Я — жаворонок, и этого не изменить. Но сегодня проснулся не как обычно — не сразу после рассвета, на что были причины. Ночью, под самое утро, Алия меня настойчиво и нежно разбудила. Потом, оставшись без сил, мы снова уснули. А сейчас открыл глаза и смотрю на часы — половина шестого, и я в комнате один. Как она умеет так незаметно исчезнуть — загадка. И ведь никто не учил.

Вчера был очередной поминальный день — сорок дней после ПОТОКА. Двадцать третье июня, суббота. Может, все это неправда, про эти сроки поминовения, про сорок дней, но не в этом дело. А дело скорее всего в том, что нам живым намного легче, когда установлены некие условные рубежи, которые вносят в нашу жизнь порядок и смысл.

Ну да ладно, полежу еще пять минут, все равно проспал и немного нарушил порядок. Полежу, подумаю, а потом — вперед, на тренировку, на облюбованную полянку за домом.

Это святое, и не зависит от погоды, обстоятельств, кроме чрезвычайных. Еще помню, что сегодня Тигран обещал нам устроить охоту на кабана. Надо посмотреть, есть ли у меня запас патронов с картечью и пулями. В крайнем случае у Тиграна есть все, чтобы их изготовить, большое хозяйство у него.

— Пойдут сегодня на кабана не все, как вы понимаете. — Тигран за завтраком дает пояснения на предстоящую охоту.

— А именно пойдут: две собаки, я, Олег, Андрей, и Лейла. Алия остается дома, она сама так сказала…

— А я? — тихо спросила Алина, робко смотря на Тиграна своими огромными глазищами.

— Дети остаются дома с бабушкой! И вообще, ты ведь не в курсе, что там нужно будет предварительно обмазаться кабаньим пометом. Кабан плоховато видит, но прекрасно слышит и чувствует запах… Ты этого хочешь?

— Нет, теперь не хочу… Я передумала…

— Вот и правильно, детка моя. Охота не место для женщин и детей. А мама твоя — исключение из правила, так как бог вполне мог создать ее мужчиной, только за черты характера говорю… — Бабушка спокойно говорила с Алиной, приобняв ее за плечи.

Бедная девочка наверняка не понимала, что ее пугают — это я про кабаний помет. Хотя, что-то такое слышал ранее…

Вот до чего только не могут додуматься охотники в своем рвении и страсти? Запах человека для любого зверя — самый страшный. Кабан обязательно зайдет с наветренной стороны к месту, где есть корм, чтобы почуять опасность. Поэтому охотники заглушают свой запах — вываривают одежду в мятных травах или используют старый кабаний помет. Это может и дает эффект, но все это — не про нас. Погода сегодня теплая и безветренная, и мы, надеюсь, воздержимся от таких радикальных способов маскировки.

Думаю, что Тигран пугает… Еще к мерам маскировки относится строгий запрет на курение. До охоты, и на охоте… Но у нас никто не курит.

Что еще? Разговоры на охоте. А разговоры в активной стадии охоты исключаются, и напоминать нам об этих основах нет нужды.

— Еще про патроны скажу, — продолжил Тигран. — Берем патроны с картечью и пулей. У тебя, Олег — карабин «Вепрь 308», с магазином на пять патронов. У тебя только пули и про картечь речь не идет.

— А ты Андрей, бери помповое ружье, с подствольным магазином. Заряжай патроны с картечью и один — с пулей. Но так, чтобы патрон с пулей был последним в обойме.

— Я беру двуствольное ружье — в одном стволе пуля, во втором картечь. — Тигран закончил инструктаж и взял свое ружье, продемонстрировав его нам.

— А почему так? — спросила Лейла с серьезным лицом. Она всегда хочет во всем разобраться до мелочей.

— Объясняю, почему… С нами пойдут собаки. Пойдем на охоту в урочище, оно здесь недалеко, и где сейчас кабаны есть всегда. Проверял не один раз. Они оттуда выходят на огороды — питаться. В самом урочище много дубов, и желудей тоже много. Так вот, собаки нужны будут, чтобы поднимать зверей. Без собак мы их не увидим, или можем увидеть очень поздно.

— Так вот, — серьезно добавил Тигран, — если так получится, что собаки будут рядом с кабаном, или кабан нападет, и будет близко к кому-нибудь из нас — то стрелять нужно только пулей. Потому как картечью можно зацепить собак… Или человека, не дай бог…

— Потому маленькие дети и не ходят на охоту! — сказал Тигран напоследок, глядя на Алину. Та сделала равнодушное лицо и повернулась к бабушке.

В общем, все понятно объяснил. Мы еще немного поговорили о деталях, пока пили чай. Кто пил чай, а кто — молоко. Мы с Алиной, например.

Дома остаются на хозяйстве: Алия, бабушка, Алина. Алия вообще равнодушна к охоте, в отличие от Лейлы. Две женщины, и два разных характера.

Собаки поедут на охоту с нами обе. Вон они, гуляют на травке, под верандой, где мы завтракаем за огромным, крепко сбитым столом на втором этаже. Обе собаки в ошейниках, и два поводка для них готовы, висят на перилах лестницы. Сейчас допиваем, каждый свое, и идем собираться. На сборы отпущено Тиграном пятнадцать минут.

Выехали всей группой на джипе Тиграна. Это Мицубиси L200, белый. Сколько смотрю на него, и глаз не устает любоваться машиной. Раньше на Кавказе гордились своей лошадью, а сейчас — машиной. Отличный дорожный просвет, понижающая передача с жесткой блокировкой дифференциалов. Все это позволяет передвигаться на полном приводе по бездорожью. В салоне поместились все, а в кузов покидали снаряжение. Оружие держали при себе только я и брат, остальное уложили в кузов, в чехлах. Собаки вообще у него любители езды, и ездят они в кузове.

Ехали до места назначения минут тридцать. Сначала по асфальтовой дороге, потом пошла грунтовая — вдоль очень мелкой реки, с переездами через ее русло то на один, то на другой берег.

Все это сопровождалось дружным подпрыгиванием на сиденьях — при переезде через крупные камни. Но наконец эти скачки закончились, и мы остановились в верхней точке небольшой долины, на полянке с плотным травяным покровом.

Хотя сейчас — не раннее утро, но с одной стороны долины, вдоль леса стелется белый туман. Нет никакого движения воздуха. Дальше — только пешком.

Собаки ехали в кузове, и сразу после остановки с удовольствием выскочили на открытое пространство и стали нарезать круги вокруг машины. Но голос не подавали, молодцы. Тигран негромко прикрикнул на них, чтобы успокоились, и велел Лейле взять их на поводок. Сразу видно, что взаимодействие у них с Лейлой давно отработано.

А мы с братом занялись выгрузкой снаряжения из кузова. Причем брали только оружие, все остальное оставили в кузове.

После выгрузки снаряжения и его распределения между участниками охоты, зашли немного в лес и остановились у поваленного дерева, чтобы послушать Тиграна. Куда пойдем, как пойдем — все сейчас нам расскажет.

В лесу стоит просто звенящая тишина. Во время движения слышен каждый звук треснувшей ветки под ногой, и шорох листьев. Напряженно думаю — как мы сможем сохранять незаметность, не имея соответствующих навыков, в такой сборной разношерстной компании начинающих охотников.

— Сами понимаете, что соблюдать маскировку просить вас не имеет смысла, — Тигран как будто ответил на мои мысли. Впрочем, это ожидаемо.

— Поэтому мы взяли с собой собак. Они на этой охоте — наш главный козырь. Будете идти, как сможете, главное — не спотыкаться и смотреть не только под ноги, но в основном вперед и в стороны.

Это понимаете? Хорошо… — Мы присели на поваленное дерево, чтобы слушать Тиграна, так как инструктаж не обещал быть коротким.

— Продолжу… Найти кабанов без собак нам вряд ли удастся. Только, если случайно. Днем кабаны выбирают для лежки самые дремучие, самые непролазные места! Как правило ночью они покидают свою лежку, чтобы питаться. Здесь в долине на склонах много дубов, кабаны будут лакомиться желудями и корешками. Сами увидите такие места — все разрыто под деревьями… Есть у них деликатес — червяки… Но это — в других местах, где сыро, увидите лужи на лугу, вдоль речки. Здесь они также любят поваляться. А почему они валяются, что скажете?

— Чтобы избавляться от блох и клещей, — уверенно ответила Лейла. В джинсах, рубашке с длинным рукавом, мягких туристических ботинках из рыжей выворотной кожи, с головным убором, сделанным из платка, она выглядит очень мужественно.

— Умница! Правильно сказала! Звери ничего просто так не делают… Такие лужи по ходу движения вы увидите в первую очередь, когда пойдем вверх по реке. А от них будут следы… И пойдем по следам. Как уже сказал, вся надежда на собак…

Действительно. В долине, что простирается перед моими глазами, ручей немного петляет между больших камней, делает повороты на склонах гор в своем пути вниз. Внизу вижу места, заросшие осокой. Сейчас сухо, но в период дождей здесь образуются небольшие лужи, которые потом медленно высыхают. Сейчас в тех, что рядом с нами, открытой воды не видно, но грязь и тина есть.

— А собаки наши как начинали? Сначала бегали с ленцой недалеко от меня, когда приезжал с ними в горы на охоту. — Тигран продолжил рассказ. Мы еще сидели рядком на бревне на опушке леса, смотрели на ручей, на осоку и на лужи, и слушали Тиграна…

— Но через неделю походов забегали шустрее, а то заросли жирком, пока мы устраивались на этом месте. Хочу отметить Арта — у него хорошая сообразительность и врожденное чутье на зверя и птицу.

В здешнем хозяйстве две собаки. Первый Арт — пес коричневого цвета, похож на спаниеля и комплекцией, и повадками. Второй — Сомик, кобель, похож на классическую овчарку очень близко, только немного мельче. Оба кобеля сидят на поводке смирно, но начинают проявлять нетерпение и смотрят на нас с вопросом. Мол, когда же мы начнем. Но рано пока, Тигран еще не все сказал.

— Еще раз повторю. Соблюдать маскировку не имеет смысла, все равно не получится. Идем, как идем. Собаки будут бегать впереди, с заходами в стороны. Особенно Арт. Тот будет делать петли немного впереди нас. Если окажется сбоку или отстанет, что-то высматривая, все нужно подождать. Без собак мы можем пройти рядом с залегшими кабанами и ничего не увидеть.

— Сначала пойдем по этой стороне долины, вдоль ручья, немного выше зарослей. Особое внимание уделяем зарослям кустарника, но туда не лезем, конечно…

— Теперь о порядке. У нас будет загонная охота. Стараемся соблюдать линию, не отставать, и не выходить вперед сильно, чтобы не оказаться на линии стрельбы. Идем так, чтобы каждый из нас видел остальных трех. Лейла не идет с краю, а только в середине цепочки.

— Сначала идем вдоль ручья, потом, как увидим следы кабанов в лужах, пойдем по их следам, но в пределах склона долины, также вдоль ручья. Задача собак — поднять зверей. Если все пойдет хорошо, и найдем кабанов — то валим свинью. Можно одного подсвинка. Больше не надо…

— А если пойдет плохо? — сразу задал вопрос Андрей.

— Плохо — это если не найдем кабанов, но — это вряд ли. Еще — плохо, это когда придется отбиваться от нападения самца, который будет защищать стадо. Кабан — это мощное животное, и очень опасное. Если в среднем масса взрослого кабана — около ста килограмм, то самец будет — килограмм сто пятьдесят. Может и больше… Секач, или вепрь, как вам больше понравится, так и называйте. Но мясо нам предпочтительнее взять у свиньи, кабана как главаря будем валить, только если кинется…

— Еще — плохо, это оставить семью без вожака. Потому что потерю одной свиньи и подсвинка они переживут вполне… — заметила Лейла, совершенно спокойно рассуждающая о вопросах целесообразности в отстреле животных.

— Ты права, конечно это так, — ответил ей Андрей, — но в отношении их численности можно уверенно сказать, что проблем в будущем не предвидится. Наоборот — они начнут плодиться с поражающей быстротой в новых условиях. Уже начали.

— Да, он прав, — заметил Тигран. — Только надо добавить, что секач возвращается в стадо в период гона, или спаривания. Это декабрь и январь. А так, обычно он уходит из стада и живет в одиночестве. Если собаки поднимут такого — кинется на нас обязательно.

— А стадо, если его поднимем, будет убегать. Самка очень агрессивна только в период после рождения поросят. Но это — в марте и апреле, а сейчас у нас июнь. Но вы все равно не расслабляйтесь, будьте очень осторожны. — В конце фразы у Тиграна даже зрачки расширились, и рука поднялась с выставленным указательным пальцем, чтобы подчеркнуть значимость сказанного.

— Ну все…, собаки заждались, давайте выдвигаться. Лейла в середине! — по команде Тиграна все дружно поднялись с места.

Поклажи не несем, только у меня рюкзачок за плечами. Что интересно, собаки не выбежали вперед, а спокойно шли рядом. Видно, действуют какие-то стандартные установки и привычки.

Мы двинулись обратно к руслу ручья. Охота только теперь началась. Собаки это почувствовали и лихо выбежали вперед, как только Лейла подала им команду. Вокруг было по-прежнему тихо, только легкий, едва заметный ветерок начал дуть вдоль долины, сверху вниз. Солнце поднялось выше и тумана теперь нет.

В первой купальной луже, которую мы нашли через несколько минут, видны следы кабанов. Судя по размерам следов от возни их тел в луже, среди них есть крупные особи. Еще вижу множество мелких следов их ног — это от подсвинков.

От лужи тянется цепочка следов в сторону леса на склоне долины. Так как такой вид загонной охоты должен сопровождаться шумом, гамом, собачьим лаем, то и мы ведем себя соответственно. Переговариваемся, идем шумно и весело, с хрустом веток под ногами и шуршанием поднятой листвы.

И собак ни в чем не ограничиваем. Они и рады — нарезают петли впереди нас, проверяя все подозрительные, по их мнению, места.

Через несколько минут такого шумного движения нас подозвал Тигран. И видно, что сделал это не зря.

— Кабаны здесь проходили, — он показал на цепочки следов, ясно видимых в тех местах, где не было листьев. — И не меньше десятка! Вот мелкие следы — подсвинков. Думаю, что они здесь, где-то недалеко.

Он указал в сторону зарослей кустарника, которые занимали большие пространства в низких местах на склонах долины. Заросли — непроходимые для человека, да и для собаки пробираться будет проблема. Много кустов ежевики. А через нее не пройдешь, колючки цепко схватят за одежду или шкуру.

— Обязаны быть… — добавил почему-то Андрей, имея в виду конечно кабанов, и осторожно двинулся в сторону зарослей.

Внезапно собаки застыли на месте, что было знаком для нас. Потом сорвались с места и понеслись вперед, в сторону небольшой пади с густыми зарослями кустарника. Еще через мгновение они скрылись из глаз.

— Пошли вперед, к зарослям, и станьте немного дугой. Разговаривайте, шумите! — Тигран громко начал давать команды. Тогда мы с Лейлой непроизвольно подались чуть вправо, а Тигран с Андреем — влево.

Громкий собачий лай заставил меня подобраться и взять карабин наизготовку. Где-то впереди Арт носился из стороны в сторону с громким лаем. Вот он показался — длинные уши развиваются как крылья. Сомик также громко лаял своим глухим и низким голосом, при этом совал морду в заросли кустарника, где отчетливо видны небольшие проходы.

Дальше все произошло, можно сказать, по классическому сценарию загонной охоты. Стадо кабанов, наверное, не выдержало, и решило убегать. Слабый ветерок дул с верхней части долины, благодаря ему к нам доносились звуки из кустов. Мы стояли у кустов по дуге так, что другая их сторона вверх в сторону склона, заросшего дубами и смешанным лесом, была свободна. Вскоре, в верхней части зарослей кустарника раздался треск веток и послышалось взвизгивание свиней. Вот показались и они, резво двинулись в сторону леса, вверх, к водоразделу. Замелькали среди кустов грязно-бурые спины крупных особей. Замечаю трех подсвинков — у них шубки светлее, и с отчетливыми темными полосами. Память делает подсказку, что там Тигран сказал насчет подсвинков…

Одновременно и мы, не сговариваясь, все ломанулись вслед, двумя парами с двух сторон огибая заросли, чтобы выйти к противоположной их стороне, где открытое пространство леса, и можно будет стрелять.

Так получилось, что мы выбежали к кустарнику с другой стороны, где открытое пространство леса, почти одновременно со стадом. Конечно отстали, но немного. Я насчитал три крупных свиньи и порядка десяти — молодняка, примерно. И сам глава стада в наличии, ведет его впереди. Вот его громадная туша, и сам — плоский и высокий, как сухой дубовый лист. И цвета примерно такого же.

Надо стрелять, а то еще немного, и будет поздно. Выбрал подсвинка, крайнего справа, который хорошо лег на мой прицел. Лейла, слева от меня, вижу ее краем глаза. Тоже прицелилась, но с колена.

Раздался ее выстрел, который сделан чуть раньше моего, и сразу бахнул мой. Звуки наших выстрелов почти слились, и были первыми во всей группе охотников.

Моя цель — подсвинок, тут же упал. Но, судя по тому, куда было направлено оружие Лейлы, как я видел, мы с ней стреляли в одну цель. На второй выстрел цели уже не было.

— Бей ту, что слева! — слышу крик Тиграна, который конечно предназначается Андрею.

Выстрелили они почти одновременно. Издалека выглядело красиво, как они стоя, залпом выстрелили. Собаки, что интересно, дружно отстали от стада и прыгнули назад, чтобы оказаться ближе к Тиграну, как только он поднял оружие. Сначала бахнуло ружье Андрея, сразу за ним — Тиграна. Одна свинья, в которую попали эти выстрелы, резко взвизгнула и упала, а все стадо вслед за кабаном ускорилось и повернуло правее, в сторону нас с Лейлой.

Стадо было хорошо видно среди открытого пространства между деревьев. Но мы с Лейлой не стали больше стрелять. Тот подсвинок, в которого мы с ней попали, не сговариваясь, лежал без движения на прошлогодней листве. А больше нам не требовалось, как было договорено ранее. Еще дальше, слева от нас, видна лежащая свинья, которая попала под выстрелы наших товарищей.

От моего места видно, что в свинью попали, или Тигран, или Андрей. А может и оба. Так как они оба стреляли зарядами картечи, а не пулями, не разберешь, кто в нее попал. Свинья сначала пыталась встать и бежать дальше, сильно раскачиваясь, потом упала окончательно. Собаки кинулись к ней с громким лаем, но не приближались. Держали дистанцию. Вижу, как Тигран подошел ближе и сделал выстрел, чтобы совсем ее успокоить. Отсюда видно, что стрелял пулей, и прямо под левую лопатку. Большая туша свиньи от этого выстрела резко дернулась, и затихла.

Мы с Лейлой двинулись к своему трофею. Все стадо убегало по лесу в сторону водораздела. Сначала это было заметно по верхушкам кустов, потом стало понятно по удаляющемуся лаю собак.

Звонко лаял Арт, похожий на спаниеля. Его звонкий голос отчетливо слышался среди леса. Более низкий и глухой лай Сомика раздавался не так часто. Звать собак Тигран не стал. Сказал, что они сами вернутся через некоторое время.

Я взял подсвинка за задние ноги, и мы с Лейлой пошли к остальным охотникам, чтобы посмотреть на большую добычу. Тигран с Андреем стояли около своего трофея с гордым видом. Ну что можно сказать? Вес лежащей на боку самки — около ста килограмм, приблизительно. Окрас у нее — коричневый, с рыжеватым оттенком. В открытой пасти видны зубы, как будто в оскале на нас.

— Как у медведя, — сказала Лейла, как будто мои мысли читает.

Рассматриваю добычу. Морда и ноги у самки темнее, и окрашены в темно-серый цвет — ближе к черному. Отсутствуют большие клыки, как у самца. Хорошо видно отверстие под лопаткой, куда Тигран послал пулю. Бурая кровь в течение нескольких секунд толчками вытекала из пулевого отверстия, сейчас остановилась. Следы от предыдущих выстрелов картечью на шкуре не видны.

Интересно смотреть на Тиграна с Андреем. Брат выглядит возбужденным, наверняка испытал неслабый приток андреналина в кровь. Глаза горят. Дыхание глубокое, но ровное, как будто он бежал с километр.

Еще ярче горят карие глаза Тиграна. Ноздри двигаются в такт дыхания, сразу видно южную кровь. Он приблизился вплотную к жертве осторожно, внимательно осмотрел, сказал, что не дышит. Потом пошевелил самку ногой. Никакого ответа.

— Ну, теперь показывайте свой трофей, — это были первые его слова.

Вчетвером подошли ближе к поросенку. Это явно первогодок, килограмм около двадцати веса, по моей оценке. Ноги тоньше, чем у взрослой особи, морда вытянутая, окрас более светлый, и с темными полосами. Такой окрас для маскировки, в первый год. Потом станет, как у взрослых. Пол жертвы не даже пытаюсь определить, потом Лейла подскажет.

— Поросенка возьмем с собой, свинью разделаю на месте. Кто будет мне помогать? — Тигран сначала сменил патроны в стволах, затем начал командовать.

— Я! — сразу отозвалась Лейла.

— И я! — сказал Андрей. Вот не ожидал такого от брата, который сторонится всех животных вообще, и домашних тоже не особо жалует. Очень хорошо, что нашлись желающие, а я лучше буду смотреть и учиться. Ну и как всегда, быть на подхвате, чего-нибудь подать или отнести.

Внезапно раздался громкий собачий лай. В той стороне, куда побежали собаки вслед за стадом. Потом еще раз, немного визгливый и истерический — Арта, и с остервенением — Сомика. Собаки тогда, после стрельбы, умчались вверх вдоль долины ручья по лесу, вслед за убегающим стадом.

— Лают на зверя, — сначала задумчиво сказал Тигран, вслушиваясь.

А потом раздался совсем дикий визг Арта и громкий глухой лай Сомика.

— Андрей, со мной! Лейла и Олег — ждите нас здесь, и никуда не идите… — Тигран резко взял старт с места и побежал в сторону лая собак. Андрей не отставал от него. В подствольном магазине его оружия должно остаться минимум четыре патрона, если он не добавил их после выстрела.

В некотором напряжении для нас с Лейлой прошло около двух минут. Потом раздался глухой звук выстрела, явно двуствольного ружья Тиграна, затем бухнуло два раза оружие Андрея, с небольшой паузой между выстрелами для перезарядки.

Что там произошло, не знаю, но мы остались ждать, как было установлено старшим по команде. Собак тоже не стало слышно. Сомик молчал, а звонкий лай Арта все время удалялся, а потом совсем пропал где-то вдалеке.

Мы с Лейлой стоим и ждем, и оба молчим. Солнце стало немного припекать, несмотря на листву, дающую тень. Ожидание продлилось еще минуты три, а затем показались наши товарищи.

Вижу, что первым идет Тигран, за ним, с Сомиком на руках — Андрей. Несет, немного согнувшись, держа собаку впереди себя, захватив под передние и задние лапы. Получается несет его в положении спиной вверх.

Лейла тут же подскочила к нему, и пошла рядом, пытаясь рассмотреть, что с собакой.

Так! Сейчас и я вижу глубокую рваную рану на задней ноге собаки, на бедре, ближе к заднице. Шерсть вокруг раны набухла от крови. Явно видно, что рана сделана клыком.

Все-таки, Сомик — не охотничья собака, и, как овчарка, действовал прямолинейно. Это у Арта повадки спаниеля, он верткий и быстрый, умеет вовремя отскочить, вовремя увернуться. А Сомик явно попал, и попал прямо на клык зверя. Думаю — понятно, на клык какого зверя.

— Собаки не отставали от секача, на свою беду, — Тигран опять возбужден и двигает ноздрями при дыхании. — Матерый зверь! Кинулся на них, и конечно Сомик попал на его клык. Когда мы подбежали — увидели, как Арт крутился ближе к заднице кабана и лаял. Отвлекал, не дал ему ударить второй раз Сомика. Даже смог хватануть кабана за заднюю ногу, молодец. Отвлекал от своего товарища, два раза молодец!

— Тигран сделал первый выстрел, пулей, — добавил Андрей, — А после этого кабан кинулся на нас. Шумно так выдохнул, и бросился. Причем двигался ловко и стремительно для его веса. Обогнал даже Арта.

Мы начали стрелять, оба. Я стрелял картечью, два раза. Тигран выстрелил один раз…

— Из второго ствола, там тоже была картечь, — добавил Тигран. — Кабан упал на бок, потом поднялся и тяжело побежал вверх, в сторону водораздела. Мы не стали его преследовать, пошли смотреть собаку. Увидели плохую рану, и решили понести на руках. Андрей сам вызвался…

— А кабана преследовать — нам это не надо. Он нам ни к чему, не к месту… Это может быть долго, пока он обессилеет от потери крови… Замучаемся бегать за ним.

— И мясо нам его не нужно. Кабана надо сразу кастрировать, если кто не знает. Иначе мясо не сможем есть. Сейчас важно заняться собакой. — Тигран это говорил, в то время как его руки были заняты сменой патронов в стволах. Понимает, что не годится в лесу стоять с пустыми стволами. И так оказался перед секачом с одним пустым стволом. Но он понимал, что не один. У Андрея, по моей оценке, еще не менее двух зарядов было в магазине. Достаточно для подстраховки.

— Сейчас попробую остановить кровь, — Лейла в это время достала аптечку из машины и сейчас возится с собакой, которую Андрей положил на здоровый бок. Пес лежит, изредка тихо скулит, но держится молодцом.

Внимательно рассмотрев рану, вижу, что удар клыком кабан нанес в присущей ему манере, которая заключается в выполнении движения снизу и вверх. Таким приемом кабан распарывает свою жертву в прямом смысле слова, имея острые клыки. В результате имеем глубокую рваную рану на ноге собаки.

А вот самки, у которых отсутствуют большие клыки, действуют иначе. Они набрасываются на противника, стараются повалить его на землю и потом начинают рвать, топтать, кусать!

Но это я задумался и отвлекся. Солнышко еще больше припекает, время бежит вперед, и надо решать, что делать дальше. Решать будет Тигран, как старший нашей охотничьей группы.

— Свежевание свиньи отложим пока, — ответил на мой мысленный посыл Тигран. Возьмем подсвинка, раненую собаку, и едем домой. Разбираться с собакой надо дома. А свинья никуда не денется. Запах пороха долго отпугивает хищников.

— Сейчас сделаю еще два выстрела, потом возьму поросенка. А вы с Андреем несите собаку по очереди…

— Я и сам могу, — предложил Андрей, а Олег возьмет наше оружие.

На том и решили. После выстрелов в пустоту, чтобы усилить запах пороха, а может и напугать зверье, снялись с места и пошли друг за другом в сторону машины.

Тигран с поросенком идет впереди. Он лучше всех нас ориентируется в лесу. Подумал о том, что мы с братом стали заметно сильнее. Не столько я, так как занимаюсь постоянно, сколько Андрей. Вот он заметно прибавил в силе. Да и как не прибавить, с таким изменением образа жизни…

Почему так думаю? До машины идти было недалеко. Менять брата мне не пришлось. Он донес собаку на руках легко, даже не оступился ни разу, хотя камней и сучьев на пути в достатке.

Оказалось, что мы отошли от машины всего-то километра на два, или немного более. Вот она, белая красавица, одиноко стоит на травке, недалеко от русла ручья, и ждет нас.

Быстро загрузились, Тигран завел двигатель и поехал обратно к основной дороге, стараясь двигаться как можно более плавно. Но с собакой ничего страшного не происходило. Лейла приложила к ране и держала бинт всю дорогу, чтобы остановить кровь. Для этого они с Андреем ехали с собакой в кузове, в салон грузить ее не стали. Доедем до дома, там рану обработает бабушка, и потом решит, что с ней дальше делать. И зашьет рану, если это потребуется.

Дома машину встречали буквально у ворот, и наша бабушка выглядела озабоченной. Я давно понял, что она может чувствовать людей и животных на расстоянии, вне зоны видимости, и не только приближение, но и чувствовать их эмоциональное состояние.

Собаку осмотрели и велели заносить на веранду. Андрей понес ее, куда сказали женщины, а я остался с Тиграном, чтобы посмотреть, как он будет разделывать поросенка.

Интересно, что маленькая Алина на пошла с женщинами, а осталась с нами. Хочет смотреть, что будем делать мы. М-да… Арт тоже остался, лег на травке перед домом и стал внимательно смотреть на нас.

Попросив меня взять поросенка, Тигран повел нас в сарай, где в его в хозяйстве оборудовано удобное место для разделки: стол, широкая колода из набранных чурок, ножи, ведра, тазики. Ко всему еще и пол покрыт кафельной плиткой, и есть кран с мойкой из нержавеющей стали. Конечно, он бы не успел сделать столько сам за короткое время. Все это досталось в наследство от прежних хозяев, светлая им память.

Ну что, посмотрим на процесс в исполнении опытного человека. Все это пригодится в будущем, так как охота и собирательство долго будут основным занятием выживших. Пока только нас имею в виду…

— Делаем все быстро, только самое необходимое, потом оставляем тушку Алие — она закончит. Нам надо возвращаться назад. Волнуюсь за свинью, мало ли что может пойти не так.

— В общем, я делаю, а ты смотри…

Тигран двумя ударами отсек голову, и поднял тушу, чтобы выпустить кровь. Пока еще не поздно это сделать. Затем пилящими движениями ножа отрезал стопы выше первого сустава, поворачивая нож, потом сразу выбрасывал каждую в ведро. После того, как удалил все четыре ноги, сделал подсвинку разрез от ануса до горла. Тут на месте я без Лейлы определил пол жертвы.

Он резал легкими движениями, достаточно глубоко погружая нож, но так, чтобы не повредить мышечную ткань, а только можно было удалить кожу. Слоя сала под кожей, как у домашних животных, у этого подсвинка нет и в помине.

— Все! Разрез и снятие кожи — это самое сложное, остальное доделает Алия. Алина — сбегай, дорогая, позови ее. Скажи, что я просил закончить с этим подсвинком…

— И еще скажи, пусть готовит это мясо к вечеру на ужин. А мы поехали… Олег! Поехали вдвоем, пусть Андрей останется с женщинами.

— Хорошо.

— Тогда, заводи мою машину, а я соберу все, что нужно для разделки.

Пока я заводил машину, выезжал со двора, Тигран успел собрать все, что нужно, и заскочил в кабину на пассажирское место рядом со мной, предварительно закинув сумку в кузов. Сидит, не опираясь на спинку сиденья, оружие держит при себе, у ног. Мой карабин отправлен на заднее сиденье.

Пролетели до места охоты быстро — чем больше ездишь по какой-либо дороге, тем она кажется короче.

Тигран показывал дорогу, а я рулил. На этой машине ехать — одно удовольствие. Мощный мотор и подвеска, в сочетании с легким рулем, дают возможность передвигаться по горной дороге без проблем. Надо только не увлекаться и не лезть туда, куда не следует. Чувствовать пределы возможностей машины. Причем чувствовать ее — как «живую», как «коня между ног», как выразился один мой знакомый, теперь уже из прошлой жизни. Все, «о больном ни слова…», все лишние мысли — в сторону.

Ну вот и место, откуда мы начинали охоту, здесь, на примятой траве, заканчиваются следы нашей машины. Уже давно привык и не напрягает, что мы одни во всей округе, только солнышко заметно пригревает голову, когда вышел из машины. Взяли оружие, сумку Тиграна и углубились в лес быстрым шагом.

Хотя разумом понимаем, что ничего не должно произойти за это время, а все равно торопимся. Но и туше на летней жаре долго лежать совсем ни к чему.

В лесу тишина, только треск веток и шум слоя листьев от нашей быстрой ходьбы нарушает ее. Тигран точно вышел на место охоты. Подходили к нему осторожно, чтобы сначала увидеть, нет ли непрошенных гостей. Хотя, скорее это мы в лесу непрошенные гости, а звери все свои. Но, тем не менее.

Вот она, свинья наша, лежит нетронутая, на том же месте. Да и куда она денется! Уже хорошо, напряжение и тревога за трофей пропали.

Теперь начну принимать бесплатное участие в мастер-классе по разделке туши кабана… Точнее — свиньи. Кабан будет в другой раз.

Смотрю, как Тигран достает из сумки инструменты и кусок обыкновенной клеенки.

— Кабана, чтобы ты знал, добывают из-за мяса. Если его правильно разделать и приготовить, вкус — восхитительный! — При последнем слове Тигран поднял глаза к небу. Потом опустил свои карие очи вниз, на тушу, и начал работу. Я смотрел и помогал, но только когда он скажет.

Знаю из теории, что разделывать тушу можно в вертикальном, или в горизонтальном положении. Тигран уложил тушу на клеенку, с моей помощью. Затем отделил голову и ноги выше первого сустава. Здесь, в отличие от подсвинка, в дело пошел тяжелый нож и молоток.

Подождали, пока стечет кровь. Затем он сделал надрезы на шкуре по белой линии живота и груди, потом по внутренней стороне ног. Знаю, также из теории, что поскольку это не кабан, обходить по сторонам яичники при надрезе ему не нужно.

Далее снимали шкуру вдвоем. Ох и нелегкая это работа, «из болота тащить бегемота…». С этого момента Тигран работал и показывал мне, давая комментарии, как правильно перевязать пищевод, чтобы не испортить мясо.

Затем показал, как втянуть пищевод в живот, делая надрезы в необходимых местах, после того как живот разрезан.

После этого он пошел, как опытный мясник или хирург, действовать ножом внутри живота.

Ухватился, и тянул за пищевод, оттягивая кишечник и другие внутренние органы, и постепенно подрезая в местах их крепления. Так и прошел сверху вниз до самого анального отверстия, пока все лишнее не удалил.

Дальше срезал диафрагму и удалил легкие и сердце. Сердце предварительно надрезал, чтобы удалить лишнюю кровь. А я бы не догадался.

Осталось всего ничего — разделить тушу на части. Тут я сразу вспомнил фильм «Полосатый рейс», где Леонов демонстрировал команде схему разделки туши.

— Что ты улыбаешься? — Тигран за работой заметил мою глупую улыбку, поэтому и спросил.

— Да нет, ничего. Фильм один вспомнил, — и рассказал ему этот эпизод из фильма. Фильма как раз его поколения, а не моего. Потом мы глупо улыбались оба.

Дальше началась разделка самой туши. Тигран сначала разделил тушу на две половинки. В этом я ему активно помогал, удерживая в нужных местах. Он не использовал топор, а подрубал кости, используя второй тяжелый нож и молоток. Это правильно, так нужно будет делать и мне, потому что рубить кости топором со взмаха — это надо иметь огромный опыт, чтобы при ударах попадать точно в одно и то же место. Иначе получишь много раздробленных кусочков костей.

Потом он начал комментировать свои действия более подробно, получая удовольствие от этого не меньше, чем от работы.

Разделил половинку туши на три неравные части.

— Это задняя часть — крестец, окорок ножка. Ножки — собакам. Остальное с одной половины туши — вашему дому, с другой половинки — нашему.

Ну прямо, как за большим столом на Кавказе торжественно делят курицу или утку. И Тигран за столом всегда режет и делит.

— Передняя часть — это лопатка, плечо и окорок. Опять делю так же, одна сторона вам, другая нам.

Это хорошо, это меня радует, люблю делать шашлык именно из лопаточной части. Приедем домой — сразу сделаю, пока в морозилку не попала.

— И наконец средняя часть туши — это грудинка и корейка. Опять делю все пополам!

Мог бы сказать сразу, что половину туши отдаст нам. Но так ему, видимо, интереснее, и приятнее работать.

— На этом все. Закончили с тушей. Давай, складываем все мясо в эти крепкие мешки и несем к машине. Дальше женщины сами будут отделять, что им нужно для кухни.

Ну и хорошо. Получилось очень наглядно, просто и понятно. Теперь можно и самому все проделать, если завалим кабана в своем лесу.

Мы открыли пятилитровую канистру с водой, тюбик с пастой для мытья грязных рук, и слили воду поочередно друг другу. В завершение Тигран помыл инструмент, потом вместе помыли клеенку и доску, на которой шла работа, и опять руки.

Который раз ловлю себя на том, как я думаю и говорю. НАШ дом, НАШ лес, НАШЕ море — это для меня все рядом с Прасковеевкой. Прошло всего сорок дней после этого ПОТОКА. Сейчас только сны снятся из той жизни, что была до него. В этих снах вижу людей, которые были рядом со мной. Как старые фильмы просматриваю. А проснувшись, помню свои сны, а раньше со мной это было очень редко.

Думы эти были со мной, пока мы шли к машине. У каждого не менее сорока килограмм мяса за спиной. Но идти до машины не более трех километров. Для таких тренированных и вполне здоровых людей, как мы с Тиграном, сущий пустяк, мелочь.

Кстати! Появилась новая интересная мысль! Надо предложить бабуле провести тесты на выносливость и состояние сердечно-сосудистой системы. Причем, со всеми нами без исключения. Посмотреть, как переносят нагрузку те, кто успешно перенес этот ПОТОК. А то она только группу крови исследует и на зубы смотрит.

Хотя могу предварительно сказать, что все в нашей компании, включая девочку — это крепкие и здоровые люди. И это странно и нетипично, на случайную выборку никак не тянет. Но что покажут измерения и тесты, тоже интересно… Ведь тут появятся количественные оценки.

Скажу ей сегодня же про это, а то потом забуду.

Встречали нас с Тиграном сразу за воротами усадьбы. Видно, немного волновались за нас, после сегодняшней встречи с секачом. Как-то незаметно прошел день, время перевалило за полдень, и солнце на чистом синем небе пошло в сторону заката.

— Как там собака? — в первую очередь спросил встречающих Тигран.

— Жить будет, — Лейла ответила на его вопрос с легким юмором, а Алия выдала развернутый ответ:

— Бабушке скажи спасибо, промыли и зашили рану, все делали под местным наркозом. Рана была довольно глубокая, но кости не пострадали.

Зная нашу бабулю, понимаю, что она наверняка вколола псу в задницу что-то обезболивающее, и шила рану себе спокойно…

Все мясо сразу отнесли на кухню, и отправились мыться. Сначала с наслаждением постоял под прохладной струей в душе, а потом тер себя мочалкой с головы и до пят.

День прошел незаметно, так что осталось часа три до ужина. Надо провести этот отрезок времени с пользой, несмотря на то, что мы в гостях.

В итоге мы с Тиграном решили чистить оружие и точить ножи, а Андрей — провести диагностику и текущее обслуживание машины Тиграна. Кроме этого надо помочь женщинам с тяжелыми работами на кухне. Нам по секрету сказали, что сегодня на ужин будут поросенок и фазан. И будем пить виноградное вино, как же без этого…

Время ужина подошло незаметно, когда ты занят. Позвали нас, когда солнце спряталось за склоном горы. Небо на западе окрашено в алые тона, поднялся ветер. Порывы его стали иногда так сильны, что ветошь для протирки оружия сдуло с моего стола. И это несмотря на то, что мы находимся в довольно узкой долине, а вокруг лес.

Все указывает на перемену в погоде, это и без бабушки ясно.

Мы с Тиграном пришли к столу последними, когда все уже уселись, и разговаривали, но без нас, не начинали.

Сел, рядом с Тиграном и осматриваю стол. В центре стола — куски жареного поросенка, с румяной корочкой, а вокруг половинки картофеля и овощи. Все это на красивом металлическом подносе. Похоже, что серебряном, и ручной работы.

Немного дальше по длине стола красовался жареный фазан, причем тушка сделана целиком. Выглядит так, что при взгляде на него полость моего рта стала наполняться слюной. Вокруг фазана желтеют ломтики айвы. Я это люблю…

Бабушка готовила, наверно. Делить этого фазана, торжественно и важно, раздавая всем по куску, конечно будет Тигран.

Пока утоляли голод, разговаривали мало, только Алина что-то весело рассказывала Андрею. Все внимание сначала было направлено на мясо поросенка, а потом Тигран раздал каждому по куску фазана, причем мне достался хребет с шеей и крылышко. Под мясо налили по бокалу красного домашнего вина.

Первыми закончили еду Андрей с Алиной, и похоже собираются что-то говорить.

— А сейчас устроим небольшое домашнее чтение, важно произнес Андрей. О кабанах!

Сейчас принесет свой ноутбук и будет нас просвещать. Но я не угадал. Маленькая Алина достала книжку и приготовилась к чтению. По красочной обложке видно, о чем книга.

— Давай, начинай, маленькая леди, — торжественно произнес Тигран, и махнул вилкой. Перед этим успел «махнуть» три бокала красного вина.

— И нет ничего смешного…, — серьезно ответила девочка, — в первой части тут написано, что по статистике от кабанов погибает больше людей, чем от акул. Отправляясь на охоту, надо помнить, что кабан имеет огромную силу и еще быстро бегает…

— Продолжай, милая, слушаем тебя внимательно, — предложила наша бабуля, — ведь охота займет важное место в нашей жизни, в том числе охота на кабанов, как раз…

И Алина стала читать дальше, открывая страницы в книге на закладках, заранее сделанных из полосок бумаги.

— «Несмотря на неуклюжесть, большие размеры, кабан довольно ловок и проворен. Взрослый кабан может разгоняться до 45 километров в час, бежать от преследования на «одном дыхании» более 10 километров. К тому же кабан хорошо плавает. А если понадобиться, то может легко перепрыгнуть через ручей шириной более 3,5 метров!».

— И еще вот: «У кабана очень толстая кожа в области ребер и груди, которая служит ему защитой от ударов соперников во время гона, а также защитой от хищников. И очень толстый череп. Если охотник будет стрелять в эти места, то сможет только ранить зверя, а ранение приведет кабана в ярость. Этот зверь имеет плохое зрение, но у него отличный слух и обоняние».

— «Почуяв чье-то приближение в лесу, кабан постарается избежать встречи. Ведь человек не входит в рацион вепря. Поэтому ждать нападения можно в особых ситуациях. Набрасываются звери на человека только в случае опасности для себя или своего потомства».

— Очень хорошо написано, — похвалил девочку Тигран, когда она сделала паузу. — Расскажу вам историю, как мы охотились из засады, с вышек.

— Наложили кукурузы в несколько куч, а сами с наступлением темноты залезли на три вышки…

— Вот сижу я в темноте, и тут мой слух ловит возню внизу, но совсем не похожую на кабанов. Поднимаю оружие, и мой ночной прицел отчетливо ловит пару енотов, которые сидят на кукурузе. Сидят и хрустят с удовольствием.

— Что делать? Хотелось громко ругаться! Но пугать их, значит испортить всю охоту на кабанов… Вот поганцы! Сидим все молча и ждем, может они наедятся и уйдут по своим делам…

— Но это оказалось не все! Потом мы наблюдали, как эти подлые еноты, да не только эти, потом еще пара штук подошла, поедали шашлыки и остальные наши припасы.

— Но мы лежали и молчали, терпели это безобразие. Надеялись на то, что кабаны их прогонят.

— Тут из кустов появилась кабаниха с выводком поросят. Вот удача! Лежу, смотрю в прицел и думаю, в кого буду стрелять…

— Но все, братцы, пошло и дальше не так! Резко взвизгнув, самка разбросала по сторонам поросят, и они все скрылись в кустах. Ни я, ни мои неопытные гости, не успели даже прицелиться, не то что выстрелить… Настроение сразу пропало. Хотел я пальнуть по енотам, но их и «след простыл».

— Вот так и закончилась наша охота на кабанов из засады в тот день.

— Зато было интересно и смешно, — глубокомысленно заметила Алина.

— И действительно, очень интересный случай, — заметил мой брат. — Олег тоже все время говорит про енотов на Кавказе…

— Бабушка! Хочу сказать, пока не забыл. — Сейчас вспомнил свою идею. О том, чтобы провести тест на работу сердца и выносливость со всеми нами.

Это я про тест, в котором нужно измерять пульс и давление, потом глубоко приседать раз двадцать, точно не помню, и потом снова измерять давление.

— Очень здорово это будет, добавить в понимание произошедшего новые сведения о состоянии здоровья всех тех, кто выжил… Тут ты прав дорогой…

— Это тест Мартине, о котором ты сейчас говорил, дорогой мой. Он есть в моих книгах по медицине, но они дома, на берегу.

— Тогда еще один тест надо добавить, раз ты хочешь… Там нужно сделать не приседания, а подскоки за тридцать секунд. Потом вычислять результат. Вполне можно это сделать, если вы все не возражаете.

— Но давайте немножко позже, когда вернемся домой, я почитаю книгу и подготовлюсь, память у меня не девичья…

— Думаю, что все будут не против, бабушка Аня!

Лейла тоже называет нашу бабулю бабушкой. — Предлагаю сделать это, даже интересно… Сначала вы пройдете тесты, когда поедете домой и возьмете Алину на море, отдохнуть от работы. Получится для нее побывать в детском лагере.

— Потом мы с Алией, когда приедем к вам на отдых. И Тигран — он нас привезет. Так мы все тесты и пройдем…

Вот! Это женщины! Я забыл, что они распланировали все лето вперед. Теперь еще раз вспоминаю слова бабули, что в воскресенье, когда придет день нашего возвращения домой, мы заберем с собой Алину. Устроим ей детский оздоровительный лагерь на море. Сказала вроде — на месяц.

Затем приедет Тигран и привезет с к нам Лейлу с Алией, а Алину заберет. То же, что-то вроде оздоровительного лагеря, но только для взрослых. Со своей спецификой…

Что касается сроков, их не помню, это они сами решат, без нашей помощи. И спорить с женщинами бесполезно — знаю из своего, не очень большого опыта.

Но помню, и хорошо, что Тигран рассказал о своих планах — пойти в поход. Вдоль Кавказского хребта.

Выйдет пешком и пойдет вдоль хребта до пос. Псебай, так как хорошо знает эти места. Потом рассчитывает найти машину, и отправиться дальше на колесах, по дороге — до самого Карачаевска, что стоит на реке Кубань, в горах.

Хочет поискать живых людей, так он говорил. Надо уточнить его планы до нашего отъезда:

— Давайте о планах на будущее поговорим, пока не пошли спать, — задаю всем тему.

— Обязательно, дорогой мой. Вот сейчас пойду уложу Алину, она уже пила чай. А вам сейчас все будет, и чай, и вкусные ватрушки, девочки пекли…, — бабушка сама пойдет укладывать Алину, без участия Лейлы. Девочка охотно подчиняется.

Она уложила девочку и вернулась очень скоро. На столе к этому времени остались только большой старый эмалированный чайник, варенье двух видов и ватрушки в глубоком фарфоровом блюде.

Мы все были сыты, и не спеша пили чай, ожидая бабушку. Ватрушки с натуральным творогом были очень вкусны, ведь у нас дома последний съеденный творог был из магазина на трассе.

— Что я хотела сказать-то? А вот, что… Сегодня суббота, и завтра, будет 25 июня — мы выезжаем домой. После обеда, разумеется. Алину берем с собой. Так мы решили, Лейла?

— Все правильно. — Лейла выглядела довольной, спокойной и умиротворенной. Немного задумчивой. Душа ее витала где-то далеко…

— Вот и хорошо. Давайте сразу уточнять, поэтому числа вам объявляю, связи у нас пока нет. Когда Тигран привезет тебя с Алией и заберет Алину? Она согласна пожить здесь с Тиграном, без тебя?

— Согласна, я спрашивала. Удивилась даже, что она легко согласилась…

— Вот и хорошо. Июнь заканчивается. Сколько будет у нас Алина, и когда вы приедете? Давайте хотя бы даты установим, предварительно. Пусть потом будут небольшие отклонения, плюс — минус несколько дней — это не страшно.

— Детский лагерь — это месяц, — неожиданно встрял в разговор Андрей. Они с девочкой легко нашли общий язык.

— Хорошо, пусть будет так. И не говорите, что не слышали… Тогда весь июль будет первая смена — для Алины, а август — вторая смена. Это вы с Алией приедете в лагерь — на вторую смену…

— Я их привезу, и заберу назад Алиночку. И мы с ней вдвоем будем заниматься хозяйством. Думаете не справимся? — Тигран сказал и посмотрел при этом почему-то на Лейлу.

— Уверена, что справитесь. За тобой все хозяйство — как за каменной стеной, — ответила ему Лейла без тени иронии.

— А в начале сентября мы с Алией вернемся, и ты пойдешь в поход по горам, раз решил. Будет прохладнее, фрукты и овощи созреют, все вокруг немного успокоится после этого ПОТОКА, как решили говорить…

— Опять же, сорок дней уже прошло, — добавила еще Лейла. — Вон, и вороны уже меньше летают над домами, что трупы клюют. Ты ведь в расцвете сил, тебе пятьдесят пять исполнилось. Женщину тебе надо…

— О больном ни слова, — серьезно ответил Тигран. Просто я сейчас хорошо понимаю — если выживать, в смысле думать дальше, чем на один год — надо искать людей.

— Вот как хорошо! Вы все даты определили и сроки наметили. Планы ваши хорошие, пусть и будет так, — предложила бабуля, и добавила еще:

— Так и будем действовать! Как говорит Андрей — «в этом формате».

— И еще, — сказал я всем присутствующим. — Еще раз уточню, что у нас нет связи. Поэтому сроки можно немного двигать, приехать друг к другу раньше, например. Но даты устанавливаем — чтобы не разминуться. А так выезды к друг другу на это лето давайте определим — на последний день месяца.

На том и порешили, и стали расходиться, чтобы мыться и спать.

День сегодня был насыщен событиями и переживаниями, и они утомили не меньше, чем тяжелая физическая работа. Глазки у меня начинают невольно закрываться.

Бабушка еще немного поболтала с женщинами на кухне, а мы пошли в обход хозяйства. Зашли посмотреть, как там со здоровьем у раненой собаки.

Все было хорошо. Сомик пытался вилять своим длинным хвостом, когда нас увидел. Лежа на подстилке, лизнул мне руку. Посмотрели, затем разошлись по своим апартаментам, только бабуля с Лейлой сидели и разговаривали на кухне.

Завтра будет двадцать пятое июня. Мы выезжаем домой. В свою усадьбу на море.

В комнате было темно, луна спряталась за тучами. Ветер надувал парусом занавеску на открытом окне в моей спальне. Будет смена погоды — все указывает на это с вечера. Алия прилегла поперек кровати, примостив голову на моем животе, когда мы угомонились. Причем легла на бочок, вся замотавшись в простыню, так как в комнате под утро стало прохладно.

Я лежу и думаю о своих чувствах, и подозреваю, что она тоже, потому что не спит. Ведь завтра после обеда мы с братом и бабулей выезжаем домой. Что могу сказать о нас с Алией… Есть страсть, есть желание, но нет всепоглощающего чувства любви или даже нарастающей привязанности. Это — когда ты не можешь обойтись без любимого человека долго, и тебе нужно, чтобы он постоянно был рядом.

Этого нет. А страсть — это когда первый день все великолепно, второй и третий день тоже, а потом думаешь, что пора бы и заканчивать. И хотя мы с ней знаем каждую трещинку на теле друг друга, к расставанию относимся вполне спокойно. Алия, как это я чувствую, как бы решает необходимую задачу и выполняет свою миссию. С моей помощью. И ни разу не высказывала желаний того, что вот, мы должны обязательно быть вместе.

Хотя, об этом можно и не говорить, два человека хорошо чувствуют все без всяких слов.

Ну и ладно, и пусть все будет так, как идет. Надо довольствоваться тем, что есть. Тем более, что во мне так же — глубоких чувств привязанности и тем более, большой любви не наблюдается.

Надо просто благодарить судьбу за то, что есть. Ближайшая задача — это поспать оставшиеся четыре часа, что остались до шести утра. Летом после шести, а это максимум, я все равно физически не смогу лежать и спать. Как пенсионер, ей богу.

Перед завтраком прошел сильный дождь, и атмосфера в долине была наполнена ароматами трав и цветов. Трава в усадьбе была мокрая, и все старались ходить по дорожкам, даже собака. А кошки собрались на веранде под столом, как они всегда поступали в это время.

За завтраком не было бодрых голосов, и в нашей компании царила спокойная атмосфера, предшествующая расставанию. Всем явно было немного жаль, что придется расставаться.

Затем начались сборы. Алину собирали в детский лагерь, поэтому ее и Лейлы не было видно на веранде. Алия с бабушкой занимались укладкой в коробки тех продуктов, что мы возьмем с собой.

Мы с Тиграном занимались оружием — эта тема стала занимать важное место в новой жизни. Чистили, обсуждали, что еще нужно привезти мне из магазина в большом городе, а что он может достать на месте. Андрей проводил осмотр генераторов, нагревателей, что-то срочно мастерил, резал металл «болгаркой» в гараже-мастерской. Арт бегал от одних к другим, и всем мешал. Сомик чинно лежал на веранде, на коврике у лестницы, с повязкой на боку. Еще неделю и ее снимет Алия.

Так, в хлопотах, незаметно пролетело время до обеда. За столом, наоборот — все были немного наигранно бодры и веселы. Лейла делала последние наставления дочери, что можно и должно, а что нельзя. Требовала повторить. Бабуля мягко ее успокаивала, обещала, что за всем проследит.

Поговорили за обеденным столом, обо всем и ни о чем, и пошли собираться на выезд.

Сама процедура прощания прошла, как говорят, «в теплой и дружественной обстановке». Лейла что-то сказала Андрею в стороне, посматривая на Алину, а потом помогала дочери с вещами. Та стояла с новым сачком в руке, с рюкзачком за спиной, а собаки крутились возле нее. Даже раненый Сомик для этого встал со своей подстилки. Как чувствуют, хвостатые, кто их сегодня покидает. Гости в счет не идут — приехали и уехали!

Наш микроавтобус Фольксваген Т5 стоял в ожидании и полной готовности, вчера вечером Андрей сделал ему осмотр, и дозаправил бак топливом из канистр Тиграна. Андрей сядет за руль, я рядом как обычно, с оружием, а бабушка с Алиной — сзади.

С оружием теперь не расстаюсь, постепенно это вошло в привычку, хотя поводов для тревог пока не было. Самый опасный зверь в природе — это человек, но с этим после Потока проблем не наблюдается. Выходов зверей к жилью мы не наблюдали все это время. Видно, что и без этого пока им всего хватает. А как будет у нас дома и в селе — увидим. Когда вернемся, первым делом наведаемся в село.

— Ты это…, приезжай за солнечными панелями и всем остальным, до конца месяца. А лучше в середине месяца сделай визит к нам, — предлагаю Тиграну.

— Очень хорошо, друг. Давай приеду…, где-то пятнадцатого числа, плюс три дня, — он охотно поддержал предложение.

— А потом Андрея дай мне в помощь — дня на три, чтобы поставить оборудование. Очень хочется быстрее сделать электричество, как у вас.

— Я с удовольствием, возьмешь меня — за три дня все сделать предполагаю, точнее обязаны сделать, — коротко поддержал этот план Андрей. — Для нас нет ничего невозможного в том, чтобы привезти из города еще один комплект до твоего приезда. Бабушка отпустит в город, она обещала.

— Отпущу, мои дорогие. Но только будьте осторожны… Ведь кроме вас у меня никого нет.

— А мы? — воскликнула Лейла.

— И вы все мои, вас тоже люблю…

Ну, вроде все сказали, что было в голове, пора и «отчаливать». Пожал руку Тиграну, поглядели с Алией друг другу в глаза. Лейла сосредоточенно поправляла что-то у Алины.

С женщинами все у нас ровно и спокойно при прощании, никаких переживаний. И это хорошо. Надеюсь, что мы с братом уже выполнили свое назначение, времени было достаточно. Но если что не так, будет еще месяц для этого дела.

Андрей хорошо запоминает дорогу, гораздо лучше меня. Он уверенно прошел весь путь по местным дорогам назад, до въезда в Горячий Ключ.

Хотя внешне все осталось по-старому, включая разлагающиеся трупы вдалеке, сильного влияния на мозги от этой картины не испытал. Бабушка, наверное, права, когда говорит о сроках поминовения усопших, и что с этим связано. Проезжая город, окружающее не вызвало таких чувств, и мое состояние не пострадало в той степени, как при проезде этого места в первый раз.

Наверное, души большого количества умерших действительно отошли куда-то далеко. Но запахи при проезде города, стаи птиц вокруг, виды от остатков людей вдалеке, особенно при проезде мимо вокзала — все это сильно напрягало видом и запахами.

На выезде из города заметили стаю собак, которые пробежали вдалеке и скрылись из глаз. Количеством около двенадцати — пятнадцати особей. Явно был виден вожак впереди — крупный пес рыжей масти. Значит, все правильно мы говорили о собаках. За это время они уже сбились в стаи. Те, кто выжил. И это «не есть хорошо», как говорят в Одессе. Вернее сказать — говорили, потому что придется встречаться теперь уже со стаями собак в городе. На территориях, которые они будут считать своими.

От Горячего Ключа дорога знакома, и мы ее проехали так, словно прокрутили все картинки в обратной последовательности.

— Смотри Алина, и вы, ребята, как меняются места, обжитые человеком. Я говорила вам раньше, как быстро начинают умирать дома, покинутые людьми. Прошло всего ничего, а смотрите, какие заросли вокруг дороги, а в селе не то что дома, заборы иногда плохо видно!

Когда проезжали дома у трассы после автовокзала, бабуля заговорила с Алиной и с нами, хотя обычно больше молчала в дороге. Видно, появилась такая потребность. И вообще, она заметно повеселела в последние дни, настроение явно улучшилось после поездки в гости.

А еще у нее добавился объект для заботы. И это хорошо, потому что без бабушки нам бы было очень плохо. Как представлю в этих суровых условиях быт двух мужиков в доме, без женского участия — нерадостная картина получается…

Прошли перевал, постояли у памятника, и еще у известного дерева с огромным количеством ленточек на ветках, завязанных туристами до ПОТОКА.

Стоит дерево, все усыпанное завязанными ленточками из материи, как памятник о том времени, когда было много людей вокруг нас.

А потом пошли селения в обратной последовательности: Молдовановка, Дефановка, Горское. Лето в разгаре, и со стороны этих поселений доносился сладковатый трупный запах. На рынках у дороги, остатки товаров еще больше разбросаны по земле, хотя всего несколько дней прошло с предыдущего проезда этих мест. Следы работы животных, однозначно.

Но мы не выходили у базаров, хотя там валялось много чего интересного, в частности, валялись орехи на асфальте, рассыпавшиеся из валяющихся рядом корзин. В основном — из-за запаха, разлагающихся трупов людей, что здесь раньше сидели всегда при товаре.

Этот трупный запах настолько «достает», что всегда по прибытии домой сразу тянет зайти в душ, хотя грязи на теле как таковой нет. Но уверен, что желающие на эти орехи найдутся, и до зимы их все разберут и разнесут по норам, и прочим укромным местам. Даже вороны любят таскать грецкие орехи и сбрасывать их с высоты на асфальт или бетон.

Только в одном месте, где у дороги был выставлен на продажу мед, а торговцев не наблюдалось, мы остановились и набрали банок с разными сортами. Я выбирал банки с темным медом, потому что люблю такой, с горчинкой. Бабушка с Андреем брали банки с желтым медом.

Похожие торговые точки с медом, но где рядом нет продавца, до ПОТОКА постоянно встречались по пути, на отрезке трассы от Горячего Ключа до Джубги. Несколько таких мест с медом я отметил на карте, когда их проезжали. Это на будущее. Не пропадать же хорошему товару, который в закрытых банках. Дома до ПОТОКА, сахара мы употребляли очень мало. Так нас бабушка и родители приучили. В чистом виде я его клал обычно только одну ложку в кофе, либо в чай с лимоном, и все. Просто чай почти всегда пью без сахара.

Теперь мы эту трассу, От Горячего Ключа до Дивноморска освоили и объездили уже в новом времени. Третий раз едем по ней, и видимо, будем ездить постоянно. А чем больше ездишь по одной и той же дороге, тем она становится короче и короче.

Вот и поворот на Джубгу и Новороссийск показался впереди. Мы повернули на Новороссийск, само собой. Сейчас сплошной чередой пойдут поселки. В отличие от предыдущих сел, которые стояли в стороне от автодороги М 4, сквозь эти нужно проезжать. Тут еще стало жарко — солнце палит, ни одного облачка на небе. А ведь вчера вечером поднимался довольно сильный ветер, который нес кучевые облака на запад.

— Давай жми, и как можно быстрее…

— Давай Андрей, постарайся побыстрее… — и бабушка повторила за мной, как было в Горячем Ключе.

Мы проезжаем Архипо-Осиповку в районе базара и автостанции. Здесь окунулись в такой плотный и сладковатый трупный запах, который усилился при почти полном отсутствии ветра, что становилось немного нехорошо. И это при полностью закрытых окнах!

Даже собак не было видно. Зато птиц много — целые стаи кружат. Такое впечатление, что вороны слетелись сюда со всей округи.

Но вот начался подъем в гору, на выезде из городка, и стало немного легче дышать. Когда отъехали подальше, остановились и вышли из машины, чтобы подышать и проветрить машину. Жаль, что мороженое теперь не продают.

В следующем поселении — Текос называется, на машину опять налетела стая собак, как было неделю назад. Здесь узкая дорога с высокими бордюрами и свободы для маневра нет. С прошлого раза я запомнил двух крупных черных кобелей, которые и сейчас бежали рядом с машиной. И подскакивали высоко, чуть не брызгая слюной на боковые стекла.

— Давай, жми, ускоряйся, не обращай внимание, — спокойно говорю Андрею, а он наоборот, начинает невольно притормаживать, когда отдельные собаки из стаи бросаются буквально под колеса.

— Вот, это нам напоминание, что оружие следует всегда держать при себе, — нравоучительно проговорил брат. Произнес как-бы сам себе, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Надо и рогатины начинать носить, причем на лезвие можно одевать чехол от ножа, который шел к нему в комплекте. Оружие не спасет, если придется перезаряжаться — количеством задавят. Если, конечно, не испугаются вначале, — добавил я, потом посмотрел на Алину, и сказал строго:

— Правило номер один — из ворот усадьбы выходить только в сопровождении кого-то из взрослых. Понимаешь это?

— Понимаю, не дура, — коротко ответила девочка, и очаровательно улыбнулась.

Прошли Михайловский перевал, остановились в самой верхней точке, не столько отдохнуть, сколько подышать свежим воздухом. Проезд перевала означает, что путь подходит к концу. Где-то в этом месте до ПОТОКА мы останавливались у передвижного киоска и покупали мороженое.

Двинулись дальше и опять открыли все окна ненадолго, чтобы хорошо проветрить машину. Дальше начинаются наши края, и кроме Дивноморска, неприятностей с запахами на пути не ожидается. Там опять придется полностью закрыть окна. И так каждый раз делаем.

Когда показалась табличка — «Возрождение». От ее вида испытываю радость, как в прошлом, когда проезжал мимо. Появление данной таблички означает, что впереди АЗС «Лукойл» и поворот на Дивноморск.

Не зря говорят, что дорога назад — вдвое короче! По наезженным местам пролетели в один миг. Только проезжая через Дивноморск, опять закрыли все окна в машине, хотя было заметно лучше, а мимо ставшей почти родной Прасковеевки ехали медленно, с открытыми окнами, слушали звуки и глядели в оба глаза.

Завтра утром, сразу после завтрака поедем осматривать село, волнуемся за домашних животных, и особенно за лошадей.

Лес около нашей усадьбы встретил тишиной и прохладой. Жара только начала спадать, четыре часа и пять минут на часах. В душе радостное чувство, какое бывает при возвращении домой после долгого отсутствия.

Только Андрей остановил машину у ворот, я мигом выскочил из машины и помчался открывать ворота, неприлично подпрыгивая от прилива чувств. А на лице брата, когда он въезжал в ворота, сияла глупая улыбка.

Вышли, начали выгружать вещи, продукты. Алина помогала бабушке и смотрела вокруг с большим интересом.

— А где я буду жить? — Алина сходу задала самый важный для нее вопрос.

— У меня в комнате, а там посмотрим… — бабушка наверняка продумала это заранее.

— Сначала поставим тебе раскладушку, очень удобную… — это она хочет использовать одну из двух современных раскладных кроватей, что стоят в кладовке. Совсем не тех раскладушек, что были в нашей юности.

— Потом привезем тебе кровать, новую… — добавила бабуля и сразу уточнила, обращаясь ко мне и Андрею:

— Кровать из домов в округе не пойдет! Надо достать новую, это обязательно, как хотите крутитесь…

— Совсем не будем крутиться и вертеться, бабушка, а поедем и привезем кровать из магазина в Геленджике. Если сказать точнее, то со складов в промзоне, там есть почти все. Как в Греции! — Андрей явно в хорошем настроении после возвращения.

Вижу, что ему явно хочется убежать от нас, чтобы осмотреть и проверить состояние систем жизнеобеспечения дома, которые сделаны нашими руками.

— Давайте заносите продукты, я сама все разложу, и идите по своим делам! Но сначала покажите Алине дом. Да на берег сходите!

Осмотр дома и хозяйства проводили вместе с Алиной, одновременно показывая и давая объяснения. Андрей одновременно осматривал технику. Я смотрел, были ли непрошенные гости во время нашего отсутствия.

Таких следов не нашел. На берег с девочкой пришлось спускаться мне одному. Андрей посмотрел на море с горы, а затем извинился, и умчался к своей технике, ответственность за обеспечение бесперебойной работы которой возложена на него.

Мы с Алиной спустились на пляж — поздороваться с морем. Поверхность его была гладкой у берега, только дальше в море видна рябь. От вчерашнего ветра нет и следа, а я так надеялся на перемену погоды. Надоела жара, которая установилась в последней декаде июня.

Алина радовалась морю, как радуются маленькие дети. Сразу залезла в воду по колено, стала мочить руки и брызгать на гальку у берега. Воистину, все дети одинаковы. Дал ей порадоваться морю, а потом показал все, что мы установили на пляже.

В завершение прошли направо по берегу, чтобы посмотреть на лодку, и другой тропой вернулись в усадьбу. И я, и девочка давно привыкли к тому, что вокруг одна природа и больше никого не увидишь, кроме разного зверья.

Ужин получился какой-то скомканный, так как всем пришлось оторваться от дел по хозяйству, чтобы поесть по-быстрому и продолжать заниматься делами дальше. Никаких мероприятий, с приготовлением мяса и прочим, не устраивали.

Солнечные лучи окрасили нежным оранжевым цветом стены моей комнаты. Сегодня понедельник, 26 июня. Вчера мы не выполнили полностью все планы. А именно — планы по посещению нашего села: не проведали лошадей, дома — с коровой, козами и птицей.

Хлопоты по обустройству Алины, распаковки привезенного, стирка грязной одежды, приготовление еды, осмотр машин и усадьбы заняли все время, до самой темноты. Даже ужин был довольно короток, и мы улеглись спать позднее, чем обычно.

И еще, мясо не пожарили, не до этого было. Отложили это действо на завтра, то есть — уже на сегодня. Мы с бабушкой замариновали часть его, а остальное отправили в морозильник.

Когда я возвращался с моря после небольшой пробежки, неизменной тренировки и утреннего купания — увидел на кухне теперь уже двух хозяек. Вот тебе и первые изменения.

— Привет, Алина! — с бабушкой здоровался на кухне перед выходом с усадьбы.

— Доброе утро Олег! Не спится? — так мне ответила девочка, сопровождая слова открытой улыбкой.

Что сейчас можно сказать о ней… Худенькая и нескладная, как нормальные подростки, а не те упитанные дети с жировыми отложениями на боках, как будто у них спасательный круг на поясе под майкой. Это — из того прошлого времени, в котором таких детей становилось все больше.

И вместе с тем сильная, с хорошей координацией, с очень крепкой устойчивой психикой для подростка этих лет. Схватывает все на лету, с ней интересно говорить, хотя при этом нельзя сказать, что знает слишком много для ее возраста. Бабушка отмечает ее необычно хороший контакт с животными и подозревает нестандартные способности в чувственной сфере. Сказала, что собирается ее учить, чтобы кому-то передать свои знания, кроме Алии. Хорошо-бы, получилось…

Пока принимал душ, одевался, на веранде у столовой все было готово к завтраку. Олег успел проверить показания системы электроснабжения, водоснабжения в части горячей воды, бегло осмотрел стоявшие в усадьбе машины и сообщил, что все хозяйство в порядке.

Вся компания сидела за столом и не начинала, ожидая меня. Так что за стол я сел последним.

Пока ели, помалкивали, приготовленная еда была особенно вкусна, и неправду говорят, что «в гостях и уксус сладок». Дома все лучше.

— Ну, говори уже! — Бабуля видит, что я хочу сказать, и не начинаю.

— Что сказать, сами знаете, что село нас ждет, так и не побывали вчера…

— Вот! Это я и ожидала от тебя услышать. Поедем все, по-другому и быть не может, только так.

— Никаких возражений, и выезжаем в девять! Все одевают штаны, рубашки или майки с длинным рукавом. Босоножки не допускаются, только закрытая обувь. Оружие только у меня и Олега. — Все это для Алины говорю, наши и так знают форму одежды, как надо выезжать в поселки.

Сейчас подумал, что и для нас, и для женщин — надо подобрать ножи с ножнами для постоянного ношения. Конечно, в соответствии с полом и возрастом. Совершенно необходимая вещь в новом мире. Пока не буду им об этом говорить. Когда подберу, поставлю всех в известность…

— Поедем на микроавтобусе? — предложил Олег, — возьмем в селе пару полных газовых баллонов.

Мы не возражали. Дело в том, что в одном из домов мы сложили все полные газовые баллоны, которые нашли в селе. На один год их точно хватит.

К девяти все отъезжающие собрались во дворе у машины. Вот наша бабуля и девочка стоят, обе в легких летних длинных штанах и кроссовках, обе в рубашках с длинным рукавом, причем обе в белых. У Алины легкий рюкзачок за спиной.

На небе редкие кучевые облака, светит солнце, день обещает быть жарким. Мы с Андреем одеты аналогично, и тоже оба в рубашках, а не в майках. Стараемся одевать все с длинным рукавом, чтобы не иметь линию загара — до и после рукава майки. У меня постоянно нож на поясе, у брата в узком кармане штанов на уровне чуть выше колена.

Оружие берем с собой на передние сиденья. Сумку с разными инструментами на всякий случай — кладем в салон автобуса. Я держу между ногами и свое помповое ружье, и обрез Андрея.

Андрей, особо не глядя, практически «на автомате» быстро прошел все повороты грунтовой дороги до села, и вот уже мы катим по нижней его части, направляясь к первому пункту плана поездки — к загону с лошадьми.

Подъехали прямо к зданию конюшни.

В огороженной части — в загоне, лошадей не было. А вон они — вышли пастись на луга у притока небольшой речки или ручья, который впадает в основную реку нашего села.

— Как правильно, Андрей, это речка или ручей? — решил спросить брата.

— Ищем подсказку на карте. — Брат отвечает мне и одновременно поясняет Алине. — Есть река Джанхот в селе, приток не обозначен, значит это будет ручей.

Лошади вышли из загона в том месте, где мы убрали жерди, обеспечив им беспрепятственный выход на волю. Вот они и разбрелись по открытому пространству долины. Ручья, как мы только что установили.

Лошади услышали, потом увидели машину. Подняли свои головы и смотрят на нас. Но уже не так настороженно, как в первые дни, а без опаски. Так я ощущаю это, глядя на их тела и стойку, в которой нет напряжения.

— Лошадки! — Алина сорвалась с места и побежала впереди нас к ограде из жердей. Совсем нет осторожности у девочки в этом эпизоде. А до этого на природе она всегда проявляла осторожность и осмотрительность.

— Бабушка Аня, я ездила на лошадях! Меня учили, когда ездила с папой, в его село! — Алина обернулась и громко обращается к бабуле.

— Стой, не убегай далеко, — наша бабушка пытается ее немного осадить. Хотя в целом опасности пока нет, но ответственность за ребенка — на нас.

Подошли, вместе открыли небольшую калитку в загоне, откинув проволочное кольцо, и пошли в здание конюшни. Проверить, как там дела.

Да, есть немного навоза, как свежего, так и с прошлых дней — все же нас не было неделю. Пойду за лопатой и тачкой, которая есть в подсобке, надо убрать в конюшне. Ночевать лошадки приходят сюда, так им спокойнее, видимо. И в будущем придется приезжать и чистить стойла постоянно, иначе никак. Все равно это самое большее, что мы можем для них сделать. Да еще корма найти, только надо хорошо подумать, где его искать. Не в зоомагазине ведь.

А брат с женщинами пошел в другие помещения, так как Алина просит найти экипировку, которая обязательно должна быть в распоряжении конного клуба. А то что это место — именно конный клуб для катания на лошадях отдыхающих граждан, мы поняли сразу, когда попали сюда.

Все помещение рассчитано на размещение шестнадцати животных — по восемь комнат с каждой стороны длинного коридора. Отдельно есть помещение для персонала — с холодильником и местом для принятия пищи и отдыха, комната конторы — шкаф с бумагами, два стола и большой напольный вентилятор. Есть еще три комнаты с полками и вешалками для хранения имущества.

«Каждая лошадь имеет свою комнату, она называется денник», — так заявила нам Алина. Еще девочка побывала во всех помещениях или подсобках, нашла мешки с овсом, седла, попоны, специальные щетки в другие вещи. А мы и не знали, так как особенно не разбирались в подробностях этого места. А упряжь действительно висела как у каждого стойла, точнее «денника», так и нашлась в запасе — в подсобках.

— Олег, Андрей, бабушка! Я ведь ездила на лошадях с папой, давайте покатаемся! — заявила девочка после осмотра помещений. При этом щеки у девочки зарумянились от возбуждения, и желание прямо написано на лице.

— Все возможно, милая, но не сразу, — так ей ответила бабуля, — надо сначала поближе познакомиться с лошадьми, выбрать одну тебе…

— Я не буду, скорее всего, это не мое…, — заявил брат.

— Может быть, я смогу, время покажет, — пояснил свою позицию я, а бабушка ничего не сказала.

Потом подумал немного, посмотрел на бабушку Аню, и решил ответить девочке так:

— Лошадь надо выбрать, и правильно собрать экипировку лошади для езды. Мы это делать не умеем, так что все это будет за тобой. Прочитаешь, что не знаешь сама — и потом расскажешь нам дома. Проверим твои знания, тогда допустим к лошади.

— Потом нужно познакомиться с ними и выбрать для тебя лошадь. Подружиться с выбранной лошадью, можно так сказать… Без этого — ничего не выйдет!

— И еще! Как садиться и слезать с нее, как сидеть, поворачивать и вообще управлять лошадью, как останавливаться и слезать, как правильно падать, наконец… Когда все это будешь знать, тогда и начнем. — Сам вижу, что проблем с тем, как держать равновесие, умение балансировать при езде, скорее всего не будет. Еще знаю, что всадник держится в седле благодаря мышцам на внутренней части бедер, держит равновесие неосознанно. Девочка прекрасно координирована, сильна, легко держит равновесие.

— Много чего знаю уже сейчас, — ответила мне серьезно Алина, — остальное узнаю из книжек. Экзамен могу сдать…

— Кстати, там в офисе есть литература по этому вопросу, — добавил Андрей, — есть брошюры, и плакаты висят.

— Пойдемте, покажу, что нужно для езды, — добавила Алина, — и расскажу об этом!

Она подвела нас к одному из стойл, или баннику, как правильно называется.

— Ничего покупать не нужно, все есть, вот смотрите… Это уздечка, — она сняла сложную конструкцию из тонких ремней и показала мне. Потом сунула мне в руки, чтобы я рассматривал.

— Вот седло. — Это и сам понимаю, догадаться не сложно. По бокам кожаного седла висят стремена на ремешках.

— Это — подпруга! — Она указала на деталь из широкого ремня с застежкой. Про это тоже знаю. Именно подпругу подрезают, когда хотят, чтобы всадник упал с лошади. Еще знаю, что затягивать ее надо правильно, потому что лошадь намеренно может надуть живот в момент затяжки, в результате чего потом съедешь набок вместе с седлом. Про это пишут в романах…

— Вот это меховушка, или вальтрап, — Алина сняла с крючка следующую часть сбруи, используемую как подкладку под седло. Вроде, ее используют как потник, и еще называют — потник.

— А это — бинты! — Наша юная гостья дала Андрею бинты, свернутые в трубочку, и он начал их вертеть и рассматривать с умным видом. — Их используют для защиты ног по время поездки, когда требуется. Вроде все! — так она завершила показ, сняв с крючков у входа в стойло все предметы.

— Очень хорошо, милая, пойдем теперь к лошадям, поближе, — заявила бабушка Аня. Они втроем вышли из помещения и направились к лошадям, а я остался — собирать лопатой навоз и грузить его в тачку.

И без меня там справятся. Понимаю, что все лошади здесь должны быть натасканы на верховую езду, чтобы катать отдыхающих. А такие животные должны вести себя спокойно, подчиняться. В общем — быть «комфортными» для наездника.

Чищу стойла, а сам поглядываю через небольшие металлопластиковые окна в конюшне, те, которые выходят на сторону загона, по которому сейчас разбрелись лошади.

Через некоторое время несколько животных пошли в направлении нашей троицы, что стоят в загоне. Надо и мне выйти тоже, тем более, что все закончил с чисткой. Половина тачки навоза набрал. На сегодня могу сделать выводы, что за лошадьми чистить легче — это вам не коровий помет убирать.

Выхожу с тачкой на улицу, смотрю на наших, которые стоят на поле. Наблюдаю, что они будут делать. Хоть я мало знаком с лошадьми, но зато хорошо чувствую состояние животных. Есть еще признаки. Например, если у лошади развёрнуты назад уши, значит, животное в напряжённом состоянии. Опасно с таким общаться, пока не расслабится.

Но нет, все лошади в группе расслаблены, спокойны, и к нам давно проявляют интерес и миролюбие. Вот одна из них, кобыла рыжей масти, с белым пятном на лбу, в белых «чулках» примерно до колена, направилась прямо в Алине. Девочка стоит спокойно, никаких признаков испуга.

Протянула руку. Кобыла видит, что в руке ничего нет, но нежно толкнула вытянутыми губами в открытую ладонь.

Можно сказать, что первое знакомство будущей наездницы с лошадью состоялось. Ее лошадью, так как та — сама подошла к девочке, а ни к кому-то другому. Не к бабушке, замечу, которая вообще легко общается с животными. И не к Андрею, хотя это и понятно, для него животные — вне его интересов, в отличие от техники.

Остальные четыре лошади из группы, которая к нам подошла, держались немного в отдалении.

— Жаль, что нет, чем ее угостить, — произнесла Алина.

— Давай возьмем мешок с овсом, или что там есть, и наполним в желоб, — предлагаю девочке.

— Стойте здесь с братом, сейчас принесу один мешок. Пойдет для знакомства. Остальные прибережем для зимы, сейчас корма для животных достаточно на полях…

— А угощение лошадям будет, Алиночка, я тебе обещаю… Как поедем в село после этого. Я знаю дома, где высажена морковка. Как раз нарвем молодой… — Бабуля так предлагает найти его в селе.

— Я тоже знаю способ — кусок хлеба взять, и посолить, — вставил свое слово Андрей. — Поехали дальше, у нас еще много пунктов плана не выполнено, а на часах одиннадцать, без пяти.

Отвлекли, можно сказать оторвали девочку от лошадей, но загрузились в микроавтобус и поехали сначала в верхнюю часть села, по известным нам адресам, где весь домашний скот, затем в центральную часть села, где аптека и магазины.

Но сначала навестить корову, потом уже других домашних животных. Даже я волнуюсь, когда думаю, как они там, без хозяйского глаза в дикой природе.

Лошади дружно подняли головы и смотрели нам вслед.

Первая остановка в доме, где живут две коровы. Высаживаемся, проходим через калитку, и сразу идем за дом, где стоит коровник, собранный из черных необработанных досок — «внахлест», с крышей из толстого волнистого шифера.

Корова только одна, причем стоит в помещении, хотя сейчас без пятнадцати двенадцать, почти полдень, и обычно в это время они пасутся за огородами. Глядит на нас своими большими, и, как мне показалось, очень грустными глазами…

— Сильно испугана она, братцы, — говорит бабушка. Сам вижу — она полностью права. В коровнике свежий помет, похоже, что не выходила на улицу дня два. Резво выхожу из коровника и направляюсь за огороды, к краю леса.

Так и есть, вот лежат на траве свежие остатки от второй. Белеют кости, частично облепленные муравьями. Мясо почти все обобрали. Скелет практически целый, только немного разбросанных частей ребер. После хищников на четырех лапах здесь побывали пернатые падальщики. Вон, вокруг скелета валяются куски от коричневой шкуры.

Сейчас мяса уже практически нет. Так что, по моему мнению, прошло дней пять — семь, точнее не скажу. Хорошо видны темные пятна от вытекшей на землю и траву крови, а кости скелета обчищены, белеют на фоне зеленой травы.

— Братцы, надо подумать — что делать будем? — бабушка пытается сообразить, как нам поступить с оставшейся коровой.

А что тут думать, надо забирать. Хоть живой, хоть тушей. Но забивать вторую, которая осталась, как-то не очень хочется. А точнее, непривычно как-то.

— А что, если… — брат посмотрел на меня, взять наш грузовик с кузовом, затащить ее туда и перевезти ее в усадьбу. Пусть пасется вокруг, а на ночь будем загонять за периметр.

— Если так, то до осени только, — говорит нам бабуля. А потом надо забить все-равно. У нас нет условий — содержать ее там…, ребятки, да и сено запасать на зиму тогда придется…

— Да, бабушка, это не для нас, — хочу поддержать ее. Понимаю, что будь другой на нашем месте, он бы стал, наверное, заниматься огородом, домашними животными. Но этот другой не поймет, что мы выросли в городе и не имеем не только предрасположенности, но и никакого желания заниматься сельским хозяйством.

Мой возможный оппонент наверняка бы возразил — что жизнь заставит. А не заставит она никак. Надо понимать, что планируем все на год, на это время продуктов вполне хватает. А дальше будут варианты. Если людей найдем, а для этого надо передвигаться по землям, то все равно в будущем неизбежно появится разделение труда. Кто-то будет занят сельским хозяйством, кто-то — собирательством, а кто-то — ремонтом найденной техники. Да, люди, способные восстановить, отремонтировать технику, будут очень уважаемыми людьми в новом обществе, если таковое появится. Так как сначала никто не будет заниматься выплавкой металла из руды и переходить на конную тягу. И при любых вариантах развития еще долго жизнь будет держаться на остатках от прежней цивилизации.

Вот где-то так. Кто-то будет занят сохранением знаний, благодаря которым цивилизация возродится далеко не с уровня «железного века». Кто-то будет охотиться и ловить рыбу. Так же считаю, что в этой жизни военного дела, как науки борьбы с себе подобными, очень долго не будет. Защищаться надо будет только от природы.

Может случиться и другой вариант — это когда мы не встретим людей. Тогда никакого развития не будет, близкородственное скрещивание не даст шанса на развитие популяции людей на земле.

Так что при любом из вариантов, сельхозпроизводителями нам стать не дано в той жизни, что нам отпущена впереди.

Но это я отвлекся.

После небольшого совещания — большинством голосов решаем забрать корову в усадьбу. Пусть еще поживет. А там, может ее Тигран заберет, если захочет. Но при условии, что сможем ее перевезти. Не тащить же ее за машиной волоком.

Поехали дальше по селу. В том месте, где били кур, не останавливались, их ни одной не осталось еще с последнего визита. В усадьбе, где были утки, смогли оценить потери, так как оставшиеся держались вместе на берегу речки, куда одной стороной выходила эта усадьба.

По нашим подсчетам, пропали две, и осталось семь. Здесь ничего не будем трогать, оставим все как есть, но в ближайший месяц надо их подбирать, пока не подобрали за нас. Птица далеко не глупа и на ночь заходит в большой сарай — это видно по свежему помету внутри.

Теперь интересно — как там козы поживают. На крыше их сарая мы устраивали ночную охоту, которая прошла тогда неудачно. Едем к ним.

