да, презирают, – согласился с ней Карлос.

– Неправда, не все нас ненавидят, – заметила Мэл. – Некоторые меня боятся. И крепко боятся, между прочим.

– Тоже мне новость, – возразил Карлос. – Тебя и раньше все боялись, так что ничего не изменилось, Мэл.

– Ладно, пусть так, – кивнула она. – Но теперь они стали бояться меня еще больше!

И Мэл рассказала о том, как нашла свою комнату нетронутой, хотя все остальное в их замке было разгромлено, как после бомбежки.

– Наверное, они теперь думают, что я могу их всех превратить в ящериц, – закончила она.

– Тогда ты просто должна превратить Остров Потерянных в Остров Ящериц! Это самое лучшее, что с ним можно сделать! – хохотнул Джей.

– Не смешно, – ответила Мэл, хотя на ее губах и промелькнуло при этом что–то вроде улыбки. Или намека на улыбку. – А пока что мы по–прежнему должны выяснить, что же замышляет этот чертов клуб Антигероев.

– Отомстить он нам планирует, тут и к гадалке не ходи, – печально заметил Карлос.

– А мы точно должны идти на это собрание? – дрожащим голосом спросила Иви.

– Не трусь раньше времени, принцесса! Может, они вовсе и не против нас выступают. Ну, какие мы для них герои, если разобраться? А что, если им другие герои не нравятся? Из мультиков, например, или из комиксов, – попробовал поддержать ее шуткой Джей.

Шутка не прокатила. Все трое друзей Джея дружно закатили глаза.

– По тому, как вела себя Мэдди, чувствуется, что с этим клубом Антигероев совершенно точно связаны и Джафар, и Злая Королева, и Круэлла, – сказала Мэл.

– И сама Мэдди тоже, – добавила Иви.

– Верняк, – поддакнул Карлос.

– Тсс! – шикнул на них Джей. – Идет кто–то.

Они все четверо дружно скрылись в кустах и оттуда, из тени, принялись наблюдать за появившимися на дороге фигурами. Их было довольно много, и они плотной толпой прошли в направлении двери погреба.

– Узнал кого-нибудь? – спросила Иви у Джея. У него было самое острое зрение из них.

– Нет, – ответил Джей. – Слишком далеко и слишком темно.

– Что теперь будем делать? – спросил Карлос, отводя от лица веточку, которая щекотала ему нос.

– Вслед за ними пойдем, неужели не понятно? – ответила ему Мэл тоном, в котором прозвучали знакомые интонации. Так она обычно разговаривала раньше, еще до отъезда в Аурадон.

– Хватит болтать! – сказала Иви. – Тише! Или вы хотите, чтобы они нас услышали?

Мимо них по дороге к замку прошла новая небольшая группа. За этими фигурами показалось еще несколько запоздавших одиночек.

– Приготовились, сейчас пойдем, – сказал Джей. – Сразу вон за теми парнями. По–моему, они последние.

Друзья выбрались из кустов, а когда из-за облаков выглянули звезды, обнаружили, что идут они не за кем-нибудь, а за Гарри и Джейсом. Трое друзей вопросительно посмотрели на Карлоса, но он лишь пожал в ответ плечами. Джей подумал про себя, что если в клубе состоят сыновья самых преданных слуг Круэллы, то, пожалуй, она сама – один из руководителей этого сборища.

Гарри и Джейс исчезли в подвале, дверь которого осталась открытой. Мэл, Иви, Джей и Карлос выждали несколько секунд, а затем нырнули следом. В подвале замка было холодно и сыро, и чем дальше они пробирались по петляющим коридорам и мрачным пустым залам, тем холоднее и темнее становилось вокруг.

Четверку возглавлял Джей, и когда он неожиданно остановился, все остальные тоже резко затормозили, натыкаясь друг на друга и шипя в темноте:

– Ой-ё!

– Ай-я!

– Эй, полегче!

– Куда они идут? – шепотом спросил Карлос. – И почему мы остановились?

– Мне показалось, что они услышали нас, – прошептал в ответ Джей. – Тишина на палубе! – Он принялся вслушиваться в тишину и всматриваться в темноту. Спустя несколько секунд впереди снова тяжело затопали сапоги Гарри. – Порядок, двинулись дальше, – шепнул Джей и махнул рукой, приглашая друзей следовать за ним.

– И правда, куда они идут? – спросила Мэл у Иви. – Это же твой замок, не так ли? Что у вас здесь находится?

– Понятия не имею, – ответила Иви. – Я до сегодняшнего дня вообще не знала, что у нас в замке есть подвал.

Вокруг стало чуть-чуть светлее, и они увидели, как Гарри и Джейс исчезают в двери на левой стороне коридора. Джей кивнул, и они следом за ними вчетвером нырнули в ту же самую дверь. Как и во всем подвале, за дверью было совершенно темно, но Джей сразу почувствовал присутствие в этой темноте людей. Их было много. Они были со всех сторон. Острое чутье подсказало Джею, что приходить сюда было ошибкой. Возможно, очень серьезной ошибкой.

– Назад, назад, отходим, у меня нехорошее предчувствие, – сказал он, пытаясь развернуть своих друзей обратно.

Слишком поздно!

Дверь, в которую они только что вошли, с грохотом и звоном захлопнулась, отрезая их от внешнего мира.

– Далматинцы полосатые! – выругался Карлос. – Западня!

Случилось именно то, чего они все так боялись.

А затем из темноты прозвучал показавшийся им очень зловещим голос:

– Операция «Добро пожаловать домой» начинается.

Услышав этот голос, Карлос быстро спрятался за спину Мэл. Он моментально вычислил, что это самое безопасное место. Нет, что вы, он нисколько не боялся взглянуть в глаза опасности, просто... предпочитал это делать, зная, что впереди него стоит Мэл. Иви, услышав голос, ахнула, но сумела не закричать. Джей хрустнул пальцами и приготовился к драке. Мэл держалась спокойно, и голос у нее прозвучал ровно и уверенно, когда она, подтолкнув Карлоса в бок, сказала ему:

– Фонарик зажги, будь любезен.

– Что, прости? – переспросил он и только потом догадался, что речь идет о фонарике, встроенном в его мобильник. Карлос включил его, и луч яркого света рассеял окружавшую их тьму.

Теперь Карлос увидел, что они, все четверо, окружены со всех сторон небольшой, но очень возбужденной группой юных злодеев.

Он начал узнавать отдельные лица – вот стоит, приветственно заломив бровь, его кузен Диего Де Виль, вот глуповато улыбаются Гарри и Джейс, а вот Айзла, Хейди, Клодин Фролло, Безумная Мэдди с каким–то горящим оружием в руках.

Но погодите–ка. А что это за шум? Что они делают?

Поначалу Карлос поверить в это не мог, однако толпа в самом деле хлопала в ладоши, смеялась, притопывала ногами, ухала и выкрикивала их имена:

– Они здесь! Они здесь!

– Это в самом деле Мэл!

– И Джей тоже здесь!

– Привет, Карлос!

– Иви, ты выглядишь на все сто! Фантастика!

И потом, послушайте... ведь то оружие, которое держит Мэдди... Да это же торт? Ну, да, торт, утыканный зажженными свечками!

И эти свечки составляли слова: «Добро пожаловать домой, герои!»

– Это они нас имеют в виду, да? – ухмыльнулся Джей.

– Совершенно точно, нас, – облегченно вздохнула Иви.

– М–да, похоже, мы как–то неправильно представляли себе этот клуб, – заметила Мэл, ткнув Карлоса под ребра. – Или просто не на то собрание попали? Знаете, они, на мой взгляд, совсем не похожи на антигероев.

А Карлос и не заметил того толчка под ребра, он оторопел, увидев в толпе знакомое дружелюбное лицо человека, которого он ну никак не ожидал здесь встретить.

– Профессор! – крикнул Карлос, когда окончательно убедился в том, что видит перед собой не кого-нибудь, а действительно своего бывшего преподавателя Тайн науки Йена Сида. Он стоял прямо за спиной Мэдди, и огоньки зажженных свечей отражались на блестящих звездочках, которыми была расшита его высокая шляпа-колпак.

Йен Сид был одним из самых уважаемых преподавателей в Дрэгон Холле, хотя ходили слухи, будто он на самом деле вовсе не был никаким злодеем, но сам попросил короля Чудовище перевести его на Остров Потерянных, чтобы учить наследников легендарных злодеев.

– Дорогие наши герои, – торжественно произнес Йен Сид. – Добро пожаловать домой. – Он повернулся к подросткам и принялся командовать: – Расступитесь, расступитесь, освободите им место, не напирайте. – Потом он снова обратился к нашим друзьям и продолжил: – Надеюсь, вы задуете свечи на торте и сделаете это раньше, чем из–за них здесь случится пожар. Неловко получится, если Злая Королева вернется домой и обнаружит, что подвал ее дома выгорел дотла!

Все четверо дружно дунули на торт и под радостные крики толпы загасили свечи, все до одной. После этого кто–то включил свет, и оказалось, что все они находятся в совершенно нормальной на вид подвальной комнате, ярко освещенной и чисто убранной. На одной из стен висела школьная доска, по всей комнате ровными рядами были расставлены столы и стулья. Учебный класс, одним словом.

– Ну, что, приступим к торту? Признаюсь честно, мне пришлось раскошелиться, пока я договорился о том, чтобы украсть на аурадонской кухне и переслать сюда через гоблинов с мусоровоза самый настоящий торт, – сказал Йен Сид. – Айзла, передай, пожалуйста, тарелки. Мэдди, окажи нам честь, разрежь торт.

– С удовольствием, профессор, – ответила юная ведьма и принялась нарезать торт узенькими ломтиками.

Остальные юные злодеи на удивление чинно и спокойно расселись по местам, ожидая каждый своей порции. Карлос перехватил удивленный взгляд Джея и легонько пожал плечами.

Йен Сид направился к ним, собираясь, очевидно, присесть за соседний стол.

– Во всяком случае, нападать на нас здесь вроде не собираются, уже хорошо, – сказал Джей и подмигнул Мэдди, получая от нее свой кусок торта.

– Если только не хотят угробить нас с помощью сахара, – вздохнула Мэл. – Ох, и зачем я ела тот залежалый пудинг в «Жиже»?

Члены клуба Антигероев поглощали свои куски торта жадно, быстро, молча. Большинство из них сейчас вообще впервые в жизни пробовали на вкус настоящий сахар, а не ту сладковатую дрянь, которую получали на Острове из гнилых фруктов. У некоторых от настоящего сахара даже начала кружиться голова.

Подошли Гарри и Джейс с торжествующими улыбками на лицах.

– Говорил тебе ничего не запороть. Мы и не запороли, правда? – сказал Джейс и подтолкнул Гарри локтем.

– Вы ни о чем не догадались. Не догадались, да? – спросил Гарри, тщательно вылизывая свою испачканную кремом губу.

– Не догадались, – согласился Карлос, по–новому, более тепло глядя на Гарри и Джейса. Да, они были тормозами, путаниками, но при этом всегда искренне старались помочь ему. Например, тогда, когда нужно было украсить Хелл Холл к вечеринке, которую задумала устроить в нем Мэл. Они все тогда сделали, безо всяких разговоров.

А Гарри и Джейс тем временем раскланялись и удалились, очень гордые собой и довольные съеденным тортом.

– Профессор, могу я вас спросить, для чего устроена вся эта встреча? – поинтересовалась Иви, деликатно ковыряя ложечкой лежащий у нее на тарелке ломтик торта.

– Все в свое время, все в свое время, – ответил профессор, слизывая с усов глазурь. – Нам многое нужно обсудить, а делать это лучше на полный желудок. – Он доел торт, поставил пустую тарелочку на стол и сказал: – Хорошо, давайте начнем. Скажите, как вам удалось вернуться на остров?

– На машине. Я был за рулем, – ответил Карлос, прожевывая торт.

– Мы украли королевский лимузин, – добавил Джей. – В нем есть пульт, который открывает купол и заставляет появиться мост.

– Ловко, – одобрительно кивнул Йен Сид. – Уверен, что не в последнюю очередь вы были обязаны при этом твоему таланту к воровству.

– Пожалуй, можно и так сказать, – расцвел Джей.

– Хотя мы наткнулись на принца Бена, и он сам разрешил нам взять его лимузин, – внесла поправку Мэл. Ей вовсе не хотелось, чтобы все лавры победителя присвоил себе Джей.

– О, да, Бен всегда был прогрессивно думающим человеком, – согласился Йен Сид. – А как вы сами? Понравилось вам жить в Аурадоне?

– Конечно, сэр, – ответила Иви. – Еще как понравилось.

– Прелестно, прелестно, – сказал профессор, поглаживая свою длинную седую бородку. – Передайте от меня привет Фее–крестной, когда в следующий раз ее увидите.

– Непременно передадим, – заверила его Иви и спросила: – Кстати, профессор, вы не знаете, моя мать сейчас тоже в подвале? Она участвует во всем этом?

– Вы все узнаете. В свое время, – хмыкнул Йен Сид.

Мэл переминалась на месте, было видно, что ей хочется как можно скорее закончить с этой светской болтовней и перейти к делу, но Йен Сид, похоже, никуда не спешил.

– Как дела у «Рыцарей» в этом сезоне? – спросил он у парней.

– На сегодняшний день у нас пятьдесят одно очко, – ответил Джей. – Мы выиграли у всех, кроме команды Имперской Академии. Но у них тренер сам Ли Чанг, а уж он–то свое дело знает. Очень сильная у него команда.

– А в мое время самой сильной была команда «Олимп». Это и понятно, поди–ка поиграй против богов, – с ностальгической теплотой произнес Йен Сид.

– У них и сейчас приличный состав, просто многие дети богов сейчас учатся в аурадонской школе и поэтому играют за «Рыцарей». В этом, наверное, дело, – сказал Джей.

Карлос доел свой торт. Его разбирало любопытство. И он, не сдержавшись и наплевав на правила приличия, спросил в лоб:

– Скажите, профессор, что вообще такое, это движение Антигероев? Зачем оно? Для чего?

– Легко могу объяснить, – весело, ничуть не обидевшись и не смутившись, ответил Йен Сид. – Тем более что именно я его и организовал.

Раньше в Нетландию можно было попасть только по воздуху. Как и в случае с Островом Потерянных, между этим маленьким островком и материком не было моста, поэтому феи оставляли на причале для своих гостей бутылочку с волшебной пыльцой. Тот, кто хотел попасть в Нетландию, должен был посыпать себя этой пыльцой (непременно думая при этом о чем–то хорошем), после чего поднимался в воздух и летел на островок через море. Когда Бен был маленьким, он ужасно любил летать с помощью волшебной пыльцы, но потом король Чудовище и Фея–крестная решили, что в Аурадоне нет места даже для такой магии, и вскоре был построен мост в Нетландию.

Мост появился уже довольно давно, но Бен до сих пор очень сожалел о том, что нельзя больше слетать в Нетландию.

Он высадил Чеда возле школы и вскоре после обеда уже был в Нетландии – переехал через мост и теперь петлял по извилистым серпантинам этого гористого островка. Бену казалось, что он двигается точно по карте, однако он, очевидно, то ли пропустил какой–то поворот, то ли где–то свернул не туда... Одним словом, вместо Большого Дуба дорога привела его к лугу, на котором стояли индейские вигвамы.

Бен вышел из машины, чтобы уточнить направление. Сначала людей поблизости не было, потом показалась Тигровый Пион, дочь Тигровой Лилии.

– Привет, Бен, – сказала она, увидев его. – Позлорадствовать приехал?

– Что, прости? – удивился он и только потом сообразил, что она имела в виду вчерашний матч, который так драматично продули местные «Лост Бойз». – Нет, что ты. Ваши парни сражались как львы. Просто не повезло им немного, бывает.

– А у нас здесь настоящий траур по этому поводу. Моя мама уже поклялась, что наберет в команду молодежь и немедленно начнет ее тренировать, – сказала Тигровый Пион. – А тебя, собственно, каким ветром к нам занесло?

– Да вот, ехал в Долину фей и заблудился, – ответил Бен. – Подскажешь дорогу?

– Легко, – кивнула она. – А ты здесь из–за дракона?

– Откуда это тебе известно? – сразу напрягся Бен.

– Так про него все знают. Это Малефисента, да?

– Наверняка этого мы пока что сказать не можем. Именно поэтому я здесь.

Похоже, такой ответ девушку вполне устроил, потому что новых вопросов она задавать не стала и сказала, указывая рукой на лес:

– Вон там, у водопада, ты свернул влево, а нужно было вправо. Возвращайся, сверни куда следует и через пять минут будешь у Большого Дуба в Долине. Феи тебя встретят.

Так уж случилось, что, когда Мэл числилась ученицей школы Дрэгон Холл, она никогда не посещала уроки Йена Сида. Вот почему она хоть и была наслышана о добром и загадочном профессоре, в его невероятное радушие все же верила с трудом и поэтому спросила:

– Прежде всего, как вы узнали о том, что мы будем здесь, профессор?

– Как только вы получили наши послания, мы сразу же начали готовиться к вашему прибытию, – осторожно ответил Йен Сид.

– Так это все–таки были вы! – воскликнул Карлос.

– Разумеется, мы. И, конечно, нам приходилось шифроваться – сам знаешь, сколько везде негодяев и мошенников вокруг. Но мы надеялись, что вы все поймете и обо всем догадаетесь. И ты сумел это сделать, мой мальчик. Я очень горжусь тобой, – сказал профессор.

– Но как вы смогли добраться до нас? – спросил Джей.

– Фредди! – сказала Мэл. – Она была курьером, верно? Ее только что привезли с Острова, поэтому она уже знала, как пользоваться Темной Сетью, ну, а в Аурадоне добраться до нас ей было совсем не сложно.

– Все верно, – кивнул головой Йен Сид.

– А ты как догадалась? – спросил Карлос, обращаясь к Мэл.

– Однажды вечером я заметила Фредди в библиотеке, и у меня появилось ощущение, что она следит за мной. Плюс к этому она оказалась единственной среди перевезенных в Аурадон подростков, не получившей предложения вернуться на Остров, – пояснила Мэл. – И, наконец. Фредди знала, что я смогу всерьез отнестись к такому предложению, только если оно придет от моей матери, и поэтому она подписала его буквой М.

– Но вы до сих пор так и не сказали нам, для чего, собственно, создана ваша группа? – спросила Иви.

Старый волшебник снял шляпу, почесал свою лысую макушку и сказал:

– Прежде чем продолжить разговор, давайте приберем за собой. Правила жизни в нашем клубе другие, чем на Острове, здесь мы всегда стремимся поддерживать чистоту и порядок. Разгильдяйство – въедливая привычка, но наши ребята стараются от нее избавиться.

– Позвольте мне, – сказала Мэл и начала собирать со стола пустые тарелки. Иви занялась пустыми чашками, а Джей с Карлосом принялись вытирать стол бумажными салфетками.

Мэл сбросила тарелки в мусорное ведро, подняла голову и увидела, что несколько совсем молодых членов клуба смотрят на нее с нескрываемым обожанием на лицах.

– То, что ты сделала в Аурадоне, было потрясающе, так мы думаем, – прошептал синеволосый Хайди, сын бога подземного царства Гадеса.

– Точно. Отпад, – согласился с ним Большой Мёрф.

– Класс, – пропищал своим высоким голосом Эдди и улыбнулся, показав такие же острые клыки, как и у его отца, дворецкого, собиравшегося утопить Герцогиню с ее щенками.

Вокруг Мэл собралась уже целая толпа. Такие же группы обожателей окружили Иви, Карлоса и Джея.

– Вы в самом деле так считаете, народ? – спросила она. – То, что мы сделали во время коронации, правда было классно?

– Разумеется, как же еще? – протрубила Эрми Бинг. Протрубила громко, как слон в старом цирке ее отца.

На секунду Мэл подумалось, что все они восхищены тем, что ее поступок был невиданно злым, но почти сразу же поняла, что все обстоит ровным счетом наоборот, и весь этот народ радуется тому, какой доброй она стала. Мэл даже не верилось, насколько она и ее друзья ошибались, когда размышляли о том, что это за клуб Антигероев. Думали, что это собрание самых отъявленных злодеев, а на деле оказалось...

– Погодите минутку, дайте мне сказать, народ! Вы знаете, я ведь думала, что вы испугались меня, потому что решили, что я еще злее, чем моя мать! – сказала Мэл, подняв вверх руки.

– А мы действительно испугались, – сказал Гарри. – Ужасно испугались, когда своими глазами увидели, что добро сильнее зла!

– Постойте, так, значит, вы не сердитесь на меня? И не ненавидите всех нас? – спросила Мэл, хотя заранее знала, что глупо задавать такие вопросы после того, что здесь увидела и услышала.

В ответ понеслись громкие выкрики:

– Нет!

