Для младшего и среднего школьного возраста

Молния Маккуин закрыл глаза и сосредоточился на звуке собственного дыхания.

– О’кей, поехали, – сказал он сам себе. – Сконцентрируйся, – глубокий вдох. – Скорость. Я – скорость.

Он представил себе, как едет по треку под аплодисменты набитых битком трибун:

– Один победитель. Сорок два проигравших. Я ем неудачников на завтрак.

Молния представил себе еще больше тачек, несущихся по треку:

– Я действительно раньше так говорил? – сказал он, неожиданно осознав, насколько глупо это звучало.

– Ага. Говорил, – сказал Мэтр.

Молния удивленно вскрикнул оттого, что его предгоночный ритуал так неожиданно прервали:

– Мэтр? – спросил он.

– Привет, дружище! – ответил Мэтр. – Ага, ты постоянно такое говорил. Помню, однажды...

Молния не дал ему договорить:

– Мэтр! Что ты здесь делаешь?

– Я не хотел, чтобы тебе было одиноко, – сказал Мэтр.

– Что ж, спасибо, – ответил Молния, слегка смягчаясь. – Но мне нужно немного тишины. Я вроде как готовлюсь к гонке.

В этот самый момент дверь трейлера Мака начала подниматься.

– О, конечно! – сказал Мэтр. – Будет сделано, дружище! – прокричал он, выезжая.

Дверь закрылась, и Молния сделал глубокий вдох:

– О’кей, – сказал он, возвращаясь к своему занятию. – Я – скорость...

Но Мэтр вновь прервал его. Только на этот раз Молния слышал, как тот кричит снаружи:

– Эй! – кричал Мэтр. – Моему лучшему другу, Молнии Маккуину, нужна тишина! Абсолютная тишина!

Молния хихикнул и сделал небольшую паузу, чтобы вновь сконцентрироваться.

– О’кей, на чем я остановился? – сказал он.

Он сделал еще один глубокий вдох и продолжил:

– Гонка. Настоящая гонка.

В своем сознании он представил, как снова участвует в гонках, но на этот раз он был у себя дома, в Радиатор-Спрингс, и ехал по тихому просторному Большому Бугру вместе со своим старым другом и наставником Доком Хадсоном.

И хотя Дока уже некоторое время не было в живых, Молния все еще мог ясно представить себе его хриплый голос. Вспоминая их совместные поездки, он почти слышал, как Док говорил: «Это тебе не гонки. Это была даже не воскресная прогулка, а всего один круг. В гонках нужно проехать пятьсот таких. Все борются за то, чтобы продвинуться вперед – круг за кругом, снаружи, изнутри, в паре сантиметров от тебя, но никогда не касаясь. Вот это, я понимаю, гонки!»

– Вау, – прошептал Молния. Он уже вернулся из воспоминаний в реальность и смотрел на их с Доком фотографию. Дверь трейлера открылась, и Молния сорвался с места.

– Отлично, понеслись! Эта гонка – для тебя, Док! – он прибавил газу и поехал.

Проносясь мимо невероятно огромного видеокуба, Молния видел, как яркое солнце искрилось на Супертреке. Он заехал на трек на полной скорости. Гонка уже началась, стадион был полон, и фанаты Молнии взорвались аплодисментами, заметив проносящуюся мимо красную Крошку. Одна молодая фанатка сильно выделялась из толпы. Ее звали Мэдди, и казалось, что она выкрикивала имя Молнии громче всех.

Лучшие друзья Молнии из Радиатор-Спрингс тоже были на трибунах. Все они громко поддерживали его, но никто из них не был в таком восторге, как Мэтр. Он проталкивался через толпу, пытаясь подобраться поближе к треку:

– Простите, прошу прощения. Едет лучший друг! – Мэтр был в шляпе с огромной желтой молнией, сделанной из пенопласта, которая выглядела так, будто торчала прямо у него из головы. – Вперед, Молния! – кричал он.

Молния видел своих вечных главных соперников, Бобби Вжика и Кэла Реверса, которые ехали впереди. Завершив круг, он заметил еще одного гонщика, Бенза Зиноса. Молния подъехал к своему другу и увидел возможность вывести того из равновесия:

– Эй, Кэл. Крышка топливного бака открыта.

– Ой, что? – ответил Кэл. Он понял, что Молния пошутил, и быстро добавил: – Эй! У тебя крышка топливного бака открыта!

– Отличный ответ, – заметил Бобби.

Молния ехал во главе своих друзей по бэкстретчу [Бэкстретч – прямая часть овального гоночного трека, находящаяся на противоположной от финишной прямой стороне] и не мог сдерживать смех. Поклонники ликовали, наслаждаясь каждой секундой происходящего.

Когда гонщики направились в сторону пит-стопов, комментаторы Боб Катласс и Даррел Картрип решили высказаться по поводу дружеского соперничества:

– Молния Маккуин, Бобби Вжик и Кэл Реверс едут на пит-стоп, – сказал Боб. – За этими тремя интересно наблюдать, правда, Даррел?

– Я даже не могу точно сказать, где им веселее находиться: на треке или за его пределами! – ответил Даррел.

Молния заехал на стоянку, и Гвидо приступил к работе. Давние спонсоры Молнии, Расти и Дасти из «Ржавейки», с гордостью взирали на то, как оперативно Гвидо менял шины.

– Отлично, Гвидо, – сказал Дасти, – ты меняешь шины быстрее, чем масло вытекает из моего брата, – он засмеялся над собственной хорошей шуткой.

Салли и Мэтр стояли рядом и наблюдали. Когда Гвидо закончил, Молния подмигнул Салли.

– Финито! [Готово! (итал.)] – воскликнул Гвидо, затягивая последний болт на новых шинах. – Виа! Виа! [Вперед! (итал.)]

Под эти возгласы Молния сорвался с места, опережая Кэла, Бобби и Зиноса.

– Ты что, решил еще и помыться, Кэл? – бросил Молния через плечо, поддразнивая своего друга.

– Нет! Это тебе сейчас понадобится душ, приятель! – закричал Кэл.

Молния прошел последний поворот и направился к финишу. Бобби и Карл ехали по обе стороны от него, держась немного позади. Клетчатый флаг опустился, и толпа разразилась аплодисментами. Молния Маккуин снова победил.

Он любил гонки, а особенно прекрасно он чувствовал себя после побед! Он заехал на пит-стоп и направился в сторону гаража, по пути давая интервью Шеннон Рессоро, корреспондентке канала «Спортивные гонки». Их разговор передавали по видеокубу.

– Молния, как вы сохраняете концентрацию, соревнуясь с Бобби и Кэлом? – спросила Шеннон.

– Очень просто. Мы уважаем друг друга как на треке, так и за его пределами. Эти ребята по-настоящему первоклассные...

Но он не успел закончить фразу, потому что заметил какое-то странное движение прямо за камерой, на которую его снимали.

– Эй! – закричал Молния.

Вшшшш! Неожиданно Молнию окатило струей пены из огнетушителя, а на крыше кузова, подобно вишенке на торте, появилась канистра с бензином. Теперь он стоял перед камерой с абсолютно глупым и непрофессиональным видом, а Бобби и Кэл удалялись, истерически хохоча.

– Ну, они за это заплатят, – прошептал Молния.

– С ума сойти! – шокировано проговорил Боб Катласс. – Джексон Шторм побеждает! Какая досада!

Даррел Картрип подключился к разговору:

– Ни Молния, ни Бобби даже не заметили его!

Молния остановился около своей команды автомехаников «Ржавейки». По видеокубу передавали повтор гонки, и он слышал взволнованный голос комментатора, раздающийся из громкоговорителей:

– Ого, вот это финиш! Даже зрители потрясены! Я не припомню случая, когда гонщик вот так появлялся из воздуха и отнимал победу. Одно дело – быстрый старт, но, чтобы кто-то пересекал линию финиша на такой скорости и с таким рвением... Такого мы не видели с самого первого появления молодого Молнии Маккуина!

Остальные гонщики уже возвращались к своим трейлерам, но Молния немного задержался, все еще пытаясь прийти в себя от потрясения. Ему бы никогда не пришло в голову, что гонка могла закончиться вот так. Откуда взялась эта тачка?

Покинув трек, он медленно направился в сторону Мака. Не доехав до друга, он увидел, как Шторм показался из своего современного трейлера. Тот мельком взглянул на Молнию, зарычал двигателем и поехал дальше. Бобби и Зинос подъехали к Молнии и втроем наблюдали, как журналисты окружили Шторма:

– Эй, Бобби, это кто такой? – спросил Молния.

– Это, м-м-м... Джексон Шторм, – ответил Бобби.

– Ага, один из новичков, – добавил Кэл.

Репортеры заваливали Шторма комплиментами и вопросами.

«Это было невероятно!», «С ума сойти!», «Скажите пару слов!» – кричали они. – «Можем ли мы сделать фотографию?»

– Спасибо, друзья, – равнодушно отвечал Шторм. – Спасибо. Нет. Мне очень приятно. Спасибо большое. Спасибо.

Проехав мимо Молнии, Шторм остановился около ждущей его команды автомехаников. Молния подъехал к ним, дружелюбно улыбаясь:

– Привет. Джексон Шторм, верно? – сказал он. – Отличная гонка.

Шторм повернулся к Молнии и бросил на него холодный взгляд, в котором читался неприкрытый вызов. Затем он заговорил тоном фаната, который встретил свою любимую знаменитость:

– Вау! Спасибо, Молния Маккуин. Ты не представляешь, какое удовольствие мне доставило наконец-то обогнать тебя.

– О, спасибо! – сказал Молния. Но когда Шторм отвернулся, Молния осознал, что именно он услышал, и на его лице появилось разочарование:

– Стоп. Погоди... Ты сказал «повстречать» или «обогнать»?

Шторм подъехал поближе к Молнии:

– Думаю, ты все прекрасно расслышал.

– Мм, что? – сказал Молния, пораженный высокомерием Шторма.

Репортеры засуетились, приготовившись делать фотографии:

– Молния! Шторм! Можно вас сфотографировать?

– Конечно, давайте, – сказал Шторм, широко улыбаясь. – Давайте сделаем фотографию! Хотя знаете что? Сделайте кучу фотографий! Ведь чемпион, стоящий рядом со мной, уже много лет является для меня примером! Серьезно, очень много лет! Понимаете? Я обожаю этого парня!

Репортеры и фотографы продолжали кричать, пытаясь завоевать внимание Шторма. После нескольких фотографий Шторм поехал в сторону своего трейлера.

– Кажется, я задел его за живое, – пробормотал он, проезжая мимо крю-чифа [Крю-чиф (от англ, crew-chief) – руководитель команды техников, обслуживающих автомобиль]. Джексон заехал в свой трейлер, дверь за ним закрылась, в трейлере заиграла музыка, и он уехал, а потерявший дар речи Молния остался в полном одиночестве.

– С возвращением на шоу «Выбор Чико с Чико Хиксом»! – громко говорил ведущий канала «Спортивные гонки» Чико Хикс. Он стоял рядом со своим кубком Большого Поршня перед экраном размером со стену и широко улыбался.

– Я – ваш ведущий, бывший и вечный чемпион Кубка Большого Поршня Чико Хикс! Туу-ду-ду-ду! Последние новости: новичок Джексон Шторм захлопнул воображаемую дверь прямо перед носом Молнии Маккуина. О-о-ох, я не был бы в таком восторге, даже если бы обошел Молнию сам. Хотя, подождите, я же обошел!

На экране появилась фотография шокированного Молнии в момент его проигрыша Шторму.

– Но хватит обо мне, – продолжил Чико. – О том, что произошло на треке, вам расскажет профессиональный счетовод мисс Натали Дайджест!

Камера отъехала назад, и на экране показалась тачка рубинового цвета.

– Спасибо за приглашение, Чико, – сказала Натали. – И, если честно, я предпочитаю, когда меня называют специалистом по статистике.

– Хорошо. Ну что ж... Так кто же этот загадочный новичок, Джексон Шторм, и как ему удается быть таким быстрым? – спросил Чико.

На экране за их спинами появились статистические данные и какая-то другая информация, и Натали приступила к объяснению:

– Если внимательно изучить данные, мистер Хикс, то никакой загадки в этом нет. Джексон Шторм – дитя Нового Поколения высокотехнологичных гонщиков, которые не имеют ничего общего с нашими ветеранами,

Чико снова вывел на экран фотографию Молнии и приблизил ее так, чтобы зрители, сидящие у своих телевизоров дома, могли внимательнее ее рассмотреть.

– Вы имеете в виду таких стариков, как этот парень? – он ухмыльнулся.

– Хм... да, – ответила Натали и вернулась к объяснениям. – Шторм достигает максимальной скорости, используя свои показатели на полную, – на экране появилась фотография Шторма. – Естественно, я имею в виду гоночные характеристики, – она закатила глаза, увидев фотографию. – Давление в шинах, прижимную силу [Прижимная сила – давление, создаваемое аэродинамическими характеристиками автомобиля и улучшающее его управление], распределение веса, аэродинамические показатели... И тачки Нового Поколения, такие как Шторм, извлекают выгоду из этих показателей. Мир гонок меняется.

Чико улыбнулся:

– Если это означает, что мой вечный соперник Молния повержен, то этот мир явно меняется к лучшему. Я прав, Дайджест?

– Если я в чем-то и уверена, Чико, так это в том, что этот гоночный сезон обещает стать невероятно интересным, – сказала Натали.

Тем же вечером сюжеты о тачках Нового Поколения стали главными темами всех новостей. Журналисты обсуждали кардинальные изменения, происходящие в мире гонок. Натали Дайджест стояла на съемочной площадке «Утреннего Кубка Большого Поршня» на фоне огромного экрана, на котором красовалась турнирная таблица Кубка Большого Поршня на начало сезона. Графы, относящиеся к бывалым гонщикам, подсвечивались.

– Впереди еще больше изменений, Чико, – говорила Натали. – Мы видим, что каждую неделю кто-то из старых гонщиков уходит, как Кэл Реверс сегодня, или же их увольняют, чтобы на их место пришли новые, более быстрые спортсмены. И это еще не конец, – пока она говорила, все больше квадратов на экране гасло, означая, что тот или иной гонщик закончил свою карьеру.

Но Молния не спешил сдаваться. А гонка на Международном Гоночном Треке Лос-Анджелеса казалась идеальным шансом вернуть себе лидерство.

На следующее утро в голубом небе кружила стайка видеокамер, а волнение на заполненных трибунах нарастало. Голос комментатора грохотал из громкоговорителей:

– Привет, любители автоспорта! Добро пожаловать на Лос-Анджелес-500! Заключительная гонка Кубка Большого Поршня! Этот год оказался полон сюрпризов, и сегодняшняя гонка обещает быть не менее интересной. Спортсмены готовятся к заезду на пит-стопах, а мы будем рассказывать вам о происходящем непосредственно с места событий.

По дороге к гаражу Бобби Молния остановился, заметив Бенза и его спонсора, направляющихся к середине парковочной зоны. Двое автомехаников везли большие коробки с нацарапанным по бокам именем Бенза. Молния направился было к нему, но замялся, увидев, как тот обеспокоенно разговаривает со своим спонсором:

– Ты не можешь так поступить! – кричал Бенз. – Я был вашим гонщиком почти десять лет!

– Прости, старина, – отвечал спонсор, – я уже принял решение. Мне пора заняться кем-нибудь помоложе.

– Эй! Я... в прошлом году я победил дважды! – рыдал Зинос.

– Весь мир спорта меняется, – качал головой спонсор. – Я лишь делаю то, что должен.

Молния заметил какого-то гонщика в гараже Бобби и направился к нему:

– Привет, Бобби, – сказал он. – Ты не знаешь, что случилось с Бензом?

Но Молния быстро понял, что в гараже Бобби был вовсе не Бобби. Это был молодой гонщик Нового Поколения.

– Меня зовут Дэнни, старик, – сказал новичок, проезжая мимо Молнии.

Молния огляделся и не мог поверить своим глазам: вокруг были сплошные гонщики Нового Поколения. Он не знал никого из них. «Что происходит? Как все так быстро изменилось?» – думал Маккуин.

Молния выехал из гаража и начал прогревочный круг. Он оказался в третьем ряду, рядом с Дэнни.

– Эй, чемпион, – окликнул гонщика едущий впереди Шторм, – куда подевались все твои друзья?

– Последняя проверка шин Шторма перед заходом на поул-позицию, – объявил Боб Катласс по громкоговорителю.

Молния постарался сдержать свой гнев, наблюдая, как тот чистит шины и занимает позицию на старте.

Зеленый флаг взлетел в воздух – пришло время гонки – и голос Даррела Картрипа зазвучал в громкоговорителях:

– Бугити, бугити, бугити! [Boogity, boogity, boogity! – коронная фраза Даррела Уолтрипа, знаменитого американского гонщика, которой он начинал каждый свой заезд] Закончим этот сезон великолепной гонкой!

На трибуне Салли взволнованно наблюдала за происходящим вместе с друзьями из Радиатор-Спрингс.

– Вперед, дружище! – поприветствовал Мэтр Молнию, когда Молния вступил в бой.

Гонка была в самом разгаре. Шторм лидировал, Молния отставал от него на несколько корпусов. Когда Шторм повел гонщиков в сторону пит-стопов, Шеннон Рессоро прокомментировала:

– Впереди сорок кругов, и лидер гонки Джексон Шторм направляется к пит-стопу с Молнией на хвосте. Эта остановка может оказаться борьбой на выбывание.

Быстрая и умелая команда автомехаников Шторма незамедлительно приступила к работе.

