— Папа, ты обещал рассказать мне сказку! — Шестилетняя девочка недовольно надула губки и уставилась на рослого мужчину, расположившегося в соседнем кресле. В маленьком кафе рядом с пристанью было по-утреннему пустынно и тихо, в то время как снаружи кипела жизнь.

Девочка засопела громче, привлекая внимание отца. Сегодня ее подняли еще до рассвета. Ребенок морщился, елозил на стуле и все норовил вновь уснуть. Люди, идущие по ту сторону высоких окон, ее не интересовали, пирожное было съедено, а чай малышка терпеть не могла и не притронулась к чашке.

— Пап!

— Ладно… — вздохнул мужчина, глянув на часы. Времени оставалось еще много, а девочка уже раскапризничалась, что не улучшало ожидание.

— Какую сказку ты мне расскажешь? — тут же с подозрением спросила дочь. — Мама уже прочитала мне все те книжки, что вы купили на мой день рождения.

— Это будет не сказка, а вполне реальная история, — немного подумав, ответил отец.

— История? — нахмурилась девочка. — У историй вечно печальный конец. — Губки малышки превратились в крошечный бантик. — У этой хороший конец?

— Надеюсь… однажды у этой истории будет хороший конец, — улыбнулся мужчина и задумчиво посмотрел сквозь стекло. — Так рассказывать?

— Ла-а-адно… — протянула девочка не очень довольно.

— Среди городов нашего славного королевства есть один, что прославился своими лучшими мастерами-магами. В этом городе на берегу реки стоит знаменитая Золотая мастерская, клеймо которой цениться почти так же дорого, как производимые ее мастерами уникальные волшебные вещи. Мастерская эта семейная. Семья Лиров ее основала и передает управление по наследству через многие и многие поколения.

И вот однажды…

На миг мужчина задумался, а когда продолжил, его голос зазвучал тише, будто подстраиваясь под уже погрузившуюся в пучину времени историю.

— У господина Лира было две дочери. Они родились с разницей в один год, поэтому отец не выделял ни одну из них, считая, что они обе достойны в будущем занять пост главы мастерской. И девушки бесконечно соревновались между собой, стремясь доказать отцу, что одна из них лучше.

Дочери мастера постоянно учились, перенимали опыт и с невероятным упорством осваивали новые и новые навыки. Повзрослев, они вышли замуж. И здесь не обошлось без соревнования. Старшая выбрала себе мужа по сердцу, отдав руку тому, кто занимался торговыми сделками мастерской. А младшая захотела превзойти ее, поэтому предпочла любви выгоду и вышла замуж на одного из талантливейших художников города, чтобы привязать того к мастерской.

Но на этом их спор не завершился. Спустя год младшая сестра родила дочь, будущую наследницу мастерской, бесконечно порадовав отца. Но дочь для этой женщины была лишь средством достижения успеха. Своего мужа младшая дочь мастера не любила, и ее больше волновали дела мастерской, а не собственная семья.

Старшая сестра, так и не сумев дать своему мужу ребенка, все свое сердце распахнула к маленькой племяннице Литин. И девочка любила тетю, но, будучи милым и добрым ребенком, Литин не чаяла души и в матери, быстро прощая ее за невнимание и грубость.

Взрослые часто были заняты делами круглые сутки, и маленькая Литин проводила свои часы досуга в одиночестве, играя в многочисленных двориках и улочках, расположенных внутри стен мастерской. Однажды жизнь свела ее с Дэном Арком — наследником богатейшей торговой династии, ведущей дела мастерской по всему королевству. Этот мальчик приходился родным племянником мужу тети Литин, а потому его без вопросов пустили в мастерскую.

Так и познакомились два ребенка. Их разделяло всего пять лет, и шестилетняя девочка… Прямо такая же хорошенькая как ты! И одиннадцатилетний мальчик легко подружились, хотя поначалу и поцапались, как кошка с собакой. В считанные дни эти двое стали лучшими друзьями, все свободное время проводя вместе.

Но однажды одно происшествие и один день перевернули жизнь всей мастерской и всех, кто был с ней связан.

— Как же? — спросила девочка. Хотя кое-что в истории ей было совсем не интересно, но тон отца и то, что в повествовании фигурировала такая же девочка, как и она сама, заинтриговали дочь рассказчика.

— Однажды мастер сказал, что назовет преемницей ту из дочерей, что найдет и повторит магический предмет прежних поколений магов, которого мастер прежде не видел, — продолжил рассказывать отец. — Каждой из женщин дали сроку в несколько недель, после чего они должны были представить свои изделия на суд не только отцу, но и собранным по этому событию мастерам со всего королевства.

И вновь сестры вступили в соревнование, наперегонки разыскивая самые необычные и малоизвестные изделия, пока старшая из сестер не встретила упоминание одного очень необычного предмета. Прознав о том, что старшая отправилась разыскивать человека, владеющего вещью, младшая кинулась вдогонку, стремясь первой добыть необычное изделие.

— А что это было? — тут же спросила девочка.

— Старшая дочь мастера обнаружила упоминание об удивительном и тончайшем изделии одного старого мастера. Тот назвал его «Цветы на камнях». Магический предмет был выполнен так искусно, что из простого с виду камня поднимался росток дикого северного мака, выглядящий, как живой, быстро рос, превращаясь во взрослое растение, а после на нем распускались яркие желто-оранжевые цветы с полупрозрачными стеклянными лепестками. Зрелище это очаровывало каждого, кто его видел, но никому не удалось повторить это изобретение.

— Ух ты! — выдохнула девочка и заулыбалась. — Красиво, наверное…

— Говорили, что эти цветы мастер сделал для одной клиентки, которая родилась на севере и никак не могла приноровиться к нашему мягкому климату и тому, что цветы здесь не борются за жизнь, буйно заполоняя сады и парки, — добавил отец. — Соперничество сестер за магический предмет привело к трагедии. На крутой дороге две кареты столкнулись и в результате муж старшей сестры, ехавший с ней, погиб, саму женщину сильно ранило, она чудом выжила. Ну а младшая из сестер на следующий день обнаружила, что ее маленькая дочь пропала.

— Небо наказало тетеньку за то, что она была злой? — спросила дочь тихо.

— Вполне возможно, — согласился отец. — За один день семья едва не уменьшилась вдвое. Чувствуя вину, младшая дочь мастера призналась, что поехала за сестрой, желая перехватить магический предмет, но не затормозила самодвижущуюся карету вовремя, от чего та врезалась во вторую. Испугавшись, женщина сбежала с места преступления.

— Плохая тетя… — проворчала малышка.

— Старшая сестра вскоре очнулась и рассказала, что успела забрать магический предмет, хотя того и не оказалось рядом с ней, когда обнаружили аварию, — добавил отец. — Но женщина была уверена, что слышала голос Литин и видела что-то светлое, метавшееся среди обломков карет.

Семья тут же начала поиски наследницы, но та будто сквозь землю провалилась. Старшая дочь семьи Лир не смогла смириться с потерей племянницы и покинула дом, лишь семье мужа рассказав, куда направляется. Так младшая дочь господина Лира без боя получила шанс занять место отца в управлении мастерской, но тот объявил, что не может доверять дочери и будет ждать возвращения внучки. Муж младшей дочери поддержал господина Лира. Он не расторг брак, то из-за всей этой истории супруги окончательно стали друг другу чужими.

— А тот мальчик? — вдруг спросила малышка. — Что стало с ним?

— Литин была его единственным другом, она поддерживала его тогда, когда он переживал смерть матери и внезапное появление мачехи и единокровного брата, — пояснил отец. — Он и с тетей был близок, так что в одночасье Дэн оказался совсем один. Он пообещал, что будет искать свою подругу Литин и никогда не сдастся.

— Ее так и не нашли? — едва не всхлипывая, спросила девочка.

— Вроде бы с той истории минуло уже лет десять, но Золотая мастерская так и не обрела свою истинную наследницу.

— Я же говорила, что все эти истории заканчиваются несчастно, — полным слез голосом сказала девочка. — В сказках так не бывает. В сказке друзья обязательно находят друг друга! И все живы. Все счастливы.

— Только жизнь — не сказка, — пробормотал отец так, чтобы дочь его не услышала.

Замерев на верхней площадке винтовой лестницы, я с легкой тоской наблюдала за мамой. Она не подозревала, что я ее вижу, поэтому и действовала открыто, широко улыбаясь и подпевая себе под нос.

Мама выгребла из ящичка для денег все до последней ломаной монетки и внимательно пересчитала, а после отложила почти всю нашу прибыль в отдельный кошелек. Я видела это не раз, поэтому прекрасно знала, что она будет делать дальше. Утром мама отправится в отделение банка и переведет всю сумму на счет Элены, моей сводной сестры.

Элена уехала из дома лет восемь назад, мы редко ее видели, но мама души в ней не чаяла. Для нее Элена — идеальна во всем, хотя я так и не считаю. Но тут ее можно понять. Для мамы сестра — родная кровь. А я… Я дочь маминого второго мужа, оставшаяся ей после его смерти. У отца не оказалось родственников, поэтому я и очутилась в доме госпожи Думар. Свою фамилию мама мне не дала, ей это запретила Элена, так что росла я в нашем крошечном городке обычной Миолин Эр.

Не только фамилия у меня самая простоя, такую здесь многие носят, но и имя. Миолин — всего лишь название горного мака на старом наречии. А каждому известно, что какой-то дикий цветочек никак не может сравниться с ярким бутоном из оранжереи.

Мама не относилась ко мне так уж плохо, но почему-то никогда не проявляла особой заботы. Это немного расстраивало, но что я могла с этим поделать? Уйти я не могу, а без меня мама будет печалиться и не сможет торговать днями и ночами, чтобы перевести ненаглядной Элене побольше денег.

Сестра живет в большом и славном Дарионе, учится при магической мастерской. Цены там другие, так что беспокойство мамы я могу понять. Хотя вообще-то у сестры есть стипендия, и мастер ее постоянно балует, как родную дочь. Но разве маме объяснишь? Она уверена, что у ее кровиночки все должно быть как у маленькой принцессы.

Сколько я себя помнила, мы жили в крошечном двухэтажном доме, где на первом этаже маленькая лавка дешевых амулетиков и магических безделушек, а на втором — три совершенно крошечные комнатки. Элена бывала в городе от силы раз в год, всегда приходя порталом и не оставаясь на ночь, но мама все равно отвела ей комнату, выбрав самую большую, обставила так, будто ждет в гости как минимум королеву, и заперла дверь на ключ, не позволяя мне и носа сунуть в святая святых.

Тихо вздохнув, я осторожно поправила рукав блузки и стряхнула несуществующую пылинку. У меня очень мало одежды, так что ее приходится беречь. Штопать и без того ветхие наряды мне не хочется, а использовать магию как следует я пока не научилась.

— Сегодня выйти незамеченной не получится? — спросила я себя и призадумалась.

Магические способности во мне открылись несколько лет назад. Я и не знала о магии, пока жизнь не свела меня с госпожой Лили. В город женщина переехала незадолго до нашего знакомства, о себе предпочитала не рассказывать, но даже такая необразованная девица как я сразу поняла, что госпожа очень талантлива. Ее изделия у нас в магазинчике продаются лучше остальных. Видимо потому, что на самом деле являются тем, за что мы пытаемся выдать все наши товары.

Во мне госпожа Лили сразу же увидела дар и взялась учить, вот только мама изначально была против, так что пришлось учиться втайне. Хорошо, что мастер все знает про нашу семью и ее не удивит, если я сегодня не приду.

— Лина! Ты наверху? — крикнула мама, закончив с деньгами.

Я поскорее отступила в тень и негромко хлопнула дверью.

— Сходи к Барсе сегодня, — внезапно велела мама. — И останься у нее ночевать.

— Зачем?