– Вовсе нет!

– Мы любим вас, ребята!

– О чем она говорит?

– Ее же давно не было на Острове, не забывай! Она не знает, сколько всего здесь произошло.

– Мы хотим стать такими же, как вы, хотим учиться тому, как самим стать добрыми, – горячо воскликнул Большой Мёрф.

– Понимаешь, когда мы увидели, чего достигла ваша четверка, то поняли, что не хотим больше жить так, как хотят того от нас наши родители, – сказал Хайди. – Для меня сделать это будет труднее, чем для многих других, принимая во внимание мое происхождение, однако я тоже хочу стать другим.

– Мы выбрали для себя добро, – сказал Айзла с таким нажимом, будто призывал к бунту. Впрочем, если вспомнить о том, что все они находились сейчас на Острове Потерянных, так оно и было, пожалуй.

Мэл объяснили, что этот клуб был создан сразу после того, как она победила Малефисенту. Считавшиеся на Острове неудачниками подростки, провалившие зачет по Злодейству в классе леди Тремейн и тайком помогавшие слепым и хромым гоблинам перейти через дорогу, вместо того чтобы столкнуть их в придорожную канаву, поняли, что к добру их тянет намного сильнее, чем к злу.

Карлос, кстати, отчасти оказался прав. Антигерои действительно оказались радикальной группой, стремящейся вырваться из опутывающих Остров злодейских традиций.

События во время коронации в Аурадоне стали искрой, из которой разгорелась революция – молодые наследники островных злодеев решили стать такими же, как Мэл и ее друзья. Что касается самой Мэл, то она готовилась встретить здесь группу злодеев, которые ненавидят героев Аурадона, а получилось так, что она неожиданно для себя оказалась объектом поклонения. Живой иконой, почти что богиней. Поверить в это было очень трудно, но постепенно Мэл все сильнее убеждалась в том, что так оно и есть.

Разумеется, члены клуба рассказали Мэл и ее друзьям о том, что практиковаться в искусстве добра им приходилось тайно. Именно поэтому они на людях были вынуждены вести себя с Мэл и ее друзьями неприязненно и даже грубо. Ведь о существовании клуба, члены которого стремятся стать добрыми, не должен был знать никто, уж на Острове Потерянных во всяком случае. Благодаря Йену Сиду клуб нашел для себя дом. Айзла пояснил, что именно Йен Сид предложил для этого Замок-За-Дорогой, который стоял на отшибе и был мало обжит. Кроме того, кто мог бы подумать о том, что в подвале замка Злой Королевы собираются сторонники добра? Никто, разумеется.

– Погодите! Значит, Злая Королева не имеет к вашему клубу никакого отношения? А Круэлла? Джафар? – спросила Мэл.

Прежде чем кто-нибудь успел ответить на этот вопрос, Йен Сид подошел к доске и громко сказал:

– Добро пожаловать на еженедельное собрание клуба Антигероев. Объявляю его открытым.

– Могу я спросить, почему вы называете себя Антигероями? – поднял руку вверх Карлос.

– Неужели не понятно? А если подумать? – озорно блеснул глазами профессор.

Мэл потерла лоб, припоминая все, что ей только что довелось узнать об этой группе так называемых злодеев.

– Вы называете себя Антигероями, чтобы замаскироваться.

– Выдавать себя не за того, кто ты есть на самом деле, – лучший способ спрятаться, – широко улыбнулся Йен Сид и кивнул головой.

Для любого, кто мог наткнуться на след клуба в Темной Сети, Антигерои представлялись ярыми противниками аурадонской четверки, хотя фотографии Мэл, Иви, Джея и Карлоса – пусть даже и перечеркнутые красными крестами – были одним из способов привлекать новых членов из тех, кто сам хотел стать похожим на них.

– Это одна из причин, по которым мы называем себя Антигероями, – сказал Йен Сид. – Но есть и другая. Многие этого не помнят, однако слова «антигерой» и «злодей» – синонимы. Другими словами, антигерой – это злодей, на котором держится вся история или сказка. Злодей – это тоже герой, только не идеальный, несовершенный. Герой со знаком минус. Антигерой не ездит верхом на белом коне, у него нет пышных золотистых волос, сияющей улыбки. И хороших манер у него тоже нет. Но хотя на первый взгляд злодей на «нормального» героя не тянет, это не так. Да, антигерой может быть жестоким, уродливым, корыстным, но все равно он герой. Несмотря на все свои пороки и недостатки, антигерой – это личность и всегда стремится делать то, что он считает правильным. Вы все – антигерои, и я горжусь вами.

Профессор улыбнулся, все сидевшие в классе захлопали в ладоши и радостно загудели.

– Позвольте... просто ради того, чтобы окончательно уточнить... это клуб, который тайно учит злодеев... – простите, антигероев – добру? – спросил Карлос.

Мэл сразу вспомнила, как Джинни Готель сказала «они» и «никакой надежды никому не осталось». Может быть, она имела в виду, что злодеям не остается никакой надежды, если уж даже дочь самой Малефисенты встала на сторону добра?

– Погодите, профессор, – сказала Мэл. – Если здесь учат добру, то, как я понимаю, к вашему клубу не могут иметь никакого отношения ни Злая Королева, ни Круэлла Де Виль, ни Джафар, верно?

– К Антигероям? Конечно, они не имеют к ним никакого отношения. Они злодеи и всегда ими останутся, – ответил профессор. – Но кстати о злодеях. Я очень рад, что вы поняли нашу просьбу и вернулись на Остров. Нам жизненно необходима будет ваша помощь, чтобы найти их и переиграть.

– Постойте! Значит их здесь нет? Их действительно нет? – воскликнул Карлос. – Ни моей матери, ни Злой Королевы, ни Джафара?

Он пытался скрыть свою радость, хотя это очень плохо ему удавалось. Нет, Карлос, конечно, настроил себя на то, чтобы дать отпор Круэлле так же, как дала его Мэл своей матери, однако до чего же все–таки хорошо, что этого не придется делать!

– Но, если вы не знаете, где они, может ли это означать, что их вообще нет на Острове Потерянных? – спросила Мэл.

– Они не то чтобы на Острове, но и не то чтобы нет, – ответил Йен Сид. – Понимаю, понимаю, это совершенно непонятно и дико звучит, сейчас попробую пояснить. Для этого вернемся немного назад. Такое ощущение, что эти злодеи исчезли с Острова Потерянных вскоре после того, как Малефисента пробила защитный купол, хотя наверняка этого не знает никто. Видите ли, в те дни все были в панике от того, что случилось во время коронации, когда Малефисента превратилась в ящерицу. Поползли слухи о том, что теперь Аурадон начнет мстить Острову, поднялась паника, никому ни до чего не было дела, а тут еще эмбарго... Короче говоря, никто не удивился тому, что Джафар какое–то время не открывает свою лавку. Он ее частенько не каждый день открывал, лень ему было. Злая Королева и Круэлла? Ну, эти злодейки вели замкнутый образ жизни, их всегда редко видели. Забеспокоились все лишь спустя несколько недель, когда лавка Джафара все так же оставалась запертой, а гоблин, который каждый день носил корзинки с припасами в замок Злой Королевы, сообразил, наконец, сказать, что они уже много дней так и остаются на крыльце, и никто их в дом не берет. А там и парикмахер Круэллы объявил, что мадам Де Виль к нему давно уже прическу делать не заходила. Вот тогда и стало понятно: что–то неладное происходит с этими знаменитыми злодеями. – Йен Сид потрепал свою бородку и закончил, нахмурившись: – Я послал курьеров в их дома, отправил следопытов искать их по всему Острову, но никто нигде злодеев не встречал. Они исчезли бесследно, будто их корова языком слизнула.

Сидевшие в комнате юные Антигерои закивали головами, но как– то вяло. Было ясно, что все, о чем рассказывает профессор, для них давно уже не в новинку. Карлос заметил, что кое–кто из них рисует чертиков в блокноте, кто–то обменивается записочками, кто–то перешептывается. Да, эти ребята стремились стать добрыми и хорошими, но и примерными паиньками не были. Может, это и хорошо, кстати говоря. Короче, Карлос не стал больше следить за Антигероями и сосредоточился на разговоре с Йеном Сидом.

– Но если их нет на Острове, то где же они? – спросил Карлос и тяжело сглотнул. – Может быть, в Аурадоне, как вы думаете?

Йен Сид внимательно посмотрел на своего юного ученика.

– Прежде чем ответить на твой вопрос, Карлос, я хочу задать несколько вопросов вам самим, – сказал он.

– Давайте, – согласилась Мэл.

– Там, на материке, вы пережили серию землетрясений? Были там подземные толчки, тряска? – спросил Йен Сид.

– Да, профессор, – ответил Джей, а остальные трое кивнули в знак согласия.

– Вам не показалось, что со временем они становятся все чаще и сильнее?

– Совершенно верно, так и есть, – сказала Мэл. – Я знаю, что Королевский Совет обеспокоен этим, поскольку раньше не случалось ничего подобного. Речь идет не только о землетрясениях, но и о других природных катаклизмах, от которых страдают все Соединенные Штаты Аурадона – заморозки, ураганы, песчаные бури.

– Все, как я и предполагал, – вздохнул Йен Сид.

– Каким образом эти природные явления могут быть связаны с пропавшими злодеями? – спросила Мэл.

Но профессор уже строчил что–то в своем блокноте и на ее вопрос не ответил. Закончив писать, он поднял голову и заговорил, глядя на четверых друзей:

– Я думаю, настало самое время рассказать вам кое-что об истории нашего Острова. Как вы знаете, когда злодеи были помещены на Остров Потерянных, Фея-крестная по приказу короля Чудовища создала невидимый купол, который отрезал злодеев от всех источников магической энергии. Это было сделано для того, чтобы злодеи никогда впредь не могли угрожать мирной счастливой жизни Аурадона.

– А я думала, их лишили магии в наказание за их злые поступки в прошлом, – сказала Иви.

– По сути дела, так оно и было. С одной стороны, была обеспечена безопасность королевства, с другой стороны... Ну, что останется от злого волшебника, если лишить его магии? Пшик, оболочка, – сказал Йен Сид. – Однако при этом не учли одно обстоятельство. Купол перекрыл доступ магической энергии на Остров, но при этом повысилась ее концентрация в окружающей атмосфере. Ведь если магическая энергия не может попасть на Остров, должна же она куда-то деваться! Вот она и ищет себе другое место.

– Закон переноса энергии, – со знанием дела кивнула Иви. Все члены клуба скучали или дремали за своими столами. Очевидно, что и это всё они уже слышали, и даже, наверное, не раз.

– Совершенно верно, – подтвердил Йен Сид и с уважением посмотрел на Иви. – Я, кстати, предупреждал Фею-крестную о том, как опасно ставить такой барьер, но тогда все сошлись на том, что лучше рискнуть, чем оставить в руках злодеев магию, которую они могут превратить в оружие для нападения на Аурадон.

– И магию загнали в подполье, – медленно сказала Мэл.

– Точно так. Абсолютно. На протяжении двадцати лет, прошедших после создания защитного купола, магическая энергия пыталась пробиться на Остров снизу и накапливалась под землей. Ища для себя выход, она создала под Островом систему туннелей, так называемых Катакомб Смерти, в которых возникло несколько подземных зон, которые можно назвать магическими землями. – Профессор окинул друзей серьезным, даже тревожным, взглядом и продолжил: – А некоторые утверждают, что есть там и туннели, которые ведут за пределы Острова, и по ним можно прямиком попасть в Аурадон.

– В Аурадон? – вскрикнул Карлос.

– Да, и эти проходы нам необходимо перекрыть раньше, чем их обнаружит кто–то другой. Боюсь, правда, что мы уже могли опоздать, – сказал профессор.

– Выходит, где–то прямо под нами лежит волшебная страна, по которой можно попасть в Аурадон? Чума! – покачал головой Джей.

– Я посылал письмо королю Чудовище, объяснил в нем свои выводы, но подозреваю, что Злая Королева, Джафар и Круэлла Де Виль могли его перехватить. При Малефисенте в моей почте постоянно рылись ее прихвостни, теперь, я уверен, тем же самым занимается Злая Королева, – нахмурился профессор.

– Между прочим, теперь Бен король, может быть, вы ему напишете? – сказала Мэл. – И что вы скажете насчет землетрясений, ураганов и всего прочего – это все каким–то образом связано с Катакомбами Смерти?

– А как же, – кивнул Йен Сид. – Когда Малефисента убегала с Острова, она проломила защитный купол. Я думаю, что выделившаяся при этом магия оказалась чем–то вроде катализатора и привела в действие скрытые под Островом Потерянных запасы магической энергии, а те, в свою очередь, вызвали природные катаклизмы в Аурадоне.

– Катализатор?.. – задумчиво повторила Мэл. – Но что именно при этом произошло?

Ответить ей профессор не успел, вмешался Карлос, резко сменивший тему разговора:

– Простите меня, профессор, но прежде всего они каким-то образом должны были узнать о тайном туннеле. Открыть для себя путь к бегству. Я имею в виду Круэллу, Злую Королеву и Джафара.

– Так вот почему они уходили налегке, – сказала Иви. – Думали, что скоро окажутся в Аурадоне, где Круэлла сможет купить новые меха, моя мать – гору хорошей косметики, а Джафар... Джафар, вероятно, решил, что вскоре сможет забрать своего драгоценного Яго с Острова. Сразу, как только они захватят Аурадон.

– Но, если они уже в Аурадоне, их обязательно кто-нибудь должен был заметить, – возразил Джей. – Их просто нельзя не заметить. Они там на общем фоне как белые вороны будут выделяться.

– Нет, я не думаю, что они в Аурадоне, – сказал Йен Сид. – Скорее всего, они туда отправились, но, по всей видимости, еще не добрались.

– Так вы поэтому сказали, что и на Острове Потерянных их тоже нет, – покачал головой Карлос.

Тут Иви резко поднялась со своего места и крикнула:

– Вот почему волшебное зеркальце не могло их найти! Мэл, помнишь, мы еще говорили с тобой о том, что они словно прикрыли себя какой-то волшебной шапкой–невидимкой! Так оно и оказалось, они нашли источник магической энергии, хотя совсем не там и не так, как мы представляли.

Йен Сид просиял и спросил Иви:

– Почему вы не ходили на мои занятия? У вас большие способности к логическому мышлению.

– Благодарю вас, профессор, – смущенно потупилась Иви.

– Погодите, – сказал Джей, постукивая по столу раскрытой ладонью. – Вот у меня, например, с логикой плохо. Ладно, я тупой. А теперь объясните мне на пальцах, куда же они все-таки делись?

– Они затерялись, – медленно, почти по буквам произнесла Мэл. – В ка-та-ком-бах. Пытаются пробраться в Аурадон. Но потерялись где–то по дороге. Или заблудились. Я-то сама все правильно поняла, профессор?

– Почти, – кивнул старый волшебник. – Только не заблудились они, я думаю. Просто задержались, чтобы кое-что найти.

– Найти? Что–то другое, кроме выхода наружу? – переспросил Джей. – Что же это может быть такое, ради чего они готовы застрять под землей?

Йен Сид жестом показал сидящим за столами Антигероям, чтобы они вели себя тише. Затем тяжело вздохнул, по очереди заглянул каждому из друзей в глаза и спросил:

– Откуда берется зло? Где его источник? Как вы думаете?

– На Острове Потерянных, – предположил Карлос. – А берется из злодеев.

– Тепло, – гулко раскатился по классу голос профессора. – Зло – это вполне реальная вещь, оно живет, дышит, действует и распространяется через живые организмы, которых мы называем злодеями, все так. Но злодей не может стать злодеем, не имея в себе источника злой силы.

Давние члены клуба Антигероев начали позевывать от скуки. Все, о чем говорил Йен Сид, было в новинку лишь для друзей из Аурадона.

– У каждого злодея был талисман. Эти талисманы хранили в себе энергию злой черной магии, но были обезврежены в момент высылки злодеев на Остров Потерянных.

– Как посох Глаз Дракона, – понимающе кивнула Мэл. – Это был талисман моей матери. Так вы хотите сказать, что в катакомбах есть и другие талисманы?

– Между прочим, вы тоже могли бы отлично успевать по моему предмету, – доброжелательно улыбнулся Йен Сид. – Да, запечатать выходы из Катакомб Смерти – лишь часть задачи, которую нам предстоит решить. Как я уже говорил, убегая с Острова, Малефисента выплеснула в окружающую среду так много энергии, что началась своего рода магическая цепная реакция под землей, вызвавшая серию землетрясений и других природных катаклизмов во всем Аура– доне. Но я опасаюсь, что кроме этого пробудились к жизни и четыре злых талисмана, долгие годы дремавшие под землей.

Вот теперь в классе повисла напряженная тишина. Хотя члены клуба Антигероев и раньше знали о Катакомбах Смерти и превращениях магической энергии, об оживших в подземельях талисманах они явно слышали впервые, как и аурадонская четверка.

– Эти талисманы набирают магическую силу, притягивают ее к себе и тем самым нарушают энергетический баланс, в результате чего происходят землетрясения и все прочие неприятности с погодой, – закончил Йен Сид. – В настоящий момент наибольшую опасность представляют четыре талисмана. Это Ядовитый Плод, Золотая Кобра, Кольцо Зависти и новое Яйцо Дракона.

– Новое Яйцо Дракона? – переспросил Карлос. – А что это за штуковина?

– Погоди, – сказал Джей. – Скажите, профессор, это яйцо имеет какое-нибудь отношение к посоху Глаз Дракона, который сейчас находится в Аурадоне?

– Да-да, к тому посоху, который сломался, когда моя мама превратилась в ящерицу, – подхватила Мэл. – Мы нашли этот посох, и Бен отправил его в музей. Посох теперь превратился в бесполезную палку, так что я думаю, Яйцо Дракона – это что-то вроде замены ему, да?

Йен Сид кивком головы подтвердил, что Мэл права.

– Мерлин писал мне о проблеме, которая возникла в Камелоте, – сказал он. – И сведя воедино появление фиолетового дракона и катастрофические перемены климата в Аурадоне, я понял, что необходимо немедленно возвращать вашу четверку на Остров. У нас совсем не осталось времени, необходимо действовать, причем срочно. Без вашей помощи нам не обойтись. Вы должны найти талисманы зла. Они уже соблазнили ваших родителей, заставили их броситься их разыскивать. А завладев своими талисманами, злодеи начнут искать выход из-под земли наружу, и когда найдут его, в мире воцарится невообразимый хаос. Это будет ужасная катастрофа, поэтому вы должны найти и обезвредить талисманы до того, как они попадут в руки злодеев, а затем мы переправим их в Аурадон, где эти ужасные предметы будут уничтожены навсегда.

– Мы отправимся за ними безотлагательно, – пообещала Мэл.

– Помните, как вам вчетвером удалось победить Малефисенту? – спросил Йен Сид.

Все четверо дружно кивнули.

– Но будьте готовы к тому, что теперь вы столкнетесь не с одной Малефисентой и ее Глазом Дракона, а сразу с четырьмя злодеями, и у каждого из них будет свой талисман. Представьте, что перед вами будет не только Малефисента со своим посохом, но еще и Джафар с Золотой Коброй, и Злая Королева с ядовитым плодом, и Круэлла Де Виль с Кольцом Зависти.

– Ой, – сказал Карлос. – Звучит как-то не очень вдохновляюще.

– Соединенные вместе, эти четыре талисмана обладают такой силой зла, которая может одолеть и окончательно уничтожить добро.

Все оказалось намного хуже, чем она думала. Конечно, Иви знала, что, вернувшись на Остров Потерянных, они узнают о новом заговоре злодеев, но магические катакомбы, талисманы... Нет, к такому она не была готова. Слишком жутко думать о том, что где–то совсем рядом находятся эти чертовы талисманы, а значит, и родители, которые охотятся за ними. И если злодеи завладеют ими, они станут непобедимыми. После того как Мэл повергла Малефисенту, Иви верила в то, что теперь они вчетвером смогут справиться с кем и с чем угодно, что бы ни случилось, потому что добро всегда будет одерживать верх. Однако сейчас, похоже, все висит на волоске, а сами они вновь оказались в опасности. В серьезной опасности.

К счастью, Мэл выглядела такой же спокойной, как всегда.

– По крайней мере, мы теперь знаем, что злодеи под землей, в катакомбах, и заняты тем, что ищут свою утраченную силу, – сказала она.

– Да, – кивнул Йен Сид. – А вы четверо должны найти талисманы и уничтожить их раньше, чем ваши родители до них доберутся и используют как оружие против Аурадона. Боюсь, вы единственные, кто может. Начнем с того, что никто не знает их лучше, чем вы. Мэл, даже если Малефисента не в состоянии сейчас завладеть Яйцом Дракона, ты все равно должна найти и уничтожить этот талисман раньше, чем до него доберется кто-нибудь другой. Всем всё понятно?

