О чем мечтают выпускники военной академии? Будущие боевые маги и защитники? Не знаю, как однокурсники, а я мечтала уменьшиться еще немного. Чуть-чуть, на десятую долю дюйма — я не жадная. Только бы пролезть в замочную скважину. Но, увы, кошачий принцип «голова прошла, остальное пролезет» в моем случае не сработал.

Отцепившись от дверной ручки, я спрыгнула на натертый до блеска пол. Пара быстрых вдохов — и вот я снова вполне обычная девушка нормального среднего роста, а не миниатюрная нечисть. Немного постояла у стены, приходя в себя после превращения.

Стянув с рук перчатки, я подошла к окну, отодвинула тяжелую портьеру и положила их рядом с сумкой, двумя пустыми бокалами и початой бутылкой игристого вина, в которой было убойное зелье правды.

Нахлынувшее волной чувство опасности заставило обернуться — коридор был пуст. Но так только казалось. Прищурившись, я увидела закрытого отводом глаз парня лет двадцати трех — двадцати пяти, наблюдавшего за мной с явным интересом. На голову выше меня, смуглая кожа, проницательный взгляд карих, с зелеными крапинками глаз. Короткие темно-каштановые волосы в свете люстры едва заметно меняли цвет на висках, отдавая то легкой зеленью, то серым. Тонкие губы скривились в усмешке — индивид, нарушивший мои планы, понял, что его видят.

— Твое? — Убрав отвод глаз, он насмешливо продемонстрировал кусок фиолетового плетения.

Я сердито промолчала. Вот ведь… Прежде чем соваться в кабинет ректора, я весь коридор тщательно опутала чарами, реагирующими на появление незваных гостей. Однако, видимо, чар оказалось недостаточно, раз остатки моего заклинания сейчас болтались в руке дракона. Парень принадлежал именно к крылатым. Мое зрение отличалось от человеческого и зрения нелюдей, оно позволяло видеть отпечаток истиной сущности. И непрошеный собеседник, судя по отливу волос и всполохам магии на ауре, в зверином обличье — темно-зеленый, с серым оттенком ящер.

Занятно… Вообще-то у драконов страсть к ярким цветам и сокровищам, этот же был одет на удивление просто: в белую рубашку и черные брюки. Разбавлял унылую гамму малахитового цвета шейный платок с белым восточным узором и черный плетеный браслет с бледно-оливковым камнем-оберегом — явно работа ведьмы. Что ж, видимо, исключения встречаются у всех рас… И не рас.

— Неплохое заклинание, — похвалил дракон, разглядывая исчезающие магические нити.

Я пожала плечами. Не такое уж хорошее, раз его отцепили.

Меня внимательно оглядели от темной макушки до носков черных туфель. Увиденное ему явно понравилось. Зато не понравилось мне. И без хвостатых забот хватает. Да и странно это как-то. Он нелюдь, а я… Нечисть я, самая настоящая. Слегка дефектная, но нечисть. Если бы не алхимики, мяукала бы сейчас на кухне своей ведьмы или тявкала — тут уж как повезет.

— Я помешал тайному свиданию? — предположил дракон, заметив бутылку с бокалами на подоконнике.

— Возможно. Ты куда-то шел? — Смысла выкать я не видела.

Ну а что? Хвостатый не представился. И вообще, на нем же не написано, кто он. Может, новый садовник, как раз и манеры соответствующие. Или курсант, которого перевели.

— Шел, но с удовольствием бы остался, — нахально подмигнул безымянный ящер.

— А я с удовольствием примерила бы корону императора, но, как видишь, не лезу во дворец.

Стоп. Кто-то тут предположил, что у меня свидание? Пусть так и думает.

Я пригладила пальцами волосы, причесала челку, расправила черную юбку, черное болеро и бант-галстук на шее. Копошилась деловито и сосредоточенно, делая вид, будто и нет тут никого.

Дракон хмыкнул и, насмешливо улыбаясь, подвел итог моих телодвижений:

— Еще немного — и я вызову твоего заблудившегося кавалера на дуэль.

Я мысленно выругалась. Вот и намекнула, называется. Намек не понят, его приняли за кокетство. Шестой год уже человек, а все никак не разберусь в тонкостях взаимоотношений. Не так посмотрела — пригласили прогуляться вечером у полигона. Будто я его днем не видела! Случайно уронила одному типу на ногу книги — выслушала, как красив ночной город. Особенно если бродить по нему в компании пришибленного фолиантом. Долго еще хромал за мной и таращился такими глазами, словно ему не по ноге, а по голове тюкнуло тем тяжеленным томом.

— А потом уволоку тебя, как сокровище, в замок и запру на семь замков, — закончил змей.

— Не жалко замок? — Скрестив руки на груди, я ехидно вздернула бровь. — Девы, которых волокут куда-то против их воли, знаешь ли, сопротивляются.

— А я рискну! Чего не сделаешь ради любви.

— О-о-о, любви? Так быстро?

— Ну почему быстро? — Дракон выудил из кармана часы. — Мы уже десять минут знакомы.

Я не сдержала улыбки. А он забавный.

— А пока ты приходишь в себя после радостного известия о нашем неземном счастье, — дракон шагнул к подоконнику и подцепил бутылку, — мне полагается небольшая компенсация за нарушенное душевное равновесие.

— Не трогай. — Я отобрала зелье и, спрятав его за спину, попятилась.

Глаза парня сузились, в них стало больше зелени.

— Неужели заботишься о моем здоровье?

Я фыркнула в ответ. Очень надо заботиться о таком нахале!

Он мгновенно оказался рядом и попытался добраться до бутылки. Я без особых проблем увернулась. По лицу дракона скользнула усмешка. Меня снова постарались поймать. Я благополучно отпрянула, отметив, что движения противника стали шустрее. Еще пара шагов, перебежка… И меня загнали в угол, точнее, в неглубокую нишу, нагло прижали к стене, обдав теплом дыхания, выдрали бутылку из рук и отпустили.

Дракон поднес горлышко к носу, принюхался. Нахмурился, опутал бутылку серыми магическими нитями, удивленно приподнял брови, ничего не обнаружив. Еще бы он обнаружил — я на это зелье половину сбережений, собранных за пять лет, вбухала. И магии влила от всей души — два часа потом ходила чумная.

— Жадина, — хмыкнул дракон, направляясь к подоконнику с бокалами.

— Вообще-то, это не для тебя, — предупредила я, с интересом наблюдая, как он наполняет бокал.

Нехитрый набор из двух бокалов и напитка, приправленного магией, помог мне выяснить, что наш драгоценный ректор лорд Рэель хоть и эльф, но в душе самый настоящий гоблин, изворотливый как угорь.

Но я однокурсникам по чуть-чуть отмеряла на два вопроса: «Выбрал, где стажироваться?», «А ректору сказал?» То есть им доставалось по маленькому глотку. Они еще смеялись, что во мне гномья жадность проснулась. А я отшучивалась: дескать, хочу напоследок угостить всех. Потому как проспорила (куда уж без студенческих споров?) и теперь надо однокурсников осчастливить одной бутылкой. Всех двадцать человек, причем так, чтобы еще и осталось.

Дракон же налил себе до краев. Э-э-э… Так он до утра будет говорить правду, правду и ничего, кроме правды!

Я быстро шагнула к нему, ударила ладонью под локоть, стараясь опрокинуть бокал. Но мою руку перехватили, а треклятое вино с зельем осталось целым.

— За знакомство, — со смешком, удерживая меня за запястье, отсалютовал бокалом дракон и залпом его опустошил.

Поставил на подоконник, притянул меня к себе и быстро коснулся губ своими губами, теплыми, обветренными, пахнущими вином, зельем правды и чем-то еще странным, необычным, магическим. Сердце удивленно остановилось, перед глазами потемнело от… злости. Свободная рука сама взлетела, пощечина вышла хлесткой. На пальцах вспыхнули фиолетовые нити. Дракон нехотя выпустил меня, примирительно поднял руки.

И только потом я сообразила, что за привкус имел поцелуй — приворотное зелье, щедро сдобренное магией эльфов. Видимо, новый кадет попал под раздачу в зале, где проходил бал в честь нашего выпуска. И я даже знаю, кто его этой концентрированной прелестью напоил. Зои! Красавица, умница, до сих пор незамужняя (несмотря на все старания и два выговора за применение приворота против кадетов). Эльфийка из разорившегося рода с замашками потомственной ведьмы. Ныне — дипломированный боевой маг. В будущем — головная боль командира какого-нибудь гарнизона.

Я сердито смотрела на потирающего щеку дракона.

— Извини, весело у вас тут, не успел приехать, уже приворотным зельем напоили. — Он развел руками. — Не сдержался!

Да неужели? Зелье, значит, виновато?!

— Любовные чары не действуют на драконов. — Я насмешливо окинула парня взглядом. — Исключение — подростки. На подростка ты не похож…

— А на кого похож?

— На того, кто заблудился и оглох. И у кого явные проблемы с памятью, — сухо отрезала я, намекая, что пора бы ему идти туда, куда шел.

— Скажу тебе по секрету, при желании можно пробить любую природную защиту от чар. В том числе и такого глухого старика с проблемами… с ориентированием на местности… — ехидно парировал дракон и задумчиво уставился на меня. — Главное, подобрать нужное сочетание. Слушай, ты славная. Я думаю, выпускница, защитник. А еще ты отвратительно целуешься, но это легко исправить.

И он снова шагнул ко мне.

Фиолетовые нити сорвались с пальцев, опутали дракона от макушки до пят. Хороший щит, кстати, крепкий. Защищает и фиксирует, ни ногой шевельнуть, ни рукой. Пусть постоит немного. Подумает, как вешать девушкам лапшу на уши. Да еще какую лапшу! Чтобы два не самых лучших зелья смогли лишить дракона (взрослого дракона!) иммунитета к любовной магии?! Чушь!

Дракон хотел еще что-то сказать, но нахмурился, глядя на меня. Понятно, мои глаза среагировали на злость — цвет радужки стал ярче, сейчас их сияющей синеве позавидовали бы чистокровные эльфы. А зрачки сузились, как у оборотня.

Я сердито обогнула его, сгребла вещи с подоконника. Уйду на время, потом вернусь, когда тут не будет всяких крылатых змеев.

— Кто же ты такая? — задумчиво протянул дракон. — Не оборотень, не эльф?

— Всего понемногу, — буркнула я, запихивая перчатки в сумку, — человек.

Именно так. Людьми называют не только тех, в ком течет человеческая кровь, но и тех, в ком кровь разных рас смешивается в причудливых сочетаниях. Так, что не определить ее точное количество. Это здорово злит чистокровных… людей.

Во мне никаких коктейлей природа не готовила, однако меня считали человеком. Потому что признаваться в необычном происхождении я не стала. А маги, определяющие расу по крови, к счастью, весьма любят всяческие погрешности. И относят спорные результаты к тому, что ближе.

В итоге в свидетельстве о рождении, выданном приютом Розы и Карла, было записано: «Селеста Колберт, предположительно семнадцать лет, обнаружена у приюта в беспамятстве, наличествует кровь эльфов и оборотней, возможно, дриад и гномов, родители не установлены».

Естественно, не установлены! У меня их нет и не было, как и у всех импов — нечисти, скрывающейся в стихиях. На нас охотятся алхимики, поэтому магические создания прячутся, ищут хозяев и становятся фамильярами ведьм или питомцами магически одаренных дам, иногда и не только женщин. Хозяин дает возможность получить постоянный облик и ауру, мало отличающуюся от животной. Звериный, чтоб его, облик! А я вот превратилась в человека, точнее, не совсем человека. Но факт остается фактом я — нечисть.

Я прекратила воевать с сумкой и, прижимая к груди отобранную бутылку, направилась к лестнице.

— Так и оставишь? А как же «маги-защитники должны защищать»? — напомнил о себе змей крылатый.

— Ты защищен! — отозвалась я. — От заклинаний, от чар…

— От девиц, — со смешком подсказал дракон.

— Обязательно! А еще от дождя и комаров. — Я помахала ему рукой и шагнула на лестничную площадку.

— Повезет кому-то получить это чудо на стажировку, — донеслось вслед.

Кто бы сомневался. За пять лет я столько раз слышала, что девушке не место в военной академии, даже в такой маленькой, как наша. В общем, если бы мне каждый раз вместе с этими словами давали монету — у меня была бы целая пещера сокровищ, как у заправского дракона. Честно говоря, я тоже так считала. И о карьере военного мага не грезила. Но тут меня оберегали чары академии, тут меня научили управлять магией и, главное, защищаться. А то, что я не совсем человек… мелочи.

— Сцапает такое чудо магическое соглашение, и будет кто-то радоваться! — продолжал веселиться дракон. Вот разболтался, просто недержание правды какое-то! — Хотя… Император свой новый указ вовремя издал. Давно пора приструнить зажравшихся управленцев, что скорее отдадут курсанта богачу, чем позволят делать карьеру в профессии. Магическое соглашение — это вам не просто договор подписать. Хотел бы я посмотреть на лицо того, к кому она попадет.

Я споткнулась на ровном месте, не веря своим ушам. Магическое соглашение? Он сказал «магическое соглашение»? Мне не показалось? Неужели наконец-то повезло? Соврать дракон не мог. Или мог? Предположим, мое зелье не подействовало. Все равно выходит, что сейчас он говорит правду — поддерживает легенду, так сказать. Он ведь бедный-несчастный, дважды опоенный. А значит… Ну ректор, ну жук!

Этот жук, который эльф по расе и гоблин по характеру, ни словом не обмолвился ни про новый императорский указ, ни про то, что теперь выпускники должны заключать магическое соглашение! Понятно почему: хотел под шумок побольше «добровольцев» в услужение к богатеям отправить. Небезвозмездно, конечно.

Мне, например, на голубом глазу заявил: направления на стажировку в императорский архив получили те, кто учился лучше меня. К тому же все направления уже выданы: нет ни одного места ни в одном гарнизоне. Мне не остается ничего другого, как согласиться на частную стажировку у некоего гнома. Ему до крайности нужен маг-защитник, потому как заклинания на его складах с товаром, доме, летней резиденции и жилищах многочисленных родственников поизносились. А мне, как и любому курсанту, обучавшемуся за счет короны, нужно этот самый счет короне оплатить. И раз я такая нерасторопная и бедная, нечего сверкать глазами, подписывай договор с новым работодателем, фактически владельцем, и радостно беги на почтовую станцию.

Контракт я не подписала, чем крайне расстроила ректора.

Во-первых, в заботу лорда Рэеля я не поверила, уж слишком честными глазами он на меня смотрел, когда все это говорил.

Во-вторых, повышенная шустрость однокурсников вызывала сильные сомнения. Обычно до выпускного бала определялись со стажировкой в лучшем случае две трети курсантов.

В-третьих, заявки в архив совершенно точно не могли быть удовлетворены. По простой причине: будь он трижды императорским, «свежеиспеченные» боевые маги и защитники не желали туда идти.

Потому что там их ждали не только заклинания, но и бумаги. И лорд Сивард — императорский архивариус, бывший военный генерал. По слухам, он устроил там подразделение элитных войск с железной дисциплиной. Но для всех ты оставался всего лишь сотрудником архива, точнее, стажером без перспективы быстрого подъема по военной карьерной лестнице. Ничего удивительного, что туда был хронический недобор. Не спасало даже то, что стажировка там длилась вместо положенных пяти лет всего год и по ее окончании теоретически можно было получить должность младшего архивариуса. Теоретически.

Практически в архив шли принудительно. Или если надеялись удачно выскочить замуж. Главный архивариус был холост. И стар. Даже для дракона. Но когда это останавливало юных леди?

Но я рвалась в архив не за сердцем дракона. А за знаниями, без которых в моем случае никак не обойтись.

Я спустилась по лестнице до следующего пролета, свернула в коридор и спряталась за портьерой, с ногами забравшись на подоконник. Через десять минут мой щит исчезнет, не хотелось бы попасться на глаза дракону.

В парке университета вспыхивали магические фейерверки. Я с улыбкой смотрела на яркие разноцветные фонтаны искр.

Магическое соглашение… это отлично!

Потому что распределяет студентов не ректор по своему хотению или взятке за дешевую магическую рабочую силу, а магия свитка. Если ты соответствуешь требованиям, не связан обязательствами, а место свободно — ты принят. Ректору нужно всего лишь открыть шкатулку со свитками, и они сами найдут подходящие кандидатуры. Но что-то мне подсказывает, торопиться наш эльфогоблин не будет.

И значит, придется все же вскрыть защиту его кабинета. Из принципа.

Сегодня утром перед построением лорд Рэель повторно решил объяснить, как я глупа, раз не вижу счастья в труде во благо семейства гномов. Объяснял громко, старался задеть побольнее. Я держалась изо всех сил, потому что точно знала: никто мне не помогал получать диплом. И тогда он заявил: если я — косорукая, получившая хорошие оценки за красивые глаза и из жалости сиротинушка — смогу незамеченной попасть в его святая святых и принести одну из безделушек, что стояли в шкафу, он сам уговорит одного из студентов уступить мне практику в архиве.

Ага. Чтобы уступить, надо для начала занять! А их пока никто не занимал. Я проверила, угостив бывших однокурсников зельем правды. Выяснилось, что большая их часть пока даже и не думала о распределении. Исключение — те, кто занимался платно и не собирался служить или работать, соответственно стажироваться им было незачем. Повесят диплом на стенку и будут хвастаться. Остальные тянули время, наслаждаясь днями свободы.

«Если вы каким-то чудом сможете обойти защиту на моем кабинете, я сделаю все, чтобы вы попали в архив, Колберт!» — Голос ректора, самоуверенный и довольный, до сих пор звучал в ушах. Свидетелем нашей беседы стал выпускной курс в полном составе плюс преподаватели и обслуживающий персонал.

С магическим соглашением можно не беспокоиться — в архив я попаду. Потому как подхожу по всем пунктам. Хороший диплом, желание работать именно в архиве и отсутствие обязательств перед другими работодателями. А ждать я умею. Несколько дней не так много. Дольше тянуть ректор не сможет.

Однако и лорду Рэелю тоже докажу. Сам напросился.

Я посмотрела на остатки вина в бутылке. А не добавить ли немного в любимый виноградный сок ректора? Лорд Рэель пил только его. Из определенного сорта винограда. В его кабинете всегда стоял большой хрустальный графин, оплетенный заклинаниями, защищающими от порчи. Подправить вкус я вполне в состоянии… Пусть хоть один день поживет честно.

С лестницы донеслись неторопливые и уверенные шаги, знакомое хмыканье и задумчивое:

— Забавная.

Надеюсь, это дракон не обо мне?

Все шесть лет, что была человеком, удавалось избегать близких отношений с противоположным полом. А тут за один вечер и замуж позвали, и поцеловали. Причем два разных парня. И оба с хвостами.

Предложение сделал однокурсник Мартин. Что любопытно, зельем правды я его тогда еще не напоила. А как напоила да послушала… Отправился Мартин в коконе из щитов на дерево — повисеть-подумать о своем поведении. Потому что на самом деле сиротинку безродную с хорошим дипломом посоветовала ему приголубить матушка. Волчица посчитала меня удобной партией. А так как Мартин у нас лорд, он был уверен, что я с визгом прыгну ему на руки или верхом на белом пегасе поскачу в храм. Поскакал Мартин — на своих двоих, под радостное жужжание целого роя пчел. Сам виноват. Нечего было так громко орать из кокона рядом с их дуплом. И я тут совершенно ни при чем. До заката Мартин упражнялся в прицельной стрельбе по пчелам.

А теперь дракон. Взял и поцеловал. Наплел про приворот. Я тоже хороша! Вместо того чтобы топать к кабинету ректора, думаю о наглом змее.

Я покосилась на темное окно. В стекле отразилась миловидная девушка со светлой кожей, длинными темными волосами и упрямым взглядом из-под прямой челки. Я посмотрела на иссиня-черную прядь. Люди считали такую внешность симпатичной. Но еще никто не признавался мне в этом под действием зелья правды. Чутье нечисти упрямо подсказывало: моя отрава подействовала. Тут бы возгордиться невероятным магическим достижением в создании зелий, однако не выходило.

Представляю, как будет зол дракон, когда поймет, что выпил и когда. Хорошо, что меня завтра уже тут не будет. И то, что мы с крылатым змеем больше не встретимся, тоже хорошо — как-то неправильно он на меня действует, отвлекает от цели.

А мне нельзя отвлекаться!

Собрав и сложив пожитки в сумку, я слезла с подоконника и пошла к кабинету ректора. В этот раз наплела чар, реагирующих на движение, начиная с лестницы, и лишь потом приступила к взлому.

На двери была хорошая защита, но куда хуже, чем на всей академии. Эльф считал себя сильным магом и сам устанавливал плетение на свои владения. Однако он не рассчитывал на то, что его вотчину решит посетить нечисть, способная видеть скрытое. Там, где для любого мага была лишь внешняя сеть заклинания, для меня искрились сразу все слои. Возилась я долго, перемещая нити, выискивала те, что относились к управлению, и перехватывала их одну за другой. Когда в золоте нитей появились фиолетовые крапинки моих чар, дверь распахнулась.

Первым делом я вылила в сок ректора остатки вина, перемешала, старательно замаскировала посторонний вкус и запах. Запихнула пустую тару в сумку — потом выброшу. Взяла с полки шкафа маленького медного змея и затерла следы своей магии.

Остановилась, глядя на стол. На нем стояла шкатулка с летящим золотым драконом на крышке и луной, символом императора. Большая — как раз чтобы все свитки магических соглашений уместить.

Я сипло выдохнула, неожиданно стало нечем дышать — пять лет учебы, и от цели отделяет один шаг… Только протяни руку…

Внимательно осмотрев шкатулку и убедившись, что никакой магической сирены на ней нет, я осторожно потянулась к крышке.

Отдернула ладонь — так нельзя. Одно дело по просьбе и фактически с публичного благословения забраться в кабинет ректора, другое — взять без спросу свиток. Но как же хочется посмотреть! Одним глазком. Убедиться, что там именно магические соглашения, а не пополнение коллекции медных статуэток лорда Рэеля. К тому же свитки наверняка настроены на ректора. Закусив от нетерпения губу, я снова вытянула руку.

Шкатулка открылась удивительно легко, словно ждала, что кто-нибудь к ней прикоснется.

Я, затаив дыхание, заглянула и запоздало поняла, что никакой настройки на самих драгоценных рулонах нет. Совсем!

Печати на свитках засветились разными цветами, зашуршала бумага.

Я захлопнула крышку. Она открылась. Опять закрыла, навесив фиолетовое плетение для надежности. Нарастающий вибрирующий звук, будто в шкатулку попали пчелы, — и крышка снова распахнулась. От моей магии не осталось даже искр.

Свитки один за другим взмывали в воздух. На печатях трех из них красовалась стопка бумаги, перо и сидящий дракон — архив. И все три свитка ловко направились к двери, маленьким роем зависли у ручки.

— Куда?! — Я поспешно сплела щит, набросила на свитки.

Чувствуя себя удачливым рыбаком, потянула неподъемный невод. Но куда там мне против трех магов, приложивших руку, лапу и фантазию к магическим договорам. Мое плетение испарилось, ручка на двери повернулась, и свитки бодро юркнули в коридор.

Шлепнувшись на пол, я пыталась осознать одну простую истину: ни один из трех архивных свитков не подлетел ко мне! Я что, не подхожу? Четвертая на курсе по успеваемости, с дипломом, в котором поровну серебра и золота, без обязательств перед другими работодателями. И не подхожу?!

— А ну, стоять! — Захлопнув шкатулку, я перекинула звякнувшую стеклом сумку через плечо, заткнула юбку за пояс, торопливо затерла следы своего пребывания в кабинете и бросилась за беглыми свитками.

Магические вредители успели добраться до лестницы. Пришлось притормозить, поспешно возвращать на место защиту и лишь потом нестись за беглецами. На ходу снимая заклинания, развешанные по пути, я сплела магический аркан. Три броска — и в руках трепыхается нужный свиток, а остальные бодро летят вниз по лестнице в сторону бального зала.

— Значит, не подхожу? — прорычала я, сжимая вожделенную бумажку. — Это ты меня не разглядел!

Чтобы подтвердить согласие — нужно развернуть свиток. Печать я отодрала, несмотря на сопротивление магической пакости, не желающей понимать, что лучшей кандидатуры на должность стажера в архиве ему не найти. Чтобы раскрутить туго свернутую бумагу, пришлось наступить на один край туфлей — ура! Свиток слегка помялся, но я его победила.

Руны на бумаге вспыхнули, подтверждая магическое соглашение. Красота! Название архива и мое имя внизу. Я стажер! Ура! Свиток, все еще подрагивая, как мне казалось, недовольно, скрутился и перестал вырываться.

— Так-то лучше! — довольно пропыхтела я.

На всякий случай оплела его щитами и лишь потом положила в сумку.

Музыка, доносившаяся из бального зала, стихла, вместо нее раздались удивленные крики — кажется, свитки добрались до выпускников.

Я как раз собиралась спуститься и незаметно раствориться в толпе, как недалеко внизу рассмеялись:

— Да вы оригинал, лорд Рэель! Признаться, я давно не студент, но тоже не отказался бы от такого представления! Ну у вас и фантазия — под занавес выпустить свитки.

— Что делать, надо же как-то порадовать выпускников! — нарочито радостно ответил наш ректор.

Я поспешно вернулась в коридор, спряталась в нише.

Мимо неторопливо прошли ректор с мэром, прибывшим в качестве почетного гостя. Рядом с коренастым оборотнем худощавый эльф в парадном темно-сером мундире выглядел тростинкой. Мужчины направились в кабинет нашего эльфогоблина, вынужденного сделать вид, что его совершенно не интересует, кто взломал защиту и выпустил демоновы свитки.

Я подавилась смешком, представив, что сейчас будет. Ректор не сдержится и отхлебнет сока для успокоения нервов, а мэр… Он ведь совершенно не в курсе, почему выпускники нашей академии, единственной в провинции, уже который год вместо службы на благо столицы или хотя бы провинции выбирают частную отработку. Наверняка поинтересуется.

Сбежав вниз, я смешалась с радостно вывалившимися из зала однокурсниками и их спутницами из института благородных девиц, которых маменьки отпустили на один вечер в нашу академию. Парни с блестящими глазами показывали друг другу свитки. Что любопытно, свитки дались в руки далеко не всем. Первая красавица нашего потока Зои в бальном платье носилась сейчас за одним из них по парку. Она была не одинока — еще трое, включая Мартина, осваивали бег по пересеченной местности за бумажными беглецами.

Постояв с парнями, я узнала пренеприятную вещь — дракон, которого я опоила зельем правды, был не кадетом, а одним из гостей ректора. Приехал позже вместе с мэром, уехал быстро, не прощаясь. Я даже знаю почему — чистая правда из него так и сыплется, а это не совсем дипломатично в некоторых случаях. Что радовало, на меня и Зои, неудачно подлившую ему в бокал приворот, он не заявил и ректору с мэром не пожаловался.

Отказавшись от предложения парней продолжить отмечать в городе, я пошла в общежитие. В парке столкнулась с Мартином. Он, старательно припадая к земле, охотился на свиток. Обернуться волком он не мог, потому что парадный синий мундир из-за чьей-то шутки еще во время стрельбы по пчелам оказался без защиты и мой несостоявшийся жених рисковал испортить его безвозвратно. Полюбовавшись на прыжки Мартина и послушав бодрое шуршание свитка в траве из-за дерева, я пошла дальше.

Чуть поодаль за фонарем Зои в помятом и слегка позеленевшем бальном платье пыталась сбить магической плетью с ветки еще один свиток. Сколько ни присматривалась, печать разглядеть не смогла. Белокурые волосы Зои растрепались, взгляд зеленых глаз уже не казался томным, а сверкал злостью, лиф перекосило, но девушка упрямо стремилась к бумажной мечте.

С эльфийкой у нас с первого дня обучения в академии было вооруженное перемирие — она не трогала меня, я — ее. Но сегодня я была добрая и счастливая, в сумке лежал заветный свиток. И статуэтка, с которой я не знала, что делать. Но это мелочи, потом придумаю.

Укрывшись за кустом, я прислушалась к дереву, которое штурмовала Зои. Помощники нашлись быстро — пара древесных ящериц, дремавших на стволе, согласились немного попутешествовать по дереву. Перебирая сильными лапами, они столкнули свиток вниз, где в него тут же мертвой хваткой вцепилась Зои. Не знаю, куда она так стремилась попасть, но ее новому начальству будет нескучно.

Двухэтажное здание общежития выглядело нежилым — младшие курсы давно сдали экзамены, прошли практику и разъехались по домам. Проходя по выкрашенным унылой серой краской коридорам, я грустно улыбалась. Не скажу, что мне будет не хватать ранних побудок, стояния в карауле, полосы препятствий и дежурств в городском гарнизоне, но тут было интересно.

В комнате, которую я делила с двумя курсантками с младших курсов, меня ждала небольшая сумка с вещами. Сменив болеро на темную кофту и сняв с шеи праздничный фиолетовый бант-галстук, я сложила вещи. Менять платье не стала, только отцепила юбку и надела брюки — без аксессуаров наряд казался вполне повседневным. Можно отправляться. Документы забрала еще вчера, диплом нам вручили сегодня, а магическое соглашение не требует никаких дополнительных бумаг.

Осталось придумать, куда деть статуэтку. Предъявить ее ректору, как собиралась, я не могла. Это равносильно признанию, что я виновница его сюрприза для выпускников. Вернуть незаметно назад? Пока у ректора гости? Уменьшиться и прошмыгнуть? Понести ее в кармане?

Моя способность менять размер вполне успешно уменьшала вместе неживые предметы… объекты, те, что я хотела. Иначе бы бегать мне голышом.

Жаль, конечно, что не смогу поставить эльфогоблина на место. Но зато у меня есть свиток. А у лорда Рэеля сок. И ближайшие сутки будут самыми правдивыми в его жизни.

Уныло вздохнув, я сунула статуэтку в карман и поплелась обратно. Ректор очень любил свежий воздух, проветривал все и всегда. Даже зимой, забегая в помещение, открывал окна. Поэтому внутрь академии я заходить не стала, остановилась под распахнутыми окнами кабинета, прикинула высоту и присвистнула. Хорошо, что на мне вместо жесткого модного корсета корсаж, вместо юбки брюки! Сразу с благодарностью вспомнилась полоса препятствий, по которой нас гоняли в любое время дня и ночи независимо от погоды. Прижимаясь к нагретому за день солнцем камню и цепляясь за выступы, я поползла вверх к окну.

Добравшись до подоконника, я глубоко задышала, прикрыла глаза, сосредоточилась на теле. Вряд ли мэр с ректором поверят, что я влезла к ним в окно попрощаться, поэтому дышим и не отвлекаемся. Превращение в мини-версию прошло быстро. Повисела немного, привыкая к «выросшим» предметам, и поползла дальше. Осторожно заглянув в комнату, я убедилась, что мэр с ректором стоят спиной к окну — склонившись над столом, изучают какой-то документ.

Защита от мух, комаров и прочей крылатой прелести пропустила неохотно. Не будь у меня магии, застряла бы моментально. А так, раздвинув нити, бодро проскакала к краю подоконника и съехала по шторе. Летать я не умела, а потому нестись к шкафу пришлось на своих двоих. Три человеческих шага превратились в полноценный кросс. С неизменным канатом в конце. Его роль в этот раз сыграло сплетенное из чар лассо толщиной в нить, которое я забросила на голову толстохвостого дракона на полке.

В царство статуэток я заползла, пыхтя и отдуваясь. Добралась до места, где раньше стоял украденный на спор змей, вытащила его, крохотного, из кармана. Аккуратно поставила на полку и, отскочив, дождалась, когда он станет нормальных размеров.

Обратный путь проделала быстрее, на ходу затирая следы своего визита, потому как ректор и мэр закончили с документом.

Оборотень, довольно улыбаясь, сел в кресло. Ректор направился к столику с любимым соком. Я усердно заработала руками и ногами, карабкаясь по шторе.

— А вы говорили, будет недобор! — задумчиво протянул мэр, кивая на бумагу, лежащую на столе, очевидно, магический список выпускников с пометками о стажировке. — Однако полный комплект! В городском гарнизоне ни одной пустой вакансии!

Лорд Рэель пожал плечами.

— Молодежь! Глупые еще, забывчивые.

— Намекаете, они не помнят, что магическим свитком не поменяешься? — хмыкнул оборотень. — А так бы опять все по частным отработкам разбежались?

Ректор снова неопределенно шевельнул плечами.

— Молодость! Кто-то не то услышал, не так понял, в итоге наверняка решили, что часть вашего гарнизона собираются перебросить на границу, вот и пошли.

— Как же… граница! — усмехнулся мэр.

— Ну а где еще может что-то происходить? Только там, — улыбнулся ректор, наливая себе сока.

Мэру не предложил — тот на дух не выносил виноград.

Я забралась на подоконник, отбежала в тень, спустилась наружу.

Последнее, что слышала, сползая по стене уже в нормальном виде, как ректор объяснял мэру логику выпускников. Согласно ей — мы идем в частную отработку, потому как считаем, что это шанс выехать из нашей провинции вместе с хозяином. Своего рода свобода, которую не нужно пять лет ждать.

Надеюсь, господин ректор выпьет много сока!

К себе я вернулась без проблем.

Прежде чем идти на станцию, я поставила на комнату защиту и вытащила из потайного кармана, пришитого к корсажу, прозрачный кулон, внутри которого, подложив под голову руку, спала крохотная черная фигурка — девочка в островерхой шляпе ведьмы, рядом с ней стояли крохотные песочные часы.

Поднеся кулон к глазам, я тихо позвала:

— Лили!

Ведьмочка просыпалась медленно, но я обещала ей сообщить, когда получу направление на стажировку в архив. Она волновалась, боялась, что у нас не выйдет.

Я выбрала пятнадцатилетнюю сироту шесть лет назад. Я видела, как непросто ей одной. Как девочке не хватает друзей, как тяжело ей в приюте. Но пока я была в стихии, помочь не могла. И все чаще мелькала мысль — стать ее фамильяром, защитить, быть другом и помощником, что может быть лучше? Я решилась, когда Лили сбежала из приюта. Меньше всего я тогда думала об алхимиках, старательно выискивающих импов и делающих из нас декокты. И о том, что для нас хозяин — это прежде всего защита, способ спрятаться, а потом уж близкое существо. Именно поэтому импы обычно выбирают сильных магов, взрослых, способных постоять за нас. Я показалась Лили в цветах дерева, и меня вытащили. Но обрести приятную для ведьмочки форму животного не успела. На нас напали.

Имп может попытаться спасти хозяина, используя всю свою магию, но тогда он снова вернется в стихию или погибнет. Я защитила Лили и не вернулась. И осталась живой.

«Получилось?» — прозвучал в голове сонный голос моей ведьмочки.

Перед глазами всплыла греза с бумагой.

— Да, я еду в столицу.

«Теперь ты не скоро меня разбудишь?» — Голос прозвучал грустно. Лили прекрасно знала: каждый наш разговор, пусть даже самый короткий, отбирает драгоценные песчинки в часах, что заключены в кулон вместе с ней.

— Как только найду в архиве что-нибудь об импах, — пообещала я.

Лили вздохнула, но ничего не сказала.

— Не смей складывать лапки, — сердито пробурчала я, — архив гораздо старше нашего королевства, так что там точно будет то, что нам нужно!

Ведьмочка не ответила. Она засыпала, превращаясь в статуэтку. Глядя на заключенную в кулон девочку, я хотела найти алхимиков, сотворивших это с нами, и показать, что я уже не испуганная нечисть, сбежавшая из их лаборатории. Но я не могла рисковать — Лили полностью зависела от меня.

Я осторожно постучала ногтем по песочным часам — на разговор ушло несколько песчинок. Но мы с Лили не всегда были так экономны…

После нападения я пришла в себя в алхимической лаборатории. Я уже не была импом, но и человеком не являлась. Меня окружала многослойная защита, Лили, мою хозяйку, я почти не чувствовала. Не знаю, что помогло, испуг за нее или то, что я тогда была чем-то средним между нечистью и человеком, но мне удалось вырваться. Я сбежала, прихватив Лили. Она была истощена, но жива.

Моих сил хватило замести следы и затащить ее в какие-то развалины на окраине небольшого городка. Потом я потеряла сознание. Впервые в жизни… А когда очнулась, я уже была человеком, а рядом лежал кулон, в котором сидела крохотная Лили. Зачем? Почему? Что с нами сделали? Мы не знали. И сейчас не знаем. Но я выясню. Обязательно!

Мы обе были напуганы, растеряны, поэтому не сразу поняли, что песчинки в часах тают. И с каждой крупицей я все хуже чувствую Лили, словно она исчезает. С тех пор мы стали осторожнее. Только редкие разговоры, никаких долгих бесед.

Погладив пальцем кулон, я спрятала его в потайной карман. Подхватила баул с вещами, поправила ремень сумки и на прощанье присела на краешек кровати.

В прохладную летнюю ночь вышла в предвкушении чуда. И чудо случилось. И оно было не одно.

Только собралась ступить на главную аллею, чтобы проскользнуть к воротам академии, как заметила процессию, следующую от строгого трехэтажного здания в том же направлении.

Первым бодро шагал мэр — клыкастый, хвостатый, злой, как голодный василиск. Следом два стражника из отряда охраны губернатора нашей провинции тащили под мышки ректора. Лорд Рэель, заикаясь, повторял, точно молитву:

— Меня опоили! Я требую проверки!

Замыкал шествие мой новый знакомый. «Уехавший» дракон насмешливо слушал вопли ректора.

Я постаралась слиться с деревом, из-за которого наблюдала.

— Это диверсия! — срываясь на фальцет, завопил с новой силой ректор, заметив у ворот полицейскую карету. — Я требую проверки! Меня околдовали!

Мэр с раздраженным рыком остановился, обернулся к нему и рявкнул, сверкая глазами и клыками:

— Какую вам еще проверку, лорд Рэель? Пять! Пять раз мы проверили вашу кровь и ауру! Вы абсолютно вменяемы!

— Абсолютно?! — Эльф был категорически не согласен. — Меня опоили зельем правды!

— Вот именно, — отрезал мэр. — Брать взятки и красть вас никто не заставлял. Что касается шутника, подлившего вам зелье, мы его найдем.

Я напряглась, но тут же заметила насмешку в глазах оборотня и облегченно вздохнула — искать будут, но без особого рвения. Фактически никакого вреда я ректору не причинила. Если уж разбираться, напротив, помогла закону покарать преступника.

И процессия двинулась дальше. Дракон догнал мэра, что-то ему тихо сказал и отстал.

Встречаться второй раз с крылатым змеем я не хотела, а потому направилась к черному ходу, предназначенному для хозяйственных нужд.

Уже за воротами своей альма-матер бросила прощальный взгляд на здание, подсвеченное фонарями. Иерская военная академия осталась в прошлом. Я покидаю тихий Иер и провинцию Винмар, меня ждут столица, архив и знания.

Ощущение чужого взгляда не дало насладиться трогательностью момента, а насмешливое покашливание заставило раздраженно поморщиться.

— Снова заблудился? — глядя на подпирающего дерево дракона, спросила я.

— Не поверишь, но без тебя мне свет не мил, — рассмеялся он.

— Не поверю, — подтвердила я ехидно.

— А вот и зря, — усмехнулся дракон, — твое зелье, между прочим, все еще действует.