— Иди, почему ты вечно задаешь вопросы? — мгновенно разозлилась мама.

Пришлось прикусить язык и нехотя спустится вниз. Мама вечно отправляла меня к подруге, если приезжала Элена, пусть сестра и не имела привычки ночевать дома. Я знала, что чем-то раздражаю сестру, но старалась не замечать. Что бы и как бы ни происходило, мы ведь не чужие. Я должна быть к ней терпимее.

Немного повздорив для приличия, я покинула дом. К подруге я идти не планировала, лучше уж к мастеру. Госпожа Лили добрая и не будет против ночевки.

Элена удобно устроилась в мягком кресле подле мастера. Госпожа Маро вела неторопливую беседу с клиентом, всем своим видом показывая уровень Золотой мастерской. Элене растянула губы в идеальной милой улыбке, чтобы казаться со стороны одновременно и гордой, и скромной ученицей своей наставницы. За последние восемь лет эта улыбка стала частью девушки, намертво приклеившись к губам.

Улыбка стала частью того, что Элена взрастила в себе, как и многое другое. И все ради новой жизни, ради лучшего будущего.

Она, девушка с весьма ярким именем, не могла себе позволить прозябать в каком-то городишке, который вряд ли даже на карту нанесли. С самого рождения Элена знала это. Знала, что другая. Она, Элена Думар, достойна стать выше того слоя, который ее породил. И девушка собиралась всеми силами к этому стремиться.

Ради этого Элена все бросила. Хотя и бросать-то было нечего. Мать? Та никогда бы не смогла дать своей красавице дочери то, чего та заслуживает. А раз так, то Элена просто обязана сама выбиться в жизни.

— Мастер, я пойду? — ласково спросила девушка, глядя в глаза госпоже Маро.

Та ответила мягким кивком и продолжила беседу.

Лишь покинув просторную гостиную и поднявшись к себе, Элена смогла расслабиться. Тут же прошла боль в спине, которую постоянно приходилось напрягать, но накатила усталость. Девушка нетерпеливо тряхнула головой, позволяя волосам окутать плечи.

Сейчас, чуть несчастная, уставшая, Элена особенно себе нравилась внешне. Зеркало отразило нежный трогательный образ. Из серебряной глади на Элену смотрела милая девушка со светло-каштановыми волосами и полными блеска карими глазами. Мягкое многослойное платье и множество элегантных украшений дополняли образ зажиточной молодой девушки из хорошей семьи, а маленькая брошка со знаком мага защищала от ненужного внимания обычных людей.

К этому Элена шла последние восемь лет и не собиралась отступать.

Заглянув в шкатулку, девушка вытащила тонкий золотой ободок-браслет. Денег, отправленных матерью в этом месяце, хватило лишь на подобную безделицу, не шедшую в сравнение с теми украшениями, что дарила госпожа Маро.

— Но хоть что-то, — фыркнула Элена, тронув золото.

Девушка покинула родной дом в возрасте десяти лет, окончательно убедившись, что ее место не там. Перед этим мать вновь переехала, практически на дороге найдя мелкую оголодавшую девчонку, которая не помнила ни своего имени, ни имен родных, ни даже название места, где жила прежде. Они с матерью не смогли отвязаться от мелкой, так что пришлось с ней что-то делать. В итоге мать записала девчонку под фамилией своего второго мужа, умершего за несколько месяцев до переезда.

Девчонка… Миолин Эр куда больше походила на ту дочь, что была нужна миссис Думар. Лина не бунтовала, ела даже кашу и носила подержанные платья. Но и в таких условиях мелкая выглядела маленькой принцессой, а совершенно белые волосы и светло-голубые глаза придавали девчонке хрупкости, невесомости.

Элена мгновенно ее возненавидела, хотя девочки даже не виделись толком. Элену отправили в лучшую школу, мать едва сводила концы с концами, но обеспечила дочери образование, а Лину сунули в школу дома милосердия, как того и хотела Элена.

Вот только чем дальше Элена смотрела на мир, тем отчетливее видела: никакие усилия матери не позволят ей, красавице Элене, получить самое лучшее. Это натолкнуло на поиск решения. И оно нашлось в виде одной из мастерских магов в Дарионе, куда набирали одаренных сирот. Элена быстро смекнула, забрала у матери свои документы и убежала к тем, кто рассматривал кандидатов на помощь от мастерской. Девочке тогда пришлось хорошенько потрудиться, чтобы в ней разглядели несуществующий дар.

Взятые из лавки амулеты спасли лишь на первых порах, дальше пришлось выкручиваться, разыгрывать ослабление дара из-за сильной болезни. Поймав госпожу Маро на сочувствии, Элена сделала все, чтобы влюбить в себя эту женщину. В мастерской всем заправлял господин Лир, но и у его дочери, госпожи Маро, было влияние, благодаря которому Элену не выставили за порог спустя несколько дней.

В дальнейшем Элена действовала по обстоятельствам, придумывая всевозможные способы и выделиться несуществующими талантами, и не выдать истинное положение вещей. Магического дара девушки едва хватало на самые простейшие чары, которыми владеют практически все хоть сколько-то одаренные магией люди. Для учебы и работы как мага-ремесленника этого было недостаточно. Целый ворох неизменных браслетов позволял Элене худо-бедно выполнять самые простые задания наставницы, без них девушка даже свечу зажигала не с первой попытки.

Но мечтой и целью Элены была не постоянная работа одним из магов в мастерской. Нет. Девушке хотелось большего. Она ведь Элена Думар — первая красавица Золотой мастерской!

Избавившись от мелких недочетов в макияже, девушка сменила туфли на уличные и уверенной походкой направилась на встречу. На выходе из ворот мастерской она столкнулась с тем, кого слегка побаивалась и скрыто презирала.

— Добрый день, — с вежливой улыбкой произнесла Элена, не подумав склонить голову в приветствии.

Дэн Арк рассеянно мазнул по Элене взглядом и неопределенно кивнул, так же не подумав ответить. Элена поджала губы и шумно выдохнула.

Впервые этого человека она увидела несколько лет назад. Говорили, прежде младший сын торгового магната Арка часто бывал в Золотой мастерской, но после исчезновения Литин Лир обходил стороной даже улицу, где располагались главные ворота. Считаясь любимицей госпожи Маро, Элена пользовалась своей властью и давно привыкла, что мелкие людишки в мастерской и за ее пределами воспринимают мисс Думар как особу довольно высокого происхождения. А на людей с более высоким статусом действовала красота Элены, позволяя девушке чувствовать собственное превосходство. И столкновение с Арком стало для девушки болезненным опытом. Молодой человек пропустил мимо как тон Элены, так и ее напускное превосходство. Тогда он на миг прищурился, а потом как-то по-лисьи улыбнулся себе, но ничего не сказал.

С тех пор Элена опасалась Дэна. Он будто с одного взгляда разгадал все ее тайны, понял о ней даже то, что девушка скрывала сама от себя. И теперь, встречая этого человека, Элена всякий раз оставалась в уверенности, что младший сын Арка видит ее насквозь. Его не проведешь игрой, дорогими нарядами и расположением госпожи Маро. От него не спрячешь, что ей, Элене, больше всего в жизни хочется войти в семью Лир в качестве приемной дочери госпожи. Войти и занять место, что пустовало последние десять лет.

Со старшим братом Дэна, Дарсом, было куда проще. Этот высокий круглолицый парень был искусен в делах торговли, но не мог устоять перед внешностью, практически заглядывая Элене в рот на каждой их встрече. Из Дарса можно было вить веревки, и именно его девушка наметила себе в спутники жизни. Богатый, будущий наследник своего отца, влюбленный в девушку по уши — что еще нужно для счастья?

Убедившись, что Дэн Арк ушел достаточно далеко, Элена хмуро поджала губы. И почему у Дарса такой брат? С ним придется что-то делать, а ведь у Элены и так куча забот впереди. Если она официально не станет приемной дочерью семьи Лир, то глава рода Арк не одобрит ее союз со своим сыном так просто. А Дэн во всех этих планах как кость в горле.

Дэн оглянулся, но Элена уже скрылась из виду.

— И что брат в ней нашел? — сам у себя спросил молодой человек. — У нее же на лбу написано, что она лживая, со всех сторон фальшивая. Да и так нахваливаемые таланты… Не верится.

Еще немного посмотрев в сторону, куда удалилась девушка, Дэн задумчиво покачал головой.

Его мать умерла рано. Отец очень скоро привел в дом женщину, свою любовницу. Она была не такого уж высокого статуса, и отец не смог жениться на ней в молодости. В одночасье у Дэна появился единокровный, да еще и старший брат. И мачеха, и ее отпрыск откровенно не любили Дэна, но при отце никогда этого не показывали, тщательно маскируя презрение за добрыми улыбками и сладкими речами. Дэн не жаловался отцу, тот бы все равно не поверил, что в его семье что-то не так, но с того дня, как у мальчика появилась внезапная родня, его никто не мог одурачить. Он видел ложь так же хорошо, как другие грязь под ногами. И людей, врущих всем и каждому, ненавидел до глубины души.

— С другой стороны, если брат надумает на ней жениться, я не расстроюсь. Эти двое друг друга стоят.

Побывав у наставницы и рассказав ей последние сплетни, я со своим блокнотом и карандашами спустилась в кафе. Мне нравилось это местечко у дома госпожи Лили. Отсюда открывался чудесный вид на реку, а если я понадоблюсь наставнице, то ей достаточно открыть окно и меня позвать.

В кафе я устроилась за любимым столиком и заказала огромную чашку чая и целую вазочку печенья. Уж как мама подсчитывала каждую монетку, но на подобное баловство я умудрялась себе отложить. Наставница всегда хотела дать мне денег за ту помощь, которую я ей оказывала, но она обучала меня бесплатно, и мне было совершенно неудобно брать у нее хоть монетку.

Ко всему прочему, я еще и устроила в квартире наставницы маленький склад. Я ведь не могла хранить свои материалы, наработки и даже неизменный блокнот с набросками будущих изделий дома? Мама обзывала все это глупостью, отрывающей меня от работы. Да и маг в нашей семье, как утверждала мама, может быть лишь один, — Элена. Почему и кто вбил ей в голову такую мысль, я не спрашивала. Знала. Сама же Элена и вбила. Я ее раздражала настолько, что сестре претила одна только мысль, что мы можем заниматься одним делом.

— Простите, здесь больше нет свободных столов, я могу присесть? — внезапно раздалось рядом, и я от неожиданности выронила карандаш.

Надо мной, вопросительно приподняв бровь, стоял красивый молодой человек. Дорого и щегольски одетый, темноволосый и темноглазый. С какой-то хитринкой в глазах, но с открытой и приятной улыбкой. Я на миг замерла, не столько завороженная внешностью молодого человека, сколько удивленная присутствию кого-либо вообще. За считанные минуты я настолько увлеклась делом, что позабыла, где нахожусь.

— Столов? — повторила я и огляделась. — Точно. Кафе. И правда нет. Садитесь. Мне-то что?

Парень был красивый, но у меня никак не получалось распутать образовавшуюся на бумаге проблему, так что я в долю секунды вновь позабыла о присутствии кого-либо и погрузилась в расчеты.

Видимо отец в очередной раз отправил его по ложному следу. И в этом городе никто не слышал о госпоже Лир.

Дэн раздраженно обмахнулся ладонью, разгоняя жаркий воздух. В конце улочки, выходящей к реке, виднелось кафе с открытой верандой.

— Надеюсь, тут хотя бы могут предложить стакан воды со льдом? — с каплей раздражения пробормотал Дэн, шагая вперед.

Он проделывал такие вылазки каждую неделю, вновь и вновь гоняясь за призраками и слухами. Но пока женщина, которую он знал, как свою тетю, постоянно ускользала.

