Когда властный наместник прибывает с флотом механических драконов и останавливает атаку на деревню Анлей, жители видят в нем спасение. Они соглашаются отдать ему их священную реликвию в обмен на постоянную защиту, если он женится на одной из девушек деревни, чтобы укрепить союз. Анлей не рада, что наместник выбирает невестой ее, но на кону судьба ее народа, и ей приходится сдаться. Планы Анлей рушатся, когда юный вор крадет реликвию.
Зная, что наместник не защитит без артефакта ее деревню, Анлей берет дело в свои руки. Но, поймав вора, она обнаруживает, что ему реликвия нужна не меньше, чем ей. Они отправляются в путешествие по землям и Аду, и по пути Анлей узнает, что на кону куда больше, чем она представляла.
Мэри Фэн
Сильнее бронзового дракона
Перевод: Kuromiya Ren
ГЛАВА ПЕРВАЯ
МЕЧ МОЕГО ОТЦА
Свет луны падал на темную воду Дайланцзяни, и я представляла, как великий Речной дракон плывет под разбегающейся рябью. Говорили, он посещал нашу деревню поколения назад, даровал нашим предкам зачарованную жемчужину в знак уважения. Если бы я не видела жемчужину своими глазами, сияющую, как луна, на нефритовом пьедестале, я бы подумала, что это выдумка. Он больше ни разу не побывал в деревне. И никто не почитал дракона в последнее время.
Я шла вдоль берега реки, меч отца подпрыгивал на бедре. Я сжала рукоять пальцами и ощутила, как пульсирует магическая энергия внутри. Рядом со мной Пиньхуа поправляла кобуру своего механического пистолета, в восемнадцать она была лишь на год старше меня, но ее острые скулы придавали ей взрослый вид. Мы свернули на тропу, направились к временным сторожевым башням на нескольких изогнутых крышах. Они были лишь наспех построенными бамбуковыми платформами, ведь до недавнего времени Дайлану такое не требовалось. Наша деревня всегда была слишком маленькой и далекой, чтобы привлекать врагов.
Пока не пришли лигуи.
Я осматривала сияющее небо, искала признаки теневых монстров. Никто не знал, чем именно они были. Мы звали их лигуи — сильные призраки — потому что они не были созданиями земли, но, насколько мы знали, они и не были призраками. В отличие от душ мертвых, которые приходили раньше, лигуи были лишены разума, были голодными и появлялись в разных обликах, нападали без повода. Но, в отличие от других монстров, которых мы встречали, их не удавалось убить обычным оружием. Это были создания из дыма, духи тьмы.
И этой ночью нашей работой было предупредить деревню, если они снова нападут. Я почти надеялась, что они сделают это. Прошла неделя с их прошлой атаки, что означало долгие скучные ночи.
Пиньхуа взглянула на меня.
— Думаешь, мистер Гао добрался до столицы?
Я покачала головой, две длинные черные косы задели мои щеки.
— Даже если смог, император не пришлет помощь. У него нет свободных солдат из-за войны на севере. И никто вне провинции Сицзян не верит, что лигуи реальны.
— Это так. Не понимаю, почему они так часто нападают на нашу деревню.
Я пожала плечами. Над этим вопросом бились наши старейшины последние несколько лет, но даже заклинатели с широкими познаниями сверхъестественного не смогли дать точный ответ.
— Можно с тем же успехом спросить тайфун, почему он бьет по одному берегу, а не другому.
— Мы — не единственная их мишень. Может, мистер Гао сможет убедить ближайшие города помочь. Они тоже видели лигуи.
— Они скажут, что их воины нужны им для их защиты. Мы одни, Пиньхуа. Не знаю, почему глава Су продолжает посылать гонцов, когда они всегда возвращаются с теми же плохими новостями, если вообще возвращаются.
Пиньхуа вздохнула.
— Особенно когда осталось так мало мужчин.
— Скоро ему придется посылать женщин, — я цинично улыбнулась.
— Су на такое не пойдет, — Пиньхуа похлопала по одному из пучков по бокам головы. — Одно дело — пустить девушек в Стражу. Нас мало, у него не было выбора. Но женщины, путешествующие без сопровождения… Даже если он это позволит, никто не вызовется.
— Я бы вызвалась. Путешествия в одиночку меня не пугают.
— Не в том дело. Это было бы неприлично, и ты потеряла бы шанс найти мужа. Я все еще удивлена, что твоя мать позволила тебе пойти в Стражу. Моя была бы против, если бы мой муж не согласился.
Я издала презрительный звук.
— У кого есть время переживать о таком, когда лигуи могут убить нас всех? Все равно не осталось никого, за кого можно выйти замуж.
— Традиции важны. Мы уже потеряли много обычаев. Пять лет назад было бы немыслимо, чтобы девушки вооружались и одевались как мальчики.
— Пять лет назад лигуи были лишь слухом, и мой отец был еще жив, — боль пронзила сердце. Я добралась до лестницы, ведущей к сторожевой башне на крыше главы Су, и стала забираться.
Пиньхуа шла по улице к другой сторожевой башне. Она замерла и посмотрела на меня.
— Пусть боги небес и земли защищают тебя этой ночью, Анлей, — в ее голосе была тяжесть. Наверное, печаль.
Только забравшись на платформу, я поняла, что должна была ответить ей тем же. Я уловила движение краем глаза. Я развернулась, вытащила меч, но тень на луне была лишь облаком, а не собирающимся материализоваться лигуи.
Свет луны сиял на моем зачарованном оружии, которое казалось обычным, с поцарапанной рукоятью и старым клинком. Только бронзовый крестовик в форме головы льва с клинком, торчащим из широкого клыкастого рта, выделял меч из сотни других оружий. Я смотрела на белое сияние клинка, вспоминая, что говорила мама о том, что, если приглядеться, было видно юэшеня в отражении луны. Когда-то смех и песни лунных духов звучали в ночном ветерке, но никто больше этого не слышал с первого нападения лигуи, убивших два десятка людей за одну ночь. Некоторые говорили, что убили и юэшеня, так что даже благословенные существа не были защищены. Я предпочитала думать, что юэшень убежал на луну, где они были в безопасности в своем таинственном царстве на небе.
Визг вдали пронзил мои мысли. Мерцая, потусторонние вибрации проникли до глубины души.
Лигуи приближался.
Вот он — шанс сразиться. Я схватила механический пистолет, пристегнутый к моему поясу, направила вверх и нажала на курок. Красный устремился в воздух, свистя в полете. Через миг Пиньхуа выстрелила так же с ее вышки. За секунды небо наполнили рубиновые вспышки, озаряя крыши огненным светом — стражи распространяли сигнал.
Предупредив деревню, я убрала пистолет в кожаную кобуру. С мечом в руке я искала взглядом в темноте источник визга. Жар бежал по венам, и тело зудело от шанса убить чудовищ.
Черный дым потянулся к платформе, на которой я стояла.
Я прыгнула и съехала по склону крыши. Трение от глиняной черепицы нагрело мою кожу сквозь одежду. Я оттолкнулась, взмыла в воздух. Большая черная стрекоза появилась передо мной. Я рассекла ее крыло. Мой меч засиял золотом, коснувшись создания из дыма, и приятное шипение зазвучало в моих ушах.
Пронзительный вопль лигуи разбил воздух. Кривясь, я схватилась рукой за край крыши. Ладонь пылала, я повернулась к дому и спрыгнула на балкон. Толстые колонны поддерживали крышу, и стена высотой до пояса отделяла меня от монстра. Свет луны не отражался от его длинного тела, а его крылья были словно сделаны из капающей смолы.
Я направила меч вниз, срубила его голову с яростным воплем, который едва слышала за визгом существа. Оно рассеялось черным дымом, и я улыбнулась. Я была рождена для этого: для борьбы со злом.
Я не знала, куда отправлялись лигуи, когда я убивала их, но, если во вселенной была справедливость, они вечно страдали от пыток во Дворах Ада.
Крики ужаса зазвучали во тьме, а там и свист вспышек с боевыми кличами товарищей-стражей. В воздухе воняло едким дымом пороха, серой — от лигуи, и это бодрило меня. Чары барьера, отгоняющие лигуи, сияли золотыми линиями по краям некоторых домов.
Неподалеку стучали тяжело копыта. Моя кровь шумела, я перепрыгнула стену, извернулась в прыжке. В воздухе я оказалась лицом к толстой колонне, поддерживающей балкой, схватила ее обеими руками и съехала. Щепки терзали кожу на костяшках мой ведущей руки, но я не переживала. Я оттолкнулась от колонны ногами, отпуская ее. Движение повернуло меня к улице, пока я приземлялась.
Земля дрожала. Бык из тени несся ко мне, задевая рогами дома по бокам узкой улицы. Золотые искры отлетали от чар барьера, но рога все равно оставляли следы в кирпиче. Видимо, лигуи этот был очень силен. Дым тянулся за ним, запах серы был таким сильным, что меня чуть не стошнило. Страх собирался в моей груди, но я стиснула зубы, не давая ему впиться в меня. Лигуи достаточно забрали у нас. Они больше не навредят моему народу, пока я могла повлиять на это.
Земля, казалось, была готова подпрыгнуть до крыш под весом копыт быка. Его яростные глаза смотрели на меня, сияя, и я прорычала:
— Сюда!
Я не успела ударить, Пиньхуа спрыгнула с балкона и попала на спину быка, вонзила клинок в его тело. Мои глаза удивленно расширились: я еще не видела, чтобы она атаковала так смело. Я хотела бы тоже так сделать. Бык брыкался, но Пиньхуа удерживала клинок в нем, сжимая бока бедрами. Ее меч, как мой, содержал магию, которая позволяла разбираться с лигуи, как с земным существом.
Я бросилась с колотящимся сердцем. Бык встал на дыбы. Я прыгнула и погрузила меч в его горло, радуясь треску магии. Мой вес направил меч вниз, и полетели оранжевые искры. Бык дернулся, меч вылетел из его тела, и я отлетела в стену.
Удар вышиб из меня дыхание. Я заставила себя подняться. Хоть боль пульсировала в спине и коленях, я не могла отвлекаться. Я заметила, что Пиньхуа стоит в одном из проемов, обрамляющих улицу — ее тоже сбросило, но она лучше приземлилась.
Два стража устремились мимо меня к быку. Я выдохнула. Четверо на одного… хоть этот лигуи был сильнее многих, у нас был шанс одолеть его.
Я уловила движение, обернулась. Тень в облике человека пропала за углом. Хоть его силуэт был в обычной тунике, а не броне воина, в которой я видела его в последний раз, сияющий полумесяц на шее сказал мне достаточно. Это был лигуи, убивший моего отца. Теневой воин.
Мир пропал за взрывом гнева. Я видела только тот полумесяц. Хотя Теневой воин часто появлялся в моих кошмарах, он впервые вернулся наяву.
«Боги небес и земли — мои свидетели. Я отомщу за тебя, отец».
Я побежала за ним, гнев пульсировал в моем теле.
Где-то вдали позвал голос девушки:
— Анлей! Вернись!
Слова были бессмысленным гулом за кровью, гремящей в моих ушах. Я знала лишь, что убийца моего отца был близко. И я уничтожу его. Как легендарная Воительница, я убью его и получу славу.
Я следовала за Теневым воином по переулкам, которые были такими узкими, что стены почти задевали мои плечи, все было красным по краям в моих глазах. Мне было плевать, что с ним могли сражаться и другие стражи. Победа будет только моей.
Я остановилась, одна мысль пронзила мою ярость.
Он направлялся к храму Речного дракона.
Я знала каждый дом, каждую улицу, каждый забытый угол в деревне. Если Теневой воин думал, что мог обхитрить меня на моей территории, то он сильно ошибался.
Я повернула налево, побежала к открытому окну дома мистера Хонга, перепрыгнула золотую линию волшебного барьера вокруг него. Я побежала по широкой комнате, выпрыгнула в окно на другой стороне, пересекла улицу. Если кто и возражал, я не слышала этого. Миновав мост над одной из многих речек, пересекающих Дайлан, я попала на миниатюрный остров, посвященный Речному дракону.
Одинокая ива стояла у моста, пригибая ветви к воде. У центра острова стоял маленький круглый храм с крышей в три яруса, широкий вход обрамляли красные колонны. Каменная статуя Речного дракона со змеиным телом и длинными рогами стояла внутри. Перед ним была Речная жемчужина, которую он дал нашим предкам, ее охраняла от чужаков оставшаяся от дракона магия. Только жители Дайлана могли войти в храм, но хоть сила защищала жемчужину, она не делала такого для нас.
Теневой воин бежал по главной дороге. Я не знала, пришел он за Речной жемчужиной или чем-то еще, и мне было все равно. Я бросилась на его тропу.
Я не успела ударить, желтая вспышка взорвалась у земли. Сила сбила меня с ног, и я с болью рухнула на камни. Жар охватил меня. Я вскочила, решив, что не позволю ничему, даже таинственным взрывам, помешать моей мести.
Но лента золотого света упала с неба, Теневой воин побежал и пропал во тьме. Раздражение наполнило меня. Я не справилась. Хотя монстр, убивший отца, был передо мной, я дала ему уйти. Мои надежды на славу вдруг показались глупыми.
Стук и жужжание раздались сверху, и запах металла со странным горьким дымом донесся до меня. Я подняла голову.
Пять механических драконов из бронзы с красным и зеленым отливом парили над деревней. Их длинные тела извивались в воздухе, как у змей в воде. Желтые глаза сияли под острыми рогами, и металлические когти тянулись из широких лап, соединенных с короткими ножками. Огонь озарял ночь, взрывы вылетали из их пастей. На миг я испугалась, что они атаковали нас, но потом я услышала дикие визг и вой лигуи, когда огонь попадал по ним. Хлопающие звуки, раздавшиеся следом, сделали треск моего меча шепотом.
«Что это? Откуда они?» — я потрясенно смотрела, как шестая летающая машина появилась из-за облака — огромный корабль, похожий на боевые корабли в океане, какие я видела только на картинках. Три высокие мачты с парусами поднимались над ним, обрамленные большими пропеллерами, торчащими по бокам корпуса. Длинные пушки тянулись из тела корабля, дополнительные пропеллеры кружились на киле. Голова дракона была на носу корабля. Белый пар валил из его ноздрей. Бронзовый хвост изгибался сзади.
Я взволнованно смотрела, как корабль подлетал ближе. Я слышала, что есть такие летающие машины, которых питала смесь науки и магии. Но я не мечтала, что такая прилетит к далекой деревне Дайлан.
Кто бы ни управлял механическими драконами, кто бы ни был в ответе за флот в небе… я не могла прогнать ощущение, что моя жизнь вот-вот изменится навеки.
ГЛАВА ВТОРАЯ
НАМЕСТНИК
Я бежала вдоль берега реки по грязи и камням, направляясь к месту, куда опустился корабль, желая узнать, чей он был и зачем прибыл. Бронзовые драконы парили над огромным кораблем, который теперь покачивался в самой широкой части реки, занимая ее почти полностью.
Я была в грязи, когда подобралась достаточно близко, чтобы различить четырех автоматонов, спускающихся по трапу с корабля с паланкином на металлических плечах. Каждая машина смутно напоминала человека с длинными скелетообразными конечностями из бронзы. Их лица были раскрашены, как маски в опере, с глазами с углами, окруженными завитками красного и черного. Зачарованные красные фонари парили по бокам от подставки, озаряющие широкоплечего мужчину на ней. Он с отвращением взглянул на меня, и я остановилась. Его вышитая мантия из черного шелка достигала лодыжек, явно показывала, что он был богатым. Седеющая косичка тянулась из-под шапки, похожей на миску, с голубой кнопкой, с которой ниспадали красные кисточки. Шапка представителя правительства.
Мужчина хмуро посмотрел на меня, словно ждал, что я упаду на колени и прижмусь лбом к земле. Я хмуро смотрела в ответ. Кем бы он ни был, он не заслужил пока моего уважения. Его механические драконы, может, и прогнали лигуи, но я пока не знала, зачем он это сделал, чего хотел взамен. Я не собиралась доверять ему. Его гордые скулы и острый подбородок были бы красивыми, если бы не снисхождение на лице. Пока он щурил черные глаза, напоминал мне змея.
Шесть солдат, у каждого был меч в одной руке, пистолет — в другой, следовали за ним. На миг я поверила, что и они были автоматонами. Металлические пластины покрывали половину их лиц, желтое сияние было на месте левых глаз. Их руки казались механическими, были из серебра, сложно переплетенных проводов и открытых шестеренок. Но остальные их тела были человеческими, и, в отличие от автоматонов, они казались живыми.
«Киборги!» — охнула я. Я слышала об этих полулюдях-полумашинах, защищающих богачей, но я впервые видела их своими глазами.
Глава Су подошел к берегу реки по мощеной дорожке, ведущей к главной дороге деревни. Его механическая левая нога шипела и клацала, пока он двигался. Хоть он смог надеть простую синюю тунику, его белая косичка выглядела спутанно. Он с уважением склонил голову.
Мужчина повернулся к Су и приказал автоматонам опустить его. Я глядела, не понимая, как машины могли слушаться. Даже самые сложные творения подчинялись кнопкам и рычагам… ведь у них не было ушей, и они не могли делать то, чего не слышали.
Этот мужчина, наверное, был сильным заклинателем… или нанял одного. Кем он был?
— Наместник короля Канг, — Су говорил, не поднимая головы. — Вы почтили нас своим присутствием. Мы очень благодарны за помощь.
Он был наместником? Я придвинулась ближе. Я слышала о великом наместнике Канге, конечно — все слышали. Он правил провинцией Сицзян, в юности много раз побеждал для императора. Говорили, он сражался по сей день — защищал северную границу своего народа — но рана после боя мешала ему теперь управлять мечом. И он посылал своих генералов вместо себя, но все еще был известен как один из величайших военных героев нашего народа. Но если старая рана и мешала ему двигаться, по походке видно не было.
Я не думала, что офицер такого высокого ранга попадет в Дайлан. Я надеялась когда-то, как и все, что он отправит армию защитить нас, но годы шли, помощи не было, и я подумала, что он забыл о нас. Или решил, что мы недостойны спасения.
Что заставило его передумать?
Те же мысли пришли в голову Су, потому что он сказал:
— Простите за наглость, ваша честь, но я должен спросить, зачем вы прибыли. Мы послали много гонцов в Тонцючен с мольбами о помощи, но нам всегда говорили, что у вас нет свободных отрядов.
Наместник Канг громко вздохнул.
— Я сожалею, что не мог до этого защитить вашу деревню. Вы должны понимать, что в первую очередь я должен был защитить города.
— Конечно.
— Но теперь я раскрыл новые тайны науки и магии и смог построить этот механический флот, — Канг указал на бронзовых драконов, махнув широким сияющим рукавом. — Они куда сильнее и эффективнее людей-солдат, значит, мы будем лучше подготовлены к бою с лигуи. Надеюсь, вскоре у нас будет механическая армия, которой хватит, чтобы защитить всю провинцию.
Я прищурилась. Меня всегда беспокоило то, что наместник знал, что лигуи настоящие, а император, слушающий его советы, все еще считал их суеверием. Или Канг давал плохие советы, или он намеренно что-то упускал, отправляя отчеты в Чонцзинь.
Су склонил голову.
— Простите меня еще раз, ваша честь, но разве император позволил бы такой великой силе существовать вне Чонцзиня, когда закон говорит, что не должно быть магии сильнее, чем его?
Я нетерпеливо фыркнула. Дайлан была так изолирована, что остальная империя порой казалась далекой сказкой, не связанной со мной. Меня не волновала та политика.
— Как ты смеешь сомневаться в моих планах? — Канг хмуро посмотрел на Су. — Я знаю закон лучше любого главы деревни.
— Я не хотел оскорбить, — Су хлопнул в ладони. — Сюда почти не доходят новости. Я просто интересовался.
— Напомню, что у армии императора много сильного зачарованного оружия и могучих транспортных средств, — наместник с презрением посмотрел на Су. — Любые слухи, говорящие, что мой флот может стать сильнее, сущий бред. Я даже поделился дизайнами с инженерами императора, и, хоть они не смогли пока повторить мой успех, они должны суметь со временем. У меня есть лишь уважение к императору, и я не хочу слышать твои сомнения насчет моей верности.
— Прощу прощения, ваша честь. Я этого не хотел, — продолжил Су, и его подчинение раздражало меня. Он должен был требовать защиту для нас.
— Хоть мои ресурсы ограничены, я знаю о проблемах Дайлана, — продолжил Канг. — Я пролетал мимо после дипломатического путешествия, когда увидел напавших на вас лигуи. Я должен был вмешаться.
Хоть он звучал серьезно, мне было не по себе. Властный мужчина, как Канг, не даровал услуги, не желая чего-то взамен. Что могла им предложить Дайлан?
— У меня официальное дело для обсуждения, — Канг указал на трап корабля. — Прошу, присоединитесь ко мне на борту.
— Конечно, наместник, — Су посмотрел на собравшихся жителей деревни, которые пялились на первых гостей за годы. — Все, по делам!
Жители разбежались. Су ждал, пока Канг вернется в свой паланкин, а потом пошел за автоматонами на корабль в форме дракона. Любопытство удерживало меня, и я смотрела, как они поднимаются. Автоматоны убрали трап. Зашумел пар, застучали приборы, и трап сложился в узкую брешь в боку корабля.
— Анлей!
Я обернулась на голос Пиньхуа. Красный порез тянулся на ее щеке, левая штанина была порвана и в крови. Она хромала, и я знала, что она была ранена. На миг я задалась вопросом, что с ней произошло, а потом вспомнила лигуи в форме быка.
Она боролась, а я… бросила ее и погналась за Теневым воином.
Чем я думала, убегая посреди боя? Я помнила лишь, что в один миг смотрела на быка, а в другой уже спешила за Теневым воином.
Пиньхуа хмуро глядела на меня.
— Почему ты убежала?
— Мне очень жаль. Я… увидела Теневого воина, который убил моего отца.
— Это не оправдание. Если не можешь быть в команде, может, тебе не нужно быть в страже.
Мой рот раскрылся.
— Я — лучший боец!
— Ты эгоистична и нахальна. Не важно, хороша ли ты с мечом, если нет дисциплины.
Стыд сдавил мою грудь. Я отвела взгляд. Глава Су говорил мне о том же на тренировке, и отец отчитывал меня за вспыльчивость. Я думала не только о себе… мне просто было сложно связаться с другим миром, и порой я забывала, что он был там, особенно, когда сильное желание толкало меня действовать и заглушало мысли.
— Я исправлюсь, — прошептала я скорее себе, чем Пиньхуа.
— Хорошо, — она махнула мне идти за ней. — Нам нужно вернуться на посты.
Я с сомнением посмотрела на ее раненую ногу.
— Ты точно сможешь…
— Я в порядке.
Хоть не было смысла возвращаться в сторожевую башню, когда тут был Канг и его флот, я пошла с Пиньхуа.
Я добралась до своего поста, посмотрела на корабль Канга. Где-то внутри наместник и глава деревни обсуждали дела, которые могли изменить наши судьбы. Я хотела их слышать.
Механические драконы опустились на воду и плавали рядом с кораблем, их тела изгибались дугами над волнами. Я смотрела на их плавные движения, чуть не забыла на миг, что они были машинами, как мой пистолет.
Если бы Речной дракон вернулся сейчас, он бы принял их как своих братьев? Или увидел бы угрозу в механических существах?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ВОИТЕЛЬНИЦА
—
Высокий голосок моей младшей сестры ударил по ушам, требовал, чтобы я встала. Сонливость осталась в голове как мешок камней, и мои мышцы казались глиной.
—
— Нет. До следующего фестиваля месяцы, — не открывая глаза, я оттолкнула Аншуи. Хоть мы с ней раньше показывали свои акробатические трюки регулярно, после атак лигуи мы делали это только по особым случаям. Я скучала по дням путешествий, когда мы сопровождали родителей по делам и выступали в соседних деревнях, чтобы получить дополнительные деньги. Хоть мы не уходили далеко, это все же было чем-то. Теперь было слишком опасно хоть кому-то, кроме избранных гонцов, покидать Дайлан. Если бы мама не была так настойчива в том, чтобы мы с сестрой выступали, сохраняя традиции ее семьи, мы бы бросили это годы назад.
—
Я устала, но лучше бы встала, чем возвращаться в сон, где Теневой воин дразнил меня, пытаясь свести с ума. Я все еще видела его грозный белый взгляд, сияющий среди безликой тьмы. Полумесяц на его шее пылал в моей памяти, и я почти слышала, как он говорил: «Я был перед тобой, но ты не справилась. Из-за этого я убью еще больше отцов, пока ты прячешься под землей».
Я моргнула от света солнца, проникающего в окно нашей комнатки. Сестра смотрела на меня. Два сияющих черных глаза были чуть склонены к изящному носу на лице, похожем на семя арбуза. Как и я, она пошла в маму с острым подбородком, вишневыми губами и чуть изогнутыми бровями. Я бы не удивилась, если бы, когда она подрастет на дюйм, на который отставала от меня, люди стали спрашивать, близнецы ли мы.
— О чем ты? — я с неохотой села. Солнце уже взошло, когда я закончила смену стража, и, судя по его углу, прошло не так много времени.
Аншуи улыбнулась.
— Мы устраиваем фестиваль в честь наместника Канга, и глава Су попросил, чтобы мы выступили! Представляешь? Мы будем выступать для наместника!
Я улыбнулась, но не радовалась, как она. Я была благодарна тому, что силы Канга избавили деревню от трагедии, но все еще не понимала его намерения.
Аншуи сжала мои руки, попыталась поднять меня.
— Выступление днем, и мы давно не репетировали. А если я уже не могу?
— Не глупи. Я помню свою роль, а ты — намного умнее меня.
Она отвела взгляд.
— Нет. Я не знаю, почему ты все время это говоришь.
Я приподняла бровь.
— Ты можешь читать разные иероглифы без запинки, понимать значения всех предложений. Но для меня иероглифы не выглядят как слова — они без смысла, пока я не сосредоточусь и не разберу каждую строку. Все, что нужно для чтения, ударяется о стену в моей голове.
— Но ты — воин, как отец, — восхищение сияло в глазах Аншуи. — Ум не только в чтении.
— Наверное, — я умела запоминать сложные движения боевых искусств и цитировать эпические истории слово в слово. Но Аншуи было всего тринадцать, а у нее уже хватало познаний в науке и магии, чтобы создавать гаджеты, как дедушка. До того, как болезнь забрала его, дедушка был величайшим заклинателем деревни. — Хотелось бы понимать записи дедушки, как ты. Может, однажды ты сможешь их объяснить мне.
Аншуи покачала головой.
— Магии не научиться только слушанием. Тебе нужно знать, как управлять иероглифами, как математическими уравнениями.
От одной мысли голова загудела.
— Ненавижу то, что не смогу полностью понять магию, усиливающую мое оружие.
— Ты могла бы, если бы захотела.
— Но это было бы очень сложно. У тебя выглядит просто.
Аншуи пожала плечами.
— У всех нас свои таланты. Не забывай, отец когда-то не смог овладеть ремеслом своего отца, а потом нашел свое призвание как солдата в армии императора. У нас с дедушкой талант свой, а у тебя с отцом — дар к сражениям.
Я улыбнулась.
— Похоже, тебя одарили и мудростью,
Аншуи покраснела.
—
Я поднялась с бамбукового матраса, заметила очки в медной оправе на полу, а еще инструменты и запчасти. Моя сестра превратила нашу спальню в мастерскую утром. В отличие от обычных очков, она делала очки с множеством линз друг на друге. Каждая линза была круглой, бронзовые шестеренки украшали бока. Я указала на них.
— Ты все еще возишься с этим? Прошли недели!
Аншуи скривила губы.
— Магия все еще не течет по шестеренкам так, как должна.
— Ты расскажешь, зачем они?
Она улыбнулась.
— Это сюрприз!
— Их место не на полу, — я хитро улыбнулась. — Если не уберешь вещи, юэшень их украдет.
Я думала, сестра разозлится из-за деревенской поговорки, но ее лицо стало задумчивым.
— Я была бы не против. Тогда они вернулись бы.
Она посмотрела в угол, где красные ленты лежали на деревянном столике. Эти подношения она оставляла с тех пор, как юэшени пропали. Говорили, если оставлять юэшеню мелочи или еду, они он помогал. Они могли носить небольшие предметы через огромные расстояния за миг, и их можно было попросить доставить лекарство, когда мама больна. Или они могли двигаться невидимо, так что можно было попросить их шепнуть юноше или девушке, которая вам нравились, что нужно быть с вами.
Аншуи была слишком юна, чтобы просить такое, пока они не пропали, но она говорила, что девочка-юэшень приходила к ней, когда ей было семь, и я не сомневалась в ней.
Она погладила ленту рукой, вздохнула.
— Я не хочу от них услуги. Я просто хочу снова увидеть подругу. Просто…
Она замолчала, но я знала, как она хотела закончить.
Она хотела нормальную жизнь. Ей было всего восемь, когда пришли лигуи, но она уже помнила, как весело было видеть новые места с отцом, понимала, какой беззаботной была жизнь. Она знала, куда бы мы ни пошли, отец мог уберечь нас.
— Как и я, — я обвила ее рукой, чуть сжала.
Мама появилась на пороге, держа незаконченный наряд для малыша. Наверное, для беременной соседки, которая слишком уставала, чтобы работать по дому, и чей муж-рыбак согласился делиться с нами частью улова в обмен на помощь мамы. Она приподняла густые черные брови, глядя на меня.
— Я думала, ты уже одета. Я хочу посмотреть на вашу репетицию перед выступлением, и у нас осталось лишь несколько часов.
Я скривилась. Мне нравилось выступать, но мама, которая сама в юности была акробаткой, любила идеал. Обычно я не была против ее строгих указаний или постоянных репетиций, но мне не нравилось так стараться из-за наместника, и я все еще была уставшей от боя прошлой ночью.
— Разве это важно? Мы — не профессионалы.
— Пока в твоих венах кровь моей семьи, ты будешь почитать эти традиции и стараться хорошо выступить, — она подошла, солнце попало на седые пряди в ее темных туго заплетенных волосах.
Аншуи с уважением склонила голову.
— Да, матушка. Мы всегда будем почитать искусство семьи.
— Если твоя семья так для тебя важна, почему ты их оставила? — я спрашивала маму много раз, но она еще не дала мне удовлетворительный ответ.
Аншуи закатила глаза.
— Потому что они с отцом захотели жить на его родине. Сколько раз маме это объяснять?
Я скрестила руки.
— Я знаю, что произошло. Но я не понимаю, как два человека, повидавшие всю страну — мама с труппой, а отец — с армией императора — выбрали жизнь в деревушке у реки, о которой едва помнят.
Аншуи нахмурилась.
— Дайлан — наш дом! Может, деревня маленькая и простая, по сравнению с городами, но это наше место.
— Конечно, поэтому я защищаю ее жизнью каждую ночь, но… что мы упустили? Если бы родители не осели, наша семья еще путешествовала бы, может, даже добралась бы до запада, — я представила странные народы, где мужчины коротко стригли волосы, а женщины перевязывали талии. Губы Аншуи дрогнули.
— Да, было бы чудесно. И я об этом мечтала… выступать в экзотических городах, полных каменных высоких зданий с разноцветными окнами. Но мы бы не узнали Дайлан, и мы родились бы в дороге.
— И мы не многое упустили бы.
Она нахмурилась.
—
— Мы бы увидели куда больше! И… мы были бы в милях отсюда до атаки лигуи… и отец был бы еще с нами.
Аншуи помрачнела, слезы наполнили ее глаза.
Мама, терпеливо глядящая на нас, опустила ладонь на плечо Аншуи. Она поцеловала в лоб ее, а потом меня.
— И я по нему скучаю. Но не будет добра от мыслей о прошлом. Я не унаследовала любовь родителей к путешествию, мне не нравилась опасность дороги. Когда ваш отец рассказал мне о Дайлане, я попросила его привести меня сюда, потому что хотела растить наших детей в тихом и мирном месте.
— Тогда не вышло, — проворчала я. — Посмотри на нас сейчас.
— Хватит, — мама стиснула зубы. — Одевайся. Нас ждет работа.
Она вышла из комнаты, закрывая лицо, когда поворачивала. Аншуи вытерла глаза и склонилась, чтобы собрать свои инструменты.
Я посмотрела маме вслед, повернулась к Аншуи. Они обе были расстроены из-за меня. Я не хотела их обидеть, я только сказала то, что считала правдой. Но мне стоило подумать, как мои слова повлияют на них.
Я склонилась рядом с Аншуи.
— Прости.
Она смела шестеренки в мешочек, но не смотрела на меня.
— Извинись перед мамой. Ты говорила так, словно по ее вине отца нет.
— Я не это имела в виду!
— Но слова звучали так.
Я прижала кулак к губам. Значение моих слов часто оказывалось неправильным, но это было худшим, что я сказала когда-либо, хоть я не хотела так говорить.
Я поспешила за мамой. Она сидела в маленькой, но хорошо озаренной гостиной, ее умелые пальцы работали над нарядом для малыша. Я подошла к ней, нервно сцепив руки за спиной.
— Прости за то, что я сказала. Я не хотела.
— Знаю, — мама подняла голову. — Ты должна следить за словами, Анлей. И думать о взглядах других.
— Да, матушка, — но понимание скрытых смыслов слов было как чтение, и это я могла достичь только серьезными усилиями. Я не знала, смогу ли научиться делать то, что для остальных было естественным.
* * *
Красные фонари обрамляли улицы, свисали на тонких шнурках с деревянных балконов и широких дверных проемов низких домиков Дайлана. На каждом были вырезаны иероглифы и символы, которые ночью вызывали чары барьера. Яркие воздушные змеи в форме бабочек, воробьев и драконов летали над крышами, и маленькие механические птицы мелькали между ними. Обычно Дайлан была серой и коричневой, но сегодня фестиваль придал деревне пятна красного, золотого, зеленого и синего.
—
Механическая телега ехала ко мне и Аншуи, выпуская пар из двигателя, колеса стучали по неровным камням. Я схватила сестру за руку и потянула ее к краю улицы, стараясь не задевать вонючий сток.
Мистер Чен, один из заклинателей Дайлана, сидел на месте водителя, поджимал губы за белой бородой. Судя по глиняным горшкам в телеге — каждый был отмечен символами и иероглифами — он ехал к другим заклинателям, чтобы поработать над чарами для лучшей зашиты деревни. Хоть он и остальные знали свое ремесло, они не так хорошо соединяли магию с механикой, как дедушка, который построил ту телегу годы назад, и который потом продавал изобретения ради редких знаний и дорогих ингредиентов для заклинаний барьера.
Мистер Чен пронесся мимо нас, и я отскочила, чтобы грязь не заляпала мой костюм для выступления, которое было все ближе.
Мистер Чен ее не слышал.
Я рассмеялась.
— Ты звучишь как мама.
Аншуи скривилась.
— Если телега снова сломается, чинить ее придется мне. Дедушке не понравилось, что они сделали с ней в прошлый раз, и он заставил меня пообещать, что я позабочусь о его любимой машине.
— Дедушка снова к тебе приходил, — я повернулась к ней с уколом зависти. Хоть призраки друзей и семьи приходили ко многим в нашей деревне, они не говорили со мной.
Моя сестра кивнула.
— Я видела его во сне прошлой ночью. И он хотел проверить, что я хорошо учусь. Сказал, что печалится, что не может научить меня лично.
— Это… чудесно. Хотела бы я, чтобы он пришел и ко мне.
— Может, он и приходил, но ты была одержима Теневым воином и не увидела. Я знаю, у тебя снова был кошмар о нем. Ты проклинала его во сне.
Я скривилась.
— Я видела Теневого воина перед прибытием флота наместника. Я почти схватила его.
— Знаю. Мама рассказала, — ее лицо стало строгим. — Ты не должна позволять Теневому воину занимать твои мысли. Он — лишь один лигуи, а их там много. Чем поможет уничтожение одного?
— Я поклялась, что отомщу за отца.
— Отец не хотел бы, если бы узнал, что месть занимает все твои мысли.
Я коснулась нефритового кулона на шее, провела пальцем по мелким вырезанным чешуйкам трех кои, плавающих на его гладкой поверхности. Отец подарил мне кулон, когда я прожила первые сто дней, и я носила его с тех пор. Теперь кулон и меч были всем, что у меня осталось от него.
— Ты не была там, когда он умер… Ты не понимаешь.
— Наверное, — Аншуи вздохнула. — Идем. Нам нельзя опаздывать.
Она пошла дальше по дороге, и я следовала, качая головой. Желание мести — город, терзающий меня каждый день, и когда я убью Теневого воина, он будет утолен.
Я невольно пожелала, чтобы Теневой воин напал снова, чтобы у меня был еще шанс прикончить его.
* * *
Радостная музыка звучала в воздухе. Со своего места за кулисами я смотрела, как группа механических инструментов играла в центре сцены на площади деревни. Лютни со струнами стояли на металлических подставках, их задевали механические щипки, и длинные флейты свисали со струн с клапанами, что открывались и закрывались на отверстиях вместо пальцев. Желтые искры плясали над ними, показывая, что чары были в действии. Идеальное сочетание старого и нового, земного и волшебного потрясало меня, и я восхищалась гениальностью заклинателя, создавшего это. Закрывая глаза, я забывала, что легкую мелодию создавали машины.
Три старых заклинателя покачивали головами, пока смотрели из зрителей, их длинные белые бороды подпрыгивали на их простых серых туниках. Несколько жителей окружали их, на площадь их привели ради выступления. Сверху на широкой платформе в тени бамбуковых пластин сидел наместник Канг на резном позолоченном стуле. Он, наверное, принес стул с корабля, ведь такого хорошего не было в Дайлане. Мой кулон был из нефрита, но отец получил его от леди из Чонцзиня в подарок за спасение ее жизни, и это могла быть самая дорогая вещица в деревне. Кроме жемчужины, конечно.
Солдаты-киборги стояли по бокам от наместника, каждый смотрел на толпу настоящим и сияющим механическим глазами. Автоматоны сторожили у основания платформы, на их лицах все еще была краска. Я поглядывала на них, на механический оркестр. Чудесное творение заклинателей меркло рядом со всем, что принес наместник.
Когда инструменты доиграли, заклинатели поднялись по деревянным ступеням и повернули на каждом рычаги. Механические ножки раскрылись. Они ушли со сцены, щелкая и стуча ножками. Заклинатели шагали следом.
Теперь пришло время последней части: моего сольного выступления. Мое тело все еще болело от выступления с Аншуи до этого — я принимала изящные позы, пока она прыгала на меня и выполняла настоящие трюки. Она была меньше, более гибкой, и она сияла, когда мы выступали вместе. Но следующее выступление будет только моим, и я очень любила его исполнять. Не требовался праздник — или визит важного лица — чтобы уговорить меня репетировать его.
Сжимая меч для выступления, я прошла на сцену. Красные ленты были вплетены в волосы, собранные в скрученные косички по бокам моей головы, трепетали за мной. Моя расшитая белая туника сияла под угасающим солнцем. Хоть края ее желтели, она все еще была моим лучшим нарядом, и в ней я ощущала себя императрицей.
— Вы слышали историю о Воительнице? — вопрос был риторическим: все знали легенду о Воительнице. Я прошла вперед, оказалась на краю сцены и посмотрела в глаза наместнику. — Позвольте вам рассказать.
Я отбежала на сцену. Бамбуковый шест стоял сзади, возвышаясь, как одинокое дерево. Я бросила меч для выступления, прыгнула вверх и схватилась за шест. В нескольких футах над полом я прижала колени к груди.
— Она была дочерью принца-юэшеня и его прекрасной невесты — такой чистой пары, что Небеса даровали им силу звезд, — хоть от усилий, чтобы удержаться, руки болели, отрепетированные слова без проблем текли с моего языка. — Но злой Мовань, король демонов, позавидовал им и проклял их темной магией, чтобы все их дети падали на Землю и оставались в облике человека.
Чтобы изобразить падение Воительницы с луны, я оттолкнулась от шеста и сделала сальто спиной вперед. Когда я приземлилась, присев, зрители захлопали.
— Место, куда упала маленькая принцесса-юэшень, когда-то было полем боя, и призраки великих воинов, умерших там, сжалились и вырастили ее, — я медленно встала и подняла меч. — С их обучением она научилась сражаться как любой мужчина, и даже лучше многих!
Я исполнила кувырок над сценой, взмахнула мечом, сделала пару поворотов и ударов ногами, изображая движения из боевых искусств. Они не сработали бы на настоящем враге, конечно, но впечатляли зрителей, которые радостно хлопали. Я покружилась еще немного, взмахнула мечом над головой, перебросила его в другую руку, добавляя эффект.
В этот миг я была и мамой, и отцом. Мама поставила акробатические части, а отец научил меня настоящим приемам с мечом, чтобы выглядело правдоподобнее. Заметив маму в толпе, я улыбнулась ей. Она просияла в ответ.
Мое сердце пело, я била невидимого врага. Я любила это выступление, любила играть историю о легендарной женщине, которая билась с плохими людьми, жуткими демонами и злыми духами давным-давно. Еще до лигуи я мечтала быть как она. Хоть присоединение к страже сделало меня на шаг ближе к ее физическим подвигам, я не могла с ней сравниться в мудрости, и защита одной деревни казалась незначительным делом рядом с историями о том, как она спасла целые народы. Но на сцене я могла притвориться… и если верили зрители, верила и я.
— Но девушка знала, что не могла вечно оставаться среди духов. И она покинула защиту воинов-призраков, чтобы отыскать людей, — дальше я могла немного отдышаться, пока шагала по сцене, изображая путешествие Воительницы. — Мовань понял, какой сильной она стала, послал демона-солдата убить ее, как только она будет одна.
В идеале врага играл другой актер. Но найти подходящего в Дайлане не вышло, и мама продумала хореографию так, что я могла играть обе роли — Воительницы и демона.
— Напал демон-солдат!
Я скривила лицо в преувеличенной гримасе. Дальше трюки были смелее, мне нужно было изобразить злое существо. Я прошла по сцене, вонзила меч в воздух, исполнила пару простых поворотов.
— Но он не мог сравниться с ее навыками.
Это была моя любимая часть: юная Воительница побеждала первого настоящего врага. Я ощущала ее решимость и смелость в себе, пока пристегивала меч к спине и прыгала на бамбуковый шест, а потом, разогнавшись, делала сложное сальто. Ветер свистел вокруг меня, и радость наполнила мое сердце в полете. На тот миг я была не просто человеком.
В воздухе я схватила меч на спине и, спускаясь, сжала рукоять обеими руками. Как только мои ноги оказались на сцене, я драматично опустилась на колени и вонзила меч в пол.
— Она одолела его, и с того мига она была известна как Воительница.
Конечно, история Воительницы длилась дольше, чем можно было показать в моем одиночном выступлении, но конец все равно был удовлетворительным.
Люди завопили. Хоть мои соседи видели выступление много раз, я все еще впечатляла их. Я встала с улыбкой, мгновение купалась в успехе, а потом поклонилась и ушла. Задыхаясь, я рухнула у одного из деревянных столбиков, поддерживающих сцену. Челка прилипла к потному лбу.
— Внимание!
Услышав голос главы Су, я заставила себя выпрямиться. Хоть я хотела бы остаться там — я слышала его — мне много раз говорили, что было грубо не показывать лицо, пока говорил глава. Нужно было, чтобы люди видели, как я слушала, что казалось глупым, но я заставила себя обойти сцену, несмотря на усталость, и присоединилась к толпе.
Су помахал с приподнятой платформы, стоя рядом со стулом наместника.
— Наместник Канг и я договорились. Он почтит нас, взяв одну из наших дочерей своей восьмой женой, если мы отдадим ему Речную жемчужину.
Оханье пронеслось по толпе. Я нахмурилась. Наместники не женились на девушках из деревень… как и на других, не относящихся к аристократам. Но цена была еще страннее — как Су мог отдавать священную реликвию Дайлана? Я не очень-то уважала Речную жемчужину — она всегда казалась просто древней реликвией — но теперь, когда ее хотели забрать, я ощущала, как кулаки незримо поднимались в груди, готовые биться. Это была жемчужина моей деревни, и ни один наместник не мог ее получить.
Су махнул, чтобы все притихли.
— Тихо! Я договорился ради блага всего Дайлана. Хоть лигуи продолжают нападать на города и деревни провинции Сицзян, наместник Канг согласился, что за невесту разместит батальон тут, чтобы после свадьбы защищать Дайлан. Ведь это будет деревня его жены, и он будет обязан обеспечить безопасность всех, кто живет тут.
Невидимые кулаки опустились. Старая бесполезная тема обмена ради безопасности сотен… было понятно, что правильно. Хоть говорили, что в Речной жемчужине есть великая магия, я не видела, чтобы она делала что-то, кроме как находилась в храме. Многие, кто молился ей ради защиты, надеясь достучаться через нее до Речного дракона, пали от атак лигуи. И она продолжала лежать там, такая же, как камень, пока лигуи убивали снова и снова. Не очень-то она помогала.
Никто не говорил, зачем Кангу жемчужина. И мне было все равно. Больше мести Теневому воину я хотела только прекращение смертей моего народа от атак его вида.
Су ждал, пока его слова обдумают. Через миг он продолжил:
— Нам очень повезло, что наместник хочет принять женщину скромного происхождения в свой дом. Все свободные женщины должны явиться, чтобы он выбрал. И… — он замолчал, когда Канг резко встал и шагнул к нему.
Канг зашептал на ухо Су, и мне стало не по себе. Я яростно захотела быть ближе, услышать слова наместника.
Су посмотрел в глаза наместнику, кивнул и повернулся к толпе.
— Впрочем, это не требуется, ведь наместник Канг уже выбрал невесту.
Так быстро? Мне было жаль бедняжку, которую заставят уйти с ним. Толпа шепталась, отражая мое любопытство.
Глава Су огляделся.
— Лянь Анлей!
Мои глаза расширились? Почему он вызывал меня?
Наместник Канг отыскал меня взглядом. Голод заблестел в его глазах, он чуть оскалился.
Мое сердце остановилось. Я… он выбрал меня…
Мои ноги побежали раньше, чем я все осознала. А когда я поняла, то побежала еще быстрее.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
МОЙ ДОМ, МОЕ СЕРДЦЕ
Я не знала, куда шла… но не могла оставаться тут. Сердце гнало меня вперед.
— Анлей! — голос матери звенел в моих ушах, но я не остановилась.
Как мог наместник Канг выбрать меня? Я не была той, на ком хотел бы жениться представитель власти… Мои манеры были плохими даже в лучшие мои дни. Он понимал, что я была той же простолюдинкой в грязи, на которую он смотрел ночью свысока?
Я заметила мост, резко повернула к нему. Я нырнула под изогнутое дерево. Поток реки сейчас был достаточно низким, чтобы оставалось пару дюймов земли, где можно было встать у основания моста.
Тяжело дыша, я прислонилась к нему спиной. Что же делать?
Все во мне было против брака с наместником. Он не только в отцы мне годился, но еще и явно смотрел свысока на меня и мой народ, так еще и меня видел как вещь, которую мог купить. То, как он заставил главу Су подозвать меня как собаку, показывало его характер.
Мысль о браке с ним вызывала тошноту. Я не могла провести остаток жизни под его крышей, развлекать его и рожать ему детей… От этого я скривилась.
Пару минут я стояла в тени моста, желая растаять там. Разум кипел, сердце колотилось. Я могла отказывать наместнику, сколько хотела, но выбирать не мне. А Су. Отца и деда не было, и других родственников-мужчин в деревне не было, так что глава считался патриархом нашей семьи — эту роль он играл для многих домов после нападения лигуи. Мы обеспечивали себя мамиными навыками шитья, безделушками Аншуи и моей ролью стража, но, когда этого было мало, Су помогал с тем, в чем мы нуждались. Его правом было выдать меня за того, кого он хотел, и я ничего не могла с этим поделать. От несправедливости кипела кровь.
Мысли кружились в голове. Если я не могла отказаться, может, я могла сбежать. Мне не требовалось много — оружие и сменная одежда. Я могла пропасть среди деревень и больше не увидеть Канга.
— Анлей! — мама смотрела на меня с моста с недовольством на морщинистом лице.
— Я не могу выйти за него, — я замотала головой. — Не могу.
Мама присоединилась ко мне в тени моста.
— Анлей…
— Так не честно! Почему я должна выходить за того, кого не знаю? Зачем вообще наместнику девушка из деревни?
— Глава Су настоял на союзе через брак. Он боялся, что без постоянной связи с Дайланом наместник нарушит слово и не обеспечит защиту, получив Речную жемчужину. Раз у него власть, его дела не всегда полны справедливости, — на лице мамы была печаль. — Я тоже не хотела для тебя такой судьбы. Я хотела, чтобы ты встретила хорошего парня, который вызывал бы твой смех, и ты сама в него влюбилась, а потом вышла за него, поняв, что не можешь без него жить… я хотела тебе такую же жизнь, какая была у меня с твоим отцом.
— Так не заставляй меня! Ты не можешь уговорить главу оставить меня в покое?
— Я понимаю, как тебе сложно, — ее голос был нежным. — Тебе нравилась свобода в Дайлане. Я всегда думала, что ты уже будешь замужем, но ты не проявляла интереса к роли жены, и я не давила, позволяла тебе быть собой. Все изменится, если ты будешь с наместником… от тебя просят жертву. В других обстоятельствах я бы не просила тебя принять его руку. Но не только твоя судьба на кону.
— Но… в Дайлане много свободных женщин! Одна из них явно хочет быть женой наместника! Мы можем убедить его, что я не подхожу… я… одеваюсь как мальчик и сражаюсь с лигуи! Мои руки в мозолях, а кожа слишком темная… Наместнику нужна такая жена?
Мама вздохнула.
— Глава Су предложил ему найти девушку, больше подходящую на роль леди. Но наместник Канг — гордый, и ты оскорбила его, убежав. Он потеряет лицо, если покажется, что ты можешь ему отказать. Даже наши попытки убедить его выбрать другую оскорбили его, ведь это ставит под сомнение его решение. Он сказал, что женится на девушке, которую выбрал, или уйдет.
— И заберет с собой армию, — мое сердце сжалось. — А Речная жемчужина? Он тогда и это бросит.
— Он — наместник, Анлей. Ты жила тут всю жизнь, так что тебе сложно понять, как важно сохранять лицо для человека его ранга. Ни один приз не стоит потери лица. Если будет известно, что он поддался желаниям деревенской девчонки, его не будут уважать его коллеги.
— Он позволит погибнуть всему Дайлану из-за своей гордости.
— Именно, — мама нежно коснулась моего плеча. — Вопрос: ты сделаешь так же?
Я сдвинула брови, боясь ее вопроса.
— Я рискую жизнью каждую ночь, чтобы защитить наш народ!
— Но твой отказ наместнику может обречь Дайлан на уязвимость.
Я опустила взгляд. Хоть я была рада сражаться с лигуи до смерти, они заберут больше жизней, чем только мою. Силы наместника могли обеспечить защиту в сто раз лучше, чем наша группа жителей: один такой механический дракон мог защитить Дайлан лучше всей стражи.
Наместник Канг предлагал жизни всей деревни в обмен на меня… и Речную жемчужину. Он забрал бы жемчужину и без меня, но Су правильно не доверял его слову. Брак скрепит обещание.
— Но почему он выбрал меня? — спросила я.
Мама печально улыбнулась.
— Ты красива и талантлива, восхитила его своим выступлением Воительницы. Разве это удивляет?
Несмотря ни на что, похвала мамы согрела мое сердце.
Она помрачнела.
— Если бы я знала, что наместник ищет невесту, я бы запретила тебе и твоей сестре выступать. Но теперь уже поздно. И хоть я хотела бы, чтобы было не так, тебе выбирать.
Грудь сдавило. Если я не соглашусь, буду эгоисткой, как и обвиняла Пиньхуа.
— Нет. Я поклялась, что сделаю все, чтобы защитить Дайлан. Даже если придется выйти за наместника.
— Я горжусь тобой,
— У меня есть друзья здесь!
Она терпеливо посмотрела на меня.
— У тебя есть семья и соседи, но вряд ли есть истинный друг — тот, кому можно доверять и все рассказать. Или я не права?
Порой я задумывалась, что было бы со мной, если бы лигуи не убили столько мужчин, дав мне шанс стать воином. Как девушка, я не смогла бы проявить себя в бою, если бы не они. Меня заставили бы выйти замуж или считали бы изгоем за отказ делать это. Я понимала, что для других женщин значили традиции — включая маму, Пиньхуа и Аншуи — но я была рождена не для этого. Я привыкла думать, что перерасту это, когда была младше. Я видела, как старшие девушки становились женами, проводили дни, ухаживая за домами, мужьями и детьми. Я думала, что в их возрасте тоже захочу такую жизнь. Но теперь мне было семнадцать, и я все еще не хотела быть традиционной женой, так что понимала, что, хоть я это уважала, я не могла стать такой, не изменив свою душу.
— Мое место было не тут, — прошептала я. — Дайлан — мой дом, но… я всегда хотела что-нибудь еще.
Мама кивнула.
— Знаю. Ты унаследовала буйный дух моих родителей. Этот путь даст тебе шанс расширить твой мир и людей в нем. В Дайлане мало людей. Может, покинув Дайлан, ты научишься связываться или даже любить других.
— Я многих люблю, — проворчала я. — Я люблю Дайлан достаточно, чтобы выйти за наместника ради деревни.
— Это другое. Ты любишь дом в целом, но не личностей в нем, кроме тех, у кого родилась. Ты часто общаешься даже с теми, кого знаешь годами, словно с незнакомцами, — она погладила мои волосы. — Я не хотела критиковать тебя. Я лишь надеюсь, что ты увидишь брак не как конец жизни тут, а как начало новой.
Хоть я знала, что ее слова мудры, они мало успокаивали.
— Я постараюсь.
Я заставила себя вернуться на площадь с матерью. Наместник Канг сидел на своем стуле, сильно хмурясь, и глава Су расхаживал у края платформы, нервно дрожа. Заметив меня, он помахал рукой, чтобы я поспешила.
Я стиснула зубы. Часть меня ненавидела его за эту сделку. Но я не могла винить его за то, что он делал ради Дайлана. Вдохнув, я поднялась по ступенькам на платформу. Канг взглянул на меня и довольно ухмыльнулся. Я хотела ударить его по лицу. И хоть он позволил бы умереть деревне из-за своей гордости, я проглочу свою ради своего дома.
— Простите, наместник, — я опустилась перед ним на колени, стараясь выглядеть скромно. — Я так испугалась вашей щедрости, что не знала, что делать, когда меня позвали.
— Не стоило убегать от меня, — голос Канга был бодрым, и я заметила насмешку в его голосе. — Ты чуть не лишила деревню защиты.
Хоть отвращение сдавило мой желудок, я смогла не хмуриться.
Канг опустил длинные холодные пальцы под моим подбородком и поднял мою голову. Он посмотрел в мои глаза жестоким взглядом.
— Глава вашей деревни согласился на наш союз, но я хотел услышать это от тебя.
«Что это за больная игра?» — ему было мало получить меня… ему нужно было, чтобы я хотела быть его. Он, наверное, хотел, чтобы я поклялась в безоговорочной верности ему.
Я не могла заставить себя сказать это и произнесла:
— Если Дайлан получит вашу защиту, то я буду вашей невестой.
Канг кивнул, это его удовлетворило, и он повернулся к Су.
— Ты будешь ее опекуном до свадьбы и сопроводишь ее в Тонцючен. Мы уйдем на рассвете.
— Да, наместник, — Су склонил голову.
Я поднялась на ноги, посмотрела на лица жителей на площади, стоя на платформе. Я видела разные выражения лиц, и я не знала, что они ощущали… может, сочувствовали моей беде, может, не понимали, почему я убежала, может, немного завидовали. Наверное, в глазах некоторых я получила большую честь. Я буду жить в роскоши, буду среди правителей. Если бы они только знали, как быстро я поменялась бы местами с любым из них. Хоть я пыталась успокоить себя словами матери, я видела только свое будущее в позолоченной клетке.
Я делала это ради своего народа. Ради всех, любили они меня, ненавидели или презирали. Ради них я буду играть роль скромной невесты.
Хоть я предпочла бы умереть в Аду.
ГЛАВА ПЯТАЯ
ЛЕДИ ЦЗЯНЬЖУ
Утренний свет сиял на корабле наместника, осветляя бронзу, отливающую красным. Я шла за главой Су на палубу, ощущая себя так, словно шла на костер. Два автоматона клацали и жужжали, шагая рядом со мной, неся мой простой деревянный сундук. После того, как я вчера отправилась домой собирать вещи, Су пришел с посланием от Канга, что мне не нужно было ничего брать — он обеспечит меня новой одеждой в Тонцючене. Другими словами: «Наместник думает, что все, что у тебя есть, — мусор, и этому нет места в его дворце».
Я настояла, что возьму пару вещей. Они будут моей связью с домом, когда я уеду.
Я оглянулась на берег, где Аншуи печально смотрела на меня. Она постаралась притвориться, что рада за меня, вчера, и я почти поверила ей.
— Тебе очень повезло! — сказала она с улыбкой. — У тебя будут красивые наряды и слуги, которые будут расчесывать твои волосы нефритом! Все тебе завидуют!
Я подавила горькие слова и попыталась подыграть.
— Я постараюсь написать тебе об этом.
— Может, твой муж позволит мне однажды быть с тобой, — голос Аншуи задрожал. — Я могла бы работать во дворце…
Мы пошли спать, и она тихо плакала в подушку, это разбивало меня. Я хотела подойти и утешить ее, но что я могла сказать? Я не могла пообещать, что однажды вернусь, не могла притворяться, что у меня будет выбор, когда я доберусь до Тонцючена.
Моя жизнь уже не была моей… я принадлежала наместнику.
Я сжала пальцами кулон из нефрита, сморгнула слезы. Я пыталась отдать его Аншуи, но та настояла, чтобы я его оставила.
— Отец отдал его
— Они мне нравятся, — я обняла ее, тронутая. Она часами работала над этим маленьким прибором, экспериментировала с наукой и магией. Работали они или нет, но они были ценными для меня, как и кулон.
Я ступила на палубу корабля, замерла, чтобы оглянуться в последний раз на деревню, ее изогнутые крыши, скромные лодки, привязанные у берега. Хоть часть меня была рада увидеть Тонцючен, каким бы прекрасным ни оказался город, он не сравнится с Дайланом в моем сердце.
