Жанр: Современный любовный роман

Рейтинг: 18+

Серия: Вне серии

Главы: 10 глав+Эпилог

Переводчики: Ольга З., Ленуся Л., Алина М. и Наталья Л.

Редакторы: Татьяна П., Дарья Х.

Вычитка и оформление: Лина Е.

Обложка: Таня П.

Джейн Осборн стояла возле ресторана «Ментон», застыв словно статуя. В левой руке у нее была коробочка с крем-брюле, а в правой — пятидесятидолларовая купюра. В голове звучали прощальные слова глупого Блейка Донована — мужчины, который бросил ее за десертом во время великолепного романтического ужина, на котором, как она предполагала, он должен был сделать ей предложение.

— Ты заслуживаешь счастья, даже если не просишь его, — сказал он. Джейн моргнула раз, потом еще раз. Но она просила его самым лучшим из известных ей способов, встречаясь с мужчиной, который, черт возьми, должен был на ней жениться. Он нанял сваху, чтобы организовать их знакомство. Ей пришлось сдать резюме. Было интервью и все такое.

Он буквально рекламировал брак. Буквально.

Придурок.

Джейн он казался идеальным. Он был бизнесменом, разыскивающим невесту-домоседку, жену, которая проводила бы благотворительные мероприятия, была бы волонтером в школах и устраивала бы потрясающие званые обеды. По сути, Джейн была подготовлена к этой роли. Родители, которые удочерили ее из Китая еще ребенком, потому что в то время это было модно, никогда не ожидали, что у нее будет «настоящая» работа. Ее отец был трудоголиком, банковским магнатом, а мать исполняла традиционную роль женщины из высшего класса. Они отдавали ее в частные школы, где обучали тем же самым консервативным социальным нормам, которых придерживались сами. Незадолго до смерти родители поощряли (почти бесполезную) степень в музыке. Теперь Джейн работала на полставки администратором программы художественного образования для бедных детей и была волонтером в различных благотворительных комитетах. Это давало ей возможность хоть чем-то заниматься, поскольку со значительным наследством ей не нужно было работать.

Ей также не обязательно иметь мужа. Джейн не искала его, когда появилась возможность встречаться с Блейком, но она видела, как они могут быть совместимы, и была не из тех, кто упускает такую возможность.

Если бы она была честна с собой, то признала бы, что ей не помешало бы дружеское общение.

Ну, с этим покончено. Джейн умела быть одна и теперь снова к этому вернулась. Она так подходила Блейку, а он оставил ее здесь, униженную, за пределами ресторана, который она раньше любила, но в который теперь никогда не сможет вернуться. Крем-брюле недостаточно, чтобы с этим справиться.

— Эй, леди! Вы едете? — заорал таксист. Джейн едва шевельнула рукой, чтобы отмахнуться от него. Она всё сделала правильно. Абсолютно всё.

В том числе и то, что ее щеки горели, когда она вспоминала, как приглашала его переспать с ней без каких-либо чувств. Потому что, конечно, никаких чувств не было. И это ее не беспокоило, ведь, как ее учили, она не верила, что любовь должна вмешиваться в такие договорные отношения, как брак. Не потому, что Блейк был холодным, высокомерным человеком.

Еще несколько его реплик пронеслись у нее в голове.

— Я уже давно знаю, что не смогу испытать к тебе никаких чувств, — сказал он с ласковой улыбкой. Что ж, это чувство было вполне взаимным, но у нее хватило такта не заявлять об этом так высокомерно. А поскольку сваха, которая нашла ее, сообщила ей, что любовь не должна быть основой их союза… что ж. Это было просто грубо со стороны Блейка.

Человеку позволено менять свое мнение, но притворяться таким высокомерным и могущественным…

Джейн была откровенно оскорблена.

Ее каблучки стучали по бетону, когда она бездумно брела мимо красных кирпичных зданий к воде. Ничто так не успокаивало ее бостонский дух, как набережная. За исключением, может быть, Рождества, до которого, как утром сообщило приложение обратного отсчета на телефоне, оставалось еще сто шестнадцать дней. Но когда маленькая неоновая вывеска поманила ее прочь от холодного ветра летней ночи, она подумала, что рождественский тематический магазин вполне мог бы заменить набережную.

Наряду с Атлантическим океаном, маленький, принадлежащий девушке магазинчик был успокаивающим бальзамом для разбитого сердца. Или даже для сердца, которое в полном порядке. Джейн никогда не сталкивалась с проблемой, которую не могли бы решить украшения ручной работы и пряничное печенье. Особенно, когда крошечная девушка в хипстерских очках за прилавком была в таком восторге.

Поэтому Джейн потратила эти нечестно полученные пятьдесят долларов на гирлянду для своих перил и всевозможные рождественские мини-пирожные. Она также засунула крем-брюле в бумажный пакет и направилась к Институту Искусств (Примеч.: художественный музей и выставочная площадка в Бостоне) со своим запасом сладостей.

Ее черное платье — платье «я-согласна» — зацепилось за деревянные балки причала, когда она села, но ее это не заботило. Она все равно не смогла бы надеть его снова, не с воспоминаниями, буквально прилипшими к подкладке, невидимыми для всех, кроме нее. Но глядя на бесконечные, бескрайние воды Атлантики, все было в порядке. Даже если на улице было всего пятнадцать градусов. За мятным пирожным следовал пудинг, кусочек за кусочком, пока живот Джейн не стал таким же довольным, как и ее разум.

В конце концов, она вовсе не была так уж расстроена, что ее бросили. Такое случалось и раньше, и, конечно, могло случиться снова.

Раздражало лишь то, что с тех пор, как Блейк нашел любовь — где-то и с кем-то (но, серьезно, где и с кем?) — он решил, что стал выше нее.

Ложь. Явная ложь.

Человек может прожить жизнь без романтики и при этом быть полностью довольным, не так ли? Плеск воды о деревянные сваи не отвечал ни на что, только успокаивающе бормотал. Неважно. Она могла ответить сама себе: человек, безусловно, мог бы… пока Пушистик не прошел плановое обследование, во время которого у него обнаружили острую сердечную недостаточность, и у него не осталось шансов на выздоровление.

Джейн в отчаянии затопала ногами. Она очень, очень скучала по своему котику.

Потому что, когда он у нее был, она чувствовала себя нужной. Завершенной. В основном. Конечно, у нее все еще были… физиологические потребности, но они легко удовлетворялись в одиночку. Между делом, она была довольна своей волонтерской работой и ежемесячными обедами с дамами, которые работали вместе с ней в музыкальном обществе «Бэк Бэй».

А дальше что?

Когда она совершала ошибку и смотрела романтическую комедию, где-то глубоко внутри, чуть ниже сердца, иногда появлялась боль. Это было просто влияние Голливуда.

И причина, по которой она предпочитала документальные фильмы, была не в этом, а просто в том, что жизнь была совсем не такой как в кино. Однако этот вопрос может быть тщательно исследован, и на него можно будет дать ответ, если методология хорошо разработана и тщательно соблюдается. Джейн нравилась логика.

И Блейк тоже… пока он не влюбился в другую женщину.

Ну, если любовь сделала человека невосприимчивым к логике, то нет, спасибо. Наряду с сотней других причин. Джейн также смотрела множество документальных фильмов об этом, так что имела представление о науке, объясняющей гормональные скачки. Они, как правило, следуют за сексом, но могут быть пробуждены и другими способами. Кто-то даже изобрел интервью на тридцать вопросов, которые помогали людям влюбиться. Общая идея заключалась в том, что разговор по душам в сочетании с длительным зрительным контактом дает вам чувство комфорта и взаимной уязвимости, которые люди часто воспринимают, как «любовь».

Взгляд Джейн остановился на фигуре прогуливающегося рядом с ней грубоватого на вид мужчины в джинсах и одном из тех длинных пальто, что продаются со скидкой. Казалось, он тоже погрузился в свои мысли, глядя на залив. Несмотря на отсутствие стильной одежды, в нем было что-то определенно привлекательное — его поразительные скулы и крепкая челюсть. Теперь был кто-то, кто заставлял ее гормоны бушевать, кто-то, в кого она могла бы влюбиться при длительном зрительном контакте и чрезмерной откровенности. Он напоминал Колина Фаррелла — не усталого измученного актера, который в наши дни украшал своими фотографиями интернет, а неряшливую версию этого человека пятилетней давности, версию, о которой Джейн часто фантазировала в темноте, когда никого не было рядом.

Жаль, что он не был подходящим мужем-двойником, ненастоящим Колином Фарреллом — хотя Джейн сомневалась, что сам актер тоже был бы на высоте, даже несмотря на его славу и состояние. Чтобы стать влиятельным человеком, требовалось нечто большее, чем деньги и дурная слава.

И этот мужчина на пристани, каким бы красивым он ни был, определенно не был ухожен, обучен и воспитан в высшем обществе. Судя по его виду, хорошему вину он предпочел бы пиво. Причем местное пиво. Из банки.

Фу.

Именно поэтому не одно только влечение диктовало Джейн с кем встречаться. Влечение было мимолетным. Однажды она смотрела документальный фильм о договорных браках и уже проверила это на себе — люди, которые понимали, что первоначальный порыв сексуальной привлекательности не будет длиться вечно, строили прочные отношения на уважении и общих ценностях. Это и есть верный путь, если вы серьезно относитесь к будущему.

Отсюда и главная причина, почему она вообще встречалась с Блейком.

Джейн заставила себя отвести взгляд от мужчины, которого видела перед собой, и вспомнила подробности своего короткого романа (если это можно было так назвать) с Блейком Донованом. Сваха, которая их свела, была предельно откровенна в этом вопросе: мистер Донован интересовался женой исключительно потому, что в его возрасте от преуспевающего бизнесмена ожидали брака. Речь не шла о любви и привязанности. Речь должна была идти о совместной договоренности. Как и Джейн, он, казалось, понимал, что секрет успешного союза заключался в том, чтобы не вносить в уравнение эмоции.

И Джейн преуспела в том, чтобы не испытывать никаких эмоций в их отношениях, даже если свидания, на которые они ходили, были совсем не впечатляющими. Конечно, Блейк не виноват в этом. Сваха Энди, по всей видимости, была чрезвычайно некомпетентной. Особенно запомнилось второе свидание: они должны были увидеть обновленный шедевр Джейн Остин, в котором снялась нынешняя влюбленная пара Голливуда, а в результате смотрели что-то под названием «Марсианский лагерь смерти 2».

Если бы Джейн была по-настоящему честна — что случалось с ней крайне редко — она сказала бы, что космический фильм подходил ей больше, чем английская мелодрама, повествующая о том, чтобы найти подходящего мужа для продолжения рода.

Однако она никогда не призналась бы ему в этом. Просто это было не то, что заумный джентльмен хотел бы услышать от своей потенциальной пары, поэтому Джейн просто притворилась, что ей все равно. Блейк, казалось, был впечатлен ее отношением, даже несколько раз упомянул об этом.

Вечер космического кино; тот вечер, когда его бумажник таинственным образом исчез из кармана; или когда их бронь была потеряна, и никто не мог посадить их за столик, кроме «Чилис Гриль & Бар»… каждый раз Джейн соглашалась без жалоб. Несмотря на то, что в «Чилис» была ужасная еда, и она чувствовала себя действительно расстроенной.

Она оставалась покладистой и цивилизованной. Она все делала правильно. Если не считать того, что сегодня вечером забыла куртку, что не была готова списать на ошибку, так как не ожидала, что физическая активность, которой она будет заниматься этим вечером, будет либо снаружи, либо в одиночестве.

Ее щеки вспыхнули при воспоминании о последней отчаянной попытке спасти то, что она искренне считала началом прекрасных отношений.

— Единственное, что мы не исследовали, это наша сексуальная совместимость, — сказала она. Крем-брюле уже был упакован, потому что он уже принял решение, но Джейн, как дура, какой она и была, не собиралась сдаваться. Она назвала это «последним тестом на совместимость». И так и должно было быть!

Она разочарованно вздохнула и откинулась на спинку скамейки на пристани. В любом случае, после всех этих пирожных, ей было удобнее откинуться на спинку.

Ее взгляд снова вернулся к привлекательному мужчине, которого она заметила ранее, и Джейн задалась вопросом, каково это, провести «тест на совместимость» с таким, как он. Или с кем-либо еще, если уж на то пошло. У нее не было «проверок на совместимость» с мужчинами дольше, чем она была готова признаться дамам, с которыми обедала.

Не то чтобы они обсуждали такие вещи. Это была благородная компания, собиравшаяся за чаем, бутербродами и Шардоне. Кроме того, большинство из них были членами ААП. (Примеч.: Американская Ассоциация Пенсионеров). Несмотря на то, что операции позволяли им выглядеть не совсем нестареющими и странно сияющими.

Джейн была совершенно счастлива, принимая их судьбы, как свое будущее. Просто… она всегда считала, что самой трудной частью ее тридцатилетнего плана будет решение, в какой из частных школ будут учиться ее дети. Джейн, конечно, никогда не думала, что ей будет около тридцати, и она все еще будет одинокой женщиной.

Она снова начала раздражаться и тереть ладонями доски. Теперь, когда утешение от воды и мини-пирожных исчезло, наступил холод. Поднявшись на ноги, Джейн снова вздохнула. Если она снимет эти туфли на каблуках, то сможет некоторое время прогуляться, прежде чем поймает такси.

Это было чистой случайностью, что неряшливый красавчик выбрал именно этот момент, чтобы покинуть причал. Она последовала за ним и была одновременно ошеломлена и поражена, когда он наклонился, чтобы бросить немного денег бродяге, который затем взволнованно побежал в противоположном направлении, по-видимому, чтобы потратить свое новоприобретенное состояние.

Когда близнец Колина Фаррелла снова тронулся в путь, Джейн заметила, как что-то торчащее из его кармана упало на землю. Возможно, это была просто квитанция или какая-нибудь не столь важная бумажка, мусор, поэтому она подошла, чтобы поднять ее и осмотреть. Она сразу же обрадовалась, когда поняла, что это был сложенный чек от агентства по временному трудоустройству. Необналиченный чек.

Ее первой мыслью было то, что ее предположения были правильными, когда она определила его, как недостаточно хорошего для любого вида отношений… Выпускницы разорвали бы его на части. Второй ее мыслью было то, что, как бы ему ни везло, он все же делился с кем-то менее обеспеченным, чем он сам. Восхитительно.

Третьей мыслью было осознание, что бедняга, скорее всего, не мог позволить себе потерять именно этот клочок бумаги. Конечно, его можно было бы выписать снова, но хлопот не оберешься. Что, если он жил от зарплаты до зарплаты? Возможно, сейчас ему понадобятся эти деньги.

С этой мыслью она побежала за ним.

— Извините меня? — крикнула она, приблизившись к нему. — Сэр? Кажется, вы что-то обронили!

Она уже задыхалась от бега, но в ее легких еще было достаточно воздуха, чтобы почувствовать, как он вырывается из нее, когда мужчина повернулся к ней. Вблизи он был еще красивее — полные губы, суровые брови, глаза такие дымчато-карие, что она могла бы плавать в них, как в шоколадном фондю, которое Мириам Вандерхолт показывала на своей ежегодной рождественской вечеринке. Ее низкосортной вечеринке.

Черт. Она могла смотреть на него часами.

— Да? — Его голос был низким с восхитительной хрипотцой, которая оказывала влияние на ее рамки приличия. Даже не смотря на его южный акцент, от этого звука у нее кружилась голова.

На самом деле, она почти забыла, почему преследовала его.

Джейн взглянула на сложенную прямоугольную бумагу у себя в руках.

— О, вот. Думаю, вы обронили, — сказала она, протягивая ему чек. — Это ведь ваше, не так ли?

Он на мгновение нахмурил брови, затем расслабился, когда узнал предмет в ее руке.

— Так и есть. Спасибо. Должно быть, он выпал у меня из кармана.

Мужчина коснулся ее руки, когда взял у нее чек — вероятно, потому, что Джейн вытянула указательный палец так, что контакт был практически неизбежен — и она вздрогнула.

— Не за что. Это казалось важным. — Она что, слишком широко улыбалась? Внезапно она не смогла вспомнить, какая ширина была уместна для улыбки незнакомцу.

— Я бы расстроился, если бы потерял его, — ответил он, на этот раз запихивая чек во внутренний карман пиджака. — Еще раз спасибо.

Она кивнула, слишком увлеченная его привлекательной внешностью, чтобы помнить, как использовать слова. Каково это, провести пальцами по щетине на его подбородке? Ей пришлось сконцентрироваться, чтобы не протянуть руку и не узнать.

— «Магазин перед Рождеством», — сказал мужчина, прерывая ее неловкий взгляд. — Одно из моих любимых мест. (Примеч.: отсылка к рождественскому английскому стихотворению «Ночь перед Рождеством»).

Она посмотрела на пакет в своих руках, на белой бумаге жирными буквами было написано название магазина. Вероятно, он просто сказал это из вежливости, но она с готовностью ответила:

— Мое тоже.

— Могу я спросить, что вы взяли?

— Это действительно глупо. — Но Джейн никогда не упускала возможности поговорить о рождественских украшениях. — Это гирлянда с миниатюрными щелкунчиками и балеринами.