– Яснее некуда. Ладно, пошли, – сказал Джей, вставая со своего места.

– Погоди, сначала мы должны показать вам свои наработки. – Йен Сид кивнул своим ученикам, и те раскрыли у себя на столах подробные карты и схемы. – Я думаю, нам удалось составить достаточно точную карту подземных туннелей.

– Так вы были там, в катакомбах? – спросил Карлос.

– Нет. Под землей мы не были.

– Тогда каким образом вам удалось составить подробные карты тех мест, которых вы в глаза не видели? – в недоумении пожал плечами Карлос.

–    С помощью исследований, которые мы провели, – ответил Йен Сид, и по его сигналу Антигерои подняли вверх и показали книги, которые они читали. – Эти книги, как вы, наверное, сами уже догадались, мы украли из школьной библиотеки, – пояснил профессор. – Вот, смотрите. «Краткий курс истории злых талисманов», «Легенда о Золотой Кобре», «Отравленный плод ядовитого дерева», «Правда и мифы о посохе Глаз Дракона». Согласно этим книгам каждый талисман появляется и набирает магическую силу только в идеальном для него окружении, поэтому нам удалось воссоздать вероятные пейзажи тех мест, где эти талисманы находятся.

Йен Сид говорил таким тоном, будто сделать все это было так же просто, как придумать, например, несложный злодейский план или выманить деньги у какого-нибудь простофили, хотя на самом деле это было, наверное, не проще, чем научить хорошим манерам пиратов из экипажа капитана Крюка.

– Отлично, – сказал Джей. – Давайте карты, а потом пусть ваши ребята покажут нам вход в Катакомбы Смерти, и мы двинем вперед.

– Не все так просто, Джей. Сегодня нам всем предстоит поработать на славу. Видите ли, мы пока что так и не смогли отыскать вход в катакомбы, – сказал профессор. – И времени у нас, можно считать, не осталось. Так что сейчас и вы, и все Антигерои отправитесь на поиски. Будем прочесывать весь Остров, пока не найдем этот вход.

И Йен Сид начал раздавать своим ученикам задания, отправляя их во все концы Острова, от Унылого холма до Сгоревшего моста.

– Мы тоже пойдем с ними? – спросил Джей, глядя на собирающихся в дорогу Антигероев.

– Да, но пока что задержитесь здесь еще ненадолго. Прежде чем ваша четверка отправится в путь, я хочу сказать несколько слов каждому из вас. Талисманы, которые вам предстоит добывать, очень опасны. Зло умеет притягивать к себе, завораживать. Постарайтесь устоять против его соблазнов и не стать добычей вместо охотника, – сказал Йен Сид. Он подошел к Карлосу, приложил ладонь к его лбу. – Карлос Де Виль, ты обладаешь острым умом, но не позволяй своей голове управлять твоим сердцем. Учись видеть то, что перед тобой на самом деле, а не то, что кажется.

Следующей была Иви. Профессор положил свою ладонь поверх ее темно–синих локонов и сказал:

– Иви, помни, что, когда тебе покажется, что ты одна в целом мире, ты не права. Рядом с тобой всегда есть друзья.

Джей снял бандану, наклонил голову, чтобы профессор мог легко дотянуться до его макушки.

– Джей из Аграбы, мальчик, одаренный столькими талантами! Открой глаза и посмотри, какие богатства мира окружают тебя на каждом шагу!

Мэл была последней из них четверых. Йен Сид осторожно притронулся к ее фиолетовым волосам.

– Мэл, дочь Малефисенты, в твоих жилах течет огненная кровь дракона, ты сильна, но груз, который тебе предстоит нести, слишком тяжел для тебя одной. Положись на своих друзей, добавь их силу к своей силе. – Йен Сид оглядел стоящих перед ним юных злодеев и продолжил, обращаясь теперь ко всем четверым сразу: – Дело, которое вам предстоит, очень опасно.

– Не беда! – выскочил вперед Карлос. – Мое второе имя...

– Оскар, – не дала ему договорить Иви. – Мы знаем. Карлос Оскар.

Остававшиеся в комнате Антигерои прыснули со смеху, а Мэл, Иви, Джей и Карлос пожали профессору руку и поблагодарили его за мудрое и доброе напутствие.

– Я соберу для вас все карты, которые нам удалось составить, – сказал Йен Сид. – Подождите пару минут.

Остававшиеся в комнате Антигерои продолжали расходиться на свои задания. Карлос попрощался с Гарри и Джейсом, которые отправлялись вести поиски входа в Катакомбы Смерти возле замка Барахолка. Джей пожал руки пиратам и обещал им прислать открытку из Аурадона.

Иви была рада тому, что им удалось вычислить, где находятся их родители, но что дальше? Столкнуться, вступить с ними в борьбу казалось ей не просто трудной, но скорее невыполнимой задачей. Иви не представляла, каким образом можно будет справиться со Злой Королевой, если ей удастся завладеть своим талисманом силы. Она и без всякого талисмана была способна целую толпу уложить на месте за один тюбик просроченной туши для ресниц.

– На поиски, значит? – спросил ее Гарри.

– Угу, – ответила Иви.

– Рад, что вы сами пойдете ловить их. А не мы с Джейсом. Пугливые мы с ним, это точно. А вы такие храбрые. Обалдеть!

– Я не очень храбрая, – честно призналась Иви. – Но иногда приходится совершать невозможное. А вообще–то, спасибо вам.

Но прежде чем выйти на поиски, Иви нужно было решить проблему со своей обувью. Она посмотрела на сломанный каблук. Да, в таком виде далеко не уйдешь и по катакомбам точно не находишься.

– Профессор, – сказала она, показывая ему туфлю. – Вы не могли бы починить мне каблук с помощью научной магии или чего-нибудь типа того?

Профессор повертел в руках туфлю и ответил, покачав головой:

– Нет, боюсь, что с помощью научной магии тут ничего не сделаешь.

Иви понурилась, представив, как она будет ковылять по катакомбам этакой хроменькой уточкой. Вот незадача–то!

– Но можно иначе помочь твоему горю, – продолжил Йен Сид.

– Как?

– Прикрепить сломанный каблук на место клейкой лентой.

Конечно, идти в чиненых туфлях на каблуке или в легких кроссовках – две большие разницы, но теперь она хотя бы хромать перестанет, и на том спасибо.

Пока Йен Сид еще раз обсуждал с Джеем и Карлосом места, где вероятнее всего может находиться вход в катакомбы, а оставшиеся члены клуба терпеливо дожидались, когда им дадут их задание, Иви огляделась и не нашла Мэл. Куда она могла деться? Иви высунулась за дверь и успела увидеть исчезающие за углом коридора головки с яркими волосами. Зеленая, как трава, голова – Мэдди. Следом за ней, отставая немного, фиолетовая голова – Мэл.

Сначала Иви подумала, что Мэл хочет поговорить о чем-то с Мэдди с глазу на глаз, но, когда прошло несколько минут и ни одна из них не вернулась, у Иви появилось нехорошее предчувствие. Она дошла до угла длинного коридора и увидела, как Мэдди начинает подниматься вверх по ступенькам, которые вели из подвала во двор. Мэл по–прежнему следовала за Мэдди. Интересно, куда это они?

Иви с самого начала не нравилась ни сама Мэдди, ни их дружеские отношения с Мэл, поэтому она решила пойти следом и проследить за старинными подругами. Иви оглянулась, увидела сквозь открытую дверь, что Джей и Карлос все еще беседуют с Йеном Сидом. «Ладно, – решила про себя Иви. – Пойду следом за Мэл. Я не собираюсь за ней шпионить, вовсе нет. Просто послежу немного. Для подстраховки. Бдительность никогда не помешает. Кроме того, должна же я узнать, зачем Мэл пошла следом за Мэдди? Если пошла, значит, была на то причина. А если была причина, то какая?»

Мэдди уже вылезла из подвала и уходила по дорожке прочь от замка. Мэл шла позади, на некотором удалении от нее. Так–так–так, идут они не вместе, а порознь. Интересненько! Выходит, Мэл следит за Мэдди. Зачем, спрашивается? Кому какое дело до этой Мэдди?

И почему Мэл тратит драгоценное время на эту слежку? Им же нужно спешить, искать вход в катакомбы. Круэлла Де Виль, Злая Королева и Джафар наверняка уже там, под землей. Успеет добраться до своего талисмана хоть один из них, и конец Аурадону. А Мэл тем временем... Что же она вытворяет?

Иви пристроилась позади Мэл. Спустя короткое время Мэдди вдруг резко остановилась и обернулась назад. Почувствовала слежку? Или проверяется? Мэл успела нырнуть за дерево, Иви тоже спряталась в густой тени. Иви совершенно не понимала, что происходит, но зато твердо была уверена в том, что ей просто необходимо прикрыть Мэл.

Тем временем Мэдди и Мэл снова двинулись вперед. Иви, не раздумывая больше ни секунды, двинулась вслед за ними.

Когда Мэдди ушла с собрания, Мэл поначалу подумала, что она отправилась в Тролль-таун, где должна была вести поиски группа, в которую ее зачислили. Мэл решила тоже выйти ненадолго во двор, подышать свежим воздухом, перед тем как спуститься под землю. Девушка с зелеными волосами поднялась по подвальной лестнице, и Мэл готова была уже окликнуть ее, но тут Мэдди взглянула на свои часы, резко ускорила шаг и направилась к лабиринту городских улочек, в которых так легко затеряться.

Мэл заметила также, что, проходя по темным дорожкам, Мэдди несколько раз нервно оглянулась через плечо.

Когда же Мэдди на развилке повернула не налево, к Тролль-тауну, а направо, к саду возле Хелл Холла, Мэл стало ясно, что ее по друга вовсе не собирается идти на поиски туда, куда ее направили. Затем Мэдди свернула в боковую улочку. Мэл подошла, осторожно высунула из-за угла голову и увидела, что Мэдди разговаривает с каким–то незнакомцем. До Мэл долетели отдельные слова их разговора. а среди них «катакомбы» и «бухта Смерти».

Что происходит? Почему Мэдди не пошла на поиски со своей группой? И с кем она сейчас разговаривает?

Мэл разбирало любопытство. Уж теперь–то ничто не заставит ее повернуть назад! Пусть остальные обсуждают планы с Йеном Сидом, а она тем временем попытается выяснить, что за игру затеяла ее старинная подруга.

Мэл проследовала на хвосте у Мэдди сквозь лабиринт темных улочек, спустилась следом за ней по Пейн-Лейн к непривычно тихой и пустой грузовой пристани, на которой сейчас не было видно ни одного гоблина. Мэл очень жалела о том, что на Острове нет мобильной связи и нельзя написать своим друзьям о том, где она. Тогда они не беспокоились бы, знали – Мэл выяснит, чем занята Мэдди, и тут же вернется. Но что толку мечтать о том, чего нет?

А Мэдди тем временем вновь свернула в сторону главной улицы города, и Мэл еще немного приотстала, чтобы остаться незамеченной. Они миновали замок Барахолка, спустились по бульвару Горечи и оказались на самом краю острова, возле Колченогого моста.

Мэдди взошла на мост, остановилась, обернулась и громко сказала:

– Выходи, Мэл. Я знаю, что ты следишь за мной.

– Поймала меня, молодец, – ответила Мэл, выходя на свет и направляясь к Мэдди. – Почему ты так поспешно ушла с собрания? Что–то случилось?

Мэдди оглянулась по сторонам. Мэл тоже оглянулась. Вокруг темно, никого и ничего не видно. На мосту кроме них двоих никого, под мостом тускло блестит черная вода. Тихо, только легкий плеск волны. Темно, лишь издалека долетает свет с маяка.

– Да, – коротко ответила Мэдди, словно решая, может ли она доверять Мэл.

– Что именно? – спросила Мэл.

– Перед началом собрания я получила от какого–то анонима перехваченную записку. В ней сказано, что Злая Королева, Круэлла и Джафар вернутся сегодня из катакомб. После полуночи. В районе бухты Смерти.

– Но почему ты не сказала об этом на собрании? Почему пошла сюда одна? – спросила Мэл. Она тоже не могла решить для себя, стоит ли ей верить Мэдди. Да, раньше они вместе с Безумной Мэдди весело проводили время, однако Иви была права, что-то с этой девушкой не так. Почему этого не заметила сама Мэл? Приятные воcпоминания детства захлестнули?

– А сама ты не понимаешь? – блеснула своими зелеными глазами Мэдди. – Антигерои – единственные, кому известно о катакомбах. Йен Сид предупреждал, что среди нас могут быть предатели. Я не могла рисковать, не хотела, чтобы об этом стало известно тому, кому не следует этого знать.

– Да кто? Все Антигерои выглядят такими искренними, честными, – сказала Мэл, прикидывая, кто бы мог среди них оказаться предателем.

– Кто угодно. Антигерои – группа злодеев, не забывай об этом, Мэл. Неужели ты действительно веришь в то, что все они поголовно отреклись от зла и стремятся стать добрыми? Профессор, правда, считает, что безнадежных людей не бывает и каждого можно исправить, но он ошибается. Идеалист! – фыркнула Мэдди. – Нет, хоть одно тухлое яйцо в любой корзине найдется. И мне кажется, я уже его унюхала.

– Кого же ты подозреваешь? – спросила Мэл.

– Ставлю на Гарри или Джейса. Их отцы – по-прежнему самые верные и преданные слуги Круэллы.

Мэл прокрутила в голове этот вариант. Ей трудно было поверить в то, что кто–то из Антигероев может оказаться таким двуличным. Гарри? Джейс? Тюфяки, тормоза – да. Но чтобы так ловко прикидываться? Нет. И зла настоящего в них тоже не чувствуется.

– Может, и помимо Антигероев кому–то на Острове известно о том, что Круэлла, Джафар и Злая Королева ушли в катакомбы искать свои талисманы? Тогда вовсе не обязательно, чтобы среди членов клуба оказался предатель. В конце концов, сами злодеи могли перед уходом кому-нибудь рассказать, куда они отправляются.

– Возможно, – сказала Мэдди. – Только сомневаюсь я в этом.

– А с кем ты разговаривала, когда остановилась на улице? – спросила Мэл.

– А, так, с одним гоблином. Приказала им немедленно сообщить мне, если они обнаружат Джафара, Круэллу Де Виль или Злую Королеву.

– Покажи перехваченную записку, – сказала Мэл.

Мэдди без возражений отдала ей записку. Мэл развернула листок и прочитала написанный зелеными чернилами текст:

«Бухта Смерти. Приготовьтесь к нашему возвращению на Остров Потерянных. Сегодня после полуночи. Талисманы обнаружены. Поднимайте войска».

– Бухта Смерти – вот она, – сказала Мэдди, указывая рукой на темную полоску песчаного пляжа за мостом.

– А что это за войска? – удивилась Мэл. – Как ты думаешь, это о гоблинах речь, а? Самих злодеев–то на всем Острове мало, на один батальон не хватит, какие там «войска»? Или речь в этой записке идет о какой–то более масштабной операции?

– Разумеется, речь идет о гоблинской армии, с кем еще они могут атаковать Аурадон? – сказала Мэдди.

– А ты сама точно никому об этой записке не говорила? – спросила Мэл, думая о разговоре, который ей удалось подслушать из-за угла.

– Что за чушь? Конечно, нет! Никто ничего не может знать.

– Нам нужна помощь. Я пойду назад, – сказала Мэл, поворачиваясь, чтобы уйти. Мэдди явно лжет, утверждая, что никому ничего не говорила. Самый надежный способ все решить – это позвать подмогу.

– Нет! Мы должны оставаться здесь на тот случай, если они появятся. Что, если мы упустим их, и они ускользнут? – возразила Мэдди. – А так мы пойдем вслед за ними, тогда и на помощь позовем, и их из вида не потеряем. Или ты что, не веришь мне?

Мэл понимала, что Мэдди прощупывает ее. Проверяет. Чувствовала, что не должна оставаться здесь, но и Мэдди бросать одну ей не хотелось. Как же быть?

Карлос и Джей были настолько увлечены беседой с Йеном Сидом, что и не заметили, как куда-то исчезла половина их команды. Женская половина. Наконец, профессор сказал, передавая им карты подземной страны:

– Здесь все, что мы знаем о катакомбах и о талисманах. Надеюсь, эти карты помогут вам в путешествии, в которое вы отправитесь, как только будет найден вход под землю.

Парни поблагодарили его, но прежде чем отправиться в дорогу, Карлос хотел уточнить еще кое-что.

– Скажите, мы можем их трогать? Талисманы, я имею в виду, – спросил он у профессора. – Или на них наложено заклятие? Как на Глаз Дракона, например?

– Да–да, мне совсем не хочется заснуть лет на тысячу, – поддакнул Джей.

– Наверняка я вам этого сказать не могу, но интуитивно чувствую, что каждый из вас должен обладать иммунитетом к одному конкретному талисману, а именно к тому, который связан с вашими родителями. Как Мэл была невосприимчива к заклятию Глаза Дракона.

– В таком случае, можете рассказать мне еще что-нибудь про эту, как ее... Золотую Кобру? – спросил Джей.

– Это должна быть точная копия жезла в виде кобры, который принадлежал твоему отцу. Говорят, что Золотые кобры теряют свободу воли, когда попадают под власть своего хозяина, но при этом остаются стремительными и смертоносными. Настоящее живое оружие.

– Класс, – сказал Джей. – Надеюсь, что, увидев меня, эта тварь повалится передо мной на спину, чтобы я почесал ей животик.

– Это змея, Джей, а не собака, – возразил ему Карлос. – Пора бы уже понимать разницу. – Он повернулся к Йену Сиду, который стирал оставшиеся на доске меловые линии, и спросил: – А что вы можете сказать про Кольцо Зависти? Что это за штука и что она умеет делать?

– Твоя мать старалась убедить каждого в том, что его жизнь ничто в сравнении с ее драгоценной жизнью. То огромное зеленое кольцо, которое она носила, утверждало ее превосходство над остальными, заставляло их завидовать Круэлле, чувствовать себя маленькими и ненужными рядом с ней.

Карлос тяжело сглотнул. Почувствовать себя маленьким и ненужным она умела заставить его и без всякого талисмана.

– А что это за Отравленное яблоко? Оно правда ядом накачано?

– Отравленными мыслями, – поправил Йен Сид. – Стоит откусить маленький кусочек этого яблока, и твое сердце наполнится глубоким страхом и неуверенностью, чувства станут темными, а мысли злыми.

– Фу, какая гадость, – сказал Карлос. Иви была самой милой и приятной девушкой на свете, и он надеялся, что ей никогда не доведется откусить от этого яблока. – А Яйцо Дракона?

– Это, конечно, самый могущественный талисман из всех. Он дарит способность управлять всеми силами зла, которые готовы исполнить любой приказ своей хозяйки. Власть уже сама по себе сильнейший соблазн. Кстати говоря, Мэл уже имела дело с посохом Глаз Дракона и смогла испытать на себе его силу, дающую абсолютную власть над миром. И ей больше, чем любому из вас, следует проявлять осторожность, такой соблазнительной, манящей силой не обладает ни один другой талисман.

– Слышала, Мэл? – спросил Карлос, поворачиваясь назад и ожидая увидеть сидящих на своих местах Мэл и Иви. – Эй, а куда они делись? – спросил он, обращаясь к Джею. – Мэл и Иви. Они исчезли.

– Очень странно, – ответил Джей. – Они же только что были здесь.

– Были, да, но теперь-то их нет, – растерянно сказал Карлос. Большинство членов клуба уже разошлось по своим заданиям, но кое-кто еще оставался, и Карлос обежал всю комнату, расспрашивая каждого, не видел ли он девушек.

– А, да, я видел, они выходили вслед за Безумной Мэдди, – вспомнил Айзла. – Но куда пошли, не знаю.

– С Безумной Мэдди? Почему они ушли с Безумной Мэдди? Зачем?

– А разве Мэдди и Мэл не подруги? – спросил Айзла.

– Подруги-то подруги, но... – Карлос не договорил, он очень сильно разволновался. Почему девушки ушли куда–то, ничего не сказав ни ему, ни Джею?

Очень не похоже это было ни на Мэл, ни на Иви – исчезать вот так, безмолвно. Карлос уже готов был по-настоящему рассердиться, когда в комнату ворвалась, буквально влетела, Иви.

– Народ! – крикнула она.

– Где ты пропадала? – напустился на нее Карлос. – А где Мэл?

Иви тяжело дышала, щеки ее раскраснелись от бега.

– Сейчас расскажу. Если только ты. Перестанешь орать. На меня.

– Прости, прости, – поспешно извинился Карлос. – Просто мы здесь очень переволновались.

– Карлос переволновался, – уточнил Джей. – Я-то знал, что вы вернетесь.