— Анлей! — Су строго посмотрел на меня. —
Я нахмурилась, но промолчала и пошла за ним. Наместник Канг и его свита ушли на корабль ночью, и, судя по всему, он не собирался выходить и встречать нас.
Я огляделась, ощущая себя так, словно попала в городок на спине дракона. Прямоугольные домики стояли на палубе, большое здание с красной трехъярусной крышей поднималось в центре. Яркие краски украшали резной фасад, словно все строение было инкрустировано рубинами и изумрудами и покрыто позолотой. Я не знала, был ли у императора такой роскошный корабль. Канг должен быть внутри. Солдаты-киборги сторожили бронзовые двери, и вблизи я поняла, что их механические руки не заменяли человеческие. Руки людей были покрыты металлом с встроенными механизмами.
Су повел меня к одному из маленьких домиков, его механическая нога стучала по палубе. Автоматон открыл дверь, и Су указал мне входить.
— Тут ты будешь оставаться во время пути, — сказал он. — Моя каюта будет в другой части корабля. Если что-нибудь понадобится, попроси автоматона привести меня, и я попробую помочь.
Я кивнула. Казалось странным путешествовать наедине с главой деревни. Хоть он был в моей жизни столько, сколько я себя помнила, мы не были близки.
Су поймал мой взгляд.
— Знаю, это непросто для тебя. Ты — очень умная женщина.
Я попыталась улыбнуться, но не преуспела в этом.
— Долго займет путь?
— Из-за магии наместника этот корабль в несколько раз быстрее самой быстрой лошади, — Су восторженно окинул корабль взглядом. — Мы должны быть в Тонцючене к этому времени завтра, и свадьба пройдет через день.
«Так быстро? — я потрясенно моргнула. На лошади до Тонцючена было ехать недели. Я не могла поверить, что меньше, чем через два дня стану восьмой женой наместника. Меня почти тошнило. — Этот путь расширит мой мир…» — я повторяла слова мамы по кругу, желая найти утешение. Но впереди было слишком много неуверенности, и я знала лишь о том, что у меня забрали семью и свободу.
Автоматоны опустили мой сундук в углу комнаты, где были только стол и стул. Прямоугольный дверной проем вел во вторую комнату с узкой кроватью. Золотой свет проникал в квадратное окно с видом на берег, и я увидела Аншуи рядом с мамой. Я помахала. Аншуи просияла, заметив меня, и помахала в ответ.
— Анлей! — прошептал мое имя мужской голос.
Я обернулась, ожидая увидеть Су на пороге, но он уже шагал по палубе. Только автоматон стоял у двери, его шестеренки и рычаги не двигались. Су смотрел, как солдат-киборг нес нефритовый пьедестал с Речной жемчужиной размером с большую виноградину, сияющую чистым белым светом, хоть рассвет окрашивал все вокруг. Он направил киборга опустить жемчужину в его покоях — он будет хранить ее до свадьбы — а я представляла, что ощущаю запах дыма от сотен кусочков бумаги, сожженных в церемониальной чаше перед храмом Речного дракона.
Для ритуала, разрывающего чары, привязывающие жемчужину к Дайлану, каждый, кто родился в деревне, добавил свою кровь в чернила и написал свое имя на бумаге. Те, кто был слишком юн или слаб для такого, получали помощь родителей или родственников. Когда пришла моя очередь взять палочку благовоний и поджечь бумажку, я чуть не убежала еще раз. Один отказ — мой отказ — был всем, что требовалось, чтобы наместник ушел и больше не возвращался.
«Он позволит Дайлану погибнуть из-за лигуи, чтобы защитить свою гордость. А ты?».
Эти слова звучали в моей голове, когда я бросала свое горящее имя в чашу. Теперь любой мог получить Речную жемчужину.
— Анлей! — снова прошептал голос, перебивая мои мысли. В этот раз я знала, что это был не Су, потому что глава говорил с солдатом.
— Кто тут? — я развернулась, но, если говорил не автоматон, то никто больше не мог. Я посмотрела на разрисованное лицо машины, путаясь понять, говорила ли она. Может, магия, что управляла ею, давала и голос.
— Анлей!
Голос стал громче. И он… звучал знакомо.
— Отец? — мою грудь сдавило. Хоть я часто молилась, чтобы призрак отца поговорил со мной, визиты от умерших происходили во время молитв или во сне… чтобы призрак появлялся внезапно и без вызова, было неслыханно.
Но я отдала бы все, чтобы увидеть отца снова.
— Отец!
Я несколько минут стояла там, надеялась и ждала. Но слышала только шелест ветра снаружи и голоса экипажа корабля, готовящегося к отправлению.
Тишина пронзала мое сердце ножом. Я невольно задумалась, могла ли меня звать моя совесть, обвиняя в том, что я не смогла отомстить за него. Теперь меня ждал брак с наместником, я упустила шанс. Наместник не позволит одной из своих жен бегать всюду и убивать лигуи. Я буду заперта в безопасности, как Речная жемчужина.
Зная это, я все равно спрятала меч отца на дне сундука. Даже если я не буду больше сражаться с ним, я не могла с ним расстаться.
Пол задрожал, загудел двигатель. Поняв, что мы уже собирались взлетать, я поспешила к окну. Моя семья осталась на берегу, как и, казалось, вся деревня. Вода плескалась, пока кружились пропеллеры корабля, окруженные трещащими золотыми исками магии.
Я оставалась у окна, пока корабль поднимался вместе с механическими драконами, и я смотрела, как Дайлан уменьшается подо мной.
* * *
Белые облака и синее небо сменились ночью. За окном сияла не совсем полная луна. Я весь день смотрела на небо за окном — медленный танец облаков, перемену оттенков синего, огненный закат. Было красиво, но нехватка занятия сводила с ума. Обычно я весь день помогала маме с делами или тренировалась. Но леди так не вела себя, и, хоть я еще не вышла замуж, я должна была уже вести себя подобающе.
Потом прибыл Су и рассказал, что после свадьбы я буду известна как леди Цзянжу — леди Речной жемчужины. Я лишь кивнула в ответ. Я не могла возражать.
Уперев локти в подоконник, я вздохнула. Было так скучно, что я хотела выпрыгнуть, чтобы только увидеть, что случится. Пальцы зудели от желания схватить меч отца и отработать стойки.
«Воин должен быть дисциплинирован на поле боя и вне его», — говорил мне отец, и я повторяла эти слова в голове весь день. Я видела его лицо перед глазами — волевой подбородок, чернильную бороду, строгие сосредоточенные глаза. Если бы он был тут, он сказал бы мне, что, хоть я уже не сражалась, я должна была оттачивать дисциплину. Это означало не прыгать из окон и не тренироваться с мечом в комнате. Но было так скучно…
Черное пятно мелькнуло перед облаком снаружи. Я выпрямилась, тут же насторожилась. Я видела лигуи достаточно, чтобы узнать, что один готов появиться.
Волнение бурлило во мне. Я вытащила меч отца со дна сундука. Моя широкая туника — женская туника — позволяла мне двигаться почти так же легко, как форма стража, хоть высокий воротник с пуговицами душил, когда я двигалась.
Гонг зазвучал в воздухе. Солдаты-киборги встрепенулись. Когда я выбралась на палубу, несколько уже бились с разными лигуи. Взрывы звенели в ночи, механические драконы бились со стаями существ огненным дыханием.
Моя кровь просила действий, и я побежала к сражению. При виде солдата, бьющегося в дуэли с человекоподобным лигуи, я ударила по монстру сзади. Треск от моего зачарованного меча в его теневом теле был музыкой для моих ушей.
Солдат был с обычным мечом, но без проблем сражался со сверхъестественным существом… Я посмотрела на его механическую руку и поняла, что его чары киборга позволяли ему управляться с любым оружием как с заколдованным.
— Леди! Что вы тут делаете? — солдат сжал мою руку, металлические пальцы впились в мой рукав. — Вы должны оставаться внутри.
Я открыла рот, чтобы возразить, но заметила еще одного лигуи, похожего на человека, направляющегося к домикам на другой стороне палубы. При виде сияющего белого полумесяца на его шее я ощутила вспышку энергии. Я вырвалась из хватки солдата.
«Пусть боги небес и земли видят мою клятву: я отомщу за тебя, отец».
В этот раз я не подведу.
Теневая фигура с полумесяцем поднялась на крышу одного из домиков, и я побежала по палубе, прыгнула и схватилась за край крыши, а потом подтянулась.
Теневой воин был уже в нескольких домиках от меня, бежал по узкой балке над изгибами крыши. Я следовала так быстро, как только могла, раскинув руки для равновесия.
Когда я догнала, я опустила меч на него. Он отбил своим оружием, и наши клинки зашипели друг о друга. Несколько горячих искр задели мою кожу, но мне было все равно. Его сияющие глаза были насмешливыми. Хоть я не могла увидеть остальное его лицо, он явно усмехался. Ярость пылала во мне. Я отбила его оружие в сторону и ударила снова. В этот раз он парировал так, что я пошатнулась на балке. Моя нога соскользнула, и я скатилась с крыши.
Я рухнула на палубу. Теневой воин пропал за крышей, и я не успела броситься вдогонку, сильные ладони сжали мои руки.
— Как это понимать? — наместник Канг свысока глядел на меня, впиваясь в меня жестоким взглядом.
— Отпустите!
— Моя жена не будет вести себя как варвар! — Канг потащил меня к моим покоям, пока взрывы терзали тьму наверху. Механические драконы рассекали воздух, их змеиные тела стучали, пока они извивались над кораблем. Лигуи рассеивались, их визг сотрясал ночь.
Когда мы добрались до моего домика, Канг попытался забрать у меня меч, но я крепко его сжала.
— Нет! — я отдернула руку. — Это моего отца!
Канг потянулся за оружием, но замер. Холодная аура окутала его.
— Не сомневаюсь, твой отец научил тебя ценности дисциплины.
Я скрипнула зубами, ненавидя то, что он использовал отца против меня.
— Я позволю тебе сохранить меч в память о его уроках, — он снисходительно улыбнулся мне, словно даровал мне самую большую услугу в мире. — Но ты не должна больше им атаковать. Веди себя прилично, тогда получишь много благ. Откажешься, тогда поймешь, что я не всегда такой щедрый.
Он пошел по палубе туда, где повергли почти всех лигуи. Теневого воина не было видно. Я не знала, уничтожили его механические драконы, или он сбежал, но одно было ясно: я снова провалилась.
Я раздавлено опустилась на стул. Меч выскользнул из руки, и я уткнулась лицом в ладони. Это был мой последний шанс сразиться, получить славу.
Лянь Анлей больше не было. Я буду леди Цзянжу.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ГОРОД МЕДНОЙ ОСЕНИ
Улицы Тонцючена — Города Медной осени — тянулись за моим окном янтарными линиями, но мне все время было видно лишь кусочек. У меня не было наряда, достойного леди, и наместник Канг приказал мне опустить штору кареты. Рубиновый шелк трепетал, пока моя механическая карета двигалась, гудя, шипя, на больших колесах. В трещину между шторой и широкой оконной рамой я замечала отрывками город снаружи. Здания обрамляли улицы, тянулись в два-три этажа, высокие изогнутые крыши поддерживались красными или желтыми колоннами. Резьба и краски украшали стены змеящимися узорами цветов, драконов или тигров. Даже лотки на рынке, откуда торговцы продавали все от фруктов до бусин, были богато украшены. Полуденное солнце сияло на позолоте. Мама была права в одном: согласившись на этот брак, я смогла увидеть это роскошное место.
Наверху извивались механические драконы. По словам Канга, ничто сверхъестественное не могло пересечь границы Тонцючена незаметно для драконов. Лигуи останавливали раньше, чем они успевали навредить. Вскоре так будет и в Дайлане.
Улицы были переполнены людьми разного статуса. За короткий путь от корабля наместника до этого момента я увидела больше личностей, чем во всем Дайлане. Некоторые были в простых белых или синих туниках, похожих на одежду моих соседей, другие были в расшитых шелках. Мужчины традиционно заплетали волосы в косичку, а женщины хвастались замысловатыми сплетениями волос, украшенными лентами и резными гребнями. Они все казались мне королевичами, и меня поражало, что они ходили по улицам среди обычных людей. Наверное, Тонцючен был таким богатым городом, что такие люди не считались элитой.
Несколько человек с интересом поглядывали в мою сторону, шептались. Наверное, обсуждали, кем была новая невеста наместника. Я хотела раздвинуть шторы и показать им, какая я. Бедная девушка из деревни со спутанными косами, шершавыми ладонями и загорелой кожей. Зачем мне скрываться, пока слуги наместника не нарядят и не накрасят меня? Он меня выбрал, и его народ должен был видеть, кто такая леди Цзянжу.
Но слова отца о дисциплине кружились в голове:
«Самоконтроль сегодня — подарок завтра. Будь добра со своим будущим я».
Если мой будущий муж разозлится, ничего хорошего не будет.
Двигатель кареты выпускал облака белого пара, которые мешали видеть хоть кусочек улицы. Тонкий слой искрящейся дымки висел над городом, смягчая его края. Сначала я решила, что это какой-то туман, а потом заметила, как многие машины выпускают белый дым из выхлопных труб и частички магии. Я привыкла к виду механической кареты, катящейся по улицам Дайлана, возящей урожай или людей, в Тонцючене казалось, что десять тысяч чародеев создавали разные приборы днями и ночами. Бронзовые животные прыгали на витринах и рядом с хозяевами. Автоматоны двигались среди людей. Дети бегали за механическими бабочками, которые сверкали желтыми огнями, и металлические птицы с крыльями-лезвиями летали между окнами, нося свернутые послания в когтях.
Аншуи это понравилось бы. Я прикусила губу, не понимая, увижу ли сестру снова.
Вспышка движения снаружи привлекла мой взгляд. Что-то было не так, я это ощущала. Я прижалась глазом к бреши между шторой и оконной рамой.
Я снова увидела фигуру, мелькнувшую у входа в магазин впереди. Человек двигался слишком быстро, и я заметила серое движение, скрывшееся за украшенным дверным проемом магазина, продающего нефритовые скульптуры и другие статуэтки. Хоть внутри стояли два хорошо одетых мужчины, они не заметили третьего человека.
Карета ехала мимо магазина, и я смотрела туда, уверенная, что что-то не так. Через миг фигура появилась в переулке слева от магазина, явно вылезла из окна. Он замер на миг, и я как раз успела понять, что это
—
Вор повернулся ко мне, но серая ткань скрывала почти все его лицо. К моему удивлению, его голова не была бритой спереди… да и косички у него не было. Густые черные волосы задевали его плечи. Волосы чужака — я никогда не видела, чтобы хоть кто-то не выполнял требования императора. Может, это был не он, я ведь тоже часто носила мужскую тунику. Но волосы все равно были странными. Я не видела женщин или девушек с распущенными волосами, если они не скорбели.
Два черных глаза сияли, взглянули на меня. На миг наши взгляды пересеклись. И вор подмигнул и побежал по переулку.
Наглость разозлила меня. Вор не уйдет с этой кражей.
Я выпрыгнула из окна кареты, едва слыша оханье людей на улице. Весь мир стал размытым, кроме пути передо мной, он выделялся с идеальной четкостью. Я следовала по нему среди толпы, направлялась туда, куда устремился вор, огибала мужчин, женщин и автоматонов. Я побежала в переулок у магазина, успела попасть туда вовремя, чтобы увидеть, как вор повернул за угол.
Где-то вдали люди восклицали: «Кто эта девушка?» и «Это новая невеста наместника?» и «Леди! Вернитесь!». Хоть мои уши улавливали их звуки, их значение для меня пропало. Я знала только, что вор уходит от наказания, и я должна была вмешаться.
Я заметила подтянутую фигуру, бегущую впереди. До моих ушей донесся смех. Видимо, он думал, что было забавно, что я за ним гналась.
«Дурак! Вот и посмотрим, будет ли смешно, когда я тебя поймаю!».
Улицы сужались, становились грязнее, чем дальше я была от главной дороги. Здания, мимо которых я пробегала, уже не были с резьбой и рисунками, но простые деревянные дома там были похоже на дома в Дайлане.
Вор обогнул один из них. Я следовала… и резко застыла.
Вор не бежал, а присел на корточки на грязной улице. Грязный босоногий старик в лохмотьях сидел у стены с потрескавшейся глиняной миской перед ним. Нищий.
К моему удивлению, вор опустил мешочек в миску.
Нищий благодарно склонил голову.
—
Моя ярость отступала, пока я осознавала происходящее. Мужчина в магазине статуэток, шелковый мешочек, нищий старик…
Раздражение и восхищение смешались во мне. Я не могла поймать вора сейчас. Я не могла забрать мешочек у старика, а без него у меня не было улик, что мужчина в маске — вор.
Он встал и повернулся ко мне. Судя по блеску его глаз, он улыбался под маской.
— Вам стоит вернуться в карету, леди.
Он убежал, и я не погналась. Сердце колотилось от бега, а без погони усталость пробралась в мое тело. Дающий в маске пропал за старым деревянным домом, и я смотрела ему вслед, не понимая, кто он. Какой наглый идиот ворует средь бела дня, еще и под носом конвоя наместника? И что за вор так рискует, чтобы отдать свою награду?
«Он все еще преступник», — напомнила я себе. Часть меня не понимала, совершила ли я ошибку, отпустив его. Но каким бы я была человеком, если бы забрала деньги у старика, зная, что они от того, у кого их было много?
— Леди Цзянжу!
Мужской голос прогудел на улице, зазвучали шаги. На миг я не поняла, кого он звал, а потом осознала, что меня.
«Я — еще не леди Цзянжу!» — еще день я оставалась Лянь Анлей.
Я повернулась к приближающемуся солдату — одному из киборгов с летающего корабля. За ним стучали копыта.
Наместник Канг появился верхом на лошади, окруженный двумя стражами. Его резкий голос прозвучал как гром.
— Как ты смеешь покидать карету, когда я запретил это делать?
— Я увидела вора! — я расправила плечи. — В Дайлане долг каждого — остановить преступление.
— Ты уже не в своей деревне, — хмуро смотрел на меня Канг. — Такое поведение не позволено.
«Ты мне не указ!» — я подавила слова. Я хотела, чтобы они были правдой, но это было не так.
Сглотнув, я опустила голову.
— Простите. Мне стоило контролировать свои импульсы.
Канг скривил губы.
— Хорошо. Ты учишься. Но если такое повторится, будешь наказана. Понятно?
Ненависть горела в моей груди, и я впилась ногтями в ладони.
«Если он думает, что я позволю ему ударить меня или запереть, он ошибается», — но я все равно ощущала страх.
Он повернулся к солдату и сказал:
— Верни ее в карету и скажи всем, что она — слуга, похожая на мою невесту, которая уже во дворце.
— Да, сэр! — солдат схватил меня за руку, наместник и его стражи уехали.
Солдат потащил меня по улицам, обходясь со мной как со служанкой, так меня всем и представлял.
Может, моим новым титулом была леди, но, даже чистая, накрашенная и наряженная в шелка, я буду не выше слуги.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
РАСКРАШЕННАЯ КУКЛА
Незнакомка смотрела на меня из большой позолоченной рамы, выглядящей как дюжина кои, плывущих по кругу. Чешуя вспыхивала в приглушенном свете солнца за бумажным окном, и они словно двигались на красной лакированной подставке. Они пытались утопить ее — куклу, которая стояла на месте моего отражения.
Хоть я уже наносила сильный макияж для выступлений раньше, это было другим. И тогда я изображала личность из легенд или мифическое существо. Все это было частью игры, направленной на развлечения и преувеличение. И я могла выбирать, участвовать ли.
Но бледная девушка с неестественно яркими губами и сильными румянами на щеках была той, в кого меня заставили превратиться. Леди Цзянжу, жена наместника. Если бы я выбрала это сама, посчитала бы ее красивой. Но она была испорченной версией меня. Хоть ее нарядили в роскошный красный шелк, вышитый золотыми драконами, она словно увядала. Широкие рукава скрывали ее ладони, и ее длинная юбка волочилась по земле. Она будет правильной длины, когда леди обует туфли, сияющие расшитыми цветами и стоящие на колодках, украшенных камнями. Они напоминали копыта лошади, и в них точно было невозможно ходить. Но леди Цзянжу было некуда идти, ведь ей запретили покидать дворец наместника.
Хоть чудесный на вид — широкий город в городе, окруженный красными стенами — дворец мог быть и тюрьмой. Нет… гробницей. Мне было сложно восхищаться красными одноэтажными домиками с золотыми крышами и дорожками под навесами, украшенными рисунками цветов, когда они мешали мне жить так, как я хотела. Даже красота центрального зала наместника, где на красных колоннах спускались золотые драконы, а под потолком были вырезаны животные зодиака, казалась мрачной и угрожающей мне. Каменный балкон со статуями, яркие цветы и горы в садах, многослойные крыши важных залов… все это было испорчено осознанием, что моя судьба была среди них.
Надежда, что в этом браке было хоть что-то хорошее, пропала. Не на такой путь надеялась мама, счастья тут не будет.
Мое сердце дрожало, девушка в зеркале послушно позволяла незнакомке наряжать ее к свадьбе. Я не знала, почему осколок страха остался в моей груди. Кроме дня, когда я увидела, как Теневой воин убил моего отца, я никогда еще так не боялась.
Женщины, которые обслуживали других жен наместника, были направлены ко мне для свадьбы, заплетали мои волосы в сложные узлы. Они только указывали, как мне встать, поднять руки или повернуть голову, они не говорили со мной. Хоть я стояла среди остальных, я была одинока.
Я представила долгие пустые дни впереди, прерываемые только визитами наместника. Я представляла, как этот гадкий мужчина будет касаться моей кожи и требовать как муж… горечь подступила к горлу. Как я переживу это? Если он попытается поцеловать меня, я, возможно, задушу его, не осознав, что делаю.
Но люди у власти были известны тем, что мстили поколениям семей за проступки одного человека. Наместник Канг мог уничтожить всю мою деревню, если я стану ему перечить, и с его армией бронзовых драконов у Дайлана не было ни шанса. Он почти держал их в заложниках — мою семью, соседей, всех знакомых. Мне придется слушаться его и сдерживать гнев. Вряд ли в Аду были такие изощренные пытки, какие ждали меня в будущем.
В зеркале леди Цзянжу встретилась со мной взглядом. Ее глаза были мертвыми.
Я была хуже, чем мертва.
Грудь сдавило, и, хоть я напрягала все тело, я не могла прогнать дрожь.
— Вы в порядке? — одна из женщин взглянула на меня с тревогой.
Я тяжело дышала, стараясь сдержать бурю в сердце. Но без толку, дамба разбивалась. И никто не мог залатать ее.
— Выйдите отсюда. Все вы.
Женщина нахмурилась.
— Но…
Ее глаза расширились от страха.
— Если вы опоздаете на церемонию, наместник накажет всех нас.
— М-мне нужно лишь пару минут, — мой голос дрогнул. — Прошу… пять минут.
Женщина замешкалась, но кивнула. Она повернулась к остальным, поманила их за собой и ушла.
Как только она пропала из виду, мои ноги подкосились. Непрошенные слезы полились по щекам, и я прижала ладони к глазам, пытаясь подавить их. Воздух словно душил меня, и я хватала его ртом.
«Все кончено… кончено».
Я больше не пробегу по улицам Дайлана, не переживая, что волосы спутались, а туфли испачкались, не буду больше исполнять роль стража. Все, что я знала, пропало навеки.
А что взамен? Вечность страха, что любая ошибка обречет мою семью, мой народ. Мне придется прикусывать язык и подавлять инстинкты воина.
И жить с наместником Кангом как моим мужем.
Жаль, Теневой воин не убил меня.
Я сжала нефритовый кулон под высоким воротником свадебного платья. Хоть мои пальцы столкнулись с шелком, я ощущала его гладкие изгибы. Камень успокаивал меня, и я представляла лицо отца. Он отдал жизнь за Дайлан. Я могу поступить так же.
Я глубоко вдохнула и заставила себя встать. Кукла смотрелась еще хуже с испорченным макияжем. Она выглядела слабо, жалела себя, и я не хотела больше ее видеть. Завтра не изменится из-за моего страха. Я должна была сохранять достоинство.
Я спешно вытерла щеки. Женщины явно скоро вернутся, и я не могла им позволить видеть меня такой. Я знала по выступлениям, как исправить макияж, так что поспешила стереть следы слез на щеках. Я никак не могла убрать покраснение глаз.
Вдруг в воздухе зазвучали крики, а потом и спешные шаги. Я побежала к двери, два стража Канга вместе с киборгом ворвались в комнату с оружием в руках. Их длинные косички хлестали по плечам, пока они озирались, явно кого-то искали.
Я нахмурилась.
— Что происходит?
Один из стражей взглянул на меня.
— Во дворце вор — мужчина в маске и без косички.
«Дающий в маске?» — он был наглецом, раз решил обокрасть наместника в день его свадьбы.
— Вы что-нибудь видели? — спросил страж.
Я покачала головой. Даже если бы видела, я бы им не сказала. Пусть тот идиот заберет безделушки наместника и отдаст беднякам. Мне-то что?
— Ищите всюду! — гремел голос Канга в коридоре. Он прошел в комнату, лицо было багровым от гнева. — Ты! Ты с этим связана?
Мой рот раскрылся.
— Конечно, нет!
Я не успела спросить, почему он так подумал, глава Су появился за ним, его механическая нога громко жужжала.
— Уверяю вас, ваша честь, мы хотим поймать вора не меньше вас! Мы не стали бы позорить свой народ, нарушая данную вам клятву!
— Что случилось? — спросила я.
Он повернулся ко мне с пугающим выражением лица.
— Речную жемчужину украли. Один из стражей заметил вора в маске, убегающего с ней, но он пропал.
Я охнула. Я знала, что Дающий в маске был смелым, но не представляла, что он заберет Речную жемчужину. Он обокрал не наместника, я Дайлан. Я не должна была отпускать его!
Глаза Канга вспыхнули.
— Я не могу жениться на ней без жемчужины! И я не отправлю армию в Дайлан. Жемчужина и брак ради защиты — таким был уговор.
— И мы его уважаем! — Су сцепил ладони и держал перед собой в жесте мольбы. — Мы хотим, чтобы вора поймали, как и вы. Даже больше! На кону честь нашей деревни и ее безопасность, и мы сделаем все, чтобы вернуть Речную жемчужину.
— Да! — гнев горел угольком в моей груди. Что бы ни задумал Дающий в маске, он мог уничтожить все, ради чего я хотела жертвовать собой. — Если мой брак с вами означает защиту моей деревни, ни один вор не остановит меня!
Канг расслабился, слабо улыбнулся мне.
— Прости, моя невеста. Конечно, ты хочешь выйти за меня так же сильно, как я — жениться на тебе.
Я стиснула зубы. Дисциплина.
Он приблизился.
— Ты и Речная жемчужина будете моими, и я позволю тебе сидеть рядом со мной, когда мы казним вора.
Тошнота сжимала мой желудок. Я не хотела смерти Дающему в маске. Но я не собиралась возражать, особенно когда вору было плевать на то, что из-за него умрет вся моя деревня.
Канг повернулся к стражам.
— Я хочу вора живым, чтобы казнить его публично, сделав примером для других преступников. И, что важнее, я хочу вернуть Речную жемчужину. Понятно?
— Да, сэр! — стражи поспешили из комнаты, чтобы разнести весть или продолжить поиски.
Наместник ушел за ними, его длинная золотая туника шуршала за ним. Глава Су пошел следом. Я могла лишь догадываться, что он продолжить извиняться, хоть он ничего плохого не сделал. Я ощущала себя ужасно. Он хотел Дайлану безопасности, как и я, но не мог сделать ничего, кроме как умолять наместника сохранить наше соглашение. Он, наверное, посоветовал бы мне молчать, пока стражи ищут вора.
Но я никогда не умерла ждать.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ДАЮЩИЙ В МАСКЕ
Глава Су был прав, когда сказал, что на кону были честь и безопасность нашей деревни, и я собиралась использовать эти слова, если наместник или его люди поймают меня. В тишине ночи я слышала жужжание механических драконов, патрулирующих небо и охраняющих город от лигуи. Лунный свет сиял на резных фасадах зданий на улицах, бумажные фонарики плясали надо мной, сияя от магии, которая озаряла и поддерживала их в воздухе вместо огня. Никто не взглянул на меня, пока я обходила их, следуя по своим шагам, когда преследовала Дающего в маске вчера. В своей простой тунике и без макияжа леди я выглядела обычно, не привлекала внимания, как я и хотела.
Стражи Канга ходили по улицам, спрашивали у всех встречных о том, видели ли они человека в маске. Солдаты с частями киборгов смотрели на лица людей, которых допрашивали, сияющими механическими глазами. Мое сердце билось быстрее, когда я проходила мимо них. К счастью, они меня не заметили.
Улицы сужались, здания становились проще, а фонарей было все меньше. Запах разносился в воздухе — сточные воды и гниющий мусор. Я добралась до бедного района, где видела Дающего в маске, но едва могла что-то разглядеть перед собой. Я не хотела привлекать к себе внимание, так что не взяла с собой ничего, дающего свет. Пора было проверить очки Аншуи в действии.
Я вытащила их из кармана мешковатых штанов и опустила на нос. Улица стала чуть светлее, словно где-то наверху одиноко горел фонарик. Аншуи не успела рассказать, как они работали, но я знала, что маленькие шестеренки по бокам не были для красоты, так что покрутила одну из них, проверяя. Остальные защелкали в ответ. Невидимый фонарь стал ярче. Ненамного, но я уже не споткнулась бы в тени.
Я шла вперед, тяжелая золотая шпилька била по бедру. Она была частью моего наряда для свадьбы, но ее вряд ли будут искать. Во дворце наместника было достаточно богатств, чтобы потеря одного украшения не стала поводом для тревоги. И если нет… я разберусь с этим позже. Сейчас важнее было найти Речную жемчужину.
Я нашла нищего старика у той же стены, что и вчера. Он посмотрел на меня и сцепил ладони.
— Прошу, леди. Прошу, помогите старику.
Я склонила голову.
— Я — не леди.
— Может, пока нет, но скоро станете.
«Он явно помнит меня», — я присела перед ним на корточки и вытащила шпильку из кармана.
— Я пришла с предложением. Это на все, что вы знаете о Дающем в маске.
Старик сжался.
— Нет… нет, леди. Я не предам его.
Я нахмурилась.
— Почему?
— Он — герой для забытых частей города, — нищий взмахнул рукой. — Никто тут не отправит его к его смерти.
— Он не герой!
Я подняла шпильку.
— Во дворце наместника тысячи сокровищ, но Дающий в маске забрал единственную вещь, которая обеспечит выживание моей деревне. Если Канг не получит Речную жемчужину, лигуи сотрут мой дом!
Старик с сочувствием сдвинул белые брови.
— Дающий в маске явно не знал о значимости жемчужины.
— Мне все равно. Если я не смогу ее вернуть… — я поежилась.
— Вы хотите только жемчужину? Вы не хотите казни Дающего в маске?
Я покачала головой. Я хотела заставить вора заплатить за боль, которую он причинил мне, но не его жизнью.
Старик погладил длинную бороду.
— Я скажу вам, где можно найти Дающего в маске, но только если вы поможете ему сбежать из города. Поклянитесь душой вашего отца, что вы не позволите наместнику убить его.
Я прикусила щеку изнутри, размышляя, а потом кивнула.
— Клянусь.
Его глаза окружили морщины, и он поманил меня ближе. Я склонилась к нему, и он прошептал мне на ухо:
— Он прячется в заброшенном доме… Ты, наверное, найдешь его там. Скажи ему, что Лао Гу послал тебя помочь ему.
—
* * *
Я скользила в тенях, искала заброшенный дом, который описал Лао Гу. Заметив киборга, я пригнулась за телегой. Он остановил нескольких людей, спрашивая, видели ли они вора, но никто не выдал информацию. Я ждала, пока он пройдет дальше, сердце трепетало.
Наконец, тяжелые шаги стража утихли вдали, и я пошла по улицам, пока не добралась до здания, подходящего под описание Лао Гу. Я больше не увидела стражей, наверное, они не могли сторожить каждую улицу. Благодаря очкам Аншуи, я могла двигаться среди темных теней и оставаться скрытой.
Резной лев ревел на панели над потрескавшейся дверью здания. Эта часть города была такой темной и одинокой — ни один фонарик не озарял ее. Я сунула очки в карман, луна вела меня дальше.
Я открыла дверь, петли скрипнули. Я прошла в пустую комнату с широкими окнами, тень мелькнула на лестнице.
— Стой! — я бросилась следом.
Я добралась до второго этажа, увидела, как вор спрыгнул с подоконника и собирался забраться на крышу. Я схватила его за лодыжку и потащила с силой обратно.
Он не споткнулся, а использовал движение, чтобы ворваться внутрь, сбивая меня. Ругаясь, я вскочила и напала на него сзади, схватила за пояс. Он резко извернулся, сбросил меня. Инстинкты воина проснулись во мне, и я превратила падение в кувырок.
Света луны из окна хватило, чтобы я заметила бамбуковую палку на полу. Я схватила ее. Вор побежал к окну, и я попала по его лодыжке, подсекая.
В этот раз выругался он. Я встала и направила на него палку, но не успела заговорить, раздался громкий стук, и что-то твердое врезалось в мою палку. Видимо, палка на полу была не одна.
Заметив движение, я быстро подняла свою палку, чтобы остановить его удар.
Он давил, пытаясь отогнать меня, и его лицо в маске попало под луч света луны. Черные волосы ниспадали вокруг щек, густые брови были прямыми линиями над напряженными глазами, которые весело заблестели, поймав мой взгляд.
— Почему при каждой нашей встрече ты пытаешься меня убить?
— Если бы я хотела, ты был бы уже мертв! — я опустила палку по дуге, отбивая его посох. — Я не пытаюсь тебя убить! — я подняла ногу и ударила пяткой в его живот. Я умела и не такое, так что это не считалось ударом, но он отшатнулся.
Он не закричал, а рассмеялся.
— Ты серьезно?
Он замахнулся. Я хотела кричать: «Идиот! Я пришла помочь тебе!». Но я не успела, ведь отбивала его удары и пыталась нанести свои.
Наши палки стучали и трещали, мы двигались по комнате в странном танце. Нехватка света мешала увидеть все шансы для удара, хоть я подозревала, что это было и с ним. Он пытался оттолкнуть меня и сбежать через окно, но я не пускала. Наше оружие столкнулось еще раз, и его быстрый смех разнесся во тьме. Я с возмущением осознала, что он играл со мной. Это все было для него забавой. Я в ярости ударила сильнее.
Я смогла загнать его к стене, наши палки снова столкнулись.
— Просто послушай! — процедила я. — Лао Гу послал меня помочь тебе!
Он нахмурился.
—
— Если отдашь мне Черную жемчужину, я помогу тебе пройти мимо стражей наместника!
— Нет, — он попытался оттолкнуть меня, но я направила колено в его живот, прижала его к стене. Он согнулся, но удерживал оружие. Он рассмеялся снова, хоть звук был со странным тоном. — Ты хочешь быть женой наместника, да? Он не женится на тебе без жемчужины… Потому ты так за нее борешься?
Насмешка в его голосе вызвала гнев в моей груди. Энергия вспыхнула во мне. Я повернулась так, что его оружие вылетело из его хватки.
— Судьба моей деревни зависит от этой жемчужины! — я прижала посох к его горлу, стояла достаточно близко, чтобы ощущать его дыхание на своем лице даже сквозь маску. — Она нужна мне, чтобы спасти мой народ!
— Как и мне, — веселье пропало из его голоса. — Без нее мы обречены.
— О чем ты?
— Расскажу, если ты отпустишь.
— Будто я поведусь на это.
— Тогда придется сражаться дальше, — его голос снова стал дразнящим. — А я устал. Разве не лучше поговорить? Я думал, леди предпочитают вежливые беседы, а не бои на палках.
Я нахмурилась. Как он смел смеяться надо мной, когда преимущество было у меня?
— Мне нужно лишь надавить сильнее, чтобы задушить тебя. Тогда я заберу Речную жемчужину с твоего мертвого тела!
— Так почему бы нет? — он приподнял брови. — Если ты так беспощадна, как говоришь, я бы хотел посмотреть, как ты это сделаешь.
— Для тебя это все — игра?
— Жизнь — игра, леди. Так ты убиваешь меня или нет?
Я хмуро смотрела на него. Я злилась, но не могла хладнокровно убить человека. Он рассчитывал на это.
Мы стояли там в тишине, лица разделяли дюймы. Адреналин угасал, усталость давила на меня, и пот стекал по лбу. Его тяжелое дыхание показывало, что бой утомил нас обоих, но я сомневалась, что кто-нибудь из нас мог сдаться.
Может, было бы неплохо поговорить. Я для этого и пришла. Но если я отпущу его, он бросится к окну, и мы вернемся к бою. Мне нужен был рычаг давления.
— Сними маску и назови свое имя. Тогда я опущу оружие, и мы поговорим.
— Так ты решила подыграть. Что тебе даст мое лицо? Меня легко заметить, — он сдул прядь волос с глаз.
— Волосы можно изменить. Лица — нет.
— Даже не знаю. А мое имя… ты же не думаешь, что я назову настоящее?
— Почему нет? Ты точно знаешь мое.
— Лянь Анлей, — мое имя прозвучало как песня, когда он произнес его, и я не понимала, шутил ли он снова. — Или лучше леди Цзянжу?
Я прищурилась.
— Анлей. Теперь назови свое. Так будет честно.
Он с опаской посмотрел на меня. После мига колебаний он сказал:
— Если это твои условия, ладно. Хотя, если ты хочешь, чтобы я снял эту маску, мне нужны мои руки.
Щурясь, я осторожно отступила на шаг, но не опустила оружие. Он потянулся за себя, развязал серую тканевую маску, опустил ее, чтобы стало видно поразительное лицо с выдающимися скулами. Я тут же поняла, что не забуду это лицо. Его свободно ниспадающие пряди волос придавали ему дикий вид. С гладкой кожей и юным поведением он явно был не старше меня.
Я медленно опустила палку.
— Я выполнила свою часть сделки. Теперь ты.
Он криво улыбнулся.
— Меня зовут Тай.
— А фамилия?
Странное выражение — нечто, похожее на печаль, но с большим пылом, чем весом — мелькнуло на его лице.
— Это не важно.
Учитывая, что он — вор, он мог быть сиротой. Но я пришла за жемчужиной, а не трагичной историей.
— Хорошо. Теперь расскажи. Что значат твои слова, что Речная жемчужина спасет твой народ?
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В ОКОВАХ КОНФЛИКТА
Все еще прислоняясь к стене, Тай опустился на пол. Тени окутали его, и я видела только темный силуэт на фоне света луны.
Я осталась на ногах, готовая напасть, если он что-нибудь предпримет.
— Ну?
Он шумно вдохнул.
— Ты знаешь о Моване, да? И Дворах Ада?
— Конечно, — все знали о темном подземном мире, куда отправлялись плохие, и вход туда лежал у основания легендарного Хейхуошань — Черного вулкана. Там правил яростный король демонов, и в том месте проводили жуткие пытки. Каждый Двор Ада наказывал за отдельный грех, и раз было бесконечное количество преступлений, Дворов тоже было несметное количество. Многие писали о том, что находится в них, но для многих это был путь в один конец, так что никто не знал правды. Несколько призраков сбежали и вернулись на землю, но были так искажены пытками, но едва помнили, как говорить. — Как с этим связаны обреченные?
— Мовань запер мой народ во Дворах, — луч лунного света упал на лицо Тая, показав, что он стиснул зубы. — Я не знаю, как или зачем… Знаю лишь, что мне нужно найти способ освободить их.
— Мовань уничтожил всю твою деревню?
— Не совсем. Из-за божественных законов, сковывающих его, он не смог убить их, так что решил заточить их. Им приходится оставаться среди демонов и обреченных, пока я не выпущу их.
Дрожь пробежала по мне, я представила невинных людей, которых заставляли испытывать пытки, предназначенные для худших людей. Даже видеть пытки было бы ужасно.
— Это… ужасно.
Он склонил голову ко мне, свет луны попал на его глаза. В их глубинах смешались гнев и боль.
— Только я сбежал, и я искал способ освободить их годами. И лишь недавно узнал о силах Речной жемчужины.
— Думаешь, Речная жемчужина может освободить твой народ из Дворов Ада? — я фыркнула. — Эта реликвия не смогла даже защитить деревню, которой была подарена. Насколько я знаю, она не отличается от других жемчужин.
— Ученые прошлого, понимая ее потенциал, боялись того, что будет, если знания попадут не в те руки, и они уничтожили записи. Но я недавно обнаружил, что давным-давно о силе Речной жемчужины было написано многое. Как и о том, как ею управлять.
— Это не может быть правдой, — я покачала головой. Я не слышала о древних записях. — Я знала о Речной жемчужине всю жизнь, и она просто лежала на нефритовом пьедестале.
— Так древние ученые и хотели, чтобы ты думала, — он склонился ко мне. — Не только я верю в это — если бы наместник Канг был тут, и если бы он был честным, он бы сказал тебе то же самое. Потому он так хочет получить жемчужину — даже через брачный союз с бедной незначительной деревней.
Я нахмурилась.
— Как ты смеешь…
— Это наместник думает о тебе. Или ты думала, что твоя деревня для него важный союзник?
Я сжала кулаки, но злилась не на Тая. Наместник годами вел себя так, словно моего дома не было, игнорировал наших гонцов. Хоть он говорил, что летел мимо и увидел атаку лигуи, скорость, с которой он договорился с главой Су, заставляла думать, что он прибыл к нам только за Речной жемчужиной.
— Откуда ты это знаешь?
— Я не впервые во дворце наместника, — он отодвинулся. — Я шпионил за ним много раз, пока облегчал вес его богатства.
— Ясно.
— Наместник годами желал Речную жемчужину. Он не знал, на что она способна, так что не преследовал ее, но с тех пор, когда оракул назвал ее одной из нескольких вещей, которые могут укрепить его силу, он захотел ее. А недавно он нашел древний свиток, описывающий истинную силу жемчужины. Я видел, как он впервые развернул его… Он не знал, что я был там, но я прочел то же, что и он. Мне говорили давным-давно, что магия дракона будет ключом к освобождению моего народа от Мованя. Пока я не прочел свиток, я и не думал, что искал Речную жемчужину. И в следующий день наместник Канг отправился в Дайлан. И я ждал момента, чтобы заполучить ее.
История звучала слишком фантастично, чтобы быть правдой — народ, пойманный Мованем, скрытая сила реликвии, которую я считала бесполезной. Сомнения туманили мой разум, но при этом — зачем ему врать? Может, он пытался заслужить мою симпатию, чтобы я оставила его с жемчужиной?
Я не могла это сделать. Канг мог взять себе жемчужину, лишь бы защитить Дайлан.
— Ты мне не веришь? — Тай холодно рассмеялся. — Конечно… зачем тебе слушать меня, когда я мешаю твоему браку?
Я уловила мелкое движение, его ладонь сжала край палки, которая еще лежала на полу. Как я не заметила, что он дотянулся до нее?
Я направила на него палку. Он быстро поднял ее, чтобы защититься, но я не ударила.
— Ты рассказал мне, зачем тебе нужна Речная жемчужина. Ты забыл, что мне она нужна для спасения моего народа? Я согласилась выйти за Канга, только чтобы он защитил мою деревню. Лигуи уже убили многих… включая моего отца… и если реликвия и моя рука в браке то, что нужно, чтобы они перестали убивать остальных, так тому и быть.
— Прости, я не понимал, — его лицо и голос казались сочувствующими, даже искренними, но я не доверяла тому, что видела. Это длилось лишь миг. Громко вздохнув, он сказал. — Похоже, наш конфликт неразрешимый. Может, стоит разобраться с помощью дуэли.
Я чуть не выбрала это.
— Ты не собираешься убедить меня, что говорил правду?
— А это что-то именит? — его оружие все еще защищало его. — И если ты поверишь мне, ты выберешь мой народ, а не свой?
Я не ответила. Хоть я ощущала, что он что-то скрывал, я не могла убедить себя, что он врал о судьбе своего народа. Может, потому что я знала, что такое невероятная история: после того, как соседние города отказались помогать, гонцы Дайлана отправились к императору с историей о лигуи, но их прогнали как суеверных дураков. Разве я могла так поступить?
Мне нужно было выбрать между моим народом и Тая. Он выбрал свой, и его ситуация была сложнее. Дайлан еще стоял. Может, был способ спасти всех.
— Если бы Канг узнал, что случилось с твоим народом, мог бы одолжить тебе жемчужину. Так он смог бы защитить мой народ и дать тебе средство спасти свой.
Тай издал сухой смешок.
— Ты веришь тому, что сказала?
Я нахмурилась.
— Это стоит обдумать.
— Канг не делает то, что ему не выгодно. Посмотри, что твоя деревня готова отдать ради его защиты, хоть она в его провинции и должна быть под защитой изначально.
Мне не нравилось, как наивно я звучала. Я нахмурилась, искала другое решение.
— Может, так? Ты вернешь пока жемчужину, но украдешь после того, как Канг женится на мне и отправит защиту в Дайлан. Я даже тебе помогу унести ее.
— Канг точно окружит ее усиленной защитой после этого случая. Кто знает, смогу ли я снова ее получить? — Тай встал, палка оставалась между нами. — Я не лишусь шанса спасти свой народ.
Я следила за его движениями на случай, если он решит напасть.
— Ты говоришь о своем народе, но кто они? Как звалась твоя деревня?
— До того, как Мовань забрал их, мой народ жил в Байгуане.
Я не слышала о таком месте раньше, хотя точно запомнила бы деревню, названную в честь света. Но Империя Лунной жемчужины была большой. Многие люди не слышали о Дайлане. Я кусала губу, размышляя, что сделать.
— Как ты собираешься использовать Речную жемчужину?
— Есть сильный чародей, который знает, как создать меч, способный одолеть Мованя. Но нужна магия дракона, чтобы он работал, — прядь волос упала на глаз Тая. Он сжимал руками палку, тряхнул головой. — Я хочу отнести жемчужину в храм, чтобы чародей создал меч, а потом я спущусь во Дворы Ада и освобожу свой народ.
Я чуть не рассмеялась.
— Ты хочешь убить короля демонов?
— Не глупи. Никто не может убить бессмертного, — он медленно двигался вправо.
Я шагнула, чтобы помешать, и нахмурилась.
— Что тогда?
— Мованя нельзя убить, но можно уничтожить его физический облик, — понимая, что он не проскользнет мимо меня, он расслабился у стены. — Когда это случится, ему придется отступить, чтобы восстановиться… и на это уйдет сто лет.
— Почему ты не мог сразу это сказать?
Тай пожал плечами.
Он раздражал меня сильнее всех, кого я встречала. И он был странным. Отправиться в Ад и сразиться лично с королем демоном — это было как истории из легенд. И, когда я впервые увидела его, я приняла его за простого вора. Я не знала, восхищало меня его поведение, или оно казалось мне идиотским.
— Как ты собираешься добраться до Дворов Ада?
— У чародея есть зачарованная карта, которая приведет меня туда.
— Что будет с Речной жемчужиной, когда ты справишься с заданием?
Его губы чуть изогнулись.
— Думаю, я смогу вытащить ее из меча и отдать тебе. Мне нужно лишь раз одолеть Мованя.
«Это может сработать», — я переживала, что для победы над Мованем жемчужина будет разрушена, станет порошком для чар или чем-то еще. Если Таю нужно было только одолжить реликвию, то мы могли договориться. Я не знала, кто был глупее — он, раз предлагал мне этот план, или я, раз верила, что он справится.
— Еще вопрос. Где этот храм, и сколько времени уйдет на путь?
Губы Тая дрогнули.
— Это два вопроса.
Я зарычала.
— Отвечай!
— Я уже был щедрым с ответами. Ты мне все еще не доверяешь?
— Нет.
Он рассмеялся.
— Хорошо. На путь уйдет всего несколько дней, — он постучал пальцами по палке. — Я… добыл один из летающих кораблей наместника. Он доставит меня до храма за день или два, и, если я не потеряюсь в Аду и не погибну в бою с королем демонов, я смогу вернуть тебе жемчужину за неделю. И мы оба получим, что хотели.
— А где храм?
— Я расскажу тебе, когда вернусь. Что скажешь, леди?
Я не собиралась верить, что вор вернется в город, где на него охотились. И то путешествие, что он описал… я всегда хотела такое, достойное Воительницы. Я хотела путешествовать по земле, быть в опасности, сразиться с королем, даже если спасала при этом не свой народ. Я хотела занять место Тая в его миссии.
Может, я могла хоть поучаствовать… и получить хоть немного славы, а потом пропасть во дворце наместника. Дайлан проживет неделю. Может, в Аду я смогу узнать о лигуи и понять, как их остановить.
— При одном условии. Я иду с тобой.
Тай рассмеялся, но не презрительно.
— Я должен был это ожидать. Ты слышала, что я сказал, что пойду в Ад и сражусь с Мованем?
— Конечно… я прекрасно слышу. Думаешь, Ад напугает меня?
— Если бы я так думал, то был бы большим идиотом, чем ты меня считаешь.
Это почти польстило мне, но я предупредила себя, что он мог снова шутить надо мной.
— Похоже, мы договорились, — сказал он.
— Только если ты поклянешься, — я не знала, была ли клятва важна для воров, но это было лучше, чем ничего.
Тай посмотрел мне в глаза.
— Клянусь душой своей матери, что верну Речную жемчужину тебе, как только Мовань будет повержен, и мой народ — освобожден из его царства, — улыбка вернулась. — Теперь ты мне доверяешь?
— Все еще нет.
— Я постараюсь доказать, что ваше недоверие неоправданно, леди, — он склонил голову.
Я закатила глаза.
— Сначала нам нужно увести тебя из Тонцючена.
— И тебя.
— Я могу сбежать. В отличие от тебя, я могу слиться с толпой, — я склонила голову. — Почему ты не можешь одеться как все и поступить так же? Прикрыть волосы шляпой, прицепить фальшивую косичку и уйти без маски?
— Я не могу сказать.
— Почему? Ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, но не говоришь ничего о себе?
— Я предпочитаю оставаться загадкой. Чем меньше ты знаешь обо мне, тем интереснее я для тебя, — он подмигнул.
Я хотела побить его и забыть о плане. Если придется терпеть его наглое лицо несколько дней, это вряд ли того стоило.
— Если не начнешь воспринимать это всерьез, то тебе не придется переживать из-за казни наместником. Я сама тебя убью!
— Не сомневаюсь, леди.
— Хватит так меня звать. Ты знаешь мое имя.
— Прости, Анлей, — он оттолкнулся от стены и выпрямился. — У меня есть идея, но тебе она не понравится.
— Какая?
— В темноте многие люди выглядят одинаково, и даже киборги Канга с трудом отличают людей, когда те двигаются быстро. Если прикроешь лицо, они увидят вора в маске.
— Ты хочешь, чтобы я была приманкой? — неплохая идея. Особенно, если я распущу волосы, чтобы они дико развевались вокруг меня — как у чужака. Конечно, мои волосы были длиннее, и одежда не была похожа, но если я буду двигаться быстро, никто не успеет заметить.
— Люди Канга не придут за мной, если будут гнаться за тобой. И ты быстрее меня, так что тебе будет проще уйти от них. Можем встретиться вне города, где я скрыл корабль, — Тай улыбнулся. — Я знал, что тебе это не понравится.
Я приподняла брови.
— Откуда мне знать, что ты не убежишь с жемчужиной?
— Потому что ты доверяешь мне? — он невинно расширил глаза.
Я хотела ударить его по лицу.
— Давай ты дашь мне жемчужину, а потом поверишь, что я принесу ее тебе на место встречи вне города.
— Опять это… может, стоило все-таки провести дуэль за нее.
Я нетерпеливо взмахнула бамбуковой палкой.
— Если ты этого хочешь.
Тай блокировал, прозвучал стук.
— Я шутил!
— Я — нет. Ты ничего не воспринимаешь серьезно?
— Стараюсь.
Я нахмурилась.
— Если не дашь настоящий повод доверять тебе, то можно вернуться к бою.
Тай убрал правую руку с оружия и опустил палку слева. Казалось, он сдавался, но я не расслаблялась.
— Ты знаешь мое имя, видела мое лицо… Этого хватит, чтобы я сдержал свою часть сделки.
— Что это значит?
Вместо ответа Тай закрыл маской нос и рот.
— Украденный корабль скрыт в Восточном лесу, возле озера Хумаоху. Я отправлюсь в храм на рассвете, даже если без тебя. Ты можешь помочь мне, можешь попытаться остановить меня, но помни, что от твоего решения зависит судьба моего народа.
Внезапный удар выбил лодыжку из-под меня. Было не очень больно, но я потеряла равновесие. Я рухнула с воплем. Тай бросил палку и побежал к окну. Я поднялась на ноги и попыталась схватить его, но в этот раз он был быстрее.
«
Я надела очки Аншуи, огляделась, уверенная, что он где-то рядом. Этот дом не был соединен с остальными, так что ему пришлось бы слезть по стене и побежать по улице.
«Наглый и раздражающий дурак!» — я расхаживала вдоль крыши, не зная, что делать. Он сбежал от меня, но сказал, где он будет — если это была правда.
Крики зазвучали внизу. Благодаря очкам Аншуи, я увидела несколько стражей и киборга, бегущих по улицам, и я не знала, заметили ли они то, что я упустила, и преследовали Тая.
«Если они поймают его, Канг убьет его».
Я злилась на Тая, но он хотя бы проявил немного уважения, он отдал деньги нищему. И он хотел спасти свой народ. От одной мысли, что мой ненавистный будущий муж убьет его из-за вещи, огонь пылал в венах.
И я поклялась Лао Гу душой отца, что помогу Таю сбежать.
«Ладно, я это сделаю!» — сунув очки в карман, я расплела косы и тряхнула волосами. Я дернула с силой, оторвала край туники, а потом повязала неровный кусок ткани поверх носа и рта. Я заправила оборванный край туники за пояс штанов, чтобы казалось, что на мне короткая туника мужчины. Мне придется двигаться быстро, чтобы никто не успел разглядеть меня и понять, что я — не Тай.
Похоже, я была такой же глупой, как он.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ИЗ ГОРОДА
Мои легкие пылали от бега по переулкам, поворотов и прыжков через низкие стены, окружающие некоторые здания. Тай направлялся к Восточному лесу, и я вела стражей и киборгов к западной стороне Тонцючена — по крайней мере, я думала, что там запад, ведь я мало знала о городе.
Тяжелые шаги киборгов отражались от зданий на широкой улице. Укрыться было почти негде, и, если бы я была вором, пытающимся бежать, я не выбрала бы такой глупый путь.
— Вот он! — закричал мужчина.
Хорошо, я привлекла их внимание. Я повернула в переулок. Судя по тому, что я слышала, у меня было полминуты до того, как меня догонят люди Канга. Я вытащила очки Аншуи из кармана и надела их — на одном из высоких зданий был узкий балкон, который я не заметила во тьме. Я убрала очки в карман, прыгнула на колонну, поддерживающую балкон, и подтянулась. Руки болели от усилий этой ночи. Я не знала, сколько еще смогу убегать, привлекать внимание солдат, прятаться и повторять все снова.
Я прижалась к полу балкона и затаила дыхание. Люди Канга миновали подо мной. Обрывок ткани на лице, казалось, душил меня, и я не понимала, как Тай носил такое.
Кем он мог быть? Может, бунтующим сыном элиты, переживал из-за последствий своих поступков для его семьи. Вряд ли это имело значение, пока оставалась надежда, что я получу Речную жемчужину в конце.
После пары мгновений шаги солдат Канга утихли. Я спустилась с колонны.
Меня схватила металлическая ладонь. Я охнула, обернулась и увидела солдата-киборга. Механическое покрытие на его руке сияло в искусственном желтом свете его левого глаза. Я дернула рукой, но его хватка была слишком прочной. Другой рукой — человеческой — он сорвал маску с моего лица.
Мое сердце замерло. Я вдруг поняла, почему Тай боялся, что кто-нибудь его узнает. Пока я была в маске, был шанс, что я вернусь к наместнику Кангу, словно ничего и не случилось. Но если во мне узнают Лянь Анлей — будущую леди Цзянжу — будет намного хуже для меня и всех, кого я знаю.
Солдат прищурил человеческий глаз.
— Ты слишком низкая для вора.
Облегчение вспыхнуло в моей груди.
— Кто ты? И почему бегаешь по округе в маске? — его механический глаз вглядывался в меня. — Я вижу, когда кто-то врет.
Когда у женщины или девушки спрашивали, кто она, они хотели знать, кем была ее семья. Я сглотнула.
— Я просто бедная девушка из пригорода. Мой отец — Лянь Ливей.
Лянь была достаточно распространенной фамилией, и Канг и его свита не спрашивали о моем отце ничего, кроме подтверждения, что он мертв.
Я сделала паузу, пытаясь понять, как сказать правду, не выдав мою личность, не дав солдату знать, что я помогаю Таю.
— Я слышала о мужчине, укравшем у наместника, и меня возмутила наглость вора. В моей деревне долг каждого жителя — останавливать преступников. Я ушла из дому, надеясь поймать его. Но мой отец не одобрил бы, если бы узнал, что его дочь бегает по улицам ночью. Я замаскировалась, чтобы меня никто не узнал.
Желтый свет из глаза киборга мешал видеть. Я напряглась, не зная, слышит ли он, как колотилось мое сердце, замечает ли слой пота на моем лбу.
Наконец, он отпустил мою руку.
— Это не твоя деревня. Оставь исполнение закона профессионалам и возвращайся домой.
— Да, сэр, — выдохнула я.
— И не надевай ту маску. Тебя могут снова спутать с вором.
— Конечно. Простите, сэр.
Солдат отмахнулся и побежал по переулку к остальным. Я потянула за обрывок ткани на шее. Это было очень близко.
Как я его не услышала? Он не мог быть среди группы, которая преследовала меня… Иначе он мне не поверил бы. Наверное, он вел поиски сам, и тут я спрыгнула перед ним.
Я так устала, что стала совершать глупые ошибки. В следующий раз мне повезет меньше. И мне все еще нужно было незаметно вернуться во дворец наместника, ведь мне нужны были вещи перед тем, как отправляться в Байхешан с Таем.
Тай точно уже был за городом. Решив, что я потянула ему достаточно времени, я пошла к дворцу.