— Это не глупо.

— Я заказала наружную версию с белыми мерцающими огнями. Она будет отлично смотреться с венком, который я купила в прошлом году, и красный цвет формы щелкунчиков будет сочетаться с подолом для ели, которую я запланировала поставить в холле. — Не то чтобы Джейн знала, как повесить гирлянду, она боялась высоты. Ей придется нанять подростка из соседнего квартала, как в прошлом году. Он был ужасно неуважителен к ее драгоценным украшениям, но потом она прочитала ему лекцию и надеялась, что он усвоил урок.

— Истинный любитель праздников, да?

Джейн покраснела.

— Настолько очевидно? Мне просто нравится Рождество. Оно яркое и веселое, и все всегда счастливы. Это единственный день, когда мы все можем притвориться, что то, чего мы желаем, может сбыться. — Она, конечно, соображала что к чему, но не собиралась обсуждать это с незнакомцем. Честно говоря, она не могла поверить, что он притворялся заинтересованным. Она была достаточно симпатичной, и в то же время достаточно обыкновенной. Даже слишком, чтобы привлекать внимание незнакомых мужчин.

Также невероятным было и то, что она все еще общалась с ним. Она ничего не могла с собой поделать. Он был таким… очаровательным. Таким «достойным обморока». Простой разговор с ним заставлял ее сердце стучать так же, как и всякий раз, когда она слышала вступительные аккорды хора «Аллилуйя» Генделя на традиционном Бостонском пении.

— Это определенно волшебный праздник, — сказал незнакомец, и он даже казался искренним. — Но если вы думаете, что можете только притворяться, что рождественские желания сбываются, то это не так.

Это было так мило. Но Джейн усвоила совсем другое. Желания и волшебство были причудливыми идеями. Упорный труд и целеустремленность — только они «творили чудеса», и именно поэтому Джейн всегда была так сосредоточена на воплощении своих мечтаний. Таких, как найти мужчину, с которым ей суждено прожить всю жизнь. Может быть, именно поэтому она так стремилась встречаться с Блейком — вместо того, чтобы ждать появления «того единственного», она активно искала его.

Теперь, если бы она действительно поверила в чувства этого незнакомца, она бы хотела, чтобы ее избранник был очень похож на этого парня. Жаль, что она не могла сделать это сама. Разве это не настоящая магия? Преобразить мужчину, похожего на того, что стоял перед ней, в кого-то презентабельного для ее коллег, смягчив его акцент, сделав ему стрижку, маникюр и одев в сшитый на заказ костюм…

Джейн вздохнула. Все эти изменения носили косметический характер. Даже если бы вы могли научить кого-то говорить и вести себя правильно — а она верила, что это возможно, ведь, в конце концов, она видела «Мою прекрасную леди» (Примеч.: музыкальный фильм 1964 года режиссёра Джорджа Кьюкора, созданный на основе пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион» и одноимённого мюзикла Фредерика Лоу) — это не компенсировало бы отсутствие подходящей работы или, что более важно, отсутствие подходящей зарплаты. Она никогда не могла бы привести такого мужчину на светское мероприятие. Ее отец перевернулся бы в могиле.

Другими словами, это была хорошая компания. Но на этом все.

— Ну, — сказала Джейн, понимая, что, вероятно, стоит закончить эту встречу прежде, чем она превратится во что-то другое. — Думаю, мне придется поработать над этим. — Это казалось подходящим вежливым ответом. — Мне пора идти. Доброй ночи.

— Еще раз спасибо. Доброй ночи.

Его легкая улыбка что-то сделала с ней, и ей пришлось быстро отвернуться, чтобы скрыть эффект, который та на нее произвела. Она была настолько впечатляющей, что пять минут спустя ее живот все еще трепетал, когда она сдалась и поймала такси.

Должно быть, именно это трепетание заставило ее совершить следующий безумный поступок. В тишине такси, крепко сжимая в руке пакет из магазина, она закрыла глаза и мысленно загадала желание. Она даже не знала точно, чего хочет. Это не было пустяком, это она знала наверняка. Это было больше похоже на чувство. Безымянное чувство. Волшебное чувство.

Прошло всего несколько минут, прежде чем ее голова прояснилась, и она рассмеялась над собой. Желать чувства… это было так глупо. Чего бы ей хотелось, это узнать имя этого мужчины. Надо было просто спросить или посмотреть, кому был адресован чек, прежде чем отдать его.

Но она этого не сделала.

C'est la vie. (Примеч.: такова жизнь).

И какое бы чувство Джейн ни искала, она могла бы позаботиться и об этом.

На самом деле, она так и сделала. Позже, одна, в темноте своей спальни.

И пока ее руки были заняты под простынями, она фантазировала не о дурацком Блейке Доноване. Это был и не Колин Фаррел пятилетней давности, но, когда она крепко зажмурилась и погрузилась в экстаз, мужчина, которого она представляла над собой, был ужасно на него похож.

Два месяца спустя — за сорок шесть дней до Рождества, если быть точнее — воспоминания о Дурацком Дне начали исчезать, ну если не на задворках памяти, то, по крайней мере, они приобретали блеск той глупой истории, которую Джейн могла бы за дамским обедом превратить в нечто забавное.

И, к счастью для нее, ежемесячное собрание было назначено на следующий день. Ей понадобилось всего несколько раз попрактиковаться перед зеркалом, прежде чем она почувствовала, что это было совершенно естественно и небрежно забавно.

Не грустно. Совсем нет. В конце концов, у всех были неудачи в свиданиях.

Это будет анекдотом, который она расскажет между салатом из кресс-салата и тостами с форелью.

Легкой походкой Джейн вышла на улицу, чтобы забрать почту. И к счастью для нее, это был день журналов! Она сделала себе мысленную пометку купить несколько лотерейных билетов. Все шло как по маслу, и так уж совпало, что за вечерним чаем ей предстояло полистать свежий выпуск «Северо-восточного садоводства». Середина осени была идеальным временем для набросков плана участка, который она арендовала. Редис, определенно ноготки, чтобы держать кроликов подальше от салата, который она планировала…

Но что это? Под толстой прослойкой глянца был хрустящий льняной конверт, адресованный мисс Джейн Осборн, подписанный каллиграфическим почерком, почти таким же прекрасным, как традиционный китайский ханзи. (Примеч.: китайские иероглифы).

С огромным удовольствием Джейн вскрыла конверт. Учитывая сегодняшний день, в нем, скорее всего, будет приглашение на прослушивание в фильм с Томом Хиддлстоном, или чай с Королевой, или… черт возьми!

Свадьба глупого Блейка Донована. Свадьба? Да. Свадьба. С… Черт возьми!

Свахой?! И она была запланирована в канун Рождества?

День был явно испорчен. Весь сезон будет испорчен.

Джейн протопала обратно наверх, не обращая внимания на скрип дерева под своими сердитыми шагами.

Сваха! Она должна была догадаться. Энди. Это было крайне неприятно. Не только из-за ситуации в целом… Джейн чувствовала себя, как в романтических комедиях, которые она избегала на свиданиях. Нет, теперь Джейн поняла, что те ужасные свидания, которые Энди устроила, в конце концов, были не случайны!

И как он смеет использовать ее праздники для своей свадьбы? Ну и наглость!

Она знала, знала, что Блейк был не из тех, кто любит светские тонкости, но это переходило все границы. Пригласить девушку, которую ты бесцеремонно отверг, оставив с коробкой крем-брюле, на свою свадьбу?

«О, хо-хо. Она точно пойдет на свадьбу», — подумала Джейн, комкая этот явно дорогой конверт в своей маленькой, но крепкой руке. И она придет с кавалером. Это был единственный приемлемый способ предстать перед бывшим.

Только одна маленькая проблема…

Где именно она собиралась искать этого кавалера?

Джейн сидела в своей квартире, уставившись на смятое приглашение, не совсем задумчивая, но явно недовольная. Она так погрузилась в это чувство, что была вынуждена пропустить обед с дамами. Да, вынуждена, потому что остроумный анекдот, который она приготовила про Блейка, превратился в грустную девчачью историю.

А Джейн Осборн не была грустной девчонкой.

Однако, сидя в одиночестве в своем доме, отменив встречу за кофе, вышеупомянутый обед и завтрашний завтрак по сбору средств, было трудно не чувствовать, что Блейк испортил ей жизнь. Или, по крайней мере, ее праздничный сезон.

На самом деле только гордость удерживала ее от того, чтобы выбросить оскорбительное письмо в мусорное ведро. Как бы ей ни хотелось, она просто не могла отказаться от приглашения Блейка, не признав поражение в холодной войне, которая ведется между всеми бывшими и которая не признается ни тем, ни другим. Проигнорировать это было бы равносильно признанию, что ее задело то, что он ее бросил.

Кроме того, она не могла появиться на свадьбе в одиночку. Это послало бы совершенно неправильное сообщение, будто ей двадцать девять лет и она в отчаянии, хотя это и было правдой.

Почти так же важно, как иметь спутника, был и сам спутник. Мужчина, сопровождающий ее, должен быть тем, кто заставит глупого Блейка Донована побледнеть в сравнении с ним. Это не та ситуация, в которой можно появиться с кузеном. Хотя, как единственный ребенок у единственных родителей, ей пришлось бы нанять и фальшивого кузена.

Ей нужно было найти себе спутника.

Но как в наши дни женщина находит себе кавалера? Настоящего, а не для перепиха. Джейн могла бы связаться с предательницей Энди через подругу подруги, но, конечно, она не могла снова просить совета у свахи.

Так к кому еще она могла обратиться?

Идея поразила Джейн, словно молния, и она чуть не уронила чашку с чаем. Ничто так не помогло бы нуждающейся девушке, как моральная поддержка других нуждающихся девушек. И для этой конкретной проблемы никто так не подходил, как другие отвергнутые дамы Блейка?

Все они, как предположила Джейн, вероятно, имели собственные дорогие льняные конверты.

В голову пришла еще одна мысль. Задница-Энди (товарный знак на рассмотрении) подружилась с Джейн через «Фейсбук», как только их интервью закончилось. «Интервью». Это было больше похоже на опрос ее внешности и несколько вопросов о том, насколько она готова остаться дома с будущими детьми. Могла ли она таким же образом подружиться и с остальными?

Всего за десять минут Джейн получила нужную информацию. У Энди было всего двадцать шесть друзей до того, как около пяти месяцев назад она пошла в разнос. Оказалось, Энди подружилась с каждой из потенциальных невест Блейка.

Еще один признак — очевидно, Блейку нравился определенный типаж, по крайней мере, до Энди. Остальные его девушки были похожи на Джейн — миниатюрные, темноволосые — и этнически разные. (И, что особенно важно, рыжая шотландка Фиона).

Вскоре у Джейн было все необходимое для создания новой секретной группы. Она была названа хитро — «Сучки, которых кинул Блейк».

Как только группа была открыта, стало ясно, — внешность не единственное, что их объединяет. В течение нескольких секунд после того, как они присоединились к группе, по крайней мере восемь девушек сердито написали о получении конвертов с приглашением. Оказалось, что Блейк и Энди забыли, как работает дружба. Все знают, что бывшие не являются твоими друзьями, верно? Ну, очевидно, это не относилось к Блейку и Энди.

Из пятнадцати девушек, которых добавила Джейн, удалилась только одна. Зато остались четырнадцать, готовых к борьбе, готовых сплотиться вместе. Это был не такой уж хороший послужной список для такого выдающегося мужчины, как Блейк. Джейн утешала себя мыслями обо всем, что они могут написать.

О речах, что они могут произнести на свадьбе.

Блестяще.

Тем не менее, она считала себя выше того, чтобы напрямую вмешиваться в такие махинации, поэтому, если кто-то другой не озвучит эту идею, она откажет себе в этом удовольствии. И никто больше не предлагал ничего интересного.

Тогда следующий шаг. Джейн создала опрос о свадьбе.

Кто пойдет? Кто пойдет один? Кто пойдет с кем-то еще?

Ответы поступили немедленно, вместе с множеством предложений в комментариях. Приглашенные равномерно разделились на тех, кто пойдет назло, и тех, кто бойкотирует мероприятие из принципа.

Однако все они были согласны в одном: каждый, кто будет присутствовать на церемонии, должен прийти со спутником. Как и предполагала Джейн. Даже одинокие девушки не собирались появляться без партнера. Ни одна, никто и не подумает принять приглашение без богатого, красивого — в идеале знаменитого — спутника.

Но хотя все согласились с подобным фактом, ни у кого не было никаких предположений о том, как найти такое волшебное существо.

Итак, Джейн вернулась к исходной точке — где, черт возьми, независимая, богатая женщина может найти мужчину, который не будет угрожать ей, которого не будет привлекать ее банковский счет или просто для отвлекающего маневра? Мужчину более привлекательного, чем тот, который только что бросил ее?

Джейн обдумывала все, что знала о сайтах знакомств. OKCupid был бесплатным, поэтому с нестандартной публикой. eHarmony, казалось, впал в немилость у всех, кроме сверхрелигиозных. Tindеr был безвкусным. Grindеr был для геев. Match был слишком содержательным.

Что же делать натуралке с высокими стандартами? Нанять парня по объявлению?

После изрядного поиска в интернете оказалось, что эта идея была не такой уж безумной.

В Японии, например, существовала целая индустрия, посвященная найму пар. Пары были подростками, так что это не совсем идеальная ситуация, и, вероятно, немного незаконная и очень жуткая. Джейн вздрогнула. Но была пара статей на авторитетных феминистских сайтах гонзо-журналистики о хороших девушках тут, в Америке, нанимающих парней для семейных мероприятий, которые казались… ну, казались вполне разумными. (Примеч.: Направление в журналистике, для которого характерен глубоко субъективный стиль повествования от первого лица, при этом репортёр выступает не как беспристрастный наблюдатель, а в качестве непосредственного участника описываемых событий, используя свой личный опыт и открыто выражая эмоции, благодаря чему подчёркивает основной смысл этих событий).

Все женщины, писавшие статьи, были примерно ее возраста и в основном жили в Бруклине. Этого стоило ожидать, ведь она использовала правильные ключевые слова в поисковой системе.

Спустя огромное количество попыток Джейн, наконец, попала на сайт под названием MatchMade, который казался чрезвычайно перспективным. Вы просто вводите немного информации о себе и подробно описываете, каким бы хотели видеть своего избранника, и кто-нибудь ответит вам по электронке.

Она пролистала анкету: не интересуется работой, не ищет эмоциональной привязанности, ищет богатого, высокого, амбициозного, красивого мужчину. Клик, клик.

Ее курсор на мгновение завертелся, а затем раздался сигнал.

«Совпадений нет» — было написано на экране причудливым рукописным шрифтом. В пастельных тонах, чтобы не расстраивать ее. С нежным цветочным фоном, чтобы смягчить удар.

Это был один из тех моментов в жизни, когда она могла заглянуть в будущее, и слова «совпадений нет» эхом отдавались в ее сознании.

Совпадений нет.

Совпадений нет.

Совпа… к черту это.

Может быть, Блейк и сказал бы о ней то же самое, но она не желала навешивать на себя такой ярлык. Если сайт знакомств был не для нее, то было что-то другое.

Craigslist. (Примеч.: сайт объявлений).

В конце концов, она точно знала, что именно там Блейк впервые встретил сваху тире невесту, Энди. Как бы она ни злилась, это была прекрасная любовная история, не так ли? Придурки. Она не согласилась бы искать кому-то жениха, если бы у нее не было своего.

После изрядного количества сердитых щелчков, Джейн наткнулась на объявление, которое показалось ей многообещающим.

— Привет, Айан. Меня зовут Джейн Осборн.

Эм-м-м, пф-ф-ф…

— Но тебе, конечно, и так это известно из прошлого сообщения. А можно узнать твою фамилию? — Джейн поздравила себя с тем, что ей удается сохранять деловой тон, даже при том, что она, плюхнувшись на рабочий стул, попутно пыталась узнать у Гугла ответ на свой вопрос.

Несмотря на увлеченность этим занятием, другая ее часть — очень специфическая — наслаждалась его приятным баритоном. Голос звучал очень сексуально, несмотря на бостонский акцент, и была в нем какая-то хрипотца, как у Джорджа Эзры. Возможно, парень даже поет — было же какое-то упоминание об актерском мастерстве. Если это свидание окажется неудачным, она могла бы нанять его быть одним из колядующих на ее ежегодном рождественском ужине. А возможно, даже если свидание и удастся.

Итак, голос был многообещающим. Теперь нужно выяснить, соответствует ли голосу внешность. Джейн не удержалась от вздоха. Привлекательные мужчины не размещают в интернете объявления, от которых за версту разит отчаянием.

Внутренний голос любезно напомнил, что сама она сейчас тоже в отчаянии и тоже ищет спасения в интернете. Но Джейн отмахнулась от него.

— Прости, не мог бы ты произнести ее по буквам? — Оказалось, что она отмахнулась не только от внутреннего голоса, потому что пропустила все, что сказал Айан.

— М-м-м. Б-Р-У-К-С.

— Просто уточняю, какая буква в середине, — быстро соврала Джейн. И тут ей в голову пришло еще кое-что. — Айан, а у тебя есть братья?