– Мэл ушла с Мэдди. Насколько я поняла, к бухте Смерти. Не знаю, что происходит, но предчувствия у меня нехорошие. Очень, – все еще тяжело дыша, рассказала Иви. – Я услышала, как Мэдди что–то говорит про катакомбы, и решила, что лучше всего будет вернуться сюда за помощью. На случай, если что-нибудь. Случится.

– Пошли, – сказал Карлос. – К бухте Смерти. Живо.

Джей знал в этом городе все улицы и закоулки, все проходные дворы. По крайней мере, думал, что знает. Решив срезать путь, он повел своих друзей не по переулочкам, а по прямой главной улице, но вскоре понял, что допустил ошибку. Так они оказались дальше от бухты Смерти, чем если бы спустились к пристани по Пейн-Лейн, как предлагала Иви.

– Простите, промахнулся, – извинился Джей, снимая с головы бандану, чтобы промокнуть вспотевший лоб. – Думал, что так будет быстрее.

– Ладно, чего уж теперь. Спешить надо, – сказала Иви, и они побежали, грохоча по мощенным булыжником улицам, оставляя за собой облачка пыли.

Наконец, они проскочили мимо замка Барахолка, и перед ними открылась дорога до Колченогого моста.

– Постойте! – воскликнула Иви. – Мы не должны показываться на виду. Держимся в тени!

– Но где же они? – спросил Карлос, рассматривая мост. – Я их не вижу.

– Я совершенно четко слышала, как Мэдди сказала, что они будут чего-то ждать здесь. Может, уже случилось то, чего они ждали? – предположила Иви, чувствуя, как у нее холодеет в груди. – Я должна была остаться здесь! Зачем я ушла? Это все мои чертовы туфли, я в них, как корова на льду!

Джей еще раз внимательно оглядел мост. Освещенный бледным светом Луны, он выглядел пустынным, одиноким... Но что это? За дальним его концом мелькнули две ярко окрашенные девичьи головки.

– Есть! Я вижу их! – воскликнул Джей.

Иви повернулась в ту сторону, куда указал Джей.

– Подойдем ближе. Тихо! – сказала она, и они осторожно подобрались к самому краю берега, держась так, чтобы оставаться незамеченными.

– Что они делают? – спросил Карлос. – По-моему, просто смотрят на воду. Чего они ждут?

– Может, гоблинский баркас? – предположила Иви. – Гоблины, они же и в ночную смену работают, верно?

– Еще раз объясни, почему мы прячемся? – спросил Джей, почесывая под банданой свою голову. – Почему нельзя просто крикнуть Мэл, что мы здесь?

– Нет, – ответила Иви. – Нельзя пока что кричать. Рано.

– Но почему? – сказал Карлос. Он начинал смотреть на Иви так, словно считал ее слегка свихнувшейся. Или не слегка.

– Потому что я не верю Мэдди, и если крикнем, что мы здесь, то, возможно, так никогда и не узнаем, что она задумала, – объяснила им Иви.

– Ты просто ведьм не любишь, – буркнул Джей.

– Я? Ведьм не люблю? – не на шутку разозлилась Иви. – Ребята, вы, кажется, забыли о том, что я сама ведьма! Точно так же, как моя мать. Нет, дорогие мои, ведьм я люблю, и быть ведьмой мне очень даже нравится!

– Ты ведьма? – удивленно переспросил Карлос. – А, ну да, верно, ты в самом деле ведьма. Я просто забыл.

– Ладно, прощаю, – добродушно кивнула Иви. – У людей короткая память. Многие считают меня всего лишь злой принцессой.

Они еще немного понаблюдали за Мэл и Мэдди. Девушки все так же напряженно всматривались в темную воду, и больше ничего не происходило, поэтому спустя несколько минут парни начали раздражаться от безделья.

– Ну, хорош, Иви! Давай скажем Мэл, что мы здесь! Сколько можно ждать? Давно пора было начать искать вход в катакомбы, а мы здесь залипли, как дураки, – сказал Джей.

– Погоди еще немножко, – умоляющим тоном попросила его Иви.

– Погодить–то я могу, только не понимаю, чего мы ждем, – сказал Джей. – Ровным счетом никакого смысла в этом ожидании не вижу.

Они с Иви принялись негромко переругиваться и замолчали только тогда, когда Карлос испуганно дернул их обоих за рукав.

– Ну, чего тебе? – хотел отмахнуться от него Джей.

Но Карлос даже ничего сказать не мог, просто указывал куда-то рукой. Посмотрев, Джей и Иви увидели, как по ту сторону Колченогого моста из темноты выплыли чьи–то фигуры и быстро окружили Мэл и Мэдди.

Это была довольно пестрая группа подростков, среди которых мелькнули знакомые лица Энтони Тремейна, Джинни Готель и грузных братьев-близнецов Гастона и Гастона.

– Иви была права, предчувствия ее не обманули. Плохо дело, очень плохо, – прошептал Карлос.

– Тсс! – сказал Джей, внимательно вслушиваясь.

С противоположного конца моста отчетливо долетел густой, хорошо поставленный баритон Энтони Тремейна.

– Тю-тю-тю, кто это тут у нас? Не может быть! Маленькая героиня нашей сказочки! – издевательски пропел он.

– Какой еще сказочки? – мрачно спросила Мэл.

– Приторной такой сказочки, которую придумали в Аурадоне. Сказочки о том, как прекрасно, что злодеи могут меняться и становиться добрыми, – хихикнул Энтони. – И какая жалость, что здесь, на Острове, мы не верим таким сказочкам.

– Неправда, – возразила Мэл. – Именно здесь, на Острове Потерянных, есть люди, и их немало, которые как раз верят в то, что злодеи способны меняться. Мэдди, что происходит? Зачем они здесь?

– Скажи ей, Мэдди, – хохотнула Джинни Готель. – Скажи, зачем ты привела ее сюда.

На другом конце моста Карлос поднялся на цыпочки и вытянул шею – видеть то, что происходит, ему мешали грузные фигуры Гастонов.

– Помнишь, я тебе говорила о том, что хоть одно тухлое яйцо в корзине найдется обязательно. Но сейчас я вижу перед собой даже не тухлое яйцо, скорее треснувшее, а, Мэл? – рассмеялась Мэдди. – Не твой день сегодня, подруга. Тем более что магических силенок у тебя здесь нет никаких.

Иви поморщилась.

– Что за дела? – воскликнул Карлос. – Они хотят разделаться с ней?

– Пока только на словах.

Теперь до них долетел голос Мэл – спокойный и твердый:

– Я так и знала. Та записка была фальшивкой. А ты весь вечер только притворялась доброй.

– Но, если ты такая умненькая да проницательная, почему тогда ты здесь? – с издевкой спросила Мэдди.

– Чтобы убедиться, – ответила Мэл. – Думала, может, хоть одна настоящая подруга у меня на этом острове найдется.

– Подруга? Ты что, серьезно подругой меня считала? С ума, что ли, сошла? Тоже мне, подруга нашлась! Забыла, как ты в детстве головы моим куклам отрывала? А когда мы подросли, обесцветила мне волосы щелочью – тебе, видишь ли, не понравилось, что нас с тобой многие за сестер–близняшек принимают! С тех пор мне постоянно красить волосы приходится. Да какая из тебя подруга? Ты такая же чокнутая, как твоя мамаша! – визжала Мэдди.

– Ой–ё, – сказала Иви. – Неужели Мэл действительно откалывала такие штуки?

– Почему нет? – пожал плечами Карлос. – Она же дочь Малефисенты. Гены, воспитание – полный набор, как говорится.

– А тому гоблину на улице ты подсказала, куда он должен направить остальную твою шайку, чтобы схватить меня, да? – спросила Мэл.

– Совершенно верно, – усмехнулась Мэдди.

Злодеи тем временем подступали к Мэл все ближе, постепенно прижимали ее к перилам на краю моста.

– Ну, все, вот теперь пора идти ей на помощь, – сказала Иви, и они, выскочив из своего укрытия, бросились к мосту. Джей летел впереди всех – легко и уверенно, словно шел в атаку на ворота противника.

– Ну, хорошо, согласна. Я была маленькой паршивкой, – сказала Мэл. – Прости меня за кукол и за щелочь. Хотя с тех пор столько времени прошло...

– Просят прощения только сопляки, – презрительно ответила Мэдди. – А самые сопливые из всех сопляков – это Антигерои!

– Ты что, так и не въехала? – спросила Джинни Готель. – Профессор идиот! Нет для нас никакой надежды, да и не нужна она нам! Мы злодеи до мозга костей! Настоящие, стопроцентные злодеи, не чета тебе. – Она вскинула к небу сжатый кулак и во весь голос про кричала: – Зло живо!

– Да здравствует зло! – откликнулись Гастоны, барабаня своими кулаками по раскрытым ладоням.

– Угадай с двух раз, что будет с этим дурацким клубом, когда весь Остров узнает о том, что их легендарную героиню скормили крокодилам! – сказала Мэдди. – Тут уж каждый поймет, что стараться стать добрым – безнадежное занятие. Для любого настоящего злодея, во всяком случае. Зло всегда побеждает! Зло живо! А Антигерой – это всего лишь еще одно название для злодея, и мы останемся злодеями навсегда!

– Ты этого не сделаешь, – сказала Мэл. Мэл пришлось забраться на перила моста, при этом Джинни продолжала загораживать ей дорогу. – Ты ничего этим не докажешь. Своего цвета волос тебе уже не вернуть, Мэдди, но, возможно, я смогу тебе чем-то помочь с прической. В последнее время я в этом деле сильно поднаторела.

– Заткнись, – сказала Мэдди. – Не нужна мне твоя прическа, я другого хочу! – истерично вскрикнула она и дико расхохоталась. Вслед за ней рассмеялись и все остальные. Кроме Мэл, разумеется. –Джинни, давай!

– Давай вместе! – откликнулась Джинни.

С одинаковыми злыми ухмылками на лицах Мэл и Джинни подошли к Мэл и столкнули ее с перил в воду.

– Передай приветики крокодильчикам! – крикнула Мэдди, перегнувшись через опустевшие перила. – Скажи им, что кушать подано! Ха–ха–ха!

– Джей, Карлос! Скорей! – крикнула Иви. – Мэл плавать не умеет!

Ну, вот, наконец и высокие каблуки на что–то сгодились. Это Иви поняла, когда ударила Джинни Готель в спину своей туфлей. Джинни заверещала и замахала руками, едва не оцарапав ногтями щеку Иви.

– Ну–ну, только не по лицу! – сердито крикнула Иви. – Куда угодно, только не по лицу!

Джинни бросилась на нее, и они вдвоем покатились по земле, вцепившись друг другу в волосы.

Джей взял на себя Гастонов и так удачно проскочил между ними, что они с треском столкнулись друг с другом головами и со стоном повалились на землю. Но оставались еще Безумная Мэдди и Энтони Тремейн. Против них оказался Карлос, а ему было хорошо известно, что внук Мачехи по–честному никогда не дерется, всегда идет на подлость.

На что можно поймать любителя блефовать? Пожалуй, только на собственный блеф, решил Карлос.

– Ну, чего ты ждешь? – крикнул он и проделал несколько движений, которые запомнил по видеоиграм – что–то среднее между дзюдо и кун–фу. Ну, и плюс немного импровизации.

Этого хватило, для того чтобы Энтони выпучил глаза и испуганно попятился назад, а потом и вовсе бросился бежать.

– Ну, что? – сказал Карлос, обращаясь к Безумной Мэдди. Гастоны к этому времени уже исчезли (тихо, по-английски, не прощаясь). Джинни тоже удрала, хныча и хватаясь руками за поредевшую прическу. – Теперь ты осталась одна, а нас трое. Сдаешься?

Мэдди отбросила со лба прядь ярко–зеленых волос, бешено сверкнула глазами.

– Думаешь, твоя взяла? Как бы не так! Аурадон сгорит дотла, как Камелот, это я тебе обещаю! – Она закудахтала, как ведьма (впрочем, Мэдди и в самом деле была ведьмой), и исчезла в ночи.

Иви поднялась с земли, подбежала к перилам моста, всмотрелась в темную воду.

– Где Мэл? – спросила она. – Я ее не вижу!

– Здесь! – откликнулся Джей, указывая рукой на потемневшую от воды голову и беспомощно молотящие по воде руки.

– Ныряй же! Чего ты ждешь? – прикрикнула Иви, глядя на то, как мнется возле перил Джей.

– Ты знаешь, я тоже плавать не умею! – признался он. – Не ходил я на физкультуру, когда уроки плавания были. Я вообще здесь в школу не ходил, видишь ли.

К ним подбежал Карлос, снимая с себя на ходу тяжелую куртку.

– Я умею! По–собачьи, правда, но сойдет. Ныряю!

– Погоди! – остановил его Джей. – Крокодилы!

Рядом с Мэл в воде кружили несколько огромных чешуйчатых тварей, медленно пощелкивая своими зубастыми пастями. Мэл, как поплавок, то уходила под воду, то выныривала наверх и кричала, звала на помощь.

– Мы здесь! – отозвалась Иви. – Карлос идет к тебе!

Карлос забрался на перила моста, посмотрел вниз, на воду и резвящихся в ней голодных крокодилов.

– Иду? – неуверенно переспросил он. – Туда?

– Вперед! – сказала ему Иви. – За крокодилов не беспокойся, мы с Джеем отвлечем их!

Она несильно толкнула Карлоса, и тот шумно плюхнулся в воду. Иви увидела, как мелькнула, вынырнув из воды, его голова с черно-белыми волосами. Еще секунда, и Карлос поплыл к тому месту, где тонула Мэл.

– Круто! Ну, и как мы с тобой будем отвлекать их? – спросил Джей.

– С помощью приманки.

– Грандиозно! – сказал Джей. – У тебя что, и приманка при себе имеется? Запасливая ты девушка, однако!

Иви молча посмотрела на него.

– Так это мы с тобой будем приманкой? – простонал Джей.

– Да. И пошевеливайся! – Иви сняла вторую туфлю и швырнула ее в воду, причем очень удачно попав одному из крокодилов прямо по голове. Вот и второй каблук пригодился. Затем Иви села на край моста, свесила ноги и принялась раскачивать ими в воздухе, приговаривая и присвистывая:

– Йо-хо! Сюда, сюда, красавчики! Йо-хо!

Джей перегнулся через перила и тоже принялся выкрикивать:

– Сюда, сюда, малыши! Идите к своему папочке! – Тут ему в го лову пришла отличная мысль, и он принялся напевать, прищелкивая пальцами: – Тик-так, тик-так, тик-так!

Всем на Острове Потерянных было известно, что жившие в его прибрежных водах крокодилы были потомками того самого, единственного и неповторимого Тик-Така, поэтому любой звук, напоминавший тиканье часов, действовал на этих крокодилов завораживающе.

Очарованные, загипнотизированные пением Джея, крокодилы развернулись в воде и поплыли к нему и Иви.

А Мэл тем временем вскрикнула еще один раз и скрылась под водой. Карлос рванул изо всех сил и спустя мгновение уже оказался рядом, нырнул, схватил опускавшуюся на дно Мэл.

– Я поймал ее! Поймал! – крикнул Карлос, вынырнув на поверхность. Держа голову Мэл над водой, он поплыл к берегу, стараясь не приближаться к крокодилам, которые теперь плавали кругами, ритмично покачиваясь под песенку Джея.

– Тик-так, тик-так... шевелите хвостиками, малыши! – напевал Джей. – Тик-так, тик-так... хорошо, хорошо... Тик-так, тик-так...

Иви вскочила с края моста, на котором сидела, и бросилась помогать Карлосу вытаскивать Мэл из воды на берег.

Воскресный день уже клонился к вечеру, когда пришла фея и передала Бену просьбу Фейлин прийти в библиотеку Дуба, чтобы встретиться с ней и ее помощницами. Выпавшее ему перед этим свободное время Бен потратил на изучение последних сообщений о погоде и необычных природных явлениях во всем королевстве – проверял, не упустил ли он чего-нибудь важного и не меняется ли ситуация в худшую сторону. Ни фиолетового дракона, ни фиолетовой змеи за последние часы нигде замечено не было, но кто знает, где и когда будет нанесен следующий удар?

Бен поднялся вслед за феей по винтовой лестнице, которая привела его в просторную библиотеку, расположившуюся на одной из верхних ветвей гигантского дуба. Фейлин порхала перед большим, натянутым на стене киноэкраном и о чем-то негромко переговаривалась со своими помощницами.

В библиотеке было уютно – потрескивал огонь за каминной решеткой, бросал неяркие блики на полированные, украшенные резными деревянными листьями столы, за которыми работали феи.

– А, ты уже здесь, Бен. Хорошо, – сказала Фейлин, кружа возле него. – Мне кажется, нам удалось кое–что отыскать.

Она перелетела к изображениям на экране – это были две сильно увеличенные фотографии лиловых чешуек. Фейлин сказала, указывая на снимок, помещенный слева:

– Взгляни сюда. Края у твоей чешуйки почти такие же, как у чешуйки, изображенной на фотографии справа, хотя сама чешуйка, та, что справа, больше твоей примерно в десять раз. Левая, твоя чешуйка, по размеру соответствует крупной змее, а та, что справа – дракону.

– А так они одинаковые? Я имею в виду, если не обращать внимания на размер, – спросил Бен.

– Мы полагаем, что да. Итак, либо имеются два разных животных с абсолютно одинаковой структурой чешуек, либо мы имеем дело с одним и тем же животным, способным менять свой облик. Мы склоняемся ко второму варианту, потому что вероятность первого практически равна нулю. Известно, что в природе еще никогда не встречалось двух животных с абсолютно одинаковой окраской, отпечатком носа или лап, – сказала Фейлин, повиснув посередине между двумя фотографиями.

– А откуда ваша драконья чешуйка? – спросил Бен, старательно скрывая свое волнение и озабоченность. – Это чешуйка Малефисенты?

– Не совсем так, – ответила Фейлин, перелетая ближе к плечу Бена. Голосок у нее, как и у всех фей, был тоненьким, похожим на перезвон колокольчиков в саду.

– Что это значит? – озадаченно выдохнул Бен. – Так откуда же вторая чешуйка?

– Существо, которому принадлежала эта чешуйка, в нашей базе данных не числится. По правде сказать, мы никак не могли идентифицировать твою чешуйку до тех пор, пока Лекси Роуз не вспомнила о том, что не так давно мы получили еще одну, очень похожую. – Фейлин щелкнула крошечным пультом, слайд на экране сменился. – Как ты знаешь, мы, феи, стремимся изучать природу во всех ее проявлениях и потому просим каждого, кто заметит в Аурадоне что–то необычное или новое, немедленно сообщать об этом нам. Ну, и, разумеется, по возможности присылать образцы для нашей коллекции. Так вот, недавно бригада гномов копала новую шахту в районе Дальней бухты, и они наткнулись на нечто странное.

Остальные феи вернулись на свои места, смущенно поглядывая на фотографию, с которой строили перед камерой дикие рожи чумазые гномы, за спинами которых виднелись тачки, доверху наполненные сверкающими алмазами.

– Вот сюда посмотри, – сказала Фейлин, указывая на пол пещеры, в которой стояли гномы.

Бен наклонился вперед, присмотрелся и увидел, что пол усыпан такими же фиолетовыми чешуйками.

– Вскоре гномы свернули свои работы под землей, причем при довольно странных обстоятельствах, – продолжила Фейлин. – Они говорят, что почувствовали, будто на туннель, в котором они оказались, было наложено заклятие. И еще им постоянно казалось, что рядом с ними кто-то есть. Один из гномов – кажется, племянник Дока – подобрал несколько чешуек и прислал нам.

– Дальняя бухта. Это же совсем рядом с Чармингтоном, – сказал Бен. – А на север там до Камелота рукой подать. Я думаю, дракон выходил через этот туннель и в него же исчезал, именно поэтому никому из людей Артура так и не удалось поймать его. Так, мне нужно немедленно послать в тот туннель свою команду.

– Вместе с чешуйкой гномы прислали карту, так что вход в шахту вы отыщете без труда, – сказала Фейлин. – Я сниму для тебя копию.

– Постой, ты так и не ответила мне – эти чешуйки могут принадлежать Малефисенте? – спросил Бен.

– Прости, но этого я тебе сказать не могу, потому что мы сами ничего наверняка не знаем. Видишь ли, как выяснилось, у нас нет ни одного подтвержденного образца биоматериала, взятого у Малефисенты. После того как принц Филип двадцать лет назад победил Малефисенту, его меч, к сожалению, был вытерт – полностью, до блеска. Но ты можешь нам очень помочь, если пришлешь образец, взятый от той ящерицы, что сидит у тебя в библиотеке. Вот тогда мы сможем с полной уверенностью что-то сказать.