В кафе не оказалось свободных столов, а искать другое место Дэн совершенно не хотел. Пришлось найти того, к кому можно было бы присоединиться. Стоило молодому человеку обвести посетителей взглядом, как он тут же приметил худенькую белокурую девчонку, занимавшую стол у ажурного ограждения, за которым тянулся пятачок земли и плескалась вода в каменных берегах. Девушка подтянула одну ногу к подбородку, демонстрируя совершенно непозволительный для нормальной представительницы ее пола наряд: комбинезон из какой-то грубой ткани и выглядывающую из-под него белую рубашку. По виду мужскую. Из собранных в пучок волос торчали карандаш, какая-то палочка с подвеской из колокольчиков и случайный листик.

То что-то рисуя, то яростно зачеркивая, девушка задумчиво шевелила губами и хмурилась. Она выглядела увлеченной, но не расстроенной. А еще она не заметила приближение молодого человека и разговор их длился от силы несколько секунд, за которые во взгляде девушки Дэн не заметил и тени интереса к своей персоне. Да и после, когда молодой человек устроился напротив, девушка не пропустила и то, как Дэн заказал себе обед, графин прохладного лимонада, и как расправился с тем и другим на половину. Она вообще ничего не видела, кроме своего блокнота.

И то ли подобная дискриминация, то ли забавный вид девушки, но что-то заставило молодого человека подвинуться вперед и спросить:

— А чем вы так увлеченно занимаетесь?

Обычно Дэн предпочитал игнорировать людей. Особенно малознакомых. Особенно тех, кто явно стоял на иной социальной лестнице. А уж юных девчонок из бедных семей Дэн не замечал давно и упорно.

Дэн так давно и так упорно взращивал свое отношение к окружающим, что даже прохожие видели выбранную молодым человеком маску. Так было проще. Понятнее. Никто не лез в душу. Никто не переходил черту. И только сам Дэн решал, кого и когда допустить в близкий круг.

Но молодой человек не привык, что кто-то может его игнорировать или смотреть, как смотрела эта девчонка — спокойно и как-то сквозь. Это задевало. Требовало от гордости Дэна объяснений.

Да и что греха таить… Светлые, но не блеклые, а сияющие мягким светом увлеченности глаза незнакомки привлекали к себе, как магнит.

Я чуть недовольно нахмурилась и подняла взгляд на соседа по столику. Хотелось ответить с привычным сарказмом. Не первый раз мужчины разных возрастов задавали мне подобный вопрос, лишь бы привлечь к себе внимание. Их интерес ко мне изрядно раздражал. У меня было не так много свободного времени, чтобы тратить его на посторонних.

Уже открыв рот, чтобы ляпнуть что-нибудь грубое, я заметила, что молодой человек заинтересованно смотрит… на страницу блокнота.

Как это? Меня не обшаривают взглядом? Никто не пытается отвлечь меня от дела разговором, ворохом нелепых комплиментов?

Через секунду я обратила внимание на два знака, украшавших сюртук незнакомца: торговой гильдии и магии. Ого! Такой комплект носили немногие. В королевстве насчитывалось всего пять или шесть торгово-магических династий, а подобные знаки вместе могли носить лишь члены этих семей. Видимо, парень был в родстве с торговцами или даже работал на одну из семей.

За секунду мое отношение переменилось от раздражения к симпатии. Торговцы магическими изделиями не такие сильные маги, как ремесленники. Эти не могут создавать артефакты или какие-то замысловатые чары, но они так же пользуются даром. И сидящий напротив парень явно смыслит в магии гораздо больше, чем большинство посетителей кафе.

— Да вот… Не могу сладить с третьим законом магии, — на пробу сказала я, внимательно посматривая на реакцию. — Понятно, что он не просто так существует. Но почему нет способа его обойти?

— Потому что магические законы придумали не просто так, — ответил парень. — Закон о зависимости магии и материала доказали много раз…

— Сотни лет назад! — перебила я. — И после никто не пытался даже подступиться к нему. Все просто приняли, как аксиому, что долговечность чар напрямую зависит от прочности и долговечности материала для магического предмета. Поэтому артефакты делают из металла, полудрагоценных или драгоценных камней и других материалов сопоставимой прочности. Но почему? Почему нельзя найти способ это изменить?

— А зачем? — удивился молодой человек. — Например… ткань. — Он ткнул себя в грудь, а после продемонстрировал тонкую вязь вышитых нитью знаков по краю полы сюртука. — На одежду накладываю только чары долговечности. Зачем на ней что-то еще? Да и никто не будет носить один и тот же сюртук всю жизнь, а артефакты часто делают на всю жизнь или, если это что-то дешевенькое, на определенный случай.

— Нет! — подхватила я. — Можно же использовать чары защиты от грязи. Отторгающие воду для обуви. Ароматические. Против удара. От прорех. Но нет. Это невозможно! Третий закон этому препятствует одним своим существованием. И книги все до одной твердят что-то подобное. А мне это не нравится!

Увлекшись, я пересела ближе и развернула свои записи так, чтобы они были видны молодому человеку. Схемы и формулы, конечно, терялись в ворохе вычислений и пометок, но собеседник все равно довольно заинтересованно наклонился ближе.

— Вообще-то… чтобы обойти один из основных законов, нужно быть настоящим гением с многолетним опытом, — осторожно напомнил он, но в его голосе было не так много сомнений и неверия, как я думала. — Вот здесь интересно… Ты это проверяла?

Я поскорее перевернула страницу, демонстрируя кусочек ткани с нанесенными на нее для наглядности символами. Пролитый на ткань чай впитался, конечно, но мы дружно понаблюдали, как несколько секунд жидкость задумчиво колыхалась над страницей.

— Здорово! — усмехнулся парень, заставив меня улыбаться.

Все же приятно показывать свою работу магу, пусть профиль магии у него и другой. Для обычного человека мои труды ничего не значат, ведь он не может увидеть, что на образце у меня закреплено сразу два уровня чар, а так обычно не делают.

— Пока получается очень плохо, — призналась я с толикой гордости. — Но хоть немного получается.

Парень покивал. Уж маг-то может понять, что я пусть и на несколько секунд, но обошла закон магии, которого все так старательно придерживаются.

— Как тебе это удалось? — спросил молодой человек, потрогав кусочек ткани, с которой я только что магией испарила влагу. — Закон ведь не просто так существует. Стандартные заклинания просто не легли бы на ткань вместе. Они бы или конфликтовали, или вообще не закрепились.

— Я переделала схемы самих чар, — пояснила я и перевернула еще страницу, демонстрируя переработанную схему заклинания отторжения влаги. — Вот здесь и здесь. Смотри. Я нашла загвоздку в этом месте. Тут узел не самый удачный.

Мы склонились над разворотом, рассматривая не самый ровный рисунок. То я, то он попеременно тыкали в схему и формулы вокруг нее, обсуждая условия, переменные и коэффициенты, совершенно позабыв про еду и жару.

— Я Дэн, кстати, — внезапно сказал мой новый знакомый.

— Миолин, — отозвалась я и с улыбкой приподняла голову.

Он поднял взгляд и улыбнулся мне в ответ. На секунду мы замерли, с улыбками разглядывая друг друга близко-близко. У меня на миг возникло чувство, что здесь и сейчас в моей жизни случилось что-то очень важное. Захотелось спросить, чувствует ли парень тоже самое.

— Что там такое?! — внезапно вскричал кто-то из посетителей. — Пожар?! Что горит? Какая улица?!

Я резко обернулась на голоса и с ужасом увидела дым, окутавший небо в нескольких кварталах от кафе.

— Пожар! Пожар! — кричали вокруг, а у меня в голове вдруг стало пусто и гулко от страха — именно в той стороне был наш с мамой дом.

Ничего не видя и не замечая, я подхватила тетрадку и побежала прочь, быстро лавируя в толпе спешащих людей. Сзади меня окликнул Дэн, но я даже не оглянулась, боясь потерять драгоценные секунды, когда от них, возможно, зависела жизнь мамы.

Дэн прищурился, наблюдая за братом. Из-за маленького углового столика, скрытого в глубокой тени, открывался отличный вид на очередную попытку Дарса заключить сделку.

— Интересно, он хоть немного пытается? — спросил себя Дэн без оттенка собственного превосходства.

Старший брат выглядел напряженным, натянутым, как струна. Это влияло и на его собеседников — довольно известного мага-ремесленника, с которым семья Арк надеялась заключить контракт, и его помощника. Секретарь брата так же не выглядел слишком счастливым. За столом не клеился разговор, и даже со своего места Дэн мог без труда понять, о чем именно беседуют маги.

Кивок в сторону окна — о погоде. Взгляд к потолку — о выборе места встречи. Дарс разливался соловьем, не переходя к сути, и ремесленник начинал раздражаться. Как и любой мастер в своей профессии, ремесленник не любил пустопорожних разговоров, которые никому ничего не давали, кроме потери времени.

Дэн едва заметно кивнул, и в сторону брата направился загодя предупрежденный официант, чтобы вручить ремесленнику визитку. Такими Дэн обзавелся после одной из прошлых сделок. На бумагу были наложены весьма интересные и оригинальные чары, позволявшие прочесть написанное лишь адресату. Весьма удобное изобретение для тайной переписки. Пока никому не удалось разрушить эти чары, а обычные методы против таких невидимых чернил не действовали.

Ремесленник мгновенно прочел записку Дэна и довольно кивнул сам себе.

Брат так и не понял, что случилось. Его собеседник в считанные секунды распрощался и ушел, не дав Дарсу договорить. Дэн тоже не стал задерживаться. У него была назначена еще одна встреча, на которую совсем не хотелось опаздывать.

Молодому человеку и хотелось, и не хотелось идти на эту встречу. И эта смесь противоречивых чувств заставляла Дэна выбрать самую длинную дорогу и пойти по ней пешком.

Последние три года он только и делал, что выбирал трудности, вместо того, чтобы плыть по течению.

А все из-за одного решения, за которое корил себя с тех пор каждое утро и каждый вечер.

В тот день три года назад у него было не так уж много времени, а он и без того засиделся с девчонкой над ее выкладками в блокноте. Дэн никогда себя не оправдывал, когда дело касалось решений, которые нельзя было повернуть вспять. Но только не в этом случае. Он ушел, не последовал за скрывшейся в толпе девушкой… И потерял ее.

Спустя неделю, когда Дэн вновь перешел порталом в тот городок, то все, что ему удалось выяснить, укладывалось в сухие слова одного предложения: девушка по имени Миолин после гибели матери продала землю от сгоревшего дома и уехала в неизвестном направлении. Никто не знал ни куда, ни с кем.

И эти три года, как проклятый, Дэн гонялся за призраком Миолин по всему королевству.

— Будто мало мне пропавших людей в моей жизни!

Злясь на себя и не в силах найти забытье в привычных делах, Дэн полностью все поменял в своей жизни. Даже занялся семейным бизнесом. Все остальное его не интересовало, а характером он всегда был в остальных Арков. Быстро, всего за несколько месяцев он получил о себе бегущую впереди славу. Магический дар, проницательность, ум и железная хватка у него были в отца и многих поколений деловых людей в семье до него. Но то, что молодой человек всего себя отдал работе, не желая останавливаться и возвращаться к невеселым мыслям, сделало его жестким, целеустремленным и не подвластным эмоциям торговцем. Он интуитивно видел все скрытое и нюхом чуял опасность, он выбирал только лучшее, а часто сам находил что-то необычное и успешное. Он славился среди ремесленников, как торговец, чьи сделки всегда удачны. Его называли человеком, который не берется за невыгодное дело. В какой-то степени его имя стало своеобразным знаком качества. Не фамилия семьи, а именно имя.

