Katja Brandis

WOODWALKERS. TAG DER RACHE

Cover and inside illustrations by Claudia Carls

© 2019 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.

www.arena-verlag.de

Внезапно Тикаани остановилась, вздыбив шерсть. Я последовал её примеру.

– Тут кто-то есть, – прошептала она, и мы затаили дыхание, прислушиваясь.

Вскоре я уловил тихий хруст – как будто человек наступил босой ногой на ветку.

– Ты права, – ответил я. – Кто это шляется ночью по лесу? Точно не наши. Думаешь, это шпион?

Тикаани задрала морду, принюхиваясь:

– Очень может быть – иначе зачем ему здесь отираться? А теперь он застыл на месте, чтобы не выдать себя.

– От нас не уйдёт, – мрачно сказал я.

Мы подошли поближе и поняли, что имеем дело с чужим оборотнем. Запах от него шёл не сильный: наверное, один из его родителей человек.

– Берём его в кольцо, – едва слышно прошелестел голос Тикаани у меня в голове: она не хотела, чтобы чужак нас услышал.

– Хорошо, я захожу вон от той скалы, – предложил я.

Тикаани направилась в одну сторону, я скользнул на своим мягких широких лапах в противоположную. Мы подобрались к непрошеному гостю так близко, что смогли его разглядеть, и я опешил от неожиданности. Не каждый день сталкиваешься с великаном, который стоит посреди леса в одних шортах и, запрокинув голову, что-то разглядывает на небе. Всё это очень подозрительно. Хорошо, хоть на этот раз нам не придётся иметь дело с подлыми оборотнями-медведями, приспешниками Миллинга. Но и этот зверь был, судя по всему, немалых размеров и, скорее всего, опасен.

– Начали, – подала мне сигнал Тикаани. Я прыгнул и приземлился на расстоянии человеческого роста от незнакомца. Одновременно со мной с другой стороны к нему бросилась волчица, вздыбив шерсть и оскалив пасть. Молодой человек вздрогнул.

– Ничего не скажешь, хорошо тут встречают гостей, – сказал он. – Кто вы такие?

– Здесь мы задаём вопросы, – отрезала Тикаани. – Кто вы такой и что вы здесь делаете?

– Вы находитесь на территории школы «Кристалл», если вы этого ещё не заметили, – добавил я.

Мужчина поднял брови и провёл рукой по волосам – очень светлым, буквально светящимся в лунном сиянии.

– А я и не знал, что теперь заходить сюда запрещено. Если вы не возражаете, я пойду дальше своей дорогой. Пока, ребята.

Он явно не собирался отвечать на наши вопросы и тщательно скрывал свои мысли. Тем более подозрительно!

Чужак и в самом деле пошёл дальше, не обращая на нас никакого внимания. Мы с Тикаани переглянулись. Разве можно позволить ему уйти? А если он шпион? Я приземлился прямо перед чужаком, прижал уши и угрожающе зашипел на него. А моя подруга следила, чтобы он не улизнул в сторону.

– А вот так поступать невежливо, я чуть было о тебя не споткнулся, – упрекнул меня мужчина и действительно сделал попытку меня обойти.

– Вы сейчас пойдёте с нами, – приказал я незнакомцу и ещё раз преградил ему дорогу. – Вы ведь не будете возражать, если Лисса Кристалл задаст вам пару вопросов. Потом можете быть свободны.

Парень посмотрел сначала на меня, потом на Тикаани – и вдруг рассмеялся. Ну зашибись! Если он веселится при виде атакующей его арктической волчицы и хищной кошки с оскаленными клыками, то это точно очень опасный зверь.

– Туда, – приказала ему Тикаани.

Мужчина пошёл с нами, больше не сопротивляясь. Хоть это хорошо. Мы направились к школе. Я мысленно сообщил нашему директору, что мы захватили непрошеного гостя.

– Молодцы, ведите его ко мне в кабинет, – тут же ответила она. Похоже, она тоже не спала.

Но на этом наши ночные приключения не закончились. Недалеко от школы мы учуяли ещё одного чужого оборотня. Сегодня просто ночь сюрпризов! Этот парень был намного моложе первого, думаю, едва вышел из подросткового возраста. Он тоже появился перед нами в человеческом облике, но одежды на нём было больше – джинсы, футболка и сникерсы. Да и во всём остальном он мало походил на первого незнакомца. Он передвигался по лесу очень шумно, словно стадо бизонов, выругался, угодив ногой в яму, и недолго думая сломал ветку сосны, ударившую его по лицу.

– Ведёт себя ужасно, прямо как человек, – прошептала Тикаани.

– Ага, как человек, который ни разу не был в лесу и всю жизнь провёл на диване перед телевизором, – добавил я.

Вот только чипсы он на этом диване, похоже, не ел – парень был не только очень высоким, но ещё и худым как щепка.

Мы с Тиканни с тревогой наблюдали, как он направляется прямиком к нашей школе.

– Постой, ты куда! – крикнула Тикаани и помчалась к нему, чтобы перехватить.

Я подтолкнул нашего задержанного блондина в том же направлении, и он последовал за мной без сопротивления. Чужой мальчик лишь мельком взглянул на нас.

– Эй, зверье, дорогу дали! – только и сказал он и попытался пройти мимо. Видимо, знал, что он оборотень и что мы тоже не настоящие животные. Но мне всё равно было обидно: неужели никто больше не боится пум?

– Мы не можем тебя пропустить, – зарычала на юношу Тикаани и преградила ему путь. – Сначала скажи, что тебе здесь нужно.

– Тебя это не касается, – ответил он.

Парень тут же схватил толстую ветку и держал её перед собой, защищаясь, так что Тикаани не могла до него добраться. Шаг за шагом он продвигался вперёд, оттесняя волчицу. Моя подружка попыталась его достать, но он отразил нападение и поднял с земли ещё одну ветку. Он что, собирается её ударить?!

Через мгновение он уже лежал ничком на земле, а на спине у него расположилась пума.

– Ещё как касается, – медовым голосом промурлыкал я. – Мы здесь в дозоре, и наша задача отлавливать таких, как ты.

От мальчика исходил какой-то странный неприятный запах. Я никогда ещё не сталкивался с таким – от чужака пахло пережжёнными растениями. И цепочка у него на шее была противная – с белой подвеской-черепом, кажется мышиным. На руке подростка болтался браслет из металлических скрепок.

– Тебя подослал Эндрю Миллинг? Отвечай! – прорычала моя подруга.

Парень с недоумением посмотрел на нас:

– Кто?

Мы сразу поняли, что он говорит правду. Мы чуть расслабились и позволили ему подняться на ноги.

– Как тебя зовут? – спросил я его уже довольно приветливо. Кто знает, может, этот оборотень хочет присоединиться к нам и помогать людям?

Парень пробормотал что-то типа «шо» – а, понятно: «Джо» – и недоверчиво осмотрел задержанного нами незнакомца. Верзила в шортах всё это время просто наблюдал за нашими действиями, не вмешиваясь. Теперь он впервые заговорил:

– Ну что, идём наконец в школу? Я уже давно в пути и не прочь выпить холодного пива или типа того.

Мы ещё не успели прийти в себя от изумления, а он уже большими шагами направился прямиком к школе.

– Эй, ты! – крикнул я, но он не обратил на меня внимания. Чтобы сохранить хотя бы видимость задержания, мы с Тикаани побежали рядом с ним с двух сторон. Джо поплёлся следом, постепенно замедляя ход. Увидев школу, он чуть было совсем не остановился. Почему он так себя ведёт? Может, он чего-то боится?

Светловолосый мужчина целенаправленно прошёл к главному входу, который не закрывался на ночь. Сова Труди, дежурившая у двери, удивлённо посмотрела на меня:

– Караг, ты кого к нам привёл?

– Понятия не имею, но точно не пасхального зайца, – ответил я.

Стало понятно, что этот мужчина уже бывал в нашей школе. Он прекрасно здесь ориентировался и по тёмным коридорам направился прямо к кабинету Лиссы Кристалл.

– Подождите, мы… – попыталась задержать его Тикаани, но блондин уже открыл дверь и вошёл внутрь. Мы бросились следом и нечаянно уронили его на пол. В кабинет директора мы влетели одним большим мохнатым комом. Лисса Кристалл как раз совещалась с Джеймсом Бриджером, и они оба удивлённо воззрились на нас. Но изумление на лице директора тут же сменилось радостью. Сияя улыбкой, она поспешила к мужчине, который как раз поднимался с пола, и заключила его в объятия:

– Какой приятный сюрприз, Джек! Почему ты не сообщил, что приедешь?

Молодой человек, улыбаясь, обнял Лиссу:

– У нас во Флориде много сторонников Миллинга – кто знает, может, они прослушивают мой телефон и читают мою почту? Лучше им не знать, что у нас тут важное военное совещание. Нам нужно срочно решить, как защитить людей в нашем регионе.

Ой, как неловко получилось! Это же Джек Кристалл, сын Лиссы, директор школы «Голубой риф», а мы с ним обошлись как с опасным шпионом! Всё-таки хорошо, что в обличье пумы не видно, как я краснею.

Джек повернулся к нам с Тикаани и посмотрел на нас вполне дружелюбно.

– Заодно проверил, как охраняется школа, – сказал он. – Твои ребята знают своё дело: стоило мне на секунду остановиться полюбоваться звёздами, как они тут же меня поймали. А если бы я стал сопротивляться – клочья бы полетели, верно?

Тикаани смущённо опустила мохнатую голову:

– Извините, нам очень жаль, что так вышло. Мы же не знали…

– Всё в порядке, так держать, – сказала директриса и посмотрела в сторону двери. – А это кто?

Вслед за нами в кабинет протиснулся второй незнакомец, и теперь он стоял с отсутствующим взглядом, скрестив руки на груди. Наконец я смог разглядеть его получше – он был старше нас, ему, наверное, уже лет восемнадцать. К его чёрной футболке с изображением длинноволосого мужчины с гитарой прилипли сосновые иголки и комки почвы – минимум одну ночь он провёл в лесу.

Я взглянул на Джеймса Бриджера. До сих пор он не сказал ни единого слова. Просто сидел и молчал. Да что с ним такое?! Джеймс выглядел совершенно потерянным. Потом словно лунатик медленно поднялся с места и подошёл к странному юноше.

– Джозеф, – только и смог он сказать.

Тут только я понял, кто такой этот Джозеф, называющий себя «Джо». Это же сын мистера Бриджера! Тот самый, что пропал много лет назад и не давал о себе знать! Юный оборотень, не разобравшийся, кто он и кем хочет быть.

Я осторожно оглядел его. Теперь ясно, что это за странный горький запах исходит от него. Запрещённые вещества. Нам о них на человековедении рассказывали.

Я напряжённо ждал, что теперь сделает или скажет Джо. Долго томиться не пришлось.

– Пара долларов найдётся? – спросил сын отца.

Взрослые начали совещаться, а мы с Тикаани отправились по своим комнатам, оживлённо перешёптываясь по дороге.

– Разрази меня гром, – выдохнул я, – я до сих пор не могу прийти в себя: у нас в школе – пропавший сын мистера Бриджера! Почему он вдруг объявился?

– Надеюсь, не только для того, чтобы с отца денег потрясти, – ответила Тикаани. – Видел, каково мистеру Бриджеру? Он же совершенно потерялся. Но и обрадовался наверняка.

– Это точно, – подтвердил я и почувствовал укол в самое сердце, словно у меня по жилам проплыла оса: ведь мы с мистером Бриджером успели по-настоящему подружиться, а сегодня он даже не взглянул на меня.

Когда мы бежали вверх по лестнице, Тикаани задыхалась от волнения:

– Слушай, а как мы повели себя с Джеком Кристаллом? Я всё ещё поверить не могу! Почему ты меня не предупредил?

Я ткнул её в мохнатое плечо:

– Я-то тут при чём? Это ты не сообразила что к чему. А у него ведь почти такие же светлые волосы, как у мисс Кристалл. Он тоже белоголовый орлан, как и она.

– Ну конечно, это я виновата. – Тикаани куснула меня в ухо. – Давай просто всем скажем, что мы его встретили и проводили в школу.

– Так и сделаем, и за руки тоже будем держаться. – Я лизнул её в голову. Как хорошо, что мы вместе! – Как же я рад, что Миллинг не начал свой День мести во время нашего дежурства!

Тикаани вздрогнула:

– Я тоже рада. Попытайся теперь заснуть, хорошо?

Разумеется. Почему бы не попытаться? Только ничего не вышло. На мой сотовый пришло сообщение:

В комнате я поудобнее устроился на кровати, намереваясь внимательно ознакомиться с календарём, да только ничего не вышло – невозможно сосредоточиться, когда за окном у тебя висит белка.

– Вы только посмотрите на него! Нашёл себе интересное занятие, а меня не позвал! И кто ты после этого?! Полное дерьмо! – возмущалась Холли.

Брэндон приоткрыл один глаз.

– Где дерьмо? – заспанно пробормотал он.

– Дерьмо в том, что в Совете есть предатель, – мрачно ответил я, впустил Холли и поднял календарь вверх, пока моя подружка карабкалась мне на плечо.

– Это точно рысь! – Не успел я и глазом моргнуть, как белка плюнула на фотографию Норриса Клейтона из Миссисипи. – Ненавижу рысей!

– Холли, ты чего! Мне же этот календарь вернуть нужно! – Я убрал календарь подальше от моей подружки и быстро перелистал. – Смотрите, вот Фаррин Гарсия, дельфин. Я с ним знаком, он очень милый.

– Орлица не такая милая, зато она кажется смелой, благородной и всё такое, – сказал Брэндон, постепенно просыпаясь. Он сел на край кровати, и Холли заворожённо уставилась на его белые пушистые носки:

– Ой, какие классные! Одолжишь мне в качестве спального мешка?

– Нет! – рявкнул Брэндон.

Покончив с этим вопросом, мы вновь сосредоточились на членах Совета. Оборотень-ворона, чёрный волк – отец Сьерры, белохвостый олень, пчелиная матка, крыса – глава отдела безопасности. Я вспомнил, что крыса почему-то была мне неприятна. Но можно ли в таких делах полагаться на своё чутьё?

Поговорив о членах Совета, мы выставили Холли вон, потому что она всё время по нам прыгала и пыталась вырвать из календаря страницу с фотографией рыси.

Надо попытаться заснуть.

Опять не вышло. Судя по всему, Тео как раз заселял Джо Бриджера в комнату номер тринадцать, расположенную поблизости от нашей с Брэндоном комнаты номер семь. Брэндон уже сладко дремал, а я, хоть и очень устал, всё никак не мог заснуть и прислушивался к голосам. Наконец я не выдержал и пошёл к соседям:

– Привет, помощь нужна?

Наш завхоз утвердительно кивнул: он как раз собрался заняться постельным бельём, которое прижимал к себе мускулистыми, покрытыми татуировками руками:

– Помогай, коль пришёл.

Джеймс Бриджер сложил в платяной шкаф кое-какую одежду и поспешил на выход:

– Так, Джо, пойду поищу для тебя какую-нибудь куртку. А, Караг, это ты, привет. Я сейчас вернусь.

Его сын стоял у двери и молча смотрел на меня.

– Что-то не так? – спросил я его.

– От тебя несёт пумой, – ответил он.

– Так я и есть пума, – спокойно ответил я. Теперь меня просто так из себя не вывести. – Мы уже виделись сегодня, если помнишь. А ты кто? Тоже койот, как твой отец?

– Вот только не надо! Я не такой фрик, как вы!

Смотрите, какая цаца!

– Жаль. Чтоб ты знал – у нас в школе учатся только такие, – просветил его я.

Джо не слишком обрадовался.

– Нам ещё ночник нужен. Караг, сходишь в подвал? – пробормотал Тео: наверное, он не хотел, чтобы мы поцапались.

Почему бы и не сходить. Я спустился по тёмным ночным лестницам в подвал, где располагались склад, химическая и физическая лаборатории, мастерские и репетиционный зал. В подвале как всегда пахло металлом и древесной стружкой. Но сегодня мне ударил в нос ещё и очень сильный запах сырой земли.

Взглянув на пол, я сразу понял, в чём тут дело: посреди этажа лежала куча земли – для тех учеников, кто не прочь в ней порыться. И судя по всему, я застал кого-то за этим занятием. Комья земли свистели у меня мимо ушей и отскакивали от футболки.

– Э-э-э, привет! – предостерегающе крикнул я и увидел, как в темноте мне навстречу поднимается какой-то карлик.

– Ой, прошу прощения! Ничего, что я тут ночью нахожусь? Я уже собиралась идти спать…

– Всё в порядке. – Я разглядел, что моя собеседница нормального роста, просто стоит в вырытой ею самой яме. – Ты ведь наверняка новенькая? Оборотень-крот?

Я присмотрелся к девочке повнимательней. Пухленькая, с прямыми чёрными волосами, милой улыбкой и маленькими глазками. Робко глядя на меня, она протянула мне испачканную землёй руку и торжественно произнесла:

– Очень приятно познакомиться, я Бобби Смит.

Всё понятно, выросла среди людей: оборотни обычно за руку не здороваются. Пересилив себя, я тоже протянул ей руку:

– Меня зовут Караг.

– Вообще-то я вовсе не собиралась идти спать, – призналась Бобби, наклонилась и снова с удовольствием зарылась руками в землю. – Как это здорово! У моих бабушки и дедушки были картофельные поля, им повезло, а вот мои родители увезли меня в город, и у нас там даже маленького садика не было. Я так рада, что мисс Кристалл разглядела, кто я такая на самом деле! – И девочка расплылась в улыбке.

– Да, я тоже считаю, что мне повезло, – согласился я и огляделся. – А оборотень-мокрица тоже здесь?

– Эйден? Да, здесь. Но он уже спит. Вон там.

Я посмотрел в ту сторону, куда она указала пальцем, и через открытую дверь мастерской увидел спящего мальчика, свернувшегося калачиком под верстаком Тео. Да, среди новеньких есть очень необычные экземпляры!

– Мне пора. Желаю тебе хорошо здесь покопаться, – сказал я и пошёл дальше, на мебельный склад. Отыскав там лампу, я быстро взбежал на третий этаж и постучал в дверь спальни номер тринадцать.

Белые стены в комнате были совершенно голые, да и вообще никакого личного имущества не наблюдалось. Джо сидел на кровати, опершись локтями на колени, и смотрел прямо перед собой. Я протянул ему лампу, и он что-то пробормотал в ответ, наверное поблагодарил.

– Завтра пойдёшь с нами на уроки? – спросил я его.

Он пожал плечами, потом вдруг поднял глаза и посмотрел на меня. Зрачки у него, как и у большинства оборотней, отливали тёмным золотом.

– Возможно, завтра меня здесь уже не будет.

Только не это! Мистер Бриджер этого не перенесёт! Он же так давно не видел сына!

– Нас здесь хорошо кормят, – сказал я – больше ничего в голову не пришло. – И ребята здесь классные. – Тут я подумал о волках. – Во всяком случае, большинство. – Потом я вспомнил про мистера Элвуда, как он донимал меня на уроках превращения. – Э-э-э, и пара противных учителей тоже есть.

– Понятно, и мой отец один из них, – выдавил из себя Джо.

Я вновь ужаснулся:

– Нет, он не такой! Он классный, мы все его очень любим!

Парень недоверчиво посмотрел на меня, потом вновь уставился перед собой, в пустоту. Я оставил его одного – мне обязательно нужно было поспать.

Вот только в нашей комнате на кровати Брэндона, укреплённой стальными прутьями, развалился однорогий бизон приличного размера. И он храпел гораздо громче, чем мой друг в человеческом облике. Только этого ещё не хватало – Брэндону снова приснилась прерия!

К счастью, я уже нашёл средство против его ночных превращений. В комнате для умывания я набрал ведро холодной воды и, притащив его, с размаху вылил на бизона. Брэндон с выпученными глазами подскочил на кровати, фыркнул, проткнул рогом подушку и, лягнувшись, ударил копытом по стене. А потом превратился в юношу с вьющимися каштановыми волосами. Я же говорил – мой метод действует.

– Извини, я снова превратился в бизона, да? – промямлил мой друг, ощупывая мокрые волосы и влажную подушку. – Задери тебя кабан, Караг, зачем ты это делаешь?! Тогда хотя бы тёплую воду бери!

– Тёплая на тебя не действует, – ответил я и бросил ему своё одеяло и подушку. Потом в образе горного льва растянулся на голом матрасе, положив голову на передние лапы. Благодаря меху мне и без одеяла тепло.

А теперь спать. Мне нужно набраться сил, чтобы предотвратить День мести… а также чтобы держаться завтра с Тикаани за руки.

И вот этот важный момент настал! На завтрак Тикаани, как обычно, явилась в столовую вместе с другими волками, а потом подошла прямо ко мне. Она нежно посмотрела на меня, и я улыбнулся ей в ответ.

– Выспался? – спросила она.

– Не-а, – ответил я и взял её за руку. Наши пальцы сплелись, и между нами пробежала тёплая волна. Теперь все видят, кто моя подруга! Больше никаких тайн!

Мы направились к шведскому столу, где как всегда был хлеб, мюсли, фрукты и яичница с беконом, а вокруг все таращились на нас. Клифф зажмурил глаза, а Миро, наоборот, распахнул свои пошире.

Бо прошипел мерзким голосом:

– Я что-то не пойму, сегодня что, первое апреля?

– Нет, второе июня, – удивлённо ответил Миро.

Джефри тоже был не в восторге:

– Тикаани, ты чё – бешенством заразилась?!

Он встал со своего места, быстрыми шагами подошёл к нам и попытался схватить Тикаани за руку. Она увернулась и зарычала на него, превратив зубы в клыки:

– Оставь нас в покое! – рявкнула она, не отступив от меня ни на шаг.

Как же здорово слышать это «нас»!

Я хотел было добавить: «Лучше сам себе подружку поищи», но тогда бы мы точно подрались. А для этого пришлось бы выпустить руку Тикаани!

Джефри больше ничего не сказал, он просто стоял и бурлил как гейзер. Казалось, он вот-вот нападёт на меня, но потом он развернулся и ушёл к своим волкам.

Холли и Брэндон широко улыбались, когда мы сели к ним за стол, – они уже давно в курсе.

– Ой, влюблённость – это так орехово! – мечтательно сказала Холли, и мы с Тикаани густо покраснели.

Хорошо, хоть Брэндон воздержался от комментариев. Тень и Сумрак оживлённо шушукались, Дориан удивлённо поднял брови, а Фрэнки покачал головой:

– Мне кажется, что по мне сейчас прошёлся лось.

– Лось? Тогда на тебе должны остаться отпечатки копыт. Где же они? – поддел я его.

Нелл улыбнулась нам, но всё-таки не смогла удержаться и не съязвить:

– Странно, а я думала, пумы любят вапити… Или они вам нравятся только под соусом?

– Ты права, мне нравятся вапити, хоть я их больше и не ем, – ответил я и ещё крепче сжал руку Тикаани.

Совесть у меня, конечно, не совсем чиста. Наверное, нужно было поговорить с Лу. Но между нами ведь ничего не было – я же просто восхищался ею издалека.

И тем не менее Лу была разочарована. Она пыталась сделать вид, что ничего особенного не произошло, но всё-таки заметно побледнела и упорно старалась не замечать нас с Тикаани. За завтраком она болтала с Виолой, которая время от времени одаривала нас мрачным взглядом.

Странно, но Куки тоже выглядела не слишком довольной.

– Я вам желаю всего хорошего и всё такое, но ты уверен, что пумы и волки подходят друг другу? – спросила она меня.

Я почувствовал, как Тикаани сжала мою руку. Теперь моя очередь отвечать.

– Обычно, конечно, не подходят, – вежливо сказал я. – Но бывают и исключения, и это по-настоящему здорово!

– Я как раз учу его правильно выть на луну, – добавила Тикаани, не моргнув глазом.

– А завтра мы начинаем лазать по деревьям – надо же тебе хоть раз взобраться на верхушку! – поддержал её я.

Холли так и прыснула со смеху, забрызгав весь стол какао.

Лу подошла к грифельной доске и написала:

Наверняка это относится и к оборотням. Видимо, это послание для меня. Я вздохнул.

Держась за руки, мы с моей любимой волчицей как-то умудрились позавтракать и расстались, только чтобы почистить зубы. Если бы я заявился в девчачью комнату для умывания, мне бы не поздоровилось. А потом мы направились во внутренний двор, где у нас по пятницам проходили уроки превращения. Между делом я быстренько проверил почту – может, Миллинг уже ответил. И вздрогнул, увидев его новое сообщение.

Предчувствия нас не обманули. Не успели мы и глазом моргнуть, как мистер Элвуд снял свой любимый коричневый пиджак, аккуратно положил его на пол – и превратился в оленя с огромными рогами.

– Повтори, что ты сейчас сказал, – обратился он к Джо.

– Я не хочу превращаться, – спокойно ответил тот, скрестив руки на груди.

Самец оленя наклонил голову и помчался прямо на нашего гостя. Кто-то в ужасе закричал, а Нимбл, сидевший рядом с Джо, бросился в сторону. Ах ты, горная вершина, сейчас сын Бриджера повиснет на этих рогах!

Но олень затормозил буквально в двух шагах от Джо, да так резко, что из-под копыт полетели куски почвы и песок брызнул в разные стороны.

– Никогда больше не смей говорить ничего подобного у меня на уроке, – сухо сказал учитель и стукнул копытом.

Джо Бриджер, правда, слегка побледнел, но не двинулся с места, когда на него помчался олень.

– А вы всегда вымещаете своё плохое настроение на учениках? – холодно спросил он, стряхивая песчинки с чёрной футболки.

На этот раз никто не посмел даже пошевелиться. В классе царила абсолютная тишина – как в Йеллоустонском заповеднике при двадцати градусах мороза.

– Вон, – сказал Айсидор Элвуд и мордой указал на одну из дверей, которые вели из внутреннего двора в учебные помещения.

Джо, не говоря ни слова, встал и ушёл, не оборачиваясь.

Мы с Тикаани переглянулись.

– Сбежит ещё до обеда, – шепнул я ей. Мне было радостно и грустно одновременно.

– Мне кажется, ты его недооцениваешь, – ответила волчица.

Вместе со мной она направилась к мисс Кристалл. Директриса, нахмурившись, прочитала последнее сообщение от Миллинга.

– Будем удерживать его от решительных действий как можно дольше, – сказала она. – Пока Сьерра не поговорит с Арулой. Конечно, если эта девочка-рысь действительно находится в Сан-Франциско!

– Я очень надеюсь на это, – сказал я и ещё крепче сжал руку Тикаани. Удастся ли нам предотвратить День мести?

Следующим уроком была борьба и выживание. Джо не явился.

– Я же говорил, – торжествующе сказал я своей спутнице, теперь уже с нормальной головой на плечах.

– Что ты сейчас сказал? «Я же говорил»? Мы что – уже десять лет женаты? – принялась потешаться надо мной моя любимая волчица.

Мистер Зорки, увидев нас с Тикаани держащимися за руки, улыбнулся.

– Какая красота! Ну что же, тогда сразу ставлю вас в пару на поединок, – сказал он.

– Да, но мы… – начал я.

– …решили сегодня весь день держаться за руки, – закончила Тикаани.

Учитель удивлённо поднял брови:

– Ах, как романтично! Хотя глупость, конечно, полная. Давайте-давайте, занимайте позиции, поединок тхэквондо в человеческом облике.

Билл Зорки был альфа-волком всей нашей школы, Тикаани не могла его ослушаться. Она извинительно посмотрела на меня и заняла место напротив. Пять минут спустя я, охая и кряхтя, уже сидел на полу и придерживал ноющую руку. Моя подруга нанесла мне удар ногой, а я в это время хотел применить удар локтем с разворота – и получил по полной программе.

– Тебе правда больно или ты притворяешься? – спросила Тикаани, разглядывая меня.

– Я притворяюсь, – ответил я, стремительно вскочил и сбил её с ног. Да, у нас не совсем обычная дружба – ну и что с того?

Следом были математика и физика, которые вёл мистер Бриджер. Любимый предмет Брэндона.

– Ну уж на этот урок Джо ни за что не придёт! – заявил я.

– Поживём – увидим, – не согласилась Тикаани.

– Думаешь, ты его понимаешь? А ведь он даже не волк, он всего лишь из псовых…

Я умолк, потому что на пороге классной комнаты появилась тощая фигурка в джинсах и чёрной футболке. Джо молча огляделся в поисках свободного места и приземлился рядом с Генри. Тикаани, сидящая рядом со мной, улыбнулась.

– Ну, хорошо-хорошо, говори уже, – со вздохом смирился я.

– Что ты хочешь услышать? – Тикаани притворилась, что не поняла меня. – Может быть, вот это: «Дай списать, звезда моего сердца»?

Я сделал вид, что меня сейчас вырвет. Но её руку из своей, разумеется, не выпустил.

Мистер Бриджер – в клетчатой рубашке, ковбойских сапогах, но без чёрной шляпы – не обращал внимания на наши дурачества. Он коротко кивнул Джо, поскрёб щетинистый подбородок, криво улыбнулся и приступил к уроку:

– Через неделю у вас экзамены, поэтому сегодня мы займёмся повторением пройденного. Чтобы вы поняли, где у вас пробелы и что ещё нужно подучить, чтобы не стать лёгкой добычей…

Куки взвизгнула.

– В переносном смысле, разумеется, – добавил мистер Бриджер.

Брэндон сидел, довольно напыжившись. Он лучше всех в классе успевал по математике и по физике и ничего не собирался учить к экзамену – так он мне сказал. А вот над звероведением ему ещё придётся попотеть: недавно он получил двойку, потому что не смог ответить мисс Паркер, как ухаживать за копытами.

Мы все с интересом ждали, что сделает или скажет Джо. Но он молча просидел весь урок, глядя в окно на лужайку и на сосны на опушке. Время от времени он обращал свой взор на класс, наблюдая за нами или пристально разглядывая отца.

– Сейчас спрошу его, зачем он у нас появился, – решила Холли на перемене: казалось, ещё чуть-чуть – и её растрёпанные рыжие волосы встанут дыбом. – И если он посмеет сказать, что не считает нашу школу обалденно ореховой, то пусть лучше снова проваливает.

– Видишь ли, Холли, не все животные любят орехи так сильно, как ты, – возразил Дориан, наш кот породы русская голубая.

– Он также вряд ли скажет, что считает нашу школу опуменной, – поддержал я Дориана. – Ну разве только захочет над нами посмеяться.

– Ой, да ладно, сойдёт и какое-нибудь классное человеческое выражение, – великодушно согласилась Холли.

Джо в одиночестве стоял на краю лужайки, прислонившись спиной к дереву, ни с кем не разговаривал, только пялился на свою зажигалку. Время от времени он чиркал по зажигалке большим пальцем и потом смотрел на пламя до тех пор, пока его не задувало ветром. Его поведение меня страшно нервировало. Уже несколько недель не было дождя, в лесу сухо как в ухе у дикобраза. А если этот чудак что-нибудь нечаянно подожжёт?! Или даже намеренно?!

Пока мы дискутировали с Холли о том, как такой вот оборотень, подозрительно похожий на человека, может выразить своё восхищение, перемена подошла к концу. Все школьники поспешили со двора в классы. Холли посреди толчеи вцепилась в Джо:

– Джо, а почему ты вдруг заявился к нам в школу? Соскучился по отцу?

Джо был выше моей подружки-белки на полторы головы. Он обескураженно посмотрел на неё сверху вниз, словно недоумевая, как ей вообще пришло в голову с ним заговорить.

– Соскучился? Этот придурок бросил нас с матерью, когда я был ещё ребёнком. С какой стати мне по нему скучать?