– О, конечно, конечно. Как только вернусь домой, немедленно распоряжусь, чтобы вам срочно доставили такой образец. Это действительно может сильно помочь делу. – Бен осторожно прикоснулся к ручке Фейлин кончиками своего большого и указательного пальца, а остальным феям просто помахал рукой.

– Послушай, Бен. Я насчет этого дракона, который меняет свое обличье... Даже если это не Малефисента, он все равно очень опасен. Если существо способно на такие штуки, это означает что оно обладает очень и очень сильной магией. Ты должен быть готов к тому, чтобы сразиться с ним: владея тем же оружием. Я знаю законы Аурадона, но это, по–моему тот самый случай, когда просто необходимо хотя бы на время нарушить их, – озабоченно прожужжала Фейлин.

– Я это и сам понимаю, не волнуйся. Передам Мерлину что хочу с ним встретиться у Дальней бухты, и чем скорее, тем лучше. И что он может на этот раз взять с собой свою волшебную палочку. На такое приглашение он мигом прилетит, как на свидание с девушкой, – усмехнулся Бен. – Я же знаю, что у него давным-давно руки чешутся от желания пустить в ход магию.

– Да уж, могу представить, – кивнула Фейлин и, заметив унылое выражение на лице Бена, добавила, положив руку на его широкое плечо: – Помни, когда сомневаешься в чем-то, думай о хорошем и тогда наверняка найдешь верный путь.

Бен улыбнулся крошечной фее. Думать о хорошем? Сейчас для него самой лучшей была мысль о том, чтобы Мэл и ее друзья благополучно вернулись с Острова Потерянных. И ему очень хотелось надеяться на то, что так все и случится.

– Вот гадство, кожа теперь покоробится, – сказала Мэл, выжимая свою куртку. Волосы у Мэл тоже промокли насквозь, ее уже стошнило целым ведром воды, которой она наглоталась под мостом, и девушку сейчас трясло от холода. А может быть, и от запоздалого страха перед крокодилами, к которым Мэл едва не попала на обед. Не в качестве гостьи, а в качестве основного блюда, естественно. Но Мэл не была бы Мэл, если бы позволила себе показать перед другими, насколько она потрясена и испугана, а легче всего скрыть свои истинные переживания можно было, оплакивая убитую куртку. – Ну и вид у нас у всех, полный отпад! – добавила она, оглядев друзей.

Карлос, как и она, тоже промок до костей, Иви осталась босиком, и куртка на ней была разодрана. Да и прическа ее после драки с Джинни Готель могла переплюнуть самый дикий из париков Круэллы.

– Ты это за себя говори, а других не трогай, – обиделся Джей. Он–то вышел из всей этой переделки совершенно сухим и даже без единой царапины.

– А на куртку забей, я тебе другую сделаю, – сказала Иви, безуспешно пытаясь пригладить волосы.

– Извини. Просто я никак не могу успокоиться, – сказала Мэл. – Думала, что Мэдди моя подруга.

Иви похлопала Мэл по плечу, но тут же в испуге отдернула руку – уж слишком неприятно захлюпала и заскрипела при этом мокрая кожа.

– Ну, ты это... одним словом, брось, мы же все ошибаемся, как без этого? – сказала она.

– Я никак не думала, что она может меня предать, – покачала головой Мэл. – И купилась, в самом деле решила, что она тоже одна из Антигероев.

Карлос тем временем сидел на земле. Он снял ботинки и носки, пытался каким–то образом их просушить.

– Иви, как ты думаешь, что имела в виду Мэдди, когда сказала, что Аурадон сгорит дотла, как Камелот? – спросил он, вытаскивая застрявшую в волосах водоросль.

– Возможно, что ничего особенного, – пожала она плечами. – Злодеи всегда и всем угрожают, сам знаешь, не маленький.

– Нет, мне показалось, что это была не пустая угроза, – возразил Карлос. – Прежде всего, откуда она узнала о пожарах в Камелоте?

– Погоди, она что–то говорила о Камелоте? – заинтересовалась Мэл.

– Ага, а разве ты сама не говорила ей о том, что именно там появился фиолетовый дракон?

– Говорила, – кивнула Мэл.

– Может, Бен что-нибудь преувеличивал, – неуверенно сказала Иви.

– Возможно, – задумчиво произнесла Мэл. Она еще раз окинула взглядом свою команду и твердо распорядилась: – Ладно, теперь слушайте сюда. Я должна буду вам кое–что рассказать, однако сна чала нам всем нужно привести себя в порядок. – Она тряхнула головой, и с ее волос, как с мокрой собаки, на землю посыпались капли воды. – Лавка старьевщика здесь неподалеку, так что Джей с Карлосом отправляются туда. Мы с Иви идем ко мне, это тоже рядом. Переодеваемся и собираемся у меня. Времени мало, все нужно делать быстро.

Они отправились назад, в город. Мэл хлюпала мокрой курткой, Иви шлепала в одних колготках, Карлос шел вообще босиком, неся в руках свои промокшие кроссовки, Джей... Джей, как уже было сказано, был в полном порядке и легко шел вприпрыжку. Выйдя на Пити-Лейн, компания разделилась. Парни свернули к лавке Джафара, девушки – к замку Малефисенты.

– Кстати, забыла тебя поблагодарить за то, что ты пошла тогда следом за мной, – слабо улыбнулась Мэл, отпирая входную дверь. – Спасибо, Иви.

– Не за что. Мы же с тобой подруги, – ответила Иви.

– Тогда спасибо тебе за то, что ты моя подруга, – кивнула Мэл. – Моя настоящая подруга.

Позднее они вновь собрались вместе. На Карлосе теперь был мешковато сидевший сиренево-желтый свитер и шорты, которые тоже были ему великоваты. Иви надела на себя одну из старых футболок Мэл, дырявые джинсы и пару крепких армейских башмаков. Все четверо устроились в комнате Мэл – кто на стуле, кто прямо на полу, на ковре. Карлос даже развел по–быстрому огонь в камине. Конечно, каждый из них чувствовал усталость, пробыв на ногах всю ночь – дело-то близилось к рассвету.

– Мэл, о чем ты хотела нам рассказать там, возле моста? – спросил Карлос, вороша кочергой дрова в камине. Рядом с каминной решеткой он поставил свои кроссовки – надеялся, что они вскоре вы сохнут.

– Те милые крокодильчики в заливе, – ответила Мэл. – Почему они оказались под мостом возле бухты Смерти? Обычно они плавают возле залива Крюка, разве нет?

– Может, просто решили прогуляться? – хихикнул Джей.

– Нет-нет, не смейся. У меня появилось такое ощущение, будто крокодилы охраняют. Причем что-то очень важное, – сказала Мэл, поднося свои руки ближе к камину, чтобы согреть их. – И мне кажется, я знаю, что именно они охраняют.

– Вход в катакомбы, – ахнул Карлос.

– Да... А как ты догадался? – Мэл казалась слегка расстроенной тем, что у нее буквально из-под носа украли такое эффектное предположение.

– Осенило, – усмехнулся Карлос. – А если серьезно, то что там еще может быть?

– Ну, так вот, когда я ушла под воду, мне показалось, что я вижу там, на дне, пещеру. И из нее выплывают крокодилы. Один за другим. Как будто там у них гнездо, или как там еще называется место, где они живут.

– Хм, – сказал Джей. – Если крокодилы оттуда выплывали под водой, то, как я думаю, в пещере есть еще один вход, сверху. А в самой пещере должно быть сухо, потому что крокодилы устраивают свои дома на суше, а не под водой, это я точно знаю. Таким образом, если Джафар, Злая Королева и Круэлла именно здесь спустились в катакомбы, то нырять им для этого не пришлось. Начнем с того, что хотя бы один из них наверняка не умеет плавать.

– Отлично, – обрадовался Карлос. – Я как раз мечтал о том, чтобы мне не пришлось снова лезть в воду. Мои кроссовки от прошлого раза все еще никак не просохнут.

– Мы должны обо всем рассказать Антигероям и попросить их, чтобы они помогли нам найти вход в катакомбы, – сказала Иви. – Йен Сид велел всем вернуться в подвал на рассвете, так что можем прямо сейчас пойти и сказать.

– Хорошая мысль, – согласился Джей.

– Как забавно получается, – сказала Мэл. – Если окажется, что мы правы, и та крокодилья нора на дне – действительно вход в катакомбы, то, выходит, Мэдди собиралась избавиться от меня, а вместо этого подсказала нам разгадку этой тайны.

– Да, помогла, вместо того чтобы навредить, именно так и получается, – пропыхтел Карлос, натягивая высохшие носки.

– Как там любит повторять Фея-крестная... – начала Иви, прижимая к своей груди большую плюшевую подушку.

– ...не давай сводным сестрам садиться тебе на шею? – наугад закончила Мэл.

– Нет. Доброта действует непостижимым и загадочным образом. Даже в кромешной тьме всегда отыщется лучик света, который укажет тебе правильный путь.

К полудню Антигерои самым тщательным образом прочесали весь берег, но так ничего и не нашли. Мэл готова была уже отказаться от поисков входа в подземный туннель. В конце концов, она увидела подводный вход в туннель, когда тонула – мало ли что может привидеться человеку, когда он задыхается и теряет сознание?

А затем на самом краю бухты Смерти, в спускавшемся к воде каменистом склоне, Карлос и Большой Мёрф обнаружили маленькое отверстие в земле – дырку размером с кроличью нору.

– Это не может быть тем, что мы ищем. Как в такую дырочку протиснешься? – задумчиво сказала Иви. – А если нам эта дырочка мала, то и крокодилам тоже. Они вон какие огромные.

– Копнем? – спросил Джей, отряхивая прилипшую к его ладоням грязь. – Все равно ничего лучшего мы за все это время не нашли. Нужно попробовать.

К Джею присоединился Карлос, и довольно скоро они расширили дыру настолько, чтобы в нее можно было пролезть.

Мэл знала, что крокодилы их больше беспокоить не будут – еще раньше, утром, она послала Хейди, чтобы он высыпал в воду у противоположного края острова целое ведро тухлого мяса. Такое лакомство на какое–то время должно отвлечь крокодилов от дежурства в бухте Смерти. Но сейчас, глядя сверху вниз на открывающийся в земле темный туннель, Мэл думала о том, не меняют ли они сейчас одну проблему на другую, еще более сложную. Однако, как справедливо заметил Джей, нужно попробовать. Ничего другого им просто не остается.

– Спасибо за помощь, друзья, – обратилась Мэл к собравшимся вокруг норы Антигероям. – Я думаю, что мы нашли вход. И мы отправляемся в путь!

Антигерои радостно закричали, захлопали в ладоши.

– Только после вас, леди! – сказал Джей.

Мэл кивнула и первой пролезла в нору: слыша за собой сопение Иви и парней. Спустя несколько метров туннель расширился, в нем можно стало выпрямиться и идти в полный рост

– Надеюсь, это то, что мы искали, – сказала Мэл. – Ужасно не хотелось бы ошибиться и болтаться попусту по каким-нибудь заброшенным гномьим шахтам.

Они двинулись вперед по туннелю – темному, сырому, с пушистыми лохмотьями паутины, свисающими с потолка в дальних углах. «Почему всегда так неуютно чувствуешь себя, очутившись под землей? – размышляла Мэл. – Ну, что, ну, пещера, ну, паутинка какая-то по углам, подумаешь! Но до чего же хочется поскорей убраться отсюда!»

И тут, сделав еще несколько шагов вперед, она уткнулась – нет, не в паутинку, и не паутину даже, в паутинищу, перекрывшую ей путь от потолка до самого пола. Мэл попыталась прорваться сквозь нее, но лишь запуталась в упругих пыльных кружевах.

– Делать этим паукам больше нечего, как только ковры из паутины ткать, – сердито и громко сказала она.

Ей пришел на помощь Карлос, разорвал паутину, но, едва успев сделать еще пару шагов, Мэл вновь пришлось остановиться, когда раздался дикий визг. Это была Иви, которой вспрыгнул на джинсы и залез по ним до самой коленки какой-то местный маленький грызун, то ли мышь, то ли крыса. С перепугу, наверное, залез либо сослепу.

– Да стряхни ты ее с ноги и прикажи, чтобы убиралась восвояси, – сказала Мэл, разобравшись в том, что происходит. – Тебя что, Злая Королева не учила разве, как нужно с мышами обращаться?

– Нет. Мама учила меня только тому, как правильно подводить глаза, – ответила Иви, следя, затаив дыхание, за тем, как соскакивает на пол и исчезает где-то среди теней маленький серый комочек с хвостиком.

– Ой, я и забыл совсем, – хлопнул себя по лбу Джей и полез в карман. – Я же прихватил кое-что из дома.

Он вытащил фонарик и принялся трясти, пока не ожили батарейки, а когда это, наконец, случилось, казавшийся в темноте ослепительным луч осветил внутренность пещеры – громадные тусклые полотнища паутины, затянутые какой–то отвратительной слизью лужицы на полу, а чуть дальше...

А чуть дальше ослепительно блеснул оброненный на землю предмет – золотой браслет с рубиновым отравленным яблоком.

– Это же мамин! – взволнованно воскликнула Иви, поднимая браслет. – Это же значит, что они были здесь! Я имела в виду, наши родители. Они проходили прямо по этому ходу!

Они пошли дальше и вскоре наткнулись на новые следы, говорившие о том, что здесь побывали злодеи. Вначале отыскался длинный мундштук для сигарет, который совершенно точно принадлежал Круэлле, а затем и несколько монет – они, скорее всего, могли вывалиться из дырявого кошелька Джафара.

Находки взбудоражили наших искателей, и они еще энергичнее двинулись вперед, пока не наткнулись на цепочку следов – это были огромные отпечатки лап.

– Великоваты для крокодила, как вы думаете? – сказал Джей, изучая их. – И по виду не похожи.

– Слишком большие, – согласилась Мэл.

– Огромные, – поддержал ее Карлос. – Внимание, народ, там, впереди, нас ждет какой-то жуткий монстр.

Они пошли дальше в глубь пещеры, двигаясь теперь медленнее и осторожнее, чем раньше.

А потом из темноты донесся странный приглушенный звук, он был похож на то, как если бы где-то неподалеку фыркнул какой–то зверь.

– Прекрати, Джей! – Мэл резко повернула к нему свою голову как раз в тот момент, когда он набирал в грудь воздуха, чтобы фыркнуть еще раз.

– Прости, не смог сдержаться, – виновато улыбнулся Джей.

Он протянул навстречу Карлосу приветственно раскрытую ладонь, но Карлос лишь покачал головой.

– Не круто: чувак, это совсем не круто. Нам нужно искать Отравленное озеро, а ты тут дурью маешься, – сказал он, изучая одну из карт, данных ему Йеном Сидом. Судя по этой карте, самым первым в волшебной подземной стране им должно встретиться окруженное водой Отравленное дерево с растущим на нем Ядовитым яблоком. – Интересно, как здесь может вообще расти дерево. Я имею в виду, в такой темноте.

– Наверное, питается ядом из озера, – предположила Иви.

– Кстати, об озере. А как может появиться озеро под океаном?

– Кто его знает. Очевидно, мы сейчас находимся ниже морского дна. Кроме того, все здесь существует не по законам природы, а по законам магии, – сказала Мэл. – Про магию-то вы забыли?

– Да–да, конечно. Магия, – согласился Карлос, разглядывая карту с деревом. – Во всех книгах сказано, что для каждого талисмана магия создает идеальное окружение. Идеальное. Хорошо, пошли вперед.

Они пошли по дорожке, которая все глубже уводила их под землю. Спуск становился все более крутым, у них уже начинали скользить ноги. Туннель сузился, потом вновь расширился. Местами он оказался подтопленным, поэтому путешественникам приходилось подворачивать джинсы и переходить глубокие лужи вброд. Подземная пещера продолжала расширяться во все стороны и вскоре стала такой огромной, что невозможно было рассмотреть ее потолок. А потом туннель, по которому они шли, разделился на два, расходящихся в стороны.

И в этот самый момент снова раздался фыркающий звук. Карлос застыл на месте, а Мэл раздраженно хлопнула Джей раскрытой ла донью по губам и сердито прошипела:

– Прекрати!

– Ну, прости, прости, уж очень трудно удержаться. Здесь, в общем-то, так скучно, – невнятно пробормотал Джей сквозь зажатый ладонью Мэл рот.

– Куда идти? – спросила Мэл у Карлоса.

Карлос еще раз взглянул на карту потом беспомощно покачал головой:

– Здесь не указано. – Он поднял голову и посмотрел на уходящие влево и вправо туннели. Дорога, ведущая в один из туннелей, была покрыта такими же отпечатками, которые они видели раньше, другая дорога оказалась чистой. – Я не знаю.

– Хм, – сказала Мэл. – Будем рассуждать логически. Озеро ядовитое, так? Тот зверь, который здесь живет, наверняка знает об этом. И туда не суется. Я думаю, нам нужно пойти по чистой дороге, ведь мы хотим попасть в такое место, где он не появляется.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – сказал Карлос, которому еще больше, чем ход мыслей Мэл, нравился вариант, избавляющий от встречи с громадным чудовищем – или что тут у них под землей водится.

Итак, они свернули на чистую дорогу. Прошли всего несколько метров, и тут снова фонарик умер. Джей стал реанимировать его – потряс, постучал им о стены, и фонарик неохотно ожил. Пещера, в которой они теперь очутились, была меньше той, по которой они проходили перед этим.

– Мне кажется, вода где–то близко, – заметила Мэл. – Воздух очень влажный.

– И вонючий, – добавила Иви. – Отрава!

Карлос уже зажал себе нос. То же самое сделали Мэл и Иви, а Джей стянул с головы свою бандану и обмотал ею лицо. Пройдя еще немного вперед, они услышали тихий шорох волн, набегающих на берег. Очевидно, это было Отравленное озеро.

Они побежали вперед, Джей еще раз встряхнул фонарик и направил его луч в дальний конец пещеры.

Да, это было оно – большое глубокое лиловое озеро, из которого с бульканьем поднимались и лопались пузыри ядовитого газа. В центре озера поднимался крошечный каменистый островок, на котором стояла одинокая яблоня, а на ее ветвях висело, переливалось рубиновым светом одно-единственное яблоко. Четверо наших путешественников, замерев, смотрели на легендарный ядовитый плод, не в силах поверить в то, что им удалось отыскать один из самых опасных предметов в мире. Или опасный артефакт, как красиво выражаются ученые.

– Ладненько, – сказала Иви, закатывая рукава. – Теперь подумаем, как мне добраться до этого яблочка.

Ядовитый плод был талисманом ее матери, поэтому у Иви было больше всего шансов остаться невосприимчивой к его злой магии.

– По–моему, нужно поискать, нельзя ли из чего-нибудь построить плот, – предложил Карлос. – По–моему, мне где–то здесь попадались на глаза ветки.

Они потянулись назад, в темный туннель, ища что-нибудь, из чего можно было бы соорудить плот, и тут по туннелю эхом раскатился странный звук, становившийся громче с каждой секундой:

Уфф, хрр.

Мэл решила даже не оборачиваться, не смотреть в сторону Джея, боялась, что сейчас его придушит.

Хрр, уфф.

На этот раз еще громче.

Уфф, хрр.

Теперь уже так громко, что мешало сосредоточиться.

«Все, хватит», – подумала Мэл и ледяным тоном громко отчеканила:

– Джей! По-моему, тебе уже было сказано, чтобы ты прекратил дурью маяться. Не понимаешь по-хорошему? Сейчас по-плохому поймешь!

– Да уж, чувак, – сказал Карлос, сворачивая карту и пряча ее к себе в карман. – Кончай со своими звуковыми эффектами.

– Кончай, кончай, – поддакнула Иви, поправляя свалившуюся ей на лоб прядь. – Ты мне уже на нервы действуешь.

Они дружно обернулись, чтобы пристыдить – а может быть, испепелить – Джея, но его у них за спиной не было. Только зажженный фонарик тускло светил, умирая на полу.

– Джей? – неуверенно позвала Мэл.

Джей вынырнул из темноты с охапкой сухих веток в руках.

– Что такое? – спросил он. Затем Джей закрыл рот и в это время повторился все тот же звук. Еще громче и ближе, чем прежде. – Фонарик? Это я его для вас здесь оставил, чтобы вам было не так страшно.

– По–моему, сейчас всем станет по-настоящему страшно, если это не Джей сопел и рычал, – сказала Иви, а затем сорвалась на визг: – Бежи-им!

Карлос подхватил с пола фонарик, и они бегом ринулись к озеру, но оказалось, что прохода нет. Его закрыла чья-то громадная туша – волосатая, с огромными острыми клыками.

Уфф, хрр.

Хрр, уфф.