* * *
Свет свечей мерцал на странице, пока я писала наместнику Кангу, объясняя, что пошла за вором сама. Так и было, хоть это была не вся история. Я надеялась, что он примет мое объяснение, что, раз Речную жемчужину дала ему моя деревья, моим долгом было проследить, чтобы он получил обещанное. Я была рада, что не пришлось говорить ему все это лично, на бумаге врать было проще, даже хотя рисование иероглифов было тяжелой задачей. Я точно делала ошибки, но не было времени исправлять их. Даже когда я попыталась прочесть свое письмо, все линии стали запутываться перед глазами. Я старалась писать кратко.
Мне было не по себе. Канг не будет рад, когда прочтет эту записку и узнает, что я ушла. Это не должно быть важным, ведь он не женится на мне без жемчужины, но он хотел управлять мной, и я боялась, что он выместит гнев на Дайлане и откажет в союзе, когда я вернусь.
Он мог позволить Дайлану пасть от лигуи ради своей гордости.
Я добавила предложение, молящее простить меня за непослушание и уверяющее его, что, как только я вернусь, я буду для него послушной невестой. Писать те иероглифы было мерзко, но только так я могла сгладить ситуацию и обеспечить деревне необходимую защиту.
Я закончила записку словами: «Клянусь душой отца, что я вернусь с Речной жемчужиной. В доказательство я оставляю свою самую ценную вещь: нефритовый кулон, который он дал мне».
Я вытащила резной камень из-под туники и подняла его над головой. Я тут же ощутила, как потеряла часть себя. Я носила этот кулон каждый день с детства. Я не помнила себя без него. Канг не оценит того, что это значит для меня, но глава Су поймет. И его точно вызовут, когда письмо будет обнаружено.
Вина давила на меня, пока я представляла, как он расстроится утром. Я оставляла его бороться с гневом наместника, ведь уйду раньше, чем он разозлится.
Я надеялась лишь, что лигуи не станут лезть к Дайлану, пока я не верну Речную жемчужину, или что стража будет достаточно сильной, чтобы не дать им никого убить. Каждый день, когда моя деревня оставалась уязвимой, будет на моей совести за мое решение пойти с Таем. Если существа нападут снова до того, как я вернусь, и кто-то умрет, кровь будет на моих руках?
Я заметила в комнате зеркало — то, в котором было мое отражение в наряде леди Цзянжу. Мне стало не по себе. Я не могла пока стать ею. Не могла. Если ее существование поглотит всю мою оставшуюся жизнь, то мне нужно было получить хоть последний шанс проявить себя как Лянь Анлей.
Хоть я пыталась сказать себе, что, помочь Таю спасти его народ было правильным поступком, я не могла притворяться, что делала это только из щедрости. Моя кровь уже пела от волнения. Я представляла себя, сражающуюся с Мованем во Дворах Ада, торжественно ведущую людей Байгуаня к свободе, и улыбалась. Может, это и задание Тая, но я не собиралась стоять в стороне и позволять ему забирать славу героя. Как Воительница, я могла бороться со злом и побеждать.
Я не отвернусь от такого шанса, даже если Дайлан окажется в опасности. Это всего на неделю, если оценка Тая была верной.
Я оставила дописанное письмо на столе со своим кулоном, вытащила из сундука меч своего отца. Я не знала, сработает ли его магия во Дворах Ада, но это было лучше, чем ничего. И был шанс, что мы с Таем столкнемся с лигуи в пути. И я взяла свой механический пистолет. Хоть оставалось лишь несколько пуль с той же магией, что и в моем мече, они могли пригодиться.
Надев новую тунику и заплетя волосы, я закрепила меч на спине кожаным ремешком и сунула пистолет в кобуру на боку. Я ощущала себя готовой одолеть всех демонов Ада.
Я выскользнула в ночь.
* * *
Когда я добралась до Восточного леса, первые лучи солнца сделали небо серо-синим. Я выбиралась из Тонцючена дольше, чем ожидала, потому что люди Канга все еще искали вора в маске.
Оказавшись тут, я поняла, что не знала, как отыскать озеро. Я с тревогой пошла среди деревьев в поисках того, что могло меня направить — знака или протоптанной тропинки. Я держала меч перед собой. Хоть свет дня уже виднелся во тьме, и хоть я была не так далеко от бронзовых драконов Канга, я не была уверена, что лигуи не нападут. Они уже бывали непредсказуемыми.
А еще человек, на встречу с которым я шла, мог легко решить напасть на меня.
Было сложно видеть в тенях леса, и я рискнула убрать меч в одну руку и взять очки Аншуи. Только их я взяла с собой, помимо оружия. Когда я опустила их на нос, магия в стекле сделала лес таким, словно бледный свет рассвета уже проникал сквозь листья. Я всюду видела деревья. Люди Канга обыскивали лес только возле города, и я не осмеливалась останавливаться, пока здания не пропали из виду.
Теперь я понимала, как глупо поступила. Стоило украсть карту. Вообще-то, стоило сделать куда больше, готовясь к пути, чем хватать оружие и оставлять записку.
«Я смогу разобраться… Озеро не должно быть далеко».
Листва хрустела под ногами, воздух был тяжелым от запаха летней зелени.
— Вижу, ты решила мне помочь.
От голоса Тая я обернулась, увидела, что он прислонился к дереву, скрестив длинные ноги в лодыжках. Хоть он казался безоружным, он, наверное, скрывал оружие где-то на себе. После его трюка в прошлый раз я не удивилась бы, что он беспечным видом скрывал свои намерения.
Но он хотя бы показался. Я подошла, еще сжимая оружие.
— Я решила, что сделаю все, чтобы вернуть Речную жемчужину, даже если придется терпеть тебя.
Он схватился за грудь.
— А я-то думал, что ты преследовала меня из-за красивого лица, которое потребовала показать.
Я закатила глаза, жалея, что мне не хватало остроумия, чтобы едко парировать ему.
— Что за прибор на тебе? — он склонил голову.
— Очки, которые помогают видеть в темноте, — я невольно добавила. — Их сделала моя младшая сестра.
— Да она — гений.
— Определенно.
Тай посмотрел на мой меч.
— Убери это. Уже слишком светло для лигуи. Или ты хочешь убить меня?
Мне хотелось пригрозить ему, чтобы он отдал жемчужину, ведь и я могла хранить ее в пути. Но лес был густым, и он знал местность лучше меня. Если он побежит в лес, я не смогу его найти.
Я убрала меч за спину.
— Теперь доволен?
Тай оттолкнулся от дерева и настороженно взглянул на меня.
— Иди за мной.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
СКРЫТЫЙ КОРАБЛЬ
Утро добралось до Хумаоху, зажигая искры на беспокойной поверхности озера. Прохладный воздух пах сырой землей и зеленью.
Сонливость прилипала к моему разуму пальцами, и я подавила зевок. Я не могла поверить в то, каким длинным оказался день, сколько в нем было поворотов. Этот день должен был стать днем моей свадьбы, запечатать мою судьбу навеки, но вместо этого я отправлялась на задание, достойное Воительницы.
Забавно, что когда-то я думала, что лучше отправлюсь в Ад, чем выйду за Канга, а теперь это и делала.
Тай отодвинул высокую траву и побрел в воду. Я замерла на берегу озера, искала взглядом скрытый тут, по его словам, корабль. Я думала, он скрыл его ветками и листьями, но, судя по тому, что он шел в воду, все было не так. Если только он не захотел поплавать.
— Что ты делаешь? — спросила я.
— Сейчас поймешь, — Тай шел, вода уже доставала ему до колен.
Я скользнула взглядом по его одежде, искала силуэт скрытого оружия или Речной жемчужины, которая явно была при нем. Но он был в штанах и свободной тунике на его худом теле, и я не могла ничего точного различить.
Тай поднял руки и провел ими по воздуху, кружа, будто танцуя. Искры появились вокруг него, словно сотня ярких светлячков, и воздух замерцал. Через миг появился небольшой корабль. Одна мачта поднималась над его бронзовым телом, и зубчатый край одинокого бледно-желтого паруса сиял под просыпающимся солнцем. Широкие пропеллеры торчали из воды.
Я шагнула в озеро, любуясь сияющим кораблем.
— Ты украл это у наместника?
— Да, — Тай с довольной улыбкой посмотрел на корабль.
— Как?
— Я приобрел у чародея зелье невидимости. Оставалось только пробраться к кораблям, бросить зелье на корабль и улететь. Наместник и не заметил… Это мелочь по сравнению с его флотом, и приглядывающий за кораблями боялся ему сообщить о пропаже.
— Ты использовал зелье невидимости? — я нахмурилась. Такая магия точно не давалась так просто. Простые приборы с магией были широко распространены, но для более сильных чар требовались редкие ингредиенты, и бывали такие чары только у сильных. Чародеи Дайлана не смогли бы создать зелье, которое могло скрыть весь корабль. Вряд ли Тай просто «приобрел» его. — Ты и его украл, да?
Тай посмотрел на меня с наигранным возмущением.
— Как ты смеешь? И знай: весь план был идеей чародея.
— Того же чародея, который может создать меч, который может одолеть Мованя?
— Верно.
— Зачем такому сильному человеку помогать тебе?
— Мое дело благородное, — он подмигнул.
Я скрестила руки.
— Твое дело — возможно, но ты — вор.
Он рассмеялся.
— Я — это просто я.
Вода пропитала мои штаны, я подошла к кораблю.
— Давно ты украл это?
— Прошло почти три года, хоть я искал способ спасти свой народ и до этого. Я столько мучился, а ответ, что забавно, нашелся в родном городе.
— Я думала, твой родной город — Байгуань.
— Я сказал, что там жил мой народ, — он схватился за веревку, свисающую с корабля. — Оттуда моя мама. Я родился в Тонцючене. Когда я был маленьким, мама брала меня в гости к ее семье в Байгуань.
— Она среди тех, кого заточил Мовань?
— Нет. Она умерла, когда мне было шесть.
Хоть он сказал это спокойно, в словах точно было горе. Я прекрасно знала боль от потери родителя. Я должна была что-то сказать. Но, хоть я много раз выражала соболезнования, я так и не научилась не ощущать себя неловко. Мои слова звучали не так, и все время казалось, что мое лицо не такое печальное, как должно быть. То, что я не умела выражать печаль как все, не означало, что я ее не чувствовала.
— Мне… жаль слышать это.
— Это было очень давно, — Тай повернулся к веревке. — Не знаю, что у тебя, но мои ноги замерзают, — он выпрыгнул из воды и схватился за веревку. Поднимаясь, он поглядывал на меня, словно переживал, что я нападу.
Мне показалось, что он выбрал момент, чтобы подняться на корабль, так, чтобы я не задавала лишние вопросы.
Он подтянулся на палубу, и я забралась по веревке следом, ладони горели от трения. А потом я поняла, что поднималась быстрее, чем нужно было. Я растерянно подняла голову и увидела, что Таи тянет веревку.
— Что ты делаешь?
— Помогаю.
— Мне не нужна твоя помощь! — я хмуро посмотрела на него. Потому я ненавидела работать с мужчинами — они всегда полагали, что я — слабая. Как член стражи Дайлана, я всегда избегала работы в паре с мужчиной, если удавалось, потому что, хоть я одолела некоторых из них во время дуэлей на тренировках, они не признавали, что я была так хороша, как они. Если с Таем будет так же, то путь будет долгим. — Не смей обращаться со мной как со слабой!
Тай открыл рот, словно хотел ответить, а потом приподнял брови.
— Ладно.
Он отпустил веревку, и от силы падения я выпустила веревку из рук. Я испуганно вскрикнула и рухнула в озеро с плеском. Смех Тая звенел в моих ушах.
Он улыбнулся.
— Хорошо поплавала?
Его насмешка разозлила меня. Не успев осознать, что происходит, я сняла мокрую туфлю и бросила в него.
— Эй! — он уклонился, и туфля отлетела от штурвала. — Ты жестокая, когда злишься!
— Так не зли меня.
— Но так куда веселее.
Я сняла другую туфлю и с угрозой подняла ее.
— Хорошо! Прости! — он поднял руки. — Перемирие?
— Я принимаю твое поражение.
— Я благодарен, леди, — он сцепил ладони, преувеличенно изображая жест благодарности.
Я фыркнула.
— Разве нас не ждет сражение с королем демонов?
— Конечно, — Тай поднял туфлю, которую я в него бросила, и отдал ее мне. — Теперь, если сможешь подержать себя в руках хоть пару минут, я заведу корабль.
Я подавила желание бросить обе туфли в его нахальное лицо.
— Ты можешь сказать, куда мы отправимся?
Он потер затылок.
— Скажу в воздухе.
Вся дисциплина ушла на то, чтобы заставить себя обуться.
Штурвал корабля был сложнее, чем я ожидала. Красные и коричневые кнопки покрывали бронзовую поверхность, четыре рычага стояли перед ним, поднимаясь на металлических шестах из дерева палубы. Тай подошел к панели управления с рычагами и мигающими огоньками, огибающими один край штурвала. Он стянул волосы в узел — как на картинах давних воинов. Я внимательно смотрела, как он нажимал на кнопки, чтобы завести двигатель, и пропеллеры закружили воду и подняли корабль. Мне не нравилось, что я была одна с ним на корабле, которым не умела управлять.
Тай прищурился от набирающего силу солнца, подчеркивающего черты его лица. Ветер трепал выбившиеся пряди на его лбу.
Я заметила вспышку света. Развернувшись, я увидела что-то бронзовое над деревьями. Видно было лишь кусочек вдали, но этого хватило, чтобы понять, что это был один из механических драконов, сторожащих Тонцючен.
Я охнула.
— Патруль! Скорее!
Тай выругался и потянулся к кривошипу. Он не успел схватиться, дракон раскрыл металлическую пасть и выпустил залп огня в нашу сторону. Огонь попал по палубе, и мы завертелись в воздухе. Ветер обжигал. Я сжала штурвал, чтобы не улететь, и он повернулся подо мной вправо. Корабль резко повернулся в ответ, и я чуть не упала.
Мы все еще поднимались, и я была почти на уровне глаз механического дракона. Хоть нас разделяло расстояние, оно быстро сокращалось. Его пасть раскрылась во второй раз, и стало видно зарево следующего залпа в глубинах металлического горла, огонь разжигал механизм внутри. С колотящимся сердцем я потянула за штурвал, надеясь увильнуть. Корабль дернулся, накренился влево. Я не упала, только потому что сжимала штурвал.
— Поверни синий кривошип! — Тай, которого откинуло на палубу, пытался отыскать равновесие на раскачивающемся корабле.
Я заметила кривошип на панели управления.
— Что он делает?
— Просто поверни!
— Зачем… — второй залп попал и толкнул меня вперед. Я отчаянно сжимала штурвал, впивающийся мне в грудь. Я поражалась тому, что корабль еще летел. Судя по тому, как могли атаковать огнем драконы Канга, эти не пытались уничтожить нас — только остановить. Наместник все-таки хотел, чтобы вор был живым.
Тай подбежал к панели управления и схватил синий кривошип обеими руками.
— Почему ты не послушалась?
Я нахмурилась.
— Почему ты не сказал, для чего это?
Тай толкнул кривошип, но тот повернулся лишь на четверть. Видимо, он был тяжелее, чем выглядел. Застучали шестеренки, пар с шипением поднялся снизу, и нас окружила сияющая дымка.
— Так активируются чары невидимости, ясно? Магия приглушает звуки корабля, так что нас и не услышат.
— Почему ты не активировал чары, когда мы взлетали?
— Для этого нужен горячий двигатель, а он разогревается пару мгновений.
— Если ты знал об этом, не нужно было изначально убирать чары!
— И пропустить выражение твоего лица, когда корабль появился перед тобой? — он улыбнулся, но все давил на кривошип.
Я раскрыла рот.
— Идиот! Ты рисковал нашими жизнями, чтобы повеселиться?
Он пожал плечами.
— Тогда я никого вокруг не видел. Можешь потянуть оранжевый рычаг, чтобы развернуть корабль обратно, или мне придется отрастить третью руку, чтобы спасти наши шкуры? — он кивнул на рычаг.
Я чуть не отказалась, чтобы позлить его — особенно после того, что мы оказались в этой ситуации из-за него. Но нашим лучшим шансом на побег был неожиданный поступок — если преследователи не видят нас, они подумают, что мы все еще движемся вперед.
— Ладно!
— Дождись моего сигнала — чары еще не активировались полностью, — его голос был сдавленным от усилий. Он толкнул кривошип снова и завершил круг. — Сейчас!
Я дернула за рычаг. Пропеллеры загремели оглушительно, и корабль дернулся. Резкое движение сбило меня с ног, и я пролетела над палубой. Плечо врезалось в доски, посылая волну боли по телу.
Корабль остановился, и пропеллеры стали гудеть едва слышно. Я вскочила. Механический дракон, догонявший нас мгновения назад сбоку, теперь был в паре футов от носа корабля и улетал прочь. Бронзовое отражение скользило по поверхности озера, пока наш корабль парил над деревьями.
Тай сжимал края панели управления так, словно от этого зависела его жизнь. Сдавленный смех сорвался с его губ.
— Это было близко!
Я смотрела, радуясь, на улетающего от нас дракона.
— Все корабли Канга могут становиться невидимыми?
Тай покачал головой.
— Наместник не захотел бы прятать флот — он хочет поражать и запугивать. Я добавил скрывающие чары… Чародей показал, как внедрить магию в корабль.
Нам хотя бы не нужно было переживать из-за невидимого патруля, если Тай был прав, конечно.
— Кто этот чародей, о котором ты все говоришь?
— Тайна.
— Сколько тайн ты собираешься скрывать от меня? Я думала, мы — напарники.
— Прости, что не доверяю девушке, которую только встретил… и которая все пытается убить меня.
Я уперла руки в бока.
— Я не пыталась тебя убить!
Он приподнял брови.
— Точно, не пыталась.
— И я помогла тебе уйти от патруля Канга.
— Но это было выгодно и тебе, и мне.
Я сжала губы, чтобы не оскалиться, как зверь.
— Хотя бы скажи, куда мы направляемся. Мы уже в воздухе.
— Полагаю, да, — Тай вглядывался в мое лицо, словно пытался прочесть меня. — Храм как раз возле Байхешан.
Это было дальше, чем я ожидала. Байхешан был в провинции отсюда — на лошади путь туда длился бы недели. Но, учитывая скорость кораблей Канга, на это вряд ли уйдет дольше дня.
Вдали дракон выпустил огненный шар, который взорвался в воздухе, ничего не задев. Они пытались отыскать нас.
Я нервно смотрела туда.
— Нам нужно убираться отсюда, пока они не догадались развернуться.
— Точно, — Тай убрал пару прядей с потного лба и надавил на рычаг. Пропеллеры стали громче.
Корабль поднялся выше в небо, но так резко накренился, что я чуть не упала. Механизмы гремели и стучали, пол дрожал. Может, я не была экспертом в механике, как моя сестра, но даже я знала, что это плохой знак.
— Что это? Звучит как поврежденный двигатель.
— Вряд ли, — Тай посмотрел на датчики и повернул штурвал на юг. — Просто ты так безумно управляла кораблем, что механизму было сложно замкнуться.
— Уверен? Может, залп огня задел что-нибудь важное.
— Корабль издавал раньше и звуки похуже. Он многое со мной пережил, но он крепче, чем кажется. Не переживай — у меня все под контролем.
Грохот усилился. Я недоверчиво посмотрела на него.
— Тебе не нужно проверить, все ли в порядке?
— Все хорошо, поверь, — сердито сказал Тай. — Двигатель гремит. Это не значит, что там проблема. Мы ведь уже ровно летим, да?
Механическая телега дедушки работала неплохо, хоть и стучала. Может, и с кораблем так было. Но мне хотелось, чтобы Аншуи была тут. Она знала бы, что делать.
Я прошла к борту и следила за механическим драконом, пропадающим вдали. Сердце все еще трепетало. Хоть я уже его не видела, я долго смотрела в ту сторону на случай, если он вернется.
— Можешь расслабиться, — крикнул Тай сзади. — Если бы они догоняли нас, то уже схватили бы.
Я повернулась и увидела, что он прислонялся к панели управления.
— Думаешь, они увидели наши лица?
— Вряд ли. Они были довольно далеко, когда я активировал чары невидимости. Мы казались им муравьями. И парус закрывал вид.
— Но они все еще нас ищут.
— Да, но небо огромное, и мы невидимые и беззвучные. Для тех, кто не на борту, этот корабль не существует. Думаю, пока все в порядке.
Я не расслабилась, но сонливость впивалась пальцами в голову. Хоть холодный воздух проникал сквозь еще мокрую одежду, я ощущала, как засыпаю на ногах. Я широко зевнула, не зная, сколько часов провела без отдыха.
Тай посмотрел на меня.
— Под палубой есть каюта. С кроватью. И с едой и водой, если нужно. Я не пытаюсь о тебе заботиться… чтобы ты не подумала, что я отношусь к тебе как к слабой.
Я прищурилась.
— Хорошо.
Он вздохнул.
— Спать мы сможем только по одному. Путь в Байхешан займет больше дня, так что нужно делать это по очереди.
— Хорошо. Можешь идти первым.
— Мой день был не таким занятым, как твой, пока я не украл жемчужину. Я знал, что не буду спать всю ночь, так что спал днем. Значит, я внимательнее и не расшибу корабль об гору.
— Мы в милях от гор, — я ощутила ухмылку на своих губах, когда он раздраженно на меня посмотрел. Но не было толку от того, что я стояла там, уставшая, спорила из-за пустяка. И если я посплю сейчас, смогу побыть у штурвала ночью, проследить, чтобы не напали лигуи.
— Анлей…
— Хорошо! Я иду!
Я пересекла палубу и заметила широкую дыру с обгоревшими краями у кормы, открывающую механизмы корабля. Я надеялась, что скрывающие чары были так хороши, как утверждал Тай. Еще одно столкновение уничтожит способность корабля летать.
Узкая дверь привела к лестнице, спускающейся в нижнюю часть корабля. Там почти ничего не было — маленькая каюта и пара сундуков под ступеньками. Я закрыла за собой дверь, сунула меч между ручкой и стеной, сделав замок. Я не собиралась спать беззащитно на корабле чужака.
Кровать была лишь доской с бамбуковым матрасом и протертым одеялом, но, когда я легла, я словно оказалась на самой приятной поверхности в мире. Я оставила пистолет при себе.
Я закрыла глаза, уловила тихий звук. Может, от корабля — двигатель или гул пропеллеров. Но было в этом звуке что-то зловещее… он был пустым, потусторонним, отличался от шипения и стука механизмов корабля. Казалось, сотня призраков говорила одновременно, но голоса были слишком слабыми, чтобы я их понимала. Я перестала пытаться, и сон окутал мой разум, проглотив меня целиком.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ВОРЫ
Когда я открыла глаза, меня встретил незнакомый медный потолок. Я резко села, схватила пистолет у бока, а потом вспомнила, где была и почему.
Летающий корабль, украденный у наместника. Юный вор с фантастической миссией. И решение, которое было таким диким, что мне с трудом верилось, что я его приняла.
Но во мне не было и капли сожалений, а разум был ясным, как день, ведь я уже не была уставшей. У меня было много шансов вернуться, так что, если я ошиблась, то глупость стала моей новой реальностью.
Я встала и потянулась, мышцы болели от бега и сражений прошлой ночи. Одежда все еще была мокрой, и я запомнила, что нужно столкнуть Тая в озеро при первой возможности. Идиот. Я бы убила его раньше, чем сможет Мовань.
Странно, но грядущее сражение с королем демонов не пугало меня. Может, потому что я билась с лигуи столько раз, что смерть меня уже не страшила. Может, потому что все это еще не казалось мне настоящим.
Тихий гул звучал в воздухе, слишком пустой, чтобы принадлежать механизмам. Я смутно вспомнила, что слышала нечто похожее, когда засыпала… что-то, напомнившее шепот призраков. Хоть я не могла разобрать слова, звуки наполняли меня печалью, словно что-то невидимое кричало от боли.
Гул пропал. Дрожь пробежала по моей спине. Это был призрак? Что-то другое? Или просто ветер?
Я схватила меч, повесила на спину и вышла из каюты, убирая пистолет в кобуру. Под ногами пол немного дрожал, и я пыталась вспомнить, был ли корабль все время таким дрожащим, или стало хуже, пока я спала.
На палубе я прикрыла глаза от яркого солнца и огляделась. Но Тая не было у штурвала. Он сидел у металлической панели управления, закрыв глаза и склонив голову. Не только я устала после ночного приключения. Желтый свет сиял в центре штурвала, который не двигался, пока корабль летел по небу.
«Беспечный дурак», — а если бы патрули Канга наткнулись на нас? Скрывающие чары не спасли бы от попадания залпом по кораблю, и тогда нас раскрыли бы.
Я подошла разбудить Тая, но заметила, что правая ладонь была сжата на животе. Он сжимал Речную жемчужину? Или, может, он спрятал ее во внутренний карман?
Я легко могла ее забрать. Он был без оружия, спал, выглядел уязвимым. Он сам был виноват, что уснул на палубе с незнакомкой на корабле.
Но только Тай умел управлять кораблем. Хоть я могла угрозами заставить его слушаться, вряд ли такое продлилось бы долго. Он проявил себя скользким. Шансы, что он украдет жемчужину снова были высоки, или мне пришлось бы связать его и разбираться, как работает корабль, самой. Даже если я хотела продолжить миссию, я сомневалась, что чародей Тая помог бы мне. Пришлось бы вернуться.
Может, умнее было бы забрать жемчужину и обеспечить защиту своего народа любой ценой. Но я не была к этому готова.
Пригнувшись, я тряхнула плечо Тая.
— Тай!
Он открыл глаза и моргнул от света солнца. Он криво улыбнулся.
— Если ты пытаешься украсть жемчужину, то ты плохо стараешься.
Совесть уколола меня.
— Я думала об этом.
Его улыбка пропала. Он мгновение смотрел на меня со смятением.
— Я не стал бы тебя винить, если бы ты попыталась.
— Но ты уснул, — я приподняла брови. — Значит, ты доверяешь мне?
— Или я ленивый. Отец всегда предупреждал, что лень меня погубит. Хотя редкие могут сравниться с его уровнем усердия.
Хоть я знала, что он не ответит честно, я невольно спросила:
— Кто твой отец?
Он взглянул на меня краем глаза.
— Это допрос?
— Просто вопрос!
— Тогда хватит спрашивать.
Я фыркнула. Что такого тайного в его прошлом? Или он не доверял мне настолько, что не мог ответить даже на простой вопрос?
Он встал и повернулся к панели управления.
— Мы доберемся до Байхешана завтра утром. Храм в горах, но город в долине внизу. Мне придется спрятать корабль на окраине, ведь я не могу приземлиться на утес.
Я знала, что он сменил тему, чтобы я больше не спрашивала. Но я не сдавалась.
— Твой отец тоже из Байгуаня? Или из Тонцючена?
Тай скрестил руки.
— Ты не слышала мое предложение?
— Как мы можем работать вместе, когда ты не отвечаешь на простые вопросы?
— Легко. Мы летим к храму, получаем меч у чародея, а потом отправляемся в Ад и побеждаем Мованя. Эти задания не требуют от меня рассказа о семье.
Я сжала кулаки. Для задания было важно, кто мы сейчас, а не откуда мы прибыли и из каких семей.
— Ладно, — я посмотрела поверх его плеча. — Можешь показать мне, как им управлять?
— Мы летим по прямой, так что корабль может лететь сам. И я буду сажать его, — он склонил голову. — Почему ты хочешь научиться?
— Мне не нравится сидеть на летающем корабле, которым я не могу управлять.
— Твое неведение — моя гарантия. Пока только я знаю, как управлять кораблем, ты придерживаешься сделки.
— Не будь так уверен. Я всегда могу взять тебя в заложники и заставить слушаться.
Уголок его рта приподнялся.
— У тебя был шанс, но у тебя хватило достоинства не нападать на спящего.
— Тогда этого должно для тебя хватать! — я глубоко вдохнула. Дисциплина… — Может, нас ждет больше бед. Если что-то случится, я хочу знать, как работает корабль.
Он задумчиво прищурился.
— Справедливо, наверное. Я… — он резко повернулся к панели. Тихо ругаясь, он схватился за синий кривошип, который был не под тем углом, что до этого.
— Что такое? — спросила я.
— Чары невидимости пропали сами. Что-то, наверное, сломано.
Я раскрыла рот.
— Я же говорила… — я замолкла. Силуэт приближался с горизонта, становясь все больше. — Думаю, там еще корабль! — я сглотнула. И нас могли увидеть…
— Никаких проблем, — Тай толкнул кривошип на место. — Теперь они нас не видят, — его взгляд упал на один из датчиков. Его глаза расширились. — Не понимаю.
Он не успел ответить, корабль выстрелил. Мы были достаточно близко, чтобы я увидела, что это был мелкий корабль, как наш, но с длинной пушкой. Взрыв сотряс палубу. Я кувыркалась среди жара и запаха раскаленного металла. Я пыталась ухватиться за что-нибудь, а потом врезалась в борт.
Пол накренился, ветер выл в ушах. Паника подступила к горлу. Мы с трудом сбежали до этого. Как нам теперь спастись? Я не знала, кого ненавидела больше — Тая за то, что он не проверил корабль, или себя за то, что поверила ему, что все в порядке.
Игнорируя боль в ребрах, я попыталась встать, но не смогла. Я щурилась от ветра. Тай сжимал панель управления одной рукой, штурвал — другой, но его попытки рулить только заставляли корабль дергаться. Другой корабль был над нами, практически на нас. Его угрожающий вид затмевал дневное небо, он нависал над нашей мачтой. Но он поднимался все выше… пока я не поняла, что это мы двигались. Падали.
Буря ругательств пронеслась в моей голове.
— Теперь ты понимаешь проблему?
Тай рассмеялся. Наглец
— Какая же удача, что чары невидимости пропали, когда приближался корабль Канга.
Я нахмурилась. Если я умру из-за его беспечности, то вечность буду преследовать его.
Я попробовала еще раз встать на кривом полу, но корабль дернулся, и я отлетела в борт. Голова ударилась об дерево, и в глазах вспыхнули звезды. Страх скользил под моим гневом. Я не хотела сбежать из Тонцючена, чтобы потом меня сбили с неба. Я должна была как-то исправить ситуацию. Грохот бил по ушам, а еще треск и скрежет. А потом я увидела зеленое — листья торчали в перилах борта, ветки задевали палубу.
Корабль замер. Без гула двигателя и рева ветра воздух показался пустым. Я медленно поднялась на ноги. Потирая ушибленный лоб, я огляделась.
Корабль врезался в деревья. Судя по наклону палубы, корабль нырнул в ветки, хоть палуба была почти горизонтальной, чтобы я могла ходить по ней. Я словно шла по склону холма. Облака белого пара поднимались от корабля, почти закрывая струйки черного дыма. Я сморщила нос от вони горелого металла.
Я думала, что Тай будет у панели управления, но его не было видно.
— Тай? — я дико озиралась. Он мог упасть за борт? Ужас вдруг охватил меня. Нет… я бы такое заметила. Может, он ушел под палубу. Я побежала к лестнице. — Тай!
— Ты звала? — Тай появился у дна, сжимая бронзовый посох с кожаным ремешком.
Облегчение наполнило мою грудь.
— Ты в порядке?
— Да, — он склонил голову с тенью изумленной улыбки. — А ты, похоже, переживала… Ты скучала бы, если бы я умер?
Облегчение стало раздражением.
— Конечно, я беспокоилась… о Речной жемчужине. Если с тобой что-то произойдет, я не смогу ее вернуть, — я вернулась на палубу и подняла голову. Другие корабли опускались к нам.
Тревога сжала меня. Наместник послал половину флота на поиски Тая. Или меня?
Он, наверное, приказал своим людям отыскать сбежавшую невесту, как и вора. Если они схватят меня, оттащат в Тонцючен с позором. Будет хуже, если они поймут, что я помогла Таю сбежать… Я не хотела думать о том, что наместник сделает со мной за это. И они отправят Тая к смерти, а его народ останется в плену в царстве Мованя.
«Что теперь делать?» — я озиралась. Мы рухнули на лес у края широкой реки. Ветер от пропеллеров приближающегося корабля посылал рябь по воде, и золотой свет вспыхивал на солдатах на палубе — видимо, киборгах. Вершины деревьев тянулись на горизонте с другой стороны. Даже если мы сможем убежать от киборгов, мы были посреди леса. Мы будем неделями искать других людей.
Я повернулась к Таю.
— Есть шанс, что корабль снова полетит?
— Сомнительно, — он все еще ухмылялся. — Тот взрыв пробил дыру в боку. Нам нужно уйти, пока они не спустились на палубу, — он пошел вперед.
— Стой! — другой корабль выглядел похоже на наш, мог быть и из того же сплава. Там не могло быть много людей. — Сколько солдат может быть на таком корабле?
— Три или четыре, плюс пилот. Это корабль разведки, — он оглянулся на корабль и солдат на нем. Он вытащил из туники серую тряпку из потайного кармана и повязал поверх носа и рта.
Я должна была тоже скрыть лицо. Если киборги узнают меня, они поймут, что я помогала Дающему в маске. Наместник примет это за предательство, измену. Что он сделает с Дайланом в гневе?
Я нырнула в проем к лестнице. Я хотела оторвать край туники, когда Тай ткнул меня локтем. Он протянул вторую тряпку.
— Вот. Не хочу, чтобы люди Канга думали, что я похитил будущую леди Цзянжу.
Я удивилась тому, что он взял вторую маску. Я повязала ее, ощутила слабый запах сандала и перца. Запах был неожиданно приятно.
Теперь киборги увидят, что у Дающего в маске был сообщник. Их будущая леди Цзянжу могла уже быть в другой провинции.
Я посмотрела еще раз на вершины деревьев. План строился в голове, и он был лучше, чем заблудиться в лесу.
— Ты можешь управлять их кораблем?
Тай посмотрел на меня. Он думал секунду или две, но другой корабль приближался, каждый миг был важным.
— Так можешь?
Потрясенный смех сорвался с его губ.
— Ты хочешь украсть корабль у киборгов Канга?
— Ты украл этот корабль, да? Это не должно быть сложным!
— Вообще-то…
— Тай! На это нет времени! Ты можешь управлять их кораблем или нет?
— Да, — он прищурился. — Какой твой план?
Корабль патруля был достаточно близко, чтобы я видела сияющие механические глаза солдат на палубе.
— В боку этого корабля дыра, да?
Тай кивнул и указал на лестницу.
— Видишь свет из нашего нового окна?
Желтый свет падал на дно лестницы.
— У тебя есть веревка под палубой? И крюк?
Он просиял.
— Ясное дело. Ты хочешь дождаться, пока солдаты попадут на наш корабль, и пока они тут, мы проберемся на их корабль.
— Именно, — я поспешила вниз. — Наверное, они оставят одного стража и пилота на своем корабле. Я о них позабочусь. Ты захватишь управление. Понятно?
— Хорошо. Из тебя вышел бы отличный пират, леди.
Я не знала, был ли это комплимент.
Неровная дыра зияла в стене у комнатки, отчасти перекрытая упавшими балками и кусками искривленных механизмов. Тай юркнул под лестницу, сорвал крышку с деревянного ящика. Веревка с крюком на конце была внутри. Он бросил ее мне.
Я проверила узлы на крюке, проверяя, что они надежны, громкий стук раздался сверху. Вскоре зазвучали гулкие шаги — солдаты опускались на борт. Времени мало.
Я поспешила к дыре в стене, забралась на обломки и выглянула. Узкий медный трап тянулся между парящим кораблем патруля и этим, но у носа корабля, а мы были почти у кормы. Корабль был в выступах — похоже, он мог раздвигаться. Два солдата были в процессе перехода. Со своего места я видела штурвал другого корабля. Пилот стоял за ним, одинокий страж расхаживал по палубе.
Тай приблизился, закинув посох на плечо. Я подняла крюк, собираясь его бросить, но застыла. А если кто-то заметит, как я перебираюсь? Я буду беспомощна.
Я потянулась к механическому пистолету. В нем почти не осталось зачарованных пуль, и я не хотела тратить их тут, когда они могли потребоваться в бою с лигуи. Но вспышки не были ограничены…
Я схватила оружие, подвинула большим пальцем переключатель, чтобы пистолет стрелял вспышками.
— Возьми, — я сунула его в руку Тая. — Стреляет вспышками. Они никому не навредят, но они достаточно яркие, чтобы отвлечь.
Он поднял пистолет.
— Мне всегда нравились фейерверки.
Я раскрутила веревку и выпустила ее. Крюк зацепился за перила борта патрульного корабля. Холодный пот полился по лицу, и я полетела. Пока было тихо. Никто не должен был заметить.
Вспыхнул красный свет, и крики пронзили воздух. Я не могла отвлекаться и оглядываться на то, что делал Тай. Бронзовый бок корабля патрульных был в дюймах от моего носа. Ветер от пропеллеров трепал мои косы, и они били по лицу.
Когда я забралась на палубу, я ожидала, что страж будет ждать меня. И я даже почти расстроилась, когда никто не напал на меня. А потом я поняла, почему — красные вспышки вылетали из поврежденного корабля, мешали киборгам пройти под палубу. Тай, похоже, стрелял по лестнице, чтобы солдаты не заметили меня, но как мы дать ему знать, что ему пора перебираться?
Я оглянулась на дыру. К моему удивлению, Тай махал из дыры руками. Я бросила веревку ему. Я позже спрошу, что он сделал с пистолетом.
Одинокий страж стоял на краю трапа между кораблями, смотрел на действие. Я выхватила меч. Он не заметит Тая, если будет занят сражением со мной.
Я подбежала к стражу и замахнулась. Он быстро перешел в защиту, но внезапность сработала мне на пользу. Как киборг, он был сильнее, но это не помогло ему, когда я была быстрее. Я уклонилась, и его клинок пролетел мимо меня. Он не успел выпрямиться, я ударила его ногой в живот.
Страж отступил на трап. Солдаты на другом корабле уже заметили меня, один из них хотел перейти, но трап свернулся раньше, чем он шагнул на него. Страж на моей стороне замахнулся снова, и я пригнулась, доска закончила сворачиваться, а он еще стоял на ней. Он схватился за борт металлической рукой. Я ударила рукоятью по его пальцам, и его хватка ослабла. Он полетел в озеро внизу.
Второй плеск прозвучал через миг. Я обернулась, Тай бежал к панели управления с другой стороны с посохом в руке.
— Где пилот? — спросила я.
— Остывает в озере, — Тай опустил посох и толкнул рычаг. Корабль понесся вперед так быстро, что мне пришлось ухватиться за борт, чтобы не упасть.
Я оглянулась. Наш старый корабль застрял на деревьях у озера, становился все меньше. Я быстро дышала, маска вдруг стала удушать. Я сорвала ее, огляделась в поисках кораблей Канга. Но я видела только просторные небеса. Мы сбежали, но не стараниями Тая. Я прошла к нему, хмурясь.
— Дурак! Почему ты не слушал, когда я сказала, что корабль поврежден?
— Ты все еще злишься из-за этого? — он опустил маску. — Все сработало.
— С трудом! Нас могли поймать!
— Но вместо этого у нас новый корабль, где двигатель лучше, и это заслуга твоего отличного плана, — он улыбнулся.
Я не могла поверить в его поведение. Жаль, я не могла столкнуть его в озеро к стражу и пилоту.
— Ты невероятен.
— О, спасибо.
Я закатила глаза, убрала меч за спину. Взгляд упал на пустую кобуру.
— Где мой пистолет?
— Все еще отвлекает киборгов, — глаза Тая сверкали. — Я привязал шнурок к курку и намотал другой конец на пропеллер парящего фонаря, чтобы оружие стреляло само.
Если бы я не злилась на него, я была бы впечатлена трюком. Но я лишилась шанса на защиту, и, хоть я не была привязана к пистолету, он все еще был моим.
— На одно оружие стало меньше.
— Тебе все не так, да? — хоть его губы улыбались, лицо стало напряженным.
Мне было все равно, злился ли он. Мы пострадали из-за него, и он не имел права осуждать меня. Я прошла по палубе, глядя на горизонт. Часть меня ждала больше кораблей, но после полного круга по палубе я ничего не увидела.
Тай оставил панель и пошел к проему, ведущему под палубу.
— Что ты делаешь? — осведомилась я.
— Проверяю, что за еда есть у тех солдат. Я голоден.
— Как ты можешь думать о желудке в такое время?
— Какое время? — он приподнял бровь. — Мы сбежали. И всем нужно есть.
Мой желудок согласно заурчал. Но было неправильно переживать из-за такой мелочи.
— Лучше оставаться наверху и следить за флотом Канга.
Тай махнул рукой.
— Корабль разведки летает один. Ты слишком сильно переживаешь.
— А твоя беспечность чуть нас не погубила! — я нахмурилась. — Я не доверю тебе дозор, даже если мне придется не спать до конца пути.
— Твои пустые угрозы поражают все сильнее, — он рассмеялся и пошел под палубу.
Хотела бы я парировать, что угроза не была пустой, но не могла. Кипя, я разглядывала небо. Белые облака были спокойными, и было просто поверить, что мы в безопасности, но до места назначения были мили, и я была уверена, что ждало больше бед.
Моя кровь гудела от адреналина, и я стерла пот со лба. Желто-коричневый зубчатый парус гордо развевался с мачты, сиял, как новый.
Я не могла поверить. Я украла корабль у солдат наместника. Смех невольно сорвался с моих губ, и я сцепила ладони поверх рта. Я не могла позволить Таю увидеть мою радость, ведь он посчитает, что я зря переживала.
Разве ужасно, что я радовалась, что нас заметили? Опасность прошла, и я могла радоваться. Даже истории мамы о смелых разбойниках не могла сравниться с тем, что я сделала.
«Мама стыдилась бы, узнав, что я так легко совершила преступление», — как и отец. Мои родители всегда подчеркивали важность правил и законов. Я вдохнула, беря себя в руки. Кража корабля и сброшенные солдаты не были подвигом. Может, это было необходимо, но я не должна была так радоваться. Но я не могла заставить себя стыдиться.
Я расхаживала по палубе, уроки моих родителей звенели в голове. Законы существовали для защиты людей, без них был бы хаос. Я пообещала себе постараться больше ничего не нарушать.
Но было возможно, что кража корабля была не последним преступлением, которое мне придется совершить на пути к Аду.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
РЕКА КАК ДОМ
Звезды выглядывали из-за облаков. Только гул корабля и песня ветра составляли мне компанию, Тай спал внизу. Я смотрела на яркую луну, думала о созданиях, живущих в том свете — хотя юэшени не были частью моей жизни годами, их отсутствие все еще беспокоило меня.
Панель управления корабля сияла как светлячки, и желтое сияние штурвала напоминало камин. Только они озаряли палубу, ведь зажигать фонари было опасно. Я хотела задуть даже эти точки света, но мы с Таем не умели делать это, не навредив.
Тай остаток дня показывал мне, как управлять кораблем. Я все еще не знала всего — для этого нужно было больше нескольких часов. Но я знала достаточно. Судя по датчикам, мы замедлились, потому что ветер стих. Пропеллеры толкали нас вперед, и мы все еще должны были прилететь в Байхешан до полудня.
Я приблизилась к носу корабля, смотрела, как проносится внизу темная земля. Хоть вокруг было спокойно, я была настороже. Даже под прикрытием ночи я ощущала себя открыто.
Тай появился из-под палубы, широко зевая.
— Внизу что-то интересное?
Я прислонилась к борту.
— Ты мало отдыхал.
Лед вдруг расцвел в моей груди. На миг я не могла понять причину, а потом услышала… зловещий шепот, призрачный гул. Хоть я была на другом корабле, звуки последовали за мной. Они пропали через пару секунд, но холод задержался.
— Ты это слышал?
Тай кивнул.
— Я слышал их и на борту другого корабля. Я не знаю, что это… когда услышал впервые, подумал, что это юэшени.
Я нахмурилась.
— Юэшени пропали годы назад.
— Знаю, но я все еще надеялся, — он пожал плечами. — Может, дело в магии, которой наместник оживляет корабли. Как-то раз, клянусь, голоса звали меня по имени. Но, может, мне показалось.
Я взглянула на бронзовую мачту корабля, не зная, какое сверхъестественное существо прицепилось бы к кораблю. Может, призраки… Может, наместник Канг когда-то сражался этим кораблем, и то были духи врагов, которых убил он или его люди.
Тай прислонился к борту рядом со мной. На него опустилась странная меланхолия. Яркая искра пропала из глаз, и не было ни следа его прежней дразнящей улыбки.
— Что такое? — спросила я.
— Ничего, — он посмотрел на луну. — Просто скучаю по юэшеням.
— И я, — говорили, юэшени были потомками древней деревни, жители которой очистили свои души так хорошо, что покинули земные тела и попали на луну. Я надеялась, что они сейчас там и были. — Сестра говорит, что встречала такого — девочку, которая заплетала ей волосы и завязывала ленты в форме зверьков.
— Ей повезло, — Тай улыбнулся. — Ты видела хоть раз? Видимого?
— Нет, но я как-то раз увидела, как маленькие медные бабочки дедушки пропали в воздухе, и услышала девичий смех. Мне казалось странным, что существа, которые должны быть чище людей, воруют.
— Изначальные юэшени, может, были чистыми, но даже лунные духи изменились за поколения. Поверь, они не чище нас, — он говорил так, словно знал наверняка.
— Ты их когда-то встречал?
— Мама рассказывала о них.
— И моя мама рассказывала, — ветер бросил прядь черных волос мне на лицо, и я убрала ее за ухо. — Мне всегда нравились истории о воинах-юэшенях, которые помогали людям сражаться с монстрами.
Тай кивнул.
— И я любил такие, хотя моя любимая история о девушке-юэшень, полюбившей земного принца.
— Я не знала, что ты — романтик, — пошутила я.
— Я полон сюрпризов.
— Ясное дело, ведь ты отказываешься отвечать на половину моих вопросов.
— Это оставляет тебе другую половину.
Я покачала головой.
— Что за история?
— На этот я могу ответить, — Тай посмотрел на луну. — Жила-была девушка-юэшень… не принцесса, но могла быть такой, ведь была дочерью верного советника короля юэшеней. Ребенком она была диким созданием, часто шутила над людьми, — он тепло улыбнулся. — Одной из ее любимых жертв был юный принц. Он был гением в магии — любимый ученик величайших чародеев царства. Он чарами поймал ее, но успел только заметить ее лицо. Она отомстила, украв его самые ценные вещи. Вскоре это стало их игрой… Она пыталась забрать его вещи или устроить бардак в его комнате, как-нибудь еще побеспокоить его, а он пытался ее поймать. Со временем они подружились, а потом и влюбились. Но, когда он пытался ее коснуться, ощущал только туман.
— Что с ними случилось?
— Она попросила короля магией сделать ее человеком. Сначала он отказал, но она не сдавалась, пока он не исполнил ее желание. Потребовалось больше сил, чем юэшень когда-либо использовал в одном заклинании, чтобы она могла существовать в обоих царствах, но после применения заклинания она могла менять облик с человека на юэшеня.
— Похоже, у истории счастливый конец.
— Да. Она и ее принц соединились на земле, — печаль сияла в глазах Тая. — Я хотел бы, чтобы она и весь ее вид были рядом.
— Как и я, — я вздохнула, думая о нетронутых лентах, которые сестра оставляла для своей подруги-юэшень. — Как думаешь, что с ними случилось?
Он пожал плечами.
— Я не хочу строить догадки.
— Я всегда думала, что они ушли в свое лунное королевство, когда напали лигуи.
— Возможно.
— Может, Мовань послал лигуи за ними, — размышляла я вслух. — Может, когда мы столкнемся с ним в Аду, узнаем правду.
— Может быть.
Я смотрела на темный горизонт, пытаясь представить, каким был Ад. Все это до сих пор не казалось реальным. Но, попав туда, я заставлю Мованя ответить за все, что он сделал — не только за пленение народа Тая. Лигуи были созданиями Ада, значит, Мовань стоял за ними. Кто знает… может, без их короля лигуи отступят? Тогда Дайлан не будет нуждаться в дополнительной защите, а мне не понадобится брак с наместником Кангом.
Надеяться не помешает.
* * *
Вершины зеленых деревьев тянулись до серо-голубых гор вдали. Байхешан, гора Белого журавля, возвышалась над остальными. Судя по навигаторам на панели управления, нам оставалось лететь двадцать миль. Город у основания горы — его тоже называли Байхешан — выглядел как разноцветные камешки отсюда. Я щурилась, глядя на гору, пытаясь увидеть храм, где жил чародей Тая. Но я видела только серые камни, выпирающие между зеленых листьев.
Внизу солнце сияло на Байхецзянь, реке Белого журавля. Я уперлась локтями в бортик. Веселая рябь успокаивала меня, и я хотела коснуться воды. В Дайлане я никогда не была далеко от ручья.
По словам Тая, несколько пещер тянулись вдоль широкой реки. По плану нужно было отправить корабль в одну из них и надеяться, что этого хватит, чтобы скрыть его. Дальше мы пошли бы пешком, чтобы никто не подумал, что мы не были обычными путниками. По горе вела одна тропа, и в нее можно было попасть через город.
Тай взглянул на меня из-за штурвала.
— Какую еду украсть для тебя в городе? Думаю, ты хочешь
Я скрестила руки. Существовать на простых булочках, которые Тай нашел в корабле, было неприятно, но я лучше бы съела сотню их, а не позволять Таю воровать для меня.
— В первую очередь мне не нужно, чтобы ты мне что-то добывал. И кражи не будет. Не при мне.
Он уперся локтем в штурвал, скрестил ноги в лодыжках.
— Ты была не против украсть корабль.
Жар прилил к щекам.
— Это было другим! Мы сбегали от опасности. И у наместника много кораблей, он не расстроится из-за одного маленького корабля разведки.
— Говори, что хочешь. Правда в том, что ты кажешься отличным преступником, — он подмигнул.
Я отвернулась, уверенная, что мое лицо было краснее восходящего солнца. Родители не разрешали воровать, но поощряли помощь другим. Они согласились бы, что жизнь была важнее корабля. Тогда кража корабля и не была преступлением.
— Если не хочешь воровать, то, надеюсь, в твоей тунике есть монеты. Или ты будешь попрошайничать? — Тай погладил подбородок. — Ты выглядишь слишком чисто для нищей. Придется натереть грязью лицо, чтобы выглядеть убедительно.
Я подавила желание ударить его.
— К твоему сведению, я хочу заработать деньги, чтобы прокормить нас.
— Кто наймет милую девочку, как ты, с улицы? И кем? — он приподнял брови.
Если он намекал на то, что я подумала, он заслуживал сотню ударов. Но хоть он испытывал мое терпение, я смогла сдержаться. Кто-то из нас должен быть взрослым.
— Мы с сестрой акробаты. Наши родители возили нас в соседние деревни выступать, — была не лучшая идея привлекать внимание выступлением, когда люди Канга и без того нас искали, но придется рискнуть. Байхешан был на краю провинции Канга, так что его людей могло тут не быть. Пока я буду настороже, я должна быть в порядке. — Мы часто делали улицы своей сценой. Я хочу так и сделать.
— Сколько можно заработать трюками на улице?
— Достаточно, чтобы поесть пару раз. Без проблем и причинения страданий кражей.
Он схватился за грудь.
— Ты ранишь меня словами! Ты знаешь, что я ворую только у тех, кто не пострадает от того, что я забрал. И меня никогда не ловили.
— Я же тебя поймала? — ухмыльнулась я.
— Потому что тебе помогли. Но меня интересуют твои трюки, так что попробуем сначала твой план. Если не получится, я украду то, что нам нужно. Хорошо?
— Нет, потому что я заработаю больше, чем нам нужно.
— Наглец.
— Кто бы говорил.
Он улыбнулся.
— Но я не такой наглец, чтобы подумать, что люди не станут задавать вопросы, увидев нас в Байхешане. Юноша и девушка, путешествующие вместе, — это скандал… если они не женаты, — он протянул руку. — Ты станешь моей поддельной женой?
Я приподняла бровь.
— Или если мы в родстве. Может, я лучше стану тебе сестрой?
— А я думал, тебе нравится притворяться замужней женщиной. Ты так стремилась к свадьбе.
Хоть он явно пытался шутить, его слова вызвали странную боль в груди. Я смогла забыть на время, что меня ждал брак с тем, кого я презирала. Мысль, что до конца жизни мне придется прислуживать наместнику Кангу, все еще вызывала тошноту. Я не могла о таком шутить.
И Тай кое-чего не понимал, а я не хотела объяснять. Я нахмурилась и пошла прочь. Гнев пылал в сердце, и я не знала, злилась на наместника или на Тая за то, что напомнил о нем.
— Постой! — Тай обогнал меня и преградил путь. — Я не хотел тебя обидеть.
— А что ты хотел?
— Я… — он пожал плечами с беспомощным видом. — Не знаю. Прости.
Я выдохнула, напоминая себе, что он не мог знать, сколько ужаса я ощущала каждый раз, когда думала о браке с Кангом.
— Не говори больше о моей помолвке.
— Не буду, — на его лице возникло странное выражение. Почти боль.
Я решила сменить тему и сказала:
— Мы уже почти в Байхешане. Расскажешь о чародее? Кто он?
— Она с Южного континента далеко отсюда, — голос Тая был бодрым. — И ее зовут Ибситуу Бекеле… но в ее культуре сначала называют имена. Когда встретишь ее, просто зови Ибситуу.
Шанс встретить кого-то с далекого Южного континента смог затмить мысли о наместнике Канга. Мать и отец рассказывал мне и Аншуи о людях с тех далеких земель. Говорили, у них была коричневая кожа, а язык напоминал звук камней в ручье. Как и люди с Запада — странные чужаки с желтыми волосами и резким языком — они порой прибывали в империю Лунной жемчужины для торговли. Но, конечно, никто не заглядывал в далекую деревушку Дайлан.
— Ибситуу, — попробовала я незнакомые звуки. — Я думала, твой чародей — мужчина.
— Я так не говорил, — глаза Тая заблестели. — Ты придумала.
Я сдвинула брови, вспоминая наши разговоры, но с трудом отмечая отдельные слова. Я не знала, что еще он так скрыл… рассказав мне не все и дав додумать. Из-за этого я могла во многом ошибаться на его счет.
Звон донесся со стороны штурвала. Зная, что это означало приближение к введенным координатам, я прошла к панели управления. Тай подошел следом, взглянул на датчик.
— Пора начинать спуск, — он потянул за рычаг, и я отошла, пока он крутил штурвал.
Я смотрела, как он управляет рычагами, с любопытством. Он показывал мне, как все работает, но другим делом было смотреть на механизмы в действии. Нажатие кнопки, поворот штурвала, щелчок переключателя — дюжина мелочей, которые опускали кораблик все ближе к реке, пока он плавно ни сел на воду.
Палуба покачивалась, и я сжала борт, чтобы не упасть, пока корабль не выровнял курс. В боку горы зиял вход в большую пещеру. Тонкие зеленые лозы с узкими листьями буйно росли на серо-коричневой поверхности горы и ниспадали на проем. Тай повернул штурвал, и корабль проскользнул внутрь. Я была рада брызгам воды, которые попадали на мою кожу от крутящихся пропеллеров.
Лозы задели парус на входе в пещеру. Внутри уместился бы весь Дайлан. Острые камни, похожие на зубы, торчали из выгнутого потолка, и мне казалось, что мы плыли в пасти огромного зверя. Вода тянулась во тьму впереди, но я видела под ней камни и грязь, так что она не была глубокой.
Корабль остановился.
— Дальше не поплывем, — сказал Тай. — Не так хорошо, как зелье невидимости, но сойдет. Дай минутку, я закреплю корабль, и мы сможем пойти в город.
Я посмотрела на вход в пещеру. Место казалось изолированным, но летающий корабль был заметен.
— Я проверю округу, чтобы нас никто не заметил.
— Как хочешь, — Тай отмахнулся, даже не оторвав взгляда от панели управления.
Я дважды проверила ремешок меча. Оружие будет вызывать больше подозрений, чем хотелось бы. Но я никуда без него не пойду. И меч требовался мне для выступления с Воительницей. Узел впивался в плечо — я повязала кусок тряпки, который мне дал Тай как маску, к ремешку. Стоило держать ткань под рукой на случай, когда придется спрятать лицо.
Я нашла веревку у носа корабля, сбросила край за борт. Она рухнула с плеском. Я спускалась и ожидала, что Тай попытается пошутить, как делал в Хумаоху. Я почти расстроилась, когда добралась до дна без проблем.
Прохладная вода, достающая до колен, была божественным прикосновением на моей коже. Я наслаждалась ощущением, пока брела к каменистому берегу реки. Солнце вне пещеры было сильным, и я должна буду высохнуть раньше, чем мы доберемся до города.
Река блестела под лучами. Я представила Речного дракона с его красно-зеленой чешуей и изгибающимся хвостом, плывущего под поверхностью. Как приятна была для него эта свобода!
Я шла вдоль берега к корме корабля, которая была так близко к проему пещеры, что солнце почти задевало бортик. Я вытащила меч на случай проблемы. Гул корабля утих. Без него воздух был приятно тихим. Только песни далеких птиц и тихий шепот ветерка нарушали тишину. Спокойная вода тянулась, отливая зеленым и коричневым, до горизонта, над ней гордо возвышались тени далеких гор.
Громкий плеск потревожил тишину. Я охнула, меня вдруг окатило холодом грязи и воды. Сердце забилось быстрее от шока, и я дико озиралась.
Я услышала смех Тая раньше, чем увидела его, стоящего в паре футов от меня с бронзовым посохом в руке. Веревка тянулась от корабля.
— Видела бы ты свое лицо! — он склонил голову. — Ты сейчас похожа на попрошайку, пока в грязи. Уверена, что не хочешь попробовать это?
Он наверное спустился с корабля и рухнул рядом со мной намеренно… еще одна шутка. Я яростно зарычала.
Глаза Тая расширились.
— Это было случайно.
— Врешь! — я бросила меч и напала на него.
Тай уклонился и побежал на берег, опуская посох. Я бросилась за ним.
— Случайно! Случайно! — вопил он, хохоча.
— Гнилой идиот! — мое раздражение закипало, и я погналась за ним из пещеры и по покрытому травой берегу реки снаружи.
Он резко повернул, пытаясь сбросить меня со следа, потом повернул в другую сторону. Я поняла его трюк и в третий раз бросилась наперерез. Я врезалась в него, схватила за пояс и утащила на землю.