Высадились из машины и сразу — к сараю. Я впереди, стараясь ступать мягко, Андрей идет замыкающим.

Как быстро все зарастает травой! Всего неделя прошла с последнего, а она выросла в отдельных местах выше пояса. Теперь просто пройти по участку стало нелегко. Хотя козы должны были подбирать всю траву… Но нет, видимо, не вся им нравится. Тем более, что пока есть выбор вокруг. С другой стороны — осенью, когда трава высохнет, будет готовое сено в непосредственной близости от сарая. Хотя по моей памяти, в этих местах есть зеленая трава круглый год.

В сарае коз нет, но по свежему помету вижу, где они ночуют. Отходов набралось много — надо срочно чистить, причем сделать это надо сейчас.

— Андрей, я тут поработаю, а ты пройди с женщинами по участку, посмотри, где они. — Предлагаю ему такое разделение труда.

Молчание — знак согласия и вся троица быстро оставила меня одного. Пойду искать инструмент, все должно быть в хозяйстве, раз есть животные в доме. Нашел все инструменты, аккуратно поставил свое помповое ружье в угол и начал работать. Андрей с Алиной там со своими обрезами в руках, нарезное оружие решили не брать в поездку.

Что-то у меня нормой стала работа по чистке «авгиевых конюшен», причем добровольно взялся… Но лихо поработал лопатой, железным совочком, и минут за десять все собрал. Кидал помет в тачку, которую поставил вплотную к открытой двери.

Вышел из сарая, сел на ящик у двери, а лопату поставил рядом. Сел так, чтобы быть в тени, так как июньское солнце уже палит нещадно. Сижу, наслаждаюсь тишиной. Ни коз, ни моих близких не слышно, только воробьи шумно ведут себя среди садовых деревьев — остатки вишни разоряют, и при этом ссорятся между собой.

— Олежек, представь себе, все козы на месте! — Первой через пару минут моего отдыха появилась из зарослей высокой травы в огороде бабуля. За ней показались остальные. Причем Андрей шел замыкающим. Молодец, основные правила безопасности при передвижении выполняет, уже не думая над этим.

— А сколько их было всего? — я что-то не припоминаю, может брат их посчитал. Во время последней охоты на крыше этого сарая визуального контакта с козами не было. Ночью они были внутри, а пока мы смотрели в огородах на результаты стрельбы, они тихо ушли на свои пастбища.

— Одиннадцать и было, в первый наш визит посчитали, когда они паслись невдалеке. Ты забыл. — Брат все записывает в своем блокноте.

— Тогда поехали дальше, здесь все хорошо, козы умные, не пропала ни одна, пусть себе и дальше живут. Пока.

— Да и мяса у нас полно, дорогие мои! Надо сначала съесть то, что нам дали, — согласилась бабушка Аня.

В завершение мы с братом и Алиной принесли старого сена из сарая рядом, и застелили им пол. Это бабушка подсказала. Вот теперь все, закончили в этом месте. Поедем в центр, где аптека и магазины.

Сели в машину и двинулись по поселку вниз, в сторону моря. Сначала проехали медпункт, где раньше была остановка. Бабушка с Алиной туда сходили, а мы в ожидании постояли рядом с асфальтом на широкой обочине, белой от скальной породы этих мест.

Проехали мимо почты и небольшой церкви — главной достопримечательности села. Она стоит на открытом месте как памятник прошедшей эпохе, с белой штукатуркой на стенах и красными элементами отделки, с крышей из оцинкованного листа, который сейчас наверняка раскален так, что можно приготовить яичницу на обед.

Но нам сюда не надо, наш путь лежит к магазину продуктов, который находится отсюда метрах в ста, не более. Андрей останавливает у главного входа, вылезаем из машины, бабушка последней…

И тут я быстро хватаю Алину за руку, которая наклоняется к черному котенку, который буквально выкатывается клубком к ней под ноги. Он выбежал со стороны библиотеки, что стоит напротив, через дорогу.

Хватаю ее потому, что вижу, как следом за котенком выбегают две собаки средней величины, яростно ощерив свои пасти. Все зубы видны…

Брат молчит, бабуля кричит, только я мгновенно реагирую, и отдернув девочку в сторону Андрея с бабулей, резко бью носком ноги в кроссовках ближнюю собаку под раскрытую пасть…

«Хрясь!» — только зубы у нее клацнули от моего удара, но пасть закрылась и одновременно собаку отбросило назад. Вторая — немного сбоку под ногами, но мой резкий удар прикладом отбрасывает и ее. Собака громко визжит, Алина кричит, но резво поднимает котенка с дороги и прижимает его к себе.

В ту же минуту от забора библиотеки вылетают еще пять собак и начинают кидаться на нас с трех сторон. Сзади машина, собаки остервенело бросаются вперед, с доступных сторон — то одна, то другая, и пытаются ухватить нас за какие-нибудь части тела. В основном — за ноги.

«Бах! Бах…! — Напряжение разряжает Андрей. Пока я был занят противодействием напору собак, стараясь не дать какой-либо прорваться к нашим телам, и отмахивался ружьем, он приподнял ствол своего обреза и всадил два заряда картечью в эту кучу.

Визг! Лай на высоких тонах! Но после выстрелов ни одна не упала, и все они дружно побежали назад, толкаясь боками, к широкому проходу в ленте деревянного забора у здания библиотеки. Успел заметить только, что вожак, самая крупная собака, держался немного позади своих сородичей, возглавляя атаку оттуда. Ну что же, это настоящий командир…

Все это произошло в течение пятнадцати секунд, не более. Это в моем мозге время как-бы остановилось.

И вот мы стоим тесной кучей. Алина держит черного котенка на руках, из стволов Андрея уходит вверх дымок, а я смотрю вслед удаляющейся стае. Вот последняя собачья спина пропала, только пятна крови на белой пыли от известняка — тянутся на дороге до самого забора.

А я даже не успел сделать ни одного выстрела.

— Все, можете успокоиться, — сказала бабушка Аня, — они сейчас не вернутся, я это чувствую. И хорошо.

— Хорошо то хорошо, но не очень, бабушка Аня, — заявил Андрей. — У нас появилась проблема в селе, с чем я вас и поздравляю…

— А мы так и предполагали, внучек, ты помнишь. Олег, посмотри-ка на себя, что видишь…

— Вижу, что левая штанина разорвана, бабушка… — В горячке я не заметил, что собаки меня хватанули за левую ногу в районе икроножной мышцы. Разорвана не только штанина, но и кровь течет.

— А у Алины содрана кожа, немного выше кисти, — заметил Андрей, стоя рядом с девочкой.

— Так, дорогие мои, давайте все в машину! Надо обработать ваши раны, и как можно быстрее…

— Ничего страшного, у вас поверхностные раны, — сказала бабуля через полминуты.

Мы расположились на сиденьях в салоне микроавтобуса, а бабушка приступила к обработке ран. Оказалась, что у меня содрана кожа и есть несколько неглубоких проколов от зубов. У Алины содрана только кожа — видно хватанули вскользь.

Вот и понадобилась аптечка. В первый раз. Бабушка одновременно обрабатывает наши раны и учит этому девочку. Она старается передавать свои знания, при полном согласии Алины. Потом Алина ей ассистирует, так как ее рана обработана первой.

— Первая опасность от укуса собак, и не только — от бактерий, размножающихся в пасти животного, а это может вызвать воспалительный процесс. — Бабушка работает с моей раной, и одновременно дает пояснения Алине. Нам с братом тоже полезно послушать.

— Поэтому первое, что нужно сделать — это промыть рану и дезинфицировать ее. Промывать можно, хоть водой… Но я делаю это перекисью водорода, тем, что сейчас есть под рукой.

— Еще можно использовать хозяйственное мыло, оно, благодаря высокому содержанию щелочей, эффективно разрушает болезнетворные бактерии…

— Правильно! — заметил, Андрей. — Особенно это подойдет в полевых условиях, когда под рукой ничего больше нет. Это поможет.

— Дальше… Края ранок обработала тебе, а сейчас обрабатываю Олегу настойкой йода. Кроме йода можно это делать зеленкой или перекисью водорода. Но мы йодом обработаем, хуже не будет…

— Вторая опасность от таких укусов — инфицирование раны вирусом бешенства! Мы не можем проверить, вакцинирована ли собака, которая кусала, прививками от бешенства. Здесь мы имеем дело с бездомными псами, которые сбились в стаю…

— А нам читали в школе, — прервала ее Алина, — про то, какие признаки бешенства у животных нужно знать:

— с челюсти обильно стекает слюна;

— тело подергивается от судорог;

— глаза косят.

Еще — животное может грызть разные несъедобные предметы.

— Правильно запомнила и сказала… Как приедем домой, вам предстоят профилактические уколы от бешенства. И вообще! Так как вакцинацию вы в прошлом не проходили, будем делать ее сейчас. Всем без исключения, и не спорьте… — бабушка поглядела почему-то на Андрея. Наверное, потому, что он с детства опасается уколов.

— И еще скажу… Затянула я с этим делом, с вакцинацией. Ведь думала провести ее всем. Не думала, что потребуется скоро, а вон как вышло…

После обработки ран вышли из машины, озираясь. Вокруг тишина, только насекомые вьются над дорогой. Собаки пропали, словно их и не было. Котенка оставили в машине. Пока его не рассмотрел толком, дома познакомимся поближе. Интуитивно понятно, что котенок останется у нас, он и сейчас не отходит от Алины. Но принудительно оставили его в салоне, в магазин пошли все вместе. Набирать в коробки то, на что бабуля укажет.

В этой торговой точке нами проведена полная подготовка продуктов к хранению. Все сыпучие и вообще, длительного хранения продукты, помещены в закрытые емкости, а все, что портится, мы давно выкинули. Может, и собак этим приманили. Стая, похоже, обосновалась в центре села.

Но через полчаса неспешного обхода магазина — загрузились, закрыли двери на дужку замка, проверили окна. Все было нормально.

Время уже к трем часам пошло, а мы не обедали. Пока перекусили овсяным печеньем, а вечером решили готовить большой ужин: жарить шашлык, и готовить все, что этому блюду сопутствует.

Перед отъездом бросили последний взгляд на село. Вокруг тишина, только птицы вдалеке перелетают с дерева на дерево. В воздухе слышен звук насекомых, изредка перелетающих через дорогу.

Завтра приедем в село вдвоем с братом. Надо срочно разбираться с собаками. Думаю, что агрессия к нам, незваным гостям в их понимании, у них никуда не пропадет. А значит надо выбивать стаю. Конечно, появится новая, но не сразу, а вместе в селе мы не уживемся. Или будем ходить по селу, все время ожидая нападения.

— Как их выманить на нас? — задаю вопрос брату. Сижу рядом с ним, он активно работает рулем, проходя повороты грунтовой дороги к нашему дому. Он рулит, а я думаю о собаках и задаю ему такие вопросы, чтобы проверить свои мысли.

— Не знаю пока, надо почитать и подумать вместе… Скорее всего выманивать их на что-то…

Что он имеет в виду. Еду им предложить, или сучку подставить? Не знаю, дома пусть пояснит.

Полностью расслабился, только когда закрыл ворота усадьбы за машиной. Все! Идем переодеваться, потом будет свободное время, а в шесть — начнем готовить большой ужин.

Утром мы с бабушкой выбрали мясо для шашлыка и выложили его из морозильника в общую камеру холодильника.

Начал готовить в шесть часов, и к семи все было готово к ужину. Сажусь за стол, предварительно переодевшись, так как вся одежда пропиталась дымом от мангала.

Жарил мясо свиньи, убитой на охоте. Чтобы не рисковать, так как я не большой знаток в приготовлении дичи, взял и отмочил его в кислом молоке, которое нам дали с собой. По предыдущему опыту знаю, что если отмочить баранину в молоке, то вкус и запах баранины, которые многие не любят, пропадает.

Оценят мое приготовление сейчас за столом. Хотя совсем плохого не скажут, чтобы не обидеть. Только Андрей может сказать все, что он думает.

На улице начало смеркаться, тихо работал приемник в комнате, а мы сидели на веранде, и слушали музыку и начинающие трели цикад. Пока я жарил, Андрей с Алиной прошли по всем диапазонам радиоприемника, и доложили нам, что в эфире по-прежнему тишина. Это о многом говорит. Пока все плохо, но сейчас воспринимаю все не так остро, как ранее, а довольно спокойно.

— Бабушка! Хочу лошадь, что ко мне подошла, назвать Звездочкой. — Так сказала Алина. Наверное, потому, что у лошади белое пятно на лбу, а вся шкура коричневая.

— И еще очень хочу покататься…, — тихо добавила девочка.

— Конечно покатаешься, милая… Но сразу тебе скажу, потому как предвижу эти вопросы, что к себе лошадей мы не возьмем, они будут выживать самостоятельно.

— Понимаю…, ответила Алина и замолчала, а слово взял брат.

— Лошади вполне могут выжить в дикой природе. Пример этого есть в наших краях — на одном из островов в долине реки Маныч, насколько я помню. Там лошади отлично живут и размножаются в природе. Надеюсь, и сейчас они в порядке и в здравии. И не только на острове, так как способны обороняться от хищников.

— А я тебе отвечу с рациональной точки зрения, — добавил я. — Взять их к себе — означает и принятие ответственности за них, как за домашних животных. При этом надо за ними ухаживать — обеспечивать им кров и пишу, заготавливать корма, лечить, принимать роды… Сейчас полезной функции в хозяйстве от них я не вижу в будущем. Как средство передвижения они не нужны, разве что здесь, в горах, и то ограниченно. Другие роли, например, можно пахать на них, тоже не рассматриваю. Туристов катать, для бизнеса — тоже все мимо… Хорошо, что в этих краях тепло, и прокормиться на воле они могут круглый год.

— А что ты скажешь, Андрей?

— Как я вижу, в новом мире цивилизация будет развиваться только в том случае, если пойдет восстановление популяции человека. В нашем замкнутом коллективе это невозможно, близкородственное скрещивание не даст. Но во всех возможных вариантах развития событий каменного века у нас не предвидится. Все будет идти в соответствии с представлениями в романах на тему апокалипсиса. Смотрела фильм «Водный мир»?

— Конечно, — ответила девочка. Сидит о очень внимательно слушает, что говорит брат.

— Так вот, с самого начала и до тех пор, насколько возможно, будет использоваться старая техника. Необходимыми людьми станут те, кто способен ее запускать и ремонтировать. Новые производства не появятся еще очень и очень долго. А те, что появятся, будут примитивными.

— Еще уважаемыми людьми станут те, кто будет собирать и накапливать знания из старого мира, — добавил брат. — Особенно те, которые понадобятся в будущем. Кстати, я начну этим заниматься вплотную в скором времени. Как только начнем выезжать в город, а потом и в другие города.

— Считайте, что видите перед собой первого жреца Нового мира! — решил добавить я. — Жрец, ученый, ведун, брахман…

— Какие еще нужные профессии будут? — ничуть не смутился брат, и продолжил.

— Назову тебе основные: работники сельского хозяйства, охотники на животных в дикой природе. Еще собиратели, условно назову их «сталкерами». Это те, кто будет заниматься добычей нужных человеку вещей, созданных до ПОТОКА. Вот, где-то так.

Все он обозначил примерно, как и я представлял в своих мыслях недавно, хотя это очевидно. Только про ученых не сказал.

— Но ты не расстраивайся, лошадей навещать, и заботиться о них будем, и кататься будешь, может, еще кто захочет, лошади объезжены… Может, Тигран их заберет, но не уверена… — Бабушка постаралась успокоить девочку, которая загрустила в мыслях своих.

Под эти речи мы с братом выпили по бокалу красного виноградного вина из наших запасов, но съели всего по куску мяса. Вино рекомендовала бабушка, когда делала мне, Алине и брату первую прививку вакцинации.

«Что-то у нас сегодня разговор впереди еды…» Смотрю, что сегодня все оживленно беседуют и мало едят.

Все наконец, ненадолго замолчали. Отдали должное мясу, мягкому сыру и овощам, что были на столе. Сыром нас побаловали наши друзья, собственного производства. Хлеб тоже их, из муки грубого помола и хорошо пропечен. Свой потом бабуля испечет.

— Так что там про лошадей, расскажи, что знаешь… Что это за звери такие? Как садиться, как вставать, как ездить на них? — Так, пригубив второй и последний на сегодня бокал красного вина, в шутливом тоне обращаюсь к Алине.

— Кое-что знаю, дядя Олег…, — Алина приняла мой шуточный тон.

— Лошади ведь отличаются не только породой и полом — но и мастью. Та, что ко мне подошла, будет — Звездочка. Она — рыжей масти, с белыми пятнами. Еще две лошади, которые белые, называются серой масти, так правильно. Следующая лошадиная масть — гнедая. Такой окрас у всех остальных лошадей в загоне. Они коричневые, с черными гривами, хвостами и темными ногами. Еще есть вороная масть, но таких у нас нет. Так что, основные масти — всего четыре.

— А сбрую ты одевала когда-нибудь на лошадь? Еще нужен важный элемент защиты — шлем! Без него тебе нельзя ездить, — делаю дополнение.

— Не одевала сама, но помогала папе. Так что с вашей помощью все получится одеть…

— А, самое главное — нужно подружиться с животными. Подружиться поможет лакомство. Надо приносить морковь, хлеб, или немного корма, там он есть. Расположить к себе животное можно, приласкав его, погладив по шее. Еще нужно с ним разговаривать. Приятным голосом.

— А как правильно сесть на скакуна и тронуться с места? — продолжаю беседу в том же духе.

— Чтобы правильно сесть, поможет инструкция, — важно ответила мне девочка. — Надо подойти к лошади слева, поместить ногу в стремя, схватиться за гриву в области холки, оттолкнуться от земли, перебросить правую ногу и вставить ее в правое стремя.

— Но сама сесть я не смогу, нужно помогать сначала, — добавила Алина, и продолжила меня просвещать.

— Сначала — учимся хождению на лошади…, шагом. Чтобы тронуться с места, надо немного податься корпусом вперёд и сжать туловище коня обеими ногами. Ну, как мы толкаем тележку с места. А чтобы ускорить ход, надо ритмично ударить коня с обеих сторон стопами ноги…

— Еще могу сказать, что на лошади важно принять правильное положение. Спину держать прямо, мышцы расслабить, поза не должна быть напряженной…

Наверняка почитала книжку перед ужином.

— А как совершать повороты? — это спросил Андрей, перехватив у меня инициативу опроса.

— Знаю, что опытные наездники управляют лошадью с помощью лёгких движений своего тела. Но для меня как новичка управление будет с помощью повода. Потянув повод с одной стороны — поворачиваю. Чтобы замедлить ход или остановиться — тяну на себя обе стороны. Если точнее — нужно сжать лошадь бедрами и только слегка потянуть оба повода на себя…

— А как сойти с лошади? — спрашиваю, повысив тон на слове «сойти». Алина терпеливо продолжила объяснять.

— Спуститься с коня просто, но сначала надо остановиться. Извлекаем правую ногу из стремени, перекидываем её, удерживаясь за гриву на холке, опускаемся на землю, потом освобождаем левую ногу… — Она говорила это, и немного поворачивала туловище, как будто проделывала это мысленно.

— А если падать, то как будешь? — решил задать последний вопрос и закончить на этом.

— Все очень просто… Самое главное — не теряться и не паниковать. Нужно постараться упасть вбок, а не вперед по ходу лошади. А потом сразу перекатиться в сторону от лошади. Как мячик…, — добавила Алина и замолчала.

— Вижу, вижу, что все знаешь… Значит, придется пробовать, понемногу. А там может и мы захотим покататься… — сказал я, посмотрев на бабушку Аню.

— Я не буду! — сказала бабушка Аня, — сами катайтесь. Но сначала с собаками разберитесь в селе. Мы же не можем ходить, постоянно опасаясь…

— Обязательно, бабушка. Завтра и начнем. Думаю — как действовать, помириться с ними не получится, надо выбивать… — Смотрю на девочку, как она отреагирует на мои слова. Нормально отнеслась.

— Или выманить, или загонять… — сказал Андрей. — Преследовать и прижать их где-нибудь, что конечно, довольно сложно. Здесь как повезет, и нужно такое место, откуда они не смогут «утечь». Выманивать, долго, и не знаю, как. Только, если что-то, в качестве живца пустить…

— Я тебе дам живца! — грозно сказала бабуля. — Положите что-нибудь для приманки. Но даже не знаю, ведь они достаточно умные. Ну, скорее всего… Пойдут-ли на приманку…

Начинать шутить по поводу сучки в качестве приманки я не стал. Все-таки дети в доме. Да и негде ее взять.

— Да, вопрос… Все будем пробовать, бабушка. Разберемся с ними обязательно. В кратчайшее время.

— Сегодня понедельник. Завтра с утра съездим с Андреем в село. Вдвоем, заодно и на уток поохотимся, возьмем пару. А после обеда поедем все вместе к лошадям. Давайте на эту проблему отведем два дня, а в четверг поедем в город, на склады, и еще в магазин для охоты и рыболовства. Надо обещание Тиграну выполнять.

— В город поедете с Андреем, но вдвоем, — прибавила бабушка.

— Канистры для дизтоплива надо наполнить, одна полная осталась, — добавил Андрей, а остальные больше ничего не сказали.

На улице давно было темно. Ночь пришла быстро и незаметно, как это всегда бывает на юге. Большого и красивого заката солнца в этом месте, среди гор, не видно. Оно просто скрылось за горой.

На пляж сегодня не пошли, у нас — день акклиматизации, да и раны пусть заживают. На мне вообще, как на собаке все заживает. Бабушка всем сказала, что мы отличаемся крепким здоровьем и хорошей регенерацией. И это тоже ее наводит на определенные мысли.

Сидим на веранде, пьем горячий чай и молчим. Котенок пристроился на коленях у Алины и притих. Он вообще от нее не отходит. Котенок оказался интересный, когда его поближе рассмотрели. Он черный, с густой черной шубкой, длинным хвостом, худой, поджарый. Зеленые глаза, что интересно.

Что за порода, не знаю, но то что она есть, видно сразу. Очень живой и непосредственный. Везде лезет, все изучает, везде ему интересно. Пока сидели, он облазил все высокие места — перила, два шкафа для посуды. На стол не полез, видно, все-таки, из хорошей семьи пришел. Предыдущие хозяева приучили.

Как его назвали — нам пока не объявляли. Завтра сами скажут, не буду спрашивать первый. Пойду лучше спать, глаза сами закрываются, веки налились тяжестью.

Только сначала пройду по периметру усадьбы — и в койку. Соскучился по своей кровати за неделю.

Утром захожу в столовую, после окончания ежедневной утренней тренировки на берегу моря.

Бабуля тут, как всегда. Алины нет. Вот она, пришла с пучком зелени, видно бабушка ее посылала. Девочка тоже «ранняя пташка», «жаворонок», это еще в гостях заметил.

— Как тренировка, как здоровье? — спросила бабуля, не глядя на меня.

— Состояние организма такое, что медведя бы порвал. Или съел. — Сходу придумал ответ.

— Как море? — вопрос девочки не застал меня врасплох. Здесь я подробно рассказал, что видел, что почувствовал, как выплывал среди двух камней — маяков на глубину.

На море небольшая волна. Попросил женщин без нас не купаться, пока мы не вернемся. Только позагорать. Бабушке напомнил, чтобы обязательно взяла свое помповое ружье при выходе из усадьбы.

Тут и Андрей подтянулся к накрытому столу, на завтрак. Вышел откуда-то из-за беседки. Хотя, нет, там у нас генераторы стоят. И еще. За беседкой, на травке, он занимается с гантелями. У него гантели, на которые вешаются «блины». Смотрю сейчас на него, и могу сказать, что брат значительно прибавил в силе. Лучше прорисовываются все мышцы при движении.

Позавтракали быстро, собрались. Оружие, ножи, даже одну рогатину взяли с собой. Хотя зачем рогатину — неясно. Ножи у нас всегда при себе. У Андрея нож всегда сбоку в боковом узком кармане, хоть в штанах, хоть в шортах. Только купаемся без холодного оружия.

Но пока морских монстров, каких-нибудь, не встречали. И на суше тоже, что никак не укладывается в картины апокалипсисов, нарисованных нам в фильмах и фантастических романах. Но рогатина поможет отбиваться от собак, поэтому берем одну с собой.

Для начала решили просто поездить по улицам, чтобы заметить стаю. Но не получилось увидеть. Проехали к лошадям, посмотрели издали, там открытые пространства вокруг — тоже никого.

Поехали назад, в среднюю часть села, к магазину. Тихо остановились и стали слушать пространство вокруг. Оба пожалели, что бабушку не взяли.

Вот они… Одна морда высунулась из проема забора, за которым библиотека. Осторожно выходим.

Тихо-тихо, стараясь не стукнуть дверью, выходим на воздух, ружья держим наперевес. Точнее — у меня помповое ружье, у Андрея — его карабин «Тигр», с оптикой и магазином на десять патронов. Как договорились заранее, я буду вести огонь на ближних дистанциях, картечью, а он на дальних… Упражняться в стрельбе из нарезного оружия.

Тихо прошли за забор, и начали двигаться вглубь территории, за строение. Кругом высокая трава, которая постепенно заняла все пространства в безлюдных поселениях.

Вот они, собаки! Ломанулись от нас в открытый проход в задней части забора. Что-то вроде калитки, но без двери… Чувствуют собаки, что мы не просто так пришли, а посчитаться.

Все понимают, только сказать не могут… Не лают, уходят молча. Всего их штук двенадцать — пятнадцать, точнее не могу определить. Осталось на виду несколько штук… Замираю, поднимаю дробовик и делаю два выстрела, больше не успел. Две собаки падают, остальные уходят.

Кровь моя кипит от андреналина, мгновенно вброшенного надпочечниками! Делаю несколько прыжков к проему в заборе! Вон они, уходят в высокой траве, среди редких деревьев. Пока смотрю, брат с упора на забор делает один выстрел.

Выстрел успешен, одна собака упала. Дальше стрелять стало бесполезно, вся стая ушла.

Смотрю на тех двух, что лежат в пыли недалеко. Одна — «готова» и не дышит, вторая — агонизирует. Надо добивать.

Картечью стрелять не буду, нехорошо. Андрея просить не стал, а взял его карабин и добил жертву выстрелом в голову. Он более утонченная натура, более ранимая, чем я.

Затем вместе подошли к той, что лежит в траве недалеко от забора. Брат попал в корпус, но собака еще жива. Опять взял у него карабин — и добил. Теперь полный порядок.

— Ну что, брат, что дальше делать будем? — спрашиваю.

— С первым пунктом по нашему плану, похоже, закончили. Хотя всех не убьем, естественно, но напугаем обязательно, впредь бояться будут. Хотя нельзя утверждать на сто процентов. Могут подгадать момент и кинуться, если стая сильная…

— Тут ты прав…, — замечаю, — но ничего не остается, будем стрелять при встрече, хоть как-то пытаться сдерживать стаю. Нужно показывать им, кто в селе хозяин.

— Мы не говорили вчера, но есть еще один, не гуманный способ… — серьезно сказал Андрей. — И это, конечно, отрава. Можно поговорить с бабушкой, что она посоветует…

— Давай поговорим, за спрос не накажут. Но оставим этот способ на крайний случай, когда не сможем с ними справиться, то есть все будет с этим плохо…

— Поехали к уткам, поохотимся. Теперь тебе слово, с арбалетом. — Брат при этих словах обрадовался, сразу полез на водительское место. Арбалет он взял, я видел в машине.

Подъехали тихо к дому с утками, поискали их недолго, нашли на берегу речки. Осторожно подкрались, и Андрей начал стрельбу. На двух уток потратил четыре выстрела. Одну с первого выстрела проткнул навылет, на вторую сделал несколько попыток. Попал с третьей стрелы, или болта, так как утки пришли в движение, но далеко от места не отходили.

Пока собирали трофеи и искали стрелы, утки громко и возмущенно крякали нам вслед, но далеко не ушли. Жизнь для них пошла своим чередом.

Вот так и происходит в дикой природе. Пасется стадо, или переправляется через реку, например. Хищники схватят пару особей, завалят и уволокут у остальных на глазах. А те посмотрят, поволнуются, а потом следуют дальше, как ни в чем не бывало. Правда не все. Есть животные, которые коллективно обороняются, и успешно.

Но такое происходит не только в дикой природе, но и в сообществе людей, если подумать.

Через час мы были дома, а на часах — без пятнадцати минут одиннадцать. До обеда еще есть время. По просьбе Алины с бабушкой отправились всей компанией купаться на берег. Они не выходили без нас из усадьбы.

Загорали под навесом, прямые лучи солнца нагрели гальку на берегу. На берегу слышен только шум волн, которые монотонно катают мокрые камни на береговой линии.

Да и мы не любители жариться на солнце. Сейчас искупаемся и сразу пойдем в усадьбу, не вытираясь. После обеда устроим свободное время до четырех часов, как испанцы, а потом отправимся к лошадям, знакомиться поближе. Сегодня с угощением в виде моркови. Чтоб не с пустыми руками.

Выехали в село в полном составе и сразу направились загону. Андрей подогнал джип к длинному строению, служащему и конторой, и конюшней. Два в одном.

В моих руках пластмассовое ведро с морковкой, которую подготовили бабушка с Алиной. Это из наших запасов, из магазинов. На огородах пока не брали, пусть подрастает. По-хорошему, здесь растет много чего полезного на огородах, но надо пропалывать грядки, что у нас пока не получалось по времени.

Но видно придется, если хотим здесь получить урожай овощей на зиму. Если еще немного затянем с прополкой, даже не найдем ничего в густой траве. Бабушка сказала, что надо приступить к огородничеству, пока еще не поздно. Они с Алиной займутся этим вдвоем, а я буду в роли водителя и охраны.

Выгрузились, и сразу к загону. Вижу лошадок, они стоят двумя группами далеко на лугу. Вблизи у конюшни всю траву съели, теперь пасутся все дальше и дальше.

Разделились. Я с Алиной и с ведром — к лошадям в загон, а Андрей с бабулей — в конюшню за сбруей. Пока на одну особь. Лошади не показывают беспокойства или испуга при виде нас. Наоборот, даже обрадовались, на мой взгляд.

Звездочка, лошадка Алины сразу направилась к нам, и с ней еще четыре.

— Стой, дядя Олег! Дальше я сама… — Алина выдвинулась вперед от меня на несколько шагов, я остался стоять. Опасности сейчас не чувствую. Хотя напряжение все равно есть, и больше от понимания того, что ее мать меня порвет, если что случится.

— Будь осторожна…, — больше не знаю, что и сказать. А она взяла у меня две морковки и окликнула лошадь по имени. Та издала протяжный звук и подошла вплотную.

Что будет дальше? Так! Протянула морковки… Лошадка приняла угощение. Захрустела одной, потом взяла аккуратно вторую. Алина первую подала за хвостик, а вторую положила на открытую ладонь.

Стоят рядом, девочка погладила ей мордочку, выше ноздрей, что-то говорит тихо. Я не слышу.

Стоят рядом — девочка и лошадь. Гармония и сила в этой картине — не передать словами. Особенно это чувствуется, когда стоишь в нескольких шагах. Потому что воспринимаешь энергетику, а не только видишь.

Алина спокойна, расслаблена. Она, худой и сильный подросток, как гадкий утенок сейчас, но в будущем обещает расцвести во всей красе.

Девочка и лошадь… Просто стою рядом и любуюсь, не отвести глаз от этой картинки, а телефона с собой нет, не держим их. Надо будет в городе взять камеру для сьемки, только сегодня в первый раз подумал об этом, что просто удивительно. Наверное, раньше не чувствовал потребности. Что интересно, и все вокруг рядом со мной — ни разу не сказали о сьемке.

Подходят Андрей с бабушкой. Брат несет амуницию, которую выбрал. Седло положил на плечо. Посмотрим сейчас, все ли он взял…

Одновременно с ними к нам начали подходить и ближайшие четыре лошади, за морковкой. Увидев это, стали подтягиваться и оставшиеся шесть животных с дальнего конца луга. Посчитал — все одиннадцать особей в наличии. Выбывших из строя нет.

Беру ведро с угощением и бабушку под руку. Пойдем им навстречу, чтоб не мешать Алине со Звездочкой общаться.

А брат потащил всю амуницию к девочке. Сейчас, похоже, будут с ней разбираться и готовить к прогулке. Лошади все объезжены, как нам стало понятно, и использовались для катания отдыхающих. Почему сразу это до меня не дошло, не понимаю.

Вот Алина почесала за ухом и похлопала лошадь по шее, и взяла уздечку у брата. Звездочка ведет себя спокойно и не проявляет беспокойства.

Вот одевают уздечку. Работают оба, с двух сторон. Лошадка спокойно все им позволяет проделать. Значит, катание сегодня будет точно. Сами ремешки черные, с белыми подкладками на морде и загривке, а поводья из витого шнура, в виде косички.

Мы с бабулей в стороне раздаем морковки, а сами наблюдаем краем глаза…

Закончили с уздечкой, стали одевать седло. Алина вчера сказала, что седла здесь простые, учебные. Из того, что я знаю, про седла, могу разобрать только переднюю и заднюю луки седла и стремена.

А они тем временем уже накинули мягкую стеганую накидку под седло, вальтрап называется, затем начали пристраивать седло. Алина говорит, а брат молча делает. Вместе протянули нагрудник с мягкими накладками, идущий от седла через грудную клетку и далее между передними ногами.

Немного отвлекся на кормление, и вот вижу, что брат затягивает подпругу. Он затянул, проверил качество, затем решился и тоже аккуратно похлопал лошадь по боку. Дальше с подсказками Алины перекинул поводья через голову, на спину лошади.

Все готово для выезда. Смотрю, что дальше будет.

Девочка настроена решительно. Подошла к кобыле слева, брат стал за ней. Страхует.

Легко поставила ногу в стремя. Не успел брат не то что помочь, а руки протянуть, как Алина уже сидит в седле, гордо выпрямив спину.

Да, девочка изменилась на глазах. Даже не то, чтобы изменилась, а стала проявлять себя. Поразительная смелость для ее возраста, уверенность в движениях, даже, можно сказать, красота…

Но смотрим, что будет дальше. Вот Алина хлопнула Звездочку ногами по бокам. Слегка. Кобыла словно только и ждала команды, двинулась шагом. Еще и еще, двигаются по лугу, недалеко от нас, поворачивая то в одну, то в другую сторону.

Через несколько минут девочка и лошадь подошли к нам и остановились. Вблизи видно, что Алина чуть потянула поводья и слегка прижала бока лошади ногами. Стоит и смотрит на нас сверху вниз, причем имеет довольный вид. Так, контакт с животным прошел отлично, теперь мое беспокойство за девочку почти пропало.

— Ну как тебе, милая? — спрашивает бабушка и улыбается, глядя на эту картину.

— Очень понравилось. Можно, я покатаюсь еще?

— Давай. Катайся, пока не надоест, но шагом. Рысью можно немного, и будь осторожна…

Брат с бабушкой пошли что-то смотреть в помещении, а я остался стоять на лугу, наблюдать за Алиной. Лошади, как только угощение в ведре закончилось, разбрелись недалеко по лугу, посмотрели на Звездочку, потом опустили головы и продолжили пастись.

Мы дали Алине полчаса. Так она и каталась, шагом, переходя на рысь, все увереннее и увереннее.

Первое занятие прошло успешно. Может, ей хотелось кататься еще, но на первый раз хватит. Алина поняла это сама, подъехав ко мне рысью и лихо останавливаясь.

— Что теперь? — спрашиваю…

— Пойдем, поведем ее к конюшне, все снимем, и я буду за ней ухаживать…

Когда с лошади все сняли, Алина взяла мягкую щетку и стала протирать. Начала с головы и шеи. Грива у кобылы чистая, грязи на теле нет. Лошади пасутся на воле, и периодически попадают под дождь. Мы не можем ухаживать за ними и давать корм и воду.

Девочка говорит, что надо следить, чтобы у них была соль. А в остальном у нас — конюшенно-пастбищный стиль содержания животных, в условиях — максимально приближенных к естественным. При этом все животные находятся вместе, независимо от пола. Два жеребца имеются в наличии, так что скоро и молодняк может появиться. Мы можем подкармливать остатками корма в кладовке, а дальше нужно искать корм. Тиграна нужно будет спросить. Хорошо, что здесь зима мягкая и подножный корм есть круглый год.

Теперь будем наезжать постоянно, девочка неожиданно открыла новые перспективы использования лошадей. Завтра и я покатаюсь. Говорят, что лошадь не подпустит выпившего человека, очень хорошо это чувствует…

Но мне это не грозит, хотя после ПОТОКА пить стал больше, чем до, но по вечерам, и только вино. Но, при этом, здоровья не убавилось. Сказывается образ жизни и ежедневные тренировки. Раньше пропускал их, бывало, когда работа не позволяла. Сейчас бегаю на большие расстояния, болевой порог при нагрузке стал совсем другой, а отжиматься стал бесконечно долго.

Тело налилось силой, хорошо ощущаю это, когда растягиваю резину. Кроме того, что чувства заметно обострились: слух, зрение, так еще могу четче наблюдать за летящими предметами, конечностями, пастью при нападении собаки. Как будто глазной аппарат стал задействовать большее количество пикселей, если можно сделать такое сравнение.

Короче, если завтра катание на лошади пройдет хорошо, стоит подумать об организации конного патрулирования по горам. Сначала вокруг села, а дальше, как говорят, «будем посмотреть».

Раннее утро. Я стою на пляже в купальных шортах. Мокрый, только что вылез из воды после короткого заплыва. После разминки я долго не плаваю, а днем делаю длинные заплывы вдоль берега.

Ласковый и теплый ветер дует с суши, с северо-востока. На пляже этого не заметно, но дальше от берега ветер разогнал волну.

И это хорошо, потому как сегодня едем в город, добывать в нем нужные вещи. Мародерка, или собирательство, не знаю, как это правильно называть… Андрей просит поездку в книжный магазин, мы знаем один из прошлой жизни, попробуем к нему проехать.

Ну ладно, утренняя программа завершена, пора наверх, а то с горы спускается следующая смена — бабуля с Алиной и Андреем.

— Поедем на двух машинах, — предложил брат за завтраком. Закончив есть, Андрей схватил свою чашку и одновременно стал намазывать на хлеб варенье, как он любит, и говорить свои мысли о предстоящей поездке.

— Возьмем «Газель», для загрузки СЭС, — это он придумал такое сокращение для солнечной электростанции. По аналогии с ГЭС.

— Вторую машину… все равно, какую — тут же добавил, видимо оставляя выбор мне.

— Вторую — микроавтобус, Андрей! — Считаю, что джип хорош, когда с нами только пассажиры, а в автобус можно положить, канистры коробки. Все же в город едем не покататься. Ту же кровать для Алины надо найти и привезти. Точнее, бабуля сказала, что кровать — обязательно.

Машины у него всегда обслужены и готовы к работе. Даже журнал работ завел в гараже мой обстоятельный братец. Иногда думаю, что он в том мире был — как «белая ворона». Никогда не мог бросить бумажку из машины или мусор вообще, на природе, на улице. И его всегда сильно возмущало, когда это видел.

Еще у него высокий уровень самоорганизации, который больше характерен для людей западной цивилизации. Восточной цивилизации — это когда все вокруг загадить и перейти на новое место. Так бабушка говорит. А еще она говорила, что он просто родился не в той стране, но Родину, как и маму, не выбирают…

Ну да ладно, задумался, не слышу, что там бабушка с Алиной тихо говорят о лошадях, наверное — планы строят. Заканчиваем с завтраком и идем собираться.

— Можете пойти на пляж, но обязательно с оружием, и будьте осторожны, следите за окружающим пространством. Возьмите помповое ружье.

Ножи носят все, уже привыкли.

— Хорошо, не беспокойся за нас милый. Ты ведь знаешь, что я чувствую посторонних на расстоянии, особенно с агрессией…

— Надеюсь на вас… Все, мы поехали. Не уверен, что вернемся к обеду, нужно много будет найти и загрузить. Лучше не ждите нас, обедайте сами.

— Ждите, часам к трем, ориентировочно… — лучше так скажу. Брат уже упорхнул из-за стола к своим машинам.

Пойду собирать сумку с инструментами и оружие. Еду на обед тоже возьму.

Едем по дороге в Дивноморск, Андрей впереди на Газели. Прошли все знакомые повороты, проехали через ранее любимый нами курортный городок, а сейчас наполненный сладковатыми запахами разложения, без эмоций, и выехали на трассу.

Каждый раз с волнением смотрим вперед, на каждую контрольно-следовую полосу на дороге. Но все они нетронуты. За все время других следов, кроме следов собак, не видели.

И сейчас наблюдаю такую же картину. Последняя полоса, устроенная Олегом на шоссе в сторону города, также нетронута. Значит, мы здесь одни гуляем, что с одной стороны плохо, а с другой хорошо.

Как посмотреть. Например, будет неприятно заехать на склад за солнечными панелями и увидеть, что их там уже нет. Еще нет конкуренции за еду, что тоже хорошо.

Сначала решили проехать сначала прямо к магазину товаров для охоты, потом на заправки, которые расположены рядом, а потом на ту окраину города, где находятся склады.

Будем-ли заезжать дальше к центру города, где есть книжный магазин около базара, еще не решили. Посмотрим на обстановку в городе и тогда решим.

Как только поднялись на самое высокое место на шоссе перед городом, остановились.

Стоим молча, смотрим на город и слушаем.

Пожаров больше не вижу, они давно закончились. В небе пусто, только птицы изредка снимаются с деревьев и летают по кругу. Может, кто-то их пугает. Но птиц стало гораздо меньше. Ветер сейчас дует от нас. Он северо-восточный — опять нам повезло, так как дует с берега на море. Так что, запахов ожидаемо будет меньше, чем при безветренной погоде.

Из защиты у нас — очки, респираторы, перчатки. Работаем теперь на выезде только в тканевых перчатках — самые дорогие модели выбрали. На всякий случаи взяли резиновые перчатки.

Еще постояли пять минут, внимательно осмотрели город с возвышенности. Солнце начинает припекать, но легкий ветерок от нас к городу не собирается менять свое направление. Пора продолжать путь.

Что могу сразу отметить. В этот приезд ощущаю себя гораздо лучше, спокойнее. Бабушка несомненно права насчет покойников… Брат едет первым и сворачивает с шоссе в город у заправки «Газпромнефть». Значит поедем по улице Луначарского, а не по прежнему маршруту. Дальше он свернул на улицу Островского. Ну что, поедем посмотрим на другие улицы города.

Но ничего нового не увидел. Картины мертвого города, высокой травы, которая начала бурный рост, валяющегося мусора — везде одинаковы.

А по сторонам знакомая картина — машины изредка стоят у домов, в них есть останки, видны издалека. Вот пару расклеванных птицами остатков от трупов… Воздух здесь плохой, со сладковатым приторным запахом… Но терпимо, значительно легче, чем было в прошлый раз. Состояние трупов, степень их разложения исследовать не собираюсь. Не патологоанатом я…

Запах от горелой древесины и дыма от пожаров сменился резким остаточным запахом горевшего пластика, резины. Последний продолжает ощущаться и сейчас, но не так сильно, как в прошлый раз. Шли дождики, они немного смыли продукты горения с поверхностей.

Вот доехали до улицы Кирова. Еще немного вниз — и будет нужный нам магазин. Медленно качу за машиной Андрея, стараясь соблюдать дистанцию, никаких препятствий для проезда здесь не встретили и раньше.

А вот, кажется, и старые знакомые… По улице в нашу сторону медленно двигается приличная стая собак, числом штук пятнадцать, не менее. Даже узнаю черненькую лохматую сучку в первых рядах…

Стая растянулась, и немного не доходя до нас, метров на двадцать, резво свернула в сторону, в какую-то подворотню. Агрессии к нам собаки не проявили, даже не облаяли, что странно.

Совершенно неожиданно подъехали к нужному магазину, пока я больше смотрел по сторонам, чем вперед. Подогнали машины к самой двери, так, чтобы не наехать на контрольно-следовую полосу из песка, которую сделали в прошлый раз. Она не тронута следами человека или колес. Следы животных есть на ней. Остатки распиленного тогда висячего замка — на месте.

Вышли из машин, с оружием наизготовку, осторожно, стараясь не нарушить своими следами полосу, перешагнули ее и направились к магазину. Андрей открывает дверь, я смотрю по сторонам.

Собаки, если и слегка покусают, то теперь не так страшно. Бабушка начала цикл прививок от бешенства. По два укола успела сделать из всей серии… Всем, включая себя и Алину. Но именно слегка покусают, а не повалят и начнут рвать… Но такой вариант я даже не рассматриваю.

Открыл вторую дверь, деревянную, заходим внутрь. Здесь все тихо. Только корм для приманки рыбы, в пакетах, валяется на полу разодранный. Даже не доели и не уволокли гранулы корма полностью.

Да, это упущение… Сегодня же возьму и спрячу те оставшиеся пакеты корма, которые лежат в открытых коробках на полу перед одним прилавком, и сложен за ним. Еще бойлы могут интересовать грызунов, что висят на стенке в пакетиках. Надо поработать сегодня над этим, и все это убрать.

Это обязательно. Сильного запаха мышей пока не ощущается. Видно, только недавно начали посещать это место. До этого корма в жилых домах и магазинах было достаточно. Представляю, сколько грызунов сейчас бегает в домах. Буйный рост их численности мы и ожидали сразу после ПОТОКА. Сейчас наглядно это вижу.

Пришлось сначала побегать в поисках пластиковой тары. Нашли ее в подсобках. Как раз ту, в которой держали излишнее количество корма в магазине.

Теперь порядок, можно приступать к неспешному отбору необходимого. Вот он, мой список, еще в гостях составил его, чтобы ничего не забыть…

В первую очередь — бинокли. Давно ругаю себя, что не взял их в первый раз. Сразу пройду и выберу несколько штук. На витрине лежат все модели, там определюсь с выбором, а возьму не распечатанные, в коробках.

Теперь ножи. Метательных набрал много, их хватает, а вот кинжалов с равносторонней заточкой надо взять еще. И мультитулы тоже. Места много они не занимают.

Андрей пошел дальше, что-то отбирать для рыбалки, потом пойдет к рациям, они тоже есть. Еще про эхолот он говорил, что выберет подходящую нам модель. Это нужно для рыбалки с лодки. Еще нужен эхолот, чтобы знать глубину, когда двигаемся по морю.

Не буду к нему лезть, он сам возьмет все самое лучшее, и выберет лучше меня. А рассматривать приобретения будем дома, не спеша и с удовольствием. Кто и что взял.

Больше всего по объему и весу заняло оружие. Взял все из гладкоствольного, что обещал Тиграну. Но не забыл и нарезное — все, что хотел Тигран, и еще себе, родимому… Дело в том, что помповых ружей оказалось недостаточно. Они оказались самыми востребованными в наших условиях. Магазин на пять или десять патронов — это тебе не два патрона в двустволке.

В первую очередь, они вне конкуренции при нападении стаи.

И еще хорошо показали себя обрезы, но не везде. Обрез — это хорошо и удобно, но для начального обучения и их использования женщинами. А потом нужно переходить на пистолеты, и начинать обучение женщин работы с ними. Основная причина преимущества пистолета — в магазине патронов больше, чем в двух стволах обреза.

— Смотри, что я нашел, — Андрей подошел сбоку и протянул мне пистолет. Интересно… В каталогах магазинов для охоты пистолетов нет, везде, не только в этом магазине. А рыболовных магазинов — тем более.

— Их всего два, и оба новые, в упаковке, — Андрей не стал дожидаться очевидных вопросов от меня и пояснил.

— Нашел их в подсобке, на одной из полок, среди курток и жилетов.

Думаю, что не ошибусь, если скажу, что оно нелегальное.

— Втихаря подторговывали, вполне может быть…, — пояснил брату, взял один и рассматриваю.

Это ПЛ-14, или пистолет Лебедева, конструктора, работавшего в концерне «Калашников». Вариант для спортивной практической стрельбы, а не для армии или спецслужб. Оба новые, упакованы в свои коробки, в смазке.

Нам повезло. Хорошее приобретение, но теперь надо найти патроны для него. А это патроны…, смотрю в коробку. Вот они — 9х19 Люгер/Парабеллум. Вытащил из каждой коробки патроны — их штук сто всего будет, но такие патроны можно найти. В мире выпускались сотни вариантов патронов 9х19, отличающихся вариантами снаряжения, типами пуль. Под этот патрон создавались и пистолеты-пулеметы. Выпускались и специальные усиленные патроны под них.

Но использование таких патронов в обычных пистолетах приводит к их ускоренному износу. В изготовителях патрона — и Россия, и Австрия, и Германия, еще Великобритания, Швейцария. США в первую очередь, разумеется. Если правильно помню, первый вариант этого пистолета был показан в 2015 году.

И вот он лежит в подсобке… Насколько помню, у него высокий ресурс, высокая надежность при использовании любых патронов 9х19. Так что найдем для них патроны. Тиграна спросим — он там всю округу исследовал.

Хотелось бы еще таких пистолетов, хотя бы парочку. Надо будет подумать с братом, где их надо искать, но это все позднее.

— Ты молодец, — говорю. Не ожидал от него такого.

— А нюх — как у собаки, а глаз — как у орла! — Брат ответил лихо, видно в хорошем настроении.

Полностью согласен с его оценкой своих качеств. Найти в подсобном помещении, среди кучи разных вещей, спрятанную заначку, или контрабанду — это надо иметь или нюх, или необыкновенное везение.

Остановился только тогда, когда две большие коробки наполнил «под завязку». В любом деле надо вовремя остановиться. Как будто последний раз сюда приезжаю. По своему списку уже все выполнил. Андрей показал четыре комплекта отобранных переносных раций — по одной каждому плюс две в запас. Он нашел рации Аргут А-43. Сказал, что широкий диапазон частот, радиус действия до 16 км, аккумулятор значительной емкости, 16 каналов. Инструкция на русском языке, но для Андрея и на английском — не проблема. Почему ее выбрал? Потому, что других нет.

Молча беру коробки с оружием, патронами, другими приобретениями, и осторожно несу в свою машину.

В завершение, в темпе просмотрел в машине все, что отобрал в коробки: приспособления для снаряжения патронов, новые сумки, прибор ночного видения (один). Бинокль — себе, еще три для подарков, часы, десять капканов и мышеловки.

Пора, как говорили, и «честь знать». В этом магазине могу копаться на протяжение всего дня, с огромным наслаждением. В конце визита поймал себя на мысли, что давно не смотрю на цены и не ограничиваю себя по стоимости, а выбираю то, что нравится.

Но пора отправляться дальше по маршруту. Андрей занес в мой микроавтобус все, что отобрал сам. Получилось не мало, остатка свободного места хватит разве что, для кровати и матраса. Хотя, новая кровать будет разобранной, и в упаковке. Надо еще один дизельный генератор взять, потому что наш запасной мы отдали Тиграну.

Все оборудование для СЭС поедет в «Газели». Если, конечно, его там не забрали… Но кто заберет, разве что мыши. Шутка!

— Все? Уходим! — подвел я последнюю черту.

Кинули последний взгляд на полки и витрины, постояли минуту, закрыли двери, послушали окружающее пространство. Никто к нам не бежит. Сели по машинам. Следующая точка будет АГЗС, где у нас сложен запас баллонов с газом. Сегодня возьмем пару.

После этого сразу едем в промзону на окраине города, шарить по складам.

После АГЗС покатили к промзоне, но не по старому маршруту, а через улицу Луначарского, что идет параллельно. Еду без напряжения, даже окна открыл, хотя в машине есть кондиционер.

К вони на улице уже «принюхался», если можно так сказать, а вначале это напрягало. Самочувствие, хорошее, на психику ничего не давит, как в первый приезд, что был сделан до наступления даты — 40 дней. Остатки людей видны везде, но теперь так сильно не напрягают.

По впечатлениям от тех остатков, что видел вблизи, могу сказать следующее. Там муравьи хорошо поработали, птицы, да и бактерии тоже. Распухших трупов не осталось и в помине. Дело пошло к уменьшению биомассы остатков, где-то так…

Так устроено в мире, что сначала на трупах питаются животные и птицы. Падальщики. Потом, по мере размножения бактерий и разложения, потреблять это становится невозможно, и к делу приступают насекомые. Дальше и насекомым становится «нехорошо», и все остальное перерабатывают бактерии.

— Может перекусим, Олег? Я уже хочу… — Андрей готов вытащить пакет с едой, что приготовила нам бабушка.

— Наставления ее помню. — Это он сказал, вытирая руки. Мы помыли руки, слив из бутылки друг другу, и присели в салоне микроавтобуса, устроить перерыв на обед. Перед отъездом бабушка опять кратко напомнила правила гигиены.

— Сейчас куда пойдем? — спрашиваю Андрея, сам внимательно рассматриваю расстеленную карту города, всю украшенную пометками брата.

— Давай сначала выберем и загрузим комплект для солнечной генерации, или СЭС. Это займет почти весь объем машины.

Молчу в ответ, рот занят. А молчание — знак согласия.

Следующая цель — кровать. Мы обещали, у меня помечено, где нужно ее искать. А дизельный генератор — посмотрим по обстоятельствам, главное из которых — хватит ли места в машине.

Андрей открывает ворота склада, а я смотрю, цел ли мой прутик, который я вставил рядом с засовом, в качестве «сигналки». Прутик в неизменном состоянии, только высох. Ничего не нарушено, признаков посторонних нет. Это дает основание сделать неприятные выводы, что выживших в городе, скорее всего, нет. Тут сразу возникает мысль, что выставлять сигнальные метки надо и на других объектах в городе. Ведь если есть выжившие люди, они обязательно будут делать то же, что и мы.

На складе подумали и решили брать вариант СЭС — «Особняк». Это самый мощный из имеющихся вариантов готовых решений. Стоимость…, смотрю на этикетки на стеллажах — аж 2 289 тыс. рублей. Это по-старому, теперь, стилю… Здесь солнечных панелей — 30 штук, выдают на 9 тысяч ватт мощности. Аккумуляторов — 12 штук! Написано, что нагрузку в 1 кВт аккумуляторы будут держать почти двое суток!

Себе мы взяли, как помню, вариант «Коттедж», где 12 солнечных панелей. Брат говорит, что надо увеличить до 20 штук, да аккумуляторов еще добавить. Я не возражаю, пусть берет, сколько надо. Если не сможем взять сейчас, отложим у двери склада.

Еще полтора часа прошли как-то незаметно. Не спеша, осторожно переносили панели, тяжелые аккумуляторы, другое оборудование на тележку, катили к выходу, и так же аккуратно укладывали в машину.

Но полностью найти место для того, что берем для себя, не смогли. Взяли часть. За остальным, а также за дизельным генератором придется приехать позже. На этой неделе.

Так что поедем выбирать кровать, Андрей знает место.

Вот и этот склад. А мы здесь были, и очисткой помещений занимались. Только склад большой, разделен на секции, и много всего: мебели, сантехники, товаров для дома. Обычный склад, которых настроили много в последнее время. Старые — те из кирпича, а новые — из металла, и выглядят как большие коробки из-под обуви.

Как только я открыл створку ворот, и немного постоял, прислушиваясь к звукам вокруг, Андрей шустро обогнул меня и устремился в вагончик кладовщика, смотреть бумаги с остатками товаров.

Когда он нашел, где находится мебель, нужная нам, я взял тележку рядом с вагончиком. Мы покатили ее в темное пространство склада, тускло освещаемое редкими узкими окошками, устроенными под самым потолком, нарушая тишину. Соблюдая технику безопасности, я сразу закрыл входную дверь на улицу.

Выбрали кровать, односпальную, какой-то фирмы из Московской области, как я понял. Скромная такая кровать, судя по картинке-схеме на коробке. Цвет — вишня. По поводу матраса поспорили. Я предложил выбрать жесткий, Андрей настаивал на мягком, обосновывая выбор, что спать будет девочка. В итоге взяли матрас средней жесткости.

Потом, когда приедем за остальным барахлом, что отложили, возьмем и себе новые матрасы. Всем. Потому-что бабуля об этом попросит обязательно, как только увидит матрас. Просьбой, не терпящей возражений.

Почему, потому что спать лучше на новом матрасе — для энергетики. И еще нужно обновить кровати и матрасы в комнате, где жили работники. Мы решили ее сделать гостевой комнатой.

Вообще, не прошло и двух месяцев, а наша усадьба уже становится маловатой в случае приезда гостей.

Теперь машины загружены под завязку. По пути на выезд из города останавливались в точках, где продавались разные хозяйственные товары, инструменты. Как и раньше, использовали тележки на местах. Как в гипермаркетах.

Брат берет что-то, по своему разумению и списку, я укладываю. Если что увижу и захочу сам, все равно сначала советуюсь с ним. Он у нас как завхоз, или скажу лучше — управляющий хозяйством. А бабуля у него замом…, где-то так. Что касается меня, то в хозяйственных вопросах всегда — я выступаю только на подхвате.

На территории складов тихо. Когда ходили, только редкие мыши иногда встречались внутри — перебегали от нас подальше. В основном по полу, но иногда по стенам и стеллажам.

Один раз увидел, как несколько крыс шли друг за другом по большой трубе над потолком. Это было в коридоре, в переходе между залами склада. Быстро схватил обломок толстой доски в углу, коротко размахнулся и кинул в них.

Бумс! Громко бухнула доска по пустой вентиляционной трубе. Миг — и крысы с нее исчезли. Словно растаяли в воздухе.

Это были явно крысы. Крупные и с длинными хвостами, которые свисали по бокам трубы, по которой они шли куда-то, по своим делам. Продуктов в этих помещениях нет.

Когда закончили — вышли, сели у машины на ящики, в тени, чтобы посидеть минутку, подумать. Жара начала спадать, солнце пошло к закату, на запад. День пролетел совершенно незаметно. Немного отдохнем и начнем грузить коробки в машины.

Мо сделали сегодня много полезной работы. Вон Андрей любовно поглядывает на ящики и коробки с оборудованием. Еще по мелочи много чего набрал. С сожалением глядит на двери склада, за которыми собрано все, что не поместилось в машины.

Только на склад, где есть выбор электрогенераторов, не поехали. Но их никто, кроме нас, не заберет. Разве что Тигран приедет… Шутка! Он не знает, где их тут искать. Хотя…, это как сказать. Он армянин по крови, так что все можно ожидать…

Сборы заняли совсем немного времени, затем я достал канистру с водой, и мы медленно сняли перчатки еще медленнее, с наслаждением вымыли руки, лицо, шею. Все открытые места, где могут притаиться нехорошие бактерии и прочие микроорганизмы.

Проскочив в темпе все улицы в этой части города, смотреть по сторонам надоело, выехали на трассу, и через полчаса благополучно добрались до АЗС «Лукойл».

Здесь ведем себя по-хозяйски и не спеша. Набрали дизтопливо в приготовленные канистры. Пока берем из баков пустого бензовоза, что одиноко стоит на выгрузке у горловин подземных емкостей. Бензин также берем из баков машин в разных местах на складах, шланг для слива всегда с нами.

Тут мне в голову пришла мысль, которой я немедленно поделился с братом.

— Андрей, а что если налить топливо в бензовоз, и отогнать его к нам?

— Замечательная мысль, — с ходу и без раздумий откликнулся брат. — Только зачем? Наливать будем очень долго, не те насосы в колонках. А потом, нам сейчас хватает того, что привозим в канистрах. И надолго хватает, заметь!

Потом он подумал немного, и добавил.

— Вот когда у нас большое хозяйство будет. Целый поселок, тогда это имеет смысл. Создать свою базу ГСМ в виде бензовозов, емкости не сможем перетащить. Но тогда сливать его будем не с АЗС, а с больших емкостей на нефтебазах. Там все есть для быстрого слива.

— Поскорее бы это время настало…, — мечтательно заметил я.

— Те торопи коней, брат! Еще пожалеешь в том времени, и захочешь назад в то, что есть сейчас. — Скверно, но верно все сказал. Настоящий философ.

Подъезжаю первым к открытым воротам усадьбы, перед которыми стоит троица: бабушка, девочка и черный кот. Кот тоже выбежал за ворота, делает восьмерки у ног Алины, и трется об ее ноги.

— Как успехи, мои дорогие? Кровать нам привезли? — узнаю нашу бабулю, первый вопрос у нее о самом насущном.

— Привезли, конечно. Кровать и все, что сказала, даже больше. — Андрей, глуповато улыбаясь, уставился на котенка. Точно, сейчас думает о чем-то своем…

— Тогда заезжайте! Через час будем ужинать… — милостиво разрешила бабуля.

Это хорошо, как раз разгрузим все, что привезено для нас. Потом тщательно искупаемся. Надо смыть с себя всю заразу, что могла прицепиться на кожу в городе. И вещи в стирку кинуть. Абсолютно все, что на нас сейчас — это мы с братом уже усвоили твердо.

Время до ужина провел с пользой. После того, как разнесли привезенное и разложили по местам, неспешно разбирал оружие, бинокли, ножи. Рассматривал, что взял в рыболовном отделе Андрей.

Кровать решили собирать завтра, но после обеда, когда наступит «тихий час».

— И вот что я вам скажу, ребятки! — Бабушка Аня сделала восклицание на предпоследнем слове. — Мы должны помочь Алине, и ее близким!

Интересное заявление. Что она имеет в виду, что там задумала? Ничего ей не ответил. Но все оказалось просто. После ужина, на веранде сразу пошел разговор об этой помощи.

— Надо продумать программу образования девочки в новых условиях, и начать, несмотря на все, что нас окружает…

— Я давно думал об этом, — первым высказался Андрей. — Предлагаю составить программу обучения…, но, максимально приближенную к окружающей реальности…

— Какие предметы думаешь изучать, в смысле, девочке будут нужны? — пытаюсь перейти ближе к делу.

— Вот они. Математика, физика, география, биология — основные дисциплины. Изучать будет по учебникам. Она была в четвертом классе, значит — взять учебники за пятый класс, и приступить. Сделать ей график работы, несмотря на каникулы.

— Да, и никаких каникул, — поддержал я брата.

— Вот правильно это! Какие каникулы, дорогой мой, сейчас нужно перейти к постоянному обучению, другое время на дворе… Биология важна, ты правильно сказал. А еще добавить элементы из медицины. Я могу…

— Хорошо. Теперь скажу о других предметах, которые предлагаю изучать факультативно. Основные из них — русский язык, раз говорим на нем. Английский — будет всеобщим, но в случае, если встретим еще живых людей…

— Встретим обязательно, — опять бабуля прервала Андрея, — я это чувствую, точно вам говорю…

— Тогда английский должен стать основным предметом, — опять встрял я.

— Хорошо, бабушка. И Олег прав. Если встретим, то английский обязательно станет всеобщим, тут «без вариантов», как говорится… Факультативными предметами будут все остальные: история, ОБЖ, музыка, все что хотите, по мере предпочтений и тяги ребенка. Тэ что хочешь? — брат задал вопрос Алине.

— Я? Биологию с медициной, еще физику и химию. — Девочка тут же активно включилась в разговор.

Да, про химию мы не сказали, а этот предмет тоже нужно изучать среди основных.

— А математику и физику — только в том объеме, что мне нужно будет для выживания. Работу на компьютере хочу знать, технику тоже…

— Она права, — заметил Андрей, — и программу по дисциплинам надо будет продумать и обсудить с ее мамой. Еще раз перечисляю основные дисциплины:

— математика с информационными технологиями;

— физика вместе с практическими техническими знаниями;

— география с основами экономической географией, чтобы знала, где что делали;

— биология вместе с медициной;

— химия обязательно.

Все остальное — факультативно, и языки с литературой, и всякую музыку с живописью.

— Хорошо сказал, — хочу подвести итог и перевести разговор в практическое русло.

— Едем еще в город в ближайшее время. Может, и девочку с бабушкой Аней возьмем. Прямо в книжный магазин, прошлый раз до него руки так и не дошли. Ищем и выбираем учебники. Возьмем для пятого класса и выше. Наметим график занятий и начнем, понемногу… Потом она продолжит дома, с помощью родных.

Поскольку никто не возразил, то я продолжил эту тему.

— И основная нагрузка придется на тебя, брат, и на бабушку. Я помогу с ОБЖ — с обучением основам безопасности. Как по лесу ходить, как с оружием работать, как плавать в море, как вести себя в городской постройке, и все остальное в этом духе…

— Я согласна! Когда начинаем?

— Завтра и начнем, сказал Андрей, сначала пройдем с тобой по предметам, устроим тестирование. Чтобы я понял, с чего начинать. А там и начнем, после молитвы. Систематически, и по нарастающей.

С этим решили. Девочка совсем не испугалась. Смотрела на нас внимательно и только кивала.

Чтобы перевести все в более легкое русло, я обратил внимание всех присутствующих на прекрасный теплый вечер, на черное небо с яркими звездами, потом немного помолчал, и сказал:

— Пошли на море, купаться! Кто со мной?

Никто не отказался.

Через пятнадцать минут, после мытья посуды и сборов, мы дружной компанией отправились по тропинке к нашему пляжу. Он давно оборудован лежаками, тентом, пластиковыми стульями — всем необходимым для пляжного отдыха.

Сижу в беседке. Разложил на двух темно-зеленых пластиковых столах бинокли, рации, прибор ночного видения, коробки с патронами. Все, что привезли вчера из города, из магазина для охоты, чтобы получить удовольствие от обозрения и переборки этих вещей.

Сегодня 30 июня, завтра — первый день июля. Начинается второй месяц первого лета в новой жизни. На улице жара, только что мы закончили обед, все разошлись по интересам. Я — к покупкам, а мои родственники и Алина ушли в дом, вскрыли коробки и приступили к сборке кровати для девочки. В доме прохладно, работает кондиционер. Я же спрятался от солнца в тени беседки. Всю неделю стоит сухая и жаркая погода, и народ за обедом начал говорить о том, как хорошо, когда идет дождь.

— Помойте машину, — предложил им я, а они ответили, что надо избавляться от предрассудков.

— Ну, тогда просто ждите, — скромно предложил им в ответ.

Как только жара немного спадет, мы вчетвером хотим отправиться в село. Теперь у нас там — второй дом. Сначала — визит к лошадям. Уход, катание и общение с ними. Потом съездим к уткам, надо подстрелить еще пару штук. Потом — визит к козам. Там уборка, очистка сарая, застилка пола свежим сеном. Этих животных мы не будем трогать до зимы. Как дальше — посмотрим.

Есть еще две коровы. Их в последнее время не видели, только отметили наличие свежего навоза в виде лепешек во дворе и в сарае. Там тоже моя работа — очистка сарая от навоза и все прочее.

Надо будет все-таки найти наших коров. Если сегодня не увидим их, отправимся с братом искать по округе. Где-то они гуляют…

Сделав пару глотков воды из кувшина, который достал из холодильника, первым беру изучать трофейный прибор ночного видения (ПНВ). С подобными приборами не сталкивался на практике, только изучал их в теории в институте.

Прибор выбрал не из дешевых — компактный и легкий монокуляр. Может использоваться и днем, а в темноте обеспечивает видимость на расстоянии до шестидесяти метров, как написано. К нему есть три батарейки, чехол, инструкция, и даже гарантийный талон. Есть гнездо для штатива, надо будет привезти и его. Что интересно — страна происхождения Германия. Не Китай.

В магазине был еще прибор, с креплением на голову, той же немецкой фирмы, он стоит около тридцати тысяч. Рублей. Не взял его, пока. Поработаю сначала с этим, а там посмотрим. Рассмотрел бинокли — тот, что отобрал для себя, и другие, что для подарков.

Совсем отвык от денег и не вспоминаю о них, вот уже третий месяц скоро будет. Те, что были, мы просто бросили в коробку и положили в гараже. Не знаю зачем не выкинули совсем, наверное, просто стереотипы поведения трудно изжить, из прошлого. А бабушка сказала, что сделает красивую аппликацию с участием денежных знаков.

Закончил знакомство, уложил прибор в чехол. Положу на полку в своей комнате, и в ближайший вечер поупражняюсь.

Все для снаряжения патронов: новые пули, картечь, порох, — перебрал и отнес в комнату в запас. Новое оружие расконсервировал, рассмотрел, поигрался с ним, после чего также отнес в комнату. То, что взято для Тиграна, сразу уложил в большую коробку. Капканы и мышеловки сложил в коробку и отнес в гараж на полки. Пока это не понадобится.

Инструкция к рациям на русском языке. У нас рация Аргут А-43. Почитал, как ей пользоваться, пока только, чтобы получить общее представление. Отдам рации Андрею, в его хозяйство. Если использовать их для связи между усадьбой и селом, то не знаю, получится ли это, потому что мешают горы. Это пусть Андрей выяснит, когда поедем в село. Для связи с нашими друзьями они не годятся из-за большого расстояния, и опять же, гор. Вижу им только одно применение — это переговоры в пределах села. Еще можно на море применять. Разговаривать на рыбалке с бабулей.

Да, пока не забыл, посмотрю на мясо, кусок которого вытащила из морозилки бабушка. Сегодня воскресенье, поэтому будем немного готовить на мангале, пить вино.

Что-то давно не пили вина, целых несколько дней. Если мясо оттаяло — сразу замариную его. Бабуля посоветовала делать маринад с кислым молоком. Лук и специи, как обычно. Мы все на удивление консервативны, и готовим мясо по нескольким рецептам, к которым привыкли. Ничего нового, тем более экстравагантного, вроде отмачивания в соке киви, не пробуем.

Сижу в беседке, а Алина озадаченно рассматривает пистолет, который мы с ней разобрали на детали для чистки. Утром у нее были занятия с Андреем по предметам, а после обеда я занимался с ней по теме — основы выживания в дикой природе.

Теперь у нас занятие с оружием. В новом мире это будет одна из ведущих дисциплин.

— Олег! Я его почистила, как ты сказал, а вот собрать сама не смогу…

Поднимаю очи сначала на девочку, затем смотрю на чистые части, потом беру и осматриваю ствол. Без затруднений собираю пистолет и передаю его в руки девочки. Все делаю медленно и сопровождаю пояснениями.

— Держи. Чего еще не хватает? Скажи.

— Вот чего, — Алина осторожно вставила обойму и победно посмотрела на меня.

— Теперь загони патрон в патронник. Хорошо. Ставь на предохранитель…

— Так?

— Хорошо. Пистолет в кобуру! К себе, на пояс, и быстро собираемся на стрельбу.

Вышли с девочкой из усадьбы, и по пыльной грунтовой дороге, белой от сухого известняка, направились на свой ближний полигон — полянку у дороги. Это в сторону одинокого дома, что находится в конце дороги.

Всего пистолетов ПЛ, которые добыли в последней поездке в город, два. Спасибо брату еще раз. Второй у меня в кобуре. Будем учиться оба, я еще не стрелял с такого оружия.

Вышли на поляну, что в стороне от дороги, и сразу стало прохладнее.

— Как таковой общепризнанной стойки для стрельбы нет, а есть общие правила. Стань прямо, с ровной спиной, а не колесом… Корпус прямо на мишень. Ноги — на ширине плеч, можно немного шире, левую ногу чуть вперёд. Колени немного согнуты, а не как спички. Корпус немного вперёд, вынесенная левая нога это позволяет. — С девочкой заниматься легко, у нее природная координация, и вообще, ребенок абсолютно не похож на массу своих сверстников, которых наблюдал до ПОТОКА. Детей с отсутствием инстинкта самосохранения, почти полностью потерявших связь со своим телом. С движениями, как у кирпича.

— Типа, как боевая стойка! — поделилась со мной Алина. — А еще хочу сказать, дядя Олег, что на рисунках из книги дуэлей, во времена Лермонтова, противники стояли боком…

— Да, именно так. Думаю, они старались уменьшить площадь поражения от выстрела противника, но это нам не надо. — Я стал в стойку рядом с девочкой, и продолжил.

— Теперь руки. Берем ладони в замок внизу, и начинаем поднимать их перед собой, на линию стрельбы. Локти держи прямыми, но не напрягай, правый локоть можешь немного согнуть. Вон в ту мишень на дереве, пробуй прицелиться через руки.

— Оба навели сцепленные руки на мишень, Алина даже издала звук выстрела.

— Здорово, — похвалил ее. Есть общее правило: на семь раз похвалить — один раз поругать.

— Теперь то же самое, с оружием в руках. Достаем, с предохранителя не снимаем. Ты уже поняла, что будешь учиться стрелять с двух рук? Только так. Пистолет весит немало.

— Понимаю. — Алина медленно достала пистолет из кобуры, опять стала в стойку и начала медленно поднимать оружие. — Так правильно?

— Почти хорошо. Твоя правая рука обхватывает рукоятку, а левая на ней, но фаланги пальцев не напрягаешь, сильно пистолет не сжимаешь по бокам, а только так, чтобы он лежал в колодце из ладоней.

— Если сильно сжимать оружие, напрягать руки, они быстро устанут, а тебе еще держать оружие прямо на цель.

— Теперь пальцы. Указательный палец правой руки — на курке, а левой — под скобой. А большой палец левой руки находится под большим правой, и при этом смотрит вперед. Вот так, смотри…

Не стал помогать девочке правильно держать пистолет, обнимая ее руками, а стоя рядом, помог правильно поставить пальцы, сбоку, поддерживая их открытой правой ладонью снизу, как домкратом. Вот когда Алию буду учить, тогда не буду себя ограничивать в «обнимашках».

Все у нее получилось, и можно двигаться дальше. Теперь начинаем учиться поднимать пистолет и целиться, потом выходить из стойки и расслабляться.

— Важно, чтобы твои руки отдыхали после выстрела, учись снимать напряжение. — после моих слов Алина стала делать перерывы, опуская руки и расслабляя мышцы, потом снова целиться в мишень.

После того, как все это стало получаться, начали учиться правильному спуску. Сначала объяснил и показал сам, как спускать крючок без уводов оружия в сторону. Потом потренировались с оружием в ее руках, вытащив патроны.

Сделали небольшой перерыв, чтобы руки отдохнули. Сели на поваленное дерево, и немного полюбовались лесом. Вокруг поляны сосны и молодые дубы, солнце не достает до нас прямыми лучами, а светит и играет бликами на земле и нашей одежде. Вдалеке слышно деловитое щебетание птиц. Сейчас сразу умолкнут, когда начнем стрельбу.

Рассказал ей про этот пистолет. Два нам мало, и пока не добудем еще, один из них передам их дому. Второй отдам Андрею, поскольку у меня есть ПМ. Если найдем еще, заменю свой ПМ на этот — очень уж хорош.

Сегодня у нас пляжный день. Слабый ветерок дует с моря, поднимая мелкую рябь. Алина с Андреем купаются, ныряют по очереди, что-то поднимают из-под воды около выступающих из воды пирамид из камней, обозначающих вход и выход на глубину. Мы с бабушкой лежим на берегу, на белых пластиковых лежаках, в тени. Бабуля еще укрылась полотенцем. На солнце выходим только на время купания, или, если гуляем по берегу. Маниакальной страстью к солнечному загару мы не страдаем.

С утра, после завтрака мы всей группой занимались на стрельбище, до обеда — купание, а ближе к вечеру поедем в село, к лошадям. Часа в четыре, когда жара немного спадет.

Интересно следующее. Как только подъедем, лошадка Алины ожидает нас у края загона, хотя наверняка паслась со всеми далеко на лугу. Явно животное чувствует наше приближение издалека.

Сегодня я тоже созрел для катания. Решил попробовать, даже лошадь одну присмотрел — кобылу гнедой масти, с темными ногами, черной гривой и хвостом. Или она меня присмотрела, не могу сразу сказать, но за угощением подходит всегда ко мне. В последний раз, когда она брала своими нежными губами кусок хлеба с солью из моей ладони, между нами словно искра проскочила. Меня словно что-то в грудь кольнуло. И я сразу почувствовал — моя лошадь.

— Как идет обучение Алины? Я не про стрельбу говорю, милый ты мой…

— Я понял, бабушка, что про науки… Как ты видишь, занимаемся каждый день, по времени каждого урока нет регламента. По-разному, день на день не приходится.

Прошло уже почти половина июля, скоро Тигран должен приехать за оборудованием для СЭС. Сегодня вторник, одиннадцатое июля. А мы еще не сделали второй выезд в город, чтобы забрать то, что не поместилось в машину в прошлый раз.

— Андрей занимается точными науками, я географией и ОБЖ, стреляем каждый день, — продолжаю докладывать. — Слушай, бабушка! А что такое «дети индиго»?

— Сама толком не знаю, внук…, точнее Андрей нам расскажет, вечером и попросим. Знаю только, что это дети, не похожие на обычных мальчиков и девочек. И еще знаю, что врачей поражали глаза у младенцев. Как у взрослых. И что их умственные способности оказались чрезвычайно высоки. А почему ты спросил?

— Думаю, ты догадываешься. Меня удивляет девочка. Во-первых, она прекрасно развита, знания превосходят школьную программу. Это я только по своим предметам сказал. Когда занимаюсь с ней стрельбой — вижу, как она все усваивает, как двигается… Про силу и ловкость не говорю, при сложении подростка показывает результаты сильного юноши ее возраста. Такое впечатление, что передо мной взрослый человек примерно двадцати лет.

— Это не все, внук… Я еще тебе скажу, что она не только быстро схватывает знания по биологии и медицине, когда мы с ней занимаемся, но и начинает применять их, как будто она взрослый человек. Еще очень решительна, бесстрашна, но при этом хорошо просчитывает свои действия. Вот такой у нас ребенок появился…

— Но таких явных способностей, как у меня — способностей чувствовать тонкий мир, у нее нет, хотя некоторые вещи у нее получаются. Зато у Алии есть, и очень неплохие способности, я тебе скажу…

— Я буду ее учить. Спасибо тебе, господи, что есть кому передать мои знания, — тихо пробормотала бабушка Аня.

А что, смотрю я на бабушку и удивляюсь. Человек в возрасте, шестьдесят шесть лет скоро исполнится, а кожа упругая, все зубы целые, ни капли жира, сильная, энергичная, резкая. Движения очень точны и выверены. Да и выглядит очень хорошо — не скажу, что на пятьдесят, этого нет, но лицо без всякой косметической медицины выглядит молодо. И еще, они никогда не болела, на моей памяти.

— Думаю, бабушка, это закономерно, что ребенок здоровый и с такими способностями прошел через ПОТОК. Ты ведь сама говоришь, что мы все необычные. Только по части здоровья имею в виду. Про другие качества не скажу, не нам судить.

— Тут ты прав, внук, когда про здоровье сказал… В остальном мы не сильно отличаемся от остальных людей. Что еще в нас необычно, так это высокий уровень самодисциплины, требований к себе. Наблюдаю это у всех нас, без исключения. Вон, бумажку на улице вы никогда выбросить не могли, хотя никто вас этому не учил никогда… Но тут ты прав, о других качествах, кроме здоровья, не нам судить. И что плохо, что хорошо…

— И еще, — добавила бабуля к сказанному, — все это вторичное: здоровье, внутренняя организация… Это про выживание в ПОТОКЕ я сейчас говорю. Есть что-то главное, а что, пока не могу понять. Все эти тесты, что мы прошли, говорят о здоровых организмах. Ваши зубы тоже на это указывают…

— Так получается, что здоровье — непременное условие, чтобы выйти живым из потока, но не основное. Это имеешь в виду?

— Именно так, внучек. Одно из необходимых условий, отсекающее остальных. Но не главное. Больше ничего не могу сказать, будем еще смотреть и думать… Самое главное — это то, что я чувствую. Внутренний голос мне говорит, что мы не одни в этом мире остались. Так что год поживем — и надо искать людей, иначе никак…

Тут мы оба замолчали, потому что видим, как к нам бежит от воды Алина, а Андрей спокойно следует за ней. Оба мокрые и немного замерзшие после длительного купания, что написано на их коже. Взяли каждый полотенце и плюхнулись на лежаки. Разговор сразу перешел на другие темы, понятно какие. На лошадей и катание вечером.

Ровно в половине четвертого подкатили к загону с лошадьми и вышли с заранее подготовленным угощением. Мы с Алиной, потому что я намерен пробовать прокатиться на облюбованной лошадке.

Звать нам с девочкой не пришлось. У жердей загона нас уже ждали четыре кобылы. Остальные, вместе с двумя жеребцами паслись вдали.

Протягиваю руку с куском хлеба, испеченного бабулей вчера. Кобыла тянет к ладони свои мягкие бархатные губы и осторожно берет его. Пока она ест, набираюсь смелости и осторожно похлопываю ее сбоку. Все идет нормально, значит будем развивать успех.

Брат с бабулей приносят снаряжение для двух наездников. Андрей пропал за двумя седлами, которые положил на плечи, а бабушка несет все остальное.

— Олег! Ты подумал, как назовешь лошадь? — сейчас Алина обратилась ко мне без приставки «дядя».

— Нарекаю ее — Бетта! — объявил окружающим. Кобыла сравнительно молодая, гнедой масти, и ассоциируется у меня с брюнеткой, или женщиной темной масти. И название — с Кавказа.

Лошадь даже голову подняла, словно прислушалась. Брат с Алиной стали ловко снаряжать Звездочку Алины, а потом принялись помогать мне. Так и снарядили мою Бетту, втроем. Лошадь вела себя смирно и показывала желание к поездке.

Подошел к Бетте слева, а Алина, быстро взлетев на Звездочку, подъехала рядом и остановилась справа от нас.

Ухватившись за седло, сделал небольшую паузу, а потом поставил ногу в стремя и почти в одно мгновение оказался в седле. Даже испугаться не успел.

Кобыла при этом не шелохнулась. Я выпрямился и гордо посмотрел на окружающих с этой высоты.

— Давай ей команду на движение! — громко приказала Алина, и я осторожно хлопнул лошадь боковой поверхностью кроссовок по бокам. Лошадь плавно тронулась с места, словно этого и ждала. И пошла, последовательно переставляя ноги.

Так мы начали осваивать езду шагом и повороты. Мы двигались по всей длине загона и делали повороты, а Алина вертелась немного в стороне, наблюдая за нами и выкрикивая слова одобрения.

Теперь чувствую, что надо двигаться дальше, а то так надоест ходить. Еще дал посыл лошади, ногами и туловищем, добавив немного взмахом поводьев, и Бетта перешла на рысь, одновременно переставляя две ноги. Тут я стал осваивать движения всадника, упруго действуя ногами и туловищем в такт движения. Постепенно спина сама собой распрямилась, я расслабился и начал получать удовольствие от движения.

Так прошло минут пять. После этого мы с Алиной выехали за пределы загона, через проход в ограждении и направились вдоль ручья, вверх. Стали изучать окрестности, где пасутся лошади. Минут через десять нашли несколько тропинок, уходящих в лес. Тропинки натоптаны лошадьми. Мы единогласно решили, что это тропы по маршрутам движения лошадей в конных прогулках.

Одна из самых наезженных троп уходила вверх по склону и шла параллельно селу, которое протянулось вдоль реки. В голове появилась идея, которую необходимо обсудить вечером. Идея простая — использовать лошадей для патрулирования окрестностей нашего села. Даешь конный патруль, так сказать…

— Ну как, вы довольны? — спросила бабушка, когда мы прискакали к конюшне и перешли на шаг перед жердями загона.

— Хорошо, но мало, — так ответил я.

— Хорошего понемногу, — ответил Андрей, — вам еще надо поухаживать за лошадьми.

По вели их к конюшне, всю сбрую сняли, протерли, а потом начали протирать мягкими щетками лошадок, начиная с головы и шеи. Они довольно чистые, грязи нет, но все равно надо подумать, как купать. Видел картину, как купают лошадей в реке. Как только освоимся немного, надо будет повести их к реке и устроить помывку. Всем, кто согласится.

Оказалось, что пока мы катались, брат убрал в конюшне, а потом протер щеткой тех лошадей, что подошли сами. Таким образом к концу дня были ухожены все, кроме двух жеребцов, которые гордо стояли вдалеке и не приближались, пока мы не насыпали корм в лотки.

Вечером все, довольные и даже счастливые, сидели на веранде за ужином. Бабушка с Алиной приготовили утку, и испекли хлеб в духовке, пока мы с братом занимались во дворе. Лето в самом разгаре — сегодня четверг, 13 июля. Скоро должен приехать Тигран, а мы так и не съездили в город. А надо, потому как некоторые элементы оборудования для СЭС мы не взяли. Завтра надо ехать обязательно.