— Вообще-то, двое, но они намного младше меня и…

— Отлично, — оборвала его Джейн. Представляя людям на свадьбе, она могла бы сказать, что он Айан Брукс. Один из братьев Брукс. Естественно, это пустой звук, но главное посеять нужные семена в головы людей, и сразу же обычный парень, держащий ее под руку, превращается в весьма ценный трофей. В конце концов, некрасивых богатеев не существует в природе.

— Итак, ты расскажешь мне немного подробнее об этой свадьбе? — спросил он, снова возвращая ее к теме разговора. Судя по всему, держать под контролем свои разбегающиеся мысли во время разговоров с Айаном станет важной составляющей планируемой миссии.

— Это немного щепетильный вопрос, — сказала Джейн, напомнив себе, что если он окажется реальным уродом или совсем беззубым, или с явными отклонениями… то она не возьмет его. — Нет, это очень щепетильный вопрос. — Не стоит сообщать ему слишком много подробностей на тот случай, если придется притвориться, что мероприятие сорвалось. — Это будет довольно пафосное мероприятие, а еще это свадьба моего бывшего парня. В настоящее время я свободна от отношений, и твое предложение заинтриговало меня. Скажи, Айан, на многих ли официальных мероприятиях тебе доводилось присутствовать?

— Не очень. Пышные похороны моей мамы, несколько свадеб и… наверное, все. У меня есть черный костюм. Это универсальная вещь, не так ли?

Испытывая сомнение в том, что его костюм действительно подходящий, Джейн, тем не менее, взяла это на заметку и продолжила просмотр в интернете множества профилей Айанов Бруксов. Совершенно точно, он не профессор и, возможно, даже не мертвый. В любом случае, идеально. Ого! Вот этот мог бы подойти. Хотя нет. Начнем с того, что он живет в Бирмингеме. Из-за отсутствия фотографии Айана, Джейн решила прибегнуть к запасному варианту.

— Знаешь, я ежегодно устраиваю рождественский званый вечер и нанимаю соседского парня, чтобы он помог мне оформить помещение и накрыть на стол. Не согласишься ли ты выполнить для меня кое-какую работу? Естественно за соответствующую плату. Заодно и познакомились бы чуть раньше. Ведь до даты свадьбы еще пара месяцев.

Сначала он молчал. Потом прочистил горло и заговорил:

— Послушай, я знаю, что в интернете не всегда и не обо всем достоверная информация, но ты кажешься слегка неуравновешенной, а я не…

Не уронить бы телефон! Айан считает ее неуравновешенной? Это не она предлагала свои услуги на всех сайтах, кроме разве что сайта сексуальных знакомств. Тихий внутренний голосок снова проснулся, напомнив, что это именно она его нанимает, но на этот раз его заглушило раздражение.

— Прошу прощения? — спросила она своим самым высокомерным, самым знатно-аристократическим, самым бостонским тоном.

— Эй, леди. Я не хотел показаться грубым. Просто в этом разговоре ты ходишь вокруг да около, и у меня начинает складываться впечатление, что на самом деле ты и сама не знаешь, чего хочешь. И мне кажется, что я тебе не подойду. Так что…

Ну уж нет. Джейн и так уже зашла достаточно далеко. Если придется упрашивать его, стоя на коленях, она стиснет зубы и сделает это.

— Айан. — Она смягчила тон, придав голосу немного бархатистости, более подходящей для общения с простым парнем. — Извини меня. Наверное, я немного нервничаю. Видишь ли, мне еще никогда не доводилось оказываться в ситуации, когда нужно… нанимать человека для посещения светского мероприятия. Довольно сложно понять, каким должно быть собеседование для этой роли.

На том конце линии на мгновение воцарилось молчание, а потом послышался вздох. В яблочко.

— Если уж говорить начистоту… — «А тебе, черт возьми, лучше быть честным», — подумала Джейн, пока он продолжал: — То я и сам не очень большой в этом деле специалист. Может, если я немного расскажу о себе, это тебя как-то успокоит?

— Да, уверена. — И Джейн не шутила. Времени достаточно, чтобы изучить историю всей его жизни, но сейчас было бы неплохо узнать несколько таких деталей, которые сделали бы его больше похожим на реального человека. Немного подробностей, которые позволили бы сузить параметры поиска в интернете, чтобы найти его фотографию.

— Ладно. Ну… хм… как-то странно взять и просто рассказать о себе. Понимаешь, о чем я? Ну, хорошо. Меня зовут Айан Шейн Брукс, и я коренной южанин.

Пальцы Джейн заплясали по клавиатуре. Так. Вот он.

— Я учился в местном колледже, но потом умерла мама, поэтому мне пришлось вернуться домой — там нужна была моя помощь. Мой отец был пожарным, но сильно пострадал на работе, получил травму спины. Поэтому я решил, что мое возвращение домой и помощь ему с близнецами полезнее, чем учеба. Все равно я даже не знал, чем хочу заниматься, поэтому просто посещал факультативы, тратил время и деньги. Мальчики недавно перешли в среднюю школу, а у папы появились довольно серьезные отношения, так что я оказался в тупике. Я больше не могу себе позволить жить в прежнем районе — не сейчас, когда я помогаю семье. Поэтому вместе с двумя придурками-коллегами мы снимаем квартиру. Прошу прощения за грубость, Джейн, но мне очень хреново, я здесь задыхаюсь. Вот и решил дать объявление в интернете. Просто не хочу, чтобы отцу стало известно о моих проблемах. Позволить ему узнать, что большую часть денег я отдаю им, это нанести удар по его гордости. Поэтому я наврал, что у меня появилась девушка, с которой — я уже озвучил им это — проведу рождественские каникулы.

Он не лгал. Отцу, возможно, да. Но не Джейн. Его аккаунты в «Фейсбук» и «Инстаграм» существовали не первый год. Там были фотографии, запечатлевшие Айана Шейна Брукса, его отца, опирающегося на ходунки, и двух конопатых хулиганистого вида братьев.

Это не проблема. И совершенно не в этом причина того, что вдруг стало трудно дышать. Проблема в том, что Айан Шейн Брукс был тем самым незнакомцем, с которым она встретилась на пристани несколько месяцев назад. И на ярких фотографиях он выглядел еще сексуальнее, чем тогда, на плохо освещенном пирсе. Идеально симметричные черты лица. Мускулистые руки. А пресс такой, словно парень жил в тренажерном зале (спасибо фотографиям, где он без рубашки). И он явно привязан к своей семье.

Рождественский журнал Джейн неожиданно превратился в веер. Из-за пробудившейся женской сущности.

Невозможно поверить, что это тот самый парень. Черт возьми, каковы были шансы? Будь она человеком, который верил в предначертания судьбы или в магию, то могла бы приписать им это совпадение в качестве доказательства для неверующих. Но Джейн не была таким человеком. И не видела ни малейших намеков на какие-то перемены в жизни в ближайшем обозримом будущем. Но повторная встреча с незнакомцем — это просто чертовщина какая-то.

К слову о незнакомце…

— Это… это нормально? — спрашивал он сейчас, и, несмотря на неизменный баритон, в его голосе звучала какая-то беззащитность. Джейн поймала себя на том, что, поглощенная рассматриванием его фотографий, совсем не отвечала ему. К счастью, этот вопрос не прошел мимо ее внимания. Но как ответить? Она не была готова сказать, что вряд ли он подойдет для этой конкретной работы: простой, безработный, напрочь лишенный лоска. Разве можно появиться с ним перед Блейком? Хотя… за свои деньги он действительно дал бы бессовестному жениху форы по части сексуальности. Наверное, Джейн лучше все ему рассказать и еще раз предложить работу по праздничному оформлению. Однако пока она повременит с этим и расскажет ему свою историю. Не всю, но несколько модифицированную версию правды. В конце концов, плохо отредактированная история не вызывает интереса.

— Спасибо за твою честность, Айан. Как я уже говорила (и не один раз), меня зовут Джейн Ли Осборн, и я выросла в Бикон-Хилл. Не знаю, на счастье или на беду, но я была единственным ребенком в семье. Меня удочерили. Мои родители умерли. Мой домашний питомец тоже. Поэтому, видимо, все-таки на беду. К тому же, у моих родителей тоже не было родственников, так что для меня это действительно… в основном, к несчастью, я полагаю.

Это похоже на нытье? Джейн искренне надеялась, что нет. Она, может, и одинока, но плаксой не была. И нытиком тоже. Проклятье! Только факты, и все!

— Короче говоря, я встречалась кое с кем и считала наши отношения серьезными.

А разве нет? Разве для Блейка они не были серьезными, пока он не осознал, что ему нужно другое.

— К сожалению, пока мы встречались, он встретил другую женщину. Видимо, период ухаживания у них протекал бурно и быстро, потому что всего два месяца спустя мне пришло тисненое золотом приглашение на их свадьбу, и я твердо убеждена, что это невежливо — после расставания так быстро устраивать свою личную жизнь.

О, нет. Звучит так, будто она жалуется. И она действительно жалуется. Черт возьми.

— Позволь заметить, Джейн, но, судя по твоему рассказу, он бессердечная скотина.

А Джейн и не возражала. К тому же то, как прозвучало из его уст ее имя, навело ее на некоторые другие идеи, против реализации которых она тоже не возражала бы. Слегка раздвинув ноги, она помахала своим импровизированным веером туда, где сейчас это было особенно нужно.

— У каждого из нас есть бывшие, — продолжал он. — И мы не можем позволить им видеть нас одинокими или в обществе человека, который не лучше и не круче. Знаешь, Джейн, я думаю, что смогу быть твоим мужчиной.

Святые угодники! Он понял абсолютно всё! И, тем не менее, ненавистный внутренний голос, обожающий портить всё веселье, снова проснулся и напомнил ей, что ирландец из Южного Бостона абсолютно не соответствует требованиям быть «лучше» или «круче», особенно учитывая брошенный колледж и сильнейший акцент, звучащий так, будто парень только что вернулся с парада мартовских котов. Даже если он выглядит как ходячий секс. Все сразу поймут, что она сняла его на одну ночь.

Если не…

Если не…

До свадьбы у них достаточно времени. И вроде как работой она не перегружена. Да и у Айана, похоже, та же ситуация. Плюс она прекрасно знает и понимает жизнь высшего общества. То есть у нее имеется возможность «исправить» его. Побыть Пигмалионом, творящим свою Галатею.

Мысленно она начала составлять список. Нужно поработать над его произношением гласных, купить подходящую одежду, придумать фиктивное место работы… ей понадобится немало времени, чтобы сделать его похожим на своего жениха. Хорошо, что она решила нанять его для помощи по оформлению рождественского вечера.

А ведь это действительно может сработать.

— Айан, я тоже думаю, что ты сможешь стать моим мужчиной. — В буквальном смысле слова. Но не по-настоящему. Понарошку. — Про помощь в оформлении рождественского вечера я спросила не в сумасшедшем бреду. Думаю, для нас это будет беспроигрышный вариант. Мы сможем получше узнать друг друга, и мне не придется лазить по стремянке. Но на этот вопрос ты мне так и не ответил. Как думаешь, сможешь ли ты помочь мне в этом?

— Так, а что конкретно нужно?

— Давай прикинем. Нужно натянуть мои гирлянды.

Его хрипловатый смешок заставил ее заерзать на стуле.

— Я совершенно уверен, что без проблем смогу натянуть все, что пожелаешь.

Ой.

Ой.

Джейн провела языком по нижней губе.

— А еще их нужно хорошо закрепить.

Он ответил не задумываясь:

— Мне говорили, что с закреплением у меня все хорошо.

Забавно. Очень неловко признаваться, но она только что думала об этом. Интересно, они думают об одном и том же? И действительно ли разговор идет о гирляндах?

— А елочку тебе не надо подровнять? — на этот раз задал вопрос Айан.

Она до сих пор не могла понять, они говорят об украшении дома или это сплошные намеки? На этот раз она выдаст ему все напрямую, потому что это будет на самом деле правдой. Про елку или нет.

— Обычно я сама подравниваю. Но от помощи не откажусь. Просто некоторые места труднодоступны, вот и все.

— Я позабочусь об этом, — произнес Айан хриплым низким голосом. — Чтобы правильно подрезать елку, нужна лестница, а раз тебе не хочется карабкаться вверх…

— Это внизу… Нижняя часть доставляет наибольшее беспокойство. — Джейн надеялась, этого будет достаточно, чтобы подстегнуть его. Джейн никогда не говорила пошлостей намеренно, тем более таких двусмысленных. Но на всякий случай стянула с себя трусики. Это дарило ей ощущение раскрепощенности, даже развратности: она сидела на рабочем стуле перед компьютером и фантазировала о том, как Айан… хм... занимается закреплением.

— О, я без проблем поработаю и внизу.

Куда подевался этот рождественский журнальный веер?

— Могу заверить тебя, Джейн, — каждый раз, когда он произносил ее имя, это ощущалось легким прикосновением к клитору, — что я не завалил еще ни одного рождественского проекта. Рождество всегда было моим любимым праздником, поэтому я могу помочь тебе в любом деле: от заполнения подарками чулок до прочистки труб. Для меня этот сезон еще не открыт.

Сладкий Санта на своих санях. Все, о чем Джейн могла думать, это чтобы сезон поскорее открылся. Какая разница, с намеком это было сказано или нет — ей нужно несколько минут побыть одной.

— Отлично. — Она надеялась, что он не заметил ее участившегося дыхания. — Я пришлю тебе адрес по электронной почте.

Они договорились о дате и времени, после чего она спешно завершила звонок, чтобы завернуться в хрустящие накрахмаленные простыни и заново пережить весь разговор, но уже с визуальными эффектами.

Но тут снова проснулся внутренний голос. Ему просто нужны деньги, Джейн. Ты нашла его для того, чтобы он с притворным энтузиазмом смотрел тебе в рот и ловил каждое слово.

Это правда. Так и есть. И она постарается не забывать об этом. Но разве это нормально: понимать, что чувства притворны, и все равно возбуждаться?

Нет. В этом и заключается разочарование.

Джейн хотелось двинуть ногой по зубам своему внутреннему голосу за такие жестокие истины. Но отрицать их она не могла. Потому что это было правдой. Даже если этот парень действительно ей подходит, она не станет с ним встречаться.

Айан, каким бы милым он ни был, какой бы правильной она ни сделала его речь, каким бы утонченным ни обучила манерам, всегда будет оставаться иллюзией, выдумкой. Он никогда не будет тем парнем, за которого она смогла бы выйти — и в итоге вышла бы! — замуж.

Тут и сказке конец.

Так почему же при этой мысли у нее защипало в глазах?

Это был день, следующий за Днем Благодарения — Черная пятница, известная большим количеством незапланированных покупок. Для Джейн же, закупившей все необходимое к Рождеству еще перед Хеллоуином, это был День Декора, хотя рано утром она все же забежала в магазинчик «Мэйси», чтобы докупить кое-каких украшений. И, что было еще более важным, именно на этот день они с Айаном договорились встретиться. Она хотела устроить эту встречу раньше, но развешивать электрогирлянды до Дня Благодарения — дурной тон. Это знает каждый истинный ценитель Рождества. А именно под этим предлогом она заманила в свой дом мужчину задолго до того события, ради которого наняла его.

Когда Айан, наконец, позвонил, Джейн заставила себя сделать глубокий вдох и, чтобы не показаться нетерпеливой, сначала сосчитала до пяти, а лишь потом открыла дверь. Но сдержать улыбку, вспыхнувшую на лице при виде него, Джейн не смогла. Она потратила достаточно времени, разглядывая в интернете его фотографии, но даже несмотря на это была поражена его суровой красотой — так же бывает, когда раскусываешь вишню в шоколаде: вполне ожидаемый сушеный фрукт внутри вдруг дарит вкусовым рецепторам совершенно неожиданные ощущения. Восхитительный сюрприз.

Вот и Айан Брукс оказался восхитительным сюрпризом для ее глаз.

И это сыграло на руку в их первой… м-м-м… второй встрече, потому что так ей было легче притвориться, что они никогда не виделись раньше. И Джейн действительно притворилась. Она ни за что не созналась бы, что разыскала его в интернете и что помнит его с той самой первой короткой встречи в сумерках, произошедшей чуть больше двух месяцев назад. Если бы он сам заговорил об этом, тогда другое дело.

И, к ее удивлению, он так и сделал.

— Эй, это же ты, — сказал он, спустя несколько секунд, в течение которых они молча стояли и улыбались друг другу. — Мы ведь уже встречались, не так ли? — Он наморщил лоб, словно пытался вспомнить. Как такое может быть: задумчивым лицо этого парня выглядит еще более привлекательно? Внезапно Джейн стало интересно, как выглядит его лицо под влиянием разных эмоций? Например, когда ему скучно? Или когда он взволнован? Или когда кончает… Она быстро попыталась стереть из своего сознания этот последний образ. Ну… или хотя бы приберечь его для более подходящего времени.

— Да, точно, — сказала она, подтверждая, что он не ошибся, узнав ее. Это то немногое, на что она оказалась способна, увидев его так близко. Он такой же, каким она рисовала его в своем воображении.

— На пристани.