Его ответ слышали все стоящие поблизости. Я ощутил мощный прилив гнева. Мне плевать, когда нападают на мистера Элвуда, но обижать Джеймса Бриджера я никому не позволю!

– Только посмей ещё раз назвать его придурком – будешь иметь дело со мной. Понятно? – отчетливо произнёс я. От волнения мои ладони частично превратились – надеюсь, этот идиот хорошо разглядел мои острые когти. Только я не подумал, что держу за руку Тикаани. Она вздрогнула и ойкнула от боли, но моей руки не выпустила.

– Точно! Мы таких глупостей слушать не желаем! – Холли без остановки раскачивалась на носочках и испепеляла Джо взглядом.

– Вам вообще сколько лет? – спросил Джо. – Вы, может, ещё и яблочки учителям дарите, чтобы они вас любили?

– А что – неплохая идея! Мистер Элвуд любит яблоки, – обрадовалась Куки.

Но все остальные стояли вокруг с мрачными минами. Сумрак, мальчик-ворон, внимательно посмотрел на Джо, сощурив глаза:

– Ты думаешь, если ты старше нас, то ты тут самый крутой? Ошибаешься. Мы тебе быстро покажем, где раки зимуют.

– Он койот, вряд ли он понимает, что ты имеешь в виду, – вмешался Брэндон.

– Пасть закрой, я вам не койот!

– Ребята, тише-тише, всё можно обсудить спокойно, – попыталась угомонить нас Лу. Смелая девочка – влезла между двумя хищниками, готовыми вцепиться друг другу в глотку.

Джефри и его стая с интересом прислушивались к разговору, толкаясь и хихикая. Им явно было весело. Наверное, потому, что этот глупый спор отвлёк нас от главной беды – от приближающегося Дня мести. Хорошо, хоть мистер Бриджер не слышал, как сын опозорил его перед его учениками.

Я так злился на Джо, что за обедом мне кусок в горло не лез. Мы с Тикаани всё ещё держались за руки, поэтому она постаралась побыстрее проглотить свой гамбургер. К сожалению, неудачно: на пол сначала полетел большой кусок булки, а вслед за ним ломтик помидора и лист салата. Да уж, есть одной рукой – дело непростое.

Потом мы бесцельно слонялись по школе и увидели, как миссис Паркер – в очень плохом настроении – снимала со стен свои картины.

– Что толку их тут вывешивать – всё равно испортят, – обиженно пробормотала она, утаскивая к себе в кабинет полотно, на котором был изображён мопс-супергерой в воинственной позе. Вместо шедевров нашей учительницы изобразительного искусства ученики второго года обучения уже радостно развешивали картины школьников.

Мы с Тикаани переглянулись и улыбнулись. «Спасибо, Лу», – подумал я: ведь именно девочка-вапити при каждой возможности старалась, скажем так, слегка приукрасить жуткие творения миссис Паркер. Огорчился лишь Миро – он даже отказался от обеда, чтобы посмотреть на нашу учительницу-мопса.

– Почему вы снимаете эти прекрасные картины? – спросил он.

Миссис Паркер просияла:

– Они правда тебе нравятся? Хочешь взять что-нибудь к себе в комнату?

Глаза у Миро радостно заблестели, и он энергично закивал головой:

– Ой, да, пожалуйста!

И вскоре волчонок удалился, довольно прижимая к себе полотно, на котором героический мопс вёл за собой по горному перевалу волчью стаю.

Все, кроме Миро и нас с Тикаани, ещё сидели за обедом, поэтому только мы стали невольными свидетелями разговора Джеймса Бриджера с сыном. У нас же превосходный слух, и мы прекрасно расслышали всё, что происходило за закрытыми дверьми в квартире нашего учителя на втором этаже. Я просто не смог уйти не дослушав!

– Мне было очень тяжело ничего не знать о тебе. На что ты жил всё это время? – спросил Джеймс Бриджер. Голос у него дрожал.

Джо ответил с вызовом:

– Перебивался кое-как. Флаеры раздавал, напитки разносил, одно время курьером был, на велосипеде, пока он не сломался. В Резервации навахо даже как-то приставал к прохожим, не найдётся ли у них для меня пара долларов.

Джо просил милостыню! Но по реакции мистера Бриджера было непонятно, как он воспринял эту новость.

– Индейцы навахо не отвергли бы тебя, даже узнав, что ты оборотень. Они все, и шаманы в особенности, знают о существовании людей, способных превращаться в зверей, – сказал он.

– Да знаю я, а койот у них – магическое животное, трикстер, ловкий плут, проделывающий всякие забавные шутки. Вы мне уже тысячу раз об этом рассказывали. Но я вам не оборотень! Я…

Тикаани, держащая меня за руку, попыталась утянуть меня прочь.

– Караг, это нехорошо, нельзя подслушивать семейные ссоры, мне неловко, – прошептала она.

Я дёрнул её в обратную сторону и шепнул в ответ:

– Ну ещё чуть-чуть, ничего плохого в этом нет, мы только ещё немножечко послушаем…

Разве можно сейчас уйти – речь как раз зашла обо мне!

– А что тебя связывает с этим Карагом? С мальчиком-пумой? Ты его что, усыновил? – зло спросил Джо. – А что, удобно – запасной сын. Признайся, что ты его любишь, и я уйду!

– Запасной сын? Как тебе такое в голову пришло?!

– Он уже два раза кидался тебя защищать. Обхохочешься.

Джеймс Бриджер молчал. Я закрыл глаза, ожидая его ответа. На пальцах снова появились когти. Давно у меня не было таких проблем с превращениями. Что он скажет? Неужели позволит сыну уйти?

– Тебя мне никто не заменит, – сказал наконец учитель. – А Караг защищает меня потому, что хорошо ко мне относится. И я к нему тоже.

И снова томительное молчание. Каждый мускул моего тела дрожал от напряжения – я ждал, что вот сейчас Джо выйдет из комнаты и снова расстанется с отцом. И как мне тогда загладить свою вину?

Но тут я снова услышал голос мистера Бриджера:

– Я помогал Карагу время от времени, ему в последние месяцы пришлось нелегко. И сейчас я снова тревожусь за него – у него испортились отношения с приёмной семьей, и он может основательно испортить себе жизнь.

– Ну, тогда ему повезло, что я появился здесь, – горько сказал Джо. – Я же наглядный пример неудачника.

О чём это они? Да, отношения с Рэлстонами у меня сейчас действительно не очень. Мои приёмные родители подозревают, что я что-то от них скрываю. Хорошо, хоть не догадываются, что именно. Мистер Бриджер прав. Если они вдруг узнают правду – что мне тогда делать?

Тикаани всё сильнее тянула меня за руку, но я никак не хотел уходить и тащил её в обратную сторону. Сдаваться никто из нас не собирался – мы же решили весь день не расцеплять руки!

– Караг, хватит держаться за руки, – прошипела Тикаани. – Романтикой здесь и не пахнет. Глупо ходить так весь день. Лучше будем время от времени браться за руки, и по-настоящему.

– Ладно, – смущённо согласился я, высвободил вспотевшую ладонь и пошёл за моей любимой волчицей в сторону лестницы. – Но это всё равно было здорово.

– Что «это»? Перетягивание каната?

Мне ужасно нравилось, как она меня прикалывала. И только я размечтался о том, когда можно будет её поцеловать, как зазвонил мой сотовый. Сьерра.

– Какие новости?

– Это она, – без предисловий выпалила Сьерра. Голос у неё просто вибрировал от волнения. – Это и в самом деле Арула! Здорово всё-таки, что у нас, у волков, такой классный слух. Я расслышала, как Майк разговаривал с ней у себя в комнате и назвал её по имени.

У меня перехватило дыхание:

– Объясни Майку, что тебе нужно срочно переговорить с Арулой. Я понимаю, это сложно, но это очень важно!

– Я знаю. – Сьерра вдруг запнулась. – Погоди-ка.

– Что такое? – спросил я.

– Да тут какая-та мяукалка вдоль домов крадётся.

Я не стал возмущаться по поводу её отношения к кошкам – сейчас не до того.

– Ну и что?

– Очень подозрительно. Мы в центре города, здесь ни одна кошка не высунет носа на улицу – на раз переедут. Ой… Ах ты бешеная канарейка!

– Что случилось?!

– Теперь я точно чую, – мрачно ответила Сьерра. – Это не настоящая кошка, это оборотень. А вдруг это сообщница Миллинга? – Я не успел ещё собраться с мыслями, а Сьерра уже продолжила: – Я пошла дальше, притворюсь, будто иду в обувной магазин на этой улице. Хоть бы шпионы Миллинга не заметили, что я давно здесь торчу.

– Ты уже видела эту кошку раньше? Или других незнакомых оборотней? – забеспокоился я.

– Не-а. Всё, ушла от квартиры Майка. Вот кошачье дерьмо! Надеюсь, я не привела этих уродов к Аруле! Вот будет попадос!

– Что там? – прошептала Тикаани. Я быстро ввёл её в курс дела.

– Сьерра должна немедленно позвонить Майку и предупредить его, – взволнованно сказала она. – Аруле нужно бежать оттуда! Прямо сейчас! Иначе Миллинг прикажет её выкрасть или ещё чего похуже.

Я кивнул:

– Сьерра, у тебя есть телефон Майка?

– Да. Я слышала, что предложила твоя подружка. Так и сделаю. Предупрежу Майка и попробую договориться о встрече с Арулой. Буду держать вас в курсе. – И Сьерра положила трубку.

От таких новостей мы не сразу пришли в себя. Моё сердце бешено колотилось.

– Мы нашли Арулу! – прошептал я Тикаани на ухо. – Не могу поверить! Надеюсь, эту кошку всё-таки подослал не Миллинг.

– В Калифорнии полно оборотней, которые его не поддерживают или вообще не подозревают о его существовании, – попыталась она меня утешить.

Мы решили тут же пойти рассказать всё мисс Кристалл. Но на полпути остановились: из вестибюля доносился странный шум. Мисс Кристалл и Билл Зорки разговаривали с незнакомцами, которые выгружали какие-то тяжёлые ящики.

Мы переглянулись и подкрались поближе.

Ни в рабочем кабинете, ни в квартире Бриджера не было. Наверное, он во дворе или в лесу. Может быть, в дозоре? Я превратился в пуму и выбрался через окно нашей комнаты наружу. Пробежав примерно полкилометра, я учуял запах мистера Бриджера и пошёл по следу. И вскоре увидел койота.

– Привет, Караг, – с теплотой в голосе поздоровался он со мной. – Тебя назначили в патруль?

– Нет, я хотел с вами поговорить.

Мы побежали рядом: большая коричного цвета кошка и остромордый койот с торчащими ушами. Мне нравилось быть в его обществе, но я боялся, что нам могут помешать. Я нервно оглядывался по сторонам – нет ли где Джо? Но, к моему облегчению, его поблизости не было. Мистер Бриджер уловил мои мысли.

– Он тебе не нравится, я прав? – спросил он.

– Да, у нас с самого начала отношения не заладились, – согласился я.

– Понимаю, – сказал Бриджер, но я видел, как ему нелегко. – Джо неординарная личность, с ним очень непросто. Может быть, потому, что он отнюдь не дурак.

Мне совсем не хотелось говорить о Джо. Я его терпеть не мог – хотя бы потому, что он доставлял так много неприятностей моему любимому учителю! Хорошо, что мистер Бриджер сам сменил тему:

– Ну так что, Караг? Выкладывай, что тебя тревожит.

Мои уши и кончик хвоста нервно задёргались.

– Через неделю выпускные экзамены, а я никак не могу сосредоточиться – всё время думаю, когда нападёт Миллинг. Это же может случиться в любой момент! Ничего другого просто в голову не лезет!

Койот задумчиво бежал рядом со мной.

– Думаю, я могу тебя немного успокоить. Перед началом атаки обязательно будут предвестники.

– Какие? – спросил я.

– Прежде чем перейти в наступление, Миллинг должен созвать свои войска, – пояснил Бриджер. – Ты ведь знаешь, что в нашей школе есть его сторонники. Это я посоветовал Лиссе не исключать их. Поведение Джефри и его товарищей может нас предупредить о приближающейся битве. Если они исчезнут из школы – значит, мы должны быть начеку.

– Верно, – облегчённо выдохнул я и тут же снова помрачнел. – А вы знаете, что Миллинг планирует совершить здесь, в Северной Америке?

– К сожалению, не знаю. Но мы обязаны защитить людей в Джексоне. Они даже не подозревают, что находятся в опасности, – озабоченно сказал Бриджер. – Хорошо, что ты на нашей стороне. Лисса рассказала мне, как ты проявил себя в Атланте в борьбе против женщины-сфинкса и её оборотней-львов.

– А, да, конечно, – смущённо пробормотал я. – Спасибо за разъяснения. Буду теперь следить за Джефри и зубрить, пока у меня вся шерсть не выпадет.

– Может, не стоит так уж сильно усердствовать? Твоей подружке-волчице вряд ли понравится лысый пума, – поддел меня Бриджер. – А по поводу экзаменов – обязательно повтори звериные языки, ты в них не силён.

Я кивнул и стал размышлять, когда нужно предупредить коста-риканских друзей, что дело принимает серьёзный оборот. Ведь некоторые из них хотели приехать, чтобы тоже бороться против Миллинга. Трудно сказать, когда будет пора их позвать. Наверное, лучше всего послать сообщение Альфредо, и он сам всё решит.

На душе у меня немного полегчало, и я вернулся в нашу с Брэндоном комнату. Мой друг до сих пор пребывал в царстве сновидений. Мне вдруг захотелось лизнуть шершавым языком пумы его по лицу. Но потом я всё-таки решил, что так поступать с ним нехорошо.

Я снова превратился в человека, проверил у Брэндона пульс – его сердце билось равномерно и мощно, полный порядок – и сходил в библиотеку за компакт-диском с лосиными словами. Я прослушал диск три раза подряд, повторяя все слова вслух, и сразу почувствовал себя лучше. Теперь буду заниматься каждый день – и сдам эти проклятые экзамены!

Потом я пошёл на ужин – без Брэндона. Может быть, удастся отложить ему немного супа.

В столовой было полно народу: за учительским столом все места заняты, и три десятка учеников дружно уплетали ужин, набирали еду со шведского стола в тарелки и весело болтали. Уф, все волки здесь! Жадно поглощают спагетти болоньезе. Значит, пока всё в порядке.

Я тут же уловил, что разговор ведётся на повышенных тонах. В воздухе пахло ссорой. Взяв порцию спагетти, я подсел за стол к Нелл, Холли и близнецам-воронам. И сразу же понял, что случилось.

– Я уверена, что в кошельке у меня ещё оставались двадцать долларов, а теперь их нет, – сказала Нелл.

– А на фига ты его в кармане куртки оставила, да ещё в раздевалке в коридоре? – покачала головой Тень. – Сумрак, я ведь права? Это же глупо?

– О чём речь? – Сумрак как раз оживлённо обсуждал с Фрэнки роль оборотней в мире.

– Просто я думала, что у нас в школе не крадут, – резко ответила Нелл, съела ложку супа и бросила неприязненный взгляд в сторону Джо Бриджера. – Видели, какая у него подвеска? Мерзость, правда?

Мы кивнули. Да уж, повесить себе на шею череп мыши – это ни в какие ворота.

Джо сидел в одиночестве неподалёку от нас и, не поднимая глаз, сосредоточенно накручивал на вилку спагетти. Очень может быть, что это он взял деньги. Только как мы сможем это доказать?

– Есть ещё одна проблема, – сказала Тень. – Я сейчас была в дозоре и увидела пожар – примерно в пяти километрах от школы.

От ужаса Нелл подавилась супом:

– Вот крысиное дерьмо! Сильно горит?

– К счастью, пока нет, лишь пара сосен. Надеюсь, само погаснет, ветер же в сторону реки. Там огонь дальше не пройдёт.

Мы облегчённо вздохнули.

– Грозы в последнее время не было, – заметил Сумрак.

Мы все поняли, что он имел в виду. Лесные пожары чаще всего начинаются из-за удара молнии, попавшего в сухой кустарник или траву. И если грозы не было – значит, в пожаре виноваты люди. А мы все видели, как Джо на перемене играл с зажигалкой.

Холли, вороны и я переглянулись.

– Где он был сегодня после обеда, в школе? – спросил я.

Сумрак покачал головой:

– Нет, шлялся где-то.

Только поджигателя нам в школе не хватало! Ощущение такое – словно в лапе заноза. Если выяснится, что Джо и в самом деле виноват, ему наверняка придётся покинуть школу. А его отъезд разобьёт сердце его отцу! А вдруг мистер Бриджер уволится и уйдёт вслед за сыном? Невыносимо даже думать об этом!

Тем временем Джо Бриджер закончил ужинать и пошёл относить поднос с грязной посудой.

– Это ты поджёг лес и украл мои деньги? – отважилась спросить Нелл, когда он проходил мимо нас.

– Ты чё, грызун, рехнулась?! – Джо Бриджер так резко обернулся к Нелл, что она испугалась и со страху тут же превратилась.

К сожалению, в этот момент она сидела, слегка наклонившись над столом. И получилось, что её свитшот и джинсы остались лежать на стуле, а сама она в обличье мыши угодила в кукурузный суп.

– На помощь! Тону! – закричала она: из жёлтой жижи торчало лишь одно ушко и отчаянно машущая лапка.

Как ни странно, первым среагировал Джо. Пока мы, оцепенев, смотрели, как Нелл барахтается, он, выкинув руку вперёд, вытащил мышку из супа, подождал, пока стечёт жидкость, потом окунул грызуна в стакан с водой, чтобы смыть прилипшую гущу, вытер её о её же вещи и усадил сверху на свитшот. Совершенно обалдевшая Нелл уставилась на Джо, вытаращив глаза.

Тот взглянул на неё сверху вниз:

– Так что ты хотела спросить?

За столом воцарилось смущённое молчание. Потом Нелл всё-таки собралась с духом и пискнула:

– Не важно. Спасибо за помощь!

Но Джо уже пошёл дальше.

– Вы что, сами не могли меня спасти?! – накинулась на нас Нелл, счищая с головы остатки супа. На вибриссах у неё висели кусочки кукурузного зерна. – Теперь я этому типу обязана!

– Ты тоже можешь его спасти, если он вдруг упадёт в суп, – невозмутимо предложила Холли.

– Это какого же размера должна быть тарелка?! Он же койот! – возмутилась Нелл – Тень как раз понесла её и её одежду в женский туалет. – Он в супе разве только лапы чуть намочит – тоже мне проблема!

Я взглянул в сторону учительского стола и понял, что Джеймс Бриджер – он как раз разговаривал с Джеком Кристаллом – заметил, что у нас произошло. Вид у него был озабоченный. Интересно, а он знает, что его сын мог поджечь лес? И что он думает по этому поводу?

Мне очень хотелось обсудить это всё с Тикаани – мне её очень не хватало, хотя она совсем недавно отправилась в дозор.

И от Сьерры пока никаких новостей! Только бы она договорилась о встрече с Арулой! Иначе Миллинга нам не удержать. Я пробежал глазами его последнее послание:

Оставьте бесплодные попытки помешать моим планам. Лучше переходите на мою сторону – потому что моё дело правое! М.

Есть мне сразу расхотелось.

После ужина мы с Холли и Дорианом достали конспекты по человековедению, чтобы ещё раз как следует перелопатить пройденный материал. В комнате учить было бы спокойнее, зато здесь, на третьем этаже, удобно было наблюдать за волками. Они развалились на диване и смотрели по телику первую часть «Крепкого орешка».

– Спорим, мисс Кэллоуэй спросит нас про причёски? – заявила Холли, раскрыв учебник. – И почему людям так важно, как у них подстрижен мех? Животным вот совершенно на это плевать!

– Не скажи, – возразил Дориан. – Я знавал одного пуделя, которому было далеко не всё равно. Он вечно умолял своего хозяина отвести его к парикмахеру, а потом жаловался, что не так подстригли. Хорошо, что он жил у соседей, а не у нас в доме.

– Одно слово – домашние животные! Так, кто-нибудь знает, что такое «маллет»? – Холли произвольно заштриховывала волосами рисунок человеческой головы у себя в тетради.

– Это когда впереди коротко, а сзади длинно. В восьмидесятые годы прошлого века такая стрижка была в большой моде. Сегодня считается серьёзным преступлением против хорошего вкуса, – ответил Дориан.

– Ты понимал, что говорит пудель? Значит, ты знаешь собачий язык? – спросил я Дориана, разглядывая в тетради ещё одну загадочную причёску – торчащие в разные стороны длинные волосы. Может, люди так защищаются от птиц? Чтобы те не садились им на голову?

– Да так, самую малость, – скромно сказал Дориан. – Я считаю, язык врага нужно знать.

И тут я с опозданием заметил, что волки исчезли! Лысый актёр палил что есть мочи, но никто на него не смотрел. Куки в обличье опоссума повисла на спинке дивана и мирно подрёмывала – она сегодня рано утром несла вахту на крыше школы.

– Постой-ка, – сказал я Холли, – а где волки?

– Джефри прочитал какое-то сообщение в сотовом, а потом они все ушли, – ответил Дориан, не поднимая глаз от тетради. Он всегда всё замечал – даже если казалось, что он спит.

По телу пробежала холодная дрожь.

– Ах ты кучка совиного помета! – вырвалось у меня.

– Что такое? – обеспокоенно спросила Холли, теребя и без того уже изрядно потрёпанный край тетради.

Я быстро объяснил, что сказал мне мистер Бриджер о предвестниках. Холли тут же вскочила, сделала круг вокруг стола и ринулась к компьютеру.

– Вот ведь гнилой орех! Нужно немедленно сообщить тикос. Они должны вылететь из Коста-Рики ближайшим же рейсом!

– Да, напиши им. Если повезёт, они уже завтра утром будут здесь, – сказал я и понял, что страшно нервничаю. Неужели время пришло и вскоре всё начнётся?!

Дориан жутко побледнел от страха.

– Пойду предупрежу дозорных на крыше, – сказал он и убежал гораздо быстрее, чем обычно, нечаянно задев бедром свою тетрадь и свалив её со стола.

– А я сообщу учителям, – ответил я и умчался.

На втором этаже, где жили наши учителя, я постучал в двери к Лиссе Кристалл, Айсидору Элвуду и остальным. Первым откликнулся мистер Элвуд. Он распахнул дверь и недовольно уставился на меня:

– Это ты?! Что случилось?

Я не сразу нашёлся что ответить – мне пришлось сначала оправиться от шока: такой всегда элегантный учитель превращения стоял передо мной в застиранной футболке и растянутых спортивных штанах.

– По некоторым признакам скоро начнётся День мести, возможно уже сегодня ночью, – выпалил я.

К нам как раз присоединились Лисса Кристалл, её сын Джек, Джеймс Бриджер и Билл Зорки, и я тут же рассказал им про исчезнувших волков.

– Всё ясно, – кивнул Билл. – Я на крышу, оценю обстановку.

– А я направлю наших людей в город, – сказал Бриджер. – Возможно, им удастся что-нибудь разузнать.

– Очень надеюсь на это, – ответила Лисса и сжала губы. – Тео должен на всякий случай подготовить оружие.

Джек Кристалл помрачнел:

– Вот незадача! Мне бы надо сейчас быть в своей школе. Но раз я здесь – пойду слетаю в дозор, хорошо?

Я в страшном волнении помчался обратно на третий этаж, чтобы предупредить оставшихся там учеников. Но влетев в столовую, я внезапно остановился – словно налетел на скалу.

Это ещё что такое? На диване вновь развалились Джефри, Бо, Клифф и Миро. Правда, теперь вооружённые шоколадными батончиками и чипсами, которые они горстями запихивали в рот. А рядом с Джеффри сидела Труди, откусывала понемногу от шоколадки и сияла так, словно её выбрали совой месяца.

– Где вы были, задери вас кабан?! – заорал я на волков.

Они так удивились, что даже забыли разозлиться.

– Ты чё расшумелся? – пробормотал Джеффри. А проснувшаяся тем временем Куки зевнула, принюхалась и сунула нос в пачку с чипсами.

Волчонок Миро доверчиво посмотрел на меня и сказал:

– Нам захотелось перекусить, а Нимблу приёмные родители как раз прислали посылку, и мы пошли к нему. И он с нами поделился – отдал половину, правда классно? Теперь нам ещё интереснее смотреть телевизор.

Зашибись! Волки просто в очередной раз отжали угощение, а я почём зря поднял тревогу! Теперь хоть сквозь землю провались! Надо побыстрее всех снова успокоить.

Легко сказать. Это всё равно что пытаться запихнуть муравьёв обратно в муравейник. Когда я бежал вниз по лестнице, наверх на крышу уже мчались школьники второго года обучения с рогатками и вилами:

– Где они?! Где они?!

А школьники третьего года обучения в это время устремились вниз, чтобы остановить врагов у входа. Как и следовало ожидать, все свалились в одну большую кучу.

Миро завыл, Амелия Паркер пролила кофе, сразу трое учеников споткнулись о Куки, которая поспешила укрыться под стулом. Наш новичок – оборотень-мокрица – частично превратился и махал шестью лапками одновременно, а девочка-крот стояла как вкопанная посреди дороги, закрыв глаза руками. Ещё один новенький – мальчик-вапити – метался в панике из стороны в сторону и в конце концов огромным прыжком перелетел через диван. Волки испуганно пригнулись, рассыпав чипсы по полу.

Вышедший из компьютерного класса Джо Бриджер наблюдал за суматохой, качая головой:

– Я и не подозревал, что в этой школе так много безмозглых куриц.

Очень приятно слышать, спасибо!

– Ложная тревога, ложная тревога, успокойтесь, – повторял я снова и снова, пока наконец до всех не дошло и в школе снова не воцарилась тишина. Воспользовавшись моментом, я отобрал у волков их добычу, во всяком случае, то, что от неё осталось. Джеффри и его стая были совершенно ошарашены и не сразу поняли, что происходит. Я беспрепятственно вручил чипсы и сладости их законному владельцу, и кролик-оборотень поспешил с ними удалиться.

– Нимбл угощал вас отнюдь не добровольно, пожалуйста, не участвуй больше в таких грабежах, – обратился я к Миро.

– Как ты посмел заговорить с членом моей стаи?! – рявкнул Джеффри, но я просто проигнорировал его.

Миро с упрёком взглянул на своего лучшего друга Клифа:

– Это правда? Он вовсе не хотел нас угощать?

Клиф пробормотал в ответ что-то невнятное.

Тем временем на лестнице, ведущей на третий этаж, появились Лисса Кристалл с сыном, и я покорно замер в ожидании причитавшейся мне взбучки. Давно уже у нас в школе не было такой суматохи! Интересно, какое последует наказание? Меня отправят чистить картошку, мести подвал или убирать душевые? Возможно, и то, и другое, и третье.

Однако наша директриса отреагировала на удивление спокойно.

– Лучше уж устроить ложную тревогу, чем пропустить опасность, – сказала она, и Джеймс Бриджер согласно кивнул.

– Вот мы и проверили боевую готовность, – поддержал их Джек и похлопал меня по плечу. – Спасибо, Караг, нам всё равно нужно провести несколько учебных тревог здесь и в школе во Флориде. Можем считать, что одна уже прошла.

Я улыбнулся:

– Спасибо, я очень рад.

А сын Лиссы вообще-то ничего, вполне себе милый парень. Но я всё равно поспешил убраться к себе в комнату: надо передохнуть от этой суеты.

Брэндон, конечно, продрых весь переполох. Усыпляющие стрелы оказались на удивление сильным средством.

Я перехватил Тикаани, когда она в обличье волчицы возвращалась из дозора, и рассказал ей, как нечаянно организовал учебную тревогу. Она фыркнула, но потом вдруг помрачнела.

– Мне не нравится, что мы так плохо подготовлены, – призналась она. – Мы же здесь не в игрушки играем. Мы ведь знаем, что Миллинг натаскивает своих сторонников на убийство людей.

– Арула – наше тайное оружие против Миллинга, совсем скоро она будет на нашей стороне, – сказал я, но мои аргументы не убедили Тикаани.

– А если это тайное оружие откажется стрелять? – возразила она.

Нам не составило труда дозвониться до Сьерры по скайпу, она как раз была в человеческом облике – обычная неприметная девчонка.

– Привет, ребята, – поздоровалась Сьерра, с трудом выдавив из себя улыбку. Вид у неё был неважный, под глазами тёмные круги. – В понедельник вечером встречаюсь с Арулой. Майк ищет для нас надёжное место. Он говорит, нужно быть предельно осторожными: в городе непривычно много оборотней. Не исключено, что это люди Миллинга.

– Ну зашибись!

– Главное – Майк и Арула верят, что я на правильной стороне! Они ведь теперь даже Совету не доверяют, и, должно быть, тому есть серьёзные причины. Кстати, Арула намекнула, что стала свидетелем каких-то манипуляций Миллинга. Но ничего конкретного она пока не сказала. Так что набираемся терпения и ждём, хорошо?

– А раньше понедельника никак? – Я был в отчаянии. – Сегодня же только пятница! Разве Арула и Майк не понимают, что информация нужна срочно!

– Да всё они понимают, но Арула ужасно боится, и Майк наверняка очень тщательно выбирает место для встречи, – вздохнула Сьерра. – Может, эта девушка-рысь рискует жизнью, предоставляя нам информацию. Пожелайте нам всем удачи. Надеюсь, она не сбежит в последний момент и не спрячется на Аляске или ещё где подальше.

– Я тоже надеюсь, – ответил я. В душу снова вползал страх.

Мы ужасно боялись не только Миллинга, но и экзаменов. Особенно трясся наш оборотень-выдра Фрэнки, он зубрил не переставая.

– Я ведь уже второй раз сдаю эти экзамены, мне никак нельзя провалиться. Иначе вылечу из школы, или, вернее будет сказать, – уплыву, – расстроенно сказал он.

Сумрак похлопал его по плечу:

– Не бойся, проскочишь как нечего делать, я в тебя верю. Так ведь, Тень?

– Точно, Фрэнки, не паникуй. У кого-нибудь есть поесть? – спросила девочка-ворон Тень, роясь в карманах. – Как только подумаю про экзамены – сразу жрать охота.

– Нет, ну это ерунда какая-то! – возмутилась Холли. Правописание она подтянула, а вот математика доставляла ей немало проблем. Мы как раз повторяли действия с дробями, нашей подружке-белке этот раздел давался с трудом. – Брэндон, одна третя плюс одна третя – это сколько будет? Одна шестая, так?

Мы с Брэндоном посмотрели друг на друга и вздохнули.

Мой лучший друг всё ещё дулся на Холли за то, что она отправила его в царство снов стрелой из духового ружья.

– Признайся, ты просто мечтала поохотиться на крупного зверя. Если выяснится, что мой мозг пострадал, это будет целиком и полностью на твоей совести, рыжая бестия.

– Да ты и раньше порой вёл себя так, словно мозг у тебя уже пострадал, – медовым голоском пропела Холли.

У Брэндона с учёбой тоже было не всё гладко, хоть он и не признавался в этом.

– Джеймс Бриджер сказал, что они вместе с Биллом Зорки придумали для нас какой-то особый паркур, такую специальную полосу препятствий. Спорим, будет зверски сложно? – Было видно, что наш бизон совсем пал духом.

Я растерянно покачал головой:

– Что я слышу! Не ты ли говорил, что мысли материальны и нужно настраиваться только на хорошее?

– Точно, он! – Холли ткнула пальцем в нашего друга. – Но он прав: на экзамене нас ждёт ужасный ужас.

– Да я и не спорю, – ответил я. – Может, и я завалю звериные языки, и мне придётся просидеть ещё год в первом классе вместе с мокрицами, кротами и вапити, у которых ещё молоко на губах не обсохло.

– Наверняка, – согласилась Холли.