Угу, только правда разная бывает. Уверена, конкретно этот змей просто из вредности болтает что попало, мстит за испорченный вечер.

— И раз уж я тебя снова встретил… — Мою попытку держать дистанцию проигнорировали. Буквально. Дракон шагнул ко мне, отобрал баул с вещами и сумку. — Куда идем?

— Я — на станцию. Ты — не знаю.

Я потянулась к своему скарбу. Ага, кто бы мне его отдал. Вместо баула предложили руку. Отрицательно покачав головой, я быстро зашагала по освещенной фонарями мостовой в сторону почтовой станции. Хочется безымянному дракону таскать мои вещи, путь таскает.

Он проводил меня до станции, поставил ношу на лавочку и хитро улыбнулся.

— Ты моя должница.

— С чего это?

— Потому что… — Дракон с видом фокусника вытащил из-за спины мою бутылку с остатками зелья.

Когда успел стянуть? Не змей, а циркач!

Серые нити магии опутали сосуд, стекло бесследно исчезло вместе с содержимым.

— Потому что теперь точно никто не узнает, кто устроил вашему ректору вечер правды, — закончил дракон.

Ну и чего вдруг ему мне помогать?

Дракон шагнул ко мне, я отступила, на кончиках моих пальцев появилось фиолетовое плетение.

— Кстати, я не представился, Дарен, можно Дар, — улыбнулась будущая жертва магической защиты.

— Селеста.

— Рад знакомству. — Мою окутанную чарами руку перехватили, повернули ладонью вверх и, насмешливо глядя в глаза, поцеловали запястье. — Счастливого пути, Селеста.

И пока я ошарашенно смотрела на дракона, он отошел к краю дороги. Фигура парня подернулась сизой дымкой, и в небо темной стрелой взмыл дракон.

Ненормальный! В городах запрещено оборачиваться. Будь ты хоть трижды оборотнем, дважды драконом. Лишь при прямой угрозе жизни или, в случае ящеров, чтобы взлететь. Но только на специальных площадках и сразу вверх. Иначе штраф. Но счет, который непременно придет, Дара, видимо, не волновал.

Пижон!

Я подхватила сумки и направилась к окошкам кассы.

Выписав билет и оформив баул отдельно багажом, кассир заверил, что через час на площадке для взлетов меня будет ждать оседланный пегас и сопровождающий — сотрудник почтовой службы. Конечно, дешевле ехать обычной каретой, но дольше. А в свитке было четко указано число и время. И в архив я должна была явиться уже завтра.

Вспомнила дракона. Эх, почему я не оборотень? Ну или ведьма хотя бы — у них метлы. Так бы встала на крыло или вывела метлу из стойла, и никаких тебе «подождите час».

Сдав баул с вещами, я решила пройтись вокруг станции. Гуляя в сером полумраке между деревьями, радовалась, что вижу в темноте. Соловей, луна, красота!

Истошный щенячий визг, раздавшийся за кустами сирени, испортил лирическое настроение. Прилетела греза с изображением двух громил.

Ясно.

Перекинув сумку на спину, я вломилась в заросли.

На пустыре два мордоворота пытались затолкать сопротивляющегося щенка в магический кокон, привязанный к артефакту. Добыча упиралась, скулила, рычала, царапалась непропорционально большими когтями. В общем, вела себя, как и подобает импу, попавшему в лапы охотников за вознаграждением. Мордовороты не сдавались.

Щит сплела быстро. Выскочив из зарослей, набросила на щенка. Пару секунд две образины озадаченно глазели на окутанную фиолетовым коконом добычу, выскользнувшую из рук. Потом злобно выругались, заметив меня.

— Упакую, не пикнете! — пригрозила я доплетенным вторым щитом.

Магией охотники за быстрыми деньгами не владели, а потому, спрятав артефакт в карман, убрались. Подманив кокон с найденышем, я убрала защиту, поймала импа, подняла его на уровень глаз.

Звереныш хоть и выглядел облезлым, но был прехорошеньким: короткая черная шерстка местами с проплешинами, но зато есть белая манишка, «звездочка» на лбу и «носочки» на лапах. Мелкое очарование тут же засыпало грезами с цветами и костями (на языке нечисти — благодарностями), отвлекая от главного вопроса:

— Ну и кто додумался дать тебе облик малыша?

Импы всегда принимают наиболее комфортный для хозяина вид. Поправка — вид взрослого животного! Не детеныша, потому что облик останется неизменным, и будет сразу понятно, что перед тобой не обычный зверь, а нечисть. И тогда — здравствуйте, господа алхимики!

Правда, возможно, не одна я решила помочь маленькому магу — вот и результат. Дети любят щенков и котят.

— И где же твоя хозяйка?

Ответить черное чудо не успело — вернулись мордовороты.

С подмогой.

Магом.

Давно Дарен так не веселился. На вечер выпускников в Иерскую военную академию он попал совершенно случайно: навестил тетушку, посидел в компании мэра, лет десять уже добивавшегося ее внимания, а заслужившего лишь статус хорошего друга, и решил составить оборотню компанию.

Едва Дарен перешагнул порог зала следом за мэром, взял в руки бокал с подноса и отхлебнул, тут же почувствовал привкус приворотной отравы. Интересно, это ему так повезло или все бокалы с начинкой? Какой-то курсантке явно не терпится выйти замуж. Впрочем, вино от ее «подарочка» хуже не стало, а приворожить взрослого дракона невозможно. Спокойно осушив бокал, отстояв положенные по этикету десять минут и пожав руки преподавателям, Дарен решил прогуляться по академии.

И натолкнулся на симпатичную брюнетку в фиолетово-черном платье, которая старательно прятала на подоконнике набор для свидания. Захотелось подшутить, вспомнить студенческие времена, когда можно было просто так, без задней мысли, поцеловать понравившуюся девушку.

Эффект от поцелуя и выпитого вина вышел занятным: Дарена потянуло к Селесте и на правду. К счастью, в отличие от эльфа у него было достаточно сил, чтобы нейтрализовать большую часть ядреной бурды, что состряпала девушка. Но полностью убрать желание говорить то, что думаешь, не вышло. Хотя появлялось оно лишь тогда, когда черноволосая защитница оказывалась рядом. И касалось лишь ее. Относительно симпатии…

Дарен не стал отказывать себе в удовольствии пообщаться с Селестой подольше и проводил ее до станции. Девушка очень торопилась уехать. Еще бы! Ее сюрприз ректор — теперь уже бывший — запомнит надолго. Когда Дар вошел в кабинет, чтобы попрощаться с мэром, ректор, выпучив глаза и закрывая ладонями рот, признавался во взяточничестве. Изворотливого косноязычного лорда Дарен знал давно. Но видеть его столь честным до сегодняшнего вечера не приходилось. Определенно у темноволосой защитницы вышло нечто любопытное, и зелье стоило повнимательнее исследовать. Поэтому Дар незаметно вытащил бутылку из сумки Селесты, вылил себе остатки, что были на дне. И только потом уничтожил ненужную стекляшку.

Дракон заложил вираж, сделал круг над станцией, разминая крылья. Похоже, у зелья Селесты есть еще один эффект — пробуждать в душе радость. Обычно Дарен старался избегать оборотов вдалеке от взлетных площадок. Но сегодня не удержался.

В глубине заросшего парка дракон почувствовал всплеск магии. Бело-фиолетовые вспышки заставили удивленно рыкнуть: что Селеста забыла в темноте и на кого нарвалась?

Спикировав на пустырь, где взмыленный коренастый маг с двумя мордоворотами за спиной пытался пробить щит девушки, дракон мягко приземлился рядом с ней, оборачиваясь человеком. Нападающие моментально признали в нем угрозу и со всех ног бросились наутек, проламывая кусты, точно стадо слонов. Дар не стал их преследовать, просто прицепил пару-тройку меток. Потом по ним найдет любителей подстерегать юных леди на темных тропинках и сдаст страже.

— Гав! — Из-за ног Селесты на дракона вытаращился черный щенок.

Та подняла его с земли и повернулась к Дарену, две пары глаз настороженно уставились на него. Дар внимательно изучил ауру щенка. Легкие всполохи магии можно было бы отнести к следам недавнего нападения, но Дар был уверен, что это не так. В руках Селеста держала импа. Странно, они обычно превращаются во взрослых животных.

Селеста плотнее прижала к себе неправильную нечисть, во взгляде ярко-голубых глаз мелькнуло недоверие. Неужели он похож на того, кто ради пары золотых будет красть щенят в надежде, что среди них есть мелкая безобидная нечисть? Причем настолько глупая, чтобы стать щенком на всю свою звериную жизнь.

— Я не нуждаюсь в деньгах, — процедил задетый Дар.

Селеста заметно расслабилась:

— Спасибо, что помог!

Заглянула в щенячью морду и задумчиво пробормотала:

— И все-таки где твоя хозяйка?

Имп фыркнул, заинтересованно косясь на Дара.

— Как это нет хозяйки? — нахмурилась Селеста, которой, очевидно, нечисть прислала парочку грез в ответ. — Так не бывает.

Не бывает. Как и нечисти в щенячьем облике: импы сразу становятся взрослыми животными, потому что не растут. Самое большее, на что они способны после того, как примут постоянный облик, поменять масть или длину шерсти.

Дарен придвинулся ближе к Селесте, разглядывая щенка. Тот завозился в девичьих руках, неистово крутя хвостом, и засыпал их обоих грезами.

Из разрозненных картинок выходило, что черный щенок появился в парке не так давно. Нечисть вышла из воды заброшенного фонтана сама — что было весьма странно! — и без посторонней помощи отправилась искать себе хозяина. То, что у нее обязательно должен быть хозяин, она отлично знала. Побродив некоторое время, она наткнулась на подвыпивших завсегдатаев кабака с магом в нагрузку, который тут же признал в щенке импа. И компания мгновенно решила подзаработать на шкурке неправильной (и оттого, безусловно, дорогой) нечисти. Тем более алхимик среди их знакомых водился, и небедный. А потом появилась Селеста, после нее — Дар. И теперь нечисть была в полном восторге, что они оба такие хорошие. Била хвостом, умильно заглядывала в глаза и просила забрать к себе, пока еще кто-нибудь не решил снять шкурку с маленького щенка. Песик ведь не виноват, что завелся сам, без хозяина.

— Знаешь, — Селеста огорченно подняла импа к лицу, тот радостно лизнул ее в нос, — я бы с удовольствием тебя оставила, только вот вряд ли мое начальство будет в восторге от пушистого приложения. Я ведь не ведьма, чтобы фамильяра заводить.

Она права. Согласно военному уставу, поблажку давали только ведьмам. У остальных мог быть в наличии питомец лишь в том в случае, если он помогал службе. То есть являлся боевым, опасным или предназначенным для транспортировки. Пегасом, например. Но нечисть не подходила ни под один пункт. А интуиция подсказывала Дару, что зверюшка в руках девушки уже не сможет изменить форму на более грозную.

Дракон придирчиво оглядел щенка — самый обычный, уличный, тощий и маленький. Ничего, тетушка откормит. Вначале, правда, выскажет ему за такой презент… Но ничего, не привыкать.

— Чего не сделаешь ради любви! Пошли, мечта алхимика, — вздохнул Дарен, забирая у Селесты черный комок.

Она негромко фыркнула и, перехватив насмешливый взгляд дракона, удивленно моргнула.

— Что? Я опять тебе должна?

— Обязательно, — подмигнул Дар. — Счет пришлю позже.

Как же ему нравилось ее поддевать!

— Ну, знаешь ли!.. — возмущенно начала Селеста.

— Вернуть щенка? — перебил, пряча улыбку, Дар.

Девушка мрачно на него покосилась. Но потом в синих глазах промелькнула догадка, и она лишь дернула плечом, поняв, что он шутит.

Дарен снова проводил Селесту на станцию, опять пожелал доброго пути. Даже жаль, что они больше не встретятся. Защитница отправится на практику в какой-нибудь гарнизон, а он — в царство бумаг дрессировать… тренировать новобранцев.

Со станции дракон ушел, когда два пегаса с Селестой и ее сопровождающим взмыли в ночное небо. С улыбкой поглаживая щенка, направился к дому тетушки. Но стоило Дарену подойти к изящным воротам особняка и заикнуться, что из драконицы выйдет отличная хозяйка, как имп беспокойно завозился и засыпал грезами с птицей в клетке и воющим на луну псом.

— Не преувеличивай, моя тетушка добрая и заботливая, — не поддался Дар.

Черный безобразник с ним не согласился. С истошным воплем выкрутился из рук, шмякнулся на землю и, быстро вскочив на лапы, отбежал на пару шагов и уселся на пушистую попу. Попытки поймать верткую мелочь не увенчались успехом. Даже магия не помогла.

— Тогда сам ищи себе хозяйку, — пригрозил пальцем Дар. Щенок непокорно тявкнул и яростно почесал задней лапой за ухом. — Ах так?! Вот и сиди тут вместе со своими блохами!

Дракон демонстративно развернулся, вошел в ворота и направился к гостевому крылу, куда тетушка селила многочисленных гостей.

Однако стоило дракону рухнуть в кресло и потянуться за бумагами, как с подоконника донеслось вопросительное повизгивание. Следом прилетела греза, где Дарен сиял, точно новая монета. Подлизывается подхалим! В фантазии импу не откажешь. Дар покосился на подоконник, где скромно пристроился черный комок шерсти с высунутым набок маленьким розовым язычком.

— Иди сюда, чудовище мелкое! Но сразу предупреждаю: напакостничаешь — запакую в конверт и отправлю в приют для бродячих животных.

Щенок кубарем скатился на пол, ткнулся холодным носом в ногу Дарена и жалобно заскулил, объясняя некоторым драконам-тугодумам, что импы хоть и нечисть, но лапки у них короткие и вообще… питаются они отнюдь не воздухом. Пришлось вставать и нести вымогателя на кухню.

Там Дар столкнулся с жующей пирожок тетушкой. Заметив в его руках щенка, драконица застыла. Прищурилась, изучая следы магии на импе, и усмехнулась:

— Кто бы она ни была, я ее уже люблю!

Дарен насмешливо вздернул бровь.

— Почему именно она? Может, я сам нашел щенка?

— Потому что только девушка могла пожалеть такое чудо. И далеко не каждая смогла бы вручить его тебе.

Значит, тетушка не поняла, что в его руках радостно виляет хвостом имп. Занятно…

— Имя ему дай. На нижней полке шкафа есть несколько старых мисок. И не надейся, что я возьму его себе. — Драконица почесала за ухом щенка. — Раз уж семьей не желаешь обзаводиться, тренируйся на нем, — подмигнула она.

О тетя! И когда уже они с матерью угомонятся?

Самое смешное, сама не замужем, а его пытается женить.

Щенок потянулся к руке драконицы и лизнул. Тетушка тут же отвлеклась от племянника и его женитьбы, немного посюсюкала, поглаживая розовое щенячье пузо, и ушла страшно довольная тем, что Дар не возразил. Дракон с улыбкой покосился на хитрющую черную морду. Что ж, операция по отвлечению тетушки ему удалась.

И, похоже, не только операция. Щенок, видимо, еще и пирожок успел стянуть с тарелки. Поскольку что-то сейчас быстро дожевывал, делая вид, что облизывается.

— Ну что, доволен? Пошли искать миску, диверсант, — усмехнулся Дар, глядя в блестящие честные глаза.

Ипм прислал грезу с мордоворотом из парка. В ней тот радостно вопил: «Заран, ты гений!»

— Что? — усмехнулся дракон. — Ты тоже гений?

Щенок недовольно тявкнул и покосился на блюдо с пирожками.

— Или Заран? Ты уж определись, диверсант.

Имп довольно завилял хвостом, прислал грезу с радостно подпрыгивающим псом. Кажется, звереныш выбрал себе кличку. Судя по ней, мелкая нечисть не только внешне щенок, но и умом. Что странно. Обычно импы почти «взрослые».

— Диверсант?

Щенок снова тявкнул.

Дар представил, как орет на весь полигон: «Диверсант!» Все тут же падают со снарядов, забывают о заданиях и бросаются на поиски, срабатывает сигнализация. А он достает из кустов… щенка!

Дарен расхохотался.

Имп обиженно закряхтел, намекая, что имя у него отличное, самое что ни на есть героическое. Кто спорит? Нечисть, правда, не особо под него подходит. Диверсант… Вер! То самое.

Если завелся имп — скучно не будет.

Если ему каким-то непонятным образом достался разум ребенка — забудьте о покое.

Черное чудо снова сбежало от Дара. Долго скреблось в мою дверь, избороздив ее внушительными царапинами, а когда я впустила его и бухнулась обратно на кровать, радостно сообщило, что ему можно бегать везде. Дарен надел на щенка ошейник со своим именем и маячком, так что теперь все знают, чей Вер пес. А еще импу срочно нужно погулять. Причем очень-очень срочно. Прямо сейчас. В три часа ночи.

— Между прочим, твой хозяин Дар, вот с ним и иди! — сонно пробурчала я, в надежде, что Вер передумает и отстанет.

Щенок сердито тявкнул и засыпал грезами, из которых явствовало, что хозяина нет, а ему страшно одному выходить из башни.

— Защита на архиве, как на дворце императора! — напомнила я, обреченно нащупывая штаны.

В ответ прилетела греза с угрожающе большой лужей прямо посреди моей комнаты. Пришлось быстренько одеваться, доставать зашипевшую каменюку (надорваться можно от такого «ключа»), совать ее в сумку. А потом, беспрестанно зевая, тащить свое сонное тело в коридор и с довольным щенком в обнимку ползти вниз по лестнице.

Дверь башни, естественно, оказалась закрытой, но стоило поднести сумку с увесистым пропуском, как она распахнулась.

Выбравшись в теплую летнюю ночь, я отнесла Вера к краю площадки, опустила в траву. Пока щенок деловито изучал кусты, я разглядывала заросли у башни. Среди кустов редкими сиреневыми искрами вспыхивало тонкое деревце.

Дерево фей (оно же ясноцвет или злыдник) росло только на Брейдене. И было известно тем, что никто не мог заставить его зацвести. Ни маги, ни дриады. Шутили, что ясноцвет попросту не хочет цвести, и бутоны его спят. Хотя во времена болот вполне себе цвел. За это и получил прозвище злыдника.

Но мне больше нравилась теория, что дерево фей никогда не цвело. А то, что наши ученые принимали за бутоны, было специфической разновидностью выростов коры. Что же касается романтичного названия — дерево фей… Так народ фей, как и племя гоблинов, давно растворился в других расах. Ученые считали, что из-за плохой наследственности. Случилось это давно, когда наше королевство было островом. Перешеек, связывающий его с землями эльфов (Хэйвурдом), появился потом.

Пока я разглядывала светящиеся листья ясноцвета, щенок закончил со своими делами и понесся по дорожке прочь от башни. Заметив, что я следом не иду, затормозил, обиженно тявкнул, спрашивая, куда я направилась.

— Спать! — отрезала я. — Ты ведь уже не боишься?

Вер боялся, страшно боялся. Так, что в лапах путался. Но прогуляться хотел еще сильнее. Он ведь пес, ему положено бегать, прыгать, обнюхивать.

— Портить жизнь другим, — со вздохом подвела я итог. — Ладно, пошли.

Вот уж точно. Хочешь иметь полезную привычку гулять дважды в день — заведи собаку, и привычка появится сама!

Вер носился по темным аллеям, нырял в кусты, а я брела вперед, мечтая о подушке. Незаметно мы добрались до забора. Вышагивая вдоль ограды, я с интересом разглядывала замысловатое плетение, мысленно отмечая, что пробить его мне не по силам. А плетение настолько густое, что, даже приняв миниатюрный размер, застряну в нем, как муха в паутине!

Движение по ту сторону забора мгновенно насторожило. Я застыла, вглядываясь в ночную тьму, щенок навострил уши. Из тени дерева вышел темноволосый парень. Вокруг него серыми нитями скручивалась магия. Не веря своим глазам, я смотрела, как имп в человеческом обличье, покачиваясь, подходит к забору.

— Нашел, — выдохнул темноволосый незнакомец. Его рука легко сдвинула кусок плетения, нырнула внутрь, моего запястья коснулись холодные пальцы. — Помоги ему. Не отдавай никому.

В моей ладони оказался круглый медальон. Сам имп был ранен: рубашка потемнела от крови, а лицо даже в темноте казалось ненормально серым. Я дернулась к парню, он быстро убрал руку, и защита моментально сомкнулась.

— Не говори никому, кто ты, — прошептал парень, отступая к деревьям.

Я хотела крикнуть, остановить, сказать, что я защитница и могу помочь, однако губы будто заморозило. Я не смогла произнести ни звука — явно странный имп постарался.

Тот тем временем доковылял до дерева, оперся спиной о ствол и начал плести заклинания.

Ощущение опасности пришло с востока, щенок тоже почувствовал и тут же спрятался за мои ноги. Сизый туман возник ниоткуда, с сухим шорохом заструился по земле, окружая импа.

Я в отчаянии уставилась на забор, в голове лихорадочно заметались мысли. Защиту мне не пробить. Но хоть тревогу подниму! Я ударила по защите и… отлетела в кусты, крепко приложившись рукой о дерево. Оглушенная, села, потрясла головой. Видимо, для тревоги одного раза было мало. От щенка пришла греза: серый туман съедал заклинания незнакомца. Ударила изо всех сил, не вылезая из зарослей. Второй раз отдача закинула меня в фонтан, знатно приложив спиной о бортик. Мокрая и злая, я быстро выбралась из воды и побежала обратно. Туман почти окутал незнакомца. Тот сопротивлялся, но было понятно, что сил у него не хватает.

А я защитница, дракон меня сожри, стояла и смотрела, как магическая дымка нападает на парня! Если сама не могу защитить, то попросить о помощи я ведь в состоянии!

Сначала я отправила Веру грезу с будкой охраны и бегущим щенком. Имп понимающе тявкнул и засеменил по дорожке — будить охрану. Потом прислушалась ко всему живому в окрестностях…

Туман тем временем полностью окружил парня, сквозь его клубы угадывался лишь силуэт импа и серые вспышки магии — силы беса были на исходе.

Я сосредоточилась, мысленно прося помощи. И помощники нашлись сразу: совы с уханьем слетелись на магическую субстанцию, мягко увернулись от вильнувшего в их сторону тумана. Вскоре к ним присоединилась стайка козодоев. Птицы пролетали мимо сизого нечто, отвлекали, заставляли расползаться.

Я увидела удивленное лицо импа, и тут же пришла возмущенная греза: он приказывал отступить, не рисковать. На что я лишь огрызнулась: «Я защитница!»

К крылатому воинству присоединилось шестиногое: ночных бабочек поблизости оказалось великое множество. Туман растопырился точно спрут, еще немного — и сдастся. А потом была вспышка — серая, тусклая… И ничего не осталось. Ни тумана, ни парня. Мои помощники в недоумении покружили вокруг дерева и разлетелись.

— Кому тут нужна помощь? — Дар мягко приземлился на траву рядом со мной, отпустил щенка.

— Парню. — Я машинально показала на дерево, под которым уже было пусто. — На него напала какая-то магическая субстанция вроде серого тумана. А потом он исчез…

Звучало неубедительно.

Но ничего лучше не придумывалось. В голове роем вились вопросы. Откуда взялся имп? Неужели то, что я не одна такая, правда? Что с ним случилось? Куда он пропал?

Дракон осмотрел нити защиты, потом цепким взглядом прочесал пространство по ту сторону забора.

— Ты уверена, что там кто-то был? Я не чувствую магии.

Я прислушалась к ощущениям. Дарен прав, магии там не было. Однако медальон холодил пальцы. Значит, не померещилось. Но кто поверит, что там совсем недавно стоял имп в человеческом обличье? Никто.

Неожиданно пришла греза — не от щенка, от пропавшего парня. Он благодарил за помощь. Следом за радужными картинками появилось видение мрачной лаборатории, и мне напомнили об алхимиках и о том, что импу лучше молчать. На этом наша связь оборвалась — парень ушел слишком далеко. Вот такая особенность: мы можем общаться грезами, но расстояние, на котором эти чары работают, ограничено, к сожалению.

— Странно, — Дар задумчиво разглядывал деревья по ту сторону забора, — ни капли магии. Если там кто-то был…

Пора вспомнить, кто я. И раз импу удалось уйти от тумана, лучше к нему внимание не привлекать. В конце концов, если он отдал мне то, что я думаю, мы еще встретимся. Заодно и узнаю, как он прошел через защиту.

— Не знаю… Может, мне показалось. Просто дым или туман ветром принесло, а мне показалось… — как можно легкомысленнее сказала я.

Это лучше, чем признаться, что я нечисть. А так я всего лишь поставила под сомнение свою квалификацию защитника. Повезло, что только перед другим стажером. И вдвойне повезло, что Вер нашел Дара, а не стражников или кого-нибудь из сотрудников архива.

— Кстати, он твой питомец, а выгуливаю его я, — показав на щенка, я поправила сумку, незаметно спрятав туда медальон. — Не знаешь почему?

— Потому что ты добрая, а я занятой? — подмигнул Дар, шагнул ко мне, осторожно положил ладони на плечи.

Зачем? Я удивленно посмотрела в хитрые глаза. Меня овеяло теплом. Ой… А я и забыла, что после купания в фонтане и пробежки по парку могу подрабатывать пугалом.

— Спасибо, — улыбнулась я, вцепляясь в сползающий ремень.

Дракон не торопился убирать ладони.

— У меня что, птичье гнездо в волосах? — насмешливо предположила я. — Так живность заклинание чистки все равно не сгоняет.

— Не так радикально, — отозвался Дар, осторожно проводя пальцами по моей щеке.

— Птенец? Древесная лягушка? — настойчиво перечисляла я. Прикосновение было приятным. Видимо, во мне еще не до конца умерла мечта стать пушистой кошкой. — Ну, что там такое, что ты стараешься меня отвлечь? Змея? Я их не боюсь. Пауков, кстати, тоже.

Я нетерпеливо стряхнула руки дракона и сама ощупала волосы. Но кто бы там не сидел, он успел уползти, пока меня отвлекали.

Негромкий смешок заставил посмотреть на Дара. Дракон разглядывал меня точно диковинную зверушку.

Не знаю, сколько бы мы так стояли, но Вер прислал грезу с тощим щенком.

— И кормить не забывай! — Я подхватила щенка с травы, вручила дракону и бодро зашагала в сторону башни.

Спину тут же прострелило болью, синяки на руках и ногах заныли. У импов отличная регенерация. А вот у таких, как я, примерно как у оборотня. Затянется, но не сразу.

— Почему не сказала? — На мои плечи снова легли ладони дракона. — Опять боевая единица, да?

— Какая я единица? Ноль, — пропыхтела я, стараясь сплести хоть какое-то подобие заморозки, чтобы снять часть неприятных ощущений.

Сил хватило лишь на пару нитей: сражение с защитой и призыв крылатых помощников не прошли даром. Дыхание Дара теплом коснулось моего виска, по рукам и ногам заспешили серо-зеленые нити, унося боль.

— Лучше?

— Да! — выдохнула я, разгибая скрюченную спину.

Как же хорошо, когда все, что ныло, занемело!

Я с блаженной улыбкой повернулась к Дару.

— Понятно, еще и магическое истощение, — покачал он головой. — Дым, говоришь?

— Туман или дым, не знаю… — заюлила я, пытаясь отвлечь дракона от опасной темы. — Мне просто показалось. А может, дым ветром принесло.

— Ясно, — не поддался тот. — Скажу охране, пусть посмотрят.

Ну вот, не привлекла внимание, называется.

— Не стоит, мне почудилось, — без особой надежды сказала я.

— Ты не похожа на томную девицу, падающую в обморок от вида тени на стене, — отрезал дракон.

Понятно, лучше промолчать. Начну настаивать на своем плохом зрении, только больше заинтересую. Кстати, это он мне комплимент такой отвесил? Или оскорбил?

Дарен шагнул ко мне.

— Выбирай: идем или летим.

Я не сдержалась и фыркнула. Шутник, однако! У драконов с полетами строго. Носить на себе можно только равного по статусу. Или в случае смертельной опасности. А если вспомнить о разрешении на импа — до статуса Дара мне прыгать и прыгать, все равно не допрыгну.

— Через площадку на башне быстрее будет, — решил Дар. И насмешливо добавил: — Ящериц не боишься? А то я не расслышал.

— Только если они не пытаются меня съесть.

— И не надейся. — Дар отступил на шаг. — У меня на тебя другие планы, хотя гастрономические среди них тоже есть.

— Это какие же?

— Узнаешь.

Странно, на что он намекает? Драконы врагов не едят, только надкусывают. Да и то лет триста уж минуло, как последний надкусанный был. Понятное дело, оказавшийся рядом хозяин подлунных земель все надкушенное на место вернул, но урок пошел впрок. Больше обитатели Хэйвурда не рисковали нападать на приграничные патрули. А с другими странами у нас сухопутных границ не было.

Дар отступил еще на шаг, огляделся. Дымка превращения была едва заметной. Один вздох, и малахитовый дракон с темно-серыми полосами на боках и черным гребнем опустился на четыре лапы. Второй облик Дара чем-то напоминал быстрокрылых ураганных драконов: такой же грациозный, стремительный и смертоносный. Больше змей, чем ящерица.

— А теперь стой и не дергайся. — В приглушенном магией голосе прозвучал смех.

Не успела спросить, почему мне надлежит изображать истукана, как дракон взмыл к вершинам деревьев, по пути прихватив меня и Вера. Тихо ругнув шутника, я крепче вцепилась в чешуйчатую лапу.

— Сажать тебя на шею я пока не готов, — повернув голову, хохотнул Дар.

Что его позабавило, так и не поняла. На шею обычно сажают детей, а я тут при чем?

Дракон сделал круг над парком, полетел к башне. Завис над ней, давая возможность насладиться видом. А посмотреть было на что. Казалось, мы попали в горы. С той стороны глубокого ущелья подковой выгнулся скалистый хребет. И внутри этой подковы на склоне примостился замок с синими башнями, подсвеченными магическими огнями. Попасть в него можно лишь по узкому мосту, сейчас поднятому. Ни сверху, ни сбоку не подобраться. Магическая защита стояла на славу.

Остатки хребта, отрубленные от основной части ущельем, продолжались по нашу сторону, вплотную примыкая к башне. Это и была та скала со смотровой площадкой.

Сама же башня стояла на самом краю ущелья, отвесно обрывающегося вниз к бурлящей порожистой реке, несущей свои воды. Деревья, чудом выросшие на скалах, вспыхивали фиолетовыми искрами.

— Ясноцветы?

— Ага, целые заросли.

Спрашивать, когда успел разглядеть, не стала. И так понятно, что Дар ничего не пропускает. Мне бы, нечисти, поучиться у него расторопности!

— Из окон видно. — Дар спланировал на крышу башни, прямо на специально оборудованную для этого площадку. — Завтра спустимся, посмотрим. Хотя…

Меня мягко поставили на ноги, вручили щенка, и лишь потом дракон стал человеком. Подошел к каменным зубцам, выглянул наружу, поманил пальцем.

Опустив щенка на пол, я высунулась наружу и ахнула:

— Вот это да!

Казалось, на полукруглую площадку у подножия башни набегают волны из фиолетовых искр. А начинается море ясноцветов за рекой, захлестывает скалистый склон ущелья и, пропав над водой, снова появляется уже на этом склоне.

— Если подняться в небо ночью выше облаков, деревья фей выглядят как светящиеся островки. И кажется — еще немного и огоньки ринутся вверх… — задумчиво сказал Дар. — И будто крылья становятся сильнее…

— Красиво, наверное, — улыбнулась я, зачарованно разглядывая фиолетовые переливы внизу.

Как жаль, что у меня нет крыльев.

— Ну, кому как. — Дар приобнял меня за талию.

— Не нужно, я не вывалюсь.

Дарен странно усмехнулся.

А меня занимал вид внизу. Потрясающе красиво!

— Это как лунные озера, — задумчиво продолжил дракон. — Кто-то считает их сказочно прекрасными, а кто-то видит лишь круглое озеро в свете луны.

— Ну да, — я покосилась на Дара, — чтобы увидеть магию лунных озер, нужно пойти туда с хозяином подлунных земель. А тут такая красота — и никаких условий. А если сверху вид еще лучше, то непонятно, почему у нас еще нет ночных катаний на пегасах.

— Пегасы так высоко не взлетают, — щекоча дыханием мою щеку, отозвался Дар, — да и драконам нет надобности туда забираться.

— А ты почему взлетел?

— Потому что. Когда отличаешься от других, хочется доказать, что ты ничуть не хуже.

Понимаю. Вначале столкнулась с таким отношением в приюте. Прикрывшись провалом в памяти, я сразу же взялась за учебу. Мне нужно было за год пройти весь школьный курс и получить аттестат для поступления. Соответственно, меня тут же записали в заучки, чудачки и зазнайки.

Потом в академии пытались указать на место безродной сироте. Не учли, что я дрессировке в принципе не поддаюсь. И не люблю, когда мешают идти к цели. Я не жаловалась, я защищалась. А защита в моем исполнении часто напоминала нападение. Поэтому трогать быстро перестали.

Я с любопытством посмотрела на Дара. Не верится, что его посмели записать в «не такие».

— Не веришь? — правильно понял Дар. — Я тоже. Сейчас забавно вспоминать мои детские попытки стать как все. А что касается подобных видов… — вернул он разговор к деревьям. — Ясноцветы — редкость, таких рощ больше нет.

— Но ты же говорил об островках? — озадаченно напомнила я. — Откуда островки, если роща одна?

— От тех деревьев фей, что разбросаны по всему королевству.

— Вот бы посмотреть.

Дар промолчал. Я и не ожидала, что он предложит полетать. Но посмотреть на острова-деревья хотелось. Неправильно на меня действует этот дракон. Отвлекаюсь. А в сумке, между прочим, лежит неопознанный медальон. И он требует немедленного опознания, разглядывания и изучения!

Отодвинувшись от Дара, я показательно зевнула. Поправила сползший ремень сумки и поморщилась от покалывания в плече: заморозка работала.

— Мне пора. — Я переступила через подвернувшегося под ноги щенка, решившего, что мне рано уходить. — Спокойной ночи.

Дар шагнул ко мне, отобрал сумку и подхватил импа.

— Скажешь это еще раз этажом ниже.

Прикипел прямо к сумке. Ну и ладно, хочет носить — пусть носит. Медальон надежно зарыт в дамских и не очень дамских мелочах.

Мы спустились через люк на лестницу. Дар проводил до самой комнаты, я насмешливо пожелала спокойной ночи еще раз. Забрала сумку и, почесав на прощанье импа за ухом, захлопнула перед носом провожающих дверь. Задернув портьеры на окнах, я устроилась на диване и принялась изучать нежданный подарок от черноволосого незнакомца.

В моих руках был точно такой же кулон, как тот, что лежал в потайном кармане корсажа. Прозрачный, размером с монету, с крохотной черной фигуркой внутри и песочными часами рядом. С той разницей, что вместо ведьмочки в нем спал маленький котенок. Судя по словам импа, мальчик.

Не я одна соригинальничала в выборе хозяина. Черноволосый имп вообще выбрал не ведьму, для которой наличие фамильяра естественно, а оборотня. И что-то мне подсказывает, его парнишка тоже был одинок в этом мире.

Я задумчиво провела пальцем по песочным часам — времени в них осталось примерно столько же, как у нас с Лили. Интересно, на что они его потратили? От кого убегали? И что за туман пытался поймать импа? А вдруг им что-то удалось выяснить? О том, почему мы такие? А наши хозяева в кулонах?

Спросить бы мальчишку…

Конечно, в кулоне не мой хозяин, но видят же люди и нелюди грезы, что мы им направляем. Должно получиться. Но имею ли я право тратить чужую жизнь на глупые вопросы? Может, стоит подождать? Черноволосый явно нас найдет, импы чувствуют хозяев. Значит, он знает, что с котенком порядок. Только вот как понять, что с самим импом? Вдруг ему нужна помощь? Связь с нечистью работает в обе стороны.

Я вспомнила рану на груди импа. Демон побери сомнения! Поднесла кулон к глазам. Парень просыпался медленно. Но просыпался! Я сосредоточенно ждала, а кулон вытягивал силы из меня и отмерял песчинки чужой жизни. Ну, давай быстрее!

— Кто ты? — пришел удивленный вопрос. — Где Крис?

— Меня зовут Селеста, я имп. Крис отдал тебя мне. Он был ранен. Сосредоточься, надо узнать, что с ним, понял?

Остальное потом узнаю!

— Не дурак! — огрызнулся пленник кулона. Спустя несколько долгих минут сообщил: — Жив, в безопасности, лечится, ругается на тебя.

Я бы тоже ругалась, если бы кто-то решил потратить жизнь Лили на вопросы.

— Отлично! — обрадовалась я.

И уже собиралась оборвать связь, когда парень произнес:

— Значит, Крис был прав, есть и другие неправильные. Все-все, спать, я знаю! Я Тео, кстати. А ты чем-то похожа на Криса.

— Цветом волос, — улыбнулась я, чувствуя, как Тео засыпает.

Спрятав кулон в потайной карман, я сходила в душ, потом надела оба украшения на шею. Так надежнее, все же новое место, предосторожность лишней не будет. Прежде чем лечь спать, я заперла каменный свиток в платяном шкафу и немного полюбовалась видом из окна. Замок архива выглядел кораблем на магических волнах ясноцвета.

Переодевание заняло минут десять, не больше. А что там возиться? Серая рубашка без рукавов с воротником-стоечкой и эмблемой архива на груди надета, графитового оттенка брюки натянуты, черные ботинки зашнурованы. Плащ, легкий и прочный, осмотрен и сложен обратно. А еще я успела проверить остальные комплекты. Второй оказался простым платьем серого цвета. А тот, что для хранилищ, напомнил наряды целителей для операций. Белый комбинезон, шапочка, ботинки. И даже маска с магическим фильтром имелась!

Перекинув сумку со свитком через плечо, я быстро захлопнула дверь и сбежала по лестнице. Из башни я вышла одновременно с парнями. За что заслужила одобрительные взгляды. И ворчливое Мартина:

— Колберт, хоть бы раз повела себя как девушка!

— Тебе хочется, ты и веди, — фыркнула я.

Серой стайкой мы двинулись прочь от башни. Я незаметно для себя оказалась между Мартином и Сетом. Вскоре нас догнала Зои. Она вклинилась между мной и драконом и, улыбаясь ему так сладко, что Сет рисковал заработать диатез, прощебетала:

— Решила пройтись по территории, осмотреться… Свиток выгулять.

На аллее, ведущей к полигону, мы встретились с нашими защитницами. Мне не раз приходилось видеть, как парни при виде девушек приосанивались, забывали о синяках и ссадинах, гордо выпячивали грудь. Такой трюк в исполнения дам я узрела впервые.

Четыре леди перестали хромать и охать, пригладили взлохмаченные волосы и заулыбались парням. На заклинание чистки у них, видимо, попросту не хватило сил. А потому вид у соблазнительниц был такой, что даже у болотной нежити случился бы инфаркт. Оставшиеся девушки разделились. Одна, бормоча под нос ругательства, поковыляла прямо к воротам. По ее мнению, любой гарнизон в самом застоявшемся болоте лучше, чем «демонов архив, чтоб его…». Видимо, решила выйти за территорию во внеурочное время и вылететь, наплевав на все матримониальные планы. Еще две девицы, гордо подпирая друг друга, прошагали в сторону башни. Зои смерила конкуренток презрительным взглядом.