— Да, именно там. — Джейн надеялась, что все выглядит так, будто она только сейчас вспомнила. Будучи страстной поклонницей искусства, она сама никогда не была сильна в актерском мастерстве.

— Хм. — Айан немного постоял, молча изучая ее. С таким же вниманием она изучала бы новую арфу. Внимательно. Оценивающе.

Как будто выискивая малейшие изъяны на коже, Айан пристально вглядывался в выражение ее лица. От этого ей стало не по себе. Джейн почувствовала себя будто выставленной на витрине.

Прерывисто вдохнув, она сломала неловкость момента и спросила:

— Почему бы тебе не войти? — и отступила в сторону, пропуская Айана в прихожую. Забрав у него пальто, она повесила его в шкаф и пригласила гостя в дом.

При виде открывшегося перед ним зрелища Айан вытаращил глаза.

— Ничего себе! Целая куча рождественских украшений.

Он не ошибался. Гостиная была завалена коробками и полиэтиленовыми пакетами. В течение последних нескольких недель Джейн приносила их по две-три штуки из разных кладовок, чтобы к сегодняшнему дню все было готово. Не рассортированное, все это выглядело полным безумием. Как только все коробки будут распакованы, каждая комната в доме будет декорирована изысканными украшениями. Ароматические свечи будут гореть в венках из живых сосновых ветвей, с потолка будут свисать мерцающие огнями гирлянды, а посуда в буфете сменится сервизом с рождественской символикой. Это была ее личная страна чудес, и она мечтала об этом целый год.

К счастью, в восклицании Айана не было осуждения, которое она ожидала услышать.

— На чердаке есть еще кое-что, и я хотела попросить тебя помочь мне спустить все это вниз.

— Круто. — Кажется, это было сказано на полном серьезе. — Показывай дорогу.

— Я действительно серьезно готовлюсь к праздникам, — сказала Джейн и повела его вглубь своего особняка. Непонятно, почему ее голос звучал так, будто она оправдывается. Она имела полное право любить то, что любит, а он вроде бы не имел ничего против. Ей просто не нравилось, что ее энтузиазм мог быть истолкован как психическое отклонение. Или, что еще хуже, как попытку спрятаться от одиночества.

— Ты ведь уже говорила об этом, помнишь? — Айан остановился. Кажется, его внимание привлек предмет в одной из коробок. — Это ведь гирлянда, которую ты купила в тот вечер?

— У тебя очень хорошая память. Это впечатляет. — А еще это делает менее странным тот факт, что он запомнил их короткую встречу. — Да, это та самая гирлянда, которую я купила в тот вечер. Тебе нужно будет развесить такую же снаружи, но сначала нужно все это рассортировать. А пока будем работать, можем поговорить о подготовке к свадьбе.

— Звучит как план.

— О, но сначала… — Джейн сделала паузу. Желая избежать неловкости в самом начале их встречи, она оставила свой кошелек на журнальном столике. — Мы должны договориться об оплате. Ты не против? Вторую часть суммы ты получишь по завершении работы. — Джейн протянула ему заранее выписанный чек и коснулась пальцами его руки — так же, как и тогда, когда передавала ему найденный чек на пристани.

Его брови удивленно приподнялись при виде обозначенной в чеке суммы.

— Ну да. Это вполне приемлемо.

Отлично. Так и должно было быть. Она предложила сумму гораздо большую, чем он ожидал. Джейн была твердо убеждена: какая оплата, таков и результат. Поэтому она и постаралась щедро заплатить ему, надеясь, что в ответ он согласится на все ее требования.

— Я надеялась, что до свадьбы мы будем встречаться хотя бы раз в неделю, — сказала она. — Лучше, конечно, два, но нам все равно за ними не угнаться.

— Как вам будет угодно, леди. С такой оплатой и мое тело, и моя душа в вашем полном распоряжении.

Она смущенно рассмеялась, потому что он сказал это в шутку, а еще потому, что не смогла бы отказаться, если бы это не было шуткой. Во всяком случае, от тела уж точно. Джейн была уверена, что ей больше не нужна ничья душа, но даже за то короткое время, что он находился здесь, она обнаружила, что ей нравится его общество.

Они неспешно и слаженно спускали коробки вниз по лестнице, подстраиваясь под движения друг друга. Джейн старалась не смотреть на то, как играли бицепсы на руках Айана, когда он снимал коробку с самого верха.

Ничего не получалось.

Дело в том, что Джейн действительно пыталась. И хотя она была уверена, что Айан заметил это, он не сказал ни слова. Возможно, выработать у него джентльменское поведение большого труда не составит.

Благополучно перетащив всё и сложив на полу в гостиной, они начали распаковывать коробки. В сотый раз Джейн поздравила себя с тем, что придумала этот план. Ее дом будет идеально украшен, и не придется всю работу делать в одиночку. Это похоже на предпраздничный подарок. К тому же, с Айаном очень комфортно работать — разговоров минимум и только по делу.

Когда почти половина коробок была разобрана, Айан встал на ноги и, подняв руки над головой, потянулся, отчего футболка задралась, обнажив накачанный пресс над поясом джинсов.

Джейн старалась не пялиться на него, а когда поняла, что это невозможно, приложила все усилия, чтобы хотя бы не пускать слюни.

— Итак, к тому, что надо изобразить отношения?.. — спросил он.

Она закрыла рот — да, Джейн сидела с отвисшей челюстью! — и заставила себя сосредоточиться на составленном в уме перечне дел.

— Верно. Позволь я начну с описания Блейка. Но сперва… Хм, как бы это сказать? Есть определенные вещи, над которыми придется немного поработать.

А еще им нужно придумать ему профессию и историю их знакомства. Но прежде необходимо поднять вопрос о его речи. Тонко и деликатно.

— Дай угадаю, — сказал Айан, пока она, прикусив губу, пыталась найти подходящий способ затронуть тему его неприятного акцента. — Ты бы предпочла, чтобы я говорил вот так… — И в этот момент челюсть Джейн снова отвисла, потому что последняя фраза была произнесена с чистейшим американским выговором без малейшего намека на южный акцент. — Кажется, я уже упоминал, что обучался актерскому мастерству, — пояснил он, — и всегда неплохо разбирался в диалектах.

— Не то слово! Думаю, этот пункт можно вычеркнуть из списка.

— А что еще есть в твоем списке? — Акцент вернулся, но уже не такой выраженный.

На самом деле теперь, когда она знала, что он может говорить чисто, акцент добавлял ему определенного шарма.

— Я… я не хотела тебя обидеть. — По крайней мере, нет нужды проводить для него инструктаж по правилам гигиены. Свежий запах геля для душа окутал ее, когда Айан входил в дом. Вскоре она обратила внимание и на то, что его ногти чистые и коротко подстриженные, а щетина на лице выглядела ухоженной.

— Послушай, с чеком, который ты мне выписала, грех чувствовать себя обиженным. Так что лепи из меня все, что нужно, — я твой.

Джейн сделала вид, что не получила удовольствия от того, как быстро забилось ее сердце.

— Тогда ладно. Я хочу, чтобы мы съездили и выбрали тебе новый костюм. Знаю, ты говорил, что у тебя есть, но это мой каприз. Хочу, чтобы он гармонировал с моим нарядом. — Это очень удачный предлог. — Надо сделать это на следующей неделе, плюс-минус несколько дней, чтобы успеть вовремя забрать его. Кроме того, нужно придумать тебе легенду.

— Я могу сказать, что у меня бизнес. Думаю, никто до конца так и не знает, что это значит, — предложил Айан.

— Блейк знает, — мрачно сказала Джейн. — Нужно что-то менее конкретное и более скучное. Самое главное, чтобы никому не захотелось это проверить.

Они посмотрели друг на друга. Его глаза — два озера цвета шоколада. Она легко могла бы утонуть в них, если бы не соблюдала осторожность. Он здесь не для того, чтобы она в него влюблялась. Он здесь для того, чтобы оказать ей услугу.

— Импорт/экспорт? — предложил Айан.

— Идеально, — сказала Джейн, не совсем уверенная, что сказанное ею слово относится к предложенной им работе. Он наклонился с верхней ступеньки лестницы, и она протянула ему гирлянду, которую нужно закрепить вокруг оконной рамы. — Значит, на сегодняшний день нам осталось проработать нашу историю.

Он выгнул бровь.

— Нашу историю?

— О том, как мы познакомились.

Зацепив гирлянду за последний крючок, Айан закрепил его над верхней частью окна и посмотрел на нее сверху вниз.

— А почему бы не воспользоваться реальной?

Джейн ошеломленно посмотрела на него.

— Нет. Мы никому и ни за что не расскажем, что познакомились через интернет. Это обернется полным крахом…

Взмахом руки он прервал ее.

— Не эту. А самую первую встречу. — Он спустился со стремянки и встал рядом, облокотившись на одну из ступенек. — Я пошел с близнецами на бесплатную выставку в Академии искусств, потому что это было частью их домашнего задания. Разумеется, потом они сбежали вместе со своими друзьями, а я забрел на пристань и так глубоко задумался, что даже не заметил выпавшего из моего кармана…

— Договора, — вставила Джейн. — И договор был очень важным.

Айан кивнул.

— Ты побежала меня догонять, чтобы отдать его. И хорошо, что успела это сделать, иначе я бы убежал на электричку…

— Нет, не на электричку, — поправила Джейн, желая, чтобы рассказ не звучал слишком уж по-простому. — Ты встречал своего водителя.

— Да, — подмигнул он, — именно это я имел в виду.

Она подхватила повествование.

— В любом случае, документ был очень важным.

— Очень! И я был счастлив получить его обратно.

— И был так благодарен, что попросил номер моего телефона. — Она улыбнулась, гордясь тем, в какое направление смогла повернуть сюжет этой байки.

Айан покачал головой.

— Нет. Номер твоего телефона я попросил не поэтому.

Джейн поморщила нос.

— Нет? — лично ей такой переход казался очень правдоподобным.

— Нет. Причиной была капелька сливочного крема на верхней губе.

— Это глупая причина.

Надо отдать должное, креативности ему не занимать. Но Джейн нужна была история, рассказывая которую она выглядела бы героиней романтичной, а не сексуально озабоченной.

— Пусть глупая. Но это единственное, о чем я мог думать все время, пока мы разговаривали. — И то, как блеснули его глаза, подсказало Джейн, что эта маленькая деталь просто не может быть выдуманной.

Она поднесла руку ко рту и ахнула:

— У меня на губе был крем? О, нет!

— Да. На твоей губе был крем. — Его шутливый тон не спасал ситуацию.

— Боже, какой позор. — Хотя слово «ужас» подошло бы больше. Джейн опустила голову, и ее щеки покраснели.

Айан сделал шаг вперед и слегка наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Это смотрелось очаровательно.

Джейн уже не понимала, какая часть их истории правда, а какая — выдумка, но щеки ее еще сильнее покраснели, словно сделанный им комплимент был настоящим.

— Ты должен был сказать мне.

Он пожал плечами.

— Я знал, что тебе станет неловко. Поэтому просто попросил номер твоего телефона.

Она вызывающе вздернула подбородок.

— Ты собирался позвонить мне, чтобы рассказать о креме на моей губе?

Айан рассмеялся.

— Я собирался позвонить тебе, и точка.

— А потом позвонил.

Он стоял так близко — когда только успел? Ей это нравилось. Понравились маленькие морщинки в уголках глаз, которые она могла сейчас разглядеть, и длинные ресницы.

— Остальное уже история. — Его взгляд остановился на ее губах, словно они до сих пор были в креме. Ей пришлось подавить желание слизнуть воображаемую сладость с губ.

Воздух между ними стал таким густым, горячим и плотным, что, кажется, сделай она шаг назад, он растянется, как жвачка. Зато, возможно, это помогло бы ослабить напряжение, повисшее в комнате, как те гирлянды, которые он натягивал над окнами.

Но Джейн продолжала стоять абсолютно неподвижно.

Не отрывая взгляда от ее губ, Айан тихо сказал:

— Я так хотел слизать его во время поцелуя.

У нее перехватило дыхание. Неужели он действительно хотел ее поцеловать?

— Но мы ведь только что познакомились.

Интересно, не собирался ли он прямо сейчас наклониться и поцеловать ее? Но еще больше Джейн было интересно, как она ответит, если он это сделает.

А он просто взял и отошел от нее, вернувшись к процессу крепления гирлянды под окном.

— Но ведь это отличная история, не так ли?

— Точно. История отличная. — Потому что это всего лишь выдумка и ничего больше.

Айан наклонился, вставил шнур в розетку, а затем отступил назад, чтобы полюбоваться результатами своей работы.

— Ну, что скажешь?

Джейн подошла и встала рядом с ним.

— Идеально.

А затем… потому что он очень сильно ей нравился и она захотела быть с ним честной, а еще потому, что он скоро уйдет, но в основном потому, что не была готова расстаться с этими чарующими, опьяняющими ощущениями, Джейн сказала:

— Я нашла в интернете твои фотографии.

В его глазах отражались мерцающие огоньки гирлянды.

— Должен тебе признаться. Я тоже.

Она с облегчением рассмеялась.

— Думаю, это издержки эпохи, в которую мы живем. — Скорее всего, не сделай он этого, у нее возникли бы какие-нибудь настораживающие подозрения.

— А ты вспоминала нашу прошлую встречу? — Склонив голову набок, Айан изучающе смотрел на нее.

Под таким взглядом Джейн должно было бы стать неловко, но ей, наоборот, было хорошо. Настолько хорошо, что она поняла: с ним можно быть честной.

— Вообще-то да.

— Я тоже.

От его признания у нее сдавило грудь.

— И ты все равно согласился на эту работу?

— А ты все равно ее предлагала.

Солнышко за окном уже село и комната погрузилась в полумрак, так что развешенная гирлянда оказалась единственным источником света и придавала всей атмосфере тепла и интимности. Вот оно — Рождество. То самое ощущение, которое у Джейн больше всего ассоциировалась с этим праздником — ощущение, за которым она гонялась, кажется, весь прошедший год. Забавно, насколько оно оказалось ярким и легко достижимым. Обычно оно не появлялось раньше самого главного дня, когда все было готово: елка идеально наряжена, свечи зажжены, и из динамиков звучит голос Бинга Кросби. Интересно, Айан тоже это почувствовал?

— Ты сказала, что на сегодня это всё? — спросил он, разрушая гипнотизм момента. Ну, вот и ответ на ее вопрос. Он определенно ничего не почувствовал.

— Да. Похоже, всё. — Она стряхнула с себя хандру и улыбнулась. — Спасибо тебе большое. Ты даже не представляешь, как помог. Я бы ни за что не справилась с этим к сроку.

А теперь у нее есть возможность уделить больше времени выпечке сладостей, чтобы каждый из гостей мог что-то взять с собой, покидая ее рождественский вечер.

— Нет проблем, — сказал он, отмахиваясь от комплимента.

А чего она ожидала? Парень был нанят для оказания помощи. Рабочий день закончен. Естественно ему не терпится вернуться домой.

Он направился к шкафу в прихожей, и Джейн последовала за ним. Сняв с крючка куртку, Айан засунул одну руку в рукав и усмехнулся.

— А ты не верила в магию рождественских желаний.

Джейн удивленно приподняла бровь.

— Ты о чем? — Она вспомнила этот разговор в их первую встречу, но не могла понять, почему Айан вернулся к нему именно сейчас. Кроме того, ей льстило, что он помнил об этом. Поэтому, затаив дыхание, ждала его ответа, словно чего-то волшебного. Того, чего ей так не хватало. Того, чего у Айана не было.

Ответил он таким тоном, словно это и так было яснее ясного:

— О том, что мы снова увиделись. Каковы были шансы на это?

Джейн медленно выдохнула, надеясь, что ее разочарование будет не слишком заметно.

— Пф-ф-ф. Какая же это магия? Просто совпадение.

Айан открыл дверь, но задержался перед выходом.

— Разве? Ну, не знаю. Для меня это похоже на исполнение желания.

Внезапно в голове промелькнуло туманное воспоминание о ее собственном желании, загаданном на заднем сиденье такси.

— Но это не… — она откашлялась, не желая признаваться в той глупости, — в смысле, я не загадывала желание увидеть тебя снова.

— А я загадывал, — подмигнул ей Айан, после чего переступил порог и закрыл за собой дверь.

В течение нескольких секунд после его ухода Джейн стояла как истукан и потирала руки, пытаясь избавиться от мурашек, вызванных словами Айана. Неужели он, в самом деле, хотел снова увидеться с ней? Нет. Это невозможно. Скорее всего, она неправильно его поняла, вот и все.

После Джейн еще немного побродила по дому, любуясь украшениями. Они действительно смотрелись лучше, чем когда-либо, а ведь оформление дома было готово только наполовину.

Но что-то было не так. Чего-то не хватало. Чего-то, чего она не нашла ни в одной из коробок, распакованных сегодня. И это абсурд, потому что достали они из коробок абсолютно всё. Она внимательно изучала украшения, пытаясь определить, чего недостает. Или это лично ей чего-то не хватало?

Айана.

Без него дом казался до странности пустым. Холодным. Огромным. Неужели тут всегда было так тихо? И она поняла это лишь после стольких лет жизни здесь?