Решив, что уже достаточно поглумились друг над другом, мы отправились к Шерри Плеск выпрашивать сладкий попкорн – хотя Брэндон и считал, что нельзя так издеваться над кукурузными зёрнами.

Чтобы и в самом деле не засыпаться на звериных языках, я старательно зубрил лосиный и даже обратился за помощью к Тео.

– Можешь меня проверить? – попросил я его, протягивая словарик. – Я знаю, произношение у меня всё ещё жуткое.

– Давай послушаем, – великодушно согласился он. А ведь его минимум с десяток учеников уже просили о помощи! – Скажи мне: «Поздравляю! У вас великолепные рога!»

Я фыркнул и протрубил нечто. Потом с замиранием сердца посмотрел на Тео – он задумчиво разглядывал меня.

– Ну, что у меня получилось на самом деле? – уныло спросил я. – Наверняка какой-нибудь ужас типа «Поцелуй меня в зад» или «Хочешь медвежьего супа», так?

– Нет, – ответил Тео. – Ты сказал: «Поздравляю! У вас великолепные рога!» Я просто пока не могу в это поверить.

Мне тоже было трудно поверить. Тео погонял меня по словам и выражениям, пару раз поправил моё произношение, но в целом остался доволен.

– Желаю удачи, малыш! – сказал он. – Ты справишься, если постараешься. Только не забудь повторить человеческие предметы. Я слышал, Сара Кэллоуэй подготовила для вас нечто особенное.

В обличье пумы я бы наверняка жалобно мяукнул:

– На этот раз все учителя говорят, что приготовили для нас нечто особенное.

А что приготовил для меня мой главный враг? Что ждёт нас в День мести? Это сейчас самое главное. В эти выходные я не планировал ехать к Рэлстонам, но всё-таки решил отправиться к ним – нужно их предупредить. Если Миллинг и его приспешники перейдут в наступление, моей приёмной семье тоже грозит опасность. Поэтому в субботу я заявился к ним без предупреждения – Рэлстоны ещё сидели за завтраком.

– Джей, как хорошо, что ты пришёл! Хочешь яичницу с беконом? – воскликнула Анна, обнимая меня. От неё чудесно пахло свежим хлебом. Я уже совсем вырос и стал очень сильным, поэтому прижал мою приёмную маму к себе очень осторожно – чтобы не причинить ей боль.

Мелоди просияла, увидев меня.

– Я тебе сейчас кое-что принесу, – крикнула она и вскоре вернулась со стаканом молока. Она где-то услышала, что кошки его любят. В дикой природе мне, конечно, не доводилось пить молока, но теперь я и в самом деле полюбил эту белую жидкость.

Марлон и Бинго особой радости по поводу моего прихода не выказали. Лабрадор выронил жевательную косточку и поспешил укрыться под ближайшей лестницей, а мой брат лишь невнятно что-то пробормотал и снова занялся завтраком.

Я быстро проглотил яичницу и рассказал о подготовке к экзаменам.

– У меня тоже скоро закончатся занятия и начнутся летние каникулы! – ликовала Мелоди. – И тогда мы поедем во Флориду в Диснейуорлд и ещё будем много купаться!

– Тебе тоже наверняка понравится, – улыбнулась мне Анна. – Марлон будет путешествовать с друзьями, но ты ведь поедешь с нами, правда?

– О, – только и смог я ответить. Купаться мне совсем не улыбалось. И что такое Диснейуорлд, задери меня кабан?!

– Там можно здорово повеселиться! – пояснила Мелоди, заметив мою растерянность.

– Веселиться можно везде, – возразил я. Я бы предпочёл провести лето в горах, с моей настоящей семьей, в обличье пумы. Но когда я осторожно заикнулся, что хотел бы отправиться летом в поход, Рэлстоны уставились на меня в недоумении – как будто я сказал, что видел шестиногих вапити.

Но об опасности я их пока ещё не предупредил. «Давай говори уже», – подбадривал я себя. Я знал, что не стоит и начинать про Эндрю Миллинга и что если говорить об угрозах напрямую, родители меня просто потащат в полицию. А там не поверят ни единому моему слову. Поэтому я кое-что придумал.

– Недавно у меня появилось предчувствие, – не спеша начал я, нацепив мрачную мину. – Ужасное предчувствие. Мне приснилось, что по всей Америке звери стали нападать на людей.

– В самом деле? – спросил Дональд, недоверчиво, но весьма заинтересованно глядя на меня. Что не удивительно – только слепой не заметил бы книг по толкованию сновидений, валяющихся по всему дому Рэлстонов.

– Бывают такие сны, где всё так же ярко, как в реальности. И потом ещё весь день его вспоминаешь. Ты такой сон видел? – даже Марлону стало интересно.

– Именно, – подтвердил я. Мелоди в ужасе смотрела на меня. Только она знала, кто я такой на самом деле, и наверняка догадывалась, что я веду речь не о сне. Мне было её очень жаль.

– Все-все звери? И Бинго тоже? – испуганно спросила она.

Я улыбнулся сестрёнке:

– Твой лабрадор спрячется, поджав хвост. Нападать будут опасные звери – змеи, волки, медведи.

Дональд задумчиво помычал и внимательно посмотрел мне в глаза:

– Сны про змей, вероятно, говорят о том, что ты не уверен в твоей мужской сущности. Предположительно, это связано с пробуждением в тебе сексуального начала…

Я покраснел как зрелый помидор:

– Э-э-э, я…

Дональд впился в меня глазами ещё пристальней:

– Сны о хищниках также свидетельствуют об агрессивной сексуальности, о том, что молодой человек в твоём возрасте находится в поиске…

– Дональд, прошу тебя, не здесь, ты его и так уже вогнал в краску, – вмешалась Анна. – Ты ведь можешь побеседовать с ним на эту тему у себя в кабинете. Джею наверняка ещё многое предстоит узнать о пубертатном периоде.

– Да выслушайте же вы меня наконец! – беспомощно взмолился я.

Напрасно. Марлон уже встал из-за стола – ему нужно было на тренировку по футболу. Дональд принялся самодовольно болтать о трудностях переходного возраста, о котором нам уже немного рассказали на человековедении, а Анна поинтересовалась у Мелоди, не хочет ли та доесть оставшуюся яичницу, а то всё остынет.

Поэтому я просто встал и вышел из комнаты.

Моя младшая сестрёнка выскочила вслед за мной и, нагнав в коридоре, схватила меня за рукав.

– Нам угрожает опасность, верно? – прошептала она мне на ухо.

Я мрачно кивнул:

– Боюсь, это действительно так. Мы знаем, что на людей планируется широкомасштабное покушение, и неизвестно, удастся ли нам его предотвратить. Нападение организует твой похититель Эндрю Миллинг.

Мелоди плотно сжала губы. Вид у неё был одновременно испуганный и решительный:

– Что я должна делать?

– Всегда носи с собой сотовый, – ответил я так же шёпотом. – Если я позвоню или пришлю эсэмэс, сиди дома или немедленно беги домой. Притворись больной, чтобы не ходить в школу. Постарайся сделать так, чтобы и другие отправились по домам.

– Не знаю, получится ли у меня. – Мелоди глядела обеспокоенно. – Ты же знаешь папу, он упрямый как осёл.

– Сделай что в твоих силах, больше ничего не требуется, – ответил я и обнял сестрёнку. Только бы с ней ничего не случилось! Только бы оборотни не навредили моей приёмной семье!

– А ты должен позаботиться о себе! – приказала мне Мелоди. – Иначе я на тебя обижусь.

– Будет сделано. – Я не смог сдержать улыбки.

– Покажешь чуть-чуть пуму, совсем-совсем чуть-чуть? – стала упрашивать Мелоди.

Я сделал так, чтобы на щеках у меня появились вибриссы. Мелоди жутко обрадовалась и уже собралась было подёргать меня за усы, но тут мы услышали приближающиеся шаги Анны. Кучка совиного помета! Нужно превращаться обратно! Срочно! Я мысленно сосредоточился на своём человеческом облике. И у меня получилось. Вибриссы исчезли как раз в то мгновение, как Анна появилась в коридоре. Но, кажется, она всё-таки что-то заметила.

– Джей, да у тебя уже усы растут, – обрадовалась моя приёмная мама. – Ты уже совсем взрослый.

– Не уверен, – смущённо пробормотал я, – до сих пор бритьё мне не требовалось.

Анна ещё раз внимательно посмотрела на меня и вынуждена была согласиться:

– Но я же сама видела… Да ладно, ерунда. Когда у тебя экзамены?

– Во вторник, то есть уже через три дня, – подавленно ответил я.

– Я уверена, ты справишься. Желаю тебе удачи! – Анна обняла меня и поцеловала в щеку.

Мне захотелось остаться рядом с ней и защищать её день и ночь, пока угроза не исчезнет. Но это невозможно – я должен помочь всем людям. Поэтому я с тяжёлым сердцем попрощался с моей приёмной семьёй, которая от всей души пожелала мне ни пуха ни пера на экзаменах. Я не совсем понял, что они имеют в виду, у меня ведь и так никаких перьев нет, и в человеческом облике тоже.

Потом я отправился пешком прямиком через луга обратно в школу.

Все выходные мы занимались подготовкой к экзаменам и учебными тревогами – в постоянном страхе, что вот-вот начнётся Великий день мести Миллинга. Я думал, что оставшиеся до экзамена дни пройдут в том же режиме, но ошибся.

Прямо посреди урока поведения в особых ситуациях у меня зазвонил телефон – теперь он у меня всегда был заряжен и постоянно с собой. На меня устремились осуждающие взгляды двадцати пар глаз, и я виновато вжался в стул.

– Сними трубку. Разрешаю, – вздохнув, сказал Джеймс Бриджер. – В коридоре. – Он знал, что из-за Сьерры у меня есть особое разрешение на разговоры в любое время. Пулей выскочив из класса, я снял трубку.

– Ураааааа! – услышал я ликующий вопль в трубке.

Скрипучий голос показался мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, кто это.

– Мы только что приземлились в Джексоне! Быстро мы, правда? Вы нас заберёте?

– Э-э-э, что? – промямлил я. Да это же Морин! Оборотень-катарта! Где-где она? В аэропорту?! Я охнул. Всё понятно. Когда мы подняли ложную тревогу, Холли отправила срочное письмо по электронной почте нашим коста-риканским друзьям, а потом, когда обнаружилось, что мы ошиблись, наверное, забыла дать отбой. И наши союзники сломя голову помчались нам на помощь! Надеюсь, что приехали действительно только союзники. Но сейчас же только начало июня. А если им придётся торчать тут целый месяц, пока что-нибудь действительно произойдёт?! Мисс Кристалл теперь точно сдерёт с меня шкуру!

– Сейчас мы вас заберём, – тихо пообещал я и вернулся в класс, чтобы повиниться, что мы с Холли натворили.

Смирившись с судьбой, я ковырял рукой в отвратительно воняющей резиной перчатке в не менее отвратительно воняющем унитазе. В женском туалете. Мисс Кристалл с ледяной улыбкой попросила нас отчистить до блеска ванные комнаты и туалеты – якобы к приезду гостей всё должно сиять чистотой.

– Да, вот ещё что, – добавила она, – у девочек один унитаз забился, постарайтесь прочистить.

Но пока у нас ничего не получалось. Не добившись результата, я вытащил руку из унитаза. Теперь очередь Холли.

– Нашла! Нашла! – вскоре закричала она и торжествующе вытащила из трубы комок бумаги. – Какая-та идиотка набросала в унитаз слишком много бумаги. Как думаешь, кто это был?

Собрав всю свою волю в кулак, я осмелился понюхать комок бумаги.

– Отдаёт кротом, – сказал я. – Всё ясно, это новая ученица, как там её? Да, точно, Бобби.

Холли возмутилась:

– Ну, я понимаю, когда с туалетом не умеют обращаться оборотни, выросшие в звериных обличьях, но Бобби же по большей части была человеком!

Изрядно потрудившись, мы наконец закончили уборку, и ванная комната и в самом деле засияла чистотой. Упёршись руками в бока (перчатки мы, конечно, предварительно сняли), мы полюбовались результатами своего труда, одобрительно похлопали друг друга по спине и вместе направились в мужской туалет. Закончив с уборкой и там, мы отнесли все вёдра, тряпки и моющие средства обратно Шерри Плеск.

И надо же – именно в этот момент, когда мы были жутко потные и вонючие, с нами решил попрощаться Джек Кристалл.

– Я улетаю к себе, в школу «Голубой риф», здесь подготовку к обороне мы уже закончили, – сказал он, снял бейсболку и провёл рукой по густым светлым волосам. – Было очень приятно с тобой познакомиться, Караг. Моей матери повезло, что ты учишься у неё в школе.

Я смущённо закашлялся и не успел ещё придумать подходящий случаю скромный ответ, как Джек продолжил:

– Хочешь как-нибудь приехать к нам в гости во Флориду? У нас там небольшая проблема: мы полагаем, это как-то связано с флоридскими пумами.

– Да не вопрос. А что это за флоридские пумы? – спросил я, метким броском отправляя перчатки в ведро.

– Это особый подвид пумы, обитающий в болотах Эверглейдс. К сожалению, им грозит вымирание. Ты ведь понимаешь язык диких пум?

– Разумеется. И я буду очень рад им помочь. А что у них за проблема? – Мне очень польстило, что Джек Кристалл разговаривает со мной как с равным. При этом я совершенно забыл, что он руководит школой для водоплавающих оборотней. А я ведь ненавижу воду! Наверное, зря я так быстро согласился.

– Э-э-э, вот только… – начал было я, но Джек перебил.

– Расскажу тебе всё в подробностях, когда приедешь. Заранее спасибо. Ты нам очень поможешь. – Джек вдруг превратился в белоголового орлана, устроившегося на куче одежды, которую ему одолжили в нашей школе. Потом он подцепил когтями шорты, расправил огромные крылья, подлетел к ближайшему раскрытому окну и устроился на раме. – Ну, тогда до скорого! Желаю удачи в борьбе!

– Вам тоже! – крикнула в ответ Холли. – Да пребудет с вами сила леса!

Она явно пересмотрела «Звёздных войн».

По пути в столовую на ужин мы встретили костариканцев. Они уже чувствовали себя как дома, что неудивительно – они же совсем недавно у нас гостили. Джо Бриджер, который по-прежнему сидел за столом в одиночестве, с любопытством наблюдал за экзотическими гостями.

– Шведский стол у вас просто фантастический, – восхищённо воскликнула девочка-катарта Морин, схватив полуобглоданную куриную ножку с подноса с грязной посудой.

– Почему меня распределили в комнату к Альфредо, а не к Мануэлю? – оборотень-ягуар Кинг в человеческом облике жалостливо посмотрел на меня огромными золотистыми глазами. Ещё чуть-чуть – и мяукнет.

– Всё в порядке, – заверил муравьед Альфредо, прищурив глаза за толстыми стёклами очков. Наверное, придётся показывать ему противников, даже если они будут находиться у него прямо перед носом. И тем не менее я ему тепло улыбнулся. Альфредо не хуже меня знал, что Мануэль был фанатом Эндрю Миллинга и плохо влиял на Кинга. Возможно, он даже вступит в борьбу на стороне нашего врага и будет страшно горд, потому что верит во всю эту чушь, будто бы оборотни во всём превосходят людей, да и вообще супергерои. Жаль, что он тоже прилетел.

Кроме этой троицы к нам прибыл – к радости Хуаниты – паук-птицеед Игнасио. Домино и Эстелла тоже хотели поехать, но им не разрешили родители.

Вечер понедельника, на который была намечена встреча Сьерры и Арулы, приближался. И я не находил себе места от беспокойства.

И вот наконец назначенный час настал. Прямо сейчас, в эту минуту, Сьерра встретится с Арулой, её и наконец-то посвятят в тайну, о которой знала только юная оборотень-рысь. Лисса Кристалл, Билл Зорки, Джеймс Бриджер и я сидели в учительской, в центре стола лежал мой чёрный сотовый. И не звонил.

Мы тоже все молчали. Я представил, что сижу в засаде и выслеживаю добычу. Так было легче пережить ожидание.

Когда телефон зазвонил, все вздрогнули. Лисса Кристалл коротко кивнула мне. Мы договорились, что говорить буду я, потому что именно я поддерживал связь со Сьеррой с самого начала.

– Привет, волчица, – поздоровался я.

И тут же понял, что что-то пошло не так. Голос Сьерры звучал глухо, она задыхалась.

– Караг… Нас нашли люди Миллинга… Их двое… – Кажется, Сьерра бежит.

Кучка совиного помета! В трубке послышалось шипение, потом звуки борьбы – и наконец снова голос Сьерры:

– Майк в обличье неясыти бросился им в лицо, и нам удалось вырваться… Мы сейчас наверху, на крыше… Арула, ты правда думаешь, что я смогу перепрыгнуть на другое здание? С этим только рыси справятся или пумы, я не смогу… Да иду я, иду… Мама-а-а-а-а!

Мы слушали, застыв от ужаса.

– Сьерра? Как ты?

– Я… Я теперь… на другой крыше, – выдохнула Сьерра. – Мы с Арулой обе здесь. Но преследователи уже догоняют.

Послышался топот, потом кто-то закричал: «Прыгай!»

Наверное, преследователи уже тоже на другой крыше.

– Кто они? Какие звери? – Джеймс Бриджер наклонился над телефоном, чтобы его услышали.

– Один пахнет медведем, кажется, зовут Тор, а женщина, не знаю, кто, думаю, кошка. Чёрт, надо удирать!

Я услышал незнакомый женский голос: «Осторожно, я расставила тут ловушки. Сейчас будет натянутая проволока. А потом ещё жидкое мыло. Да осторожно же, задери тебя кабан!»

Послышался грохот, крики, визг Сьерры. Какой-то мужской голос выругался. Я сжал телефон.

– Сьерра, что случилось? Сьерра, ты где? – растерянно спрашивал я, понимая, что мы бессильны помочь.

Связь оборвалась.

Я уронил голову на руки. Ну почему так случилось!

– Думаете, они свалились вниз? – мрачно спросил Джеймс Бриджер.

– Возможно. Волкам на крышах не место, – подавленно ответил Билл Зорки.

– Я звоню главе отдела безопасности Совета. Даже если в Совете есть предатель, теперь уже всё равно – люди Миллинга нашли Арулу, – сказала Лисса Кристалл и взялась за телефон.

В этот момент снова зазвонил мой сотовый. Не могу поверить – это снова Сьерра! Послышался шум мотора и визг колёс.

– Арула ранена, – тяжело дыша, сказала Сьерра.

– Что случилось?

– К несчастью, на мыле поскользнулся не только Тор, но и я, – сообщила волчица дрожащим голосом. – Падая, я отскочила от Тора, он свалился на балкон двумя этажами ниже. Но женщина стала кидать в нас ножи – и попала в Арулу. Майк подобрал нас на машине, теперь всё заднее сиденье в крови.

– Только не это. – Я едва мог говорить.

– Тяжёлые ранения? – спросил Билл Зорки.

– Один нож попал в ногу, ещё один – в спину. Майк везёт нас к врачу, которому можно доверять. Он не оборотень, поэтому не может быть сторонником Миллинга. Арула, ты слышишь меня? Держись! О чёрт, она потеряла сознание!

Только бы Арула осталась жива! Я и представить себе не мог, что встреча закончится так ужасно.

Лисса Кристалл придвинулась к телефону:

– Она успела тебе что-нибудь сказать?

– Да, Арула категорически настаивает, чтобы мы не подключали Совет. Она сказала, что связалась с одним из членов Совета, с рысью, и рассказала ему всё, что знала. Он внимательно выслушал её и пообещал всё уладить, но ничего не сделал, даже наоборот – пригрозил ей и приказал уничтожить доказательства. А ещё он один раз нечаянно сказал «мы», поэтому Арула думает, что у него в Совете есть сообщники.

Значит, предатель всё-таки оборотень-рысь! Можно обрадовать Холли – она оказалась права.

– Арула сказала, что конкретно она видела?

– Не успела, эти типы заявились почти сразу. – Сьерра была очень взволнованна. – Можешь ехать быстрее? Далеко ещё до врача?

Потом связь внезапно прервалась.

Я сжал кулаки. Бедная Арула! Наконец-то нам удалось её найти – и Миллинг тут же продемонстрировал своё могущество. Уже в который раз. А может, это мы своими поисками навели его на след молодой рыси. Теперь наверняка полчища сторонников Миллинга будут прочёсывать Сан-Франциско, чтобы схватить Арулу.

– Во всяком случае, теперь мы знаем, кто предатель. Это уже кое-что, – сказала мисс Кристалл и вновь потянулась к своему телефону, глядя на меня. – Постарайся успокоиться. Сейчас мы ничего не можем изменить. Что случилось, то случилось. Завтра тебе понадобится ясная голова. Я хочу, чтобы все хорошо сдали экзамены.

Я кивнул, соглашаясь, пробормотал что-то и направился к двери. Уходя, я обменялся взглядом с Джеймсом Бриджером. Он тоже понимал, что сейчас мне непросто будет думать о таких мелочах, как оценки.

На следующий день ученики первого года обучения сдавали годовые экзамены. Труди так боялась, что у неё буквально тряслись крылья, Фрэнки в человеческом облике был мертвенно-бледным, а Брэндон откашливался каждые десять секунд.

Нас всех собрали в коридоре и вызывали в класс номер пять по одному. Назад при этом никто не возвращался. Мне стало как-то не по себе. Но возможно, ученики выходили во внутренний двор и потом их провожали в другой класс на следующий экзамен, чтобы они не могли сообщить нам задания.

– Желаю тебе быстро мыслить и храбро сражаться, – сказала мне Тикаани. Мы взялись за руки и посмотрели друг другу в глаза. Как хорошо! К сожалению, её тут же вызвали, и она ушла.

Я потрогал серебристый кулон на шее с изображением отпечатка лапы – его подарила мне моя подруга-волчица, и он наверняка принесёт мне удачу. Я беспокоился – как чувствует себя Арула? Помог ли ей врач? Нашёл ли оборотень-неясыть Майк новое укрытие для неё и для Сьерры? Сейчас ничего невозможно узнать. Нужно прогнать тревожные мысли прочь и сосредоточиться на экзамене. Я должен успешно закончить первый год моего обучения в школе «Кристалл».

Холли тоже вызвали раньше меня, и она решительно вошла в класс. Потом настала очередь Дориана – он небрежно помахал нам и исчез в кабинете. Мне бы его спокойствие!

Потом вызвали Брэндона и ещё нескольких человек. Наконец пришёл и мой черёд. В пустом классе меня ждала мисс Кэллоуэй. Понятно – начинаем с человековедения. Учительница указала мне на стол, где стоял ноутбук. Я сел.

Мисс Кэллоуэй сердечно мне улыбнулась:

– Караг, сейчас ты ответишь на два вопроса, а потом выполнишь одно практическое задание. Первый вопрос: для чего людям нужны автомобили?

Я вздохнул с облегчением. Вчера я как раз повторил эту тему.

– Людям нужны машины, чтобы выпендриваться друг перед другом и чувствовать себя крутыми.

– Верно. А ещё для чего? – Мисс Кэллоуэй выжидающе смотрела на меня.

– А, ну да, ещё чтобы перевозить себя и свои вещи, – вспомнил я.

На следующий вопрос – почему люди иногда наряжаются в животных, предметы или жутких существ – я тоже ответил без проблем.

Потом мне нужно было загрузить видео на Ютьюб. Как хорошо, что я это умел! Через две минуты ролик был уже в Сети! Но почему они выбрали фильм про хор воющих волков? Кому интересно на них смотреть?

Шерри Плеск с серьёзной миной проводила меня в класс номер шесть и посадила за свободный стол. Четыре других стола были уже заняты. Шерри положила передо мной лист бумаги и ручку. Английский! Наискосок от меня сидела Тикаани. Моё сердце забилось сильнее. Она неподвижно смотрела на лист перед собой. Неужели у неё проблемы?

Я прочитал задание. За полчаса нужно написать рассказ на одну страницу и использовать в нём пять предложенных выражений. Я взглянул на карточку со словами и мяукнул от ужаса. «Сосновая шишка», «холодное пиво», «заводной хомяк», «отопление», «гуляш». И что прикажете с этим делать?!

Но человек на многое способен, особенно если его загнать в угол. Или за парту. Раз-два – и рассказ готов. В моей истории заводной хомяк отправился в путешествие, чтобы найти в лесу норку с хорошим отоплением. Но он нашёл лишь бутылку холодного пива. Этим пивом он попытался откупиться от охотника, который хотел сделать из него гуляш. Подкуп не удался, но охотник всё равно отпустил хомяка – потому что понял, что гуляш из него получится не мясной, а металлический. В финале хомяку на голову упала сосновая шишка, и он сдох. А что – в задании не говорилось, что история должна быть со счастливым концом.

Очень может быть, что мисс Кэллоуэй умрёт со смеху, читая мой рассказ, но главное – страницу я заполнил.

Я с беспокойством смотрел на Тикаани – у неё дело явно не клеилось. Она долго сидела без дела, потом написала одно предложение и тут же его стёрла. Нельзя допустить, чтобы она провалилась из-за такой ерунды!

Нужно рискнуть. Я быстро превратил ноги в лапы – в ботинках это незаметно для окружающих. Теперь, частично в зверином обличье, я мог разговаривать с Тикаани от головы к голове. Только нужно постараться, чтобы Шерри не услышала. Иначе нас выгонят с экзамена. А это полный провал.

Мне было страшно. Рискнуть или нет? Я ещё медлил, но решение уже было принято. Я не мог бросить эту девочку в беде. Едва слышно я прошептал:

– Какие у тебя слова и где ты застряла?

Тикаани ответила не оборачиваясь:

– Застряла в самом начале. Мне вообще ничего в голову не идёт. Осталось всего пятнадцать минут! «Самолёт», «бутылка колы», «кран», «церковный колокол», «выигрыш в лотерею».

– Не вопрос, – спокойно ответил я. – Одна отчаянная девушка поспорила, что взберётся на подъёмный кран и запустит оттуда бутылкой по самолёту. По сигналу колокола она начинает. У неё получается, и по условиям пари она получает кучу денег, как будто выиграла в лотерею.

– У тебя в голове что – кола вместо мозга?! Это же полный бред!

Я улыбнулся:

– Ну и что? Это не важно. Просто напиши, и всё.

И Тикаани принялась работать, ручка быстро скользила по бумаге, а мне навстречу понеслась волна благодарности.

Тут на нас обратила внимание Шерри, и я сразу же сжался от страха. Неужели она слышала наш разговор?!

Она недоверчиво посмотрела на меня, продемонстрировав свои впечатляющие бобриные зубы.

– Караг, ты закончил? Тогда отправляйся в класс номер восемь и ни с кем не разговаривай. Там будет экзамен по математике и физике.

Наверное, она уловила лишь невнятный шум мыслей, а этого недостаточно, чтобы выгнать нас с Тикаани с экзамена. Уф, пронесло!

Изрядно попотев, я справился с заданием по математике, и был почти уверен, что решил всё правильно. Потом было звероведение. Вопросы проще не бывает. Ну, разумеется, я знал размер типичной территории обитания пумы и как нужно защищать свою добычу. Правда, в реальности у меня не всегда это получалось, особенно если речь шла о сосисках. Я хотел было написать «Повесить навесной замок на дверцу шкафа», но передумал – вряд ли миссис Паркер обрадуется такому ответу.

Потом я направился во внутренний двор школы, где меня уже ждал Тео.

До сих пор всё шло гладко, но впереди у меня ещё паркур и ненавистные звериные языки!

– Готов? – спросил Тео.

Я вымученно улыбнулся и удивлённо посмотрел на чёрный платок у него в руках.

– А это что… – начал было я.

– Молчи. Ни слова, пока не прибудем на место, – сказал завхоз и завязал мне глаза.

Теперь я ничего не видел, но мог обонять и ощущать. Я понял, что он вывел меня со школьного двора в лес – лёгкий ветерок гладил мои голые руки. А ещё я учуял, что рядом с Тео идёт ещё один оборотень. Интересно, кто это? Второй оборотень молчал, запах от него исходил очень слабый, а определить, кто это, по звуку шагов у меня не получалось.

– Итак, слушайте внимательно, – пробурчал Тео. – Сейчас у вас будет своеобразный бег с препятствиями – так вы сдадите экзамен сразу по четырём предметам: поведение в особых ситуациях, борьба и выживание, превращение и звериные языки. В общей сложности у вас двадцать минут. Не теряйте самообладания и сохраняйте голову холодной.

И почему люди всегда стремятся сохранить голову холодной? Я вот, например, если мёрзну, толком не соображаю.

Взяв меня за плечо, Тео подталкивал меня в нужном направлении. Я чувствовал под ногами сначала траву, потом сосновые иголки. Хоть бы второй оборотень был не из стаи Джефри. Но волка я бы ведь наверняка учуял?

– Мы на месте, – наконец сказал оборотень-лось. – Можете снять повязки. Или не снимать – если вам нравится быть в темноте.

Ну уж нет. Я тут же стащил с глаз платок, с любопытством огляделся – и обомлел. Мы были в лесу, к востоку от школы. Но меня поразило не это. Рядом со мной стоял Генри, и он смотрел на меня не менее ошарашенно.

– Вот так вот, – сказал он. – Получается, мы вместе сдаём экзамен.

– Похоже на то, – ответил я без особого восторга. Генри, конечно, славный парень, но он всего лишь лягушка… Наверное, на экзамене по борьбе мне придётся его защищать.

Генри, видимо, догадался, о чём я думаю. Он удручённо смотрел перед собой, и мне тут же стало неловко.

– Мы справимся, – подбодрил я его.

– Обязательно, – ответил он, растянув широкий рот в робкой улыбке. Я вспомнил, как он выручил меня в бассейне, когда меня хотели похитить люди Миллинга. А может, и хорошо, что мы сдаём экзамен вместе.

– Бегите вперёд, ориентируясь на красные метки, – сказал Тео. – Вас ждут различные задания, которые нужно выполнить. Желаю удачи! Ах да, теперь вам нужно превратиться.

И вскоре я в облике пумы уже сидел рядом с лягушкой размером меньше моей лапы.

– Ну, чего ты ждешь, вперёд! – решительно крикнул Генри и огромными прыжками поскакал по летней траве.

Мы двигались вдоль меток, оглядываясь по сторонам – где-то нас поджидает первое задание? И вскоре увидели его – прямо над муравьями, передвигающимися по земле ровной стройной колонной, висела деревянная табличка. «Хорошенько принюхайтесь! Найдите оборотня и при этом не пораньте ни одного муравья», – прочитал Генри.

Подрагивая вибриссами, я рассматривал копошащихся у моих ног живых существ, ползущих по сухой ветке, сосновым иголкам и какому-ту маленькому растению.

– Да здесь не меньше сотни кандидатов наберётся. Ну-ка посмотрим, – сказал я и прижался животом к земле, чтобы получше разглядеть муравьёв. – Эмбер, ау, ты где?

– Неплохо придумано, – послышался довольный голосок нашей одноклассницы. Муравьиная колонна деловито двигалась дальше. – Но всё-таки вам придётся поднапрячься.

– Я почти ничего не чую, а время уходит, – заныл Генри.

– Да знаю я, – раздражённо ответил я и задействовал все свои органы чувств, чтобы найти Эмбер. Как же трудно определить её среди этих крошечных существ, передвигающихся тесными рядами! А ведь мы учились распознавать оборотней на уроках у мистера Элвуда. И Генри, конечно, прав, время уходит. Двадцать минут на всю полосу препятствий – это не много.

– Мне кажется, она в этой группе муравьёв прямо передо мной, – предположил Генри – маленькая зелёная горка беспокойства рядом с муравьиной тропой.

– Ты имеешь в виду, одна из трёх десятков? – фыркнул я.