Мы рухнули, я оказалась на нем. Голова ударилась об его спину. Он перевернулся и попытался столкнуть меня, но я сжала его плечи и прижимала к земле.
Он не отбивался, а поднял руки с робкой улыбкой.
— Сжалишься?
Я вдруг поняла, какой глупой была ситуация. Я мгновение потрясенно смотрела в его глаза, а потом рассмеялась. Что я собиралась сделать, поймав его?
Он рассмеялся со мной, мы были рады глупости. Я согнулась, и мое лицо оказалось достаточно близко, чтобы ощущалось его дыхание на моих щеках.
—
— А я говорил тебе, что это весело! — его глаза весело сияли.
— Ненавижу тебя.
— Это не так.
Я закатила глаза.
— Не так.
— Так я тебе нравлюсь?
— Нет, — я сделала паузу. — Возможно. Немного.
— Понял, — он поймал мой взгляд. — Мне нужно признаться.
— О? — стоило отвести взгляд на что-нибудь другое, но его глаза притягивали, как магнит.
— В тот день, когда ты приехала в Тонцючен… ты не случайно заметила меня из кареты. Я искал тебя.
— О чем ты?
Он слабо улыбнулся.
— Ходили слухи, что новая невеста наместника — деревенская девушка, смелая, ведь сражалась с лигуи. Что она совсем как современная Воительница. Я не мог поверить. Я слышал, что в далеких поселениях женщин пускали в стражу, но не верил, пока не услышал, как они говорят о настоящей живой девушке, которая направлялась в мой город. И я понял, что эта девушка отлично смогла бы биться с монстрами, убивающими лучших воинов.
Я прикусила щеку изнутри. Стоило радоваться похвале, но вместо этого часть меня хотела пропасть. Кроме моей младшей сестры, никто больше… не восхищался мною. Мое сердце колотилось, и я сказала себе, что это от бега.
— Мне нужно было увидеть тебя своими глазами, и я отправился посмотреть на прибытие конвоя наместника. Конечно, я не удержался, заметив плохо защищенный мешок с монетами. Но когда ты посмотрела на меня… — он рассмеялся. — Ты знаешь, что было дальше.
Я издала смешок.
— Вор.
— Виноват.
Я склонилась к нему, невидимая сила влекла меня. Я не понимала, зачем, знала лишь этот миг. Его теплое дыхание задевало пряди волос у моего лица, он приподнялся на локте, оказываясь еще ближе, и я ощущала жар его губ. Он не отвел взгляда, и мне казалось, что я падала в глубину его темных глаз, не переживая из-за причины.
Резкий звон привел меня в чувство. Я испуганно подняла голову. Чары пропали, и я вернулась в реальный мир.
Я слезла с Тая, понимая, как неприлично себя вела. Я уже не была ребенком, не могла так баловаться с мальчиками. Мама отругала бы меня, увидев такое.
Мне нужно было забрать меч, брошенный у реки, и узнать, что это был за шум. А если нас догоняли люди Канга?
Я поспешила забрать оружие у края воды. Звон прозвучал снова, в этот раз с шипением. Звучало как машина, но я ничего не видела.
— Что это было?
Я ожидала, что Тай встревожится, как я, или хоть прокомментирует это. Ответом была тишина, и я оглянулась и увидела, что он все еще лежал на траве, приподнявшись на локте. Странное выражение застыло на его лице. Он смотрел на меня, но разум был будто в миллионе миль отсюда.
— Тай?
Он моргнул.
— Пожалуй, мы оба теперь похожи на нищих, — он встал и стряхнул землю с одежды.
Звон раздался снова, громче и ближе. Я поднялась на пару шагов по берегу реки, заметила узкую тропу. На ближайший холм выехала механическая телега. Она была больше похожа на творение деда, а не на могучие сооружения Канга. Арбузы лежали сзади, худой седовласый и загорелый мужчина в бамбуковой шляпе в форме конуса сидел за панелью управления. Он явно не был киборгом, он, похоже, даже был без оружия. В скромной одежде он выглядел как местный фермер, который собирался продать свои товары в Байхешане.
С телегой мы могли бы добраться до города куда быстрее. Но вдруг он заметит корабль в пещере? Я оглянулась туда. Тени скрывали все, кроме кусочка борта, и лозы над проемом помогали прикрыть все. Чем скорее мы попадем в Байхешан, тем скорее снова полетим, и тем меньше шансов, что кто-то случайно наткнется на корабль.
Я убрала меч за спину и побежала по холму.
—
Телега остановилась, мужчина повернулся ко мне.
— Чья ты дочь? Почему ты здесь без присмотра?
— Это моя сестра, — Тай поднялся к дорожке с посохом в руке, опередив меня с ответом. — Отец отправил нас по делам в город. У вас не найдется места для бедняков из деревни? — его слова были так наполнены сарказмом, что даже я его слышала.
Но этих слов хватило для мужчины в телеге, потому что он хмыкнул и сказал:
— Хорошо, если найдете место сзади. Только арбузы не сбейте.
—
Мужчина потянул за рычаг, и телега поехала дальше. Пар поднимался сзади, закрывая дымкой пейзаж передо мной. Я все равно смотрела вперед, чтобы не видеть Тая.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
УЛИЦЫ, СЦЕНА
Байхешан выглядел как ребенок Дайлана и Тонцючен. Как в Дайлане, реки пересекали центр города, и мосты, украшенные скульптурами тигров и лотосов, тянулись над водой, некоторые были из камня, другие — из дерева. Один мост был похож на тот, что в Дайлане — простая арка и скругленные перила, и я тут же ощутила тоску по дому. Но размер города напоминал Тонцючен. Замысловатые витрины обрамляли широкие улицы, в переулках теснились прилавки. Механические телеги ехали по городу, но, в отличие от Тонцючена, тут не было автоматонов или механических существ. Такие технологии явно были тут редкими.
Жители Байхешана отличались от элиты Тонцючена. Мужчины тут носили волосы в разных стилях. У многих была косичка — стиль императора — но многие носили и пучки, как Тай — стиль древнего воина. А еще были люди в простых белых робах монахов и без волос.
Конечно, Тай не переживал из-за того, что волосы выделят его. В Байхешане было много чужаков, ведь город был близко к дорогам, тянущимся с Запада. И мы были достаточно далеко от Тонцючена, Тай он уже не боялся показывать свое лицо, и мы прошли мимо стражей города без проблем. Пока что я не видела признаков присутствия наместника Канга и решила, что его поиски не достигли города. Я надеялась, что я права.
Я огляделась в поисках открытой части улицы для выступления. Несколько путников с Запада миновали нас, на них были странные штаны и не менее странные туники, которые открывались спереди. Под ними были тонкие туники. Хоть не у всех из них были желтые волосы — у некоторых были каштановые и черные, как у жителей империи — их необычные лица выделяли их. Острые носы, выпирающие подбородки. Круглые глаза с тяжелыми веками. Их волосы были короче, чем у Тая, а языки, в зависимости от частей Запада, откуда они приняли, звучали и как блеянье козы, и как мелодия флейты.
— Долго ты будешь выбирать улицу? — Тай шел рядом со мной, звучал бесстрастно. После поездки на телеге он вел себя так, будто ничего и не случилось.
Я решила поступить так же.
— Есть стратегия. Нужно людное место, чтобы собрать зрителей, но не тесное, чтобы тебя увидели в толпе.
Пустой участок тянулся перед задней стеной здания. Идеально. Как раз перед людной улицей, но мы не перекрывали бы витрины. И я не видела поблизости других артистов.
— Сойдет, — я поспешила туда, сняла со спины меч. Я посмотрела на острый клинок, обмотала его кожаным ремешком. Я не хотела, чтобы меч случайно вылетел из руки и пронзил зрителя.
Тай смотрел с изумлением.
— Думаешь, это сработает?
— Да, — ответила я, хоть сердце шептало: «Нет». Я не выступала на улице с двенадцати лет, и тогда со мной были отец и Аншуи. В Дайлане зрителями были мои соседи и друзья. И у меня не было предметов, нужных для роли Воительницы. Придется импровизировать. После пути и сражений моя простая одежда была потрепанной, не впечатляла. Но когда я выступала во всей красе в прошлый раз, я привлекла нежелательное внимание, которое привело к нежелательному предложению брака. Может, так даже лучше.
Как только я перевязала меч, я подняла его высоко и повторила слова отца, которыми он собирал толпы:
— Все-все! Слушайте! Вы слышали историю Воительницы? Конечно, кто ее не слышал? Но вы видели, чтобы ее исполняла живая девушка, которая может изобразить все навыки великой леди-юэшень? — люди стали поворачиваться ко мне, и я широко улыбалась, представляя, как делал это отец, пытаясь подражать его уверенности. — Смотрите, как я оживлю Воительницу на ваших глазах!
Хоть мышцы дрожали от нервов, я высоко держала голову. Я не могла позволить хоть кому-то увидеть, как я дрожу, особенно, когда смотрел Тай. Несколько зрителей встали полукругом предо мной, и он был среди них, все еще выглядел изумленно, но в глазах было любопытство, смешанное с восхищением. Я не знала, был он серьезен или смеялся надо мной. Наверное, насмехался.
Зрителей было меньше, чем собирали мы с Аншуи. Я связала это с тем, что созывала людей я, а не отец. И все же тут было не меньше дюжины зрителей, и если каждый из них — или почти каждый — даст по монете, нам хватит на обед.
— Вы слышали историю Воительницы? — повторила я, взмахивая мечом в сторону. Хоть сердце трепетало, я говорила уверенно.
Я уловила улыбку Тая в толпе, и это как-то придало мне сил. Он говорил, что украдет нам еду, если я заработаю мало. Я не дам ему победить.
У меня не было моей бамбуковой палки, на которую я прыгала, так что начинать придется иначе. Я опустила меч на землю.
— Она была дочерью принца-юэшеня и его прекрасной невесты, такой чистой пары, что Небеса даровали им силу звезд.
Чтобы изобразить неземных существ с неба, я прыгнула и перевернулась в воздухе, энергии хватило на двойной кувырок. Тихие хлопки зазвучали в воздухе.
— Но злой Мовань стал завидовать, и его темная магия прокляла их так, чтобы их дети падали на землю и оставались в облике человека.
Чтобы изобразить падение, я подбежала к стене, разогнавшись, устремилась вверх. На миг я лишилась веса, взбежала по стене, как паук. Я кувыркнулась через голову, приземлилась на обе ноги и повернулась к толпе. Люди снова захлопали.
Я сжалась на земле в комок.
— Маленькая принцесса-юэшень упала на поле боя, и ее вырастили призраки великих воинов, павших там, — я медленно встала, подняла перемотанный меч. — Они научили ее сражаться не хуже мужчин, даже лучше многих!
Поворот, кувырок, прыжок… Я перебросила меч из одной руки в другую, перешла к фейерверку движений. И хоть небольшая толпа тепло аплодировала моим трюкам, она не росла. Недовольство собиралось в груди.
— Но девушка знала, что не могла оставаться среди духов вечно. И она покинула защиту воинов-призраков и пошла к людям, — я прошла по большому кругу, переводя при этом дыхание. Для эффектности я раскачивала мечом рядом с собой. — Мовань понял, какой сильной она выросла, и послал демона-солдата убить ее, как только она окажется одна.
Я подняла меч, собираясь поменять роль и сыграть демона-солдата.
— И он напал! — Тай выпрыгнул из толпы и взмахнул бронзовым посохом.
Я повернулась испуганно к нему. Меч тут же оказался передо мной. Он задел посохом мой перевязанный клинок, и мы оказались лицом к лицу.
Чем он думал?! Я хмуро смотрела на него.
Его губы дрогнули, он увел оружие в сторону. Заметив, что его посох летит ко мне, я парировала. Одобрительные аплодисменты звенели в ушах.
Я хотела кричать, чтобы он ушел с дороги, но со зрителями могла лишь использовать ситуацию. Когда он ударил снова, я уклонилась, замысловато перевернулась и ударила в ответ.
Краем глаза я заметила, что людей становилось больше, все хотели понять, что за шум. Работало…
Но, если Тай хотел участвовать, нужно было спросить сразу, а не вмешиваться в мое выступление. Я снова бросилась на него — без нежностей — и он пригнулся. Я заметила, что он собрался атаковать, прыгнула фляк спиной назад. Меч в ладони чуть не сбил меня, но я приземлилась на обе ноги. Я направила раздражение в драматическую серию атак, кружась. Это было игрой, но если пара ударов задела его конечности, я была не против. Тай парировал атаки, но я смогла загнать его к стене.
Он не стал проигрывать, как демон-солдат, а пригнулся под моими руками и бросился к толпе.
— Дамы и господа! — воскликнул он. — История, которую вы слышали, неполная!
О чем он говорил? Я смотрела на него, щурясь.
— Демон-солдат не всегда был подчиненным Мованя, — продолжил Тай, на лице возникла преувеличенная гримаса трагедии. Он поднял брови домиком, надул губы, протягивал слова комично, и я подавила смех. — Он поклялся служить королю демонов в обмен на силу защитить его деревню от врагов. Но, хоть клятва привязывала его в Аду, он не был злым в сердце.
Этого не было в истории! Я открыла рот, чтобы возразить, но не стала, заметив, что толпа выросла вдвое и наблюдала с интересом. Им было все равно, что Тай выдумывал. Часть меня радовалась их вниманию, но большая часть была раздражена.
— Великая Воительница! — Тай повернулся ко мне и упал на колени, тот печальный облик все еще искажал его лицо. — Ты поможешь мне спастись от проклятия?
Я фыркнула.
— Я думала, Мовань послал тебя убить меня.
— Я не хочу его слушаться. Я просто хочу свободы… Прошу, моя великая, сильная и красивая Воительница, помоги проклятой душе!
Я нахмурилась, не зная, что делать. Мама советовала в минуты сомнения обращаться к зрителям. Так они сами ответят, что хотят увидеть.
Я взглянула на толпу и спросила:
— Мне стоит помочь агенту короля демонов?
Некоторые одобрительно закричали. Может, они слышали эту историю столько раз, что им было интересно узнать другой конец. Или дело было в Тае… он все делал с аурой легкого очарования. Все его действия казались простыми и естественными.
Я посмотрела на него, его глаза хитро блестели.
— Ты поможешь мне, Воительница? — он сильнее выпятил губу, и я с трудом удерживалась от хохота, несмотря на раздражение.
Я решила, что не было ничего плохого в том, чтобы развлечь аудиторию новой версией мифа.
— Хорошо, — я протянула руку. — Встань. Ты выглядишь глупо.
Тихий смех пронесся по толпе. Тай сжал мою руку, и я подняла его. Он встретил мой взгляд с ухмылкой. Она была уже такой знакомой, что я не знала, хотела рассмеяться или ударить его. Его теплая ладонь задержалась на моей, и я почему-то не хотела его отпускать.
Я взмахнула перевязанным мечом.
— Как нам снять это проклятие?
— Мовань использовал темную магию, чтобы вытащить мое бьющееся сердце из моей груди, — Тай сжал грудь и отшатнулся. — Он хранит сердце в зачарованной шкатулке, окруженной чудовищными змеями. Если мы одолеем их и заберем сердце, я буду свободен!
— О? — я приподняла бровь. Его история была бредом. Мовань делал много плохого, но не вырывал сердца. — Помнится, ты говорил, что у Мованя твоя душа.
— Душа привязана к сердцу, ты должна это знать, — он взмахнул посохом. — Они отправились ко Дворам Ада и столкнулись внутри с демонами!
Посох Тая стал воронкой, пока он вертел оружие умело между ладоней и над головой, а потом и вокруг плеч с головокружительной скоростью. Толпа хлопала, но он еще не закончил. Он подбросил посох высоко в воздух и, пока тот летел, прыгнул сам, направив ноги над головой в воздушном колесе. Приземлившись, Тай поймал посох и направил на зрителей драматичным движением.
Толпа громко захлопала, впечатленная. Он улыбнулся мне, словно ожидал, что и я буду хлопать. Да, он умел обращаться с посохом. Но я не собиралась отдавать ему признание публики, ведь это я всех собрала.
Я покачала головой.
— Мы не одолеем их таким темпом. Я ускорю процесс.
Я забрала у него посох, закружила его и меч по бокам, сделав из них пропеллеры. Посох был намного длиннее меча, но я не давала никому увидеть, что с трудом сохраняла равновесие. Я повернулась на месте, двигая оружие вокруг своего тела и над головой. Наконец, я подбросила посох и меч, тоже исполнила колесо в воздухе, как Тай, но двойное. Я поймала оружие, на всякий случай подбросила снова и прыгнула двойное сальто. Как только ноги коснулись земли, я схватила меч и посох из воздуха и закончила сильной позой — меч над головой, посох — передо мной.
Рев одобрения зазвучал от толпы. Я заметила, что Тай глядел на меня с восторгом, и в этот раз ухмыльнулась я.
— Хоть солдат храбро сражался, все его умения Воительница исполняла вдвое лучше, а то и больше, — я бросила ему посох и уперла руку в бедро, бросая ему вызов.
Он склонил голову.
— Конечно, солдат знал, что ему не сравниться с легендарной Воительницей.
Удовлетворение охватило меня, и это ощущалось странно, почти нереально. Он признал поражение, ни один мужчина так при мне не делал. Часть меня думала, что Тай играл это ради выступления, но восхищение и уважение в его глазах казались искренними. Что-то тепло засияло в моей груди, и моя ухмылка стала другой улыбкой.
— Даже лучшим нужна помощь, — я бросила меч из одной руки в другую, в голову пришла идея. — Было бы легче сражаться с монстрами вместе, правда?
Тай понял мой намек и стал снова крутить посох.
— Точно.
Я ударяла мечом и исполняла боевые приемы, а Тай крутил посох над головой. Пару мгновений мы красовались своими талантами. Он превратил посох в бурю движений, а я летала по воздуху в сальто и фляках.
Я слышала вопли и аплодисменты и улыбалась. Тай поймал мой взгляд и бросил мне свой посох. Я схватила его, закрутила оба оружия возле себя. Не зная, что он задумал, я передала ему свой меч.
Он не сбился. Как только меч попал в его руки, он стал резать воздух быстрыми движениями. Я крутила посох, но поглядывала в его сторону. Хоть он был не таким быстрым, как я, Тай умел управлять мечом. Его руки двигались плавно, он атаковал невидимого врага, и мне стало интересно, где он тренировался. Он не мог научиться такому сам — кто-то провел годы, тренируя его. Он когда-то был солдатом?
Тай поймал мой взгляд снова и бросил мне мой меч. Я схватила рукоять и подбросила оба оружия для последнего сальто. Я поймала их в воздухе и вонзила в землю, опустившись.
— Они одолели монстров! — я направила энергию в голос, хоть тяжело дышала. Я встала, ноги дрожали.
Аплодисменты были оглушительными, а толпа стала такой большой, что я не видела улицу за людьми.
— Солдат вернул свое бьющееся сердце, — Тай сжал грудь и согнулся, играя. Он взглянул на меня и хитро улыбнулся. — Когда он вернул себе облик человека, он понял, что был отчаянно влюблен в Воительницу.
«Чего?!» — я прикусила язык, чтобы не выругаться вслух. Ярость пылала во мне. Почему он все время смеялся надо мной?
— Жаль, ведь, как все мы знаем, Воительница отправилась совершать подвиги одна, — я смерила Тая хмурым взглядом. — И, победив много врагов, она собиралась выйти замуж за великого короля.
Тай снова изобразил страдания на лице. Все еще сжимая грудь, он опустился на землю.
— Несчастный солдат до конца дней вспоминал прекрасную женщину, освободившую его, не выдержал горя и умер с разбитым сердцем.
Я хотела ударить его так сильно, что пришлось сжать кулаки, чтобы сдержаться.
Толпа застонала. Меня охватила тревога… Мы не могли оставить их с разочаровывающим концом. Никто не даст нам монет, и мы зря старались.
Я не успела придумать решение, вмешался Тай.
— Значит, вам не понравился конец?
Толпа мотала головами, звучали стоны.
— Хотите новую историю? — губы Тая изогнулись. — Другой вариант легенды?
Кивки. Вопли. Одобрение. Что с толпой такое? Историю о Воительнице записывали тысячу раз. Все знали, что она вышла за могущественного правителя, провела жизнь за стенами его дворца, оставив подвиги, став хорошей королевой, женой и матерью. Люди не должны были менять легенды. Это было почти богохульством.
Но толпе было все равно. Их заинтересовала история Тая. И я вдруг ощутила зависть от того, как он очаровал людей, даже не пытаясь, а я в лучшие дни была такой же милой, как куст с шипами. Когда я выступала, люди видели мои навыки, не меня. Наверное, потому толпа была небольшой до вмешательства Тая. Потому и в наших с Аншуи выступлениях сестра получала больше оваций, хотя мои трюки были сложнее. Жаль, наместник видел только, как я выступала, а не куст с шипами.
— Тогда новая история! — Тай повернулся ко мне. — Красивая Воительница, этот скромный солдат клянется быть тебе верным навеки, — он сложил ладони в мольбе, опустился на колени. — Ты примешь мою руку в браке?
Я стиснула зубы, представляя, как ответил бы мой персонаж.
— Великая Воительница не полюбит мужчину из-за того, что он так захотел, — я с презрением посмотрела на него. — Ему придется заслужить ее симпатию.
— И он это сделает! — Тай встал и подмигнул мне, и я подавила желание закатить глаза.
— Как? — осведомилась я. — Убивая монстров и принося сокровища? Вспомни, Воительница одолела многих монстров сама, и ей не нужны безделушки!
— Конечно! Как такое можно забыть? — его лицо стало теплее, он взял меня за руку. Он поймал мой взгляд, и я снова ощутила странное притяжение, хоть не знала, к чему.
Волна жара окатила меня, и пульс гремел так громко, что могли услышать все зрители. Я перестаралась, играя… тело явно устало сильнее, чем я представляла.
— Солдат прекрасно знал, что он — не ровня навыкам Воительницы, — хоть он говорил со зрителями, Тай смотрел на меня. — Он знал, что никогда не станет достойным такой легенды, что всегда будет в ее тени. Но его любовь была истинной, так что он не переживал.
Он прижал ладонь к моей щеке, и я затаила дыхание. На миг я забыла, где была, что делала.
— Этот скромный солдат мог предложить только безвозмездное уважение и верность, и он надеялся, что этого хватит, — его голос смягчился, и он звучал так искренне, что мне стало интересно, мог ли он быть в прошлом актером, но скрыть это от меня. Или это было частью работы вора — способность навеивать иллюзии без магии.
Это все были иллюзии. Он играл роль, как и я, и мне не нравилось, что приходилось напоминать себе об этом. Наверное, я слишком вжилась в свою роль, потому что от его слов быстрее забилось сердце. Но я не была Воительницей и никогда не буду. И он не был тем, что выдумал.
— Выходи за него! — закричала женщина в толпе.
— Да, соглашайся! — завопил другой голос.
Я рассмеялась. Поразительно, как зрители переживали этой искаженной легенде, но мне-то что? Это была просто история. И если брак Воительницы с солдатом, который стал романтичным героем, а не просто первым демоном, убитым ею, поможет нам получить больше монет, тогда я не была против.
— Хорошо, — я изобразила радость и посмотрела на толпу. — Он годами доказывал свою любовь к ней, и она поняла, что хорошо, когда рядом есть верный человек. Воительница согласилась выйти за солдата.
— И они совершили много подвигов вместе, — добавил Тай. — Путешествовали по миру и убирали все зло, которое встречали.
Переживая, что он затянет выступление еще сильнее, я сказала:
— Конец!
Я отодвинулась от Тая, высвободив руку, и склонилась в быстром поклоне. Овации оглушали, и я улыбнулась. Аплодисменты отогнали на миг мои тревоги.
Тай тоже шагнул вперед и поклонился. Хоть он улыбался зрителям, он словно… угас. Привычная искра в его глазах пропала, и улыбка была натянутой.
Мне казалось, что передо мной стояло что-то огромное, чего я не видела. И не знала, хотела ли видеть.
Что-то в этом пугало меня.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
ПРЯЧА ЛИЦО
Пряный и насыщенный вкус взорвался на моем языке, и, хоть глаза жгло, я радовалась ощущению. Я никогда не ела ничего с таким сильным вкусом. Кипящего масла для этого мяса, по мнению повара, не хватило, и он добавил жара красным перцем. Те, кто управлял рестораном, прибыли из провинции Лунань на юго-западе, место славилось специями. Я не могла решить, было блюдо от этого вкуснее, или это причиняло боль, но мне нравился вызов, с которым я ела это.
Мы все еще не заметили признаки поискового отряда Канга, значит, они не зашли дальше Байхешана. Может, они методично обыскивали провинцию Сицзян, а потом уже направились бы к ее границам. Но мы не могли знать наверняка, и мы не могли задерживаться. Я ускорилась.
Тай сидел напротив за потертым деревянным столом, отклонился на стуле с вопросом на лице.
— Ты точно впервые попробовала юго-западную еду?
Я запихивала рис в рот, чтобы ослабить жар, так что просто кивнула в ответ.
— Тогда ты очень голодна, — он взглянул на мою пустую миску, красную от соуса чили. — Многие люди не сразу могут переварить острую говядину.
Я проглотила рис.
— Я не такая, как многие.
— Точно, — он отвел взгляд.
Мы закончили выступление, и он был удивительно тихим. Мы пошли в толпу собирать монеты — хватило на обед и еще несколько приемов пищи — и я пару раз подколола его, чтобы посмеяться. Я все-таки победила, и он ничего не украдет. Он не смеялся надо мной, а просто улыбался.
Он оставался подавленным, пока мы шли по улицам Байхешана в поисках места для обеда. Я выбрала старый ресторанчик семьи Лунаня — я всегда хотела попробовать их знаменитую пряную еду. Меня удивляло, что он не прокомментировал мой смелый выбор.
— Что с тобой? — выпалила я. — Ты сам не свой после выступления.
— Я устал, — он пожал плечами. — Много сил уходит на бой с воображаемыми монстрами.
Я прищурилась, не убежденная.
—
— Уверена в этом, — мой голос был сухим и не впечатленным.
Он уперся локтями в стол.
— Тебе, похоже, понравилось, как я изменил историю Воительницы.
— Потому что зрителям понравилось! Зачем ты это сделал?
— Веселья ради, — уголок его рта дрогнул, но улыбка не появилась. — Меня всегда беспокоил конец легенды Воительницы. Мне нравится начало — одинокое детство в мире, где она не должна была выжить. Ты будешь смеяться, но я всегда хотел быть ею.
Я удивленно приподняла брови.
— Редкие признались бы.
— Но многие явно о таком думают, — он улыбнулся. — Но каждая версия ее истории заканчивалась браком с королем. А потом история… кончалась. Словно она пропала, выйдя замуж. Я всегда хотел изменить это.
Я никогда так не смотрела на историю Воительницы. Ее рассказывали, словно становление великой королевой было ее главной победой. Но Тай прав… не было историй о том, что она сделала в браке. Словно ее жизнь закончилась на этом.
Это будущее ждало меня. Я помрачнела, вспомнив леди Цзянжу — накрашенное лицо, почти не похожее на мое. Она не была человеком… она была красивым предметом, которым командовали, не очень-то отличалась от автоматонов короля.
— Анлей… — Тай задел мою руку.
Я подняла голову, и он взглянул влево, не поворачивая головы. Выражение лица было каменным, значит, это было серьезным. Я взглянула в ту сторону и быстро отвернулась.
Один из киборгов Канга стоял у ресторана. Сияющий желтый глаз, сверкающую бронзовую руку, гудящую от механизмов, было сложно спутать. Я напряглась всем телом.
Как они нашли нас? Они не могли последовать за нашим кораблем… я бы заметила. Если бы люди наместника могли делать корабли невидимыми, они напали бы на нас куда раньше. Мы не добрались бы до Байхешана. Наместник, видимо, послал своих людей во все города в поисках следов Тая. Может, те, кого мы бросили на старом корабле, смогли как-то связаться с наместником и рассказать, где нас видели в последний раз. Мог ли кто-нибудь заметить корабль, спрятанный в пещере? Если да, и люди наместника забрали его, как нам добираться до Ада?
Нам нужно было уходить. Киборг стоял у главного входа, и я огляделась в поисках другого выхода. Взгляд скользнул по простым стенам ресторана, по потертым столикам и болтающим людям. Взгляд упал на маленький проем, ведущий на кухню. Хозяйка ресторана — полноватая женщина с высоким пучком волос и круглыми щеками — вышла оттуда, ее длинная синяя туника шуршала вокруг ее колен, пока она несла кому-то чай. Думаю, она не будет против пары дополнительных монет за то, что мы с Таем выйдем сзади.
Я посмотрела на Тая и склонила голову к двери. Тай взглянул туда и кивнул.
* * *
В Тонцючене, наверное, не было солдат, потому что выглядело так, что все они были тут. Я не могла повернуть за угол, не заметив киборга. Местные и путники пялились на полулюдей-полумашин. Три корабля с тремя мачтами коричневых парусов парили на огромных пропеллерах над городом. С их боков свисали длинные канаты.
Я была рада толпе людей на главной дороге. С каждым шагом в меня кто-то врезался, и или мне приходилось уклоняться от грохочущей телеги. Чудо, что в таком людном месте вообще удавалось двигаться. Но мы с Таем выбрали эту дорогу из-за укрытия в толпе.
Мы двигались среди прилавков рынка и толп людей. Тай скрыл тканью лицо, оставив открытыми только глаза. Я развязала тряпку на ремешке меча и повязала на свое лицо. Несколько прохожих странно на нас поглядывали. К сожалению, маски делали нас более подозрительными.
— Далеко до края города? — прошептала я.
— Не очень, но уйти будет сложно, — он кивнул вправо. — Видишь врата?
Я вытянула шею, чтобы видеть над толпой. Широкая улица с витринами тянулась к изящно вырезанным каменным воротам. Резьба напоминала облака, обвивала высокую арку прохода, обрамленную многослойными фонтанами. За воротами узкая дорога вилась по горе, чья изумрудная вершина пронзала покров белых облаков. Я заметила крышу храма вдали на склоне.
Видимо, нам нужно было на эту дорогу. Но два киборга стояли у ворот, вглядывались во всех, кто проходил. Хотя таких было не много. Там было довольно пусто, по сравнению с остальным городом.
— Это — единственный путь к храму, — шепнул Тай. — Мы можем поискать другой выход, обойти город по кругу, но я подозреваю, что за другими дорогами тоже следят.
Я кивнула, мысленно проклиная нашу неудачу. Может, безопаснее было остаться пока в Байхешане. Но сколько придется прятаться? Канг вполне мог приказать обыскать каждый дом отсюда до Южного континента и оставаться на местах до поимки вора. Ожидание займет время, которого у меня не было. Чем дольше мы с Таем будем освобождать его народ, тем выше были шансы, что лигуи нападут на Дайлан до того, как я верну жемчужину и обеспечу им защиту.
И я не была настолько терпеливой. Всегда был способ…
Я посмотрела на узкую реку, текущую по городу, простой мост на ней напомнил мне Дайлан. Насколько я видела, на берегах не было киборгов. Несколько простых деревянных лодок плыли по ее спокойной поверхности, там были плетеные корзины, и вонь от реки была достаточно сильной, чтобы я сморщила нос даже за маской. Сточные воды и мусор всего города, видимо, гнили там. Потому, похоже, у людей в лодках тоже были маски.
Поэтому никто не остановил Тая и меня. Хоть и было странно оставлять маски, покинув реку, такое вполне могло случаться.
Несколько лодок стояли под одним из мостов, и в мою голову пришла идея.
— За мной, — шепнула я.
Тай нахмурился, но смолчал, и я повела его в сторону берега реки. Заметив солдата-киборга, я отвернулась и протиснулась мимо телеги с лошадью к небольшому прилавку, где продавали бамбуковые шляпы в форме конуса. Я замерла и приобрела одну за монету. Торговец удивился, когда я не стала торговаться. Он приподнял голову, глядя на наши маски, но промолчал.
Если киборги Канга спросят его, он сможет указать на нас, так что я пошла зигзагом в толпе, чтобы он не понял, куда мы направлялись.
— Какой план? — шепнул Тай.
— Река, — я закрепила шляпу на голове. — Возьмем лодку. Они не ищут женщину, так что управлять буду я, а ты — прятаться сзади.
— О, ты снова своруешь?
— Одолжу, — я прищурилась. — Мы оставим последние монеты хозяину. И я оставлю лодку на виду за границами города.
Тай приподнял брови.
— Хозяин лодки воспримет это не так.
— Есть идея лучше?
— Я не называл твою идею плохой. Просто отметил, что ты — не меньший вор, чем я.
Я не стала отвечать. Подходя к реке, я ощутила укол вины, но жизнь человека стоила больше любой вещи.
Узкая лодка скрывалась под широким мостом, прикрепленная к берегу веревками, завязанными замысловатыми узлами, которые были бы проблемой, не вырасти я в речной деревне. Несколько больших пустых корзин были сзади. То, что надо. Мое сердце колотилось, я помолилась, чтобы хозяин вернулся не в ближайшее время. Вскоре меня скрыла тень моста.
— Дай посох, — я вытянула руку.
Тай послушался. Он следил, пока я развязывала узлы. Когда я закончила, он забрался назад и пригнулся. Зная, что меч привлек бы внимание, я опустила его рядом с Таем и расставила корзины, чтобы скрыть его. Я оставила мешочек монет, которые мы получили за выступление, под камнем, а потом оттолкнула лодку, надеясь, что хозяин найдет деньги. Не было гарантий, что их не украдут, но это было лучше, чем ничего.
Я запрыгнула в лодку, уперлась посохом в дно мелкой реки и направила лодку по воде. Дыхание ускорилось, когда я заметила киборга на мосту сверху. Я опустила голову, надеясь, что шляпа прикрывала мое лицо. Даже с маской они все еще могли узнать мои глаза.
«Они не знают, что ты здесь» — напомнила себе я. Они должны были увидеть во мне жительницу Байхешана.
Не зная, куда ведет река, я рискнула поднять голову. Гора возвышалась вдали, и, хоть придется вести лодку вверх по течению, я могла приблизить нас к храму, если бы направилась в ту сторону по воде.
Я отталкивалась от дна реки. Тай лежал неподвижно, но его присутствие словно заполняло пространство вокруг меня. Я надеялась, что люди Канга это не ощутят.
Киборг расхаживал по берегу реки впереди, допрашивал одного из проплывающих мимо лодочников. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди, пока я приближалась, и я направила лодку ближе к другому берегу, надеясь, что он меня не заметит.
Его желтый глаз поймал мой взгляд.
— Ты! — он помахал рукой. — Я…
— У вас нет тут власти! — мужчина в длинной расшитой робе чиновника подошел к киборгу, его черная косичка раскачивалась под круглой шляпой. — Наместник Чу требует собраться всем вам!
Киборг стал с ним спорить, и я выдохнула.
Не поднимая головы, я толкала лодку вперед, не зная, сколько еще со мной будет удача.
* * *
Очки Аншуи неплохо помогали видеть среди густых деревьев ночью, но теней хватало, чтобы я была напряжена. Хоть мы с Таем ходили по лесу часами, оставив лодку позади, мы не приблизились к храму. Мы пробирались сквозь заросли — остерегались дороги — и я могла лишь надеяться, что мы все еще шли в верном направлении.
Я взглянула на Тая в паре шагов за мной.
— Есть идеи, сколько еще идти?
— Нет. Я еще не ходил таким путем.
Мое тело болело от всего, что я пережила сегодня, желудок урчал, напоминая, что прошло время ужина. Но мы не могли замедлиться — ночью мы были уязвимы.
— Храм Байхешана защищен чарами барьера, да?
— Да, — ответил Тай. — Хотя я не слышал о лигуи тут. Насколько мне известно, они атакуют только провинцию Сицзян.
— Странно, почему так. Отчасти мне хотелось бы, чтобы они нападали где-то еще, чтобы император поверил нашим гонцам.
— Уверен, он не верит им, потому что так хочется наместнику, — тон Тая стал мрачным. — Будет плохо выглядеть, если империя узнает, что на его провинцию напали, и ему нужна помощь.
— И он позволяет моей деревне страдать ради его репутации? — я возмущенно сдвинула брови.
— Это моя теория.
Если Тай был прав, Канг мог быть в ответе за то, что лигуи сделали с Дайланом. Отказываясь прислать помощь или позвать на помощь кого-то еще, он позволял этим монстрам убивать наш народ. Но мы пресмыкались перед ним ради помощи. И мне все еще светил брак с ним, чтобы он точно помог. Все казалось неправильным, и я желала справедливости. Но что я могла? Маленькие деревни, как Дайлан, зависели от воли сильных. Император едва помнил о нашем существовании.
— Откуда ты столько знаешь о наместнике? — спросила я.
— Я знаю не больше многих.
— Но твое лицо что-то значит для его солдат. Ты бы не выбрался из Байхешана без меня, так что я тебе почти жизнь спасла сегодня. Я помогла тебе сбежать из Тонцючена и с корабля, так что ты трижды у меня в долгу. Ты можешь хотя бы рассказать правду о себе.
Тай поджал губы. Я не знала, отводил он взгляд, потому что не видел, где я, ведь у него не было очков Аншуи, или он намеренно избегал моего взгляда.
— Моя личность — тайна, которую я защищал всю жизнь, и я поклялся, что так и останется. Я не могу в таком признаться, — я начала возражать, и он поднял руку. — Можешь давить, сколько хочешь, но я не нарушу клятву.
Если его связывала клятва, то просить его нарушить ее из любопытства было бы неправильно. Может, так он сдержит и обещание вернуть жемчужину, когда он закончит миссию.
— Почему ты не сказал о клятве раньше?
— Я привык хранить тайны, — он пожал плечами. — Такой уж я.
Я не успела ответить, струйка дыма, темная даже среди теней, привлекла мой взгляд. Я убрала очки Аншуи в карман и схватилась за меч.
— Лигуи, — шепнула я Таю. Видимо, их стало больше, раз они показались и в Байхешане. Я переживала, но думать об этом не было времени. Я уже привыкла к неожиданному, ведь жила в деревне, где лигуи могли нападать каждую ночь в течение недели, а потом не появляться месяцами. К неожиданному привыкали. — Оставайся близко. Я с ними разберусь.
Сердце сжалось от тьмы вокруг меня. Такой густой, что я раскрывала глаза шире, чтобы убедиться, что они открыты. Я не билась раньше на такой местности — среди густого леса, куда и луна с трудом пробивалась. Я жалела, что убрала очки Аншуи, но они могли слететь в бою. Хоть из атак лигуи я видела только волны монстров, обрушивающиеся на места, где было много людей, господин Лю — один из нескольких гонцов Дайлана, кто смог вернуться — описывал, как двое появились перед ним, когда он был один на пустой дороге.
Крик лигуи прозвенел слева, и я повернулась, взмахнула мечом. Несколько сильных рук, в каждой — кинжал, около дюжины тел на множестве ног. Белые сияющие глаза смотрели на меня с множества голов. Казалось, кто-то связал вместе тени нескольких крупных мужчин с ножами, и они старались сбежать.
Адреналин гудел в венах. Темные клинки опускались ко мне, и я быстро отбивалась. Магия трещала на моем мече с каждым ударом. Увидев брешь, я бросилась вперед и провела мечом вверх, разрезая одно из множества тел посередине. Головы закричали хором. Звук потряс меня. Но тело — и руки, присоединенные к нему — пропало.
Краем глаза я заметила появление другого лигуи, но многоголовый монстр еще нападал, и я могла лишь молиться, что Тай сможет где-нибудь укрыться. Тут не было чар барьера. И он был без зачарованного оружия.
Я пыталась ускорить движения. Жаркий ветер задевал мою кожу. Я отрезала руку лигуи, отрубила одну из голов. Визг бил по ушам, и я едва слышала треск моего меча о ножи монстра.
Клинок обрушился на меня. Я уклонилась, но потеряла равновесие. Боль пронзила мою левую руку, другой клинок задел кожу. Я не успела прийти в себя, другой клинок летел ко мне. Хоть я смогла его отбить, сила оттолкнула меня в дерево.
Шея хрустнула, голова ударилась об ствол. Тьма появилась перед глазами.
Через миг я пришла в себя на земле, но не помнила, как упала. Меч лежал у локтя — когда я его отпустила?
Игнорируя раны, я схватила оружие и вскочила, готовая закончить бой. Но лигуи пропал. Я навредила ему достаточно, что он рассеялся, пока я была без сознания? Я растерянно сделала пару шагов вперед. Далекий треск привлек мое внимание. Золотые искры мелькали меж двух деревьев. Что это было?
За мной раздался новый визг. Я вовремя повернулась и увидела вспышку искр. Темная масса развевалась в паре шагов впереди. Ее части рассеялись, и стало видно знакомую фигуру.
Теневой воин. Он появился в третий раз за последнее время. Преследовал меня? Зачем?
Сияющие белые глаза Теневого воина поймали мой взгляд на миг, и он пропал в тенях, лишив меня еще одного шанса на месть. Знакомый гнев бушевал в моем сердце, но мне было не по себе. Другие лигуи тоже пропали. Но куда они делись?
Что-то постучало меня по плечу, и я обернулась, подняла меч. Он задел посох Тая.
— Эй! Это я! — он опустил мой клинок, давя посохом. — Думаю, они ушли…
Я слушала, но криков лигуи не было.
— Что это было?
— Не знаю. Я уничтожил двоих. Думаю, это все.
— Нет, был еще… постой, ты уничтожил двоих лигуи? Чем?
Он взглянул на свой посох и покрутил его.
— Магии в нем хватает, чтобы обходиться с лигуи как с плотными.
Мой рот раскрылся.
— Все время у тебя было зачарованное оружие? Нужно было сказать мне!
Он криво улыбнулся.
— Прости, я это не скрывал. Просто не пришлось к слову.
— Ты его у кого-то украл?
— Ты поверишь, если я скажу, что это — подарок?
— Нет, — я фыркнула. — И нам нужно спешить, — я убрала меч за спину и пошла мимо Тая, но он поймал меня за плечо.
— Ты ранена.
Я взглянула на порез. Он болел и кровоточил, но не считался раной.
— Нет, — я стряхнула его руку, надела очки и пошла по лесу. Когда я поняла, что он за мной не идет, я обернулась. — Ты идешь?
Тай подошел с чем-то белым и сияющим в руке. Речная жемчужина. Он поймал мой взгляд и убрал ее за спину.
— Не пытайся украсть.
— Если бы я хотела, уже это сделала бы. Что ты делаешь?
— Магия дракона должна исцелять, — он поднял жемчужину. — Думаю, я смогу что-нибудь сделать с порезом на твоей руке.
— Половина Дайлана пыталась использовать жемчужину для исцеления. Она не помогла.
— Они не читали древний свиток из дворца наместника, — он посмотрел на сияющую реликвию. — Я не знаю, сработает ли это, но я попробую, если позволишь.
Решив, что вреда не будет, я вытянула левую руку и закатала рукав, показывая кровоточащий порез от запястья до локтя.
— Вперед.
Тай приблизился, обвил сильными и теплыми пальцами мою ладонь. Его прикосновение неожиданно успокаивало. Он поднес жемчужину к порезу, и она оказалась так близко, что я ощущала, как энергия текла в мою кожу.
Он закрыл глаза, и я с любопытством разглядывала его лицо, не понимая, что он делает.
Жжение пробежало по руке. Я вздрогнула и попыталась отпрянуть, но он сжал мою ладонь крепче. Теплая невидимая сила пульсировала на коже. Я охнула, белый свет из жемчужины полился в мою рану, как вода на камень.
После пары секунд свет угас, оставив ровную кожу. Я потрясенно смотрела туда.
— Как… как ты это сделал?
— Получилось? — Тай открыл глаза и отпустил мою руку. — Это… чудо, — хоть он говорил привычным бодрым тоном, на лице мелькнула тревога. — Я же говорил, что это не бесполезная реликвия, — он подбросил жемчужину и спрятал в тунику.
— Ты не ответил! — я не могла оторвать взгляда от руки. Это не должно было сработать. Я видела, как чародеи Дайлана пытались и не справлялись с использованием сил Речной жемчужины. Как этот мальчишка смог то, что не могли они? — Что ты сделал?
Он сдвинул брови.
— Честно скажу… я не знаю. В свитке были слова… Я не могу объяснить, но, когда я подумал о них, ощутил, как нагрелась жемчужина в моей руке. Думаю, магия проснулась.
— Что говорилось в свитке?
— Важны не слова, а эмоции, которые они вызвали, — он тряхнул головой. — Сказал же, не могу объяснить.
Я прищурилась, но на его лице было смятение. Тут работали силы, которые даже он не понимал.
— Мне нужно увидеть тот свиток.
— Если нужно, чтобы его украл для тебя вор, я знаю, кто рад выполнить работу, — Тай улыбнулся мне.
— Я запомню.
У Речной жемчужины все-таки была магия… и довольно сильная, раз сработала и у того, кто просто прочел слова. Конечно, наместник Канг так ее хотел.
Я впервые поверила, что жемчужиной можно было одолеть короля демонов. Я увидела магию и осознала, что нас ждал бой с королем демонов. Странная смесь волнения и страха пробежала по мне, груз задачи опустился на меня. Но, хоть сердце трепетало, это ничего не меняло.
Я зашла слишком далеко и уже не могла отступить.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
ЧАРОДЕЙ
Когда мы добрались до храма Байхешан, рассвет уже замерцал на небе. На меня давила усталость после ночи ходьбы по лесу. Мы добрались бы быстрее, если бы знали, куда шли — по дорожке от города можно было дойти за три часа — но нас ничто не направляло, и удивительно, что мы вообще отыскали храм. При виде широких изогнутых крыш храма я набралась сил и ускорилась.
Каменная стена окружала храм. Я подошла к круглой двери, Тай поспешил мимо меня к входу. Наверное, он хотел закончить эту часть пути так же сильно, как я.
Дверь открылась раньше, чем мы до нее дошли. Высокая женщина с темной кожей стояла на пороге. Она не была похожа ни на кого из всех, кого я видела. Я старалась не пялиться. Ее длинная белая туника была поверх белой юбки, достающей до пола, край был закинут на плечо, и одеяние было подпоясано темно-синим плетеным поясом с тонкими яркими лентами. Деревянные бусы висели на ее шее. Выдающиеся скулы переходили в сильную челюсть, и карие глаза глядели на нас из-под черных бровей. Хоть ее голова была бритой, как у многих монахов, она носила ленту с черно-белыми бусинами на лбу.
Тай улыбнулся ей.
— Ибситуу. Приятно тебя видеть.
— И я рада, что ты вернулся, — ее низкий голос словно сиял как нефрит, и ее акцент звучал так, словно она сглаживала каждое слово, убирая острые углы. Хоть ее кожа была ровной, как моя, кроме едва заметных морщин у рта, ее терпеливые глаза показывали, что она была намного старше меня. Может, старше моей матери. Она махнула Таю длинной узкой рукой, ее лицо стало теплее. — Заходи. Ты явно устал, — она посмотрела на меня. — А кто ты?
Я подошла.
— Лянь Анлей.
— Только благодаря ей я и дошел, — Тай улыбнулся мне.
— Ясно, — глаза Ибситуу блестели. — Но самая сложная часть пути впереди. Думаю, ты нашел последнюю часть?
Тай вытащил Речную жемчужину так быстро, что я не увидела, откуда.
Приняв ее обеими руками, Ибситуу закрыла глаза.
— Да… я ощущаю силу Речного дракона. Как ты ее получил?
— Украл у меня, — я скрестила руки. — Я тут, чтобы проследить, что он одолеет Мованя и вернет ее.
Она издала смешок.
— Ты обладаешь необычной щедростью, а еще смелостью, Лянь Анлей.
Мое сердце сияло от похвалы.
—
— Рад знать, — сказал Тай. — Они упоминали украденный корабль, скрытый в пещере?
Ибситуу приподняла брови.
— Что случилось с чарами невидимости, которые я тебе дала?
Я презрительно фыркнула.
— Тот корабль разбился, потому что Тай не был внимательным. Нам пришлось украсть другой.
Он раздраженно посмотрел на меня.
— Просто не повезло. Я…
— Мне все равно, — Ибситуу с укором посмотрела на Тая. — Надеюсь, ты не будешь просить еще одно. Зелья невидимости делаются долго.
Рот Тая раскрылся, он робко молчал.
— Насчет того вопроса, — продолжила она, — думаешь, все эти переговоры велись бы, если бы они нашли ваш корабль? Были бы улики, что в этой провинции опасный вор, и люди Канга легко охотились бы на него.
Я выдохнула. Нам хотя бы не придется идти в Ад пешком, если никто не обнаружит корабль до нашего возвращения.
— Времени мало.
Ибситуу кивнула.
— Идем со мной.
Я пошла рядом с ней. Ряды длинных одноэтажных зданий с изогнутыми крышами, приподнятыми по углам, тянулись передо мной. Узкие деревянные балки обрамляли широкие окна, перекрывали их решетками прямыми рядами. Широкая каменная лестница вела к высокой пагоде с красно-золотыми стенами. Мирные статуи богов и богинь сидели вдоль дорожек, их ноги были скрещены, а ладони застыли перед ними с изогнутыми пальцами. Золотой свет солнца проступал на небе, и прохладный ветерок трепал мои волосы.
Группа монахов в белом сидела на полу в одном из домов, широкие двери были открытыми. Их глаза были закрыты, наверное, они медитировали. Я уловила далекое пение. Три женщины в голубом одеянии — две были из империи, а одна — с западными чертами — вышли из одной из пагод, тихо говорили между собой. Я уловила пару слов, они, похоже, обсуждали древние духовные техники.
Спокойствие окутывало все место, и я удовлетворенно выдохнула.
— Красиво, да? — Ибситуу улыбнулась мне. Она проследила за моим взглядом и кивнула на женщин в синем. — Их школа мысли ценит спокойствие. Потому они в цвете спокойного неба. Те из нас, кто в белом и с бритыми головами, следуют техникам, которые ценят правду и простоту. Хоть я оставила при себе знаки своей родины, — она коснулась бусин. — Мы — самая большая группа тут, и этот храм — дом для многих учений, и все могут верить в свое. Главное — уважать друг друга. Я не искала этот храм, когда только прибыла в империю Лунной жемчужины, но я знала, что уйду не скоро, когда прибыла.
— Откуда вы прибыли? — спросила я.
— Ответить сложно. Я родилась в месте, названном Мвези, народ тоже был назван в честь луны, но моя семья начинала не там. Я покинула дом в поисках приключений и знаний, и чтобы отыскать новые способы улучшить свои способности. Я всю жизнь ходила по Южному континенту и в том месте, что вы зовете западом, пока не нашла храм Байхешан. Думаю, судьба привела меня сюда.
— Мвези, — я попробовала новые звуки, пытаясь понять, как там жилось. Я на миг представила, как уйду на Южный континент, но потом вспомнила, что леди Цзянжу не выпустят из дворца мужа, тем более — из империи.
— Не знаю, останусь ли я тут навеки, — Ибситуу открыла дверь одного из зданий и перешагнула высокий порог. — Судьба не закреплена, хоть некоторые уверены, что ее не изменить, — она многозначительно посмотрела на меня, говоря это, и я не знала, поняла ли она мои мысли магией.
Я прошла за ней в большую комнату, похожую на дома в Дайлане, с простыми стенами и большими окнами. Она подошла к простому деревянному столу и опустилась на стул перед ним. Кроме деревянной полки со свитками из мебели были только стол и стул. Длинный сверток белой ткани лежал перед ней.
Тай прислонил посох к стене.
— Это то, о чем я думаю?
Ибситуу кивнула.
— Я его закончила с нашей последней встречи. Разверни.
Тай размотал ткань, и стало видно оружие из бронзы и серебра. Сложные узоры сплетались с замысловатыми символами украшали клинок, сияющий магией. Даже отсюда я ощущала сверхъестественную силу, пульсирующую в металле. Широкий крестовик изгибался вверх, и бронзовые змеи извивались, образуя пустое кольцо, подходящее по размеру для Речной жемчужины.
«Это меч, который может одолеть Мованя», — мои пальцы зудели, я хотела взять его. Хоть это была миссия Тая, часть меня надеялась, что я погружу меч в того короля демонов.
— Он может уничтожить почти все сверхъестественное зло, Ибситуу протянула руку, и Тай передал меч ей. — Но пока что не Мованя.
Она вложила жемчужину в кольцо на конце меча и обхватила ее ладонями. Склонив голову, она закрыла глаза и сосредоточенно сдвинула брови. Искры слетали с ее рук, но не золотые, какие я привыкла видеть. Эта магия была ярко-синей, словно кто-то разбил летнее небо. Они взлетали все выше и выше, вливаясь в оружие. Низкий гул заполнил воздух, искры летали вокруг клинка, и я ощущала силу магии. Дрожь холодом пробежала по коже.
Искры угасли. Ибситуу склонилась, выдохнув, уперлась лбом в ладони, еще обхватывающие жемчужину. Я неуверенно взглянула на Тая. Он хмурился, тоже был в смятении.
Через миг она села прямо, глаза были уставшими.
— Готово, — она указала на меч. — Великое зло угрожает народу, и если его не остановить, пострадают не только люди. Бери оружие. Вонзи его в сердце Мованя — это уничтожит его тело.
Тай сжал рукоять, потрясенно глядя на меч.
— Я не знаю, как тебе отплатить.
— Я создаю это не для своей выгоды, — Ибситуу отмахнулась. — Уже нет, — поймав мой взгляд, она продолжила. — Мне всегда нравилось использовать магию для творения. Чем сложнее были чары или вещь, тем лучше. Даже если я не собиралась использовать их сама, мне нравилось их делать.
Я кивнула. Аншуи как-то говорила мне нечто похожее.
— Когда я была младше, я создавала почти все ради радости испытания, — продолжила Ибситуу. — Люди приходили с просьбами и предлагали большие награды, и я принимала, если мне нравился проект, хоть не все, кто меня искал, были теми, с кем я хотела работать. Теперь я придирчива, и я скрываю размах своих способностей. Для людей вне храма я простая монахиня, знающая о магии, а тут все уважают мое личное пространство достаточно, чтобы не спрашивать, чем я занимаюсь в свободное время. Я раскрываю свою силу и предлагаю помощь только тем, кто ее заслуживает — героям или тем, кто вот-вот ими станет, — она повернулась к Таю. — Я верю в твое дело… и в тебя.
Тай просиял, а я ощутила зависть. Он был героем своей истории, знал великих чародеев, как Ибситуу, воровал у наместников ради материалов для своей миссии, а потом он станет спасителем всех людей. Когда будут рассказывать эту историю, меня едва упомянут — девочка помогала ему, а потом вышла замуж. А моя история? Кто услышит о девушке-воине из маленькой деревни, которая защищала свой народ своим мечом, пока ее не заставили выйти замуж?
Меня легонько стукнули по руке, и я посмотрела на Тая. Он протянул меч мне.
— Вот. Я знаю, ты хочешь его подержать.
Я не могла спорить. Его пальцы задели мои, пока он передавал меч. Часть магии меча еще искрила, потому что странное ощущение покалывало руку.
Я подняла зачарованный меч. Он был тяжелее меча отца, но лучше сбалансирован. Гул энергии тек по моим рукам, и я будто держала в руке заряд молнии. Все тело хотело взмахнуть им, чтобы посмотреть, что он делает, но места не хватало, и было бы неуважительно размахивать тут оружием, даже если для проверки.
Теперь Речная жемчужина была частью этого оружия. Я ощущала, как ее сила тянется ко мне из рукояти меча.
— Чудесно, да? — Ибситуу смотрела на меч. — Может, нагло так говорить о своем творении, но это лучшее, что я сделала.
— Это точно одолеет Мованя? — спросила я.
— Да. Я создала его из уникальной комбинации магии, которую собрала по миру во время своих путешествий. Осмелюсь сказать, что только я могла его создать. Но я не умею сражаться, так что не справилась бы с ним сама, — она посерьезнела. — Я напомню, что Мованя нельзя убить, только лишить возможности взаимодействовать с живым, пока он не восстановится.
Я провела пальцем по узорам на клинке.
— Если его уничтожить, лигуи уйдут?
— Не могу сказать. Думаю, брешь между Адом и Землей позволяет им сбегать из их царства в наше. Поражение Мованя может и не закрыть ее.
Я нахмурилась.
— Что создало эту брешь?
— Не знаю. Может, Мовань расскажет при встрече. Если спросишь правильно, он может ответить.
— Наверное… — я замолчала, заметив шутливый блеск в ее глазах. Она заговорщически переглянулась с Таем, тот рассмеялся. — Очень смешно.
Она встала.
— Вы точно устали. Идемте. Я покажу гостевые комнаты.
Тело болело, сонная голова соглашалась, но чем дольше корабль оставался в той пещере, тем выше был шанс, что его заметят.
— Спасибо, но нам нужно вернуться к кораблю.
Ибситуу нахмурилась.
— Как вы будете двигаться, если слишком устали, чтобы стоять прямо? И вы вряд ли спали прошлой ночью.
Тай тут же широко зевнул.
— Она права, Анлей. Не переживай. Никто не найдет его.
Я не была в этом уверена, но понимала, что не стоило сбегать, ощущая усталость. Особенно, если мы столкнемся с людьми Канга.
— Очень хорошо.
Ибситуу пошла к двери, и я следом.
— Я могу вернуть это? — Тай потянулся к мечу, и я с неохотой отдала его.
Трепет пробежал по спине, когда я подумала, что скоро столкнусь с величайшим злом. Я уже почти видела брешь в Ад перед собой, врата у подножия Хейхуошань, Черного вулкана. Учитывая, как быстро украденный корабль доставил нас до Байхешана, мы могли попасть туда меньше, чем через два дня.
Я засыпала, вспоминая истории отца о Дворах Ада. Странно, но я хотела увидеть их лично.
* * *
Я вышла из гостевого домика храма. В его простых деревянных стенах почти ничего не было — пара комнат с обычными кроватями, накрытыми бамбуковыми циновками, и с глиняными чашами с водой по углам. Солнце все еще ярко сияло, озаряя пагоду во дворе. Я потянулась, не зная, сколько проспала. После долгой активности, занявшей день, ночь и утро, я отключилась на циновке, как только за мной закрылась дверь. Дверь в комнату Тая была закрыта, он мог еще спать. Я открыла ее, чтобы разбудить его и скорее вернуться на корабль.
Сон смягчил его губы, и мягкий свет проникал в решетчатое окно, падая на его щеку. Он не услышал меня, значит, был еще уставшим. После всего, что мы пережили, я его не винила. Я закрыла за собой дверь. Нам будет лучше, если он отдохнет.