В это время Гвидо трудился над Молнией так быстро, как только мог:

– Давай, давай, давай! – кричал Молния, и в его голосе была слышна паника. – Быстрее, Гвидо! Давай, я должен вернуться на трек раньше него! Скорее, Гвидо!

Гвидо закончил работу за несколько секунд:

«Фатто! Фатто!» [Готово! (итал.)] – сказал он, отъезжая. Молния вернулся на трек раньше всех гонщиков.

– Ну и пит-стоп у Молнии Маккуина! – закричал Даррел Картрип. – С ума сойти! Он становится первым!

– Но сможет ли он удержать преимущество, Даррел? – спросил Боб Катласс.

Шторм быстро поравнялся с Молнией.

– Эй, Молния, – спросил он, – ты в порядке? Слушай, тебе не стоит так переживать, дружище. Ты сделал отличную карьеру. Наслаждайся отставкой, – и он с легкостью умчался вперед.

– Шторм снова впереди! – сказал Боб Катласс. – Опережает на один корпус.

Взбешенный Молния помчался вперед, выжимая газ на полную, чтобы догнать Шторма.

– Невероятно! – кричал Даррел Картрип. – Молния сдает! Молния сдает! Он отстал!

– Нет! Нет, нет, нет, нет! – кричал Молния, напрягаясь в попытках вырваться вперед. Теперь он отставал от Шторма на два корпуса. Разозлившись, он нажал на педаль так сильно, что у него... лопнула шина! Он начал вращаться! Он переворачивался снова и снова, все поплыло перед его глазами, и Молния практически оглох.

Стоящая на трибунах Салли охнула. Вместе с остальными жителями Радиатор-Спрингс она, затаив дыхание, беспомощно наблюдала, как Молния кубарем катится по треку. Это была самая жуткая авария за всю карьеру Молнии Маккуина. Ужасный скрежет при столкновении кузова с асфальтом гулко разносился по стадиону.

Наконец он остановился, и из его двигателя с шипением поднялась небольшая струйка дыма. Толпа окружила Молнию, а по треку уже спешили скорая помощь, пожарная машина и эвакуатор. Зрители в ужасе наблюдали за происходящим.

Прошло четыре месяца после страшной аварии. Молния вернулся в Радиатор-Спрингс восстанавливать силы. Он очень пытался, но за все это время не смог проехать ни одного круга. Из дребезжащего репродуктора в гараже Дока заиграла какая-то музыка.

– С возвращением на «Круглосуточный Кубок Большого Поршня», где мы говорим только о гонках, – сказал ведущий радио-передачи Майк Родстер. – Ну что ж, приступим. Начнем, конечно же, с Молнии Маккуина. Сезон начнется уже через две недели, но никаких официальных заявлений до сих пор нет. Но учитывая, что этот год был худшим за всю карьеру девяносто пятого номера, выводы напрашиваются неутешительные. Тем временем Джексон Шторм силен как никогда...

Молния выключил радио, сделал глубокий вдох и протяжно выдохнул. После аварии он был сам не свой, и дела его оставляли желать лучшего. Гонщик бросил взгляд на старый пыльный кинопроектор, стоящий в углу гаража, и подъехал к нему. Он щелкнул выключателем, проектор ожил, и на стене запрыгали кадры съемок гонки.

Голос комментатора перекрикивал звуки старых рычащих двигателей:

– Номера шесть и двенадцать все еще борются за первенство, заходя на финальный круг! Но подождите! Вот и он! Несравненный Хадсон Хорнет прямо у них на хвосте! Чем он удивит нас сегодня?

Молния не мог сдержать улыбку, глядя на Дока, едущего по треку.

– Невероятно! – продолжал комментатор. – Он обошел их всего одним невероятным движением! Хорнет забирает абсолютное лидерство! Он оставил всех позади! Его крючиф Выхлоп в полном восторге! Потрясающе!

Внезапно в голосе комментатора появились панические нотки:

– О нет! Кажется, у него проблемы! Хадсон Хорнет потерял управление!

Молния видел, как Док забуксовал, стал вращаться вокруг своей оси и с грохотом перевернулся. Персонал службы экстренной помощи поспешил на трек под непрекращающиеся комментарии диктора:

– То, что должно было стать настоящим праздником сегодня, обернулось трагедией, друзья, и мы с нетерпением ожидаем информации о состоянии Хорнета. Мы можем лишь надеяться, что из-за такой ужасной аварии эта гонка не станет для него последней.

Молния выключил запись. Ему вспомнился их разговор с Доком, который произошел много лет назад на том же самом месте, на котором он стоял сейчас:

– Думаешь, я покончил со спортом? – раздраженно спросил Док. – Это со мной покончили. Когда меня собрали по частям, я вернулся, и знаешь, что мне сказали? «Ты спекся». И заменили перспективным юнцом, – Док вздохнул. – Я еще многое мог, но доказать мне не дали.

– Привет, Наклейка, – сказала Салли, заезжая в гараж.

Молния прервал воспоминания, услышав свое старое прозвище.

– Привет, Сал, – тихо сказал он.

– Ну... ты как? – обеспокоенно спросила она. Было заметно, что Салли здесь не просто так.

– Хорошо. Отлично. Лучше не бывает, – ответил Молния, и в его голосе можно было различить нотки сарказма.

– Опять думаешь о Доке?

– Ага, – пробубнил Молния, глядя в пол. – Представляешь, они сказали ему, что он спекся. Ему не оставили выбора. – гонщик тяжело вздохнул и продолжил: – Я не хочу, чтобы со мной произошло то же, что и с Доком.

– Так ведь и не произошло, – ответила она.

– Еще нет. Но я не могу вернуться на трек и ездить, как раньше. Это не сработает.

– Значит, изменись, – сказала Салли, – попробуй что-нибудь новое.

Молния не был уверен:

– Не знаю, Салли. Я...

– Не бойся неудачи, – перебила она, – бойся не получить возможности. У тебя есть эта возможность. У Дока ее не было.

Она ненадолго замолчала, дав Молнии возможность обдумать ее слова.

– И ты либо используешь эту возможность, либо продолжишь заниматься самобичеванием и сидеть здесь месяцами...

Она окинула взглядом гараж и продолжила веселым голосом:

– Кстати, мне нравится, как ты тут все обустроил. Освещение как в фильме ужасов. Мм, освежитель с ароматом мускуса. Не слушай никого, кто будет ругать тебя за то, что ты ничего не делаешь с этим праймером [Праймер или праймер-грунт – промежуточный слой между основным металлом кузова и финишным лакокрасочным покрытием, используется для создания основы под краску и для дополнительной защиты от коррозии], потому что... Ох, ты никогда не казался мне более привлекательным. А сейчас, когда я провела здесь несколько минут... Этот запах... Кажется, я...

– О’кей, о’кей, Сал, – сказал Молния. – Я все понял.

– Я скучаю, Молния. Мы все по тебе скучаем.

– Попробовать что-нибудь новое, говоришь? – повторил Молния, обдумывая слова Салли.

В этот момент Мэтр вломился в гараж:

– Эй, мисс Салли, это сработало? – спросил он. – Твоя сила убеждения смогла вернуть его в строй?

Салли посмотрела на Молнию, ожидая его ответа.

– Он готов начать тренировки? – спросил Мэтр, тоже глядя на гонщика.

– Ну что, Вонейка... ой, Наклейка? – спросила Салли.

– Да, Мэтр, я готов, – усмехнувшись, сказал Молния. Он был счастлив иметь таких прекрасных друзей.

– Уууууууу-хуу-хуу! – завопил Мэтр.

– Только я буду решать, когда мне уходить, – сказал Молния Салли.

– Я надеялась, что ты так скажешь.

– О’кей, но у меня есть идея, и мне надо обсудить ее с Расти и Дасти, хорошо? – ответил Молния.

– Я гудану им! – заспешил Мэтр. – Вы поняли? Гудану! – он громко засмеялся и нажал на свой гудок, отчего его шутка стала еще смешнее. Внезапно он перестал смеяться и почесал свой нос:

– Ууупс, погодите, мне надо чихнуть, – он пошевелил шасси и радиаторной решеткой и вздохнул. – Святые покрышки, я упустил чих! Ладно, увидимся у Фло.

Он уехал, но уже через секунду Молния и Салли услышали громкое «апчхи!» и сразу после – «Я его поймал!».

Друзья посмотрели друг на друга и громко рассмеялись. Молния чувствовал себя прекрасно. Он был готов вернуться на трек.

Позже тем же днем в кафе «Восьмерка» Фло, Мэтр и остальные жители Радиатор-Спрингс толпились вокруг монитора, разговаривая по видеосвязи с Расти и Дасти.

– Как насчет той тачки из Эверетта? – спросил Расти, сам посмеиваясь над этой идеей. – Помните его?

– Его зациклило на поворотах! – сказал Дасти. – Я сказал ему: «Тебе нужно жить в доме с круговым проездом!»

Расти и Дасти разразились громким смехом, и Фло тоже засмеялась:

– Вам, мальчики, нужно притащить свои ржавые капоты в Радиатор-Спрингс, – сказала она. – Я придумала напиток в вашу честь.

– Ага! – сказал Мэтр. – Бамперная смазка «Ржавейка». Она спускается вниз быстрее, чем подъемник, нагруженный трейлерами «Уиннебаго»! [«Уиннебаго» (англ. Winnebago) – американская автомобилестроительная корпорация]

Когда Молния с Салли приехали в «Восьмерку», Расти и Дасти хохотали вовсю. Посетители кафе обрадовались и тепло поприветствовали Молнию. Они были рады видеть его в добром здравии. Тот осмотрелся по сторонам. Внезапно в кафе повисла тишина.

– Вау, – сказал он, – вы все здесь.

– Прости, дружище, – сказал Мэтр. – Ты хотел позвонить им лично?

– Нет, Мэтр, все прекрасно, – Молния сделал глубокий вдох. – Послушайте, ребята, спасибо вам всем за поддержку. Мне понадобилось немало времени, чтобы разобраться в себе, но сейчас я понял, что пришло время перемен.

– Перемен? – спросил Сержант. – Каких перемен?

– Бессмысленно сопротивляться переменам, дружище, – сказал Филмор.

– Ты прав, Филмор, – сказал Молния.

– Правда? – удивился Филмор.

– Поэтому я хочу сделать объявление, – ответил Молния.

Все замерли в ожидании продолжения.

– Я долго и серьезно думал об этом, – начал он. Друзья стали слушать внимательнее. – Я провел тщательный самоанализ и обдумал все варианты, – они подъехали поближе и обступили его со всех сторон, боясь пропустить хоть слово. – И наконец я решил...

– Ты хочешь вернуться в гонки? – выпалил Луиджи, не в силах сдерживать свое волнение. Он задал вопрос, который мучил всех присутствующих в кафе.

– Ты шутишь? – сказал Молния. – Конечно, я хочу вернуться в гонки!

Толпа облегченно выдохнула и взорвалась криками и улюлюканьем.

– Дружище! – сказал Мэтр. – В какой-то момент я... Погоди-ка секунду. Я знал это с самого начала!

– Ребята! – сказал Молния. – Я собираюсь сделать этот сезон лучшим в своей карьере!

Все вокруг ликовали и прыгали от радости.

– Мы надеялись, что ты так скажешь! – сказал Дасти.

Молния подождал, пока толпа успокоится, а потом заговорил серьезным голосом:

– Только одна проблема, ребята. Если я хочу обойти Шторма, то мне нужно тренироваться так же, как и он.

– Мы уже об этом позаботились, приятель! – сказал Дасти.

– Молния, мы хотим, чтобы ты выехал прямо с утра, – сказал Расти.

– Чтобы ты мог приехать и увидеть новехонький... – добавил Дасти.

И они вместе торжественно закончили фразу:

– СПОРТИВНО-ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ЦЕНТР «РЖАВЕЙКИ»!

– Он невероятно классный! – сказал Дасти.

– Погодите, что? – переспросил Молния, широко улыбаясь. – Тренировочный центр «Ржавейки»?

– В нем есть все эти новомодные звонилки и гуделки, с которыми детишки нынче тренируются, – сказал Дасти. – Мы отправим Маку все детали. А теперь собирайся, хорошо?

– О’кей! – потрясенно промямлил Молния.

Экран потемнел, ознаменовав конец разговора, а преисполненная воодушевления и надежды толпа ликовала пуще прежнего.

Когда Молния с Салли уехали, Луиджи и Гвидо засуетились:

– Андьямо! Андьямо! [Пойдем! (итал.)] – сказал Гвидо.

– Гвидо, быстрее! – торопился Луиджи. – Нам нужно упаковать шины!

Рамон подкатил к Молнии:

– Эй, Молния! – позвал он. – Ты не можешь выступать в одном праймере! Ну давай! Поехали!

Молния поехал за Рамоном. Он оглянулся посмотреть на Салли и улыбнулся, увидев гордость в ее глазах.

Через несколько секунд Молния уже стоял на подъемнике в мастерской Рамона. Тот приступил к работе, нанося новую краску на кузов Молнии. Когда он закончил, Молния посмотрел на себя в зеркало и залюбовался:

– Ты, как всегда, прекрасно справился, Рамон, – сказал он.

– Ты похож на Сикстинскую капеллу... на колесах, – ответил Рамон.

Молния окинул свое отражение взглядом, полным решимости:

– Я иду за тобой, Шторм!

Трейлер Мака уже был загружен и готов к отъезду с самого раннего утра. Шумящие и взволнованные друзья окружили Молнию, восхищаясь его новой покраской:

– Блестит отлично! – сказал Сержант.

– Ты великолепно выглядишь, чувак! – поддержал его Филмор.

Перед тем как заехать в трейлер, Молния повернулся к Салли.

– Ты выглядишь... иначе, – запнулась она.

– Есть такое, – ответил Молния.

– Похоже, ты готов.

Луиджи и Гвидо стояли в полной готовности. К Гвидо был прицеплен огромный чемодан.

– Гвидо, вперед! – кричал Луиджи. – Скузи, скузи [Извините (итал.)]. Пропустите шины.

Когда Молния начал заезжать на рампу трейлера, Лиззи подъехала к нему и шлепнула его по заднему бамперу, сильно напугав:

– Эй, гонщик! Хорошо тебе отдохнуть в летнем лагере! – сказала она.

Салли засмеялась, а Молния начал загружаться в трейлер. Он остановился на секунду:

– Увидимся во Флориде, ребята! – прокричал он своим друзьям.

Друзья пожелали ему удачи и попрощались с ним.

– Не забывай звонить мне! – сказал Мэтр.

– Следи за радарами! – напутствовал Шериф.

Молния и Салли обменялись многозначительными взглядами. Перед тем как дверь трейлера опустилась, Молния крикнул:

– Эй, Сал. Спасибо.

– Обращайся, – ответила она.

– Тренировочный центр «Ржавейки», мы едем! – сказал Мак. – Нас ждет веселье! Иххху!

Дверь опустилась, и Мак отъехал. Путь из Радиатор-Спрингс был долгим. Они ехали весь день и всю ночь. Пейзажи сменяли друг друга: горы, фермы, маленькие городки... В спортивно-тренировочный центр «Ржавейки» они прибыли только на следующее утро, вскоре после рассвета.

Молния не сводил глаз с внушительного здания, пораженный его огромными размерами и современным видом. Здание находилось в самом конце дороги и было целиком выполнено из стекла. Подъездная дорожка походила на изгиб автотрека, а форма здания повторяла очертания трибун на стадионе. Оно ярко сияло в лучах солнечного света. Молнии не терпелось посмотреть на это сооружение изнутри.

Дверь поднялась, и гонщик выехал из трейлера Мака прямо в гущу журналистов. Они выкрикивали его имя и буквально забрасывали вопросами:

– Эй, Молния! Сюда! – вопил один.

– Вы видели последние рекорды, которые установил Шторм? – подхватывал другой.

– Что вы думаете об уходе из спорта, Молния?

Молния щурился из-за ярких вспышек от их фотокамер. Луиджи и Гвидо выехали вперед, защищая его от нападок журналистов. Закрыв гонщика своими кузовами, они попытались разогнать толпу.

– О’кей! – кричал Луиджи. – Достаточно. Никаких вопросов! Скузи. С дороги! Дайте проехать! Назад. Назад!

Но журналисты и фотографы продолжали выкрикивать имя Молнии и делать фотографии.

– Никаких фотографий! – распоряжался Луиджи. – Нет, нет, нет. Эй, ты! Назад. Нет, нет, нет, нет!

С трудом друзьям удалось прорваться через море акул пера, и они оказались в гоночном центре.

– Папарацци! – закричал Гвидо. – Тьфу! – он сделал вид, что плюнул в них через застекленную дверь.

Избавившись от назойливого внимания репортеров, Молния, Луиджи и Гвидо застыли, ошарашенно разглядывая невероятный учебный центр. Посреди большого холла стояла огромная скульптура с номером девяносто пять, а с высоких потолков прямо в центр комнаты свисали флажки с этим же номером.

– Вот это да! – пораженно сказал Молния. По всему холлу стояли витрины с фотографиями соревнований с участием Молнии.

Расти и Дасти подъехали к друзьям, улыбаясь:

– Ну как тебе? – спросил Дасти.

– Как мне? Это невероятно! – воскликнул Молния. Он продолжал вертеть головой, стараясь рассмотреть все вокруг. – Как вы вообще это сделали, ребята?

Дасти посмотрел на Расти:

– Хочешь ему рассказать или я сам?

– Ой, начинай ты! – сказал Расти. – Давай, давай!

– Мы продали «Ржавейку»! – объявил Дасти.