Все четверо сначала бежали от чудовища, а затем увидели глубокую нишу в стене, забились в нее и замерли, стараясь не шуметь и даже не дышать в надежде, что сопящий и фыркающий монстр проскочит мимо них. А тот продолжал сопеть и фырчать, фырчать и сопеть, и было это, честно сказать, очень страшно. Сильнее всех дрожала от страха Иви – мало одного чудовища, так ей предстояло еще и за яблоком отравленным лезть, ведь это ее талисман. Иви дрожала и мечтала только об одном: скорее бы все это кончилось, а как – уже не важно.

– Кто это? – шепотом спросил Карлос. Нужно заметить, что крупная дрожь била и его.

Мэл, которая оставалась самой спокойной из них, осторожно высунула из укрытия голову, всмотрелась в темноту.

– Оно большое, – сообщила она, втянув голову обратно в нишу. – И, что интересно... розовое. Похоже на большущую кошку или тигра. Точнее ничего не скажу, не разглядела.

– Огромный розовый тигр. Прелестно. Нас может сожрать зверюга, похожая на громадный розовый леденец. Петушок на палочке. Тигряшок, – стуча зубами, сказал Джей.

Сопение и фырчанье постепенно удалялось, затихало.

– Ушло, – выдохнула Иви. – Давайте теперь подумаем, как мне добраться до дерева.

Карлос и Джей попытались как-нибудь скрепить друг с другом собранные ветки, но ничего не получалось – они разъезжались, и стало ясно, что без веревки тут ничего не сделаешь. Кончилось тем, что Джей сердито пнул ногой бесполезную груду мусора и негромко вы ругался себе под нос.

– Давайте обойдем озеро, может, какой-нибудь другой путь найдем, – предложила Иви.

Поскольку ничего лучшего никто предложить все равно не мог, они вернулись в пещеру с озером. Она была огромная, как крытый стадион, со свисающими с потолка сталагмитами, тускло блестевшими, словно звезды на черном ночном небе. Отравленное дерево по-прежнему стояло на своем островке, со всех сторон окруженном водой.

– Остров на острове, и все это под водой. Йен Сид был прав, магия здесь чудовищная по силе. Дикая магия, – сказал Джей.

Иви подошла к самому краю воды, и из нее вдруг показался камень. Гладкий и достаточно большой, чтобы наступить на него двумя ногами. Иви посмотрела на своих друзей, но они только пожали плечами. Иви задержала дыхание и прыгнула на камень. Немедленно из-под воды поднялся второй камень.

Переходные камни.

Иви оглянулась через плечо и улыбнулась.

– Идите за мной. По-моему, талисман узнал о том, что я здесь, – сказала она.

«Талисман жаждет, чтобы его нашли», – именно так говорил им Йен Сид.

Иви шла по камням первой, все остальные за ней, внимательно следя за тем, чтобы не оступиться и не упасть в ядовитую воду.

– Почти на месте, – сказала Иви, когда они добрались до крошечного островка с единственным растущим на нем отравленным деревом. Отсюда бугристая кора дерева напоминала узор из злобных перекошенных лиц.

– Жуть, – сказал Карлос.

– Да уж, – кивнула Мэл. – Не самое веселое местечко из тех, где мне тусить доводилось.

– Смотрите, воды ногами не коснитесь, – предупредила Иви, которая лучше их всех разбиралась в ядах, по крайней мере, тех, что имели отношение к яблокам. Она хорошо знала, как выглядят яды, как они пахнут, от какого яда ты просто уснешь, а какой уложит тебя на месте так, что больше никогда не встанешь. – Если свалитесь здесь в воду, растаете, как кубики сахара в чашке с горячим чаем.

– Прекрасное сравнение, – сказал Джей. – До слез прошибает. Боюсь только, мы вкус этого озера не улучшим. В отличие от сахара.

– Добрались! – воскликнула Иви, ступая ногой на островок. Затем она обернулась и помогла выбраться на твердую сушу всем своим друзьям.

– Отлично! А теперь начнем тырить яблоки! – бодро заявила Мэл.

– Интересно, почему это место называется Мрачным лесом, – сказал Джей, заглядывая в карту, которую вновь развернул Карлос. – Какой лес, если здесь всего одно дерево?

– Насчет леса не знаю, – ответила Мэл. – Но уж мрачно здесь – это точно. Только фонарик светится, да и тот, глядишь, вот-вот сдохнет.

– Йен Сид предупреждал, что карты не совсем точные, – напомнил им Карлос.

Издалека дерево выглядело самым обыкновенным, вблизи же оказалось громадным, с толстым, как башня замка, стволом. Оно почти целиком занимало весь островок.

– Похоже, мне придется лезть наверх? – спросила Иви, нервно переминаясь под запретным деревом. Иви почти всю свою жизнь просидела взаперти и училась только тому, как делать макияж, чтобы хорошо выглядеть. По деревьям она никогда не лазила и делать этого совершенно не умела.

Фонарик в руке Джея мигнул и потускнел – батарейки у него садились.

– Давай, поторапливайся, не тяни время! – сказал Джей. – Нам с этим полудохлым фонариком еще три талисмана искать.

– И та розовая тварь никуда не делась, – напомнил Карлос. Словно в подтверждение его слов откуда-то издалека донеслось знакомое сопение и фырканье. – Шевелись, пока эта сахарная вата не нашла нас.

– Хорошо, хорошо, уже лезу, – сказала Иви, начиная неумело карабкаться вверх по стволу. Доползла до нижней ветки, забралась на нее, потянулась к следующей. Подъем получился долгим, тяжелым, пару раз Иви сильно оцарапала руки и ноги, но старалась не обращать на это внимания. Сначала нужно дело сделать, а уж царапинами можно будет потом заняться.

Снизу за Иви с волнением наблюдали ее друзья, подсказывали время от времени:

– Ветка наверху! Головой не ударься!

– Левее бери и подтягивайся!

– Давай, давай, все хорошо!

Когда же Иви забралась, наконец, на вершину дерева, она оторопела. Там оказались десятки, сотни яблок. Иви знала, что все они ядовитые, но талисманом было лишь одно из них. Какое? Как ей отыскать Отравленный плод?

– Здесь полно яблок! – крикнула она вниз. – Я не знаю, какое выбрать... они все на вид одинаковые!

– Узнаешь, когда увидишь его! – крикнул снизу Карлос. – Соберись!

«Соберись. Сосредоточься, – мысленно приказала себе Иви. – Друзья ждут. Фонарик сдыхает. Розовый монстр поблизости бродит».

А яблок было так много, и все красные, сочные...

– Какое же из них? – вслух спросила Иви и тут же увидела на самой верхней ветке яблоко, которое искала.

Оно было золотым. Единственное золотое яблоко среди россыпи красных.

Иви залезла на самую верхушку дерева и сорвала яблоко с ветки. Роскошное, сверкающее, идеальное, можно сказать. Иви была очарована его красотой. Просто невозможно удержаться, чтобы не откусить от этого яблока кусочек, хотя бы самый маленький...

– Что ты делаешь? – долетел снизу крик Джея.

Поздно. Иви уже откусила кусочек. Яблоко действительно оказалось невероятно вкусным, сочным, и поначалу Иви нисколько не пожалела о том, что она сделала. Но в следующую секунду глаза у нее начали слипаться, и она зевнула.

– Иви! Что происходит? – спросила Мэл.

– Спать... хочется... – через силу ответила Иви. Голова у нее уже начала кружиться, мысли в ней путались, уплывали куда-то...

– Не смей! Не спать! – крикнула Мэл.

– Я пытаюсь, – заплетающимся языком ответила Иви.

В детстве Иви доводилось пару раз откусить от отравленного яблока. Совершенно случайно, разумеется. Мать повсюду оставляла или забывала свои ядовитые яблоки. Может быть, у нее выработалось все-таки что-то вроде иммунитета к ним?

– Как же это я так?.. – бормотала она, чувствуя, как слабеют у нее руки, какой тяжелой, неподъемной становится падающая на грудь голова. – Я немножко вздремну, ладно? – сказала Иви, обращаясь вниз. – Самую чуточку.

– Нет! – крикнула снизу Мэл. – Никаких «вздремну»! Шевелись, давай!

– Шеле... шевелепись... пюсь... – ответила Иви. – Нет, не могу...

Она попробовала приподнять себе веки пальцами, но они стали тяжелее свинца и тут же опустились вновь. Коленки дрожали, подгибались, и было у Иви одно лишь желание – прилечь сейчас ненадолго, и...

– Нет! – еще раз крикнула Мэл.

«Чума! – вяло подумала Иви. – Ну и влипла же я...»

– Поднимайся! – крикнул ей Карлос.

Джей ухватился за ствол, собрался залезть наверх, чтобы помочь Иви, но неведомая сила оттолкнула его от дерева, и он упал на землю.

Забраться на это дерево могла только Иви. Это был ее талисман. Другим путь сюда был заказан.

– Тут сказано, что единственный способ противостоять яду – это подчинить Ядовитый плод своей воле, – сказал Карлос, изучая над писи на карте. – Соберись, Иви! Не сдавайся! Спасайся!

«Спасайся... – сонно подумала Иви. – От чего мне себя спасать?..»

Потом ее со всех сторон обступила тьма, и все исчезло...

Первое: о чем подумал Джей: пройдя сквозь открывшуюся в дереве дверь: «Какая же здесь жара!» Только что он дрожал от холода в мрачной сырой пещере, сейчас же моментально вспотел на раскаленной, покрытой золотым песком, бескрайней пустыне.

Следом за Джеем в дверь вошла Иви и сразу же пошатнулась, едва не упала на горячий песок. Джей успел подхватить ее, помог удержаться на ногах.

– О-па! Наверное, на тебя все еще яд действует – заметил он.

– Ничего, скоро буду в полном порядке, – ответила Иви.

Потом появился Карлос, поморгал, прищурился, привыкая к яркому свету. Последней пришла Мэл.

Как только Мэл переступила порог пустыни, дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась и исчезла, растворилась в воздухе. Карлос развернул новую карту.

– Это, судя по всему, Призрачная пустыня, – сказал он. – Тут сказано, что пещера Кобры находится где-то среди Печальных дюн.

Джей огляделся по сторонам. Собственно говоря, смотреть здесь было особо не на что. Солнце над головой да песчаные дюны до самого горизонта, куда ни погляди.

– Да, это мой край, – сказал Джей. – Родина, можно сказать. Похоже на Аграбу, о которой мне всю жизнь отец рассказывал. Только чует мое сердце, не найти нам здесь ни сокровищ, ни волшебных ламп, ни услужливых джиннов, ни ковров-самолетов.

– Жаль. Один коврик нам пригодился бы. Удирать от розового чудища, если оно вновь появится, – заметила Мэл.

– А твой талисман не может быть сделан из песка? – спросила Иви. Она подцепила пригоршню песка и сейчас следила за тем, как утекают сквозь ее пальцы золотые невесомые песчинки. – Мне кажется, кроме песка здесь вообще ничего нет.

– Разумеется, он не из песка сделан, – ответил Джей.

Внезапно налетел порыв ветра, завыл над дюнами как голодный койот А сквозь этот вой послышался и другой звук – то ли шорох, то ли шелест

– Смотрите! – воскликнул Джей, указывая рукой вниз, на выпуклую складку в песке, которая ползла прямо на них. Все четверо подскочили, и складка проскользнула прямо у них под ногами.

– Может быть, твой талисман все–таки сделан из песка? – повторила свой вопрос Иви.

– Да нет же, – повторил свой ответ Джей.

– Но я тоже ничего кроме песка не вижу, – хмыкнула Мэл.

– Ты что, забыла? А, ну да, ты вообще этого не слышала. Йен Сид рассказывал нам про наши талисманы, только ты вместе с Иви в это время гонялась за Мэдди, а потом ждала, пока тебя столкнут в воду. Так вот, Йен Сид сказал, что мой талисман – это Золотая Кобра.

Он нашел глазами ту самую складку на песке. Она, извиваясь, скользила прочь. Стоп!.. Извиваясь?.. Скользила?.. Не успев ничего объяснить своим друзьям, Джей побежал вслед за странной полоской. Он догнал полоску, наступил на нее, и тогда песок зашевелился, и из него поднялась уродливая голова Золотой Кобры.

Змея недовольно зашипела, показав свой длинный раздвоенный язык. Она была того же золотистого цвета, что и яблоко, за которым чуть раньше охотилась Иви.

– По–моему, он нашел свой талисман, – сказал Карлос, и они побежали к Джею.

Джей двигался стремительно, но змея – еще быстрее. Она легко заскользила по песку, посверкивая на солнце своими золотистыми чешуйками, Джей бросился следом, то и дело поскальзываясь и увязая в песчаных дюнах. Джей был самым быстрым игроком в школьной команде, но пустыня – не стадион, догонять колдовскую кобру – это вам не за мячиком по травке бегать.

Кобра забралась на вершину песчаного холма, Джей вскарабкался следом и остановился. Змея бесследно исчезла.

Мэл, Иви и Карлос нагнали Джея, огляделись.

– Замечательно. Она исчезла, – сказала Мэл. – Что там по этому поводу говорит твоя карта, Карлос?

– Здесь сказано, что у Золотой Кобры есть пещера, – ответил Карлос. – Где именно находится эта пещера, не сказано. Попробуем поискать?

– Да, хорошая карта, – заметила Мэл, скрестив на груди руки. – Очень подробная и точная. Ладно, давайте искать пещеру.

Они добросовестно принялись осматриваться по сторонам, но много ли интересного можно найти среди однообразных песчаных дюн? Пустыня, она и есть пустыня. От слова «пусто». Короче говоря, исчезла Золотая Кобра. Бесследно. Осталось лишь испепеляющее солнце и легкий ветерок, который швырял в лицо нашим путешественникам раскаленные песчинки, жалившие не хуже каких-нибудь слепней.

– Не нужно было спускаться в катакомбы, пока ребята Йена Сида не довели до ума свои карты. Напрасно не подождали, – провор чала Мэл, комкая карту, которую она отобрала у Карлоса.

– Некогда нам было ждать, – возразил Карлос. – Мы же должны найти талисманы раньше, чем до них доберутся наши родители, ты что, забыла?

– Ваши родители, – сердито поправила его Мэл. – Моя мама сейчас спит под стеклянным колпаком в библиотеке Аурадона. Она у меня теперь ящерица.

– Может быть, может быть, – покивал Карлос. – Ящерица. А что, если не ящерица, а фиолетовый дракон, который в щепки разнес половину Камелота?

– Эй, народ, хватит ругаться, – сказала им Иви, потирая виски. – У меня и без вас голова от яблочной отравы раскалывается.

Мэл и Карлос извинились, замолчали, и все четверо продолжили искать исчезнувшую кобру – теперь уже в тишине.

– Это отравленное дерево – дрянь, конечно, но было у него и одно положительное качество. По крайней мере, оно на одном месте стояло, – заметила Иви.

– Опа-на! – перебил ее Джей. – Есть, нашел! Вот она, пещера!

Он указал рукой на то, что со стороны было похоже на присыпанную песком груду камней, притулившихся в отдалении рядом с очередной дюной. Джей побежал вниз по осыпающемуся под ногами склону его друзья поспешили следом.

Вскоре они уже стояли перед каменной пирамидкой. Камни в ней были тесно пригнаны друг к другу, но между ними внизу темнело отверстие, действительно похожее на вход в пещеру.

– Озеро под морем, остров среди острова, пещера внутри пещеры. Чума, – сказала Иви.

– Ну, извини, не я создавал этот мир, – ответил ей Джей. – Пошли, народ?

– Пошли, – кивнула Мэл. – Будьте осторожны. Вон, Иви чуть не отравилась своим яблоком, а Золотая Кобра... На что способна эта змейка, кто знает?

– Будем осторожны, – сказал Джей. – Постараемся.

– Джей идет первым, мы за ним. Стараемся держаться вместе. Не разбредаться. Договорились? – спросила Мэл.

Все согласно кивнули, и Джей полез в пещеру. Оказавшись внутри, он вытащил из кармана фонарик, нажал кнопку. Ничего не про изошло. Джей постучал фонариком по присыпанному песком каменному полу, и фонарик неохотно загорелся, тускло освещая дорогу. Тем временем к Джею присоединились остальные. А потом вновь раздался странный воющий звук, который они уже слышали, когда только–только попали в пустыню сквозь дерево.

– Как ты думаешь, может кобра издавать такой звук? – спросила Иви у Карлоса.

– Не знаю. И не хочу знать, если честно, – шепотом ответил Карлос.

– Если верить карте, место, где мы находимся, называется Призрачной пустыней, – сказала Мэл. – Может, это призраки песенку поют?

– Призраки меня не пугают – ответил Джей, освещая путь своим тусклым фонариком. – Тоже мне, важность великая – призраки!

– Ага, много ты о них знаешь, – с опаской заметил Карлос. Он пытался зажечь лампочку на своем мобильнике, но тот не работал, сел, а зарядить его на Острове Потерянных у Карлоса просто не было времени.

– Призрак может попытаться напугать тебя. Например, цепями своими позвенит или с грохотом дверь захлопнет. На большее призраков не хватает, ведь они почти целиком состоят из воздуха. Чего же их бояться? – сказал Джей, продолжая идти на тихий треск и шорох.

– У меня почему–то такое ощущение, будто кое–кто пытается кое в чем убедить себя самого, – заметил Карлос.

– Это потому, что кое–кто смертельно напуган, но не хочет в этом признаться, – хмыкнула Мэл. Затем она неслышно подкралась к Джею сзади и громко заорала ему прямо в ухо: – Бу–у–у!

Джей подскочил на месте.

– Ну, хорошо, согласен, мне, возможно, слегка не по себе, – сказал он. – Только орать не надо.

– Слегка не по себе! – рассмеялась Мэл. – А кто здесь только что уверял, что совершенно призраков не боится?

– Да, не буду скрывать, я боюсь призраков. Очень боюсь. И много бы дал за то, чтобы мы уже выбрались из этой норы. Теперь довольна? – огрызнулся Джей.

Завывание становилось все громче. Карлос даже заткнул себе уши пальцами, а вслед за ним и Иви сделала то же самое.

– Может, он глухой, этот призрак? – предположила Мэл. – Иначе зачем бы ему реветь, как белуга в лунную ночь?

– Пошли, – вздохнул Джей. – Быстрее пойдем – быстрее покончим со всем этим.

Он прибавил шаг, но остановился, как только они дошли до выступа, за которым проход становился несколько шире. Огибая этот выступ, завывал и свистел залетавший в пещеру ветер.

– Так что и не призрак это вовсе, – сказал Джей. – Просто ветер свистит, огибая углы, и каждый его порыв рождает новую ноту, словно играя на удивительной подземной флейте.

– Ну и дела! Вы только послушайте, как на радостях понесло нашего Джея, народ! Еще немного, и он стихами заговорит, пожалуй! – сказала Иви, пытаясь вместе с Мэл и Карлосом завернуть вслед за Джеем. Но та же сила, что отталкивала всех от отравленного дерева, оттолкнула теперь и их троих, не пустила, не позволила завернуть за угол.

– Постой, Джей! – окликнула его Мэл. – Мы не можем идти дальше.

Джей обернулся, посмотрел на троих своих друзей, остановившихся возле угла пещеры.

– Ладно, встретимся снаружи. Возвращайтесь и ищите. И не волнуйтесь за меня, я справлюсь с этой коброй.

– Договорились, – угрюмо покивала головой Мэл. – Похоже, другого выбора у нас все равно нет.

– Помни о том, что сказал Йен Сид, – напомнила Иви.

– Удачи, чувак, – махнул рукой Карлос.

– До скорого! – ответил им Джей, повернулся и пошел вперед. Туннель опускался все ниже под землю, фонарик погас окончательно и загораться вновь не хотел ни в какую, оставив Джея в кромешной тьме. По–прежнему завывал ветер, но теперь, зная о том, что он не имеет никакого отношения к потустороннему миру, Джей перестал обращать на него внимание.

Наконец впереди показалось пятнышко света. С каждой минутой оно увеличивалось, а приблизившись, Джей увидел, что это вход в потайную пещеру.

Не простая перед Джеем открылась пещера, очень не простая. Она была заполнена огромными, под самый потолок, грудами золотых монет, сверкающих, заливающих все вокруг своим светом. Впрочем, видеть такие сокровища Джею было не в новинку, в свое время он успел побывать в Пещере Чудес, когда исследовал вместе со своими друзьями Запретную крепость.

– А, это все не настоящее. Фейк, – сказал он.

– Нет, нас–с–стоящее, – возразил ему шипящий голос, раздавшийся откуда-то из золотых груд. Джей поднял голову и увидел Золотую Кобру. Распустив свой роскошный капюшон, она медленно поднималась из стоявшей поодаль (и тоже золотой, разумеется) корзины. – Это все нас–с–стоящее, и это все может стать твоим.

– Каким образом? – спросил Джей, глядя прямо в рубиновые глаза змеи.