Один из муравьёв заполз на мою большую коричневую лапу, я инстинктивно стряхнул его и заметил при этом, что другой муравей оглянулся посмотреть, что происходит. Всего лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно.

– Эй, ты, постой, – крикнул я, превратил лапу в руку и выловил Эмбер из муравьиной тропы.

Она трепыхалась у меня между пальцами, недовольно дёргая усиками.

– Поздравляю, ваша взяла, а теперь будьте так любезны отпустить меня.

Да с превеликим удовольствием, нам тоже пора двигаться дальше.

Чтобы не поранить ни одного из крошечных существ, я встал над муравьиной тропой словно живой мост. Генри с трудом взобрался на меня, шлепая мокрыми липкими лапами, и переполз на другую сторону. И мы дружно попрыгали и побежали дальше по меткам.

«Продемонстрируйте правильное поведение» – значилось на табличке, больше ничего поблизости не было видно. Мы растерянно оглядывались по сторонам и не сразу заметили в кустах маленький замаскированный ящичек.

– Фотоловушка для диких зверей, – констатировал я.

Генри озадаченно посмотрел на меня:

– Эти штуки устанавливают учёные, да? И что нужно делать, если на них наткнёшься? Мистер Бриджер наверняка нам рассказывал…

– Не позировать, не корчить рожи и ни в коем случае не превращаться, – сказал я. – Просто дать себя сфотографировать и бежать дальше.

Хорошо, что я не стал сажать Генри к себе на спину, чтобы ускорить наше передвижение. Вряд ли пумы в дикой природе катают на себе лягушек. Если бы нас в таком виде сфотографировали – точно бы снизили оценку. А вот сожрать лягушку пума вроде бы уже может. Поэтому я взял Генри в зубы.

– Ну вот, всего меня испачкал слюной. Не вздумай укусить! – запричитал он.

– Да не ной ты! Или хочешь упасть от изнеможения, прыгая за мной?

– Нет-нет, всё в порядке, – тут же согласился Генри.

И мы помчались дальше. И вскоре увидели большой мёртвый ствол дерева, лежащий посреди заболоченного луга. «Решите проблему» – значилось на табличке.

– Какую проблему? – растерянно спросил Генри. – Мы же дерево возродить не сумеем.

– Может, какое-нибудь животное в болоте увязло, – предположил я. Но тут лёгкий порыв ветра принёс опасный запах. – Дымом пахнет, – сказал я, чувствуя, как у меня шерсть становится дыбом. – Оставайся здесь, я проверю.

Я быстро выяснил, что ствол дерева тлеет изнутри. Через небольшое отверстие в коре виднелись оранжевые отблески. Если сейчас ничего не предпринять, огонь распространится по всему лесу.

– Нам нужна вода! – логично предположил Генри и запрыгал в сторону лужи. Назад он вернулся в облике голого юноши, неся в ладонях болотную жижу. Но начинающийся пожар этой пригоршни воды даже не заметил. С таким же успехом мы могли в него просто плюнуть. Генри озабоченно огляделся по сторонам:

– Нам нужно больше воды. Здесь недалеко река, мы можем…

– Да что мы сделаем без вёдер? И времени слишком много потеряем, – возразил я и быстро прикинул, что можно сделать. – А может, задушить огонь? Ему нужен кислород. Без доступа воздуха он потухнет.

Я тоже превратился, и мы спешно принялись заделывать все отверстия в стволе комьями сырой земли и камнями. Ну, получилось же! Вперёд, к следующему заданию!

Над нами парили два орла – всё ясно, за нами наблюдают. Наверное, они сейчас приземлятся, превратятся и подкинут новую порцию припасённых тлеющих углей внутрь дерева.

Теперь мы бежали рядом – два голых, грязных, сильно волнующихся мальчика.

– Как думаешь, сколько времени у нас осталось? – тяжело дыша, спросил Генри.

– Мы и так бежим что есть сил, – ответил я не останавливаясь. – Пока ещё не было задания по борьбе и выживанию, значит, скоро будет.

Надеюсь, нам ещё предстоят испытания, где Генри сможет себя проявить. До сих пор почти всё я выполнил без его помощи. Генри не так давно учится в нашей школе, но он очень старается. Будет обидно, если он провалит экзамен и не сможет остаться в нашем классе.

Метки привели нас к реке, не очень широкой в этом месте. Роль моста через поток выполняла молодая сосенка.

– «Перейдите на другой берег и превратитесь при этом минимум два раза», – прочитал я вслух.

Классное задание! Что-что – а балансировать кошки умеют. А сейчас это особенно важно – вода в реке сильно поднялась из-за растаявшего снега. Отвратительный серо-зелёный поток наверняка ледянющий.

– А почему не вплавь? – разочарованно протянул Генри, на что я лишь фыркнул.

Я пропустил Генри в обличье лягушки вперёд и пумой двинулся вслед за ним, слегка пригнувшись. Подо мной с шумом пенилась река: жуть! – лучше вниз не смотреть. Так, теперь превращение. Да уж, мистер Элвуд постарался придумать по-настоящему каверзное задание. По мере того как я превращался, центр тяжести менялся, и даже мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы не потерять равновесие. Уф, справился! Одно превращение есть.

Генри лишь на секундочку превратился в человека – отчаянно размахивая руками, он сумел удержаться на бревне – и тут же снова вернулся в обличье амфибии: так ему было гораздо легче передвигаться по узкому дереву.

Одна беда – именно сейчас начался экзамен по борьбе!

На нас с высоты обрушился беркут. Лили, ученица третьего года обучения.

– Осторожно! – рыкнул я Генри. Тот испуганно квакнул и прилип к сосне. Огромные коричневые крылья были уже совсем близко. Я впился когтями в мостик, чтобы не свалиться в реку.

– Она нацелилась на нас! – закричал Генри.

– Верно! – весело согласилась девочка-беркут. Выставив вперёд когти, она попыталась ухватить Генри. – Ничего личного, ребята, просто задание такое.

Генри лишь грубо буркнул что-то в ответ. Пока мы на дереве, ему никак не укрыться!

Но ведь рядом с лягушкой находится пума – хищная кошка с мускулами, подобными стальным пружинам. Человек не успел бы и глазом моргнуть, как мы проделали отличный маневр. Я оттолкнулся от сосны и прыгнул наискосок вперёд и вверх. А Генри снова превратился в человека, лёг ничком на бревно и обхватил его снизу руками в кольцо. Отлично придумано! Лили его теперь не схватить. Интересно – получится у меня сбить эту пернатую бестию? Я ведь прыгнул впопыхах, не прицеливаясь. Наверное, мне её не достать. Да и сумею ли я вообще снова приземлиться на этом узком деревце?

– Ну, суперпума? Что теперь? – поинтересовалась Лили.

– Пусть это будет для тебя сюрпризом, – мрачно ответил я.

Лили была отличной летуньей. Она перевернулась в воздухе, сильно забила крыльями и смогла отлететь на безопасное расстояние. Мои лапы схватили пустоту, и теперь я снова летел вниз. Я подтянул лапы к туловищу, чтобы поточнее приземлиться. Ствол дерева в этом месте был едва ли шире человеческой ладони, да к тому же он прогибался, потому что на него давил всем своим весом мальчик-лягушка. Я приземлился, попытался сохранить равновесие – и плюхнулся в воду как битком набитый мешок.

Я тут же весь промок, вода проникла мне в нос, поток пытался унести меня прочь, да ещё я задней лапой сильно ударился о камень. Вода была просто ледяная, и тело тут же онемело от холода. Получается, я не справился с заданием? Мне очень хотелось направиться прямиком к спасительному берегу – но тогда я точно провалю это испытание. Мне нужно взобраться обратно на это проклятое дерево! Любым способом!

Река была неглубокой: человеку вода дошла бы до бедра, ну а пуме – по шею. Я оттолкнулся задними лапами от каменистого дна, ухватился передними за бревно и вылез наверх, насквозь промокнув и дрожа от холода. Предстояло ещё раз превратиться. Я последовал примеру Генри и в облике человека кое-как дополз до берега, цепляясь за сосну руками. Не самый элегантный способ, конечно. С небес послышалось тихое хихиканье.

– Не подглядывай! – крикнул я Лили, прикрывая руками лучшие части моего тела.

– И в мыслях не было, – заверила наша однокашница и удалилась.

Голому человеку ещё холоднее, чем пуме, поэтому я снова превратился – в сотый раз за сегодняшний день.

После выполнения этого задания я несколько утратил форму – я ударился лапой о камень и теперь хромал, к тому же тяжёлый мокрый мех значительно усложнял передвижение. Но нам нужно было поторапливаться.

– Надеюсь, больше не придётся драться, – жалобно сказал я.

– Ты ранен? – забеспокоился Генри.

– Терпимо, – ответил я.

«Ещё три древесные длины – и вы у цели! Пожалуйста, снова примите звериное обличье» – значилось на деревянной табличке. Мы ликовали. Ещё немного – и мы справились! Я в обличье пумы помчался вперёд, а Генри поскакал за мной не хуже чемпиона мира по прыжкам в длину.

На тропинке перед нами возвышалась настоящая гора из поваленных деревьев. Их ветви торчали высоко вверх – раз в пять выше человеческого роста. Но внизу я заметил щель – под завалом можно проползти. А что, если это ловушка?

Я задумался лишь на секунду и рванул вперёд – так не хотелось тратить время в поисках обхода. Мы почти у цели – единственное, о чём я ещё мог думать. Сколько времени у нас осталось? Наверняка всего ничего.

Я бросился на землю, намереваясь преодолеть последнее препятствие, и тут Генри страшно закричал. Я услышал позади себя странный шум – глухой удар, рычание и шуршание. Обернувшись, я онемел от изумления.

Ну, разумеется, препятствие из деревьев на нашем пути оказалось не случайно! Сзади на меня набросился огромный чёрный волк, в котором я без труда узнал Билла Зорки. Но Генри с быстротой молнии снова превратился в человека. Он кинулся на волка, схватил его за задние лапы и оттащил от меня!

– Так со мной ещё никто не обращался, – услышал я ошарашенный голос мистера Зорки, который с рычанием пытался высвободиться из рук Генри, не кусая его по-настоящему. Он с трудом балансировал на передних лапах и страшно злился.

– Беги! – крикнул мне Генри. – Цель уже близко! А я потом за тобой!

Но я медлил – как же бросить этого маленького зелёного героя на поле боя одного?!

И упустил время! Мистер Зорки, собрав все силы, вырвался и снова накинулся на меня. Прижав уши и оскалив клыки, я напряг мускулы и приготовился к поединку. Но Генри снова опередил меня. В обличье рептилии он огромной дугой прыгнул прямо на голову мистеру Зорки и ткнул своим длинным лягушачьим языком, которым с легкостью на лету ловил мошек, нашему учителю борьбы прямо в глаз!

Мистер Зорки заскулил, упал на землю и попытался потереть глаз лапой.

– Ладно, можете идти, – раздражённо, но в то же время весело буркнул он нам вдогонку.

Будь мы в человеческом облике, мы бы с Генри принялись сейчас хлопать друг друга по плечу. Мы классная команда и справились со всеми испытаниями!

Но тут мы с удивлением заметили, что на пути к финальной черте нас ожидало ещё одно препятствие. На двух деревянных табличках были нарисованы две стрелки. Под стрелкой, показывающей направо, значилось «Первый участник», а под второй, указывающей налево, – «Второй участник». Я попрощался с Генри и, пожелав ему удачи, похромал направо.

Я уже видел впереди табличку с надписью «Цель», но экзамен всё ещё продолжался. Я замедлил шаг, заметив в кустах какую-то тень, и осторожно обернулся. Это оказался Эрик, оборотень-лис, ученик нашей школы второго года обучения. До сих пор мне не приходилось иметь с ним дела. Он явно опасался меня и уважительно пригнулся к земле, увидев большую хищную кошку. В конце концов он со мной заговорил – но не мысленно, от головы к голове, а на лисьем языке. Я вздрогнул. Кучка совиного помета! Только не это! Я как дурак зубрил лосиный язык, а на экзамене мне достался лисий!

Я даже не помнил, как правильно здороваться с лисами! Застыв от ужаса, я слушал гортанный лай Эрика. И смог разобрать лишь: «…там впереди, будь там…» – и больше ничего! Что он хотел сказать? Судя по всему, Эрик ждал ответа – он выжидающе смотрел на меня. Я поднапрягся, вспоминая лисий язык, и смог выдать лишь: «Это моя территория!» Всё лучше, чем ничего.

Но такой ответ, видимо, не годился. Эрик посмотрел на меня сначала недоумённо, потом сочувственно и, ни слова не говоря, исчез в лесу.

Я пошёл дальше – и угодил прямиком в спрятанный под опавшими сосновыми иголками капкан. К счастью, это был всего лишь муляж. Если бы капкан был настоящим, моя передняя лапа уже превратилась бы в фарш и я застрял бы тут надолго. Зашипев, я отпрыгнул назад. Я всё ещё таращился на капкан, а ко мне уже подлетел хорошо знакомый мне белоголовый орлан. Светлые глаза Лиссы Кристалл строго смотрели на меня:

– Караг, почему ты не учил звериные языки?! Эрик предупредил тебя о капкане, но ты, судя по всему, его не понял. Ты даже не поздоровался с ним как следует и не поблагодарил за предостережение.

У меня скрутило живот.

– Я… Я учил лосиный, я не подумал, что мне достанется лисий, – пробормотал я. Генри, наверное, достался оборотень-лось. Ну, почему я не пошёл по тропинке влево!

– Как же так? На экзамене может достаться любой вопрос из того, что вы проходили за год. – Мисс Кристалл смягчилась, ей явно было жаль меня, но я был в отчаянии. Я провалился! Из-за дурацких звериных языков, которые я всегда терпеть не мог! – Мне очень жаль, Караг. Полосу препятствий ты прошёл в целом неплохо, и по другим предметам справился, насколько я знаю…

Я едва слышно прошептал:

– …но это теперь не имеет значения?

– Боюсь, что нет. Нужно сдать экзамены по всем предметам.

Как во сне, я превратился обратно в человека и оделся. Моя одежда уже лежала наготове. Потом я вернулся в школу.

На автоответчике было сообщение от Сьерры. Она купила себе новый сотовый без регистрации, чтобы никто не мог вычислить её местоположение по телефону. Арула потеряла много крови и всё ещё была без сознания. Но Сьерра и Майк хотя бы сумели доставить её без приключений в новое укрытие.

Я тут же перезвонил девочке-волчице:

– Что это за укрытие? Вы ещё в городе?

– Да, мы спрятались тут на одной вилле, где уже давно идёт ремонт. Но сейчас здесь никого нет, – торопливо доложила Сьерра. – Врач хотел отправить Арулу в больницу, но это слишком рискованно, там мы не сможем гарантировать ей безопасность.

Я крепко вцепился в сотовый, живот опять скрутило от волнения:

– А может, известить полицию? Всё-таки девочку ранили…

– Забудь про полицию. Они же не будут гоняться за каждой мухой, залетевшей в палату. А оборотень раз – и прикончит Арулу.

– Ты права, – устало согласился я. Среди приспешников Миллинга я знал минимум одного оборотня-муху. Вполне возможно, что среди наших врагов числятся и другие неприметные животные.

Сьерра, видимо, заметила, что я расстроен, и спросила:

– У вас там всё в порядке?

– Да, нормально всё, – солгал я. Какое право я имею жаловаться? Другим же ещё хуже.

Я попытался объяснить Джо Бриджеру, как следует превращаться:

– Значит, так: тебе нужно подумать о твоём зверином облике, вначале лучше даже иметь при себе изображение животного. Потом, когда почувствуешь зуд, сконцентрируйся на нём и не забывай представлять себе койота…

– Понятно. А что с одеждой?

– Она сама спадает во время превращения. Хотя, конечно, иногда можно и запутаться. Если есть время, я обычно раздеваюсь.

Я чувствовал, что он боится пробовать, поэтому постарался скрыть, что и сам не уверен в успехе нашего эксперимента. Если у нас сейчас не получится, Джо, возможно, больше никогда не захочет пробовать. А значит, я сильно наврежу Джеймсу Бриджеру. А уж это мне совсем не по душе!

– Пришли мне ещё раз образы койотов, – сказал Джо, снял футболку, браслет из скрепок и кожаный шнурок с черепом мыши с шеи. Потом нахмурил лоб, сосредоточился, а я послал ему свои мысли.

– Я чувствую лёгкий зуд. – Он посмотрел на руку и вздрогнул, увидев шерсть. На голове у него уже выросли острые светло-коричневые уши, но этого он, видимо, даже не заметил.

– Спокойно, всё идёт как надо, – поспешно затараторил я. Это обычно самый пугающий момент – когда руки превращаются в лапы, поэтому я добавил: – Лучше, если ты сейчас закроешь глаза.

И через мгновение передо мной стоял койот – во всём великолепии светло-коричневого меха. Глаза он всё ещё держал закрытыми. Острая морда подрагивала.

– Вот это да! Я и правда чую больше, чем раньше! Эй, ты что, забыл сегодня про дезодорант? От тебя же за километр несёт кошкой…

Начал накрапывать дождь.

– Спасибо за комплимент, – ответил я. – Подожди чуток, ты сейчас ещё больше будешь вонять – мокрой собакой!

Я с облегчением увидел, что он перестал обращать на меня внимание. Он увлечённо обнюхивал всё вокруг и попытался поймать мышь, спрятавшуюся под упавшим стволом.

– И я могу делать всё, что захочу?! – Джо поднял лапу, пометил дерево и вскоре скрылся в лесу.

Я хотел было ответить ему, но вдруг увидел, что из кармана его брюк, лежащих на земле, торчит зажигалка. Я застыл от ужаса. Он что, всегда носит её с собой?! Зачем она ему? Неужели он и вправду поджигатель и вор?! Или его всегда подозревали просто потому, что он аутсайдер, даже среди нас?

– Караг, вот ты где! – услышал я вдруг. Из-за деревьев появился белый зверь размером гораздо больше койота – Тикаани. – Я нигде не могла тебя найти и пошла по твоему следу…

И тут меня накрыло – я снова ощутил себя неудачником без малейшей надежды на спасение. А Тикаани даже не знала, что я позорно провалил экзамен. Как же мне её не хватало!

– Я… на экзамене… – попытался объяснить я. Она поняла меня сразу. Подошла ко мне, прижалась и ткнулась в меня мордой:

– Какой ужас, Караг, мне так жаль. И на каком предмете?

– Угадай с трёх раз. Ну, разумеется, на звериных языках, – ответил я и рассказал, как срезался из-за лисьего. – А что у тебя? Ты сдала?

– Да, – коротко сказала она и удручённо выслушала мои поздравления. Она понимала, что из-за моей глупости мы теперь будем видеться гораздо реже.

Тут, набегавшись по лесу, вернулся Джо Бриджер. Обмениваться нежностями с волчицей стало невозможно: это всё равно как если бы влюблённый дикобраз попытался удержать воздушный шарик. Вздыбив шерсть и оскалив клыки, Тикаани тут же набросилась на койота:

– Зачем ты к нам явился?! Хуанита видела, как ты украл деньги у Нелл!

Джо Бриджер тут же стал таким же неприступным и раздражённым, как обычно – ему удалось это даже в зверином обличье. Он угрожающе оскалился – быстро же он научился.

– А тебе какое дело, белый меховой клубок?!

Я чувствовал себя полным идиотом. Значит, мои подозрения не напрасны. С чего я вообще решил, что этому парню можно доверять? Но ведь он действительно радовался своему превращению!

– Никто не смеет называть меня меховым клубком, тем более грязный вор! – рыкнула Тикаани, и они тут же набросились друг на друга.

С воем и рыком они пытались вцепиться друг другу в глотку или в загривок, и было ясно, что у Джо Бриджера практически нет никаких шансов справиться с огромной белой волчицей. Но он старался изо всех вил, пытаясь достать острыми зубками её лапу, ухо, шею.

Только этого ещё не хватало! Я бросился между ними и, получив пару укусов, наконец-то разнял противников.

– Вы с ума сошли?! Забыли, кто наш настоящий враг? Мы должны беречь силы! – накинулся я на них. – А сейчас мы все дружно успокоимся. И Джо объяснит нам, в чём дело.

Джо Бриджер имел слегка потрёпанный вид, вокруг валялись обрывки его шерсти. Но когда он взглянул на меня, гнев в его глазах исчез:

– Не знаю, как вам лучше объяснить… Вы ведь никогда не голодали.

– Ещё как голодали, – ответил я. – Я же вырос в дикой природе. А зимой задрать добычу не так-то легко.

– О-о-о. – Сын Бриджера был явно сбит с толку. В жизни животных он действительно не разбирался. – В мире людей ты, наверное, пошёл бы воровать, я так думаю. Я часто что-нибудь прихватывал с собой в супермаркете.

Я вспомнил про Мию – как она тогда схватила стейки в магазине.

– Вполне возможно.

– Но у нас в школе ты не голодаешь, – возразила Тикаани.

– Да я не собирался у вас надолго задерживаться, только немного передохнуть и потом идти дальше, а для этого нужны деньги. Один оборотень, ящерица, рассказал мне об этой школе, сказал, что здесь есть учитель-койот по имени Бриджер, – объяснил Джо. – Мне очень жаль. Я всё время всё порчу. Я лучше пойду, ладно?

Его туловище вытянулось, шерсть исчезла. Мы отвернулись, чтобы он оделся.

– Ты хотел увидеть отца, – вдруг интуитивно вырвалось у меня. – Ты надеялся, что на этот раз вы поймёте друг друга.

Джо зло взглянул на меня:

– Ты копался у меня в голове, чёртов маленький…

– Нет, у нас так не принято, – ответил я и зашипел на него.

Теперь с меня действительно хватит. Мы с Тикаани развернулись и убежали, оставив Джо стоять одного.

– Ах да… Спасибо за помощь! – услышал я его смущённый голос. Но лишь потому, что слух у меня действительно превосходный.

Вернувшись в школу, мы превратились, оделись и забрались в домик на дереве, пока нас не застукала волчья стая.

– Просто не верится, что я остался на второй год, – горько сказал я и чуть не заплакал. Вот был бы стыд.

Тикаани медленно погладила меня кончиками пальцев по щеке. Как хорошо.

– Но тебя же не выгнали из школы. Значит, мы сможем видеться и дальше, сможем держаться за руки, если захотим…

– И не только, – сказал я и поцеловал её. Наверное, я действовал слишком поспешно и неловко, потому что страшно нервничал и не знал, как это правильно делается.

– Ты куда-то торопишься? У тебя на сегодня ещё планы? – поддела меня Тикаани.

– Ещё какие. Мне придётся давать многочисленные интервью, как я провалился на экзамене, – пробормотал я и снова приступил к поцелуям, на этот раз не торопясь. Я думал, наши человеческие носы будут нам мешать, но они нисколько не мешали. Губы Тикаани пахли малиной. Вообще-то я малину не люблю, но сейчас она мне очень нравилась.

– Мне очень жаль тебя разочаровывать, Караг, но ты теперь больше не телезвезда, – прошептала Тикаани. – И мне это нравится.

А потом мы уже не разговаривали.

Ночью я спал плохо и потому на следующий день, в среду, пришёл на завтрак в полупустую столовую довольно рано. Но Холли уже была на ногах и крепко обняла меня:

– Как же мне жаль! Совсем не орехово получилось!

Брэндон тоже старался меня подбодрить. Но у него неважно получалось – он беспрерывно зевал. Видимо, совсем не выспался после вчерашней вечеринки – её спонтанно организовали Альфредо и Кинг. Я, понятное дело, туда не пошёл.

Почистив зубы, мы все вместе направились на занятия. Наверняка там сейчас царит превосходное настроение – насколько я знаю, все, кроме меня и Виолы, провалившей экзамен по борьбе, успешно справились со всеми испытаниями. Но в классе нас ждал сюрприз. Вообще-то планировалось, что сегодня Айсидор Элвуд обсудит с нами прошедшие экзамены, а директор школы вручит нам табели с оценками за год. Но четверть мест пустовали. Я растерянно огляделся по сторонам. Не было Джефри, Бо и Клиффа, а ещё Берты, Труди и Лероя. Из костариканцев, сидящих в конце класса на складных стульях, отсутствовал Мануэль. О нет. Пожалуйста, только не это!

Айсидор Элвуд тоже заметил пустующие места.

– Отсутствующие ученики были за завтраком? – спросил он класс. Все отрицательно покачали головой. Миро, от ужаса превратившийся в волчонка, тихонько заскулил:

– Я думал, они пошли в лес прогуляться или просто проспали.

– На вечеринке все были, потом я их больше не видел, – сообщил Фрэнки.

– Тикаани, ты же с Бертой в одной комнате. Может, ты видела, как она ночью скрылась? – крикнула Холли.

Моя любимая волчица смотрела смущённо:

– Я очень крепко спала. А когда проснулась утром, то подумала, что она в умывалке или в столовой.

Вскоре стало ясно, что все отсутствующие, скорее всего, исчезли ночью. Айсидор Элвуд употребил смачное выражение, которого от него до сих пор никто не слышал, коротко приказал нам оставаться на своих местах и вышел из класса.

Тикаани, Холли, Брэндон и я переглянулись. Дело дрянь. У нас не осталось никаких сомнений.

Начинается Великий день мести Эндрю Миллинга.

Как хорошо, что мы провели так много учебных тревог! Теперь каждый знал, что делать. Никто не паниковал. Только я немного нервничал. Сейчас примерно полвосьмого утра. В это время Анна отвозит Мелоди в школу! Только бы они ещё не вышли из дома! Им обязательно нужно спрятаться!

Я вскочил с места и помчался к двери, не обращая внимания на Нимбла, который осторожно попытался меня остановить:

– Караг! Мы же должны…

Мне было плевать, что мы там должны. Мне нужно предостеречь мою приёмную семью!

Я побежал к себе в комнату, перепрыгивая через две ступеньки, быстро отыскал сотовый и позвонил младшей сестре.

– Мелоди Рэлстон слушает, – прощебетала она – явно в хорошем настроении.

– Это я, – задыхаясь, сказал я. – Началось. Ну, помнишь, о чём я тебя предупреждал. Не ходи в школу! Скажись больной!

– Ой, а я уже куртку надела, – растерялась Мелоди. – Мама ждёт меня на улице у машины…

– Падай на землю и хватайся за живот, придумай что-нибудь!

– Я постараюсь, – сказала Мелоди и повесила трубку.

Я стиснул зубы – очень надеюсь, что она сделает всё как надо.

Марлону я помочь уже не могу – он добирается в школу на велосипеде и наверняка уже в пути. Хорошо хоть Дональд работает дома – но ведь он ни о чём не подозревает и может открыть дверь опасным гостям. Мне нужно к ним, и чем быстрее, тем лучше!

За две секунды до возвращения Элвуда я влетел в класс и устроился на своём месте, примерно сложив руки на парте.

Мистер Элвуд, очевидно, проинформировал Лиссу Кристалл – послышались звуки открывающихся дверей, голоса и шаги в коридоре. Всё ясно – принимаются экстренные меры.

– Первая смена защитников школы – на позиции. Командование осуществляют Лисса Кристалл и я, – приказал Элвуд. Он снова был спокоен и решителен.

Мы заранее разделились на группы и на смены, поэтому сейчас все действовали чётко. Нимбл, Виола, Нелл, Дориан и малыш Миро вскочили со своих мест. Хуанита и её любимый Игнасио спешно покинули потолок и выползли наружу.

– Я вам помогу, – сказал Альфредо, староста костариканцев, поправил очки с толстыми стёклами и последовал за пауками.

– Все команды внешней охраны отправляются в город. Вы знаете, кто в какой район назначен, – продолжил Элвуд и выдал по две маленькие рации на группу, их можно было повесить на шнурке на шею. – Оборотни из Коста-Рики присоединяются к нашим командам, которые отправляются в город защищать людей.

– Так точно, командир! – отдал честь Кинг.

Холли пребывала в страшно возбуждённом состоянии – не удивлюсь, если она вдруг поскачет по коридору школы в обличье красной белки. Брэндон склонил голову – как бизон перед нападением.

– Вперёд, секретные рейнджеры! – с мрачной решимостью сказал он. – Морин, хочешь с нами? Мы с Холли защищаем школу в городе.

– Точно, я же там хорошо ориентируюсь, – подтвердила Холли. – Я даже в кабинете директора бывала…

Я состроил ей смешную рожицу:

– Думаю, он хорошо тебя запомнил.

– Я с вами, – радостно кивнула девочка-катарта. – Может, там кто бутерброд выронит. Иногда неплохо подкрепиться…

И все трое поспешили на выход.

Тикаани была очень сосредоточенной. Странно: почему я раньше не видел, как красиво её ясное, резко очерченное лицо? Мы устремились друг к другу как два магнита, которые нам недавно демонстрировали на уроке физики. Тикаани, я и Тень были в одной команде и назначены были, защищать город.

Остальные группы тоже быстро нашли друг друга – например, Лу, Фрэнки и Генри должны были помогать туристам в районе горного хребта Титон и в южной части Йеллоустона. Кинг нерешительно переводил взгляд с нас на них, не зная, к какой команде присоединиться, и я уже было хотел позвать его к нам, но Фрэнки меня опередил:

– Ну что, ягуар, пойдёшь с нами? Ты нам очень пригодишься!

Кинг тут же просиял и с готовностью кивнул. Кучка совиного помёта! Хотя, конечно, так будет лучше – группе Фрэнки необходим сильный хищник.

– Ну что, вперёд? – спросил я девочек. Обе кивнули. Тень быстро заплела длинные чёрные волосы в косу:

– Я готова. А вы?

– Не совсем, – мрачно ответил я. – Хочу посмотреть, может, предатели оставили нам какую-нибудь зацепку. Мы же понятия не имеем, что задумал Миллинг.

Мы помчались на второй этаж, где располагались комнаты учеников, и увидели, что учителя нас опередили. Двери в комнаты тех, кто присоединился к Миллингу, были распахнуты настежь. Джеймс Бриджер и одна ученица третьего года обучения обыскивали оставленные волками вещи. Рядом стоял Джо Бриджер и с интересом наблюдал за происходящим.

Мой любимый учитель коротко улыбнулся мне:

– Кто бы мог подумать! Всего лишь полгода назад Миллинг был твоим наставником и приезжал к нам в школу посмотреть на твой экзамен.

Точно, экзамен.

– Вы, наверное, уже слышали, что я… – Я не смог договорить.

Джеймс Бриджер положил мне руку на плечо:

– Я знаю. Это очень обидно. Но теперь это не важно. Сейчас наша главная задача – выжить.

Я кивнул, понимая, что сын Бриджера наблюдает за нами. Я опасался, что он станет ревновать, но Джо ничего не говорил и просто продолжал стоять в нерешительности. Может, он всё-таки предложит нам помощь? Нам сейчас нужна каждая пара рук и лап!

– В комнате волков ничего интересного, – доложила Зои, ученица третьего года.

Стоящая рядом с ней Тикаани засомневалась:

– Вы уверены? У Джефри полно тайных местечек.

– Тайники? Нет, мы просто посмотрели в шкафах…

– Этого недостаточно. Подожди, я сама гляну. Я знаю, где он обычно всё прятал, он же раньше мне доверял. – И Тикаани принялась обыскивать комнату. Посмотрела за постерами, ощупала наружную стену рядом с окном, чуть сдвинула половицу и засунула пальцы в узкую щель за шкафом. Вдруг её лицо просветлело. – Кое-что он забыл. – Она вытащила из тайника плоский предмет – с их помощью обычно бродят по Интернету или смотрят фильмы – и протянула его Джеймсу Бриджеру. Тот быстро включил прибор и проверил, на какие сайты Джефри заходил в последнее время.