Я побрела по двору, наслаждаясь спокойствием храма. Все тут тянулось медленно, от плавной поступи монахов по земле до мягкого пения и шепота молитв, звучащих с ветром. Казалось, место существовало под водой, и потоки добавляли грацию и терпение каждому движению.
Голос привлек мое внимание. Я узнала акцент Ибситуу, пошла на звук к пагоде. Она опустилась на колени внутри, склонив голову, пока шептала что-то большой золотой статуи богини в высоком головном уборе и развевающемся наряде. Сладкий дым благовоний тянулся к потолку. Красно-коричневые колонны окружали ее, на них были вырезаны позолоченные иероглифы. Я сосредоточилась на одном, надеясь понять значение. Линии извивались в моем разуме, хоть я пыталась унять их. Я поняла, что это пословица про спокойствие, и сдалась.
Ибситуу встала, поклонилась и подошла ко мне с улыбкой.
— Уже проснулась? Я думала, ты будешь к ужину. Что-нибудь снилось?
Я подумала о картинках, мелькавших в голове перед пробуждением. Мои кошмары бывали яркими, и я была рада, что эти картинки были безобидными.
— Ничего точного.
Ибситуу вышла из пагоды и прошла к тому же зданию, где зачаровывала меч.
— В последнее время точного мало. Лигуи прибыли, юэшени пропали… Уверена, эти события связаны, но не знаю, как. Я просила Богиню мудрости даровать мне сосредоточенность, которая нужна, чтобы отыскать ответ.
— Я всегда думала, что юэшени убежали на луну.
Ибситуу покачала головой.
— До появления лигуи они уже пропадали. По одному, понемногу… их поглощала темная сила.
Я поежилась.
— Это ужасно.
— Точно, — она шагнула в здание. — Но ты пришла ко мне не для того, чтобы слушать о неразгаданных тайнах. Чего ты ищешь?
— Я… не знаю, — я пожала плечами, не понимая, что привело меня к ней.
— У тебя точно был вопрос.
— Если вы не против вопроса… Как это — путешествовать так далеко? Я всегда хотела увидеть мир.
Ибситуу подошла к деревянной полке, посмотрела на множество свитков.
— Не знаю, как ответить. Путешествия — мой образ жизни. Поход на незнакомые земли для меня так же нормально, как для многих — оставаться дома. Как мои родители и их родители, я не была привязана к земле.
— Это нормально среди ваших людей?
— Не совсем. По словам моих родителей, мои предки были уникальны своей неусидчивостью.
— Мои предки тоже были неусидчивыми, — я вспомнила истории мамы о ее днях в труппе. — Корни отца из Дайлана, но мама… я не встречала никого с ее стороны. Они еще ходят по миру, но я не знаю, где.
— Похоже, у нас есть что-то общее, — Ибситуу посмотрела в сторону с печалью. — Я не хотела терять связь с семьей, но я была эгоисткой в юном возрасте. Я становилась одержимой тем, что изучала или создавала, и забывала отвечать на их письма. Или я импульсивно решала уйти и не говорила никому, куда. Я с годами поняла, чего мне не хватало, и хоть я смогла наладить переписку с родителями и родными, у меня есть племянники и племянницы, которые выросли, не зная меня, и уже покинули родителей для своих путешествий.
Мама рассказывала мне о похожем — как у нее могли быть кузены, который она никогда не встретит. Если я смогу избежать брака и исполнить свою мечту, увидев мир, я тоже покину ее и сестру. Я уже их покинула.
— Похоже, разлука — цена приключений.
— Да, — вздохнув, Ибситуу повернулась к свиткам, вытащила один, решила, что это не тот, и убрала его обратно. — Но я не жалею, что выбрала это. Я ощущаю себя полной. Каждый раз, когда я прихожу в новое место, я поглощаю столько, сколько могу, пока не чувствую, что выучила все. И я ухожу дальше. Среди народов на Южном континенте, на север, туда, где для вас Запад, а потом на восток к империи Лунного жемчуга… Я могу задержаться в одном месте на годы, но я всегда знала, что это временно. Даже это, — она указала на дверь, на храм, — и то, что я сделала для тебя и Тая, создав этот меч, просто остановки на пути во всю жизнь… а то и больше.
— Звучит чудесно.
— Это так, но это и сложно. Но я хочу исследовать как можно больше мест, земных и сверхъестественных.
— Почему вы не сопроводите нас к Аду?
— Признаюсь, хотелось. Но путь будет опасным, и, как я уже говорила, я не так хорошо сражаюсь, да и не хочу. Хоть у меня есть чары, которые можно использовать как оружие, я — не боец… я интеллектуал, — она схватила другой свиток. Этот был правильным, его она вытащила. — Я начала работать над новыми чарами, пока ждала возвращения Тая с жемчужиной, и я не хочу бросать работу ради приключения. Это миссия Тая.
Я скривилась от напоминания.
— Хотела бы я свою миссию.
— О, она у тебя есть. И скоро ты ее найдешь.
Я хотела ей верить, но ощущала себя в плену из-за будущего, где меня сковывал Канг, было сложно представить другое.
Ибситуу развернула свиток на столе.
— Что это? — спросила я.
— Мне нужно закончить карту, которая приведет вас к Пасти Ада, — она вытащила из складок юбки и вытащила маленькую сферу, будто сплетенную из прутиков. Бреши на поверхности открывали сложный механизм внутри. — Я хотела закончить раньше, но это была не срочная вещь, пока вы не появились.
Я посмотрела на предмет.
— Разве это карта?
— Ее тянет к силе адских врат. Верьте ей. Когда будете на корабле, она вас приведет.
— Но… как?
— Хейхуошань в другом измерении, и добраться до портала — не просто идти в нужную сторону. Карта поведет, как покажется, в случайных направлениях, но танец корабля — часть ритуала, который приведет к нужному месту. Когда закончите, вы так вернетесь. Может, вы вернетесь с ответами, которых у меня нет, — она опустила сферу на свиток, накрыла его руками и закрыла глаза.
Я смотрела, как иероглифы взлетают со свитка, парят перед ней, и синяя магия мерцала на краях их черных линий. Она подняла руки, и иероглифы устремились в сферу, как сотня стрекоз. Голубое сияние окружило шар, а потом пропало, и на поверхности шара осталось несколько едва заметных символов.
Ибситуу открыла глаза. Она стояла утомленно, горбилась. Она указала на шарик.
— Вот, готово.
Я подняла сферу, ощущая гул магии внутри. Я была на шаг ближе к Мованю, и этот зачарованный прибор приведет меня к нему. Может, я вмешивалась в миссию Тая, но это не заставляло меня меньше желать победы.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
ХЕЙХУОШАНЬ
— Анлей! — голос Тая звенел в ушах.
Я моргнула, увидела, что он смотрел на меня с тревогой. Фонарик в каюте мягко сиял, подчеркивая морщины тревоги на его лбу. Я, наверное, кричала во сне. Холодный пот стекал по моему лицу, руки дрожали. Сколько бы я ни видела ночь смерти отца в кошмарах, я не могла привыкнуть.
Я села на узкой кровати и попыталась выглядеть спокойно для Тая.
— Я в порядке, — я вспомнила события прошлого дня — мы вернулись в город и обрадовались, узнав, что люди Канга вернулись на свои корабли, пока наместники не договорились. Мы вернулись на свой корабль, который остался на месте, и ждали ночи, чтобы улететь. Настоящее было важнее. — Далеко до Хейхуошаня?
— Еще полдня, а то и больше, — его лицо не изменилось. — И не ври мне — ты не в порядке. Ты дрожишь.
Я напряглась, надеясь, что успокоюсь.
— Это был простой кошмар.
— Что ты видела?
— Не важно.
— Мне — важно, — вздохнув, Тай пригнулся, оказавшись на одном уровне со мной. — Я знаю, что мы мало знаем друг друга, но мы многое пережили и… я переживаю за тебя. Если тебя что-то беспокоит, я хочу помочь.
Мое сердце дрогнуло от искренности в его голосе. Пропал шутливый Тай, который не воспринимал ничего серьезно. Я впервые ощущала, что он полностью честен со мной. Но я привыкла держать страхи при себе, так что не знала, как быть честной в ответ.
— Ты… не можешь.
— Почему?
— Это личное.
— И ты все еще не доверяешь мне? — обида вспыхнула в его глазах. — Анлей, я знаю, что у меня есть мои секреты, но я не был с тобой нечестен. Я хочу, чтобы ты не относилась ко мне, как к чужаку.
Его слова напомнили слова мамы о том, как я не доверяла никому как истинному другу. Я не понимала, почему была такой… Может, мои старания быть сильной как отец и скрывать признаки слабости выстроили стену между мной и всеми. Может, потому люди Дайлана звали меня эгоисткой.
— Это не из-за тебя, — прошептала я. — Я всегда была такой. Я не привыкла… делиться. И я плоха в общении.
— Но со мной ты поладила, — криво улыбнулся Тай. — Я тоже сложный.
Я издала смешок.
— Ты хотя бы признал это.
— О, я разный. У моего отца был целый список критики, когда он был недоволен. И он во много был прав. Он строгий, но справедливый. Он любил ругать за глупость, вспыльчивость, хлопоты… это я отрицать не могу.
— И меня такой звали. А еще эгоистичной, недисциплинированной и наглой.
— Только идиот посчитает тебя эгоисткой после того, на что ты пошла ради своей деревни. И мне нравится, что ты наглая. Не нужно угадывать, о чем ты думаешь, и это редкая черта. И храбро всегда высказывать свою точку зрения, — он улыбнулся.
Я отвела взгляд, переживая из-за трепета в сердце.
— Кроме моей семьи, никто не любил меня настоящую.
— Я бы сказал так же, но без семьи.
Я повернулась к нему, он смотрел в сторону с печалью на лице.
— Твоя семья… мертва?
— Нет, была жива… пока Мовань не забрал их. Им просто я не нравлюсь. Мой отец почти все время был единственным, кто ладил со мной, — хоть тон был бодрым, он мог скрывать за маской печаль.
Надеясь узнать о нем больше, я спросила:
— Какой он?
Тай погладил подбородок, и я видела, что он решал, сколько раскрыть мне.
— У него было стальное сердце — твердый, сдержанный и смелый. Мы с ним во многом были не согласны, но я пытался его уважать. Он был хорошим с теми, о ком заботился, даже если не проявлял симпатию открыто. Для него действия были важнее слов и жестов.
— Похож на моего отца, — сердце болело, я представила лицо отца. Он мало улыбался, но не от злости. — Надеюсь, твой отец — и весь твой народ — в порядке.
— И я надеюсь, — Тай склонился чуть ближе. — Твой отец был воином как ты?
— Да. Он научил меня своим приемам, чтобы улучшить выступление Воительницы. Он хотел научить и сестру, но ей было всего восемь, когда он умер, слишком юна для клинка, — я сморгнула внезапные слезы. — Мне было двенадцать, и он не успел научить меня сражаться по-настоящему. Я многому хотела научиться у него.
— Мне жаль, — он словно потянулся к моей руке, но отдернул ладонь.
Меня удивил укол сожаления, когда он это сделал. Часть меня хотела рассказать больше об отце, пролить слезы. Но я не знала, была ли готова стать уязвимой перед Таем. И я сменила тему.
— Ты научился сражаться от отца?
Тай покачал головой.
— У него не было времени на мое обучение. Но порой он давал советы, — его взгляд стал далеким, и он тепло улыбнулся. — Когда я был очень юн — около шести — я пробрался в комнату, где он хранил свое оружие. Я хотел узнать, как быть великим воином как отец, и я взял посох из кучи. Я не мог управлять им и сбил много клинков, висящих там. Отец, конечно, был в ярости. Но не из-за бардака — он сказал, что боялся, что я наврежу себе. И на следующий день он дал мне мой посох — тот, что подходил под мой размер. Он сказал, что если я хочу управлять таким, нужно учиться обращаться с ним не как с оружием, а как с конечностью. Продолжение тела, а не вещь в руке. Хоть это было давно, я помню эти слова, когда беру посох, — на его лице была тоска. — И я тоже думаю о том, чему мог научиться, будь отец рядом. Особенно раз он мог это сделать, но выбрал другое.
— Мне… жаль это слышать, — я сжала губы, не зная, что еще сказать.
Тай пожал плечами.
— У него всегда были переживания важнее меня. Я привык к этому. И теперь мы тут — два отступника, которые получили только недоверие от всех вокруг.
— Мы хотя бы доказали все друг другу.
Его глаза расширились в преувеличенном удивлении.
— Так ты одобряешь меня?
Я невольно улыбнулась.
— Не зазнавайся.
— Поздно.
И я вдруг поняла, что он был со мной, и никто не следил, не приблизились ли солдаты Канга. Я резко встала.
— Разве ты не должен следить за кораблем? Не стоило давать тебе второй шанс в этом.
Тай встал со смехом.
— Будто ты могла исполнить угрозу, что не будешь спать до конца пути.
Я нахмурилась.
— Люди Канга еще ищут нас. Если не вернешься на палубу, я заберу одобрение.
— Хорошо, я пока тебя оставлю, — он пошел к двери, но смотрел на меня. — Надеюсь, свои кошмары ты одолеешь.
Когда он покинул комнатку, я поняла, что не использовала меч, чтобы запереться, перед тем, как легла спать.
* * *
Медная сфера Ибситуу — «карта» к Аду — висела в паре футов передо мной на носу корабля. Синие и золотые искры взлетали с металлической поверхности, пока я наблюдала за ней, не желая упустить ни одного поворота. Мне все еще было сложно представить, что такой простой предмет мог нести столько силы. Говорили, Пасть Ада была в конце мира. Мы с Таем вряд ли были первыми, кто туда направлялся, но место было необычным.
Карта не двигалась, была просто побрякушкой, пока мы шли к кораблю. Но как только Тай завел двигатели, она ожила и устроилась перед штурвалом, парила в воздухе, как бабочка.
Я рискнула отвести взгляд от сферы, чтобы проверить, нет ли других кораблей. Пока мы летели по пустынному месту. Но мне все еще было не по себе. Если нас заметят, прятаться было негде.
Изумрудная земля с реками тянулась к синему горизонту. Я не знала, над какой землей мы летели — была это еще империя Лунной жемчужины или уже земли другого народа. Сфера вела нас зигзагами, и я уже не понимала, летела на восток, юг, запад или север.
Сфера дернулась вправо, затрепетала. Я повернула штурвал в ту сторону, и механизмы застучали, кружась, пропеллеры настраивались для нового направления. Надо мной на высокой мачте двигался парус. Поднялся ветер, ускоряя корабль, и это мне нравилось.
— Мы еще не там?
Я оглянулась и заметила, что Тай выбрался из-под палубы и потирал глаза.
— Если нужно больше отдохнуть, спи дальше.
— Осторожнее, а то обижусь.
— Это ты осторожнее, а то я заберу меч Ибситуу и убью Мованя одна, пока ты спишь, — я улыбнулась ему, дразня.
— Это ты можешь, — он тряхнул головой, приближаясь.
Вспышка лилового света озарила небо, и в меня врезался резкий запах серы. Палубу тряхнуло, и я лишилась равновесия. Мои ладони соскользнули со штурвала, и я отшатнулась назад.
Сильные руки поймали меня, и я уже не падала. Хоть молния была лиловой, я ощущала себя безопасно. Я подняла голову, заметила улыбку Тая, и странный жар пробежал по коже.
Я быстро поднялась на ноги.
— Что только что произошло?
— Ты упала. Я тебя поймал. Не нужно благодарить.
— Не время для шуток!
— Идеальное время для шуток. Кто знает, выживем ли мы? Будет обидно провести последние часы мрачно.
— Если бы мы не направлялись в Ад, я бросила бы тебя туда сама.
Небо из синего стало черным, хоть лиловые вспышки продолжали озарять корабль, словно днем. Мы были близко. Люди Канга хотя бы не последуют за нами в царство в ином мире.
Я подошла к носу корабля. Хейхуошань возвышался перед нами, становясь все ближе. Оранжевая лава бурлила сверху, лилась по склонам, формируя широкое озеро у основания. Выглядело так же страшно, как картинки, которые показывала мама, но я не хотела пугаться вида. Земля вокруг была лишена жизни. Желтый и коричневый камень тянулся к горизонту во все стороны, изрезанный каньонами и пронзенный каменными сооружениями. От зелени, которая окружала нас мгновения назад, ничего не осталось.
Мы приближались к Хейхуошаню, и я заметила широкую желтую дугу, тянущуюся у основания — врата. Что-то темное двигалось перед ними. Размер даже возле горы казался огромным.
«Пасть Ада… и демон, сторожащий ее», — страх и волнение пробежали по спине. Я собиралась войти в легендарное место.
— Вот и все, — Тай хмуро смотрел на Пасть Ада. Яростная решимость на его лице придавала ему напряжение. — Ты готова?
— Конечно, я сжала ремешок меча. — А ты?
* * *
Каменистая земля хрустела под ногами, когда я спустилась с корабля. Без воды корабль пришлось оставить парить в паре футов над землей.
Тай рядом со мной взмахнул мечом Ибситуу, а потом привязал его к поясу, обвив рукоять куском веревки. Речная жемчужина сияла у его туники, и тьма вокруг усиливала ее сияние.
Каменистая черная земля тянулась перед нами, безжизненная пустошь, которую пересекали только столбы из камня. Ни солнце, ни звезды не озаряли это место — только лиловые молнии. Хейхуошань стоял на расстоянии поля, сияющие врата Ада зияли там. Даже отсюда я видела Стража, расхаживающего перед ними.
Я прошла вперед. Я слышала из историй, что Страж не был злым. Он был демоном, но существовал только для долга: держать демонов Ада внутри, а других не впускать. Но он не справлялся, раз лигуи смогли сбежать. Может, тут я узнаю, как.
Было много историй о людях — и юэшенях, включая Воительницу — которые побывали в глубинах. И каждый описывал Стража как умное существо, с которым можно было договориться. Хоть инстинкт говорил все сметать на пути, я напоминала себе о тех историях, пока мы приближались. Хоть Страж был во многом силен, как Мовань, не стоило тратить свои силы — или рисковать поражением — пока я не достигла цели.
— Проясню, — сказал Тай, — не нужно бежать к Стражу и резать его на куски. Нам не нужно, чтобы его псы-демоны бросились на нас раньше, чем мы пройдем внутрь.
— Я не планировала! — я пронзила его взглядом. — Думаешь, он позволит нам поговорить с Мованем?
— Мы вряд ли первые, — Тай пожал плечами. — Я скажу, что пришел поговорить об освобождении моего народа. Этого должно хватить, чтобы он пропустил нас.
— Надеюсь на это.
Страж возвышался над нами, когда мы подошли. Я вытянула шею. Он был в броне воина, выглядел почти как человек. Но его гротескное красное лицо с выпирающими клыками, большими глазами и резко очерченными бровями раскрывали его демоническую природу. Черные когти выпирали из длинных пальцев, сжимающих сияющий оранжевый посох. Заметив нас, он опустился на колено, чтобы присмотреться.
— Что привело вас к Пасти Ада? — его низкий голос сотрясал землю.
Я ждала, что Тай ответит, но он молчал. Страж смотрел на меня, пронзая взглядом черных глаз. Я вдохнула и взглянула в сторону, не понимая, куда делся быстрый язык Тая, когда он был нужен.
— Не отводи взгляда, когда с тобой говорю я! — Страж склонился ближе. — Отвечай.
Я выпрямилась. Хоть ужас бежал по венам, я не показала его на лице.
— Меня зовут Лянь Анлей. Я тут для переговоров с Мованем для освобождения народа Байгуань, и чтобы узнать, почему демонов впускают на Землю.
— Разве? — Страж нахмурился. — И не слышал о таких делах.
Странно. Страж должен был знать об основных новостях Дворов Ада, чтобы знать, кого впускать и выпускать. И странно, что Тай молчал. Я попыталась ткнуть его локтем, но ладонь задела пустой воздух.
Я искала слова. Почему я вела переговоры?
— Уверяю вас, это правда…
— Мерзавец! — ревущий голос Стража сотрясал землю так сильно, что я пошатнулась. Его глаза вспыхнули красным, став шарами огня над его рычащим ртом.
Я схватила меч, не понимая, чем его так разозлила, а потом осознала, что он уже не смотрел на меня — его большая ладонь сжимала на пояс извивающегося Тая.
— Думал, вот так проскользнешь мимо великого Стража? — огромный демон сжал кулак с Таем.
«Что случилось?».
Страж отбросил Тая на землю. Тот рухнул, с губ сорвался крик боли.
— Тай! — я подбежала к нему, подумывая убить его самостоятельно. — Что…
—
Тай встал, хоть пошатывался на ногах.
— Страж…
— Как ты смеешь так обращаться ко мне? — Страж склонился, лицо было в дюймах от Тая. — Ты — позорная крыса!
Он поднялся во весь рост и ударил концом посоха по земле. Он этого земля задрожала так, что я упала на спину. Тай рухнул рядом.
Я нахмурилась.
— Чем ты думал?
Громкий лай зазвучал в воздухе. Я обернулась, увидела несколько демонов-псов, спускающихся по склонам Хейхуошаня, их клыки и глаза сияли желтым. Острые уши торчали на их широких головах, и их мускулистые красные тела мерцали, пока они двигались.
«
Один из демонов-псов бросился на меня. Желая действовать, я взмахнула мечом, разрезая его пополам, быстро отскакивая. Вой боли оглушал, пока демон рассеивался красным дымом.
Я заметила белую вспышку. Тай размахивал мечом Ибситуу, отбиваясь от двух псов. Но он не заметил третьего, прыгнувшего на него сзади. Его большие лапы прижали плечи Тая к земле.
— Тай! — паника наполнила мою грудь. Я побежала. Тай пытался освободиться, монстр на его спине был слишком силен.
Он убьет его. Убьет.
Демон раскрыл клыкастую пасть шире. Я бросилась на него, направляя все силы в прыжок. Яростный вопль вырвался из моего горла, пока я погружала зачарованный меч в монстра.
Дым рассеялся, и я схватила Тая за руку и подняла. Глаза жгло от сильного чувства, но я не знала, от гнева или облегчения.
Псы бежали по склонам огненной горы, текли вдоль лавы. Их рычание звучало как гром во тьме, они приближались с угрозой в поступи. Страж стоял перед вратами, скрестив руки, глядя на нас с презрением. Предупреждение. Он давал нам шанс уйти, пока не приказал им растерзать нас.
Мне не нравилось сдаваться, но их было слишком много. Даже я это видела.
Тай так не думал. Он бросился вперед, словно хотел напасть на них.
Я схватила его за руку.
— Не надо! — он попытался вырваться, но моя хватка была крепкой. — Клянусь богами небес и земли, если ты не пойдешь со мной, я отключу тебя и потащу на корабль!
Он нахмурился, но посмотрел на приближающихся демонов. В его глазах было признание поражения.
Я пошла к кораблю, потянув его за собой. Он тряхнул рукой так сильно, что смог высвободиться. Я хотела схватить его снова, чтобы он не наделал глупостей, но он шел в одну сторону со мной, и я сдержалась.
Мне казалось, что моя роль изменилась… Это я должна была действовать, хоть это было глупо. В страже меня всегда сдерживали практичные товарищи по команде. Но если бы я послушалась инстинктов в этот раз, мы оба были бы мертвы.
Демоны-псы все лаяли за мной. Я побежала. Когда я добралась до корабля, я их уже не слышала. Страж явно отозвал их. Наверное, истории о том, что он был умным, были правдой — он мог позволить им разорвать нас, но отпустил.
Но это не спасало, потому что мы не смогли войти в Ад.
Я поднялась на палубу и посмотрела на Тая, который поднимался за мной. Я схватила за веревку и потащила его так сильно, как только могла, пока он не рухнул на палубу рядом со мной.
— Ты сказал мне, что нам нужно вести переговоры. Зачем ты решил обойти Стража?
— Я увидел брешь, — Тай пошел к носу корабля с бурей на лице. — Он сосредоточился на тебе… у меня был шанс пробраться.
— И ты собирался бросить меня?
— Это не…
— Тогда что?
— Со своего места я видел пытки за вратами. Мои люди внутри… я ощущал это. Я не мог терпеть их страдания ни минуты, и я стал действовать, — он провел рукой по волосам, выбившимся из пучка. — Прости. Теперь я понимаю, что это ошибка.
— Это могло нас погубить! — я сжала кулаки. Если бы я не убила того пса вовремя, если бы он умер… я отогнала эту мысль. Было больно даже думать о таком. — У нас был план. Как ты посмел меня бросить?
— Я не… я делал не это!
— О? И что случилось бы, если бы ты преуспел? Мне пришлось бы справляться с гневом Стража одной! Я думала, что могу доверять тебе как напарнику, но, похоже, я ошиблась.
— Я не думал об этом. Я не хотел… — он опустился у борта и отвел взгляд. — Прости еще раз. Я не знаю, что на меня нашло.
— Этого мало!
— Сколько раз я должен извиняться! — он посмотрел на меня со смесью злости и мольбы. — Я не думал, ясно? Там мой народ — моя семья — в плену Дворов Ада, и они страдали прямо передо мной. Как я мог отвернуться?
Я хотела парировать, но остановилась. Прошло меньше недели с тех пор, как я бросила Пиньхуа и погналась за Теневым воином. Она выжила — не моими стараниями — но это не отменяло того, что я сделала. Я позволила жажде справедливости затмить разум. Я не могла судить Тая за такое же.
Он склонил голову. Обычно он был уверенным и наглым, но вдруг показался уязвимым.
— Всего на миг… я едва ступил туда, и Страж поймал меня. Но в тот миг я подвел свой народ и тебя. Я… прости. Я хотел бы все это стереть.
Хоть я его еще не простила, мне не нравилось видеть его таким подавленным. Я хотела бы знать, что сделать, что ему сказать.
Тай лишил нас прямого пути во Дворы, но мы не могли сдаваться. Народ Байгуаня рассчитывал на нас.
— Мы еще не провалились. Мы можем найти другой путь.
Тай печально улыбнулся мне.
—
— За что ты меня благодаришь?
— За спасение моей жизни. Снова. И… за то, что ты тут, — он поймал мой взгляд, и я не знала, что в них все время меня притягивало. Было что-то странно красивое в том, как он смотрел на меня — не только в поразительных чертах его лица, но в тепле выражения его лица и во взгляде.
Мой пульс неприятно гудел. Я отвернулась. Пасть Ада еще зияла перед нами, и Страж все еще стоял на пути. Я вытащила очки Аншуи и рассеянно теребила их. Желтая вспышка блеснула на одной из линз. Что это было?
Я растерянно посмотрела туда и поняла, что кусочек Хейхуошаня, точка вдали, сияла сквозь линзы. Я заинтригованно опустила очки на нос.
Точка стала похожа на круг, мерцала на каменистой горе. Я сняла очки, и он пропал.
— Что такое? — Тай подошел ко мне.
— Смотри, — я дала ему очки. Он опустил их на нос. Я подавила смех от того, как глупо они выглядели с рядами круглых линз и щелкающими шестеренками. Я тоже так выглядела, когда носила их?
Тай поймал мой взгляд и улыбнулся.
— Я выгляжу умнее? — он поднял голову, изображая серьезность.
— Даже маска птицы сделает тебя умнее на вид, — я напряглась, радуясь, что напряжение между нами пропало. Пока что.
— Птицы — умные существа, — он взглянул на Хейхуошань и нахмурился. Через миг он приблизился к панели управления корабля и схватил телескоп. Он вернулся и поднес его к очкам. — Что-то движется…
— Можно посмотреть? — он отдал мне очки и телескоп. Я опустила очки на нос, прижала телескоп к линзам и пригляделась. Знакомый черный дым поднимался из сияющего желтого круга. — Похоже на лигуи… Это портал, через который они сбегают в наше царство?
— Возможно, — Тай потер подбородок. — Может, это не единственный такой портал.
Я кивнула. И я о таком думала… В Ад могло быть много входов. И Страж не знал, как лигуи сбегали на Землю. Если они уходили по тому порталу, значит, он их не замечал.
Я прошла к веревке на боку корабля.
— Хорошо. Попробуем еще раз.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ДВОРЫ АДА
Большая пещера зияла подо мной. Крики страдающих душ звенели в ушах. Взбираться по склону Хейхуошань было непросто — он был почти отвесным, и я была уверена, что легкие взорвутся от усилий — но это нельзя было сравнить с тем, что нас ждало.
То, что казалось издалека желтым кругом, было широкой дырой на поверхности горы, и сияние было светом Ада, пробивающимся оттуда. Без очков напоминало кратер. Если бы мы не знали, что дыра там, могли легко сорваться и упасть в бездонные глубины.
Бесконечность тянулась за порталом. Длинный каменный проем тянулся вперед без конца. Просто слои пространств и сцен, словно кто-то разрезал картину с Дворами Ада, а потом сшил ее как попало. Другие коридоры тянулись перпендикулярно или сверху вниз, и демоны ходили по ним во все стороны. Не было ясно, где верх, а где — низ. Многие висели в пространстве между, злорадно скалясь, пока они мучили грешников. Демоны-судьи с их богато расшитыми мантиями и жуткими клыкастыми лицами выносили приговоры насчет пыток, отправляя грешников на заслуженные ими наказания.
В некоторых углах демоны замораживали грешников льдом, а потом разбивали их и возрождали, чтобы повторить все снова. В других они сдирали кожу с кричащих людей по кусочку, словно чистили апельсины. Некоторые грешники были пронзены крюками, висели на коже, пока она не рвала. Других терзали когти демонов. Некоторые горели или находились в кипящих жидкостях, других раздавливали машины, или их бросали на ножи… Я поклялась, что стану лучше, если переживу это. Хуже этого места я не видела.
Хоть подчиненный Мованя причиняли страдания грешником, не он решал, кого наказывать или как. Только Хранители врат Рая решали, кто будет страдать во Дворах Ада. Когда человек умирал, дух представал перед небесными судиями, и тех, кого признавали грешным, отмечали. Как только они добирались до Ада, их судили снова, чтобы определить, какое наказание подойдет преступлению.
Но мы с Таем не были отмечены. Хоть Мовань и правил этим местом, ни он, ни его демоны не могли пытать без разрешения. Но это не значило, что он будет придерживаться правил.
Я вдохнула и прошла сквозь портал с Таем.
— У Мованя есть чувство стиля, — хоть он улыбался, глаза выдавали страх.
— Не переживай, я тебя защищу, — я взмахнула мечом, и это придало мне смелости. Было проще вести себя смело, когда на тебя кто-то рассчитывал. — Есть идеи, куда нам идти?
Тай покачал головой. Сияние Речной жемчужины в его мече привлекало взгляды некоторых демонов неподалеку, но они были заняты пытками, так что лишь смотрели.
— Я не смог найти карту бесконечного царства, которое все время меняется. Даже Ибситуу не обладает такими знаниями.
Найти Мованя в этой бездне будет невозможно. Но мы должны были. Даже если Мовань послушался законов и запретил демонам пытать как грешников невинный народ Байгуаня, даже просто смотреть на эти ужасы — навеки, без перерыва, лишившись своей жизни — было невероятно жестокой судьбой.
Едкий запах дыма и серы наполнял воздух. Жар и холод задевали мою кожу. Мои волосы прилипали к потной шее, пока я шла по проему, не понимая, чего искала.
Синекожий демон впился когтями в плечи Тая. Тот едва успел вскрикнуть, и его оттащили с прохода.
— Тай! — я последовала, но замерла на краю. Я видела только жуткие пытки грешников, их пронзали, варили и хуже. — Вы не можете его забрать! Его не отослали сюда! — что-то было готово вырваться из моего горла, и я не знала — крик это был или всхлип. Стиснув зубы, я разглядывала глубины.
Вспышка света, похожая на сияние жемчужины, привлекла мое внимание. Тай мог еще сжимать меч.
Я спрыгнула, не дав страху остановить меня, понеслась к сиянию.
Я падала… падала… падала…
Ад проносился мимо. Судьи приговаривали грешников, те рыдали и молили о пощаде, которую не получали. Демоны смеялись, причиняя страдания, радуясь боли вокруг них.
Тот же синий демон, что забрал Тая, появился передо мной. Хоть я еще падала в пространстве, я взмахнула мечом в его сторону.
— Где Тай?
— Грешники получают по заслугам, — ответил певучим голосом демон, — жутко улыбаясь клыкастым ртом. — Какой грех у тебя, милая?
— Вы не можете его забрать! — я пронзила мечом его тело.
Демон взорвался дымом, но его смех звенел в ушах даже после его исчезновения.
Я повернулась в воздухе, отчаянно выглядывала Тая. Я всюду видела жуткие пытки. Птицы клевали органы еще корчащихся тел, кислота по капле падала на кожу, разъедая, груды камней росли и раздавливали грешников. От этих картинок мне было плохо, но я разглядывала лица и радовалась, когда никого не узнавала.
Приземляться в бесконечной яме было некуда, и я все падала. Так я Тая не найду. Я озиралась, думая, как остановиться. Заметив вертикальную плиту камня, я схватилась за нее свободной рукой.
Весь мир повернулся. Вертикальное стало горизонтальным, и я свисала с прохода, схожего с тем, с которого я спрыгнула. Я подтянулась на камень.
— Анлей! — зазвенел в ушах голос Тая.
Я повернулась.
— Тай?
Крик боли пронесся мимо моих ушей. Это был он?
Ноги понесли меня по каменному коридору на полной скорости, хоть я не знала, куда иду. Я знала лишь, что оттуда звучал голос Тая — остальное не имело значения. Я не могла оставить его страдать тут. Он… не заслужил такого. Может, он раздражал, вызывал желание побить его, бывал идиотом, но он не был злым. Демоны не могли получить его, пока я здесь.
Колонна огня поднялась передо мной. Я отскочила. Она пропала, и на ее месте появился Тай, скованный цепями и кричащий, пока синий демон вонзал кинжал в его живот.
— Нет! — я попыталась броситься вперед, но не могла двигаться. Я боролась изо всех сил, но оставалась неподвижной.
Демон снова вонзил кинжал в Тая, медленно начертил зигзаг на его теле. Кровь полилась, и его крики терзали мое сердце. Крик вырвался из моего горла. Слезы лились из глаз. Я пыталась вырваться из чар, поймавших меня. Но без толку — я словно превратилась в камень.
«Это твоя вина… — низкий голос зазвучал в моей голове. Колонна огня охватила Тая своими пальцами. Его лицо исказилось, и каждый крик пронзал мое сердце тысячей ножей. — Это твоя вина…»
— Хватит! — бесполезное слово вырвалось из моего рта. Я беспомощно смотрела, как огонь поглощал его, и остался лишь пепел. Но я слышала его крики издалека. Он был хуже, чем мертв, — Ад забрал его душу.
Чары отпустили меня. Я рухнула. Всхлипы сотрясали тело. Я не справилась. Провалилась так, как даже не представляла возможным. Тай пропал — они уничтожили его. И будут уничтожать снова и снова. Вечно, потому что это Ад. Они могли зваться судьями, но справедливости тут не было.
Но им отомстят. Я зажмурилась и помолилась небесным богам, прося их вмешаться. Их законы нарушили — Мовань позволил демонам забрать того, кто не был отмечен. Они должны помочь…
«Никто не поможет, — низкий голос снова вторгся в мой разум, и лицо синего демона появилось передо мной. — Ты заслужила свои страдания».
Как он попал в мою голову?
«Ты не можешь меня тронуть! Я — не грешница!».
«Уверена?».
«Прочь!» — синий демон пропал, осталась только тьма моего разума.
Я резко вдохнула. Я еще не закончила. Мовань должен ответить за то, что сделал. Когда я найду его, я потребую отпустить Тая и его народ.
Я открыла глаза и потрясенно вздрогнула.
Я уже не была во Дворах Ада. Я была дома… в Дайлане.
Знакомые воды Дайланцзяни сияли передо мной. Я потрясенно разглядывала крыши.
Пронзительный визг сотряс воздух. Лигуи окружили меня, их было столько, что тьма мешала видеть деревню. Я хотела действовать, но снова застыла.
«Нет… нет… нет…».
Крики звенели в ушах. Лигуи один за другим рвали всех, кого я знала — мою мать, сестру, товарищей-стражей… всех. И я не могла их остановить. Я ничего не сделала, когда они отрубили голову матери и пробили череп Аншуи. Я ничего не сделала, пока глава Су, Пиньхуа и все, кого я знала, падали от их злых атак.
Крики терзали мое горло, слезы стекали по щекам.
«Это твоя вина… Ты оставила их…».
Синий демон снова возник в моей голове. Да, я позволила такому произойти. Я оставила деревню без защиты и погналась за славой с Таем. И подвела его. Я привела его в Ад, думая, что смогу защитить, но ошибалась.
«Это твоя вина…».
Жар лизал мою кожу. Я закричала от агонии в теле.
«Это твоя вина, — синий демон смеялся. — Видишь, как горит?».
Чары отпустили меня. Я оказалась кучей на земле, корчилась в агонии, пока огонь окутывал меня.
«Это твоя вина… твоя вина… Ты заслужила это…».
Я это сделала. Я оставила семью и деревню…
Я ушла, чтобы спасти их. Эта мысль ясно сияла среди боли, громкая и яркая. Я пожертвовала мечтами, чтобы наместник защитил их.
«Ты бросила их и ушла к приключениям с вором…».
Я хотела приключений, но помогала Таю спасти его народ. Я сжала кулаки. Демон делал это со мной. Он пытал меня, сжигал мое тело, как вина сжигала мое сердце. Но этой вины не должно быть во мне. Я принимала не идеальные решения, но не сожалела ни о чем.
«Ты этого заслуживаешь… заслуживаешь».
«Нет!» — я заставила себя встать, несмотря на сильный жар. Я все еще сжимала меч, так что могла одолеть существо, пытающее меня.
— Где ты, трус?
Я еще видела берег реки, лигуи терзали мою деревню. Это не было настоящим… Я была в Аду, и синий демон решил приговорить меня. Но он не имел права.
— Выйди ко мне! — я взмахнула мечом. — Где ты?
Злобный смех звенел у меня в ушах. Демон появился передо мной, но казалось, что воздух был водой, и он был отражением издалека.
Я шагнула вперед, но согнулась от новой волны жара. Я закричала. Боль была такой сильной, что я с трудом устояла на ногах.
Я заметила синего демона перед собой. От его смеющегося лица мой гнев вспыхнул. Я смогла выпрямиться и поднять меч.
Но я не успела ударить, серебряный клинок появился в его груди. Демон завизжал и взорвался дымом. Картинка Дайлана тоже пропала.
Я стояла на каменной дорожке. Жар исчез. Я потрясенно моргнула при виде Тая с мечом Ибситуу передо мной.
— Анлей! — он поспешил ко мне.
Я так обрадовалась, что он был живым, что прильнула к нему. Я обвила его руками, наслаждаясь ощущением его тела — твердого, теплого. Он был настоящим. Все, что я видела до этого, таким не было, но он был настоящим. Я уткнулась лицом в его плечо, радуясь, забыв обо всем. Его голова прижалась к моей, дыхание задевало мои волосы. Я глубоко вдохнула его запах. Я сжимала его крепко, ощущая так себя целой.
Что случилось? Как он тут оказался?
И я поняла. Синий демон уничтожил не его, а мираж. Как и Дайлан. Синий демон создал эти галлюцинации, чтобы пытать меня. Я не знала, с какого момента настоящий мир угас, и появился мир демона — с мига, когда забрали Тая? Все, что случилось потом, было иллюзией? Как бы там ни было, синий демон был в ответе. Но Тай лишил меня шанса отомстить, когда я собиралась это сделать.
— Зачем ты это сделал? — я отпрянула. — Я справлялась!
Тай уставился на меня.
— Ты кричала… Я тебя спас!
— Я могла себя спасти. Мне не нужно было твое вмешательство!
— Знаю, что ты могла, — его глаза пылали как черные огоньки, взгляд проникал глубоко в мое сердце. — Но не проси меня стоять в стороне и ничего не делать, когда тебя пытают. Ты, может, и сильна, можешь вынести такую боль, но… я нет.
Я выдерживала его взгляд, переставая хмуриться. Я вспомнила жуткие мгновения, когда думала, что демон пытал Тая. Хоть это были миражи, они вызывали настоящую боль.
— Понимаю, — я вздохнула. — Что с тобой случилось?
— Не знаю. Один миг я был рядом с тобой, а в другой — выбирался из ледяной ямы.
— Держись ближе, — хоть я еще не пришла в себя, я старалась выглядеть уверенно. — Я отгоню демонов.
— Не сомневаюсь, — он улыбнулся, и тепло засияло в моей груди.
Что делать? Если мы пойдем так дальше, нас снова поймают демоны, не слушающиеся законов Небес. Мы могли блуждать так вечно и без толку.
Но это было царство Мованя. Он мог появиться, где хотел. Может, будет проще вызвать его к нам.
— Мовань! — заорала я. — Ты нарушил законы Небес! Я — Лянь Анлей, и я — рука правосудия! Выходи ко мне! Или боишься простого человека?
Тай был впечатлен.
— Неплохая идея, — он повернулся к пропасти и закричал. — Мовань! Ты…
Рокот прервал его. Лиловые и красные искры заплясали перед нами, взорвались, ослепляя магией и цветом.
Мовань поднялся из бездонной ямы, был таким большим, что мой желудок сжался. Его чудовищные желтые глаза смотрели на нас с алого лица. Белые клики выпирали из-за синих губ. Зеленые линии образовывали на лице гротескные узоры. Рисунки с ним не отражали все его зло. Две ладони с когтями торчали из длинных рукавов черной мантии.
Мои мышцы дрожали. Я крепче сжала меч отца, чтобы не показывать свой страх. Я стояла против Мованя. Самого короля демонов. Хозяина Ада.
Мовань склонился, огненные глаза смотрели на меня.
— Простолюдинка, считающая себя воином, — он посмотрел на Тая. — И полукровка, — уголок его рта приподнялся.
Я взглянула на Тая, не понимая, что это значит. Тай глядел на Мованя с гневом в глазах.
— Я слушаю, — Мовань выпрямился во весь рост. — Чего вы хотите?
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
КОРОЛЬ ДЕМОНОВ
Земля из серой стала темно-оранжевой. Воздух мерцал, мир менялся. Теперь я стояла в большой комнате, украшенной сияющими скульптурами, вырезанными будто из черного нефрита. Там были демоны с жуткими лицами, острыми когтями и грозными взглядами. Некоторые стояли у желтых стен, но многие выпирали из больших колонн. Я не знала, что поддерживали те колонны, потому что их вершины пропадали в черном дыму.
Что-то белое и сияющее двигалось за дымом. Я прищурилась и поняла, что бледные фигуры были людьми. Мужчины, женщины и дети столпились за дымом и смотрели на нас. Они могли быть призраками, а это, видимо, был тронный зал короля демонов. Он был похож на описание из историй матери, но был даже страшнее, чем я представляла. Почти все пространство было пустым, и это нервировало.
Мовань не появился перед нами, а перенес нас к себе. Он стоял перед своим троном — огромным красным креслом, созданным словно из тысяч кричащих лиц, собранных друг на друге.
Я поежилась, но голову не опустила. Я не могла поверить, что пришла требовать у короля демонов.
— Помешай лигуи сбегать на Землю и отпусти народ Байгуаня!
Король демонов низко и зловеще рассмеялся. Его желтые глаза взглянули на Тая.
— Байгуань? Это ты ей сказал?
Смятение охватило меня, но я не слушала вопросы. Мовань был хитрым, он мог играть с нашими разумами.
— Ты не имеешь права удерживать их! — голос Тая дрожал. — Немедленно отпусти их!
Он направил меч вверх, и я поняла, что он указывал на людей за дымом, и ужас охватил меня, когда я пригляделась. Это не были призраки — живые люди из Байгуаня были в плену сверхъестественных сил.
Мовань приподнял толстую черную бровь.
— Небеса так и не вмешались, а я не слушаюсь приказов полукровок, — он взглянул на меня. — Или простолюдинок.
Я нахмурилась.
— Ты не можешь удерживать живых. Ты правишь только проклятыми!
— Эти люди, может, и живы, но кто сказал, что они не прокляты? — Мовань жутко улыбнулся. Хоть его голос не был громким, он сотрясал пол. — И кто сказал, что я работаю против воли богов? Может, удерживая этих существ тут, я служу их воле. Может, я защищаю остальных живых от худшей судьбы.
— Ложь! — глаза Тая пылали таким гневом, что могли растопить зимний снегопад.
Мой гнев вспыхнул жарко, мог сжечь землю. Как Мовань смел быть таким мерзким?
— Хватит уловок!
Мовань склонился, и его огромное лицо оказалось в паре футов перед нами. Волна жара ударила по мне.
— Мне нравятся уловки, но я не действую без причины. Вы думаете, что уничтожение моего тела спасет ваш мирок. Ошибаетесь. Идите отсюда.
Он помахал большой ладонью, прогоняя нас.
— Нет! — Тай бросился в бой с мечом Ибситуу.
Речная жемчужина вспыхнула белыми искрами. Мовань отпрянул. Его лицо исказилось, глаза вспыхнули, искры собрались в силуэт Речного дракона — извивающееся тело и щелкающие челюсти. Картинка пропала, но я запомнила ее навеки.
Я потрясенно глядела на меч Ибситуу. Глаза Тая расширились от удивления.
Серебряный клинок трещал, белый свет сиял на символах, вырезанных на металле. Сила из жемчужины отзывалась дрожью в моей душе, заполняла меня энергией. Я точно слышала голос Речного дракона, говорящий: «Назад, Мовань». Его голос напоминал дрожь в воздухе после того, как кто-то ударил в барабан.
Мовань тоже услышал его, потому что нахмурился сильнее.
— Это мое царство. У тебя нет тут силы!
Я слабо улыбнулась, несмотря на страх. Драконы были среди самых сильных сверхъестественных существ. Они были почти божествами, уж точно сильнее всех демонов, даже того, кто величал себя королем. Может, у нас с Таем еще был шанс.
Мои нервы гудели в такт с голосом Речной жемчужины.
Я знала, что Мовань не позовет на помощь других демонов. Он перестанет быть их королем, если ему нужна помощь, чтобы одолеть двух человек, даже если у них была магия дракона.
Только он и мы — с Речным драконом на нашей стороне.
Мовань поднял могучую руку, чтобы снова ударить, и я бросилась к нему. У меня не было силы Речного дракона, но я знала, что он со мной. Я его ощущала.
Клинок появился в руке Мованя — такой черный, что поглощал весь свет. Сильный порыв воздуха сбил меня и прижал к земле, вой звенел в ушах. Я зажмурилась, чтобы глаза не жгло.
Ярость пылала в крови. Я вонзила меч отца в землю и толкала изо всех сил. Меня окружил тихий треск с хлопками, и оружие нагрелось в руке. Работала магия в мече. Используя меч как рычаг, я толкала и толкала.
И смогла встать. Ветер исчез. Я открыла глаза, в воздухе мерцали золотые искры. Мовань и Тай бились на другой стороне тронного зала. Король демонов возвышался над Таем, казалось, с его огромным ростом он мог смахнуть Тая. Но магия жемчужины уравняла шансы. Ее белое сияние окружало Тая, и аура была высотой с Мованя, огромный меч трещал, ударяя по мечу короля демонов.
Я поспешила к ним, желая действовать. Я получила шанс. Жемчужина была у Тая, но и я могла получить славу.
Тай отгонял Мованя к одной из больших резных колонн. Я увидела шанс, прыгнула на колонну и забралась по резьбе. Мованю и Таю было не по меня. На середине колонный я оказалась на уровне спины Мованя. Я не была против ударить врага сзади. У демонов не было чести, и они не заслуживали честного боя.
Я оттолкнулась от колонны, сжимая меч перед собой, целясь в его лопатки. Кончик меча попал по цели, но отскочил, и сила отбросила меня в воздух. Я врезалась спиной в колонну, воздух вылетел из легких. Я не успела упасть, большая ладонь прижала меня к колонне. Но руки остались свободными. Стоило мне ударить запястье Мованя, как клинок отлетел так, что рукоять вырвалась из моей руки, мое оружие зазвенело по полу.
Паника поднялась в груди. Почему я подумала, что могу сделать это? Только легенды могли одолеть Мованя, а я… была простой девчонкой из деревни, напарницей вора.
Я заметила Тая, лежащего на полу под большим черным ботинком Мованя, блестящим как чешуя змея. Меч Ибситуу лежал так, что Тай не мог дотянуться. Белая аура, похожая на Речного дракона, извивалась вокруг клинка.
Мовань посмотрел туда, с презрением приподняв брови.
— Это твои воины, Речной дракон? Жалкое зрелище.
Его большая ладонь надавила на мой живот, мешая дышать. Резьба колонны впивалась в мою спину, и я ощущала груз поражения. Я была бесполезной в этом бою. Тай посмотрел на черную вуаль, за которой его люди кричали, молотили по дыму, моля о свободе.
Новая волна ярости поднялась во мне. Мовань должен был наказывать грешников, а не вредить живым. Если боги его не остановят, это сделаю я. Я сжала две выпирающие статуи и извивалась под давящей ладонью Мованя. Боль пронзила тело, кости задевали резьбу колонны. Король демонов смотрел, его белые клыки сияли. Ему нравилось смотреть, как я извиваюсь.
Я приподнялась. Крик вырвался из моего рта, когда я выскользнула из-под его ладони. Я почти не двигалась — дюйм вверх и в сторону, но этого хватило, чтобы тело нашло впадину в колонне за мной. Я использовала шанс и извернулась.
— Анлей!
Тай бросил меч Ибситуу мне. Мовань потянулся к нему, но я поймала рукоять первой. Его энергия пульсировала в моей руке, поджигая вены. Я улыбнулась. Теперь магия Речного дракона была у меня. Мой черед быть героем.
Я ударила по огромной руке, держащей меня. Клинок зашипел на коже Мованя, гадкий запах ударил по моему носу. Он отпустил меня с воплем. Я полетела вниз. Свободной рукой я ухватилась за выступающую резьбу. Тай все еще лежал под ботинком короля демонов. Он закричал от боли, Мовань давил пяткой на его грудь.
— Отпусти его! — я взмахнула зачарованным мечом в сторону Мованя.
Яркий свет окружил клинок, вытягивая его, делая вдвое длиннее моего роста. Свет меча ударил Мованя по груди, отталкивая его. Он с воплем рухнул на пол. Я нанесла удар по королю демонов. У меня еще не было такой силы, и я со злорадным смехом наслаждалась каждым мигом.
Тай поднялся на ноги. Мовань встал так резко, словно перенесся в стоящее тело. Он шагнул к Таю.
— Не трогай его! — я оттолкнулась от колонны. Как только я ударилась об землю, мир вокруг меня сжался. Точнее, я выросла. Белая дымка окружала меня, я стояла на уровне с королем демонов. Я уже не была простолюдинкой. У меня была магия дракона, я была героем будущих историй. — Это последний шанс, Мовань! Отпусти народ Тая и отзови лигуи в Ад!
Мовань скривил губы.
— Даже если ты одолеешь меня, мои подданные продолжат работу. И я восстановлюсь быстро. Сто лет — пустяк для бессмертного.
Он атаковал меня изо всех сил. Мой зачарованный меч звенел об его темное оружие. Стало ясно, что он не ответит на вопросы про лигуи. Я не видела причины сдерживаться. Я вкладывала душу в атаки. Он заплатит за каждую жизнь, которую демоны забрали из моей деревни.
Но я не могла попасть по нему. Он отбивал мой клинок, видел сквозь уловки и ударял, чтобы остановить меня. Моей скорости хватало, чтобы он не задел меня, но я не могла ему навредить. Хуже было то, что он, как бессмертный, не уставал, а я уже слабела. Пот стекал по лицу, сердце гремело, как настойчивый кулак по двери.
Я с недовольством бросилась на короля демонов, надеясь, что энергия пробьет его защиту. Мовань использовал шанс, чтобы ударить меня по животу. Так казалось. Огромная сила оттолкнула меня, и белая дымка пропала. Я снова была просто человеком. Я споткнулась и упала на пол, вдруг ощущая себя глупо.
Я заметила Тая наверху одной из колонн, он сжимал меч моего отца. Он ударял клинком по черной вуали, пленившей его народ, но без толку. Магия Речной жемчужины могла одолеть Мованя, может, я смогла бы разрезать вуаль, и народ Тая сбежал бы, пока я отгоняла короля демонов.
Я подбежала к колонне и забралась как можно быстрее. Мовань направил клинок ко мне. Я стала парировать, и белая дымка вернулась, словно Речной дракон ощутил мои намерения. С мечом, остановившим меч Мованя, я взбиралась, изгибая тело так, чтобы мой клинок скользил по его мечу. Белая аура растягивалась, чтобы мне было проще двигаться, не меняя положение.
Когда я была на середине пути к вершине, Мовань отпрянул. Я покачнулась, но удержалась на колонне. Он взмахнул мечом. Я отбила и сделала выпад, целясь в его сердце. Белый свет ударил по его животу и отбросил. Он рухнул с воем. Я выругалась. Чуть выше, и я уничтожила бы его.
— Анлей! — Тай цеплялся рукой за колонну, сжимая в другой меч моего отца. Он бросил его и потянулся ко мне.
Стоило бросить ему меч Ибситуу. Он уже был сверху, а мне нужно было взбираться еще половину пути. Но я не хотела отпускать магию жемчужины. Я была близко к тому, чтобы покончить с Мованем. Я обречена быть второстепенным персонажем в истории Тая?
Мовань снова стоял. Он поднял оружие.
Я подняла руку, чтобы взмахнуть мечом, и бросила клинок Таю.
Я отпустила колонну, и оружие Мованя врезалось в сторону, с которой я была до этого. Отчаянно впиваясь пальцами, я ухватилась за одну из выпирающих статуй на пару футов ниже. Сияющий белый клинок разрезал вуаль из дыма, искры полетели из бреши. Полупрозрачный мужчина выбрался оттуда, замер в воздухе. Серебряный свет, напоминающий ауру полной луны, окружал его. Следом сбежала женщина, ее длинные черные волосы были собраны в замысловатую прическу из двух сложных пучков и прядей, ниспадающих за ними. Она тоже была полупрозрачной, ее длинное платье тянулось за ней, пока она летела к свободе. И все больше вылетало по одному.
Рев Мованя сотряс пещеру. Призрачные существа озаряли его лицо светом, нападая каким-то видом магии. Мовань пытался отбиваться мечом, Тай спрыгнул с колонны.
Сияющий белый клинок погрузился в грудь Мованя. Красно-желтые искры вырвались из того места, и крики короля демонов разбили воздух. Мои кости дрожали от громкости какофонии.
Его тело рассеялось как дым — как лигуи, с которыми я часто сражалась.
Мы победили. Тай нанес последний удар, но он получил шанс моими стараниями. Я тоже была героем.
Мы одолели короля демонов.
И стали легендой.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
РАЗНЫЕ ЧАСТИ
Я смотрела туда, где до этого стоял Мовань, не могла поверить в произошедшее. Король демонов пропал, был побежден. Может, не навеки, но мы все-таки это сделали.
Я взяла себя в руки, спустилась с колонны и подняла с пола меч отца. Я убрала его за спину и огляделась в поисках Тая. Он спрыгнул… Что с ним случилось?
Я открыла рот, чтобы позвать его, но застыла.
Он оставался там, где был, когда вонзил клинок в Мованя. Он парил в воздухе. Тело стало полупрозрачным, как у тех существ, которые появились из-за черной вуали. И то же серебристое сияние исходило от него, пока он смотрел на них.
Вуаль пропала. Полупрозрачные существа спускались, звенели крики радости. Некоторые резко пропадали, другие радовались обретенной свободе, летали вокруг, как светлячки. Стены пещеры, которые до этого были желтыми, как огонь, теперь сияли серебром, как луна.
Юэшени. Мой рот раскрылся. Поэтому они пропали.
Я едва дышала от вида загадочных лунных духов. Казалось, кто-то поймал свет луны и придал ему облик сотен, нет, тысяч людей, и каждый был красивым и нереальным. Когда-то я посчитала бы себя счастливой, заметив хоть одного в отражении в зеркале ночью. Было чудесно оказаться среди такого количества. Слезы проступили на глазах. Я хотела бы, чтобы мама и Аншуи были тут и увидели это.
Тай летал свободно, как они, тоже сиял. Он… тоже был юэшенем. Он поймал мой взгляд, и его улыбка пропала. Он опустился ко мне.
— Анлей…
— Ты соврал! — я возмущенно направила на него палец. — Ты сказал…
— Я сказал, что мой народ из Байгуаня — белого света. Я не говорил, что мы — люди.
— Ты не говорил, что ты — не человек!
— Я упоминал клятву. Я поклялся не говорить людям правду о своем происхождении или способностях юэшеня.
Он оглянулся на трон. Юэшень нырнул в застывшие крики, вырезанные из черного камня, и пропал. Тай указал туда.
— Нужно уходить отсюда. У основания трона портал.
Я пялилась на него, все еще не веря глазам.
Он нетерпеливо указал туда.
— Анлей!
Я пришла в себя, посмотрела, куда он указывал. Я видела только жуткие вырезанные лица, пока не вытащила очки Аншуи из кармана. Сквозь их линзы стало видно желтый круг у основания трона. Дальше тянулся безжизненный пейзаж вокруг Хейхуошаня.
Ноги понесли меня к порталу бегом, но я смотрела на Тая, летящего рядом со мной в своем эфемерном облике.
— Не могу поверить, что ты скрывал это от меня, — я прошла портал и вспоминала наши разговоры, пытаясь понять, упустила ли я что-нибудь. Реки лавы текли по бокам, и жар обвивал мою кожу. Вдали я заметила корабль. Не видя демонов, я замедлилась. — Мовань называл тебя полукровкой…
Тай парил рядом со мной, пока я шла к кораблю. Он кивнул с печальной улыбкой.
— История о девушке-юэшень и человеке-принце… это была правда. Но мой отец не был принцем. Мама его таким видела. Она могла принимать облик человека, а после их брака, он получил способность принимать облик юэшеня. Я был рожден для жизни между мирами. Мы были счастливы… но ее погубил несчастный случай. Юэшени не хотели, чтобы кто-нибудь знал, что человек мог получить их силы, и ее смерть, случившаяся, когда она была в облике человека, закрепила их решение. Потому меня заставили поклясться, что я не скажу человеку, кто я и что могу. Но мне пришлось изменить облик после нападения на Мованя, и теперь ты сама меня увидела, — он развел руками. — Клятва не нарушена.