Но сам молодой человек прекрасно понимал, что все это для одной цели: хоть так, но отыскать Миолин. Если он хоть что-то понимал в магии, то девушка рано или поздно должна была где-то появиться. Она производила впечатление талантливой, даже гениальной магички-ремесленника. Вряд ли ее увлеченность за эти годы испарилась.

Шагая по улице, Дэн время от времени поглядывал на флаги и флюгеры Золотой мастерской. Там он не был с детства. С тех пор, как пропала Литин. С главным мастером они пересекались вне стен мастерской, но сегодня молодому человеку предстояло вновь войти под арку резных ворот и прогуляться по коридорам, полным воспоминаний.

На небольшой площади перед мастерской Дэн притормозил и со вздохом осмотрелся. Он старался не приближаться к этому месту, но помнил его очень хорошо.

Невдалеке остановилась и, запрокинув голову, залюбовалась флагами светловолосая девушка. Дэн вздрогнул. В королевстве едва ли не каждая третья женщина была обладательницей светлых локонов, но такие светлые, практически белые встречались гораздо реже, хотя тоже не были редкостью. Страшась разочарования, молодой человек направился к девушке, желая увидеть лицо.

На ней было простое синее платье, прихваченное на талии тонким ремнем, сапожки и сумка, перекинутая через плечо. Волосы девушка собрала в чуть растрепавшуюся косу. Никаких комбинезонов и карандашей в волосах, но что-то знакомое в девушке чувствовалось.

— Миолин… — позвал Дэн, и девушка удивленно оглянулась.

— О! Дэн! — мгновенно ответила она, не запнувшись в попытке вспомнить имя случайного собеседника трехлетней давности.

Сердце Дэна на миг замерло, а после сделало кульбит и гулко застучало в ребра.

Узнала.

Он не верил в подобное. Даже в его самых смелых фантазиях девушка не могла узнать его столь быстро.

— Ты здесь? — Дэн готовился к встрече все эти годы, но на деле не мог даже нормально завести разговор.

— Да, — ответила Миолин и улыбнулась. — Перебрались сюда с наставницей несколько дней назад.

— А где вы до этого были? — уточнил молодой человек. — Я возвращался в твой городок через некоторое время, после нашего знакомства, но мне сказали, что ты уехала.

— Правда? — удивилась Миолин и, чуть нахмурясь, посмотрела в глаза Дэну. — Ты меня искал? Зачем?

Дэн замялся, чувствуя, что не сможет ответить ей честно. Уж слишком внезапным для Миолин окажется ответ. Девушка смотрела на молодого человека так, словно ее такой к себе интерес и правда удивил.

— Случился пожар в моем доме, — не дождавшись ответа, пояснила девушка. — В огне погибла моя приемная мама. Мы же держали магазинчик магических амулетов, так что полыхнуло знатно! Она не смогла бы выбраться — пламя охватило дом за несколько секунд. Еще повезло, что я, желая попрактиковаться, стены соседних домов прикрыта чарами, отражающими огонь и воду. Только это соседей и спасло, так что оплатить ущерб от покрытых копотью окон и стен они не просили. Ну а меня приютила госпожа Лили. А через несколько дней она позвала меня в путешествие по стране, понимая, что мне нужно отгородиться от пережитого.

— И теперь вы здесь? Надолго? — Дэну совсем не хотелось снова гоняться за призраком по всему королевству.

— Ну… все зависит от того, как пройдет мой визит в Золотую мастерскую, — со вздохом призналась Миолин.

— Почему?

— Ты знаешь, что главный мастер Лир объявил набор магов-ремесленников? — спросила девушка, и улыбнулась, когда Дэн понимающе кивнул.

— Ты хочешь пройти конкурс и стать одной из его личных учеников? — озвучил свою догадку Дэн.

— Именно, — согласилась Миолин. — Он ведь самый известный и самый талантливый мастер артефактов во всей стране! — Ее глаза загорелись фанатичным блеском. — Учиться у него!.. Да об этом каждый мечтает! Это же мастер Лир! Он редко принимает учеников, так что я не могу упустить свой шанс!

— Похвально, — ободряюще улыбнулся Дэн.

— Вот только… — Плечи девушки поникли. — Совершенно все на первый отсев должны принести рекомендации, а у меня этого нет. Моя наставница считает, что ее слово не будет что-то значить. А то и вовсе навредит мне. Так что у меня есть шанс не пройти испытание у… — Она вытащила из сумки сложенный листочек и прочла имя. — У мастера Дира. Это он занимается первичным отсевом.

— Пойдем, — усмехнулся Дэн и перехватил девушку за запястье.

— В смысле? — нахмурилась она.

— Мне тоже в Золотую мастерскую, — таинственно ответил молодой человек.

День с самого утра начался с переживаний. И разогревающий амулет, без сбоя служивший столько лет, сломался, и чаю в жестяной банке осталось на самом дне. Встала я не с той ноги, для дела пришлось переодеться в платье, а я их терпеть не могла, да еще и любимая тетрадка с записями нашлась не сразу — я забыла, как сунула ее вечером под подушку.

Госпожа Лили посматривала на меня с усмешкой и советовала не переживать. Но как не переживать, если к этому дню я шла все последние три года!

Мы много путешествовали, изучали работы мастеров по всей стране, изучали историю, культуру и особенности быта в разных уголках королевства. Это только дуракам кажется, что маги-ремесленники занимаются лишь магией. На самом деле все наши идеи не берутся из воздуха. По крайней мере… так обстоят дела у правильных ремесленников. Какую-нибудь глупую безделушку и криворукий подмастерье сделает, а настоящий маг-ремесленник должен сначала найти проблему, а затем придумать конкретное решение, опираясь на опыт других и особенности той области, где будет применяться его изделие.

В итоге, настоящий ремесленник вечно ходит в чем попало и это что попало заляпано пятнами, потому как и все хочется увидеть, пощупать, понюхать и едва ли не лизнуть лично. Зато и в проблемы клиента вникаешь, как в свои собственные. И идеи приходят просто.

За три года мои записи, наброски и образцы стали занимать целый отдельный чемодан, в стенки которого я внедрила чары расширения. Очень уж в духе мага-ремесленника — запихать свои изобретения в одно из них.

Госпожа Лили улыбалась и хвалила меня за выдумку, но пока я не могла применить свои таланты официально. Одно дело — изготовить амулет по индивидуальному заказу, другое — запустить массовое серийное производство. Первое могли делать любые ремесленники, даже без статуса мага из гильдии, если создаваемое изделие ни в каком виде не могло принести вред владельцу или окружающим в случае сбоя. А вот во втором случае как раз требовался и статус, и еще много всего. Тут не обойдешься прикрытием наставницы Лили, тут нужно заполучить себе наставника другого уровня. А если уж выбирать, то выбирать лучшего.

О том, что мастер Лир собирается провести отбор и взять себе нескольких учеников, я узнала раньше госпожи Лили. И хотя она высоко отзывалась об этом мастере, именно мне пришлось уговаривать наставницу переехать в Дарион.

Как оказалось, в этом городе у госпожи имелась квартира — огромное просторное жилище с несколькими спальнями и настоящей мастерской ремесленника. Располагалась квартира чуть в стороне от центра, но в таком районе, что мне с новой силой захотелось расспросить наставницу о ее прошлом. Уж слишком дорогим жильем владела госпожа Лили.

Но все расспросы пришлось отложить. Сначала мы распаковывали наши вещи, которые частями пересылали нам со всего королевства, потом налаживали кое-какие связи… и в итоге свое любопытство мне пришлось отложить до лучших времен.

Шпили Золотой мастерской я заметила еще за десять кварталов. В Дарионе этот комплекс зданий явно служил одним из маяков для приезжих, наряду с башенкой ратуши. На площади перед мастерской я замерла, рассматривая фасад самого массивного здания, любуясь многочисленными элементами.

И там же на площади я внезапно встретила Дэна. У ремесленников отличная память — вечно подсматривать в книги и свои записи допустимо лишь неучу, мастер должен помнить все основные конструкции, как собственное имя. Парень за эти годы сильно изменился, возмужал. Да весь его вид отличался от того, что я запомнила, но узнала я Дэна легко. Уж слишком хорошо он мне запомнился.

И каково же было мое удивление, когда этот почти незнакомый, но весьма приятный торговец взялся проводить меня в Золотую мастерскую!

Я сильная и смелая, но решалось мое будущее, так что в рукав Дэна я вцепилась, как маленькая девочка. В такой важный момент мне определенно нужна была поддержка.

Охранник на входе уважительно поклонился Дэну, и у меня появилось подозрение, что я определенно чего-то про своего знакомого не знаю. Внутри он ориентировался, как у себя дома. Я бы наверняка заплутала во всех этих двориках и входах без обозначений.

Дэн уверенно провел меня внутренними улочками к уютному зданию из красного кирпича. На первом этаже этого домика и оказался офис мастера Дира.

— Дэн! — улыбнулся высокий пожилой мужчина, когда мой провожатый без стука вломился в его кабинет. — Вот так гость! Ты к деду?

— К нему, — согласился Дэн.

— Ждет тебя старик, ждет, — с улыбкой, от чего все его лицо подернулось рябью морщинок, пророкотал мужчина. — А кто это с тобой?

— Передаю с рук на руки, — подмигнув мне, сказал молодой человек. — Считайте, моя протеже.

— О! На отбор? — с прищуром осмотрев меня с ног до головы, спросил мастер Дир. Пришлось молча кивнуть, хотя больше всего мне хотелось вцепиться в Дэна и вытрясти из него объяснения.

— Не обижайте мне Миолин, — погрозив мастеру пальцем, Дэн обратился ко мне: — Как закончишь, подожди меня здесь.

— Ну… Ты еще никого не приводил и никого не рекомендовал, — ухмыльнулся мастер Дир, — так что девушка явно должна быть талантливой.

К моему удивлению в голосе мужчины не было ни тени издевки, хотя ситуация выходила ну очень двусмысленная.

Ладно, разберемся.

Дэн ушел, а мастер без вопросов вытащил толстый журнал и задал первый вопрос:

— Имя, возраст, адрес.

Постепенно от основных данных обо мне мы перешли к обсуждению принесенных мною артефактов. Судя по поведению, меня зачислили в список кандидатов сразу же, а мои наработки мастер Дир взялся посмотреть лишь для соблюдения порядка.

— А Дэн и правда хорош, — покивал мужчина, пролистывая мои записи. Заметив мое недоумение, мастер пояснил: — Ты не думай, деточка. У меня и тени сомнения не возникло, что ты хороший ремесленник. Дэн Арк абы за кого не поручился бы, будь ты хоть любовью всей его жизни. Но одно дело хороший ремесленник, а другое — дарование. Дэн привел к нам сокровище? — Мне добродушно подмигнули. — А вот здесь что?

Скосив взгляд на свои записи, я смущенно пояснила схему, которую сама и придумала, и мы углубились в самый настоящий спор о методах распределения излишней энергии в артефактах.

Элена довольно расправила пышные юбки, улыбнулась собственному отражению и вышла из комнаты. Теперь она жила на территории Золотой мастерской, как и ее наставница госпожа Маро Лир, и как все члены семьи Лир.

Всякий раз, начиная фантазировать, девушка представляла, как в один из дней станет настоящей хозяйкой этого места. С каждым днем ее уверенность в этом крепла.

За каких-то три года Элена сумела не только добиться полного внимания наставницы, но и окончательно привязать к себе Дарса.

Элена поморщилась, вспомнив о женихе.

Не смотря на то, что старший сын Арков безмерно ее любил, брак Элены и Дарса пока не был одобрен, а время утекало сквозь пальцы.

— И что этому старому торговцу не нравится? — капризно выдохнула девушка, ловя свое отражение в стеклах домов. — Я красивая, умная. Я живу рядом с Маро Лир столько лет. Я столько работала, чтобы добиться своего положения. Я достойна. Я заслужила.

Уверения подействовали, и Элена уверенно расправила плечи.