– Что? – Молния не мог в это поверить.

– Думаешь, такая парочка неудачников, как мы, могла справиться с этим в одиночку? – смеясь, спросил Дасти.

– Погодите, – сказал Молния, – вы продали «Ржавейку»?

– Все в порядке, – сказал Дасти. – Мы знали, что тебе нужно что-то, чего мы не можем тебе обеспечить. Кроме того, мы поняли, что наше время пришло, – сказал он, улыбаясь. – В смысле, мы не настолько молоды и красивы, как кажется.

– Это верно! – сказал Расти, и они оба засмеялись.

– Кстати, где Стерлинг? У него есть любые современные прибамбасы, которые тебе могут понадобиться, – добавил Дасти.

– Воу-воу-воу, Стерлинг? Кто такой Стерлинг? – спросил Молния.

– Молния Маккуин! – раздался дружелюбный голос.

Новенькая серебристая тачка, улыбаясь, съехала вниз по огромной рампе и поприветствовала Молнию:

– Ты приехал вовремя, партнер.

– Это покрышечный король Восточного побережья! – воскликнул Расти. – И твой преданный фанат!

– Добро пожаловать в спортивно-тренировочный центр «Ржавейка»! – сказал Стерлинг. – Ты не представляешь, как долго я этого ждал.

– Спасибо, мм... мистер... – все еще немного удивленно проговорил Молния.

– Прошу тебя, никаких мистеров. Просто Стерлинг. Я болею за тебя уже вечность. И стать твоим спонсором – что может быть лучше? – он бросил взгляд на Расти и Дасти. – Я никогда не смогу достойно отблагодарить Расти и Дасти.

Он наклонился поближе и прошептал:

– К слову, у них крепкая хватка.

– Ой, ты нам льстишь! Но не останавливайся! – сказал Дасти, и они с Расти вновь рассмеялись.

– В общем, я просто хотел поздороваться. У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно, – сказал Стерлинг. – Моя дверь всегда открыта для вас, ребята, – добавил он, глядя на Расти и Дасти. Затем к нему подкатил автопогрузчик с планшетом. Стерлинг кивнул всем собравшимся и уехал.

Молния, Расти и Дасти подъехали к двери и остановились. Молния был немного расстроен и пытался найти правильные слова. Конечно, он был в восторге от нового тренировочного центра, но ему не хотелось прощаться с Расти и Дасти:

– Я буду очень скучать по выступлениям за вас, ребята.

– Знаешь, ты подарил нам множество прекрасных воспоминаний, Молния. Воспоминаний, которые навсегда останутся с нами, – сказал Дасти.

– Отлично сказано, – добавил Расти.

Они поехали к двери, но обернулись и посмотрели на Молнию.

– И да, что бы ты ни делал, – сказал Расти, – не езди, как мой брат!

– Не езди, как мой брат! – добавил Дасти.

Когда Расти и Дасти выехали из здания, их сразу окружили репортеры.

– Нет-нет, пожалуйста, – сказал Дасти, – никаких фотографий! Ладно, одну можно. Только снимайте меня с красивой стороны, хорошо?

Молния смотрел на них, хихикая. Затем он обернулся, окинул взглядом центр, и вдруг одна из витрин привлекла его внимание. Он подъехал поближе, чтобы ее рассмотреть, и понял, что это всего лишь начало экспозиции. Стерлинг появился вдалеке и подкатил к нему:

– Ну? Тебе нравится? – спросил он.

– О, привет, мистер Стерлинг. Вау! Вся моя карьера на стене. Мило, что вы не забыли про Дока.

– Конечно, он же был твоим наставником, – ответил Стерлинг. – Его уход оставил большой пробел в мире спорта.

– Да, – сказал Молния. Вдруг он заметил кое-что еще. На одной из полок стояли банки с грунтом и асфальтом, а под банками были какие-то надписи.

– Банки с грунтом? – спросил он.

– Со священным грунтом, – сказал Стерлинг. – В каждой из этих банок находится грунт с треков, по которым ездил Док: с международной трассы Флориды, из Оврага Грома, что вниз по трассе, и даже с Форсажного пляжа, который находится неподалеку от нас.

– Ха. Эй, а это... – сказал Молния, указывая на одну из банок.

– Кусочек асфальта с Глен Эллен...

– Моя первая победа! – взволнованно воскликнул Молния. – А вы действительно фанат.

– Да. И я – фанат твоего будущего, – Стерлинг посмотрел Молнии прямо в глаза. – Ты готов?

– На все сто, – сказал Молния. Впервые за последние несколько месяцев он действительно чувствовал, что готов.

– Для начала придадим тебе более современный вид, – сказал Стерлинг.

Вуууух. Бах. Бах. Новая автопленка [Автопленка или кузовная пленка – самоклеящаяся пленка на автомобиль, используемая для защиты автомобиля от коррозии и (или) для изменения его внешнего вида] плотно облегала кузов Молнии. Он недовольно извивался, пытаясь привыкнуть к тесному материалу.

– Это электронный костюм, – сказал Стерлинг, заметив неуверенность Молнии. – Он нужен, чтобы регистрировать свою скорость и динамические показатели.

– Правда? А телефон в нем есть? – спросил Молния.

– Не сходи с ума! Гонщикам не нужны телефоны! – усмехнувшись, сказал Стерлинг.

Через несколько мгновений Молния стоял на возвышении, разглядывая тренировочный центр сверху.

– Это впечатляет, – сказал он, рассматривая роскошное оборудование.

– Неплохо, правда? – сказал Стерлинг. Продолжая экскурсию, он отвез Молнию на нижний этаж. – Все молодые гонщики мечтают оказаться в этом центре. И именно здесь будешь тренироваться ты, пока не уедешь во Флориду.

Они разъезжали по всему центру, и Стерлинг рассказывал самые интересные детали:

– Беговые дорожки, аэродинамические трубы, виртуальная реальность...

Они посмотрели вниз как раз в тот момент, когда трое гонщиков, тренирующихся в очках виртуальной реальности, врезались друг в друга.

– Над этим мы еще работаем, – сказал Стерлинг и продолжил: – И самое лучшее расписание тренировок, которое только можно составить...

– Ого, это симулятор? – спросил Молния, перебивая Стерлинга.

– О да. Молния, позволь представить тебе флагмана среди симуляторов гонок стоимостью в десятки миллионов долларов, – сказал Стерлинг.

Симулятор привел Молнию в полный восторг.

– Экс-Ди-Эл-двадцать четыре-Джи-Ти-Эс второй модификации, – сказал Стерлинг.

– Экс-Ди-Эл-двадцать четыре бла-бла-бла, – сказал восхищенный красотой аппарата Молния.

– Джексон Шторм о таком может только мечтать, – сказал Стерлинг.

Молния пришел в восторг. Ему не терпелось поближе рассмотреть стоящий на платформе симулятор. Когда они со Стерлингом поехали дальше, он заметил занимающуюся на симуляторе желтую тачку, стоящую к ним спиной. Рядом с ней скучали трое гонщиков Нового Поколения. На экране тренажера появился клетчатый флаг, и машина пересекла финишную линию. Платформа развернулась, опускаясь, и желтая тачка покинула симулятор под громкие возгласы ребят из Нового Поколения.

– Это все равно что ехать по настоящему треку, – сказала желтая тачка молодым гонщикам. – Так что вам нужно хорошо тренироваться. О’кей! А теперь время беговых дорожек. Поехали! Покажете мне, на что вы способны.

Тачка проехала мимо Молнии и Стерлинга, уводя гонщиков Нового Поколения к современным беговым дорожкам.

– Что это за гонщик? – спросил Молния.

– Нет-нет. Не гонщик, – усмехнулся Стерлинг, – тренер. Ее зовут Крус Семирамид. Лучший в своем роде тренер.

Стерлинг и Молния смотрели, как гонщики Нового Поколения забрались на беговые дорожки и начали тренировку. Глаза его широко раскрылись от удивления. Он заметил, что над каждой из беговых дорожек отображалась скорость гонщиков. Все они ехали со скоростью от ста семидесяти до ста восьмидесяти миль в час [11 миля в час = 1,60934 километра в час]. В этот момент Крус тоже запрыгнула на дорожку и начала заниматься со своими учениками. На ее тренажере располагалась панель, с помощью которой она контролировала учеников.

– Смотрим, как леди едет, и к победе! – прокричала она голосом инструктора по строевой подготовке.

Гонщики Нового Поколения встретили ее слова громкими возгласами.

– Отлично! А теперь поднимем число оборотов!

– Мне нравится ее подход! – прошептал Молния Стерлингу.

– Ага. Мы называем ее Мотивационной Машиной, – ответил Стерлинг.

– Ты опять слишком сильно напрягся, Рональд, – сказала Крус.

Рональд действительно казался напряженным и взволнованным, но он старался справиться с этим.

– Я в порядке, – ответил он.

– Сделай свое упражнение, – распорядилась Крус. Она нажала кнопку, и на мониторе Рональда появилось облако, мирно плывущее по голубому небу.

– Я – пушистое облачко. Я – пушистое облачко. Я – пушистое облачко, – повторял Рональд. Он расслабился, и его скорость внезапно возросла.

– Так держать, – подбодрила его Крус.

– Ты облачко, – издевательски проговорил занимающийся рядом с Рональдом гонщик.

– Замолчи, Курт! – закричал Рональд, опять напрягаясь.

– А вот и жуки, Курт. Ты готов? – переключилась на следующего спортсмена Крус.

Курт поежился, готовясь к испытанию:

– Готов!

Крус нажала кнопку, и из передней части тренажера прямо на Курта повалили жуки. Когда все закончилось, Курт просиял:

– Ого, на этот раз я не закрывал глаза!

– Ты должен видеть трек! – сказала Крус.

– О нет, – проговорила Крус, заметив, что Габриэль уставился в одну точку и ехал гораздо медленней остальных.

– Опять скучаешь по дому, Габриэль? – ласково спросила она.

– Да, – ответил он.

Инструктор нажала еще одну кнопку, и из динамиков тренажера Габриэля заиграла современная латиноамериканская музыка. На мониторе появилась фотография его родного города.

– Санта-Сесилия! Ми сьеда! [Мой город! (исп.)]

– Используй это! Побеждай ради них! – прокричала Крус.

Судя по цифрам на мониторе Габриэля, ого скорость возросла:

– Грасиас! [Спасибо! (исп.)]

– Дэ нада! [Не за что! (исп.)]

– Вау! – сказал Молния, впечатленный как крутыми технологиями, так и подходом тренера.

– Она учит молодых гонщиков преодолевать себя, – объяснил Стерлинг. – Уникальная методика для каждого.

Он выразительно посмотрел на Молнию:

– А теперь она будет работать с тобой.

– Вперед, ребята! Вам нужно справиться с этим сейчас, чтобы не пропустить свой счастливый шанс, когда он появится!

Стерлинг окликнул Крус, и они с Молнией присоединились к ней в тренировочном зале. Инструктор выключила беговые дорожки, дав гонщикам небольшую передышку.

– Хочу познакомить вас с Молнией Маккуином...

– Я слышал, вы уникальны, – сказал Молния.

– Вы сказали что-то про Молнию Маккуина? Потому что я нигде его не вижу, – обратилась Крус к мистеру Стерлингу. – Это, очевидно, самозванец, – она осмотрела Молнию от колес до крыши. – Это какая-то старая развалюха с обвисшими шинами!

– Эй! – возмутился Молния. – Я вам никакая не развалюха!

– Используйте это! – сказала Крус.

– Ого! – рассмеялся Молния. – Ага, я понял. Я могу использовать это в качестве мотивации. Раарррр. Верно?

– Главное – мотивация, мистер Маккуин, – объяснила Крус. – Неуверенность, злость, даже страх – любые отрицательные эмоции можно использовать для достижения цели! – она улыбнулась. – Ох, я так рада, что мне довелось вас тренировать. Я выросла, смотря ваши гонки по телевизору.

Молния кивнул:

– Ого. Правда?

– Эта молодежь в целом замечательная, но я люблю сложные задачи! – сказала Крус.

Молния хихикнул, стараясь подавить в себе чувство обиды:

– Не то чтобы я намного старше их, но... – он замолк.

– Если честно, я называю вас своим главным проектом, – сказала Крус с гордостью.

Молния моргнул, не зная, что и ответить. Теперь он действительно был оскорблен.

Пульсирующая энергичная латиноамериканская музыка грохотала на весь тренировочный зал, а Крус покачивалась в такт мелодии.

– Нам нужно растрясти эти древние запчасти, – перекрикивая музыку, говорила она, обходя зал, как какой-нибудь тренер на занятиях по аэробике для пожилых людей.

Молния стоял и наблюдал за ней. Сначала он был смущен, но через какое-то время потихоньку начал повторять упражнения.

– Для начала – колеса! – говорила она. – Вперед, отдыхаем, вперед, отдыхаем. Вместе со мной! Отдыхаем...

– Это точно необходимо? – спросил Молния.

– Нам нужно начинать с малого, – ответила Крус и продолжила более спокойным тоном. – А теперь тянемся к обеду. Тянемся к обеду. Теперь тяяяянемся вперед... Что это у нас тут? Это ваш обееееед!

Молния закатил глаза и повторил ее движения, медленно поднимая и вращая каждым колесом по очереди. Он вздохнул. Не так он представлял себе тренировки.

– Теперь назад! – сказала Крус. – Там есть обед?

– А когда мы будем заниматься на симуляторе? – нетерпеливо спросил Молния.

В течение нескольких следующих дней инструктор заставляла Молнию выполнять разнообразные упражнения. В какой-то момент она поставила его в центр стола, похожего на качели, затем облокотилась на стол и сказала: «Доброе утро, мистер Маккуин», – наклонив при этом стол под таким резким углом, что Молния оказался практически вверх тормашками. Его задние колеса болтались в воздухе, и, когда он смотрел вниз, капот почти касался пола.

– Ого, – сказал Молния, едва удержав равновесие.

– Выглядит прекрасно! – сказала Крус. – В таком положении масло доберется до тех мест, где оно давно не бывало, – пояснила она и поставила маслосборник прямо перед ним.

– Это... маслосборник? – спросил Молния. Он был в ужасе.

– На всякий случай! – весело прощебетала Крус.

– Насколько я, по-вашему, стар?

Крус проигнорировала его вопрос.

– Представьте, что вы несетесь вниз по крутому склону, – сказала она, пытаясь заставить его сконцентрироваться. – Я вернусь через парочку... – и она прервалась на полуслове, оставив его болтаться в буквальном смысле.

– Представить? Погоди, нет! – Молния звал ее, но она уже уехала. – Через парочку чего? – кричал он.

Когда он понял, что Крус не собиралась возвращаться в ближайшее время, то тяжело вздохнул и попытался устроиться поудобнее.

– Я просто хочу попасть на симулятор, – оказал он сам себе.

В этот момент Курт, один из гонщиков Нового Поколения, которых он видел раньше, проезжал мимо:

– Как делишки, Корытце?

Едва ли Молния мог гордиться поломкой симулятора стоимостью в миллионы долларов, поэтому сейчас, сидя под дверью кабинета Стерлинга, он боязливо прислушивался к приглушенным голосам из-за двери. Молния силился понять, какое решение о его дальнейшей судьбе примут Стерлинг и Крус. Рядом мыла полы автопогрузчица.

– Для него это непросто, – услышал Молния голос Крус. – Вы уверены? Дайте ему еще один шанс. Я все еще могу с ним работать... Вы не можете просто?.. У нас еще есть время.

– Крус, расслабься, – сказал Стерлинг. – Хорошо. Я поговорю с ним. Я знаю, что ты считаешь его своим проектом. Но дай мне самому с этим разобраться. Погрузчик посмотрела на Молнию.

– Да, хорошенько вас умыли! – сказала она.

Молния удивленно посмотрел на нее:

– Простите, что вы сказали?

– Я сказала, что пол помыла!

– А, верно, – сказал Молния.

Крус выехала из офиса Стерлинга и тихонько подъехала к Молнии.

– Удачи, – прошептала она.

Молния посмотрел на Крус и направился к Стерлингу.

– Заезжай! – сказал Стерлинг громким, радушным голосом. – Хочу кое-что тебе показать, – он вздохнул и улыбнулся. – Ты готов?

– Э-э-э, к чему? – растерялся Молния.

В кабинете он увидел стопки киноафиш, рекламных объявлений, картонные стойки, и все – с его изображением.

– Вау.

– Скоро ты станешь самым знаменитым лицом мира гонок, – сказал Стерлинг. – Кино, информационные ролики, реклама... – чем дольше говорил Стерлинг, тем тише становился его голос.

Молния осмотрелся вокруг.

– Брызговики? – спросил он, заметив их на стене.

– Конечно. Мы будем баснословно богаты. Думаешь, что ты уже знаменит... – сказал Стерлинг, смеясь.

– Я думал, вы будете недовольны ситуацией с симулятором, – сказал Молния. – Все это прекрасно, мистер Стерлинг, но я не знаю. Я никогда не представлял себя в качестве бренда.

– Ох, я тоже, – сказал Стерлинг. – Я фанат. Возможно, твой самый ярый фанат. Я думаю об этом как о твоем наследии.

– Эй, – перебил Молния, и в его голосе было слышно беспокойство. – О таких вещах обычно говорят после... завершения карьеры гонщика.

Стерлинг не ответил. Он потупил свой взгляд.

– Мистер Стерлинг, что все это значит? – спросил Молния.

Стерлинг вздохнул и сообщил тяжелую весть:

– Послушай, Молния. Я не собираюсь выпускать тебя на трек.