Наблюдая за девушкой, бодро шагающей в сторону ворот, я не сдержалась и покачала головой. На что она надеялась? Маги-защитники должны быть готовы лезть куда угодно и стоять до последнего, закрывая других.

— Что, леди, тут вам зачет за красивые глаза не поставят? — хохотнул Мартин.

— Ну почему же? Если глаза сумеют защитить или отбить атаку, то вполне. — На дорожку спланировал темно-зеленый с серыми полосами дракон, обернулся Дареном. Насмешливо глядя на Мартина, добавил: — Это же касается ваших способностей к красноречию, стажер. Заболтаете до обморока нападающего, и я помогу вам с диссертацией на тему: «Редкие тактики ведения ближнего боя».

Зои едва слышно прошипела себе под нос:

— Явился, каракатица летучая.

И картинка в голове сложилась. Дар и есть та самая мечта цапли, которая ехидна крылатая и что-то там с выхухолью, не запомнила. Он же лорд Эгберт. Он же наш второй куратор. Он же Дарен. Он же тот, кто выдал себя за стажера и сидел с нами на инструктаже. Впрочем, ни за кого он себя не выдавал, это мы сами решили. А он не опроверг. Смотрел, слушал, наблюдал…

Я поежилась. Неприятно, ужасно неприятно.

Не одна я так себя чувствовала. Парни тоже мрачно переглядывались, очевидно вспоминая, не сказали ли лишнего, пока болтали в классе под зорким оком куратора.

— Доброе утро, стажеры, — невозмутимо поздоровался Дар. — Мы так и не познакомились. Я — лорд Дарен Эгберт, ваш второй куратор. Во внеурочное время Дарен.

Карие с зеленью глаза отыскали меня.

— Для тех, с кем мы знакомы до архива, Дар.

О как повернул! А ничего, что мы до архива ничего друг о друге не знали, кроме имени? Я прищурилась. Во взгляде крылатого змея промелькнули искорки веселья.

Дарен вопросительно приподнял бровь, глядя на Зои:

— Желаете повторить утреннюю тренировку?

— Нет, достаточно одной. Я тут друзей… — эльфийка неохотно отступила от Сета, сцапала меня и Мартина за руки, — вот… провожаю…

Ну, хоть «в последний путь» не добавила!

Мы с Мартином отодвинулись от Зои, та шепнула:

— Удачи!

И торопливо зашагала прочь. Судя по напряженной спине, она всерьез опасалась, что ее отправят на повторную проверку навыков.

Ни за что не подумала бы, что Дар такой тиран.

— Как вы уже знаете, я проверю вашу физическую подготовку и навыки по магическому профилю. — Дар задумчиво окинул взглядом притихших парней. — А сейчас, дамы и господа, прошу построиться: защитники справа, боевые маги слева.

Парни быстро встали в шеренгу. А я отошла на другую сторону и тоже вытянулась по стойке смирно.

— М-да, занятно… Теперь поворот направо, шагом марш на полигон. К тренировочной полосе, — скомандовал Дар. — Лишние вещи оставляем в шкафчиках под навесом. Строимся по двое на старте. Свитки берем с собой.

Непривычно вежливый у нас куратор. Преподаватели в академии предпочитали отдавать команды таким голосом, что стекла звенели от их «Равняйсь! Смирно!».

Вскоре мы выстроились в колонну по двое. Мне в напарники достался Сет. Я подтянула ремень сумки: пришлось выложить гору полезных мелочей, чтобы максимально ее облегчить. Конечно, проще было бы ее оставить под навесом, но свиток в карман не помещался. Кулоны висели на шее, надежно спрятанные под рубашкой и опутанные защитными заклинаниями.

— Заходим на полосу по двое. Буду учитывать время и количество ошибок. — Дар показал на высокую зеленую стену, закрывающую конец полосы. — Первая задача: пройти полосу за минимальное время. Вторая: сохранить свитки.

Куратор вытащил из кармана напоминающий шар артефакт. С той разницей, что на нем было множество мелких циферблатов, в центре каждого имелся тусклый камень.

— На старт… Внимание… Марш! — гаркнул Дар.

Первая двойка сорвалась с места, и на двух циферблатах вспыхнули алым камни.

— Марш! — тут же прозвучало следом.

Наше «марш!» было последним.

Сет сразу вырвался вперед. А я не спешила, решила поберечь силы: смущала зеленая стена в середине полосы. До нее не было ничего сверхсложного, все привычно и обычно: бревно, брусья, кочки, ямы и прочие прелести тренировочной полосы. Но вот что за ней?

Перебираясь с одних качелей на другие, я прикидывала, что там может быть. Ведь наши девушки, хоть и леди, но не институт благородных девиц окончили. За пять лет обучения даже самые ленивые успевают научиться проходить полосу без особого вреда для внешнего вида. Или это их так на проверке профильных навыков измочалило?

Но я не угадала.

Стоило взобраться по зеленой стенке, как меня попытались оплести лианы. Щиты ставила быстро, попутно стараясь не свалиться. Зеленые ветки под ногами потрескивали, ненадежная опора дрожала. Внизу засвистели магические клинки, сотканные из солнечно-желтой магии, — Сет подрабатывал садовником.

Как настоящий хозяин подлунных земель, он не смог пройти мимо того, кому требовалась помощь. Мимо меня. Жуткая у них магия. Помогай всегда. Иначе подлунные земли закроются для тебя, и не сможешь пользоваться силами, данными богиней.

В шаге от Сета воздух подрагивал точно марево — маскировка. Интуиция подсказывала, что за магическим заслоном веселье продолжится.

Я спеленала щитами лианы, слезла со стены. Одна из зеленых плетей нацелилась на спину Сета. Зацепив ее лассо, я оттянула растение в сторону.

Сет улыбнулся, глянув через плечо, замахнулся. Я растянулась на траве, над головой просвистел клинок, рядом упала лиана.

— Идем вместе? — предложила я, поднимаясь.

— Запрета не было, — подмигнул опаловый. — Готова?

Я кивнула, закрывая нас щитами. Мы шагнули через магическую завесу. И оказались в душных густых джунглях. То, что они еще и живые, стало понятно спустя шаг, когда нас попытался сожрать усыпанный голубыми цветами куст.

— Хорошая у них тут полоса… — превращая агрессивное растение в кучу веток, проворчал Сет. — Прямо как в родной альма-матер оказался.

— А ты где учился? — Я заткнула щитом пасти еще одного кустика.

Дракон оценил мои действия смешком.

— А что, мы защищены, куст тоже, — развела я руками, — уберегла его от истребления.

— Это точно, — рассмеялся Сет, поправил свиток. Его пропуск тоже стал обычным, однако вредного характера не утратил, так и норовил дернуть за штанину, отвлекая от цели. — А учился в Императорском военном корпусе.

Ого! Из его выпускников набирали охрану императора.

— А в архив почему пошел?

— А тут интересней.

Я подняла руку, показывая на густое переплетение травы впереди.

Совершенно обычная трава с совершенно обычным скрытым плетением. И едва заметной аурой живого существа внутри. О демон, неужели кто-то угодил в ловушку? И как же ему плохо, если я едва его чувствую? Действовать нужно было немедленно. Потеряю время? Ничего, нагоню в конце. Про то, что покажу худший результат, старалась не думать.

— Там кто-то есть. — Я остановилась, укрепила нашу защиту, неизвестно, как среагирует трава на попытку отобрать добычу.

Сет кивнул, магические клинки в его руках стали длиннее. Свиток на поясе снова завертелся.

— Слушай, а давай твой пропуск положим ко мне в сумку? — предложила я. — Нам нужен ловкий и быстрый боевой маг. А не тот, кого постоянно пытаются укусить за ногу. К тому же я столько на сумку навешала чар, в ней сильно не похулиганишь. Доверишься? — Я открыла застежку.

— А ты мне? — Сет протянул свиток и азартно улыбнулся. — Поработаем в паре! Я бью, ты защищаешь!

— Ага. — Я спрятала сопротивляющийся свиток, мой тут же обрычал гостя, и оба затихли. Защелкнула надежно застежку, приготовила щиты. — Давай!

Сет ударил по траве, она зеленой волной лиан ринулась на нас. Засветились магические лезвия дракона, перемалывая агрессивную растительность, и я увидела в просвете лежащего без сознания парня, одного из тех, кто бежал первым. Эльфа. Мои щиты окутали его с ног до головы, я потянула на себя, выдернула из травы улов.

— Ходу! — Сет перехватил магический аркан, вливая магию в эльфа и забрасывая его на плечо. Тот зашевелился.

— Стой! Его свиток! — крикнула я и, поспешно забросив магическое лассо, в последнюю секунду вытянула из быстро отрастающей травы пропуск спасенного.

— Нам ведь сказали — сохранить свитки, — пояснила я недоуменно оглянувшемуся Сету. — Но не уточнили чьи.

Мы двинулись дальше. Вскоре наткнулись на гигантскую росянку, пытавшуюся сожрать волка со свитком на шее. Волк крутился, бил по створкам огненными шипами, а растение заращивало прорехи. Мартину пытался помочь черный дракон. Парень рубил толстый стебель растения магией, но тот моментально затягивался.

В нескольких десятках шагов от Мартина через колючие кусты пробивались стажеры. Они совершенно не обращали внимания на волка. И на застрявших в терновнике товарищей.

— Сейчас я разомкну челюсти росянки, а вы мгновенно тащите Мартина. — Я покосилась на Сета, потом на нашего спасенного.

Эльф оторопело осматривался, видимо не до конца веря, что его вызволили из ловушки. На всех стояли мои щиты. Еще один я вполне осилю.

Фиолетовое плетение сорвалось с моих пальцев, окутало волка, потом распрямилось, словно пружина, раздвинув створки росянки. Та попыталась сомкнуть их обратно.

— Давайте! — пропыхтела я, чувствуя давление гигантских створок.

Сам Мартин, дезориентированный, обмазанный зеленой пакостью, не мог выскочить. Сет и черный успели его выдернуть за секунду до того, как мой щит сломался. Покачнувшись от отдачи, я накинула на захлопнувшуюся росянку новый щит, намертво спеленав ее створки. Мартин обернулся человеком.

— Идем вместе? — предложил черный дракон.

Я кивнула. Тут и слепому ясно: в одиночку нам не пройти.

— Этих достаем или пусть повисят, подумают? — Мартин зло нахмурился, показывая на застрявших в колючих ветках лидеров гонки.

Хотелось оставить. Они прошли мимо эльфа, не захотели помогать Мартину. Да что там, даже не предупредили о росянке! Бросили своих товарищей. Но… мы ведь все ошибаемся. Кроме того, с нами хозяин подлунных земель.

— Вытаскиваем, — вздохнула я. — Только свитки мне сдайте. Я тут вроде ходячего сейфа.

— Без меня! — прошипел окончательно очухавшийся эльф.

Сет покачал головой, оглядел наше помятое и побитое воинство. Три ударных силы: опаловый, черный, волк. И одна защитная, пришибленная отдачей.

— Я рублю, Мартин прижигает спилы, чтоб заново не отросли. Берт, вытаскиваешь этих придурков. Сэл, держишь защиту. — Сет вопросительно покосился на меня. — Сможешь удержать проход?

— Куда я денусь?

Действительно, куда? Полосу надо в любом случае пройти.

Свитки Мартина и черного отправились в мою сумку.

— Начали! — скомандовал Сет.

Самый страшный в мире зверь отнюдь не дракон, а совесть. Она клыкастая, вредная, с отличной памятью. Правда, у импов с ней обычно проблемы, поэтому нас иногда называют бесами. Я, конечно, имею в виду нормальных импов. А вот у таких дефектных, как я, совесть точно имелась. И грызла она, напоминая, что я сама когда-то сидела в стихии. И ей бесполезно было повторять, что мне не положены питомцы. Что вообще-то я сюда не за импом, а за знаниями пришла. И вылетать из-за ящерицы мне нельзя.

Терзания эти продолжались до шести вечера. Так что на раздачу заданий я бежала вприпрыжку. Отвлекусь, может, отпустит? Куда мне еще один имп?

Неудивительно, что в класс я вошла первой. Устроившись на задней парте, сердито посмотрела на часы. Они насмешливо показывали без пятнадцати шесть.

Мысли, за неимением другого развлечения, свернули на ящерицу. Опять. Сердито пнула ножку стола.

К счастью, вскоре явились другие стажеры. И я развеселилась, следя за игрой «захвати место, сбеги от леди». Конечно, не буквально. Просто девушкам постоянно что-то мешало. Дуло, скрипело, качалось. А парни были вынуждены помогать и уступать. Судя по плохо скрытой досаде на лицах, им не очень-то нравилось быть объектами их повышенного внимания. Надо же, а мои бывшие соседки по комнате утверждали, что мужчины любят решительных девушек. Видимо, конкретно эти мужчины являлись исключением.

В итоге путем хитрых манипуляций, замены «сломанных» столов и стульев они согнали почти всех девушек (на своем месте удалось остаться только мне, еле отбрыкалась от предложения пересесть поближе к доске!) практически в литое ядро в центре класса. А сами заняли места как можно дальше от него.

Леди, переглядываясь, явно готовили ответный ход. Но тут в класс вошел Дар и громко пожелал всем хорошего вечера. Военные действия прекратились, стажеры мгновенно притихли и выжидательно уставились на куратора.

— День сегодня выдался насыщенный, поэтому не буду тянуть кота за хвост и долго и нудно объяснять. — Дар присел на край стола, похлопал ладонью по стопке бумаг. — Вы будете получать задания. Несколько или одно — зависит от сложности. Иногда задание может занять несколько дней. В общем, слушайтесь тех, к кому вас припишут, и запоминайте. Читайте, что они посоветуют, библиотека есть в башне. Через полгода у вас квалификационный экзамен, еще через полгода — второй. По его результатам лорд Сивард выберет младшего архивариуса.

Понятно, практика — лучший способ обучения. Знаем, плавали. И бегали. И весьма бодро. Был у нас преподаватель, который вместо классификации нежити устраивал наглядное ее изучение. Хорошо хоть тут не нужно опасаться, что тобой позавтракают. Впрочем… — я покосилась на сумку, в которой деловито шуршал свиток, — лучше быть начеку.

— Все просто, — улыбнулся Дар, в его глазах плясали бесенята. В голову закралась мысль, что из нас двоих отнюдь не я нечисть. — Получили задание. Выполнили. Время окончания задания указывается в бумагах при получении нового. На этом все. Если что-то непонятно, спрашиваете у сотрудников архива и изучаете в библиотеке. Вся необходимая литература там есть.

Дракон окутал магическими нитями стопку бумаг, листы шустро разлетелись по классу.

Второе «Хорошего вечера!» Дара прозвучало насмешливо. Мы проводили куратора сердитыми взглядами: почти все успели заглянуть в листы. И оценить график работы.

Судя по мрачным лицам, не только я в ближайшие дни буду занята с четырех утра до ночи. Вспомнились слова дриады о рабочем времени с семи до девяти вечера. Видимо, стажерам тут живется не так хорошо.

Мне досталась проверка периметра архива с охраной и работа на приеме запросов. Осваивать оба направления придется неделю.

Но это была мелочь по сравнению с тем, что я опять вспомнила о ящерице. На ужин шла, проклиная кусачую совесть. И откуда только взялась? Или она была?

Вечерняя трапеза прошла спокойно. Охотницы за главным архивариусом так и не дождались «диетического» дракона. Зои довольно улыбалась, строила глазки парням. Катарина с компанией, в этот раз в полном составе, тоже не отставала. Парни не реагировали — привыкли, наверное. Или дело в очень вкусном филе ягненка, которое подали к ужину?

До башни мы шли дружной кучкой.

Вера в комнате не оказалось. Неужели имп решил исправиться и вернулся к хозяину?

Переодевшись в домашнее, я пошла инспектировать библиотеку на предмет полезных для нас с Лили книг. Ну а вдруг что-то завалялось?

Библиотека занимала весь второй этаж. Прямо у входа располагалась большая картотека. Рядом на стене висела инструкция: как искать, как заполнять формуляры и как отмечать книги, взятые в комнаты. Прямо под ней стоял массивный стол, на котором обнаружились писчие принадлежности. Самообслуживание, значит. Отлично.

Читального зала не имелось, зато было очень много книг! Стеллажи стояли в несколько длиннющих рядов, упираясь верхушками в потолок. На них светились магические надписи с названиями разделов.

Я начала с картотеки. Но «н» (нечисть), «и» (импы, история), «м» (мифы) меня не порадовали. Книги, что были в наличии, я уже читала. А из тех, что числились на руках, меня заинтересовали лишь несколько. Однако чутье подсказывало, что их вряд ли вернут, потому как фолианты находились у лорда Сиварда. И, судя по дате выдачи, либо дракон решил их присвоить, либо у него были явные проблемы с памятью. За полгода можно прочесть не один десяток книг, а тут всего-то штук восемь-девять.

Прежде чем уйти, я прогулялась по библиотеке. Львиную долю стеллажей занимали книги по архивному делу. Вот это размах! Нашла стеллаж с учебниками для военных академий. Вспомнив, что завтра иду с охраной проверять периметр, я взяла парочку — обновлю знания. И отвлекусь — назойливые мысли о ящерке снова посетили мою голову.

Но планы иногда расходятся с реальностью. Вернувшись к себе, я устроилась с книгами в кровати. Начиталась до состояния «я знаю, кто ты, осталось вспомнить» и уснула. Спала ровно тридцать секунд. Потом сердито бегала по комнате, пытаясь договориться с собственной совестью. Дипломат из меня получился так себе. Переговоры закончились через несколько часов. Моей безоговорочной капитуляцией.

Сунув свиток в сумку, я закинула ее на плечо и стрелой метнулась по лестнице. Через несколько минут я уже стояла перед дверью, ведущей на площадку над обрывом, и обдумывала, как пронести в башню импа и не устроить ночную побудку сиреной ее обитателям. Выход был один — найти способ вручить ящерицу кому-то из преподавателей… — тьфу ты! — постоянных сотрудников.

Я задумчиво покосилась на шкатулку для связи, стоявшую на тумбе прямо рядом с дверью. Придется побеспокоить Дара. Говорить с драконом не хотелось, осадок от его обмана все еще не исчез. Однако другого варианта не было.

Придется просить.

Прежде чем писать Дару, я выглянула на площадку, чтобы убедиться, что никто не увидит, как я вытащу импа. У парапета стояла леди Гвиннет с дриадой, которую я видела в столовой. Девушка, раскинув руки, колдовала над веткой ясноцвета.

— Селеста! — Леди Гвиннет приветливо помахала мне рукой, приглашая подойти.

— Доброй ночи! — поздоровалась я, с интересом наблюдая, как младшая дриада изумрудными нитями магии оплетает бутоны на ветках, вспыхивающие фиолетовыми искрами.

Неужели надеется заставить дерево цвести?

— Доброй ночи, — улыбнулась мне леди Гвиннет, кивнула на спутницу. — Познакомься, это Анита, моя племянница. Работает секретарем в отделе приема запросов. В свободное время пишет докторскую по ясноцветам.

— Тетя преувеличивает, — обернулась Анита, заправила выбившуюся из толстой зеленой косы прядь. — Я пока только изучаю рощу, собираю материалы, провожу исследование. Хочу доказать тетину теорию, что на ясноцветы было совершено магическое воздействие. Именно из-за него они не цветут, хотя выпускают бутоны.

— Так это действительно бутоны? Не выросты? — ахнула я и с интересом уставилась на ветку. Любопытство — второй страшный зверь, хорошо известный всем импам без исключения.

— Ага, — Анита заулыбалась, — но они не раскрываются, им будто что-то мешает.

— Какая-то магия? — предположила я.

Хотя в то, что за столько времени никто не определил некую мифическою силу, верилось слабо.

— Именно! — подтвердила девушка.

— Неизвестная науке сила! — покачала головой леди Гвиннет и усмехнулась. — Не слушайте, Селеста, все это домыслы. Я потратила двадцать лет жизни на попытки пробудить цветы. Теперь моя племянница решила танцевать на тех же граблях. К сожалению, она пошла в меня характером, приходится помогать…

Анита насмешливо фыркнула:

— А я все равно уверена, что однажды деревья фей зацветут!

Девушка любовно погладила ветку ясноцвета, взмахнула юбкой и исчезла за дверью. Леди Гвиннет с грустной улыбкой проследила за ней. Потом вздохнула и, пожелав мне хорошей ночи, ушла.

Я быстро скользнула туда, где видела ящерицу. Та исчезла. Нашла хозяйку? Вряд ли. Скорее всего, отправилась путешествовать по деревьям. Задача усложняется. Вначале найти импа, потом вызвать Дара или наоборот? Первый вариант нравился больше. Если имп каким-то чудом умудрилась не побеспокоить охрану архива, то с тем же успехом она могла покинуть его территорию и отправиться на поиски хозяйки куда-нибудь в другое место. В конце концов, сколько можно тут сидеть в ожидании подходящей кандидатуры? Не в нашей натуре такое терпение.

В последнем случае я могла лишь пожелать ящерке удачи. Богам нет дела до нечисти, но пусть они ей помогут. Немножко.

Внимательно осмотрев обрывки паутины на ветке, я пошла по едва заметному следу: крохи магии терялись в крохах чужих чар, которые ветер проносил даже сквозь самую прочную защиту. Безвредные, они мешали, отвлекали.

У алхимиков есть специальные составы, помогающие вычислить импа в стихии и засесть в засаде, поджидая, пока он не проявится. К счастью, эликсиры, позволяющие это сделать, дорогие, а потому имеются только у весьма состоятельных живодеров от науки. Все остальные платят охотникам. Нас ловят, когда мы случайно выдаем незвериную натуру в облике животного и когда мы проявляемся из стихии. А мы проявляемся рано или поздно — сидеть в ней безвылазно не можем, потому что погибаем. Вот такой парадокс жизни нечисти. Поэтому мы ищем хозяев.

След оборвался у забора. Надеюсь, ящерке повезет и ей встретится хорошая хозяйка.

Потоптавшись у ограды, я побрела обратно. Не успела сделать и пары шагов, как откуда-то слева донеслось:

— Диверсант!

Диверсант?! Я моментально сплела щит и двинулась на голос, внимательно всматриваясь в деревья. Я ведь сотрудник архива как-никак. Значит, не должна стоять в стороне, когда кто-то проник на территорию. А если вспомнить о кусачем свитке, который рычал в сумке, то просто не имею права не поучаствовать в поимке.

— А! Вот ты где! — обрадовался обнаруживший диверсанта мужчина.

Странно, в голосе прозвучала теплота и укор. Что у них тут за диверсанты такие, что доводят стражу до умиления?

— Стоять! — рявкнул ловец, очевидно поплатившись за слабость. — Все равно поймаю!

Это вряд ли: легкий топоток двигался в моем направлении. И звучал как-то слишком невнушительно, будто бежал ребенок, карлик или…

Я присела на корточки и подхватила на руки выскочившего из-за куста Вера. Щенок грозно заворчал. Вышло не очень. Сложно рычать, когда пасть занята мужской туфлей. Пожеванной, измусоленной и очень знакомой. Еще пару часов назад она вполне неплохо смотрелась на ноге Дара.

— Значит, это ты диверсант? — улыбнулась я. — Ну и зачем ты туфлю погрыз? Плохо кормят?

— Кормят отлично! — Дарен выбрался из-за дерева, отряхнул с волос листья. — Я бы даже сказал слишком, на экзотику вон потянуло.

Вер прислал нам обоим обиженную грезу. Дескать, он не хулиганил, Дар сам виноват, не купил ему игрушку, а у него зубы чешутся.

Мы с драконом удивленно переглянулись. Я подняла щенка повыше, Дар потянул за ботинок, пальцем приподнимая кожу сбоку имповой пасти. Десны выглядели подозрительно припухшими, будто под ними что-то росло. И этому чему-то мешали старые зубы.

Я оторопело уставилась на дракона. Дар озадаченно констатировал:

— У него меняются зубы.

Но импы не растут! И не выходят сами из стихии. Сидят, меняя обличье, пока не найдут хозяина. Не то что некоторые черные, хвостатые, зубастые.

— А ты не мал для смены зубов? — с сомнением пробормотала я.

Убейте меня, но вспомнить, в каком возрасте у обычных щенков и теоретически ненормальной нечисти меняются зубы, не выходило.

Вер, естественно, прислал грезу с огромным зубастым псом.

Дар усмехнулся и предложил:

— В библиотеку?

— У тебя раньше не было собак? — не удержалась я.

Любопытно ведь. Он так легко согласился забрать щенка, значит, у него или есть, или была собака.

Вер с интересом прислушался.

— Были. Но собачьим зубных дел мастером работать не приходилось. Полетаем? — вкрадчиво предложил Дарен.

Я кивнула. Безумно хотелось еще раз увидеть волны магии ясноцветов сверху.

— Так, Диверсант, можешь оставить ботинок себе, но сейчас его придется выплюнуть и отдать Селесте на время. — Вер недовольно закряхтел, Дар насмешливо сдвинул брови. — У тебя не настолько мощная челюсть. Тряхну ненароком, уронишь. Искать будешь сам.

Щенок неохотно выплюнул ботинок мне в руки. А я смотрела на дракона во все глаза.

— Ты назвал его Диверсантом?

— Он сам назвался, — пожал плечами Дар.

— Но он же ребенок! То есть как ребенок. — Я запуталась, не зная, то ли возмущаться, то ли смеяться.

— Поэтому я уговорил его сократить столь звучное, но длинное имя до Вера. — Дарен отступил на дорожку.

Я все же рассмеялась. Вер с подозрением покосился на меня.

Вот правда, точно ребенок. Имповый ребенок. Так не бывает. Но у меня на руках сидит именно он.

— Служба доставки защитниц готова к работе, — шутливо поклонился Дар.

Его фигура подернулась сизой дымкой, на каменную мостовую опустился дракон. Я покрепче стиснула щенка с ботинком, готовясь взмыть в небо. Однако взлетать дракон не спешил. Изогнув шею, посмотрел на меня вспыхивающими малахитовыми искрами глазами.

Казалось бы, не самый яркий окрас: темно-зеленый, серый и черный, а как гармонично смотрится!

Дар шевельнул крыльями, он по-прежнему не спешил. Видимо, вспомнил, как напугал меня в прошлый раз, когда, сцапав лапами, рванул вверх. Теперь решил подготовить. А мне хотелось поскорее увидеть фиолетовые волны, набегающие на башню.

— Не беспокойся, я в прошлый раз вскрикнула от неожиданности. Вообще-то, я не из пугливых. — Я подошла к зверю, остановилась у морды, чтобы было удобнее брать меня в лапы.

— Что не из пугливых, я уже понял, — фыркнул дракон с непонятным смешком.

Вздохнул, сгреб меня в лапы, и мы в два взмаха крыльев взмыли под защитный купол.

Волны из фиолетовых искр окружали и замок и башню. Каждый неощутимый порыв, что гнал их, заставлял сердце замирать. А вдруг следующего не будет? Что, если больше не станет магических волн? И исчезнут чары деревьев фей? Казалось, если подобное случится, произойдет нечто плохое, непоправимое. Но волны неторопливо набегали одна за другой, невидимый ветер не стихал. Не ураган, а легкий бриз, налетающий с равными промежутками, будто где-то бьется чье-то сердце…

Покружив еще немного над башней, Дар опустился на площадку у выхода. Оно и понятно: быстрее подняться на второй этаж, чем спускаться с крыши.

Едва мы оказались в библиотеке, Вер потребовал назад ботинок и занял один из стульев. На обувку он накинулся с грозным рыком, смачно зачавкал.

— Еще немного, и я попрошу кусочек попробовать, — шутливо хмыкнул Дар.

— Тоже зубки режутся? — Я оставила сумку на стуле и выдвинула нужный ящик картотеки.

— Скорее упокоенное любопытство воскресает, — отозвался Дар, подошел вплотную, ловко выудил карточку, которую я собиралась вытащить.

— За что ты с ним так?

— Ну… Однажды я наглядно выяснил, что оно до добра не доводит, — хмыкнул дракон, щекоча дыханием ухо. И показал мне карточку. — Двенадцатый стеллаж.

Я обернулась, задумчиво посмотрела на Дара. Зачем он мне это сказал?

— Идем? Или тут подождешь? — Дарен помахал бумажкой.

По закону подлости нужная книга стояла под самым потолком. Дар притащил из недр библиотеки передвижную лестницу и полез. Ступеньки поскрипывали, край, упирающийся в полку, едва заметно съезжал вправо.

— Осторожно!

В проход с радостным лаем влетел Вер, не успел затормозить, стукнулся головой о лестницу. Та заскользила быстрее, Дар, размахивая нужной книгой, попытался уцепиться за полку. Я, отпихнув ногой щенка подальше, выбросила щит перед собой. Дарен завис над полом вниз головой, оплетенный моими чарами, лестница с грохотом свалилась в проход между стеллажами.

Вер тихо ретировался в противоположном направлении.

Дар покрутился, посмотрел на свои ботинки на фоне потолочной лепнины и расхохотался.

— Это уже становится традицией!

— Угу, поймай дракона. Решила вот не отставать от коллег. Пока всех драконов не расхватали, — пробормотала я и устало села на пол.

На щит магии не жалела, всю отдала, лишь бы макушка дракона не поздоровалась с мраморными плитами.

— О! — в притворном удивлении Дар округлил глаза. — Даже так? А может, все намного проще?

— В смысле?

— Есть легенда, что, если поймать дракона, он отдаст тебе свое сокровище. — Дарен подмигнул мне.

— Никогда не слышала, — вздохнула я, понемногу убирая нити, чтобы он мог постепенно спуститься, а не вывалился кулем к моим ногам.

— Это очень старая сказка. — Дар спрыгнул на пол. — Но она мне нравится. Похоже, у меня теперь есть повод обзавестись сокровищем?

Я в недоумении посмотрела на отпрыска весьма состоятельной семьи. По крайней мере, по словам Зои.

— Я приемный ребенок, — сказал Дарен, словно услышав мои мысли, и дотронулся пальцами до ведьминского браслета на своей руке.

— Извини, — вырвалось само.

— Не нужно извиняться. Я уже вырос. Теперь я уже не бездомный мальчишка, — нахмурился Дар, потом едва заметно усмехнулся. — Хорошее у тебя зелье.

Опять? Вот только не надо утверждать, что оно до сих пор действует!

— Сутки уже давно прошли, — напомнила я.

— Уверена?

Кто-то, похоже, снова надо мной подшучивал.

— Абсолютно!

— Ну, тогда, — дракон помахал справочником, — раскроем тайну собачьих зубов?

Из-за стеллажа выглянула любопытная черная морда, Вер вопросительно тявкнул.

— Ладно, иди сюда, Диверсант! — усаживаясь рядом со мной, проворчал Дар. — Гордись, — добавил он, когда щенок забрался ко мне на колени, — ты второй… гм… мужчина, которому удалось сбить меня с ног одним ударом.

— А кто первый? — поинтересовалась я, без особого воодушевления почесывая теплое ухо Вера.

— Эдриан, мой любимый соперник по академии. Сейчас он начальник охраны архива. Ты его видела, он встречал вас на входе.

Дракон придвинулся ближе, я с удовольствием оперлась плечом о его руку. С подставкой сидеть оказалось намного проще.

— А, ураганный… А почему любимый соперник?

— Ну… — Дар открыл справочник, провел пальцем по содержанию. — В академии мы постоянно соперничали. Нас вечно ставили в пару. Эд как ртуть, не поймаешь.

В голосе Дарена прозвучал азарт. Дракон хмыкнул и добавил:

— Забавно вспоминать наши соревнования. Так! Зубы!

Я с интересом прислушалась.

— М-да. — Дар показал мне книгу, постучал по нужному абзацу.

Действительно.

Зубы у щенков начинали меняться с трех месяцев, нашему же на вид было не больше двух.

— Да ты, оказывается, у нас старик? — усмехнулся Дар, закрывая книгу и поднимаясь.

Вер стариком себя не считал, он тут же напомнил, что ему всего пара дней отроду.

— Тогда ты должен быть слепым и без зубов, — беззлобно поддел Дар, забирая Вера одной рукой, другой помогая мне подняться.

До лестницы я доплелась, опираясь на Дара. Убегающие вверх ступеньки воодушевления не вызвали. Можно я тут посижу? Стул рядом с тумбочкой, на которой стоит шкатулка, выглядит очень удобным.

— Дарен, что, тоже с уловом? — насмешливо донеслось снизу.

Дар обернулся, я, повисшая на нем, тоже. Сумка на моем плече описала дугу и стукнула его по руке. Внутри сердито зашипел побеспокоенный свиток. Щенок, которого слегка задело, возмущенно тявкнул. Двери башни были распахнуты, обе створки. Вход загораживал огромный белоснежный дракон. В его лапе болтался Мартин, сжимая в руке пучок травы.

Лорд Сивард задумчиво покосился на свою ношу:

— Все же придется поставить магическое заграждение на площадку, а то вот, уже волки на голову падают…

Он потряс несчастным Мартином как игрушкой, поставил его на пол и скомандовал:

— Стажер, помогите коллеге добраться до комнаты! А вас, Дарен, я попрошу следовать за мной. Раз уж вы сейчас совершенно свободны, самое время внести некоторые изменения в план работы!

Три пары глаз настороженно смотрели на Дарена. А дракон сонно хмурился. Голова соображала туго. Но одно выходило точно: три часа сна больше не избавляли Дара от кошмаров. А еще у него неожиданно появилась компания.

Дракон вспомнил тонкий силуэт в тумане. Он не выглядел опасным. Не было обреченности, страха или других отрицательных эмоций, которые сопровождали обитателей болота. Наоборот, Дарену показалось, что неожиданный компаньон удивился не меньше его и хотел подойти. За несколько месяцев путешествий Дар впервые встретил того, кто его заметил. Обычно он был зрителем-невидимкой, лишенным возможности во что-либо вмешаться.

То еще удовольствие!

Дарена таскало по Брейдену времен болот. Не будь дракон военным, в первые же дни загремел бы к целителям с нервным расстройством.

Ревнивое ворчание вернуло Дарена к троице, устроившей на полу посиделки.

Селеста, взъерошенная, с темными кругами под глазами (видимо, не только у Дара проблемы со сном), в помятых брюках и свободной блузе (явно домашней одежде) гладила мелкую драконицу. Точнее, копию драконицы. Вер ревниво порыкивал, когда защитница забывала почесывать его за ухом. Оба импа выглядели уставшими и напуганными.

После нечисти без хозяина Дарен уже ничему не удивлялся. Но форму выбрала ящерица не самую лучшую, забодаешься ставить маскировку на «лишние» части тела.

— Так как ее зовут? — Селеста показала на второго неправильного импа.

Ах да, она же вроде как его. Неужели опять бесхозная? Вторая? Скорее всего, иначе защитница сейчас разворачивала бы операцию по поискам хозяйки, а не сидела на полу его спальни.

Дар усмехнулся. Лихо его включили в игру «заведи одного импа, получи второго». И не придерешься. Хотя по беспокойству, спрятанному в сияющих синевой глазах, прекрасно видно, кто нашел глупую нечисть, решившую стать драконом в миниатюре.

И где она ее только отыскала?

— Так куда ты шла, я спросонья не расслышал? — Дар встал с кровати, забрал у Селесты зверинец и, удерживая его одной рукой, протянул другую защитнице, помогая подняться.

— Когда? — изобразила непонимание Селеста, старательно расправляя пальцами помятые брюки.

— Перед тем как ринуться штурмовать замок дракона во имя спасения импа, — насмешливо напомнил Дар.

— В библиотеку, — уверенно заявила Селеста, приглаживая спутанные волосы.

Ну да. Прямо из постели. И, судя по виду, до конца не проснувшись.

— Бессонница? — участливо подсказал Дар, пряча улыбку.

Селеста кивнула и с трудом проглотила зевок. Покосилась на часы, торопливо выдала:

— Ой! Мне пора. Извини за дверь! — И ретировалась из спальни. — Да, совсем забыла, Вер ошейник сломал! — донеслось из гостиной.

Хлопнула дверь.

А «бессонница» Селесты прислала Дарену несколько грез. Из них выходило, что он милый, как котенок. А она очень тихая и маленькая нечисть. И полезная. Может посидеть с Вером, ведь ему точно нужен присмотр. А ей — всего лишь хозяин. Он же не выгонит такую кроху?

— Я подумаю, — строго сказал Дар.

Ящерка расстроилась. А щенок возмущенно тявкнул: он был совсем не против крылатой няньки.

Дарен посадил зверинец на кровать. Оба импа вопросительно, с беспокойством на него таращились.

Дракон посмотрел на дракошку. Именно так и хотелось назвать ящерицу. Потому как она была грациозной и милой.

— Ну и откуда ты взялась?

Имп взмахнула хвостом, задумчиво посмотрела на свою лапу и начала показывать. Выходило, что нечисть осознала себя на дереве у башни. Пару раз попыталась найти хозяйку. Потом отчаялась. И… вышла из стихии. А тут Вер нарисовался. И они решили, что Дар, такой хороший, не выбросит маленькую ящерку. А скулил щенок, потому что увидел, как Дар ворочается во сне, испугался, подумал, что с ним что-то случилось. Дракошка тоже никогда раньше не видела, как выглядят люди… драконы, которым снятся кошмары. Вот они и попытались помочь. Вер испортил ошейник, начал тявкать, и его услышала Селеста. Вер тут же все подтвердил.

Ловко спелись.

Но все равно не помогло. Дар примерно представлял, в какое место истории нужно добавить Селесту.

В том, что имп появился на территории архива, не было ничего странного или удивительного.

Эта нечисть вообще имела способность возникать в стихии спонтанно. Где угодно. Независимо от того, сколько там защиты. Откуда они появлялись и куда исчезали — ученые умы так и не выяснили.

Вот и архиву повезло. И ящерке тоже, что ее заметила Селеста.

Непонятно было одно: почему защитница не отправила импов одних? Так было бы логичнее. И защиту на двери не пришлось бы ломать. Или отправила, а потом ее позвали? Видимо, так и было.

А еще после всей этой карусели импов Дар сделал неутешительный вывод: похоже, у Селесты дар. Притягивать неправильных импов. Или хуже того — именно защитница является причиной их появления. О такой способности дракон ни разу не слышал. Но если он прав, надо сделать так, чтобы Селеста ему призналась в том, что нашла дракошку. И как можно быстрее разобраться, что к чему. Иначе Дарен рисковал с ее легкой руки обзавестись целым зверинцем. И не факт, что достаточно умным — одного мини-дракона с него достаточно.

— Что, крылатая? — Дар взял дракошку на руки, внимательно оглядел крылья и гребень с рожками, грациозное тельце. — Поставлю на тебя маскировку, уберу твою красоту. И сделаю чуть толще. Ну и морду не такую вытянутую.

Быть толстой и некрасивой ящерица не хотела. Засыпала Дарена возмущенными грезами.

— А бесхозной хочешь? — насмешливо спросил дракон.

Хозяина она тоже хотела. Сердито зашипев, дракошка согласилась на форменное издевательство над красотой. Стоически вытерпев его, перескочила на окно и уныло уставилась на вполне заурядную древесную ящерицу в отражении.

— Зато у тебя очень красивый цвет, — подбодрил Дар. — А теперь слушай правила.