За окном плясали и кружились снежинки. Джейн стояла в раздумье: позвонить или нет. Можно было развести огонь в камине и под потрескивание пламени почитать книгу, прихлебывая из чашки горячий шоколад.

Можно было бы. Но Джейн не будет. Она полностью поглощена своим маленьким проектом. За последнюю неделю они с Айаном встречались несколько раз, и он все больше оправдывал ее ожидания. Настолько, что у нее даже возникла мысль пригласить его на свой ежегодный ужин. Это идеальный повод проверить, как Айан будет держаться в обществе женщин. Весь смысл мероприятия состоял в том, чтобы похвастаться праздничным декором дома. И присутствие Айана будет справедливо, ведь в этом году с каждой деталью украшения ей помогал он. Оглядевшись по сторонам, Джейн вынуждена была признать: в этом году дом был украшен лучше, чем обычно. И это не ее новые идеи. Просто у Айана был свой взгляд. Он оказался прав, убедив ее перенести коллекцию венков от лестницы в холл, где их будет лучше видно. Это существенно поменяло всю концепцию.

На самом деле, чем больше она смотрела, тем больше ей все нравилось. «Если бы только Рождество длилось целый год», — в тысячный раз подумала она. Не просто Рождество, а именно это Рождество. Рождество с Айаном.

По радио зазвучал рождественский гимн, и Джейн начала подпевать.

— Позвонить или нет? — спела она свой вопрос на мотив песенки. Просто им нужно проводить вместе больше времени, если они хотят достоверно изображать отношения. Но, в основном, чтобы быть уверенной в прочном усвоении уроков жизни высшего общества, которые она преподавала ему. А вовсе не потому, что ей не хватало его общества. Ей не нужна компания. И никогда не была нужна.

Пустые стены, с которых сняли все фотографии, с укором смотрели на нее. Но лица покойных родителей рядом с фотографиями ее бывших, соседствующие с постерами «Флафферс» и хроникой со званых ужинов, только и могли, что нагонять на нее тоску. Понадобилась куча времени, чтобы снять их и заменить на рождественские гирлянды. Венки, безусловно, более праздничный вариант.

— О, Святая ночь… позвонить мне или-и-и-и-и… — подпевала Джейн следующей песне. Открыв «Айпэд», она начала просматривать идеи праздничных платьев. Ей нужно найти то единственное, идеально подходящее для образа невесты в канун Рождества. Ярко-красное шелковое платье с белой меховой накидкой будет выглядеть не слишком вызывающе? Вместе они смотрятся очень по-рождественски, а потом их вполне можно будет носить по отдельности. Фактически, красное платье соответствовало декору дома.

Еще был вариант из чисто белого атласа — в нем она была бы похожа на рождественского ангела. Впрочем, все белое будет выглядеть слишком. А может, и нет. В любом случае, она сохранила страничку с платьем в закладках, потому что оно может подойти для званого ужина. А потом Джейн решила переключиться на еще более приятные мысли и представить себе, как Айан будет выглядеть в костюме. В красивом костюме от итальянского дизайнера из дорогой шерсти, смешанной с кашемиром. Не в том универсальном костюме, который у него имелся и был куплен, скорее всего, в обычном магазине одежды.

Костюм!!!

Она совсем забыла, что собиралась купить ему новый. Нужно позаботиться об этом как можно быстрее, ведь костюм понадобится ему не только на свадьбу, но и на ужин — не важно, что об ужине Айан еще не знал.

Теперь дело за малым. Идеальная возможность убить двух зайцев одним выстрелом. В данной ситуации — телефонным звонком.

— Да, алло? Айан? — сказала она, когда он ответил на звонок знакомым хриплым баритоном. Она постаралась усмирить трепет в животе, возникший от одной только мысли, что разговор пойдет об их встрече. — Мы можем встретиться через час у «Астор&Блэк»? Чудесно. До скорой встречи.

А теперь забыть о выборе платья для свадьбы. Джейн, что ты наденешь прямо сейчас на встречу с ним?

Ответ нашелся сразу же, как только она открыла шкаф. Золотисто-зеленое платье-футляр от Дианы фон Фюрстенберг идеально подчеркивало каждый изгиб ее тела, но в то же время выглядело сдержанным, как и подобает для их с Айаном отношений. Если вообще существует хоть что-то, соответствующее таким отношениям, как у них. Кроме того, цвет платья полностью отвечал сезону, хотя и не был чисто рождественским. Вряд ли кто-то оценит ту тщательность, с которой она продумывала выбор одежды, но, в любом случае, всегда приятно чувствовать, что выглядишь хорошо.

Сорок пять минут спустя Джейн уже бережно поглаживала ткань, в которую мечтала облечь Айана. А еще через пять минут она забыла, как дышать: в магазин вошел Айан и снова поразил ее своей невероятной красотой. Джейн подумала, что найти его было огромным для нее везением. Он был на порядок красивее всех тех мужчин, чьи лица мелькают на глянцевых страницах светской хроники, хотя и на порядок менее образован.

При виде нее Айан широко улыбнулся, и у Джейн замерло сердце. Да. Ей определенно повезло.

Заблудившаяся снежинка растаяла на его ресницах, и Джейн постаралась взять себя в руки. Они здесь по делу, так что нечего таращиться на него глупыми щенячьими глазами, каким бы симпатичным ни был этот парень, которого она хочет выдать за своего.

— Ты рано, — констатировала она, но это был комплимент. Опаздывать в светских кругах позволительно только женщинам. Точнее говоря, только тем женщинам, которые не понимают, сколько сил и времени тратится на организацию и проведение мероприятия, когда от людей ждут уважительного отношения, ну или хотя бы появления в указанное в приглашении время.

Джейн до сих пор не могла простить Паркер Уинтроп за потраченную впустую целую бутылку Дом Периньон. Она, видите ли, решила заявиться уже после фуршета и отвлечь всех гостей от рождественского ужина. Это было четыре года назад. Естественно, она не перестала приглашать Паркер — это было бы невежливо. Зато каждый раз наливала в ее бокал немного меньше, так что, по расчетам Джейн, через четыре года они будут квиты.

— Я волнуюсь, — сказал Айан, когда она снова смогла сфокусироваться. — Никогда бы не подумал, что окажусь в таком магазине. Планируется не только свадьба, а, Джейн?

— Ты даже не представляешь себе, — заверила она его. — И интерес всех присутствующих будет обращен к нашей паре. — Этот интерес усилился бы в разы, узнай люди правду. Поэтому Джейн должна быть уверена, что этого не случится. А это, в свою очередь, означало, что наряды должны быть подобраны идеально. — Я бы хотела видеть тебя в чем-то подобном. — Она указала на костюм-тройку с галстуком-бабочкой, который оценил бы сам Джастин Тимберлейк.

Айан — Джейн была уверена — будет смотреться в нем не менее восхитительно. Если не более. От возникшего в голове образа у нее даже дух захватило.

— Ладно, — сказал Айан, как всегда, с готовностью соглашаясь. Это еще одна причина, по которой его можно считать идеальным. — Но что наденешь ты? Кстати, мне нравится твое сегодняшнее платье. Очень подходит ко времени года и совсем не вычурное.

Сердце Джейн забилось быстрее, и она улыбнулась, придя в восторг от его комплимента. Айан очень внимателен к деталям, и это обеспечит им успех.

— Должна признаться, себе я еще ничего не купила. Но диапазон поиска уже сузился до красного шелка и белого атласа. Каким бы ни оказался мой выбор, темно-серый костюм вроде этого будет с ним гармонировать. Он из последней коллекции, а поскольку мужская мода меняется не так быстро, как женская, я уверена, костюм послужит тебе еще долго.

Услужливый продавец, притаившийся поблизости, благоразумно выбрал именно этот момент, чтобы предложить Айану пройти в примерочную, где, взяв на себя смелость, предложил ему пару готовых образов в разных стилях. Джейн присела на краешек стула, страстно желая увидеть свою мечту ожившей. Она с трудом сдерживалась, чтобы не ерзать в ожидании его появления. Ведь если она войдет в примерочную и предложит свою помощь, это будет неподобающее поведение? Скорее всего, да. Так что нужно набраться терпения.

Когда же Айан отодвинул, наконец, бархатную занавеску, Джейн чуть со стула не упала.

Мужчина, стоявший перед ней, действительно был видением. Брюки сидели на нем как влитые, плотно прилегая во всех нужных местах. Бицепсы бугрились под рукавами расстегнутого пиджака, открывая взору идеально сидящий жилет поверх белой накрахмаленной рубашки.

Только нечеловеческим усилием воли она не позволила челюсти отвиснуть и заставила себя улыбнуться.

— Думаю, мы нашли идеальный вариант, не так ли? — спросила она портного, который кивнул, взял в руки измерительную ленту и блокнот. — В настоящее время я неравнодушна к миланскому стилю. Думаю, этот фасон выгодно подчеркивает твое телосложение, — сказала Джейн, легко проведя ладонями по его плечам. Черт, что за плечи! Твердые, как скала.

Нежные прикосновения к нанятому работнику, возможно, дурной тон, но пошив одежды этого требует.

— Миланский стиль? — спросил он, когда ее ладонь задержалась на его идеальном бицепсе. Естественно, только ради того, чтобы проверить, как сидит пиджак.

Джейн снова отодвинула занавеску и мягко развернула его лицом к зеркалу, чтобы, увидев свое отражение, он понял, о чем она говорит.

— Манжеты, — она коснулась его запястий, — должны быть всего на четверть дюйма выше основания кисти, если твои руки опущены вниз. Это тот запас, который не позволяет рукавам выглядеть короткими, когда ты жестикулируешь или поднимаешь бокал.

Портной ловко орудовал сантиметром и быстро записывал в блокнот цифры, пока взгляд Джейн скользил по фигуре Айана.

— Вот, смотри. Покрой идеально сбалансирует твои бицепсы и линию плеча, — пока она говорила, пальцами снова скользнула по его рукам. Она это делала только для себя, или ему тоже хоть немного нравилось? Когда в зеркале их взгляды встретились, ей показалось, что его глаза потемнели.

Портной закончил снимать мерки и сказал, что на сегодня всё. Айан провел ладонями по лицу, а потом взъерошил пальцами волосы.

— Не делай так, — сказала Джейн. — Ты выглядишь так, словно сильно нервничаешь.

— Я слегка взволнован, — улыбнулся он ее отражению в зеркале. — Это ты заставляешь меня нервничать.

Имел ли он в виду предстоящее посещение свадьбы или тоже чувствовал неоспоримое притяжение между ними. То, которое она ощущала всякий раз, когда находила смелость признаться себе в этом. От Джейн не ускользнул тот факт, что в данный момент они были одни.

— Есть кое-что, о чем мы еще не говорили, — сказала Джейн, и ее голос прозвучал звонче обычного. — Ты привлекаешь меня физически. — Хотя к Блейку ее тоже тянуло. Забавно, но, подняв эту тему с ним, она совсем не чувствовала робости.

Что свидетельствовало о ее глупости. Ведь это важно. Так сказать, часть работы, для которой она его наняла.

Расправив плечи, она решила говорить напрямик.

— Но влечение не является гарантией совместимости. Должна возникнуть химия. Окружающие за версту почуют обман, если заметят, что ее между нами нет. Возможно, нам стоит попробовать поцеловаться. Так мы сможем чувствовать себя комфортнее друг рядом с другом и подготовиться на тот случай, если придется продемонстрировать обоюдную нежность на свадьбе.

Вряд ли она могла предугадать, какая из ситуаций может возникнуть.

— Просто на всякий случай, — обобщил Айан. Теперь уже его рука коснулась ее щеки — Джейн наблюдала за их отражением в зеркале — чтобы повернуть лицом к себе. К настоящему себе. Он смотрел ей прямо в глаза, возможно, для того, чтобы убедиться, действительно ли она хочет этого. А потом он медленно наклонился. И чтобы показать, как сильно она на самом деле этого хочет, Джейн поднялась на носочки и подставила ему свое лицо.

Дальше… он прижался губами к ее губам, и она лишилась способности дышать — они идеально подходили друг другу. Напрочь забыв, что это просто ради пробы, она осторожно приоткрыла губы, и Айан тут же углубил поцелуй. У его теплого языка был привкус мяты, и Джейн только и смогла, что мысленно выдохнуть: О-о-ох-х-х.

Блейку ни разу не удавалось разбудить в ней такие чувства. И поэтому Джейн просунула ладони под пиджак Айана и осторожно сняла, чтобы в полной мере насладиться ощущением крепких мышц под своими пальцами. Она представила, как этот поцелуй заводит их дальше. Вот Айан развязывает пояс на ее платье, стягивает его вниз, и легкая ткань падает к ногам, полностью обнажая ее. Он словно распаковывает свой подарок.

Она позволила бы ему, если бы он попытался. Вот насколько идеально они друг другу подходят.

На самом деле поцелуй с Айаном был невероятно возбуждающим и всепоглощающим. Ноги у нее стали ватными, и Джейн совершенно забыла, что они все еще за бархатной занавеской примерочной, пока не услышала снаружи негромкое покашливание.

Неохотно разорвав поцелуй, Айан отпустил ее.

Джейн повернулась к зеркалу, чтобы поправить помаду, попутно в мыслях ругая саму себя. О чем она только думала?

Она вообще не думала — вот главная беда. Ее щеки вспыхнули, когда она представила, что, должно быть, подумал о них продавец. И что подумал о ней Айан. В конце концов, она заключила с ним договор не об оказании сексуальных услуг, так что ее поведение выглядело совершенно распутным.

Джейн оторвалась от завязывания идеального банта на поясе платья, чтобы еще раз в зеркале встретиться взглядом с Айаном.

Он ухмыльнулся ей, но без осуждения, и тихонько сказал:

— Упс.

У Джейн вырвался вздох облегчения.

— Упс, — согласилась она.

— Как бы то ни было, я думаю, что химия между нами будет читаться просто отлично.

Джейн сдержалась, чтобы не усмехнуться в ответ, пока он приводил себя в порядок. Затем она расправила плечи и развернулась, готовая отдернуть занавеску и получить по заслугам.

— Мадам, сэр, — вежливо произнес ожидавший снаружи портной. — Хотя это полностью противоречит политике магазина, я тоже частенько склоняюсь к тому, что в деле пошива одежды важна практическая проверка качества.

Джейн почувствовала себя полностью оправданной.

— Как смотрится? — спросил Айан своим почти идеальным американским акцентом. Поскольку до ежегодной рождественской вечеринки оставался всего один день, Джейн предложила: возможно, или даже, скорее всего, что он проведет этот день в образе. В конце концов, завтрашнее мероприятие будет для него пробным. Событие, где он докажет, что готов к важному дню.

До Рождества оставалось всего восемь дней. Семь дней до Сочельника. Прошло три недели подготовки, и Айан был готов.

Как и дом Джейн. Во всяком случае, как только гирлянда с щелкунчиками встанет на место.

— Я думаю, что нужно подтянуть чуть-чуть конец, — сказала Джейн твердо, стоя на тротуаре перед своим особняком. Хотя она была закутана в теплое пальто и надела перчатки, ее била дрожь. На улице было холодно. Накануне ночью разразилась буря, и свежий снег покрыл небольшой участок травы перед ее домом. Айан уже расчистил тротуары, прежде чем приступить к отделке, пока она грелась у камина. Джейн недавно вышла, чтобы посмотреть, ровно ли повешены гирлянды.

«Если мне здесь холодно, — подумала она, — то Айан, должно быть, уже замерз». Потом Джейн приготовит ему чашку горячего какао с мятной палочкой и взбитыми сливками. Может быть, он задержится здесь достаточно надолго, чтобы попробовать кусочек макового хлеба, который уже остывал на кухонном столе.

Она надеялась, что он останется. Даже если не захочет есть ее выпечку.

Джейн посмотрела на него снизу вверх. Он стоял на самой высокой ступеньке ее двухметровой лестницы, закрепленной на крошечной площадке на самом верху крыльца. Она снова вздрогнула, на этот раз от мысли о головокружительной высоте. Или просто от головокружения, которое иногда возникало, когда она смотрела на мужчину, прочно вошедшего в ее жизнь. Она вдруг поняла, что, возможно, будет скучать по нему после того, как этот спектакль в канун Рождества закончится.

Впервые в жизни у Джейн Осборн появилась причина не ожидать Рождества.

— А сейчас?

Прогнав из головы эти мысли, она снова подняла голову, чтобы взглянуть на гирлянду, и усмехнулась.

— Это прекрасно.

— Фантастически. — Айан спустился вниз, и Джейн притворилась, что не замечает, как хорошо выглядит его зад.

Добравшись до самого низа, он спустился с последней ступеньки и присоединился к ней, стоящей возле крыльца. Он вместе с ней посмотрел на результат, оценивая готовую работу.

— Неплохо, — сказал он. — Совсем неплохо.

— Я думаю, это удивительно. Лучшее, что я видела за последние годы. — Своими словами она не пыталась преувеличить факт того, что это было прекрасно. — Спасибо тебе.

— Всегда рад помочь. — Айан подмигнул, и от его близости у нее по спине побежали мурашки.

Слава Богу, что ее лицо уже покраснело от непогоды. Поэтому он не мог заметить, как она зарделась.