– Вот разиня! Сохранил пароль от зашифрованного канала Ютьюба на планшете, – мрачно сказал Бриджер. Он запустил последнее видео, которое смотрела волчья стая сегодня ночью.

С экрана на нас глядела хорошенькая, сильно накрашенная женщина с тщательно уложенной копной светлых волос – оборотень-львица Ребекка Янгблад. На ней был кроваво-красный обтягивающий фигуру костюм. Ребекка широко улыбалась.

– Друзья! Наконец-то этот миг настал! Начинается Великий день мести! Вам осталось только дождаться конкретных поручений – их вам пришлёт в ближайшие часы наш великий вождь Эндрю Миллинг по зашифрованным каналам или с надёжным курьером. И тогда вы сможете перейти в наступление на людей. В мою задачу входит влияние на средства массовой информации. Люди должны узнать, что они сами виноваты во всём происходящем, что это месть за то, как они обращаются с животными и оборотнями! Я желаю вам удачи! Ваша женщина-львица! – И она жеманно помахала ручкой.

Вот же мерзкая кошка.

– Всё понятно, ничего нового, пошли, – сказал я, глядя в окно, где два орлана – мисс Кристалл и Лилли – контролировали ситуацию с воздуха. – Мы не позволим этому подонку навредить людям.

– Вот, значит, что у вас происходит. Да, дело дрянь, – сказал Джо Бриджер и посмотрел на меня. – Я считаю, вы молодцы. Я могу пойти с вами, как думаешь?

Я с тяжёлым сердцем собрался сказать ему, что это не самая лучшая идея. Тикаани, Тень и я были сплочённой командой, мы хорошо контролировали свои превращения и знали, как вести себя в случае опасности. А он же только начал привыкать к себе как к оборотню… И мог нам навредить. Но пока я собирался с духом, вмешался его отец:

– Знаешь, Джо, вообще-то я хотел просить тебя о помощи. Станешь моей правой рукой? Мы с Биллом Зорки будем охранять территорию школы. Ты бы нам очень пригодился здесь.

Джо как-то сразу изменился: его глаза просветлели, плечи расправились.

– Да не вопрос, – притворно равнодушно ответил он. Но ясно же, что ему не всё равно! – Когда начинаем?

– Дай мне десять минут, мне нужно закончить с этим планшетом.

Как же я рад за Джо! Но сейчас нужно позаботиться о моей приёмной семье. Как они там? Удалось ли Мелоди удержать их всех в доме? Лучше всего, конечно, спрятаться в подвале. Пума ведь может и через закрытое окно прыгнуть – это я на своей шкуре испытал. Но в доме Рэлстонов, к сожалению, нет подвала.

– Ну всё, пошли! – поторопил я товарищей, и мы направились в город.

Когда мы добрались до Джексона, мне не пришлось долго убеждать моих товарищей заглянуть сначала к моей приёмной семье.

– Не проблема, проверим, как они, и потом осмотрим весь район, – согласилась Тикаани и внимательно посмотрела на меня тёмными миндалевидными глазами. На ней была белая футболка с логотипом нашей школы. Не слишком удачный наряд. А если враги нас по нему вычислят? А, глупости! Они и так учуют, что мы оборотни.

Я не был уверен, остались ли Рэлстоны дома, а потому достал ключ от входной двери и вошёл сам. Нажал кнопку выключателя в коридоре. Света не было. Какой кошмар! Значит, люди Миллинга вырубили электроснабжение? Странный порыв ветра взъерошил мне волосы. Окно, что ли, где-то открыто?

– Кто-нибудь дома? – крикнул я.

По лестнице поспешно сбежали Анна и Мелоди, очень бледные, но, к счастью, невредимые. Бинго жался к ним, поджав хвост. Он хромал.

– Ты не поверишь, но когда мама уложила меня в постель – знаешь, у меня живот разболелся, – к окну подлетела огромная птица и что-то в него бросила, стекло разбилось, и теперь повсюду валяются осколки! – возбужденно протарахтела Мелоди. Потом подняла лапу Бинго и вытащила из неё стекляшку.

– Мне кажется, это была канадская казарка, – растерянно добавила Анна. – Мелоди, не нужно вынимать стекло голыми руками, поранишься! Джей, а ты почему не в школе?

– Экскурсия, – коротко ответил я и быстро проверил оставшиеся окна и двери. Всё заперто. Это хорошо. Закрепляя деревянные ставни, я заметил быстрое движение в саду. Чёрт, там кто-то есть… Но точно не человек. И этот кто-то не хочет, чтобы его заметили.

Рация затрещала – я поставил громкость на минимум, чтобы кроме меня никто не мог услышать, о чём речь.

– Это Тень. Я сверху вижу, что в сторону города движутся толпы оборотней. Они явно замышляют недоброе. – Девочка-оборотень была подавлена.

– Здесь тоже кто-то есть, а ещё нет электричества, – доложил я и быстро прикинул, где лучше спрятаться Мелоди и Анне. – Отправляйтесь в комнату к Марлону и накрепко закройте все окна. А где Дональд?

– В кабинете. У него пациент… – сказала Анна. Её взгляд стал стальным. – Что происходит, Джей? Ты ведь что-то знаешь?

– Потом, – ответил я и беззвучно, используя каждое укрытие, подошёл к стеклянным дверям, которые вели из дома в сад. И снова снаружи что-то промелькнуло. Я успел заметить тёмный мех и маленькие хитрые глазки. Скорее всего, барибал. Возможно, один из тех, с кем мне уже пришлось сражаться.

А потом у меня душа ушла в пятки. Я увидел соседского ребёнка – мальчик лет пяти, забыл, как его зовут, играл перед домом у красной хозяйской машины. Он разъезжал на маленькой машинке с педалями, радостно бибикая.

Медведь направлялся прямо к нему. Разрази меня гром! Видит ли его Тикаани?

Снова затрещала рация. На этот раз говорил мистер Бриджер, быстро, с нажимом:

– Срочная новость! Мы выяснили, что Миллинг приказал нападать на детей! Его дочь была убита людьми, и теперь он хочет таким образом отомстить людям – забрать у них самое дорогое, что у них есть, их детей.

Я не верил своим ушам. Вот мерзавец!

– Из дома ни ногой! – приказал я Мелоди и Анне, выбежал в коридор и захлопнул дверь гостиной у них перед носом. Грудь у меня вздымалась как воздуходувные мехи, от страха и волнения мне стало трудно дышать. Медведь намного больше Тикаани, ей нужно помочь задержать этого хищника. Причём в зверином обличье!

Я прижался спиной к двери, чтобы Мелоди и Анна не смогли выйти и застать меня за превращением, поспешно сорвал с себя одежду, глубоко вдохнул и представил себе горного льва. Появился привычный зуд, руки превратились в лапы, и я опустился на землю. И вот уже в зеркале отражается пума, нервно дёргающая хвостом.

И тут я увидел в зеркале ещё кое-что. Дверь из коридора в кабинет была открыта, и на пороге стоял Дональд Рэлстон. Бледный как смерть, с широко распахнутыми от ужаса глазами.

Меня словно поразил удар молнии. Что он успел увидеть? Всё превращение полностью? Меня словно парализовало, я не мог сдвинуться с места. А потом одним мощным прыжком пролетел весь коридор – мимо Дональда к входной двери, нажал передними лапами на дверную ручку, протиснулся в приоткрывшуюся щель и захлопнул дверь задней лапой.

«Разоблачён, разоблачён!» – стучало у меня в голове. Мысли кипели как вода в гейзере. Но моими действиями уже руководили мои кошачьи инстинкты. Лапы несли меня в сторону соседского мальчика и грозного медведя. Тикаани тоже бежала туда – так стремительно, что люди, наверное, видели лишь белое облако. Только бы успеть!

Родителей малыша нигде не было видно, а он сам пока не замечал, какая опасность ему угрожает. Что-то бормоча себе под нос, он увлечённо крутил педали. Но потом он повернул – и увидел нас. И открыл рот от удивления.

Расстояние от медведя до мальчика было уже меньше двух метров. Это был самец, мне незнакомый – в человеческой жизни, наверное, обычный служащий какой-нибудь фирмы, сотрудник ресторана или отеля, и никто не подозревал, кто он на самом деле.

Он недоверчиво посмотрел на нас и спрятался за машину, чтобы защититься от нападения.

Тикаани слала ему самые отчаянные проклятия, а я зарычал:

– Оставь ребёнка в покое! Не смей его трогать!

– А почему бы и нет? – мрачно ответил медведь, переводя взгляд с мальчика на нас. – Многие отказались, узнав, что от нас потребовал Эндрю. Почти половина. Предатели! Но я терпеть не могу этих маленьких шкодников. К тому же они вырастают и тоже идут охотиться, как и их папаши!

Малыш долго смотрел на мохнатого гиганта, а потом вдруг как заорёт – словно тот отобрал у него шоколадку и игрушечную машинку в придачу.

Сражённый этой мощной звуковой волной, медведь вздрогнул и отступил на пару шагов назад. Теперь можно нападать! Вот только барибал и мальчик всё ещё находились по ту сторону машины.

Кратчайший путь к ним вёл по воздуху. Я с силой оттолкнулся от земли, пролетел над тачкой – цветной кузов блеснул подо мной – и приземлился точно на тёмно-коричневый меховой загривок. Медведь заревел и сбросил меня, не дав как следует закрепиться. Я снова оказался в воздухе и проехал спиной по гладкому капоту автомобиля. Но тут, к счастью, уже подоспела Тикаани и впилась клыками в мощную заднюю лапу нашего противника. Тот злобно взвизгнул.

Мальчик тем временем сообразил забраться под машину. Его мама, подоспев с другой стороны, вытащила его наружу, даже не обратив внимания на нашу борьбу – а ведь мы были едва ли в двух метрах от неё. Она схватила сына в охапку, вбежала в дом и захлопнула за собой дверь. Камень свалился у меня с души: ребёнок в безопасности! Я видел, как мать с сыном, стоя у окна и не веря своим глазам, наблюдали за схваткой.

А посмотреть здесь было на что!

Медведь кружился на месте, пытаясь сбросить Тикаани. Моя любимая арктическая волчица летала по воздуху как на карусели, но, конечно, и не думала разжимать клыки. Я сидел на крыше машины – там меня этот меховой колосс не мог достать – и, грозно шипя, снова и снова пытался заехать лапой ему по носу или по уху. Иногда мне это удавалось – его морду уже украсили глубокие раны.

– Постой-ка, ты ведь тот самый Караг?! Вы оба просто придурки: вместо того чтобы помогать нам бороться против людей, вы их защищаете! – бушевал барибал.

Он злился всё больше. Но достать нас так и не смог, поэтому обрушил весь свой гнев на то, что людям – после детей – всего дороже.

Он ударил лапой по фаре и по стеклу в дверце автомобиля, распахнул дверь, вырвал руль и, забравшись внутрь, принялся рвать в клочья сиденья. Вскоре салон наполнила мелкая взвесь – что-то среднее между попкорном и конфетти. Мы с Тикаани не могли отвести глаз от этого удивительного зрелища. Лучше расправиться с машиной даже Брэндон бы не смог.

– Как уберечь от него других детей? – нервно дышала Тикаани. – Даже если мы его сейчас прогоним, он же ещё на кого-нибудь нападёт.

– Кажется, я знаю, что делать, – ответил я, потому что заметил кое-что важное – в руке у женщины, которая всё ещё стояла у окна и разговаривала по телефону, был ключ от автомобиля.

Пригнувшись к самой земле, я подкрался к машине, где бушевал оборотень-барибал, и передними лапами пихнул на место изрядно покореженную дверцу. Ура! – захлопнулась!

Женщина в доме широко улыбнулась. Она подняла руку с ключом вверх, нажала на него – щёлк! – и заперла машину.

Мне редко доводилось видеть такого ошарашенного медведя.

– Рейнджеры едут! Уходим! – крикнула сверху Тень. – И ещё – от Холли и Брэндона поступило тревожное сообщение. В школе проблемы, нужна наша помощь!

Мы с Тикаани в ужасе переглянулись. Проблемы в школе?! Неужели оборотни напали на детей?! Немедленно туда! Хотя здесь осталось ещё одно дело.

– Мне нужно забрать рацию. Боюсь, она всё ещё в доме, – сказал я волчице и вдруг ясно осознал, что произошло. Дональд Рэлстон видел, как я превращаюсь. Он всё про меня понял. И наверняка не собирается держать язык за зубами. Случилось то, чего я так боялся: теперь моя приёмная семья знает, что я не человек.

Нужно поговорить с ними, хотя бы коротко, прежде чем бежать к школе.

– Хорошо, только побыстрее, – сказала Тикаани, прочитав мои мысли.

– Постараюсь, – ответил я и бросился в дом.

В коридоре я снова превратился в человека, оделся и повесил на шею рацию. Взволнованный голос сообщил мне, что случилось в школе – во время экскурсии бесследно пропал целый класс. Этим детям угрожает смертельная опасность!

– Мы немедленно направляемся туда, – доложил я, выглянул в окно – эвакуатор уже увозил покорёженный автомобиль соседей вместе с медведем – и вошёл в гостиную.

По телевизору как раз показывали новости. Слегка размытые картинки наводили ужас: аллигатор, раскрыв пасть, прыгает прямо на камеру; пума нападает на женщину сзади и сбивает её с ног под дикий крик её подруг; жеребец кусает и бьёт копытами всех подряд посреди оживлённой улицы.

Голос за кадром сообщил:

«По всей Америке фиксируются многочисленные нападения животных на людей. Правительство рекомендует гражданам оставаться дома, не приближаться к животным…»

Рэлстоны как могли следовали данному совету – сбившись в кучку, они сидели на диване. Мелоди пристроилась между родителями, подтянув ноги и обхватив их руками, – худенькая, как молодая цапля. Анна вцепилась в подлокотник и всё время повторяла:

– Дон, ты уверен? Может, ты виски хлебнул? Такого просто не может быть.

Дональд раздражённо настаивал:

– Но я это видел, чёрт побери! Твой милый славный Джей не тот, за кого себя выдаёт! – Он ожесточённо тыкал в экран сотового, как будто от этого зависела его жизнь.

– Сеть пропала! – крикнул он, отбросил телефон в сторону и вцепился в старую бейсбольную биту, которую, видимо, принёс из подвала. – Я не могу дозвониться в полицию. Надо самим ехать в участок на машине, иначе…

Увидев меня, он умолк. Ко мне повернулись два смертельно-бледных человека – Анна и Дональд. Мелоди подняла на меня глаза и попыталась улыбнуться.

– Джей… – начала Анна.

Я видел, что ей ужасно страшно, и это разрывало мне сердце.

– Среди своих меня зовут Караг, – спокойно ответил я.

Анна открыла рот, но больше ничего не сказала.

– Мне очень жаль, что пришлось вас обманывать, – продолжил я. И это была не просто вежливая фраза. Мне действительно было очень жаль.

– Так ты… ты и правда… ты… – бормотала Анна.

– Правда, – подтвердил я, и живот свело судорогой. – Я не человек, я оборотень. У меня есть и другое обличье – звериное.

Казалось, Дональд не может определиться – звать полицию или всё-таки сначала упасть в обморок.

– Он пума, классная большая кошка, – заявила Мелоди, с вызовом посмотрев на родителей. Она встала с дивана и хотела подойти ко мне, но Дональд успел схватить её за руку и дёрнул назад:

– Не подходи к нему! Мы не знаем, насколько он опасен!

– Ну разумеется, он для нас не опасен! – возмутилась Мелоди. – Джей спас меня. Там, на горе, когда меня похитили. Он сражался за меня в обличье горного льва и даже был ранен. Не обижайте его!

– Это правда? – спросила Анна, притянув Мелоди к себе.

– Да, – просто ответил я. – Мы с друзьями искали Мелоди, нашли её и освободили. При этом мы были по большей части в нашем зверином облике.

Выражение лица Анны несколько смягчилось, но «спасибо» она всё-таки не смогла произнести.

– То есть на самом деле ты не терял память, а просто нас разыграл, – сказал Дональд, ни на секунду не выпуская бейсбольную биту из рук.

– Всё так, – признал я с тяжёлым сердцем. – Мои родители, моя сестра и я – все мы жили в обличье пум в горах. Но меня всегда манил к себе человеческий мир. Я хотел попробовать жить как человек.

Анна по-прежнему смотрела на меня так, словно не верила своим ушам. А что, если теперь она меня разлюбит? Эта мысль разрывала мне сердце. Неужели я вижу сегодня мою вторую маму в последний раз?!

– То есть вы своего рода вервольфы, только не волки, а кошки? – спросил Дональд. Ему явно было интересно, хоть он и ужасно боялся.

Наверное, я непроизвольно скорчил гримасу, потому что моя приёмная семья отпрянула назад. Лучше всего сейчас не двигаться, чтобы лишний раз их не пугать.

Пока я размышлял об этом, Мелоди вырвалась от родителей, кинулась ко мне и обняла меня. Осторожно, не выпуская из виду Анну и Дональда, я тоже обнял её и тихонько подтолкнул обратно, к её обеспокоенным родителям. Мелоди не стала усугублять ситуацию и послушно села на диван.

– Волки среди нас тоже называют себя лесными оборотнями, – пояснил я. – И, кстати, это большой секрет: меня могут наказать за то, что я вам открылся.

– Я не могу в это поверить, – беспомощно произнесла Анна. – Этого просто не может быть.

У меня не осталось выбора. Она ещё не успела договорить, а перед ней на куче одежды уже сидела огромная хищная кошка. Дональд инстинктивно поднял бейсбольную биту, а Анна прижала ладони ко рту. «Им нужно время, – разочарованно подумал я. – Дай им время, они должны привыкнуть».

А вот Мелоди ко мне уже давно привыкла. Широко улыбнувшись, она подскочила на диване, словно белка-оборотень, опять подбежала ко мне и повисла на моей – теперь уже мохнатой – шее. Потом бесстрашно погладила меня по голове и почесала мне за ухом. Я тёрся головой о её ноги, мурлыкая что есть мочи, хотя я минимум в десять раз больше ласковой соседской кошки.

– Ты идёшь? – поторопила меня Тень. Тикаани уже тоже нервничала. Мне нужно идти – сражаться с приспешниками Эндрю Миллинга и спасать людей.

Я вышел в коридор, лапой утянув за собой одежду. И вернулся в гостиную в облике мальчика – светловолосого паренька с золотисто-зелёными глазами, которого моя приёмная семья никогда толком не знала.

– Сегодня очень опасный день: враждебные оборотни нападают на город, – сказал я, пытаясь достучаться до них. – Оставайтесь дома и попытайтесь защитить себя. Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось.

В ответ – тишина. Анна и Дональд всё ещё пребывали в шоковом состоянии.

– Мы постараемся, – решительно ответила Мелоди.

Я улыбнулся ей и, коротко махнув на прощание, ушёл.

Тикаани быстро поцеловала меня, и мы помчались. В человеческом облике – кто знает, может, одежда нам ещё понадобится. Тень летела над нами и вовсю подгоняла.

– Быстрее, быстрее, – нервно покрикивала она. – Поторопитесь, там происходит что-то ужасное!

– Да мы уже поняли, – раздражённо ответила Тикаани. – Не совсем тупицы.

– Если побежим ещё быстрее, подошвы задымятся, – добавил я и попытался сделать шаг более широким. Хорошо, что Билл Зорки даже спринтеров вроде меня заставлял тренироваться на длинные дистанции.

Из сообщений, поступавших по рации, мы приблизительно поняли, что произошло: один из классов на уроке биологии отправился в лес – именно сегодня! – чтобы изучать растения непосредственно в горах. Но они так и не прибыли на то место, куда планировали. А так как сотовая связь не работала, их пропажу заметили не сразу.

– Жёлто-чёрный школьный автобус обнаружили неподалёку от озера Вудс Каньон: он висел над обрывом, – задыхаясь, доложила Холли. – Странным образом рядом с автобусом не было никаких отпечатков, и хвалёные полицейские ищейки тоже не смогли взять след. Может, они все разом нюх потеряли или дружно отупели!

– Всё может быть, – проворчала Тикаани – она не слишком жаловала домашних собак.

– То есть дети просто бесследно исчезли? – обеспокоенно спросил я. – Разве люди умеют становиться невидимыми?

– Только в голливудских фильмах, – буркнул Брэндон, взяв рацию. – Мы сейчас их ищем. Да, и на автобусе нацарапано чем-то острым, возможно даже когтем: «Вы все поплатитесь». Похоже на ребят Миллинга, да?

– Боюсь, что ты прав, – согласился я. – Будем надеяться, что он не заявился сюда собственной персоной и нам предстоит иметь дело только с его приспешниками. Может, они взяли детей в заложники? Или хотят расправиться с ними без помех?

Я вспомнил, как Марлон недавно жаловался, что они как раз проходят экосистемы и им придётся определять виды растений. Неужели он в числе пропавших?!

– Вы знаете, какой точно класс исчез? – крикнул я срывающимся голосом в рацию.

– Кажется, третий год обучения, – ответил Брэндон. – То есть не малыши, а уже вполне взрослые, лет по шестнадцать.

– Ну, зашибись – значит, Марлон там! – охнул я.

Моя спутница тоже расстроилась:

– Задери меня кабан, этого только не хватало. Но ведь этот Марлон вечно над тобой издевался?

– Это, конечно, так. – Как бы ей объяснить? – Он меня бесит и ведёт себя подло, но он член моей стаи, понимаешь?

Тикаани тут же всё поняла. Стая всегда держится вместе и не бросает своих в беде.

К юго-востоку от Джексона прямо за городом начинался Национальный заповедник Бриджер-Титон. Здесь росли густые леса, где человеку очень легко затеряться – как монетке в мутном озере. Но мы с друзьями быстро встретились – как только смогли общаться напрямую от головы к голове. Для этого мне пришлось частично превратиться, но здесь мои мохнатые уши никого не смущали.

– Ну наконец-то! Где вы шлялись, червивый орех вам в бок! – Холли страшно нервничала и по одной отрывала иголки с сосновой ветки. Она рассеянно впилась зубами в шишку и тут же скривилась – она же в человеческом облике и такое лакомство ей сейчас не по нутру.

Брэндон нам очень обрадовался:

– Мы пока не обнаружили никаких следов. Люди тоже ничего не нашли. Они обыскивают местность рядом с автобусом. – Расстроенный, он вцепился руками в вельветовые штаны, его чёрная футболка промокла от пота. – Мистер Зорки сказал, что придёт на помощь как только сможет. Но боюсь, это случится не скоро, в городе творится что-то страшное.

Я с тяжёлым сердцем подумал, какие ужасы переживают сейчас люди в Джексоне и по всей Америке, и в школе оборотней во Флориде наверняка тоже.

– Ребята, кажется, я поняла, как было дело, – сказала Тикаани. – Знаете, как бы я поступила, если бы хотела спрятать пассажиров целого автобуса?

– Как? – тут же спросил я.

– Я бы отвезла их в тайник, высадила там, а потом отогнала автобус совсем в другое место, чтобы его там нашли, – поделилась своей идеей моя подруга. – Представьте себе – за рулём оборотень-птица. Если он превратится прямо в автобусе и улетит, то никаких следов не останется, и даже по запаху никого не найдёшь.

– Похоже на правду, – согласился Брэндон. – Но это значит, что без птиц нам ребят не отыскать – они ведь могут быть где угодно!

– Не понимаю, почему рейнджеры до сих пор не выслали на поиски вертолёт, – раздражённо сказал я.

– Наверное, вертолёт задействован где-то в другом месте, а пока они ищут пешком, – сказал Брэндон, вытащил свой любимый швейцарский перочинный ножик и резкими нервными движениями принялся делать из ветки копьё. А почему бы и нет? Любое оружие пригодится.

– Не волнуйтесь, я вам детишек быстро найду, раз-два – и готово. Спорим, вы всего пару раз моргнуть успеете? – Тень казалась самой спокойной из нас.

– Ясно одно – если дети в лапах у сообщников Миллинга, по земле мы будем искать их гораздо дольше, чем с воздуха, – горько сказала Тикаани. – Тень, ты нам очень нужна!

Наша девочка-ворон тоже оценила серьёзность положения.

– Всё поняла, – ответила она и унеслась вдаль на чёрных крыльях.

Но её тут же остановили.

Как гром среди ясного неба на неё обрушился канюк и принялся её клевать и бить по голове коричневыми крыльями.

– Вы позорите всех оборотней! Почему вы выступаете против Эндрю? Вы что – робкие домашние питомцы?! – крикнул он, снова и снова набрасываясь на нашу подругу. Пара чёрных перьев уже упали на землю.

Брэндон, Холли и я в ужасе смотрели в небо. Мы были совершенно беспомощны. Наверху разворачивалась ожесточённая битва, а мы ничем не могли помочь Тени! Я вспомнил, что очень многие отказались поддержать Миллинга, когда узнали, что он задумал. Значит, оставшиеся – настоящие фанатики, которые способны на всё.

Например, убить девочку-ворону. Канюк словно сошёл с ума от ярости. Тень пыталась уклониться от его ударов, но злобный оборотень маневрировал так умело, что каждый раз настигал нашу подругу. Я видел, как он клюнул её в голову, и услышал крик Тени. Она теряла высоту и перья. Правда, пару раз она этого канюка тоже достала, но с него словно с гуся вода.

Канюк, конечно, понимал, что вороне с ним не справиться, и был полностью уверен в своей победе. Он уже навострил когти, чтобы схватить её и унести. Но лучше бы он взглянул вверх. Потому что прямо на него пикировала птица, явно превосходящая его размерами.

– Что же ты делаешь, малыш? – прогремел у нас в головах голос Морин. – Фу, как нехорошо! А если твоя мама узнает, что ты здесь творишь?

– Кто узнает? – пробормотал оборотень-канюк и резко развернулся. Но на свою беду, уже слишком поздно.

Девочка-катарта из Коста-Рики просто снесла его. Наш противник, видимо, потерял сознание и камнем полетел на землю.

Я уже говорил, что реакция у меня просто превосходная? Я кинулся к нему, выставив вперед руки, и коричневая кучка перьев плюхнулась мне прямо в ладони. Крылья канюка безжизненно свисали, но, приложив руку к его груди, я почувствовал, что он дышит.

– Вот скотина! – гневно сказала Холли, а увидев, в каком состоянии приземлилась Тень, добавила в сторону канюка ещё парочку смачных выражений.

– Ты вовремя, – похвалил Брэндон девочку-катарту, довольно кружащую над нами. – А где ты была? Кого-нибудь обнаружила?

– Я осмотрела район к югу отсюда, никого не нашла, – доложила Морин.

– Жаль! – сказала Тень. – Боюсь, и север тебе тоже придётся осматривать одной, я пока не могу летать. – Она приглаживала клювом оставшиеся перья.

– Я готова! – тут же ответила наша гостья. – У меня прекрасное зрение. Я вижу даже раздавленного жука вон там на дороге!

– Марлон намного больше жука, ты легко его обнаружишь, – сказал я в надежде, что так оно и будет.

И что мне теперь делать с этим канюком? Сейчас я держал его под мышкой, но брать с собой его никак нельзя: он, как только очнётся, тут же предупредит наших врагов.

– Кто-нибудь скажет, что мне с ним делать? – спросил я друзей.

– Ощипать, – зло предложила Тень.

– Связать и оставить лежать, – сказал Брэндон. – Не ощипывая.

– Запереть в машине, – высказалась Тикаани.

– Привязать к дереву, – прошипела Холли, скрестив руки.

Я поразмыслил.

– Холли, поговори с Тео по рации, спроси, сможет ли он забрать пленного. Если нет, мы свяжем его и оставим здесь. Или он превратится и как-нибудь освободится, или его найдут его приятели и выпустят.

Тео, как выяснилось, приехать не мог: он как раз спасал людей в кемпинге под Джексоном. Поэтому Брэндон достал бечёвку из одного из многочисленных карманов своих штанов, и мы связали канюка как курицу. Холли посадила его в развилке сучьев в нескольких метрах над землёй, чтобы его в таком беспомощном состоянии не съела ласка или другой хищный зверь.

– Проверим завтра, как у него дела, – решил я.

А потом мы снова отправились на поиски пропавшего класса. Каждый пошёл в свою сторону, чтобы охватить как можно больший район. Тень не могла передвигаться на большие расстояния – хорошо, что у неё хоть получилось подняться в воздух.

Я бежал в человеческом облике по усыпанной сосновыми иголками земле и прислушивался, приглядывался, принюхивался. Сейчас бы развалиться пумой на горном склоне и подставить меховую спину солнечным лучам! Сиреневые цветки орхидеи калипсо как раз появлялись из-под земли, воздух полнился ароматами ирги, а бесчисленные птицы пели, словно соревнуясь друг с другом. Но мне было не до красот природы: я искал знаки, которые подсказали бы мне, где спрятаны пропавшие дети. Моё сердце сжималось от мысли, что злобные оборотни могут навредить Марлону. Этого мне Рэлстоны никогда не простят – они же теперь знают, кто я такой на самом деле.

– Мы ведь ищем большую группу? – вдруг спросила Морин.

– Да, человек двадцать пять, – ответил я, и в душе вдруг ярким пламенем вспыхнула надежда.

– Ну, тогда я их нашла, – объявила девочка-катарта. Я слышал её едва-едва, наверное она довольно далеко. – Но, к сожалению, они здесь не одни. И в долине происходит что-то странное. Лучше вам поторопиться сюда.

Как выяснилось, девочка-катарта обнаружила школьников в Национальном лесу «Солт Лик Дро», эта местность была мне знакома – я там иногда гулял по ночам.

– Видите их? – с замиранием сердца спросила Морин.

– Да, а теперь не разевай рот и шепчи прицельно. Иначе все оборотни в округе будут знать про наши передвижения, – шепнул я парящей над моей головой птице.

Сначала мы услышали голоса подростков и учуяли их страх, а потом уже увидели их. Они находились на горном склоне посреди леса. Да уж, здесь их даже с вертолёта не разглядят. В группе действительно было около двадцати человек – мальчики и девочки в удобной одежде, кроссовках или походных ботинках, с рюкзаками и бутылками воды. С ними двое учителей, мужчина и женщина.

– Их наверняка охраняют, – шепнул мне Брэндон. – Можешь незаметно подкрасться и разведать?

Я кивнул, снял одежду и превратился. Что-что, а подкрадываться пумы умеют. Я беззвучно скользил лёгкой тенью в полумраке леса. На другой стороне опушки по ветвям прыгала белка Холли.

Сразу стало ясно: детей зорко стерегут приспешники Миллинга – все как один оборотни с прекрасным обонянием и слухом. Нам нельзя к ним приближаться, чтобы нас не обнаружили раньше времени.

– Кого видишь? – чуть слышно выдохнула Тикаани.

– Трёх гризли. – Я очень постарался послать свои мысли точно в сторону волчицы, чтобы нас никто не услышал. Хорошо, что к экзамену я основательно потренировался в передаче мыслей.

Осторожно и очень медленно я повернул голову – кто-то спрятался в кустах. Ещё один охранник. Лось. С толстыми, словно ствол дерева, ногами. Я послал Тикаани его мысленный образ.

– С моей стороны приближается рысь, – тревожно сообщила Холли. – Караг, осторожно! Она идёт к тебе!

Но я не спешил возвращаться. Мне хотелось сначала понять, как чувствуют себя школьники. Все они казались растерянными и испуганными. Они сидели или стояли, тесно прижавшись друг к другу. Нет, только не это! – Пятеро детей ранены: одна девочка и четверо мальчиков. Двое в крови лежат на земле, но, к счастью, ещё подают признаки жизни. Остальные сидят, скорчившись от боли. Здоровые ученики и учителя пытаются им помочь.

И один из раненых – Марлон.