Пока готовили, сели за стол, на небе стало темно. Летний вечер, черное небо без облаков. Сижу, смотрю на крупные звезды в черном небе над головой, и думаю, как все необычно… Прошло всего три месяца, а мы не только полностью отошли от жутких впечатлений первых дней после ПОТОКА, но сидим и улыбаемся, радуемся жизни и строим планы, наслаждаемся природой вокруг.

Андрюша! — бабушка обращается к брату, который сидит и тихо разговаривает с Алиной. — Давайте, расскажите о том, что я просила посмотреть…

До этого бабуля заказала им лекцию по двум интересующим темам, а они обещали подготовиться, используя время своих ежедневных уроков. Мы занимаемся с девочкой ежедневно, так что ее мама будет довольна. Я надеюсь.

— Их умственные способности оказались высоки…, — я задумался, и слышу только конец фразы Андрея. А он продолжил.

— «Ученые утверждают, что эти дети прекрасно развиты и образованы, и имеют знания, превосходящие школьную программу. Американский психолог Ли Кэрролл доказал, что эти дети по интеллектуальным способностям и познанию мира оставляют далеко позади себя своих родителей и, тем более, сверстников. Это — умные и развитые дети, но не желающие подчиняться привычным стереотипам поведения. Они — чрезвычайно одарённые существа с особой программой жизни, о которой сами эти дети прекрасно знают».

— Конец цитаты! — сказал брат в заключение.

— А почему «индиго»? — задаю вопрос.

— А вот почему. Все объясняется просто — это один из оттенков синего. «Американский парапсихолог Нэнси Энн Тэпп заметила, что у таких детей цвет ауры синий, в то время как у других людей он красный, желтый, золотистый, зеленый и фиолетовый. Так и родился термин «дети-индиго».

— Вот не могу этого сказать. Навыдумывали они, по-моему, если не хуже про это сказать! — сердито проворила бабушка Аня. — Я не видела таких цветов, и не слышала об этом от знающих людей. И у Алины никаких синих тонов в ауре не наблюдается. И вообще, цвета можно ощутить только воображением…

Алина сидит и молчит, с интересом слушает. Понимает девочка, по каким причинам мы ведем этот разговор. А брат продолжает говорить.

«Индиго с детства отличаются богатым, глубоким, разносторонним внутренним миром. Они предпочитают проводить время наедине с собой. Внешне индиго ничем не отличаются от сверстников. Единственное отличие — мудрый, взрослый взгляд».

— Это уже было, давай дальше!

«Специфика индиго заметна с детства. С ранних лет заметен жесткий характер гения. Они решительны, настойчивы, прямолинейны, чувствительны, независимы, уверены в себе. Они не терпят ложь, ущемление прав, принуждение. Они бывают жестокими, рационализм всегда преобладает над эмоциями».

«По мере взросления у них развивается пренебрежительное отношение к остальным людям, нарциссизм, надменность. Им скучно среди обычных людей, общество кажется ущербным, ограниченным. У них нет авторитетов и кумиров, они понимают свою индивидуальность и неповторимость».

— Не думай ничего, это мы просто интересуемся, — пояснил я Алине.

— Как хотите называйте, только в печь не кладите! — выдала в ответ девочка какую-то смесь из разных присказок прошлого.

— Вот что я хочу сказать в итоге, — Андрей оторвал взгляд от компьютера. — То, что у Алины я наблюдаю многое из перечисленных качеств, еще ни о чем не говорит. Но факт остается фактом — она нестандартный и одаренный природой ребенок. Беспокоит утверждение про пренебрежительное отношение к другим. Не наблюдал, и надеюсь, Алина, это не про тебя…

Девочка молчит, только с интересом глядит на нас, и одновременно гладит Мицика, который свернулся клубком на ее коленях.

— Давайте не будем приклеивать ни к кому ярлыки! — заметил я родственникам.

— Вот именно, ты правильно сказал, — указала бабуля, а потом продолжила:

— Давайте уже мыть посуду и идти на берег. Искупаться и охладиться нам нужно!

То, что надо! Купание нам действительно не помешает. Я люблю ложиться спать, не смывая перед сном соль с тела в душе. И Алие очень нравится, когда у меня кожа соленая.

Вышел на пустынный пляж, полюбоваться на море и искупаться. Организм разгоряченный после утренней тренировки, надо сначала остыть немного, а потом сделать заплыв. Поброжу вдоль берега по щиколотку в воде три минуты — так я делаю перед тем, как пойти и плыть.

Что у нас сегодня? Пятница, четырнадцатое июля, завтра может приехать Тигран, а у нас не готово полностью все, что обещали ему. Все откладываем поездку в город.

Сегодня, как хочешь, а надо ехать. Это первое.

Второе. Лодка стоит, брошенная на пляже. Отсюда ее не видно, за недостроенным пирсом. Тоже руки не доходят до нее, а надо начинать поездки вдоль берега, инспекцию проводить, смотреть удаленные места исследовать…

Вот вроде и на работу не ходим, а времени не хватает. На рыбалке, и то один раз были. Я как-то не страдаю за этим, а Андрей постоянно спрашивает, когда поедем еще. Да и бабуля намекнула, что свежей рыбки хочет.

Может, сегодня и поедем, а то все лошади и лошади… Пусть пару дней отдохнут от нас.

Хотя, Алине тоже нельзя отказывать, у нее только месяц каникулы, и уже половина осталась. Появился вариант делать инспекцию вокруг села, и вообще путешествовать по горам на лошадях. Надо пробовать, пока Алина с нами, лошади ее больше уважают. Надо сажать и брата, это обязательно. В одиночку ездить по горам не следует, только вдвоем. А Алина через полмесяца уедет.

— Сегодня, между прочим, четырнадцатое число, внуки… — так бабуля решила тонко намекнуть на наши обязательства Тиграну.

— Знаю, бабушка, думал об этом утром. Сегодня надо ехать город. После завтрака и двинем.

— И меня с собой возьмите! — Алина уставилась на меня своими глазами. Но нет, не сегодня.

— Давай в следующий раз. Сегодня будет сложная поездка, поедем по двум новым местам. Неизведанным. А в следующий раз — обязательно. Обещаю… — добавил для надежности.

— А вечером на рыбалку… — смотрю, брат зашевелился. — И тебя возьмем, юная леди!

— Как с обедом, ждать вас, когда? — бабушка встала из-за стола и начала убирать, Андрей сразу вскочил ей помогать, хотя обычно бабушке помогает в хозяйстве Алина.

— Приедем на обед. В городе у нас не так много дел, только доберем, что оставили, и попробуем углубиться в город, чтобы попасть в книжный магазин. Те учебники, что у Алины, их уже не хватает. Брат хотел для себя отобрать нужные книги, какие найдет. Еще дисков с музыкой хотим набрать…

Так как никаких дополнений и возражений от бабушки не поступило, брат бросил посуду и убежал к себе — точно будет снасти готовить. Выезд в город назначили — не позднее девяти, пока прохладно. По жаре, как я предполагаю, будет тяжело заезжать в центр города, и все из-за все запахов.

А мне к выезду надо проверить и отложить вооружение, свое и брата, сложить запас патронов. Нужна будет картечь и ружья. Брат, как и я возьмет помповое ружье, а не свой любимый нарезной карабин.

Почему? Потому что уже собаки сбились в стаи, своего рода организованные преступные группы. С едой у них становится хуже и хуже. Все, что плохо лежало, они съели. Процесс образования стай мы и ощутили недавно в селе.

Выехали в девять утра, как и планировали. Бабушка проверила наличие у нас средств защиты. Заставила Андрея заправить рубашку в джинсы, велела не задерживаться, и сразу возвращаться, если только почувствуем себя плохо.

Дело в том, что сегодня будет жаркий день. Солнце начинает палить землю прямо с утра, и ветра нет вообще. Выслушали все пожелания и выехали на микроавтобусе в город. По трассе летели на максимальной скорости, которую было возможно держать. По улицам города тоже катили, нигде не задерживаясь. Только разодранные пакеты, новые бутылки, кульки давили колесами машины. Пластиковые бутылки на мой взгляд появились новые. Собаки их таскают, что ли?

Даже собаки один раз перед промзоной вылетели из переулка и попытались нас догнать, но отстали. Слишком поздно начали бег, прозевали.

В промзоне опять подъехали к двери склада задним бортом, осторожно вышли, осмотрелись, открыли склад. Там тишина и прохлада. И воздух почище, чем снаружи. Вынесли, разложили вещи и коробки в кузове машины, чтобы ничего не болталось, особенно панели. Отдохнули в складе пять минут, закрыли двери и двинулись в центр города.

Теперь я сижу за рулем, и осторожно веду машину в неизведанный нами центр города, постоянно объезжая препятствия в виде беспорядочно стоящих машин. По их положению, застывшему во времени, представляю в голове события, которые проходили тут после ПОТОКА. Ветра нет, запахи усилились, но мы приближаемся к намеченной цели — книжному магазину, или Дому книги.

А тут — весь букет запахов. Притормозил перед нашей целью — панельным пятиэтажным домом. Дом стоит на аллее, в мертвой тишине, в прямом и переносном смысле. Права бабуля, что не давала нам ехать сюда до наступления сорока дней после катастрофы. Реально здесь можно будет находиться только через год. Сейчас давления на психику не ощущается, только тошнотворный трупный запах, который начинает проникать в салон.

В дополнение к этому перед магазином стоит много машин, припаркованных елочкой. Наверняка машины жителей дома, которые так никуда и не тронулись с того времени. Трупов в ближайших машинах не наблюдаю, хотя от этого не легче.

Слава создателю, что нашелся свободный интервал между припаркованными машинами почти напротив парадной двери магазина. Аккуратно подъехал и заглушил мотор.

— Стой! Я выхожу первый, ты за мной. — Говорю это приглушенным голосом, стараясь дышать неглубоко. — Потом пойду к дверям, а ты стоишь у машины и меня страхуешь. — Это я опасаюсь здешних собак.

Выход к дверям магазина прошел без происшествий, не считая того, что окунулись в атмосферу нагретого воздуха с запахами.

Дверей по фасаду несколько. Все пластиковые, с большими стеклянными поверхностями, как и витрины. Внимательный осмотр показал, что в двери внутренний замок, который можно распилить. Раньше мы использовали «болгарку» и бензиновый генератор. Сейчас генератора нет, но наша экипировка не стала хуже. Под моим контролем Андрей вернулся в салон, и вышел тоже с «болгаркой», но на аккумуляторе. Чтобы сделать рез, хватит одного аккумулятора, но у моего предусмотрительного братца имеется и запасной.

Визг инструмента разнесся на всю округу, но довольно быстро и затих. Замок на парадной двери магазина распилен, вместе с частью лицевой планки двери. Можно заходить. Да и нужно, а то сейчас все собаки с округи сбегутся. Как только замолк инструмент, тишина стала настолько пугающей, что вспомнил слова Алины о мутантах. И представил, как сейчас из-за угла появятся мутанты, которые будут идти и идти, а мы с братом стрелять, пока не кончатся патроны. Даже мурашки по спине побежали от этой картины.

Но вот брат закрыл салон машины, и мы поспешили войти внутрь, закрыв за собой входную дверь. Не поленился найти в магазине стул и его ножку вставить в длинную ручку, заперев таким образом дверь, которая открывается наружу.

В магазине светло от улицы и сухо. Брат сразу отправился исследовать полки, а я направился на обследование всего магазина, и в первую очередь подсобные помещения и задний вход.

После коридора пахнуло сыростью, и не слабо. Как будто, тут что-то текло. Так и есть, в задней части магазина, где службы и туалет, все было залито водой. Пошел изучать, где текло. Здесь пришлось включить свой фонарь на аккумуляторной батарее.

Нашел. Вода текла с верхних этажей, в районе стояков с канализационными трубами. Картина стала примерно ясна. Наверняка, после катаклизма где-то наверху остался открытым кран, и вода текла долго, пока сохранялся напор в системе городского водопровода. Еще очень повезло, что зал магазина находится немного выше, и вода вытекала через металлические двери заднего входа.

Нашел и остатки сторожа в одной подсобке. Почувствовал труп, еще не открыв дверь, по запаху. А когда приоткрыл ее, и начал шарить лучом фонаря, увидел, как во все стороны побежали «жирные» и здоровые многоножки. Сразу захлопнул эту дверь назад. Нашел несколько сухих коробок, которые были наверху, и оказались не испорчены водой и сыростью, и пошел обратно в зал магазина.

Дверь на выход из зала в подсобные помещения плотно закрыл за собой, чтобы больше туда никогда не возвращаться.

А в зале магазина, залитого солнечным светом, вовсю орудует брат. Стопки книг, которые он выбрал аккуратно сложены на полу в центре зала.

— Сколько тебе еще нужно времени, чтобы закончить?

— Дай еще минут пятнадцать, и этого хватит. Лучше в другой раз приедем, а я пока выбранное «переварю». — Так он ответил, вижу, что тоже держится на одних волевых качествах.

Дело в том, что несмотря на то, что в магазине трупный запах ощущается меньше, но он накапливается внутри, словно кувшине водой. И как только наполнится до краев, меня может начать выворачивать. Хорошо, если на асфальт, а не дай бог, в магазине.

Сам использовал эти минуты с толком. Пошел в отдел музыки и набрал дисков. В основном тех, где сборники из лучших песен определенного автора. Я предпочитаю их. И еще несколько фильмов выбрал. Один из них — «Водный мир». Как увидел обложку на полке, сразу возникло острое желание его посмотреть. Сколько раз смотрел до этого, и не надоело.

Когда мы открыли двери магазина на улицу, сразу увидел группу собак, которые сидели и лежали на противоположной стороне дороги, на аллее, и наблюдали за нами. Про нашем появлении они встали, но не кинулись. Самые здоровые кобели стали в основном глухо рычать, повернувшись к нам боком и взъерошив шерсть на спине. Более мелкие начали лаять, но тоже не делали попыток кинуться. Я понял, что они нас пугают, и не стал пока стрелять. Нагнулся, стал в стойку и погрозил им ружьем. Так и стоял, пока Андрей выносил и загружал коробки с книгами в машину. Их не хватило, но мы нашли в магазине крепкие пакеты.

Как только Андрей захлопнул заднюю дверь и сел на переднее сиденье, а последний раз «вызверился» на собак, погрозив им ружьем, и сел на водительское место. Собаки все правильно поняли, и не кинулись.

Я включил заднюю скорость, чтобы выехать на простор, и мы плавно тронулись с места на виду у собак. Я намеренно не погнал сразу, а уезжал медленно, чтобы «сохранить лицо» перед стаей.

Дальше мы гнали как можно быстрее, а выехав из города на основное шоссе, уменьшили скорость и открыли боковые окна. Внутреннее напряжение от получение большой дозы трупных запахов постепенно стало спадать.

Пока добрались до усадьбы, мы еще лучше проветрились. Бабушка с Алиной нас встречали с открытыми воротами, велели скинуть всю одежду перед дверью ванной, и сразу забрали ее в стирку. Мылись мы долго. С толком, с чувством и с расстановкой, как сказала бы бабуля.

За обедом все слушали мой рассказ о поездке в город, а затем Андрей кратко рассказал, о предстоящей рыбалке. Все радовались и обсуждали, кто какую рыбу хочет поймать. Заявил им, что рыбы всем хватит. И это действительно так — рыбы в наших местах стало заметно больше.

На охоту так быстро не собираются. Ну и ладно, давненько мы в море не выходили, а это не хорошо.

— И меня не забудьте!

— Как без тебя? Мы же обещали! Пошли одеваться, и ты, бабушка, давай с нами. Не хочу, чтобы ты оставалась на берегу одна.

— Хорошо, внук, но давай в следующий раз, обязательно…

Когда переоделся, Алина с Андреем стояли у машины, а все для поездки лежало в багажнике Тойоты. Мне только сесть. Выехали, махнул бабушке рукой, которая стояла у калитки, и Андрей направил машину к месту стоянки лодки.

— Я мотор подготовил, и заправил его, пока вы купались…, — Андрей подкатил к лодке рекордно быстро, ловко развернулся и задом подал машину вплотную к стоянке лодки, громко зашуршав шинами по гальке.

Когда спустили лодку на воду носом вперед, первой туда отправили Алину и приказали сесть на переднюю банку. Следом запрыгнул я, и занял среднее сиденье. Оттолкнув лодку от берега, последним лихо запрыгнул Андрей, и с видом крутого капитана стал готовить мотор к запуску. Опускать весла в воду не стал, так как лодка по инерции стала удаляться от берега.

— Не плывем… — сообщила Алина, когда наш четырехтактный мотор тихо заработал.

— Только какашки плавают, — гордо пояснил девочке брат, — а по воде ходят!

Потом включил передачу на винт и начал постепенно прибавлять газ. Лодка покинула нашу закрытую стоянку и бодро пошла в море, в направлении предполагаемого места ловли. Решили не удаляться далеко, да и погода стала меняться, ветер с востока стал разгонять волну, но значительно дальше от берега. Планируем вернуться до ужина. Надеемся, что с рыбой. Пустыми мы не возвращались ни разу.

— Эхолот я так и не установил, Олег, но обязательно исправлюсь. К следующей рыбалке поставлю, обещаю.

Андрей в усадьбе мне показывал эхолот, который взял в магазине, и аккумулятор к нему. По сути дела, мне это не важно, но хуже не будет, пусть устанавливает.

Подошли к первой точке, где ловили камбалу, стали на ней по памяти. Сделали замеры глубины — вроде похоже. Сначала, когда отходили от берега, глубина увеличивалась до тридцати метров, а на этой точке уменьшилась до двадцати. Бросили якорь, и стали готовить снасти — два коротких спиннинга. Будем ловить на два удилища, на три — будет слишком тесно в этой лодке. Сегодня я буду ассистентом у Алины: насаживать, забрасывать, снимать… Мне не жалко, я такой рыбак, что с удовольствием буду смотреть, чем ловить сам.

Берег остался вдали. Все мы в майках с длинным рукавом и головных уборах, которые пришлось надеть покрепче, так как ветер здесь сильнее, чем на берегу. Волна методично бьет в борт лодки, и надеюсь, что дальше, к вечеру, она не будет усиливаться. В противном случае придется сворачивать ловлю.

Наживку и прикормку готовили брат с бабулей. Что-то там смешивали — кальмаров из консервов, остатки мяса, копченых колбас. Последние хорошо приманивают рыбу благодаря своему запаху.

Сначала пристегнули на шнур свои готовые снасти для ловли камбалы. Это отрезок флюорокарбоновой лески диаметром 0,45 мм, с двумя поводками, грузилом, с крючками номер двенадцать и бусинками на длинном цевье.

Опустил нашу кормушку из проволочной сетки на дно, подвязав ее к уключине. Прикормки у нас хватает только на одну загрузку кормушки. Насаживать на крючки собираемся кальмара, он лучше держится.

После кормушки первой на дно пошла снасть Андрея. Пока мы с Алиной возились с насадкой и опусканием нашей снасти на дно, Андрей уже тащил первую рыбу. Оказался бычок. Крупный, почти черного цвета, он плотно закрыл свой огромный рот, на полтуловища, и не давал мне вытаскивать крючок. Сопротивлялся инструменту и таращил свои выпученные глаза. Бычок крупный, так что не стали его отпускать, отправили в сумку-термос. Да и вообще, бычков бабушка не велела отпускать. Сказала, что надо кормить кота.

В течение получаса клевал только морской ерш. Эта рыбка из семейства скорпеновых, поэтому с ней надо вести себя осторожно. Я сразу приготовил бокогубцы и перчатки, так что вытаскивали рыбу с глубины брат и Алина, а я взял на себя работу по вытаскиванию рыб из воды и снятию с крючка. Был ассистентом, так сказать. Алина через три минуты освоила работу со спиннингом.

Таким образом, натаскали они оба около двенадцати рыбин, размером от среднего и больше. Двух ершей, которых я посчитал мелкими, выкинул обратно, в родную стихию. Алина получила большое удовольствие от борьбы и вытаскивания рыбы, про брата вообще молчу.

И рыба ловится сегодня неплохо, лучше, чем на прошлой рыбалке.

Помню по прошлой рыбалке, что поклевка у камбалы резкая, с последующим сильным уводом шнура. Так и произошло у Алины. Девочка повела себя абсолютно уверенно. Тащила, сматывала шнур, выполняла все наши рекомендации.

А рыба была сильная, но и девочка на удивление хороша. А даже подумал грешным делом, что катрана поймала. Но нет.

— Подтягивай, понемногу, — рыба постепенно ослабела, и Алина начала подтягивать ее к лодке, а я нагнулся, и ждал момента, когда можно будет схватить рукой шнур.

— Камбала! — воскликнула юная леди с восторгом. И действительно — это она, да еще здоровая, примерно на килограмм, или немного меньше. Это калкан, потому что шкура бурая, с бугорками.

— Учись, брат! — я повернулся к Андрею, показывая рыбу, которая трепыхалась в моей руке в строительной перчатке.

— Не учите ученого! — заявил брат, — по сравнению с вами, в рыбалке я — профессор!

— Ну тогда ждем большую рыбу…

Что сегодня за день, не знаю. За час брат с Алиной вытащили еще пять штук, четыре из которых — Андрей.

Но рыбалку пришлось остановить. В горячке я и не заметил, что поднялся сильный восточный ветер. Понял, когда волна стала громко бить в переднюю скулу нашей пластмассовой лодки. Когда глянул на восток, в сторону Бетты, то вид серых и низких облаков на горизонте очень не понравился.

Да, мы явно прозевали ухудшение погоды, моряки из нас пока неважные. Жилеты спасательные мы себе не брали, только один для Алины.

— Сматываемся очень быстро, и ходу к берегу, — спокойно говорю брату. Он тоже все понял, и моментально начал сворачиваться. Когда я свернул кормушку и помог Алине со спиннингом, брат уже заводил мотор.

Как назло, мотор отказывается заводиться. Лодку болтает на волне, брат снял крышку и занимается мотором.

Сильный восточный ветер гонит лодку почти параллельно берегу, в сторону Джанхота. Не в открытое море, что уже хорошо. Весла в своих гнездах. Быстро сажусь на среднюю банку и начинаю работать короткими гребками в такт волне, иначе не получится. Потому что лодку хорошо качает на волне. Прямо к берегу идти не могу, тогда мы попадаем под боковую волну. Вылетим из лодки, к какой-то матери… Держу курс примерно под сорок пять градусов к береговой линии и гребу. Лодка постепенно перемещается к берегу.

Далековато мы отошли от него, метров на семьсот. Если не заведет мотор, пока доберемся до берега, будем уже в районе Дивноморска. Что не есть хорошо…

Но нет, прошло минуты четыре моей гребли, с подскоками на короткой волне, и брат завел мотор.

— Ура! — кричим мы одновременно с Алиной, а Андрей довольно улыбается, весь мокрый от воды, которая обдает его брызгами на более низкой корме лодки. Удивительно, но нам не страшно сейчас, а скорее немного весело от ударов стихии. Так бойцы встречают опасность зло и весело, но без страха. Страшно бывает до или после, а не во время боя.

Идти под мотором — совсем другое дело. Брат сохраняет угол движения относительно ветра, и лодка уверенно бежит к берегу на средних оборотах мотора, подпрыгивая на отдельных больших волнах.

Вот и берег приближается. Здесь волна становится гораздо меньше, а когда заходим в закрытое пространство между молами, то здесь она почти не ощущается. Как будто и не было грозной стихии. Только мокрые майки и шорты напоминают и пережитых минутах.

Бабуля за нас там волнуется сильно, без сомнения. Хотя здесь у берега совсем другая обстановка, и нет того, что в море. Но она наверняка почувствовала, что у нас неприятности. Она ведь у нас все чувствует, что творится вокруг, и может предупредить.

Сейчас будет нас ругать за то, что не взяли рацию. На таком удалении и открытом пространстве они должны работать. Так их сначала надо распаковать и опробовать.

Но бабуля ничего плохого не сказала ни при встрече, ни тогда, когда вместе готовили рыбу.

— Ну что, ребятки, поняли, что такое морская стихия? — бабушка клюнула несколько раз из своей тарелки, как птичка и смотрит, как мы едим жареную камбалу. Думаю, что напробовалась, пока ее жарила.

— Мы бы все равно выгребли к берегу, бабушка, даже если бы мотор заглох. — Я предложил не волновать ее отдельными подробностями нашей истории. — Зато какую рыбу поймали, особенно Алина отличилась!

Свежая, жареная камбала удивительно вкусна. Белое мясо, без косточек, немного пахнущее йодом, сочное и нежное! Андрей с Алиной вообще молча едят, не отвлекаясь на разговоры. А бабушка по такому случаю не отказалась выпить полбокала белого вина, которое я поднял из подвала, к рыбе.

Выпили не чокаясь, не сговариваясь. Подумали о тех близких, которых с нами уже никогда не будет. Так как на сегодня мы процентов на девяносто уверены в этом. А мне этой ночью опять приснилась соратница по службе, и опять в какой-то совершенно невозможной и глупой ситуации с прижиманиями ко мне ее молодого тела…

Пока все ели молча. Молчание нарушили только за чаем.

— Олег! Ты просил подобрать материалы про одичавших собак. Мы нашли такие, я дал Алине факультативное задание сделать подборку самостоятельно. Из того, что у меня есть. Могли бы подобрать и больше, но испытываем информационный голод, утолить который может только посещение городов…

— Все будет тебе, дорогой мой, все впереди, но сейчас рано… — остудила его пыл бабушка Аня.

— Давай милая, почитай нам, это хорошее дело… — это она Алине. И мы услышали интересный доклад девочки, состоящий из набранных отрывков. Девочка читала отрывки, делая небольшие паузы. Выглядело это, как отдельные тезисы.

— «Говорят, что собаки неразлучны с людьми очень давно, даже дикие австралийские собаки динго, по выводам специалистов, скорее всего являются изначально не дикими, а одичавшими».

«И все же в природе дикие собаки не редкость».

«Собачьи стаи редко живут в лесах, а чаще в городах и поселках. Численность уличных собак зависит только от количества пищи. В использовании отбросов они составляют конкуренцию крысам».

«Когда-то у всех бродячих собак из поселений или их предков были хозяева. Биологи считают, что, оказавшись без человека, которому служили ее предки на протяжении нескольких тысячелетий, собака теряет жизненные ориентиры. Она не в силах полностью вернуться в дикий мир, превращается в маргинала и не знает, кто для нее человек — друг или враг.

«Одни специалисты считают, что в городских дворнягах нет ничего страшного. Большинство этих собак так или иначе живут при человеке. На рынках, при гаражах, стройках, базах. Одновременно эти специалисты утверждают, что более не здоровы в психическом плане именно собаки, проживающие в квартирах. Квартирным собакам разных пород от силы 300 лет, а дворовым — тысячи».

— А вот что есть про собачьи стаи…

— Давай про структуру и иерархию в собачьих стаях, — Андрей ткнул пальцем в экран.

— «Структура собачьей стаи достаточно сложна. Она во многом похожа на структуру волчьей стаи и человечьей. Во главе стоит пара: вожак контролирует мужскую часть стаи, сука следит за женской. Обычно щенков заводит только главная самка, остальные лишь ухаживают за ее потомством. Так животные сами контролируют свою численность…»

«Вожак, безусловно, главный, но выбирает его себе доминирующая сука, наиболее опытная из всех, авторитетная, сильная, хорошо развитая физически и психически.»

— Вот это хорошо написано! Только женщина может определить, кто из мужчин самый талантливый, сильный и решительный, — я не выдержал и встрял в разговор. Глядя на это, Алина оторвала глаза от экрана и взяла чашку, дав возможность мне сказать.

— А вот что я скажу, мои дорогие…, добавила бабушка. — Меня всегда смешило, когда хозяева говорили про своих собак — моя девочка, мой мальчик! А между тем, есть нормальное литературное слово — сука! Это можно увидеть в словаре Даля. Так что у собак — есть кобель, и есть сука. Вот так! Продолжай, Алиночка, правильно ты сказала — «доминирующая сука»…

«Вожак отвечает за выбор мест обитания, за добывание пищи и защиту стаи от возможных опасностей. От отношений вожаков разных стай зависит, дружить им семьями или драться.»

Тут Алина почему-то опять делает паузу и смотрит на меня. Наверное, ждет мою реакцию, ей стало интересно…

Но я молчу, внимательно рассматриваю янтарное вино в своем бокале. Никакой реакции. Девочка начинает читать далее.

«У вожака есть преимущественное право на пищу и продолжение рода, право распоряжаться действиями членов стаи, право устанавливать социальные ранги и отношения членов стаи, право изгнания из стаи. Впрочем, своими правами вожак распоряжается по собственному усмотрению: например, он может уступить право на пищу кому-то из членов стаи».

«Доминирующая сука более всего занимается потомством: она регулирует воспитательный процесс — обучение, наказания, поощрения, игры. Она же заботится о слабейших в случае опасности. В момент нападения на стаю она уводит в безопасное место всех, кто нуждается в защите. Она может сотрудничать с вожаком в вопросах жизнеобеспечения стаи в целом, а иногда даже принимать участие в боевых действиях, но стратегических решений она не принимает и стаей не командует. И только при отсутствии кобеля, способного принять на себя обязанности вожака, старшая мать начинает командовать стаей.»

Тут Девочка поднимает голову, внимательно смотрит на нас по очереди, потом продолжает читать. Наверное, хочет проверить, как мы слушаем… Потом продолжает.

— «Следующие по рангу — воины, возглавляет которых старший воин, помогая вожаку в организации охоты, обороны или нападения. Права воина включают в себя право на пищу и на продолжение рода, но право воина на принятие решений весьма ограничено».

«Далее идут опекуны. Они имеют право на командование щенками и молодняком и несут ответственность за их воспитание и обучение. В этом ранге выделяются два подразделения: пестуны и непосредственно опекуны. Пестунами становятся молодые суки. Обязанности пестуна не добровольны, а предписываются старшими. Причем факт рождения собственных детей еще не переводит молодую суку из ранга пестунов в ранг матерей, для этого перехода необходимо развитие, достаточное для принятия решений в вопросах выживания».

«Опекун — это взрослый одинокий кобель, добровольно помогающий пестунам в воспитании молодежи. Никаких решений, даже относительно щенков, опекун не принимает. Может разве что посоветовать.»

«Щенки не имеют никаких обязанностей — наоборот, права на пищу и защиту. Прав на пищу у них даже больше, чем у вожака, но меньше, чем у кормящих матерей.»

«Переходный возраст у щенков наступает на 6-м месяце жизни, причем не сам по себе, а с подачи пестунов, которые проявляют к подросткам все большую строгость. Щенки очень быстро начинают разбираться в иерархии стаи.»

«Несмотря на суровые воспитательные меры, психически здоровая собака никогда не проявляет по отношению к щенку настоящей агрессии. Зависимость от матери сохраняется у молодых диких собак лишь до той поры, пока они смогут сами себя кормить, освоят правила охоты и поведения в стае».

«И последний ранг, имеющий права, — инвалиды. Если это старый воин, бывший вожак или старшая мать, если у них достаточно ума и опыта, то они будут выполнять функцию советчика для старших рангов. И в случае нападения, инвалида будет защищать вся стая. Она же позаботится и о его пропитании».

— Давай, теперь огласи выводы по собачьей иерархии, мы с тобой их выделили, — сказал Андрей.

— Вот они. «Собачья стайная иерархия разумна и естественна. Иногда установление этой иерархии связано с кровавыми разборками, но гораздо чаще внутривидовая агрессия, которая вредна для выживания вида, заменяется чисто символическим выяснением отношений: ритуальными позами, грозным рыком и красноречивыми взглядами».

— А теперь будет интересная информация по вопросам территории, — сделал вступление Андрей.

— «У каждой такой стаи есть своя территория, которую она тщательно охраняет от пришельцев. Но своя личная территория есть и у каждого отдельного члена стаи: собаки могут вместе играть, охотиться бок о бок, но во время отдыха на их личную территорию лучше не вторгаться».

— Можно, я скажу… — Андрей увлекся темой. — В англоязычном мире есть такое важное понятие — «privacy». Означает — неприкосновенность, тайну. Это слово означает личное пространство человека, вторжение в которое — неприемлемо для него. Например, стоя на эскалаторе, в лифте, англосаксы непременно будут соблюдать дистанцию друг от друга…

— А я тебе больше скажу, брат, — встреваю в разговор я, — если взять и похлопать дружески англосакса по плечу, то он воспринимает это, как акт агрессии!

Тут и бабуля встряла в разговор.

— Как видите, в собачьих отношениях гораздо больше человеческого, чем в человеческих. А потому собаки имеют шансы строить крепкие стаи в этом мире, без человека. Что они и начинают делать. Так что делайте выводы, внуки…

— Давай, Алина, прочитай последнюю часть, а потом обсудим. — Андрей просит продолжить чтение.

— Стая женихов! — начала Алина. — «Это очень интересное образование, характерное для городских собак-парий, или изгоев. Это неполные стаи, объединяют только кобелей с достаточно высокими социальными притязаниями, которые по разным причинам покинули собственные стаи. Основным занятием этих кобелей является движение по сложному многодневному маршруту через буферные зоны разных стай в поисках «течных», не принадлежащих к стаям сук. Кобели обходят очень большую территорию, не пытаясь осесть где-либо и завязать постоянные брачные союзы. Между кобелями складываются тесные лояльные связи, и практически незаметны отношения иерархии».

«Это вполне объяснимо: против других собак они выступают только сообща и этим сильны, между собой конфликтов не возникает, поскольку соперничества за сук нет. При этом не стоит путать стаю женихов с так называемой «собачьей свадьбой», которая, по сути, является достаточно простым, зачастую анонимным сообществом, хотя в ряде случаев ядро свадьбы и составляет стая женихов».

«Следует особо подчеркнуть отличия стаи женихов от нормальной стаи. Прежде всего, такие образования свойственны для городов, особенно мегаполисов, с почти безграничными пищевыми ресурсами, когда вопросы добычи питания для собак просто не актуальны. Отсутствуют крупные хищники, а в силу особенностей места обитания (территории гаражей, заводов, строек, свалок и т. д.) и человек не может причинить существенного вреда собакам. И потому часть молодых и полных сил кобелей может заняться одним-единственным — поиском половых партнёрш. Им приходится объединяться только для повышения безопасности при перемещениях и для увеличения шансов на спаривание. В столкновении с нормальной территориальной стаей женихи терпят закономерные поражения, вот почему они идут через буферные зоны и ищут сук, не принадлежащих к оседлым стаям».

Окончив чтение, девочка театрально изображает огромное утомление. Только что пот со лба не вытирает…

— Хочу сначала сделать заметку, — начал я, — описанное поведение мы видели совсем недавно, когда столкнулись со стаей у книжного магазина в городе. Собаки повели себя именно так, как ты сейчас сказала — заменили нападение чисто символическим выяснением отношений: ритуальными позами, грозным рыком и красноречивыми взглядами.

— Теперь по докладу. Первое, что я понял, — заметил Андрей, — что стаи женихов могут возникать там, где нет проблем с пищей. Если так было вначале, то сейчас все это осталось в прошлом…

— Думаю, ты прав, — дополнил я, — они к настоящему времени должны все сесть, что плохо лежало, и теперь должны возникать только оседлые стаи.

— В чем мы смогли уже убедиться, в селе и в городе, — ответил Андрей. — Мне даже жалко нарушать такие великолепные системы, созданные самой природой. Поэтому мои предложения такие:

— первое — при встрече со стаей сначала только отпугнуть их;

— второе — в случае нападения стрелять, но в бойцов, вожака не убивать;

— третье — крайние меры по ликвидации стаи применять только в том случае, если ничего другого не остается.

— Все ты правильно сказал, — я оторвался от чашки, когда запивал кусок пирога с рисом и яйцами. Его испекла бабуля, пока мы рыбачили.

— И добавить мне нечего, кроме одного, что в третьем пункте есть только одно эффективное средство. И это яд.

— Но я другое хочу сказать… Сейчас слушал тебя, а сам вспомнил одну книгу, которую читал очень давно, в школе. Называется она — «Не кричи; «волки!». Автора не помню, но помню, что он — исследователь из Канады, который какое-то время прожил в дикой природе. Можно сказать, что рядом с волками, и изучал их.

— Так вот, — продолжаю, а меня внимательно слушают. — Я хорошо запомнил, что он нашел оригинальный способ помечать свою территорию. Так, как это делали волки. А именно — он увидел, что они периодически обегали свои границы и метили их. Мочой, разумеется. Биолог стал экспериментировать — начал метить территорию вокруг своего жилья таким же способом. И как помнится по книге, волки это восприняли положительно, то есть признали территорию за ним.

— И к чему ты клонишь, дорогой мой?

— К тому, бабушка Аня, что надо попробовать сделать это, но вокруг села…

— Хорошо, что не по забору вокруг усадьбы, — ответила мне бабуля.

— Очень интересная мысль, и главное, потрясающая своей новизной… Но, не вижу здесь ничего несбыточного. Попробовать этот метод установления границ своей территории нам ничего не мешает. Главное ограничение — запасы в мочевом пузыре, надо жидкости побольше пить…

Но это я так, пошутил. — добавил брат уткнулся в свою чашку. Явно сдерживает улыбку, а Алина прыснула в кулак, но ничего не сказала.

Что я знаю по этому вопросу, — стал продолжать мою тему Андрей. — Исходя из исследований других ученых можно сказать, что и медведи в лесу метят свою территорию комбинированными метками — зрительными и запаховыми. Хозяин участка выбирает отдельные деревья и наносит на их стволы свой запах — мочится возле комля дерева и, поднявшись на задние лапы, царапает когтями ствол, трется об него, оставляя свою шерсть…

— Хорошо, что медведей здесь нет. Давайте мы на лошадях будем объезжать территорию, и метить… — тут Алина подала интересное предложение.

Мысль в целом здравая, действительно, надо пробовать метить. Можно сказать, что это — новое слово в обозначении и охране периметра. Лошади здесь все ездовые, плюс одна кобыла серой масти явно показывает Андрею свое внимание. Подходит именно к нему, берет еду с рук. Похоже, что она, как ездовая лошадь, тоже не прочь выбрать себе всадника.

— Тогда завтра и начнем, учиться верховой езде, кто еще не освоил. Если приедет Тигран, то сначала проводим его, а потом — в село. А он должен прибыть до обеда — так мы договаривались.

— Хочу заметить, дорогие мои, что полностью охватить границу в селе вы сможете именно на лошадях. — Тут бабушка стала делать предложения в развитие темы. — Но это мы о волках говорили… С собаками в селе тоже можете попробовать. Начните с того, что пометьте усадьбы с козами, утками и коровой, если она там еще цела…

Так мы поняли, что бабушка Аня милостиво дала свое одобрение мероприятию.

На улице стало темно, ветер начал постепенно утихать, и листья на верхушках деревьев вокруг усадьбы понемногу успокоились. Облака стали редкими, и в промежутках появились звезды. Мы еще посидели немного, поговорили, и начали расходиться по своим комнатам.

Обошел забор по периметру. Включил дежурное освещение на ночь. Наша солнечная электростанция просто радует, потому как ни разу не приходилось включать генератор. Теперь генератор используем исключительно для работы сварочного аппарата и других электроинструментов. Как это будет зимой? Увидим.

Надеюсь, и наших друзей получится этим порадовать.

Тигран 15 числа не приехал. Не знаем, что ему там помешало, но связи у нас нет.

— Бабушка…, там к нам кто-то ходит, на свалку, — За завтраком Андрей наклонился к бабуле, и говорит. Тихо, почему-то. Словно, не хочет спугнуть.

Я сижу и наслаждаюсь ароматом кофе. Самые лучшие и дорогие сорта у нас. Сижу и думаю, что ему сказать в ответ.

— Это что же получается? — заявила бабуля, кто-то там ходит, как к себе домой, а мы сидим спокойно?

Явно развлекается. Шутит. Но она может, и я могу шутить в таком же тоне.

— Действительно, что? — говорю, — Сегодня они на свалку, а завтра к нам в дом придут?

— Да непорядок…, — поддержала меня бабушка Аня, и пододвинула ближе к Андрею большую тарелку с оладьями, заметив, что он свои съел.

— А следы хоть чьи? — задаю вопрос.

— Похожи на кабаньи. И по размеру, и по форме следа. Раздвоенные.

— Ну, тогда, надо будет устроить облаву. Как только Тиграна проводим, и сделаем. Сделаем тренировку с Алиной, по кабану.

— Меня подождите, а то вы и рады, что всех сами перебьете с Алиной, и все без меня. И еще, так вы сильно увеличиваете вероятность несчастного случая, охотясь вдвоем с девочкой.

— Не волнуйся, брат. Конечно, вдвоем на облаву мы не пойдем. Просто потому, что бабушка не пустит.

— Конечно не пущу, я категорически против…

— Так что езжай спокойно с Тиграном. Когда вернешься, устроим большую облаву у свалки. Возьмем даже бабушку, она — это наш шанс…

— Шанс на что, вот в чем мой вопрос? — Андрей явно не понял, зачем я хочу привлечь бабушку.

— А я помогу, подскажу, когда на свалке кто-то будет, и дальше в лесу искать их помогу… Ты забыл, дорогой мой, про мои способности…

— Тогда что мы имеем? — спросил всех Андрей. — Получается, надо ее брать на охоту постоянно. Особенно на фазанов…

— Совсем заездить меня хочешь, старуху…

— Все, все…, Понятно. Поеду спокойно в гости. А когда вернусь, соответственно, устроим большую загонную, как ты говоришь, охоту.

После завтрака был «хозяйственный час». Это так называется, а на самом деле — не обязательно час. Сегодня решили почти два часа посвятить работам в усадьбе, а в десять отправиться на море. До самого обеда. Стоит летняя жара, ничего нового готовить не будем, соорудим обед из того, что имеется в холодильнике.

Сейчас полдень. Сижу на веранде и смотрю, как ветер мотает полотенца, развешанные рядом. С моря мы ушли чуть раньше. Потому, что подул сильный ветер, который, к тому же, принес сплошные и серые облака. Не дождевые, но на море будет шторм. А дождь все равно пойдет — так бабушка говорит.

Поедем мы лучше к лошадям в село. Бабушка поедет с нами, нельзя ей постоянно сидеть на хозяйстве.

Что-то и я привязался к лошадям. К своей Бетте, особенно. Можно даже сказать, что соскучился немного. Даже не узнаю себя. Может быть, это пройдет со временем. Как с новой женщиной бывает. А может и нет, тяга к лошадям не исчезнет. Время покажет.

Как только мы подъехали к зданию, увидели четырех лошадок, которые наверняка почувствовали наш приезд. Остальные семь видны далеко на лугу, в пойме левого притока речки нашего села.

Все кобылы. Два жеребца не подходили первыми не разу. Подходили только за угощением, и то самыми последними. Среди подошедших к нам вижу Бетту и Звездочку, иначе и быть не могло. Сейчас брата будем знакомить с ними поближе, может, и выберет себе одну из остальных двух. Или его выберут, одна из этих двух…

— Вот эту буду осваивать, пожалуй, — брат старательно не показывает виду, как ему и интересно, и неловко одновременно. Он технарь, и животных не чувствует так, как мы все, остальные. Опять первой к нему подошла серая кобыла, как и в предыдущие разы.

Первый контакт есть. Как говорят в армии: «не можешь — научим, не хочешь — заставим…» Но особых препятствий не вижу. Главное для него — это почувствовать животное, найти контакт с ним. Это для него самое трудное. В остальном сложностей нет — он прекрасно координирован, ловок, не тяжелый, в конце концов. Все физические данные для езды присутствуют.

— Вот эта моя будет, так предполагаю, — заявил брат, немного понаблюдав за остальными двумя. Но сказал тогда, когда одна кобыла тронулась с места и первой подошла к Андрею вплотную. Опять та же. Думаю, что выбор сделан, и выбрала лошадь. Это серая кобылка, с темной, почти черной гривой и хвостом, и темными ногами. Похоже, что молодая, и веселого, легкого нрава. Кажется, что не идет, а приплясывает.

Тут подошла с корзинкой Алина, и мы начали угощать животных. В первую очередь своих, а потом — четвертую кобылу, что подошла к нам.

Возникла у меня одна смелая мысль… Бабуля у нас не охвачена. И не вижу никаких противопоказаний для езды.

Во-первых, она находится в хорошей физической форме, сохранила достаточно гибкости, чтобы уверенно держаться в седле и ездить. Что-то мне подсказывает, что и помогать садиться на лошадь ей не придется. Разве что, в первые дни. Да в какие дни — в первые разы.

Ведь как говорил один врач, а это было в той жизни, до ПОТОКА — «пока вы гибки, вы молоды». Как-то так. Вот и бабуля к нам идет от здания, сейчас буду ее просить…

— Бабушка Аня, иди к нам! Тут одна лошадь свободна!

— Смеетесь надо мной, немощной. Вот и напрасно! Я еще могу показать некоторым, как надо ездить… Еще хочу сказать некоторым, что возрастных ограничений для верховой езды не существует…

— Так мы тогда тащим оснастку для двух лошадок, а вы пока знакомьтесь. — Пойдем вместе с Алиной, сначала принесем свою, а потом выберем комплекты для брата и бабушки.

Пока шли к зданию, все время оглядывался, смотрел назад. Бабушка подсказала Андрею, как приласкать лошадь. Вот он погладил, потрепал свою по холке. Лошадка отнеслась к ласке с дружелюбием. Уже хорошо…

Приносим с Алиной свое оснащение, или как там его называют. Наши лошади подошли сами на процедуру одевания всего необходимого для поездки.

Алина делает и по ходу показывает Андрею и бабушке. Дело в том, что мы решили попробовать приготовить вторую лошадку к поездке, если получится. Для бабули. Эта четвертая — серая, с крупными темными пятнами, по виду молодая, точнее сказать не могу. Но тут в конюшне все лошади явно нестарые, хотя не знаю, сколько лошади живут. Может, как и собаки, лет десять — двенадцать. По лошадям у Андрея в компьютере ничего нет, в конюшне тоже нет, кроме рекламы. Надо искать литературу в городе.

Все, две наши лошади готовы к прогулке и мирно стоят в ожидании, никуда сами не отходят. Явно им самим нравится заниматься с нами. Но пойдем в конюшню опять, за двумя новыми партиями оснастки для езды.

— Дядя Олег! Тут все одинаковое, только вальтрапы немного разные. — Девочка отобрала из них два, коричневого цвета, как у нас, только с красивой вышивкой на двух сторонах. Все остальное, действительно почти одинаковое. Седла, черные уздечки из кожи с металлическими пряжками, поводья из плоского шнура. Есть еще шлемы, но мы решили их не брать.

Беру два седла, которые понравились, Алина все остальное, и возвращаемся быстрее назад, пока лошадки не разбежались…

Но они стоят и ждут. Дальше мы делимся. Я помогаю оседлать лошадь бабули, а Алина — лошадку Андрея. Точнее сказать, бабушка почти все проделала сама. Только седло позволила закинуть на круп, а потом затягивать подпругу.

Когда закончили, посмотрел в сторону Алины. Она ответила мне улыбкой, притом ехидной. Наверное, потому, что они с Андреем справились быстрее.

Пора начинать. Тут Алина проявила инициативу и тоном учителя начала:

— Показываю посадку, — подошла к своей Звездочке и легко, грациозно поднялась и села. Спина прямая, ноги в стременах. Так же элегантно слезла на землю. Бросила поводья — лошадь стоит смирно, никуда не отходит.

Потом вместе с Алиной помогали попасть в седло Андрею и бабушке. Получилось у них одинаково неплохо, с первого раза. Лошади еще раз удивили, были абсолютно спокойны и доброжелательны. Хотя, когда сажали бабулю, я немного напрягся. Это с нашими лошадьми мы достигли полного контакта и взаимопонимания. Можно сказать, чувствовали друг друга.

Но потом это прошло. Бабушка сказала, сто ее кобыла очень спокойного нрава.

Вот мы все в седле, и лошади, и всадники абсолютно спокойны. Пора трогать с места.

— Не думайте, что только поводьями можно управлять, — снова произнесла девочка учительским тоном, хорошо выговаривая слова. — Это болезненно, и не вижу смысла причинять коню неудобства…

— Надо ногами и корпусом, вот так, — Алина немного сжала бока лошади и одновременно чуть качнула корпусом вперед. Так, как будто толчком заставляет проехать тележку вперед, при этом сидя на ней.

Попробовал брат — получилось! Его кобыла шагом двинулась вперед, но в другом направлении, чем Звездочка Алины. Он подвернул ее немного, смотрит на остальных. Его лошадь пока без названия, надо это исправить.

Второй это упражнение выполнила бабуля. Все повернули головы, и ждали, что будет… Но бабушка Аня на удивление легко тронула лошадь с места.

— Теперь пошли все за мной! — громко сделала объявление Алина. — Управляйте поводьями, и немного ногами!

Все справились. Так и идем шагом, Алина впереди, мы в цепочке, за ней. Направление — на дальний проем в ограждении из жердей, против течения мелкой речки. Лошади шагают уверенно, сами выбирают дорогу между крупными камнями. Я думаю, они знают на память все неровности на этом лугу.

— В конце будет остановка! — кричит нам девочка, привставая с седла и поворачиваясь к нам.

— Немного сожмите бока лошади и откиньтесь в седле назад. Немного! Можно поводьями, но чуть-чуть!

Останавливаться легче, для меня это уже освоенное дело. Брат и бабушка справились легко. Все-же легко работать с лошадями, потому что это умные животные. Они расположены к нам и доброжелательно относятся к тому, что мы на них сидим. Если так пойдет и дальше, то у нас будет клуб конной езды. Или верховой езды — так правильно, наверное.

Алина остановилась на линии проема в ограде, мы по очереди подъезжали и останавливаясь рядом. Сейчас послушаем, что нам дальше скажут делать.

— Будем закреплять навыки! — громко сказала она. — Пускайте лошадь шагом, поворачивайте, останавливайтесь. Учитесь делать все ногами. Когда все будет получаться, можно перейти на рысь…

— А как это? — Андрей оторвался от созерцания открывающегося с лошади вида вокруг. Солнце уже покатилось на закат, и было сравнительно прохладно здесь, в долине речки, в окружении влажной зелени.

— Подбадривайте ногами, хлыста нет! Так же, как трогаетесь, но раза два…, или три.

— Как мышкой на компьютере щелкаешь два раза подряд, так и здесь, — решил добавить я. — Лошадь поймет!

Смотрю на нашу бабушку. Она уверенно держится в седле. Едет свободно, движется вверх-вниз в такт походки лошади. Теперь видно, что ей приходилось ездить в седле. Так что за нее можно быть спокойным.

Андрей тоже смотрится хорошо. Хотя нет той природной, «от бога», пластики, но двигается свободно и не напрягаясь. Думаю, что он просто будет чуть медленнее привыкать к седлу, чем бабуля.

— Поехали! — сказал Алине, и пустил свою Бетту рысью, предварительно развернув ее в сторону выхода из загона. Прокатимся немного дальше, заодно и в округе посмотрим, все ли спокойно.

Оставили наших новичков осваиваться на лугу у дома, а сами начали удаляться вверх по речке. Или ручью. Не знаю, надо будет по карте уточнить.

Поймал ритмичное движение вверх-вниз в ритме бегущей лошади. Бетта в беге попеременно меняет пары ног, по диагонали. Вижу Алину немного сзади и слева. Она догнала, и мы перешли в комфортный средний темп бега рысью, когда лошади двигаются как-бы лениво. Скорость по моей оценке — около десяти, или двенадцати километров в час.

Вверх по речке двигаться стало труднее, и мы перешли на шаг, огибая заросли кустарника и крупные камни. Загон с лошадьми скрылся за поворотом, только видны спины остальных лошадей, которые склонили головы и щиплют траву за пределами загона. Впереди долина немного сужается, а по бокам начинается лес. Там пространство между деревьями неплохо просматривается. Всюду растут бук, дуб, ольха, еще какие-то виды деревьев. Лес здесь лиственный. Смотрю на склон слева. Туда нам надо, если говорить о патрулировании окраины села.

Вот начинается тропинка, идущая вдоль села. Останавливаюсь, чтобы осмотреться. Снуют какие-то птички, клюют ягоды по кустам. Много ежевики, даже с лошади вижу крупные ягоды на концах веток.

Да, это теперь нетронутый и непуганый мир. Некому стало здесь ходить и собирать. Мы будем первыми. Пора расширять места своих прогулок. Мы до сих пор этого не сделали, все времени не хватало. Но ничего, теперь займемся. До приезда женщин остается более двух недель, вот и будем осваивать окраины села. Кроме этого надо посмотреть на карте, есть ли тропы от этого места к нашему дому.

— Слышишь, как тихо? — спросил девочку.

— Поехали назад, Олег! — вижу, что она беспокоится за тех, кого мы так бесцеремонно оставили тренироваться. Словно для обучения плавать — просто бросили в воду. Надо вернуться к ним. Это мы с Алиной погорячились немного…

А на лугу у здания царит идиллия. Бабуля с Андреем водят лошадей шагом, и разговаривают. Повернули, увидели нас, и…, перешли на рысь! Лошадка бабушки пошла рысью сразу, а брат немного замешкался. Но, догоняет…

— Что скажете? — брат смотрит на нас и улыбается во весь рот.

— Молодцы, что еще сказать! Может, для первого раза хватит? Бабушка, ты как?

— Замечательно, Олег. Спасибо, что не оставили меня, несчастную, одну дома. Буду с вами кататься и дальше, но не всегда…

— Тогда поехали к зданию, расседлаем лошадей. Правильно сказал?

— Если говорят «седлайте лошадей», то ты сказал правильно. Но еще говорят — «запрягайте лошадей». Тогда правильно будет «распрягайте лошадей», — заметил брат.

— Фу, ты все запутал, — заметила наша бабушка. — Давайте, как в застольной песне поют «Распрягайте хлопцы кони».

— Хорошо, хорошо… Будем «запрягать» и «распрягать». Давайте делать, мне еще убирать в конюшне.

Остальные не возразили.

— Дядя Олег! Надо дать им уход, почистить щеткой.

— Да, давайте, дорогие мои, пока управимся — домой на ужин будет пора.

И мы дружно, в приподнятом настроении от того, что задуманное получается, расседлали своих лошадок, почистили их щетками, задали корма из мешков в кладовке. Насыпали на всех, разумеется. Тут остальные семь подтянулись к кормушке у здания, а мы стояли и смотрели, как они едят, и присматривали для новых ездоков, которых скоро прибавится.

За ужином все ели молча. Запеченное мясо козы с разными травами, в исполнении бабушки, в помощниках которой был Андрей, оказалось выше всяких похвал. И как ни странно, Алина предпочла быть не на кухне, а заниматься со мной уходом за оружием. Истинная дочь своей матери. Морской воздух требует просмотра оружия и смазки, раз в несколько дней. Андрей с Алиной перед ужином включили музыкальный центр, послушать музыку.

— Так, дорогие мои, лошадок надо взять под постоянное наблюдение, — бабуля первой прервала молчание.

— И поставить на обеспечение, — добавил Андрей. — Тех кормов, что стоят в кладовке, до весны не хватит, если давать их так, как сейчас делаем. Надо поискать еще. Где поискать — не могу знать. Надо подумать.

— Что тут думать? Надо карту посмотреть, где есть сельское хозяйство, и поездить осенью. В поселениях будет уже полегче находиться… — Сказал свое мнение.

— Про собак не забывай, чтобы вас не порвали, ненароком! А самое лучшее, дорогие мои — озадачить Тиграна. Он точно найдет! — уверенно заявила бабушка Аня.

— Получается, что село нужно взять под постоянную опеку. Все. Лошадей, дома с огородами. Выбрать несколько лучших огородов, где есть посадки и почистить их. Иначе осенью своих овощей не будет, придется просить у наших друзей. — Говорю, и не знаю, удастся нам что-то спасти на огородах, так все заросло травой.

Поговорили немного на эту тему и решили. Селом надо заниматься почти также, как своей усадьбой. Навести порядок — в пределах наших сил, взять на обслуживание несколько участков с огородами и садовыми деревьями. Нужны бензиновые косилки со стальными режущими частями, обычные с леской мало где справятся.

Помощь в организации работ на земле нам окажут женщины, когда приедут. За две недели ничего страшного не произойдет. Пока начнем эти работы под руководством бабули.

— Забыли! — заявила девочка. Своих лошадей как назовете?

— Я подумал об этом, — сказал Андрей, — и чтобы название было в привычной форме, а также в созвучии с кобылой Олега, называю свою — Белка!

Тут я медленно хлопнул в ладоши несколько раз, закрепляя новое имя за лошадкой. Ведь у нее было старое, которое не знаем. Но привыкнет.

— А я назову — Тихоня! — сказала бабушка Аня. — Именно такая лошадь мне подходит. Она очень спокойного нрава, и очень послушная.

— Прошу обратить внимание на охрану лошадей, коз, — сказал брат. — Контроль за периметром мы обеспечить не в состоянии. Поэтому считаю целесообразным организовать ночные дежурства. Раз в три дня, например. Комбинировать засаду с объездом села на машине ночью…

— Очень правильно, вот Тиграна проводим, ты вернешься и начнем.

Есть у меня мысль — устроить засаду у сарая с козами, еще до возвращения Андрея.

— Про охоту у свалки забыл, дядя Олег… — Да, новая охотница растет. Вся в мать, хотя отца я не видел. Семейные фото они взяли, но у меня откуда-то стойкое нежелание рассматривать фото из прошлой жизни.

— Без меня не начинайте. Во-первых — я первый обнаружил. Во-вторых — в загонной охоте нужно больше людей. В третьих…

— В-третьих — нам не надо. Мы согласны, так что вернешься и пойдем все! И ты, когда вернешься, и я, старая, пойду…

На небе давно уже темно, звезд и луны не видно за облаками. Как шумят волны на берегу — слышно даже в усадьбе. Завтра утром, когда спущусь на берег после тренировки, увижу гальку, которую сгребет волнами в верхнюю часть береговой полосы. До наших навесов, лежаков, лодки на берегу не достанут, не должны…

Еще немного посидели. Алина и Андрей пошли пробовать слушать эфир. Пробежались по всем диапазонам приемника. Пусто. Опять поставили музыку на дисках.

Пока наша неразлучная парочка мыла посуду, мы с Алиной обошли усадьбу. Вышли на обрыв к морю, постояли под напором теплого ветра с запахом йода, посмотрели, как волны накатывают на берег, и отправились обратно. До лежаков волна не достает.

На часах 9 утра, только убран со стола завтрак, как бабуля наша замерла, а потом и говорит: — Открывайте ворота, встречайте гостя, кто-то подъезжает…

— Кто это, бабушка?

— Кто, кто…? Тигран конечно, собственной персоной!

Хотя что тут удивительного — выехал часов в шесть, и вот он, подъезжает. Как же она чувствует на расстоянии, если бы кто другой сказал, я бы не поверил. Ждали пятнадцатого, но приехал он 16 июля, на день позже. Спрашивать почему, не буду. Сам скажет, если посчитает нужным.

Только Андрей открыл ворота, как показался шикарный белый Мицубиси L 200, и за рулем Тигран. Улыбается, рот до ушей…

Прошуршал колесами по гальке на площадке для машин и заглушил двигатель. Стало тихо, но всего лишь на минуту.

— Дядя Тигран! — Алина бросилась к нему и прижалась к боку, а он с радостью обнял ее за плечи своими крепкими узловатыми руками. Улыбается во все тридцать два зуба.

Чинно поздоровались, приняли и разобрали продуктовые подарки нашему дому, предложили чаю.

— Не голодный я! До обеда ничего не хочу, воду пил в дороге. Давайте лучше пойдем на пляж, купаться в море хочу!

Купаться так купаться. Повел его в свою комнату, переодеться. Когда он вышел, вся компания была в сборе, готовая к походу на пляж. Бабушка в шикарной белой шляпе, легких парусиновых штанах и рубашке с длинным рукавом. Алина с Андреем в шортах и цветных майках.

Двинулись через калитку, потом по тропинке к пляжу, гуськом. У меня и Андрея помповые ружья в руках. Без оружия не ходим. Штормовая погода закончилась ночью. Остались следы в виде вала из гальки, ближе к обрыву, и длинные пологие волны, идущие на берег.

— А у нас две коровы было, — говорю Тиграну на пляже, когда мы с ним вылезли из воды и устроились на белых лежаках. Я в тени, а он на солнце.

— Так вот. От второй нашли только свежие остатки, когда были в селе недавно. Осталась одна. Убивать мне ее жалко, почему-то. Смотрит на меня своими большими и грустными глазами… Может, возьмешь ее к себе?

— Не знаю, как тебе сказать, — Тигран немного подумал, — сейчас поедем с грузом, не с руки будет… Машина с коробками для электростанции, ты сам сейчас показал. Туда ее нельзя. Да и поймать, затащить в кузов сложно, ну, ты сам понимаешь…

Тут остальная троица вылезла из воды и устроилась рядом, слушают. Дует слабый ветерок, так что бабушка и Алина замотались в полотенца.

— Давай так, — продолжил Тигран. — Вы там за ней присматривайте, уборку делайте, щели и слабые места в сарае, если есть заделайте и укрепите. Двери сделайте как у коз, чтобы сами закрывались, с любой стороны. Волки двери не умеют открывать. Да присматривайте за ней, а лучше подежурьте ночью.

— Мы раз попробовали, без результата. Но теперь у нас есть два прицела с оптикой ночного видения. — По-моему, я рассказывал Тиграну о нашей охоте. Но тогда хоть попугали их, что и было основной целью.

— Понимаешь, дорогой, волк — необходимое звено в дикой природе. Основная беда от него заключается в наличие легкодоступных домашних животных, которых выпасают без надзора или содержат в поломанных хозяйственных постройках. Если после ПОТОКА, как вы говорите, было много падали, бесхозных животных, трупов, и у них с пищей не было проблем, то постепенно они начнут нападать на живой и бесхозный скот.

— Но это не все. Основная проблема будет зимой, а сейчас просто дежурьте, пугайте, как делали это, патрулируйте вокруг села. Давай до осени отложим эту проблему.

— Если будет все плохо — приеду, помогу разделать ее на мясо. У нас там в округе своих коров хватает! Сам не знаю, куда девать… Сколько могли, взяли к себе, устроили. Больше не сможем обслуживать, мы и сами непривычны к этому делу. Как ты недавно сказал — «не наше это».

— Понял тебя. Будем сторожить, будем пугать, систематически. А там, как «карты лягут…»

Хорошо, тему закрыли, надо будет устроить ночную засаду с братом, если эта корова еще цела.

— А я читала с Андреем про волков, дядя Тигран! — Алина подняла голову с лежака, стоящего на солнце.

— Так вот. На человека могут нападать только волки, больные бешенством, также лисы и собаки. А еще, что в истории вспышки размножения волков следовали за войнами и эпидемиями, потому что звери начинали поедать неубранные трупы. Волки, привыкшие к человеческому мясу, стали очень опасными…

— Ты правильно сказала, — заметил Тигран. — Не так давно, на Северном Кавказе на людей стали нападать волки, как все думали. Причину вы знаете — боевые действия в Чечне. Когда вы были у нас в гостях, я рассказывал об этих нападениях волков.

— Но вот чего не сказал… Как потом разобрались, в основном нападения были сделаны не волками, а одичавшими собаками. Причем, после нападения люди обычно не выживали, так как собаки знают человека, его поведение…

— Так что, Алина, беспокоится за собак в новом мире не стоит. Это будет наш основной враг. Львов у нас нет, тигров нет, крокодилов тоже нет, разве что медведи… — закончил Тигран, и повернулся на другой бок на лежаке в своих купальных оранжевых шортах с белым шнурком.

— С собаками мы уже подрались, — ответила девочка, и негромко начала рассказывать ему историю с нападением в селе.

В половине двенадцатого мы двинулись вверх по тропинке, к нашей усадьбе. Перед уходом я, как всегда, искупался, и натянул майку на мокрое тело. Я так люблю. Тигран смотрел на море, с сожалением покидая берег. Но надо идти, готовить его машину, нашу Газель с кузовом, и груз к отъезду.

Обедали как всегда, на веранде. Летний полдень давил жарой, спасал только легкий ветерок, который проникал сквозь деревья, со стороны моря. Он нес прохладу. Сплиты в наших личных комнатах и в гостиной мы не включали еще ни разу. Только Андрей включал несколько раз в кухне-столовой, чтобы проверить энергопотребление. Но вытяжная вентиляция в кухне используется бабушкой при работе постоянно.

Пару раз она порывалась экономить электроэнергию, и не использовать вытяжку. Но мы убедили ее не делать этого, и предупредили, чтобы не отказывала себе. Как оказалось, солнечной генерации летом нам хватает на все текущие нужды.

На скамеечке около площадки с машинами лежали аккуратно собранные вещи, подарки тому дому от нас. Много мелких вещей — оружие, вино, консервы, диски с музыкой и полезной информацией, книги. Разное, что выбрала бабуля в сельском магазине.

Тигран с Андреем в полной боевой готовности стоят рядом. У машин аккуратно положено оружие каждого. У Тиграна нож на поясе, и вижу, что эксклюзивный. Теперь он может себе это позволить. У Андрея он в узком боковом кармане штанов. Здесь нож я выбирал, это стандартная модель хорошего качества одной известной фирмы.

Основной груз в машинах разместили заранее, сейчас только проверили его крепление еще раз.

— Смотри, не забудь вернуться! — так я решил подбодрить Андрея.

— Постараюсь. — Брат не настроен к шуткам. Откинулся на сиденье машины, завел двигатель и сосредоточенно смотрит на панель приборов.

— Итак, друзья, — сказал Тигран, — через три часа мы будем дома. Что передать?

— Передай, что мы думаем о них! — решил прибавить. Женщинам это нравится.

— И я скажу. Что ждем их у себя, — прибавила бабуля.

— Обязательно передам. Не скучайте тут, Андрей через два-три дня вернется, — добавил Тигран. — И сильно не напивайтесь, без нас… — От так пошутил.

— Ждем вторую смену в первые три дня августа, как договаривались, — напомнил я Тиграну.

Еще, к их приезду мы с братом и бабушкой решили сделать косметический ремонт в дальней комнате, откуда вынесли обслуживающий персонал. А именно: снять обои и наклеить новые, заменить ламинат. Благо, сейчас мы можем выбрать все материалы, по своему выбору. Полностью заменить всю мебель. Заменить карниз, так как его, и все, что на нем висит, мы сразу выбросили.

Думал об этом, а сам махал вслед удаляющимся машинам.

— Смотри, как я делаю!

Алина показывает мне, как надевать уздечку на лошадь. Первые два дня после отъезда Тиграна с братом мы с Алиной провели плодотворно. Тренировались с оружием, много времени проводили в селе. Ухаживали за козами, лошадями. Бабушка ездила с нами в село, и они с девочкой, практически без моей помощи очистили грядки с овощами, где были сделаны посадки весной. Все заросло неимоверно, но сделали, что смогли. Приедет вторая смена и поможет.

Кукуруза вымахала на нескольких участках вдоль реки, и на двух из них мы с Алиной заметили кабаньи следы.

Кстати, когда были в гостях у коровы, провел эксперимент. Напоследок, отослав женщин к машине, я взял и пометил деревья — на подступах леса к огородам. Именно таким образом, как метят кобели.

Бабуля сказала, чтобы обязательно на деревьях ставил метки, и никак не на земле.

Я перевыполнил план. Поставил метки еще на углах дома и сарае. Насколько хватило моих возможностей. Так что первый эксперимент поставлен.

— Ну что ты тянешь не туда, через голову перебрось. — Мы с Алиной готовим мою кобылу к поездке. Точнее, я делаю, а Алина командует. Ее лошадка оседлана и мирно стоит около нас, никуда не отходит.

Кобыла Бетта теперь подходит ко мне первому, за угощением. Последние два раза милостиво позволила погладить себя по морде, и потрепать по холке.

Есть контакт. Сейчас оседлаю и поедем в обход. Я ее присмотрел, а она меня. Назвал Беттой. Хотя мы с Алиной нашли в здании список лошадей, но не смогли определить кто есть — кто. — Надо сделать перекличку, — предложил тогда брат с серьезным видом, и мы, конечно, посмеялись.

Первой села на лошадь девочка, я только подстраховал ее. Сейчас она залетает в седло сама. Делает это легко, как лихой наездник.

Алина подъехала и остановилась немного впереди. Я потяжелее, но тоже достаточно тренирован и ловок, гибкость присутствует. Легкое усилие — и я в седле. Смотрю вниз, контролируя, как правая нога элегантно занимает место в стремени. Можно начинать движение.

Первой трогается девочка. Ходим шагом по территории загона у конюшни. Кобыла ведет себя спокойно, полностью слушает команды и выполняет их. Действительно, нам достались ездовые лошади. Невооруженным глазом видно, что им нравится это.

— Пошли рысью! — Алина поддает ногами по бокам своей Звездочке и начинает уходить вперед. Чувствую свою кобылу, как она готова скакать вслед, но ждет моей команды. Даю посыл ногами, и моя Бетта плавно переходит на рысь.

В самом начале обучения я напрягался, старался держать спину прямо, упруго привставать в такт движения лошади. Теперь еду, не думая о своих движениях.

— Ну как? — Алина подъехала ко мне справа и смотрит, пытаясь определить мое состояние.

— Все отлично, я давно начал получать удовольствие от езды.

— Тогда давай, выедем из загона в эту дыру.

Молчание девочка сочла за знак согласия, и поскакала в сторону дыры в загоне, которую мы сделали для выхода лошадей.

Еще примерно полчаса мы катались по лугам в долине небольшой речки, или ручья, на котором расположена ферма. Несколько раз осторожно попробовали пересекать речку, переходя на шаг. Через некоторое время я начал получать еще большее удовольствие от верховой езды. Моя кобыла Бетта вела себя примерно, и мне кажется, тоже радовалась седоку.

Во время предыдущего катания мы присмотрели несколько тропинок по краям огромного луга, уходящих в лес. Решили проехать по первой, которая вела скорее всего вокруг села. Так и есть, по ней мы добрались до верхней части села, двигаясь за рекой параллельно. На обратном решил сделать метки на деревьях, как метят собаки. Как предупреждение для собак и волков. Будут толк или нет? Вопрос. Но стоимость вопроса никакая. Так тушили костер пионеры, уже в далеком прошлом. Сказал Алине, что буду делать, и несколько раз немного отставал от девочки. Моя Бетта спокойно стояла рядом и ждала, когда я снова сяду на нее.

Вечером мы сели ужинать, оба довольные и не отошедшие от впечатления прогулки. Бабуля это особо отметила. А мы рассказали, что присмотрели несколько лошадей для женщин. Все кобылы.

Так мы оказались совсем близки к реализации идеи инспекционных поездок вокруг села на лошадях. Не ожидал. Получилось, что для перемещения на небольшие расстояния на природе лошади очень пригодились. Придется заняться ими более плотно, и ухаживать, соответственно.

«Скажу Алине, пусть подбирает сведения по содержанию и уходу за лошадьми». Так я лежал в кровати и строил планы, пока не заснул.

В углу сарая, на куче прошлогоднего сена, которое мы использовали для подстилки, лежала белая козочка. Одна. После лошадей мы проехали в село, чтобы посмотреть на коз.

— Дядя Олег! Она ранена! — Алина протиснулась вперед меня в сарае и подскочила к козе. Та в ответ с трудом подняла голову жалко проблеяла.

Сам вижу. У козы весь бок разворочен, явно рвали клыками. Вон, и два ребра белеют. Кровью испачкана белая шерсть, от раны до низа живота, и подстилка. Кровь уже свернулась и перестала течь. И еще видно, что коза потеряла много крови.

Остальных коз нет, видно, ушли на пастбище. Коза не молодая, но сколько лет, не могу определить. Теперь надо подумать, что делать будем.

— Дай, посмотрю поближе. — Отодвигаю Алину в сторону, приседаю рядом с раненой, рассматриваю рану и сам думаю.

Думаю, что сказать первым, плохое или хорошее. Решаю начать с хорошего.

— Ночью устроим засадную охоту, — говорю ей, — и будем повторять, пока не будет результата. Думаю, что их не оставят в покое. Это или волк, или собаки сделали.

Сегодня третий день пошел, как уехали Тигран с Андреем. Если Андрей не приедет сегодня, значит, надо ждать его только завтра. Получается, в два дня все установить там не успели.

Теперь надо плохую новость говорить.

— Коза умрет, без вариантов! — Говорю, глядя на раненую, а сам боковым зрением смотрю на Алину.

— Сейчас мы выйдем, и осмотрим с тобой все в округе, где сможем. Хочу узнать, где напали. А потом я вернусь в сарай один, и пристрелю бедное животное, чтобы оно не мучилось. Козу заберем с собой.

— Давай, ты прав, дядя Олег. — Алина спокойно приняла эту весть, и я в который раз восхитился девочкой.

— А еще, — добавила Алина, — если Андрей не приедет, то давай вечером возьмем лошадей и поездим вокруг, так мы больше сможем посмотреть.

— И вот еще! — добавила девочка, — Ты сделаешь метки на деревьях, как ты метил вчера, согласен?

— Согласен, ты все правильно сказала.

А почему бы и нет, надо расширять место проведения эксперимента, вдруг это будет работать.

Коз увидели недалеко, на чужих огородах. Все заросло травой так, что им далеко ходить не надо. Попросил Алину подождать в машине, но она отказалась. Сообщила, что подождет меня у сарая.

Стрелял из пистолета. Сделал один выстрел в голову, в районе уха, и коза затихла на веки. Отмучилась, бедняжка. Видно, как животному было тяжело.

Сходили с Алиной в пустой хозяйский дом, побродили в пустых комнатах. Стало грустно мне, и девочке тоже. Обстановка в доме напоминает об ушедшем времени из другой жизни. Быстро сдернул штору из окна в зале и повел девочку на улицу.

Алина не стала ждать меня у сарая, а пошла помогать. Вместе уложили козу на штору, завернули конвертом, после чего я взял за узел и довольно легко отнес тушу к машине. Хорошо, что в багажнике джипа лежит резиновый коврик с краями в виде корыта, иначе бы все испачкал.

Через десять минут мы медленно катили по улице села в сторону нашей усадьбы. Вглядывались, слушали все звуки. Когда проезжали через центр, притормозили у магазина. Стали слушать. Думали, собаки опять выскочат.

Пять минут прошло, собаки не появились. Не думаю, что они испугались. Это их территория. Скорее всего, они сейчас чем-то заняты в другом месте, далеко отсюда.

Велел Алине подождать в машине, вышел, и пометил оба угла, с двух сторон от входа в продуктовый магазин. Пусть будет. Может обнюхают и зауважают, признают наше право здесь бывать.

По идее, обнаружив метку, собаки должны поставить свою рядом. Будем смотреть.

Но если, осмотрев рану, бабушка сможет сказать, что это зубы собаки, а не волка, будем валить всех в селе. Устроим облаву, можно даже на лошадях попробовать. Но для этого надо узнать, как лошади будут реагировать на выстрелы. Как-то их ведь приучают к звуку выстрелов… Тоже пусть изучат этот вопрос с братом.

— Алина, как думаешь, лошади будут реагировать на выстрелы из оружия?

— Ты читаешь мои мысли, дядя Олег! И я об этом думаю сейчас. Точно не знаю, но можно попробовать приучить…

Точно, девчонка необычная! Такое впечатление, что ей сорок пять лет, а не десять… Развита физически великолепно, хотя выглядит пока, как гадкий утенок, или подросток. А бабуля отмечает ее способность, как это она говорит — «воспринимать тонкие энергии окружающего мира»!

— Бабушка Аня! Вот, посмотри на рану, что о ней скажешь? — не снимая груз с джипа, развернул сверток с животным и предложил осмотреть.

— Так — так…, чьи-то зубы здесь поработали, это, без сомнения. Но чьи — точно тебе не скажу… — Бабушка не побрезговала и запустила свои пальцы гулять по ране, сдвигая шерсть.

Потом вытерла пальцы краем шторы, в которую коза завернута.

— Рваная рана, сделана клыками. Рана глубокая, но собака или волк, непонятно. Но зверь из крупных.

— Спасибо и на этом. Поеду на разделку, на полянку у стрельбища.

Козу поехал разделывать сам. Алина очень хотела помогать, но мы отправили ее заниматься уроками. Кроме этого, хочется все операции попробовать самому, без помощи со стороны. Взял на полках в гараже новенькую цветную клеенку, которую привезли из магазина, ножи, молоток, пятилитровую бутыль с чистой водой, пластиковые тазы, и отправился в намеченное место. На чем рубить и резать — есть на месте. Это два широких и низких пенька, что находятся на краю поляны. Недалеко наш мусорный полигон, там выброшу остатки.

Все трудно делать в первый раз. Подготовил все, как к торжественному ритуалу. Расстелил клеенку, в центре нее установил один из пеньков. Приготовил три ножа: один с прямым лезвием, второй — с изогнутым, третий — с толстым, им буду рубить с помощью молотка.

Кстати, в странах востока забой барана, козы — это ритуал, который выполняют мужчины.

Сначала беру прямой нож и отделяю голову. Приходится пилить, чтобы отделить у шейных позвонков. Но справляюсь.

Теперь приподнять, чтобы стекла кровь. Поднимаю тушу за задние ноги, держу… Крови нет. Ничего не вытекает. Ну и ладно.

Но это еще не туша, как считают мясники. А туша — это тело без шкуры, без конечностей и головы. Так что, поехали дальше!

Пробую уложить козу на спину, чтобы снимать шкуру. Более — менее получилось. Делаю разрезы по животу, по внутренней поверхности ног. Да! Надо было сразу отделить ноги. Исправляю ошибку.

Дальше, вроде как нужно подвесить животное, тушей еще не могу назвать, пока не отделил шкуру. Но Тигран не подвешивал, и я не буду. Возможно, так технологично, но это важно, когда целый день разделываешь, по двадцать и более штук…

Шкуру снимаю не очень аккуратно, подрезая где надо изогнутым ножом разные сухожилия и связки. И вот, она осталась только на спине. Бесцеремонно поворачиваю козу на бок и снимаю шкуру окончательно. Все! Шкура мне не нужна, поедет на свалку вместе с остальными потрохами.

Пора двигаться дальше! Беру опять прямой нож и вспарываю живот. Аккуратно, стараясь не повредить кишки и другие органы. Помню, что начинать вытаскивать внутренности надо от заднего прохода, что и делаю, начиная с прямой кишки, и постепенно двигаясь к голове. Точнее — к шее. Далее пошел пищевод, легкие и сердце. Больше всего пришлось повозиться с желчным пузырем, действовать надо очень осторожно…

Отделять его от печени не стал, выкинул все, кроме сердца, в широкое пластиковое строительное ведро, которое тоже взял.

Тут налетели две крупные мухи и стали назойливо кружиться и садиться то туда, то сюда. Не зеленые, как на помойке, а черные. Очень назойливые. Пришлось отвлечься от дела и убить обоих.

Дальше пошло легче. Я не знаю хорошо правила разделки на части, а действую по памяти, исходя из опыта, что приобрел при работе с Тиграном. Отделяю заднюю часть, сделав глубокий надрез ниже последнего ребра, а позвоночник перерубаю, использовав молоток и большой нож. Внутренний жир не срезаю, пусть это делает бабушка.

Отделяю шейную часть, не разделяя ее на куски, а среднюю часть и ноги разрубаю на две половины по позвоночнику. С этим приходится попотеть. Все! В результате у меня получились пять частей: шея, средняя и нижняя части пополам. Сердце шестое, про него забыл. Отдам его Алине. Остается аккуратно уложить все, бабушка дала новые полиэтиленовые пакеты, обмыть водой из бутыли инструмент, клеенку, чурбак — он же пенек, и отнести остатки на свалку. Пока мухи не налетели.

Так что, как говорят: «глаза боятся, а руки делают». А еще говорят — «не боги горшки обжигают». Мясо в кульках — в машину, инструменты тоже, а остатки — на свалку. Лучше схожу пешком, здесь недалеко.

Приехал домой и никого не застал. Как понял, бабушка с Алиной ушли на пляж. Надо рации начинать использовать. После того, как все разложил по местам, в первую очередь пошел смотреть, взяли ли они оружие с собой. Взяли помповое ружье, молодцы, а то бы отругал их. Пойду и я, очень кстати хорошо будет искупаться после такой работы. Кажется, что запах мяса и жира въелся глубоко в кожу рук.

В море полностью не отмылся от запахов после разделки туши, поэтому дома перед ужином пошел в душ. Тер и тер себя мочалкой. Особенно руки. Казалось, что никак не могу отмыть их.

Ужинаем опять втроем, Андрей задерживается в гостях. Видно, и трех дней не хватило. Рации на таком расстоянии не ловят, я пробовал. Хотя это и глупо — расстояние вне предела их досягаемости по паспорту.

— Ну говори уже, ведь вижу, что ты, дружок, вся как на иголках… — это бабушка к Алине обращается, хотя назвала «дружком».

— Бабушка Аня, пусти меня с Олегом в засаду!

Пока наливали чай, я сказал о своем решении устроить засаду у сарая с козами. Теперь я лучше оснащен для ночной охоты. А именно, я обзавелся прицелом ночного видения. Вот только думаю, как быть, куда его поставить…

Сделаю так. Как основной, возьму карабин Андрея «Тигр 308», который с оптикой и магазином на 10 патронов, а на помповое ружье МП 153 поставлю прицел ночного видения, который привезли прошлый раз из города. Устанавливать его пробовал, и даже пристрелял одним из вечеров, после наступления темноты.

Вот только Алину не учил стрельбе из помпового ружья. Но она стреляла из обреза, так что попробуем показать ей приемы с ружьем на крыше сарая, когда приедем в село. По крайней мере, через прицел ночного видения будет смотреть.

Поедем сейчас. Пока еще светло, плюс время на сборы, на дорогу. Нам надо прибыть на место до наступления темноты. Еще хочется увидеть, как козы заходят. Интересно посмотреть на это действие.

Сижу и думаю, а бабушка молчит, ничего не говорит. А мы на нее смотрим оба. Хотя молчание — знак согласия, но надо уточнить ее позицию. Не дай бог что случится, все спишет на меня. Что-то я как руководитель начал думать…

— И что это ты на меня смотришь? Думаешь, старуха скажет нет? А я ведь только добра вам желаю…

— Поезжайте вдвоем! А то она здесь, в доме, изведется вся на нервах… Почему-то с тобой я за нее спокойна.

Но потом сделала нам внушение.

— Еще помните, что особенно опасны звери, больные бешенством. И волки, и собаки, потому что утрачивают страх перед человеком…

— Мы будем сидеть на крыше сарая, бабушка, и спустимся с нее только утром.

Алина, только что не крикнула «ура», но сказала бабуле «спасибо», а мне, что готова собираться. Обговорили форму одежды, что взять с собой из еды и питья, в котором часу ждать нас утром.

— Идите уже! Я все уберу здесь сама. — И мы побежали собираться.

Сборы, дорога к нужному дому в селе, все прошло как по нотам. К самому дому не подъезжали, а поставили джип за три дома ниже по селу, на противоположной стороне улицы. Надо было бы подальше, но не решился идти далеко с девочкой, из-за собак. Звери могут увидеть машину и все понять.

Солнце уже закатилось за линию гор на западе, но в долине пока светло. Вместе зашли в сам дом, дружно вынесли два матраца, которые я закинул на крышу. Деревянная лестница — вот она стоит, у стенки, с другой стороны от двери.

Сразу посмотрели в сарай. Коз еще нет, но скоро должны прийти. Придут и увидят, что их раненая подружка пропала.

Тихо влезли на сарай, удобно разместили оружие и сумку с едой и питьем. Бабушка дала Алине угощение для коз — три пакетика с разными орехами и сушеными фруктами. Этого добра мы набрали и складировали у себя много. В сарае я положил кусок фанеры, потом Алина высыпала на него содержимое пакетов. Пусть угостятся, успокоятся.