— Ну, вот и все, мы закончили, — сказала она более высоким, чем обычно, голосом.

Айан покачал головой.

— Мы еще не закончили.

Она склонила голову набок и вопросительно посмотрела на него.

— Я что-то забыла? За исключением того, что мне нужно разобраться с выпечкой, я больше ничего не могу вспомнить. — Она быстро пробежалась по списку в своей голове. — Дом выглядит великолепно. Елка подстрижена. Поставщики провизии будут здесь утром. У тебя есть костюм. Вчера я забрала свое платье у портного. А что осталось-то?

— А что осталось? — недоверчиво повторил он. — По-моему, самая важная часть. Рождественский ангел.

— Ах. Но вместо него на верхушке елки звезда. — И он должен был это знать, потому что именно он вешал ее туда.

— Я говорю не о дереве. Я говорю о снеге.

— Снежный ангел? — Она подавила смешок. — Ты же не серьезно.

— Совершенно серьезно. — Выражение его лица подтверждало серьезность слов. — Ты хочешь сказать, что не делаешь снежного ангела?

— Э, нет. Я не… — Джейн не валялась в снегу с тех пор, как была ребенком, и не была уверена, что даже тогда делала снежного ангела. Если не считать того раза, когда упала в снег три года назад на Новый год, она не могла припомнить, когда в последний раз сталкивалась с «белым веществом».

Айан с преувеличенным недоверием покачал головой.

— Неудивительно, что ты не веришь в рождественское чудо. Как ты можешь ожидать, что произойдет волшебство, если не прилагаешь немного усилий?

Джейн обхватила себя руками и нахмурилась.

— Я не понимаю, как, лежа на холодной грязной земле, я могу получить что-то, кроме простуды?

— Ложись… — отрезал Айан, вероятно, слишком раздраженный, чтобы все популярно объяснить Джейн. — И считай, что я этого не слышал. Очевидно, ты не понимаешь основополагающих вещей.

— Ты не промокнешь?

— Я развлекаюсь.

Он ошеломил ее своим ответом. Еще больше она была ошеломлена, когда он опустился на небольшой клочок земли рядом с ней, вытянул руки и помахал ими вверх и вниз по снегу.

— Не могу поверить, что ты это делаешь. — Она оглянулась, чтобы посмотреть, не смотрит ли кто-нибудь, и неловко улыбнулась, заметив мистера Джекобсона, который проходил мимо ее дома со своей собакой.

— Почему же? Потому что это спонтанно? Потому что это неожиданно? Потому что это крышесносно? — акцент Айана вернулся к естественному южному, что каким-то образом подчеркнуло его игривость.

— Потому что это полное безумие! — И ребячество. И то, чего она никогда не сделает за миллион лет. Как и любой другой мужчина, с которым она когда-либо встречалась.

Но от этой мысли ей стало грустно.

Джейн не хотела грустить.

Она изучала его, этого взрослого мужчину, резвящегося в снегу, и обнаружила, что ее губы изогнулись в улыбке. Она никогда бы в этом не призналась, но было что-то забавное в том, что Айан выставлял себя дураком.

Через мгновение она кое-что поняла.

— Знаешь, ты делаешь это неправильно.

— Вовсе нет, — усмехнулся Айан. — Что ты вообще имеешь в виду? Ты не можешь сделать ангела неправильно.

Она закатила глаза.

— Двигая руками, ты создаешь только крылья. Тебе нужно пошевелить ногами, чтобы получилось платье.

— О, неужели? Иди сюда и покажи мне, если ты такой эксперт. — Он сел и протянул ей руку, приглашая присоединиться к нему.

— Не получится. — И все же она не отодвинулась.

— Птенчик, — поддразнил он. Айан опустился на колени, чтобы схватить ее за запястье, и от прикосновения его обнаженной руки к участку кожи над перчаткой по ее руке побежали мурашки. Мурашки по коже, которые, как она была совершенно уверена, не были вызваны холодом.

— Пойдем, — снова уговаривал он, мягко притягивая ее к себе. — Ты же знаешь, что хочешь этого.

— Я определенно не хочу этого делать. — Но Джейн не сопротивлялась, когда он снова потянул ее, и поэтому не должна была удивляться тому, что упала вперед. С ним. В снег. — Айан! — взвизгнула она. Джейн не надела шляпу, и теперь снег был у нее в волосах, на щеке и по всей левой стороне. Она открыла рот, чтобы отругать его за такое поведение. Но все, что вышло — смех. Смех, вызывающий боль в животе.

Все тело тряслось от смеха.

— Видишь? Это весело! — Если он и сказал что-то еще, она этого не расслышала.

И, честно говоря, ей было все равно, что еще он скажет, потому что, когда ее приступ смеха стих, она поняла, что находится не только в снегу, но и в его объятиях. В его сильных руках. И ее тело дрожало уже не от смеха, а от пристального взгляда, устремленного на нее.

И она изо всех сил желала, чтобы он поцеловал ее. Не тем поцелуем, которым просят разрешения на свидании, а настоящим, Я-ВЛЮБЛЕН-В-ТЕБЯ поцелуем.

Потом Джейн вспомнила, что верила в то, что люди должны сами исполнять свои желания. Поэтому она вздернула подбородок и прижалась губами к его губам.

И, как и в прошлый раз, она совершенно забылась.

Губы Айана прижались к ее губам, как глазурь к пряничному домику. Когда его язык скользнул по ее губам, она едва сдержалась, чтобы не ахнуть от того сладкого танца, который они начали. Он прикусил ее нижнюю губу зубами, и она перевернула его на себя, желая большего, желая ощутить на себе его вес и тепло.

Он подчинился.

Они продолжали целоваться, катаясь по снегу, пока не промокли насквозь. Пока не стали настолько разгоряченными, что забыли о холоде. Пока мистер Джекобсон не фыркнул от осуждения, когда снова проходил мимо со своей собакой.

В этот момент Айан отстранился и сделал самое замечательное предложение.

— Почему бы нам не зайти внутрь?

Едва они закрыли дверь, как их губы снова нашли друг друга. Они сбрасывали между поцелуями свою одежду. Когда Джейн сняла перчатки, она положила руки на широкие плечи Айана и притянула его ближе.

Айан скользнул своими руками вокруг ее талии и вниз по заднице.

— Ты вся мокрая, — сказал он, констатируя очевидное.

Но вовсе не снег он имел в виду.

Его глаза сверкнули, и в отличие от того раза, когда они говорили по телефону, она была уверена, он понял намек.

— Тебе, наверное, стоит снять эту одежду.

Дыхание Джейн сбилось.

— Твоя одежда такая же мокрая, как и моя.

— Думаю, от нее придется избавиться. — И вот он снова подмигнул так, что подкосились ноги, подкосились колени, остановилось сердце.

Следующее предложение сделала Джейн.

— Может, нам стоит отнести это наверх?

Айан отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Джейн? — сказал он, и она была совершенно уверена, что он имел в виду: ты уверена?

— Я уверена, — сказала она. Потому что так оно и было. Потом ей пришло в голову, что, может быть, он не уверен. — Ты действительно хочешь этого?

— Да. При одном условии.

— Каком?

— У меня будет выходной.

В животе запорхали бабочки.

— Мне подходит это условие.

Было гораздо легче идти с ним наверх, зная, что зарплата, которую она ему дала, не имеет никакого отношения к тому, что произойдет дальше.

И она с нетерпением ждала «следующего шага», как никогда не ждала визита Санта-Клауса.

В ее спальне они начали целоваться с еще большей страстью. Джейн едва успела подумать, не оставила ли она здесь что-нибудь личное или надела ли она красивое нижнее белье, как Айан ее раздел.

Он мягко толкнул ее на кровать и немного отстранился, чтобы посмотреть на нее. Она чувствовала себя странно уютно перед ним, но не могла встретиться с ним взглядом. Вместо этого она сосредоточила свое внимание на комоде позади него, куда он бросил ее трусики.

«О, хорошо. Это хороший комплект», — подумала она.

Но потом Айан стянул рубашку через голову и отбросил ее в сторону, и к черту неловкость, потому что Джейн никак не могла оторвать взгляд от его твердого и плоского пресса. Серьезно, что сделал этот человек, чтобы так выглядеть? Она была почти уверена, что не видела такой пресс с тех пор, как встречалась с тем парнем из олимпийской команды по плаванию на первом курсе колледжа.

Тогда она понятия не имела, что делает. Как и пловец, если уж на то пошло. Она надеялась, что шесть банок пива дадут знания, как обращаться с женщиной в постели.

Что ж. Скоро она все узнает.

Она продолжала смотреть на Айана. Он снял джинсы, оставшись в боксерах, под которыми был отлично различим его толстый ствол.

— Красный, — сказала она, заметив цвет его нижнего белья. — Мой любимый цвет оберточной бумаги. — К счастью, это не был подарок, который пришлось ждать, чтобы развернуть.

Джейн встала на колени и подползла к нему, чтобы помочь избавиться от обертки.

— Черт возьми, — сказала она, когда его член высунулся наружу, твердый и длинный.

— Это все твое.

Слава Богу, потому что она хотела лизнуть его, как будто это была конфетка. Схватив его за основание одной рукой, она наклонилась вперед, чтобы обхватить губами кончик, а потом провести языком по всей длине.

— Да, — прошипел Айан. — Вот так. — Он закрыл глаза, когда она взяла член в рот, посасывая и дразня, пока он не начал пульсировать.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Айан отстранился.

Джейн подняла на него взгляд.

— Мне очень понравилось, спасибо большое.

— Это было умопомрачительно. — Он поцеловал ее шею. — А теперь позволь мне насладиться этим.

Айан толкнул ее обратно на кровать и опустился сверху. Его губы были везде, скользя по коже вниз к шее, к груди, затем возвращаясь ко рту, прежде чем отправиться в новое путешествие по ее телу.

Исследуя ее поцелуями, он опустил руку между ее ног. Большим пальцем коснулся ее клитора, сначала слишком мягко, и Джейн уже собиралась поправить его, когда он нажал сильнее.

Она застонала.

Затем снова застонала, когда его пальцы скользнули ниже. Проскользнули в нее. Она не знала, как описать звук, который издала, когда он потерся о ее чувствительную стенку и усилил давление на клитор. Но она знала, что это была одна из областей, где Айан не нуждался ни в каких инструкциях.

«На самом деле, — подумала она, откидывая голову назад в экстазе, — он мог бы брать за это деньги».

Когда она пришла в себя после оргазма, Айан устроился между ее бедер. Его член уперся в ее вход, потирая нежный бугорок так, что она уже была на пути к другому оргазму

Губы Айана щекотали ее ухо.

— Джейн. Я не... У тебя есть... что-нибудь?

— Верхний ящик! — Она сказала это, может быть, чуть громче, чем было нужно, но она была возбуждена и отчаянно хотела, чтобы он вошел в нее. Ее также впечатлило, что именно он упомянул о презервативе. Она не могла вспомнить, когда в последний раз настаивала на том, чтобы ее партнер предохранялся.

Она похвалит его за это. Позже.

Но сейчас ее рот был занят тем, что посасывал плечо Айана, пока он надевал презерватив. А потом он уже толкался в нее. Проникнув одним длинным толчком.

Они застонали в унисон.

Он чувствовался большим внутри нее. Большой и чудесный, когда двигался. Неужели секс всегда был таким приятным? Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовала себя так. Отлично. Как будто они были созданы друг для друга. Если бы это был тест на совместимость, Айан прошел бы его с честью.

Если бы только они были так совместимы в других областях своей жизни.

Джейн не хотела думать об этом. Она не будет думать об этом. Будет думать только о нем, над ней, внутри нее.

Она подтянула колени к его талии, позволяя ему погрузиться глубже. Они двигались вместе, синхронно, пока она не кончила снова.

Айан вскоре последовал за ней, все его тело содрогалось, когда он кончал. И снова поцеловал ее, теперь уже неторопливо.

Когда дыхание и сердцебиение пришли в норму, хотя волосы все еще были влажными от снега, в котором она кувыркалась, Джейн мысленно рассмеялась.

Очевидно, кроме чашки горячего шоколада, были и другие способы согреться.

В обычный год Джейн почти задыхалась от предвкушения рождественского званого ужина.

Каждый год вечеринка проходила по одной и той же стандартной схеме — коктейли с шампанским и песни. А гости развлекались тем, что восхищались убранством. Далее подавали салат из свеклы и шпината, который символизирует цвета праздника. Первым блюдом было ризотто из морепродуктов. Поболтав немного за столом, Джейн выключала все лампы, не оставив ничего, кроме зажженных свечей, а затем включала все рождественские огни.

В такой атмосфере все наслаждались напитками и десертом. Еды было достаточно, но Джейн никогда бы не подумала отказаться от рождественской выпечки.

Нарезанное и глазированное печенье, различные булочки и пирожные, фаршированные мини-пироги и пряные кексы — рай для тех, кто употребляет сладости в любой день.

Поэтому, когда она добавляла последние штрихи к партии печенья в форме снеговиков, да, она предвкушала любимую традицию празднования с друзьями и неизбежные комплименты по поводу созданного ею интерьера. Но в этом году Джейн могла признать, она была взволнована не только потому, что ее дом выглядел лучше, чем когда-либо, но и из-за дополнительного компонента — одного восхитительного Айана Брукса.

Она нервничала из-за того, как их примут, и волновалась потому, что увидит его теперь, когда они переспали, как и за знаменитый песочный торт, который она выпекала все утро.

И ей так же не терпелось поскорее покончить с этим, как и съесть миндальный пирог.

С кончика кондитерского мешка капнула капля сливочного крема, и Джейн улыбнулась. Это напомнило ей выражение лица Айана, когда он рассказывал о сливочном креме на ее губах во время их первой встречи — напряженно и немного очарованно. И это, в основном, описывало ее чувства к нему.

Она будет разочарована, когда все это закончится, поняла Джейн, слизывая глазурь с мизинца. Будет вообще истощена. Может быть, у них все еще могли бы быть отношения после всего этого, но, действительно, как это возможно? Как Айан сможет вписаться в ее жизнь на постоянной основе? Он не мог вечно лгать о том, кто он такой, и она никогда не призналась бы в этом вранье.

Правда была проста — это временно, и она должна была с этим смириться. В любом случае, это было к лучшему. Ее мысли вернулись к нему и к тому, что они слишком часто делили постель, так как он ушел лишь накануне вечером. Когда наступит Новый год, у нее не будет так много свободного времени. Джейн обещала возглавить комитет по сбору средств на новую обивку сидений в филармонии. Это была причина, близкая ее сердцу из-за связи с музыкой, и близкая к ее заду из-за того, что она несколько раз там сидела. У нее просто не будет времени на то, чтобы околачиваться здесь, когда нужно будет работать.

Так вот в чем дело. Как бы ни было больно думать об этом сейчас.

И она действительно не должна думать об этом. Не сегодня. Ей нужно устроить вечеринку.

Последние приготовления, и у нее будет ровно столько времени, сколько нужно, чтобы освежить макияж и налить бокал вина, прежде чем появится Айан.

Вот только звонок прозвенел прежде, чем она успела снять фартук, чего она не заметила, пока не открыла дверь, и взгляд Айана не опустился на ее талию. Как неловко, когда тебя застают в таком виде. Ее мать, скорее всего, сейчас перевернулась в могиле. Безмолвно извинившись перед матерью, одним плавным движением Джейн сняла фартук и пригласила Айана войти.

Пока дверь все еще была открыта, он сказал:

— Ты прекрасно выглядишь.

Он наклонился к ней, и она подумала, что он мог бы поцеловать ее, поцеловать по-настоящему, а не напоказ, но как раз перед тем, как их губы соприкоснулись, ее извечная подруга Паркер поднялась по ступенькам, выкрикивая «Приве-е-ет».

— Паркер, я так рада тебя видеть, — сказала Джейн, с большим удовлетворением отметив, что юбка ее соперницы помята. Паркер явно оплошала. Джейн никогда бы не появилась на публике в помятом виде.

С другой стороны, до прошлой недели она не думала, что ее могут застать на публике за чем-то неподобающим. «Астор&Блэк» явно ценились за благоразумие не меньше, чем их костюмы. Джейн надеялась, что мистер Джекобсон был столь же сдержан.

— А это кто? — спросила Паркер, расправляя плечи, чтобы лучше показать грудь, которую, как всем в Бостоне было известно, она получила в подарок после рождения сына.

— Айан Брукс, — сказала Джейн. — Мой... ну. У нас отношения. — Она репетировала это, представляя его, как своего парня. Почему ей было так неловко говорить это сейчас? Это должно было казаться более естественным с тех пор, как они переспали... с тех пор, как они стали чем-то большим.

Вот только были ли они на самом деле парой?

Все было так запутанно, но он держал бутылку охлажденного белого вина, как настоящий джентльмен.

— Дамы, могу я открыть для вас бутылку?

Джейн почувствовала, что расслабилась. Его манеры были безупречны. Ей не о чем было беспокоиться, когда речь шла о его роли.

Затем она мельком взглянула на этикетку.

О, нет. Никто, никто не пил Шардоне этого года на ее вечеринке. Это было даже не вино, а виноградный сок! Эти дамы весь месяц не ели лишних калорий, чтобы им подавали не менее чем десятилетнее итальянское вино.