– Я буду с-служить тебе, – сказала ему кобра. – Я вс-сегда с-слу- жу господину пус-стыни.

Джей словно прирос к месту.

– Видишь этот занавес-с позади тебя?

Джей обернулся, увидел богато расшитый блестящий занавес, перекрывший проход, из которого он только что пришел.

– Ос-ставь, брос-сь своих друзей, с–следуй за мной в этот проход, и у тебя будут вс-се богатства, которые ты только пожелаешь.

Джей моргнул и неожиданно оказался сидящим на возвышении, а на голове у него появился белый тюрбан. И был теперь Джей уже не в пещере, нет, а был он султаном Аграбы, богатейшим человеком во всем Аурадоне. По левую руку у него лежали груды золота, по правую – груды драгоценных камней. А прямо перед ним на белоснежной скатерти стояли блюда с его любимыми кушаньями, а чуть поодаль толпились и кланялись ему в пояс люди с округлившимися от страха глазами.

Это было именно то, о чем всю жизнь мечтал его отец. Занять свое законное высокое положение в Аурадоне, встать над всеми и над всем, быть богаче всех на свете и чувствовать себя повелителем мира.

– Вс-се богатства мира...

Джей сильно зажмурился, а когда открыл глаза, оказался вновь в пещере, перед грудами сокровищ, перед Золотой Коброй.

Что сказал ему Йен Сид перед тем, как они ушли на поиски талисманов?

«Джей из Аграбы, мальчик, одаренный столькими талантами! Открой глаза и посмотри, какие богатства мира окружают тебя на каждом шагу!» – вот что он сказал.

Джею не нужны были богатства, которые сулила ему Золотая Кобра. В отличие от своего отца он не был ни жестоким, ни бессердечным, ни жадным. Он просто любил играть в команде и тусоваться со своими друзьями. Хорошие друзья – что может быть лучше и дороже? Джей вспомнил о том, как выступила против своей матери Мэл, чтобы не дать Малефисенте причинить вред кому–либо из своих друзей. И как можно было всегда положиться на Карлоса, зная, что тот поможет с домашкой и по математике, и по любому другому предмету. А Иви?.. Чем бы Иви ни занималась, она готова была все бросить и терпеливо слушать Джея, когда ему нужно было поделиться с кем-нибудь своими соображениями о соперниках по завтрашней игре.

Нет, у него и без золотых груд была прекрасная жизнь и замечательные друзья. Он и без алмазов был богаче сверх всякой меры. Прав был профессор, стоит лишь открыть глаза, и увидишь, какие богатства тебя окружают!

– Нет, – с улыбкой ответил змее Джей.

– Нет? – растерялась Кобра и нервно махнула своим длинным раздвоенным языком.

– Поедешь со мной в Аурадон, пусть тебя там уничтожат.

Кобра зашипела и плюнула в Джея ядом.

Джей увернулся от плевка, схватил змею и крепко стиснул ее в своей руке. Кобра извивалась, шипела, но Джей не дрогнул.

– Ты покоришься моей воле, ты будешь делать все, что я прикажу! И я приказываю тебе – замри!

Как только Джей сказал это, кобра вытянулась, застыла и превратилась в обычную деревянную палку.

Когда Джей появился, наконец, из пещеры, трое друзей ждали его снаружи. Карлос читал захваченную с собой книгу, Мэл что–то черкала в своем блокноте, а Иви причесывалась.

– Вот это и есть Золотая Кобра? – удивилась Мэл, увидев в руке Джея ничем не примечательную палку.

– Была, – торжествующе улыбнулся Джей. – Ну ладно, что там у нас дальше по программе?

Словно в ответ на его слова, пещера, из которой они все вышли, начала дрожать и разваливаться на глазах, в точности так же, как развалилось и исчезло до этого Отравленное дерево. На одном из камней возле входа в пещеру появился контур двери. Карлос схватился за ручку, распахнул дверь, и из нее повеяло холодом.

– Вперед! – крикнул он.

Карлос вбежал внутрь первым, за ним последовали девушки, для которых Джей придержал дверь открытой с помощью своей палки, а потом и сам Джей.

Все они слегка удивились, обнаружив за дверью самый обычный современный город с высокими домами, фонарями и заасфальтированными улицами. Именно здесь свой талисман предстояло отыскать Карлосу.

В отличие от Аурадон-сити, этот город казался брошенным, безжизненным, серым. Пустыми были его улицы и магазины, жилые дома и офисы стояли закрытыми. Над городом висел густой темный туман, сквозь который пробивались к небу высокие дома.

– Где мы? Что это? – заметно дрогнувшим голосом спросил Карлос. У него сводило желудок при мысли о том, что вот пришла и его пора искать и добывать могущественный злой талисман.

– Что это? Город, не видишь, что ли? – ответила Иви. – Все в порядке. Не знаю, как вам, народ, но мне здесь нравится больше, чем в какой-нибудь пещере. Или пустыне. Со змеями. Брр!

– Прости, что перебиваю, но хочу заметить, что мы все равно по– прежнему под землей, в катакомбах, не забывай, – сказала Мэл, но было заметно, что и ей приятнее находиться в месте, которое более– менее похоже на нормальный мир. Пусть даже и под землей.

– И это все создано магией? – спросила Иви. – Дома, магазины и все такое прочее?

Мэл постучала костяшками пальцев по ближайшей кирпичной стене и сказала:

– Похоже, настоящая.

Джей сделал полный оборот на месте, глядя, задрав голову, на дома.

– Интересненько.

– Ну ладно, хватит по сторонам глазеть, как провинциалы на столичном вокзале. Двигать вперед пора. Что там говорит твоя карта, Карлос? – спросила Мэл.

– Она говорит, что талисман Круэллы находится в Доме Ужасов, – ответил Карлос, сверяясь с картой.

– А мне казалось, что ваш дом на Острове назывался чуть иначе, Хелл Холл, или Адский особняк. Разве не так? – спросила Иви.

– Да, так. Хелл Холл. Но если разобраться, он всегда был домом ужасов, – ответил Карлос. – По–моему нам туда.

И он свернул на восток.

– А какое оно, это кольцо? – спросила Мэл.

– Большое, с зеленым камнем, Круэлла его постоянно носит, – ответила Иви. – Красивое кольцо, между прочим. Как ты думаешь, Карлос может потом отдать его мне?

Они шли мимо домов, все двери которых были закрыты, а окна задернуты занавесками. Открытым оставался лишь вход, через который они попали в этот город. Сейчас он находился у них за спиной, и в просвете виднелся клочок песчаной пустыни. На какой-то миг Карлос даже подумал, не сбежать ли ему назад в эту пустыню, пока не поздно. Нет, он, конечно, не трус, просто, понимаете, охота за материнским талисманом занимала не самое почетное место в списке его любимых занятий.

В пустыню Карлос не сбежал, и они вчетвером пошли дальше прямо посередине улицы, ничуть не опасаясь попасть под машину в этом пустынном мире.

Странный это был город – безлюдный, тихий, с прилепленными друг к другу фасадами домов. Неживой. Созданная магией декорация для талисмана. Карлос уверенно повел друзей за собой. Поворот направо, потом налево, потом два раза направо... Потом Карлос остановился и смущенно сказал:

– Постойте. Мы опять пришли к двери в пустыню. Круг сделали.

– Каким образом? – спросил Джей. – Если бы мы все время только направо, например, поворачивали, тогда был бы круг. Но мы и налево тоже поворачивали, я хорошо помню. Поворачивали и туда, и сюда, а оказались снова у входа. Чертовщина какая-то.

– Может, не чертовщина вовсе, а что–то вроде лабиринта, – предположила Мэл. – Карлос, дай–ка мне взглянуть на карту.

Они с Карлосом еще раз изучили карту, повертели ее в разные стороны.

– На самом деле, если верить карте, Дом Ужасов должен быть здесь, прямо там, где мы стоим. Не понимаю, в чем дело. Или город изменился, или я карты читать разучился, – сказал Карлос.

– Ладно, зато у нас есть в запасе дверь в пустыню, – сказал Джей. – Значит, мы всегда можем вернуться туда, откуда пришли. Ну, что ты так на меня уставился?

Карлос показал рукой за спину Джея. Джей обернулся и увидел, что двери в пустыню больше нет.

– Мы в западне, – нервно вздохнула Иви.

– И, похоже, этому городу ничего не хочется. Ни того, чтобы мы нашли здесь то, что ищем, ни того, чтобы мы могли, если что, убраться отсюда подобру-поздорову, – сердито сказала Мэл.

– Может, тот дом еще покажется. Я не знаю, как здесь действует магия, – сказал Карлос. – Пойдемте.

– Опять круги нарезать? – спросил Джей.

– У тебя есть более интересные предложения? – поинтересовалась Мэл.

– Пожалуй, нет, – сдался Джей. – Ладно, пошли вперед. Кругами ходить тоже прикольно.

И они пошли вперед, высматривая нужный им дом, но вновь закончили свой путь там же, откуда его начали.

– Ничего не понимаю, – сказал Карлос. – Карта, я думаю, не врет. А это значит, что Дом Ужасов должен быть здесь.

– Да, но мы ищем особняк, а тут везде только многоквартирные дома, – сказала Иви.

– Послушайте, а ведь я дурак, – вдруг воскликнул Карлос, указывая на пыльное окно, которое все это время было у них перед глазами. – Просто я вбил себе в голову, что Дом Ужасов – это такой же особняк, как у матери на Острове. А вот же он!

Домом Ужасов оказался расположенный на первом этаже большого дома меховой салон. Над его входом висела табличка с надписью:

«Дом Ужасов. Сегодня распродажа».

– Судя по всему, мне пора отправляться за покупками, – грустно пошутил Карлос.

– Пора: так иди, – грубовато напутствовал его Джей.

– Сейчас, сейчас. Погоди секундочку, – сказал Карлос.

Он не мог тронуться с места. Он словно окаменел.

– Да иди же, приятель. Просто возьми себя в руки и иди. Ты же знаешь, что можешь сделать это. Давай, вперед! – приободрил Карлоса Джей и легонько подтолкнул его вперед.

Наконец Карлос добрел до двери мехового салона, открыл ее и спросил, обернувшись через плечо с порога:

– Вам, наверное, сюда нельзя... или можно?

Мэл, Иви и Джей честно попытались пойти вслед за Карлосом, но салон оттолкнул их от себя.

– Нельзя, – сказала Иви. – Мы тебя здесь подождем.

– Удачи, – пожелали Мэл. – Она тебе понадобится.

– Поскорее тащи сюда это кольцо, не задерживайся. А то я уже проголодался, – пробормотал Джей.

Карлос глубоко вдохнул, сглотнул, расправил плечи и вошел внутрь.

Войдя внутрь, Карлос прежде всего подумал о том, что Дом Ужасов не оправдывает своего названия. Это был элегантный, явно дорогой меховой салон. Как и каждый меховой салон, он был уставлен стойками, на которых висели меха. Чего тут только не было! Лисьи палантины, собольи накидки, норковые шубки, боа и плащи с меховой отделкой. Белые верблюжьи фуфайки и черные пончо из козлиной шерсти, енотовые душегрейки, гепардовые жилетки и серебристые манто из морского котика.

В глубине салона виднелся лифт, и Карлос пошел к нему, словно притянутый невидимой нитью.

Двери лифта беззвучно раздвинулись, Карлос вошел в кабину и как загипнотизированный нажал кнопку верхнего этажа.

Выйдя из лифта, Карлос обнаружил, что он больше уже не в меховом салоне. Его окружал плотный серый туман, и Карлос шел сквозь него к мерцающему вдали зеленому огню.

Карлос шел, чувствуя, как колотится, грохочет в груди его сердце, шел и надеялся, что у него хватит духа не отступить, не повернуть назад. В их четверке Карлос был самым младшим и, пожалуй, самым смышленым, но уж никак не самым храбрым, это точно. Знал бы кто, каких усилий ему стоило войти в Дом Ужасов. Да еще одному, без друзей, представляете?

Туман расступился, и Карлос, наконец, увидел кольцо. Камень на нем был действительно крупным, размером с перепелиное яйцо, и ярко-зеленым, как освещенный солнцем весенний луг. И это кольцо, несомненно, принадлежало Круэлле Де Виль – хотя бы потому уже, что было надето на ее палец.

Карлос издал горлом булькающий звук и отступил назад.

– Привет, дорогой, – сказала мать и выпустила ему в лицо струйку сигаретного дыма. – Колечко ищешь?

– А ты его уже?.. Ну, то есть... нашла? Свой талисман? – заикаясь, спросил Карлос.

– Конечно, нашла, глупенький! Оно мое! – хрипло взвизгнула Круэлла.

Карлос понял, что опоздал. Круэлла уже добыла свое кольцо.

– А теперь давай проваливай отсюда, – презрительно усмехнулась Круэлла.

Карлос попятился назад на негнущихся ногах. Он подвел своих друзей, подвел весь Аурадон. Он готов был сгореть со стыда, но вспомнил вдруг сказанные ему слова Йена Сида: «Карлос Де Вилы ты обладаешь острым умом, но не позволяй своей голове управлять твоим сердцем. Учись видеть то, что перед тобой на самом деле, а не то: что кажется».

Разум твердил, приказывал ему бежать прочь от своей матери, тем более что она уже завладела своим талисманом. Вот же она стоит и смотрит на него, перебирая пальцами наброшенный на плечи мех.

Круэлла. Постоянный персонаж его ночных кошмаров, а днем – неиссякаемый источник диких требований, заявлений, исступленных истерик. Но это действительно она? Или... Или он ошибается? Видит не то, что есть, и не видит того, что есть на самом деле?

Ум бесновался, приказывал Карлосу бежать прочь сломя голову...

Но сердце... А вот сердце велело ему оставаться на месте и вступать в бой, даже если он испуган до полусмерти. Сердце говорило, что он может найти способ отобрать у Круэллы ее кольцо. Он должен это сделать хотя бы для того, чтобы доказать самому себе, что он не трус.

– Ты все еще здесь? Иди к своим друзьям и скажи, чтобы они убирались отсюда вместе с тобой. Навсегда, – приказала Круэлла.

– Нет, – ответил Карлос, облизывая пересохшие от волнения губы. – Без кольца я отсюда не уйду.

Собрав в кулак все остатки своей воли, он бросился на свою мать, схватил ее за руку и после долгой борьбы все-таки сумел одержать верх – стянуть кольцо с ее руки и надеть его на свой палец.

Карлос надел кольцо и моментально ощутил силу и уверенность, которую придал ему талисман.

А Круэлла вдруг захихикала, закудахтала, крутясь перед Карлосом.

– Ах, ну что ж, давай, давай. Уничтожь меня, мой дорогой. С этим кольцом ты можешь навсегда вычеркнуть меня из своей жизни. Хочешь – прикажи, чтобы я спрыгнула с крыши этого дома, и я спрыгну. Разве ты не хочешь этого? Разве тебе не хотелось этого всегда, всю твою жизнь?

Карлос почувствовал, как пульсирует надетое на его палец кольцо. Он знал, что может прямо сейчас уничтожить свою мать, избавить мир от ужасной злодейки, а себя – от бесконечных ночных кошмаров.

– Ну, давай же! – продолжала кудахтать Круэлла. – Сделай это!

Карлос поднял руку, направил кольцо на Круэллу, но потом опустил руку вниз и сказал, вздохнув:

– Нет, не могу. Мне этого не нужно. – Он развернулся на каблуках и пошел к лифту. – Я лучше тебя, мама, что бы ты мне ни твердила все эти годы.

Он вошел в лифт и оказался на улице, перед Домом Ужасов, где его ждали Джей, Мэл и Иви.

– В чем дело? – спросил он, глядя на их озабоченные лица.

– Ты вышел из дома, словно в трансе, – сказала Мэл.

– Кольцо... – пробормотал Карлос, раскрывая сжатую в кулак ладонь. Кольцо было на месте, но его камень потускнел, потерял свою силу. – Оно хотело, чтобы я уничтожил свою мать. Но ее на самом деле здесь не было. Это было просто видение, кольцо пыталось напугать меня, свести с ума.

– Хорошо понимаю тебя, дружище, – сказал Джей. – Эти талисманы и не на такое способны.

Карлос кивнул и переложил кольцо к себе в карман. Три талисмана они добыли. Остался один. Последний, зато какой! Яйцо Дракона, не больше и не меньше!

Они вчетвером огляделись по сторонам, ища новую спрятанную дверь, но она не показалась.

– Может, сюда попробуем войти, – предложил Карлос, направляясь к вращающейся двери, которая вела назад в Дом Ужасов. – По-моему, это здесь единственная дверь, которая открывается. Возможно, она и есть выход отсюда. Тем более смотрите, город-то уже плавиться начинает!

Действительно, город сделал свое дело, сыграл свою роль и теперь разрушался – растекались улицы, покрывались трещинами и оседали стены домов.

– Бежим! – закричала Мэл, и они друг за другом бросились во вращающуюся дверь.

Пройдя через дверь, Мэл оказалась вовсе не в Доме Ужасов. И даже вообще не в городе, а в какой–то мрачной местности. Вдали поднималась крутая черная гора, над ней кружили грифы-стервятники и сверкали, рвали на части темное небо молнии.

– Гора Малефисенты, – сказала Мэл, когда к ней присоединились ее друзья. – Вот она.

Если верить карте, именно на самой вершине этой горы и должно было находиться гнездо дракона с лежащим в нем яйцом.

– Так, похоже, сейчас придется в гору лезть, – заметил Джей.

– Ты же знаешь правила. Лезть придется мне одной, – сказала Мэл. – Так что не волнуйся.

– Нет, – возразил Карлос. – Мы все полезем. Вспомни, что говорил профессор. Он сказал, что ты не должна этого делать в одиночку.

– Но это мой талисман, – ответила Мэл. – Вы добыли все свои талисманы как раз в одиночку, разве не так?

– Мы идем с тобой, – твердо заявила Иви. – И будем идти до тех пор, пока талисман не остановит нас. Все, без разговоров.

– Ты от нас так просто не отделаешься, – ухмыльнулся Джей. – Хочешь иметь друзей – терпи их рядом с собой.

– Отлично, – тряхнула головой Мэл. – В таком случае, вперед.

Добравшись до вершины, они обнаружили на ней гнездо дракона, оно было размером с небольшую лодку. Свитое из обгорелых, почерневших веток, гнездо казалось пустым, никакого яйца в нем не было видно. Мэл вошла в гнездо, опустилась на колени и начала искать талисман, к ней присоединились и ее друзья. Так, вчетвером, они буквально прочесали каждый уголок омерзительного гнезда.

– Его здесь нет, – разочарованно сказала Мэл.

– Должно быть, – возразила Иви.

– Может быть, они нас опередили и нашли его? Ну, я имею в виду, Круэлла, Джафар и Злая Королева, – предположил Джей. – Они ведь давно уже бродят по катакомбам, верно?

– Возможно, именно поэтому мы и подняться сюда смогли все вместе, – кивнула Мэл. Забираясь на гору, она поцарапала руку и теперь зажимала ранку, пытаясь остановить кровь. – Потому что талисман исчез.

– Нет! – сказал Карлос. – Талисман должен все еще быть здесь. Если бы они его нашли, этой горы уже не было бы. Помните, что произошло с другими декорациями? Стоило забрать талисман, как все они начинали разрушаться. Продолжаем смотреть.

Мэл снова начала искать талисман, но столкнулась с Иви, та отшатнулась назад, на Карлоса, а тот налетел на Джея.

– Здесь слишком тесно для четверых, – сказала Мэл. – Вы лучше выйдите отсюда, народ. Мы только мешаем друг другу. Кстати, может быть, и яйцо не желает показываться именно потому, что вы здесь, – раздраженно добавила она.

– Ты так думаешь? – спросила Иви.

– Да, я так думаю, – ответила Мэл.

– Хорошо, – сказал Джей. – Если она не хочет, чтобы мы были здесь, давайте уйдем. Лично я так даже с удовольствием отвалю. У меня от этого гнезда мурашки по телу.

– Но профессор сказал... – начал Карлос.

– Профессор сказал, профессор сказал! Не лазил твой профессор на эту гору и яйцо в этом вонючем гнезде не искал, иначе он бы так не говорил! – вспылила Мэл. – Короче, давайте, убирайтесь отсюда!

Карлос, Иви и Джей переглянулись, пожали плечами и один за другим начали выбираться из гнезда, чтобы спуститься вниз с горы.

Мэл никто не был нужен. Ей никто никогда не был нужен. Ну, хорошо, может быть, «никогда» – слишком сильно сказано. Да, друзья оказались очень нужны ей, когда они вчетвером отражали нападение Малефисенты и победили. Правда, в конечном итоге стало прописной истиной, что именно Мэл, она одна и никто другой, сломила сопротивление своей матери и превратила ее из дракона в маленькую безобидную ящерицу.