Вот они, показались среди высокой травы. Идут друг за другом, прямо к сараю. Паслись на том же месте, где мы их застали днем.

Передняя остановилась, и стоит. Мы с девочкой замираем, опустили головы ниже, хотя думаю, что они нас видели. Что теперь будут делать, интересно…

Они немного постояли, и двинулись к сараю. Понимают, что мы на сарае. Но это гораздо лучше перспективы ночевать на улице. Смотрю вниз через щель между двух досок на краю крыши. Так и есть — передняя толкнула головой дверь, она и открылась. И козы спокойно, одна за другой, проследовали на ночлег.

Не зря набит кусок прорезиненной ленты на торец двери. Как только последняя зашла внутрь, деревянная дверь из старых, ничем не обработанных сосновых досок, пошла назад. Раз — и сработал стопор из прорезиненной ленты. Как она возвращается в исходное положение, когда они выходят, не представляю. Посмотрим завтра.

— Смотри, Алина! У тебя прекрасное помповое ружье двенадцатого калибра, с прекрасным подствольным трубчатым магазином на десять патронов. У тебя сейчас в магазине пять, пока этого достаточно. Все патроны с крупной картечью.

— Еще у тебя цифровой прибор ночного видения, а они работают в любое время суток, что хорошо в сумерки, как сейчас скоро будет.

— Еще… В ночное время дистанции небольшие, поэтому пользуешься сеткой крест, без всяких поправочных значений. Вот, возьми оружие, и целься с упора на левую руку — вот на тот одинокий молодой подсолнух, у тропы. — Показываю рукой направление на желтый кружок подсолнуха на самом краю огорода.

— Получается! — сказала девочка через минуту наблюдения и движения стволом.

— Хорошо. Теперь давай обсудим наши действия ночью. Всю ночь смотреть в прицел и вертеть ружьем по сторонам мы не сможем, ведь в прицел видна небольшая площадь.

— А как тогда?

— В основном полагаемся на свои уши и зрение, ведь луна светит, хоть и не прямо в небе над нами. Еще козы подскажут своим поведением, если будут гости. В прошлый раз мы вой шакалов слушали…

Но это я отвлекся, поэтому продолжил:

— Собаки выть и лаять не будут. Я так думаю… В общем, полагаемся на наши уши и глаза, на внутренний голос и твое женское чутье.

Женскую интуицию я уже неоднократно проверил на практике. Тут же в голову лезут анекдоты про внутренний голос, из прошлой жизни… Отгоняю их.

— И последнее. Сейчас начнет быстро темнеть. После этого дежурить будем поочередно — один бодрствует, один отдыхает. Как стемнеет, разговаривать прекращаем, только очень тихо и шепотом, в крайних случаях. Можно поглядывать через прицел по сторонам. Но изредка, и то быстро устанешь. Вот и все. Вода, еда — по желанию.

— Нет, не все сказал. Если придется стрелять, то ты стреляешь после моего выстрела. Произвольно, как только прицелишься.

Все, теперь я спокоен. Девочка хорошо двигается — ловко и при это грациозно, когда необходимо — стремительно. Все схватывает и усваивает быстро. В перспективе, из нее получится хороший стрелок, что отмечал ранее. Тем более, сегодня не могу сказать, как сложится жизнь у этой девочки в новом мире, но хорошо стрелять здесь нужно.

Первым ухожу на отдых, оставив ей наблюдение. Пожевал немного сладостей из пакета, выбирал направленно полупрозрачные кубики цукатов, а потом прилег на спину. Заставил силой себя закрыть глаза и немного подремать.

Потом было мое дежурство, затем опять девочки. Луна изредка показывалась из-за облаков, которые появились ночью.

— Волки! Волки! — чуть слышно прошептала девочка, и я моментально открыл глаза и бесшумно перекатился на живот.

Тихо поднимаю карабин, прицелы работают, и ищу в том направлении, куда смотрит ружье Алины. И действительно, от самого края леса, друг за другом трусят по козьей тропе два зверя. Не останавливаются, не прислушиваются осторожно, а трусят, как у себя дома.

Понимаю, что у меня будет только один единственный выстрел.

Плавным движением руки беру первую цель на мушку. А если точнее — в перекрестье прицела. Целюсь в грудь.

Выдох… Беру паузу, и аккуратно тяну спусковой крючок. Выстрел!

Вижу в прицел, что попал, так как моя цель делает несколько шагов и оседает на бок. И замирает.

Второй выстрел Алины звучит через мгновение после моего. А я просто смотрю в прицел. По-моему, она попала во второго, но он развернулся и убегает к лесу, мелькая среди травы. Но бежит не быстро, как могут волки, а немного шатается.

Делаем по второму выстрелу, причем Алина раньше меня. Я затянул немного, никак не могу поймать убегающего зверя в перекрестье прицела. А у меня пуля.

Алина бабахнула картечью. Успела лихо перезарядиться, как я ей показал. По стеблям травы вижу, что заряд картечи прошел мимо, и убегающий скрылся на опушке леса, где перед деревьями густой кустарник.

Понятно, что ушел. Но преследовать его не будем, естественно.

— Что будем делать, дядя Олег? — Алина вытерла рукавом рубашки лицо, как после тяжелой работы.

— Наблюдать будем. За тем что лежит. Причем — очень внимательно наблюдать! Если только увидим шевеление — стреляю я. Хотя, можешь и ты стрелять. — Понимаю, что ничего делать с тушей зверя не буду. Ни шкура мне его не нужна, ни голова. Или что там отрезают коллекционеры. Вообще ничего от него не надо. Так что пусть стреляет картечью, хоть два раза…

А утром оттащу его в лес подальше, и оставлю, в назидание другим хищникам. Пусть его «дербанят» всякие трупоеды. А потом муравьи.

Подумал немного и решил, что ждать до утра не будем, незачем тут сидеть. Сегодня больше никто не придет. Посидим немного понаблюдаем, нужно ли еще стрелять.

Минут через десять я слезу и подойду к зверю, если не будет движения. Чтобы сделать контрольный выстрел. После этого снимаемся с засады и едем домой, спать.

Алина «шмальнула» два раза по туше. Какое движение она увидела, не знаю. Я ничего не увидел. Андреналин у нее в крови кипит. Или ей показалось и хотелось пострелять. Ну пусть, не буду ее ругать.

— Алина, сейчас я подойду к нему, а ты лежи, подстрахуй. Но не стреляй, а то можешь задеть меня картечью. Если что, стреляй в воздух. Я там сам разберусь.

Боюсь попасть под «дружественный» огонь.

Тихо слез по лестнице, с карабином в правой руке. Прошел у двери сарая, послушал. Козы стоят тихо, как мыши. Волков они не почуяли раньше нас.

Спокойно иду по тропе, приближаясь к волку. Несколько раз останавливаюсь, слушаю. Вблизи вижу оскаленную классическую морду серого волка, как на картинках и фотографиях. Весь посечен картечью от выстрелов Алины. Больше ничего не видно в темноте.

После контрольного выстрела в голову вернулся к сараю. Слышу, козы заволновались, пришли в движение, но через несколько секунд успокоились.

Мы не спеша собрались. Принял с крыши матрасы и сумку, помог девочке с оружием, спускалась она сама и весьма лихо. В помощи не нуждается. Бросил матрасы через дверь в дом, не заходил внутрь. Вышли оба через калитку, медленно прошли по улице к машине, прислушиваясь к ночной тишине. Сели в джип и покатили к выезду из села. А потом помчали по грунтовой дороге к своему дому, выхватывая светом фар точки летающих насекомых перед капотом.

Бабуля встретила нас на пороге у веранды, когда я въезжал в ворота. Выгрузились. Алина хотела начать рассказ, но бабуля ее прервала.

— Потом, дорогая моя. Все потом расскажете, завтра. А сейчас идите мыться, и спать.

И правильно. Ведь говорят — «утро вечера мудренее».

На этот раз с девяти утра ждали гостей, ведь прошлый раз Тигран прибыл не позже десяти утра. За завтраком Алина сидела, как на иголках, все время смотрела на ворота и слушала.

Но что слушать? Как бабушка чувствовать, она не умеет. Только Алия показывает такие необычные способности, и бабуля собирается передавать ей свои знания.

Поэтому от стола далеко не расходились, все оставались на веранде. Кто крутил радиоприемник, кто разговаривал, кто гладил кота на коленях, пока бабушка не сказала:

— Открывайте ворота, гости скоро будут у них.

Кот сразу был отправлен на пол, а мы высыпали во двор. Мы с братом не спеша открыли створки ворот и стали слушать лес.

Действительно. Не прошло и трех минут, как из-за поворота послышалось урчание мотора. Это машина преодолевала небольшой подъем от устья ручья по грунтовой дороге к нашей усадьбе.

Белый джип Тиграна мощно подкатил к воротам и замер, когда он «ударил по тормозам». Поднял пыль! Все-же его кавказский темперамент отличается от моего, а от брата тем более. Тут дело как в воспитании, так и в окружении.

Алина сразу кинулась в объятия мамы. Сразу виден контраст в загаре у дочери и мамы. Но мать наверстает разницу за месяц отдыха на море. Сами мы давно стали походить на людей, живущих у моря. В той жизни я всегда удивлялся, глядя на то, как редко местные жители бывают на море. А теперь и мы стали такими.

Алия, в тонких джинсах и светлой рубашке смотрела на меня, а я на нее. Поздоровались с улыбкой, но в «обнимашки» не кинулись. Сказать, что она «моя» не могу, потому что отношения наши сохранили некоторую дистанцию. Основа ее — независимость. Можем только сказать — «моя женщина», или «мой мужчина», но не более того.

Но надо положиться на женскую интуицию. Может быть, с учетом того настоящего, в котором мы живем, и того будущего, которое нас ожидает впереди, это окажется правильным решением. И бабуля уже два раза тонко намекала, что в отношениях мужчин нашего Дома с женщинами их Дома будет сохраняться дистанция. Но лично для меня — в этом никаких проблем нет, для брата — похоже, что тоже.

А впереди у нас еще целый месяц их отдыха, теплого и ласкового моря, бурных отношений. Алина отправится домой с Тиграном, хотя ей очень не хочется.

Приветствия, крики постепенно спали, и мы стали разгружать подарки из машины. Это были молочные продукты, овощи, мясо. Бабушка сразу сказала Тиграну, чтобы мяса не привозил, своего некуда девать. Но он не послушался и привез большого фазана. Не просто привез, а провел его подготовку для жарки, что к ужину останется только засунуть его в духовку.

Разгрузив машину, Тигран потребовал моря:

— Я завтра уеду, а вы будете тут купаться и загорать, без меня. Ведите на море, не выйду из него, пока на обед не позовете.

— Идите, милые мои, чего уж… Я останусь одна, готовиться к обеду. И без зверского аппетита не возвращайтесь!

— Аппетит нагуляем, бабушка Аня… Как возвращаться — по часам, или по рации позовешь? — Андрей пробует вводить в практику рации, которых у нас шесть штук всего. Было шесть, четыре отдали их дому. Но рации приживаются слабо, хотя в пределах поселка или вблизи дома говорить можно.

— По рации попробую, вижу, что ты хочешь…, — легко согласилась бабуля.

Мы дружной толпой, во главе с Алиной, потянулись по тропке к морю. Кот пытался пойти с нами, но не решился отходить от усадьбы далеко, и повернул назад. Оружие в виде пистолетов у меня и Андрея, Тигран не расстается с помповым ружьем, моим подарком. Очень его полюбил.

Взяли полотенца, воду. Сменных купальников женщины не взяли. Мы тоже не берем. Предпочитаем дойти до дома, тут совсем рядом.

Сначала купались, а после одиннадцати часов солнце стало печь сильно, и все полезли в тень. Женщинам уступили лежаки, а мы разлеглись на полотенцах, но так, чтобы быть в тени навеса. Разместились очень плотно, так как тент не рассчитан на такое количество отдыхающих.

Лейла рассказала о успехах в их хозяйстве, а мы о наших, в основном — в селе. Особенно она отмечала работу солнечной электроэнергетики, хвалила Андрея. Вижу, что ему приятно. Думаю, что и там его благодарила хорошо, когда работал, дело молодое…

А мне опять девушки длинноногие с работы начали сниться, уже несколько раз за прошедший месяц.

Главной темой с нашей стороны стали лошади. Мы с Алиной по очереди стали рассказывать про успехи в верховой езде, про то, как думаем использовать лошадей в патрулировании. И про то, как придумали метить свою территорию и ставить метки на деревьях вокруг села, раз организовать охрану периметра не можем.

— Ну что сказать? Люди еще придумали вешать флажки, которые заставляют волков вернуться назад. Про шакалов не знаю… Но по собачьи метить — это вы даете, братцы! — Тигран в восторге от нашей идеи, а Алия все время прыскает в кулак во время нашего рассказа.

— И не только собаки, хочу заметить, волки тоже. Это было в Канаде, в книге одного биолога описано. Точнее — записано, а то опять улыбаетесь…

— Хоть «описано», хоть «записано», один черт, — улыбается Тигран.

— Не упоминай черта, а то подумают, что ты служитель дьявола, — сказала Лейла, подняв мокрую голову с лежака.

Вижу, что разговор ушел с серьезного русла. Надо вернуть его обратно:

— Еще у нас проблема с выращиванием овощей с фруктов. Силы есть, но опыта нет. Так что, надеемся на вашу помощь. Второе — собираемся отремонтировать гостевую комнату. Тут также женские руки не помешают.

Я рассказал гостям о наших планах по работам в селе. Село надо осваивать, без этого прожить даже один год будет плохо без свежих овощей. С голоду мы не помрем, всего хватает. Но без огорода пойдем в зиму на консервированной продукции, а это не хорошо.

— Овощи мы вам свои можем привезти, их хватит, но ты прав, Олег, — Лейла перешла на серьезный тон. — Надо будет осмотреть все в селе, решить, что есть, и что можно еще посадить, пока не поздно. И по комнате — можете на нас рассчитывать, весь август.

— Корова там жива? — спросил Тигран.

— Жива, как это ни странно, — поднял голову Андрей.

— Взять я ее не могу, как говорил уже, у нас в округе своих некуда девать. Просто какая-то гуманитарная катастрофа. Мне их жалко. В стадо согнать не могу, а по отдельности они не выживут, всех съедят…

— Тогда помоги забить…

— Не получится, завтра с Алиной уезжаю. Может быть, осенью, в первых числах сентября, когда заберу хозяек. Но скорее всего потом, когда вернусь из путешествия по горам.

— Тогда я сам забью, — говорю. Не ножом — застрелю. Разделать смогу с Андреем. Я тут немного на козе научился. Так что, пусть пока живет. Пастись она выходит, уборку ей делаю. За молоко ничего не скажу — мы даже не смотрели, не наше это.

Собаки ее не смогут взять, а других хищников мы пока отвадили. Конечно сейчас лето… Зимой село защитить будет сложнее, я думаю. Вот осенью и разделаем, а сейчас мяса хватает, девать его некуда…

— Пошли купаться, кто еще хочет, а то скоро бабушка ваша позовет, — сказал Тигран, и пошел голыми пятками по раскаленной гальке к участку берега, где у нас оборудовано место для входа и заплыва. С ним пошли Алина и Алия. Но в «сланцах», которые оставили у самой кромки воды.

Пока они купались, заработала рация, на прием. Забубнила голосом бабули — сказала идти на обед.

Сами не пошли, подождали остальных, и всей группой потянулись вверх по тропе, из жары — в прохладную тень деревьев.

За обедом Тигран попросил устроить ему рыбалку. Сказал, что рыбу увезет с собой, у него есть сумка-холодильник. Не холодит, но удерживает холод.

Не вопрос. Помогу Андрею собрать снасти, и поедут. Всего их будет трое: Андрей, Тигран и Лейла. Остальные будут на хозяйстве. Лодка не резиновая, и комфортно в ней могут разместиться только три человека. А ловить — только двое.

Пока они были в море, мы готовились к торжественному ужину, в честь встречи. Опять будет жареное и печеное мясо, сыр от гостей, много зелени, и конечно вино. У нас оно только заводское, из запасов в подвале. Теперь у нас есть возможность отбирать в магазинах только качественные вина. Андрей даже литературу подобрал по этой теме.

А еще бабушка испекла пирог со сладкой начинкой, благо в выборе консервированных фруктов недостатка нет. Пока нет.

На улице светло. Я жарю вымоченное и замаринованное мясо козы, для чего одел рабочую одежду, чтобы чистая не пропахла дымом. Бабушка и Алия готовят фазана в духовке, все время проверяют готовность. Сказали, что в духовке будет лучше, и я с ними согласен. Алина занимается с котом, скоро они будут прощаться. Ведь коты привязываются к дому, а не к человеку. Ничего, у нее там своих три.

Вернулись рыбаки к самому ужину — подкатили на нашей Тойоте. Довольные и счастливые, особенно Тигран и Лейла. Наловили всего и много. Говорят, брали только камбалу и морских ершей. Бычков наш котенок не ест, как оказалось. Сказали, что нам оставят несколько штук. Остальное заберут Тигран с Алиной.

К приезду рыбаков все было готово, и не остыло. Дали им пятнадцать минут на переодевание и сборы. Сначала, перед торжественным ужином в честь встречи, бабушка в сговоре с Алией устроили нам обещанные ранее тесты.

— Начинаем тесты на общее физическое состояние! — громко объявила Алия, хотя мы и так все собрались. Сидим и стоим на веранде, рядом с длинным, покрытым лаком деревянным столом. Сейчас он покрыт скатертью, поставили тарелки и приборы, но еду начнем ставить после теста. Жаркое и шашлык стоят в сторонке, в толстых чугунной посуде, накрытые полотенцами. Ждут своего часа.

— Сначала будет тест Мартине! — снова объявила Алия. — Не волнуйтесь, много времени это не займет.

Бабушка сидела у стола с секундомером и прибором для измерения давления. Он у нее со старым слуховым аппаратом. Измерение давления идет вне программы, в тестах этого не нужно. Она так объяснила, чтобы мы не сильно пугались.

Первым вызвался на тест Тигран. Подошел к бабушке, сел на стул рядом со столом, чтобы она измерила пульс перед тестом.

— Что дальше делать? Говори…

— Давай, сделай двадцать приседаний за тридцать секунд, и приседай вот так! — Алия, приседая, вытянула обе руки вперед, а вставая опустила их вниз, в исходное положение.

— Понял, не дурак… — Тигран быстро сделал двадцать одно, в полминуты уложился легко. — Я взялся работать с секундомером, освободив Алие руки для ведения записей.

— Сразу замеряем пульс, опять иди ко мне, — скомандовала бабушка Аня, и резво схватила Тиграна за запястье, потом сказала отдохнуть три минуты, но не садиться, и вновь измерила его пульс. Алия записала результаты в тетрадь.

Потом пошли я, Андрей, Лейла, Алия, маленькая Алина. Последней пошла бабушка Аня, а Алия вела измерения.

— Ну вот, дорогие мои, первый тест все прошли, сейчас будем делать второй.

— Это у нас будет…, тест без названия! — объявила Алия. Сначала измерим пульс за минуту, в положении сидя, и вы должны быть абсолютно спокойны.

— Затем встал, положил руки на пояс, и делай 60 подскоков за полминуты! Прыгать не высоко, а слегка, отрываясь на пару сантиметров над уровнем пола.

— Вот так, примерно! — Алия проделала несколько прыжков. — Получается два прыжка в секунду надо делать. Я буду считать:

— Раз — и, Два — и! С «и…» — это одна секунда. Все понятно? — она тоже «завелась» и стала немного «прикалываться», даже щечки покраснели.

— Поняли, не дураки… — опять сказал Тигран и первым пошел на тест.

Все быстро прошли второй тест. Алия громко считала, я стоял с секундомером, но теперь просто смотрел, как уложатся в полминуты. Второе измерение пульса делали сразу после прыжков, но теперь в положении стоя. Третье измерение пульса — через одну минуту после этого.

Когда бабуля отпрыгала последней, кстати, довольно легко это проделала, Алия сделала объявление:

— Результаты теста будут после ужина. Покушаем, потом мы с бабушкой посчитаем результаты. Андрей, поможешь считать, там надо в процентах все выразить…

Мы не возражали. Все очень проголодались, и ждать подсчета результатов не желали. Сразу все засуетились, начали ставить еду на стол. Только мы с Тиграном сели рядом, и наслаждались от вида этого процесса.

С каждым блюдом на столе настроение поднималось. Вино мы выбрали заранее и поставили в холодильник. Детям и бабушкам поставили свежее молоко и кислое молоко.

Дальше ужин проходил сумбурно и шумно. Сначала Тигран делил фазана и раздавал куски. Были тосты. Общество разбилось на островки, по интересам. Тигран рассказывал истории из своей охоты и походов по близлежащим поселкам, но внимательно слушали его — я и Андрей. Лейла рассказывала о успехах в хозяйстве, бабушка — про нападение собак и прививки от бешенства. Решили всем делать прививки. Алина рассказала маме о своем отдыхе и обучении. Про охоту на волков умная девочка промолчала.

Когда поели, бабуля с Алией позвали к себе Андрея, и начали обрабатывать результаты тестов.

Мы сидим, пьем чай, беседуем, ждем результаты. Волнения совсем нет.

— Дядя Олег? — Алина иногда называет меня дядей, — маму стрелять научишь?

— Она умеет уже!

— Из пистолета, как ты меня учил…

— А, это… Будем заниматься стрельбой из пистолета, обязательно. Целый месяц у нас будет… — Правильно она поставила вопрос. Пистолет как оружие ближнего боя, совершенно необходим в нынешних условиях, где основную роль играет не мощность оружия, а возможность быстро и точно стрелять. А работе с пистолетом надо много учиться и потом систематически заниматься практикой.

Тут обработчики тестов закончили и изъявили готовность доложить результаты.

— Ну что, дорогие мои, могу вас поздравить, хотя я и ожидала этого… — бабуля подняла глаза от тетрадки.

— Сначала и первом тесте Мартине. Если частота пульса, увеличилась более, чем на 50 %, сердце работает на «троечку», если более 75 % — то дела ваши плохи. У всех, в том числе и у меня, частота сердечных сокращений увеличилась не более, чем на 25 %. Точнее, не более чем на 20 % у всех нас. В том числе и у меня. Так что, какой можно сделать вывод?

— Что сердце у всех здоровое! — ответил ей Тигран.

— И не только, оно легко справляется с нагрузкой и быстро приходит в норму. Теперь по результатам второго теста. Что вам скажу…

— Он более тяжелый, предназначен для спортсменов и военных. Вообще всех, кто работает в условиях высоких нагрузок на организм, — сделала дополнение Алия, всматриваясь в тетрадку в руках у бабушки.

— Да, по нему можно сказать о состоянии всей сердечно сосудистой системы — по тому, как идет восстановление пульса после нагрузки. Алия, дальше ты рассказывай, — предложила бабушка Аня.

— Для обработки теста делаются математические вычисления, — немного неуверенно продолжила Алия. — Сначала нужно сложить три результата — перед прыжками, после прыжков, и через одну минуту после этого.

— Вот! Потом нужно отнять от полученного результата число 200, а затем разделить полученное число на 10…

Дальше опять продолжила бабушка. Они прямо «спелись».

— У всех в конечном результате получено число 1 и 2, с чем вас и поздравляю. Число один — только у Олега и Алины. Потому что, если результат от 1 до 5 — у вас здоровое сердце и сосуды…

— Если от 6 до 10 — у вас будут проблемы при больших нагрузках, а если от 11 до 15 — у вас есть признаки заболевания сердца и сосудов, нагрузки вам повредят…

— А если больше чем 15? — спрашиваю, делая как можно более серьезное лицо.

— Тогда можно заворачиваться в простыню, и ползти на кладбище! — страшно проговорил Тигран. — Значит, вы в основном сидели перед телевизором на диване и пили пиво.

— Очень смешно! — произнесла девочка.

— Но, где-то так… — подтвердила бабушка Аня. — Скверно, но верно. Кардиологических центров теперь нет.

— Ладно! Если говорить серьезно, то я получила еще одно подтверждение, это кроме ваших здоровых зубов… Что ПОТОК этот прошли только здоровые люди. Но это, милые мои, не может быть единственным, или основным, как хотите считайте, потому что ПОТОК не пережили другие здоровые люди, каких много наберется на планете…

— Хорошо, хоть это и немного, но будем дальше думать, искать причины, искать еще людей. Пока накопленной информации не хватает, чтобы сделать качественный скачок в решении этой задачи. — Так выразил свои мысли Андрей.

— Все равно понятно, что в данном составе мы не сможем продлить род человеческий. А почему? — спросил всех я.

— Потому, что помешают близкородственные связи, — тихо ответила Алия. Тут не было вопросов, так как все понимали суть проблемы.

— Я говорил, что пойду осенью по Кавказскому хребту? Найду еще людей — хорошо, не найду — тоже информация будет… — Тигран, как помню, рассказывал свой план похода на восток вдоль Кавказского хребта еще в первую встречу, когда были у них в гостях. Говорил, что сначала пойдет пешком до поселка Псебай на реке Белой. Дальше найдет машину — и направится по дороге до самого Карачаевска, что на реке Кубани.

— А как же женщины, без тебя? — спрашиваю.

— Женщины будут одни, вполне справятся. А вы приезжайте по очереди, проверьте, как у них дела, помогите, если что…

Хорошо, нет вопросов, этот трудный поход он берет на себя, и он нужен, так как бабушка все время повторяет, что живые люди обязательно должны остаться. Так ей внутренний голос говорит.

А мы поищем тоже, но позже. У меня с братом укрепилась мысль — найти катер с мощным мотором и провести инспекцию вдоль берега, насколько сможем дотянуться. Найти его можно в Дивноморске, например.

Вот такие планы. А сейчас сидим на нашей веранде, вся группа выживших целиком, и кот с нами. В их доме собаки остались одни, охраняют усадьбу. Одни сутки ничего с ними не случится.

А у нас самый главный — черный котик, который за вечер побывал на руках у всех женщин, но в конце устроился на руках у Алины. Бабушка сказала, что будет его кастрировать, но только, когда возникнут проблемы.

— Как кота назвали? — спросила чуть раньше Алия, когда кот перешел на ее колени.

— Мицик, — ответила Алина.

— Почему Мицик? — очередной вопрос был задан мамой девочки.

— А как в России зовут кошку — «Кис-кис-кис…!». А как в Польше — «Миц-миц-миц…! Это Андрей предложил! — ответила девочка.

В завершение вечера гости изъявили желание сходить на море, на ночное купание. Так как в этом доме я выполняю роль главы, то даю всем пять минут на переодевание и сборы, и сам быстренько иду переодеться.

Купались и сидели на пляже до двенадцати ночи. Все, включая Алину. А потом разбрелись по кроватям, причем я отдал свою комнату Тиграну, а сам устроился у Андрея в комнате, на одну ночь. Никто не к кому сегодня ночью не приходил.

Утром, после раннего завтрака провожали Тиграна и Алину домой. Каникулы у девочки кончились и впереди работы по хозяйству и домашнее обучение. А женщины будут отдыхать у нас весь август.

Вот такие планы.

Летняя августовская ночь. В окно видны крупные звезды. Месяц выглядывает справа на небосводе, и светит людям по всему миру, везде, где он виден в северном полушарии. Но светит только тем, кто пережил этот ПОТОК.

— Ты скучал? — Алия задала извечный женский вопрос, на который я должен ответить в соответствующем духе. Но я ответил неправильно.

— Скорее, думал о тебе. Ведь чувство скуки мне незнакомо. Совсем.

— Тогда иди ко мне!

— Я насажу тебя на вертел, моя рыбка, моя птичка! — тут я с удовольствием ей подыграл. И появился кураж.

— Да? Тогда скорее овечка, если на вертел насаживать… Ползу на край кровати, приготовлюсь, — она встала на четвереньки, и поползла на край широкой кровати, одной рукой пытаясь удерживать на себе махровую простыню, чтобы не упала.

— Пусть так, я согласен на все… — Я уставился на простыню и представил все, что под ней. Фух! Сразу все поднялось от этого вида…

Разумеется, не было никакого предохранения, ведь не за этим нас использовали. Потом Алия мне призналась, что в прошлый приезд у нее были неблагоприятные дни для зачатия ребенка. Получается, тогда это было просто предварительное знакомство, раз нужного результата они и не планировали.

Так сказать — «ознакомительный период»! Вот, хитрые женщины! Ну ничего, за август месяц все получится, добьются своего, если мы, конечно, все здоровы для производства потомства. Думаю, в этот приезд они нацелены получить благоприятный результат.

И что интересно и необычно — никаких намеков в духе» «Когда мы поженимся, дорогой…». Такое было со мной в прошлом. А сейчас, чувствую всей шкурой, что ей это не нужно. Не вообще, а в этих непонятных условиях, в частности. Ну и хорошо. Все, что ни делается, все к лучшему…

У нас дома уже никто не прятался, и не уходил в свою комнату под утро. Девочку Тигран увез домой, будут на хозяйстве вдвоем. Хотя дистанцию и приличия дамы продолжали соблюдать. Мы с братом занимали свои комнаты, а женщины — гостевую, которую мы полностью отремонтировали за три дня.

Утро сегодня доброе! Ласковые волны лижут ступни ног, когда стою, готовый к заплыву после обязательной ежедневной тренировки. Это не откладываю ни при каких обстоятельствах, только могу укоротить. Помешать может только «форс-мажор», но этого не было, слава богу, со времени ПОТОКА.

На пляж выходят женщины — с полотенцем в руке у одной, и на плече у второй. Спускаются, медленно, осторожно, и по-женски грациозно. Лейла, как всегда впереди. Алины и брата с ними нет. Не хотят мне мешать, и останавливаются чуть в стороне.

Оружие не взяли. Со мной пистолет в кобуре. Не поленюсь, возьму дома помповое ружье, вернусь на пляж и демонстративно положу рядом с ними. Все сделаю молча, и уйду. Пусть им будет стыдно за свою неосторожность.

А почему лучше ничего говорить? Потому, что в этом случае Алия скажет, опустив глазки — «А мы знали, что ты на берегу. Мог бы и посидеть с нами, пока мы искупаемся…». Так что, все сделаю молча.

Через несколько дней Андрей опять обнаружил кабанов рядом с мусорным полигоном, прибежал к нам на пляж.

Четыре часа дня, жара немного спала, мы лежим на пляже под тентом. Я немного задремал и закрыл глаза, так как хорошо выспаться ночью мне не дали. Мысли путались, хотелось поспать немного, а тут он прибежал и начал возмущаться:

— Там кабаны, прямо у мусорной свалки! Услышали меня и отошли, но недалеко. И стали. Только спины видны, у взрослых. Определенно меня не боятся…

— Значит, ведут себя нагло? — Это с моей стороны, не вопрос, а скорее утверждение. Повернулся, посмотрел на часы. Крупные цифры на моих командирских часах, с фосфоресцирующими делениями и стрелками, показывают на десять минут пятого.

Можно устроить облаву. Кстати, дрянь стали такие часы. Раньше их хватало на пять лет работы, а последние экземпляры служили если год, то хорошо. Говорят, что завод в России их не делает. А кто-же делает? Или китайцы, или какая-нибудь «шарашка» в России. Но скорее из-за границы везут. Но я к ним привык, и набрал в охотничьем магазине сразу несколько, чтобы менять. Думаю, надо теперь искать другие механические часы, если говорить о будущем.

Думал дать призыв на облаву, но притормозил, потому что хороший руководитель сначала должен выслушать мнение ближайших соратников.

— Что скажете, пойдем их гонять, или не будем?

— Сложный вопрос, — первым начал брат. — С одной стороны ничего страшного нет, что они там ковыряются, а с другой стороны — могут почувствовать безнаказанность…

— Мяса у нас много, некуда его класть. Все забито. — подала голос Алия со своей лежанки.

— Что тут думать, надо идти и гнать их оттуда! А то они завтра будут под ворота приходить, и требовать еду… — Лейла ответила более категорично, перестав намазывать свои руки каким-то прозрачным составом из пузырька. Косметика у них тоже теперь в свободном доступе, какая захочешь.

— Собаки у вас нет, а это нехорошо. Некому голос подать, если что, — заметила Алия, и в общем справедливо.

— Сразу не завели, а теперь и не знаем… Брат сел на своем лежаке. — В селе их нет, кроме как в той стае, в городе не видели отдельно от стай. И еще нужно, чтобы понравилась. Не забывайте, что у нас бабушка есть, а она чувствует лучше любой собаки…

— У стай их надо отбивать. Если мы найдем, возьмете? — спросила Лейла.

— Только чтобы умная была. Как Андрей, почти. А то начнет пугать лошадей в селе, кидаться на гостей. Такую нам не надо. И предлагаю собираться. Раз кабаны там, надо до ужина сделать облаву. Заодно и постреляете. С вашего приезда еще ни разу не занимались с оружием. С пистолетом, в частности.

— Давайте бабушку возьмем, — сказал брат. — Ты сам говорил прошлый раз, что она пригодится на облаве, поможет кабанов найти. Еще она говорила мне, что хочет больше ходить с нами.

Нам собраться — только полотенца и шапки забрать, воду и карабин. Решение принято большинством, и первая встала Лейла, оглаживая свои бедра, чтобы убрать остатки крема. Через минуту мы стали быстро подниматься с пляжа вверх по тропинке. Этот подъем в гору у нас работает как бесплатный тренажер.

Еще через пятнадцать минут двигаемся по дороге к свалке, всей компанией в полном составе. Впереди Андрей, за ним Лейла и бабушка — идут рядом. Чуть сзади — я и Алия. У всех помповые ружья с картечью. Кроме Андрея. У того нарезное оружие — его личный карабин с оптикой, которым он пользуется редко. Из-за отсутствия подходящего случая для этого вида оружия. Теперь этот случай появился.

Вокруг тихо, только слышны звуки птиц в глубине леса. Мы стараемся двигаться без лишнего шума. Идем по белой от известняка дороге, в направлении к свалке и дальнему одинокому дому, который мы не посещали с самого первого обследования.

Перед поворотом дороги, за которым откроется место свалки, замедлили шаг и старались ступать очень мягко. Но кабаны нас услышали, или почуяли. Лейла намазалась ароматическими маслами на пляже.

Сначала было слышно хрюканье у места свалки, потом эти звуки стали удаляться. Удивило то, что кабаны удалялись без шума, кроме хрюканья молодняка. Никаких звуков от ломящихся через кустарник животных или топота.

Остановились всей группой на дороге у свалки. На ее месте никого нет, но видны следы работы стада. Как они ковырялись в мусоре, выбирая очистки овощей и, наверное, косточки. А вот еще, разодранные ими пакеты с бубликами, которые мы выбросили целиком, из-за нарушения упаковки грызунами.

— Давайте, пойдем по склону в лес. Они там, недалеко, спрятались, я их чувствую — тихо сказала бабуля.

Мы обогнули яму с мусором и двинулись вверх по склону, заросшему лиственным лесом, с островками кустарника и крупными камнями, выпирающими из прошлогодней листвы на земле. Под деревьями сразу стало прохладно и влажно.

Немного растянулись в цепь, но идем так, что между нами расстояние около трех метров. Только бабушка идет рядом с Андреем, и дробовик свой держит одной правой рукой, стволом немного вверх. Остальные взяли оружие двумя руками на изготовку, как положено. Думаю, что бабушка просто знает, что звери еще далеко.

Так идем минуты три, углубляясь в лес. Обходим кусты и поваленные стволы. Сначала я один смотрю на бабулю, как на наш сенсор, потом и остальные начинают поглядывать на нее. Но она молча идет вперед, и мы идем.

Но вот она делает стойку. Почему так сказал? Потому что очень похоже на то, как делает это собака, почуяв впереди дичь…

Медленно подхожу к ней, стараясь не шуметь.

— Они там! — показывает немного вниз, на кустарник, растущий в нижней части этого небольшого ущелья.

Подзываю к нам жестами остальных.

— Как дальше будем действовать? — спрашиваю тихо.

— Предлагаю подойти ближе, на расстояние выстрела, и пробовать поднять их с места стрельбой — это предложила Лейла.

— Давайте, пробуем, далеко не отходим друг от друга, но так, чтобы не мешать стрельбе. Начали!

Но звери ждать не стали, когда мы подойдем. Осталось метров двадцать пять до кустарника, как они снялись с места и побежали. Не на нас, а от нас, слава богу. Я вижу только взрослых особей — вон мелькают их темные спины. И не ломятся, куда глаза глядят, а уходят быстро, вверх по самому дну этого узкого ущелья, которое выходит к нашей свалке мусора. Уже сейчас они на расстоянии одного, единственного выстрела.

Замираю. По шороху и движению кустарника, мельканию спин, вижу около пяти штук удаляющихся кабанов. Плавным движением беру одну цель на мушку. Выдох. Аккуратно тяну спусковой крючок, пытаясь вести удаляющееся животное. Выстрел!

Мой выстрел раздался чуть раньше остальных. Сразу выстрелила Лейла, бабушка, и Андрей последним. Алия не стала стрелять — просто не поймала никого в прицел.

— Давайте еще! Несколько раз! — кричу своим, хотя явных целей нет. Пусть стреляют по интуиции, кто как захочет. Пойдет в качестве тренировки в стрельбе и перезарядке оружия, пусть стреляют. Сам выдал еще два выстрела, куда глаза глядят. Остальные сделали так же: кто два, а кто и три. Алия с бабушкой стояли рядом, и три раза пальнули в том же направлении.

Шуму получилось много. Их выстрелы были последними, завершающими, а потом все стихло. Кабанов не слышно, они пропали, как будто их и не было. А мы, не сговариваясь, сбились плотнее, но сохранили цепь, в сторону цели фронтом.

— Ну как? — спрашиваю, стараясь дышать ровно, возбуждение от стрельбы еще не спало.

— По поему, они все ушли, никого не чувствую там, — бабуля показала на кусты впереди, занимающие дно ущелья.

— И я не чувствую, — поддержала ее Алия, начинающая ученица нашей бабушки.

— Хорошо, но вниз, в кусты не пойдем. Это опасно. Вдруг подранок выскочит в самый неожиданный момент. Нет, не будем…

Я не хочу рисковать, хотя доверяю бабушке. Были бы собаки, как у них дома, тогда еще можно было продолжать охоту.

— Это будет неоправданный риск, — сказал свое слово Андрей. — И еще замечу, что сам кабан нам ни к чему, морозильные камеры забиты. Разве, что только кусок мяса вырезать…

— Я тебе вырежу, герой! — заявила бабушка Аня. — Постреляли от души, и хватит. Лезть в эти заросли… Пусть еще приходят! Будете тренироваться с оружием, хоть через день.

— Эти не полезут, вряд ли, заметила Лейла, как самая авторитетная охотница среди нас. Тут и есть нечего. Разве что, другие придут. А пищи летом им везде хватает.

— Пусть приходят, и побольше. — Андрей поднял свой карабин и стал смотреть на заросли через оптику.

Еще минут пять постояли. Мы слушали лес, а бабушка с Алией — «сканировали», наверно. Андрей поводил своим карабином с оптикой, туда — сюда. Лес молчал, даже птичьих голосов не стало слышно. Все в лесу вокруг нас испугалось и замерло.

Развернулись, и медленно отправились назад, вытянувшись в линию. Так и шли, громко разговаривая, опустив стволы вниз, пока не показалась белая лента грунтовой дороги.

У обочины дороги растет невысокая травка, по виду как газонная. Зеленая, в отличие от побелевшей зелени на обочинах, где мы ездим на машинах. Бабуля присела на поваленное дерево, с краю, а мы стали кружком. Проверил у всех оружие. Хорошо постреляли, но мало. Будем заниматься чисткой, время до ужина еще есть. Никто у нас не курит, так что просто постояли перед тем, как отправиться к дому.

Хотел предложить еще потренироваться в стрельбе, тут полянка нашего стрельбища недалеко, но передумал. Как-то не к месту будет. Пойдем лучше домой, будет свободное время до ужина, а сделаем занятие завтра. Возьму всех, бабушку Аню в том числе.

— Ладно, дорогие мои, пошли к дому, надо ужин готовить… Никого мы не подстрелили, и слава богу. Будет тут лежать вонять…

Бабушка высказала правильную мысль. Специально убивать не стоит, если нам не нужно мясо. Только попугать и стоило, но все произошло быстро. В дальнейшем, если нам не нужна добыча, стоит только пугать их. Если не делать этого, то животный мир вокруг станет у нас наглым образом все воровать, и вообще относиться, как к презренным людишкам. Как говорят американские военные: «Если ты выглядишь, как овощ, то тебя обязательно съедят».

— Что там с эфиром? — громко спросила брата Лейла, который крутил в гостиной приемник.

— Ничего нет, как и раньше. На этом основании можно сделать определенные выводы. И они будут неутешительными.

— Можешь дальше не говорить, дорогой мой, лучше подумай, как нам людей искать?

— Про то что нужно сделать передатчик, я вам раньше говорил. Как только добуду оборудование, так и сделаем. Мы получим возможность вещать на весь мир, а люди — слушать. Так можно выйти на тех, кто остался, и у кого нет передатчика. Но вы понимаете, что они нам не смогут ответить.

— А слушаем эфир сейчас потому, что кто-нибудь тоже может добраться до передатчика. — Ввернул я свою мысль.

— Это все хорошо, что вы сказали, это внушает надежду, но что еще хочу сказать…, — бабушка замолчала ненадолго.

— Я надеюсь, все понимают, что в таком составе мы не выживаем, хотя до старости можем дожить вполне хорошо…

— Да, бабушка, — встрепенулась Алия.

— Так что, надо подумать о том, как начать поиски выживших людей в других частях земли, не побоюсь так сказать…

— Лучше всего по морю, бабушка, — заметил Андрей.

— Правильно сказал, дорогой мой. По суше мы приехали сюда, и ты видел, чего это нам стоило. Сейчас мы понимаем, что так будет везде. Но все равно, послушайте меня, старую, и можете просто поверить мне на слово, что ПОТОК, как мы его назвали, обязательно должны пройти и другие люди, но их конечно будет очень мало.

— Почему так считаешь? — тут же спросил ее.

— Мне было видение! — осторожно сказала бабуля, серьезно глядя на меня. — Какое — не скажу, а то не сбудется. Словно разговаривала я с одним человеком…

— Хорошо, хорошо… Не буду. Тогда надо строить планы освоения моря. Я имею в виду дальние походы, за моря и океаны.

— Я тоже думал об этом, заявил Андрей. И думал в практическом ключе, а именно, где найти судно для дальних морских переходов.

— Я знаю, что француз Ален Бомбар пересек Атлантику на лодке длиной в четыре с половиной метра, при ширине около двух метров. И эта лодка представляла собой туго накаченную резиновую колбасу, изогнутую в форме вытянутой подковы, оконечности которой были соединены деревянной кормой. — Заявила Алия.

— Но мы не камикадзе, и у нас нет вертолета спасения, который его сопровождал, — ответил ей Андрей.

— Чтобы идти в дальнее плавание, нужно этому учиться. Это раз. Нужно найти подходящее судно, не слишком большое, чтобы можно было вести его силами от двух человек. Надо ориентироваться на класс судна. Класс А — судно океанского плавания, или класс Б — судно открытого моря. Все что классом ниже — это для прибрежного плавания или в закрытых водных объектах. И многое зависит от численности экипажа, так как нужно иметь порядка двух литров воды в день на каждого члена экипажа. И воды пресной, необходимо отметить!

— Я вижу, что ты интересовался этой темой? — Лейла внимательно посмотрела на моего брата.

— Конечно. Например, подходящее время для морских переходов — только с мая по ноябрь. Я понял для себя, какое судно лучше для нас. Не парусное судно, а моторная яхта, как средство для передвижения и выживания. Это — возможность управлять без долгого обучения. Современные модели таких судов не боятся опрокидывания. У них крейсерская скорость — примерно семь узлов, и дальность хода на одной заправке такая, что можно пересечь Атлантику.

— Не надо в Атлантику! — явно испугалась наша бабуля. Сначала в Средиземном море можно поискать. Все-таки, это колыбель цивилизаций.

— Завтра у нас поездка в город. Едем все, как и решили. Давайте попробуем проехать к набережной. Посмотрим, что там стоит на воде, — сделал я предложение.

— Поедем, только и я с вами, обязательно. Буду вам вместо собачки… — Бабуля так сказала, потому что чувствует людей и животных на расстоянии, а это немаловажно сейчас, когда собаки в городе сбились в стаи. Да и нападения больных бешенством особей уже происходили. Знать о нападении заранее — это очень много значит.

Мы выехали в город впятером, на микроавтобусе, потому что надо будет загрузить всякие находки.

Все оделись, как учит бабушка. Все закрыто, никаких открытых участков тела, рук, ног. Голова прикрыта тоже по максимуму. Все три женщины замотались в платки, а нам сделали «банданы».

Одевались в расчете на то, что всю одежду возможно придется выбросить. Хотя можно и постирать, но бабушка сказала — выбросить! Потом, как пройдет год после ПОТОКА, можно будет стирать. А еще всем велела намазать руки до запястья силиконовой защитной смазкой.

Маршрут наш пролегал сначала по изведанным местам. Первой посетили Южную промзону, с ее многочисленными базами. Здесь все знакомо, воздух более чистый, чем в центре. Наши труды в первые три дня после ПОТОКА окупились многократно. Женщины ходили и набирали в тележку то, что им нужно, а я охранял.

Далее посетили универсам «24 часа», опять дамы набирали, Андрей грузил, а я охранял. Опять пожалел об отсутствии собаки.

Следующая остановка — магазин с автомаслами и жидкостями. Здесь охраняла Лейла, выбирал Андрей, а грузил я. Набрали масел для двигателей, технических жидкостей, запасных частей и расходных материалов, масла для генераторов, для лодочных моторов. Опять набрали баллончиков с универсальной смазкой, и всяких прочих — из того, что у нас закончилось.

Следующая точка — заветный магазин на улице Кирова. Все для охоты и рыбалки. Здесь, по мере приближения к центру, стал донимать приторный сладковатый запах, особенно в районе автостанции. Брат прибавил газу, но это мало помогло. Минут через пять стало легче, но думаю, что просто немного привыкли к запаху, или как говорят — «принюхались».

Повсюду по улицам много мусора. Ветер носит туда-сюда пакеты, бумагу, пустую пластиковую тару, крупные черные чешуйки сажи. И вокруг первозданная тишина, только птицы кружатся в воздухе.

В помещениях видели грызунов, среди бела дня спешащих по своим делам. На них не отвлекались — не имеет никакого смысла их гонять. Все ценное и нужное нам из продуктов мы давно упаковали в закрытые емкости, и постепенно забираем домой. А все съедобное, что в свободном доступе, давно растащили. Такой разгром везде, что страшно смотреть. И еще муравьиные тропы везде. Одни бегут в одну сторону, другие обратно, и что-нибудь тащат.

Все, что имело пищевую ценность, еще переработано до конца, трупы в том числе, поэтому и на улицах, и особенно внутри помещений был такой тошнотворный запах, который может вывернуть тебя наизнанку. Правильно бабушка сказала, что только через год можно будет начинать осваивать города и другие поселения людей.

Подогнали машину к самому магазину, оставив проход, чтобы открыть двери и войти.

— Олежек, собаки! — тихо сказала бабушка.

Понятно без слов, мы с Андреем вышли, хлопнув дверями, и стали с двух сторон прохода, образованного машиной и стеной магазина. Отсиживаться в салоне нет никакого смысла. Оба в город взяли помповые ружья с крупной картечью. Не на птицу выехали.

— Подвинься немного, меня пусти… — Лейла протиснулась и стала рядом, тоже с помповым ружьем.

Бабушка не подвела, никакой собачки не надо с ней. И пяти ударов сердца не прошло, как замерли в готовности, послышались звуки подбегающей собачьей стаи. Они подбежали, окружили машину полукругом, замыкая его к стене, и стали лаять и наскакивать.

Мы стоим и смотрим. Глухо и нечасто лают с десяток крупных кобелей, между ними заливаются более часто собаки помельче.

Мы стоим молча, и смотрим, что они будут делать дальше. Тут одна мелкая собачка высовывает свой черный нос из-под машины, прямо рядом с ногой Лейлы, и ощеривает свою пасть с мелкими зубами.

Успеваю на одно мгновение до того, как она схватит Лейлу за ногу, целясь зубами ниже икроножной мышцы. Резко и сильно бью ее прикладом моего ружья по голове. Аж зубы у нее, бедной, щелкнули. Раздается сильный и обиженный визг на высоких тонах под машиной.

И тут собаки не выдерживают, и начинают дружно бросаться, причем с двух сторон сразу.

Грамотные. Но мы тоже, как говорят, ребята «не промах», начали стрелять прямо в открытые пасти.

Что тут началось! Выстрелы с двух сторон, низкий лай крупных особей, истерический лай и визг собак помельче. Мы с Лейлой палим из ружей размеренно, с интервалом, чтобы не опустошить сразу магазины. Делаем выстрелы по очереди. Хотя Алия держит наготове еще два ружья, но это обрезы, по два патрона в каждом. Скорее они Андрею понадобятся.

Мы с Лейлой стреляем не спеша, и после второго выстрела я наблюдаю, как летят брызги крови и шерсти после моих попаданий, и ее. Прямо, как в сценах современного кино. Первой из крупных собак так попал в открытую пасть, что брызги от черепа вместе с мозгами полетели в стороны — на кирпичную стену магазина, на шкурки других собак.

После третьего выстрела посмотрел боковым зрением, как там брат. Тоже молодцом! Хватает ума не стрелять часто, а выбирать наиболее опасные цели и посылать туда картечь.

После четвертого выстрела целей не стало. Кто остался живой или ранен, развернулись и побежали. Куда побежали — смотреть неудобно. Мешает кузов машины и трупы собак перед проходами. Часть из лежащих собак живы и бьются в агонии.

Надо ставить точку. Попросил Лейлу подстраховать, зарядил полностью магазин и вышел делать контроль. Надо прервать страдания несчастных животных. И здесь нет места иронии. Ведь эти собаки сражались за правое дело, вышли биться за свою территорию с чужаками. Так что, они заслуживают чести быстро уйти в края вечной охоты.

Попросил брата постоять тоже, с другой стороны, и вышел к подранкам. Дальше — только грязная работа, не для слабонервных. Стрелял под лопатку, а не в голову, чтобы не пачкать все вокруг, ведь у меня крупная картечь. Моего магазина в пять патронов не хватило, пришлось заряжать магазин.

Когда закончил, сначала тщательно осмотрел свою одежду, потом полез в салон нашего микроавтобуса. Ничего на меня не попало. Уселся на сиденье, расслабился. Всплеск андреналина в кровь, который произошел в стрессовой ситуации, начал постепенно проходить.

Смотрю на Андрея и Лейлу — они тоже испытали это, видно по расширенным зрачкам и учащенному дыханию.

— Все ребята, можно выходить, собаки убежали… — Бабушка сначала дала нам время немного успокоиться, а потом это сказала.

— Так что стоим? Пошли в магазин, выберем себе что-нибудь! — Лейла уже улыбается, словно ничего и не было.

Прошли в магазин, закрыв за собой двери, и полчаса занимались отбором необходимого. Руководил отбором Андрей, который сделал список необходимого по заявкам двух домов. Очень помогает, чтобы ничего не пропустить.

Когда закончили, закрыли двери магазина, оставили метку и поехали в центр города.

— Что там? — спросила меня Алия, когда я вернулся от линии ларьков у базара в центре города, где осматривал несколько заинтересовавших меня машин.

— Все умерли… — коротко ответил я, чтобы не вдаваться в ненужные подробности, и залез в машину. Находиться тут долго невозможно. Только что побывали в книжном магазине, где пробыли не менее получаса. Все разбрелись по отделам в соответствии со своими интересами. Женщины рылись в отделах художественной литературы и домоводства. Мы с братом — в отделе технической литературы. Выбрал себе несколько книг по истории, из того, что не читал. В условиях, когда не надо платить деньги, получилось взять много интересного. Потом перешли в отдел записей на дисках, и тоже набрали много нужного. Особенно старался Андрей.

— Куда дальше? — спросила Алия, осторожно выглянув из магазина первой. Это бабушка ее пустила вперед, потренировать ее способности чувствовать окружающее. Это радует, потому что бабуля много с ней занимается в течение всего августа и старается передать ей свои знания по максимуму.

Едем в порт, а потом домой! — пояснил брат.

— А за баллонами будем заезжать? — спросила бабушка Аня. Это она имеет в виду АГЗС в городе, где стоит наш запас заправленных баллонов.

— Нет, — сказал Андрей, — газовые баллоны привезем в следующий раз. — Когда сказал это, сделал упор на слове «газовые». И он прав, нельзя рисковать сразу всеми людьми нашего маленького коллектива. Ну, почти всеми.

Когда проезжали через район пятиэтажных домов вдоль бухты, прибавили скорость, чтобы поскорей оказаться на берегу моря. Сегодня ветер дует с юга, поэтому, как выехали к берегу, стало легче дышать. Мы с братом немного привыкли к запахам города, а вот наши барышни нет. Вижу, что эта поездка стала для них серьезным испытанием.

Наш микроавтобус Фольксваген Т5, поднимая клубы пыли и легкого мусора на давно не убираемых улицах, подъехал к самой набережной. Еще один раз на пути показались собаки, однако связываться с нами они не решились, и скрылись за домом, уступив нам проезжую часть.

Выехали мы где-то левее Администрации города. Всей группой осторожно вышли из машины и поспешили к морю, к бетонным перилам. Это позволит закрыть доступ с одной стороны. Ведь гораздо хуже себя чувствуешь, когда к тебе открыт доступ со всех направлений.

Взглянуть на берег было любопытно. Видно, что многое тут горело, особенно многочисленные кафе и прочие места отдыха вдоль бухты. Дышать здесь намного легче, только въедливый запах горевшей пластмассы и прочих полимерных материалов ощущается до сих пор.

Рядом кафе с черепичной крышей. Оставил своих и подошел, чтобы заглянуть за высокий и широкий прилавок. А там на полу куча поваленных бутылок и банок на полу, разорванных пакетов со всякой закуской к пиву. И два трупа… Точнее то, что от них осталось, скорее кости без мяса. Вблизи сразу пахнуло тошнотворным запахом. Отошел обратно к своим.

Брат с Лейлой осматривают в бинокли бухту.

— На, ты посмотри. — Лейла с явной охотой передала мне бинокль. Вблизи вижу судно с двумя мачтами, его выбросило на пляж. Лежит на боку, выставив бело-синий борт. Судно сделано под парусник, на нем явно развлекали отдыхающих.

Дальше видна пристань морского вокзала. Сам пирс пустой. Одно судно, которое явно оторвалось от причала после действия волн, валяется у береговой линии, затопленное, и также на боку.

Веду взор дальше. Дальше везде, у всех молов и пирсов, не вижу стоящих или прибитых к берегу судов — абсолютно пусто. Много чаек, сидящих на берегу, на крышах построек, на воде.

— Андрей, посмотри на противоположный мыс! — говорю брату.

— Вижу. Это оконечность бухты, или Тонкий мыс. Если ты те мачты имеешь в виду, за волноломом, то это полузакрытая стоянка маломерных судов, клуб, или кооператив трудящихся. Я его изучал на карте.

— Там мы обязательно должны побывать. Но не сейчас, — повернулся я к бабуле, которая собиралась мне возразить, — а позже. На будущее у нас в плане с Андреем большой поход: в Геленджик, Новороссийск, и на мыс Сукко…

— Но не на шлюпке, бабушка. — Опять успокоил ее Андрей. Как только найдем катер, на котором можно делать такие поездки, так и отправимся. Вот Алия с Лейлой уедут, тогда и начнем.

— Поехали домой! — Серьезно заявила Лейла. — Мне что-то нехорошо…

Действительно, эта поездка затянулась. Дамы не привыкли к такой обстановке, в отличие от нас, и для них это — серьезное испытание. Прошел еще раз по бухте взглядом, уже опустив бинокль, и дал команду:

— Вперед, к машине! Женщины за Андреем, я сзади.

Все охотно влезли в салон и быстро расселись по привычным местам. Как только Андрей увидел, что все сидят, тут же тронул с места и начал разгон. Назад возвращались точно по тому пути, по которому въезжали, чтобы не искать лишних приключений. И без того, можно сказать, сильно рисковали, взяв женскую половину в город. Ведь собаки реально могли прорваться к кому-то из нас, и порвать.

Очень вовремя наша предусмотрительная бабушка позаботилась, чтобы привить нас от бешенства.

Жаркий августовский день, первая неделя месяца как будто пролетела. Мы только что пообедали, и я сижу в беседке, занимаюсь осмотром и чисткой оружия. Нарезное оружие достаточно чистое. Только разобрал винтовки, заодно и все пистолеты, и убедился, что оружие в порядке. Заново смазал, собрал обратно, карабины положил в чехлы, а пистолеты после ревизии разнес и отдал их хозяевам. Все смотрю и чищу сам, у брата и бабушки и так много разной работы, которую не люблю делать я.

Пистолеты теперь имеются у всех, даже у маленькой Алины. Увезла его с собой, вместе с достаточным запасом патронов и принадлежностями для ухода за оружием.

Тигран привез нам три пистолета Глок-19. На мой вопрос «где взял», он ответил по-простому — «подарили». Не стал его пытать, сам скажет потом.

Пистолет в России известный и всеми любимый. В отличие от ранних образцов, в «Глок-19» затворный кожух уменьшен. Длина укороченного ствола составляет 102 мм. Боепитание осуществляется из магазинов, рассчитанных на 15 патронов. Но в модели «Глок-19» можно по-прежнему заряжать магазины, используемые в семнадцатой и восемнадцатой моделях.

Очень хорошо, что пистолет оборудован тремя автоматическими предохранителями. Местом для одного из них стал спусковой крючок, и предохранитель осуществляет его блокировку. Крючок освобождается лишь после непосредственного нажатия на него. Второй предохранитель предотвращает незапланированную стрельбу в случае срыва ударника. Третий осуществляет блокировку ударника до тех пор, пока стрелок не отожмет спусковой крючок. Ручные предохранители для этого пистолета не предусмотрены.

Именно такой пистолет получила Алина, и увезла его с собой.

Окружающий мир стал более суров и не простит ошибок. Это я собак имею в виду. Сейчас они представляют наибольшую опасность в поселениях. В лесу их нет, там никто на нас пока не нападал. Но не стоит расслабляться. Самая большая опасность на сегодня — это встреча с животным, больным бешенством. Это может произойти примерно так, как описано в рассказе, когда на шерифа в Америке напал бешеный койот и покусал его.

Хотя на сегодня мы все без исключения привиты от этой напасти, спасибо бабуле.

— Кажется я буду богата на правнуков…, — доносятся до меня обрывки разговоров на веранде. Там сидят Лейла, Алия и бабушка, тихо беседуют и что-то готовят к ужину.

Кто о чем, а женщины о детях. Кажется, это у них зашито в мозгах, или запрограммировано природой. Но из этого делаю важный вывод, что у нас все получилось. Похоже, что у обоих, раз она так сказала… Что же, время пошло, можно грубо отсчитать девять месяцев вперед, и принимайте правнуков, бабушка Аня…

Есть у меня мысль, почему нас не хотят повязать брачными узами. Кроме той, что мы с разным менталитетом. Внутренний голос мне давно говорит, что у нас с братом впереди ответственная миссия. Впрочем — и у Тиграна тоже. Нет, я не это имею в виду… А то, что пройдет год, и нужно будет серьезно начать поиски других людей, иначе род человеческий с нашей стороны продолжить, в таком малом составе не получится.

Вот Тигран собирается первый приступить к этой миссии в сентябре — пойдет в поход вдоль Кавказского хребта. А нам надо будет начать поиски по морю.

Не сложно догадаться, что это будут морские путешествия. Для этого нужна техника и соответствующие знания. У нас сейчас нет ни того, ни другого.

Надо искать серьезные суда для такого плавания. И я примерно знаю эти места поблизости, на побережье. Тему эту мы обсуждали с Андреем недавно за ужином. Но говорили только о ближнем побережье. А мысли мои сейчас полетели дальше, за пределы Черного моря. Даже, за пределы Мраморного, туда, в Средиземное.

Но это потом, через год. Так мы сразу решили — первый год провести на этом месте.

Надо не забыть поднять эту тему как-нибудь, когда соберемся вместе. Услышать мнение родственников. Сначала без Лейлы и Алии, только в ближнем круге. А то мало ли что, может я все неправильно понимаю… Вдруг они обидятся, что бросаем, хотя наверняка понимают, что других вариантов нет.

Охота к частым морским купаниям давно прошла, и мы больше стали бывать в селе, работать, устраивать объезды.

К поездкам на лошадях активно подключилась бабушка. Даже можно сказать, что она получает огромное удовольствие от прогулок. Даже мы с братом радуемся, глядя на ее довольное лицо.

И загорелое. Незаметно мы все покрылись ровным морским загаром, даже проводя больше времени в тени навеса. Под открытое солнце выходила только Лейла, да и то ненадолго, до десяти утра.

Когда закончил работу с оружием, мы с Алией отправились на пляж, купаться. Лейла с бабушкой сказали, что подойдут позже. Все дела на сегодня выполнены. Утром был объезд на лошадях вокруг села. Теперь у нас собственные тропинки, начиная от конюшни, и заканчивая выходом к усадьбе.

— Ты знаешь, Олег, бабушка говорит, что у меня получается.

Сначала я не понял, что получается. Потом сообразил. Бабушка говорила, что находит у Алии талант и способности воспринимать «тонкие энергии окружающего мира». Как-то так она говорит.

— В общем я понимаю, о чем ты говоришь, но как это работает, даже не представляю. — Я перевернулся на спину на своем лежаке, положил полотенце под голову, сложив его в несколько раз и приготовился слушать.

Вижу, что красавица моя хочет поговорить. Смотрю вверх и немного прикрыл глаза, чтобы не отвлекать ее от серьезной темы.

— Бабушка учит представлению о мире, как едином целом. Это наш мир, к которому мы привыкли, мир бесконечного пространства, с планетами и звездами. Этот мир связывает органическое единство всего. А раз, все со совсем, каким-то образом связано, то можно научиться чувствовать все, что угодно, и научиться воздействовать на все, что угодно.

— Это уже какая-то магия, получается. Еще в способность чувствовать могу поверить, а вот воздействовать…

— Правильно, мой милый, способности чувствовать только и учимся с ней. Воздействовать — это нам недоступно, это уже будет магия, которой в нашем мире пока нет.

— Это брату скажи, он тебе прочтет целую лекцию о научном представлении об окружающем.

— Говорили немного на эту тему… — Алия повернулась на бок, в мою сторону, и опять прикрыла себя упавшим на гальку полотенцем.

— Но о магии мы много говорили с бабушкой. И она высказала такую интересную мысль, что в новом мире, после ПОТОКА, у нее лучше получается медитация, осознание окружающего мира, способность улавливать эмоции в живой среде, но только от развитых животных и людей.

— С этим соглашусь, пожалуй. У меня каждая тренировка, как ты знаешь, начинается с упражнений по медитации. Занимает пять — десять минут примерно, как пойдет… По выходным — больше, не менее получаса.

— Так вот, что тебе скажу. В этом новом мире, без людей и их бурной деятельности вокруг, у меня стало намного лучше получаться. Отключаться от окружающего, имею в виду, и погружаться, как ты говоришь, в свой внутренний мир. При этом лучше чувствую свое тело, свой организм, даже, как мое сердце работает…

— Вот и бабушка мне рассказывает о магии. Говорит, что это особая способность разумного существа воспринимать тонкие энергии окружающего мира, накапливать их в себе, потом использовать. А магия как способ воздействия на окружающее, нам недоступна. Как и ментальная магия — способность улавливать эмоции и мысли человека и воздействовать на них. Улавливать — это ко мне…, к бабушке. Воздействовать — это к тебе, когда ты меня хватаешь…

Алия потянулась и ухватила меня за бок, переведя все в другое русло. Но я вернул ее к теме:

— А что ты знаешь на сегодня об этом? Что вы делаете?

— Когда мы ездили в город, я нашла в книжном магазине учебник по практической магии для начинающих: медитации, осознание окружающего мира, вступление с ним в энергетический контакт, упражнения на прокачку каналов, управление потоками.

— Тьфу на тебя. Лет двадцать назад такой литературы появилось валом, а сейчас она стала исчезать…

— Ты прав. Но я нашла интересную книгу и читаю понемногу, вместо художественной литературы. Телевизор не смотрим, интернета нет. — Алия снова легла на спину, протянув свои довольно красивые ноги, и укрыла их полотенцем.

— Так вот, продолжаю. Сначала не получалось. Вроде изложено все доступно, а вот на практике…

— Прорыв случился через три дня. Я в очередной раз сидела на кровати, расслабившись, и «отпуская на волю свой дух», как говорится в книге. И тут вместе с «духом» куда-то пропало и окружающее, и я бездумно пялилась в пространство перед собой. Ты знаешь, перестало волновать ни будущее, ни прошлое, страхи отступили, все наши беды стали чем-то незначительным, сиюминутным. Только это чувство единения с новым миром.

— Это словно вхождение в поток, частью которого я постепенно становилась. Но не тот ПОТОК, что мы пережили, жесткий, пронизывающий насквозь, как ветер идет сквозь тебя…

— А совсем другой, голубой и чистый. Хотелось отпустить себя совсем и раствориться, но только появилась мысль — вот она я, вот он мир, а я — в нем. И я могу войти в поток, осознавая себя частью целого и в то же время самостоятельной личностью. Это было так здорово, так волшебно, что я обалдела от внезапно нахлынувших чувств и очнулась, обнаружив себя, сидящей в нашей, или в вашей гостевой комнате. Это случилось ночью, когда Лейла ушла к Андрею…

Помню хорошо эту ночь, когда я жал, ждал, и заснул до самого утра крепким сном.

Приподнял голову, чтобы посмотреть на тропу — никого нет, послышалось. Не хочу, чтобы нас прервали.

Очень интересно Алия излагает. Как будто, слушаю аудиокнигу в хорошем исполнении. И Алия неожиданно открылась мне с новой стороны. «Ну давай милая, дальше, я весь внимание…».

— Нужное состояние я поймала. Дальше стало чуточку проще. Упражнения на «прокачивание» каналов стали получаться, я посылала энергию, представив ее как тепло, от кончиков пальцев на ногах — к голове, к пальцам рук, стала задерживать это тепло и концентрировать его на органах своего тела. Оказалось, что у меня достаточно сил, чтобы начать развивать свое тело, что и буду делать дальше…

Сделав паузу, Алия снова сделала переворот на левый бок, лицом ко мне, не забыв накрыть всю себя полотенцем, хотя мы лежали в тени. Это новое, раньше за ней такого не замечал.

— Хочу добавить, — говорю, — я давно занимаюсь медитацией, это первый этап моей тренировки. — Так вот, примерно через год почувствовал изменения. В организме наладился полноценный энергетический обмен. Мне не нужно много спать, пяти-шести часов ночного отдыха вполне достаточно, чтобы хорошо себя чувствовать весь день.

Увидев, что я замолчал, Алия продолжила.

— Как происходит заживление раны, я хорошо себе представляла, и стала делать попытки ускорить этот процесс, добавляя энергии. Вот только я не учла, что мой доступ к магической энергии весьма ограничен…

— А как ты это делала?

— Создавала мысленно импульс, желание в голове и потом старалась переправить его к больному месту. Так я больное ухо вылечила, когда перекупалась в первый день. Может, оно и без этого прошло, но лекарств я не применяла.

— Лекарства вообще признаю только для лечения физических ран, — добавил я. — Примерно так, как ты, лечу боль в мышцах от перенапряжения, и простуду. После концентрации на своем организме, вызываю «колики» в ногах, тяну их от земли, а потом начинаю медленно «перегонять» их к больному месту…

— Советую тебе проводить свои уроки иногда на природе. Можешь со мной утром.

Говорю это Алии, а сам вспоминаю то ощущение полной гармонии с окружающим меня миром. Когда провожу тренировку на поляне — усиливаются звуки: и пение птиц, и шепот листьев, даже то, как растут дикие травы. Лучи восходящего солнца как бы пронизывают меня и деревья вокруг. Ощущаю себя в центре Бытия, и необыкновенную радость, какой я. Потом обращаюсь к своему организму, начинаю физически чувствовалось, как кровь бежит от сердца к конечностям, нервные импульсы в мышцах… Но Алия продолжает:

— А бабушка мне говорила, что она может. Так вот, она в состоянии медитации осторожно очищает свой организм от всего, что накопилось…

— Не удивлюсь, глядя на физическую форму и состояние моей бабули, — произношу, а сам смотрю на выход на берег, на тропу со стороны склона. Такое чувство, что сейчас кто-то появится.

Да. Именно так. Появилась «святая троица» — остальные члены нашего коллектива. Жара спала, солнце уходит на запад, в сторону Джанхота, можно не бояться ожогов. Лейла точно будет купаться, в несколько заходов, а бабушка и Андрей если зайдут в море один раз, то хорошо…

Пока женщины готовили ужин, мы с братом занимались хозяйственными вопросами в усадьбе. Я заливал топливо в баки автомашин и в бензоэлектрический агрегат. Завтра возьмем его на берег, к лодке, для работы сварочного аппарата и резки металла. Будем оборудовать пост с лебедкой, достаточной мощности, чтобы вытаскивать катер на берег.

Пора приступать к решению вопроса с ближними поездами по побережью. А лебедка нужна будет, чтобы вытаскивать его на берег осенью. В бухте за молами оставлять катер на зиму рискованно.

— …Вот мы начали патрулировать округу села на лошадях, и весьма успешно, хочу заметить… — слышу конец фразы брата, который оторвался от пирожков с курагой и задумчиво посмотрел вперед, в сторону заходящего солнца.

— И что? — добавил я, — нужны еще две лошадки, если Звездочку не считать.

Я знаю, что женщины тоже хотят принимать участие, тем более, что обе имеют практику верховой езды. В первый же выезд в село и начнем. Пока со дня приезда у женщин было много работы на огородах и в садах.

— Я хотел сказать, что на сегодня в формате патруля мы действуем неудовлетворительно, так как применять оружие на лошади не можем.

— Тут ты прав, брат. Алина, как знаток этой темы, отбыла домой, так что спросить ее, как лошади отнесутся к выстрелам, мы не можем. Надо думать, или искать литературу в городе.

— Я немного знаю, — громко воскликнула Лейла. — Как мне рассказывали, для этого используют петарды, которые время от времени бросают сначала поодаль, а потом все ближе и ближе к лошади…

— Где взять петарды? — большой вопрос, заметил Андрей.

— Еще читала где-то, — опять заметила Лейла, — в охотничьей литературе, что сначала для стрельбы применяют капсюли в пустых гильзах, потом — с небольшой навеской пороха, а потом стреляют из полноценного патрона…

— Вот это уже теплее. Такое мы можем сделать. — Думаю, что завтра к утру могу сделать такое. Ночью спать не буду.

Тут в разговор встряла бабуля.

— В мои годы на лошадь с нормальной психикой выстрелы не производили особого впечатления. Ноль внимания… Но то было давно, а сейчас нельзя сказать, как наши кобылы поведут себя, если им между ушей пальнуть…

— Так пробовать не будем, бабушка, — Андрей принялся успокаивать, — совершенно нет желания испытывать судьбу.

— Хочу добавить, — быстро добавила Алия, хотя до этого только слушала, — что лошади ужасно боятся вспышки от ружья в сумерках. Это говорили у нас охотники на кабанов.

— В сумерках не будем. Задача минимум — приучить наших лошадей к звуку стрельбы. Я завтра подготовлю патроны по предложенной методике, и давайте сделаем выезд завтра к вечеру. А то мы давно не выезжали в патрулирование.

Последний раз был — с Алиной и без бабушки. Посмотрим, как наши дамы держатся в седле, и в конце попробуем. Выберем место с высокой травой, чтобы было мягче падать…

— Это хорошо сказано, дорогой мой, насчет травы… Я тебе тоже скажу о стрельбе с лошади, что помню. Сама не стреляла, но проходила это на курсах, в моей юности.

— Ружье не должно быть длинное, — начала говорить бабушка, — без всяких выпирающих завитушек, так как его придется возить за спиной. Поэтому ремень нужно иметь такой, чтобы оружие свободно закидывалось за спину. Но оно не должно доставать до задней луки седла, и бить по нему.

— Тут наши помповые ружья будут кстати, — заметил Андрей, не имеют выпирающего магазина и достаточно короткие.

— Ты прав, дорогой мой… Дальше. Стрелять с лошади удобней всего в сторону, вбок. Стрелять прямо вперед охотнику тоже удобно, но не хорошо для лошади. Этот выстрел получится между ушей. Так нехорошо, что она начинает потом мотать головой, и о точности можно забыть. Говорили, что стрелять лучше в левую сторону.

— Еще я запомнила два способа, или приема стрельбы. — Тут бабушка Аня замолчала и занялась чаем, который в ее чашке скоро остынет.

— Ждем продолжения, но сначала выпей чай. — Я мягко подвинул блюда с ее пирожками ближе к ней, чтобы не тянулась.

Мы все продолжили ритуальное чаепитие молча, и терпеливо ждали продолжения. Поставив чашку, бабуля продолжила рассказ:

— Есть два способа, и удобны они почти одинаково. В первом нужно держать поводья в левой руке, а в правой держать ружье и поднимать к плечу приклад. При этом ружье опускают на согнутую левую, которая не выпускает поводьев. Но поднимается и опускается для прицеливания. Правая держит ружье за «шейку» приклада, указательный палей на спуске. Этот способ удобен для охотника с ружьем.

Я дал ей обрез, и она все показала, затем продолжила:

— А есть второй способ — казачий. Поводья в правой руке, ружье держится в левой не за шейку, а повыше курков за ложе. Ружье поднимается и приставляется к плечу левой рукой. Правая, не выпуская поводьев, поднимается к спуску и производится выстрел. Способ более трудный, тут нужна практика, но выстрел вернее.

— Еще что скажу… Стрелять можно совершенно ослабив поводья или бросив их, но это безопасно при надежной лошади. И вам не советую так делать, пока не поездите с месяц, хотя бы.

— Конечно, бабушка, ведь высокой травы рядом не будет постоянно, — пытаюсь так пошутить. — Но столько месяц — это много, тут ты погорячилась. Если все согласны, завтра берем ружья на конную прогулку и будем пробовать, но после того, как дамы немного освоятся в седле.

— Да уж не хуже некоторых будем в седле! — Лейла закатила глаза к деревянным балкам крытой веранды.

— «Похвалялася лиса — всему свету я краса…!» — выдал Андрей, и ждал, как она отреагирует. Но та с гордым видом промолчала.

Сегодняшний рабочий день начат с неприятной работы. Пока женщины во главе с бабулей работают на огородах усадьбы в селе, где живут козы, я занимаюсь чисткой «авгиевых конюшен». Именно так, потому что животные или не стараются соблюдать гигиену, либо не могут потерпеть до утра. Понимаю, если бы они находились в помещении постоянно, а так, нехорошо с их стороны.

Подогнал садовую тачку, все туда перекидал с помощью лопаты, а потом привез сено для смены подстилки. В целом, если делать это два раза в неделю, будет вполне достаточно.

Закончил работу. Сижу в тени сарая, отдыхаю. Слушаю голоса, как там наши на огороде работают. Вижу белую косынку Лейлы среди высокой травы. Затем слушаю звуки в селе. Один сильный противник у нас в селе — это собаки.

Бабушка считает, что в селе их одна стая, не больше. Пока больше наскоков на нашу компанию не было, но расслабляться нельзя. Очень сложно отбиваться от стаи, когда ты один, а их много. Когда они настроены решительно, то наскакивают одновременно с разных сторон. Очень грамотно себя ведут, охотничьи инстинкты у них в крови остались. Самая плохая ситуация, когда ты с голыми руками. Стоишь, а вокруг клацают пасти разъяренных собак, чуть слюной не брызжут тебе на одежду.

Лучше не допускать такой ситуации, и в самом начале развития событий найти любое укрытие. На крайний случай — прикрыть спину стеной, забором. Лучше всего заскочить куда-то выше, хоть на крышу машины.

Но пока собаки нас избегают, держат нейтралитет. Если не будут трогать наших коз, уток, а их осталось немного в двух усадьбах, то первыми войну с ними начинать не будем. Единственная корова и кони — думаю, что это им не по зубам.

Как только дамы закончат на этой усадьбе, поедем к корове. Там тоже есть огороды. А затем — домой на обед.

Всегда оставляем время на купание в море перед обедом. Оно сейчас необычайно теплое и тихое. Август — пиковый сезон на море, когда самый большой наплыв отдыхающих. Потом женщины уедут, а у нас настанет «бархатный сезон». Но из отдыхающих в округе — только мы с братом и бабушка.

Сейчас есть минутка расслабится и подумать о жизни нашей. В этом новом мире живу с мая месяца, но никаких тревог и страха не испытываю вообще. Потому что понимаю, что чудом остался жив, и впереди неопределенность.

Как там говорил один известный консультант — «живи в отсеке сегодняшнего дня». Как-то так. В любой момент и моя жизнь может быть прервана. Либо она закончится у меня, по старости, потом у моего потомства. Чтобы прояснить перспективы, надо расширить горизонт, минимум на регион, но скорее всего придется — на весь континент.

Этим объясняю и независимое поведение Алии и Лейлы, несмотря на близкие отношения. Они с бабулей общаются «втихаря», с самой первой встречи. И она наверняка им рассказала, о перспективах выживания…

Было интересно смотреть, как женщины поедут на лошади. И они поехали легко. Особенно сильное впечатление произвела Лейла.

Прямые черные волосы, перевязанные сзади в пучок кожаным ремешком, Светлая рубашка с длинными, закатанными до локтей рукавами, на голом теле, позволяющая увидеть разрез между полушариями полных и высоких грудей средней величины, синие джинсы с несколькими небольшими рваными дырками по последней моде, легкие рыжие ботиночки для выездов на природу.

Алия одета примерно в таком же стиле, но грудь не видна, и ботинки на ногах серые. Благо, с выбором одежды пока проблем нет, и они знатно «прибарахлились» в магазинах, что вокруг их дома.

Оставшихся, «неразобранных» лошадей они быстро осмотрели во время угощения, и выбрали двух. Тоже кобылы. Два жеребца остались не востребованными. Звездочку не трогали, хотя было видно, что та очень хотела и крутилась рядом. Но Лейла сказала, что возьмем ее с собой и будем ее использовать попеременно.

Присмотрела она себе кобылу рыжей масти, с крупными белыми пятнами в нескольких местах туловища. Назвала ее Букой. Потому, что та немного своенравная, и смешно иногда поводит башкой — немного назад и вверх, как будто недовольна. Но почему все на букву «Б» называют?

Алия же наоборот. Выбрала кобылу, очень спокойную на вид, и назвала ее — Жасмин. Лошадка серая, с темной гривой и хвостом. После двух поездок стал отчетливо виден характер лошади, старается не вырываться вперед, и вообще идти последней. Наверное, она знает одну восточную пословицу: «Когда караван разворачивается, хромой верблюд оказывается впереди».

На следующий день, после разговоров о стрельбе с лошади перешли к практическим действиям. И нужно отметить, что они прошли успешно, причем у всех нас. Оказалось, что бабуля полностью была права в том, что лошади со здоровой психикой спокойно относятся к выстрелам. А может я неправ, а с них раньше стреляли, охотились.

Но мы начали еще в загоне стрелять пустыми патронами с капсюлями. Сначала на расстоянии, потом с лошадей, потом перешли к патронам с малой навеской пороха, а потом и по-настоящему заряду. Причем, начали мы с Лейлой, потом Андрей, и последняя Алия.

Бабушка с лошади стрелять отказалась. Сказала — «сами балуйтесь».

Во второй поездке уже осваивали приемы стрельбы. Немного стало получаться, но здесь только практика поможет. Сегодня или завтра опять поедем.

Пока сидел и вспоминал все это, впереди из высоких зарослей в начале огородов показалась вереница работниц в белых головных уборах. Впереди — грациозная Алия, с закатанными рукавами на светлой рубашке, замыкающей идет Лейла.

Пора переезжать в другую усадьбу, к корове. Андрея сегодня оставили дома, на хозяйстве. А после обеда вернемся в село. Нас ждет прогулка верхом на лошадях.

Моя кобылка гнедой масти фыркала и косила глазом на Буку Лейлы, которая «танцевала», перебирая ногами впереди. Я только что поднялся в седло и ожидал, когда будут готовы остальные, а она уже вертится перед моим носом. К этому дню я управляю лошадкой вполне умело.

Идем вокруг восточных окраин села по маршруту, ставшему постоянным. Даже проторенные тропки появились. Лейла гордо расположилась впереди. Сначала пытался управлять своей Беттой, а потом до меня дошло, что лошадь меня игнорирует и идет по проторенному маршруту. Когда понял, отпустил поводья и стал наслаждаться окружающими видами.

В этом есть много преимуществ. Это все равно, что ехать в машине на месте водителя, или рядом с ним. Сейчас сижу, покачиваясь в седле в такт ходьбы, и могу концентрировать внимание на том, что у нас впереди и по сторонам.

— Брось! Она никуда не уйдет… — слышу, как Алия советует брату, который слез с лошади на первой остановке. Он пошел немного назад, чтобы «поставить» метку на дерево. Мы не отказались от этой затеи, метить свою территорию, тем более что этот ничего не стоит. Брат настаивает на том, что надо продолжать эксперимент, а не бросать его на половине. Дамы хотя и посмеиваются, но не выступают против.

Все постояли, когда он сделает дело, и вновь окажется в седле. Дальше двигаемся по открытому пространству у речки. Справа, в просветах между деревьями видна прошлогодняя листва на земле. Слева от речки начинаются огороды, сильно заросшие травой.

Ветра практически нет, в нагретом воздухе проносятся стрекозы, которых, по моим наблюдениям, стало заметно больше. Впрочем, и муравьев, и мух, и всевозможных жучков на территории села также прибавилось.

— Мыши побежали! — Лейла указывает направление рукой, влево. Действительно, вижу трех взрослых мышей, которые деловито перебежали открытое пространство и скрылись в высокой траве.

Лейла останавливается, мы делаем так же. Не сговариваясь, дамы взяли свои обрезы в руку, а мы сняли помповые ружья со спины. У них патроны на мелкую дичь, у каждого из нас магазинах вначале — два с мелкой дробью, затем картечь. Эти приготовления имеют смысл. В прошлый раз встретили фазанов, которые взлетали в этом месте почти из-под копыт.

Мы тогда были не готовы к встрече, и Лейла даже ругалась по этому поводу, как сапожник.

Увидев, что все готовы к стрельбе, Лейла трогает свою Буку с места. Кобыла пошла медленным шагом, осторожно переставляя ноги и вихляя «кормой». Трогаю за ней.

— Вот он, — я выдохнул и повел стволом за взлетевшей птицей. Выбрав момент, выстрелил.

Фазан взлетел из травы по «левому борту», рядом с огородами. Стрелял по правилам, которые бабушка рассказала. И не попал. Почему другие не стреляли, не знаю. Все произошло очень быстро. Наверное, не успели изготовиться к стрельбе.

Ай, ушел! — Лейла явно переживает за мой промах.

— Ну, и хрен с ним… — глянул вслед удаляющейся птице.

— Не с ним хрен, а… — Лейла не стала договаривать до конца. Могла и договорить, дорогуша, я ничуть не обижусь. На охоте мы позволяем себе быть грубыми. Это придает особый оттенок действиям и дает полное удовлетворение от процесса. Это, как свадьба в селе без драки.

Опять начали неторопливое движение среди травы. Лес справа, огороды слева.

— Фыррр, Фыррр…! Вылетает пара птиц, и опять, буквально из-под ног. Резко вверх и потом в сторону леса. Раздались выстрелы Лейлы, Алии, Андрея, в этой последовательности. Я замешкался, перекладывая дробовик на правую сторону.

Обе птицы упали.

— Стойте, я подберу… — Дам им возможность перезарядить стволы и одновременно разомну ноги.