— Ты не можешь, — сказала она ему. Как только Паркер сказала «Да, пожалуйста», Айан подмигнул ей.

— А где штопор?

Ну, слишком поздно, чтобы сделать что-нибудь. Джейн неохотно указала ему на штопор, задаваясь вопросом, как именно она это скроет, когда кто-то неизбежно заметит.

— Посмотри-ка сюда, — сказал он, и Джейн даже вздрогнула, когда он ввинтил штопор в фольгу, не снимая ее, а затем вытащил пробку через образовавшиеся рваные края. Слава Богу, по крайней мере, этикетка была обращена в сторону, так что Паркер еще не заметила пойло, которое ей подадут.

— Я и не знала, что ты так умеешь! — сказала Паркер.

«И я тоже», — мрачно подумала Джейн. И никогда не надеялась узнать об этом.

— Его умение избавит тебя от многих хлопот. Ты когда-нибудь резала большой палец ножом? Или, что еще хуже, фольгой? Попрощайся с этими плохими происшествиями.

Паркер была явно в восторге. К счастью, она была в таком восторге, что, казалось, пила вино, даже не подозревая о его происхождении.

— Ну, обычно я сама не открываю бутылки с вином. Могу я открыть тебе маленький секрет? На самом деле, я просто обожаю хорошую «Маргариту», — призналась она, когда звонок зазвонил снова.

Отлично. Человек, которого Джейн меньше всего хотела видеть, была здесь первой, пила то, что едва ли можно было назвать вином.

— Привет, Оливия, Сьюзен. О, это Тинсли идет по дорожке? Тинсли! Счастливого Рождества! — сказала Джейн. — Напитки будут подаваться на кухне, как обычно, мне просто нужно откупорить бутылки. — В идеале, обещание шампанского удержит их всех подальше от вина.

В действительности ли она слышала, как Паркер Уинтроп призналась в тайной любви к «Маргарите»? Джейн была шокирована, что кто-то из их класса мог сказать такое, но особенно сама мисс Прада. Чудеса.

Действительно, «Маргариту» лучше было оставить женским клубам и курортам Канкуна.

Как только напитки — настоящие королевские напитки — были поданы, Джейн почувствовала себя лучше. Именно так все и должно было происходить. Количество пристального внимания к Айану было просто огромным — здоровое любопытство, умеренное достаточно хорошими манерами, чтобы не казаться навязчивыми.

— Джейни! — Она всегда внутренне сжималась, когда Сьюзен называла ее так, но никто не поправлял Сьюзен Тальятелле. — Говорю тебе, на этот раз ты превзошла саму себя. Это, безусловно, мой любимый декор, который ты создавала. По правде говоря, все начинало казаться немного устаревшим.

— Да, устаревающим, — согласилась Паркер.

— Мне было скучно последние три года, — заявила Тинсли.

— Ну, я должна поблагодарить Айана за встряску, — весело сказала Джейн. Устаревшие? Ни в коем случае. Эти женщины не были большими поклонницами Рождества, вот и все. Любой истинный поклонник Рождества понимал ценность традиции в празднике.

— Мне очень приятно. — Глубокий голос Айана прервал ее мысли. — Я никогда не боялся тяжелой работы. На самом деле, подвесить фонари ничуть не сложнее, чем класть кирпичи. У Джейн наметан глаз на такие вещи.

Он широко улыбнулся ей, как будто только что не упомянул о той тяжелой работе, которую хорошо воспитанный бостонский мальчик никогда бы не сделал. Почему, о, почему он не упомянул вместо этого о плавании? Теперь это была работа, которой мог гордиться богатый человек.

— Родители Айана очень старались воспитать в мальчиках характер, — сказала она, подавляя раздражение. Конечно, они обсудят это позже.

Хотя, как оказалось, им было о чем поговорить позже. Например, заправлять салфетку за воротник рубашки было приемлемо при поедании вареных крабов, а не ризотто с омарами. Возможно, ирландцы не едят ризотто, Джейн не была уверена, но на самом деле он мог взять пример с остальных гостей, каждый из которых положил свои салфетки на колени.

Джейн удалось смахнуть салфетку, но она не была полностью уверена, что это осталось незамеченным.

К счастью, праздничное освещение было идеальным, и, как всегда, женщины притворились, что ужасаются количеству углеводов на десертном столе, одновременно уплетая их все.

На кухне, пока готовила кофе для смешивания с амаретто, Джейн воспользовалась моментом, чтобы сделать глубокий вдох. Это был, пожалуй, первый отдых за последние два часа. Дверь открылась и закрылась, но она не обратила на это внимания. Джейн задумалась о том, что Айан немного показал свое прошлое, но была уверена, что она сможет это исправить.

Несколько хорошо подобранных слов на ухо Сьюзен, возможно, о больном отце, и ему все простят. Возможно, они даже могли солгать о летнем домике на севере штата, который мог бы объяснить его общее поведение. Хорошо, что он промахнулся сейчас, так что они могли бы поработать над этими деталями до свадьбы на следующей неделе.

Дверь снова открылась, и внезапно холодные руки обхватили ее за талию.

— По-моему, все идет очень хорошо, а? — спросил Айан. Со своим обычным акцентом.

— Ш-ш-ш! — Она огляделась, чтобы убедиться, что его никто не слышал, и с облегчением обнаружила, что они одни. — Да, все идет хорошо. Вот, не хочешь захватить пару чашек? — Ее тело опровергало слова, когда она откинулась назад, наслаждаясь ароматом сандалового дерева и ощущением его рук. Да, он действительно был опасным отвлекающим фактором.

— Вообще-то я зашел узнать, где ты держишь рюмки, — сказал он.

При этих словах на лице Джейн отразилось замешательство. Она повернулась к нему лицом.

— Ой... прости, мне показалось, ты сказал «рюмки».

— Я так и сказал. — Айан сунул руку в карман пальто и вытащил бутылку «Хосе Куэрво». — Мы с девочками решили, что пора поднять вечеринку на новый уровень. О, вот, мы можем просто использовать эти чашки.

И с этими словами он направился обратно в гостиную, чтобы обслужить ее гостей — высокопоставленных дам, которые попробуют дешевую текилу. Какой ужас!

Вот тебе и спасение его ошибок. Джейн никогда этого не переживет.

— Она сказала, что любит текилу! Ты была прямо там! — закричал Айан.

Последний гость ушел всего полчаса назад. Джейн немедленно приступила к оценке работы Айана в тот вечер, как это обычно бывает с персоналом. Судя по всему, этот человек не очень любит критику.

— И я люблю читос, но это не значит, что я достаю пакет в загородном клубе! Есть время и место, Айан, а здесь не было ни того, ни другого, — сказала Джейн. Точнее прошипела. Кричать было невежливо. Что подумают соседи?

Что ж. Вот если бы у них остались какие-нибудь приятные ассоциации о ней после этого декабря. Во-первых, мистер Джекобсон наблюдал, как она катается по снегу, как обычная уличная проститутка. А потом вся улица увидела, как Тинсли Уинтерботтом обнажает свой зад, когда рюмки текилы превратились в игру «Правда или вызов».

— Может быть, ты просветишь меня, когда наступает время и место? Потому что вечеринка, как правило, подходит по обоим пунктам.

— Ты можешь успокоиться? — спросила Джейн. — Есть разница между студенческой вечеринкой и званым ужином. Не то чтобы я ожидала, что ты знаешь.

Возможно, это была ее вина. Она не упоминала об этом ни в одном из разговоров. Честно говоря, она не думала, что это нужно объяснять.

Это была такая нелепая борьба. Она просто пыталась объяснить ему причины, по которым он разочаровал ее за ужином. И он вел себя так оборонительно. Как будто не считал, что был неправ.

— Ну да, потому что парни с юга никогда не ходят на званые ужины, да? Или не ходят на чертов званый ужин! Где мы едим из хорошего фарфора и пьем вино, а потом мы отправляемся в гостиную, чтобы посмеяться и выпить.

— Это совсем другое, и ты это знаешь.

— Нет, все точно так же. — Айан пристально посмотрел на нее, но она даже не моргнула.

— День Благодарения — для семьи, а не для людей, на которых пытаешься произвести хорошее впечатление. — Теперь ее голос немного повысился, и чтобы успокоиться, она сделала глубокий вдох. Осборны не теряли хладнокровия. Никогда.

— Действительно. Для семьи. Скажи мне, ледяная принцесса, это они научили тебя так себя вести? — Он пристально смотрел на нее, и отвращение на его лице ранило сильнее, чем она хотела себе признаться.

— Да, моя семья научила меня хорошим манерам, — ледяным тоном ответила Джейн.

— Значит, ты тоже пытаешься произвести на них впечатление. Когда, черт возьми, ты перестанешь беспокоиться о том, что думают все остальные? — Он в отчаянии хлопнул ладонью по стойке.

— Потому что они думают правильно! — Джейн тоже опустила руку, не менее расстроенная.

— А кто диктует, что правильно, а что нет? Ты? Потому что я могу сказать тебе, о чем думали эти женщины. Они думали, что сегодняшний ужин был обязательством, и ничего особенного не происходило, как и каждый год. Они думали, что это была хорошая возможность, чтобы сделать что-то веселое на этот раз.

— А кто диктует, что весело, Айан? Быть посмешищем и смущать хозяйку вечера — это весело? — Она покачала головой, пытаясь успокоиться. — Это просто смешно. Это просто совершенно нелепо. Я наняла тебя, чтобы ты выполнил свою работу, а ты не смог выполнить свои обязанности. У тебя нет причин расстраиваться. Ты должен был просто слушать учиться.

— Ты права, — сказал Айан. К ее удовольствию, он заметно успокоился. — Ты права! Ты же меня наняла. И моей ошибкой было думать, что я когда-либо был кем-то, кроме прислуги.

Если бы они сейчас не спорили, эти слова могли бы заставить ее сердце затрепетать. Время было выбрано неудачно. Хуже того, она была единственной, кто определял их отношения не как рабочие, когда забывала, что это делалось в ее интересах.

Джейн прочистила горло.

— Конечно, ты не просто прислуга, Айан. У нас есть связь. Мы… — Она подбирала слова. Что-то, что не ограничивало бы и не обязывало. — Мы же друзья. — Да. Они могли бы остаться друзьями и после того, как все это закончится. Даже друзьями с привилегиями.

Очевидно, Айан чувствовал себя иначе.

— Друзья? Ха! — Он расхаживал по кухне, как тигр в клетке. — Друзья не относятся друг к другу как к идиотам. Друзья не жалуются на подарки, которые приносит другой. И последнее, обычно, нормальные друзья не спят друг с другом.

— Вряд ли у нас нормальная дружба, Айан. — Джейн не была готова к тому, чтобы отказаться от привилегий.

— Конечно. Потому что это никогда не было настоящей дружбой.

— Конечно, это… — начала она.

— Нет. Это никогда не было чем-то большим, чем твоя фантазия Пигмалиона. Маленькая богатая девочка, по своему образу и подобию превращающая бедного парня в человека из высшего общества. У тебя есть хоть малейшее представление о том, каково это было для меня? Как унизительно, когда тебе говорят, что одежда недостаточно хороша, что то, как я говорю, недостаточно хорошо, что я недостаточно хорош?

Айан снова зарычал, и Джейн сделала шаг назад.

— Я уверена, что ты хорош в своей обычной жизни. Но это была работа. Ты знал, что это такое, когда взялся за эту работу.

— Неужели ты думаешь, что я хоть на секунду забыл, что это работа? — Его голос был ниже, но почему-то наполнен еще большей яростью. — Ты так ясно дала понять, что платишь мне за то, чтобы я вел себя определенным образом. И я не сделал ничего плохого, Джейн. Я оделся, как ты сказала, говорил, как ты хотела, и убедился, что все твои друзья отлично провели время на твоей вечеринке. Знаешь что? Ничто никогда не будет достаточно хорошо для тебя. Я сам никогда не буду достаточно хорош для тебя.

И с этими словами он вышел за дверь и исчез из ее жизни.

Джейн открыла рот. Потом закрыла его. Снова открыла, а потом закрыла навсегда, потому что все равно больше не было никого, с кем можно было бы поговорить.

Она в последний раз хмыкнула, прежде чем отвернуться от двери. Просто чтобы последнее слово осталось за ней.

Кроме того, это было просто замечательно. Прекрасно.

Айан избавил ее от необходимости произносить речь в стиле «Дело не в тебе, а во мне…». Теперь они лишь встретятся на свадьбе, и сейчас, думая об этом, Джейн поняла, что никогда не спрашивала его, сможет ли он станцевать, но была совершенно уверена, что даже простые шаги дадутся ему с трудом.

Так что, это еще один момент близости, который у них не получится. Ее внутренний голос говорил: «Тебе же не нужна по-настоящему интимная близость», но при этой мысли ком в горле стал еще больше.

Ей пришлось вернуться к первоначальному плану.

Все это была показуха для Блейка, а не способ закрутить отношения с парнем, которого она наняла для этого. Именно тогда все и пошло под откос. Ей следовало бы это знать. Если бы она придерживалась первоначального плана, то результат был бы отличным.

Что ж, еще не поздно все изменить.

Она зашла в группу в «Фейсбук» под названием «Сучки, которых кинул Блейк». С тех пор, как наняла Айана, она почти не занималась этим, но теперь ей стало интересно. До свадьбы оставалось несколько дней. О чем, интересно, говорили окружающие?

Джейн чувствовала себя ужасно.

Только сегодня она выпила четыре горячих шоколада — два с добавлением алкоголя — и даже этого оказалось недостаточно, чтобы вывести ее из ступора. Что не так с этим миром?

У нее было ощущение, что ее меланхолия связана с Айаном и вечеринкой, так как это чувство начало «тлеть» в ней той ночью, пока она лежала в постели без сна. Но она никак не могла понять, что именно продолжает делать ее такой несчастной. Она действительно думала, что все уладила. Теперь она не нуждалась в нем на свадьбе, так как не собиралась туда идти, так что дело было не в этом. Возможно, она сокрушалась из-за того, что на ужине он произвел очень плохое впечатление, но, если честно, и сами дамы, и то, что они думали, в данный момент не представляло для нее интереса.

Кроме того, Тинсли дважды присылала ей смс, в которых заверяла, что вечеринка была просто потрясающей. Джейн раньше и не подозревала, что эта женщина была такой доброй подругой. Нет, дело было не в ужине.

Джейн подумала, что, скорее всего, ее страдания, связаны с самим Айаном. С теми словами, которыми они обменялись, потому что каждый раз, когда она позволяла своему разуму прокручивать события их последней ссоры, что-то жестоко пронзало ее изнутри — где-то в области ее сердца.

Но она все еще не могла понять почему.

Да, она сказала ему несколько довольно резких фраз. Но не то чтобы они не были правдой. Именно она была права в том споре, и ее жизненный опыт подсказывал, что правота обычно приводит к более радостным эмоциям.

Может, она чем-то заболела. Гриппом. Или мононуклеозом. В конце концов, их недаром называли болезнями поцелуев, а они с Айаном ужасно много целовались.

По какой-то причине эта мысль делала боль еще интенсивнее.

Интересно, к симптомам мононуклеоза относились сильные внутренние спазмы в районе грудной клетки? Поиски в Гугле ни к чему не привели, но говорят, что нельзя верить всему, что читаешь в интернете, хотя, некоторые считают, что можно доверять ему только тогда, когда это выгодно во время спора.

В этом же случае она должна была признать, что Гугл, вероятно, был прав.

И все же должна была быть причина, по которой она чувствовала себя угрюмой и подавленной в самое любимое время года. Сезонная депрессия? Конечно же, она не могла появиться в одно прекрасное утро после долгих лет зимней радости.

Джейн не могла поверить, что в рождественском календаре ей осталось открыть только две коробочки. Еще две ночи до самого восхитительного дня. Обычно она была бы вне себя от возбуждения, проводила бы каждую оставшуюся минуту в ожидании празднования Рождества.

Вероятно, дело было именно в этом! Ее настроение было недостаточно праздничным!

Она потратила так много времени на подготовку и натаскивание Айана, что у нее не было возможности полностью включиться в мероприятия этого сезона. А то, что в течение последних нескольких дней она хандрила, вероятно, только ухудшило ситуацию. А если проблема заключалась именно в этом, то решение было очевидным — ей просто нужно было больше праздновать. Нужно было продолжать заворачивать подарки, печь печенье, петь рождественские песни и радоваться Рождеству. Нужно было «схватить праздник за рога и прокатиться на нем».

Поскольку она все еще была в пижаме — да, было четыре часа дня, но рядом не было никого, кто мог бы осудить ее за это, — и поскольку она была более чем «слегка навеселе», то решила начать празднование с чуть меньшим упоением. Например, она могла бы посмотреть фильм.

Да, это отличная идея!

Веселый, счастливый, приятный рождественский фильм просто обязан поднять ей настроение. И она знала, какой именно посмотрит.

Джейн сделала еще один глоток из своей последней чашки с горячим шоколадом и вытерла усы от взбитых сливок, которые остались на верхней губе, прежде чем встать с дивана, чтобы найти DVD с фильмом «Эта замечательная жизнь», ее самым любимым фильмом для этого сезона.