А сейчас?.. Сейчас сердце Мэл щемило при мысли о спускающихся вниз с горы друзьях, но она не стала окликать их, не стала звать назад. Мысленно приказав своему сердцу замолчать, Мэл опустилась на колени и начала заново прочесывать каждый квадратный сантиметр гнезда. И вскоре заметила краешком глаза в самом дальнем и грязном уголке что-то маленькое, круглое и фиолетовое.

– Ага, попалось! – сказала Мэл, протягивая руку. Вообще-то, она искала зеленое яйцо, такое же, как на посохе Глаз Дракона. А почему это яйцо – если это оно – фиолетовое?

«Потому что оно становится зеленым, только когда вылупляется, – прозвучал голос, словно подслушавший ее мысли. – Но при этом из Яйца Дракона рождается не дракон, а оружие».

«Ладно, с этим мы потом разберемся», – решила Мэл, пряча яйцо в карман своей куртки. Самое главное позади. Она нашла свой талисман и забрала его, причем все сделала сама, без чьей–либо по мощи. Вероятно, профессор слегка напутал что-то с ее заданием. Или перестраховался. Ладно, бывает. В конце концов, не может же он знать ну прямо все-все-все на свете, правда?

Мэл стояла на краю гнезда, готовясь начать спускаться вниз, когда прямо у нее над головой громко и резко крикнул гриф. От неожиданности Мэл вздрогнула, покачнулась, потеряла равновесие и перевалилась через край гнезда. Уже начав падать вниз, она чудом сумела ухватиться руками за торчавшую из донышка гнезда ветку и по висла, болтая ногами в воздухе.

Итак, она вот-вот сверзится с отвесного склона, предварительно прогнав от себя тех, кто мог бы сейчас ее спасти. Вот идиотка! Ну почему, почему она вбила себе в голову, что все на свете должна делать только сама?

Руки, которыми Мэл держалась за ветку, начали гореть и слабнуть.

Все, сейчас она упадет.

«Держись, не сдавайся!» – мысленно крикнула она самой себе.

В ее жилах течет кровь дракона, как и у матери.

«Держись!»

Пальцы Мэл начали отрываться от ветки.

Она была Мэл, дочерью Малефисенты. Однако мать дала ей только часть своего имени, говорила, что большего она пока что не заслужила. Но, пожалуй, Мэл и самой не хотелось быть Малефисентой. Ее вполне устраивало то, что она Мэл. Просто Мэл.

«Может быть. в том-то все и дело? И ни при чем здесь драконья кровь, и Малефисента ни при чем. Ты – Мэл. Просто Мэл, и больше ничего».

Одна ее рука сорвалась с ветки, на лицо Мэл посыпались вырванные корешки и комки грязи.

Стоп! Малефисенте никто никогда не был нужен, и она превратилась в ящерицу, потому что в ее сердце не нашлось места для любви. Но Мэл была не такой, как ее мать. Да, она часто бывала упрямой, и слишком гордой, и командовать любила, но все же совсем не похожа на мать, совсем не похожа! И вот сейчас, на краю гибели, ей было не стыдно признаться в том, что она была не права. Дурака сваляла, проще говоря.

Держаться на одной руке становилось невозможно. Да и ветка, на которой висела Мэл, медленно, но неуклонно вылезала из гнезда. Вскоре выскользнет целиком, и тогда все, конец. И счет до этого конца уже идет на секунды.

«Ты не права. Еще никогда ты не была так не права, как сейчас».

Иви, Джею, Карлосу нужно было узнать свою подлинную силу, поэтому они должны были находить и собирать свои талисманы в одиночку. Мэл проверять свои силы было не нужно, она и так их знала. Но вот чего она не знала до тех пор, пока не повисла над бездной, так это то, что как бы ты ни был силен, тебе всегда нужна рука друга.

В буквальном смысле причем.

«Может, это и есть проверка моих сил?..»

Может быть, ей просто нужно было понять, что сила – это вовсе не только умение встретить опасность лицом к лицу. Источник силы – доверие, дружба, верность. И Йен Сид был, безусловно, прав. Поиски Яйца Дракона были не только ее заданием, это было их общим делом, всех четверых. Как бы ей хотелось, чтобы ее друзья все еще были здесь, рядом!

– Ребята! Помогите! – крикнула она. – Мне нужна ваша помощь!

Мэл продолжала кричать, пока сверху на нее не взглянули родные лица друзей.

– Держись, Мэл! Мы сейчас! – крикнула Иви.

Карлос ухватил Иви за ноги, Джей, словно якорь, держал Карлоса. Осторожно, ловко, но без лишней спешки они вытащили Мэл наверх.

Привалившись к стенке гнезда, Мэл тяжело, хрипло дышала, разминала свои поцарапанные, пылающие огнем руки.

Руки! Какая ерунда! Она была жива, вот что самое главное!

– Спасибо, друзья, – слегка отдышавшись, сказала она. – Спасибо, что спасли мне жизнь...

Мэл опасалась, что, скажи она еще что-нибудь – и разрыдается.

– Ты яйцо нашла? – спросил ее Карлос.

– Ага. – Она вытащила из кармана фиолетовое, жесткое, как камень, яйцо.

– А почему оно не зеленое?

– Вылупиться сначала должно, – пояснила Мэл. – Однако пошли отсюда, пока вся эта гора не рухнула.

Словно услышав ее, гора загудела, зашаталась, медленно растворяясь и превращаясь в ничто – как и все остальные декорации, созданные для хранения талисманов и отслужившие свое.

После того как Мэл завладела Яйцом Дракона, никакой двери в горе не появилось. Все вчетвером они спустились с горы, огляделись по сторонам.

– И как же нам отсюда выбраться? – нервно спросила Иви.

– Я думаю, нам нужно идти вон туда, – сказал Карлос. Он еще раз сверился с картой и направился к входу в пещеру, видневшемуся у основания горы. – Пути назад нет, поэтому мы должны двигаться вперед.

– Замечательно, еще одна темная нора, – вздохнула Иви, которую уже подташнивало от подземных катакомб.

– Зато, как я думаю, она приведет нас домой, в Аурадон, – с надеждой заметил Карлос. – Если карта верна...

– Пошли, – оборвала его окончательно пришедшая в себя Мэл. Она все еще держала маленькое лиловое яйцо в руке, упрямо не желая убрать его назад в карман.

– Фонарик умер, идти придется впотьмах, – предупредил Джей и со вздохом выбросил «покойника» в наполненную зеленой слизью лужу.

– Ничего. Справимся, – сказала Мэл. – Все вместе.

Они взялись за руки и вчетвером вошли в зловещую пасть пещеры.

Не переставая хихикать и кудахтать, мадам Мим превратилась в большого фиолетового дракона. Только в отличие от Малефисенты, которая в обличье дракона выглядела очень грозно, мадам Мим оказалась драконом скорее комичным, забавным. Остался, никуда не делся, пучок спутанных лиловых волос – этот старушечий хвостик ужасно смешно смотрелся на голове дракона. Крылья чудовища тоже подкачали, были размером не больше куриных. Просто непонятно, как мог Бен принять это жалкое чучело за Малефисенту?

– И ты подумал, что вот это – моя мать? – спросила его Мэл, закатывая к небу глаза.

– Ну, видишь ли... – нервно хохотнул Бен. – Она довольно высоко в небе висела, трудно было рассмотреть.

Тем временем все, кто стоял рядом с волшебниками, расступились в стороны. Мерлин закатал повыше рукава своего синего плаща, затем вдруг стремительно взмахнул волшебной палочкой и направил ее на ведьму. Из палочки вырвался сноп искр, однако Мим оказалась проворнее Мерлина. Она превратилась в лису и скрылась в темноте. Мерлин вновь выстрелил из своей волшебной палочки, но снова запоздал. Мим вновь превратилась, на этот раз в разъяренного носорога и ринулась на мага.

– Булыжники! – сказала Мэл, указывая на большие камни, свисавшие с потолка шахты.

Джей и Карлос подбежали, подпрыгнули, сильно толкнули камни, чтобы обрушить их на голову взбесившегося зверя. Но Мим раздавить себя не дала, превратилась в ворону и улетела.

– Куда она делась? – спросил Бен.

– Не знаю, – тяжело сопя, ответила Мэл. – Зато мы теперь знаем, что драконом, который спалил Камелот, была не моя мама.

– Это уж точно, – кивнул Бен.

Мэл решила, что Мим, очевидно, каким-то образом отыскала вход в катакомбы и через них начала наведываться в Аурадон, а там принялась мстить Мерлину за то, что тот победил ее в их последнем поединке. Короче говоря, полоумная старая ведьма принялась развлекаться – поджигала леса и дома в Камелоте, крала в Аурадоне еду. И наверняка рассказала при этом своей внучке о том, чем она занимается. Странно, почему Мэдди не попыталась сама проникнуть в Аурадон? Может быть, узнала в клубе Антигероев о том, насколько опасны катакомбы, и просто побоялась, что затеряется в них?

– М–м, а вы очень аппетитные на вид! – Это снова была Мим. Теперь она превратилась в крокодила и приближалась на своих перепончатых лапах, широко раскрывая челюсти.

Карлос нервно взвизгнул и бросился бежать прочь, испугавшись зазубренных крокодильих зубов. Мим поднялась на задние лапы, на глаза ей упала нелепая фиолетовая челка.

– Я узнала! Это была ты! – крикнула Мэл. – Та тварь, которую мы видели в туннелях!

– Розовый плюшевый тигренок? – сказал Джей. – Если я хоть раз ее так назвал, беру свои слова обратно. Она фиолетовая и мерзкая.

Удалось бы им самим уйти от Мим или нет – большой вопрос, но на помощь пришел Мерлин.

–    Ты попалась, Мим! – сказал он, выступая вперед и покачивая своей волшебной палочкой. – Теперь из этого туннеля ты сможешь выскочить только через мой труп. Так что проваливай назад, на Остров Потерянных! Там твое место! Пошла вон!

– Ни за что! – взвизгнула Мим, снова превращаясь в жирного огнедышащего фиолетового дракона. – Я никогда не вернусь назад! И ты меня не заставишь!

Она плюнула в Мерлина огненным шаром, но Мерлин превратился в воробья и отлетел в сторону. А Мим тут же очень ловко соорудила клетку и поймала в нее воробья.

– Тоже мне, великий и могучий маг! – презрительно фыркнула Мэл. – Не мог превратиться во что-нибудь... ну, я не знаю... более существенное, что ли... Страшноватенькое.

Когда они вернулись в школу стоял воскресный полдень. На спортивных площадках было затишье, студенты проводили свободное время за разговорами или чтением в тени деревьев, лишь некоторые, самые неугомонные, лениво перебрасывались фрисби на лужайке. Мэл часто заморгала, оказавшись среди яркого солнечного дня, тишины и покоя – все это так резко контрастировало с темными сырыми катакомбами, которые она только что покинула. В своей руке Мэл по-прежнему крепко сжимала Яйцо Дракона. Обнаружив это, она решила переложить яйцо в карман, но замерла, обнаружив, что краешек фиолетового яйца позеленел.

«Яйцо дракона рождает не дракона, а оружие. Это самый могущественный талисман на свете». Мэл поежилась, вспомнив эти слова, еще раз внимательно оглядела яйцо и, наконец, опустила его в карман.

– Ну, вот мы и дома, – сказал Бен. Он поблагодарил Мэл, Джея, Карлоса и Иви за помощь и извинился за то, что должен сразу же покинуть их. Его ждали советники, которым Бен должен был как можно скорее рассказать обо всем, что произошло.

– До скорого, – сказал он, пожимая руку Мэл.

– Пиши, – улыбнулась она в ответ.

Бен направился в замок Чудовища, а четверка наших героев – к студенческому общежитию. Казалось невероятным, что их не было здесь всего лишь один день, и уик-энд – тот самый уик-энд! – все еще не успел закончиться. Им–то самим казалось, что не один день прошел с тех пор, как они покинули кампус, а целая вечность.

– Ну, – сказал Карлос, – на этом все, я полагаю?

– Не совсем, – ответила Мэл. – Надо еще решить, каким образом нам избавиться от своих талисманов.

– Завтра помозгуем, – лениво откликнулся Джей.

– Сначала нужно вздремнуть как следует, – зевнула Иви.

По дороге к общежитию они наткнулись на Одри и Чеда, устроивших себе пикник под деревом. Неподалеку от них на расстеленных полотенцах загорали Джордан и Джейн. Заметив наших героев, аура– донцы приветственно помахали им руками – пришлось остановиться, чтобы поздороваться.

– Привет, Джей, – сказал Чед. – Ты, это... ты прости меня, старик, за вчерашнее... Ну, что глаз я тебе подбил... Не сердись... И, кстати, поздравляю с победой, ты сыграл просто... Офигенно, одним словом, сыграл.

– Все в порядке, чувак, – ответил Джей. Они пожали друг другу руки, а Мэл при этом почувствовала что-то вроде разочарования, заметив, что Джей не воспользовался великолепной возможностью стащить с запястья Чеда его блестящие навороченные часы.

– Ну, как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? – заботливо спросила Карлоса Джейн. – Вчера на танцах ты выглядел таким больным...

– О, намного, намного лучше, – засмущался, покраснел Карлос. – Спасибо.

– Привет, Джордан, – поздоровался Джей. – Слушай, я начет того, что случилось тогда в твоей лампе... ну, с ключами от лимузина. Ты, это... прости. Я их уже вернул Бену.

– Все в порядке, – ответила Джордан. – Я поняла, что они были очень нужны тебе, если ты их так сильно желал.

– Ладно, народ, увидимся позже, – попрощалась Мэл. Иви вы глядела так, словно готова была уснуть прямо стоя, как лошадь. Она ничего не добавила к словам Мэл, лишь лениво пошевелила в воздухе пальцами.

– Ну, а я тормозну здесь ненадолго, – сказал Карлос, присаживаясь на краешек полотенца рядом с Джейн.

– Я тоже, пожалуй, – добавил Джей. Он уже успел растянуться рядом с полотенцем Джордан прямо на траве.

Мэл и Иви обменялись многозначительными взглядами, улыбнулись, но дразнить друзей не стали. Это всегда успеется, не волнуйтесь. А потом подруги добрались до спальни, повалились каждая на свою кровать и проспали до следующего утра, когда прозвонил будильник, и им пришлось подниматься, чтобы успеть к первому уроку.

Но прежде чем идти в класс, Мэл должна была сделать одну важную вещь. Ради этого она даже решила пропустить завтрак и направилась прямиком в комнату, расположенную за дальней стеной библиотеки. Однако стоявшие возле двери охранники не узнали ее, и было их сегодня намного больше, чем прежде.

– Мне нужно войти и увидеть мою мать! – потребовала Мэл.

– Простите, король Бен приказал не пропускать никого.

– На этот раз я разрешаю сделать исключение, – сказал Бен. Он, по счастью, оказался неподалеку, услышал перепалку и подошел посмотреть, что тут происходит.

– Раненько ты сегодня поднялся, – заметила Мэл.

– Тренировка. На следующей неделе игры плей-офф начинаются. То есть на вылет, – пояснил Бен. – А ты что здесь делаешь в такую рань? На маму захотела взглянуть?

– Ага, – кивнула Мэл.

– Пропустите ее, – приказал Бен.

Они вдвоем с Беном вошли в комнату, и Мэл поспешила к накрытому стеклянным колпаком постаменту.

Малефисенты под колпаком не было.

Ящерица исчезла.

И было лишь три человека, которые могли ее забрать.

Мэл ахнула. Выходит, злодеи – или кто–то один из них – сумели проникнуть в комнату, минуя охрану!

– Что будем делать? – растерянно спросила она.

А вот Бен вовсе не выглядел растерянным. Он следил за Мэл очень спокойно и даже с улыбкой.

– Мэл, я должен тебе кое–что показать, – сказал он и нажал кнопку на своем смартфоне. На экране показалась ящерица, мирно спавшая под стеклянным куполом, под таким же, как здесь, стеклянным колпаком, на таком же, как здесь, постаменте. – Это онлайн.

– Онлайн?.. Но погоди, – тряхнула головой Мэл. – Ведь это же...

– Да, это Малефисента. Вернувшись из Камелота, я приказал тайно перенести ее из библиотеки в музей. На тот случай, если кому-нибудь вздумается добраться до ящерки. Там она и сидит с того времени. Она нисколько не менялась, ни во что не превращалась, но жива, цела и невредима, как я тебе и обещал.

– А как же охранники?

– Они просто для вида, – смущенно улыбнулся Бен. – На самом деле охранять им здесь нечего.

– Значит, охрана ненастоящая, а моя мама по–прежнему ящерица? – радостно уточнила Мэл.

– Точно так. Ящерица, – ответил Бен, и они оба рассмеялись.

Спасибо вам, героям команд Disney Hyperion, Disney Channel и Disney Consumer Products, продолжавшим верить, что злодеи правят! Особая благодарность моим вечно невозмутимым редакторам Эмили Михэн и Джули Муди, моему потрясающему рекламному агенту Силу Беллинджеру, а также остальным членам огромной команды издательства Disney Hyperion, которых я имею честь называть своими друзьями. Спасибо вам, Ханна Аллеман, Мэри Энн Циссимос, Елена Бланко, Ким Кнуппель, Сара Салливан, Джеки Де Лео, Фрэнк Бамбелоу, Дина Шерман, Илки Вилла, Эндрю Сэнсон, Холли Найджел, Мэрибет Тригартен, Сара Либлинг, Мартин Карлов, Дэн Кауфман, Марки Сендерс, Джеймс Мэдсен и Русс Грей. Спасибо и вам, ребята из Disney Consumer Products: Лесли Ферраро, Эндрю Шугермен, Радж Мурари и моя дорогая Джинни Мошуа. Благодарю вас, звезды Disney Channel – Дженнифер Роджерс-Дойл, Адам Боннет, Накета Мэттлокс, Лаура Бернс, Кейт Риген и Карин Дэвис.

Огромное спасибо, прекрасные юноши и девушки, снимавшиеся в сериале «Наследники» – Доув Кэмерон, София Карсон, Кэмерон Бойс, Бубу Стюарт, Митчел Хоуп, Сара Джеффри, Бренна Д’Амико, Дайна Доан, Джедида Гудакр и Захария Гибсон – за ваш талант и помощь в продвижении книги и за то, что вы были так милы с моей дочерью на премьере фильма. Спасибо и вам, Кенни Ортега, вы сняли прелестный фильм!

Благодарю Ричарда Эбейта, Рейчел Ким и всех-всех работников 3Arts. Спасибо вам, Колин Уилсон, за ваше спокойствие и надежность.

Спасибо моим чудесным друзьям из DLS. Вы для меня как одна семья по фамилии Грин-Онг-Гассиано-Торре-Лим-Джонстон. Благодарю Марджи Столь и Рафаэля Саймона за ободряющие беседы, длившиеся порой до поздней ночи. Огромное спасибо команде Yallwest & Yallfest: Текерею Мейфи, Рэнсому Риггсу, Мари Лю, Ками Гарсия, Брендану Рейхсу, Сэнди Лондон, Веронике Рот, Ли Бардуго, Холли Голдберг Слоан, Аарону Хартцлеру, Элли Конди, Рейчел Меад, Патрику Долану, Ондри Амарал, Эмили Уильямс, Стефи Барна, Шейн Пэнгберн, Тори Хилл и Джонатану Санчесу за жизнерадостность и дружелюбие. Благодарю и вас, мои дорогие друзья, в первую очередь команду CH Mama: Джилл Лори, Хайди МакКенна, Селеста Фос, Дженни Гербер, Линдси Несмит, Мария Сайна, Доун Лимерик, Кэрол Эванс, Бронвин Саваста, Глория Джолли, Фатима Гонсалвес, Эва МакКей, Николь Джонс, Хизер Кириаку, Кэтлин фон дер Эйхе, Мегги Силверберг, Дана Бойд, Дана Риз, Хейди Мадзар, Анджели Рейнер, Вики Халлер, Бетти Бейлиен, Джен Каклин, Лиза Орландо, Бриджет Йонсен и Тиффани Мун. Я люблю вас и ваших детей и благодарна вам за ту поддержку, которую вы мне оказали в процессе написания этой книги (и предыдущей). Надеюсь, что такую же поддержку вы окажете мне и когда я возьмусь за следующую книгу!

Спасибо и вам, маленькие злодейские Наследники! Вы просто прелесть!

И конечно, огромное спасибо моему мужу, Майку Джонстону, благодаря которому я чувствую себя настоящей королевой, и нашей с ним маленькой принцессе Мэтти. Спасибо и нашей Мальтийской болонке Мими, которая ни разу не отказалась составить мне компанию на прогулках, во время которых я придумывала сюжет этой книги.