Молния не мог поверить своим ушам. Он незамедлительно потребовал объяснений.

– Погоди, погоди, – сказал Стерлинг, пытаясь успокоить его.

– Я не поеду во Флориду?

– Молния, ты себе не представляешь, как я был рад твоему приезду сюда, потому что я знал, я знал, что ты вернешься. Это должно было стать возвращением года! Но твоя скорость и стиль езды просто недотягивают. Прости, – он развернулся и подъехал к окну, из которого был виден тренировочный зал.

– Мы говорим о скорости на симуляторе, – сказал Молния. – Только послушайте, как глупо это звучит!

– Слушай, я пытаюсь помочь тебе, – отрезал Стерлинг, – не только как твой спонсор, но еще и как твой друг. Твоя карьера гонщика близится к концу. Каждый твой проигрыш вредит тебе.

– Вы имеете в виду, вредит бренду, – с горечью заметил Молния.

– Ох, Молния, прекрати, – сказал Стерлинг, поворачиваясь к нему. – Ты сделал свою работу. Пришло время перейти на следующую ступень и получать награды.

– Гонки – это награда. А не безделушки, – сказал Молния. – Мне не нужна нажива. Я хочу чувствовать скорость, выгрызать у соперников сантиметры, отделяющие меня от победы, заставлять себя работать на пределе возможностей! Вот это – награда, мистер Стерлинг.

Но Стерлинг был непреклонен.

– Я могу это сделать, – сказал Молния. – Я могу, обещаю! Я буду тренироваться так же, как делал это с Доком! Я запачкаю свои шины грязью со всех грунтовых треков отсюда и до Флориды, – он указал на окно. – Я могу начать прямо здесь, на Форсажном пляже, где когда-то катались великие гонщики!

– Запачкать свои шины, – сказал Стерлинг. – Вот как ты собираешься стать быстрее Шторма?

– Да! Именно! – ответил Молния. – Это же священный грунт, верно? Мистер Стерлинг, если вы действительно заботитесь о моем наследии – том, начало которому положил Док, вы должны позволить мне сделать это! Обещаю, я выиграю!

– Я не знаю. То, о чем ты просишь... Это слишком рискованно.

– Позвольте же мне, – упрашивал Молния, и в его глазах сверкали огоньки. – Вам же нравится эта идея, я вижу. Величайшее возвращение года!

Стерлинг какое-то время смотрел на Молнию, обдумывая его слова, и наконец сказал:

– Одна гонка?

Молния широко улыбнулся.

– Ты уйдешь из спорта, если не выиграешь во Флориде?

– Послушайте, если я не выиграю, то продам все эти брызговики! – сказал Молния. – Но я выиграю, потому что только я решаю, когда пора уходить. Договорились?

Стерлинг долго молчал.

– Договорились, – наконец согласился он.

– Спасибо, мистер Стерлинг! – ответил Молния. – Вы не пожалеете.

– Только один момент, – сказал Стерлинг, смотря Молнии прямо в глаза. – Я говорю это лишь потому, что не люблю рисковать. Ты возьмешь кое-кого с собой.

Волны бились о берег Форсажного пляжа, когда Крус неуклюже везла каталку для перевозки больных по песчаным дюнам.

– Так держать, мистер Молния! – кричала она, мучаясь в попытках протащить оборудование по мягкому песку.

Увидев Крус, Молния вздохнул. Он не мог поверить, что Стерлинг захотел отправить ее вместе с ним. Рядом с ним стояли Луиджи с Гвидо, и оба были одинаково удивлены.

– Вы уговорили его на это! – воскликнула Крус. Она была очень взволнована. – Дружище... вы смогли бы уговорить... снегоход... купить... кондиционер.

– Ты едешь со мной? Вместе с этой штукой? – спросил гонщик.

– Да! Вам все еще нужна моя помощь, мистер Молния. Вы такой хрупкий... как хрусталь! – сказала Крус, устанавливая каталку. Какое-то время она ковырялась с кнопками и рычагами, пока из каталки вдруг не выехала беговая дорожка.

– Здесь мне не нужен тренер, Крус, – сказал Молния.

– Вы старый. Что если вы упадете прямо на пляже и не сможете встать? – резко возразила она.

– Что ж, вся жизнь – пляж... А ехать надо, – сказал Молния. Он посмотрел на Луиджи с Гвидо и увидел, как те засмеялись.

– А здесь мило, – сказала Крус, заканчивая настраивать оборудование. – Понятно, почему мистер Стерлинг сказал, что вы хотели тренироваться на пляже, – Каталка издала звуковой сигнал. – Хорошо! Все готово к работе. Забирайтесь на беговую дорожку, чтобы я могла отслеживать вашу скорость.

Молния с недоумением посмотрел на нее.

– Что? – закричал он. – Весь смысл тренировок в том, чтобы запачкать шины грязью с пляжа, это самые азы гоночного искусства! Я не собираюсь ездить на этой штуке, когда у меня под покрышками песок... и вообще весь земной шар!

– Ох, хорошо, – вздохнула Крус. Она выключила свой прибор.

– Луиджи! Давай сделаем это! – прокричал Молния.

Гонщик стоял на исходной линии, а Луиджи играл роль стартера.

– Добро пожаловать на Форсажный пляж! – сказал Луиджи. – Мы находимся на месте, которое является родоначальником сегодняшних испытаний на проверку скорости. Финишем сегодня нам послужит заброшенный пирс вон там вдалеке! – и он указал на старое деревянное сооружение, находящееся примерно в миле от них.

Готовясь к заезду, Молния покрутил колесами, чтобы они слегка увязли в песке. Крус заинтересованно наблюдала за его подготовкой.

– Отлично, – прошептал он и сделал глубокий вдох, чтобы настроиться, наслаждаясь ощущением мягкого песка под колесами. – Быстрее быстрого, скорее скорого, я – скорость...

– Отличный способ самомотивации, – сказала Крус, прерывая его ритуал. – Вы сами это придумали?

Молния улыбнулся:

– Да, сам.

– На старт! – прокричал Луиджи.

– Внимание – это важно! – сказала Крус.

– Внимание! Мааааааарш! – скомандовал Луиджи.

Молния сорвался с места. Он мчался по пляжу, а соленый морской воздух бил ему в лобовое стекло. Наконец он резко затормозил рядом с пирсом:

– Иххх-хууу! Вот так вот! Это было круто! – крикнул он Крус. – Эй! Что там с моей скоростью?

– Я не знаю, – прокричала Крус в ответ.

– Что? – воскликнул он.

– Я могу отслеживать вашу скорость только на беговой дорожке!

Молния выглядел расстроенным. Об этом он и не подумал. Гонщик вернулся к линии старта.

– Никаких беговых дорожек. Но мне нужно найти способ отслеживать скорость, – сказал он.

Крус вздохнула. И вдруг она просияла:

– О-о-о! Я знаю! Гамильтон!

– Гамильтон на связи, – раздался механический голос.

– Кто такой Гамильтон? – удивился Молния.

– Мой персональный электронный помощник, – ответила Крус. – Гамильтон, отслеживай и сообщай скорость мистера Маккуина.

– Отслеживание, – сказал Гамильтон.

– Значения вашей скорости будут передаваться через костюм прямо к Гамильтону. Я постараюсь держаться как можно ближе, потому что дальность действия у этой штуки ужасно маленькая, – объяснила Крус.

– Отлично. Без разницы. Сделаем это! – сказал Молния.

Он повторил свой подготовительный ритуал:

– Быстрее быстрого, скорее скорого, я – скорость... Давай, Луиджи!

– На старт! Внимание! Марш! – прокричал Луиджи.

Молния помчался вперед, а Гамильтон выкрикивал значения его скорости:

– Сорок шесть миль в час... шестьдесят три мили в час... – сообщал механический голос.

Неожиданно прозвучал громкий гудок, и Гамильтон проговорил:

– Выход за пределы досягаемости.

Крус все еще стояла на стартовой линии: ее колеса крутились на месте, утопая в песке.

– Хм, – сказала она сама себе, – это странно.

Осознав, что Крус не едет за ним, Молния повернулся и увидел, что она застряла.

– Я не смогла тронуться с места! – прокричала Крус.

Молния поспешил обратно.

– Когда едешь по песку, нужно немного закопать свои шины на старте, чтобы они уселись в грунте. О’кей? – объяснил он.

– О’кей, – ответила Крус.

– Ты же работаешь с гоночными машинами? – спросил Молния.

– Да, но на улице – никогда, – ответила Крус.

– Отлично, попробуем снова! – объявил Молния, готовясь к заезду.

– Марш! – прокричал Луиджи.

Они тронулись, и Гамильтон снова стал отслеживать скорость Молнии:

– Пятьдесят четыре мили в час... шестьдесят пять миль в час... – Гамильтон снова издал длинный гудок и сообщил: – Выход за пределы досягаемости.

Молния обернулся, чтобы посмотреть, куда свернула Крус, и оказалось, что она снова застряла в мягком песке.

– Простите! – смутилась Крус. – Я застряла!

– Давай еще раз! – прокричал Молния.

Луиджи сделал небольшую паузу и скомандовал:

– Марш!

Молния тронулся вместе с Крус, но на этот раз она очутилась прямо в волнах.

– Простите! – прокричала Крус: волна билась о кузов.

Когда они вернулись на линию старта, Луиджи вновь подал сигнал к началу гонки. Но Крус полностью потеряла контроль над собой и наворачивала круги по песку.

Они попробовали снова, но она оказалась наполовину закопана в песок.

– Этот пляж буквально съел меня, – расстроенно проговорила она. Она пыталась выбраться, а песок из-под колес летел во все стороны.

Луиджи в очередной раз сказал им приготовиться, и Молния стал раздраженно объяснять Крус основы езды по песку:

– Ладно. Выбери участок пляжа, на котором песок плотнее. Тебе нужно добиться сцепления, иначе ты начнешь буксовать. Давай сделаем это!

– Внимание! Марш! – крикнул Луиджи.

Пока они ехали, Гамильтон проговаривал значения пробега Молнии:

– ...Сто двадцать две... Сто тридцать четыре...

БИИП. БИИП. БИИП.

– Выход за пределы досягаемости, – стальной голос.

Молния повернулся и увидел, что Крус опять остановилась посреди пляжа. Но на этот раз она не застряла. Она выглядела так, будто просто... ждала чего-то.

– А теперь что? – прокричал Молния.

– Я не хотела задавить краба, – ответила она.

– Да ты издеваешься!

– Почему? Он был милым.

Молния зарычал от досады и посмотрел на небо – солнце уже садилось. Гонщик поспешил обратно к стартовой линии, чтобы наконец-то завершить этот бесконечный заезд.

– Ладно, – раздраженно пробурчал Молния. – Последняя попытка перед наступлением темноты.

Он повернулся к Крус:

– Послушай, тебе нужно стартовать медленно и позволить шинам сцепиться с песком.

– Хорошо, – сказала та.

– И выбери траекторию с твердым песком, чтобы не буксовать.

– Ага.

– А все крабики уже ушли баиньки...

– Мистер Молния?

– Отлично. Попробуем снова.

– Марш! – закричал Луиджи.

Они помчались по тому же участку пляжа – небо над ними было алым. На этот раз Крус умудрилась не забуксовать и не отстать, поэтому Гамильтон мог отслеживать скорость Молнии.

– ...Сто пятьдесят пять миль в час... Сто семьдесят пять... – говорил Гамильтон.

Усталый, но довольный Молния подкатил к старому пирсу:

– Их-хууу! Наконец-то! Ты смогла. Поздравляю! Как я справился?

– Ваша максимальная скорость на участке была сто девяносто восемь миль в час, – сказала Крус.

– Сто девяносто восемь? Всего-навсего?!

– Все еще медленней Шторма, – констатировала Крус.

В молчании они возвращались к трейлеру. По дороге к Маку им пришлось объехать песчаную дюну. Молния тяжело вздохнул:

– Только день зря потратил.

– Я бы так не сказала. Мне очень понравилось гонять по-настоящему, когда ветер дует в лобовое стекло и все такое! – жизнерадостно возразила Крус. От соревнований с океаническим ветерком она пребывала в возбуждении.

– Это не настоящие гонки! Мы на пляже! Ты просто едешь прямо. Как этим можно что-то доказать?

Взгляд Молнии был прикован к дорожному указателю, на котором было написано: «ИСКРЯЩИЕСЯ ГОРЫ 46 МИЛЬ. ОВРАГ ГРОМА 72 МИЛИ».

Он подъехал поближе к указателю, Крус последовала за ним.

– Овраг Грома, – сказал Молния. – Там есть грунтовый трек! Вот что мне сейчас нужно – поездить с настоящими гонщиками!

Луиджи с Гвидо подъехали к ним.

– Нет! – закричал Луиджи. – Слишком людно! Если тебя заметит пресса, то они накинутся на тебя, как стая стервятников!

– Папарацци! – с отвращением в голосе сказал Гвидо.

– Мне действительно это нужно, ребята, – не отступал Молния.

– Положись на меня, босс, – сказал Мак. Затем заговорщицки произнес: «Я – мастер маскировки».

Небо было усеяно яркими звездами, но из-за света прожекторов на парковке трассы в Овраге Грома их было невозможно рассмотреть. На парковке толпились местные жители, остальные же пытались пробраться на стадион маленького городка.

Прямо напротив главного входа в ожидании стоял замаскированный трейлер Мака. Его обычная яркая красно-желтая покраска сменилась рекламой «Принадлежностей для вечеринки» Джоко Флокко на боку. Стоящий за Маком Гвидо наблюдал, как Луиджи месил колесами грязь, забрызгивая Молнию, чтобы сделать того неузнаваемым. Молния закашлялся и выплюнул комок грязи, попавший в его рот.

– Теперь, сэр, вы путешествуете инкогнито, – прошептал Мак. – Никто вас не побеспокоит.

– Великий Молния Маккуин, – тряхнув головой, сказал Луиджи.

– Я уже близко, ребята! Сегодня ночью я обрету свою скорость! – ответил им Молния.

Гвидо заляпал грязью номер гонщика, превращая цифру 95 в 15, и завершил маскировку.

В громкоговорителе раздался голос комментатора:

– Гонщики, поспешите к стартовой линии! Пррррронто! [Скорее! (ит.)]

– Отлично, это про меня! – сказал Молния, направляясь к треку. Он заметил стартовую линию только тогда, когда подъехал к ней вплотную. По сравнению с яркой парковкой тускло освещенный автотрек выглядел немного таинственно. Молния подумал было, что гонять в темноте странно, но отбросил эти мысли, предвкушая соревнование. «Отлично! Никаких больше прямых! Старый добрый овал!»

К нему подъехал стартер по имени Роско.

– Эй, ты! – обратился он к нему. – Это ты тот приезжий?

– А-а-а, да! – сказал Молния. – Это я. Честер Фильтропродулли.

В этот момент на линии старта показалась Крус:

– А я... Фрэнсис Бампере.

Ее появление немало удивило Молнию, но он старался не подавать виду.

– Крус? – прошипел он. – Что ты творишь?

– Я ваш тренер, – ответила та. – Буду следить за вашей скоростью с места событий, Фильтропродулли.

– Как скажешь, – проворчал Молния, – только не путайся под колесами.

Молния беспокойно посмотрел на Роско:

– Простите, сэр. А где остальные гонщики?

– Они приедут, – последовал несколько неуверенный ответ. – Мы всегда позволяем гостям начать первыми, – он улыбнулся и умчался прочь.

Внезапно на стадионе зазвучала громкая музыка, и толпа заревела в предвкушении. Остальные гонщики приблизились к Молнии и Крус сзади, а звуки музыки и толпы продолжили нарастать.

Голос комментатора загремел в громкоговорителе:

– Всем добро пожаловать на сегодняшнюю версию «БЕЕЕЕЕЗУМНОЙ ВОСЬМЕРКИ» на трассе в Овраге Грома! – он нажал на какую-то кнопку в своей кабинке, и из расставленных вокруг трека башен из покрышек один за другим стали разрываться фейерверки. БАБАХ! Последний гигантский залп озарил трек, выполненный в виде восьмерки с грунтово-грязевым покрытием.

Когда дым рассеялся, на Молнию и Крус посыпались куски резины от разорвавшихся шин. Мимо них прокатилась горящая покрышка, и Молния внезапно почувствовал себя очень неуверенно.

– Он сказал «Безумная восьмерка»? – спросил гонщик.

Комментатор продолжил:

– Ладно, фанаты гонок! Вы знаете, какое сейчас время! Время поприветствовать наших участников.

Появилось множество неопрятно выглядящих автомобилей. Среди них были побитые и сплющенные грузовики, легковые автомобили и даже автобусы, все как один покрытые вмятинами и царапинами. Видно было, что они собраны по частям, оттого в глаза так бросалось их отличие от блестящих и чистеньких гоночных тачек.

– Уии-уу, уии-уу, уии-уу, уии-уу, – пронзительно закричал Доктор Скрежет, имитируя звуки сирены. Он был разбитой машиной скорой помощи, поэтому по бокам у него красовалась соответствующая надпись.

– Хорошей поездки! – сказал Арми, помятый жилой автофургон с огромными черными кругами вокруг глаз и подковой на решетке радиатора.

Старая потрепанная полицейская машина безумно засмеялась.

– На страже беспорядков! – прокричала она, туда-сюда разъезжая по грязи.

Крус и Молния в ужасе смотрели на рычащих и гогочущих участников «Безумной Восьмерки».

– Крус, – прошептал Молния. – Это совсем не то, чего я ожидал. Поехали, держись рядом со мной, и мы смоемся отсюда.