Я тут же его узнал, хотя его лицо скрывала тень от бейсболки с логотипом команды «Бронкс». В каждом его движении угадывалась скрытая сила. Ничего удивительного – не зря же он тренировался несколько раз в неделю со своей футбольной командой.

Но сейчас у него проблемы с ногой, во всяком случае он хромал и нуждался в поддержке, когда передвигался с места на место.

– Рысь идёт! Вали оттуда! Быстро! – зашипела Холли. – Хочешь, чтобы тебя застукали, дурацкая твоя башка?!

Марлон обернулся. Он что – смотрит в мою сторону?! Неужели он почувствовал, что его сводный брат здесь? Но я пока ничем не могу ему помочь. Нужно возвращаться, чтобы рысь меня не увидела.

«Я вытащу тебя отсюда, идиот», – захотелось мне сказать ему, но люди не умеют читать мысли. Наверное, это и к лучшему.

– Зачем их сюда поместили? – прошептала Тикаани. – Чего ждут люди Миллинга?

Я тоже терялся в догадках:

– Может, они держат их в заложниках, как тогда Мелоди, чтобы предъявить людям ультиматум?

– Но в прошлый же раз ничего не получилось, таким способом Миллинг ничего не достигнет, – возразила белая волчица.

– Попробуй объяснить это ему, – горько ответил я. – Морин, ты что-то говорила про долину. Что там происходит?

Морин уселась прямо передо мной, упершись крыльями в землю:

– Я бы тебе уже давно всё рассказала, но ты ведь мне запретил! Ты же сам велел не разевать рот! – негодовала девочка-катарта.

– Морин, не обижайся, – взмолился Брэннон. – Он имел в виду, что нужно разговаривать шёпотом.

– Ну хорошо. В долине есть ещё оборотни – в человеческом облике. Они что-то вытряхивают на землю.

– Что-то вытряхивают? – растерялся я. – Территорию, что ли, метят?

Мои друзья закатили глаза.

– Караг, ну ты даёшь, как можно быть таким наивным! – сказал Брэндон. – Ну разумеется, они там ничего не метят. Морин, можешь слетать разузнать, что конкретно они вытряхивают? Только незаметно, хорошо?

– Сделаем! – И наш новый товарищ снова без лишних разговоров поднялась в воздух.

Тень сидела на ветке и приходила в себя после схватки с канюком.

А мы пока совещались. Мы все уже были в звериных обличьях, кроме Брэндона. В этой местности бизон сразу бы бросился в глаза нашим врагам.

– Почему дети не убегают? – размышлял я. – Наверное, потому, что боятся хищников. Как думаешь, мы сможем устранить трёх гризли и одного лося?

– Про рысь забыл! – пискнула Холли – мех у неё встал дыбом.

– Ничего я не забыл. Мне такая рысь на один зуб, – заверил я Холли.

– Но лось станет тебе поперёк горла, – сухо заметила Тень.

Тикаани, поразмыслив, внесла своё предложение.

– Мы с Карагом – спетая команда, надеюсь, нам вместе удастся прогнать одного гризли, – сказала она, гордо посмотрев на меня. – Брэндон, справишься со вторым?

– Опасно, конечно, но если я заведусь… ну, вы в курсе, – смущённо ответил наш друг-бизон.

Мы были в курсе. В зверином обличье он даже с одним рогом обладал страшной силой.

– Ума не приложу, что делать с третьим гризли и с лосем, – признался я. – Справишься, Брэндон?

Я понимал, что мои требования непомерны. Брэндон тоже это понимал – он слегка побледнел:

– Вы видели, какие у этих медведей клыки и когти? Гризли запросто могут сожрать бизона!

– Только если случайно наткнутся на дохлого, – возразил я. – Охотиться на живых бизонов им лень.

– Я думаю, сегодня им будет не лень. – Брэндон скрестил руки на груди.

– Если бы у нас была верёвка! – вздохнула Холли. – Тогда бы я смогла справиться с лосём.

– Каким образом? – поинтересовался я.

Когда наша отчаянная белка объяснила, мы схватились за головы, но потом одобрили её план – другого-то у нас всё равно не было.

– Я ещё кое-что придумала, – объявила Холли. – Я проберусь в облике девочки к школьникам и притворюсь, что я одна из них. Тогда я смогу поговорить с ними, узнать, что случилось, и подготовить их к побегу, чтобы они смогли преодолеть свой страх.

– Хорошо придумано, – согласился я. – Пошлёшь мне мысленно картинки всего увиденного и услышанного?

– Договорились. – И Холли тут же ускакала. Пересылать картинки – штука очень сложная, особенно если хочешь, чтобы никто чужой их не увидел. Но наша белка мастер в таких делах, к тому же это легче делать, когда адресаты хорошо знают друг друга – как мы с Холли.

Вскоре вернулась Морин – большая чёрная птица с голой серой шеей – и уселась на сук рядом с нами, коротко крикнув по-испански «привет».

– Они льют на землю какую-то странную розовую жидкость – я такую ещё ни разу не видела, и ещё что-то адски вонючее – бензин, или керосин, или что-то вроде того, – обеспокоенно доложила она.

– Бензин? Он же нужен, чтобы ездить на машине?

Кажется, у меня ещё один пробел в знаниях о человеческом мире.

– Где точно находятся эти люди? Нарисуй, – занервничал Брэндон. Огромным загнутым клювом Морин начертила на земле примерный план.

Я нахмурился. Розовую жидкость люди Миллинга лили примерно одной линией в долине Солт Лик Дро, а бензин – параллельно к первой линии, только выше по склону.

Брэндон сжал кулаки:

– Хорошо, что я проходил практику в пожарной части: иначе не разобраться, что всё это значит. Но я всё равно не могу поверить. Судя по всему, они хотят спалить весь склон горы, чтобы огонь выполнил за них всю грязную работу!

Мы молча смотрели на него.

– Какую грязную работу? – спросил я. – Ты о чём?

– Бензин нужен для того, чтобы начался пожар, а розовая жидкость – наверняка для того, чтобы не пустить пламя дальше, – пояснил Брэндон, тяжело дыша. – Таким образом они очерчивают границу района, который решили сжечь. Вместе со школьниками. И вместе с нами.

Вдоль по линии защитников тут же пронёсся клич: «Запускаем встречный огонь!»

Я уже видел нечто подобное по телевидению и сразу понял, что задумали отец и сын Бриджеры: намеренно зажечь огонь, который движется навстречу основному пожару и отнимает у него пищу. Поэтому когда пожар доберётся до выжженной полосы, он существенно ослабнет. Оставалось надеяться, что у нас всё получится. Хотя по мне, огня тут и так предостаточно.

– Постойте, а такое вообще возможно? – спросила Сунита. – Огонь же продвигается вместе с ветром, как теперешний лесной пожар. Как же может встречный огонь двигаться в противоположную сторону?

Джо потрудился ей ответить.

– В горящем лесу горячий воздух поднимается вверх, – пояснил он. – И огонь забирает необходимый ему воздух и кислород со всей окружающей местности и создаёт ветер, который у нас тут сейчас дует. И дует он как раз в нужном нам направлении…

– Джозеф! – нетерпеливо перебил его отец. – Ты поджигаешь с одной стороны, Тикаани с другой. – Он взял палку толщиной примерно с моё запястье и сделал из неё факел. – Поджигайте что-нибудь по другую сторону опорной полосы каждые два метра, чтобы появилось небольшое пламя. И будьте осторожны!

Джо кивнул и побежал. Хоть он и в человеческом облике, но ход у него всё равно как у койота – лёгкий и быстрый. Но на него мало кто смотрел, большинство уставились на Тикаани. Марлон и Сунита ошарашенно наблюдали, как волчица, встав на задние лапы, взяла в пасть самодельный факел и принялась поджигать поросль на другой стороне спорной полосы.

Марлон покачал головой:

– Мы что, в цирке?

– Нет, но может быть, эти звери снимаются в кино? – предположила Сунита.

– Да! Я просто мечтаю о Голливуде! – завопила Холли, которая носилась вдоль полосы туда-сюда на нашей стороне.

Мы с тяжёлым сердцем наблюдали, как запущенный нами огонь с треском вгрызается в кустарник. Всё живое, к чему прикасались языки пламени, обугливалось и исчезало. Огонь был пока небольшой, но ситуация быстро менялась. И сейчас он уже достаточно силён. Джеймс Бриджер зацепился шнурком от рации за ветку, и рация упала в огонь. И хотя мой любимый учитель тут же выхватил её, она уже успела превратиться в бесформенный кусок пластмассы.

– Сегодня точно не мой день, – расстроился Бриджер. – Ну да ладно, наши знают, где мы находимся и что задумали.

– Осторожно! – крикнул я Тикаани и захрипел – дым обжёг мне лёгкие.

– Ну, если даже пумы кашляют, пора что-то делать, – сказала Сунита и, сняв с шеи косынку, намочила её питьевой водой из бутылки и повязала на лицо, закрыв рот и нос. Потом она смастерила маски остальным – из запасных футболок. Но только для людей. О животных она не подумала. Обидно. Как громко прикажете ещё кашлять?!

Я сомневался, что встречный огонь чем-то поможет. Пламя, ползущее к нам вверх по склону, было невероятной силы. Языки пламени поднимались выше верхушек деревьев. Жуткое шипение и треск терзали мне уши. Как скоро пожар доберётся до нас? Чем дольше я смотрел на огненную стихию, тем ничтожнее казалась мне наша опорная полоса.

Видимо, мистер Бриджер думал так же.

– Отступаем! – скомандовал он. – Здесь слишком опасно. Марлон, Сунита, первым делом мы должны вас…

– Нет! – вдруг заорал Джефри. Его глаза дико сверкали, а лицо стало пунцовым. – Мы не сдадимся! Это часть нашей территории, мы не допустим, чтобы здесь всё сгорело!

– Я уверен, рейнджеры уже организуют на западной стороне холма ещё одну опорную полосу, – сказал Джеймс Бриджер. – Мы потеряем только Солт Лик Дро. Самое главное сейчас – спастись самим. Надеюсь, школьники уже вне опасности.

– Глупости, мы должны усилить встречный огонь, он же ещё толком даже и не горит! – крикнул Джефри, протопал по чёрной вздыбленной земле опорной полосы и жестом приказал стае следовать за ним. Клифф и Бо, не медля ни секунды, помчались за ним, Труди полетела следом.

– Джефри, чёрт тебя подери! Сейчас же вернись! – Я ещё не видел мистера Бриджера в таком гневе. – Мы уходим! Немедленно!

Волчья стая притворилась, что ничего не слышала. Джефри указывал своим людям, где ещё можно поджечь траву или кустарник, пара сосен была уже охвачена огнём. Труди скользила по небу и сообщала товарищам, как далеко до основного огня.

– Придурки, вернитесь! – протрубил Тео громовым голосом. Но его призыв также остался без ответа.

У Джеймса Бриджера не осталось выбора. Он не мог ждать дольше – нужно было начинать эвакуацию. По его знаку Тень подвела Марлона и Суниту к Брэндону и Тео. Но подростки не решались взобраться на могучих животных.

– Как вообще на нём можно сидеть? У него же тут горб, – сказала Сунита. Чем ближе она подходила к бизону, тем больше замедляла ход.

– Скажи ей, пусть садится мне на загривок. Мне так неловко за мой накачанный плечевой пояс, – смущённо пробормотал мой друг и посмотрел в сторону. В любой другой ситуации я бы рассмеялся.

Тень помогла девочке взобраться.

– Вот это да! Мне ж никто в жизни не поверит! – воскликнула Сунита, осторожно цепляясь за коричневую шерсть Брэндона. – Можете меня сфотографировать?

Все дружно покачали головой. Мы и так уже почти выдали себя, нам ещё только фотографий не хватало.

– Ну, нет так нет.

Тем временем мой брат Марлон вскарабкался на спину Тео. Как жаль, что я не могу с ним поговорить. Слова переполняли меня, как вода реку перед плотиной.

Холли тоже приготовилась к эвакуации – она вцепилась всеми четырьмя лапками в Морин.

– Ты решила меня придушить?! – возмутилась девочка-катарта и расправила крылья.

– Я уже говорила, что не люблю путешествовать по воздуху? – услышал я писк Холли, потом Морин взлетела, и раздалось громкое «А-а-а-а-а-а-а-а-а!».

– Удачи тебе, белка-летяга, – пожелал я ей.

Морин вместе с пассажиркой отбыла в юго-западном направлении.

Брэндон и Тео тоже потрусили вперёд.

– Вывезите детей из зоны пожара, – наставлял их Джеймс Бриджер. – Только ссадите раньше, чем доберётесь до дороги. Вас не должны увидеть в таком положении.

– Ой, помедленнее! – крикнул Марлон, ухватившись за рога Тео, как за руль мотоцикла.

– Скажи пацану, пусть держится крепче, сейчас побегу ещё быстрее, – пробормотал наш завхоз. – И чтоб за уши меня не трогал!

Тем временем, выполнив задание, вернулась Тикаани. Её мех весь пропах дымом. Зарычав, она уставилась на свою стаю. Я ещё ни слова не успел ей сказать, как она тоже перепрыгнула через полосу и зигзагом побежала по другой стороне, лавируя среди языков огня.

– Что ты делаешь?! – крикнул я и инстинктивно помчался вслед за ней. Не важно, что она задумала, – я эту девочку в беде не оставлю!

Слава богу, она и не думала помогать Джефри! Бросившись на него, она схватила его зубами за рукав куртки и вынудила остановиться.

– Как можно быть таким идиотом?! Ты не заслуживаешь звания нашего важака, Джефри! Ты подвергаешь стаю опасности!

Бо и Клифф закружились на месте, опешив от такой наглости. Но рядом с Тикаани стоял я и грозно смотрел на них – как может смотреть почти взрослый пума. Поэтому они не рискнули напасть на волчицу. И в этот момент нас всех отвлёк крик, раздавшийся с небес:

– Это что такое?! Оставь меня в покое! Помогите!

На помощь звала Труди. Я с ужасом увидел, что канюк, напавший на Тень, снова вернулся. Мы его освободили, чтобы он не погиб, а он такое творит! С робкой совой, которая днём и так не в лучшей своей форме, ему справиться ещё легче, чем с Тенью. Вот подлец! И Морин уже слишком далеко.

Наша девочка-сова упала с неба, даже толком не защищаясь.

– Вот вам! За то, что нарушили планы Эндрю Миллинга! – прокричал канюк, с ненавистью глядя на нас.

– Труди! – воскликнул Джефри, вырвал рукав из пасти Тикаани и помчался вперёд, чтобы поймать сову. Тикаани в обличье волчицы ринулась в том же направлении и даже обогнала Джефри, она ведь очень быстрая.

Джефри мчался вперёд, не разбирая дороги. А лучше бы он посмотрел по сторонам! Одна из наполовину сгоревших сосен была, очевидно, уже ослаблена бурями – она клонилась на сторону и вдруг рухнула, рассыпая по земле огненные искры. Как раз туда, где бежали Джефри и Тикаани! Я видел, как по ним ударили ветви!

Сердце у меня остановилось от ужаса.

– Тикаани! – зарычал я. – Как ты?

– Порядок, я на другой стороне, – раздалось в ответ. – А вот Джефри…

Я уже видел, что случилось с Джефри. Он оказался под сосной. Массивное дерево, наполовину уже охваченное огнём, находилось между мной и стаей. Продраться сквозь ветки или перелезть через такое дерево для оборотней нашей величины невозможно. Я слышал взволнованные голоса Бо и Клиффа, но они ничего не могли поделать. Джефри и я – мы были на другой стороне, отрезанные от всех путей к спасению: справа и слева уже полыхал огонь.

Волкам это дерево не по зубам. Но я пума. Одним мощным прыжком я могу перенестись на другую сторону – и спастись. Но мои лапы словно приросли к земле. Если я уйду, застрявший под сосной Джефри погибнет.

Я всегда терпеть его не мог – но я не могу его сейчас бросить. Вот только удастся ли мне его вытащить?

– Караг, держи! – услышал я голос Тикаани, и через секунду ко мне над деревом, словно странные жёлто-коричневые птицы, прилетели сапоги и одежда из номекса.

Моя подружка раньше меня догадалась, как я поступлю. Чтобы помочь Джефри, который был в человеческом облике, мне тоже придётся превратиться в человека.

Я превратился и поспешно оделся. Одежда была мне немного велика, наверное это Клифф отдал свою. Не важно. Я быстро пополз на животе по каменистому грунту в сторону Джефри. Кололись сосновые иголки, ветки цеплялись за рубашку, пытаясь задержать меня. Над нами уже полыхал огонь, на спину мне то и дело падали тлеющие головешки, и меня всего обсыпало искрами. Задымлённый воздух накалился до предела, каждый вдох причинял боль.

– Эй! – крикнул я, схватил Джефри за руку и попытался вытащить. Ничего не вышло. – Ты можешь двигаться? Где конкретно тебя придавило?

Мальчик-волк взглянул на меня – лицо всё в царапинах и испачкано сажей, в глазах ужас. Он ухватился за меня с такой силой, что едва не раздавил мне руку.

– Кажется, ногу зажало, – выдавил он, попытался двинуться с места и зарычал от боли. На глазах показались слёзы. – Мне отсюда не выбраться, вот чёрт, всё пропало…

– Ничего ещё не пропало. – Дышать становилось всё труднее. – Тебя наверняка придавило веткой, а не стволом, иначе бы ты уже погиб.

– Вытащи меня, Караг! Прошу тебя, скорее! – Прикрывшись рукой в огнеупорной куртке, он попытался защитить лицо от сыпавшихся на нас дождём горящих иголок. Заметив, что я отползаю от него назад, он совсем спятил: – Мерзкая скотина, я так и знал, что ты меня бросишь!

– По-другому не получится, мне же нужен какой-нибудь инструмент, – попытался я успокоить его.

– Не ври! Ты сбегаешь! – По лицу его текли сопли и слёзы. – Ты всегда меня ненавидел, а теперь со мной покончено. Ну что, ты рад? Давай уже радуйся! О чёрт, как больно… Моя стая тебя прикончит, я тебе обещаю, я…

Мне было не до дурацких перепалок – нужно спасать этого чокнутого волка. Сердце у меня бешено колотилось, когда я оглядывался по сторонам в поисках подходящего орудия. Эх, сейчас бы сюда пилу, можно было бы ветку перепилить. Этих человеческих изобретений никогда нет под рукой, когда в них особенно нуждаешься. Но тут я увидел большую отломленную ветку. Может быть, с её помощью мне удастся приподнять ствол? Только вот лежала она в нескольких метрах от меня, и трава между нами горела.

И я просто пошёл к ней, надеясь, что мне поможет одно из человеческих чудес, ради которых я покинул дикую природу. И у меня получилось! Ногам было, конечно, страшно жарко, но сапоги и брюки из номекса защитили меня от огня. Задыхаясь от волнения и ужаса, я подтащил дымящуюся ветку к упавшей сосне, подсунул её под ствол и навалился на неё всем телом. Ствол заскрипел, а потом чуть сдвинулся – и немного приподнялся над землёй.

– Быстрее вытаскивай ногу! – заорал я на Джефри. Оставалось только надеяться, что он не отключился – иначе все мои усилия напрасны и его уже точно не спасти.

Но волки выносливые. Джефри, правда, выл от боли, но сознания не потерял. Медленно, с большим трудом он сдвинулся чуть в сторону. И очень вовремя – потому что силы мои иссякли! И дерево вновь рухнуло на землю, шумя игольчатыми ветвями. Обливаясь по́том, я подполз к Джефри и, собрав остатки сил, вытащил его сквозь обламывающиеся ветки наружу.

Вцепившись друг в друга, шатаясь, словно пьяные, мы поднялись. Правая нога Джефри безжизненно висела, на ней он теперь никуда не уйдёт. Наверное, сломана.

– Святая луна! Какой кошмар здесь творится! – пробормотал Джефри, оглядываясь.

И правда. Я не видел выхода – вокруг нас полыхал огонь. Жар так безжалостно обжигал мне кожу – хоть кричи. Вокруг нас извивались языки пламени, с треском обугливались иглы сосен. Я услышал запах опалённых волос и понял – это горит моя шевелюра.

Был только один шанс – для пумы и человека. Хотя не уверен. Может быть, очень маленький шанс.

– Быстро на скалу! – скомандовал я Джефри.

Не спрашивая, что я задумал, он запрыгал на одной ноге по тлеющим углям и смог – с кашлем и руганью – забраться на скалу. А я снова превратился в пуму, с сожалением расставшись с такой полезной огнеупорной одеждой. Одним прыжком я оказался рядом с Джефри.

– Взбирайся на меня и держись крепче, я попробую перепрыгнуть через дерево, – приказал я ему.

– Ты с ума сошёл?! Со мной в нагрузку у тебя ничего не получится! – Джефри провёл рукавом по лицу, размазав копоть в жуткую маску.

– Тебя Брэндон зовут? А может быть, Берта? Нет? Тогда лезь! – накинулся я на него и лёг на скалу. – Лезь, я сказал!

Джефри лёг пластом мне на спину и схватился за мои мохнатые плечи. Джефри, конечно, вожак волчьей стаи в нашей школе, но, к счастью, он очень худой. И весит, наверное, даже меньше, чем Тикаани, хотя и любит пожрать сосиски и шоколад. Может быть, у нас получится! Я поднялся на лапы и напряг мускулы, собирая все оставшиеся силы, чтобы совершить гигантский прыжок. Впереди была полыхающая сосна, а за ней – наши друзья и спасение.

Я оттолкнулся от земли и со свистом полетел по воздуху. Толчок был достаточно сильным, но я тут же заметил, что Джефри тянет меня к земле. Неужели этот придурок прав?! Проклятие! У нас ничего не получится!

Мы рухнули на сосну, скатились в сторону с уже горящих ветвей и провалились сквозь обуглившиеся сучки. Я инстинктивно свернулся в клубок и закрыл глаза. Ударившись о землю, я беспомощно прокатился ещё пару метров. Но это была земля на безопасной стороне!

Языки пламени уже лизали мой мех, но на нас тут же набросили куртки из огнеупорного материала. Кто-то облизал мне языком всю морду. Тикаани. Да, это немного остужает, это она хорошо придумала. Подумать только: я жив! И Джефри тоже! Просто невероятно.

Джеймс Бриджер и волки тут же увели нас подальше от пожара. Я ещё мог как-то передвигаться сам, а Джо шёл, опираясь на Бо и Клиффа. Но странное дело – все вокруг нас плакали, и что самое ужасное – даже Джеймс Бриджер.

– Что случилось? – спросил я, едва отдышавшись. Но тут же сам увидел безжизненный пучок перьев на руках у Бо. Только не это!

– Труди! – дико закричал Джефри, и в его голосе была такая боль, что у меня чуть сердце не разорвалось. – Канюк убил её?!

– Можно так сказать. Она сломала шею, ударившись о землю, – упавшим голосом ответил Джеймс Бриджер. Наша оборотень-сова пережила даже нападение каймана, но погибла из-за мести Эндрю Миллинга. Слёзы навернулись у меня на глаза.

Джо просто опечаленно молчал. Он же и не знал Труди толком.

– Мне очень жаль, – сказал он Джефри, который держал птицу на руках, не желая с ней расставаться. Его слёзы капали на её оперенье и тут же испарялись из-за жуткой жары.

Но скорбеть у нас не было времени. Я сразу это понял – стоило только оглядеться вокруг. До нас добрался большой огонь, он уже продвигался по полосе, выжженной встречным палом. Теперь он полз чуть медленнее, и пламя было немного меньше, но этому пожару пришлись по вкусу даже обуглившиеся остатки деревьев. Языки огня уже лизали нашу опорную полосу, а у нас больше не осталось сил тушить перелетающие на другую сторону искры. И ветер, к несчастью, тоже усилился. К нам долетали целые снопы искр – они вгрызались в кустарники, которые мы не смогли удалить полностью. Огненные ручейки разбегались по утоптанной траве.

– Нужно торопиться, – крикнул Джеймс Бриджер. Но сказать проще, чем сделать. Мои обожжённые лапы болели, Джефри не мог идти без поддержки, и Труди мы не могли оставить здесь. Мы продвигались вперёд очень медленно.

– Джо, вся надежда на тебя! – Мистер Бриджер схватил сына за плечи. – Беги в школу, скажи – нам непременно нужна помощь с воздуха! Тебе придётся превратиться – так ты быстрее доберёшься. Показать, как это делается?

Джо Бриджер на секунду остолбенел, а потом ответил:

– Нет, не нужно.

Он сосредоточился. И его туловище изменилось, лицо превратилось в длинную морду, кожа покрылась мехом. Молодой койот ловко выпрыгнул из одежды и помчался прочь – ни один даже самый быстрый человек не смог бы его догнать. Он выживет точно. Мистер Бриджер поднял цепочку Джо с подвеской в виде головы мыши, одежда осталась лежать.

Обожжённый и совершенно обессиленный, я на секунду задержался – посмотрел на стену приближающегося огня, потом развернулся и побежал. Скоро огонь нас настигнет и наступит конец нашей истории.

Гул пожара перекрывал все остальные звуки. Все, да не все. Мои чуткие уши уловили шум летательного аппарата, и шум этот становился всё сильнее. Рейнджеры отремонтировали вертолёт? Или это чёрная машина Миллинга принесла зрителей, которые хотят полюбоваться на нашу гибель?

Джеймс Бриджер и Бо махали руками и кричали, но пилот, скорее всего, нас не видел и не слышал – мы же совсем маленькая группка животных и людей. К счастью, это не был чёрный вертолёт Миллинга. Сначала мы увидели маленький самолёт, а за ним следом двигался красно-белый вертолёт. Снизу к нему был прикреплён какой-то резервуар, из которого потоком лилась розовая жидкость. Так это её используют для пожаротушения?

На нас обрушился цветной вонючий водопад, сбив нас с ног и залепив глаза, уши и носы так, что мы едва не задохнулись. Но он же и погасил пламя, возникшее на нашей стороне опорной полосы. Кашляя и плюясь, мы поднялись на ноги и посмотрели друг на друга: пять мокрых призраков разного роста, белая волчица, ставшая розовой, и ненавидящий воду пума, у которого на душе очень полегчало.

В подвале, как и во всей школе, царила суета. Склад оружия стоял открытым, школьники второго года обучения как раз запасались газовыми баллончиками и резиновыми пулями и снова спешили наверх. Тикаани остановилась рядом с оружием и посмотрела на меня, но я покачал головой и прошёл дальше, мимо мастерских, где Тео и оборотень-мокрица – забыл, как его зовут, – как раз работали над металлическими заслонками для дверей. Наконец мы добрались до тёмного помещения в центре подвального этажа, пахнущего сырой землёй.

– Бобби, ты здесь? – позвал я.

В ответ послышалось осторожное «да». Она была здесь – новая ученица первого года, полноватая, с тёмными гладкими волосами и маленькими глазками. Не перепутаешь – оборотень-крот. Она высунула голову из-за земляных куч выше человеческого роста и робко посмотрела на меня:

– Наверху очень шумно, поэтому я здесь. Это ведь ничего? Я знаю, что нужно сражаться вместе со всеми. Но мне очень страшно, понимаешь?

– Всё в порядке, – быстро ответил я. – Бобби, скажи, ты же тут целыми ночами рыла землю, потому что тебе это очень нравится, так?

– Э-э-э… да, верно, – смущённо согласилась Бобби, стряхнула комки земли с брюк и убрала за ухо прядку волос. – Но я никому об этом не говорила – а вдруг это запрещено? Лучше уж молчать.

Сердце у меня бешено колотилось.

– Ты ведь рыла туннель? И в него спокойно может пролезть человек? Твой подземный ход далеко ведёт? Можно через него выбраться из школы?

Бобби Смит гордо выпрямилась:

– Как ты узнал? Я ведь только Эйдану рассказала. Туннель получился просто классный, я его почти закончила. Выход будет в маленьком лесочке, прямо позади стоянки у школы.

Тикаани с шумом вдохнула воздух:

– Сколько тебе потребуется времени, чтобы дорыть туннель?

– Час или около того, если постараться. – Она взглянула на свои ладони и явно осталась довольна длиной ногтей. – Сегодня я работала только в человеческом обличье – укрепляла боковые стенки. Наружу совсем не хотелось выходить – под землёй же гораздо уютнее!

Ну, это кому как. Но сейчас это не важно. Главное – Бобби прорыла нам тайный ход! Наверное, она заметила радость на наших лицах и потому ещё немного вылезла из-за земляного вала:

– Я вижу, вам тоже нравятся туннели! Это здорово. Как вас зовут?

– Мы очень любим подземные ходы! – с чистым сердцем заверил я её и представил нас с Тикаани. – Можешь закончить работу как можно быстрее? Нам очень нужен твой туннель. Ты будешь героиней дня!

– Ты серьёзно? – удивилась Бобби Смит и слегка покраснела, насколько я смог разглядеть при этом сумеречном свете. И тут же рьяно взялась за работу.

По пути в кабинет Лиссы Кристалл, превратившийся в командный пункт, нам навстречу попались школьники, несущие на руках стонущую девочку. Боль пронзила меня в самое сердце – неужели Лу?! Я знал, что она сражается на крыше в человеческом облике. Я хоть и не влюблён в неё больше, но не перенесу, если с ней что-нибудь случится. Но потом я уловил знакомый запах – это же подруга Лу, оборотень-коза Виола! Влажные от пота тёмные волосы закрывали ей лицо, она умоляла ребят поторопиться.

– Что случилось? – спросил я товарищей, пробиравшихся мимо нас в медпункт.

– Змея в ногу укусила, – ответила девочка-сорока Зои. – Но если быстро ввести противоядие… С дороги, с дороги!

И они помчались дальше.

Мне было стыдно – но я почувствовал облегчение, узнав, что змея укусила не Холли. Не Лу. Не Фрэнки. И не Дориана.

В кабинете директора мисс Кристалл не было. Там совещались Айсидор Элвуд и наша учительница искусствоведения Амелия Паркер, которая, судя по всему, отвечала за обеспечение школы провиантом.

– Чего вам? – резко спросил он, когда мы ворвались в кабинет.

Отношения с этим учителем у меня так и не сложились. Представляю, каково мне будет снова проходить у него премудрости превращения для начинающих.

– Вы знаете, где мисс Кристалл и мистер Бриджер?

– Наверное, на крыше, сражаются с врагами. Зайди попозже. – Элвуд гневно блеснул глазами и снова повернулся к миссис Паркер. – Что касается питьевой воды, нам нужно…

– Это важно! – крикнул я и тут же вспомнил, что таким путём от мистера Элвуда ничего не добиться. Разговор мог состояться только так, как он того хотел, или разговора не получится вовсе. И на этот раз чуда тоже не произошло. Учитель только фыркнул:

– Молодой человек, я уже изрядное количество времени пытаюсь приучить тебя к терпению, но очевидно…

И тут в разговор вступила Тикаани. Просто поразительно, что она смогла сохранить спокойствие в этой ситуации. Я восхищался ею.

– Мистер Элвуд, мы знаем, как можно спасти школу. Возможно, вас это заинтересует.

Метод Тикаани подействовал!

– Почему вы сразу об этом не сказали, вместо того чтобы требовать мисс Кристалл? – проворчал наш учитель превращения и приготовился слушать.

Другой бы, наверное, на его месте крикнул: «Гони!» – но оборотню-вапити, вечно загнанному охотниками, такие слова, конечно, не по вкусу.

Я только начал рассказывать про наш план, как в кабинет ворвался Фрэнки. Его каштановые волосы стояли торчком – да, давно у него не было возможности как следует поплескаться в душе. На плече у Фрэнки громоздились пластиковые трубки с закрытыми концами.

– Это куда, мистер Элвуд?

– Что значит куда? Что это вообще за трубы? – раздражённо ответил учитель, но на Фрэнки его тон не подействовал.

