Чешется нога. Почесал. Тогда другая нога зачесалась, и в затылке тоже. Потом — спина. Спину так просто не достать, как ни вертись. И ещё — в ухе. Ухо можно спичкой почесать, только где её взять? Горелая спичка у Андрея была, но её отняли, когда проверяли карманы. И что теперь делать прикажете?

Вся группа спит, один Андрей мается. Кажется, уже весь общекотался, никаких ногтей не хватает.

Нянечка Полина Игнатьевна поднялась со своей раскладушки.

— Ты чего вертишься, как чёрт на сковородке?

— Мне щекотно.

— И что? Почеши и дальше спи.

— Мне всё равно щекотно.

— Это на тебя щекотун напал. Ничего страшного. Повернись на другой бок и спи спокойно.

Полина Игнатьевна повалилась на раскладушку, только пружины заскрипели, и тут же принялась храпеть. А у Андрюшки всё чешется, мочи нет. Дома, небось, никакой щекотун не нападал, а как отправили с детским садом на дачу, тут и началось.

Щекотун маленький, а щекотухи у него длинные и тонкие, куда угодно достанут.

Андрюшка изловчился и щекотуна схватил. Сразу стало легче. Только что с длинными щекотухами делать?

Подумал и запустил одну под одеяло к Максимке. Максимка ногу почесал, потом вторую… и затылок. Андрюшка щекотуху на спину запустил, но Максимка и там достал. Он изворотливый, везде достать может.

Андрюшка подумал и решил, что друга надо оставить в покое. А вот Кольку следует исщекотать что есть сил. Колька здоровенный, но плакса. Он Андрея бьёт, а потом сам на него ябедничает. Такого не жалко.

Андрюшка толком расщекотаться не успел, как Колька проснулся и заревел басом. Полина Игнатьевна тут же вскочила.

— Что с тобой?

— Щекотно!

Полина Игнатьевна принялась Кольку чесать, чтобы он не ревел. Андрюшку так ни разу не чесанула, а Кольку — пожалуйста.

Андрей вроде бы спит, а сам всё понимает. Хотел было Кольке ещё одну щекотуху запустить, самую чесучую, от какой простые почёсывания не спасут, да раздумал: ещё перебудит своим рёвом всю группу. Оставил Кольку в покое, тот уснул, и Полина Игнатьевна сразу уснула. Андрюшка тоже спит, но раздумывает, что дальше делать.

Осторожно пустил тонкую щекотуху под одеяло Маше. Маша мягкая, тёплая, даже чесаться не стала, повернулась на другой бочок и дальше спит. К ней бы не щекотухой, а ладошкой дотянуться, но никак, через две кровати.

С огорчением оставил Машу и запустил самую цеплючую щекотушину к Полине Игнатьевне. Та почесала одну ногу, вторую… затылок, а спину не достать. Полина Игнатьевна — не Максимка, она толстая. Пришлось вставать, идти куда-то за большим махровым полотенцем, растирать спину. А Андрюшка ещё подпустил щекотушек. У щекотуна их много.

— Что за несчастье? — стонет Полина Игнатьевна. — Исчесалась вся, словно блохастая собака!

Какое же несчастье? Это щекотун напал. Повернись на другой бок и спи себе спокойненько.