Они повернулись, пытаясь избежать этой гонки на выживание, но ворота захлопнулись прямо у них перед капотами. Бежать было некуда!

– Правило номер один, – сказал Рос- ко. – Ворота закрылись – ты участвуешь в гонке.

Крус тяжело выдохнула, когда автомеханик небрежно нарисовал баллончиком число «двадцать» на ее боках.

– Подождите! – взмолилась она. – Нет, нет, нет! Я не гонщик!

– Правило номер два, – продолжал Роско. – Побеждает последний уцелевший. Правило номер три. Никаких ругательств – это Ночь Семьи!

– Прошу прощения, сэр, – начал Молния.

– Я просто тренер! – в ужасе воскликнула Крус.

Подъехавшая в этот момент побитая тачка громко загудела, напугав обоих. Молния Маккуин и Крус подпрыгнули и, развернувшись, увидели хохочущего гонщика, стоящего в нескольких сантиметрах от них.

– Ууууууууууууу! – сказал он.

– Дорогу непобедимому чемпиону «Безумной Восьмерки», Принцессе Побоищ, Мисс Крошке! – объявил комментатор.

Толпа неистовствовала, приветствуя с грохотом выехавший вперед школьный автобус, а Молния закричал от ужаса.

– Буу, – сказала Мисс Крошка низким, хриплым голосом.

Ее голову обхватывали огромные металлические трубы, похожие на рога, а по бокам торчали решетки, с которых свисали номерные знаки на цепях.

– Поглядите-ка, мальчики! У нас тут парочка новичков. Я буду называть тебя Масик-чумазик, – она указала на маскировку Молнии. – А тебя, – сказала она, обращаясь к Крус, – Лимонад.

– Эй! На них обоих ни царапинки! – сказал Арми.

– Ой, я это исправлю!

Толпа подхватила слова комментатора:

– Ну что, народ! Пришло... время... ГОНКИ!

Молния и Крус оказались в центре событий. Гонщики «Безумной Восьмерки» неслись на них со всех сторон, по дороге расталкивая друг друга. Крус попятилась и попыталась спрятаться за стопкой шин.

Молния закричал:

– Крус, что ты делаешь? Надо продолжать двигаться!

– Мне там не место! – испуганно ответила Крус.

– Двигайся, Крус! Двигайся!

Молния вытолкал ее из убежища как раз вовремя: в стопку шин незамедлительно врезался один из гонщиков.

Молния двигался бок о бок с Крус, и первый круг у них получилось проехать без происшествий. Они огибали препятствия, пока остальные гонщики с гиканьем и криками въезжали друг в друга.

Крус попыталась было сделать резкий поворот на вязком треке, но в итоге позвала Молнию на помощь.

– Что мне делать? – кричала она. – Я не могу вырулить!

– Чтобы повернуть влево, жми вправо! – прокричал Молния, пытаясь научить ее дрифтовать [Дрифт – техника прохождения поворотов, основанная на использовании управляемого заноса]. – Дернешь вправо – свернешь влево!

– Это бессмыслица какая-то! – закричала Крус. Она ничего не понимала.

– Дернешь вправо – свернешь влево! – повторил он.

Гонщики продолжали сталкиваться друг с другом. Доктор Скрежет так сильно врезался в одного, что тот подлетел в воздух. «Уххху!» – весело заорал гонщик и засмеялся.

Мисс Крошка на всех парах въехала в группу гонщиков, в которой оказался и Молния Маккуин. Она с ухмылкой толкала их всех вперед, упиваясь своей силой.

В образовавшуюся кучу врезался еще один автомобиль, и Молнии удалось высвободиться. Они с Крус продолжили в ужасе объезжать сумасшедших гонщиков-разрушителей.

Такси налетело на Арми.

– Ихххаааа! – смеясь, прохрипел Арми, отлетев к ограде.

Старый доставщик пиццы врезался в такси, и Арми вновь засмеялся. Какой-то гонщик взлетел в воздух и перевернулся вверх дном, крича «воууууу!».

– Поглядите на мою новую шляпу! – сказал Арми, когда машина приземлилась ему прямо на крышу.

Другого участника занесло так сильно, что он перевернулся и полетел прямо в толпу.

– Я лечууууууууу! – прокричал он и начал падать на землю. – Нет! Не лечу!

Он врезался в ворота, а одна из его деталей отвалилась и полетела в толпу.

– Поймал! – закричал фанат, вцепившийся в сломанную запчасть. Все вокруг заликовали.

– Дернешь вправо – свернешь влево. Дернешь вправо... – повторяла Крус, пытаясь выбрать безопасную траекторию и держаться от всех подальше.

Но ее продолжали толкать, и она почувствовала, как окружающий хаос овладел ею. Поддавшись панике, она остановилась посреди трека, закрыла глаза и начала глубоко дышать.

Мисс Крошка приметила фургончик с закусками:

– Мамочка идет к тебе, сынок!

– Нет! – закричал фургончик. – Нет, нет, нет, нет!

Мисс Крошка заревела двигателем и врезалась в него с такой силой, что он взлетел в воздух и приземлился с громким «Бу-бух!».

Затем Мисс Крошка прищурилась и улыбнулась беспомощной Крус. Она начала приближаться к ней.

– О нет! – в ужасе закричала та.

– Пристегните ремни, ребята! – сказал комментатор. – Потому что пришло время...

Он нажал кнопку у себя в кабинке, и развернулся плакат. На плакате было написано «КРОШЕВО».

Толпа скандировала вместе с комментатором. «КРОШЕВО!» – кричали они. Перед плакатом взорвались горящие шины, усилив драматичность момента.

Перекрикивая ревущую толпу, ветхий пожарный автомобиль по имени Мистер Капли закричал с трибуны:

– Мы любим тебя, Мисс Крошка!

Мисс Крошка сделала круг вокруг Крус.

– Твои номерные знаки будут отлично смотреться в моей коллекции, – сказала она.

Лежащий рядом на крыше гонщик дал Крус совет: «Беги!».

Молния находился по другую сторону трека и наблюдал, как Мисс Крошка собирается таранить Крус. Он должен был сделать хоть что-нибудь.

– Не сопротивляйся, Лимон. Так ты сделаешь себе только хуже, – сказала Мисс Крошка.

Внезапно прямо у нее из бока выехал острый как бритва знак STOP, готовый вонзиться в Крус! Мисс Крошка зарычала и пошла в атаку.

Принцесса Побоищ приближалась, а толпа скандировала: «Время крошева!»

И тут на помощь пришел Молния! Он оттолкнул Крус за несколько секунд до того, как Мисс Крошка добралась до нее. Она видела, что Молния убрал цель с ее пути, но двигалась так быстро, что уже не могла остановиться. Она пронеслась мимо Крус и Молнии, вихляя и теряя контроль! Крус отъехала в безопасное место, а Мисс Крошка повалилась набок прямо в грязь.

– Боже мой! Мисс Крошка вышла из строя! – завопил комментатор.

– Сейчас ты свое получишь, Фильтропродулли! – прокричал фанат с трибун.

Пока Молния наблюдал за провалом Мисс Крошки, его шины начали утопать в грязи. Он слишком долго стоял на одном месте. К тому же он заметил порез на одной из шин. Наверное, Мисс Крошка проткнула ее своим острым знаком STOP, когда он пытался спасти Крус. Молния Маккуин сел на мель прямо посреди трека!

Мисс Крошка поглядывала на Молнию, пытаясь снова встать на колеса. Толпа скандировала: «Крош-ка! Крош-ка! Крош-ка!»

– Давай, Молния, двигайся. Давай, Молния, – говорил он сам себе, крутя колесами.

– Мисс Крошка собирается встать, народ, – сказал комментатор. – И она недовольна!

Та сделала последний рывок и с кряхтеньем поднялась на все четыре колеса. Она была готова убить Молнию.

–    Приготовься ощутить на себе гнев Объединенного Школьного Округа Нижнего Беллвилля! – закричала она и поехала прямо на него.

Молния продолжал трепыхаться, но не мог сдвинуться с места. Он выбрался из грязи как раз в тот момент, когда Крошка приблизилась к нему. Прокрутившись на месте, он опрокинул стопку шин прямо перед ней. Она врезалась в шины и полетела прямиком в плакат «КРОШЕВО»!

Мистер Капли ахнул и поспешил на помощь к Мисс Крошке.

Крус выехала из своего убежища, наконец обретя сцепление с грязью.

– Дамы и господа, – объявил комментатор, – у нас есть победитель! Фрэнсис Бампере!

– Это я? – недоуменно спросила Крус. – Это я! Я победила? Я победила!

Она посигналила Молнии, придя в восторг от своей первой победы. Но тренер не заметила пожарный автомобиль, мчавшийся к Мисс Крошке. Крус преградила ему путь.

– Крус! Крус, нет! – завопил Молния.

– Ах! Осторожней! – кричала Крус Мистеру Капли, который чуть не врезался в нее.

Мистер Капли попытался выровняться, но было слишком поздно. Его бак открылся, и вода полилась во все стороны, обдав Молнию. Маскировка гонщика смылась за считаные секунды! На трибунах повисла тишина. Молния выплюнул тонкую струйку воды.

– Фильтропродулли? – проговорил фанат, нарушая тишину.

– ЭТО ЖЕ МОЛНИЯ МАККУИН! – закричал другой.

Толпа взволнованно загудела, и прямо за Молнией возникла табличка с надписью «Я запачкал свои шины в Овраге Грома!». Защелкали фотокамеры и засверкали вспышки.

Молния был разоблачен.

Мак громко гудел, на всех парах уносясь из Оврага Грома. Крус стояла в трейлере рядом со своим трофеем «Безумной Восьмерки». Она пыталась скрыть свою радость от первой победы в гонках, но улыбка выдавала ее.

По телевизору передавали местные новости:

– Фанаты в Овраге Грома все еще обсуждают сегодняшнее неожиданное появление Молнии Маккуина! Он ездил по треку «Безумной Восьмерки» вместе с местной легендой Мисс Крошкой!

Крус с Молнией уставились в монитор.

– Ох, он всегда был моим любимчиком! – говорила Мисс Крошка в своем интервью. – Мой гараж от пола до потолка завешен плакатами с номером девяносто пять.

Молния уставился на Крус, которая любовалась своим безвкусным трофеем.

– Ну... – протянула Крус, – он достаточно милый. Вы так не думаете?

Молния промолчал.

– В смысле, я знаю, что у вас миллион таких, так что вы понимаете... – она понизила голос и заговорила сама с собой: – Я все еще не могу поверить, что победила. – Молния молчал, а она все болтала без умолку. – Похоже, что они неплохо на него потратились. Я хочу сказать, мне кажется, это настоящий металл! Он красивый и блестящий. В самом деле он выглядит вполне достойно, учитывая, насколько маленьким был трек, и...

– Прекрати, – наконец проговорил Молния. – Просто прекрати, ладно, Крус? Ты даже не знаешь... Ты даже представить себе не можешь.

– Эй! – сказала Крус. – Я просто пыталась...

Луиджи с Гвидо взволнованно поглядывали на них сверху.

– Знаешь, что случится, если я проиграю гонку? – спросил Молния. Она затихла. – Каждая миля этой поездки должна была сделать меня быстрее Шторма! Быстрее! Все было бессмысленно, начиная с НЕДЕЛИ тренировок на симуляторе! Из-за тебя я потерял целый день на Форсажном пляже! А сегодня я потратил весь вечер из-за безумий Мисс Крошки! Я застрял на той же скорости, на которой был месяц назад! Я не могу стать быстрее, потому что слишком занят заботой о своем тренере! – Молния прервался на секунду, негодуя. Крус была слишком напугана, чтобы ответить. – Это мой последний шанс, Крус! Последний! Решающий! Финито! [Конец! (итал.)] Если я проиграю, то больше никогда не смогу вернуться! Будь ты гонщиком, ты бы поняла, о чем я говорю! Но ты не гонщик! Так что ты не понимаешь!

Разозлившись, Молния топнул передним колесом, и это привело к тому, что трофей Крус упал и разбился. Крус охнула и, незамедлительно нажав на кнопку, обратилась к Маку по внутренней связи:

– Останови! – закричала она.

– Э? Сейчас? – спросил Мак.

– Сейчас! – сказала Крус.

– О-о-ох! О’кей, о’кей! Останавливаюсь! – сказал Мак.

Как только трейлер остановился, Крус пулей вылетела из него. Молния последовал за ней. Он не знал, куда она собралась и что могла натворить.

– Спросите меня, мечтала ли я стать тренером, мистер Молния! Давайте! – сказала Крус, трясясь от злости.

– М-м-м... я... я... – он начал заикаться, пораженный ее бешенством.

– Спросите меня, вставала ли каждый день я засветло, чтобы успеть проехать несколько кругов перед школой. Спросите, берегла ли я каждую копейку, чтобы купить билеты на гонки, которые проходили в моем городе. Спросите, делала ли я все это для того, чтобы когда-нибудь стать тренером! Спросите!

Молния боязливо начал:

– Ты...

– Нет! – закричала Крус, перебивая его. – Я всегда мечтала стать гонщиком! Из-за вас! – она отвернулась и собралась уезжать.

Молния недолго смотрел на нее, а затем подвинулся поближе, пытаясь придумать, что сказать.

– Я смотрела на вас по телевизору... То, как вы неслись по треку... Вы выглядели таким... бесстрашным.

Молния молча стоял рядом с ней. Те дни он вспоминал с большой теплотой.

– Мечтай о малом, Крус. Так мне всегда говорили дома. Мечтай о малом или вовсе не мечтай, – Крус недолго помолчала, а затем продолжила: – Они просто хотели защитить меня... но я была самым быстрым ребенком в городе. И я собиралась показать им, как они неправы!

– Что произошло? – спросил Молния.

– Я все поняла, когда попала на свою первую гонку, – ответила она.

– Поняла что?

– Что мне там не место, – ответила Крус. – Я была непохожа на остальных гонщиков. Они были больше, сильнее и такими... уверенными в себе. А когда они завели свои двигатели... я все поняла. Поняла, что никогда не стану гонщиком. Я просто уехала оттуда. У меня был всего один шанс, и я им не воспользовалась, – она вздохнула. – В общем... я собираюсь обратно в тренировочный центр. Думаю, мы оба понимаем, что так будет лучше.

Она уже собралась уезжать, но вдруг повернулась к Молнии.

– Можно я задам вопрос?

– Конечно, – сказал он.

– Как это было у вас? Когда вы впервые вышли на трек. Как вы поняли, что справитесь?

– Я просто всегда знал, что справлюсь, – сказал Молния.

– Эх, – сказала Крус. – Хотела бы я знать, каково это, – и она уехала.

Молния звал ее и просил вернуться, но она ускорилась и оставила его в одиночестве.

Ночью лил сильный дождь, Мак спал под мостом и громко храпел. Расположившийся в трейлере Молния смотрел телевизор. Он бездумно переключал каналы, пока не наткнулся на знакомое шоу.

– С вами в прямом эфире Чико Хикс, чемпион на все времена, и сегодня я снова в компании эксперта Нового Поколения Натали Уверенной.

– Спасибо, Чико. Чемпион Кубка Большого Поршня Джексон Шторм установил очередной рекорд, проведя самый быстрый за нею историю круг: неслыханные двести тринадцать миль в час...

Молния смотрел на фотографию Шторма, проносящегося по треку. Чико и Натали вновь появились на экране.

– Вау! – сказал Чико Хикс. – Ну что ты думаешь, Уверенная? Штормовой парень откроет новый сезон очередной победой?

– Весьма вероятно, Чико, – сказала Натали. – Основываясь на времени его последнего заезда и предполагаемом значении температуры в день гонок, можно сказать, что шансы Шторма на победу составляют... – на экране за их спинами раздалось громкое «динь», – девяносто пять целых и две десятых процента.

Чико хмыкнул.

– Так мало? – сказал он и повернулся к аудитории. – О, и на случай, если вы пропустили... – за спиной у Чико появились унизительные фотографии Молнии на «Безумной восьмерке». – Сегодняшняя тема для обсуждения в мире гонок – очередной способ Молнии Маккуина опозориться, участвуя в гонках на выживание! Ого! Мне почти жаль этого парня! Вот что говорит его новый спонсор на этот счет.

Появившийся на экране Стерлинг быстро прокомментировал случившееся:

– Никакой паники! Девяносто пятый выйдет на трек. Молния просто использует... нетрадиционный подход к езде, вот и все. За это фанаты его и любят.

– Ага, точно! – сказал вернувшийся на экран Чико Хикс. – Вот так унижение! Будь я стариком Ка-чау, я бы даже показываться во Флориде не стал.

– Возможно, это к лучшему, Чико. Даже если он будет участвовать в гонке, шансы Молнии на победу составляют всего... – раздалось очередное «динь», и Натали озвучила результаты, – один целый и две десятых процента.

– Ого! – сказал Чико.

– Цифры никогда не лгут, – сказала Натали. – Сегодня вечером я ответственно заявляю, что гоночная карьера Молнии Маккуина завершится в течение недели. Возможно, она уже закончена.

Молния тяжело вздохнул и выключил телевизор.

Дома, в Радиатор-Спрингс, Мэтр уже было собрался закрыть магазин, как вдруг увидел странное свечение. Присмотревшись, он увидел, что свет исходил из его видеофона. Он подъехал поближе и посмотрел на определитель номера: «Мой лучший друг Ка-чау».

В это самое время на другом конце линии прямо посреди трейлера Мака, уткнувшись в экран в ожидании ответа, стоял Молния. Наконец он увидел знакомое лицо.