– Это Джо Бриджер придумал, в них можно сажать пойманных змей. – Фрэнки постучал по трубе. – У Тео в подвале был запас, мы уже почти всё заполнили.

На мгновение мистер Элвуд опешил, но потом собрался:

– Отнеси их в пустую комнату на втором этаже, там уже сидят пленные в клетках. Как дела на крыше?

– Пока нам удаётся отражать атаки, но если так пойдёт дальше, может не хватить газовых баллончиков и боеприпасов, – доложил Фрэнки. – Хорошо, что у нас есть Морин, она нападает с воздуха – сбрасывает людей с крыши или хватает их когтями. Так удаётся экономить боеприпасы. Но летучие мыши очень её достают, к тому же они не позволяют никому улететь за пределы школы.

Не хватит боеприпасов?! Мне стало страшно. Нет, даже не хочу и думать о том, что Миллинг захватит нашу школу!

– Кроме того, наземные оборотни что-то затевают, мы заметили там какое-то движение, – доложил наш друг-выдра и, коротко попрощавшись, умчался.

Я очень нервничал – мне ведь нужно обратно на пост. Но план спасения очень важен! Я быстро рассказал мистеру Элвуду про земляные работы в подвале.

– Если мы – Тикаани, Клифф, Кинг и я – проползём по туннелю и нападём на Миллинга сзади, маленькая группка наших сможет выбраться из школы незамеченной, вынести отсюда мой сотовый и переслать письмо с доказательствами. И позвать на помощь!

– Мне не очень нравится этот план. Слишком много хороших бойцов окажутся вне школы, а они нужны нам здесь, – возразил мистер Элвуд, но теперь уже вполне дружелюбно. – Мне нужно посоветоваться с мисс Кристалл и мистером Бриджером.

И он уставился в пустоту. Я знал, что он ведёт сейчас оживлённый диалог, но я совершенно ничего не слышал. Нужно признать – он прекрасно владел теми умениями, которые преподавал.

Наконец он кивнул:

– Коллеги говорят, мы должны попытаться: вполне вероятно, мы не сможем продержаться даже эту ночь. Сколько человек тебе нужно для маленькой группки?

– Думаю, двоих хватит. И это должна быть действительно маленькая группка, не только по количеству, но и по размеру участников. Даже Холли слишком велика для такого предприятия.

Мы быстро посовещались, кому можно поручить ответственное задание. Муравей Эмбер? Слишком мала. Оборотень-мышь Нелл? Она нужна здесь в обороне. Оказалось, что она на удивление метко стреляет резиновыми пулями. Кроме того, ей уже удалось – а ведь в зверином обличье она всего лишь грызун величиной с палец – поймать сетью кусающуюся и размахивающую когтями рысь. Интересно, как та будет оправдываться, когда вернётся к своим?

Но, к счастью, нашлись двое добровольцев, которые прекрасно подходили на эту роль. Сейчас они несли патрульную службу у входа в школу.

– Сделаем, проблем нет, – заявил Игнасио, паук-птицеед из Коста-Рики, и нежно обнял Хуаниту мохнатой чёрной лапкой. – Прикончим злодеев, самая прекрасная девушка мира?

– Не вопрос, – отозвалась Хуанита тонким голоском.

И они стали тренироваться. Моя одноклассница помогала нашему гостю тащить на спине мой сотовый: он был старый и не особо тяжёлый, но всё время соскальзывал – слишком гладкий. Мы быстро смастерили маленький тряпичный мешочек с завязками и показали обоим паукам, как обращаться с телефоном.

– Мы справимся, – заверила меня Хуанита.

– Ты просто чудо, моя малышка! – таял от любви Игнасио.

Я вздохнул. Надеюсь, у них всё-таки найдётся немного времени во время обмена нежностями невзначай спасти нашу школу.

– Нужно не только послать доказательства Совету, но и загрузить их сразу на открытую страницу в Сети, и мы дадим на неё ссылку, – наставляла их Тикаани.

Мы два раза повторили с пауками порядок действий и убедились, что они всё запомнили.

Теперь можно приступать к операции. Но я ещё медлил. Мысли об Эндрю Миллинге всё ещё заставляли меня дрожать от страха. Он был там, снаружи, и ждал, пока я выйду. А что, если это большая ошибка – лезть вместе с остальными в туннель?

Если я хочу выжить – нужен запасной план. И он у меня был!

– Жди здесь, сейчас вернусь, – сказал я Тикаани и помчался на крышу.

Миллинг повержен, Гудфэллоу погиб – такой поворот событий лишил сторонников Эндрю желания бороться дальше. Они отступили. Некоторые исчезли тихо, как тени, другие – шумно, как, например, оборотень-бык: он – намеренно или случайно – наступал на своём пути на каждую сухую ветку. А один медведь удалился, громко рыча, и с досады вырвал с корнем маленькое деревце, мимо которого проходил. Летучие мыши, хлопая крыльями, улетели так же быстро, как билось моё сердце. Шум мыслей отступающих оборотней постепенно затих в отдалении.

Не успели наши враги уйти, как, распахнув двери школы, ко мне бросились мои друзья. Красная белка прыгала у меня на спине и обнимала моё левое – здоровое – ухо, белая волчица прижималась ко мне, а сильный мальчик с волнистыми каштановыми волосами бросился мне на шею. Они все запачкались моей кровью, но им было на это наплевать.

– Очень больно, Караг? Покажи, где он тебя ранил, – разглядывал меня Брэндон. – Знаешь, я подумал, что на этот раз мы тебя сдали.

– Куда сдали? – непонимающе спросил я. Брэндон только крякнул.

Лисса Кристалл тоже озабоченно посмотрела на меня:

– Мне очень жаль, Караг. Если бы я знала, что твой план настолько опасен для тебя, я бы никогда…

– Глупости, у нас не было другого выхода, – твёрдо ответил я. – Вам пришлось дать добро. Ведь как-то же нужно было подобраться к нему, чтобы провести ритуал. И только я подходил на роль наживки, чтобы отвлечь Миллинга.

– Ты поступил очень мужественно, – сказал Джеймс Бриджер, уже превратившийся в человека. Тео протянул ему его вещи, включая ковбойские сапоги и шляпу. Одевшись, мой любимый учитель тут же обнял меня. Как хорошо! Я немного испугался, когда увидел, что его сын Джо тоже подошёл к нам и стоял поблизости, как всегда в своих разорванных джинсах и чёрной футболке. Но теперь его, кажется, не смущало, что его отец так тепло ко мне относился.

– Классная работа, – сказал он и улыбнулся сначала мне, потом отцу. – Ты всегда это умел? Я имею в виду – замораживать людей в их зверином обличье, или как это правильно называется.

– Нет, Лисса нас с Сарой только что научила. Это оказалось очень даже непросто, и на всю учебу у нас было всего полчаса. – Мистер Бриджер выглядел сегодня ещё более небритым, чем обычно, к тому же совершенно невыспавшимся. – Я сначала думал, что не справлюсь. На ком нам было тренироваться? Короче говоря, наша авантюра могла закончиться очень плачевно.

– Мы поклялись сохранить в тайне методику проведения этого ритуала, поэтому я не могу сообщить никаких подробностей, но и мне было очень сложно, – добавила Сара Кэллоуэй, тоже уже в человеческом облике. Её светло-зелёные глаза влажно блестели. – Если бы вы только знали, как я переживала, справимся ли мы. Но стоило мне подумать про Билла, Труди и Бо, я тут же понимала – мы обязаны довести это дело до конца. – Она убрала волосы с лица, и я увидел, что у неё дрожат руки. Я в первый раз заметил, что тёмный цвет её волос – результат использования человеческой магии. У пробора корни волос были светлыми, серо-коричневыми, в точности того же оттенка, как и окраска её змеиной кожи.

Подошедший к нам Дориан поклонился сначала учителям, а затем и мне:

– Я очень рад, что операция прошла успешно. Это было поистине впечатляюще.

– Ты тоже выглядишь сегодня впечатляюще, – ответил я ему. Наш оборотень-кот смастерил себе из двух металлических листов панцирь на спину и на грудь, и на нём уже виднелись следы когтей и вмятины. Кроме того, он был в жёлтой строительной каске и военных сапогах, и в одном голенище застрял сломанный змеиный зуб.

– Ты прав, обычно я так не одеваюсь. Но лучше проявить осторожность, чем отправиться в переполненную больницу.

– А знаешь, каска тебе идёт, можешь и просто так носить, – сказал я.

Постепенно я осознал, что произошло, что нам удалось сделать. Мы победили Миллинга! Остановили Великий день мести! И помогли – очень надеюсь на это – восстановить мир. Просто невероятно! Я даже не чувствовал боли – я испытывал огромное облегчение. Больше всего мне хотелось лечь на землю, закрыть глаза и наконец-то отдохнуть. Я очень устал от борьбы, страха и невероятного напряжения последних дней.

С другой стороны, я слишком взвинчен, чтобы спать. Действительно ли мы победили? Мы же ещё не знаем, как обстоят дела в других уголках страны. Может, там продолжаются сражения? Дошла ли туда новость о поражении Эндрю Миллинга и его неприглядных делишках?

Наши коста-риканские друзья тоже подошли к нам. Морин с любопытством разглядывала обмякшее тело Эндрю Миллинга. Близорукому Альфредо в обличье муравьеда пришлось обнюхать пуму, чтобы убедиться, что на земле действительно лежит наш грозный противник.

– Я так рад, так рад, – повторял он снова и снова и тайком проглотил парочку муравьев, пробегавших у Миллинга по животу. Никто ему и слова не сказал: лучше быть радостным и сытым, чем просто радостным.

Кинг, урча, лёг рядом со мной.

– Никогда не думал, что буду защищать людей, но это было классно, – сказал он. – А твой плен – это действительно так и задумано?

– По-другому было нельзя, – пояснил я. – Спасибо за помощь, без тебя мы бы не справились!

– Не вопрос. И кстати, в туннеле под землёй не так уж и страшно. – Кинг счастливо смотрел на меня огромными золотистыми глазами. Потом я учуял в его мыслях сострадание. – А Миллинга теперь в зоопарк отправят?

Я вспомнил, что Кинг вырос в зоопарке. Он-то уж точно знал, как живётся взаперти.

– Это решит Совет, – сказал я. – Но скорее всего, так и будет. Миллинг причинил много зла и горя. Просто лишить его возможности превращаться – слишком мягкое наказание за его преступления.

Лучший друг Кинга Мануэль воздержался от поздравлений. Он выглядел подавленным. И его можно понять: он всегда восхищался Эндрю Миллингом, а теперь его кумир по нашей милости лежал здесь как прикроватный коврик. Ну, только у коврика не течёт из пасти слюна.

Оборотень-ящерица тяжело вздохнул, повернулся и стал смотреть, как Лисса Кристалл – которая тоже уже превратилась в человека – убирает труп осы – Джулиана Гудфэллоу – в маленькую коробочку.

– Какая отвратительная смерть, – сказал он.

Холли и Брэндон принялись обсуждать, что для Гудфэллоу было бы хуже – если бы его прихлопнули мухобойкой или если бы он от жадности утонул в стакане с лимонадом.

– Оба варианта мерзкие, – решила моя подружка-белка.

Брэндон очень любил сладкое, а потому возразил:

– Я думаю, утонуть в лимонаде всё-таки предпочтительнее. Можно считать это хорошей смертью.

– Хорошей и очень липкой, – добавил я.

– Ну как можно надевать такие большие часы – это же просто несусветная глупость! – покачала головой Эмбер, оборотень-муравей, на которой не было ни единого украшения. – Если бы он носил часы хотя бы из алюминия, а не из золота, то выжил бы.

Печально, конечно, для Гудфэллоу, но он был нам врагом. Мы все хорошо помнили, каким коварством обладал наш бывший учитель звериных языков.

На лужайке собралось уже очень много учеников. Шерри Плеск протиснулась сквозь толпу, проковыляла ко мне и недолго думая, вылила мне на раненое ухо целую бутылку вонючего дезинфицирующего средства.

– Очень много шерсти, – покачала она головой. – Можешь побыстрее превратиться? А то повязка не будет держаться.

Джеймс Бриджер осмотрел мои раны:

– Боюсь, ухо останется рваным даже в человеческом облике. Но, возможно, его ещё можно зашить. – Он посмотрел на неподвижное тело Эндрю Миллинга, распластанное на траве. – Большой самец. Отнесём его, Тео. А то ещё проснётся не вовремя.

– Не вопрос, командир. – Тео взял Миллинга за задние лапы, Бриджер – за передние, и они отнесли нашего пленного в школу – клеток у нас было предостаточно.

– Мы обнаружили генератор помех! – объявили Фрэнки и Сумрак, которые вместе обыскивали окрестности. Фрэнки протянул Лиссе нечто похожее на маленькую чёрную игровую приставку с красной кнопкой посередине. – Наверное, кто-то из людей Миллинга выронил его при отступлении. Я его уже отключил.

– Очень хорошо, он понадобится нам в качестве улики. – Лисса положила прибор в сумку.

Лу принесла мои вещи, чтобы я смог превратиться и одеться. Она улыбалась мне, чуть робея:

– Караг, ты не поверишь, но я только что слышала, как мой отец тебя похвалил!

– Ты меня разыгрываешь, – ответил я, но мои вибриссы дрожали от гордости. Вот ведь даёт этот старый сухарь мистер Элвуд! Разумеется, он никогда не похвалит меня лично, но это уже не важно. – Как себя чувствует Виола?

– Лучше, – ответила Лу и вежливо отвернулась, чтобы я смог одеться. – Противоядие подействовало. А ещё я слышала, что Билла Зорки и Джефрри завтра выписывают из больницы.

– Значит, они успеют на похороны, – сказала Тикаани.

Настроение тут же снова испортилось. Похороны. Не все из нас дожили до победы. Труди больше никогда не сможет беззвучно скользить по ночному лесу, а Бо – отпускать свои шуточки.

Кто-то пощекотал мне пальцы на ногах. Самые маленькие герои нашей битвы вернулись и притащили обратно мой сотовый.

– Вот, гринго, мы подумали, может, ты захочешь его назад, – сказал Игнасио, подтолкнул ко мне телефон и устало вытянул все восемь лапок.

– Мы его один раз уронили, извини, – добавила Хуанита. Этого нельзя было не заметить – на дисплее появилась тонкая сетка трещин, как будто Хуанита оплела его паутиной.

– Ерунда, – искренне ответил я. Ведь наши друзья-пауки в самом деле совершили почти невозможное.

– Он всё равно им редко пользуется, – сказал Брэндон. – А если и решит когда позвонить, то выясняется, что батарейка села.

– Может, стоит купить такой телефон, у которого батарейка никогда не садится? – предложила Хуанита.

Я улыбнулся. Тему про сотовые телефоны мы проходили на человековедении уже довольно давно.

– Я постараюсь. Спасибо, Хуанита. Вы молодцы!

– Ну, а теперь – отдых! Пошли, лучшая девочка в мире! – сказал Игнасио своей подружке. – Пока, Караг, и всегда держи нос влажным!

Это пожелание волков, и кошкам оно не особо подходит, но я оценил добрый порыв Игнасио.

Вернувшись в школу, я первым делом позвонил приёмным родителям. Конечно, я беспокоился и о моей настоящей семье – о Мие, Ксамбере и Нимке, но с ними всё равно никак не связаться, к тому же они умеют защищаться гораздо лучше людей.

Трубку снял Дональд. Я тут же спросил:

– У вас всё в порядке?

– Да. После того как ты ушёл, был ещё один сложный момент, но мы все невредимы, – ответил он. Голос у него был какой-то странный. Возможно, он теперь всё время думал о том, что он обо мне узнал. – Ты ни за что не поверишь, что случилось с Марлоном. Мы тебе всё расскажем, когда ты придёшь. – Он чуть помедлил. – Нам нужно серьёзно поговорить, Джей, или как там тебя зовут на самом деле.

– Караг, – ответил я. Я-то точно знал, что случилось с Марлоном, и был очень рад, что он жив. Но предстоящий разговор явно не сулил мне ничего хорошего. И сейчас у меня нет сил на такие разбирательства. – Сегодня не смогу, есть ещё дела. Я послезавтра приду, хорошо?

– До послезавтра, – согласился Дональд и, не прощаясь, повесил трубку.

Тоже ничего хорошего.

Если бы он только знал, кого мы взяли в плен, ему бы, наверное, понадобилась усыпляющая стрела, чтобы хоть немного успокоиться. Эндрю Миллинга – некогда могущественного и богатого бизнесмена, а сегодня всего лишь пуму, помещённую в массивную дорожную клетку, которую на следующее утро забрали трое представителей Совета оборотней. В их числе к нам прибыл и оборотень-лиса Дэвид Джонсон, в человеческом мире – адвокат в Солт-Лейк-Сити. Он сердечно поприветствовал меня:

– Я рад снова тебя видеть, Караг. Поздравляю с победой. Теперь у нас более чем достаточно доказательств, и мы сможем приговорить Миллинга. Жаль, что этого не случилось раньше. Мои искренние соболезнования в связи с вашими утратами.

Я вздохнул и расправил плечи:

– Без помощи ваших пчёл жертв было бы ещё больше. Куда вы забираете Миллинга?

– Пока спрячем его в укромном месте. А через два дня начнётся судебный процесс в штаб-квартире Совета. Ты готов дать свидетельские показания?

– Вряд ли что-то сможет меня остановить. – Мой ответ прозвучал немного выспренне, но он точно отражал мои чувства в этот момент.

Следующий день мы все провели, валяясь в кровати или перед телевизором. По всем каналам шли новости о вчерашних событиях, и высказывались самые дикие версии: заговор террористов из маленькой страны с дурной славой, отравленная питьевая вода, изменение климата. Ребекка Янгблад, которая ещё вчера во всех программах распространяла послание Миллинга, исчезла с экранов.

– Наверняка, как узнала, что приключилось с её шефом, тут же полезла прятаться на ближайшее дерево, – сказала Холлли и запустила руку в банку с арахисом. – А можете потише обжиматься?

Тикаани оторвалась от меня – или я от неё, но только закончив долгий поцелуй.

– Ты же знаешь, мне нужно её утешить, – сказал я Холли.

Девочка-белка закатила глаза:

– Да ладно, целуйтесь, только зачем так много слюны?

– Подожди, вот появится у тебя парень, тебя тоже все замучают дурацкими вопросами, – пообещал я ей.

Все три оставшихся волка пребывали в унынии. Миро печально притулился в углу, Клифф отмалчивался, а чёрные глаза Тикаани казались колодцами, ведущими в глубь Земли.

Холли вздохнула:

– Да ладно, с вами всё ясно. Но мне всё равно больше нравилось, когда вы просто держались за руки.

Мы с Тикаани уже давно были не единственной парочкой в нашей школе. Другие тоже держались за руки. Может быть, из-за страшных событий, которые нам довелось пережить, или потому что всем стало ясно, что на самом деле в жизни имеет значение, но только в нашей гостиной под стеклянным куполом появилась ещё одна влюбленная парочка. Лу и Генри! И между ними тоже вспыхнуло чувство! Я прислушался к своим ощущениям. Нет, меня эта новость никак не задела. Я просто рад, что самая красивая девочка-вапити на всём белом свете не побоялась поцеловать лягушку и рискнула посмотреть, что из этого выйдет.

– Эй, ребята, – присоединился к нам Дориан, размахивая флешкой. – Я закончил автобиографию.

– Ой, как орехово! Поздравляю! – обрадовалась Холли.

– На сегодня закончил, – поправил я Дориана, покровительственно похлопав его по плечу. – Ты же понимаешь, что тебе всего четырнадцать и придется написать ещё пару томов? Непростая это работёнка.

– Вот ты лицемер! – накинулся на меня Брэндон. – Я же видел, что ты по ночам тоже что-то там корябаешь. И под футболками у тебя в шкафу спрятана стопка бумаги. Спорим, ты записал всё, что с нами произошло за этот первый год в школе?

Мне нечего было возразить Брэндону – он был прав. Мне очень нравилось писать – почти так же, как мчаться в обличье пумы по лесу. Я мечтал, что когда-нибудь мои записки о нашей школьной жизни увидят свет. Но пока это невозможно – существование оборотней должно оставаться в тайне.

– Если дашь мне почитать свой текст, можешь посмотреть мой, – предложил Дориан.

– Договорились, – согласился я.

На закате солнца настало время траура. Так принято у оборотней: ведь многие из нас, например мой отец, поклоняются солнцу, а закат – символ темноты и прощания.

– Как проходят такие церемонии? – спросил я Тикаани. Я ещё никогда не был на похоронах и очень боялся опозориться.

Странно, но моя подруга почему-то посмотрела на меня недоверчиво:

– Увидишь. Только очень прошу, не нужно вспоминать старые обиды, хорошо?

– Да я и не собирался, – заверил я её, хотя не совсем понял, о чём это она.

Ученики нашей школы все вместе направились на любимую поляну Бо и Труди. Я недавно узнал, что у оборотней есть такая традиция – их хоронят на их любимом месте. Тео и Бобби уже вырыли две могилы у леса и положили в них тела Бо и Труди. Надеюсь, Бобби не будет расписывать, как ей понравилось копаться в земле, здесь это совсем не к месту.

Лисса Кристалл торжественно произнесла «Мы вас не забудем» и посадила молодую сосенку на могиле Бо. Билл Зорки, который ещё не совсем оправился, и Джефри, пришедший на поляну на костылях, посадили на могиле Труди осину. Девочка-сова любила сидеть на осинах во время ночной охоты.

Я осторожно взглянул туда, где стояла семья Труди. Её родители и сестры прилетели из Канзаса своим ходом – на билет на самолёт у них просто не было денег. Сейчас они все приняли человеческий облик. У родителей Труди были огромные глаза и волосы с тёмно- и светло-коричневыми прядками: сразу видно – ушастые совы. Сара Кэллоуэй рассказала нам, что у людей принято надевать на похороны чёрную одежду, но оборотни не придерживаются этого правила, к тому же для ночных животных чёрный цвет и вовсе не может быть цветом траура. Отец Труди выглядел очень элегантно в рубашке, одолженной у мистера Элвуда, и в – да неужели? – коричневом пиджаке, который мы тысячу раз видели на нашем учителе превращения. Мама нашей погибшей одноклассницы с красными от слёз глазами выбрала в бутике Сары Кэллоуэй разноцветное платье. Молчаливые сестрёнки Труди – все как одна со свисающими до плеч прядками волос, надели, что нашлось на складе запасной одежды в школе.

– Кто-то хочет что-нибудь сказать о Бо Мёрфи и Труди Банниг? – громко спросил Билл Зорки.

Это прозвучало как официальный призыв. Видимо, так положено. Первым вперёд выступил Джефри. Он выглядел как-то странно, иначе, чем обычно. И дело было вовсе не в загипсованной ноге и костылях, и даже не в совиных пёрышках, которые он прикрепил на грудь. Лишь приглядевшись, я понял, что изменилось. Никакого геля в волосах и ложной крутизны. А ещё он где-то оставил свой высокомерный взгляд – наверное, в больнице.

– Когда Бо пришёл в мою стаю, ему было нелегко. Ведь до сих пор его отовсюду выгоняли, даже из детского дома, – сказал Джефри. – Сначала он так боялся, что мы исключим его из стаи, что без конца старался нам услужить. Но потом я сказал ему: «Ты один из нас, теперь и навсегда», Клиф удерживал его на стуле, а я принёс ему еду. Но он всё равно не сразу поверил, что мы его любим. – Вожак стаи опустил голову. – Быть омега-волком очень трудно, это низкое положение как бы автоматически делает тебя громоотводом в любой ситуации. Но Бо отлично справлялся со своей ролью. Если случалась ссора – он отпускал шуточки и рассказывал истории, и в конце концов мы снова мирились. – Было видно, что Джефри пытается совладать с собой. – Мне не хватает Труди, – продолжил он и прикоснулся к перьям на своей груди. Может, это она ему их подарила? – Сначала она для меня ничем не отличалась от других – обыкновенная спокойная девочка. Но потом я увидел, что она настоящая. Она никогда не притворялась, была всегда самой собой. Я надеюсь, она была… счастлива… Если бы я только мог… – Он не смог продолжить и вернулся к остальным.

Мы все обескураженно молчали. Никто из нас ещё никогда не видел Джефри таким.

Потом стали выступать остальные. Билл Зорки рассказал, как Бо поразил его своим знанием американской истории, Тикаани – как он поддержал её, когда у неё сдали нервы накануне экзамена. Нелл вспомнила, что Труди, отправляясь в полёт, всегда целовала талисман – монетку в полдоллара, которую она получила от дедушки. Сумрак чуть не рассмешил нас, рассказав, как он, Тень и Труди сражались на игровой приставке.

А потом, к моему немалому удивлению, вперёд вышел Дориан.

– Большинство из вас не знают, что мы с Бо знакомы ещё с детского дома, – сказал он, и глаза его наполнились слезами. – Там только мы двое были оборотнями, и нам приходилось нелегко из-за строгости директора. Поэтому Бо решил вернуться в дикую природу. А я хотел сбежать и пристроиться к кому-нибудь домашним котом. Нам обоим не слишком повезло. Позже мы снова встретились и вместе добирались в нашу школу «Кристалл». Нам пришлось пройти больше двух тысяч миль. Без Бо я бы сюда никогда не добрался, а он, наверное, без меня.

Мы все с изумлением уставились на Дориана – никто из нас не знал о его дружбе с Бо.

– В школе, если кто-нибудь оказывался поблизости, мы притворялись, что незнакомы. Ведь кот и волк не могут быть друзьями, верно? – Дориан сглотнул. – Значит, что я хотел сказать… Спасибо тебе за всё, Бо. Мне тебя будет не хватать.

Ну надо же! Кто бы мог подумать!

Я мучился сомнениями. Будет ли достаточно, если я просто тут постою и разделю печаль вместе со всеми, ничего не говоря? Наверное, да. Никому ведь сейчас не интересно, как Труди выслеживала меня и моих друзей, а Бо сожрал мой подарок для родителей. Но потом я неожиданно для себя самого сделал шаг вперёд. Все взгляды обратились ко мне, и над поляной повисло напряжённое молчание.

Я набрал в грудь воздуха.

– Я не знал, что Бо может проявить такое мужество, – начал я. – Он, ни секунды не сомневаясь, бросился сражаться с превосходящими нас по силе войсками Миллинга. Если и суждено умереть, то пусть это будет такая смерть, как у Бо. Когда ты помогаешь другим, а не просто второпях подавился сосиской или неправильно перебегал дорогу. Теперь, когда я буду думать о Бо, я буду думать о нём с уважением.

Среди моих товарищей послышался одобрительный гул.

Потом я рассказал, как мы с друзьями достали для Труди новые перья в охотничьем магазине и отнесли ей в больницу. Оборотни-совы при этом приветливо посмотрели на меня. На этом я закончил свою речь и отступил назад. Тикаани наградила меня тёплым взглядом и, взяв мою руку, крепко сжала её.

Мы увидели, что к нам присоединились новые оборотни. Они, потупившись, стояли у края толпы. Берта и Лерой! Они поддерживали Миллинга – хотя от Лероя этого было трудно ожидать, – а теперь вернулись. Нужно дать им второй шанс. Наверное, все думали, как и я, никто их не прогонял.

– Но почему, разрази меня гром, ты пошёл к Миллингу?! – прошептал я Лерою, стоящему недалеко от меня. – Мне казалось, он тебе не нравится.

Лерой опустил глаза.

– Это, конечно, глупо, я знаю, но меня захватило, как он говорил о превосходстве оборотней, – шепнул он в ответ. – Я же скунс, люди нас ни в грош не ставят. И было так приятно услышать, что ты круче, понимаешь? Ну, а потом меня уговорили присоединиться к его войскам. – Он взглянул на Берту. Девочка-медведь смущённо царапала нос и не смела взглянуть мне в глаза.

– Тебя можно понять, – тихо ответил я.

Когда закончилась церемония, солнце уже давно зашло за горизонт. Кто-то направился в школу: было слышно, как оборотни тихонько переговариваются между собой. Кто-то хотел побыть один, превращался и бежал в тёмную чащу леса. Брэндон, Холли и Дориан посмотрели на меня, но я махнул им, чтобы шли. Тикаани хотела уйти с Клиффом и Миро и вопросительно посмотрела на Джефри и на меня. Но Джефри лишь коротко качнул головой, он стоял, опершись на костыли, и смотрел на могилы.

Я присел на камень и обхватил руками колени.

– Я тебя догоню, – сказал я моей подружке.

И постепенно все ушли. Остались только Джефри и я.

Джефри тоже опустился на землю, примерно на расстоянии вытянутой руки от меня. Мы просто сидели рядом в темноте и молчали, а потом он вдруг заговорил:

– Знаешь, чего не могу понять? Я тут размышлял, почему ты меня бесишь, но в голову ничего не приходит. Ну да, ты кошка, это, конечно, говорит не в твою пользу, и когда ты пришёл в школу, то вёл себя нагло: заявился такой на мою территорию и взялся командовать мной и моей стаей. Но больше ведь ничего.

– Если ещё поразмыслишь – может, чего и придумаешь, – ответил я.

– Может быть. Но ты спас мне жизнь. Волк такого не забывает, а уж альфа-волк тем более, потому что в нём – память всей стаи.

Я мог бы, конечно, начать кокетничать и ответить что-то вроде «Да ладно, не стоит благодарности, просто так нечаянно получилось». Но в эту ночь нужно было говорить только правду. Поэтому я сказал:

– Это хорошо, – и я действительно так считал. Ожоги на моём теле всё ещё давали о себе знать, и я был рад, что он хотя бы понимал, что я для него сделал. – Вы, волки, тоже не такие уж плохие, как я вначале думал. Ну, ты, конечно, бываешь совершенно невыносим, но я считаю, это круто, что ты смог бросить Миллинга и перейти на нашу сторону.

Джефри скривился:

– А знаешь, мой отец уверен, что нужно быть невыносимым. Он всё время говорит: «Парень, не давай себя в обиду».

Это многое объясняет.

– Мой отец тоже меня часто напрягает, – сказал я.

Джефри негромко рассмеялся:

– Да, это он может. Как он меня тогда на уроке на землю швырнул, а? Но вернёмся ко мне и к стае. Сначала я считал, что ты поступил суперподло, когда увёл Тикаани из стаи, но теперь мне нравится, что ты делаешь её счастливой.

Стоило мне подумать о Тикаани, как на сердце тут же потеплело. Она тоже делает меня счастливым, очень-очень!

– А ты знал, что этот придурок Клифф уже давно к тебе хорошо относится, хоть и ни за что не признается в этом? Про Миро и говорить нечего, он тебя обожает. – Джефри вздохнул. – Быть вожаком стаи порой совсем не просто.

– Могу себе представить, – сказал я.

– Ну значит, что я хотел сказать. Я… мы тебя больше не тронем. Мир, хорошо?

– Мир, – согласился я. – И это не просто хорошо – это здорово. Я большего никогда и не хотел.

– Но ты получишь больше, – твёрдо сказал Джефри. – Мы тебе должны, Караг. Вся наша стая.

– Спасибо, я оценил. Жаль только, что мы теперь будем учиться в разных классах, – грустно промолвил я. – Вы ведь все успешно сдали экзамены.

– Да, все. Включая Бо и Труди, – горько ответил Джефри.

Хотел он того или нет, но моё огорчение по поводу проваленного экзамена показалось мне вдруг совершенно не важным. Я ведь жив и могу дальше учиться в школе «Кристалл»! Остался ещё один вопрос – разрешат ли мне Рэлстоны остаться с ними или я потерял мою приёмную семью, потому что имел глупость не вовремя превратиться.

– Что такое? Проблемы? – спросил Джефри, когда мы вместе возвращались в школу.