Вот они, лежат с интервалом метров в семь, в направлении, как летели. Не один не ушел. Или не одна…? Неважно.

Один — самец, с белым воротником на шее. Видно попадание дроби в голову. Вторая птица — похоже, что самка. У нее явно перебито крыло в районе туловища.

Обе птицы мертвы, так что закинул свой дробовик за спину, взял птиц в левую руку, и пошел к своей Бетте. Вот уж кого могу назвать своей, без всяких оговорок.

Никаких «понтов», вроде подвешивания трофеев к седлу не будет, еще не хватало седло испачкать. Сейчас наша предусмотрительная, Алия, выдаст мне полиэтиленовый пакет, которых у нее несколько. Потом подвяжет пакет к своему седлу.

— Загнали патрон в патронник? Двигаем дальше! — разом прерываю их восторженные «ахи».

— Следующая остановка! — веселым тоном произнесла Алия, заранее зная места наших меток. Она сегодня явно в приподнятом настроении, даже румянец на загорелых щечках проступил.

Знает, что теперь моя очередь ставить метку. Это место — прямо у выхода коз на огороды и к реке. Легко слезаю с коня, оставляю поводья. Кобыла без меня никуда не тронется с места, проверено.

Брат и дамы немного проезжают вперед и замирают на месте. Слышу, как они мирно беседуют, пока я стою, уставившись лицом в ствол большой липы, и делая важное дело. Не забыть попить минеральной водички — одна бутылка у меня в сумке, вторая у брата.

Когда объехали полукругом всю намеченную территорию, от лошадиной фермы до верхней оконечности села, стало смеркаться. Здесь, как только солнце начинает уходить за гору, быстро начинает темнеть.

Мельком взглянул на спутников — все выглядели очень довольными, и чуть не прозевал птицу, вылетевшую теперь справа от меня.

Оружие держу наготове один я, а птица поднялась выше пошла лететь по дуге почти надо мной, стремясь уйти к лесу.

Мой выстрел должен войти в учебники, неверное. Веду ружье стволом вверх, стараясь сохранить упреждение, да так, что приподнимаясь на стременах, почти заваливаюсь назад. В конце делаю один выстрел, у меня помповое ружье. И попадаю, так как фазан не очень высоко от меня летел.

— Эй! Ну ты даешь…! — Восхищенно крикнула Лейла.

— Ты проделал дугу стволом где-то в сто двадцать градусов, если от горизонта считать! — Это Андрей похвалил.

Алия просто три раза громко с интервалом хлопнула в ладоши.

Спустился за фазаном брат, пока я перезаряжал, фазана отдал Алие.

— Спасибо лошади, а не мне! Она сразу стала и не шелохнулась, давая мне прицелиться. Все-таки у всех нас одинаковое мнение, что на этих лошадях раньше охотились и вели стрельбу.

— Поехали, а то скоро будет темнеть. Лошадей быстро оботрем и домой. Бабушка Аня будет волноваться… — Так сказала Лейла, и на обратной дороге мы больше не проронили ни слова.

— Вижу-вижу, что славно поохотились… Давайте, мойтесь, и за стол, фазанов в ванную кинь, потом буду ими заниматься, а вы пойдите на море. Сегодня вода очень теплая.

— Ты ходила одна? — спрашиваю.

— Ходила, одна-одинешенька… Не бойся, внук мой, осторожность соблюдала, дробовик брала, да и чутье мое ты знаешь.

Не стал развивать тему. Через пять минут все подтянулись за стол. Аппетит нагуляли не маленький, и ели молча.

— Как там в селе обстановка. Коз видели?

— Видели, и коз, и корову, но вдалеке. Все живы, бабушка. И территорию всю объехали, как и раньше. И метки поставили… — я пересел немного ближе к бабушке.

— Да, еще вам скажу, что свои метки нужно постоянно проверять и обновлять. Собаки, например, так делают. Видели? Вот и вы должны…

— Не только это, бабушка, — вставил брат. — В той книге про волков написано, что нужно проверять не только свои, но и чужие метки на стволах. Есть они или нет. Это своеобразная форма общения…

— Вот и проверяйте, доводите свой эксперимент, так сказать, до логического конца.

— Бабушка, ты не поверишь, я научился управлять своим мочевым пузырем! — Андрей в сторонке делится с бабулей своими успехами.

— Я рада, идите уже!

Закончив с оружием, убрал скатерть и тщательно вытер пластиковый стол на веранде. Сегодня весь день занимаемся хозяйственными делами в селе и в усадьбе.

На море бываем редко — утром после завтрака пару часов, и вечером перед ужином. И то не все. Либо я иду с дамами, либо Андрей. Брат много занимается с изучением и систематизацией той информации, что он добыл в Геленджике. Кроме книжного магазина, мы побывали в одном из учебных заведений — филиале ЮФУ, поскольку брат был там раньше и примерно знает, что и где искать. Планируем побывать в филиале Кубанского университета, но позже, не ранее наступления зимы.

Сейчас, в августе, в городе находиться очень тяжело. В основном из-за запахов, от которых нутро может вывернуться наизнанку. Пробыли тогда, сколько смогли выдержать. В последний раз ездили одни. А перед этим были с нашими женщинами, с бабулей во главе. Так тогда только по базам прошли, устроили им что-то вроде шоппинга. Да в магазин для охотников и книжный заезжали, и все. Потом Лейле стало плохо, и мы рванули быстро из города. Бабуля наша сказала потом, что надо учитывать положение наших женщин, и оберегать их. И она полностью права.

Все в городе свидетельствует об отсутствии в этих местах человека. Тучи ворон, обилие мелких грызунов, практически непуганых, много муравьиных троп со спешащими куда-то насекомыми. Внутри помещений бегает много каких-то многоножек, которые начинают шустро прятаться по углам, завидев нас.

И буйный рост растительности везде, где только можно закрепиться. Представляю, какой вид там будет лет через пять. Царство растений.

Поднимаю голову, потому что чувствую, что к веранде идут. Точно, со стороны декоративных растений усадьбы показалась бабушка Аня.

— Олег! — осторожно произнесла она. — Надо сходить к свалке. У меня такое чувство, что там сейчас кто-то есть. И не кабаны, совсем другое, так я собаку чувствую вдалеке.

— Могут быть и собаки…

— Но не стая, это точно тебе говорю… Две или три, не больше.

— Лейла где?

— Там со мной, на грядках с зеленью.

Это в той части усадьбы, где стоит дизельный генератор.

— Зови ее! Она пойдет с удовольствием. Пойдем с ней вдвоем, больше никого не надо, а то всех распугаем. Будем пробовать подойти тихо.

Бабушка не стала возражать мне, наверно, не чувствовала большой опасности. Через несколько минут мы с Лейлой, с оружием в руках, быстро шли по грунтовой дороге в сторону свалки, стараясь ступать мягко и осторожно. Отрабатываем бесшумные способы движения. Быстро натянули джинсы, одели кроссовки, из оружия взяли: она помповое ружье с магазином на пять патронов, а я нарезное оружие — карабин. У нее в магазине патроны с картечью на крупного животного.

Это штатное оружие бабули. По тому, как Лейла, незаметно от меня провела пальцем по предохранителю, проверив его положение, как положила палец на скобу у курка, понимаю, что оружие ей хорошо знакомо. Может, в кухне с ним упражнялась.

Я взял карабин с оптикой, Андрея. На это дело мы с Лейлой ушли молча, чтобы не терять время на ненужные споры о том, кто еще пойдет. Только потом подумал, что надо было взять и бабушку, а то вдруг Алия станет ревновать.

С дороги мы углубились в лес, обогнув место нашей свалки, устроенной в углублении у дороги. Ночью прошел сильный, но кратковременный летний дождик, так что в лесу подстилка из листьев была влажная, что хорошо для нас, потому что позволяет двигаться тише. Но выйдем с мокрыми ногами.

Идем с Лейлой легко, осторожно ступая, стараясь шуметь как можно меньше. Идем вдоль тропки, протоптанной кабанами к нашей свалке. Вот впереди место, где мы стреляли в кабанов — заросли кустарника внизу небольшого ущелья. Осматриваемся с минуту, потом двигаемся дальше — вверх, вдоль этого ущелья.

Бабушку забыли взять — второй раз подумал об этом. Придется полагаться только на наши глаза и уши, «сверхспособностей» у нас с Лейлой нет.

Но не все так плохо. Внимание привлекли крики ворон, которые слышались впереди и выше по склону ущелья. Что им здесь делать в лесу, в таком количестве в одном месте? Только если здесь есть, чем поживиться.

Дальше не идем, а крадемся осторожно, но пока друг за другом, внимательно смотрим под ноги перед тем, как сделать шаг.

Наши усилия были вознаграждены. Пройдя еще немного, вижу ворон, которые кружат над деревьями, в одном месте. Осторожно крадемся дальше, пытаясь рассмотреть, что же там такое. Перед небольшой прогалиной останавливаемся, и медленно расходимся немного, прячась за теми стволами деревьев, которые побольше.

Что там, сейчас видно и мне, и Лейле. Метрах в двадцати пяти от нас рядком лежат три шакала, лениво грызя кости каких-то остатков. Лежат практически рядком, задницами к нам. Или не почувствовали нас, или совсем обнаглели и расслабились из-за отсутствия людей.

Шакалы явно молодые. Точно не собаки. Все серые, с рыжими тонами в мехе, примерно одинаковые, а собаки были бы разные. Мордочек не видно, должны быть узкие. Наверное, их больше беспокоили вороны, которые тоже хотят поживиться остатками. Возможно поэтому нашего приближения не услышали.

Ситуация складывается интересная. Быстро подумав, показываю знаками на оружие, мол, готовимся к стрельбе, потом пальцами, что на раз, два, три — стреляем. Двигаю указательным пальцем вправо — влево, даю понять, кто в какую цель из трех будет стрелять. Ей понятно без слов.

Плавно поднимаю винтовку, показываю, что готов к стрельбе, и цифру один. Отсчет пошел. Навожу прицел на свою цель, левую, и плавно выбираю ход спускового крючка. Понимаю, что у меня примерно две секунды до ее выстрела, потом мой зверь в одно мгновение уйдет с точки прицела.

Выстрел! И ее, и мой, почти слились. Времени на перезарядку у нас не будет. Мгновение, и один шакал, который остался целым, распластался в беге и пропал.

Опускаем оружие и подходим ближе, осмотреть место и свои результаты стрельбы. Лежат явно остатки от кабана. Или свиньи — тушу давно растащили, головы нет, чтобы определить. Вполне может быть, что сначала пировали звери покрупнее, потом шакалы уже обгладывали то, которые осталось.

Мой зверь, что справа, убит наповал, а левый еще дергается, израненный картечью. Делаю выстрел в голову, чтобы успокоился, и ушел в край «вечной охоты».

— Один ушел! — разочарованно сообщила Лейла, как будто сам не вижу. Сейчас стоим и успокаиваемся, в том числе дыхание, хотя не бегали и тяжестей не таскали.

— Не расстраивайся! По-моему, ты и третьего в центре зацепила своей картечью. Я заметил, как он бежал — его немного уводило вбок…

Смотрю на Лейлу, на ее шальные от возбуждения глаза, и понимаю, что она может сейчас на меня наброситься. Но нет, через мгновение у нее это исчезло из глаз. Самодисциплина и контроль над собой у нее просто выдающиеся.

— Все равно, славно постреляли! — без улыбки сказала Лейла. Пойдем, расскажем своим.

— И я доволен, хорошо у нас получилось. Шакалы нам не нужны, пуст валяются, другую добычу привлекают…

Вернувшись в усадьбу, сразу рассказывать нашу охоту в подробностях мы не стали. Сказали, что рассказ будет после ужина. Выстрелы были слышны, поэтому на веранде нас ожидали все. Андрей поверил бабушке и Алие на слово, что никакой опасности для нас нет, иначе бы обязательно побежал в лес к нам.

— И вот, пожалуйста, теперь вместо одной туши — в лесу теперь две! — закончила Лейла свой рассказ про нашу охоту. — И теперь можно выходить на это место еще и еще, хоть каждый день…

— Да…! А потом в ворон стрелять, когда крупнее ничего не останется. Всех перестреляешь… — Андрей продолжил беседу в ее тоне.

— Из арбалета можешь попрактиковаться. Станешь у нас — «Зорким соколом»…

— А вот и нет! Из арбалета стрелять — никаких запасов болтов не хватит. Знаешь, сколько один стоит? Три «тыщи» — одна штука! — Андрей никак не успокоится. Эта парочка явно — «спелась». Прямо — как «детски сад».

— Между прочим, кто-то мне обещал запечь птичку? — делаю тонкий намек, что вчера Алия с Лейлой обещали приготовить фазана по своему рецепту.

— И запечем! — Алия фыркнула, хотя Лейла первая порывалась ответить…

— И сегодня, и в субботу! Между прочим, наш «отпуск» подходит к завершению. Последняя неделя останется. Хотя, нет, еще будет одна, неполная неделя… С Тиграном договаривались, что он приедет за нами второго или третьего сентября.

Лейла сделала это уточнение про отпуск уже в серьезном тоне.

После ужина с фазаном, после чая, находясь в хорошем расположении духа, отправились на берег. Купаться при свете луны и смотреть, как падают звезды. Так заявила Алия.

— Ты знаешь, милый мой мужчина, что недели через две, я смогу тебя обрадовать? — Ночью Алия навалилась на мою грудь и что-то на ней рассматривала. Кровать в моей спальне огромная, можно свободно лежать поперек. Еще раз спасибо хозяевам.

— Ну неужели? Я уже стал думать на что-то плохое…

— На что плохое?

— На то, например, что ПОТОК мог сделать с нами. Может, это облучение так повлияло на наши организмы. В общем, вроде бесплатной кастрации, чтобы мы потомства не дали.

— В точку подумал! — Алия легко стукнула кулачком по моей широкой груди, и серьезно продолжила:

— Бабушка именно этого и боялась. Нужно было все это пройти, чтобы все окончательно стало ясно. Так бабушка Аня сказала.

— Я очень рад, милая. Будем растить бастардов…

— Опять в точку попал милый! Ты заметил, что о замужестве не настаиваю?

— Не сколько заметил, сколько почувствовал. Мы с тобой начали понимать друг друга без слов…

— Это очень хорошо. Женщины ближе к природе, дорогой мой. И в том положении, что мы оказались, не ясно, какое у нас будет предназначение, какое у вас, мужскую половину имею в виду…

— У вас — деток рожать, у нас — еще людей по миру искать…

— Хорошо, что понимаешь это… Будем молиться создателю, он помогает тем, кто не сдается.

Ну и слава Богу. И Аллаху тоже слава. Я лежал и думал. После всего сказанного долго не мог заснуть. Алия сладко сопела у меня под боком, завернувшись в махровую простыню. Сквозь сетку открытого окна был слышен звук цикад. Кондиционер еще не включал ни разу, так хорошо построен этот каменный дом с толстыми стенами.

Удивительно, но с этой женщиной мне хорошо. Вроде и попа, и остальное — все как у прочих. А с ней хочется встречаться снова и снова, в отличие от некоторых других женщин, которые мне встречались.

Значит, не только формы, но и душа важна. Алия кроткая, всегда уравновешенная, умеющая слушать мужчину, умеющая мягко возразить, а не бранить. В общем — образец женщины, каких воспитывают только на Кавказе.

Еще меня радует то, что Алия показывает себя достойной воспитанницей бабули в области непознанного, вырастает в экстрасенса местного масштаба. Точно могу сказать, что она не раз показала свои способности чувствовать живые объекты на расстоянии. И в лекарских умениях сильно продвинулась. Бабуля наша постаралась за этот месяц передать ей как можно больше знаний в медицине.

И с травами они работали, и оказание первой помощи отрабатывали, даже кастрацию животных прошли, хотя практиковать было не на ком. Мицику ее рано проводить. Дома у себя на котах потренируются.

В общем, все будет хорошо, как любили приговаривать на русском радио. Надо поспать, хоть четыре часа, что остались. А то утром не проснусь на тренировку. И днем до обеда можно будет подремать на лежаках, что мы с Алией успешно и делаем весь август. Добираем на берегу время сна, необходимое для наших молодых организмов.

Тигран приехал забирать женщин в субботу, второго сентября, как и договаривались.

Сидим за поздним завтраком, и не расходимся, его ждем. Бабушка с Алией сказали, что он где-то на подходе.

Точно, не успел чай остыть в моей чашке, как Алия предлагает мне открывать ворота. Встаю немедленно. Сейчас проверим ее способности. Открою и встану в проеме. И так буду стоять, хоть полчаса. Пусть ей стыдно будет, если не подъедет.

Но не тут-то было, не простоял и трех минут. За поворотом послышался характерный звук дизельного мотора, и вот он — Тигран собственной персоной. Вижу через лобовое стекло его белого джипа, как улыбается во все двадцать три зуба. Или тридцать два? Не важно.

А кто это рядом? Алина! Вот это сюрприз. Молодцы, они оставили дом до завтра, ничего плохого за это время не будет с их хозяйством. Коровы потерпят до обеда…

Заехал в усадьбу, прошуршав шинами по камешкам площадки для авто. Гости вылезли из машины, и тут же примчались женщины с бабулей во главе и устроили «обнимашки», прямо у джипа.

— Вы не все съели? — спросил Тигран. — Я привез молодой козий сыр.

Сели за стол снова. Не столько поесть, сколько поговорить. Алия нарезала прекрасный молодой козий сыр в продолговатое блюдо, а бабушка принесла свежий хлеб и мед. Серый и ноздреватый хлеб, еще теплый, испеченный явно сегодня. А на обед обещали выставить холодную простоквашу.

— Ну рассказывайте! — произнес Тигран, когда закончил с приемом пищи. Ели в основном гости, а мы немного отламывали, и больше смотрели на них.

— Если по порядку рассказывать, то времени надо много, — серьезно сказала Алия, — слишком много всего было…

— Тогда дома будете рассказывать… Мы у вас переночуем, а завтра, с самого-самого утра, в машину и домой. Все хозяйство бросили мы с Алиной.

— И не могла представить, что ты оставишь девочку одну. — Лейла с обожанием смотрела на дочь, которая села рядом. Наш черный котенок, черный как чертенок, тут-же забрался ей на колени и распластался, изредка посматривая на нее своими зелеными глазами.

— Самое главное скажу. Электричество у нас в доме теперь есть круглые сутки. Скажите спасибо Андрею. Он составил подробную инструкцию вместе с Лейлой. Распечатали, повесили на стену, и теперь все по ней делаю!

— Думаю, что и зимой должно хватать, а не будет, приеду к вам за помощью. Там ведь еще есть панели, Андрей?

— Конечно есть, уважаемый Тигран. Не беспокойся, отложили еще по комплекту.

— Хорошо живем, но только сегодняшним днем. Живем и радуемся каждому дню. Не думаем, что будет, когда это все, сделанное до ПОТОКА, закончится. Потому что на наш век хватит. — Тигран решил высказать то, о чем наверно думает иногда. Ну, так не он один.

Прислушался, что в стороне говорят другие.

— Алина, ты не поверишь, дорогая моя, но мы все теперь ездим на лошадях. И не только ездим, но и стреляют некоторые. Вот мама тебе все расскажет…

— И я хочу! — ответила девочка моей бабушке тоном, не терпящим возражений.

А что, день только начинается, поедут назад завтра рано утром. Подумал так, и сделал заявление:

— В таком случае объявляем конную прогулку! Сегодня, во второй половине дня, часа в три, этого времени хватит до…

— Давай в два, нам еще ужин надо сделать, — сбоку бабушка Аня внесла поправку.

— Как скажешь. Кони у всех есть, кроме Тиграна.

— Ничего страшного, может отправляться на моей, — заявила бабуля, — у меня дел много по дому. А покататься могу с вами в любой день, когда гостей проводим.

— Мне не надо. Я лучше пойду на море. Хоть один день отдохну, как на курорте.

— Вот и хорошо, Тигран. И я схожу, присоединюсь к тебе сегодня. Поговорим всей компанией о жизни нашей грешной, о планах… Ведь, как я понимаю, старая, ты уйдешь месяца на два?

— Именно так, уважаемая… Как сказал прошлый раз, пойду вдоль Кавказского хребта, посмотрю, как в других местах жизнь идет. Есть она или нет. А вдруг кого еще найду…

— Нельзя исключать, дорогой, может, кого и встретишь. Но дом свой не забывай.

— Это исключено, — тихо и спокойно так сказал.

После завтрака всем коллективом отправились на море, даже котенок Мицик от нас не отстал, добежал в первый раз до самого берега и устроился на лежаке, рядом с Алиной. Мы с братом уступили свои гостям, а сами легли на полотенца, как в школьные годы, когда лежаки были только деревянные.

В половине одиннадцатого потянулись наверх, в усадьбу. Разбились на несколько групп, по интересам, и беседовали. Женщины будут готовить обед, а мы займемся подарками, что мы отложили для Тиграна: оружие, патроны, амуниция, инструменты. Все, что по-нашему мнению, может ему пригодиться дома, а что и в походе по горам.

— Позволь вопрос, — спросил его Андрей, когда рассматривали вещи, — помощь с обслуживанием джипа требуется?

— Ты забыл, дорогой, что я бывший механизатор. Было время, когда я «Жигули», шестерку, мог с закрытыми глазами разобрать и собрать…

— Так что, за помощь спасибо. Ты знаешь, я там освоился — в наших краях, даже мастерскую в автосервисе использую, рядом. Подъемник от бензогенератора запитал. Ты приезжай и пользуйся, если надо будет. А если будет что сложное, или вдвоем нужно работать, то позову тебя обязательно.

До обеда осталось полчаса. Время с момента приезда гостей полетело быстро. А надо много обсудить.

На обед сегодня окрошка. Наши женщины заменили колбасу нарезанным вареным мясом. Лук, огурцы и редис и яйца гости привезли с собой. Вместо кваса использовали сыворотку, тоже от их дома. Андрей лил себе квас из бутылки. Тот, с консервантами, который может долго храниться.

— Спасибо, все очень вкусно… — вежливо произнесла девочка и мигом умчалась в комнату к бабуле, где ее разместили. За ней следом умчался кот.

Весь обед она уточняла, когда поедем кататься на лошадях, видно соскучилась по ним. Тигран сказал, что сейчас не время, но в будущем обязательно заведут лошадей. Сразу, как он вернется. Может, на месте найдет, либо от нас часть перевезем. Не знаю, время покажет.

Кататься поехали впятером, так как старшее поколение: бабуля и Тигран остались дома, поговорить. Думаю, что о чем-то серьезном, и в спокойной обстановке.

Впереди ехала Лейла, за ней следом Алина, когда наш маленький отряд добрался до края леса, заросшего кустарником. До места, где живет корова. Постояли, понаблюдали за ней, пасущейся на лугу.

Она подняла голову, посмотрела на нас, и продолжила есть, не увидев опасности. Ведь видит нас довольно часто. Может и чувствует, кто за ней ухаживает. Чистка ее сарая, смена подстилки остается только моим занятием. И вообще все черные работы по уборке. Интеллектуальный труд берет на себя брат.

Виду, что всадницы уставились на нас с братом, с немым вопросом в глазах. Со вздохом слезаю с коня, и иду ставить метку. Все деревья с ними по маршруту уже запомнил наизусть.

Скажу женщинам вечером, что постепенно превращаюсь в дикаря, потому что это действие принимаю, как обычный ритуал.

— А пострелять? — пискнула девочка со своей лошади.

Ох, еще и это надо… Тут надо подумать. Стрелять с лошади ей нельзя, рано.

— Сначала тебе нужно освоить приемы стрельбы с лошади с незаряженным оружием, лучше обрезом, и только потом, после того как все станет получаться, сдашь зачет. Тогда только можно… Но еще подумал, и сказал так:

— Поехали к месту, где есть фазаны, слезем с лошадей только с тобой, и пойдем вперед.

Поехали к фазанам. Мы вдвоем слезли, я взял поводья ее Звездочки и моей Бетты. Отдал Алие с Андреем. Они отстали, а мы с Алиной, и Лейла на своей Буке сзади, медленно отправились вперед, в полной готовности к выстрелу. Алина с обрезом, с таким оружием ей легче будет сопровождать цель в полете. А так, она уже довольно прилично стреляет для девочки ее возраста.

Одного фазана они все-таки сняли, из вылетевшей пары. Кто из них попал неясно, так как стреляли обе, причем целились в одну, как я видел со своего места. Сам не стрелял, а то еще ругать будут, что им мешаю…

— Это я попала? — радости Алины не было предела.

— Конечно, а кто же еще. — подтвердил ее успех, и неважно в данной ситуации, если это не совсем так. Ее мама просто промолчала и выглядела довольной и счастливой.

С ужином наша женская половина постаралась, как никогда до этого. Еще от беседки начал ощущать раздражающие ароматы жареного мяса. У мангала стоял Тигран. Сказал, что никого не допустит, пока он здесь. Я в беседке упаковывал приборы ночного видения, несколько ножей, патроны им в запас, оптический прицел, бинокли, три рации. И спокойно наблюдал за их суетой. Оказывается, это очень приятно — наблюдать за работой других.

Когда позвали к столу, глаза стали «расползаться» по нему, так много блюд стояло. Очень необычно, ведь в нашей компании все практикуют разумную достаточность в жизни. Как это все попробовать? Получится только, если брать совсем немного. Но тогда может вылезти другая проблема — с желудком.

Решил выбрать золотую середину, хорошенько рассмотреть все на столе и решить, какие из них выбрать. Не более двух. Все равно их никто не заберет с собой. Завтра, послезавтра попробуем…

Кладу себе два куска шашлыка из козлятины, пока все, подожду, когда Тигран попросит у бабушки разрешения делить фазана. Еще, пожалуй, салат положу, что-то типа греческого, с кусочками мягкого сыра. Вино будем пить из наших подвалов. Подбором вин у нас занимается Андрей.

Третий тост произнесла бабушка Аня, когда все утолили первый голод и притихли.

— Дорогие мои…, вспомним всех родных и близких нам людей… Помянем всех, безвременно ушедших в мир иной… Не скажу, что земля им стала пухом, но царство им небесное и память в наших сердцах, и молюсь, чтобы побольше людей выжили…

Выпили не чокаясь, помолчали. С мыслями о погибших близких людях стало не до красот на столе, природы вокруг, до планов на будущее. Знаю, что через минуты две все эти чувства сменятся, ведь не зря появилась процедура с минутой молчания.

— Тигран, — хочу сказать ему, о чем думал сегодня, — приезжай в сентябре к нам перед тем, как соберешься в поход. Планы планами, а переговорить перед поездкой не мешает. Да и мы, когда тебя не будет, будем с Андреем приезжать по очереди. Проведать, посмотреть, как дела идут, помочь…

— Я тоже, признаться, об этом подумала, но не успела сказать, внук меня опередил… И еще скажу, теперь многое поменяется у вас в доме, много нового будет впереди, потом от женщин своих узнаешь…

— От помощи не откажемся, — спокойно ответила за всех Лейла, — заглядывайте постоянно, конечно по очереди. Будем так контакты сохранять.

— Мне будет спокойнее, — заметил Тигран.

— Так и решим. Наметим периодичность поездок и поставим в план, но он будет готов, когда к нам заедешь в сентябре перед походом. А сейчас наши планы на походы осенью огласит… — Андрей!

— Скажу только основное. В основе их лежит расширение изучаемой территории, но только побережья. А что для этого необходимо?

— Лодка, дядя Андрей, — пискнула Алина, оторвав свой взгляд от котика на коленях. Когда девочка у нас — никто ему не нужен.

— Правильно, Алина. Но не такая, как сейчас в нашем распоряжении. Эта подходит только для небольших расстояний. Так что задача наша на сентябрь — приобрести два типа лодок.

Брат помолчал немного, чтобы выдержать паузу, потом продолжил.

— Первый тип судна — для дальних поездок. Второй — для дальних путешествий. Чувствуете разницу?

— Лучше ты поясни, — не выдержал Тигран.

— Формат дальней поездки — это расстояние, которое можно преодолеть на быстроходном глиссирующем судне за день. Рабочий день — восемь часов, умножаем на среднюю скорость сорок километров в час, примерно, и получаем — аж триста километров побережья…

— Триста двадцать, дядя Андрей, — опять пискнула девочка с места.

— Про остановки и непредвиденные обстоятельства забыла.

— Тогда прибавь еще сотню… Ты про переработку забыл, она до четырех часов в день может быть по закону. Это водителям нельзя перерабатывать, а вас двое в лодке будет. — В разговор решила встрять Лейла.

— Обязательно. Теперь, где катер брать будем? Скорее всего — в Дивноморске!

Андрей опять сделает паузу, а я спешу продолжить за него.

— В Дивноморске, на лодочной станции, или как там, ее… Не важно. Даже не глядя, сегодня могу назвать несколько подходящих из тех, что там видел, средних размеров, под мотор до ста лошадиных сил.

— На одних сам катался, когда отдыхал. Там один катер немного большой для нас, что возил на платную рыбалку, другой — то, что надо. Еще в эллингах они есть, так что, выбрать там можно. Вот проводим вас, сядем в лодку и поползем потихоньку на нашем моторе. Может, даже послезавтра.

— А что тогда дальние путешествия? — спросила теперь Алия с задумчивым видом.

Тут опять Андрей начал.

— Дальние путешествия — это совсем другой формат. Здесь само слово за себя говорит…

— А если короче, то найдем катер, а точнее — моторную яхту, именно пригодную для дальних путешествий. Я даже знаю, где поискать. В поселке Сукко, там есть закрытая бухта, и в ней яхт клуб. — Я опять влез и завершил за Андрея мысль, потом потянул к себе недопитый бокал с красным вином, чтобы промочить горло.

Тут никто ничего больше не сказал. Все засуетились, взялись доедать и допивать, переваривая полученную информацию. Еще минуты за столом три было тихо, а потом бабушка высказалась.

— Ох, внуки…, не знаю, огорчили или обрадовали вы меня. Ведь знаю, старая, что надо искать людей, и искать далеко. Только так есть шанс продолжить род. А то, что выжившие будут, не один раз говорила, надо только шире поиски делать… Хоть и не могу сказать до сих пор, почему мы выжили. Но, дорогие мои, не одни мы в мире крепкие и здоровые, это точно скажу…

— Так, дядя Андрей, чтобы по морям плавать, надо много знать и уметь. Навигацию, например. — Алина обратилась к Андрею, а не ко мне. Но ответить ей решил я.

— Там, где такое судно найдем, и книги должны быть. А нет, в других местах найдем. За зиму и весну эту науку осилим. И практику пройдем, и тебя по морю покатаем, но недалеко.

Алину сегодня не укладывали, разрешили ей идти с нами. Компания плавно переместилась на берег, не забыв взять в корзинку бутылку вина, бокалы, и закуску.

Начало сентября, небольшое ухудшение погоды, какое бывает в это время на море, еще не началось. Так что, над нами черное небо, яркие звезды, и дорожка света от луны по водной глади.

Купались все, даже наша бабушка пошла один раз. А мы не по одному разу. Сидели, выпивали и обсуждали сказанное на веранде. Настроение у всех сегодня приподнятое. В обсуждении появлялись разные детали: что, как и когда думаем делать.

Это наши дамы еще не сказали Тиграну о том, как они себя чувствуют. От бабушки только тонкий намек был. Про Алию теперь знаю, а про Лейлу мне бабушка сказала. Поэтому надо будет возить бабулю к ним в сентябре — раз, или два, как скажут.

Только в начале первого все угомонились и разошлись по комнатам.

— Ты знаешь, Олег, чем ты мне пришелся по душе? Есть в тебе что-то особенное, что не встречала раньше у мужчин. И было бы намного спокойней, если б ты меня сопровождал… Но, мне внутренний голос говорит, что это будет неправильно…

Я молчал, гладил рукой ее густые черные волосы на голове. Отрезвев от ночных купаний, мы оказались в моей постели и занялись любовью спокойно и размеренно. Ощущали все ярко, как будто в первый раз, хотя и изучили друг друга до каждой ямки. Было так хорошо, что долго не смогли угомониться. Только совсем обессилев, отвалились в разные стороны друг от друга.

Так бывает только перед предстоящей долгой разлукой.

Это был первый настоящий шторм, который я видел здесь с начала весны, и зрелище разбушевавшейся стихии завораживало и притягивало к себе этой величественной силой.

Ведь бабушка сказала вчера, что погода может ухудшиться, и чтобы мы не удалялись от берега. Но мы не послушались и сразу после завтрака медленно следуем в направлении Дивноморска.

Погода начала меняться довольно быстро. Можно сказать, что прямо на наших глазах. Ветер быстро усилился до такой степени, что начал срывать гребни с небольших волн. Пока небольших, так я думаю…

А мы, как назло, удалились от берега, чтобы идти по прямой к Дивноморску мимо Прасковеевки.

— Возвращаемся! — крикнул брату, а он только и ждал моей команды.

Но к этому времени волна стала больше, восточный ветер усилился, и попытка брата направить нос к берегу привела к тому, что началась бортовая качка. И не просто качка, а на пределе возможностей нашей шлюпки. Тот факт, что она имеет блоки плавучести, не успокаивает, потому что, если лодку зальет водой, нас отнесет ветром далеко, примерно к Новой земле за Новороссийском, которую когда-то отбивал от захватчиков наш дорогой Леонид Ильич. Я его не застал, только по книгам знаю.

Вцепился в борт и просто смотрю, что делает брат. Мы оба мокрые от брызг. Какой он молодец, предусмотрительный, берет в поездки запасной лодочный мотор. Но инициатором этого была наша бабуля. Она сказала, что не хочет, чтобы нас когда-нибудь унесло в Турцию, а она здесь останется «одна-одинешенька».

Но он вдвойне молодец. Развернул лодку не бортом к волне и, а поставил носом, под углом примерно в сорок градусов к волне, и соответственно наискосок к берегу.

Дело пошло лучше. Лодка стала раскачиваться меньше, килевая качка не так страшна, как бортовая. И так, прыгая на каждой волне, мы постепенно начали приближаться к берегу. Не так быстро, как если бы шли под прямым углом, но зато относительно безопасно. Стало легче, и я взял черпак, сделанный из полиэтиленовой канистры, и начал вычерпывать воду, примеряясь к каждому прыжку на волне.

Брат вел лодку на малом газу, прибавлять скорость было невозможно, так что вместе с постепенным приближением к берегу нас относило назад.

Вот наблюдаю волноломы на берегу в Дивноморске, вот пошел опять безлюдный берег за Факелом…

Но как только до берега осталось метров двести, волна стала меньше, и напор ветра ослаб. Как только появилась возможность, брат прибавил скорость и повел лодку назад к дому вдоль берега. При этом старался держаться как можно ближе, но при этом не попадать на мелкие места, где волна становилась выше.

Напряжение сразу спало, и я в первый раз посмотрел на часы. Да, впечатляет… В этой борьбе со стихией совершенно незаметно прошло больше, чем два с половиной часа. Нас отнесло от той точки берега, где наш дом, примерно на пятнадцать километров. И идти назад при такой скорости шлюпки будем около полутора часов.

Неожиданно мотор заглох, и я с тревогой посмотрел на брата.

— Ничего страшного! — брат не выглядел озабоченным, а стал снимать колпак с мотора. Не стал приближаться, оставаясь на носу лодки, чтобы не перегружать корму. Брат достал красную канистру и стал наливать бензин в бак, который здесь встроенный и находится у двигателя.

Так сидел и наблюдал, как он справляется с этим делом на подпрыгивающей лодке. Но хорошо то, что канистра имеет длинный гофрированный «носик», который навинчивается на резьбу заливной горловины канистры. Хвала создателям этого изделия! Без этого устройства он бы разлил не меньше половины бензина, а так не пролил практически ничего.

Мотор, как обычно, завелся с одного рывка, и мы продолжили путь. Андрей правил, а я рассматривал берег. Чайки попрятались, и на берегу совсем пусто. Как только прошли Джанхот, волнение и ветер стали еще меньше, так как наш дом находится на выступающей в море части береговой линии.

«Дошли! Слава богам» — сказал я себе, и стал готовиться к швартовке. Последние метров сто нас вообще закрывал от волны построенный немного углом мол, так что получилась стоянка, закрытая со стороны моря.

Брат включил мотор на «нейтраль» и стал ждать, когда я закреплю лодку в двух точках. Подтянув лодку к стенке, сидел и ждал, когда брат вылезет и придержит лодку для меня. Постояли немного на твердой поверхности бетона, чтобы ноги привыкли. После качки это необходимо. Открыв заднюю дверь джипа, положил в нее мокрую сумку с припасами, и мокрое оружие, которое сразу не успели спрятать в сумку.

Сел за руль я, чтобы Андрей мог спокойно расслабиться. Интересно, что сейчас скажет наша бабуля…

— Что смотрите, как не родные? Думаете, начну вас ругать? Совсем нет. Я вас видела, когда вы подходили к молу и привязывали свою лодку. Тогда пошла спокойно с обрыва в дом. Идите мойтесь, выпьете горячего чаю, с пирогами. Обед уже пропустили.

— Ты знаешь, что-то есть совсем не хочется, — ответил Андрей и приобнял бабулю.

— Все равно мойтесь и садитесь за стол, а нормально есть будем в шесть часов. Никто не мог ожидать, да и я, старая не почувствовала, что погода сильно испортится. Зато будет вам крещение, морской стихией…

Переждав непогоду, которая продлилась три дня, мы с братом во второй раз вышли в море.

Андрей сидит на руле, я впереди смотрю в бинокль на открывающиеся виды. Движемся в сторону Дивноморска. Он — наша конечная точка маршрута, а точнее — местная лодочная станция, что находится сразу за городским пляжем. В лодке, в средней части стоит бензиновый генератор и рядом полная брезентовая сумка разных инструментов. Подобрали на все возможные случаи — что-то отрезать, заварить, просверлить… Наша цель — добыть мореходный катер средней величины, до пяти — шести метров длиной, не более. Его будем применять как разъездной, для дневных переходов вдоль берега.

Минут через двадцать пошли дикие берега. «Дикими» мы в нашем мире после ПОТОКА называем те, где мы бываем очень редко, или еще не были. В том числе и берег моря у курортных поселков, где еще не бывали.

Брат не отходил далеко, держась на небольшом отдалении от береговой черты. Ничего не изменилось с тех пор, когда по морю ходили в Джанхот. Ни одной посудины в море, и никого на берегу.

Кругом полнейшее запустение и разруха. В бинокль видно, как все зарастает травой. Природа монотонно наступает на отвоеванные у нее пространства.

Прошли скалу Парус. Слабый ветер с запада разогнал небольшую волну, которая плещет в левую скулу лодки. Но в лодку не достает. Видно, что дальше от берега волны побольше, но они скорее остаточные после вчерашнего шторма, но мы стараемся держаться ближе к берегу.

У брата на боку висит портативная радиостанция Аргут. По паспорту дальность действия до шестнадцати километров. Специально взяли ее в поход, чтобы проверить.

— Олег, в Джанхот будем заходить?

— Не вижу смысла. Хотя там есть прикрытый с моря мол, но того, что мы ищем, не видел. Только мелкие лодки, может, будут, немного больше нашей. Время потеряем, да еще от собак отбиваться…

К этому времени собаки сбились в стаи везде, куда бы мы ни приехали. И контролировали свои территории, не допуская чужаков. Мы для них — чужаки, причем самые опасные.

— Да, собаки стали совсем дикие, расслабляться совершенно нельзя — поддержал брат.

Так и идем. От скалы Парус до Джанхота берег однотонный и пустой. Бинокль поднимаю только в отдельных случаях, когда есть что-нибудь интересное. За береговой линией везде мусор из остатков древесины и полиэтиленовых изделий. Надо побольше пройти, пока пик жары не наступил. Хотя такой жары, как в июле и августе теперь нет, но днем на открытом месте солнце греет хорошо.

Или мне так кажется, или на самом деле это есть, но после ПОТОКА солнечное излучение стало сильнее и жестче. Может, это потому, что атмосфера стала чище, может быть по другим причинам. Надо вечером задать вопрос брату.

Идем по прямой мимо бухты Джанхота, и точно — на площадь вылетает стая собак и с лаем несется по причалу к конечной точке. Понимают, что не достанут, но попугать нас им очень надо. Насчитываю не менее пятнадцати особей.

— Скоро будем изучать жизнь собачьей стаи в природе, как ученые биологи. Начинаем с поздней осени, когда дел меньше будет, — крикнул брат сквозь шум от лодки и берега.

— Вряд ли так будет, брат. Так и раньше думали, но времени больше не становится, а только меньше.

Собачий лай удаляется, а лодка бодро бежит со своей крейсерской скоростью километров этак пятнадцать — семнадцать в час. Типовая шлюпка, или ялик, сделанный из пластика, армированного стеклотканью. Сотового телефона теперь нет, чтобы взять и определить скорость лодки. И спутниковой навигации нет, карты только в бумажном варианте, либо на компьютере.

Кстати, надо спросить, как будем определять свое положение в дальнем море? Примерно знаю, что он скажет в ответ. Никуда не пошлет, конечно, а все подробно и доходчиво объяснит.

Дальше потянулся скучный, дикий берег с крутым обрывистым склоном и полоской берега с крупными камнями, где можно ноги сломать. Здесь ничего не менялось после ПОТОКА, только дерева и пластика больше.

Судя по карте, нам идти отсюда и до конечной точки около пяти километров. А высота волны стала побольше, она бьет в нос лодки под более острым углом, так что по времени отсюда ходу — не менее получаса.

Приподнявшись, чтобы размять ноги, я потянулся, глубоко вдохнул — выдохнул, потянулся, оторвав пятки от настила, и спросил брата:

— Тебя сменить за рулем?

— Не стоит, лучше веди наблюдение.

Наблюдать пока нечего. Кроме редких групп чаек, сидящих на берегу, ничего интересного. Правда, цвет моря сменился — стал темно синий. И вода очень чистая. Спиннинги не брали, чтобы не отвлекаться от главной задачи.

Но берег постепенно стал поворачивать севернее, и начал открываться вид на волноломы, разделяющие пляж на многочисленные сегменты. Спасибо тебе, господи, что все это произошло в самом начале мая. Иначе здесь бы видел много остатков от трупов, белеющих обнаженными костями. Вот вижу многоэтажные здания, стоящие высоко на крутом берегу на окраине городка. Посмотрим в бинокль.

Медленно обозреваю берег, справа налево, стараясь разглядеть детали. Полное запустение и разруха. В отдельных местах черные окна после пожаров. Ветер с запада, со стороны моря, так что запахи сюда не попадают.

— Под санаторием защитный мол…, — указываю брату направление рукой, там тоже могут быть катера.

— Давай, мы лучше пойдем к намеченной точке, Олег, где мы были и знаем, где искать. — Брат вел лодку и задумчиво смотрел не на берег, а вперед, мимо бухты Дивноморска, куда-то в сторону Новороссийска.

Наблюдаю за берегом дальше, по мере движения лодки. По ходу лодки справа начинается городской пляж, и устье реки, с островками из огромных глыб. В бинокль вижу огромные завалы из веток и прочего мусора в месте выхода реки в море.

Дальше идет сам городской пляж с множеством торговых заведений, кафе, ресторанчиков и магазинов. Хорошо, что действие ПОТОКА прошло ранним утром, а не вечером. Иначе бы я видел берег и пешеходную зону для прогулок, заваленную остатками трупов.

А так, ничего ужасного. Множество отдыхающих чаек сидят у кромки берега. Видно, еще есть, чем поживиться. В бинокль видны места многочисленных пожаров. Это объяснимо, так как в кафешках утром выходного дня начинали готовить, разжигать огонь. Что интересно, нигде ни до этого, ни здесь, не наблюдаю сплошных пожаров, когда огонь распространяется по большой площади. В основном следы в виде отдельных очагов. Тоже объяснимо, если принять во внимание, что утром не было жары и сильного ветра.

Вид в бинокле начал смещаться вправо, то есть назад. Это Андрей стал поворачивать в бухту, держа направление на лодочную станцию. Места нам хорошо знакомы, что и стало основополагающим в выборе объекта для поисков.

Откладываю бинокль в сторону, и так все прекрасно видно. Уже различимы детали набережной для прогулок, круглая беседка, фонари, бетонные перила набережной перед пляжем.

Брат правит на колонны металлической конструкции лебедки для спуска и поднятия судов, чтобы остановиться у них, прямо перед входом в эллинги. Справа у кафе, видны разбросанные остатки коробок, разодранные пакеты, которые еще не унес ветер, поваленные стулья. Стекла битого нет, все окна целые. Это хорошо, значит ничего крупнее собаки здесь нет. Встретить людей уже и не мечтаю. А толп ужасных зомби тем более. Это я так неудачно шучу про себя, чтобы как-то развлечься.

Вот Андрей заглушил мотор, и нас сразу окружила тишина, так как звук мотора был единственным возмутителем спокойствия вокруг. Лодка мягко подкатила и с шорохом уткнулась носом в гальку. Спрыгиваю на берег подальше от воды, чтобы не замочить ноги и немного подтягиваю лодку, пока брат поднимает дейдвуд мотора из воды. Нагруженная лодка идет с неохотой. Сейчас Андрей привяжет лодку к колонне, а я выйду осмотреться.

Оружие наперевес, стараюсь идти тихо, стараясь не шуметь. По береговой гальке это получается плохо. Никаких чадящих развалин нет, как в фильмах ужасов.

Все что горело, давно догорело. Очень много трупов в городе, которые мы наблюдали, были объедены муравьями до костей. Остались в основном скелеты с элементами почти целой одежды, которая вся в грязных пятнах.

Было ли поедание трупов зверями, не знаю, сам не видел. Бабушка говорит, что должно быть, как и птицами.

Вот они, парные ворота эллинга, закрытые подъемными воротами, и два катера стоят на бетонной площадке перед ними, закрытые белым тентом.

Хочется сходить на базу за лодочной станцией, но понимаю, что там делать нечего. Лодок там никогда не было, а отдыхающие в домиках могут быть. Вон, везде вороны сидят на деревьях.

— Андрей, будь у лодки, я сейчас…, — пройду в сторону выхода на улицу, между наблюдательной вышкой и стеной здания станции.

Только выхожу за угол по бетонной дорожке, как вижу, что навстречу с улицы несется стая собак. Бегут так, что первых заносит на повороте. Эти не лают, подлюки, чтобы не испортить себе охоту.

Это надо так быть уверенными в себе… Ведь услышали звук мотора и не могли не понять, что это не животные прибыли. Но может я не прав, может они бегут, желая с нами познакомиться?

Мгновенно разворачиваюсь и ускоряюсь в беге, стараясь успеть как минимум добраться до лодки раньше, а как максимум заскочить в нее. Можно было и на крышу небольшой смотровой площадки забежать, но тогда Андрей останется один. А обороняться вдвоем легче.

— Собаки! — заранее крикнул, успел заскочить на переднюю банку и обернуться. Хорошо, что брат не вышел из лодки.

Собаки вынеслись группой и на берегу немного развернулись в линию перед лодкой В первых рядах крупные рыжие кобели, все короткошерстные. Несколько собак похожи на помеси с овчаркой. Декоративных, породистых «марок» — не наблюдаю.

Тут они стали лаять, вертеться, по очереди подскакивая к носу и бортам лодки. Несколько собак даже в воду по брюхо вошли, чтобы подобраться к бортам с наибольшим охватом.

Хорошо, что мы в лодке, отбиваться от них на берегу — это неминуемо получить укусы. Может, и свалить смогли бы кого-нибудь из нас, уж очень решительно настроены. Такая агрессия вызвана тем, что мы вторглись на территорию, которую они считают своей. И человека они теперь перестали бояться.

Можно сказать, власть в городе поменялась. Было ваше, стало наше… Примерно так они думают.

— Давай, стреляем! Весь магазин! — Крикнул назад Андрею. Поскольку мы в лодке, то есть возможность перезарядить оружие. Для подстраховки еще пистолеты имеются.

В городок этот ехали, и вооружались соответствующе. Никаких винтовок, тем более с оптикой. У обоих помповые ружья с запасом патронов на поясе, пистолеты в кобуре, ножи.

«Бах! — Бах! — Бах! — Бах…! — Бах!» — Слушаю свои выстрелы, с паузой выпуская свои четыре патрона плюс один в стволе.

Все с картечью. Секторы стрельбы с братом поделили без слов, это уже выработано на тренировках по стрельбе, и откатано на практике охоты за последнее время. В этом случае все проще: брат ведет стрельбу от носа и по правому борту, а я по левому.

Слушаю, как стреляет брат, а сам начинаю стрельбу из пистолета. До того, как пришлось перезаряжать дробовик, завалил только трех собак, со своей стороны. Это из пистолета, а из ружья — ни одним патроном не промазал.

Последним патроном из магазина достал уже развернувшегося зверя. Да и не удивительно, ведь стреляю прямо в оскаленные морды. Сначала они не отреагировали. Начали немного отступать только тогда, когда перешел на пистолет. Расстрелял почти всю обойму. Остановился только тогда, когда целиться стало не в кого.

Теперь спокойно перезаряжаю дробовик. На стрельбу брата не смотрел, это несовместимо с моими действиями. Только слышал рядом выстрелы из его ружья. На пистолет он не перешел.

Как только собаки пропали, как будто их и не было, время опять пошло размеренно, а до этого оно для меня замедлилось. Сидим, приходим в чувство, успокаиваемся. Андреналина в кровь получили много.

Сейчас вижу, что на стороне брата также пять трупов собак. Все среднего размера и выше. Мелких не наблюдаю. По виду все кобели. Конечно, и самки должны быть, но они или отстали, или не участвовали в атаке на чужаков.

Да, это, пожалуй, первый случай, когда собаки действовали так смело, решительно и дружно. Особенность этой атаки в том, что они совсем не были настроены попугать нас, а явно хотели разорвать. Может это потому, что у них появился недостаток в пище.

— Очнулся? Ты как? — выдавил из себя несколько слов…

— Все нормально. «Ни одно животное не пострадало!», — выдал брат, глядя на лежащих вокруг собак. Наверное, пошутил. Панике он не поддается, и у него хорошая выдержка. Не хуже моей.

— Да, для нас хорошо все вышло… Могло быть и хуже, если бы они нас застали во время работы. Ведь подбежали, суки, молча. — Я не совсем уверенно произнес это, больше попугал брата, так-как и во время работы можно найти укрытие. Но не факт. Ведь они могли молча выбежать из-за этого угла и сразу вцепиться…

— Как думаешь, они вернутся? — спросил брата, пока мы был заняты наполнением магазинов.

— Это маловероятно. Они получили отпор, и все поняли. Но расслабляться не стоит.

— Вряд ли поняли, скорее — потеряли много бойцов. Тогда пошли работать, время не ждет.

Из двух катеров, стоящих под тентами, один подходит под наши требования. Как раз длиной метров шесть на первый взгляд, под один мотор до ста лошадиных сил. Тут и мотор наверняка найдем, не только от него. Второй катер для нас великоват, рассчитан на 10–15 пассажиров. И мотор на нем — Сузуки, на все двести пятьдесят лошадиных сил.

Его можно таскать только лебедкой, что нам совсем не подходит. Нам нужно мотор до ста сил, чтобы вдвоем снять — установить. Да и катер такой величины вытаскивать… Нет, не то.

Что же, один вариант уже имеется. Пойдем теперь внутрь, тут есть гаражи собственников, будем смотреть. Для замков мы привезли средства — «болгарку», бензиновый генератор. Для нас главное — лодка, а моторы мы знаем, где в городе взять новые.

Зашли через боковую калитку и попали во внутренний дворик. Здесь, в замкнутом пространстве трудно дышать из-за запахов. С ПОТОКА никто и ничего не убирал. Решили вернуться в лодку, там у нас приготовлены белые защитные костюмы для работ по окраске, нашли их на базах. Такие белые, и с капюшонами. И есть защитные маски, со сменными угольными патронами. Тоже с баз.

Нарядились в костюмы — и опять вперед. Оружие в правой руке, не бросаем его ни на минуту.

Решили сначала пройти с обзорной экскурсией, посмотреть на то, что не заперто. Сначала ищем помещения, где лежат моторы для тех судов, что стоят на улице. Эти используются в коммерческих целях — катера катают отдыхающих, утром на рыбалку, днем — на прогулки с купанием в море. Моторы наверняка будут сильно изношены, потому сразу хотим поискать по гаражам собственников аналогичные.

Но сначала нужно вынести останки, что сразу мешают. Занимается этим. Я нашел тент от катера в углу, разрезал его ножом на два куска и получилось то, на чем будем выносить.

И пошла сама работа. Перекладываем остатки — не руками, естественно. При этом настороженно оглядываюсь вокруг. Над трупами хорошо поработали, так что к этому времени осталось немного. Когда начинаю двигать, в стороны бегут всякие многоножки. Можно сказать, здесь царство многоножек, в сумраке и влаге помещений. Длинные такие. Из прошлой жизни знаю, что они любят влажные места. И еще, что они полезные. Но это не точно.

Переложив, заворачиваем немного груз, как шоколадную конфету в фантик. Берем одной рукой за свернутый пучок тента, каждый со своей стороны, и аккуратно, обходя все углы выносим на улицу. В одной руке тент, в другой дробовик.

— Олег, может пистолетами обойдемся, а дробовики пока оставим?

— Не обойдемся! У пистолета — пуля, и ты еще попробуй попади. Наше ружье заряжено картечью, и это имеет мощное останавливающее действие. Особенно на дистанции. А на близкое расстояние их подпустить, пистолет не поможет, даже если будешь попадать в некоторых. — Пришлось дать пояснения брату.

Есть такое суеверие, что души не погребенных не дают покоя живым. Теперь понимаю, что это психологическое воздействие от того, что ты видишь. Оно противоречит другим — о периодах времени после смерти, которую мы взяли за основу. Но года еще не прошло.

Наша задача — вынести все остатки, что не дают нормально работать в помещении, и не более. После восьми рейсов на улицу, за угол, где кафе, вынесли все. Уложившись в полчаса, начали поиски в гаражах.

— Все гаражи будем проверять? — на закрытых воротах брат проверил все замки. Отрыть их не сложно с помощью «болгарки», а это означает, что нужно тащить генератор из лодки.

— Придется это сделать. Иначе, как выбирать?

Принесли генератор во внутренний двор, длинных проводов у нас нет, и сумку с инструментами. Пошли резать по порядку, по часовой стрелке. Процесс пошел без проблем, основное время было потрачено при переходе к следующим воротам. На все ушло меньше получаса.

Больше страдали от шума и дыма «болгарки», с едкими запахами от сгораемой по месту реза краски. Тут маски со сменными угольными фильтрами очень помогли.

Начался осмотр с таким чувством, как Али-Баба осматривал сокровища в пещере разбойников. Самое интересное, что найденные внутри катера оказались не лучше, чем стоял на улице под тентом, меньший из двух.

Но открылся выбор моторов, в боксах, которые должны быть не так изношены, как родной от катера снаружи. Потому, что частники использовали свои катера не ежедневно.

— Ну что скажешь, Андрей? — Наступил полдень, и мы ушли в шлюпку, которая стоит в тени от кран-балки. Вымыли руки и приготовились перекусить, что бабушка дала.

— Скажу очевидное…, катер на улице на мой взгляд, наиболее подходящий.

— Обоснуй. — Хотя я тоже так думаю, но послушаем, что брат скажет в обоснование.

— Его полная длина — семь целых и шесть десятых метра. Там табличка есть у транца. Чье производство — не знаю. Возможно, что даже китайцев. Стеклопластиковый корпус, центральная консоль, леерное ограждение впереди и на корме. И что еще хорошо — высокий тент на стационарных металлических дугах. Последнее просто великолепно. Видишь отсюда?

— Вижу, как выпирают наверх дуги. Давай тогда полностью его откроем. Проверим его состояние, если все нормально, ремонта не требует — будем брать. А как с мотором быть?

— По табличке — катер рассчитан на мотор 50–70 лошадиных сил. Написано — «настоятельно рекомендуем». Максимально — до девяноста сил.

— А что про моторы думаешь, что лучше взять? — выслушав брата, задаю очередной вопрос. Прямо, день вопросов и ответов.

— Я предпочитаю Сузуки… Спросишь, почему? Потому, что знаком с ними, что означает меньше проблем в будущем. Легче обслуживать. Вопрос только в выборе мощности…

— А что с этим? — продолжаю вопросы.

— Одно из самых важных для нас вопросов — сколько весит мотор. Например, Сузуки-60 весит около ста трех килограмм. А следующие в ряде, Сузуки 70 — уже все сто пятьдесят пять. Чувствуешь разницу?

— Еще как! Особенно, когда будем выносить его и ставить на транец. Давай искать не более шестидесяти сил мощностью. Сто пятьдесят килограмм — это будет слишком…

— И я того же мнения. Давай поедим, и приступим к выбору.

Больше вопросов у меня не было. Пока. Штатные моторы для двух катеров на улице, большого и малого стояли у входа на стойках. Похоже, они действительно сильно изношены. Это видно по внешнему виду.

Повторно прошли по открытым боксам. Что интересно, в большинстве случаев на катерах стояли моторы Сузуки и Ямаха, но первых намного больше. По внешнему виду отобрали два. На пятьдесят и шестьдесят сил. Самое интересное оказалось то, что мотор в пятьдесят сил весил ничуть не меньше, чем мотор в шестьдесят сил. Есть и мотор в сорок лошадиных сил, но этого нам показалось мало для такого катера, даже не стали его щупать и осматривать.

Вынесли выбранные два, и «шестидесятисильный» мотор сразу установили на транец. Полностью свернули тент для хранения, который возьмем с собой.

Минут пятнадцать потратили на осмотр катера внутри и снаружи. Никаких замечаний нет. Видно, что катер мыли после каждой прогулки. Осмотрели тент на дугах. Тоже все без замечаний.

— Самый простой вопрос остался. Как спускать? — когда мы сделали все, и осталось самое главное, я задал следующий вопрос Андрею.

— Тут без вариантов…, спускать можно только так, как его и спускали…

— Понимаю, что не спустим тележку, на которой он стоит, с обрыва в воду…

Дело в том, что тележка в виде рамы с колесами, выдвигается на край пирса, потом с помощью электрической лебедки и тросов немного поднимается, выдвигается на воду, затем тележка опускается, пока катер не окажется в воде. И наоборот.

— Пульт от лебедки — вот он, на проводе, висит у выхода. Но не уверен, что наш генератор сможет потянуть электромотор лебедки. Надо посмотреть…

Пока брат ходил смотреть, я взял рацию и решил попробовать связь с этого места. Нажал на кнопку связи и произнес:

— Олег вызывает свою бабушку!

Отклика нет. Повторил еще раз, и еще. Ее рация должна висеть на кухне. На третий раз услышал ответ через небольшие помехи:

— Слышу тебя хорошо. Не сразу сообразила, старая, как ответить… Как у вас дела, когда ждать назад?

— Лодку нашли, думаем, как ее спускать. Как будем готовы выезжать назад, сообщу. Конец связи!

Связь работала. Попытки говорить в селе, от мусорной свалки, не учитываю, там были расстояния такие, что можно просто кричать.

Тут и брат закончил с осмотром и сообщил мне, что наш генератор не потянет электромотор лебедки. Придется или поискать здесь, или возвращаться.

— Давай пройдем по помещениям, и, если не найдем, будем возвращаться с другим. Сделаем завтра вторую попытку, если море позволит.

— Согласен полностью, — ответил Андрей, и сразу предложил, — давай тогда потратим с пользой оставшееся время дня. Подберем снаряжение для лодки, посмотрим аккумуляторы, и заберем домой на зарядку. Еще нам нужны фалы для растяжек, для стоянки его на воде, якоря, другие дельные вещи.

— Тогда начали.

Дальше работали не спеша, никуда не торопясь. Тут надо действовать вдумчиво, чтобы не пропустить что-то действительно нужное, и не ехать потом снова. Хотя, если запустим катер, то будем не ходить, как раньше, а «летать» вдоль побережья. Благо, что с топливом проблем не испытываем.

Когда складывали в лодку груз, подумал — предложит брат немного пройтись по набережной, или нет? Ведь нас многое связывает с этими местами. И не ошибся.

— Возможно ты будешь против, Олег, но я бы хотел пройтись… Давай — недалеко, в сторону центральной аллеи, хоть посмотрим…

— Пошли, вспомним молодость. Если что, заскакиваем на перила вдоль аллеи. — Дал установку заранее, как будем действовать в случае нападения собак.

Прошли до самой центральной аллеи, заглядывая на расстоянии в разные «забегаловки», что тянутся вдоль. Здесь везде камень и асфальт, но в глубине видно, как растения начинают наступать на город. На самой центральной аллее видны следы пожаров, которые прошлись на всю длину улицы, насколько видно с этого места.

Ничего не брали. От витрин с мороженым идет вонь, так как все в упаковке, которую начали разгрызать муравьи, а грызуны не смогли пролезть в ларь под стекло. В остальном — на полках все разодрано в хлам, везде валяются обрывки упаковки.

Мышей, крыс несколько раз видели. Пробегают, как у себя дома, деловито, без особой опаски. Ворон по-прежнему много на деревьях. Наверное, все, что жили в лесах, перебрались сюда.

— И так будет продолжаться, пока вся пища не закончится, — сделал заключение брат, — а потом все опустеет, и станет постепенно разрушаться под наступлением природы.

Я промолчал, так как нечего добавить. Когда-то эта вакханалия должна закончиться.

Больше на нас никто не нападал. Собаки пропали. Ушли зализывать раны, так как убили мы двенадцать, или тринадцать, уже не помню. Брат пять, и я пять из дробовика, потом из пистолета две. Или три… Одну вышел и добил, когда брат оставался в лодке. Чтобы не мучилась, и отправилась вслед за своими товарищами по стае в края вечной охоты.

А стая в этом мире быстро восстановит свою численность, так как суки не пострадали.

Время — начало четвертого, и наша лодка быстро бежит к дому на почти попутной волне. Килевая качка почти не беспокоит. Мне нечего делать, кроме ка наблюдать за берегом. И я постоянно наблюдал. Все прокрутилось в обратной последовательности.

Слева показалась скала Парус.

— Купаться будем? — спросил на всякий случай Андрея. Вдруг он хочет, но стесняется сказать. Раньше он любил это место.

— Ты не поверишь, но нет. Давай пойдем на пляж с бабушкой, перед ужином.

— Олег вызывает бабушку! — Громко и размеренно произношу эти слова, и сразу приходит ответ. Видно, крутится на кухне, а не на территории.

— Слушаю, дорогой, когда вас ждать?

— Проходим скалу Парус! Будем у ворот через…, — посмотрел на брата, показывает один палец, — через один час. Конец связи. Дойдем то мы за полчаса, но еще на швартовку и сборы заложил время мой умный братец.

— Ну, и чем вы меня обрадуете, внуки? — это бабушка спросила, когда мы утолили первый голод за ужином.

— Бабушка, мы нашли лодку, — сообщил Андрей, когда прожевал пирог с курагой, который он очень любит. Мы основательно запаслись курагой и прочими фруктами, разными орехами и семечками. Короче всем, что лежит на полках в магазинах. Часть перевезли в усадьбу, а часть лежит в магазинах, в закрытой таре. Этим будем пополнять запасы витаминов. Хватит не только на первый год жизни, но дальние планы нами не определены.

— Представляешь, там есть все для рыбалки, — продолжил брат свой доклад, — ящики для хранения, коробка для рыболовной приманки, даже помпа для откачки воды. По всем параметрам подходит для разъездов по морю.

— Да, бабушка, нашли, что искали. Сегодня не смогли забрать, оказалось, что не готовы. Завтра поедем опять, с более мощным генератором, чтобы использовать электрическую лебедку. Руками не потянем.

— Тогда и меня возьмите с собой, а то засиделась я дома… Что больше ничего не говорите? Ведь было еще что-то у вас, чувствую…

— Да собачки на нас напали, стаей. Но никого не покусали, отбились. Стреляли много, завалили их двенадцать или тринадцать, только тогда отстали…

— Да бабушка, все с нами хорошо, только испугались немного, такой был мощный наскок. И неожиданный, — добавил Андрей и замолк, сосредоточившись на втором куске пирога.

— Вот так бы сразу и сказали… Потому завтра поеду с вами, хочу посмотреть и понять, какая там обстановка, в Дивноморске.

— Собачку нам надо, чтобы заранее знать об опасности, без нее в новом мире совсем никак, плохо будет, — неожиданно сказал брат.

— Сейчас это понимаю, но слишком поздно, внуки… Раньше надо было подумать, а сейчас где ее найдешь. А ведь надо маленькую, чтобы самим воспитывать.

— Да бабушка, сам об этом думал, что без собаки мы оказались. Сейчас только два варианта вижу. Первый — найти и отбить щенков, второй — обратиться к Тиграну.

Говоря это, в голове прокручиваю план, как найти и отбить у стаи щенков. И ничего хорошего не получается, так как защищать их будут всей стаей, скорее всего. Но могут быть и варианты, когда, например, найдем суку со щенками отдельно. Ведь и такое может быть.

— Кушайте, мои дорогие, и потом спать. Завтра поедим и поедем вместе, а «утро вечера мудренее». Главное, захотеть, а там все может получиться…

— Еще в село завтра надо поехать обязательно, сегодня день пропустили, это нехорошо. Что-то я волнуюсь за коз, привыкла к ним…

— Постараемся завтра все закончить до обеда. Точнее обязаны… — Говорю уверенным голосом, чтобы развеять все сомнения в успехе предстоящей операции.

Сегодня пойдем за катером. Море спокойное, небо закрыто сплошными облаками, но дождя не будет, как сказала наша бабушка. Ветра практически нет, так что лодка легко скользит по гладкой поверхности моря, оставляя буруны прозрачной воды за бортами. Мы сидим с бабушкой Аней на передней банке, в центре другой генератор, инструмент, вода и еда, брат на своем постоянном месте — за румпелем мотора. Мне не доверяет.

Хорошая, просветленная оптика моего не дешевого бинокля позволяет видеть меняющуюся картинку берега по правому борту. Сегодня я взял более мощный прибор. Ничего нового со вчерашнего дня.

Проходим вдоль полоски пляжа нашего села, занятого чайками. Всего несколько месяцев назад это было оживленное место, даже в мае. Базар выше пляжа был самым оживленным местом. Но не в то раннее утро, слава богу, когда случился ПОТОК. Что там сейчас, пока не смотрели.

Видна обмелевшая сейчас до предела речка Джанхот, вынесшая груду мусора и веток на берег весной, и в летние дожди. Их так и не убрали с пляжа.

— Бабушка, а почему речка называется Джанхот, хотя сам поселок Джанхот в следующей долине, и речка там протекает — Хотецай, я на карте смотрел…

— Точно и не скажу, милый мой. Думаю, что слово понравилось, когда поселок называли, а может наоборот… — Бабушка отвечает спокойно. Ветра нет, а четырехтактный мотор работает очень тихо.

Мы мирно беседовали на ходу, а справа опять пошли отвесные скалы берега, которые будут идти до самого Дивноморска, лишь прерываясь в узком ущелье поселка Джанхот.

Вскоре оптика услужливо приблизила вид небольшой площади в поселке, где мы встречали дорогих гостей. Никаких развалин, все стоит на месте, только кроме чаек, никого нет. Даже собак. Хоть бы они показались, оживили картинку, так сказать.

Опять пошли скалы и пустынный дикий берег с крупными камнями, виден кем-то отстроенный навес из толстых шестов, с остатками тента наверху…

Затем картинка резко поменялась — потянулись уходящие в море волноломы: один, два…, всего десять. Это на пляже Дивноморска.

Пока считал волноломы, Андрей повернул лодку к берегу, и вскоре заглушил мотор. Лодка прошуршала по гальке берега в полной тишине вокруг. Только волна от нашей лодки несколько раз набежала на берег.

Пока не выскакиваю, а слушаю, держа оружие в готовности. Лодка стоит без шевеления, так как волны нет. Посидели полминуты, пока бабушка не сказала, что можно смело выходить, вокруг нас никого нет, даже собак.

А мы с братом приготовились к встрече.

Никаких свидетельств боя, точнее сказать, отстрела, кроме редких пятен свернувшейся крови на гальке. Самих собак мы оттащили за ноги к кафе, за угол, иначе тут бы наблюдали пиршество стервятников.

Они есть сейчас, но взлетают и садятся около кафе, что за углом. Туда не пойду, нет никакого желания смотреть на то, что там осталось. Андрей пусть смотрит, он всем интересуется.

Переодеваться сегодня не требуется, так что, вынув из кармана перчатки с прорезиненными вставками, легко выпрыгиваю на берег, держа в правой руке оружие. Легонько подтягиваю лодку, чтобы не свалить бабушку и брата. Бабушке протягиваю руку, брат выберется сам.

Наша находка — красавец катер, с пластиковыми бортами синего цвета, весь белый внутри, стоит на высоком бетонном уступе.

— Бабушка, ты следи, что творится вокруг, а мы с Андреем начинаем. — дал последние указания, и мы вдвоем в темпе начали выгружать генератор и инструмент, чтобы сегодня решить задачу и вернуться домой на двух лодках.

Подтащив генератор ближе к воротам, но не внутрь, чтобы не нюхать выхлопы, протянули провода, смотали лишнее, обрезали провода от сети, и вскоре закончили подключение. Брат сказал, что эти электрические тали рассчитаны на трехфазный ток 380 вольт, поэтому привезли другой генератор. Это я вчера невнимательно его слушал, подумал на другое.

Остается только снять стропы с тележки, на которой лежит большой катер, и убрать его с дороги.

Как убрать? После недолгих раздумий, брат побежал внутрь, нашел, и вынес два обыкновенных лома. Значит, будем кантовать его в сторону.

После недолгих усилий и простых приемов с помощью лома и «какой-то матери» большой катер был сдвинут в сторону. Но это выражение просто пришло в голову, сами мы не ругаемся.

Брат взял пульт управления тали, попробовал работу, нажимая то на одну кнопку, то на другую. Пока он так упражняется, цепляю за четыре конца металлическую тележку, на которой стоит теперь уже наш катер. Вот и крюк тали, который Андрей подвел, висит прямо над моей головой.

— Олег, зацепи пока и все, я немного подтяну, и дальше будем его готовить к спуску. — Ага, брат понимает, что отдельно потом тащить к воде тяжелый мотор, тент, и прочее, будет неправильно. Что-ж, давай делать, как правильно.

Вынесли второй мотор, на пятьдесят лошадиных сил, осторожно уложили его в лодку на собранный тент, правильной стороной. Еще раз проверили крепление мотора. Здесь болты применяются для крепления к транцу. Что интересно, в баке литров на сто, никак не меньше, есть топливо. Это хорошо, что не придется наливать из канистры.

Что еще? Подсоединили все тяги к мотору. Начали проверять все тяги рулевого управления и пробовать рулевое колесо. Все работает от поста управления: рулевые тяги, тяги управления «газом».

Что еще? Аккумулятор забыли в лодке, так волновались с новым делом. Принесли из лодки заряженный, установили. Пробовать работу мотора на сухую нельзя, нужно или емкость нести, или уже на воде пробовать.

— Давай на воде пробовать, все равно обратного ходу нет, — брат ответил на мои мысли. — Только посмотрю, есть ли масло в редукторе, и картере, и давай приступать к спуску.

Бабуля вышла из лодки, дробовик свой не бросает. Села в тенечке у дверей ангара, и смотрит на нас, а сама думает о чем-то. Я тоже люблю смотреть, как другие работают.

Лебедка завизжала, тележка с рамой под катером заскрипела, когда брат начал выбирать слабину тросов, а я придерживал их палкой, чтоб не соскочили. Все заржавело, без постоянного использования. Вот и рама тележки приподнялась сантиметров на двадцать. Катер висит и покачивается.

— Поехали, я буду придерживать! — крикнул почему-то, хотя брат стоит с пультом в двух метрах от меня. Наверное, от волнения.

Медленно и громко скрипя, таль пошла по направляющему рельсу к воде. Тележка уходит, я за ней, стараясь не подставить ноги под груз. Придерживаю от раскачивания, стараюсь не подставить ноги под груз.

Вот пирс закончился и катер поехал над водой. Чуть еще вперед, и брат начал опускать все это на воду, а мне оставалось только смотреть на это с пирса.

Недолго смотрел, потому что надо спускаться, отводить катер в сторону.

Вот он, наш красавец, качается на воде, блики от воды играют на глянцевом пластике борта. Волны нет, поэтому просто привязал его к столбу рядом с лодкой.

— Андрей, бери бабушку, спускайся с ней к воде! — Я не хочу, чтобы бабушка оставалась на верху одна, когда мы с братом будем продолжать работать с катером.

Брат поднял пустую тележку и отвел ее на место. Дальше надо спускаться и пробовать заводить. Волнующий момент пуска, когда брат включил стартер. Первый раз не запустился. Второй пуск после небольшой паузы — и мотор рыкнул негромко, и ровно заработал.

Даже напряжение спало, когда услышал этот благородный звук мощного «четырехтактника». На этом можно сказать, что больше половины задачи решено.

— Умельцы мои, давайте кушать! — Пока мы возились с раскладкой вещей, проверяли крепление дуг и тента над центральной консолью, бабуля разложила в лодке привезенную «продуктовую корзину».

— Морская вода обеззараживает, — на всякий случай говорю ей, так как мы сейчас помыли руки в море.

— И что ты говоришь? Не оправдывайся, бери, вот…

Едим и смотрим на пустынный берег рядом. Тишину нарушают только крики чаек, которые здесь единственные нарушители спокойствия. Вороны взлетают и делают круги молча, как будто они «на деле».

— Интересно, бабушка, что я давно не видел ни одного кота, кроме нашего Мицика, естественно… — Андрей решил немного скрасить обед беседой на посторонние темы.

— Вообще-то они днем спят, а охотятся ночью, мой дорогой. Вряд ли мы с ними встретимся. С теми, что остались…

— Вы лучше мне скажите, как поедем обратно, — перевожу я разговор, — кто где?

— Я считаю так. Поедем все вместе в катере, а лодку привяжем на длинном фале, пустой. Так будет лучше всего.

— Правильно ты сказал, я как-то и не подумал о таком варианте. Голова! — решил подбодрить брата.

— А я вот о чем вас попрошу… Хочу немного пройти с вами по набережной, вспомнить старое. А потом поедем домой.

— Не вопрос, бабушка Аня! Мы тоже не против. Сейчас уберем все, и сделаем прогулку по берегу. Сколько захочешь!

— Оружие с собой! — сказал я очевидную глупость, но напомнить о безопасности не мешает. Подумал, если что, будем заскакивать на парапет и отбиваться, что втроем делать легче.

Но не пришлось. Мы не спеша прогулялись по берегу, так как шли сегодня с опережением графика, а потом закрыли все двери, загрузили генератор и вещи. Долго гулять оказалось невозможно по причине полного отсутствия ветра. Особенно плохо было за углом кафе, куда мы вчера оттащили собак.

Толчок, и я запрыгнул на нос катера, начав работать длинным веслом. Работал им так, чтобы катер удалялся от берега задом. Долго грести не пришлось, так как брат завел двигатель и включив задний ход, начал маневрировать. Потом передний ход, и мы начали удаляться от берега.

Мотор на удивление завелся после второго запуска, и работал тихо и ровно. Брат сказал, что с первого бензин не успел поступить, куда надо.

Это судно дает совсем другие ощущения. Как только брат немного прибавил газу, судно мощно прибавило ход, так что мне пришлось хвататься за леер ограждения. Брат с бабулей сели рядышком на мягкую скамью у центральной консоли управления, я устроился на сиденье в носу.

Гладкая поверхность воды закончилась, как только отошли метров на пятьдесят от берега. Брат еще прибавил газу, опять пришлось хвататься за леер. Катер вышел на глиссирование и пошел в море, оставляя за кормой струю от мотора. Лодка на привязи идет за нами, высоко приподняв нос, от напора воды при несвойственной ей скорости.

Так и пошли, на половине ручки газа, так как за нами болталась лодка. Добрались домой в момент, если сравнивать с прежними походами на шлюпке.

— Очень плохо, судари мои, что мы не побывали сегодня в селе…

Бабуля и впрямь огорчена. Мы сидим за поздним ужином, а на дворе усадьбы темнеет. Еще минут двадцать, и будет совсем темно. Думать, что мы придем на катере, и сможем быстро покинуть место стоянки, оказалось наивным. Даже мой умный брат это не мог предугадать.

Все остальное время, вплоть до позднего ужина, заняли работы по установке катера на воде, на растяжках. Для этого пришлось искать тяжелые грузы, которые будут удерживать растяжки на дне. И потом делать регулировки растяжек, чтобы при смещениях катер не бился о стенку мола. Все получилось, но все время до ужина ушло на это.

— Не грусти, бабушка. После завтрака поедем. В полном составе. Отдадим долги селу, совершим конную поездку по округе, попугаем зверье… — как мог успокоил ее.

— Совершенно верно, лошадки наши заждались, длительная разлука получилась… Долже заметить — метки на деревьях мы не обновляли целую неделю, что тоже не хорошо. — Андрей меня удивил этим замечанием. Животные ему оказались ближе, чем я думал. Это явно сдвиг в сознании братца.

Так как спать мне не хотелось, а напряжение после этого дня никак не отпускало, то сделал предложение:

— Хочу на море, купаться… Кто со мной?

Пошли все, даже котенок хвостиком пристроился вслед за бабулей, за неимением Алины, когда мы спускались по тропинке, подсвечивая дорогу фонарями. Мицик иногда прыгал немного в сторону, в темноту, но сразу возвращался на тропу.

Море нас встретило гладкой поверхностью. Чем мне нравится сентябрь? Тем, что температура воздуха и воды примерно равны, особенно вечером. Сначала мы с братом искупались, аккуратно выплыв на глубину между двумя сложенными в горку кучами камней. На берегу сразу растерлись жесткими полотенцами, и улеглись на лежаки рядом с бабушкой. Она смотрела на нас, и молчала. Много сегодня думает о чем-то.

— Катер открывает нам совершенно новые возможности, бабушка, — начал Андрей, мечтательно глядя на полоску света, уходящую в море. — Можно сказать — новую страницу в исследовании береговой линии, вплоть до Сочи и Крыма…

— Так далеко не замахивайся, дорогой мой. Но смотреть, что дальше делается надо, сколько мы здесь усидим, не ведаю…

— Вот именно, бабушка! Сначала в пределах одного дня посмотрим, а потом и дальше пойдем. Вдруг кого еще найдем.

— Сначала вправо пойдем, — вставил я, — там Геленджик, Новороссийск, а в поселке Сукко, в закрытой бухте в виде ковша, есть яхт-клуб. И вот, что я думаю…

Я даже привстал от мысли, которая у меня возникла, и которой хочется поделиться с родными.

— Про этот яхт-клуб в Сукко. Знаю точно, что там есть и яхты, и моторные катера для дальнего плавания. Надо туда сходить, пока не поздно, лучше успеть сделать это в сентябре, до сезона холодов и штормов. Выбрать одно судно, и ухаживать за ним, чтобы в следующем году пойти в дальнее плавание…

Тут я опять замолчал, сам испугавшись этой мысли. Ведь ничего с братом не умеем в этом деле. Но научиться можно, «не боги горшки обжигают…» — так говорят.

Брат сразу поддержал.

— Задача предстоит не такая уж и сложная, если не учиться ходить под парусом. Сначала будем, как в древности, ходить вдоль берегов. Пока не научимся навигации. Не теорию имею в виду, а на практике освоим. Ты ведь правильно сказала, что в этом составе мы не выживаем, все равно надо искать в дальних краях.

— Да, брат. Радиоэфир молчит, никто над нами не пролетает, на море пусто, что это значит, хочу вас спросить? — посмотрел на родственников, и сам ответил.

— Это значит, что искать нужно везде. И в Средиземном море, и дальше, по Атлантике, вплоть до Англии. В сторону Индии не хочу, не наше это…

— Именно так, Олег! Сначала в Крым, до Севастополя, все-таки там наша база. Затем идти дальше вдоль берега, и в Средиземное море!

— Согласен, Андрей. В Крым, и в Севастополь — это обязательно, теперь он в России.

Когда подумал о Севастополе, вспомнил одно из правил, которое обязательно следует соблюдать при выборе места базирования флота. А именно — ее всегда следует располагать на своей территории. Другие базы можно располагать где угодно, и многие на практике именно так поступают. Но колыбель флота — она должна быть только своей. Арендовать территорию у другого государства под размещение главной базы флота — это может плохо кончиться. Любое государство, даже союзное, не будет всегда лояльно относится к пребыванию чужих вооруженных сил на своей территории. Рано или поздно оно может не продлить договор об аренде. И из этой ситуации будет два выхода: либо убраться, либо захватить эту территорию силой. Что и произошло.

— Все вы хорошо сказали, только про меня, старую, забыли…

— Не забыли, бабушка, — Андрей приподнял голову и развернулся на лежаке к ней. — С нами поедешь.

— Ой, не будем пока загадывать так далеко, внуки. Как оно будет, что еще произойдет? Давайте как договорились — год никуда с этого места. Не забывайте про наших, и ваших в том числе, близких людей. Вот в следующем году, в мае, и подумаем хорошо о дальнейших планах. Тиграна подождем, как он сходит в свой поход… Еще вы обещали женщин навещать, если не забыли…

— Не забыли, бабушка Аня, обязательно будем… Пошли лучше спать, — решил я закруглить тему. Все это очень сыро и неопределенно. Общий план действий виден, но много частных вопросов, которые сейчас не видны. Бабушка не просто так говорит о месяце мае. Когда там нашим женщинам по графику рожать? Как говорили раньше — «война план покажет».

Сегодня первым завалился в кровать. Пока они мыли посуду, разговаривали, я уже опустил голову на подушку, готовясь смотреть цветные сны. Хорошо бы в духе предстоящих приключений.

— Ну как, сны с девицами длинноногими ночью были, или нет? Скакали там, небось… — Бабуля решила пошутить, когда я заглянул в кухню в половине шестого утра. Зря я поделился с ней подробностями моих снов, в том числе и эротических. Из тех, что запомнил, конечно. Так я хотел узнать от нее толкование снов. Но ее ответы были предсказуемы, так что не стоило раскрываться.

— Снились мне не девицы, а козы и лошади. А мы с братом бегали и палили из ружей в темноте, и при этом ни в кого не попадали…

— Значит, запали тебе в голову мои тревоги, дорогой мой. А знаешь, что скажу…, у меня тоже сны были про наших животных в селе, и тоже нехорошие. Так что, как придешь с моря, быстренько завтракаем, и давай в село…

На море с раннего утра ветер гонит волну с юго-востока, и небо в тучах. Явно к перемене погоды. Пойду, пожалуй, сделаю тренировку наверху, в соснах. Затем пройду вправо к катеру и посмотрю, как он на растяжках стоит.

Катер стоял ровно так, как его закрепили. Волна не проникала в эту рукотворную бухточку, только чуть-чуть раскачивала катер. Ну и хорошо, значит, не зря мы вчера с ним столько провозились.

— Ну что там с катером? — это было первым, что произнес Андрей в конце завтрака.

— Стоит, как влитой… Все штатно, брат. Ты давай. Готовься к поездке вокруг деревни, пей больше чаю…

— Тфу на вас, все шутите… Нет, это хорошо, и после завтрака едем к лошадям, как договаривались. Я еду с вами обязательно.

— Ты нам уже не доверяешь? — решил спросить, приобняв бабулю, чтобы подчеркнуть свои родственные чувства.

— Нет, оставите меня у уток, буду заниматься грядками, а дальше поедете без меня. Заберете, на обратном пути! И не надо беспокоиться, я с оружием — это, во-первых. Что во-вторых? Так почувствую на расстоянии — и вас, и зверье!

Про людей ничего не сказала. Да и не удивительно, ведь брат периодически проходит по диапазонам приема волн радио, слушает эфир. Всегда перед тем, как поставит музыку. Но ничего, громе естественного шума. Никто не проплыл, не пролетел, что о многом говорит…

Так что незаметно мы все, независимо друг от друга, начали высказываться о переходе к дальним поискам. Вот селу долг отдадим, за бензином съездим на АЗС, и станем ждать хорошей погоды. Брат уже планирует поездку по морю до самого поселка Сукко, где есть яхт клуб.