Мэтр широко улыбался:

– Ну что, привет, дружище!

Молния засмеялся:

– Мэтр! – он был счастлив увидеть своего друга и моментально почувствовал себя лучше.

– Представляешь, я как раз о тебе думал, а вот и ты, смотришь прямо на меня! – сказал Мэтр. Молния мог видеть только половину его лица. – Ты нормально меня видишь? Погоди секунду, сейчас... – он подвинул телефон, пытаясь целиком влезть в камеру, – так лучше?

– Смотрю тебе прямо в глаз, дружище, – радовался Молния, глядя на Мэтра, который заполнил весь экран телефона. – Слушай, прости, что звоню в такое время.

– Брось, для меня это не поздно! – сказал Мэтр. – Я всегда жгу топливо по ночам, – он снова подвигал телефон и наконец справился. – Ну что, рассказывай!

– Вообще-то я надеялся услышать о том, как дела дома, – сказал Молния.

– Ничего особенного... Если не считать того, что Сержант с Филмором пытаются управлять магазином шин. Но скажи Луиджи, чтобы он не волновался: Сержант проследит, чтобы Филмор вернул обратно все шины, которые успел раздарить. Кроме этого, все отлично, – отрапортовал Мэтр.

– Как Салли? – спросил Молния.

– Ох, она в порядке. Все время занята в «Конусе». Она скучает по тебе. Эх, да мы все скучаем, когда ты уезжаешь.

– Да. Я думал об этом. Ты знаешь... о том, что мы будем делать, когда я перестану участвовать в гонках.

– Что значит перестанешь? – спросил Мэтр.

– Ну, ты знаешь. Я не могу заниматься этим вечно, Мэтр, – он вздохнул, – тренировки не приносят никаких плодов. Думаю, я даже стал более медлительным.

– Дружище, все получится, – подбодрил его Мэтр. – Просто расскажи мне, что не так. Я буду рядом с тобой, пока мы не разберемся с этим.

– В том-то и дело, Мэтр. Я не знаю. Кажется, у меня закончились идеи.

– Хм, хорошо, дай-ка подумаю. О! Знаешь, что бы я сделал?

– Что? – спросил Молния.

– Не знаю. У меня нет никаких идей, – Мэтр сделал паузу. – Похоже, в таких делах из меня плохой Док.

– Я отдал бы что угодно, чтобы поговорить с ним сейчас, – сказал Молния.

– Ага, умнее старого Дока никого не было. Кроме, возможно, того, кто научил его, – задумчиво проговорил Мэтр.

– Угу. Погоди. Что?

– Я имею в виду, что у всех был учитель, верно? – Молния задумался над этими словами, а Мэтр продолжал. – К примеру, мой кузен Дойл. Он научил меня петь и свистеть одновременно. В этом плане он был очень музыкален.

«Выхлоп», – подумал Молния.

– Мэтр, ты великолепен! Мне нужно в Томасвиль!

– Нет проблем! Ты же меня знаешь, дружище. Я всегда счастлив помочь. Думаю, в этом я лучше большинства. Знаешь, в болтовне и всяком таком.

Прощаясь с лучшим другом, Молния не мог сдержать улыбки.

На следующее утро Мак застал Крус вихляющей по извилистой проселочной дороге. Она лишь мельком взглянула на него. Мак проехал вперед, открыл дверь трейлера и поехал прямо перед ней. Из трейлера на Крус смотрел Молния Маккуин.

– Вы не сможете меня отговорить, мистер Молния, – сказала Крус, продолжая движение. – Я возвращаюсь обратно в тренировочный центр. И ухожу с должности вашего тренера.

– Ладно, – обрадовался тот. – Я принимаю твое увольнение... Пока.

Молния закрыл дверь, а Крус в удивлении посмотрела на трейлер. Дверь снова открылась:

– Но раз у тебя больше нет никаких дел, почему бы тебе не поехать с нами?

– Зачем?

– Я ищу парня по имени Выхлоп. Надеюсь, что он сможет мне помочь. Может, он и тебе поможет.

Крус ненадолго задумалась, но все же отказалась.

Молния проехал вглубь трейлера, и она увидела склеенный трофей с гонки на выживание.

– Я его склеил, – сказал он, наблюдая за ее реакцией. – Да ладно тебе.

– Знаете что? Нет. Спасибо, конечно, но с меня хватит.

– О’кей... но, может, это заставит тебя передумать! – сказал Молния.

Луиджи нажал на кнопку магнитофона, и из него полилась музыка в стиле зумбы. Молния опустил рампу пониже.

– Для начала я растрясу эти древние запчасти! – сказал он и поехал в ее сторону, двигаясь в такт музыке.

– Нет! – сказала Крус. –- Пожалуйста, не надо.

Молния продолжил выполнять упражнения под зумбу, проговаривая в такт музыке так же, как он делал это в тренировочном центре:

– Прости, прости, прости, что накричал! Ты не виновата, что меня чуть не убили.

– Хватит! – закричала Крус.

– Но теперь ты уезжаешь и не хочешь подняться ко мне. Ты не хочешь подняться ко мне, – распевал он.

Крус смягчилась:

– Хорошо, я поднимусь, только перестаньте!

Молния отъехал назад, давая ей возможность забраться в трейлер. Она заехала внутрь с улыбкой.

Теперь трейлер держал курс на Томасвиль.

– Откуда вы знаете, что Выхлоп там? – спросила Крус.

– Я не знаю, – ответил Молния.

– О, – Крус помолчала несколько секунд. – Вы хотя бы знаете, жив он или нет?

– Не-а.

– Хорошо... тогда скажите мне вот что, – начала Крус. – Как вы собираетесь узнать, кто из них Выхлоп? Там есть...

Мак свернул на маленькую проселочную дорогу, и внезапно перед ними вырос густой лес.

– Стой! – закричал Молния, замечая большую деревянную табличку. – Мак! Тормози! Вернись назад!

Мак включил задний ход, и Молния выкатился из трейлера вместе с Крус. Он осмотрел старую покосившуюся дощечку. Полустертая надпись гласила: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ТОМАСВИЛЬ, НА РОДИНУ НЕСРАВНЕННОГО ХАДСОНА ХОРНЕТА».

– Рад видеть тебя, Док, – сказал Молния сам себе, останавливаясь на секунду.

– Это разве не ваш старый крючиф? – спросила Крус.

– Слушай, Крус, хочешь заценить трек лучшего гонщика всех времен и народов?

– Разве мы не должны искать Выхлопа? – спросила Крус.

Молния объехал табличку. Вдалеке он увидел классическую трассу Томасвиля. Крус подъехала к нему, и они застыли, наслаждаясь видом.

– Разве мы не должны искать Выхлопа? – через некоторое время снова повторила инструктор. – А, точно. Он же умер.

– Мы не знаем этого, – отрезал Молния.

Он толкнул старую дверь – она была заперта. Тогда гонщик надавил посильнее, и цепь, удерживающая дверь, не выдержала. Он заехал в тихий тоннель и направился вглубь – Крус проследовала за ним.

– Вы уверены, что у нас есть на это время? – спросила она.

– На это – есть.

Тоннель привел их прямо на автотрек. Молния остановился на краю трека и сделал глубокий вдох, отдавая дань священному месту. Он смотрел вокруг и не замечал ни луж, ни сорняков, ни сломанных трибун, которые на самом деле там были. Вместо этого он видел трек таким, каким он был в свои лучшие дни, когда Док был молодым гонщиком.

Молния опустил колеса на трек и покрутил ими влево-вправо по грунту.

– Вау, если бы этот трек умел говорить... – тихо сказал он, затем повернулся и нашел глазами стартовую линию. – Крус, что скажешь? Давай сделаем кружок.

Врррууум! Его двигатель загрохотал, и он сорвался с места. Не в силах отказаться, Крус устремилась за ним.

Она ехала вслед за Молнией по треку, явно испытывая огромное удовольствие. Инструктор попробовала выполнить трюк «дернешь вправо – едешь влево», с которым она не смогла справиться во время гонки на выживание. На этот раз она прекрасно его исполнила!

– О-о-о! У тебя получилось! – обрадовался Молния.

– Куда проще без школьного автобуса смерти, пытающегося убить нас!

– Это точно!

Когда они зашли на следующий поворот, Молния заметил призрачный силуэт припаркованной посреди трека тачки. Маккуин едва успел затормозить, чуть не врезавшись в старый пикап Хадсон.

– Я уже начал думать, что мы никогда не встретимся, – сказал пикап, разглядывая Молнию от колес до крыши.

Молния широко открыл глаза.

– Выхлоп? – спросил он.

– Он живой, – удивленно сказала Крус.

Выхлоп внимательно посмотрел на Молнию.

– Я знаю, зачем ты здесь, – проговорил он, затем подъехал поближе, и Молния приготовился услышать какую-нибудь мудрость. – Ты хочешь пить.

С этими словами Выхлоп уехал, оставив гонщика стоять в полном замешательстве. Молния Маккуин перекинулся взглядами с Крус, и они поспешили за Хадсоном, гадая, куда же приведет их эта погоня.

Выхлоп привел их в город, прямо к заправочной под названием «Стопор». На крыше здания была старая вывеска.

– Вот что я тебе скажу, эти ребята с ума сойдут, встретив парнишку Хада, – сказал Выхлоп.

Он распахнул дверь. В помещении играла веселая старомодная музыка. Старинные машины были везде: они сидели, разговаривали и побрякивали банками с моторным маслом. Молния и Крус почувствовали себя так, будто оказались в прошлом!

– Эй! – сказал Выхлоп, и вокруг воцарилась тишина. – Ведите себя прилично. У нас гости.

Все посетители повернулись в их сторону, чтобы посмотреть на гостей, и начали взволнованно переговариваться.

Выхлоп обменялся любезностями с несколькими постоянными посетителями и отвел Молнию с Крус вглубь, к угловой кабинке. Затем он начал болтать с тачками, стоящими за столом. Его спутники держались позади. У Молнии фары на лоб полезли, когда он увидел собеседников Выхлопа.

– Ты только погляди, – ошеломленно сказал он.

– Что? Кто? – спросила Крус.

– Величайшие легенды гоночного спорта. Сэмми «Крепыш» Гон. Ривер Скотт. Бесстрашная Луиза Нэш. Все они участвовали в гонках с Доком, – прошептал Молния.

– Бесстрашная Луиза Нэш, – повторила Крус. – Она побеждала тридцать восемь раз. Она великолепна.

Они направились к столу, чтобы присоединиться к Выхлопу и его друзьям.

– Фарам своим не верю, это же Молния Маккуин, – сказала Луиза.

– Мисс Нэш, приятно познакомиться... – начал Молния.

– У тебя был непростой год, верно? – прервала его Луиза.

Молния смутился и начал запинаться:

– Ох... мм... да, мм, да...

– Разве ты не должен быть сейчас во Флориде, наматывая тренировочные круги? – спросил Ривер Скотт.

Молния продолжил путаться в словах:

– Ну да... конечно... но мм...

– Он приехал украсть наши секреты, – сказал Сэмми Гон.

– Пытаешься вернуть себе былую славу, да? – спросил Ривер.

Молния не смог стерпеть их жестокую прямолинейность.

– Вау. Я смотрю, вы здесь особо не церемонитесь, – огрызнулся он, поворачиваясь к Выхлопу.

Тот усмехнулся:

– Правда всегда впереди, сынок.

Спустя некоторое время компания уже весело болтала. Автопогрузчица по имени Чаинка насвистывала спокойную мелодию, а Гвидо с Луиджи восторженно наблюдали за ней.

– Гвидо! Она ангел! – сказал Луиджи, не в силах отвести от нее глаз.

В это время Молния и Крус затаив дыхание слушали истории, которые рассказывали Легенды. Они ловили каждое их слово.

– Лу никогда в этом не признается, но она была сильно увлечена Хадом! – сказал Ривер.

– Ого, правда? – спросил Молния.

– Даже если и была, это неважно. Хаду никогда не нравились быстрые женщины, у меня не было ни единого шанса! – сказала Луиза, и все засмеялись.

– Но старушка Лу была не только быстрой. Она была бесстрашной, – продолжал Ривер.

– Когда я впервые увидела гонки, то поняла, что тоже должна участвовать. Конечно, ребята сперва не были в восторге от идеи, что их может обогнать леди-гонщик, поэтому они не выдали мне номера.

– И что вы сделали? – спросила Крус.

– Я его украла! – усмехнулась Луиза.

Молния и Крус не могли поверить в это. Они обменялись удивленными взглядами.

– Жизнь слишком коротка, чтобы довольствоваться отказом. Верно, Ривер? – добавила Луиза.

– Если бы мы ждали приглашений, то никогда не оказались бы на треке, – согласился тот.

– Вот именно, – продолжала Луиза. – И стоило нам только там очутиться, как мы больше не захотели уходить.

– Наверное, Док тоже так думал, – сказал Молния.

– Твоя правда, – кивнула Луиза.

Ривер улыбнулся:

– Надо было видеть его первое появление в городе. Синяя краска блестела, и он был не просто Хадсоном Хорнетом. Уже тогда он называл себя...

– Несравненным Хадсоном Хорнетом! – хором закончили они, смеясь над воспоминанием.

– Ух-ху! Ох, мы когда-нибудь были лучше него? – спросила Луиза.

– Недолго, – ответил Сэмми Гон.

– Хад был самым быстрым гонщиком по эту сторону Миссисипи, – подтвердил Ривер.

– Пока не перестал им быть, – добавил Выхлоп. Молния не ожидал услышать от него такое. – Все изменилось, когда объявились новички.

– Что произошло? – спросил Молния.

Пока Выхлоп говорил, Молния Маккуин представлял себе следующую картину: гонка в самом разгаре, и Док пытается обогнать группу тачек. «Хаду не составило никакого труда обойти всех лучших гонщиков из обеих Каролин. Ривер. Лу. Даже Сэмми», – сказал Выхлоп. Он рассказал о дружеском соперничестве, которое существовало между ними в те времена. Это напомнило Молнии его отношения с Кэлом, Бобби и Бензом.

Потом Выхлоп поведал о том, как появился новичок и вырвался вперед прямо на финишной прямой. Док гнал изо всех сил, пока не оказался у того на хвосте. И вдруг новичок впечатал Дока прямо в стену.

Он описал один из самых сумасшедших трюков, которые Док выполнил за всю свою карьеру. Он заехал на стену, оттолкнулся от нее и перекувырнулся через новичка! Выхлоп сказал, что их крыши соприкоснулись, когда Док пролетал над новичком. Затем он грациозно приземлился на все четыре шины и устремился к клетчатому флагу.

– Этот новичок точно не ожидал такого от Хада, – подытожил Выхлоп.

Молния не мог в это поверить.

– Док действительно это сделал? – переспросил он.

– Он перекувырнулся через другого гонщика? – не могла поверить Крус.

– Да, в тот день он устроил то еще шоу, – подтвердил Выхлоп.

Легенды смеялись, наслаждаясь воспоминаниями о старых добрых временах.

– Он после той гонки еще неделю довольно улыбался, – сказала Луиза.

Молния думал об истории, которую рассказал Выхлоп, и о том Доке, которого помнил он сам. Ему хотелось разделить всеобщее веселье, но вместо этого он погрузился в глубокую тоску.

– Хотел бы я увидеть его таким, – вздохнул Молния.

– Каким? – не понял Выхлоп.

– Счастливым, – и немедленно покинул «Стопор».

Выхлоп последовал за Молнией.

– Ты приехал в такую даль не для того, чтобы выпить пинту масла, верно? – спросил он.

– Мне нужна ваша помощь, Выхлоп, – признался он.

– Какая помощь?

– В том-то и дело, что я не знаю. Я знаю только, что если проиграю во Флориде, то для меня все кончено, – Молния ссутулился. – То, что случилось с Доком, случится и со мной.

– А что с ним случилось?

– Вы знаете. Гонки были всей его жизнью. И когда все закончилось, он... Мы оба знаем, каким он стал после этого.

– Ты так думаешь? – спросил Выхлоп.

Молния моргнул. Его молчание было очевидным ответом.

– Тогда поехали. Я хочу показать тебе кое-что.

Выхлоп тронулся, и Молния последовал за ним. По дороге он жадно ловил каждое его слово.

– Понимаешь, ты прав лишь отчасти, – начал он. – Авария разбила Хаду кузов, а полный запрет на участие в гонках – его сердце. Он порвал все связи с миром. Укрылся в Радиатор-Спрингс. Этот негодяй не связывался со мной пятьдесят лет...

Выхлоп умолк и поехал дальше. Молния держался поблизости. Наконец они подъехали к гаражу. Выхлоп поднял раздвижную дверь, приглашая Молнию внутрь.

– Но в один прекрасный день мне начали приходить письма, и каждое из них было о тебе, – продолжал он.

Оказавшись внутри, Молния не мог поверить своим глазам. Все в гараже было посвящено ему и Доку. На стенах были развешаны настоящие сокровища: письма, фотографии, вырезки из газет. Воспоминания о Доке нахлынули на него с такой силой, что казалось, будто Док действительно был рядом. Молния застыл в изумлении.

– Хад любил гонки... Но быть твоим тренером? Я никогда не видел старого брюзгу таким счастливым, – сказал Выхлоп.

Молния увидел собственное фото: он стоял счастливый рядом со своим первым кубком Большого Поршня. Улыбающийся Док со стороны с гордостью взирал на него.

– Не гонки были лучшей частью жизни Хада, – объяснил Выхлоп, – а ты.