Дракон потянулся к шкатулке.

— Во-первых, не снимать маскировку. Во-вторых, не летать.

Ящерка возмущенно повернулась к Дарену.

— На крыльях маскировка.

Дракошка неохотно кивнула. И тут же прислала вопросительную грезу.

— Нет, летать, когда тебя никто не видит, тоже нельзя. Вер, тебя это тоже касается. Прекращай прыгать по стаканам и из одного графина в другой, как лягушка. Щенки не выскакивают из фонтанов, если ты не знал.

Оба импа возмущенно уставились на дракона. Пришлось пояснить:

— Когда вы думаете, что вас никто не видит, вас могут видеть. Просто вы их не заметили.

Импы удивленно переглянулись, заверили, что они очень осторожные.

— Нет, — отрицательно покачал головой Дар. — Никаких полетов и прыжков.

Но дракошка не сдалась.

— В моей комнате можно, но если шторы закрыты, — пошел на уступки Дар, уж очень расстроилась ящерка.

Он ее понимал. Сам начал летать намного позже ровесников.

Воодушевленная маленькой победой дракошка прислала новую грезу.

— Нет, я не знаю, можно ли тебе летать у Селесты. Спросишь у нее.

Импы ринулись к двери.

— Не сейчас! — остановил их Дар со смешком.

Право слово, отец семейства! Вот тетушка пошутила так пошутила.

Дар быстро изложил на листе суть запроса. Гулял с девушкой по парку (а чем еще заняться в три ночи?), она заметила ящерицу в беде. Не захотел выглядеть злобным монстром. Теперь у него два импа.

Дарен перечитал, поморщился. Выглядела наскоро состряпанная история не слишком… Но это лучше, чем «У меня два самостоятельно покинувших стихию импа. Зовите ученых, будем исследовать!»

А именно так и произойдет. После общения с Сивардом Дар понял одну простую истину: дракон — фанат работы. Любой. Будь то должность архивариуса. Или исследование древних документов, к которому Дарена (к его величайшему удовольствию) подключили после опроса-допроса на тему: «Что вы знаете о временах болот?» Изучение неправильных импов легко добавится в этот список.

Дар покосился на притихшее зверье. Нет, участи лабораторных крыс он им не желал.

Положив лист в шкатулку, Дарен покосился на часы. Двадцать минут до построения стажеров у склада.

Ответ от лорда Сиварда пришел моментально. Главный архивариус разрешал Дару держать второго импа на территории архива. Внизу была приписка: «У вас появилось хобби?»

Дарен вспомнил взъерошенную Селесту, сидящую на полу, и уверенно написал ответ: «Да».

Потом, улыбнувшись своим мыслям, дотянулся до Вера и снял с него ошейник. Селеста сказала правду, плетение на нем было безнадежно испорчено. Казалось, его разрушили ударом изнутри. Нити будто мгновенно износились и распались.

Вер прислал виноватую грезу: он хотел помочь дракону, а с ошейником получилось случайно.

— Ничего, исправим. — Дар потрепал щенка по лобастой голове.

Занятно. У импов есть магические способности. Ученые пытались систематизировать их по самым часто встречающимся. В итоге появились зеркальные, водные, воздушные импы — все их умения были связаны со стихией, в которой они находились до того, как их вытащили.

Но Вера никто не вытаскивал. Видимо, в этом причина, что у явно водного импа есть сила разрушения или, проще говоря, тлена. Занятно, но такой способностью обладали когда-то гоблины. По крайней мере, так было написано в книгах. Серокожие разрушители, несмотря на жуткий дар, оказались весьма неустойчивыми в плане наследственности. Или по непонятным причинам избегали магических обрядов, которые позволяли в смешанных парах родиться чистокровному младенцу. Кто их знает…

— Так, гоблин ты наш хвостатый, — Дар надел заново опутанный заклинаниями ошейник на щенка, — больше не колдовать, понятно?

— Привет! — Я помахала рукой дракону, открывшему дверь. — А я на экскурсию!

— Только при условии, что проведешь ответную, — подмигнул Дар.

— Обязательно! — рассмеялась я.

Дарен отодвинулся в сторону, я проковыляла мимо, уронила сумку со свитком на стул.

— Опять боевая единица? — шутливо хмыкнул он.

— Угу. Единица, раскатанная до состояния блинчика отделом запросов. — Я остановилась в шаге от двери. — Никогда не думала, что пройти полосу препятствий проще, чем бегать между шкатулками с ворохом бумаг, вспоминая, куда что положить и что записать!

А ничего так. Симпатично.

Гостиная дракона стала уютнее. Появились темные статуэтки на полках шкафа. На столе — светильник с малахитовой вставкой на ножке и подставка для писчих принадлежностей в том же стиле. На стопке книг красовалась подставка для чтения. Шторы стали темно-зелеными. Надо бы узнать, как импы изменили их цвет, на краску не похоже. На диване возникла накидка того же оттенка. Пол остался светлым, а вот мебель стала почти черной, с едва заметным узором.

— Неплохо, да? — Дар подошел к шкафу и вытащил с полки большую шкатулку. — За исключением этого! — показал вверх.

Если в моей комнате чувство меры у ящерки отказало на бантиках, в гостиной Дара оно умерло на люстре. Строгая казенная стеклянная «тарелка» превратилась в нечто, обвешанное темными подвесками разной формы и размера. На самой же молочно-матовой основе появился довольно строгий абстрактный узор, отдаленно напоминавший пентаграмму.

— Прямо мечта некроманта!

— Ты еще не видела спальню! — Дар поставил на стол зеленый пузырек. Вернулся к шкафу и вытащил из нижнего ящика бокал, налил немного и протянул мне. — Выпей, будет легче. Я бы помог, но после работы с Сивардом над бумагами в голове такой кавардак, что вместо заморозки могу вызвать какого-нибудь почившего предка. Вряд ли он будет в восторге.

Я взяла бокал, с любопытством принюхалась. Самое обычное тонизирующее зелье.

— Не бойся, зелья правды там нет, — улыбнулся Дар, убирая шкатулку обратно.

— А приворотного? — шутливо отозвалась я, вспомнив день нашего знакомства.

— Как раз закончилось, — уныло вздохнул Дарен и строго добавил: — Поцелуи не предлагать.

— Даже если буду настаивать? — ахнула я. Целоваться ни с кем не собиралась, но шутливая перебранка мне нравилась.

— Только если очень сильно! Ну что, готова отправиться в пещеру жуткого дракона?

— Готова! — Я отсалютовала бокалом и залпом выпила.

Поставила бокал на стол и решительно шагнула к спальне. Дар мгновенно оказался рядом, распахнул дверь и, приобняв за талию, замер за спиной. Стоять, опираясь на дракона, было очень удобно. Зелье подействовало, но усталость до конца так и не прошла.

Дар заключил меня в объятия, поддерживая под скрещенные на груди руки.

— Чтобы не сбежала? — хмыкнула я.

Не знала, что ощущать так близко чужое тепло безумно приятно. Прям хочется замурлыкать!

— Чтобы не свалилась на пол, сраженная красотой моей спальни. — Дарен негромко фыркнул.

Притянул ближе, погладил ладонями по рукам. Я с удовольствием откинула голову ему на грудь. Теплый… как печка. Так бы и стояла.

— Тебя что, никогда раньше не обнимали? — неожиданно спросил Дар.

Ой, кажется, одна разомлевшая нечисть слегка забылась, и дракон очень удивился. Хотя… Я ведь в приют попала без памяти?

— Обнимали, наверное, но я не помню.

Помню. Обнимали. Пару раз мальчишки из приюта хватали, точно я была любимой конфетой. В академии тоже было… Ну а потом парни поняли, что меня трогать не надо. Правда, иногда забывались. Когда радовались, стискивали так, будто сок собирались выжать или отправить на тот свет без обратного билета. А тут все было по-другому…

Я слегка наклонилась в сторону и искоса глянула на Дарена.

Дракон смотрел на меня с удивлением и теплом. Какой же он хороший, добрый… Идеальный хозяин. Повезло нашим малышам. Кстати…

— Так ты будешь пугать меня спальней или нет?

Глаза Дара заблестели, в них появились зеленые искорки. Дракон уткнулся носом в мой висок и рассмеялся.

Чего это он?

— Ты же сам сказал, что там страсти-мордасти! Подпер вон даже, чтобы красотой с ног не сбило.

— Страсти там пока нет, наши хвостатые мордасти у тебя в комнате. — Дар отступил, унося с собой приятное тепло. — А вот пещера у них вышла очень натуральная… Так и тянет кого-нибудь утащить.

— Меня утащи! — улыбнулась я, поворачиваясь.

Интересно же, что там импы придумали!

— Уверена? — По губам Дара скользнула ленивая улыбка, он грозно закатал рукава.

— Я не боюсь драконов!

Этого точно.

— А вдруг покусаю?

— У меня есть универсальное средство от укусов — щит.

Дарен расхохотался, подхватил меня, легко подбросил, явно собираясь закинуть на плечо. Передумал и оставил на руках болтать ногами.

— Позвольте вас похитить, леди? — галантно осведомился он.

— Какой вежливый дракон… — рассмеялась я, обняла за шею и разрешила: — Похищайте!

Мышцы под пальцами напряглись.

— Болит? — Я сочувствующе заглянула в лицо дракона. — Тоже бумаги таскал?

— Тоже… таскал… — криво усмехнулся он, шагая через порог спальни.

Оглянулся, снова странно хмыкнул.

Я вытянула шею, стараясь разглядеть, что там импы учудили с порогом. Но ничего необычного не увидела. Зато остальная обстановка…

— Отпусти. — Я торопливо соскользнула с рук дракона и побрела по пещере грозного ящера, восторженно озираясь по сторонам.

Стены спальни были облицованы темным камнем. Взяли его явно на берегу реки и немного покрасили. Наверное. На кровати и потемневшем полу появились шкуры. Не знаю, что за зверь, но это было нечто черное, с лоснящимся мехом. Зимы на Брейдене теплые, поэтому каминов в комнатах нет. Вот и у Дара не было. До сих пор. Небольшой декоративный камин, в котором плясали магические искры, появился у стены. Его тоже обложили камнем и включили. Так и тянуло присесть на шкуру. Мебель стала темнее. Появились мелкие безделушки.

На фоне всего этого ярким пятном сияла люстра. На ней висели знакомые красные ленточки. Видимо, щенку надоело выполнять приказы ящерки, и он приложил лапу к переделке интерьера. В остальном узор и подвески были вполне в стиле Дракошки. Только вместо пентаграммы улыбалось желтое… солнышко. Милое и кривое, но нарисованное от всей души. И как Вер туда добрался? Наверняка потребовал у ящерки поднять его.

— Думаю, Вер украшал! — подмигнул Дарен, перехватив мой взгляд. — Его бы убрать, да жалко.

Я вспомнила детские рисунки на стенах приюта и улыбнулась. Наивный подарок Вера и почти взрослый Дракошки приятно грели душу… или то, что у меня ее заменяет. Должно же что-то заменять? Внутри росло чувство причастности — это мои хвостатики. Но не только. Было нечто большее. Гораздо большее… Будто у меня неожиданно появилась семья.

Как и все импы, я никогда не задумываясь о том, как это, когда у тебя есть семья? Когда не просто живут рядом с хозяином, заботясь о его и своем благополучии, а прорастают друг в друга невидимыми нитями. Но я встретила нахального дракона, всучила ему двух неправильных импов и теперь с глупой улыбкой смотрю на его озадаченное лицо.

— У них здорово получается! — Я развела руками.

— Мне тоже нравится, — заулыбался Дар. — Прямо распирает от гордости за мелких! — Со смешком добавил: — Чувствую себя отцом семейства!

— А я — злой мачехой, которая ни за что отругала несчастных детей.

— Не только мачехи ругаются, мамы тоже иногда слишком беспокоятся и зря кричат. — Дар кивнул на камин. — Не хочешь посидеть у очага злобного дракона?

— Хочу!

Камины раньше видела только на картинках.

Я устроилась на шкуре, подтянула колени к груди, обняла их руками. Дар сел рядом, задумчиво посмотрел на магические искры, поднимающиеся от несгорающих, но, казалось, готовых рассыпаться углями поленьев за стеклом.

— Почему ты не сказала, что парень, которого ты якобы видела в тумане, твой брат?

— Я тогда не знала, что он мой брат, — нахмурилась я, стараясь придумать, как слезть со скользкой темы.

Хотелось еще хоть немного посидеть у камина, щурясь на алое пламя.

— Так ты его не сама вспомнила, это он тебе сказал? — с подозрением спросил Дарен.

— Вспомнила потом.

Ага. Крис вообще еще не в курсе, что внезапно стал моим родственником.

— Что за туман за ним гоняется?

— Не знаю.

— Почему он не пошел к страже?

Я хмуро покосилась на Дара. Какая стража?

— И что бы мы им сказали?

— Ну да, эта гадость не оставляет следов, только запах болота. — Дар задумчиво следил за пляшущими за стеклом искрами.

— Болота? — Я села, скрестив ноги по-восточному. — Откуда ты знаешь?

— Я искал твоего брата. Хотел поговорить. На него напал туман, но я не успел. Они исчезли раньше, чем я опустился.

Сердце испуганно пропустило удар.

— Он схватил Криса?

— Нет, не думаю. Была серая вспышка, потом твой брат пропал. Туман тоже.

Я облегченно выдохнула. В первый раз тоже была вспышка. Надо будет спросить у Криса, что это за серая дрянь и куда она исчезает.

— Может, расскажешь, во что вляпался твой брат? — Дар накрыл ладонью мои пальцы, теплая, чуть шершавая кожа была приятной на ощупь.

Я с сомнением посмотрела на дракона. Хотелось довериться. Но Крис сказал, что нам надо остерегаться ящеров. Может ли Дарен быть одним из тех, кто работает с алхимиками? Нет! Но… Я окончательно запуталась.

— Селеста, — Дар несильно сжал пальцами мою ладонь, — у нас два ненормальных импа в настоящем и бутылка зелья правды в прошлом. Неужели ты думаешь, что я могу причинить вред тебе или твоем брату?

— Нет. — Я отвела взгляд, потерла лоб. — Мне нужно подумать.

— Хорошо, я понимаю. Ты привыкла надеяться только на себя, — согласно кивнул дракон. — Но каждый час, что ты думаешь, мы теряем время, за которое я, возможно, мог бы помочь твоему брату.

Да знаю я!

— Знаю! — Я выдернула руку из ладони Дарена, зарылась пальцами в волосы.

Спокойно, Селеста!

— Просто поверь.

— Не могу. — Я отрицательно покачала головой.

Дарен кивнул, дотронулся до браслета на своей руке, погладил камень.

— Понимаю. Когда-то сам был таким…

Я с любопытством смотрела на дракона.

Дар пожал плечами, уставился на искры в камине и негромко заговорил:

— Я родился после смерти отца. Он был военным. Погиб, спасая корабль от гигантского спрута. Матери вручили его медаль и назначили содержание. Но оно было невелико: отец не успел дослужиться до офицерской должности. У матери и отца не было родственников. Дракон и юная ведьма встретились случайно, поженились и провели обряд чистокровности. Мама всегда хотела маленького дракончика. А потом все разрушилось…

Я придвинулась к Дару, обняла за талию, положила голову на его плечо, потерлась щекой о рубашку. Мне было приятно, когда он меня обнимал, пусть и ему станет немного легче.

— Тебе надо было родиться кошкой, — пробормотал дракон.

Я негромко фыркнула. Надо было, но не вышло!

— Как ты попал к Эгбертам?

— Мне было десять, когда мама погибла. Взорвалось зелье в нашей лавке. Я вернулся из школы, а там только обгоревшие развалины. У меня не осталось ни дома, ни семьи. Только амулет. — Дар показал браслет. Я погладила пропитанные магией, переплетенные кусочки кожи, коснулась молочно-зеленоватого камня. Обычный браслет от сглаза. — Она надела его мне на руку в то утро…

— Что было потом?

— Приют. Я оттуда сбежал через неделю, надоело быть мальчиком для битья, — криво усмехнулся Дарен. — На улице было не легче. Я старался вести себя, как учила мать: не красть, помогать, верить другим. И через полгода я умирал от голода и побоев. Тогда я решил украсть. Булочку из пакета красивой дамы. Меня поймал ее муж.

Пальцы дракона задумчиво пробежались по моим волосам. Помурлыкала бы, да не умею.

— Но они не сдали меня страже, забрали к себе. Отмыли, накормили. Я все ждал, когда они что-то потребуют взамен… А они не требовали. Ни месяц, ни год, ни два…

— Ты поэтому сказал, что тоже был не как все? — Я проглотила зевок.

Под теплым боком дракона перед камином клонило в сон.

— Нет, — отозвался Дарен. — Я долго не мог обернуться драконом. Меня дразнили, я злился. Потом был очень слабым зверем. Пришлось постараться, чтобы нормально научиться летать.

— Надо было отвести тебя к хозяину подлунных земель. — Все же я зевнула.

— Он бы не помог. Они могут исправлять то, что разрушено, исцелять. А я был здоров. — Дар постучал пальцем по своему виску. — Все дело в голове.

— Ты поэтому не любишь яркие цвета? — Я покосилась на светлую рубашку и неизменный зеленый с белым узором шейный платок.

— Почему не люблю? Люблю, но одеваться в них не тянет. — Дар погладил браслет. — Было время, когда я мечтал родиться человеком. Дети замечали яркую одежду, а потом узнавали, что я не могу стать драконом. Дразнились. Вот я и решил, что нечего им знать, кто я. А я… весьма упрям, как ты заметила.

— Это точно! — согласилась я.

Сила воли Дарена впечатляла. Тяга к яркому у драконов в крови. А он взял и переборол. Причем так, что до сих пор одевается не так, как другие драконы.

— Сейчас я бы и рад одеться как полагается, — без особого сожаления продолжил Дар, — но, видимо, я что-то сломал. Потому что мне совершенно все равно, какого цвета моя одежда. К тому же это неплохо — отличаться.

Дракон нахмурился, что-то высматривая. Привстал и вытащил из-за камина оплетенный нитями круг из ивовой лозы, украшенный бусами. Оберег от дурных снов. Интересно, какого размера был мешок у кладовщика, что туда столько всего влезло?

— Забавно. — Дар покрутил в руках оберег, прицепил его на камин.

Не поверил, что простенькое колдовство поможет. Я вспомнила болота из сна дракона, поежилась. На его месте меня бы тоже мучили кошмары. Но у нечисти нет кошмаров. И снов тоже. И ей явно пора к себе. Только вот проведем экскурсию для дракона. Надеюсь, Вер и Дракошка не станут делать из моей спальни кошачью корзинку?

Я отодвинулась от Дарена, огляделась. Ага, сумка со свитком осталась в гостиной.

— Пойдем, — зевнула я, поднимаясь.

— Куда? — Дар тоже встал.

— На экскурсию!

— Боюсь, не выдержу второй дозы красоты за сегодня, — усмехнулся он. — Да и ты спишь на ходу.

— А, тогда спокойной ночи. — Я вышла из спальни, подцепила сумку со стула.

— И тебе хороших снов! — отозвался Дар, останавливаясь на пороге спальни.

Посмотрел себе под ноги, усмехнулся.

Дался ему этот порог!

У лестницы я столкнулась с Зои. Она была скорее раздета, чем одета. Тонкий халатик совершенно не скрывал кружевное белье. А высоченные каблуки ее туфель одним своим видом вызвали приступ морской болезни.

— О, Сэл, привет! Не спится? Мм… А ты шустрая! — подмигнула Зои, когда я проползала мимо, цепляясь за перила.

— Угу, как черепаха верхом на улитке! — проглотила зевок крайне шустрая нечисть.

— Так держать, Колберт, молодец! — подбодрила эльфийка и снова подмигнула.

Может, у нее тик? А на двух глазах бывает? Поочередно?

— Давай-давай в том же направлении и не стесняясь!

Третье подмигивание. Ну да, тик.

— А чего мне стесняться? — спросила я… у затылка Зои.

Эльфийка, ловко балансируя на каблуках, резво скакала вниз.

М-да, кто бы меня еще услышал.

— Все правильно делаешь! — подбодрила меня напоследок Зои.

Кажется, ей пора завязывать с зельями. И с употреблением, и с приготовлением. Надышаться тоже можно до синих корабликов над головой. А Зои вон уже заговаривается. И глаза дергаются. Вряд ли драконы оценят.

В комнату меня благосклонно пустили. Вер и Дракошка с довольными мордами сидели у двери спальни. Вцепившись в сумку, чтобы не сильно удивиться, когда увижу сотворенную ими красоту, я потянула за ручку.

Кошачьей корзинки не было. Зато имелось нечто очень близкое. Спальня посветлела. На спинке кровати появился узор из бус, такой же на шторе. Одеяло обзавелось цветочным орнаментом, нарисованным какой-то краской прямо на ткани. У подушек сидела самодельная игрушка: нечто из алых ленточек, отдаленно напоминающее не то поросенка, не то слона без хобота. Люстра радовала синими облаками и кривыми ласточками. Бантиков не было, ни одного!

Я прижала сумку к груди и шмыгнула носом. Что это со мной? Импы не плачут… Не умеют плакать. И я не умею. Не умела. А теперь в носу щиплет, перед глазами плывет. Потому что это безумно нежно, тепло и мило.

Вер и Дракошка засыпали меня встревоженными грезами. Мне не нравится? Меня кто-то обидел? Кого покусать? Дара?

— Нет! — всхлипнула я, уронила сумку на пол и сгребла импов в охапку. — Мне очень нравится! Спасибо! Вы самые лучшие импы в этом мире! Вер, ты чудо! Коша, это просто невероятно! У тебя талант!

Ящерка довольно заявила, что давно бы так. А то Дракошка да Дракошка. А у нее имя есть.

— Коша? — Я села на кровать, сгрузила довольное зверье на одеяло. — Коша…

Да-да. Именно так! Она же мне показывала кошку, выглядывающую из-за угла? А половина кошки — это коша.

Я вытерла ладонью глаза и рассмеялась.

Диверсант и половина кошки. Однако.

Дракошка надулась, пришлось заверить, что я не над ней смеялась. Просто мне весело, потому что они так здорово все придумали. И тут из сумки донеслось сердитое шуршание. Застежка открылась, и наружу выполз свиток. С крайне обиженным видом, изгибаясь посередине, точно гусеница, двинулся к двери.

— Эй! Ты куда это?

Свиток, естественно, не ответил, бодро зашуршал дальше.

— А ну, стой! — Я догнала беглеца. — Ай!

Перехватив свиток посередине, чтобы вредная бумажка не смогла еще раз дотянуться до пальцев, я сунула прокушенный палец в рот.

— Что опять не так? — сердито поинтересовалась я и повернула свиток кусачим концом к себе.

Подошла к тумбочке, вытащила из стопки книг правила проживания. Но ничего нового про свитки не нашла.

— Ну и чего тебе ползать вздумалось?

Свиток оскорбленно перестал шуршать.

Интересно.

— Ты хочешь что-то мне показать?

Тишина. Только Вер смачно вгрызся в ботинок Дара, который ему приволокла из-под кровати ящерка.

— Я что-то не то сделала?

Задумчивое «шур-р-р».

Ага, осталось выяснить, что.

— Я что-то нарушила?

Коша слетела с кровати, подпорхнула к нам. Села на пол и осторожно потрогала лапой свиток. Бумажка огрызнулась.

— Слушай, свиток, я не знаю, правда. Что тебе не нравится? — Я озадаченно устроилась рядом с бумажкой и потерла виски, вспоминая, что делала до побега бумажки.

Радовалась перестановке, почти разревелась, обнимала импов, хвалила мелких. Стоп!

— Ты что, ревнуешь? — недоверчиво хмыкнула я, глядя на свиток.

Он уверенно зашуршал.

То есть, когда я назвала импов самыми лучшими, он оскорбился?

Превосходно!

Меня душил смех, но я держалась. Расхохочусь — буду полночи гоняться за вредным пропуском по всей башне. А так…

— Ты чего, глупый?

На меня зашипели.

— Ладно-ладно, извини, ты самый умный и самый красивый. И с самыми ровными строчками.

И с явной манией величия. Повезло мне.

— Ты чего, обиделся? Глупость какая. Ты тоже хороший! Самый лучший свиток!

Бумажка с подозрением зашипела.

— Нет, не вру. Ты правда самый-самый! Думаешь, я зря за тобой по академии охотилась? Ты меня очаровал!

Угу, тем, что ближе остальных был.

Свиток гордо зашуршал и пополз в сторону шкафа, куда я убирала его на ночь. Дверцу ему открыла Коша.

Я поспешно ретировалась в ванную. Насмеявшись под шум воды, ополоснулась. Переоделась в домашнее и, вернувшись в спальню, обнаружила двух квартирантов на второй подушке. Вер и Коша дружно сделали вид, что спят. Я со смешком улеглась на кровать.

Но нормально выспаться мне было не суждено. Только закрыла глаза, как тут же провалилась в кошмар.

Я снова была на болоте, окутанном туманом, — мертвым, опасным.

Сколько ни приглядывалась, Дара не увидела. Впрочем, как и импов.

Не придумав ничего лучше, я направилась к рощице ясноцветов, которую заметила рядом. Закрытые фиолетовые бутоны источали едва ощутимый аромат, от которого кружилась голова и появлялось странное чувство узнавания. Словно я когда-то уже нюхала эти цветы.

Ну когда я их могла нюхать?! Мне шесть лет от роду. И вообще я в чужом сне! Фантазии Дара можно только позавидовать. И чего его все на болота тянет?

В тумане зарычало, загрохотало.

Внимательно осматривая болотистую, пахнущую прелой травой и гнилью землю под ногами, я пошла на звук. Идти, не проверяя, не смогла себя заставить. Кошмар, сон, но какой реалистичный!

Башня выросла внезапно. Окутанная туманом, она все равно была знакомой. Раян. Только скалы не с одной стороны, а вокруг. И их как раз штурмовал отряд самого зверского вида. Воины больше напоминали бандитов или оборванцев, которые нацепили на грудь одну и ту же эмблему — перекрещенные клинки.

Ага, теперь хотя бы понятно, где я. Дракона заклинило на Брейдене времен болот. Это ж сколько надо прочесть, чтобы кошмары до такой степени были похожи на реальность? До последнего камушка, до дырок на повисшем тряпкой флаге на башне.

Дарена я заметила не сразу. Дракон парил над башней, со злостью выдыхал языки пламени. Но ни нападающие, ни засевшие в башне его не видели. Словно он был призраком.

Странно. С чего бы хозяину кошмара быть сторонним наблюдателем?

Сбоку тихо тявкнуло. Послышался шорох крыльев, и в мои руки шлепнулись импы. Ящерка, пыхтя, засыпала меня грезами. Она ругала страшный кошмар Дара, из-за которого им с Вером пришлось улепетывать от ужасной болотной твари, утащившей у какого-то крестьянина лошадь.

— Вам ничего не угрожает, это всего лишь сон Дара, — успокоила я разволновавшуюся нечисть.

Еще бы себя успокоить. И прекратить краем глаза косить по сторонам в поисках опасности.

А штурм шел своим чередом. Нападающие вопили, швыряли в башню заклинания, пытались забросить магические арканы. В ответ сыпались стрелы, укрепленные магией, огненные сети.

В руках испуганно тявкнул Вер, ящерка прытко взбежала на плечо, спряталась в волосах. Нас накрыла черная тень. Из-за тумана силуэт дракона казался огромным. И его обладатель, похоже, решил сесть аккурат на наши головы!

Я отпрянула назад, споткнулась о корень, подвернувшийся под ногу. И с размаха шлепнулась на пол. Уткнулась лицом в нечто теплое и живое. Открыв глаза, увидела возмущенную морду щенка. Мы кучкой вместе с одеялом лежали на полу.

— Надеюсь, у него больше не будет кошмаров! — заползая на кровать, пробурчала я.

Импы были со мной согласны. Им совершенно не нравились сны. Живность решительно отказывалась их видеть! И тем более в них попадать.

Угу, если бы это было так просто!

Площадь Пекарей пестрела платьями, оглушала шумом радостных голосов, окутывала ароматом сдобы. В лавочках и магазинчиках, соревнующихся в кондитерском искусстве, бойко шла торговля. Под навесами за столиками горожане назначали встречи, дегустировали фруктовые чаи и выпечку.

Я устроилась у небольшого магазинчика, торгующего наборами мини-пирожных. Не сдержалась и заказала мятный чай и небольшую коробку со сладким. Я нервничала перед встречей с Крисом. И потому вышла из архива за два часа до назначенного срока. Собиралась пройтись пешком. Однако не учла, что в выходной не одна я выдвинусь в Вилберн.

Анита с леди Гвиннет тоже решили прогуляться. Они остановили наемную карету, предложили подвезти, и я добралась до столицы в рекордно короткие сроки.

Детей из приюта, где я провела год, дважды возили в Вилберн на экскурсии. Так что желания осматривать столичные достопримечательности у меня не было. Я сразу направилась на площадь Пекарей. Вдруг Крис тоже решит прийти пораньше. Но имп явно не торопился. Я, сидя за столиком, уминала пирожные. Изредка незаметно дотрагивалась до платья, где под корсажем были надежно спрятаны кулоны.

Насмешливая греза с толстым неуклюжим медвежонком заставила оторваться от сладостей и вглядеться в толпу гуляющих.

Криса я узнала не сразу. Оборванец исчез, появился опрятно (хоть и неброско) одетый парень в светлой рубашке, коричневых брюках и ботинках. На голове — широкополая соломенная шляпа, в тени которой он мастерски скрывал лицо. И лицо это не было серым. Обычный человек, каких множество. Волосы у Криса оказались не черными, а каштановыми, глаза серо-голубыми, а не синими. Похоже, вечером они у него меняют цвет. Так что сходство между нами было весьма отдаленным.

Ловко маневрируя, Крис быстро очутился рядом. Уселся на свободный стул, стащил последнее пирожное из коробки и слопал под мое возмущенное сопение.

— Прогуляемся, — предложил он, допив мой чай, и поднялся.

Я торопливо закинула сумку на плечо. И мы не спеша двинулись вдоль магазинов, делая вид, что разглядываем витрины. Крис все время косился по сторонам.

— Алхимиков высматриваешь? — догадалась я, тоже посматривая на прохожих.

Алхимиками были только люди. Не знаю почему, но дар проявлялся лишь у них. Из чистокровных людей на площади были лишь две престарелые дамы, дремлющие за одним из столиков. Но они уж точно не охотницы на импов. Магии я в них не чувствовала вообще.

— Не только, драконов тоже, — несколько запоздало ответил Крис.

Драконов на площади не было совсем. Зато теперь понятно, почему Крис назначил встречу именно тут. Поблизости нет ни одной площадки для взлетов. А затеряться в толпе верткому импу не составит труда.

Мы свернули в проулок между домами, скрытый от посторонних взглядов краем навеса. Идеальное место для разговора. Нас не видно, зато площадь перед нами как на ладони.

В голове было море вопросов, и я, как и полагается плохому кораблю, в них утонула, не зная, с чего начать. Хорошо, что «плавательные навыки» Криса оказались куда лучше.

— Тео был уличным мальчишкой, беспризорником. Он даже не знал, что он оборотень. И маг. При первом обороте он думал, что умирает. А меня посчитал видением, — хмыкнул Крис. — Пришлось показаться еще раз. После того, как он пришел в себя.

Между черных бровей импа пролегла хмурая складочка.

— Я не успел принять форму животного, на нас напали.

Я сочувственно сжала пальцами ладонь импа. Он удивленно покосился на свою руку — знаю, приятно. А еще приятнее, когда тебя обнимают. Правда, думаю, сейчас лучше обойтись без объятий.

Крис осторожно отобрал у меня ладонь и задумчиво посмотрел на свои пальцы.

— Нас держали в клетке, словно животных, — глухо продолжил он. — Я стал человеком… А потом стоял там и смотрел, как Тео превращается в кулон.

Импу явно было неприятно вспоминать. Однако я, ощущая себя последним бесчувственным бревном, все же спросила:

— А что с ним происходило? Мне нужно… Я не знаю, что случилось с Лили. Я отключилась.

Крис понимающе кивнул, его лицо едва заметно посерело. Но имп тут же взял себя в руки и ровным голосом продолжил:

— Тео окутала серая дымка, потом вокруг него будто стеклянный кокон появился. И Тео уснул. Затем его тюрьма уменьшилась. А я все стоял как истукан и не мог даже глаза отвести. Статуя и есть статуя.

— Статуя? — Я удивленно покосилась на импа.

Что-то я не помню никаких статуй.

— Да, — кивнул Крис, — я стал человеком, но каменным. Алхимики так ругались… Они посчитали, что я умер. Но из магической клетки меня не выкинули, оставили рядом с Тео, потому что их заклинание еще до конца не сработало. Хотели посмотреть, что выйдет в итоге. К счастью, когда Тео очутился в кулоне, они не решились лезть за ним в клетку. Ждали кого-то из драконов… Как только я смог двигаться, я улучил момент и разнес эту клетку вместе со стеной. Хотел бы я посмотреть на их рожи, когда они нашли дыру!

Имп зло улыбнулся, в уголках рта сверкнули небольшие клыки. Странно, а у меня зубы обычные.

— Вот и все. — Крис потер виски пальцами. — Почти три месяца мы с Тео бегали от тумана… А как ты появилась?

— Да почти так же, как и ты…

Я кратко изложила суть истории. Выбрала сироту, на нас напали, чудом выбрались, девочка стала кулоном. Бездумно потратили часть ее жизни на страхи и вопли. Потом приют, учеба, академия и вот архив.

— Ты молодец. И везучая, — задумчиво сказал Крис.

Согласна! Повезло, что за мной и Лили не отправили туман.

— Как думаешь, почему туман только за тобой гоняется? — поинтересовалась я и осторожно выглянула из-за края тента.

Над дверью магазинчика висели часы с улыбающимся тортом на циферблате. До прихода Дара осталось полчаса. Как раз хватит расспросить Криса и подготовить его к появлению дракона. От которого мне советовали держаться подальше.

— Наверное, потому что мы там дольше проторчали. Больше следов осталось. — Крис нахмурился. — Я был камнем почти три недели. Тео очень медленно превращался. Один из алхимиков дико радовался, что удалось замедлить процесс. Все записывал. Правда, я в каменном виде их явно не устраивал…

— Ты их видел?

Имп кивнул.

— Они не особо стеснялись, я ведь, по их мнению, помер. Зато дракон отводом глаз исправно прикрывался. Думаю, даже его подельники не знают, как он выглядит.

Это плохо. Неизвестный дракон плюс алхимики равно большие неприятности.

— Погоди… Ты же меня предупреждал насчет драконов. А тут всего один дракон.

— Я слышал, как они говорили о некоем втором драконе.

— Значит, двое. Зачем мы им? — озадаченно прошептала я.

— Они что-то ищут. А мы… Мы должны им в этом помочь.

Миленько. Новый вид нечисти — поисковая. Жаль, сама нечисть вообще не представляет, что и как ей искать.

Кстати, о поисках.

— Крис, а как ты меня нашел?

Имп повернулся, серо-голубые глаза хитро блеснули.

— Наслушался их сетований о том, что не везет им, бедным. Первый образец сбежал до окончания опытов, второй окаменел. Вот я и решил попробовать найти первый образец.

— Но как именно?

— А ты любопытная.

Я насмешливо посмотрела на импа. Кто бы говорил! Мы, импы, вообще весьма любознательная нечисть.

— Алхимики обмолвились, что между нами должно возникнуть что-то вроде связи. Все дело в заклинании, которым нас превратили. Они привязали мое к твоему, чтобы найти тебя.

О как! Не зря я осторожничала. Шесть лет почти прошло, а меня все еще надеются отловить.

— Только их ждал сюрприз! — усмехнулся Крис. — Я «умер», а потом сбежал. Так что они зря потратили время. Жаль, что пока не могу уничтожить туман. А то бы сидели они с носом.

Настоящий имп — никогда не сдается.

— Вы искали только меня?

Крис утвердительно кивнул. Не понимаю. Я отлично помнила слова Тео о том, что они искали других, не другую! Зачем Крису врать?

— А Тео сказал, что вы искали других.

— Да, — охотно подтвердил имп. И грустно пояснил: — Тео уличный мальчишка. Он привык заботиться только о себе. Когда он понял, где он, то хотел просто сбежать и спрятаться. Он был согласен даже сидеть в кулоне, только бы его никто больше не трогал.

Странно, я общалась с парнишкой всего пару минут, но трусом он мне не показался.

— Он не хотел ничего выяснять. — Крис покосился на мою шею, где в вырезе была видна веревочка, на которой висели кулоны. — Да, не умею я выбирать хозяев. Пришлось немного соврать, что таких, как мы, много. Что, возможно, кто-то уже успел разобраться, как вытащить его из кулона. А то, что ты видела, просто результат моего тлетворного влияния. Тео поверил, что не нужно бежать, что может получиться. К тому же ему понравилась идея заполучить меня в качестве друга. Я половину жизни на него потратил!

Как щедро.

Я подцепила Криса под руку, прижалась к его плечу и сердито прошептала:

— Половину его жизни!

Имп резко повернулся ко мне. И, мрачно глядя в глаза, ответил едва слышно:

— А кто сказал, что, разговаривая с ними, мы тратим их жизнь?

— Чутье. Неужели ты не чувствуешь, как теряется связь с Тео?

— Теряется, — согласился Крис. — Но погибают не они. Мы! Это наша жизнь заключена в часах. Это ее мы тратим по песчинке. И поверь, мы не вернемся в стихию, как бывает, если у импа обычный хозяин. Нас просто не станет.

Нет, не верю!

— Откуда ты знаешь? Почему так решил?

— Я не только разрушаю, я чувствую разрушения. А смерть — это тоже разрушение.

Я ошарашенно таращилась на Криса. Скажи он, что мы королевские отпрыски, и то меньше бы удивилась.

— Мы, Селеста, именно мы платим за то, что нас сделали людьми. — Крис криво усмехнулся. — Дефектными, но людьми. Знай Тео об этом, он бы точно послал меня подальше.

— Почему дефектными?

— Потому что ни ты, ни я не можем бросить своего хозяина. Хотя было бы вполне логично запихнуть кулон в какой-нибудь тайник и жить себе припеваючи! — Крис сузил глаза, окинул меня насмешливым взглядом. — Кстати, ты вполне можешь так сделать. Ну или торжественно истратить свою жизнь на болтовню и освободить свою девочку.

Все, на что хватило меня, это отрицательно покачать головой. Отличная новость, что Лили ничего не угрожает. Остальное… неожиданно.

— Скажешь своей ведьмочке?

— Да.

— Вот я и говорю, дефектные из нас вышли люди, — подмигнул Крис.

— Нормальные!

Он громко фыркнул.

— А я пока не стану Тео говорить.

Ему виднее. Но я бы сказала. Парнишка не показался мне таким уж злобным монстром.

Я снова выглянула, посмотрела на часы — без десяти одиннадцать.

Под навесом магазинчика напротив увидела Дара. Дракон выбрал столик рядом с тем, за которым я уплетала пирожные. Он скучающе попивал чай, взгляд бесцельно блуждал по гуляющим.

— Крис, — выговорила я, решив не ходить вокруг да около, — я хотела тебя познакомить с одним драконом.

Имп возмущенно открыл рот. Я подняла руку, не давая ему сказать, и быстро выдала:

— Есть шанс, что он поможет нам с туманом!