Лошадки нас встретили прямо у края загона, у здания конюшни, и в полном составе. Не иначе, как соскучились. Первой прибежала к ограде Звездочка Алины, и протянула к моей руке свою рыжую голову, с белым пятнышком на лбу. Второй подошла к моей руке Бетта, при этом слегка оттолкнув Звездочку.

Пока брат с бабушкой раздавали угощение остальным, пошел за седлами и упряжью, а заодно осмотрел помещения. Нужна уборка… Лучше сегодня, крайний срок — завтра. В остальном все в порядке. Лошади все целы, не покусаны, не поранены, на вид здоровы.

Пока делал уборку, Андрей отвез нашу бабулю в дом, где обитают утки, и оставил ее заниматься огородом.

— Поехали! — Посмотрел назад, закинув за спину свой дробовик и убедившись, что брат в седле. Мы с бабушкой сейчас постоянно носим помповые ружья, а Андрей — свой любимый карабин с оптикой.

Лошади с явной охотой двинулись по постоянному маршруту, двигаясь размеренным шагом и попарно переставляя ноги. Так что и управлять не надо — ослабь поводья и любуйся сверху на окрестности.

Остановился я сразу, как только увидел вдалеке силуэты хищников. Это где-то за границей района, где обычно гуляют и пасутся козы. В лес они не заходят, нечего им там делать, а бродят по узкой и влажной долине, уходящей на восток.

Здесь густая и сочная трава. Немного влажно после дождя. На границе леса все заросло кустарником так, что и не везде пролезешь.

В верхней части ущелья закричала птица. Посмотрев в том направлении, заметил неторопливо вышедшего из леса волка, который опустил голову и внимательно изучал запахи на тропе, по которой проходит наш маршрут, и еще запахи на дереве около нее. За ним виднелись спины еще двух хищников.

Дал посыл Бетте остановиться, поднял левую руку. Брат понял меня правильно, и они оба, вместе со своей молодой и резвой кобылой Белкой замерли за моей спиной.

Интересно, что на фоне местами уже пожелтевшей травы волки были мало заметны. Цвет их шерсти удивительным образом подходил к осеннему окрасу природы. Сентябрь еще не осень на Кавказе по температуре, но листья на деревьях указывают на начавшуюся смену сезона.

Мне стрелять из дробовика далековато, пусть сначала брат попробует, у него карабин с оптикой. Поднимаю левую руку, с оттопыренными большим и указательным пальцами, изображая пистолет, и дергаю кистью.

Брат все понял. Смотрю, что он начал готовиться к выстрелу. Сам принимаю дробовик в правую руку, левой бросаю поводья. Движения отработаны до автоматизма. Уже точно знаю, что моя гнедая кобылка Бетта спокойно отнесется к выстрелу, а не понесет меня неизвестно куда.

Беру прицел и жду. Удивительно то, что волки ведут себя нагловато. Или не видят нас, что маловероятно, или не воспринимают всерьез. Может это потому, что они сейчас находятся за границей нашей территории, если считать ее от метки на дереве, которую мы обновляем периодичности.

Может, они пришлые, непуганые человеком, что тоже может иметь место. Вполне возможно, что это молодняк, в новом мире никем не пуганный и бестолковый.

Пока так думал, грохнул почти за спиной карабин брата. Я стрелял по уже крутнувшейся цели. Зверь, в которого я целился, начал быстро крутиться и хватать зубами пораженный бок. Не знаю, в какого из них целил брат, но один сделал высокий прыжок в сторону, прямо в кусты. Третий зверь исчез из глаз.

Честно говоря, я вел стрельбу просто из азарта и для тренировки, достать их с такого расстояния картечью маловероятно.

Моя Бетта повела себя молодцом. Только повела ушами при выстреле, но стояла как вкопанная. Ведь стрелял вперед, а не вбок.

Трогаю ее с места уже не дергая поводья, а только давая посыл ногами и корпусом. Как Алина учила. Одновременно посылаю второй патрон в патронник ружья. Чувствую, что брат тоже тронулся сзади. Хочу успеть к раненому волку, чтобы добить.

Не тут-то было! Пока мы преодолели расстояние до метки у дерева, волка на месте не было. Как-то незаметно это произошло: вот он был, потом — раз, и нет. Да и лошади, обе, начали останавливаться без команды, метров за семь от дерева с меткой и места, где стояли волки.

— Слезаем, брат, — быстро говорю не оглядываясь, и первым оказываюсь на этом месте. Сердце мое стучит, андреналин действительно, как пишут в романах — «зашкаливает». Андрей подбежал следом, держа свой карабин стволом вверх, наготове. Готов стрелять еще, если будет куда.

Но вокруг тишина. Пошли осторожно раздвигать и рассматривать те кусты, куда в высоком прыжке отправился волк после выстрела Андрея.

И вот он. Лежит в трех метрах от тропы, примяв несколько ветвей кустарника. По виду явно молодой, видна дырка в голове от выстрела. Получилась почти моментальная смерть от раны, но перед ней с высоким и красивым прыжком в сторону.

Жертвы моего выстрела нам найти не удалось. Не привязывая лошадей, так как это не требуется, мы потратили немного времени для прочесывания округи, но никого не нашли. Очевидно, что рана оказалась не смертельной, и волк убежал.

— Олег, что будем делать с ним? — Андрей присел у своей жертвы и рассматривает оскаленную приоткрытую морду с клыками. По виду зверь молодой, но сколько ему лет, определить не могу.

— А ничего не будем, брат. Что нам, шкуру с него снимать, или клыки взять на память? Так не перед кем хвастать, телевидения нет, газет нет… Давай, лучше поедем дальше.

— Тогда следующая остановка — у коз. И еще у меня есть вопрос. Кто будет обновлять метку?

— Давай, это буду я. — Пришлось мне встать с колена, и идти по направлению к дереву. Хоть сделаю полезное дело.

Козы паслись прямо на огороде. Сегодня, в отличие от прошлых дней, они не уходили далеко от сарая, и явно не спроста. Надо посчитать их.

— Андрей, сколько коз было?

— Было всего одиннадцать. Одну задрали, но не насмерть, так что должно быть десять. — Брат вычел ту, что мы вынуждены были забить, чтоб не мучилась. И обеспечили себя мясом на две недели.

— А на огороде их девять… Пошли в сарай!

Резко распахиваю дверь наружу, преодолевая легкое уплотнение из полоски резины, захожу и осматриваюсь. Повторения не бывает — сейчас в сарае никого нет. Значит, пойдем и поищем в округе. Вот то случай, когда собаки не хватает.

— Андрей! Давай на лошадях, обследуем все поблизости…

Лошадки стояли на огороде. На коз никакого внимания, они на них тоже. Козы нас не боятся, привыкли, хотя прямого контакта с нами не было. Может, тоже чувствуют запахи человека, я ведь у них убираю, так как вся грубая работа — за мной.

А может, чувствуют нас на более высоком уровне, чем просто запах. Так бабушка говорит…

Снова забрались на лошадей и поехали более подробно осматривать лес в округе. Где могли — ехали, где не могли — слезали и шли пешком, обходя трудные места. Но поиски ничего не дали.

— Что ты думаешь, брат? — прополоскав рот из фляги, спросил Андрея, когда мы снова подъехали к козам на огороде. Передал ему флягу.

— Думаю, что коза пропала… Не вижу в этом ничего необычного. Мои выводы таковы: раз козы жмутся к огороду, то вероятно, что это произошло не здесь, а дальше. Возможно, за нашими метками, но это — предположение. Козы не станут далеко разбегаться, а будут всегда ходить группой.

— Второе — остатков козы нет. Значит, ее задрали и унесли, либо волки, либо собаки. Они тоже могут…

— Но собаки скорее будут пировать на месте, вряд ли унесут…

— Если на части разорвут, то унесут по кускам, вполне вероятно… Если очень голодные — то точно могут разорвать на куски. На месте. Плохо, что у нас собаки нет…

— Да, тут ты целиком прав брат… Собака нужна. Раньше об этом не думали, а теперь не знаем, где взять. Только на Тиграна надежда. Но тут возникает вопрос — что с козами дальше делать будем?

— Тут мы видим процесс, причем быстро развивающийся. Из этого следует, что коз надо вывозить…

— Куда? К нам?

— Зачем обязательно к нам, есть и другие варианты. Например, вывезти их к лошадям. Там есть свободные площади, то есть стойла. Вообще, надо с бабушкой Аней посоветоваться, и вместе решать…

Тут нечего возразить. Я еще подумал немного, больше для виду, посмотрел на коз на огороде. Все козы, козла у них нет. И не будет, если мы не привезем его. Только если Тиграна попросить достать. А потом выдал предложение:

— Поехали к корове, она у нас одна осталась. Посмотрим, как она…

— Про уток ты забыл. Утки еще остались…

— Вот и хорошо, что остались. Уток по любому всех съедим до декабря, примерно. А с коровой нужно что-то решать, пока не поздно. Если она там еще жива.

Опять сели на лошадок, сказали — «но…, пошли!», и тронулись в объезд села по установленному маршруту. По пути не забывали слезать, ставили метки на деревьях по очереди.

Два раза Андрей показывал на чужие метки, которые отчетливо были видны, причем поставлены наполовину ниже чем наши. Андрей рукой показывал рост собаки, и метку на дереве. Явно видна «роспись», и скорее всего — собаки. Наши с Андреем метки гораздо выше.

А что, собаки прекрасно уживались в дикой природе на Кавказе, и считается доказанным, что генетическим предком всех пород собак является волк.

Приехали к корове, которая обитает в самой верхней части села. Коровник, вернее просто сарай, явно был рассчитан на четыре — пять штук. Узкие прямоугольные оконца у самой крыши, стены с облезшей штукатуркой, перегородка для прохода вдоль помещения, и неубранные лепешки на полу.

Корова смотрела на меня такими большими, влажными, тоскливыми глазами, что даже Андрей, наверное, почувствовал, как ей плохо. Паслась она рядом, не выходя за пределы огородов, которые протягиваются от дома и до реки. Корма хватало — трава росла так, что она не успевала съедать. Молоко у нее давно пропало, наверное, если было.

Брат стоял рядом с задумчивым видом. Он первым прервал молчание.

— С коровой тоже надо решать что-то, а может, и в первую очередь. Посмотри на нее Олег, как она тоскует…

Как будто поняв его, корова тоскливо промычала, глядя на нас. Пошли от нее назад к сараю.

— Тигран сказал, что он ее не возьмет. В зиму с ней не пойдешь — нет запаса сена. Хотя не знаю, как тут дело обстоит зимой, может, есть трава круглый год, и что поесть, найдется. Надо Тиграна спросить, как приедет… — Я начал искать глазами лопату, где я ее оставил в последний раз, не убирал здесь с неделю.

— Тогда у нас остаются два варианта, — сказал брат, или отвести к лошадям, или пустить на мясо…

— На мясо тоже неплохо, у нас будет говядина. Давно ее не ел… Давай опять оставим вопрос до встречи с бабушкой. Пусть она решает.

— Еще вопрос транспортировки, и он трудный, — пожал плечами брат. — Повести за собой на веревке — не знаю, пойдет или нет. Не уверен. Если будет упираться серьезно, тащить волоком — плохой вариант. Бабушка нас живодерами назовет. Можно на Газели перевезти, это, наверное, самый оптимальный вариант.

— Как ее на Газель затащить, если она не пойдет. Упрется и не пойдет. Подумает, что забивать ее везем… Хорошо. Давай я быстро почищу тут, и поедем к бабушке. А ты пока походи вокруг, особенно на границе леса. А еще лучше — сделай метки на деревьях. Сколько сможешь.

К конюшне возвращались быстрее, так как лошадки чувствовали, куда идем, и прибавили в скорости. Они знают, что после поездки мы наполним кормушки на улице.

На последнем отрезке, когда выехали на обширные луга перед загоном, даже перешли на рысь. Это стало в последнее время традицией — прийти первым и покрасоваться перед бабулей. Она на рысь не переходила, а с одобрением смотрела нам вслед.

Один раз я пробовал перейти в галоп. Это такой ход лошади, когда у нее отрываются от земли сразу три ноги, а не две. Показалось не комфортно, и я больше не пробовал.

Весь остаток дня провели у лошадей. Чистили их щетками. Причем не только своих, а всех, кто подходил. А они взяли привычку подходить к нам по очереди. Сначала — с именами, лошадки наших друзей и подруг, потом все остальные, включая двух жеребцов. Те вначале вели себя независимо, но потом стали подходить тоже.

Пока чистил конюшни, брат с бабушкой занимались раздачей корма из мешков в кладовой, устанавливали в кладовой и конюшне клеевые ловушки для мышей, занимались седлами и упряжью.

Пообедали на скорую руку на месте, в комнате для персонала, и только в семь часов отъехали в сторону усадьбы. Съезжая у шлагбаума на свою грунтовую дорогу, привычно кинули взгляд на сделанную контрольно-следовую полосу на асфальте, в сторону города. Но сейчас делали это больше в силу привычки, так она давно остается нетронутой.

— Олег! Тебя ждем… — бабуля крикнула мне с веранды, а я пытался закончить с чисткой оружия. За минуту сложил все, что не закончил, в отдельную сумку, готовое поставил в угол беседки и пошел отмывать руки.

Бабушка наелась первой, потом смотрела на нас и молчала. Сидела в ожидании, так как мы заранее предупредили, что у нас множество вопросов.

— Сначала расскажите, на кого вы там охотились?

Мы заранее решили с братом, что ничего не будем говорить до ужина. И предложений делать не будем. Сначала ее послушаем.

— Какая еще охота, бабушка Аня? — брат отодвинул в сторону свою чашку, и по способу сынов Завета ответил вопросом на вопрос.

— Думаешь, что я стрельбу не слышала? А по вашим довольным «мордахам» вижу, что кого-то подстрелили, а раз домой не приволокли, значит — не дичь.

— Все правильно ты определила, — я провел ладонью по короткой черной шерстке Мицика, который уютно устроился на пустом стуле рядом и слушал, что мы говорим.

— Собственно, это и охотой назвать нельзя. Встреча носила чисто случайный характер. Три довольно молодых волка встретились нам по пути. Один убит и валяется в трех метрах от тропы, его Андрей завалил. Я тоже попал, но картечью, и не убил. В результате два волка ушли. Вот и все.

— Еще я зайца видел, — вставил Андрей, в первый раз за все это время.

— Зайцы должны быть… Просто они ведут ночную жизнь, дорогой мой. Думаю, что их будет все больше и больше, а с холодами полезут в село, на огороды. А волка где убили?

— Недалеко от коз, в лощине, которая идет к реке. И еще — одной козы не хватает. Мы пошарили по окрестности, но остатков не нашли. Думаем, что ее разорвали или уволокли. Наверное, волки, но и на собак подумали. А что ты скажешь?

— Улыбаешься? Думаешь, что твоя бабушка все знает? Могут быть и собаки, тут можно только гадать… Что еще видели?

— Были у коровы, в верхней части села, — поспешил ответить Андрей. — Она цела, но очень грустная, и плохо выглядит, хотя корма ей хватает.

— Вот я и говорю, что мне плохие сны снились… Что смотрите, дорогие вы мои? Думаете, что я скажу? Так слушайте, — решительно сказала бабушка Аня, затем повернулась к Андрею, и уже спокойно стала говорить.

— Сначала про корову скажу. Они стадные животные, это раз. Поэтому ей одной не прожить, от слова совсем. Быка ей мы не найдем, это говорю просто так, к слову. Забрать ее сюда — даже нет и речи. Забрать ее в конюшню — так ей сено нужно заготовить, это два.

— Вы у меня городские, и совсем не готовы к такой жизни. Но дело не в том, что не сможем, а в том, что не вижу в этом смысла. Какой вывод сделаешь из того, что сказала, Андрюша?

— Вывод напрашивается только один — резать, пока другие не сделали этого.

— Все, приговорили буренку. Пускаем ее под нож. Когда лучше? — решил я уточнить.

— Давайте в конце октября. Вы там следите за ней получше, подкормите ее комбикормом, зерновыми кормами можно. Ячмень и овес также можно, они относятся к диетическим кормам.

— Где их взять? В магазине на полках берите пакеты с крупами и злаками. Все, что мыши разодрали, пойдет, все равно за зиму сожрут. Надо организовать ночное дежурство постоянно, раз в три дня. Постреляйте там, в округе. И вообще, стреляйте там пока каждый день при объезде села…

— Хорошо. Пишут, что животных нужно подкармливать перед забоем. А что с козами? Андрей предлагает их перевезти в конюшни…

— Правильное предложение. Давайте перевезем, не откладывая в долгий ящик… Ведь что будет дальше. Пока тепло, хищникам и на природе корма хватает. А как похолодает, они потянутся в село и будут таскать все, что плохо лежит.

— Вот еще что я вам не говорила раньше… С началом холодов и в конюшне надо будет дежурить постоянно. На ночь закрывать, а днем посматривать за ними на выпасе. Тем более, если козы будут там.

— Давайте коз завтра и перевезем. Или послезавтра. А потом сделаем поездку на катере до Новороссийска. — Делаю такое предложение.

— Пора начать исследование побережья. Осеннее обследование, потому что скоро конец навигации. Первую поездку сделаем до Новороссийска, — предложил Андрей, потом еще добавил вопрос:

— Бабушка, а как коз перетащить, на веревке они за нами пойдут?

— Можешь попробовать, но не советую… Слишком далеко. Проше всего сделать так — возьмите Газель и затащите их в кузов. Там есть тент, не выпрыгнут. Но сначала место в конюшне им подготовим. Конфликтовать с лошадьми они не будут, тем более отдельно их поселим. Привыкнут.

Детали с переселением и обустройством животных решили на море, куда мы отправились после ужина. Сегодня прохладно, летняя жара отошла в прошлое. Мы с братом сразу после того, как искупались, растерлись полотенцами и одели шорты и майки с длинным рукавом.

Решили так. Сначала приготовим места для коз в конюшне, а потом перевезем их в кузове Газели. Для девяти коз места хватит, за одну ходку и перевезем. Корову тоже решили попробовать перевезти, но после коз. Брат сказал, что это лучше, чем бегать ее охранять.

Самая большая трудность — это затащить ее в кузов машины. Поэтому, если не выйдет, на месте забьем ее на мясо. Опыт разделки туши уже имеется. И если перевезем, то все одно забьем, но позже, что тоже хорошо.

— Я хочу поехать с вами. И не спорьте со мной, я там очень пригожусь…

— Не сомневаемся. Поедем втроем. — Бабушка думала, что мы будем возражать, но нашего сопротивления не последовало. В самом деле — зачем? Поездка на быстроходном катере — это не то, что на лодке, хоть и с мотором, но все равно шлюпке. На твердой лавке шлюпки чувствуешь задницей каждую среднюю волну.

Разговор шел за завтраком в беседке, с одной стороны заплетенной виноградом, куда мы перешли для разнообразия в обстановке. Сегодня чистое синее небо, солнце светит, но не греет так, как в июле. Ветра нет даже на море, это я проверил с утра. Бабуля также заверила нас, что будет тихая и ясная погода, так что решили сделать рейд до Новороссийска.

Сегодня вторник, а начиная с пятницы, пятнадцатого числа, нужно быть дома, так как ожидаем с пятницы по воскресенье Тиграна, как заранее договорились.

Лучше всего беседовать о серьезных делах за столом, после хорошего завтрака, за чашкой крепкого растворимого кофе. Только Андрей варит себе этот напиток из зернового.

— Теперь давайте по порядку. Разберем особенности маршрута, где и что смотрим, оружие какое берем, и все такое.

— Я ждал, что ты это скажешь, Андрей. Значит, слушайте. Берем с собой теплую одежду, куртки обязательно, и запасную одежду. Одной сумки хватит. Еду берем на один день, но с небольшим резервом на всякий случай. Вода в катере есть. Про оружие, бинокли не говорю, все и так ясно. Запас патронов и каких — это все за мной. Фотоаппарат берем?

— Что-то мне не хочется…, — неожиданно ответила бабушка. Дело в том, что мы еще ни разу не использовали его, с самого ПОТОКА. Как что-то перемкнуло, и желания снимать не возникло ни разу. Лишь Андрей использовал свой смартфон не по прямому назначению, а в технических целях, делая снимки нужных ему страниц или вещей.

— Что по катеру и топливу?

— Катер готов к поездке, даже спиннинги положил, с набором воблеров и силикона. Бензина — полный бак, хватит до самой Анапы и обратно, — сдержанно ответил Андрей.

Вчера брат сам ездил готовить катер к походу. Отвез бензин в канистрах, запас питьевой воды, про спиннинги не забыл. Одна канистра с грушей в катере, на всякий случай. — Это он позаботился о том, чтобы можно было на берегу слить бензин с найденных машин.

Насколько я помню, бак для бензина в катере — на 150 литров. То-то Андрей все полные канистры забрал на берег, а привез пустые, опять надо в город ехать. Еще в катере есть бак для воды, на восемьдесят литров. Но это много, поэтому взяли просто две пластиковые бутыли по пять литров.

— Тогда все у тебя готово, так? Вернемся к плану поездки конкретнее. Какие будут твои предложения…

— Слушайте, — сказал брат, глядя в ноутбук. У него есть теперь карта побережья и в электронном виде, благодаря поездкам в город. Постепенно обживаемся.

— Прямой маршрут до мыса Сукко отсюда составляет около семидесяти пяти километров. При такой погоде это не более двух с половиной часов ходу. Так как конечная цель у нас — яхт клуб в Сукко, то предлагаю пойти туда, не останавливаясь, а все остальное осматривать на обратном пути…

— Есть еще варианты, где искать? — Я примерно понял, что имеет в виду брат, хотя и не вижу карту со своего места.

— Есть. Если ничего подходящего там не найдем, то на обратном пути у нас будут… — две стоянки для катеров и яхт в Новороссийске. Вот здесь, у озера Соленое. — Развернул компьютер ко мне, потом продолжил:

— Кстати, на второй — две АЗС, примерно метрах в двухстах от берега. Нам пока своей АЗС «Лукойл» хватает за глаза, но там можно долить бак до полного…

— Тогда две канистры надо взять с собой, а не одну. И пешком идти далеко. Только, если машину поймать.

— Я не имею ничего против, места хватает. Это тебе не в шлюпке идти… Второе интересное место — на мысу Тонкий в Геленджике. Там есть две закрытые гавани, и могут быть довольно серьезные суда. Если мы говорим о судах, приспособленных для дальнего плавания…

— Именно так, брат! Это мы и будем искать. И ты правильно сказал, что сначала идем на конечную точку, там самое перспективное место, а потом будем обследовать побережье на обратном пути, при наличии времени. Надо вернуться домой до шести.

— Спасибо, бабушка, все очень вкусно, как всегда. — Встаю и вежливо поблагодарю бабулю. Пора идти и быстро собираться, все решили. Дома на хозяйстве останется один кот. Чем раньше мы выедем, тем лучше.

«Да, это совсем другое дело… — сказал я сам себе, когда погрузили снаряжение в катер и стали отвязывать тросы растяжек. — Как говорят, почувствуй разницу!»

Тут имеются проходы со всех сторон вокруг центральной консоли управления, мягкие места в носу и в корме. Это кроме дивана на двух человек у руля. Высокие леера ограждения спереди и сзади из хромированных труб.

Бело-синие пластиковые борта катера блестят на солнце — брат явно помыл катер перед поездкой.

Отвязались, расселись по местам, оружие сложили в сумку. Только я оставил пистолет в кобуре. Брат включил зажигание до того, как я отвязал последний трос. Стартер немного покрутил, и мотор сразу отозвался тихим рыком. Концы отданы, и катер пошел задним ходом из бухты. Берег нашей искусственной гавани начал медленно удаляться. Хотелось помахать, только на берегу никого нет.

Когда вышли из маленькой гавани на открытую воду, Андрей, чуть развернув нос, дал передний ход, и постепенно, давая прогреться мотору, увеличивал скорость. Через пять минут мы уже мчались от родного берега на запад, в сторону Геленджика и Новороссийска.

Мой предусмотрительный брат подстраховался и настоял на том, чтобы взять с собой запасной мотор. Так как ширина транца на катере велика, прикрутили наш Сузуки 2.5 рядом с основным, и приподняли «ногу». Не хочу и думать о том, в какой ситуации мы можем оказаться без запасного мотора, если откажет основной.

— Идти около двух часов, можешь сменить меня за штурвалом, если захочешь. — Мы шли почти на полной скорости, и Андрею пришлось повышать голос. Почему бы и нет? Но нет, лучше на обратном пути, а сейчас буду в роли штурмана, наблюдать за берегом в бинокль, может чего нового увижу.

Но мы шли почти по прямой, поэтому в большом удалении от берега. Андрей держал дистанцию от пятисот метров, до километра от берега, примерно, чтобы выдерживать более короткое расстояние до цели. Назад пойдем вблизи берега, как наметили раньше.

В бинокль видны только полоска берега, чайки в виде движущихся точек. Еле заметны строения на пляже, в разрухе, поглощаемые наступающей флорой. Это пошли виды Дивноморска.

Вот виды городского пляжа прошли мимо, и потянулись места, где мы еще ни разу не были. Пошли базы со следами сильных пожаров, разодранными тентами на берегу, многочисленными чайками. Дальше от берега бинокль выхватывает взлетающих и кружащихся над деревьями ворон.

Еще дальше пошла полоса безлюдного и неосвоенного берега, которая тянется до самого Толстого мыса в Геленджике, примерно семь километров, если смотреть на карту.

Немного покачиваясь на воде, катер мощно резал воду и оставлял след за кормой. Брат с бабулей сидели на диване перед штурвалом и о чем-то оживленно болтали. А я пересел к другому борту и стал осматривать в бинокль море. А оно здесь другого цвета — не лазурного, а темно синего.

Солнце еще не высоко, плюс сентябрь на дворе, так что набегающий поток ветра охлаждает тело. Достал толстовку с короткой змейкой впереди, и надел. Стало лучше, и я сижу и просто наслаждаюсь острыми запахами моря и видами до самого горизонта.

— Смотрите! — крикнула бабуля, показывая рукой вдаль.

Посмотрел сначала без бинокля, чтобы взять направление, потом в бинокль. Большая группа дельфинов показывала свои черные спины со стороны открытого моря.

Вскоре они подошли ближе к катеру и долго плыли рядом, да так, что можно было видеть их тела в воде. Можно подумать, что они рады нам. Так и шли рядом некоторое время, но перед бухтой Новороссийска отстали. Думаю, вряд ли они долго могут поддерживать высокую скорость нашего судна. Но может быть и другое. В бухте Геленджика и в Новороссийской бухте вода может быть загрязненной, из-за множества аварий. А дельфины не любят грязной воды.

Опять перешел на другой борт. Пошли виды бухты Геленджика. Тут стало интереснее. Хотя очень далеко, но видны черные пятна в городе и ближе на берегу от пожаров.

Пошли виды Тонкого мыса. Хорошо видна искусственная гавань «марины» для стоянки судов около Голубой бухты, но самих судов за молом вижу не более двух. Обе парусные яхты. Еще хуже видна стоянка катеров и яхт прямо на оконечности Тонкого мыса. Но катеров и яхт там заметно больше.

После того, как бухта осталась позади, увидел в бинокль остатки резиновой лодки на берегу, потом остатки небольшой лодки, выброшенной на берег. Возможно, что это рыбаки выезжали в море в тот роковой день.

Потом опять пошел дикий берег до самой Новороссийской бухты, но виды стали интереснее. Дело в том, что перед бухтой всегда в море стояли на якоре крупные суда. Сейчас насчитал четыре особенно крупных, и штук пять поменьше. Отсюда их нельзя подробно рассмотреть, но только на якоре они могли тут простоять с мая.

А бабуля снова указала рукой на берег. Навел бинокль в указанном направлении и увидел еще крупные суда, огромные туши которых лежали прямо у береговой линии, сильно наклонившись на борт, палубой к берегу.

Тут уже все повернули головы и стали смотреть на это величественное зрелище лежащих монстров, с вездесущими чайками, сидящими на них. Брат даже несколько отклонился от курса, чтобы лучше рассмотреть, но потом быстро вернулся на маршрут. Если будем живы, через год — два сможем все это исследовать.

Катер мощно несся вперед, постукивая корпусом на небольшой волне, и зрелище стало постепенно отдаляться, а я сидел молча, под впечатлением от увиденного.

Теперь только берег виден вдали — брат повел катер мимо Малой Земли, в направлении на Абрау-Дюрсо.

Что внутри Новороссийской бухты, и в бинокль не смог разглядеть. Тем долее людей, только общий вид города на склонах и трубы цементных заводов.

Опять потянулся дикий берег, который будет идти до самого мыса Сукко. Берег поселка Абрау-Дюрсо остался в стороне и вдалеке. Сейчас подумал о подвалах известного винзавода. Вот тот продукт, что не испортится и не будет съеден мышами. Может, и наведаемся туда через год. Но, как говорят — «как карты лягут…»

Катер пошел по мелкой ряби, скорость — около сорока пяти километров в час, по ощущениям. Здесь имеется эхолот, что очень хорошо для рыбалки, и не только. Брат изредка сбавляет скорость и смотрит на его показания. Снова взял в руки бинокль, так как показался… Что это у нас? Мыс Малый Утриш.

Тут между мысами, Большим и Малым, когда-то было излюбленное место отдыха нудистов. Они спускались с обрыва группами, в чем «мать родила», и загорали на берегу. А наверху у них бели палаточные лагеря. Но в начале мая, когда все случилось, еще было холодно для такого отдыха, нагишом.

Осталось около десяти минут хода до цели. Подойду к брату, пообщаться.

— Андрей, давай сделаем первую остановку на мысу. Только зайди в гавань, с другой стороны мыса, причалим прямо напротив дельфинария.

— Не против, — кивнул брат и немного подвернул нос судна. А я вернулся на нос, и стал готовиться к швартовке катера. Для этого у нас есть два троса и приспособления, как они называются… Кажется кранцы, но это не точно, потом у брата спрошу. Такие красивые валики для предохранения борта катера от ударов.

Пошли по дуге вокруг мыса, чтобы зайти во внутреннюю гавань. Здесь расположено хозяйство Института Океанографии Академии наук. Андрей сбросил ход до минимального и начал маневрировать, направляясь к причальной стенке напротив дельфинария. Осторожно подошел к бетонной причальной стенке, стал рядом с разъездным судном института и заглушил мотор.

— Что скажешь, Олег? — бабушка внимательно смотрела, как я швартую катер у причальной стенки.

— А вот что. Давайте пройдемся немного по территории института. И в дельфинарий заглянем.

На самом деле мне было немного не по себе, заглядывать в бассейн дельфинария, но я сделал это. На поверхности никого. Уйти дельфины не могли — зеленая металлическая сетка не даст. Прожить без питания они так же не могли, это невозможно. Наверное, на дне лежит то, что от них осталось.

Родственники мои постояли, посмотрели с катера на воду, помолчали. Потом мы вылезли на бетонный берег пирса с изъеденными коррозией металлическими деталями, чтобы осмотреть помещения института и три судна у причала.

— Что скажешь о судах, Андрей? — Спросил брата, когда мы подошли.

— Ничего подходящего для нас, — коротко ответил брат, и я сам это вижу. — Пошли, внутри зданий посмотрим.

В здание мы все вместе прошли мимо останков сторожа. Здесь практически ничего не осталось, кроме одежды и скелета. Можно сказать, что природа здесь постаралась, и труп был переработан так, что только кости торчали из одежды.

В день ПОТОКА был выходной, раннее утро, так что мы обходили пустые помещения. Брат искал информацию, забирал все диски и накопители, что ему попадались, а я просто высматривал интересные и полезные вещи.

Через десять минут все внутри осмотрели и решили отправиться дальше. Кроме информации, ничего интересного для себя не нашли. Единственное что взяли на заметку — в отдельном помещении лежат акваланги, компрессор для набивки воздухом, и все остальное для подводного плавания. Может, пригодится в дальнейшем. Все, что осматривали, потом тщательно закрывали.

До закрытой акватории яхт клуба недалеко, можно рукой подать, точнее пройти пешком по берегу, но это опасно, но и нецелесообразно тут гулять. И тут же получил подтверждение этому…

— Вашу ж мать…! — я быстро откинул концы троса от берега и втащил их в катер, а брат начал выходить из закрытой со стороны моря узкой гавани задним ходом. Кранцы оставил висеть снаружи борта катера.

А по дороге, выходящей к мысу, неслась целая свора собак. Через пять секунд они оказались на берегу напротив нас с другой стороны узкой гавани, и стали оглушительно и дружно лаять.

Я взял в руки свой дробовик, и стал наблюдать за их действиями. Катер уже вышел из узкого места и продолжал двигаться задним ходом вдоль берега в сторону пляжа.

— Что ты там сказал? Смотри — красавцы какие…, — указала на них бабушка, а стая, как по команде, прекратила нас облаивать, и с победным видом поглядывая на нас и задрав хвосты, дружно потрусила нам вслед, но по берегу.

Я не стал стрелять. Только поднял оружие и погрозил им. Сейчас это их территория, незачем разрушать без причины стаю.

Другое дело яхт клуб. Если они или другие, там нападут, придется драться за эту территорию. Она нам будет постоянно нужна, если найдем то, что ищем. Есть и другая задумка, уже не отличающаяся новизной. Потом скажу брату, он обрадуется…

— Сидите здесь, я посмотрю, — говорю это тоном, не терпящим возражений, и медленно вылезаю через борт на берег. Если что, мне одному будет легче сбежать обратно, без лишней суеты.

А здесь есть, на что посмотреть. Андрей осторожно вошел в узкий проход, ведущий во внутреннюю бухту, и подвел катер к понтону. Высадились прямо на конце плавучих мостков, идущих от края к середине лагуны. Самих понтонов не видно — все облицовано деревом. Шикарное и очень ухоженное место.

И есть, из чего выбрать. Кроме трех парусных яхт, что спущены на воду, еще много их стоит на берегу. А на воде несколько прогулочных катеров и моторных яхт, и на две из них я сразу «положил глаз». Вон они — стоят рядом.

Не вижу ни одной оторванной и разбитой посудины, все суда в порядке. Оглянулся на брата с бабушкой.

— Озеро Змеиное! — торжественно провозгласил Андрей, как глашатай. Это я и сам знаю.

— Можешь выбираться, но оружие держать наготове, — сказал Андрею уверенно. Бабуле лучше пока находиться в катере. У нас братом в руках помповые ружья, на тот самый случай, если придется много стрелять. Еще пистолеты есть, но как последний довод.

Вылезли с братом осторожно. Бабуля в катере спокойна, иначе бы сказала, если что не так. Впереди мостики, идущие вдоль берега. Нам туда и надо.

Прошли мимо катеров до их начала — все спокойно. Вот и центральная площадка клуба, а вдалеке проходная и открытые ворота. Надо их закрыть, причем немедленно.

— Пошел к воротам, ты прикрывай! — оборачиваюсь в сторону брата, и двигаюсь медленным шагом вперед, почему-то ступая осторожно, хотя мы не в лесу и на понтоне звуки шагов не слышны.

Закрывать ворота пришлось двумя руками. Когда задвинул штырь, окинул взором забор, медленно осмотрел его на всей видимой длине. Забор в хорошем состоянии, так что дыр быть и дальше быть не должно. Хозяева клуба содержали все хозяйство на высоком уровне, это видно во всем. Позже весь периметр обойду и проверю.

Быстро схватил свое оружие и пробежал назад к брату.

— Бабушка, выходи! — громко крикнули поочередно с братом, но нас прервал лай подлетевшей к воротам своры.

Поднял руку ладонью в ее сторону, показал этим бабуле подождать, и оценив обстановку, опять не спеша направился к воротам.

— Ну что, милые мои? — язвительно произнес через продольную решетку ворот, копируя стиль бабушки и пригнувшись, — Расходитесь!

В ответ — злобный лай, только что решетку слюной не пачкают. Ну что ж…

Чуть просунув ружье через прутья забора, чтобы не получить рикошет назад картечью, сделал два выстрела. Один! Второй! Бабахнул прямо над головой беснующихся собак. Проняло, их хорошо. Третьего раза не потребовалось — собак как ветром сдуло.

Бабуля все-таки вылезла на берег. Они с братом стояли на понтоне, и смотрели издалека, как я делаю «метки» на столбах ворот, расстегнув штаны. Пошло хорошо, и пришлось очень кстати, после двухчасовой поездки по морю.

— Думаешь, буду смеяться, дорогой мой? Совсем нет, ты все правильно сделал. Это собаки, и не помешает еще и обойти забор, и наставить меток везде, но это потом…

— Главное — поставить их на берегу, где забор подходит к воде, — осторожно вставил брат. — Там вдоль прохода с моря на территорию может быть им проход.

В этом он прав, когда входили в бухту, было видно, что забор там прерывается до уреза воды.

— Пойдем сейчас проверим, заодно и поставишь! — ведь инициатива должна быть наказуема.

Пошли вместе с бабушкой, нам пока нельзя расходиться. Пока брат ставил метки на заборе, мы отошли в сторонку и посовещались. На этой стороны у воды собаки не пройдут. На другой стороне надо добавить колючей проволоку. У нас она есть, но надо привезти.

Решили вернуться в катер, чтобы перекусить, а потом с новыми силами начать осмотр клуба и судов. По времени — как раз пора обедать, без десяти минут двенадцать.

— Пошли работать, — уже бодрее после перекуса предложил брат, и мы всей группой, не разделяясь, пошли в обход по территории. Сначала осмотрели двухэтажную вышку для охраны, прямо на краю мостков. Нашли остатки охранника, от которого мало что осталось на сегодня. Убрать здесь будет не проблема. Потом осмотрели две деревянные беседки — что-то типа кафе на открытом воздухе, с небольшой кухней. Там не было никого, и бабуля сказала, что место отлично подойдет для отдыха и еды.

Пошли дальше. На центральной площадке на суше стояли несколько катеров и яхт, не спущенных на воду, а немного дальше — два ряда прогулочных катеров разного размера. В центре рядом с площадкой закрытые эллинги и подсобные помещения. Из двух помещений подванивало и виднелись дорожки муравьев под закрытыми воротами. Здесь остатки трупов не были полностью переработаны, скорее из-за того, что доступ туда был только у насекомых и грызунов. То же самое было и в здании базы отдыха на территории клуба. Но это не так страшно, позже приедем на уборку территории, лучше в ноябре, еще лучше в декабре, когда станет холодно.

— Что скажешь, Андрей?

Брат окинул взглядом стоящие на воде суда, потом посмотрел, куда я смотрю, и перескочив за борт катера, прошел по мосткам прямо к паре судов, которые я приметил. Я перемахнул за борт также, а потом предложил бабуле свою руку.

Когда мы с ней приблизились к судам, Андрей уже забрался на борт одного из них. Мы с бабушкой решили ему не мешать, а прошли по ее просьбе дальше, к парусной яхте, стоящей неправильно.

Внешне этот парусник в плохом состоянии, потому что явно долго бился о мостки. Почему, если бухта совсем закрыта от волн? Причина проявилась, когда подошли к судну вплотную.

Приторный сладковатый запах доносился из внутренних помещений. С кормы яхта не была привязана.

— Что же с ней делать? — произнес я вслух.

— Вот, что я думаю… — тут бабуля решила порассуждать, как опытный детектив в старых фильмах. — Там несколько трупов, в этой лодке…

— Именно так, вижу через иллюминаторы трупы, но сколько, не скажу тебе…

— Я скажу… Четыре точно, а может и пять. Думаю, что они тем утром собрались на прогулку и отвязывали лодку. То, что нет трупа снаружи — так может, он упал в лагуну. Тут вода зеленая, ничего не видно, да и мало что сейчас осталось, кроме костей…

— Фу, как это нехорошо. Скажу Андрею, что у меня есть предложение.

Так как яхта повреждена, нам только не хватало, чтобы она затонула тут, с трупами внутри. Этой зимой. И пояснил бабуле:

— Поэтому, как пойдем назад, возьмем ее на буксир, и оттащим в море…

— Верно рассуждаешь внук… Это будет лучший выход.

Вернулись к Андрею. Он к этому времени закончил осматривать первое судно, и залез на второе. С виду они как близнецы. Потом он вылез, и мы осмотрели еще два судна, чуть длиннее и с более острыми обводами, и последним — моторный катамаран.

— Итак? — закончив осмотр того, что стояло на воде, я вопросительно посмотрел на брата.

— Пойдемте в тень, в беседку. Там чисто, и поговорим спокойно в тени. В ногах правды нет…

Бабушка права, солнце стало немного припекать. Взяли бутыль с водой и пошли в тень, разговаривать.

— Докладываю, — начал брат, как первый из нас в водно-моторном деле. Из всего, что осмотрел, две первые — моторные яхты, предназначенные как раз для дальних походов. То есть — это суда с категорией мореходности А — океан. Материал корпуса — стеклопластик.

Документация в одном открыта, во втором — надо вскрыть ящики. Оба — голландской постройки, правый — совсем новый, левый — старше на три года. Остальные два — быстроходные суда для прогулок, нам не подходят. Нам нужно судно, способное идти в водоизмещающем режиме на дальние расстояния. Катамаран я вообще не рассматриваю.

— Хорошо все пока складывается, — ответил Андрею и продолжил: — Теперь, вот что я предлагаю. Берем всю документацию с одного судна и будем дома изучать. Проверим все крепления судов, что на воде. Берем на буксир яхту, в которой трупы. Мы с бабушкой ее осмотрели. Вывозим яхту подальше в море, и отпускаем на волю. А сюда приедем в конце месяца, после пятнадцатого сентября, когда Тиграна проводим в дальний поход. Без бабушки. Возьмем инструмент, средства защиты, и поработаем здесь целый день.

— Давай так, Олег. А потом будем приезжать периодически, пока погода будет позволять. Зиму суда в этой бухте легко переживут, хотя и на берег можно будет вытащить, как со всем познакомимся. Но для этого нужно поработать.

Вижу, что Андрею нравится эта тема. Вообще, водно-моторную технику он любит больше всей остальной техники. Всегда мечтал о таких морских судах, но только средства не позволяли.

— Хорошо сказал. Сделаем здесь свою военно-морскую базу, так сказать. Будем отдыхать от тебя, бабушка Аня…

— Ой, не смеши меня, старую. Если бы тут девушек длинноногих было полно, как раньше до ПОТОКА было наверняка, я бы еще поверила…

— Все, заканчиваем с юмором, тут действительно очень хорошо. Давайте двигаться дальше. Мы с Андреем сейчас пробежим с контролем по судам, а ты посмотри тут помещения в кафе, будем его вовсю использовать.

— Что там нужно, может газовый баллон привезти? Нам кроме берега, ничего не нужно. А на базе отдыха приберем в следующий раз, как договорились.

Мне это место очень понравилось. А Андрей заметил, что если бы мы с самого начала это место нашли, то тут можно было и остаться.

Напоследок с удовольствием смотрел на узкое изогнутое горлышко прохода в лагуну, и на яхту на длинном тросе, которая шла за нами в море. Мы закончили осмотр и двинулись дальше.

Смотрел и на собак, которые опять бежали вдоль берега моря с задранными хвостами, как почетный эскорт. Надеюсь, что мы с ними поделим территорию и не будем конфликтовать. Надо будет привезти им пару мешков собачьего корма, в качестве угощения. Этого добра у нас теперь навалом в нескольких точках.

Через полчаса отошли от берега километра на три, после чего я отвязал трос, и яхта отправилась в последнее путешествие. Провожали ее молча, как покойника, и немного посмотрели, как она удалялась. Хотел сначала пробить ей днище, но брат сказал, что это лишнее. Все-равно, куда ее отнесет в этом безлюдном мире.

Первую остановку сделали на западном мысе Новороссийской бухты, у озера Соленое. С погодой нам повезло — волны нет, только мелкая зыбь. Осторожно подошли к бетонному молу закрытой гавани, где стоят катера и лодки. Вышли, просмотрели все суда на воде и на берегу.

Только прогулочные катера и лодки, у нас это есть. Виды города оставляли тяжелое впечатление даже издалека, так что углубляться никакого желания не было. Да и незачем, пока. Отчалили, и пошли дальше.

Следующие точки по маршруту — две закрытые гавани у Тонкого мыса, где устроены стоянки судов. Теперь брат вел катер на удалении двухсот метров от берега, примерно, чтобы можно было лучше рассмотреть берег.

А там чего только не было: выброшенные лодки рыболовов, разодранные и поваленные тенты, разный мусор из упаковки и пластиковых бутылок на береговой линии.

Везде тишина, нарушаемая только криками чаек. Самая большая по численности группа из птичьего сообщества. Вторая — вороны.

На берегу, кроме собак, в бинокль никого не видел. Пару раз заметил что-то, похожее на кошку, и все.

Так что, теперь мы имеем царство собак. На всех территориях, брошенных человеком. Конечно есть еще животные, ведущие ночной образ жизни. Это кошки, ежи, крысы, разумеется. Кто еще…? Надо про хорьков у бабушки спросить, они вроде, тоже были распространены в городах.

В первой гавани по ходу нашего движения было пусто. Если не считать плавучий кран и пары буксиров. Пошли к последней точке — стоянке судов на Тонком мысе. По мере приближения, в бинокль вижу много катеров за низкой бетонной стенкой, внутри гавани. Когда подошли, стали видны мостки для причаливания и с десяток катеров. Но сразу видно, что ничего сравнимого с тем, что мы подобрали в яхт-клубе, не видно.

Но осмотреть это место надо. Ведь за осмотр денег не берут, или как там говорили раньше…

После осмотра катеров на воде мы взяли канистры и шланг, и пошли к стоянке машин, стоящих прямо перед воротами стоянки. Надо залить бак в катере до полного, пока есть такая возможность. Тут стоит около пятнадцати машин.

— Стой! — Резко прервал я брата, когда возвращались к берегу после осмотра гаражей. С канистрами мы уже закончили. Сделали несколько рейсов с ними, пока бак и канистры не оказались полными.

Брат быстро взял в обе руки дробовик и стал осматриваться. А на нас уже вынеслось несколько передовых собак стаи, но остановились на расстоянии и стали облаивать. То ли остальных ждали, то ли просто осторожные…

Вообще, при встрече с собаками очень много зависит от того, есть у тебя в руках палка или нет. Если ты стоишь с голыми руками собаки будут гораздо смелее. А тут мы стоим не с палками, а с оружием.

Бах! Бах! — Мы медленно отходили назад и стреляли, но поверх, и чтобы не задеть картечью. Только попугать, поскольку это место мы не претендуем. Подбежало еще с десяток, но все держались на дистанции, не нападали.

Бах! — Пришлось мне все-таки завалить одного черного кобеля, который кинулся. Остальные повернули и скрылись за второй линией гаражей. Вернулся, чтобы добить, и пошли с братом, оглядываясь, медленно двинулись к пирсу и мосткам. Так и животные после драки отходят медленно и с достоинством.

Немного не дошли, потому что из-под одного домика на кирпичных столбиках выкатилась группа щенков, совсем маленьких. Они выбежали, но не стали приближаться. Кроме двух. Те отважно подбежали к нам с Андреем и стали радостно скакать, прыгать с задних лапок на передние, а потом хвататься передними за кроссовки и штаны, становясь на задние.

— Ты смотри, какие задницы! — спокойно прокомментировал брат, пока я стоял и оглядывался. Там, где щенки, там должна быть и мамаша. Но та не появлялась.

— Давай, берем этих двух, и в лодку! — решительно сказал брату. — Если не будут сильно сопротивляться. Схватили каждый по щенку, и быстро назад.

Щенки не сопротивлялись, а удобнее приспособились на руках. По виду не разберешь. Скорее дворовые, серого окраса, но с черными лапами и мордой оба, и лапы выглядят мощными. Покажем бабушке — что она скажет?

— Вот! Я сразу поняла, что несете. Давайте их в лодку, там и рассмотрим.

Залезли в лодку и стали осматривать добычу. Бабушка сказала, что оба кобели. Что раз подошли сами, то это судьба, надо их брать. И что щенки хороши, будут кобели от среднего размера и больше, и похожи на помесь с овчаркой. Оба немного с рыжим оттенком в шерсти.

— Вот это мы съездили! — я присел на корточки и стал гладить щенков, а бабушка стала искать для них угощение.

— Двойная удача, так я скажу! Что-то вам везет сегодня, внуки.

— Ничего не бывает в твоей жизни просто так — даже малый шажок, даже просто пустяк…, — произнес Андрей. Это из какой-то песни. Брат постоянно слушает музыку.

Время сейчас — около пяти часов Солнце пошло на закат, и не греет. Брат разогнал катер, и передал штурвал мне, а сам нагнулся и возится со щенками. Вдвоем их рассматривают и кормят. Щенки хватают еду жадно, но бабуля дала им совсем немного, а основная пища будет им выдана во время ужина.

За штурвалом сидеть гораздо лучше, так как есть защита от набегающего потока воздуха. Мотор тянет хорошо этот вес лодки, и на оборотах выше среднего, катер выдает около тридцати километров в час. Больше не разгоняюсь — пошла боковая волна и покрупнее, чем днем, поэтому самый комфортный режим скорости — этот.

От Геленджика до нашего дома близко, и через полчаса завожу судно в нашу небольшую гавань.

— Езжайте домой, не ждите меня, — решил, что нечего всем стоять на берегу, — я сам закреплю катер и все уберу…

Возражений не последовало. Брат и бабушка, со щенками на руках, залезли в джип. Только помог им покидать вещи в багажник.

На море стало прохладно, солнце собирается уйти за гору, и ветер немного усилился. Спасибо, что нам дали на весь день отличную погоду. Привяжу катер, промою губкой все внутри, и пешком вернусь в усадьбу.

Освещение в усадьбе уже включили, и на веранде увидел родственников, накрывающих на стол.

— Удивили вы меня сегодня, внуки… — Бабуля поставила чашку на блюдце и передала мне.

— Это судьба, бабушка… Только недавно говорили о собаках, и вот, получите!

— Кстати, хотя футурология — действительно лженаука, но некоторые факты заставляют меня задуматься…, — добавил Андрей, также приняв чашку от бабули.

— Бросьте, ребята! Все, что не делается, все к лучшему… Щенки нам будут кстати, а то пришлось бы Тиграна просить…

Да, только к осени мы стали понимать, что нам не хватает собак, с их чутьем. Про охоту пока рано говорить, но как сенсоры в селе они незаменимы. Так получается.

Предметы разговоров поели и улеглись у стола в плоской широкой коробке, у которой мы обрезали борта, оставив совсем немного. И подстелили мягкое на дно.

Имена им только что придумали. Одного назвали Рэм — по имени одного из руководителей Газпрома, второго Дик — тут брат вспомнил сенатора из Америки. Рэм более мощный и с рыжим оттенком шерсти. А Дик постройнее, серый, с темной спиной и лапами. Плохо, что их мать мы не видели.

— Завтра в село, внуки. Сделаете объезд, а потом займетесь подготовкой коз к переезду… И еще, до приезда Тиграна осталось два дня, если он в пятницу приедет. Но чует мое сердце, что он откладывать не будет…

— Рвется в поход, — произнес я. — Как только его проводим, сделаем второй визит в наш яхт-клуб, пока погода позволяет. Надо там поработать, те два судна подробно осмотреть, что мы выбрали.

— Осмотрите еще… Погода и весь октябрь будет позволять делать морские прогулки. Еще побегаете вдоль берега везде, куда дотянетесь.

— С таким катером, бабушка Аня, для нас все пути открыты. В пределах разумного, конечно, но все побережье России охватим, включая Крым. Это без катера нам плохо было, — проворчал Андрей.

— Именно так, внуки. Я надеюсь, вы понимаете, что все изменилось в мире, и мы изменились. Помните, мы с вами говорили про то, какое минимальное количество людей необходимо, чтобы человеческий род продолжить? И еще тогда говорили про имбридинг, или близкородственное скрещивание, если по-простому?

— Помним хорошо, бабушка, это было вечером, на девять дней после ПОТОКА, — сказал Андрей. — Я тогда сказал, что если основываться на религиозной теории, то достаточно одной пары. Но в реальности будут близкородственные скрещивания, и популяция выродится. И еще я сказал, что для нормального развития нужно иметь от ста особей и выше, так показано в исследованиях ученых. Насколько помню, на индейцах Северной Америки изучали это.

— Все правильно, внук мой. Давай дальше рассуждать. Вот сидим мы здесь одни, и родились у вас детки, а у меня правнуки. Можем мы их потом поженить?

— Ну что ты, бабушка…

— Вот именно! А теперь давай усложним пример. Допустим, найдете вы еще выживших, и они будут прекрасными женщинами, что родят вам еще деток. Сможете вы поженить этих деток с деками от Алии и Лейлы?

— Никак нет, бабушка Аня, опять получится близкородственное скрещивание…, — ответил теперь я.

— Вот именно, дорогой мой. А что же делать?

— А вот что! — я сейчас ей выдам ответ, и довольно простой и грубый. — Если подложить этих красоток, как ты сказала, или Алию с Лейлой под других мужчин. Если конечно найдем их…

— Скверно, но верно сказал, — ответила бабуля, как тот священник в известном анекдоте. Но сейчас минимум один такой человек есть. Это Тигран. Вот поэтому я вам и говорю, что в новом мире старые нормы поведения и этики не работают, если стоит задача выживания…

— Да, бабушка, — сказал Андрей, — в истории человечества всегда нормы закона вырабатывались в соответствии с объективной реальностью, взять те же обычаи в племенах, которые жили в относительной изоляции. Я имею в виду обычай подкладывать своих женщин в постель к приезжим чужеземцам.

— Правильно говоришь. И еще я тебе скажу, хоть и старая. Все эти нормы поведения формировались на интуитивном уровне, то есть неосознанно. Потому что люди, а особенно женщины, ближе к природе, чем ты думаешь.

— А что такое этика? — задал я вопрос.

— Это о том, что можно, что должно, и что нельзя делать в обществе, — тут же ответила ему бабуля. Потом задала вопрос:

— Так вот, к чему я это все сказала?

— К чему, бабушка Аня? — повторил Андрей.

— К тому, внуки, чтобы вы правильно понимали Алию и Лейлу. Женская интуиция, что напрямую связана с инстинктами самосохранения им говорит, что супружеский брак сейчас будет неправильным делом. И это не потому, что они не хотят, а внутренний голос им так подсказывает.

— Ладно, бабушка, мы и сами не дурные, и все прекрасно понимаем, — заключил я, а потом заявил:

— Не знаю, как вы, а я пошел спать.

Дальше я пошел в обход по участку и не слышал, что они там с Андреем еще говорили, только видел их в свете лампы.

Как только опустил голову на подушку, все звуки и мысли сразу ушли, словно кто-то щелкнул выключателем в моей голове.

Тигран приехал в пятницу, очень озабоченный и серьезный. Надавал поручений: навещать женщин, помочь им с подготовкой к отопительному сезону, помочь с «закупками» продуктов по его магазинам в округе, и вообще помочь по хозяйству с тем, что требует мужских рук.

— Не волнуйся за них, — бабуля ответила за всех нас. — Все решаемо и ничего критичного нет. Ребята будут ездить по очереди, раз в неделю. А если понадобится, то и чаще. И я съезжу к ним обязательно, и не один раз. Это нужно, ты теперь знаешь…

— Знаю, конечно! Вот и беспокоюсь за них. Думал даже не уезжать, но надо…

— Езжай спокойно в свой поход, все будет хорошо, вот увидишь, когда вернешься.

— А корову не возьму. Совсем ни к чему это. Или зарежьте ее на месте, или перевезите к лошадям.

— Что так смотришь, Андрей? Я же тебе не ножом ей горло резать предлагаю. А возьмешь свой карабин, и одним выстрелом в голову прекратишь мучения.

Провожали его очень тепло. Положили много подарков в коробку, и еще всяких полезных вещей для похода, что он заказал.

Еще положили новые катушки зажигания, свечи и другие части для проведения ТО джипа Лейлы. Ее «Тигуан» требует очередного обслуживания, и Андрей его сделает при первой поездке.

Подвывая двигателем, машина Тиграна прошла поворот и пропала с глаз, а мы помахали вслед и закрыли ворота.

Остаток сентября прошел очень плодотворно. Вот никогда бы не подумал раньше, что не буду ходить на работу каждый день, и при этом не будет хватать времени.

Перевезли коз в конюшню. Делали это ранним утром, специально заперев их вечером в сарае, чтобы не ловить потом.

За неимением козла, которого можно было пустить первым, а все остальные послушно двинутся следом, пришлось тащить коз в кузов грубой силой. Некоторых удалось, других хватали и несли, а они старались вырваться. Не понимали глупые животные своей выгоды. Но перевезли всех одной ходкой. Всех девятерых, кто еще остался.

Лошади их приняли спокойно, и мы поняли, что проблем не будет. Корову перевезти не смогли, хотя пытались. Сильно упиралась и громко мычала, как будто мы ее на убой везем.

Оставили в сарае, и решили пустить на мясо в начале октября. Удивительно, но ее пока никто не трогал. Может, это наши метки помогли. Но вероятнее всего, как сказал Андрей, это потому что еще не зима, и хищникам пищи хватает. То ли дело будет зимой… Но до зимы мы не будем тянуть и испытывать судьбу.

Свежая говядина самим нужна, а то пока все фазаны и фазаны…

— Коз перевезли? Молодцы!

— Теперь не надо ставить метки, бабушка. — Андрей очень был рад, что этой работы стало меньше.

— Еще утки остались, ты не забыл? И еще… Все-таки я считаю, что раз село — это наша территория, то метки все равно надо ставить. Их и собаки уважают…

— Уток осталось около десяти штук, бабушка, вернее не скажу. — я решил уточнить.

— Но и другая работа есть для вас. Там, где наши огороды. Это дом у коз, и еще три усадьбы. Надо закрыть доступ на огороды со стороны леса, коз теперь нет. А на кабанов ваши метки не подействуют. Придут ночью, и все перероют…

Огороды нас радуют, и труды бабушки и Андрея, Лейлы и Алии вознаграждены свежими овощами. Еще радуют сады. К этому времени, пусть и без ухода, мы имеем много разных фруктов, какие только произрастают в данной местности. Виноград, яблоки, груши, алыча, кизил. Выбираем по дворам, что понравится.

Еще есть орехи, но их и всяких сухофруктов в пакетах пока хватает, набрали на базах и в магазинах с запасом. Орехами и сухофруктами животных угощаем, все равно пропадут.

Так что надо напрячься и поработать, закрыть проходы из леса для кабанов, насколько это возможно.

Что-то развивать здесь и устраиваться капитально пока рано. Наша усадьба для постоянного устройства не подходит, а что делать дальше, пока не ясно. Вот Тигран вернется, Новый год встретим вместе, тогда и подумаем.

А сейчас надо решить, как готовиться к отопительному сезону.

— Вот смотри, бабушка, что мы с Олегом придумали, — решил озвучить Андрей наши планы по подготовке к отопительному сезону.

Мы только что вернулись из поездки на мыс Сукко, на территорию нашей морской базы. Поработали основательно. Все подчистили, убрали, даже сильной струей морской воды смывали все мелкие остатки и запахи в помещениях базы отдыха и яхт-клуба, где были останки людей. Много насекомых унесли тугие струи воды. Особо не стеснялись — вода потом везде стечет.

Для этого приспособили помпу с бензиновым двигателем, которую привезли из города в усадьбу еще летом.

По пути домой продрогли, как «цуцики». Так иногда говорит наша бабушка. На море ветер разогнал волну, и мы возвращались, идя на малом ходу против ветра, постоянно ныряя носом и поднимая кучу брызг. А катер открытый. И погода в конце сентября хоть и сравнительно теплая, но купаться можно только в тихую и солнечную погоду. Так и шли по морю, стараясь спрятаться за лобовое стекло катера.

А настоящие «цуцики», наши щенки вечером улеглись под столом на наши с братом ноги. Видать соскучились. Мы давно нашли новый ковер и постелили его на кафельный пол на веранде. Под столом и стульями, чтобы собакам было тепло лежать. Они всегда стараются быть рядом.

— Нет, дружок, про отопление мы оставим на потом, а сейчас про лодки расскажи. — Это она имеет ввиду две моторные яхты для дальнего плавания.

— Тогда приготовься слушать, рассказ будет долгим, — коротко ответил Андрей и начал.

— Как говорил тебе ранее, выбрали две моторные яхты производства Голландии, которые ты видела. Будем готовить обе, на всякий случай. Они почти одинаковые, и отличаются только комплектацией. У одной, которая новее — максимальная.

Тут он прервался и пошел за документами. Мы вскрыли ящики на втором судне и теперь имели документацию по каждой.

— Длина судов — 14, 95 метров, ширина — 4,25 метров. Водоизмещение — 16 тонн. Основной двигатель у них — Volvo Penta мощностью 435 лошадиных сил. Объем бака для воды — 800 литров, а для топлива — 1 500 литров. При экономичном ходе в семь узлов обе потребляют по паспорту — 1 литр топлива на одну морскую милю. Таким образом теоретический запас хода у них — 1500 морских миль. А это — аж 2 775 километров, потому что одна морская миля равна… — 1,85 километров.

— А как там с удобствами, милый мой?

— Есть все удобства. Только представь себе — два гальюна, три каюты и шесть спальных мест, салон и двери из массива вишни, кожаная отделка диванов, кресел и стульев, керамическая электроплита, холодильник, морозильник, микроволновая печь, стиральная машина, посудомоечная машина, ковровое покрытие всех полов в главном салоне и каютах.

— Санузлы с душевыми кабинами и электро-туалетами.

— У той, что в люксовом варианте — подогрев полов в рулевой рубке, видео-аудио центр с плазменной выдвижной панелью в основном салоне, тент на корме.

— Еще, что у всех. Тиковое покрытие: палуба, пол в верхнем салоне-рубке, в санузлах. Большой стол на кормовой палубе, дополнительный дизельный двигатель 30 лошадиных сил, центральное водяное отопление с радиатором в каждой каюте.

— Из спецсредств отмечу: полный комплект навигации Raymarine — лаг, компас, индикатор перекладки руля, эхолот, УКВ-радиостанция, GPS, картплоттер, радар, автопилот с пультом дистанционного управления.

— И средства спасения, плот на шесть человек. — Андрей закончил перечислять.

— Как раз на нас троих его хватит…, — осторожно заметила наша бабуля.

— Ты что? Тоже собираешься? — скорбно вздохнув, спросил Андрей.

— А как же, — мстительно ухмыльнулась бабушка, — ты думал, что бросите тут меня одну? А если серьезно, то об этом даже и речи не может быть. Мне нельзя будет женщин оставлять, с малышами. Как только рождается следующее поколение — оно становится самым главным!

Так что, как-то непроизвольно опять начинают вырисовываться планы, за горизонтом планирования в один год. А ведь и правда, если все пройдет нормально, наши женщины будут рожать детей через девять месяцев. И начинать отсчет надо, как я понимаю, с августа.

— А что про Лейлу с Алией ничего не говоришь? Ведь я знаю, и ты намекала, что они обе в интересном положении…

— Да, именно, как ты сказал, Олег… И давай посчитаем. Берем начало отсчета — примерно середину августа. В середине сентября — один месяц, в середине октября — два…

— Девять месяцев будет в середине мая, однозначно, — закруглил расчет Андрей.

— Вот именно, дружок! А что у нас будет к середине мая? Год — с этого ПОТОКА. Так что, роды я буду принимать сама, обязательно, и первый месяц буду с ними. А потом надо думать о дальних поисках, в Средиземноморье и даже в Европе. Только после этого я смогу спокойно умереть…

— Не спеши, ты сама все время говоришь, что люди должны быть.

— Да, говорю. Но «под лежачий камень вода не течет», как говорят. Как только немного устроятся, могут и на связь пробовать выходить. Андрей!

— Что, бабушка? — брат немного задумался. — Я и так почти каждый вечер слушаю.

— Надо найти аппаратуру для дальней связи, чтобы мы не только могли слушать эфир, но и сами выходить на связь.

— С первыми холодами и займемся, — сообщил я примирительно, а то она немного разволновалась.

— Вот! А кто первый в гости поедет? Последняя неделя сентября пошла, сегодня вторник, двадцать шестое число…

— Я первый, — сообщил Андрей. — Повезу запчасти, сделаю обслуживание машины Лейлы, коммунальных систем, и прочее, что потребуют. Думаю — в пятницу выехать. Ждите меня три дня, потом ищите…

Это он пошутил. Сейчас человек с оружием — самый опасный зверь, только надо вести себя осторожно и все время думать, а то задавят числом. Тигран вот один ездит, без проблем.

— Ладно, мы сегодня засиделись. Пошли спать. Про отопление завтра поговорим. — Бабуля закруглила все темы.

Мы послушно встали из-за стола и пошли готовиться ко сну по установленному порядку. Бабушка с братом — убирать со стола и мыть посуду, я — в обход периметра и осмотр территории усадьбы.

Сначала Мицик принял собак в штыки, и поднимался от них на второй уровень — на спинку дивана, кресел, тумбочек. А сейчас они стали друзьями, и порой спят все вместе.

Как только мы с бабушкой вышли из машины, лошади в ряд стояли и ждали у ограды. Значит, они не хуже собак чувствуют наше приближение.

Сегодня мы с бабушкой приехали на ферму вдвоем. Брат утром укатил в усадьбу наших друзей, на микроавтобусе. Повез разное оборудование и инструмент, хочет там что-то улучшить.

Осень вступает в свои права, и, хотя довольно тепло, деревья и кустарник начинают окрашиваться в желтые, иногда красноватые цвета. Я одел майку с длинным рукавом под свою любимую клетчатую рубашку, и легкие ботинки вместо кроссовок. А бабушка в теплом спортивном костюме, который у нее для работы.

Собаки с котом остались на хозяйстве.

— Олег! — бабушка взяла у меня из рук корзину с угощением, — неси седла, поедем вокруг села. Видишь, лошадки явно скучают. Сегодня сделаем так. Оседлаем всех шестерых, которые персональные. Пойдут за нами. Придется немного пересаживаться…

— А если откажутся?

— Думаю, что нет, тут главное, дать им понять, чего мы хотим.

Через десять минут лошади стояли под седлами, все шесть. И седла не перепутал, на каждом мы поставили отметки. И висит на вешалке каждый комплект упряжи индивидуально.

— Но-о…, милая! — я тронул с места Бетту и посмотрел назад на остальных. И что удивительно — все наши тронулись вслед, и еще две неоседланные. Так что на лугу остались два жеребца и две кобылы. Последние, на мой взгляд, немного постарше, чем наши.

Козы мирно уживаются с лошадьми. Утром выходят из своих трех помещений и идут пастись, а вечером возвращаются. Дверь в конюшню у нас деревянная и двустворчатая, с распашными створками в обе стороны.

До обеда выполнили обход и всю процедуру обновления меток. Тут я постарался, но и мест для меток теперь меньше. Опять видел ниже своих чужие и отчетливые метки, похоже, что от собак.

Несколько раз пересаживались на других лошадок, что те принимали без возражений. Невооруженным глазом видно, что им это нравится. Сделали остановку на огородах, чтобы немного прополоть грядки. Все лошади группой паслись рядом в ожидании.

Потом приедем на машине, чтобы бабуля собрала то, что ей надо.

Сухая и теплая осенняя погода доставляла истинное наслаждение. Вместе с видами осеннего леса с одной стороны села. Но мне было не до любования, в голове постоянно вертелись мысли о делах, которые предстояло закончить до зимы, и о самой зиме. До этого ни разу не приходилось проводить зиму на Кавказе.

Не сразу заметил, как бабушка дала мне знак остановиться. Когда стал внимательно смотреть вперед, то вдалеке увидел такую картину.

Кабаны вышли на поле с кукурузой, что росла за огородами, и нагло поедали початки. Некоторые что-то рыли в земле. Огород не наш, но все-таки…

До них довольно далеко, и наши помповые ружья с одной картечью и дробью на фазанов, на этом расстоянии бесполезны. А они, может быть, чувствуют, что мы далеко и что убежать они успеют, и нагло продолжают лакомиться на поле.

— Что ты предлагаешь, Олег? — улыбнулась хитро бабушка.

— Не знаю… Давай медленно поедем вперед, начнем сокращать расстояние, другого не остается. А там как получится…

— Давай, только я стрелять не буду, разве что, в крайнем случае…

Тронули с места лошадей одними ногами, и медленно отправились к кабанам. На ходу я осторожно вытащил патроны с дробью и зарядил другие.

Кабаны явно видели нас, но не прекращали питаться, и только, когда мы еще немного приблизились, зашли все в кукурузу. Явно животные давно не пуганы человеком.

Кукуруза заходила ходуном, когда мы подъехали еще ближе, и я смог примерно оценить их количество. Там примерно семь штук.

Подошли еще ближе и стали, так как дальше приближаться я посчитал опасным. Как там говорили два парня в темном парке, из анекдота: «их же двое, а мы одни…». А кабанов действительно было многовато на нас двоих, да еще мы на открытой позиции.

Остается только стрелять, ориентируясь на шевеление стеблей, а кукуруза густая, чтобы рассмотреть спины на таком расстоянии. Но надо стрелять. И я начал.

Бах! — Бах! — Бах! — Сделал три выстрела подряд, перезаряжаясь. Быстро начинаю снаряжать еще три патрона, судорожно вытаскивая их из бокового кармана. Оставаться с двумя патронами в магазине в этой ситуации считаю крайне опасным. Не дай бог выскочат на меня или бабушку.

Шарю глазами по кукурузе. Но там — тишина. Похоже на то, что все животные благополучно удрали с поля.

Еще некоторое время мы стояли и всматривались в поле, но никаких движений там не было. Так и есть — удрали все.

Или не все, но бабуля категорически не разрешила мне лезть туда и проверять. Да я и сам понимаю это.

Что нас удивило и порадовало, так это то, как все без исключения лошади перенесли выстрелы. Ни одна не шелохнулась. Так что получилась незапланированная тренировка по обучению лошадей правильно относиться к стрельбе.

Вечером мы опять сидели за ужином. На веранде. Пока погода позволяет, просто нужно по-другому одеваться. За чаем обсуждали сегодняшний день.

— Не жалей ни о чем, — заметила моя бабушка, пока котенок устраивался по-другому на ее коленях, — нам эти трофеи совсем не нужны. Лучше давай завтра на фазанов поохотимся. Это гораздо лучше той свиньи. Секачей там не было…

— И очень хорошо, что не было. Мне бы было нечем одному его валить, если б он кинулся…

— Забудь… Лучше скажи, как нам с отоплением быть.

— А что там не так?

— Не прикидывайся. Там в подсобке стоит котел, но он электрический. Андрюша сказал, что наша система его не потянет. То есть, он «высосет» все из нее, и довольно быстро. Придется дизельный генератор включать, а он будет тарахтеть…

Это она говорит о имеющейся системе отопления в усадьбе. Ведь, хотя мы и на море, но зимой будут температуры ниже десяти градусов часто, около нуля — реже, а иногда и ниже нуля. Электрическими обогревателями тут проблему не решишь.

Тут стоит электрический котел, насос, радиаторы в каждой комнате. Все это хорошо, когда работала линия электропередачи к участку.

— Знаю, бабушка. Мы говорили с ним об этом. Как брат вернется, поедем искать котел на угле. И найдем обязательно. Что-нибудь, типа котлов семейства «Дон». Не будем же мы там печь городить. Поставим рядом с электрическим, сделаем параллельное подключение к системе, чтобы можно было перейти с одного на другой, если что.

— Это хорошо. Уголь достать не проблема будет…

— Да, и угольный котел найдем, который еще на дровах. Скорее всего новый. Если нет, поищем в домах.

— Давайте, поищите…, не откладывайте в «долгий ящик». Пойдем-ка с собаками погуляем, на морской берег. Пока погода позволяет…

Наши щенки радуют. За два дня освоили всю территорию. Пока маленькие, около двух месяцев им, как бабушка говорит, но хорошо кушают, много двигаются, и много спят. Сделал им небольшую кучу песка, куда они научились ходить в туалет. Песок буду периодически менять. Бабушка говорит, что они еще очень маленькие, поэтому надо туалет устроить здесь, а потом будут выходить по делам за пределы усадьбы. Далеко с ними не ходим, им рано еще. Только вниз к берегу моря и обратно.

Закрыли калитку и пошли на спуск, подсвечивая себе фонарями. Щенки весело крутились, то впереди, то сзади, толкались иногда, но бежали вперед. Статью и характерами уже отличаются. Рэм — более мощный и спокойный, но упрямый и добивается своего. Дик более энергичный и резвый, больше бегает и всем интересуется.

На берегу взял и перенес один лежак ближе к воде, поставил его у берега. Погода была ясная, и на небе ярко горели звезды. Сели. Щенки немного побегали вокруг и улеглись у ног. Камни еще не остыли. Чувствую, как море, нагревшись за день, сейчас отдает тепло в атмосферу.

Подошел и окунул руки в воду. Надо было взять шорты и полотенце, не подумал. Сейчас вода ощущается теплее, чем воздух. Завтра утром будет не так. Продолжаю купаться по утрам, итак буду делать весь октябрь, дальше не знаю.

— А что вы, друзья мои, с лодками делать будете? Ведь зимой на море будут шторма…

— Будут бабушка, и еще какие…

— Вот именно. Циклоны, с которыми приходят шторма, будут длиться по несколько дней. Самый сильный ветер здесь обычно бывает в январе.

Ты знаешь, что сильный ветер в Новороссийске обычно длится до сорока дней? «Бора» называется. Сама не видела, но писали, что суда на море покрываются толстой коркой льда. А раньше бывало, что и вагоны такой ветер переворачивал…

— Ну-у, бабушка… Раньше, говорят, «и пчелы были как гуси…» Шучу, конечно. Значит, слушай о катерах.

— Катера в Сукко стоят в лагуне, хорошо закрытой от моря. Ты видела. Волна туда не достает. Если оставим катера на воде, то хорошенько их закрепим. Должны зиму пережить.

— Но мы с Андреем прорабатываем другой вариант — вытащить их на берег. Там в принципе, все для этого есть, так что можно будет попробовать. Вот брат вернется, и мы съездим на мыс. Изучим этот вариант и подготовимся.

— Хорошо, с этим ты меня успокоил… А, как будет здесь, на нашей стоянке лодок?

— Здесь немного не так, бабушка. Здесь мол не прикрывает гавань полностью, и волны при юго-западном ветре способны в нее проникать. Так что здесь только один вариант — вытаскивать катер на берег.

— А как?

— Ну, это не такая сложная задача, вытащить катер длиною в шесть метров. На берегу будет залитый в бетон швеллер с ручной лебедкой. Сам катер ставится или на готовый лодочный прицеп с колесами, или на санки с рамой. Найти прицеп не проблема, на ближайшей стоянке на Тонком мысу их полно.

— Есть и второй вариант. Катер вытаскивается на раме с выемками под обводы корпуса. На такой наша шлюпка стоит на берегу. Рама подводится под катер в воде, и на полозьях выезжает на берег с помощью лебедки.

— Чтобы это все не зарывалось в гальку, подложим доски, например. И последнее — сделать это надо до того, как начнется непогода. Думаю, что в ноябре, но точнее не скажу. Не знаю, не был на море поздней осенью, будем смотреть по погоде…

— Убедил, теперь я спокойна. А то все думала об этом.

Дальше мы оба молчали и думали о своем. О чем думала бабушка, не знаю, а я искал на небе падающие звезды. Когда нашел одну, потом вторую, и загадал по желанию. На первую звезду — чтобы Тигран не просто вернулся, а нашел людей. На вторую — чтобы наши дамы успешно разрешились от бремени в мае.

Для себя не загадывал ничего, у меня все есть.

Подошла моя очередь сделать визит к нашим барышням, которые остались одни на хозяйстве, без Тиграна.

Началась вторая половина октября. Море медленно стало охлаждаться. Если в начале октября вода и воздух были примерно равны по температуре, то теперь вода взбадривает.

Теперь не захожу в воду, с разу бросаюсь в нее, и плыву. На берегу сразу растираюсь полотенцем и одеваюсь. Погода пока позволяет мне проводить тренировки у моря. Когда идет дождь — занимаюсь практиками медитации под навесом, убрав лежаки в сторону, а силовыми тренировками — на поляне в лесу.

Посмотрим, что будет в ноябре. Пройдем все стадии смены времен года на морском побережье.

— Ты ничего не забыл Олежек?

— Все взял, бабушка, что ты дала. Все подарки, вещи, книжку от тебя — молодым мамам…

— Ну тогда поезжай с богом, передавай привет им, Алине отдельно. Проверь там, как она делает уроки. Андрей задал ей новые задания на месяц. Вот ты и проверь, что-то я на женщин не надеюсь в этом случае…

Поехал на Тойоте. Бабушка и Андрей помахали рукой, и как только ворота усадьбы скрылись из зеркала заднего вида, прибавил газу и резво пошел вперед. Дорога радовала — вечером и ночью шел дождь и не было привычного шлейфа пыли за машиной, проникающей также в салон.

Когда объезжал следовую полосу, сделанную на шоссе у АЗС «Лукойл», только небрежно глянул на нее, чтобы еще раз убедиться, что она не тронута. Выехал на асфальтовую дорогу, и начал наращивать скорость.

Дорога до Горячего Ключа нами наезжена, хорошо знакома, так что буду мчать в полном одиночестве, до самого дома наших друзей. Получу удовольствие от езды на мощной машине. Только птицы будут летать в синем небе, может быть, собаки привяжутся. По дороге их не трогаю, они давно сбились в стаи, своего рода собачьи сообщества, что не хорошо и не плохо.

Один раз хищник взлетел со столба и спикировал к моей машине, имитируя атаку. Наверное, он так развлекается, от скуки…

Тут и я подумал об Алие. Вспомнил нашу последнюю бурную ночь, даже кровь забурлила… Надо будет узнать, что можно и что нельзя, и на каком месяце беременности. Хотя, она и сама об этом скажет…

Барышни встретили на пороге визгом Алины, которая кинулась открывать ворота. Через минуту стоял у машины обнимая руками всех трех.

— Ты знаешь, Олег, я тоже почувствовала машину за минуты три до того, примерно… — Алия посмотрела мне в глаза, она немного ниже меня. Видно, что рада, хотя ничего на людях себе не позволяет. Только добавила:

— Как бабушка меня учила, и стало немного получаться, только не дальше, чем на километр, примерно.

— Чего стоим? Давай разгрузим машину, и пошли в дом! — дала команду Лейла.

Работаю, заношу вещи, а сам немного приглядываюсь, кошу глазами, пытаюсь разглядеть — есть животы или нет. Алия это заметила, но ничего не сказала.

А потом было много работы, которая требует крепких мужских рук. Хотя наши женщины удивительно сильные, особенно Лейла. Потом был час занятий с Алиной. Посмотрели, что она освоила, разобрали трудные вопросы, наметили учебный план на следующий месяц, с учетом привезенной учебной литературы от Андрея. Он отбирает ее во время поездок в город и занимается систематизацией.

Вместе с Алией занимались уборкой в сараях с животными. Точнее убирал и вывозил я, а она только немного помогала и показывала, где и что делать. Больше смотрела на то, как я работаю, получая своеобразное удовольствие.

Поздно вечером я лежал на ее большой кровати дурак-дураком. Разделся до шорт и улегся на кровать, пока Алия ушла в душевую. Шум воды не был слышен отсюда. Я сходил в душ сразу после хорошего ужина, где позволил себе два бокала красного вина из запасов Тиграна, а обе барышни только пригубили немного из своих бокалов. Сейчас буду пытать, что и как у нее протекает. Ее беременность, в смысле.

Не успело пройти и минуты как она вернулась. Обнаженная, потому что эффектно скинула у двери махровую простыню, в которую была завернута. Это зрелище настолько захватило меня, что я даже перестал дышать. И мое тело также отозвалось на это зрелище — сказалось длительное отсутствие женской ласки. Самопроизвольный сброс напряжения по ночам не в счет.

В общем, Алия подошла к кровати полностью обнаженной, а я пытался разглядеть ее животик. У кровати горел ночник белого цвета, в виде фигурки животного. Но увы, ничего такого особенного, изменений в профиле живота не увидел.

— Не напрягайся, милый мой, ничего ты сейчас не увидишь. Ложись, а я рядом, сначала буду тебя просвещать.

Алия улеглась на бок рядом со мной, уперлась своей тугой грудью на мою руку и плечо, и начала рассказывать. Я лежал и глядел в потолок, получал удовольствие от прикосновения ее горячего тела и все больше возбуждаясь, но заставлял себя слушать. Тренировал волю.

— Средний срок беременности — это будет период до десяти недель, больше подробностей тебе не надо… Теперь — что нельзя. Нельзя принимать медикаменты для лечения. Например — простуды. Нельзя также делать флюорографию… Но это так сказала, нам это все ни к чему. Про табак и алкоголь также не говорю, это все не про нас.

Потом помолчала, устраиваясь поудобнее, и добавила. — Все что нужно, у нас с Лейлой имеется: хорошее питание, возможности для соблюдения гигиены, спокойная обстановка. Спасибо Тиграну и вам с Андреем.

— Нам с Андреем отдельное спасибо…, — решился я на намек.

— Правильно, дорогой мой. Кто там, пока не знаем, позже бабушка скажет, а пока добавлю, что… — сексом на первой стадии заниматься можно!

Тут она поднялась и стала усаживаться на меня верхом. Села на бедра и стала руками проверять мое состояние. Очень трогательно! А потом нам стало так хорошо, что мы обо все забыли.

На следующий день пришлось поработать в их хозяйстве до самого обеда, а после него меня провожали.

— Вот возьми письмо…, — Лейла протянула мне узкий белый канцелярский конверт, как листок из прошлой жизни. — Да не вздумай читать! Это бабушке…

— Еще чего не хватало, читать про ваши секреты, — буркнул с притворным огорчением, — на словах что ей передать?

— Передай, что ждем ее в гости. Еще передай, что все у нас нормально. Нужна она, поговорить надо…

Поцеловал всех барышень в щечку, включая Алину, и укатил домой. Вечером надо лечь спать пораньше, только об этом и думал. Потом — только смотрел вперед, направляя все внимание на дорогу…

До дома добрался буквально за пару с половиной часов, или немного больше. Вот что значит, когда по одной дороге много ездить. И дорога прекрасная. Машин нет, а те, что были, Тигран давно растолкал в кюветы.

— Просили тебя приехать, — сообщил моей бабуле весть.

— Сама думаю об этом… Вот в конце этой недели и поеду. С Андреем. А ты останешься один на хозяйстве.

Вот и хорошо, буду ходить на море, делать что хочу, готовить сам, что захочу.

До ужина успели с братом проехать на лошадях вокруг села, а бабушку оставили дома.

— Как там наша корова поживает? — задала свой каверзный вопрос бабуля. Ох, ведь не просто так спросила.

— Все плохо, бабушка, — серьезно ответил брат. Жалкая на вид, худая, и жалобно мычит, когда нас видит.

— Вот и я подумала, что Тигран прав. Корову надо резать, завтра и поедем, и не спорьте со мной…

— Зачем спорить бабушка, только двух холодильников будет маловато. Надо морозильник покупать, — заметил Андрей.

— Вот это правильно сказал. Утром и поедем за ним в город. Сразу думайте, что еще надо в городе. А я знаю, так что давайте на обратном пути сразу в село, к корове. Хочу я поучаствовать в разделке туши, может, что подскажу толкового… Осенний период — он самый лучший для забоя.

— Спросишь — почему с вами хочу? А чтобы посмотреть — здорова ли она, нет ли признаков заболеваний. Чума, бешенство, столбняк, и все такое…

Нет вопросов. В который раз установилась теплая и тихая погода. На море хочется смотреть, не отрывая взгляда, что я и делал перед ужином. Бабушка сказала, что такая погода может продержаться неделю, а потом пойдут дожди. Так что впереди — «последние дни уходящего лета», как в старой песне поется.