Молния не мог поверить своим ушам. Эти слова значили так много, что было трудно сразу осознать их смысл. Выхлоп понял, что гонщику сейчас нужно побыть одному, поэтому он тихонько выехал из гаража. Молния стал рассматривать фотографии и вырезки из газет, и на него накатили воспоминания о Доке.

Внезапно он оказался в гараже в Радиатор-Спрингс вместе с Доком.

– Готов подпалить немного карбона, сынок? – спросил Док.

– Да, готов! – ответил Молния.

Затем вспомнил один тренировочный день.

Док с улыбкой смотрит сверху вниз на Молнию, застрявшего в канаве.

– Слишком сильно давишь на тормоза – ты в тюльпанах, – сказал Док.

Следом пришло воспоминание о том, как они любили подурачиться.

Док сохранял равновесие, удерживая несколько банок моторного масла на крыше.

– Эй, Молния! Ты, может, и Маккуин, но вот и король! – весело кричал он.

Он скучал по их дружбе.

Гонка на Большом бугре в Радиатор-Спрингс...

В конце концов Молния вернулся в реальность и посмотрел на их с Доком фотографию на стене. Он вдруг услышал голос Дока: «Ты на многое способен, сынок».

Когда гонщик выехал из гаража, Выхлоп ждал его.

– Хад видел в тебе что-то, чего не видишь даже ты, – сказал он. – Ты готов понять, что именно?

Молния одарил его широкой улыбкой:

– Да, сэр.

Встретившись с Крус, Молния Маккуин последовал за Выхлопом на Томасвильскую трассу. Когда они заехали внутрь, на стадионе включились прожекторы.

– Ладно. Урок номер один! – прокричал Выхлоп. – Ты уже не так молод. Смирись с этим.

– Я ему об этом говорила, – хихикнула Крус.

Выхлоп усмехнулся и громко прошептал ей: – Наверняка у него уже начались проблемы со слухом.

Крус стала повторять слова Выхлопа:

– Он сказал, ты старый...

– Я слышал, – ответил Молния.

– Ты никогда не станешь таким же быстрым, как Шторм, – продолжал Выхлоп. – Но ты можешь стать умнее его.

– О’кей, что я...

– Говорят, ты участвовал в гонке на выживание? – вдруг поинтересовался он.

– Да, это было ужасно, меня чуть...

– Ты уверен? – спросил Выхлоп. – Потому что на тебе нет ни единой царапины, – он сделал паузу, давая Молнии время осознать смысл этих слов. – Удивительно, сколько всего может сделать гонщик, когда не думает слишком долго.

На международной трассе Флориды Шторм занимался на симуляторе. Он едва успел заметить промелькнувшее мимо красное пятно.

– Что это было? – спросил он.

Его крючиф ухмыльнулся:

– Я поместил Молнию в симулятор! Чтобы тебе было с кем посоревноваться!

Шторм и его команда рассмеялись от одной мысли об этом.

А на гоночной трассе во Флориде репортеры брали интервью у гонщиков Нового Поколения, задавая им вопросы по поводу Молнии Маккуина.

– Молния еще не приехал? – спросил один из гонщиков. – Разве он не вел себя так же, когда был новичком? Во всяком случае, мне так дедушка сказал.

– Может, лучше ему и не появляться. Особенно после того, как закончился прошлый сезон, – отметил другой.

– Скажем так, – вмешался еще один гонщик Нового Поколения, – меня вообще не волнует, где сейчас Молния Маккуин.

На автотреке Томасвиля Выхлоп обратился к Молнии и Крус:

– Ладно! У нас есть время на один последний заезд!

Мак просил их поторопиться. Им нужно было ехать во Флориду.

– Может, на этот раз мне стоит вам подыграть? – поддразнила Крус Молнию, когда они занимали свои позиции.

– Даже не вздумай! – серьезно ответил тот.

Внезапно Выхлоп скомандовал «вперед!», и они сорвались с места! Молния чувствовал, что двигается быстрее. Он был сильнее, чем раньше, и теперь он уверенно ехал вперед, сокращая расстояние между ним и Крус.

Он смог подобраться к ней сразу же после первого поворота. Легенды взволнованно следили за гонкой. Между ними был минимальный отрыв!

– Давай, парень! – пробормотал Выхлоп себе под нос.

Используя свой крутящий момент, Молния объехал Крус и вырвался вперед! Но она быстро вернула себе лидерство, преграждая ему путь. Он увернулся и поехал в другую сторону, вновь оказавшись впереди! На финишную прямую они вышли капот к капоту, но лидер пока так и не определился.

Наконец Молния увидел свой шанс. Он выжал педаль газа до предела, мотор взревел, и Крус осталась позади! Казалось, победа была у него в кармане.

Но та не собиралась так легко сдаваться, а наоборот – рванула изо всех сил и обогнала его в мгновение ока, уносясь вперед. Молния не мог в это поверить! Он остался позади без какого-либо шанса отыграться. Он слышал в своей голове голос Даррела Картрипа, говорящего: «Молния сдает! Молния сдает! Он отстал!». Он вспомнил ту ужасную аварию, которая перевернула всю его жизнь.

Крус пересекла линию финиша, оставив его далеко позади. Она торжествовала, подпрыгивая от радости. «Уххххуууу! Да! Это было круто!» Вдруг она осознала, что только что сделала и как должен сейчас чувствовать себя Молния.

Одного взгляда на Молнию хватило, чтобы понять, как он был шокирован. Выхлоп и Легенды потупили взгляды, словно ощутив на себе всю тяжесть его проигрыша. Молния взглянул на Крус и поехал в другую сторону.

– Простите, я не хотела... – растерянно пробормотала та.

Она чувствовала, что со стыда готова провалиться под землю.

Молния подъехал к Выхлопу и Легендам. Он встал перед ними в нерешительности, не зная, что и сказать.

– Босс, пора выезжать, – напомнил Мак.

– Я хочу поблагодарить вас всех за тренировки, – наконец проговорил Молния. – Кажется, нам пора во Флориду.

Тем временем во Флориде энергия била через край: фанаты заполонили стадионы, а команды готовились к большой гонке. Боб Катласс и Даррел Картрип возбужденно переговаривались с остальными комментаторами.

– Наступил самый важный день гонок! – сказал Боб. – Мы находимся на международной трассе Флориды и готовимся начать новый сезон захватывающего Кубка Большого Поршня гонкой «Флорида-500».

– Верно! – вторил ему Даррел Картрип. – Сорок три гонщика и четверть миллиона фанатов собрались в ожидании напряженного состязания в тактике, умении и прежде всего в скорости. Зрителей ждет великолепный праздник спорта!

Дома, в Радиатор-Спрингс, Лиззи, Шланг и Шериф собрались у телевизора, ожидая начала гонки.

Натали Дайджест присоединилась к Бобу Катлассу и Даррелу Картрипу в комментаторской кабинке. Она указывала на свою доску, исписанную статистическими показателями.

– Цифры никогда не были так благосклонны к Шторму, как сегодня, Боб, – сказала она. – Шторм будет на девяносто восемь целых и шесть десятых процента непобедим.

В Овраге Грома Мисс Крошка сидела в забегаловке со своими друзьями по «Безумной восьмерке» – они приготовились следить за ходом гонки по телевизору. Услышав имя Молнии, они радостно заулюлюкали. «Фильтропродулли!» – кричала Мисс Крошка.

До начала гонки оставались считаные секунды, команды заканчивали последние приготовления. Комментаторы же обсуждали главную интригу дня, которая волновала умы всех любителей гонок.

– Все мы слышали истории о необычных тренировках, которые выбрал для себя Молния Маккуин, чтобы попасть сюда, – сказал Боб Катласс. – И теперь остается лишь один вопрос: помогли ли они ему?

Молния сидел в своем тихом трейлере, пытаясь сконцентрироваться.

– Скорость. Я. Скорость? – нервно сказал он и прерывисто вздохнул. – Нет, я не скорость.

Громкий стук в дверь трейлера прервал его размышления.

– Эй, босс, – это был Мак. – Гонщиков только что позвали для составления сетки участников!

Молния сделал еще один глубокий вдох и выехал из трейлера. Проезжая мимо своего пит-стопа, он наткнулся на Джефа Корвета.

– Привет, Молния Маккуин! – обратился к нему Джеф. – Удачи тебе там. Выиграй эту гонку для нас, стариков.

Молния засмеялся, изо всех сил стараясь звучать уверенно:

– Будет сделано, Джеф!

Друзья из Радиатор-Спрингс стояли на пит-стопе, одетые в костюмы с номером «девяносто пять». Мэтр гордо демонстрировал всем вокруг номер Молнии на своей гигантской шляпе Кубка Большого Поршня.

– Ух-хху! Привет, дружище! – сказал Мэтр.

– Привет, ребята, – сказал Молния.

– Ты уверен, что готов к этому? – спросила Салли.

Он не был похож на того уверенного в себе Молнию Маккуина, которого она ожидала увидеть, и это беспокоило ее.

– Да-да, абсолютно уверен, – ответил он.

Крус подъехала к компании, немного разрядив обстановку. Они с Молнией обменялись быстрыми улыбками.

Как раз в этот момент Шторм проезжал мимо. Он остановился, внимательно разглядывая Крус, и презрительно усмехнулся, увидев надписи «Шторм 2.0», которые все еще красовались по бокам ее кузова.

– Только поглядите, – сказал он. – Отличный костюмчик. Так приятно встретить своего фаната номер один.

– Она не фанат, Шторм, – огрызнулся Молния.

Шторм обернулся к Молнии с фальшивой улыбкой на лице:

– О! Привет, чемпион! Я слышал, после сегодняшней гонки ты займешься продажей брызговиков!

Не дав Молнии возможности ответить, он развернулся и покатил прочь. Затем остановился и добавил:

– Имей в виду, я первый в очереди!

Молния ехал в сторону трека и изо всех сил старался не думать о насмешках Шторма. Он занял свою позицию в самом конце и начал нервно чистить шины. Мэдди, восторженная фанатка из прошлого сезона, заметила его и громко закричала:

– МООООЛНИИИЯЯЯ! МООООЛНИИИЯ МАККУИИИИИН!

Молния послал ей робкую улыбку и стал изучать толпу. Никогда еще он не чувствовал себя так неуверенно. Меньше всего на свете он хотел подвести своих фанатов. Закрыв глаза, гонщик сделал еще один глубокий вздох и постарался сосредоточиться.

Но вдруг волна раздражения прокатилась по всему его кузову, когда он услышал голос Стерлинга в гарнитуру: «Привет, Молния!».

Молния бросил взгляд на пит-стоп и удивился, увидев стоящего там Стерлинга с такой же гарнитурой.

– Привет, мистер Стерлинг, – ответил Молния.

– Навстречу будущему, да, чемпион?

– Ага, – нервно ответил Молния. – Навстречу будущему.

И тут он услышал в гарнитуре голос Выхлопа:

– Слушай, просто думай о том, зачем ты здесь, сынок.

Вид Выхлопа, стоящего на возвышении крючифа, успокоил Молнию.

– Спасибо, – выдохнул он.

Он устремил свой взгляд на трек, приготовившись к началу гонки. Зеленый флаг опустился, и Молния сорвался с места!

– Бугити, бугити, бугити, пришло время гонок! – объявил Даррел Картрип.

Толпа ликовала, наблюдая за тем, как Молния несся вперед.

– Так держать, сынок! – сказал Выхлоп. – А теперь покажи им, как гоняют старики.

Молния полностью сконцентрировался на трассе и начал обгонять соперников. Стоящие на пит-стопе Салли и Мэтр улыбались друг другу, испытывая радость и гордость оттого, как хорошо справлялся их друг.

– Посмотрите, как уверенно Молния Маккуин ведет себя в начале этой гонки, – сказал Боб Катласс.

Натали Дайджест усмехнулась:

– Что ж, этого все равно недостаточно, чтобы угнаться за Штормом.

– Возможно, но, учитывая то, что он стартовал последним, он неплохо справляется! – добавил Даррел Картрип.

Молния продолжал гнать изо всех сил, обгоняя все больше и больше тачек. Он уже давно покинул свое последнее место и теперь ехал в средней двадцатке.

– Неплохо! – сказал Выхлоп. – Продолжишь в том же духе и финишируешь в первой десятке!

– Первой десятки недостаточно, – ответил Молния, нацеливаясь на победу. – Я должен быть первым!

– Ну ладно. Тогда гони! Вспомни свои тренировки. Затем найди Шторма и сделай его!

Крус закричала, обращаясь к Выхлопу:

– Точно! Скажите ему, что у него есть всего три круга, чтобы догнать меня!

– Крус говорит, что у тебя есть всего три круга... – повторил в гарнитуру Выхлоп.

– Передайте ей спасибо, – сказал Молния.

Как раз в этот момент Стерлинг подъехал к Крус и строго велел ей возвращаться обратно в тренировочный центр.

– Но почему? – спросила она.

– Потому что мне нужно, чтобы ты поработала над скоростью Курта для гонки на следующей неделе. Ой, нет, не Курта. Это здоровяк, верно? Другого парня, Рональда. Да!

Молния слышал каждое слово их разговора:

– Я хочу остаться и посмотреть...

Стерлинг перебил ее:

– Это невозможно, Крус. А теперь езжай.

– Но у мистера Молнии еще есть шанс! – запротестовала она.

– ПРОСТО ОТПРАВЛЯЙСЯ ДЕЛАТЬ СВОЮ РАБОТУ! – закричал Стерлинг.

Крус была напугана его бурной реакцией.

– И избавься от этого спойлера и гоночных шин. Ты выглядишь просто смешно! – добавил он.

Уезжая, она слышала, как Стерлинг прокричал ей вслед:

– Ты тренер, помнишь? Не гонщик!

– Да, сэр, –- проговорила она.

Услышав, как Стерлинг обошелся с Крус, Молния стал вспоминать те неприятные слова, которые сам наговорил ей после случая в Овраге Грома. «Будь ты гонщиком, ты бы поняла, о чем я говорю! Но ты не гонщик! Так что ты не понимаешь!» Он вспомнил, как ради него она превратилась в Шторма 2.0, как увидел ее впервые – она занималась на симуляторе. Он с удивлением отметил, как быстро она научилась ездить по пляжу и дрифтовать по трассе Томасвиля. Припомнил, как был шокирован ее словами: «Я всегда мечтала стать гонщиком! Из-за вас!». Подумал о том, как она обходила его на каждой тренировочной гонке, даже когда у него получалось вырваться вперед. Затем он вспомнил, как Крус поведала ему о своей первой гонке и о том, как струсила перед ее началом.

«У меня был всего один шанс, и я им не воспользовалась».

Молния резко вернулся к реальности и запаниковал. Он отчаянно вглядывался в толпу, пытаясь найти Крус. Внезапно в гарнитуре зазвучал голос:

– Авария на втором повороте! Осторожно, осторожно! – сообщил Выхлоп.

Молния проворно проскользнул мимо потерпевших крушение, заглохших тачек. Затем он обратился к Выхлопу:

– Мне нужна Крус!

– Не думай сейчас об этом, сынок...

– Нет! Она нужна мне здесь. Сейчас! Верните ее! – закричал Молния, заезжая на пит-стоп.

Крус медленно отъехала от парковки у стадиона, направляясь в тренировочный центр. Она слушала гонку по радио, все больше и больше волнуясь за Молнию из-за произошедшей аварии. И вдруг голос Гамильтона прервал ее размышления:

– Гамильтон на связи. Вас вызывает Честер Фильтропродулли.

– Честер Фил... Мистер Молния? – спросила Крус.

– Я никогда не видел ничего подобного, – объявил Боб Катласс. – Команда Молнии Маккуина выставила другую машину с номером 95!

– У меня фары лезут на лобовое стекло! – сказал Даррел Картрип.

Стоящий на пит-стопе крючиф Шторма бросил быстрый взгляд на своего чемпиона:

– Ты тоже это видишь, да? – спросил он у гонщика.

– Кого, девчонку в костюме? – сказал Шторм. – Да они издеваются! Он отправил ее на трек?

– Зеленый флаг поднят, и гонка продолжается, – сказал Боб Катласс.

По сигналу флага гонщики запустили свои двигатели и взяли разгон. Грохот сбил с толку Крус, и она замешкалась. Двигатели вновь зарычали – она застыла на месте от ужаса.

– Эй, Крус, что ты делаешь? – спросил Выхлоп. – Надо поспешить!

Крус не отвечала. Она была слишком напугана, чтобы сдвинуться с места.

– О’кей, назовите ее Фрэнсис Бампере и скажите, что ее преследует школьный автобус смерти! – прокричал Молния.

– Что? Нет! – ответил Выхлоп.

– Доверьтесь мне, – возразил Молния Маккуин.

Выхлоп повторил слова Молнии, и Крус медленно начала приходить в себя.

– А, ага. Точно, – проговорила она.

– О’кей, это было странно, – удивился Выхлоп. – Крус, ты слишком напряжена! Расслабься!

– Скажите ей, что она – пушистое облачко, – продолжал Молния.

– Это еще зачем? – недоумевал Выхлоп.

– Просто скажите ей это! – настаивал Молния.

– Ох, Крус, ты – пушистое облачко, – Выхлоп повторил его слова.

– Точно, слишком напряжена. Я – пушистое облачко. Я – пушистое облачко, – нараспев сказала Крус.

Что-то внутри нее щелкнуло. Она сорвалась с места и ворвалась прямо в хвост толпы! Чувствуя воодушевление от быстрой езды, она ускорилась. Ее немного занесло на первом повороте, и было видно, что она поражена собственной скоростью.

– Контролируй себя на поворотах, – сказал Выхлоп. – Крус, думай о гонке.