Но когда импа останавливало отсутствие речи?

Мне тут же пришла возмущенная греза со старушками, которые явно сплетничали.

— Он не знает, кто мы, — обиделась я. — Я сказала, ты мой брат.

Крис удивленно заморгал.

В голове появилось видение: котенок и щенок.

М-да, кажется, только Тео посчитал нас похожими.

— Ну, сходство все же есть. Мы оба темноволосые, и глаза у тебя вечерами синие.

— Угу, только лицо серое, — буркнул Крис. — Ты хоть представляешь, как мы рискуем? Он же вполне может быть тем драконом, который заодно с алхимиками. А значит, прекрасно знает, как я выгляжу. В камне или живьем — лицо-то у меня то же самое. И ты рядом. Сложить два и два несложно.

— Это не он.

— Откуда такая уверенность?

— У нас с ним два неправильных импа.

Крис вопросительно вздернул бровь.

— Так получилось. Они сами вышли из стихии, а я их нашла. Дар оставил их у себя и не отдал, понимаешь?

— Понимаю. Но это не повод ему доверять.

— А что повод? Ждать, когда тебя поймает или убьет туман? — сердито отозвалась я. — И вообще, Крис, он тебя видел!

Имп нахмурился, шагнул в сторону, внимательно оглядел Дара.

— Зеленый?

— Да, зеленый. Он вчера видел нас у забора, потом полетел за тобой. На тебя напал туман? Тебя поймали? Нет. Если бы он был тем самым, то меня бы тут тоже уже не было.

Крис с сомнением посмотрел на меня.

— Странный он у тебя какой-то, драконы так тускло не одеваются.

— Этот одевается, — сказала я и подошла к импу. — Мы просто познакомимся. Ты расскажешь о тумане. Я бы сама рассказала, но видела его издалека и не знаю, что это такое. Просто подожди здесь…

— Нет, так не подойдет! — отрезал Крис и легко вытолкнул меня за тент. — Постой тут немного, потом иди. Я вас сам найду, тут слишком много драконов.

Я нахмурилась, оглядела площадь. На крыльцо весьма дорогой кондитерской поднимался лорд Сивард под ручку с леди Гвиннет. Следом за дриадой шла ее племянница Анита и о чем-то щебетала с Зои. За ними плелся недовольный Мартин. Эльфийка то и дело бросала убийственные взгляды в спину старшей дриады. Волк не отставал. Только занимался стрельбой по дракону. Однако главному архивариусу было глубоко фиолетово, кто и как на него смотрит. Неподалеку за столиком устроился ураганный дракон, начальник стражи, в компании высокой блондинки. Завершали полный боевой комплект Сет и Катарина. Они зашли на площадь с противоположных сторон. Защитница кого-то высматривала в толпе.

Похоже, площадь Пекарей нынче была очень популярна у сотрудников архива.

Дарен меня заметил, приветливо улыбнулся, помахал рукой. Когда я подошла к его столику, понимающе спросил:

— Брат не придет?

— Придет.

Дар поднялся, отодвинул мне стул. Я уселась за столик, дракон вернулся на место.

— Позже… — добавила я. — Он сам нас найдет.

— Сам нас найдет… — тихо хмыкнул Дар. — А он мне уже нравится.

Я удивленно посмотрела на Дара. Но тот мгновенно «ослеп» и не заметил.

— Хочешь пирожное? — беззаботно листая меню, спросил он.

Из-под стола донеслось радостное тявканье. Я наклонилась и увидела выглядывающего из сумки-переноски Вера. Морда у щенка была счастливая. Хотя полностью вылезать он не рисковал. Между передних лап импа торчала голова Коши.

— Я же говорил, что забираю их на выходной, — подмигнул мне Дар и протянул меню. — Селеста, какое пирожное тебе заказать?

Вер обиженно залаял, Коша зашипела.

— Хорошо, вам тоже закажем, — усмехнулся Дарен.

Какая нечисть отказывается от вкусной еды? Никакая. Вот мы с импами и не устояли. Они даже нетерпеливо выбрались из переноски. Вер расположился у меня на коленях, Коша устроилась на столике рядом с рукой Дарена. Чтобы быстро нырнуть в рукав его рубашки. Дракон посмеивался и кормил Дракошку пирожными. Мы с щенком самостоятельно уплетали сладости. Вскоре я чувствовала себя хомячком, запасающим еду в защечных мешках. Глазами бы ела, но больше не влезало. Сыто прищурившись, я откинулась на спинку стула. Хорошо!

На руках сонно зевнул Вер. Щенок напоминал шарик. Дракошка, тоже заметно потолстевшая, забралась на плечо Дара и там дремала. Да и сам дракон довольно улыбался. Вот! А ученые говорят, что сладкое вредно! Полезно, очень даже. У него есть волшебное свойство: любого делать счастливым!

Я окинула взглядом гуляющих. Сет и Катарина заняли позицию за столиком неподалеку от магазина, где до сих пор разглядывали витрины дриады, главный архивариус и Зои с Мартином. Эдриан тоже никуда не делся. Он о чем-то разговаривал со своей спутницей. Та улыбалась, ее пальчики невинно порхали по руке ураганного дракона.

— Надо же, все тут, — хмыкнула я. — Интересно, почему именно тут?

— Ну, — Дар погладил пальцем по голове сонную Кошу, — у Эдриана неподалеку дом. А его дама, видимо, сладкоежка.

Я покосилась на «сладкоежку». Блондинка еле-еле ковыряла ложкой пирожное. Не похоже, чтобы она любила сладкое.

— Лорд Сивард и леди Гвиннет ходят сюда каждые выходные. — Дар показал ложкой в сторону магазина. — Насколько я понял, у них это вроде традиции. Сивард знает дриаду с детства.

— Хорошая традиция. — Я почесала щенка за ухом, тот вяло дернул задней лапой.

— Ну а остальных, видимо, попутным ветром занесло, — пожал плечами Дар.

И я даже знаю каким!

Зои, наверняка, выследила Аниту и напросилась в попутчицы. Мартина взяла для маскировки. Маскировочный волк выглядел совсем уж мрачным. Понятно, что он не в восторге от роли прикрытия. Зато от Катарины на время избавился. Радовался бы. А он злится, словно за ним рой пчел летит. Впрочем, почти так и есть. Катарина вон сидит. Не только эльфийка умеет выслеживать. А Сет… Кажется, он единственный, кто сюда попал случайно.

— Прогуляемся? — отвлек от размышлений Дар.

Куда-то тащить объевшееся тело не хотелось. Но я себя победила: надо же Дару познакомиться с Крисом. А тут действительно очень много драконов. Прямо питомник!

Вер категорически отказался идти сам. Сонно зевая, он с любопытством поглядывал по сторонам с моих рук. Коша ехала на плече Дарена, который нес пустую сумку.

Солнце припекало, пели птицы, по оживленным улицам ехали кареты и коляски, в небе проносились пегасы, изредка мелькали крылатые силуэты драконов и летающих оборотней.

Мы прошлись по проспекту часовых дел мастеров. Каких только механических чудес не стояло в витринах! Крохотные собачки тявкали, совы махали крыльями, шкатулки наигрывали разные мелодии. И все без магии! Однако были тут и магазины с магическими вещами. Там продавали зеркала для связи и шкатулки для передачи писем всех размеров — от карманных до огромных коробов.

Коша тут же потребовала взять ее к себе. И мы с импами долго бродили по залам, разглядывая прилавки и громоздкие зеркала в тяжелых красивых рамах. Дар тем временем о чем-то говорил с хозяйкой магазина, верткой ведьмочкой.

На улицу я вышла довольная. Насмотрелась от души!

— Это тебе. — Дар протянул мне карманную шкатулку и небольшую поясную сумку для нее. — Бери-бери, на случай неожиданного появления новых бесхозных импов. Ну или если твоему брату опять понадобится помощь.

Я отбросила сомнения. Дракон прав. С моим умением находить импов и неприятности лучше быть с ним на связи. Покрутив шкатулку, я заметила несколько активных рун.

— Твои?

Дар кивнул. И когда успел?

— В сумочке есть бумага и перья. Они как раз нужного размера. Закончатся, в холле башни имеются чистые.

Я прицепила сумочку на пояс и спрятала в нее шкатулку.

— Теперь ты точно от меня никуда не денешься, — шутливо подмигнул Дар.

Мы гуляли до вечера. Фонтаны, площади со статуями правителей и триумфальной аркой я уже видела, поэтому мы пошли в старый город. Там дома тонули в зелени садов, ограды напоминали кружево. А в парках росли толстенные старые деревья, что наверняка помнили времена, когда тут появились драконы.

Дар действительно знал очень много о болотном периоде в истории нашего государства и вообще о его истории. И с удовольствием рассказывал. Неудивительно, что его мучили такие своеобразные кошмары.

— Какие странные… люди, — пробормотала я, останавливаясь у скульптуры, спрятавшейся в тени дерева.

Парень и девушка сидели спина к спине. В лунном свете они казались живыми. Лицо юноши было хищным, в уголках рта проступали клыки, а кожа на руках явно специально была изображена грубой, словно покрытой мелкой сеточкой трещин. Девушка, напротив, выглядела вполне обычно, за исключением двух «но». Накидка на ее плечах очень напоминала лепестки или… крылья бабочки. А на ее руках сидел котенок, судя по хитрой морде, необычный. Имп?

— Нелюди, — Дар поправил ручку переноски на плече, в которой громко посапывали утомившиеся импы, — фея и гоблин.

— Интересно, почему их изобразили рядом?

Я обошла постамент. Скульптор явно был шутником. Феи — народ созидательный, добрые маги, целители. Гоблины же — разрушители, злые и опасные одиночки. А тут они вместе. И выглядят счастливыми. Да и имп тоже доволен такой компанией.

— Наверное, скульптор вдохновился старинной легендой, — хитро улыбнулся Дар. — В ней говорится, что феи и гоблины жили в одном королевстве. Лунная Дева дала силу не только драконам, но и им: созидания — феям и разрушения — гоблинам. Феи пытались помочь гоблинам контролировать свои силы, но у них не вышло. И два народа исчезли в бесполезной борьбе с сутью гоблинов.

Какая грустная сказка.

— А что в ней правда?

За шесть лет поисков четко усвоила, что даже в самом странном слухе есть доля правды.

— Правда — способности фей и гоблинов. Гоблины были разрушителями. Но, думаю, с их чарами все обстояло не так плохо, как все привыкли думать. Например, — Дарен сорвал цветок, протянул мне, — гоблины могли предвидеть разрушения и, я больше чем уверен, при желании могли их предотвращать.

— Как? — Я покрутила ароматный бутон лилейника.

Из сумки высунулась Коша и потребовала прелесть себе. Пришлось отдать.

— Например, разрушить лавину до того, как она уничтожит город, — насмешливо проследив за цветком, ответил Дар.

Надо же, никогда не думала, что гоблины могли быть хорошими.

— А феи?

Дар жестом предложил присесть на скамейку неподалеку от скульптуры. За ней в густых зарослях самозабвенно заливалась песней ночная птаха.

— Феи действительно были народом созидателей, целителей. — Дар осторожно поставил на сиденье между нами переноску с импами.

Я с улыбкой посмотрела на тут же высунувшиеся сонные мордочки. Убедившись, что их не забыли где-нибудь под кустом и не потеряли, импы снова засопели. Я уселась боком, чтобы видеть Дарена, и положила руку на спинку скамейки.

— Феи умели дарить счастье, пробуждали в душах надежду, а еще у них был талант к зельеварению. — Дар подмигнул мне, его ладонь легла поверх моей.

Его пальцы задумчиво скользили по моим. Точно кошку гладит. Приятно…

— Так что у тебя в роду, возможно, были феи, — хрипло сказал дракон.

Я покачала головой, фыркнула. Опять? Уже все мыслимые и немыслимые сроки действия зелий закончились. А он все шутит.

Греза с сидящей на скамейке разомлевшей девицей пришла неожиданно. Судя по ней, Крис наблюдал за нами из зарослей. Тихо кашлянув, имп предупредил:

— Сидите, как сидели. Я не выйду.

— Здесь никого больше нет, — отозвался Дар, его рука соскользнула с моей, оставив странное сожаление. — Я проверил.

— Пока нет, — усмехнулся Крис. — Значит, ты и есть тот дракон?

— Ну да, — хмыкнул Дар.

— Крис, это Дарен, Дар, это Крис, — торопливо представила я куст дракону и дракона кусту.

— Ты знаешь, что представляет собой туман, который за тобой гоняется? — спросил дракон.

— Сразу к делу? — В голосе импа прозвучала улыбка. — Хорошо. Нет, но могу предположить, кто его создал…

Я напряглась. Мы ведь так и не договорились, что сказать Дару. Чтобы не выдать свое происхождение.

— …Те, кто похитил меня, — договорил Крис.

— Когда? Кто? Ты их видел, сможешь описать? — Дар достал из кармана записную книжку.

— Примерно три месяца назад. Описать могу, но это не поможет, у них самая заурядная людская внешность. — Крис прислал мне успокаивающую грезу. Он мне. Вообще-то, я должна его уговаривать и успокаивать! — Дом, где меня держали, тоже ничем нам не поможет. Обычные заброшенные развалины на окраине. Оттуда все вывезли.

— Ты проверял? — ужаснулась я.

— Это последнее место, где они стали бы меня искать, — со смешком отозвался имп.

Дарен кивнул.

— Может, они говорили, зачем ты им понадобился?

Осторожно, дракон на границе тайн импов.

— Нет, — сухо отозвался Крис.

— Есть предположения, почему за тобой до сих пор охотятся? — тут же последовал вопрос.

Я отправила Крису грезу его поединка с туманом. Дар ведь тоже видел, как он разрушал магическую пакость. Имп раздраженно ответил, что он не гоблин. Потом согласился: в нашем рассказе и так много пробелов, нужна вполне реальная причина. Иначе скрытным нам просто передумают помогать.

— Наверное, это из-за магии Криса. Она появилась после похищения, — выдала я чистую правду. — Он разрушает, как гоблины.

Крис нервно фыркнул в зарослях. В ответ донеслось сонное тявканье из переноски. Вер высунул морду, удивленно посмотрел на меня. И отправил грезу Крису. Щенок радовался, что не он один разрушает. Крис опять фыркнул. И не ответил. Вер обиделся и заявил, что он нам такой не нужен.

Я едва сдержала смешок, все же Дар не в курсе наших мысленных бесед. А Дарен нахмурился, спрятал так и не открытую записную книжку обратно.

После нескольких минут молчания спросил:

— Но туман ты не можешь разрушить?

— Пока нет, — уверенно отозвался Крис.

— А куда ты исчезаешь?

— Не знаю, скорее всего, просто выходит сильный отвод глаз. Или что-то вроде того, — не растерялся Крис, а в ответ на мою вопросительную грезу ответил, что действительно не знает.

Имп будто растворялся, потом снова возникал.

— Значит, способности гоблинов… — повторил Дар. — Я посмотрю в библиотеке и архивах. Сделаю запрос по пропавшим людям. Вдруг ты не единственный. Что ты знаешь о тумане? О его свойствах?

— Он тоже разрушает, а еще несет с собой запах болот. И так же может исчезать и появляться. — Крис был краток.

— Убежище не предлагаю. — Дар покосился на заросли.

— Не предлагай, — донеслось оттуда. — Мне проще, когда я не привязан к одному месту. Я быстрый.

Я отлично поняла, что не договорил имп. Он все еще надеется самостоятельно разрушить магическую гадость. Буду настаивать, потребует кулон обратно. И только я его и видела.

— Но ты ведь не откажешься нормально провести хотя бы одну ночь? — Дарен не спрашивал, он знал.

— Не откажусь.

— Давно я не заглядывал к родителям. Провожу Селесту до станции, потом поеду к ним, по дороге загляну к себе домой: надо же проверить защиту? А то мало ли, давно там никого не было. Улица Широкая, дом пять. — Дар поднялся с лавочки, подхватил переноску.

Крис понятливо хмыкнул и растворился в зарослях.

Дарен протянул руку, приобнял меня за плечи.

— Ничего, привыкнешь. Братья раздражают только первую пару лет, потом начинаешь по ним скучать. Поверь тому, у кого куча кузенов и кузин по всему Брейдену.

— Верю, — усмехнулась я, задумчиво покосилась на скульптуру. Котенок на руках феи выглядел просто неприлично довольным. — Интересно, импы и правда жили, когда были феи? Или скульптор немного приукрасил?

— Импы были тут всегда, — пожал плечами Дар. — В других местах, кстати, тоже. Просто там они исчезли.

Дарен проводил меня до почтовой станции. Я хотела, поблагодарив его, незаметно улизнуть, но дракон был намерен доставить меня в архив, несмотря на желание устроить себе ночную прогулку. И в легкую коляску решил лично загрузить переноску с импами и подсадить меня. Сонная нечисть была всеми лапами «за». А вот я запротестовала.

— Я могу сама. — Повернувшись в кольце рук дракона, я насмешливо посмотрела в его лицо. — Я не настолько устала, чтобы не забраться на подножку!

— А вот я настолько устал, — хмыкнул Дар. Наклонился и коснулся губами моего носа, заставив удивленно замереть, а потом озадаченно потереть эту ставшую явно теплее часть лица. — Позвольте подсадить вас, леди, иначе вашему брату придется ждать, пока я лично не отнесу вас в архив и не… гм… оставлю в башне.

Напугал нечисть башней!

Я вывернулась из его рук, ловко запрыгнула на подножку и заскочила в коляску.

Съел?

Дар тихо рассмеялся:

— Сумку со зверинцем при выходе не забудь, повелительница подножек!

Как в воду глядел!

Именно ее я чуть не забыла, когда заметила торчащий из зарослей у дороги серый хвост.

Знакомый хвост!

До архива оставалась какая-то четверть мили, так что возница не увидел ничего странного в моем желании прогуляться. Спрыгнув на дорогу, я вытащила переноску с импами, поправила ремень сумки. Дождалась, пока коляска скроется из виду, и шагнула к кустам. Под ветками в позе тела на вынос лежал волк. Выглядел Мартин потрепанным, в шерсть набралось столько колючек, что ежи могли легко принять его за родственника.

Волк был жив, но в ауре его виднелись странные всполохи. Прежде чем спасать, я поставила на траву переноску и оплела ее щитами, чтоб никто и ничто не побеспокоили дрыхнущую мелочь. Перекинула сумку на спину и полезла в заросли. Двигать оборотня не решилась, мало ли какие у него повреждения, чудом втиснулась между ветками. Осмотр дал весьма занятный результат: волка опоили каким-то зельем. Причем в таком количестве, что хватило бы на пару драконов.

Что я могла сделать в таком случае? Сплести простенькое целительское заклинание, замедляющее отравление, и сбегать за помощью в архив. Но как только чары легли на потрепанную серую шкуру, Мартин очнулся и сердито проворчал:

— Колберт, убери ко всем демонам свое плетение!

Дрыгнул передней лапой и снес все мои старания.

— Тебя отравили!

На моих пальцах снова вспыхнули фиолетовые искры.

— Да что ты говоришь? — оскалился волк.

С трудом приподнял голову и посмотрел на меня мутным взглядом, из пасти разило алкоголем.

— Ты что, выпил целый винный погреб? — поморщилась я, заново начиная плетение.

— Нет! — мотнул головой Мартин, уткнулся мордой в мое колено. — Не влезло! Сэл, да отстань ты от меня! Меня не надо спасать! Я сам! Понимаешь, сам! Так и надо! Сам я, сам!

Похоже, кто-то допился до зеленых бесенят.

— Ну и что ты сам? Вылечишься? Это вряд ли.

— Нет! Выпил сам!

— Это я вижу.

— Да зелья я выпил, Колберт, зелья! Не надо меня спасать! Я сам выпил! — Волк с трудом поднял голову и с гордостью перечислил: — Два флакона «Приворотного», три «Лучшего сотрудника» и один «Идеальной внешности».

— А «Адекватность» тебе, случайно, не попадалась?

Нет такого зелья. Но что сказать, когда эта волчья морда выглушила три запрещенных зелья (за каждое не то что из архива выгнать могут, посадят!) и смотрит с таким видом, словно императора спасла! Лично! И орден за это получила. Нет, два!

— И чего ты решил отравиться? — нахмурилась я. — Неужели Катарина так достала, что тюрьма курортом показалась?

Волк фыркнул и проворчал:

— Катарина! Если бы! Понимаешь, я ведь и так и этак, а она меня не видит! А все эти ее приглашения? Пошли погуляем, в город едешь?.. Так это… позлить других!

— Кто? — Я ошарашенно вытаращилась на Мартина.

Если речь о том, о ком я думаю, мир определенно сошел с ума. Причем резко и бесповоротно.

— Зои! Кто же еще! Я сюда из-за нее пришел! Чтоб за дракона замуж не выскочила! Нет, прав был отец, ничего я сам не могу! — нелогично закончил он и снова уткнулся носом в мою юбку. — К демонам все! Пусть выгоняют!

— Зои, значит? Точно она? — переспросила я.

Что-то я не помню, чтобы в академии волк заглядывался на эльфийку. Впрочем, я особо и не интересовалась. Знала только, что он падок на ножки и все, что к ним прилагается.

— У тебя проблемы со слухом, Колберт?

— А меня ты замуж зачем звал?

Официальную версию я, конечно, знала, но вдруг появились нюансы?

Пять лет он портил мне жизнь. Потом сделал предложение по маминому приказу. Поперся следом в архив. И тут — оп! А он, оказывается, влюблен. В Зои!

— Да мама настояла…

Хоть что-то осталось неизменным.

— Не знаю, с чего она решила, что ты мне нравишься!

А это уже занятно.

— Вот мне тоже интересно с чего? — Я насмешливо помахала пальцами перед мордой волка.

— Наверное, я слишком часто о тебе говорил. Не о Зои же ей рассказывать? Она эльфов терпеть не может. Считает их заносчивыми и самовлюбленными!

Мартин дернулся всем телом, видно, хорошо его зельями приложило.

— Знаешь, Мартин, я, конечно, не знаток в сердечных делах…

Волк громко фыркнул.

— Совсем не знаток, — повторила я. — Но я вообще не понимаю, какая связь между Зои и тем, что ты тут коврик изображаешь. Ты пришел за ней. Она тебя не замечает. Ты что, решил в тюрьму сесть, чтобы тебя заметили?

Даже для нечисти явный перебор.

— Да никуда я не сяду! — оскалился волк. — Отец не позволит! Я надежда семейства! Единственный сын! Исполнитель его мечты! Сошлют, хоть послужу нормально. Все равно отец потом засунет в какой-нибудь элитный гарнизон! А Зои… не могу больше! Всю душу вымотала!

Волк дернулся в сторону и пополз к дороге.

— Эй, ты куда собрался?

— Нарушать правила архива. Употребление запрещенного зелья! — пропахивая в траве борозду, проворчал Мартин.

Ну и что мне с ним делать?

Для начала не дать совершить глупость. Отвлечь. В конце концов, я к нему привыкла. Жаль, конечно, что он больше не будет отвлекать от меня Зои. Но думаю, «подруге» и так будет некогда доставать меня беседами на тему «дракон или дракон».

Я выдралась из кустов, догнала ползуна. Присела, взяла двумя руками Мартина за горячие уши, заглянула в глаза. Даже если утопающий кричит, что он ныряльщик, это не отменяет того, что он может тонуть.

Зрачки у волка были с точку, аура пестрила всполохами — тут не то что стража на входе, слепой заметит.

— Что, решила плюнуть на своего дракона? — ухмыльнулся волк. — Ты не в моем вкусе, Сэл. Ты забавная, но я такой баран…

— Еще какой, — охотно согласилась я, старательно вспоминая, что знаю о нестандартных способах очищения крови от отравы. Не думала, что подобное может пригодиться кому-то, кроме нечисти под прикрытием, которой лучше встречаться с целителями пореже.

— Так, копытно-собачий родственник, скажи-ка мне, ты в академию зачем поступал?

— А я не поступал, меня поступили! Отец всегда мечтал стать профессиональным военным, но не сложилось. Дед его к семейному делу рано припахал, — фыркнул мне в лицо волк.

Как не окосела от убойной смеси винных паров и зелий — не знаю.

— А ты о чем мечтал?

— Ну-у-у…

— Не томи, после Зои меня уже ничем не удивишь.

Мартин захлопнул пасть и сердито засопел.

— Да ну ладно, Марти! Ни за что не поверю, что ты, весь такой бойкий, вот так просто согласился с отцом! Признавайся, сам в военные хотел? Чтобы с песней в бой и впереди всех! И в морду противнику в первых рядах дать.

Я прямо увидела Мартина впереди отряда, марширующего вдоль границы, распугивающего эльфийских диверсантов чеканным шагом.

— Нет. Не в морду, а защищать, — выдал волк нехотя.

— Императора? — предположила я, вспомнив, как он все время учебы намекал на высокий пост.

— Да на кой я там нужен? Объект какой-нибудь. Проверять защиту. Ловить диверсантов. Придумывать новые способы его защитить.

Хорошо, что я сижу.

— Марти-и-и, не хочу тебя отвлекать от цели, но ты сейчас как раз стажируешься в таком месте, — хмыкнула я.

Волк остановил свой марш-бросок пластуна, удивленно уставился на меня. Моргнул раз, два.

— Угу. Круче только императорский дворец и объекты тайной канцелярии, — кивнула я. — И если ты применишь по назначению то, что у тебя внутри черепа, шанс есть. Покажи себя как хорошего защитника, узнай, как попадают в местную охрану. Отправь им свои данные. Или все-таки император? — подмигнула волку.

Мартин, покачиваясь, встал на лапы. Хмуро заворчал, тряхнул головой. Выругался, посмотрел на звездное небо и выдохнул обреченно:

— Не успею в город. Да и вряд ли найду торгаша, что зелья мне продал. А без противоядия… И к целителю не пойдешь.

— А не надо к целителю, — улыбнулась я.

Похоже, остаток ночи будет посвящен спасению одного влюбленного глупца.

— Где твои вещи?

Вещи Мартина нашлись в кустах. Оставив поясную сумку со свитком волка рядом с переноской, я занялась его спасением. Благо методов нетрадиционного лечения существовало предостаточно.

Начали с самого простого — бег. Кровь быстрее бежит, гадость быстрее выводится. Только вот «быстрее» и едва ползающее волчье тело плохо сочетались! Я толкала Мартина, я пыталась подпереть его щитами. Но нас легко обогнали бы улитки, еще и раковинами бы успели помахать.

— Еще идеи есть? — Волк смотрел на меня с надеждой.

— Есть! Сиди… лежи тут.

Я отправилась обшаривать придорожные заросли на предмет лечебных трав. Худо-бедно, но половину сбора, ускоряющего обмен веществ, я нашла. Варить траву было не в чем и не с чем. Ни котелка, ни воды в наличии не имелось. А воду из заболоченной лужи, в которой в первый день искупалась Зои, можно было пить, только если мечтаешь на неделю загреметь к целителям. А потому, убрав пыль и грязь очищающим заклинанием, я сунула букет в пасть волка.

— Жуй!

Волк послушно заработал челюстями, вокруг пасти даже зеленая пена выступила.

— Ну как, чувствуешь что-нибудь?

— Чувствую… Бычком на выпасе себя чувствую, — ворчливо отозвался Мартин, покачиваясь.

Не помогло.

Я поднялась, отряхнула подол платья.

— Поползли.

— Куда? — с опаской осведомился волк.

— В лужу, я там пиявок видела. Они кровь очищают.

— Уверена?

— Абсолютно.

Я окутала нас с волком щитами. Зверь был большим и очень неудобным в перетаскивании. Все же парня проще поддерживать, чем волка.

— Слушай, ты не мог бы обернуться?

— Нет, не выходит, — выдохнул Мартин.

До лужи я его доволокла. Устроила в грязной воде мордой на кочку. Выползла из нее и, сняв с него щит, позвала пиявок. На ужин. Или уже завтрак?

Небо на горизонте посветлело. Времени до начала рабочего дня осталось чудовищно мало. Безумно хотелось спать, есть и утопить волка, которого никак не отпускали зелья.

Но вместо этого я направилась к зарослям акации. Наломала длинных колючек и полезла в лужу. Пиявки тут же рванули ко мне, но наткнулись на щит и обиженно вернулись к волку.

— Зачем это? — Марти с опаской покосился на колючки в моих руках.

— Иглоукалывание, говорят, тоже помогает. — Я с сомнением окинула взглядом зверя. — Правда, я не уверена, что найду нужные точки. Разве что некоторые. Анатомия волка отличается от человеческой.

Заглянула в глаза Мартина.

— Ты как себя чувствуешь?

— Уже лучше.

Вижу, зрачки почти нормальные. Но аура выдает с головой. Я покрутила в руке колючку.

— Потерпи.

Очистила ее магией, окутала щитом, чтоб ничего случайно не занести в ранку. И отравилась изучать карту волчьего тела. Тело изворачивалось, норовило уползти от нас с пиявками.

— Чего дергаешься? — не выдержала я на пятой колючке-иголке. — Я, между прочим, заморозку вначале накладываю. Потом колю. Да на тебе столько моих чар, на десять щитов хватит!

— Знаешь, у меня ощущение, что ты мне мстишь, — проворчал Мартин.

— Обязательно! За каждый год по десять колючек. — Я воткнула очередную за мохнатое ухо.

Предпоследняя. Оглядела свою работу. Неплохо смотрится вместе с репейниками, запутавшимися в шерсти, и пиявками. Волк огородный, отпугивающий, подвид: ежовые.

Я не сдержала смешок.

— Вот-вот и я об этом, — мрачно подытожил Мартин.

— Терпи, хвостатый, защитником будешь! — Я стиснула в пальцах последнюю колючку.

Не поняла… Я прищурилась, изучая ауру волка. Занятно, но, кажется, лечение помогало. Аура стала почти нормальной. Взгляд Мартина прояснился. Правда, отвалившиеся пиявки вели себя странно: гордо плавали впереди отряда водомерок. Приворот налицо.

— М-да. — Волк проследил за моим взглядом. — Ладно, Колберт, давай свою колючку. И пора выдвигаться к архиву.

Зверь подставил голову. Колючку я воткнула за ухо уже не волка, а парня. Наконец-то смог обернуться. Навалился на меня, и мы, хлюпая по воде, побрели.

Привал три минуты на травке. И двинулись дальше. Подпирая пыхтящего Мартина, я сожалела, что нельзя позвать Дара. Что я ему напишу? Доброе утро, я тут нашла, нет, не импа, волка. У него случилось помутнение, но сейчас все в норме… почти. Мне бы помочь дотащить его до работы. Не скажешь же куратору нашей стажировки, что стажер решил вылететь, нарушив закон, а я его отговорила.

А потому ползем дальше. Солнышко припекало, птички пели, вода в туфлях хлюпала. Над головой промелькнула темная тень, я дернула Мартина к дереву, но не успела. Нас заметили. Зеленый дракон снизился, и рядом приземлился Дар.

— А я-то думаю, куда ты делась? — Он окинул нас с волком насмешливым взглядом.

Особенно задержался на моем мокром платье, колючках на голове Мартина, репейниках и густой зеленой пене на его лице. В глазах дракона задорными искрами вспыхнул смех. Дар сказал абсолютно серьезно:

— Что, Мартин, отрабатывал маскировку на местности и перестарался?

Марти глубокомысленно замычал.

— Все, дальше сам, я тебе не костыль. — Я отступила от Мартина. Окутала его и себя очищающим заклинанием. — И следующий раз думай, прежде чем так напиваться.

Я отодрала пару самых крупных репейников от его рубашки, потому что их, как и все живое, заклинание не счищало. И быстро повыдергивала колючки.

— Вот не заметила бы я тебя, так и сидел бы в луже! — сердито пробурчала я.

— Я бы сам выбрался! — огрызнулся Мартин, подхватывая игру.

— Ага! К обеду!

Я вцепилась в руку дракона. Дар приобнял меня, хмыкнул, и мы направились к дороге. Я старательно прислушивалась, идет ли Мартин следом. Волк спотыкался, но шел.

У дороги Дарен подхватил переноску с импами. Свою сумку оборотень поднял сам. Когда проходили через ворота, мы с Мартином напряглись. Но пропуск волка сработал, стражник пропустил его спокойно.

В парке Дарен придержал меня за локоть, а когда Мартин нас обогнал, утащил в беседку, укрытую от взглядов. Поставив переноску на скамейку, заставил отступить к колонне. И, положив ладони по обе стороны от моей головы, насмешливо потребовал:

— А теперь правду, что случилось? Учти, тебя уже сдали. — Он кивнул на обеспокоенные морды импов, высунувшиеся из переноски. — Про хвост в зарослях мне рассказали. И что ты утащила волка в кусты поиграть — тоже.

В последних словах прозвучала злость.

— Мне устроили шикарную атаку из грез. — Дарен криво усмехнулся. — Фантазия у Коши отличная. Правда, она так и не определилась: волк съел тебя или ты съела волка. Или вообще себе его взяла. Он ведь миленький.

Я в недоумении заглянула в карие, с зелеными крапинками глаза, пожала плечами.

— Да ничего не случилось! — Все как было, сказать я однозначно не могла. Мартина бы влет арестовали. Ограничилась полуправдой: — Этот поросенок, который волк, напился! Из-за девушки. В подобное сложно поверить, он весь такой самоуверенный, но тем не менее так и есть! Вот. Я ехала мимо, заметила его в виде полутрупа. Я думала, он заболел. Ну а потом пыталась привести в себя. Воды у меня с собой не было, я вспомнила о луже.

— И решила утопить, чтобы не мучился? А он не утонул? — со смешком предположил Дар, прекратив изображать из себя строгого учителя.

— Категорически отказался тонуть! — улыбнулась я, обняла дракона, чтобы тот окончательно перестал на меня сердиться непонятно почему. Улыбнулась еще шире, непривычно было слушать биение чужого сердца под ухом. Так бы и стояла… Но, увы, у меня было дело, которое не терпело отлагательств. — Мне пора! Не забудь накормить импов!

Выскользнула из рук Дара и заторопилась в сторону башни.

— Не забуду, — прозвучало задумчивое вслед.

Покачивался прозрачный кулон, внутри которого, подложив под голову руку, спала Лили.

Вправо-влево… Вправо-влево…

Я, поджав под себя ноги, сидела на кровати и не осмеливалась разбудить ведьмочку. А все Крис со своими рассказами о Тео!

Я была уверена в Лили. Но уже час находила отговорки, чтобы ее не будить. Я сходила в ванную, переоделась в форменное платье, сбегала в столовую, выпросила у гнома пять кружек кофе. Выглушила их под насмешливыми взглядами ребят и понимающим Мартина — волк тоже внезапно сел на кофейную диету. Вернулась к себе, твердо решив до начала рабочего дня сообщить ведьмочке приятную новость. И… вспомнила, что нам надо взять с собой третий комплект одежды для хранилищ. В сумку оный запихнула с трудом — свиток отказался делиться свободным пространством. Долго уговаривала. Но на ботинки он так и не уговорился. Их пришлось тащить в руках.

Все проблемы в прошлом.

И вот…

Сижу. Смотрю.

Кулон качается.

Вправо-влево…

Демон, как же непросто быть человеком. То совесть завелась, теперь сомнения проклюнулись.

Пошли прочь!

Я нечисть, имп, почти бес. Мы не сомневаемся — мы делаем! Тем более сейчас не нужно мучиться угрызениями совести — я трачу только свою жизнь.

Поднеся кулон к глазам, я тихо позвала:

— Лили!

Ведьмочка просыпалась очень медленно. Я чувствовала, как она приходит в себя, осознает, где находится. Открыла рот, чтобы спросить, зачем я ее разбудила, и ошеломленно закрыла.

Черная фигурка в кулоне шевельнулась!

Показалось?

Шесть лет Лили выглядела одинаково — спящая черная фигурка в островерхой шляпке рядом с песочными часами. Но сегодня что-то пошло не так.

Ведьмочка потянулась, зевнула, села, поправила съехавшую набок шляпу.

— Ты нашла информацию про импов? — прозвучал сонный вопрос в моей голове.

— Нет… — пробормотала я, во все глаза наблюдая, как Лили поворачивается к часам, понимает, что может шевелиться, и озадаченно чешет голову под шляпкой.

— Сэл?.. Я могу двигаться?

— Ага.

— А почему?

— А я не знаю…

Лили стянула с головы шляпу, положила ее на колени и двумя руками зарылась в волосы. Кончики длинных, почти до пояса прядей подпрыгнули.

Я покосилась на песочные часы и, спохватившись, кашлянула, отвлекая Лили от ощупывания макушки.

— Я встретила второго такого же, как я, импа. У него тоже есть кулон с его магом. Он отдал его мне, поскольку в архиве безопасно. Сам он сюда пройти не может, к сожалению. Его зовут Крис, его маг — Тео — оборотень, пантера. Их тоже изменили алхимики, но им чудом удалось сбежать. Крис толком ничего не знает, говорит, алхимики что-то ищут, а мы должны были им в этом помочь. Они пустили по следу Криса и Тео какую-то магическую гадость, напоминающую туман. А еще он сообщил, что алхимикам помогают драконы. Один из ящеров руководит.

Ведьмочка внимательно слушала. А я… Мне осталось только сказать про песочные часы… Я набрала побольше воздуха в грудь, как перед прыжком в воду, и выдохнула:

— Лили, Крис утверждает, в часах не твоя жизнь, а моя.

Все. Сказала.

— Ты уверена?

— Да. Крис может разрушать и чувствует разрушения. Как гоблин.

Лили поднялась на ноги, пробежалась справа налево вдоль прозрачной границы. Споткнулась о шляпу, наклонилась, взяла ее. Скомкала край, расправила, зло нахлобучила на голову и сердито выпалила:

— Кошмар какой-то! Ты там одна отдуваешься за нас двоих, а я только трачу твою жизнь! Несправедливо! Должна же быть от меня хоть какая-то польза? Часы были… А оказалось… И тут ты!

Вот за это я люблю свою ведьмочку. Добрую, самоотверженную, такую родную.

— Эй, ты чего? — Лили оперлась о прозрачную преграду руками. — Сэл?.. Ты что, думала, я обрадуюсь? Что за глупость? Да как ты могла? Погоди, а почему ты так решила? Ты же мой друг? Как так можно?

Я покосилась на второй кулон, лежащий на кровати. Лили заметила и поняла. Хмуро натянула шляпку еще ниже, закатала рукава.

— Сэл, пожалуйста, подари мне пять минут своей жизни.

— Зачем?

— Хочу поговорить с этим троллем безголовым!

— С Крисом? У тебя вряд ли получится.

— С Тео! Это ведь он потребовал у Криса потратить жизнь, да?

— Успокойся, — улыбнулась я, приложила подушечку пальца к крохотной черной ладошке, — он не знает, чья жизнь в часах. Крис ему не сказал.

— Уже знает, — вздохнула Лили.

— Как? Ты уверена?

— Да! Я слышала твой разговор с ним и Крисом, — пояснила она, — сквозь сон, он казался его частью. Потом я поняла, что вы на самом деле говорили. Он тоже сейчас нас слышит. И он тоже понял.

Попал Крис. Очень надеюсь, что он ошибся в парнишке.

— Несправедливо! — повторила Лили. — Почему нельзя было добавить в часы и мою жизнь? Это же в два раза дольше! К тому же тогда я могла бы сама с Тео поговорить!