Гнев и любопытство боролись во мне за власть. Я не знала, хотела кричать на него за то, что скрыл от меня такое, когда я рисковала ради него своей жизнью и безопасностью своей деревни, или я просто хотела узнать о нем больше.
— Ты хотел, чтобы я знала?
— Сначала — нет, — Тай приблизился на пару дюймов. — Но чем больше времени мы проводили вместе, тем более неправильно было скрывать это. Если бы я не поклялся душами своих предков, что сделаю все, чтобы скрыть от любого человека правду, я бы раскрыл этот облик раньше.
Я хмуро кивнула.
— Тебе нравится больше быть юэшенем?
Он пожал плечами.
— Летать весело, но я больше времени прожил как человек. Раз я не полноценный юэшень, они не пускают меня жить в их царстве. И ощущения… приглушенные. Я могу опустить ладонь на огонь, но почувствую лишь легкое покалывание.
— А как ощущается прикосновение к другому? — любопытство одолело меня.
— Не знаю. Я еще не был с другим человеком в этом облике так, чтобы проверить, — он протянул ко мне руку. — Посмотрим.
Я замешкалась, сняла очки с глаз и коснулась пальцами его пальцев. Но я ощущала лишь туман… что-то теплое, но эфемерное. Жар был приятным, как на коже в душный летний день.
— Ты как воздух.
— А ты… там, — Тай склонил голову. — Но не полностью… я словно касаюсь воды. Ее можно поймать в ладони, но она легко вытечет. Видимо, потому юэшени не могут поднять ничего больше меча, — сияние угасло вокруг него, цвет лица стал четче. Он снова был человеком, и его ладонь была теплой. Его губы дрогнули. — Так лучше.
Жар вспыхнул на моих щеках. Я отодвинулась и сжала ладонь в кулак за спиной.
Создания света кружили под темным небом, озаряемым молниями. Это было как из легенд — спуститься в Ад, уничтожить физический облик Мованя, освободить юэшеней из несправедливого плена. Эту историю народ Тая будет рассказывать своим детям и внукам. И я была ее частью. Из-за того, что мы тут достигли, кусочек меня всегда будет бессмертным.
Но лишь кусочек.
Миссия Тая закончилась победой, а моя еще длилась. Мовань был побежден — на время — но Ад и его обитатели остались. Лигуи продолжат терзать Дайлан, и я была единственной надеждой деревни на получение защиты.
Я взглянула на меч Ибситуу. Хотя Речная жемчужина сияла ярко, свет, окружающий меч в бою, пропал. Казалось, свет пропал и из меня. Моя судьба не изменилась. В Тонцючене меня все еще ждал брак.
Тай протянул меч с жемчужиной мне.
— Возьми.
— Вовремя, — я приняла оружие. Вес давил на сердце, я поняла, что могла в последний раз владеть оружием. Если я не столкнусь с лигуи на пути к наместнику, наверное, сражаться я больше не буду.
Тай взглянул на меч в моей руке, потом на меч за моей спиной.
— Ты выглядишь так, словно можешь одолеть армию в одиночку. Уверена, что тебе нужно выходить за наместника?
— Дайлан рассчитывает на меня, — искра надежды сияла в груди. — Но когда наместник Канг услышит о том, что тут произошло, он позволит мне биться в его армии, а не сидеть во дворце.
Тай издал сухой смешок.
— Ты могла стать легендой, но это история. А в историях часто сомневаются.
— То есть он мне не поверит? — я скривилась. — Тогда ты ему расскажи.
— Он и мне не поверит. Он хочет мне смерти, помнишь?
Мое сердце сжалось. Для Канга Тай оставался вором. Я взглянула на юэшеней, быстро пропадающих, уходящих в свое королевство лунного света. Им было все равно, что я помогла им спастись от ужасной судьбы. Но, может, один из них мог бы убедить наместника, что это правда.
— Все тут меня видели. Если они расскажут Кангу о том, что я сделала, он поверит мне.
— Удачи с уговорами. Они не любят людей. Но ты не должна ни в чем убеждать наместника. Ты не должна возвращаться к нему после того, что сделала.
— Это ничего не меняет, — я замерла и вонзила меч Речной жемчужины в землю. — Мовань сказал, что лигуи будут нападать дальше. Мне нужен Канг, чтобы защитить Дайлан. Я не могу защитить их одна.
— Не выходи за него, — Тай схватил меня за плечи. Без дразнящего блеска его напряжение в его глазах поражало. — Я знаю, что ты не можешь его любить. Если это ради чести, прими бесчестие. Если ради силы, у тебя уже есть другая сила. Но, прошу, не выходи за него. Он тебя уничтожит.
Я смотрела на Тая, все внутри сжималось. Биение моего сердца усилилось, дыхание участилось. Он был прав. Я провела во дворце наместника меньше дня, но стала тенью себя.
«Но вопрос не про меня», — дело было в доме, семье. Тай это знал… я много раз говорила ему. Гнев трещал в душе, что-то глубже, чем простое раздражение, которое раньше вызывал Тай. Он думал, что я
Гнев в моих венах был таким сильным, что я едва сдерживалась, чтобы не ударить его. Я сжала меч, боясь, что кулаки взлетят без моего разрешения.
— Я просила не говорить о моей помолвке, — я едва выдавливала слова сквозь сжатые зубы. — Мой путь определен.
Он отпустил мои плечи и попятился.
— Наслаждайся.
— Иди в Ад.
— Мы уже там.
Когда я поняла иронию своих слов, во мне вспыхнул новый гнев, но я не знала, на Тая, наместника или себя. Я смотрела на оружие в своих руках. Речная жемчужина смогла одолеть Мованя, но не могла изменить мою судьбу.
И тут я поняла, что жемчужина осталась в рукояти. Я думала принести Кангу меч, но поняла, что так придется признаться, что я помогала вору.
Я оглянулась на Тая.
— Ты можешь вытащить жемчужину из рукояти?
— Боюсь, нет, — Тай вернулся к беспечному поведению, словно мы ни о чем не говорили.
— Я думала, юэшени — мастера магии.
— Они, но не я, — он пожал плечами. — Я же полукровка.
Я пыталась понять правду по его тону.
— Что это значит? Ты глядишь как они.
— Я могу принимать их облик, но не обладаю их силами. Я…
— Тай! — женщина-юэшень прилетела к нам, ее черные брови изгибались над черными глазами. Она была старше Тая, но не очень. Ее щеки и широкий рот придавали ей властный вид. — Что ты делаешь с человеком? Ты поклялся!
Тай раздраженно посмотрел на нее.
— Анлей знает правду. Можно быть с ней и вежливее, — он указал на женщину. — Это моя кузина Сыюнь.
Сыюнь презрительно взглянула на меня. Если между ней с Таем и было семейное сходство, я его не заметила. Ее круглое лицо резко контрастировало с выдающимися скулами Тая, и ей не хватало очарования Тая.
Она сверлила его взглядом.
— Ты хотел рассказать ей о своих способностях юэшеня, а это запрещено. Особенно после того, что случилось с твоей матерью. Как ты смеешь?
Тай хмуро посмотрел на нее.
— Это не…
— Ты больше ничего не расскажешь человеческой девушке. Нарушив клятву, ты опозоришь не только себя, но и своих предков. Хватит того, что она видела, как ты изменил облик. Твоя мать плакала бы, увидев, что у ее сына нет чести.
Тай смотрел на землю.
Я хмуро смотрела на Сыюнь.
— Почему ты ненавидишь меня? Я тебя только встретила!
— Она ненавидит не тебя, — Тай покачал головой. — А людей. Они думают, что мой отец заманил мою мать на Землю, но не смог ее уберечь. И Мовань говорит, что пленил их из-за людей, хоть не упоминал, почему, — он яростно посмотрел на кузину. — Но она должна благодарить тебя за спасение нашего народа.
— Если бы не ее вид, нас не нужно было бы спасать, — голос Сыюнь был бодрым, но, судя по ее взгляду, я могла быть в ответе за ее плен в Аду.
— О чем ты говоришь? — я подошла к ней. — Вас пленил Мовань!
Сыюнь холодно смотрела на меня, а потом поманила Тая рукой.
— Идем. Я должна обсудить с тобой дела юэшеней.
Тай замешкался.
— У меня еще есть дела тут.
— Нет, — Сыюнь указала на корабль. — Твоя подружка-человек может вернуться домой.
Я не слушала ее и повернулась к Таю.
— Почему Мовань заточил твой народ? Ты не объяснял.
— Не знаю, — сказал Тай. — Меня там не было, когда это произошло… Я узнал, потому что Сыюнь смогла сбежать на время и сообщить, что Мовань напал на наш вид. Он использовал магию, чтобы сетью затащить юэшеней на свои земли. Но это не сработало на мне, потому что чары для духов, а я — получеловек, — он взглянул на кузину. — У тебя есть теории?
— Это нам нужно обсудить, — Сыюнь приподняла брови. — Когда вернемся в наше царство.
— Твое царство, — он помрачнел.
Сыюнь возмущенно выдохнула.
— Опять это? Ты уже взрослый, чтобы скулить про жизнь на Земле.
— Если на Земле мое место, мне нет причины уходить.
Сыюнь стиснула зубы.
— Наш народ только сбежал из Ада, все в смятении. Мы нужны им… а ты задерживаешься тут? Из-за
Я сжала кулаки. Я хотела выбить ей зубы.
— Мне не нужна ничья помощь.
Тай виновато посмотрел на меня.
— Анлей…
— Иди! Она права, — я кивнула на Сыюнь. — Твоя миссия завершена, и я должна закончить свою.
— Я не собирался тебя бросать.
— Нам было суждено расстаться, — боль вдруг пронзила мое сердце, я поняла, что могу его больше не увидеть. Я всегда знала, что придется вернуться в Тонцючен, отдать жемчужину и выйти за наместника Канга, но… я не думала…
«Какое мне дело?» — Тай был тем, кому я согласилась помочь. Путь подошел к концу, и не было повода задерживаться в жизнях друг друга.
Тай кашлянул.
— Уверена, что сама долетишь на корабле?
Я раздраженно посмотрела на него.
— Мне нужно вербальное подтверждение, чтобы, если ты разобьешь его, мой свидетель подтвердил, что это была не моя вина, — он указал на Сыюнь. Хоть он старался шутить, его голос был сдавленным.
Часть меня подозревала, что он не хотел покидать меня, но это было глупо. Может, мы и не убили друг друга в пути, но мы были лишь временными союзниками, и я не понимала, почему расставание так задевало меня. Я мрачно посмотрела на него.
— Без отвлечения в виде тебя я полечу лучше, чем ты умеешь.
— Хватит! — Сыюнь вскинула руку. — Тай, ты идешь или нет?
Тай замер, глядя на меня. Он приоткрыл рот, словно хотел что-то отчаянно сказать. А потом покачал головой, невесело рассмеявшись.
— Желаю тебе счастливого брака, — он принял облик юэшеня и взял Сыюнь за руку. Они пропали с вспышкой белого света.
—
Слова звенели над пустой землей. Хоть сверху рокотал гром, вокруг меня было зловеще тихо. Воздух казался пустым, словно кто-то высосал из него жизнь.
Я прикрепила меч с Речной жемчужиной рядом с мечом отца, пошла к кораблю. Через миг я ускорилась и побежала. Это царство душило меня. Мне нужно было выбраться.
Когда я добралась до корабля, я едва могла дышать. Мои ноги болели от бега, и я с трудом забралась по веревке. Я поспешила к штурвалу корабля. Я стиснула зубы, повернулась к панели управления и направила рычаги.
Я следовала карте, вернулась в земное царство, а пустота оставалась. Ни гул двигателя, ни краски внизу не заполняли пустоту вокруг меня.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ПРИЙТИ
Ветер свистел в ушах, я направляла бронзовый корабль среди облаков, направляясь к реке у Байхешана. Хоть я научилась им управлять, корабль больше принадлежал Таю, а не мне.
Он ему уже не был нужен, ведь юэшени были свободны. Ему было все равно, что он смог их спасти из-за корабля, ведь тот верно доставил его к концу задания. Он… просто оставил его. Как и меня. Толком не попрощавшись. Да, я сказала ему уйти, но… как он мог уйти так просто?
Эмоции бушевали в сердце. Что со мной? У меня не было времени на чувства. Небо быстро темнело вокруг меня, лигуи могли появиться, как и флот Канга.
Я направила корабль лететь автоматически. Я могла сделать это часы назад, но предпочитала вести его своими руками. Это отвлекало в долгие пустые часы.
Бледная луна висела на темнеющем небе, она становилась все четче, пока угасало солнце. Я искала в белой ауре почти полной луны, пытаясь понять, вернулись ли туда ее жители. Их презрение к людям портило впечатление о них. Я надеялась, что среди них было больше таких, как Тай, а не как Сыюнь.
Я не знала, хватало ли темноты, чтобы рассчитывать на свет луны. А если юэшень появится в отражении? А если Тай?
Я не должна была думать о нем, когда меня ждал долг, но, хоть миссия была выполнена, я не могла отвлечься от мыслей о нем.
Стены судьбы давили на меня, как когда я смотрела на свое отражение в свадебном наряде. Но ничто не помешает в этот раз. Я не могла позволить, чтобы мне помешали. Канг не потерпит новых промедлений, будет сложно и сейчас убедить его простить меня за побег, даже если я ушла за тем, что он считал своим.
Ветер шуршал над палубой. Голоса звучали в нем. Мне стало не по себе. Я напряглась. Голоса звучали отовсюду и из ниоткуда, звенели в ушах и голове. Но я не слышала слова, и вскоре голоса утихли, оставив одни вопросы.
* * *
Многослойные крыши храма Байхешан сияли в полуденном солнце. Путь длился дольше, чем я надеялась — три полных дня. Я заметила силуэт на горизонте, полетела по дуге, чтобы не столкнуться с поисковым отрядом Канга. Я не спала, пока не спрятала корабль в пещере ночью, чтобы меня не увидели местные патрули Канга. Я не хотела тратить время на отдых, но уставшее тело победило.
В этот раз в город не ехала телега, и мне пришлось идти. Когда я добралась, стемнело. Я не знала дорогу, и без Тая я боялась, что заблужусь в лесу. Похоже, Канг получил разрешение на обыск города, и я замедлилась, избегая их. Но никто пока не обыскивал храм.
Ибситуу встретила меня на пороге храма.
— Рада тебя видеть. Ты вовремя… люди Канга ушли сегодня и не должны вернуться в ближайшее время, — она посмотрела мимо меня, явно искала взглядом Тая.
— Тай ушел со своим народом, — я вытерла пот со лба, было жарко после часов ходьбы под летним солнцем.
— Знаю. Я ощутила, что юэшени вернулись к себе на луну.
— Вы знали, кто Тай?
— Да, — Ибситуу поманила меня за собой, пошла по двору храма. — Он не рассказал, но, когда я его встретила, я сразу поняла, что он не совсем человек. Простые раскрывающие чары показали его истинную природу, но я пообещала, что не расскажу тем, кто не знает, — она переступила порог своей комнаты. — Ты не должна винить Тая за сокрытие личности. Юэшени никогда не доверяли людям, они — потомки чистых душ и видят тех, кто остался на Земле, как низших… жадных и жестоких, — она фыркнула. — Они забыли, что гордость была первым грехом, который их потомки быстро освоили.
Я тоже скривилась.
— Конечно, не все так думают, — продолжила Ибситуу. — Тай так не думает. Но, хоть он живет меж двух миров, он все еще скован законами юэшеней. Уверена, ты его еще увидишь, — она хитро улыбнулась. — Уверяю тебя, и он о тебе думает.
Мои щеки стали горячими.
— Вряд ли.
Она приподняла брови.
— Я пришла говорить не о нем, — я фыркнула, вытащила из-за спины меч с Речной жемчужиной. Клинок задел меч отца. — Вы можете вытащить жемчужину из меча? Мне нужно, чтобы наместник Канг думал, что я догнала вора и тут же вернулась.
Ибситуу приняла меч обеими руками и выдохнула с сожалением.
— Уверена, что это необходимо? Я бы не хотела их разделять.
Я виновато посмотрела на нее.
— Простите. Но я не знаю, как объяснить меч Кангу, не раскрыв, что я помогла вору сбежать.
— Ты могла бы сказать, что, когда догнала вора, он уже соединил ее с мечом… — Ибситуу покачала головой. — Но это слишком большая сила для наместника Канга, и это может раскрыть ему мой истинный талант, чего я не хотела бы. Полагаю, жемчужину украли у твоего народа, так что правильно вернуть ей изначальный облик, — она опустилась на стул и положила меч на стол перед собой. Мовань ничего не говорил, когда вы с ним столкнулись.
Я пожала плечами.
— Никакой правды.
— О? Какую ложь он рассказывал?
— Он сказал, что, удерживая юэшеней, он защищает остальной мир, — я презрительно фыркнула. — Таю это не понравилось.
— Интересно… — ее взгляд стал задумчивым. — Мовань злой, но он не делает ничего без причины.
— Так и он сказал. Вы не знаете его причины?
— Может, он говорил о большой тени, нависшей над империей Лунной жемчужины. Я думала, что победа над Мованем уберет ее, но она стала лишь тяжелее.
— Тень… — я склонилась к ней. — Это связано с лигуи и их атаками?
— Не знаю, но, похоже, лигуи не слушаются Мованя. Он мог даже ощущать угрозу от их растущего присутствия. К сожалению, я еще не узнала, откуда они.
— Разве не из Ада?
— Видимо, нет. Некоторые могут приходить из Ада, но они изначально не оттуда, — Ибситуу нахмурилась. — Поражение Мованя должно было вернуть миру равновесие, но тут работает темная и жестокая сила. Какими бы ни были действия короля демонов, он замедлял распространение лигуи, и без него они бушуют свободно.
— Но как…
— У меня нет всех ответов, — она строго посмотрела на меня. — Я рассказала все, что знала.
— Простите, — пробормотала я.
— Это раздражает, — она покачала головой. — Я использовала свои самые сильные чары, но правда не дается. А невинные страдают. Я слышала утром, что лигуи снова напали.
Вина сжала мое сердце. Уничтожение Мованя освободило юэшеней, но обрекло остальных на атаки лигуи.
— Где они напали в этот раз?
— На деревушку далеко отсюда. Я узнала, потому что механический голубь прибыл в город с запиской, просящей о помощи. Вроде, она называлась Дайлан.
Мое лицо похолодело. Я надеялась, что лигуи не будут трогать мою деревню, пока я не выйду за Канга, обеспечив защиту. Но, помогая уничтожить Мованя, я выпустила монстров, от которых надеялась их защитить.
«Дайлан пережил уже много таких атак», — я глубоко дышала, заставляя себя сохранять спокойствие.
— Было что-то еще?
Ибситуу с сочувствием поймала мой взгляд.
— Это была твоя деревня, да?
— Да. Байхешан отправит помощь?
— Записка просила не о защите… там просили об убежище для беженцев. Похоже, защищать уже нечего.
«Нет…», — я словно упала на поле из пик. Если бы я не сопроводила Тая, если бы забрала у него жемчужину, когда могла… я уже была бы замужем. Те механические драконы патрулировали бы небо, и Дайлан выстоял бы. А Аншуи? Мама? Они были живы?
Я вскочила так резко, что стул загремел.
— Мне нужно идти.
— Конечно, — Ибситуу махнула рукой над Речной жемчужиной. — Но тебе это понадобится… я быстро.
Она долго глядела на меч, словно запоминая, а потом закрыла глаза. Синяя магия окружила ее пальцы, и она опустила их на рукоять. Мое сердце гремело от тревоги, пока я смотрела.
«Дисциплина, Анлей, — звенел голос отца в голове, и я представила его строгий взгляд. — Речная жемчужина уже близко. Людям Дайлана все еще нужна защита наместника. Они ищут укрытия в Байхешане, но города не любят впускать чужаков».
Я сосредоточилась на отце.
«Защита Дайлана — цена, которую Канг собирался уплатить, если я выйду за него. Он все еще должен сдержать обещание. Он должен впустить их в свой город».
Я повторяла эти мысли, чтобы устоять на месте, пока Ибситуу завершала ритуал. Хоть я хотела вернуться в Тонцючен, я решила сначала заглянуть в Дайлан. Мне нужно было знать, выжила ли моя семья.
Казалось, прошла вечность, и Ибситуу сказала:
— Готово.
Она отдала мне жемчужину. Меч лежал на ее столе, и хоть узоры на нем остались красивыми и замысловатыми, клинок потерял блеск, и круглая дыра в рукояти казалась зияющей раной.
Я забрала Речную жемчужину, и гул энергии пульсировал на моей коже.
Я убежала из храма и спустилась по горе, молясь всем богам, которые слушали, чтобы моя семья пережила последствия моих ошибок.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Красные лучи уходящего солнца сияли на Дайланцзяни, и она казалась рекой из крови. Я опускала корабль к мерцающей ряби, говоря себе снова и снова, что мои худшие страхи не могли сбыться. Призрачный шепот корабля пробежал по мне, как холодный дождь. Казалось, меня окружала сотня заблудших душ, и они что-то просили, не говоря, что.
Дайлан появился на горизонте, пока я плыла по воде. Во мне бушевали эмоции — тепло дома и холод страха. Угасающий свет озарял все. Издалека все выглядело как обычно — низкие здания, сияющие ручьи и зелень вокруг. Я улыбнулась. Хоть меня не было несколько дней, казалось, я отсутствовала долго. Я увидела и испытала многое. Я словно прожила жизнь с тех пор, как попрощалась с домом.
Я приближалась, и становились заметными детали. Я нахмурилась, не желая верить в увиденное. Здания были темными не из-за теней… они были из обгоревшего дерева. То, что издалека выглядело как стены, оказалось скелетами зданий и обвалившимися крышами между черных балок. Огонь бушевал в моей деревне.
Как это произошло? Стража Дайлана была сильной, когда я покидала дом. И хоть лигуи могли начинать пожар, сбивая факелы, наша деревня была окружена водой. Мое сердце сжалось от горя и гнева, глаза жгло. Мой кошмар из Ада сбылся — я была беспомощна, не могла спасти любимый дом. Я разглядывала руины деревни в поисках признаков надежды.
Я нашла ее в фигурах, двигающихся по разваленным улицам в поисках того, что можно было забрать из обломков.
Несколько человек собрались у берега реки, их привлек летающий корабль, но я не видела семью среди них. Как только корабль коснулся реки, я схватилась за веревку и прыгнула за борт. Холодная вода окатила мое тело, я побрела к берегу, проклиная течение за то, что он замедляло меня.
— Аншуи! Мама! — я вышла на берег. Я уловила потрясенные восклицания жителей — они думали, что вернулся наместник или его люди. Я их не слушала.
Деревянная калитка на главной дороге пропала, став пеплом. Всхлип вырвался из моей груди. Всего лишь вещь, но часть моего дома.
—
Я поймала ее и крепко обняла.
— Да. Я услышала о произошедшем в Дайлане, мне пришлось вернуться.
— Ты получила одного из моих механических голубей? — она отпустила меня. — Я послала по одному в каждый город, который вспомнила.
— Ты его сделала? — гордость наполнила мою грудь. — Это поразительно.
— Только я знала, как, из оставшихся. Чародеи… защищали город со стражами, используя магию как оружие. Но… лигуи… были слишком сильными, — ее глаза блестели. — Наместник послал тебя привести его людей для нашей защиты?
Я улыбнулась от ее невинности.
— Хотела бы я, чтобы так было, но я прилетела одна.
Она помрачнела.
— Мы не можем тут оставаться. Огонь уничтожил так много… Мы голодаем.
— Что случилось? Где мама?
— Лигуи напали два дня назад. Их было больше, чем когда-либо… Они затмили стражу, пробили чары барьеров. Мы выжили, потому что они напали почти на рассвете, и солнце отогнало их. Они хотели уничтожить все, распространить огонь всюду из всех источников. Я еще не видела их такими злобными. Мы многих потеряли… Они пришли в наш дом… — она смотрела на землю. — Я отгоняла их пистолетом, но я не воин, как ты. Мама ранена… я не знаю, выживет ли она.
Слова замерли на границе моего разума, я не могла их осознать.
— Я пыталась ее защитить, — слезы лились по лицу Аншуи. — Но когда я не смотрела… прости…
Мои глаза жгло. Я опоздала. Я не знала, что сказать, так что обняла Аншуи еще раз.
Она рыдала на моем плече, горячие слезы пропитывали мою тунику.
— Почему наместник не прислал бронзовых драконов для нашей защиты? Я думала, раз мы отдали ему жемчужину, мы будем в безопасности…
— Никто не рассказал, что случилось в Тонцючене?
Она покачала головой.
— Он в пути? Если ты получила моего голубя, то и он увидел послание?
— Я не получала того, которого ты отправила в Тонцючен… Я услышала о голубе в Байхешане.
— Что ты там делала?
— Долгая история…
* * *
Я хотела разбудить маму, чтобы поздороваться, но ей нужно было отдохнуть. Ее кожа была бледнее пепла, и бинты обвивали ее конечности, грудь и голову, вызывая у меня угрызения совести. Я поцеловала ее в лоб. Ее слабое дыхание щекотало мое лицо.
Аншуи опустила ладонь на мое плечо.
— Идем. Мы заглянем позже, проверим ее. Уверена, она будет тебе рада.
Я встала с колен, и сестра повела меня к другим раненым жителям, которые лежали на тонких матрасах в доме главы Су — только он уцелел. Все расплывалось, и я зажмурилась.
Мертвых были десятки, и для такой маленькой деревни это было как тысячи. Я не знала, как мы похороним всех, когда жителей уже было мало, и они занимались заботой о раненых. Горе сжимало мое сердце так сильно, что я боялась, что рухну на землю и буду просто рыдать.
Я миновала Пиньхуа на пути к порогу, ощутила печаль и радость. Когда мы бились вместе в прошлый раз, я бросила ее ради своей мести. Она всегда была яростным бойцом, но ее ранили в том бою. Потому она лежала теперь тут, без сознания, с окровавленными бинтами на ноге и лице? Но она была жива… Многих, кого я знала раньше, я еще не видела, вернувшись в Дайлан. Я боялась думать, где они.
— Мне очень жаль, — прошептала я.
Аншуи раздраженно посмотрела на меня, но глаза были печальными.
— Сколько раз ты скажешь это, пока не смиришься с тем, что это не твоя вина?
— Но я виновата, — я брела по улице, не зная, куда именно шла. Золотые линии чар барьера сияли по краям дома главы Су, и я не знала, хватит ли этого, чтобы защитить раненых внутри. Небо темнело над нами, синие ладони сумерек затмевали розовый закат. Вскоре стемнеет, и лигуи могут вернуться. Но кто защитит то, что осталось от Дайлана? Только несколько стражей осталось, включая меня.
Речная жемчужина была на дне мешка на моем плече, подпрыгивала у моего бедра. Аншуи перед этим отправила последнего механического голубя к Тонцючену, чтобы сказать Кангу, что произошло. Если повезет, он получит послание и вернется с летающей армадой, хотя уйдет несколько дней. Я хотела сунуть реликвию в его руки, чтобы он даровал моему народу защиту.
— Флот Канга был бы тут сейчас, если бы я не ушла с Таем, — прошептала я. — Наша деревня не сгорела бы… и многие были бы еще живы…
— Ты не могла знать.
— Я знала, что был риск. Мне нужно было отпустить его в ночь, когда он украл жемчужину.
— Тогда юэшени могли остаться в плену Мованя, — Аншуи подняла голову.
Я проследила за ее взглядом. Луна ярко сияла. Я невольно представила Тая там, парящего в далеком царстве.
— Наверное. И Тай не сдался бы с жемчужиной. Он нашел бы способ снова ее украсть. Или его поймали бы при этом. Канг казнил бы его, — я поежилась, и мне стало спокойнее от того, что хотя бы Тай и его народ были в безопасности. — Но… я не знаю, стоила ли свобода юэшень такого.
Аншуи строго посмотрела на меня.
— Ты поступила правильно. И когда мама проснется, она скажет тебе то же самое.
Желание сестры так легко простить меня согрело мое сердце.
— Нет смысла переживать из-за уже произошедшего, — Аншуи опустила ладонь на мою руку. — Я надеюсь, что однажды встречу Тая.
Раздражение расцвело в моей груди, но не из-за нее.
— Это не произойдет. Наша миссия завершена, и он ушел.
— Не верю. И ты не веришь.
— Как это понимать?
— Ты много о нем говоришь, и мне кажется, что он тоже так делает в царстве юэшеней.
Ибситуу говорила нечто похожее, и меня задевало, что они с сестрой думали, что между мной и Таем осталась какая-то связь.
— Почему ты так говоришь?
— Это очевидно,
Мой рот раскрылся.
— Нет!
— Тогда почему ты все говоришь о нем?
— Ты хотела узнать о моем путешествии, да? Из-за него все произошло.
Она вскинула руку.
— Если бы ты была еще тупее, провалилась бы сквозь землю! Разговор об этом закончился час назад, но ты все вспоминаешь его.
— Потому что не могу прогнать из мыслей!
Аншуи ухмыльнулась.
— А что, по-твоему, любовь?
Я моргнула, не зная, смеяться или ударить ее. Она вела себя глупо — я не влюбилась в Тая! Как я могла, если он почти все время вызывал желание задушить его?
Моя сестра захихикала. Хоть за мой счет, я была рада, что она снова счастлива.
— Он красивый? Судя по всему, красивый.
— Ты ведешь себя глупо, — проворчала я.
Небо озарила красная вспышка, и раздался крик мужчины вдали. Веселье пропало с лица Аншуи. Я потрясенно смотрела на кровавое пятно среди облаков. Как нам защищать выживших после последней атаки лигуи, если почти никто не мог сражаться?
Я выхватила меч.
— Аншуи, уходи внутрь.
Она вытащила пистолет из-за пояса.
— Я тоже могу сражаться.
— Не можешь…
— Могу. Уже сражалась.
Я потрясенно смотрела на нее. Она не была бойцом — я впервые видела ее с оружием не в процессе его создания. Но три дня назад она защищала нас дом, потому что меня там не было. Но ей было всего тринадцать.
— Иди! Ты не обучена!
— Думаешь, лигуи есть дело?
Черная дымка привлекла мой взгляд. Я повернулась и успела увидеть существо из тени, появившееся передо мной — многорукий монстр с зияющими ртами, кричащими на трех головах. Руки с мечами взмахнули в мою сторону.
Я в ярости бросилась на него.
—
Раздался выстрел. Существо завизжало, желтый свет полился из точки, где пуля пробила одну из голов. Аншуи попала, и я не должна была в ней сомневаться. Но мне не нравилось, что она была тут, сражалась, потому что была одной из немногих, кто мог.
Я напала с усиленной яростью. Я должна была уничтожить этого лигуи, не дать ему подойти к моей сестре. Мой меч трещал о теневые клинки лигуи, летели желтые искры. Я пригнулась, уходя от удара, взмахнула мечом вверх и порезала одно из его тел.
Второй выстрел Аншуи уничтожил вторую голову. Существо пошатнулось, и я вонзила меч в теневую массу. Дым лигуи рассеялся. Я взглянула на Аншуи. Ужас был на ее лице, но она держала пистолет наготове.
Выстрелы других стражей звучали в воздухе. Звон и треск зачарованных мечей доносились с ветром. Туча закрыла луну, и я раскрыла рот, поняв, что это стая лигуи. Я уже понимала, что их было слишком много, чтобы их можно было прогнать.
Гнев пульсировал в венах от жестокости судьбы. Речная жемчужина была в мешке на моем плече. Нам нужно было только получить защиту Дайлана, но я опоздала.
Лигуи в облике льва появился в паре футов от меня. Четыре тени-стрекозы возникли вокруг него. И никого больше не было видно.
Я бросилась. Пока я дышала, я не позволю ничему навредить моей сестре. Я резала и ударяла во все стороны, пытаясь отбиться от пяти врагов сразу. Выстрелы Аншуи звучали по тьме, искры летели от крыльев стрекоз. Едкий дым окутал меня. Резкий взмах лапой льва отбросил меня на землю. Я ощутила металлический вкус.
Я не успела опомниться, теневой лев взорвался, стрекозы рассеялись. Звон металла и гул пропеллеров донеслись до меня. Бронзовый дракон вился в воздухе сверху. Наверное, Канг получил первое послание Аншуи — он точно не успел бы получить голубя с запиской о жемчужине. Может, он прибыл, потому что боялся, что не получит реликвию, если не останется Дайлана, который можно защитить.
Я выдохнула. Взрывы зачарованного огня сотрясали землю, пронзая небо желтым светом.
—
Я пошла к ней, но заметила лигуи в облике человека, пропавшего за углом впереди. При виде белого полумесяца на шее я ощутила гнев в венах. Теневой воин появлялся, чтобы мучить меня?
Я побежала за ним. Драконы Канга не одолеют его — это буду я. Сильное желание уничтожить его охватило всю меня. Ничто в этот раз не остановит мою месть.
Я приблизилась, и он повернулся ко мне. Я ударила с яростным воплем. Он поймал мой меч своим теневым оружием. Его белые глаза встретились с моими, пока магия трещала вокруг наших мечей.
Я толкнула, отгоняя его. Гнев гудел во мне.
— Анлей! Стой! Это я! — хоть тьма скрывала его рот, его голос был четким. И знакомым.
Я еще не слышала, чтобы лигуи говорили. Вряд ли это было возможно.
Это точно уловка. Я взмахнула мечом без колебаний.
— Анлей! — он остановил мой клинок.
Тени пропали с его лица, и бледный свет луны озарил знакомые черты.
Шок охватил меня. Я застыла на месте и глядела. Это точно ошибка.
Потому что на меня смотрел Тай.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
В ХВАТКЕ СУДЬБЫ
Это уловка, и я не поведусь. Враг, которого я хотела уничтожить, и парень, которому я помогла, рискуя всем, не могли быть одним и тем же.
Мой меч все еще прижимался к его оружию. Когда он принял облик человека, черный клинок стал бронзовым посохом, который был с ним в нашем пути.
Существо выглядело как Тай, но не могло им быть. Оно разжигало мой гнев его обликом. Я напала, собрав все силы.
— Анлей! — он уклонился.
— Трус! Покажи истинное лицо! — мой меч звенел об его посох, отгоняя его.
— Это мое истинное лицо. Я все время был таким!
— Лжец! — мой клинок порезал краем его щеку.
Я застыла, увидев красную кровь на его лице. Лигуи не кровоточили. Сверхъестественные существа не кровоточили, только люди.
— Это правда я, — Тай с мольбой смотрел на меня. — Прости… я хотел сказать тебе, что могу принимать теневой облик, но Сыюнь помешала. Нужно было игнорировать ее.
Я потрясенно смотрела на него.
— Ты… лигуи?
— Нет. Я так выгляжу только в теневом облике. Так из-за того, что я не могу стать полностью невидимым, как другие юэшени.
— Они тоже могут становиться тенями?
Он покачал головой.
— Я делаю так, потому что мои силы неполные.
Часть меня еще верила, что это уловка. Я не опускала меч, но он не нападал, не стал другим монстром, не делал ничего, только смотрел на меня. Его лицо было виноватым, ранило мое сердце, умоляло поверить ему.
«Тай — Теневой воин».
Все время он врал мне, даже больше, чем я думала. Одно дело — скрывать, что он наполовину юэшень, но теперь я знала, что он был еще и Теневым воином…
«Почему ты все время пытаешься меня убить?» — это были одни из первых его слов мне… Я думала, он говорил о том, как я погналась за ним как Дающим в маске. Но теперь я вспомнила, как глаза Теневого воина улыбались, когда я столкнулась с ним на борту корабля Канга.
Теперь я видела правду, и было понятно, что это были те же глаза, что дразнили меня весь путь ко Дворам Ада. Конечно, Теневой воин появлялся так часто — он был Таем. Тай, ради которого я рисковала собой и жизнями всех, кого знала. Из-за кого Дайлан пострадал, чтобы его народ был свободен. Я с ним смеялась, выступала, боролась. Я глупо доверилась ему.
Он весь был ложью. Тай, каким он мне казался, не существовал. Потому что он был монстром, убившим моего отца.
Может, он думал, что правда о его личности спасет его от меня, но он подписал свой приговор. Я уничтожу его — отправлю в Ад, где ему место, но в этот раз как грешника, чтобы он страдал во всех пытках, которые я там видела.
Я с силой замахнулась на него. Шок вспыхнул в его глазах, он отбил мой удар. Я чуть не рассмеялась. Он думал, что я отпущу его? Он принял меня за наивную дурочку, которая отпустит убийцу, потому что одно время она считала его другом?
Где-то в мире был человек, который нашел бы повод простить его. Который держался бы за иллюзию, которую он создал на корабле в небе и на улицах чужого города. Который поверил бы веселому юноше, с которым было легче на душе, который радовал и злил, шутя. Который забыл бы о предательстве и попробовал бы посочувствовать.
Но это была не я. Если это сделает меня монстром, так тому и быть.
Я била и била.
— Почему?
— Я прибыл в Дайлан за жемчужиной, но мне пришлось убежать, когда прибыл флот Канга, — он говорил, быстр дыша, его посох звенел о мой меч. — Я пытался украсть ее на корабле, а потом… встретился с тобой, и что-то в тебе потрясло меня. То, как ты сражалась… со страстью и грацией, достойной Воительницы. Потому мне нужно было увидеть тебя в Тонцючене.
Он снова издевался? Монстр! Теперь я знала, почему он убил моего отца. Наверное, тоже из-за Речной жемчужины. Тогда ему нужно было одолеть Мованя, и ему было плевать, кого он должен убить ради реликвии. Он мог пытаться снова и снова годами, следил за нашей деревней, и с прикрытием нападения лигуи проникал сюда. Ему повезло, что он избегал меня до той ночи, когда прибыл Канг.
Его удача отвернулась от него. В этот раз он не сбежит.
Красное затуманило все, и я видела только гнев. Я нападала бесперебойно, взмахивала мечом с яростью тысячи армий. Его стараний остановить меня не хватало, чтобы помешать мне отгонять его к стене.
Его посох не давал моему клинку срубить его голову. Я прижала меч изо всех сил к посоху. Если надавлю, посох прижмется к его горлу, и он умрет, задушенный своим оружием.
— Анлей! — он отчаянно смотрел на меня. — Как мне заслужить твое прощение?
— Никак, — прорычала я.
— Почему ты так сильно меня ненавидишь?
— А ты не знаешь? — невеселый смешок сорвался с моих губ. — Ты убил моего отца!
Я повернула меч на его посохе, надеясь задеть шею. Он толкнул, и я отшатнулась. Его потрясенные глаза были круглыми, как луна. Я побежала вперед, но он не защищался, а принял облик тени и взмыл в небо.
Я заметила колонну неподалеку и забралась как можно быстрее.
Взрыв сотряс мир вокруг меня, и я сорвалась. Я рухнула на спину. Гул звучал в ушах, голова болела от удара об землю. Я заметила второй взрыв среди лигуи в паре футов от меня, зажмурилась от ослепительного света.
Когда я открыла глаза, Тай пропал, точно отступил в царство юэшеней. Я больше не буду видеть луну как прежде. Вес поражения давил на грудь, и я оставалась на земле, желая, чтобы грязь проглотила меня целиком.
Я снова позволила ему сбежать, в этот раз было хуже… потому что не могла сказать, что сделала все, чтобы остановить его. Несмотря на мой гнев, на ложь, передо мной все еще был Тай. Хоть я нападала изо всех сил, мой клинок натыкался на его посох, а не тело. Что-то меня сдерживало.
Наивная дурочка все же была частью меня, и этого хватило, чтобы он сбежал. Потому что, хоть я видела его как Теневого воина, он… был Таем.
Слезы лились по моим щекам, я лежала, глядя на бронзовых драконов на небе. То были слезы гнева на себя и парня, предавшего меня. Слезы горя из-за Тая, которого, как мне казалось, я знала. Я хотела, чтобы он существовал на месте лжеца-убийцы, обманувшего меня, заставив думать, что он — герой. Слезы шока и боли… Я хотела вырвать свое сердце из груди и разорвать на кусочки.
Где была тьма, которая должна была предупредить меня о его истинной натуре? И почему ее не было сейчас, когда правда стала ясной? Может, если бы я читала людей лучше, я бы это заметила.
Я не хотела в это верить. Но только у одной тени был белый полумесяц на шее, и он говорил сам, что другие юэшени не могли принять такой облик. И он признался, что только он сбежал из плена Мованя, потому что был наполовину человеком.
Никто другой не мог перерезать горло моего отца.
Я не могла поверить, что позволила одурачить себя.
Быстрые шаги стучали по земле, и визг лигуи пронзил воздух. Но я оставалась на земле, раздавленная, прибитая к земле разбитым сердцем и текущими слезами.
Я не могла никому позволить увидеть себя такой. В любой миг кто-нибудь из стражей — а то и моя сестра — мог наткнуться на меня.
Я глубоко вдохнула, ощущая запахи серы, дыма и речной воды, и оттолкнулась от земли.
— Леди Цзянжу! — один из киборгов Канга приблизился бегом. Я не сразу вспомнила, что я была леди Цзянжу — точнее, буду, когда выйду замуж. Он схватил меня за руку. — Я так рад, что нашел вас. Идемте. Я отведу вас к наместнику.
Я позволила ему тащить меня вперед, сил отбиваться не было.
* * *
Канг окинул взглядом мое тело, с отвращением кривя губы. Он сидел на деревянном троне, украшенном абстрактным вырезанным узором и головами драконов на изящных завитках. Драконы были вышиты на его длинной синей мантии, но, хоть его официальный наряд и строгое лицо источали власть, он уже не пугал меня. Я избегала его солдат, украла его корабль, билась в Аду и одолела короля демонов. Он все еще мог обладать властью надо мной, но я не буду дрожать перед ним.
Глава Су стоял за ним. Хоть он держался прямо, его губы нервно дергались за седой бородой.
Канг прищурился.
— Когда Су молил меня вмешаться, получив послание из Дайлана, я хотел отказаться. Какой союз можно создать, когда невеста уходит без разрешения?
— Вы не прочли записку, которую я вам оставила? — я приподняла бровь. — Я отправила за вором, укравшим Речную жемчужину.
— Где он? То корабль, который он украл у моей разведки?
Не было смысла отрицать это. Но я не должна была рассказывать всю правду.
— Да. Я нашла его в пещере у реки — он спрятал его там и пошел искать еду, — подготовленные слова легко слетали с языка. Они были правдой, и я надеялась, что киборг, стоящий за мной, не сможет использовать свою силу и уловить ложь. — Вор ушел, но я успела вернуть жемчужину. Я забрала корабль, чтобы скорее вернуться с ней, — я вытащила из мешка на плече сияющую белую реликвию.
Испуг мелькнул на лице Канга. Кустистые брови Су поползли вверх на морщинистом лбу. Я торжественно подняла голову.
Канг снова окинул меня взглядом. Но в этот раз его глаза горели голодно.
— Я не должен был недооценивать тебя, моя прекрасная Воительница.
Хоть это звучало как похвала, от его слов мне было не по себе.
— Так вы все еще хотите на мне жениться? Это — часть сделки? — я подняла Речную жемчужину чуть выше.
Канг провел языком по губам, я едва заметила это. Он напоминал змею, пробующую воздух.
— Я уважаю договоренности. Почему ты не пришла ко мне сразу?
— На обратном пути я услышала о произошедшем дома, — я говорила кратко. — Я должна была заглянуть сюда. Мне нужно было знать, выжила ли семья.
— Это понятно, — тон Канга был холодным.
— Дайлану еще нужна ваша защита. Но, как вы видите, тут ничего не осталось. Мы можем отстроить деревню, но с уничтоженными полями мой народ будет голодать, пока не получит укрытие.
— Я все обеспечу, — Канг встал и приблизился. — На моем корабле хватит места на всех твоих беженцев. Я помогу со временем отстроить твою деревню, — он вытащил что-то из рукава, где явно был скрытый карман. Он разжал пальцы, и я увидела свой нефритовый кулон. — Ты оставила это в обещании, что вернешься. Забрав кулон, ты замкнешь круг.
Он надел шнурок на мою шею. Его дыхание портило воздух вокруг меня. Его пальцы на моей шее были как пауки. Горечь подступила к горлу. Он превратил ценное напоминание об отце в символ моих оков.
Он схватил меня за подбородок.
— Конечно, поведение моей жены влияет на качество нашего союза.
Мне стало не по себе. Он хотел знать, буду ли я послушной. Стану ли я цветком в горшке, игрушкой или служанкой, если ему так захочется. Но Дайлан уже пострадал из-за моих ошибок. Я не могла допустить повторения.
Я стиснула зубы.
— Как я и сказала… если у моего народа будет ваша защита, я буду вашей невестой.
Канг изогнул губы.
— Хорошо.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ШЕПОТ ПРАВДЫ
Ночь быстро пролетела за окном, слишком быстро. Теплый летний ветер проник в мою комнату, корабль наместника летел среди облаков. Я заметила один из других кораблей, широкий, с огромными пропеллерами и тремя высокими мечтами с зубчатыми парусами, и я не знала, были ли мама с сестрой там на борту. Все, кто оставался в Дайлане, летели со мной этой ночью, будут укрыты в Тонцючене, пока деревню не начнут отстраивать.
Наверное, я должна была радоваться, но не могла. Может, потому что «щедрость» Канга была куплена и оплачена древней реликвией и невестой, которая не хотела замуж.
Кораблик, который мы с Таем когда украли, тоже было видно. Лампы парили над ним, но мы никогда не использовали их, боясь, что нас заметят ночью. Они озаряли киборга за штурвалом. Я отвернулась, гнев пронзил меня раскаленным ножом. Как мог Тай заставить меня поверить, что он был моим другом, когда он все это время был убийцей моего отца? Он даже не помнил преступление? Он убил столько людей, что одна жизнь не выделялась? Кем он был?
Воспоминания били по сердцу. Мы были союзниками, друзьями и…
Я говорила себе, что все это было ложью, что все грани характера Тая были лишь игрой, чтобы заставить меня обманом помочь ему, но, хоть я повторяла эти мысли снова и снова, они не казались настоящими. Я все еще хотела верить в юношу, которого якобы знала.
Я даже большей дурой, чем думала. Слезы гнева покалывали глаза.
Я хотела закрыться от луны навеки. Я опустилась на деревянный стул у стены и уткнулась лицом в ладони.
«Анлей…».
Я вздрогнула, услышав свое имя призрачным шепотом. Тот голос… был голосом моего отца. Он звенел в моих костях, как в прошлый раз, когда я была на борту корабля наместника. Как и шепчущие голоса на обоих украденных кораблях. Но в тех звуках не было слов, а свое имя я слышала четко.
«Анлей…».
— Отец? — я огляделась, не зная, был ли это его призрак. Может, говорила моя совесть, не понимая, как я могла так его подвести. Я не только позволила его убийце сбежать, и не один раз, я помогла ему. Подружилась с ним. Доверяла ему.
«Если я снова его увижу, покончу с этим раз и навсегда, — я сжала кулаки. Но что-то в мысли было неправильным. Одно дело — мстить безликому лигуи, но теперь я знала, что все это время это был Тай… — Но разве это что-то меняет? То, что он показал себя отчасти человеком, не значит, что он — не тот монстр, который убил отца».
При следующей встрече с ним я вспомню это.
* * *
Мой разум окутывали усталость и печаль. Вряд ли я спала хоть немного за день пути в Тонцючен на корабле наместника. В этот раз он хотя бы не повез меня почетно по городу, а тихо вернулся в сонное время перед рассветом. Я надеялась увидеть семью по прибытии, но один из автоматонов Канга быстро повел меня в карету, которая повезла меня во дворец. Судя по тому, что я слышала, жителей отправили во временное убежище в другой части города.
Снова наступила ночь, и я осталась одна. Слуги уже не пытались нарядить меня как леди. Провели приготовления ко второй попытке свадебной церемонии, которая пройдет завтра. Я старалась не думать об этом и том, что будет потом.
Я пересекла комнату, желая оценить красивые украшения. Орхидеи были вырезаны на высокой деревянной спинке кровати, решетчатые бронзовые лампы парили под потолком, их мелкие пропеллеры тихо гудели, чуть искрились.
Резкое движение за окном привлекло мой взгляд. Я вскочила. Снаружи парила бледная полупрозрачная фигура.
Тай в его облике юэшеня. Он сжимал посох в руке.
Я тут же потянулась за спину, но мечам там уже не было. Он лежал на дне сундука. Я побежала туда и подняла крышку.
— Анлей! — Тай влетел в комнату. Его тело стало плотным, он принял облик человека. — Я не собираюсь навредить тебе!
— Почему тогда ты вооружен? — я схватила меч и повернулась к нему. — Я знаю, что ты владеешь не только посохом! — я ударила.
Он поднял оружие и успел остановить мой удар.
— Я принес его, чтобы ты не убила меня, не дав поговорить. Похоже, он пригодился, — Тай невесело улыбнулся. — Ты можешь дать мне пожить, пока я объясняю?
— Что объясняешь? Как ты врал мне с нашей встречи? Как хладнокровно убил моего отца?
Тай посмотрел мне в глаза.
— Я не убивал твоего отца.
— Врешь! Я тебя видела!
— Ты видела фигуру, похожую на человека, с белым полумесяцем на шее, да? Может, он был похож на мой теневой облик, но это был кто-то еще.
Я опустила меч на его посох, заставляя его отпрянуть на шаг.
— Ты — единственный наполовину юэшень, ты сам так говорил!
— Не только у меня есть часть сил юэшеня.
Я заговорила, но замолкла, не зная, была ли правда в его словах.
— Я — не тот убийца, которого ты ищешь. Это мой отец, — напряженно сказал Тай. — Только так можно объяснить то, что ты видела пять часов назад. Клянусь, я не знал. Когда он женился на моей матери, юэшени дали ему способность менять облик, чтобы они могли путешествовать между царствами. И, как я, он не может стать невидимым. Он может только стать тенью. Я не хотел верить в это, но я верю тебе. Если ты видела тень мужчины с белым полумесяцем на шее… то это мог быть только он.
Я прищурилась. Сердце хотело ему верить, но я напоминала себе, что он врал раньше, мог врать и сейчас.
— Ты мне не веришь, — Тай стиснул зубы. — После всего, что мы пережили вместе, как ты можешь верить, что я — убийца? Подумай о фактах — пять лет назад мне было всего четырнадцать, я едва умел владеть мечом. Твой отец был опытным солдатом. Я не смог бы превзойти его в бою.
— Ты врал, врал и врал, — нахмурилась я. — Как я могу теперь доверять тебе?
Он мгновение смотрел мне в глаза, и я не знала, был на его лице гнев, боль или раздражение, а то и все сразу, но я не давала ему вызвать мое сочувствие. Он не заслужил этого.
— Я сказал правду. И я клянусь жизнью, — он отошел и отпустил посох. Тот со стуком упал на пол.
Я напрягла руки, чтобы меч не вонзился в его шею. Почему я остановилась? Если бы я дала сила толкнуть меня вперед, я бы уже покончила с ним. Но сомнения терзали меня, и я не сожалела, что остановилась.
— Да, я врал тебе раньше. Прости за это, — Тай поднял руки. — Я понимаю, что не должен был… что, несмотря на клятву, я должен был как-то дать тебе понять, кто я. Но я не вру насчет этого. Клянусь богами небес и земли, я не убивал твоего отца. Это сделал мой отец, — он шагнул вперед, оказался в дюймах от моего меча. — Если не веришь мне, убей меня и покончи с этим.
Кровь шумела в ушах. Я клялась, что не поверю больше его лжи, но… вдруг в этот раз он говорил правду? Сердце кричало поверить ему, опустить меч и перестать угрожать моему другу. Другу? Какой друг столько врал? Я не двигалась, меч был у его горла.
— Я всю жизнь врал из-за того, какой я, — сдавленно сказал Тай. — Никто не мог знать, что я — наполовину юэшень, мои родители поклялись, что так будет, когда я родился. Эта клятва связала меня раньше, чем я узнал, что такое клятвы. Когда мама умерла, отец сошел с ума от горя — приказал уничтожить всю память о ней, потому что было больно думать о прошлом. Но он не мог уничтожить меня, так что спрятал, обходился со мной как с бастардом. Я так привык быть тайной, что говорить правду… странно. Но я должен был знать лучше, — он впился в меня взглядом. — Клянусь, Анлей, отныне я буду говорить тебе только правду. И эту клятву я буду ценить выше остальных. Если моя кузина или кто-то еще скажет, что это позорит моих предков, то они не понимают, что такое настоящая честь. После всего, что ты для меня сделала, ты заслужила мою честность.
Раскаяние в его голосе казалось таким искренним, и каждое его слово звенело правдой. Я ощущала это сердцем.
Он не убивал моего отца. Не мог. Уверенность была горой в моем разуме, прочной и неподвижной. Облегчение заполнило теплом мою грудь, успокаивая. Я еще никогда так не радовалась, что ошиблась.
— Я могла тебя убить, — я опустила меч на полу. Заметив порез на его щеке от моего удара, я отвела взгляд. — Ты мог избегать меня вечно. Какое тебе дело, что я думаю?
— Лучше тебе не знать.
Я подняла голову и склонила ее набок. Но всплыл вопрос важнее.
— Ты сказал, что твой отец убил моего. Кто он? Где я могу его найти?
Тай цинично улыбнулся.
— Ты вот-вот выйдешь за него замуж.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
КОНЕЦ ЛЖИ
Я крепче сжала меч.
— Если это опять твои шутки…
— Хотелось бы, — Тай развел руками. — Я поклялся, что больше не буду тебе врать, и я так и делаю. Меня зовут Канг Тайюэ… в честь солнца и луны. Моя мама, конечно, была луной, а отец… она всегда звала его солнцем в своей жизни, — он печально улыбнулся. — Потому я скрывал лицо. Если бы отец узнал, что его обокрала своя плоть и кровь, он принял бы это за предательство. Это было бы хуже обычного вора. Я не хотел причинять ему такую боль.
Шок пульсировал в моем теле. Наместник Канг… настоящий Теневой воин. Я была помолвлена с человеком, убившим моего отца.
— Зачем он это сделал?
— Хотел получить жемчужину. Наверное, использовал атаку лигуи как прикрытие, и твой отец встал на пути. Мне очень жаль… Я знал, что он убивал на поле боя, но не знал, что он способен на хладнокровное убийство.
Ярость пылала в моей груди, но что-то сильнее не давало ей сорваться с моего языка. Это что-то напоминало, что Тай все это время был невиновен, а я чуть не убила его.
— Нет, это ты меня прости. Я должна была слушать, а не пытаться тебя убить.
— Думаю, часть тебя все равно ощущала правду, — его губы дрогнули. — Если бы ты хотела, я был бы уже мертв.
Я невольно улыбнулась.
— Почему Канг ждал пять лет, чтобы попытаться снова забрать жемчужину?
— Думаю, он понял тогда, что Речная жемчужина не могла покинуть Дайлан, но не причину. Я могу лишь догадываться, но… думаю, пять лет назад он охотился на все значимые волшебные предметы. Он не смог получить Речную жемчужину и отказался от нее в пользу того, что посчитал сильнее. Но недавно он наткнулся на древние писания, о которых я рассказывал, и узнал, как сильна магия жемчужины. Потому он вернулся и в этот раз решил преуспеть.
— А ты? Почему ты прибыл в ту же ночь, что и он? И почему как тень?
— Я в этом облике по той же причине, что и ношу маску: чтобы никто не узнал меня. Из-за клятвы я должен скрывать способности юэшеня от людей. Но порой мне нужно летать, и в теневом облике проще ходить незаметно. Если меня заметят, меня узнал бы только отец, и даже он мог не увидеть полумесяц на моей шее и принять за тень или лигуи. Я прочел свиток и понял, что отец хотел ту же реликвию, которая была мне нужна, чтобы освободить юэшеней. Я забрался на один из его кораблей, чтобы попасть в Дайлан. Я думал, что, когда подберусь близко, смогу обогнать его и забрать жемчужину раньше. Конечно, я не знал до этого, что чары мешали забрать ее из деревни.
— Почему ты не переместился мгновенно?
— Как и невидимости, этой способности мне не хватает.
— Но ты можешь делать.
— Да.
— Зачем тогда тебе корабль?
Тай пожал плечами.
— Я не такой быстрый. И полет утомляет. Зачем ты путешествуешь на лошади или телеге, хотя можешь идти?
Я нахмурилась, пыталась соединить кусочки правды, которые он мне давал, в понятную историю.
— Дающий в маске, Теневой воин, полуюэшень, сын наместника… Сколько людей — это ты?
— Только один. У меня много имен, но… я просто Тай. Я не актер. Я не знаю, как вести себя иначе, — он посмотрел мне в глаза, маня нырнуть в темные глубины. — Ты меня знаешь, Анлей. Я один.
Я кивнула, понимая. Даже когда они звали меня леди Цзянжу и наряжали в шелка, даже когда я носила костюмы и звала себя Воительницей на сцене, я оставалась Анлей.
Я не могла поверить, что почти вышла замуж за убийцу отца. Мысль о мести кипела под кожей пять лет, и так будет, пока я не отомщу за отца, пока не выполню клятву. Теперь я знала, кем была моя мишень, и желание пылало так сильно, что грозило сжечь меня. Особенно с тех пор, как, отдав Кангу Речную жемчужину, я вручила предмет, защищая который, умер мой отец. От осознания тошнило. Канг знал, когда выбирал меня, что я — дочь одного из тех, кого он убил? Конечно, нет. Он даже не знал тогда мое имя.
Я не знала. Как отреагировал бы наместник на правду. А я хотела ее рассказать перед тем, как убью.
Я пошла к двери. Тай поспешил остановить меня.
— Куда ты?
— Мстить за отца, — я шагнула в сторону.
— Нет! — он остановил меня снова.
Я подняла меч.
— С дороги.
Он криво улыбнулся.
— Ты снова хочешь меня убить.
Я раздраженно опустила меч и толкнула его с пути.
— Я не тебя хочу убить.
— Знаю, но я не могу тебя пустить, — он схватил меня за плечо.
— Что…
— Он — все еще мой отец. Если попытаешься убить его, я тебя остановлю, — его темные глаза пылали, и я поняла, что он говорил серьезно, как и я.
— Он — убийца. Ты сам так сказал! — я оттолкнула его руку. — Он должен быть наказан!
— Знаю, нет прощения тому, что он сделал с тобой и твоей семьей, но… я не могу позволить тебе — или кому-то еще — убить человека, даровавшего мне жизнь.