– Угу. – И я рассказал ему обо всём, удивляясь самому себе – как это мне пришло в голову с ним делиться. Это просто невероятно, а пару дней назад было и вовсе невозможно. – Может, мне просто сдаться и вернуться к моей настоящей семье? Может, человеческий мир – это не моё?

– Ты чё, с дуба рухнул?! Ты уже столького достиг и теперь хочешь всё бросить? – Джефри покачал головой. – А просто так сбегать вообще не дело. Ты должен поговорить с приёмными родителями, даже если это будет ваш последний разговор.

– Но мне так страшно, – признался я.

– Ну и что? Ты же не трус, и ты не раз это доказывал. Так что иди и покончи с этим.

Этот волк, конечно, опять действует мне на нервы, но он прав.

– Ну хорошо, я пойду.

Следующий день Лисса Кристалл объявила во всей школе выходным, а потом начнутся экзамены у учеников второго и третьего лет обучения. Мне тоже не мешало бы отдохнуть, лоб и ухо у меня были перевязаны, и раны ещё очень болели. Но я должен внести ясность в отношения с Рэлстонами, и чем раньше, тем лучше.

– Я желаю тебе удачи. Вот увидишь, всё будет хорошо, – попыталась утешить меня Холли. – Если бы Сильверы знали, кто я на самом деле, они бы меня точно оставили у себя. Они же любят белок!

– Проблема в том, что я не белка, а большая хищная кошка, – возразил я.

– Суеверия и страхи играют большую роль, – поддержал меня Брэндон. – Даже Силверы выгнали бы Холли, если бы они насмотрелись ужастиков про кровожадных оборотней.

Холли скорчила гримасу – будто она и правда в полнолуние превращается в бешеную белку.

– Мои Сильверы не смотрят дурацкие ужастики! И не смей говорить гадости про моих родителей! Иначе я тебе засуну в нос орехи, и ты две недели не сможешь фыркать, и…

– Да-да, все в курсе, что твои новые родители – чистое золото и кормят тебя превосходными орешками, – ухмыльнулся я.

Холли заглянула мне в глаза:

– Если Рэлстоны тебя прогонят, они недостойны быть твоими родителями!

– Холли права! – твёрдо сказала Тикаани. – Может быть, мне пойти с тобой?

– Зачем? Напугать Рэлстонов ещё больше? – сухо заметил Брэндон.

– Ничего не слышал о моральной поддержке, болван бесчувственный?! – отругала его Холли. Она без остановки бегала вокруг дивана и в крошку раздербанила батончик мюсли. – А ты почему с ним не идёшь? Я думала, ты его лучший друг. Караг, хочешь я…

– Стоп-стоп, Холли, остановись, если ещё и мы пойдём, однозначно будет перебор, – возразил Брэндон. – Ему будет ещё сложнее. И сядь же наконец, неугомонная ты белка!

И они вцепились друг другу в волосы, а Тео повёз нас с Тикаани в город.

Было странно стоять перед закрытой дверью дома Рэлстонов. Как будто я им чужой. А я ведь так скучал по Анне и Мелоди! Я не стал доставать запасной ключ – позвонил в дверь и стал ждать.

– Мне погулять здесь где-нибудь поблизости? – смущённо спросила Тикаани.

– Нет, – ответил я и обнял её за плечи. – Мы с тобой вместе, и пусть они это видят. И что бы ни случилось, не кусай никого, хорошо?

– А опи́сать можно? – спросила моя любимая волчица.

Я заставил себя улыбнуться:

– Это будет зависеть от того, что конкретно скажет Марлон и как он…

Дверь открылась.

Даже когда меня пригласили в Совет давать свидетельские показания, мне не разрешили узнать, где находится штаб-квартира. Едва мы покинули аэропорт Денвера, как мне повязали на голову чёрный платок, закрыв глаза, нос и уши. Я тут же вспомнил о проваленном экзамене – он же тоже начинался с завязанными глазами. Теперь повязка чудесно пахла травами. Всё ясно – это для того, чтобы я не учуял никаких запахов. Мы долго ехали на машине, потом бесконечно шли по пересечённой местности, а потом Лисса Кристалл повела меня по тропинке, уходящей вниз. Воздух стал холоднее. Наверное, мы уже под землёй. Опять под землёй.

– Ваше имя и цель? – потребовал недоверчивый писклявый голос.

– Лисса Кристалл и Караг Златоглаз, свидетели, – коротко ответила моя спутница.

– Порядок, проходите.

Платок не помешал мне услышать топот крошечных лапок грызуна: наверное, штаб-квартиру охраняют сотрудники Эннии Сандрас, главы отдела безопасности Совета.

Лисса Кристалл повела меня дальше. Наконец она сказала:

– Тебе нужно превратиться, заседания Совета проходят в зверином обличье. Потом я сниму повязку.

Мне открылась удивительная картина. Мы стояли в природной пещере. Её отвесные красно-коричневые стены образовывали над моей головой свод – получился большой зал, полнящийся эхом. По залу были расставлены светильники, свет был приятным для глаз, примерно как от полной луны. Здесь было прохладно, но я слишком нервничал, чтобы мёрзнуть. Вокруг большого низкого стола сидели и лежали оборотни, очень много оборотней в зверином обличье, я не сразу смог охватить их всех взглядом.

Но некоторых я уже знал, например председателя Совета мистера Джонсона, рыжего лиса с уже поседевшими волосками на морде. Он примостился во главе стола, аккуратно положив перед собой передние лапы, и разговаривал с помощницей. А ещё тут была Солнце, пчелиная матка. Она восседала на подиуме – иначе её бы просто не было видно. На краю пещеры находился поражающий воображение огромный бассейн из стекла – там плавало большое серое существо с плавниками и смотрело на меня.

– А, мистер Гарсия, здравствуйте, – поприветствовал я оборотня-дельфина.

– Я рад, что ты здесь, Караг, – ответил он. – А ещё больше я рад, что ты жив!

Трудно с ним не согласиться.

Я быстро огляделся и увидел даму-барсука, белохвостого оленя, сапсана и большого чёрного волка, рассматривающего меня внимательно, но вполне доброжелательно. Но почему здесь только восемь членов Совета? Должно ведь быть десять. Где же ещё двое?

Чёрный волк, видимо, понял причину моего замешательства.

– Я Бенджамин Блэкхарт из Калифорнии, – представился он. – С моей дочерью Сьеррой ты уже знаком. У нас в Совете возникли некоторые проблемы: двое наших членов тайно поддерживали Миллинга и докладывали ему о наших действиях.

– Сразу двое! – ужаснулся я. – А кто ещё, кроме рыси?

Я вспомнил, что мне очень не понравилась оборотень-крыса из Лос-Анджелеса. Может быть, это она предательница? Нет, вон она сидит на небольшом возвышении.

– Сейчас увидишь, их будут судить первыми, – сказал мистер Блэкхарт и отправился на своё место.

У меня ещё оставалось много вопросов, но процесс уже начался. Лисса Кристалл отлетела к краю пещеры, и мне тоже указали, где я должен устроиться в обличье пумы, пока меня не вызовут.

Лис поднялся со своего места и оглядел присутствующих:

– Многоуважаемый Совет оборотней, первым делом нам предстоит выполнить неприятную обязанность – осудить членов нашего Совета. Введите Джиллиан Белокоготь!

Я вытянул вперёд шею и увидел, как крысы ввели оборотня-ворону, у неё был завязан клюв, а крылья сцеплены широкой повязкой, чтобы она не могла улететь. Чёрные глаза смотрели испуганно, но в то же время с вызовом.

– Ты руководила в Совете специальной группой, в обязанности которой входил контроль за Эндрю Миллингом, – холодно произнёс лис. – Ты делала вид, что усердно выполняешь свою работу, но при этом препятствовала нашим планам и блокировала все меры. Кроме того, ты тайно информировала Миллинга о наших намерениях и предупреждала его, что мы собираемся предпринять против него.

– Это наглая ложь! Ничего такого не было! – возмутилась ворона – голос у неё оказался на удивление юным – и нахохлилась.

– Можешь не стараться, против тебя существуют неопровержимые улики, – ещё более холодно продолжил Джонсон. – Энния Сандрас устроила тебе проверку: она сообщила тебе специально подготовленные, якобы особо секретные сведения. И о них тут же узнал враг – потому что ты не догадалась, что это ловушка.

Ворона ненадолго замолчала. Потом вдруг задрала клюв вверх и с вызовом оглядела всех:

– Эндрю стоит того, чтобы работать на него! Он просто невероятный…

– Согласно нашим законам, ты должна получить минимум десять лет заключения в нашем зоопарке «Солнечные луга», – жестко перебила её миссис Сандрас. – Днём – в обличье вороны, ночью – в облике по выбору.

– Мы можем предоставить на выбор и другой вариант, – сказал белохвостый олень. – Четыре года строгого тюремного заключения, например в контактном зоопарке, плюс четыре года в обычном вольере – тогда в общей сложности это будет восемь лет.

– Да, это хорошая мысль. – Лис, соглашаясь, кивнул.

– Беру восемь лет, – быстро ответила ворона.

Её отвели в сторону. Следующим двое охранников-волков доставили в зал предателя-рысь. Я его помнил – его фото я видел в календаре, где были изображены все члены Совета.

– Норрис Клейтон, ты тоже оказался не без греха. – На этот раз в строгом голосе председателя звучала печаль. – В человеческом мире ты работаешь полицейским, и уже помог многим молодым оборотням выбраться из трудной ситуации. Мы очень ценили тебя. Но когда к тебе пришла Арула и попросила о помощи, ты скрыл от нас все доказательства и даже угрожал ей, чтобы она больше никому ничего не рассказывала.

– Да, это так, – начал защищаться оборотень-рысь. – Но у меня тоже есть дети, и мои близнецы тоже любят играть на природе. Я просто боялся, что охотники их застрелят! Эндрю Миллнг хотел остановить охоту и…

– Да, он утверждал это, – сухо перебил его Дэвид Джонсон. – Но события последних недель показали всем, что его единственной целью была кровавая месть. Если бы ты сообщил нам информацию Арулы, в День мести не погибло бы столько людей! Ты не выдал никаких тайн, но всё равно заслуживаешь сурового наказания.

– Кроме того, Норрис, мы не верим, что ты просто хотел защитить своих детей, – строго сказала Энния Сандрас. – При обыске в твоём доме мы нашли твои записи – ты очень много пишешь о превосходстве оборотней. Это показалось нам знакомым…

Члены Совета долго совещались и наконец приговорили самца рыси к семи годам заключения, правда его дети смогут навещать его в любое время.

Рысь тоже отвели к краю пещеры.

Повисло напряжённое молчание, и я понял, что сейчас произойдёт. Я почувствовал, как мех у меня на загривке становится дыбом. Сейчас я увижу моего заклятого врага. Надеюсь, в последний раз. Или нет? Неужели ему, несмотря ни на что, снова удастся одержать победу?

Голос Дэвида Джонсона прозвучал в голове громко и уверенно:

– А теперь мы разберём дело о деяниях оборотня-пумы Эндрю Миллинга и решим его судьбу. Он обвиняется в страшных преступлениях: нападении на людей и их имущество, подстрекательстве к убийству пятидесяти трёх человек и оборотней, бунте против Совета, вооружённом нападении на школу «Кристалл», разрушении большой территории девственной природы.

Четверо волков ввели в зал задержанного. Передние и задние лапы пумы были связаны таким образом, что Миллинг мог продвигаться вперёд лишь очень мелкими шагами. Он недовольно огляделся и, увидев меня, гневно сверкнул глазами.

Меня по-прежнему охватывал страх при виде Миллинга, но сегодня я смог выдержать его взгляд.

Энния Сандрас, оборотень-крыса, встала на задние лапки и, выставив вперёд вибриссы, коротко сообщила, что конкретно произошло в День мести, и привела доказательства того, что организатором выступил именно Эндрю Миллинг. Потом Джонсон подал мне знак подняться и выйти вперёд:

– Караг, расскажи нам, пожалуйста, всё, что ты знаешь об Эндрю Миллинге и о событиях в районах Йеллоустона и горного хребта Титон.

Я чувствовал, что кончик моего хвоста предательски дёргается от волнения, но ничего не мог с этим поделать.

– Прошлой осенью за ужином, на который меня пригласил Эндрю Миллинг, я впервые понял, что он ненавидит людей. Вскоре он сказал мне, что хочет отомстить людям – причинить им ту же боль, что они причинили ему…

Я больше не смотрел на Эндрю Миллинга – я обращался только к членам Совета, а они слушали меня серьёзно и внимательно. Слушали очень долго, пока я наконец не закончил свой длинный рассказ.

После меня вызвали ещё с десяток свидетелей, в том числе двух бывших сотрудников Миллинга. Они, независимо друг от друга, подтвердили, что он лично руководил подготовкой к Великому дню мести. Я обрадовался, увидев, что Совет вызвал для дачи показаний Сьерру. А кто это рядом с ней? Юная самка! Арула? Должно быть, она. Это была изящная рысь с красивым серебристо-коричневым мехом, который во многих местах ещё закрывали повязки. Она двигалась осторожно, неуверенно – было видно, что раны ещё свежие. Ушки с чёрными кисточками нервно дёргались, когда она оглядывала зал.

Она начала говорить очень робко и тихо, но с каждым словом её голос звучал всё увереннее:

– В первый раз я встретила этого самца пумы, который называет себя Эндрю Миллингом, несколько лет назад. Тогда он не был настроен враждебно, он просто не обратил на меня внимания. Возможно, потому, что я всего лишь рысь и слишком незначительна для него…

И Арула рассказала о махинациях Миллинга, из-за которых оказалась разрушена её среда обитания. Я чувствовал, как среди членов Совета растёт волна возмущения. Но никто не показывал виду. Закончив выступать, Арула с явным облегчением отошла в сторону и легла на каменный пол пещеры.

С появлением каждого нового свидетеля на душе у меня становилось всё светлее. На этот раз Миллингу не отвертеться. Доказательств теперь предостаточно, и их уже никто не оспорит.

– Что имеет сказать обвиняемый? – наконец спросил Дэвид Джонсон. – Что вы можете привести в свою защиту, Миллинг?

– Мне нет нужды оправдываться, – высокомерно заявил тот. – Моё дело будет жить и побеждать!

– Думаю, вы ошибаетесь, – заметила Энния. – Мои сотрудники сообщают, что даже ваши верные сторонники очень возмущены тем, что вы говорили одно, а делали другое. Судя по всему, с вами больше никто не хочет иметь никаких дел.

Это сообщение явно задело Миллинга:

– Этого не может быть! Все ваши россказни про меня – это ложь!

Какая-то крыса прошуршала по полу пещеры и что-то шепнула Эннии Сандрас.

– А, вот тут поступила новая информация, мистер Миллинг, – снова заговорила глава отдела безопасности. – На все ваши адреса сейчас поступают тысячи писем. И как сообщают мои сотрудники, эти письма полны… э-э-э… экскрементов самых разных видов животных.

Вот это да! Наверное, это то, что люди называют «поток дерьма».

Миллинг нервно задёргался:

– Я… это… но это…

– Пришло время огласить приговор, – невозмутимо произнёс Дэвид Джонсон. – Решением Совета оборотней Эндрю Миллинг признаётся виновным по всем пунктам обвинения. Ваша способность к превращению остаётся заблокированной. Вы никогда больше не сможете жить в человеческом облике.

Вот это правильно! Я очень рад! Так ему и надо, он же всё равно ненавидит людей. Но он ведь может натворить немало бед и в обличье пумы!

Но Совет позаботился и об этом.

– Чтобы вы больше не смогли ни на кого напасть и собрать вокруг себя новых сторонников, вы отправляетесь пожизненно в одну из наших тюрем – в зоопарк «Солнечные луга», – продолжил Дэвид Джонсон.

Энния Сандрас добавила:

– Там блокируются все мысленные разговоры с внешним миром, так что не пытайтесь связаться с вашими пособниками на воле.

Оборотень-лис кивнул и продолжил:

– У нас хорошие связи с человеческими учреждениями, поэтому мы добились того, что всё ваше имущество конфисковано. Ваши фирмы выставят на продажу, а выручка пойдёт в пользу бедных и нуждающихся детей и оборотней.

Эндрю Миллинг сидел словно окаменев. Любого другого оборотня мне бы стало жалко. Без денег, без друзей, без свободы – так он проведёт остаток жизни. Миллинг не сказал ни слова. Когда его выводили, он плёлся как старик.

Заседание суда закончилось, все участники поднялись со своих мест. Наконец-то мы можем поговорить со Сьеррой – чёрная волчица подбежала ко мне.

– Рада тебя видеть, Караг! Хорошо, что всё закончилось, правда? – радостно сказала она. – Такой красивый самец пумы точно будет иметь успех у посетителей зоопарка.

– Да уж, теперь его можно будет увидеть на бесчисленных туристических фотографиях, – ответил я и довольно подёрнул вибриссами.

– А время от времени люди будут пытаться покормить его гамбургером. Может, это напомнит ему о его прошлой жизни, – потешалась Сьерра.

Я повернулся к молодой самке рыси:

– Арула, как ты себя чувствуешь, как заживают раны? Здорово, что ты решилась сюда прийти. Я бесконечно тебе благодарен. И тебе тоже, Сьерра!

– Всё идёт как надо. – Арула с любопытством взглянула на меня. – А ты ведь Караг, оборотень-пума, который решил жить в человеческом мире? Я так давно мечтала с тобой познакомиться!

– А я с тобой! – ответил я и засыпал её вопросами. – Ты уже получила человеческое имя? В школу ходишь? А ты была…

– Может, тебя отправить ведущим на викторину? – предложила Сьерра, и я улыбнулся. – Давай вопросы по одному, хорошо?

– Майк, старый оборотень-неясыть, преподавал мне дома, а сейчас я работаю фотографом, – гордо рассказала Арула. – В школу я ходить не хотела, да я и старше тебя. Так что в моём поддельном паспорте сразу написали, что мне уже восемнадцать. А тебе сколько лет официально?

Тут нас прервал Дэвид Джонсон, председатель Совета:

– Караг, я тебе очень благодарен за всё, что ты сделал. Какие у тебя планы на будущее? Такие оборотни, как ты, очень нужны нам в Совете.

– Вы серьёзно? Ну, разумеется, я был бы очень рад, – ответил я, совершенно обалдев.

– Так что давай оканчивай поскорее школу, – дружелюбно продолжил Джонсон. – Чем быстрее, тем лучше. Ты же с осени переходишь уже на вторую ступень?

– Э-э-э… к сожалению, нет. – Мне было стыдно, но пришлось признаться: – Я провалил выпускные экзамены.

– Что?! – Уши Джонсона дёрнулись от удивления. – И по какому предмету?

– По лисьему языку, – признался я. Вот стыдоба-то!

– Ну надо же, – покачал головой председатель Совета. – Лисса, ты не против, если я прямо сейчас устрою молодому человеку небольшой экзамен?

Я раскрыл пасть, но ничего не успел ответить. Да меня, видимо, и не спрашивали.

– Ну конечно, устраивай, Дэвид, – спокойно ответила Лисса и с интересом посмотрела на нас.

– Как будет «Осторожно, приближаются охотники»? – спросил меня Джонсон.

Эта фраза была на учебном диске! Я частично превратил пасть и издал хриплое тявканье. Надеюсь, это было похоже.

– Произношение не очень, но засчитано, – сказал мой экзаменатор. – Пожелай мне «Хорошей охоты!».

Ещё одно выражение с диска. Видимо, я запомнил его в полудрёме. Я хрипел и скулил что есть сил – непростая задача для пумы.

– Хорошо, а теперь защити свою территорию.

Это я помнил ещё по уроку, поэтому даже произношение смог воспроизвести более-менее.

Дэвид Джонсон вытянул вперёд морду и прикоснулся ко мне:

– Будем считать, что экзамен ты сдал. Проблему с переводом в следующий класс мы решили. Всего тебе доброго, Караг, и помни – мы рассчитываем на тебя, когда ты подрастёшь.

Я остался стоять в полном изумлении.

– Поздравляю, Караг! – сказала Лисса Кристалл. – Должна признаться, ты меня удивил. Очень приятно удивил.

Что уж говорить о моём удивлении!

– Хороших каникул! – крикнула мне Холли и поскакала рядом с Сильверами, которые терпеливо тащили её чемоданы. – Пришли мне открытку! Или нет, лучше не присылай! Лучше что-нибудь привези! В любом случае – хороших каникул, Караг… – Последнюю фразу моей подружке пришлось уже орать, потому что она сидела в машине, а мистер Сильвер как раз захлопнул дверь.

– Тебе тоже! – крикнул я в ответ и помахал рукой.

Вестибюль школы был полон, все улыбались, махали друг другу и тащили чемоданы. Я обнял Брэндона и Фрэнки – они оба собирались с родителями на какие-то далёкие острова в южных морях, похлопал по плечу Дориана и поболтал с Тенью и Сумраком об их летних планах – совершить большой тур по всем шведским столам Нью-Йорка. Невероятная суета.

Однако два человека среди этой толпы были странно спокойны. Они особо не разговаривали, но было видно, что у них всё в порядке. Я подошёл к Джеймсу и Джо Бриджерам, которые как раз рассматривали карту юго-востока США.

– А вы куда собираетесь?

– В Долину монументов и в Резервацию Навахо, – ответил мой любимый учитель и улыбнулся.

– В обличье койотов! На целых три недели! Представляешь? Он меня уговорил. – Джо толкнул отца плечом, тот не сопротивлялся. – А буррито можно будет время от времени съесть? Или только кузнечиков, мышей и… Ой, меня сейчас стошнит!

Джеймс Бриджер улыбнулся:

– Может, и стейком когда побалуемся. Если будем пробегать мимо барбекю-вечеринки.

– Ну да, там ведь такие вечеринки обычное дело, – криво усмехнулся Джо.

К нам подбежала обеспокоенная женщина с лисёнком на руках:

– Мистер Бриджер, это маленькое солнышко сегодня плохо себя вёл – он обгрыз табель Эрика. Я знаю, я многого прошу, но не могли бы вы…

Маленькое солнышко зарычало и с увлечением принялось трепать рукав матери.

– Прекрати немедленно! – прикрикнула она на сына и сунула ему в пасть соску в форме мыши.

– Всё в порядке, я распечатаю вам копию, – ответил Бриджер, сказал нам: «Через минуту вернусь» и ушёл с матерью Эрика в кабинет.

Мы с Джо остались наедине и могли спокойно поговорить, как я и хотел.

– Скажи, ты всегда носишь с собой эту зажигалку? – начал я. – Ты поджигал что-нибудь вблизи от школы?

Джо спокойно посмотрел на меня:

– Я понимаю, о каком пожаре ты говоришь. Я сходил на то место после пожара, посмотрел, что и как. Там лежал осколок. Наверное, он послужил зажигательным стеклом.

Я облегчённо кивнул:

– Да, такое случается. Спасибо.

– За что?

– За то, что ты был здесь. И за то, что ничего не поджигал. Да, кстати, а ты вернул украденные деньги?

– С ума сошёл? Они же мне нужны, чтобы качать музыку моей любимой группы, – пошутил он, но, увидев в моих глазах ужас, тут же посерьёзнел: – Ну конечно, я отдал Нелл всё до последнего цента. Я, кстати, кое-что успел заработать. Лисса Кристалл заплатила мне за исследование – я должен выяснить, как койоты в Йеллоустоне относятся к нам, оборотням. Я выполню задание ещё до нашего путешествия.

– Здорово придумано, – с облегчением сказал я, и мы принялись опять подтрунивать друг над другом, пока не вернулся Джеймс Бриджер.

– А у тебя какие планы, Караг? – спросил Джо.

– На природу, – ответил я. – И мне уже пора, меня ждут.

Я улыбнулся им обоим, поднял вверх большой палец и вышел через большую входную дверь на улицу. Наверняка отец и сын прекрасно проведут время вместе, чтобы впервые в жизни по-настоящему познакомиться друг с другом. А Джо к тому же ещё поймёт, как далеко его могут завести лапы койота.

Нужно было ещё попрощаться с волчьей стаей. Джефри тащил огромную кожаную сумку и дурачился с Тикаани, Клифом и Миро – все они были в человеческом облике. Настроение у них было явно лучше, чем в последние дни.

– Хорошие новости? – спросил я.

Клиф улыбнулся мне, всё ещё немного смущаясь:

– Билл Зорки узнал, что родители собираются запихнуть меня на всё лето в какой-то дорогущий молодёжный лагерь, и тут же пригласил меня и Миро провести с ним каникулы в Йеллоустоне. И родители разрешили!

– Наверняка будет здорово, – сказал я без капли зависти.

– Я уверен. Билл ещё должен беречь себя, но мы и за него поохотимся, правда, малой? – Клифф взял Миро за руку, и тот просиял:

– Ну конечно!

– У меня тоже новости, – сказал Джефри. Он старался казаться спокойным, но было видно, что он взволнован. – Помнишь новенького ученика Эйдана, мокрицу? Выяснилось, что его мама работает на радио. Вчера я с ней разговаривал по телефону, и мы договорились, что в каникулы я смогу пройти практику у них на станции!

– Круто! – оценил я. Я действительно был рад за него. Он же очень расстроился, когда не смог пройти практику на телевидении. – А если они заметят, как хорошо ты поёшь, может, даже удастся записать песню.

Приятно было мирно поболтать с волками, но всё равно я обрадовался возможности остаться с Тикаани наедине и спокойно попрощаться.

– Приедешь ко мне в деревню? – спросила моя подруга. – Родители хотят с тобой познакомиться. Не бойся – так страшно, как у вапити, не будет.

– Ты уверена? – Я сделал вид, что задумался. – Так много волков… я даже не знаю…

Тикаани улыбнулась и потёрлась носом о мой нос:

– А тебе и не нужно особо раздумывать. Я просто могу тебя связать и утащить с собой.

– Спасибо за предложение, но думаю, связывать меня не нужно, я приеду и по доброй воле, – ответил я и поцеловал её, хотя она пыталась в это время ещё что-то сказать. Получилось нечто нечленораздельное. Но я вскоре понял, что она говорила:

– Мне пора, думаю, папа уже приземлился. Не забывай меня, хорошо?

– Ни за что на свете! – В горле у меня стоял огромный ком. – Это просто невозможно. Увидимся самое позднее после каникул!

– Обязательно!

Я смотрел ей вслед, пока она не исчезла из виду.

Мой табель с оценками я оставил у Рэлстонов, они уже вовсю собирались в дорогу – в коридоре громоздились горы чемоданов, сумок и одежды.

– Хорошего отдыха во Флориде! – пожелал я им.

– Ты правда не хочешь поехать с нами? – осторожно спросила Анна. Я уже объяснил ей, что хочу навестить своих настоящих родителей. Она меня поняла.

– В другой раз, хорошо? – сказал я и ушёл.

Мелоди долго махала мне вслед.

– Но в следующий раз обязательно! – крикнула она. – Я по тебе очень скучаю!

– И я по тебе! – крикнул я в ответ.

Я тоже уезжал на каникулы, только без багажа – пуме в горах ничего не нужно. И это прекрасно! Мне уже порядком надоело натягивать и снимать какие-то тряпки. Или заботиться о предметах, которые вдруг в нужный момент переставали работать или у них садился аккумулятор. Мне нужно отдохнуть от мира людей.

Мы встретились в кафе «Лотус» – Мия и я. Как чудесно вновь видеть мою старшую сестру! На ней была одежда, которую я принёс ей в прошлый раз. Кажется, она хорошо себя чувствует в человеческом облике.

Когда она меня увидела, её лицо просияло:

– Ну наконец-то, я уж думала, придётся начинать есть вкусняшки без тебя.

– Здорово, что ты меня забираешь. – Я сел на стул и улыбнулся ей. Я хотел сделать заказ, но Мия вдруг сказала:

– Подожди. Дай я попробую, я же уже знаю, как надо… Эй, два блинчика с ветчиной, и быстро!

– Э-э-э… ну да, – кивнул я и решил дать официантке побольше чаевых.

Когда блинчики принесли, Мия гордо взялась за вилку и нож.

– Смотри, я уже умею, я тренировалась! – И моя старшая сестра вполне сносно отрезала кусок, засунула его в рот и принялась громко чавкать, широко мне улыбаясь. – Ну, у меня же хорошо получается?

Я тоже невольно улыбнулся.

– Просто ошеломительно, – сказал я. – Только в горах так не ешь. Если ты примешься разделывать ножом и вилкой оленя, Нимка и Ксамбер решат, что ты сошла с ума.

– Ерунда, они же считали тебя сумасшедшим, когда ты отправился к людям, – пробормотала Мия с набитым ртом. – А теперь! Папа ужасно гордится тобой, а без вашей медицины он бы и сейчас ещё болел.

– Значит, он больше не ругает мир людей? – довольно спросил я.

– Хуже! Теперь он ноет, что у нас в лесу нет кофе! – Мия вздохнула. – Они с мамой даже почти не сопротивлялись, когда я объявила, что с осени поступаю в школу «Кристалл».

Я прыснул, разбрызгав какао на стол:

– Что ты сказала?!

– Но я же была у вас на дне открытых дверей – или как там это называлось. И я тебе скажу: таких хороших сосисок у нас в горах нет! – Мия мне подмигнула, и я понял, что она меня разыгрывает. – Но я правда хочу учиться – у вас такие милые учителя, и никто не возражает, если ночью хочешь прогуляться по лесу, правда?

– Ну разумеется. – Я всё ещё не мог прийти в себя от изумления, но я был очень счастлив. – Это просто опуменно!

Расскажу ей позже, что в школе нужно регулярно принимать душ.

– А как вы пережили Великий день Миллинга? – спросил я Мию.

– Хорошо, – ответила она и зачавкала с ещё большим наслаждением. – Мы следили, чтобы никто не нападал на людей в соседнем городке. Папа их всех уложил на лопатки – всех, кто пытался навредить людям, – ты бы видел! Два оленя вапити хотели напасть на детей, игравших на лугу, но потом им самим так досталось, что они еле ноги унесли на свою территорию!

Я был поражён. Папа и правда изменился!

Мы расплатились и, покинув кафе, прошли по городу и вышли за его пределы. Наконец мы добрались до леса – здесь нас точно никто не увидит. Я со вздохом облегчения снял одежду, засунул её в мешок и закопал поблизости.

– Пока, Джей, – пробормотал я, чтобы ещё раз услышать свой человеческий голос – я с ним прощаюсь на три летних месяца. – Здравствуй, Караг.

– А что ты будешь делать, если у меня оценки будут лучше, чем у тебя? – ехидно спросила Мия.

– Что я буду делать? Повалю тебя на землю и разорву тебе ухо, чтобы все видели, что эта классная девчонка – моя сестра, – сухо ответил я и дёрнул моим всё ещё не до конца зажившим ухом.

Моя сестра удивительным образом не нашлась что ответить.

И мы вместе – две пумы бок о бок – отправились в горы.

Эту книгу я посвятила Юлии Рёлинг – без её помощи «Дети леса» не увидели бы свет. Спасибо тебе, Юлия, и тёплый привет от «мальчика-кошки», который всё никак не давал тебе покоя.

Огромную поддержку мне, как всегда, оказали Штефани Летчерт из издательства «Арена» и мой редактор Франк Грисхаймер – именно благодаря его советам первая треть этой книги стала намного интереснее. Лучшим редактором мира, как всегда, оказался мой сын Робин. Кристиан, Соня, Кристиан Зайс и особенно Сабина Хирзекорн (которая знает серию «Дети леса» лучше меня!) тоже очень мне помогли. Спасибо вам всем!

А ещё я благодарю вас, мои дорогие читатели! Вы остались верны «Детям леса» от первой до последней книги, и благодаря вам эти романы имели такой большой успех. Я надеюсь, «Дети моря» вам тоже понравятся!