Ну да, Крис сказал, что его привязали к заклинанию, превратившему меня в человека. Он чувствует меня. Я его. А наши маги через нас друг друга. Я могу связаться с Тео, Крис, теоретически, с Лили. Получится ли у моей ведьмочки достучаться до оборотня — не знаю. Да и нужно ли? Пусть он сам подумает, осознает… А мне надо бы попробовать почувствовать Криса, предупредить, что его оборотень в курсе секрета часов.

Я бросила взгляд на обычные часы на тумбочке. Успею.

— Хочешь его предупредить? — Лили понятливо закивала. — Правильно. Давай. И это… Селеста, больше не буди меня, поняла?

Ведьмочка быстро уселась, поджав под себя ноги.

— Конечно, здорово, что я могу двигаться. Но ты тратишь свою жизнь! Так что даже не вздумай меня звать! Разрешаю разбудить в случае конца света. Или если у тебя появится большая пачка документов об импах, вот!

Я с грустной улыбкой погладила пальцами кулон. Лили заснула мгновенно, крошечная фигурка за стеклом так и осталась сидеть. Я накинула веревки кулонов на шею, спрятала их под платьем. Для надежности оплела щитами и привязала к себе магическими нитями. Теперь сорвать их можно только вместе со шкуркой, хозяйка которой точно не будет спокойно терпеть экзекуцию.

Немного подумав, я вытащила кулоны наружу — надо проверить, тратится ли песок на наши с импом прямые разговоры.

Итак, почувствовать Криса.

Я прикрыла глаза, сосредоточилась, попыталась представить импа. Крис вышел почему-то серокожим, клыкастым и сердитым. Потом он пропал, а меня потянуло в сторону города. Надо же, действительно могу примерно определить, где он.

Быстро покосилась на кулоны — количество песка не изменилось. Хорошо.

— Крис? — Я мысленно потянулась к парню.

— Ты не вовремя, Селеста! — прозвучало недовольно в голове.

— Тебе нужна помощь? — всполошилась я, потянулась к поясу, где в сумочке была шкатулка.

— Нет, мне нужно средство от нахальных импов, которые не дают нормально поспать! — зевнул имп. — Что случилось?

Надо же, какой господин нашелся!

— Крис, Тео знает, что в часах твоя жизнь.

— С ума сошла?! Зачем сказала?! — рявкнул разом проснувшийся Крис.

— Это не я! Алхимики, оказывается, нас всех морским магическим узлом связали. Он сам услышал, как я говорила с Лили.

Имп длинно и громко выругался.

— Ты бы поговорил с Тео…

— Зачем? Чтобы услышать приказ? — зло перебил Крис.

— Или что он о тебе беспокоится, — закончила я.

Имп фыркнул.

— Крис, он ведь не сказал тебе отдать жизнь, ты сам это придумал.

— Он хотел спрятаться, никуда не выходить! Только за едой, ему было все равно, что с нами сделали и что с нами станется, он был согласен сидеть в кулоне, спать, только бы никуда не выбираться, — с ехидным смешком напомнил упрямый имп.

— Он испугался, что вполне нормально. Мы тоже с Лили вначале не знали, что делать. Крис?

— Ну?

— Он ведь собирался выходить за едой не себе, он в кулоне, она ему не нужна.

— Пфф!

— Поговори с ним. — Я взяла в ладонь свой кулон, песчинки таяли. — Крис, не надо со мной связываться мысленно. Наши разговоры, — подцепила пальцами кулон с Тео, время и там бежало, — тратят наши с тобой жизни. Можно только узнавать место положения — тогда песок не бежит.

— Знаю! Почувствовал. Ладно, пока, чудо ты наше добросердечное!

Я перестала ощущать Криса. Спрятав кулоны в вырез платья, посмотрела на часы.

Демон! Опаздываю!

Из спальни я выскочила, грохоча форменными туфлями. На ходу забросила сумку на плечо, ботинки выскальзывали из рук. Разозлившись, я связала шнурки и перекинула один ботинок на спину, оставив второй болтаться спереди. Из комнаты вылетела стрелой. Вихрем съехала по перилам лестницы и чуть не наступила в холле на Вера. Щенок пытался забраться на стул, который оккупировала ящерка. Коша гордо взирала на него сверху. Имп обиженно заскулил, я притормозила.

Хлоп!

И Вер на тумбочке рядом со шкатулкой для свитков и графином с водой. А пробка от которого, выбитая выскочившим из воды импом, на полу.

— Не делай так больше! Тебя могут увидеть! — Я погрозила щенку пальцем, подняла пробку, сунула в ящик.

Точно опоздаю! Вот будет обидно вылететь из-за нотаций импам.

Греза, которую можно было расшифровать как: «Стой, я помогу!», догнала меня на пороге. Потом догнал Вер. Сиганул на руки с разбега, и нас утянуло в воду. Видимо, в графин.

Потом была лужа на клумбе у башни и, наконец, река. Выкинуло нас на берегу за скалой. Сверху доносились знакомые голоса. Оглядевшись, я поняла, что стою по щиколотку в воде неподалеку от места, где стажерам назначили утренний сбор. А у моих ног бултыхаются свалившиеся с плеча ботинки. И довольный Вер.

Имп, глядя на меня блестящими от счастья глазами, ждал похвалы.

— Молодец! — сдалась я. — Но больше так не делай, хорошо?

Подхватила ботинки, быстро обсушила их заклинанием и, закинув на плечо, поползла вверх по камням к ровной зеленой площадке, у которой обрывалась мощенная камнем дорога. Именно сюда обычно опускался мост.

Выбралась из кустов в тот момент, когда к ребятам подошла леди Гвиннет. Стажеров набралось совсем мало — леди попросту не вернулись после выходных. Осталась наша почти дружная компания и Катарина. Поэтому мое появление заметили все. Сет подмигнул. Зои насмешливо вздернула бровь. Катарина покосилась на Мартина. Волк улыбался в тридцать два — или сколько там у волков зубов? Дриада выжидательно смотрела на меня.

Я приветливо заулыбалась, поправила волосы.

— С добрым утром! Наконец-то вы пришли! Я уже и погулять успела.

Поправила болтающийся на груди ботинок.

— Ква! — раздалось внутри обувки.

— И порыбачить, — подсказал Мартин.

— А, это?..

Я заглянула в ботинок, внутри сидел крохотный пучеглазый лягушонок. Аккуратно подцепила его пальцами за лапу, вытащила.

— Ветром принесло! Маленьких иногда носит туда-сюда.

Лягушонок вывернулся из моих рук и, используя нос ботинка как трамплин, сиганул в сторону ребят.

Катарина вскрикнула и испуганной кошкой взлетела на спину Мартина, обхватив волка руками и ногами. Тот пошатнулся под неожиданной ношей, переступил с ноги на ногу.

— Стой на месте, затопчешь! — рявкнула я и бросилась спасать лягушонка.

Подхватила его с земли, отошла подальше.

— Пусти! Задушишь! — пропыхтел волк, пытаясь отцепить Катарину.

— Если не до смерти, Сет исправит. Правда, Сет? — усмехнулась Зои.

Опаловый дракон поморщился, шагнул к Мартину. Но помощь тому не потребовалась. Катарина медленно сползла со спины волка и, прикрываясь им, как щитом, пролепетала:

— Извините!

— И как ты только академию окончила? — Мартин вздохнул, покосился через плечо на дрожащую девушку. — Чего трясешься? Он же маленький. И зубов у него нет.

— Зато у него лапы есть… — пролепетала Катарина.

— У меня тоже, почему ты тогда за мной прячешься? — хмыкнул Мартин.

— Как давно вы боитесь лягушек и по какой причине? — Дриада нахмурилась, разглядывая защитницу. — Почему это не указано в вашем деле? И не озвучено вами?

Катарина виновато опустила глаза.

— Никто не знает. Обычно я держусь… Тут так внезапно… Извините, такое больше не повторится. — Побледнев как смерть, защитница вышла из-за Мартина и встала рядом.

Она старалась не смотреть на мои руки, где сидел лягушонок.

— Вы не ответили на мой вопрос. — Леди Гвиннет говорила строго, но в зеленых глазах дриады было сочувствие. — Поймите, ваша боязнь может сыграть с вами и вашими коллегами злую шутку. Нет, в замке нет лягушек. Но вам придется ехать за документами. Как думаете, будет хорошо, если вы бросите их, увидев лягушонка?

— Я не брошу! — Катарина упрямо вздернула подбородок.

Ну да, она вместе с ними на голову ближайшего парня заберется. Защитницу было жаль, хотелось помочь, но как? Что делать в случае боязни всякой живности, я не знала. Спрошу у Дара!

— Вы все еще не ответили на мой вопрос, — напомнила леди Гвиннет.

— Я… я… Несколько лет назад я видела ледяную жабу… — Катарина нервно передернула плечами. — Она напала на людей…

И где она эту ужасть нашла? Жабу в смысле. Нечисть довольно редкая. Она скрывается по болотам и рекам. Пока не проголодается.

А когда проголодается, замораживает все живое вокруг, вытягивает жизненные силы, а затем разбивает лапами пустые оболочки.

Именно поэтому опасного и безжалостного монстра выслеживали и уничтожали. Уже более тридцати лет в Брейдене не было нападений. А Катарине от силы двадцать!

Судя по озадаченным лицам ребят, исторические справки преподаватели любили не только в моей академии.

— Я тогда отдыхала с родителями в Хэйвурде, — пояснила Катарина. — Об этом не писали в газетах, там был замешан какой-то королевский родственник, он проверял реку у того городка. С тех пор я боюсь лягушек. Но я борюсь! — торопливо добавила защитница, с надеждой глядя на дриаду.

Понимаю, почему Катарина пошла в защитницы. Понимаю, почему молчала. Не понимаю, какого демона она пошла в архив? Причем не просто пошла, она боролась со свитком за это место! Неужели действительно из-за дракона?

— Как заместитель лорда Сиварда… — медленно произнесла леди Гвиннет.

Пауза.

Видимо, чтобы мы осознали факт.

Осознали, прониклись. Честно говоря, я подозревала, что дриада не так проста.

— Я обязана доложить лорду Сиварду о вашей проблеме, — неохотно призналась леди Гвиннет. — Но как ваша коллега, я вам сочувствую. И советую в ближайшее время заняться решением проблемы. И доказать лорду Сиварду, что вы в состоянии себя контролировать. Вы поняли?

— Да! — радостно закивала Катарина и в порыве чувств вцепилась в рукав Марина.

Волк насмешливо покосился на ее пальцы, но промолчал.

— Еще один вопрос, — дриада задумчиво посмотрела на защитницу, — почему архив?

Катарина отпустила волка, потупилась и вздохнула:

— Потому что я поняла, что меня ждет работа в штабе. А я… — она искоса глянула на презрительно скривившую губы Зои, — я не настолько бойкая, чтобы заставить себя отправиться на передовую, так сказать. А тут у меня есть шанс… попасть в охрану. Я узнавала, начальник охраны иногда берет стажеров, показавших себя хорошими защитниками.

— Да, это действительно так, — кивнула леди Гвиннет. — Тогда вам тем более нужно быстро решить свою проблему.

Мартин сиял, как новая монета, и при этом хмурился. Заинтригованная, я вопросительно приподняла брови. Волк закатил глаза, незаметно показал на робко улыбнувшуюся дриаде Катарину.

Ах вот оно что!

Марти смущает, что придется побороться с девушкой за место. Или его смущает конкуренция именно с Катариной? Боится, что та возьмет его штурмом и вместо храма потащит к начальнику охраны доказывать, что она лучше?

— Селеста, проносить животных на территорию замка запрещено, — насмешливо сообщила леди Гвиннет, показывая на лягушонка в моих руках. — Отпустите животное. Давайте наконец начнем ознакомительную экскурсию! Помимо нее вас сегодня еще ждет новая интересная работа.

Дриада загадочно улыбнулась и быстро пошла к двум столбам у края обрыва. Вытащила из кармана крохотный свиток. Он был очень похож на наши кусаче-ползучие бумаги, только очень удобный и компактный. Едва леди Гвиннет поднесла его к столбу, как на камне вспыхнули руны.

— Каждый раз, когда вы заходите в замок, вам нужно предъявить пропуск — иначе мост не пропустит вас. На выходе проще, он срабатывает сам.

— А как же посетители? — подала голос Зои. — Мой дядя иногда приезжал сюда.

— Посетителям присылается разрешение, пропуск в замок они получают в администрации, — охотно пояснила дриада. — Но посетителей у нас не так много. В основном вам придется самим работать в читальном зале. — Леди Гвиннет улыбнулась. — Нужно же составлять ответы на запросы.

Все разом посмурнели. А я с восторгом глядела на мост. Он выдвигался с площадки перед замком к нам. Белый, легкий и весьма странной формы. Возникало ощущение, что его сложили гармошкой и теперь растягивают. Защита на чуде магической архитектуры стояла такая же мощная, как на замке.

— Селеста, отпустите лягушку! — напомнила дриада.

Я торопливо отошла в сторону и посадила лягушонка в траву.

— Ну что ж, приступим! Идите за мной! — Леди Гвиннет шагнула на опустившийся между столбами край моста. — Не забудьте про свитки!

Мы дружно потянулись к сумкам. Не только я договаривалась с пропуском, мысленно ругая того, кто придумал сие бумажное чудо. Чары, наложенные в день знакомства, сняли все. Однако послушанием тут и не пахло. Свиток Зои пытался ускакать в кусты. Пропуск Мартина щелкнул волка по носу тонкой лианой, высунувшейся из середины. Катаринин требовал, чтобы его все время вне сумки чесали. Мой нарычал на Сета, когда тот хотел подойти к столбу первым.

— Леди, вперед! — усмехнулся дракон, пропуская нас к мосту.

Прикладывая свиток к столбу, я заметила полный тепла взгляд дриады. Ее забавляла наша возня с пропусками, но, судя по всему, мы с нашими скрижалями и бревнами не самый худший вариант стажеров.

По мосту я шла в предвкушении чуда. Вот он — архив! Там, за массивными воротами меня ждут хранилища, полные знаний. Хотелось поторопить товарищей, попросить дриаду идти быстрее. Вот что она не видела в реке?

Согласна, завораживает. Прозрачная, несущая воды по порогам. И водяная дымка, переливающаяся крохотными радугами, смотрится волшебно. Но дриада видит это каждый день!

Дает нам насмотреться? Так мы тоже ближайшие две недели через день тут гулять будем, насмотримся!

Я от нетерпения разве что рукой не била по белому мрамору. А леди Гвиннет неторопливо приблизилась к воротам. Подошла к двери в правой створке.

Экскурсия продолжилась.

Ворота замка полностью открываются, когда привозят крупную партию новых документов. В остальное время все пользуются дверьми. И снова пропуск. Его надо приложить к замку.

А еще перед началом рабочего дня и после его окончания главный архивариус лично проверяет защиту хранилищ и замка. Услышав о ежедневном обходе, совершаемом главным архивариусом, Зои встрепенулась.

За дверью находился прохладный холл. Во всех помещениях поддерживается определенная температура и влажность. На первом этаже располагались гардероб и читальный зал для посетителей. Лестницу на верхние этажи, двери в гардероб и читальные залы для служащих закрывала внушительная решетка, оплетенная защитой.

Снова свиток-пропуск, и мы дружной стайкой втягиваемся за решетку.

— Вещи отставляем в гардеробной. Не забываем свитки, — скомандовала леди Гвиннет, открывая дверь в заставленное шкафчиками помещение. — Все взяли форму для работы в хранилищах?

Мы закивали.

Хранилища! Я торопливо затолкала сумку в шкафчик, сняла с пояса шкатулку с писчими принадлежностями, положила туда же, стиснула в руке свиток. Пропуск сердито зашипел.

— Извини, — прошептала я, убирая пальцы подальше от кусачих краев.

Вначале мы отправились в читальный зал для сотрудников. Там была все та же система каталогов и шкатулок вдоль стен. Только столы были отдельные.

Потом нас заставили переодеться в целительские костюмы.

— Мы точно стая привидений! — хмыкнул Мартин.

— Маски можно не надевать, — разрешила дриада, тоже сменившая платье на наряд целителя.

В замке было пять этажей. Хранилища начинались со второго. Нам показали тускло освещенные ряды полок, на которых стояли папки разной толщины и были аккуратно сложены свитки, упакованные в специальные чехлы.

Дриада пояснила, что хранилища делятся на общие и те, к которым дается ограниченный доступ. С последними мы работать не будем, пока не сдадим оба экзамена.

Обидно. Будто поманили сладкой конфетой и спрятали. Конечно, я не думала, что будет просто. Но не год же ждать! А придется. Лезть в закрытые хранилища подобно самоубийству. В конце концов, доступ к обычным у меня есть. А значит, теоретически я все же узнаю что-то новое про импов. Тут ведь в любом случае больше знаний, чем в библиотеке нашей академии или публичной городской.

Экскурсия закончилась.

Леди Гвиннет разрешила нам разделиться на пары. Катарина бочком придвинулась к Мартину. Волк, хмыкнув, объявил, что идет с защитницей. Сет дернулся ко мне, но Зои опередила. Вздыхая и моргая, так что я снова заподозрила, что она перебрала с зельями, эльфийка попросила дракона стать ее парой. Сет поперхнулся воздухом. А Зои невинно добавила: «На день».

— Ну что, Селеста, значит, вы идете со мной, — пожала плечами дриада.

Мартин с Катариной отправились в читальный зал для посетителей, Зои с Сетом для сотрудников. А я следом за леди Гвиннет пошагала наверх.

— Поработаете моей личной помощницей, — улыбнулась дриада, сворачивая к незаметной двери неподалеку от лестницы второго этажа, — тут мы с лордом Сивардом и лордом Эгбертом занимаемся запросами, идущими непосредственно главному архивариусу. И материалами для его исследования. Он изучает Брейден времен болот.

Дриада пропустила меня внутрь. Небольшой светлый кабинет напоминал читальный зал в миниатюре. Стол, стулья, полки со шкатулками и несколько толстых каталогов. Окно затянуто тканью. На двери очищающее заклинание. Напротив входа еще одна дверь, видимо, в святая святых лорда Сиварда.

Значит, дриада слукавила, когда сказала, что найти ее в рабочее время можно в трех местах: коттедже, административном корпусе и отделе приема документов.

Дриада перехватила мой задумчивый взгляд.

— Спрашивайте, Селеста, что вас удивило?

— На инструктаже вы сказали, что вас можно найти в трех местах. А это четвертое. А еще вы тогда умолчали, что занимаете должность заместителя лорда Сиварда. Зачем? Это была какая-то проверка?

Зеленые глаза леди Гвиннет весело сверкнули.

— Да, Селеста. И некоторые стажеры показали себя не лучшим образом. Ведь далеко не каждый начальник раздувается от собственной значимости. И не все вопят на каждом углу, что занимают высокие должности. Самый обычный неприметный старичок может оказаться главой тайной канцелярии, хорошо если нашей страны, а не просто почетным гостем императора.

Ну да, таких посетителей тут, думаю, предостаточно. И главный архивариус явно не хочет, чтобы им ненароком нахамил какой-нибудь уверенный в своей родовитости сотрудник.

— Присаживайся, начнем. — Дриада показала на свободный стул и достала кипу бумаг.

До обеда я работала «пойди-найди-скопируй-заполни». К этому списку можно было смело добавлять «не заблудись», «не свались со стремянки», «не перепутай полку», «позавидуй памяти наставницы».

Память дриады заставляла меня чувствовать себя ущербной. Еще бы, леди Гвиннет помнила почти весь каталог! В описи заглядывала, чтобы уточнить, не забрали ли документ на реставрацию или на профилактический осмотр.

На обед я шла неторопливо. Перед глазами мелькали ряды полок и двери с номерами хранилищ.

Ребята выглядели не лучше. Мартин вполголоса костерил некоего господина из постоянных посетителей, который никак не мог определиться с темой для докторской диссертации. В итоге каждые десять дней являлся в архив с ворохом новых запросов. За глаза чудаковатого господина звали Шуршиком и исправно помогали подбирать ему новые материалы.

Не одна я налазилась и набегалась. Зои с Сетом тоже бурчали, что перевыполнили нормативы по подъему-спуску по лестнице за все время обучения в вузе.

Обедали мы медленно, каждый наслаждался тем, что никуда не надо бежать. Посмотрев на Катарину, я вспомнила про Дара. В столовой его не было. Отцепив от пояса шкатулку, я написала на листе, стараясь, чтоб защитница не увидела:

«Привет! Ты, случайно, не знаешь, как лечатся фобии?»

«А что, завелась?» — пришел шутливый ответ на сложенном пополам обрывке листа.

«Завелась. Но не у меня. Хочу помочь, но не знаю, с чего начать. Не уверена, что в башне есть справочники по этому разделу целительства».

«Нет справочников. Я посмотрю, что можно сделать».

Я спрятала бумажки в карман, собиралась убрать шкатулку, как ее заметила Зои.

— Ой, какая красота! Кто подарил?

— Дар.

Эльфийка округлила глаза, подмигнула.

— Его щенок постоянно сбегает ко мне, Дарену надоело его искать, вот и подарил, — сердито пояснила я. А то еще напридумывает себе.

— Ну да, ну да, — кивнула Зои и с тоской покосилась на пустой столик лорда Сиварда.

И тут же с улыбкой обернулась к Сету, сидящему рядом. Тот чуть мятным чаем не поперхнулся от счастья. Мартин похлопал дракона по спине и насмешливо окинул взглядом Зои.

Я выходила из башни, когда волк догнал меня и, подхватив под руку, утащил на боковую дорожку.

— Колберт, нужна твоя помощь! Не мне. Катарине.

— Я бы с удовольствием, только я вообще ничего не смыслю в целительстве.

— Я смыслю. — Мартин пригладил ладонью светлые вихры. — Меня дядя от страха крови лечил. Как видишь, получилось.

— Что нужно делать?

— Приходи вечером к реке, у тебя вроде неплохо получается ладить с живностью.

— В смысле?

Неужели понял, что пчелы на выпускном и пробежка по кустам возле архива — моих рук дело?

— В смысле, тебя хоть в яму со скорпионами запусти, ни один не укусит, — хитро подмигнул Мартин.

Не было никаких ям! Ну сидели как-то группой в засаде на берегу реки. И то я просила комаров кусать меня. Хотя бы изредка. А потом додумалась щит ставить и всем сказала.

— Так ставь щит, и тебя тоже никто кусать не будет!

Катарине хотелось помочь, а вот раскрывать свои умения — нет.

— Слушай, Сэл, мне все равно, почему ты так упрямо отбрыкиваешься от нашей крови и крови дриад, но живность ты чувствуешь. И когда пегас Зои взбесился, ты хотела помочь. Я отлично помню, что ты сказала.

А вот мне, похоже, надо что-нибудь попить из запасов Зои. Для улучшения памяти. Дриады так дриады.

— Ладно, я приду, — подчеркнуто неохотно согласилась я. — Но только ради Катарины!

— Ну не ради меня же! — Мартин похлопал меня по плечу. — На мне ты уже весь свой целительский арсенал в той луже испробовала! До сих пор шкура от уколов и укусов пиявок чешется!

Остаток дня я продолжала носиться между хранилищами и кабинетом леди Гвиннет. К вечеру даже начала понимать принцип расположения хранилищ и документов внутри них. Но все равно несколько раз промахивалась. Мне бы справочник какой-нибудь. Хотя бы с общим расположением помещений — посмотреть, запомнить. Не думаю, что это тайна, запрещенная к выносу за пределы замка. В ответ на мой вопрос дриада улыбнулась и выдала тонкую брошюрку. Прижимая ее к груди, как драгоценность, я спустилась в гардероб.

За ширмой копалась Зои. Она явно задалась целью дождаться лорда Сиварда в замке.

— Обычно так к себе прижимают любовные письма, — выглянув наружу, усмехнулась эльфийка, — но, зная тебя, там какая-нибудь заумная белиберда!

— У каждого свое хобби, кому-то драконов в радугу собирать, кому-то бумаги. — Я погладила справочник, взяла одежду из шкафчика и нырнула за вторую ширму.

Выходила из замка с чувством опустошенности. Даже странно, простая на первый взгляд работа, а столько сил отнимает!

Время до ужина занял справочник, хотела взять его с собой в столовую, но побоялась испачкать.

— Как солнце сядет, у реки, — напомнил Мартин.

До этого самого севшего солнца я успела разобраться с устройством второго и третьего этажей замка. Закрытых хранилищ там не было — все находились на верхних этажах. Но и тут я откопала для себя кое-что интересное: хранилище с документами о нечисти Брейдена.

Интересно, лорд Сивард сильно удивится, если я во внеурочное время решу писать работу на эту тему? А что, вполне закономерный интерес для выпускницы военной академии.

Из башни я выскользнула, мысленно составляя письмо лорду Сиварду. Внизу неизменно представляла подпись: «Селеста Колберт, нечисть дипломированная».

— Мне нравится твоя кровожадная улыбка, Сэл.

Мартин вынырнул из тени дерева, вытащил за руку Катарину.

Защитница была явно не в восторге от предстоящего лечения. От побега ее удерживало лишь то, что рядом шел оборотень. А сбежать от них не так просто. Особенно обычному человеку.

— Прогуляемся, леди? — Мартин доволок Катарину до меня, предложил руку.

И мы прогулочным шагом двинулись к реке.

— Сиди тут. — Волк усадил защитницу на скамейку неподалеку от заросшего кустами и деревьями обрыва. — Учти, сбежишь, я тебе целое квакающее воинство в комнату приволоку. И объяснять лорду Сиварду, откуда оно взялось, будешь сама!

Катарина даже не побледнела, позеленела.

— Марти, не хочу тебя расстраивать, но пронести что-то в башню без разрешения не выйдет, — насмешливо напомнила я.

— Я бываю весьма изобретательным, когда трачу вечер на лазанье по уступам! — оскалился Мартин. — Колберт, за мной! — весело скомандовал он, вламываясь в кусты.

— Помню-помню, — проворчала я, влезая следом. — Ночь, окно, пачка перца и морда одного изобретательного волка.

Катарина негромко хихикнула. Кажется, немного успокоилась.

Цепляясь за каменные выступы и траву, мы спустились к воде.

— Так что за метод? — Я отряхнула с брюк землю.

— Дядин, «погружение» называется. — Мартин всмотрелся в воду у берега, достал из кармана небольшой полотняный мешок для обуви. — Но для этого нам нужны лягушки, желательно много и большие.

— А поподробнее? — насторожилась я.

Позвать лягушек не проблема, но как на них среагирует Катарина? Этот «лекарь», похоже, собирается тащить их ей. В лучшем случае она грохнется в обморок. А в худшем… Целителей в округе нет. Придется искать Сета. Сердечный приступ снять сможет.

— Как работает твой метод?

— Просто погружением. — Мартин тряхнул мешок, расправляя во всю длину. — Берешь и заставляешь общаться с объектом страха. Поверь, бояться прекращаешь быстро!

— Угу, если целитель тебя откачать успеет. Марти, это не просто «ай, я боюсь!». Ее же трясет, хоть она и понимает, что это не тот ужас! — Я попыталась отобрать у волка мешок. — Я не стану тебе помогать. Надо посмотреть справочники, найти целителя.

— Лень приманивать лягушек, так и скажи, я сам!

— Не лень! А если ты сделаешь еще хуже?

Мартин потянул на себя.

Я не сдалась.

— Ребята! — донесся осторожный голос сверху.

— Отдай! Ты не целитель, ты можешь навредить! — Я дернула мешок к себе.

— Не могу! Меня так вылечили! Спасибо дяде! — Волк потянул к себе.

— Уверен, что вылечили?

Голову, похоже, точно повредили. Даже мне, нечисти, было жутко представить, как можно вылечить боязнь крови погружением. И жалко Мартина. Только он вряд ли оценит. Вон как вцепился!

— Абсолютно!

— Ребята, — снова раздалось сверху.

— Да!! — хором отозвались мы, поднимая глаза.

У края обрыва, держась за дерево, стояла Катарина.

— Я вам хотела сказать, я так их не боюсь… Только если внезапно выпрыгнет.

И показала нам зажатую в кулаке древесную лягушку.

— Не могла раньше сказать? — пробурчал Мартин. Деловито оглядел берег. — Так, Кат, иди к башне, мы тебя догоним!

Подмигнул мне.

— И не надейся! — Я отрицательно покачала головой. — Ловить лягушек и потом устраивать им неожиданную встречу с Катариной я не стану.

Мартин фыркнул, дескать, и не надо. Я огляделась, высматривая подходящую ветку. Упрямый же волк, как баран. Вряд ли передумает, но так, по крайней мере, Катарина до башни дойти успеет.

— Э, нет! — Мартин заметил фиолетовые искры на моих пальцах и ловко сиганул в сторону.

Хорошо я его за пять лет надрессировала. Но и он меня тоже. Второй щит встретил его с распростертыми объятиями. Закинув аркан на ветку, я прицепила его к замершему в позе истукана Мартину.

— Заметь, я о тебе забочусь, а то кто ее знает, эту реку, смоет еще ценного сотрудника случайно, — пыхтела я, налегая на аркан и подтягивая волка вверх.

— Заметил! Комаров не забудь позвать, чтоб виселось лучше! — огрызнулся тот.

— Если очень попросишь… Катарина, иди в башню.

Но замершая на краю обрыва девушка не двинулась с места. Сердито засопела и выдала:

— Зачем ты так с ним? Я согласна.

— С чем? — Я удивленно уставилась на насупленную защитницу, медленно, но весьма решительно бледнеющую.

— Зато я, как ваш куратор, категорически не согласен! — Дар подхватил испуганно отпрянувшую Катарину, не дав ей сверзиться с обрыва. — Вы нам нужны в целости и сохранности. Желательно без нервного тика, грудной жабы и припадков. Потому предлагаю простое решение. Вы, Катарина, тратите свой выходной на визиты к целителю. Доктор Милтон отличный специалист. — Дарен отпустил Катарину и добавил: — Поверьте, эта фобия излечима и совершенно не мешает строить карьеру. Жаль, что ваши родители не посчитали ее достойной внимания. Или они не знали?

Катарина смущенно закусила губу.

— Тогда у вас тем более все получится, — подмигнул защитнице Дар. — Зайдите завтра перед работой ко мне в комнату, я выдам вам руны доктора, он будет ждать вашего письма.

— Спасибо! — От избытка радости Катарина даже сделала книксен и убежала.

Дракон обернулся к нам.

— Опять пытаешься утопить Мартина?

— Нет! Селеста показывает нестандартное применение щита! — усмехнулся волк. — А то я никак не мог понять, как она его на меня так ловко забрасывает.

Дар понимающе хмыкнул, ловко спустился вниз. Я залюбовалась его кошачьей грацией и чуть не выпустила лассо из рук.

Мартин стремительно полетел вниз, в последний момент зависнув в паре дюймов от камней. Странно, но волк не обиделся. Наоборот, его что-то развеселило.

— Изучили использование щитов? — насмешливо спросил у него Дар, отбирая у меня лассо и осторожно опуская волка на землю.

— Да! — отрапортовал тот.

Пока я поспешно снимала путы, Мартин переводил взгляд с меня на Дара и обратно. Как только исчезла последняя нить, он неожиданно вспомнил о встрече с Сетом и ускакал.

Я в недоумении проводила Мартина взглядом. Какая еще встреча?

Волк ретировался мгновенно. Дару пришлось спрятать усмешку — Мартин хоть и задира с замашками хама, однако оказался понятливым малым. Быстро испарился.

— А у меня для тебя хорошие новости. — Дарен выудил из кармана листок с рунами.

Селеста удивленно посмотрела на него.

— Намекаешь, что мне тоже нужно посетить доктора?

— Только если заболеешь, — улыбнулся Дар, осторожно беря девушку за руку и вкладывая в ладонь подарок, который стоил ему бессонной ночи и потраченного на полет в столицу вечера. — Это руны шкатулки Криса.

Пообщавшись с парнем, Дар убедился в том, что поспешил записать его в родственники Селесты. Крис хоть и старался, но постоянно забывал, что она его сестра. Братья так себя не ведут, сестры сидят у них в голове (ну или в печенках), и любое упоминание родной прелести или напасти вызывает хоть какую-то реакцию. Кто он? Зачем представился родственником Селесты? С этим Дар разберется в ближайшее время. Тем более теперь он точно знает, где «брат» защитницы.

— Спасибо! — Селеста улыбнулась, глаза ее засияли.

Она порывисто обняла Дара, отпустила и прижала к груди листок. Дар завистливо вздохнул.

Защитница потянулась к сумочке на поясе.

— Надо узнать, как он там, — торопливо пояснила она.

— С ним все хорошо, — Дарен перехватил ее руку, ласково погладил теплую ладонь, — сидит у меня дома, объедает погреб.

— Но как у тебя получилось? А ему точно ничего не грозит? — обеспокоенно спросила Селеста.

Похоже, она действительно переживала за Криса, словно тот был единственной родной душой. Именно поэтому Дар решил дать парню шкатулку. У Селесты будут руны, и она не станет рваться за пределы архива, чтобы узнать, что с «братом».

— Он сам захотел остаться. Пока не выйдет из дома, вряд ли ему что-то будет грозить. Я усилил защиту дома. Не бойся, как туда пробрался твой брат, никто не видел. А в том, что я заглядывал, нет ничего странного, дом хоть и стоит пустой, но он ведь мой.

Заглядывать Дару пришлось дважды. Вчера после визита к родителям. Изображая партизана под прикрытием магии. С трехнедельным запасом еды на чешуйчатой спине. Определив снедь в погреб, усилил защиту дома до уровня небольшого укрепленного форта. Пообщался с Крисом. Дарен не видел смысла уговаривать «брата» посидеть под защитой. Но сделал все, чтобы Крис сам пришел к выводу, что стоит попробовать. Вдруг удастся обмануть туман?

Второй раз Дарен летал в город сегодня.

Заглянул к доктору Милтону, который консультировал Дара, когда у того были проблемы с оборотом.

Вначале записка Селесты, потом отчет дриады лорду Сиварду — понять, кому решила помочь защитница, было проще простого. Как и согласиться с доводом Селесты и дриады — Катарине нужна помощь профессионала. И время. Сивард расхохотался, когда дракон с леди Гвиннет насели на него с просьбой дать девочке шанс избавиться от страхов. Ведь в остальном девушка была отличным стажером. Главный архивариус сдался слишком быстро, слепому было понятно, что он и не собирался выгонять защитницу. И его бурчание про заскоки малолетних воительниц было лишь игрой на публику.

Сивард вообще любил лицедействовать. Например, сначала Дар не понимал, зачем главному архивариусу понадобился второй помощник — дриада отлично справлялась. Потом начал замечать задумчивые взгляды белого дракона, которые тот бросал на леди Гвиннет, и ее ответные — пылкие, обреченные, украдкой. И все встало на свои места. Циник нашел свою женщину. И это его смутило. Он просто не знал, как к ней подступиться. И не замечал, что симпатия взаимна. Потому пошел сложным путем — воскресил должность второго помощника, попытался разгрузить даму сердца, избавить от нужной, но неинтересной части работы.

Дарену тоже пришлось идти сложным путем. По другой причине: он боялся отпугнуть Селесту.

— А Крис точно у тебя в доме? — Она отобрала у дракона руку, взволнованно дотронулась до волос.

— Да, — уверенно кивнул Дар.

После визита к доктору он заглянул в особняк.

Крис остался. И вполне комфортно себя чувствовал. Он отлично видел в темноте и двигался точно кошка, так что его присутствие в доме было совершенно незаметным.

Кстати, о способностях. Дракон потратил обеденный перерыв на поиски сведений о гоблинах. От Сиварда, естественно, его внезапный интерес не укрылся. Пришлось придумывать объяснение. Отец поспорил с матерью. Драконица была уверена, что способности гоблинов так просто не могли испариться, значит, их скрывают. Глава семейства не согласился, настоял на официальной версии. И теперь ради мира под крышей родительского дома Дару надо узнать как можно больше о гоблинах.

Сивард проникся ситуацией и насоветовал ему множество бумаг из открытых хранилищ. Еще и сам озвучил несколько теорий о гоблинах и феях. В итоге Дар стал обладателем кучи копий и горы противоречивой информации, которую на него с удовольствием вывалил Сивард.

— Это хорошо, что в безопасности. — Селеста задумчиво глянула на руны, аккуратно свернула бумажку и положила в поясную сумку к шкатулке. И нерешительно спросила: — Ты не смотрел материалы по гоблинам? А то в библиотеке башни ничего нет, половина книг у лорда Сиварда.

— Смотрел, — отозвался Дар.

Быстро оглянулся по сторонам и, заметив невысокий плоский валун, стянул жилетку. Собрался постелить ее на камень, но его галантность не оценили.

— Стой! — Селеста забрала жилетку, отряхнула. — Зачем? Камень теплый, к тому же его можно заклинанием почистить.

Дар с трудом сдержал смех.

— Жилет тоже можно потом почистить.

— Ткань до конца не очистится, придется стирать, — упрямо заявила Селеста. Фиолетовые искры очищающего заклинания окутали камень облаком. — Вот, теперь садись.

И, довольная, уселась сама.

Пять лет в военной академии… Либо там учились слепые, либо идиоты, которые толком не умели ухаживать. Или снобы, для которых девочка из приюта недостойна внимания. Либо все вместе. Видимо, так и было.

Дарен устроился рядом с Селестой, оперся ладонями о нагретый за день солнцем камень. Хотелось обнять ее. Но Дар ограничился тем, что легко коснулся пальцев девушки и в притворной задумчивости начал их перебирать. Селесте жест определенно нравился.

— Я узнал о гоблинах и много, и ничего, — начал Дар. — Их способности ты знаешь: разрушение и превращение в камень, если им грозит опасность.

Селеста кивнула.

— Полукровки дар не наследовали. Только буйный нрав и сереющее от сильных эмоций лицо. И то эти признаки исчезали буквально через поколение, и потомков полукровок спокойно назвали людьми. Иногда в них просыпались крупицы магии, но она не имела никакого отношения к силе гоблинов и была неотличима от человеческой.

Об этом Дарену весьма любезно поведал Сивард.

— Но Крис не может быть полукровкой, — нахмурилась Селеста, искоса глядя на дракона. — Да, у него сереет лицо, но он ведь разрушает. К тому же он такой же, как я, он мой брат.

Слух зацепило странное определение родства: «Такой же, как я». Интересно.

— Не может, потому что у Криса все признаки настоящего гоблина, — Дар повернулся к защитнице, чтобы видеть ее лицо, — а это исключено.

Селеста покачала головой, соглашаясь, глаза стали сиять синевой еще сильнее.

— Исключено, да! Их раса исчезла много сотен веков назад.

— Именно. Это равносильно, если бы мы встретили фею. Кстати, у фей со способностями дело обстояло точно так же: они были только у чистокровных. Некоторые ученые считают, что это не совпадение, а признак магически противоположных рас. И связи между ними… своего рода магическое равновесие в пределах двух народов.

Дарен вспомнил, как белый со сверкающими от азарта глазами объяснял ему не самую, да что там, совершенно непопулярную и мало кому интересную теорию о феях и гоблинах.

— Как это… связи? — Селеста потерла кончиками пальцев лоб, поправила челку.

— Нечто вроде платы хозяев подлунных земель за возможность использовать магию волшебного места.

Защитница смотрела на него, как на шестиногого пса. Дар тоже не сразу понял, о чем говорил Сивард. Пока тот не разжевал ему по кусочкам.