Брат весь ужин говорил о том, что надо подготовить для вытаскивания катера на берег, а что — для большого судна, и как подготовить их к зимней стоянке. Решили тоже вытащить его на берег, от греха подальше. Большие планы на него.

Мы с бабулей еще сидели за столом, а брат пошел в гостиную, чтобы принести одну хорошую книжку по животноводству, которую он привез летом из города. Сейчас будем читать, знакомиться с процессом. Заодно и инструмент сразу положим в машину, чтобы ничего не забыть завтра.

В городе сделали все дела относительно быстро, и помчались в село.

Когда подъехали к дому, где обитает корова, сначала «послушали окружающее пространство» как обычно, а потом дружно вылезли из микроавтобуса. Вокруг полная тишина. Время — полдень. Солнце хорошо греет на синем небе. Облаков нет. Ветра нет. Вот паутинка полетела через забор и зацепилась за стебель высокой травы, которая высохла и пожелтела.

Бабье лето — так говорят про эту пору осени. Желтые и красные листья на винограде у дома, на фруктовых деревьях: вишне и двух абрикосах у забора. Природа вокруг восхитительна и радует глаз.

Собак нет, это тоже радует. Больше конфликтов в селе с ними не было, они оказались достаточно умны. Мы не лезем в западную часть села, что ближе к шоссе, а они в нашу.

— Олег, инструмент свой возьмете потом, пошли сначала так…, — бабушка вернула меня к действительности, и мы зашли в усадьбу.

Первый пункт в инструкции по забою крупного рогатого скота, которую вчера нам читал Андрей, мы пропустили. А именно — мойку животного.

Темно-коричневый шерстяной покров животного был достаточно чист. Может потому, что она много гуляла на воздухе, в том числе под дождем, и я хорошо следил за чистотой в сарае. Или в коровнике? Скорее в сарае, коровник — это когда много животных, так я думаю.

Второй пункт мы пропустили также. Это оглушение, которое можно проводить обухом топора — между глаз, или электрошокером — за ухом.

Корова стояла с грустным видом, и мне так показалось, что она принимала покорно свою участь. Поэтому я молча поднял дробовик, зарядив первый патрон с пулей на кабана, провел мысленно линию на черепе коровы, нашел точку между ее глаз и плавно нажал на курок.

Бахнул выстрел, и корова грузно опустилась на траву. Бабушка Аня и Андрей молча стояли в стороне. Инструменты для разделки не вытаскивали, чтобы не встревожить животное, хотя я прямо «почувствовал шкурой», как говорится, что она все поняла.

Началось самое трудное. Сначала тушу мы перетащили на брезент, а потом подтащили ее под дерево в саду. Это орех с крепкими ветками. По инструкции тушу надо подвесить, чтобы спустить кровь.

Ох и тяжелая, эта корова! Правильно я сделал, что не отказался от помощи брата. Весит она килограммов триста, если не больше.

Потом сходили за инструментом, и за стульчиком для бабули, чтобы она могла сидеть и давать нам свои ценные указания.

Связав веревкой задние ноги, перекинули ее через сук и сколько смогли, подняли, чтобы придать туше более-менее вертикальное положение.

Далее я взял подготовленный острый нож, свой на поясе не стал пачкать, и аккуратно сделал разрез на нижней части шеи коровы, как указано в книге. Чтобы спустить кровь, а брат в это время подставил тазик. Кровь вытекала хорошо, и бабушка велела подождать, пока кровь перестала капать. На это потребовалось около десяти минут.

Бабушка сидела и командовала, ведь она вчера вместе с братом изучала книгу, а я занимался более приятным занятием — ставил разную музыку. А перед этим, уже на «автомате» послушал эфир в разных диапазонах. Ничего.

Задумался, чуть не прослушал ее команду:

— Отрезай ей голову, а пищевод сразу перевяжи.

Все сделал, как сказала. Далее мы с братом переложили тяжелую тушу на пленку, развернув ее прямо на брезенте, и я сделал длинный надрез на шкуре коровы — от самой шеи до заднего прохода. Нож, наточенный братом до бритвенной остроты, проходил шкуру легко. Брат помогал — придерживал ноги несчастной коровы.

Под надзором и с подсказками бабушки отрезал задние ноги по «скакательным» суставам, а передние по «запястным». На слух не понял, попросил их показать — где резать.

Далее мы с братом работали вдвоем — снимали шкуру. Как оказалось, в отдельных местах она снимается руками, в других мы действовали ножами. Взяли для этого другие ножи — изогнутые и покороче.

Тут бабуля с братом решили надо мной пошутить. А именно, стали предлагать выделать шкуру, для чего посолить, потом по запаху определять, не испортилась ли она. Но я понял их намерения, и предложил самим заниматься этим в кухне.

Посмеялись, а по факту сбросили напряжение, так как заниматься этим делом оказалось тяжело для психики.

— Ну что, дорогие мои, сняли шкуру, теперь приступаем к неприятному… Нутровка, так это называется.

— А что делать надо? — решил уточнить я.

— Надо извлечь кишечник и другие органы, так как вредная микрофлора может подпортить мясо. Задние ноги разведите в стороны, дальше руби кости, вскрывай грудную клетку и ниже — тазовые кости. Да перевяжите пищевод и аккуратнее с желчным пузырем.

— Буду обращаться с ним, как с ребенком…, — пообещал я бабуле, беря в руки первый тяжелый нож и приготовленный молоток.

Все аккуратно сделал с помощью Андрея. Желчь не разлил, а то пришлось бы промывать тушу водой. Андрею бабушка велела подставить тазик, так как по мере подрезания связок все внутренности вываливались из туши. По указанию бабушки отделял прямую кишку, перевязывал мочевой пузырь, удалял все это, вместе с кишечником и ливером.

Закончив эту неприятную работу, уселся на бабушкин стул. Отдыхал и смотрел, как они вдвоем с братом мыли внутренности туши водой, а потом проводили осмотр на предмет, опухолей, язв, черной крови и прочих патологий, как выразилась наша бабушка.

Наслаждаться отдыхом мне не дали большие черные мухи, которые налетели внезапно. Пришлось вставать, несколько мух убить, а потом сделать для них отвлекающий маневр, оттащив внутренности и шкуру дальше в огороды.

Из всего этого я оставил только печень и сердце, которое я люблю. Да еще бабуля велела язык из головы вырезать, который любит она. Трудная была работа. Голову после этого тоже отнес подальше, к шкуре.

Все это мы проделали довольно быстро, и часа не прошло. Дальше начался процесс, который, как оказалось, в принципе не сильно отличается от разделки туш других животных, с которыми я имел дело в этом новом мире.

Но не совсем так, как оказалось. Сначала разрубил тушу поперек на две части в том месте, где указала бабушка. Взял для этого топор, пленку сразу испортил, так что пришлось найти толстую доску и помыть ее.

А дальше просто делал то, что говорили бабуля с братом. Рубил и отрезал мясо от костей, отрезал и рубил…, и так очень долго. Брат только успевал принимать и укладывать на пленке разные части, из которых знаю только лопаточную часть, шею, и вырезку.

Дальше мне опять уступили стул, и я отдыхал, опершись спиной о ствол абрикосового дерева, глядя в синее и чистое небо, без облаков. А по небу изредка проплывали паутинки, иногда цепляясь за верхние ветки. В это время Андрей с бабушкой раскладывали мясо в пакеты, потом в два тазика, и переносили их в салон микроавтобуса.

— Вот попробуйте мне сказать, что я не права, когда просила морозильную камеру… — Бабуля сидела в салоне микроавтобуса, а мы с братом впереди, и с умилением рассматривала наше новое приобретение — морозильную камеру. С низким энергопотреблением. Специально выбирали.

— Принимаем это как аксиому, или как утверждение, не требующее доказательства, — ввернул Андрей.

— Во-первых — ты женщина, и уже поэтому всегда права. Во-вторых — лучше пообещай, что выделишь мне мясо в виде стейков, я их пожарю сегодня на ужин на мангале.

— Хорошо, мой дорогой, только ты сам рубить будешь, и только три штуки… И еще, я тоже пожарю три куска в духовке, для подстраховки. А то неизвестно, как там у тебя получится на мангале. Говядина, все-таки…

— Получится, бабушка, я его успею замариновать.

— Дело не в маринаде, а в мясе, внучек…

— Я знаю один секрет, бабушка…

Андрей краем уха слушал наши препинания, а сам смотрел вперед, на дорогу. Прошли шлагбаум и пошли не быстро по грунтовой дороге к усадьбе, чтобы меньше поднимать пыль.

К лошадям сегодня не заезжали, поскольку решили завтра посвятить нашему селу весь световой день.

Большинство хозяев собак считают, что они предчувствуют возвращение домой членов семей, в которых живут. Еще говорят, что собаки ощущают близость встречи с хозяином больше, чем за десять минут. Так ли это? Нельзя сказать точно, но бабушка говорит, что наши щенки встают и начинают бегать у ворот и суетиться именно минут за десять до нашего прибытия.

И сейчас, щенки встретили нас громкими попытками лаять с другой стороны ворот. Вошел через калитку, и не могу конечно сказать, что свалили, но бросались и прыгали от радости отчаянно. Они за три недели еще подросли, ноги у них теперь не заплетались, а бегали и прыгали уверенно.

Пока бабушка с Андреем раскладывали мясо по морозильным камерам, я мыл машину, инструмент, тазики. Собаки вскоре прибежали ко мне, так как мясо им не дали. С этим у бабушки строго, получат еду во время ужина.

Вечером и собаки, и кот вообще ошалели от нетерпения — такие ароматы разносились от мангала и от кухни. Я вызвал бабушку на социалистическое соревнование — кто лучше приготовит стейк. Я мариновал мясо, а она использовала только лук, и специи. Судить вызвался Андрей, он же пойдет выбирать вино к мясу, а мы в свою очередь оценим его выбор.

Бабуля конечно приготовит на сковородке стейки отлично, опыт есть. Но и я не лыком шит, или как еще грубо говорят — «не пальцем делан». Использую некоторые приемы, о которых они не предполагают. Дождался, когда угли стали «седыми», и когда ладонь над ними можно держать около пяти секунд. Уложил стейки на решетку с ручкой, и стал жарить, но накрывая мангал крышкой. Здесь в хозяйстве оказалась такая — по форме как у гриля. Так и жарил, иногда открывая, и переворачивая решетку.

— У-у-у…, ты меня удивил, Олежек! — Бабушка за столом первым попробовала мой стейк. — Мясо мягкое и хорошо прожарено. Не ожидала от тебя…

— Тут ему помогли два обстоятельства, — заметил Андрей, который все видел. — Первое — то, что мангал стационарный, из кирпича, и хорошо держит температуру от углей. Второе — он применил крышку, как на гриле, мясо жарилось и «томилось» одновременно.

Андрей присудил ничью. Мы пили великолепное красное сухое вино, очень не спеша ели и разговаривали о планах на завтра. Бабушка только пригубила вино, поэтому мы ей много не наливаем. И стейки из своей тарелки в основном скормила собакам, рыжему Рэму и серому Дику. Хитрому Мицику перепало в первую очередь. Сначала им положили по мискам немного сырого мяса, а потом они добавляли жареного. Все это очень мелко резали. Наелись они сегодня, что называется, «от пуза».

Бабушка оказалась полностью права насчет погоды. Утром лучи солнца подняли меня с кровати. Глянув на синее небо за окном, на неподвижные листья на верхушках деревьев за забором усадьбы, быстро оделся, поприветствовал бабулю на кухне, и побежал на берег моря, на «зарядку». Ежедневные тренировки давно стали для меня тем, что делаешь, вообще не задумываясь.

Рэм и Дик конечно побежали за мной к морю, а Мицик остался с бабушкой.

Купаться еще можно, но с трудом, так что я в конце тренировки зашел по колено в воду, постоял немного, глядя, как мелкие рыбки подплыли к ногам, а потом бросился и поплыл. Особенно приятно стоять на берегу после холодной воды, когда мелкие колики ощущаются по всей поверхности кожи.

За завтраком обсудили, как будем проводить модернизацию системы отопления. Мы с братом окончательно решили установить второй котел, рядом с первым, электрическим. Который будет на угле и дровах.

Но это будет завтра, а сегодня поедем в село, заниматься огородами, лошадьми и козами. На весь день. Бабушка соберет немного кизила в одной усадьбе, чтобы сделать варенье. Она уже сделала его немного из вишни и абрикос, в рамках программы подготовки к зиме. Именно немного, потому что у нас его малое потребление.

— Олег, мы тут с бабушкой Аней озабочены согревом животных зимой, и придумали следующее. Давай установим в конюшне печь, тоже на дровах и угле. Возьмем ее в городе. — Брат с бабушкой тихо подошли ко мне сзади, когда я чистил стойла, и вместе сделали такое предложение.

Что-ж, может это лишнее, но спорить с ними не будем.

— А где? — был мой короткий ответ.

— Вон там, в конце коридора. Могу утверждать, что печь в этом месте будет согревать всю конюшню.

Ну что же, он прав, стойла сделаны с деревянными перегородками метра полтора высотой, так что можно и обогревать, в крайнем случае. Не хотелось бы, чтобы животные взяли и заболели. Привык я к ним, да и пользу они приносят большую.

— Тогда надо проехать в город, туда, где взяли котел для усадьбы. Давайте на этой неделе и привезем.

На том и порешили. Потом все втроем сели на своих лошадок и поехали с инспекцией вокруг села по проторенному маршруту. И опять половина лошадей увязались за нами.

Впереди я еду на Бетте. Сзади гордо вышагивают Белка и Тихоня, лошадки брата и бабули. За ними следом не отстают Бука, Жасмин, и Звездочка — Алины. Все они отзываются, когда я к ним обращаюсь — поднимают голову. Еще две кобылы идут с нами, а жеребцы остались на лугу.

Свои метки на деревьях старательно не обновляли, так изредка, по мере готовности. Коз мы перевезли, корову забили, кур перестрелял Андрей из арбалета, так что в домах никого не осталось, кроме уток. А их мы никак не можем пересчитать, то одних видим в трех усадьбах, то других. Уменьшаем их поголовье понемногу, но полностью не истребляем. Хотим посмотреть, как они переживут зиму. Будет что-то вроде натурного эксперимента.

Следующий день опять был безветренный и ясный, даже жаль было тратить его на работу по установке котла. Решили ставить сразу после завтрака, чтобы успеть вечером на рыбалку. Бабушка, услышав наши планы, сразу сказала:

— Как хотите крутитесь — вертитесь, милые мои, но привезите камбалу.

— Как карты лягут, бабушка Аня, — вполне серьезно ответил ей Андрей.

Подготовили место для напольного котла, который можно топить как дровами, так и углем. Где достать уголь, даже не представляю. Надо подумать вместе с братом и Тиграном. Так как в деньгах мы не ограничены, брат выбрал в промзоне чешскую модель с чугунным теплообменником. Этот котел, в отличие от других на складе, отличается хорошим размером топки, и может принимать дрова длиной до сорока пяти сантиметров. Котел довольно тяжелый — около двухсот пятидесяти килограмм, по паспорту. Затащили его в котельную с трудом. Пол здесь бетонный, так что основание для котла есть.

Сама установка котла оказалась довольно проста, повозиться пришлось лишь с его подключением к существующей сети отопления. Но справились до обеда. Принесли подготовленные трубы, соединительные элементы, и краны, аппарат для сварки труб. Андрей как всегда, руководил и работал с аппаратом, а я подавал и делал, что он скажет.

Когда закончили сварку труб, вновь заполнили систему водой, чтобы проверить, нет ли утечки. Все хорошо. Да это и не удивительно, так как у нас дома мы с братом все по сантехнике, отоплению делали сами. Только консультировались со знакомыми специалистами.

Бабушка немного задержала обед по нашей просьбе, а после пошли с братом в беседку, и стали вдумчиво готовиться к рыбалке. Потом Андрей с бабулей готовили прикормку для камбалы. Спиннинги готовили вместе, каждый свой, и брат еще один запасной. Снасти готовили для двух типов приманок — искусственных, и в виде наживки из креветок. Их мы припасли в морозильнике, и запас еще не иссяк.

— Олег, время у нас есть, давай подготовим большой катер, и возьмем на рыбалку собак и бабушку.

Оп-па! Брат меняется на глазах, отношение к животным имею в виду. Хоть что-то полезное есть от этого ПОТОКА. Я сразу представил, какая суета будет в лодке — собаки бегают, везде лезут, и еще бабушка между ними. Но решил, что он прав. Большой катер давно не использовали, стоит с последней поездки в наш яхт-клуб в Сукко.

Размеры катера позволяют сделать такую рыбалку, вместе с животными. В катере много ящиков, или рундуков. Ничего не будет лежать, и путаться под ногами и руками. И лапами тоже. Так что идея неплоха. Нельзя в таких мелочах родным отказывать.

Поэтому выдержал паузу подольше, и сказал:

— Не возражаю, но только если бабушка согласна.

— Она согласна, неужели ты думаешь, что я заранее не обсудил с ней этот формат поездки?

В итоге в три часа дня мы выехали на Тойоте к стоянке наших судов, а собаки бежали вслед. Они прекрасно поняли команду — «за мной», как будто чувствовали и ожидали.

Катер стоит на воде. Мы удачно подобрали тяжелые блоки и установили его на небольшом удалении от бетонной стенки мола. Противовесы на канатах позволяют подтянуть катер к молу.

Как только подтянул его, собаки попрыгали туда первыми, а более мощный Рэм при этом чуть не поскользнулся и упал в море. Не страшно, так как проплыть до берега метра четыре. А по-хорошему надо искать спасательные жилеты для собак.

Дальше грузили бабулю, вещи. На корме рядом с основным закреплен второй мотор — маломощный Сузуки. Он нужен для подстраховки, так как планируем удалиться от берега не менее двух километров, ведь бабушка заказывала камбалу.

Как только брат завел мотор стартером, я убрал трос, и мы пошли задом на выход из нашей крошечной гавани. Пока брат прогревал мотор, мы медленно резали гладкую воду, до того прозрачную, что были видны большие камни на глубине, покрытые качающимися в стороны водорослями. Мы покинули закрытую часть воды и вышли в море, когда брат прибавил газу, пришлось схватиться за леер.

Бабушка села рядом с нашим водителем. Они с Андреем устроились за защитным козырьком, а я чувствую поток набегающего воздуха через плотную майку. Пора одеть куртку. Погода стоит тихая, море спокойное, и вода еще сохраняет аккумулированное за лето тепло, но воздух в море прохладный.

Через некоторое время вода изменила цвет — стала темно синей, почти черной. Берег стал удаляться так, что его линию отчетливо видно далеко справа и слева от нашей стоянки. И величественные обрывистые склоны гор видны отсюда на большом удалении.

Пошли прямо в море на среднем газу, и брат все время смотрел на эхолот. Я не стал лезть с советами и смотреть, пусть сами выбирают точку для лова. Предпочел расслабиться и почувствовать счастье от созерцания окружающего вида.

Собаки сначала стояли рядом с братом у центральной консоли, а затем пришли и улеглись рядом со мной, на носовой банке катера. На них не дует под защитой борта.

Минут через десять почувствовал, что брат уменьшает ход, катер осел корпусом в воду и пошел медленно. От берега отошли километра на два точно, если не больше. Катер оборудован эхолотом, так что мы теперь хорошо оснащены для рыбалки. Прекрасно. Когда стоим, ветра и тут практически нет, можно говорить не напрягаясь.

— Можешь бросать якорь, Олег, — брат не скомандовал, а сделал предложение. Я мягко бросил его недалеко от носа лодки и стал смотреть, как разматывается фал, который вместе с якорем лежит в специальной пластиковой емкости в носовой части катера.

— И ставридки наловите, — заявила бабушка Аня. — Но немного — на одну сковородку…

— Давай, мы тебе дадим легкий спиннинг, будешь бросать, пока не наловишь. Или — пока не надоест.

Молчание — знак согласия. Пока я готовил наши снасти, брат взял легкий и короткий спиннинг и снарядил его гирляндой для ловли ставриды. Одел ей гирлянду с маленькими розовыми креветками из силикона.

Учить бабулю не нужно — она прекрасно справляется с этим сама. Только приготовил ей отдельную банку для рыбы, чтобы с другим уловом не мешать.

Мы все лето периодически выезжали на рыбалку, так что заметили явную тенденцию к увеличению улова. Рыбы становится больше. Андрей сказал, что водная среда начала меняться в лучшую сторону при исчезновении антропогенной нагрузки. То ли еще будет впереди, надеюсь увидеть…

Первым делом опустили свою металлическую кормушку с нарезкой, что приготовила бабушка. Потом не спеша приступили к ловле. Когда мы ловили с лодки на сравнительно небольшой глубине, то бросали снасть в сторону, а затем протягивали ее по дну. Сейчас бросили оба почти вертикально, прибор показывает глубину тридцать два метра, и дно песчаное, без крупных камней. К тому же, брат сказал, что нашел банку. Заранее подготовил перчатки и бокорезы с длинными рабочими захватами, чтобы вытаскивать крючки. Для рыбы у нас есть сумка-термос.

Первую рыбу вытащил Андрей, вторую я. Но не стали брать, а выпустили, так как сразу решили брать рыбу весом около килограмма и больше. Нам нужно немного, первый ажиотаж от уловов давно прошел, и сейчас мы берем ровно столько, сколько нужно на одну еду. Ну или на две, если очень хорошо пойдет.

Бабушка признает только свежеприготовленную рыбу. В последующие дни ее с большим удовольствием доедает Мицик.

Вторую и третью я тоже выпустил. Ожидаю, как и раньше, что к кормушке подтянутся экземпляры побольше. Щенки все время стремились совать свои носы к рыбе, так что пришлось строго прикрикнуть на них. Подействовало, но ненадолго.

Клевать у нас стало всегда хорошо с самого начала лета, так что без рыбы еще не возвращались.

Так и произошло. Следующий раз бросил дальше от борта и стал медленно подтягивать наживку. Леска ослабла, а потом сильно натянулась и началась борьба с рыбой. Точно хороший экземпляр. Вот она показалась — очередной черноморский калкан, с пупырышками на шкуре. Поднял рыбу, чтобы похвастаться. Вес — немного больше килограмма. Берем ее, в контейнер — термос!

Ловили около полутора часов. Когда взяли в контейнер пять штук, немного успокоились, и стали экспериментировать с искусственной наживкой и смотреть на бабушку.

А она давно закончила ловлю. Подошел — у нее штук пятнадцать крупных ставридок закрывают дно банки. Она наловила сколько ей надо и остановилась. Сидит, смотрит на море и на нас с Андреем. Собаки устроились около нее.

Поставили искусственные насадки из съедобного силикона. Я поставил твистер белого цвета, а брат — слаг, ядовито зеленого цвета, похожий на аппетитного червяка. Начали бросать, подтягивая приманку к лодке. Договорились, кто первый поймает экземпляр не менее килограмма весом, тот и завершит сегодня ловлю.

Но поймали оба по морскому ершу. Scorpaena porcus — как сказал Андрей. Оба экземпляра крупные, но мой немного больше, со спины и боков бурый, с темными точками. Снимал их сам в толстых перчатках, брату не доверял, потому что у этой рыбы на спине и в брюшных плавниках имеются ядовитые шипы.

На этом закончили рыбную ловлю, смотали удочки и пошли к берегу. Только катер был готов немного боком ткнуться в мол, как щенки выпрыгнули на берег впереди меня. Мне надо было сначала смягчить подход руками, а потом вылезать с концом фала на мол.

Подняли бабушку, снасти, наспех закрепили катер на растяжках и поехали в усадьбу. Сейчас выгрузимся, и пока бабушка с братом будут готовить рыбу на ужин, я пешком вернусь к катеру, вымою его и более тщательно закреплю на стоянке.

За ужином больше говорили о наших дамах, которые остались одни на хозяйстве. Брат высказал беспокойство за Тиграна, с которым нет никакой связи. Остается только ждать. Бабуля нас успокоила. Сказала, что уверена в том, что с ним все будет хорошо. И как всегда, не ошиблась.

Подвывая двигателем на подъеме дороги к усадьбе, показался джип — белый Мицубиси L200. Конечно, это Тигран. Бабушка, как я понял, когда она бросила готовить и заулыбалась, верно определила, кто к нам подъезжает. И заранее подала команду:

— Открывайте ворота, ребятки. Тигран приехал, и не один…

Мы от радости кинулись это делать оба. Распахнули створки металлических ворот, машина с характерным звуком своего дизельного мотора заехала на свободное место во двор, и рыкнув в последний раз, замолкла. Так Тигран делает всегда, сначала делает «перегазовку», потом глушит мотор.

А кто это с ним? Похоже, юноша… Вот так новости! Молодец Тигран! Точно вернулся из похода не один.

С Тиграном здоровались, не сдерживая себя. С объятиями, по-кавказски. Бабуля тоже, но она сразу подскочила к пассажиру, который вылез и стал рядом с Тиграном, терпеливо ожидая, когда мы успокоимся.

— Знакомьтесь с Рашитом…, — Тигран повернулся, и взяв гостя за локоть, выставил его перед собой.

Мы по очереди представились и поздоровались за руку, в том числе бабуля. Перед нами стоит парень, лет около… четырнадцати, потом уточним. Прямые, светло-каштановые волосы хорошо сочетаются с карими глазами. Нос прямой и узкий, а губы немного пухлые. Лоб прямой, и брови тоже, а подбородок высокий. Телосложение как у подростка — сына гор. Стройный, с широкими плечами для его возраста и стройного сложения. И вместе с тем бросаются в глаза крепкие руки с сильными пальцами и широкими запястьями.

Все это очень интересно, но нельзя долго стоять у порога.

— Прошу в дом, гости дорогие. — Приглашаю их в столовую, так как сегодня прохладно и сыро.

— Мы не голодны, Олег, и до обеда потерпим…

— Очень хорошо, — быстро сказала бабуля, сейчас нагреем чайник и посидим за столом. В ногах правды нет…

— Давай, уважаемая… За столом расскажу, как я ходил по Кавказу.

Усадили гостей, парня рядом с бабулей, потом я остался сидеть, а мои родственники стали накрывать стол к чаю. Не одним же чаем угощать.

Тигран подождал, чтобы все слышали рассказ. Юноша сосредоточенно и аккуратно поглаживал Мицика, который сразу сунулся к нему.

— Друзья! Вышел в свой поход я сразу после того, как вернулся от вас. Это было… — девятнадцатое сентября. Женщины дали продуктов на первые дни. Но вы понимаете, что продукты нужно было добывать по ходу маршрута. И сразу скажу — проблем с этим делом не было.

Тигран открыл бутылку минералки и налил себе, а я заметил, что в его густых, темно русых, немного вьющихся волосах стало больше седых волосков.

— Сразу скажу, что поход был тяжелым не от того, что много ходил, а от того, сколько увидел. Но про эти тяжелые вещи не буду много говорить, вы тоже это видели.

— План немного поменял. Решил первую часть не идти пешком по горам, а проехать на машине. Свою жалко, поэтому взял Ниву, она пройдет там, где не всякий джип сможет.

— Женщины меня провожали в поход, а Алиночка даже слезу пустила. Собаки вертелись и поскуливали, как чувствовали, что ухожу надолго… Не взял их с собой, конечно, они дома нужнее.

— Теперь про дорогу… Первый участок был — до моих родных мест, до Хадыженска, Апшеронска, и закончился в Ширванской. Посмотрел родные места. Пролетел по дорогам, не глядя, можно сказать. Да и смотреть по сторонам было тяжело. В нескольких местах пришлось аккуратно расталкивать с дороги машины бампером. Мой джип позволяет. Но делал такое, если объехать было нельзя.

— Но в Ширванской хорошо подумал, посмотрел на карту, на распечатки что ты дал, Андрей, и решил проехать еще дальше, вперед, до села Красный Дагестан, что на реке Курджипс.

Тигран почему-то поглядел на циферблат часов на стене, потом на щенков, которые все время крутились под столом, и затем продолжил. Собирал мысли для продолжения рассказа.

— С проездом по дорогам проблем не было. От Ширванской я проезжал, оттуда приехал после этого, как вы его назвали… От нее и до села Красный Дагестан дорога известная, она ведет к Гуамке. Здесь только один раз пришлось выходить, чтобы убрать с дороги автоприцеп. Да еще не завелся, пришлось дать ему «прикурить».

— Не может того быть, аккумулятор твой…

— Может, дорогой мой, — прервал брата Тигран, — я не такой дурак, как может показаться, с собой свежий аккумулятор на сто ампер положил.

— Что вам сразу скажу. Самая большая опасность на сегодня — это собаки. Когда грузовик перемещал, убирал из кабины труп с отгрызенными руками…

— А я тебе скажу, — встряла в рассказ бабушка, — что и в наше время писали в газетах про случаи, когда собаки на виду у людей тащили то руку, то ногу. Даже голову…

— Сейчас уже этого нет, уважаемая, а в первый месяц и я такое видел, так как много ездил по округе. Только женщинам своим не говорил, и вам не говорил. Чтобы не волновались…

— В Красном Дагестане загнал Ниву в крайний двор. Немного отдохнул, собрался, перешел через реку по мосту, и пошел в горы. Дальше шел по компасу, в направлении на Каменномостский, что на реке белой. Специально выбирал этот путь, чтобы пройти мимо скальных обрывов, что южнее.

— Куэстовых гряд, — подсказал Андрей.

— Вот именно. И скажу вам, это был самый приятный участок. Оказалось, что в лесу меньше опасностей, чем в поселениях, с их стаями собак.

— Вот именно, дорогой, мы тоже с этим столкнулись, даже я… Не стало людей, стало много собак… Скушай пирожок. С курагой…

— Вижу ваши приобретения… — Тигран заглянул под стол. — Потом хорошо рассмотрю.

— К Каменномостскому вышел так, чтобы реку Белую по мосту перейти. Дальше, чтобы не идти пешком, нашел Жигули — «шестерку» старую, но крепкую, какую не жалко, и поехал на ней в горы, почти до поселка Победа.

Закончив фразу, он потянулся за вторым пирожком, ел и показывал маршрут на карте Андрею, который сидел перед ноутбуком.

— Как уже сказал, особых проблем с едой не было. Фазанов добывал по пути без всяких проблем, в магазины заходил. Спасибо, что этот ПОТОК был рано утром в воскресенье… Еще зайцев стало много, даже днем их встречал. Выбежит такой, почти из-под ног, а давай бежать с зигзагами.

— От Победы шел опять пешком, старался идти по хребтам, там, кстати, везде тропки есть. Пока не спустился к поселку Псебай. Чтобы опять по мосту через речку перейти. Здесь закончился пешеходный участок и надо было искать машину.

— Что по этой части маршрута еще добавить? Прошел пешком, если на смотреть карту по прямой, около девяноста километров. На деле раза в полтора больше. Этот участок занял у меня четыре дня.

— В Псебае пришлось два раза отбиваться от собак, которые там совсем озверели. И были очень крупные и наглые. Только и спасался, что куда-то вовремя заскакивал…

— В поселке была нормальная обстановка. Полное отсутствие людей, как и за весь путь. Все что горело — сгорело. Все что могли достать — уже доели зверье, птицы и насекомые. Везде в поселке видел дорожки муравьев к домам, между домами. Воронья кругом много. Вообще птицы расплодились очень. Фазаны, так те иногда нагло передо мной перебегали дорогу…

— В этом поселке остановился в последнем доме за рекой. Точнее не в доме, а во флигеле. Пошел по кварталам, нашел машину — Шевроле-Ниву. Там как раз от самой крупной стаи собак отбивался. Совсем они озверели, видно еще попробовали человеческого мяса…

Тут Тигран опять сделал небольшую паузу и наклонился, чтобы погладить щенка, который теребил его брюки.

— По вечерам варил себе горячую пищу, чай, сидел рассматривал карту, делал записи. Палатка была у меня — на две персоны. Как уже сказал, в горах оказалось спокойнее всего ночевать. Но палатка годится только там, где далеко от поселений…

Пока Тимур говорил, мы старались слушать его и не сбивать с мысли. Даже собак бабушка выгнала со столовой на веранду. Умные щенки перенесли это молча.

— Один день отдыхал и готовил машину. Впереди был самый трудный участок — дорога через Карачаевск на Кисловодск. Здесь столько дорог, что я иногда плутал. И сейчас могу сказать, что самым трудным участком оказался этот район Кавказских минеральных вод.

— Как ехал? Очень плохо. Опять много машин по дороге, много остатков людей, следов от пожаров. Воду старался пить только свою, так как не знал, где можно чистой набрать.

— Но выбрался, я вам скажу. Пошел без препятствий по трассе на Назрань, Нальчик, Грозный. В последний не заезжал.

— Еще расскажу вам, как людей искал. В горах, как ты знаешь, Олег, ночью двигаться нельзя…

— Да есть такое правило, и всем его надо иметь в виду. В горах, как только стемнело, надо немедленно останавливаться и искать место, — отозвался я.

— Вот именно! Поэтому заранее, до темна, устраивал ночлег. Когда ночевал в поселках, и на трассе, всегда разжигал большой костер, и стрелял в воздух. Осенью листьев много, так что такие столбы дыма устраивал — мама не горюй!

— И старания мои вскоре увенчались — небольшим успехом! — Дошел наконец до самого главного Тигран.

— Давай, говори, кого встретил, не томи уже! Ведь не только этого юношу, точно знаю…

— Правильно сказала…, но все по порядку. Грозный и Гудермес обошел стороной, южнее, только стоянки устраивал на дороге, на целый день, чтобы поездить по округе. Там есть места, которые мне знакомы…

— Везде побывал, никого и ничего не нашел. Только много патронов потратил, когда от собак отбивался. Мало того, что потратил все свои, так еще и те, что в магазинах по пути пополнял…

— Еще волков видел несколько раз, но они меня избегали, в отличие от собак. Волков стало особенно много на последнем участке: от Назрани и до самой Махачкалы…

— Я думаю, что в тех краях стада овец, и не только… — сказал Андрей.

— Правильно сказал, дорогой. И не только овец, но и коров. И козы у людей есть. Не знаю, сколько там осталось, но выжить они могут, когда в стаде. Знаю случаи, когда собаки, которые охраняют стадо, начинали сами их пасти. Ну и питаться ими, разумеется. Понемногу, конечно.

— Один раз видел, как у двора, в котором я ночевал, несколько волков на улице поймали и утащили собаку. Это было в Псебае.

— А людей то встретил где? — бабушка сидела, как на иголках.

— Так они сами меня нашли, не я. Как раз костер с дымом устроил, на последней стоянке, и они подъехали. Мальчик со стариком.

— И все?

— Нет, их трое. Сразу скажу, все со мной приехали, так решили. Рашит с Ниной с самой весны людей искали, но только одного человека нашли.

Дальше Тигран еще долго рассказывал, как встретил людей. Это было в районе Ленинкента, на дороге Е 119, перед Махачкалой. Он как раз только что облюбовал для ночевки небольшой двухэтажный домик в виде башенки рядом с АЗС.

Только притащил мангал, начал разводить костер, добавил листьев — и тут они подъехали.

Говорил, что никаких тревог при встрече новых людей не было. Наоборот все очень обрадовались. Оказалось, что они возвращались из города с «покупками», и увидели дым издалека. Ночевать там ему не дали, забрали в свою усадьбу. Место где они устроились жить, находится недалеко — возле дороги на Буйнакск, перед перевалом. Посчитали его самым удобным, так как в Махачкале и Каспийске, и недалеко от них — жить было невозможно.

Понимаю, что тогда, в мае, все там происходило примерно по такому сценарию, как было у нас. А именно, выжившие после катаклизма начали выбираться из поселений и искать, где можно жить.

Но послушаем гостей.

— Можно я расскажу, дядя Тигран? — у парня оказался сильный и звонкий голос. Произносил слова без заметного акцента. Слушая его голос, почему-то вспомнил певцов из солнечного Азербайджана, но времен не моей юности, а родителей.

— Давай, дорогой…

— Мы жили в квартале художников, в Махачкале. Отец, мама, старшая сестра и я. В то утро все были дома. Мы только что встали из-за стола и выезжать на машине, собирались в гости. Когда это началось, я стоял у машины. Сел на землю, закрыл глаза. Чувствовал такое, как будто через меня проходит поток красного цвета. Все это было недолго…

— Сколько минут, примерно? — спросила бабуля.

— Точно не знаю, но минуты три, не больше. Когда очнулся, увидел отца, лежащего у машины, сестру, лежащую и без дыхания. И маму — живую.

— Понятно, в общем. С нами было так же, дорогой. А что было дальше?

Дальше мы слушали сбивчивый рассказ, так как парень заново переживал то, о чем говорил. Как бегали по округе, где находили одни трупы. Как похоронили отца и сестру во дворе дома, а затем поняли, что надо искать себе убежище вдали от города.

Мальчик говорил простым языком, правильно строя предложения и тщательно выговаривая русские слова. Видно, что он хорошо образован, и по-видимому, неплохо воспитан.

— Ты, Рашит, про Георгия забыл рассказать, — вижу, что Тиграну не терпится самыми важными сведениями поделиться с нами.

— Да. Георгия встретили примерно… — через две недели от этого случая с нами… Возле заправки. Он набирал бензин в канистры, для своей «семерки». Обрадовались очень, и он и мы…

— Спасибо, милый, — ласково сказала бабуля. Видит, что юноша начал волноваться. Теперь ты Тигран… Поясни нам скорее, и давай самое главное…

— Если правильно понял тебя, то так скажу. Привез я оттуда трех человек. Из них два — Рашит и Нина Амирхановы. Рашит — означает благоразумный, действующий мудро, храбрый. Сколько лет тебе, джигит?

— Четырнадцать недавно исполнилось, — ответил малец, и продолжил:

— А маму зовут Ниной, и ей сорок шесть лет исполнилось, в августе.

— Вот именно, — продолжит теперь Тигран. — А встретили они Георгия, и ему — шестьдесят пять будет…, в декабре. Он жил в местечке Сулак, на берегу Каспия. Жена его не прошла через этот ПОТОК, как мы его называем, а дети давно разлетелись. Очень переживал, все пытался ехать искать, но, когда потом понял, что произошло — немного успокоился. Он бывший военный, человек мужественный и сильный. А время все лечит…

Пока они сидят, стараюсь присмотреться к мальчику. И не один я, все мои родственники тоже смотрят на нового гостя, Тиграна уже видели не раз. А бабушка — так прямо в рот смотрит. Наверное — зубы хочет увидеть.

— Слушай, Анна Васильевна, что тебе скажу про его зубы. Все целые, никаких изъянов, как и у нас. Потом сможешь сама убедиться, что правду говорю. — Тигран правильно понял устремления бабули, и еще добавил по этой теме:

— Ты не поверишь, но и у Нины, и у Георгия зубы все целые, ни одной пломбы. Сам смотрел и спрашивал. Потом посмотришь, тесты с ними проведешь, анализы возьмешь — все, как и у нас. Я им рассказал про тебя, про твои исследования, если можно так сказать… Так что они заранее на все согласны, им тоже стало интересно…

— Когда это потом? — тут же уточнила бабушка Аня. Явно ей не терпится, и не собирается откладывать это мероприятие в «долгий ящик».

— Поедешь с нами — в гости. Наши женщины очень просят, чтобы ты приехала, их посмотрела. Все ли у них хорошо…, ну ты знаешь, о чем я.

— Поедем мы все, и вы… С нашим хозяйством за один день и одну ночь ничего не случится. Завтра с утра и поедем…

Потом мы разделились. Мы с Андреем взяли юношу и пошли показывать свое хозяйство. Надо сказать, что парень проявил техническую грамотность, и скорее всего, склонен к точным дисциплинам. Они с Андреем сразу нашли общий язык и стали обсуждать детали переоборудования установки солнечной генерации у них в усадьбе.

Рашит рассказал, что они заняли еще один дом. Тот самый, где мы установили накопительный бак для воды. Так что, общались они в основном вдвоем с братом, а я больше слушал и наблюдал.

Так мы и занимались с парнем до самого обеда, в то время как бабушка с Тиграном готовили что-то к ужину и вели оживленную беседу. А мы втроем сходили к морю и показали наши суда.

Конец октября, и море тихое и спокойное. От глади искусственной бухты и вдаль будто бескрайнее до горизонта зеркало. Снял обувь и зашел в воду. Рашит сделал то же. Вода прохладная и прозрачная. Свет, пронизывая соленую воду, достигает дна, видны разноцветные камушки у берега и большие на глубине, покрытые зеленоватыми водорослями. Тут же подошла стайка маленьких ловких рыбок, которые стали вертеться вокруг наших ног.

— Никогда не был на Черном море, — задумчиво сказал юноша, глядя в сторону горизонта.

— А я никогда не был на Каспии, — ответил я. — Какой он?

— Там, где я жил — песчаный берег с малыми глубинами, и вода более пресная. И цвет воды другой, более светлый и зеленый, чем здесь. Дядька брал меня с собой на рыбалку, я с лодкой и моторами ему помогал. И сам под мотором ходил в море, не один раз…

— Это очень хорошо, а то у нас один Андрей с моторами на «ты», теперь двое будет…

Еще немного полазили по лодкам, познакомили Рашита с нашей техникой. По беседе тало понятно, что парень в водно-моторной технике не новичок, что радует. Сначала присмотрюсь к нему, потом поделюсь нашими планами на освоение морских дорог в дальние страны.

Время до ужина провели с пользой. Программа мероприятий включала поездку в полном составе в город — в магазин для охотников и рыболовов, магазины автозапчастей, затем на базы в промзоне, далее через АЗС «Лукойл» на ферму, к лошадям.

Животные соскучились и проявили бурную радость, прискакав к нам всем коллективом.

Что интересно, Рашиту понравился гнедой жеребец. Один из двух на ферме, которые вели себя независимо и нас не очень жаловали. Конь подошел к нему сам, и через минуту у них началось общение. Сделать объезд вокруг села не удалось, так как времени до ужина почти не осталось, плюс к этому в октябре раньше темнеет.

В оставшееся до ужина время Ришит с Тиграном занялись уходом за лошадьми, показали мастер-класс. Почистили всех, проверили копыта и ноги на наличие ран и ссадин.

Я под руководством бабули занимался конюшней. Ежедневная чистка в стойлах не требовалась, так как у нас не постоянное содержание лошадей в конюшне. Тем не менее, постоянно приходится убирать навоз и старую подстилку в стойлах. Для этого у меня есть «личный» инструмент — тачка, лопаты и вилы.

В конюшне хорошие стойла. Как объясняла Алина, плохие — это с размером три на три метра. А здесь все — четыре на четыре, так что лошади могут не только стоять. Но и лежать. Надо озаботиться вопросом перевозки из села материала для подстилки — здесь он заканчивается.

За один час справился, а потом вместе с бабушкой выносили из стойл кормушки на два отделения, и мыли их. Просмотрели перегородки, окна в конюшне, перебрали мешки с овсом и кормами, которые привез Тигран: отруби, кукурузу, концентрированные корма в смеси. На улице под козырьком проверили лизунцы — три соляных блока. Все хорошо, все готово к зиме. Здешние холода, думаю, животные перенесут легко — в здании нет никакого отопления. Надо только устроить им подстилки потолще и ежедневно подкармливать. Печь мы вчера решили обязательно поставить, тем более это ничего не стоит.

Закончили мы с бабушкой труды свои первыми, и уселись на лавочке из бревна под стенкой — посмотреть, как трудятся наши товарищи. Приятно смотреть на работу других, хорошо успокаивает.

Солнце, несмотря на осень, за день хорошо прогрело землю. Деревья и кусты вокруг были раскрашены яркими жёлто — оранжевыми красками, но трава на лугу зеленела, благодаря хорошей подпитке влагой в пойме ручья, или речки.

Настроение мое еще немного приподнялось от предчувствия хорошей охоты, и вот почему…

— Кто хочет поохотиться на фазана? — задаю всем коварный вопрос. — Сейчас самое хорошее время, под вечер.

Захотели все, кроме бабушки. Но она все равно пойдет с нами, но без оружия. Оставлять ее одну неправильно. Брат при моем предложении только ухмыльнулся. Он ведь знает, что за охота нам предстоит. Практически, не сходя с места, так сказать…

Я давно подсыпаю зерно в одном месте, рядом с конюшней, между речкой и сплошными зарослями кустарника на краю леса. И кормушка работает. В этом мы убедились несколько дней назад, когда подстрелили там двух самочек, которые не успели шмыгнуть в кусты.

Все при оружии, в том числе у Рашита — обрез, из наших ранних поделок с Тиграном. Мы с Андреем с помповыми ружьями, как и Тигран. Патроны с дробью есть у всех. Я применяю дробь номером четыре или пять, большую и меньшую считаю менее эффективной по птице.

Перезарядились, и готовы к охоте. Тигран сказал, что парень прошел у него курс «молодого бойца». Так он сказал.

— Слушайте установку! — Стою рядом с бабулей, а все остальные — полукругом передо мной. — Идем во-о-н к тому концу луга! Там за забором из жердей сначала будет немного высокой травы, а дальше рассыпано зерно — с той и другой стороны ручья. Фазаны любят там гулять, проверено.

Самое главное — подойти тихо. Прошлый раз там гуляли два самца и порядка десяти самочек. И помните, что они очень осторожны…

— Правильно сказал, — заметил Тигран, — но сейчас, в сентябре и октябре молодь подросла до размера взрослых, и они не так осторожны.

— А у нас — на дорогу выходят, — заметил юноша.

Я не стал тщательно инструктировать охотников о порядке охоты и мерах безопасности при стрельбе по низколетящим целям. Дело в том, что охотиться нам предстояло с подхода, то есть охотники станут цепью, стреляя по застигнутым врасплох фазанам только перед собой. Через ограду из жердей.

Бежать тоже никуда не надо, так как этот прикормленный участок — прямо за изгородью, и простреливается весь. Для хорошего выстрела нужно 20–25 метров. Даже если захотят выбежать сгоряча, то не смогут.

Медленно пошли, сначала гуськом, но перед загородкой из жердей стали рассыпаться в цепь. Бабуля осталась за моей спиной. Вот все начали всматриваться свозь стебли высокой травы, которая растет только непосредственно за изгородью, а дальше ее нет.

Есть! Вижу в своем секторе двух курочек — невзрачных, песчано-серого окраса, деловито ищущих зерна среди камней. Поднимаю медленно, ружье…, и тут мои курочки начинают резво бежать к кустам!

— Бах! — Делаю выстрел в левую… Пока перезарядил — вторая скрылась в кустарнике перед лесом.

Да, тут двустволка имеет преимущество. Наш молодой человек успел сделать два выстрела. Тигран и Андрей — по одному. Все — охота закончена!

С участка впереди нас, подобрали три трофея. Один самец — он покрупнее, шея темно-синяя с зеленоватым отливом и белым ободком, два других — невзрачные на вид самочки. Как оказалось, самца завалил Тигран, а Андрей с Рашитом стреляли в одну цель — засадили ей дроби достаточно. Третья — моя цель. Лежала с аккуратной дырой в голове позади глаза.

Подобрали птиц и пошли назад к конюшне. Лошади сначала долго и внимательно смотрели на нас — как мы идем по полю в их сторону, а потом снова опустили головы к кормушке, которую я наполнил. Воду они пьют из реки.

Вечером был товарищеский ужин. Все были в приподнятом настроении, выпили немного вина: за встречу, за здоровье, в первую очередь отсутствующих женщин и мужчин, потом за присутствующих за столом. Последний тост — за тех, кто остался за гранью этого ПОТОКА. Всего выпили по три бокала, больше не стали.

Рашит пил наравне со старшими, но минеральную воду.

Наши питомцы крутились вокруг стола и под столом. Котенок вполне свободно чувствовал себя в обществе щенков, даже иногда задирал их. Он первым подошел к Рашиту. Сначала долго обнюхивал руки и одежду мальчика, поставив передние лапки ему на колени, а потом удалился к бабушке. Щенки возились под столом вдвоем, оказывая внимание всем присутствующим, пока не затихли.

После ужина никуда не ходили. Гости и хозяева никак не могла наговориться, а потом так устали, что разбрелись по комнатам.

Сегодня среда и первый день ноября. Бабушка говорит, что еще два — три дня, и начнутся дожди. Тигран тоже с ней согласен. Как они чувствуют погоду — не знаю, но в целом не ошибаются, предсказывая ее перемену. Сразу после завтрака мы всей большой компанией катим в гости к Тиграну в усадьбу на микроавтобусе. Андрей с Тиграном впереди, а мы втроем в салоне.

Хотели взять и собак, но потом решили их оставить. Сделали им хитрую кормушку, из которой сухой корм высыпается по мере его расхода. Вернемся завтра вечером, так что пусть сторожат дом. Да почувствуют сиротство, это полезно.

Проезжая через Архипо-Осиповку, в районе автостанции в салон проник запах от прошлых пожаров. Новых больше не было — некому больше поджигать. Но сегодня нет ветра, тихая осенняя погода, как во время «бабьего лета» в наших краях, и этот запах накапливается. Запах горелой пластмассы и резины, вместе с приторным запахом распадающейся органики.

Как будет через год? Надеемся и ждем, что это закончится.

Еще один поворот прошли через центр, и тут выскочили собаки. Целая стая неслась рядом с машиной. Впереди у колес несколько крупных кобелей, остальные растянулись сзади. Но лаяли на мой взгляд не так, чтобы очень злобно, мол сейчас всех порвем, а скорее для испуга.

— Сейчас они бегут скорее для развлечения, — сказала бабуля. — Хотят обозначить, что тут их территория.

Через три поворота отстали. Это хорошо, потому что на выезде заправка «Лукойл», которую мы также начали использовать для слива горючего. Вместе с Тиграном даже бензиновый генератор поставили, чтобы питать две колонки — одну с дизтопливом, а вторую с бензином А-95.

Вышли у АЗС осторожно, первым как всегда я, и быстро заправили бак, и четыре канистры. Канистры — в подарок хозяевам.

Незаметно добежали до поворота на Джубгу, потом было Горское, Дефановка с Молдовановкой, где снова нас облаяла стая.

И вот уже Андрей, сбавив ход, проезжает через Горячий Ключ. Опять в салон проникает этот запах, от которого хочется долго отмываться в душе. Что мы, кстати и делаем всегда, когда возвращаемся домой с таких поездок. Здесь на нас выскакивали уже две стаи собак: одна сразу после съезда с трассы, у курортного поселка, вторая — на выезде из города.

Брат сказал, что город ими поделен на сферы влияния.

Конец маршрута я просто почувствовал, да и все остальные как-то подтянулись и напряглись. Даже наша спокойная бабушка, похоже, что волнуется. Может думает о наших женщинах, что в интересном положении, волнуется за их здоровье. А может — от встречи с новыми людьми.

Нас встречали у порога дома, когда мы заехали в чисто выметенный, с аккуратно подстриженной травой двор. Ворота бросился открывать Рашит. Я ожидал, что он затем побежит вперед, к матери, но он остался стоять на месте, предоставляя первенство встречи взрослым.

А нас встречали: три взрослых женщины, одна девочка — подросток, и один ветеран. Я обратил первый взгляд именно на него.

Георгий. Он стоял спокойно, и улыбался. Высокий, чуть меньше меня и Андрея ростом, с широкой могучей грудью, белым лицом с высоким открытым лбом, с большим хрящеватым носом, круглым и малым подбородком. Волосы у него темно-русые, зачесаны назад, а на усах и короткой бородке — светлее, и немного волнистые. Первые две пуговицы расстегнутой клетчатой рубашки открывали загорелую грудь с седоватыми волосками. Интересно посмотреть на потомка терских казаков, как сообщил нам Рашит.

Потом перевел взгляд на Нину, мать Рашита. Передо мной — статная женщина среднего роста, с красивой осанкой. Сразу чувствуется порода. Обратил взор на ее карие глаза и черные волосы, до плеч.

Лицо кавказской женщины — высокие скулы, немного раскосые глаза и четко очерченные, немного пухлые губы. Загорелое лицо и морщинки у глаз не позволяют правильно определить возраст, но сын уже сообщил, что ей пятьдесят один год.

Тут Алина срывается первой и бежит к бабушке, а мы чинно подходим здороваться. Мы тут давно начали здороваться со всеми за руку, и с мужчинами, и с женщинами одинаково. Оказалось, что и кавказские обычаи этому не помеха.

Потом все смешалось в кучу. Две собаки. Люди. Все что-то говорят.

Алия с Лейлой сразу подошли к бабуле, на нас — ноль внимания. Но мы с братом правильно понимаем ситуацию. Чтобы прекратить это движение и суету, Тигран позвал всех сесть за стол, где можно нормально поговорить. Все сразу потянулись по лестнице наверх, на веранду, где стол был готов к приезду ненаглядных гостей.

На столе был чай и пресный сыр, мед, орехи, лепешка, похожая на лаваш. Попробовал — пресная на вкус. Налили всем чай и пили его, еду почти не трогали, так как до обеда оставалось два часа.

— Ешь лепешки, Олег, сыр вкусный… Обеда не будет! — торжественно объявила Алия, — а будет… — большой ужин! В шесть часов начало. Не опаздывайте.

— Вот и правильно решили, а то какой там обед, через два часа, — заявила бабушка. Могу легко угадать, что она сегодня до ужина устроит тесты.

У Нины оказался грудной и чистый голос. По тому, как она правильно строила предложения, можно угадать ее профессию школьного учителя. Юное поколение больше помалкивало и слушало, женщины разговаривали между собой о разном, а мы с Тиграном, Андреем и Георгием пошли во двор осматривать хозяйство, и заодно не мешать женщинам разговаривать. Дети тоже ушли от стола, вместе с собаками.

Я сразу не стал расспрашивать Георгия разные подробности о нем самом, потом сам расскажет. Сейчас стали обсуждать как устроились новые члены общества, и прощупывать планы.

— Ты, знаешь, дорогой, сразу хочу тебе сказать, что надо переделывать отопление в наших домах, — сразу взял «быка за рога» Тигран. Это он Андрею сказал, не мне. А я хорошо помню, что котлы и у них во всех домах стоят чисто газовые.

— А ты котлы приготовил? — тут же встрял я.

— Зачем готовить, Андрей сам выберет, какой лучше. Давай прямо сейчас поедем на базу, тут недалеко…

Сели в Газель, у них в хозяйстве и такая есть, грузопассажирская, и покатили куда-то в сторону Хадыженска. Только Тигран знает, куда.

Привез нас на базу. Там действительно есть выбор газовых котлов, да еще с учетом местной специфики много моделей на уголь и дрова, с возможностью установки газовой горелки.

Вот, выбирай! — гордо произнес Тигран, когда завел нас в помещение, где стояли образцы. Потом они втроем ходили, смотрели, обсуждали, а я просто оставался немного сзади и больше смотрел по сторонам. Наконец они решили.

— Вот этот, мы решили…, — высказался Тигран, а Георгий подтвердил выбор кивком головы.

Вижу только название: Protherm Бобер, еще — что он вроде чугунный спереди, с боковыми панелями красного цвета.

Тут брат стал пояснять:

— Это классический одноконтурный твердотопливный котел мощностью 19 кВт. Рекомендуемое топливо — дрова либо уголь. Корпус выполнен из чугуна — он долго сохраняет и передает тепло. Он оснащен надежным механическим управлением, потому и остановились на нем, в частности…

— И еще добавление, — добавил брат, — так как у нас везде вода нагревается электричеством, и мощности его хватает, то выбрали одноконтурный котел.

— Весит он сколько? — задал каверзный вопрос.

— Обижаешь, дорогой! — ответил мне Тигран. — Двести тридцать килограммов он весит. Но нас тут четыре мужика, и тачки есть. Возьмет три штуки на замену в домах, и четвертый. В запас!

Что тут сказать, вчетвером мы весьма споро погрузили, перевезли и поставили котлы в машину. Не стали стараться впихнуть все четыре. Они в упаковке, что увеличивает объем, плюс нужна еще фурнитура. Так что решили сделать два рейса.

Чтобы после первого рейса посмотреть на места установки и написать, что нужно купить. Вторым рейсом загрузить оставшийся котел и не спеша собрать все необходимое для установки и соединения.

Так мы возились и не заметили, что пора на ужин. Нас позвали. Но мы попросили еще полчаса, чтобы принять душ и хорошо помыться. В суете мы не сделали это сразу после приезда, а потом некогда стало.

Георгий нам понравился, хотя, как говорится, он не женщина, чтобы всем нравиться. Чувствуется военная выправка в осанке, в поведении. В том, как движется — тоже. Правильная речь, матерных слов нет и в помине. Ведь у того, кто привык постоянно применять такие слова, все равно проскочит, как не старайся. Рашит нам вчера говорил, что он отставной военный, и в последнее время работал в администрации своего поселка.

Перед ужином, за длинным столом под стать большой компании, бабушка сделала нам объявление. Не хотела до ужина, но сдалась под напором окружающих. Она взяла кровь у Нины и Рашита. Потом Георгий отвлекся от работы и сбегал к бабуле по ее просьбе.

— Хорошо, слушайте, дорогие мои, что показал анализ группы крови наших новых спутников в этом мире. У Нины и Рашита — первая группа. Опять повторяется та же история, когда в семье выжившие имеют одну группу крови. У Георгия — третья группа крови, как у меня, кстати. О чем это говорит?

— О том, что вам можно пожениться, бабушка Аня! — ляпнула с места Алина. Ребенок, что с нее возьмешь.

— Неправильно сказала, милая моя. Еще раз мы видим, что выживание в ПОТОКЕ не связано с номером группы крови.

— Давайте лучше поднимем бокалы за встречу. Нас теперь много, можно устраивать поселение… — Тигран почему-то посмотрел на Нину.

Что-то я смотрю, сегодня у всех приподнятое настроение. Женщины часто смеются за столом, даже Андрей улыбается, что редко бывает. Тут Тигран опять начал делить фазана, и громко сказал, что, хотя кусок каждому достался меньше, но желает съесть его с радостью. Потому что нас стало больше, на это был намек.

Фазана все съели, запивая его красным вином. Не забыли про тех, кто остался в том мире, родных вспомнили, Нина с Георгием много рассказывали о своей жизни. Лейла с Алией больше помалкивали, вино не пили, сели по сторонам от бабули и переговаривались с ней негромко.

Молодое поколение было занято собаками, которые вертелись в основном возле них. Мы с Георгием и Андреем обсуждали детали системы отопления, которую собираемся переделать завтра. А завтра к вечеру мы должны вернуться домой.

— Бабушка Аня, а когда будут тесты? — Рашит в первый же вечер стал называть бабушкой Анну Васильевну. Прямо большая семья у нас образовалась.

— Сейчас не к месту. Завтра утром и сделаем, до завтрака.

Тут Лейла выложила мясо, привезенную нами говядину, приготовленную в духовке каким-то особым образом. Всем очень понравилось, и компания за столом примолкла, занявши рот.

— Сегодня говорить на серьезные темы не будем, но хочу всех озадачить, — произнес Тигран. По старшинству, да и по характеру он всегда был организатором за столом.

— Все не можешь успокоиться, после успешного похода? — спросила бабушка Аня.

— Покой — он для покойников, а для живых — нужны приключения! Вот так тебе скажу!

— Медведей не видел?

— А они есть на Кавказе? — спросила Алия.

— Я не встречал, друзья, но это ничего не говорит. Наблюдал везде одно — природа наступает. Как там говорили: «свято место пусто не бывает». Самый страшный зверь сейчас — это собака. Потом волк. Но это именно — пока.

— Вот именно, что пока, — заметил брат, и открыл свой малый планшет. — Вот читаю про медведей: «Каждый год не менее 10 человек съедают на Камчатке». И это не из истории, как вы может думаете, а из наших недавних дней…

— По медведям я недавно скачал информацию с дисков о природе Северного Кавказа. Слушайте: «Кавказские медведи мельче своих европейских и сибирских бурых сородичей. Питаются они, в основном, богатой растительностью Кавказа. Встретить их в горах очень сложно из-за особой осторожности и малочисленной популяции. Сколько всего на Кавказе медведей точно неизвестно. Некоторые источники говорят, что их не более 250 особей на весь Кавказ!

— Все правильно ты сказал, надо думать и об этом. Медведь — это не волк. Это серьезно! Тут даже не картечь, а пуля нужна! — Сказал в деловом тоне Тигран, а потом добавил:

— Что хочу еще сказать коротко… Пора нам подумать о создании одного поселения. Теперь нас больше, так что можно. Чем наше место не подходит? Кроме того, что здесь мало места, и домов мало, заниматься сельским хозяйством тут негде. Это такая, знаете — нора, которую мы выбирали, чтобы просидеть первый год. Как и вы, замечу.

— Пока у нас в магазинах консервов полно. Вот на столе прекрасный болгарский перец в томате, например, — заметила Нина. — Но это на два, максимум три года…

— Ты абсолютно прав, Тигран, — заметила бабушка. — Из того, что знаю, пока больше всего подходит наше село…

— Верно, бабушка, — добавил Андрей. — Село у моря, мы его хорошо подготовили, в средней части и до самого моря много новых добротно сделанных домов. Есть речка с чистым стоком в нее, сады и огороды.

— Почему мы не держались за наши края? — Георгий неожиданно выступил с пояснениями. А вот Андрей сказал про чистый сток, и мы так подумали. В Каспий попадает сток больших рек, которые несут с собой…, чего только они не несут. Возможны и радиоактивные стоки из России.

— Все время думаю о дозиметре-радиометре, чтобы измерять уровень радиации, до сих пор не нашел его, заметил Андрей. — На базу по приемке металлолома надо попасть.

— В селе есть четыре больших поля, если вы посмотрите на карту, — добавил я.

— Да, не засеяны остались… Есть еще храм. — Бабушка сказала это и посмотрела на реакцию окружающих.

— Очень интересная тема, — вступила в разговор Нина. Голос у нее громкий и чистый, с легким кавказским акцентом. Приятно слушать. — Надо подумать о религии… Все мы верующие, поэтому предлагаю подумать о том, чтобы сделать один храм на всех.

— Верно сказала, — Тигран даже поднялся с места:

— Хочу еще раз сказать, что создатель в этом мире один, а пророки разные. В новом мире нет никакого смысла кого-то выделять. Предлагаю тост за такую веру, которая объединяет всех!

— Ура! — негромко и коротко произнесли мы с Георгием, и чокнулись между собой, а потом и с остальными. Выпили все, даже Алия с Лейлой чуть пригубили из наших с Андреем бокалов. Мы сидели за столом рядом с ними, по сторонам от бабушки, которая была центральной фигурой, как патриарх.

Потом разговор разбился по группам интересов, и мы еще долго сидели. Сделали перерыв, чтобы посмотреть за животными, сделать смену на столе. Разбились на группы по интересам, ставили музыку, разговаривали.

Перекуров у нас нет, поскольку курильщиков нет, как класса. Бабушка иногда говорила в шутку, что курение экономит средства пенсионного фонда. Но это вполне похоже на правду.

После чая с пирогами, с капустой и курагой, детей отправили спать, а мы еще долго говорили. Строили планы на будущее, которое стало казаться не таким безнадежным. Вспоминали прошлые дела, жизнь до ПОТОКА, рассуждали о путях развития.

Через некоторое время Лейла с Алией тихо «слиняли» от стола. Было действительно поздно. Одиннадцать часов, так поздно дома мы никогда не ложимся.

Почти сразу «слиняли» и мы с Андреем. Старшее поколение сделало вид, что ничего не заметили. Думаю, что раньше двенадцати они не разойдутся.

Сегодня ночью от осеннего леса шёл дивный запах, светила большая луна. Стоя у окна, я обернулся назад и смотрел на симпатичные груди Алии. По моим ощущениям, когда их держал только что, они немного увеличились. Сколько не рассматривал ее животик, изменений не увидел. Может быть только чуть-чуть, и то, если знаешь о беременности.

Не удержавшись, сел на кровать, протянул руку и провел по её очень аппетитной попке, слегка сжав пальцами. «И упругость что надо», подумал про себя. Такая же стройная и подтянутая, с крепким телом и слегка проступающими мышцами.

Она целовалась сегодня так, словно дорвалась до чего-то, не очень доступного, и теперь наслаждалась каждым мгновением. Мы ушли от стола почти одновременно, и сразу пошли ко мне в спальню, но перед этим сходили в душ, вместе.

— Пользуйся моментом, дорогой, пока мы вместе, и пока еще можно…

— А когда будет нельзя?

— Когда бабушка скажет…, шутка! Как в книге пишут, в первые три месяца может не хотеться близости, и я это почувствовала на себе. Вторые три месяца самочувствие улучшается, и можно заниматься — хоть каждый день.

— Но не получается…

— Ты прав… В последние три месяца, хоть некоторые и пишут, что можно, но лучше поберечься. Бабушка говорит, что только в виде исключения, и очень осторожно. Бабушка говорит, что мы все оказались крепкие и здоровые люди, которые вышли из ПОТОКА целыми, поэтому никаких осложнений в беременности и новых трудностей она не видит.

— И еще она сказала, что, хотя малыш и хорошо защищен, не нужно провоцировать. И выкидыши случаются. Но пока и трех месяцев нет, бабушка будет постоянно приезжать и наблюдать за нами, подскажет, что и как…

Поспать долго не удалось, и утром во время тренировки у нашего гостевого дома я наблюдал, как у большой веранды на втором этаже, где мы вчера сидели, проходили тестирование наши новые друзья.

Сначала они делали тест Мартине. Все по очереди: Рашит, Нина, Георгий. Командовала опять Алия, а бабушка сидела с секундомером и прибором для измерения давления.

Первым вышел на тест Георгий. Ему измерили пульс и давление. Потом опять, но после цикла из двадцати приседаний в течение тридцати секунд. Алия записала результаты в тетрадь. Дальше первый тест прошли Рашит и Нина, а Георгий пока отдыхал.

На второй тест опять первым вышел отдохнувший Георгий. Он легко сделал 60 подскоков за полминуты. Алия всем рассказала, как прыгать. Не высоко, а слегка, отрываясь на несколько сантиметров от уровня пола. Все относились к тестам серьезно.

Вот все прошли второй тест. Бабушка сделала второе измерение пульса, сразу после прыжков, и третье — через одну минуту после этого.

Результаты теста бабушка с Алией объявили в конце завтрака. Все новички молча ждали результат, хотя было видно, что хочется узнать поскорее.

— Дорогие мои, могу вас поздравить, хотя могу сказать, что не ожидала другого — заявила бабуля.

— В первом тесте у вас частота пульса увеличилась не более, чем на 20 %, а у Нины — не более пятнадцати. Результат у всех — на «отлично».

— Теперь — что по второму тесту. После расчетов у всех, кроме Нины, получено число два. У Нины опять — единица. Это наилучший результат, какой отмечен только у Олега и Алины.

— Так что у вас здоровое сердце, оно легко справляется с нагрузкой и быстро приходит в норму. Второй тест тоже у всех показал наивысшие результаты, потому что если результат от 1 до 5 — у вас здоровое сердце и сосуды…

— А зубы у них посмотрела? — Спросил Тигран, выглянув из-за Георгия.

— Не забыла, дорогой мой. И очень внимательно… Так что я получила еще раз подтверждение того, что ПОТОК прошли только здоровые люди. Даже моно сказать, аномально здоровые…

— Все повторяется…, тихо произнесла Алия.

— Повторю, что это не может быть единственной, или основной причиной, как хотите считайте, думаю есть и что-то другое. Но это дает надежду…

— Да, мы будем искать людей, бабушка, — заверил ее Андрей.

— Как только год пройдет, так и начнете… если все и дальше пойдет хорошо, а не как «карты лягут», как ты выражаешься…

После завтрака мы вчетвером приступили к переделке отопления. Справились быстро, все-таки количество работников дает эффект. Причем Андрей с Георгием резали, паяли и собирали, а мы с Тиграном были подсобными рабочими.

Проверили, как системы держат воду, но не запускали котлы. Тигран с Георгием сами это сделают. Да и мы теперь будем наведываться друг к другу не реже, чем раз в неделю. Наши рации на таком расстоянии не работают, поэтому договорились действовать по календарю.

Лесными орехами называют плоды любого из 20 видов кустарника. Орехи крупноплодных форм лещины, в нашем случае лещины понтийской — называют фундуком. Другими словами, фундук — это плоды окультуренных видов лещины.

Мы с моей бабушкой бродим вдоль склона ручья, рядом с лошадиной фермой. Рядом пасутся наши лошадки — моя Бетта и бабушкина Тихоня. С нами на прогулку вверх по ручью пошла Звездочка — лошадка Алины. Бабушка говорит, что чувствует, как она скучает по девочке.

— Так давай привезем ее, на неделю, — предложил я вчера.

— Давай, кто там из вас поедет в следующий раз?

Но это было вчера, я сейчас рядом со мной от куста вылетел…, похожий на зайца! Рванул быстро, совершая длинные прыжки, а потом, резко изменив направление движения, скрылся в густом кустарнике.

Сначала, не думая, крутанул дробовик на ремне, а потом остановился. Не стоит стрелять, даже если увижу еще. Мяса у нас хватает, все морозильные камеры забиты. Фазаны — так те вообще идут вместо кур.

— Вот и я тебе хотела сказать, что давно зайцев не вижу. А они должны быть. Осень наступила, милый мой. Должны пойти на огороды в село. Это ночной зверек, потому и не видели до сих пор. Будем есть зайчатину позже, с декабря месяца. Шкурки их нам не нужны, так я думаю…

— Ты права, как всегда, — только и ответил ей, — поехали домой, все в конюшне сделали, орехов немного набрали.

У нас есть прошлогодние орехи, да еще грецких и всяких других полно в запасах, в пакетах. Собирали так, больше для развлечения и прогулки.

Андрей нам открыл, как только посигналили. Он сегодня остался дома, работал за компьютером. Теперь он много времени проводит за систематизацией данных, полученных из разных источников, носителей информации, которые смогли добыть.

Собирает знания, накопленные человеком до ПОТОКА. Это важная работа, и мы ему не мешаем. Понимаем, что это станет одним из ключевых направлений деятельности в этой новой действительности. Без этого постепенно одичаем. Потому что детей нужно будет учить.

После ужина бабушка попросила Андрея прочитать нам про зайцев.

— Как их готовить?

— Нет, это я и без тебя знаю, про их жизнь расскажи. Я о них почти ничего не знаю, кроме того, что в сказках написано.

Через пять минут Андрей начал читать.

— Этот зверек ведет ночной образ жизни. В течение дня ушастое животное отдыхает. В местах, где наблюдается высокая численность, повадки зайца могут меняться, и тогда он может проявлять активность и днем.

— В отличие от кроликов не роет глубоких нор. Его нора — это небольшое углубление в земле, под кустами или корнями деревьев. Их зверьки выбирают в зависимости от местности и состояния погоды. В теплую ясную погоду они могут устроиться на лежку практически в любом месте, если рядом есть хотя бы небольшое укрытие.

— Бегает и прыгает во время бега, может резко сменить направление движения. Такой способ передвижения помогает спастись от хищников. Еще зайцы прекрасно умеют запутывать следы. При малейшей угрозе зверек неподвижно замирает до тех пор, пока не сочтет, что ему больше ничего не угрожает.

— Вот так сегодня и было, — прервал я брата. — Он наверняка сидел у куста до того момента, пока я не оказался рядом. Как выпрыгнул — даже испугал, но немного.

— Умеют ли зайцы плавать? — продолжил брат. — Хотя воду они не любят и стараются держаться подальше от нее, но плавают они неплохо.

— Что еще пишут: «это практически безголосое животное, даже в брачный сезон они проявляют себя, лишь изредка подавая голос. Только раненый заяц издает громкий крик, напоминающий крик младенца».

— Чем больше слой снега, тем тяжелее зайцу добывать пропитание. Высокий уровень снега способен скрыть практически все, что едят зайцы зимой. От голода зверьки спасаются, перебираясь поближе к населенным пунктам. Выручают их в суровые зимы стога сена, замерзшие ягоды на кустарниках и плоды — паданцы, которые зверьки откапывают из-под снега.

— Вот тебе и ответ, почему видим мало зайцев, — заметила бабушка. — Тут снега практически не будет. А ягод на кустарниках, диких плодов на земле полно, так что в село они пока не лезут.

Еду со стола бабушка с братом давно убрали, мы теперь сидим в закрытом помещении, столовой, что примыкает к гостиной. За окнами начал моросить мелкий дождь, брат с бабушкой разговаривают, а я занялся делом, одним из самых любимых — чистить оружие.

И полезно, и успокаивает здорово. И думать не мешает, новые мысли приходят в голову. Покрутил в руках прибор ночного видения. Как он разбирается. Нашел и удалил два штифта, и дело пошло.

Что у нас было плохо в прошлой жизни? Если брать материальную сторону, то все постепенно улучшалось. Но многие стороны той жизни можно охарактеризовать словами «безумие» и «вырождение». И я на стороне тех немногих людей, которые говорили, что процесс деградации человечества может стать предпосылкой вымирания человеческого рода. При быстро растущей численности населения падало качество, в части физической, духовной и интеллектуальной составляющих.

Активная пропаганда общества потребления разлагает, медицина помогает отдельному индивидууму, но в целом гробит общество. По своей работе знаю, что кадровые агентства и корпорации все сильнее стали испытывать дефицит кадров, имеющих соответствующие интеллектуальные и физические возможности. Многие молодые люди предпочитали работу «офисного планктона» вместо технической специальности, хотя зарплата в производящем секторе может быть значительно выше.

Уклон в развлекательную сферу стал заметен невооруженным взглядом. Игровые миры стали заменять детям реальность, превращая их в придаток разного рода гаджетов-приспособлений. Искусство начало вырождаться, особенно это ярко проявлялось, если смотреть телевизор. Искусство не возвышало человека, а растлевало его.

Разных «дегенератов», которым место в специальных лечебных учреждениях, стали называть «гениями». Такие «творцы» вовсю изощрялись в «переосмыслении» классических произведений, что выливалось в пошлость, убогость и проецирование эротических комплексов этих «художников» на публику.

Мир просто охватила чума нравственного разложения, которая приняла нечеловеческий характер. В СМИ и интернете пошла пропаганда извращений и ненормального образа жизни. Те, кто смел выступать против уродства и морального разложения, подвергались репрессиям даже в самых развитых странах.

Вирус вырождения поразил даже христианские церкви. Помню, что в Англии епископ Кентерберийский выступал за легализацию однополых браков среди священнослужителей, так как уже полторы тысячи англиканских «священников» жили в однополом браке.

Если учесть тот факт, что в управлении заняты не глупые люди, то у меня появилась мысль, что все это, и микрокредитование населения как яркий пример, делается в целях ускорения процессов естественного отбора и сокращения человеческой популяции.

А мой умный брат говорит, что такие процессы могут идти независимо от воли руководства, как реакция природы и общества на постоянное увеличение человеческой популяции.

Может быть он прав, но это теперь не актуально. Кто-то смел все фигуры с шахматной доски. Поэтому завтра поедем на мыс Сукко. Смотреть, как вытащить на берег наши моторные яхты для дальних переходов.

Сразу представил, как я стою на носу такого судна, а в лицо летят соленые брызги океана. И вокруг вода до горизонта.

— Олежек, мы пошли спать, — оторвала меня бабуля от раздумий. Пора и мне закругляться и идти спать. Завтра много неотложных дел.

Сегодня с самого утра шел дождь. Облака закрыли все небо, горы, шли над морем до самого горизонта. Решили отложить поездку на катере на мыс Сукко, так как начинать работу по вытаскиванию двух моторных яхт нет смысла, лучше подождем день или два.

Поедем к лошадям и козам в село, там дождь не очень мешает.

Два дня шел дождь, и потом перестал. Я отталкиваюсь от мола после того, как брат завел мотор и подал команду. Сейчас на воздухе градусов двенадцать. Дождя нет, но сплошная облачность, и море серого цвета.

Дует западный ветер и на море короткая небольшая волна. Вышли из нашей бухточки, и немного ускорились, стуча корпусом по волне, постепенно наращивая ход. Сегодня собираемся вытаскивать моторные яхты на берег яхт-клуба. До этого подготовили там все: запасы дизтоплива для техники, тележки, тросы. За территорией клуба теперь ухаживаем, как за своей. Собаки иногда придут, полают через забор, но больше чтобы показать, что там они хозяева.

— Ч-черт… — Андрей судорожно пытался скинуть с себя кошку, с черной шубой и белыми лапками, прилипший к его ноге и вцепившейся в штанину.

Я немедленно сбросил свою куртку и предохраняя с ее помощью свои руки, накрыл кошку и отодрал ее от ноги брата. Зверек точно бешеный. Откинул извивающийся и шипящий комок с курткой в сторону и схватился за оружие.

Но не успел — кошка не стала ждать или нападать снова, а унеслась в сторону забора, рядом с воротами. Проскочила сквозь продольные прутья решетки и была такова.

Посмотрим, «милая», как говорит бабушка, как ты там будешь себя чувствовать. Там собаки… Сейчас прибегут, они каждый раз прибегают, чтобы облаять нас из-за забора. На территорию не проникают, хотя есть где. Эту территорию, вроде, от них отбили…

Брат прохрипел: — Идиотка… Она чуть не прокусила мне ногу…

— Ничего страшного, — я внимательно осмотрел ранку от зубов, когда он закатил штанину. Тебе уколы от столбняка делали.

Промыли и заклеили ему ранки. Велел посидеть, с оружием не расставаться, а сам начал подготовку к работе. Проверил бак с топливом в стареньком тракторе на гусеничном ходу, Андрей его будет сам заводить, до этого уже пробовал — все работает. Я пошел подгонять вручную трейлер. Тут есть несколько таких — с тремя осями и шестью мощными колесами. Еле дотащил один, упираясь, до бетонированного спуска к воде. Подставил камень под колесо и пошел смотреть на брата.

— Ну что? Как самочувствие? Может домой надо вернуться?

— Да нет, ничего, жить буду. — К брату вернулся нормальный цвет лица. — Давай продолжим.

Дальше заводили и подгоняли своим ходом первое судно — то, которое у нас номер один, а второе как запасной вариант. Пока брат маневрировал, я завел трейлер в воду под днище, и закрепил носовую часть судна к вертикальной стойке впереди. Очень тяжелый трейлер! Но и судно не легкое.

Потом брат сел в трактор, и вскоре мы выкатили судно на облюбованное место на центральной площадке. Брат говорит, что и наш джип сможет вытащить судно, но приехать сюда по суше мы еще не пробовали. Пройдет год, будем ездить.

Со вторым судном все прошло легче, а они — как близнецы, братья, только первое в лучшей комплектации. Потом весь день, до вечера, провозились с консервацией судов, закрывая верх тентом.

Проверяли и крепили остальные суда, что были на воде. Вытащить их всех — места не хватит, по-моему. Пусть одну зиму постоят на воде, потом будем думать, и обязательно вытащим все лишнее с воды. Это место не думаем бросать. Оно будет как наша дальняя база, где стоит серьезный флот для дальних походов. Да и место очень хорошее. Все ухожено, здания отличные, есть все, чтобы и поработать с судами, и отдохнуть, и переночевать. Даже жить можно.

Вышли из закрытой бухты клуба вечером так, чтобы дойти до дома в светлое время, но с запасом на непогоду.

Море не бывает одинаковым, даже в пределах суток. Сейчас ветер немного стих, волна стала более пологой, а вода дальше от берега — темно-синей, а не серой. Это в том числе потому, что солнце показалось из облаков, и пошло на закат.

На быстроходном катере расстояние до дома пролетаем незаметно. Это вам не на шлюпке под маломощным мотором неспешно передвигаться.

— Вот как тебя угораздило…? — приговаривала бабушка Аня, обрабатывая рану.

— Так выскочила она, я даже испугаться не успел. Хорошо, что в открытую руку не вцепилась, а то пришлось бы возвращаться. Зато большое дело сделали.

Завтра решили заняться средним катером на нашей ближней стоянке, и вытащить его также на берег. Для этого планируем забетонировать кусок швеллера, к которому прикрепим ручную лебедку. Трейлер для катера, подходящий по размеру, уже приготовлен. Подстилать под колеса, чтобы не проваливались в гальку, планируем доски. Все готово, надо завтра начинать, пока установилась сухая погода. Она продлится недолго, дня два или три, как утверждает бабушка.

На календаре двадцатое декабря, среда. Полчаса назад приехала большая компания: Георгий, и Лейла с Алиной. Пока здоровались, обнимались, заметил, наконец, небольшой животик у Лейлы. По ней видно, что все идет хорошо.

Приехала к бабуле, консультироваться. Ведь кроме бабушки, у нас в этом мире и поговорить женщине не с кем — медицины никакой нет, и похоже, что не предвидится. Приемник по-прежнему молчит, теперь слушаем эфир редко, и так, больше для порядка. Ведь не исключено, что в будущем кто-нибудь начнет выходить в эфир. Встреча еще трех человек нас сильно воодушевила.

Андрей рад, мы с бабушкой тоже рады. Заметил, что Георгий засматривается на бабушку. А что? Они в одном возрасте, практически одногодки, а шестьдесят пять лет еще не тот возраст, чтобы отказываться от земных удовольствий. Тем более, что собрались тут весьма крепкие и здоровые люди. Как я оцениваю Георгия, по его виду и эмоциональному фону, его потенциал еще далеко не иссяк.

Ну и хорошо. Я даже буду рад, если у них что-то получится, и наша бабушка будет не одна.

— Дядя Олег, ну, когда мы поедем? — это Алина ходит за мной, и надоедает с поездкой на лошадиную ферму. Ей очень не терпится.

— Как только, так и сразу! — ведь договорились, что после обеда… Уже решили, что поедем втроем, а Лейла с бабулей останутся дома.

Подъехали к зданию конюшни, вышли из джипа, причем Алина выскочила первая, отпихнув Георгия. И кинулась к своей Звездочке. Та даже заржала от радости.

Пока они общались, я пошел чистить корыта и задавать лошадям корм из мешков. В декабре мы начали делать это постоянно. Козам тоже поставили в сторонке, и что удивительно, лошади их не обижают. Коз и не видно на лугу, ушли куда-то выше, за поворот речки. Георгий с Андреем остались с животными, которые сегодня подошли к нам все, даже два жеребца.

Потом выбирали Георгию лошадь. Выбирал он между Букой — сильной кобылой рыжей масти, с крупными белыми пятнами, лошадью Лейлы, и Тихоней — менее крупной, молодой кобылкой серой масти с темными пятнами, лошадки бабушки Ани.

Предпочтение оказал Буке. И это правильно, так как он не мелкий мужчина, и Тихоня ему не подойдет. Сказал, что ездил на лошадях раньше. Положил глаз на второго жеребца. Сказал, что хочет его привлечь, но не сегодня.

Оставили его одного, знакомиться, а сами пошли за седлами. Поедем налегке, только с оружием, и одной сумкой, на всякий случай. Из оружия у меня дробовик с патронами на птицу, у Алины обрез с аналогичным припасом. Брат взял свой карабин с оптикой, а Георгий — свой карабин «Тигр 308», тоже с оптикой. Наш подарок их дому, кстати. Карабины берем неспроста, часто видим хищников на дальнем расстоянии. Ведут себя, как непуганые. Нагло смотрят, но издали. Это плохо. Означает, что людей они давно не встречали.

Несколько раз спугнули кабанов с огородов. Те более осторожны, но уходят только при приближении к ним метров на сто пятьдесят.

Все прошло хорошо. После того, как оседлали, у него все получилось. Лошадь была послушна, и мы шагом отправились вверх по речке, в то место, где начинается наша тропа в объезд села.

Углубились в лес по тропе и вытянулись в цепочку. Георгий с Алиной впереди, мы сзади, так как иногда будем останавливаться и обновлять метки на деревьях. За девочку не переживаю. Она держится в седле, как амазонка. Немного подросла, вытянулась. Пока выглядит, как «гадкий утенок», но невооруженным глазом видно, что превратится в красавицу.

В верхней точке маршрута, где село заканчивается, Георгий с Алиной остановились. Он молча махнул мне понятным жестом, и мы с братом подъехали и стали рядом. Впереди, на открытом месте, вижу пять волков, которые вытянулись в цепочку, и тоже остановились. Особенно впечатляет крупный волк впереди. Даже на расстоянии он кажется огромным.