— Почему ты защищаешь его, если ему нет до тебя дела? — мои слова были едкими. — Он пытался стереть тебя из жизни. Он хоть приходил к тебе после смерти твоей матери?
Боль наполнила лицо Тая, и сожаление охватило меня. Я хотела бы вернуть слова в рот, намотав их, как нить на катушку.
— Я едва его видел, — его голос стал мягче. — Но он… мой отец. Моя кровь. Только он остался у меня на Земле. У него были дела важнее, чем нянчить меня. Править провинцией, биться в войне на границе, заниматься армией. Он — наместник. Даже если его рядом не было, он проследил, чтобы обо мне заботились. Я всегда уважал его. И его отсутствие проще воспринять, чем презрение родственников-юэшеней.
Я вспомнила, как вела себя с ним Сыюнь, словно она была принцессой, а он — жалким простолюдином. Но только она с ним вообще говорила.
Жизнь Тая между мирами была одинокой. Юэшени не смотрели на него, но и отец не мог выдержать его вид после смерти его матери.
То, что он защищал отца-убийцу, удивляло меня и нет. Удивляло, потому что Тай оставался верен убийце. Но… это было в его характере. Он мог врать, чтобы скрыть личность, но он был верен тем, кого считал своими. Он пошел в Ад и сразился с Мованем из верности своему народу. Я столкнулась с той же опасностью, помогла ему победить. Из верности ему. Мы были похожи сильнее, чем я думала.
Но что было сильнее — верность моему отцу или Таю?
«Мертвых почитают, но живых ценят, — давние слова отца зазвучали в голове. — Многие решения основаны на любви или ненависти. Выбирай любовь. Всегда».
Тогда выбор передо мной не был сложным. Моя ненависть к наместнику была сильнее моей любви к другу?
Слово «любовь», хоть и как невысказанная мысль, заставило сердце подпрыгнуть. Я попросила его успокоиться.
Даже если бы Тай отошел, я вряд ли смогла бы убить наместника сразу. Его охраняли день и ночь. Автоматоны ходили по коридорам и дворам, подняли бы тревогу, заметив вооруженного нарушителя в его части дворца. Мне повезло, что они не услышали мой спор с Таем. Я могла провалить отмщение и погибнуть или понести наказание.
И мой народ. Наместник держал их жизни в своих гадких руках, и я хотела от этого сжечь весь дворец. Они привязывали меня к нему. Он мог обвинить мой народ в сговоре и безжалостно казнить их. Даже если я преуспею, его наследники будут мстить.
Я упала на пол, ноги растаяли. Меч выскользнул из руки. Слишком много мыслей и открытий собрались в голове за короткое время. Слишком много эмоций сотрясали меня. Я впилась пальцами в волосы, словно это помогло бы разобраться с мыслями.
— Что мне делать? — слезы обжигали глаза. — Всей душой я хочу наместнику смерти, но он твой отец, и я не могу его убить. Даже если смогла бы, вся моя деревня пострадала бы от последствий. И мне все еще придется завтра выйти за него замуж… они ждут, что я закреплю наш союз. И моя жизнь будет кончена.
Тай опустился рядом со мной.
— Мы можем найти другой способ защитить твою деревню… Ты не должна отдавать свою жизнь ему. Ты не должна… — он сглотнул.
— После брака я тебя больше не увижу? — было глупо переживать, когда я выбирала между браком с убийцей отца и жизнями своего народа. Но я представила свое жалкое будущее под крышей наместника и знала, что без Тая станет еще хуже.
— Мне нельзя быть в главных частях замка, — тихо сказал Тай. — Это меня не останавливает, но это и не освободит тебя. Прошу, не выходи за него.
— И позволить своему народу страдать? — я прижала ладони к глазам. — Я хотела бы, чтобы Мовань убил меня в Аду. Я хотя бы получила бы почетную смерть.
Его рука обвила мое плечо, его прикосновение принесло все тепло лета. Это смогла ослабить жуткую боль в душе. Я прильнула к нему. Его другая рука обвила меня, притягивая ближе. Его дыхание задевало мои волосы, я слышала биение его сердца. Пару мгновений мы просто сидели в приятной тишине. Разум опустел, и я сосредоточилась на Тае, его присутствие заполняло пустоты во мне, прогоняло тьму.
Но ничто не было вечным, кроме Небес, и реальность вернулась.
Утром кто-то придет в мою комнату готовить меня к свадьбе. Мне придется надеть красное платье и вуаль, придется вступить в брак, стать вещью злодея. И все из-за того, что он хотел Речную жемчужину. Он убил моего отца из-за нее, а теперь убивал и меня.
— Зачем она ему? — поинтересовалась я.
Я с неохотой отодвинулась, и мир тут же стал холоднее.
— Речная жемчужина. Почему Канг так сильно ее хочет?
— Не знаю. Этого в записях не было.
— Но ты не видел все записи.
— Нет. Подозреваю, что только меньшую часть.
Я встала.
— Где наместник хранит эти записи? Что бы он ни хотел от жемчужины, он не может это получить. Из-за нее он убил моего отца. Если я не могу отомстить, я хотя бы заслуживаю получить ответы.
— Да. Я тебя отведу, — он пересек комнату и поднял посох. — Бери меч. Он понадобится.
— Зачем?
— Автоматоны охраняют его тайный архив, и он вне дворца. Я пытался раньше пройти стены, но магия в них блокирует меня. Нам придется пробиться. Это опасно. Ты точно хочешь это сделать?
Я поджала губы. Будет поздно прикрывать следы, когда мы уничтожим автоматонов. Канг поймет, что кто-то проник в его логово. Меня могли и не поймать, но шанс был и попасться.
Но если я не сделаю этого, сойду с ума. Я задушу Канга, как только он поднимет вуаль с моего лица. Я могла лишь направить ярость в поиск ответов. Я думала, что сделаю все ради защиты деревни, но не представляла, что придется выйти за убийцу отца.
Если я узнаю, зачем Кангу так сильно нужна жемчужина, я хотя бы пойму, ради чего умер отец. Может, это погасит мой гнев.
Может, я смогу как-то испортить планы наместника без его ведома. Если меня не поймают, я смогу вернуться и вступить в брак.
Но если схватят — так тому и быть.
Я пристально посмотрела на Тая.
— Идем.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
МОГИЛЫ
Каменные львы стояли на страже вдоль широкой дороги, их вырезанные гривы ниспадали на обветренные спины. Хоть было сложно разобрать детали в темноте, я видела, что они были очень старыми. Дождь сгладил острые когти, ветер стер сильные пасти. Но их возраст делал их величавее, и они смотрели на путников, идущих к гробницам Сицзяна. Построенные императорами прошлых поколений сотни лет назад, они были исполнены грации старого стиля. Он был проще и точнее, чем замысловатые изгибы в линиях строений, к которым я привыкла. Резкие черты создавали уверенные формы.
Мой меч подпрыгивал на спине, механическая телега прыгала на кочках. Шестеренки щелкали, шипел пар, но мы были в милях от ближайшего города, так что нас вряд ли могли услышать. Дома было запрещено строить поблизости Гробниц, это место было изолированным. Потому Канг выбрал их для хранения своих тайн.
По словам Тая, его отец использовал подземный туннель под кабинетом, чтобы попасть в скрытую комнату в гробницах, где он хранил записи и самые сильные волшебные предметы. Мы были в пути много часов, так что проход был длинным.
— Как Канг построил такой туннель? — поинтересовалась я.
— Он не строил. Его вырыли поколения назад для побега на случай атаки или бунта, — Тай взглянул на меня, сидя рядом, двигая рычаги, чтобы телега не сбилась с дороги. К счастью, за годы у отца он украл не только наш первый корабль. Пешком до Гробниц было бы идти день, а то и дольше. Я одолжила ему очки Аншуи, и они сидели на его носу — две большие круглые линзы с маленькими линзами и шестеренками — выглядя довольно глупо. Особенно, когда сползали.
Я изумленно улыбнулась.
Тай сверкнул улыбкой.
— Чудесное изобретение твоей сестры может стать модным, не думаешь? Все аристократы в столице буду косить их в это время через год. Даже днем.
— Не глупи, — я покачала головой. — Ты всегда знал о туннеле к гробницам.
— Я слышал сплетни о нем, но отец настаивал, что он обвалился десятки лет назад, что он уже не существует. Я верил ему, а потом заметил, как он открывает скрытую в полу его кабинета дверь. Он принял теневой облик и полетел во тьму. Я хотел последовать, но его автоматоны стояли на страже все время.
Я кивнула. Те автоматоны приглядывали за кабинетом и сейчас, потому мы отправились традиционным способом, как пилигримы, которые хотели отдать дань уважения правителям прошлого.
— Сколько еще? — спросила я.
Тай прищурился.
— Я вижу впереди врата… и ты скоро увидишь.
Я раскрывала глаза как можно шире, глядя на темную тропу впереди, но, хоть луна светила ярко, она не озаряла толком горизонт. Я видела только кусочек дороги, ведущей во тьму.
— Долго ты узнавал, куда ведет туннель?
Тай потер шею сзади.
— Почти год. Я надеялся найти что-то в тайном архиве отца, что поможет освободить юэшеней. Я не мог войти из кабинета, так что нужно было найди другой путь — через гробницы. Я выбирался, когда мог, то летал, то ездил на этом, — он постучал костяшками по телеге, — пока не нашел скрытую гробницу, которой не было на картах во дворце. Когда я увидел автоматонов у входа, я понял, что нашел нужное место. Я собирался пробраться мимо них, но на следующий день узнал о жемчужине. Надеюсь, только они охраняют гробницу.
— Вряд ли нам так повезет.
* * *
Когда мы добрались до ворот Гробниц Сицзяна, мы оставили телегу в тени крыши. Я шагала за Таем по широким землям, жалела, что сейчас не светило солнце, чтобы лучше увидеть вечные дома древних правителей. Хоть тьма скрывала величавые строения, я ощущала их роскошь вокруг себя. Я замерла потрясенно у каменных проемов, образовывающих острые углы и украшенные узорами. Большие здания, которые могли быть домами, но служили как памятники, которые сияли днем красным, зеленым и золотым. Там были статуи строгих богов, одетых в мантии и высокие шляпы. Каждая вещь была на месте, сохраняя ощущение равновесия. Я была уверена, что были библиотеки, наполненные записями о методах, которые использовались в дизайне.
В паре шагов впереди Тай оглянулся на меня. Желтый свет одного парящего фонаря на пропеллерах озарял смятение на его лице.
— В чем дело?
— Ни в чем, — я поспешила догнать его. — Просто я еще не видела ничего такого большого в жизни.
Он улыбнулся.
— Впечатляет, да? Я покажу тебе как-нибудь днем. Увидеть тут можно многое.
— У меня не будет такой свободы, когда мы закончим тут. Если нас поймают, мне конец. Даже если нет, Канг меня никуда не выпустит.
Он помрачнел. Тай отвернулся и подтолкнул фонарик. Я шла за ним в напряженной тишине, не понимая, как принять последствия своего выбора этой ночью.
Мы приблизились по неровной тропе, обрамленной грубыми камнями. Они образовывали высокие стены, которые словно раздвигали землю. Высокая дверь, казалось, была встроена в холм из камня. За ней было место упокоения семьи аристократов, умершей не так давно. И внизу, куда никто не спускался, была тайная комната Канга.
Я с тревогой вытащила меч. Красная краска на двери облупилась, маленькие бронзовые шишки выпирали из поверхности. Пара больших металлических колец висела по центру. Двери казались слишком тяжелыми, но я потянулась к кольцу.
— Не нужно, — Тай подошел к камням у тропы, прислонил к ним посох и ощупал края. Он сунул пальцы в трещины вокруг одного из камней и потянул. Он отскочил, и камень рухнул на землю со стуком.
Я посмотрела поверх плеча Тая, тот сунул руку в брешь. Рычаги виднелись внутри, и он двигал их по одному. Механизмы стучали и гудели, двери раскрылись передо мной как протянутые руки. Только тьма лежала за ними. Они двигались медленно, дергались, и стук механизмов стал громче грома.
Как только пространство между ними стало достаточным, чтобы я пролезла, я схватила парящий фонарик и поспешила внутрь. Ветер свистел от пропеллеров фонарика. Тай пошел следом.
Холодный ветерок донесся до меня, когда я прошла в просторное место, обрамленное гладкими серыми камнями. Высокие стены тянулись к куполу потолка. Выглядело просто по сравнению с резьбой снаружи, но эта простота была серьезной. Пять больших прямоугольных сооружений в красном лаке стояли у стены.
— Ты знаешь, кто там лежит? — хоть я говорила не громче обычного, голос звучал как крик в тишине, слова отлетали от стен.
— Не очень богатый аристократ и его семья, — ответил Тай. — Он был одним из редких личностей, которые были связаны с прошлым императором и получили место здесь.
— Наверное, он совершил подвиг, раз ему даровали такую честь.
— Уверен в этом. Но это скромная гробница, по сравнению с богатыми аристократами и императорами. Сюда, наверное, почти не ходят, потому мои предки выбрали ее для их тайного туннеля, — Тай прошел к другой части зала. Узкая деревянная дверь — едва заметная — была в камне стены. Он стукнул по узким петлям. — Смотри.
Я не сразу поняла, что он указывал на щель между дверью и стеной. Я поднесла фонарик ближе и заглянула.
Три бронзовых автоматона стояли в узком проходе за дверью. У каждого был меч. Они казались скелетами, узкие конечности были не шире костей. Открытые шестеренки было видно на телах, похожих на медные клетки с плоскими горизонтальными прутьями. В отличие от раскрашенных автоматонов, служащих Кангу, у этих были просто пластины вместо лиц. Я опустила взгляд, не понимая, как уничтожить противников, у которых не было видно уязвимых мест.
— Я добирался до этого места, — сказал Тай. — Но, чтобы пройти автоматонов, нужен не только посох.
— Теперь у тебя есть я, — я уверенно взмахнула мечом. — Как открывается дверь?
— Я… пока не узнал это.
— Ладно, — я подняла меч над головой и обрушила его на дверь. Щепки полетели в стороны, взмыли красные искры. Дверь охраняла и магия. Сила от удара пробежала по моим рукам. Было приятно разрушить то, что мешало мне узнать ответы. Неровные тени играли на краях бреши, которую я проделала. Я выдернула меч и взмахнула еще раз.
Тай удивленно посмотрел на меня.
— Почему бы нет? — он поднял посох. Оружие замерцало, словно под водой, и стало мечом с широким серебряным клинком, украшенным завитками. Они напоминали древние иероглифы.
Хоть я знала, что его посох был необычным, мои глаза все равно расширились из-за трансформации.
— Это оружие сделала Ибситуу?
— Вообще-то его зачаровала Сыюнь. Это было давно, до того, как ее и остальных юэшеней пленил Мовань. Это был подарок на мой тринадцатый день рождения.
Я склонила голову.
— Правда? Я подумала, что ты ей не нравишься.
— Не нравлюсь. Но она — моя семья, и я близок ей. Она сказала, что делала посох себе, но ошиблась в одном из заклинаний, так что я мог получить его, потому что ей не нужен был посох с изъяном, — он покачал головой. — Я знал, что ей нельзя верить.
Я не совсем понимала Тая, но его отношения с кузиной были его делом.
Мы по очереди били по двери, летели щепки и искры. За ударами и треском дерева с шипением магии стало слышно сильнее гул механизмов. Шум вызвал трепет волнения в моих венах.
Еще один мой удар, и в дыру стало видно сияющие огоньки автоматонов. Они включились.
Я схватила Тая за плечо, не дав ударить еще раз.
— Этого должно хватить.
Он склонил голову с растерянным видом, а я попятилась от двери, а потом приподняла брови.
— Идем.
Я отодвинула ногу назад, прыгнула к двери боком, с силой оттолкнувшись от земли и выставив ногу, чтобы пяткой ударить по пострадавшему дереву.
Я едва успела подняться после прыжка, как бронзовый меч опустился на меня, сияя от желтых глаз автоматона, держащего его.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
ПРОХОД К ИСТИНЕ
Воздух мерцал оранжевыми и желтыми искрами магии, бьющей по магии. Энергия и жар сотрясали воздух. Автоматон давил на мое оружие, и я толкала в ответ изо всех сил, но не могла его отогнать. Оружия звенели рядом со мной, Тай сражался со вторым.
Механические глаза сияли золотом, но лица у автоматона не было. Просто гладкая медная маска. Неестественный желто-зеленый свет сиял внизу, но я не собиралась опускать взгляд в поисках источника. Я извернулась и высвободила меч. Пятка врезалась во что-то твердое сзади — стену. Без моего меча автоматон пошатнулся. Я заметила открытые шестеренки сзади его головы. Я осмелела и опустила меч туда.
Хоть мой клинок попал, от этого только воздух наполнился щелканьем и белыми вспышками. Механический противник повернулся так резко, что вырвал мой меч, застрявший в шестеренках, из моих рук. Вторая машина напала на меня. Я охнула, пригнулась, и клинок просвистел над моей головой.
— Как ты? — голос Тая звенел поверх грохота металла, лязга шестеренок и треска магии. — С лигуи мне нравится сражаться больше. А тебе?
— Уж лучше лигуи, чем эти металлические чудища! — заметив мой меч, торчащий из первого автоматона, я потянулась к рукояти. Мне пришлось отпрянуть, когда второй напал.
— Ты нравишься им больше меня. Я вот-вот обижусь.
— Ты можешь перестать шутить? — я бросилась за мечом и в этот раз дотянулась. Я выдернула его, и второй автоматон ударил снова. Крик ярости и раздражения вылетел из моего горла. Я ударила его по телу, вонзила клинок между бронзовыми пластинами. Меч остановился, вонзившись в металлические шестерни.
— Осторожно! — Тай прыгнул ко мне и отбил меч другого автоматона. Бронзовый клинок был достаточно близко ко мне, чтобы я ощущала жар его магии. Их клинки искрились в дюймах от моего лба.
Мое оружие оставалось в теле автоматона, но подвинулось наверх. Что-то поддавалось.
— Задержи их. Есть идея!
— Только если вежливо попросишь.
— Тай!
— Это не звучало как вопрос, — Тай задел плечом мое плечо, отбивая мечи.
Я игнорировала его кривую улыбку. Толкая всем телом, я поднимала клинок в теле автоматона. Ужасный скрежет бил по ушам. Странный смех Тая звучал в коридоре — что его сейчас могло насмешить? Металлическое тело автоматона содрогнулось, и оружие дрожало. Мне нравилось слышать треск ломающихся механизмов, я вонзала меч глубже. Меч автоматона упал. Послышались хлопки и шипение, мелкие нити белого света врывались из его тела, пробежал по моему мечу. Неприятное ощущение — словно миллион пчел гудел под кожей — пронеслось по моим рукам, и раздался звон, как от разбитого стекла. Мой меч вдруг взлетел вверх, пронзил брешь в плече автоматона снизу. Машина рухнула ко мне, желтые глаза угасли.
Я с улыбкой выдернула меч, отбросила сломанного автоматона. Черный дым поднимался от него.
— Вот как их уничтожать, — Тай говорил рядом со мной между спешными вдохами.
Я защитила его от удара врага.
— Теперь ты!
Тай ударил по автоматону возле себя. Мои мир стал вихрем клинков, я отбивала атакующие машины. Кровь шумела в ушах, и я поняла, как глупо повела себя, направив все силы на уничтожение первого автоматона. Было бы намного проще, если бы мне не нужно было отгонять клинки от уязвимого напарника.
Но я стала замечать логику их движений. У них не было навыков, они полагались на силу удара. Это делало их предсказуемыми.
Оружие поврежденного автоматона упало, звякнув о землю. Маленький цветок облегчения расцвел в моей груди. В проходе звенело щелканье, металл гремел о металл. Наконец, автоматон упал.
Я отбивала клинок последней машины, Тай вонзил меч между прутьями его тела. Жар поднимался от моей кожи и был таким сильным, что мог питать двигатель. Я не знала, было это от усталости или гнева. Когда последний бронзовый меч упал, я подняла клинок над головой и опустила на автоматон. Удар просто изогнул открытые шестерни, но мне было приятно выпустить немного энергии.
Глаза автоматона погасли, и Тай потрясенно посмотрел на меня.
— А я считал себя безрассудным, — хоть его слова звучали ровно, он тяжело дышал между ними. — Не верится, что ты оставила меня отбиваться от трех клинков.
— Я знала, что ты справишься, — я вытерла пот под челкой.
Тай тряхнул головой.
— Вот и благодарность за спасение твоей жизни.
— А я спасла твою.
Теплый свет фонарика, еще парящего на входе в коридор, озарил его кривую улыбку. Мое лицо отразило его выражение, триумф наполнял мою грудь.
Ощущение победы пропало, когда я заметила черные тени, окружающие разбитую машину. И я вспомнила, как дым поднимался из первого, которого я уничтожила. Теперь я поняла, что это был не просто дым.
Резко вдохнув, я бросилась на появляющегося лигуи. У него успела появиться голова кабана, и та завизжала, когда мой клинок ударил по тьме. Но чернота все бурлила, создала монстра с десятью головами, соединенными на теле.
Каждый был силуэтом разного животного.
Клинок Тая заглушил визг головы кабана. Я уклонилась от когтя — одного из многих. Спина врезалась во что-то твердое и теплое — спину Тая. Хоть этот лигуи был один, он был таким большим, и у него было так много конечностей и челюстей, что он словно окружил нас. Ярость помогала мне видеть, красная дымка пропала. Я билась не одна, не с помощью одного гнева. В этот раз я полагалась на напарника, и его спина за моей придавала ощущение защищенности.
Стены дрожали от воплей существа, но когда я вонзила меч в бок существа, оно растаяло. Эхо его криков не утихло, я заметила другого лигуи. Черная дымка поднималась из второго автоматона.
Когда я добралась до него, он принял облик крупного мужчины. Мой меч попал в его плечо — вызвал крик — но тот не отбивался. Он улетел из коридора.
Треск раздался за мной. Я развернулась. Тай обезглавил лигуи в облике большой ящерицы. Еще больше появилось из разбитого автоматона с взрывом черного дыма. Многие были в форме людей. Это не было необычно, но я была удивлена тому, что они бежали к двери, а их крики звучали как голоса, а не неестественный визг.
Один летел зигзагом, принял облик существа с четырьмя лапами. Его голова, что была похожа на человеческую, осталась, и я подняла меч, но он не напал. Он сделал пару шагов, изменился снова, четыре лапы соединились с телом, ставшим огромной змеей. Мои глаза расширились. Лигуи будто не знал, какой облик принять.
Я заметила еще тьму, поднимающуюся из третьей машины, и повернулась. Тай уничтожил одного лигуи до того, как он появился. Я ударила по следующему — лису размером с человека — не дав ему попасть по мне острыми когтями. Я заметила, как что-то полетело к Таю, хотела ударить это, но он поймал мою руку.
Мое смятение стало шоком, когда я поняла, что видела. Не безликую тьму лигуи… а полупрозрачную женщину. Ее лицо было искажено — один глаз был огромным, выпирал из глазницы, а другой свисал на мешках, в которые собралась ее щека. Ее верхняя губа была кривой над выпирающими губами, но ее нос и челюсть… казались нормальными. Черные пятна мешали разглядеть ее тело. Ее руки были криво изогнуты, как ветки мертвого дерева, а ноги вертелись под длинной серой юбкой. Но линии серебряного света на ее шее и ладонях сияли знакомо… как юэшень.
Она побежала, резко остановилась и повернулась, длинные черные волосы раскачивались за спиной.
— Я… нашла их… — ее голос был хриплым шепотом. — Все мы… во тьме…
Она закричала и побежала из прохода.
— Стой! — Тай пронесся мимо меня, сияя в облике юэшеня.
Я побежала за ними, но не могла догнать. Я замедлилась до ходьбы и смотрела на ночь за широкой дверью гробницы. Женщина и Тай были уже так далеко, что я их не видела.
Вопросы гремели в голове. Те лигуи появились из автоматонов и были там все время? Но как? Если подумать, автоматоны вели себя как лигуи. Нападали бездумно, беспощадно, не переживая за себя. Как лигуи, механические создания были полны агрессии. Лигуи могли захватывать автоматоны?
Но последняя… Она напоминала проклятую версию юэшеня, словно кто-то пытался связать ее тело с лигуи. Я хотела бы поговорить с ней.
Я не знала, сколько придется ждать Тая. Пот лился с моего лба, и ветерок, проникающий в двери гробницы, был приятным. Через минуту я заметила тень, летящую к гробнице. Я тут же подняла меч, но опустила, узнав Тая в теневом облике. Белый полумесяц сиял на его шее. Я сглотнула, словно могла прогнать ненависть, которую вызывал символ.
«Не он убил моего отца», — тени рассеялись, его ноги коснулись земли, и я расслабилась при виде лица Тая.
— Я не смог ее найти, — тихо сказал он. — Как только она покинула гробницу, она пропала со вспышкой серебряного света… как юэшень.
— Она была одной из них… из вас?
Он нахмурился.
— Она не была лигуи. Но… с ней что-то случилось, и она уже не совсем юэшень.
— Как? И что она делала в автоматоне Канга?
— Я не слышал о магии, которая может поймать юэшеня. Кроме… — Тай замолчал. Даже в тусклом свете я заметила, что он помрачнел.
Я охнула.
— Кроме твоей истории о родителях. Твой отец… поймал твою мать, когда они были младше.
— Это была игра, — Тай расправил плечи. — Продолжим, — он поспешил к коридору.
Я побежала следом.
— Твой отец занимался темной магией, какую никто не представлял. Мы оба видели, как те лигуи вышли из автоматонов. Думаю, они были автоматонами, они как-то захватывали их и управляли ими.
— Это невозможно, — Тай схватил фонарик. Я перешагивала разбитых автоматонов.
— Это его тайная комната, и ее сторожили его автоматоны.
— Да? Я забыл.
— Это не смешно!
Тай рассмеялся, но без веселья, и это ошеломило меня.
— Это явно не нарочно. Может, он экспериментировал с новой магией и не понимал, какими будут последствия.
— Это глупо, и ты понимаешь это.
— Ясное дело, глупо! Все это глупо! Мой отец, питающий машины с помощью лигуи? Я шпионил за ним всю жизнь, но я не видел, чтобы он использовал силы зла.
— Может, потому что он был осторожен с этим. Или ты видел только то, что хотел видеть, — я схватила его за плечо и заставила повернуться ко мне. — Но и без того ясно, что случилось!
Тай снова рассмеялся, но с такой силой, что прижался к стене. Он точно ударился головой, потому что я не видела ничего смешного.
— Что с тобой? — я шагнула к нему, заметила пятно крови, темнеющее на его правом рукаве. — Ты ранен!
— О, точно, — он взглянул на свою руку.
— Почему ты не сказал? — я убрала меч за спину и впилась в край туники.
— Я немного отвлекся.
Я оторвала полоску ткани, вспомнила, как он смеялся, пока боролся с тремя автоматонами, и когда я встретила его впервые и ударила по животу.
— Ты всегда смеешься, когда тебя ранят?
— Или смеяться от глупости, или кричать от боли. Я предпочитаю смеяться, — хоть он улыбался, взгляд был расстроенным.
— Ты ненормальный, — буркнула я. Он не возражал, пока я осматривала его порез. Он отклонил голову и смотрел на камень над нами, вздрогнул только, когда я ощупывала края раны. Она была глубже, чем я думала. Я прикусила губу и затянула ткань туже. — Тебе нужен врач.
— Мы не можем его позвать.
— Тебе нужно идти в Тонцючен. Я продолжу одна.
Он посмотрел на меня так, словно я произнесла самые смешные слова в мире.
— Я не умру от потери крови. И я прошел так далеко не для того, чтобы уйти без ответов.
Это я сказала бы на его месте. Я кивнула.
— Тогда поспешим, пока ты не потерял сознание. Я не хочу тащить тебя отсюда.
— Я бы не отказался, чтобы меня тащили. Нужно было попросить автоматона бить глубже, — после его слов о смехе и криках его улыбка вдруг показалась полной боли. Она уже не была беспечной, как я раньше думала. Сколько его улыбок и смеха скрывали боль?
Мы пошли по темному коридору. Только тени сопровождали нас, и фонарик был не таким ярким, чтобы озарять конец. Я все думала о той женщине-юэшене. Канг поймал ее, но как? И это он ее проклял, или она была такой? Может, темная магия, притягивающая лигуи, притянула и ее? И ее странные слова…
— Кого она имела в виду, сказав «Я нашла их»? — поинтересовалась я.
Тай поджал губы.
— Когда она улетала, она сказала: «Пропавшие были со мной». Может…
— Что?
Тай резко вдохнул.
— До того, как Мовань поймал их, юэшени пропадали без объяснений. Они покидали дом и… не возвращались. Это началось много лет назад — до смерти моей матери — но никто не смог понять, что с ними случилось. И их было не несколько. Десятки, которые стали сотнями.
Я поджала губы.
— Ибситуу рассказывала мне. Я думала, Мовань забирал их.
— И я. Я думал, что найду их с остальными в Аду. Но Мовань повержен, а их все еще нет.
— Думаешь, проклятая женщина была среди пропавших, и она была там, куда их забирали?
Он кивнул.
— Она появилась из автоматона… — она встала перед Таем. — А если они пропадали из-за Канга? А если он ловил их и проклинал, пытаясь использовать, как использует лигуи?
Тай улыбнулся странно и невесело.
— Ты не знаешь, о чем говоришь. Мой отец так не сделал бы. Он женился на юэшень, забыла? Они — семья для него. Мы даже не знаем наверняка, были ли лигуи частью магии, которую он использовал в автоматонах.
— Как можно быть таким глупым? — добрая часть меня предупреждала, что оскорбления все ухудшат, но я была раздражена. — Мы видели одно и то же!
— Ты понимаешь, в чем обвиняешь моего отца? — тени от света фонарика искажали его улыбку, полную боли. — Представь, если бы мы говорили о твоем отце. Что бы ты делала?
— Мой отец никогда бы…
— Именно.
Я забыла снова, что Канг для Тая был не просто жестоким наместником. Темная магия, использование лигуи, проклятия для невинных юэшеней… на такое мог быть способен только Мовань. Я легко представила Канга с этим злом, но… он был отцом Тая.
В этой гробнице идиот был не один.
— Прости, — я не считала себя ошибившейся, просто вела себя черство.
Улыбка пропала с лица Тая, и я увидела агонию в его глазах. Потрясение, отрицание, что кто-то, кого он любил, мог учинить такое зло. А потом я поняла, что все, что я сказала… он знал не хуже меня. Просто не хотел, чтобы это было правдой. Я надеялась ради него, что я ошибалась.
Как бы там ни было, правда лежала за тенями, скрывающими конец коридора.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
ТЕМНЕЕ АДА
Я думала, что пройду в мастерскую или тесную библиотеку в пещере. Но я попала в зал, что был не меньше Дворов Ада. Бесконечная тьма тянулась за пределами света фонарика, сияющего на поверхностях, дразня тем, что могло быть перед нами. Что-то мерцало, как вода, впереди. Может, там была подземная река.
— Дворы Ада мне нравились больше, — шепнула я. — Мы хоть знали, с чем имели дело.
— Хочешь сказать, что мой отец хуже короля демонов? — Тай приблизился, изображая беспечность на лице.
Я не стала отвечать, сделала пару медленных шагов вперед. Тьма не отступала. Я видела сферу света нашего фонарика, и он ничего не озарял. Я поежилась от размера зала. Но пустое эхо моих шагов отмечало, что стены и конец где-то были.
Я хотела вытащить очки Аншуи из кармана, но пещера ожила. Плеск послышался в прохладном влажном воздухе, и сияющие бронзовые фонари поднялись и широкого озера передо мной. Круглой формой они напоминали миллион светлячков. Маленькие пропеллеры тихо гудели, фонарики разгоняли тьму золотистым светом.
Я потрясенно смотрела на то, что они раскрыли — армаду бронзовых драконов и летающих кораблей. Золотисто-коричневые паруса поднимались на гордых мачтах, большие пропеллеры выпирали из боков. Большие корабли были украшены головами драконов, тигров или фениксов, а маленькие были почти такими же, как одномачтовый, на котором летали мы с Таем. Извивающиеся тела драконов погружались и выпирали из воды, образовывая блестящие дуги. Их головы были подняты, а пасти — раскрыты, и они словно кричали на небо.
Меня так потрясло количество, но я не сразу заметила, что не все машины были доделаны. Один корабль у берега был больше похож на бронзовый скелет со сложными двигателями. Дракон рядом с ним был с открытыми дверцами, и виднелись металлические трубки, похожие на вены, в его теле. Флот был огромен, и Канг не закончил на этом.
Учитывая пейзаж снаружи, пещера была внутри горы, и машины занимали почти все пространство. Они делали нынешний флот Канга крохотным… Даже у императора не могло быть столько кораблей. Хотя корабли и драконы пока что были не активированы, покачивались на воде, вид такой мощи вызвал страх в моем сердце.
Император не позволил бы такому существовать. До Дайлана доходило достаточно новостей, чтобы я знала, что император не любил, когда правители регионов получали много власти, и он запрещал кому-то обладать магией, что была сильнее его магии. С такой армадой Канг мог завоевывать народы. Император разозлится, если узнает.
Я повернулась к Таю.
— Ты знал об этом?
— Конечно, нет, — его глаза были круглыми. — Теперь ясно, зачем ему жемчужина. Ты представляешь, сколько магии нужно для такого флота?
Шепчущие голоса донеслись до моих ушей, произносили звуки, но не слова. Казалось, кто-то разорвал язык и рассеял кусочки. Но звучало отчаяние. Холод пробежал по моей спине, ведь схожий шепот я слышала на борту корабля Тая.
Я повернулась к Таю, тот растерянно посмотрел на меня.
— Ты что-то сказала? — спросил он.
Я покачала головой.
— Что это было?
Судя по смятению на лице Тая, он тоже это слышал.
Шепот был таким четким, что это меня ужасало. Я напряглась и огляделась, но видела только безжизненные машины, неподвижную воду и беззвучный камень.
Я вспомнила голос, похожий на голос отца, который звал меня на борту корабля Канга. Он напоминал и эти голоса… Но что это значило? Мертвые пытались связаться с нами?
— Есть идеи? — дрожь в голосе выдала мои переживания.
— Мой отец готовит флот, чтобы завоевать мир, — Тай пожал плечами, но меч сжал крепче. — Наверное, создавал он его шумно, так что разбудил мертвых.
Я посмотрела на незаконченного дракона. Механизмы внутри было видно — шестеренки, трубки и цилиндры. Это меня поражало.
— Он не мог все построить один.
— Но, думаю, он справился сам. Если бы он нанял рабочих, но сотни, нет, тысячи людей знали бы, что он делает. Они не сдержали бы клятву, не смолчали бы. И им всем пришлось бы платить… представляешь, как он скрывал бы это от казначея?
Я фыркнула.
— И ты думаешь, что он сделал пещеру в горе и собрал флот летающих кораблей в одиночку? Даже если так, кто на них полетит?
— Он гениален в магии. Может, он создал чары, которые строят их и поднимают в воздух сами.
Я начала возражать, но умолкла, поняв, что он был прав. Магия была сложнее и сильнее, чем многие могли представить. Аншуи говорила мне о таком.
Я не могла получить ответы, озираясь, так что пошла вдоль края озера, чтобы проверить, не было ли там еще чего-то.
Тай догнал меня. Свет парящих фонариков озарял каждую стену, почти не оставлял теней. Они активировались, когда мы с Таем вошли, значит, Канг зачаровал их зажигаться, когда они улавливали присутствие человека. Если он спустится к пещере, сразу поймет, что тут кто-то есть. Нужно было двигаться быстро.
Стало видно маленький домик в один этаж. Он напоминал хижины в Дайлане, а не величавые строения Тонцючена. Узоры красного, зеленого и синего цвета тянулись по краям, дверной проем обрамляли вырезанные драконы.
Тай побежал туда. Я убрала меч за спину и направилась следом. Когда я прибыла, он уже был внутри, разглядывал медный прибор. Он выглядел как круглая клетка на конце металлического цилиндра. Сложные символы, похожие на те, что Ибситуу вырезала на мече, одолевшем Мованя, змеились по его золотистой поверхности. И размер подходил для жемчужины.
— Что это? — спросила я.
— Не знаю. Лежало тут, — Тай махнул на широкий полированный стол перед собой.
Стул с высокой спинкой, украшенный завитками, стоял за ним. Домик в одну комнату был полон полок. Темное дерево опускалось под резкими углами. Из желтых и коричневых свитков торчали коричневые палки. Я с интересом схватила один и развернула на столе. Связанные палочки бамбука стукнули об стол, добавляя свой голос к странной какофонии гула фонариков и шепота — некоторые произносили слова, но чаще слышались только отчаяние и страх.
Я старалась сосредоточиться на черных иероглифах на свитке. Но они расплывались передо мной, как всегда, и сердце грохотало. Я обводила каждую линию взглядом, заставляя разум видеть иероглифы, а не скопление линий, но процесс был медленным.
Тай рядом со мной смотрел на свиток, который он взял с полки. Этот был из бумаги, хрустел, когда он разворачивал его.
Я склонилась к своему свитку, словно это помогло бы прочесть его. Я со временем поняла значение первой колонки иероглифов — это было стихотворение, ода силе пара. Она казалась бесполезной, но там было еще несколько колонок.
Тай свернул свой свиток и схватил другой.
— Что было в том? — спросила я.
— Описание парового двигателя. А у тебя?
— Я работаю, — я продолжила расшифровку, жалея, что Аншуи тут не было. Она сразу поняла бы эти иероглифы, сказала бы мне, о чем они были, предложила бы все варианты понимания текста.
Тай свернул другой свиток. Он взглянул на меня, хмурясь.
— Не думал, что тебе нравится поэзия.
Я нахмурилась.
— Может, тут не просто стихотворения.
— Разве есть время критиковать литературу?
Жар опалил мои щеки, и я поняла, что он уже прочел весь свиток взглядом, и там было просто длинное стихотворение. Я должна была понять сразу, а не тратить на него столько времени, но мозг не хотел воспринимать написанные слова.
Я свернула свиток, сунула его на место и схватила второй.
Тай уже развернул другой. Там были диаграммы, это понять было проще. Черные линии кистью напоминали внутренний механизм автоматона.
— Что там говорится? — спросила я.
Тай покачал головой.
— Я надеялся, там написано, как лигуи связаны с автоматонами, но это ранний прототип. Хотя тут все еще есть места для магии.
Я развернула свой свиток. Не нравилось спрашивать, но он читал быстрее меня, и он хотя бы сказал бы, стоит ли тратить на свиток время.
— А это?
— Трактат о политике империи… В названии указано. Ты не можешь…? — он замолчал и поджал губы.
«Думает, умею ли я читать», — это не удивляло бы, половина моей деревни не умела читать. Отец много часов учил меня, хоть ему говорили, что учить девочку бесполезно. Я боролась с теми уроками, боролась сквозь слезы стыда и злости, но, хоть я поглотила знания, они не давались мне естественным путем.
Теперь я знала, что Тай был сыном наместника. У него было много предрассудков, которых не было бы, родись он бедным, как я.
— Я могу читать. Но это сложно. Иероглифы не даются так, как должны. И все, — я свернула свиток и толкнула его в слот на полке. — Я не глупая простолюдинка.
Так опустил ладонь на мое плечо.
— Я бы так и не подумал. Прости, если оскорбил. Я не хотел.
Я выдохнула и решила принять извинение.
Мы еще несколько минут искали в свитках, надеясь найти то, что объяснит увиденное. А шепот не переставал задевать меня.
Странный смех сорвался с губ Тая.
— О, отец. Ты такой предсказуемый.
Я посмотрела на бамбуковый свиток перед ним. Он тянулся на весь стол, но край остался свернутым в руке Тая.
— Что там?
— План. Отец хочет этим флотом свергнуть императора и стать правителем. Не удивляет. У императора нет шансов… Его силы заняты войной на границу, и ему нечем бороться с армадой в воздухе. И все же…
Его тон был бодрым, но в глазах была боль, и я слышала, что он хотел сказать. «Я надеялся, что это не правда».
Даже создать такую армаду было изменой, каралось смертью. Очевидно, что нужно было сообщить императору о предательстве Канга. Судя по глазам Тая, он знал об этом.
— Твой отец — не тот, кем ты его считаешь, — мои слова звучали пусто даже для меня.
Тай собрал свиток с такой яростью. Я боялась, что он порвет его. Но он скрутил свиток. Он выглядел так невинно — хрупкая колонна бумаги и чернил — и я с трудом могла представить, что там было описано падение нации.
— Отец говорил, что мог бы править лучше императора. Я думал, это лишь слова.
Он ударил свитком по столу и уткнулся лицом в другую ладонь. Его плечи дрожали, и я подумала, что он плачет. Но я услышала приглушенный смех за его ладонью, прижатой ко рту.
Я не знала, что делать. Ответ был ясен — Канг хотел свергнуть императора. Может, я не была верна лично императору — он не помог Дайлану, когда мы просили — но я увидела достаточно, чтобы бояться Канга на троне.
Его нужно было остановить. Я не выбирала, решение уже было. Я уже не колебалась из-за Тая. Я могла пожертвовать своей местью ради него, но… это было куда больше.
И он знал это. Этот жестокий и мучительный смех говорил об этом.
— Тай!
Он резко вдохнул.
— Это не все. Новый флот отличается от того, который у него сейчас — он может лететь сам, без людей у штурвала. И им можно управлять как единым целом, хоть не говорится, как.
Я прижала ладонь ко лбу, не могла представить, сколько магии ушло на создание флота.
— Долго он это делал?
— Судя по датам на свитке, он планировал это с тех пор, как умерла мама… — он толкнул свиток ко мне. — Возьми, иначе я его случайно сожгу.
Он прошел к порогу. Мое сердце болело из-за него. Я хотела бы что-нибудь сделать, но утешать людей я плохо умела. Я могла лишь все усугубить.
Сжимая свиток, я думала, что делать дальше. Предупредить императора, но как? До столицы добираться недели. Канг точно за это время поймет, что его планы украли. Он легко мог опередить меня с его летающими кораблями, и он мог все повернуть так, что я окажусь предательницей. И мой народ пострадает.
Меня беспокоил один вопрос. Чего Канг ждал? Его армада была не полной, но хватало, чтобы действовать. Я вспомнила жемчужину… как сильно он ее хотел, какая магия в ней была. Но не это активировало армаду — он летал сейчас на тех же кораблях, только их было меньше.
— Анлей! Сюда!
Я побежала на голос Тая, обогнула подземное озеро. Нос большой баржи выпирал из воды, мешая увидеть, что было дальше. Я обогнула его и застыла.
Тай смотрел на ряды механических существ, таких же, как те, что напали на нас в коридоре. Они стояли идеальными рядами, их безликие головы смотрели на озеро мертвыми механическими глазами. Их было в десять, нет, в двадцать раз больше населения всего Дайлана.
От одного вида закружилась голова.
— Это… армия, которой он хочет завоевать империю.
— Зачем она ему? — Тай подошел к машинам, его глаза были большими. — У него так много верных солдат… и киборги сильнее автоматона.
— Солдаты могут сомневаться или перечить, — отметила я. — Машины будут слушаться, чтобы он ни приказал.
— И они не могут выдать его тайну.
— Но мы должны. Тай, нужно предупредить императора, — я коснулась его руки. — Это уже не только наша проблема.
Тай смотрел на землю. Он молчал пару минут, сжимал зубы. Я смотрела на него, крепко держа свиток в руках. Если он не согласится, я сделаю все сама, даже если он попытается встать на пути. Но сердце говорило, что до этого не дойдет.
А голоса продолжали звучать вокруг нас.
Наконец, Тай резко кивнул.
Я выдохнула. Я и не понимала, как была напряжена до этого. Я повернулась уходить, но застыла от последнего шепота:
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
ГОЛОСА
Ее голос шептал, далекий, как эхо без отзвука. Но она ощущалась близко.
— Сыюнь? — Тай дико озирался.
— Сыюнь! Где ты? — Тай разглядывал округу, двигая быстро головой, как птица. — Сыюнь!
Почему ее голос был среди призраков пещеры? Кем они были? Призраки бывали среди могил, но Сыюнь не могла быть среди них… да?
— Она…?
— Она жива. Я говорил с ней вчера.
— Уверен?
Тай помрачнел и отвернулся, не ответив.
Мне не хотелось думать, что Сыюнь могла резко умереть и как-то попасть в хор, окружающий нас. Но если она жива, то как…
— Помнишь проклятую женщину в коридоре? А если такие, как она, заперты в этих машинах, и эти голоса мы слышим? А если среди них Сыюнь?
— Невозможно. Она — семья, племянница отца. Думаешь, он проклял бы ее? — Тай потрясенно рассмеялся.
— Ясное дело! — радость и ужас смешались в голове. Радость, потому что кусочки вставали на места, а ужас из-за их значения. Голосов вокруг меня было много, я не могла понять, сколько. Если каждый голос был проклятым юэшенем, то Канг поймал тут огромное их количество, и он был в ответе за пропажу юэшеней до того, как их поймал Мовань.
Тай покачал головой и пошел по ряду автоматонов. Я хотела побить его за отрицание, но нужно было отыскать Сыюнь. Хоть я должна была бежать в столицу с планами, а не переживать из-за этого, я не могла сейчас бросить Тая.
Шепот Сыюнь звучал отовсюду и из ниоткуда, мешая понять направление. Она, как женщина-юэшень из коридора, была проклята и привязана к машине Канга. Я поежилась. Никто не заслуживал такой судьбы.
Я приблизилась к армии автоматонов, схватила меч на случай, если они оживут. Но они не двигались, и я пошла мимо них. Фонари покачивались в воздухе, желтые искры плясали на их конечностях из бронзы. За рядами механических воинов я заметила несколько почти доделанных автоматонов, лежащих бок о бок на земле. У некоторых прутья были раскрыты, не прятали шестеренки. У других была лишь одна или две конечности, или только голова и рука, соединённые плечом. Автоматоны рядом с ними не были частью формации, а стояли спиной к ней, а лицом — к незаконченным товарищам. И их пальцы сжимали не мечи, а сияющие инструменты.
Они строили других? Канг зачаровал машины размножаться? Это объясняло количество. И если он мог зачаровать автоматон создавать другого автоматона, то он мог заставить их строить и сложные машины — механических драконов и корабли. Так он построил флот. Это было умно… Если только автоматоны работали на него, он не рисковал, что кто-нибудь предаст его и предупредит императора. Если бы Канг не использовал ум для такого злого дела, я была бы впечатлена.
— Сыюнь? — я повернулась, но за мной ничего не было. Но звук точно доносился сзади… Что-то указывало на это.
Рядом со мной. Автоматон слева. Я вонзила меч в тело машины, не успев обдумать это.
— Анлей! — Тай бросился ко мне.
Я в тревоге подняла голову, ожидая, что глаза автоматона загорятся. Но они были темными, не активными. Я резко выдохнула, направила меч вверх. Я держала его одной рукой — свиток оставался в другой — и на действие ушло больше сил. Мои мышцы дрожали от напряжения. Треск ломающихся механизмов звучал вокруг меня, но искры не вылетели из машины.
Когда клинок пронзил лопатку автоматона, Тай оказался рядом со мной. Он взмахнул мечом, успев рассеять лигуи раньше, чем тот принял облик зверя. Я пнула автоматон, чтобы вытащить меч. Кровь шумела, я предвкушала действие.
Но никто не пришел. Тень в облике человека взмыла вверх с воем боли. Больше теней полетели вперед, и, хоть я била по ним, они не замечали атаки, пока летели. Как лигуи в коридоре.
Нечто, похожее на пар, полетело из павшей машины, приняло облик полупрозрачного мужчины, бледного, как свет луны, мерцающего, как вода. В отличие от проклятых юэшеней, он выглядел как человек, с длинным носом и седеющей косичкой.
Он не взглянул на нас, рассеялся в пустоте с протяжным вздохом.
— Он… был не твоего вида, да? — спросила я.
— Да и нет, — Тай криво улыбнулся. — Он не был юэшенем, но я и не полностью такой. Он был человеком, как и я — отчасти. Но, в отличие от него, я живой.
— Он был призраком?
Тай не успел ответить, другое существо появилось из автоматона. Сначала я подумал, что это тоже лигуи — у него было тело из тени в форме сокола — но он изменил облик и стал человеческой женщиной. Но ее лицо было искажено, нос был выше глаз, рот тянулся на подбородке. Ее губы двигались, но слов не было, только звуки. Ее тело потемнело и сжалось. Я охнула. Она стала соколом, ее конечности сжались, искажаясь. Но части тела остались полупрозрачными, а не стали тенью. Крыльями сокола были длинные руки, глаза птицы казались человеческими, а острый клюв торчал из носа.
Существо раскрыло клюв, издало высокий визг, смесь вопля лигуи и крика женщины. Это — она? — пронеслась мимо нас.
Я уставилась на существо, летающее среди парящих фонариков.
— Кузен?
Я повернулась к автоматону, успела увидеть, как Сыюнь появилась из бронзового тела. Она выглядела так же, как в прошлый раз, но безумное выражение лица лишило ее властного вида. Хоть она была полупрозрачной и сияющей, она казалась тусклой, словно на нее накинули черную вуаль.
— Сыюнь! — Тай принял облик юэшеня и подлетел к ней.
Она открыла рот, чтобы заговорить, но зевнула и направила руки к шее Тая с пронзительным воплем.
Тай сжал ее запястья.
— Сыюнь!
Она била его ногами, кричала, нет, визжала. Я подняла меч, но не успела ничего сделать, Сыюнь резко застыла.
— Тай? Ты — Тай?
— Был, вроде, им, — Тай отпустил ее запястья.
Я смотрела на Сыюнь, не понимая, что с ней случилось. Она выглядела неплохо, но выбралась из сверхъестественной ловушки, где был лигуи и… что именно? Призраки умерших людей и проклятые юэшени, которые могли принимать облик зверей?
— Ты, — она указала на меня дрожащим пальцем. — Ты человек… человек! — она бросилась ко мне с хищным гневом в глазах.
Я подняла меч, но Тай оттащил ее, не дав достать меня.
— Сыюнь! — он дернул ее за руку, и она повернулась к нему. — Что такое?
— Земля… меня тянуло к земле… — Сыюнь расслабилась и взглянула на меня. — Анлей?
Я кивнула, не зная, что думать.
Сыюнь сунула руки в свои черные волосы.
— Земля была большим магнитом, а я — кусочком металла… Я кусочек… — она посмотрела на свои полупрозрачные руки. — Я — призрак?
— Ты — юэшень, — голос Тая был спокойным, но он хмурился в смятении.
— Конечно… многие из нас были, — глаза Сыюнь расширились. — Тай! Кузен! Ты нашел меня! — она повернулась ко мне. — А ты — человек, который помог освободить нас у Мованя! Как тебя зовут?
— Ты только что сказала, — то, что случилось с Сыюнь, пока она была в плену, заставляло ее забывать, кто она и все остальное.
Она приподняла брови. На лице было презрение, но она уже владела собой.
— Имей уважение, ты говоришь с аристократкой-юэшень, Анлей, — паника мелькнула в ее глазах. — Мне нужно говорить быстро, пока безумие не вернулось.
— Что…
— Слушай! — она прервала меня. — Меня тянуло к земле странной силой, подавившей мою волю. Я не могла думать, я не знала, что происходило. Все почернело, а, когда я проснулось, все таким осталось. Я была во тьме, не могла двигаться, едва могла говорить. Я почти все время ничего не слышала, хоть ощущала тихие крики остальных пленников. Порой я слышала немного из мира. Я стала забывать, кем была. Я знала лишь, что в плену, что должна атаковать, но я не могла двигаться одна. Я не была собой, я была частью монстра. А потом я услышала вас… я пыталась звать вас. Не знаю, слышали ли вы меня. А потом все заполнил свет, — ее слова стали быстрыми, она задыхалась. — Вокруг меня тоже были юэшени, мы не могли говорить между собой, но я ощущала связь. Но они были сломлены, искажены до неузнаваемости. И они искажались, пока от них ничего не оставалось.
— Так они были прокляты? — спросил Тай.
— Мы все были прокляты, когда нас потянуло во тьму, — странный блеск появился в ее глазах, она бросилась вверх.
— Куда ты? — Тай погнался за ней, пока она летела к потолку пещеры, где собрались другие существа из автоматона.
Сыюнь резко замолкла. Она бросилась ко мне, раскрыв рот для крика, но застыла, не издав его. На ее лице возник ужас.
— Что-то… тянет меня, говорит быть с остальными, и что нам нужно напасть.
— Проклятие, — я подумала о существах, которые появились из автоматонов. В голову пришла мысль. Она была странной, я хотела отмахнуться. Но после увиденного я не могла отрицать.
Я взглянула на Тая, тот стоял рядом с Сыюнь. Я не знала, понял ли он это.
Тай поймал мой взгляд.
— Лигуи — юэшени, да? Ты это хочешь мне сказать? — он расхохотался.
Я потрясенно смотрела на него.
Он согнулся и опустился на землю, уронив меч.
— Точно… ты права… я надеялся, что найду опровержение, но все тут… — он уткнулся лицом в колени, плечи содрогались. — А я все время пытался понять, что случилось с моим народом. Ответ был передо мной… — его глаза пропали в жестоком смехе.
Канг создал лигуи. Он построил ловушки, чтобы заманивать духов в машины, и ими он питал свои изобретения. Там были духи мертвых, живые духи, как юэшени. Это была тайна его гениальности, темнейшая магия. Гнев к нему, который я ощущала до этого, казался искрами света рядом с тем, что обжигало мои вены.
Духи в ловушках теряли себя, их разум был отравлен темной магией. Сыюнь была там лишь пару часов, но уже забывала себя. Со временем духи становились лигуи… и те, кто сбегал из машин, нападали на живых.
Значит, Канг был в ответе за все атаки лигуи, с которыми я столкнулась. За все смерти. Я вспомнила, как на корабле наместника слышала то, что напоминало голос отца. Ужас заполнил меня, ведь это мог быть он, запертый в стенах того корабля, затерянный в темной магии. И корабль, на котором летели мы с Таем, работал на таком же зле.
Мне было плохо от отвращения, вина пронзала грудь. Тот шепот, что мы слышали, был призраками и юэшенями… которых мы хотели спасти.
Моя кровь требовала мести Кангу. Даже солнце не горело так сильно, как мой гнев. Я хотела уничтожить его, бросить в Ад и смотреть, как демоны причиняют ему боль за тот вред, что он причинил миру.
Безумный смех Тай зазвенел в пещере. Он знал, как и я, что его отец наделал, и даже верность не могла поддерживать отрицание.
Печаль наполнила меня, отодвигая гнев. Я ненавидела Канга всей душой, но… я не была рада, зная, что он сделал. Не было торжества из-за раскрытия его поступков, его истинной природы. Я хотела… чтобы это не было правдой. Я хотела, чтобы он был таким, каким казался Таю — строгим, но справедливым лидером, героем войны и заботливым отцом.
Но желания не могли оживить ту иллюзию, и мы не могли медлить из-за сомнений.
— Тай! — я убрала меч за спину, склонилась к нему, но, когда попыталась коснуться плеча, рука прошла насквозь. Он был в облике юэшеня.
Он все еще утыкался лицом в колени, плечи дрожали от приглушенного, но бесконтрольного смеха.
— Тай!
Я взглянула на Сыюнь. Она уже была больше похожа на себя, но поглядывала на духов, кружащих под потолком пещеры.
— Сыюнь!
Она взглянула на меня.
— Да?
— Ты… снова ты?
Она приподняла черную бровь.
— Если бы не была собой, ты бы узнала.
Ее холодная наглость показывала, что она пришла в себя. Эффекты проклятия проходили.
— Мне нужно, чтобы ты сделала кое-что важное, — я подняла свиток с планом Канга. — Канг хочет завоевать столицу и стать правителем. Это его планы — доказательство измены. Нужно, чтобы ты доставила это Императору, — как юэшень, Сыюнь могла попасть в Чонцзинь мгновенно.
Сыюнь скрестила руки.
— Юэшени не лезут в политику людей, — я хотела возразить, но она подняла руку. — Но Канг — и наш враг. Я сделаю это.
Я отдала ей свиток.
Она взглянула на Тая и замешкалась.
— Ты заберешь его отсюда?
— Конечно.
Она улетела, став серебряной вспышкой, пропала за входом в пещеру.
Я резко вдохнула и опустилась возле Тая, тот все еще хохотал.
— Хватит! Почему ты все смеешься?
Тай посмотрел на меня, его безумная улыбка была трагичнее слез.
— Потому что я так делаю. Когда растешь нежеланным, начинаешь задаваться вопросом, не лучше ли миру без тебя. Если воспринимать ситуацию слишком серьезно, то каждая глубокая река, каждый острый клинок кажутся путем к свободе. Так что я смеюсь… я смеюсь над глупостью своей жизни.
Слова пронзали сердце. Я хотела бы знать, как убрать его боль.
— Я должен был позволить тебе убить его. Он все равно мертвец. Ты смогла бы отомстить, — лицо Тая обрело цвет, он вернулся в облик человека. — Моему отцу нужно умереть.
— Он — зло, — я не знала, что еще сказать. Я отчаянно хотела что-то сказать, убрать боль, которую я не понимала, но мой запас слов был ограничен в лучшие времена, а тут его не хватало.
— Знаю, — он отклонил голову, и, хоть улыбка осталась на лице, его глаза блестели. — Думаю, часть меня всегда знала. Он не был «хорошим» в твоем понимании. Умным и сильным, но не добрым и сочувствующим. Но я хотел верить, что он все делал на благо. Что его было будто два — наместник для мира и отец, каким я его считал. Я говорил себе, что последний был его истинной натурой, а жестокость он показывал из-за политики, и это был не он… Мама любила его. Даже оставила свой народ ради него… Может, он был другим до ее смерти. Я был мал, не знаю, но… помню любовь.
— Почему ты рассказываешь мне это?
— Не знаю, — слезы полились по его щекам, он прижал ладони к глазам. — Ты тут, и я даже не спросил, есть ли тебе дело.
— Конечно, есть! То, что я не знаю, что сказать, не значит, что мне плевать.