— Смотри, — Дар перевернул руку защитницы ладонью вверх, сорвал с ближайшего куста лист, — когда боги дают какой-то расе большие способности, — вложил в ладонь внимательно слушающей Селесты листок, загнул пальцы. — Они тут же вводят ограничение, чтобы кто-нибудь не решил использовать их во зло. Например, хозяевам подлунных земель дарована возможность исправлять все, кроме смерти…

— Как можно использовать умение помогать во зло? — вмешалась Селеста.

— Разрушить все обычной магией, а потом потребовать должность правителя и все исправить, — улыбнулся Дар. — Слушай, не перебивай. Так вот. Хозяевам подлунных земель дарована возможность исправлять все, кроме смерти. Для них ограничение — невозможность просто пройти мимо тех, кому нужна помощь. Они обязаны помочь. Более того, это не афишируется, конечно, но тот, кто творит зло, теряет способности хозяина.

— Про драконов понятно, — Селеста отобрала у Дара руку, покрутила в пальцах лист, — но при чем тут гоблины и феи? Первые разрушают, вторые созидают…

— Согласно одной из теорий, фей наказали гоблинами, а гоблинов феями. Поэтому, когда исчезли одни, пропали другие.

— Странная теория.

Дар кивнул. Принцип был необычным, и логика казалась действительно странной. Поэтому ему больше нравилась обычная теория с неустойчивым наследованием. И обряд чистокровности туда вписывался. Сейчас он весьма популярен, а раньше многие народы блюли чистоту крови. И чуть не довели себя до исчезновения.

— Но откуда взялись способности Криса? — озадаченно спросила Селеста. — А… те люди, что его похитили, они могли найти гоблина? Ну, не знаю, в порядке бреда, спал где-то в каменном виде? Разбудить его не смогли, а вот магию… пересадили? Как маги отражений, например. Зеркальщики же могут на время забирать чужие силы? Правда, там нужно согласие, но вдруг алхимики нашли способ преодолеть ограничение? Артефакт какой-нибудь?

— Был такой артефакт, — согласился Дар. Он тоже думал над этим и даже нашел упоминание. — Однако маг отражений, его создавший, умер очень давно. И не оставил ничего: ни записок, ни схем. Все старательно уничтожил. Был только артефакт, который достался его правнучке. Но он самоуничтожился после активации. Причем так, что ни следа не осталось, все развеяло между зеркалами. Это было почти триста лет назад.

— Да, маги отражений столько не живут… — задумчиво сказала Селеста.

— Почему, живут, если замужем за драконом. Муж той зеркальщицы сейчас посол в Хэйвурде. Они с женой там уже двадцать лет. Император доволен, что не послушал отца и вернул опального губернатора ко двору. Вместо дракона в их провинции правит его племянница. Не без участия этих двух леди сегодня маги отражений свободно работают не только в Брейдене. Их перестали бояться.

Селеста хмыкнула.

— А чего их бояться? Они ведь помогают? Кто еще может помочь ребенку-магу понять, почему у него проблемы с магией?

Никто. Дарен улыбнулся. Его тоже водили к магу отражений. И тот, забрав непроснувшиеся способности, сразу же сказал, что Дар будет драконом. И показал его.

— Но все же… — Селеста коснулась кончиками пальцев груди, потянулась к шее.

В скромном вырезе виднелись две тонкие веревочки. Их Дар заметил давно. Что там? Амулет на удачу? Оберег? Или личная безделушка, как память о прошлом, которого у девушки не было?

— Если артефакт был, может, кто-то изобрел такой же? — закончила хмуро защитница.

— Вряд ли, маги отражений строго контролируют и себя, и тех, кто пытается изучать их способности. Они сделают все, чтобы их не начали снова убивать, называя демонами.

— Но артефакт…

— Даже если бы он был, его мог использовать только зеркальщик… — Дар вопросительно покосился на Селесту.

— Крис? Не-эт! Он такой же, как я. А я использую зеркала исключительно для того, чтобы смотреться в них.

Если Криса Дар неосознанно подозревал в скрытых способностях магов зеркал, то Селеста точно не стала бы промышлять таким. Слишком сильна в ней тяга помогать и защищать.

К тому же у парня были чары гоблинов. Факт. А чтобы такое забрать, нужен гоблин как минимум. А их нет.

Тупик.

Тупики Дар любил, потому что они давали возможность оглянуться назад и понять, где дорожка свернула не туда.

— Не артефакт… — с сожалением повторила Селеста, — но что-то с ним все же сделали…

— Мы узнаем обязательно, — Дар приобнял ее за плечи.

Селеста кивнула, грустно улыбнулась. Хотела что-то сказать, но едва заметно мотнула головой и поморщилась. Потом демонстративно потянулась, зевнула. И торопливо засобиралась.

— О! Уже поздно! Мне пора!

Что же она хотела сказать?

Дарен не дал ей сбежать.

— Я обещал проводить тебя на площадку, — поднимаясь, подмигнул он.

— Я там уже была!

— Да? Вот незадача… А скалы вокруг замка сверху видела?

— Нет! — выдохнула Селеста.

Любопытство победило.

Дарен отступил от девушки, обернулся драконом. Ловко подхватил ее лапой и взмыл под купол. Старался держаться как можно ближе к защите замка, чтобы Селеста видела сияющие магией ясноцветы на скалах.

Бум… бум… бум…

Пробегали фиолетовые волны. Завораживали, заставляли желать взмыть за облака, к звездам, показать Селесте всю красоту ночного сияния. Ведь ее все равно уже затянуло в видения прошлого…

Дар тряхнул головой. Нет, вначале он поймает ее в своих снах, объяснит, что происходит. Откроет свою тайну. Чем не повод доверять ему? Что-то же она не договаривает… В том, что защитница никому не выдаст его, Дар был уверен.

Дракон заложил еще один круг, фиолетовое свечение в лапах заставило быстро свернуть к башне. Селеста светилась магией, как фонарь! Осторожно опустив ее, Дар обернулся.

Друг!

Дар оперся руками о камень, посмотрел на мерцающие внизу ясноцветы. Волны магии, набегающие на башню, не отвлекали от воспоминаний о поцелуе. Первый раз в жизни его поцеловали, а потом извинились!

Дарен посмотрел на звездное небо, от которого его отделял невидимый купол защиты. И расхохотался. Кажется, Лунная Дева и Повелитель Пламени, оба бога драконов, решили проверить его на прочность! И подарок в этом испытании — наивное, смелое, сильное, доброе и такое родное синеглазое чудо с прямой челкой и шикарными крыльями феи.

Теперь ему потребуется море терпения. Потому что Селеста прочно обосновалась в его сердце. Осторожно, на мягких лапках, как кошка, пробралась с симпатией, интересом, увлеченностью. И теперь Дар сделает все, чтобы защитница осталась с ним. Пока рядом…

Другом…

Дар хмыкнул. Селесте он определенно нравился. Но ее что-то останавливало. Не пугало, нет. Дракон вспомнил лицо защитницы, когда она поняла, что сама его поцеловала. Удивление, озадаченность, понимание, а потом обреченность и сожаление. В тот момент в голове Дара сразу возникла картинка: огромное семейство, требующее у девы чуть ли не монашеского поведения, и жених, брак с которым сговорен еще до рождения невесты. Однако у Селесты не было семьи и жениха. У нее вообще не было прошлого!

Она будто родилась на улице и жила в компании ведьмочки. Однако все же какая-то семья у Селесты была? Видимо, там с ней обходились плохо: девочки семнадцати лет просто так из дома не сбегают. И, оставшись без памяти, не будут равнодушны к противоположному полу, словно в них заложили установку избегать отношений, да и вообще не интересоваться этим вопросом.

Нет, Дару нужно не море, а целый океан терпения!

В кармане тихо пискнул амулет. Дар вытащил оплетенный чарами камень и нахмурился — сработала сигнализации на доме. Внутреннее и внешнее вторжение в плетение.

Демон! Неужели туман нашел Криса? И парень решил удрать, пока тот не пробил защиту?

Дар обернулся, полетел к воротам, едва не снес их. Стражник только недовольно крякнул ему вслед.

Дракон взмыл вверх, туда, где вероятность встретить второго дракона минимальна. И со всех крыльев помчался вперед, к огням столицы. Два поворота, и он приземлился у двухэтажного особняка. Скромного по сравнению с соседними домами, но его.

Штраф за приземление в неположенном месте потом оплатит. А пока, быстро обернувшись, Дар вытащил попискивающий амулет и шагнул к калитке рядом с воротами. Не успел дотронуться до ручки, как сигнализация замолчала. Амулет показывал, что плетение цело. Скользнув за ограду, Дарен настороженно обошел вокруг дома, прочесывая цепким взглядом каждый камушек, каждую пядь земли. Никаких следов вторжения или попытки выйти из особняка.

И никаких следов Криса: Дар обшарил все внутри от погребов до чердака. Парень испарился.

Озадаченный, проверил еще раз. И обнаружил сонно зевающего Криса в погребе за бочкой с вином. Тот сидел, прислонившись к круглому боку спиной, и задумчиво жевал. В каждой руке было по палке колбасы, от которых он откусывал поочередно. У ног притулилась корзина со снедью. Она тут и в первый раз была, только закрытая крышкой, что сейчас наполовину откинута.

— Еще еды принес? — отсалютовал колбасой Крис.

— Нет. А ты где был? — Дар окинул парня взглядом.

Крис выглядел сонным и помятым. Как если бы скакал где-то по зарослям, а потом почистил одежду. Или действительно спал.

— Тут был! — почавкал Крис. — Я задремал немного, не слышал, как ты пришел.

— Тебя тут не было, — отрезал Дар и показал на корзину у ног враля. — Она была, а тебя нет.

— Мм… — Крис озадаченно почесал пальцем бровь, пачкая колбасой упавшую на глаза темную прядь. — А! Так это меня, наверное, в стихию затянуло! У меня бывает иногда, само получается.

Дар хмуро смотрел на «брата» Селесты. Помнится, при знакомстве тот сказал, что не знает, куда исчезает. Дарен потому и поверил в теорию о спонтанном отводе глаз, которым пользовались не только ведьмы, но и некоторые маги. И сам дракон в том числе.

— В стихию? — Дар вспомнил слова Селесты про интерес похитителей к импам.

Крис уверенно кивнул. И, глядя сияющими синевой глазами, спокойно пояснил:

— Не так давно началось. Понял буквально сейчас.

Ладно, поверим.

— Что за стихия?

— Воздух.

Дар старался относиться к Крису хорошо. Но не выходило. Дракону приходилось постоянно напоминать себе, что парень не виноват в том, что получил способности гоблина. И не нужно искать в нем черты вымершего народа. Однако черты сами находились.

— Воздух, воздух, точно. У меня бывает. В случае опасности я могу это контролировать, но иногда и само выходит в последнее время. — Крис снова зачавкал.

Дар оперся о бочку. У гоблина способность импов? Интересно.

Проходить стихией не мог ни один народ. Из тех, что жили сегодня. Были очень близкие способности у магов отражений. Но там использовалась не стихия, а своего рода подпространство. Оно было доступно зеркальщикам. Как и магические подлунные земли хозяевам.

Тот же принцип, что и в шкатулках для писем.

Прятаться и проходить стихиями умела некоторая нечисть (у импов это получалось лучше всех) и феи, если судить по сказкам.

На фею парень со способностями гоблинов не тянул, на нечисть тоже.

— То есть ты можешь проходить по стихии?

— Нет! — Крис отрицательно покачал головой. — Если бы! Только на время укрыться. Потом на то же место вываливаюсь. А ты чего пришел?

Дар потеребил в кармане сигнальный амулет. Парень сам настоял, чтобы его закрыли в доме. Смысл ему было ломиться наружу, а потом сидеть тут и сонно зевать с колбасой в зубах? И молчать о том, что на дом напали.

— Помехи в сигнализации. Решил перепроверить, — отмахнулся Дар, не видя смысла откровенничать с Крисом.

— А-а-а! — равнодушно протянул тот, вытащил из корзины новую палку колбасы и облизнулся. — Не забудь меня закрыть! Я, пожалуй, посижу тут недельку. Похоже, ты был прав, в хорошо защищенном месте туман меня не видит! — Он с аппетитом отхватил крепкими зубами кусок и с набитым ртом добавил: — Если б я знал! Устроился бы во дворец и жил бы себе спокойно!

Во дворе-э-эц? Эк куда хватил. Дар насмешливо изогнул бровь. Крис перехватил его взгляд и, все еще жуя, хитро подмигнул.

— Слушай, Дар, а ты меня в архив можешь устроить? А то там такая защита! Кем-нибудь, да хоть поломойкой!

— Там нет поломоек, все на заклинаниях, — спокойно ответил дракон, чувствуя, как помимо воли в душе поднимается глухое раздражение. — К тому же вакансий нет. И не я решаю, кого брать.

Однако он эгоист изрядный, этот «братец» Селесты. И мирок его до примитивности прост: безопасное место и хорошо поесть. Тео, его друг, будто не существовал. Что уж говорить о Селесте с Лили. Крис не хотел разбираться, не хотел искать тех, кто сделал с ними это… Он даже забыл, что собирался разрушить туман. Да и собирался ли?

Дар уже не был в том уверен.

Криса волновал только настоящий момент, где у него все было хорошо. Хотя нет. Он мог немного помечтать. Посидеть в безопасности неделю, например.

Дарен развернулся и быстро зашагал к лестнице.

— Запереть не забудь! — прозвучало ему вслед.

Как же хорошо, когда утро начинается не с вопля Вера, что ему очень нужно на улицу. И не с шипения Коши, хвост которой во сне пытался пожевать щенок, приняв за третий разгрызенный ботинок Дара.

Я настороженно прислушалась. А правда, почему так тихо? Кровать не ходит ходуном от прыжков Вера и Коши, старающейся его догнать и призвать к порядку? Из шкафа не доносится возмущенное шипение свитка. Он у нас тоже оказался не любителем ранних побудок. Конечно, я вчера предупредила, что намерена отоспаться перед походом в город. И меня послушали? Первый раз? Импы? Наши? Ну да!

Открыв глаза, приготовилась увидеть как минимум развалины собственной спальни. А увидела лепнину на потолке. На расстоянии вытянутой руки от собственного носа! Озадаченно дотронулась пальцами до белых завитков. Настоящие. Не сон. Покосилась через плечо…

А-а-а!

Сиреневые крылышки бодро трепетали за спиной. Бабочка бабочкой, только летаю я почему-то «брюшком» кверху. Осторожно перевернулась. Крылья слушались отлично. Все же в том, что они из чар, есть плюсы: будь они настоящими, пришлось бы попотеть, прежде чем я бы куда-то взлетела. А так направляешь магию и…

Я опустила ноги вниз. И уперлась макушкой в потолок. А ниже? Крылья заработали быстрее, и я описала круг по комнате.

— Гав? — С кровати на меня вопросительно смотрели импы.

Коша тут же прислала обиженную грезу, что я запрещала ей летать. А сама теперь торчу под потолком.

— Я спуститься не могу! — пробормотала я.

Дракошка подпорхнула ко мне и засыпала грезами, как правильно приземляться. На четыре лапки и плавно. Лапок у меня, правда, две. Нижних. Через несколько попыток спуститься я была уже рада приземлиться даже на все четыре. Только не получалось, хотя я честно пыталась точно следовать инструкции.

Но крылья тянули вверх. Казалось, они застоялись… «засиделись»… и теперь нужно было как следует их размять, взмыв к облакам. Взмывать я никуда не могла. А потому исхитрилась рвануть вниз и вцепиться в постель. И снова воспарила к потолку… с одеялом в руках.

— Не могли еще пару недель не хулиганить? — Я сердито покосилась на крылья.

Но ведь старалась же! Каждый день эту красоту по вечерам вызывала, чтоб они внезапно не появились. И все равно вот…

Бросив одеяло, вытянула руки, ухватилась за края верхних крыльев, аккуратно потянула на себя и…

И в фиолетовом коконе рухнула на кровать. Так. Приземление есть. Теперь надо их убрать.

Сосредоточилась, вернула ощущение спины без посторонних выростов.

И ничего.

Сижу. Держу.

Через полчаса пыхтения, ругани с собственными крыльями и советов многоопытного летуна Коши я сдалась.

— Ребята, зовите Дара.

Вер с радостным визгом соскочил с кровати. Он очень хотел помочь, а заодно прихватить еще один ботинок Дара. Третий ночью почил смертью храбрых в неравной борьбе за новые зубы щенка. А их поменялась только половина!

Коша осталась, погладила меня по щеке, попросила не расстраиваться. Наш дракон самый лучший, он поможет.

— Это точно, — буркнула я.

Дар, щенок и новый ботинок явились спустя пару минут. Оценив одну «окукленную» в крылья защитницу, дракон протянул мне руку и попросил отпустить «вредные леталки». В зеленых глазах мелькали искорки смеха. Я вцепилась в его ладонь и зависла в воздухе.

— А теперь постарайся сбросить чары с крыльев, — скомандовал Дар. — Направь их не на полет, а на какие-нибудь плетения.

— Щит? — нахмурилась я.

— Можно и щит.

Щит так щит.

Одной рукой плести не очень удобно. Но благодаря тренировкам с ураганным справилась я быстро. Подумав, накинула щит на окно. Сосредоточилась на крыльях.

Он!

И вот он, пол! И за спиной ничего нет!

— Ура! — Я подпрыгнула, повисла на шее Дара. — Ты мой спаситель!

— Ну какой дракон пройдет мимо девы в беде?

Дарен обнял меня за талию, закружил. Мои волосы взметнулись, на кончиках вспыхнули фиолетовые искры. За спиной раскрылись крылья. Нас окутал фиолетовый туман.

Я тихо выругалась себе под нос:

— Сейчас уберу.

— А я не тороплюсь. — Дар с непонятной улыбкой смотрел на меня.

В глазах было столько зелени, что хватило бы на окрас целого дракона. Казалось, он безумно рад видеть фиолетовое безобразие. И это было подозрительно.

— А ты чего такой довольный? — Я нахмурилась, постучала пальцем по груди дракона. Фиолетовая нить соскользнула с ногтя и исчезла под его одеждой.

Очень надеюсь, моя магия не решила там щит сплести? Отдельно от меня?

— Погода отличная, — подмигнул Дар, с видом заговорщика незаметно показал на импов и театральным шепотом добавил: — И у меня в комнате много вкусностей.

Мелочь как ветром сдуло.

— До вечера они из моих комнат никуда не денутся. Разве что стены приобретут новую боевую раскраску. Но я уже привык, — улыбнулся Дарен. — Пойдем прогуляемся?

— А если они объедятся и заболеют?

Конечно, маловероятно, но импы у нас не совсем правильные, кто их знает. Прогуляться с Даром по городу без мелочи хотелось. С одной стороны. А с другой — у Вера только вчера перестали десны болеть. Вдруг с ним что-нибудь…

— На этот случай я оставил им парочку зелий и подробно проинструктировал Кошу, — перебил мои мысли Дар. — Коша все поняла и пообещала, что они с мелким будут вести себя прилично весь день. Селеста, да не нервничай ты так! Прямо чувствую себя отцом семейства, который уговаривает супругу пойти с ним на свидание. А она волнуется о детях. Наши хвостатые дети вполне успешно сидят днем одни, пока мы на работе. И сегодня с ними ничего не стрясется!

— Ну да, — улыбнулась я, — Коша вообще взрослая.

Об этом Дракошка напоминала нам при каждом удобном случае.

— Хорошо! — сдалась я.

— Позавтракаем в Вилберне? — прищурился Дар.

— Полетим? — в предвкушении заулыбалась я.

— Да.

— Да!

— Жду на крыше башни.

Как отвлечься от проблем? Зарыться в документы по самые уши. Придумать парочку бредовых теорий…

Сидя на кровати по-восточному, я почесывала пальцем голову и задумчиво взирала на изрисованные овалами и стрелками листы.

Импы были на Брейдене всегда. Порождения стихий.

Зачеркнуто. Жирный вопрос.

Действительно вопрос.

Мы, импы, просыпаемся в стихии. Но можно ли это считать рождением? Мы появляемся прямо из стихии? Или откуда-то туда попадем? Или попали? Когда-то?

Я скрутила волосы в лохматый пучок на затылке, использовав вместо шпилек несколько больших разогнутых скрепок, и перевела взгляд на следующий кружок.

В других королевствах импов нет.

О них знают, но они там не появляются.

Почему? Нас истребили? Или нам тот климат не подходит? Но тогда так и было бы написано. Или мы просто закончились в тех местах? Или в стихию мы попали именно здесь, на Брейдене, а потому и просыпаемся только тут? Что нас будит?

Размышления перескочили на ясноцветы.

Деревья фей растут только в нашем королевстве. Не цветут со времен болот. Да и во времена болот они уже фактически не цвели, бутоны выглядели бутонами, что сложно назвать цветением. А раньше цвели. Что-то случилось, и они закрылись, превратились в подобие почек.

И это «что-то» было магическим.

Как их заставить снова цвести? Как убрать последствия магического «что-то»?

Копию изображения барельефа я оглядела вдоль и поперек. Оригинал бы посмотреть. Но он был заперт в хранилище. И охрана там о-го-го!

Так что пользуемся копией и не мечтаем.

Итак. Ясноцветы использовались феями и гоблинами для спасения умирающих и (теоретически) возвращения умерших. Не всех, а тех, чье время не вышло.

Я скорее догадалась, чем увидела, что штрихи вокруг дерева и закорючки на второй части барельефа — это сияние ясноцвета и руны.

Вывод напрашивался сам: феи с гоблинами все же жили на Брейдене. И спасали людей и нелюдей именно тут. Вот вам и легендарное королевство фей нашлось. А силы для своих чудес они черпали с помощью деревьев фей или из них самих.

По аналогии с силами хозяев подлунных земель, должно где-то быть некое магическое место, связанное с ясноцветами. И оно сейчас закрыто, как и бутоны. И фей нет, и гоблинов нет. И импов фанатично истребляют алхимики, и их фанатизм выглядит подозрительно.

При чем тут импы?

Они жили тут всегда.

Статуя в парке. Фея с импом… с нечистью… или нет?

А если Дар прав и мы не нечисть? А что тогда?

Создание фей?

А зачем нас создали? И почему сейчас, когда феи и гоблины исчезли, мы остались?

«Я не нечисть?» — прочла я вопрос, фыркнула и скомкала бумагу.

Поработала, называется. Нашла себе оправдание. Хотя куда проще было бы решить, что я фея. Крис — гоблин. И мы каким-то образом стали импами. А алхимики вернули нам человеческий облик с помощью ведьмочки и оборотня. И вообще они добрые. А их кровожадность — проклятие. Фей. И избавить их от него может только фея. И гоблин. Потому что именно они их прокляли. Зачем? Может, алхимики что-то нахимичили и стерли с лица земли два народа. Обычно их силы в принципе особо никому не вредят, кроме тех, кого пускают на декокты. А тут случился казус. Но феи шустрые. Успели закинуть свои души-сущности в импов. Ура! Можно любить Дара…

Я сердито отправила скомканный лист в полет. За окном зажигались первые звезды. Хорошо посидела.

Во входную дверь настойчиво постучали.

— Селеста, это я. У меня новые материалы.

Сердце сжалось от родного голоса. Наивное… Нечисть не может любить.

— Открыто!

Я спрыгнула с кровати и потопала в гостиную.

Дар приветливо помахал папкой, сел на диван, зашуршал бумагами. Его глаза обеспокоенно блестели, между бровей пролегла хмурая складка. Я улыбнулась через силу, тоже села на диван. Подальше от дракона. Дар невесело усмехнулся.

— В общем, я воспользовался справочником лорда Сиварда, то есть его головой. И вышла довольно любопытная вещь, — начал Дарен. — Смотри, импы были на Брейдене всегда…

Я тихо хмыкнула. Где-то я это уже слышала?

Дарен удивленно приподнял бровь.

— Ничего, — развела я руками, — продолжай.

— Они жили с феями и гоблинами. И те об импах заботились. Есть старая сказка: в ней чужеземца выслали из земель фей за то, что он ударил импа, потому как был зол.

Я кивнула. Знаю такую. Няня в приюте читала. Мораль истории сводилась к тому, что нельзя обижать слабых.

— Есть и другие похожие истории. Если отбросить приукрашивания, то феи и гоблины могли даже пожертвовать жизнью ради импа. Складывается впечатление, что импы не просто были им дороги, а являлись величайшей драгоценностью… как дети.

С трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Зря думала, что зашла далеко в попытке придумать нам оправдание — Дара занесло куда дальше!

— Есть легенды, что феи могут превращаться в животных и проходить через стихии. — Дар выжидательно посмотрел на меня.

— И что? — Я передернула плечами. — Сказки и есть сказки. Драконам вон башни с принцессами приписывают. Хочешь сказать, что когда-то вы промышляли воровством юных дев?

— Любовь бывает разная. Безответная, например. Или не любовь, а желание обладать. Драконы всякие встречаются, как и люди… Вполне возможно, что были и башни, и похищенные девы.

— И про некоторых людей тоже рассказывают страшные истории? — подсказала я. — Дар… Не надо… Пожалуйста, не надо искать нам оправдание. Я нечисть. Не фея, не ребенок феи.

Я махнула на бумаги.

— Ведь ты это все сам придумал? Твоей версии нет подтверждения? Нет никаких документов, так?

— Документы есть, — неожиданно сказал Дар. — В пятом хранилище лежат личные архивы, обнаруженные в башне Раян. Они записаны в каталоге как свитки жизнеописания фей и гоблинов острова неизвестного времени. Там же хранится барельеф.

Перед глазами всплыла схема замка, которую я изучила вдоль и поперек. Пятое хранилище было на четвертом этаже и числилось в общем каталоге как закрытое, личные архивы. Все. Ни времени поступления, ни других дат. Таких хранилищ тут было несколько, и все они предназначались для документов императорской семьи. Я потому и не смотрела на них. Леди Гвиннет шутливо заверила, что там записки тайной канцелярии о жизни коронованных драконов.

— А что же тогда находится в закрытых хранилищах, тех, что относятся к временам до болот? — нахмурилась я.

— То, что привезли с собой драконы. История рода императора, архивы переселенцев, описание земель, которые пришлось спасать.

То есть, если бы я придумала, как обойти защиту, и отправилась, куда собиралась, получила бы записки драконов? Погодите…

— А ты откуда узнал, где документы? — Вряд ли Сивард ему сказал. — И почему их поместили в закрытое хранилище? Хотя… глупый вопрос. Свиткам наверняка уже столько лет, что они пылью осыпаются от малейшего прикосновения! Но ведь если там ничего запретного, должны быть копии?

Дар отрицательно покачал головой.

— Копий нет. И не было. Думаю, там есть какая-то защита на самих свитках. Вам еще пока не показывали, но документы бывают разные. Ваши свитки, например, вырастили дриады. И они, по сути, маленькие деревья. Возможно, те документы тоже нечто магическое. Потому и сохранились.

— Демон! — Я зарылась двумя руками в волосы, скрепки полетели на диван. — Вот бы посмотреть!

Впрочем, зная мою удачливость, там может быть рецепт супа или зелья для крепости здоровья.

Дар покрутил в пальцах скрепку, улыбнулся насмешливо и предложил:

— Давай вначале посмотрим, что там с сиянием. Это проще, чем пробиваться в архив.

Я кивнула, а потом поняла, что дракон не ответил на мой вопрос.

— Как ты узнал, в каком хранилище документы?

— Во все остальные периодически приходят запросы от семьи императора или из тайной канцелярии, — отозвался Дар. — А в это заглядывали только лорд Сивард, леди Гвиннет и Эдриан. Все согласно графикам проверки. Ну и были редкие запросы от изучающих вымершие народы ученых.

— Может, посмотреть их работы? Тех ученых? — встрепенулась я.

Еще бы — разгадка рядом.

— Уже. — Дар показал на бумаги. — Послушал и посмотрел. Но кто-то не хочет слушать.

— Сказки? — уныло вздохнула я.

— Не только сказки, но и выдержки из работ историков.

— Выдержки? — Я придвинулась к Дару, протянула руку. — Давай.

Выдержки из статей оказались до жути скудные.

В них говорилось, что жившие в нашем королевстве феи и гоблины, судя по древним свиткам, близко общались с импами. Возможно, были их хозяевами — неточно. Термин «хозяин» в отношении этой нечисти появился позже, после пришествия на Брейден драконов. Но вернемся к феям и импам. Феи вели себя довольно странно. Выделяли нечисти отдельные комнаты, приглашали за завтрак, разговаривали как с равными. Ухаживали как за детьми. Ждали некоего превращения, о котором ничего не известно. И вообще сомнительно, что оно существовало. Гоблины по отношению к импам вели себя точно так же. Ученые сделали вывод, что любовь к импам у их хозяев тогда имела патологическую форму, что-то вроде зависимости. Но, к счастью, в нынешнее время она стала более адекватной. И хозяева считают импов обычными домашними питомцами.

М-да, неудивительно, что эти статьи были никому не известны. Даже я, столько всего перелопатив, ни разу не встретила хотя бы намека на то, что существовали такие ученые.

— Комнаты, завтраки, превращение… как за детьми. То есть были еще и дети? — Я подняла глаза на Дара. Тот кивнул. — Действительно, похоже на заботу о ребенке. Если бы он, как оборотень, превратился и потом не мог обернуться обратно… Вот тебе и превращение…

Как же хотелось поверить! Жаль, мы не можем пока посмотреть оригинал! Кстати…

— Не знала, что начальник стражи участвует в проверках, — вопросительно посмотрела на дракона. — Нам сказали, что стража обеспечивает лишь внешнюю защиту. А все, что внутри, — наша забота.

— Так и есть. Но лорд Эдриан совмещал должность второго помощника и начальника стражи. Потом отказался, — криво усмехнулся Дар. — Видимо, надоело копаться в бумагах, потому Эдриан и стал только начальником стражи. Некоторое время Сивард обходился одним помощником. Даже устранил вторую должность. Потом вернул.

Дар выжидательно смотрел на меня.

Я аккуратно сложила вырезки, прикрыла глаза, медленно выдохнула:

— Хорошо! Согласна. С импами не все так просто, как с другой нечистью. Но пока мы не получим допуск к пятому хранилищу, будем считать меня нечистью.

Дар рассмеялся с облегчением, приобнял меня и тут же отпустил, проворчав:

— Упрямой и вредной нечистью.

Не такая уж упрямая и совершенно невредная нечисть почувствовала себя чуть увереннее. А еще она старалась не замечать, как в душе цветком ясноцвета распускается надежда.

— И когда следующая проверка закрытых хранилищ? — спросила я, отдавая Дару вырезки.

Не может же Сивард вечно откладывать выдачу разрешения для помощника?

— Через пять месяцев.

— У-у-у…

Да за это время я первый экзамен успею сдать. Хотя… Шесть лет терпела, а тут какие-то полгода…

— Придется нам подождать. — Дар сложил бумаги в папку. — Либо придумать способ так вскрыть защиту архива, чтобы не вызвать туда охрану. И личную армию императора заодно!

— Крис может сдвигать заплатки на защите, а я уменьшаюсь, — задумчиво протянула я.

— Он мне не говорил… — нахмурился Дарен.

— А я забыла, — виновато улыбнулась я.

— И какого размера заплатка должна быть?

Я покрутила кистью.

— С ладонь, наверное. Я в такую точно пролезу. Только дальше не смогу пройти: мне защита на архиве не по зубам. Конечно, я вижу все слои и могу найти дефекты, а толку? Нужно знать схему полностью, чтобы отключить и не вызвать охрану или Сиварда.

— А Крис не умеет уменьшаться… — Дар сунул папку под мышку.

— Нет. А я могу уменьшать только неживые предметы. И то небольшие.

— Ясно… Жду на крыше.

Дар ушел.

А я вытряхнула из волос оставшиеся скрепки, причесалась. Вытащила сонный свиток из шкафа, сунула в сумку и, перекинув ремень через плечо, побежала вприпрыжку к лестнице, ведущей на крышу.

Дракон оказался там не один.

Лорд Сивард кивнул, зевая в кулак. На его ауре были подозрительные белесые всполохи: главный архивариус явно хлебнул какого-то успокаивающего зелья. Неужели Зои навестила и довела до желания утопить ее в речке по-тихому?

— Отосплюсь от души! — довольно шевельнул плечами белый дракон, направляясь к выходу. — Смотрите, завтра не опоздайте на работу!

Не угадала с Зои. Архивариус сам напился. Решил отдохнуть. Совсем его испортила леди Гвиннет. В лучшую сторону.

— Залезай, — раздалось сзади.

Пока я наблюдала за Сивардом, Дар успел обернуться драконом.

— Фонарик на шею? — проворчала я, забираясь на подставленную лапу.

— Только так! — фыркнул Дарен.

И взмыл под купол. Не засияла фонариком лишь потому, что успела закрепить себя щитом на драконьей шее. У ворот нас встретил лорд Эдриан собственной персоной. Выглядел он недовольным, мрачно изучал свитки.

— Неудачный выходной? — пошутил Дар.

— Очень! — буркнул ураганный. И смерил меня взглядом, за который захотелось дать ему по физиономии. — Не всем такие сговорчивые попадаются.

— Ты бы язык прикусил, Эд, пока его не укротили, — выдохнув пламя, посоветовал Дар.

Лорд Эдриан подмигнул ему и отдал свитки.

Дар предупреждающе рыкнул. А я старательно уговаривала комаров поужинать одним сочным, горячим, как сковорода, драконом. Отмахиваться от мошкары ураганный начал, когда закрывал за нами ворота.

Дар заметил и тихо рассмеялся.

— Проверяешь метод лечения Мартина? Тут кровопускание вряд ли поможет, Эд такой от природы.

Дар плавно взмахнул крыльями, поднимаясь к редким облакам.

— Щит! — скомандовал он.

И когда я отрапортовала: «Готово!», мы взмыли в такую высь, что зубы начали выбивать дробь от холода. Пришлось ставить еще и согревающий щит.

— Смотри, — рыкнул дракон, и мы поплыли, казалось, прямо под огромными звездами.

Ясноцветы действительно напоминали островки. Разбросанные то тут, то там, они вспыхивали в одном ритме. От каждого островка разбегались волны свечения. Бумс, бумс, бумс… — билось невидимое сердце. Бумс, бумс, бумс… — повторяло мое.

— Дар! — Я показала на замок, где располагался архив.

Вспышки там были ярче. Дар повернул, и мы полетели намного выше защиты. И башня, и замок казались крохотными, с монету. И эти «монеты» окружало общее свечение. По форме оно напоминало часы, песочные часы с фиолетовым песком, которого было поровну в каждой половинке. И в центре каждой половинки появлялись и исчезали руны.

— Да-ар? — выдохнула я. — Так и было?

— Нет.

— А так только здесь?

— Не знаю.

Облететь весь Брейден до утра было не под силу ни одному дракону, даже самому быстрому. Поэтому мы ограничились столицей с пригородами. Четверть часа на предельной высоте, потом ниже, отдых. И с новым щитом снова вверх. Часы появились только в архиве. К нему мы вернулись за полночь.

Новый облет — и стало понятно, что источник рун одной «половинки часов» находится где-то на стене башни со стороны смотровой площадки. Другой «половинки» — в замке.

— Руны… — Я свесилась с шеи дракона, старательно запоминая символы. — Что это? Координаты?

— Или код замка, — усмехнулся Дарен.

— От земель силы фей? Или от бутонов на ясноцветах?

Это было бы забавно. Столько мучились, кошмары глядели, летали. А нам просто код для снятия проклятия (или что там им цвести мешает?) показали.

— Или и от того, и от другого. Запомнила руны?

— Ага. Можно возвращаться. — Я махнула рукой на нитку забора архива.

Я закопошилась, усаживаясь поудобнее. Затекла, как деревяшка!

— Может, прогуляемся пешком? — правильно истолковал мое кряхтенье Дар. — Вдоль забора?

— Да!

Заодно и посмотрим на защиту архива еще раз. Вдруг что любопытное заметим.

Дракон приземлился в четверти мили от ворот. Я сползла с его шеи. Оперлась о дерево, потопталась на месте, разминая затекшие ноги. Дар отступил от меня и обернулся. Насмешливо улыбнулся, собрался что-то сказать…

Но тут меня буквально затопило ощущением опасности.

— Селеста, закрывайся! — рявкнул Дар, в его руках серо-зеленые жгуты магии сплетались в острые клинки.

Щиты ставила не торопясь, без лишней суеты. Тренировки с ураганным научили оценивать опасность и не спешить без надобности.

Нас поймали в ловушку. Факт. Значит, будем пробиваться.

Сизый туман возник ниоткуда, с сухим шорохом заструился по земле, окружая плотным облаком. Он нес смерть и разрушения. В воздухе запахло болотом, потянуло сыростью. Закрыв себя, я оплела щитом Дара.

— Что? — парировала я в ответ на его взгляд. — Я защитница, помнишь?

— Помню, — усмехнулся он, — защитная единица. Кто бы ни пришел с туманом — не высовывайся, только защищай, хорошо?

— Почему ты думаешь, что там, — я показала на густую пелену вокруг, — кто-то есть? Криса эта гадость ранила без посторонней помощи.

— Для нас, видимо, решили сделать исключение. — Дар дотронулся до уха.

Я превратилась в слух. В сизой дымке раздавались легкие, едва различимые шаги. Мгновенно сплела щит и застыла. Дар мягко и быстро, вслушиваясь и всматриваясь в магическую пакость, скользнул левее. Я отступила, чтобы ему не мешать, приготовилась бросать щит.

Укрытый туманом противник появился слева, нанес стремительный удар и скрылся. Руку Дара защитило мое плетение. Не успела подновить, как невидимый гад пошел в атаку.

Я считала, что лорд Эдриан шустрый? Так вот, я ошибалась.

Этот дракон (всполохи ауры я все же успела разглядеть) оказался куда шустрее. Не был бы Дар бывшим офицером, давно бы остался без рук и ног — мои щиты слетали обрывками. И самое обидное, хоть ему и удалось пару раз достать противника кончиком клинка, тот не стал медленнее. Впрочем, не только Дарену не везло — пять раз я бросала сеть, ни разу не попала.

Туман мешал зверски. Его так и хотелось смести веником.

Магического веника у меня не было, зато были помощники, которые в прошлый раз вполне успешно отвлекли эту пакость.

Оставив бесполезные попытки заарканить невидимого дракона, я мысленно позвала. Первыми откликнулись ночные птицы, потом бабочки и жуки. Совы, филин, козодои, парочка сычей и полчища насекомых ринулись на серую гадость. Она растопырилась, потянулась за ними, открывая фигуру нашего противника. На нем был искусный отвод глаз. Но не настолько, чтобы я не смогла увидеть, кто скрывается под сложным мороком.

— Дар, это Эдриан! — предупредила я, приготовив новый щит.

— Уже догадался, второго такого шустрого надо еще поискать, — сосредоточенно кивнул Дарен. — Что, скучно на теплом месте сидеть, Эд? На приключения потянуло? Да, Эд?

Ураганный не ответил, ускорился. Его движения стали столь молниеносными, что их сложно было уловить. Но Дар как-то предугадывал…

Я вспомнила тренировки, и как во время них вокруг выплясывал лорд Эдриан. Вот и сейчас он двигался по отработанной схеме. Я прицелилась, выбросила сеть.

Фиолетовое плетение на секунду опоздало.