Молния обдумал это и обратился к Выхлопу:

– Скажите ей, что она на пляже и все маленькие крабики уже ушли баиньки.

– Нет! – проворчал тот. – Я не буду этого говорить! Сам скажи!

И он жестом предложил Молнии подняться на место крючифа. Молния без колебаний забрался наверх и надел гарнитуру. Мэтр указал Салли в сторону Молнии. Они обменялись понимающими взглядами. Молния очень естественно смотрелся на подиуме. Они заулыбались.

– Ладно, Крус... пляж, – сказал Молния. – Мне надо, чтобы ты подумала о пляже.

– Мистер Молния! – радостно воскликнула Крус.

– Да! Да! Это я. Вспомни про пляж.

– Ох, хорошо. Выбрать траекторию. Следовать ей. Поняла! – сказала та, обретая уверенность.

Она поехала вперед и вскоре оказалась зажата посреди группы тачек. Гонщики неслись, пытаясь вытолкнуть друг друга за пределы трека. Крус металась из стороны в сторону.

– Это совсем не похоже на симулятор! – сказала она.

– А я говорил! – подхватил Молния.

– Не помогает, крючиф!

– У тебя есть все, что тебе нужно. Теперь вспомни Томасвиль.

– Томасвиль?

– Да, ищи лазейку.

– Вот это я понимаю! – хихикнула Крус и внимательно осмотрелась вокруг.

Она представила себе, что все гонщики вокруг нее были тракторами. Заметив небольшое пространство между ними, гонщица проворно проскочила в него! Так, продолжая представлять всех вокруг тракторами, она устремилась вперед.

– Только что поступили сведения о том, что гонщика, заменяющего Молнию Маккуина, зовут Крус Семирамид, – сообщил Боб Катласс.

– Она темная лошадка, – раздраженно сказала Натали Дайджест. – У меня нет никаких данных о ней!

Крус продолжила пробираться через окошки и вскоре догнала группу гонщиков Нового Поколения.

– Это ее первая гонка! – закричал Даррел Картрип.

– О’кей, на самом деле здесь написано, что у нее уже есть одна победа, – зачитала Натали Дайджест. – В месте под названием... Овраг Грома?

Мисс Крошка и «Безумная Восьмерка», сидевшие у телевизора в Овраге Грома, разгорячились, громко приветствуя родной автотрек: «Ухх-хууу!».

А Крус все увереннее продолжала пробиваться сквозь толпу гонщиков. Молния бросил взгляд на Выхлопа, и они обменялись улыбками. Чем больше тачек обгоняла Крус, тем бесстрашнее она становилась.

– О’кей, погнали, – сказал Молния, переключая свое внимание обратно на нее и трек. – Осторожней, справа.

– Поняла. Спасибо!

Молния взволнованно следил за ней, продолжая давать советы. Крус быстро реагировала на его предупреждения, и они полностью синхронизировались, вместе проходя эту трассу.

– Береги шины на третьем повороте, – предупредил Молния. – Там будет скользко.

– О’кей, – с готовностью отозвалась Крус.

– Впереди неровность, приподнимись немного, чтобы не вылететь, – продолжал Молния.

– Сейчас? – спросила Крус.

– Да, сейчас! – крикнул Молния.

Крус немедленно отреагировала и проскочила ухаб. Гонщик Нового Поколения, следовавший прямо за ней, не справился и перевернулся. Крус поспешно обогнала другую тачку, задев стену.

Молния сымитировал монотонный голос симулятора:

– Вы врезались в стену. Вы врезались в стену.

– Все еще не помогает, крючиф! – засмеялась она.

Когда пришло время возвращаться на пит-стоп, она не сбавила скорость и проскочила мимо.

– Мы здесь, – сказал Молния.

Она дала задний ход, и Гвидо быстро сменил ей шины. Когда он закончил, она рванула обратно на трек.

– Отлично, – сказал Молния. – Обходи их по одному.

– Хорошо! – сосредоточенно ответила Крус.

– Прямо за тобой! – инструктировал Молния, привлекая ее внимание к гонщику Нового Поколения, сидевшему у нее на хвосте.

Крус увидела окошко и нырнула в него, увеличивая отрыв между собой и гонщиками позади.

– Выхлоп, вы следите? – спросил Молния.

– Вперед, девочка! – выкрикнул Выхлоп.

Крус обогнала еще нескольких гонщиков и уверенно направилась в сторону лидеров заезда. Трибуны гудели, приходя в восторг от ее выступления. Они подбадривали Крус и желали ей победы.

Крючиф Шторма объявил со своего пит-стопа:

– Семирамид едет в твою сторону!

– Какая мне разница? – огрызнулся Шторм.

– Да такая, что она только что прорвалась через всю группу и теперь едет в первой десятке! – ответил крючиф.

Молния поправил свою гарнитуру:

– О’кей, о’кей, теперь ты направляешься к серьезным парням.

Крус пристроилась сзади к паре тачек и, выполнив хитрый трюк, перелетела через идущего четвертым гонщика, открывая себе дорогу к третьему месту. Теперь она почти вплотную подобралась к Шторму.

– Семирамид на четвертой позиции, – предупредил Шторма крючиф.

– Четвертая? Ха. Хорошо, – пробурчал он.

Друзья, стоящие на пит-стопе, ликовали.

– Крус, это невероятно! – кричал Молния. – Впереди еще три круга. Продолжай в том же духе – и финишируешь в первой пятерке!

Крус появилась на видеокубе, и толпа заликовала, скандируя ее имя. Шторм замедлился и бросил злой взгляд на идущего вторым Дэниэла Виражиза.

Молния пристально следил за Штормом. Тот сбросил скорость, позволив Дэниэлу обогнать себя. Он определенно что-то задумал. Молния Маккуин прищурился и увидел, что Шторм сдал еще больше и поехал рядом с Крус.

– Эй! Девочка в костюме! – крикнул Шторм. – Ты знаешь, сначала я подумал, что ты выехала на трек, потому что потерялась, а навигатор сломался.

– Не слушай его, Крус! – сказал Молния.

– Прекрасно выглядишь! – продолжал Шторм.

Крус слышала, как Молния предупреждал ее: «Он просто пытается забраться в твою голову!».

– А здесь только это и важно, – не унимался Шторм. – Очень важно выглядеть соответствующе. Ты не можешь позволить им думать, что тебе здесь не место. Нет, они не должны узнать то, что мы с тобой и так знаем... Ты можешь наряжаться как угодно, но никогда не станешь одной из нас.

Сказав это, Шторм умчался вперед, оставляя Крус позади. Она замедлила ход. Шторм играючи обогнал Дэниэла, возвращая себе лидерство.

– Крус, неужели ты не понимаешь, что произошло? – спросил Молния.

Крус вздохнула:

– Понимаю. Он забрался ко мне в голову.

– Нет! Нет! Послушай меня. Это ты забралась к нему в голову! Неужели ты не понимаешь? Он никогда не сделал бы этого, если бы ты его не напугала!

– Что? – переспросила Крус.

– Он видит в тебе потенциал, который не видишь ты сама. Ты заставила и меня в это поверить, но теперь должна сама в себя поверить! Поверить, что ты – гонщик.

Крус была потрясена его словами.

– А теперь используй это, – повторил Молния ее любимую фразу.

Крус просияла. В глазах ее появилась решимость. Она сосредоточилась и запустила двигатель на полную.

– Как далеко она теперь? – самодовольно спросил Шторм.

– Оглянись! – закричал его крючиф. Крус была прямо у него на хвосте:

– Соскучился, Шторм? – сказала она.

– Стоп, как ты...

– Всего-навсего твоя главная фанатка, висящая у тебя на хвосте, – рассмеялась Крус. – Тебе не о чем беспокоиться.

– Прямо как две половинки сэндвича с арахисовым маслом! – прокомментировал Молния.

Шторм завихлял, пытаясь сбросить Крус с хвоста. Но она повторяла за ним каждый вираж и поворот.

– Это весело! – кричала Крус. – Эй, Гамильтон...

– Гамильтон на связи, – сообщил механический голос.

– Отслеживай нашу скорость, – сказала она.

– Двести восемь миль в час, двести семь миль в час, – начал Гамильтон.

– Прекрати это! – закричал Шторм.

– Двести пять миль в час, – Гамильтон продолжал.

– Ты замедляешься, Шторм! – поддела гонщика Крус.

– Потому что ты отвлекаешь меня своей болтовней! – закричал тот.

– Будь осторожна, Крус, – предупредил Молния.

Белый флаг опустился, обозначив заход на последний круг, а Крус по-прежнему не отставала от Шторма.

– Последний круг! – сказал Выхлоп.

– Двести миль в час. Сто девяносто девять миль в час, – сообщил Гамильтон.

– О-оу, – сказала Крус. – Мой навигатор сообщает, что впереди тихоходный транспорт, и мне нужно его обогнать!

– Ты не победишь! – прорычал Шторм.

– О, ты злишься, – иронично сказала Крус.

– Я не злюсь, – Шторм явно пытался сдержать свой гнев.

– Знаешь, ты можешь использовать этот гнев, чтобы...

– Я СКАЗАЛ, Я НЕ ЗЛЮСЬ! – сорвался он.

Когда гонщики приблизились к линии финиша, Крус отступила вглубь трека. Шторм вихлял прямо перед ней, преграждая путь. Крус ловко проскочила в свободное окно между стеной и Штормом, вырываясь вперед!

– Нет, я так не думаю! – разозлился Шторм. Он подъехал ближе, впечатывая ее прямо в стену! Во все стороны посыпались искры, раздался громкий скрежет, и толпа охнула, услышав, как Крус кричит от боли.

– Крус! – закричал Молния. – Убирайся оттуда!

Молния не мог смотреть на то, как Шторм все сильнее вдавливал ее в стену.

– Тебе не место на этом треке! – сквозь зубы процедил он.

Крус сделала глубокий вдох и ответила громким твердым голосом:

– МНЕ... ЗДЕСЬ... САМОЕ... МЕСТО!

Внезапно она заехала на стену, оттолкнулась от нее и перекувырнулась через Шторма – прямо как Док много лет назад! В замедленном повторе казалось, будто она летит. Лицо Молнии озарила широкая улыбка, и – БАМ! – Крус приземлилась, пересекая линию финиша раньше Шторма!

– Крус Рамирес побеждает! – закричал Боб Катласс.

Толпа взорвалась, когда она победно закричала:

– Их-хуууууу-ху-ху!

– Оооох-ооо-хо! – кричал Молния.

Мэдди, самая преданная фанатка Молнии, зарычала двигателем и разрыдалась: «Крус РАМИРЕС!».

Жители Радиатор-Спрингс ликовали на боковой линии, а Легенды праздновали победу Крус на трибунах.

– Так держать, Крус! – закричала Луиза Нэш.

В баре в Овраге Грома Мисс Крошка ликовала. Шериф и Шланг, которые смотрели гонку по телевизору в Радиатор-Спрингс, рыдали, когда к ним подкатила недоумевающая Лиззи с вопросом, что она пропустила.

Даррел Картрип, все еще пребывая в шоке от произошедшего, смотрел на Натали Дайджест.

– С ума сойти! Вот это победа! – сказал он, смотря вниз на трек.

Натали Дайджест изумленно поглядела на свою доску.

– Да, – она ухмыльнулась и посмотрела на трек. – Вот это победа.

Молния с гордостью глядел на Крус, проезжавшую круг почета, и изо всех сил старался сдержать свои эмоции. Затем он обратился к ней:

– Давай, – сказал он в гарнитуру, – пусти им немного дымка!

Крус крутила бублики [Крутить бублики – двигаться на месте по кругу] на инфилде [Инфилд – внутренняя часть трассы] под громкие крики толпы, смеясь и наслаждаясь каждой секундой происходящего.

– Ты привыкнешь к этому, – уверенно сказал Молния.

Впечатленный победой Крус и сменивший гнев на милость Стерлинг пробирался через толпу прямо к ней:

– С дороги! Давай шевелись! С дороги!

Легенды были возмущены его невоспитанностью, но он продолжал протискиваться сквозь толпу.

– Круууус, – сладко пропел Стерлинг. – Я знал, что в тебе что-то есть, и посмотри на себя! Победитель! Такой гонщик в нашей команде просто необходим. Мы могли бы...

– Простите, мистер Стерлинг, я лучше уйду, чем буду выступать за вас.

– Тогда выступайте за меня! – послышался громкий дружелюбный голос. Прогудел Тех Диноко. – Мисс Крус, я буду несказанно рад, если вы присоединитесь к команде «Диноко», – сказал он. – Как вам известно, за нас уже очень давно выступают исключительные гонщики... за исключением Кэла.

– Я все еще здесь, – сказал Кэл.

– Забирай ее, мне все равно, – сказал Стерлинг. – Молния, раз твоя карьера закончена, жду тебя в понедельник утром на фотосессию.

– Ага, – сказал Молния. – Хорошо, мистер Стерлинг.

– Эй, – сказал Выхлоп. – Погодите.

Они посмотрели на видеокуб и увидели надпись «Маккуин-Крус» в графе победителей. Стерлинг ахнул.

– Что там делает мое имя? – спросил Молния.

– Ты начал гонку! Это так работает, – ответил Выхлоп.

– Стоп, стоп, погодите секунду... – запротестовал Стерлинг.

– У вас была договоренность, – сказала Салли, подъезжая к ним. – Молния побеждает и сам решает, когда ему уходить, – она улыбнулась. – Я его адвокат.

– Ухх-хуу! – обрадовался Мэтр. – Договоренность! Неприятная вы персона! – он наклонился поближе. – Хоть вы и производите отличные брызговики по доступной цене, я прошу вас удалиться, сэр.

– Эй, Стерлинг, – сказал Тех. – Прокатимся, поговорим по душам, как миллиардер с миллиардером?

Пресса окружила Крус. Ее лицо освещали вспышки сотен фотокамер. Со всех сторон посыпались вопросы. Молния стоял в стороне, с гордостью наблюдая за тем, как Крус купалась в победных лучах славы. «Сынок на многое способен, да, Док?» – подумал он.

Салли подъехала к Молнии.

– Ну что ж, – сказала она с улыбкой. – У нее был отличный учитель.

Молния одарил Салли многозначительным взглядом.

– Итак, ты сделал это. Ты получил шанс, которого был лишен Док. Так что... ты собираешься продолжить карьеру?

Он ненадолго замолчал, обдумывая свой ответ.

– Ох, еще как собираюсь, – сказал он. – Но для начала нужно сделать кое-что еще.

И хоть Молния и любил гонки всей душой, во всем мире сейчас было лишь одно место, куда он хотел попасть, – это дом.

Солнце ярко светило над Радиатор-Спрингс, Луиджи восторженно встречал небольшую компанию.

– Приветствую вас на знаменитом Большом бугре! – прокричал он.

Жители Радиатор-Спрингс, Тех, Выхлоп, бывшие ученики Крус из Нового Поколения и все Легенды громко аплодировали победительнице, которая выехала вперед, щеголяя своей новой гоночной покраской, а на ее боках был нарисован номер 51.

– Спасибо, друзья! – Крус светилась от радости.

– Прошу прощения... едет большая шляпа, – с этими словами показался Мэтр с огромным головным убором на крыше. – Так держать, пятьдесят первая! – закричал он.

– Отличный гоночный номер, – сказал Выхлоп. – Это Молния придумал. Ему показалось, что Док был бы не прочь отдать его тебе.

– Он прекрасен, – поблагодарила Крус.

– Это очень старомодно, – добавила Салли.

– Кто-то сказал «СТАРОМОДНО»? – к ним подъехал Молния, облик которого тоже изменился. По его бокам рядом с номером 95 было написано «НЕСРАВНЕННЫЙ МОЛНИЯ МАККУИН».

Увидев это, Салли охнула. Он так изменился. Она никогда не видела его таким счастливым.

– Пробуешь что-то новое? Мне нравится, мистер Великолепие, – рассмеялась она.

– Тебе идет, босс, – сказал Мак.

– Блестящая новая краска! – подхватил Ривер.

– Док вернулся из колледжа! – закричала Лиззи.

Когда Молния присоединился к Крус на стартовой линии, она оценила его новую покраску.

– Вау, – сказала она. – Изысканно.

– Я решил, что раз я буду твоим крючифом, то должен выглядеть стильно.

– А мистер Стерлинг согласен? – спросила Крус.

– Ты знаешь, я больше волнуюсь, что на это скажет Тех, – ответил Молния. – Учитывая то, что он купил «Ржавейку»! – он повернулся к своим друзьям и прокричал: – Спасибо, Тех!

Тачки расступились, освобождая дорогу Теху Диноко.

– Я сделал этому парню предложение размером с Техас, – ответил он.

Крус потребовалось некоторое время, чтобы осознать смысл произошедшего и понять, что это значило для Молнии.

– Ну что, готова к тренировке? – спросил Молния.

– Вы готовы опять проиграть? – ответила Крус.

– О-хо-хо! Надеюсь, ты не забыла свое пушистое облачко?

– Надеюсь, вы не забыли свой маслосборник?

– Маслосборник с собой, и я уже вздремнул, – улыбнулся он.

– Тогда вперед, старик.

– Луиджи? – спросил Молния.

Луиджи озорно улыбнулся и закричал: «ВПЕРЕД!».

Друзья гудели и кричали, наблюдая за тем, как Молния Маккуин и Крус сорвались с мест и понеслись по бугру, совсем как Молния с Доком много лет назад. Молния знал, что Док гордился бы ими, а еще он ощущал, что Док тут, рядом с ними... Теперь он был полностью уверен в том, что находится именно там, где должен.