Внезапно в переулке между зданиями мастерской мелькнула знакомая фигура, и девушка затормозила, не желая сталкиваться с Дэном Арком. Но заметив, с кем тот явился в мастерскую, Элена едва не завопила от ужаса. Рядом с ненавистным парнем шагала целая и невредимая Миолин Эр.

— Что? — прижав руку к сердцу, прошипела Элена. — Она жива?

Мысли чехардой замелькали в голове, сводя девушку с ума.

— Этого не может быть, — прошептала она. — Эта бестолковая девица должна была умереть еще три года назад! Я же так старалась.

Выглянув из-за угла, Элена взглядом проводила Дэна Арка и Миолин.

— Невозможно! — психанула девушка. — Она не может отнять у меня мастерскую. Это я работала и старалась, а эта девица просто отнимет у меня мой шанс. Это я!.. Я заслужила быть здесь! И еще этот Арк!

Дэн все больше и больше раздражал Элену. Если три года назад этот парень был неизбежным злом, ложкой дегтя в ее светлом будущем, то теперь Элена все больше и больше беспокоилась за свои достижения.

Еще недавно она была уверена, что выбрала для себя идеального спутника. Дарс был старшим сыном, а значит, должен был однажды унаследовать дело. Элена легко могла представить себя через несколько лет: наследница Золотой мастерской и супруга владельца огромного торгового дела. Но пока запланированное будущее ускользало от нее.

Не смотря на то, что Дарс тоже был Арком, к нему в Золотой мастерской относились иначе. Здесь он был чужим, в то время как Дэн — родней. Пусть и сводной, но родней. Здесь его все знали, он легко мог о чем-то договориться с любым из мастеров, а главного мастера без пиетета величал дедом.

Будь на его месте Дарс, Элене не пришлось бы прикладывать усилий. Она уже была бы замужем и выбрана в качестве преемницы. Но нет. Ей приходилось сражаться за место под солнцем.

— Я все равно стану здесь главной, — решительно заявила девушка. — Никто не посмеет отобрать у меня мое место. Я столько сделала ради того, чтобы стать ближе к заветной цели. Стольким пожертвовала!

На миг Элена вспомнила о матери, но тут же отбросила эту мысль. О содеянном она не жалела, как не жалела о любом из поступков, совершенных во имя главной цели своей жизни.

— Дед, — окликнул мага Дэн, входя в просторное помещение, которое служило пожилому мастеру и кабинетом, и мастерской, и местом встречи со всеми знакомыми. Старик Лир не признавал условности, предпочитал жить по своим правилам и, как любой ремесленник, лишь фыркал, если ему заявляли, что чай нужно пить из тонкостенных изящных чашек, сидя на мягком диване в чистой гостиной. В мастерской витал стойкий запах каких-то химикатов, кофе и дерева. По полу были разбросаны детали, обрезки. Под ногами похрустывала металлическая стружка — большую часть своей жизни мастер Лир обожал работать с механизмами, достигнув небывалых высот на этом поприще, но мог и в более традиционных видах магических предметов обойти большинство ремесленников как города, так и почти всего королевства.

— Дэна! — довольно завопил мастер, сдергивая с носа очки.

Хотя Дэн и не приходился мастеру Лиру родным внуком, но тот всегда его таковым считал.

— Хоть кто-то адекватный заглянул, — кивая на кресла у массивного стола, большая часть которого была завалена чертежами и монографиями, мастер звучно хлопнул по громоздкой махине в углу. Активизированный амулет запустил вращение шестеренок, внутренняя мельничка деловито вгрызлась в кофейные зерна, а в медной емкости сипло булькнула вода — последняя разработка мастера спешила изготовить много-много самого крепкого кофе, который Дэн пробовал в жизни. Этот кофе мог поднять и мертвеца! Но ничто не было в силах убедить мастера Лира, что расплавленная черная смола не пригодна для людей. Мужчина потреблял свой любимый напиток с щепоткой каких-то специй, но еще никому не удалось назвать все пять компонентов.

— А кто к тебе заходит? — удивился Дэн.

— Да Маро… — проворчал мастер. — Пытается пропихнуть эту свою протеже. Я ей прямо ответил, что девчонка — бездарность. Пусть и способна она создать что-то по чужим наработкам, но сама ничего нового или хотя бы путной версии чужого сделать не сможет. Ни капли не ремесленник!

— Ты про Элену? — догадался Дэн.

— Ага, — поморщился мастер Лир. — Пусть и не правильно такое говорить, но куда смотрит твой отец? Эта девица явно целит стать женой твоего брата, но…

— Не одобряешь ее за бездарность? — желая сравнить свои ощущения, осторожно спросил Дэн.

— Да нет, просто она о чем-то врет, — ответил ремесленник. — А наша братия к такому не склонна. Мы прямые, как палка. А если человек врет в одном, то как ему верить в остальном?

Через несколько минут они с удовольствием потягивали горячий напиток и обменивались новостями. Улучив подходящий момент, Дэн рассказал деду о Миолин. Когда было нужно, торговец умел говорить с ремесленниками на их языке, так что мастер тут же затребовал предъявить ему девушку.

— Пойдем, — вернувшись в кабинет мастера Дира, поманил девушку Дэн. — Мастер, вы тут все уже?

— Да, да, — покивал маг, жестом позволяя Миолин уходить.

— Что? Куда? — не поняла Миолин, когда за дверью Дэн перехватил ее за руку и потащил за собой.

— Знакомиться с дедом, — усмехнулся молодой человек.

— С кем? Стой! С мастером Лиром?!

— Да, — покивал Дэн. — Я ему о тебе рассказал, и дед жаждет познакомиться.

— Ой, стой! — перепугалась Миолин. — Но ведь… это мастер Лир! Сам мастер Лир! Почему он хочет со мной познакомиться?

— Потому что он любит тех, кто любит свое призвание так же сильно, как ты, — улыбнулся ей Дэн.

— Откуда ты знаешь, какая я? — фыркнула девушка.

— Поверь, я умею разбираться в магах-ремесленниках, даже не видя их работы, а ты еще три года назад продемонстрировала, что с талантами у тебя все в порядке, — спокойно ответил молодой человек.

— Но… я… мастер Лир… Да разве ж это сравнимо? Он меня вытурит, — проныла Миолин. — Посмотрит на меня и вытурит. Еще и в отборе не позволит участвовать.

— Не будет такого, — заверил Дэн. — Хочешь… поспорим?

— На что? — отмахнулась девушка. — Если я прав и после разговора с ним тебя переведут во второй круг отсева, то потом мы где-нибудь это отпразднуем.

— Обычно в спорах наказывают проигравшую сторону. В чем тут наказание? Я плачу за еду? У меня мало денег.

— Нет, плачу я, но ты будешь обязана три часа провести в месте, где готов удавиться со скуки любой маг-ремесленник!

— Ладно, — усмехнулась Миолин. — Но если выиграю я, то ты пойдешь в кафе для ремесленников.

Следуя за Дэном, я была уверена на все сто процентов, что ничего не выйдет. Какое великому мастеру дело до девчонки вроде меня. Наверняка Дэн принял за интерес обычную вежливость.

Но, даже успокаивая себя этим, я не могла не волноваться. Наверное, встретиться с этим человеком хотел каждый ремесленник по всей стране. И это истинные мастера, состоящие в гильдии, а не кто-то вроде меня.

Но я забыла обо всем, войдя в мастерскую старого мага. Меня поглотило увиденное, так там было замечательно! А запах! На миг показалось, что мне уже доводилось здесь бывать. Правда тогда длинные столы не были такими загроможденными, а сквозь высокие окна пробивалось куда больше света.

Мастер Лир ждал нас у стола. Это оказался высокий жилистый старик с умными молодыми глазами, совсем не такой, каким я его себе представляла. Его густые светлые волосы были продеты седыми прядями, на длинной цепочке, цепляясь за кожаный фартук, болтались очки.

Мужчина внимательно оглядел меня с ног до головы и деловито спросил:

— Кофейку?

Дэн поперхнулся и стал подавать мне какие-то сигналы, но я проигнорировала, полностью поглощенная местом и хозяином этого места.

Через минуту у меня в руках оказалась громадная кружка, в которой лениво перекатывалась дымящаяся масса, совершенно не напоминавшая знакомый напиток. Но я мужественно пригубила, рискуя обжечь язык.

Это был кофе. Ядреный. Пробивающий до слез.

Но, внезапно, вкус мне понравился. Было в нем что-то от самих ремесленников. Мы, представители этой области магии, люди простые и честные, энергичные. Нам чужды придуманные другими глупости, названия которым «этикет», «приличия» и все тому подобное. Мы, как та кувалда. Кусок железа, длинная деревяшка и деревянный же клинышек.

— Своеобразно, — призналась я. — Вкус кажется знакомым.

— Никто не может распробовать, какие пять компонентов, кроме кофе и воды входят в состав, — сказал Дэн, явно удивленный тем, что я проглотила хоть глоток горячего напитка.

— Четыре сорта кофе, гвоздика, кардамон, порошок какао и… перец.

— Ха! Верно! — расхохотался мастер Лир. — Обычно никто не угадывает. До тебя только моя внучка смогла назвать полный состав…

На миг маг задумчиво на меня воззрился, будто чего-то ожидая, а после, вернувшись к прежнему настрою, с хитринкой спросил:

— Ну-ка… а есть ли у тебя какие-нибудь записи с собой? Интересно взглянуть на выкладки.

Я смущенно вытащила и протянула мастеру свою тетрадку, припасенную как раз на этот случай. Мастера Лира в моих записях заинтересовало совсем не то, что мастера Дира, но в бой мы бросились все с тем же упорством, свойственным ремесленникам.

Через четверть часа я позабыла, что передо мной многоопытный маг и мой кумир. Мы спорили, черкали на листочке и сыпали безумными репликами, понятными лишь нам двоим. Едва не сталкиваясь лбами, оба с разных сторон отстаивали заинтересовавшую меня некоторое время назад тему. Меня не устраивал ограниченных подход, а мастер доказывал, что ничего нового в этой области придумать нельзя. В процессе я составила формулу, над которой билась не один день, желая совместить два ранее несовместимых параметра, что стало для нас обоих поводом выпить еще по чашке кофе, а потом поставить опыт, показавший, что мои расчеты верны.

— Ха! Занятно! — развеселился маг, посматривая на меня со все большим одобрением. — Где тут моя тетрадка?

И мое имя внесли в список так буднично, как расписались за посылку.

— Отец! — Маро Лир раздраженно отпихнула с дороги какую-то девицу, на миг замершую на входе в мастерскую главного мастера, сверкнула злобой на недовольно возмутившегося Дэна Арка и влетела внутрь. — Отец! Как это понимать?

Главный мастер помолчал, ожидая, когда за его гостями закроется дверь, а потом посмотрел на свою дочь.

— В чем дело, Маро?

— Почему Элена в общем списке? — зло возмутилась женщина.

— А в каком ей еще быть? — удивился мастер, перебирая свои записи.

— Я ведь просила взять ее в ученицы, — напомнила женщина, тяжело опускаясь в одно из кресел напротив отца.

Ее темные густые волосы были стянуты на затылке так туго, что глаза казались постоянно прищуренными. А губы уже много лет не покидало презрительное выражение.

— А почему я должен был брать ее ученицей? — удивился маг, стараясь не злиться.

Вот уже очень много лет общение отца с дочерью сводилось к коротким стычкам. Их взгляды на ремесло стали расходиться задолго до исчезновения Литин, но после того, как старый маг потерял свою единственную внучку и всякую надежду на то, что однажды передаст Золотую мастерскую своему прямому наследнику, его отношения с Маро окончательно испортились.

— Это же моя Элена! — возмутилась Маро. — Я столько лет за ней присматриваю. Она славная девочка. Сирота. Она ученица мастерской. И талантлива!