— Я не привык, что людям есть до меня дело, — он опустил руки и резко вдохнул. — Меня вырастили меняющиеся люди, которые работали на отца. Он был постоянным звеном моей жизни, и я держался за него. Мне нужно было верить, что он по-своему заботился. Мои родственники-юэшени не замечали меня. Я просил их в детстве, хотел жить с ними. Отец едва смотрел на меня после смерти матери, и я думал, что они заберут меня в новый дом. Но они сказали, что я не один из них, никогда не смогу быть таким. И… это делает меня никем.
— Все — это кто-то, — мне не нравилось, как бесполезно я звучала. — Мы… не можем тут оставаться.
Тай вздохнул, оттолкнулся от земли и медленно поднял оружие.
— Я хочу верить, что в нем все еще есть добро. Хотя теперь это ничего не изменит.
Что-то привлекло его внимание, он побежал мимо рядов автоматонов к стене пещеры. Я вскочила и устремилась за ним, не понимая, что за безумие на него нашло теперь.
Он подошел к нише в стене. Внутри был маленький храм из красного лакированного дерева. Позолоченные полоски украшали трехъярусную крышу, уголки были загнуты вверх, украшены золотыми драконами. Внизу сидела изящная фарфоровая аристократка в синей тунике и цветах на длинной белой юбке. Большой головной убор с цветами был полумесяцем над ее головой, кисточки висели возле ушей. За ней на стенах были нарисованы большие позолоченные иероглифы.
В тени пещеры тянулся ящик из чистейшего стекла. Внутри лежала женщина — та же красивая женщина, чья фарфоровая фигурка сидела в храме, и одежда была той же. Ее белая, как жемчуг, кожа была без изъянов. Она не была девушкой, но и не выглядела старой. Черные брови изгибались над закрытыми глазами с длинными ресницами, и было что-то знакомое в ее остром подбородке и широком рте. Ее ладони лежали на животе. Она словно спала.
Мы были в гробнице, но я не видела, чтобы кого-то хоронили в стекле.
Меч выпал из руки Тая, зазвенел о камень. Он упал на колени, прижал ладонь к стеклу.
— Матушка…
Канг магией сохранил ее тело. Тай унаследовал почти все ее черты — ее острые скулы были на его лице. Но он сказал, что она умерла, когда ему было всего шесть. Странно, что Канг хранил мертвую жену тут, с собой, пока составлял план по завоеванию. Он не просто любил ее, он будто был одержим.
— Н-не понимаю, — Тай потрясенно смотрел на женщину. — Отец сказал, что она умерла от несчастного случая на воде… и ее тело не нашли…
Я присела на корточки рядом с ним.
— Он явно соврал.
Тай мотал головой. Он невесело улыбался. Смеялся с болью. Его рот раскрылся, словно он хотел заговорить, но слов не было.
Я замешкалась, а потом коснулась его плеча.
— Тай…
Он прижался к моему плечу, и смех сменился всхлипами. Я обвила его руками и прижала к себе. Что я могла сказать, чтобы ему стало лучше? Что сказать тому, чей мир разбивался по слоям, и каждое открытие было страшнее предыдущего? Я никогда еще не ощущала себя такой бессильной. Его слезы пропитывали мою одежду, я крепко сжимала его, надеясь, что мое сердце расскажет то, чего не мог выразить язык. Боги небес и земли, заберите его боль…
— Вы не имеете права находиться тут, — прогудел сзади зловещий низкий голос.
Мы с Таем испуганно подняли головы. Канг вышел из камня рядом с храмом, прошел сквозь него, будто то была вода.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
АРМАДА
Канг хмуро смотрел на меня, он был мрачнее его обсидиановой мантии. Ненависть пылала в моей груди, затмевала все. Я вскочила, схватила меч и бросилась на него, желая избавить землю от убийцы-изменника.
Автоматон появился перед ним из того же камня, остановил мой клинок. Я высвободила меч, но второй, третий, а потом и четвертый вышли из стены пещеры. И я оказалась в бою с вихрем бронзовых клинков, пока Канг уходил, словно я уже не существовала.
Гнев и раздражение грозили разорвать меня изнутри. Я отбивалась, уклонялась, ударяла изо всех сил, но без толку. Я могла остановить их, только вонзая мечи в их тела, но я не могла сделать это одна.
— Тай!
Он оставался на коленях у гроба матери, но не плакал. Застыл, как статуя. Я хотела броситься туда и с силой встряхнуть его, но четыре автоматона не пускали.
— Стоп, — голос Канга, далекий, но гулкий, пронесся по пещере.
Автоматоны застыли и выстроились.
Я в гневе вонзила меч в ближайший, радуясь, когда механизм стал щелкать и искриться, ломаясь. Но торжества не было — я тратила энергию на неподвижную машину.
Шестеренки застучали, загудели механизмы, и армия проснулась. Их глаза засияли желтым светом. Мне стало не по себе.
— Не думай, что можешь пробиться, — Канг подошел с презрением на лице. Он сжимал медный прибор перед собой, тот, что я заметила в здании. Но в центре металлической клетки теперь сияла Речная жемчужина. Облако белых искр сияло вокруг машины, словно кто-то собрал звезды вокруг предмета.
Даже издалека я ощущала гул ее силы в костях. Слабую дрожь, почему-то живую.
Я услышала плеск и посмотрела на озеро. Бронзовые корабли оживали, пропеллеры крутились, двигатели гудели. Пар поднялся большим белым облаком над флотом, окружил фонарики. Металл лязгал, бронзовые драконы двигались на месте, пробуждаясь. Призрачные голоса стали громче. Дрожь сотрясла мое тело.
— Жаль, — Канг замер в паре ярдов от меня. — Я ждал нашей свадьбы.
Я нахмурилась.
— Твой план провалился. Мы уже предупредили императора.
— Да, я знаю, — его спокойствие пугало. — Значит, придется выдвигаться этой ночью. Раньше задуманного, но не важно. Император может знать, что я в пути, но он не сможет меня остановить.
— Откуда вы знаете?
Канг указал на место в стене, откуда он появился.
— Этот портал соединяет пещеру с моим дворцом, делая это место еще одной комнатой. Когда я ушел в свои покои, услышал сквозь стену, как ты говорила девушке-юэшень отнести мои планы императору.
— Она — ваша племянница! Как вы могли так ее поймать!
— Я не управляю тем, кто попадется, и она не должна принимать это на свой счет. Не важно. Я узнал годы назад, как мало для некоторых значит семья, — он взглянул на Тая, еще сидящего возле гроба матери. — Как ты. Я знаю, что ты был Дающим в маске. Какой сын крадет у отца? — он отвернулся с отвращением и прошел к озеру, замерцал и принял полупрозрачный сияющий облик юэшеня. — Я сказал, что вор, укравший Речную жемчужину, будет арестован за измену. Я сдержу слово. Вас обоих публично казнят, а жителей Дайлана выставят из моего города.
Было почти смешно, что он обвинял в измене нас. Я не была удивлена, что он быстро превратил меня из невесты в пленницу, но спокойствие, с которым он говорил о казни Тая, ужасало. Как этот жестокий бессердечный мужчина мог быть отцом Тая?
Три автоматона, сопровождавшие Канга, ожили. Их мечи зазвенели об землю, они потянулись ко мне металлическими руками.
Я подняла меч, но замерла. Бой с ними был бесполезен. Я не могла их уничтожить одна, а, даже если бы могла, на их место придет еще больше. Я не любила убегать вместо боя, но порой выбор был только таким.
Я побежала к Таю, схватила его за руку и потянула.
—
Тай посмотрел на меня большими и растерянными глазами, еще мокрыми от слез. Я побежала, думая, что он последует, но остановилась, поняв, что его за мной нет.
Он полетел над озером в облике юэшеня, устремился к Кангу.
«Что он творит?».
Автоматоны бросились на меня. Я побежала вперед, хоть не знала, куда двигалась. Стучащие шаги машин сотрясали камень. Между стеной пещеры и озером осталось всего пару футов земли.
Я ощутила движение за собой, обернулась и увидела, что автоматон тянулся к моей руке. Я уклонилась и пнула его тело. Он отшатнулся к озеру и пропал под водой.
Я бежала, но оглядывалась. Его пальцы сжали камень у воды. Автоматон поднял голову, но не мог выбраться. Он не умел плавать! Два других автоматона приближались, еще пять погнались за мной, и лучшим шансом на побег была вода.
Я не успела прыгнуть, металлическая ладонь сжала мою руку. Хоть я дергала изо всех сил, я не могла вырваться. Я взмахнула мечом, отчаянно пытаясь сбежать. Металл бесполезно звякнул о металл.
— Отец! — зазвенел по пещере голос Тая.
Я подняла голову, он опустился на палубу одного из больших кораблей. Канг в облике человека еще сжимал прибор с жемчужиной и игнорировал его. Он пошел к носу корабля вместе с двумя автоматонами, которые явно уже были на борту.
— Отец! — Тай схватил Канга за плечо, но его ладонь прошла насквозь.
Я нахмурилась, растерявшись, как и Тай. Юэшени были не плотными для людей, но не наоборот. Тай должен был хотя бы коснуться отца, как смог дотронуться до моей руки возле Дворов Ада.
Тело Тая стало плотным. В облике человека он подбежал к Кангу и снова схватил его. В этот раз удалось. Канг повернулся лицом к нему.
— Моя мать знала? — голос Тая был сорван. — Она узнала о твоей темной магии? Ты убил ее за это?
К моему удивлению, на лице Канга проступила печаль.
— Я любил ее всей душой, — его голос вдруг стал нежным, словно заговорил кто-то другой. Вся жестокая мощь и жуткая сила пропали из его тела, он сгорбился под весом горя.
И пещера словно сжалась с ним. Пропеллеры замерли, машины перестали гудеть. Автоматоны застыли. Даже металлическая ладонь на моей руке ослабила хватку.
Тай сверлил взглядом отца, стоя на палубе.
— Ответь мне!
Канг тяжко вздохнул, и я была удивлена… как человечно он выглядел. Он уже не был монстром, похожим на демона, каким мне казался.
— Я говорил правду, что ее смерть была несчастным случаем. Да, она нашла это место, как и ты. И, как ты, была против моих методов. Я пытался объяснить… Я мечтал, что мы будем править как император и императрица. Но она не слушала… Она пыталась бороться со мной, и я защищался… я не хотел, чтобы она умерла.
На лице Тая смешались шок и горе. Я ощущала его горе со своего места, оно пронзало мое сердце. Правда была очевидна с момента, как мы нашли тело его матери, но слова Канга делали реальность хуже. Глаза жгло, и я хотела быть всемогущим божеством, переписать реальность, исправить прошлое.
— Каждый раз, глядя на тебя, я вижу ее, — продолжил Канг. — Потому я не мог находиться рядом с тобой. Каждый раз, когда я тебя видел, я вспоминал ее смерть.
За удивлением закипал гнев. Канг убил свою жену, даже если случайно. Я не думала, что я могла уместить в себе еще больше ненависти к нему, но колодец казался бездонным.
Канг прижал ладонь к лицу Тая.
— Ты такой же, как она, мой сын. Я должен был понять, что ты предашь меня, как она.
Я едва заметила блеск металла, появившегося из мантии Канга, он вонзил кинжал в живот Тая.
Крик вырвался из моего горла.
Тай отшатнулся, кровь расцвела на его тунике. Канг отвернулся с холодным лицом. Два автоматона схватили руки Тая, потянули его к борту. Он был ошеломлен, не боролся, а они выбросили его за борт.
Энергия взорвалась в моих венах, и мне хватило сил, чтобы высвободить руку. Автоматон потянулся ко мне, но я уклонилась и прыгнула в озеро. Холодная вода окружила меня.
Пропеллеры корабля ожили. Я знала, что мне нужно было скорее добраться до Тая. Я плыла к кораблю, поняв не сразу, что сжимала в руке меч. Я поспешила убрать его за спину. Вода попала в рот, холодная и горькая.
Оружие тянуло весом, но я заставляла себя плыть. Тай покачивался в воде в паре ярдов впереди. Он не двигался, и я молилась богам, чтобы не опоздать.
Корабли и механические драконы вокруг меня подбирались к берегу, опускали трапы. Автоматоны поднимались на борт ровными рядами. Несколько осталось, они расхаживали у воды и ждали, когда я вернусь на берег.
Тай начал тонуть впереди.
«Нет, нет, нет…».
Сердце гремело в такт «
Голова вырвалась из воды, и я вдохнула. Тай висел в моих руках, но я не хотела верить, что он мертв. Вода взлетала брызгами от пропеллеров корабля, попадая на мое лицо. Я кашляла, дико озиралась. Куда мне идти?
Корабли поднимались над озером. Они летели к темному потолку пещеры, сбивая фонарики. Механические драконы змеились в воздухе, выпуская пар из пастей. Трещина появилась в потолке пещеры, и луч солнца пробил тени. Их было все больше, пронзали тьму неровными линиями. Мелкие камешки, чуть больше песчинок, сыпались оттуда. Трещина стала дырами, которые расширялись, впуская рассвет.
Камни без вреда скользили по машинам, но жалили мою кожу. Я склонила голову и зажмурилась. Камешки попали мне в рот, пока я дышала, пытаясь вернуть силы. Я ощущала, как силы тают от стараний остаться у поверхности, меч и Тай тянули меня вниз. Но я не опускала. Меч был всем, что осталось от отца, а Тай…
Даже если он был мертв, я не могла бросить его тонуть в темных водах.
«Он не мертв… Он не может…».
Дождь из камешков прекратился. Я открыла глаза. Почти вся гора пропала. Небо тянулось надо мной, бледно-голубое, с облаками. Первые лучи рассвета сияли на высоких мачтах, озаряли паруса флота Канга. Механические драконы изящно летели по небу.
Вид восхищал и ужасал, красивый монстр проснулся, чтобы уничтожить мир.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ДОБРЫЕ ДУХИ
Вода плескала мне в лицо. Я тонула, и уходило все больше сил, чтобы не утонуть с Таем. Я огляделась, не зная, смогу ли доплыть до берега, чтобы автоматоны не поймали.
Хоть большая часть армады улетела, несколько осталось. Они, видимо, были не закончены, напоминали скелеты, были без парусов. Ближе всех был бронзовый дракон с круглой дверью, зияющей в боку. Он выглядел завершено, но, видимо, был без двигателя или чего-то еще, раз его оставили. И он был далеко от берега.
Я поплыла изо всех сил с Таем в руках. С каждым ударом ног я была уверена, что утону от усталости. Но я смогла доплыть.
Я выбралась на большую машину и вытащила Тая. Кашляя и отплевываясь, я рухнула рядом с ним. Казалось, конечности были из камня, но я заставила себя сесть. Тай не двигался, лежал лицом вверх. Глаза жгло, и я не знала, щеки были мокрыми от озера или слез.
— Прошу…
Я прижалась ухом к его сердцу. Слабый удар обрадовал меня. Но ненадолго, ведь я заметила, сколько крови на его тунике. Я не дала ему утонуть, но не могла остановить кровотечение. Ему нужен был врач. Нет, чудо.
Он был почти мертв, и я ничего не могла поделать.
Всхлип пронесся по изогнутым стенам дракона. Сердце болело так сильно, что я хотела вырвать его и выбросить в озеро. Если бы я могла отдать ему часть своей жизни, чтобы сохранить его, я бы так и сделала.
«Это еще не конец», — я еще боролась, еще сердце еще билось.
Сверху ранние лучи золотили остатки стен пещеры.
Стены… пропали. Тай говорил, что магия в них не давала ему пройти сквозь них в облике юэшеня. Я вспомнила, как Сыюнь не пропала сразу, а улетела через выход из пещеры. Но если стены пропали, может и чары…
— Сыюнь! — позвала я, потому что знала только ее из всех, кто мог добраться до нас. — Помоги! Тай… ранен! Помогите! Кто-нибудь! Прошу…
Появился яркий свет, стал силуэтом женщины, завис над водой у дверцы дракона. На миг я приняла ее за Сыюнь, но свет потускнел, и стало видно Ибситуу в серебряной ауре, белом одеянии и с деревянными бусами.
Мой рот раскрылся.
— Вы тоже юэшень?
Она тепло улыбнулась.
— Нет. Но я недавно отточила заклинание, которое позволяет моему духу покидать временно тело. Я работала над ним перед тем, как ты прибыла в храм. Мир духов странный, и это было необходимо. Мое тело все еще в Байхешане.
Я поражалась ее способностям… Я слышала о людях, покидающих живые тела, только в легендах. Хоть я хотела спросить, как она нас нашла, я отогнала вопрос. Она посмотрела на Тая, прижала ладонь к его лбу. Синие искры заплясали на ее пальцах.
Глаза Тая приоткрылись.
— Ибситуу?
— Я здесь, — она помрачнела, увидев его рану. — Но я не могу исцелить твою рану. Только магия Речной жемчужины может тебя спасти. Ты можешь сказать нам, что ты видел в свитке Канга о ней.
Тай издал сухой смешок, который стал кашлем.
— Не сработает.
— Почему? — спросила я. — Ты использовал ее на мне. Как ты это сделал?
Он покачал головой.
Ибситуу нахмурилась.
— Скажи, Тай. Не время стесняться.
— Ну, да, — он будто пытался улыбнуться. — Теперь я унесу тайны в могилу.
Ибситуу хмыкнула. Она щелкнула пальцами, и Тай резко застыл на месте. Магия мерцала на его теле, окружая его бело-желтыми вспышками.
Я взглянула на Ибситуу.
— Что вы сделали?
— Я устала от его шуток и заморозила его во времени.
Я уставилась на нее. Она улыбнулась.
— Он не собирался отвечать, а на его глупости у нас времени нет. Мои чары не дадут его состоянию ухудшиться, — она повернула ладонь, и его глаза закрылись. — Вот. Так они не засохнут, пока он ждет.
— Ждет чего?
— Пока ты спасешь его. Как я и сказала, только Речная жемчужина может исцелить эту рану. Когда чары пропадут, пройдет будто лишь миг. Мы можем потом спросить, как он активировал жемчужину. Чары не продержатся долго — не намного дольше моей астральной проекции. Но это даст ему шанс.
— Как мне разморозить его, если вы пропадете?
— Чары сами рассеются. Наверное, через час после моего исчезновения.
Я постучала пальцами по рукам.
— Жемчужина у Канга на борту его летающего корабля. Как мне попасть туда одной?
— Ты не одна. Ты со мной, — она села на пятки. — Меня тянула к этому месту большая вспышка темной магии. Когда я прибыла, я услышала твой зов. Что случилось?
Я описала, что мы раскрыли, говоря так быстро, что слова почти сталкивались. Я рассказала ей об армии автоматонов, и как он хочет захватить трон, и как мы решили, что Канг ловил духов для питания машин, но ловушка проклинала их, и они становились чудовищами… лигуи.
Ибситуу невесело улыбнулась.
— Похоже, Тая от ловушек защитило то же, что и от Мованя. То, что он наполовину человек. Юэшени презирали его за это, но это уберегло его от их судьбы.
Это было почти забавным.
— Мне не нравятся юэшени, но я не хочу им страданий. Это нужно остановить.
Она серьезно кивнула.
— Все сложилось. С нашего прошлого разговора я узнала, что лигуи вызвал кто-то на Земле, создал связь между нашим миром и царствами за гранью. Но я не могла отследить источник связи. Я знала лишь, что, если ее разорвать, лигуи вернутся на свое место, и мы будем свободны от них.
— То есть, Канг — связь.
— Да. Лигуи привязаны к его жизни. Чтобы создать машины, о которых ты говорила, ему нужно было заставить духов вести себя как те машины. Проклятие в ловушке заставляет их направлять чистую агрессию и двигаться как одно целое. Потому лигуи нападают внезапно и большим количеством. Потому некоторые кажутся несколькими существами, соединенными в одно. Они лишены сознания.
Это объясняло их странные действия. У них не было цели, жизни. Они были лишены душ, остались только инстинкты разрушения.
— И они принимают облик зверей, потому что забыли, кем были, — отметила я. — Значит, они все обречены?
Ибситуу развела руками.
— Не знаю. Вряд ли — Райские хранители не стали бы жестоко отмечать души, проклятые другим. Думаю, их жизни кончились, когда они стали лигуи, но их души не могут уйти из-за связи. Может, убивая их, ты их отпускаешь.
Я вспомнила, как была в страже Дайлана. Сколько бы мы их ни уничтожали, источник, формирующий их, казался бездонным.
— Откуда их столько? Я знаю, что разрушение машин их выпускает, но у Канга не могли уничтожить столько машин, верно?
— Силы его магии может не хватать, чтобы удерживать их вечно. Те, кто сбегает, становятся существами, которых мы видели. Они бродят бесцельно небольшими группами, пока их не притянет. Ты говорила, что из каждого автоматона вылетела дюжина духов. Значит, в его корабле их сотни, а то и тысячи. И он пополняет машины новыми духами. Думаю, там больше душ мертвых, чем юэшеней, — Ибситуу поджала губы. — Мовань поймал юэшеней, потому что знал, что кто-то использует их, чтобы получить темную магию не слабее его. Как и я, он ощущал тень над землей. Как я, он не мог понять, откуда она. Он защищал их, хотя считал, что лишал неизвестного противника источника сил.
— И, освободив их, мы подвергли их опасности, — если бы Тай был в сознании, точно засмеялся бы. Я даже почти хотела этого. Мы столько прошли, чтобы спасти юэшеней из Ада, а оказалось, что этим отправили их к худшей судьбе.
Но разговоры о механике зла Канга не помогали понять, как это остановить.
— Вы можете отнести меня к кораблю? — спросила я.
— Боюсь, нет, — Ибситуу вздохнула. — Я могу колдовать, но не могу взаимодействовать с физическим миром, а чары для полета требуют другие навыки. Я такими не обладаю. Это как ты умеешь обращаться с мечом, но не с арбалетом.
Серебряный свет появился над центром озера, стал юэшенями. Сыюнь стояла впереди, дюжина мужчин и женщин собрались вокруг нее, длинные мантии развевались.
— Тай! — она огляделась. — Что с флотом?
— Сыюнь! — помахала я.
Она взглянула на меня и пропала. Через миг она возникла передо мной. Она взглянула на Тая.
— Что с моим кузеном?
— Он попытался сразиться с Кангом. Ибситуу чарами мешает ране стать хуже, но только Речная жемчужина может исцелить его.
— Я должна была понять, что Тай сделает глупость, — фыркнула она.
Мои ноздри раздувалась от ее черствости.
— Почему ты…
— Мы тоже за него переживаем, — Ибситуу прервала меня и многозначительно взглянула.
Я нахмурилась, пытаясь понять, что пропустила. Сыюнь не выглядела переживающей. Но она вернулась за ним, как мне казалось.
Сыюнь вскинула голову.
— Я доставила послание императору и собрала свой народ, чтобы мы уничтожили машины и освободили остальных своих из них. Куда они делись?
Я махнула на небо.
— Улетели.
— Тогда мы найдем их.
— Стой! — выпалила я, не дав ей исчезнуть. — Тай был в облике юэшеня, когда напал на Канга. Канг был человеком. Тай прошел сквозь него.
Сыюнь приподняла брови.
— Невозможно.
Ибситуу повернулась к ней.
— А кто ты, чтобы заявлять, что магия может и не может делать? Я знаю чары, которые могут оградить человека от прикосновений живых или мертвых духов. Учитывая, с чем работает Канг, он явно защитился им. Иначе лигуи, которых он создал, давно бы его убили.
Сыюнь нахмурилась.
— Так мы не можем его убить?
— Один из нас может, — Ибситуу посмотрела на меня.
Я подняла голову.
— Доставьте меня на его корабль, и я одолею его. Ты можешь… перенести меня?
— Нет, — Сыюнь фыркнула. — На это уйдет больше сил, чем есть у нас.
— Что же… — я повернулась к Ибситуу. — Эта машина была построена, чтобы ее питали духи. Живые или мертвые.
— Это идея, — Ибситуу посмотрела на механического дракона изнутри. — Канг привязывал духов против воли, потому что ими проще управлять, чем уговорить. Но это не значит, что духи не могут двигать машину по своей воле.
Сыюнь высоко рассмеялась.
— Вы бредите! Я только сбежала из такой ловушки! Зачем мне возвращаться?
— Если дослушаешь, поймешь, — Ибситуу скрестила руки. — Вы были прокляты, потому что Канг заставлял вас. Дух, который осознанно вошел в машину, не будет так страдать. Нам нужно только слушать приказы. Я говорю «нам», потому что я пока в облике духа, и я с радостью захвачу эту машину, чтобы доставить Анлей к Кангу. Но я не могу сделать это одна. И Анлей не может столкнуться с Кангом без помощи.
— Я в состоянии с ним сразиться! — выпалила я.
Ибситуу приподняла бровь.
— Я о том, что он будет защищен.
Точно… Канг не оставался один, не был уязвимым. Я понимала, что не могла разбить армию автоматонов, чтобы добраться до него.
— Мы готовы к бою, — Сыюнь указала на свой народ. — Мы уничтожим то, что встанет у нас на пути.
— Но помни, только Анлей может убить Канга, — Ибситуу протянула руку. — Поможешь доставить ее к нашему общему врагу?
Сыюнь поджала губы.
Мое сердце колотилось.
— Времени мало. Если не улетим сейчас, не догоним их, — я посмотрела на Тая, еще застывшего, у моих ног и мысленно добавила: «И чары могут рассеяться раньше, чем я успею получить Речную жемчужину… и тогда он умрет».
Сыюнь недовольно посмотрела на меня и пропала.
— Сыюнь!
Я не успела ничего добавить, она появилась с другими юэшенями, которые создали мерцающую стену людей за ней.
Один из них — пожилой мужчина с седеющим пучком волос — повернулся к ней.
— Это человек, миледи? Вы уверены, что она сможет одолеть Канга?
— Сомневаешься во мне? — хоть он был выше нее, Сыюнь смогла посмотреть на него свысока. Она повернулась к Ибситуу. — Говори, что нам делать.
* * *
Круглое окно передо мной снаружи выглядело как правый глаз дракона. Я смотрела на панель управления под ним. Хоть разноцветные кнопки, огоньки и бронзовые рычаги казались размещенными хаотично, я пригляделась и поняла, что они не очень-то отличались от корабля, на котором я летела с Таем.
Мое сердце забилось быстрее при мысли о нем. Он все еще лежал на полу в центре дракона — кровати тут не было, и я не собиралась его бросать.
Я ощущала живое присутствие духов вокруг себя. Ибситуу, Сыюнь, юэшени были в стенах, полу, панели. Они были душой этого искусственного зверя.
Я завела двигатели. Если я правильно поняла Ибситуу, это послало приказ духам в драконе, и их движения с механизмами позволят активировать дракона.
Я надавила на рычаг, приказывая дракону подняться, повернула переключатель скорости на максимум. Я надеялась, что смогу догнать Канга.
Дракон с ревом ожил. Механизмы крутились, магия трещала. Он поднялся с помощью духов, захвативших его. Хоть только я стояла за управлением, я не была одна. Как только мы приблизимся, чтобы я могла попасть на корабль Канга, Ибситуу, Сыюнь и шесть юэшеней, которых она выбрала, появятся из стен и пойдут в бой со мной. Остальные останутся в драконе, будут с его помощью мешать другим кораблям флота помочь Кангу.
Пещера и пейзаж снаружи стали пятном цвета — коричнево-зеленые в бронзе от восходящего солнца. Через мгновения я оказалась в небе.
Дракон выровнялся, парил в море облаков. Я заметила армаду Канга впереди, они летели к солнцу — на восток, к столице. Я была удивлена, что их было видно.
Я направила дракона к флоту. Хоть я часами не отдыхала и не ела, я не ощущала усталости. Дракон набирал скорость, хоть я не трогала приборы — духи увидели флот, как и я, и бросились в погоню. У машины теперь была своя воля.
За окном была раскрыта огромная пасть дракона. Огненный шар полетел из нее к флоту. Он попал по одному из небольших кораблей в конце, огонь охватил парус корабля. Я смотрела, как он горел. Из-за этого я не переживала. Дракон выстрелил снова, но сильно промахнулся. Я заметила другой рычаг, повернула, проверяя. Голова дракона — часть, где я стояла — резко дернулась, и я чуть не упала. Я потянула рычаг мягче, направила пасть дракона на ближайший корабль.
Желтый огонь полился из машины. Юэшеням не требовался мой приказ.
Пушки торчали из кораблей впереди. Один из драконов Канга обернулся на меня. Поняв, что он хочет напасть, я схватила штурвал и повернула его. Залп задел бой моего дракона, и я отлетела в стену.
Я схватилась за первое, что нашла, пока механический зверь двигался — то ли из-за ударов шаров огня другого дракона, то ли уклоняясь от них. Движения были безумными, без направления. Пол накренился, и я упала. Я подумала о Тае, которого тоже бросало по дракону. Он застыл во времени, но мог ведь пострадать, упав на металлический пол и стены?
«Анлей! Ты должна управлять! — зашептала в голове Ибситуу. — Мы можем стрелять, когда нужно, но задай направление!».
Я стиснула зубы и прошла к пульту управления, схватила штурвал. Другой дракон приближался слева. Я рычагом направила голову дракона к нему.
— Огонь! — закричала я.
Желтая лента вырвалась из пасти моего дракона, огонь попал по машине врага. Останки головы — обгоревший механический череп с открытыми двигателями — повернулись ко мне. Я направила дракона в сторону, уклоняясь от залпа.
Металлический зверь отстал, и я повернула своего дракона к другому.
— Огонь!
Залп разорвал другого дракона. В этот раз удалось оторвать останки головы — центр управления. Остальной дракон остался в воздухе, но дико извивался. Я радостно улыбнулась. Я выиграла первый бой с армадой.
Пушка одного из оставшихся кораблей выстрелила в меня. Я повернула штурвал, но не успела уклониться, удар сотряс дракона. Я сжимала штурвал, чтобы не упасть. Я попыталась прицелиться, пока управляла полетом, но движения дракона стали дерганными. Он был поврежден.
Один наш дракон не мог одолеть армаду. Мне нужно было найти Канга. Это было важно, а не сбивать отдельные корабли.
Я уклонялась от атак, а не стреляла в ответ, хоть было сложно отказаться от шанса разрушить их. Я думала о Тае, и как чары Ибситуу пропадут, и он умрет от потери крови. Сердце гремело в ритме «
Моим преимуществом была скорость. Может, добрая воля духов придавала скорость дракону. Или Канг не переживал, что я его догоняла.
Я огибала корабли, уклоняясь от выстрелов пушек, и разглядывала флот в поисках корабля Канга. Я подозревала, что он был впереди, вел их всех.
Я заметила золотой блеск, рискнула оглянуться. Несколько механических творений летели к флоту. Бронзовые фениксы и металлические бабочки — разные летающие создания, украшающие фестивали и веселящие детей, но они были больше. Они мчались к флоту, врезались в корабли Канга. Хоть они не сильно вредили, они уводили от меня пушки.
Мои глаза расширились.
— Что это?
«Юэшени захватили и их, — Ибситуу было едва слышно за углом двигателей. — Сыюнь послала гонца к своему народу, прося о помощи. Так они ответили».
— Поразительно, — отвлечение хотя бы поможет мне пролететь на драконе дольше.
Еще выстрел сотряс пол. Зловещие куски механизмов окружили меня. Металлическая панель оторвалась от потолка, холодный воздух бил по лицу. Я сжала панель до боли в руках.
А потом заметила корабль наместника. Тот самый, с головой дракона, величавыми мачтами, большими пропеллерами и домиками с многослойными крышами, который забрал меня из Дайлана. Я не видела его в пещере среди армады… Наверное, он находился в другом месте с небольшим флотом, о котором император знал.
Конечно, я смогла догнать его. Канг не направился в столицу сразу, а остановился и забрал свой корабль. Я криво улыбнулась. Его гордость его погубит.
Еще панель отлетела от моего дракона. Я с тревогой подумала о Тае, он уязвимо лежал в другой части дракона. Если машина рухнет, он улетит с ней.
Голова дракона резко дернулась без моего приказа, пасть открылась.
— Нет!
Поздно — шар огня обрушился на корабль. Я в ужасе смотрела на огонь. Разрушение корабля убило бы Канга, но я переживала, что это уничтожит и Речную жемчужину.
Огонь рассеялся. К моему удивлению, на сияющем корабле не осталось ни следа. Я скривила губы, не зная, радоваться ли. Похоже, наместник построил неразрушимый корабль.
Конечно, он взял его с собой. Он, наверное, добавил в корабль сил, чтобы защищать его от атак. Может, даже предсказал, что его созданий могут использовать против него. Но это не значило, что я не могу попасть на борт и сразиться с ним один на один.
Попасть на его корабль с моего дракона можно было только прыжком. Мне было не по себе, но страх меня не остановит. Люди рассчитывали на меня. Духи были скованы темной магией Канга, вся империя была в опасности… и Тай.
Мысли о нем придали мне сил. Размах того, что было на кону, давил мне на душу, грозил сбить меня с толку, но я сосредоточилась на одном человеке, и это придало ясность. То, что может его спасти, было близко.
Ничто не встанет на моем пути. Ничто.
Я приблизила дракона к кораблю, пока палуба не оказалась в нескольких ярдах перед окном. Киборги расхаживали там. Наверное, присоединились к Кангу, когда он забирал корабль. Они будут сложными врагами, по сравнению с неуклюжими автоматонами.
Я посмотрела на открытую часть, где оторвалась панель. Дыра была достаточно большой, чтобы я пролезла. Я могла выбраться на нос дракона и прыгнуть на корабль Канга.
Пушки стреляли по боку дракона. Я извивала его тело, не меняя положение головы, чтобы избежать прямого попадания.
— Сохраняйте это положение дракона! — закричала я поверх шума. — Я отправлюсь на корабль. Те, кто со мной, пора идти.
Ибситуу вышла из стены возле бреши, ее спокойное выражение лица не вязалось с хаосом вокруг меня. Но в ее глазах пылала ярость. Она подняла руки. Синяя молния заискрилась между ее ладоней. Она просвечивала сильнее, чем раньше, и мне было сложно различить ее белое одеяние среди яркого неба за ней.
Сыюнь появилась рядом с ней с шестью юэшенями — тремя мужчинами и тремя женщинами. У них не было брони, но они явно были воинами. Они были в длинных одеждах зеленого цвета, с поясами, держались с отточенной решимостью солдат.
Сыюнь быстро кивнула мне и пропала с воинами.
Ибситуу коснулась моего плеча, хоть я не чувствовала это.
— Я почти на пределе астральной проекции, но я останусь, сколько смогу.
Я сглотнула.
У меня было меньше часа, чтобы достать жемчужину и спасти Тая. Вряд ли я так долго продержусь на корабле Канга.
— Удачи, — Ибситуу полетела к кораблю, где юэшени уже метали серебряные чары в киборгов.
Я стиснула зубы, побежала в дыру в стене. Я повернулась спиной к небу. Впившись пальцами в выпирающие края панелей, похожие издалека на чешую, я подтянулась к носу. Я дышала быстро, мышцы напряглись, пока я забиралась по дракону. Земля внизу была ужасно далеко, вершины деревьев сливались в зеленый ковер. Ветер свистел вокруг меня, грозя сбросить меня. Я сжала панель крепче и прищурилась.
Когда я добралась до носа, конечности дрожали. Я это игнорировала. Может, если я притворюсь, что в порядке, так и будет.
Палуба корабля тянулась дальше носа корабля. Хоть многие киборги отбивались от юэшеней и Ибситуу, некоторые стояли вдоль края корабля, глядели на меня, вытащив оружие наготове.
Это была моя смерть — шансов не было.
Но я должна была попробовать. Если не смогу, Канг завоюет империю, установит тиранию в ее границах. Монстр, убивший свою жену, попытавшийся убить своего сына, не получит наказание. Только я могла это остановить. Я не проиграю.
Я поползла по носу дракона, добралась до края. Я хмуро смотрела на цель — палуба, киборги на ней. Пора действовать.
Враг ждет.
Я схватила меч из-за спины, спрыгнула с носа дракона изо всех сил в ногах. Я летела мгновение.
Я подняла меч, желая действовать.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
БОЙ В НЕБЕ
Я рухнула на палубу. Я не успела выпрямиться, а ближайший киборг опустил оружие на меня. Охнув, я подняла меч. Когда клинки столкнулись, я тут же стала двигаться, дала другому мечу съехать. Огненные вспышки срывались с зачарованного металла. Я взмахнула оружием и задела бок мужчины.
Он закричал и согнулся. Яростная радость охватила меня. Хоть я впервые серьезно ранила человека в бою, я ощущала только триумф. Он мог быть мужчиной, а не автоматоном или лигуи, но он был заодно с тем, кто создавал монстров.
Первый не успел упасть на палубу, а я уже билась еще с двумя. Ярость захватила мои руки, как юэшени захватили дракона, и я позволила огню гореть.
Киборг направил меч к моей шее. Я отклонилась, выгнула спину. Клинок пролетел над моим лицом и попал по бицепсу другого мужчины. Он был так близко, что крик звенел в моих ушах.
Я уклонилась от другого меча, использовала отвлечение первого, чтобы ударить его мечом в живот. Кровь полилась на меня, горячая и металлическая.
Четвертый солдат напал на меня, и я приготовилась к бою, но белый залп попал по нему раньше, чем он добрался до меня. Металл на его правой руке взорвался искрами и огнем.
Я развернулась, увидела Сыюнь, бормочущую и ритмично разводящую и соединяющую пальцы между каждым появились яркие белые шары. Она хлопнула в ладоши, и одно из заклинаний ударило киборга по ноге, он отшатнулся. Другой шар не попал, но палуба загорелась, когда он упал.
Я заметила чуть дальше величавое здание в центре палубы. Покои Канга. Он явно был внутри.
Молния пронзила меня, подгоняя. Но я сделала лишь пару шагов, и невидимая сила оттолкнула меня. Я едва смогла удержаться на ногах.
Крик сотряс воздух. Я повернула голову, Сыюнь согнулась от боли. Черные следы портили ее одеяние. Я смотрела, не зная, что могло ранить юэшеня, и я заметила одного из киборгов, направившего на нее пистолет.
Я вскочила, вытянула меч между дулом и Сыюнь. Киборг выстрелил снова, и пуля ударила по моему клинку. Рукоять стала горячей. Руки обжигало. Но я не хотела кричать, боль добралась до плеч, и мышцы задрожали.
Мужчина прицелился и выстрелил в меня. Синяя молния ударила по его телу, и он упал. Молния пролетела достаточно близко, чтобы я ощутила ее жар щекой.
— Анлей! — голос Ибситуу раздался над грохотом огненных шаров и выстрелов, и я понимала, что она спасла меня. — Помни о задании!
Я кивнула и повернулась к зданию. Резьба по краю сияла в свете магических атак, проносящихся по воздуху, красивых и жестоких. Вокруг меня юэшени бросали шары огня и молнии в киборгов. Некоторые падали, но многие отражали атаки мечами, стреляли из зачарованных пистолетов. Канг подготовил их к бою с духами.
Ибситуу рассеялась как туман после последнего удара молнией, и я знала, что она достигла предела. Только Сыюнь и несколько воинов-юэшеней остались.
Я взбежала по деревянным ступенькам — надбитым, обгоревшим от отлетевших снарядов — ведущим к зданию. Дверь распахнулась раньше, чем я добралась до вершины.
Канг стоял на позолоченном пороге, озирался холодными глазами, щурясь. С такого угла его глаза выглядели знакомо, и я вспомнила Теневого воина, глядящего свысока на моего поверженного отца. Хоть его глаза тогда сияли белым, теперь я видела те же глаза у Канга.
Меч сиял в его руке, на нем были символы и золотая магия. Он без слов взмахнул им в мою сторону. Я смогла остановить удар, но он был выше, и он давил на наше оружие изо всех сил. Мои руки дрожали. Я попыталась выбраться из-под атакующего меча, но он сменил положение, оставляя меня под собой.
Моя левая нога скользила к краю ступеньки, и Канг оскалился. На его лице было отвращение, словно он давил жука. Мое тело не выдерживало. Может, если бы я не устала так от бесконечного дня сражений, я бы нашла силы освободиться. Но даже гнев не мог мешать моим коленям подкашиваться.
Канг продолжил прижимать клинок к моему, и мои руки сгибались. Край моего меча был в дюймах от моей шеи, его клинок был близко к моему лицу, я почти ощущала его.
Боги, я могла умереть от того меча, который поклялась вонзить в убийцу отца.
Моя нога снова заскользила, пятка зависла над пустым воздухом. Я отскочила, повинуясь отчаянной идее, и бросилась за край ступенек.
Клинок Канга съехал ко мне, его край задел мою щеку. Ветер задевал рану, пока я летела к палубе внизу. Киборг направил на меня пистолет, но резко опустил его. Я подняла голову и увидела, что Канг поднял руку, остановил его. Он хотел убить меня лично. Он не собирался сжиматься за солдатами.
— Сражайся, Канг! — я подняла меч, огонь шипел в костях.
Канг презрительно посмотрел на меня. Он медленно спустился по лестнице, шелковое одеяние развевалось на ветру. Один из длинных рукавов хлопал, но другой плотно свисал с запястья. Я вспомнила кинжал, которым он ударил Тая. Оружие словно появилось из ниоткуда. Наверное, он прятал его в том рукаве, и мне нужно было помнить об этом, чтобы он не проделал этот трюк со мной.
Мышцы дрожали от странной смеси усталости и восторга. Как только Канг добрался до палубы, он бросился. Я отскочила в сторону, отбила его меч своим. Я начала атаковать, но выстрел — киборга или юэшеня — полетел ко мне. Я пригнулась. Жар опалил макушку.
И Канг обрушился на меня. Я перекатилась, с трудом избежав его удара. Когда я поднялась на ноги, его клинок снова летел ко мне, его ненавистные глаза сияли за ним. Я подняла меч вовремя, не дала разрезать себя пополам, но он был слишком силен, а мои руки устали. Мой клинок полетел за мое плечо.
Я удержала его, но не смогла ответить атакой, снова пришлось защищаться. Он ударял снова и снова, бил клинком по моему мечу с решимостью тайфуна. Каждый удар был продуманным. Я дико взмахивала мечом, чтобы защититься.
Взрывы звенели в ушах. Я смутно осознавала, что юэшени еще бились с киборгами. Вдали выли механизмы и хлопали пропеллеры бронзовых творений, юэшени в них отчаянно пытались замедлить флот.
Канг отгонял меня, и я уже не могла отступать. Пятка уперлась в стену. Он отогнал меня к одному из его зданий.
Триумф сиял в его глазах. Он опустил меч.
Я увидела шанс и бросилась в атаку, но его меч встретил мой так быстро, что я едва ощутила удар по моему клинку. Он быстро повернул оружие, отодвинул мой меч в сторону и вырвал из моей хватки.
Холод охватил меня, когда мой меч застучал об палубу. Ругательства крутились в голове. Как я могла это не заметить?
Канг прошел ко мне. Я пыталась пятиться, но прижалась к стене. Его тело было почти на мне, слишком близко для удара ногой или коленом по животу. Он прижал клинок к моей шее, кожу жгло.
Но я не собиралась принимать поражение.
Я отказывалась.
— Такая потеря, — Канг стоял близко, его мерзкое дыхание задевало мои волосы. — Ты была бы прекрасной невестой.
От слов тошнило. Я плюнула ему в лицо.
Он нахмурился.
— Быстрая смерть — это слишком хорошо для тебя. Но хватит ли мне терпения сохранить тебе жизнь еще хоть немного?
Он прижал клинок к моей коже сильнее, и я ощутила горячий поток крови на шее.
А потом ощутила кое-что еще. Его широкий рукав был у моих ключиц. Он был тяжелее, чем должен быть рукав.
Кинжал.
Я не думала — я двигалась. Одна рука нырнула в его рукав, нашла рукоять в кармане внутри. Другая ударила и оттолкнула его меч. Боль пронзила ладонь, но мне было все равно.
Я вонзила кинжал в грудь Канга, толкая его как можно глубже.
Канг закричал от потрясения. Используя дюймы между нами, я подняла колено и ткнула ему в живот, отталкивая его.
Как только его меч оказался достаточно далеко от моего горла, я пригнулась. Я увидела свой меч на палубе и бросилась к нему.
Канг шатался, но еще стоял, обрушил на меня еще атаку. Я отбила его меч и направила все оставшиеся силы в мощный взмах.
Мой клинок разрезал его шею. Кровь брызнула мне на лицо.
Прекрасно.
Его голова упала на палубу. Стук и звук, с которым она катилась, были музыкой, и его рухнувшее тело довершало мелодию кульминацией.
Канг был мертв. Теневой воин повержен. Убийца моего отца, мучитель множества духов, предатель и неудавшийся завоеватель империи был уничтожен.
Мной. Лянь Анлей. Новой Воительницей.
Яркий желтый свет вырвался из головы Канга.
Когда он потускнел, я снова увидела его перед собой — полупрозрачного, но все еще грозного. Дух. Мое сердце задрожало, но я не уронила меч.
Я не успела ударить, рядом с ним появился вихрь черно-красного дыма. Оттуда вышел Мовань, уже не плотный и огромный, но все еще пугающий своей силой. Его ладони с когтями схватили плечи Канга.
— Мы договорились, наместник, — его низкий голос грохотал в моих ушах.
Мовань забрал Канга в вихрь. Наместник взвыл. Но вопль быстро оборвался, и дым рассеялся.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
СКРЫТЫЕ СИМВОЛЫ
Я смотрела туда, где пропал наместник. Мне будто все это привиделось.
Дрожь вернула меня в реальность. Красный туман, который я и не замечала перед глазами, рассеялся, и все стало четко видно.
Лигуи вылетали из палубы, поднимаясь, как черный дым. Но они не атаковали. Они бежали к светлеющему небу, рассеивались в воздухе. Другие духи летели среди них — некоторые были как проклятые юэшени, некоторые — редкие — выглядели как… люди. Полупрозрачные и эфемерные, но точно люди. Может, эти удержались за свои души даже среди пыток плена.
И я заметила ту душу, от которой сердце заболело, паря от радости.
Лицо отца просияло, когда он посмотрел на меня.
— Анлей…
Он протянул ко мне руку.
— Отец! — побежала к нему, слезы лились по лицу. Я не успела добраться до него, он взмыл в небо. — Отец! — я хватала воздух под ним, пытаясь тщетно опустить его.
— Я должен идти, — он с любовью посмотрел на меня, стремился к свету. — Ты тоже. Я горжусь тобой, дочь.
— Отец, стой!
Его дух пропал в лучах солнца. Я смотрела туда, во мне бушевала буря эмоций, которые я едва могла назвать.
Земля снова задрожала. Движения были такими сильными, что я с трудом не упала.
— Анлей! — Сыюнь подлетела ко мне с тревогой. — Уходи отсюда! Скорее!
Ее предупреждение обрушилось на меня, и я вспомнила, что питало корабль. Духи улетели в свои царства, ведь Канг, привязавший их к Земле, был мертв. Без них корабль рухнет на землю.
Мне нужно было прыгнуть на механического дракона и лететь к безопасности. Я побежала по палубе, запихивая меч за спину. Я почти добралась до палубы, но вспомнила, кто еще ждал меня на драконе.
Тай…
Он умрет без жемчужины, а она осталась на борту. Этот корабль был массой металла и механизмов, не он один упадет с неба. Сколько я буду искать в обломках жемчужину, когда он рухнет? Ибситуу сказала, что ее чары на Тае останутся лишь чуть дольше, чем ее астральная проекция, а это уже прошло. Он мог уже истекать кровью.
Я повернулась к зданию в центре палубы. Редкие киборги остались, но те растерялись и не нападали. Земля раскачивалась под ногами, ветер ревел. Мы падали, я это ощущала. Пропеллеры и механизмы замедляли падение корабля, но без духов им не хватит сил держать его в воздухе. Я слышала, как они дрожали, гремели, ломались.
Я шла, шатаясь, по палубе, едва держалась на ногах от качки. Тело протестовало, говорило, что сердце взорвется, легкие лопнут, и конечности растают, если я не сдамся усталости, упав на палубу.
Но я далеко зашла. Осталось еще немного.
Пришлось ползти по ступенькам. Когда я добралась до вершины, я увидела белое сияние в медной клетке.
Речная жемчужина. Мое сердце сжалось.
Я справлюсь. Тай выживет.
Я схватила прибор — вытащить жемчужину я смогу и потом. Бежать по палубе было проще, чем забираться в здание. Корабль уже падал свободно, и я бежала по склону.
Впереди спускался бронзовый дракон, и я знала, что им управляли союзники-юэшени. За ним летели по красному небу механические фениксы и бабочки, прочие мелочи, они парили, пока армада Канга падала быстро вокруг них.
Я добралась до борта. Нос дракона был близко. Я забралась на перила, оттолкнулась.
Мои пальцы задели металл, но я не смогла уцепиться.
Я падала.
Порывы ветра терзали меня. Я зажмурилась, по лицу били волосы, выбившиеся из кос. Хоть я знала, что летела к смерти, я не боялась. Мое сердце уже не колотилось, дыхание не дрожало.
«Прости, Тай… я тебя подвела».
Я выдохнула, словно отпуская куда больше, чем воздух. Вес несправедливости из-за смерти отца, давление из-за навязанного брака и груз судьбы деревни — все было кончено. Я хотела бы только спасти Тая.
«Может, кто-нибудь еще сможет…».
Я подняла правую руку, сжимающую прибор с Речной жемчужиной. Я не открывала глаза из-за сильного ветра, но закричала:
— Сыюнь! У меня жемчужина! Прошу, отнеси ее Таю!
Что-то схватилось за другой конец прибора, и мой вес обрушился на мою руку, которая выпрямилась. На миг я зависла в воздухе. Но я едва успела понять ощущение, как снова стала падать.
— Ты звала?
Голос пронзил мое сердце, и я заставила глаза открыться.
Тай сжимал другой конец прибора, падал со мной. Он криво улыбался.
— Неприятно, что Ибситуу заморозила меня без разрешения.
Радость заполнила меня при виде него, но паника вернулась при виде его окровавленной туники.
— Что ты тут делаешь?
— Я не мог бросить тебя одну, — хоть слова звучали беспечно, голос был сдавленным. — Я проснулся и увидел, как ты падаешь. Я полетел ловить тебя. Не очень вышло.
Я посмотрела на его тело, оно было плотным. Он летел ко мне в облике юэшеня, но стал человеком, чтобы поймать меня.
— Какой тогда план? Упасть и погибнуть со мной?
— Конечно, нет. Я умею летать, помнишь?
— Но юэшень не может нести…
— Есть план, — Тай протянул ко мне другую руку. — Ты мне веришь?
Я потянулась к его ладони.
— Да.
Его пальцы сжали мою ладонь, и я крепко сжала их, успокаиваясь от их тепла, от связи, от уверенности. Кровь с пореза на ладони стекала по моему запястью, но я не ощущала боль.
Воющий ветер заставил закрыть глаза, но с ладонью Тая на моей я чувствовала себя безопасно. Его пальцы были якорем, и, что бы ни было дальше, я была защищена.
А потом они пропали. Но я ощущала их, словно кто-то просто убрал плоть, кости и кровь, оставив тепло.
Мои руки удерживали мой вес, я словно свисала с края утеса. Но ветер пропал.
Я открыла глаза, полупрозрачное лицо Тая улыбалось мне, сияло ярче солнца вокруг него.
Тепло пропало, вопль вырвался из моего рта. Я падала. Но мои ноги попали на землю. Я удивленно огляделась и поняла, что стояла на твердой чудесной земле. Зеленая трава тянулась до гор вдали.
Тай медленно опустился, и я поняла, что он сделал. Юэшень не мог нести ничего тяжелее меча в физическом мире, но Тай смог на миг, и это остановило мое падение и спасло мне жизнь.
Он вернулся в облик человека и широко улыбнулся. Благодарность и радость заполнили меня. Я бросила прибор и обняла его. Я прижалась к его телу, ощутила его руки на своей талии. На миг я нежилась в радости выживания и его присутствия. А потом он рухнул на меня.
Я вдруг осознала, какой мокрой стала моя туника — кровь текла из его раны. Я опустила его на землю, руки дрожали под его весом. Я была почти без сил, но собрала остатки и схватила медный прибор, раскрыла мечом клетку. Жемчужина выпала, сияя, как полная луна ночью. Ее сила пульсировала в моей крови, когда я подняла ее.
— Все будет хорошо.
Тай лежал на траве, смотрел на небо. Его брови были приподняты, губы — сжаты, и я понимала, что он сдерживал огромную боль. Он поймал мой взгляд, и изогнул губы. Его улыбка была вымученной, вызывала больше страданий, чем любой крик.
— Мой отец мертв?
Я кивнула. Сердце плакало по нему, и, когда его глаза заблестели, я поняла, что где-то в душе он плакал из-за отца, которого думал, что знал, скорбел по человеку, каким он мог быть, горевал, что тот так и не пришел к искуплению.
— Мне жаль, — прохрипела я. — Я должна была.
— Знаю, — его глаза закрылись.
— Тай! — я сжала его плечо и тряхнула. Его глаза приоткрылись. Я подавила всхлип, подняла жемчужину. — Скажи, как раскрыть ее исцеляющие силы.
— Не сработает, — выдохнул он едва слышно.
— Оставь меня, — он посмотрел на небо. Может, он искал призрака отца среди лучей солнца.
Он не найдет его там — Канг попал в когти Мованя, где ему и место. Моя кровь горела от мысли, что Тай позволит себе умереть из-за того злодея. Я склонилась к нему.
— Нет! Ты не отпустишь жизнь так просто. Я тяжело сражалась, чтобы спасти тебя!
Тай посмотрел на меня с болью в глазах. Слезы лились по моим щекам.
— Прошу… почему ты не говоришь, как использовать Речную жемчужину?
— Потому что не сработает. Будет проще, если ты не будешь знать.
— Не знать чего? Дай мне попробовать, — всхлип сотряс мое тело. — Прошу…
Его губы дрогнули.
— Хорошо. Раз ты настаиваешь, а я умираю, можно побыть эгоистом.
Торнадо вопросов в моей голове могло сбить горы, но я прикусила язык.
— Древний свиток… где было написано, как отпереть целебные силы жемчужины… — говорил он, тяжело дыша.
Я склонилась, чтобы слышать лучше.
— Когда я исцелял тебя, я сказал, что лишь представил сказанное в нем в голове, и это сработало. Это было правдой… — его глаза закрылись.
— Нет! — я встряхнула его. — Ты не умрешь. Ты расскажешь мне, что было в свитке!
Он открыл глаза с резким смехом. Кровь стекала из уголка его рта.
— Ладно-ладно. Свиток был написан близким последователем Речного дракона. Когда его жена умирала, Речной дракон раскрыл ему тайну жемчужины… и это было стихотворение. Чтобы раскрыть исцеляющие силы, нужно представить иероглифы, словно говоря с ними в голове, и переживать с ними. Если слова не правдивы, можешь думать о них, сколько хочешь, жемчужина не сработает.
— Что там говорилось?
Он прочел стихотворение, и каждое слово вырезалось на моей душе.
—
Стихотворение о любви. Я не знала именно это, но слышала сотни похожих. Глупых, но… важных. Потому что, даже если слова были слабыми, эмоции за ними, если были искренними, могли перевернуть мир человека.
А это стихотворение… Тай говорил, что представлял его как-то раз. И он был честен, ведь магию Речного дракона не обманешь.
Я смотрела на него, грудь вздымалась от попыток моих легких совладать с пульсом.
— Но… когда ты исцелил меня… мы едва знали друг друга.
— И я сказал, что не знал, сработает ли. Но сработало… Речной дракон знал меня раньше, чем я понял себя. Я молчал, потому что так проще, но уже не нужно бояться последствий, — он закрыл глаза на миг, а потом открыл их, и напряжение в них потянуло меня в их глубины. — Я люблю тебя, Анлей.
Мое горло сжалось. Я и не мечтала, что меня могли полюбить — у меня не было времени на такие фантазии. Я всегда старалась быть непобедимой, пыталась стать лучшим воином, искала мести. Хоть я смотрела, как мужья и жены, как молодые возлюбленные проявляют любовь друг к другу, я ощущала себя будто в другом мире. Любовь была для них, не для меня. Не потому что я отрицала это, просто… она не была частью меня.
Наверное, потому я не увидела ее перед собой, но теперь, когда Тай признался, пелена, о которой я не знала, пропала с моих глаз. Я вспомнила все, что он сделал для меня, что сказал мне. Все невысказанные слова между нами, оставляющие вопросы.
Он любил меня.
И я… я отдала бы жизнь за него. Я была готова отвернуться от мести. Если бы Канг не привязал духов, если бы не пытался завоевать империю… я бы дала ему жить, чтобы избавить Тая от боли.
И в Аду первым видением для меня была его смерти. Потому что демоны знали, без него я разобьюсь.
Я представляла иероглифы. Их линии появлялись во тьме разума, яркие, могли затмить луну. Но они дрожали, пытались ускользнуть. Я зажмурилась и сосредоточилась на каждом изгибе, угле, линии. Они замрут в этот раз.
Он сказал, что любил меня. Как такое могло застать меня врасплох, но ощущаться правдой? Откуда я знала? Я знала истории и песни, но как я могла знать, что было у меня, что было правдой…
Правдой было то, что, если он сейчас умрет, я разобьюсь. Я думала, что познала всю боль, когда потеряла отца, когда мир разбился при виде разрушенного Дайлана. Но кусочек меня, о котором я не догадывалась, который был глубоко внутри, уязвимый и ценный, был связан с ним. И если он тоже разобьется, что от меня останется?
Я не понимала, почему. Не понимала. Но порой нужно было просто… верить.
«Бери. Все бери, — гул Речной жемчужины становился все сильнее. Я ощущала ее силу в костях. Невидимые нити проникли в мое тело, забрали кусочек моей души. — Бери».
Я ощущала, как шелковые нити оплетают меня глубоко внутри. Ладони нагрелись от магии жемчужины. За сердце резко дернули, пытаясь оторвать кусочек. Я отпустила его. Пару мгновений меня затмило ощущение света, льющегося из сердца, по рукам и в зачарованную реликвию.
И все утихло.
Я открыла глаза, посмотрела на Тая, который резко приподнялся на локте. Он хмурился со смятением и чем-то еще в глазах. Хоть его туника была в крови, я ощущала, что к нему вернулась жизнь.
Я подняла изорванную ткань. Рана пропала, была исцелена. Я улыбнулась. Сработало. Было сложно поверить. Я провела ладонью там, где до этого зияла рана, но была лишь гладкая теплая кожа.
Я посмотрела в его глаза, тысяча солнц горела в моей груди.
Я прижалась к нему. Он обвил меня руками и поймал мои губы своими.