Дар и ураганный столкнулись. Звякнули магические клинки. С Эдриана слетел отвод глаз, он удивленно покосился на свою грудь. Клинки Дара пробили оба плечевых сустава, руки ураганного повисли плетьми, мечи, лишенные подпитки магии, исчезли. Мой очередной щит оплел ураганного, не давая упасть и превращая в окруженную фиолетовым сиянием статую.

— Ты предсказуем, Эд, — усмехнулся Дар.

— Да что ты?

Туман у руки ураганного уплотнился, и в мою сторону брызнуло сразу несколько острых каменных осколков.

Мой щит разлетелся вдребезги. Дар каким-то чудом оказался рядом, оттолкнул, прикрывая своим щитом. С одной его руки сорвалось парализующее заклинание, полетело в Эдриана. На пальцах другой вспыхнули нити чар, готовые сложиться еще в один щит… и не успели. Эдриан с радостным торжеством глядел на противника, только глазами и мог шевелить.

Дар отступил на шаг, поморщился, посмотрел вниз. На его рубашке, прямо над сердцем, расплывалось темное пятно — каменные лезвия прошли навылет. Не оттолкни Дар меня… За его спиной вспыхнули фиолетовые крылья, так похожие на мои, окутали.

Но не спасли!

Мое сердце остановилось, словно это его только что пробили.

Только не Дар!

Я бросилась к оседающему на землю дракону, подхватила, обняла рукой за талию, стараясь не дать ему упасть.

Демоновы крылья — почему так поздно?

Попыталась заживить раны Дарена, как свой палец…

Не вышло. Я не видела повреждения, не могла помочь! Не могла!

По щекам побежали злые слезы. Не отдам! Не позволю!

— Не смей! — сердито прошептала я, глядя в глаза, в которых было так много зелени, что захотелось зарычать от боли.

Эдриан громко, торжествующе рассмеялся. Я не глядя бросила еще один щит поменьше, окончательно превратив его в статую.

— Туман! — прошептал Дар, опустившись на колени. Он смотрел на меня с любовью и нежностью. — Я в порядке. Пока. Крылья замедлят… Как у хозяев подлунных земель…

И Дар рухнул на сырую траву.

Я свалилась на колени, заглянула в бледное лицо, глаза больше не смотрели на меня с любовью, они были закрыты…

Запрокинув лицо к затянутому туманом небу, я закричала:

— Не уходи! Не смей! Я люблю тебя!

Я рассыпалась на песчинки от боли, от страха, от безысходности. Но я же нечисть! Бес! Имп!

— Не отпущу! — почти прорычала я, осторожно касаясь щеки дракона кончиками пальцев. — Слышишь? Никогда.

За спиной развернулись крылья, по волосам заспешила магия. Фиолетовый купол закрыл нас щитом, отгородил от тумана. Магия сама потянулась к Дару, подчиняясь одному желанию: спасти!

Одни, вторые часы жизни… Они проступили на шее дракона. Песок был и в верхней и в нижней части! И он убывал!

Я поверю в фей, гоблинов, в ясноцветы, земли фей, во что угодно! Лишь бы спасти Дара!

Мне нужен Крис.

Щит прогибался под ударами тумана. Спеленатый магией ураганный дракон скалился. Но внезапно нахмурился, потом меня ослепила знакомая серая вспышка. И туман, словно побитый пес, начал жаться к земле, скручиваться жгутами. А потом и вовсе исчез.

Мои крылатые помощники закружили на месте. Я попросила их присмотреть за Эдрианом. Тут же ночные мотыльки облепили щит на драконе. А совы с сычами устроились на ветвях дерева над его головой.

Из зарослей, сияя довольной улыбкой, вышел серокожий и клыкастый Крис. Лицо импа вытянулось.

— Чего не позвала? — буркнул он, подбегая к нам.

Щит смахнула механически.

— Дело плохо. — Крис оглядел Дара, сияющие синевой глаза стали ярче. — Твои крылья… ваши крылья временно законсервировали рану. У нас от силы четверть часа. Потом он погибнет.

Имп заметил часы жизни на шее Дарена, нахмурился.

— Две штуки? Что они делают?

— Спасают его. Но без тебя не помогут.

— Говори формулу.

А я смогла облегченно выдохнуть. Имп столько раз лгал, что где-то глубоко в сердце занозой сидело подозрение, что он не за нас. За алхимиков. Помогает им не за деньги, а за спокойную жизнь.

Крис заметил, понял и невесело усмехнулся.

— Хорошего же ты обо мне мнения! Впрочем, я сам виноват. Потом расскажу, обхохочешься.

Времени на долгие беседы не было, я просто засыпала его грезами. Все, что видела. Все, что узнала. Все, что нам с Даром показали ясноцветы.

Крис покачнулся, потер пальцами виски. Знаю, то еще удовольствие. Опустился на колени рядом с Даром и зашептал заклинание часов. Узоры на коже вспыхнули серым и погасли.

— Что еще нам нужно? Дерево ясноцвета? — Крис на самом деле хотел помочь.

Я кивнула. Но деревья были по ту сторону забора, а мы по эту. И места, на которые указало свечение, тоже там. Поднять панику? Устроить побудку лорду Сиварду? Плохой вариант. Пока он разберется, пока вызывет целителя Дару.

Крис задумчиво изучал забор.

— Я-то взломаю, но успеем ли добежать и вскрыть архив? Если бы пролом кто-нибудь восстановил… У тебя же есть знакомый хозяин подлунных земель, так?

Захотелось хлопнуть себя по лбу. Как я могла забыть? Сет с его аномальным желанием помочь точно не откажется. Если он, конечно, вернулся из Вилберна.

— Кстати, он ведь сможет вылечить Дара! — осенило Криса.

— Не уверена, — пробормотала я и потянулась к поясу. Демон! Шкатулки не было. — На первом испытании он довольно долго возился с раной стажера, а она была легкой.

Я закусила губу, глядя на глубокие отметины на груди Дарена.

— Не спросишь, не узнаешь, — фыркнул Крис, вытаскивая из кармана шкатулку, скомканные листы и перо.

Я быстро нацарапала:

«Сет, где ты? Ты вернулся? Селеста».

И набрала руны опалового дракона.

«Да!» — пришло спустя пару минут.

Я едва не запрыгала от радости.

«Быстрее лети к забору! Четверть мили на запад от ворот. Мне нужна твоя помощь!»

«Уже».

Опаловый зверь приземлился по ту сторону ограды буквально через три минуты. Поспешно обернулся, подбежал к забору. Остолбенел, увидев мои крылья и кокон из магии вокруг Дара.

— У меня нет времени на пояснения, поможешь? — Я с надеждой посмотрела на Сета.

Он взъерошил ладонью светлые волосы, уверенно кивнул.

— Что делать?

— Я сейчас прошибу тут дыру. — Крис подскочил к ограде. — Надо вернуть на место.

Сет нахмурился, с подозрением глядя на его серое лицо.

— Несварение, — насмешливо пояснил имп. — Приготовься, я разрушу тонкой линией, сдвину, Сэл протащит Дара внутрь. Я верну, ты починишь, и быстро.

— Я не настолько силен, — неуверенно сказал Сет.

— Я сделаю тонко, справишься. Готовься. Селеста?

— Уже готова.

Я убрала крылья, чтобы не мешали (все равно летать так и не научилась). Приподняла Дара, Крис подхватил, помог донести его до забора, взвалил тяжеленное обмякшее тело дракона на мое плечо.

— Удержишь? — спросил имп. Я кивнула. Крис перевел взгляд на Сета и предупредил: — Режу защиту вместе с забором.

Сет встал напротив Криса. Имп, точнее, гоблин (какие еще могут быть сомнения?) клыкасто усмехнулся и протянул руку к изгороди. Ногти на его пальцах превратились в серые когти, кончики оставляли аккуратные разрезы на защите и железе одновременно. Второй рукой он осторожно придерживал забор и плетение.

— Готово! Селеста! — Крис отодвинул в сторону кусок забора.

Едва хватило места, чтобы прошли мы с Даром. Гоблин проскользнул следом, мгновенно вставил кусок на место и скомандовал опаловому:

— Давай!

Сет засуетился, потом выдохнул и начал действовать быстро, четко и без паники. Не прошло и тридцати секунд, как забор и защита были снова целы.

— Сет? — Я с надеждой посмотрела на опалового.

Дракон нахмурился, внимательно осмотрел Дара и с сожалением покачал головой:

— Раны слишком глубокие, его сердце практически разрезали. Моих сил не хватит.

— Но ты же вылечил того парня! — с отчаянием прошептала я.

— Там была царапина, только крови много. А в обморок маг упал, потому что испугался.

— Все? — вмешался Крис, перегружая Дара на свое плечо. — Теперь бегом, пока нас не заметили.

И мы понеслись по дорожкам парка. Лететь рискнули, когда между нами и забором была почти сотня шагов. Сет молча обернулся зверем, подцепил всех лапами.

— Куда?

— На смотровую площадку у башни! — хором ответили мы с Крисом.

Сет заложил вираж, и вскоре мы стояли на нагретых за день камнях. Я торопливо огляделась, заметила дерево фей, ветки которого перегибались через перила. Именно на нем Анита пыталась пробудить бутоны. И именно его я собиралась использовать для лечения Дара.

Сплела аркан и закинула на верхнюю ветку.

— Надо подтянуть, чтобы Дар касался ствола!

Крис понятливо кивнул, помог склонить деревце и привязать лассо к ограде площадки. Сет посадил Дара, прислонив его к тонкому стволу.

Мы с Крисом взяли Дарена за руки. Часы на его шее засветились, бутоны ясноцвета вспыхнули фиолетовыми искрами. И… погасли. И они, и часы.

— Демон! — выругалась я.

Отпустила руку Дарена и повернулась к Крису.

— Архив? — правильно понял гоблин.

— Да, но вначале надо найти место в стене башни. Руны… — я отправила Крису грезу, — думаю, это код. Их надо создать.

— Ага, вижу.

Гоблин побежал к стене.

— Присмотри за Даром, — попросила я Сета.

И рванула за Крисом.

Где же оно, то место? Представила, как башня выглядит сверху. Ну же? Потрогала камень выше собственной головы. Начала выводить магией руны одну за другой. Они просто светились. И ничего не происходило!

— Феи жили рядом с гоблинами? — задумчиво протянул Крис. — А что, если твой код рассчитан на двоих? Что, если у них одни магические земли на два народа?

— Или вообще на один? — выпалила я, потрясенная внезапной догадкой.

Как мне раньше это в голову не пришло?

И гоблины, и феи заботились об импах! То есть у обоих народов была одинаковая стадия в развитии детей. Потому что они один народ. Все логично. И силы их уравновешены. Одни разрушают, вторые созидают. И они настолько связаны, что некоторые заклинания у них работают, только если их двое. Гоблин и фея. Как на барельефе.

— Да без разницы, — отмахнулся Крис. — Лишь бы твоего ящера вытащить.

Он дотронулся когтями до камня, начал прорезать на нем символы, вливая чары. Они тут же засияли, от стены башни к замку протянулась фиолетовая лента, сотканная из сияния ясноцветов. На вид ненадежная, она смутно напоминала мост, край которого уходил прямо в стену первого этажа архива.

— Сет! — позвала я. Дракон подбежал к нам. — Добираемся, ломаем, возвращаем, я рисую руны. И в обратном порядке назад. Что бы там ни случилось, у Дара осталось не больше семи минут.

Крылья послушно распустились за моей спиной. Пусть, на всякий случай. Летать я не летаю, но свалиться с ненадежного моста я Крису не дам. А Сет и сам с крыльями.

— Вперед! — Крис махнул рукой на фиолетовую ленту.

Я первой шагнула на полупрозрачное фиолетовое полотно, сияющее в ночном полумраке. Поверхность оказалась твердой. Я понеслась по ней рысью. Ребята не отставали. Защиту замка сняли и вернули, действуя куда осторожнее и быстрее, чем с забором.

У окна над нашей лентой провозились чуть дольше. По ту сторону стекла раскинулась паутина чар. А наш фиолетовый мост вел дальше.

Первым пошел Крис, потом я и Сет. Ну как пошел. Мы мчались, точно угорелые. Стараясь не думать, что будет, если новый возвращенный назад кусок плетения встанет на секунду позже на место. Лента под ногами оборвалась в центре холла, словно впиталась прямо в блестящий мрамор, расплывшись знакомым символом: песочными часами.

Пожав плечами, я опустилась на корточки и начала быстро выводить руны, которые видела над зданием архива. Магические символы вспыхивали ярко, выстраивались в спираль.

Едва создала из чар последний, как нас окутал фиолетовый туман. Закрутившись вихрем, он сложился в две фигуры: мужскую и женскую, фею и гоблина. И полились слова на незнакомом языке. Что самое странное — я понимала их. Крис хмурился, глаза его то становились ярче, то гасли. Он тоже понимал. Один Сет оторопело глядел на гоблина и фею. И чего-то ждал.

То, что нам рассказывали, было жутко и страшно. И невероятно. Но времени у нас не было. Я торопливо протянула Крису руку.

— Потом дослушаем? — правильно понял гоблин.

Я кивнула, едва наши пальцы соприкоснулись, фигуры и руны исчезли.

— И это все? — удивленно протянул Сет.

— Да. — Я развернулась и рванула в обратном направлении. — Быстрее, мальчики!

Секунды неумолимо щелкали. Сет то и дело замедлялся без видимой причины, я его подгоняла. По мосту мчались со всех ног, я едва касалась туфлями магической ленты, помогала себе крыльями. Времени не осталось!

Едва мы спрыгнули с перил на площадку, лента моргнула и исчезла.

— Усаживаем его обратно! — Я подцепила Дара под руку.

Рука была теплой, но крылья, треклятые крылья, что были вокруг него коконом, исчезали! Они не могли больше помочь.

Он умер!

Я опоздала!

Хотелось выть от боли и страха.

Но ведь я могу вернуть его? Правда?

Вдруг у нас не выйдет?

Я ведь не смогу жить без него…

Крис подхватил Дара под вторую руку.

— Отпустите его! — ледяным тоном приказал Сет, в его руках вспыхнули клинки.

Ловкое движение — и гоблин с криком схватился за пробитое огненным лезвием плечо, отступил к перилам, оперся. Лицо его опасно посерело. Сет швырнул второй меч. А я щиты. Сразу три: на Сета, на Криса и на нас с Даром.

Опаловый ловко увернулся, с ухмылкой показал на мою грудь.

— Не шевелись, фея. Двинешься — и вашим друзьям в кулонах конец.

Я торопливо вытащила подвески и похолодела: стекло стремительно темнело, время в часах убегало.

— Выбирай, гоблин или они, — равнодушно предложил Сет, создавая новый меч.

От Криса пришла греза: «Соглашайся!» — «С ума сошел?!» — «Вспомни, что я говорил, в случае смертельной опасности появляется каменная броня, поверь!» — «После твоей лжи?» — «Да». — «Какая к демонам броня? Тебе плечо пробили, забыл? Иди к бесам, Крис!»

— А ты, Сет, иди к демонам! — уже вслух прошипела я.

Сдернула с шеи кулоны, прицепила их на ветку ясноцвета, поднялась. Крылья за спиной вспыхнули ярче.

— Что бы ни взбрело в твою голову, Сет, я не позволю тебе помешать! Хватит с меня страхов! Боли и сомнений! Я тебе не фея из сказки, я имп, нечисть!

И я ударила чистой магией со всей силы.

Боль прошла по рукам, скрутила мышцы. Магия сопротивлялась тому, что я собралась сделать. Так нельзя. Я расхохоталась. Нельзя?! Этот гад убивает Лили и Тео! Он ранил Криса!

Сета буквально опутали фиолетовые нити. Они сердито пульсировали, сопротивляясь моему желанию сжать их еще сильнее. А я чувствовала, как умирают ведьмочка и оборотень… И понимала, что если не остановлюсь, стану такой же, как Сет…

Хозяин подлунных земель, который усердно всем помогает, потому что это нужно, чтобы не потерять силу. Не понимает, что сила все равно уходит. Или понимает, но не верит. Но это его не останавливает. Он убивает, не задумываясь…

Я нечисть, но импы не убивают, они помогают, как и феи.

И это не просто слова. Именно так я чувствую, так живу.

— Гад ползучий! — выдохнула я, ослабляя чары, чтобы опаловый мог дышать.

Я в два шага оказалась рядом с Крисом. Гоблин уважительно покачал головой. Клинок в его плече осыпался прахом.

— Пойдем. — Он кивнул на Дара и кулоны.

Я подставила плечо, довела Криса до места. Задрала Дару вверх обе руки, опутала их цепочками кулонов. Так, чтобы кулоны лежали в ладонях.

— Не смей от меня уходить! — прошептала в родное лицо.

Нечисть, у которой только что вырвали сердце, — это злое и совершенно неадекватное создание, которое чего-то требует от мертвого дракона. И она что угодно сделает, хоть богов на небе достанет, но вернет того, кого любит.

Я приложила ладони покачивающегося Криса поверх кулонов и ладоней Дара. И накрыла их своими, вливая силу. Крис тоже сосредоточился, и в дерево полились чары гоблинов.

Не было у фей и гоблинов никаких магических земель. Зато были ясноцветы. Именно они связывали фей и гоблинов, когда те входили в полную силу, в магические пары, уравновешивая их чары. Именно они были проводниками, если требовалось объединить силы гоблина и феи. И именно через них умирающие могли позвать на помощь.

Разрушение и созидание. Смерть и жизнь. Они струились по сосудам дерева, пропитывали ствол, ветви, листья… Смешивались, сплетались, заставляя распускаться один бутон за другим. И когда все дерево покрыли фиолетовые мерцающие цветы, время в часах повернуло вспять. Песок потек обратно. Вначале в часах на шее Дара, потом у Тео, затем у Лили. А когда последняя крупинка оказалась вверху, часы вспыхнули и исчезли, оставив на коже Дара защитную руну. Как те, что оставляют целители больным после долгой болезни.

Болезни!

Слабый вздох дракона прозвучал музыкой.

Вернулся! Получилось!

Лассо ослабло, освобожденное дерево выпрямилось, покачивая усыпанными цветами ветками.

Фиолетовая с серыми искрами вспышка заставила зажмуриться.

А потом раздался двойной испуганный вопль, и дерево начало сгибаться уже над обрывом, потому что на нем кто-то повис по ту сторону перил.

Проморгавшись, я обрадованно вскрикнула. На склонившемся ясноцвете болтались взъерошенная Лили и сероглазый паренек. Оба перепуганные и счастливые. Крис с руганью держал последнего за рубашку здоровой рукой.

— Вот так и болей тут с вами! — проворчал за спиной знакомый голос.

Дар… Я от счастья забыла, как дышать.

Дар, здоровый и недовольный, перевалился через перила и, подхватив за шкирки Лили и Тео, вытащил их на смотровую площадку.

Тео тут же подставил плечо Крису. А Лили повисла на моей шее. Потом ойкнула, отскочила в сторону и подпихнула меня к Дару.

Я не стала отнекиваться, обняла, взяла ладонями его лицо и поцеловала. Вкладывая в прикосновение весь страх, свою нежность, всю любовь…

— Фея… — хмыкнула я, утыкаясь лицом в его грудь. — Ты был прав.

— Нечисть, — едва слышно шепнул мне в ухо Дар, — самая храбрая, добрая и верная нечисть… Моя…

— Ну! И что вы тут устроили, пока я спал? — раздалось недовольное ворчание за спиной.

Очевидно, наше светопреставление разбудило белого дракона.

— И, скажите на милость, почему ко мне вламываются двое детей с криками «маму и папу убивают»?! Причем не через дверь, а прямо сквозь стену!

Я удивленно посмотрела на Дара, а он на меня. Мы повернулись к хмурому сонному Сиварду. И тут на нас налетели два радостно вопящих вихря:

— Мам! Па!

Черноволосый мальчишка лет шести и светловолосая девочка лет тринадцати-четырнадцати повисли на нас и, всхлипывая… засыпали грезами.

— Коша? Вер? — Я ошарашенно глядела в счастливые заплаканные лица импов.

Потом вспомнила, что говорили нам в замке магические двойники некогда живших феи и гоблина, и заулыбалась.

— А мне объяснить не хочешь? — поинтересовался Дар, поглаживая Вера по темной макушке.

— Потом, — отмахнулась я.

Разговор будет долгим. Но вначале нужно выяснить, каким боком ко всей этой истории относится Сет.

— Ну и когда вы успели обзавестись детьми? — фыркнул Сивард. — Так, а почему Сет запакован как мумия?

— Не трогайте! — хором предупредили мы с Крисом.

Белый развел руками.

— Ради всех богов! Но он родственник императора, и мой, кстати, тоже. Хотелось бы узнать, с чего вдруг вы запеленали его?

— Потому что он напал на нас, — сухо пояснила я, — а вот почему… Мне бы тоже хотелось знать.

Сет поморщился:

— Думаешь, легко отделалась, фея? Да тебя саму скоро посадят в клетку и будут изучать как диковинную зверюшку! И этих… — он кивнул на Вера и Кошу, — тоже. Или вообще запрут, и будешь ты возвращать всяких богатых снобов по приказу императора!

— Думаю, императору будет интересно узнать, какого ты о нем высокого мнения, — покачал головой Сивард и вопросительно изогнул бровь, глядя на меня. — Фея? У Сета не помутнение рассудка?

— Нет. — Я стиснула руку Дара, обняла второй прижавшуюся ко мне Кошу.

— А могла бы стать почти свободной! — продолжал злорадствовать Сет. — Я бы даже Дара потом позволил вернуть. Но наша добрая фея решила не пускать меня в свои волшебные земли!

Вот оно что. Сет просто захотел завладеть магией волшебных земель? С силами хозяина подлунных земель нелады, и он решил позаимствовать чужих чар. Взять фею и гоблина, снять то, что, по его мнению, закрывало вход, убрать опасного гоблина и вынудить добрую волшебницу дать ему доступ к силам ее народа.

То, что магия его не послушает, его почему-то не смущало… Надо бы узнать почему? А Дар ему просто мешал: теоретически избранники, получившие крылья, могут проходить в волшебные места и пользоваться чарами. Только вот одно «но». И немаленькое.

— Се-э-эт, — насмешливо протянула я, — нет никаких земель фей, это сказка. Наша и гоблинов магия в нас самих. А те чудеса, что так тебя привлекли… Ну, возвращение мертвых, например, и исцеление… Они общие на два… на оба вида магии нашего народа.

Лорд Сивард удивленно приподнял брови.

— Да, — улыбнулась я, — феи и гоблины один народ, у детей которого проявляются противоположные способности. У девочек — фей, у мальчиков — гоблинов. А ясноцветы — не вход в волшебные земли, Сет. Они проводники чар взрослых фей и гоблинов. И врата в стихии для тех, в ком только проснулась наша магия. Для наших детей — импов.

Да-да! Импы не отдельная раса. Это дети и подростки, силы которых нестабильны. Едва у феи или гоблина пробуждается магия, как он теряет человеческий облик и попадает через ясноцветы в стихию. Из нее он выходит в более устойчивом зверином облике. Может туда возвращаться, проходить через нее уже без помощи деревьев фей. И так до тех пор, пока не научится справляться с магией. Лишь потом снова станет человеком. У всех это проходит по-разному. Кто-то быстрый, как Вер. Кто-то приторможенный, как Коша, я или Крис.

Именно таких, как мы, удалось спасти феям от заклятия гоблинов. От какого? И как именно? Мы с Крисом не дослушали.

— Лорд Сивард, пожалуйста, попросите стражу привести Эдриана. — Дар хмыкнул. — Насколько помню, он где-то западнее ворот в крылатой компании. Думаю, вам будет интересно узнать и его историю.

О чем мечтают новоиспеченные сотрудницы архива? Поспать еще пять минут! И уж точно не мечтают начать утро с обиженного детского вопля:

— Ма! Она опять мне рюкзак перекрасила! Меня мальчишки в школе засмеют!

— Много они понимают! — не осталась в долгу Коша. — Теперь он красивый!

— Он зеленый! — возмутился Вер.

— Не зеленый, а цвета лягушки в обмороке!

— Да хоть радостного зайца! Верни, как было!

— Ма!

Я со смешком уткнулась в грудь Дара. Муж, сонно улыбаясь, шутливо похлопал по плечу.

— Держись, феечка. Издержки семейной жизни! Зато, как сказала моя тетушка, у нас нет проблем с пеленками и сосками! — философски закончил он.

— Зато у нас есть проблемы с учителями в школе и испорченными рюкзаками! — отозвалась я. Приподнялась на локтях и поцеловала мужа в нос.

— Этого стоило ожидать, мы же начали знакомство с поцелуя. — Дар обнял меня за талию, в его глазах искрился смех. — Так что пока у нас в спальне не появилась еще одна дверь, вытаскиваем себя из-под одеяла и идем разбираться с очередной трагедией!

— И почему я так торопилась учиться? — пробурчала я, спуская ноги на пол. И с удовольствием потянулась. — Сейчас бы сидела с Крисом, Тео и Лили за партой, слушала занудную лекцию…

Гоблин, ведьмочка и оборотень уже освоили школьную программу и подали документы в военную академию. Иерскую. Ту самую, что окончила я. Новый ректор, родственник мэра, отзывался о них хорошо. Говорил, что у всех троих явно есть будущее в среде военных. Если Лили не выскочит замуж. Уж больно хорошенькая. А выскочить она могла только за Тео — оборотень явно пришелся ей по душе.

— Эх! И почему я не студентка?

— Что?! Ты б училась, а я воевал бы с нашим семейством? — в поддельном ужасе прошептал Дар, целуя мою шею. — Нет уж, леди Эгберт, вперед, разбираться с испуганными рюкзаками!

— Они и твои дети, между прочим! — Я взъерошила пальцами волосы мужа, соскочила с кровати и, сцапав одежду в охапку, убежала в ванную.

— Па!! — раздалось недовольное из-за двери.

Потом быстрые шаги, поспешный шорох одежды, скрип дверных петель. И Дар строго, с едва сдерживаемым смехом, спросил:

— Ну и что у вас опять случилось? Вер, что это за зеленая лепешка у тебе в руках?

Вер и Коша возмущенно загалдели. Я с тихим смехом прислонилась к стене. Почти год прошел, а все никак не привыкну к тому, что я теперь почтенная мать семейства! Леди Эгберт!

Обычно вначале свадьба, потом дети. У нас же вышло наоборот.

Сначала неожиданно появились дети. Двое. Клотильда-Шали (такие имена выбрала Коша) и Вергюс (счастье, что Вер не вспомнил про Диверсанта).

Естественно, видеть кого-то другого в качестве мамы и папы бывшие импы категорически отказывались. Но временно переехать к бабушке и дедушке они согласились. Родители Дара и сами были не против усыновить «внуков», но импы настаивали на наших кандидатурах. А мы не возражали. Правда, мне поначалу было страшно — я же только перестала считать себя нечистью, а тут кого-то надо воспитывать. Но мать и тетушка Дара хором заверили, что помогут и с воспитанием, и со свадьбой. И с оформлением усыновления дальних родственников.

Да, именно так.

Феерическое возвращение фей и гоблинов отменилось. Никакого шума в газетах, никакого ажиотажа. Никаких обнаруженных в океане островов с чудом выжившими. Никаких внезапно открывшихся ворот в магическое измерение. Все просто и тихо.

Император выполнил обещание и придумал оптимальный вариант.

Зачем воскрешать вымерший народ, если уже есть живущий с отдаленно схожими способностями? И эти способности вполне могут слегка измениться… Со временем к новым свойствам привыкнут, и все будет отлично.

Метаморфы подошли идеально.

Ведь сильные представители этого народа могли не только менять внешность, но и превращаться в животных. И среди них были маги.

Вот так ряды метаморфов незаметно пополнились импами. Хорошо, что спящие в стихиях дети освобождались постепенно. По мере того как их сила росла, они выходили из стихии. Если бы все сразу — была бы катастрофа.

Нам с Крисом и так пришлось побегать и полетать по всему королевству, чтобы забрать дезориентированную ребятню, считающую себя нечистью. К счастью, ясноцветы предупреждали нас о времени и месте их появления и приводили к ним вовремя.

Лорд Сивард временно отправил нас с Даром в отпуск без содержания. Официально — на время расследования происшествия в архиве. Неофициально — я его достала бесконечными: «Лорд Сивард, нам с Даром надо срочно улететь!»

Пристраивали обнаруженных импов в семьи хозяев подлунных земель. Помня историю с Сетом, император выбирал только тех, силы которых были велики. В итоге дети попадали в состоятельные семьи. Чтобы объяснить массовое желание губернаторов провинций и их родственников обзавестись приемными детьми, император издал указ о снижении налога для таких семей.

К закону пришлось тут же принимать поправку, что при усыновлении вводится обязательная магическая проверка. И желающие взять детей ради снижения налогового бремени вряд ли его получат.

Вышло довольно сложно, но оно того стоило: мы помогли не только импам, но и многим приютским детям.

Импы просто затерялись в общей массе. Их было не так уж много. Всего около двухсот ребят вышли из стихий. Половина гоблины, половина феи. Усыновителей было явно больше, чем требовалось.

Но никто не настаивал, чтобы детей отдавали тем, кто сильнее. Мнение малышей учитывали в первую очередь. И потому большая часть осела по нашим знакомым. Родители Дара усыновили троих. Его тетушка и мэр, которого она наконец заметила, — двоих.

С импами, которые успели выйти из стихии и обзавестись хозяевами до снятия печатей, все разрешилось куда проще. Хозяева сами проделали фокус с дальним родственником или усыновлением. И им никто не препятствовал.

Например, у одной ведьмочки было три импа. Троих задорных мальчишек она усыновила с удовольствием. Еще и девочку — обычную, из приюта.

А ее подруга (та сама зеркальщица, о которой мне когда-то рассказывал Дарен), ныне жена посла у эльфов, сделала своей родственницей импочку, бывшую кошку. Я с удовольствием познакомилась с обеими. Николь оставила мужа у эльфов и вместе со своей Фан приехала на Брейден. Девушки оказались очень общительными и милыми. С ними уехали две феечки, девочки были в восторге от новой мамы и ее сестрички.

Фокус с налогом подхватили эльфы. И в Хэйвурде тоже начался бум на усыновление.

Так что появление метаморфов с неправильными способностями прошло практически незаметно. Связь между импами осталась. И через нее мы могли советовать грезами друг другу, что лучше сделать или чего лучше не делать. А картинки понимают даже самые маленькие. Что касается младенцев — их оказалось совсем немного. К сожалению, феи с гоблинами не успели спасти всех…

Но пока младенцы растут, мы и сами учимся жить в новом мире, и постепенно приучаем к нашим неправильным способностям окружающих. Для начала — к серым лицам гоблинов и крыльям фей.

Не без помощи таланта Коши мы придумали ввести моду на магические детали внешности. И теперь по улицам городов гордо вышагивали леди и лорды с серыми лицами, доказывая, что такой цвет лица отлично защищает от веснушек. А магические копии наших крыльев весьма понравились дамам, как красивый и броский аксессуар…

Но я уверена, все у нас получится!

Ведь самое главное — нам больше не грозит вымирание и мы снова можем помогать другим. К нашим услугам был обряд чистокровности. И ясноцветы. Деревья фей уже несколько раз сводили магических близнецов. В итоге Коша три дня ругала чары, которые сделали ее напарником вредного мальчишку-гоблина. Но они работали. Феи и гоблины снова могли спасать!

— Выходи, защитная единица! — раздался шутливый голос за дверью. — Детей помирил, покормил, отправил в школу.

— Завтрак готов? — вкрадчиво поинтересовалась я, натягивая одежду.

— Готов. — Дар открыл дверь и оперся плечом о косяк.

Во взгляде дракона было столько нежности, что я покраснела. Да, теперь я не путала ласковые прикосновения с поисками застрявшего в волосах птенца. Дар оказался очень хорошим учителем. А я училась с удовольствием. Как шутил муж, ни за что бы не сказал, что девушка, с которой он целовался в коридоре академии, будет сводить его с ума…

— Если будешь так смотреть, мы точно опоздаем на работу, — подмигнул Дар, сгреб в охапку и поцеловал до дрожи в коленках, до замирающего сердца и сбившегося дыхания. — И Сивард точно меня уволит.

— А кто такой Сивард? Не знаю никакого Сиварда! — Я шутливо потерлась носом о шею мужа. — Есть только дракон, один, зеленый, страстно любимый дракон…

— …Безработный, судя по твоему настроению? — подхватил Дар.

— Ну почему? Может, голодный, но работающий? — Я обняла мужа и коснулась его губ…

Голодными на работу мы летели оба. «Грозное начальство» в лице мужа сердито бурчало на одну темпераментную и любимую фею. А я, посмеиваясь, держалась за гребень на его спине. Летать на крыльях я могла позволить себе только вечерами, когда мы с Даром возвращались домой и забирались в такие выси, что встретить случайного прохожего… или кого-то пролетом было невозможно.

Да, нам пришлось жить в городе. Потому что отдать Вера и Кошу в школу-интернат рука не поднялась.

Возвращать комнатам в башне прежний вид не пришлось. Нашлись ценители таланта Коши и Вера. Бабульки из отдела приема запросов пришли в восторг от обстановки и с удовольствием переехали в наши с Даром комнаты.

Кстати, не одни мы мотались в столицу и обратно. Лорд Сивард и леди Гвиннет тоже не отставали. Ни в чем. Они поженились и усыновили троих мальчишек. Двух импов и одного найденыша-человека из приюта. И сейчас белый дракон пытался применить военные навыки к внезапно выросшему семейству, которое вскоре должно было пополниться маленькой дриадой. Леди Гвиннет ждала ребенка.

Анита с наслаждением погрузилась в воспитание этого детского сада. Ясноцветы расцвели, и дриада сначала была в растерянности — ее работа теперь оказалась бесполезной. Вот она и решила помогать разросшимся семействам родных и знакомых.

Дар опустился у ворот архива. К нам вышла Катарина. Строгая, в серой форме стражницы. Она внимательно оглядела наши свитки (мне удалось уговорить пропуск стать меньше, чтобы в карман влезал). Катарина не сдержалась, улыбнулась и пожелала хорошего дня. Мы полетели дальше.

После того как Сета, Эдриана и всю их ячейку борцов арестовали и посадили за похищение и опыты над людьми и нелюдями, начальником стражи стал черный дракон Фир. Он сам предложил Мартину и Катарине подать заявки на должности стражников. И сам одобрил их перевод. Сейчас волк и защитница — лучшие охранники. Но как, посмеиваясь, говорит начальник стражи, надолго ли? Марти сделал Катарине предложение. И она согласилась. Его матушка и сестры довольны — все же они любят хвостатого.

Готовится к помолвке еще одна новоиспеченная сотрудница архива, с которой мы помирились только на втором экзамене. Зои. Занятно, но лис-стражник убедил ее мать не отдавать чадо старому эльфу. Даже предоставил расчеты, чем брак с ним (как оказалось, не таким уж бедным) выгоднее предложения эльфа. Узнав о новой кандидатуре, Зои рвала и метала. А лис (вот уж действительно лис!) предложил ей поиграть в любовь. Дескать, решил помочь деве в беде, обязуется бросить по первому требованию. Доигрались до помолвки.

Зои ждала меня у моста, ведущего в замок.

Дар опустился на дорогу, обернулся. Мы все вместе зашли в холл.

Я на прощанье поцеловала мужа.

— Не задерживайся! — попросила я.

Сегодня у Сиварда был отгул, так что мой любимый дракон вполне мог застрять в кабинете до полуночи.

— Кто бы говорил? — усмехнулся он. — Опять будешь до утра уговаривать жуков переехать на вкусное бревно?

— Ну они же не виноваты, что завелись? — пожала я плечами. — К тому же жуки у нас уже закончились. Сегодня у нас плесень…

Очень надеюсь, что обычная. А то жуки, выставившие список требований в ответ на приглашение переехать на вкусное бревно, в кошмарах уже снятся.

А чего еще от них ожидать? Завелись жуки в закрытом хранилище с личными архивами одного изобретателя. У него там и документы кусаются, и бумаги сами сообщают, что их жуки едят. Оригинал еще тот!

Кстати, он участвовал в создании наших пропусков-свитков. Неудивительно, что у них такой своеобразный характер. Выращивали их в тех самых закрытых рощах, которые заинтересовали меня в первый день стажировки.

Переодевшись в костюмы а-ля целитель, мы с Зои отправились инспектировать хранилище на предмет плесени. Вроде как ее вывели в прошлом году. И сегодня настало время плановой проверки.

До вечера мы осматривали бумаги и полки. Но следов плесени видно не было. Потом наступила очередь стен, пола и потолка. На светильнике я заметила странные разводы, напоминающие отметину от мокрой тряпки.

Лестницу перетаскивали под сердитое бурчание Зои: «Делать некоторым нечего!» Забравшись под потолок, я потянулась к подозрительному пятну, а оно обернулось прозрачной кляксой и спрыгнуло на полку.

— Плесень! Лови!

Шустрая субстанция улепетывала от нас во все ложноножки. Напрыгавшись, как кузнечики, мы с Зои сели на пол разрабатывать план нападения. Затем, оставив эльфийку караулить диверсанта, я отправилась за инвентарем. Швабра и ведро с крышкой помогли нам изловить прозрачное нечто. Его мы торжественно вручили Дару. Он оглядел опутанное моими щитами ведро и со смешком пошел докладывать лорду Сиварду о поимке плесени.

От белого тут же пришло удивленное: «Поимке? Ее удалось поймать? Живой? Целиком? Уже лечу!»

Передав обрадованному лорду Сиварду ведро с гадостью, которую он не мог изловить с первого дня работы в архиве, мы с Даром дождались задумчивого: «Мы ее травили, заклинаниями изводили, а она все равно росла! М-да, а надо было просто загнать ее в ведро!»

Оставив главного архивариуса восторженно взирать на ведро, мы направились домой.

Дар обернулся драконом, и я устроилась на его шее. Как только вылетели из ворот архива, дракон сразу взмыл к звездам. Я понятливо усмехнулась и сплела щиты для дыхания и защиты от холода.

Когда мы поднялись так высоко, что до звезд, казалось, можно достать рукой, я призвала крылья и бабочкой зависла над драконом.

Вначале по телу зверя прошла волна изменения. Потом фиолетовыми языками пламени над человеческой фигурой взметнулись крылья. Похожие на мои, но другие. Заостренные, почти без узоров.

Взмахнув ими, Дар подлетел ко мне, обнял. Я прижалась к груди мужа щекой. Внизу один за другим вспыхивали острова ясноцветов. Больше не было единого биения многих сердец. Деревья снова были только проводниками… А маленькие сердца бывших пленников счастливо бились в домах по всему Брейдену.

— В Хэйвурде принялся росток ясноцвета, — тихо шепнул муж. Раскрыл кулак, на его ладони вспыхнул фиолетовый цветок. — Вы больше не пленники Брейдена.

Я взяла цветок, осторожно провела пальцем по тонким лепесткам.

Больше нет ограничения. Мой народ может жить, где захочет. И однажды нас снова будут называть феями и гоблинами, а не неправильными метаморфами. Но пока нас ждут годы тихого счастья с теми, ради кого бьются наши сердца.

Я обняла мужа за шею, заглянула в потемневшие глаза.

— Я люблю тебя!

— И я тебя, — улыбнулся Дар, — моя дипломированная нечисть!