Мастер презрительно фыркнул.

— Маро, твоя Элена не дотягивает по уровню, — сообщил он строго. — Она может быть хоть сто раз славной. И еще тысячу раз сироткой…

— Мы должны ей помочь, — перебила Маро. — У нее с Дарсом такие чувства, а отец мальчика не допустит, чтобы наследник семьи Арк женился на девочке нынешнего статуса Элены.

— Маро, — добавив стали в голос, сказал мастер Лир. — Арк против этого брака не из-за статуса твоей ненаглядной Элены. Он просто видит, что Дарс влюбился в пустышку. Это ты придумала Элене талант. Но где, если она так талантлива, хоть одно ее изобретение? Твоя девчонка умело повторяет за другими, но сама не доросла до уровня мага-ремесленника. И я не думаю, что она когда-нибудь им станет.

— Ты не прав! — взвыла Маро. — Она талантлива. Просто у нее не так много сил на реализацию. Зато она много придумывает. Смотри.

На стол перед мастером плюхнулась толстенькая тетрадь, из которой во все стороны торчали страницы.

— Это ее записи, — пояснила женщина. — Она умная. Она много придумывает! Именно такие и должны быть во главе мастерской. Посмотри, у нее полно идей. И она отлично знает теорию. Экспериментирует.

Мастер неторопливо взял тетрадь в руки и пролистал страницы, выхватывая взглядом многочисленные схемы и пометки на полях, как вдруг заметил нарисованную в углу рожицу. Дернулся, как от удара. Перелистал еще раз, всмотрелся и глубоко вздохнул.

— Видишь?

— Маро, ты… ты вообще понимаешь? — очень тихо спросил маг.

— Она талант, — повторила женщина.

— Ты вот это видишь? — спросил мастер Лир, ткнув в рожицу.

Маро покосилась на рисунок и лишь плечами пожала. Мастер зло прошипел ругательство, подскочил к окну, распахнул его и рявкнул:

— Жак, зайди ко мне.

Маро недовольно зашипела, но не сбежала, лишь встала и отошла, не желая и близко подходить к своему мужу.

— Отец?

Через минуту в мастерскую вошел высокий худой блондин. На фоне элегантной ухоженной Маро он казался почти оборванцем. Одежда Жака была заляпана цветными пятнами, а запах мог свалить с ног неподготовленного человека. Но в пределах Золотой мастерской все знали, что знаменитый художник за работой выглядел именно так.

— Посмотри.

Жак покосился на супругу, но быстро совладал с собой и, обойдя стол, взглянул на тетрадный разворот.

— Литин… — глухо прошептал он.

— Именно, — кивнул мастер Лир.

— О чем вы? — непонимающе нахмурилась Маро.

— Литин постоянно рисовала эту рожицу, — ответил ей мастер.

— Глупости, — отмахнулась женщина. — Ну есть в тетрадке какой-то рисунок. Что с того?

— Глупости? — вскипел Жак. — Тебе никогда не было дела до дочери.

— Мне было до нее дело! — взвыла Маро. — Она ведь моя дочь!

— Не мели чушь! — рассвирепел художник. — Ты никогда ею не занималась. Только и мнила себя знаменитым мастером-ремесленником. А после каждой ссоры обещала, что займешься ребенком. Ты не знала, что Литин любит, что ненавидит. Ты!..

— Заткнись! — взвизгнула Маро. — Ты все придумал.

— Не придумал, — спокойно глядя на дочь, сказал мастер Лир. — Если ты считаешь, что мы не правы, то почему ты не знаешь про эту рожицу?

— Да что в ней такого особенного? — возмутилась Маро. — Какие-то каракули.

Дэн знал, чем пугать. Покинув Золотую мастерскую, мы направились в самый центр города, где среди высоких каштанов прятался самый элегантный ресторан из тех, которые я когда-либо видела. Внутри было так торжественно и тихо, что я тут же ощутила себя чужачкой.

— Да, наказание! — стараясь выглядеть уверенно, усмехнулась я. — Ты отлично знаешь ремесленников. Нам чужда подобная обстановка.

— Но здесь все равно очень вкусно кормят, — усмехнулся молодой человек, увлекая меня за угловой столик и не обращая внимания на вытянувшиеся лица официантов.

Да уж! Для такого места меня нужно было замочить в пене, оттереть щелоком и после этого с ног до головы укутать в шелк и обвешать золотом. А я — просто девушка, в простом платье и с очень неказистыми украшениями, пусть те и являются артефактами.

— Точно? — с сомнением спросила я, опускаясь в кресло, обивка которого стоила раз в десять дороже всего моего наряда.

— Точно, — усмехнулся Дэн.

Я с тревогой приняла меню у официанта, который, признав Дэна, взял себя в руки. Ценник мгновенно убедил меня в том, что есть я совершенно не хочу.

— Я плачу, — предупреждая мою попытку удрать, сказал маг, не отрывая взгляда от вощеных листочков с перечнем блюд.

Вздохнув, я принялась с сомнением просматривать блюда, ища хоть что-то, что не пробуждало моего внутреннего скрягу.

— Хм… — пробормотала я себе под нос. — Белый мягкопанцирный краб?

— Что? — удивился Дэн. — Не знаешь, что это?

— Да нет, как раз знаю, — отозвалась я. — И очень люблю.

Дэн странно на меня покосился.

— Что? — прошипела я.

— Обычно это блюдо заказывают только мужчины, — пояснил он. — Порция огромная, блюдо острое, есть нужно руками.

Я покивала, чувствуя, что рот уже наполняется слюной.

— И что с того?

— Нет, — Дэн улыбнулся. — Ничего.

Через полчаса передо мной поставили огромное блюдо с маленькими крабами, обжаренными до хрустящей корочки, сверху их покрывал густой темный соус, поблескивая на панцирях.

— Спасибо за угощение, — широко улыбнувшись магу и не замечая ничего вокруг, сказала я. — Я очень люблю это блюдо, но… Моя приемная мать не желала тратить деньги на этих дорогих малюток, а в последние три года просто не было времени…

Потянув момент столько, сколько могла, я сцапала первого краба и довольно откусила, жмурясь от удовольствия.

— Хм… — пробормотал Дэн, наблюдая, как я ем. — Ты мне напоминаешь одного человека, который тоже очень любит этих крабов.

— Да? — удивилась я.

— Да, — согласился Дэн, но не стал объяснять, а меня крабы интересовали больше, чем неизвестные мне люди.

Это был самый странный день из тех, что со мной случались. Странный, но удивительный. Я совершенно не ожидала, что мне так повезет. А ведь и мама, и наставница не раз мне повторяли, что если очень хочется, то никогда не повезет. Будто везение специально обходит людей, которые на него надеются. Но! Видно сегодня был какой-то особенный день.

— Самый лучший, — прошептала я, глядя в окошко кареты.

— Что? — переспросил Дэн, но я только помотала головой и не стала рассказывать ему свои мысли. Еще решит, что я веду себя, как маленький ребенок.

«Удача — не случайность, а всего лишь награда за труд!» — наставляла меня госпожа Лили.

Но ведь всем хочется сказки! Хочется, чтобы кто-то хороший и всесильный взял за руку и провел вперед. Мне ведь не много надо. Мне не нужна легкая победа. Мне нужен лишь шанс проявить себя. Тот самый шанс, что легко достанется каждому отпрыску из семьи магов-ремесленников. И всем тем, у кого есть связи. Деньги.

— Я живу вот здесь, — указала я на широкий фасад многоквартирного дома в три этажа.

— Здесь? — каким-то странным тоном переспросил Дэн.

— Ага.

— Странно…

— Почему?

— В этом доме квартира моей тети, — пояснил молодой человек.

— Да? Значит, ты здесь часто бываешь?

— Нет, — маг покачал головой. — Она уехала в неизвестном направлении много лет назад и с тех пор ее никто не видел.

— О… Печально, — только и смогла пробормотать я, не зная, что еще должна сказать.

Дэн остановил карету и чуть повернулся ко мне, собираясь что-то сказать. Но внезапно передумал и чуть нахмурился.

— Миолин… — в конце концов начал он, но вновь смолк, а я затаила дыхание.

Сегодня был странный и удивительный день. И эта встреча тоже была чуть странной и удивительной. В компании Дэна мне было так легко, но в тоже самое время я чувствовала странное смущение.

Может, все было в том, что все эти годы я помнила ту нашу короткую встречу и надеялась вновь столкнуться с магом? Или все было в том, что он тоже меня помнил? Такое ведь не бывает просто так.

Внезапно молодой человек медленно наклонился вперед и коснулся моих губ своими губами. Легкое касание, но от него дрожь пробежала по всему телу, а щеки резко затопил жар смущения.

Если день был ну очень странным, но для вечера у меня не осталось слов, чтобы описать его.

— Я… — Кажется, у Дэна тоже не было слов.

— И что это было? — спросила я тихо.

Тут же захотелось себя обругать, но язык уже нес меня дальше, как бывало всегда, когда мне хотелось как-то скрыть легкий испуг.

— Маленький опыт? — выдохнула я предположение.

Дэн чуть нахмурился и признался:

— Ты мне нравишься. Еще с той первой встречи.

— Значит, это была проверка? — удивительно спокойным тоном констатировала я. Бравадой я попыталась скрыть смущение от необычной для себя ситуации. А как проще всего пережить что-то необычное? Найти что-то понятное, разобрать на детальки и исследовать! — Маленький опыт. Но кто ж так опыты проводит? Исследования — это целая наука. Исследовать нужно долго, проводить опыты, тесты…

Осознав, как двусмысленно все прозвучало, я умолкла и уставилась на Дэна.

— Эй… Мне же тоже любопытно, а подобных исследований я прежде не проводила, — тоном мага-ремесленника прошипела я, но не успела сказать еще что-то, как меня снова поцеловали.

— Это ведь твоя мечта, — распинала меня наставница, — но ты!..

— Я, я, — отозвалась я, вычерчивая в тетрадке очередную задумку.

Да, стать подмастерьем в Золотой мастерской — моя мечта. Но, наплевав на мечту, чувства пустились вскачь. И как итог — вместо целых дней подготовки я пропадаю в городе, занимаясь совершенно сейчас неполезным устройством личной жизни.

— Ты моя ученица, Миолин, — напомнила госпожа Лили. — Я ведь тоже на тебя рассчитываю.

Я склонила голову еще ниже.

— Уже завтра может решиться твое будущее! — попыталась напугать меня наставница. — А ты с каким-то парнем…

— И вовсе не с каким-то! — перебила я и, понизив голос, словно нас могли услышать посторонние, рассказала: — Он же помог мне записаться и познакомил с мастером Лиром!

— Да! — фыркнула госпожа Лили. — Огромная помощь. Да мало ли какой парень лично знает мастера.

О своем походе в Золотую мастерскую я рассказывала наставнице очень кратно и теперь об этом пожалела.

— И вовсе не какой-то! — упрямо повторила я. — Я сегодня об этом узнала. Не какой-то!

— И что же ты узнала? — сложив руки на груди, недоверчиво усмехнулась наставница.

— Его фамилия Арк.

На госпожу Лили это заявление произвело странное действие. Она замерла, недоверчиво на меня глядя, а потом переспросила:

— Арк?

— Да.

— Дэн Арк?

— Вы его знаете?

Наставница недоверчиво кивнула, но все мои попытки ее расспросить с треском провалились. Как и всегда, когда дело доходило до прошлого, наставница предпочитала отмалчиваться.

Вздохнув, я вернулась к своим записям. Что ж, раз она молчит, я тоже буду помалкивать. Хотя меня распирало от желания поведать госпоже Лили о том, какая забавная история вышла со мной днем.

Если бы мне рассказал обо всем заранее, я бы ни за что не поверила. Ну не бывает так!