Опять интересно то, что волки остановились, и допускают такую неосторожность — нас рассматривать. Георгий показал знаками что они стреляют. Понятно, что мы с Алиной будем только смотреть. Мужики наши действовали грамотно: молча, не делая резких движений, стали снимать карабины со спины, и готовиться к стрельбе. Стрелять будут по мере готовности, хотя второму будет сложнее попасть.

Первым выстрелил Андрей, сразу за ним Георгий. Не знаю, кто в какого целил, но по идее они должны разобрать цели по порядку, как стоят волки и как стоим мы. Последний зверь стал крутиться и хватать себя за задницу, наверняка туда вошла пуля. А первый рухнул на землю сразу.

— Бах! — звучит второй выстрел Георгия и вертящийся на месте волк падает. Молодец. Не волк, а Георгий. Успел выстрелить второй раз в крутящуюся цель и попал.

А дальше стрелять стало не в кого. Остальные три зверя стремительно удирали и быстро скрылись в подлеске.

— Будет им урок! — сказал Георгий, и держа оружие впереди в одной руке, первым направил коня вперед.

Подъехали ближе, чтобы рассмотреть волков. Первый по ходу был самый крупный, видно, действительно вожак. Добивать никого не требовалось. Шкуры и все остальное нам не нужно, поэтому немного постояли, рассматривая волков, а потом отправились дальше по маршруту.

Вечером сидим за столом в закрытой столовой. С начала декабря начали топить, делая закладки дров вечером, а потом делая паузу до следующего вечера. Пока этого вполне хватает. Иногда бабуля встает и подкидывает еще.

В столовой тепло. Бабушка с Лейлой приготовили двух фазанов, сразу достали их из морозильной камеры, как только мы выехали за ворота. А мы привезли с поездки еще двух — отличились и Алина, и Андрей. Девочка выглядела очень довольной, и с трудом рассталась со своей лошадью. Упокоили только тем, что зимой она будет приезжать каждую неделю, с тем, кто из взрослых поедет, по очереди.

Поскольку Тиграна за столом не было, делить фазанов попросили Георгия, что он и проделал с удовольствием. С изменением образа жизни появились новые развлечение, которых раньше не было. Телевизора нет, радио нет, наверное — поэтому.

Дележ в исполнении Георгия немного отличался от того, как это выполнял Тигран. Сначала он выдал щенкам по два крылышка на нос, тонкую их часть, потом котенку — задницу птицы. У всех есть личные миски, и он положил угощение туда. Причем не давал в пасть, а клал в миску, как и положено при правильном обращении с животными. Потом раздавал нам, но учитывая мнение каждого. Первые куски выбирали женщины, разумеется.

— Скоро двадцать пятое декабря, а там и до тридцать первого числа недалеко. Как будем отмечать? — спросил я, когда все уже наелись, напились, и, просто расслабились и сидели.

— А у вас рождество отмечают седьмого января, — заметила Алина. Сейчас Андрей обязательно вмешается. Так и произошло.

— Хочу уточнить следующее, — начал брат. Хоть мы и православные, но являемся с Олегом агностиками, то есть православные по факту рождения. От православия никогда не отказывались. Но крестил нас священник из греческой, или элладской автокефальной церкви.

— И что это значит?

— Поясняю. В мире действуют пятнадцать автокефальных, или поместных церквей. Из них одиннадцать отмечают рождество двадцать пятого декабря, и только четыре — седьмого января, в том числе РПЦ. Так что, считаю нормальным в новом мире отмечать рождество с большинством поместных церквей христианского мира — двадцать пятого декабря.

— Согласен, я тоже считаю правильным отмечать рождество перед Новым годом, а не после. Эту дату отметим каждый у себя, собраться вместе не получится. А Новый год предлагаю встречать вместе.

— Предлагаю у нас, — прозвучал голос Георгия. — У нас больше места.

— А еще, у нас тут хозяйство с животными, — добавила Лейла.

Мы с братом посмотрели на бабушку. Тут думать особенно не над чем, но пусть она скажет, как старшая. Рождество и правда стоит отметить по своим усадьбам. Я как всегда, приготовлю замаринованную курицу, а бабуля зажжет восковые свечи в доме. Двадцать второго декабря самый короткий день — день зимнего солнцестояния в северном полушарии, а летнего в южном. А начнет свое движение Солнце в сторону весны двадцать пятого декабря. Так что все правильные религии создавались в гармонии с солнечными циклами. Вот и мы отметим Рождество 25 декабря.

— Скажу так, раз вы меня, бедную старушку, решать заставляете… Конечно приедем мы, а не наоборот. Ничего с нашим домом и животными не случится. И собаки за одни сутки не околеют, пусть привыкают дом охранять.

Вот так, основные организационные вопросы решили. Потом долго сидели за столом. Сначала все, потом втроем. Лейла уложила Алину, а потом они с Андреем тихо и незаметно покинули столовую. А мы втроем сидели и вели беседу.

— Больше всего мне понравилось, и удивило тоже, — сказал Георгий, — как лошади спокойно стояли при стрельбе.

— Мы их специально, долго приучали к этому, — важно ответил я. Пусть думает, что это мы такие молодцы, хотя лошадей не пришлось совсем учить. Их до нас к этому делу приучили.

— Сегодня я увидел, что ты готовый стрелок и охотник, Георгий?

— Не без этого, — ответил он. — В моей жизни на Кавказе пришлось поохотиться. И рыбачить. Расскажу вам одну историю, похожую на то, что была сегодня.

— Последняя встреча с волками была у меня уже в зрелом возрасте, лет пять назад. Это произошло на обширной вырубке высоко в горах, где я охотился на зайцев. Находясь на лишенной растительности возвышенности, увидел бегущего через вырубку кабана, которого преследовало два волка. Кабан сделал полукруг, и стал, так как навстречу ему бросились еще два. А у меня в стволах патроны на зайца. Кабан остановился и нагнул голову. Волки тоже остановились. И все это — недалеко от меня…

— Когда первый собрался прыгнуть, я поймал его силуэт в прицел и поспешно нажал на спусковой крючок. Выстрел — и волк стал крутиться на месте, смотря на свой зад. Очень похоже на то, как это было сегодня…

— Но мне было совсем не смешно, так как волков — четыре. Хорошо, что кабан смело кинулся на второго волка, который стоял целый, перед ним. А я прицелился и снова выстрелил в подранка. Видно, ему стало еще хуже, так как он стал не только крутиться, но и подпрыгивать…

— И вот я остался с пустыми стволами… Хорошо, что два задних волка развернулись и стали стремительно убегать. Передний волк также решил не связываться с кабаном, и побежал вслед. А я заряжал стволы и смотрел на них…

— Через несколько секунд волки скрылись из глаз, включая подраненного. Обзору на этом месте мешают кучи валежника. А кабан еще постоял, гордо смотря вокруг, а потом потрусил по своим делам, не обращая на меня никакого внимания.

В конце его рассказа мы с бабулей несколько раз даже медленно хлопнули в ладоши от восторга. Втроем мы недолго сидели, и тоже отправились по комнатам.

Незаметно пролетели последние дни декабря. Гости укатили домой, у всех много дел перед праздником. Остались мы втроем в усадьбе. Утром проехали все втроем к лошадям. Давно прошло то время, когда они сторонились нас. Сейчас не успеем мы выйти из машины, они все, полным составом крутятся у здания конюшни. И совсем не из-за угощения.

Так они и толкались около меня, когда я, почистив конюшню внутри, вышел на улицу насыпать корм в кормушки. С козами лошади по-прежнему живут дружно, не обижают их. Но козы всегда пасутся особняком, часто переходят речку и уходят далеко по ней вверх. Наверное, это какой-то инстинкт, который заставляет их находиться в группе.

Так и не убили не одну за это время. Рука не поднимается. Питаемся в основном мясом птицы и рыбой, как японцы.

Один раз брат высказал желание половить в реках форель. Так что в гостях будет ему сюрприз. Георгий с Тиграном обещали свозить нас в одно место, где они отлично ловят форель.

Один раз с Андреем, Алией и бабушкой, наедине, я говорил о нашем молодом поколении — Алине и Рашите. Что они не обычные дети, особенно Алина. Никто мое мнение не оспорил.

Они только добавили, что, когда пропала цивилизация, все мы без исключения стали чувствовать и воспринимать эмоции на расстоянии. Но мы на близком, когда человек или животное находится рядом. Бабушка, которая все меряет чувствами, сказала: «причина в том, что эфир вокруг стал девственно чист». А брат, как почитатель науки, а не метафизики с ее нетрадиционными подходами к познанию природы, сказал, что это от исчезновения электромагнитного загрязнения атмосферы.

Но как говорят, истина всегда где-то посередине. А пока готовимся. Я с бабушкой подготавливаю мясо свиньи, что мы убили недавно. Приедем к нашим около шести часов вечера, так что мариновать там будет некогда.

Две тушки фазана тоже берем с собой. Скорее всего у них фазаны тоже имеются, но пусть будет. Сейчас фазаны полностью заменили нам кур. Знаем — где искать, научились добывать. Андрей отобрал в подвале хорошее вино в бутылках — тоже повезем с собой.

Отдельной строкой идут подарки. Специально ездили за ними в город пару дней назад. Причем, полчаса ушло на заправку всех емкостей топливом, а целых четыре часа, на выбор подарков. Вот это была проблема, с жаркими спорами и столкновениями мнений.

Наконец подобрали, и все разные. Я подбирал исходя из своих предпочтений, брат с бабушкой — из своих. В итоге получилось по три подарка каждому в их коллективе. Чуть-ли не полмашины подарков.

Тридцать первого декабря мы чинно въехали в открытые ворота. Андрей задержался с бабулей, а я отправился наверх. Никто не встречал. Мы теперь практически свои. Когда поднялся на второй этаж, где у них открытая веранда, Алия мне подала фарфоровый бокал с парящим вином темно-красного цвета. Нос сразу уловил запах пряностей, особенно корицы и ароматной гвоздики.

Не только меня балуют, следом кубки получили все, включая бабулю. И ей подавал кубок Георгий, лично. Когда это увидел, сердце мое как будто сжало мягкой лапкой, от предчувствия.

Сразу не стал отпивать. Сначала погрел ладони о теплые стенки кубка, потом осторожно сделал глоток вина. Глинтвейн, и довольно горячий, так что можно пить только мелкими глотками. Постоял немного на открытой веранде, смакуя глинтвейн маленькими глотками, а потом зашел в дом последним.

В прихожей повесил куртку в шкаф и всунул ноги в домашние туфли, которые остались не занятыми. Парадная комната у них в главном доме просторная и с высоким потолком.

Крупные поленья пылают в большом камине, установленном недавно. Это Георгий постарался. Они с Тиграном привезли современную топку камина, со стеклянной дверцей. Установили ее, немного разворотив старый камин, который здесь вряд ли использовали. Георгий красиво обложил топку крупными булыжниками из скальных пород, до самой трубы из нержавеющей стали. Камней наложил много, чтобы камин долго накапливал, а потом отдавал тепло. И сейчас тепловое излучение от огня чувствовалось даже у входа в гостиную.

Елки в помещении нет, зато во дворе растут три красивые голубые ели, выстроились в один ряд с правой стороны от главного входа. Хозяева не пожалели гирлянд и украсили все три дерева. А игрушек повесили совсем немного — в основном это крупные шары. Но смотрится красиво даже сейчас, при дневном свете. То ли еще будет, когда стемнеет!

Сел в кресло, чтобы расслабиться. Потому что очень люблю смотреть на огонь. Бабушка со своим любимым внуком сразу ушли, брат — за привезенными продуктами, а бабуля — на кухню. Подарки гостям будем вручать позже.

— Не окажете ли, ваше «темнейшество» честь — посидеть с вами рядом? — нахально и церемонно спросила Алина с легким поклоном, стоя рядом вместе с Рашитом. Это она развлекается. А может потому, что я одел черную рубашку с блестками.

— Сделайте милость, — разрешил я, — места на троих как раз хватит.

Одеяния у подростков были похожи. Темный низ состоял из джинсов. Темно-синих у Алины и более серых у Рашита. И светлый верх — белая блузка и белая рубашка соответственно. Все остальные члены компании были заняты приготовлениями.

— Знаете, дядя Олег, откуда появилась традиция украшать елку? — спросила девочка, и тут же ответила, — из Германии! А откуда появились игрушки? Из Швеции! Первые в мире стеклянные елочные игрушки!

— Я знаю только, откуда пошел обычай выбрасывать старую мебель и вещи…

— И я знаю. Из Италии!

— Вижу, что ты хорошо подготовилась, милая моя, давай помогай мне накрыть на стол. — В зал впорхнула бабуля и мигом разорвала наш круг общения.

Сижу в кресле и наблюдаю, как наша бабушка вместе с Алиной готовят праздничный стол. В четыре руки положили светлую скатерть, да не простую, наполовину клеенчатую, что стелили обычно, а из ткани. По сторонам длинного стола поставили два подсвечника, в каждом по одной восковой свече. Простые белые осветительные свечи.

— Это на всякий случай, если электричества не будет? — спросил с серьезным лицом.

— Нет, дядя Олег, это для создания праздничной атмосферы! — ответил за нее Рашит, который крутился возле них, все поправлял, помогал вытаскивать из посудного шкафа в гостиной тарелки, бокалы, столовые приборы, салфетки. Да салфетки не простые, а цветные!

Все было готово, но до двенадцати еще далеко. По программе, как меня просветили женщины, сначала будет просто легкий ужин, начало которого в девять часов, а потом пойдем во двор, и будем развлекаться, жарить мясо на большом стационарном мангале, гулять по округе, чтобы потом снова сесть за стол за полчаса до наступления Нового года.

От тепла камина, вместе с горячим глинтвейном, который давно разлился теплом у меня в груди, меня немного «повело». Как бы не напиться, на голодный желудок, этот глинтвейн очень коварный… Его приготовили из красного вина, почти черного, и выдержанного. На вкус сорта каберне. Явно местное, из запасов Тиграна, который за эти месяцы проверил всю округу.

Пока так сидел и расслаблялся, к столу потянулась вереница подавальщиков, которые по очереди стали ставить блюда. Первые два из них были с фазанами, целиком зажаренными в духовке. Потом на стол отправилось блюдо с салатом, вроде похожего на оливье, блюдо с греческим салатом, две чашечки с соусом. Сыр поставили двух сортов, и все их собственного приготовления, старые запасы с того мира давно закончились. Зато колбас твердого копчения, всяких мясных нарезок, частично собственного приготовления, на двух широких тарелках представлено было много. Маринованные овощи, грибы, оливки из банок. Ну и минеральная вода в стекле, как обычно. Никакой пепси-колы и тому подобного. У нас давно запрет и детей к этому приучаем.

Последней в зале появилась наша бабушка, и первым делом зажгла свечи. Сразу бокалы из чешского стекла заиграли в отблесках их близкого пламени.

Настроение сразу поднялось, организм сразу откликнулся на открывающийся вид, и я поднялся с уютного кресла перед камином и поспешил к столу.

Народ уже сидит, и Алия с Лейлой знаками показывают на мое место, между ними. Обе в свободных легких штанах и блузках свободного покроя, которые никак не скрывают заметно округлившиеся формы. У Лейлы живот будет побольше, и бабуля пророчит ей мальчика, а у Алии он меньше. Обе сидят спокойные и довольные собой, с легкими улыбками на лицах. Теперь мы их всячески опекаем и ограждаем от тяжелых работ и ненужных огорчений.

Все хозяева побывали перед нашим приездом в бане, Георгий с Тиграном и Рашитом вышли последние, и еще не отошли от горячего пара. Сидят чистые и румяные, как младенцы.

— Первое слово — бабушке Ане! — торжественно произнес Тигран, после того, как они с Георгием на пару поделили обоих фазанов, и разложили по протянутым тарелкам. Одного теперь на такую компанию мало.

— Сижу я, сморю на вас, дорогие мои, и вид этот мою душу размягчает… Сейчас, думаю, за что мне, старой, такое счастье. Смотрю на моих внуков, На Лейлу с Алией, на следующее поколение — Алину и Рашита, надеюсь правнуков увидеть. А наше поколение, Тигран и Нина, Георгий и я, будут вам поддержкой. Так что, будьте здоровы!

Звон бокалов разрядил официальную атмосферу, и все весело загомонили за столом.

— Как твое здоровье? — тихо озаботился у своей соседки, чтобы остальные не услышали.

— Прекрасно! Правда…, не хуже, чем раньше. — Так же тихо ответила Алия.

Не успел откусить и осторожно пережевать первый кусок от грудки фазана, чтобы не напороться на дробинку, как услышал призыв Тиграна.

— А теперь даю слово нашему другу по несчастью, Георгию!

— Не было бы счастья, да несчастье помогло. Хочу сегодня сказать, что я, как и вы, много потерял, но и много нашел. — Тут он немного скосил глазами на бабулю. — Пью за моих новых друзей, за то, что нас теперь много, целых десять человек, если не двенадцать… За коллектив!

Тут все стали подниматься, чтобы дотянуться своими бокалами. Наши беременные дамы тоже имели в бокалах вино, но оно оставалось нетронутым, только губы мочили.

Теперь могу всех рассмотреть спокойнее, когда утолил первый голод. Вижу, что вино в бокалах также у Алины с Рашитом. Сейчас смотрю на них и понимаю, что образуется еще одна пара, третья по счету. Но не именно сейчас, а потом.

Первая пара — это бабушка и Георгий, нашли друг друга на излете жизни, так сказать. Вторая и ожидаемая — это Тигран и Нина. Тоже сидят рядом, и смотрятся очень неплохо. С одной стороны, выбора никакого в новом мире нет, но с другой — пары образуются вполне гармоничные. Господи! Может ты действительно есть на небе?

Тут с дугой стороны ко мне наклонилась Лейла, и также тихо сказала, что они с бабушкой хотят сейчас их развести молодежь, а именно — отправить Алину к нам до весны. Только недавно говорили, что в новом мире лучше чувствуем окружающих. Она сейчас словно прочитала мои мысли.

Для индиго не существует авторитетов, а мы теперь условно считаем наших молодых людей именно такими. Назвали условно, просто потому, что видим их способности и необычно высокое развитие для детей такого возраста. Они не очень терпят, когда им пытаются навязывать свое мнение или манеру поведения. Плохо могут жить в системе дисциплины и правил. Авторитетом не пользуются даже родители, если они видят их слабость или неправоту. Потом все это пропадет.

Она права. Переходный возраст, детей будет лучше развести подальше.

Третью пили, когда я подложил дров в камин, открыв дверцу топки из огнеупорного стекла. Отблески огня при этом весело заплясали на стенах зала.

Народ утолил голод, и больше разговаривал. Подняли бокалы, Алия сказала очень красиво о родных и близких людях, Георгий о вечной памяти, а Андрей сказал слова благодарности за то, что мы имеем сейчас.

Почему-то сейчас мне в голову пришла мысль, что все могло быть и хуже. А подумал потому, что не случилось никаких запусков ракет во время катастрофы. Все произошло очень быстро, хвала богам. И никаких запусков после катаклизма не было. А поговаривали о таких системах, которые могут привести все ядерные силы в действие без участия человека. Хотя…, мы еще ни видели мир дальше пятисот или шестисот километров от нашего дома, это я поход Тиграна имею в виду. И прибор для измерения уровня радиации обязательно надо найти.

Началась неофициальная часть вечера. Когда зашел разговор о счастье, молодые люди сказали свое слово. Алина взяла листок с напечатанным на принтере тексом и зачитала нам отрывок из классиков.

— Вот что написал Лев Толстой, возвратившись из-за границы в Ясную Поляну: «Вечная тревога, труд, борьба, лишения — это необходимые условия, из которых не должен сметь думать выйти хоть на секунду ни один человек. Только честная тревога, борьба и труд, основанные на любви, есть то, что называют счастьем. Да что счастье — глупое слово; не счастье, а хорошо; а бесчестная тревога, основанная на любви к себе — это несчастье. Вот вам в самой сжатой форме перемена во взгляде на жизнь, происшедшая во мне в последнее время».

— Тогда мы все счастливые люди, — ответил за всех Тигран. Ведь у нас все это имеется в достатке…

Я хотел немного покритиковать изречение, где так все накручено, но проявил благоразумие и промолчал.

— Скажи еще, что тебе чего-то не хватает, — произнесла ехидно бабуля Тиграну.

— Так давайте выпьем за то, чтобы у нас почти все было, но всегда…, всегда чего-нибудь, но не хватало! — Тигран своим тостом тонко отметил основные стимулы в жизни. Очень хорошую мысль выразил, прямо философ.

Женщины и молодые люди перешли на тыквенный сок, стоявший в двух стеклянных кувшинах, а мы пили красное вино. Легкий ужин вошел в заключительную фазу, как выражается мой братец. Все наелись и немного выпили, пора выбираться из-за стола на свежий воздух.

Еще на втором этаже, на веранде нас встретили собаки. Арт, похожий на спаниеля, сразу кинулся к Алине, а Сомик подбежал к Андрею, махая хвостом, как заведенный. Помнит наш хвостатый приятель, кто его выносил на руках к машине, когда кабан порвал ему бок на охоте.

Большою толпой мы медленно спустились во двор, где стояли наряженные голубые ели. Чтобы не стоять на месте, пошли в обход большой усадьбы, образованной после сноса забора между двумя соседними домами. Через пять минут все разбились на группы. Тигран пошел к мангалу. Лейла повела всех к огородам и сараям с животными, хвастаться своими достижениями, а мы отправились в соседний двор, чтобы посмотреть, как устроилась Нина с сыном.

Как я понял, Тигран теперь ночует не один, после того как увидел его вещи в их просторном доме. Видно, что он в этом доме хозяин — показал мне целую оружейную комнату, которую он здесь организовал. Рашит от нас не отходил, и на мой взгляд был очень доволен, что у его мамы появился такой мужчина. Что угодно можно говорить, а природа не оставила никакого выбора нашим мужчинам, да и женщинам тоже.

Второй раз стол теперь был накрыт не так. Первый был больше закуской к выпивке, а сейчас он основательно заставлен разными блюдами. Начиная от холодного желе с форелью, ломтиками лимона и оливок, и заканчивая шашлыком, только что принесенного от мангала. Был даже сыр двух сортов, еще заводской, каким-то образом сохраненный хозяевами этого дома. Со столом бабушка с Ниной постарались, пока мы гуляли во дворе. Георгий принес две бутылки шампанского и еще две — белого вина, к рыбе и сыру. До встречи Нового года осталось совсем немного.

Народ на воздухе снова нагулял аппетит, во всяком случае мужская его часть явно смотрела на стол с вожделением.

Немного выпив и закусив, использовали оставшееся время для выяснения наших планов на будущее. Почему-то смотрели при этом на меня, а не на бабулю. Словно за мной последнее слово, а не за ней. До встречи Нового года осталось тридцать пять минут.

— Олег, ты согласен на переезд, и создание общего поселения?

— Конечно согласен, — сказал я быстро, не раздумывая. — Вместе всегда лучше, чем раздельно. Фразу «а куда я денусь» чуть вслух не сказал…

— Не скажи, — произнес Тигран, бывает и иначе.

— Не в нашем случае. Переезд давно назревал, а когда нас стало десять человек, создание поселения просто напрашивается.

— Все так, — поддакнул Георгий. — Мы тут тоже обсудили это, и все двумя руками «за». Осталось только выбрать место.

— И тут слово предоставляется…, — я сделал небольшую паузу, чтобы все бросили вертеться, сосредоточились и прониклись… — Андрею!

— Предлагаю рассмотреть наше село. Обосную коротко, почему. Во-первых, оно нами хорошо подготовлено, останется немного поработать, перезахоронить трупы, которые мы выносили недалеко.

— Во-вторых — оно имеет речку с чистой водой, не загрязненной выше. Расположено у моря, но не на самом берегу его. В верхней части села дома имеют большие приусадебные участки, и приспособлены к ведению хозяйства.

— В-третьих, имеются несколько полей ближе к морю, и не маленьких.

— В-четвертых — в центре села есть храм, а как вы знаете, статус поселения присваивают при его наличии. Еще продолжать?

— Про лошадей забыл, — сказала Алина, немного сердито.

— Корову заведем…, — мечтательно произнесла Алия слева от меня.

— Ладно, давайте серьезно, — важно сказал Тигран. Ведь серьезный вопрос обсуждаем. И тут Андрей прав. Пока ничего лучше, чем ваше село, я не вижу. У нас тут тупик, расширяться некуда. Место скорее для отдыха, чем для ведения хозяйства. И вокруг ничего лучше нет. А я поездил немало, поверьте.

— И я так думаю, — заметила Лейла. В наших краях пригодного места, которое можно занять, еще долго не будет. Вы у себя поработали на славу, ребята.

Потом все повернулись к бабушке, с немым вопросом.

— Думаете, что я скажу? Будто я вам добра не желаю! А я скажу, что эта идея давно уже созрела, и теперь готова упасть. Надо ее хватать, и начинать потихоньку действовать. Как действовать, подумайте сначала, а обсуждать будем… До Нового года шесть минут осталось!

— Предлагаю создать рабочую группу для более внимательного осмотра села. От вас ждем делегацию, и поедем выбирать место. — быстро сказал Андрей.

— Состав вашей делегации определите сами, — добавил я, глядя, как Георгий начал открывать бутылку шампанского. Пригляделся к ней — «Ламбрузко», белое. Глянул на часы — без четырех минут двенадцать. Брат с Алиной пошли к музыкальному центру, горячо обсуждая что-то.

Все сразу возбудились и начали наливать в бокалы, кто что желает. А потом бабуля вместе с Тиграном начали официальную поздравительную речь. У них хорошо получилось вдвоем. Вполне заменили первых лиц. Сказали и о том, какие мы молодцы, и про наступление второго года нового летоисчисления, после ПОТОКА, и еще много хорошего.

После речи все смотрели на секундную стрелку часов, а потом начали суетиться и поздравлять друг друга. Звон бокалов заглушали звуки музыки, которую молодые люди поставили сразу после последнего удара часов.

Дальше наш стол разбился на клубы по интересам. Я уходил слушать музыку, возвращался назад к столу, а когда увидел, что Алия устала, то увел ее в спальню, где и остался. Андрей с Лейлой исчезли немного раньше.

За столом остались младшее и старшее поколение, которые не собирались ложиться и вели себя очень шумно.

Тигран крикнул вслед, что завтра утром едем на рыбалку, ловить форель. Назад собирались в три часа дня, так что времени хватит.

Выехали не рано, почти в десять. Время завтрака специально не назначали. Он будет в виде самообслуживания по мере выхода. Всего на рыбалку нас выехало четверо мужчин, Алина и Рашит. Четверо женщин остались дома. На заднее сиденье набились, как селедки.

— До ПОТОКА, как вы его интересно назвали, форель в наших речках изрядно выбили. — Тигран вел машину и давал нам вводную на предстоящую рыбалку.

Да, возросшее количество рыболовов на реках Кавказа пагубно отразилось на ее популяции форели. Особенно таких рыболовов, которые берут все подряд, не обращая внимание на ее размеры и вес.

— Но теперь, слава богу, ловить форель можно, что вы сейчас и увидите… — Тигран с увлечением продолжал рассказывать, отвлекаясь только на работу рулем в поворотах грунтовой дороги.

— Что еще… К осени форель набирает вес, жирует, и ловить ее можно не только ранним утром. И днем очень неплохо. Искать ее сейчас будем в местах с глубиной больше метра, на мелководье днем она не выходит. В основном — на поворотах реки со свалами и ямами.

— Я ловил рыбу нахлыстом, на живых насекомых, — заявил Рашит.

— Нахлыстовой снасти у меня нет, и никогда не ловил на нее. Говорили мне, что эта снасть хороша весной и летом. А сейчас вообще нет необходимости в такой мудреной снасти. И учиться нам некогда, так что будем ловить нас спиннинг. У меня в машине пять удилищ, коротких, именно для ловли на малых реках. Приманок искусственных — достаточно, сами будете выбирать. Но рекомендую блесны, вертушки. Сам буду пробовать мелкие воблеры, силиконовые приманки. На блесны мне уже не интересно.

— Почему? — тут же добавил Тигран. — Потому что наловим рыбы обязательно. Они теперь клюют, как собаки бросаются, и рыбы стало много. Так что без улова не уедем, зуб даю…

— Как я знаю из своего опыта, — сказал Георгий, сидящий рядом с товарищем на переднем сиденье, — именно в январе клев всегда хороший, а вот в феврале — плохой.

— А куда едем? — я увидел, что Тигран уже промчался через безмолвный город и сворачивает на трассу М-4, в сторону перевала.

— Ловить будем на реке Псекупс. Не волнуйтесь, сейчас свернем с трассы налево, совсем немного осталось. Там дорога все время идет вдоль речки. Речка чистая. Как проедем Долину Очарований, так и начнем ловить.

Действительно, проехали восемь километров, и Тигран съехал к реке в удобном месте. Как только двигатель замолк, и я открыл заднюю дверь, в салон проник шум горной реки.

— Рядом урочище Волчьи ворота, идут повороты реки, здесь будем ловить. Потом переезжать и снова ловить. И так, пока не надоест, или пока наше время не выйдет.

— Волков тут нет? — спросила девочка.

— Раньше не было, сейчас не знаю, ответил Тигран. — Но не растягиваться, всем держаться в пределах прямой видимости, Алину одну не бросать…

Так и пошли к реке. С дробовиками за спиной, только Рашит и Алина с обрезами. Тигран каждому выдал по беленькой коробочке с отделениями и велел набрать себе разных приманок.

— Сначала держимся вместе, учимся ловле у Георгия и у меня, потом разбредетесь, но недалеко, как уже сказал.

— Рыбу кладите в кулек, но только достойные экземпляры, — добавил Георгий.

— Лимит каждому — десять штук, — предложил Андрей.

— Правильно сказал, больше нам и не надо. Лучше потом свежую еще поймаем. — Тигран одобрил предложение.

Погода нам благоприятствует. Температура около семи градусов тепла, снега еще не было, так что перед нами до камней в русле реки зеленая трава, частично голые кусты и деревья.

Подошли к реке немного ниже переката, со стороны поворота, где есть глубина и высокая растительность подходит к самой воде.

С первого заброса я не попал, куда хотел, потом решил два раза просто бросить, чтобы привыкнуть к удилищу. На третьем забросе рыба взяла, и довольно неожиданно. Подтянул и взял в руки. Небольшая рыбка, типичная радужная форель, вся помещается в ладошку. Аккуратно снял ее с крючка и отпустил.

Посмотрел по сторонам, все заняты ловлей. Тигран опекает Алину, а Георгий Рашита. Сами пока не ловят. Вот и Алина выловила первую рыбу. Никаких сачков у нас нет и в помине.

Появился азарт. Второй раз у меня была поклевка, когда забросил приманку наискосок через яму, сразу после переката. Вторая поклевка посильнее, и легкое удилище согнулось в дугу. Немного поборолся с рыбой, и потом аккуратно подвел ее к себе. Очень верткая, так и норовит запутаться в траве. Этот экземпляр забираю — рыба длиной около тридцати сантиметров, приятно в руках держать.

Начинал с небольшой вертушкой, но, когда поймал пять штук, из них отпустив три, начал экспериментировать с приманками. Все верно Тигран сказал, рыбы много, и действительно бросаются на приманку, как собаки.

Запустил в полет маленький воблер естественной окраски — опять удар и борьба с рыбой, явно величиной выше среднего. Пока вытаскивал ее на берег, поступило предложение от Тиграна — переехать на другое место. В самом деле, перейти здесь на следующий поворот, не замочив ноги, не представляется возможным.

Смотав снасти в походное состояние, без разборки, мы потянулись к машине. Пере посадкой машины ветераны осмотрели наш улов, и остались довольны. Никого не отругали за мелкие экземпляры, которых не было.

Когда вышли к следующему отрезку реки, перед глазами протянулся высокий и обрывистый противоположный берег, и на нашем — отмель с мелкими камнями. Место длинное, все могут стать и ловить.

— Здесь должны наловить до десятка каждый, переходить не придется. — Тигран закончил опекать девочку и стал ловить рядом с ней, а Рашит уже давно ловил самостоятельно.

Да, он прав… Тут клев стал такой, что я забыл все и за короткое время наловил еще шесть штук, так что до десятка осталось поймать одну.

Решил отойти выше группы и еще раз сменить приманку. Теперь выбрал рыбку вроде балансира, но с лепестком на хвосте. После первого же заброса получил резкую поклевку. Несколько раз ловил и отпускал, пока не нашел достойный экземпляр.

А потом — еще один. Выпускать последнюю стало так жалко, что положил ее в пакет тоже. Думаю, что Тигран не будет сильно ругать за вылов одного экземпляра сверх установленной нормы. Скажу, что нечаянно…

Закончил ловлю третьим. Дальше стоял и смотрел, как молодежь справляется с рыбой. Они все выполнили установленную норму, не сходя с места.

А я стоял и любовался видами реки, прозрачной водой, зеленой травой на берегу. Вот такая зима у нас на Кавказе!

В усадьбе нашему возвращению, по-моему, больше всего были рады собаки. Арт подпрыгивал на месте до самого плеча, норовя лизнуть в лицо. Сдали рыбу, и пошли переодеваться. Бабушка с Ниной взяли весь улов, и пошли с ним на кухню. Объявили, что на обед будет жареная форель.

До обеда еще полтора часа свободного времени, который назначили в два часа. Сходил сменить одежду и помыться в душ. Затем отдыхал в комнате в чистой одежде. Алия поймала момент, чтобы убежать от женщин и пообниматься со мной в комнате.

Обед прошел в теплой и дружественной обстановке. Свежая жареная форель была так бесподобна, что время отъезда подошло незаметно.

Три часа дня, а солнце пошло на закат, намереваясь вскоре скрыться за горы. Мы стоим у машины. Подарки для нас давно уложены. В составе отъезжающих мы с бабулей, Георгий и Алина. Договорились, что девочка будет жить у нас, вплоть до времени переезда всей компании в село. Тайно решили разъединить молодых людей, на время.

Алина будет усиленно заниматься науками под руководством Андрея и бабушки. Мы с братом будем изучать навигацию и другие науки, необходимые для плавания в море.

— Все, отчаливаем! — я быстро бросил последний взгляд на Алию, ее выступающий животик с моим будущим ребенком, и первым начал прощаться.

— Я заскочу к вам на следующей неделе, — сказал Тигран. — Может, заберу Анну Васильевну с собой.

— Как скажешь, уважаемый, я еще вам надоесть успею!

Потом короткое прощание закончилось, и мы покатили по извилистой дороге на выезд, к трассе М-4, а там сейчас можно держать скорость до ста километров в час, совершенно не напрягаясь. Дорога сухая. Ни тебе встречных машин, ни попутных.

Проснулся счастливым человеком. Ничто меня не беспокоило, кроме утренней эрекции. Пошел умылся и отправился на тренировку, на полянку за забором усадьбы. Не знаю, где пределы развития моего тела, но тот прогресс в силе и скорости, которого я достиг сейчас, раньше мне казался недосягаемым. Молодой еще организм в условиях ежедневных тренировок стал крайне выносливым и показал удивительные результаты по части регенерации тканей после травм и порезов. Проверял уже неоднократно. Быстрее, чем на собаке заживает.

Сегодня 6 апреля, пятница. Ночью прошел сильный дождь, от весеннего моря чувствую соленый запах моря, ярко светит солнце на востоке. Я завершил свою тренировку на поляне, среди сосен, а сейчас подошел ближе к обрыву.

Всматриваюсь в горизонт. Не видно ничего, кроме волнистой поверхности моря до самого горизонта. И с моря, и на берегу мы с момента встречи с вернувшимся с похода Тиграном, так ни одного человека не увидели.

Море никогда не бывает одинаковым. Каждый день, когда я смотрю на него с обрыва, оно разное. Особенно здесь, на прямом отрезке побережья у нашего дома, без бухт. Здесь оно редко бывает тихое и спокойное в этот период года. Только летом могу видеть бескрайнее до горизонта зеркало, светлое у берега, и темно-синее вдали.

Брат часто замеряет и записывает температуру воды и воздуха. Вчера ночью в усадьбе было восемь градусов, а днем — четырнадцать градусов тепла. А воды днем — девять градусов. Если так пойдет, в конце апреля буду купаться.

Жизнь на море, физические нагрузки и хорошее питание пошло нам всем на пользу. Кожа у нас с братом задубела и просолилась, как у настоящих морских волков. Я спокойнее переношу холодную воду, научился настраивать свой организм на разные нагрузки.

Бабушка тоже изменилась. Кожа потемнела от солнца, только у глаз стало больше морщинок. Сейчас вернусь в усадьбу, возьму собак и пойдем с ними на берег — помочить ноги и руки. С начала апреля так делаю, а последние два дня и собаки стали заходить в воду и мочить лапы.

Собаки сильно подросли. Оба оправдали прогнозы и похожи на помесь с овчаркой. Рыжий Рэм мощнее, лапы крупные, а серый Дик более стройный. Силы и «дури» у них стало много, носятся все время, задирают друг друга. Но собаки оказались бесценным приобретением. Самое главное — издалека чувствуют чужих, что не раз нам помогало как на природе, так и в мертвых поселениях. Теперь при выезде в город всегда берем их с собой. При нападениях они четко выполняют команду и прижимаются вплотную к нашим ногам. Не геройствуют, потому что силы еще не набрали.

— Андрей, я с тобой! — брат стоит во дворе и тоже хочет спуститься к морю. Пошли компанией — два брата и две собаки. Кот всегда с бабулей, даже на море идет только с ней. Скоро надо будет либо искать ему подруг, либо кастрировать. Бабушка сказала, что может это сделать. Но сначала начнем брать его в село. Здесь на отшибе, кошачьего общества нет, а в селе есть наверняка. Посмотрим, что у него получится.

Бабушка занимается на кухне. В субботу ожидаем приезд Алии и Георгия. Алина живет у нас. А когда Андрей отправляется к ним на пару дней, то Алина едет с ним.

На море прохладнее, и частая мелкая волна лижет гальку на береговой линии. Зимой волна доходила до верхней части береговой линии. Вон, сгребла выше всякий мусор и обломки древесины. Все наши пляжные принадлежности спрятаны выше на склоне, и крепко привязаны к деревьям. Вытащим на берег после майских праздников.

Пошли на спуск. Оружие никогда не забываем, берем его уже «на автомате», не думая. За зиму было несколько инцидентов с нападением бешеных животных, три раза в городе, и один раз в селе. И всегда — собаки. В лесу несколько раз подстреливали волков. Шакалов не удалось ни разу, хотя и видели часто. Очень осторожные бестии. Волки — те попроще.

— Фиу-фиу! — Брат отозвал собак, которые стали тыкать носом в какие-то остатки одежды на берегу, среди мусора и древесины.

Подошел ближе, чтобы их отогнать. Какие-то остатки одежды из ткани, которая не тонула. Или всплыла потом… В общем, надо будет сделать субботник — как раз апрель на дворе, и убрать тут все лишнее, в обе стороны от берега и как можно дальше.

— Когда вытащим катер на воду, Андрей? — решил спросить брата, который стоял и внимательно смотрел вдаль.

— Если судить по данным прошлых лет, — начал он развернутый ответ, то после пятого числа температура днем будет всегда выше десяти градусов, а к концу месяца плавно поднимется до семнадцати, а то и до двадцати…

— А если короче, без узоров?

— Можно хоть завтра.

— Но завтра вряд ли получится, потому что приедут гости, — тут же поправил себя Андрей. Хотя почему нельзя, как раз Георгий поможет.

— Тогда давай послезавтра, вместе с Георгием. Заодно и на камбалу сходим, на катере.

Наверняка, все остальные тоже захотят. Какие гости, они ими давно перестали быть. Георгий с бабушкой давно «спелись». Он даже ночует у нее в комнате, когда приезжает.

Мы, молодые, так себя не ведем. Но это отчасти и потому, что женщины продолжают сохраняют дистанцию. Вроде как мы отцы, но приходящие. Обсуждали это явление с бабулей. Она нас немного успокоила. Говорит, это не то, что вы им не подходите, а то, что они стараются сохранить вашу независимость. И еще говорит, что это им шепчет незримый голос природы. Ведь в новых условиях надо будет увеличивать численность населения, и от нас должно быть непременно еще потомство. Говорит, что недопустимо ограничивать таких производителей, какими являемся мы. На вопрос — а где нам взять других женщин, отвечает, что они непременно будут.

— Тогда давай сегодня на кефаль поохотимся. Возьмем шлюпку и вдоль молов и крупных камней ее поищем. — Делаю ему предложение, от которого трудно отказаться.

— Давай, но только вечером. Мне надо обязательно поработать на компьютере до приезда наших. — Брат работает каждый день, собирает и систематизирует разную нужную информацию для потомков.

— Хочу давно тебе сказать про нашу шлюпку. Давай лодку тоже поставим на воде, на растяжках. Что мы ее туда-сюда таскаем?

— Давно пора, — Андрей поддержал явно хорошую мысль.

Кефаль нужно искать в районе скал, причалов, заброшенных пристаней. Она крутится там в поисках добычи: мидий, рапанов, червей. Начиная с марта, мы ловили ее несколько раз на спиннинг с молов. Также полезным оказалось прикармливание рыбы. В качестве прикорма использовали смесь из нескольких ингредиентов: плавленый сырок, хлеб, куски мяса, рыбы.

На охоту кефаль выходит в утренние часы. Это время суток оказалось лучшим для ловли с берега. Пишут, что в хмурый день, когда дует небольшой ветер, стаи кефали обычно подходят ближе к берегу в поисках кормежки. Вот сегодня и попробуем с лодки. Бабушка любит также и кефаль, но готовит ее в чугунном казане — тушит в томате, с кореньями. Если нам повезет, то гости будут есть завтра это блюдо.

Сейчас мы не выходим без запасного мотора в лодке, так как один раз с большим трудом выгребли к берегу, когда мотор неожиданно заглох. И мы тогда сильно испугались, и бабушка еще больше — что останется одна.

— Самый лучший признак наличия рыбы — большое число рыболовов на берегу, — решил пошутить Андрей. Мы вышли на рыбалку.

Не буду ему отвечать. Лучше пройду на самый конец мола. Туда, где стоит заброшенный кран. Если клевать не будет, попробуем сесть в лодку.

Андрей взял спиннинг и поплавочную удочку. Я — только спиннинг. Он оснащен, как донная удочка. Леска диаметром, 0,2 мм, грузило и обязательно кормушка. У крючка красный шарик. Крючки у нас с засечками и длинным цевьем.

Самой лучшей приманкой является нереис, или морской червь, но не знаем где его искать, да и не хотим. В новом мире рыбы стало явно больше, так что нет необходимости его искать, ловим на мясо рыбы, креветок. Последних заготовили много и расходуем экономно.

А по тому, как увеличивается количество рыбы у наших берегов, то скоро и креветок не надо будет. Хорошо клюет на кусочки мяса ставриды, и еще мидий. В кормушку кладем хлеб и шпротный паштет.

Как только я забросил свою донную снасть на небольшом удалении от мола, брат рядом забросил свою снасть с поплавком. Минут через пять первая поклевка произошла у него. Поплавок не исчез в воде, а стал мелко подпрыгивать, пока брат не подсек. И вытащил именно кефаль, размером около тридцати сантиметров.

Вытаскивал долго, красиво, так как рыба оказывала сильное сопротивление. Мы решили покидать немного прикормки. Кидали так далеко, насколько смогли. Потом поклевка прошла у меня. Она была очень осторожная, и хорошо, что я взял легкое удилище с тонким кончиком.

Моя добыча тоже сильно упиралась, пока не устала, только потом вытащил на берег. Подсак мы не применяем, от слова «вообще». Если ушла — то ушла…

Потом у меня было два крупных бычка. Наверное, повлияла прикормка. За это время брат поймал еще одну кефаль. После этого клевать перестало. Мы спустили на воду шлюпку, на веслах ходили около крупных камней и бросали снасти. Наловили еще штук пять. Посчитав, что рыбы достаточно, мы быстро пошли к берегу.

Кефали мы наловили восемь штук, такое количество будет как раз для приготовления блюда в ее казане.

Первыми встали и пошли к воротам собаки. Рэм и Дик медленно поднялись с коврика на веранде, и помахивая хвостами двинулись в сторону ворот, при этом Дик все время оглядывался на меня. Интересно, ведь никаких посторонних звуков мой слух не воспринимает.

Посмотрел на часы, чтобы засечь время. Прошло минуты три, и бабушка выглянула из кухни на веранду — встречай гостей. Не стал открывать заранее, чтобы не портить эксперимент.

Еще через пять минут с той стороны ворот послышался шум колес джипа, и вот, заглушили мотор. В итоге у меня получилось, что собаки почуяли гостей за восемь минут. Пока встал, в открытую калитку заглянул Георгий и пошел открывать ворота.

— Встречайте, хозяева, гости на пороге! — закричал Тигран, как только вылез из джипа.

— Тоже мне, нашел гостей… Вы давно уже не гости, уважаемые!

— А кто?

— Вы члены первой колонии нового мира, на Северном Кавказе! — это Андрей вышел из своей комнаты, где он работал на компьютере.

— Как хорошо сказал!

Хлопнула дверь с другой стороны, из машины осторожно вылезла Алия, сразу за ней Алина, которая быстро прошмыгнула мимо и умчалась на кухню к бабушке и коту.

А я подошел к Алие, с удовольствием глядя на ее округлившуюся фигуру, приобнял ее по кавказскому обычаю и поцеловал в щечку. Вижу, что она тоже рада меня видеть, но ведет себя очень сдержанно. На ней цветастый сарафан с покроем для беременных, под длинной курткой, темные трикотажные штаны, мягкие серые туфли без каблука. Волосы собраны сзади в хвост. Вид умиротворенный и весьма довольный.

До обеда ходили ставить катера на воду. Пошли мы, четверо мужчин и Алина с собаками. Собаки все свое внимание уделяли приезжим. Щенки здорово подросли. Алина то активно помогала нам в работе с судами, то переключалась на животных.

За обедом Тигран выслушал наш рассказ о встрече с волками, а потом рассказал, что у него там происходит.

— Представляете, когда Георгий в феврале и марте был здесь, я два раза встречал волков и один раз повоевал с собаками. Последний раз в конце марта, когда несколько дней было минус три градуса, и шел небольшой снег. Днем при подходе к дальнему озеру обнаружил волчью тропу, идущую из глубины лесного массива в сторону вырубки, что на южной границе озера. Было видно, что по тропе прошло несколько зверей. Я снял тяжелый рюкзак, и с карабином в руках пошел следом за волками по их тропе. И так шел по тропе — назад к озеру, пока не обнаружил куски собачьей шкуры и следы свежей крови. Снег вокруг был утрамбован волчьими лапами…

— Так вот, кажется, я спугнул волков, потому что увидел их позже — между деревьев, где заканчивалась прогалина. Снимаю карабин, делаю один выстрел, потом второй… Больше не смог, стрелять было не в кого.

— И как успехи? — спросила бабушка?

— Одного убил! Мог бы и двух, но второй убежал…

— Шкуру с него снял? — опять спросила бабушка.

— Зачем шкура, что мне, делать нечего?

— Хорошо. Расскажи теперь про собак… — Это опять бабушка.

— А вот с собаками все было намного серьезнее. Эти молча подбежали, и если бы не Арт с Сомиком, то и свалить меня могли… Все было очень неожиданно, когда уже хотел уезжать с заправки, только канистры загрузил… Это было в пятнадцати километрах от дома. Не знаю, почему, но мои собаки не предупредили заранее. Сейчас думаю, что там очень пахло бензином.

— И вот, собаки выскочили стаей, и мы просто попрыгали в открытую дверь кузова Газели, даже не думая. И я и собаки. А потом я начал стрелять из дробовика. Очень разозлился… Расстрелял весь магазин. Уложил на месте трех кобелей, еще четверых поранил, не меньше, но все убежали. Кроме убитых.

— Поэтому говорю всем — будьте осторожны на выезде. Собаки — наш самый опасный враг сегодня!

— Тут ты абсолютно прав, Тигран, — заметил Георгий, который сидел рядом с нашей бабулей. А я смотрел на них, и умилялся. Вижу, что они прекрасная пара. Гармонично дополняют друг друга. Надо же, хоть ПОТОК, хоть Потоп, а люди продолжают жить и любить.

Тигран еще много нам рассказывал, а бабушка давно переключилась на разговоры с Алией. Они что-то тихо обсуждали. Алина сидела рядом с Андреем, гладила Мицика, который улегся ей на колени, и слушала мужчин. Тут мне пришла в голову мысль, которую я сразу высказал:

— Поехали вместе после обеда в село. Пора его подробно осмотреть. Комиссией, так сказать. Все село проехать сверху вниз и сделать выбор.

— Правильно сказал, ты, Олег! — не дал договорить мне Тигран. — Давно пора определиться.

— Именно, Тигран! Именно пора.

Погода стояла ясная со вчерашнего дня. Апрельское солнце немного пригревало, земля и дорожки в усадьбе высохли, так что поездке в село ничего не мешает. В наш микроавтобус грузились шумно и весело.

Едем всей компанией на осмотр села. Ужин будем готовить также все вместе. Тигран с Георгием на улице в мангале, женщины на кухне. Андрея освобождаем, он много работает с информацией. Говорит, что времени ему не хватает.

Первыми, как всегда, в салон запрыгнули собаки, потом бабушка с Георгием, Алина с Тиграном, Все с оружием, только бабуля с сумкой. Алию аккуратно усадил на переднее сиденье, рядом с водителем, а сам пошел открывать ворота на выезд. В усадьбе остался один кот.

Презентацию села провел Андрей. Он сделал первую остановку у храма. Еще по пути нам сообщил, где остановимся в первую очередь, откуда потом начнем осмотр. А начнем мы с самой верхней части села, и постепенно будем спускаться к морю.

Выходили из машины осторожно. Как мы давно поняли, в селе обитала одна стая собак, и мы были на их территории. С тех пор, как перевезли коз, разделали корову, в центр села мы заезжали очень редко. Только в аптеку и в магазины, так как тут у нас все было хорошо защищено от грызунов и насекомых. Место служило и как второй склад для продуктов, которые привозили из города.

Ежедневно мы ездили только к лошадям с козами, а это место расположено гораздо ниже. Сейчас решили сначала ограничится осмотром домов, и оценить, как их качества, так и преимущества участков.

Церковь понравилась всем, причем без исключения. Тут же начали рассуждать, что можно устроить этакий общий храм для души, чтобы можно было за ним ухаживать и молиться, каждый по своему усмотрению. Алия даже обрисовала в общем, как можно собрать воедино предметы разного вероисповедания в одном храме.

— А ты знаешь, что инициатива наказуема? — напомнил я старую присказку.

— Вот сейчас и подумала, что ты это скажешь… Сразу отвечу, что я согласна. Обратите внимание, что по своей архитектуре церковь нейтральна. Арочные формы окон и входа, простая четырехскатная крыша. Что там внутри — посмотрим, когда переедем в село.

— Я тебе покажу фото церкви внутри, — заметил Андрей, и расскажу немного о селе и церкви, из того, что нашел.

Начали осмотр домов в селе. Заранее договорились не делать выводов при осмотре, а обсуждать увиденное вечером, после ужина. Дома в верхней части понравились всем, особенно те, что шли по улице и примыкали к реке. Много места и рядом с центром. Группу домов от центра на запад, в противоположную сторону от реки, осмотрели с меньшим интересом.

Группа домов немного ниже центра, до впадения притока, на котором стоит лошадиная ферма, не понравилась. Здесь настроили коммерческого жилья в три этажа. Казарменного типа. Для отдыхающих может и хорошо, а для жизни не пойдет.

Поехали вниз по селу. До самого места, где стоит большой поклонный крест, редко останавливались. Тут находится пожарная каланча, и частные гостиницы в три этажа, похожие на общежития. Тоже посчитали эту часть села не интересной для заселения.

Более внимательно осмотрели дома вдоль улицы Кедровой. Тут всем понравилось одно место, где дома уходили в ущелье. Все новые, добротные дома.

Еще ниже начался небольшой микрорайон, как в садовых участках, с параллельными улицами, идущими к речке. Здесь на осмотр потратили больше времени.

Закончили осмотр домов у съезда на грунтовую дорогу, ведущую к нашей усадьбе. Дальше просто медленно катили по дороге вниз. Осматривали довольно большие поля слева от дороги, осторожно заглянули на территорию курортного комплекса справа от дороги. Сразу поняли, что он нам не подходит. Жилые корпуса, довольно большая территория, бассейн с грязной, застоявшейся водой, с огромным количеством листьев и мусора на дне. Нехорошая вонь везде, ведь здесь мы ничего не чистили. Не чистили всею нижнюю часть, до самого моря.

Аккуратно проехали по дороге до самого пляжа. Здесь все плохо. Когда проезжали мимо небольшого базара с ларьками, видели неприглядную картину из разорванных пакетов, останков людей, брошенных машин, мест пожаров. Даже не выходили из машины, только у самого берега вышли посмотреть. У нас в салоне беременные женщины. Смотрели из машины на здания всяких кафе и «забегаловок», вперемешку с частными гостиницами, и сам пляж. Решили, что не будем использовать это место еще очень долго, а к морю будем ездить в нашу усадьбу. Чувствую, что на этом тема предварительного осмотра исчерпана.

— Ну что, домой? — обратился ко всей компании.

— Поехали, пожалуй, хватит нам впечатлений на сегодня. Мы с Алиночкой и Алией останемся готовить ужин, а вы вернитесь к лошадям. Вчера мы там не были.

— Можно, и я останусь дома? — попросил Андрей.

— А я поеду! — заявила молодая леди.

— Конечно поедешь, милая, тут я не права, извини… И без двух фазанов не возвращайтесь! — Бабушка легко согласилась с ними.

К приезду лошади стояли у конюшни и нас ожидали. Прошел к кормушкам — они пустые, как будто языком их вылизали. Новую порцию корма подам перед выездом. Алина в сопровождении Тиграна и Георгия пошли к лошадям. Георгий резал хлеб на ломтики, Тигран их солил, а Алина угощала животных.

Катание прошло на «ура». Алина просто сияла от радости, постоянно срывалась в галоп, а мы с Георгием по очереди пытались осаживать ее, правила безопасности никто не отменял.

Катались шумно и весело, метки на деревьях сегодня не ставили, просто наслаждались прогулкой. Алина попросила оседлать Тихоню (бабули) и Белку (Андрея) которые явно выражали желание катать, вертясь и пританцовывая на месте. Алина прочитала их желание правильно. Они пошли с нами, и девочка несколько раз пересаживалась с лошади на лошадь. Мы радовались, глядя на подрастающее поколение, и всячески ей помогали.

Опять на поляне в верхней части села, прямо за огородами, подняли в воздух несколько фазанов. Выстрелить успели только мы с Георгием. Сегодня завалили двух самцов. Но в конце поездки задание бабушки перевыполнили, так как потом, Тигран с Алиной пешком сходили на прикормленное место за изгородью и подстрелили еще одну особь, серенькую невзрачную самку. Мы с Георгием в это время трудились на очистке конюшен и выдаче корма.

За ужином на стол выставили небольшой толстостенный прибор по типу казана, со стеклянной крышкой, в котором бабушка приготовила кефаль с томатом и кореньями. Все принюхивались к аромату, смотрели с интересом, но не открывали первыми, пока Георгий не положил себе два куска рыбы. Я положил в тарелку мясо, приготовленное на мангале. Сегодня не выставляли на стол вино, а пили томатный и тыквенный сок из запасов. В недалеком будущем этого добра не будет, после окончания срока хранения, и дальше все делать только самим.

— Теперь, раз вы утолили голод, пора и высказаться, что вы думаете. Про выбор места поселения говорю… И не надо по старшинству, кто хочет, пусть говорит… — Так бабуля плавно перешла к обсуждению основного вопроса.

— Давай я скажу, — начал Тигран. — Та часть села, что от притока и ниже, мне не приглянулась, хоть и дома там все новые. Там что-то типа садового кооператива, и улицы узкие. А мне это не нравится. И еще скажу…, дома хоть и новые, но все это построено для отдыхающих.

— А понравилось в верхней части села. За это место скажу. Там дома стоят свободно, большие участки, выше хорошие луга по сторонам реки, и еще центр села рядом.

Он замолк, и сразу говорить начал Георгий — своим хорошо поставленным голосом.

— Есть группа домов на восток от церкви, по улице Нагорной. Там дома стоят посвободнее, в одном доме даже бассейн есть. Но плохо то, что это все в другой стороне от реки. А насчет средней части Тигран прав, там все построено на новый лад, не для ведения хозяйства. Поэтому, из всего, что я увидел, предлагаю верхнюю часть села, что Тигран предложил.

— Алия что нам скажет? — Тигран отвлек ее от кружки с чаем, содержимое которой она внимательно изучала.

— Мне вверху села больше понравилось, а почему, объяснить не могу…

— Понятно… Теперь внуки.

— На первое место я бы поставил верхнюю часть села, о которой уже все сказали, первым начал я. — На второе — группу домов, которая расположена за рекой и уходит в ущелье. Это ниже притока, где наши лошади, но выше этого садового кооператива, про который Тигран сказал. Из недостатков последнего места — что это далеко от центра, будет пешком далеко топать.

— Я добавлю только о том, что мы видели ниже Поклонного креста. Действительно, там дома новые, но не для ведения хозяйства построены. От средней части и ниже мы имеем много трехэтажных построек для приема отдыхающих. Это вообще не рассматривается. То, что еще ниже к морю — это вообще не пригодно. Только поля хорошие, которые можно будет использовать.

— И нужно, — ответила бабушка Аня. — Низ села до моря — это торговля, кафе, гостиницы. Еще вам скажу — туда даже ходить не следует, еще долго будет очень неприятно находиться. Место очень грязное.

— И добавлю, — сказал Андрей, — что бухты на берегу нет, есть открытое всем ветрам место. Даже у нас здесь получше, за счет молов. Наш флот будет базироваться здесь, без вариантов. А новые дома, гостиницы и базы отдыха будем использовать как источник полезных вещей. Материалы мы можем возить из города, новые.

— А ты что скажешь, — последней спросили Алину.

— Я с Алией согласна… Там лучше всего себя чувствуешь. А самое главное — ведь не просто так предки начали строить село в той верхней части. Посмотрите, где церковь поставили.

— Теперь послушайте, что я нашел по селу. Очень коротко. — Андрей нам стал читать не с ноутбука, а из брошюры. Где-то в центре ее нашел.

— «Прасковеевка — маленькое прибрежное поселение, в котором проживают около 150 человек. В 1896 году ему был присвоен статус села, в связи с постройкой в нем храма. Одним из первых священников, служивших в храме, был священник Антоний Икономиди. По прибытии в 1880 году из азиатской Турции в числе других турецких подданных эмигрантов, 12 марта 1882 года отец Антоний Икономиди принял присягу на подданство России и обратился к начальнику округа с просьбой о разрешении исполнения треб, для чего устроил молитвенную комнату. А в 1896 году на месте молитвенной комнаты был построен каменный храм. В 50-х годах двадцатого столетия церковь была перепрофилирована в клуб для молодежи, где демонстрировались художественные фильмы и устраивались танцы и свадьбы. Внутреннее устройство храма было переделано. Внешний облик переделке не подвергался. В конце девяностых годов храм обрел второе рождение. В начале 21 века он был отремонтирован.

— Берем над храмом шефство, — сказала Алия, а Андрей поддержал. По лицу видно, что он заинтересован услышанным.

А Георгий отметил: — Путь будет храм, а не церковь. Это нейтральное название. Если Бог един, и если он — наш Создатель, то он наверняка желает видеть своих детей вместе.

— Ведь мы все дети божьи, а не рабы божьи, — вставил я, а Андрей добавил:

— Каждый народ прокладывал к Богу свою тропу, приемлемую и удобную для своей бытности. Поэтому нет «правильной» религии. И ни одна религия не выполнила своего главного предназначения — не построила Царства Божьего на земле. А теперь кто-то все смел, и нет ни смысла, ни ресурсов в виде прихожан, чтобы придерживаться разных религий. У каждого останется свой менталитет и свое воспитание. А потом все сплавится вместе, без вариантов… Но сейчас только про нашу группу говорю.

— Правильно, внук мой, далеко вперед загадывать не будем…

— Молодости нашей нет конца… — закончил за нее Георгий.

Когда Алину собирались отправить спать, я увидел, что Алия сладко зевает, прикрыв рот рукой, чтобы мы не увидели. Но мне сбоку видно, потому молча взял ее ладонями за плечи, и повел в комнату. Сейчас Алина спит в гостевой комнате, Алия — в моей, Георгий — у бабушки. Как только наша группа увеличилась, и наша усадьба стала тесной.

Вернулся за стол, там ведут беседы на глобальные темы. Говорит Андрей.

— Читал, что цивилизация, к которой мы относимся, пятая или шестая на Земле. Есть разные сценарии их смены. Первая — это когда человечество вырождается как биологический вид. Медицина достигает небывалых успехов — мы живём в четыре раза дольше, чем наши предки, детская смертность сведена к минимуму. Но за эти достижения приходится платить ухудшением, так называемого, «биологического качества популяции». Люди свободны от естественного отбора, а это значит, что каждое следующее поколение слабее предыдущего. И что мы имеем теперь?

— Что, дорогой мой?

— То, что мы стали зависимы от искусственной среды, медицины с лекарствами, различных удобств. Если их вдруг убрать, большинство детей, да и взрослых, окажутся нежизнеспособными. И тут есть два варианта.

— Давай, скажи их, — до этого слушал его в пол уха, но тут стало интересно.

— Давай, я скажу первый вариант, — это Георгий проявил инициативу. — Первый вариант жесткий. Это когда на всей Земле вдруг произойдут такие катаклизмы, что человек, потеряв привычную среду, не сможет дальше выжить. Но часть людей при этом выживет.

— Правильно! — Брат продолжил. А второй скажи, как думаешь…

— Со вторым все проще. Человечество само вымрет, не помогут ни нанотехнологии, ни генная инженерия, ни робототехника, ничего.

— Вот именно. Есть известные опыты с сообществом мышей, которые повторяли не один раз, и всегда это сообщество вымирало полностью. Настанет момент, когда биологическая деградация станет необратимой. До ПОТОКА все шло по этому сценарию, на мой взгляд.

Хорошо сказал, — заметил Тигран. — Но давайте вернемся к нашим баранам. Как дальше будем жить? Скажи ты, бабушка Аня…

— И все вы без меня не можете. Тогда так предлагаю… Женщинам нашим скоро рожать, как вы догадываетесь уже, где-то в середине мая. Поэтому предлагаю в нашем хозяйстве создать ударную группу, в которую входят: я, Георгий, Олег, Андрей, Алина.

— Почему я Алину назвала? — так молодых людей надо ненадолго развести по разным местам. Сейчас у них идет самый рост, развитие, да и теснота, и у вас, и у нас. А вот Георгию тут самое место, взрослый мужчина нужен… — Вот хитрая, все обосновала. Но я ничего против не имею.

— Эта группа, которую назвала, с завтрашнего дня начнет выбирать и готовить все необходимое создания поселения. Готовить дома, и все остальное. Как говорит Андрей — инфраструктуру. Женщины до родов остаются на старом месте, с Тиграном. Вот готова спорить, что ты на Нину уже глаз положил? — бабуля начала обострять…

— А как иначе, Анна Васильевна!

— И это правильно. А то я переживала, что ты совсем один остался… И последнее. Ничего не мешает нам подготовить все к переезду на новое место, например, к концу мая. Как раз пройдет год со времени ПОТОКА. Прямо складывается классический сюжет, словно помогает кто-то… Когда съедемся в одно место, там будем думать, что делать дальше…

После слов бабушки все замолкли. Никто на начинал говорить, а думал про себя. Сегодня обозначились планы действий на будущее. Путь, по которому надо идти. Пусть пока будет так, в главном ясно, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Опять, как говорит Андрей — «как карты лягут».

Пора и мне спать. Завалюсь сейчас к Алие под бочок. Надо пользоваться случаем, чтобы побыть вместе, а то завтра ее увезут.

Еще вчера утром солнечные лучи принизывали гладкую поверхность воды у берега и достигали дна. А сегодня все переменилось. С самого утра дует ровный слабый ветер, иногда порывистый. Вода у берега стала мутной и светло зеленой, и только вдали синей. Не видно камушков у ног, хотя вода не доходит до колен. И частые волны бьются о берег.

Сегодня шестое мая, понедельник, и через восемь дней исполнится год после прохождения ПОТОКА. Круглая дата. Кто-то или что-то уничтожило почти всех людей на земле. Да именно на всей Земле, есть достаточные основания так считать. Нас как было, десять человек, так и не прибавилось. Но скоро ждем прибавления, и надеюсь, что ровно на двух человек.

Бабуля говорит, что, начиная с середины мая, ей предстоит принимать роды. Сначала у Лейлы, потом у Алии. Теперь нет возможности сделать УЗИ, но бабушка сказала, что у Лейлы будет мальчик, а у Алии девочка.

Почему так считает? Ссылается на свои чувства. Алия, так та вообще уверена, что у нее там девочка. Но скоро это проверим, ждать осталось недолго.

Бабушку возим к ним каждую неделю — то Андрей, то Георгий, то я. С апреля мы все время отдаем работам в селе — готовимся к переезду. Часто к нам приезжает трудовой десант в лице Тиграна и Рашита.

К переезду практически все готово. Дома, участки, основная мебель — все готово с учетом желаний будущих хозяев. У каждого дома индивидуальная система освещения и отопления. Газ в баллонах пока имеется, но как быть дальше, надо думать. Этой задачей занимается группа молодых людей во главе с Андреем. На всякий случай готовим печи на дровах, которые имеются самые разнообразные. Спасибо прошлому миру.

Я работаю на стоянке судов, проверяю крепления на воде, делаю влажную уборку. Зашел в воду, пока довольно прохладную.

— Олег, через час обедать! — кричит мне звонким голосом Алина с обрыва. Надо идти. Георгий уехал к нашим в горы, так что мы сейчас вчетвером.

— Как там на море? — спросила Алина за столом. Это тонкий намек на поездку в яхт-клуб, где нас ждут две красавицы моторные яхты. Одну недавно спустили на воду, но в море не выходили, только опробовали работу двигателей и всех систем.

— На море слабый ветер, — ответил я, — как ты, бабушка считаешь, можно выходить в море сегодня?

— Мои старые кости говорят, что можно, — ответила она. — Алину с собой возьмете?

— А куда мы денемся…

Тут бабушка замерла, словно задумалась, а потом и говорит:

— Открывайте ворота, к нам кто-то идет…

— Едет или идет? А кто? — спрашиваю, потому что для Георгия рановато. Если это он раньше вернулся? Да еще пешком. Сразу в голову полезли разные тревожные мысли…

— Нет, это чужой человек, и он один. Да, что сразу скажу…, его не бойтесь! У него нет дурных намерений.

Мы сразу с братом почти одновременно вскочили и кинулись в калитку, встречать. Но, каким-то образом, Алина успела прошмыгнуть в нее впереди брата. Пусть, раз бабушка говорит, что опасности нет.

Из-за поворота грунтовой дороги, обрамленной свежей зеленью, послышалась песня:

И из поворота показался очень любопытный человек. Бородатый черноволосый здоровяк. Он шел пешком, мерно вышагивая и подпевая себе в такт ходьбы. Кинжал на поясе не представлял ничего необычного, но рукоять меча, по форме — катаны, очень нетрадиционно выглядывала из-за спины.

В джинсах и светлой рубашке с закатанными рукавами, в крепких ботинках из светлой кожи, как у американских солдат в пустыне, он выглядел очень ярко. За спиной небольшой рюкзак — все его имущество, на первый взгляд.

Еще немного приблизился, и виден его рост. Здоровый, около метра и восьмидесяти сантиметров, с ручищами, обвитыми сухожилиями. Шея такая же. Очень густые, черные и немного кучерявые волосы ничем не покрыты.

Хозяева! Принимайте бедного путника, и водички бы испить… — в черных глазах видно веселье.

— Проходите, просим, — только и нашел, что ответить ему. Зашли во двор.

— Примите кружечку воды с дороги, — тут нарисовалась бабуля с кружкой, и уже подает ее гостю.

— О-о-о, как хорошо тут у вас, — произнес странный путник, широко оглядывая двор усадьбы.

— Присаживайтесь, вот тут, в беседке. — Продолжила бабуля, и после того, как гость снял с плеч рюкзак и меч и положил все в угол беседки, мы уселись за круглый стол.

— Далеко ли путь держите, и какими судьбами в наших краях? — задала первый вопрос бабуля, после того как снова наполнила ему кружку из стеклянного кувшина.

— Позвольте спросить, как вы…, — хотел спросить его Андрей, и тут же замолк на полуслове, так как мы одновременно с бабулей под столом наступили ему на ногу. Ну совсем, как дитя малое. Не понимает момент. Пойти в такой тупик и на знать, что здесь живут, невозможно в принципе.

— Слухом земля полнится, да делами вашими, — неопределенно ответил путник. — Так сначала надо гостю дать умыться, потом покормить, а потом и спрашивать.

— Так я старая, совсем растерялась, прощения прошу, — улыбнулась наша бабушка. Сейчас пойдем в нашу гостевую комнату, потом ополоснетесь с дороги, в ванной, а потом обедать. Меньше часа до него осталось.

Алина, умная девочка, наблюдала за этой картиной со стороны и молча гладила собак, которые абсолютно равнодушно отнеслись к гостю. Они не лаяли, но и не подходили, смотрели настороженно, ушки прижаты.

А незнакомец развалился в кресле и с любопытством наблюдал за нами. Пойду провожу его в комнату. Придет обеденный час, тогда и будем его расспрашивать. После того, как покормим, разумеется.

Пока провожал гостя в комнату, рассмотрел его меч. Действительно, похож на катану. В простых ножнах. Лезвие не видел, но кожей чувствую, что меч боевой, а не сувенирный. И хорошего качества.

Гость кинул вещи в комнату и пошел мыться. Показал ему там все. По манере поведения видно, что все блага цивилизации ему не чужды.

Вышел, на веранду, а там бабуля с братом и Алиной.

— Так, мои дорогие, никаких вопросов сейчас. Пока ничего не скажу… Во время обеда и поговорим, все узнаем. Как зовут, откуда идет, и куда…

Минут через сорок пошел и пригласил гостя к обеду. Он сидел в комнате и расчесывал свои мокрые волосы. Переоделся в чистое, видно достал из своего рюкзака.

— Вовремя я к вам пришел, к обеду успел. — За столом наш гость дважды опорожнил глубокую тарелку с супом, а потом с аппетитом съел три куска холодной говядины, запивая ее немного разбавленным виноградным соком, из наших немаленьких запасов.

— Давайте знакомиться. Давид! — он по очереди подал нам свою крепкую жилистую руку. Бабушке и Алине пожал очень осторожно.

— А как вам, уважаемый, удалось выживать одному так долго, и откуда… — Брат опять замолк, потому что мы с бабулей опять наступили ему на ногу, ясно давая намеки.

— Как тебе сказать, братец? Иду себе и иду по земле, радуюсь жизни. Устану — переночую, потом снова иду. Много уже прошел, много видел.

— И как там, в других краях? — задала вопрос бабушка.

— Так же, как и здесь. Везде, где был. — голос у путника низкий, немного хриплый. Сразу скажу, чтобы не волновались — люди не земле есть, но совсем немного. Хвалите господа, что вы еще хорошо отделались, хорошо устроились и пережили один год. Скоро будет. А как было тем, кто выжил один? Вот именно! Все повели себя единственно правильно, «драпали» из городов, а потом устраивались, кто как сможет.

— А что дальше будет? — спросила его бабушка.

— Дальше? — Все пойдет на новый круг. Ведь все хотят выжить, так природой заложено. Постепенно люди начнут собираться в группы, иначе им не выжить. А для того, чтобы собраться, в такие группы, надо много ходить по земле. Вот я хожу. Пришел вот, с вами познакомиться. На вас посмотреть, себя показать.

Тут наш новый знакомый многозначительно замолчал, дав нам время обдумывать сказанное, и стал намазывать медом горбушку хлеба.

Очень уж необычный человек. Дикий вид, но абсолютно грамотная речь. Огромный, но ни намека на жир. Но не будем, как говориться, «торопить коней». Сам постепенно расскажет, ведь недаром к нам зашел, так думаю…

— Ой, спасибо, накормили… Еще прошу, пойдемте к морю, хочется посидеть под навесом, на ветерке. У вас наверняка есть. Там можно и поговорить.

Не вопрос! Мы быстро собрались, путник сходил и взял свои зеленые шорты для купания, а мы дали ему огромное полотенце, как раз для такого человека. Хотя вряд ли он будет купаться — вода еще холодная.

Спустились к морю. Там ярко светит солнце, на море легкий бриз, прохладный майский ветерок колышет края нашего навеса над лежаками. Расположились на четырех лежаках. Каждому по одному, только Алина устроилась в ногах у бабули, но потом ушла по берегу гулять с собаками.

Они предупредят, если будет опасность. Девочка знает, что ей не позволено отходить дальше расстояния прямой видимости.

— А куда вы путь держите? Или у нас останетесь? — задал вопрос я.

— Хороший вопрос. Не знаю сам, пока иду на запад, хочу все земли пройти, до самой Англии. Планирую также проведать кого-либо из старых друзей в Скандинавских странах.

— А там есть люди?

Давид не сразу ответил на мой вопрос, задумался.

— Знаю точно, что есть. Но сколько осталось, не могу сказать точно. Единственное, что могу вам сказать точно, так это то, что на Земле осталось жить около трехсот человек, не больше. Это очень мало, чтобы начать новое производство…

— Так что все, дорогие мои, прежнего мира больше нет! — подвела итог бабуля.

— Вот именно, — поддакнул Андрей, — и я так считаю. Все придется начинать почти с нуля. Пока ничего из того, что мы используем, производить не получится. Для этого еще очень много пройдет времени.

— Правильно. А какие сейчас будут основные виды деятельности, скажи?

— Мы тут обозначили их недавно. Простейшее земледелие и охота. Собирательство того, что осталось от прежнего мира. Сбор, сохранение и передача знаний новым поколениям.

— Еще про мастеров сказать забыл. Которые будут способны ремонтировать и восстанавливать технику. Очень уважаемая будет профессия. Ну, еще про лекарей забыл сказать. Надо же кому-то роды принимать, зубы рвать. Но это тоже область, связанная с накоплением знаний. Вот, например, шаманы. Одновременно накапливали знания и лечили. И профессии еще долго будут наследственными.

Хорошо он излагает, а по виду вроде простой и сильный мужик. Но похоже, что непростой.

— А как те, кто остались, смогут выживать? — спросил Андрей. Все сидим на лежаках в тени, головы на одном уровне, так что разговаривать удобно.

— Ну, это самое простое. Ведь не производство самое главное, а продолжение здорового человеческого рода. Ведь вы понимаете, что мешает созданию здорового потомства.

— Смешение крови! — опять выступила бабуля.

— Правильно! Так что первая задача — искать людей и объединяться в анклавы. Потом постепенно начнет появляться разделение труда. Но только с увеличением численности. О только очень нескоро это приведет к тому, что люди смогут создавать изделия из металла и нет только. А пока — только пользоваться тем, что создано до них. И что еще важно — не потерять знания.

— Так что, молодые люди, учите английский язык. А то приедете в далекие края, и там не сможете понимать друг друга. А я вам скажу авторитетно, что в любой стране это международный язык, на котором можно как-то объясняться.

— Так мы и думали, уважаемый Давид, — ответил ему, — именно для этого мы готовим моторную яхту, скоро начнем осваивать моря.

— Вот и молодцы, надеюсь, что сами понимаете, что в этом составе продолжить род не сможете?

— Понимаем, и еще как, — ответила ему бабуля. — Только вот все время думаю, что это такое произошло, что людей не стало. Все мои догадки не дают ответа. Хотя вижу хорошо, что все, кто выжили, люди не рядовые. Я имею в виду их замечательное здоровье. И тесты делала, и зубы смотрела. Ни одного слабого в нашем коллективе нет. Еще кровь пыталась изучать — нет никакой зависимости.

— Ха-ха! Клянусь бородой! Да ты почти сама все сказала, но не определила точно. А если серьезно, то и не смогла бы сказать точно причину. И никто не сможет.

— А ты? — спросила бабуля.

— Я могу… Сказать? Давай вместе рассуждать по-научному. Думаешь, я не могу? Что такое дегенерация? Первый звоночек — это врожденные дефекты: диспропорция тела, косоглазие, маленький рост (для мужчин), большие родимые пятна (метки дьявола»), картавость, разный цвет глаз, нервный тик, неспособность женщин и мужчин продолжать род и можно еще продолжать.

— А второй звоночек? Это когда в роду появятся коротконогие и кривоногие «красавцы» ростом «метр с кепкой», косоглазые, не способные рожать «красавицы» с лошадиными зубами, а также «сухоручки», «сухоножки», и другие ходячие экспонаты кунсткамеры…

— А где сейчас взять абсолютно здоровых людей? — возразила ему бабушка. Ведь ДНК человека отражает историю болезней человека и его рода. Отсюда и наследственность, и все проблемы, с этим связанные!

— Во-от! Сама сказала о ДНК! В том, что только сказал, речь идет о так называемых слабовредных мутациях в ДНК, каждая из которых сама по себе не очень сильно снижает жизнеспособность и плодовитость, но, когда их накапливается много, суммарный эффект становится ощутим…

Давид дал нам немного переварить сказанное, потом продолжил.

— Так и происходит деградация человечества, уважаемая Анна Васильевна! Люди в процессе накопления слабовредных мутаций отличаются слабым здоровьем: понижается иммунитет, интеллект, энергичность, быстрота реакции, плодовитость, продолжительность жизни, cексуальная привлекательность и все такое прочее… А, что происходит дальше, молодые люди?

— Постепенное вырождение, — за всех ответил брат.

Алина гуляла вдалеке, и тактично не вмешивалась во взрослые разговоры, хотя ей наверняка было интересно. И это хорошо, что не слышала наши разговоры.

— Именно! Слабовредные мутации возникают в каждом поколении, и, если отбор их не отсеивает, то они накапливаются. Каждый новорожденный человек несет в своем геноме, вероятно, около десяти новых слабовредных мутаций, которых не было у его родителей. Посмотрите, например, на проблему лишнего веса. Вы это скажите вашему прапрадеду. Или первым людям на земле. Что у вас такая вот проблема — ваш жир. Даже не жир — а так, жирок в полпальца на боках.

Тут Давид знаком попросил у Андрея бутылку с водой, и прервал свою речь, сделав несколько мощных глотков. Потом удовлетворенно замер, слушая, как вода идет по пищеводу, и продолжил говорить.

— Вы догадываетесь, что человечество деградирует генетически благодаря борьбе медицины за жизнь каждого человека. Те, кто сто лет назад умирал бы в младенчестве, выживают и производят потомство. Их потомство, уже со сбитым кодом ДНК, временами ещё более слабое, тоже выживает. А медицина еще совершенствуется, и поддерживает даже младенцев-анацефалов. Медицина конечно из лучших, гуманных побуждений, делает всё для их сохранения и передачи в будущее.

— А кто такие «анацефалы», Давид? — решил я уточнить, для полного понимания.

— Давай, я скажу, — влезла бабушка, и щеки у нее зарумянились от волнения. — Анацефализм — это внутриутробный порок развития плода.

— Пойдем дальше, — продолжил наш гость. — В конце концов, хаос начинает побеждать порядок. А генетические сбои — это и есть хаос в ДНК. Нет отсева — есть деградация. И в какой-то момент количественные показатели этой генетической энтропии превратятся в качественные: мы обнаружим, что очередное поколение — почти сплошь слабоумные, физически немощные дегенераты от рождения.

— Теперь тебе, Анна Васильевна, не стала яснее причина этого ПОТОКА, как вы его хорошо и правильно назвали?

— Бабушка, — опять встрял в разговор Андрей, который до этого только внимательно слушал.

— Вспомни вечер, когда ты сама сказало о том, что сама группа крови — не причина. И еще сделала вывод, что выживали люди с хорошими генетическими данными…

— Так ты хочешь сказать, дорогой Давид, — тут бабушка впервые назвала гостя «дорогим», — что это была чистка?

— Вот! Правильно, и точно сказала, лучше и не выразиться. А теперь слушайте…

Давид опять потянулся рукой к пластиковой бутыли с водой и напился. Потом продолжил.

— Кто-то решил не дожидаться, когда генофонд человеческой популяции испортится настолько, что потом ничего не удастся сделать, и запустил этот ПОТОК, как вы хорошо сказали. Не спрашивайте, кто, все равно скажу, что не знаю…

— Теперь самое интересное, что вас конечно волнует. А именно, почему его прошли вы, кто мне скажет?

— Давайте я скажу, — заявил Андрей. — Наш организм прошел этот тест, а это значит, что наш ДНК не имеет значительных повреждений.

— Скажу больше, молодой человек! ПОТОК это прошли те, у кого накопленные повреждения ДНК не превышали определенного уровня величины. Какого — не знаю. Но знаю, что те, у кого величина повреждений были ниже этого назначенного уровня, вызвало запуск программируемой клеточной гибели, но не той, частичной, а полностью, всего организма.

— Так, что могу вас поздравить, можете гордиться. И предкам вашим спасибо скажите.

— Обязательно, и вам огромное спасибо за подсказку. Мы сами, хоть бабушка и касалась этого вопроса, не смогли бы разгадать, — поспешил заверить гостя брат.

— Так «спасибо» как говорится, в стакан нее нальешь! — тут же заявил Давид.

— Не вопрос! — тут уж я продолжил разговор. Сегодня делаем большой ужин. Жаль, что Георгий вернется только завтра. Останетесь погостить?

— За ужин спасибо, с удовольствием. Но завтра пойду дальше, очень много дел у меня, которые не ждут. Сегодня посидим, поговорим о жизни. Про всю вашу компанию знаю, все прошли через ПОТОК. И не спрашивайте, откуда.

— За ужином расскажу немного больше, чем сказал сейчас. А именно, сколько есть людей и где. Но не до последнего человека, и не с точностью до метра. И еще поговорим о новом поколении людей.

Давид выглядел очень довольный, а потом взял и заявил:

— Лучше скажите, есть у вас просьбы какие-нибудь?

— Женщин нам надо! — Мы с братом сами удивились, как произнесли одно и тоже, и почти одновременно. Даже бабуля прыснула в кулачок. Хорошо, что Алина не слышит. Она не поймет, это точно.

— Так у вас вроде есть? И все вам мало… Шучу, на самом деле вашему анклаву непременно надо найти еще женщин детородного возраста.

— И скажу, где взять. Есть две — но в Австралии. Там две студентки из вашей страны прошли ПОТОК, как вы говорите, и оказались заперты в одном месте. Выбраться очень трудно. Вы не представляете, сколько в Австралии сейчас разных гадов и хищников расплодилось. Так что, это райское место теперь оказалось очень плохим для жизни. Поезжайте и заберите их оттуда, но не тяните. Вам надо поторопиться.

— Как раз планы у них такие были, отправиться в дальнее плавание, — опять встряла в разговор бабушка Аня. Только дай нам немного времени, женщины наши родят, это совсем скоро…

— А потом и отправятся, с божьей помощью. А ну как девчонки уедут с этого места?

— Не уедут. Я им весточку дам… Только не тяните, а то их там и сожрать могут. Девушки хорошие, как раз вам подойдут. Зуб даю! — сказал Давид и захохотал. Потом добавил.

— Только сразу говорю, пока не забыл. Ночью и утром меня не будите, пока сам не встану. Что бы не случилось. А то я так далеко во сне улететь могу, что отсюда и не видно. И девочке скажите.

— Ну и ладушки, — обрадовалась бабуля. — Я так рада! А вечером готовим большой стол.

Тут все заулыбались, задвигались, что Алина с собаками бросили что-то рассматривать на берегу. Брат выглядел озадаченным, а бабуля сияла так, как будто ей сейчас подарили вторую молодость.