На самом деле, в любое время года; после тяжелого дня она иногда ставила его и представляла, что за окном идет снег.

С зажженным камином, горячим шоколадом с добавлением бурбона, замотавшись в рождественскую шаль своей бабушки, Джейн уютно устроилась на диване и погрузилась в историю. Несмотря на то, что могла процитировать практически весь фильм, на этот раз она смотрела его свежим взглядом, полностью посвятив себя миру на экране, чтобы больше не думать об Айане и боли в груди.

Джейн вставляла свои собственные комментарии, наблюдая за происходящим, как часто делала, когда оставалась одна. Она обычно обращалась к Пушистику. Но с тех пор, как ее дорогой кот умер, она не отказалась от этой привычки.

— Почему раньше так разговаривали в кино? — спросила она у пустой комнаты в самом начале фильма. Неужели люди действительно так говорили? Она вспомнила документальный фильм, в котором объяснялось, что актеры того поколения говорят со среднеатлантическим акцентом. Ей это показалось глупым. Почему люди просто не могут говорить так, как они обычно говорят? Она заметила, что Джимми Стюарт, звезда фильма, не притворялся. Он говорил на своем обычном сельско-пенсильванском диалекте, который звучал одинаково и на экране, и в интервью, которые она видела.

Ей это нравилось. Нравилась его свободная манера говорить.

— Так он кажется теплее. Привлекательнее. Как и южный акцент Айана, — виновато добавила она.

Но это было совсем другое дело. Разве не так?

Его акцент имел значение. Потому что сообщал людям о том, где он вырос, но, возможно, она была слишком сурова к нему в отношении этого. Ей действительно нравился звук его голоса. Характерные низкие гласные. Как он произносил согласные. Вообще-то это было очаровательно. Очень ему шло. Ей стоило меньше придираться к нему на «тренировках».

По крайней мере, он не говорил грубо или вульгарно, и, конечно же, на юге тоже были успешные люди.

И еще, возможно, эта часть с «успешными людьми» была не так важна, как она считала. Казалось, никому нет дела до того, что Блейк Донован женится на женщине без положения. Так неужели стало бы проблемой, если бы Джейн Осборн привела с собой в качестве спутника мужчину без положения?

Не то чтобы Айан был никем. Он определенно был кем-то, мужчиной, которым она очень восхищалась. Он отказался от своей мечты о колледже, чтобы вернуться домой и заботиться о своей семье. Разве это не достойно одобрения?

— Прямо как Джордж, — произнесла она, заметив параллель между Айаном и персонажем на экране. Джордж был молодцом, он пожертвовал своей карьерой ради счастья брата. Айан тоже был молодцом в этом отношении.

Возможно, ей следовало сказать ему об этом.

— Это совсем не важно, — пробормотала Джейн, делая большой глоток горячего шоколада. Но даже когда Джейн отмахнулась от этой мысли, она причиняла неудобство, из-за нее Джейн чувствовала себя неловко, как бы ни ерзала на диване. Словно у нее был опоясывающий лишай, но только внутри.

Может, ей стоит послать ему открытку? Что-то очень милое. Или это было бы словно тыкать ему что-то в лицо? Возможно, будет достаточно самой обычной открытки от «Холлмарк». Быстрое извинение, и она снова будет чувствовать себя в своей тарелке. Возможно, в открытку стоит вложить последний чек Айана, просто как жест доброй воли, даже если он не собирается присутствовать на свадьбе.

Только этот план не принес ей немедленного облегчения, на которое она рассчитывала.

Как и всегда она разрыдалась, когда фильм подошел к концу. В нем закладывался неподвластный времени смысл, который всегда затрагивал ее до глубины души. Но на этот раз все казалось более мучительным, чем обычно. Она размышляла о смысле фильма, о том, как Джордж осознал, что его жизнь измеряется не положением в обществе, а людьми, которых он любил.

Разве это не было так невероятно прекрасно?

Подождите.

О, нет.

Она подалась вперед на диване.

— О, нет, нет, нет.

Джейн была такой лицемеркой. Такой большой хныкающей лицемеркой.

Она обожала этот фильм столько, сколько себя помнила, и все же никогда не думала о том, чтобы применить заложенный в нем посыл к своей собственной жизни. В этом не было необходимости. Она и так была счастлива, со своим стилем жизни и своим классом. Ей никогда не приходилось проверять, будет ли она довольна собой, если вышеупомянутое исчезнет. Ее огромный трастовый фонд гарантировал, что ей никогда не придется этого делать.

Но теперь, из-за Айана, она оказалась на распутье. Либо считать, что социальный статус действительно не имеет значения, либо считать, что фильм «Эта замечательная жизнь» и его посыл — просто куча оленьих какашек. Последнее представляло собой свою собственную загадку, потому что никто с утонченным вкусом никогда не сравнил бы классику кинематографа, снятую Фрэнком Капра, с кучей дерьма.

Деньги и положение в обществе не имели значения. Она знала это в глубине души. Также знала, что ее жизнь не отражает этот факт.

Да, она была большой лицемеркой.

— Ну, хорошо, — сказала она. Ведь что еще может сказать человек, когда его заставляют взглянуть в лицо своему величайшему недостатку? Теперь ей предстояло решить, хочет ли она что-нибудь предпринять по этому поводу.

Джейн оглядела свой красиво украшенный дом, затем посмотрела на себя в пижаме, пьющую в одиночестве накануне Сочельника. Она была жалкой и несчастной, и, возможно, это не сильно изменится, даже если она поменяет свои приоритеты, но был также шанс, что это произойдет. Как заметил Айан, Паркер Уинтроп уже сказала, что вечеринка в этом году была самой лучшей из всех, что устраивала Джейн. Должно быть, она действительно так считала, потому что на следующий день повторила это в «Фейсбуке». Сначала Джейн подумала, что это был сарказм, но теперь...

Она могла бы добиться еще большей благосклонности людей, если бы меньше старалась.

Самое глупое было в том, что ее больше не волновала ни чья благосклонность, кроме Айана. Если она достаточно сильно постарается оправдаться, то, возможно, сможет его вернуть. И, ох, разве это не было бы «замечательной жизнью»?

Внезапно она захотела такой жизни больше всего на свете. Захотела ее прямо сейчас. Ей обязательно нужно с ним встретиться.

Она вскочила с дивана и была уже на полпути к лестнице, чтобы переодеться, когда осознала роковую ошибку в своем плане — в обоих планах — у нее не было его адреса.

Ладно. Все нормально. Наверное, это и к лучшему, не стоило так внезапно появляться у него. Скорее всего, он не решится встретиться с ней, а встреча лицом к лицу, в присутствии его семьи, может оказаться очень неловкой.

Она могла бы ему позвонить.

Но опять же, она не была уверена, что он вообще ответит, и была бы больше чем просто расстроена, если бы он отправил ее прямо на голосовую почту.

Поэтому, все еще в пижаме, Джейн села за компьютер и открыла электронную почту. Она нажала кнопку «Написать письмо» и, заполнив его адрес в строке получателя, набрала сообщение, состоящее из трех самых трудных слов: «Я была неправа».

К полудню следующего дня Джейн все еще не получила ответа от Айана. Ни звонка, ни смс, ни простого ответа на ее е-мейл, где бы говорилось, что он его получил.

Боль в груди сменилась болью во всем теле.

Никаких сомнений — у нее разбито сердце. Она скучала по этому человеку. Ужасно. Ей было больно от того, как сильно она хотела его увидеть.

Но еще больнее было из-за того, как она с ним обошлась. Должно быть, она причинила ему еще большую боль, чем думала. Иначе он не стал бы так легко ее игнорировать.

Снаружи тихо падал снег. Ей всегда нравилось, когда в Сочельник шел снег. Из-за этого волшебство дня становилось еще более реальным. Позже, вечером, когда стемнеет, она зажжет свечи и, как всегда, почитает детскую книжку с картинками «Ночь перед Рождеством», но впервые в жизни ей не хотелось этого делать. Этот план, казалось, самый одинокий способ провести вечер. Как же раньше она этого не замечала?

Ей следовало просто пойти на свадьбу Энди и Блейка.

Она все еще могла это сделать.

А это была идея.

Она не отправила подарок, как планировала, решив, что на почте перед праздником будет настоящее сумасшествие. Сейчас завернутый подарок лежал у двери и манил ее. И платье у нее было — она остановилась на красном платье с белой меховой накидкой. Она первая признавала, что оно выглядело исключительно хорошо в сочетании с ее цветом кожи. Не было никаких причин, чтобы оно пропало зря.

Кроме того, чем она займется, если останется дома? Будет хандрить?

Возможно. Если только мистер Джекобсон не убедит ее пойти на хоровое пение песни «Аллилуйя» в его церкви, хотя тогда она будет хандрить еще больше, только с хором за спиной.

Итак… что же делать?

Идти на свадьбу в одиночку было бы неловко и унизительно.

Да, она понимала, что придает слишком большое значение общественному признанию, но это осознание не изменило ее в одночасье. Ее все еще волновало, что подумают люди, а они могли бы осудить ее, если бы она пошла одна. Даже если бы они не осуждали ее, она бы решила, что осуждают. Наверное, она этого заслуживала. Заслуживала того, чтобы чувствовать себя недостаточно хорошо. Заслуживала того, чтобы чувствовать то, что все эти недели из-за нее чувствовал Айан, когда она тыкала в него пальцем по тому или иному поводу.

Так что она пойдет. Высоко поднимет голову и примет свое наказание.

Джейн, не торопясь, готовилась, совершенствуя макияж, завивая волосы. Закончив, она встала перед зеркалом в полный рост и пожалела, что ее не видит Айан. Ее наряд идеально сочетался бы с его костюмом, и они были бы самой красивой парой на свадьбе.

Чего бы она только ни сделала, чтобы сейчас быть с ним.

Она вспомнила, как впервые его встретила, как он сказал ей, что рождественская магия реальна. Это было так глупо, и Джейн все еще не верила в нее. Но из-за того, что скучала по Айану, она закрыла глаза и пожелала его. Изо всех сил пожелала, чтобы он был с ней.

Когда Джейн открыла глаза, то все еще была одна. Как она и ожидала. Но на всякий случай открыла телефон и проверила, нет ли от него сообщения.

Ничего не было.

Раздался звонок в дверь. Джейн посмотрела на часы. Что-то рано за ней приехала машина. Она поспешила схватить свою сумочку и помчалась вниз, крича при этом:

— Уже иду!

В прихожей она посильнее закуталась в меховую накидку и, зажав под подмышкой свадебный подарок, открыла дверь.

Затем, впервые за много дней, она улыбнулась. Потому что на крыльце стоял совсем не водитель, там стоял Айан.

— Айан! — Джейн едва успела произнести его имя, как бросилась обнимать.

Он усмехнулся, обняв ее в ответ.

— И тебе тоже привет, — сказал он со своим обычным акцентом, и она вздохнула, наслаждаясь этим звуком. Наслаждаясь объятьями.

— Я так рада, что ты здесь, — приглушенно произнесла она в его двубортное пальто, которое ему купила. Ее глаза были полны слез. Ей нужно было перекрыть этот водопад, иначе тушь потечет.

— Конечно же, я здесь. Нам нужно идти на свадьбу.

Джейн отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Ты все еще хочешь пойти? После прошлой субботы я решила, что ты уволишься. — Когда она отправила тот е-мейл, ее намерение не состояло в том, чтобы заставить его передумать насчет сегодняшнего вечера. Но, конечно же, под воротником его пальто она видела намек на костюм, который ему купила.

— Эй, — он наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом, и улыбнулся, — я человек, который выполняет свои обязательства.

— Так и есть. Ты хороший человек. — Она сглотнула комок в горле. Он был намного лучше того, кого она заслуживала, даже если ей потребовалось время, чтобы это понять.

— Не уверен в этом. — Он отступил назад, опустив взгляд и почесывая затылок. — Вообще-то я должен быть честен. Я не планировал приходить.

Джейн старалась не позволять этому признанию ранить ее. В конце концов, именно этого она и ожидала. И, в конечном итоге, он появился.

— Это из-за моего е-мейла? — спросила она, молясь Святому Николаю, чтобы дело было в этом, а не в последнем чеке.

Он наморщил свой идеальный лоб, его брови сошлись на переносице.

— Какого е-мейла? Ты мне что-то прислала? После бури у нас не работает вай-фай. — Она знала, что его телефон был настолько старым, что не имел доступа в интернет. Наверное, ей следовало написать ему смс. — Что там было написано?

— Не многое. — Джейн сделала глубокий вдох. Было намного труднее произнести это лично. — Только то… — Она остановилась на полуслове. — Если ты не получал мой е-мейл, то почему пришел?

Казалось, он искал ответ. Потом просто пожал плечами и сказал:

— Не знаю. Я просто пришел.

У нее начали бежать по щекам слезы.

— О, Айан. Я была неправа. Рождественская магия реальна. — Иначе с чего бы ему быть здесь?

— Ты только что признала, что была неправа? — поддразнил он, округлив глаза.

— Так и есть. — Она снова бросилась в его объятия. — Я так ошибалась, во многом. Мне вообще не следовало пытаться превратить тебя в кого-то, кем ты не являешься. Ты более чем хорош. Ты идеален таким, какой есть. Извини, что мне потребовалось так много времени, чтобы это понять.

— Значит, сегодня вечером ты хочешь...

Она прервала его:

— Я хочу, чтобы ты был собой. Больше ничего.

— Боже, думаю, эта работа только что стала намного проще. — Его улыбка была заразительной.

У нее была лишь одна маленькая проблема.

— Еще я не хочу, чтобы это было для тебя работой. Я отдам тебе последний чек, но мне бы хотелось, чтобы ты… — Она замолчала, не желая все испортить, возвращаясь к своим властным манерам. — Айан, ты пойдешь сегодня со мной в качестве моего кавалера?

— Джейн, я пойду с тобой сегодня в качестве твоего парня.

— Повторяю в последний раз, Джейн, это не обязательно должно быть идеально! Хочешь, чтобы я это сделал? — Айан смеялся, потому что считал ее навязчивые идеи милыми, и он знал, что она это понимала. Она показала ему язык.

— Все будет идеально, несмотря ни на что, потому что это пригласительные на нашу свадьбу, — сказала она ему, пока красиво выводила «Мистеру и миссис Блейк Донован» на новеньком конверте из хлопковой бумаги. — Вот так.

— О, это хорошая новость, это значит, что я сам могу сделать все самое важное, и, тем самым, избавить тебя от стресса! — поддразнил он.

— Не смей! — Джейн отодвинула стул от обеденного стола с кучей конвертов, встала во весь рост и сердито посмотрела на своего жениха. К несчастью, ее рост все еще был на целых тридцать сантиметров меньше его, поэтому она оказалась беспомощной, когда он поднял ее и перекинул через плечо.

— Отпусти меня, — приказала она, стуча маленькими кулачками по его спине.

— Нет. Ты знала наш уговор. — Он понес ее вверх по лестнице в их спальню — устанет ли она когда-нибудь использовать слово «их», чтобы описать ее спальню? — затем бесцеремонно бросил Джейн на кровать.

— Но я не вела себя как Сумасшедшая Джейн! — запротестовала она, даже когда ее тело распалялось, пока она наблюдала, как он расстегивает свою рубашку.

— Ну, возможно, и нет, но ты очень сексуально выглядела, засовывая пригласительные в конверты, так что мне хочется насладиться своей будущей женой. Так сказать, засунуть мой «пригласительный» в твой «конверт». — Он расхохотался, а Джейн застонала.

— Фу! По крайней мере, используй рождественскую метафору.

Он снял рубашку и лег на кровать рядом с ней.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил он, проводя большим пальцем по ее щеке.

— Хочу ли я, чтобы мой сексуальный жених кое-что засунул в мой «рождественский чулок»? Определенно. — Она прикусила зубами его большой палец, наслаждаясь тем, как потемнели его глаза.

— Нет, глупенькая. Я имею в виду, ты уверена, что хочешь выйти за меня замуж в свой любимый день года? Рождественская свадьба означает, что мы разделим наш день с твоим любимым праздником. С моей семьей, весьма вероятно. Это будет не тот тихий день с книжкой с картинками, к которому ты привыкла.

Джейн мысленно вернулась в прошлый год, к волшебству осознания того, что они с Айаном влюблены друг в друга, пока они кружились на танцполе на свадьбе Блейка и Энди в Сочельник. И более тихая, более удовлетворяющая магия осознания того, что их свадьба была на самом деле очень, очень безвкусной, и поэтому совсем не испортила ее праздник.

Она вспомнила, как на следующее утро проснулась в объятиях Айана, и волнующую поездку на юг на рождественский завтрак его отца. За чашкой кофе и традиционным ирландским завтраком она с удивлением обнаружила, что прекрасно вписывается в его мир. За последний год Джейн провела много времени, учась у Айана.

— Айан Брукс, нет такого дня, который я бы не хотела разделить с тобой. И с твоей семьей. И иногда альбом с вырезками лучше, чем книжка с картинками.

После этих слов он крепко ее поцеловал. Расслабившись в его объятиях, она подумала, что он был прав с самого начала — рождественские желания могут сбыться.