Прогулявшись по центру города и заглянув во все самые известные лавочки, торгующие артефактами, и наслушавшись от Дэна шуток о том, что у ремесленников свои «достопримечательности», мы заглянули в тот самый ресторанчик, где ели вместе первый раз. И надо же было тому случиться, что там мы натолкнулись на обедающих отца и брата Дэна. Тут-то я и узнала, что Дэн — не просто Дэн, а сын одного из самых известных торговцев всего королевства.

Пока я краснела и бледнела в присутствии такой значительной персоны, как мистер Арк, брат Дэна безостановочно сверлил меня недовольным взглядом. Но я старалась этого не замечать, а когда мистер Арк завел тему артефактов, то меня перестали интересовать даже мои любимые мягкопанцирные крабы!

Мы упоенно спорили, доказывая друг другу превосходство колец и брошек в качестве вместилища для отслеживающих чар, когда к нашему столу заявилась Элена. От ее прожигающего взгляда мне едва не стало плохо, но рядом было целых три Арка, так что сестрица сдержалась и не начала прилюдную ссору.

Наш с мистером Арком спор как-то сам собой сошел на нет, когда Элена начала встревать через фразу с попытками перетянуть всеобщее внимание на себя. Будь она моей родной сестрой или знай все о том, что мы с ней вместе росли, я бы сгорела со стыда за поведение Элены, не заметившей даже откровенного неудовольствия старшего Арка.

— Миолин, завтра очень важный день, — сказала наставница. — Помни об этом.

Забудешь тут! Но вообще я достаточно уверена в себе. Почему госпожа Лили так переживает?

— Почему вы так переживаете? — спросила я.

Женщина помолчала, а потом нехотя призналась:

— Много лет назад я жила с родными… Отец, сестра, ее дочь. Мы всегда не ладили с сестрой, но я не думала, что однажды наше соперничество обернется трагедией.

— Какой же?

— Выясняя, кто из нас двоих лучший ремесленник, мы потеряли мою маленькую племянницу Литин, — призналась наставница. — Никто так и не узнал, что именно произошло, но из-за нас двоих девочка пропала. Мы искали ее… Все мы искали ее… Но так и не нашли. Минуло вот уже тринадцать лет. Боюсь, ее уже нет в живых. Очень боюсь.

— Наставница…

— Чувствуя вину, я покинула дом своей семьи тринадцать лет назад, — продолжила говорить госпожа Лили. — Я искала Литин. Я надеялась, что наша кровь проявит себя, и я разыщу племянницу по ее дарованию. Но так и не нашла. А потом встретила тебя.

— Госпожа Лили…

— Я очень хочу увидеть отца, вернуться в Золотую мастерскую, но я не могу появиться там как наставница слабой участницы, понимаешь? — сказала женщина. — Я не могу вернуть Литин домой, но я могу войти в родные стены с гордо поднятой головой.

— Мы войдем, — кивнула я и поскорее обняла расплакавшуюся наставницу. — Я уверена в себе.

Госпожа Лили сдавленно всхлипнула.

— Ой, так мастер Лир — ваш отец? — сообразила я. — А вы та самая Лилерия Лир, слава о ко торой гремела двадцать лет назад по всему королевству?

Женщина слабо улыбнулась и призналась:

— Я бы отказалась от всего, если бы это позволило вернуть нам нашу девочку.

— Но зачем вы уехали?

— Маро обвиняла меня в исчезновении Литин, а я просто не смогла и дальше выносить ее нападки, — вздохнула наставница. — Если бы Литин жила дома, отец не стал бы устраивать этот конкурс. С самого рождения нашей Литин все знали, что она станет достойной преемницей знаменитого мастера Лира. А теперь нашей девочки нет, отец стареет. Зная Маро, уверена, она будет продвигать какого-то своего ученика, но Маро не так предана делу, как пытается показать. Пусть учеников будет несколько, но именно из них отцу навяжут выбрать преемника.

Я тут же вспомнила про Элену и едва не взвыла.

— Отец! Как это понимать? — воскликнул Дарс, стоило мистеру Арку войти в дом.

Дэн покосился на брата, не веря, что тот позволил себе столь неуважительный тон.

— О чем ты? — удивился глава семейства.

— Как ты можешь одобрять эту девицу Дэна?

— А я ее одобрил? — удивился торговец.

— Ты был к ней благосклонен! — недовольно сказал старший из сыновей.

Дэн закатил глаза, но предпочел не вмешиваться. Брат пылал гневом с того самого момента, как вышел из ресторана вместе с Эленой. Но высказать свое недовольство решил не Дэну, а отцу.

— Ты вел себя так, словно рад выбору брата. И игнорировал Элену. Снова! — все больше и больше распалялся Дарс.

— Да, игнорировал, — согласился отец. — Как и она игнорировала тот факт, что мы с милой девочкой Миолин вели вполне интересную беседу. Было очень не вежливо вклиниваться в конструктивный диалог со своими замечаниями о погоде и природе.

Дэн усмехнулся. Он знал отца, и по ехидному тону догадался насколько тот зол. Но Дарс, пребывая в тисках своей обиды, не заметил очевидного.

— Ты пренебрегаешь Эленой с первой встречи, — напомнил он отцу.

— Потому что я считаю ее не подходящей парой для тебя, — чуть повысив тон, ответил торговец. — Сколько можно это повторять?

— Ты не справедлив, — заметил Дарс. — Эта Дэнова девица ничем не лучше Элены. Маг-ремесленник из низов.

— Завтра Миолин участвует в конкурсе вместе с твоей Эленой, — вклинился с комментарием Дэн.

— Ты вообще осознаешь?! — рявкнул Дарс. — Элена — ученица Маро Лир! Подмастерье в Золотой мастерской. А твоя девица неделю как из какого-то захудалого городка приехала. Она вылетит в первом же туре.

— Ну и что? — пожал плечами Дэн. — Ты говоришь так, будто Элена у самого мастера Лира учится. Госпожа Маро — не лучшая в Золотой мастерской. Ее имя не авторитет.

— А кто авторитет? — фыркнул Дарс. — Тот неизвестный мастер, который учил эту девицу, которую ты явно вознамерился ввести в семью?

— Я не против, — усмехнулся мистер Арк.

— Что?! — не поверил своим ушам старший сын. — Отец, как это? Почему?!

— Знаешь, Дарс, обе эти девушки вышли из небогатых семей, но у Миолин Эр, в отличие от твоей Элены, есть что-то, кроме красивой мордашки.

— Да что?!

— Талант. Мозги. И такт, — четко выговорил мужчина. — И я уверен, что она далеко пойдет. А твоя Элена просто пытается удачно выскочить замуж, при этом не гнушаясь любыми средствами. Я не верю ей. Весь мой опыт говорит, что она все время или недоговаривает что-то, или врет.

Дарс хотел еще много чего сказать отцу, но тот предупреждающе поднял руку и строго взглянул на сына.

— Я твой наследник! — все равно попытался переубедить отца Дарс. — Неужели ты мне не доверяешь?

— Пока ты значишься моим наследником лишь потому, что старше Дэна, — тихо произнес торговец. — Не вынуждай меня обдумывать этот вопрос. Потому как я сомневаюсь, что сын, который настаивает на столь провальной сделке, достоин руководить семейным делом.

Большой внутренний двор Золотой мастерской в день проведения соревнований превратился в настоящую арену, по периметру которой разместили полосатые тенты, чтобы уберечь зрителей, большая часть которых была представлена возрастной публикой, от яркого солнца. Важный день собрал вместе всех известных магов из трех крупнейших городов королевства, ведь сегодня решалось, кого знаменитый мастер возьмет в личные ученики.

В будущем один из этих учеников мог стать преемником дела из-за отсутствия у мастера Лира прямого наследника.

— Сорок молодых и талантливых магов, — улыбнулся старый мастер, устраиваясь в кресле под самым большим навесом. — Не думал, что будет так много.

— Гостей тоже много, — глядя на то, как свои места занимают зрители, заметила Маро.

— Добро пожаловать, — поприветствовал мастер Лир подошедших Арков.

— Дед, — улыбнулся ему в ответ Дэн.

— Не думал, что ты выкроишь время, — пожав руку старшему Арку, сказал мастер Лир.

— Я и не собирался, но сегодня, — признался торговец, — но передумал. Сегодня среди участников, похоже, моя будущая невестка.

Дарс недовольно поджал губы, но смолчал.

— О Дарсик! — заулыбалась Маро. — Значит, вы с Эленой…

— Мы здесь не из-за твоей ученицы, Маро, — перебил женщину старший Арк. — Хотя я хочу посмотреть и на нее тоже. И даже обрадуюсь, если окажусь неправым.

— Тогда из-за кого?

— Эту девушку зовут Миолин Эр.

Маро удивленно приподняла бровь и, не удержавшись, искривила губы.

— О! Славная девочка! — радостно ответил мастер Лир. — Очень толковая. Талантливая.

Появление под навесом еще одного зрителя вызвало у всех собравшихся бурю эмоций.

— Лило? — не поверил мастер Лир, увидев вторую дочь. — Лило!

— Тетя? — в тон ему прошептал Дэн.

— Зачем ты явилась?! — рявкнула Маро, с прищуром глядя на сестру.

— Я здесь из-за своей ученицы, — спокойно ответила Лилерия Лир, обнимая отца и Дэна.

— Что? — фыркнула Маро. — Да как ты вообще посмела вернуться?

— Я рад, что ты дома, детка, — не слушая шипения Маро, сказал мастер Лир и прослезился. — Я рад, что в этот важный день ты дома. Ты должна сейчас же вернуться. Где ты остановилась?

— Я живу в своей старой городской квартире.

— Тетя, подожди, так твоя ученица — Миолин? — сообразил Дэн, вспомнив, как сам несколько раз подвозил девушку домой.

Лило улыбнулась.

— Что? Твоя ученица — та самая Миолин? — с ядом в голосе спросила Маро. — Наверняка такая же бестолковая змея, как и ты!

— Маро, прекрати, — велел еще один гость, входя под навес. — Лило, я рад, что ты дома.

Женщина с улыбкой обняла своего зятя, Аддэна Лира, взявшего фамилию жены в день их свадьбы. Лилерия с беспокойством взглянула ему в глаза, боясь увидеть хоть намек на прошлые обиды, но время излечило тяжелую рану.

Отец любил маленькую Литин больше, чем все остальные родственники. И горевал о ней глубже. Но даже в минуты самой черной скорби Аддэн Лир не позволял себе накинуться на Лило с обвинениями. Маро же только и делала, что поливала сестру грязью.

— Как же так, Дэн? — с издевкой спросила Маро. — Маленьким, ты обещал, что всегда будешь искать мою дочь, а в итоге прельстился какой-то девицей, стоило той лишь поманить.

— Маро, Литин и Дэн были только друзьями, — дернувшись при упоминании дочери, сказал жене художник. — Если бы Литин сейчас была с нами, она бы порадовалась за друга.

Маро фыркнула и хотела продолжить говорить, но ее перебил мастер Лир:

— Маро, помолчи, иначе я изменю свое решение и не дам твоей ученице участвовать.

— Были какие-то проблемы? — тут же уточнил старший Арк.

— Да, закралось подозрение, что эта девушка не так талантлива, как пытается показать, — просто ответил мастер Лир, хотя его дочь делала всевозможные предупреждающие знаки. — Она позволила себе наглость предоставить Маро чьи-то чужие записи.

Мистер Арк выразительно глянул на старшего сына, и тот тут же отвернулся, не желая терпеть ухмылку отца.

— Выходят-выходят, — сказал кто-то из зрителей, и семейства Лир и Арк оторвались от своей беседы, чтобы взглянуть на тех, кто пришел на состязания. Молодые маги занимали места за отдельными столами. С собой каждый мог принести только тетрадь с записями и несколько базовых форм для создания артефактов. Все остальное в виде одинаковых наборов ждало их на столах или в ящиках под столами.

— Литин… — внезапно произнес Аддэн Лир.

— Что? — переспросили все хором.

— Это Литин, — уверенно указывая на девушку со светлыми волосами, занявшую место во втором ряду, повторил художник.

— Ты ошибаешься, — не поверила ему Маро.

— Я знаю точно, — хмуро ответил ей мужчина.

— Это… — выдохнул мастер Лир. — Но мы не можем прервать соревнования… Это Литин?

— Правда? — прошептала Лилерия, удивленно глядя то на зятя, то на Миолин. — Ты уверен?

— Литин Лир? — задумчиво усмехнулся мистер Арк. — Надо же…

И только Дэн молча смотрел на девушку, которая оказалась его подругой детства, и молчал. Внезапно она подняла голову, заметив повышенное внимание к себе, но заметила только Дэна и улыбнулась ему.

Выходя на площадку для состязаний, я не переставала корить себя за глупость. Я ведь знала, какова Элена, не раз сталкивалась с ее проделками, но почему-то решила, что в столь важный день и при посторонних девушка не посмеет причинить мне вред. Отлучка из зала ожидания всего на несколько минут обернулась пропажей сумки. Кое-какие вещи исчезли и у других участников, но не было свидетелей, а голословно кого-то обвинять — последнее дело.

С собой я взяла удобный перекидной блокнот, в котором не было ничего, кроме многочисленных формул. Я их все помнила, но порой возникали сомнения. Были еще любимые инструменты, цветные карандаши и удобный комплект увеличительных стекол. А теперь придется пользоваться тем, что предоставила мастерская. Обидно!

— Ничего, все нормально, — подбодрила я себя. — Главное, я не взяла сегодня с собой рабочую тетрадь, где все последние задумки. А с заданиями я справлюсь и чужими инструментами.

Среди зрителей я заметила Дэна и улыбнулась ему. Помахала наставнице. Потом заметила высокого светловолосого мужчину. Он показался мне смутно знакомым. Но задуматься об этом не успела, нервно сглотнув при виде худой темноволосой женщины, взиравшей на меня с презрением и удивлением. По спине пробежали мурашки.

Ее я точно видела. Много раз…

Иногда мне снились кошмары, где какая-то женщина била меня по лицу и кричала, чтобы я перестала ныть и отвлекать ее. В других снах эта же женщина лупила меня линейкой по рукам за малейшую оплошность. Но однажды мне снилось, что эта женщина завезла меня в какое-то глухое место и оставила там. Мне всегда казалось, что это просто плод моего воображения, ведь я не помнила своего детства. Я даже уверила себя, что этой женщины никогда не существовало… Но вот она! Мне мгновенно стало холодно и неуютно, поэтому я отвернулась и сосредоточилась на ящиках с инструментами под столом. Из рук все падало, я бесцельно перебирала стеклышки и заготовки, но упорно ингнорировала совершенно неуместные сейчас страх и растерянность. Я на конкурсе. От него зависит мое будущее. Нельзя отвлекаться!

Элена уверенно уселась за свой стол и с гордым видом открыла… мой блокнот! И тут же улыбка слетела с лица девушки, когда она сообразила, что она так старалась из-за пары страниц формул, которые должен помнить каждый ремесленник.

— Так тебе и надо, — хмыкнула я себе под нос и сосредоточилась на задании первого этапа.

Каждый должен был жребием вытащить три самые распространенные функции для артефактов. В целом самый простенький амулетик с защитой от сглаза или отравления мог сделать даже маг-новичок. И продавались такие амулетики пучками за совсем смешные деньги. Но нашим заданием было соединить три защитных формулы в одном изделии, что исполнить мог только опытный маг-ремесленник.

Первым делом предстояло подобрать форму для изделия, рассчитать совместимость, исходя из справа и формы будущего изделия, а в конце идеально исполнить задуманное.

На задание давался час, и пока я рисовала и обдумывала, многие сразу приступили к самому простому исполнению. Но мне совсем не хотелось делать банальное ожерелье с тремя подвесками.

— Мы ведь не клиенту на скорую руку что-то делаем, — фыркнула я, замечая, что придумали другие. — Мы все должны проявить себя.

Я вытащила из коробки с материалами катушки толстой проволоки разных металлов и приступила к делу. Сначала скрутила три тонких ободка, а после нацепила увеличительные окуляры и принялась плавить и соединять заготовки в тонкое плоское колечко. А после тщательной полировки получившееся изделие засверкало, как дорогая побрякушка из ювелирной лавочки. Три различных сплава красиво переливались и перетекали один в другой. Даже и не скажешь, что такое с виду простое изделие включает в себя три защитных заклинания!

После первого этапа отсеялись те, у кого не вышло ничего путного и кто хотел отделаться самым примитивным изделием. Второй и третий этап были похожи. Всякий раз задания все усложняли, требуя проявить себя с самых разных сторон.

К четвертому за столами осталось сидеть не более пятой части участников. Элене везло, всякий раз девушка была на грани отчисления.

— Не вертись, — шепнула я, глядя на нее. — Если бы ты поменьше следила за другими, то, возможно, делала бы все лучше.

Мои слова не предназначались для ее ушей, но Элена на миг взглянула на меня с такой злостью, будто у нее среди всех участников был лишь один соперник — я.

На четвертом задании всем предложили создать что-то новое и необычное. И я едва не лопнула от гнева, видя, как Элена творит мою!.. мою придумку по совмещению чар на недолговечных изделиях, вроде ткани. И ладно бы она все сделала правильно, а так при демонстрации огнеупорности в сочетании с водостойкостью, ее образец все же задымился.

— Если уж воруешь, то делай это достойно, — обиженно прошипела я себе под нос и покачала головой. — Хорошо, что в тех записях, которые она украла три года назад, я еще не успела домозговать формулы. Ей попалась черновая версия.

Сама я продемонстрировала парные кольца, способные спроецировать в виде довольно примитивной карты местоположение друг друга. На самом деле это изобретение я не успела довести до ума до соревнования, но за отведенный на подготовку час умудрилась свести концы с концами и высчитать нужный состав справа, подходящие камни под накопители и их размер.

И вот наступил самый последний этап, в котором нам осталось всего четверо.

— Вы все уже считаетесь победителями, но мастер Лир хотел бы, чтобы вы попробовали поработать с очень необычным заданием, требующим не только трудолюбивости и таланта, но и потенциально — гениальности! — объявил нам главный судья.

Выяснилось, что в последнем этапе мы не можем использовать материалы и инструменты из коробок. Только то, что принесли с собой, то, что есть на нас.

Я зло глянула на Элену, вытряхнувшую на стол не только свои, но и мои заготовки. Так хотелось прилюдно на нее наехать, но я сдержалась.

Вот только… что же делать?

На задание нам отвели три часа. Но работать мне было не с чем. Разве что пуговки с комбинезона срезать, но это как-то глупо. В моем распоряжении был стол, стул, песок и камешки двора и мои личные вещи.

Подобрав один из камней, я села за стол и задумчиво осмотрелась. Все что-то высчитывали и планировали, а я не могла даже казенной бумагой и ручкой попользоваться.

— Как цветок на камне вырастить, — покачала я головой. — Не сдавайся!

А через минуту сама себя переспросила:

— Цветок? На камне?

И рассмеялась, вспомнив, что северный мак, в честь которого я получила свое имя, часто растет между камней, где застревают его семена, разносимые суровыми ветрами. Холод, дожди, пустая почва, камни повсюду, но цветочек миолин растет. И в пору цветения весь далекий север становится ярко-желтым и радостным, потому что маленький и настойчивый мак из года в год начинает свою жизнь в том диком и опасном крае.

— Я ведь тоже не на клумбе росла, — напомнила я себе. — Давай, Миолин. Ты сможешь!

Сосредоточившись на единственной задумке, я стала в уме высчитывать все необходимые значения.

— Сдавайся! — рассмеялась Элена, глядя, как я неподвижно сижу над камнем. — Ты проиграла.

Ее все слышали, многие пожилые мастера зацокали языками в знак неодобрения, но Элена этого не заметила, а я просто не стала отвлекаться от ничего не значащих слов.

— Брось, это не поможет, — повторила попытку Элена, уже закончив со своим заданием. — Осталось всего четверть часа.

Я, не ответив, приступила к воплощению идеи. Все было продумано, оставалось лишь создать все многоуровневое и сложное плетение. Четверть часа? Как раз хватит.

— Очень интересно, очень интересно, — сказал главный судья, рассматривая изделие Элены.

— Это не ее изобретение, — заметила Лило. — Странно… Года три назад Миолин показывала мне что-то очень похожее.

— Это придумала Литин? — спросил мастер Лир.

Каждый под главным навесом пристально следил за действиями участников. И почти все дружно переживали за успехи юной светловолосой девушки, оказавшейся их потерянной наследницей.

Маро не вступилась за свою ученицу, но и радоваться за дочь не могла, поэтому сидела, как в рот воды набравши.

— Я не уверена, но видела что-то похожее.

— Миолин показывала мне двойные чары, наложенные на ткань, три года назад, — сказал Дэн. — И это была качественная рабочая модель, а не та чадящая тряпка, которую показала Элена. А вот формула — очень похожая.

— Они могли одновременно прийти к одинаковым решениям, — прошипела Маро.

— Могли, — согласился мастер Лир. — Но я в это не верю. Если твоя Элена знала Литин до этого конкурса, то ясно, откуда у нее та тетрадка с разработками.

— Смотрите! — ошеломленно воскликнула Лилерия.

Миолин вынесла вперед самый простой камень и положила его на демонстрационный стол. Стоило влить немного силы в туго свернутое многослойное заклинание, как прямо из камня, уверенно вытягиваясь вверх, стал расти темно-зеленый стебель. Несколько секунд — и над камнем уже покачивался кустик, среди листьев которого виднелись бутоны.

— Это же… «Цветы на камнях», — ошеломленно сказала Лилерия.

Бутоны медленно раскрылись, и зрители увидели тоненькие полупрозрачные желтые лепестки.

— Невероятно, — выдохнул мастер Лир. — Я пробовал повторить эти чары, но у меня не получалось.

В полной тишине его слова прозвучали так громко, что их все услышали. Элена недовольно вскрикнула. Ее лицо пошло красными пятнами злости.

— Это я должна была победить! — закричала она. — Как ты посмела обойти меня? Я столько старалась! Я стольким пожертвовала, чтобы быть здесь! Как ты посмела?

— И чем же ты пожертвовала? — спросил старший Арк, с прищуром глядя на девушку, но она его не услышала.

Закричав, Элена развела руки и чем-то швырнула в Миолин. На миг сверкнула молния, и Миолин упала навзничь.

— Литин! — закричал Аддэн Лир. — Дочка!

Поднялась суматоха. Кто-то пытался схватить брыкающуюся и вопящую Элену. Кто-то успокоить зрителей. А семейства Лир и Арк разом кинулись к лежащей на земле девушке.

— Литин! — перепугано позвал Аддэн Лир, склоняясь над девушкой. — Литин!

— Папа… — прошептала Миолин, не открывая глаз.

— Девочка моя…

— Папа, здесь так холодно… — шептала Миолин. — Мама не заметила, что бросила меня на дороге. Я пряталась под сиденьем, хотела напугать ее, а потом вышла, когда она наехала на карету тети Лило. Папа, дождь… Так холодно.

— Папа, папа, давай подойдем ближе! — сказала десятилетняя девочка и подергала отца за рукав. — Я хочу все-все увидеть.

Отец улыбнулся и подхватил дочь на руки, чтобы она могла лучше видеть и огромные цветочные букеты, и яркие флаги, и широкую дорожку из окрашенных в разные цвета деревянных дощечек.